Негодник, которому больше не приснится девушка-кролик

Пролог

Это диалог Сёко и Сакуты перед тем как он отправился в прошлое чтобы спасти Май.

Если он спасет Май то, скорее всего, у Сёко не будет будущего. Факт того, что Май могла заменить Сакуту как донора уже был до ужасного маловероятен. Будущее, в котором он спасет Май и останется в живых сам… как в нем сможет выжить Сёко?

Он хотел это сказать, но не мог. Сёко не дала ему этого сделать. Она дотянулась до него рукой и ущипнула за щеку.

— Никаких но.

— …

— Сейчас тебе ускользнуть от меня не выйдет!

Она снова ругала его. Ее губы были плотно сжаты. Но его взгляд был прикован к ее левой руке, которой она ущипнула его. Блеск на ее пальце. Простое серебряное кольцо. Все его внимание было приковано к нему.

— Ох… — произнесла Сёко, заметив его взгляд. Она быстро убрала руку, накрыв ее другой, практически спрятав кольцо. Ее пальцы прикоснулись к нему. Сёко повертела его на месте, будто вспоминая былые чувства.

Старшая Сёко появлялась много раз, но у нее никогда не было кольца. Но ведь эта Сёко из будущего, где он выжил? И у нее оно было. Значение кольца было понятно. Конечно же, если он изменит настоящее, изменится будущее. Так, например, в Сёко оказалось сердце Май.

— Твое кольцо…

— Всегда хотела выйти замуж, будучи студенткой.

Она усмехнулась, словно пытаясь скрыть неловкий момент. Эта улыбка выдавала счастье ее жизни, которое было словно тепло весеннего солнца. Но за ним он обнаружил нотки грусти.

— Все, что я хочу, Сакута, — сказала она, глядя на океан через окно, — это чтобы единственный мною любимый человек был счастлив. Я хочу, чтобы этот человек улыбался. Даже если его улыбка будет предназначаться не мне.

— …Сёко.

Услышав свое имя, она повернулась и вновь улыбнулась.

— Я очень настойчива.

— …

— Пока ты не станешь счастлив, я буду возвращаться из любого будущего вновь и вновь, чтобы помочь тебе.

За лукавой улыбкой скрывалась решимость. Она не была властной, но в ней таилась неоспоримая сила. Эта сила чувствовалась в ее словах и действиях.

— Так что перестань сопротивляться и стань счастлив.

Какие беспощадные слова. Но в то же время это было очень похоже на Сёко.

— …

— …

Наступившее короткое молчание прервали звуки проезжающих машин по шоссе 134. Обычно во время занятий Сакута не обращал внимание на них, но в тишине они притягивали к себе внимание.

— Сёко, — произнес он, наконец-то решившись.

— Что, Сакута?

Она дала ему то время, в котором он нуждался. Поэтому Сакута высказал все остальное без колебаний.

— Я осчастливлю Май.

Он сказал это с легкостью.

— Я уверена, что ты сможешь.

— …

— Только ты можешь это сделать.

— Я должен кое-что тебе сказать.

— …

Сёко покачала головой. В ее глазах читалось, что ему не было смысла говорить что-либо. Но Сакута не собирался останавливаться.

Сёко заставила его кое-что осознать.

Благодаря чему он смог принять решение.

И ему надо было объяснить ей свое решение.

Возвращение в прошлое даст ему только одно – время. Может он и сможет найти способ не дать Май попасть под колеса автомобиля, но тогда Сёко потеряет своего донора.

И если он хочет сделать Май счастливой, то ему надо выжить тоже. Потеряв Май, он понял, через какое горе она прошла, потеряв его.

Он не может заставить ее горевать.

Поэтому он должен был сказать это.

— Я хочу, чтобы ты жила, Сёко.

Его спокойный голос раздался по кабинету.

— Всем сердцем надеюсь, что Макинохаре сделают пересадку, в которой она так нуждается.

— Хорошо.

— Я молюсь за тебя.

И через короткое время.

— И загадываю это желание звездам.

Он высказал ей свои истинные чувства.

— Я знаю, — сказала она.

— Но я не доктор.

— …

— И у меня нет суперспособностей или суперсилы.

— …

— Я всего лишь старшеклассник.

— Но у тебя более стойкие нервы, чем у большинства.

Он слегка усмехнулся. Сакута подумал, что это немного облегчит жизнь им обоим. После небольшой паузы Азусагава продолжил говорить. Он вкладывал все свои чувства в слова.

— Это все, что я могу сделать, чтобы осчастливить Май.

— …

— Но даже этого не могу сделать правильно.

Сакута умолк, его эмоции подавили голос. Он чувствовал, как на его глазах наворачиваются слезы, но плакать перед Сёко не было правильным решением. Поэтому он пытался их удержать. Вскинув голову, Сакута ждал, пока пройдет жар внутри его носа. Ему пришлось прибывать в таком состоянии секунд десять.

— Так что, — произнес он. — Это значит лишь одно, Сёко.

— Да.

— Я ничего не смогу сделать для тебя.

Он говорил это, смотря ей прямо в глаза.

Такой путь он выбрал.

Возможно, кто-то обвинит его в эгоизме.

Возможно, кто-то скажет, что он совершает ошибку.

Возможно, кто-то проклянет его за отсутствие совести.

Но Сакута не был против этого.

Эгоистичный, ошибающийся или бессовестный – отлично.

Счастье Май окупит все.

— Сакута, так и должно быть.

Она улыбалась своей привычной улыбкой. Но было лишь одно отличие – ее прекрасная улыбка была мокрой от слез.

— …Сёко?

— Мм?..

Она лишь сейчас это заметила.

— Почему… Я?..

Сёко вытерла их пальцами.

— Клянусь, я не хотела…

— …

— Видимо, услышанное… все равно глубоко тронуло меня.

Сёко оправдывалась, явно смущаясь из-за своих слез. Она продолжала говорить, что с ней все в порядке, будто беспокоясь о том, что подумает Сакута. Не казалось, что ей грустно, она лишь смущалась из-за слез.

Она пыталась быть твердой ради него, так что ему захотелось рассказать, что он чувствует.

— …

Он уже открыл рот, чтобы добавить еще что-то, но все-таки ничего не сказал.

Больше Сакута ничего не мог сделать для нее.

Он уже сказал все, что хотел. Он проглотил извинения и благодарность и просто наблюдал за тем, как Сёко приходила в себя.

Слезы на ее пальцах блестели в лунном свете.

На безымянном пальце левой руки сверкало ее кольцо.

— И последнее, — сказал он, пересилив себя.

— Да?

— Вернувшись в будущее, передай сообщение будущему мне.

— …

— Скажи: «Сделай свою очаровательную невесту самым счастливым человеком на свете».

— !..

На мгновение Сёко была застигнута врасплох. Благодаря этому Сакута стал уверенным в своих мыслях. Он и так догадывался. Но теперь был уверен, что говорит не с Сёко Макинохарой. Он говорит с Сёко Азусагавой.

— …Я позабочусь о том, чтобы он это услышал, — сказала Сёко, мягко улыбнувшись сквозь слезы. Они падали с ее щек, больше она не пыталась их вытереть. Теперь это были слезы счастья.

После сказанных слов, в голове Сёке начали проносится воспоминания её жизни, жизни где Сакута был её мужем, жизни – где не было Май, лишь её сердце, что всегда бешено стучало у неё в груди.

P.S Простите, что беру сюжет и текст из ранобэ, это всё для полного погружения, и я так буду делать не часто - честно!

Глава 1. Охваченный горем

В этом альтернативном варианте времени Сёка не пришла из будущего, Макинохара была в больнице после сделанной ей операции, о которой Сакута конечно же ещё ничего не знал.

28 декабря: День похорон Май.

Сакута ничего не помнил о своем побеге из дома Рио. Всё, что ему удалось вспомнить, это то, что после просмотра новостной передачи о похоронах Май он вырвался на улицу. Сакута узнал эти бушующие волны и этот соленый запах вечернего морского бриза.

Резко распахнув глаза, он осознал, что оказался на пляже Шичиригахама. Сакута когда-то гулял здесь вместе с Май, видел этот чарующий пляж через окно каждым утром. С этим некогда горячим песком было связано много его воспоминаний, радости и печали.

— …

Слезы, которые он только-только переборол, потекли вновь.

Ему надо было уходить, но парень слишком устал, чтобы встать, слишком вымотался за сегодня. Сакута пытался выровнять дыхание, но, видимо, это не особо помогало, он был ужасно опечален.

— …Помогите, — невнятно прохрипел он. Его совсем недавно счастливый голос уже сейчас переполняли чистые нотки горя. — Кто-нибудь…

Юноша дрожал от холода: наступил конец декабря, из-за холодного морского бриза Сакута продрог до костей. На нем была его спортивная олимпийка, слишком тонкая, чтобы согреть тело.

— Кто-нибудь, спасите Май!

Не обращая внимания на мороз, Сакута кричал вдоль горизонта, словно пытаясь докричаться до океана.

— Прошу!

Умолял.

— Спасите ее!

Разрывал голос своим криком.

— Сделаю все, что угодно! Только спасите Май! Спасите ее! Прошу… Прошу!

Но никто не ответил, никто не пришел.

— Спасите ее… Помогите ей… Молю…

Он знал, что никто не исполнит его желание, но Сакута мог лишь желать, и только немая тишина вторила его мольбам.

— Я… Я сделаю всё! Только верните мне Май!

Боль настигла и начала душить и без того уже почти убитого парня. Она обхватывала его все крепче, сдавливала горло, словно верёвка, утягивала в водоворот тьмы, сокрушая его сердце. Он все потерял. Сакута чувствовал, как сердце внутри его разбивается на маленькие, почти несуществующие кусочки. Оставляя лишь оболочку, без единого луча надежды. Оставалось лишь отчаяние, но со временем и оно исчезло.

Убитый горем, он сидел на уже остывшем песке, а ледяные волны доходили до него и окутывали тело по пояс холодной водой. Он думал обо всём сразу и не о чём конкретном одновременно. Сейчас Сакута был тем человеком, который не хотел больше жить в этом мире — в мире, где нет больше причин просыпаться по утрам; в мире, где смысл испарился вместе с человеком, который был ему дороже, чем он сам. Печаль охватила его настолько сильно, что тьма, вырывавшаяся из глубин его души, медленно, но верно вела его на тропу греха. Сакута понимал, что он не хочет жить. Не хочет жить без неё, без Май. И сейчас, в отчаянии, моля о помощи, к нему никто не пришел.

Но даже если он и хотел сейчас с собой что-то сделать. Сакута не мог на это решиться, часть его ещё могла мыслить ясно. Если он умрет, то что будет с Каэдо, а как же родители, Надока, его друзья, что будет с ними? Они ведь тоже все любили Май, а если он решится на такой поступок, сейчас это их тоже окончательно добьёт. И с этой мыслью он встал и пошёл назад в сторону дома Рио.

Через несколько часов он был уже в гостиной. Как он добрался, Сакута не помнил. Всё, что он мог осознать, что сейчас он лежал на ковре, на том самом ковре, когда гостил у Рио во время Подросткового синдрома. Промерзший до костей и вымотанный, Сакута медленно прикрыл глаза и утонул в тягучей пучине своего сознания.

<center><i>29 декабря. День после похорон Май</i>.</center>

Открыв глаза и придя в сознание, он уже лежал на диване, в чистой и сухой одежде. Видимо, его друзья вернулись с похорон и переодели его, — так он подумал.

— Азусагава, как ты себя чувствуешь? — тихим, обеспокоенным голосом спросила у него Рио, сидевшая возле него на полу.

— Плохо, Рио, мне так плохо… Я не хочу жить в этом мире, я не хочу жить без неё, я не хочу принимать для себя, что её больше нет. Я не могу этого сделать. Всё что я хочу, чтобы моя Май была со мной, чтобы её нежный голос звал меня, чтобы её строгий взгляд отчитывал меня, — не выдержав вновь нахлынувшей боли, Сакута заплакал.

Рио села рядом с ним на диван и положила голову себе на колени.

— Я понимаю тебя, Азусагава, ты можешь выплакаться. Может, пройдёт день, два, неделя или месяц, но тебе должно стать хоть чуточку легче, я в это верю…

— А я нет, Рио, а я нет… — поникший, лёжа на коленях у Рио, Сакута смотрел ей в глаза.

— Каэдэ звонила… — прошептала тихим голосом ему Рио.

— Каэдэ? Как она? — сердце Сакуты дёрнулось.

— Очень переживает за тебя, завтра она приедет, её привезет твой отец — поглаживая Сакуту по голове, сказала ему подруга.

—…

— Твоя младшая сестра очень за тебя переживает… прошу только, не отталкивай её! — сказала Рио спокойным голосом, глядя своему другу в глаза.

— Я никогда не посмею этого сделать, как бы мне не было плохо сейчас… — сказал уже более уверенным голосом Сакута.

— Я знаю. Прими ванну, пожалуйста …согрейся немного, а я приготовлю нам завтрак.

— Хорошо, — сказал Сакута. Медленно поднявшись с колен Рио, он направился в ванную. Наполнив ванную до краев, Сакута лёг в неё, стараясь согреться и немного расслабить свои мышцы. По возможности и свой разум.

<tab>Спустя десять минут он открыл глаза и понял, что задремал, и хоть на мгновенье, но его сердце не билось в агонии, но как только он осознал, что он уже вышел из мира грёз в реальность, боль по накатанной возвращалась в его сердце. Сейчас Сакута понимал, что его друзья поддерживали его, стараясь не нарушать личное пространство. Его сестрёнка тоже за него переживает и даже приедет до наступления нового года.

— Интересно, она была на похоронах Май?.. О чём это я, конечно же нет, даже если бы она хотела, без меня она скорее всего не смогла туда пойти. Сейчас она снова та, прошлая Каэдэ, которая ещё не пыталась делать свои первые шаги на пути в школу и в мир, наполненный новыми, незнакомыми ей людьми.

Сакута запрокинул голову назад, собрал всю оставшеюся волю в кулак и решил, что как бы ему ни было плохо, когда он придет хотя бы немного в себя, то обязательно вновь поможет своей младшей сестре преодолеть все трудности. Ради себя, ради Май.

«Она бы хотела, чтобы я собрался и помог своей сестренке…»

Когда Сакута вышел из ванны, в гостиной его ждала Рио. Девушка уже накрыла на стол и тихонько ждала на диване, когда её друг вернется. Девушка не знала, захочет ли он поужинать вместе с ней или же решит побыть в одиночестве.

— Сакута, — произнесла почти шёпотом девушка.

Её друг посмотрел на неё всё ещё пустым взглядом, но постарался показать лёгкую улыбку.

— Мне полегче, Рио, совсем немного, но всё же легче. Спасибо за ванную.

— Эм… Пожалуйста, Азусагава… — немного смутившись, ответила ему подруга.

— Знаешь, Рио? — посмотрел ей в глаза Сакута, стараясь привлечь её внимание на следующей фразе.

— Что? — спокойным голосом спросила Рио.

— Похоже, я первый раз заметил, что ты позвала меня по имени, — немного улыбнувшись, произнес Сакута.

— Что? Дурак! — произнесла Рио, и её щёки немного покраснели.

— Знаешь, ты мог бы и не обращать на это внимания. Но я рада, что ты хоть и немного, но всё же снова можешь шутить… — слегка улыбнулась Рио.

— Пойдем, составь мне компанию, пожалуйста.

— Хорошо Азусагава, ты точно не против, если я сейчас побуду с тобой? — опустив голову, произнесла девушка.

— Может быть, мы и не будем много разговаривать, но побудь со мной, не хочу вновь оставаться один. Я немного боюсь за себя… За свои мысли, находясь в одиночестве. И кстати, почему ты вновь зовёшь меня по фамилии, разве ты уже не перешла через этот барьер? — произнеся последнюю фразу, Сакута вновь немного приподнял уголки своих губ.

— Хм, с чего бы! То, что ты слышал, это было недоразумение, будем считать, что тебе просто послышалось, Азусагава, — надув щёки, ответила ему Рио.

Вместе они поужинали, не произнеся больше не слова, но изредка поглядывая друг на друга. Уже было довольно поздно, практически полночь, и Рио решила уйти спать в свою комнату наверху.

— Рио? — произнёс Сакута, когда она уже почти была готова подняться по лестнице на второй этаж.

— Да, Азусагава? — удивилась девушка.

— Можешь побыть со мной ещё немного? Пока я не усну…

— Азусагава, это уже будет немного странно, — серьёзным тоном произнесла девушка.

— Пожалуйста, Рио… если… я останусь один, я опять захочу сдохнуть, — сказал Сакута, глядя Рио в глаза. Он был очень серьёзен, и в его взгляде читалась мольба о помощи от друга.

— Хорошо, но только недолго, — сказала Рио, подойдя назад к дивану, где лежал Сакута.

— Спасибо, пока я не усну… — прошептал девушке её друг.

— Ладно…

— Прости, что я не Куними…

Девушка ущипнула Сакуту за щёку.

— Ай… за что…

— Чтобы ты не дурачился, а то я передумаю и сейчас же уйду наверх…

— Прости…

Рио села на диван, положила подушку себе на коленки и посмотрела на Сакуту, указывая взглядом на подушку.

— Ты уверена? — несколько удивленно спросил девушку её друг.

— Только сегодня… — отвела взгляд от него Рио и произнесла эти слова, явно смущаясь своего поступка.

— Спасибо, Рио…

Сакута лёг на подушку, что лежала у Рио на коленках, поднял свои глаза к потолку, вздохнул воздух в лёгкие и очень громко выдохнул.

— Жизнь без Май… Смогу ли я прожить ещё один день без неё? Смогу ли я дышать и дальше? — произнеся это, Сакута посмотрел в глаза девушки.

— Сможешь. Мы будем помогать тебе, мы — твои друзья, и конечно же твоя семья. Сакута, мы поможем тебе, как ты помогал нам всё это время, — произнесла тихим, ласковым, но уверенным голосом Рио.

— Спасибо… Я буду надеяться, что этого будет достаточно… Я очень благодарен тебе — произнеся последние слова, Сакута заснул.

Рио просидела так ещё примерно час, пока не почувствовала, что Сакута погрузился в глубокий сон. Она потихоньку подняла его голову и встала с дивана.

Когда Сакута заснул крепко, ему приснился сон, сон о вчерашнем дне, когда он был на пляже, сон, в котором он мечтал, о другом будущем, о том будущем, когда на его мольбу откликнулись:

По краям дороги все еще лежал снег.

Снег, что выпал в тот день.

Это пробудило те воспоминания, и в его груди пронеслась буря.

Бессловесный хрип вырвался из него.

Сакута вытер слезы и побежал, пытаясь убраться подальше от горя.

Его дыхание сбивалось, ноги подкашивались, лёгкие ныли, но Сакута продолжал бежать так быстро, как только мог. Если горе настигнет его, всему будет конец.

Если оно поймает его, Май уйдет навсегда.

Лишь эта вера вела его вперед.

Пока он не принял ее смерть, Май была жива — так Сакута хотел думать.

Больше всего на свете он хотел, чтобы это было правдой. Ему оставалось лишь цепляться за это заблуждение. Иного выбора не было. Он должен был защищать эту мысль всеми способами, но он знал, что это не было правдой.

<i>И из-за того, что он знал, ему надо было отвергать это.</i>

<i>И из-за того, что он знал, ему надо было бежать.</i>

Ноги увязли в песке, и он упал. Но берег смягчил падение.

Сакута ничего не помнил о пробежке. Но он узнал эти волны, этот соленый запах морского бриза.

Открыв глаза, он понял, что оказался на пляже Шичиригахама.

Он гулял здесь вместе с Май. Видел этот пляж через окно каждый день. С этим песком было связано много его воспоминаний.

— …

Слезы, которые он перебарывал, потекли вновь.

Ему надо было уходить, но Сакута слишком устал, чтобы встать. Слишком измотался. Он пытался вдохнуть воздух ртом. Но, видимо, это не особо помогало.

…Помогите, — прохрипел он. Его голос переполняли чистые эмоции. — Кто-нибудь…

Он дрожал от холода.

— Кто-нибудь, спасите Май!

Не обращая внимания на мороз, Сакута кричал на океан.

— Прошу!

Умолял.

— Спасите ее!

Разрывал голос своим криком.

— Сделаю все что угодно! Только спасите Май! Спасите ее! Прошу… Прошу!

Но никто не ответил. Никто не пришел.

— Спасите ее… Помогите ей… Молю…

Он знал, что никто не исполнит его желание.

Но Сакута мог лишь желать.

— Я… Я сделаю все! Только верните мне Май!

Он все потерял. Сакута чувствовал, как он раскалывается.

Изнутри на кусочки.

Оставляя лишь оболочку.

Без единого луча надежды.

Оставалось лишь отчаяние.

Но со временем и оно исчезло.

Однако он услышал звуки.

Звуки шагов по песку.

Они приблизились к нему и прекратились возле него.

— Встань, Сакута, — сказал мягкий голос.

— …

Сперва он не поверил своим ушам.

— Спасти Май твоя задача.

Это не могло быть реальностью.

— И ты знаешь, что я права.

Невозможно. Этого не могло быть.

Но его подсознание понимало правду, и несмотря на усталость, Сакута поднял голову. Ее платье развевалось на ветру.

Ее улыбка излучала тепло.

— …Как?

Но ветер заглушил слова, которые он прошептал.

— Как ты здесь оказалась, Сёко?

Вдруг всё пропало, всё стало чёрным, его сознание настигла тишина, которую прервал звук.

Это прозвучал звук микроволновки на кухне и Сакута проснулся…

— Прости что разбудила, ты кричал во сне… — сказала своему другу Рио, что только что открыл глаза.

Девушка стояла на кухне, рядом с гостиной и смотрела на лицо своего друга, которого вновь поглотили слёзы.

— Ничего. Мне снился сон, дававший надежду… Который, видимо, никогда не сбудется, — Сакута вытер слезы и потихоньку встал с постели.

— Садись, я разогрела нам завтрак, — сказала Рио более ласковым голосом, чем обычно.

— Спасибо.

— На сегодня я тебя оставлю, у меня есть дела в школе, я приду вечером, как раз, когда приедет Каэдэ… Пожалуйста, постарайся привести себя немного в порядок перед её приездом, — сказала девушка, смотря своему другу прямо в глаза, чтобы её слова достигли его.

— Хорошо… я буду стараться, я понимаю, что Каэдэ расстроится ещё сильнее, если я перед ней буду в таком виде, — сказал Сакута, став более серьёзным, хоть мысли его были ещё во сне, что недавно он видел.

После того, как Рио ушла в школу, Сакута пролежал в гостиной почти весь день, размышляя о том, что случилось. Его мысли были только о Май. Он повторял про себя до сих пор: «Пока он не принял ее смерть, Май была жива». Так Сакута продолжал считать. Он понимал, что это эгоистично, и что он не может об этом никому сказать, но по-другому сейчас не мог. Единственные мысли, что отвлекали ли его от Май, это тот сон. Сон, в котором Сёка пришла ему на помощь. Сон, в который он не верил, не верил в то, что такое когда-либо станет возможным.

От раздумий его прервали лишь раз. К Сакуте заходил Куними, чтобы удостовериться, что он в порядке.

— Тебя ведь послала Рио, я прав? — сразу догадался он.

— Да, это так. Я, конечно, и сам за тебя беспокоился, но хотел, чтобы ты пока побыл один. Но она настояла, чтобы я зашел и убедился, что ты в порядке, — сказал Куними, явно оправдываясь перед другом.

— Ничего страшного, я ценю это, правда.

— Она переживает за тебя, я ещё никогда не видел её такой, — сказал друг, опустив взгляд в пол и задумавшись о чем-то.

— Спасибо вам обоим, но сейчас мне немного полегче, не переживай за меня так сильно, — сказал Сакута, желая успокоить своего друга.

— Точно?

— Да, спасибо, что меня навестил, но я знаю, что тебе пора на тренировку, не переживай за меня.

— Хорошо. Тогда до встречи.

— До встречи.

После их короткого разговора Сакута продолжил лежать в гостиной и стараться прийти в себя хоть немного, чтобы подготовиться к встрече с Каэдэ.

«Сестренка увидит меня насквозь, но я буду держаться, чтобы не расстроить её окончательно».

С этими мыслями уже практически наступил вечер и в дверь позвонили.

— Дзынь-Дзынь.

Глава 2. Встреча с сестрой

30 декабря.

Сакута услышал звонок в дверь. Так как он знал, кто пришёл в дом Рио, то поспешил к двери, чтобы открыть её и впустить свою семью.

— Да, да. Уже иду, погодите немного, — Азусагава подошёл к зеркалу в прихожей, посмотрел на себя в отражении. То, что он увидел, ему не понравилось, но деваться было некуда. Он натянул маломальскую улыбку и сообщил, что скоро откроет.

Когда Сакута открыл дверь, перед ним стоял его отец, а немного погодя рядом с ним стояла скромная девушка, что выглядывала из-за плеча мужчины. Отец Сакуты при встрече практически всегда был в костюме офисного сотрудника, и сегодняшний день не был исключением. Каэде застенчиво улыбнулась. На ней было старое пальто Май, которое она подарила Каэде ещё до Рождества. Несмотря на то, что она ниже Май, ее рост довольно большой, так что размер подошел ей в самый раз.

— Здравствуй, брат, — произнесла тихим голосом девушка. Её голос был тихим и грустным, но было видно, что она рада наконец-то встретиться со своим братом.

— Привет, Каэде. Рад тебя видеть, правда. Отец, — ответил Сакута с немного натянутой улыбкой, произнеся приветствие для сестры. И лишь отцу он просто поклонился.

— Здравствуй, сын. Как ты? — спросил серьёзным тоном мужчина.

— Немного лучше.

— Рад слышать, сын, — недоверчиво произнёс мужчина.

— Брат, на тебе лица нет! — грустно и с упреком произнесла Каэде.

— Не буду этого отрицать. Что же, не стойте на пороге, пройдёмте в дом, — сказал Сакута, открыв дверь шире и впустив гостей в прихожую.

Втроем они прошли в гостиную. Мужчина сел в кресло, а Сакута с сестрой сели на диване рядом с друг другом.

— Сын, вижу твои друзья позаботились о тебе в сложный для тебя момент.

— Да, отец, и я им за это очень благодарен. Если не они, кто знает, что со мной бы стало за эти несколько дней.

В этот момент Каэде прикрыла свой рот рукой, так как поняла, что возможно имел в виду её брат.

— Передай им пожалуйста мою благодарность, и извинись, что не смог сказать им это лично.

— Хорошо, отец, я обязательно передам им.

— Спасибо. Хм… к сожалению, я не смогу остаться. Мне хотелось лишь убедиться, что ты в порядке, ну насколько это возможно в данной ситуации.

— Понимаю. Работа, верно? — догадался Сакута, куда так спешил отец.

— Да. К сожалению, сейчас приходится работать из другого офиса, — опустив голос, расстроенным голосом произнес мужчина.

— Журналисты. Ведь так, они добрались и до тебя? — не скрывая своего разочарования и гнева, произнес Сакута.

— Да. Они не знают, где мы живем с матерью, но твою квартиру они осадили. Думаю, тебе придётся пожить пока у своих друзей, хотя бы неделю, а позже я сниму вам квартиру вместе с Каэде неподалёку отсюда.

— Каэде? — удивленно обратился Сакута к отцу.

— Да, брат. Я хочу жить пока с тобой…ммм… ну это… я хочу поддержать тебя, брат, как ты поддерживал меня всё это время. Поэтому я пока отказалась переехать назад к родителям, — показывая свою решимость, произнесла девушка со всей своей уверенностью и храбростью в голосе, что давались ей. Но страх за брата выдавал её, и глаза стали немного мокрыми.

— Сын, это её решение, мы с мамой не возражали. Маме стало легче, но ещё нужно время до выздоровления, поэтому она тоже поддержала эту идею. Надеюсь, ты не будешь против.

— Нет, как я могу ей отказать, видя её решимость, — произнес Саукта, глядя в глаза своей сестрёнки, что ждала от него ответа.

— Спасибо, Брат. Я тебя не подведу и сделаю всё возможное, — произнесла девушка, поднимаясь с дивана и вставая напротив Сакуты.

— Хорошо, я не против, — сказал Азусагава и слегка погладил по голове свою сестру.

— Тогда я пойду, — сказал мужчина, вставая с кресла и направляясь к выходу.

— Хорошо.

Сакута проводил своего отца, обменявшись с ним коротким прощанием, и вернулся в гостиную.

Вернувшись, он обнаружил, что его сестра ушла из гостиной на кухню, и что-то искала в холодильнике. Сакута удивился, позвав её.

— Каэде! Что такое? Ты голодна?

— Нет, Брат, — слегка дрогнув, ответила девушка, посмотрев в глаза Сакуте и резко опустив их в пол.

— Тогда что случилось, ты всё-таки голодная?

— Нет, я не голодна, но возможно ты голоден, и я… ну это… хотела посмотреть, что можно тебе разогреть… — щёки Каэде покраснели. Она запиналась и стеснялась от этого ещё сильнее, для неё это было очень неловко.

— Голоден ли я? — не понял ситуацию Сакута и решил переспросить.

— Да, — робко, почти шёпотом, сказала девушка. — Я хотела подбодрить тебя, и чтобы ты сейчас сильно не напрягался.

— Но насколько я помню, ты же не умеешь готовить. Обычно я отвечаю за ужин и готовку, или я чего-то о тебе не знаю?

— Ммм… да, это так… и я тебе благодарна за это, но сейчас я должна стать заботливой сестрой и взять готовку на себя…

— С каких пор ты так решила? — удивился Сакута.

— Я думала об этом последние несколько дней и даже смотрела кулинарные передачи. Брат, я обязательно постараюсь! — произнесла уверенным голосом девушка, набравшись храбрости и почти не запнувшись.

— Спасибо, Каэде, большое спасибо, я это ценю, правда, — произнес Сакута, одарив свою сестру лёгкой улыбкой.

— Не за что, Брат! Как насчёт омлета? — произнесла неуверенным голосом девушка последние три слова.

— Омлета?

— Да, это пока всё, чему я смогла научиться… хм… понимаю, что практически ничего, но Брат, я буду стараться изо всех сил.

— Хорошо, я совсем не против омлета. Тебе нужна будет помощь?

— Нет, Брат, пожалуйста присаживайся и отдыхай. Если ты будешь мне помогать в готовке для тебя, то мне будет стыдно за то, что я такая бесполезная сестра, что нуждается в помощи даже в этом.

— Но? — расстроенным голосом произнес Сакута.

— Никаких «но». Отдыхай, Брат, я сейчас начну и обещаю, через 30 минут всё будет готово.

— Спасибо, Каэде.

Сакута поблагодарил свою сестру и сел на диван. Вдруг в гостиной зазвонил телефон. Сакута поднялся с дивана, пошёл к телефону и взял трубку.

— Да, дом Футабы, слушаю вас, — сказал Сакута вежливым голосом.

— Сакута, это ведь вы? — спросила девушка неуверенным тоном.

— Да, это я, — парень выждал небольшую паузу.

— Ммм… это я… Котоми Кано… Кай сейчас с вами? — сказала девушка.

Сакута на минуту задумался. А потом вспомнил, что это подруга Каэдэ, и что она раньше называла так его сестру.

— А, Кано, это ты… откуда у тебя этот номер?

— Мне его дала Кай, когда она гостила у своих родителей, чтобы я.…ну и это…иногда могла с ней связываться… — прошептала, запнувшись, Кано.

— Это хорошо, что вы общаетесь, ей сейчас не помешает друг…

— Да! Я постараюсь! — уверенно ответила девушка.

— И…Сакута…не знаю, можно ли это говорить сейчас…мои соболезнования… — шепотом, почти еле слышно, сказала Кано.

Сакута застыл на какое-то время, но всё же смог выдавить из себя:

— Спасибо. Я сейчас позову Каэдэ.

— Спасибо.

Сакута подошел на кухню и сказал сестре, что позвонила Кано, а она радостно убежала к телефону. «Значит, ей уже лучше, раз она может так спокойно говорить по телефону», — промелькнуло у Сакуты в голове.

Сакута вновь сел на диван, облокотился на спинку и закрыл глаза. рошло десять минут, и он понял, что может заснуть в таком положении, поэтому решил включить телевизор.

Как только он включил телевизор, он вспомнил, почему не включал его после последнего раза. Прошло всего три дня с момента похорон, и почти на каждом канале всё ещё говорили о Май. Сейчас он включил передачу, где показывали, как прошла процессия похорон.

— Прощение с великой актрисой Май Сакурадзима прошло в храме «тойко», — сказал диктор в телевизоре.

— Май!.. — вскрикнул Сакута.

В ту же секунду, как он это сказал, на кухне послышался звук разбитой посуды. Каэде, что собиралась уже наложить блюда, уронила тарелку, как только услышала о похоронах Май и вскрикивание брата.

— Каэде! Всё нормально? — услышав звук разбитой посуды, прокричал Сакута.

— Ах, да, Брат, всё нормально, извини за это, я сейчас же соберу осколки и накрою на стол, — ответила девушка грустным голосом, стараясь не подавать виду, как она переживает за своего брата.

— Может, мне тебе всё-таки помочь?

— Нет, нет, что ты, Брат, не стоит, скоро всё будет готово. Погоди немного.

После этих слов Сакута вернулся к просмотру канала. Храм «Тойко» был усыпан белыми гортензиями. Диктор объяснял, что, когда Май снималась в одном из последних фильмов, режиссёр поинтересовался, какой любимый цветок у девушки, и она ответила ему, что это белые гортензии. Они напоминают ей белый снег, который она увидела в тот вечер, когда один человек проехал к ней почти через пол страны, чтобы поздравить её с днем рождения.

Минуту спустя камера переместилась на середину зала в храме. Там, в самом центре, стоял гроб. Белый, словно вершина айсберга — гроб. В нём лишь на секунду показали лицо девушки. Девушки, что была всем смыслом жизни для одного юноши.

Всего секунда, но для Сакуты этого было достаточно, чтобы увидеть её нежное, холодное лицо, закрытые глаза, под веками которых он помнил этот цвет сапфира. На лице застыло спокойное выражение лица, а щёки были розовыми: именно такими они становилась, когда она смущалась от признаний и подколов своего любимого.

Далее камера показа платье девушки. Это было белое, воздушное платье в пол, с длинными рукавами. Оно было словно создано для неё, подчеркивало безупречную фигуру Май. В нём было всё и в то же время ничего лишнего.

После этого диктор переключился дальше в зал, где репортер брал интервью у тех, кто хотел сказать хотя бы пару слов о великой актрисе, трагично покинувшей этот мир.

Телевизор резко погас. Каэде уже хотела позвать Сакуту к столу, как вдруг увидела, что её брат зарылся в одеяло, чтобы скрыть своё лицо. По его щекам текли слёзы, слёзы отчаяния и печали, а также слёзы зависти и боли. Сакута корил себя за то, что не смог попасть на похороны, за то, что не смог простится с Май, за то, что не увидел её прекрасного лица в последний раз. Через минуту, когда он уже практически был готов перейти на рёв, к нему подошла его сестрёнка, которая уже давно закончила разговор с Кано.

— Брат, что с тобой? Могу я как-то тебе помочь? — сев на колени перед диваном, спросила Каэде, не решившая протянуть к нему свою руку, которая застыла в воздухе.

— Хнык-хнык, — лились слезы ручьём у Сакуты по щекам.

— Я не могу так, Каэде, я просто так не могу, боль съедает меня изнутри, всё больше и больше… сейчас, когда я увидел её там, как я мог не пойти к ней, — почти крича произнес Сакута, смотря куда-то в сторону. — Как я мог так поступить…?

— Брат, сейчас я не очень хорошо тебя знаю, так как не помню тебя последние два года, что ты провел без меня, — запнулась девушка на последних словах.

— Но знаешь, Брат, ты всегда был особенным человеком и ты, ты никогда не был слабым. Если ты так поступил, значит, на это были причины… — сказала уверенным голосом Каэде, стараясь хоть как-то поддержать своего Брата. Она знала, что он был очень сильным.

— Хм, ах… да, у меня была причина… но мне кажется, если я тебе её назову, она покажется очень глупой, Каэде. Она настолько глупая, что мне и самому противно, но я не могу позволить себе не держаться за неё. Эта причина, только благодаря ей я всё ещё живу и не сошел окончательно с ума… — сказал Сакута слабым голосом, показывая, как он призирает сам себя. И пока он это говорил, зарылся в одеяло, что было на диване, чтоб хоть как-то скрыть свою никчёмность от сестры.

— И что же это, Брат? Я уверена, что твоя причина стоящая, расскажи мне… — слегка дотронувшись до одеяла, спросила его Каэде.

— Я решил, решил сам для себя, что если Я не приму смерть Май, то она будет жить, что… что Я обязательно смогу её спасти… что она не умрет по настоящему… — сказал это Сакута и громко заплакал.

— Брат, у тебя веская причина. Может, она и кажется нереальной, но раз она помогает тебе держаться, я не против такой причины, Брат, я тебя поддержу, — сказала тихим голосом Каэде, не зная, как ещё поддержать своего брата. Хоть она и сама знала Май не так долго, как другая Каэде*, она тоже её любила и знала, что Май ей дорожила.

— Спасибо, Каэде… — прошептал Сакута, немного успокоившись.

— Брат. Вставай, пойдём поужинаем, пока еда не остыла, я сяду рядом с тобой. Положись на меня.

Сакута поднялся с дивана, положил одеяло и пошел на кухню. Каэде, как и обещала, села возле него. Она попыталась погладить брата по голове, но её рука вновь зависла в воздухе, прошло уже немало времени, как она всё вспомнила, но она боялась, что ещё не так близка, как раньше, и особенно не так близка, как прошлая Каэде*. Сакута тем временем был очень опечален и не видел нерешительности и страдания своей сестрёнки. Вытерев слёзы, он попробовал первый омлет этой робкой девушки, что сидела рядом с ним.

— Хм… а что, довольно неплохо, — произнёс Сакута, стараясь добавить немного доброты в свои слова.

— Правда? — спросила Каэде, начавшая слегка светиться от таких слов.

— Правда! Немного пересолено, но всё равно для первого раза очень даже неплохо, — сказал Сакута, слегка улыбнувшись своей сестре.

— Брат! Ты как всегда, блин… — надула свои губы Каэде и отвернулась от него в сторону.

— Что такое, сестрёнка? — притворившись непонимающим, спросил её Сакута.

— Вот вечно ты так, если начал хвалить, зачем сразу же критиковать?! — ещё больше надула свои маленькие губки Каэде и слегка раскраснелась.

— Прости, прости… само как-то так вышло. Честно, очень вкусно, для первого раза прям очень хорошо. Я теперь даже сомневаюсь, а не умела ли ты и раньше готовить? — подколол её Сакута, улыбаясь уже более тёплой улыбкой, чем раньше.

— Нет, я не умела, да и сейчас ещё не умею, мне ещё учиться и учиться, но Брат… — вдруг застыла девушка, не зная, спрашивать ли Сакуту об этом или нет.

— Что такое, Каэдэ?

— Я, ну это, прошлая «Я» ведь тоже не умела готовить? — спросила его девушка, стараясь это сделать помягче и не задеть старые воспоминания о той — другой Каэде*

Сакута задумался на мгновенье, ему было очень больно вспоминать, свою ту «вторую» сестрёнку, с которой он провел два года, но он решил не обижать Каэде и ответить поскорее.

— Нет, она совсем не умела готовить, я даже иногда удивлялся тому, что она даже и разогреть ужин без меня не могла, — улыбнулся ей вновь Сакута, стараясь не показывать боль, что он испытывает, упоминая другую сестрёнку.

— Правда, правда? Ведь я могу разогреть… Знаешь брат, похоже, она умела. Если бы это была я, я скорее всего тоже бы претворилась, что не умею, чтобы побольше времени провести с тобой, Брат. Думаю это и была её цель, это было её желание, быть с тобой как можно дольше, — всё выдала Каэде, размышляя. Она лишь опиралась на факты и немного увлеклась, не осознавая, что такие слова могут ранить её брата, и через пару секунд она это поняла.

— Ой… прости меня, Брат, я совсем не подумала, — прошептала девушка, опустив свой взор в пол.

— Ничего страшного, сестра, ты ведь хотела меня подбодрить, ведь так?

— Да… но всё же прости… — прошептала девушка

— Не переживай, я потихоньку к этому привыкну, — ответил ей Сакута, даря вновь тёплую улыбку. Самую тёплую, на которую он сейчас был способен.

— И всё же, ты очень скучаешь по ней… — прошептала так тихо девушка, что Сакута не смог расслышать.

— Ну, приступим дальше. Каэде, ты тоже ешь, а то остынет.

— Да, Брат. Приятного аппетита.

Когда они закончили ужин, кто-то открыл дверь и зашёл в прихожую. Каэде немного съежилась и задрожала. Сакута встал и подошёл к ней по ближе.

— Не переживай, это скорее всего Рио, она как раз должна была прийти по времени, — сказал одобряюще своей сестренке Сакута.

— П-п-правда? Это Рио? — неуверенно спросила девушка.

— Да, смотри. Рио, привет, Рио, это ты? — прокричал Сакута так, чтобы его было слышно в прихожей.

После небольшой тишины из двери появилась Рио, которая прошла в гостиную.

— Азусагава, ты чего так раскричался, я прекрасно тебя слышу. Надеюсь, ты не теряешь рассудок?! — немного повысив голос, сказала Рио.

— Ах, Каэде! Ты уже приехала, я рада! Прости, если напугала тебя, — Рио сразу поняла, что к чему, и сменила тон разговора, чтобы немного успокоить девушку, которая старалась спрятаться за братом.

— Здравствуй, Рио! Прости что испугалась, — сказала девушка тоненьким голосом.

— Ничего страшного, это ты меня извини. Наверное, пока не очень комфортно в новом доме, к которому ещё не привыкла.

— Да, он очень большой, Рио, а ведь Брат мне ещё толком тут ничего не показал! — надула губы Каэде, взглянув на Сакуту.

— Ты меня даже не просила…

— Брат, мог бы сам предложить, мне было некогда, я готовила и успокаивала тебя, — оправдываясь и стараясь немного подколоть брата, ответила Каэдэ.

— Хорошо-хорошо, виновен, прости.

— Ну, нечего. Каэдэ, я вернулась и теперь покажу тебе дом, а также твою комнату.

— Спасибо, Рио, большое, — смущенно ответила девушка.

— Азусагава, тебя это тоже касается. Наверное, хватит жить в гостиной, раз теперь Каэдэ тоже в доме. Я впущу тебя в одну из комнат на втором этаже.

— Хм… так ты меня не впускала на второй этаж, боясь, что я проберусь к тебе ночью в твою комнату? Хехе, — с ухмылкой сказал это Сакута, показав немного развратный взгляд.

— Фу, как противно, перестань. Каэдэ будет в соседней комнате. Надеюсь, ты меня защитишь от своего братца, да, Каэдэ?

— Да, конечно, если он только попробует ночью выйти из своей комнаты, я его как следует накажу! — смеясь, ответила девушка.

— Вот и отлично, пойдем! — сказала Рио девушке, и они ушли наверх осматривать дом и готовить комнату ко сну.

После осмотра дома, Каэдэ накормила и Рио своим омлетом, и они немного поговорили о том, как прошёл день у последней. Сакута же ушёл в гостиную, лёг на диван и старался изредка поддерживать беседу. Сам он был далёк от разговора, все его мысли были заполнены лишь одним, а именно завтрашним днём. Завтра было 31 декабря, последний день в году, и как бы тяжело ему ни было, он должен был навестить её. Сакута знал, что не сможет проститься, но навестить просто обязан. Но он понимал, что один не сможет это преодолеть, и ночью, когда уже все легли по своим кроватям, Сакута зашёл в комнату Каэдэ.

— Каэдэ, Каэдэ, ты ещё спишь? — прошептал Сакута, открывая дверь в комнату, что Рио выделила его сестре.

— Брат. Это ты? Что ты так поздно здесь делаешь? — сонным голосом ответила девушка.

— Прости, мне нужно было кое-что у тебя спросить, — извиняясь, ответил ей Сакута.

— Я ещё не сплю, и конечно же, выслушаю тебя, Брат. — открыв окончательно свои сонные глаза, произнесла Каэдэ.

— Я хочу, чтобы завтра ты сходила со мной в одно место… это… это…

— Можешь не говорить, Брат, я знала, что ты туда захочешь пойти, и поэтому и приехала к тебе. Я тоже хочу её навестить…

— Так ты поняла меня…

— Да! Завтра я буду с тобой, Брат, и обязательно поддержу тебя, — сказала уверенным голосом Каэдэ.

— Спасибо… тогда я пойду, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, брат.

Сакута ушёл в свою новую комнату и погрузился в сон. В сон, что терзал его в прошлую ночь…

Глава 3. Ложное прощание

Её платье развивалось на ветру.

Её улыбка излучала тепло.

— …Как?

Но ветер заглушил слова, которые он прошептал.

— Как ты здесь оказалась, Сёко?

Он не понимал. Это была бессмыслица, но его тело задрожало. Не от холода или горя. От того, что старшая Сёко стояла перед ним. Этот простой факт заставил его тело трепетать от радости. Из глаз вновь полились слезы.

— Ох! Значит, ты ещё не знаешь.

— Не знаю, что?..

<b>31 декабря.</b>

Сакута вновь видел прошлый сон, но в этот раз чуть дольше. Сёко с ним заговорила, но произнесла странные слова. Слова, которые Сакута не мог понять и осознать.

Размышляя об этом, он услышал второй раз звук будильника и окончательно проснулся.

— Что, чёрт возьми, это было? Что Сёко хотела мне сказать, я не понимаю… — прошептал вслух Сакута, протирая глаза ото сна, заметив чей-то силуэт.

— Брат, что случилось? — стояла возле его кровати встревоженная Каэдэ.

— Эмм… ничего… просто дурной сон…

— Брат, ты кричал во сне… а когда услышала второй раз будильник, и ты не проснулся, я решила проведать тебя и узнать, что случилось! — негромким, но удивительно звонким голосом произнесла девушка.

— Не переживай…правда…всего лишь дурной сон, — оправдываясь, Сакута постарался улыбнуться своей сестре, но видимо его сонное лицо не позволяло это сделать, как следует, так как губы Каэдэ скривились в непонятной ответной улыбке.

— Брат, не делай такое лицо — жутко! — почти прокричала своим тоненьким и пискливым голоском Каэдэ.

— Постараюсь, — чуть серьёзнее произнес Сакута.

— Брат, помнишь, вчера звонила Кано? — смущенно произнесла его сестра, что на неё не было похоже.

— Да, Кано… вы ведь с ней теперь вновь ладите, как и раньше?

— Конечно. Когда ко мне вернулась память, она вновь начала со мной дружить.

— Я рад, правда, — сказал Сакута, слегка улыбнувшись.

— Спасибо, Брат, но… но сейчас не об этом! Ты меня отвлек! — надувшись, произнесла девушка.

— О! Прости…

— В общем, ты же знаешь, что Кано зовет меня Кай, — спросила уверенно Сакуту сестра.

— Да, я помню, что она зовет тебя так ещё с детского сада, когда вы только начали дружить, — с интересом произнес Сакута.

— Я… я долго думала и решила… — Каэдэ запнулась и опустила глаза.

— Не переживай ты так. Я выслушаю тебя, ведь смотрю, для тебя это важно.

— Да, Брат! Очень! В общем я хочу, чтобы теперь ты и папа с мамой звали меня Кай, — набравшись смелости и посмотрев в глаза брату, уверенно произнесла девушка.

— Кай? И почему же? — немного потерянно спросил Сакута сестру.

— Я… я… знаю, что последние два года здесь была другая «я»… и когда все произносят моё имя, им больно…особенно тебе, Брат… — прошептала девушка, запинаясь.

Сакута задумался. Его взгляд стал печальным и немного пустым.

— Это… это неправда Каэдэ… — шепотом произнес Сакута, говоря больше себе, чем своей сестре.

— Брат, это так, я… я чувствую это… и это моя просьба… пожалуйста, Брат, зови меня Кай, — уверенным голосом произнесла девушка.

— Но… но… — ещё сопротивляясь, отвечал Сакута.

— Я этого очень хочу, Брат, хотя бы на какое-то то время называй меня так, пожалуйста… и я об этом же попрошу и Рио, — вновь уверенным голосом произнесла Каэдэ.

Сакута задумался. Но глядя на эти честные глаза и сильный дух, что показала ему сестра, он решил сдаться и ответил:

— Хорошо… если ты этого действительно хочешь… но какое-то время я могу путаться, и не смогу сразу перейти на это прозвище…

— Я понимаю, Брат, я к этому готова! Спасибо, что готов исполнить мою просьбу! — радостно сказала Кай своему брату.

— Раз для тебя это так важно, я буду рад исполнить твоё желание.

— Ммм…тогда я пойду, не буду мешать тебе переодеваться, — скромно прошептала Кай. Видя голый торс брата, покраснела и вышла из комнаты на этих словах.

— Какая же всё-таки прелесть, совсем не смелая, — сказал Сакута про себя, вставая с кровати.

Одевшись, Сакута спустился вниз в гостиную и увидел, что на кухне снова шумит и бегает как ужаленная Каэдэ. Он посмотрел на свою младшую сестрёнку, что паниковала, перемещаясь по кухне туда-сюда.

— Каэдэ… то есть Кай, что-то случилось?

— А, ой! — запнулась девушка и выронила из рук нож.

— Брат, не пугай меня так! — покраснела девушка и подняла кусочки хлеба, что уронила вместе с ножом на пол.

— Ты снова готовишь?! — удивлённо спросил у неё Сакута.

— Конечно! Я же обещала, что буду заботиться о тебе!

— Ммм… спасибо, что так стараешься! Что будет на завтрак?

— Тосты с ветчиной. К сожалению, это всё, что я успела посмотреть утром в передаче. Там сказали, что это хоть и не совсем полезный, но очень питательный завтрак с утра, — гордо произнесла Кай, выпятив грудь вперед.

— Тосты… тоже неплохо, я думал будет снова омлет, хе-хе, — сказал Сакута своим ехидным смешком.

— Брат, я буду стараться не готовить часто одно и тоже — не издевайся надо мной, пожалуйста! — вновь надула свои губки Кай.

— Хорошо-хорошо. Я пока схожу в ванную, не буду тебя отвлекать.

Сакута быстро принял душ и вернулся на кухню, как раз к приготовлению завтрака. Кай как следует накормила своего брата, и он остался доволен, выразив ей свою благодарность. После того, как они поели, Кай обратилась к Сакуте:

— Брат, когда мы поедем? — почти шёпотом произнесла девушка.

— Думаю, пора собираться, — понял вопрос своей сестрёнки Сакута и стал немного печальным.

— Прости, Брат.

— Ничего-ничего, всё нормально. Можешь идти одеваться, я тоже буду скоро готов.

— Хорошо, — сказала Кай, встав из-за стола, и стала подниматься в свою комнату.

Через полчаса они оба были готовы. Так как Кай ещё до сих пор тяжело было находиться на улице, то Сакута взял её за руку, и вот так вместе они вышли на улицу и пошли на станцию.

Дойдя в тишине до станции, Кай заметила, что они идут не в ту сторону, где находится кладбище и семейная могила Май. Девушка непонимающе взглянула на Сакуту и всё же решила спросить, что происходит.

— Брат, куда мы? Нам ведь совсем в другую сторону.

— Я знаю, но мы не поедем на кладбище, — холодно произнес Сакута.

— Почему? Я думала, мы собрались именно туда.

— Я думаю, журналисты всё ещё там и ждут, когда я появлюсь, да и мне нужно разрешение родственников Май, чтобы подойти к алтарю.

— Тогда куда же мы? — удивлённо просила Кай.

— На пляж Шичиригахама, там недалеко от пляжа установили памятник, похожий на надгробие… я видел это по телевизору. Сейчас выходной и там должно быть не так много народу, — сказал Сакута тихим, практически безжизненным голосом.

— Поняла, Брат. Если ты так говоришь, то я отправлюсь с тобой туда, — произнесла Кай, сжимая сильнее руку Сакуты в своей руке.

— Спасибо.

Сакута и Кай сели на поезд и отправились на станцию Шичиригахама. В поезде было довольно свободно, несмотря на то, что сейчас день Нового года — это сразу бросалось в глаза. Как обычно, состав проезжал через узкие улочки и, преодолев их, показался замечательный пейзаж — океан. Как и всегда, он был прекрасен. Сакута и Кай наслаждались им, и это дало некоторое спокойствие, хотя бы на мгновенье. Но не успели они как следует расслабить свои мысли, как уже преодолели три станции, а это означало, что следующая Шичиригахама, и им пора выходить.

По прибытии Сакута вновь взял руку своей сестры и повел её в сторону пляжа. Там, возле спуска на пляж, должен быть алтарь. Пройдя неспешно несколько минут, они увидели его, но он был совсем не таким, как ожидалось. Когда они сделали ещё несколько шагов, перед ними материализовалось очень необычное и довольно странное зрелище. Алтарь был из белого мрамора, примерно 2,5, а может, и трех метров в высоту. Это был монумент в традиционном японском стиле. Хоть такой цвет и быль несколько нетипичным для алтаря, не это было самым необычным.

Вокруг этого величественного сооружения была поляна примерно в десять метров в радиусе, а посередине как раз и был алтарь. В самом центре были белые гортензии. Десятки, нет, сотни этих цветов, и когда они заканчивались где-то в середине этого круга, шли другие белые цветы, это были: розы, лилии, хризантемы и много других, которых не знали ни Сакута, ни Кай. И когда круг был завершен усыпанными цветами, была ещё одна линия, самая крайняя, но это были уже не цветы, а мягкие игрушки, сотни мягких белых игрушек от мишек и зайчиков до всевозможных зверушек и выдуманных персонажей. Когда Сакута и Кай дошли до этого усыпанного белого сада, сестра посмотрела на брата и увидела, что он замер, и по его щекам текли прозрачные слёзы.

— Брат! — вскрикнула своим тоненьким голосом Кай, но он не ответил.

— Брат! Пожалуйста, приди в себя! — девушка взяла его за руки и крепко их сжала.

— Брат, пожалуйста услышь меня… ммм… мы пришли проститься… мы должны… мы должны дойти до конца… ээм, Брат, я тоже очень сильно боюсь, и без тебя я не смогу сделать и шага… мы должны сделать это вместе… — обратилась к Сакуте его сестренка, у которой уже тоже текли слёзы. Она слегка тянула его за руки, чтобы он сдвинулся хоть на секунду в сторону алтаря. Даже сантиметр, даже если это будет несчастный сантиметр, она знала, что после этого он обязательно сможет идти дальше.

— Спасибо… спасибо, что ты рядом, Каэдэ… Кай, — запнувшись, прошептал Сакута своей сестре. Он расслабился и позволил младшей сестренке потянуть его к месту, к которому они пришли. Ради которого они пришли.

Сделав первый шаг, как и предполагала девушка, Сакута смог дойти до поляны. По дорожке, что вела сквозь неё. Пройдя, они оказались возле алтаря. Здесь, в самом центе этого памятного места, была фотография, фотография Май Сакурадзимы. Внизу под ней было подписано, что она была сделана в её восемнадцатый день рождения. На съёмках фильма, в тот самый день, когда Сакута преодолел огромное расстояние на поезде, чтобы поздравить свою девушку с её днём рождением.

— Знаешь, Кай… тот день был замечательным… я так боялся, что Май на меня будет злиться из-за того, что я забыл её поздравить, что совершенно не соображал, что я делаю… — сказал шёпотом своей сестре Сакута.

— Брат, Май как-то рассказала мне об это истории. Я всё говорила ей, что она в тебе нашла, а она сразу же не раздумывая рассказала мне про тот случай, и как она была рада тому, насколько ты смел и безрассуден, — ответила брату девушка, слегка улыбаясь, глядя на фотографию замечательной девушки, что была перед ней.

— Не знал… что она тебе рассказывала, это так на неё похоже… хвалить меня, когда меня нет рядом… всё-таки иногда она стеснялась своих истинных чувств ко мне… ведь как она сама однажды сказала, раньше у неё не было возможности кого-то любить и быть по настоящему любимой кем-то… — вновь прошептал Сакута, разум которого находился где-то далеко и глубоко от этого места.

— Пожалуйста, Брат, не стесняйся меня сейчас… ммм… сейчас уже можно… сейчас уже можно плакать, — сказала Кай, нежно отпуская одну их рук, которой держала Сакуту, пока вела его к алтарю.

— Спасибо… — сказав это, он подошел ещё ближе и резко упал на колени.

— Май… Май… Май… — кричал он, с каждым разом произнеся её имя всё громче и громче.

— Май… почему так вышло? Зачем? Зачем? Я хочу узнать, зачем ты так поступила?! — Сакута поднял голову к фотографии своей девушки, гладя на её сапфировые глаза.

— Почему? Почему ты это сделала…разве не лучше было бы, если бы это был я… Я! Я должен был погибнуть! — прокричал Сакута, что есть сил, глядя в глаза своей девушки.

Стоящая рядом Кай прикрыла свой рот рукой, ведь из неё чуть не вырвалось что-то, что сейчас не на шутку разозлит её брата. Его слова пронзили её сердце, и она почувствовала, как на её руках появляются синяки.

— Май! Лучше это был бы я! Почему это был не я! — вновь кричал Сакута, заливаясь слезами и уже не видя перед собой ничего из-за них.

— Ты должна была жить! — ещё громче обычно вскрикнул Сакута.

— Мы должны были жить… — теперь уже шёпотом произнес Сакута, но Кай смогла его расслышать.

— Мы должны были быть вместе… я не слушал тебя и упирался… но сейчас… потеряв тебя, я понимаю, через что тебе бы пришлось пройти… прости меня… прости меня, пожалуйста, — опустив голову и уставившись на монумент, где внизу были напечатаны слова. Эти слова были очень мелким шрифтом, но похоже, они были все сделаны намеренно:

«Он совершенно бестактен».

«Мой парень — причина, по которой я снова начала работать».

Сакуту пробил холодный пот, ведь он сразу вспомнил эти слова. Они были сказаны ей, его Май, тогда, когда их раскрыли в первый раз, что они встречаются. Когда репортеры задавали ей без конца вопросы, а Май гордо от них отбивалась, не теряя лица. В его голове прогремел гром среди ясного неба, его девушка, его драгоценная любовь произнесла эти слова, слова, что были из глубины сердца, её настоящие чувства — своеобразное признание в любви на весь мир. И если Сакута признался перед все школой, то Май призналась перед всем миром.

— Как же безумно она меня любила, ведь она говорила, что любит меня больше, а я глупый, со своей гордыней не верил ей, — прошептал Сакута и зарыдал, не в силах сдерживать боль…

Кай стояла рядом и не могла ничего поделать, ей оставалось лишь ждать. Сколько они здесь были, может быть, час или два, но Сакута явно пока не был готов уйти. Он всё так же сидел на коленях, от его рыдания осталось только сопение. Кай опустилась рядом с ним, вновь схватив его за руки и ничего не говоря.

Так прошёл ещё час, уже начало смеркаться. Всё это время к алтарю подходили люди, но, увидев парня, лежащего возле монумента, они не рисковали подходить настолько близко. Они возлагали свои цветы на краю поляны и уходили. Через несколько минут подул холодный зимний ветер, и пошел снег. Кай решила обратиться к Сакуте.

— Брат, нам пора, — прошептала ему на ухо сестра.

— Уже темнеет, и снег пошел — мы простудимся.

Тишина. Сакута не отвечал, погрузившись полностью в свои мысли. Кай тем временем не знала, что и делать, как вдруг в кармане её брата зазвенел телефон. Так как брат не реагировал, она набралась смелости и нащупала в его кармане телефон и вытащила его. Это была Футаба. Руки Кай дрожали, её ноги ослабли, а на спине начали повалиться новые синяки. Прошло уже больше двух лет, как она в последний раз держала в руке мобильный телефон в руке. Девушка сделала глубокий вздох и сразу же глубокий выдох.

— Ало! Это Каэдэ, — прошептала дрожащим голосом девушка.

— А! Каэдэ, это ты?! Почему телефон Сакуты у тебя? С ним всё хорошо? — запаниковала Футаба, задавая и без того нерешительной Кай столько вопросов.

— Он… с Братом всё в порядке… почти… — сказала робко Кай, не зная, как описать всю ситуацию Рио.

— Что случилось? Где вы? Что натворил Азусагава? — спросила резким, но паникующим голосом Футаба.

Кай отошла на пару шагов от брата и рассказала Рио, что произошло с того момента, как они вышли из её дома и до её звонка.

— Вот оно значит, как… тогда ждите меня, я сейчас же возьму такси и приеду за вами, — произнесла Футаба всё ещё серьёзным голосом.

— Спасибо, Рио.

Примерно через полчаса Футаба приехала на такси и подошла к Сакуте и Кай. То, что она увидела, очень её огорчило, и всё же она обратилась к нему.

— Азусагава, это я. Уже темно, и довольно холодно, поехали домой, нас ждет такси, — произнесла Рио своим обычным тоном.

В ответ лишь тишина. Но Футуба не сдавалась.

— Твоя сестра простудится, ты же не хочешь этого. Не хочешь, чтобы Каэдэ заболела.

Плечо Сакуты дернулось. Он сделал глубокий вздох и встал. Сакута посмотрел вновь на фотографию Май, сделал молитвенный жест руками и произнес:

— Прости меня Май, я не могу с тобой простится… пока я верю в то. что ты не исчезла, я могу жить… прости меня за всё, — сказал Сакута надломленным голосом и пошел в сторону такси.

Через полчаса они вернулись домой. Сакута, ничего не сказав, поднялся в свою комнату и лёг на кровать, зарывшись в подушки.

После того, как они все вернулись домой, Кай обратилась к Футабе:

— Рио, как же мне помочь брату? Что мне сделать? Я хотела бы быть с ним ближе, но для меня два последних года прошли, словно миг, и я как будто потеряла с ним связь, и, если честно, я никогда не была с ним так близка, как другая «я». — девушка обратилась к Футабе, но сказала она это так, словно говорила больше для самой себя, не ожидая ответов на вопросы. Её голос был настолько серьёзен, будто он вмиг повзрослела на несколько лет.

— Каэдэ, Сакута твой брат, просто доверься самой себе, тебе нужно расслабиться и позволить своим чувствам самим тебя направить.

— Думаешь, это поможет? — неуверенно произнесла девушка.

— Ты это ты, Азусагава твой брат, и он любит тебя так же, как и прошлую Каэдэ, будь в этом уверенна, — произнесла Рио с очень серьёзным выражением лица.

— Не уверена… — прошептала девушка.

— Я ощущаю всю его боль и мне больно в двойне от того что я такая трусиха и не могу ему помочь! — сказала Кай, поглаживая свои образовавшиеся синяки через одежду, старясь не показывать боль от них.

— Иди отдохни, сегодня у вас был тяжелый день. Азусагава обязательно придёт в себя, — сказала Футаба и проводила девушку до второго этажа.

— Рио, я уже сказала Брату, но хочу теперь попросить и тебя о свой просьбе… — решительно произнесла девушка.

— О какой же? — удивленно спросила Рио Каэдэ.

— Брат уже согласился, поэтому я хочу чтобы и ты теперь называла меня «Кай», — сказала девушка, смотря в глаза Рио.

— Кай? Почему именно Кай? — непонимающе произнесла Рио.

— Это моё прозвище ещё с младшей школы… о нем знают немногие… так меня обычно зовет моя подруга Кано…

— Ааа… понятно… я помню, Сакута рассказывал мне о ней…

— Рио, ты согласна меня так называть? — набравшись храбрости, уверенно спросила девушка.

— Значит, Кай… да… неуверенна, что сразу смогу переключиться, но я постараюсь, — произнесла Рио и понимающе посмотрела в эти уверенные глаза девушки, что стояла напротив неё.

— Спасибо, Рио!

— Пожалуйста, а теперь иди, отдохни… у вас с братом был сложный день.

Кай зашла в свою комнату, села на кровать и по её щекам полились слёзы. Девушка разделась до нижнего белья и посмотрела на свои руки, живот и спину. Синяков было не столь много, как она думала. Кай насчитала четыре, но, если бы Сакута их увидел, он непременно бы расстроился ещё больше, чем сейчас. Вспомнив что-то, она подошла к своим вещам, которые ещё не успела до конца разобрать. Она взяла совсем немного, максимум на пару недель. Именно через столько отец обещал найти им новую квартиру.

— Хм… даже не знаю, зачем я его взяла, но он сейчас кстати, — девушка подошла к одной и сумок и достала оттуда пижаму в виде панды.

Она знала, что её носила другая Каэдэ, и всё же взяла его с собой.

— Ну что же, зато он скроет все синяки, вот только не знаю, станет от этого Брату лучше или хуже, если он увидит меня в нём.

Недолго раздумывая, она одела пижаму-панду и легла в кровать. Закрыв глаза, она погрузилась в глубокий сон.

Было примерно два часа ночи, в доме Футабы стояла полнейшая тишина, а сам дом был поглощён темнотой ночи. Все должны были спать, но оказалось, что это не так. Ведь сквозь тьму, на втором этаже, по коридору шла фигура, фигура девушки в костюме панды. Она шла так, словно оказалась в чужом доме в первый раз, делая маленькие шажки, осматривая каждый угол и каждую комнату, открывая аккуратно двери в поисках всего лишь одного человека. После того, как в одной из комнат она увидела Футабу, девушка поняла, что следующая комната точно та, которая ей нужна. Подойдя к двери, она немного замешкалась и плавно, аккуратно и бесшумно открыла её, прошептав:

— Братик, ты тут?

Не получив ответа, она всё же шагнула в комнату, на цыпочках подошла к кровати. В комнату падал лунный свет и в кровати лежал знакомый ей человек, самый дорогой и близкий для неё человек.

— Братик, нашла тебя, — прошептала девушка и потихоньку залезла под одеяло.

Девушка очень замерзла после такой долгой прогулки по новому и незнакомому дому и прижалась всем своим телом к Сакуте, обнимая того как можно крепче, и прошептала ему на ушко.

— Братик, я так скучала по тебе…

Сакута резко открыл глаза, словно услышал голос призрака, повернулся на бок и увидел девушку, что обнимала его. Парня прошиб холодный пот, ведь только один человек так с ним разговаривал, в шоковом состоянии он произнес:

— Каэдэ! Неужели, это ты? — спросил Сакута, сам не веря своим словам, и по его щекам полились слёзы.

— Конечно, Сакута, а кто же это мог быть ещё?! — сказала девушка, улыбаясь Сакуте и обнимая его ещё сильнее.

Взглянув на календарь, стоявший на тумбочке, девушка прошептала:

— Сакута, с Новым годом!

Глава 4. Сестрёнка, которая вернулась

Это была глубокая ночь, дом Рио Футабы был погружён в тишину и лишь тусклый лунный свет пробивался через окна в комнаты, где каждый спал в своей постели. Тихая, тёплая и спокойная атмосфера, именно так всё и должно быть в доме в два часа ночи, но в одной из комнат начался очень необычный для такой новогодней ночи разговор. Разговор двух людей, двух дорогих друг другу людей, брата и младшей сестры, которые виделись совсем недавно, если быть точнее несколько часов назад, но на самом деле для них прошла уже целая вечность.

Сакута открыл глаза после того, как услышал сквозь сон знакомый голос, и, не веря им, почти прокричал:

— Каэдэ! Неужели, это ты? — спросил Сакута, находясь в полудреме и шоке, который его из него выводил. Почти сразу осознав, что он услышал, по его щекам полились слёзы.

— Конечно, Сакута, а кто же это мог быть ещё?! — сказала девушка, улыбаясь Сакуте и обнимая его ещё сильнее.

Взглянув на календарь, стоявший на тумбочке, девушка прошептала:

— Сакута, с Новым годом!

Парень, услышав эти слова, потерял дар речи. Он лишь хлопал ресницами, округлив глаза, и по его щекам лились слёзы, тёплые слёзы радости. Ну а что ему ещё оставалось делать в такой ситуации, стадию «принятие» ещё нужно было пройти, а стадия отрицания ещё была тут в комнате и в его душе.

— Каэдэ, это правда ты? — наконец через несколько минут Сакута смог выдавить из себя хотя бы эти слова. Хоть он и понимал, что уже повторяется.

— Конечно, братик, это Я! Эмм… почему ты плачешь? Что-то случилось? — произнесла девушка сначала беззаботным голосом, и лишь последние слова с заботой и тревогой за своего брата.

— Я… Я… Я… не знаю, что и сказать… — прошептал Сакута, всё ещё не веря в происходящее.

— Если рад меня видеть… эмм… почему бы не обнять меня покрепче?! — прошептала Каэдэ озорным голосочком.

Сакута сделал, как она сказала. Он наконец обнял её в ответ, положив свою голову на плечо сестрёнки, и прошептал ей сквозь слёзы:

— Каэдэ… Я… я так рад, что ты вернулась… я думал, что больше никогда тебя не увижу, — прошептал Сакута и обнял свою сестрёнку ещё сильнее.

— Эй, эй, братик! Сакута! Не обнимай так сильно! Это уже домогательство! Я пока ещё к такому не готова! — начала вырываться девушка из объятий, явно подшучивая на Сакутой.

Сакута немного улыбнулся и слегка ослабил объятие, но всё же не отпустил её.

— Прости! Я не буду так сильно… можно, я слегка ещё тебя пообнимаю в ответ? — жалобным голосом спросил парень у сестрёнки.

— Эмм… ладно… я и сама соскучилась…всё-таки с тех самых пор прошло немало времени… — прошептала девушка в ответ и тоже ослабила немного объятия, отодвинув голову Сакуты и положив свою ему на плечо.

— Эм… так будет удобнее… — сказала она, поглаживая своего брата по голове.

— Жаль, что раньше братик не любил обниматься по утрам, — с ноткой грусти произнесла Каэдэ, жалуясь самой себе.

Какое-то время брат с сестрой пролежали вместе в обнимку. Через пару минут успокоив свои мысли и чувства, Сакута наконец-то смог нормально говорить.

— Каэдэ, так как ты тут оказалась? В смысле, как ты вернулась? И почему?! Я думал, что ты исчезла, что подростковый синдром прошел и вернулась другая, Кай, — произнес парень, запинаясь, не зная, как более аккуратно подойти к этим вопросам.

Девушка немного задумалась, убрала свою голову с плеча брата и посмотрела ему в глаза.

— Ммм… я помню наш последний разговор… тогда ночью мы шли из школы и говорили о том, что я могу отметить последние три своих желания у себя в блокноте. Я хотела обвести поход в школу треугольником, но ты настоял, чтобы я тоже отметила его кружочком…. И я ответила тебе: «Только когда я доберусь туда при дневном свете», и потом добавила: «Думаю, завтра я смогу пойти в школу при дневном свете!» а ты ответил мне «Да» и улыбнулся… я поделилась с тобой, что «Не могу дождаться завтрашнего дня!», и ты вновь ответил мне, что «Завтра будет здорово!», и снова улыбнулся самой счастливой улыбкой на свете… — Каэдэ произносила это, будто воспоминания были так далеко, как будто это было много лет назад или в прошлой жизни. Возможно, для неё всё так оно и было.

Сакута смотрел ей в глаза, и по его щекам вновь текли слёзы. Он помнил тот момент, он поклялся помнить его до конца своей жизни. Все те слова, что они говорили друг другу тогда. Он лишь жалел, что не смог попрощаться с ней, ведь она пропала так внезапно. Сакута хотел ей сказать так много, так много всего, но больше всего он хотел показать, как сильно он её любит, дорожит своей сестрёнкой, но судьба отняла у него этот шанс, он не ждал, что она пропадёт всего лишь за одну ночь, и что тот день был для них последним.

— Прости, что исчезла так внезапно… я… я знала, точнее, догадывалась, что это могло произойти в ту ночь, но надеялась, что у меня ещё будет хотя бы один день, и мы, Сакута, сходим с тобой днём в школу, — прошептала Каэдэ, и по её щекам полились слёзы.

Сакута обнял её сильнее. Теперь уже они оба плакали, но не слезами грусти, а слезами радости, что они наконец-то встретились.

— Ммм… знаешь, тогда с утра я был так ошарашен… когда ты пропала, что как следует не поприветствовал Кай… в тот миг у меня словно земля ушла из-под ног… я не понимал, что происходит… а когда всё осознал, то почувствовал, что как будто часть меня просто на всего оторвали и унесли куда-то далеко-далеко… — прошептал Сакута, переставая плакать.

— А сейчас эта частичка меня словно вернулась назад… — улыбнулся парень своей сестрёнке.

Каэдэ улыбнулась в ответ и прошептала:

— Я так рада… рада, что ты меня не забыл… я очень сильно этого боялась… ведь, Сакута, когда мне уже начали сниться сны из жизни Каэдэ… Кай… я думала, что исчезну без следа… но потом поняла, что пока ты, ты, Сакута, меня помнишь, то это будет означать, что я жила в этом мире, и мне в какой-то момент этого стало достаточно, — сказала сестрёнка своему брату, тоже перестав плакать и немного успокоившись.

Вновь они постарались успокоиться, пролежав так ещё какое-то время. Сакута наконец выпустил Каэдэ из объятий и сел на кровати. Сестрёнка последовала его примеру и тоже села напротив, укрывшись одеялом.

— Так, что всё-таки произошло, как так получилось, что ты вновь здесь? — спросил Сакута свою сестрёнку уже более спокойным и серьёзным голосом, смотря прямо ей в глаза.

— Ммм… Сакута, я думаю, что это из-за тебя, — ответила Каэдэ, немного запинаясь, но не отводя взгляда от глаз брата.

— Из-за меня? — переспросил Сакута.

— Да… похоже, что это подростковый синдром…

— Но я не мог так сильно повлиять на тебя. Точнее, я не мог создать тебя, ведь моё сердце страдает совсем о другом.

— Нет, это не ты, Сакута, это Кай, но произошло это из-за тебя… — успокаивающе ответила девушка.

— Немного не понимаю…

— Когда умерла Май… прости! — вдруг опомнилась Каэдэ.

— Ах… ничего, продолжай… — Сакута собрал всю свою волю в кулак.

— Когда Май умерла… Кай очень расстроилась… и на её теле появились вновь синяки… но она собралась с силами и постаралась быть сильной ради тебя… но её очень сильно терзала боль… в тот момент я впервые на несколько минут увидела мир её глазами, я была словно в телевизоре, по ту сторону экрана. Видела то, что видит она, чувствовала, что чувствует она, но совсем не могла ничего сделать с этим… — вспоминая, что произошло, Каэдэ сделала небольшую паузу.

— Потом на какое-то время я снова пропала, всё снова стало чёрным, и я провалилась куда-то глубоко во тьму… но вдруг я услышала твой голос и всеми силами, что у меня были, попробовала увидеть, что же происходит снаружи… — сказала девушка, медленно приближаясь к Сакуте, и вновь обняла его.

— Я увидела, как ты разбит… но Кай тоже была разбита и неуверена. Она сомневалась, что ты любишь её так же, как меня, и не могла сделать нужный шаг поддержки, чтобы утешить тебя и излечить себя…

— Ахах… она такая же неуверенная, как я, — слегка рассмеявшись, сказала Каэдэ.

Каэдэ на мгновенье замолчала. Сакута обнял её в ответ и, немного отодвинувшись, вновь посмотрел ей в глаза, ожидая продолжения.

— Думаю, ты ждешь моих слов, братик, прости… я продолжу… Кай так сильно мучилась в глубине души, что Подростковый сидром усилился ещё сильнее, а когда вы были у алтаря Май… то она совсем опустила руки и взмолилась в глубине души… она молила, чтобы я пришла и помогла тебе, помогла тебя утешить… и вот в эту ночь, когда она уснула с этим сильным желанием, я освободилась, проснулась от долгого сна и пошла искать тебя, братик, — с горечью в голосе сказала Каэдэ, но под конец улыбнулась и поцеловала Сакуту в щёку.

Сакута удивился, но не оттолкнул её. В ответ лишь обнял Каэдэ посильнее и прошептал:

— Спасибо, сестрёнка… спасибо, что пришла помочь мне, — улыбнулся девушке Сакута.

— Пожалуйста, братик… Сакута, как я могла тебя бросить, когда ты так разбит…

Глаза Каэдэ начали постепенно слипаться. Она тёрла их, её клонило в сон. Сакута тоже держался из последних сил, и когда он посмотрел на время, то было уже почти шесть утра.

— Уже так поздно?! — зевнув, спросила Каэдэ у Сакуты.

— Ага… но скорее уже рано, чем поздно, уже утро, — ответил ей ласково брат.

— Не против, если я останусь здесь? — спросила с жалобным взглядом и голосом, как у ласкового котёнка, Каэдэ своего брата.

— Эмм… не против… ты ведь и так раньше всегда это делала, не спрашивая моего разрешения, — улыбнулся Сакута, глядя на неё и поглаживая по голове.

— Только без глупостей, брат! Не вздумай ко мне приставать, пока я сплю! — выпятив грудь, показала указательный палец Каэдэ, покачивая им и как бы говоря «ни-ни».

— Конечно… я же никогда ничего такого не делал… тем более, ты в своей защите. — улыбнулся сестрёнке Сакута.

— Защите? — не поняла его слов Каэдэ.

— Ах… ммм… ну твой костюм панды…через него совсем ничего не ощущается… — отведя взгляд от глаз сестрёнки, прошептал Сакута.

— Кошмар, братик! Так ты пробовал что-то почувствовать?! — Каэдэ включила свое актёрское мастерство и постаралась разыграть свою жертву, строя из себя недотрогу.

— Оно само собой так получалось… — прошептал ей в ответ парень.

— Ахаха… я вовсе не злюсь, я пошутила! Обнимай меня, сколько душе угодно, братик! Я вся твоя! — по озорному рассмеялась девушка и вновь обняла Сакуту ещё сильнее, чем раньше.

Каэдэ в объятиях толкнула Сакуту, и он лёг на кровать, а так как она держалась за него, то тоже упала на подушку, потянувшись за ним. Хоть Сакута и очень смутился и закрыл глаза, но совсем не сопротивлялся. А когда через минуту открыл их, увидел, что Каэдэ уже заснула.

— Я рад, что ты здесь… спасибо тебе… — прошептал Сакута.

— Ммм… и я рада, что ты здесь, — ответила шепотом сквозь сон Каэдэ и погрузилась в более глубокий сон.

Сакута же посмотрел ещё несколько минут на сонное личико Каэдэ и тоже уснул.

Заснув уже практически под утро, Сакута увидел сон, но в этот раз сон был совсем о другом.

Ему приснился тот день. Тот самый день, когда Каэдэ пропала, и в себя пришла Кай из прошлого. Он наблюдал за собой, как будто с высока, и смотрел на этот сон, словно птица.

Сакута видел себя. Как, покидая территорию больницы, он схватился за грудь и присел.

— Аргхххххх!..

Он не мог выразить эти эмоции словами. Он не мог, но если он не выплеснет их, то почему-то казалось, что его голова взорвется, — Сакута вспоминал мысли, что тогда проносились в его голове.

«Сакута с высоты вновь видел все прошлые эмоции… мог ощущать их и снова пережить».

Тот Сакута, что был на земле. Всё, что он мог видеть, это землю и свои собственные ноги.

Он отчаянно пытался сдержать слезы, но вокруг него уже падали крупные капли.

Только тогда он заметил, что идет очень сильный дождь.

— Мы обещали, что снова пойдем посмотреть на панд! — крикнул он так громко, что казалось, будто у него чуть не разорвалось горло. — Ты сказала, что будешь ходить так часто, что абонемент сам себя окупит.

«Сакута наблюдал за самим собой, за своими словами и своим отчаянным криком».

Тот, что был там внизу. Выплескивал все, что бушевало внутри на тот момент.

— Ты сказала, что думаешь, что завтра наконец-то доберешься до школы. Ты сказала… что…

Слова рассыпались. Его голос трещал. Его сердце разрывалось на части.

— Это то, что ты сказала, Каэдэ!

Дождь хлестал его по спине, но он не чувствовал его. Он чувствовал только одно. Одну-единственную, обжигающую боль.

«Наблюдая, Сакута прослезился, видя эту картину».

— Оуууу…

Его рука схватилась за грудь.

Сакуте, что был внизу, было больно. Безмерно больно.

Он посмотрел вниз, и что-то красное просочилось сквозь его футболку.

—…

Его пальцы стали красными.

Его футболка была испачкана красным изнутри.

— …Черт побери, — пробормотал он.

Такая простая вещь, которую можно сказать перед лицом этого необъяснимого события. Ни боли, ни удивления.

— Черт побери, — повторил он.

Красное пятно неуклонно распространялось.

«Сакута продолжал смотреть, он знал, что должно было произойти, ведь когда-то он сам всё это пережил. Он зажмурил глаза, чтобы не видеть то, что с ним произойдёт, но знал, что после всей этой боли к нему подойдет девушка, что выручала его. Сакута уже был готов, как вдруг рядом с ним кто-то взял его за руку. Сакута удивился и открыл глаза, посмотрев на этого человека».

— Не бойся, братик, я не исчезла, я всегда была в твоем сердце… прости что не сдержала обещание…

— Каэдэ… прости, прости, что не успел с тобой попрощаться… — Сакуту захватили слезы, но это были слёзы облегчения.

— Всё хорошо… всё хорошо… теперь я снова с тобой… — сказала это девушка, обнимая его, а внизу всё замерло.

— Ненужно переживать это вновь и вновь… проснись… Сакута!

Сакута посмотрел на обнимающую его Каэдэ и непонимающе взглянул в глаза.

— П-р-ос-ни-сь Б-рАтИк! — по озорному улыбаясь, сказала ему Каэдэ.

Как вдруг Сакута открыл глаза и увидел солнечный свет, что пробивался через окно ему в глаза. Уже был день. Почувствовав остаточную боль в груди, он прикоснулся к ней рукой, посмотрел на неё и не обнаружил никакой крови.

— Хух… это был сон… но каким же он всё-таки был реальным… — прошептал парень.

Сакута было хотел потянуть вторую руку, чтобы убедится наверняка, как почувствовал, что он сжимает что-то мягкое и приятное на ощупь. Он непонимающе сжал посильнее и услышал сладкий стон.

— Ммм… — тихо, но нежно кто-то произнес.

Сакута, не до конца проснувшись, непонимающе ещё раз сжал что-то мягкое, чтобы убедиться, что это не продолжение сна.

— Ммм… ахм… — снова зазвучал нежный стон.

Глаза Сакуты округлились. В мгновенье он вспомнил прошлую ночь. Если быть точнее, прошлая ночь промчалась у него перед глазами, подобно урагану. Он протёр глаза свободной рукой и увидел рядом с ним девушку. Парень был примерно на середине кровати, чуть ниже подушки, его руки обнимали волшебное, хрупкое и стройное тело девушки, а рука, что ощущала тёплую мягкость, впилась в попку девушки, нежно сжимая её через пижаму-панду. Сакута снова сжал свою руку, чтобы наверняка убедиться.

— Ммм… — снова послышался сладкий стон, что издала девушка.

Наконец осознав, что он делает, он замер, но руку так и не убрал. Сакута постарался не дышать, так как почувствовал что-то неладное, и когда он поднял глаза с попки, что ещё держал у себя в правой руке вверх, увидел, как девушка открыла глаза и непонимающе смотрела на него. После секундной паузы:

— ААААА! — закричала девушка, что есть сил.

Сакута убрал резко руку и попробовал ей закрыть рот своей сестренки.

— Каэдэ, это я всего лишь я! Не кричи так! А то Рио проснётся! — начал оправдываться Сакута, держа рот сестрёнки закрытым.

Через минуту, как Кай, видимо, что-то поняла, она прекратила кричать и попыталась что-то сказать:

— Бхмбхг, — сказала девушка.

Но Сакута не понял её и всё ещё не отпускал. Тогда девушка взяла и укусила его за палец на руке.

— Ай! — теперь уже закричал Сакута.

— За что?! — непонимающе спросил он её, отпустив руку и махая ей, чтобы унять боль.

— Как за что?! Мне нечем было дышать! — запротестовала девушка.

— Прости, я перестарался! — жалобно произнес Сакута, сев в позу догэдза и извиняясь перед ней.

Не обращая на это внимания, девушка запротестовала.

— Какого чёрта ты делаешь, Брат! — вновь, почти крича, произнесла сестрёнка.

— И что я делаю у тебя в кровати?! И?! И? — девушка покраснела, словно помидор.

— И обнимаюсь с тобой?! — выпалила наконец-то она.

— Каэдэ?! Кай… не может быть…снова… Кай, это ведь ты?! — произнес шокированно Сакута, словно весь мир перевернулся с ног наголову.

— Конечно, Брат, это я, кто бы это мог быть ещё?! — непонимающе, всё еще немного сонная, ответила девушка.

— Ох… — произнёс Сакута.

Когда парень уже что-то хотел начать объяснять, дверь в комнату резко открылась.

— Азусагава, что за крики?! И уже обед, давно пора вставать! — своим недовольным голосом произнесла Рио, входя в комнату.

— Что, что это такое вы тут делаете?! — в шоке уставилась Рио, остановившись на пороге комнаты.

— Это, это не то, что ты думаешь, Рио! — сказал Сакута беспомощным голосом, понимая, что он влип.

— Правда, Брат?! — наклонив голову, Кай посмотрела на своего брата.

— Вот чёрт! — всё что смог сказать Сакута.

Глава 5. Всего лишь недоразумение

1 января.

Первый день в году почти всегда является чудесным событием. Большинство предпочитает просто отдохнуть в этот день и полностью провести его, бездельничая. Кто-то отправляется в храмы, чтобы попросить богов благословить их на этот год. Некоторые же едут в дальнюю дорогу, чтобы посетить родственников, которых давно не видели.

Сейчас мы можем наблюдать интересную историю, которая происходит в большом, обычно тихом и одиноком доме. Рио Футаба проснулась на удивление поздно. Было уже почти одиннадцать часов утра, но в доме была полнейшая тишина.

«Как странно», — подумала Рио.

Девушка встала и отправилась в ванную, взглянув на себя в зеркало, и привела себя в порядок. Рио Футаба решила приготовить завтрак для себя и двух своих друзей, что сейчас гостили у неё по всем известной причине. Когда Рио уже почти закончила, она услышала шум на втором этаже из той комнаты, где сейчас должен был быть Азусагава. Девушка направилась наверх, ускорив шаг. Достигнув комнаты, не церемонясь резко открыла дверь.

— Азусагава, что за крики?! И уже обед, давно пора вставать! — своим недовольным голосом произнесла Рио, входя в комнату.

— Что, что это такое вы тут делаете?! — в шоке уставилась Рио, остановившись на пороге комнаты, и слегка покраснела.

— Это, это не то, что ты думаешь, Рио! — сказал Сакута беспомощным голосом, понимая, что он влип, и вылезти из этой ситуации ему так легко не получится.

— Правда, Брат?! — наклонив голову, Кай посмотрела на своего брата, всё ещё красная, как помидор, но находясь в некотором отстранении от реальности, всё ещё ощущая на себе шок от происходящего.

— Вот чёрт! — всё что смог сказать Сакута.

Футаба осуждающе посмотрела на Азусагаву, готовая уже его оскорбить, как следует, когда Сакута вдруг взмолился:

— Рио… это правда не то что ты думаешь… всё не так… давайте успокоимся, и я всё вам объясню! — умоляюще произнес Сакута с влажными глазами и мордашкой, словно у щенка, брошенного посреди улицы.

Футаба закатила глаза и произнесла недовольным голосом:

— Честно, меня это не особо интересует. Я лишь надеюсь, что ты ничего не сделал со свой беззащитной и милой сестрой. Ведь так, Сакута? — сказала холодным тоном Рио, обращаясь к парню, как к мусору.

— Конечно же, я ничего не делал! — уверенным голосом произнес Сакута, понимая всю серьёзность Рио, ведь она вдруг назвала его по имени.

— Правда, Брат? — спросила его Кай, находясь ещё в шоковом состоянии, но уже с более живым взглядом.

— Правда… дело в том… что…

Сакута рассказал всю историю о том, что случилось этой ночью, о его встрече с Каэдэ из прошлого. Конечно же, ему пришлось опустить моменты с объятиями, чтобы не получить от Рио и Кай.

После нескольких минут молчания, Рио наконец заговорила:

— Вот оно значит, как…

— И это всё что ты можешь сказать, Рио? — осуждающе обратился к девушке Сакута.

— Да… может, всё это тебе и приснилось… ведь ты испытал такой стресс, особенно вчера… — холодным голосом заключила Футаба, словно проводила в голове какой-то опыт.

— Сон? Брат, ты уверен, что это был не сон? — с надеждой в голосе произнесла Кай.

— Точно не сон, да ведь и ты, Кай, тоже не помнишь, чтобы приходила ко мне ночью, правда? — запротестовал Сакута, посмотрев серьёзно на свою сестру.

— Да, я не помню, чтобы приходила к тебе, да я бы и не за что бы не пришла!!! Спать с братом в одной постели! Это немыслимо для сестры! — девушка, размышляя, перешла на крик. Она раскраснелась ещё сильнее, как помидор, от того что говорила и представляла в своей голове.

— Ну вот, видишь, так что я говорю правду! — взмолился вновь Сакута, смотря на сестру и боясь даже представить, что у неё сейчас там творится.

— Хорошо, Азусагава, я тебе верю, но всё это очень странно, здесь может быть только одно, — задумалась Рио, но Сакута её резко прервал.

— Подростковый синдром, — произнес парень почти шёпотом.

— Да, именно он.

— Брат, я всё равно ничего толком не понимаю! О чём вы? Почему та Каэдэ вернулась сейчас? И почему пропала так быстро? — взялась за голову Кай, всё ещё сидя на краешке кровати, и рассуждала в слух.

— Кай, не переживай так, мы с Азусагавой обязательно во всём разберемся, верно я говорю? — посмотрела Футаба на парня, желая, чтобы он сейчас подбодрил свою сестру.

— Да, Кай, мы с Рио постараемся разобраться! — успокаивающе произнес Сакута, помогая девушке встать на ноги с кровати.

— А сейчас, для начала, пойдемте позавтракаем, — сказала Футаба, более мягким голосом, затем взглянула на часы.

— Точнее, уже обедаем, — Сакута и Кай сказали одновременно.

— Сладкая парочка? — с ухмылкой произнесла Рио от их совместного ответа.

— Нееет! — прокричала Кай, кинув подушку в Сакуту, выбежав из комнаты и убежав в свою со всех сил, что у неё были.

— Ей! А я-то тут причем?! — убирая подушку с лица, прокричал Сакута ей вслед.

После этого Футаба спустилась на кухню, а Сакута пошел в ванную, чтобы немного прийти в себя.

Тем временем Кай прибежала к себе в комнату, чтобы переодеться и слегка успокоиться. Девушка сняла с себя костюм-панду и оделась в свою повседневную одежду. Вдруг её взгляд упал на стол, а точнее, на то что на нём лежало. Это был её блокнот, и Кай точно помнила, что перед сном его там не было. Подойдя поближе к столу, она взглянула на открытый органайзер.

«Доброе утро, Кай! Если ты это читаешь, то скорее всего я уже пропала. Не ругайся на Сакуту!!! ПОЖАЛУЙСТА! Я слышала твои мысли о том, как ты хочешь помочь братику, и решила попробовать проснуться из глубин твоего сознания. Ты стала хрупкой, и поэтому я смогла это сделать. Первое, о чём я подумала, что его может утешить, то конечно же, СОВМЕСТНАЯ ночёвка! Хе-хе-хе)) Так что пожалуйста не ругайся на него, это я легла к нему в постель. Да, я знаю, я очень смелая версия тебя, но только с братиком. Хоть Сакута некогда не признается, но он любил просыпаться не в одиночестве, и если быть честной, Кай, то я не всегда спала, когда он меня обнимал сонный с утра, мне это тоже нравилось, я наслаждалась так же, как и он!».

Кай замерла. Её лицо стало красным-красным, она не знала куда деть свой взгляд от этого письма. Девушке хотелось провалиться под землю от таких откровенных слов в письме.

— Неужели, нужно обязательно делать такие вещи?! Мы же брат и сестра! — вырвалось у Кай после осознания прочитанного.

Девушка помахала на себя руками, помотала головой и постаралась таким образом успокоиться. Как только она привела свое сердцебиение немного в порядок, то решилась продолжить читать.

«Кай, будь, пожалуйста, с братиком помягче, сейчас ему нужна поддержка, и он хочет её получить и от тебя, ведь ты для него сейчас самый дорогой человек на свете. Хоть я и уверена, что он будет рад видеть меня, Сакута любит нас обоих! Я это знаю!».

Кай, прочитав это, дрогнула. Её сердце сжалось, ведь она всё ещё сомневается, что брат любит их одинаково.

«Так что помоги ему! ПОЖАЛУЙСТА! Ну а я что-то уже очень долго пишу, не хочу больше терять и секунды без Сакуты! Я пошла к нему! Пожелай мне удачи! Пока-пока!))»

— Ух, что за девушка! НЕУЖЕЛИ, это действительно другая я?! Совсем не похожа. Если верить Брату, то она очень стеснительная, нерешительная и милая девушка, такой она была… или же её такой видел только Брат? — размышляя вслух, произнесла Кай, не зная, стоит ли верить написанному.

— Почерк точно не мой, но он и не должен быть одинаковым… хорошо, поверю ей, но Брат не должен это читать… это… это слишком неловко, хоть это написала и не я! — почти прокричав последние слова, Кай резко закрыла блокнот и выбежала из комнаты в ванную, чтобы охладить своё пылающее личико.

Примерно через пятнадцать минут все трое собрались на кухне за обеденным столом. Рио была как всегда невозмутима, но одета в фартук вместо своего халата. Сакута сидел и что-то обдумывал иногда, посматривая на Футабу, чтобы сказать свои предположения по последнему случаю, но все предложения Рио отвергала мгновенно. Что же касается Кай, она сидела вся красная, так и не охладив свои щёки, ведь как только девушка смотрела на своего брата, она вспоминала про письмо и что проснулась в его объятиях утром.

— Кай, вчера Каэдэ мне кое-что рассказала о том, что ты от меня утаила, — обратился брат к своей сестре спокойным, но серьезным голосом.

— Да, Брат? — робко спросила сестра.

— Я хочу повторить тебе слова, что произнесла мне Каэдэ, и убедиться, что это правда, — сказал Сакута, не меняя своего выражения лица.

— «Я увидела, как ты разбит… но Кай тоже была разбита и неуверенна. Она сомневалась, что ты любишь её так же, как меня, и не смогла сделать нужный шаг поддержки, чтобы утешить тебя и излечить себя…» — закончив, Сакута посмотрел на свою сестру.

— Она так сказала? — испытав шок от услышанного спросила Кай.

— Да. Так это правда? Ты действительно думаешь, что я люблю тебя меньше? Кай? — оставаясь всё таким же серьёзным, спросил Сакута, гладя своей сестре в глаза.

— Ммм… да Брат… я так действительно думаю, — опустив голову, почти прошептав сказала девушка.

— Вот, значит, как… — задумался парень, уйдя глубоко в свои мысли.

— Я понимаю, что в последнее время не уделял тебе достаточно времени, а может, до этого я тебя как-то обидел…прости меня! — сказал Сакута извиняющимся голосом и поклонился своей сестре.

— Что ты, Брат! Ненужно! Ты ни в чём не виноват! — замахала руками Кай, явно выражая своё несогласие в сказанных Сакутой словах.

— Правда? — неуверенно спросил парень, не поднимая головы с поклона.

— Да! Я сама виновата, что так думаю… ведь ты… ты всегда на меня так смотришь… как будто стараешься найти её в моих глазах… и это… это… от этого становится грустно, очень грустно, Брат… я боюсь, что не оправдаю твоих надежд, ведь я не такая, как та Каэдэ, — сказала Кай грустным голосом, что под конец этой речи на её глазах начали появляться слёзы.

— Неправда! Кай, я люблю тебя так же, но по-другому, точно так же, как свою сестру, но я люблю тебя, как твой брат, люблю Кай, так как я могу любить лишь только Кай! Я никогда не хотел, чтобы ты была не той, кем ты сейчас есть! — теперь уже Сакута перешёл практически на крик, и на уголках его глаз появились слёзы.

— Да, я скучал по Каэдэ, но это не означает, что я люблю тебя меньше, я всего на всего люблю тебя, как старший брат, который любит Кай! — прокричал Сакута и, встав, подошёл к Кай и крепко её обнял.

Девушка не стала сопротивляться, хоть ей было и неловко, но Кай позволила брату обнимать себя и дальше. Ведь ей этого так не хватало. Всё это время она хотела, чтобы брат признал её, чтобы Сакута показал, что он любит её и что хочет, чтобы она, его сестра, была с ним и поддерживала его.

И вот когда лицо девушки снова начало безумно краснеть, послышалось ворчание:

— Ммм… я конечно всё понимаю, семейное воссоединение, но Азусагава, ты забыл, что я здесь? — сказала Рио немного отстранённым тоном.

Кай сразу же отпустила брата и слегка оттолкнула его.

— Кай! Не слушай её! Пусть Рио и дальше себе ворчит! Но мы с тобой наконец поняли друг друга! — с грустью в голосе произнес Сакута.

— Брат! Спасибо тебе, спасибо, то что всё это сказал мне! Но Рио права, мне действительно неловко! — Кай поклонилась брату, и после этих слов развернулась и резко убежала в свою комнату.

— Ну вот, Рио, спасибо… взяла и засмущала её, а у нас ведь только всё наладилось! — сказал Сакута недовольным голосом.

— Ничего страшного. Думаю, она немного остынет и спустится к нам через какое-то время, а ты ведь не спроста всё это говорил? Появились идеи насчёт подросткового синдрома Каэдэ? — Футаба почти сразу догадалась, что Сакута был слишком напорист с сестрой и явно хотел что-то выяснить, чтобы помочь ей.

— Да… кое-что, о чём мне рассказала Каэдэ. Я не стал об этом говорить при Кай, — сказал Сакута немного шёпотом.

— И что же это, Азусагава?

— На её теле вновь появляются синяки… прямо как раньше… и сейчас я хотел попробовать успокоить её, чтобы она не переживала так сильно, и они прошли…

— Вот оно как. Но не думаешь, что лучше было бы ей об этом тоже рассказать?

— Нет, не стоит. Я знаю Кай. Если она почувствует, что о её проблеме знают, она зациклится в себе и будет скрывать ещё больше того, что с ней происходит на самом деле.

— Понятно. Ну, ты всё же её брат, поэтому тебе известно об этом. Так что поступай, как знаешь, — слегка успокоившись и сделав голос немного безразличным, сказала Рио.

— Чем займёшься, Азусагава? Уже почти два часа.

— Хочу помочь Кай научиться готовить, — сказал Сакута, немного улыбнувшись, словно ждал её вопроса.

— Холодильник пуст, для начала вам придётся сходить в магазин.

— А ты, Рио?

— Я занята. Мне нужно кое-что забрать из своей лаборатории в школе, — холодно ответила Футаба.

— Первого января в школу? А она вообще открыта? — удивленно спросил Сакута.

— Конечно, закрыта. Но я знаю, как войти — не спрашивай, как, не хочу тебе ничего объяснять, — проворчала Рио.

— Понял, — сдался Сакута после такого холодного ответа. — Что же, пойду поднимусь тогда наверх и предложу Кай составить мне компанию.

— Ага. Удачи. Сестролюб, — холодно с издёвкой произнесла Рио.

— Ей!

— Иди-иди уже. Она наверняка тебя ждёт, — сказала Футаба и пошла в гостиную собираться.

Через несколько минут Сакута поднялся на второй этаж, дошел до комнаты Каэдэ и постучал в дверь.

— Кай! Можно войти? — спросил Сакута тихим голосом.

— Брат, подожди немного, — ответила ему слегка поникшая девушка.

Через пару минут Сакута услышал:

— Заходи.

Сакута зашел в комнату. Кай сидела на кровати, явно смущённая, и было видно, что она запыхается.

— Всё хорошо? Выглядишь, как будто решила не пропускать урок физкультуры, — улыбнувшись, слегка пошутил Сакута.

— Брат! Несмешно! Я всего лишь смутилась после слов Рио, и мне нужно было прийти немного в себя!

— Понимаю-понимаю. Рио иногда может быть резка, но зато в её словах никогда нет лжи.

— Да. Наверное, так и есть.

— В общем, я пришёл спросить тебя: пойдешь ли ты со мной в супермаркет за продуктами?

— А? — удивлённо спросила Кай.

— Ну, у нас закончились продукты, и ты всё ещё хочешь научиться для меня готовить? — спросил Сакута нежным голосом, глядя в глаза своей сестры.

— Ммм… да… — неуверенно ответила Кай.

— Тогда я тебе немного помогу. Конечно, до Май мне ещё далеко, но всё же кое-что умею. Постараюсь и ей показать, что я не промах, — сказал Сакута с улыбкой на лице и горделивым взглядом.

— Ох! Брат… — Кай поняла, что произнес Сакута, и сразу стала мрачной.

— Что такое, Кай?

— Эмм… Май… ты сказал, что она лучше готовит… — прошептала сестра, опустив глаза в пол.

— Ах… — замер Сакута, как только понял, что он до этого сказал. Он настолько сильно отвлёкся на свою сестру, что даже забыл, что его драгоценной Май больше нет.

В комнате повисла тишина, был слышен лишь звук дыхания и биения сердца. По щеке Сакуты потекли слёзы. Он упал на колени.

— Брат! — подбежала к нему Кай.

— Брат! — потянулась к нему сестра, но её руки замерли в воздухе.

Кай задумалась, словно остановившись во времени, но потом в её мыслях пробежали все слова, что сказал ей Сакута, когда они были на кухне. «Кай, я люблю тебя так же, но по-другому, так же как свою сестру, но я люблю тебя, как твой брат. Люблю Кай, так как я могу любить только Кай!» Как только она вновь осознала сказанные им слова, её руки стали подвижны, и она протянула их дальше вперед, обняв ими своего брата.

— Брат! Поплачь, поплачь, Брат! Теперь я буду с тобой, я… я подержу тебя, — сказала шёпотом Кай, обнимая Сакуту и слегка поглаживая его по голове.

Спустя пять минут после этого, когда Сакута смог наконец собраться и успокоиться, он ответил своей сестре:

— Спасибо тебе, Кай! Я рад, что ты здесь со мной! — сказал Сакута, стараясь натянуть улыбку на своём лице, и медленно встал на ноги.

— Давай сходим за покупками, ты будешь готова через двадцать минут? — освободившись из объятий, обратился брат к своей сестре.

-Да, Брат! — ответила уверенным голосом Кай.

— Тогда я буду ждать тебя в гостиной.

— Х-х-хорошо! — слега запинаясь, ответила девушка.

Сакута отправился в свою комнату, чтобы тоже привести себя в порядок: свой внешний вид и свою душу, что он сам же надрезал по неосторожности.

Через полчаса, как и планировалось, Сакута и Кай пошли в супермаркет. Кай всё ещё немного нервничала на улице, но это было уже совсем незначительно по сравнению с тем, что было раньше. Сакута вновь взял свою сестру за руку, но в этот раз она уверенно взяла его руку в ответ. После того как они выбрали и закупили продукты, брат с сестрой вернулись в дом Рио.

— А что будем готовить? — спросила Кай у Сакуты, когда выкладывала продукты на стол.

— Хм… дай-ка подумать… что-нибудь несложное, думаю, — сказал беззаботно Сакута.

— Брат! Ты совсем во мне не уверен?! — запротестовала Кай.

— Что ты, что ты, Кай! Просто я сам не очень хочу напрягаться, да и уже почти пять часов. Скоро уже вечер, если не поторопимся, не успеем приготовить ужин к приходу Рио.

— Ты прав. Прости, что сомневалась в тебе, — извиняющимся тоном сказала брату сестра.

— Ничего-ничего. Хммм… так что же нам с тобой приготовить. Думаю, это блюдо подойдет, — сказав это, Сакута открыл кулинарную книгу, которую нашел у Рио на кухне, и показал пальцем на картинку, дав понять Кай, что именно это он и задумал готовить.

— Это же Сукияки! — удивленно произнесла Кай.

— Думаешь, мы не справимся? Мне кажется, это не сложное блюдо.

— Я так не думаю, Брат. Но если ты действительно хочешь приготовить его, то нам нужно будет очень сильно постараться! — выпятив грудь, произнесла девушка.

-Хе-хе, а как иначе! — улыбнулся Сакута и погладил по голове свою сестру.

-Эээ! — в шоке произнесла девушка.

— Ой! Что такое? — непонимающе обратился к ней Сакута.

— Брат, не делай таких неловких вещей! — отпрыгнув на несколько шагов от брата, сказала Кай.

— Подумаешь, — произнес тихо Сакута, но потом понял, что так он делал с Каэдэ, но никогда не гладил Кай. До него дошло, что он действительно становится ближе со своей сестрой, раз он уже не задумываясь способен на такое.

— Прости… просто это похвала от брата, в этом ведь нет ничего такого, — произнес спокойным и уверенным голосом парень своей сестре.

— Я пока к такому не готова! — запротестовала Кай.

— Может быть, позже, как я привыкну, — еле слышно прошептала Кай, и резко отошла мыть продукты.

«Какая же она нерешительная», — про себя подумал Сакута, и тоже принялся разбирать продукты, чтобы начать готовить.

Готовка заняла почти два часа. Получилось так, как и говорила Кай, очень долго, ведь это всё-таки было сложное блюдо. Сукияки — это блюдо, в котором мясо и овощи тушатся в железном горшочке. Добавляемый в сукияки соус, известный как warishita. Существует множество вариаций ингредиентов и способов употребления этого блюда в зависимости от региона. Но они выбрали, пожалуй, один из самых сложных. И хоть Брат с сестрой готовили вдвоем, выдохлись довольно сильно.

— Уухх, брат, я так устала, — вытирая пот со лба, произнесла Кай.

— Я тоже безумно устал, — произнес Сакута, распрямляя свою спину, чтобы немного выпрямиться.

— В следующий раз давай готовить такие блюда заранее, чтобы так сильно не спешить, — сказала девушка, поучая своего брата.

— Хорошо-хорошо. Я учту этот урок, и в следующий раз мы исправимся. Как раз уже должна прийти Рио.

— Да! И до готовности осталось пять минут.

— Отлично! Тогда оставлю всё на тебя, а я пойду умоюсь, — сказал Сакута и отправился в ванную.

По пути в ванную комнату, Сакута встретился с Рио, которая как раз вернулся и стояла в гостиной.

— О! Привет, Рио!

— Ага, привет, Азусагава, — сказала Футаба отстранённым голосом.

— Рио, что-то случилось? — спросил обеспокоенно Сакута.

— Нет, просто немного устала, — сказала грустным голосом его подруга.

— А, вот оно как. Удалось забрать из школы то, что хотела?

— Что? — непонимающе спросила девушка.

— Ну, ты хотела что-то забрать, — удивленно сказал Сакута.

— А, да. Я забрала, как и хотела, — Рио заглянула в свою сумку и достала отдута небольшую коробочку.

— Это тебе! Сегодня как никак первый день нового года. Я не смогла его отдать тебе вчера, поэтому дарю сегодня, — протянула подарок Рио и отдала его в руки Сакуте.

— Ээмм, спасибо, — Сакута взял подарок, не зная, как реагировать, ведь это было так непохоже на Футабу, да и с ней явно что-то не так.

«Ну, если она не хочет говорить, не буду её пока спрашивать», — подумал про себя Сакута.

— Я приготовила и для Кай. Где она? — взглянув на лестницу, идущую на второй этаж, спросила Рио.

— Она на кухне, мы как раз доготовили ужин.

— О! Вы всё-таки приготовили его вместе. Посмотрим, что у вас вышло, — сказала Рио, натянув небольшую улыбку, и направилась на кухню к Кай.

Сакута посмотрел на свой подарок у себя в руке и решил открыть его чуть позже, тем временем направляясь ванную, так как он туда и шёл.

— И всё-таки что-то с Рио не так… — произнес Сакута, взглянув на свое встревоженное лицо в зеркале в ванной.

— Куними, давно его не было, и на новый год он не пришел, и Рио о нём не упоминает… — приводя себя в порядок задумался Сакута, погрузившись в свои мысли.

— Ведь если подумать, она ещё день назад была немного не в себе…хм… что же с ней? — вытерев лицо полотенцем, Сакута направился на совместный ужин.

Глава 6. Это моё желание

Наступил вечер в первый день нового года.

На улице было тихо и немного прохладно. В доме, что находился в спальном районе, на удивление кипела жизнь. В этом двухэтажном особняке на первом этаже горел свет, и за ужином шел активный разговор. Там не было смеха, но чувство некого семейного очага ощущалось настолько сильно, как никогда раньше.

— Добрый вечер, Кай! — произнесла Рио с немного натянутой улыбкой, заходя на кухню.

— Рио! Добрый вечер! — ответила ей девушка, как раз уже накрывая на стол. — Вы как раз вовремя, мы с Братом уже закончили готовку, садитесь.

— Спасибо! Но я сначала, наверное, переоденусь, и как раз Азусагава тоже подойдет. А… это тебе, — сказала Рио, доставая из пакета небольшую коробочку.

— Эмм… это мне?! — удивленно произнесла Кай.

— Да, подарок на Новый год. Извини что не подарила вчера, но вам с Азусагавой явно было не до этого, — серьезным голосом произнесла Футаба.

— Эээ… спасибо… но… но я ничего не подготовила взамен… простите… — тихим голосом, опустив голову, произнесла девушка.

— Не переживай, ничего страшного. Это просто скромный подарок от меня, твоему брату я тоже подарила, — успокаивающе произнесла Рио, чтобы немного подбодрить девушку.

— Угу… спасибо ещё раз! — подняв голову и посмотрев в глаза Рио, ответила ей Кай. — Эмм… а можно сейчас открыть? — чуть покраснев, спросила девушка.

— Конечно, я не против.

Кай более уверенно взяла в руки коробочку и начала распаковывать её от подарочной бумаги. Как только она с этим управилась, то увидела, что это шкатулка.

— Ммм… можно открыть и её? — застенчиво спросила девушка.

— Конечно, это ведь твой подарок, эта вещь уже твоя.

— Тогда я… ммм… открываю.

Кай открыла шкатулку и обнаружила там замечательную розовую заколку в виде панды, с красивыми розовыми глазами, которые были в виде небольших кристаллов. Девушка засияла. Увидев такую красоту, её глаза наполнились счастьем.

— Рио, можно примерить? — спросила радостно девушка.

— Конечно. Хочешь, помогу?

— Да!

Рио взяла заколку у девушки и заколола ей сбоку, сделав чёлку чуточку набок. Так лицо Кай выглядело ещё милее, чем обычно.

— Тебе очень идет, — сказала с улыбкой Футаба.

— Правда-правда? — сияя от счастья, спросила девушка.

— Да. Очень мило. Думаю, Сакуте понравится, — сказал Рио, улыбнувшись более естественно.

— А? Брату? — удивленно спросила Кай, и её щеки вдруг покраснели.

— Конечно. Я думаю, он должен оценить.

— Брат? Это… это как-то неправильно… — ещё сильнее смущаясь и запинаясь, произнесла девушка.

— Кай, но вы ведь стали ближе сегодня утром, — сказала Футаба, всё ещё улыбаясь.

— Эм… да. Утром?! — девушка вскрикнула, как только у неё перед глазами пронеслась та сцена, где она проснулась с Сакутой в одной кровати в обнимку.

— Ох, ох! Кай, я не про то утро, а про то, когда вы поговорили с друг другом и всё уладили, — начала объяснять Рио, поняв, что девушка её немного не так поняла.

Кай стояла, как вкопанная, всё ещё находясь в утренних воспоминаниях. Тогда Рио решила добавить:

— Ну, я про наш завтрак, про признание в любви и всё такое, — сказала Рио, явно поддразнивая Кай.

— Признание? — в шоке произнесла девушка.

Потом до Кай наконец-то дошло, и она вспомнила разговор за завтраком. Девушка постаралась сразу привести мысли в порядок.

— Ах, да… я вспомнила… точно! Тогда я покажу ему заколку! — успокоившись и даже воодушевившись, произнесла девушка.

— Так держать, Кай! Завоюй сердце брата! — сказал Рио с издёвкой, улыбаясь и явно довольствуясь своей шуткой.

— Рио! Не надо говорить таких вещей! — запротестовала девушка, махая руками.

— Хорошо-хорошо. Всё, пошла переодеваться, и приступим к ужину.

— Ладно, — произнесла Кай, явно наконец успокоившись.

Как только Футаба ушла наверх, Сакута вышел из ванны и пришёл на кухню. Кай увидела брата, сразу же бросилась к нему на встречу.

— Брат, Брат, эм… смотри, что мне подарила Рио! — хвастаясь подарком, счастливо обратилась Кай к Сакуте.

— О! Очень мило! Совсем не похоже на нашу Рио… — сказал Сакута, не скрывая своего удивления.

— Да, мне очень нравится её подарок! Я так рада! — с улыбкой на лице произнесла девушка.

— Тебе очень идет. Рио, похоже, очень хорошо разбирается в твоем вкусе, необычно даже как-то… — сказал искренне парень, но явно задумался о чем-то.

— Ммм… а что тебе подарила Рио? — немного скромно, тихим голосом спросила Кай у брата.

— Ах… это… я пока ещё не открывал подарок… — задумчиво ответил Сакута.

— Почему?! Не хочешь открыть его сейчас? — заискивая, произнесла сестра.

— Эх… ну не знаю… может быть, попозже. Мне немного неловко…

— Ты стесняешься меня, Брат? — удивлённо произнесла Кай.

— Нет, нет… что ты, наверно, я просто… даже не знаю… неловко как-то… — честно ответил Сакута.

— Ну же, Брат, будь смелее! Давай взглянем на подарок!

— Эххх, хорошо, — сдался Сакута после такого напора сестры.

Сакута достал коробочку, легонько и довольно аккуратно начал распечатывать её от подарочной бумаги. Руки немного дрожали, и на лбу образовались капельки пота. Всё-таки это ситуация была для него неудобной.

«Очень непохоже на Рио», — подумал вновь про себя Сакута.

Наконец, он дошел до коробки. Внутри была такая же шкатулка, как и у Кай. Сакута аккуратно открыл её и заглянул внутрь.

— Ого! — расширив глаза, произнесла Кай.

— Неожиданно… — прошептал Сакута.

Парень достал подарок из шкатулки и держал его. Это был талисман Баку на веревке, напоминающей кожаную. Традиционный восточный пожиратель дурных снов и кошмаров. Несмотря на свой чудовищный вид, ёкаи Баку почитаются как могущественные силы добра и как святые символы защитников человечества.

Изображение талисмана было в виде химеры с телом медведя, головой слона, глазами носорога, хвостом быка, лапами тигра и пятнистой шкурой.

— Талисман Баку! — вдруг поняв, что это, резко произнесла Кай.

— Ага, похоже на то, — неловко произнес Сакута.

— Какая Рио всё-таки внимательная, — сказала Кай, вцепившись взглядом в талисман.

— Очень… видимо, она переживала, хотя по ней этого и не скажешь, — шепотом произнес Сакута. Он понимал, что Рио беспокоилась о том, что он плохо спал и вечно кричал во сне от ночных кошмаров.

«Видимо, это её способ заботы о друге», — всплыло у парня в голове.

— Брат, обязательно её поблагодари!

— Конечно! Но как только она будет в духе, — сказал немного печально парень.

— С Рио что-то не так? — обеспокоенно произнесла Кай.

— Не знаю, она какая-то грустная, но пока до неё не достучаться, пусть немного отдохнет, а завтра я попробую снова с ней поговорить.

— Обязательно, Брат!

— Конечно-конечно, шутливо произнес Сакута.

Через несколько минут на кухню пришла Рио, и они все принялись за ужин. Еда была насыщенна и получилась очень вкусной. Настолько вкус был изысканный, что ни за что и не подумаешь, что это блюдо готовилось впервые. «Всё-таки у Сакуты и Кай есть талант», — про себя подумала Рио, поедая вторую порцию подряд. Столь хороший аппетит был для неё редкостью. Во время ужина Сакута поблагодарил Рио за подарок, но как он и думал, она была не в духе и ответила только «пожалуйста». Поэтому парень решил, что он ещё раз как следует скажет ей «спасибо» утром. Закончив ужин, Футаба поблагодарила брата с сестрой и ушла к себе спать. Остались только двое родственников.

— Ладно, нам тоже пора собираться спать.

— Да, Брат. После плотного ужина я уже засыпаю. День был тяжелым.

— Согласен. Что же, иди в ванную, а я пойду к себе наверх.

— Хорошо.

После разговора Сакута отправился в кровать, а Кай решила искупаться и через двадцать минут тоже была в своей постели. Сегодня все легли довольно рано, ведь было всего десять вечера.

Дом, как обычно, погрузился во тьму. Тишина наполняла каждый уголок этого большого дома. Совсем недавно здесь было довольно безжизненно, но теперь он наполнился человеческим теплом и уютом. Этот дом и дальше бы остался в тишине до самого утра, если бы не случилось, то что случилось.

Словно кошка во тьме, кто-то шел по коридору второго этажа. А если быть точнее, это скорее не кошка, а панда, ну а если быть ещё точнее, то девушка в пижаме панды. Очень знакомая ситуация, что за короткий промежуток времени повторяется уже дважды.

Милый зверёк крался очень тихо, чтобы никого не разбудить. А как только это прелестное создание нашло дверь, которую она искала, девушка замерла перед ней. Немного скрепя, зверёк отворила дверь и на носочках, словно балерина, подошла к кровати. Как только она увидела спящее лицо парня на ней, то сразу подняла край одела и пробралась в постель. Когда панда легла, она распахнула свои руки, готовясь к объятиям. Как только парень напротив неё расслабился и его тело хотело перевернуться поудобнее, девушка, не упустив возможность, атаковала его, заключив в свои объятия. Панда притянула тело парня поближе к себе, к своему телу. Как вдруг схватила его за голову и прижала к своей груди посередине, по ближе к своему бешено стучащему сердечку.

<center>***</center>

После того как Сакута поднялся наверх, он практически сразу же заснул. На удивление ему снился приятный сон. Это был пляж, белый песок и красивый закат. Его душа за долгие ночи наконец-то была спокойна. Было ли это из-за талисмана — возможно, а может, это было просто совпадение.

И вот, когда он сидел на берегу пляжа, вдруг почувствовал чьё-то прикосновение, как будто его кто обнял. После этого всё наполнилось ароматным цветочным запахом, но уже через пару секунд стало немного сложнее дышать. Цветочный запах пробирался всё глубже и глубже по телу, пробираясь через горло, а воздуха тем временем критически не хватало. Сакута начал просыпаться. Открыв глаза, парень почувствовал удивительную мягкость, которую чувствовал своим лицом. Что же касается рук, то они тоже ощущали непередаваемые приятны ощущения. Сакута сжал руки и почувствовал знакомое чувство мягкости и комфорта у себя на душе.

«Приятно», — подумал Сакута сквозь сон. Как вдруг он услышал стон на свои действия.

— Ах… ммм…

«Чттоооо?!» — кричал у себя в голове Сакута, не веря своим ушам и своим ощущениям.

«Не может быть!» — Сакута в спешке открыл глаза.

— Кай! — открыв глаза, наконец произнес Сакута.

— Эээ…. Каэдэ? Это ты? — наконец выйдя из полудрема, Сакута смог понять, что только эта девушка смогла вновь позволить себе забраться к нему в кровать.

— Ммм… Сакута…ты такой смелый, когда спишь… да, братик? — промурлыкала Каэдэ ему на ушко, всё ещё держа его голову за затылок, не давая выйти из объятий своей груди.

— Кххм… — подавился Сакута, старясь сказать хоть что-то.

— К-к-каэдэ! Отпусти меня, пожалуйста! — запротестовал Сакута шепотом.

— Ничего не слышу, братик, — вновь промурлыкала девушка.

— С каких пор ты такая смелая?! Куда делась моя сестрёнка и кто ты такая?! — запротестовал почти серьёзно парень, стараясь хоть немного сбить столку свою сестрёнку и врываться из её объятий.

— Хмм… говоришь, смелая, да? — прошептала она ему с озорной улыбкой.

— Ммм… да… очень уж больно.

— Ах… братик, тогда что насчёт тебя… — вновь прошептала ему девушка на ушко.

— Насчёт меня? — непонимающе поднял глаза Сакута и спросил свою сестрёнку.

— Да-да… может, уже уберешь свои руки с моей попы? — с ещё более озорной улыбкой и ехидным голоском произнесла Каэдэ.

Сакута замер и задумался на пару секунд, чтобы переварить услышанное им. Затем он резко дернулся и убрал свои руки.

— Ах! Прости! Я совсем не заметил! — постарался оправдаться парень.

— Ничего, ничего… я ведь сама залезла к тебе в кровать, — робко произнесла девушка.

— Тогда, может, теперь отпустишь меня и ты, и мы спокойно поговорим?

— Ммм… стоит ли? — ущипнув под бок братика, произнесла Каэдэ.

— Стоит… ну пожалуйста… — словно умоляя, произнес Сакута, состроив довольное странное выражение лица.

— Жуть! Братик, не делай больше такое лицо… так уж и быть, я тебя отпускаю, — Каэдэ убрала свои руки и наконец выпустила Сакуту из своих объятий.

Спустя пару минут Сакута вновь заговорил:

— Каэдэ, значит, ты всё-таки снова вернулась? — всё ещё удивленно спросил брат свою сестрёнку.

— Да! Сейчас я могу появляться только ночью, пока разум Кай отдыхает… а днём… я где-то далеко, как будто сплю. Но иногда я слышу, что происходит сквозь этот сон, но очень смутно, — постаралась объяснить Каэдэ, в каком состоянии она сейчас находится.

— Понятно…- задумчиво ответил парень.

— Сакута? — вопросительно произнесла Каэдэ.

— Да так, ничего… просто знаешь, как бы… теперь мне стало легче… что ты теперь появляешься… но, — Сакута начал объяснять свои мысли, как вдруг замер.

— Да? — постаралась подтолкнуть его Каэдэ, чтобы он продолжил.

— Ну знаешь… теперь я не могу быть уверен, появишься ты вновь или снова пропадешь… и… это чувство меня разъедает, вдруг я не успею попрощаться с тобой? — с наполненным грустью голосом произнес Сакута, выдавливая из себя последние слова.

— Понимаю, братик… но, у меня есть идея как тебе помочь, — произнесла озорным голосом Каэдэ.

— Какая? Что это, Каэдэ? — произнес уже более оживленно Сакута с надеждой в голосе.

— Ты ведь помирился с Кай, верно? — улыбнулась Каэдэ.

— Да, но причем здесь это? — удивленно спросил Сакута.

— Просто так, она точно будет не против… видишь ли, у меня есть желание! — произнесла радостно Каэдэ.

— Желание? Что же это?

— Ммм… я хочу, чтобы братик сводил меня в парк!

— В парк?

— Я хочу вновь увидеть панд, ведь ты обещал мне, что мы будем часто туда ходить! Ты ведь помнишь об этом, братик? — заявила Каэдэ о своем истинном желании Сакуте, в конце немного надавив на него.

— Конечно… я помню, что обещал и с радостью выполню твоё желание! Но у нас есть проблема, — согласился брат с сестрёнкой, но всё же немного расстроился и не смог этого скрыть.

— Проблема? Что-то не так со мной? Ах… может, ты думаешь, что я не смогу выйти из дома? Если это так, то если братик будет держать меня за руку, я смогу дойти куда угодно! — озорным голосом произнесла Каэдэ, наполняясь счастьем и воодушевлением от будущего исполнения её желания.

— Нет, дело не в этом. Я очень рад твоим словам, но дело в том, что мы ведь можем пойти только ночью, — стал объяснять ей Сакута их ситуацию.

— Верно, — с улыбкой произнесла сестрёнка.

— Ммм… но ночью ведь не работает парк, и нас туда никто не пустит.

— Но, но неужели Сакута что-нибудь не придумает?! Ради своей сестрёнки! — девушка состроила озабоченное лицо, словно её пронзили стрелой.

— Ах, Каэдэ… ну что же ты делаешь… Хорошо, мы попробуем пробраться ночью. Но когда нам лучше это сделать?

— Сейчас! — радостно произнесла девушка.

— Сейчас?! — в шоке произнес Сакута.

— Да! Я хочу сейчас! Мое желание — чтобы братик погулял со мной в парке, и мы посмотрели панд сегодня! — произнесла Каэдэ эти слова, выпятив грудь вперёд, словно она готова была сорваться в бой.

— Хмм… это будет немного сложно… но я не думаю, что это невозможно, — ответил задумчиво Сакута.

— Братик, у тебя уже есть план?! — вдруг Каэдэ резко обняла Сакуту и прошептала ему эти слова.

— Думаю, да…сейчас ведь уже почти второе января, и парк закрыт, да и охраны, наверное, меньше, всё-таки праздники. Но, но почему ты так спешишь, Каэдэ?

— Ты сам сказал, Сакута, неизвестно, когда я пропаду, так пусть это будет наше прощальное свидание! Неважно, сколько раз я ещё смогу появиться, но ты уже попрощаешься со мной заранее и не будешь так сильно грустить, как в прошлый раз, — стараясь объяснить свою просьбу, произнесла Каэдэ. Та грусть, что разъедала Сакуту, когда она пропала в первый раз, отразилась и на ней. Ей было очень жаль своего братика, что так страдал тогда.

— Хорошо… я понял тебя, — сказал, немного задумавшись, Сакута.

— Тогда сделаем это! — произнес парень, улыбнувшись своей сестрёнке, обняв её наконец то в ответ.

— Братик, приступаем к операции «Моё желание»! — радостно произнесла Каэдэ, подняв одну руку и сжав её в кулачок.

— Да! — ответил ей Сакута и сделал тот же жест.

Какое-то время эта парочка, брат и сестрёнка, лежали вместе и обсуждали план действий. Они обдумывали, как им лучше выбраться из дома, чтобы не разбудить Рио, как одеться и главное, — как добраться до парка. Как только было всё решено, Сакута и Каэдэ собрались и вышли из дома ровно в полночь.