Негативный Иллюзионист том 1

Глава 1

Да что за концерт устроил этот придурок? Предупреждал же — не пей паленку из рук местных бомжей. Но нет, упёртый баран не слушает. Теперь наслаждайся симфонией белой горячки, пока его глюки не рассосутся сами собой. И ладно бы просто стонал — он орёт так, будто его потрошат живьём или ломают кости по одной. Истошный вой, от которого стены дрожат. Хотя, какая, к черту, разница?

Спасибо судьбе за такого соседа. Утро воскресенья, которое могло быть идеальным, превратилось в ад. Урод конченный! А ведь надо было согласиться, когда его жена заглядывала с намёком. Она, конечно, не фотомодель с глянцевых разворотов, но баба — огонь. Постарше меня лет на десять, да и покрупнее килограмм тоже на десять, но всё при ней. Формы аппетитные. Есть за что ухватиться двумя руками. Есть к чему прижаться всем телом. А этот её бархатный халат, обтягивающий пышные изгибы… Чистая эротика! Так и тянет схватить её за волосы, развернуть спиной и взять прямо там, у стены, по-быстрому, как уличный пёс. Пять минут — и она узнает, что такое настоящее удовольствие, о котором даже подумать боялась. Красотка! Жаль только, что связалась с этим отморозком. Впрочем, такие женщины сами себе хозяйки — берут от жизни всё, что хотят. И пыли на них не бывает.

Ну ничего, придёт день и я соглашусь на её предложение, мои глаза доберутся до её кружевного белья, затем она полностью обнажится, мои ладони ухватятся за мягкую грудь и…

За двумя зайцами погонишься – ни одного не оседлаешь. Всему своё время.

В нос ударил запах жареной свинины. Горячий, приторный. Пальчики оближешь! Будто совсем рядом жарили шашлыки, что было очень странно. А сосед так и продолжал надрываться. Да так громко, что моя голова чуть не раскололась. Как же хочется пить… Может у них прохладное пивко найдётся, пару глотков вернёт меня к жизни. Можно и чуть больше, я не откажусь. Как и от мяса...

Кстати, а где это я? В голове – сплошная тьма. Веки заперты наглухо, будто чем-то плотно прижаты. Я подёргал бровями, пошевелил щеками. И в самом деле, кто-то накинул повязку мне на глаза. Это уже любопытно, неужели Кристинка решила пошалить ранним утром. Да и руки связаны за спиной. Туго и больно, а это меня вовсе не устраивает! Засранка, да что она себе позволяет…

- Крис! – позвал я.

После развода у меня было много женщин. Почти каждые выходные очередная краля залезала ко мне в кровать только с одной мыслью – чтобы я хорошенько её отодрал. А я что? А я выполнял их просьбы, правда лучше мне не становилось. В душе продолжала зреть гниль и плесень. Но Крис оказалась не такой. Она другая. Она смогла. Крис стала моей короткой отдушиной, сумевшая перетянуть на себя поток моих мыслей. Да, на одну ночь, но она смогла.

Уже прошло два года после развода, а муки утраты семьи по-прежнему терзали моё сердце. Невыносимое чувство, превратившее меня в ходячий труп. Мысли утопали в будничном говне, а душа медленно сгорала в пламени безделья. Так могло продолжаться до бесконечности, но я нашёл в себе силы удавить чувство обречённости, оторвать свой зад от лоснящегося кресла и выйти в люди.

В тот день я мог стать моделью для глянцевого журнала: гладко выбрит, помыт, причёсан. Дорогой парфюм и отличные часы, довольно недешёвые, правда БУ, но хорошее БУ.

Я был подобен полубогу. Аполлон с золотыми волосами до самых плеч! Но первая же тёлка в баре сняла меня с олимпа и швырнула на грязный пол, от которого разило скисшим пивом. Вот такая вот правда жизни, мать её.

Выпив пару бокалов пива, я обрёл смелость и решился подойти к красивой чувихе, сидевшей недалеко от меня за барной стойкой. Всё как мне нравится – каре, блондинка, осиная талия, короткая юбка. Она была во всём чёрном, что чертовски меня заводит. Атласный топик с тонкими бретельками плотно облегал её внушительную грудь в кружевном лифчике - наверно тоже чёрном. Подходя к ней, я ощущал свою слабость в этом мире. Свою зависимость от инстинктов, не удовлетворив которые мы вынуждены испытывать злость.

Разве это справедливо? Я считаю, что нет. Но ближе к делу. В штанах у меня напряглось, я весь дрожу, в голове уже представляю вечер, хоть и слишком смутно. В постели свежее бельё – бояться нечего. Подхожу к ней в своих палёных “найках”, усаживаюсь на стул и открываю рот.

Вроде речь текла ровно, но вот слова были подобраны не к месту. Да и она их толком и не слышала. Хорошо это или плохо – теперь не знаю. Она глянула на меня, будто муху проглотила, а затем отшила, вежливо. Но потом грубо, когда я не услышал первых слов, и вновь настоял на своём.

Ну и пошла ты, дорогуша! Снобка недоделанная! Мысленно пожелал дамочке миллион подписчиков, каждый из которых будет разрывать ей личку в три часа ночи сообщениями типа «привет, как дела, покажи нюдсы и пиз...». Кхе… что-то в горле запершило. Так вот, оставив эту королеву барной стойки наедине, я свалил из этого гадюшника с гордо поднятой головой и двинул дальше — ночь ещё молодая, а приключения сами себя не найдут.

Спустя час в желудке вдруг забурчало, и я был вынужден заскочить в первую закусочную, где и познакомился с Крис. Ничуть не хуже той дуры, да и в голове мозгов раз в десять больше. Симпатичная, болтливая. Волосы до жопы и полное отсутствие уродливых татуировок на теле. Не знаю, что она во мне нашла, но дождавшись конца её смены мы отправились гулять, а затем – ко мне. Не зря свежее бельё застелил.

Поначалу я был доволен. А сейчас – нет! Первая ночь обернулась каким-то хаосом! Видимо за столь лёгкое знакомство приходится платить по-крупному. Кто ж знал…

- Крис! – вновь позвал я её, не услышав ответа в первый раз.

Вот теперь я был услышан. В ответ слева раздался людской крик, на который я ответил таким же рыком и воплем. По ходу дела не сосед, и явно не голос Крис – её сладостные стоны я ни с чем не перепутаю, и они ничем не похожи на те, что раздаются рядом с моим ухом. Странно. Очень странно. Не помню, чтобы мы договаривались о встрече где-то за городом.

Нужно напрячься, вспомнить всё то, что было после жаркой ночи… но в голову ничего не лезет, кроме влажной кожи Крис и её громких стонов, от которых соседи явно не спали вместе с нами.

Моя кожа испытала жар солнца. Сейчас что, раннее утро? Не могу вспомнить, что было вчера. Видимо хорошенько так приложились к бутылке красного, а затем смешали с пенным. Обещал же себе не мешать! Вот зараза! Однако, на то был отличный повод! Новый “Китаец” ждёт меня в автосалоне! Полторашка, самый хреновый кожзам, самый скрипучий пластик, самая убогая подвеска, но этот китаец – мой! Кредит, пять лет жизни, и сегодня моя задница опустится на скрипучее, но мягкое кресло. Я схвачусь за руль, который через пару лет облезет как старая кошка, и поеду домой. Счастливый как никогда.

Слева от меня вновь кто-то закричал нечеловеческим воплем. Солнце стало злее, кожу уже не просто обжигало - её будто пекло. Может я по пьяни завалился рядом с углями, или с мангалом? Не хотелось бы опять ходить месяц на перевязки, как после того раза на даче у друзей. Неловко вышло, но вырубаться под конец дня, когда уже почти все разошлись по койкам, - не самое лучшее занятие. Тогда рука покрылась волдырями, которые мне запретили лопать, но однажды в метро меня так плотно стиснули, что рукав белой рубахи вдруг стал влажно-серым, и поднялся такой запах, что наконец от меня отпрянул народ. Медсестре тогда пришлось срезать налипший рукав на мою кожу, сказав, что я сам виноват. Жалко рубаху, дорогая, комплект с брючками обошёлся почти в 15 рубасов, но что поделать. Да и пить меньше я не стал.

Так, если я сейчас не очнусь и не повернусь хотя бы на бок – я во второй раз такие муки, стыд и растраты не собираюсь переживать! Попробуем перевернуться… Странно… Руки связаны за спиной, да и по ходу дела я и не лежу на земле. Я стою. Вернее, вишу. Вишу в воздухе, вертикально. Все попытки дёрнуть руками или ногами ни к чему хорошему не привели. Что там придумала Крис? Опять мне играть “бревно” в постели. Не хочу! Не буду! Хочу сам сверху!

- КРИС! – проревел я, и тут же умолк.

Сухое горло отдало болью, будто я пытался проглотить осколки, или горсть непотушенных фильтров. Как только я закряхтел, меня окружили свежие вопли. Но чуть тише. Видимо, народ уже уставал, а я даже и к пиву не притронулся! Так дело не пойдёт! “Китайца” надо отмечать с размахом!

Совсем рядом раздался незнакомый женский голос:

- Рамжешь салим куц!

Она говорила с интонацией, проговаривая каждую букву в непонятной мне фразе. Бабёнка явно лишку хватанула, больше ей не наливать! Но как только она умолкла, рядом со мной закричал мужчина. Он начал истошно кричать, и умолять отпустить его. Затрещал огонь, жар от которого почти полностью меня окутал. Горячий воздух наполнил лёгкие, и мне вдруг стало страшно за свою одежду… Кстати, а в чём я? А в чём я был вчера? Голый… Точно, вчера вечером я был голый, так как лежал в постели вместе с голой Крис. И что же получается…

Я поёжился, пробуя ощутить кожей хоть какие-то надетые на меня вещи, и что странно… ничего не ощутил. Я абсолютно голый? Даже нет трусов! Ну точно Крис что-то задумала.

Мужчина по левую от меня руку всё никак не мог угомониться. Я начал кричать ему в ответ, видимо, игра такая. Ну давай, покричим вместе.

- ААААА!!! БОЛЬНО!!! – подыгрывал я ему. – ОТПУСТИТЕ!!!

Запах жжёного мяса был настолько приторным, что у меня выступила слюна на губах. Случайно, а не моя ли кожа начала гореть? Как только эта мысль мелькнула в моих мозгах – я ощутил боль. Обжигающую, заставившую стиснуть зубы и закричать! Вот жешь… жопа! ММММ…. Больно то как! Пальцы на руках и ногах свернулись узлами, мышцы во всём теле сжались тугим канатом. Наконец, до меня дошло: я был связан и привязан к какому-то столбу.

Мужской крик вдруг достиг своего апофеоза, а затем начал медленно утихать в треске пламени. А вот это уже не смешно!

- Крис! Какого хрена здесь происходит! Крис! Ты сделала телевизор слишком громким! Выключи его, иначе соседи разозлятся и заявятся к нам без стука! И, наконец, развяжи меня, это уже не смешно! Да, я вчера перебрал с пивом. Да, я обещал тебе не пить по будням. Да, я еще и сигареты с собой взял в кровать, но ведь у меня должны быть слабости, которые мне нужно удовлетворить. Я не робот! Понимаешь? Мне тоже нужно иногда развлекаться! И... и я вчера перенервничал сильно, всё же покупка новой машины – всегда праздник в жизни мужчины. Для нас подобное событие - как для вас свадьба, или рождение ребёнка. Да что я тебе объясняю, всё равно ты не поймёшь. Крис, не молчи! Мляха-муха, развяжи меня…

Рядом раздались мягкие шаги по песку. Напротив меня кто-то встал, я услышал тяжёлое дыхание. А затем мне с лица стянули повязку.

- Ну наконец-то, Кристина… - начал я, и тут же умолк, как только глаза привыкли к солнечному свету.

Передо мной стояла не Кристина. Но тоже шикарная женщина в зелёной мантии, поверх которой был надет кожаный корсет, шикарно подчёркивающий узкую талию и довольно сочную грудь. В лучах солнца поблёскивали амулеты, висевшие на её шее, огромные серьги и лоб, покрытый бусинками пота. Длинные чёрные волосы были собраны в хвост и убраны за спину, однако несколько локонов просочились наружу и ниспадали со лба до самого подбородка, острого, как осиный кол. Симпатичная, спору нет, но вот её взгляд меня бесил. Смотрит на меня, как на массу коровьих фекалий. Да там еще помимо отвращения и ненависть имеется. Ого! Что за цирк, где я?

Я на каком-то комикон-фесте? Или парни меня хорошо так напоили и вывезли за город, на сходку реконструкторов? И всё для того, чтобы я не покупал своего “Китайца”? Глупцы, я всё равно его куплю. Кредит одобрен, хоть и под конские проценты.

Женщина стояла на песке, её обувь как и подол мантии покрылись пылью. Мне в глаза затёк пот со лба. Почувствовав жжение, я невольно дёрнулся, зашипел и сплюнул. Опустив голову, я начал быстро моргать, пытаясь освободиться от болезненных ощущений, и когда они отступили, моё зрение прояснилось, а с ним и картинка, вид которой поверг меня в шок. Что за нахер здесь происходит! Это уже перебор! Явный перебор!

Я был полностью голым, даже причиндал не был прикрыт, болтался на виду у этой женщины, а она даже на него и не смотрела.

- Так, ну всё, - говорю я, начиная заводиться. – Отличная шутка, я оценил. Только вот я уже ладоней не чувствую, и меня несколько смущает мой внешний вид, ты так не считаешь?

Я вымучил на лице улыбку и посмотрел на незнакомку. А там – ничего. Как уставилась на меня тупым взглядом, так и смотрит.

- Ты слышала меня? У меня ладони уже посинели, я пальцы не чувствую…

Крепкий удар по моей щеке не дал мне договорить. Охренеть, это что еще за выходка? Влепила мне пощёчину и злится. Я опешил, повёл челюстью в бок и офигел от боли. Я наслышан о жестокости у реконструкторов, что в принципе они себе и не такое позволяют, и хорошенько поколотить друг друга это норма. Но чтобы так влепить, что искры из глаз и привкус крови во рту – я точно к такому дерьму был не готов.

- Ты охренела! – завопил я.

- Заткнись! – рявкнула она на меня.

Позади неё нарисовались трое мужчин. Как и она, они были облачены в зелёные мантии, но без корсетов. Их лица прятались в тени накинутых на голову капюшонов. У каждого на груди по огромному амулету с камнем. У крайнего справа камень горел зелёным, тот, что посередине имел - красный, а слева – голубой. Отличные побрякушки, прям волшебники 99 левела, мать их.

Когда они встали за её спиной и их дыхание она могла ощутить на своём затылке, мужчина слева протянул руку и положил ладонь ей на плечо.

- Ты уничтожила его амулет? – проворчал он.

- Да, - как-то неуверенно ответила она. – И он умер, а затем будто снова ожил.

- Тебе показалось. Заканчивай.

Затем троица развернулась и пошла прочь по песку.

- Ну куда же вы, - крикнул я им вслед. – Может вместе закончим. Вчетвером будет куда веселее! Да и моей девушки здесь нет, судя по всему. Не уходите, куда же вы!

- А ты куда смелее своих братьев, - говорит она. - Вместо слов - они кричали в ужасе.

- Какие еще братья, - прохрипел я, пытаясь рассмотреть окружающее меня пространство сквозь воспалённые глаза от жалящего пота. Будто очки надел на -5, девушку вижу, а вот за её спиной и далее – марево, как солнечным утром.

Я покрутил головой, и офигел. А затем улыбнулся. По левую от меня руку, откуда совсем недавно доносились мужские крики и стоны, стоял обугленный деревянный столб, на котором висело обугленное тело человека. Кожа чёрная, вся в трещинах из которых сочится маслянистая жидкость. Ну и декорации здесь. Чума просто! Тело слишком похоже на настоящее, да и запах стоял… мяса.

- Дай угадаю, - говорю я ей, - свинку зажарили?

Её лицо – портрет злой бабы, даже уголки губ не дёрнулись.

- Ладно, - вновь говорю ей, - я тебе подыграю, ок. Что ты там хочешь заработать себе, очки игровые? Или мерч какой? Майку там? Давай всё сделаем красиво, я покричу, сделаю вид, что мучаюсь и вот-вот двину кони. Изображу агонию такой силы, что у тебя челюсть отвалится, но ты… - я смочил горло слюной, - но ты принеси мне пивка, холодного. Пожалуйста, а то я сейчас умру от жажды.

- Ты умрёшь от огня.

Ну вот опять. Дурацкие правила!

- Ну что ты такая душная, тебе жалко? А, ладно! Хорошо-хорошо…

Хорошо, будем играть по правилам.

Корчась на столбе, я немного простонал, покрутил головой, дёргал челюстью и высовывал язык, в попытке изобразить нестерпимую боль. Попытался рвануть в бок, для пущей оригинальности, но верёвки были так туго затянуты, что моя плоть отдала сильной болью, словно кнутом ударили. Зараза! Как туго меня привязали к столбу. Без чужой помощи точно не вырвусь.

- Ну всё, так пойдёт? – спрашиваю её.

Вместо слов она закатила глаза и начала поднимать голову. Затем она взяла свой амулет, висевший на груди, и зажала его между ладонями. Её губы шевельнулись.

- Постой, - визгнул я с улыбкой. – Постой, мать твою, сейчас я тебе такое выдам, что ни одна реконструкция не видала.

Она приоткрыла один глаз. Отлично. Сейчас будет шоу. Я напрягся в области таза. Мочевой пузырь откликнулся, и струя горячей мочи хлынула прямо к ногам девки.

- Ах ты гнусный ублюдок, - прошипела она, когда я выдавил последние капли. – Я убью тебя без капли сожаления. Ты заслужил!

- Пиво мне принеси, сука! – не выдержал я. – И развяжи меня. Мне надоели ваши игры!

- Рамжешь, - вновь из её уст раздалась ахинея, которую я слышал ранее.

Но продолжить у неё не получилось. В игру с двух ног вошёл я.

- Рамжечь… разжечь… потечь… - начал я кривляться.

- РАМЖЕШЬ САЛИМ…

- Посалим… засалим…

- Заткнись!

Опа, а вот и реакция. Не понравилось! Отлично, я не дам тебе нормально отыграть свою роль. Нашла себе грушу для битья, мля. Она даже открыла глаза, чтобы вновь взглянуть на меня. Зрачки – две чёрные точки внутри голубого ободка. Лоб сморщился, губы сжались гармошкой.

- Забыла заклинание? – спросил я иронично. – Давай помогу. Так, значит… Разжечь облить сук! Вроде так.

- Рамжешь салим куц! – быстро прокричала она.

В ту же секунду она раздвинула ладони, освобождая амулет, который, к моему блин удивлению, завис в воздухе. Впаянный по центру красный кристалл вдруг ярко вспыхнул. Антуражненько прям. Видимо на батарейках, не иначе. Кристалл вспыхнул ярче, а я крикнул:

- Пиво хоть холодное?

Кристалл потух. Девушка зарычала.

- Замолчи!

- А то что?

Амулет продолжал витать в воздухе между её ладоней. Красивый фокус, как там – левитация?

- У тебя отличная игрушка в руках, - решил её похвалить. – Ну просто отвал башки, организаторы тебе явно должны будут выписать дополнительных очков за твой прикид. Развяжи мне руки, и вместе мы займём первое место. И кстати, что там за приз?

- Рамжешь салим куц!

- Ну, прекращай…

АЙ! МЛЯ! Больно то как!

Этот хренов амулет вспыхнул так ярко, что мне даже пришлось закрыть глаза, а затем мои ступни будто охватило огнём. Боль быстро поползла по ногам и в считанные секунды добралась до колен.

Я открыл глаза, быстро бросил взгляд вниз. Что за нахер… Мои ноги были действительно объяты пламенем. И я вдруг увидел себя всего объятым пламенем. Картинка в голове нарисовалась слишком жуткой. Мне даже стало дурно. Как представил себя всего объятым пламенем, так и закричал во всю глотку:

- Какого лешего ты творишь? Ты мне ноги газом залила и подожгла? Совсем ошалела!

- Рамжешь салим… - начала она, но вдруг поперхнулась. - Рамжешь салим…

- Прекрати, мне больно! Уже все волосы опалила, я считаю, этого вполне достаточно!

- Рамжешь салим…

- Да твою ж мать! Ты можешь угомониться?!

У меня в голове рисуется жуткая картина: огонь полностью сжирает моё тело – ноги, руки, торс, голова, и самое главное мой дрын. Всё полыхает ясным пламенем. И я ору. Кручу головой, как сейчас, и громко надрываю глотку. Ужасный образ всё никак не покидал мой разум, с каждой секундой становясь лишь хуже. И чем больнее мне становилось, тем красочнее картинка рисовалась в голове.

- Прекрати… - прохрипел я сквозь боль.

Она вдруг открыла глаза, улыбнулась. А затем опустила ладони. Амулет еще какое-то время парил в воздухе, а затем мягко лёг ей на грудь, полностью потухнув. Пламя несколько секунд пожирало мои ноги, а затем утихло. В воздухе стояла вонь палёных волос.

Я был зол как никогда. Эта свихнувшаяся деваха подпалила мне ноги и сожгла волосы, а сейчас стоит и смотрит на меня безумными глазами. Меня вдруг накрыло тяжелое дыхание, то ли страх отпускал, то ли адреналин. Точно не знаю, но в голове по-прежнему стоит картинка, на которой я горю. Полыхаю, как факел. Мой мозг явно перевозбудился. Нужно успокоиться…

- Умри, последний наследник рода Крейзеров! – закричала она, вскинув голову к небу и воздев руки. Переигрывает бабёнка, явно переигрывает. – Пусть пламя Рижских сожрёт тебя до костей и обратит в пепел.

Достаточно. Просто отпустите меня. Развяжите мне руки и дайте смочить горло прохладным пивком. Но, по правде говоря, ногам было больно. Если мои ступни покроются волдырями – я всех тут к херам засужу. Мне Китайца завтра забирать, и я бы хотел, чтобы этот день не был омрачён ожогами на ногах, мне еще не хватало брюки все заляпать.

Я вновь опустил глаза на свои ноги. Начал искать ожоги, но обнаружил кое-что другое. Интересное. Поначалу я даже испугался, да так сильно, что чуть сердце в пятки не ушло. Моё дыхание сбилось, на коже выступил холодный пот. Мой дрын… это был не мой дрын. Совсем другой. Не хочу вдаваться в подробности, да и не зачем… Короче, это не мой дрын, потому что он… ну… он не такой. Мой лучше, а этот будто опух от ожогов. Но ожогов на мне не было.

Затем мои глаза скользнули по телу выше – и я понял, что это не моё тело. Что за херня! Силиконовый костюм? Меня переодели?

Когда мой взгляд поднялся выше накаченного пресса, я увидел нечто странное. Прямо по центру моей груди был установлен стеклянный сосуд – что-то типа круглого аквариума, по краям обтянутого плотью, и вот в этом аквариуме на самом дне плескалась зелёная жидкость.

Отличный реквизит, я бы похлопал вам, да вот проблемка - мои руки связаны за спиной. Я почти поверил… Почти… Если бы через аквариум не увидел столб, к которому я был привязан.

Это полный пиз…

Глава 2

А это что – мои рёбра?

Press F

Я смотрел на аквариум в своей груди и видел свои рёбра. Они были похожи на белые пальцы, плотно обхватившие аквариум. Безумие, другого на ум не приходит. Художник, нарисовавший это на моей груди, явно обладает талантом. Ребята хорошо подготовились, антураж и костюмы были просто на высоте. Да еще додумались спалить мне все волосы на ногах, за что придётся каждому прописать хороших таких люлей.

- Так… я не знаю как тебя зовут, - обращаюсь к девке, пытавшейся меня поджечь, - но мы уже отыграли все свои роли, пришло время отпустить меня. Не бойся, тебя я трогать не буду.

Она улыбнулась.

- У тебя получилось, - прошипела она, будто с досадой.

- Да? Супер! Ну теперь ты меня отпустишь?

- Тебе удалось меня обмануть, - она вдруг зарычала и закрыла глаза. – Но это был твой первый и последний раз. Пламя сожрёт тебя целиком.

- Что? Что было? Как я тебя обманул? Нет! Не переигрывай, это не прикольно!

Она схватила амулет, лежащий на её груди, и подняла в воздух. Зажав его между ладоней, она развела руки в стороны, и всё повторилось, как в тот раз. Её побрякушка повисла в воздухе, а впаянный в центре кристалл начал светиться. И что-то в этот раз мне было уже не до смеха.

- Рамжешь салим куц! – прошипела она.

И снова эта её чёртова мантра, после которой кристалл будто вспыхнул.

Пальцы ног обожгло. Зараза! Больно!

- Мне больно! Прекрати!

Где-то в стороне раздался топот. Я услышал тяжёлое дыхание, словно кто-то навернул километр и чуть не умер, не рассчитав своих сил. Боль уже добралась до колен, но мне удалось повернуть голову и увидеть пятерых человек в кожаных плащах, бегущих к нам. Среди них была девушка с ярко рыжими волосами. Симпатичная, не скрою, жаль только прелести прятались под рубахой, однако драные джинсы намекали на довольно стройную фигуру. Остальные – обычные мужики. Ну и образы у них, это ппц. Они что, каких-то бомжей отыгрывают. Их плащи были сшиты из кусочков разноцветной кожи, а на некоторых даже сохранились части надписей: всякие рекламные слоганы и названия брендов. Лоскутный плащ – дёшево и сердито.

- Отойди от него! – вдруг проревела рыжая бомжиха.

А вот это уже любопытно. Этот потный комикон начинал меня заводить. Одна хотела меня спалить, другая, видимо, спасти. Какая-то прям ролевая игра, на которую меня утянула Крис? Прикольно, что тут скажешь. Давно в моей скучной жизни не было подобного экшена.

- Да! – проорал я, и мой голос исказился болью. – Отойди от меня!

Мляха, и вправду больно!

Стоявшая передо мной деваха в зелёной мантии распахнула глаза и бросила взгляд в сторону моих спасителей. Их появление её явно застало в врасплох. Лицо исказилось гримасой презрения и ненависти. Она обернулась в их сторону и снова прошипела своё заклинание. Затем ещё раз, только гораздо громче и отчётливее.

И тут началось. Уж не знаю, что за спецэффекты они используют, но происходящее выглядело в разы лучше, чем на телевизоре в 4к. Один из мужчин в пальто превратился в факел. Он громко закричал, выбился из своей группы и начал прыгать на месте, пытаясь сбить пламя. А пламя там было адским! Его кожа зашипела, волосы в миг испарились. Поднялась такая вонь, что у меня к горлу подступил кислый ком.

Девушка с рыжими волосами на ходу вскинула руки, что-то прошептала и резко плеснула ладонями.

Вот всё, что было до этого – просто игры. То, что произошло сейчас – вот это по-настоящему уровень! Я даже представить не мог, как далеко у нас ушла мода в сторону столь красочных трюков на подобных скуфских сходках. Вот сидишь так весь день в интернете, гоняешь лысого, а вся жизнь проносится за окном. Где-то ребятишки рилсы снимают, пугая самокатами прохожих, где-то полуголые тёлочки на камеру перед потными мужиками капусту рубят, а где-то в лесах за МКАДом взрослый народ моделирует персонажей из книг, да еще и научился изображать магию, как наяву.

Из рук рыжеволосой в сторону черноволосой выстрелила реактивная струя, поднявшая с земли весь песок. Меня обдало волной, смахнув с ног всё пламя и угомонив боль. Меня прилично так под отпустило, прояснился разум. Но я всё равно не имел никакого понятия, что мне делать дальше. Просить о помощи, или тупо дожидаться, когда меня снимут. Однако цирк продолжался.

Пыль еще не осела, но мне удалось разглядеть черноволосую девушку, отлетевшую от меня метров на десять. Она напоминала дворнягу, ударенную в живот злым хозяином. Скулящую, не понимающую, что с ней произошло, но пытавшуюся робко вскочить на все четыре лапы. Девчонки явно переигрывали, и ради чего? Ради меня? Это уже слишком. Да и паренёк тот что-то совсем выглядит хреново. Пламя продолжало пожирать его неподвижное тело, свалившееся мешком на землю. Может мне показалось, или всему виной жара, спалившая мне мозги, но я будто вижу… вижу кости на месте его ладоней… Это что за приколы?!

Или это не приколы…

Черноволосая сумела подняться. Вся грязная, что-то бормочет, будто спала всю ночь на вокзале. Костюмчик то явно испорчен, зелёная мантия больше напоминала половую тряпку, которой мыли асфальт, но как бы хреновенько она не выглядела, её силы никуда не делись. Вскочив на ноги, она тут же взялась за свой амулет и вновь приступила к колдовству.

Рыжеволосая дёрнулась. Наверно, заклинание было направлено на неё. Как они отыгрывают! Как они играют, загляденье! Ну прям будто пламя действительно проникло под доспех, вызвав боль, а затем рыжеволосой удалось справиться, топнув ногой и что-то проорав неразборчивое. Её будто всю встряхнуло – с плаща слетела пыль, рыжие волосы, собранные в хвост за спиной, вильнули, как хвост у собаки. Она зарычала, соединила ладони и громко проорала что-то неразборчивое. Вновь от её тела в сторону черноволосой ушла волна энергии, и на этот раз хорошо так бахнуло. Женщину будто машина сбила на полном ходу, она даже не успела пикнуть. Улетела прочь и пропала.

- Живо, - рявкнула рыжеволосая. – Снимите его со столба!

Ну наконец-то! Дождался!

- Да, ребята, можно побыстрее, мне ваши игры уже надоели!

- Заткнись! – рявкнул на меня один из мужиков.

Длинноволосый, угрюмый и здоровый – явно выше меня на голову. Он отделился от своей компашки и подбежал ко мне. Нырнул за спину, сверкнув огромным ножом, и начал что-то там делать. Несложно догадаться – что.

Вначале я почувствовал облегчение в руках. Тугие верёвки спали, позволяя крови хлынуть к затёкшим ладоням. Болезненные ощущения, но это всё ерунда по сравнению с тем, что мне пришлось испытать, когда он вспорол верёвки, держащие меня на столбе.

Я полетел вперёд, прямо лицом в песок. Даже руки не успел подставить! Вот сволочи, нельзя было подстраховать?!

- Вы совсем охренели! – прорычал я, сплёвывая песок на землю.

Мне удалось встать на четвереньки, и я уже был готов высказать в лицо этому амбалу всё, что я о нём думаю, как меня вдруг окружили мужики в кожаных пальто. Ну и обувка у них – улёт. Здесь и военные ботинки, и палёные кроссовки, обмотанные скотчем, и даже офигенные кеды от allstars алого цвета. Ориги, стопудова. Смотрю рыжая не испугалась надеть такой дорогой раритет на такую сходку.

- Быстрее, хватайте его! – закричала рыжая. – У нас не так много времени.

Они все дружно навалились на меня, подхватили подмышки и оторвали от земли. Это было так неожиданно и быстро, что у меня перехватило дыхание. Теперь я знаю, что чувствует рок-звезда, нырнув со сцены в толпу. Почти дюжина рук подхватила меня и поволокла вперёд, в сторону…

Наконец мне удалось разглядеть окружавший нас пейзаж. И увиденное вызвало у меня двоякие чувства. Какая-то чертовщина. Здесь и густой лес, и что-то похожее на деревеньку, только к моему ужасу каждый дом был объят пламенем и всюду валялись обугленные трупы. И ладно еще я мог принять это за маскарад чистой воды и бутафорию, созданную организаторами для антуража, но вот то, что я увидел впереди меня поистине впечатлило. Впечатлило так, что мне вдруг стало не до шуток.

Далеко на горизонте над ровной линией леса возвышались высотки. Они были окутаны лёгкой дымкой, но даже отсюда мне удалось разглядеть густую зелень, проросшую из стен и окон почти на каждом этаже. Прямо как в фильмах про апокалипсис.

А я вообще в какой стране?

- Ребята, - промычал я в полном недоумении, - а что происходит?

Меня, абсолютно обнажённого и потного, поволокли прочь, даже не удосужившись дать хоть какие-то объяснения. Я попытался вырваться из цепких объятий, и даже что-то получилось, но незнакомцы лишь сильнее сжали свои ладони на моих руках.

- Какого хрена вы творите? Отпустите меня!

Я снова дёрнул рукой, подтягивая к себе одного из мужиков. Он бросил на меня гневный взгляд и оскалил белые зубы. Ему явно не понравилось, что у меня силёнок куда больше, и, зарычав, он уже хотел врезать мне кулаком в лицо, когда его остановил женский голос.

- Не трогай его, - крикнула рыжеволосая, догоняя нас. – Пусть идёт на своих двоих, ничего страшного.

- Из-за него Милс погиб, - проворчал этот бомж с короткой стрижкой. – Была бы моя воля – я бы кончил его на том столбе! И зачем он нам?!

- Да! - воскликнул я. – Зачем я вам?! Отпустите!

- Заткнись!

Он был так груб со мной, что мне стало чуточку обидно. Я будто не существовал для него. Безделушка, с которой можно легко расстаться. Да и не каждый день на тебя кричит потный мужик в кожаном пальто. Моя значимость резко упала, но чувство, что всё происходящее исключительно ради моей персоны, меня не покидало. Мне уже было ясно, что на такое Крис не способна. Обычная продавщица маленького магазинчика, откуда у неё средства на такое шоу? Да и зачем ей вообще тратиться на меня после первой ночи… А может она наглухо больная девка? Ну и угораздило же меня влипнуть…

- Поторопитесь! – скомандовала рыжеволосая, и мы значительно ускорились.

Ускорились так, что я даже не успевал перебирать ногами.

- Что происходит? – кричал я, оглядываясь по сторонам. – Куда вы меня тащите?

Но они молчали. Они почему-то решили, что мне не нужно отвечать! Похищение, да против моей воли – статьёй попахивает.

- Так, я не знаю, что здесь происходит, и куда вы меня тащите, но знайте – закон у нас один и он распространяется равно на всех! Мне сегодня вечером забирать машину из автосалона, новую! Китайца, мать его! Вы понимаете, что это значит? Вы хоть понимаете в какую кабалу я себя втянул? И это в здравом уме и памяти! И я хочу, чтобы этот день был идеальным, а потом и вечер! А потом и утро!

- Ты слишком болтлив для Крейзера! – гаркнула на меня рыжеволосая, хватая воздух ртом. – Я считала, что члены твоей семьи куда воспитаннее и сдержаннее.

- Какой нахой семьи? Ты вообще о чём?

На её лице нарисовалось смятение. Возможно, мои слова вызвали у неё сомнения, которые она решила в миг развеять: - Ты же Яков. Яков Крейзер. Сын Игоря Крейзера.

- Чё? Это организаторы мне такое имя придумали?

Она промолчала. Под ногами хрустел песок, голову припекало солнце. Держащие меня мужики, а их было пятеро, тяжело дышали и обливались потом. Горящая деревенька осталась позади, когда впереди – глухой лес. Меня насторожило отсутствие иных декораций. Как правило на подобных слётах имелась огромная парковка, трубила музыка на всю округу и шатался пьяный народ, стоит чутка выйти за пределы территории. Но здесь - пусто. Ни души. Ни машин. Да и тишина пугала.

- Рыжая! – позвал я женщину. – Прости, не знаю твоего имени. Но прошу, объясни мне, что здесь происходит?

- Не строй из себя дурака! И знай, твои фокусы против меня не прокатят!

- Какие еще фокусы? Пару трюков с картами – это всё, что я умею. Не более. Вы так и потащите меня голым в лес? Даже брюк не одолжите?

- Разве тебе нужна одежда? Для нас ты можешь выглядеть как угодно, - она улыбнулась, и смысл её улыбки мне был не понятен.

Что она имеет в виду?

Я снова посмотрел вперёд. До леса оставалось метров сто. К этому моменту мои ступни горели болью, я будто бежал по разбитому стеклу. Я снова попытался вырваться, но меня крепко держали. Стоило мне только дёрнуться, как все пять мужиков сжались как единый организм, сжимая меня будто в тесках. Их плащи хрустели, а ботинки громко ухали по песку.

А потом началось новое шоу. Красочное и зрелищное. У меня аж дух захватило! Лицо жаром обдало. Кровь ушла в пятки. Дрын скукожился так сильно, что мне даже стало стыдно. Ужас!

Мужской вопль почти оглушил меня.

Держащий меня за левую руку мужчина вспыхнул на моих глазах. Его волосы вмиг испарились, кожа посерела, а плащ будто начал плавиться и пузыриться. Едкий дым от его тела ударил в нос.

- Они догоняют! – закричала рыжая.

От вида пылающего мужика меня чуть не стошнило. Он наконец выпустил мою руку и принялся сбивать с себя пламя, громко вопя. Остальные замедлились, я вместе с ними, но женский вопль оказался хорошим пинком, и мы снова устремились вперёд с новым ускорением.

- Ему уже не помочь! – кричала рыжая.

Она прыгнула в сторону, перекатилась и быстро встала на колено. Из её груди вырвался реактивный поток и ушёл в ту сторону, откуда мы так стремительно уносили ноги.

Поднятая с земли пыль окутала её, и она пропала из виду, но ненадолго. Стоило мне моргнуть, как женщина в кожаном плаще вырвалась из лёгкой дымки и бросилась за нами. Её руки рассекали воздух, а рыжий хвост болтался за ней из стороны в сторону, словно его кто-то теребил руками. Выглядело красиво и эффектно, спору нет. Баба – огонь! Мне б такую.

Когда она поравнялась с нами, я решился спросить:

- Как тебя зовут?

- Тебя это не касается.

Жаль нет пивка. Снова отказ, и снова удар прямо в сердце. Да что не так с этими женщинами?

Мои ступни ощутили мягкую траву. Я бросил взгляд перед собой – и мы нырнули в лес. Сломя голову мы понеслись вперёд, огибая деревья, перепрыгивая узловатые корни и разбивая в хлам кусты. Мужики тащили меня голого через заросли, даже не обращая внимания на то, как тонкие ветки и крапива нещадно хлестали меня, вызывая дикое жжение.

- Остановитесь! – крикнул я. – Мне больно! Что вы творите?

- Что ты расплакался как девочка?

Рыжая прикалывается? Или издевается?

Не сбавляя хода, она опустила взгляд на мой причендал, улыбнулась и произнесла:

- Не переживай, здесь не за что беспокоиться.

Я окинул её взглядом. Сочная фигура, к которой так и хочется прильнуть, но ответ мой будет симметричен, хоть мне и придётся солгать.

- Да и у тебя не за что глазу зацепиться.

Наверно, она прочла мой обман, так как мои глаза смотрели в одну точку. В одну большую точку чуть ниже подбородка, прячущуюся под рубахой в клетку.

Она фыркнула и увела взгляд вперёд.

- На твоём месте, - начала она, - я бы беспокоилась о запасе эфира. Попробуешь провернуть свой трюк с нами – и ты труп.

Очередная ветка звонко хлестнула меня по заднице, а попавшийся под ногой камень заставил меня взвыть от боли.

- Я не понимаю, что ты несёшь! – прорычал я сквозь зубы, готовый вспыхнуть от гнева.

Происходящее перешло все границы. Незнакомые мужики тащат меня через лес хрен знает куда и хрен знает зачем, а их рыжая подруга еще и угорает надо мной. Да кто они вообще такие? Что здесь происходит!

- Куда вы меня тащите? Зачем?

- Скоро всё сам увидишь.

- Я не хочу ничего видеть. Я не хочу ничего слышать. Отпустите меня! Мне пора уже за Китайцем ехать! Хорошо, я обещаю тебе – ты будешь первой женщиной, кого я прокачу на своём крутом авто. Договорились? Можем потом и в мачку заехать. Нет? Может ты любишь бургер-кинг? Ну хорошо, заказывай ресторан – я свожу тебя, мне не жалко, пару тыщ выброшенных на ветер меня не сделают бедным. Только давай прекратим весь этот цирк!

- Заклинания Крейзеров? – спросила она, выдавив на лице удивление. – Ты дурной?

Закончив с оскорблениями, она поравнялась со мной и, не сбавляя хода, начала тыкать своим пальцем в аквариум, нарисованный на моей груди.

- Эфир! – произнесла она надменно. – Твои запасы почти опустели.

- Какой к чёрту эфир! Ты про этот рисунок? Ты угораешь надо мной?

Я опустил глаза на аквариум. Капли пота струились по телу и затекали на грудь, прямо на изображение аквариума с зелёной жижей на дне. Пересекали его и двигались дальше к ногам. Я пошевелил грудными мышцами. Странно. Рисунок не шелохнулся, когда всё вокруг него пришло в движение. Плоть, мышцы, даже капли пота дёрнулись, но аквариум – нет. Что за чёрт! Вы шутите?! Мои руки держали мужики, и я не мог коснуться “этого” чтобы окончательно понять – рисунок это или нет. Правда хватило обычного взгляда на эту херовину, чтобы признать себе – это не рисунок.

Приплыли…

- Что происходит?! – потребовал я, не скрывая паники в голосе. – Это что, действительно аквариум у меня в груди? Какого хрена он там забыл!

Глава 3

Из-за внезапного стресса моё дыхание участилось. Закружилась голова. А сердце заколотилось с такой силой, что… Постойте! А у меня вообще есть сердце?

Мужики тащат меня сквозь густой лес в неизвестном направлении, продолжая причинять мне невыносимые увечья сухими кустами и тонкими ветками, но это не помешало мне вновь посмотреть себе на грудь. Так, это точно не картинка, теперь я уверен в этом на сто процентов.

Нет, на тысячу!

Иначе как можно нарисовать плещущуюся зелёную жижу на дне аквариума? Будто остатки скисшего пиваса в кружке, когда после выпитых трёх литров пытаешься влезть на стол и громче друзей проорать песню КИШа на всю квартиру.

Так, где сердце?

- Моё сердце! – прохрипел я, бросив взгляд на рыжеволосую. – Где оно?

- У таких как ты нет сердца, - усмехнулась она.

- Что ты несёшь? И что означает твоё надменное “как ты”?

- Бессердечный ублюдок, готовый лечь под каждого, кто предложит чуточку побольше, чем остальные. И ваша семейка за это поплатилась сполна!

Её милое личико прям так и кричало ненавистью ко мне, а каждая буква была пропитана желчью. Но я всё равно не понимал к чему она клонит. Несёт чушь какую-то, и не стесняется. Я ни разу не такой!

- Извинись! – потребовал я.

- Что? Да пошёл ты! Еще скажешь мне спасибо, что мы тебя вытащили из этой задницы!

- Спасибо, что голым тащите через лес! Босиком! Довольна?

Она фыркнула, окинула взглядом поросший деревьями и зеленью горизонт, затем обернулась. И только потом скомандовала:

- Вроде оторвались.

После её слов крысиные бега прекратились. Мужики сбавили ход, а я вместе с ними. Пятки горели, вся кожа чесалась. На моё вспотевшее тело тут же слетелись комары и мухи, которых я никак не мог прогнать; меня по-прежнему крепко держали.

- Отпустите меня! Дайте хоть почесаться!

Меня будто никто не слышал. А если и услышал, то мои слова восприняли совсем иначе. Мужики еще крепче ухватились за мои руки, да так, что кожа на запястье посинела.

Дальше мы двигались быстрым шагом. Спасибо что не бегом, но передохнуть мне так и не дали. Даже водички не предложили. Тащили сквозь кусты, не спросив у меня – нравится мне это или нет. Когда впереди выросла зелёная стена из густой листвы и сухих веток, один из мужиков откинул край плаща, запустил руку и вынул меч, на вид собранный из говна и палок. Ржавое лезвие было выточено из какой-то арматурины, а гарда и рукоять будто из руля автомобиля. Выглядело забавно, но шайтан-палка оказалась довольно острой.

Первым же ударом он срубил почти двухметровый куст и пошёл дальше, прокладывая нам путь. К мужчине с мечом подошла рыжеволосая. Следуя за ним, она сказала:

- Иса, мы можем вернуться и найти наш старый путь.

- Нет, слишком рискованно. Мне не составит труда проложить новый.

Я увидел, как этот мужчина по имени Иса запустил левую руку в карман и достал вещь, похожую на компас. Посмотрел на неё, а затем одним ударом срубил еще несколько кустов.

Отлично, можно не переживать, проводник нас точно выведет куда-то. А куда – мне уже насрать. В любом случае домой поеду на такси.

Я, конечно, надеюсь, что всё происходящее – шутка Крис, и она вот-вот выпрыгнет из-за дерева с криками “Попался”! И я в ту же секунду пошлю её нахер! Далеко и надолго! Манал я таких баб с такими прибамбасами. Угораздило же меня в сорок лет связаться с молодухой. Ой мляяяя… Не живётся мне спокойно. Надо было с тёлкой на работе замутить, пусть чуть старше, пусть уже потрёпанная временем, но в голове – ровно! Хотя, и тут нет никаких гарантий. Бывают такие, что волосы дыбом и думаешь: тётя, как ты до своих лет-то дожила?

Рыжеволосая вдруг резко вскинула руку, заставляя всех остановиться. Иса замер с занесённым мечом, будто парализованный. Я уже обрадовался короткой остановке, как вдруг пришлось хорошо так напрячься. Мы услышали звериный рык, а дальше было как фильмах – из кустов рванула тень. Она врезалась в Ису, и они вместе пропали из виду. Немедленно раздался истошный крик. Мужской, будто его резали живьём, или пытали, вгоняя иголки под ногти. Жутко, скажу я вам. Меня даже передёрнуло.

- ИСА! – взревела рыжеволосая, кружась на месте.

Меня наконец отпустили. Я размял затёкшие руки и плечи, огляделся. Трое мужчин обнажили клинки, напоминающие дворовые палки и заняли круговую оборону.

- ИСА!

- Уходим, ему уже не помочь! – дрожащим голосом заявил одни из мужиков.

- Еще раз ты произнесёшь подобное… - рыжеволосая поджала губы в неистовом гневе.

Девка выглядела разъярённой. Её глаза были готовы испепелить этого бедолагу всего лишь за одну фразу. Лицо исказилось гневом, вены вздулись. Она смотрела на мужчину еще несколько секунд, а затем всех нас обвела взглядом.

- Иса жив! – заявила она сквозь стиснутые зубы.

Как только она умолкла, в стороне снова раздался мужской крик.

- Туда! – скомандовала женщина, и мы бросились на крик.

Один из мужчин ухватил меня за руку и потащил с собой, что мне совсем не понравилось. Я уже намеревался вырваться, когда сзади почуял чужое дыхание.

- Если попробуешь убежать… - начала рыжеволосая.

- Да-да! Я уже слышал. Не переживай, пока я побуду с вами. А то что-то у меня нет никакого желания оказаться на месте Исы. Слушай, так может скажешь мне, как тебя зовут?

Мужской крик раздался совсем рядом. Мы пробежали пару метров, выскочили на открытую поляну, где перед нашими глазами предстала странная картина. Иса валялся в траве на спине, зажатый между лап странного зверя – вроде волк, но пятнистый как тигр, морда острая, а лапы и хвост - пушистые. С одной стороны, он выглядел мило, но когда его когти почти содрали часть плаща с тела Исы, мне он показался максимально опасным.

Так. Я всё равно не могу понять, какого хрена здесь происходит? Я попал на съёмку какого фильма? Типа Аватара… или очередного кринжового фильма за наши средства? Спасибо, не надо. Я ухожу! До свидания!

Я развернулся с мыслями уйти прочь, но перед моим лицом нарисовалось лицо рыжеволосой. Вот блин, ни на секунду не оставит одного. Прям как мамочка, не позволяющая в комнате закрыться хотя бы на пять минут!

- Послушай, я уже устал от этого цирка, - говорю я ей на серьёзных щщах. – Если ты не дашь мне пройти… Я…

Она пихнула меня в грудь с такой силой, что я отлетел назад и рухнул задницей на траву. Продолжая стоять передо мной, она вскинула ладони на уровне своих губ и начала что-то нашёптывать. Спустя секунду я увидел то, что уже ранее видел. У неё на груди висел похожий медальон как у той девки в зелёной мантии. Медальон рыжеволосой оторвался от груди и взмыл в воздух, повис между ладоней и вспыхнул холодно-голубым светом.

А затем мне чуть башку не оторвало. Из груди рыжеволосой вырвалась струя энергии, уложившая меня на спину. Вот это трюк. Лицо обожгло, глаза вдавило так, что они чуть из носа не вытекли, как и мозги из ушей. Сравнить с ударом кулака нельзя, скорее похоже на то, когда в толпе на концерте тебя жмёт со всех сторон и вот-вот раздавит. Я даже не сразу заметил, что я не дышу.

Звериный рёв заставил меня очухаться. Я сделал глубокий вдох и поднялся на локтях, чтобы оглядеться. Рыжеволосая пробежала мимо меня. Я глянул ей вслед. За мной на земле лежал Иса, а зверь отлетел метров на десять и валялся рядом с деревом. Видимо, его подхватило реактивной струей и ударило со всей силой о широкий ствол. Бедный зверь, надо будет сообщить зоозащитникам о бесчинстве, которое вытворяют эти люди! Я найду на них управу!

Мою кожу одолели насекомые. Пока я лежал на земле, мошкара присосалась ко мне и начала жадно кусать и жалить. Я принялся быстро оттряхиваться, размазывая насекомых кровавыми следами, и тут вдруг мне на глаза попался мой аквариум. Наконец, мне выдалась возможность коснуться этой непонятной штуки.

Что за хрень… Я провёл по нему пальцами. На ощупь – холодное стекло, оно даже скрипнуло, стоило моей коже пройтись по поверхности. Я постучал кулаком – и глухой стук раздался в ответ. Я не выдержал и попытался оттянуть в сторону края плоти, прилегающие к аквариуму. И у меня ничего не вышло, кожа будто вплеталась в стекло, став единым целым. Мне стало плохо. Это уже не походило на шутку или розыгрыш.

Так, нужно успокоиться, глубокий вдох. Еще. Еще. Вот, хорошо, голова пошла кругом. Я посмотрел на свои руки. Кожа настоящая, не силикон, как мне показалось ранее. Я оттянул край на левой руке и отпустил. Кожа разгладилась. И я ощущал собственное прикосновение.

Наверно, я был на грани потери сознание. Так тошно мне еще не было никогда, ну если только в моменте, когда развод был неизбежен и я никак не мог поверить, что моей семье пришёл конец. Тогда хотелось впасть в полное беспамятство и забыться. Забыться так, чтобы никогда не вспоминать прошлое. Увы, прошлое с нами навсегда, а моё еще и уродливый шрам оставило на сердце. Сердце…

Так, мля, где моё сердце? Я опустил голову ниже, пригляделся. Это что такое? Это оно? Вы шутите? Сквозь рёбра мне удалось заметить пульсирующий комок мышц. На сердце мало походило, но функция была та же – качать кровь. Ужас. Что со мной произошло? А! Ответь те мне! Хоть кто-нибудь!

В приступе панике я начал задыхаться. Ко мне кто-то подбежал и грубо схватил за руку.

- Вставай, нужно идти дальше!

- Что со мной произошло? – спросил я рыжеволосую, пытавшуюся меня поднять с земли.

- Лучше спроси – что с тобой случится, если мы не уйдём от сюда! Давай, вставай!

Скрипя зубами, я повиновался. Ноги не слушались, как и руки, и мой подъём выглядел на безуспешные попытки младенца встать на ноги. Ко мне подошёл мужчина, он грубо схватил меня за вторую руку, и они вместе с рыжей оторвали меня от земли.

- Зачем он нам? – прорычал этот мужик, поглядывая на рыжеволосую. – Давай прикончим его здесь – и дело с концом!

Какой нахой конец! Я сейчас сам тебя здесь прикончу! Я попытался вырваться, но всё безуспешно.

- Нет! – вступилась за меня девка. – У нас задание! И мы должны доставить его целым.

- Какое задание? Доставить куда? Вы поймите, мне нужно домой, мне надо ехать, Китайца забирать…

Я умолк, увидев впереди Ису. Его паршивый видок вызвал у меня смятение. Не похоже было, что он играл роль раненого. Из огромной раны на плече сочилась кровь и заливала плащ до самого низа. Один из бомжей вёл его под руку, когда под ним оставался кровавый след. Он быстро побледнел, под глазами появились тени. Хромой поступью они двинули в нашу сторону, и вдруг быстро замер. Замерли все.

За моей спиной раздался аналогичный рык, который мы слышали совсем недавно. Я даже не успел оглянуться, как меня и мужиков, держащих меня под руки, опрокинуло набок, прямо в пыль. Рыжая отлетела в сторону. Раздались крики, началась возня. На короткий миг я смог ощутить вес хищника. Мохнатые лапы успели скользнуть по моей спине, используя меня опорой. Мне еще повезло, когти могли бы сорвать плоть, и что дальше – а хрен его знает!

Полосатый волк взобрался на одного из мужчин и вцепился ему в шею. Его ноги в кожаных ботинках забавно дёргались и скребли землю. Я быстро встал на ноги и испытал боль в ступне. Что там такое? Еще не хватало пятку располосовать в мясо! Опустив глаза, увидел меч. Видимо один из мужиков опрокинул.

Под истошный крик и звериный рык, я поднял меч с земли и принял решение, которое мне показалось забавным. Если это всё прикол – то и ничего страшного, если я попытаюсь перерубить хребет зверюшке. Быстро встав напротив полосатой твари, я вскинул меч и ударил.

Вот это зрелище! Вот это жесть! На вид совсем ржавое лезвие рассекло мех, плоть и даже хребет, залив всё вокруг кровью. Горячей и мерзкой на вкус. Животное дёрнулось, визгнуло и повалилось набок, продолжая дёргать лапами.

Опустив глаза, я увидел, что полностью залит кровь. Полностью! С ног до головы! И, судя по всему, кровь была настоящей. Да и зверюга явно была не плюшевой. Вот это поворот… Что же я наделал…

Из огромной раны зверя кровь продолжала хлестать в воздух, заливая валяющегося на земле мужчину. Он был жив. Он даже попытался сам встать на ноги, но к нему подбежала рыжая и еще один мужчина. Они помогают ему встать, а затем вместе двигают ко мне.

- Верни мне меч! – прорычала Рыжая, протягивая мне раскрытую ладонь. – И без фокусов!

- Да какие еще фокусы! – мой подбородок дрожал, я пытался держать ситуация под контролем, но получалось совсем хреново. – Фокусы – это вот ваш волк, - кончиком лезвия я указал на бедную зверюшку.

- Верни мне меч!

- Нет! – я сделал шаг назад. – Теперь он мой! Я не хочу быть на его месте!

Я посмотрел на истекающего кровью Ису.

- Лиза, его нужно убить!

Вот урод! Я спас его шкуру от острых клыков, а он предлагает меня убить! Ну хоть теперь имя рыжей знаю. Лиза. Ничего так. Пойдёт.

- Ладно, Лиза, - говорю я. – Я пойду с вами. Вы мне только расскажите, какого чёрта здесь происходит? ЧТО ЭТО ВСЁ! А это… - я провёл ладонь по телу, стирая с кожи липкую кровь, - действительно звериная кровь?

Лиза стояла в недоумении. Она явно не врубалась в мои вопросы, будто я спрашивал: сколько будет два плюс два.

- Ты сейчас серьёзно? – спрашивает она.

- Ты даже не представляешь себе, насколько я серьёзен.

- Тебя палкой по голове не били?

- Если только в детстве.

- Я имею ввиду сегодня, когда тебя привязывали к столбу.

Столб я не помнил. Я даже не помню утро. А вот что я хорошо помню – это ночь. Крис в красном кружевном белье уже ждала меня в постели на чистом белье. Я вышел из душа и голый двинул сразу к ней. Мою боевую готовность Крис оценила глубоким вздохом со словами: Вау. И чем ближе я к ней приближался, тем шире раздвигались её длинные ноги. Я набросился на неё как волк на кролика, жадно вцепился в её губы и запустил язык. Пока мы целовались, мои руки неустанно щупали мягкую грудь через лифчик, но слишком быстро меня это наскучило, и я полез внутрь - к мягкой и нежной плоти. Мне хотелось присосаться как младенец, и я не сдержался.

Насытившись, я вновь прильнул к её губам.

Деваха не теряла время зря, и слишком быстро я почувствовал тепло её ладоней на своём дрыне. Я слегка дёрнулся, испытав прилив сил и возбуждения. Помог ей избавиться от трусов, и медленно, смакуя момент, заполнил её внутреннюю пустоту.

А затем – провал в памяти. Я ничего не мог вспомнить.

- Ты знаешь, кто ты? – спросила меня Лиза.

Спасённый мною мужчина уже сам мог стоять на ногах. Рана на его шее была не серьёзной, но, если бы я чуть промедлил, волчьи зубы оставили бы его без кадыка, а потом и вовсе без хозяйства. Лиза отпустила его руку и двинула в сторону Исы, продолжающего держаться за друзей. Провожая её взглядом, я сказал ей:

- Меня зовут Федя, - я откашлялся и более серьёзным голосом произнёс: - Фёдор Красных!

- Как? – воскликнула Лиза от удивления. – Кто-то явно приложился палкой к твоей голове.

- Да и не раз! – усмехнулся один из мужиков.

Да-да, как смешно. Я потёр затылок, но никаких шишек не нащупал.

Лиза осмотрела Ису, а затем подошла ко мне. Так близко, что я даже ощутил её дыхание на своём лице. Еще ближе – и она может ощутить кое-что другое на своей штанине. Девочка, поаккуратнее, я могу и сорваться.

- Ты – Крейзер Яков, из рода Крейзеров. Младший сын Игоря Крейзера. Твой отец предатель, отдавший с потрохами наш остров чёртовым Рижским! Но, как видишь, они и твоего отца обманули. Обвели вокруг пальца, и хотели убить всю вашу семью. Выжил только ты, и то, благодаря нам! И за что тебе сейчас стоит переживать – так это за эфир, которого у тебя почти не осталось. Ты хоть понимаешь, в какой ты опасности?

Я опустил глаза на свой аквариум внутри груди и тихо произнёс:

- Нет.

Глава 4

По правде говоря, мой воспалённый мозг отказывался верить в происходящее. Меня окружал сплошной бред. Будто это я, а не сосед обожрался палёной сивухи и сейчас где-то валяется на улице в луже собственной мочи, содрогающийся от удушья.

Может меня откачают… вот именно сейчас, и я больше не увижу грязных лиц этих незнакомцев в лоскутных плащах. Конечно, лицо рыжеволосой мне было симпатичным, и я бы хотел увидеть больше, но в контексте всего этого бреда – увольте. Отпустите домой и дайте выспаться!

Мне не хотелось слушать о каких-то Крейзерах, Глансеров, Херансеров. Мне хотелось закрыть глаза, затем открыть – и увидеть голую Крис в моей постели. На чистом белье! С пачкой сигарет! С бутылкой красного вина! Всё, больше мне ничего не нужно!

- Ну и что ты на меня уставился, будто я призрак?

Голос рыжей начинал меня раздражать. Я смотрел на неё и всё надеялся, что её образ резко растворится, превратится в дымку и быстро улетучится, а я наконец открою глаза. Но ничего подобного не происходило.

- Да что с тобой!

Я вдруг ощутил приличный удар по щеке.

- Ты охренела! – взревел я.

Во даёт, распустила руки, да еще и довольная стоит. Её глаза смотрели на меня с удовлетворением, ей понравилось. Однозначно она была довольна тем, что мне врезала. Я зарычал. Хотел уже двинуть в её сторону, но что толку. Поднимать руку на женщину – я ж не конченный придурок. Бабу всегда можно унять интеллектом. Физическая расправа – удел ментальных слабаков.

- Мне не нравится, что ты никак не можешь оторвать глаз от моего хрена, - улыбнулся я, потирая саднящую щёку.

- Что?! Я? Куда…

Мужики засмеялись, явно вгоняя деваху в красноту.

- Я смотрела на тебя…

- Нет! Не лги, ты только и смотришь на мой хер…

- Нет!

Она резко рванула ко мне и занесла руку для удара. Целилась снова в щёку, но мне удалось перехватить её руку в нескольких сантиметрах от моего лица. Схватился я крепко. Сжал её запястье и резко дёрнул на себя. Как бы она ни сопротивлялась, но наши тела соприкоснулись. Слились так плотно, что большая часть звериной крови на моей коже испачкала её пальто, джинсы и клетчатую рубашку.

Её глаза оказались в нескольких сантиметрах от моих. Наши губы почти соприкоснулись, но я не позволил этому случиться. Я лишь произнёс:

- Ну вот видишь, сама же тянешься к нему. Не руками, так коленом.

Она вдруг зарычала как тигрица. Мне даже стало страшно за своё лицо, которое она могла содрать своими ровными белыми зубами. Но опасность пришла оттуда – откуда не ждали.

Женское колено хорошо прилетело мне между ног.

Вот сука! Больно! Меня согнуло пополам, из лёгких вырвался воздух, с губ потекла слюна.

Окружающие нас мужики вновь засмеялись, а мне было далеко не до смеха. Я задыхался, пытаясь унять боль в районе живота.

- За что? – прохрипел я.

- Скажи спасибо, что еще не убила тебя!

- Спасибо! Вы очень любезны…

Мне удалось поднять глаза и увидеть, как она брезгливо осматривала свой прикид, который я испачкал кровью. Смотреть на это было забавно, и я даже смог улыбнуться.

Она немного отступила от меня, и вдруг как зашатается, будто словила солнечный удар. Её глаза поплыли как у пьяной, а затем она согнулась, почти как я. К ней подошёл один из мужчин, и взял её под руку со словами:

- Лиза, что с тобой?

- Эфир… - промычала она. - У меня заканчивается эфир…

- Еще одна женщина, потерявшая голову в моём присутствии, - мне наконец удалось выпрямиться, и даже сострить. – Не переживай, я уже привык.

- Ты и вправду идиот? – огрызнулась она. – Ты действительно был в семье один такой дурак? Хотя нет, судя по тому, что вся твоя семья была казнена – я могу сделать только один вывод – мозги у вас были редкостью.

- Чего ты так завелась?

- Скорее! – очнулся мужик, держащий Лизу под руку. – Мы не можем так долго задерживаться, нас могут преследовать! Лиза, тебе нужно забрать эфир…

Я смотрел на Лизу, наблюдал за её беспомощностью и вдруг начал представлять, как снимаю с неё лоскутный плащ, расстёгиваю пуговицы на рубахе, затем помогаю снять джинсы, из которых так и вываливается сочный зад. Она стесняется, руками прячет груди в кружевном лифчике. И с каждым ударом сердца на её лице румянец становится всё краснее и краснее.

У меня вдруг у самого закружилась голова, ноги стали ватными, и мне пришлось опуститься на колено, чтобы не рухнуть на землю. Что со мной? Куда делись силы?

А Лиза как-то наоборот. Она вдруг приобрела дополнительные силы, позволившие ей вырваться из объятий мужика и резко подлететь ко мне.

- Ты совсем ошалел? – начала вопить она, и вмазала мне еще одну пощёчину.

- За что?!

Я удержался, только немного завалился на бок, уперевшись ладонями в землю. Силы реально покинули меня, и я даже не смог встать на ноги.

- Что со мной? – прохрипел я.

- Ты свои фантазии оставь при себе! – рявкнула она.

- Какие еще фантазии? Ты о чём?

- Ты действительно дурной, - фыркнула она, складывая на груди руки. – Вот так взять и потратить свои остатки эфира на такую гадкую иллюзию!

- Какую нахер иллюзию, я не понимаю тебя.

- Не лги мне!

Она опустилась на колено рядом со мной и схватила мой подбородок своей ладонью. Я был вынужден смотреть ей в глаза, сил сопротивляться у меня не было.

- Я видела твою иллюзию, - затем она наклонилась ко мне ближе и прошептала на ухо. – Я видела себя полуобнажённой.

Вот это поворот. Она умеет читать мысли? Она залезла ко мне в голову? Что вообще здесь происходит? Происходящее со мной становилось всё интереснее и интереснее.

Спорить я не стал, мне было абсолютно похер. Даже если она и сумела прочитать мои мысли – пусть знает о моих намерениях - в этом нет ничего криминального. Я много тёлок мысленно раздеваю, и если бы каждая знала об этом, может быть в моей постели было бы куда больше женщин. Но мне стало любопытно, как она смогла прочитать мои мысли?

- Как ты узнала? – спрашиваю её прямо в лицо.

- Узнала? – с явным удивлением протянула она и засмеялась. – Я увидела. Ты же сам мне показал иллюзию.

Её лицо вдруг искривилось сомнением. Она прищурилась, вглядываясь в мои глаза, и, видимо, ей удалось прочесть в них глубокое непонимание, которое я испытывал в данный момент.

- Я ничего тебе не показывал.

- Нет, ты показывал! Ты хотел посмеяться надо мной?

- Я хотел кое-что другое…

- Нахал! И дурак! Ты истратил почти весь эфир! – она потыкала пальцем мне в грудь, прямо в аквариум, звонко ударяя ногтем.

- Я не могу встать на ноги…

- Это и не удивительно. И скоро ты вообще умрёшь. Я только не могу понять, почему я тебе всё это объясняю. Твои родители решили утаить от тебя природу твоего существования?

- Не смей трогать моих родителей! – зарычал я.

Больная тема, которую я не хочу поднимать. И тем более давать поднимать её другим, у кого было ровное детство, в котором им целовали жопу каждый день. И продолжают целовать спустя почти сорок лет.

- Да я не хотела никого обидеть, просто меня удивляет то, что ты удивляешься своему состоянию. Твой эфир… он почти иссяк.

Вот сейчас я испугался по-настоящему. И лужица мочи под ногами уже не казалась каким-то приколом. Моё дыхание участилось, перед глазами всё поплыло. Будто я вот-вот вырублюсь от перепитого, заблюю всё вокруг и засну. Но нутро и желудок подсказывали мне обратное. Моя слабость никак не была связана с алкоголем или еще чем-то, что мы так любим вводить себе внутрь.

Если это какая-то новая реальность – мне придётся её принять, ибо я так и не понял, во что ввязался и как к этому причастна Крис. Может прозвучать дико, но я не исключаю вероятность того, что мне вкололи нечто настолько ядрёное, что моё сердце просто не выдержит. И никакой опыт прошлого мне не поможет.

- Этот эфир… - промямлил я, подбирая слова. – У тебя есть?

- Нет. Но я знаю, где его можно раздобыть. И самое обидное в этой ситуации, что мне придётся с тобой им поделиться.

- Спасибо! - я улыбнулся, по-настоящему. – И всё же, как ты увидела мои мысли?

- Я же уже сказала – я увидела твою иллюзию.

- Нет, ты увидела мои фантазии…

- Заткнись. Ты стал мне противен. И как ты вообще посмел мне такое показать?

- Какое?

- Я… Я не хочу об этом говорить. Идём!

Она схватила меня под руки и потянула вверх. Закряхтела, стиснула зубы и взревела. Но как бы ни старалась, от земли мы не поднялись и на сантиметр. Видимо, сильная слабость распространилась на нас обоих. Спустя пару ударов сердца к нам подбежали мужики, и уже с их помощью я оказался на ногах. Нас с Лизой поволокли к туше зверя, валявшейся совсем недалеко.

Я не имел никакого понятия, что сейчас произойдёт, но, когда нас с Лизой уложили рядом с полосатым волком с перерубленной шеей, я немного прихерел от услышанного.

Лиза взяла меня за руку, а затем потребовала от меня положить ладонь зверю на спину.

- Нет! – категорически ответил я. – Я этого делать не буду!

- Почему?

- Я не хочу касаться этого блохастого монстра! Чтобы у меня потом лишай появился? Нет, спасибо, идите нахер!

Я взглянул на шкуру зверя. Грязная, лоснящаяся, вся заляпанная кровью, продолжающей рывками струиться из огромной раны. Выглядело максимально мерзко. Просто глядя на это у меня начался приступ рвоты. Кислый ком подкатил к горлу, меня изогнуло, а затем я прокашлялся.

- Ты должен положить свою ладонь на зверя! – приказным тоном потребовала Лиза. – Иначе ты умрёшь!

- Я никому ничего не должен! Я не хочу на добровольной основе заводить себе блох и мандавошек…

- Брезгливый аристократишка!

- Эй! – возмутился я. - Ты охренела! Я тебе…

Один из мужиков скользнул ко мне, схватил мою руку и обрушил на тело зверя.

Перед глазами взорвалась яркая вспышка. Я ощутил лёгкость в теле, будто провалился в глубокий сон и ничто меня не колышит. Ничто… Никто…

Я свободен. И это было офигенное чувство. Видимо, приход медленно отпускал. И хорошо. Это означало, что всё, что было ранее – галлюцинации. Когда меня полностью отпустит, я в грубой форме потребую от Крис объяснений, какого хера она со мной сделала. Притащил на свою голову бабу домой, а она вон как, без моего спроса решила подсадить меня на хрень какую-то! Ну уж нет, дамочка, вам придётся объясниться. А потом своими губами сгладить всё моё недовольство. Глубоко сгладить…

- Яков, открой глаза!

Вот блин, крепко держит! Мою ладонь что-то сдавливало, и я не мог проигнорировать сей факт. С трудом и болью мне удалось открыть глаза. Увиденное повергло меня в шок.

Меня окружал мрачный негатив – в смысле всё выглядело, как на фотоплёнке. Пятьдесят оттеноков серого – это вот прям как раз про это место. Сама Лиза выглядела чёрно-белой с голубоватым лицом, а всё её тело окружала зелёная аура, колышущаяся, будто утреннее марево. Опустив глаза на свою ладонь, я увидел, что и сам объят зелёной аурой. Но как бы странно здесь всё не выглядело, чувствовал я себя прекрасно.

Мне удалось вскочить на ноги и оглядеться. Мы по-прежнему находились в лесу, только вот деревья казались безжизненными. Они были будто тени теней. Мёртвые и холодные. Я даже увидел мужиков. Они стояли неподвижно, замерев в тех самых позах, в которых стояли передо мной, когда мою руку силой водрузили на тело зверя. А вот и он сам, лежит перед нами неподвижной кучей.

- Где мы? – спросил я Лизу.

Она встала, огляделась.

- Стиксленд.

- Что?

- Это место называется – Стиксленд. Что-то типа мира мёртвых.

Лучше бы я не спрашивал. И что за дурь мне подкинула Крис, такого у меня еще не было ни разу. Только я обрадовался, что меня отпускает, как вдруг оказалось, что меня накрывает по новой.

- Стиксленд. Ок, хорошо. И кто придумал такое название?

- Не знаю. Еще давно. Поговаривают, что видели что-то похожее в журналах.

- В журналах? В каких еще журналах?

Ну и что я такого спросил? Состроила лицо, будто я херню полную спрашиваю.

- Тебе вот именно это сейчас беспокоит?

Честно, куда ни гляну, - меня всё беспокоит! Мои руки охвачены зелёным пламенем. Ты охвачена зелёным пламенем! А это что еще такое?!

Мне на глаза попалось нечто странное, из-за чего моя челюсть немного отвалилась. Впереди, над деревьями на высоте полёта самолёта висел огромный зелёный шар, объятый таким же зелёным пламенем, как и мы. От шара прямо в землю бил колышущийся столб энергии.

Лиза проследила за моим взглядом. Она удовлетворила моё любопытство с такой сухостью, что мне стало не по себе.

- Это всего лишь космический эфир.

- Всего лишь?! А ничего что от него бьёт струя в землю?

- А как ещё духам добраться до него?

- Духам? Только этого мне не хватало…

- Да что с тобой, Яков. Ты будто с луны свалился! Если ты пытаешься изобразить дурака, чтобы мы от тебя отстали, так я вот тебя разочарую. Я всё равно тебя доставлю к отцу, и он вытянет из тебя всю правду. Он всё узнает, ты ничего не скроешь от нас.

Я уже собирался открыть рот и возразить её ахинее, но не смог. Лиза схватила меня за руку и потянула на себя.

- Быстрее, он может убежать, - проревела она, бросаясь в сторону деревьев.

- Кто?

- Тиграволк.

Мы нырнули в гущу серых и безжизненных деревьев и принялись оглядываться по сторонам. Я не особо понимал, что мы ищем, но Лиза рыскала глазами как ищейка, пытающаяся учуять след.

- Туда, - вдруг выдала рыжеволосая и вновь потянула меня на себя.

- Кого мы ищем?

- Духа.

- Духа? Ты серьёзно?

- А кого ты еще собрался искать в Стиксленде?

- Не знаю. Ну допустим – красивых девок, хорошее пойло. Наконец, может здесь где-то завалялись крепкие сигареты? Я готов на всё угодно, но никак не на поиски духов! Дерьмо! Полное дерьмо! Что вообще здесь нахой происходит? Блин… блин-блин-блин… Как крепко меня держит…

- Вот он! – воскликнула Лиза.

Я проследил за её взглядом, и лучше бы я этого не делал. Моя психика может этого не выдержать. Какие еще ужасы породит моё воспалённое сознание?

Впереди стоял тот самый зверь – волк в тигриной шкуре с мягкими лапами. Весь объятый зелёным пламенем, без единого пореза или ссадины, словно ему и не перерубали шею. Он казался обновлённым, свежим, заново рождённым. Животное тяжело дышало, массивное тело потряхивало. Возможно, он остановился, чтобы перевести дух, или сбился с пути. Но когда огромная морда повернулась к нам, без раздумий он вновь бросился в сторону зелёного луча, бьющего в землю метрах в трёхстах от нас.

Лиза снова потянула меня за собой.

Мы неслись сломя голову, и мне это нравилось. Я тащился от этой необузданной лёгкости и воздушности. Я был полностью пуст, и одновременно – заполнен до краёв. Переполнен различными эмоциями, пробуждающими во мне радость, смех, печаль, тревогу.

В целом, я не знаю, что со мной. Дикое состояние, из которого хочется выйти, но в самый последний момент ты себя останавливаешь, уговаривая остаться еще на одну секунду.

- Зачем мы за ним гонимся? – спросил я Лизу на ходу.

- Животное дарует нам эфир.

- Эфир? Зачем он нам?

- Ты шутишь, или действительно ничего не понимаешь? Подобный вопрос никогда бы не родился в моей голове, но твои глаза… твой взгляд, он не врёт. Я вижу, что ты ничего не понимаешь. И меня это пугает.

- Почему?

- Я боюсь, что мы взяли не того.

- Ну наконец-то! Я твержу тебе об этом последние полчаса, а вы упорно мне не верите.

Она фыркнула, затем улыбнулась. Мы пробежали метров сто, расстояние между нами и зверем стремительно сокращалось, и я не знал, как объяснить нашу феноменальную скорость.

- Неужели ты и вправду сам не понимаешь, кто ты? – предположила Лиза, крепко держа меня за руку. – Твой “сосуд эфира” – яркое доказательство тому, что в наших руках тот самый человек, но вот сознание. Ладно, проехали. С этим вопросом будет разбираться мой отец. В любом случае, ты – наследник Крейзеров. А нам большего и не нужно.

Лиза отпустила мою руку со слова:

- Заходи слева и хватай зверя.

Как и потребовала Лиза, я поравнялся с тиграволком с левой стороны, когда Лиза бежала – с правой. Я вытянул руку и опустил ладонь на загривок. Триумфальный момент, вызвавший во мне бурю эмоций. Я был будто сверхчеловеком, сумевшим разогнаться до скорости машины и на ходу поймать дикого зверя. Вот так всё просто – протяни руку и сожми ладонь.

Но нет, оказалось не так всё просто.

Глава 5

Зверь был так же осязаем, как и Лиза. Мои пальцы нащупали шерсть, я крепко сжал их, и… Ох! Лучше бы я этого не делал!

В следующий миг зверь брыкнулся и ударил задними лапами меня в грудь. Сильный удар, после которого рёбра и позвоночник пришлось бы по кускам собирать. Но не в этом измерении.

Я отлетел метров на десять. Рухнул на землю, но смог быстро вскочить на ноги, будто ничего и не было. Однако в груди засела обида. Эту битву я проиграл, но ничего, это всё опыт. Сейчас только пыль отряхну – и снова в бой.

Лиза предприняла попытку остановить зверюгу, и это оказалось не лучшая её идея. Как и я, Лиза не выдержала прессинга задних лап, отлетела на пару метров и рухнула на землю.

Удивительно, но рыжеволосой не удалось подняться с такой же лёгкостью, как и мне. Она перевернулась на бок, упёрлась руками и попыталась встать на ноги, но выглядела как дитё малое, ещё не научившееся ходить.

Зверь задрал голову и громко заревел. Передние лапы заскребли землю, но это было скорее сохранившейся привычкой при жизни; когти ничуть не потревожили землю в этом мире, как и не придали ускорения, вдруг сорвавшегося с места хищнику.

- Поймай его! - крикнула мне Лиза, пытаясь встать на ноги, - иначе ты умрёшь!

Хороший стимул, ничего не скажешь. Типа хочешь жить – умей вертеться? Другого смысла я не вижу. Бывают такие трипы, когда ты блуждаешь подолгу в сознании, а тем временем твой желудок избавляется от содержимого. Освобождается стремительно, через рот. И вот ты уже второй час захлёбываешься своей рвотой, только потому что заблудился в сознании. А потом и вовсе – тьма окутывает тебя холодным одеялом. И закономерный итог. Да, так случается. Дерьмо случается. И сейчас я только и мог надеятся на то, что мне удастся выбраться из этого безумного трипа.

- Как?! – кричу я Лизе. – Как его поймать?

Тиграволк сорвался с места и рванул в сторону мрачных деревьев. Негативное лицо Лизы исказилось от злости, она поджала губу и зарычала. Опять выслушивать её нытьё мне не хотелось, да и играть в беспомощного подростка у меня не было никакого желания. Раз уж я оказался в таком дивном мире – нужно веселиться на всю катушку!

Без каких-либо раздумий, я бросился за зверем. Лиза осталась позади, но краем глаза я заметил, как она встала на ноги и последовала за мной. Моё сердце сделало ударов десять, а после я увидел зелёный след, мерцающий между деревьев. Не уйдёшь, псина!

- Он сейчас нырнёт в эфирный поток, - задыхаясь обронила Лиза, преследуя меня по пятам.

- Успокойся, не успеет!

Я скользнул между холодных деревьев, прыгнул в сторону, огибая выросший на моём пути куст и успел сделать шагов десять, как впереди полностью показался тиграволк. Он немного притормозил, огибая густую растительность, что сыграло мне на руку.

Я понятие не имею, как мне его поймать. Догонять – уже было глупо; четыре широких прыжка – и он в потоке. Можно было ему свистнуть, вдруг откликнется? Жучка, домой! А ну иди сюда, сука! Стой! В голове у меня родилась фантазия, где у меня в руках лассо из пеньковой верёвки. Прочное и тугое, быка можно остановить, или лошадь на ходу. И вот только мне стоило об этом подумать, как в своих ладонях я ощутил наличие предмета. Опустил глаза и обомлел. У меня в руках было именно то самое лассо, о котором я и подумал. Незамедлительно, я швырнул его в сторону тиграволка.

Повезло мне, или это было мастерство, заложенное в моих генах победителя по жизни, но голова зверя нырнула точно в пылающую зелёным пламенем петлю. Я резко дёрнул на себя верёвку. И ощутил мощь зверя. Конечно, мой трюк вынудил его притормозить, и не совершить прыжок веры в эфирный столб. Но силёнок у него было куда больше, чем у меня. Одним словом – он потащил меня за собой. Мои ноги вгрызлись в землю, и как бы я не тянул на себя – постепенно я проигрывал эту битву.

- Как тебе удалось? – раздался удивлённый голос Лизы совсем рядом.

Она была не то, чтобы удивлена. Она была искренне поражена увиденным. Глаза почти вылезали из орбит, рот широко раскрыт. Она ухватилась за верёвку чуть дальше моих ладоней – и мы вместе потянули на себя.

- Откуда у тебя верёвка? – Лиза продолжала засыпать меня вопросами, на которые у меня не было ответов.

- Да хер его знает… Тяни!

- Тяну!

Нам удалось непросто замедлить тиграволка. Зверь, почуяв удавку на шее, рванул из последних сил, и не смог. Завалился набок и принялся реветь, скрести когтями холодную, негативную землю.

- Быстро! К нему! – скомандовала Лиза и мы рванули с места.

Лиза первая упала на колени возле бедной зверюги. По её глазам я понял, что и мне предстоит это. Я опустился на колени и уставился на Лизу.

- Вытяни руки и хватай его за шею!

Я повиновался. Лиза тоже протянула руки, и вместе мы прильнули к огромной шее зверя.

- Что дальше? – спросил я.

- Соси!

- Что? Ты что такое несёшь?

- Соси силу!

- Откуда?

- Из зверя! Ты что, никогда не сосал?

- А я похож на того, кто сосёт?

Она зарычала. Зверь взбрыкнулся. Лиза закатила глаза, откинула голову. Через пару секунд её силуэт начал гореть ярче. Зелёное пламя, пожирающее её тело в бесконечности вспыхнуло с новой силой.

- Лиза! Я не понимаю!

- Делай как я! – прошипела она, не раскрывая глаз.

Я закрыл глаза и откинул голову. И вдруг произошло нечто необъяснимое. Тьма перед глазами начала медленно разрушаться. Появился белый свет, быстро впитавший в себя все мрачные тона. Взявшееся из ниоткуда тепло разлилось по моему телу, по коже. Даже мои кости ощущали тёплое прикосновение неизвестности. А затем я услышал женский крик, вырвавший меня из нирваны! Будто мать будит с утра в школу!

- Хватит! Ты его убьёшь! Яков, убери свои чёртовы руки!

Мне удалось разлепить веки. Мы по-прежнему были в мире негатива, или как его называет Лиза – стиксленд. Я опустил глаза и увидел почти потухнувшее тело зверя, на котором по-прежнему лежали мои руки, ставшие гораздо ярче и ядовитее. Я убрал ладони, не особо понимая возмущения Лизы. Что она имеет ввиду?

- Он и так уже мёртв, - сказал я, полностью усомнившись в её словах.

- Он мёртв в живом мире. А в стиксленде живёт его эфирный разум. Мы вобрали часть его силы, больше ему не понадобится, чтобы спокойно добраться до млечного эфира. Но забрав всю силу, мы могли бы убить его окончательно, что категорически запрещено.

Удавка исчезла. Я спокойно встал на ноги и наблюдал за тем, как и зверь встаёт на все четыре лапы и спокойно уходит в сторону эфирного столба. Буквально через минуту он скрылся в зелёном столбе, превратился в яркую вспышку и вознёсся к небесам.

Я посмотрел на Лизу. У меня крутилась на языке только одна фраза:

- Какого хрена здесь происходит?

- Теперь нам надо возвращаться.

- Куда?

Как только вопрос сорвался с моих губ, Лиза исчезла, оставив после себя лёгкую дымку. Я обернулся, развёл руки. Никого не было. Я остался здесь один. Охринительно! Ну просто зашибись! Впереди горел эфирный столб, будто намекая мне – давай, лети ко мне как мотылёк на яркий свет.

- АУ! – покричал я. - Здесь есть кто живой?

Глупый вопрос, когда находишься в мире мёртвых. Да, я остался один, но зато какие у меня возможности! Я могу нафантазировать всё, что угодно. Любую женщину! Любые параметры… Моя фантазия вмиг воспалилась. И что самое интересное – здесь я не чувствовал ни тревоги, ни страха, ни чувства голода или сытости. Высокая волна эйфории накрыла меня и потащила вперёд, а я и не думал сопротивляться.

А что если… Я представил коллегу с работы - сочную деваху с прекрасной фигурой. Она давно мне строит глазки, но меня отпугивает множество факторов: дети, муж, собаки и кошки. Но однажды зайдя на её страницу в соцсетях, я увидел её в красном купальнике – и меня вдруг одолело невыносимое желание плюнуть на всё и ответить ей взаимностью. На том фото её купальник был немного сдвинут, обнажая незагорелые участки кожи – и вот такая тонкость меня сильно возбудила.

Стоило мне об этом подумать – как она возникла передо мной. Только вид её был скорее отталкивающим, чем желанным. Стоявшая передо мной девица была окутана тусклым зелёным пламенем, глаза казались мёртвыми, а её кожа в негативе выглядела посиневшей. Мерзость…

Сказать по правде, у меня в миг всё упало. Я приуныл. Не так я представлял нашу первую встречу на берегу.

- Ты что тут устроил!

Женские слова прозвучали так неожиданно, что я даже дёрнулся. Моя нафантазированная коллега в миг исчезла.

- Ты почему не возвращаешься?

Это была Лиза. Девушка стояла позади меня, скрестив на груди руки. Но прикол в том, что она была не одна. Рядом с ней стоял Иса, тот мужик, переживший нападение тиграволка. И, судя по всему, он не очень был доволен происходящим.

Иса был удивлён не меньше моего. Он начал оглядываться, не скрывая панического настроя. Его рот широко раскрыт, глаза почти лезут из орбит. Он объят зелёным пламенем, но не таким сильным, как наше. Он будто умирает. Медленно потухает, и он точно потухнет, как спичка. Вопрос лишь – как скоро?

- Лиза! – вдруг взревел он. – Ты что натворила?

- Иса, не переживай…

- В смысле – не переживай! Как я здесь очутился?! Объясни мне? Я же был живым, и мне ничто не угрожало!

Иса опустил голову и уставился на плечо, из которого в том мире у него обильно текла кровь.

- Я не понимаю, - протестовал он. – Рана не смертельная!

- Иса, твоя рана не смертельная, - успокаивала его Лиза. – Но у тебя было так мало сил, и твоя кожа… ты бледный, как белый лист.

- И что?

- Ну, я подумала…

- Что ты подумала?

- Яков не возвращался из стиксленда, я испугалась…

- И… погоди! Я начинаю вспоминать… Да как ты посмела?! Лиза!

- А что мне еще оставалось, мне нужно было сюда снова попасть! Без Якова мы не можем вернуться к отцу!

- А без меня значит – можем?

- Ты неправильно всё понял!

- Я вспомнил, как ты меня огрела по затылку! Лиза, ты совсем чокнулась?

- Мы вернёмся, и я тебя оживлю! Я обещаю. Успокойся!

- Я спокоен, но вон та штука меня тянет к себе, и я не могу ей противиться!

Вот это угарно. Вот это прикольно! Лиза реально убила его, чтобы вернуться за мной? Приятно. Много женщин из-за вас убивало? Наверно, нуль. Но это всё прикольно, конечно, но вот поведение Исы напугало даже меня. Мужик обернулся в сторону эфирного столба и побежал ему на встречу.

- Иса, остановись! – взревела Лиза ему вслед.

Я снова представил лассо у себя в руках. Оно появилось незамедлительно, но Лиза не позволила мне его применить.

- Нет, - гаркнула она. – В этом нет смысла. Мы должны немедленно покинуть это место, иначе Ису не спасти.

- Но как, я не знаю!

- Ты серьёзно? – искренне удивилась Лиза.

- Да!

- Такие как мы бываем здесь часто, и ты хочешь сказать, что впервые посетил стиксленд?

- Да! Именно это я и хочу сказать!

- Всё просто: закрой глаза и представь мир живых.

Я немедленно подчинился. Закрыл глаза и представил свой мир. Комнату с кроватью, на которой лежала обнажённая Крис. Кухню. Сортир. Коридор.

- Ты почему еще здесь?

Видимо, Лиза дожидалась, когда я уйду первым.

- Не знаю! – рявкнул я от обиды.

Иса стремительно приближался к своему концу, и я вдруг ощутил ответственность за его жизнь. Лиза принесла его в жертву, только чтобы спасти меня.

- Я представил свою комнату, постель…

- И?

- Что “И”? Как видишь – я еще здесь!

- Попробуй представить лес, нас. Яков, поторопись! Иса сейчас покинет этот мир, и его смерть будет на моей совести!

- Да я пытаюсь! Так… Представить просто лес?

- Нет! Представь именно тот лес, в котором мы сейчас находимся. Только в красках! Яков, пожалуйста, быстрее! Иса в опасности!

- Не дави! Я не могу сосредоточиться, когда на меня смотрят!

Она отвернулась, бросив взгляд в спину убегающему Исе, а я вновь прикрыл глаза и…

Яркая вспышка. В ушах раздался звон жизни, запели птички. Послышалось неприятное оханье и возмущения мужиков, столпившихся вокруг меня. Я их увидел, стоило мне открыть глаза, и это не самое лучшее зрелище. Вместо приятного личика Крис – кривые рожи. Потные, вонючие, они с удивлением зырили на меня, а когда я издал первый звук – их руки потянулись ко мне. Они помогли мне встать.

Я оглянулся. Лиза уже подлетела к лежащему на земле Исе. Выглядел он не очень; бледный, губы раскрыты, глаза разинуты и смотрят в разные стороны, а из огромной раны на плече кровь не текла, что могло говорить только об одном. Иса стал медленно остывающим трупом.

К Лизе засеменили мужики. Они явно были встревожены и разозлены.

- Зачем ты его прибила! – вопили они.

- Зачем ты убила Ису? – спрашивали они.

- Затем, чтобы спасти меня! – рявкнул я на них.

Четыре глотки зарычали на меня. Их злые взгляды будто пожирали мою плоть и хотели извлечь из моего тела душу. Моя дерзость разозлила их, а мне было плевать. Пошли они к херам собачьим!

- Разойдитесь! – гаркнул я на них, когда они перекрыли мне путь к Лизе.

Трусливые ублюдки. Разбежались как шавки во дворе, стоило мне пригрозить им палкой.

- Он будет жить? – спросил я у Лизы, опускаясь рядом с ней на колени.

- Будет! Никуда не денется.

- Млечный эфир был от него в паре метров.

- Помолчи!

Лизины руки работали как угарелые. В считанные секунды она достала амулет, прятавшийся под жилеткой, зажала его между ладоней и принялась что-то нашёптывать, тихо, так, чтобы это слышно было лишь ей.

Вокруг нас воздух будто уплотнился, стал вязким. Я даже не успел удивиться, как из груди Лизы вырвался густой поток, толщиной с голову, и обрушился на грудь Исы.

Мужчина дёрнулся, весь сжался, и вновь обмяк.

Тело Лизы напряглось, её шёпот стал чуть громче. Но я всё равно не мог разобрать слов. Через мгновение всё повторилось. Мутный поток энергии ударил в грудь Ису, заставив его тело содрогнуться.

- Ну же! – ревела Лиза, разозлённая неудачей.

И вновь всё повторилось. Молитва, удар волны, скорченное тело, которое так и не задышало.

- Если я продолжу – мой эфир закончится, - голос Лизы звучал обречённым.

- Давай вернёмся в стиксленд и попробуем его поймать.

- Мы не успеем.

- Ну тогда…

Я собрал ладони в один огромный кулак и обрушил его со всей силой на грудь Исе. Затем еще раз. И еще. Стоявшие позади нас мужики взбрыкнули, принялись возмущаться. Даже Лиза удивилась. Но она удивилась еще больше, когда Иса закряхтел. Мужик весь содрогнулся, сделал глубокий вдох и начал кашлять, как курильщик со стажем, чуть не выплёвывая лёгкие наружу.

- Иса! – воскликнула Лиза. – Ты жив!

Мужские глаза наполнились слезами. Иса в изумлении уставился на наши лица, открыл рот, но слов так и не смог подобрать. Ему понадобилось еще немного прокашляться и прийти в себя, прежде чем он обрушил весь свой гнев на Лизу.

- Я тебе этого не прощу! – кричал он, пытаясь встать на ноги. – Ты убила меня!

- Нет! Я тебя оглушила, - оправдывалась Лиза, помогая ему встать.

- Не прикасайся ко мне!

Исе под руку попалась палка с пятнами крови. Он испытывал отвращение, глядя на неё, а затем замахнулся на Лизу, но не ударил. Поджав губы, он швырнул палку в сторону.

- Палкой по голове! – закряхтел Иса. - Ты с ума сошла? А чё не мечом? Сразу бы мне голову с плеч – и делов-то!

- Я только тебя легонечно оглушила…

- Оглушила? Да я чуть в поток эфира не вошёл!

- Мне надо было достать Якова! Отец не простит нам, если мы его потеряем.

- Ты доволен! – Иса посмотрел на меня с презрением и ненавистью. – Почему ты сразу не вернулся в мир живых? Пошутить решил!

- Ладно, мужик, успокойся. Ты жив, мы живы. Всё хорошо.

- Я был мёртв! Из-за тебя! Как я могу успокоиться!

- Он прав, - вступилась за меня Лиза. – Все живы, у нас есть запас эфира. Никто не умер. Нужно возвращаться домой.

- Не умер, - проворчал Иса.

Мужчина отёр пыль с лоскутного плаща, а затем вдруг весь скривился.

- Зараза! – прокряхтел он, явно борясь с болью. – Лучше бы я умер! Там хоть плечо не болело…

- Потерпи, - бросила ему Лиза.

Трое мужчин подхватили Ису, еще один стоял рядом; его раненая шея была испачкана кровью, но чувствовал он себя неплохо. Лиза достала из кармана Исы предмет, похожий на компас, сверилась с ним и указала рукой направление. Её ладонь смотрела точно на возвышающиеся небоскрёбы над лесной полоской. Крыши двух башен прятались в густых облаках, парящих слишком низко. Это было странно и сложно объяснимо, будто мы сами были на высоте в несколько сотен метров. Да и внешний вид зданий вызывал у меня уйму вопросов. Я, конечно, видел заброшки, и не раз, но чтобы таких масштабов – это когда полностью остеклённое здание, на строительство которого грохнули бюджет мелкой европейской страны, стояло в полном запустении, да еще и почти полностью увитое зелёными тросами с пышной зеленью.

Здесь явно что-то не так.

Глава 6

Высотки и высотки – ничего особенного. Подумаешь, не достроили пару небоскрёбов, ничего страшного. Снесём. Оболваним население – и вновь построим. Рабочая схема, что тут еще скажешь. Правда, реальность всё же меня пугала. Этот лес… эти люди… этот тиграволк, почти убивший Ису. Да и сам Иса был куда реальнее, чем мой вчерашний вечер, с трудом всплывающий в голове. Может со мной что-то не так? Да нет вроде, всё нормально.

Чувствовал я себя великолепно, тяжелыми веществами или мухоморами здесь и не пахло. Никакого отходняка. Наоборот! У меня будто открылось второе дыхание, а за ним – третье и четвёртое.

Невольно опускаю глаза, и с интересом рассматриваю свой аквариум в груди. Зелёной жижи в нём стало чуть больше. Я пошевелился на месте - и жидкость внутри взболтнулась. Забавно. Не хватало золотых рыбок и растений.

- Не трать попусту, - посоветовала Лиза, с улыбкой поглядывая мне на грудь.

- Знать бы еще – как!

- Ты полон сюрпризов, Яков, - подмигнула она мне. - Как тебе удалось заполучить лассо?

- Не знаю. Просто подумал, и бац, верёвка у меня в руках.

- Так просто?

Я уловил подозрение в её тоне. Она обошла меня, внимательно разглядывая. Но взгляд ниже пояса так и не опустила.

- Я вот сколько не пыталась, - продолжила она, - у меня ничего не получилось. Зачем ты лжёшь нам? Яков, зачем? Зачем ты из себя дурачка строишь?

- Лиза, я не вру! Зачем мне обманывать вас? Да и что я перед вами вообще оправдываюсь! Шли бы вы куда подальше! Я домой хочу, меня весь этот цирк уже окончательно доконал!

- Твоего дома больше нет, Яков, - сказала Лиза, - ваше имение сожгли, как и всех членов твоей семьи. Ты единственный, кто уцелел. И уцелел благодаря нам! Прошу не забывать об этом.

Если она пытается убедить меня играть по её сценарию – у неё довольно хорошо получается, естественно, правдоподобно. Ей бы в театре выступать перед огромной публикой, которая с широко раскрытым ртом будет впитывать каждое её лживое слово. Но против меня её приёмы не сработают. Я не верил ей. И я не верю в то, что вижу. Хоть картинка и выглядит довольно убедительной.

- Лиза, вы переигрываете. Вы слишком глубоко вжились в роль, а так нельзя. Посмотри, мои ступни стёрты в кровь, а эта кожа… - я потянул за край кожи на руке и оттянул складку. – Что это? Силикон? Моей коже нужен воздух, а в этом костюме я могу умереть. Вы можете просто довести меня до ближайшей станции, я сяду на автобус и уеду к херам отсюда… Мне даже не надо возвращать мои вещи. Можете себе оставить мой телефон, я не обеднею.

- Я не поняла ни единого твоего слова.

Лиза смотрела на меня, как на полоумного. Стоявшие рядом мужики состроили такие же тупые рожи и глазели на меня, не скрывая улыбок. Происходящее забавляло всех, кроме меня.

- Хватит! – вдруг выпалила Лиза. – У тебя не получится нас обмануть. Я не хотела прибегать к грубости, но ты не оставил мне иного выбора.

Лиза взглянула на троих мужчин. Они поняли её без лишних слов. Три пары рук потянулись ко мне, как щупальца осьминога. Я даже не успел пикнуть, или отойти в сторону, как меня крепко схватили, заломили руки за спину и почти согнули пополам. Это было унизительно.

- Вы что, совсем охренели! – выдавил я, уставившись на землю.

- Уходим отсюда, - скомандовала Лиза, и меня потащили в неизвестном направлении.

Не знаю точно, сколько мы блуждали по лесу, мои ступни окончательно стёрлись в кровь; земля и травинки налипали толстым слоем, вызывая неприятное жжение, но не скажу, что было очень больно. Скорее неприятно, но терпимо, что, бесспорно, меня удивило. Смотреть перед собой я мог, но чаще приходилось опускать глаза, чтобы не наступить на корягу или торчащий из земли корень.

Изредка я вглядывался вперёд, но ничего необычного не замечал. Бывало, попадались довольно странные деревья с широкими листьями, почти экзотические, такие в наших широтах не растут, я точно знаю, но, видимо, бывают исключения.

А затем началось такое, во что мой разум отказывался верить. Это не было похоже на декорацию или съёмочную площадку – ни одна наша кинокомпания не вытянет такой бюджет. Не вытянет построить огромный город, даже если он из картона!

Мы вышли из леса и подошли к ржавому ограждению, тянущемуся вдоль неухоженной дороги. Мы ступили на потрескавшийся асфальт, успевший разогреться на солнце как сковорода, и быстро перебежали шестиполосную трассу, виляя между заброшенными машинами.

К моему удивлению нам на пути попадались и довольно дорогие иномарки, успевшие выцвести на солнце. У большинства отсутствовало остекление, внутри всё было покрыто мхом. Большая часть машин сгнили до дыр и лежали на днище, медленно пожираемые травой и узловатыми корнями, тянущимися прямо из трещин в асфальте. Покрышки будто испарились, оставив после себя на дисках мотки тонкой проволоки.

У меня сердце кровью обливалось. Как такое могло вообще случиться? Мне на глаза попалось несколько относительно свежих “немцев”, продав которые можно было купить квартиру. Но сейчас они больше напоминали гнилые бочки для разведения костра, рядом с которым могли согреться бродяги с вокзалов.

А это что еще такое? Пробегая мимо остова когда-то дорогого китайца, мне удалось разглядеть его автомобильный номер. Вся краска давно облупилась и осыпалась на асфальт жухлыми хлопьями, но выбитые цифры никуда не делись. Моё внимание привлёк регион – 54. И это число красовалось на всех номерах.

И снова моя фантазия пыталась бороться с реальностью. Я видел невозможное. Я видел то, что и в страшном сне мне не приснится, даже в бреду высокой температуры! Честно, я не знаю к какому региону относится это число, но больше чем уверен, что к очень далекому от Москвы. ОООчень!

Перебежав дорогу, мы скользнули в широкую щель, проделанную в высоком ограждении, и вышли к подножью города. Я поднял глаза, и моя челюсть почти отвалилась.

- Это что, улица под реновацию? – спросил я у Лизы, не веря своим глазам.

Перед нами стояли ряды заброшенных домов. Они мало чем отличались от тех же машин, раскиданных по дороге. Остекление отсутствовало, фасады полностью скрывались под одеялом зелени и толстых корней, ползущих по стенам от земли и до самой крыши. Бетонные джунгли – в прямом и переносном смысле. Город был явно мёртвым, но и одновременно живым. Из окна шестого этажа вылетели птицы и полетели в сторону леса, оставшегося за нашими спинами.

- Лиза, - прохрипел я, с трудом вывернув голову и глянув себе за плечо, – это уже не смешно.

Наверно, только сейчас меня по-настоящему накрыла волна страха. Вы можете подолгу смотреть на необъяснимое явление, но ваш мозг до последнего будет строить иллюзии, подходящие для объяснения необъяснимого. Сейчас мой мозг сдался, он даже не пытался объяснить мне, как это могло произойти. Перед моим носом был по-настоящему заброшенный город, оставленный людьми довольно давно. И такое не могло пройти мимо телевидения или соц. сетей. Обязательно бы всплыла информация, что целый мегаполис покидают люди из-за…

- Лиза, почему город заброшен? – спросил я.

- Отпустите его.

Меня тут же отпустили. Плечи взвыли болью, когда я начал вытягивать конечности вдоль тела. Наконец выпрямившись, я размял мышцы, поболтал руками. Мой взгляд снова приковали дома, тянущиеся в центр города. Я немного подался вперёд, пытаясь заглянуть глубже. Асфальтированная дорога, убитая временем и природой, тянулась в глубь серо-зелёного горизонта, размытого крышами домов. Некоторые дома успели обвалиться, засыпав дорогу кусками бетона и поломанными кирпичами.

Я смотрю на Лизу. Она предательски молчит, что-то пытливо выискивая взглядом на моём лице. Мне пришлось полностью смыть с себя всю серьёзность и изобразить дурачка, абсолютно не понимающего, что здесь происходит. И это получилось довольно легко.

- Ты не выходил из поместья? – спросила Лиза.

- Ну, считай… что да. Папа с мамой не выпускали меня в белый свет. Говорили, что я уродец, - я опустил взгляд на аквариум в моей груди. – Им было стыдно за меня. Вы первые, кто меня вывел в люди. Спасибо! Хоть жизнь увижу, а то всё поместье да поместье.

- Это не уродство! – почти огрызнулась Лиза. Не думал, что смогу её задеть за живое.

Милое личико с россыпью веснушек покраснело и скривилось. Злиться – это не её. В тени заброшенных домов она была прекрасна и желанна, но прикасаться к ней было опасно. Я бы мог сравнить её с кактусом. Острые иголки могут ужалить слишком больно.

- Город заброшен уже больше двух сотен лет.

- Две сотни лет?! – присвистнул я. – Ого!

- Идёмте, - прохрипел Иса, - у нас нет времени преподавать ему историю.

Лиза кивнула. И мы двинули в сторону центра города между девятиэтажками по разбитому асфальту. И что больше всего меня смущало – всем было пофигу, что я по-прежнему голый и босой. Кровь тиграволка давно засохла, став твёрдой коркой, под которой кожа начала зудеть. Мне вдруг захотелось помыться. Ну, хотя бы подмыться.

- Когда я смогу принять ванную? – спросил я у Лизы, проведя ладонью по своим рукам – грязным, как у бомжа.

Все вдруг засмеялись.

- Ванную? – переспросила Лиза, чуть успокоившись. – Может, тебе еще и баньку затопить?

- А что, можно? – переспросил я, проигнорировав её саркастический тон. – Не откажусь! Сегодня я – ваш гость, не забывайте это.

- Гость? Ну нет, здесь ты ошибаешься. Ты наш заложник.

- И что теперь, я не могу себе задницу подтереть? Или может мне мочиться прямо себе под ноги? Буду как обезьяна! А это всё – мои джунгли!

Последние слова я проорал на всю улицу, чем разозлил всех. Лиза шикнула на меня, а Иса пригрозил ударить меня, если я не заткнусь, и их тон был слишком серьёзным, чтобы их ослушаться.

- Да здесь никого нет, - попытался я отшутиться.

- Тебе откуда знать? – усмехнулась Лиза.

- А разве это не очевидно?

Я подошёл к окну на первом этаже дома и заглянул внутрь. Мрак. Увиденное вызвало во мне смешанные чувства. Квартира не была пустой. У стен стояли покосившиеся шкафы, на полу лежал покрытый мхом ковёр, а стены украшали множество уродливых картин. Почему уродливых? Сами картинки либо облупились и выцвели, либо полностью отсутствовали, разбухнув под дождями и превратившись в комочки, собравшиеся внизу рамы – такой же облезлой и уродливой, как и облезлые обои на стенах квартиры.

Жильцы явно покидали жилище в спешке. Это меня и напугало. Но отсутствие трупов немного успокаивало. Хотя, судя по обильной растительности, жильё пустует довольно давно, и за это время от тела ничего бы не осталось. Здесь и грызуны могли поработать, и птицы. И даже тиграволки. И хрен знает еще какие звери здесь обитают.

И чем глубже мы уходили, тем страшнее мне становилось. Представить происходящее шуткой Крис я уже не мог. Здесь что-то серьёзное. Здесь явно поработала команда людей, чей гонорар я бы и за несколько жизней не заработал.

- Лиза, мы сейчас в каком городе? Регион 54, это Волгоград или Омск?

Она засмеялась. А затем с улыбкой переспросила:

- Город? Такого понятия давно не существует. А ты забавный. У твоего отца имелась старая библиотека?

- Что ты имеешь ввиду?

- Города. Мне как-то повезло найти старый-престарый атлас, чудом сохранился, хозяйка держала его в пластиковом пакете, влага и насекомые не сумели до него добраться. Так вот на страницах этого атласа была изображена целостная Россия с жирными точками – городами.

- И что? Впервые в жизни увидела атлас?

- Впервые! А что?

- Да ничего. Странно это всё. У тебя в школе не было географии?

- Где? В школе? Ты сейчас действительно пытаешься выставить меня глупой? Если вы, ваше благородие, посещали школы и университеты, то это не даёт вам право считать других людей глупцами!

- Да я и не считаю!

- Моим образованием занимался отец, - с гордостью произнесла Лиза, - и поверь мне, десять лет своей жизни он провёл не впустую. А твой отец чем занимался?

- Я почти не видел его.

- Какая жалость. Служанки и наёмные учителя были тебе куда ближе твоих родителей?

- Откуда столько желчи в твоих словах? Я учился в обычной школе. Как и все мои сверстники.

- Ты опять мне лжёшь!

А может, я умер? Или всё еще нахожусь в глубоком сне. Или меня везут на скорой помощи с пеной у рта. Главное, чтобы врачи нашли меня в постели без крепкого дрына, или хотя бы в штанах, а то что они обо мне подумают. Лиза в серьёз воспринимала меня отпрыском какой-то знатной семьи, богатой, и, судя по всему, влиятельной. И все мои попытки доказать ей обратное вызывают лишь недоверие в мой адрес. Я не знаю, как мне быть. Играть в их глупую игру у меня нет никакого желания!

- Я не лгу тебе, Лиза. Вы поймали не того. Я – обычный сорокалетний парень в самом расцвете сил. Знаешь, как у нас говорят: в сорок лет у мужчины жизнь только начинается, и я хочу прожить её на полную катушку! И я уже начал свою новую жизнь, но вдруг появилась ты… и твои друзья.

Они вдруг дружно засмеялись.

- Сорокалетний? – с усмешкой рявкнула Лиза. – Да тебе на вид лет двадцать. Да и всех старших сыновей Крейзера мы знали в лицо. Ты если решил обмануть нас – так делай это с умом. Не думай, что мы думаем жопой.

- Да. Я вот думаю, что как раз вы и думаете жопой. Ты просто не знаешь, что такое – думать головой.

- Это уже слишком! – взревел Иса.

Мужик замер на месте. Некогда бледное лицо побагровело, губы сжались, обнажая ряды белых зубов. Его глаза сделались злыми, как и рот.

- Дядя, - произнёс я тихо, – полегче, так и до инфаркта недалеко.

Он подошёл ко мне так близко, что я учуял густую вонь его одежды, пропитанную потом. Его палец затрясся у моего лица.

- Не смей из нас делать дураков! Мы спасли тебя! Прояви к нам уважение!

- Спасибо! Я, вроде, уже говорил. Могу и в ножки поклониться. А хочешь, могу и ручку поцеловать.

Я ухватился за его ладонь, и широко улыбнулся, однако Исе удалось вырваться, резко рванув на себя руку. Он положил ладонь на своё раненое плечо и произнёс:

- Если бы не моё плечо…

- То что?

Он зарычал как собака. Ладно, я человек воспитанный, издеваться над убогими и больными - не мой удел. Я промолчал, давая Исе выпустить пар и немного расслабиться. Мне пришлось отвести глаза в сторону и уставиться в окно, чем воспользовался Иса. Он толкнул меня в грудь, но вышло слабовато. Меня качнуло, не более. В его руках было столько слабости, что я даже не разозлился. Мне даже удалось сдержать улыбку, при виде которой Ису порвало бы еще раз.

- Прекратите! – взревела Лиза, отводя от меня Ису. – Вы что здесь устроили? Вы совсем ополоумели! Вы уверены, что за нами нет хвоста? Нет? Так какого хрена вы вытворяете? Живо, пошли вперёд!

- Грязный аристократишка совсем зазнался! – рявкнул Иса, вставая во главе отряда. – Еще раз пискнешь – я тебе зубы повышибаю, будешь насекомыми питаться до конца жизни!

- Чистый белок, - произнёс я спокойным тоном. - Не вижу в этом ничего плохого…

- Яков, прошу, - Лиза положила ладонь мне на плечо и крепко сжала пальцы, вгрызаясь ногтями в плоть, - успокойся!

- Да я спокоен, как удав. Я не виноват, что так сильно понравился Исе. Он всегда такой? Любит бросаться на симпатичных пар…

- Заткнись!

Покрасневшее лицо Лизы было куда убедительнее, чем слова. Она мотнула так сильно головой, что копна рыжих волос взмыла в воздух, как пламя от костра, которое мне удалось разглядеть и в её глазах.

- Ты мне не ответила, - напомнил я ей.

- Городов давно не существует.

- А что существует?

- Княжества.

- Княжества? Это как при Романовых?

- Кто? – удивилась Лиза, чем совсем меня не удивила.

Сейчас интернет завален короткими роликами, в которых тупые тёлки с Патриков не знают ответа на вопрос: два плюс два. Мне всегда казалось, что это прикол. Но чем больше я общался с чувихами с сайта знакомств, тем больше убеждался в обратном. И ладно, большинство не знают программу выше седьмого класса. Не знают про Сталина и Ленина, часто путая их с африканскими лидерами, проживающими в латинской Америке или на Кубе. У меня волосы вставали дыбом, когда очередная “красотка” открывала рот. Но про Романовых то знать обязан каждый! Эти кошёлки просят отвезти их в Питер, но когда спрашиваю у них: кто заложил первый камень – они отвечают: Елизавета пятая.

С ними не то, чтобы семью опасно строить. С ними даже не стоит рядом стоять – схватит за рукав и попрётся на красный свет через дорогу. Летали – знаем.

- Проехали, - отмахнулся я. – И как же называется наше княжество?

- Новосибирское.

- Мы в Новосибирске?

- Нет, мы в Новосибирском княжестве!

Глава 7

Что? Мы где?!

На короткий миг я замер. Мне всегда казалось, что Новосибирск – это что-то холодное и ледяное, а здесь солнце почти обжигало кожу. Хотя, я не могу особо похвастаться знаниями географии, но одно знаю точно – между Москвой и Новосибирском почти три тысячи километров!

И вы хотите сказать, что за одну ночь я сумел преодолеть такое огромное расстояние? Невероятно. Но если взять в расчёт полёт на самолёте – ничего удивительного. Но всё равно – всё происходящее попахивало бредом. И я уже так устал спорить и сопротивляться, что мне стало чертовски любопытно – что же меня ждёт впереди? Какой еще прикол увижу я? Ведь мои “спасители” даже и не думали завязывать.

- Ну хорошо, - произнёс я с явной усмешкой, - и в каком же году основали ваше Новосибирское княжество?

- Ты меня проверяешь? – в голосе Лизы послышалась обида. – Или родной сын Игоря Крейзера, князя Новосибирского княжества, не знает историю собственных земель?

- Откуда такая уверенность, что я родной?

Такого поворота событий она явно не ожидала. Симпатичное личико смялось в порыве сомнения. Она будто потерялась, рот приоткрылся, но слова не текли ровной струйкой. Слова выходили наружу тугими рывками, с трудом протискиваясь в узкой глотке.

- Что… что ты имеешь в виду? – промямлила она, сглатывая слюну.

- Мать сказала, что я приёмный.

- Этого не может быть…

- Может-может… меня нашли на просторах этого города, в одной из квартир во время сильного дождя, - угорал я. – Я сильно рыдал, и проходящий мимо волк не смог упустить свой шанс полакомиться сладким новорожденным, но, когда его острые клыки коснулись моего аквариума, зверюга всё переосмыслила. Мать нашла меня у порога их роскошного особняка. Вернее… Поместья! Я лежал на коврике, а рядом - сидел серый волк. Нас не стали разделять, добрые Крейзеры приютили меня и дали кровь бедному волчонку. Вот такая вот душераздирающая история.

- Ты гонишь…

- Нет! Я говорю правду! Вот, глянь, здесь остались следы от зубов, - я указал на аквариум, и Лиза поверила. Она уставилась мне на грудь, прищурилась. – Не здесь, ниже!

Лиза опустила глаза – и бинго! Она смотрела прямо на мой дрын, что вызвало у меня приступ смеха.

- Ну ты гадина! – Лиза замахнулась коленом, но я вовремя отпрыгнул. - Я больше не верю ни единому твоему слову, Яков! Побыстрее бы добраться до отца, он то всё увидит!

- И как?

- Скоро сам всё узнаешь, - фыркнула она.

Иса схватил меня под руку и потянул за собой. Мне не нравилось, чтобы его грязные пальцы касались моей кожи. Хрен знает какая еще зараза могла обитать под его ногтями! К херам его! Я дёрнул рукой, он не удержал. Но и не стал мне ничего предъявлять, лишь проворчал.

- Расслабьтесь, парни, - успокоил я. – Никуда я от вас не убегу…

Слова застыли у меня на языке, как и мои ноги. Выйдя на заброшенный перекрёсток с кучей ржавых машин, я невольно задрал голову я увидел то, от чего у меня всё легло. Даже кровь ушла в пятки. Руки опустились вялыми носками, а мысли будто врезались на полном ходу в бетонную стену, и всё еще были зажаты в расплющенном кузове. Они не хотели вылезать наружу, как и мои глаза отказывались поверить в увиденное.

Мой взгляд скользит по поверхности высоченных небоскрёбов до самого неба и натыкается на огромную сферу зелёного цвета, застывшую где-то в небе. Или даже в самом космосе. Она висела там будто вместо луны. Пульсирующая, окутанная тошнотворной зелёной дымкой с сотней переливающихся внутри вихрей, которые смешивали тьму с зелёным светом.

- Охренеть, - сорвалось с моих губ.

Это явно была не проекция, или какой-то дорогой спецэффект. Эта сфера… она явно была настоящей, и висела там, далеко в небе, но она была такой огромной, что казалось – поднимись на самый верхний этаж небоскрёба, выйди на крышу и протяни палец. Скорее всего, коснуться сферы не получится, тебя притянет её сила притяжения и ты умрёшь в холодном космосе.

- Чего встал как вкопанный? – прорычал Иса. – Призрака увидел?

- Я сегодня одного уже видел, - ответил я. – И он был чертовски на тебя похож.

- Иса, успокойся, - промурлыкала Лиза, подходя к Исе. – Не обращай внимание.

- Мне плевать.

- Ну вот и хорошо…

- Лиза, - прервал я их сеанс терапии, - что это за огромная хрень в воздухе.

Решив оставить мой вопрос без ответа, Лиза подошла ко мне с немного угрюмым лицом. Баба полна сюрпризов, это точно. Такую не каждый день встретишь, а если встретишь – лучше бежать прочь, иначе жизнь с ней превратится в сущий ад, где ты будешь виноват во всём. Даже если прав. Но знаете что я вам скажу. Жизнь с такой рыжеволосой бестией будет весёлой. Вы не будете скучать ни дня, а потом, когда вам всё же удастся вырваться из её удушающих объятий – вы никогда не забудете прожитые года. Это будут ваши лучшие годы. Поверьте мне. То, что она будет вытворять с вами в кровати – не сможет ни одна женщина. Она голодная. Она всегда голодная. Вначале опустошит вас, а затем откусит голову, как самка богомола. Образно говоря, конечно же.

Каждый мужик в жизни просто обязан хотя бы год пожить с такой бабой, чтобы понять, как же хорошо быть одному. Но я уже наелся этим дерьмом вдоволь, добавки мне не надо.

Я заглянул в глаза Лизе и снова хотел спросить про сферу, но ощутил приличный толчок в спину. Лиза толкнула меня вперёд, сказав:

- Иди уже.

Мы снова пошли дальше, через перекрёсток, огибая разбросанные на асфальте машины.

- Тебя отец держал под замком? – спрашивает Лиза.

- Что ты имеешь в виду?

- А то, что ты даже не знаешь, что это… - её глаза стрельнули в сторону парившей в небесах сферы.

- Я же рос в подвале, я тебе не рассказывал? – улыбнулся я.

- Опять твои шутки.

- Это истинная правда. Спроси моего отца, он всё тебе расскажет.

- Твой отец погиб, и ты еще смеешь шутить над его смертью?

- Он был плохим человеком, и я имею право шутить над ним. А вот то, что я не знаю об этой сфере ничего – не шутка. Честно!

- Эфир жизни. Слышал о таком?

- Не-а. Первый раз слышу.

Лицо Лизы накинуло маску скептицизма. Её губы скривились с таким недоверием, что даже я уверовал в то, что сказал полную чушь.

- А ничего, что вот эти жалкие остатки эфира, - Лиза ткнула пальцем мне в аквариум, - даруют тебе жизнь и магию, текущую в твоих жилах. “Эфир жизни” – наш воздух, наше солнце, наша жизнь. Каждое живое существо несёт в себе частичку эфира, кто-то больше, кто-то меньше. А такие как мы – несём в себе его слезы.

- Слезы? – удивился я. – Что ты имеешь в виду?

- “Эфир жизни” бесконечно страдает за наши бренные жизни и грехи, и чтобы смертным было проще их проживать – он одаривает избранных своими слезами. Наша задача нести в люди свет и справедливость.

- Наша? Это кого?

- Яков, под словом “наша” я имею ввиду таких как мы с тобой.

- А Иса что, не вышел рожей? Он не может нести свет и радость в массы?

- Яков, у него нет “слезы Эфира”.

- А у меня, где она?

Как только я произнёс этот глупый вопрос, мой мозг натужно родил ответ. Я уже опускал глаза на свою грудь, как Лиза вновь коснулась пальцем моего аквариума и сказала:

- Вот она. Слеза Эфира.

Забавно. Ха-ха. У меня в груди маленькая слёзка этой огромной хреновины, висевшей солнцем над нашими головами. Отличная сказка. Прекрасная история, но верится с трудом.

- Идёмте! – возмущался Иса. – Я ранен! Если мы наткнёмся на патруль – у меня не будет сил бегать с вами по улицам.

- Не переживай, тебя никто не бросит, - успокоила его Лиза.

- Да, Иса, не переживай. В стиксленде попрощаемся, если вдруг что.

Так, надо мне сбавить обороты, а то Иса и так уже рычит громче дворовой собаки.

- Яков! – рявкнула Лиза. – Если ты еще выкинешь что-то подобное, я…

- Послушай, Лиза, а что за сфера была в стиксленде?

Она была явно недовольна тем, что я её перебил, но продолжать сыпать на меня жалкие угрозы всё же воздержалась. Помолчав всего несколько секунд, она ответила:

- Это и была “Сфера жизни”. Она как забирает жизни, так и дарует.

- Хорошо. Понятно. Только мне не понятен один момент - как эта сфера здесь очутилась?

- Яков, я вот заглядываю в твои глаза, - произнесла Лиза с лёгким подозрением, - и просто поражаюсь – как ты так эффектно умеешь лгать? Даже не краснея.

- Может потому что я не лгу! Зачем мне тебе лгать? Зачем выставлять себя дураком перед вами?

- Твоё поведение вынуждает меня поверить в то, что ты в подвале провёл не только своё детство, но и всю жизнь.

- А знаете, почему его кожа так мерзко смердит? - встрял в наш разговор Иса. – Потому что он мочился и гадил в своём подвале!

Он и его друганы-бомжи дружно засмеялись. Но их смех как-то вдруг резко оборвался. Один из мужиков замер на месте, когда мы перебегали пустырь между домами.

- Патруль! – прохрипел он, уставившись впереди себя.

Лиза тут же остановила меня рукой, и мы вместе попятились. Стоящий впереди дом перекрывал обзор, и мы не могли видеть того, что видел мужик. Но то, что там явно скрывалась опасность – мы убедились сразу.

Спираль энергии вырвалась из-за стены соседского дома и обрушилась на грудь одного из друганов Исы. Мужчина в своём лоскутном пальто крутанулся на месте и отлетел метров на десять. Остальные, в том числе и Иса бросились в нашу сторону.

- Нужно забрать Ромку! – вопит Иса на бегу.

И в его страх я могу поверить. Произошедшее явно не подстроено, и уж точно никто не занимался созданием суперэффектов ради меня. Всё довольно реалистично, и даже хруст костей прозвучал вполне жутко и мерзко, когда мужик, подхваченный потоком энергии, взмыл в воздух на несколько метров и обрушился на асфальт. Не каждый каскадёр на такое согласится.

Мужчина по имени Роман рухнул на асфальт недалеко от нас, и по понятным причинам встать не смог. Лиза уже хотела кинуться в его сторону, но из-за угла здания выскочили четверо мужчин – злосчастный патруль, состоящий из трёх мужчин в чёрных кожаных плащах с мечами в руках и одного модника в зелёной мантии и абсолютно обритой головой, на которой поблёскивал отсвет висевшей в небе зелёной сферы.

- Бежим! – ревёт Иса.

Лиза вышла вперёд, схватила кулон с груди и пустила спираль энергии в сторону патрульных. Вот это зрелище! Мужиков раскидало в стороны, как кегли, однако лысый устоял, и даже в ответ пустил пучок энергии в нашу сторону, но, к счастью, промазал.

Стоявший рядом с нами кузов машины содрогнулся и осыпался хлопьями ржавчины, когда принял на себя весь удар спирали. Такой мерзкий скрежет я давно не слышал. Ужас.

Лиза вдруг зашаталась. Её ноги подкосились, и, если бы не Иса, успевший её вовремя подхватить под руки, она бы точно рухнула на асфальт.

- Бежим! – рявкнул он мне в лицо, держа на руках рыжеволосую. – За дома!

Раскиданные мужики в чёрном начали медленно подниматься с земли. Иса с друзьями скрылся за моей спиной, а бедный Роман продолжал корчиться на асфальте. Точно не знаю, что на меня нашло, но внутри меня будто сработала какая-то программа. Словно встроенная прошивка подсказала мне, как себя вести.

Я бросился к Роману. Против своей воли, конечно же. Сложно объяснить. Вроде и не хочется, но надо. Надо. Но зачем? Ну а как еще здесь поступить? Не бросать же его в беде!

И вот, голым, болтая во все стороны своим дрыном, я перебежал дорогу. Роман сумел перевернуться набок, но сам встать так и не смог. Я быстро подбежал к нему, схватился за его лоскутный плащ и потянул вверх. Он был словно тряпичная кукла – руки и ноги болтались в разные стороны, и лучше бы я его вообще не трогал. Стоило мне его оторвать от асфальта, как он завопит во всю глотку:

- БОЛЬНО!

- Терпи!

Совсем рядом пронеслась спираль энергии, обдав меня горячим потоком воздуха. Уххх! Пронесло, мы были на волосок от жизни!

Мне удалось быстро посадить Романа к себе на спину и рвануть в сторону соседского дома. Мы заскочили в подъезд, я оглянулся. Лезть по лестнице не было никакого смысла. Нужно было выбираться на противоположную сторону. Иначе никак. С улицы донесся глухой топот ботинок, и мне ничего не оставалось, как занырнуть в квартиру напротив.

С Романом на спине пробежал коридор и заскочил на кухню, у которой окна как раз выходили во двор. Висевшая на стенах мебель давно сгнила и обрушилась на пол. Стоявший посередине стол лежал на полу кучкой гнилой трухи. Если где и был металл – давно сгнил. Однако, под окном висела чугунная батарея, прикованная к стене. Сохранилась родная, хоть и поросла мхом.

Со всего разбегу я наступил на неё и попытался выпрыгнуть прямо в окно, но влажный мох на чугуне решил исполнить мой трюк иначе. Моя ступня соскользнула, колени врезались в подоконник, однако инерция сумела вынести нас наружу.

Мы кувыркнулись в воздухе и рухнули на асфальт. Роман взвыл еще сильнее, когда стал моим мягким матрацем. Мне повезло – я уцелел, что не сказать про моего нового друга. Он принял вес моего тела на уже и так поломанные кости. Жалко парня, но что поделать. Хочешь жить – умей вертеться. В воздухе. Хыыы.

С вопящим на спине Романом, я быстро вскочил на ноги и дал дёру через детскую площадку, больше похожую на городской парк, в котором лет сто не ухаживали за травой.

- Отпусти меня! – вопил Роман. – Мне больно!

Его крик был пропитан болью, и не поверить его словам мог только бессердечный ублюдок.

- Потерпи! За нами погоня!

- Я… не… могу…

Он быстро терял сознание. Только сейчас, придерживая его за ноги, чтобы он не соскользнул со спины, мне удалось почувствовать его переломы. И действительно – его каждая нога была сломана в трёх местах, как и руки. Энергетическая спираль – злая штука, угодив в которую простой царапиной не обойдёшься.

Мы пробрались через высокую траву, так мило щекотавшую моё хозяйство и голую кожу, и пробежали по дорожке между двух домов. Роман к этому моменту совсем умолк, его голова безвольно болталась, и я своей кожей ощущал его текущие изо рта слюни. Ну и мерзость!

Но это еще фигня. Самое страшное – я не знал, куда бежать! Впереди нарисовалась дорога с параллельными многоэтажками. Всюду разруха и запустенье. Не хватает только – перекати поле и кучи скелетов, разбросанных рядом с машинами. Вот засада! Что же делать…

Совсем недалеко от нас я приметил тачку. В отличие от других она неплохо сохранилась – у неё была цела крыша и даже заперты двери, но по-прежнему это был кусок ржавого говна, лежащий на днище. Подбежав к тачке, я положил Романа на крохотный островок травы, проросший сквозь асфальт, и попытался открыть дверцу. Мне хотелось спрятаться внутри остова с надеждой переждать суету.

Носиться по городу с трупом на спине не было никакого желания. Роман бы точно умер, продолжи я крысиные бега. А так у него есть хоть какой-то шанс, если, конечно, нет внутренних кровотечений и разрывов печени или селезёнки.

Дверь машины не поддалась, чем вызвала у меня приступ злости. Сука! Открывайся! Я со всей силой пнул её ногой. На двери остался кровавый след моей пятки. Стиснув зубы, я вмазал еще раз. А затем еще! Бесполезно, я даже врезал кулаком, и только разбил себе костяшки.

Ладно, не хочешь по-хорошему – будем по-плохому! Оглядевшись, я нашёл кусок бетонного камня, отвалившегося от стены соседского дома. Оторвав его от асфальта обеими руками, я, долго не раздумывая, вмазал им по двери. Получился хороший удар, оставивший не просто вмятину, а огромную дыру. Только это не помогло открыть дверь. Зато соседняя дверца отпёрлась, будто и не была закрыта.

Просто зашибись!

Внутри всё сгнило, но было достаточно места, чтобы спрятаться вдвоём.

Я схватился за плащ Романа и уже пытался впихнуть мужика внутрь, как услышал позади себя звуки обсыпающихся камней. Только этого не хватало! Всё-таки он нас нагнал…

Глава 8

Мужик в зелёной мантии ловко скатывался вниз по груде перемолотого бетона обвалившейся стены. Видимо, он решил пойти лёгким путём, минуя заросшую травой детскую площадку через дома.

Как только его ноги в клёвых ботинках коснулись асфальта, он начал поднимать руки. И я уже догадался для чего… Сейчас начнётся… Как только его ладони коснутся амулета...

В любой поганой ситуации страх - наш надёжный друг. Может влепить такого пинка под зад, что прибежишь первым там, где и не надо было. У меня резко родилась идея. Она молнией ударила меня в мозг и паутинкой разошлась во все стороны. Стремительно, почти мгновенно. Так быстро, что этот модник даже не успел проговорить заклинание. Роман с грохотом обмяк на землю, когда я выпустил его и вскинул высоко руки.

- Эй! – взревел я, пытаясь привлечь внимание. - Я его взял!

Мужик замер. И я был несказанно счастлив этому, потому что до последнего не верил, что у меня получится. Получится создать иллюзию, и не получится поймать волну энергии своей грудью.

- А где второй? – крикнул модник, нервно оглядываясь по сторонам. – Который голый…

- Убежал, - ответил я, опуская руки. – Я поймал лишь этого.

Пока я не могу объяснить, как это работает, но это работает. Когда мужчина в зелёной мантии и его свита только вышли из-за дома в тот злополучный момент, мне удалось чётко срисовать образ охранников в чёрных плащах. И именно этот образ я сейчас держал у себя в голове, видимо, транслирую я его в разум мужика, идущего мне навстречу.

Для пущей действительности я схватил Романа за плечо и попытался приподнять. Конечно, мой поступок был жестоким и бесчеловечным, но сейчас на чаше весов были наши жизни. Так что, извини.

Бледный Роман сумел выжить из себя немного стонов, после чего сразу же отключился.

Мужчина в зелёной мантии подошёл совсем близко.

- Где твой меч?!

Я замялся. Меч… и вправду, у них же были мечи, но на такую мелкую деталь я совсем не обратил внимания.

- Утратил, - оправлялся я. – Голый напал на меня, выбил меч из рук. Он слишком сильный и ловкий.

Сам себя не похвалишь – никто не похвалит.

- Неудивительно, он же со слезой. Но за утрату оружия ты будешь наказан.

Вообще похеру. Хоть розгами по спине пройдитесь, мне то что.

Я кивнул ему. И вдруг ощутил упадок сил. Не резкий, но ощутимый. Сердцебиение участилось. На коже выступил пот. А этот мужчина подошёл так близко, что я уже мог ощутить его зловонный пот, исходящий от одежды и кожи. Он вдруг пнул Романа ногой и со всей злостью процедил сквозь зубы:

- Добей его! Я не хочу марать руки.

- Чем?

- Да хоть своей головой, увалень! Забей ногами, наконец!

У меня вдруг в голове созрел план. Но реализовать его я не успел.

Из-за дома выскочила троица в кожаных плащах. Они колом замерли на месте, стоило им увидеть нас. Любопытно, они тоже видят меня в их образе?

- Магистр! – проревел один из них на всю улицу, тыча в меня пальцем. – Отойдите от него, он опасен!

- Кто?!

Не знаю, что именно произошло, но, когда мужчина вновь посмотрел на меня, его лицо разительно изменилось. Брови поползли вверх, собирая лоб в гармошку. Губы сжались, а глаза раскрылись так широко, что мне удалось в них увидеть своё отражение. И там был не я. И, судя по всему, это лицо сейчас видел перед собой он.

- Ты! – в изумлении прохрипел мужчина, ошарашенный таким поворотом.

- Да, это я.

Широко улыбнувшись, я взял и что есть дури обрушил свой лоб ему на переносицу. Удар получился довольно хорошим. Даже мне отдало в череп, вызвав болевые ощущения.

Мужчина тут же обмяк, но я успел подхватить его под руки и прижать к себе. Затем быстро развернул лицом к патрульным. Из его носа хлынула кровь – горячая и липкая, а изо рта – слюни, и прямо мне на руки. Это было омерзительно. Мне хотелось бросить на асфальт мужика и вытереть руки о его мантию, но не мог. Сейчас он – моя единственная защита и шанс на спасение. Ну, мне так кажется…

- Уходите, - крикнул я патрульным так громко, как только мог, даже горло заболело. – И я оставлю его в живых.

- Не смей прикасаться к нему! – ответили мне.

- Простите, но я уже к нему прикоснулся. И я даже больше вам скажу, его мантия прямо сейчас касается моего голого тела!

Видимо, я сморозил лишки. Разозлённые моей наглостью, мужики в чёрных плащах вскинули мечи и быстрым шагом ринулись в мою сторону. Я попятился, хоть в этом и не было никакого смысла. Мне бы выбросить к херам этого мужика и дать дёру, но тогда я оставлю Романа на растерзание незнакомцев…

Но тут вдруг случилось то, чего я никак не ожидал. Может, Эфир услышал мои молитвы?

Трое патрульных проходили мимо полуразрушенной будки, когда на них выпрыгнул Иса с товарищами. Завязалась короткая драка, в которой кулаки одержали верх над мечами. Думаете – это невозможно? Возможно! Особенно, когда бьют в спину, да еще и неожиданно. Патрульные даже не успели обернуться, как сражённые быстрыми ударами повалились на горячий асфальт.

Иса отряхнул руки, и сменил хмурое лицо на широкую улыбку. Довольный своей работой, он оглядел своих парней, а те посмотрели на него. Дружеское самолюбование оборвалось на моей персоне.

Мы устояли. Мы справились. Я, наконец, смог выдохнуть и выпустить из рук свою жертву, уснувшую так крепко, что обрушившись на асфальт он даже не хрюкнул, а продолжил надувать губами кровавые пузыри.

- Что с ним? – спросил Иса, подбежав ко мне со всеми. Лиза шла последней, вид у неё был измождённый, будто она пробежала несколько километров без воды и отдыха.

- Я его немного вырубил.

- Он живой? – с тревогой в голосе спросила Лиза.

- Да вроде…

- Он видел вблизи твоё лицо?

- Нет. Мне удалось накинуть иллюзию…

Услышав последнее слово, Лиза резко подняла взгляд на мою грудь. Конечно, её привлекла не моя накачанная грудь, а впихнутый в неё аквариум с болтающейся на дне жижей, которой, кстати, стало чуть меньше.

- Он не врёт, - произнесла Лиза, и её слова предназначались не мне, а Исе.

- Хорошо, - кивнул Иса. – Нужно скорее отсюда убираться.

Затем Иса посмотрел на меня взглядом, в котором мне удалось различить еле заметную мягкость.

- Что с Романом? – спросил он.

- Жив, но кости переломаны. Парню хорошо досталось, будто он рухнул с высоты, а потом на него еще кто-то завалился.

- Спасибо, что не бросил его.

Впервые я увидел как у этого огромного мужика губы растянулись в искреннюю улыбку. Хлопнув меня по плечу, он прошёл мимо и подошёл к бледному Роману, запихнутому наполовину в ржавый автомобиль так, что ноги были вывернуты неестественным образом.

- Я пытался его спрятать, - оправдался я.

- Ничего страшного, я понимаю.

В который раз я выдохнул с облегчением, меня даже немного зазнобило, видимо в крови был переизбыток адреналина. Охренительное чувство, сравнимое только с дракой, из которой ты вышел победителем с разбитым в кровь лицом.

- У тебя осталось мало эфира, - сказала Лиза, уставившись мне в глаза.

- А у тебя много?

- Нет. Тоже мало.

- А мы можем забрать эфир у мёртвых людей?

- Больше никогда не задавай мне подобных вопросов.

- Почему? – удивился я.

- Попробовав один раз – ты больше никогда не остановишься. И я не сомневаюсь, что твоя семья не брезговала подобным методом добычи эфира.

Попытка уколоть меня с треском провалилась. Какая семья? Какие убийства ради эфира? Что за чушь! Я не имею к этому никакого отношения. Мне плевать, но вот им должно быть не всё равно.

- Этот хрен, - я пнул храпящего кровью на асфальте лысого волшебника, - чуть не убил Романа!

- Но не убил же, - сухо промямлила Лиза.

- Только потому что я возник между ними! Понимаешь? Они готовы были нас убить!

- В любом случае мы оставим их здесь. Живыми. Иначе за наши головы объявят такую цену, что близкие друзья вдруг обратятся во врагов. Тебе оно надо? Нам – нет. И точка.

- Всё, уходим! – гаркнул Иса, разместив у себя на плече Романа.

Происходящее ни разу меня не забавляло, а наоборот. Чем дальше мы уходили, тем острее геморрой ощущался в жопе. Конечно, это мог быть и песок. Или бетонная крошка. В любом случае – каждый новый шаг наносит удар по моему здоровью, да еще этот непонятный аквариум у меня в груди! Интересно будет поглядеть на его извлечение. Надеюсь, его посадили не на суперклей… Медвежьей шерсти на груди у меня нет, за волосы я не боялся, а вот нежная кожа могла пострадать.

- Лиза, мне кажется, мы зашли слишком далеко…

- Тебе кажется, Яков, - тревожность на лице Лизы полностью обесценила мой триумф победы над лысым магом. – Мы только начали наш путь.

- Что? Ты прикалываешься? Что ты несёшь! Может пора уже отпустить меня, мне домой надо!

- У тебя больше нет дома!

- Есть! – вроде и солгал я, а вроде и нет. - Да, хата съёмная, но она оплачена на несколько месяцев вперёд!

- Яков, прошу, не усугубляй и так непростую ситуацию, просто следуй за нами! Хорошо? И тогда ребята не станут заламывать тебе руки и силком тащить вперёд.

Ладно, вы хотите дальше играть? Хорошо, давайте играть. Затащили хрен знает куда и теперь еще условия ставят. А я что? Что я могу? Конечно, я могу убежать в лес голым и бродить там, пока не умру от жажды или голода. Или пока меня не сожрут комары с голодными клещами. А еще эти тиграволки… Вообще любопытно, что они будут делать, если я дам дёру. Надо рискнуть. Плясать под чужую дудку мне осточертело!

- Хорошо, идём, - я был абсолютно спокоен, и рассудительным тоном добавил: - Мне только идти чертовски больно.

Я показал Лизе ступни, испачканные кровью. Несколько свежих порезов действительно саднили, но идти особо не мешали. Но кто скажет правду? Не я.

- Босым я дальше не пойду, - заявил я.

- Тебя никто не понесёт.

- И не надо. Сейчас всё будет.

С первых минут моей долгожданной встречи с лысым колдуном, я не смог не заметить его великолепную обувь – охранительные кожаные ботинки. Высокие, с тугой шнуровкой. Да и размер лапы у нас примерно одинаковый. Я опустился на колено рядом с отключённым волшебником и принялся стягивать с него ботинки.

- Ты что творишь? – удивилась Лиза.

- А на что это похоже? Если хочешь помочь – дай нож!

- Зачем тебе нож?

- Хочу отрезать ему ноги, так будет проще стянуть ботинки.

- Чтооо?! – ошарашенно протянула Лиза. Ну и доверчивая девчонка, просто ужас. Как можно быть такой дурой?

Я не смог сдержать смеха.

- Да шучу я!

Пока она дулась и краснела как школьница, на чьи глаза невольно попал дрын одноклассника, мне удалось стянуть ботинки и примерить их. Неплохо, в самый раз. Чуть жмут, но ничего страшного. В любом случае так куда лучше, чем щеголять босым. Еще бы вещей раздобыть, а то голым бегать – такое себе.

- Что ты опять творишь? – вновь запротестовала Лиза, увидев, как я пытаюсь стащить мантию с мужика. – Яков, не смей! Ты не достоин, и тебя в миг вычислят!

- Думаешь, палево будет?

- Что?

- Ну, думаешь, что могу притянуть к себе ненужное внимание?

- Безусловно!

- Хорошо, я тогда у них возьму одежду.

- Яков, стой! Их одежда тоже привлечёт внимание!

- Да ничего страшного, не беспокойся.

- Яков, стой!

Не обращая внимания на истерику Лизы, я уверенно двинул в сторону валяющихся на асфальте патрульных. Их чёрные плащи выглядели довольно прилично, и точно будут смотреться на мне как литые, но, честно говоря, возиться с ними я не имел никакого желания. А вот, что действительно я хотел…

ТАК ЭТО ДАТЬ ДЁРУ!

Отойдя от Лизы метров на десять, я сорвался с места. Отличные ботинки, в них мои ступни были как младенцы в колыбелях. Удобно и сухо. Я пробежал мимо вырубленных патрульных и ломанулся в сторону дома. Уровень адреналина быстро поднимался. Вначале я дышал в нос, но уже скоро начал жадно хватать воздух ртом. Надо же было так угораздить! Впереди я наметил тёмный подъезд, в котором и рассчитывал скрыться. Успею… Успею… Я смогу!

Позади раздался топот. Лиза что-то кричала мне в спину, но из-за топота моих ботинок я не мог разобрать слов. Да и что она могла мне кричать? Остановись! Я не смогу без тебя жить! Или может быть – я хочу от тебя детей! Прошу, не убегай!

Ха-ха!

Всё, пару метров – и свобода.

Уххх… мать твою! Что за нахер…

Волна энергии подхватила меня под руки и швырнула в стену. Подстава! Воздух выбило из лёгких. Короткого мига хватило, чтобы увидеть спасительный вход в подъезд и сразу же с ним распрощаться, влетев лицом в бетон напротив.

Эта баба совсем ошалела? Больная стерва! Я рухнул на асфальт с полным ртом бетонной крошки. Отхаркиваюсь, и сразу же предъявляю своё возмущение Лизе.

- Ты какого хрена делаешь? – бетонная крошка по-прежнему хрустит на зубах. - Ты могла убить меня!

Дааа, момент я выбрал, конечно, не самый лучший. Стоять на корточках для предъявления претензий женщине – ну такое себе. Я был унижен и оскорблён! Раздавлен её тенью и тоном, с которым никогда бы не позволил со мной говорить. Сейчас встану и всё выскажу…

- А ты какого хрена убегаешь? Мы вроде договорились?

Перед моими глазами – её пыльные ботинки. Лёгкий ветерок поигрывал подолом её лоскутного плаща и закидывает мне в лицо свежую порцию песка и пыли.

- Я никуда не убегал, - соврал я, вставая на ноги. – Просто решил разведать путь. А что, нельзя?

- Нет, нельзя… - голос Лизы стал вялым. Плывущий по моему лицу взгляд был как у пьяницы, после нескольких бутылок водки.

Лиза странно покачнулась, голова поникла. Она попыталась поднять руки и обхватить ладонями свою голову, но вдруг обрушилась на меня и обмякла. Подхватываю её, прижимаю к себе.

- Доигрался, - раздался в стороне голос Исы. – Она потратила на тебя весь эфир, и ради чего?

- Мужик, если ты хочешь добраться до моей совести – у тебя ничего не выйдет.

- Если мы не поторопимся – она умрёт, как и Роман. И их жизни будут на твоей совести.

Ненавижу манипуляторов. Грязные приёмы! Давно научился игнорировать их широкой улыбкой, но сейчас мне было совсем не до шуток. Мой мозг по-прежнему отказывается верить в происходящее, но в душе зародилось какое-то гадкое семя, вынуждающее меня вести себя как благородный рыцарь! Что за херня! Совесть, давай ты опять залезешь так глубоко, как только сможешь? А? Договорились?

Вот жеж сука!

- Ладно, - произнёс я, поднимая на руках обмякшее тело Лизы и прижимая её к себе так плотно, как только можно. – Куда идти?

Держа на плече тело Романа, Иса выудил из кармана плаща странный предмет. Подойдя к мужику ближе, я опустил глаза и сумел разглядеть вещь в заскорузлой ладони. Странная вещица, чем-то напоминающая компас. Круглый стальной корпус со стрелкой внутри. Но! В отличие от компаса – здесь стрелка кружила как сумасшедшая.

Иса начал крутиться на месте, выставив вперёд руку, и когда стрелка немного сбавила обороты, мужской голос прохрипел:

- Нам туда.

Почти полчаса мы блуждали между полуразрушенными домами, постоянно оглядываясь назад. Страх быть пойманными сумел занять немало места в моём разуме. Вроде – и пустяк, а вроде – и не хотелось больше встречаться с лысыми колдунами. Особенно, когда я слышал болезненный стон Романа.

Лиза по-прежнему находилась в отключке, и приходить в себя не собиралась. Я тешил себя мыслью, что ей просто нравится лежать у меня на руках, прильнув к моему голому телу. А мне нравилось периодически опускать глаза и наблюдать за колыханием её пышных грудей, осмелившихся показать из-под рубахи, у которой расстегнулись верхние пуговицы. Наверно тяжёлые, и мягкие. Но что поразительно – мои руки особо не уставали от веса Лизы.

Я мог так пройти с Лизой на руках хоть целые сутки. Неужели она настолько худая, что мои мышцы и не думают ныть? Удивительно и максимально странно! Спортзалы – это мимо меня. Ходить и дышать чужим потом – мне и в метро хватает. А свою сочную фигуру я вполне могу поддержать дома на турнике, добавив сотку отжиманий каждое утро. И если мне говорят, что это всё ерунда, то я просто отвечаю – иди нахер, ты просто не знаешь такое слово как дисциплина.

Ты покупаешь абонемент, и тебе жалко его просирать. Вот и ходишь. Вот и выглядишь немного лучше, чем остальные. Но не лучше меня. Я жру что хочу, а не то, что говорит личный тренер со своими личными проблемами и комплексами. Дисциплина – выучи это слово. Научись этому слову.

Мы остановились рядом с ржавым кузовом автомобиля. Иса начал снимать с плеча Рому, и у меня вдруг назрел вопрос:

- Дальше на этой тачке поедем?

Ну и ладно, молчи дальше. Мог бы хотя бы улыбнуться, хмурый хрен!

Уложив переломанного Романа на асфальт, Иса с мужиками окружили гнилой кузов, а затем сдвинули его в бок, проскрежетав металлом по асфальту. Хитро придумано. Под днищем машины скрывался закрытый люком спуск в канализацию. Любопытно!

- Нам туда? – спрашиваю у Исы с небольшим возмущением. – Вы серьёзно?

Вместо ответа здоровый мужик поддёрнул ломом люк и сдвинул его вбок, открывая перед нами чёрную дыру. Ответ стал очевидным.

Глава 9

- Мы прям как черепашки-ниндзя, - усмехнулся я, поглядывая на дырку в асфальте. Правда мою шутейку никто не оценили. Жаль. – А можно я не полезу?

- А можно ты заткнёшься!

- Ты представляешь, какую заразу я могу подцепить, если просто оцарапаюсь о какую-нибудь торчащий ржавый гвоздь! Иса, дай мне свой плащ!

Иса уставился на меня оценивающим прищуром. Дёрнув бровью, он с улыбкой произнёс:

- Ты в нём утонешь.

- Тогда дай мне плащ Романа!

- Ты хочешь причинить ему больше боли?

- Ну тогда, пусть они…

Эм… ам… Эй! Какого хрена! Я оглянулся, и не нашёл ни одного из тех мужиков, что шли с нами. Доболтался. Зараза! Пока мы спорили, двое мужчин быстро спустились в шахту, а кто шёл последним – его обе руки торчали из люка.

- Иса, - вырвался из дырки глухой голос, - подавай его.

Правда, смотрелось жутковато. Огромное тело в плаще сгребло руками Романа и запихнуло в люк, будто скормило свежее мясо неведомому зверю. Роман застонал, но его голос быстро стих, сменившись грубым гавканьем Исы:

- Я сейчас залезу, и протяну руки, - говорит он мне, - чтобы ты мог мне передать Лизу. Хорошо?

- А ты влезешь?

Там реально была настолько узкая дырка, что я искренне удивился, когда огромная туша Исы с лёгкостью скрылась в люке. Как и договаривались, в протянутые лапища этого гиганта я положил Лизу.

Признаться честно, расставаться с ней было не так-то просто, и когда я остался один в окружении пустоты и ржавых машин, желание убежать прочь у меня не возникло.

Азарт, или банальное любопытство двигало меня вперёд? Не знаю. Но одно я знаю точно - я не имею никакого желания и права обманывать самого себя, придавая блеск романтизма обыденным словам. Я буду честен. Скука. Всему виной скука и обыденность, от которой меня уже тошнит.

Я уже и не вспомню, когда последний раз мои жилы переполнял невероятно высокий уровень адреналин. А убегать от злого волшебника? А разбить ему нос? А стащить с него ботинки! Да когда еще подобное со мной случится?

Раз уж здесь так весело – так продолжим же веселиться! Да и Лиза будет рада узнать, что всю дорогу я нежно нёс её на своих руках. Может быть… если намекну… она не выдержит взгляда моих прекрасных глаз, да и растает, а там я уже добавлю своего неповторимого баритона и, глядишь, девчонка и потечёт.

С мыслями о её прекрасной груди я ныряю в люк.

Фу, ну и вонь здесь! В нос ударил затхлый воздух, густой и вязкий. Здесь явно гадят и дохнут крысы, причём регулярно. Под ногами захлюпала серая вода, и я ужаснулся, когда увидел лежащую на полу Лизу, лишь спиной заваленную на стену. Я немедленно оторвал её от пола и прижал к себе.

Иса взобрался по лестнице и закрыл за нами проход тяжёлой крышкой люка.

Как же вовремя я завладел ботинками! Честно, меня переполнял гнев ко всем этим людям. Они действительно хотели затащить меня сюда босым? Да первая лужа приговорила бы меня к гангрене, это точно! Я был зол не только на Ису, но и на Лизу. Лежит себе спокойно, сопит в обе дырки, и даже не представляет, какой опасности меня подвергает. Им словно глубоко похер на меня! Умру и умру.

Мои мысли вдруг остановились, но только для того, чтобы найти иной вектор для размышлений. И новое направление меня не особо устраивало.

- Иса, куда мы направляемся? Зачем я вам нужен?

- Зачем ты им нужен – я честно не знаю. Подобные вопросы задавай Лизе. А вот куда мы направляемся – так это домой.

- Домой? Здесь, в сырой шахте?

- Да.

- А чем снаружи жизнь не устаревает? Слишком много солнца?

Иса улыбнулся и засмеялся. В шахте было достаточно света, пока он не запер люк, однако мои глаза довольно быстро привыкали к мраку. Прикольно, что тут скажешь, я прям как кошка. Что меня одновременно и пугало, и радовало. Но у Исы и остальных со светом было не всё так гладко.

В их руках появились незамысловатые приборы, сумевшие озарить шахту как в ясный день, только оттенок был совсем не как в ясный день. Загадочные приборы работали как фонари, направляя в глубь туннеля пучок зелёного света, столь яркого, что мне пришлось прищуриться, чтобы смягчить рез в глазах.

Иса двинул первым, пригласив меня идти за ним следом. Знаете, всё познаётся в сравнении, и уже прилично углубившись в невероятно огромную сеть шахт, прогулка снаружи среди заброшенных домов и гнилых остовов автомобилей и не казалась уж такой плохой. Там хотя бы на свежем воздухе, да и под чистым небом.

Здесь же – потолок изливал на наши плечи дурно пахнущие капли, стены кишели мерзкими насекомыми, а под ноги постоянно попадались хвосты грызунов, которые непременно хотели с нами поквитаться при помощи своих острых зубов, таких же грязных и заразных, как иглы вонючих наркоманов.

Хорошие ботинки, крепкие и толстые. Ни одна тварь не прокусила. Мне так хотелось пнуть каждую крысу в ответ на её агрессию, но мне важен был покой Лизы, потому что видок у неё был ну совсем плоховат. Несмотря на зелёное освещение, невозможно было не заметить болезненную бледность и выступивший на её лбу пот. А совсем недавно озноб овладел её прекрасным телом, и она дрыгалась на моих руках как при лихорадке.

Еще не хватало, чтобы она откинулась прямо у меня на руках! Только встретил симпатичную рыжеволосую девушку с подходящими данными по моим запросам, как она решила быстро слиться! Ну уж нет, сегодня ты никуда от меня не денешься!

Переживания за Лизу взяли надо мной верх. Я нагнал Ису и спросил:

- Долго нам еще? Лизе нужен доктор!

- Ей не нужен доктор…

- Откуда тебе знать? Ты врач?

- Нет. Врач нужен Роме, а Лизе - эфир.

Он говорил так легко и непринуждённо, что я с трудом подавил желание схватить с пола палку и обрушить её ему на затылок. В этой туше эфира хватит нам на двоих…

Я резко поймал себя на мысли, что несу какую-то дичь. Эфир, убийство Исы. Неужели ухудшения Лизы пробудили во мне кровожадность, да и откуда вообще все эти рассуждения и вера в происходящее? Может всё-таки это дурной сон. И я вот-вот проснусь. Очнусь в постели рядом с Крис. Хотя, подобные мысли всплывали в моей голове, и пробуждения так и не случилось.

Да и чувствовал я себя совсем по-другому, будто не в своём теле. Сложно описать разницу, но по телу разливалась приятная и расслабляющая лёгкость, которую я не чувствовал последние лет двадцать. Сейчас я – лучшая моя версия. Я будто вновь стал подростком на пике своих возможностей. Дерзким, сильным и умным.

Последнее, конечно же, - заслуга моего сорокалетнего опыта. Здесь не поспоришь. В двадцать ты смотришь на женщину совсем не так, как в сорок. Поначалу ты видишь её другой, прячущейся за плотной вуалью лжи. Сейчас я вижу её настоящей, как бы она не старалась. Хорошо это или плохо – не мне судить. Но к своим годам я научился выбирать вино. Правда для этого пришлось перепробовать тонну скисшей дряни.

Так везде. Такова жизнь.

Даже боюсь представить, о чём я смогу с лёгкостью философствовать и рассуждать, перешагнув отметку в полвека. Какие женщины меня ждут впереди – сказка!

Вглядываясь в Лизу, я видел юную наивность, и не видел в ней лжи, что меня и подкупило. Такие женщины попадаются редко. Очень редко.

Спустя пять минут блужданий под ногами прекратила хлюпать вода, да и стены стали сухими. Грызуны и насекомые полностью исчезли, а воздух стал таким чистым, что немного закружилась голова. Я набрал полную грудь и спросил Ису:

- Мы уже близко?

- Близко.

Мужики за моей спиной обошли меня и заторопились вперёд, освещая фонарями нутро туннеля. Куда это они? Устали смотреть на мою подкаченную спину и виляющий зад? Долго терпели, почти час.

Фонарь Исы ударил им в спины, по стенам поползли огромные тени их силуэтов. А затем впереди я увидел ограждение из металлической сетки, толстой и явно прочной. Мужики остановились напротив запертой двери из всё той же металлической сетки и начали выкрикивать имя:

- Фёдор! Открывай!

Не сразу, но торопливый топот заполнил туннель с противоположной стороны сетки. К нам навстречу бежал упитанный коротышка в грязной робе. Поредевшие кудри зализаны назад, на щеках – багровый румянец. Ему где-то между двадцатью и тридцатью, сложно определить точно. Мешает зелёное освещение, в котором его щербатое лицо похоже на вспаханную землю, а крысиные глазки с трудом проглядывались в глубоких колодцах его черепной коробки. Ему бы не помешал крем, и несколько посещений косметолога, но такие, как правило, всегда забивают на свою внешность. Глупо. Каждый имеет право стать аполлоном, нужно только желание.

Он так тяжело дышит, что нельзя исключить высокую вероятность его смерти прямо у двери. Бег ему давался тяжело, но это единственный способ, которым он мог хоть как-то продлить себе жизнь. Такого надо гонять каждый день, и не меньше пары километров! Пусть обливается потом, пусть почти помирает, но позже он всем нам скажет спасибо!

- Побыстрее можно! – не выдержал я.

- Фёдор! - гаркнул один из мужиков, - Шевели булками быстрее!

- К чему такая спешка? – задыхаясь промямлил Фёдор.

Он еще и выпендриваться вздумал!

- Лизе плохо, - резко бросил Иса в сторону клети, - а у Ромы почти все кости сломаны. Может ты поторопишься, мать твою! – последние слова Иса громко проорал на всю шахту.

- Да-да, сейчас…

Этот пухляш явно был растерян. Дрожащими руками полез в карман сальной робы и начал там ковыряться.

- Ну что ты телишься! – никак не мог угомониться Иса.

- Быстрее! – поддакивал я.

Наши голоса обрушивались на Фёдора тяжёлыми подзатыльниками, мужчина дёргался каждый раз, когда кто-то из нас вновь открывал рот. Если мы продолжим – парень точно наложит в штаны, или потеряет сознание, что сейчас было недопустимо. Надо сбавить обороты, выбранный нами метод хороших результатов явно не принесёт.

- Фёдор, - мой голос был нежен и дружелюбен. – Мы верим в тебя…

Раздался лязг металла о бетон. Он выронил ключи. Этот засранец выронил ключи прямо на пол! Безрукий хрен!

Он замер.

- Ну и какого хера ты встал! – не выдержал я. – Подымай быстрее!

Фёдор обратил на меня внимание, прищурился.

- А ты кто такой вообще?

- Отпирай! – взревел Иса.

Тяжело пыхтя и шатаясь, Фёдор нагнулся и поднял ключи с пола. Пот рекой лился по его лицу, и ему было не так просто воткнуть ключ в скважину. В его движениях я сразу приметил неопытного мальчишку, который ни разу в жизни не видел прекрасных женских грудей. Большие груди, которые он видел, — это свои, и только.

Под мощным взглядом Исы, Фёдор наконец умудрился вставить ключ и отпереть дверь. Мы быстро скользнули в появившийся проход и пошли дальше внутрь туннеля. Фёдор запер за нами калитку и засеменил следом.

Ну и вонь! Он вообще слышал о таких вещах как: мыло, душ, туалетная вода? Всё это с лёгкостью может перебить запах скисшего пота и вязкий аромат гнилых носков. Но даже если ты не особо заморачиваться – купи себе хотя бы дешёвый спрей, рядом с тобой люди перестанут испытывать приступ тошноты.

Я проглотил подступивший ком и задержал дыхание, когда Фёдор подошёл ко мне слишком близко, чтобы рассмотреть Лизу. Он просто кивнул и улыбнулся мне, обнажив белые зубы. Такие здоровые и крепкие, что даже я мог позавидовать.

Фёдор засеменил быстрее, догнал Ису и принялся рассматривать болтающегося на плече Романа.

- Где Иннокентий? – голос Исы эхом отразился от стен.

- Всевидящий у себя, - ответил Фёдор. – Он вас уже ждёт. Вместе с незнакомцем.

Меня уже ждут? Приятно слышать. Не люблю, когда приходишь в гости, а там всем похеру на тебя. В этом есть и свои плюсы, но вот ходить и знакомиться со всеми – для меня жирный минус. Не люблю забивать голову одноразовыми именами. Как сейчас. Все эти Исы, Фёдоры. Завтра уже забуду, кроме, конечно же Лизы.

Туннель свернул вправо. Мы завернули - и о чудо! Появился свет. Под бетонным сводом на всю длину туннеля тянулась красивая гирлянда со светящимися камнями. Они излучали оранжевый свет, что было куда приятнее и душевнее. От зелёного уже тошнило. Всё это время казалось, что я шёл по дороге, устланной людской рвотой. Фу, мерзость!

Но всё интересное было впереди.

Несколько минут мы петляли в бетонной кишке, пока впереди не появился прямоугольный выход, залитый светом. Первым в него вошёл Иса с Романом, следом – мужики. Фёдор стоял позади меня, видимо боялся, что я мог убежать, или еще чего вытворить. Но он зря переживал – в оставленный за ним шлейф вони я не полезу и под дулом пистолета!

Я уже собирался шагнуть вперёд, как Фёдор меня резко остановил:

- Постой!

- В чём дело?

- Тебе нельзя в таком виде, - ответил он, окидывая меня смущённым взглядом.

- Всё это время мне было можно, а теперь – нельзя! Можно узнать, почему?

- Тебя могут увидеть дети. В таком виде…

- В каком виде?

- Голым! Почему я должен тебе объяснять простые вещи?

- Ладно, Фёдор, сбрось обороты, не кипятись. Что ты можешь мне предложить?

Зря я это спросил. Ой зря. Своими пухлыми руками он вдруг принялся развязывать пояс на брюхе. Эй, парниша, ты чего задумал? Постой-постой!

- Вот, - засопел Фёдор, - возьми мою робу.

Что?! Ты серьёзно! Дядя, ты чего удумал, какую нахой твою робу? Чтобы я удушился насмерть! Хочешь мне газовую камеру устроить? Ну уж нет. Хорошо, что он не слышит моих мыслей.

Я улыбнулся и выдавил короткий смешок, который больше походил на нервный.

- Ну уж нет, Фёдор! Я не достоин носить твоей робы! Не надо!

- Нет-нет! У меня еще есть, а тебе в таком виде нельзя.

Он развязал пояс, и уже начал стягивать с себя робу через голову. Обнажились бледные пухлые ноги с кудрявой шерстью. Показались серые трусы с пятнами, затем вывалилось брюхо. Если он продолжит – меня вывернет.

- Фёдор! Я прошу тебя, остановись! Я не надену твоей робы!

- Почему? – произнёс он сквозь ткань, мешком повисшую на его голове.

- А ты сам не видишь?

- Нет…

- Я утону в ней, поверь мне. Она явно будет мне велика, и я ни в коем случае не хочу тебя обидеть…

- Да ничего, я привык.

- Ты выглядишь прекрасно. – солгал я. - Но твоя роба будет висеть на мне, как мамина шуба на дочке.

- Я не понимаю, что ты имеешь ввиду…

- Да что тут непонятно, я просто не хочу надевать твою робу!

Вынудил меня сорваться! Ну как еще донести до него информацию? И ведь он не один такой. Нас постоянно окружают люди, которым ты хоть сто раз скажи, что ты не слон, но они всё равно будут считать тебя слоном. Не хочется, но приходиться говорить им правду. Прямо в лицо, мать их! И лучше это буду я, чем кто-то другой.

- Хорошо, - замычал он. – Я сейчас… Подожди меня!

Он натянул на себя обратно робу, обильно смочив её свежей порцией пота, а затем нырнул в проход. Я не знал, что с Лизой, и любое промедление меня выводило из себя. Если он не вернётся через десять секунд – пошёл он в жопу, и меня никакие дети не остановят!

- Вот, возьми!

Его блестящее лицо вылезло из залитого светом прохода, будто он только-только выбрался из чрева. “Дитё” протянуло мне ручку.

- Что это? – с отвращением поглядывал я на серую тряпку в его ладони.

Охреневший в край Фёдор не стал утруждать себя ответами, он просто подошёл ко мне сзади и принялся опоясывать эту тряпку мне на живот. Вот блин! Если бы не Лиза на руках – я бы ему втащил! Совсем охренел!

- Ты что там творишь! – не выдержал я.

Я даже дёрнулся в сторону, но он успел соединить края тряпки и связать их в крепкий узел. Вырваться не получилось. Его грязные руки коснулись моей чистой плоти. Бррр…

- Вот так будет лучше, - довольным тоном заявил он, немного посторонившись от меня.

Всё моё хозяйство и задница теперь прятались за ширмой из мягкой ткани. Я выглядел прям как Тарзан. Да еще и с девушкой на руках! Осталось выбраться в бетонные джунгли и прокатиться между домами на сухой лиане.

- Теперь дети не сойдут с ума от моего вида? – спросил я, уставившись на его щетинистую рожу с жуткой ухмылкой.

- Нет. И постарайся не делать резких движений.

- А то что?

- А то повязка может соскочить.

- Я постараюсь.

Прижав к себе покрепче Лизу, я шагнул в прямоугольник света.

Глава 10

Охренеть! Никогда бы не поверил, если бы не увидел это собственными глазами. Мы очутились на станции метро! Огромное помещение с высокими колоннами было освещено всё теми же оранжевыми кристаллами, вмонтированными прямо в потолок и стены, прямо в крохотную плитку. Прямо в бетон. Прямо в потрескавшуюся штукатурку, держащуюся на соплях и паутине.

Духан здесь был не лучше, чем от Фёдора. Спёртый воздух, разбавленный вонью фекалий. Что самое страшное – что к этому можно привыкнуть. Ты будешь вдыхать вонь чужих тел, заносить их запах себе в лёгкие, и даже не замечать. От этой мысли меня вновь затошнило, видимо к “аромату” Фёдора я привык, а к этому – еще нет.

- Яков, чего встал, - крикнул мне Иса, успев отойти от меня на достаточное расстояние. – Идём!

Мне было непривычно откликаться на имя Яков, но и воспринимал я его не как чужое. Это имя было каким-то родным, будто я слышу его целую вечность. А самое странное, что мне было куда приятнее слышать именно это имя, чем то… Ого, я уже начал забываться…

Я шагнул следом за Исой. Огляделся. Увиденное поразило меня с новой силой. Всё выглядело прям как в играх и книгах о постапокалипсисе. Вдоль всей платформы на полу были выставлены ряды палаток, только не из брезента, а из звериной кожи. Во всяком случае, я надеюсь на это. Из некоторых доносились голоса, как мужские, так и женские. Когда я дошёл до середины, из палатки напротив высунулась голова маленькой девочки с толстой косой. Лицо чумазое, глаза блестят. Она поковырялась пальцем в носу и спросила:

- Лиза спит?

- Да, - ответил я. – Спит. Вот, иду будить?

- Как папа будит маму?

Вопрос завёл меня в тупик. Честно, я не знал, как ответить ребёнку. Понятия не имею, как её папа будит маму, могу только догадываться, и эти грешные догадки лучше не слышать детским ушам, поэтому выбрал самый простой способ:

- Нет, у меня свой способ!

- А какой?

- Ты ещё малая.

- Я не малая!

Внутри палатки раздался разгневанный женский голос:

- А ну забралась обратно, паршивка!

Девочка тут же скрылась, а я пошёл дальше, щеголяя своей набедренной повязкой.

Сколько здесь всего людей – сказать сложно. Палатки заполняли всю станцию, и даже туннель. Мы дошли до конца платформы и спрыгнули на пути. Рельсы и шпалы отсутствовали, а на их месте лежали ровные листы металла с подложкой из веток и целлофановых пакетов, для сохранения тепла в палатках. Ну и условия, жесть.

Стоявшие вдоль стены палатки были одноместными. Проходя мимо одной, мне удалось заглянуть внутрь сквозь не до конца задрапированный кусок кожи с мехом. Внутри на грязном матраце лежал седовласый мужчина, уставившись в потолок. Он лежал вдоль стены, но ноги до конца так и не мог вытянуть – мешала соседская палатка.

Интересно, на пути селили провинившихся? Хуже чем в обезьяннике! Там хоть ноги можно вытянуть.

Мы зашли в туннель метрополитена и двинули вглубь. Я даже и не подозревал о масштабах. Палатки уходили вглубь на столько, что я даже не видел им конца. Возможно, они тянулись вплоть до соседней станции. А там, наверно, еще одно поселение.

- Иса, что у вас здесь, палаточный лагерь?

- Лагерь? – усмехнулся он. – Это наш дом!

- Дом?!

- Да. А чему ты удивляешься? Дом как дом. Тепло, уютно, комфортно. Что не так? А, ну да, я и забыл, ты же из этих… Аристократов. Привык ходить с чистой жопой и спать в благоухающем белье?

- Я не вижу в этом ничего предрассудительного, - ответил я. – И вам советую стремиться к подобному образу жизни. Знаешь как говорят: чистота – залог здоровья.

- Не слышал.

- Оно и видно…

Ой, зря я так! Иса вдруг зарычал. Он даже замер на месте в ожидании момента, когда мы поравняемся.

- Да ладно, мужик, я ж шучу! – отшутился я, заглядывая в бычьи глаза. – От тебя, вроде, даже и не пахнет. Это туннель… Явно пахнет в туннеле.

- Иди уже!

- Да иду-иду!

Мимо нас промелькнула сотня палаток и несколько мужчин, вышедших размять ноги, прежде чем мы подошли к странному месту. Не, со стороны оно было обычным; всё тот же бетон, под потолком – лампочки из кристаллов. Однако именно здесь был огромный пробел между палатками. Мужиков пять могли бы здесь спокойно поселиться. Видимо их присутствие могло помешать кому-то. Кому-то важному.

Подойдя ближе, мне удалось разглядеть в стене проём с деревянной дверью, напротив которой и было всё расчищено от палаток. Ага, теперь понятно, из-за чего такая аномалия образовалась. Скорее всего за дверью обычное помещение для сотрудников метрополитена, просторное и уютное, где можно прекрасно выспаться после долгой смены на ногах.

Но как оказалось – помещение это непростое.

Пухлый коротышка обогнал нас, почти распихивая своими мягкими локтями. Пыхтя он вышел вперёд и первым подошёл к двери. Свет с потолка отражался на его мокром лбу, тучное тело содрогалось, а руки чуть потряхивало, как если бы он стоял перед шикарной женщиной, готовой на всё, ради него. Мечты-мечты.

Сейчас посмотрим, что за женщина его там ждёт.

Фёдор вдруг опустился на колено, склонил голову. Что за херня? Это уже попахивает чем-то нездоровым! На моих руках Лиза почти при смерти, я не знаю, что с ней, а этот хрен еще здесь на колени падает перед дверью!

- Иса, что происходит…

- Замолчи… - шикнул на меня Иса, что вывело меня из себя.

- Всевидящий, - затянул Фёдор таким голосом, будто просил прощение за страшные грехи. – Я не хотел тебя тревожить, и прошу прощения…

Ну начинается! Еще лбом в асфальт биться! Так, хватит с меня этого дерьма, наигрались на сегодня. Хватит!

Я вышел вперёд и двинул в сторону двери. Иса попытался меня остановить, но его ладонь соскользнула с моего потного плеча.

- Стой! – рявкнул он мне вслед, но было уже поздно.

Я перешагнул через Фёдора, который реально приложил лоб к липкому полу, подошёл к двери и со всей силой врезал по ней грязным ботинком.

- Нет! Яков, остановись!

- Что ты творишь!

Ой, ладно вам, напряглись, будто там действительно кто-то важный проживает. Обычная комната в подземке, и не более.

Иса успел схватить меня за плечи и крепко сдавить, но моя нога успела во второй раз коснуться двери. Коснуться хорошо, прям со всей силой, да так, что петли не выдержали, и дверь ввалилась внутрь.

Передо мной открылась комната для интим-услуг. Это первое, что мне пришло на ум. Просторное квадратное помещение с коврами на полу и множеством свечей, расставленных вдоль стен. В нос ударил удушливый запах ладана и мужского пота.

- Яков! – ревел мне на ухо Иса. – Ты что вытворяешь? Ты…

- Оставь его, Иса, - прозвучал мужской голос.

Незнакомец говорил из глубины комнаты. Довольно приятный голос, я бы с удовольствием послушал в его озвучке фильмы и мультфильмы. Вполне годный и для детских сказок. Немного хрипотцы, мягкие тона и удивительный тембр, вынуждающий тебя обратить внимание и вслушиваться, боясь упустить хотя бы слово.

Ладно, мужик, покажи своё личико.

- Входи, незнакомец, - потребовал голос.

- Это он мне? – спросил я у Исы.

- Иди уже!

Иса толкнул меня в спину. Эй! Поаккуратнее…

Вместе с Лизой на руках я шагнул в таинственную комнату с мягкими коврами на полу. Засаленные до черноты, но рисунок по-прежнему узнавался. Мне даже было приятно потоптаться здесь в своих ботинках, собравших на своей подошве всю возможную грязь и заразу.

А это кто у нас здесь? Привыкнув к полумраку, я увидел человеческий силуэт в конце комнаты. Кстати, унылая комната. Ни шкафов, ни полок. Только кровать и небольшой столик с деревянным стулом. Видимо вся красота была у меня под ногами. Ну-ну.

Силуэт медленно выпрямился. Затем обернулся, шаркая обувью. Свет от дюжины свечей хреново освещал помещение, и незнакомец умело скрывался в тени. Однако сделав мне навстречу всего три шага, он подставил лицо свету.

Передо мной стоял довольно пожилой человек с острым носом, мешковатыми щеками и круглым подбородком с ямкой. Густые седые волосы плотно зачёсаны назад и, судя по всему, собраны в приличный хвост. Обычный старец в грязной мантии с длинными рукавами, ничего особенного. Я даже видел его ступни с ужасными ногтями - жёлтыми и неухоженными. Меня всего перекосило от омерзения.

Но была в нём и изюминка.

Я не видел его глаз. Это было невозможно. Серая повязка плотно опоясывала его голову, скрывая глаза.

- Что с Лизой? – вдруг спросил он.

Я замялся, как школьник у доски, не знающий ответа на вопрос. Да и если я отвечу, то явно приму их правила игры, что мне совсем не хотелось делать. Но видок у Лизы был совсем хреновым, да и подрагивала она уж слишком реалистично.

- Иса утверждает, что у неё закончился эфир, - ответил я.

- Иса, - громким голосом произнёс старец, - Отнеси Романа Инге, пусть она им займётся.

- Хорошо, - раздался голос Исы за моей спиной. В нём слышалась покорность и страх, что изрядно меня удивило.

Судя по всему, передо мной стоял непростой человек. Особо поражала его осведомлённость. Как так быстро он всё узнал? Может кто-то опередил нас и успел донести до него всю информацию? Очевидно, так и было, иначе херня получается.

- Не ищи подвоха, - произнёс он, явно обращаясь ко мне.

- Да я вот не пойму, как вы узнали…

- А я по-твоему слепой?

- А разве нет? – усмехнулся я.

- Не обращай внимание на мою повязку.

- Да мне вообще как-то побоку…

- Если ты считаешь, что человек может видеть окружение исключительно при помощи глаз…

- Я вообще ничего не считаю, и мне глубоко насрать на вашу философию. Мужик, не напрягайся. Отличная повязка! Не парься. Ты лучше скажи мне, что делать с Лизой?

Старик резко дёрнулся, мерзко хрустнув костями, затем задёрнул голову, будто уставился в потолок, но вот только глаз то у него не было. Ну и цирк.

- Ладно, дядя, я уже сыт вашим представлением. Поиграли – и хватит.

Я шагнул вперёд, намереваясь уложить Лизу на кровать, но старик резко дёрнулся в мою сторону и перегородил путь.

- Куда ты? – спросил он.

- Хочу уложить Лизу на кровать.

- Не надо туда ходить.

- Почему? Бельё грязное? Так и Лиза в уличной одежде, ничего страшного, постираешь.

- Не надо!

Голос старика вдруг лишился нежности, став грубым и волевым. Мне бы не хотелось смотреть фильмы с его озвучкой, но только если он будет озвучивать отрицательных героев, и которых точно убьют в конце. Жестоко убьют!

- Хорошо, я положу её на пол, - он не оставил мне иного выбора.

- Да, положи её на ковры.

Под чутким взором слепого старца, я уложил девушку на сальный ковёр. Лиза даже не дёрнулась. Можно было бы подумать, что она мертва, но тяжелое дыхание и хриплый стон говорил об обратном. Поглядывая на её побледневшую кожу, мне было сложно заявить, что она играет роль в этом глупом спектакле. Ну уж очень всё правдоподобно. Очень!

И снова захрустели кости. Какой же мерзкий звук, аж мурашки по телу! Старик опустился на колени рядом с нами. Надеюсь, ему не придётся помогать встать обратно на ноги. Не хочу даже прикасаться к нему.

- Что с ней, доктор? – спросил я.

- Я не доктор.

- Врач?

- И не врач.

- Тогда кто?

- Я её отец! – рявкнул старик. - Теперь ты можешь успокоиться?

- Да-да, хорошо. Как мне помочь вам, отец?

Старик зашипел, а я незаметно и очень медленно поднял руку и помахал ладонью прямо у его лица. Его голова не дёрнулась, как и мышцы лица, плотно удерживающие повязку. Хм, ничего…

Ой!

Он схватил меня прямо за запястье. И сильно сжал пальцы, что я даже испытал боль! Вот так старец… В руках силы как у молодого.

- Не играй со мной! - проворчал он.

- Я просто хотел убедиться…

- В чём? Есть ли у меня глаза?

- Нет. Не угадал!

Он вновь зарычал, а затем приказным тоном произнёс:

- Помоги мне снять с неё плащ.

Это я с удовольствием.

Мы быстро стянули с Лизы её лоскутный плащ, оставив рыжеволосую девушку в одной рубашке и джинсах.

- Рубашку тоже снять? С лёгкостью!

У меня уже выступили слюнки, как старый быстро остудил меня.

- Нет! – гаркнул он.

Вот блин, весь кайф обломал. Мне, значит нельзя, а самому можно? Ах да, я забываю, что он её отец.

Старик протянул узловатые пальцы и расстегнул первые три пуговицы на рубахе Лизы. Первые секунды я смотрел с вожделением, представляя как увижу сейчас упругие груди, прячущиеся от моих глаз в дорогом лифчике, но моя фантазия вдруг дала сбой, нарисовав прямо по центру её грудной клетки стеклянный аквариум, как у меня.

Такого поворота я не ожидал! Наверно, здесь у всех в груди аквариум, иначе, где они будут хранить свой эфир, верно?

Старик расстегнул еще пару пуговичек. Я уже приготовился, но не тут-то было. Морщинистая ладонь легла Лизе на правое плечо и потянула рубаху в сторону.

Обалдеть! Увиденное могло и обрадовать, и загнать в тупик. Что это? Выглядит ну очень правдоподобно! Прям киберпанк какой-то!

Там, где у обычного человека должно быть плечо, у Лизы стоял стеклянный шар, что-то типа моего аквариума в груди. Плоть частично покрывала его, будто присосавшись. А внутри – пусто. Я не видел ни костей, ни сосудов, ни даже крови. Кстати, и там не было эфира. Но вот что я увидел и офигел – это ковёр, просвечивающий сквозь стеклянный шар на месте плеча Лизы! Охренеть!

И это точно не мог быть протез. Она шевелила руками настолько правдоподобно, что я даже не буду ставить этот вопрос под сомнение. Шар не является протезом.

Я резко опустил голову, хотел взглянуть через свой аквариум, но длины шеи не хватало! Зелёный эфир на донышке – это всё, что я сумел разглядеть у себя в груди.

- Действительно, - прохрипел старик, опустив лицо к Лизе так близко, что почти касался подбородком её грудей, – эфира ничтожно мало. Как и у тебя.

- Мне хватает.

- Я бы забрал твой, и отдал его своей дочери. Но тогда вся их миссия была бесполезна…

- Как это – забрал мой?

- Убил бы тебя, - спокойно произнёс он, будто убийство – его повседневная работа.

Что там под мантией – груда мышц? Он что, серьёзно? Хочется проверить, но я пока воздержусь. Дед-шутник.

Но я не испугался. Ни разу. Я сидел рядом с Лизой и смотрел на старика острым взглядом. Пытался найти подвох, но дед был крепким орешком. А возможно он даже и не понимал, что я на него тупо пялюсь.

Лицо с повязкой на глазах не было обращено на меня, но на моих глазах его губы растянулись в улыбку. Ага, есть реакция.

- Шучу! – обронил он, и дёрнулся, изобразив смешок.

- Да я понял. Ты просто не видел улыбку на моём лице. А ха, прости, у тебя же повязка на глазах. Как ты мог видеть…

- А ты забавный. Не похож на аристократа. Я бы охарактеризовал тебя – местный шут. Или дворовой дурачок. Да, второе явно тебе подходит больше.

- Да, приятно слышать. Простите, что не хочу играть по вашим правилам, от которых меня уже тошнит!

Я вскочил на ноги, больше не в силах ощущать его тяжёлый аромат пота и старины. И вдруг закипел. Я реально закипел, как чайник, пуская из свистка всё накопленное раздражение.

- Я принёс к вам Лизу! Всё! С меня хватит, отпустите меня домой! Мне “Китайца” забирать нужно! Я уже хочу опустить свой зад в новое кресло и с ветерком промчаться на новой тачке по дорогам своего города! Города Москвы! И чтоб мне все завидовали! Да, конечно, здесь нечему завидовать, но всё же…

- Яков, у тебя больше нет дома!

Я зарычал как тигр! Как меня это уже достало!

- Я не Яков! Зараза! И у меня есть дом! Нормальный, с мебелью и чистым воздухом! А не ваши подземные трущобы, мать их! Задолбало…

- Успокойся, прошу тебя.

Какой стыд. Довели меня, суки! Я так тяжело дышал, что явно со стороны был похож на обиженного ребёнка, которому родители не купили машинку на новый год. Сдерживать эмоции – это не моё. Как бы я не пытался и не тренировался.

- Я спокоен, - соврал я.

- Я вижу.

Арррр…

- Как ты видишь, у тебя повязка на глазах?

- Я же тебе говорил…

- Всё! Хватит! Ладно… ладно… занимайся Лизой.

- Не указывай мне, - резко произнёс старик, и мне пришлось остудить свой пыл.

Всё же он куда старше меня, а меня с детства учили – уважай старших, даже если несут полную херню.

- У меня есть немного эфира, - мямлит он, - для дочери не жалко.

Не жалко? А я вот думаю, что кто-то сильно преувеличивает! Он говорил так, будто отрывал от себя куски мяса на живую.

Снова захрустели кости. Старик исполнил смертельный номер - сумел встать на ноги, не умерев от сердечного приступа. Крючковатые пальцы потянулись к воротнику робы. Он принялся что-то рыскать под робой, и через несколько секунд извлёк красивый амулет, похожий на тот, что и у Лизы, с драгоценным камнем посередине.

Загадочный старец снова склонился над Лизой. И тут я замер…

В глубине комнаты раздался нежный девичий голос:

- Кеша, ты хочешь отдать ей остатки своего эфира? А как же я? Откуда у тебя найдутся силы для меня?

Ну старый, ну молодец!

Глава 11

Услышать женский голос в этой берлоге было так же неожиданно, как увидеть на работе в переговорной замужнюю коллегу без лифчика. Хотя стоп, нет, не неожиданно. Было дело, грешен.

Я поднял голову и осмотрелся. В голове всё перемешалось, и поначалу мой мозг напрочь отказывался допустить даже крохотную мыслишку, что это возможно. Но в наше время – возможно всё.

В дальнем углу комнаты стоит кровать. Так вот сейчас на ней сидела молодая деваха, накинув одеяло на плечи. Взъерошенные чёрные волосы скатывались по грязному белью, лицо чуть помято, но очень симпатичное. Ей точно лет за двадцать, и первые плохие мысли насчёт старика я сразу же исключил.

Она вытянула ноги и громко зевнула. Затем скинула одеяло и встала с кровати. Офигеть! Она была полностью обнажена, даже и не пыталась скрыть свою наготу. Фигура – просто улёт: осиная талия, мягкая задница. К грудям так и хочется прильнуть, и губами присосаться к острым соскам, торчащим в разные стороны как иглы. Жаль только размер не мой, я люблю побольше, чтоб прям пальцы утопали в нежной коже. Но это всё ерунда. Каждому своё. А деду и такой вариант уже слишком жирно, на мой взгляд.

К такой красавице нужно пристроиться сзади, лицо в подушку, волосы в кулак – и медленно заполнять её пустоту. Потом можно быстрее.

Она нежно ступала по ковру в нашем направлении.

Дед явно опешил. Он замер, так и зависнув над Лизой. Незнакомка была от нас в нескольких метрах, когда дед наконец заговорил:

- Мария, вернись в кровать!

- Ты обещал мне показать такое, чего я никогда еще не видела. Я устала ждать. Покажи!

- Я прошу тебя, вернись. И наберись терпения.

Мария сделала еще несколько шагов в нашу сторону, явно не собираясь останавливаться.

- Что же ты обещал ей показать? – не удержался я.

- Не твоё дело, - прорычал он.

- Давай так, ты продолжишь оживлять Лизу, а я пока пойду и покажу твоей подруге то, от чего она явно будет в восторге…

- Стоять!

- Как скажешь! Мы оба готовы.

Лучше сейчас было не переигрывать. Старик явно посерчал, лицо сделалось хмурым и злым. Губы скривились, будто он смотрел на что-то противное, вызывающее лишь злость и ненависть. Да, его лицо было повёрнуто в мою сторону, но это ничего не значит.

Разобравшись со мной, он обернулся лицом к девушке.

- Мария! – старик быстро разгонялся, голос стал грубее. – Вернись в кровать!

Если он так и продолжит серчать – инфаркт не за горами. Однако с женщинами по-другому нельзя. Несомненно, ты будешь плохим, абьюзером и просто конченым подонком только из-за того, что позволяешь себе повышать голос на слабый пол. Но а что делать, если женщина тебя не слышит? Что делать, если она не понимает последствий и продолжает заниматься самодурством? Всё просто – поставить её на место, иначе никак. Иначе останешься в одних трусах с неподъёмным грузом вины, и потом остаток жизни будешь жалеть, что не открыл рот тогда, когда это требовалось.

Пусть я буду абьюзером, но зато не попаду в глупую ситуацию, где еще и бабок останусь должен.

- Мария! – взревел старый.

И, наконец, помогло. Девушка замерла, милое личико стало кислым, на глазах почти навернулись слёзы. А не надо было доводить до крика!

Потупив на месте несколько секунд, она развернулась, сверкнув задницей, и вернулась в кровать. Прячась под одеялом, она нежным голосом произнесла:

- Я жду тебя, Кеша!

И здесь меня понесло…

- Фёдор на колени падал перед твоей дверью, лбом бился в пол, а ты…

- А что – я?

- А ты тут маскарад устроил, повязки на глаза. Может она тебе и руки связывает? Или ты ей?

- Если ты хочешь пристыдить меня – то не пытайся, я не считаю себя грешным или грязным. Я помогаю им, ставлю на путь…

- Бла-бла-бла! Ты не ставишь их, а вставляешь им. И не надо здесь играть в святого.

Мои слова его явно оскорбили. Он снова зарычал, губы сделались какими-то острыми и тонкими, будто он из последних сил сдерживал гнев, доводивший его до тряски.

- Ладно, мужик, - пытаюсь его успокоить, - это не моё дело. Делай что угодно. Только меня домой отпусти. И не надо мне говорить, что моего дома больше нет? Я устал от этой чуши.

- Как скажешь.

Умолкнув, он склонился над Лизой, прихватив правой ладонью свой медальон, когда левой - взял Лизин. А затем началась магия. Просто Вау! Ну, это я иронизирую, конечно же.

Между медальонами появился еле заметный поток энергии. Поначалу он был полупрозрачным, но слишком быстро окрасился в зелёный. Тон быстро потемнел, и вот поток уже был тёмно-зеленого цвета с такой яркостью, что мне пришлось прикрыть глаза. Кстати, старик лицом не повёл, уставился в сторону Лизы и будто замер.

Яркий свет исчез. Я открыл глаза. Первым, куда я смотрю – плечо Лизы. На дне стеклянного шарика болталось совсем немного эфира, но как оказалось, этого было вполне достаточно, чтобы девушка открыла глаза. Подхожу ближе, чтобы первым, кого она увидит в ясности – был я. Но облом. Её огромные зрачки уставились ровно на отцовское лицо.

- Как ты себя чувствуешь, дитя моё? – спрашивает старик, убирая свой медальон в ворот робы.

- Мы наткнулись на патруль, - голос Лизы слаб.

- Я знаю, ничего страшного. Главное - вы дома.

Наконец, Лиза одарила меня своим вниманием, её глаза медленно перевернулись и уставились на меня.

- Этот мужчина, - хрипит Лиза, - это Яков. Он единственный, кого мы успели спасти.

- Я видел, - продолжает выпендриваться старик своими суперспособностями.

- И он себя странно ведёт…

- И это я тоже вижу.

- Ой, да хватит уже, достали! – не выдержал я. Снова. – Что вам от меня нужно? Деньги? Их нет у меня. Всё потратил на “Китайца” и кредиты. Довольны?

- Вот видишь, - заявила Лиза, - опять несёт какую-то чушь! Всё какого-то “Китайца” зовёт. Ведёт себя ни как уважаемый аристократ. А как…

- Дурачок. Я ему уже сообщил об этом, но как видишь, молодого человека не учили прислушиваться к советам старших. Печально.

Лиза пытается встать на ноги. Упирается локтями в ковёр, поворачивается на бок. У меня нет никакого желания ей помогать, но я не могу стоять просто так в сторонке. Наклоняюсь и тяну ей руку. Но от моей помощи она отказывается, вкладывая свою ладонь в ладонь отца. Ну и ладно, хрен с вами. Они вместе встают, старик для пущего вида отряхивает пыль с рубахи Лизы. Лиза вдруг замечает, что у неё расстёгнуты пуговицы на рубахе, а я замечаю отличное декольте упругих грудей. Всё-таки мягкий свет от свеч обладает своей магией – кожа выглядит куда сочнее и эластичнее.

Вышло неловко. Лиза заметила мой взгляд, быстро покраснела и с каким-то мрачным выражением лица начала застёгивать пуговицы, будто я надругался над ней, как какой-то насильник с района.

- Дочь моя, - старик кладёт ладони ей на плечи, - иди к Резинам, они сегодня скотину забивают. Эфира будет достаточно.

- Хорошо, отец, - Лиза бросает короткий взгляд в мою сторону. – А что с ним?

Да, что со мной? Вы наконец меня отпустите, или так и будете палиться на меня, как на какое-то диковинное животное в зоопарке?

- Свою миссию ты выполнила, Лиза. Остальное я беру на себя. Надеюсь, сегодня нам удастся приоткрыть завесу тайны.

- Может, тебе нужна моя помощь?

- Нет, - старик резко отверг её помощь. - Иди.

И Лиза уходит. Однако, проходя мимо меня, она задерживается на короткий миг, успев заглянуть мне в глаза. Зрачки широко раскрыты, на щеках лёгкий румянец. Губы дёрнулись, но она так и не решилась попрощаться, если в этом и был какой-то смысл. Всё-таки между нами пробежала искра, в этом нет никаких сомнений. Тепло её тела по-прежнему ощущалось на моих руках. Может ей рассказать, чем её отец здесь промышляет, и тогда, возможно, она задержалась бы еще на пару минут…

- Дочка в курсе, чем занимается её папочка в свободное время?

Оставив меня без ответа, старик подходит ко мне очень близко. Близко так, что мне видны влажные подтёки на его повязке с обратной стороны. Жутковатое зрелище и противное. Но уставившись ему в лицо, я потерял бдительность. Кто мог знать, что старик двигается не хуже молодого?! Не спроста Мария зависает у него в постели.

Руки старика плеснули рядом с моим лицом, резким движением он приложил свои ладони к моим висках – и вдруг всё замерло. Время словно остановилось.

Яркая вспышка ударила в глаза. Дыхание резко сбилось, а новый глоток воздуха лёгкие предательски не пропускали. Я начал задыхаться и трястись, жар охватил тело. Ужасное состояние, особенно когда не можешь пошевелить даже пальцами на ногах. Я был полностью парализован - от пяток и до макушки.

- Открой мне свой разум, - голос старика звучал эхом в моём черепе. – Открой мне свой разум…

Седовласый мужчина с повязкой на глазах был и рядом со мной, и на огромном удалении, куда дотянуться до него не мог никто. Он являлся так же стремительно, как и исчезал. Призрак, витающий лишь в моём воображении.

Но когда я снова услышал его голос, произошло необъяснимое.

В глаза ударила новая вспышка, вызвавшая острую боль в мозгу. Было так больно, что я невольно закричал. Мне хотелось упасть на землю и начать кататься из стороны в сторону, бить руками и ногами, лишь бы боль ушла. Но я не мог. Сейчас я был - один сплошной ком боли.

Вспышки участились. Перед глазами понеслись различные картинки, будто кто-то разворачивал перед глазами старую плёнку. И каждая картинка причиняла боль.

Вспышка! Вот я иду домой с работы.

Вспышка! Вот я встречаю Крис после работы. Она прекрасна, опрятно одета, подтянута и весела. Широкая улыбка, острый взгляд и сочные губы, к которым так и хочется прилипнуть. Крис - обычная девчонка, которую всегда хочется. Я видел её за прилавком в рабочей одежде, и вы знаете – она не выглядела отталкивающе или убого, как выглядит большинство моделей с искусственными лицами и телом. Фу, просто мерзость! Как вообще к ним можно прикасаться? Мне кажется, если я начну целовать подобный манекен, у него точно что-нибудь отвалится. Например: нос. Или обе губы лопнут и зальют вам рот тлетворной жижей.

Вспышка! Мы в кровати. Крис прыгает на мне полностью обнажённой. Я держу её за груди, а когда мне надоедает – присасываюсь губами к маленьким сосочкам. Она стонет и ускоряется, чувствуя мою страсть. Постельное бельё давно взмокло от нашего пота.

Вспышка! Я заканчиваю наш отдых прямо ей на спину. Заливаю так, что она даже не может повернуться, иначе бельё придётся сжигать. Мы смеёмся, курим. Я приношу ей воды.

Вспышка! У меня начинается дикий сушняк. Я хочу пить как никогда. Раньше мне не приходилось по ночам ходить на кухню за стаканом воды, но сегодня совсем другой день. Сегодня всё по-другому.

Вспышка! Неизвестные люди вламываются в мою усадьбу. Отца хватают на пороге дома, когда мать громко вопит в своей комнате. Это явно не мои воспоминания, но они причиняют столько же боли, сколько и мои.

Как же мне больно… Прекратите! Отпусти меня! Сука!

- Открой мне свой разум, - голос старика словно плавает вокруг моей головы, - открой мне свой разум…

Всё, мы закончили? Я могу идти?

Вспышка! Я возвращаюсь в комнату, смотрю на Крис, лежащую в кровати. Она прекрасна. Её взмокшее тело блестит, и я не могу сдерживать свой порыв. Мне хочется еще. Мне хочется коснуться губами каждый миллиметр её прекрасного тела. Я подхожу к кровати, наваливаюсь на неё, и она разделяет мой порыв. Как же это круто, когда находишь человека, разделяющего твои желания.

- Открой мне свой разум…

Да что ты заладил! Это мой разум! Это мои воспоминания, не смей прикасаться к ним, ты, похотливый старик!

- Открой…

Вспышка! Я тушу сигарету в пепельнице. Последние пару тяг сделала Крис, после чего она быстро отрубилась и начала храпеть. Спору нет, она хороша в постели, высосет все силы, однако в этом поединке победил я, чем мог гордиться. А завтра еще “Китайца” забирать. Прекрасная ночь, быстро переходящая в прекрасный день. У меня такой прилив эмоций, что я не могу сомкнуть глаз. Я не нахожу себе места. Встаю с кровати и иду к открытому окну, чтобы насладиться уличной тишиной.

- Открой мне свой разум! Глубже! Дай мне войти глубже!

Что? Дед, а ты не охренел! Куда тебе глубже… Как же больно… он будто раскалённую иглу вонзал мне в мозг. Уйди! Выйди из меня!

Вспышка! Я смотрю в чёрное небо, усыпанное блестящими бусинками. И каждая бусинка – далёкая планета, или звезда. И вдруг одна из них начинает светиться ярче остальных. Она явно выделяется среди прочих, как красный автомобиль, среди чёрных. Бусинка начинает блестеть ярче, пульсировать. Поначалу, она светиться белым, как лампочка в туалете, но спустя пару секунд свет меняется на зелёный.

И в чёрном небе загорается новая звезда. Тёмно-зелёная, и с каждым ударом сердца она становится всё больше и больше. Растёт на глазах. Я вижу, как вокруг звезды будто парит туман, у неё вырастает хвост – пушистый и длинный, оставляющий за собой след из сотни зелёных искр. Это что – метеорит летит?

- Впусти меня… глубже!

Дед, отвали! Ааааа! Меня крючит, все мышцы будто вывернуло, как выжимают мокрое полотенце! Острая боль ударила в затылок, затем хлестнула по вискам, и вишенкой на торте был - сильнейший удар в лоб, и я вдруг всё вспомнил…

И снова зелёная вспышка! Прекрасная ночь была омрачена смертью. Я стоял у окна, вглядываясь в ночное небо, где среди звёзд родился новый объект. Мне стало любопытно, как его будут называть в новостях завтра утром? Зелёный фонарь? Может быть, Зелибоба. Или всё банально – Московский метеорит? Да, вполне приемлемо. Только вот на следующий день никаких новостей не будет. Очень много чего не будет, в том числе и меня.

Зелёный метеорит врезается в мой дом. Влетает прямо в моё окно, где на его пути единственная преграда – сорокалетний я.

- Не борись со мной, я уже глубоко! Расслабься, мы вместе доберёмся до истины…

Это не правда! Это всё сон!

- Это не сон, Яков. Или тебя зовут совсем иначе?

Я… Я не помню…

Зелёная вспышка! Зелёное пламя испепеляет меня в считанные секунды. Я даже не успел пискнуть. Мысли о смерти испарились в своём зачатии. Я исчез, вместе со своей квартирой. Видимо, умерла и Крис.

- Ты не умер!

Старик, ты бредишь? В меня впечатался метеорит, как тут можно выжить?

- Твоё тело встретилось с чистым эфиром, посланным из самой глубины космоса. Ты… Не сопротивляйся… впусти меня!

Нет, старик, выйди из меня! Мне больно!

- Терпи!

Арррр! Уйди!

Зелёная вспышка! Вокруг – голубая темень, внутри которой предметы утратили окрас, став будто бездушными набросками карандашом на бумаге. В миг всё потеряло цвет, стало каким-то неживым и пресным. На остывшей кровати я не увидел Крис, наверно, она успела убежать, когда в моей квартире бушевало пламя. Квартира…

Я вновь осмотрелся. Вокруг меня – мрачный негатив в голубых тонах. Я опускаю глаза, смотрю на свои руки. Они зелёные, охваченные зелёным пламенем. Прикольно. Мне не больно, я даже не испытываю страха или гнева. Но нет и радости, как и счастья. Я будто бездушная кукла с ниточкой на спине: потяни – и я произнесу нежные слова, записанные чужим голосом.

А вон и моя ниточка. Огромный луч зелёного света бьёт из космоса прямо в детскую площадку напротив моего окна. Он притягивает меня, зовёт. Мне хочется нырнуть в поток, отдаться ему целиком. Но что-то мне мешает. А затем я замечаю зелёных человечков.

Люди, охваченные зелёным пламенем, быстро заполняют улицы и движутся к лучу. Как их много, во дворе собрались почти все жильцы дома. И соседских. Им нет счёта…

- Яков! Это что за чертовщина у тебя в голове!

Они идут на луч. Без оглядки, будто заколдованные. Я вылезаю в окно, встаю на подоконник и пытаюсь громко кричать: Стойте! Остановитесь!

Но меня не слышат. Ветер подхватывает мой голос и растворяет в ночной тишине.

- Яков, ты в стиксленде! Ты понимаешь это?

Ветер ударяет с новой силой. Вокруг меня всё будто сыпется песком, но до конца не разрушается. Я спрыгиваю из окна, прямо с шестого этажа на козырёк подъезда. Затем прыгаю на асфальт, к людям. Но они меня не замечают. Они меня не слышат. Я хватаю первого за руку и…

- Яков! Прекрати! – взмолился старый. - Отпусти меня! Выпусти меня из своей головы!

Глава 12

Место, где я оказался, было стикслендом, которого я не помнил. А окружающие меня люди – знакомые со двора.

Я кладу ладонь на плечо мужчины. Он резко оборачивается на меня, будто я ему раскалённых углей швырнул на шею. Его напуганное лицо чертовски мне знакомо – это мой сосед, вечно жалующийся на проблемы. Чёртов слабак, я ненавидел его. Ненавидел его бесконечное нытьё и пьянки, которые он устраивал со своими дружками во дворе напротив моих окон. Но мне нравилась его жена.

Я вдруг испытал прилив сил, словно в меня кто-то их вдохнул. Мужчина закатил глаза, раскрыл рот. Ветер развеивал на его губах зелёные языки пламени, но слов я так и не услышал. Я хотел заговорить с ним, но он вдруг исчез. Испарился, не оставив после себя и горстки пепла.

- Яков! Остановись… Прекрати…

~ Старик, что с тобой? – спросил я, почувствовав в себе силы. - Ты сам хотел всё увидеть.

- Нет! Я хотел увидеть воспоминания Якова! Но не твои…

~ Не твои? Что ты имеешь ввиду?

- Ты не Яков!

~ А я тебя предупреждал.

Затем я вижу его жену. Она идёт со всеми в сторону зелёного столба. Не оборачиваясь, не обращая ни на кого внимания. Даже на меня. Я что-то кричу ей, но она меня не слышит. Я расталкиваю прохожих, подхожу к ней. Хочу схватить её за руку, но что-то меня останавливает, мне не хочется, чтобы получилось, как с её мужем. Но я не удержался, коснулся её плеча. И снова – прилив сил.

Я отдёрнул руку, и она пошла дальше, как ни в чём не бывало. Вместе с группой людей она подошла к зелёному столбу и исчезла. Исчезли все. Растворились, чуть стоило им коснуться этой неведомой херни, бьющей в детскую площадку из самого космоса.

Мои глаза приподнялись, голова откинулась, и я узрел. Огромный зелёный шар, окутанный зелёной дымкой, парил в космосе…

- Яков, прекрати…

Я развернулся, и побежал прочь…

Старик громко ахнул. Я обрушился на колени и смог открыть глаза. В голове гудело как при похмелье, но это была полная фигня. Я снова был в его лачуге, живой и здоровый. Однако увиденное ставило под сомнения мои утверждения.

- Что это было? – спросил я. – Сеанс гипноза?

Старик стоял передо мной на карачках. Волосы спутались, будто он катался по ковру. Он тяжело дышал и весь трясся.

- Кеша, что с тобой? – его деваха вылезла из кровати, и уже собиралась подойти к нам.

- Вернись! – промычал старик. – Со мной всё в порядке!

Он попытался встать на ноги, неуклюже, борясь с усталостью. Я хотел помочь ему, протянул руку, но он резко отказался. Ладно, как хочешь!

- Я сам, - проворчал он.

Немного помучавшись, ему удалось выпрямиться в полный рост. Его лицо заливал пот, губы дрожали. Он молчал, а я не смог:

- Что со мной произошло?!

Мой голос был грубоват. И это еще не самое страшное. Я с трудом подавлял в себе желание наброситься на него с кулаками. Он проник в мой разум, стоял там рядом со мной и наблюдал за моей жизнью. Не просто подглядывал, а смотрел! Какая мерзость!

- Ты сам всё видел, - спокойно ответил он.

- Но я не понимаю.

- Проиграй увиденное еще раз. И всё поймёшь.

- Это бред! Это какая-то херня!

Мне трудно было поверить в увиденное. И назвать это обычным сном – язык не поворачивался. Это было настолько реально, что мне ничего другого не оставалось, как поверить. Поверить в то, что я стал другим. Прошлого мира больше не существует. Да что мира! Прошлой жизни не существует. И, судя по всему, прошлого меня тоже не существует.

- Получается, я умер?

- Нет. Не умер. Хуже. Ты был первым.

- Первым?

- Да, - голос старика вдруг задрожал. - Ты был первым, кого коснулся эфир.

- Это какой-то бред. Прикол… Ты… Вы действительно хотите сказать, что в меня врезался какой-то эфир из космоса?

- Ты сам всё видел. Ты там был. А теперь, спустя столько лет, ты стоишь передо мной. У нас появился шанс.

- На что?

Старик улыбнулся.

- Это даже больше, чем я рассчитывал.

- На что ты рассчитывал?

Старик продолжал улыбаться, полностью игнорируя мои вопросы.

- Это меняет всё, - он начал тараторить, как заведённый. – Мы проникнем в эфир. Мы найдём сердце эфира. Нам откроется тайна, и тогда…

Он начал кружиться на месте, разбрасываясь непонятными для меня фразами, затем ушёл в глубь комнаты, где на кровати сидела его деваха. Она была перевозбуждена не меньше деда, укуталась в одеяло и с широко раскрытыми глазами взирала на него. Он рукоплескал, подпрыгивал, даже хотел станцевать, но его спина вдруг хрустнула. Вместо ликования – раздалось болезненное мычание.

- Кеша! – испугалась девица и соскользнула с кровати.

- Я в порядке, - огрызнулся старик, чуть ли не отталкивая её от себя.

У них начался спор, а я вдруг провалился в воспоминания. Но всё заканчивалось ровно на том моменте, где мы со стариком прекратили сеанс.

- Мы можем продолжить? – обратился я к старому.

- Что ты имеешь ввиду? – переспросил он.

Сгорбленная фигура зашуршала в мою сторону. Он пытался выпрямиться, но лишь причинил себе боль. Губы кривились, лицо содрогалось, но он так сильно был увлечён моим вопросом, что засеменил ко мне почти подпрыгивая.

- Приложи свои ладони к моим вискам! – требую я.

- Зачем?

- Я хочу вспомнить. Хочу вспомнить всё! Войди в мой разум!

- В этом нет необходимости. Для себя я там не найду ничего нового и интересного. К сожалению, все воспоминания Якова утрачены, и отыскать сильнейший артефакт на нашем материке, о котором возможно мог знать наследник рода Крейзеров, мы не сможем.

- Дедуль, если тебе не интересно, что у меня в голове, так помоги мне. Пожалуйста. Творится какая-то дичь, и я хочу в ней разобраться. А помочь мне можешь только ты! Давай, прикладывай свои ладоши…

Я двинул в его сторону, чтобы схватить его руки и приставить к своим вискам. Дед посторонился. Отпрянул от меня, будто видел, как наяву.

- Остановись, незнакомец!

- Ну, начинается. Я уже привык, когда меня называют Яков. А вот незнакомец – это как-то прям обидно!

- Не смей прикасаться ко мне!

- Дедуль, ты чего такой перевозбуждённый? Давай, всего на пару секунд.

- Отойди! Мне еще повезло, что я не спалил свой разум!

- Ты так считаешь? – усмехнулся я. – А мне кажется, там уже давно огромная дыра.

- Кеша, да что с тобой? – зарыдала его девица, подойдя к нему. Она положила руки ему на плечи и прижалась. Даже поцеловала в мокрую щеку, от чего меня чуть не вывернуло.

- Я прикоснулся… - дрожащим голосом начал старик, - …я прикоснулся к рождённому эфиром.

Его слова обидели меня. Он говорил обо мне, будто я какой-то прокажённый, или заразный. Последний раз подобное в мой адрес говорили в детстве, когда у меня завелись вши, и все дети в садике смеялись. И спустя столько лет подобное приходиться выслушивать от взрослого мужика! Ничего не меняется.

- Со мной всё в порядке! – заявил я, вытягивая вперёд руки. – Вот, погляди.

Лицо старика уставилось куда-то в сторону. Ах, да, ты же не видишь.

- Кешечка, мой любимый, улыбнись, - заверещала девица. - Я прошу тебя. Мне не нравится, когда ты такой серьёзный.

Она потеребила ему щёку. Поцеловала в висок, чуть ниже повязки. И что он такого ей даёт, что она вьётся перед ним, как кошка?

- Алексей, Виталий, - вдруг громко проревел старик, - свяжите незнакомца.

Что сделать?!

Я даже не успел обернуться, как на меня навалились со спины. Мои ноги не выдержали веса двух мужиков, подкосились, и мы вместе рухнули на ковёр.

- Что вы творите?! – взревел я. – Отпустите!

Какой-то урод ткнул меня лицом в ковёр. Я противился, даже в какой-то момент начал побеждать - удалось повернуться на бок, но к этим двум слабакам присоединился третий, и им удалось меня скрутить. Ну, Фёдор, сука! Пыхтящий потом жирдяй навалился на меня всем весом. Сука… Они связали мне руки за спиной и прижали коленями, чтобы я не мог встать.

Рядом с моим лицом нарисовались мерзкие ступни старика. Он обошёл меня и опустился на колено. Я не видел его, но чувствовал. Кожей ощущал прикосновения его грязной мантии.

- Что вы хотите со мной сделать? – напирал я.- Отпустит! Я не сделал вам ничего плохого! Мне “китайца” надо забирать, вы понимаете всю важность этого события?

А затем острая боль пронзила мою спину, где-то под лопаткой. Словно кто-то вогнал иглу, грубо и беспощадно.

- ОХЕРЕТЬ! – проорал я. – Вы убить меня хотите? За что?

- Никто не собирается тебя убивать, - произнёс старик. - Успокойся. Лежи смирно, и без глупостей! Услышал меня?

Я ощутил, как его губы повисли рядом с моим ухом.

- Я знаю, - зашептал он, - что тебе не нужен амулет для колдовства. Уникальный дар, тебе повезло. Но с твоим запасом эфира много не наколдуешь. И даже не пытайся.

- Почему? – промямлил я упёртыми губами в ковёр.

- У тебя в спине “Жадная заноза”. Слышал о таком артефакте?

- Нет. Я вообще о таком…

- Этот артефакт забирает у тебя эфир. Медленно. Так что подумай лишний раз, прежде чем создать иллюзию. Запасы твои невелики, но я всегда рад лишним каплям эфира.

Ничего глупее я не слышал. Однако спину чем-то обжигало. Что-то острое и колючее, забравшееся прямо под кожу. Надеюсь, это всего лишь колено Фёдора! Вот урод, врежу ему при первой же возможности!

Старик встал. Обошёл меня кругом.

- Не беспокойся, я не позволю, чтобы твой эфир полностью опустел. Ты не умрёшь. Но поживёшь пока здесь, с нами. До тех пор, пока я не найду к тебе “ключик”. За воду и еду не беспокойся, мы поделимся.

- Какой “ключик”? И зачем все эти верёвки? Давай так договоримся. Я расскажу тебе всё, о чём ты так мечтаешь…

- Расскажешь? – он усмехнулся. – Мне нужно, чтобы ты сделал.

- Что?

Он продолжил смеяться, и его смех вызывал у меня тревогу. Больной ублюдок, видимо задумал что-то серьёзное и страшное, на что я точно не решусь в здравом уме.

- Уведите его в клетку.

- Клетка? – выкрикнул я, когда меня резко оторвали от ковра. – Зачем клетка? Я никуда не убегу.

- Убежишь. Такие как ты не видят своей жизни в неволе. Такие как ты всегда стремятся на свободу.

Да, я такой. Но это не означает, что со мной нельзя договориться.

- Давай договоримся, - предлагаю я старику. – Ты - мне, я - тебе.

- Уводите.

Завязанные за спиной руки взвыли болью. Меня грубо выпихнули из комнаты и повели через весь туннель. Мы не шли в сторону станции. Мы шагали совсем в противоположном направлении. По пути я не смог удержаться и предпринял несколько попыток убежать, но все мои старания были грубо пресечены.

Фёдор не пошёл с нами, видимо его тяжёлый зад не позволял ему преодолевать столь большие расстояния. А жаль, я бы с удовольствием вмазал бы ему грязным ботинком прямо по заднице.

К моему удивлению бесконечный ряд палаток вдруг оборвался. Несколько минут мы шли в полном одиночестве, а потом в стене появился проём, в который мы и нырнули. Мы очутились в тёмном коридоре. Со светом здесь совсем беда, но и не так, чтобы кромешная тьма. В нос ударила сырость и густая вонь. Будто попал в общагу, в которой век не убирались.

Впереди вдоль стен показались металлические клетки; самодельные, сваренные из кусков ржавых кузовов автомобилей. Прям тюрьма, ужасная и мрачная. Клетки невысокие и непросторные. Мы минули штук десять, и почти в каждой кто-то находился. Моё внимание привлекла женщина в потрёпанной одежде. Она сидела в углу, привалившись спиной к клетки. Грязная и измождённая. В глазах – полное смирение, она даже не пыталась сопротивляться. Когда мы проходили мимо, её глаза даже не дёрнулись, так и смотрели в пустоту.

- Это у вас типа тюрьма? – спросил я у своих конвоиров. – Ну что вы молчите, будто говна в рот набрали.

Один из них толкнул меня в спину.

- Полегче! – запротестовал я. – Я знаю свои права!

Они засмеялись.

- Может вы забыли, но я спас вашего друга, Романа. Помните?

- Ты явно запамятовал, - с усмешкой раздалось за моей спиной. - Это мы тебя спасли от казни.

- Значит, убежать вы мне не позволите?

- Не позволим.

- Блин, жаль.

А это еще что такое? Впереди показалась клетка с довольно интересным узником. То ли уродливая собака, то ли хрен какой-то… Мерзкий и страшный, с длинными острыми ушами и огромными широкими губами. Мало света, чтобы разглядеть подробно, но могу точно сказать – это не человек, и не животное. Подойдя ближе, я бросаю на него взгляд и офигеваю. В клетки сидел гоблин, если его так можно назвать. Зелёный уродец в грязных лохмотьях.

- Это что, гоблин? – спросил я у конвоиров. – Настоящий?

- Иди уже!

Меня снова толкнули в спину. Хороший пинок, но он не помешал мне заострить внимание на чудаковатом создании. Гоблин сидел по центру с закрытыми глазами. Вроде ему было пофигу на всё, или он спал, сказать не могу, но когда я проходил мимо, его ноздри вдруг раздулись. Он будто учуял меня, а затем злостно оскалился. Огромные веки распахнулись, обнажая желтые зрачки в зелёном белке.

И чего ты на меня пялишься? Понравился? Его жадный взгляд показался мне жутким, увидишь такого на улице, захочется прибавить шагу, это точно!

Я смотрю на него, он на меня. Он вдруг подпрыгивает, подбегает к клетке и просовывает тонкую зелёную ручонку с когтистой ладонью. Явно хотел оторвать от меня кусок. Вот дрянь грязная! Сука, я чуть не обосрался! И ведь дотянулся бы, если не ребята позади меня. Один из них успел отвести меня в сторону, когда второй хлёстко врезал ногой по руке гоблина. Тот жутко зарычал, а затем начал прыгать на месте, как обезьяна.

- А ну спрятался в тени, уродец! – кричит на него мужик.

Гоблин зарычал в ответ, но спорить не стал - скрылся в глубине клетки.

- Иди дальше, - это уже мне сказали. Спасибо, что в спину не толкнули.

Мы остановились напротив пустой клетке. Один из мужиков подошёл к ней и распахнул дверцу, второй – толкнул меня в спину, загоняя внутрь. Я неохотно подчинился. Шагнул внутрь. Пол был застлан жёсткой соломой, которая явно впитала соки предыдущего хозяина. Всё моё нутро сопротивлялось и не желало здесь находиться, поэтому я начал быстро придумывать план побега. Договориться не получиться, придётся придумывать на ходу.

Они заперли за мной дверь и потребовали, чтобы я подошёл к ним спиной и просунул связанные руки через прутья. Я повиновался. А что мне еще оставалось делать?

- Не дёргайся, - прошипел один из них, - а то будет больно.

- Хочешь полапать меня?

- Нет, дурак. Хочу развязать тебе руки.

- Как грубо, я всего лишь хотел разрядить обстановку.

Он развязал верёвку, а затем толкну меня в спину, но его толчок был настолько жалким и слабым, что я остался стоять на месте. Я размял затёкшие ладони и повернулся лицом к этим двум тёпленьким друзьям.

- Дед обещал мне вкусную еду и воду! – потребовал я.

- Не смей называть его “дедом”…

- Если в его постели водятся молодые девки, это не значит, что он не дед.

- Обычным позволено называть его “Видящим”.

- Обычным? Это кто такие?

- Это… - замялся мужик. – Не важно! Нам позволено называть его “Видящим”.

- Хорошо. А мне как разрешено его называть?

Он поджал губы, явно разозлившись моим сравнением. Ну ничего, пусть знает своё место, не я развешивал ярлыки.

- Для тебя он “Видящий”.

- Хорошо, мужик, видящий так видящий. Здесь вопросов нет. А что по поводу вкусной еды и воды?

- Вкусной еды никто тебе не обещал, а вот воду сейчас принесу.

- Как не обещал? Обещал! Тебя не было там! Иди к своему видящему и уточни.

Больше они ничего не сказали. Хищно улыбнулись и ушли прочь, оставив меня в холодной клетке, среди таких же заключённых. Я подёргал прутья. Крепкие! Думал бутафория или реквизит, а нет – железо. Целый вольер, в котором можно хранить льва, или медведя. Всё по серьёзному.

- Эй, ребята! – крикнул я сквозь прутья. – Как жизнь? Нравится томиться в клетке?

И здесь полная тишина. Я видел нескольких мужчин, сидящих в клетках напротив, и ни один из них даже не обернулся на меня. Да и пошли вы к херам! Хочется молчать? Молчите! Да и что за чертовщина здесь происходит? Попахивает похищениями. Групповыми!

Поняв, что так просто мне не выбраться отсюда, я уселся в угол, прислонившись спиной к железным прутам. В горле пересохло, и только мысли о воде не позволяли мне вырубиться от усталости.

Я уставился в чёрный потолок. В голову потекли мысли. Моя комната, кровать, на которой лежит Крис. Мысли казались древними, давно потерянными, и только недавнее колдовство старика сумели пробудить их. Как странно. Я попытался залезть глубже в свой разум, но не получилось. Сегодняшний день полностью перекрывал всё моё внимание, да еще эта Лиза никак не выходила из моей головы.

Стиксленд, эфир, поток. Что это вообще такое было? Реальность или сон, после долгой пьянки? Можно проверить только одним способом.

Сжав кулак, я врезал им по полу. Ого! Больно! Ущипните меня, это не сон! Тогда что? Реальность, в которой у меня действительно в груди аквариум?

Но меня удивляло совсем другое. Меня удивляла моя реакция. Мне как-то не хотелось вопить от безумия, кричать и биться головой в стену, осознавая всё то безумие, что меня сейчас окружало. Я как-то спокойно смотрел на происходящее, и это состояние меня вполне устраивало. Впервые, за долгие годы я был уверен в себе на 1000%.

Я опустил глаза и посмотрел на свой аквариум. Зелёная жижа болталась на дне, однако на глаз можно было предположить, что запаса хватит на одно колдовство. Господи, какую же херню я несу. Но что поделать, будем играть по новым правилам.

Можно остаться сидеть в клетке и дальше, но, судя по соседям, ничем хорошим это для меня не обернётся. Запасы Эфира медленно утекают из-за той грязной занозы, что вонзил мне старик в спину, и рано или поздно, запасы окончательно сойдут на нет. Значит, надо действовать. И действовать немедленно!

Я начал думать. Лихорадочно, осматривая всё вокруг. Уговоры и просьбы не помогут. Угрозы? Нет, слушать меня никто не будет. Можно попробовать придумать дичь какую-нибудь, и максимально уверенно её изложить, но мыслей особо нет. Нужно что-то сильное. Что-то такое, что вынудит отпереть клетку. Я встал и навернул круг внутри клетке. Прочные прутья - согнуть не получилось, как и отпереть дверь. Я так сильно тряс её, что даже сорвал кожу на ладонях. На пальце выступила крохотная капля крови. Я взглянул на неё, и вдруг у меня в голове родился план. А почему и нет? Иллюзия же может быть какой угодно.

За считанные секунды моя голова наполнилась сотней различных сценариев, которые можно провернуть при помощи иллюзий, но я выбрал самую угарную и мерзкую. Будет весело, сомнений нет, однако я не был до конца уверен, что шутейка прокатит. Не попробуешь – не узнаешь.

Я уселся напротив двери и начал ждать. Прошло немного времени, когда вдалеке раздался топот. Возвращался один из моих конвоиров. Видимо, нёс мне воду. Супер! Начнём.

Я резко начал вопить во всю глотку и крутиться по полу. Топот стремительно приближался. Как только мужик попал в поле моего зрения, я начал посылать ему свой надуманный образ.

- Что… - замямлил он. – Как! Как это случилось?!

Глава 13

Ну и перекосило его, просто угар! Этот охранник в лоскутном пальто при одном только моём виде весь сжался от ужаса. И это только начало… а что я смогу дальше изображать… Ммм… всё зависит от фантазии, а с этим у меня проблем нет.

Этот мир начинал мне нравиться.

Мужик быстро подбегает к моей клетке. Увиденное его явно повергло в шок, и его исказившееся от ужаса лицо меня повеселило.

- Как? Как это произошло! – заревел он, присаживаясь рядом с клеткой.

Он поставил стакан с водой на пол и принялся меня разглядывать, явно не зная, что делать.

- Что… что с твоей ногой?

- Мммм… - мычал я от выдуманной боли. - … не видишь? Сломал… как же больно!

Я внушил ему, что у меня сломана левая нога ниже колена. И не просто сломана – открытый перелом с вывернутой наружу костью и рекой кровью, успевшей залить пол. Судя по его лицу – получилось очень реалистично.

- Я хотел выбраться наружу, - начал я, - просунул ногу, но поскользнулся и упал. Мммм… Как больно! Ну что глазёнки выкатил, помоги мне!

- Я… - замялся он, явно обосравшись увиденным. – Я сейчас! Никуда не уходи, я сейчас позову на помощь!

Он встал, и уже готов был слинять от меня, но я снова изобразил умирающую жертву.

- Погоди, не бросай меня! Мне страшно!

Он замер, уставившись на меня. Сомнения окутали его разум, и теперь оставалось еще чуток надавить, чтобы окончательно сломить его волю.

- Я долго не протяну, кровь обильно выходит из раны, видишь?

Я обхватил ногу руками и немного приподнял её, показываю ему ужасную иллюзию. Пол клетки был залит просто нереалистичным количеством крови, даже больше, чем в слоне, но мне нравилось. Иллюзорная кровь хлынула за пределы клетки прямо к его ногам.

- Не уходи! – взмолился я. – Без тебя я умру.

- А что я могу сделать? – его подбородок затрясся.

- Зайди ко мне, быстрее. Мне нужно, чтобы ты наложил мне жгут!

- Что?

- Вот, выше колена обмотай ногу, чтобы перетянуть вены. Ты должен остановить кровь… Ммм… Больно!

- Чем?

- Хочешь, сними мою повязку…

- Ну уж нет!

- Ну я не знаю чем, рукав оторви, или штанину! Придумай что-нибудь, главное, зайди ко мне, я не хочу оставаться один в такую минуту. Мне страшно. Перед глазами уже темнеет… Я не чувствую ничего… Как же здесь холодно…

- Здесь не холодно.

- Мне холодно… я забыл, как тебя зовут?

- Виталий…

- Виталий! – взревел я. – Быстрее, возьми меня за руку, я не хочу в такой сложный момент остаться в одиночестве!

Как же забавно было наблюдать за его поведением. Лицо всё скривилось, глаза бешено рыскали по комнате, в поисках хоть какого-то лоскута, которым можно будет перевязать мне ногу. Он закружился на месте, но ничего не находил. Отчаявшись, он громко зарычал, скинул с себя свой плащ и рывком оторвал рукав от рубахи.

- Этого хватит? – он протянул мне рукав.

- Да! Хватит! Быстрее, перевяжи мне ногу.

- А ты сам не сможешь?

- Я… - я закатил глаза и начал медленно терять сознание. – Мне холодно…

Сработало! Этот дуралей выхватил ключи из кармана, отпёр замок и забежал ко мне в клетку, брезгливо посматривая на пол. Крови там не было, ни капли, но он ступал как по минному полю, боясь испачкать ботинки.

- Быстрее, - замычал я.

Виталий опустился на корточки с довольно уверенным видом.

- Вытяни ногу, - потребовал он, готовый обмотать мне бедро своим грязным рукавом.

- Лови, - ответил я и пнул его со всей силой ботинком в лицо.

Он вывалился из клетки и рухнул спиной на пол. Я немедленно вскочил и следом выскочил из клетки, готовый кинуться на Виталия с кулаками. Но к моему удивлению, он не шевелился. Честно, я реально испугался. У меня кровь ушла в пятки, на коже выступил холодный пот. Виталий лежал без единого признака жизни, продолжая сжимать в руке рукав.

Неужели я переборщил, и теперь мне придётся сломя голову нестись за помощью? Нет-нет-нет! Виталий, не сдавайся! Дружище, очнись, нам еще столько дел нужно сделать!

Я опустился на колено рядом с ним. Беглый осмотр бессознательного тела прогнал все мои страхи. Виталий был жив – и точка. Просто отключился от сильного удара затылком об пол. Еще и нос разбил с губой, вот неряха. Ладно, поспит и очнётся. Мне еще повезёт, если он ничего не вспомнит, а если вспомнит – у меня появится новый враг. И да, спасибо за воду!

Полностью осушив стакан, я начал лихорадочно думать, что делать дальше. Впереди виднелся выход, у ног лежал Виталий, а рядом стояли клетки с заключёнными. И никто из них не просил меня их освободить, что в принципе освобождало меня от нравственных и моральных мук. Им не надо, мне – тем более.

Первым делом я запихиваю Виталия в свою клетку. Бегать голышом мне прилично надоело, а этот мужик как раз моей комплекции. Стащить штаны не получилось – ну и хрен с ним! А вот плащ – легко. Облачившись в лоскутный плащ, я вышел из клетки и запер дверь. Пусть отдохнёт, да и шумиха мне пока не нужна. Хорошо бы было привести его в чувства и разузнать, как отсюда можно выбраться, но он не реагировал ни на что, даже когда я пихал его ногой в плечо.

Может кто из местных знает кратчайший путь на волю?

К гоблину я даже не стал подходить, ну его нахер, а вот тот мужичок похож на того, кто мне с радостью всё расскажет. Я подбежал к клетке с мужиком, а он даже не соизволил поднять головы, чтобы взглянуть на меня. Я начал задавать ему вопросы, но в ответ - полная тишина. Он даже не мычал. Грязный, вонючий, сидел себе на полу, уставившись куда-то в сторону. Полностью оторванный от реальности.

- Я могу выпустить тебя! И мы уйдём вместе.

Никогда не давайте обещаний, которые не сможете выполнить. Блин, было так неловко. Я вставил ключ Виталия в замок клетки, но провернуть не смог, видимо у каждого замка свой ключ. Мне повезло, мужик даже носом не повёл. Открой перед ним дверь – и он бы не шелохнулся.

Я кинулся к другой клетке. И ничего нового. Полная тишина и безразличие. Больше мне не хотелось тратить время на пустую болтовню, и я бегу к выходу. По пути замечаю клетку с женщиной, уставившуюся в пустоту. Я замер возле неё и бросил взгляд внутрь. Она по-прежнему сидела в углу, припав спиной на прутья.

- Ты знаешь, как отсюда выбраться? – спросил я, даже и не надеясь на ответ.

Она вдруг встала, вышла на центр клетки. Ну вот, уже хоть что-то!

- Я не смогу тебя выпустить, ключа нет, но можешь на меня положиться! Когда я выберусь, обязательно заявлю правоохранительным органам, что здесь происходит, и вас выпустят…

Не обращая внимания на мои слова, она скинула грязную робу, полностью обнажившись передо мной. Мои глаза полезли на лоб. По многим причинам: хорошая фигура, чуть выпуклый живот, но есть талия. Кожа грязная, но, если отмыть её – вполне. Но вот уставившись на её грудь, я по-настоящему испытал шок. Одна из грудей была стеклянная, почти как мой аквариум. Выглядело странно, и отталкивающе. Особенно отталкивал вид крохотной лужицы зелёной жижи на дне груди. Будто скопившийся гной. Это был эфир, и его было катастрофически мало, почти как у Лизы, когда она была без сознания.

Все эти люди томились здесь, испытывая голод из-за нехватки эфира. Чем они провинились? За что их сюда посадили? И что их ждёт? Медленная смерть, или в таком состоянии они проведут остаток своей жизни, подпитывая любвеобильного дедушку эфиром?

Безумие! Надо уходить отсюда к херам собачьим!

Я выскочил из тюрьмы в коридор и помчался вперёд в глубь влажной шахты. Под ногами хлюпала вода, воздух был тяжёлым и вязким. Очень быстро на меня накинулась усталость, и снова невыносимая жажда осушила горло. Свет стал тусклым, я видел не дальше пары метров. Я опустил взгляд на свой аквариум, и дал страху овладеть мною. На дне было совсем чуть-чуть эфира, и я понимал, что пройдёт еще немного времени и я могу отключиться. Этот эфир как батарейка внутри зайчика с тарелками.

Совсем скоро я не смогу ударить ни в тарелки, ни сделать шагу. А заноза продолжала высасывать мои запасы, и я это чувствовал. Чувствовал незримый поток, тянущийся от меня в туннель за моей спиной, будто я на поводке.

Упадок сил подкосил ноги. Я рухнул на колени и придавил что-то мягкое. Раздался громкий писк, который сразу же оборвался. Вот блин! Я придавил крысу. И не просто придавил. Грызун лежал на полу без признаков жизни.

Нет-нет-нет! Я не хотел! Невероятное чувство раскаяния и стыд набросились на меня и начали безжалостно рвать душу. Мне было жалко грызуна, и в его смерти был виноват лишь я. Невинное создание…

АЙ, СУКА! Тварь! Укусила за палец и не отпускает!

В порыве боли трясу рукой. Эта тварь держится крепко, не выпускает, и с каждым рывком боль лишь усиливается. Ну, сука, держись! Я крутанулся и с силой махнул рукой, будто швыряю камень.

Было чертовски больно. Придётся тысячу уколов делать в живот, а еще лучше и палец ампутировать, сколько сейчас там заразы – я даже подумать боюсь.

Крыса сорвалась с пальца, пролетела пару метров и со всего маху врезалась в стену. Раздался противный звук ломающихся костей. Фу, мерзость. А затем мягкий шлепок. Крыса упала на пол и больше не шевелилась.

- Получила! Будешь знать, как людей кусать!

Из пальца текла кровь. Я хотел положить его в рот, но быстро отказался от этой идеи. Пришлось оторвать маленький кусок ткани от набедренной повязки и обмотать палец.

Сил стало еще меньше. Нешуточная схватка с крысой отняла последнее, превратив меня в беспомощное создание. Я припал к стене и медленно сполз на пол. Неужели это мой конец, в грязной шахте, среди крыс… Как я мог до такого докатиться. Вчера – красивый сорокалетний мужчина, а сегодня – не пойми что с пустым аквариумом в груди. Мне бы эфира…

Эфир! Постойте-постойте! Как там Лиза показывала: нужно коснуться животного для перехода в стиксленд.

Я быстро дополз до крысы и коснулся её влажной шкуры. Я боялся, что эта тварь вновь меня укусит, но произошло совсем другое. Глаза обожгло зелёной вспышкой, я быстро зажмурился. А когда боль отступила – открыл глаза.

Я очутился в стиксленде. Меня окружала голубоватая тьма, в которой я видел куда лучше. Непонятно откуда берущийся ветер бил со всех сторон, срывая с граней реальности пыль. И постоянно в ушах стоит мерзкий шум трения, похожий на трель саранчи.

У меня под ладонью лежало тело грызуна, и оно будто было плоским, не имеющим отношения к этой реальности. Я не мог его схватить, не мог погладить шкуру или просто прикоснуться пальцем. Крыса была будто нарисованной, как и всё, что меня окружало. Вокруг меня всё неживое, да и реальным назвать сложно.

Поднявшись на ноги, я быстро осмотрелся. Ага, вижу. Зелёный комочек катился по шахте, стремительно отдаляясь. Не уйдёшь! Я кинулся следом. И почти начал нагонять, как крыса заметно ускорилась. Грызун вильнул вбок и скрылся в изгибе шахты.

Я громко зарычал. Приступ гнева вынудил меня сжать кулаки. Не уйдёшь!

Не знаю, что именно сработало, отчаяние или гнев, быть может и то и другое вместе, но я побежал быстрее. Рыча как зверь, я быстро нагнал грызуна, который сумел найти высокую лестницу, ведущую наружу из шахты. Крыса ловко карабкалась вверх по ступенькам, и уже была на середине лестницы, когда я подбежал. У меня не было никакого желания взбираться за ней следом, и пытаться руками поймать ловкого хищника, который мог занырнуть под любую машину или прыгнуть в окно квартиры.

А зачем мне лезть за ней! Есть же…

Стоило мне подумать о нём, как зелёное лассо появилось в моей ладони. Отойдя от лестницы на пару шагов, я раскрутил верёвку и швырнул петлю в крысу. Не знаю откуда у меня такой навык, может здесь все так умеют, но получилось довольно ловко и профессионально, прямо как в тот раз с тиграволком.

Пылающая зелёным пламенем петля ухватилась за кончик крысиного хвоста и туго затянулась. Есть! Я резко дёрнул на себя, крыса сорвалась с лестницы и упала у моих ног.

Вот ты и попался, дружок. Даже не пытайся встать и убежать, ничем хорошим это для тебя не кончится. Тварь тупая! Пришлось наступить на неё, чтобы не рыпалась. Я присел и перехватил её обеими ладонями. Она не кусалась, и не пищала. Она будто замерла, чуть стоило мне к ней прикоснуться.

А дальше началась магия! Я ощутил прилив сил, не сильный, но явный. Как хлебнуть холодной водички после бурной ночи. Освежает. На пробежку сил не хватит, но на второй заход с красивой девушкой в её постели – вполне.

Я что-то замечтался. А когда пришёл в себя, ужаснулся. В моих ладонях ничего не было. Даже крысиного тела не осталось! Я что, всё высосал? Какой ужас. Я убил её не только в реальном мире, но и в этом… Ну и ладно, что поделать, с кем не бывает. Зато у меня есть немного эфира, да и выход наружу найден, осталось вернуться сюда, не заблудившись в туннелях.

Подойдя к лестнице, я поднял голову и уставился на открытый люк. И снова – голубая тьма с порывистым ветром, смахивающим пыль с краёв двух высоток, чьи макушки виднелись через круглый люк. Ладно, пора уходить отсюда. Как там учила Лиза – закрой глаза и представь…

- Мужик, - раздался голос в стороне, от которого я чуть кони не двинул, - помоги мне!

Какого хрена здесь происходит!

Я покрутил головой и замер. В туннеле стоял мужчина, охваченный зелёным пламенем. Между нами – метров двадцать, но слышал я его, как будто он стоял рядом с моим ухом.

- Я потерялся, - пожаловался он, что вызывало у меня смятение.

- Потерялся? Ты уверен?

- Да. Я прогуливался по улице, а потом… Потом не помню. Открыл глаза уже здесь. Блуждаю пару часов, и никак не могу найти выход.

Сразу ему сказать, или лучше промолчать? Сложный выбор, да и зачем его расстраивать. Пусть уходит с миром.

- Так вот, твой выход, - я указал рукой на лестницу, ведущую наверх.

Мужчина затопал в мою сторону. Он подошёл ко мне и уставился в потолок, где зияла дыра на фоне голубой тьмы. Зелёное пламя, в котором он будто жарился, опьяняло меня. Меня тянуло к нему, как комара к горячей плоти. Мне так и хотел к нему прикасаться и высосать весь эфир.

- Ну давай, - сказал я и протянул ему руку, чтобы попрощаться.

- А где мы? И почему так темно?

- Так ночь на дворе.

- А почему ты горишь зелёным пламенем? – спрашивает он у меня.

- Видимо, магия какая-то. Так ты же тоже горишь!

Он посмотрел на себя и удивился, будто видел впервые.

- И вправду, - согласился он, невесело.

Затем он снова посмотрел в сторону открытого люка над головой. Вот блин, а руку мне так и не пожал. Ну ладно, не хочешь по-хорошему, будем по-плохому!

Пробую сам схватить его за руку, но он вдруг заявляет:

- Не хочу лезть через этот люк. Мне там не нравится.

Я немного опешил, и как вести себя в подобной ситуации просто не знал. Хотелось силой его туда затолкать, забрав себе почти весь эфир. Но мне вдруг стало любопытно, ведь если есть дух – значит где-то есть и тело.

- Откуда ты пришёл? – спрашиваю его.

Ветер сбивал с его одежды пыль и поигрывал зелёными языками пламени. Мужчина задумался, или сделал вид. Вполне возможно, что в этом измерении нет возможности думать, или впадать в воспоминания.

Я ошибся. По его тупой улыбке и широко раскрытым глазам можно было сразу же догадаться, что он всё вспомнил.

- Пойдём, - предлагает он и поворачивается ко мне спиной.

Шарахались мы в шахте прилично. Три раза налево, два – направо. Прошли две лестницы, ведущие прямиком к запертым люкам, а затем долго шли по прямой, пока не упёрлись в глухую стену. Это оказался “Т” образный перекрёсток, только под землёй.

Мужчина задумался. Он крутил головой, явно не зная куда дальше.

- И куда ты меня привёл? – внутри меня закипала злость, я с трудом сдерживал себя, чтобы не накинуться на него как вампир на сочную вену.

- Сейчас-сейчас. Я помню долгую дорогу, мне казалось, что я очутился в бесконечном туннеле, из которого уже никогда не выберусь. А потом увидел поворот направо. Нам сюда.

Стоя лицом к стене, мужчина повернул налево, и мы зашагали дальше.

Очень быстро мне наскучила тишина, хотелось просто поболтать, чтобы хоть как-то скрасить скуку. Собеседник он никудышный, всё же призрак, для него будущего больше не существует. Только прошлое.

- Как тебя зовут? – спросил я.

Блин, каждый мой вопрос заставлял его задуматься! Мычал как корова, и только потом отвечал:

- Сергей.

- И как ты, Сергей, здесь очутился?

Опять его грёбанное мычание, за которое я бы и сам его прибил.

- Не помню… Но меня почему-то тянет сюда, - он указал пальцем вперёд. – И очень тянет наверх. Очень сильно. Сильнее жажды.

То, что его тянет к себе столб эфира – это понятно. А вот с первым – интересно. Неужели между эфирной проекцией и телом еще сохраняется связь? Да похеру.

- А помнишь, как тебя убили?

- Что? – удивился он. – Убили…

- А ты думаешь, что ты еще живой?

- Я не думаю. Я считаю себя живым, - он чуть замедлился, потупив взгляд. – Ты тоже мёртвый?

- Нет! – усмехнулся я. – Я как раз живой.

- Значит и я живой!

- Нет, браток, со мной всё по-другому.

- И чем ты отличаешься от меня?

- А тем, что моё тело осталось далеко позади нас и продолжает дышать, пердеть и рыгать, в отличии от твоего.

Впереди я увидел тело мужчины, лежащее на боку. Он явно был мёртв, и его лицо чертовски напоминало лицо призрака, шагающего рядом со мной.

- У меня для тебя плохие новости, - я постарался говорить с сожалением, - ты точно мёртв, и вот доказательство моим словам.

Глава 14

Эфирный мужик обошёл своё мёртвое тело, а затем наклонился и уставился себе в лицо. Пока он любовался своим окаменевшим ликом, я оглянулся. Напротив тела в стене была лестница, ведущая к открытому люку в потолке. Возможно, именно из этой дыры он и ввалился в туннель влажной шахты.

- Это разве я?

- Что? – уточнил я, отрывая взгляд от потолка.

- Он похож на меня, сильно. Но я не уверен.

- Так, давай я взгляну.

Я вгляделся в зелёное лицо мужчина, затем наклонился к телу и поглядел на его лицо. Да, не спорю, здесь были некие отличия в виде сплюснутого носа и одного прикрытого глаза, но в целом – это был один и тот же человек.

- Дружище, у меня плохие новости, - заявил я, - ты умер. И точка. Понимаешь?

- Но… моя жена… Я забыл, что я должен был сделать.

- Ладно, не переживай. С твоей женой всё будет в порядке, погорюет пару недель, а потом вернётся к обычной жизни. Скучать не будет, уж поверь мне. Сайты знакомств, сосед по лестничной клетке, коллеги на работе. Все поддержат её в горе. Хорошо поддержат, быстро забудет. Ну ладно, не важно.

- Мне надо увидеть её, немедленно!

Его лицо исказил страх. Не хватало еще, чтобы он начал рыдать как девка.

- Мне нужно выбраться отсюда! – запаниковал он. – Немедленно!

Он быстро прильнул к лестнице и устремился к открытому люку. Я за ним. Мы выбрались на улицу с высокими домами. В лицо ударил ветер, несущий за собой столбы пыли. Почти вся улица была укутана лёгкой дымкой, но скрыть зелёный шар в небе было невозможно. Даже облака, ползущие по небу чёрными кляксами, не могли скрыть мощный поток, исходящий от сферы прямо к земле.

Оторвав взгляд от сферы, я увидел Сергея. Он уже успел отойти от меня, шагая точно в сторону потока.

- Стой! – взревел я, и кинулся следом.

Мне не хотелось отпускать его, не забрав хоть немного эфира. Я что, зря с ним шатался по шахте? Нашёл бесплатного проводника! Хочешь не хочешь, а плату я с тебя возьму.

Быстро догоняю его и кладу ладонь на плечо. О да. Хорошо! Я ощущаю прилив сил, бодрый! Эфир быстро заполняет меня, насыщая каждую вену, каждую жилу, каждый мускул. Невозможно описать ощущение, его не с чем сравнить. Подобного в обычной жизни не испытать, ну наверно, если только ты оказался одновременно с тремя женщинами в кровати, которые готовы встать перед тобой на колени и раздвинуть губы.

Меня вдруг затрясло, как лист на ветру. Как кабеля, перед течной сучкой. Словно через меня проходил разряд тока. Я резко открыл глаза и увидел, что Сергей почти испарился. Я отдёрнул руку.

От мужика остался еле заметный след, продолжавший испускать тусклое свечение. Его лицо осунулось, уставшие глаза смотрели сквозь меня. Он выглядел так, будто отпахал две смены на заводе без перерыва.

- Я что-то устал, - протянул он.

- Сам дойдёшь?

Он отвернулся от меня и уставился на сферу. Ничего не ответив мне, он засеменил вперёд, а я с облегчением выдохнул. Хорошо, что не придётся провожать этого слабака, мне еще не хватало нянчиться с призраками. Но сразу я не смог оторвать от него взгляда. На моих глазах он дошёл до ближайшего дома и скрылся в песчаном облаке. Дойдёт, ничего страшного не произойдёт.

Я снова поднял взгляд на сферу, а затем оглянулся. Я находился на улице того самого города, в который меня привели Лиза со своими друзьями, только здесь всё было обесцвечено. Преобладали негативные цвета, и меня быстро взбесил тёмно-голубой оттенок. Мрачный мир, хуже температурных снов. Находиться здесь не было никакого желания, правда хотелось прогуляться, изучить окрестности, узнать кто чем живёт. Но оставим это для следующего раза, сейчас меня ждёт реальность.

Вспомнив слова Лизы, я подумал о том месте, где был в последний раз. Яркий свет ослепил глаза. Я зажмурился, и вдруг ощутил воздух в лёгких. Обжигающий и тёплый.

Вот блин! Снова грязь и затхлая вонь, вызывающая тошноту. Я снова очутился в грязной шахте. Сижу на коленях, а рядом лежит бездыханное тело крысы. Грызуна жалко, но она сама виновата! Нехера кусать за пальцы!

Озлобленный на весь мир, я резко подымаюсь. Хочу пнуть крысу ногой, но вдруг замираю. Мои кулаки сильно сжаты, меня просто трясёт от злости, но также я ощущаю невероятное количество силы в своём теле. Опуская глаза, и что я там вижу? Офигеть! Аквариум почти полон. И кажется, что я могу пробежать марафон без передышки. Мне это нравится. Однозначно мне это нравится!

После нескольких минут наслаждения самим собой, я устремился вперёд на поиски тела Сергея. Маршрут хорошо отложился в голове, я шёл по туннелям уверенно, зная где свернуть, а где пойти по прямой. Через десять метров – поворот налево, говорил мой внутренний навигатор женским голосом. Затем - поворот направо.

После долгих блужданий, я оказываюсь в длинном туннеле, где вдалеке замечаю лучик света, бьющий с потолка прямо в пол. Приблизившись к нему, обнаруживаю тело мужчины, лежащее неподалёку. Это Сергей, сомнений нет никаких. Осматриваю его. Противно, ну а что поделать. От него еще не воняет, да и выглядит свежо. Мух нет, крысы на зубок не опробовали. А вдруг его можно было оживить, если бы я проводил Сергея до эфира? А, нет, не получилось бы. Шея сломана. Да и лицо как-то странно разбито. Под ноги надо смотреть, дядя, тогда и целым будешь!

Только сейчас замечаю в его ладони пятилитровую канистру. За водичкой шёл? Или осушить успел? Неужели по пьяни рухнул в открытый люк и поломал шею? Ничего удивительно.

Я перевернул тело на спину и начал раздевать. Да-да, а что мне еще остаётся делать? В таком виде как сейчас у меня нет никакого желания выходить в люди. Да и слиться с толпой получится куда проще в местном прикиде чем в этом лоскутном плаще и грязной повязке на бедре.

Быстро переодеваюсь. Отлично! Джинсы в самый раз, как и толстовка с капюшоном. Я еще куртку забрал, кожаная, выглядит прям годно, но были дырки. Да пофиг. Пошуршал по карманам – пусто. Обувь не стал менять, его кроссовки были изношены в нуль, да и грибок никто не исключал. Всё же тот лысый маг выглядел в разы ухоженным, и обувь его было не так брезгливо надевать.

Ну что же, пришло время вылезти из этой грязной клоаки в прекрасный мир! Я прильнул к влажным ступенькам и поднялся наверх. Ну вот, совсем другое дело!

Я вылез на асфальт и очутился на дороге, среди автомобильных остовов. Глаза жадно впитывали свет и обилие красок. Конечно, картинка со стикслендом разительна! Здания давно утратили свою былую красоту, но обилие зелени их словно оживляло. Сохранившиеся куски стекла в оконных рамах поблёскивали на солнце, отбрасывая солнечные зайчики на странные фрукты, растущие на тонких деревьях, опутывающих здания от земли до самой крыши. Я приглядываюсь, и вижу человека, вскарабкивающегося по этой лиане на самый верх. Он протягивает руку к плоду и срывает его.

Очуметь! Мир перед моими глазами можно описать словами из книги “Бойцовский клуб”. Мы охотимся на оленей в сырых лесах вблизи торговых центров. Люди взбираются на высотки по длинным лианам, чтобы узреть горизонт, а под ними женщины выкладывают на раскалённом асфальте тонкие ломтики мяса. Дальше говорится про клетки, в которых мы прячемся от диких животных, и этот момент мне совсем не нравится.

Бред какой-то! Что вообще здесь происходит! Всё бы хорошо, если бы не огромная зелёная сфера, парящая над землёй. Ужас! Пойду к людям, может получится что разузнать.

Иду через проезжую часть к ближайшему дому. Раздаётся свист тормозов, от которого я просто фигею! И меня со всей силой ударяет в плечо. Удар приличный, меня откидывает метров на десять. Я скольжу по асфальту, стирая к херам куртку, и впечатываюсь во что-то железное. Чудо, что я не потерял сознание!

Немного очухавшись, нахожу себя в остове автомобиля. Я вогнул дверь, и почти наполовину залез внутрь. Руки целы, ноги не переломаны. Отлично, жить буду. Но того, кто со мной так поступил, придётся хорошенько отдубасить! Урод, заснул за рулём что ли?

Я вглядываюсь вперёд и вижу до боли знакомую картину. Оранжевый “камаз”. Родненький! Судя по всему – водовоз местных ЖКХ. Ну теперь всё ясно. Пудрили мне мозги, уроды. Новосибирское княжество – говорили они. Эфир – утверждали они. Сейчас разберёмся, что за магический мир у вас здесь с машинами на колёсах!

Из огромной кабины вылез мужик и кинулся в мою сторону.

Поначалу мне хотелось хорошенько ему вмазать, но я так обрадовался виду обычного камаза с огромной цистерной, что всю злость будто рукой сняло.

А может мощный удар камаза вернул меня в реальность? Это что же получается, что я под действием неизвестных мне веществ блуждал по улицам города ранним утром? Ну и срамота, ппц! Да еще и шмотки эти, бомжатские. Господи, какой стыд.

Мужчина в грязной серой спецовке подбегает ко мне и опускается на колено. Волос почти нет, глаза как у алкаша, а вонь изо рта – хоть умирай от удушья.

- Ты какого хрена под машину прыгнул? – грубит он.

Охренеть, ты как смеешь со мной так разговаривать!

- Ты охренел, - говорю я, ловя его осолоневший взгляд, - ты на дорогу смотришь? Или на телефоне баб разглядывал?

Мужик растерялся. Я это увидел, и решил еще поднадавить:

- Ты хоть понимаешь, что тебе за это будет? Да еще и на служебной машине…

- Мне? – улыбается он. - И что же мне за это будет?

Я только открыл рот, как он схватил меня за шкирку и потянул на себя.

- Грязный ублюдок, - резко заявил он мне, тряся меня как провинившегося мальчишку, - да я тебя…

Я схватил его за руки и резко одёрнул в стороны. Охеревший быдлан, я тебе сейчас устрою…

- Ты… - заверещал он.

- Я!

- Ты… - он вытянул руку и начал тыкать в меня пальцем.

В его голосе ощущался страх, что несказанно меня удовлетворило. Я упираюсь ладонями в асфальт, чтобы резко вскочить, но мне на глаза попадается моя грудь. Толстовка задёрнута чуть выше живота, немного оголив аквариум с эфиром, на который и пялится мужик с выпученными глазами.

- Да что не так? Это же бутафория.

Пробую поддёрнуть пальцем край аквариума, и нихера не выходит. Мешает плоть. Запихиваю палец глубже, между стеклом и кожей. И вдруг меня пронзает боль. О-го-го! Будто всунул палец в глубокий порез. Видимо, окружающий меня мир – правда! Блииин…

- Надо срочно доложить! – бросает мужик и бросается в сторону камаза.

Ну уж нет, не уйдёшь! Ты мне еще моральный вред не компенсировал!

Я быстро вскакиваю на ноги и бросаюсь следом. Он успевает нырнуть в кабину, а вот с дверью – облом. Я хватаю ручку и не даю ему закрыть дверь за собой. Он бьёт ногой мне в лицо. Сука! Мне немного больно, но не критично, бесит только что грязная подошва коснулась моей чистой кожи. Урод, ты мне за это ответишь!

Он бьёт еще раз. Я уклоняюсь и хватаю его за штанину. Попался, засранец! Рывком выдёргиваю мужика из кабины и швыряю на асфальт. Он ударяется спиной и затылком, начинает мычать и корчиться.

- Ну что, как ощущения? – спрашиваю я, трясясь от злости.

- Не очень, - давит он слюнявыми губами.

- Давай немного поболтаем, я вижу ты – человек обычный, в отличии от этих долбанных психов, что мне попадались на пути. Расскажи мне: кому и что ты хотел доложить?

- Не твоё дело…

- Ладушки. Задам простой вопрос: где мы сейчас находимся?

- На дороге…

- Дебил, это я и так вижу!

- А чего ты тогда спрашиваешь?

- Я имею ввиду: город? Какой это город?!

- Смотрю ты головой хорошо ударился, - и начал улыбаться.

Вот скотина! Зарычав, пинаю его ногой. Затем еще раз.

- Прекрати! – взвыл он. – Что тебе от меня нужно?!

- Город! – зашипел я. - Назови город!

- Это не город! Это княжество. Новосибирское княжество!

- И ты туда же! – заревел я.

- Куда?

- Что за игры вы тут устроили? – присаживаюсь возле него, хватаю за шкирку и начинаю трясти с такой же силой, как и он меня. И немного перебарщиваю. Края его спецовки, за которые я крепко держался, отрываются, оставшись в моих ладонях, а сам мужик со всего маху прикладывается головой об асфальт. Прямо затылком с глухим стуком.

- Эй, - бью его по щекам, - ты живой?

Глаза уставились в небеса, но грудь вздымалась, вбирая в себя воздух. Живой, засранец! Вставай давай! Я снова его трясу, но уже не так сильно. Что-то дури во мне как никогда много. Вроде и хорошо, а вроде и думать надо, прежде чем прикасаться к людям, а то так и переборщить могу.

Мужик в полной отключке, а у меня назрели новые вопросы. Ну ладно, подождём, пока он придёт в себя. Я затолкал его в кабину и залез следом. Уселся на водительское, пропихнув ногой мужика на пассажирское. Уложил его поудобнее, чтобы шея не затекла, и он не задохнулся, уткнувшись носом в кресло. Затем осмотрелся. И тут начались новые сюрпризы.

Вместо приборной панели – гладкая доска с голубым камнем посередине. Размером с яйцо. Окутанный голубоватой дымкой, он утоплен в доску наполовину, и какая его задача – без литра не разобрать. Скорее всего индикатор чего-то с чем-то, ну не просто же так он здесь установлен.

Из привычного – руль, большой и круглый. Старая оплётка давно слезла, сменившись накрученными лоскутами серой кожи. Да и в целом, внутри всё выглядело непривычно. Какие-то ручки, непонятные кнопки. Даже из потолка торчал какой-то рычаг. Я словно очутился в кабине самолёта, и сложно поверить, что вот этот персонаж на пассажирском сиденье умеет всем этим управлять!

Кстати, машина была заведена. Мотор работал как часы, вибрация в кабине не ощущалась. Опускаю глаза под руль и вижу пару педалей. Ага, ну хоть здесь всё по родному.

Ну что, рискнём? Шоу должно продолжаться!

Вдавливаю левую педаль в пол, и дёргаю к себе ближайший рычаг. И ничего. Машина даже не дёрнулась. Втыкаю следующий рычаг. Откуда-то сзади раздался звук шестерёнок, что-то загудело. Смотрю в зеркало заднего вида, и вижу, как из цистерны наружу вытянулась труба. Да пофиг.

Дёргаю еще. Машину тряхануло, да так резко, что я испугался. Снова смотрю в зеркало. Из трубы хлынула вода. Да пофиг.

После еще дюжины неудачных попыток, я решаюсь рискнуть, и дёргаю рычаг на потолке. Под ногами хрустнуло, я отпустил педаль тормоза и нажал газ. Машина зарычала, дёрнулась на месте и покатилась вперёд. Я только и успел поймать руль и широко улыбнуться. Радости – полные штаны!

Я проехал домов двадцать, прежде чем увидел первых людей. К этому моменту вода прекратила лить из трубы, а за машиной протянулся нехилый такой ручеек вдоль дороги. Кристалл на приборной панели стал чуточку тусклее, я хотел прикоснуться к нему, но эта хрень обожгла мне кожу, стоило поднести ладонь. Зараза, что же ты за херня такая? Дать ответ на этот вопрос может лишь мой сосед, но он продолжал давать храпак в полной отключке. Смотрю на его затылок – крови нет, но вздулась шишка размером с кулак. Ничего страшного, пройдёт.

Хочу припарковаться ровно у бордюра, но на этом неповоротливом корыте сношу к херам пару блоков и выезжаю на тротуар, раздавив какие-то коробки. Надеюсь, без котят.

Выжал тормоз. Рычаг на потолке вернул в нейтраль. Вылезаю из кабины и осматриваюсь. Впереди – пятиэтажка на три подъезда. Явно нежилая, однако на всю длину дома под окнами сидят люди под огромным навесом из красной ткани. У них там что-то типа местного рынка; у каждого свой столик с овощами и какими-то другими плодами, которые мне никогда на глаза не попадались.

Улыбнувшись, иду к ним на встречу, уже готовый обрушиться с вопросами. Но не тут-то было. При виде меня они все будто ожили, подорвались со своих мест и принялись горланить на всю улицу: Вода!

Почти из каждого подъезда начал вытекать народ. Мужики с канистрами, дети с крошечными бутылями. Пришлось замереть на месте. Особого желания попасть под людскую волну у меня не было, а к этому всё и шло. Люди уверенно пёрли на меня, как зомби!

Так, надо уматывать отсюда, другого варианта нет. Собираюсь дать дёру, но меня сильно пихают в левое плечо, я заваливаюсь на асфальт и слышу невыносимо громкий женский голос:

- Что ты сделал с Сергеем, ублюдок?

В живот прилетает ботинок. Ёпты, как больно… уххх… затем еще удар. Я закрываю лицо рукой, пытаюсь встать на ноги, но женщина заваливается на меня, и пытается своими руками схватить меня за шею.

- Где Сергей?! – кричит баба. - Почему на тебе его вещи?!

Глава 15

Уже третий раз за день женщина причиняет мне боль! Никогда такого не было, и вот опять.

- Где Сергей? – ревёт эта ополоумевшая женщина и пытается меня придушить.

Тётя, спасибо за подсказку! Я понял, о каком Сергее она говорит, и мне ничего другого не остаётся, как прикинуться этим Сергеем.

- Успокойся! – кричу я, укрываясь от града ударов.

Не сумев добраться до моей шеи, она начинает колотить меня кулаками куда только можно. Я быстро представил, как выглядел Сергей. Модель не совсем удачная; передо мной он предстал трупом и эфирной проекцией. Но какие-то черты я запомнил хорошо. Да и другого выхода у меня нет. Надо рискнуть.

Я отпихиваю женщину рукой. Рявкаю на неё:

- Успокойся! Это я!

- Серёжа? – тянет она, явно ошарашенная.

В голове держу образ Сергея, но как точно работает здесь магия я не знаю, могу и облажаться. Руку от лица не убираю. Лишь немного опустил ладонь, чтобы появилась возможность разглядеть эту полоумную бабу. Ну, ничего так, симпатичная. Две огромные косы заплетены от самого лба и свисают тяжёлыми канатами. Русая, люблю этот цвет. Курносая. Кожа загорелая, сочная, к такой немедленно хочется прикоснуться. Она шмыгнула носом и улыбнулась пухлыми губами.

- Серёжа, это ты?

- Да! А кто же еще!

Я полностью опускаю свою руку, подставляя её глазам своё лицо. Вернее лицо Сергея, которое я пытаюсь держать в голове и транслировать в её разум. Первые мгновения самые тяжёлые. Воздух сгустился, сердце колотилось с такой силой, что могло выскочить в аквариум и утонуть на дне зелёной жижи. Я даже не успел испугаться, как женщина кинулась на меня, крепко обняла и начала целовать в щёку.

Получилось! Я смог!

- Серёжа! Я так испугалась!

- И я тоже.

- Почему ты здесь? И почему, вылез из этой машины?

Она чуть отодвигается от меня и вглядывается своими огромными пытливыми глазами мне в лицо.

- А что тут не понятного, нашёл новую работу, - ответил я первое, что пришло на ум.

И, судя по всему, угадал. Её лицо исказил испуг. Она оглядывается на толпу людей, будто боится, что они могут нас услышать, а затем наклоняется ко мне и шепчет:

- Всё-таки они дали тебе работу?

- Дали-дали. Ладно, пойдём отсюда.

- Вода! – раздаются голоса в толпе.

Вместе мы с ней встаём и двигаем в сторону машины. Я смотрю на неё. А ничего так, высокая, стройная. На ней лёгкая спортивная куртка и чёрная обтягивающая майка с глубоким вырезом, отлично подчёркивающая сочную грудь. Рваные джинсы и кроссовки. Сергею повезло, жена что надо!

Людская толпа неумолимо приближается к машине. Мы подходим к кабине, я закрываю дверь, чтобы никто не увидел спящего мужика, и лихорадочно обдумываю план действий.

- Они ищут тебя, - испуганно говорит женщина.

- Кто?

- Как кто? Лысый с дружками.

- Тогда нам надо валить из города, немедленно!

Женщина теряет дар речи. Лоб вытягивается так же стремительно, как и опускается подбородок. Щёки выпрямляются. Мои слова её явно шокировали.

- Дорогу знаешь? – спрашиваю её.

- Серёжа, - её голос дрожит, - какая дорога? Куда! Ты совсем охренел, что ли? Или головой об асфальт приложился?

- Да что не так! Надо валить отсюда, и побыстрее…

Видимо, я что-то сказал лишнего. Не успел я договорить, как она врезает мне кулаком прямо в грудь. Несильно, но удар хороший.

- Ты что несёшь! У них наша дочь! Как мы можем её бросить?

Теперь всё ясно. Эх, Серёжа, как же ты влез-то в такое дерьмо? Оставил жену без мужа, а ребёнка - без отца.

Хватаю её за плечи и начинаю трясти.

- Как ты могла подумать, что я хочу бросить дочь! Как! Ты совсем ополоумела?

- Я… - мямлит она. – Я…

- Что – Я? Ты действительно подумала…

- Нет! Что ты несёшь! Меня напугал твой бред про город.

- А чего бредового я сказал?

- Покинуть город. Его невозможно покинуть! Серёжа.

Люди с канистрами подошли совсем близко. Стоящий напротив нас оранжевый камаз притягивал их к себе как свет притягивает мотыльков. Подозреваю, что всё не спроста. Да и пустые канистры в их руках подсказывают мне, что машина с водой приезжает в город непросто так. И самое страшное, что воду я всю вылил на дорогу. Вот блин. Случаем, меня за это не четвертуют прямо здесь?

Проверять нет никакого желания. Я заглядываю в глаза женщине и говорю:

- Идём домой, быстрее!

- А вода? Ты должен наполнить людям канистры. Они ждали.

- Тут такое дело, короче, воды нет.

- Как?!

- У меня сегодня первый день, меня отправили домой на пустой. Завтра утром поеду на базу. Там цистерну зальют и уже поеду по точкам, согласно маршруту. Вот так.

- А вода будет сегодня?

- Будет, - кивнул я.

Она берёт меня за руку и тянет за собой. Мы обходим толпу стороной, идём между домами, уходя в глубь города. Проходим безлюдные дворы, детские площадки. Поначалу я не видел детей, но зайдя еще глубже, мне на глаза попался кузов машины, внутри которого сидели дети. Мальчик держался за руль, а рядом сидела девочка на сгнившей обивке. Машина была в ужасном состоянии, правда детей это никак не волновало. Они были счастливы. Они улыбались и смеялись во весь голос каждый раз, когда мальчик дёргал руль на себя, а тот отрывался от рулевого вала. В глубине души я им позавидовал.

Как же это было давно. Я уже начал забывать свои дворовые игры, которые приносили куда больше счастья и радости, чем сейчас взрослая жизнь, в которой ты якобы полностью свободен. Тогда мы мечтали о деньгах и были счастливы. Сейчас у нас есть деньги – и мы не счастливы. Парадокс.

Вильнув между заброшенных домов, мы вышли к трёхэтажке, большая часть которой была похожа на руины. Из шести подъездов сохранилось два, и в сторону самого крайнего мы и пошли. Женская тёплая ладонь продолжала держать меня за руку, а у меня всё никак не поднимался язык спросить её имя. Неловкая ситуация. Рядом шла жена, имени которой я не знал.

Мы подходим к подъезду, рядом с которым на стуле сидит крючковатая бабушка, укутанная в десяток кардиганов. Она поднимает голову и тянет беззубую улыбку:

- Машенька, - хрипит бабуля, брызжа слюной. – Кто это с тобой?

Так, стоп. Ситуация патовая. Есть плюс – узнал имя своей красавицы. Есть минус – бабка меня не признаёт. Может это значить, что иллюзорный образ нужно посылать каждому отдельно в мозг? Или…

- Баб Рим, это Серёжа, - громко выдаёт Маша, когда мы проходим мимо.

- Аааа, - тянет старая. – Серёжа.

- Баб Рим, привет! – бросаю я.

Мы заходим в прохладный подъезд, и Маша начинает смеяться.

- Баб Рима совсем память потеряла. Скоро и меня перестанет узнавать.

- Да, жалко её, но, рано или поздно это всех нас ждёт.

- Не говори.

В подъезде темно, однако Маша тянет меня куда-то вправо, останавливается, что-то делает рукой и вдруг в стене появляется прямоугольник света. Она откинула в бок плотную штору, скрывающую проход в квартиру.

Отличная берлога. Двушка. Кухня мелкая, но всё компенсируют две комнаты, где можно неплохо так разгуляться. Высокие потолки, картонные стены. В таких квартирах летом прохладно, а зимой – тепло.

Маша утягивает меня в одну из комнат с огромной кроватью.

- Я так сильно переволновалась за тебя, - мурлыкает она, строя мне глазки. – Что просто не могу сдержаться.

Эти глаза. Это лицо. Она выдала себя с потрохами. Когда женщина вам так подмигивает – с глубоким намёком на желание дальнейшего разговора – здесь уже просто так не отвертишься.

Она снимает спортивную куртку, обнажая прекрасные плечи. На ней просто охрененная майка. От вида её фигуры у меня потекли слюнки. Грудь, талия – всё при ней. Конечно, есть жирок, но он только придаёт ей той сочности, за которую хочется подержаться.

Я снимаю свою куртку и бросаю на стул рядом с кроватью. Весь ужас в том, что её настоящий муж погиб. Лежит в канализации и скоро начнёт вонять. Как можно оценить мой поступок с точки зрения морали? Я мог бы ей всё рассказать, и даже показать. Но что это даст? Даст мне? Жизнь предложила новую игру – тогда будем играть. Проблема только в том, что с каждой минутой игра увлекала меня всё сильнее и сильнее. И я сильно вжился в роль.

Хочу стянуть толстовку, но тут вдруг замечаю, что Маша стоит напротив меня полностью обнажённая. Без одежды она выглядит еще лучше. Большие упругие груди, совсем небольшой животик и сочные бёдра, на которые она положила ладони и смотрит на меня с каким-то осуждением.

- Ты еще не разделся? – она закусывает губу.

Я медленно поднимаю глаза от пола и скольжу по её фигуре. Сказка. Вот это мне повезло! Неужели всё на самом деле? А вдруг я сейчас разденусь, и из-за угла повыскакивают люди с камерами? И такие – ну ты и лох! Повёлся!

Я не смог сдержаться, огляделся. В этой комнате один шкаф и почти голые стены. Выпрыгивать здесь неоткуда. Если только с потолка.

- Чего ты там ищешь? – спрашивает она, увидев, как я пялюсь в потолок.

Оставив её без ответа, снова пробую стянуть толстовку, и натыкаюсь пальцами на свой аквариум. Постойте… постойте…

Окинув Машу жадным взглядом, и с трудом сдерживая грязные мысли, мне удалось обратить внимание на один нюанс.

- Повернись, - прошу я.

- Что?

- Повернись, хочу разглядеть тебя получше, - говорю я бархатным голоском.

- Может уже возьмёшься за меня?

- Успею, не переживай. А пока повернись, пожалуйста.

Она подчинилась. Обожаю, когда женщины слушают мужчин, и не делают им мозги!

Она повернулась ко мне спиной. Я быстро пробегаюсь взглядом по её коже, немного задерживаюсь на крепкой заднице, а затем дохожу до шеи, утопающей в прекрасных волосах. И нигде не замечаю стеклянной фигни, хоть как-то напоминающей мой аквариум.

- Машуль, а… - даже не знаю, как это предъявить ей, - а где твой сосуд.

- Какой сосуд? – переспрашивает она, поворачиваясь ко мне лицом. - Ты о чём?

- Стеклянный, в котором мы храним эфир.

Её лицо сделалось хмурым. Левая бровь поползла к потолку, когда губы стянулись в тонкую нить. Девка явно растерялась, да еще и я стою с непоколебимым лицом.

- Ты сейчас шутишь? – она прям выдавила это из себя.

Моё лицо без единой эмоции. У меня даже губы не дёрнулись. Я стою горой, не подавая ни единого знака, что это могла быть шутка.

- Серёжа, не пугай меня.

- Да я и не думал. Просто интересно, где у тебя сосуд для эфира.

Я еще помню ту ужасную картину в туннеле, где женщина в клетке скинула с себя робу и показала мне во всей красе свою стеклянную сиську. Ужас. И сейчас у меня не было желания попасть на подобный сюрприз. Ладно, с грудью и попой у неё всё в порядке. Пальцы на ногах и руках – свои. Лицо – живое. Руки – человеческие. Так где может прятаться сосуд?

- Серёжа, что они с тобой сделали?

- Кто?

Она подходит ко мне, крепко обнимает. Я не могу удержаться и кладу ладони ей на спину. Кожа горячая, чуть влажная. Её волосы пахнут шампунем. Я поднимаю ладони и начинаю ощупывать её шею на наличие сосуда.

- Ты что делаешь? – тревожным голосом спрашивает она.

- Массаж. А ты что подумала?

- О да, вот-так… продолжай… да-да, как же хорошо.

Она начала извиваться в моих руках как змея. Её стоны возбуждали, я с трудом сдерживал себя, чтобы не швырнуть её на кровать и не наброситься сверху, но меня по-прежнему мучал один вопрос:

- Так где твой сосуд? Прости, но это ты меня приложила головой к асфальту. Память как отшибло. – тупая отмаза, но держа в объятиях охренительную бабу, еще и голую, мысли как-то с трудом складываются.

- У меня нет никакого сосуда, дурачок. Как и у тебя.

Вот это новости. Значит, у меня его тоже не должно быть.

- Я сегодня встретил людей, - говорю ей, - у которых были сосуды с эфиром.

Она убирает с моей груди голову и смотрит на меня. Я ловлю её взгляд, и там одно недоумение. Глубокое. Там можно утонуть, так и не получив ответы на мучащие меня вопросы.

-Ничего удивительного, - говорит она, - лысый один из них. Мы его часто видим.

- А мы обычные?

- Мы - необычные, глупый.

Она кладёт мне голову на грудь, а я понимаю, что больше не могу себя сдерживать. Я крепко её обнимаю и отрываю от пола. Кладу на кровать, а сам начинаю раздеваться. Стаскиваю толстовку. Снимаю джинсы, скидываю боты. Чтобы не пугать её – представляю, что у меня нет никакого аквариума в груди. Получилось. Видя меня голым, она лишь улыбнулась, подмигнула мне и пальцем позвала к себе.

Я взобрался на кровать и пополз к этой сочной женщине. Жадно впился в её губы, она ответила мне взаимностью, запуская язык мне в рот так глубоко, насколько позволяла длина. Пока мы целуемся, мои руки скользят по её телу. Как два паука, мои ладони идут пальцами по её талии, затем по животу, а потом накидываются на две мягкие груди, в которых и утопают. Затем в них утопает моё лицо, я облизываю кожу языком. Покусываю соски, и Маша громко стонет, позволяя мне проникнуть внутрь.

Сперва я на ней. Затем мы переворачиваемся, и уже она скачет на мне, тяжело дыша. Её груди колышутся, но я хватаю их руками и начинаю мять. Тяжёлые и мягкие. Нужно было попросить её надеть лифчик, и самому стянуть его ей до живота. Люблю, когда на женщине есть кружевное бельё. Мне нравится его снимать, медленно, будто разворачиваю красивую обёртку.

Маша содрогнулась, затем еще раз и громко взвыла, закатив глаза. Моя девочка закончила. Ну, теперь пришла моя очередь. Ставлю её спиной к себе и крепко хватаюсь за две косы, оттягиваю их на себя. Маша стонет еще громче, от чего я не могу сдерживать себя ни секунды. Наваливаюсь, и начинаю двигаться рывками. Вначале медленно, затем быстро разгоняюсь. Комната наполнилась её стонами и скрипом кровати. Я особо не сдерживал себя, да и она не особо противилась, когда я выпустил наружу своего внутреннего зверя.

Через пару минут закончил и я. И это был просто чумовой перепихон в моей жизни.

Мы валялись на кровати как грязные собаки после случки. Потные, уставшие. Страшно хотелось пить, и я бы не отказался от сигареты, но мне не хотелось тревожить Машу, успевшую укутаться в одеяло.

Я встаю с кровати и двигаю на разведку. В квартире ужасный бардак, я будто снова попал в общагу. Всюду валяются шмотки, пустые канистры. В углу стоят тазы, собранные в огромную башню до самого потолка. Все обои обшарпаны. Пол устлан грязной одеждой, между которой изредка проглядываются остатки стёртого до дыр линолеума. Меня еще удивляет, как в этом хаосе не завелись крысы и тараканы.

Попав на кухню, я оглядываюсь. С потолка свисает провод с примотанным на конце оранжевым камнем. Он похож на те, что висели на потолке в шахтах метро. Видимо, хорошая альтернатива лампочкам. Под столом нахожу пластиковые канистры с водой. Штук пять. Не знаю, питьевая она или нет. На вид – вроде норм. Наливаю стакан и возвращаюсь в комнату к Маше.

- Я нашёл воду под столом, - говорю я, садясь на кровать, - она питьевая?

- Ты же сам её приносил, - отвечает Маша. – Наверно, питьевая.

В её голосе появляется безразличие. Она лежит ко мне спиной, даже и не думая повернуться. И где же романтика? Где любовь? Получила своё – и всё, можно больше не обращать на меня внимание? Сука!

- На, попей, - я протягиваю ей стакан.

Она неохотно поворачивается, забирает стакан и жадно присасывается. Видимо, вода питьевая. Смочив горло, возвращает мне стакан. Я обнаруживаю, что она выпила половину. Уже приятно. Я осушаю остатки, подмечая, что вода довольно вкусная. Правда, это всё ерунда, когда твоя женщина лежит на кровати и грустит.

- Что случилось? – спрашиваю у неё.

- А, по-твоему, всё в порядке?

Ненавижу женские полунамёки! Ими можно любого мужика свести с ума. Просто не раскрывайте суть вопроса до конца – и любой сойдёт с ума, так и не поняв, что от него хотят. Скажи как есть, и не делай мне мозги!

- Я тебя не понимаю.

Она резко оборачивается на меня и начинает просто сжигать меня заживо своим взглядом:

- Ты сейчас серьёзно? Вика не пойми где и с кем, и ты говоришь, что не понимаешь меня?

Ах да, точно. Их дочка. Как я мог забыть!

- Сегодня приходил лысый с дружками, - Машин голос дрогнул, глаза покраснели, - они были очень злы. Лысому нос разбили. Я внутри обрадовалась этому, но когда они заговорили о тебе, страшно испугалась. Они ворвались в квартиру и начали всё раскидывать.

- Искали что?

- Наверно. Они мне не сказали. Молча ушли, пообещав вернуться.

Лысый с разбитым носом и дружки. Я быстро вспомнил случай на улице, где лично разбил нос лысому волшебнику. Видимо, это и был он. Но что они хотят от Маши. И у кого их дочка?

- Ты нашёл, что они ищут? – спрашивает она.

Ну вот что тут ответить? Да. Нет. Не знаю. Посмотрим. Ищу.

- Я обязательно найду.

- Верю. И они взяли тебя на работу, чтобы ты смог заслужить доверие?

- Именно.

Она вдруг крепко обняла меня и начала гладить по спине. Так нежно и тепло, что я вдруг захотел сделать для неё всё, что в моих силах.

- Ты обязательно найдёшь подполье, - говорит она мне на ухо, - и тогда они вернут нам дочь.

- Не переживай, я всё сделаю.

Ненавижу давать обещания с шансом выполнения 0.00001%. Ладно еще 50 на 50, здесь я уверен в себе, и если что-то пойдёт не так, можно хотя бы попытаться исправить. А здесь… Я даже не понимаю, о чём она говорит.

Глава 16

Маша смотрит на меня щенячьими глазками и просит принести ей стакан воды, на что я не вправе отказать. Я снова ухожу на кухню, наполняю стакан. По пути замечаю на стене рисунки на бумаге. Прекрасная работа, чувствуется рука профессионала. На одном была изображена милая девочка лет семи, на других - женщина и мужчина, в которых я узнал Машу и себя. Вернее – Сергея. Почти семейное фото. Все улыбаются. Они явно счастливы, несмотря на ужасные условия жизни. Правда, в нашей жизни всё относительно, и для кого-то подобная квартира может показать мерзкой и ужасной, то для другого – самым прекрасным и уютным местом на земле. Стремление к совершенству – наше проклятье. Яд, разрушающий нас изнутри, и его действие возрастает многократно, чуть стоит нам потерпеть поражение.

Возвращаюсь в комнату и протягиваю Маше стакан воды.

- У меня будет к тебе просьба, - говорю я.

- Какая, любимый?

Я повернулся к ней спиной.

- Вытащи занозу. Она где-то под лопаткой.

- У тебя здесь ничего нет, - я ощутил, как она провела ладонью по коже.

- Совсем ничего? – уточнил я.

- Ничего.

Странно, я точно чувствовал, как дед вгонял мне что-то острое под лопатку. Да и уровень эфира медленно опускался. Что это? Магический артефакт, невидимый глазу обычного человека?

- Ладно, проехали, - говорю я.

Если бы там что-то было, она явно бы увидела. Ну дед, вогнал мне хрен пойми что под кожу. И как теперь это извлекать из меня?

- Слушай, Маш, у вас есть фломастеры и линейка?

- А тебе зачем?

- Порисовать хочу, - соврал я.

По правде говоря, рисовать у меня не было никакого желания, а вот проследить за расходом эфира – любопытство прям сжирало меня изнутри. Та сильная слабость, что обрушилась на меня в шахте, всё еще будоражило моё сознание. Как такое вообще возможно? Буквально за пару минут я стал слабым, как младенец. И то, у того хотя бы есть силы сиську сосать, когда я мог только на коленях офигевать от происходящего.

Мне обязательно нужно разобраться с этим эфиром. Сколько забирает одна иллюзия? И сколько из меня высасывает старик? Вдруг я через час кони двину! Нынешняя реальность не вполне меня устраивает, но где взять другую? Только построить новую, своими руками.

- Так есть или нет? – переспросил я Машу.

Она успела укутаться в одеяло и повернуться ко мне спиной. Толкаю её и снова спрашиваю про фломастеры, на что она посылает меня в детскую комнату. Конечно же в грубой форме. Здесь есть ещё и детская? Это не может не радовать.

Я запрыгнул в джинсы и ушёл в соседнюю комнату. Ну… такое себе. Детской комнатой это сложно назвать, правда в нынешних условиях выглядит вполне. Имеется детская кровать, комод с грязными игрушками и старыми книгами. Почти чистый ковёр и мелкий стол. Стены увешаны детскими рисунками, похожими на те, что я приметил в кухне. У девочки есть талант, молодец.

На кровати нахожу раскрытую детскую книгу и мятый металлический пенал, внутри которого вижу ручки, фломастеры и карандаши. Отлично! То, что надо. Здесь даже линейка есть! А она как раз мне и нужна.

Падаю на кровать и начинаю ставить отметки на своём аквариуме. И сразу же облом. Чёрный маркер не пишет – видимо высох. Зелёный тоже, да его и видно не будет на фоне зелёной жижи. Зато розовый в строю. Вот подстава! Ну ладно, других вариантов у меня нет.

Вначале разделяю аквариум розовой полосой по центру. Выпрямляю спину, чтобы поймать уровень. Да, так уже лучше, но мало информации, сложно будет отслеживать, ориентируясь только половинкой. Добавляю еще пару линий, выше и ниже центра. Уже лучше, но всё равно не то. А если так…

Рисую небольшие засечки по краям аквариума; под каждой линией и над ней. Получилось 12 отметок – это полный аквариум, а в моём случае эфир бултыхался параллельно 10ой отметкой. Я стал похож на шприц, только круглый и без иглы.

Когда я выбрался из шахты, эфира было примерно по 11 отметку, это значит, что иллюзия забирает примерно 1 отметку, плюс еще заноза высасывает. Но тут не ясно, возможно иллюзия забирает куда меньше, а может и нет. Время покажет.

Закончив с художеством, я встаю с кровати и осматриваю комнату. Мне вдруг стало жалко ребёнка. Девочка потеряла отца, и это сильно меня огорчало. Не знаю, как она воспримет эту новость, но точно без улыбки, а дети не должны страдать. Дети должны радоваться и быть всегда счастливы! Иначе какой смысл в этой жизни. Сложная философия, к которой приходишь сквозь ужасные муки расставания с собственным ребёнком. У меня есть дочка, которую я растил почти 12 лет, а потом бац - и теперь мы видимся в лучшем случае раз в месяц. И каждая встреча – как игла в сердце. Мне сорок, а по ночам я рыдаю как десятилетний. Недолго, но эмоции требуют выход, как бы крепко ты их в себе не держал.

На комоде по соседству замечаю детские игрушки, старые, но похожие были и у моей дочурки. Удивительно, и как они вообще сохранились? Некоторые были почти не тронутые, будто вчера вытащили из упаковки, а вот этот зайчик выглядел ну уж очень уставшим. Вместо одного глаза – какой-то синий камушек, на пузе разошёлся шов, и да сам он… фу, блин! И зачем я его коснулся! Заяц был мокрый, будто его пытались отмыть в унитазе.

Кладу его обратно на полку и ухожу в кухню. В животе забурлило, вдруг чего пожрать найду. Но на кухне – шаром покати. Холодильника нет. Шкафчиков на стене нет. Есть нечто похожее на плитку – металлическая коробка с торчавшим оранжевым камнем. Она испачкана жиром – значит на ней готовили. Да вот только еды нигде нет. А парой огурцов сыт не будешь.

Я уселся на стул и хлебнул еще водички. Пол липкий и противный, пришлось сходить надеть ботинки, тихонечко, чтобы Машу не разбудить. Вернулся, снова уселся на стул.

В голову полезли странные мысли. Если я здесь, то где мой ребёнок? Где мои родители? Неужели я всех пережил, если то, что со мной произошло было почти двести лет назад. Моё сердце даже не ёкнуло, а на душе все кошки давно померли, не успев расправить свои коготки. Странно всё это. Я больше переживал за дитя Сергея, чем за своего. Куда её забрали? Кто её забрал? А может, мне удастся её вытащить! Вдруг, ради этого меня и выплюнули на свет во второй раз.

Из коридора раздался топот. Три огромные тени упали в кухню. Там же двери нет! Любой мог войти без стука. Я резко подрываюсь со стула и бросаюсь к стене.

- Марииииияяяяя, - зловещий голос незнакомца мне знаком, как и его интонация, которой он пытается напугать, - мы пришлииии.

Это тот лысый мужик, которому я разбил нос. Что же делать? Переждать здесь, пока они будут решать вопросы с Машей, или попробовать самому поболтать с ним? Есть у меня подозрения, что явились сюда эти гады не просто так, и, возможно, именно они приложили руку к пропаже дочки. Мужик тот слабоват, если останемся один на один - у него нет никаких шансов, но вот эти две тени рядом немного смущали меня. Ладно, надо рискнуть, вдруг получится. А интересно, голос я могу тоже изменять? Наверно – да, ведь с Машей прокатило. А я что-то об этом даже и не подумал.

- Я здесь, - отвечаю я и выхожу из кухни.

Как я и думал. В коридоре стоял лысый мужик с двумя охранниками в чёрных кожаных плащах. Те сразу напряглись, потянулись за висевшими на поясе мечами, когда лысый разинул рот от удивления. Вообще я планировал, что они все так поступят, ведь устоять перед видом обнажённой женщины не каждый сможет. Я лишь прикрыл грудь руками, и оставил кружевные трусики – такой образ я пытался донести до них всех, но, почему-то его видел только лысый.

Охранники обнажили мечи и уже хотели попереть на меня, как этот дохлый извращенец остановил их, и приказал уйти прочь.

- Магистр, но ведь он… - обронил один из охранников.

- Я сам справлюсь, - огрызнулся на него лысый, положив ладонь на витиеватый амулет, висевший на его груди.

А я стоял и думал, почему он назвал меня “Он”. Да пофигу, ведь прокатило же. Я остался один на один с лысым, а это мне и нужно было.

- Мария, я безмерно рад тебя видеть, да еще и в таком виде, - он облизнул губы, и я его прекрасно понимаю.

- И я тебя.

- Правда? – удивился он. - А ты умеешь лгать, засранка.

- Что с твоим носом? – я улыбнулся.

Нос у него был прилично разбит. Под глазами выступили синяки, и даже на мантии можно было заметить капли крови с длинными разводами. Нехило я его так приложил, ударь сильнее – и мог бы мозги вышибить.

- Не твоё дело. И кстати, я к тебе с плохими новостями…

- Какими?

- Да не перебивай ты меня…

- Да я не перебиваю! Ты говоришь – я спрашиваю.

Он вдруг зашипел, как рваный шланг. Поджал губы. Злится, как ребёнок, ей Богу!

- Умолкни, женщина! И слушай меня!

- Хорошо, как скажешь.

Я поправил руками груди, чем притянул его хищный взгляд. Он продолжил говорить, но глаз так и не поднял.

- У меня плохие новости по поводу твоего мужа. К сожалению, он погиб.

- Как?

- Несчастный случай. Провалился в канализацию и сломал шею.

Ну вот, появился первый подозреваемый. Как говорится: на воре и шапка горит. Несчастный случай. Ага, кому ты заливаешь, дядя!

- Какая трагедия, - промычал я, и опустил глаза от сожаления. – Я осталась одна, с дочкой.

- За дочку не переживай, с ней всё в порядке. Я же обещал – пальцем не тронем.

- Где она?

- Лучше ответь мне, где “водянка”.

- Мне кажется, она у тебя между глаз. Разве нет?

Его глаза скосились к носу. Ну и кретин, смотрит на нос, будто там и вправду что-то есть. Я не смог сдержать улыбки, он это увидел. И обратил свой взор на меня, только теперь там вспыхнул огонь злости.

- Еще раз ты осмелишься надо мной подшутить, - он поднимает руку и начинает трясти кулаком. – И больше никогда не увидишь свою дочку.

Ладно, надо сбавить обороты, а то ненароком разозлю этого ущемлённого пройдоху, и буду до конца жизни нести груз ответственности за детскую жизнь.

- Я еще раз спрошу тебя, - его тон угрожающий, - где “водянка”?

- Я не понимаю, что ты имеешь ввиду.

Его взгляд опустился на стол, на котором стоял стакан с водой. Он улыбается, вновь переводит на меня свои голодные глаза, а я снова поправляю грудь.

- А как ты думаешь, откуда у вас такие запасы воды? – спрашивает он.

- А мне откуда знать. Сергей приносит.

- Сергей приносит? Ты уверена? И часто он бегал за водой?

- Я не помню.

- Это мы дали ему “водянку”. Только вот твой Сергей не выполнил своих обещаний.

- И за это вы его убили?

- Да… - быстро ответил он, но по его роже было видно, что он явно поторопился. – То есть нет! Мы никого не убивали! Да и вообще, чего я перед тобой распинаюсь! Какая уже разница! Так, слушай меня, мне нужна “водянка”, и лучше отдай её по-хорошему.

- Иначе что?

- Ты серьёзно?

- Вполне…

Я даже не успел договорить, как из груди лысого вырвалась тонкая струйка серой пыли и ударила в стол рядом со мной. Ого! Это было мощно! Я кожей ощутил поток воздуха, а когда стол разорвало на части, ощутил и острые щепки, впившиеся мне в руку. Стакан тоже лопнул, вода разлилась по полу. Эффектное представление, но я не испугался.

- Хорошо, дядя, - говорю я, - я тебе верю.

- Какой я тебе дядя? Не смей меня так назвать! Моё имя Дмитрий, и ты прекрасно его знаешь! А для тебя я – Магистр Дмитрий! Запомни это, грязная шлюха!

А вот это уже обидно! Я вдруг захотел вмазать ему по первое число, и сразу же сломать челюсть. Но к моему сожалению, этот ссаный магистр пока ничего дельного мне не сказал.

- Магистр Дмитрий, я только хочу знать, - заворковал я, - где моя дочь! Я хочу увидеть её!

- Увидишь, женщина, но только после того, как вернёшь “водянку”. И сделай это по-хорошему, не вынуждай меня переворачивать твою квартиру с ног на голову, ведь тогда и тебя придётся хорошенько обыскать, вдруг Сергей спрятал артефакт внутри тебя. Он на такое способен, я знаю.

Грудь Марии такая большая и тяжёлая, что у меня с трудом получается держать в голове иллюзию. Мысли так и норовят сдриснуть в сторонку, и если бы не вид этого унылого лысого мужичка, отбивающего у меня всё желание, давно бы сорвался. Контроль! Слышишь меня, контроль! Полный контроль над сознанием…

Я тяжело выдыхаю, и снова смотрю на Дмитрия. Он идёт ко мне, останавливается в шаге и протягивает руку. Расправляет ладонь и начинает сжимать пальцы, со словами:

- Верни. Ты больше не имеешь права владеть им.

- Вначале покажи мне дочь…

- Я пытался по-хорошему, честно. Видимо, проще будет его отыскать без тебя.

Я даже не успеваю моргнуть, как его мантия взмыла в воздух. В его руке сверкнул кинжал. Он ударил меня в грудь, и тут же нанёс новый удар.

- Что за чертовщина! – удивился он.

Лезвие дважды вонзилось в аквариум и ушло в сторону, не оставив на мне ни единой царапины.

- Сюрприз! – улыбнулся я и врезал ногой ему между ног.

Он согнулся и тихо застонал. И вроде всё отлично, если не одно но. В кухню вошла Маша. Настоящая Маша в одном халате. И что она делает первым делом? Верно! Начинает громко вопить!

- Вы кто такие?! – кричит она.

- Маша, - говорю я, - всё в порядке. Только не кричи!

- А ты кто такой? – криком спрашивает она у меня.

- Я…

Блин, а это не так легко, как могло показаться. Первая иллюзия была направлена на Дмитрия, и она, видимо, развеялась. Оно и к лучшему, а то как бы я ей объяснял, кто я такой на самом деле. Теперь осталось только угомонить Машу, но ей уже не подкинешь иллюзию мужа, момент потерян.

- Я друг! – оправдываюсь я. – Друг Сергея! Прошу, угомонись!

- А что здесь делает он? – она тычет пальцем в Дмитрия. – Ты что, ударил его? Ты совсем с ума сошёл? Убирайся прочь из моей квартиры! Немедленно!

Дмитрий поднимает голову и смотрит на меня. И кого он там видит? Правильно! Меня. Настоящего.

- Ты… - тянет он со злостью. – Я тебя убью!

Его ладони тянутся к амулету. Он пытается выпрямиться, но сразу же заваливается на пол. Хороший удар кулаком в висок свалит даже гиганта.

- Ты убил его? – вопит Маша.

- Нет, ты что. Может чуточку больше дерьма выбил, чем надо. Но точно не убил.

Я опустился рядом с ним и проверил пульс на шее. Всё хорошо, сердце бьётся. Убирая пальцы, я обратил внимание на амулет. Красивая штучка, в ней явно есть сила. А этот камень… он так и манит меня. Привычки воровать или забирать чужого у меня никогда не было; ну если только с женщинами, и то, если их считать вещью, а этого я никогда не делал. Но вот сейчас я не смог пройти мимо.

Я сорвал с его шеи амулет и спрятал в кармане джинсов.

- Зачем ты его взял?

- Затем. Ты мне лучше скажи, где “водянка”?

- Что?

Начинается. И она туда же, куда и я?

- Ты дочку хочешь вернуть?

- Хочу! – ответила она.

- Тогда ответь мне, где…

В коридор ворвались двое охранников. Увидев нас, они резко замерли, а когда им на глаза попался распростёртый на полу их лысый товарищ, потянулись за мечами.

- Стоять! – рявкнул один из них.

Ну всё, понеслась.

Хватаю Машу за руку и тяну за собой. В кухне было два окна без стёкол и оконных рам. Я быстро сорвал шторку и нырнул в окно, утягивая за собой Машу. Хорошо ещё первый этаж. Нам повезло: под окнами не было ни стёкол, ни еще какого-либо мусора, способного повредить её босые ноги. Мы кинулись вдоль дома. Пробежав десяток метров, я оглянулся. Первый охранник уже спрыгнул, за ним следом из окна вылезал второй.

Мы добежали до конца дома, и я рванул за угол. Перебежали дорогу. По пути нам вслед что-то выкрикивали бабушки, сидящие под окнами. Смеялись дети. Мы быстро добежали до соседнего дома и резко нырнули в первый подъезд. Внутри кромешная темень. Я отодвинул толстую шторку, скрывавшую за собой квартиру прямо напротив нас. Но путь нам перегородил здоровый мужик. Я не стал с ним спорить, быстро извинился и прильнул к соседней шторке. Вроде, за ней пусто. Мы сиганули в квартиру, забежали в комнату. Отпустив Машу, я подхожу к окну, отодвигаю шторку. Охранники пробегают совсем рядом, и я уже думаю, что нам повезло, как слышу за спиной:

- Где они?

Голоса доносятся из коридора. Может они тоже попали на того мужика?

- Маша, быстрее, иди сюда!

Я хватаю её за руку и притягиваю к себе.

- Прячься под диван, - говорю ей.

- Зачем?

- В смысле? Ты хочешь, чтобы нас поймали?

- Кто ты вообще такой? До тебя у меня не было никаких проблем с Рижскими! У них моя дочь!

- Поверь, в наше время всё быстро меняется. Вот не было у тебя проблем, а теперь есть. Твой муж связался не с теми людьми, и теперь у нас у всех большие проблемы.

- И что мне делать…

- Лезь под диван!

Из коридора доносится мужской голос:

- Да, были здесь двое – мужик с бабой.

- И куда они побежали?!

- Так вот, в соседнюю квартиру сиганули.

Ну спасибо, дядя, мог бы и прикрыть!

Маша залезает под диван, а я усаживаюсь сверху. Амулету тесно в джинсах, острый край больно упирается мне в хозяйство, и я вынужден достать его из кармана.

В комнату вбегают два охранника. Лица злые, потные. В руках сверкают остро заточенные мечи. Один удар – и я труп. Они видят меня, я – их.

Ну всё, кранты мне, если не прокатит…

Глава 17

Ну вот, сейчас всё и решится! Под злым взором двух охранников моя идея уже не кажется такой грандиозной и великолепной. И кто меня на такое надоумил? А можно всё открутить назад? А? Придумаю что-нибудь поинтереснее. Пожалуйста!

Глубокий вдох. Выдох.

Напряжённый момент, меня аж затрясло.

Один из охранников подходит ко мне и спрашивает:

- Бабка, куда они убежали?

- Внучок, о ком ты говоришь? – трясущимся и тихим голосом произношу я.

Я и сам весь трясусь. Укутанный в шерстяной кардиган, под которым красочный халат до самых колен, я смотрю на двух охранников и пытаюсь транслировать образ бабушки, которую увидел на улице.

- Ты что, старая, запамятовала? Нам указали на твою халупу!

- Кто, внучок? Кто указал?

- Какой я тебе внучок! Где они?

- А вы зачем ко мне явились? На бабушку решили посмотреть?

Охранник резко вытягивает меч и кончик упирает мне в шею. Я опускаю лезвие на подбородок и говорю:

- Зачем бабушку пугаете? Я вам ничего плохого не сделала?

- Говори!

- А, так бы сразу и сказали, - я начинаю расстёгивать огромные пуговицы на кардигане, - а вдвоём со мной справитесь? – и ехидно улыбаюсь.

- Старая, ты что делаешь? – и он убирает меч от моего горла.

Я снимаю кардиган и начинаю расстёгивать пуговицы на халате.

- Я всё сделаю, - улыбаюсь я беззубой улыбкой, - только не убивайте бабушку.

Оголяю плечи. Они видят показавшиеся толстые бретельки огромного лифчика, скатившегося где-то до колен.

- Так, бабуль, - говорит одни из них, - никто убивать тебя не собирается! Оденься!

- Нам сказали, - говорит второй, - что к тебе в квартиру проникли мужчина с женщиной.

- Врут! Всё врут! – резко бросаю я.

А второй то разглядывает меня. Жадно глазами водит по морщинистой коже, смотрит на груди. Но когда я перевожу на него взгляд и широко улыбаюсь - воротит нос.

Я начинаю застёгивать пуговицы халата.

- Мне одеваться?

- Одевайся-одевайся.

- И вы меня не будете нас…

- Никто тебя и пальцем не тронет! Ладно, мы уходим.

Они разворачиваются и уходят в коридор. Я выдыхаю, прокатило.

Из коридора доносятся голоса:

- Идём, ввалим по полной этому уроду, - говорит один из охранников.

- Да, - поддакивает второй, - будет знать, как лгать Рижской охране.

В коридоре начинается суета. Кого-то выдёргивают из квартиры, судя по всему, того амбала, что перекрыл нам дорогу. Раздаются глухие удары, вопли. Так и надо ему, получил по заслугам! Пока они пинают его ногами, я слезаю с дивана.

- Маша, вылезай!

Пыхтя и стоная, она вылезает из-под дивана. Грязная и злая. Пыль не только покрывает её две шикарные косы, но и лицо и домашний халат. Ничего страшного, вместо пыли могла быть и кровь!

Она смотрит мне на грудь. Её глаза округляются, будто она видит призрака. Ах, да, мой аквариум. Судя по её реакции, здесь не у каждого есть такая штуковина на теле. Ранее она видела мой изъян, и промолчала, ошибочно указав мне на то, что в этом нет ничего особенного. Теперь я понимаю, что ей просто было не до этого.

- Кто ты? – мычит она.

Могу предположить, что в таком виде бегать по улице – опасно. Ладно еще эта охрана в чёрном, так там еще и обычные люди могут потянуться. И, не ровен час, укажут на нас пальцем. Нужны вещи, хоть какие!

Отпираю дверь шкафчика и нахожу внутри бабушкин халат. Дедовского пиджака нет – а жаль.

Маша начинает нервничать. Прижимает ладони к лицу и опускается на корточки. Пока она рыдает, я облачаюсь в халат, застёгиваю пуговицы. Вид у меня – это полный трэш, но что поделать, других вещей под рукой нет. Еще я нахожу пару изношенных до дыр лоферов, которые ногой пододвигаю к Маше.

- Надевай, - говорю я.

- Зачем?

- Тебе босиком нравится ходить? Дело твоё!

- Кто ты? Зачем ты меня похитил?

- Ты неправильно всё поняла, я тебя не похищал, а спасал, вообще-то!

- Они бы не тронули меня и пальцем! – рыдает она сквозь пальцы.

- Они убили твоего мужа!

Маша резко умолкает. Я пытался. Мне так не хотелось ей этого говорить, но она вынудила меня сказать правду! Так будет честно.

Она встаёт, смотрит мне в глаза. В её взгляде нет ничего, там полная пустота, на поверхности которой поблёскивает моё лицо. Какое-то время она стоит неподвижно, явно переваривая услышанное, а затем начинает шататься. Злиться. Кривит мокрые губы, и с глаз срываются слёзы.

- Откуда ты знаешь? – она тычет пальцем мне в грудь. – Откуда!

- Знаю. И всё. Мне жаль.

- Я тебе не верю! Я его видела совсем недавно…

В коридоре раздались голоса. Снова те охранники вернулись, и, судя по всему, не одни. Ведут кого-то… кого-то старого, судя по шаркающей походке.

- Бабка, показывай свою квартиру! – говорит один из них. – Как ты умудрилась быть в двух местах одновременно? А? Или артефакт прячешь дома? А ну показывай!

- Сынки, да вы что? Я как утром вышла на лавочку – так весь день и просидела.

- Что ты нам мозги делаешь, мы видели тебя в комнате!

- Быть такого не может, - оправдывается бабуля.

Надеюсь, проблем у неё не будет из-за меня. Во всяком случае, на кровать они её не повалят. Ладно, надо уматывать отсюда.

- Уходим, - бросаю я, хватаю Машу за руку и утягиваю в окно.

Мы пробегаем несколько домов. За нами никого, но это не значит, что мы в безопасности. Поначалу Маша не брыкалась, бежала следом как собачонка, но всему всегда приходит конец.

- Я устала, остановись!

Завожу её в подъезд. Мы не пытаемся попасть в квартиры, я просто даю ей возможность отдышаться, пока сам поглядываю на улицу.

Надо было так влипнуть. Ппц! И что теперь дальше делать? Куда идти, куда бежать? На шее вдова, да и не ясна судьба её ребёнка. А после нашей выходки так вообще у ребёнка могут начаться проблемы. И чем я вообще думал… Ну конечно! Чем же еще!

Маша опускается на корточки и тяжело дышит. Я присаживаюсь рядом и спрашиваю её:

- Ты знаешь, как добраться до машины?

- Какой?

- Где ты меня нашла. На площади.

- Тебя? Я тебя там не находила, - она повернула голову и уставилась на меня заплаканными глазами. – На площади я нашла Сергея, и теперь у меня один вопрос: где он?! Дмитрий его забрал? Он не может быть мёртвым! Я час назад была с ним!

- Маша… - я резко осёкся, понимая, что мои слова для неё ничего не значат. Да и сейчас это не важно. Всему своё время. Мне только надо узнать дорогу до машины. – Маша, пожалуйста, отведи меня к машине.

- До какой?

- В которой воду возят! Помнишь? Оранжевая такая.

Она закивала головой.

- Отведёшь?

- И зачем мне тебе помогать?

- Потому что я хочу помочь твоей дочери!

Я выпрямился, встал перед Машей и протянул ей руку. Её взгляд медленно скользнул вверх, и вдруг замер, будто увидел нечто страшное. Поначалу я не понял, а потом как до меня дошло. Пуговицы на халате расстегнулись, моя грудь обнажилась. Она снова уставилась на мой аквариум, в котором, к моему сожалению эфира оказалось чуть меньше середины.

Это значит, что две иллюзии забрали почти четыре деления. Правда фокус с бабушкой я транслировал на двух охранников, вполне возможно, что эффект можно смело умножать на двое. Но вопрос с занозой остаётся открытым. Нужно повременить с иллюзиями – только тогда смогу узнать точный расход от дедовской занозы.

- Вика, - промычала Маша. – Ты знаешь, где моя дочь?

- Нет. Но я обязательно узнаю.

Её подбородок трясётся, в любой момент она готова разрыдаться.

- Ты один из них…

- Да я обычный, а эта штуковина у меня в груди – ну, она ничего не значит.

- Разве? Зачем тогда мы убегаем от Дмитрия? У них Вика, а мы убегаем… - её взгляд стал пустым и обречённым. Она уставилась на стену и зарыдала.

Мне еще этого не хватало. Влип так влип. По правде сказать, навык успокаивать истеричных баб у меня полностью отсутствует. Если женщина завелась – её не остановить. Будет рыдать, пока всё из себя не выплеснет, и это может затянуться надолго. Слабое звено! Мне бы её бросить здесь, но блин не могу. Она сделала свою грязную работёнку – успела накинуть мне на шею хомут своих проблем, которые теперь расхлёбывай. Связался…

- Маша, если твоя дочь у Дмитрия, тогда давай вернёмся к тебе домой, и я попытаюсь с ним договориться.

Если у меня началась новая жизнь – нужно заводить новые знакомства. Дмитрий с виду не местный бродяга, да еще и работает на кого-то важного. Конечно, он явно на меня в обиде за моё резкое поведение и распускание рук, но я считаю, что это только накинуло мне пару плюсиков. Нужно добраться до его хозяина и продемонстрировать свои таланты, а там глядишь – и вкусная еда, красивые женщины, и, наконец, я увижу чистую кровать. Можно еще будет выложить инфу про этого старика, Кешу, который мне воткнул в спину заносу, сволочь! Уверен, что старик не просто так обитает под землёй, явно прячется от кого-то, кто правит здесь – сверху.

- Вернуться? – на лице Маши появилась нездоровая улыбка. - К Дмитрию? Ты шутишь…

- Нет, я на полном серьёзе. А что не так?

- Он даже не станет с нами разговаривать. А после того, как ты вырубил его, у него будет только одно желание – убить тебя. Мы с ним не договоримся.

- Жалкий ублюдок, чьё достоинство я ущемил, да еще и на глазах у прекрасной женщины.

Короткая улыбка немного смягчила лицо Марии, жаль, что ненадолго. Она по-прежнему не верит в смерть мужа, а мне с трудом приходится уверовать в реальность.

Присаживаюсь рядом с Машей, прижимаюсь спиной к прохладной стене. Бабушкин халат весь хрустит, готовый вот-вот разойтись по швам.

- Нам надо идти к Вальдемару, - вдруг говорит она.

- К кому?

Маша поворачивается ко мне и смотрит так, будто я дурак нездоровый. Ненавижу, когда тёлки так смотрят, начинаешь считать себя каким-то неполноценным, но я давно нарастил толстую броню против таких снобок. Смотрит на меня как на гавно – мне всё равно.

- Я не знаю, о ком ты говоришь, - мой тон спокоен, как и я.

- Ты шутишь?

- Нет. Просто я не местный.

Её губы медленно расползаются, начинают дёргаться. Я понимаю, что она с трудом сдерживает смех. Наверно, я действительно сморозил какую-то чушь, которую местные могут принять за хорошую шутку.

- Не местный?! – выпаливает она и начинает угорать. – Ну ты и шутник!

Может, ей рассказать в подробностях, что было в её постели час назад, может она станет чуточку спокойнее?

- И можно узнать, откуда ты?

- Из Москвы!

- Пха! Из Москвы?

- Да, из Москвы? А что здесь смешного?

- И как же ты сюда добрался? На ракете?

- Нет, не на ракете. И даже не на машине…

- На машине…

- И даже не пешком.

- Пешком… - всё угорает она.

Всё, меня достал её смех! Чтобы я не сказал – для неё смешная шутка, чьи корни растут из полного абсурда. Не знаю что да как здесь, но явно что-то с внешним миром не в порядке. И это я не беру в расчёт огромную сферу эфира, парящую в космосе. А кстати… Эфир.

Я поворачиваюсь к Маше, делаю максимально серьёзное лицо, прям как у памятника, чтобы каждое слово оставляло свой след в душе слушателя. Маша угомонилась, утёрла слезы. Теперь её лицо не напоминало рожу полоумной дуры.

- Маша, теперь послушай меня внимательно. Меня прислал сюда эфир. Я – сын эфира. Избранный, посланный вам на землю, дабы спасти ваши грешные души.

Самому смешно, с трудом сдерживаюсь, чтобы не заржать. Правда какое впечатление произвели мои слова на Марию я так и не понял. Всё её лицо дёрнулось вместе с губами, по которым будто били пальцем. Она силилась что-то сказать, но не могла. У неё что, слова в глотке застряли? Так я помогу тебе.

Хватаю её за плечи и начинаю трясти.

- Ты услышала меня?

- Да. Да… я услышала тебя. Но как это возможно?

- Пока сам не знаю. И я здесь никого не знаю. Я могу доказать тебе!

- Как?

- Раздевайся!

- Что? – испугалась она - Зачем?

- Эфирный контакт, если ты понимаешь, - угораю я. - И ты всё увидишь, что видел я.

- Я… - засмущалась Маша, - я и так тебе верю.

- Ну хорошо, я рад. Теперь давай серьёзно, хорошо?

Она кивнула, и уставилась на меня каким-то влюблённым взглядом. Ну вот, можешь же, а то всё хи-хи да ха-ха. Люблю, когда женщины так на меня смотрят, здесь я точно понимаю, что всё их внимание исключительно на мне. Наконец, их разум в моих руках. Мужчине большего и не надо.

- Кто такой Вальдемар?

- Сын местного бандита.

- И как нам может помочь сын местного бандита?

- Они очень влиятельные люди. Дружат с Рижскими. Да и с остальными ладят.

- А кто такие Рижские?

- Ну… погоди, ты серьёзно не в курсе?

- Так, Маша, мы же договорились!

- Да-да, извини, но мне дико видеть человека, который не знает своих хозяев.

Вот это поворот. Здесь еще и рабство процветает?

- У меня нет хозяина, - прошипел я, возмущённый услышанным, - и никогда не будет!

Маша явно была напугана моими словами. Вполне возможно, что местный люд никогда не слышал о свободе. Но что есть свобода? Эфемерное понятие, которое даже пощупать нельзя. Придётся признать горькую правду – пока я здесь, свободы у меня нет. Я такой же как и все – раб, или как они здесь себя кличут? Ладно, не важно. Короче, о какой свободе можно говорить, когда я уже почти полдня нахожусь в бегах, и каждый раз бегаю от каких-то разных персонажей.

- Маша, кто такие Рижские?

- Князь Рижский владеет Новосибирским княжеством. Что здесь не ясно?

- Так, хорошо. Это значит, что есть и другие княжества?

Маша закатывает глаза, будто погружается в раздумья. Что очень странно. Вроде мой вопрос настолько простой, что не требует и секунды на размышления для ответа. Но Маша медлит.

- Что сложного я спросил?

- Я не знаю.

- Чего ты не знаешь?

- Я родилась здесь, и никогда не видела и не слышала про другие земли.

Новость меня огорчила. Для своих лет Мария оказалась не особо образованной девицей, и вести с ней дальнейший диалог не имело никакого смысла. Как можно столько прожить и даже не знать, что происходит за границей твоего города. Вернее, княжества! Уму не постижимо.

- Ну хоть дорогу до Вальдемара знаешь?

- Почему нет?

Она не поняла моего сарказма, что в принципе меня уже не удивляло.

- И как он сможет нам помочь? – спрашиваю я, вставая на ноги, а затем помогаю подняться Маше.

- Не знаю, - отвечает она.

Отлично. Именно этой фразы я и ждал. Но всё же, выбирая из двух зол, лучше выбрать “не знаю”, чем “он тебя убьёт”.

- Ну отлично, тогда быстрее побежали к Вальдемару.

- Он хотя бы не стремится тебя убить. Пока что.

- А должен?

- Ты успел наломать дров, и Дмитрий от тебя точно не отстанет. Наверно, его люди уже шерстят по нашим улицам, и каждая собака скоро будет знать твой запах. Это я образно говоря.

- Я понял.

- Нужно работать на опережение. Возможно, тебе получится заинтересовать Вальдемара своим… своим аквариумом.

А Мария не такая глупая, как мне показалось. Беру свои слова обратно.

- Идём, - говорит она и хватает меня за руку.

Ну вот и пришло моё время стать её послушным пёсиком, бегущим за ней на тонком поводочке. Маша бежала вперёд, через дома и детские площадки. Через улицы и заброшенные кузова машин. Сквозь толпы людей и сборища детей. Мы неслись без оглядки, а я только и успевал скрывать халатом свою наготу от любопытных глаз. Не могу не отметить тот факт, что мой внешний вид у людей не вызывал особого интереса. Да и встречающиеся мне на пути мужчины частенько выглядели куда хуже – разорванные портки и дырявая обувь была обыденностью.

Страшной обыденностью на фоне множества заброшенных домов.

- Почти на месте, - сообщает Маша, после десятиминутного марафона.

Мы забегаем во двор между двух домов. Здесь довольно чисто и уютно. Вдоль каждого дома под окнами стоят ряды столов, за которыми сидит разношёрстый люд. Напоминает “Горбушку”, или даже “Черкизон” – что куда хуже. Почти всё свободное пространство занято прилавками, всюду снуют хмурые люди.

Наконец, бег сменился на обычный шаг. Мы прошли первые прилавки и начали быстро углубляться в этот хаос уличной торговли. Здесь было всё! От продуктов питания до электронной техники. В основном это были овощи, выращенные в парниках, и запчасти от бытовой техники. Стоял невыносимый запах немытых тел и гнили. Всюду летали мухи, и я чуть не наступил на собаку, дрыхнущую прям на дороге! Кто-то ударился мне в плечо, фырчал под ухо. А кто-то позволял себе схватить меня за рукав халата и потянуть к себе, но я быстро пресекал подобную наглость своим гневным взглядом. Короче, одним словом – это всё была одна огромная помойка под растянутым между домами красивым шатром, развевающимся парусом на ветру.

Мы зашли почти в самый центр. К моему удивлению здесь уже не пахло чем-то отвратным, а стоял довольно приятный аромат. Самые ближние прилавки были завалены свежими помидорами и огурцами, а рядом теснились удивительные плоды, которые я ранее не видел. Что-то типа кокоса, внешне напоминающий панцирь черепахи.

Продавец бросает на нас кислый взгляд, чмокает губами.

- Чего вам? – спрашивает он, обращаясь не к нам, а к воздуху над нашими головами.

- Позови Вальдемара, - требует Маша, и её тон вызывает у продавца нездоровый смех.

- С какого перепуга?

- С такого! – вопит Маша и цепляется пальцами в мой халат.

Глава 18

Кто вообще позволил Маше распускать руки? Что она себе позволяет?! Хватается за края моего халата и дёргает в стороны, да с такой силой, что все пуговицы улетают в разные стороны. Её наглость имела место быть.

Продавец таращит глаза прямо на мой аквариум.

- Ну что, позовёшь? – с улыбкой произносит Маша. - Или мы уходим, а ты окажешься тем, кто не позвал Вальдемара, когда носящий слезу эфира сам стоял у порога его палатки.

- Ладно, не драматизируй, - осторожничает барыга. - Я же не послал вас.

- Еще бы ты нас послал! Иди.

- Ожидайте.

Продавец шагнул назад и растворился в густом лесу различной одежды, свисающей с натянутых верёвок позади. Честно говоря, происходящее потихоньку начинало меня напрягать. Куда я попал? С кем мне придётся общаться? Маша упомянула, что Вальдемар - сын местного бандита, что особо меня не обрадовало. И что вообще здесь делать? У меня начался приступ паники, который мне удалось быстро подавить. Не зря ходил к психологу после развода, полезная вещь, хорошо вправляет мозги.

Жалко только, что сеансы не дают полного исцеления, сколько бы ты не ходил. В жизни всегда будут вещи, которые придётся решать собственными силами. Терпеть боль, но решать. Терпеть муки, но думать о будущем. По-другому никак. Так мы и становимся сильными. Боль и муки – наш верный тренер. И никто лучше не подготовит тебя к самому жесткому дерьму, которое может случиться в твоей жизни.

Спустя пару минут продавец вернулся с вымученной на лице улыбкой.

- Он вас ждёт, прошу, - торговец вытянул руку, приглашая войти в вещи, колышущиеся на лёгком ветерке.

Маша шагнула первой, я – за ней. Я раздвигал свисающие шмотки в стороны, будто пробирался сквозь кустистый лес. Неизвестность мелькала совсем близко, одновременно густая и неощутимая. Хотелось дать заднюю, но вглядываясь в Машин затылок, я лишь прибавлял ход.

Наконец, вещи закончились, и мы вышли на импровизированный пустырь, окружённый со всех сторон прилавками. Пол был устлан коврами, а по центру стоял огромный шатёр с двумя мужиками у входа. Их взгляд сразу же уставился в нашу сторону, как и мечи, быстро покинувшие ножны.

Ближайший охранник в длинном кожаном плаще, отороченном каким-то ярким красным мехом, позвал нас, взмахнув мечом.

Подходя к шатру, я обнаружил, что внутри играет музыка. Довольно знакомая. Сразу так и не вспомнишь, но что-то из довольно старого. Что-то про пластмассовый мир… О нет, этого не может быть! Это же Гражданская оборона! Превосходно, у этого мира есть шанс!

Мы подходим ко входу в огромный шатёр, сшитый из разноцветных кусков дорогой ткани. Пока один охранник тычет в меня мечом, второй обыскивает. Проводит ладонями по ногам, затем запускает руки под халат, ощупывает спину. Он находит в кармане джинсов амулет и резко выдёргивает его.

- Покажи грудь, - требует он у меня.

- Что? Вот так прям сразу? А моей спины тебе было мало для влажной фантазии?

- Я не буду просить дважды, - и гневно рычит.

Откидываю халат, обнажая плечи и аквариум.

- Ну что, понравилось, - улыбаюсь я. - Теперь верни мне амулет.

- Ты совсем дурной? – скривился охранник. - Мне проще тебе кишки выпустить из живота.

- И залить кровавым говном эти прекрасные ковры?

- Хорошо, я сейчас вырублю тебя одним ударом в твою наглую харю, затем оттащу за пределы рынка и прирежу в одной из квартир. Устраивает?

- Нет. Боюсь, что заляпаешь всю одежду кровью и этой зелёной жижей. Не думал, что может быть, если она попадает тебе на кожу?

Наглая морда этого тупого идиота приняла форму смятой в хлам морды машины после столкновения с грузовиком. Уверенности поубавилось вдвое, как и решимости. Он точно не знал, что с ним случится, если эфир действительно попадёт ему на кожу, впрочем, как и я.

- Дай я только коснусь твоей кожи лица, - начал я угрожающим тоном, - и ты испытаешь невыносимые муки.

- Нет, не испытаю, - спокойно произнёс он.

Вот это поворот. Меня раскусили?

- Без амулета ты нихера не можешь, - произнёс второй охранник, чьё холодное лезвие меча щекотало мне подбородок.

- Ну если не могу, тогда давай, пусти мне кровь, проверим, кто из нас крутой…

- В этом нет никакой необходимости, - прозвучал довольно властный голос из нутра шатра. – Илья, впусти ко мне гостей.

- Проходите, - говорит, видимо Илья, убирая меч в ножны.

Невероятное ощущение, когда полностью окунаешься в музыку давно забытой группы. В голову хлынули воспоминания, жаль, что как хорошие, так и плохие. Детство не без приключений.

Когда мы входим, музыка резко утихает. Молодой человек, сидевший по центру в мягком кресле резко встал и раскинул руки. Я ожидал, что нас горячо поприветствует, но оказалось совсем не так.

- Мы не будем проверять, кто из нас всех здесь крутой, - произносит он довольно мелодичным голосом, - потому что ответ очевиден. Это я!

Забавный мужичок. На вид - под тридцатку. Чёрные волосы зализаны назад и достают до самых плеч. Худое тело пряталось под толстым вафельным халатом почти розового цвета с пришитыми руками от чёрного пиджака. Из одежды на нём больше ничего не было, разве что пару золотых цепей, запутавшихся на груди в пучке тонких волос. Модник хренов. Забавно было наблюдать за его грациозными движениями, такой талант пропадает. Ему бы на сцене выступать, народ веселить.

Ступая зелёными кроксами по ковру, он двигает в нашу сторону, не спуская глаз с Маши.

- Мария, - его голос так и пухнет от лживого страдания, - я наслышан о твоём ребёнке, какая жалость. Мы все любили твою девочку, она была для нас всех, как внебрачный ребёнок. Как дитя, рождённое после изнасилования. Девочка, которую забрали у родителей наркоманов и передали в руки хорошей, доброй семьи…

- Прекрати!

- А что я такого сказал? Разве я не прав?

- Нет! И не смей говорить о ней в прошедшем времени…

- Это ты не смей, - мужик срывается на крик, - здесь мне указывать, что мне можно, а чего нельзя!

Он хватает её обеими руками за шкирку и начинает трясти. Я не выдержал. Стоять в сторонке – это не моё.

- Не смей её трогать! – реву я и подлетаю к этому уроду.

Хватаюсь за его мерзкий вафельный халат… и вдруг меня будто током охерачило. Все мышцы в теле скрутило, из глаз брызнули искры. Не удивлюсь, если моя кожа задымилась. Вот это встряска!

Я повалился на пол весь скрюченный.

- Маша, ты что, - кричит пацан, - не объяснила этому глупцу, что меня нельзя трогать?

- Нет, - мямлит Маша.

- Умница! Правильно, пусть продолжают меня хватать. Каждый раз испытываю удовольствие при виде корчившейся от боли черни.

Он присаживается на корточки и смотрит на меня с улыбкой.

- А давай еще, - предлагает он, - Давай! Дотронься до меня! Или зассал? А! Ублюдок! Кто тебе позволил себя так вести? Ты - мой гость, и никак не наоборот! Здесь я хватаю людей за всё, что посчитаю нужным, усёк?

Я хотел ответить ему, грубо и с усмешкой, что мужиков лучше вообще не хватать, неправильно это, но моя челюсть упорно не хотела разжиматься.

- Я называю его – трах-кольцо, - говорит он, тряся своей ладонью у моего лица. На среднем пальце у него кольцо с голубым камнем. – Слышал о таком артефакте?

Я сумел шевельнуть шеей и отрицательно покрутить головой. Еще раз подобной встряски пережить у меня не было никакого желания. Но его ладонь вдруг тянется к моему лицу. Я зажмурился, мысленно пропуская через себя заряд тока, однако ничего не произошло. Он касается моей щеки и громко смеётся.

- Ты подумал, что моё прикосновение может ударить тебя током? Правда? Ну это же глупо, как бы я тогда касался женщин? Нет-нет-нет. Артефакт – мой защитник от грубой силы, направленной исключительно против меня.

Его ладонь снова поглаживает мою щёку.

- Герой, - тянет он. – А ты хорош. Нет, не в плане внешности, конечно же. Твой героизм меня впечатлил, заявился в самое сердце нашего района, да еще и имеешь наглость бросаться на меня! На самого Вальдемара!

Нежное поглаживание сменилось звонким шлепком. Щёку обожгло, но головой я почти не шевельнул. Ударил как баба. Я выдавил улыбку, чем явно взбесил этого самодовольного урода.

- Ах ты наглец, - рычит он, - возомнил из себя крутого?

Его слова мне были абсолютно по барабану, строит из себя не пойми кого, хотя на деле - пустой лист, не пригодный даже для черновика. Другое дело я – через меня пропустили добрую порцию тока, способную убить корову, а я не утратил возможности думать, и даже сумел вымучить улыбку на лице. А если так… Опа, пальцы на ногах шевельнулись. И на руках. Я привстал на локтях, и, наконец сумел выдохнуть. Мышцы болели, как после хорошей тренировки, но это пустяк.

- Мне сложно это произносить, - говорит парень, - но ты реально крут! Впервые такое вижу! Никогда не забуду одного грязного мужика. Тощий был, как глист. Так вот он хотел вырвать у меня из руки буханку хлеба. Зрелище было – еще то! Я думал он сгорит к чертям. Дым повалил даже из ушей. Стоило ему коснуться моих чистейших, прекрасных и гладких ладоней, как он отлетел от меня почти на десять метров. Поговаривают, что он писался под себя три дня. Вроде, оклемался, но я больше его не видел. А ты вон – не прошло и минуты, а ты уже можешь встать.

Он тянет мне руку и говорит:

- А ну-ка, схвати меня еще раз.

Я смотрю ему в глаза. Шутник. Мне сложно согнуть спину, какая там нафиг рука.

- Ладноооо, - тянет он, - я пошутил. Вот, давай помогу встать, и не бойся, током не ударит.

Снова шутки? Рядом с моим лицом он расправляет свою ладонь, предлагая мне взяться за неё.

- Ну же, не бойся, я не кусаюсь.

Иди нахер со своей помощью. Я смогу и сам встать. Переворачиваюсь набок, упираюсь обеими ладонями в мягкий ковёр и пытаюсь встать. Поначалу идёт туго, ноги не слушаются, как и руки. Я весь трясусь. Рычу. Слюна срывается с моих губ густой леской и тянется к полу. Со стороны выгляжу паршиво, но не безнадёжно. С каждым усилием я ощущаю прилив сил. Постепенно мышцы приходят в порядок. Да, соглашусь – колечко его – убойная вещь!

- А ты настырный! – говорит он. – И откуда ты такой?

Мне удаётся встать на четвереньки. Тело ломит, с губ продолжает течь слюна. Сейчас, немного передохну и снова в бой. Это ппц, меня, как и любого нормального пацана били электрошоком, но чтобы так сильно… Надо отдышаться.

- Маша, где ты его откапала?

- Нашла у себя дома.

Своим болезненным рычанием я ненадолго прерываю их разговор.

- Любопытно. А поподробнее?

- Пришла домой, а там он с Дмитрием.

Парень какое-то время потоптался рядом со мной, а затем двинул к Маше.

- С Дмитрием? – переспросил он. – Я так понимаю, ты имеешь в виду того самого Дмитрия? Можешь не отвечать, я догадался. Видишь, я не глупый. Так, хорошо, и что они делали?

- Дрались.

- ВАУ! Вот это поворот! Прям у тебя дома? Мужики не могли тебя поделить? Поздравляю! Так-так-так, и что же дальше? Молчи! Дай угадаю – этот парень победил?

- Ты угадал.

- Я не угадал! Я догадался! Это две разные вещи!

- Так ты сам сказал…

- Проехали!

Мне удалось выпрямить спину, и теперь я мог видеть происходящее вокруг меня. Паренёк в вафельном халате стоял напротив Маши. Руки собраны на груди, осанка ровная. Он пытался выглядеть крутым и властным, но как бывает с подобными персонажами – походил он на торчка с грязного района.

Он поправляет ворот Машиного халата. Улыбается. А затем спрашивает у неё:

- И что дальше?

- Попробуй угадать, - выдавливаю я.

Видимо, мне удалось задеть его за живое. Паренёк склонил голову и умолк. Умолк так, как будто затаил на меня обиду, и теперь живи с мыслью, что в любой момент за твоей спиной может возникнуть этот персонаж и пырнуть ножом.

- Я не собираюсь играть с тобой в игры, - прошипел он.

В палатке продолжала играть музыка, из-за чего его голос не показался мне угрожающим. Он мямлил. Мямлил себе под нос. Не хватало только, чтобы ему хоть кто-то утёр сопли.

- Я не расслышал, - прохрипел я.

- Я НЕ СОБИРАЮСЬ ИГРАТЬ С ТОБОЙ В ИГРЫ!

О, уже что-то. Он быстро заводился.

- Саша! – рявкает он. – Выключи музыку! Она меня утомила.

Всё это время на диване рядом с креслом, на котором сидел этот парень, лежала девушка.

Она послушно встаёт и подходит к столику, на котором стоит старый магнитофон. Музыка утихает.

Я приглядываюсь, пытаюсь сфокусировать взгляд на незнакомке. Зрение проясняется. Ловлю фокус. А она ничего так, жаль худая как вобла, но в принципе – норм. Ровные чёрные волосы до плеч, блестящий красный пиджак из кожи и чёрные лосины. Брендированная майка вся в порезах, будто её драли волки.

- Саша, иди сюда, ты должна познакомиться с этим кадром.

Девушка на высоких туфлях двигает в мою сторону. Цепи на её бёдрах и шее позвякивают с каждым широким шагом. Я бы хотел заглянуть в её глаза, но они прячутся за солнцезащитными очками фирмы “рейбен”. Старая модель, но на её узком лице сидят великолепно. Классика, никогда не выходящая из моды.

Модельной походкой она подходит к этому тощему недомерку и кладёт голову ему на плечо.

- Знакомься, - говорит парень, и ухмыляется. – Ах да, у тебя же не было возможности представиться. Как тебя зовут, мужик?

Я молчу. Честно, не знаю, как ответить на этот вопрос. Назвать настоящее имя, или представиться новым? В принципе, я могу назвать ему любое - правды он всё равно не узнает.

- Молчишь? – спрашивает он, даже не дав мне открыть рта.

Его взгляд устремляется на Машу.

- Как его имя?

- Не знаю.

- Он был у тебя дома, и ты не знаешь его имени?

- Я же сказала, не знаю! Я его не звала к себе домой!

- Ладно, не пыли, разберёмся.

Парень дёргает плечом, скидывая голову девушки. Как-то не по-мужски. Скорее по-детски, когда тебя всё раздражает, и даже взгляды взрослых в тебе вызывают гнев.

- Саша, узнай для нас имя нашего гостя.

Девушка, как послушная собачонка, модельной походкой движется в мою сторону. Ухх, ну и мадам. Джинсовая юбка по самое “не балуйся”. А эти чёрные лосины с дырочками… Ммм… Жаль плоская как доска, но у таких девчонок сочная задница компенсирует все недостатки. И она там точно есть!

Она подходит ко мне. Смотрит сверху. Смотрит как на ничтожество, или бродягу, приползшего на коленях просить милостыню. Я бы поднялся, да вот ноги так и не слушаются.

Её лицо вдруг озаряется широкой улыбкой, дама в красном опускается на корточки, немного раздвигая ноги.

- Привет, - говорит она сладким голоском, а затем касается моего лица своей ладонью.

И… и ничего. Я ничего не почувствовал, в отличии от неё. Её тело тряхнуло, голова откинулась. Её ладонь будто прилипла к моей щеке; я пытался отстраниться, но ничего не выходило.

- Не крути головой! – бросил мне парень.

Моё сердце сделало ударов десять, после чего всё прекратилось. Успевшая разогреться ладонь отлипла от моей щеки.

- Как странно, - прошептала девушка, с трудом приходя в себя.

- Что ты увидела?

- Вроде и много, а вроде и ничего.

- Как тебя понимать? – судя по дрожащему голосу, паренёк явно был взволнован и немного напуган. – Он может…

- Что он может?!

Парень заметно засуетился. Лицо дёргалось, глаза забегали из стороны в сторону. Было довольно забавно за ним наблюдать, я так и вижу, как паника медленно окутывала его тело. Наверно ладони вспотели? Ага, я угадал! Он принялся вытирать ладони о свой вафельный халат и нервно поглядывать, то на меня, то на свою вторую половинку.

- Ему не нужен амулет для колдовства…

- Что?! – слюна так и хлынула из пасти парня.

Охваченный страхом, или еще чем - по нему хрен поймёшь - он бросается на Машу. Вгрызается ей в шею обеими руками и начинает душить. Трясёт её со всей силой, рычит. Ублюдок!

Пытаюсь пошевелить рукой – получается. Ногой – тоже! Я начинаю медленно вставать.

- Кого ты мне привела?! – орёт он Маше прям в лицо. – Кто он?!

- Вальдемар, прекрати, - вмешивается девушка в красном. – Злых намерений в его прошлом нет.

- Ты уверена?

- Да! – кричит она. - Отпусти Марию!

- Хорошо, Саша, но только потому что ты меня об этом просишь!

Этот юный псих выпускает Машу из своих оков. Дитё малое, нашёл на ком злость срывать! Еще раз увижу подобное – поверь мне, пацан, я тебя хорошенько отделаю! Никчёмный ублюдок, в отличие от Саши, чьё поведение и сведения вызывали у меня уйму вопросов.

- Откуда ты узнала? – хриплю я, пытаясь встать на ноги.

- Не “откуда”, - довольным тоном говорит она, - а “как”, Яков!

Вот это поворот, она теперь и имя моё знает.

Глава 19

Эта девица в красной кожанке оказалась далеко не простой девчонкой на подхвате у этого паренька. Откуда ей всё известно? Неужели одна из тех… даже не знаю как сказать. Ладно, скажу так: она одна из нас? Видит прошлое? Или просто умеет залезать в голову и вытаскивать оттуда нужную информацию?

- Ну вот! – заверещал модник в своём вафельном халате. – Мы наконец узнали имя нашего гостя! Яков!

В два широких шага он подходит ко мне.

- Яков, приятно познакомиться, - и тянет мне ладонь, - а меня зовут Вальдемар!

Ладно, хрен с тобой. Жму ему руку, и ничего страшного не произошло. Током не ударило, сознание не выбило, снова на четвереньки меня не нагнуло. Наоборот, он помогает мне встать на ноги, а затем принимается заботливо стряхивать пыль с бабушкиного халата.

- Прикид у тебя – отпад! – заявляет он, но морщится от отвращения.

- И у тебя.

Меня почти отпустило, немного мышцы поламывало, но в целом – я ок.

Вальдемар отстраняется от нас, отходит шагов на десять. Не то, чтобы боится, видимо хочет видеть нас, как на ладони. Окинув нас взглядом, он громко спрашивает:

- Гости мои, и с чем же пожаловали ко мне?

Мы с Машей переглянулись. У меня в голове было пусто, и все мои надежды были только на неё. Я понимал, что мне надо начать свой новый путь, и уже пофигу откуда, но первый шаг совершить нужно, и в этом помочь мне могла лишь она, как бы прискорбно это не звучало. Любой мужик в нашей жизни должен сам шагать по своей дороге, без лишней помощи. Но давайте согласимся, что наш первый шаг нам помогает сделать женщина – здесь как ни крути.

- Я не знаю почему ему помогаю, - Маша это произнесла, словно была загнана в тупик.

- Забавно, - улыбается Вальдемар, и переводит взгляд на меня. – А ты чего привязался к ней хвостом?

- Тоже не знаю. Я вообще мало понимаю, что здесь происходит, и просто хочу найти точку отсчёта. Для себя. Пункт, из которого двину вперёд.

Судя по его лицу, он явно не догоняет о чём я говорю. Переводит тупой взгляд на Сашу, вставшую рядом с ним, и ждёт от неё ответов, будто она всё знает. А хотя… А вдруг и вправду всё знает?

- Тебе покажется это странным, - говорит она ему, - но я не увидела его прошлого. Его воспоминания ограничены этим утром. И всё.

- И всё?

- Да, там больше ничего нет.

- И как это возможно?

Вначале он смотрит на Сашу. И только потом медленно переводит взгляд на меня. Улыбнувшись, он спрашивает:

- Яков, как это возможно?

- Я ничего не помню.

- Прям совсем?

- Совсем-совсем.

- Ну хорошо. Тогда объясни мне, как ты научился колдовать без амулета?

- Я и не учился. Просто…

- Проооосто? - тянет он. – Или есть какой-то секрет?

- Нет никакого секрета. Да и колдовством это сложно назвать. Я умею делать иллюзии, не более того.

Он так сильно приподнял бровь, что я могу предположить: слово “иллюзия” он слышит впервые. Правда сразу же на его лице рисуется полное безразличие. И скука. Он переводит взгляд на Сашу. В отличие от своего дружка она слушает меня внимательно, хоть в этом и нет никакого смысла. Судя по всему, она действительно знает обо мне больше, чем я сам. Или ровно столько же. Любопытно, может она мне поможет залезть в прошлое?

Вальдемар спрашивает Сашу:

- Это правда? Он иллюзионист? Да и вообще, что это за слово такое? Ты слышала когда-нибудь?

- Что-то типа фокусника, - отвечает Саша.

- Фокусника? Это когда не по-настоящему?

- Да.

Прекрасно! Меня так еще ни разу не оскорбляли. Как можно что-то делать, а потом оказывается, что это было не по-настоящему? А? Объясните мне?

- Покажи, что ты умеешь, - просит Вальдемар, состроив на лице детскую гримасу восторга.

Я опускаю глаза и смотрю на аквариум. Уровень зелёной жижи почти опустился до отметки 5. Распылять драгоценные запасы перед этим клоуном не было никакого желания, как и смысла. Где я потом найду эфир? Нет уж, извините, но я воздержусь.

- Я не могу, - отвечаю ему.

- Почему?

- Мой запас эфира сильно ограничен.

- Я знаю, как и у всех тебе подобных. Но я много не прошу, совсем чуть-чуть. Покажи, пожалуйста?

- Мой запас неумолимо уменьшается. Я скоро умру, и мне бы не хотелось на каждом углу радовать несчастных детишек своими фокусами.

Не знаю, обиделся он на мои слова или нет, но рожу ему нехило перекосило. Весь насупился, губки сжал. Складывает на груди руки и смотрит на Сашу.

- Он лжёт?

- Нет, - отвечает Саша.

- Что ты увидела?

- Иннокентий вставил ему “щепку”. Он говорит правду, довольно скоро эфир покинет его тело…

- Кеша? Ты сказала Кеша?

- Да! А что здесь такого? Он сбежал от него.

- Так ты, значит пленник Кеши. А это значит, что ты пытался проникнуть в его логово?

Я уже собирался ему возразить, но вместо меня ответила Саша.

- Нет. Я увидела казнь на окраине города. Люди Иннокентия спасли его от смерти, и притащили к себе в логово.

- Зачем?

- Этого я не увидела. Но Иннокентий пытался вытащить из него какую-то ценную информацию.

- И?

- И у него ничего не вышло.

- Любопытно, - произнёс Вальдемар, и медленно ступил мне навстречу.

Так, начинается. Я уже догадываюсь, что сейчас будет.

- И что же хотел узнать от тебя Иннокентий? – спрашивает он меня, подойдя ко мне очень близко.

- Я не знаю. Саша тебе уже сказала, что моя память зародилась этим утром. Всё, что было до – этого нет у меня в голове.

- Этого не может быть! – Вальдемар оборачивается к Саше. – Он говорит правду?

Та просто ему кивает.

Вальдемар тяжело выдыхает. Моя персона вызывает у него любопытство, этого не скрыть. И он бы с радостью залез глубоко в мой разум, но вот беда – там действительно ничего нет. Простите, дядя, ничем помочь вам не могу.

- Ты бесполезен, - говорит он мне в лицо, - Не пригодился Кеше, не пригодишься и мне. Зачем ты пришёл сюда, пустоголовый?

Если он и пытался меня обидеть, то я уже давно не реагирую на подобные высказывания, особенно из уст таких мелких и заносчивых говнюков. Но кулаки у меня зачесались. Если бы не его трах-кольцо – врезал бы ему с великим удовольствием! Но если ты не можешь дотянуться кулаками, всегда под боком есть острый язык. А как мы знаем – слово ранит куда больнее стали.

Я решил немного прикольнуться над ним, а то совсем паренёк расслабился:

- Я сумел сбежать из темницы Иннокентия, - говорю я. - Сумел одержать верх над Дмитрием и забрать у него ботинки. Наконец, мне удалось проникнуть в твоё логово, и подобраться к тебе так близко, что даже Саша не смогла считать моих злых намерений из стёртой памяти…

Вот это я и хотел увидеть! Как же его перекосило! Вальдемар напрягся. Лицо снова вытянулось, он даже шагнул назад, когда я сделал совсем маленький шажок ему навстречу. Я запускаю ладонь в халат. Улыбаюсь. Ну и рожа у него, он готов обосраться на месте!

Он открывает рот и уже готов позвать стражу, но я быстро говорю ему:

- Да шучу я! – и вытягиваю вперёд руки, показывая, что в них ничего нет. Как и под халатом.

Эффект превзошёл все мои ожидания. Напуганы были все, кроме меня. И это было чертовски забавно и угарно.

- Саша, - мямлит Вальдемар, будто его хорошенько отдубасили во дворе, - он говорит правду?

- А мне откуда знать! У него ничего нет в голове.

- Посмотри еще, вдруг его Тузовы подослали!

- Никто меня не подсылал, - объясняю я, - иначе как бы я это мог это помнить, когда в голове пусто?

- А он прав, - говорит Саша, - если бы подослали, я бы обязательно увидела.

- А ты не увидела?

- Да господи, Вальдемар! Если бы я увидела нечто подобное, охрана бы давно его скрутила! Кретин!

- Успокойся, не злись на меня. Ты видела, что он сотворил? Я чуть не обоссал все ковры от страха! Ну, Яков… - он начинает нервно посмеиваться, - ну ты и шутник. Признаюсь честно, я испугался. Времена нынче такие, что в любой момент могут пырнуть. Но только не подумай, что ты крутой. Крутой здесь один человек – и это я. А в том, что… - он откашлялся, - …что я испугался - виновата Саша. Да, Саша?

- Не перекладывай на меня…

- Да если бы ты не начала здесь эту возню насчёт его способностей без амулета, я бы и не дёрнулся. А так хрен знает, на что он способен! Может он… может он… может у него как раз и был кинжал за пазухой? Мне откуда было знать.

- Иди еще папочке поплачься, - фыркнула Саша.

- Не надо приплетать сюда отца! Я сам со всем справлюсь, я взрослый!

- Оно и видно.

- Я прошу тебя, не надо на людях, а?

- Я всё тебе сказала, дальше сам…

Саша вернулась к дивану и упала в его мягкие объятия. Она была не только обижена, но и расстроена, и я мог её понять. Какой-то хер обвинил её во всех грехах, когда сам стоял столбом. Случись покушение взаправду – и страх парализует его так, что он даже рта не откроет.

- У тебя опять эти дни? – говорит он ей через плечо. – Я в этом не виноват!

Ну и мелкий урод, брать и говорить такие вещи на людях. Это каким же козлом надо быть? Мне вдруг захотелось развернуться и уйти куда подальше от этого ссыкуна, но куда я блин пойду? В неизвестность? И снова жестокая правда жизни обрушивается на мои плечи: хочешь жить спокойно – терпи уродов. Да-да, по-другому никак. Идеального общества не существует.

Саша полностью его игнорирует. Поняв это, Вальдемар оборачивается к нам.

- Не обращайте на неё внимание, - говорит он. – Так, теперь давайте, по существу, зачем вы явились ко мне?

Первой начала говорить Маша:

- Он сказал, что может вернуть мне дочь.

Парень с пониманием кивнул.

- Так, хорошо, - говорит он, - и почему ты ему поверила?

- У него слеза эфира в груди! Как я могла ему не поверить? И вообще, мне показалось, что его послала мне сама судьба.

- Сама судьба, - повторил он с придыханием. – Здесь, возможно, ты права. Возможно, и вправду, сама судьба его нам послала. Да, Яков?

- Всё возможно. Время покажет.

- Красивые слова. Красивые. Однако давай лирику оставим девчонкам, и поговорим серьёзно. Как ты планируешь вернуть Вику? У тебя есть план?

- За этим я и пришёл к тебе.

- Твоя храбрость и уверенность вызывает у меня уважение. Ты не такой и бесполезный, как мне могло показаться вначале. Хотя, может мне не показалось. Всё возможно. Время покажет. Согласен?

- Согласен.

- Великолепно. А могу я поинтересоваться, чем ты планируешь жить? Питание, вода, наконец, сон. Собираешься всю жизнь сидеть у Маши на шее?

- Это не по мне. Я уверен, что смогу найти себе способ пропитания, - я улыбаюсь и ладонью трогаю свой аквариум. Согласен, аргумент так себе с учётом медленно убывающего эфира, но козыри в рукаве закончились.

- До вечера! – замечает Вальдемар.

- Да, но до вечера я могу здесь устроить такое, что потом будете год расхлёбывать.

- ВАУ! – проорал во всю глотку парень, да так неожиданно, что мы с Машей дёрнулись. - Вот это я понимаю! Вот это мужик! Ты видела, Саша! Ты слышала его?

- Мне плевать.

- Мне нравится твой настрой! – продолжает Вальдемар восхищаться мною. – А ты знаешь что.

- Что?

- Мне нужны такие люди, как ты!

Полностью умолкнув, он подходит ко мне, закидывает руку на плечо. Он наклоняется ко мне так близко, что мы почти соприкасаемся кончиками носов. Я вижу своё отражение в его глазах, а он – своё в моих.

- Наверно, я сошёл с ума, - говорит он мне в лицо, - но я хочу предложить тебе работу. Ты будешь работать на меня. И я решу все твои проблемы, фокусник.

- Ты сможешь мне дать эфир?

Он рассмеялся прямо мне в лицо.

- Нет, глупец! Откуда у меня эфир?

Работа в прошлой жизни! Работа здесь! Как бы ты не пытался убежать от трудностей, они всегда тебя нагонят. Правила жизни везде одни. Так устроен наш мир. И так устроен человек, что правила для него как красная тряпка для быка. Каждый день мы стремимся сделать всё по-своему, пытаясь нарушить созданные правила. Зачем? Зачем мы так делаем? Где-то пытаемся сэкономить, где-то урвать халяву, но всегда… послушайте меня… всегда жизнь заберёт своё. Сэкономить не получится! Не противьтесь, и не убегайте от трудностей. Жизнь успела хорошо меня огреть по голове, и я давно усёк главный принцип – иди спокойно и ровно, и никуда не торопись.

Я очутился в этом шатре с этими людьми не просто так, возможно так решила судьба, или сложились карты. В любом случае, мне придётся принять решение, и назвать его сложным у меня язык не поворачивается. Надо признать – идти мне некуда, жить негде, да и живот бурчит, как разваливающийся движок. Еще чуть-чуть – и рухну в голодном обмороке. А эти люди – возможность, хоть и слишком мутная.

Новая жизнь – новые друзья. Нужно соглашаться на предложение Вальдемара. Правда перед тем как сказать ему “да”, необходимо уточнить некоторые детали. Иначе какой во всём этом смысл?

- Если у тебя нет эфира, тогда какой смысл мне с тобой работать? Времени у меня до утра, а я бы хотел увидеть солнце.

- Да, эфира у меня нет. Но я могу извлечь из тебя то, что забирает у тебя эфир.

А вот это уже аргумент! Что тут скажешь, его предложение меня заинтересовало. Отказывать будет глупо, здесь есть хоть какой-то шанс на жизнь. Крохотный – но он есть.

- Меня вполне устраивает твоё предложение, - говорю ему в лицо. – Я согласен. Но какие гарантии?

- Моё слово. Слово Вальдемара! Да еще и при свидетелях.

За свою жизнь я встречал много подонков. И каждый пытался меня обмануть. У кого-то получалось, а у кого-то нет. Каждая встреча – урок. Жизненный урок, укрепляющий наш разум. Я смотрю Вальдемару в глаза, и не вижу там ни единой попытки меня обмануть. Там есть злость. Есть недоверие ко мне, но он говорит искренне. Он говорит правду. Надо признать, этому человеку я могу доверять.

- Может тогда сейчас и извлечём эту занозу? – рискнул я спросить.

С моей стороны это наглость, ну а вдруг? И, конечно же, последовала ожидаемая реакция.

Вальдемар рассмеялся. Затем широко улыбнулся и снова заглянул мне в глаза.

- Нет-нет-нет, - говорит он, - мы будем работать по принципу: ты - мне, я – тебе. Усёк?

Я не в том положении, чтобы навязывать свои условия. А жаль, было бы прикольно. Конечно, работать на такого проходимца я бы никогда не стал, послать бы его к хренам и дело с концом, но, как я уже говорил, выбора у меня нет.

Я не стал ему ничего отвечать, просто кивнул.

- Ну и хорошо, молодец.

- Может хоть накормишь для начала?

- Так, ты же сказал, что всё понял? Или нет? Давай еще раз повторю…

Нууу, начинается. Попросил то всего ничего, а он снова запустил старую пластинку.

- Ты – мне, я – тебе.

Я снова закивал головой, прекрасно понимая, что дальше выпрашивать хоть что-то для себя будет абсолютно бесполезно.

- Хорошо, - тянет он с наслаждением. – Надеюсь дважды повторять не придётся.

И умолк. Смотрит на меня, как тучная девка на конфеты, и молчит. Я стучу пальцем себя по аквариуму, привлекая его внимание.

- Ах да, твой эфир. Ну хорошо, вот для тебя первое задание.

Он вдруг обнимает меня и крепко прижимается. Его щетинистая щека касается моей. В нос ударяет запах чистой кожи с нотками дешёвого парфюма. Что это за подкаты такие? Мне не нравится! Пытаюсь вырваться, но на спине его руки сомкнулись как стальные цепи. И отпихнуть не получится – новый разряд тока я бы не хотел пропустить через себя. А что если разряд тока ударит нас обоих? А если нет… Ладно, просто отдамся ситуации…

Он шепчет мне на ухо:

- Ты знаешь, что людям нужно для проживания?

Вопрос явно с подвохом. Спроси подобное обычный человек, и я бы смог дать ему сотню ответов, но в этой ситуации нужно быть крайне осторожным.

- Много чего, - отвечаю я.

- Но есть очень важные вещи. Подумай.

- Еда?

- И?

- Вода?

- Верно! – и тут он начинает просто орать мне в ухо. – ТАК КАКОГО ХРЕНА ТЫ ВЫЛИЛ ВСЮ ВОДУ НА АСФАЛЬТ!

Он выпускает меня, хватает за плечи и начинает трясти:

- Ты зачем вылил воду? Тебя Тузовские подговорили? Отвечай!

Воу, дядя, полегче! Успокойся… я уже собирался отпихнуть его от себя, но он сам меня предостерёг от глупости:

- И только попробуй меня коснуться! Забыл? Трах-кольцо.

- Никто меня не подговаривал… так вышло, я не специально.

- Ладно, расслабься. Я шучу. Конечно же ты не специально. А тогда как?

- Да не знаю я. Вылез из канализационного люка, а тут машина. Водитель бросился на меня, я на него. Затащил его в кабину, и начал тыкать и дёргать рычаги, в надежде завести машину.

- Он не врёт, - говорит Саша, поудобнее располагаясь на диване.

И откуда ей всё известно? Неужели телепат, которому хватило одного прикосновения к моей коже, чтобы увидеть прошлое? Значит у неё есть способности, а значит – её тело должно быть омрачено чем-то похожим на мой аквариум. Отсюда вытекает второе – у неё должен быть эфир. Неужели я ошибся? Неужели глядя в глаза Вальдемару, я не сумел распознать ложь? У них есть эфир, и мне он соврал! Сука!

Глава 20

- Ты сказал мне, что у вас нет эфира, - предъявляю Вальдемару, как мелкому барыге с рынка, пытавшегося меня обсчитать. – Я не люблю, когда меня водят за нос.

Вальдемар оскорбился. Его лицо прям перекосило, что вызвало у меня недоумение. Хороший актёр? Или простой клоун?

- Ты хочешь меня в чём-то обвинить?

- Саша умеет заглядывать в прошлое, - говорю ему очевидные вещи, - Подобное делал со мной Иннокентий, и у него был запас эфира. Подозреваю, что и у Саши есть запас эфира в её стеклянном сосуде на теле.

Воцарилась гробовая тишина.

Вальдемар глянул на Сашу, отвернувшись от нас, а затем громко рассмеялся. Саша вместе с ним, да так сильно, что очки почти упали с её лица. И что я сказал такого смешного?

- Яков, глупец. Тебе не кажется, что твоё положение не позволяет тебе делать подобных заявлений? Это первое. А второе – необязательно обладать этой уродливой штуковиной, - он ткнул пальцем в мой аквариум, - чтобы показывать людям фокусы.

- Мне нужны доказательства, - требую я.

А вдруг прокатит? Кто их знает, может они реальные идиоты.

- Какие тебе требуются доказательства?

- Пусть она разденется и докажет нам всем, что на её теле нет прекрасных сосудов из стекла.

Они снова рассмеялись. Звонко и гулко, почти до слёз. Первой успокоилась Саша. Она умолкла, а затем резко оторвала свой зад от дивана. И тут такое началось, что я даже немного разочаровался в этих людях. Видимо, действительно, идиоты.

Эта мадам в красном пиджаке и чёрных лосинах медленно двинула в мою сторону со словами:

- Хорошо, я покажу тебе своё тело.

Мне бы радоваться, но, по правде говоря, мне стало страшно. Не каждый день женщина раздевается перед тобой, стоит её попросить. А вдруг, это было бы каждый раз? Эх, сколько шансов упущено. Вдруг, они так и ждут, когда мы подойдём к ним, и в приказном тоне потребуем: немедленно разденься передо мной!

Худой манекен подходит ко мне. Улыбка так и не сползла с её лица.

- Хочешь увидеть меня голой?

- Хочу.

В глубине души я уже понадеялся, что она начнёт стягивать с себя пиджак, затем скинет майку. Лосины – это ладно, я и так вижу, что под ними нет ничего такого, что напоминало бы стеклянный сосуд. Но Саша начала снимать совсем другой аксессуар. Она сняла свои модные очки и быстро накинула их мне на лицо.

Сквозь тёмные линзы мир казался куда мрачнее.

- Ты стесняешься моих глаз? – спрашиваю я, и подмигиваю, но боюсь моих знаков внимания она не углядела.

- Нет. Смотри.

Она берёт мою ладонь и кладёт её себе на щеку. Кожа мягкая и тёплая, такую хочется ласкать не только пальцами, но и языком. Я даже не пытался вырваться. Я даже не попытался подумать - зачем всё это, и чего она добивается. Всё произошло само собой.

У меня перед глазами словно включили фильм. Мой мозг засыпало чужими картинками, среди которых были сотни секундных нарезок. Они мелькали как вспышки, проносились перед глазами, а затем еще, и еще. И среди всего этого хлама я увидел Сашу. То, что я видел перед глазами – это были её воспоминания на очень длительном отрезке. Можно было выудить её детство, или юность. Но все эти кадры проносились как пыль на ветру. Я не думал об этом. Я думал о зрелой Саше. Именно о такой, какая она предстала передо мной.

В трёхсекундном воспоминании я увидел утро. Огромная кровать и чистое белое бельё, на котором крутятся два тела в страстных объятиях. Какой-то мужчина и… женщина. Это Саша! Абсолютно голая и влажная, она извивалась на мужике как змея. Прыгала и стонала, пока мужские руки жадно держали её сочный зад.

Я не могу удержаться. Смотрю, впитывая каждый кадр. Жадно пробегаюсь взглядом по её прекрасному телу, подтянутому, без единой капли жира или складки.

Она содрогается, выгибаясь назад, прям как атлетка после приземления на мат, и быстро обмякает в мужские объятия.

Мне хочется еще немного понаблюдать со стороны, но картинка резко обрывается. Гадкое чувство, будто родители спалили поздно ночью за просмотром телевизора и на самом интересном моменте выдернули шнур из розетки.

Чёрные “рейбэны” грубо сдирают с моего лица, её ногти царапают мне кожу.

- Убедился? – спрашивает она, уставившись на меня зелёными глазами.

- Вполне, - отвечаю ехидно.

Да, на её теле не было ни единого намёка на стеклянный сосуд. Она – обычный человек, правда я уже не знаю, что вкладываю в это понятие. А разве я не обычный человек? Может действительно, наличие сосуда у меня в груди делает меня каким-то особенным. Другим! Я стал лучше? Или хуже? Да какая к чёрту разница, когда весь окружающий мир изменился так сильно, что ты даже не можешь отличить добро от зла.

Зато я насладился приятной картинкой, и узнал, что весь фокус Саши прячется в её очках. Они – что-то типа артефакта, помогающего заглянуть в прошлое человека, лёгким касанием. Прикольная штука, и чертовски опасная. Впрочем, какими бы сильными они не были, моего прошлого они не увидели, а оно – прошлое, хоть и кусками, но хранилось в моей голове. Почему так? Странно…

- Так, ладно! – проснулся Вальдемар. – Не знаю, что ты там увидел, но надеюсь тема с эфиром для нас закрыта? Верно?

Я кивнул.

- Тогда какого хрена ты тут выжидаешь?

- А что мне еще делать?

- Вода! Быстро свалил отсюда за водой!

- Куда? Ты угораешь? Где я тебе воду достану?

- А вот это, дружок, уже твои проблемы, - рычит он, уставившись на меня злостным взглядом.

Видимо, с водой я действительно погорячился. Кто же знал, этот козёл-водитель сам виноват, что бросился на меня. Сидел бы себе дальше в кабине, потел и не высовывал носа, и тогда не было у нас проблем. Дёрнуло же дурака… Подумаешь, сбил меня. И что? Я же не просил мне помогать.

- А где моя награда? – вдруг заявляет Маша, которая стояла всё это время немым столбом. Проснулась, мля.

- Что? – Вальдемар подходит к ней, поворачивается ухом к её лицу. – Я не расслышал?

- Я тебе привела этого парня, может и мне что предложишь?

Вальдемар начал странно себя вести. Дёргаться, улыбаться. Могу предположить, что Маша не имела права требовать хоть что-то от этой важной персоны, тем самым выставила себя не в лучшем свете. Наглая бабёнка. Жадная.

И мои предположения оказались верными. Вальдемар будто с цепи сорвался. Схватил её за шкирку и как давай трясти. И честно, мне не хотелось вступаться. И это никак не связано с трах-кольцом. Совсем никак. Ни капельки. Но посмотреть на подобное шоу – это всегда.

- Ты сейчас на полном серьёзе? – взревел он на неё, брызжа густой слюной. - А знаешь, что я могу тебе предложить? А?! Жизнь! Я могу предложить тебе жизнь, но только при одном условии. Если до конца дня ты мне принесёшь “водянку”. Ты меня услышала?

Маша покраснела, глаза налились слезами. Мне стало её жалко, по-настоящему. Но, она сама виновата, надо было свои хотели немного поубавить, а там глядишь и люди к тебе потянутся.

Дрожащим голосом она произнесла:

- Нет.

- Что нет? Ты меня не расслышала?

- Я не знаю где “водянка”.

- А кто знает?

- Сергей… Но я не уверена.

- Так, хорошо, - Вальдемар немного успокоился, отпустил Машу, и даже поправил ей края халата, которые смял своими пальцами. – И где Сергей?

- Я не знаю. Совсем недавно был со мной, а потом вдруг исчез! Ушёл на кухню, а когда я проснулась, дома его не оказалось. Но там был он, - она тычет в меня пальцем, - он и Дмитрий. Это они его украли! Они тоже искали “водянку”.

- Это правда? – Вальдемар перевёл свой взгляд на меня, но вопрос был адресован совсем другому человеку.

- Нет, - ответила Саша, развалившись на диване. – Яков не причастен к исчезновению Сергея. Но он знает, где его искать.

- Любопытно, - улыбнулся Вальдемар. – И где же?

А вот этот вопрос был адресован уже мне. И мне не хотелось отвечать в присутствии Маши, неизвестно, как поведёт себя женщина, услышав ужасную правду о своём муже. Но, лучше пусть она здесь это услышит и примет, чем в грязных трущобах этого города.

- Несколько часов назад я нашёл его труп в канализации…

- Ты лжёшь! – взревела Маша, и её можно было понять.

Какое-то время она держала себя в руках, уставившись на меня как на врага, а потом не выдержала и дёрнулась в мою сторону. Вальдемар вовремя среагировал, крепко схватил её и прижал к себе.

- Успокойся, - говорит он ей на ухо, - успокойся!

- Он лжёт!

- Нет, - раздался голос Саши, как приговор. – Он говорит правду. И тебе, Маша, придётся принять эту грустную весть.

- Нет, - рыдает Маша, - этого не может быть…

Вальдемар гладит волосы Маше, будто пытается успокоить, но выглядит это со стороны жутковато. Его лицо – само безразличие. Ему абсолютно пофигу на Марию, как и на меня.

- Я знаю, кто его убил, - сообщаю я.

- Мы знаем!

Вот блин, от этой Саши ничего не скрыть. Да и чему я удивляюсь, если всё, что я видел за сегодня - ей известно. А значит, ей известно и то, что я позволил себе развлечься с Машей под видом Сергея. Некрасиво вышло, но как я мог не утешить бедную вдову, особенно, когда та сама настаивала. В своё оправдание я скажу так – меня заставили! Саша это видела, поэтому и молчит. Тётя, низкий вам поклон. Сейчас мне еще не хватало скандалов.

- Яков, теперь это не твоё дело. Но благодаря тебе мы узнали правду. Спасибо!

- Я – тебе, ты – мне, помнишь? – подмигиваю ему.

- И что ты хочешь?

- Пожрать.

***

Напоив меня и накормив приличной едой, Вальдемар грубо прогнал меня из своего шатра. Мне хотелось разузнать больше информации о похищенном ребёнке, ну, знаете, пора бы действовать, проявить себя, однако у них были на меня другие планы. Да и косяк с водой произошёл по моей вине. Здесь я виновен, не спорю. Хочу исправиться, дайте только направление. Ну они и дали. Я немного охренел… Нет, слабое выражение. Хочу сказать как есть, но выйдет слишком грубо. Ладно, промолчу. Но я сильно охренел, когда Вальдемар изложил мне способ получения воды. И в тот момент я чуть не поперхнулся водой, которую отпивал из липкого стакана. Мог бы получиться очень дорогой плевок. Очень! Да, водичка здесь на вес золота. Питьевая, конечно. Раз в сутки к ним на район приезжает водокачка, ну та тачка, которую я увел, и из которой слил всю воду. Так вот, раз в сутки эта машина заявляется в центр района и отгружает почти 10 000 литров воды, что хватает местным жителям на сутки.

И сегодня своим героическим поступком я оставил людей без воды. И это еще не самое страшное. Воды и так не хватало, а тут еще и я урезал их дневной паёк. Сами понимаете – дело дрянь. Люди страдают, и это по моей вине. И ладно еще сутки люди протянут, ничего страшного. Самое весёлое начнётся, когда хозяева Камаза обнаружат, что их машина похищена, а суточная норма воды украдена. И никто не станет разбираться в деталях и нюансах. Все обвинения лягут на плечи семьи Вальдемара.

Уверен, что вопрос смогут замять, но цену придётся заплатить нехилую. Вот Вальдемар и решил кинуть меня на амбразуру проблем, которые я ему и устроил. Забавно. Да, что тут скажешь. Но самое забавное - времени у меня до утра, а спасительная таблетка есть у Вальдемара. Хочешь не хочешь, а заваренную кашу придётся расхлёбывать, никуда не деться. Да вот только каша эта густая и невкусная. Дрянь!

И где теперь эту воду искать? Да, я так и спросил у Вальдемара, накинув налицо маску смущения. И знаете, что мне он ответил? Сам думай! Я ему пытаюсь объяснить, отхлёбывая его водичку из стакана, что даже не знаю названий улиц. А он смеётся надо мной, и говорит, что это твои проблемы, и до утра мне надо узнать город. Ну нормальный, а? У нас тут дело супер-пупер-важное, а он даже мне намёка не даёт. Хотя нет. Дал один совет, уж не знаю насколько действенный. Короче, он посоветовал мне найти воду там, откуда её и привезли. А дальше сам поласкайся в этом говне.

И побрёл я по улицам этого Новосибирского княжества в полном одиночестве, да еще и ничего не зная о здешних правилах. Хорошо еще Вальдемар согласился вернуть мне трофейный амулет, с ним шансов куда больше – чуть больше нуля. Уровень эфира в аквариуме опустился до отметки 5, а вместе с ним и моё настроение пошло на убыль. Но унывают слабаки. Я же сильный мужчина, да? Если захочу – горы сверну! На “китайца” накопил? Накопил! В ипотеку влез? Влез! Раз с таким дерьмом справился и не утонул, то и с водой вопрос решу. Проблем не вижу. Совсем. Кроме своей смерти.

Ладно, хватит унывать. Нос по ветру, иду дела делать. Первым делом надо найти Камаз с водилой, и надеяться, что они еще не смотались из города. Водила борзый, и так хотел меня сдать кому-то, когда увидел мой аквариум, а если еще и из-под носа уйдет – то всё, пиши пропал.

Двигаю между домами в сторону двух высоток. Вальдемар дал направление, сказав, что именно там я оставил машину. Не думаю, что он решил меня обмануть, какой ему с этого резон? Да я и сам припоминаю эти дома, я их увидел, как только покинул кабину камаза.

Хороший солнечный день, для прогулки – самое то. Правда я сейчас сильно жалел, что не попросил у Вальдемара нормальных вещей. Кутаться в женский халат на глазах у людей было тем еще позором. Какой стыд! Хочется сорвать его с себя и выкинуть, но тогда все увидят мой аквариум, и к чему это приведёт – да хрен знает! Но точно, что ни к чему хорошему.

Доберусь до водилы – махнёмся шмотками. Пусть почувствует себя в моей шкуре, ничего страшного. Ему еще со мной придётся о многом поболтать, много чего перетереть, обсудить. У меня к нему уйму вопросов, и я надеюсь, он будет искренен с ответами.

А люди продолжают пялиться на меня. Бесит! Из-за них я чувствую себя разбитым и раздавленным. Им не понять меня. У меня была прекрасная жизнь, а теперь хрен пойми что. Я потерял всё: работу, дом, девушки. И китайца! И это самое обидное. Тачку купил – а жопу так и не приложил. Даже педаль газа не вдавил. Где справедливость? А?! Где!

Прохожу этот вонючий рынок с гнилью и выхожу к огромной дороге между высоток. А вот и камаз! Стоит на бордюре именно там, где я его и припарковал. Даже людей рядом нет. Отлично!

Меня прям отпустило. Я с облегчением выдохнул и плотнее натянул халат; солнце хоть и грело, но ветерок здесь был злой. Иду к камазу. И вдруг замечаю какое-то тело, трущееся у кабины. Точно не водила, у того были другие вещи, да и комплекция у незнакомца скорее – женская. Точно, какая-то мутная бабёнка крутится возле тачки. Неужели тачка приглянулась? Ну, могу и прокатить. Да вот только на парня в таком прикиде ни какая дура не клюнет. Ну если только совсем не отшибленная.

Подхожу ближе и замечаю у девушки канистры в руках. А еще замечаю, что у неё рыжие волосы до жопы и лоскутный плащ из разноцветных кусков кожи. Опа… Приехали. Это же Лиза!

Я замер, огляделся. Можно сигануть в соседний дом и там переждать, пока она не свалит. Что-то у меня нет никакого желания пересекаться с ней. Правда я был рад видеть её в здравии. С последней нашей встречи видок у неё был паршивый, а сейчас она явно выглядела куда бодрее.

Делаю пару шагов назад, поворачиваю лицом к дому и ухожу. Вроде не заметила…

- Постой! – раздался женский голос за моей спиной

Вот же ж сука! Заметила. Ну а чему тут удивляться, в таком прикиде здесь хрен спрячешься. Один на миллион. Высокий мужик в бабушкином халате и в высоких ботинках. Конечно, прикид у Вальдемара был куда амбициозным и пёстрым, но всё же.

- Яков, постой!

Блин, она еще и узнала меня.

Я не стал останавливаться. До дома оставалось метров десять, я лишь прибавил ходу. А рыжая прям с цепи сорвалась. Как ринулась за мной. Перешла на бег. Я ускорился.

- Стой! Иначе…

- Иначе – что?

Её голос раздаётся в нескольких метрах за моей спиной. Успела нагнать, да ещё и угрожает. И угрозы её не пустые. Я еще помнил тот момент, когда меня подкинула в воздух её магическая струя. Приятного мало. Да и хруст бетонной крошки на зубах забыть сложно.

- Тебе действительно нужно объяснять, что может произойти? – в её тоне больше усмешки, чем угрозы.

- Ладно, не выпендривайся, я помню.

Может, попробовать иллюзию? Резко обернусь и прикинусь бабушкой. А если вдруг она не поверит – начну звать на помощь. Блин, но это же глупо, мне тогда придётся иллюзию распространить на всех, а это заберёт весь эфир. Если его вообще хватит. Нет, идея очень плохая. Но и моё положение не лучше. Угодил в капкан, зараза!

- Что ты здесь делаешь? – спрашивает она.

- А ты?

- Я? Ну, за водой пришла.

Она не лжёт. Иначе зачем ей таскать с собой пластиковые канистры.

- А ты?

- И я за водой пришёл, - соврал я.

- И где твои канистры?

- Забыл.

- Забыл? – усмехнулась она. – Ну давай, я дам тебе одну.

- Нет, спасибо. Я лучше пойду, свои возьму.

Я начинаю медленно идти в сторону дома. До подъезда – метра два. Дальше забегу в квартиру, а оттуда – в окно. И свобода.

- Стой! – кричит она. - Не двигайся!

- Лиза, что тебе от меня нужно? Я с твоим отцом обо всём договорился, мы с ним чудно провели время, поболтали, а после он отпустил меня. Сказал, чтобы я шёл с миром. Всё.

- Не лги мне. Или ты думаешь, что я настолько глупа?

- Не обижайся, но я тебя плохо знаю. Может ты и вправду настолько глупа, что не можешь поверить моим словам.

Глава 21

Даже повернувшись спиной, я прекрасно слышу подкрадывающуюся ко мне Лизу. Ботинки ступают по асфальту с неприятным хрустом. Ветер шелестит подолом её пальто и доносит до меня приятный аромат её кожи и рыжих волос.

- Отец мне всё рассказал, - сообщает она мне просто охринительную новость.

- Всё? И про юную девицу в своей постели?

- Его личная жизнь меня не интересует.

- Удобно, что тут скажешь. Ты не против заиметь сестрёнку или братишку?

- Прекрати.

Она остановилась в метре от меня. Я затылком слышу её дыхание, представляю, как вздымается её грудь и плавно опадает. Не буду спорить, Лиза хороша собой, и вступать с ней в конфликт у меня нет никакого желания. Тем более причинять ей боль. Но боюсь, что придётся.

Я резко оборачиваюсь. Смотрю ей в глаза.

- Яков, так что ты здесь забыл?

- Ты подошла ко мне слишком близко.

- И что?

- И то, что ты не успеешь воспользоваться своим амулетом.

- О, я вижу, и ты разжился амулетом, - её глаза искренне округлились. – И можно узнать, откуда он?

- Лиза, я сейчас вскину руки и схвачу твои, и ты уже ничем не сможешь воспользоваться.

- Ну давай, вскидывай.

Почему она ведёт себя так смело? Играет со мной? Может, она здесь не одна, и где-то неподалёку прячется Иса со своими дружками?

Дурные мысли вынудили мои глаза завертеться.

- Кого-то потерял? – усмехнувшись, спрашивает она.

- Да, сейчас мои друзья подойдут, которые мне дали амулет.

Пару секунд она тянула улыбку, а потом как начнёт смеяться. Неужели раскусила меня?

- Вон они идут, - бросаю взгляд ей за спину.

А она даже не попыталась обернуться или дёрнуться. Ладно, этот раунд за тобой.

- Ты не умеешь обманывать, - говорит она. – У тебя искренние глаза. И ты не причинишь мне вреда. Даже если я встану к тебе слишком близко и попытаюсь заломить тебе руки.

- А ты попытаешься?

Она шагнула мне навстречу, и к моему разочарованию я повёл себя так, как она и сказала.

- Отец рассказал мне, что в твоей голове нет информации об артефакте. Но есть кое-что другое. Меня это уже не касается, а значит – ты мне больше не интересен, так что не переживай.

- Так прям и не интересен?

Меня не обмануть. Я вглядываюсь в её глаза и вижу там неподдельный интерес к моей персоне. Чем-то мне удалось её задеть, и теперь так просто она от меня не отстанет.

Она молчит, а я молчать не собираюсь.

- А он рассказал тебе, что потом бросил меня в клетку?

- Рассказал.

Сказав это, Лиза опустила взгляд, будто испытывала вину. Видимо, их взгляды с отцом в каких-то вопросах расходились, что может сыграть мне на руку.

- А еще что рассказывал?

- Ты ему нужен, но зачем – он не объяснил. Сказал, что у тебя в голове есть любопытная информация, которой он хочет воспользоваться, но пока не знает как. Яков, я не согласна с методами отца. Да, он жесткой человек, но этому есть объяснение.

- Какое?

- Он переживает за своё семейство. И за свой народ. Не думай о нём, как о плохом человеке.

А как еще можно думать о человеке, который тебе в спину вставил хрень какую-то, которая медленно тебя убивает, да еще и в темницу бросил! Скотина! Ублюдок! Таких при встрече надо сразу же мочить! Забивать ногами и закидывать камнями!

- Да я и не думаю о нём ничего плохого, - лгу я не краснея. - Я его понимаю.

- Правда? Я рада слышать. А это что?

Её взгляд падает мне на грудь. Блин, халатик немножко сполз, обнажив часть моей прекрасной груди и кусок аквариума.

- Откуда у тебя столько эфира? – её взгляд стал строгим, а лицо скрючило так, будто перед ней стоял убийца с ножом в руке. – Ты… ты убил…

- Никого я не убивал! Успокойся. В канализационной шахте я нашёл труп мужчины. Он вежливо со мной поделился своим эфиром, а затем ушёл прочь, в мир иной. Счастливый и довольный.

- В шахте? Ты имеешь ввиду в нашей шахте? Такого быть не может…

- Может! Я тебе больше скажу, я знаю, кто его убил.

- И кто?

- Помнишь лысого волшебника, которому я сломал нос? Это он и его дружки.

- А за что?

- Точные мотивы мне не известны, но в их разговорах проскальзывало такое слово как “водянка”. Ты знаешь, что это?

Лиза отрицательно крутанула головой, всколыхнув огненно-рыжими волосами.

- Могу предположить, что это артефакт какой-то. Точно ответить сможет мой отец.

- Ну уж нет, спасибо! Я уже пообщался с твоим отцом. Ты прости, но у меня больше нет никакого желания с ним видеться.

Лиза засмеялась. Мне нравится её смех, заливистый, через нос. В нём звучала столь нежная искренность, в которой просто невозможно было усомниться. Чистая девчонка - без черни в душе. Если такую повстречал на улице – хватай обеими руками и тащи домой. Даже не сомневайся, если она так смеётся тебе в лицо – это может значит только одно – между вами проскочила искра.

- А я тебя и не зову на чай, - говорит она, продолжая смеяться. - Сама спрошу. Спасибо, что рассказал про тело в шахте. Нужно предупредить отца, а то у нас могут быть проблемы.

- Проблемы? Какие?

- Нас и так не особо здесь жалуют, а если еще узнают про труп в шахте, - Лиза тяжело выдыхает, - я даже боюсь думать о том, что может случиться.

- И что может случиться? Вас выведут наружу, и вы, наконец, заживёте на свежем воздухе? Среди людей?

И опять я сказал что-то неуместное. Лизины глаза медленно скрываются за бровями, моська морщится. Сейчас она больше похожа на школьницу у доски, которая всю ночь вместо домашнего задания пялилась в телефон, засматриваясь тупыми рилсами.

- Что я сказал не так? – спрашиваю я.

- Ты разве не знаешь?

- Что я должен знать? Что вы предпочитаете дышать дерьмом, а не свежим воздухом?

Она наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

- Что за нами ведут охоту.

- Откуда мне это знать. Да и ты особо не скрываешься, разгуливаешь здесь, по улицам.

- Я особо нигде не засветилась, гулять мне можно. Главное не светить этим. – она тыкает меня пальцем в грудь. – Или ты не в курсе, что только представители высших семей имеют у себя подобные вещи?

- Первый раз слышу. Прикольно. Я типа особа высшей семьи…

- Твою семью убили. Всех. Теперь ты – изгой, да еще и в бегах. Не забывай об этом.

- И можно узнать – кто вас разыскивает?

- Как кто! Рижские. Грязные сволочи, столько семей погубили, и всё ради чего?

- Ради чего?

Лиза жмёт плечами.

- Не знаю. Так говорит отец.

Рижские. Не первый раз слышу эту фамилию, и как мне стало известно, Лысый парень как раз относится к этой семье. Родственник, или хрен какой – мне не известно. Правда у меня его ботинки и амулет, а это может значить только одно – за мной он тоже начнёт охоту. А вдруг он сможет меня выследить через амулет?

- Лиза, а через чужой амулет можно выследить человека?

- Нууу, - тянет она, и берёт свой амулет в руки, - через этот меня еще никто не нашёл.

Ясно. Можно выдыхать. Но теперь меня беспокоил другой вопрос. Та девка в красном пиджаке, Саша, она видела мои воспоминания. Видела дорогу, которой мы шли по шахте, прямиком к отцу Лизы. Вдруг она и её братец Вальдемар принадлежат семье Рижских? А это значит, что они теперь знают дорогу.

- Лиза, - хватаю её за плечи и трясу, - мне надо тебе кое-что сказать!

- Не пугай меня! Что случилось?

- Ты знаешь Вальдемара и его сестру?

Она щурится, губы растягиваются в хитрую улыбку. По её глазам я могу определить, что не сказал ничего страшного. Наоборот.

- А ты успел с ними познакомиться?

Неохотно, но я признался ей.

- Да.

- И что дальше? – улыбается она.

- А то, что Саша дотронулась до меня.

- И что?

Её тупые вопросы начинают меня доставать. Я пытаюсь донести до неё всю важность происходящего, пытаюсь предостеречь от несчастья, а она мне: и что, и что, а как, ой, бляхя, быть такого не может, а мои ноготочки сломаны, а у меня ножка болит. Блин! Бесит!

- Лиза, ты хоть понимаешь всю опасность происходящего? Если Саша и Вальдемар водятся с Рижскими, они им расскажут дорогу до твоего отца в шахте! Она видела всё, она видела мои воспоминания!

- А, ты об этом. Да не переживай, они хорошие ребята. С Рижскими общаются, но вынужденно. Здесь все ненавидят Рижских, но сделать ничего не можем. Как и доносить им никто ничего не станет.

- Даже под пытками?

Лиза задумалась.

- Не знаю. Зачем им пытать Сашу?

- Ладно, проехали.

- Ты какой-то нервный?

Вот это неудивительно, а то, что у неё возник подобный вопрос – меня просто поразило! Неужели такие элементарные вещи нужно объяснять?

- Ну знаешь, вчера у меня был дом родной, папа, мама. А сегодня я в женском халате разгуливаю в этих грязных трущобах! И ты еще хочешь знать, почему я такой нервный?

Никогда не любил давать ход эмоциям, потому что в глазах зрелых людей выглядишь как какой-то недоразвитый отморозок, у которого по-прежнему горят гормоны. Но напряжение дало о себе знать. Вот так держишь себя в руках, играешь взрослого человека, весь такой серьёзный и рассудительный, а на проверку – обычный инфантил, который при первой возможности срывается на крик. Ненавижу таких уродов. Но у меня другое! У меня совсем другое, и ситуация иная. Посмотрел бы на вас, окажись вы в подобном дерьме, как бы вы себя вели…

Мои слова немного оскорбили Лизу, не знаю с чем связано точно, но поглядывала она на меня с обидой. Я, конечно, не собирался её как-то унижать, или выводить на эмоции, но задавать подобный вопрос с её стороны было крайне глупо. Сама меня сняла со столба, видела, что мою родню сожгли. Ладно, проехали. Не подумала.

Некоторое время она молчала, изучая меня взглядом, но потом серые тучи вдруг разошлись, и теперь она будто разделила мои переживания. Она будто стала со мной на одну волну.

- Я тебя прекрасно понимаю, - признаётся она чуть смутившись. – У нас тоже был дом, большая семья, а теперь вот так живём.

Лиза протянула мне канистры, демонстрируя всю низость их жизни. И чего она жалуется, куда не глянь – все так живут. Нашлась тут, особенная дева. Я всё равно не могу её понять. А может и не хочу. Разжалобить меня у неё не получилось.

- Я тебя не понимаю. Это когда вы жили хорошо? Здесь? Где здесь можно жить хорошо?

- Нет, Яков, не здесь. Раньше мы жили на другом острове. Но были вынуждены бежать сюда.

- На другом острове? Ты хочешь сказать, что жила на острове, как какая-то крутая инстадива, а теперь тебе приходится здесь вести своё жалкое существование?

- Я не понимаю, с кем ты пытаешься меня сравнить. Но да, раньше мы жили на другом острове. У нас было своё княжество, которое у нас отобрали!

- Разгневанный народ сверг плохих королей?

- Нет!

Лиза начала злиться, в открытую. Видимо мои слова задели её за живое, как её слова - меня. Ну а что она начинает выделываться передо мной? Княжество, свой остров! Мне её вот эти выпендрежи и даром не сдались. А если она ищет сочувствия к себе – я не тот человек, кто может ей это дать. Извините, у меня своих проблем по горло.

- Ну а кто? Рижские? – предположил я.

- Хуже.

Лиза открыла рот, чтобы излить мне всю свою боль, но её глаза неожиданно приметили кого-то. Кого-то опасного. Кого-то, от кого ей хотелось убежать прочь.

- Гоблин, - прошипела она, глядя мне за спину. – Быстро, уходим!

- Куда?

Она схватила меня за руку и потянула на себя со всей силой, почти стягивая халат с моего тела. Я быстро вырвался из её хватки, и снова спросил:

- Куда? Куда ты собралась бежать?

- В город!

Так, нет, в город я не собирался убегать. Я только-только выбрался из гламурных мест этой конуры, и снова возвращаться? Нет, с меня хватит! Прям как в том фильме – ты пойдешь туда, куда я скажу! Нет, я пойду туда, куда я скажу!

- Лиза, нет мы не побежим в город. И успокойся!

Она уже готова была сорваться с места и нестись галопом по вселенной.

- Успокойся!

Я взял её за руку и повёл в сторону Камаза. Лиза начала оглядываться, на что я одёрнул её и приказал смотреть перед собой. Она послушалась. Мы прошли улицу и подошли к оранжевой кабине. Я повёл Лизу к пассажирской двери, открыл её, и тут бац, из кабины вывалился водила прямо к её ногам. Прямо на асфальт. Чудо, что он не расшиб голову в клочья, везунчик, приземлился прямо на задницу.

- Кто это? – заверещала Лиза.

- Помоги мне затолкать его обратно! Живо!

Взяв водилу под руки, мы затолкали его обратно. Тяжёлый, гад, и вонючий. Трогать его одежду было мерзко и противно, однако нам ничего другого не оставалось. Лиза была напугана. Напугана по-настоящему, и не верить ей я просто не мог.

Вспотев, но запихав водилу обратно, я помогаю Лизе влезть следом, не отрывая взгляда от её крепкой задницы, а потом сам залезаю следом. Запираю дверь. Пересаживаюсь на водительское место.

- Что происходит? – испуганно шепчет Лиза.

- Это ты мне объясни, что происходит? Что за гоблин?

- Местный контролёр.

- И что он контролирует?

- Как всегда.

И она умолкла. Просто взяла и замолчала, будто этими двумя словами сумела объяснить мне формирование всего живого на земле. Люблю развёрнутые ответы, что тут сказать. Коротко и ясно.

- Лиза, если я спрашиваю тебя, что это за гоблин, нетрудно же догадаться, что я вообще о них ничего не знаю! Что этот мелкий хер делает на улицах города?

- Неужели это правда, что ты ничего не знаешь? Ты словно вчера родился, - и пялится на меня, ожидая моих оправданий.

- Наверно, так и есть, - сообщаю ей новость, и смотрю на боковое зеркало, в котором отразился мелкий гоблин. - Но мне кажется чуточку позже. Так, коротко, чего он хочет?

- Я откуда знаю! Но я точно знаю, что нам лучше не попадаться ему на глаза.

- Почему?

- Если у него вдруг появятся подозрения на наш счёт, у нас точно будут проблемы. В общем гоблины следят за порядком на улицах, и ищут тех, кто умеет колдовать. А как ты понимаешь, таких людей немного, и все они из Рижских. Да, плохи дела.

- Почему?

- Ну, если он здесь появился – значит уже ищет кого-то.

Я смотрю в отражение и вижу зелёного человечка с уродливой мордой, идущего точно к нам. Он неуклюже семенит, переваливаясь из стороны в сторону. Скалит зубы. С его скоростью он доковыляет до водительской двери через минуту, а это чертовски мало! Дать по газам? Или накинуть иллюзию? Лицо водителя я срисовал, должно прокатить.

- Яков, нам надо убегать, - Лиза потянулась к дверной ручке. – нет смысла высиживать…

- Успокойся, женщина. Всё под контролем!

- Каким? – почти шёпотом кричит она.

- Я воспользуюсь своим даром, накину лицо водилы, и пообщаемся с гоблином, - оборачиваюсь к водиле, изучаю его взглядом. На груди над боковым карманом висит табличка с именем. – О, у меня и имя есть: Вадим!

Лиза почему-то улыбается. Дебильная улыбка, абсолютно неуместная в столь напряжённой ситуации.

- И чего ты лыбишься? План понравился?

- Твой план дерьмо!

- Но почему? – удивляюсь я, считая свой план просто безупречным.

- Да потому что рядом с гоблинами не работает наша магия!

А вот это уже новость! Но тогда у меня вопрос, а как же я смог накинуть иллюзию в темнице? Там тоже был гоблин, и сидел он от меня в нескольких метрах.

- У твоего отца в темнице сидит гоблин, - сообщаю я.

- Я знаю.

- И я сидел рядом с ним.

- Я знаю. И мы все были поражены, когда Виталий рассказал нам, что тебе удалось накинуть иллюзию. Но сейчас не нужно рисковать! Поверь, в подвале тебе повезло, гоблин был слаб, возможно из-за этого твоя магия сработала.

- То есть вы не знаете, из-за чего точно сработала моя магия?

- А откуда нам знать! Яков, нужно уходить, немедленно!

Гоблин в зеркале уже не казался таким мелким. И жалким. А уродец знает толк в одежде! Прикид у него прям с иголочки: чёрный двубортный пиджачок с золотыми пуговицами, брючки, как мои трусы, и прикольный цилиндр с драгоценными камнями по кругу. В целом выглядит он как тот стрёмный лепрекон из старого фильма. Жуть! Лучше не трогать его мешок с золотом!

- Лиза, если хочешь - уходи, - предлагаю ей на полном серьёзе, - я тебя прикрою.

Она удивилась, вытянула лоб.

- А ты?

- А у меня есть идея.

Начинаю стягивать с водилы спецовку, снимаю кепку. Всё это время Лиза смотрит на меня с тупым выражением лица, будто не понимает, что я хочу сделать.

- Может ты мне поможешь? – говорю ей, с трудом стаскивая спецовку со скрюченного тела. Нам еще повезло, что он живой.

Лиза вдруг осознаёт всю серьёзность происходящего и с невероятным энтузиазмом принимается мне помогать.

- Но почему мы просто не можем убежать? – спрашивает она, придерживая водителя на боку.

- Потому что мне нужна эта машина, я не могу её бросить.

Получилось стянуть спецовку.

- Зачем? – спрашивает она, состроив кислую мину при виде брюк водилы.

Вот угар, нужно воспользоваться моментом!

- Лиза, снимай с него брюки, чего ты ждёшь!

- А, а я подумала…

- Что ты подумала? Давай быстрее. Ты представляешь, что будет, когда я открою дверь.

- Сам снимай! – запротестовала она.

Еще и ломается! Ну ничего, и не таких уламывали.

- Ты что, не видишь, чем я занят? Давай быстрее, он уже почти подошёл!

Расстёгиваю пуговицу на своих джинсах и спускаю их до колен. Лиза возится с брюками водилы без особого энтузиазма, однако мои спущенные штаны немного поднимают ей настроение. Она улыбается, стреляет в меня взглядом, на чём я её и ловлю.

- Нравится?

- Нет, - смущается она, и отводит взгляд.

- Что ты возишься, быстрее снимай с него штаны, гоблин почти у двери, - говорю я, и мои слова заметно ускоряют эту брезгливую бабёнку.

Я смотрю в зеркало – а там нет гоблина. Пронесло? Зря старался и натягивал на себя спецовку? Хорошо еще Лиза не успела стянуть с мужика грязные брюки, иначе сидел бы уже в них.

Можно выдохнуть…

Снаружи забарабанили в дверь… Вот сука!

Глава 22

В дверь Камаза забарабанили, да с такой силой, что Лиза от испуга подскочила на месте, сдирая брюки с бледных ног водилы. Вовремя, блин!

Надеваю кепку, опускаю козырёк пониже, бросая тень на лицо. Лизе рукой показываю, чтобы она опустилась как можно ниже, а лучше так вообще спустилась в ноги и превратилась во что-то молчащее и не шевелящееся. Лицо недовольное, она хочет запротестовать, хочет передать мне брюки, но очередные удары в дверь куда громче моих слов, и она полностью скрывается.

К этому моменту я сижу с голыми ногами, и понимаю, что дверь нельзя открывать ни при каких обстоятельствах.

Опускаю стекло и высовываюсь наполовину.

Внизу на асфальте стоит гоблин с палкой в руке. Увидев меня, он сразу же её выбрасывает, видимо ей и колотил.

- Представьтесь, - требует он протяжным мерзким голосом.

- Вадим, - отвечаю я.

- Вадим, вы почему еще на первой точке, разве к этому времени вы не должны возвращаться на базу?

- Да, должен, но вот тут такое дело, мне что-то поплахело, солнце сегодня шпарит как никогда, пришлось съехать на обочину и немного отдохнуть.

Сердце у меня заколотилось как никогда. И страшно, и азарт берёт. Я не стал накидывать себе на лицо иллюзорную маску водителя и зря переводить эфир, не думаю, что Лиза мне врала насчёт их способности развеивать магию. А еще я сильно сомневался, что гоблин знает водилу в лицо. Они птицы разного полёта, и даже если и пересекались, то в лица явно не всматривались. Все гоблины на одно лицо. Так и гоблин думает о нас. Да и какое ему дело до обычных смертных. И я не ошибся.

Гоблин отходит назад на пару шагов и бросает свой взгляд в небо. Солнце светит прилично, здесь я не обманул, но как бы ярко оно не светило, по правде сказать, жар не особо ощущался. Гоблин вскидывает ладонь в перчатке, из которой торчат когти, и укрывается от солнечного света.

- Да, - тянет он, - солнце сегодня светит хорошо. Впрочем, как и всегда. Вадим, может ваше здоровье начало вас подводить?

- Здесь поспорю, утром чувствовал себя великолепно, но желудок крутит. Может съел чего скисшего.

Гоблин надвинул чёрные острые брови на глаза. Такие же острые уши крутились на его голове как локаторы, собирая окружающие звуки. Я немного испугался, его поведение изменилось.

- Но я уже в порядке, - говорю ему, довольно бодрым голосом, - готов выезжать на маршрут.

- Вадим, - медленно говорит гоблин довольно тяжёлым голосом, - откройте дверь.

Так, мы подошли к горячей фазе нашего общения. Еще чуть-чуть – и может начаться конфликт, который нам обоим затевать не стоит. Просьба гоблина максимально неуместна, попробуем отмазаться:

- Всё в порядке, я поеду дальше, - говорю я, усаживаясь поудобнее в кресло. - Люди воду ждут, сами понимаете. Жаркий день, пить все хотят.

Правую ладонь тяну к рычагам на потолке, левую ногу ставлю на педаль тормоза. Вообще можно рискнуть и переехать этого уродца, но какие последствия? Нее, плохая идея. Лучше попробую дать по газам и смыться, не думаю, что он на своих крючковатых ногах сможет нас догнать.

Включаю передачу, и уже хочу отпустить педаль тормоза и вдавить газ, как гоблин махнул обеими руками и голубой шар на приборной панели тут же потух, а вместе с ним и машина превратилась в бесполезный кусок стали. Вот это магия. Стало ясно: хоть обожмись педаль газа - она с места мы не тронемся.

- Вадим, я требую, чтобы вы открыли дверь.

Какой вежливый гоблин, надеюсь мой вид не оскорбит его достоинство.

Прежде чем исполнить его волю, быстро осматриваю кабину. Лиза спряталась в ногах и накрылась брюками, а водила лежал позади меня за креслами и тихо сопел. Гоблин со своего места особо ничего не увидит, если только не полезет в кабину. Но если вдруг эта глупая идея родится в его зелёной голове, придётся ему лечь рядом с водилой в бессознательном состоянии. Интересно, у них череп крепкий?

Открываю дверь. От увиденного гоблин даже посторонился. Состроил гримасу отвращения и сделал шаг назад. Представляю картину: открывается дверь, а там сидит потный водитель без штанов. В одних трусах и спецовке. И что первое приходит на ум? Верно…

- Вадим, почему у вас такой вид? – гоблин явно злится.

- Так я же вам говорил, съел чего-то кислого, траванулся. Уже бегал несколько раз в кустики. Вот только собирался надеть брюки, а здесь вы подоспели со своими расспросами.

Гоблин смотрит на меня. Мнётся, чавкает страшными губами. А я сижу весь в напряжении, сердце колотится, тело потеет. Я вот смотрю на него и думаю: он такой мелкий, его же можно похитить как ребёнка. Спрыгнуть на асфальт, схватить под мышки и обратно. И дело сделано. Правда его когтистая лапа пугает. Такими ударит – и кожу точно сдерёт. Или там столько заразы, что потом всю жизнь буду жалеть о своём глупом плане, если, конечно, зараза меня не убьёт в первые же секунды. Или может просто на него наступить.

Но от всех моих идей меня отталкивал подвох, который я чувствовал нутром. Ну не может быть всё просто так. Здесь точно что-то не так, и этот гоблин не так уж и прост, как мне кажется.

- Вадим, немедленно наденьте брюки и двигайтесь дальше по маршруту. Я потребую провести проверку в столовой и выявить испорченные продукты.

Гоблин взмахнул руками и голубой камень на приборной панели ожил. Машина завелась, откликнувшись лёгкой вибрацией. Я с трудом сдерживал улыбку.

- Да, вы уж там накажите провинившихся, - бросаю ему напоследок.

А гоблин по ходу дела ничего не понял. И ладно трюк с водилой прокатил. Помимо того, что в цистерне вообще нет воды, гоблина даже не смутили люди с пустыми канистрами. Их было немного, но они были. К моему счастью основная масса успела разойтись, так и не дождавшись воды.

Я запер дверь и выдохнул, когда увидел уходящего от машины гоблина. Неужели прокатило? Удивительно! Да нет, просто я талантливый человек.

Сердце потихоньку замедлялось. Оттираю пот со лба и говорю Лизе, чтобы та вылезала.

- Он ушёл? – спрашивает она, усаживаясь на кресло.

Брюки швыряет прямо водителю в лицо, брезгливо машет ладонями. У неё такой вид, будто вляпалась во что-то мерзкое и липкое.

- Вроде, ушёл. Вовремя я джинсы спустил, - смотрю на Лизу и улыбаюсь.

- Надень их, немедленно!

- Тебя не устраивает мой внешний вид?

- Нет!

Лиза резко отвернулась к окну. Могу предположить, что она еще не видела мужика без штанов. Можно её поздравить – сегодня на её глазах было сразу двое. Похлопаем смелой девушке, не побоявшейся остаться в кабине камаза с двумя мужиками.

Накинув максимально широкую улыбку и хихикая, я начал напяливать джинсы.

- И чего смешного? – спрашивает она, дуясь в стекло.

- Совсем недавно я ходил голый перед тобой, а сейчас ты вдруг смутилась моим видом.

- Тогда всё было по-другому, а теперь мы вместе в одной кабине. И я не смущена. Я отвернулась, чтобы ты не испытывал неловкость и стыд в моём присутствии.

- Да мне не стыдно, хочешь – смотри. Я не против.

- Нет уже, я лучше подожду.

Я быстренько напялил джинсы, врубил передачу и дал газу. Машина плавно тронулась, съехала с бордюра, и мы погнали вперёд по разбитой дороге. Хорошая подвеска, проглатывала все неровности, ухабы и трещины. И довольно хорошая резина – на ходу в кабине можно было спокойно вести диалог.

- И куда ты поехал? – спрашивает Лиза.

- Подальше отсюда, нужно где-то спрятаться и всё обмозговать. А то еще этот гоблин прилипнет к нам, и тогда его придётся забрать с собой. Конечно же силой.

Лиза усмехнулась и задрала глаза в потолок.

- Что я сказал не так? – спрашиваю я, возмутившись её поведением.

- А ты наивный.

- Это почему? Гоблин - мелкий коротышка, я мог вообще наступить ему на лицо, когда вылезал из машины.

- Яков, это тебе повезло, что ты не наступил ему на лицо.

- Почему же?

- Он бы тебя убил, - Лиза завертелась, пытаясь поудобнее разместить свой зад в кресле. – Ты и вправду ничего не помнишь? Я всё никак не могу в это поверить…

- Вернее сказать, что я ничего не знаю об этом мире.

- Удивительно. Но как такое могло произойти?

- Лучше скажи, как этот мелкий засранец смог бы меня, почти двухметрового мужика убить? Проткнул своими когтями? Или мои уши лопнули от его мерзкого визга, когда мой ботинок коснулся его лица?

- Нет. Ему бы хватило одного прикосновения, чтобы переместить тебя в стиксленд.

Возможно, я неправильно понял Лизины слова, или плохо расслышал.

- Ты хочешь сказать, что прикосновение гоблина может переместить в стиксленд?

- Верно.

- Одним своим прикосновением он может убить? Верно?

- Да, верно! И поэтому эти гады чертовски опасны. Неужели ты это сразу не понял?

- А как? Я же не стал жать ему руку. Поэтому они носят перчатки?

- Да. Но поверь – если ему надо, он снимет её так быстро, что ты даже не успеешь заметить.

- Тогда у меня напрашивается другой вопрос: если я его коснусь – я попаду в стиксленд?

Судя по пустому взгляду и поджатой губе – Лиза не знает ответа.

- Нужно быть совсем поехавшим, чтобы решиться на смертельный номер, - с усмешкой говорит она.

- Но твой отец как-то его поймал.

Лиза откидывается в кресло. Не скажу, что она полностью расслаблена, есть лёгкое напряжение, вызванное моими замечаниями. Она складывает руки на груди и смотрит на дорогу, избегая моего взгляда.

- И теперь держит в клетке, - продолжаю я, - как животное в зоопарке.

- И что ты предлагаешь? – говорит Лиза надменным тоном. - Отпустить его? Если держит – значит нужен.

- И людей держит не просто так? Значит тоже нужны?

Вообще, мне до их дел глубоко похер, и то, что там держат людей в клетках меня никак не колышет. Внутренняя кухня мне не ведома, и поступки, за которые они угодили за решётку, мне неизвестны. Может оказаться так, что клетка далеко не самый худший вариант, который они получили за свои деяния. Однако есть один вопрос, который мучал меня: как долго он собирался меня держать в клетке и для чего? Но к моему сожалению Лиза ответа не знает.

- Яков, ты не знаешь, кто эти люди. Не тебе судить.

- Так расскажи мне. Утоли моё любопытство.

- Вначале скажи мне, куда мы направляемся? – спрашивает Лиза без единого намёка на страх или тревогу в голосе.

- Честно, я пока сам не понимаю. Импровизирую.

- Ну хоть намекни.

- Мне нужно наполнить машину водой.

Лиза поворачивается и смотрит на меня выпученными глазами.

- А она пустая?!

- Да, вода вылилась на дорогу.

- Ты вылил?

- Нет, что ты! – ага, прям так я тебе и сказал. – Но именно мне поручили заполнить цистерну водой, и вернуться в город. Короче, сегодня каждый житель должен получить свою порцию воды, иначе мне не жить.

- Во что ты ввязался?

- Я? – возмутился я. – Это твой отец загнал меня в тупик. Он тебе говорил, что вставил мне “жадную занозу”?

- Он всем её ставит.

- Это просто здоровская новость! Я так рад, что готов плясать на крыше этой хреновой машины и прославлять имя твоего отца! Какой-же он у нас великий человек, мать его…

- Не смей трогать моего отца! – кричит она.

Ладно, может действительно немного перегнул палку, но не я ему под лопатку загнал кусок гнилой древесины, высасывающий из меня жизнь. Я имею полное право возмущаться!

- Как вытащить занозу? – рявкнул я. - Ты знаешь?

Лиза надулась. Девочка явно не ожидала, что я смогу поднять на неё голос. Ну и ничего страшного, пусть привыкает.

Продолжаю крутить баранку и бросать тяжёлый взгляд на “маленькую девочку”, всем своим видом изображающую жертву. Некоторое время она молчит, но всё же сдаётся. Продолжая глазеть на дорогу, она говорит:

- Я ни разу этого не делала. Но думаю, что процесс извлечения происходит в стиксленде.

- Думаешь? Это еще что значит?

- Я никогда ничего подобного не делала. Знаю только, что отец создаёт артефакты в стиксленде, поэтому могу предположить, что и извлекать придётся там же.

- Значит нам надо попасть в стиксленд, немедленно! И знаешь, кто её извлечёт из меня?

- Яков, погоди, - в её голосе слышится тревога. - У нас две проблемы.

- Дай угадаю. Нам придётся кого-то убить, и…

- И я не уверена, что именно так происходит извлечение. И откуда ты так уверен, что я смогу?

Она говорила правду. Эта засранка говорила чистую правду. Я даже заметил испуг в её глазах, когда намекнул, что ей придётся извлекать занозу. Дохлый номер, если мы и найдём способ попасть в стиксленд, какой шанс, что её руки меня излечат? Очень размытый. Придётся полагаться на Вальдемара, другого выхода у меня нет. Хотя…

- Лиза, а как Вальдемар сможет извлечь из меня занозу?

- Теперь понятно, откуда у тебя такое рвение заполучить воду. Что он тебе пообещал?

- Извлечь занозу. Довольна ответом? Могла бы и сама догадаться!

- Если ты хочешь знать моё мнение, то я вот что тебе скажу, - начала Лиза с довольно важным лицом, будто стояла у доски в школе и зачитывала доклад, к которому хорошенько так подготовилась, - я не доверяю ни одной из семей. Их часто ловили за невыполнение уговоров, за ложные обвинения друг против друга, за различные интриги, после которых могла вспыхнуть гражданская война, но и за свою честь они горой. Вполне возможно, что у семьи Вальдемара есть некий артефакт, при помощи которого можно извлечь занозу. А возможно, они просто тебя сдадут Рижским, или куда хуже – убьют. Или используют в своих играх между другими семьями.

- А у меня есть выбор?

- Да! – Лиза прям засияла. – Нужно вернуться к отцу.

Отличный план, но я откажусь.

- Чтобы он меня вновь упрятал в клетку? И это риторический вопрос. Никуда возвращаться я не собираюсь.

- Я выступлю твоим гарантом, отец послушает меня. Он не тронет тебя пальцем, будешь жить среди нас. А когда отец найдёт тебе применение, ну…

- Что “ну”? Послужу вам?

- Не забывай, что мы спасли тебя!

- Лиза, спасибо тебе за это! Ты довольна?

- Мне плевать. Силой я всё равно тебя не затащу. Делай что хочешь. Но знай – я впервые в жизни увидела отца таким счастливым. Он будто…

- Конечно! – я не смог удержаться. - Я бы и сам не отказался от такой молоденькой девахи у себя в постели…

- Яков, я про другое! Отец будто обрёл надежду на спасение нашей семьи. И даже быть может нашего острова. Он начал тараторить как заведённый, когда я вернулась к нему. Нёс какой-то бред, который я ранее никогда не слышала.

- Типа?

- Типа, собрать обратно землю. – Лиза опустила глаза в пол. Каждое произнесённое слово было очень важным для неё, будто сейчас решалась судьба целого мира. - Вернуть жизнь. Избавиться от эфира.

- Собрать обратно землю? Это что еще за херня? Или ты имеешь ввиду собрать обратно людей в здоровое общество?

Лиза посмотрела на меня жутким взглядом, в котором я прочёл полную обречённость. Всё, что она говорила – это не шутки. Это реальность - дикая и страшная, от которой невозможно убежать, так как мы давно стали её заложниками.

- Яков, я в прямом смысле. Земля расколота на куски.

Я нервно усмехнулся.

- Даааа, конечно! А я тогда могу видеть мёртвых! Ха-ха…

Постой-постой, но я ведь и впрямь могу видеть мёртвых! Да, вышло неловко. Но куда проще поверить в ходящих мертвецов, чем в расколотый мир.

- Я требую доказательств.

- Тогда сверни здесь налево и езжай до конца улицы.

Времени в обрез, не хотелось уходить с маршрута, которого и так нет, но не думаю, что пару затрченных минут могут хоть что-то изменить. Да и Лиза сидит с таким уверенным лицом, что мне уже самому чертовски интересно, что же она там задумала.

Я свернул налево и погнал тарантас по разбитой дороге вдоль полуразрушенных домов. Объезжая гнилые кузова тачек, я искоса поглядывал на Лизу, и вдруг поймал себя на мысли: а когда я в последний раз ездил на тачке рядом с такой охрененной чувихой? Давно! Это было слишком давно, чтобы помнить. И что меня больше всего умиляло – ей было абсолютно пофигу на саму тачку. Здесь нет дорогой кожи, нет мягкой обивки салона, а шорох дешёвого пластика практически не утихает. В обычной жизни к этой тачке решиться подойти лишь прожжённая проститутка, и то, если поманишь её хрустящим “Хабаровском”. Лиза запрыгнула в кабину, даже не думая о грязной обивке сиденья. Дурной запах в салоне? Она сама излучала благоухание и свежесть, вскружившие мне голову.

Что тут скажешь: баба – мечта. Возил бы такую и возил, наслаждаясь её улыбкой и блеском рыжих волос.