Негасимый огонь

Глава 1

Профессор пристально смотрел на девушку, ссутулившуюся на стуле:

- Если бы не приказ короля Артура III об обязательном обучении инициированных магов, я бы рекомендовал Вам отчислиться! – назидательно произнес мэтр Магической Школы Вестдалена. – У Вас способности, которые может назвать средними только человек, желающий Вам польстить. Да, если бы Вы могли бить чистой магией по округе, то разрушили бы пару городских кварталов от набережной до кожевенного переулка. Плетение заклинаний и даже создание рунических формул дается Вам хуже, чем десятилетнему ребенку! Почему Вы до сих пор не сдали решение парадокса Ретмин-Али? Из вашей группы не отчитались только Вы и Кнеф Маахов. Жду Вашу работу через два дня. Принесете на кафедру до совещания и ни минутой позже! Надеюсь, Вы меня услышали, лэри Хольмсварт?

Ида чувствовала себя совершенно раздавленной утренним разносом от безмерно уважаемого учителя. Она быстро кивнула и попрощалась сквозь зубы, чтобы не расплакаться. Выскочив из кабинета, не останавливаясь, прошла по коридору, не замечая никого вокруг. Покинула корпус школы и направилась к небольшому парку за старинным зданием. Сев на скамью под раскидистым деревом дала волю слезам. Обидно быть приписанной к отстающим студентам, особенно зная, что без её непосредственного участия никакой магии в Нордланде не было бы еще неопределенное количество веков. Как жаль, что она не могла бросить правду в лицо профессору, считающему её полным магическим ничтожеством. Как бы вытянулось его лицо!

Ида прекрасно понимала, что действительно уделяет недостаточное количество времени учебе, но работа в конторе отнимала массу времени. К своим двадцати трем годам девушка была дико занятым человеком с массой обязанностей, в то время как большинство её сверстниц уже обнимали своих первенцев, благополучно выйдя замуж. А Ида…

Девушка вытерла злые слезы. Со стороны учебного корпуса, увитого лианами, приближалась фрэн Адель Монс, миниатюрная блондинка с голубыми глазами в половину лица.

- Опять фэрт Реймус Аль-Идифф демонстрирует свое дурное настроение? – сочувственно произнесла она, присев на край скамейки и прижав к груди альбом с чертежами тонких заклинаний второго уровня. – У меня тоже реферат по Трианским источникам не принял… - горестно вздохнула студентка. – Сказал, что я не указала в списке литературы два важнейших труда, а без них он не может принять эту работу. А у тебя что?

- Работу просрочила. – Ида вытерла нос кружевным платком. – Сама виновата.

Адель поправила выбившуюся из-за уха прядку. Адель Монс родилась в семье зажиточных торговцев. Её платья, шляпки и туфли всегда были сшиты по последней моде. Ида отмечала её начитанность и живой ум. Ко всем её интеллектуальным достоинствам прилагалась миловидная внешность. Но отчего-то Адель очень не уверенна в себе и эта неуверенность, граничащая с забитостью, портила благоприятное впечатление. Ида никак не могла понять этого парадокса. Девушка совсем не походила на тех бойких купеческих дочерей, которых Иде порой приходилось видеть на приемах.

Ида встала со скамьи и отряхнула юбку от прилипших зеленых листочков, сорванных вчерашним штормовым ветром.

- Я спешу в контору, – пояснила нерадивая магичка – с удовольствием бы поговорила с тобой, но сейчас отчетный период, много документов…

Адель, оставшаяся сидеть на скамье, смиренно кивнула. Она не верила, что кто-то действительно может говорить с ней из интереса.

Ида попрощалась и зашагала по мощеной дорожке, выводящей на одну из главных улиц Вестдалена, размышляя о приятельнице.

«Ощущение, будто дома её бьют. Хотя бить можно не только кулаками».

Весна окончательно вступила в свои права. Вторая середина апреля выдалась на редкость теплой. В воздухе витали пьянящие ароматы цветения, требуя от людей отдать природе дань любви. Влюбиться…

Ида на мгновение прикрыла глаза. Прошло четыре года, а ей всё еще было больно вспоминать.

Её единственная любовь. Они писали друг другу чувственные письма целый год после её отъезда из Эренхельма. А потом его женитьба и последнее письмо, с сожалениями и мольбой о прощении. Она была раздавлена. Не понимала, как жить. К счастью, дядя загрузил её работой, так, что порой ей некогда было есть и спать. Разбитое сердце склеить не удалось, но не думать хотя бы днем… уже великое благо. А потом началась учеба в Школе Магических Искусств и даже ночи (часто проводимые в читальном зале) девушке перестали принадлежать.

Когда Ида вышла на набережную, с моря подул ветер, приводя за собой тяжелые тучи. Домой придется идти по лужам.

Тяжелую дверь, ведущую в фойе конторы компании «Блэкстоун», при таком ветре открыть было непросто. Массивная створка с грохотом захлопнулась, едва не ударив девушку в спину. Быстро поприветствовав встретившегося на пути секретаря дяди, Ида прошла в счетный отдел. Здесь, как и всегда в конце месяца, царила нервозная суета. Девушки и мужчины за конторками скрипели чернильными железными перьями и гремели деревянными счетами. Барабаном над этим оркестром звучали удары тяжелой печати по бумаге, доносившиеся из-за стола бухгалтера фэрта Дакинта Прадта. Вся документация так или иначе связанная с расчетами стекалась к нему. Фэрт отличался редкой скрупулезностью, и лично, самым внимательным образом просматривал каждую бумагу.

Ида скинула с себя пелерину и шляпку. Окинув себя в зеркало критическим взглядом, торопливо поправила прическу и отправилась к жутко занятому бухгалтеру. Фэрт Прадт поднял голову от бумаг и уставился на запыхавшуюся помощницу немигающим взглядом. Верхняя губа под густыми седыми усами нервно задергалась, а рука в замаранном чернилами нарукавнике потянулась к ящику стола.

- Лэри Ида, - после взаимных приветствий, перешел к делу главный счетовод компании – я просмотрел всю отчетность по принятой от рыбаков селедке, там всё, слава Белому Богу, сходится. У меня возникли вопросы к поставкам пива, которое компания намеревается закупить для моряков. Я не уверен, что итоговая сумма соответствует количеству.

Ида мысленно вздохнула. Придется идти на склад, куда с вчера начали завозить бочонки. Купец клятвенно обещал, что к обеду следующего дня всё будет готово. С фэртом Канти Дроу компания вела дела уже давно, и до сих пор поставки проходили без серьезных нареканий. Девушка была уверенна, что и на этот раз не будет никаких проблем. Но если фэрт Прадт в отношении чего-либо начал проявлять подозрительность, то акты приёма не будут подписаны, пока Ида не изучит склад вдоль и поперек.

Девушка собрала бумаги и покинула усердно работающих коллег.

Портового района Ида не боялась: лэрт Блэкстоун давно отпускал её по поручениям без сопровождения. На то был ряд причин - в порту её знали все, а залетные грабители рисковали получить подпаленные пятки. Как правило, демонстрации магии боялись и к радикальным мерам прибегать не приходилось. К магам в Нордланде до сих пор относились с недоверием, хотя после возрождения магии прошло уже несколько лет. Видимо, ряд несчастных случаев связанных инициацией магов оставил в душе люда глубокое впечатление, породив массу слухов и домыслов. Нередки были случаи самовозгорания домов. Множество оконных стекол полопалось в первые полгода после возрождения северного источника. Стекольщики довольно потирали руки, количество заказов значительно увеличилось. Случайно попавшие под удар чистой магии от необученного мага несчастливцы получали увечья. Так или иначе, магов не любили, но, несомненно, побаивались.

Каждый инициированный маг Нордланда обязан был носить медальон, с эмблемой Магического Совета, в виде лучистого шара. В преступных кругах медальона боялись, а носителя обходили стороной по широкой дуге.

С неба начали падать первые тяжелые капли. Ида зябко поежилась. Неприятно. Раскрыла зонт, ношение которого уже вошло в привычку. Склад предстал перед девушкой темной уродливой громадой. Внутри, за грубо сколоченным столом, трое рабочих резались в карты. Ида зашла внутрь, отряхнула и сложила мокрый зонт. Рабочие заметили её не сразу. Они были слишком увлечены игрой. Девушка громко произнесла слова приветствия.

Один из рабочих был ей знаком, сегодня не пришлось полчаса доказывать, что сопливая девчонка попала в складской квартал намеренно, а не заблудилась, разыскивая лавку тканей и ниток для вышивания.

Через час Ида вышла слегка запыленная и измазанная серой сухой грязью, но довольная. Рабочие без устали перекатывающие увесистые бочонки последние полчаса, тоже были довольны тем, что наконец-то могут вернуться к прерванной игре. Все бочонки были в наличии, фэрта Прадта чутье в этот раз обмануло. Пломбы на крышках были целы, на пенный напиток никто не посмел покуситься, хотя девушка не сомневалась, без пломб желающих разбавить пиво водой нашлось бы с избытком.

Закончив разбираться с накладной на хмельной напиток, Ида поспешала домой, срезая дорогу через узкие улочки. За несколько лет жизни в Вестдалене ей удалось запомнить большую часть улиц. Девушка могла сказать, что начала чувствовать себя на улицах уверенно, не хуже многих коренных вестдаленцев.

Поймать экипаж в ненастную погоду было сложно, большинство извозчиков предпочитало беречь лошадей и пережидать дождь под крышей трактиров. В портовом городе они зарабатывали достаточно, чтобы позволить себе упустить пару монет.

Около дома купца Баден-Укко у задумавшейся девушки из рук вырвал сумку щуплый мальчишка и поспешил скрыться в закоулках. Но не тут-то было! В сумке лежали конспекты, чертежный альбом и накладная, за потерю которой бухгалтер повесит девушку в назидание остальным рядом с уголком благодарностей – прямо над корзиной с испорченной бумагой.

Девушка бросилась в погоню со всех ног, сложив зонт и подобрав юбки. Воришка отдалялся. Ида в отчаянии метнула ему в спину незаменимый вестдаленский каждодневный аксессуар. Мальчишка распластался в грязи, пропахав добрых полметра лужи носом.

Ида схватила его за плечи и перевернула. Он пытался оттереть глаза от грязи и отплевывался, хныча и морща нос. Совсем ребенок, лет одиннадцать, не больше.

- Тетенька, не бейте! Забирайте сумку, не бейте только, и констеблю не сдавайте!

Иду немного задело повышение её особы до тетеньки. Ей всего двадцать три года!

Мальчишка, поставленный на ноги, попытался вырваться,но Ида держала крепко.

- Где ты живешь?

Ребенок надулся, опустил глаза к своим рваным ботинкам.

- Не бойся, я не причиню тебе вреда.

- Все вы так говорите, - буркнул мальчик – а потом в лучшем случае хворостиной прилетит, а мальчишки говорили и что похуже бывает…

Ида нахмурилась:

- Что похуже?

Ребенок замешкался. Похоже, он и сам не знал.

Он заметил цепочку с медальоном на груди девушки:

- Госпожа магичка, – Мальчик вытер нос рукавом – а не страшно мне, я и сам кое-что умею!

Ида рассмеялась.

- Если умеешь, почему на улице живешь?

- Не на улице! – горячо возразил невезучий воришка. - У меня отчим есть и дом, только вот не хочу я туда. С дружками мы на старой водокачке живем. Похолодает осенью, опять к отчиму вернусь, наверное.

- Всё с тобой понятно. – Ида не отпускала рукав беспризорника, вцепившись намертво пальцами в старую ткань. – Показывай дорогу. Помогу, чем смогу.

Мальчишка заскулил:

- Не надо тетенька туда идти. Я и так уж лишнего ляпнул!

- Если ты говоришь, что умеешь колдовать, тогда тебе следует явиться в школу магии. Таков закон. Я должна убедиться, что ты единственный одаренный силой.

Бледность несчастного ребенка проступила даже сквозь размазанную по лицу грязь.

- Да я особо и не умею ничего. Не пойду я к этим… этим…

Что он хотел сказать Ида так и не узнала. Беспризорник осекся и замолчал на полуслове.

- Веди уж, а то заколдую, так заколдую!

Мальчишка нахохлился, но возражать больше не стал, подчинившись злой судьбе.

Водокачка стояла на пустыре возле моря. Ида мысленно беспрестанно бранилась пока пробирались через пустырь к одинокой постройке. Подол платья стал мокрым.

Сооружение являло собой печальное зрелище: щербатые камни вываливались из стен, окна частично побиты, а уцелевшие стекла сняли хозяйственные горожане. Под дырявой крышей располагалось множество гнезд. Встревоженные птицы загалдели, летая кругами над приближающимися людьми.

Мальчик шел по узкой натоптанной тропке, раздвигая крапиву подобранной палкой.

- Зовут-то тебя как? – спохватилась Ида, поняв что не сделала самого важного. Ну как же можно без имен?

- Даниэль – мальчик смутился.

- А меня Ида. Какое красивое имя! – искренне восхитилась девушка. – Даниэль…такое, летящее…

- Да? – новый знакомец смотрел со скептицизмом - а мальчишки говорят, что девчачье имя.

У светловолосого беспризорника были длинные ресницы и серые глаза. Если его отмыть и подстричь, он будет настоящим красавцем. Мальчишка запрокинул голову и свистнул, Ида увидела под волосами глубокий посветлевший шрам, тянущийся от виска до худой шеи. Бедный ребенок.

В окне первого этажа показалось светлое личико лишь на короткий миг и тут же исчезло.

Даниэль подошел к дверному проему и отставил в сторону давно сорванную с петель дверь. Да и самих петель уже не было. Сумрак внутри заброшенного помещения возбужденно перешептывался. Ида не видела в помещении ни зги после дневного света, пусть и тусклого, и всерьез беспокоилась за сохранность своих ног. Но постепенно глаза привыкли к полутьме. Девушка разглядела ещё троих мальчишек примерно возраста Даниэля и худую девочку лет пяти.

Мальчик взял гостью за руку и осторожно провел в угол, лавируя между обломками деревянных досок и зияющими дырами, которых в полу было множество. Дети сидели на тюфяках набитых старой соломой и настороженно глядели на незнакомку.

Ида присела на край неказистой постели.

- Так вот как вы живете. - Ида огляделась вокруг. Помещение производило удручающее впечатление. Потолок провис и грозил рухнуть в любой момент. Лестница, ведущая на второй уровень, лишилась половины деревянных ступеней. Вероятно, их когда-то пустили на дрова. – Неужели вы спите прямо здесь?

Даниэль скомкано пояснил:

- На втором этаже есть небольшая комната. Там стоит деревянная кровать. Мы отремонтировали отломанную ножку и натаскали соломы. Когда дни холодные, закрываемся наверху и топим печь.

Ида удивилась.

- Неужели тут еще сохранилась печь?

У мальчика покраснели кончики ушей.

- Мы её… украли.

Ида поняла, что речь идет о маленькой железной печке на ножках, которую легко установить в любой, даже очень маленькой каморке. Труба такой печки выводится в окно. Многие в городе любили такие печи. На них можно было согреть воду или приготовить еду. Для обогрева зимой они не очень подходили: быстро нагнетали жар в комнате до такой степени, что в помещении становилось невозможно находиться, а затем быстро остывали, совсем не держа тепло.

- Чем же вы питаетесь?

Другой мальчик, представившийся именем Колль, тихо произнёс:

- Мерете просит подаяние. Мы иногда тоже. Но нам меньше подают, чем ей. Приходится находить еду, то тут, то там. – Он неопределенно повел плечами. Ида поняла, что пропитание преимущественно находится на прилавках зазевавшихся торговцев.

Кареглазый смуглый мальчик был немного нервозным: не знал куда деть руки, постоянно елозил на продавленным тюфяке. Иде он напоминал огонь, не ведающий и секунды покоя. Ида почувствовала знакомую стихию.

- Ты всегда разжигаешь огонь в печи, не так ли? – Спокойным мягким голосом обратилась к Коллю девушка.

Мальчик вопросительно посмотрел на Даниэля. Тот лишь пожал плечами.

- Ну да. – Буркнул Колль.

- Тебе нужно учиться. Почему ты не пошел в школу?

Колль смутился, но ничего не ответил.

- Кто еще что-то умеет? - дружелюбно спросила девушка. – Я умею управлять водой и огнём. – Поделилась Ида, стараясь придать голосу доверительность.

Даниэль кивнул в сторону прячущейся за Уве большеглазой Мерете. Эти двое были очень похожи внешне. Ида сделала вывод, что перед ней брат и сестра.

Ида присела перед девочкой на колени:

- Покажешь мне, Мерете?

Мерете отрицательно помотала головой и спрятала лицо под рукой у брата. Мальчик ответил за неё:

- Мерете видит прошлое и будущее. А я умею нравиться людям.

Ида тихо рассмеялась:

- Очень удобная способность, Уве. А ты умеешь что-нибудь Калле? – обратилась она к последнему мальчику. Он выглядел самым щуплым. Зеленые глаза лихорадочно блестели. Отросшая темная челка мешала смотреть, он постоянно окидывал назад непослушные пряди. Ида про себя отметила, что его надсадный кашель, словно поднимающийся из самых глубин чрева, вялость и безразличность не предвещают ничего хорошего.

- Ко мне мертвые приходят. - Коротко сообщил он.

Маленький некромант. После возрождения северного источника, инициаций магов этого направления произошло меньше всего, их можно было пересчитать по пальцам рук.

- Ну а ты, Даниэль? Про себя ты так и не сказал.

- Да не умею я колдовать. – Отмахнулся он – Сказал просто так…

Ида понимающе улыбнулась. Ему наверняка тоже очень хотелось иметь способности как у друзей.

- Как же так получилось, что почти все вы с магическими способностями?

Дети переглянулись.

- Мы просто встретились. Уве и Мерете стали не нужны своей матери, когда она снова вышла замуж и родила братика. Ей совершенно безразлично, где они и что с ними. Колль не знает своих родителей. Он жил с бабушкой, пока та была жива. А Калле уже и не помнит, откуда он.

Иде было безумно жаль этих несчастных детей, до которых миру не было никакого дела. Она ещё раз оглядела помещение.

- Вам здесь не место. Я предлагаю пойти со мной. У вас будут чистые постели и хорошая еда. А позже мы найдем вам дом.

Мальчишки мялись.

- Нет уж, не пойду я никуда. – Даниэль вскинул голову, - Мне и здесь неплохо. Делаю, что хочу и никто мне не указ!

Ида горько усмехнулась, но переубеждать мальчишку не стала. Вместо этого она повернулась к Калле:

- Тебе нужен доктор. Идём со мной?

Калле опустил голову. Судя по лихорадочно горящим щекам, у мальчика был жар.

- Ты всегда сможешь уйти, если захочешь.

Калле согласно кивнул. Он был не в том состоянии, чтобы спорить. Ему всего лишь хотелось лечь и уснуть.

- А ты, Колль, пойдешь со мной? – Девушка решила обратиться к каждому по отдельности. Когда обращаешься ко всем сразу, можно считать, что не обращаешься ни к кому.

Колль предпочел остаться с Даниэлем. Эти двое относились настороженно к любому человеку и Ида их прекрасно понимала. Беспризорная жизнь научила не доверять никому и рассчитывать только на свои детские силы.

- Мы пойдем, - ответил Уве ещё до того, как Ида задала вопрос – Мерете очень маленькая и слабая, я хочу, чтобы она жила, как раньше. Ей нельзя жить на улице. – Серьезно ответил он.

Ида печально улыбнулась. Как это было ей знакомо. Забота о младших братьях и сестрах, когда сам не намного старше, но вынужден быть взрослым.

Даниель и Колль проводили товарищей до улицы, где у обочины стоял свободный экипаж.

На прощанье Ида обратилась к двум строптивым мальчишкам, ставящим свободу выше удобств и сытости:

- Если передумаете, приходите в особняк лэрта Андре Блэкстоуна или его контору. Я буду вас ждать!

После недолгого прощания экипаж тронулся с места.

Амалия всё еще служила в доме. Лэрт Блэкстоун повысил её до экономки, после того как фрэн Лина вышла замуж и уехала к супругу.

Экономка была изумлена оравой чумазых детей приведенных лэри Хольмсварт. Впрочем, удивлялась она недолго, поручив горничной приготовить комнату для детей. Посовещавшись, решили расположить детей в старой спальне Свена, располагающейся напротив спальни Иды. В комнате по-прежнему находились его старые игрушки, сложенные в мешок в шкафу. Семнадцатилетнему парню, почти круглый год проживающему в Эренхельме, решили выделить спальню побольше, когда он вернется в Вестдален, закончив сдавать экзамены. То, что подростковая кровать стала Свену коротковата, стало весомым аргументом в пользу переезда. Закаленному дисциплиной Научной школы Эренхельма Свену было всё равно где спать, его даже не беспокоили свешивающиеся с постели ноги. Совместными усилиями перенесли легкие деревянные кровати из пустой комнаты прислуги. Детей решили расположить в одной комнате, чтобы им было не так страшно на новом месте.

Через два часа дети сверкали чистыми лицами и были переодеты в старую одежду Свена. Для Мерете нашли платье, завалявшееся неизвестно почему у горничной. Девочка в нем тонула, но до утра можно поспать и так. Неизбалованные судьбой дети искренне восхитились водопроводом в красивой ванной комнате. После ужина, мгновенно поглощенного, дети отправились в постели, беспрестанно вздыхая от переполняющих их противоречивых эмоций.

С лэртом Блэкстоуном Ида решила переговорить самостоятельно. Она очень надеялась, что он поймет мотивы её поступка.

***

Утром Ида встала рано, как почти всегда в последний год. Уставшие дети еще спали. Лэрт Блэкстоун уже пил свой кофе и одновременно просматривал бумаги. Девушка поприветствовала его и села напротив.

Дядя кинул на нее критический взгляд.

- Где ты набрала столько детей?

Ида намазала масло на хлеб.

- На старой водокачке. Там их было пять, причем четверо из них инициированные маги.

Лэрт удивленно приподнял брови.

Ида, заметив недоумение родственника, предположила:

- Никому нет дела до беспризорников. Мне тоже непонятно, как они оказались в одной компании, но я думаю, это всё-таки забавное совпадение.

Она смотрела на дядю с надеждой, ища его одобрения.

- Хорошо, – сдался лэрт. – Я полагаю, нам нужно связаться с магической школой.

- Еще нужен доктор – Ида вспомнила про надсадный кашель и нездоровый вид Калле. – И одежда.

За завтраком неторопливо обсудили еще ряд проблем организационного толка.

Ида ушла в Магическую школу в приподнятом настроении. По дороге она напевала себе под нос веселую незамысловатую песенку и прижимала к платью отвоеванную накануне в неравном бою сумку. На душе после утреннего разговора было легко и приятно.

После обеда работала в конторе. Предстояло разобрать целую солидную стопку скопившихся бумаг.

В увесистой папке было множество документов различного направления: письма с предложениями заключения договоров, напоминания и согласия на продление аренды помещений, было даже два судебных письма. Их наличие удивило Иду; насколько ей было известно, компания в данный момент не участвовала в каких либо судебных процессах. С нетерпением девушка вскрыла письмо ножом.

Прочитав первые строки, Ида почувствовала, как сердце тревожно ухнуло.

Иск был подан от графа лэрта Андре Тристана Блэкстоуна, полномочного представителя несовершеннолетнего барона лэрта Свена Альберта Хольмсварта и баронессы лэри Иды Агнесс Хольмсварт к лэрту Йенсу Бренту Хольмсварту.

Девушка быстро прочитала текст письма. Руки её мелко подрагивали.

Дядя выдвинул иск, предполагающий возвращение родового поместья Хольмсварт в собственность законных наследников. Лэрт Андре Блэкстоун требовал провести проверку законности деятельности поверенного в делах семьи Хольмсварт.

Из письма Ида поняла, что поверенный её отца фэрт Хелдж Феммингсен путем подделки финансовой документации убедил баронессу лэрту Ингелу Ульрике Хольмсварт в необходимости немедленной продажи имения. Поскольку, как считал лэрт Андре Блэкстоун, имело место мошенничество и сговор поверенного с лэртом Йенсом Брентом Хольмсвартом, граф лэрт Андре Блэкстоун требует признать сделку недействительной.

Судья принял иск к рассмотрению и назначил заседание суда через две недели, обязав явиться на процесс обе стороны.

Иду разрывали противоречивые чувства. На нее нахлынули воспоминания о детстве и юности. Весь ужас тех лет и прелесть. В душе поселилась глухая тоска, не находящая выхода. В прошлое нельзя вернуться, а тем более что-то исправить.

Кое-как совладав с дурным настроением, девушка разобрала оставшиеся бумаги. Сосредоточенность покинула её безвозвратно. Девушка накинула пелерину на плотное голубое платье и отправилась прогуляться вдоль набережной.

День был пасмурным, промозглым. Ида около часа бродила вдоль берега, дыша свежим солоноватым воздухом. Наглые чайки летали низко над водой, выглядывая, чем бы поживиться на рыбацких лодках.

Ветер трепал волосы, выбивая локоны из прически.

За пять лет Ида написала несколько писем маме Грете и Отцу Мартинусу. Они в ответ отправляли милые записки, о своих делах, о том, как растут приемные дети, о событиях и урожае. Ида бережно хранила каждую весточку.

Уловив аромат свежих булочек из кондитерской, Ида неосознанно направила стопы к доступному ей источнику радости. Когда она потянулась к ручке двери, та открылась с мелодичным звоном, и девушка чуть не столкнулась с Рикардом Фальтом.

Не готовая к такой встрече, Ида не успела закрыться, и часть переживаемых эмоций отразилась на лице.

Рикард её несомненно узнал. Лицо его было печальным, но в глубине ярких глаз загорелся мрачный огонь.

Черты его лица с годами стали жестче и мужественнее. Ему исполнилось тридцать лет, он обладал прежней внешней привлекательностью и своеобразным шармом.

- Здравствуй. – Голос его звучал глухо.

- Здравствуй. – Ида не знала как себя вести. – Как твои дела?

Обыденный вежливый вопрос, подразумевающий банальный ответ.

Он нахмурился.

- Я снова переехал в Вестдален.

- Вместе с семьей? – девушка и сама не поняла, зачем задала этот вопрос. Какое это теперь имеет значение? Для неё больше ничего не изменится.

- Один.

Ида кивнула.

- Удачи тебе. – Она нервно трепала небольшой кошелек в руках. – Я пойду, пожалуй…

Когда она снова схватилась за ручку двери собираясь попрощаться и зайти внутрь, Рикард тихо окликнул её по имени.

- Прости меня. Я должен был объяснить. Лично. Но я счел это слишком жестоким. Надеюсь, ты счастлива.

- Не думай об этом, – сухо, с долей небрежности сказала она – это уже не имеет никакого значения.

Лицо Рикарда потемнело.

Ида смотрела из окна кондитерской на его удаляющийся силуэт. К горлу подступил удушающий ком.

Взяв себя в руки, она принялась выбирать пирожные. Ведь нужно было чем-то порадовать вчерашних найденышей.

Глава 2

В доме было непривычно шумно. Дети играли в гостиной, ожидая ужин. На них была новая одежда – Амалия хорошо о них позаботилась. Мерете и Уве сидели прямо на полу и увлеченно листали книги с преданиями и легендами. Их привлекали красочные рисунки. Калле полулежал на диване, закутанный до носа в шерстяной плед. В воздухе пахло лекарствами. Лэрт Блэкстоун всё-таки направил к нему доктора. Горящие лихорадочным румянцем щеки по-прежнему выдавали мучающий ребенка жар. Несмотря на болезнь, мальчик с любопытством наблюдал за сидящими над книгой детьми. Он и сам был не прочь полистать яркие страницы, но ему был показан полный покой.

Лэрт Блэкстоун, по своему обыкновению, перед ужином читал, сидя в любимом кресле. Шум его совсем не отвлекал. Ида вспомнила свой первый вечер в Вестдалене, когда они со Свеном, никогда прежде не выезжавшие за пределы деревни, очутились в доме дяди. Тогда была похожая весна, и они так же сидели в гостиной при зажженном камине. Она по-доброму усмехнулась. Похоже, для лэрта Блэкстоуна заботиться об обездоленных детях становится традицией.

Ужин прошел хорошо. Дети немного стеснялись и не знали, как себя вести за столом, но в дружелюбной атмосфере постепенно расслабились.

Поднявшись к себе, Ида долго сидела у окна. Мысли в голове были бестолковые. Встреча у кондитерской разбередила старую рану. Девушка встала, подошла к шкафу и достала из стопки белья бережно хранимую шкатулку с дорогими сердцу вещами.

Скромное кольцо с растительным узором всё еще лежало на дне. Ида смотрела на него, боясь прикоснуться. Схватила, сжала в ладони. Как больно…

Серый кот, которого Ида прозвала Дымкой, заменив безликое прозвище «Серый», запрыгнул на колени к хозяйке и обнюхал лицо. Он был уже немолод, но ещё и не совсем стар. Ида обняла понятливого друга и уткнулась в густую мягкую шерсть лицом. Кот вздохнул от счастья, а может от того, что девушка сжала его слишком сильно.

«Всё проходит, - подумала девушка, всхлипнув – и это пройдет».

Утерев предательские слезы, села за стол, прибавила огонь на керосиновой лампе. Газового освещения комнаты для письма было не достаточно.

Нужно было доделать домашние задания для Магической школы. А ещё, не забыть решить злополучный парадокс Ретмин-Али и сдать профессору до утреннего совещания, а то чего доброго, отчислит.

***

Ида проверила идеальность прически, в очередной раз заглядывая в зеркало, и направилась к выходу. Экипаж не спеша тронулся с места. Ида смотрела в окно на знакомые улицы.

Оказавшись перед величественным зданием, бросила взгляд на архитектурное сооружение: здание суда Вестдалена отличалось массивными колоннами и лепниной. Сделав несколько вдохов для успокоения, начала подниматься по длинным каменным ступеням. Перед залом судебных заседаний томились в ожидании несколько человек. Ида отошла к большому окну и стала ожидать свою очередь предстать перед судом.

За окном зеленели деревья и пели птицы. Хотелось гулять весь день напролет. Девушкой овладела нервозность, неосознанно она начала выстукивать пальцами по подоконнику где-то подхваченный незамысловатый ритм.

Её вызвали в зал. Ида выступала в качестве свидетеля.

Заседание было закрытым. В зале находились обвиняемые: лэрт Йенс Брент Хольмсварт и Хелдж Феммингсен. Ида бросила на них недолгий взгляд.

Поверенного в делах фэрта Хелджа Феммингсена, она сразу узнала; пухлый мужчина стал ещё полнее с годами, кудри заметно поредели и покрылись сединой. Драгоценного дядюшку, младшего брата отца - Йенса Хольмсварта, девушка видела впервые.

Лэрт Блэкстоун сидел на противоположном от обвиняемых конце скамьи. Он ободряюще кивнул племяннице. Ида, замешкалась, не зная куда идти. Судья, пожилой мужчина в пенсне, указал ей на стоящую посреди зала кафедру. Каждую из сторон представлял адвокат.

Ида быстро оглянулась на участников процесса. Лицо лэрта Блэкстоуна ничего не выражало. Лэрт Йенс Хольмсварт сидел с лицом человека выпившего неразбавленный яблочный уксус, вместо вина. Хелдж Феммингсен нервничал и беспрестанно утирал пот, бегущий со лба к толстой шее.

Судья внимательно и строго посмотрел на девушку и произнес:

- Лэри Ида Агнесс Хольмсварт - это Вы? Ваши родители лэрт Асбёрн Ханс Хольмсварт и лэрта Ингела Ульрике Хольмсварт?

- Всё верно.

- Расскажите, что произошло с вашими родителями?

- Мой отец был убит. Я не знаю подробностей его смерти. Моя мать умерла через шесть лет после него, после продолжительной болезни легких, находясь в Леймхартском приходе.

Судья сделал пометку в своих бумагах.

-Лэрт Веллуис, Вы можете задать вопросы.

Из-за стола, стоящего у окна, поднялся худощавый невысокий мужчина невыразительной внешности:

- Лэри Хольмсварт, расскажите, кто из этих людей Вам знаком?

Он указал на обвиняемых. Ида присмотрелась.

- Фэрт Хелдж Феммингсен. Он иногда приходил к нам в поместье, после смерти отца.

- Что Вам известно о продаже фамильного поместья семьи Хольмсварт?

Ида задумалась.

- Я не уверена, что могу рассказать что-то ценное. Мне известно, что после смерти отца, его братья заявили права на поместье и денежные средства. Часть денег они смогли получить. Суд оставил только мою долю и полагающуюся матери по закону, как вдове барона Хольмсварт. Мой еще нерожденный брат в расчет не принимался. Поместье полагалось оставить мне и матери до моего совершеннолетия. Братья отца должны были предоставить моей матери дом после моего совершеннолетия. Я же могла жить в поместье до своего замужества. Через несколько месяцев после смерти отца родился Свен, и за ним и его потомками закрепилось окончательное право на поместье.

Адвокат удовлетворенно кивнул.

Лэрт Йенс Хольмсварт тихо что-то сказал своему защитнику.

- После рождения вашего брата ваша мать заявляла о праве вашего брата на единоличное распоряжение средствами барона Хольмсварта?

- Насколько мне известно, нет. – Ида чувствовала себя не очень уверенно. Откуда ей было знать? – Мама была потрясена смертью отца, а после занята спасением имения.

- Что Вам известно о продаже поместья Хольмсварт на аукционе?

Девушка погрузилась в воспоминания. Перед лицом возникло серое от недосыпания лицо матери. Шепот прислуги, которая начинала разбегаться из поместья.

-Я слышала, что у матери не было средств, чтобы платить налоги. Слышала, что мы не можем содержать дом. Даже денег от ренты не хватало покрыть накопившиеся долги. Люди говорили, что мой отец разорил поместье.

Фэрт Флемингсен заерзал на лавке.

- Спасибо, лэри Хольмсварт. Есть ещё вопросы к свидетелю?

Вопросов не нашлось. Ида решила сесть в зале, позади лэрта Блэкстоуна.

За кафедру пригласили бывшего поверенного семьи Хольмсварт.

- Фэрт Хелдж Феммингсен, Вы отрицаете обвинения, которые Вам предъявляют?

- Конечно. Я чист.

- Хорошо. Почему когда родился законный наследник лэрта Асбёрна Хольмсварта, лэрт Свен Альберт Хольмсварт, Вы не инициировали пересмотр решения о денежном довольствии Хольмсварт? Разве это не Ваша прямая обязанность, как поверенного?

Фэрт Феммингсен замялся, но всё-таки нашелся с ответом. Быстро находить выходы из щекотливых ситуаций было его работой.

- Лэрта Ингела этого не хотела.

Возникла пауза.

- Но это нелогично. – Судья смотрел на обвиняемого скептически.

- Лэрта находилась вне себя от свалившихся на нее несчастий. Её поступки было сложно объяснить здравым смыслом.

Ида хотела возразить. Мать всегда сохраняла трезвый рассудок.

- Вы утверждаете, что на момент продажи поместье находилось в состоянии банкротства?

- Безусловно. - Поверенный гордо выпятил подбородок.

Адвокат обвинения обратился к судье:

- Ваша Честь, считаю необходимым приобщить финансовые документы банка, составленные на момент проведения аукциона.

Поверенный побледнел. Его отправили обратно на лавку. Следующим вызвали лэрта Йенса Хольмсварта.

- Лэрт Хольмсварт, Вы приобрели на аукционе поместье, принадлежащее вашему брату и его жене?

- Да. Это был единственный способ сохранить родовое гнездо в семье.

- Как так вышло, что аукцион выиграли именно Вы?

- Не понимаю, к чему этот вопрос? Я заявился на аукцион как честный покупатель…

Лэрт Веллуис снова обратился к судье:

- Считаю нужным обратить внимание на странные факты: на момент продажи поместья счета лэрты Ингелы Хольмсварт имели положительное значение, не соответствующее заявлению о банкротстве. Сторона обвинения может доказать, что лэрте Ингеле подавалась поддельная отчетность. Расчет был сделан на тяжелое эмоциональное состояние лэрты и её слабая заинтересованность финансовыми вопросами поместья при жизни мужа.

- Какой вздор. – Фыркнул себе под нос поверенный.

- Вторая странность заключается в том, что в счетное управление были поданы документы для проведения аукциона, но там не было отметки об цели аукциона, а именно о проведении торгов в связи с предстоящим банкротством. Аукцион зарегистрирован на общем основании простого избавления от имущества. Подозрения вызывает так же тот факт, что лэрт Йенс Хольмсварт был единственным участником аукциона.

Сам аукцион организован с нарушением: объявление об аукционе не было подано в окружную управу и местную газету. Таким образом, есть основания полагать, что имел место быть преступный сговор…

Со стороны обвиняемых послышались возмущения.

Адвокат продолжил, не обращая внимания на экспрессивные высказывания:

- Лот был продан за смехотворные деньги… семьсот золотых, большая часть из которых ушла на выплату жалованья работникам и прислуге, а так же налоги. Как так вышло, фэрт Феммингсен, что выплату жалованья прислуге задерживали месяцами?

В зале началась неразбериха. Все пытались что-то доказать, опровергнуть. Судья призвал всех к порядку и вызвал ещё одного свидетеля обвинения.

Ида воспользовалась заминкой и вышла в коридор. Не было никакого желания больше находиться в этом месте. Она изначально не хотела ввязываться в этот процесс, но лэрт Блэкстоун убедил её в необходимости возвращения родового поместья. Что ж, она вполне удовлетворится кратким пересказом от дяди.

Уходить из суда было нельзя, девушку могли вызвать для уточнений. Она присела на лавку и достала конспект, нужно было подготовиться к зачету по «Генезису магических существ и рас». Времени было мало, приходилось использовать его с максимальной эффективностью.

Курс был интересным. До исчезновения магии в Нордланде было множество волшебных существ. С затуханием северного источника часть разумных рас переселилась южнее, а судьба оставшихся была неизвестна. В Нордланд после возрождения магии устремилось множество магов, в том числе и ученые, интересующиеся волшебными существами. Возможно, где-то на болотах можно было найти остатки Серого народца. Тысяча лет - солидный срок, за который успевали исчезнуть старые государства и возникнуть новые . В мир пришли новые изобретения. Пару лет назад было начато строительство железного пути от Эренхельма до Вестдалена. Велась активная добыча металлов и угля. Была ли у существ прошлых эпох возможность приспособиться и выжить в изменившимся мире? В этом Ида не была уверена…

Девушка задумалась. Предстояла магическая практика, и эта мысль не давала ей покоя. Чем тема Серого народца хуже других?

Суд объявил перерыв. Лэрт Блэкстоун вышел из зала. Он выглядел уставшим.

Ида подняла взгляд от своих записей на дядю.

- Скоро всё закончится?

- Не думаю. Полагаю, суд назначит ещё одно заседание.

Ида захлопнула конспект и положила вглубь сумки. Не очень-то ей хотелось посещать это гнетущее место еще раз.

Лэрт словно читал её мысли:

- Пока нет необходимости в твоем присутствии.

Такой ответ девушку устроил. Не очень-то она хотела участвовать в этом деле, но лэрт Блэкстоун считал, что справедливость должна быть восстановлена.

***

Вечером играли в настольную игру. Мерете и Уве постоянно спорили, а Калле пытался сделать лишний ход незаметно от всех. Его надсадный кашель начал проходить, лицо приобрело округлость. Детей приняли в Магическую школу, пообещав полный пансион. Лэрт Блэкстоун всех удивил, решив взять детей под опеку. Ида, поразмыслив, предположила, что лэрту не хватало собственных детей, и он пытался таким образом восполнить недостающие чувства заботой о тех, кто в нем нуждался.

За окном моросил противный дождь. Лэрт Блэкстоун всё еще не вернулся из конторы.

Уже начало смеркаться, когда в дверь постучали. Ида открыла.

На пороге стоял мокрый насквозь Даниэль, чуть поодаль мялся Колль.

Даниэль щурился на яркий свет:

- Лэри Магичка! А мы тут подумали, а зачем она нам, эта свобода?

Ида от души расхохоталась и пригласила продрогших детей внутрь.

Пришедший часом позже лэрт Блэкстоун был озадачен, но лишь уточнил, кто есть кто, и пообещал заняться судьбой детей утром.

***

Маргарита Торн была главным украшением этого вечера. Её легкая манера общаться располагала к себе людей. Лэрт Омунс играл на рояле. Лэрты и лэри сидели, погруженные в мечтательную задумчивость, а их спутники вели непринужденную беседу между собой. Из приоткрытых окон доносилось благоухание июньского сада. На приеме у лэрты Криспины Ролне и лэрта Теуша Ролне присутствовало человек двадцать. Ида долго сомневалась, нужно ли идти на приём. Зачеты и экзамены были сданы, а работы в конторе хватало всегда. Разве она не могла себе позволить расслабиться в обществе приятных людей, медленно отпивая мятный прохладительный напиток из хрустального бокала?

За Идой принялся ухаживать лэрт Лестрен, пришедший на прием без спутницы, как и Ида. Девушка сдержанно реагировала на его попытки ей понравиться, отвечая вежливо, без намека на флирт. Лэрт, не встретив отклика, вскоре покинул лэри «прекрасное дитя холодного северного огня», - как выразился он на своем родном языке Лэнтера.

Маргарита Торн сидела рядом со своим женихом. Он шептал ей что-то на ухо, она игриво улыбалась в ответ. Когда её возлюбленный отлучился, она подсела к Иде. Лицо её светилось счастьем.

- Ах! - Она отпила из бокала с вином и поставила его на маленький стол. – Какой прекрасной идеей было со стороны Криспины организовать этот вечер, незадолго до праздника Первых гроз.

Раскрасневшаяся девушка небрежно обмахивалась веером:

- На ярмарке и приеме не удается пообщаться в такой непринужденной атмосфере.

Маргарита еще что-то говорила, но для Иды время словно остановилось. Всё её внимание было приковано к новому гостю. Почему, когда стремишься убрать из своей жизни кого-то, он начинает встречаться с завидной регулярностью?

Рикард поприветствовал присутствующих и остановил свой взгляд на Иде. Девушке казалось, что взгляд длился вечность, но, конечно же, это было не так.

Она первая прервала возникшую связь, боясь выдать свои чувства, не выдерживая мрачного огня зеленых глаз, намеревающегося выжечь её существо дотла.

Настроение было испорчено. Маргарита попыталась вернуть разговор в прежнее русло, но видя, что всё усилия напрасны, сделала неуклюжую попытку подбодрить поникшую подругу:

- Если тебя это утешит, брак Рикарда и Элен Меден отнюдь не является счастливым. И никогда таким не был.

В её голосе чувствовалась удовлетворение. Ида знала, что Маргарите когда-то нравился Рикард Фальт, но военный инженер не обращал на неё внимания. Маргарита испытывала постыдное удовлетворение от того, что лэрт несчастлив, не скрывая своего злорадства: таким образом, её девичьи невзаимные чувства были отомщены. Конечно, теперь вся её влюбленность ей самой казалась полным вздором и к мстительности прикладывалась скорее обида за раны нанесенные подруге.

Она наклонилась к уху Иды и тихим голосом произнесла:

-Мне сказали, что брак был договорным. Уж не знаю, чем старший лэрт Фальт воздействовал на сына, что тот согласился жениться. Но, ходят слухи, что отношения между Рикардом и Элен Меден были холодны с самого начала…

Ида почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она смотрела на мужественный профиль бывшего возлюбленного.

«Не надо. Не питай надежд, даже в своих мечтах». Усилием воли перевела взгляд на лэрта Омунса.

Девушка злилась на себя. Почему бы ей не дать шанс на взаимность лэрту Омунсу?

Следующими словами Маргарита разорвала в клочья робкую надежду относительно Рикарда:

- Помолвлены они были с двенадцати лет. – Подруга фыркнула. – Зачем лэрту Фальту нужно было связывать сына узами, мне непонятно. Тем более, это несправедливо, ведь Лермонт не был связан договором…

Значит Рикард знал, что помолвлен еще задолго до знакомства с Идой. Так к чему все их мучения?

В её душе нарастала злость, грозившая сжечь всё вокруг. В её случае, это отнюдь не являлось фигурой речи.

Девушка извинилась и вышла из гостиной.

Она распахнула окно в передней комнате и села на подоконник, стараясь дышать медленно и глубоко. Постепенно эмоциональная буря отступала, проснувшаяся магия успокоилась.

Находиться на приеме Ида больше не хотела, поэтому попрощалась с четой Ролне и извинилась, за то, что вынуждена их покинуть столь рано (эти головные боли…) и вышла из особняка.

Экипаж решила не брать. Улицы были тихими и пустыми. Дома выглядели таинственно в свете газовых фонарей.

За спиной послышались тихие целеустремленные шаги.

Ида прибавлять шаг не стала. Если на неё нападут, то пусть пеняют на себя. Чистая сила всё еще готова была жечь всё вокруг.

- Постой.

Ида остановилась и обернулась.

Его лица было почти не видно, свет фонаря падал со спины.

Ида вдохнула, собираясь произнести обстоятельную речь. Но Рикард её опередил:

- Я знаю всё, что ты скажешь. Ты ушла с приёма из-за меня. Не хочешь видеть меня. Я не мог тогда поступить по-другому, за что буду просить твоего прощения до скончания века. Я хотел быть с тобой.

Ида взбеленилась:

- Не мог? Ты знал, что помолвлен, но морочил мне голову, а потом когда подоспело время жениться, написал письмо!

Рикард молча выслушал всё. Все накопившиеся мысли. Вся злость Иды была направлена на него.

- А сейчас ты приходишь спустя столько лет и говоришь, что хотел быть со мной! Будто бы ничего не произошло! Будучи по-прежнему связанным узами брака!

Рикард на мгновение потерял над собой самообладание, шагнул вперед и схватил девушку за плечи. Ида, как воробышек, съежилась под его взглядом. Она заворожено смотрела вглубь его глаз, на его лицо и горечь.

- У меня были обязательства, и не было выбора.

- Обязательства... - Прошептала она. – Слишком часто это слово звучит, для оправдания собственного малодушия!

Рикард отпустил девушку, руки его бессильно опустились вниз. Он застыл в оцепенении. Ида, подогреваемая обидой, вырвалась, воспользовавшись неожиданной свободой, побежала вниз по улице, глотая злые слезы.

Никто больше не следовал за ней.

Глава 3

До праздника Первых гроз оставалось больше недели. Ида с того злополучного вечера, организованного Криспиной и её мужем, не находила себе места. Она не могла ничем заниматься, чтобы не думать о Рикарде. Девушка почти перестала есть, потеряла сосредоточенность. Уже несколько раз фэрт Прадт делал Иде замечания, когда она допускала в бухгалтерской документации ошибки.

В очередной раз, уличив себя в том, что не в состоянии понять значение столбиков цифр, проплывающих перед глазами, девушка решила, что с неё хватит мучений.

Лэрт Блэкстоун подписал разрешение на отпуск, не задавая лишних вопросов. Ида, служащая в конторе больше трех лет, могла бы воспользоваться своим правом на отдых уже давно, но в фанатичной занятости до последнего времени находила особое удовольствие.

Два дня она ходила по пустому дому из угла в угол. Все были заняты своими делами, учебой, каждодневными хлопотами. У девушки возникло ощущение, что время для нее остановилось. Окружающие люди мелькали тенями, сменяющими друг друга. Между ней и миром возникла прозрачная стена, глушившая её крики.

Через два дня болезненных страданий, не оставляющих места для чего-либо другого, в её оглушенную переживаниями душу каким-то чудом прокралась спасительная мысль. Быстро приведя себя в порядок, девушка вышла из особняка, оставив Амалию теряться в догадках, на счет причин резких перемен в поведении лэри.

Спустя полчаса Ида осторожно постучала в массивную дверь кабинета научного руководителя, не так давно отчитывающего её за нерадивость в учебе.

Профессор закончил обедать и собирался приступить к дневному чаю. Он пребывал в благодушном настроении, было ли это связано с удавшимся обедом или прекрасной погодой - определить не представлялось возможным. Ида извинилась за несвоевременный визит, но профессор махнул рукой и пригласил девушку к столу.

- Что Вас привело ко мне, лэри Ида? – Обратился он к студентке со своим неповторимым арлисским акцентом.

Ида мяла в руках носовой платок.

- Я всё-таки намерена исследовать Серый народец.

Профессор поднял на студентку озабоченный взгляд:

- Вы упрямы. Конечно, я не могу категорически запретить Вам этого делать. Но я ещё раз обязан предупредить Вас о последствиях. Есть вероятность, что Вы не сумеете собрать материал для хорошей научной работы. Никто не знает, в каком состоянии находится серый народ после тысячи лет отсутствия магии, и есть ли он еще под этим небом, либо каким-то другим, неизвестным нам небом! Возможно, этим существам пришлось уйти в другие измерения, или они вымерли, когда северный источник оказался закрыт. Серый народ давно забыт, о нем не знает никто из ныне живущих. Если Вам не удастся найти ни одно существо, это будет неприятно, но не станет трагедией. Но если найдёте…

Да, Ида помнила все опасения, высказанные учителем в прошлую встречу. Серому народу ничего не стоит убить человека. Многие существа были очень далеки от доброты и понятий человеколюбия. Не каждому магу удавалось договориться со своенравными существами.

- Где Вы намерены начать свои исследования? – обреченно спросил профессор, поняв, что упрямая студентка не желает отступать. Он знал, что вся кажущаяся мягкость девушки лишь иллюзия.

- Леймхарт. Хольмсварт. Там много топей, старых лесов, и мало хозяйственной деятельности. Много гор. Думаю, подходящее место для жизни существ магического рода.

Профессор места одобрил:

- Эти области и до возвращения магии в Нордланд имели дурную славу. Но я не уверен, что Вам, хрупкой девушке, следует ходить по болотам.

Болота Иду совсем не заботили. Сколько она их исходила сначала втайне от матери, а затем от мамы Греты? Не счесть.

За чаем обсудили план практики и вопросы, которые обязательно нужно поставить и решить. Затем фэрт Реймус посоветовал литературу, проливающую свет на Серый народ, и Ида, попрощавшись с профессором, отбыла. Надо сказать, что настроение её было более бодрым, чем когда она входила в кабинет. Стало ли это следствием предчувствия новой интересной работы или радость оттого, что в ближайшем будущем предстоит посещение родных мест, Ида не знала. Вернее, не могла понять, чего в её чувствах больше.

Девушка намеревалась остановиться в поместье Хольмсварт, которое суд постановил вернуть законным наследникам. Брат отца Иды уже начал вывозить из фамильного гнезда вещи. Суду удалось доказать, что аукцион имел мошеннический характер. Давать ход делу не стали, заключив соглашение. Лэрт Йенс скрипел зубами, но был рад, что отделался легко. Ему грозила тюрьма, если бы не заключенное мировое соглашение. Ида не сомневалась, что лэрт вывезет из поместья всё, что сумеет, оставив только голые стены. Чтобы такого не произошло, лэрт Блэкстоун отправил в Хольмсварт своего управляющего с описью всех вещей, заявленных на аукционе в дополнение к дому.

В Магической школе Ида зашла в корпус, где учились дети. Мерете и Уве очень ей обрадовались. Между занятиями был большой перерыв, они как раз вышли из столовой. Калле ещё к занятиям не приступил. Колль занимался в другой группе. Специфика классов набранных из детей заключалась в том, что курс содержал и светское образование: математика, чтение, письмо, рисование. Группы формировали по возрасту и уровню знаний. В группе учились не более десяти человек, а чаще от пяти до семи. Королевство на юных магах не экономило; восстановление магического потенциала страны было одной из приоритетных задач безопасности страны. Ида подозревала, что король, министр тайной канцелярии и Государственный Совет были в данном вопросе солидарны, как никогда прежде по другим вопросам.

Королевство уверенно шагало вперед, развивая промышленность и прочие отрасли. Нордланду сотни лет приходилось искать свой путь развития. До последних нескольких лет не имелось и малейшей возможности прибегнуть к магии: приходилось полагаться исключительно на ум и науку, за неимением лучших способов менять окружающую реальность. Развитие экономики становилось практически невозможным без образования. По всей стране открывались бесплатные всесословные школы. Их было ещё недостаточно, но начало было положено.

Повидавшись с новыми учениками Магической Школы, Ида поспешила в контору.

Лэрт Блэкстоун недавно провел совещание и теперь отдыхал, глядя в окно на спокойное море.

Когда Ида вошла, он обернулся и слабо кивнул в знак приветствия.

Следом за девушкой в кабинет просочился секретарь и передал лэрту записку. Дядя прочитал послание и удивленно приподнял брови.

- Даниэль, как и остальные дети. обладает магическими способностями. Не могу в это поверить! Таких совпадений не бывает – Он положил записку в ящик письменного стола.

- Какое направление? – осведомилась Ида.

- Как и Уве. Ментальные способности.

- Потрясающе. – Ида улыбнулась. – У нас два менталиста в семье, два огненных мага, одна провидица и некромант. И только Свен банальный делопроизводитель.

Лэрт Блэкстоун усмехнулся.

- Вы по-прежнему намерены опекать всех детей?

Лэрт утвердительно кивнул.

- После адаптации к школе они будут большую часть времени проживать там. Но я хочу, что бы у них был родной дом и будущее. Я достаточно богат, чтобы позволить себе заботу об этом разношерстном отряде.

Ида согласно кивнула.

- Но если Вы когда-либо женитесь, не станет ли большое количество детей для вашей жены неприятным обстоятельством?

- Не думаю, что этот факт может доставить неудобства. Знатные лэрты своих детей видят только за завтраком. К тому же, она будет знать на что идёт, соглашаясь на брак со мной. – Лэрт открыл чернильницу и принялся разбирать документы аккуратно сложенные на столе.

– Признаюсь честно, после развода с первой женой, я сполна оценил преимущества свободного положения. И не имею особого желания снова давать громкие клятвы перед лицом Белого Бога.

Он обратился к Иде, отбросив в сторону сентиментальные рассуждения:

- Я полагаю, ты хотела что-то обсудить?

- Да. Я собираюсь провести практику в Хольмсварте.

Лэрт замер, так и не донеся перо до чернильницы.

- В чем состоит необходимость проводить практику именно там?

- Буду исследовать Серый народ. Придется много ходить по болотам.

- Это небезопасно!

- Я знаю местность и буду осторожна. – Начала оправдываться девушка.

Дядя сомневался:

- Ты должна взять сопровождающего из местных людей.

Ида кивнула. Она была согласна на всё, лишь бы поскорее уехать.

От лэрта Блэкстоуна её торопливость не укрылась.

- Это как-то связано с возвращением Рикарда Фальта? – Тихо спросил он.

- Нет, это никак не связано. – Слишком быстро и бодро ответила Ида.

- Ну что ж, я не могу тебе отказать. - Лэрт усмехнулся:

- В конце концов, моя опека над тобой скоро заканчивается. Через несколько дней тебе исполнится ровно двадцать три года, а по закону инициированные маги становятся полностью вольными в своих действиях с этого возраста.

Ида знала, что новый закон, принятый полгода назад освобождал от опеки и женщин, с полным правом самим распоряжаться своей судьбой. Еще одна причина, почему на магов смотрели настороженно – никогда женщины Нордланда не принимали важных решений без участия мужчин. Консервативная часть нордландского общества чувствовала себя оскорбленной.

Возвращалась домой Ида с твердым намерением отбыть в Хольмсварт как можно скорее.

***

Экипаж остановился у кованой ограды. Ида осторожно ступила на мощеную дорожку. Всё здесь было так же как в детстве и в тоже время иначе. Входная дверь тихо скрипнула. Девушка застыла в холле. Она и не подозревала, сколько забытых воспоминаний способна разбудить в темных глубинах памяти знакомая обстановка.

Ида оставила вещи внизу и поднялась по широкой лестнице на второй этаж. Прошла по правой стороне коридора и осторожно приоткрыла вторую от лестницы дверь. У одной из стен располагалась узкая резная кровать. В окно заглядывало раскидистое дерево, соприкасаясь ветвями со стеклом, словно пытаясь попасть в комнату. Девушка провела пальцами по деревянному подоконнику с выраженным древесным узором и стене, обитой голубыми обоями с нарисованными на них мелкими неведомыми цветами.

По памяти нашла большую кухню. Шкафы были пусты. К счастью, съехавший дядюшка оставил часть посуды, и на кухне по-прежнему возможно было готовить. В поместье управляющего Ида не нашла, и поскольку не имела ни малейшего понятия, нанял ли он кого-то следить за поместьем и кухней, решила самостоятельно сходить в деревню за продуктами до наступления заката.

Каменистая дорога вилась лентой среди сочных лугов. Ида любовалась окружающими красотами. Деревня, расположенная в получасе пешей ходьбы от поместья, была крупной по местным меркам. Небольшой рынок ещё работал, хоть люди и начинали уже собирать с прилавков разложенный товар. Ида набрала целую корзину снеди и отправилась в обратный путь.

На кухне её ждала неожиданность в виде незнакомой пожилой женщины хлопочущей над ужином.

- Меня зовут Виола. Я буду готовить обеды и поддерживать порядок в доме, пока Вы здесь. – Пояснила женщина.

Ида внимательно всмотрелась в лицо служанки:

- Мне кажется знакомым Ваше лицо…

- Я работала в поместье на кухне, когда Вы были ребенком. - Пояснила женщина.

Ида с аппетитом поужинала, затем попросила женщину застелить кровать в её старой детской комнате, а сама вышла в сад.

Управляющий уехал в город неподалеку на несколько дней. С фэртой Виолой девушка не встретилась, потому что та провела полдня в подвале, перебирая прошлогодние овощи.

Сидя на скамье в окружении садовой зелени упоительно пахнущей после заката, приятно наблюдать за звездами. Где-то в траве робко стрекотал сверчок. От земли поднимались волны холода и тепла. Малейший ветерок доносил нежный запах цветов и скошенной травы.

В левом крыле дома тускло светилось окно. Ида поняла, что в доме был кто-то ещё кроме Виолы. Об этом неизвестном девушке почему-то решили не говорить. Не справившись с любопытством, девушка прокралась по дорожке, спрятанной среди клумб и кустов, к неприметному черному входу и осторожно зашла внутрь. Дверь в одной из комнат была приоткрыта. У зажженного камина сидела сгорбленная старуха и курила трубку. Пламя всполохами высвечивало лицо, подчерчивая глубокие морщины. Женщина походила на лесную колдунью. Сходство довершал темный платок на голове и плечах.

- Заходи уж, чего таиться. Слух то уж у меня отменный, слава Белому Богу!

Ида проскользнула внутрь:

- Здравствуйте, матушка!

Старуха окинула Иду одобрительным взглядом.

- Хольмсвартова дочурка, сразу видать. Да садись к огню, коль пришла. Развлеки старуху! – Она протянула ноги поближе к огню и хрипло рассмеялась.

Ида присела на краешек потертого кресла и осмотрелась. Много не увидела: в комнате царил таинственный полумрак. Обстановка в комнате не была скромной. Это не комната служанки.

- Как Вас зовут, матушка?

- Матильда Хольмсварт, отца твоего тетка я. – Она усмехнулась. – Не сказала Виола тебе?

Ида отрицательно покачала головой.

- Недолюбливает она меня. Недобрая я, говорит! Рада бы была она, чтоб уехала я, но уж доживать тут буду. Право моё такое!

- Как же Вы, матушка, тут жить стали?

- Овдовела я. Детей с мужем не нажили. А там и старость. Асбёрн меня к себе забрал. Ингела меня не любила. Да и я её признаться тоже. Прижилась я тут, да так и осталась.

Старуха с трудом поднялась и хромающей походкой подошла к буфету, открыла резные дверцы и начала шуршать, перебирая с место на место свертки. Найдя что-то в темном деревянном нутре, вернулась. Кряхтя и ругаясь себе под нос, села обратно в продавленное изгибами тела кресло. На ногах её были тряпичные тапки, которые она с помощью трости сняла и положила на каминную полку сушиться. Старуха постоянно мерзла, как и все старые люди, из-за чего носила несколько слоев одежды.

- На вот, угощение. – Она положила на столик барашка из сахара.

Ида осторожно взяла конфету и надкусила. Неизвестно сколько фигурка пролежала в буфете, но успела впитать в себя запахи приправ и даже, как показалась девушке, какой-то смутно знакомой мази. Отказываться от угощения девушка не стала, боясь показаться невежливой.

- Что ж, ты тут забыла? Как там тебя величают… Ада? – старуха наморщила лоб и почесала родинку на подбородке.

- Ида – поправила девушка. – У меня магическая практика. Попытаюсь найти Серый народец.

Старуха пошерудила кочергой дрова в камине, на миг комната озарилась неровным светом.

- Маги какие-то… у нас только бабки и ведьмы были, по-простому. Она откинулась на спинку кресла, зашипела и потерла ладонью больное колено: – Не боишься по болотам колобродить? Считай, без толку…

- Не боюсь. – Спокойно ответила девушка.

- Зря. Сколько там народу потонуло не счесть. Задурит тебе нечисть голову, потопит, вот и найдешь свой Серый народец!

Бабка злорадно сверкнула глазами. Ида могла поклясться, что родственница была колдуньей. От старухи её размышления не укрылись. Она зло ухмыльнулась:

- Оно, ведь как: разные пути есть. У тебя свой. А есть обходные дорожки. Не может земля без мудрых людей жить. Где заговор прочитать, травку посоветовать. На картах посмотреть.

Ида мысленно согласилась. Ведьма, она как лесной хозяин, сродни самому лесу.

Девушка всегда верила, что когда доступ к северному источнику оказался закрыт, нечисть продолжала жить своей, скрытой от людских глаз жизнью. Ньёрд закрыли доступ к магии людям. А Серый народ может так и жил, своей невидимой жизнью, не заметив, что люди стали слепы и беспомощны, как котята.

Иде иногда казалось, что существа наблюдают за каждым, кто заходит в старые леса, видящие небо древних времен, когда человек был гонимым и слабым. Разве не слышала она бормотание и быстрый бег маленьких лапок? Разве не видела краем глаза загадочные тени и не чувствовала холодное дыхание на своем затылке?

В глубине души она всегда она знала, что они живут рядом.

***

Когда солнце поднялось над горами, Ида уже шагала по дороге далеко от поместья. Она прошла мимо полей с зеленой пшеницей, пересекла луга со свежескошенным разнотравьем. Затем начиналась непригодные ни к пахоте, ни к сенокосу заливные луга с множеством камней, которые каждый год выдавливались дышащей землей на поверхность.

Ида спустилась по пологому склону к ручью. Вода была чистой и чуть сладковатой на вкус. Если идти вдоль ручья, то неизбежно окажешься в мрачном хвойном лесу. В окрестностях Хольмсварта Ида была лишь несколько раз в жизни, поэтому запоминала любые приметы, по которым можно вернуться обратно.

Лес становился все более заболоченным, деревья выглядели старыми и больными. Девушка осторожно ступала по мягкому мху, проваливаясь по щиколотку. Тенистые сумерки властвовали тут вечно.

Ида нашла подходящую палку и принялась прощупывать почву перед собой: не хватало еще провалиться в яму и сломать ногу! Здесь ей никто не поможет.

Оглушающая тишина наводила на мысли о внезапной глухоте. Топи становились всё ближе. Корявые ветви деревьев, изогнутые и чахлые, были протянуты к небу, которое почти невозможно было различить.

Чувство времени пропало. Сложно было сказать, сколько она бродит по мху: час, или её нет в мире людей несколько веков?

Ида подошла к краю Хмурой гати. С этой стороны болота девушка никогда не бывала и сейчас испытывала лишь страх, глядя на раскинувшийся негостеприимный вид.

Девушка села на серый корень дерева. Перед ней раскинулись небольшие полянки, обманчиво ровные, с маленькими озерцами воды то тут, то там. Ида хорошо помнила, что наступать на такие полянки нужно осторожно; редко по ним мог пройти ребенок, а тем более взрослый человек.

Пахло тиной, мхом и илом. Здесь тишина была особенной, зловещей. Иногда слышалось тихое бульканье поднимающихся к поверхности воды пузырьков болотных газов. Ида старалась не думать, что таится в толще мутной воды и грязи. За столетия болото собрало много жертв…

Девушка поежилась от холода сжавшего сердце цепкой ладонью.

Нельзя бояться. Не затем она проделала длинный путь.

Она достала сверток из небольшой корзины и развернула. В бережно завернутом полотенце лежали хлеб, вареное мясо и куриные яйца. В небольшой бутылке ̶ молоко. Магичка сложила всю еду на мох и прочитала заклинание, заранее выписанное из старых книг и разобранное до последнего символа совместно с научным руководителем.

Длительное время ничего не происходило. Магичка слушала собственное едва заметное дыхание.

От дерева, расположенного слева от девушки, отделилась темная тень и начала материализоваться, медленно приближаясь.

У кромки темного озерца силуэт обрел вид высокого мужчины с серебристой чешуйчатой кожей. Он был бесстыдно красив. Вся его внешность выдавала родство с рептилиями, на лице сверкали золотистые холодные глаза.

Он потянулся, расправляя гибкое тело, словно после глубокой спячки.

- Что тебе надо, Дитя Человеческое? – мелодичным глубоким голосом обратился он к застывшей у дерева девушке.

Ида поклонилась до земли и дрожащим голосом предложила потустороннему существу угоститься скромными дарами.

Мужчина поднял со мха вареное мясо и отдал его маленькому омерзительному созданию, крутившемуся у его ног. Создание, похожее на ночной кошмар, схватило кусок двумя скрюченными лапками. На каждой конечности располагалось по три длинных пальца переходящих в черные когти. Нечто склонило спину с торчащими позвонками над добычей и утробно урчало. К первому созданию осторожно подползали и другие, разные по размерам и внешнему виду. Девушка успела заметить, что некоторые из них были красивыми.

«Неприлично красивыми». – Мысленно произнесла Ида. Она не могла не отметить, что своей наготы создания совсем не смущались.

Змееподобный предводитель меж тем поднял хлеб, покрутил его в воздухе и передал отдал своим сородичам. Такой же ритуал он проделал с остальными подношениями. Дары его не заинтересовали.

- Что ты хочешь, Дева? – снова обратился он к девушке. Ида заметила, что в его внешности есть сходство с Ньёрд, - народом, стоящим у основ магии. Существами, запечатавшими северный источник магии на долгую тысячу лет, желая спасти мир от медленного умирания и превращения чистой энергии в тлен. Черты лица змееподобного существа и танцующий огонь в глазах указывал на возможное родство: как если бы он приходился Ньёрд двоюродным братом.

- Магия Нордланда возродилась и люди выражают Серому народу своё почтение…

Мужчина расхохотался:

- Люди всегда боялись нас и пытались уничтожить. С чего бы людским магам менять свои взгляды?

Ида потупилась:

- Это было моё… желание… - Ида чувствовала страх и неуверенность. Что она здесь забыла? На что надеялась? Разве можно хоть на миг вообразить, что пойдя на контакт с девушкой, Серый народ выдаст все свои тайны?

- Мне хотелось узнать, живете ли вы еще в лесах Нордланда.

Мужчина зло сверкнул глазами и хищной походкой подошел к девушке, провел пальцем по её ключицам. Девушка поежилась.

- Убедилась. Что скажешь ещё, глупое Дитя, прежде чем мои сородичи полакомятся тобой?

Ида окаменела. Краем глаза она заметила, что со дна болота поднимаются те, кто нашел в глубинах последнее пристанище.

- Я могу выполнить ваши желания в человеческом мире! – Истерично закричала она, потеряв над собой контроль на короткое мгновение. Опомнившись и вернув себе остатки самообладания, добавила:

- Взамен на возможность задать Вам десять вопросов.

Мужчина на мгновение замешкался.

- Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия! – Прошипел он. – Но ты забавная.

Он облизал острые зубы. Ида не могла решить, чего в этом действии было больше похоти или голода.

- Есть нечто, в чем может быть полезно даже такое ничтожество, как ты, Дитя Человеческое. На заре человек украл мою сестру. Люди признавали его лучшим из них. Узнаешь, кто она, вернешь её нам, сможешь задать все вопросы.

Он протянул руку и схватил девушку за левую ладонь. Руки мужчины были холодными как лед. На тыльной стороне ладони магички появился абстрактный узор.

- Вернешься, не позже двух лун. - Сказал Змееликий, и начал истончаться.

Когда мужчина-рептилия исчез, девушка вздохнула с облегчением. Но, как оказалось, преждевременно. Покойники снова погрузились в пучину гнилостных вод, засыпая в вязком иле. А вот свора разношерстных существ осталась, недобро глядя светящимися глазами на живую, чуть вспотевшую от страха девушку. Ноздри их трепетали. Ида бросилась бежать прочь из-за всех сил. Она цеплялась за ветки, пытающиеся задержать её своими лапами, спотыкалась; коряги подворачивались под ноги, пеньки появлялись словно ниоткуда. А свора галдела и бежала рядом, предвкушая пир. Так вот какие подношения им по душе! Живая, трепещущая кровь в испуганном теле!

Когда Ида уже не могла больше бежать, выбившись из сил; ноги начали подкашиваться, а легкие отказывались пускать воздух, откуда-то сбоку появился светловолосый парень и позвал её за собой. Уцепившись за спасительную надежду, Ида петляла за ним как заяц, неведомыми тропами, которые никогда не нашла бы самостоятельно.

Им удалось выбраться из леса. Остановились у ручья. Ида долго пила и умывалась. Парень стоял неподвижно, чуть поодаль от воды. Успокоившись, Ида обратила на него внимание:

- Как тебя зовут?

- Тирри. – Скромно произнес парень. На нем была бедная крестьянская одежда, местами штопанная и не один раз. Он выглядел юным, едва ли ему исполнилось восемнадцать лет. Лицо открытое, приятное, с яркими голубыми раскосыми глазами.

- Спасибо тебе!

Парень пожал плечами.

- Ты здесь живешь где-то недалеко?

- Живу где-то недалеко. - Повторил парень. - Я здесь живу…

Он показал неопределенно вокруг. Спаситель был неразговорчив и стеснителен.

Они прошли вместе до полуразрушенного каменного забора пастбища. Парень застыл у ограды.

Ида обернулась и удивленно посмотрела на застывшего за оградой парня.

- Дальше нельзя. – Еле слышно произнес Тирри. – Прощай!

Он побледнел и источился.

- Почему ты помог мне?

- Попросили. – Парень улыбнулся и исчез.

В поместье Ида возвращалась почти без чувств.

Глава 4

Ида была уверена, что представляет собой печальное зрелище после сумасшедшего бега по болоту и кустам. Вернувшись в поместье, первым делом девушка смыла с тела грязь. Достала из взятых с собой вещей одно из простых платьев, доставшихся от матери. Она хранила их много лет в глубине шкафа, как память о прошлой жизни, не надеясь когда-то воспользоваться. Перед отъездом, наткнувшись на аккуратно сложенные стопки, решила взять платья с собой. В деревне не хотелось носить нарядов из дорогой ткани. Первый раз за последние годы она имела возможность быть собой.

Виола рыхлила клумбы в саду. Ида поприветствовала женщину и поблагодарила за обед, который нашла очень вкусным: жаркое было бесподобно. Виола радостно улыбнулась, похвала ей пришлась по душе.

Девушка села на скамью расположенную недалеко от клумбы с розами.

- Вы не ладите с Матильдой? – Спросила она женщину прямо. Прямота ценилась среди простых людей Хольмсварта и Леймхарта, как одна из самых ценных черт характера. Никто не любит хитрых, юлящих личностей. У людей, веками живущих в постоянной борьбе с природой и обстоятельствами, нет никакого желания разбираться в хитросплетениях чужих мыслей. У крестьян просто нет на это времени.

Виола неопределенно повела плечами:

- Характер у нее тяжелый. Когда пребывает в благодушном настроении, бабушка – амлотовый цветочек! Но если что не заладилось: будто оводом под хвост укушенная! Невыносимо рядом находиться. Проглотит и не подавится. Обругать последними ругательствами может почем зря. Я проведаю её каждый день, приношу еду. Лэрт Йенс оплачивал её содержание, а теперь лэрт Блэкстоун. Помогаю ей мыться, убираюсь, дрова ношу, камин топлю. За ней много людей ухаживало, да только ни с кем она ужиться не смогла.

Виола с трудом поднялась с колен. Она и сама уже не была молода, суставы давали о себе знать.

- Ходило тут пару девиц к ней из деревни, до слез довела их, не ходят больше. А я что? Жизнь прожила, всякое повидала. Знай, свое дело делаю. Старухи, они ведь все не мёд. Дай Белый Бог до её лет дожить и в разуме остаться!

Женщина охнула и схватилась за поясницу.

Ида подхватила женщину под локти:

- Бросьте Вы эти розы! Я закончу с ними. Отдохните в доме.

Виола сердечно поблагодарила девушку за чуткость и медленно побрела по дорожке в сторону дома. Уже подойдя к крыльцу, она обернулась и предупредила:

- Вы, лэри, не пугайтесь, во флигеле маг поселился. Лэрт Блэкстоун ему дал разрешение жить здесь всё лето. Приятный молодой мужчина, думаю, он вам не доставит неудобств.

Ида удивилась. Дядя ничего об этом не говорил.

- Как его зовут?

Женщина отмахнулась:

- Он говорил, да я забыла. Память уже не та, что прежде! У Матильды и то голова лучше думает! А моя дырявая совсем…

Она ушла, что-то неразборчиво говоря себе под нос.

Ида тут же забыла об этом разговоре. Подстелив под колени соломенную циновку, чтобы не замерзнуть и не запачкаться, принялась заниматься цветами.

Солнце клонилось к закату. Закончив прополку трех больших клумб, Ида устало легла на зеленую прохладную траву и раскинула испачканные в земле руки в сторону. По небу плыли легкие облака. В какой-то момент девушка расслабилась до состояния полусна. Загнанное тело радостно восприняло передышку. Сдвинуться с места стало непосильной задачей.

Откуда-то сбоку донесся звук легких шагов, к которым добавился смачный хруст яблока. Этот фрукт было не так легко достать в это время года. Ида с трудом приподняла голову и посмотрела в сторону звука. Любопытство превыше усталости. Лучше бы она этого не делала. Рикард Фальт. Девушка со стоном уронила голову обратно на газон, чувствительно ударившись о землю затылком. Закрыла глаза и представила, что находится далеко от Хольмсварта и лэрта Фальта. Весь её побег в родные места с его появлением терял всякий смысл.

Девушка увидела из под опущенных ресниц, как Рикард сел, а затем лег рядом. Это было невыносимо. Зачем он так с ней?

- Мне кажется, мы всё сказали друг другу ещё в прошлый раз. Так зачем ты здесь?

Рикард щурил глаза глядя в небо.

- Узнал про твою совершенно безумную идею исследовать Серый народец. Связался с лэртом Блэкстоуном, попросил предоставить в мое распоряжение какую-нибудь каморку. Он с радостью согласился предоставить мне флигель.

- Я прекрасно справлялась и без Вашей помощи. – Ида чувствовала, что впадает в бешенство. Она чувствовала обиду на дядю.

- Я видел, - без малейшей доли сарказма в голосе произнес Рикард. – Они едва тебя не разорвали. И обязательно сделали бы это, не сомневайся.

Ида устало закрыла глаза. Как она могла быть столь наивной, чтобы полагать, что ее оставят в одиночестве? Никто в здравом уме не отпустит молодую девушку к опасным существам одну. К тому же, с её специализацией мага физических стихий. Неплохо было бы выяснить, кто же проявил такую искреннюю заботу? Профессор или дядя? Ведь узнать о её намерении исследовать Серый народ Рикард мог только от двух человек. Ох, фэрт Реймус… неужели, против нее состоялся заговор? Как это подло!

Конечно, она и сама бы не отказалась от общества некроманта, но любого другого, кроме Рикарда.

- Это ты послал Тирре? – Догадалась она. Вопрос был риторическим.

Рикард неопределенно хмыкнул:

- Мои маленькие друзья наблюдали за тобой. Тебя бы обязательно съели. Помогавший тебе утром Тирре утонул на болотах, но он не относится к Серому народу. Легко пошел на контакт.

Знала Ида каких друзей он имел в виду. Маленькие, почившие своей смертью грызуны, мертвые птицы и звери. Некромантия среди всех остальных направлений магии выделялась своей неповторимой спецификой. В мире некромантов было немного: когда-то они образовывали могущественный орден, но он распался задолго до исчезновения магии Нордланда. Когда Северный источник магии возродился, появление некромантов стало одной из главных сенсаций, сопровождающих магическое возрождение. Некромантов можно было пересчитать по пальцам рук. И Рикард входил в их число. Для некромантов до сих пор не представлялось возможным создать собственную специализацию. Перед ученым магическим сообществом возникло неожиданное препятствие: оказалось, что некромантов совершенно некому учить. Поэтому каждый из некромантов прошел лишь общий магический курс, дальнейшее образование жрецы смерти проходили самостоятельно. Но, конечно же, Магический Совет не мог оставить столь могущественную силу без контроля и требовал отчета о каждом новом освоенном заклинании. Все понимали, что ни один маг современности не способен ничего противопоставить некромантам, идущими своими, непонятными для магического сообщества путями.

- Почему именно ты? – произнесла Ида с плохо скрываемым раздражением.

Рикард не ответил. Ида встала с травы и направилась к дому. Закрылась в своей комнате и пролежала на кровати без сна до ужина.

***

Сон накрыл уютным одеялом только когда небо уже начало сереть.

Ида много думала о Рикарде и пришла к неожиданной мысли, что им ни к чему быть врагами. За последние годы она доросла до понимания, что стремление впадать в крайности - худшая из возможных стратегий. Первые злые эмоции прошли, осталось рациональное понимание, что Рикард прав: наивно и глупо было отправляться к Серому народцу, не имея настоящей силы за спиной.

Ида села у изголовья кровати, подтянув к телу колени, и осторожно прикоснулась к тыльной стороне левой ладони. Узор был на месте. Ида тщетно пыталась оттереть его мылом и щелоком вечером. Вопреки надеждам, ночь тоже оставила метку без изменений.

Боясь забыть сказанное Змееликим, Ида достала бумагу, перо, чернила и постаралась по памяти записать весь разговор с потусторонним существом.

Из всего разговора девушка извлекла несколько важных фраз:

«На заре человек украл мою сестру. Люди признавали его лучшим из них. Узнаешь, кто она, вернешь её нам, сможешь задать все вопросы».

На заре. Очень давно, в древние времена. Лучший из них ̶ князь или король?

«Вернешься не позже двух лун».

Ида снова бросила взгляд на руку. Видимо узор был каким-то видом магического контракта.

Как же теперь можно найти эту девушку из древних времен? А если она не найдет её за два месяца, как посмеет явиться перед Змееликим ни с чем? Ей никогда не выйти из леса живой…

Ида сложила свои записи в сумку. Закрыла дверь в комнату и спустилась в сад, не заходя на кухню, где Виола уже вовсю гремела посудой, готовя завтрак. Прошла вдоль дома, по узкой дорожке из насыпанного гравия. Не удержавшись, посмотрела на свое отражение в окнах веранды. Чуть бледновата после бессонной ночи, скулы и подбородок заострились.

Флигель представлял собой небольшой каменный дом, увитый многолетними цветами. Ида осторожно постучала в потемневшую резную дверь.

- Входи. – Хриплый сонный голос был едва слышен. Девушка очутилась в небольшой гостиной и долго раздумывала, насколько прилично появляться в спальне чужого мужчины. Но, из спальни так никто и не вышел, а приглашение прозвучало вновь. Отбросив в сторону приличия, решила войти. Рикард лежал в постели, обняв рукой одеяло. Ида не могла не отметить, что и спина и руки были весьма привлекательными. Она смутилась и подошла к окну, чтобы не смотреть на мужчину.

- Извини, что так рано, – Ида смотрела сквозь мутноватые стекла на сад и теребила в руках снятую с плеча сумку. Девушка надеялась, что голос её звучит беспристрастно. – Хотела задать тебе несколько вопросов, раз уж ты вызвался мне помогать.

Ида услышала, как Рикард встал с кровати и начал одеваться. В голове поплыл туман. Ида одернула себя злой мыслью, что этого мужчины есть жена.

Когда Рикард оказался полностью одет, Ида отвернулась от окна, протянула руку и показала инженеру свою ладонь со странным абстрактным узором. Некромант крепко схватил разрисованную ладонь. Ида попыталась вырвать её, но тщетно. Рикард не обратил на сопротивление никакого внимания.

- Похоже это нечто вроде магической метки, – он всё-таки отпустил руку. – Сейчас такие метки практически не используются, только в нескольких ритуалах. Это клятва, за нарушение которой человек расплачивается смертью своей или родных.

Ида вздрогнула.

Они молчали какое-то время.

- Я обречена. – Собственный голос казался жалким.

Рикард позволил себе не согласиться с девушкой:

- Магические существа всегда оставляют лазейку. Незаметный путь, по которому можно пройти. Осталось лишь найти его. Если ты расскажешь мне всё…

Ида откинув в сторону обиды и сердечные страдания, рассказала о неудачной встрече с Серым народом во всех подробностях.

Рикард слушал внимательно. Он умел слушать, а эта способность так редка, что её можно считать даром.

***

На завтрак Виола приготовила восхитительный ягодный пирог. Одной четвертью женщина решила угостить Рикарда, а оставшуюся часть Ида вызвалась отнести Матильде.

В комнате старухи было дымно и темно. В редких проникающих в комнату лучах света кружилось множество пылинок.

Матильда ещё не вставала с кровати.

- Ну что, бежала пятками сверкая? – Злорадно рассмеялась бабка, не тратя времени на приветствия. – Приветил тебя народец?

- Я Вам, матушка, пирог принесла, ешьте пока теплый. – Ида пропустила подколку мимо ушей.

Старуха, охая и стеная, села на кровати, свесила ноги с длинными желтыми ногтями и вздутыми венами на пол и принялась натягивать серые, видавшие свои лучшие годы, чулки.

- Ставь воду. – Прокряхтела она.

Ида ловко растопила камин и повесила на закопченный крючок чайник, в котором со вчерашнего дня воды осталось больше половины. Раздвинула тяжелые шторы. При дневном свете потертость мебели бросалась в глаза. Да и убрано было плохо: под креслами пыль, в углах паутина.

- Там в буфете чай возьми! – приказала бабушка, указав тросточкой на темный предмет мебели. – Не тот! За банкой стоит!

Вода вскипела. Наконец, уселись с фарфоровыми чашками за стол.

Старуха наливала чай в блюдце и с удовольствием отпивала горячий ароматный напиток через край, сёрпая и причмокивая.

После пробы пирога Матильда заметно подобрела, Ида даже отважилась полюбопытствовать:

- А как Вы, матушка, догадались, что бежать пришлось мне от Серого народца?

Девушка ожидала услышать какую-нибудь знахаркину мудрость, но ответ был прост:

- Вид у тебя больно пришибленный. Несолоно хлебавши ушла. – Старуха рассмеялась. – Я ведь тоже молодая была, все трудности по плечу казались, пока судьба по зазнавшемуся носу не щелкнула.

- Сама понимаю, матушка: глупость сделала. Меня отговаривали, я не послушала никого. А теперь клятвой связана, – Ида показала руку. – Беду себе накликала.

Старуха смотрела на девушку прищурившись:

- Нужно найти тебе что-то вижу. А погадаю я тебе! – Бодро добавила старуха.

Достала из тряпицы старые карты. Видно было, что служили они хозяйке верой и правдой, а она их берегла. Старуха быстро перетасовала колоду и начала раскладывать замусоленные яркие прямоугольники.

Подслеповато всмотрелась в получившийся расклад.

- В прошлом у тебя хлопоты, работа, удар. – Деловито начала она читать получившийся расклад, тыкая скрюченным пальцем в воина с рапирой. Сейчас выпадают хлопоты. В голове у тебя муж, молодой. В будущем у тебя дорога.

Она сделала еще ряд предсказаний.

Собрала карты и раскинула заново.

- Что ты ищешь? Знатную лэрту. Она при короле. Король этот в прошлом. У нее брак с этим королем. Много детей. Она…не людского рода.

Старуха замялась, смотря на следующие карты:

- Она не живая, не мертвая.

Помолчала, что-то пошептала и выкинула ещё две карты.

- Не показывают больше ничего.

Гадание было сомнительным способом узнать правду. В Магической школе признавали гадание как метод прорицания с низкой эффективностью, но доступный любому человеку. Привороты и заговоры и вовсе относили к псевдомагическим древним практикам. Часто положительный эффект от таких обрядов был лишь самовнушением. Большинство магов гнушалось народных методов взаимодействия с высшими силами. Ида полагала, что в снисходительном отношении прослеживался в большей степени сословный снобизм, чем опора на научные изыскания. Она не встречала ни одного труда, в котором бы говорилось об изучении бытовой крестьянской магии.

Ида убрала со стола посуду, поблагодарила бабушку и вышла из дома, погруженная в глубокие раздумья.

За поместьем протекала небольшая река. Девушка села у воды, опершись спиной о дерево, и продолжила размышлять.

Стоило признать, что она попала в ловушку добровольно и пока путь выхода из нее не виден. Если опираться на туманные слова Змееликого и гадание Матильды, выходило, что сестру Серого народца украл кто-то из королей, возможно князь, в те седые времена, когда люди еще жили со сверхъестественными существами в одном измерении. Тогда люди не удивлялись встречам со своенравным народцем. Иде было сложно представить, что зайдя в кладовку можно было отогнать от кадки с вареньем сладкоежку ниссе, помогающего по хозяйству или бекке, решившего на зиму переселиться из просторов полей в теплое человеческое жилище, пропахшее дымом и дегтем.

Ида решила, что утром следует посетить библиотеку соседнего городка. Рисегарде не относился к крупным городам, но краеведческая литература в небольшой библиотеке при управе должна быть. Поскольку, события затронувшие Серый народ, происходили в древности, скорее всего речь Змееликого относилась к кому-то из местных воевод или правителей, что тысячи лет назад часто было взаимозаменяемыми понятиями.

За размышлениями, девушка осознала, что перед ней возникло земное и обыденное неудобство, которое до ночи необходимо было решить.

Виола нашлась в доме на втором этаже. Она мыла высокое окно в коридоре, напевая себе под нос.

- У меня возник неотложный вопрос, – скороговоркой выдала запыхавшаяся от быстрой ходьбы девушка. - Где можно достать скаковую лошадь, желательно спокойную, как старый водовоз?

Глава 5

Ида выехала в город, когда солнце едва коснулось лучами вершин окрестных гор. Лошадь, взятая в деревне на время, оказалось покладистой, как и уверял крестьянин. Ступала лошадка мягко. Иде того и нужно было. За последние годы девушка поднаторела в верховой езде, но мастером себя не считала. Путешествия в экипаже ей нравились больше.

Ночью прошел дождь, от полей и леса поднимался туман. Зелень вокруг приобрела насыщенные оттенки. Девушка наслаждалась прохладной утренней свежестью и приглушенным запахом трав.

Дорога не превратилась в непроходимую грязь, и это не могло не радовать. Через полчаса пути Ида услышала далекий цокот копыт за спиной. Она оглянулась и остановила лошадь. Лошадка обрадовалась неожиданной передышке, встала поперек дороги как вкопанная, и на радостях попыталась ущипнуть с обочины клочок сочной мокрой травы. Ида позволила ей подойти к многообещающей полянке поближе.

Мужчина подъехал и сделал круг вокруг Иды. Его конь перебирал копытами и громко фыркал. Легкая утренняя разминка пришлась коню по душе, но ему явно хотелось большего. Мощные мышцы требовали движения.

- Люблю утренние прогулки верхом, - сообщил Рикард.

- Я помню об этом, лэрт Фальт. – Ида услышала в своем голосе нотки сарказма. – Но ведь гулять можно и в другую сторону? Поверь, там замечательные просторы, ручей, доброжелательные обитатели…

- Наслышан об их феноменальной доброте. Как жаль, что каждый гость к ним приходит лишь раз; этакий посетитель на один зубок.

Ида позволила себе лишь слабую улыбку. Ей было жаль всех пропавших на болотах, погибших среди тьмы и мерцающих болотных огней, что дарили заблудившимся надежду на спасение, и отнимающим эту же надежду, когда несчастный оказывался в трясине по пояс. Что ощущали несчастные жертвы в свои последние мгновения, когда зловонная жижа заполняла рот и приходило осознание, что вокруг нет никого из тех, чью помощь тонущий готов принять?

Ехали молча. Ида не видела смысла в разговоре. Прошедшие годы проложили пропасть между ними. Рикард смотрел на дорогу. Ида обратила внимание, что седельные сумки его были плотно набиты. Не похоже, что он выехал на легкую прогулку. Ида тоже взяла немного вещей, на тот случай если освободится поздно и придется ночевать на постоялом дворе. С исполнением двадцати трех лет закон позволял магичке самой распоряжаться своей судьбой, посещать любые заведения без дяди. Древний закон гарантировал магам свободу действий, независимо от пола. Девушке с наступлением совершеннолетия больше не требовался опекун.

Библиотека располагалась на центральной улице. Найти её не составило труда, благо улиц было совсем немного.

В небольшом пыльном помещении сидел один посетитель, полностью погруженный в записи: молодой семинарист, что-то лихорадочно переписывающий с книги в тетрадь. Пожилой мужчина, перебирающий пальцами карточки, надо полагать, был библиотекарем.

- Что Вам угодно, лэрты-магики? – обратился он к новым посетителям.

Ида озадачено окинула взглядом свое платье. Оно не походило на платье аристократки. А вот магический медальон был на месте.

- Как Вы сумели догадаться о титулах?

Библиотекарь посмотрел поверх пенсне на правую руку Рикарда.

Ида заинтриговано повернулась в сторону инженера. На его пальцах красовался фамильный перстень и еще одно колечко, не столь примечательное: простой серебряный обруч, со слабо светящейся змейкой гравировки. Если перстень Иду не удивил, то над неприметным колечком она призадумалась. Занятная вещица с наложенным заклинанием. Интересно, с каким? До сегодняшнего дня она не видела подобных артефактов.

Рикард оказал должное почтение внимательности библиотекаря, и старик, довольный похвалой отправился искать книги о династиях Остланда до образования единого Нордланда и войнах эпохи ранних веков железной волчицы.

Книг оказалось более чем достаточно. Иде подумалось, что их подозрительно много для провинциальной библиотеки.

Фэрт Дринне пояснил, что собирал книги последние двадцать лет, ведя переписки с держателями частных библиотек по всему Нордланду. Многие книги существовали лишь в одном экземпляре, и нигде в королевстве нельзя было отыскать их копий.

Работа предстояла долгая. Маги зарылись в стопках томов со старинными переплетами, стараясь всецело сосредоточиться на чтении. От книг исходил легкий запах плесени, старой кожи и рассыпающейся бумаги.

Мысли Иды постоянно обращались к Рикарду, она то и дело ловила на себе его взгляды и сама тайком стремилась рассмотреть его лучше. Когда их взгляды встречались, каждый отводил взгляд и напускал на себя вид занятой и увлеченный.

Девушке по-прежнему был непонятен мотив, согласно которому Рикард следовал за ней повсюду. Желание защитить девушку от опасности? Возможно. Он действительно мог защитить её. Рикард обладал поистине пугающей темной силой, которой было сложно найти применение в обычной жизни. Но к чему резать по живому после тяжелого расставания? Зачем обрекать несчастную душу, только оправившуюся от потери на новые мучения? Пожалуй, этот вопрос она обязательно задаст инициатору поездки военного инженера вслед за лэри Хольмсварт в отчий дом. Она прибережет для этой встречи несколько крепких слов, подслушанных у старухи Матильды…

Из-за печальных мыслей, убивающих сосредоточенность, Иде приходилось несколько раз возвращаться к только что прочитанному тексту. Девушка сердилась. Усилием воли ей всё-таки удалось сконцентрировать внимание на книгах.

В рукописных фолиантах нашлись жизнеописания нескольких человек из прошлого, имеющих власть в древних княжествах. Теоретически все эти люди могли иметь связь с девушкой нечеловеческого происхождения. В книгах содержались лишь намеки. В некоторых случаях описывалась неземная красота девушек. Другие случаи говорили, что девушки обладали способностями, которые не доступны ни одному человеческому магу.

Все истории, хоть как-то связанные с намеком на сверхъестественность Ида старательно переносила в свои записи. Когда солнце начало клониться к горизонту и помещение залил теплый оранжевый свет, заставляя щурить глаза, подходящих историй в тетради накопилось пять штук. Ида спохватилась, что хотела успеть зайти в местную кузницу; необходимо выбрать из готовых изделий стальной нож. Ида была уверена, что кузнец найдет что-нибудь подходящее для нее.

Быстро собрав свои записи, она кинула на Рикарда короткий взгляд, попрощалась и библиотекарем и направилась к выходу. Лэрт Фальт, конечно же, отправился за ней. Идти до кузницы пришлось пешком. Кони отдыхали в конюшне на постоялом дворе, расположенном недалеко от въезда в город. Было бы слишком жестоко оставить их на улице без водопоя и защиты от солнца. День выдался душный.

Уже у самой кузницы, стоящей на значительном отдалении от остальных домов, Ида обернулась:

- Ты не мог бы оставить меня в одиночестве? Сейчас я не собираюсь гулять по болотам, в твоем сопровождении нет никакой необходимости. Зачем ты вызвался меня сопровождать? Мог бы наслаждаться жизнью морской столицы…

Рикард неопределенно пожал плечами:

- Я всё еще черный волк.

Ида вздрогнула. Она не хотела слышать этих слов. Может магия Ньёрд, связавшая их прочнее цепей, и стала причиной того, что расставание обернулось сильной болью? Неужели она никогда не получит свободу?

После смерти Климента, магическая связь между ними разорвалась, Рикард смог черпать силу из северного источника. Но глубинная связь…

- К тому же, меня тоже интересует Серый народ, – добавил он. – Этот сонм существ не чужд моей специализации.

Ида вспомнила о полученном из книг знании о том, что пути мертвых и Серого народа тесно связаны. В местах истончений случается, что мертвые попадают в сферу Серого народа, но почему-то никогда не происходит наоборот.

- Хорошо. Будем считать, что это действительно так.

Кузнец уже заканчивал свою работу. Он любовно раскладывал рабочий инструмент по своим местам, когда к нему нагрянули неожиданные покупатели.

У кузнеца нашлось несколько отличных готовых ножей. Ида выбрала скромный клинок с простой коричневой рукоятью, с лезвием длиной в полторы ладони. К клинку прилагались кожаные ножны без всяких украшений и теснения.

Как Ида и опасалась, пришлось заночевать на постоялом дворе.

Девушка без энтузиазма ковырялась в своей тарелке. Рикард, напротив, нагулял приличный аппетит и безжалостно расправлялся с ужином.

- Итак, что мы имеем по результатам дня? – деловито проговорил он, пододвинув исписанные убористым подчерком бумаги ближе к себе, едва с тарелки успела исчезнуть последняя крошка. – Первый случай: Адельбрант из Таагне. Воин, получивший от сюзерена земельный надел и крепость «Поющая дева». Он женился по предположениям современников на деве вод. Прожил с ней счастливую жизнь. У них родилось много детей. Она покинула его раньше. Похоронены в подземельях крепости. Сама крепость находится в местности Лэйкэгге. День конного пути.

Второй случай: Альрик из Гринольвлэне. Крупный землевладелец. После смерти первой жены стал замкнут, угрюм. Говорили, что его не раз видели в обществе красивой девушки с неземными глазами. Мужчина однажды пропал и его имущество едва не конфисковали в пользу королевства. Вернулся спустя время, оборванный и исхудавший, после чего объявил в своих землях войну всем сверхъестественным существам. Видимо, не вышло любви. – Рикард многозначительно хмыкнул.

- Я думаю, этот случай можно отмести в сторону. - Ида указала на рукописный текст. – Если в нем и есть сверхъестественное существо, то оно либо сбежало, либо погибло. Мало сведений для поиска.

- Хотел спросить, зачем тебе нож? – Внезапно вспомнил инженер.

Ида достала из сумки увесистый клинок.

- В некоторых источниках указывается, что Серый народ опасается стали.

- Руда, насильно отобранная у земли и преобразованная огнем и водой, – согласно кивнул лэрт. – Большинство потусторонних сущностей действительно боятся железа. Выплавив первый комок металла, человек нарушил естественный порядок вещей, приобрел небывалую власть.

Ида кивнула:

- Профессор Аль-Идифф посоветовал использовать мне руническую формулу защиты от сверхъестественных существ. – Она лихорадочно перебирала свои записи, пытаясь найти клочок бумаги с формулой. – Но я легкомысленно пошла к болотам с голыми руками.

Она все-таки отыскала листок. Взяла черный маслянистый карандаш и начертила символы на лезвии.

Рикард смотрел скептически:

- Это не очень надежно.

- Я знаю. Но вторую часть преобразования проводить здесь нельзя. – Она оглянулась: помещение с четырьмя длинными столами, маленькими окнами и низкими потолками. Всё из дерева. – Это не безопасно.

Рикард указал взглядом на дверь.

Быстро собрав свои вещи, вышли на улицу. Солнце почти скрылось за горизонтом. Слева от постоялого двора, если немного пройти по дороге, начиналось поле, заросшее сорными травами. Когда-то участок земли был пахотным, но теперь оказался заброшенным.

Маги отошли подальше, чтобы не привлекать к себе внимание случайных путников.

Ида бережно достала клинок из ножен и положила на землю, заросшую ползучей лапчаткой.

- Отойди.

Рикард отступил на несколько шагов.

Магичка присела возле ножа, прикоснулась правой рукой к рунам. Нож раскалился. Символы отпечатались на металле.

Девушка быстро одернула руку. Нож потемнел, трава вокруг вспыхнула. Ида затоптала начинающийся пожар. Не опасаясь обжечь руки, схватила нож, опередив предупреждающий возглас Рикарда, который наблюдал за созданием артефакта с нескрываемым интересом.

- Он не обожжет. – Огненный маг протянула мужчине клинок. Рикард не спешил его брать, но затем, совершив незаметное движение рукой, убедился, что металл холодный.

- Первый раз наблюдаю создание артефакта магом направления стихий, очень эффектная демонстрация.

Ида засмущалась.

- Должна признаться, это мой первый артефакт. Боялась, что ничего не выйдет, испорчу замечательный нож и только.

Она спрятала нож в сумку. У девушки имелся кожаный пояс, но не хотелось вызывать лишних вопросов у окружающих. В приличном обществе лэри с ножами не разгуливают.

Перекинула сумку через плечо и пошла вверх по полю к небольшому круглому холму.

С возвышения открывался замечательный вид на город, окружающие поля и луга. Пару минут ушло на восстановление сбившегося дыхания.

- А в Вестдалене сейчас проходит праздник Первых гроз. – Мечтательно произнес некромант.

- Да. – Ответила Ида только для того, чтобы что-то ответить. Когда-то они сидели так же: на красивой поляне, в измерении между смертью и жизнью, любуясь разнотравьем и чудесным озером. Тогда Ида была тяжело больна, но Рикард сумел найти путь к её сознанию. Сейчас они были в реальном мире, но так далеко друг от друга.

– Мы не закончили разговор. - Девушка развернула бумаги с выписками из книг:

- Третий: князь восточной пограничной области. Отличился неоправданной жестокостью к подданным. Во время нападения войск недружественной Меринарии на приграничные селения, князь Арнульф Вебранд оказался в окружении, из которого вышел через леса и болота. На болотах он подобрал потерявшую девочку, невесть как оказавшуюся в глуши. Возможно, девочка сбежала от захватчиков, напавших на родную деревню. Об этом ничего не говорится, как и о возрасте ребенка. Известно, что девочка долгое время жила при князе. Умерла от неизвестной болезни. Что примечательно, князь велел похоронить себя рядом с ней.

Рикард взял лист из рук Иды.

- Этот случай обязательно нужно рассмотреть одним из первых. Очень неоднозначно ребенок появился. Мы не знаем, каков был возраст загадочной сестры. К тому же многие сверхъестественные существа могут менять облик по своему желанию. Что ещё?

Ида пробежалась глазами по оставшимся записям.

- Еще один случай выглядит многообещающе. Но эта история более нового времени, принадлежащая эпохе начала гонений на магов. Судья уезда Матенбери помог сбежать из тюрьмы хюльдре, приговоренной к сожжению. Вот уж действительно необычно. Хотя, нигде и не говорится, в чем причина внезапно проявленной человечности, лица обличенного властью, к тому имеющего дворянский титул…

- Вероятно, они были не только знакомы, – Рикард задумался. – История достойна того, чтобы её проверить.

Ида вгляделась в оставшиеся записи:

- Остальные три случая, не столь хороши. Предлагаю их рассмотреть, если поиски по первым не принесут результатов.

Солнце скрылось за горами, и на молодых людей упала тень подкрадывающейся ночи.

- Я рад, что мы снова встретились. – После недолгого молчания произнес Рикард. – Даже с учетом всех обстоятельств.

Ида не отрываясь, смотрела на линию горизонта. Колени она подтянула к телу и уперлась в них подбородком. Любимая поза для раздумий. В душе разлилась щемящая печаль, опустошенность. Рикард так и не дождался ответа.

Спустя некоторое время девушка поднялась и пошла вниз по склону. Она не видела смысла в разговоре. У нее была собственная гордость. Для неё присутствие Рикарда ничего не изменило, только добавило боли.

Глава 6

Лэйкэгге поистине был озерным краем. Старая крепость, ныне почти разрушенная, завораживала мистической красотой. Трогая древние камни, Ида была готова поверить, что у начала рода Таагне прародительницей действительно являлась дева воды. Тем более символичным был тот факт, что в течение столетий озеро Поющей Девы, медленно, но верно наступало на крепость. Упрямую стихию не остановили дамбы и отводные каналы. Считалось, что озеро не имеет дна, поскольку находится на геологическом разломе. Со временем крепость пришлось отдать на откуп неумолимой природе и построить новую в более безопасном месте. Потомкам Адельбранта и Лариинэ оставалось лишь наблюдать, как родовая крепость разрушается водой и поселившимися в выступах обветренных стен птицами.

- Как нам узнать, кем всё-таки являлась Лариинэ?

Рикард отдыхал на груде камней, когда-то составляющих кладку стен. Он, не скрывая удовольствия, любовался открывающимся видом. Водная гладь была окружена одинокими хвойными деревьями, скрученными в самые немыслимые формы под действием постоянных холодных ветров. Рикард и сам будто сошел с полотна художника: темные волосы, немного не доходящие до плеч, развевались по ветру. Раньше Рикард предпочитал более короткую прическу. Видимо, в последние годы что-то в его предпочтениях изменилось.

- Есть два пути. Первый путь мне нравится больше, – он закрыл глаза и подставил лицо солнцу и свежему ветру. – Изучаем все возможные источники об этом союзе через потомков, ища доказательства в пользу сверхъестественности госпожи Лариинэ. Или ищем под крепостью место последнего пристанища и…

- Мне бы этого не хотелось, – торопливо оборвала Ида. Ей казалось чем-то ужасным намерение потревожить прах давно усопшей четы ради такой мелочи, как установление происхождения. – Я надеюсь сохранить хотя бы каплю почтения и уважения к покою умерших.

- Но мы же вернем их обратно! – Возразил Рикард.

Ответа девушка найти не смогла. Специализация накладывает свой отпечаток на образ мышления, подумалось ей. Как же дар изменил её саму? Прислушиваясь к себе, она не находила в душе ничего необычного. Может потому, что дар был с ней с тех пор как она начала себя осознавать? Невозможно отделить себя от магии, когда становление личности идет в тесном переплетении с магической силой. Остальным магам Нордланда пришлось принять дар как обрушившуюся лавину, ломающую все на своем пути.

- Пожалуй, сначала следует исчерпать все теоретические пути решения, – дипломатично ответила она. Судя по всему, военный инженер предпочел бы в целях экономии сил и времени, немедленно перейти к практике. Зачем прилагать дополнительные усилия, когда ответ можно дать по одной кости?

Маги вернулись к отдохнувшим лошадям, пасшимся между камней на траве изумрудного оттенка.

Новая крепость располагалась в пределах видимости. На вид ей было не менее пятисот лет.

Молодые люди свободно въехали во внутренний двор. Времена войн, когда велись длительные осады укрепленных городских стен, безвозвратно минули: кованые ворота больше не закрывались на внушительные засовы. Вместо грозных орудий убийства были разбиты цветники и газоны. Создавалось ощущение, что крепость никогда не являлась оборонительным сооружением. Новая крепость строилась лишь в антураже своей предшественницы. Строители отдали дань старине, придав новому дому семьи Таагне псевдозамковый стиль. Внешний вид крепости выглядел на редкость удавшимся.

Массивную дверь открыла пожилая служанка. На лице её читалось плохо скрываемое удивление. Магов не покидало впечатление, что молодым людям выпала честь стать первыми людьми, постучавшими в дверь за последние сто лет.

Их учтиво проводили в гостиную с высокими окнами и оставили дожидаться хозяев. Помещение являло собой материальное воплощение уюта: удобная мягкая мебель, книжные шкафы, картины и прекрасно вписывающийся в обстановку белый кот, спящий на одном из кресел. В каждой детали чувствовалась рука женщины, которая любила свой дом.

Ида улыбнулась своим мыслям. В этой комнате хотелось жить. Приходить после тяжелого дня и проводить теплые вечера в кругу близких людей.

Спустя некоторое время послышались мягкие шаги, в комнату вошла невысокая женщина средних лет с темными волосами, уложенными на затылке в целомудренный узел. На ней было надето коричневое платье с отложным воротником и передник, об который она на ходу вытирала руки. Приход посетителей отвлек её от домашних хлопот. Женщина представилась лэртой Фридой Таагне.

Ида никогда бы не подумала по скромному виду женщины, что она принадлежит к дворянству.

Хозяйка распорядилась подать чай и угощения.

- Что Вас привело ко мне? – Обратилась она к нежданным гостям.

Ида начала рассказ, стараясь излагать мысли последовательно и ясно.

Хозяйка слушала гостей внимательно, не перебивая даже в местах, которые ставила под сомнение. Когда с кухни принесли чай и сладости, лэрта Фрида разлила ароматный напиток по чашкам и лично подала каждому гостю.

Ида закончила рассказ и отпила чай из фарфоровой чашки с золотистыми вензелями. Лэрта Фрида собралась с мыслями и произнесла:

- Конечно, я окажу Вам любую посильную помощь со своей стороны. Но, это всего лишь старая легенда. Не думаю, что следует воспринимать её серьезно.

- Все-таки мы хотели бы узнать всё, что возможно, – с нотками настойчивости произнес Рикард. – Отрицательный результат расследования нас тоже устроит.

- Ну что ж, - вздохнула лэрта Фрида. - Тогда я считаю своим долгом пригласить Вас на ужин, а затем оставить на постой.

- Мы очень Вам благодарны за гостеприимство, но не хотели бы Вас стеснять…

Лэрта оборвала Рикарда на полуслове:

- Нет, что Вы, никакого стеснения! Мы с дочерью будем рады вашему обществу, тем более такому необычному. Подумать только, принимаю в своей гостиной некроманта и мага стихий!

Ида вежливо улыбнулась:

- Почтем за честь составить Вам компанию. Надеюсь, Ваша дочь не заскучает в нашей компании. Подросткам взрослые порой кажутся скучными сухарями.

Женщина воркующе рассмеялась:

- Ах, Вы мне польстили! Моей дочери двадцать восемь лет.

Повисла недоуменная тишина, прерванная тихим звоном чашек с чаем о блюдца и почти неслышным хрустом печенья.

Лэрта Фрида продолжила тихим голосом:

- К сожалению, Дилана не смогла прийти на встречу с Вами. Но вечером она обязательно отужинает в столовой.

Заострять внимание на дочери хозяйки не стали. На лице лэрты Фриды появлялась тень печали и бесконечной любви, когда она говорила о дочери.

Наконец вернулись к обсуждению прародительницы рода Таагнэ.

- ... У нее были синие глаза настолько насыщенного оттенка, похожего на сапфир, что каждый человек, встречающийся на её пути, не имел никаких шансов остаться равнодушным. В сочетании с белыми волосами её внешность производила неизгладимое впечатление на людей. Адельбрант был ослеплен, как и все вокруг. Ещё не зная её имени, он предложил ей руку и сердце. Как ни странно, этот союз стал счастливым.

- Вам известно, откуда она появилась? Нам нужно знать хоть что-то об её прошлом.

Женщина надолго задумалась.

- Существует несколько предположений о её происхождении. Кто-то говорил, что Лариинэ пришла из Аскелинге, но хроники ясно указывают, что она жила на острове Ривеисле. Там её и повстречал Адельбрант, когда шторм вынудил его остаться ночевать на озере. У нашей жемчужины коварный характер: озеро Поющей Девы славится страшными штормами.

- Мы могли бы увидеть Ваш семейный архив?

Женщина быстро ответила, не скрывая сожаления в голосе:

- Увы, Вам придется ждать. Мой поверенный по оплошности забрал ключ от кабинета, он иногда работает там с бумагами поместья, – пояснила лэрта Таагнэ. - И уехал в Вестдален. Он должен вернуться через несколько дней, и тогда Вы сможете получить бумаги в своё распоряжение.

Терять время совсем не хотелось. Видя обескураженность магов, хозяйка поспешила утешить гостей:

- Но Вы можете посетить Ривеисле завтра и осмотреть остров. В западной его части есть развалины, которые могут быть для Вас интересны.

- И что же они собой представляют?

- Не спрашивайте меня, - усмехнулась женщина. – Я ни разу не посещала остров, к моему величайшему стыду. Но мне известно, что на древних камнях выбиты символы, которые не похожи на письменность ни одного из ныне существующих языков соседних королевств.

Ида и Рикард переглянулись.

- Так и поступим. Где мы можем найти проводника?

- Эндрю, мой конюх, отвезет Вас на остров и проведет до места. – поспешила заверить гостей женщина. – Вам не стоит беспокоиться, Эндрю знает каждую пядь земли на острове.

Когда чаепитие завершилось, молодых людей проводили в гостевые комнаты, где они остались отдыхать до ужина.

Над выбором вечернего наряда Ида думала недолго. Благо выбор был небольшой. После возвращения из городской библиотеки Рисегарде в поместье Хольмсварт, отправиться в путь на поиски нечеловеческой красавицы решили незамедлительно, поэтому на сборы отвели лишь одну ночь. Вещей брали немного, поскольку решено было ехать верхом. Экипаж, без сомнений, удобнее, но потеря скорости и лишние люди, о которых нужно думать и заботиться ни к чему в непростом путешествии. Виола, удивившаяся неожиданному решению Иды об отъезде, помогла собрать провизию и вещи, а так уладить дела с долгосрочной арендой смирной лошади, за сутки полюбившейся лэри Хольмсварт.

Ида вытащила из сумки одно из трех своих чистых платьев, черного цвета с глухим воротником стойкой и яркой желто-красной вышивкой вдоль швов. Большее количество платьев в одну сумку, подозрительно напоминающую мешок из под овощей, не поместилось. Девушка подобрала в дорогу платья не предусматривающие кринолинов и прочих затейливых приспособлений. Требования к ткани платьев тоже были особые: она должна быть немаркая, чтобы имелась возможность чистить платье от загрязнений самостоятельно, пока не представится возможность воспользоваться прачечной и утюгом.

Ида осталась довольна своим внешним видом. Русые волосы она забрала в косы и заколола на затылке в клубок. В волосах девушка пристроила любимую заколку в виде нордландского дракона, когда-то украшающую её волосы на первом королевском приеме в «Жемчужном Острове» - вестдаленской резиденции Его Величества Артура ⅠⅠⅠ. Платье придавало молодому лицу строгости и взрослости. Медальон Магического Совета тускло поблескивал на фоне черной материи. В её скромном образе его не возможно было не заметить. Немного смущали синяки под глазами, но эта мелочь её совсем не волновала. Сверившись с часами, девушка закрыла на ключ дверь из темного дерева и начала спускаться по винтовой лестнице вниз.

Рикард уже был в столовой и о чем-то беседовал с хозяйкой, сидя на софе обитой бардовой тканью с золотыми узорами. Женщина взирала на него благосклонно, некромант явно пришелся ей по душе.

Они сели за стол, где на белой скатерти уже были подготовлены четыре прибора. Один прибор остался нетронутым, - дочь лэрты Фриды опаздывала.

Лэрта Фрида призвала всех приступить к трапезе. Первое блюдо выглядело аппетитно, вкус оправдал ожидания. К ужину было подано некрепкое вино.

За непринужденным разговором выяснилось, что лэрта Таагнэ уже десять лет пребывает вдовой и живет в поместье вместе со своей дочерью, - единственной наследницей всего имущества Таагне. Почивший лэрт Таагнэ не имел ни братьев, ни сестер.

Лэри Дилана всё-таки пришла на ужин. Она извинилась за опоздание и тихо проскользнула на своё место. Внешность девушки удивляла своей экзальтированностью. Черные глаза лихорадочно блестели на бледном худощавом лице. Очевидно, лэри ела очень мало, либо пребывала в болезненном состоянии. Щеки запали. Тусклые темные волосы, гладко зачесанные назад, выглядели не лучшим образом. Удивляли её руки полностью скрытые рукавами. Вопреки этикету, лэри не сняла перчаток за трапезой. Ида подумала, что девушка, возможно, стесняется своих рук. Лэри Дилана не выглядела человеком, уверенным в себе: во всем её облике присутствовала постоянная нервозность.

- Чем ты была занята, моя дорогая? – Лэрта Таагнэ обратилась к дочери. Голос её был ласков.

- Зачиталась новым романом в библиотеке, – тихо ответила дочь. – Совсем забыла, что мне нужно на ужин.

- Какое же произведение Вас так поглотило? – С интересом осведомилась Ида. – Я была бы не прочь ознакомиться со столь увлекательным произведением. Сейчас редко встретишь действительно увлекательный роман.

Дилана на мгновение замешкалась.

- «Огонь его любви», - быстро проговорила она – Автор Тильда Рейн. Она сейчас на пике востребованности.

Рикард незаметно улыбнулся. Ему, как и Иде, название показалось слишком банальным.

Лэрта Фрида пояснила:

- Дилана много читает. В крепости не очень много развлечений. Достойное общество, соответствующее положению, найти непросто. Приходится тратить круглую сумму на книги каждый год. – Лэрта с улыбкой развела руками.

Ужин прошел в дружеской атмосфере. Принимали участие в беседе преимущественно лэрта Фрида и Рикард. Ида иногда присоединялась к разговору, Дилана же лишь улыбалась. Вид её был отстраненным. Она вяло ковырялась в тарелке, оставляя содержимое почти нетронутым.

Ида съела всё и с удовольствием отведала вишневое вино с травами, изготовленное самой хозяйкой. Лэрта очень его рекомендовала и была горда, когда гостям оно пришлось по вкусу.

После ужина разошлись по своим комнатам. Время было поздним, а путники устали от долгой дороги. Ида с наслаждением вдохнула аромат свежего белья: пахло цветами и хвоей. Очень приятный запах. Девушка настолько устала, что совсем не хотелось думать о событиях прошедшего дня. Даже мысли о Рикарде, каждый день навязчиво присутствующие в голове, куда-то отступили. Телу нужен был отдых, а пространные мечтания, с долей страдания совсем не были на пользу физическому здоровью. Сон упал на сознание мягкой пеленой, благословенно избавив от всех печалей мира.

Ночью Ида слышала полные нечеловеческого страдания стоны. До нее доносились успокаивающие голоса, но проснуться она так и не сумела. Утро стерло все воспоминания о криках, просочившихся в сон. К тому времени, когда вода, подготовленная для умывания, коснулась кожи, последнее смутное воспоминание ушло вслед за ночью.

***

На берегу было туманно. От воды шел холод, пробирающий до костей. Именно в холоде и промозглости и заключался недостаток проживания вблизи северных озер.

Конюх, служивший в крепости «Поющей Девы», сидел на небольшом пирсе возле рыбацкого домика. Лодка слабо покачивалась на волнах.

Ида села на нос лодки и плотно закуталась в шерстяную шаль, которую предусмотрительно взяла с собой в путешествие. В крепости остался легкий летний плащ, которого сейчас недоставало. Но через несколько часов воздух прогреется, и плащ станет обузой, а шаль можно сложить в сумку, либо повязать на поясе.

Эндрю методично загребал веслами. На вид конюху было около тридцати лет. Он был не очень разговорчив, на все вопросы отвечал односложно. Рикард и Ида перекинулись лишь парой слов о погоде. Оставшуюся часть пути до Ривеисле провели в молчании.

Туман постепенно рассеивался, открывая потрясающие виды на зеленые склоны. Над водой парили озерные птицы.

Берег острова, на участке где лодка уткнулась в каменистую насыпь, полого спускался к воде. Рикарду и Эндрю пришлось соскочить в воду, чтобы вытянуть лодку на берег.

Путники поднявшись по склону и оказались на узкой тропинке, вытоптанной скотом до состояния камня.

Остров, раскинувшийся в утренних лучах солнца, поражал своей живописностью. Ида любовалась окружающими красотами, забывая смотреть под ноги, отчего несколько раз споткнулась об выступающие из земли камни. К счастью, Рикард шел чуть позади и успел схватить мечтающую девушку за локоть. В некоторых местах тропинка вплотную подходила к оврагу, если бы девушка упала, невесть к каким бы это могло привести последствиям.

- Осторожно, лэри Ида, - немного насмешливо произнес некромант. – Лэрт Блэкстоун не простит мне Ваших переломанных ног.

- Спасибо. – Ида сдержанно поблагодарила мужчину. Она немного злилась на свою неловкость. Ей хотелось, чтобы Рикард видел её самостоятельной, сильной, взрослой. Отстраненной. Он должен был знать, что она совсем не страдает по прошлым временам и их связывает лишь цель: найти загадочную сестру серого народа. После они расстанутся, несвязанные ничем снова пойдут каждый своей дорогой. Рикард вернется к своей жене, а Ида уделит должное внимание своим каждодневным обязанностям.

Магов ожидала досадная неожиданность: у расщелины, уходящей далеко в глубь скалы, проводник напрочь отказался идти дальше, заявив что дальше путники пойдут без его сопровождения. Когда Рикард осведомился, в чем причина его упрямства, Эндрю, помявшись, ответил что боится духов. Как и большинство сельских жителей, конюх был суеверен.

- Всего лишь? – Облегченно рассмеялся Рикард. – Думаю, тебе нечего бояться пока рядом некромант.

Эндрю забыл о духах и смотрел настороженно, теперь уже на Рикарда. Некромант тяжело вздохнул. Пришлось договориться, что вечером встретятся с Эндрю в поселении к югу от расщелины. Рикард подробно разузнал путь до развалин, и конюх ушел, гораздо быстрее, чем позволяли приличия.

За скалой оказалось узкое высокое ущелье. Идти по нему было неуютно. Казалось, что угодил в ловушку, где нельзя повернуть назад, а впереди ждет нечто, к чему идти совсем не хочется. Ида собрала всю волю в кулак и зашагала вслед за Рикардом. Тропинка непрерывно шла вверх и постепенно ровное дыхание сбилось. Наверняка существовал другой путь. Если где-то там есть развалины, то в древние времена каким-то способом должны были доставлять провизию. Путь через ущелье для этого совершенно не подходил.

Ида вздохнула с облегчением, когда они оказались на открытом участке. Ущелье заканчивалось закрытой со всех сторон долиной. Большая её часть заросла молодыми деревьями. Девушка опустилась на колени перед небольшим ручьем и зачерпнула ладонями воду, умылась, а затем утолила жажду. От кристально чистой воды ломило зубы, но не было ничего приятнее освежающего, чуть сладковатого привкуса на губах.

Солнце приближалось к зениту. Погода разошлась не на шутку. Воздух дрожал от жары. Немного отдохнув, двинулись вглубь молодой древесной поросли.

- Как найти здесь хоть что-то? – Проворчала Ида, выпутывая из волос зацепившуюся ветку.

- Идем от входа в долину, постоянно придерживаясь прямой линии, до скал на противоположной стороне. Не думаю, что мы заблудимся. Всё-таки скалы являются вполне приличным ориентиром.

Действительно, перепутать нужную скалу с другими было невозможно. Не развалины мостились на крутых скалах, а сама скала когда-то была величественной крепостью. Сложно представить, сколько времени потребовалось, чтобы вырубить в скале хотя бы одно окно, не говоря об остальном сооружении.

Рикард быстро нашел в зарослях щербатую каменную лестницу и предложил Иде взять его за руку. Девушка мгновение колебалась, но затем сжала протянутую ладонь. Сердце тревожно ёкнуло. Раньше она бы умерла от счастья. Ей с трудом удалось скрыть охватившее душу волнение.

- Ты делаешь мне больно, – тихо произнес Рикард.

Ида бросила на него удивленный взгляд. Как он понял её мысли?

- Твоя рука! – Он поморщился. – Горячая.

Ида выдернула руку из ладони некроманта.

- Прости.

Они поднялись на некое подобие террасы. Внутрь скалы, преобразованной искусными руками камнетесов в крепость, вел узкий проем высотой в два человеческих роста. Внутри каменной массы царил вечный холод и сумрак, – настоящее удовольствие после летнего зноя снаружи. Когда глаза привыкли к темноте, маги смогли увидеть зал с массивными колоннами, не позволяющими потолку обвалиться под собственной тяжестью. Окна здесь имелись, но польза от них была не велика: высокие и узкие, они почти не пропускали свет. Повсюду валялся мусор, ветки от развалившихся птичьих гнезд и помет летучих мышей. У одной из стен виднелись следы старого костровища. Рикард зачем-то подошел к нему и протер в пальцах щепотку золы. Затем осмотрел пол, покрытый пылью, песком и землей. Он словно танцевал, переходя с одного места на другое.

- Здесь давно не было никого из людей. Только следы животных. Костер старый.

Он подошел к окну и облокотился на стену. Ида не видела его взгляд, но не сомневалась, что он был задумчивым.

Девушка подошла ко второму окну и выглянула наружу. Какой невероятный вид открывался с высоты на долину!

Через некоторое время Рикард прервал раздумья.

- Нужно найти писаницу, – напомнил он. – Нам предстоит долгий обратный путь.

В большинстве комнат пол был безопасным. Потолок не внушал доверия: повсюду валялись камни разных размеров явно упавшие сверху.

Надписи нашлись лишь в двух залах. Молодые люди тщательно всматривались в стертые символы, пытаясь найти хоть что-то знакомое.

- Это похоже на эльфийские письмена, – Ида потрогала пальцами вытесанный в стене крючок с двумя короткими палочками по бокам.

Рикард присмотрелся:

- Так и есть. Я не силен в эльфийской письменности, но символ «Реэнтеалиат» не встречается, насколько мне известно, больше ни в одном языке.

Ида коротко кивнула:

- Жаль, что прочитать написанное не удастся. Только если несколько слов.

Рикард достал карандаш, записную книжку и принялся расшифровывать послание, начертанное на камнях. Ида последовала его примеру. Чтение эльфийской образной речи требовало предельной сосредоточенности, каждая руна имела несколько значений. В зависимости от того в каком месте предложения она находилась, значение написанного менялось. Даже опытные историки иногда ошибались в переводе. Туманный язык, наполненный множеством двусмысленных разночтений, никогда не содержал однозначного ответа.

Интересно, как часто альвы древности не понимали друг друга, пользуясь своей наисложнейшей системой письменности?

- «Зрячий», «Несущий», «Врата», - вполголоса проговаривал некромант. – «Привратник».

Иде тоже удалось прочитать несколько символов. Руна «Альтин» и «Гулл» стоящие друг за другом при условии имеющейся двумя рунами далее «Альрау» давали однозначное значение «Защита».

Оставалось понять защита кому или от кого?

Времени на процесс чтения уходило много. Молодые люди с тревогой смотрели на удлиняющиеся лучи солнца, ползуче проникающие в зал. Работы впереди предстояло слишком много. Нужно было решать что важнее: послание или безопасное возвращение к берегу.

- Достаточно, – принял решение Рикард. – Времени нет. Мы и так пробыли здесь слишком долго.

Ида поднялась с пола, где положив на колено записную книгу, выводила руническую последовательность. Она перерисовала послание и больше не мучила шею, заглядывая поочередно, то на стену, то в тетрадь.

Они подошли ближе к окнам, где текст на бумаге ещё легко читался в лучах заходящего солнца:

- «Привратник в вечной защите обители Титагилентэ, захватчика умертвит до восхода луны», – Рикард прочитал фразу, составленную из выдернутых из послания слов, которые удалось расшифровать. – Похоже на предупреждение. В любом случае, нам лучше не оставаться здесь дольше, чем необходимо. Не думаю, что древняя эльфийская крепость имеет какое-то отношение к серому народу. Если предположить, что первая лэрта Таагнэ была эльфийкой, то она не могла быть выходцем из серого народа. Мне довелось прочесть немало литературы в королевском архиве. Все источники утверждают, что эльфы и серый народ…

Он не договорил. Где-то в глубине каменных залов раздался утробный рык и быстрый топот множества лап.

В темном проеме появился призрачный зверь, ужасное воплощение самой больной фантазии.

Рикард среагировал быстро. Он схватил девушку за запястье, словно клещами, и побежал к выходу. Ида едва не упала на колени от неожиданности, но быстро выправилась и побежала следом.

Они оказались снаружи скалы и помчались по узкой террасе, по направлению к лестнице. Ида оглянулась и успела заметить, что к зверю добавилось ещё несколько таких же тварей: они были полупрозрачными, похожими на гигантских собак с гипертрофированными челюстями и когтями. Уши их были острыми и раздвоенными, плотно прижатыми к бугристым черепам. Длинные хвосты имели острый шип на конце. Призрачные бестии были едва различимыми в заходящем солнце. Свет уходящего за горные вершины дня, нисколько их не смущал и не мешал преследовать людей, вторгнувшихся в крепость. То, что они едва различимы, это проблема убегающего, а отнюдь не преследователя.

- Ты же говорил о привратнике? – На бегу выкрикнула Ида. – Об одном привратнике!

- Трудности перевода! – Крикнул некромант. - Эльфийская недоговоренность!

Они добежали до лестницы. Их уже ждали: вверх по лестнице поднимались двое потусторонних псов. Рикард оттеснил девушку к каменному парапету террасы, пятясь спиной. Им не оставили путей отхода.

- Не хотел я этого делать… - сквозь зубы процедил некромант. Он повернулся к Иде. – Держись крепко!

Рикард схватил девушку за талию и спрыгнул вниз. Ида кричала так сильно, что, казалось, оглушила саму себя. Полет длился бесконечно долго. За пару десятков локтей до земли Рикард ловко перевернулся в воздухе и обратился огромным черным волком. В одно мгновение он лихо перекинул девушку себе на спину. Ида возмущенно подумала, что с ней обошлись как мешком леймхартской репы, и хотела было протестовать, но волк приземлился на траву, упав на все четыре лапы, и стало не до склок. Его кости возмущенно хрустнули, но он продолжил бег, позволив себе лишь несколько неуверенных вихляний телом. Нужно было любой ценой покинуть долину, где с заходом солнца полноправными хозяевами становились потусторонние сущности.

Стоило магам оказаться в ущелье, как псы утробно завыли, разочарованно покружили у входа и ни с чем побежали обратно к крепости. Их власть распространялась только на долину. Рикард по инерции пробежал еще немного и рухнул. Ида отпустила черную жесткую шерсть и отошла от тяжело дышащего, отхаркивающего кровь зверя. Чуть присмотревшись, Ида поняла, что кровь течет из носа, сбегая по шерсти и белым острым зубам.

Спустя несколько мгновений Рикард вновь стал человеком, и как ни в чем небывало поднялся на ноги.

- Как пить хочется, – он с тоской посмотрел на долину, откуда доносилось журчание ручья, с наступлением вечера начавшего шуметь громче.

Ида протянула некроманту небольшую фляжку, которую предусмотрительно наполнила днем водой. Он с благодарностью принял её и отпил половину содержимого. Остальное выпила Ида. Сухость, возникшая во рту, никуда не ушла, но эти капли были лучше, чем ничего.

Они отправились вниз по ущелью, больше никуда торопясь. До полной темноты было еще далеко, можно было немного расслабиться и перевести дух. Ноги после быстрого бега по каменной полуразрушенной крепости ныли. Но ещё больше болели пальцы рук. Она так крепко держалась за шерсть Рикарда, что едва не вывихнула их.

До девушки с запозданием дошло понимание произошедшего. Она обогнала Рикарда и заглянула ему в лицо:

- Ты оборотень? Почему я не узнала это ещё тогда?

Рикард отмахнулся:

- Нет. Ты ошибаешься. Я не оборотень. Это воплощение имеет магическую природу, иначе бы я лежал размазанным о камни у подножия скал. Я узнал об этом свойстве через полтора года после возрождения северного источника. Волк спас мне жизнь. Я едва не погиб при взрыве одного из своих изобретений во время испытаний. Лежа на полу, среди обугленных стен, я не понимал, как мне удалось выжить. И только несколько мгновений спустя осознал себя зверем. Шкура волка не позволила мне сгореть и умереть от ранения осколками. У неё есть замечательное качество, – практически полная непробиваемость.

- Даже не стану спрашивать, как ты это узнал. – Пробормотала девушка себе под нос.

Рикард усмехнулся.

- Если ты так неуязвим, то почему у тебя шла кровь? – Ида по-прежнему не могла до конца поверить в представление, увиденное несколько минут назад. Самое удивительное, что она принимала в этом действе непосредственное участие.

- Перерасход магии – пояснил Рикард. – Я перекидывался в необычных условиях. Для нейтрализации последствий падения с высоты, пришлось задействовать дополнительную силу. Физика падения неумолима. К тому же, бежать одному или нести на себе ношу совсем не одно и то же.

Ида смутилась. Она, конечно, понимала, что вес её далек от веса ребенка, но всё же, неприятно было слышать, что доставила кому-то неудобства.

- Я полагаю, это наследство, доставшееся мне от Ньёрд. – Продолжил разговор Рикард, не замечая румянца на щеках девушки.

Они вышли из ущелья. Девушка с облегчением выдохнула, – она не хотела бы возвращаться в заброшенную крепость никогда. Тот факт, что до захода солнца долина была безопасна, её совсем не успокаивал.

- Какой бесполезный день, – посетовала девушка, когда вдалеке показалась полоса прибрежного поселения, где их должен был ждать Эндрю. – Так и не узнали ничего полезного для нашего дела.

- Необходимо передать информацию об этом месте в Магический Совет, – обеспокоенно произнес некромант.

- Да, не годится, если эти твари станут нападать на местных жителей, – согласилась Ида. - Чудо, если ещё никто не успел пострадать. Очевидно, заклинание набрало силу с возрождением северного источника.

Рикард подтвердил её предположения:

- Большинство заклинаний, уснувших вместе с северным источником, смогли сохраниться до наших времен. И это пугает. Кто знает, сколько таких мест на территории королевства…

- Если я правильно поняла, то заклинание привратника это нечто похожее на современные заклинания защиты имущества. Но зачем охранное заклинание делать настолько смертоносным?

Рикард пожал плечами:

- Представим ситуацию, когда крепость взята, все защитники мертвы, а захватчики к ночи пересчитывают трофеи и пируют у костров. И тут вступает в силу одно маленькое, но очень эффективное проклятие. По-моему всё логично. Не всегда в крепости остаются сильные маги, а при захвате такое заклинание не позволит захватчикам закрепиться на месте.

- Почему же никто не снял столь убийственное проклятие, покидая это место…

- Не успели, – предположил Рикард. – Или Привратник до сих пор что-то стережет. Мало ли причин имело право на существование тысячи лет назад?

- Я не уверена, что кто-то то из ныне живущих способен деактивировать заклинание.

- В Арлиссе живут потомки древних эльфов. Они потеряли часть знаний, и отнюдь не так воинственны, как их предки. К востоку от Арлисса есть несколько общин чистокровных эльфов. Вероятно, они не откажут в помощи, если Магический Совет к ним обратится по линии дипломатических представительств. У Нордланда хорошие отношения со странами южного источника, к тому же в Магический Совет входят самые сильные маги разных стран. Не думаю, что они получат отказ.

Эндрю был слегка пьян и травил истории пышнотелой красотке у колодца. От его утренней угрюмости не осталось и следа. Иде подумалось, что утром он просто не хотел весь день слоняться по жаре, вот и придумал причину не идти в крепость. Но на счет духов он оказался прав.

- Как прогулялись, уважаемые лэрты? – Поинтересовался Эндрю счастливо.

- Очень увлекательно, – Сухо ответил Рикард. – Передай всем, чтобы и близко не подходили к долине. Там активировано смертоносное проклятие, которое не щадит никого. Здесь пропадали люди последние пять лет?

- Было и такое, – ответил Эндрю, огорошенный неожиданным известием. - Трое. Как раз недалеко от крепости. Их так и не нашли, хоть крепость и осматривали. Нашли только оторванную руку, на дереве в долине висела. Ну так, это ж не к добру! Зверья тут нет, чтоб человека подрать. Тогда к развалинам и перестали ходить. Раньше туда мальчишками постоянно сбегали. А сейчас никто не ходит.

Больше на острове делать было нечего, потому на Ривеисле решили не задерживаться.

Глава 7

-Ах! - Лэрта Фрида выглядела сконфуженной. – Я и подумать не могла, что всё обстоит настолько серьезно, иначе никогда бы не посоветовала Вам это место.

- Хорошо, что именно мы на этот раз оказались рядом во время пробуждения Привратника. Ни у одного человека, не наделенного магией, не имелось и единого шанса спастись, - Рикард успокоил женщину в своей неподражаемой манере. – Я сегодня же напишу письмо Магическому Совету с подробным изложением информации. А Вы со своей стороны возьмите на себя обязанность предупредить жителей, чтобы не допустить несчастных случаев пока проклятие имеет силу.

- Конечно, – заверила его растерянная рассказом лэрта. – Я сделаю всё от меня зависящее.

Они сидели в столовой крепости «Поющая Дева» втроем: Рикард, Ида и лэрта Фрида. Лэри Дилана, как и в прошлый раз, присутствовала на ужине недолго. Вскоре она сослалась на плохое самочувствие и ушла в свои покои.

За разговором лэрта Таагнэ незаметно пододвигала гостям поближе блюда с различными вкусностями. К Рикарду она проявила особое внимание, накормив его рагу, которое приготовила собственноручно. Рикард хотел было оказаться, но лэрта Фрида смотрела тем самым материнским взглядом, который не терпит возражений. Рикард с таким аппетитом уничтожал блюдо, что Ида тоже выразила желание отведать кулинарный изыск. Когда Лэрта Фрида позвала служанку и попросила принести рагу, девушка сначала не могла понять, о каком блюде говорит лэрта, а вернувшись с кухни, заявила, что рагу закончилось. Иде оставалось лишь посетовать на злую судьбу и перейти к десерту.

После плотного ужина долго сидели в гостиной, той самой, которая гостям понравилась с первого взгляда. За разговорами время приблизилось к полуночи. Ида едва не заснула, сидя на софе.

Рикард не был бы собой, если бы забыл уточнить моменты касающиеся дела по которому они и приехали:

- Ваш поверенный приезжает завтра вечером?

Лэрта Таагнэ замешкалась.

- Я не исключаю того, что он задержится и приедет послезавтра. Но я не уверена, – она теребила фамильный перстень на правой руке. – Мне бы хотелось попросить Вас помочь мне в одном деле, но я не знаю насколько это уместно. Вы не откажете мне в помощи утром?

- Разумеется, лэрта Таагне, – легко согласился некромант, раздумывая меньше, чем мгновение. - В какое время мне требуется быть готовым?

- На рассвете.

Пожелав друг другу доброй ночи, разошлись по своим покоям.

В комнате было ужасно душно, и Ида решила оставить окно приоткрытым на всю ночь. Это было её ошибкой, за которую пришлось платить кровью: едва девушка начинала засыпать, начинался назойливый писк комаров. В конце концов, удалось уснуть, но сон оказался беспокойным и неглубоким. Среди ночи её разбудил плач. Горький, безнадежный. Ида какое-то время лежала в постели, слушая своё быстро бьющееся сердце. Плач периодически затихал, а затем возобновлялся с новой силой. Девушка оделась и на цыпочках вышла в коридор, тихо прикрыв дверь.

В конце коридора стенания слышались громче. К плачу добавился тихий разговор. Ида узнала один из голосов, это определенно была лэрта Фрида. Второй голос принадлежал лэри Дилане. Ида подошла так близко, насколько было возможно без риска быть раскрытой, и спряталась за выступом стены.

- Я понимаю, что ты не способна обуздать свои инстинкты, - строго проговорила лэрта под отчаянные всхлипывания дочери. – Но иногда необходимо руководствоваться здравым смыслом!

- Я не ела две недели, - жалостливо простонала девушка. – Мне так хотелось есть, я не смогла сдержать себя… Я ненавижу себя, ненавижу!

Послышался глухой звук, похожий на удар обо что-то мягкое.

- Прекрати, ради Белого Бога! – Процедила мать. – Сделаем так, как я задумала.

- Мама, нет! Я не хочу этого. Не надо, умоляю тебя!

- Милая моя девочка, - проговорила лэрта Таагнэ. – Ты должна понимать, что этот кошмар не может продолжаться вечно. Люди уже начинают говорить … Представь, что с тобой станет, если кто-то узнает…

Судорожные всхлипы возобновились с новой силой.

- Мама… нет!

- Я всё сказала, Дилана! Это больше не обсуждается. Я слишком далеко зашла, чтобы отступить… Я не могу повернуть время назад.

Лэрта вышла из комнат дочери. Ида вжалась в стену, пытаясь слиться с ней, и затаила дыхание. К счастью, лэрта Таагне пошла к черной лестнице. Дождавшись пока все звуки стихнут, Ида вернулась в свою комнату, закрыла дверь и для надежности подперла её стулом.

Она не находила себе места, без конца шагая по красивому ковру из угла в угол. Чувство тревоги, поднявшееся в душе, не предвещало ничего хорошего. Но что собственно произошло? Мать за что-то выговаривала дочери. Стоит ли столь пустяковый повод того, чтобы будить Рикарда? Определенно нет. Маловероятно, что до утра что-то произойдет. В любом случае, Рикард способен себя защитить; – кто в здравом уме будет попытаться причинить вред некроманту, не обладая магией? Да и Ида уже не испуганная девчонка, не ведающая границ своей силы, опасающаяся каждого человека, способного разоблачить её магические способности. О, нет, она совсем не та…

Успокоившись, девушка всё-таки сумела уснуть, твердо решив встать на рассвете и пойти с Рикардом, туда, куда лэрта Фрида Таагнэ зазывала его вечером.

***

Утро началось не с той ноги и в полдень. Ида долго не могла понять, где она находится и почему душе так досадно. Вспомнив события ночи, она наскоро оделась. Рикарда она не нашла, как и хозяек. Прислуга на вопрос «куда все подевались», так и не смогла ответить ничего внятного.

Девушка позавтракала, не ощущая вкуса еды, и вышла во двор. Прошлась по вымощенным белым камнем дорожкам, полюбовалась живой изгородью и клумбами. Она не могла не признать, что пространство вокруг крепости было столь же уютно, как и внутреннее убранство. Ида ещё раз убедилась, что крепость постепенно, под влиянием хозяев последних поколений, из сооружения, обеспечивающего хоть какую-то защиту при нападении, постепенно превращалась в резиденцию тех героев, что повелевали королевствами в женских романтических романах, набирающих невиданную прежде популярность. Умами женской части королевства завладевали древние легенды, приправленные толикой любви и страданий.

За этими размышлениями она не заметила, как к ней подошла лэрта Фрида.

- Вы проснулись, лэри, – лэрта Фрида тепло улыбалась. – Надеюсь, Вы хорошо спали сегодня ночью.

- Благодарю за заботу, лэрта Таагнэ, я прекрасно выспалась. А где же Рикард, - поинтересовалась Ида. – Разве он не должен был быть с Вами?

- Так и есть. Лэрт помог мне в одном деликатном деле, а затем, поскольку Вы ещё спали, мы решили осмотреть усыпальницу и могилы прародителей рода Таагнэ. Я Вам говорила, что когда старая крепость начала уходить под воду пришлось срочно переносить все саркофаги из старой усыпальницы? Чуть позже их оставили на вечный покой в подземельях новой крепости, нашей нынешней «Поющей девы».

- Не припомню такого разговора.

- Ах, - махнула рукой лэрта. - Я и сама уже не помню, кому и что говорила.

Лэрта Фрида спохватилась, что шла за лампой. В светильнике, что был в усыпальнице, почти закончилось масло. Увидев лэри Хольмсварт, лэрта Фрида совсем о позабыла о своей цели.

Второй раз в усыпальницу лэрта Таагнэ спускалась уже в сопровождении Иды.

В воздухе витал запах затхлости и миазмы гниющих костей. В помещении почти ничего не удавалось различить, даже со светильником. Лэрта Фрида провела Иду чуть дальше от входа и недоуменно огляделась:

- Ума не приложу, куда же подевался лэрт Фальт? Он должен был ждать нас здесь… - Лэрта передала Иде лампу. Девушка без раздумий её приняла, удивившись, насколько она тяжелая. – Посмотрю в сквере, может он ждет нас там.

Ида механически кивнула, а затем попыталась возразить, что такого быть не может. Небольшой парк перед крепостью отлично просматривался и разминуться с Рикардом они не могли. Если бы он вышел из усыпальницы, во время их разговора, то неужели не подошел бы к ним?

Наружная дверь со скрипом захлопнулась. Ида подхватила подол платья одной рукой (во второй была лампа) и побежала по лестнице наверх.

Дверь не открывалась. Девушка заколотила кулаками по влажному дереву:

- Что за шутки?! Откройте немедленно!

Снаружи донесся дрожащий возбужденный голос лэрты Фриды:

- Посидишь пока здесь. Потом придумаю, куда тебя деть… Лишняя ты здесь… Может, пусть он сам с тобой расправится? Чувство вины, душевные терзания…

- Что Вы сделали с Рикардом? – Закричала Ида, обезумев от страха. Склеп действовал на её чувства, давя своей зловещей темнотой. Она не могла здесь быть, она сойдет с ума, если пробудет хотя бы минуту в одиночестве в этом месте…

- С ним всё замечательно, – лэрта хохотнула с истерической нотой в голосе. – Он станет даже лучше чем прежде. Простите лэри Хольмсварт, но ради дочери я готова на всё!

Послышался звон ключей и последовавший за ним звук удаляющихся шагов. Наступила тишина, давящая спутанное на сознание, словно немой упрек за очередную глупость.