Нефста

Глава 1. Отчалить.

Если добраться до вокзала, где возвышается его здание, а прямо под ним ходят поезда, электрички, пройти от него направо по тротуару, идущему параллельно путям, а дальше свернуть на мостик, то можно выйти на центральную площадь.

С неё открывается вид на море, причал, где вечно стоят парусники и суда. Сбоку от площади находится старая церковь. Её колокола звучат как-то иначе, глубже. А если далее за храмом отправиться через парк, усаженный плачущими ивами, то можно выйти на главную дорогу города. Пройдя по ней достаточно долго, после множества ресторанов, можно увидеть на другой стороне неприметный магазинчик.

Тогда придётся перейти дорогу, смотря, как главная уходит куда-то дальше, взбирается на гору и совсем пропадает. Сам город состоит из множества гор, которые покорили люди.

Подойдя к магазину, можно чётко разглядеть надпись: «Эзотерическая лавка семьи Фиц». На обычной магазинной двери будет написано: «Осторожно, ступенька». Открыв дверь, первым делом слух услаждает звон металлических трубок, какие раньше весели в каждом маленьком продуктовом. Но нет, эти другие: посреди кольца, образованного из них, весит сфера, которая продолжает биться об трубочки и заставляет делать их тоже более продолжительное время. Эта мелодия длится достаточно долго, но так приятна ушам, что её хотелось бы слышать вечно. Хотя продавец, который сидит в дальнем углу следующей комнаты наслаждается ей крайне редко.

Потом взгляд упадет на застекленные витрины, где будут лежать разные камни, украшения, амулеты, обереги и фигурки из камня и фарфора. Пройдя в помещение, где ожидает продавец, можно увидеть ловцы снов и плакаты со странными узорами, сложенными в единый рисунок, где-то в углу будут лежать руны, а рядом с ними будет находиться проход, где царит тьма, пока сам продавец не осветит его.

Когда продавец заметит, что Вы заинтересованы, то встанет со своего места, чтобы включить Вам свет. В нём Вы увидите тоже нечто необычное, но даже не поймете, что странного в этом молодом человеке в очках. Он бросит на вас мягкий взгляд и вернётся на своё место.

Зайдя в это помещение, Вы заметите полки с книгами. Каждая книга - навес золота. Скорее всего, именно здесь Вы проведете дольше всего времени, рассматривая необычные экземпляры. Вряд ли Вы что-то возьмете в этом магазине, но подметите, что хотя бы одна вещь, когда-то была у Вас в руках, или на шее одного из Ваших родственников, знакомых. Будь то оберег, ловец снов, камень - именно такую вещь Вы видели.

В конце концов Вы уйдёте, снова заставив трубочки зазвучать.

Подобная лавка находится в каждом прибрежном городе каждого мира. Путь до нее всегда един. Запомнив его однажды, вы всегда сможете найти лавку. Все эти лавки принадлежат семье Фиц. Неважно, кто будет сидеть на месте продавца: юноша, пожилая женщина, дух или любезный маг – все они получили это место от одного человека – представителя семьи Фиц.

Когда-то Валентайн Фиц открыл множество миров. Никто не знал, где его дом, где он родился. Он был путешественником между мирами, и ни в одном из них он никогда не задерживался даже на год. У него всегда спрашивали: «Откуда вы»? Он смотрел на спрашивающего, улыбался и отвечал: «Отовсюду».

Все миры узнали о существовании друг друга, но после этого более не встретили Валентайна. Его наследством остались только лавки, где продавались волшебные вещи из каждого мира.

Со временем эта история стала стихать и до наших дней не дожила. Кто бы мог подумать, что однажды у Фиц появится дом?

…

Алай почувствовал, как очки соскользают с носа и резко выпрямился. Посетителей в магазине почти не было. Когда-то, при жизни дедушки, его наполняли толпы, но теперь он потерял свою популярность. Родители Алая хотели продать все барахло, как и сам магазин, но Алай вызвался какое-то время взять ответственность за лавку на себя, потому уже второй год просиживал штаны на месте продавца.

Единственным наследством от дедушки была лавка и кольцо. Все это перешло к Алаю через отца.

Он посмотрел в окно: куда-то бежали люди и мчались машины. Ему было совершенно нечем себя занять: книги наскучили, в телефоне ничего интересного не появлялось, а людей рядом не находилось. Алай скучал один в темном помещении среди всякого хлама, который должен был приносить ему деньги, но такового не делал.

Конечно, все эти безделушки он хламом не считал, ведь дедушка всю жизнь верил, что они – магические предметы. Но, справедливости ради, все в окружении думали, что он сошел с ума, даже собственные дети. Алай относился ко всему с сомнением, но дедушку причислял к неоэзотерикам, которые гадают на картах таро и обвешиваются амулетами. Даже на таких находятся верующие.

Он вздохнул и глянул в телефон. Время еще было не позднее, потому закрыть магазин он не мог. Вдруг какая-нибудь девушка после работы или университета решит забежать и купить руны, чтобы положить их дома на видное место в особой последовательности и привлечь себе тем самым какого-нибудь красивого умного молодого человека.

Сам Алай никогда ничего не брал из магазина, даже кольцо дедушки хранил в столе, не притрагиваясь. Оно, как и все остальное, якобы связанное с магией, его не интересовало.

Резко на весь магазин раздался рингтон. Звонила мама. Алай посмотрел несколько секунд на экран с вызовом, думая стоит ли принимать его. В конце концов он ответил.

– Алай, как у тебя дела?

– Все в порядке, мам. У вас что-то случилось?

– Нет, мы просто хотели пригласить тебя к нам на ужин. Придешь сегодня?

Алай стал мысленно перечислять все плюсы и минусы. В итоге, несмотря на то что плюсов было меньше, он согласился:

– Хорошо. Я буду где-то в полвосьмого.

– Ждем тебя. Пока-пока.

– Пока.

Он первым повесил трубку. Скорее всего, родители снова будут уговаривать его бросить магазин. Он, к сожалению или к счастью, уже сам думает об этом. Проще пойти работать по свой профессии геолога и не жить каждый день, как последний из-за нехватки денег.

Он просидел еще полчаса, снова чуть не уснув. Но неожиданно раздался звон колокольчиков. Алай пришел в себя и посмотрел на зашедшего. То была девушка с выбеленными волосами. Он даже не удивился, что угадал, будто придет девушка. Часто его интуиция работала на высшем уровне.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте.

Она стала рассматривать полки за стеклом в дальнем помещении, потом перешла в то, где находился Алай. Он осторожно смотрел за тем, на чем она останавливается дольше. И да, она застыла на рунах, очень долго рассматривала их. Он уже приготовился, чтобы достать их из застекленного ящика, но она перевела взгляд на комнату, где был погашен свет.

Алай поднялся и включил свет.

– Прошу прощения.

Она махнула рукой, посмеявшись:

– Все в порядке.

Алай смутился и сел обратно. Он завис, глядя в окно. Видимо, теперь в его жизни окно стало самым интересным развлечением. Но действительно, за ним кипела жизнь. Мимо провели группу туристов с юга. Их часто водили по центру. Иностранцы восхищались архитектурой и аккуратно фотографировали местных, пока те не замечали этого. Странный народ, но горожане уже привыкли к ним.

Интересно, каково это оказаться в неизвестной стране, где все ново? Дедушка рассказывал, что он бывал в разных мирах, но никто не верил. То и понятно. Но если только представить… Вокруг все новое, ничего родного, даже люди другие с другими порядками. И все же, если Алай продаст магазин, то накопит денег и съездиет в другую страну.

– Простите…

Он быстро повернулся в сторону голоса. Перед ним стояла та девушка. Она держала в руках книгу «Астрология от а до я», посмотрев на название которой, Алай постыдился. На самом деле и всякой чуши на этих полках хватало.

Он пробил книгу, одновременно спрашивая:

– А руны вас не заинтересовали?

– Я не увидела на них цены и побоялась спросить.

Алай глянул на них и действительно заметил, что ценник пропал. Он сказал цену, девушка постояла в сомнении, но все же руны взяла.

– Спасибо за покупку.

Она кивнула.

– Как хорошо, что я заметила ваш магазин. Тут столько интересного. До свидания.

Она ушла. Колокольчики снова зазвенели. Алаю стало легче на душе.

Еще через час без посетителей он закрыл магазин.

Родительский дом находился в противоположной стороне относительно магазина от центральной площади.

На улице был конец мая, потому в семь вечера солнце светило будто днем. По пути Алай зашел в продуктовый, чтобы купить сладкого родителям. На кассе самообслуживания он поднес карту к терминалу, и через время тот показал «недостаточно средств». Молодой человек постоял несколько секунд на месте, думая, что делать, и в итоге оставил покупку и ушел. Да, давно стоило устроиться на какую-нибудь подработку онлайн…

К родителям он опоздал на десять минут.

Те приняли его тепло, усадили за стол, подали ужин, но Алай знал, что скоро начнется разговор о лавке. И он начался:

– Ал, слушай, ты помнишь наш прошлый разговор о магазине? Мы подумали, что необязательно именно продавать его, лучше сдавать помещение, – заговорила мама.

– Да, я помню… Но а что делать с товаром?

– Выкинуть.

– Тогда мы обесценим все, чем дорожил дедушка.

Вмешался отец:

– Отец был не в себе. Ты же понимаешь, что у него были проблемы?

Алай кивнул.

На следующее утро Алай проснулся раньше обычного. По правде говоря, ему даже не нужен был будильник, чтобы вставать вовремя. Годы в университете его надрессировали вставать рано, чтобы успеть на загородный автобус.

Выходя из квартиры и закрывая ее на ключ, он краем глаза посмотрел вниз, на промежуток между четвертым и третьим этажами. Ему всегда казалось, что там кто-то стоит, но ни одной живой души никогда не оказывалось на месте.

Лавка была открыта сегодня чуть раньше обычного. Алай продолжал скучать и решил впервые достать кольцо из ящика стола. В нем только и лежали бумаги да оно. Когда-то молодой человек бросил его туда и забыл.

Кольцо было из серебра, на нем находился рисунок, напоминающий надпись на неизвестном иностранном языке. Такой язык Алай никогда не встречал. И вряд ли это был какой-то эльфийский…

Он попытался прочитать надпись, но некоторые символы совершенно не подходили не под одну известную букву. Тогда Алай решил поискать словарь на этом языке среди книг в лавке.

И он нашел его спустя два часа перебора всех книг.

В конце концов Алай вернулся на место, начал поиск перевода. И спустя триста страниц он наконец увидел похожее слово, произносилось оно как «нестфа» и означало «это есть истина».

Алай усмехнулся. Конечно, что же еще можно было придумать на волшебном кольце! У всех этих «волшебников» явно нет фантазии.

– Нестфа… – Алай попробовал это слово на язык, и произносилось оно не очень-то и удобно.

Внезапно кольцо засветилось. Алай решил, что ему кажется, но в следующий момент оно резко взлетело над ним, пошло лучами и ослепило молодого человека. В тот же миг кольцо резко опустилось вниз, и он забылся.

Когда Алай очнулся, он подумал, что лишился зрения, но потом на белом фоне показалось что-то размытое темно-зеленое. Он вскочил на ноги, начав судорожно искать очки, а когда нащупал их, то обрадовался, что они не разбились.

Он огляделся вокруг: его окружали деревья, а вдали поблескивала вода. Солнце только всходило, расцветал нежный рассвет.

Алай попробовал сделать шаг, но ноги не поддались. Он едва не потерял равновесие, но вовремя устоял.

На руке он заметил то самое кольцо.

– Черт! Точно!

Точно, это место совсем не выглядело, как привычная ему лавка! Где он оказался? А ведь все произошло после произнесенного слова. Алай попытался снять кольцо, но оно намертво застряло на пальце.

– Нестфа! Нестфа! – Закричал он в надежде, что снова окажется в лавке.

Спустя время ничего не изменилось. Как бы он не кричал ничего не происходило.

Молодой человек снова осмотрелся. Нельзя было стоять на месте, ведь это его точно ни к чему не привело бы, кроме скорой смерти. Он пошел в сторону воды, и ему открылась спокойная широкая река. За ней стояли позолоченные домики, среди которых выделялась башня высотой где-то в шесть этажей. По воде плыл розоватый туман, который стеной защищал город.

Видимо, дедушка не был сумасшедшим… Он не был сумасшедшим! Это другой мир! Алай в другом мире!

От осознания улыбка сама поползла по лицу молодого человека. Его одновременно сковал страх и распалила радость. По коже пошли мурашки. Он наклонился к воде, чтобы умыться и прийти в себя. Ледяная река в самом деле помогла ему чуть успокоиться, но мандраж не пропадал.

Алай замер над водой. Но ведь он не может оставаться здесь, в чужом мире… И он вспомнил слова дедушки. Тот рассказывал, что лавка Фиц есть в каждом мире и что путь к ней един. Но тот город, который был по ту сторону реки вряд ли был связан с морем. Нужен именно морской порт.

– Эй! Парень!

Алай повернул голову на звук. Вдалеке у берега стояла лодка, в ней сидел молодой человек, машущий рукой, а рядом, на берегу, стоял мужчина с веслом, которое на голову было выше него.

– Иди сюда!

Алай, колеблясь, встал на месте. Решившись, он пошел в их сторону. Когда он подходил, молодой человек, сидящий в лодке стал с жаром говорить второму:

– Вот! Вот тебе второй человек! Довези уже до того берега! Я уже полдня здесь жду!

Лодочник оглядел Алая, слегка нахмурился и спросил:

– Вы хотите переправиться на тот берег?

Сидящий в лодке жестами умолял того согласиться, и Алай ответил:

– Да.

Лодочник кивнул и показал садиться в лодку. Уже ожидавший там улыбнулся и протянул руку Алаю. Последний пожал ее.

– Спасибо! Спасибо тебе! Я так долго здесь ждал хоть кого-то! Видите ли, одного меня нет смысла везти, нужен хотя бы кто-то второй! Если что, я герцог, Даен Аньяс. Ты мне очень помог, честно.

Алай удивился живости этого человека и улыбнулся, кивая почти на каждое его слово.

– Я рад помочь.

Лодочник залез в лодку и отвязал ее от причала, начав грести и направлять.

– Как к тебе обращаться? Кто ты? – Поинтересовался Даен, – По виду ты явно не местный. Путешественник?

Алай растерялся, но решил, что вполне может слыть и простым странником:.

– Мое имя Алай Фиц. Да, я путешествую.

– Куда направляешься?

– В морской город. Далеко отсюда?

Герцог вскинул брови, задумавшись.

– Отсюда достаточно далеко… Как давно ты уже странствуешь?

– Всего пару месяцев.

Алай решил, что было бы глупо называть время менее месяца. Не мог же он сказать, что только сегодня узнал, что ему придется добираться куда-то в даль?

– Уже долго. Надеюсь, я не сбил тебя с пути, попросив поехать со мной?

Молодой человек вряд ли назвал бы произошедшее «просьбой», но уже смирился со своим положением.

– Не думаю.

Далее они плыли в молчании. Алай пытался унять дрожь в теле, которая никак не прекращалась. Головой он понимал, что сейчас не происходит ничего смертельно-страшного, но сердцем боялся. Теперь он задумался, как будет добираться до города. У него не было даже денег, чтобы оплатить проезд в какой-нибудь повозке… Видимо, это путешествие будет очень долгим.

С другой стороны он хотел увидеть нечто новое, чужое, потому не стоит расстраиваться, а, наоборот, нужно радоваться и пользоваться возможностью.

– Мы скоро прибудем. Готовьте оплату.

Алай посмотрел на герцога, угадывая его реакцию на еще не произнесенное «у меня нет денег», но тот, доставая монеты, встретился с ним взглядом и произнес:

– Ты очень помог мне, я оплачу.

Алай выдохнул.

– Спасибо большое, у меня, к сожалению, и денег-то нет…

Даен удивился, но ничего не сказал.

Они вышли из лодки, остановившись у причала.

– Если у тебя нет денег, то могу предложить переночевать у меня. По крайней мере моя вина, что ты попал в этот город. Да и у меня на сегодняшний вечер планируется бал, почему бы путешественнику не лицезреть эту красоту? Даю слово, у нас самые красивые балы после столицы!

Алай потерял дар речи. Неужели существует настолько добрые люди? Сам-то молодой человек на самом деле ничего больно хорошего герцогу не сделал, а он все равно пытается как-то угодить. Чудеса.

– Я буду рад принять ваше приглашение. Правда, боюсь, что мой внешний вид будет омрачать ваше мероприятие, – молодой человек удивился тому, насколько красиво он мог говорить. Неудивительно, ведь перед ним был знатный человек высокого статуса, с которым нужно вести диалог очень обходительно.

– Да не переживай! Все устроим!

Вести диалог очень обходительно, несмотря на то что тот абсолютно плюет на свой статус и общается наравне…

Алай решил, что у него появился шанс обдумать план дальнейших действий. Он подумал, что ему незачем переживать о своей пропаже. Да, если его не обнаружат в течение нескольких недель, то родители обязательно подадут в полицию, распереживаются. Но что он сможет сделать, находясь здесь? Чтобы смыть горе с лиц родителей ему нужно вернуться. Единственная его цель – возвращение.

Страдать по дому тоже нет смысла, если он как-то попал сюда, то сможет и уйти. Он верит, что безвыходных ситуаций не существует, а страх, тоска и печаль только останавливают и мешают, неправда ли? Конечно, когда-то он придет в себя, ощутит, что дом так далек и поймет, что скучает, но тонуть в этом нельзя, иначе дом будет только отдаляться.

Глава 2. С корабля на бал.

В город от причала вела вымощенная камнем тропа, далее она сливалась с другими дорогами и переливалась в главную городскую. Вокруг достаточно скоро стали появляться дома. Они были построены по одному плану: белые ставни, каменные стены, выкрашенные в кремовый, и тёмные крыши из дерева. На тех домах, что были близ реки, не ново было заметить у оснований чёрную плесень.

Алай не заметил в местных ничего необычного. Они были простыми людьми, занимающимися самыми простыми делами. Уже глубже в городе по краям дорог стали появляться ларьки, магазины с разной едой, овощами, фруктами, животными и вещами. Нередко можно было встретить на прилавках какие-то украшения, мечи, доспехи, посуду.

Алай разглядывать это все, очаровываясь с каждой секундой все сильнее и сильнее.

— Ты никогда раньше не видел обычной торговли? — внезапно заговорил герцог.

Алай не мог оторвать взгляда от окружающего их. Предметы на прилавках так и манили, просили их разглядеть своим блеском, свежестью.

— Я видел... Просто каждый раз смотрю на подобное, как в первый.

Даен усмехнулся.

— У нас город находится рядом с рекой, потому снова мы уступаем только столице. Олен - почти главный торговый центр.

— Тогда неудивительно, что у вас здесь так много интересного.

Даен махнул рукой.

— Это ещё даже не время ярмарки! Представь, как здесь чудесно на ярмарку! Она, кстати, всего через месяц...

Алай не знал является ли последняя фраза призывом остаться, или герцог просто неожиданно для себя вспомнил об этом, но для себя молодой человек решил, что через месяц должен оказаться чуть ли не дома. Ничего его не должно остановить.

Тут мимо стала проплывать та самая шестиэтажная башня. Алай заметил, что в ней были заколочены все окна и двери, а у основания начал плестись плющ.

— А что это за башня?

Даен даже не бросил взгляда и сразу ответил притихшим голосом:

— Старая колокольня. Её давно не используют. Я хочу её снести, но пока думаю над организацией этого.

Алай кивнул. Видимо, для герцога эта башня представляла большую проблему, раз он говорил о ней не так… Как обычно говорит о вещах.

Они зашли на главную площадь. Истинно красивое место - сердце города. Посередине круга стоял фонтан со статуей девушки, держащий кувшин, из которого лилась вода. Лицо ее было, как и у всех статуй, спокойно, но поза выражала некий порыв.

— В честь кого этот памятник?

— Моей матери.

Алай понял, что задевает какую-то нежелательных тему для герцога, потому замолк. Это его не касается и касаться не будет. Зачем ворошить неприятные воспоминания других? Но интересно, что сделал эта женщина, чтобы ей воздвигли памятник? Чаще всего памятники ставились посмертно, когда общество наконец-то осознавало вклад одной личности настолько, что готово было хранить и помнить его. Памятник служил вечным напоминанием подвигов, открытий и, в общем, вклада в жизнь людей одного человека.

Наконец они дошли до имения герцога. Оно представляло собой трёхэтажное здание в тех же цветах, что и весь город. Перед домом раскинулся сад, где преимущественно росли плачущие ивы.

Как только Даен ступил в дом, его сразу же увидела жена и радостно подбежала к нему, крепко-крепко обняв:

– Даен! Наконец-то вернулся! Я тебя ждала, скучала! Как ты, милый?..

Герцог обнял ее в ответ, поцеловал. Они так и были бы заняты друг другом, если бы Даен через пять минут не вспомнил о госте. Он осторожно отстранился от жены, показывая ей ненавящивым жестом на Алая. Последний растерялся, когда столкнулся взглядом с девушкой.

– Этот человек мне очень помог, я пригласил его переночевать у нас. Надеюсь, ты не против.

Алай понял, что стоит поклониться. Эпоха этого мира напомнила ему Новое время, потому он старался ориентироваться на обычаи по ней.

– Я Алая Фиц, путешественник.

Девушка кивнула с дежурной улыбкой.

– Приятно познакомиться, я Элис Аньяс, жена Даена Аньяса.

Герцог тем временем остановил служанку, попросив ее заселить гостя. Та дождалась нужного момента и обратилась к Алаю:

– Прошу за мной, я провожу вас до вашей комнаты.

Молодой человек кивнул и пошел за ней. Она повела его на второй этаж, далее следовал длинный коридор, где-то посреди которого оказалась комната Алая. Он зашел внутрь, сопровождаемый словами служанки:

– Смотрите, простыни сейчас сменим, в шкафу можете посмотреть сменную одежду. Вы голодны?

Алай очнулся от осмотра комнаты и повернулся к ней.

– А я могу поесть?

Служанка едва сдержала смех и ответила:

– Конечно, я могу принести вам обед.

– Буду благодарен.

Он, конечно, понимал, что герцог сверхмеры отплачивает ему за совершенно незначительный поступок, но все же есть хотелось… И вообще, когда он сможет еще поесть в доме какого-то герцога? Это же такая возможность!

Служанка ушла, пообещав вернуться с новыми простынями и едой. Алай пока подошел к шкафу, чтобы оценить то, что ему предлагают. Конечно, он вряд ли вылез бы в другой день из своего свитшота, джинс и кроссовок, но на бал в этом идти было бы смешно. Он бы сильно выделялся, чем привлек бы ненужное внимания. Строгие одежды с сапогами, находящиеся в шкафу, точно подходили лучше. Он решил, что переоденется перед балом, а пока внешний вид не сильно волновал его.

Через двадцать минут пришла служанка, а с ней - вторая. Одна держала простыни, другая – поднос с едой.

В комнате находился круглый двуместный столик, потому Алай решил, что есть здесь вполне можно, и не нужно спускаться ни в какие столовые.

Поев и оставшись один, он чуть не заснул прямо на стуле. Если посчитать, то в его мире уже был глубокий вечер. Неудивительно, что его клонило в сон.

О скором начале бала сообщила служанка, что провожала его до комнаты. Она застала Алая спящим прямо на столе.

– Господин Фиц… Просыпайтесь…

Алай едва открыл глаза и поблагодарил ее.

Через какое-то время от ее ухода он взял себя в руки и переоделся, решив все же ради герцога сходить на бал. Не зря же тот его нахваливал, нельзя обесценивать приглашение.

Будничную одежду сменило что-то весьма необычное: кремовая рубашка со стоячим воротником и светло-коричневая накидка. Впрочем, новая одежда подошла по фигуре и была относительно удобна. Но, конечно, в этом Алай не пошел бы дальше бала…

Он спустился на первый этаж, где собралось множество разных людей в красивых нарядах. Они стекались в группы, разговаривали, кто-то искал знакомых, некоторые уходили в главную залу, где должен был проходить бал. Алай последовал за последними.

Зал представлял собой огромное помещение с потолком в три этажа, где на третьем этаже выходил балкончик, на котором устроился оркестр. Посреди круглой площади вырисовывался вычурный рисунок на полу, с балкончика свисали две разукрашенные ткани в символ дома герцога Аньяса с бахромой внизу, а огромная люстра блистала под потолком.

Герцог не соврал, выглядело все очень красиво. Или Алай, который впервые был на подобном мероприятии, на первом опыте посчитал происходящее превосходным и волшебным.

Осторожно люди заходили в залу, создавались толпы. Алай стоял у стены, избегая скопления людей. Мимо, среди гостей, мелькнул герцог. Он нашарил глазами Алая и улыбнулся ему, обрадовавшись его присутствию. Он шел со своей женой в конец залы. Наверняка, в скором времени мероприятию будет положено начало.

Через минут пять ожидания герцог объявил начало бала. Заиграл полонез.

Алай продолжил стоять в стороне. Где-то на середине танца он заметил у стены недалеко длинный стол, куда выставили алкоголь и закуски. Он взял бокал вина, хотя пить не любил. Ему всего лишь нужно было приподнять настроение и унять скуку.

Почти все мероприятие он простоял у стены, попивая вино. Он осушил уже два бокала, когда сказали, что следующим будет белый танец. Алай припомнил суть и понял, что теперь дамы будут приглашать кавалеров на танец и подумал, что было бы хорошо слиться со стеной, так как заметил, что парочка девушек поглядывала на него. Одна из их компании уже собиралась подойти к нему, когда перед ним будто из воздуха соткалась другая. Она показалась ему до боли знакомой, но он не мог понять, где видел ее и почему не помнил имени. Обычно Алай помнил имя человека, знал, с кем тот знаком, где учится, но тот человек совершенно его забывал в свою очередь. Удивительно, что теперь молодой человек не мог вспомнить того, кого ему напоминала незнакомка.

Она мягко улыбнулась. Невольно Алай окинул ее взглядом: внешность у нее была приятная, выбивающиеся из общей картины светлых тонов зеленые глаза прикрывали блондинистые, почти белые волосы.

Девушка поклонилась и протянула ему руку:

– Вы не откажите даме, так?

Алай потупился. В последний раз он танцевал на выпускном, который был восемь лет назад. Он едва помнил две разновидности вальса, а об остальных танцах даже не слышал.

– Боюсь, я ужасный партнер. Я совсем не умею танцевать.

Она не изменилась в лице. Наверно, со стороны его отказ прекрасной даме выглядел весьма странно. Алай думал, что обычная девушка быстро сдалась бы, поняв, что ее отвергают, но ей было плевать на его отговорки:

– Ничего страшного, я не жду от вас идеала. Просто потанцуем.

Алай вздохнул, глянул на герцога, который, вероятно, расстроился бы, что он весь бал мрачно стоял в стороне, так ни с кем и не станцевав. Наверно, Даен может подумать, что насильно заставил его прийти сюда и расстроиться из-за этого. В конце концов молодой человек взял ее за руку, решившись.

– Хорошо, не пожалейте.

Через пару секунд заиграла музыка. Раз-два-три… Раз-два-три… Алай угадал в мотиве вальс.

Они закружились по залу. Вести было не так просто, он едва успевал переставлять ноги, но пытался сосредоточиться на повторении цикла движений. Через время он полностью вспомнил этот цикл, даже ни разу не наступив своей партнерше на ноги.

Но у него появился один интересный вопрос к ней:

– Почему выбрали меня?

Она подняла на него глаза.

– А на то должны быть причины?

– Конечно, дамы обычно выбирают либо молодых людей из богатых и знатных семей, либо ужасно красивых. Насколько я знаю, я не отношусь ни к тем, ни к другим.

Она усмехнулась, смущаясь.

– Вы себя недооцениваете. Куда думаете отправляться дальше?

– Вы посчитали, что я путешественник?

Алай удивился тому, как быстро она вычислила, что он не местный.

– Вижу вас впервые у герцога Аньяса.

– Думаю, отправлюсь в город у самого моря.

– Далеко же вам идти.

Алай едва не споткнулся и увереннее повел ее, случайно сильнее сжав ее руку. Она заметила это, но не обратила внимания, начав перенимать ведение танца на себя. Молодой человек не сразу понял это, но простым жестом показал, что не будет отказываться от ведущей роли.

– Возможно, но мне жизненно необходимо там оказаться.

– С чего же?

– Там мой дом.

Алай бросил взгляд на другие пары, которые также кружились, мешались друг с другом, создавая особый строй в зале. Ему показалось, чо сейчас между ним и незнакомкой образовался свой, их собственных, мир, куда не мог попасть никто иной. Они слышали только друг друга, видели только друг друга, и остальные не могли вмешаться в это: они проносились мимо в вихре танца.

Она заметила его задумчивый взгляд и тихо посмеялась.

– Вы же путешественник. Ваш дом всяк: лес вам дом и небо, и горы, и реки, не так ли?

– Красиво выражаетесь. Да, как путешественник, я не имею начала и конца своего пути, как, собственно, не имею и самого пути, ведь мне открыты все дороги. Но даже у путешественников, как и у простых людей, есть дом, отправная точка, место, где их путь начался и где закончится. Она на какое-то время замолкла, смотря ему в глаза.

– Верю, мы еще встретимся.

Он вскинул брови, удивившись.

– Тоже куда-то направляетесь?

– Да, – она сделала паузу, – хорошего вам пути, Алай.

Он не успел открыть рта, как она исчезла. Незнакомка вышла из воздуха и ушла в него. Он остановился посреди вращающейся залы, в глазах зарябило.

Алай еле вернулся к стене. Его взгляд случайно упал на руки. Он поднял их и заметил, как от них идет слабое сияние.

– Значит, еще увидимся…

Теперь он понял, что незнакомка ему напомнила девушку, которая накануне заходила в лавку. И откуда он узнала его имя?.. Что вообще произошло?..

Он вышел из бального зала, начав задыхаться среди толпы.

Алай решил выйти в сад, на свежий воздух.

На улице стола ночь. Он совсем не заметил, как время пролетело мимо. Наверно, он даже не заметит, как доберется до лавки. А если и задумается об этом, то, может, решит, что на самом деле прошли годы, десятилетия и века с того момента, как он стоял здесь после бала.

Сад встретил прохладой и шелестом листьев. Ивы трепетали от ветра, неуверенно играя ветвями. Алай мог их различить из-за света, доходящего до сюда из окон.

Через время он пришел в себя (как думал сам) и начал возвращаться из сада, но по пути встретил молодого человека, выглядящего отлично от гостей. Он напомнил Алаю магов. Таких, как их описывают в книгах и рисуют в играх: в белой мешковатой одежде с плащом позади, в сапогах, с белыми волосами, вьющимися до груди и парой амулетов, находящихся на поясе и шее. Ему не хватало только шляпы.

— Тоже гуляете по саду? — Алаю стал интересен этот человек.

Маг остановился напротив него. Его губы растянулись в приятной улыбке.

— Да, в доме было так душно.

— Согласен.

Они замолчали и провели в неловкой тишине около минуты, пока маг не спросил:

— Странно, вы не знаете меня, а я не знаю вас, хотя все гости герцога мне всегда известны, а я им. Кто же вы?

Алай понял, что как бы не выглядел, как бы не вёл себя, все равно будет чужим.

— Неудивительно, что мы не знакомы. Я путешественник, Алай Фиц. Как же мне обращаться к вам?

Маг с недоверием окинул его взглядом, после чего, не скрывая наигранности, театрально поклонился:

— Я тоже своего рода путешественник. Мое имя Мильн Ко. Приятно познакомиться, — он выпрямился и протянул руку, — я же не ослышался, Ваша фамилия Фиц?

Алай насторожился. Он пожал руку Мильна, попутно отвечая:

— Да, вы не ослышались. Что-то не так?

Мильн задержал взгляд на его лице, изучая на предмет лжи, потом отпустил руку Алая. Это было всего мимолетное действие, которое молодой человек едва уловил.

Наконец, маг пожал плечами и посмеялся, чтобы разрядить обстановку:

— Нет-нет, все в порядке. Просто вспомнил старую легенду. Там у главного Героя ваша фамилия, но всяко бывает, так ведь?

Алай кивнул:

— Конечно.

Он решил, что пора заканчивать этот разговор, и сказав «до встречи», ушёл обратно в дом.

Алай даже понял, какую легенду имел ввиду Мильн. Он вспомнил Валентайна Фица. Молодой человек задумался. Если он может путешествовать через миры, то, выходит, что и эта легенда правдива... Неужели Алай потомок легенды?...

Ему самому стало смешно от этих мыслей. Если бы он был таковым, то уже давно открыл бы столько магии вокруг, открыл бы другие миры и сделал бы это, скорее всего, не по своей воле. Но если брать от обратного, то во всех ли мирах магия так очевидна, как здесь? Вряд ли в его мире девушка может просто раствориться в воздухе, оставив после себя только свет на руках... Точнее, она определенно не может.

И все же, этот день был потрясающим.

Глава 3. День сказок.

А вот ночь выдалась поистине сумашедшей.

Забылся во сне Алай быстро. Проблемы со снов у него периодически возникали, но никогда их причиной не являлось новое место. Почему-то это место показалоь ему безопасным. Он не чувствовал никакого подвоха, но не исключал, что, возможно, чутье его подводит, хотя такое случалось крайне редко.

Только вот редко – нередко, а случается.

Во сне ему стал слышаться навязчивый шепот. Несколько голосов говорили, что-то неясное. Речь их вилась, смешивалась, но ничего хорошего не несла. Стало тревожно. Он попытался закрыть уши, но ничего не изменилось.

Сила шепота усиливалась, как будто несколько людей наклонились к самому уху. Наконец, стали различимы некоторые слова: «ненавидят», «все напрасно», «народ», «Тайный совет»… Теперь Алай понял, что все это предназначалось далеко не ему.

Как только к нему пришло осознание, все затихло. Тишина зазвенела, а потом этот звон перешел в колокольный. Женщина лет тридцати общалась с другой под колокола:

– Герцогиня, Ваши старания неоценимы! Рада, что Вы так быстро оправились от горя, жаль, народ долго еще не сможет отойти.

– Когда-то все равно люди поймут, что одна смерть не приведет к концу всего. В любом случае я стараюсь ради него и народа.

К той, к кому обращались «герцогиня» подбежал мальчик. Он потянул ее за платье, призывая:

– Мама, тебя уже ждут!

Она тепло посмотрела на него, но во взгляде ее мелькнула тревога.

Алай резко ощутил страх, вонзившийся стрелой в грудь и открыл глаза. Он в миг сел на кровати, осматриваясь. За двумесным столиком ему почудился обезображенная фигура, которая вцепилась в него взглядом.

Он вскочил на ноги и в торопях вышел из комнаты. Темный коридор, без малейшей капли света показался ему надежнее комнаты, куда смотрела луна.

Алай замер у двери. Он нащупал стену и прошел какое-то расстояние, так и не дойдя до следующего дверного проема. Молодой человек осел по стене на пол, пытаясь выровнить дыхание. Он смотрел в пустоту, мрак, саму бездну.

Сколько он провел в таком состоянии, Алай не помнил. Он снова окунулся в сон, но тихий, без ведений.

Утром его разбудила служанка. Она произнесла то же, что и вчера:

– Господин Фиц… Просыпайтесь…

Девушка потянулась, чтобы коснуться его плеча, так как он не отзывался, но Алай, внезапно пришедший в себя, схватил ее за руку, испугавшись.

Взгляд его прояснился не сразу. В конце концов он отпустил руку служанки, извинившись:

– Прошу прощения.

– С Вами все в порядке?

Этот вопрос не показался ему странным, с ним действительно было что-то не так. Алай вспомнил, что находитя в коридоре и поспешил удалиться:

– Да… Я случайно… Неважно.

Перед своей дверью он застыл. У него едва получилось пересилить себя и снова зайти в комнату. Внутри ничего не изменилось со вчерашнего дня, никого не было, только солнце начинало свой путь по небу, извещая об этом ярким светом.

Алай быстро собрался для похода к герцогу. Он не стал пока одевать свою одежду, оставшись в дарованной.

Почему-то молодой человек посчитал своим долгом рассказать герцогу о произошедшем ночью, ведь там упомяналась герцогиня. Что это была за женщина Алай в душе не чаял, но предположил, что она может быть связана с Аньяс.

Для начала он поймал слугу, чтобы узнать, где обычно герцог в такое время. Ему сообщаили, что Даен завтракает в компании жены, после чего пойдет в свой кабинет, куда Алай смоет прийти к нему на прием.

Молодой человек решил до того времени позавтркать самим. Здесь ему не отказывали, потому стоило поесть перед дорогой, ибо еще не ясно, когда он в следующий раз увидет еду.

Алай спустился на первый этаж. Он хотел увидеть столовую или кухню, где проходят приёмы пищи. Большинство гостей разъехались ещё вчера, но парочка остались у герцога. Среди них Алай заметил Мильна, который в свою очередь обратил внимание на него. Той девушки с бала молодой человек больше не наблюдал.

В столовой было несколько столиков. Скорее всего существовала ещё одна комната, где ели только члены семьи.

Алай сел один, дожидаясь пока ему принесут завтрак. Спустя несколько минут к нему подсел Мильн. Они долго молчали, и он решил, что, видимо, это вполне нормально и что маг сел сюда, чтобы напомнить о себе, или отвадить от себя других, ведь было заметно, что с этим человеком очень хотели поговорить остальные. Все, кроме Алая. Последний решил, что вчерашнего ему вполне хватило, интерес быстро пропал.

Когда прием пищи был завершён, Алай хотел уже уходить и направляться к герцогу, но его остановили странным вопросом:

— Кстати, Вы, случаем, не маг?

Молодой человек удобней устроился на стуле. Теперь он чувствовал подвох.

— Нет, я простой человек, простой путешественник. К чему вопрос?

Мильн пожал плечами.

— А Богам каким-то поклоняетесь?

— Я не верю в сверхъестественное.

Маг счёл это блефом, но решил сказать прямо:

— Странно, мне показалось Вам благоволит Святая.

— Простите? — он знатно удивился.

— Возможно, мне показалось. Не берите в голову... — Мильн сразу сдал позиции, увидев искренное непонимание.

Алай взглянул на мага. Он знал, что сейчас задаст глупый вопрос, но все равно поинтересовался:

– Я совершенно не разбираюсь в религиях… Напомните, пожалуйста, кто такая Святая?

Молодой человек сразу осознал, что пауза после этого вопроса была вызвана изумлением мага, но лицо того почти не изменилось.

– Святая… Странно, что Вы позабыли, кто это… Она человек, установивший баланс в мире между светом и тьмой. Уже четыре тысячи лет ей поклонются, как Богине, хотя она редко откликается на молитвы, а в полсденее время и вовсе молчит. История на самом деле куда длиннее, я могу рассказать ее Вам полностью, если хотите, но для этого понадобится время.

Алай сделал пометку, что он должен узнать больше об этой Богине, и ответил:

– Я был бы рад, но сейчас мне пора к герцогу.

Мильн улыбнулся, поняв, что это был отказ, и кивнул.

Наконец, Алай направился к герцогу. По пути на ретий этаж у него из головы не выходили слова мага, но он совершенно не мог их никак понять. Кто такая Святая? Как она могла его благословить? Когда?

Он поднялся к кабинету Даена и постучал.

Через несколько секунд герцог крикнул:

— Заходите!

Алай открыл дверь и прошёл на стул, поставленный напротив стола Даена. Тот, увидев путешественника, заметно обрадовался.

— О! Алай! Как тебе вчерашний бал?

– В самом деле чудесно! Мне очень у вас понравилось, спаибо за приглашение! Но я хотел бы кое-что рассказать…

Улыбка на лице Даена чуть померкла. Он еле заметно наклонил голову на бок, прищурив глаза.

– Что-то случилось?

Алай быстро собрался с мыслями и рассказал то, что случилось с ним ночью. По мере рассказал улыбка герцога блекла на его лице и сменялась серьезностью.

– Вы маг? – в конце рассказа спросил он.

Алай нахмурился, не понимая, почему уже второй человек задает ему этот вопрос.

– Вовсе нет…

Герцог вздохнул и прикрыл лицо рукой. Через время он начал:

– Я помню, что Вы хотели сегодня уходить. Но… Если уж Вы не по своей воле столкнулись с духом моей матери, то, возможно, я должен спросить Вас, сможете ли вы до конца в этом разобраться?.. Если Вы не хотите в это впутываться, то не стестняйтесь, отказывайте!

Алай встал на распутье: дом или помощь. Он совершенно не знал, что будет на одной и на другой тропе. В первом случае он пошел бы в неизвестность, а во втором ввязался бы в какую-то темную историю. Но до него дошла некоторая мысль:

– Вашу мать ведь убили?..

Герцог скривился.

– Нет, она сама покончила с собой. Здесь это не новая история, – он выдержал короткую паузу и с прикрытой надеждой происзнес: – Так понимаю, вы согласны остаться?

Алай сглотнул вязкую слюну и выдохнул:

– Да.

За полчаса Даен успел рассказать, как его мать лишилась мужа, а после подняла почти что с колен округ, наладив хозяйство. Впрочем, именно из-за этого ей и построили памятник. В башне же она повесилась. Народ решил, что она не излечилась от горя после потери мужа и, дождавшись, когда вырастит сын, убила себя.

Алай вышел из кабинета герцога с ощутимым осадком. Герцог к тому же сказал, что планировал просить о помощи Мильна Ко, раз тот пришел на бал, но сомневался. А теперь сомнения исчезли, так как негативная энергия соткала духа, испугавшего человека. Если с этим не разобраться, то дух превратиться в демона, а последствия этого разгребать будет куда сложнее.

Через время Алай узнал от самого Мильна, что он согласен на помощь.

Молодой человек сидел в гостинной, читая о Божествах, когда маг подошел к нему, сообщив:

– Я работаю с вами, Алай.

Алай сразу отбросил книгу так, чтобы Мильн не заметил, о чем она.

– Я думаю, Вы опытнееменя в таких делах. С чего стоит начать?

Мильн около минуты раздумывал, после чего сказал:

– Для начала покажите мне свою комнату, вдруг там что-то есть.

Алай согласился, и они отправились к той самой двери. Уже как две четвертых дня он не заходил сюда. Чувство, которое мешало ему это сделать, было бы слишком поверхностно назвать страхом, оно было глубже и крепче хватало за конечности, мешая свободно двигаться, забивало горло и останавливало сердце, пленив его в сети.

Мильн прошел в комнату вполне обыденно, огляделся.

– Что вообще вы видели?

– За столом сидел черный силуэт.

Мильн покачал головой, прошел к столу, провел рукой по нему и нахмурился. После полного осмотра комнаты он втсал посереди нее. В руках у него налилась светом сфера. Алай, оставшийся у самой двери, затаил дыхание, наблюдая, как маг распускает весь свет по комнате.

Через время Мильн открыл глаза и посмотрел на молодого человека нечитаемымм взглядом.

– Я ничего не чувствую.

Сказав это, он не поверил самому себе и снова закрыл глаза, сосредотачившись. Алай уже успел понять, что в его видениях могут усмомниться, подумать, что он лжет. Правда, на такой случай не найдется достойного мотива. Алай сам себе не мог его придумать.

Вдруг Мильн вытянул руку вперед, и Алай собственными глазами узрел плывущую нить серого цвета. Маг схватил ее, и она тут же окаменела, а потом рассыпалась в пыль.

– Нашел!

– Что это было?

Мильн открыл глаза, приходя в себя.

– Это магическая нить. Трудно объяснить, но в воздухе множество таких нитей, все они сплетены из какой-либо энергии. Если дотронуться до одной, то можно ощутить магию, которую они несут. На самом деле нужно искать не здесь и не сейчас. Эта нить отличалась от светлой магии, кутающей весь дом, она была темнее. А если хотя бы одна нить темна, то где-то есть источник темной магии, проходя через который светлые нити темнеют. Надеюсь, Вы меня поняли…

Алай уловил смысл его слов. Он прокручивал в голове момент, когда маг хватал эту нить, и то, как она рассыпалась. Это было невообразимо… Правда, Алай все еще не понимал, во что ввязался… К нему все еще даже не пришло осознание того, что он оказался в другом мире. Во все верилось с трудом.

– Я думаю, тогда нам нужно в башню, где повесилась герцогиня.

– Я того же мнения. Но это уже завтра. Я бы предложил для начала посмотреть, что Вы увидете ночью в этот раз. Нам нужно больше информации.

Его слова значили, что Алаю придется второй раз ввидеть этот кошмар. Конечно, в иной раз Алай бы сразу же открестился, но он искал разгадку, потому был обязан использовать любые способы, чтобы приблизиться к искомому. Медлить нельзя. Где-то там, далеко, его ждет дом, свой мир…

– Ладно.

Мильн устроился за столиком, явно пригляшая этим жестом сесть Алая напротив. Последний так и сделал.

– Все еще не хотите услышать историю про Святую? Или уже спели прочитать о ней?

Алай горько усмехнулся тому, что маг все же заметил содержание этой книги.

– Я бы послушал.

Мильн улыбнулся, довольный этим ответом.

– Все произошло около четырех тысяч лет назад. Простая девушка росла в деревенской семье у старушки, к которой ее подкинули младенцем. Женщина увидела в ребенке талант к магии и отдала ее одной волшебнице, которая вырастила девочку.

В то же время в Нимженм мире, где обитают преимущественно духи, порожденные злом, демоны и темные маги, пришел новый правитель, Немис. Но его сильно ограничивали. Он ждал, когда у людей пройдут все войны, закончатся эпидемии, и начнется процветание, чтобы они не были готовы к атаке.

Девушка, Сие, со временем перебралась в столицу, где работала одна, помагая людям в мелких делах. Она ничего не знала о своем истинном происхождении, но это ее не тяготило. Она не искала ответов, продолжая жить сегодняшним днем.

В один день исчез королевский дворец вместе со всей королевской семьей. Мир погрузился в хаос. Конечно, нашлись приближенные, которые взяли временное управление на себя, но народ усмирить им не удалось. Народные волнения только усиливались с каждым днем.

Сие сразу поняла, что дело связано с темной магией, а, значит, Нижним миром, ведь вся темная магия была злом и от зла шла.

Она отправилась в Нижний мир одна, думая только разведать обстановку и сообщить о ней верхам, но по пути встретила молодого человека, который показался ей весьма странным. Он тоже шел на разведку в Нижний мир. Вместе они пробрались через множество препятствий, и в конце концов оказались у ворот в Нижний мир. По пути Сие вяснила, что ее спуник – Бог.

Они пробрались к Немису. Случилось, что Сие столкнулась с Немисом один на один. В то время Бог отправился обратно на Небеса, чтобы доложить обо всем, то же должна была сделать и девушка, но любопытство затянуло ее туда, где ее ждала верная смерть.

Увидев ее Немис горько посмеялся:

– Сие, рад тебя приветствовать у себя в гостях.

– Зачем же сам Немис так расшаркивается передо мной?

– Простая вежливость.

Оказалось, что в подрастковом возрасте они были друзьями…

После этих слов в его руках появился посох. Сие была готова бежать, но ступила назад и провалилась в бездну, где ее ждал Немис. Он думал, что одним заклинанием убьет ее, но как только началась схватка, Сие смогла защиться, а после и наступить.

Она почувствовала небычайную силу, и в следующие мгновение в ее руках материализовася Великий огненный клинок с самих Небес. Он вспылил огнем от ее силы, но она откинула его в сторону, увидев, как ослаб противник. Иллюзия начала рушиться из-за большого количества светлой магии. Какой бы могущественной не была бы темная магия, она все равно не могла устоять перед светом, рассеивающим мрак.

Немис призвал всю тьму, стал чудовищем, но Сие так и не схватила призванный ею клинок.

В конце концов под ногами правителя Нижнего мира открылся портал, и тьма начала сама затягивать в себя Немиса. Главное правило мира: «Если что-то забираешь, то придется что-то отдать». Он забрал силу, и должен был платить по счетам.

Сие смогла пойти по тьме, не утопая в ней. Она схватила за руку Немиса, который попытался ее оттуолкнуть, крича, что она самый глупый человек в мире. Но Сие вытащила его из тьмы.

Но все еще тьма перевешивала свет. Верхний мир погибал.

Девушка решилась на отчаянный шаг: она взяла огненный клинок и вонзила его себе в грудь, высвободив всю свою силу. Мир озарился светом. Два непостижимых начала: тьма и свет – слились, стали одним целым.

Тогда в мире настала гармония.

Немис, чья душа очистилась, расплакался, ощутив свободу. Тогда же старые друзья заключили договор, что Нижний мир и Верхний мир никогда не будут враждовать. Тьма и свет должны поровну наполнять мир, только тогда наступит баланс, состояние, когда судьба свершается, а Боги не лезут в дела людей.

Королевский дворец вместе с семьей вернулся. Люди ликовали.

А происхождение Сие раскрылось. Она оказалась дочерью одного из Богов, когда-то умершего из-за перенаполнения собственной силой.

С того дня и до сегодня, кто бы не правил Нижним миром, он помнил, что переступать черту нельзя. Верхний мир тоже не вмешивался в дела Нижнего. До сих пор жила идилия.

По мере всего рассказал Мильн ткал из света разные сцены: как Сие пришла в столицу, как встретила Бога, как начала бой с Немисом, как протянула ему руку и пронзила себя мечом, как мир вошел в баланс.

Алай не мог найти слов. Он был очарован, испуган, поражен. Не нашлось бы верного описания, чтобы передать его состояние.

– С чего бы Святая благоволила мне? С чего Вы это вообще взяли? – вдохновлнный историей, он снова вернулся к этому вопросу.

Мильн вздохнул.

– Я лишь отличил ее энергию. Может, я ошибся, так как сейчас не чувствую ничего. Извиняюсь, что навел смуту.

Алай решил, что лучше уж, чтобы такой герой, как Сие, никогда не встречался ему и не желал удачи. Герои сменяются с течением времени, а то, к сожалению, набирает скорость с каждой секундой. И если один почти ушедший герой возвращется и пожимает руку другому человеку, то вернее всего предположить, что того ждет великое будущее.

От одной мысли, что его может задержать что-то еще, Алай скривился. Думать о вышесказанном было слишком самоуверенно, эгоистично, но вероятность того, что летом пойдет снег тоже не равна нулю.

– Ничего тсрашного. С другой сторны, хорошо, что Вам показалось. Я, как атеист, не верю в связь с Богом.

– Алай, Вы говорите с магом, который получает светлую энергию от самих Богов. Ваши слова звучат смешно.

Молодой человек по новому взглянул на Мильна. Если Боги дают силу магам, то тех от них отличает только смертность и количество силы. И как тут не верить в Высших…

Он улыбнулся.

– Прошу прощения.

Глава 4. Недосягаемость магии.

Мильн остался в комнате Алая на случай, если дух снова явится. Он сидел за столиком, читая какую-то книгу. Сам же Алай улегся на кровати и долго смотрел в потолок. Он думал над своим выбором и пришел к тому, что, скорее всего, его бы тяготило, если бы он отказал в помощи герцогу. Тот дал ему крышу над головой, накормил и позвал на роскошное мероприятие. Молодой человек вспомнил слова мага: «главное правило мира: если что-то забираешь, то придется что-то отдать».

Когда он отвлекся от размышлений, то заметил, что Мильн уснул, положив голову на книгу. Невольно Алай посмеялся про себя.

В конце концов он сам прикрыл глаза, а когда открыл их, то оказался в саду у дома герцога. Он сидел на скамье, а рядом с ним – герцогиня. Она печальным взглядом обводила горизонт и говорила:

— Так красиво давно здесь не было. Два года нас настигали несчастья: то заморозки и град, то ливни, то палящее солнце. Растениям было совсем плохо, а теперь они растут себе, цветут. Наконец-то.

Он оглядел сад. Вокруг действительно было чудесно, правда, картина обрывалась и смывалась по обе стороны.

— Надеюсь, когда-то и на моей могиле прорастет дерево.

— Зачем это Вам?

— Как бы сказать… Я и сама не знаю. Может, это будет знак моей безгрешности перед небом, или просто доказательство того, что чья-то смерть – начало новой жизни.

— Вы много говорите о смерти.

Она вздохнула.

— Как же не говорить, когда она окружает нас.

Герцогиня наконец перевела взгляд на Алая. Ее улыбка была похожа на улыбку Даена. Но внезапно женщина широко распахнула глаза и отринула от Алая, резко поднявшись на ноги.

— Ты… Ты!

Алай ощутил, как его снова прошибает страх. Он успел оглянуться и заметил, как за его спиной скопилась тьма. Она была густая, тянулась в стороны. Рядом с ней погибало все живое, растения умирали на глазах.

Алай поднялся, повернувшись к ней лицом. Молодой человек почему-то решил, что одним взмахом сможет развеять тьму, но как только его пальцы коснулись ее, его запястье схватила черно-синяя когтистая рука и затянула во мрак.

После этого Алай сразу же проснулся. Он снова резко сел настолько, что в глазам потемнело, и первым делом посмотрел на руку, которую схватили.

— Что случилось? – сонным голосом спросил маг.

Алай, поняв, что ничего не изменилось, мысленно успокоил себя и повернулся к Мильну, начав пересказывать сон. Тот слушал, пытаясь полностью отделаться ото сна, и, наконец, ответил:

— А на могиле герцогини есть дерево?

Молодой человек пожал плечами.

— Надо спросить у герцога…

Мильн махнул рукой.

— Не будем его тревожить, сходим сами.

— Вы знаете, где здесь кладбище?

— Конечно.

Алая смутил этот ответ, но он ничего не спросил по этому поводу. Взяв очки и накинув мантию, он произнес:

— Так, куда сначала? На кладбище или в башню?

Мильн тяжело вздохнул, тоже поднимаясь и поправляя одежды.

— Я думаю, сначала в башню, — он замолк, но потом внезапно выпалил: — а еще раньше на завтрак!

Алай не смог сдержать улыбки.

— Хорошо.

После завтрака Мильна задержала какая-то статная дама. Она начала его расспрашивать о том, зачем он приехал к герцогу, куда собирается дальше и что если им по пути то она может подвезти его. За ней его окружили еще несколько человек, начавшие что-то спрашивать, восхищаться магом.

Тот быстро отбился от них, а у Алая засел в голове вопрос о том, зачем Мильн приехал на этот бал. Он предполагал, что сделал это маг ради Даена, но узнать у самого Мильна было интереснее.

Когда они вышли из дома, он спросил:

— Кстати, действительно, для чего Вы сюда приехали? И почему вообще у Аньяс собирается столько людей? – у него из головы все еще не выходила девушка с бала.

Мильн ответил с задержкой:

— Я редко бываю на таких мероприятиях. Помните, мы в первый раз встретились в саду? Бал мне не сдался. Я пришел только потому, что получил письмо с официальным приглашением от человека, который недавно лишился матери. Как видите, я здесь не зря. Об остальных мало что могу сказать. Вероятно, Даен успел вам нахвалить и этот город, и балы. Остальным нравится выбираться в свет. Здесь не хуже, чем в столице, и намного доступнее. А вы здесь почему?

Алай не ожидал встречного вопроса, потому растерялся.

— Меня тоже пригласил герцог, так сказать, за мою небольшую помощь.

— С герцогиней?

— Нет-нет! Я всего-то помог ему переплыть реку.

Мильн прикрыл рот рукой, скрывая смех.

Алай намеренно отвернулся. Он снова стал разглядывать город. Утром он выглядел совсем по-другому: на улице едва можно было встретить прохожего, лавки были пусты.

Башня показалась быстро. На самом деле было разумно идти в нее тогда, когда горожане еще спали, а то для них явно было бы не лучшим знаком, что в башню, где повесилась герцогиня, кто-то пытается пробраться.

— Как часто Вам приходится с таким разбираться? – Алай не унимался.

— Редко. Большую часть времени я не показываюсь ни знати, ни простым людям.

— Почему?

— Сейчас мирное время. Мое вмешательство ни к чему.

Они остановились у заколоченного входа, обвитого поверх лозой. Мильн оглянулся, хмурясь.

— Вроде никого, так?

Алаю даже поворачиваться не нужно было, чтобы понять, что на улицах пустота, так как за весь путь они встретили всего двух человек.

Мильн сконцентрировал магию в руке, легко взмахнул ей вверх, и доски затрещали, рассыпавшись на щепки. Чудо.

Маг зашел первым, Алай следовал за ним, теряя суть своего нахождения рядом с тем, кто мог бы в одиночку со всем справиться.

Внутри башни завинчивалась лестница на самый верх, оставляя посередине пустоту.

Поднимаясь, Мильн начал разговор:

— Наверно, мне все же нужно кое-что прояснить.

Алай заметно напрягся.

— Это точно так важно?

Мильн замедлился, а после и вовсе остановился, посмотрев на него нечитаемым взглядом.

— А что?

Молодой человек не смог разобрать, что скрывается за его вопросом, потому ответил честно:

— Боюсь, не по своей воле ввязаться во что-то еще.

Мильн долго смотрел молча, теперь думая над словами.

— Вы уже в это ввязались, к сожалению, — он снова зашагал по лестнице, продолжая: — так вот, в мире существует одна организация, когда-то созданная Валентайном Фицем. Название ей Тайный совет. В него всегда входят только пять человек, из которых один выступает лидером. Каждый из них никогда не вспомнит, как попал в совет, но и уйти из него больше никогда не сможет. Попасть туда крайне сложно: нужно быть выдающейся личностью. Это я к тому, что герцогиня была одной из членов Тайного совета.

Алай вспомнил, что прошлой ночью он уже слышал «Тайный совет». Он попытался связать сказанное Мильном со своими собственными догадками:

— Вы приехали сюда, потому что считаете, что герцогиню на самом деле убили? Вы ведь тоже член этого Тайного совета?

— В точку.

Они были уже на четвёртом этаже, и вдруг Алая заметил свисающие ноги в пустоте посредине башни. Он застыл на месте. Мильн тоже остановился.

— На этот раз я не слеп. Здесь действительно источник, но вместе с тем и следы чужой магии. Жаль, труп уже захоронен.

Алай встал рядом с Мильном, смотря под ноги, чтобы случайно не зацепить взглядом ведение повешенной.

— Труп-то вам зачем?

Мильн пошел дальше, отвечая:

— Я почти уверен, что ее зачаровали. На трупе это было бы проще увидеть.

Они добрались до шестого этажа, который открывал вид на улицу со всех сторон, а посередине висел большой колокол, рифлёный вычурным русинком. Отсюда маленькие домики умещались на ладони, а вдали виднелись река и лес.

— И Вы совсем не боитесь, что доверяете такую важную информацию абсолютно незнакомому человеку? – Алая не оставлял этот вопрос, потому он вернулся к разговору про Тайный совет.

Мильн встал у колокола, начав напитывать его своей магией. Он не отвечал, делал вид, что занят делом, и ему не до разговоров.

Через минуты две колокол засиял, рифлёный рисунок на нем побелел. Мильн взял веревку, начав ее раскачивать. Алай успел своевременно закрыть уши, хотя это ему не сильно помогло. Звон прошел через все тело, с каждым ударом нити, отходящие от колокола сияние становились все ярче и ярче.

После пятого удара Мильн остановил колокол, кривясь. Он посмотрел на Алая, у которого закружилась голова, а в ушах встал шум моря. Они поняли друг дурга и стали спускаться. Образ повешенной пропал. Молодой человек решил, что с помощью колокола Мильн очистил весь город.

У башни собрались люди, которые изумленно, с немым вопросом, глядели на вышедших.

Алай подумал, что людям стоит объяснить происходящее, но маг жестом показал уходить. Они пошли в сторону дома Аньяс, ускользая от толпы.

Через время Мильн попробовал заговорить:

— Вы меня слышите?

К Алаю в это время уже начал возвращаться слух, и он кивнул:

— Да, слышу!

Маг несколько секунд хмуро смотрел на него, потом кивнул в ответ.

Почти у самого дома герцога они свернули куда-то в сторону, явно на кладбище.

— Вы же так провели обряд очищения, да?

Наконец, к обоим вернулся слух.

— Да, но я не подумал, что это будет так неприятно… Прошу прощения.

— Все в порядке.

Они вышли из города и попали на лесную дорогу.

— Кстати, Вы же путешественник, — начал Мильн, — куда Вы направляетесь сейчас?

Алай хотел пошутить, что прямо сейчас он идет на кладбище, но не решился.

— Мне нужен город у моря с восточной стороны.

Мильн хмыкнул, как будто понял, о чем идет речь.

— Ясно. Город, если что, называется Цадэм. Мне примерно в ту же сторону: я собираюсь идти до столицы, а от нее до Цадэма рукой подать.

Алай понял его намек.

— Предлагаете идти до столицы вместе?

— Почему бы и нет.

Вот Мильн и ответил на вопрос Алая, который тот задал у колокола. Конечно, маг боялся раскрывать тайны, но зачем-то это делал. Вероятно, и идти дальше предложил лишь для того, чтобы держать Алая рядом какое-то время. Алай же решил, что ему выгоден такой исход: и собеседник будет, и защита. Мильн внушал доверие… Наверно.

— Хорошо.

Уже начался обед, а они все шли по лесной гуще. Алай думал о том, что первым делом по возвращение съест и ужин, и обед, если что-то останется. Он не хотел жаловаться магу на долгий путь, потому лишь тихо вздыхал.

Через время Мильн сам осознал, что не рассчитал время:

— Прошу прощения, что не предупредил, что путь будет не близким. Я и сам тут давно не ходил.

— А зачем ходили раньше?

— На похороны отца Даена Аньяса. Он умер от болезни слишком рано. Отчасти это и моя вина.

Алай знал, что спрашивать не стоит, но раз Мильн заговорил об этом, то он готов ответить, да и, в общем, не против высказаться:

— Почему?

Мильн помассировал переносицу, хмурясь.

— Я обещал герцогине, что приеду, чтобы осмотреть ее мужа. Он тогда уже медленно умирал, а я задержался в столице, потому успел лишь к его похоронам. Герцогиня не стала меня винить. С этим я сам прекрасно справился.

— Маги знают медицину?

— Не совсем, но есть живительная магия, которая напрямую связана с новыми началами. Точнее, с помощью нее можно поддерживать жизнь существам и начинать новую.

Алай бросил вопросительный взгляд на Мильна.

— Как это «начинать новую»?

Мильн задумался, ища нужные слова.

— К примеру, сейчас мы идем на кладбище, чтобы посадить дерево на могиле герцогини. Нам нужен мгновенный эффект, потому я сразу использую живительную магию и выращу его из ростка. С животными или людьми так уже не сработает. Если зачатки растений уже есть в почве, то для создания ребенка нет начала. Да и такая магия признана запрещенной.

Алай какое-то время думал над его словами.

— То есть магия способна почти на все?

— На все, кроме воскрешения и окончательного разрушения души. Наверно, Вы слышали когда-то, что нужно иметь воображение, чтобы пользоваться магией? – сразу ответил маг.

Даже в мире Алая любители фэнтези часто встречали подобное в книгах, фильмах, играх. Удивительно, что знания всех миров переплетены.

— Конечно.

— Мы не знаем, что после смерти, не знаем, каково это полностью исчезнуть.

— Тогда почему магом не может стать любой человек, имеющий живое воображение?

Мильн искоса глянул на Алая, а после вытянул руку вперед, сконцентрировав на ней свет. Второй он коснулся сферы и вытащил из нее нить, похожую на ту, что разрушил в комнате, когда пытался уловить темную магию. Только эта нить была светлой, имела начало и конец. Он повернулся к Алаю, протянув ее. Последний взял ее в руки, почувствовав ненавязчивое тепло.

— А теперь представьте, что эта нить стала цветком.

Алай растянул нить в руках, выдумывая в голове образ цветка и то, как его можно исполнить из нити. Он начал сплетать нить в его форму, осторожно завязывая узелки. Нить больше походила на проволоку, чем на пряжу. Теперь она приняла образ цветка. Молодой человек понимал, что Мильн хотел увидеть живой цветок, но просто не знал, как это исполнить. Тогда маг вздохнул:

— Основа готова. Вот Вам и ответ: всякий может представить, но не всякий сможет воспроизвести это в жизнь.

Мильн хотел забрать сплетенный цветок, но заметил, как Алай прикрыл глаза. Последний решил, что если он оказался здесь то должен освоить хоть что-то из этого мира, кроме легенд. А магия… Магия была вне его понимания, считалась непостижимой, но он хотел быть ее обладателем, творцом невозможного.

Он взял цветок за два конца, служащие листьями, легко дернул, представляя, как в его руках оказывается настоящая ромашка. Он выдохнул и открыл глаза. В его руках очутилась белая ромашка. Алай даже не понял, как у него это получилось, хотя в груди что-то назойливо защипало, а ладони стало покалывать.

Он завертел головой, чтобы показать ромашку Мильну, но не увидел его подле и обернулся. Маг застыл в двух шагах позади. Улыбка поползла по его лицу.

— Ничего себе! Алай, надеюсь, Вы шутили, когда говорили, что не являетесь магом.

Алай снова взглянул на ромашку в руках, сердце затрепетало в груди. Он испугался и выпустил цветок из рук. Тот полетел на землю и не рассеялся. У Алая возникло желание затоптать его, но он сдержался, совершенно не понимая, чем оно было вызвано.

Мильн понял, что что-то не так.

— Алай?

Молодой человек пришел в себя и оторвал взгляд от цветка.

— Пойдемте дальше…

Через время вдалеке стали виднеться каменные надгробия. Мильн, молчавший весь путь и подгоняемый говорить только вопросами Алая, начал разговор:

— Любое Ваше творение – частичка Вашей души. Если Вам ненавистна магия, то я пойму.

Алай думал, почему у него была такая странная реакция? В итоге он пришел к тому, что на самом деле всего лишь испугался. Он не ожидал никакого результата. Он верил, что у него ничего не получится. Он боялся, что овладеет неизвестным.

— Я... Вы неправильно поняли. Я всего лишь испугался, так как не ждал, что у меня что-то выйдет.

— Действительно? Почему?

Он растерялся.

— Я впервые связывался с магией. Я же говорил, что я не маг. Я, правда, не врал.

— А Вы хотели бы стать магом?

— Для меня магия – непостижимая тайна. Наравне с ней тайна жизни и смерти.

— Но Вы можете раскрыть эту тайну. Магию не за чем бояться, если она светлая и идет людям во благо. А Вы, как мне показалось, человек хороший, Вы никогда не пойдете по пути тьмы. Я же прав?

Алай коротко кивнул.

— Да.

Их обдало холодом кладбища. Ступив мимо первой могилы, они оказались среди сотни таких же каменных плит, на которых было выбито чье-то имя. Более болезненно смотрелись заросшие и кривые могилы. Этих людей давно забыли.

Алай смотрел на могилы, делая заметку в голове навестить дедушкину. Если есть Небеса и мертвые на могилах действительно слышат близких, то дедушка так обрадуется, что кто-то поверил ему и побывал в другом мире. А, может, он уже видит с Небес и радуется.

Прямо по дороге впереди показалось большое каменное основание, куда вели несколько ступеней. За основанием, как за стеной, стояли две высокие могилы. Они были из светлого камня в отличие от остальных. На них вырисовывался узор, похожий на тот, что был на колоколе. Позолоченными буквами были выводились имена.

Мильн поклонился перед могилами. Алай повторил за ним.

Стоило отметить, что действительно два камня просто торчали из голой земли. Здесь не было ни намека на растительность.

— Думаю, им по нраву будет ива, — произнёс маг, ожидая какого-то одобрения.

Алай кивнул, хотя позабыл, что вряд ли этот жест был заметен Мильну.

Последний через минуту ступил посреди могил и положил руку на землю. Алай наблюдал за происходящим, оцепенев. Он все еще думал про магию, про то, что она стала ближе. Наверно, в его понимании стать магом значило тут же взойти на престол. В каждом случае человек получает силу, о которой можно только мечтать, и в каждом случае Алай бы не знал, как с ней обходиться.

Через несколько секунд земля будто засветилась изнутри, где-то по краям, у самого камня, пробились маленькие росточки, превратившиеся позже в настоящие цветы, а под рукой Мильна стало расти деревце. Оно вытягивалось очень быстро. Вскоре магу пришлось подняться, чтобы возвести иву, которой на вид было около сотни лет.

Мильн ушёл на каменное основание, чтобы продолжить дело и заполонить цветами все пространство у могил.

Когда он закончил и попытался шагнуть со ступеней, то чуть покачнулся и схватился за голову.

Алай, заметивший это, испугался:

— Что случилось?

Мильн набрал воздуха в легкие и, наконец, спустился, ответив:

— Ничего, такое бывает. Голова просто закружилась. Главное правило: если что-то забираешь, придется что-то отдать. С магией дела обстоят так же: если ей пользуешься, то тратишь своё здоровье. Но это законы природы, ничего не поделаешь.

Они стали возвращаться, и пока уходили с кладбища, Алай оглядывался назад на иву и искоса посматривал на мага, чье лицо заметно побледнело.

Уже давно ночь опустилась на мир, а они до сих пор не вышли из лесу. Алай позабыл о еде, думая лишь об отдыхе. Он не представлял, как пересечет большое расстояние до Цадэма.

От магии его мысли вернулись к Тайному совету.

— Но зачем кому-то избавляться от участника Тайного совета, если вы несете только добро? Да и это при том, что о вас никто и не знает.

— Весь мир делится на ступени. Ступень ниже Тайного совета не ведает о нем, наравне - подозревает о существовании, выше - видит все. Но выше есть только Боги. Поэтому либо сама герцогиня кому-то насолила, что этот человек обратился к темной магии, — он вздохнул, — либо кто-то узнал о Тайном совете и решил положить ему конец. Это может быть даже кто-то из королевской семьи, и в этом случае я уж точно бессилен. Тайный совет отчасти корректирует решения правителя, ибо есть особый человек, которого готовы слушать, устанавливает баланс энергии и помогает людям.

— Намекаете на Нижний мир?

— Да. Если так подумать, то мешаем мы в основном им.

Глава 5. Звезды укажут путь в будущее.

Утром Алай едва смог встать на ноги... Вчера они вернулись ночью, сам герцог ждал их у порога, узнав, что его гости пропали.

Увидев, ка кони вошли, он чуть ли не подбежал к ним, начав разглядывать, чтобы убедиться все ли в порядке.

— Вы живые? Почему так поздно? Я уже решил, что что-то произошло? Что вы делали? Где были?

Мильн начал разъяснять, пока Алай тактично ушёл на кухню... Там он нашёл остывший ужин, который сразу съел, даже не поинтересовавшись, как можно подогреть еду.

Ночью его, как ни странно, ничего не беспокоило.

На завтраке он встретился с Мильном, который выглядел слишком бодрым по сравнению с Алаем.

Сегодня они должны были отправляться в путь от герцога. Алай решил, что все же лучше будет остаться в предоставленной одежде, чтобы не выделаться среди толпы. Впрочем, Даен и так её, можно сказать, подарил...

Мильн был уже собран и готов отправляться. На нём висела сумка, Бог знает, с чем, потому что выглядела она пустой.

— А вещи вы потом возьмете? – спросил маг.

Алай отвёл взгляд в сторону, закусив губу.

— Ну... У меня нет ничего с собой, — помедлив, он добавил: — даже денег...

Мильн помассировать переносицу.

— Как так?

Алаю было бы очень выгодно сейчас ему сказать, что только два дня назад его случайно выкинуло в этот мир, и если бы он знал, что такое произойдет, то точно что-то взял бы с собой...

— Меня обокрали прямо перед встречей с герцогом, — но Алай просто не мог сказать правды.

Мильн снова окинул его своим нечитаемым взглядом. Алай стал замечать эту привычку за магом и даже почти понял, что значит этот жест. И по его наблюдениям он ничего хорошего за собой не скрывал...

Мильн вздохнул.

— Ладно, ничего страшного, — он махнул рукой, — сейчас дождемся Даена и пойдем. Он хотел попрощаться, просил у выхода подождать.

Они устроились в гостинной. Алай умирал от скуки. За все время, проведенное здесь, он не один раз вспомнил телефон. Он так привык держать его в руках при каждом удобном и неудобном случае, что сейчас будто находился без опоры.

— Как спалось, кстати? — неожиданно задал вопрос Мильн.

Алай даже забыл, что прошлые две ночи ему во сне чудилась герцогиня. Он припомнил свои мысли, когда только оказался у реки и понял, что тогда он был прав, что пришествие в этот мир покажется ему очень далеким, когда он вернется домой. Уже было ощущение, что с него прошло не меньше года...

— Мне ничего не снилось. Кажется, все сработало, герцогиня успокоилась.

Маг кивнул в знак согласия.

— Я сегодня до рассвета прогулялся по городу и не заметил даже серых нитей в воздухе. Теперь моей, а, может, и нашей, главной задачей будет разгадать её смерть.

Алай заметил мелькнувшую усталость на лице Мильна. То и не удивительно, ведь он столько сделал за два дня, скорее всего, столько беспокоился, хотя совсем не показывал этого. Сам Алай, кажется, меньше переживал, пусть и находился в более патовой ситуации.

— Если понадобится моя помощь, то я обязательно её окажу.

Мильн улыбнулся.

— А что Вы умеете?

Этот вопрос поставил Алая в тупик. Он понял, что на самом деле окажется, скорее, обузой.

— Ну... Что-то да умею. Может, я сейчас обучусь магии и стану не хуже Вас.

Маг рассмеялся. Он пытался прикрыть рот рукой, но его попытки были тщетны. Алай улыбнулся, поддержав его. Да, слова были абсолютным абсурдом.

— Я бы посмотрел на это! — воскликнул Мильн, с ухмылкой посмотрев на молодого человека. — Кто-то учится десятилетиями, а Вы за несколько дней хотите освоить все.

— А сколько Вам лет?

Мильн удивился вопросу и посмотрел куда-то в потолок, будто там был написан его возраст.

— Мне... Двадцать... Двадцать шесть.

Алай присмотрелся к Мильну. На вид тому с натяжкой можно было дать двадцать четыре года. До этого молодой человек вообще считал его своим ровесником.

— Вы уже Великий маг в таком возрасте! Я слышу противоречия в Ваших речах...

Мильн закатил глаза.

— Это называют гениальностью.

— Рад, что встретил в своей жизни такого одарённого человека, который старше меня всего на три года. Мне есть к чему стремиться... Правда, я уже опоздал.

Улыбка не сходила с лица Мильна.

— Не берите в голову. Кстати, может, перейдем на «ты»?

Алай решил, что ему будет так только удобнее обращаться к Мильну. Все же у них не было пропасти в возрасте, пусть она и присутствовала в статусе, но раз сам маг плевал на неё то и Алай вполне мог. Возможно, Мильн предложил это именно для того, чтобы уменьшить свою внушительность в глазах нового товарища.

— Давай.

Наконец, пришёл герцог. Алай и Мильн направились к нему навстречу.

Даен очень душевно их поблагодарил, пожал руку. К нему через минуту пришла жена, которая так же поблагодарила их за то, что они успокоили её мужа.

Так они распрощались.

Как только они вышли из дома, Алай спросил у мага:

— Почему ты не сказал, что это, скорее всего, было убийство?

— Герцог не знает о Тайном совете, а так как поводом для устранения герцогини, вероятно, послужило её членство в Тайном совете, то для объяснения пришлось бы раскрыть тайну. А мне лишние знающие не нужны.

Алай поморщился, понимая, что он один из «лишних знающих». По крайней мере он причислял себя к ним.

— А как же я?

Мильн вздохнул.

— Ну вот что ты хочешь услышать?

— Правду, — незамедлительно ответил он.

Маг бросил на молодого человека усталый взгляд.

— Я взял всю ответственность на себя. Ты в путался в дело герцогини, вероятно, со временем узнал бы и о Тайном совете без меня. Если бы ты узнал о нем сам, то создал бы много проблем. Но вместе с тем я предполагаю, что Тайному совету скоро придет конец, а там станет все равно, кто знал о нем, а кто – нет.

— Справедливо. Я не говорил, но во сне я уже слышал это название. Думаю, ты прав, что считаешь, будто её смерть связана с Тайным советом.

— Спасибо, я давно уже это понял.

Через час они уже вышли из города к реке. Им повезло, ведь лодочник находился на этом берегу и готов был перевезти двоих. За рекой пошёл густой лес. Где-то здесь Алая выкинуло из своего мира. Он специально пытался высмотреть это место, думая, что вдруг он не заметил, как с ним переместились и какие-то вещи. Но молодой человек даже не помнил самого места.

Мысли его зашли о Мильне. Он понял, что в свои двадцать три ничего не добился. Осознавать это было больно, несмотря на то что до этого Алай даже не задумывался о становлении успешным до тридцати.

— Наверно, родители гордятся тобой, — невольно произнёс он.

Мильн ответил не сразу. Он задумался, подбирая слова. Алай теперь улавливал и эту паузу перед ответом, которая тоже что-то, безусловно, значила.

— Не думаю. С матерью я давно не виделся, а отец... Так сказать, он думает, что я не на своем месте.

— Как это?

Мильн помассировал переносицу.

— Там запутанная история.

Алай понял, что залез туда, куда не стоило.

— Ясно.

Они продолжали идти по лесной чаще. Где-то с верхушек деревьев раздавалось птичье пение. Солнце осторожно листьями прикрывали деревья, создавая прохладную тень. Дул легкий ветерок.

Алай даже обрадовался тому, что Мильн не решился все рассказывать. Маг был откровенно странным по мнению Алая. Наверно, он был живой библиотекой, раз знал все легенды. Молодой человек был уверен, что если он что-то спросит у Мильна от балды то тот спокойно расскажет новую историю из своего мира.

В общем, Мильн много рассказывал, отвечал почти на все вопросы, но слишком редко их задавал в ответ, – если задавал вообще. Одновременно казалось, что он не заинтересован как и в беседе, так и в самом собеседнике, хотя на поверхности лежало, что это не так, ведь по его поступкам читалось обратное. А с другой стороны, Алаю начинало казаться, что Мильн и без того знает обо всем. Кажется, что тот с первой встречи понял, что Алай из другого мира, понял, что ему можно рассказать все и не понести за это никаких последствий, потому что этот человек исчезнет так же внезапно, как и появился, не успев ничего натворить, ибо этого нет в его планах.

Основываясь на первом и последующем впечатлениях о маге Алай мог сказать, что тот очень хорошо разбирается в людях, видит их насквозь. Только вот и собеседников у него нет. Интересный феномен, так ведь? Когда в библиотеке нет читателей, то книги начинают гнить и теряют всякую ценность. Вероятно, и Мильн не был больно рад одиночеству. Почему Алай решил, что тот одинок? Да все просто, Мильн даже Даена не подпустил к себе на пушечный выстрел, хотя мог бы рассказать ему о всех своих переживаниях по поводу и герцогини и ее мужа. Маг легко отделывался от чужого внимания, остерегался толпы, в доказательство тому можно привести, что он не пошел на бал, а ходил по саду, где не было ни души.

Алай, не являясь ни психологом, ни психотерапевтом, ни психиатром, имел мнение, что одинокие люди в своей апогее просто отделяются от мира, становятся чужими для него, как и мир становится чужд для них.

Странно, что Мильн вообще заговорил с Алаем. Хотя если вспомнить первые попытки то можно легко понять, что в первую встречу заговорил сам Алай, маг же развеял неловкость. На первом завтраке Мильна лишь заинтересовала энергия Святой, пусть даже на данном основании он и предложил рассказать о ней. Еще, можно привести объяснение, что Мильн просто нашел такого же чуждого миру человека, который лишь делал вид, что ему не все равно на статус.

А дальше все просто удобно сложилось.

В общем-то все сложилось удобно и для Алая. Он нашел себе лучшего напарника, может, даже друга, в совершенно незнакомом мире.

Они неосознанно заключили друг с другом договор, удобный обеим сторонам. На что в таком случае жаловаться?

Начало смеркаться. Алай уже еле тащился за Мильном, который специально сбавил шаг, чтобы путешественник поспевал.

В обед маг поделился купленной еще в городе едой, сказав, что будет все записывать на счет Алая, и тот должен будет потом оплатить долг. Молодой человек надеялся, что Мильн шутил…

Уже как полчаса они вышли на широкую дорогу со следами от телег. Она была уложена половинами стволов деревьев, связанными друг с другом по краям толстой верёвкой.

От дороги редко отходили едва заметные тропинки в лес. Вероятно, они вели в какое-то поселение, и ими пользовались местные.

— Помогите! — глухо, откуда-то из глубины леса, отдался эхом крик.

Кажется, он повторился ещё раза два, а потом оборвался.

Они с Мильном остановились, переглянувшись. В немом разговоре они решили идти на крик. Туда как раз вела одна из узеньких тропинок.

Они брели по ней достаточно долго, пока впереди не показалась странная фигура, застрявшая как будто в паутине. Белые шипастые нити обвивали крылья девушки, у которой на голове обычные уши замещали висячие широкие кончиками направленные в разные стороны.

Девушка (Алай решил называть это существо пока что так) уже повисла на шипастых нитях вся израненная, перестав пытаться выбраться самостоятельно. К тому же к земле её тянул огромный рюкзак, давящий на неё и её крылья так, что они сильнее входили в шипы.

Мильн уверенной походкой пошёл к ней, и Алай решил, что незнакомка не представляет опасности.

— Это ловушка для духов, — пояснил Алаю маг, — а существо, попавшее в неё — небород. Это такие полулюди-полуптицы.

Девушка вернулась в сознание. Измождённым взглядом она окинула прибывших. Тут же лицо её скривилось.

— Может, поможете мне? Я обычный торговец!

Мильн не стал ни о чем спрашивать, лишь подошёл к ловушке, схватившись за нити.

Снова нити... Алай начал находить какую-то закономерность в магии...

Тут же ловушка рассыпалась, но девушка не успела рухнуть на землю, маг вовремя подхватил её. Она тут же с силой оттолкнула его, отряхиваясь. Заметив, что на нее вопросительно смотрит две пары глаз, она заговорила:

— Местные тут расставили своих ловушек. Видите ли, они хотят поймать какого-то демона! Спасибо вам большое, иначе я бы так и торчала здесь, — лицо её смягчилось, — вы маги, так?

Мильн кивнул, пока Алай не успел намекнуть, что маг тут только один.

Девушка тяжело поправила рюкзак на плечах, вжимая свои израненные крылья в спину.

— Вы могли бы им помочь, а то, думаю, ни я первая, ни я последняя.

— А ты могла бы показать, где их деревня?

Девушка прищурилась, уже думая просто сказать направление, но в конце концов кивнула:

— Ладно. Пойдёмте. Меня, если что, зовут Немиш. К вам как обращаться?

— Я Мильн.

— Алай.

Последний приспустил очки ниже к кончику носа, чтобы не видеть неприятный вид Немиш, от которого становилось ее безумно жаль, но видеть дорогу под ногами.

Тем временем Мильн поравнялся с Немиш.

— Может, тебе помочь с рюкзаком.

— Там важные вещи.

На этом Мильн мог бы остановиться, но он пошёл дальше:

— Я могу положить его в свою сумку без дна, — он демонстративно приоткрыл сумку, внутри которой была лишь чернота.

Немиш ощущала боль и давление на крылья и даже несмотря на это долго думала над предложением.

— Я знаю каждую вещь в своём рюкзаке, если обнаружу пропажу, то жди проклятья, — с этими словами она сняла рюкзак, расправляя крылья.

Мильн почти что упал на землю с рюкзаком удивленный его весу, но не подал виду и спокойно поместил его в свою сумку, которая сначала очень сильно растянулась, а после пришла в привычное состояние.

Немиш смотрела за этим с любопытством, но спрашивать не торопилась, а вот Алай начал расспрос:

— И ты не чувствуешь даже веса, Мильн? Что вообще ты в ней хранишь? А дом сможет туда поместиться?

Мильн улыбнулся, считая количество вопросов, но которые ему придется ответить...

— Туда можно поместить, что угодно. Вес одной вещи будет равен где-то одному перу. В ней у меня все необходимое, но идея с домом весьма интересная...

Скоро они добрались до деревни. Немиш, видимо, решила довести их до самого старосты.

Она привела всех к дому, ничем не отличающегося от остальных, и постучала в дверь. Час был уже поздний, потому стоило ожидать, что никто не выйдет. Но через пару минут в окнах зажегся свет и на пороге появилась женщина, окинувшая взглядом пришедших.

— Галь! — тут же прокричала она, обернувшись в дом. — Немиш, что с тобой случилось? Это главный маг позади тебя?

Немиш удивилась, услышав «главный маг». Она обратила свой взгляд на Алая, который мотнул головой, а потом на Мильна.

— Я попала в вашу ловушку... Эти люди помогли мне, и они сказали, что могут помочь и вам.

К женщине пришёл из глубины дома мужчина лет сорока.

— Ты попала в нашу ловушку... Нам очень жаль... Мы не ожидали, что в неё будут попадать ни в чем неповинные. Как мы можем загладить свою вину?.. Может, позвать лекаря?

— Уж с лечением мы разберемся сами, магия лечит лучше всяких трав, — вмешался Мильн.

Немиш кивнула на слова мага, скорее, автоматически, и без раздумий ответила старосте:

— Да, лучше отдайте мне тот артефакт.

Галь и его жена встретились взглядами.

— Боюсь, это слишком... Может, если эти люди помогут против демона, мы отдадим его тебе и как компенсацию, и как благодарность?

С сомнением Немиш кивнула.

— Мы можем расположиться в том же доме на окраине?

Староста согласился.

Теперь Немиш повела своих новых спутников по деревне к самой её окраине, где был небольшой спуск с холма, на котором и стояла деревня. По пути она поясняла:

— Староста, Галь, говорил, что у них уже с месяц водится какой-то демон, портящий пшеницу. И недавно он украл ребенка.

— Не кажется ли странным, что демон до этого портил пшеницу, а теперь украл ребенка? — Алай искренне не мог найти в этом состыковку.

Небород махнула рукой.

— Возможно, он решил, что раз за порчу пшеницы его не изгоняют, то можно подобраться и поближе к людям. Кто его знает...

Они пришли к дому. Выглядел он очень опрятно. Внутри никого не оказалось, Немиш пояснила, что семья, жившая здесь, уехала с появлением демона. Они расположились в доме. Комната была всего одна, но девушка сама вызвалась спать на кухне.

Алай же сразу улегся, постелив себе накидку. Он не заметил, как уснул и как проснулся спустя какое-то время.

Никого не оказалось в доме, и молодой человек стал нервничать, боясь, что что-то произошло. Он вышел во двор и, прислушавшись, уловил разговор Мильна и Немиш. Спасибо, что с ними все было в порядке...

Алай осторожно облокотился о стену дома, вслушиваясь в слова. Маг и небород смотрели на звезды, пока первый залечивал крылья второй.

— Сегодня красивая ночь, звезды горят как-то по-особенному... — начал Мильн.

Немиш какое-то время молчала, но потом снизошла до слов:

— Тебе так кажется? Вроде горят, как обычно.

Алай сам неосознанно посмотрел на небо. В это мире звезды радугой рассыпались по небосводу. Яркие четырехконечные искры мерцали, указывая то в одну, то в другую сторону. Алай жалел, что никогда не смог бы увидеть подобного на своем небе... Свет фонарей, домов и предприятий соревновался со светом небес и побеждал. Иногда, идя вечером по улице, можно было заметить, как от самой земли где-то за горизонтом поднимается свет, обычно жёлтый или оранжевый, каким светят ночные фонари на улицах. И небо в таком случае становится черным пятном с парой белых точек.

— И все же... Красиво.

— В наших традициях указывается, что звезды — это судьбы каждого. Если найти на небе свою звезду, то можно узнать будущее. Правда, никто так до звёзд и не долетел.

Алай отметил, что у Мильна появилась достойная соперница. Наверно, они смогли бы часами мериться количеством легенд, которе они знают, а Алай был бы не прочь все это время их слушать.

— А ты пробовала?

— Да куда мне. Мне говорят, что у меня с детства крылья слабые, я и сама это чувствую. Если не смогли лучшие из лучших, то я точно не смогу.

Мильн тепло ей улыбнулся. Следующие его слова прозвучали так:

— Какая разница, что не смогли другие?

Немиш и сама посмеялась, правда, с горечью.

— Сравнения не избежать. Везде одни сравнения.

— К сожалению, нестфа.

Алай удивился, впервые услышав, как кто-то использует «нестфа».

Он решил, что будет лучшим решением пойти куда-нибудь по своим делам, чтобы случайно не выдать своего присутствия.

Удивительно, было то, как Мильн смог забрать не только физический груз Немиш, но и душевный.

Алай мог сказать магу спасибо за то, что он со своими способностями выводить людей на волнующие темы, все еще не залез в душу самого путешественника.

Глава 6. Поверить в себя - поверить в чудо.

Первым делом было решено расспросить про пропажу ребенка, после сходить в пшеничные поля. Немиш отказалась идти к родителям пропавшего, потому сказала, что будет ждать остальных на окраине деревни у начала полей.

Когда ранним утром Алай и Мильн шли к нужному дому, первый начал:

— Кстати, ты говорил, что маги получают силу от Богов. Какому Богу поклоняешься ты?

— Рафит. Это, в общем, высший Бог. Если, например, Сие стала Богом, родившись человеком, то Рафит с рождения Бог.

Алай попытался представить рождение Бога, но не смог.

— Как рождаются Боги?

— Они не то чтобы даже рождаются. У всех нитей есть единый источник неиссякаемой силы. Иногда нити сплетаются, завязываются, тогда магия начинает копиться в одном месте. Когда она находит направление, то появляется нечто. Если скопление слишком велико, то рождается Бог. Но подобное происходило давным-давно. Рафит одна из нескольких «чистых» Божеств.

— Почему именно она?

Мильн пожал плечами.

— Родители поклонялись ей, ничего особенного.

Они дошли до домика. Рядом с ним за забором в огороде работала женщина. Она высаживала рассаду, выравнивая лунки и усаживая в них маленькие росточки.

Мильн шел первым со спокойным выражением лица. Алаю показалось, что для мага подобные расследования были обыденностью, потому он действовал уверенно. Впрочем, уверенности ему добавлял и его титул.

Алай для себя смог примерно установить иерархию среди магов. Настоящий и более официальный титул Мильна именовался «Великий магистр». Среди магов он был первым, после него шли уже придворные маги. Удивительно, что и самого Мильна власть не держала подле себя. Такой силой удобно пользоваться.

Маг открыл калитку, и женщина сразу заметила прибывших. Она поднялась, настороженно осматривая их.

— Доброе утро, мы маги, пришедшие помочь. Найдется ли у вас свободное время, чтобы рассказать о происходящем в вашей деревне?

Алай понять не мог только того, зачем Мильн называет и его магом. Неужели создания простого цветочка может хватить, чтобы считать себя магом?

Деревенская тяжело вздохнула, отряхивая руки от грязи.

— На полях уже давно покоя не дает демон. Эта дрянь сминает колосья, рисуя странные знаки. А три дня назад он украл мою дочь! Бети просто вышла из дома и не вернулась!

У женщины заблестели бегающие из стороны в сторону глаза. Она закрыла лицо руками, пачкая его.

Алай отвел взгляд, пока Мильн притихшим голосом спросил:

— Вы не знаете, куда шла ваша дочь в тот день?

Женщина долго молчала, пытаясь совладать с собой.

— Она… Я не знаю, куда ушла Бети… Простите. Найдите ее, пожалуйста! Умоляю!

Женщина открыл раскрасневшееся мокрое лицо. В моменте показалось, что она сейчас упадет на колени без сил. Алай осторожно посмотрел на нее, и ему привиделось, что вокруг деревенской вилась тьма такая же черная, как и ее пустые глаза. Испугавшись, он сразу опустил взгляд.

Мильн кивнул ей.

— Мы сделаем все, что в наших силах.

Он не давал пустых обещаний. Наверно, и сама мать понимала, что ее ребенка могло уже не стать.

— Прошу вас…

Они ушли, оставив ее. По-человечески Алаю хотелось успокоить ее, но он в не знал, как подступиться. В жизни он сталкивался с множеством ситуаций, когда нужно было поддержать человека рядом. Только вот те случаи не шли ни в какое сравнение с нынешним. Если там Алай понимал, что есть хоть капля надежды, то здесь…

— Такое часто бывает. Точнее, где демоны, темная магия, там и горе. — маг сделал долгую паузу и произнес на выдохе: — Привыкай.

При этом сам Мильн снова косился по сторонам своим нечитаемым взглядом. Алай не так хорошо разбирался в людям, но почему-то понять Мильна, его жесты ему удалось.

— К такому невозможно привыкнуть, не говори ерунды, — ответ прозвучал довольно грубо, скорее, потому что Алай понимал, что сам маг подавлен.

Тот горько усмехнулся.

— Я знаю одного военного, великого генерала. Этот человек поистине хорош в своем деле. После сражения погибших можно пересчитать по пальцам. Он мне рассказывал, что война – самое страшное в его жизни, что невозможно привыкнуть к слезам и крови, к отчаявшимся людям и к убийствам. Он говорил, что, обрывая жизни, молится. Все сражения у него проходят в молитве. Ему уже под сорок, считай, военная карьера окончилась. Он прошел множество битв. Такое число даже страшно называть. Еще страшнее считать, сколько людей ему пришлось убить. Когда он рассказывает про что-то с поля битвы, его бросает в холодный пот. Такая реакция очень заметна, пусть он и пытается изо всех сил скрыть ее. Ты прав, к горю привыкнуть просто нельзя, это против природы. Только бесчувственные существа способны на это. А люди… У людей, к сожалению или к счастью, чувства есть.

Алай не нашелся, что ответить. Наверно, на такое и не стоило отвечать вовсе.

Деревня оказалась совсем маленькой, так как через двадцать минут они стояли уже у самого пшеничного поля. Правда, нигде поблизости не было Немиш. Решив ее подождать, они остановились у начала тропы, идущей вглубь.

— Куда она делась?

Мильн пожал плечами.

— Непредсказуемый человек.

Через несколько минут в небе что-то мелькнуло. Сначала решив, что это птица, Алай осознал, что она слишком велика. Сделав два круга, существо начало стремительно приближаться к ним с неба, чуть ли не падать. Тогда-то молодой человек узнал Немиш.

Девушка, уже приближаясь к земле, попыталась аккуратно приземлиться, но сбилась и два раза кувыркнулась, встав на ноги. Она удержала баланс и повернулась лицом.

— На поле какой-то рисунок. Подождите, пока я не забыла, нарисую.

Она подняла первую попавшуюся ветку с земли, подошла к начинающейся тропинке у пшеницы, где почва была втоптана, потому ничего на ней не росло, присела и начала что-то старательно вырисовывать.

Алай и Мильн переглянулись.

Мильн опустился рядом с ней, внимательно наблюдая, когда Алай остался стоять на ногах и смотреть на происходящее сверху-вниз.

— Как ты поняла, что там какой-то конкретный рисунок? – спросил он.

Немиш проворчала:

— Пока вы где-то бродили, мне стало скучно. Я полетать решила, а на поле увидела какие-то закорючки. Вы же маги, может, что увидите в них. Для вас же каждая черточка что-то значит.

Мильн посмеялся, потому Алай решил, что Немиш говорила правду.

Она поставила точку, – их местоположение, – и повела линию, которую разделила на три. Выведя ромб, она начертила внутри него круг, а потом круг поменьше. От трех других углов ромба она повела короткие линии и закрутила их в круги, между каждым кругом провела дугу, и по средние каждой дуги отвела еще линию, на концах пометив галочки. Завершила она это, сказав:

— Что-то похожее. Но это в общих чертах. Везде пустое пространство заполняли еще какие-то повторяющиеся символы. Уж простите, моей памяти не хватило!

Мильн же ответил:

— Ничего, нам и это хватит, — он забрал у нее ветку и повел ей от настоящего местоположения до развилки, — дойдем до сюда, а дальше разделимся.

Алай впервые был возмущен решением мага:

— Зачем? И что вообще значит эта печать?

Тот тяжело вздохнул.

— Печать… Я все же не могу ничего конкретного сказать без подробностей, но похоже на какой-то барьер. А разделимся мы для того, что сэкономить время на поиски.

Немиш поднялась первой и сразу пошла по тропе, решив, что все улажено. Алаю ничего не оставалось, кроме как пропустить Мильна и пойти последним.

Остановившись на развилке, они пришли к решению, что Мильн пойдет прямо, Немиш – налево, а Алай – вправо.

Оставшись один, молодой человек наконец-то вспомнил, что обещал себе не отвлекаться от пути до дома. Будучи все еще недовольным решением Мильна, он пришел к умозаключению, что во всех его проблемах был виноват маг. Если так посудить, то Мильн мог перехватить на себя разборки с герцогиней, не рассказывать важную информацию незнакомцу, да и не идти с ним.

Но в то же время Алай осознавал, что такой вывод в корне неверный, ведь он сам согласился помочь герцогу из чувства долга, сам согласился идти с Мильном и до сего момента даже не думал о том, что помощь людям в этой деревне задерживает его.

Как говорится, вина никогда не лежит на одном.

Он заметил, как небо помутнело, стало не по себе. Появилось то самое чувство, что в спину кто-то глядит. Казалось, еще пара минут и из пшеницы кто-то набросится. Алай в это поверил и стал ждать.

Но случилось куда более страшное: все заволокла чернота. Исчезла и пшеница, и небо, и тропа. Алай продолжал ощущать опору, но ее не видел. Что говорить, даже ноги и руки потерялись во тьме.

Он стал крутиться из стороны в сторону в надежде, что заметит хоть что-то. Но сколько бы он не рассматривал тьму, она оставалась тьмой.

Сердцебиение стало четко ощущаться быстрыми толчками, дрожь пошла по рукам, а чувство безысходности и собственной никчемности перед неизвестным быстро подкрадывалось комом в горле. У Алая началась паника. Сам он не хотел признавать своего страха.

Мысленно он стал перебирать варианты действий, как книги на полке, только вот все эти книги были не о том. Алай никогда не сталкивался с абсолютным мраком лицом к лицу.

Внезапно ему вспомнился момент в комнате, когда Мильн поймал нить, а после объяснил, что они кутают весь мир. Тогда у Алая пошла цепочка мыслей, что даже в самом мраке должны быть эти нити, которые не увидеть, не услышать и не почувствовать простому человеку. Простой человек…

Стоило ли надеяться, что Алай вдруг окажется не таким простым? Он же смог создать ромашку… Теперь он задумался, стоит ли ждать помощи от Мильна, который, определенно, рано или поздно развеет магию, или действовать самому? Алай решил, что у него нет времени. Зачем полагаться на других?

Он встал, выпрямив спину, выдохнул и закрыл глаза, с чем картина перед глазами абсолютно не изменилась. Нужно ли было вообще закрывать глаза? Зачем маги, когда пытаются уловить магию, закрывают глаза? Он открыл глаза.

Остался лишь один вопрос: как увидеть то, чего нет?

Он набрал воздуха в легкие, начав представлять, как вокруг него вьются сотни нитей. Они извиваются, плывут, словно живые. Нужно было лишь поверить себе. Магия не о связи с чем-то чужим: Богами или другими людьми, — магия о связи с самим собой, с природой, которая породила человека.

Но сколько бы Алай не пытался поверить, ничего не выходило. В глове назойливо крутилась мысль, что магия ему неподвластна. Почему же он так считал, если своими глазами видел, что на что-то способен? Почему не верил в себя в самый ответственный момент в своей жизни?

Еще раз сосредоточившись, Алай вновь представил нити, но черные, которых не было бы видно глазу. Вдруг… Нити появились, и с души сошел камень. Быстро все линии окрасились в темно-синий. Молодой человек ощутил исходящий от них холод.

Наконец-то можно было выдохнуть.

Он медленно протянул руку, будто боясь спугнуть живое существо и схватил нить. Она тут же перелилась из темно-синего в синий, из синего в голубой, а из голубого в белый.

Алай теперь видел свои руки, он понимал, что существует.

Нить тянулась куда-то вперед, и молодой человек пошел по ней, заметив, как ее белый цвет быстро протекает вперед, но так же быстро утекает сзади.

Алай шел достаточно долго по своим меркам, пока свет не упал на маленькую девочку лет девяти. Она рыдала, сидя на земле.

Заметив нечто необычное, она подняла полные слез большие глаза на Алая и затихла. Тот присел перед ней, улыбнувшись.

— Бети?

Девочка исполнилась надежды и приблизилась к нему.

— Ты Бог? О тебе мама рассказывала в сказках? Ты спасешь меня?!

Алаю стало невесело от сравнения с Богом, но он кивнул, начиная верить, что сможет спасти ребенка. Он подал ей руку, чтобы помочь встать. Девочка потянулась, но резко ее схватила когтистая сине-черная конечность. Рука притянула ее в объятия оказавшиеся неподалеку женщины с ярко светящимися глазами. Демон начал кричать на ребенка хриплым голосом:

— Вини! Этот дядя плохой! Разве я не учила тебя, что нельзя водиться со взрослыми дядями?! – Бети снова зарыдала в голос. – Они навредят тебе! Я, твоя мама, защищу тебя! Вини! Зачем ты подошла к нему? Зачем!?

Женщина крепко обнала – чуть ли не вжала в себя – Бети. Та брыкалась, пыталась выбраться из хватки, но все было тщетно.

Алай понял, что с демоном один уж точно не совладает. Он вспомнил, что Немиш говорила, будто все поле усыпано узором. Это значило, что печать и послужила созданием иллюзии, и если он смог бы ее разрушить, то сразу показал бы демона свету.

Молодой человек сжал пальцы на нити, чувствуя как руки начинает покалывать. Он почти физически ощущал, что сила уходит из него через руки.

Чем-то ему процесс напомнил ходьбу или любое другое движение. Точно! Он делал это неосознанно, просто зная, что может.

Управление собственной энергией и было таким же неосознанным процессом, как дыхание, например, нужно было всего лишь вообразить, как ей управлять, поверить в это, знать об этом.

Нить начала окрашиваться полностью в белый, под ногами тускло стала подсвечиваться печать. В иной раз Алай восхитился бы собственными способностями, но сейчас ему было не до этого.

Демон, заметив, что ее иллюзия начинает рушиться, наконец, обратила внимание на Алая. Сзади к последнему подкралась рука, желающая сбить его с ног. Тот втоптал ее в землю ногой, но следом стали появляться другие руки, тянущие к нему свои когти.

Он не знал, как с ними бороться, но поставил себе цель во чтобы то ни стало разрушить иллюзию, иначе Бети не будет спасена, иначе она совсем потеряет веру…

Алай пытался уворачиваться, пока все нити не окрасились в белый. Одна рука, наконец, добралась до него, схватив за шею и оторвав от земли. Все еще удерживая нить в руках, Алай пытался отсрочить удушения, хватаясь за пальцы сотканной из тьмы руки.

Так, он закончил начатое: все осветилось белым светом. Раздался нечеловеческий крик демона. Тьма стала раскалываться, идти белыми завитками, словно лозой. Из разломов вырвались лучи, ослепляя.

В следующий миг Алай уже находился над пшеничным полем, которое путали белые нити, одну из которых держал он. С высоты уже затуманенным взглядом он заметил Мильна. В тот же миг в глазах поплыло, воздух закончился, а сил бороться за жизнь совсем не осталось.

Внезапно вернулась легкость. Алай уже решил, что попал на дорогу к самим Небесам, но тут же свалился в пшеницу, смягчившую падение. Кашель подступил к горлу.

Пытаясь наладить дыхание, Алай уловил, что все нити снова пропали, так как он отпустил свою.

И все же, он смог поверить.

В попытках сдержать кашель, он нашел очки, которые пошли трещиной. Это мешало общей картине, но не так сильно.

Вылезая из колосьев, он увидел, как Мильн уже пытается сковать демона, а Немиш в то время быстро уводит Бети, пряча ее за свое крыло.

Он стал следить за тем, что делает Мильн. На каждую подползающую к нему руку из земли тот рисовал простой символ, посылая в нее, и конечность сразу рассеивалась. Алай быстро попробовал повторить подобное, но заметил, как к нему самому движется рука. Маг тоже отвлекся на это и хотел уже послать печать, но Алай опередил его.

Сосредоточенное выражение лица Мильно быстро сменилось ошеломленным.

Алай вышел из пшеницы, начав отбиваться от рук вместе с Мильном. Да, получалось куда медленнее, и эффект был слабее, но это не имело значения.

Вскоре демон ослаб, и Мильн начал сковывать уже ее. Алай хотел посодействовать, но перед глазами что-то мелькнуло, слух притупился.

Небыстро взор заволокло картиной дома, очень размазанной и мрачной. Женщина сидела на краю кровати, на которой лежала маленькая девочка. Она была бледной и, кажется, едва дышала.

Обеспокоенная мать гладила ее по голове, шепча:

— Вини, лекарь сказал, что вылечит болезнь… Ты выздоровеешь.

Алай сразу провел параллель, уловив, что той женщиной был нынешний демон. Вини же, видимо, умерла… Вот мать и нашла ей замену в чужом ребенке.

Очнулся Алай от того, что его трясли с силой за плечи. Прямо перед глазами оказался Мильн. Слух тоже быстро вернулся:

— Алай! Что с тобой? Ответь же?!

Молодой человек протянул руку, хватая мага за предплечье. Тот остановился, все так же в недоумении смотря на него.

— Я… Я здесь, — Алай не нашелся, что сказать.

Он понял, что они до сих пор стоят посреди поля, но демона уже нет. Наверно, Мильн изгнал ее…

— Это ты разрушил иллюзию?! Как, твою мать?!

Алай не понимал, почему Мильн так взволнован. Наверно, представляя своего товарища магом, тот все равно понимал, что его силы больно ограничены, что сам он магом себя не считает в виду этого. Но… Как же выглядело в глазах Мильна то, что этот человек смог разрушить целое заклинание, влив в него впечатляющее количество силы?

— Я просто нити очистил… Что в этом такого?

Мильн отпустил его плечи и отошел назад, массируя переносицу. Он долго молчал. Алай не мог произнести и слова, так как его бросило в озноб от понимания произошедшего. Перед глазами мелькали недавние события. Кажется, еще пару минут назад на его месте был кто-то другой, не он. Этот чужой нашел ребенка, разрушил печать… Не он. Не Алай Фиц.

В конце концов Мильн махнул рукой:

— Пойдем, Немиш увела Бети. Надеюсь, с девочкой все хорошо. Расскажешь мне потом, что произошло, ладно?

Алай очнулся и кивнул.

Мильн еще раз оглядел его. Лицо мага сделалось обеспокоенным.

— С тобой все в порядке? Ничего не болит? Двигаться можешь?

Молодой человек мотнул головой.

— Я просто… Неважно.

— Важно, — маг нахмурился.

Алай набрал воздуха, чувствуя, как его начинает трясти. Он не хотел говорить ни об этом, ни о своем эмоциональном состоянии, потому попытался взять себя в руки, чтобы хотя бы внешне не выдать своей растерянности.

— Очки треснули, как думаешь, их получится починить?

Мильн не ожидал такого комментария, потому на мгновение замер, а потом усмехнулся.

— Я могу с помощью алхимии починить. У Немиш явно найдутся нужные ингридиенты.

Глава 7. До луны.

Как только Алай и Мильн встретили Немиш и Бети, девочка застыла, глядя на Алая. Она дрожащей рукой указала на него и повернулась с округлившимися глазами к Немиш, прошептав:

— Это Бог…

Алай, который, конечно, услышал это, тяжело вздохнул и прикрыл лицо рукой, искоса посмотрев на Мильна. Маг пожал плечами. Немиш же наклонилась к Бети и возразила:

— Боги живут на Небесах, им редко есть дело до нас. Людям чаще всего помогают другие люди.

Девочка растерянно похлопала глазами.

— Но мама мне рассказывала, что Боги всегда приходят на помощь. Мама не могла соврать.

Алай, вспоминающий устройство религии в своем мире, задумался. В Бога он никогда не верил, но все верующие отвечали, что Бог всегда рядом, но его присутствие неуловимо, что он помогает, но не показывает себя.

— Ты никогда не увидишь Бога, но он всегда будет помогать в трудные моменты. Считай, что и нас к тебе послал Бог.

Немиш усмехнулась, взяла Бети за руку и повела в сторону домов. Алай с Мильном пошли позади.

— Атеист, а такие речи про Богов строит, — произнес Мильн.

Алай не стал ничего на это отвечать.

Вскоре они дошли до нужного дома. Женщина все еще возилась в огороде, несмотря на то что солнце уже клонилось к горизонту. Она, услышав шаги, тяжело поднялась, и в этот же момент в нее влетела Бети, крепко обняв. Мать не сразу поняла, что произошло, но когда осознание пришло к ней, она вцепилась в ребенка:

— Бети! Моя Бети! Мое солнце!

Не отрываясь от дочери, она оглядела приведших его и улыбнулась со слезами на глазах.

— Спасибо вам большое! Спасибо!

Алай сам чуть не прослезился, смотря на это.

В конце концов трое, решив продолжать путь, заглянули к старосте, который сначала не верил, что гости так быстро укротили демона, а потом очень долго искал тот самый артефакт, который просила Немиш, не желая его отдавать.

По дороге из деверни оказалось, что Немиш тоже идет к столице. Алай все еще настороженно относился к девушке. Ее природа была для него сложной. Похожим образом изображали только ангелов, но в тех был свет и чистота, а в Немиш присутствовала дикость. Ее образ напоминал лесного зверька, опасающегося любого чужака.

— И все же, Алай, что произошло? – зазвучал голос Мильна, вернувший Алая в реальность.

Молодой человек понимал, чем вызван интерес мага. Он бы и сам спросил подобное. До сих пор Алай не мог осознать, что непосредственно приложил руку к спасению Бети. Это было странное чувство. С одной стороны Алай осознавал свой вклад, а с другой думал, что совершить это должен был не он. Героем должен был стать Мильн, настоящий маг, а не какой-то неизвестный, возомнивший себя абы кем.

— Как понимаю, когда мы разделились, все попали в темное нечто?

Двое кивнули, и Алай продолжил:

— Я вспомнил про нити, которые окутывают мир, поймал одну, случайно нашел Бети, а там и демон показался. Я не мог смотреть, как демон мучает ребенка, и придумал, что иллюзию можно разрушить, если свет будет перевешивать тьму. А дальше вы сами все видели.

— А дальше я чуть не ослепла, — пробубнила Немиш.

— По легендам, когда Валентайн пришел в наш мир, он научил магов новым техникам, показал, что нити можно использовать, как источник силы, как с помощью них можно управлять балансом. Такому, дай Боги, один абзац в пыльной книге выделят, потому о подобном можно узнать лишь из уст преподавателей Академии.

Алай не совсем уловил, какой ответ хотел услышать Мильн на это высказывание. У молодого человека сформировалось мнение, что магия завязана на природных нитях. Верно было бы предположить, что и Валентайн, который смотрел на магов этого мира со стороны, понял, что никакие не Боги дают им силу. Но тот всего-то говорить иную истину тем, кого учили всю жизнь учили одной неоспоримой.

— Мильн, хватит донимать человека, — вмешалась Немиш.

Маг напряженно посмотрел на нее, взглядом давая понять, чтобы она не вмешивалась, но девушка не отвела взгляда, и он сдался.

— Ладно, я накручиваю себя…

Атмосфера стала напряженной. Алай не желал, чтобы из-за него происходили какие-либо конфликты, потому улыбнулся и произнес:

— Главное, что мы спасли ребенка.

Мильн, наконец, выдохнул и согласился.

В дороге прошло около недели.

Периодически они попадали в какие-то деревни, а теперь дошли до небольшого городка, где можно было вдоволь отдохнуть. Больше всех радовалась Немиш, которая увидела перспективу торговли. Алай уже слишком вымотался, чтобы подавать даже признаки жизни. Большую часть времени он плелся где-то сзади, пусть Мильн и пытался периодически подстраиваться, Немиш успевала уйти далеко вперед и потом всех жадла с недовольным видом.

Они остановились на постоялом дворе, который был в центре города. Впрочем, он был единственным в городе.

Как только они зашли, Мильн сразу подошёл к стойке. Он едва смог сдержать улыбку, когда встретился с хозяином постоялого двора.

— Вил, здравствуй!

Тот наконец узнал старого друга.

— Мильн! Какими судьбами?

— Я вижу, что после моего ухода дело пошло! Да? Я иду до столицы от герцога Аньяс.

— От Аньяс? Слышал, у них слишком много печалей. Да и у нас тоже не ахти. Если что, не хочу тебя нагружать, как и в прошлый раз! А с тобой на этот раз товарищи?

Алай посмотрел на Немиш, которая не двигалась с места. Он осторожно подтолкнул её, пойдя вперед самим. Поравнявшись с магом, он с улыбкой кивнул владельцу. Немиш встала рядом с Мильном, скучающим взглядом оглядывая постояльцев.

— Да. Так, что у вас? Снова какие-то проблемы с нечистью? Я помогу, не переживай!

Вил тяжело вздохнул и вытер платком лицо.

— Да понимаешь, рыбаки уезжают. Точнее, не приезжают даже. Якобы на озере нашем завелась какая-то дрянь. Они вот её боятся. Если ты и твои спутники не против, то я был бы очень рад...

Мильн посмотрел на двоих, стоявших по обе стороны от него. Оба будто и не слышали разговора: одна заинтересовалась ссорой за дальним столиком, а второй уже засыпал.

Мильн, поняв, что ответа не дождется, ответил Вилу:

— Думаю, они не против.

Хозяин двора глубоко вздохнул, снова вытирая лицо.

— Спасибо вам большое... Помню, как ты первый раз ехал от дома Аньяс, случайно остановился здесь. Я тогда хотел забрать этот дом под постоялый двор, но, оказалось, что здесь обитает какая-то тварь. — заметив, что рассказом заинтересовались и спутники мага, Вил продолжил: — Мильн мне тогда хорошо помог, изгнав её. Когда рассказываю эту историю посетителям, никто не верит, что в ней участвовал настоящий Великий магистр! Но! Вот он! — Вил восторженно всплеснул руками, показывая на Мильна.

Тот смутился, заметив, как на них обратили постояльцы.

— Да... Мы как раз у тебя остановимся. Наверно, сегодня же сходим и на озеро.

Алай, услышав «сегодня», приготовился испустить дух. Он уже мечтал, как завалился на кровать, и до завтрашнего утра, – а, может, и обеда, — его никто не будет тревожить. А теперь все его мечты, надежды и вера в скорый отдых — все было разрушено. У него даже не было сил возразить и попросить подождать до завтра.

— Мильн, слушай, сейчас только утро. Может, ночью выдвинемся? Это будет более целесообразно, — заговорила Немиш.

Мильн задумался. Через несколько секунд он кивнул.

— Да, точно.

Алай посмотрел на Немиш, как на спасителя, а та скорчилась. Она подошла к Алаю, прошептав:

— Я сама жуть как устала.

Мильн вскинул бровь, увидев эту сцену. Казалось, ему было плевать на долгий путь. Наверно, он мог бы даже не отдыхать.

Они сняли три номера, и Алай доплетясь до своего, уже открыл дверь и повернулся к остальным, которые вдвоем заходили в одну комнату.

— Разбудите меня, пожалуйста.

Он не стал спрашивать лишнего, все и так было ясно.

Увидев кровать, Алай чуть не расплакался от счастья. Как только его голова коснулась подушки, он забылся.

Хотел бы молодой человек не видеть снов, но ему почудилось, что он снова стоял на балу у Даена. Он снова находился у стены, только теперь рядом с ним была та незнакомка. Она держала в руках бокал с вином и смотрела на танцующие пары. Лица их были размыты, да и все в зале сливалось в блестящую кашу.

— Теперь и я знаю Ваше имя, Сие, — усмехнулся Алай.

Та мягко улыбнулась.

— Я в вас не сомневалась. Как Ваш путь?

— Боюсь, мое путешествие затянется. Я не был готов ко множеству препятствий да и к долгой непрерывной дороге тоже.

Она отпила из бокала.

— У Вас и спутник нерасполагающий к долгому пути.

Алай удивился.

— Вы про Мильна?

Сие коротко кивнула.

— С ним будете только задерживаться. Вы и так это заметили, верно?

Алай точно осознавал, что это был сон, пусть и слишком реальный. Но на примере герцогини Аньяс он понял, что сны здесь далеко не рождаются из собственной фантазии. Вряд ли этот был исключением. Хотя зачем Святой являться ему? Он ведь не ее последователь.

— Мне все равно. Я люблю помогать людям.

Сие посмеялась. Рядом с ней из неоткуда появился столик, на который она поставила бокал.

— Бойтесь себя. Чаще всего такие самоотверженные с ума сходят раньше других. И все же спутник у вас сомнительный.

Бойтесь себя… Смешно, но Алай со спасения Бети даже не вспоминал про магию. Было бы хорошо, если бы не только он отказался от нее, но и она от него. Сила приносит только больше мучений. Алай хотел быть незаметным. Но, как говорится, если Бог дает тебе лимоны – сделай из них лимонад.

— Отчего же? Мне кажется, Мильн, наоборот, хороший человек.

— Мое дело сказать, а Ваше поверить или нет. Надеюсь, я еще повидаюсь с Вами на ярмарке в столице.

Алай постарался сделать заметку, что на ярмарке снова увидит ее.

— Почему Вы мне являетесь? Я же Вам не поклоняюсь.

Сие пожала плечами.

— Я знала Валентайна. Выдающийся был человек. Интересно поглядеть на его правнука.

— Мне до него, как до Луны. Мое появления здесь – чистая случайность. И мой нынешний путь – путь домой.

— Луна не так далека. В один день покажется, что можно взять ее в кулак, а вот окажется она в на ладони, когда разомкнешь пальцы, или нет… Это уже другое дело.

Алай воспринял это как издевку, а потом засомневался. Имела ли она в виду, что Валентайн еще дальше или что он, наоборот, ближе? Кто ее знает.

Алай хотел переспросить, но почувствовал прикосновение к плечу. Реальное, теплое.

Сие повернулась к нему лицом и склонила голову чуть набок, улыбаясь. Послышался голос Немиш:

— Может, мне пнуть его?

Алай тут же открыл глаза, привстал и осуждающе посмотрел на девушку. Та пожала плечами.

— Мы тебя уже несколько минут будим. Идти пора, а ты дрыхнешь!

Мильн улыбнулся.

— Ну наконец-то… Ты Святой молился, что ли?

Алай хмуро покачал головой Мильну, понимая, к чем тот клонит. Как маг вообще чувствовал все эти энергии? Наверно, ему все же придется когда-нибудь все рассказать Мильну.

— Я атеист, говорил же.

Они вышли из постоялого двора, направившись к озеру. Солнце давно спряталось за горизонт, и показалась луна. Сегодня небо было чистым, без единого облачка. Алай снова ушел в свои мысли, думая о последней фразе Сие. В общем, их разговор был странным. И чем ей не угодил Мильн?

Алаю показалось, что тишина затянулась.

— Кстати, Немиш, я не видел небородов за все время, кроме тебя.

— Не знаю, что ты подразумеваешь под «за все время», но если ты не выходил с западной части континента, то вполне ясно, почему ты не встречал небородов. Мы живем в горах Шаавам на востоке.

— На востоке?

— Есть даже старая сказка, почему именно там.

Мильн вмешался в разговор.

— Про слезы?

— Да, нам в детстве постоянно рассказывали. Ее очень любят. Я столько раз слышала ее, что наизусть знаю, почти слово в слово. Давным-давно, в горах Шаавам обитали необычные ястребы. Они отличались от других особой глубиной чувств и эмоциональностью. Ястреб выбирал себе пару на всю жизнь. Одна семья ястребов жила на самой вершине гор. У них было несколько птенцов. Семья процветала.

Но кому-то из людей в голову взбрело, что ястребы могли бы стать хорошим развлечением. Так как они имели почти человеческое сознание их можно было выгодно и содержать дома, и отдавать в цирк. Люди стали лезть на горы Шаавам, ловить ястребов и делать с ними представления.

Однажды мать-ястреб долго ждала своего мужа с охоты. Не выдержав долгой разлуки, она полетела за ним. Ее, как и ее мужа, словили люди. Птенцы остались совсем одни. Они плакали по родителям одиннадцать дней и ночей, пока к ним не спустилась Мать всех зверей, Лючин. Она обратилась к птенцам, спрашивая, что случилось. Они продолжали плакать, не в силах ей ответить. Тогда Лючин спустилась с самой верхушки гор, чтобы понять, что происходит. По пути она увидела, как все ястребы омывают слезами землю. Слез было так много, что они стали образовывать поток, выросший в реку. В этой реке Лючин увидела отражения нескончаемой тоски птиц.

У подножия оры она заметила, как люди крадут ястребов, плюют на их чувства. Ястребы так напомнили Лючин людей, что она решила, что простым птицам будет тяжело с таким хрупким сердцем. Она вернулась на Небеса и обратилась к Рафит. Только Рафит была способна делать невозможное, только ее можно было просить о измене порядка, о измене жизни.

Рафит спокойно выслушала Лючин и благословила ястребов. С того дня они стали полулюдьми-полуптицами, а прозвали их небородами, так как новый облик даровали им Небеса.

Но Лючин не оставила людей безнаказанными. Она направила силу реки, полной соленых слез, на город у подножия гор. Река в одно мгновения затопила селение и снесла почти все дома.

Все небороды вырвались от людей и вернулись к семьям в Шаавам. Так как из поколения в поколение передавался страх и отвращение к людям, небороды не спускались с гор Шаавам. Только в последнее время кто-то осмелился уйти из вечного дома.

Алай задумчиво кивнул:

— Печальная история. Но тем не менее ты живой пример ушедшего с гор неборода.

Немиш пожала плечами.

— Я торговец, но так-то мой дом на востоке. Многие путешествуют, но возвращаются домой. Редкостью являются именно те, кто решается жить не на востоке, вдали от сородичей.

Наконец, они вышли на тропинку, ведущую к озеру. Впереди уже поблескивала вода и, кажется, что-то еще. Алай пытался разглядеть сквозь ветви деревьев, что творилось на озере, но ничего не выходило. Кажется, Мильн и Немиш тоже насторожились. Маг хмуро глядел вперед, но, видимо, тоже не мог ничего разобрать.

— Здесь неприятная атмосфера, — наконец, озвучил он.

Нельзя было не согласиться. Действительно холодок пробегал по коже, а мрак кругом давил.

В конце концов ветви медленно расступились и открыли взору сияющее озеро, по которому медленно плыла полупрозрачная девушка в белом длинном платье в пол. Она держала в руке фонарь, который привлекал мотыльков, и они создавали хоровод вокруг него.

Как только троица вышла из-за деревьев, девушка остановилась, открыла синие глаза и впилась в пришедших взглядом. Мурашки побежали по спине Алая от этого взгляда. Он едва не отступил назад, пытаясь скрыться.

Первым снова пошел Мильн. Алай и Немиш бросили друг на друга тревожный взгляд, и молодой человек решил, что все же ему стоит идти следующим.

Они встали у самого края суши, который обрывался где-то на метр над водой. Все это время девушка не отрывала от них взгляда, но шагов навстречу не делала.

— Кто ты? – осмелился спросить Мильн.

Она не ответила, лишь фонарь чуть дернулся в ее руке. Через минуту она поплыла в их сторону, не отрывая глаз. Алай все еще боролся с желанием попятиться назад.

Вдруг неизвестная приоткрыла рот, и послышались слова, произнесенные высоким голосом:

— Озеро. Кто вы? Рыбаки?

— Ты дух озера, так? Мы всего-то путешественники, которые случайно сюда забрели.

Немиш, услышав о духе, осторожно опустилась на землю, оказавшись на одном уровне. Мильн с сомнением глянул на нее, но сделал то же, Алай же неохотно повторил за ними. В таком положении он чувствовал себя более уязвимым, потому стал тщательнее следить за обстановкой.

Луна нависала прямо над ними. Казалось, пройдет еще несколько минут и она упадет на озеро. Возможно, Алаю это уже виделось, но он не исключал, что в мире магии может произойти что угодно.

— И вы не побоялись идти сюда?

Алай вернул глаза на духа. Лицо у нее было приятное, но каменное, а синие глаза стали выглядеть не такими уж и страшными.

— Нам стало интересно. Здесь красиво. Притом не каждый день повстречаешь духа, — ответила Немиш.

— Красиво? Что здесь красивого?

Небород улыбнулась:

— Ты красивая, сияющее озеро красивое, природа здесь красивая.

Дух опустила взгляд, но даже так Алая не покидало чувство, что она на него смотрит.

— Здесь некрасиво, не ври. Раньше здесь была рыба, светлячки, а теперь пустота!

Дух поднял глаза на Алая. Тот в моменте оглох. Он смотрел на нее в ответ и вокруг уже ничего не видел. Девушка стала приближаться к нему. Алаю стало интересно, что же будет, если до нее докоснуться… Весь страх словно рукой сняло. Он стал ощущать странное тепло, правда, как будто пустое, без источника, без мысли.

— Что же случилось? – продолжала диалог Немиш, заметив странное поведение Алая.

Последний спустил ноги с берега, касаясь носками сапог воды.

— Местные рыбаки выловили почти всю рыбу и разогнали всех светлячков своими факелами и разговорами! – отвечало озеро.

Немиш незаметно ткнула засыпающего Мильна локтем в бок. Маг вопросительно посмотрел на нее, а после обратил внимание на Алая, который уже спустился в воду.

Алай не чувствовал холода воды, наоборот, она казалась ему теплой. Он видел, как дух озера улыбается ему. Еще чуть-чуть и он докоснется до нее. Улыбаясь в ответ, он шагнул вперед, но не почувствовал под носком земли. Осознав, что дальше берег обрывается, молодой человек замер.

Нет, что-то было не так. Зачем он пошел к духу?..

В голове что-то щелкнуло, и в груди похолодело, пропало это теплое чувство.

Алай обернулся на спутников. Мильн осторожно собирал в руке энергию, видимо, чтобы атаковать духа, пока Немиш продолжала что-то говорить, только вот молодой человек ее совсем не слышал, как и ответы озера. Ему почудилось, что маг и небород сидят за какой-то пеленой, отделяющей два мира.

Алай повернулся обратно к духу, который оказался прямо перед ним. Девушка протянула фонарь.

— Пойдем со мной?

Навязчивое желание стало заставлять его тянуться к фонарю.

Алай вдруг осознал, что очарован. Он попытался отступить, но ноги не слушались.

Он скопил энергию в руке. Это вышло, скорее, невольно. Теперь он знал, что может управлять какой-то силой, находящейся внутри него. Сделав это, он выбил ею фонарь, который, коснувшись водной глади, рассеялся. Пелена, отделяющая его от спутников, пропала , и он смог свободно двигаться.

Вспомнив символ, который использовал для сдерживания темной силы в пшеничном поле, Алай нарисовал его в воздухе и отправил в духа. Лицо той стало страшным, озлобленным.

Молодой человек поспешил вернуться на берег, пока Мильн начал рисовать печать очищения в воздухе. Немиш отошла в сторону за Алаем. Маг, закончив печать, наложил ее на все озеро. Оно осветилось, и девушка растворилась в воздухе, так и не достигнув их.

Мильн выдохнул и уставился на Алая. Тот напрягся, начав оправдываться:

— Я с чарами раньше не сталкивался, извиняюсь!

Алай глянул на свои руки, которые покалывало. В голове зазвучала фраза Сие: «Бойтесь себя». Почему магия не может отказаться от него? Если бы он ничего не сделал бы, то ему помог бы Мильн. Исход один: все спасены. Мог бы Алай не использовать магию в этот момент, не использовал бы ее, но все произошло так быстро, что он даже не сознал своих действий.

Взгляд Мильна стал нечитаемым, он долго молчал, и тишину прервала Немиш.

— Получается, дух больше не будет тревожить рыбаков?

Мильн выдохнул и ответил ей:

— Она была недовольна тем, что люди нарушили здесь природу: отловили рыб и разогнали светлячков. Если они продолжат сюда ходить, то дух снова появится. Нужно, чтобы сначала все вернулось.

— Но на это уйдут годы!

— Придется подождать.