Нефритовое ожерелье. Том 2. Альтэрис

Интерлюдия

Нефритовое ожерелье

Исторический роман

Том 2

Гор бог света и власти, а Сет словно его противоположность, он бог тьмы, песков, гибели, а если власти, то чёрной.

(Наталья Павлищева, «Боги Египта»)

Интерлюдия

Огромный полутёмный зал под низким нависшим тёмным сводом выглядел холодным, неживым, потусторонним. Отчасти это было именно так, казалось, что вязкий удушливый воздух помещения тонул в сумрачном свете, источаемом редкими светильниками, висящими на шестигранных колоннах.

Высокий мужчина с хорошо развитой атлетической фигурой как-бы нехотя медленно сошёл с трона, изготовленного из чёрного пористого камня, прошёл с десяток шагов вперёд и опустился на одно колено в центре шестилучевой звезды, вырезанной на плитах выщербленного временем каменного пола. Из одежды на нём был только схенти и кожаные сандалии.

– Не следует появляться перед ней не в натуральном виде, – отчего-то вслух вымолвил мужчина.

Он прошептал заклинание и провёл рукой сверху вниз перед своим лицом. В следующее мгновение как будто спала невидимая пелена, и вместо мужественного может быть несколько надменного лица нубийского воина пред нами предстала отталкивающая своей агрессивностью голова нильского крокодила.

– Так будет честнее, а значит лучше в данном случае, – почему-то опять произнёс он вслух.

Потом мужчина достал из деревянной клетки, стоящей рядом, живую оранжево-серенькую мышь-песчанку, хладнокровно сломал ей хребет, разорвал тщедушное тельце пополам и окропил свежей кровью центр запыленной звезды. Смерть животного наступила так быстро, что оно даже не успело издать ни звука.

Мужчина, точнее существо мужского пола с головой крокодила, тихо произнёс ещё одно заклинание. По впадинам шестилучевой звезды промелькнули яркие всполохи, подобные маленьким сиреневым молниям, и всё стихло. Мужчина замер в почтительном ожидании.

Ждать пришлось совсем не долго.

Не прошло и пары минут как в нескольких шагах от мужчины воздух «поплыл» мелкой рябью и перед коленопреклонённым монстром предстала дама, брюнетка изумительной красоты с высокой причёской и в лиловом хитоне в пол, скрепленном на плечах серебряными заколками с крупными рубинами.

– Дорогой Сет, ты возжелал меня… видеть? – несколько двусмысленно осведомилась она.

– Да, миледи Иратэ́ль! – смиренно ответил мужчина.

– Слушаю тебя внимательно!

– Миледи, я хочу развязать войну с ныне правящим Верхней и Нижней страной Та-Кемет фараоном Снофру. У меня есть для этого большая армия, обширный нубийский флот и чёрный маг Си́езел. Я хочу полностью захватить власть в стране Та-Кемет, сравнять с землёй храмы ненавистному богу Хору и построить новые храмы, поклоняющиеся великому Тёмному Миру! – монстр приподнял голову и взглянул на даму горящими неукротимой злобой глазами крокодила.

Дама на этот брызжущий вожделением и алчущий власти взор никак не отреагировала:

– Дорогой мой Сет, а ты уверен, что данной армии, флота и одного мага тебе будет достаточно, чтобы покорить страну Та-Кемет? У фараона Снофру сильная армия!

– У меня ещё есть глава местного нубийского храма Нахтми́н, он тоже очень сильный чародей, а также его сторонники! Я всё продумал до мелочей, всё рассчитал, мне нужно только ваше разрешение, – монстр опустил уродливую голову долу.

– Ну хорошо, дорогой Сет, я даю тебе санкцию на развязывание этой войны! В общем-то мы от этой бойни ничего не теряем, кровь нам всегда нужна! А ты можешь потерять толпы твоих почитателей, молящихся на тебя в нубийских храмах. Это чревато для тебя потерей влияния над чернокожим населением, а следовательно власти над страной Та-Сети. В этом случае тебя как правителя ждёт забвение! Намерен ли ты рискнуть?

– Да, миледи, я всё просчитал, я намерен рискнуть!

– Ну, хорошо! Да будет так! Удачи тебе!

В следующее мгновение фигура дамы исчезла. Мужчина с головой крокодила медленно поднялся с колен.

Глава 1. Плавучий

Том 2. Альтэрис

На Востоке принято эволюцию человеческого существа

сравнивать с ожерельем, каждая бусина которого есть одно

из физических проявлений.

(Елена Рерих, «Путями духа»)

Глава 1. Плавучий

Солнце поднималось над горизонтом, освещая низкие вершины Восточного хребта, а также маленький городок, приютившийся между склонами этих старых гор и безбрежным океаном. Уютные одно и двухэтажные домики, утопающие в зелени окружающих их садов, радовали глаз белизной своих стен и причудливостью архитектуры.

С высоты птичьего полёта городок казался нарисованным яркими красками на живописном полотне вечнозелёной природы. Тёплые волны океана мерно накатывали на золотистый песок, который образовывал естественный пляж, тянущийся вдоль маленького городка, расположенного на восточном побережье континента Атлантида.

На открытой веранде одного из домов, находящихся ближе к океану, под широким навесом за столом сидела девочка, выглядевшая лет на четырнадцать.

– Мама, мама, я уже поела, – радостно сообщила она, допивая морковный сок. – Можно я пойду купаться?

– Альтэ́рис, надеюсь ты не забыла, что сегодня у тебя день рождения? Так что возвращайся, пожалуйста, к обеду, не опаздывай, – ответила ей красивая женщина средних лет, вытирающая глиняную посуду за соседним столом.

Хозяйка дома была облачена в короткое бежевое платье с открытым воротом, подпоясанное зелёным шнурком, и мягкие матерчатые тапочки на кожаной подошве. Длинные белокурые волосы женщины, обвязанные по всей длине зелёной лентой, спускались ниже спины. Ярко-голубые глаза с бирюзовым оттенком взглянули на дочь ласково, но с долей строгости.

– Хорошо, мамочка, я не опоздаю! Как только Солнце достигнет зенита я пойду домой. Я обещала поиграть с Плавучим. Он будет ждать! – девочка поставила пустой стеклянный стакан на обеденный стол.

– Хорошо, Альтэрис, только не опаздывай! Все соберутся к обеду, – мать ещё раз взглянула на дочь и улыбнулась.

Девочка тряхнула копной коротких золотистых волос, поправила лёгкое голубое платье, не доходившее ей до колен и, шлёпая босыми ногами по керамическим плитам пола, побежала к арке лестницы, ведущей вниз, внутрь дома.

Выбежав из открытых дверей двухэтажного особняка с красной черепичной крышей, Альтэрис завернула за угол и вприпрыжку понеслась вдоль низкой каменной стены, выкрашенной в белый цвет, за которой зеленели высокие кусты с россыпями спелых ягод.

Пробежав по дороге, вымощенной квадратными белыми плитами, она миновала несколько домов с жёлтыми и оранжевыми крышами, и по пологой грунтовой дорожке спустилась к океану.

Ласковый прибой, искрясь и переливаясь в солнечных лучах, накатывал с мелодичным шумом на золотистый песок. Казалось, что океан поёт бесконечную песню любви этой благодатной стране, именуемой Атлантида.

Альтэрис быстро сняла с себя лёгкое платье, поправила светлые трусики и с разбегу бросилась в тёплые волны. Чувствуя себя как рыба в воде, она уверенно поплыла, быстро удаляясь от берега.

Отплыв метров на двести, девочка остановилась, перевернулась на спину и стала ждать. Приятно было лежать на поверхности прозрачной воды ни о чём не думая и наблюдать за редкими облаками, лениво проплывающими над безбрежным океаном.

Альтэрис ждала своего друга. Это был настоящий друг, сильный и ловкий. Они познакомились не так давно, быть может несколько месяцев назад.

«Ах, Плавучий, Плавучий, ты такой хороший. Я так тебя люблю!» – мечтательно думала она, смотря в бескрайнее голубое небо.

Вдруг рядом с Альтэрис раздалось лёгкое фырканье. Девочка встрепенулась и перевернулась на живот:

– Ах, Плавучий! Как же ты тихо подплыл! Я тебя даже… не услышала, – радостно сообщила она.

Рядом с Альтэрис возвышалась голова дельфина. Девочка обняла животное, прижимаясь к нему щекой, и стала гладить ладошкой его упругий бок.

– Хороший мой, хороший! – приговаривала она.

Казалось, что дельфин понимал слова девочки и в его глазах светились искорки счастья.

– Ну что, Плавучий, поплыли? – она оседлала животное и обхватила руками спинной плавник.

Дельфин подождал пока девочка получше усядется и плавно заскользил по тёплым водам Восточного океана.

– Ах, Плавучий, ну какой же ты плавучий! – со смехом восторгалась Альтэрис.

Они долго плавали и ныряли по акватории прибрежного городка. Девочка заливисто смеялась, а дельфин пофыркивал от удовольствия. Наконец Солнце достигло зенита.

– Эх, Плавучий, – с лёгкой грустью сообщила Альтэрис. – Мне сегодня нельзя опаздывать к обеду. У меня сегодня день рождения!

И в этот раз казалось, что дельфин понял слова девочки и, вспенивая поверхность воды мощными ударами хвоста, как быстроходный катер заскользил к берегу.

Девочка слезла с широкой спины, поцеловала своего друга в мокрый нос и вплавь добралась до кромки золотистого песка. Там она быстро одела платье и помахала рукой дельфину. Плавучий выпрыгнул из воды, перевернулся в воздухе и нырнул, разбрызгивая вокруг себя сотни капель, сверкающих в солнечных лучах. Альтэрис поспешила к дому.

***

На открытую веранду на втором этаже дома, где жила Альтэрис, поднялся атлант крепкого телосложения. Мужчина был одет в светлую рубаху с короткими рукавами и длинные светлые штаны. Ноги защищали мягкие матерчатые туфли на кожаной подошве. Короткие белокурые волосы атланта были зачёсаны назад.

– Лати́ния, дорогая, здравствуй! – мужчина подошёл к матери Альтэрис и обнял её.

Та чмокнула мужа в щёку.

– Где Альтэрис? – спросил он.

– Она пошла купаться с Плавучим. К обеду вернётся.

– Где Зи́пи и Чзик?

– Мальчики играют в саду, – ответила Латиния, расставляя на столе посуду.

– Ко́ртэк ещё не пришёл?

– Он на собрании выпускников школы. Обещал вместе с Ла́мией прийти к обеду.

– Ты считаешь она хорошая девушка? – осведомился атлант, наливая в стакан ананасовый сок.

– Воска́риул, она нормальная симпатичная девушка. Не хуже других. Не красавица, конечно, но мне кажется она любит нашего сына. А потом ему уже исполнилось тридцать два года. Он полноправный гражданин и вправе подумать о женитьбе. Дорогой, помоги мне принести тарелки.

– Пойдём, дорогая.

Они спустились вниз, на кухню, и вернулись на веранду с двумя подносами, заставленными различными блюдами с едой. Некоторое время они молча расставляли тарелки по столу, думая каждый о своём.

– Дорогой, может мы всё же переедем на Север? – обратилась Латиния к мужу.

– Милая моя жёнушка, – после паузы ответил Воскариул, – ты же знаешь, в принципе я не против переезда. Но надо ещё немного подождать, скопить золота.

– Дорогой, ты же знаешь, что мы всё равно не сможем быстро накопить на контракт второго класса, – мягко произнесла Латиния. – При нашем уровне доходов это минимум ещё полгода. А время поджимает!

– Латиния, дорогая, мне обещали дать годовую премию. Потом можно попробовать занять недостающую сумму, – не очень уверенно вымолвил мужчина.

Хозяйка дома перестала расставлять тарелки и серьёзно взглянула на мужа:

– Воскариул, любимый, может всё-таки подпишем контракт третьего класса и спокойно улетим на Север? В последнее время предсказания участились и носят воистину угрожающий характер!

– Латиния, дорогая, – атлант подошёл к жене и нежно обнял её за талию, – ты же знаешь условия контракта третьего класса. Мало того, что после его подписания мы практически останемся без золота, но мы с тобой и Кортэк должны будем отработать на низкооплачиваемых работах двадцать лет. А наши дети после достижения совершеннолетия пятнадцать.

– Но мы будем живы, – тихо вымолвила атлантка, обнимая мужа.

– Дорогая, я навёл справки, что означают низкооплачиваемые работы, – Воскариул с любовью взглянул в глаза жены. – Это значит, что наша семья практически будет сидеть на хлебе и воде в течение двадцати лет. И это в условиях вечного Севера!

Глава 2. Подарок

– Дорогой, может ты всё-таки сгущаешь краски? – Латиния отстранилась от мужа. – Нам выдадут тёплую одежду и еду, достаточную для минимального жизнеобеспечения. А наши дети через пятнадцать лет будут там полноправными гражданами.

– Через пятнадцать лет после совершеннолетия, – уточнил атлант.

– Воскариул, любимый, а вдруг пророчества сбудутся, и через неделю или месяц Атлантиду поглотит бездонная бездна? – с ужасом во взгляде вымолвила Латиния.

– Ха-ха! Дорогая, ну откуда взяться этой бездне? – с наигранным смехом произнёс мужчина.

– Но вдруг Атлантиду затопит океан, или какой-нибудь астероид врежется в неё? – не унималась женщина.

– Дорогая моя жена, Атлантида – это огромный континент, его не так-то просто затопить, – атлант назидательно поднял палец вверх. – А потом мы все хорошо умеем плавать! – закончил он улыбаясь.

Но атлантка грустно смотрела на мужа, в её глазах читался страх.

– Ну, хорошо, Латиния! Сходи завтра в храм Солнца, узнай, может быть, у них изменились условия контракта в лучшую сторону.

***

Альтэрис вбежала в открытые двери дома, пробежала по коридору и поднялась по широкой лестнице на открытую веранду. За обеденным столом под просторным тентом, защищающим от палящих лучей полуденного Солнца, собралась вся семья Воскариула: сам хозяин дома, его жена Латиния, старший сын Кортэк и два младших брата Альтэрис – Зипи и Чзик. Рядом с Кортэком сидела его девушка, Ламия.

– А вот и именинница! – радостно молвил отец. – Молодец, не опоздала.

– Альтэрис, дорогая, – ласково сказала Латиния, – пойди ополоснись, переоденься и причешись. Ламия, помоги ей, пожалуйста, – обратилась она к девушке.

– Хорошо, мама! – согласилась дочь и побежала по ступенькам вниз.

Ламия спустилась за ней.

***

Девочка быстро ополоснулась под струями тёплой воды, наскоро вытерлась и поднялась в свою комнату на втором этаже. Просторная комната Альтэрис была залита солнечным светом. На широкой кровати, застеленной светлым покрывалом, ожидая именинницу, сидела Ламия. Она просматривала книгу с цветными иллюстрациями.

– Привет, Лами! – с порога крикнула девочка.

– Здравствуй, Тэри! – с улыбкой ответила девушка. – Поздравляю тебя с днём рождения и желаю всего самого наилучшего!

– Спасибо, Лами. Я рада что ты пришла! – искренне поблагодарила именинница.

– Ну что, будем наводить красоту? – доброжелательно осведомилась девушка.

– Да.

Альтэрис переоделась в салатовое короткое платье и салатовые матерчатые туфельки на низком каблучке. Ламия взяла широкую изумрудного цвета ленту, обернула её вокруг талии девочки и завязала на спине пышным бантом.

– Ну что, будем причёсываться? – спросила она.

– Да! – радостная девочка присела на табурет перед большим овальным зеркалом.

Ламия взяла расчёску и начала приводить в порядок спутанные волосы Альтэрис.

– А ты за Кортэка замуж собираешься? – осведомилась именинница.

– Да, Тэри, собираюсь.

– А ты любишь его?

– Да.

– Сильно-сильно?

– Да, сильно-сильно! – улыбнулась Ламия.

– А у тебя будет белое платье?

– Конечно, будет.

– И венок из лотоса?

– Обязательно, Тэри, и венок из цветов белого лотоса, – подтвердила девушка.

– Вот здорово! Я тоже, когда вырасту выйду за кого-нибудь замуж, – защебетала Альтэрис. – А вы с ним хотите уехать? Он мне говорил, – продолжала расспросы именинница.

– Да, мы с Кортэком хотим уехать на Север.

– Но там же очень холодно, и купаться нельзя.

– Верно, ты права. Океан там холодный, не покупаешься, – подтвердила Ламия. – Тэри, я расчесала волосы. Посмотри, нравится?

Альтэрис взглянула в зеркало, из которого на неё смотрела симпатичная девочка с короткими золотистыми волосами, расчёсанными на прямой пробор.

– Просто замечательно, спасибо! – одобрила Альтэрис. – А теперь подкрасить ресницы?

– Хорошо, только немного.

Девочка кивнула головой. Ламия взяла со столика перед зеркалом маленькую баночку с чёрной краской, капнула туда несколько капель воды и начала щёточкой разводить краску.

– А вы полетите к ариям? – продолжила вопросы Альтэрис.

– Да, полетим.

– Лами, расскажи мне про ариев, – попросила девочка.

– Хорошо, – улыбнулась девушка. – Сиди неподвижно, я буду красить.

– Ладно.

В процессе занятия макияжем Ламия начала рассказывать:

– «Арии» – это орден жрецов-атлантов, которые занимаются совершенствованием своего духа и тела. Они изучают магию, историю и культуру Атлантиды, а также занимаются толкованием и расшифровкой древних преданий.

– Ну и что они там расшифровали? – девочка бросила взгляд в зеркало, рассматривая свои накрашенные ресницы.

– Подожди, Альтэрис, я ещё не закончила. Повернись ко мне, – Ламия окунула щёточку в краску. – Они уверены, что Атлантиду ждёт гибель.

– Так что же, мы все умрём? – воскликнула Альтэрис.

– Нет, конечно, не умрём, – заверила её Ламия. – Но континент Атлантида затонет. Поэтому необходимо в ближайшее время улететь на Север. Там, конечно, холодно, но жить можно.

– А где там жить?

– А там давным-давно ещё марсианами были построены военные базы. Многие из них сохранились до сих пор. Там целые города под землёй.

– Ух ты, здорово!

– Да, здорово. Тэри, давай ещё немного подкрасим веки в честь дня рождения.

– Давай. Ну и что дальше?

– А дальше эти базы надо восстанавливать и обустраивать, чтобы в них можно было комфортно жить. Ну вот, Тэри, твой макияж готов. Можно идти праздновать!

– Спасибо, Лами!

***

Альтэрис вбежала на веранду и остановилась напротив стола.

– Ну какая же ты у нас сегодня красавица! – вымолвила мать, поднимаясь из плетёного кресла. – Воскариул, тебе как отцу семейства первое слово.

Действительно, в лёгком салатовом платье и с расчёсанными золотистыми чуть вьющимися волосами девочка выглядела очень привлекательно. Вслед за Альтэрис на веранду поднялась Ламия и подошла к Кортэку.

Отец девочки поднялся из-за стола, взял небольшую коробочку, украшенную цветными лентами, и подошёл к дочери:

– Альтэрис, сегодня, в этот знаменательный день, в день твоего двадцатилетия, я хочу пожелать тебе крепкого здоровья, неиссякаемой жизнерадостности и исполнения всех твоих желаний! А чтобы этот день долго хранился в твоей памяти, прими этот подарок! – он протянул дочери коробочку.

Радостная Альтэрис взяла подарок, подошла к столу и ножом аккуратно разрезала ленты. Когда она открыла коробочку на её лице появилось выражение неподдельного восторга. На дне коробочки на мягкой жёлтой подушечке лежало нефритовое ожерелье.

– Папа, папа, какая прелесть! – воскликнула именинница.

Ожерелье состояло из двадцати семи крупных гранённых камней ярко-зелёного цвета. Между собой камни скрепляла прочная серебряная цепочка, удерживающая каждый камень зажимами в виде паучьих лапок.

Девочка с восхищением достала подарок и стала его рассматривать. На обратной стороне ожерелья на каждом камне была выгравирована буква. Альтэрис прочитала:

– Любимой Альтэрис от Воскариула. Вот здорово! – радостно воскликнула именинница. – Можно я его одену? – обратилась она к отцу.

– Ну конечно, доченька, одевай! Это твой подарок, – с улыбкой ответил он.

Девочка осторожно развинтила замочек и надела ожерелье себе на шею.

– Носи это ожерелье с честью! Ведь, как тебе хорошо известно, наша текущая жизнь, это как бусинка на ожерелье среди череды бесконечных перевоплощений нашей бессмертной души! – торжественно изрёк Воскариул.

– Да, папа, я знаю. Благодарю тебя от всего сердца! – проникновенно молвила Альтэрис – Я буду носить его с честью!

– Умница, девочка моя! – похвалил атлант.

– Прекрасные камни! – вымолвила Латиния, радуясь за дочь.

Глаза Альтэрис сияли от счастья.

Дальше было ещё много подарков смеха и радости. Латиния подарила дочери превосходное розовое платье, Ламия – краски для рисования, Кортэк – настоящий охотничий нож, а младшие братья – две изящные статуэтки из обожжённой глины, которые они сделали сами.

Глава 3. Храм Солнца

На следующее утро Латиния отправилась в храм Солнца, расположенный в соседнем большом городе. Подобные храмы были возведены по всему континенту Атлантида во всех крупных и мелких городах.

На посадочном квадрате прибрежного городка Латиния заплатила за перелёт, а затем прошла внутрь и удобно устроилась в мягком кресле пассажирского салона вимáны, представляющей собой дискообразный летательный аппарат около семидесяти метров в диаметре.

Перелетев на борту виманы через Восточный хребет, Латиния приземлилась на специально оборудованной посадочной площадке на окраине города, недалеко от храма Солнца.

Пройдя по широким улицам города и совершив несколько покупок, она подошла к величественному зданию белого цвета с колоннами и огромным куполом, на вершине которого сверкала эмблема солнечного диска. Латиния поднялась по монументальной каменной лестнице и вошла в просторный зал.

– Простите, где я могу видеть жрицу Щёзи́н? – обратилась она к служителю культа.

– С левой стороны, в третьем малом зале, – вежливо ответил ей жрец, указывая направление рукой.

Латиния миновала три больших зала. В четвёртом зале, где находились входы в малые залы, она свернула под арку, над которой красовалась золотая цифра «3». Пройдя пару десятков шагов, она подошла к широкому мраморному столу, за которым восседали миловидная женщина средних лет в ниспадающих белых одеждах и незнакомый Латинии молодой служитель культа.

– Здравствуйте, Щёзин! – Латиния поприветствовала жрицу.

Та окинула подошедшую цепким взглядом:

– Здравствуйте, Латиния! Присаживайтесь, – она указала на деревянный стул.

Когда женщина присела жрица спросила:

– Что вас интересует?

– Я бы хотела уточнить, – атлантка взглянула на жрицу с мольбой во взгляде. – Может быть условия контракта второго класса изменились? Стали более приемлемыми?

– Дорогая Латиния, вы правильно сделали что пришли, – жрица улыбнулась. – Сейчас, в это непростое для всех нас время далеко не все разделяют нашу точку зрения, – жрица выдержала паузу. – Мы, жреческий ордер Ариев, уверены, что Атлантиду ждёт неминуемая гибель. К великому нашему сожалению, атланты погрязли в чёрной магии. Любовные привороты, наведение порчи на конкурентов, счастливых любовников, или для получения наследства стали обычным делом в наши дни. Я уже не говорю о даче взяток должностным лицам и других экономических преступлениях!

Щёзин остановилась чтобы передохнуть.

– Вы правы, всё это очень прискорбно, – вставила реплику Латиния.

– Несмотря на внешний блеск и повсеместную роскошь общество Атлантиды безвозвратно деградировало. Атланты идут путём наживы, всё глубже увязая в собственных пороках. Всевышний больше не может терпеть. Раса атлантов подошла к своему логическому концу!

Щёзин оправила складки ниспадающей одежды и с грустью взглянула на Латинию:

– Познакомьтесь, дорогая Латиния, это мой сын, Це́залз, – жрица изящным жестом указала на молодого человека, сидящего справа от неё.

– Приятно с вами познакомиться! – вымолвила Латиния.

– Мне тоже очень приятно! – жрец наклонил голову.

– Дорогая Латиния, – продолжила жрица, – к сожалению, орден Ариев не занимается благотворительностью, во всяком случае не в таких масштабах. На золото, полученное от продажи контрактов, мы закупаем продовольствие, тёплую одежду и различное оборудование для жизнеобеспечения наших баз на Севере. Рабочие низкооплачиваемых специальностей нам очень нужны.

Вы понимаете, – Щёзин в упор взглянула на Латинию, – нам надо восстанавливать старые заброшенные базы, построенные ещё марсианами. Кстати, после катаклизма мы ожидаем значительное потепление климата на Севере, в районе наших баз. К новому месту жительства виманы летают каждый день, так что с транспортом проблем не возникнет. Но вам лучше приезжать в первой половине дня, как сегодня. У вас кажется четверо детей?

– Да, одна дочь и три сына.

– Жрецы нашего ордена, к сожалению, не смогли установить точную дату катаклизма, который уничтожит континент Атлантиду, но это время очень близко. Очень! – жрица внимательно взглянула в глаза Латинии. – Счёт уже пошёл на дни, может быть на недели, – она сделала паузу. – В связи с этим, а также учитывая, что у вас четверо детей мы готовы сделать вашей семье скидку на одну пятую часть золота и одну четвёртую часть временной повинности.

– Благодарю вас, Щёзин! – с чувством произнесла Латиния. – Я всё расскажу мужу. Уверена, он согласится на эти условия!

– Ну вот и прекрасно, – с улыбкой вымолвила жрица. – Ждём вас и вашу семью на днях. Если меня не будет на месте можете обратиться к моему сыну Цезалзу. Он оформит контракт!

– Ещё раз огромное вам спасибо, Щёзин! – Латиния поднялась со стула. – До свидания. Да хранит вас Всевышний!

– До свидания, Латиния. Ждём вас! – доброжелательно произнесла жрица.

– До свидания! – попрощался Цезалз.

Мать Альтэрис покинула зал номер три и со счастливой улыбкой направилась к выходу.

– Латиния! – окликнул женщину жрец, вышедший из соседнего зала.

Она обернулась. Мужчина выглядел лет на пятьдесят. Худое загорелое лицо и бритая голова выдавали в нём атланта, посвятившего себя аскетическому образу жизни. Белые, ниспадающие до пола одежды скрывали тело жреца, кроме кистей рук, которыми он перебирал чётки. Степенным шагом он приблизился к женщине.

– Здравствуй, Латиния, – произнёс он вкрадчивым голосом, буравя её взглядом выцветших голубых глаз.

– Здравствуй, Си́езел, – спокойно ответила Латиния.

– Давай отойдём в сторону, – предложил жрец, взяв её под руку.

Они подошли к стене зала и присели на мраморную скамью.

– Латиния, я не задержу тебя долго, – сказал жрец, собираясь с мыслями, – но у меня к тебе серьёзный разговор!

– Если ты всё о том же, то я тебе уже сказала «нет».

– Латиния, грядут большие перемены, – жрец попытался взять её за кисть руки, но атлантка высвободила руку. – Дорогая, ты же знаешь, как я тебя люблю! – в глазах жреца загорелся лихорадочный блеск.

– Я тебе уже сказала «нет»! – невозмутимо повторила мать Альтэрис.

– Латиния, Атлантиду ждёт неминуемая гибель. Это вопрос нескольких дней, может быть недель, – вкрадчиво продолжил Сиезел. – Поедем со мной. Мы улетим с тобой далеко на Север, а ещё лучше далеко на Восток, на другой континент. Там, среди вечнозелёных лесов стоит храм, в котором мы будем жить!

– Храм твоего бога Сета? Который даже не является официально признанным богом Атлантиды?

– Дорогая, какая разница является или не является, – мягко возразил Сиезел. – Главное, что мы там сможем жить в достатке, не заботясь о хлебе насущном.

– Что же мы будем там делать с этими аборигенами, которые и говорить-то толком не умеют?

– Мы с ними ничего не будем делать, а они будут почитать нас как богов, и преподносить нам всяческие дары. Ты же знаешь, как я люблю тебя, Латиния! Полетим со мной! – жрец вторично попытался взять её за руку, но она мягко высвободила кисть.

– Сиезел, если бы ты предложил взять меня вместе с моими детьми я бы ещё подумала. А так, говорю тебе «нет»! – женщина твёрдо взглянула в глаза жреца.

– Дорогая, я не могу взять твоих детей, – с грустью в голосе вымолвил жрец. – Они никогда не простят мне гибель их отца!

– Но он ещё не умер! О чём ты говоришь? – возмутилась Латиния.

– Он обязательно умрёт. И вы все тоже. До гибели Атлантиды осталось несколько дней. Спасутся только те, кто улетит на виманах, – невозмутимо парировал жрец.

– Я не верю, что времени осталось так мало, – тихо проговорила женщина. – Нет никаких внешних предзнаменований!

– Верить, или не верить, это твоё право, – спокойно вымолвил жрец. – Латиния, послушай, – с жаром продолжил он после паузы. – Ты знаешь, я богатый атлант. Ты ни в чём не будешь терпеть нужды. Полетим со мной, иначе ты погибнешь!

– Сиезел, даже если бы я тебя полюбила, то всё равно не смогла бы предать своих детей, – она встала. – Прощай!

– Латиния, если передумаешь, моя вимана всегда в твоём распоряжении, – искренне вымолвил жрец.

– Нет! – Латиния покачала головой и направилась к выходу из храма.

Жрец остался сидеть на мраморной скамье.

Глава 4. Ливень

Вечером после ужина в доме Воскариула состоялся семейный совет. После бурных обсуждений отец семейства подвёл итог:

– Ну хорошо, если все согласны, тогда я завтра же полечу в храм Солнца и подпишу контракт. А послезавтра мы все полетим на Север. Золото за продажу дома, если конечно его продадут, нам доставит на Север поверенный торговой компании.

– Отец, – молвил Кортэк. – А как же Ламия? Она моя невеста, ты же знаешь!

– Насколько я помню, семья Ламии тоже собирается на Север. Ну вот, когда они переедут вы там встретитесь и сможете пожениться, – обстоятельно ответил Воскариул.

– Хорошо. Тогда я пойду к Ламии и сообщу ей о нашем решении! – Кортэк поднялся с широкого кожаного дивана.

– Иди, сынок! – напутствовала Латиния.

***

Тэфия ощутила себя сидящей на тростниковой циновке. Она открыла глаза. Перед её затуманенным после долгой медитации взором предстала небольшая комната с выбеленными извёсткой стенами. Эта комната находилась в длинной одноэтажной казарме, именуемой «домом стражи», расположенной на обширном внутреннем дворе крепости Абу.

Тэфия тряхнула головой, окончательно приходя в себя, затем встала, подошла к соседнему столику и налила в глиняную кружку воды. Девушка прошлась несколько раз вдоль комнаты, разминая затёкшие ноги, уселась на тюфяк, набитый пальмовыми листьями, и стала рассуждать:

«Как интересно получается, оказывается я жила незадолго до гибели Атлантиды в теле девочки именуемой Альтэрис. У меня были отец, мать и три брата. Но дальше ещё интереснее. Воскариула я пока не нашла, а Латиния является одним из последующих воплощений Цзиоз, матери Чии. Я проверила этот факт по совпадению астральных и ментальных нитей, вплетённых в её бессмертную душу. Это значит, что на протяжении истории Атлантиды я по крайней мере два раза была дочерью этой женщины.

Не менее интересный факт заключается в том, что Зипи и Чзик, младшие братья Альтэрис, сейчас воплощены в телах Номия и Пелуция. То-то я и гляжу, что у меня с ними такие хорошие отношения. Ведь когда-то они были моими братьями!

Ламия, невеста Кортэка, жила когда-то в теле красавицы Шиер, дочери Элизея, брата Чии. Получается, что она мне тоже не чужая, и когда-то я была ей тётей!»

Тэфия ещё раз прошлась по комнате. Выпила кружку воды и снова уселась на тюфяк:

«Особого внимания заслуживает Сиезел, который ныне пребывает в теле Сизла. Интересно, он специально взял себе похожее имя? Может быть, вспомнил свои прошлые жизни? Или это совпадение? Хотя, как известно, совпадений не бывает. Это нам кажется, что это совпадение, а на самом деле это переплетение кармических нитей, или как принято говорить нитей Судьбы!

Сиезел был действительно по уши влюблён в Латинию. Она в том воплощении удивительно похожа на меня сегодняшнюю. Хотя, ничего удивительного, – возразила себе Тэфия. – Она же когда-то была моей матерью, и, следовательно, передала мне через физическое тело Альтэрис часть своей красоты!

Вот почему Сизл признался мне в любви! Я сейчас очень похожа на Латинию тех далёких дней, практически одно и тоже лицо, конечно с учётом физических отличий между атлантами и людьми. Только она выглядела старше. Значит Сизл до сих пор не может забыть Латинию, его настоящую всепоглощающую любовь. Выходит, он тоже вспомнил свои прошлые жизни, ну или хотя бы часть из них!

Кстати, жрица ордена Ариев Щёзин и её сын Цезалз – это воплощения марсианки Эльзы Рутгер и Германа Ромма* в телах атлантов следующих поколений.

Неудивительно что они заинтересовались старыми военными базами, которые когда-то сами построили. А может они тоже вспомнили прошлые жизни?»

Тэфия легла на тюфяк и закрыла глаза:

«Ожерелье, нефритовое ожерелье. Вот я и разгадала твою тайну! Ну, не до конца ещё, конечно. Ожерелье мне, то есть Альтэрис, подарил мой отец Воскариул!»

Тэфия сладко потянулась на мягком матрасе:

«Всё, на сегодня хватит. Устала. Время уже позднее, пора спать. Завтра будет день, посмотрю, что же произошло дальше с Альтэрис и её семьёй».

***

Поздним вечером того же дня на открытой веранде собрались Воскариул, Латиния и Альтэрис. Солнечный шар уже давно скрылся за горизонтом. Над побережьем сгущались сумерки. Ласковый ветерок, дующий с океана, приносил с собой свежесть и прохладу разгорячённой земле и вечнозелёным садам, в которых утопал маленький городок.

– Доченька, почему ты не идёшь спать? – обратилась Латиния к Альтэрис.

– Мамочка, ну как же! Скоро случится такое грандиозное событие, – с восторгом вымолвила девочка, – мы полетим на Север! В голове сразу столько мыслей, что спать совсем не хочется!

– Ну хорошо. Посиди ещё немного с нами, – разрешила мать. – Вот, выпей ананасовый сок. Он очень полезен для здоровья!

Девочка налила себе из стеклянного кувшина сок и принялась его пить.

Вдруг несколько крупных капель дождя упали на выложенный керамической плиткой пол веранды. Ещё с десяток капель пробарабанили по матерчатому навесу.

– Надо же, дождь начинается. Это довольно необычно для этого времени года, – удивился Воскариул.

– Дождь, это хорошо. Прибьёт пыль. А то дышать совсем нечем! – молвила Латиния.

– Дождик напоит влагой деревья и кусты, чтобы они лучше росли! – Альтэрис вставила реплику и допила ананасовый сок.

Тем временем тёмные тучи заволокли небо. Дождь быстро усиливался. Прошло всего несколько минут, и вот уже плотные струи воды заливали выложенный мозаикой пол веранды.

– Вот это дождик! – с восторгом закричала Альтэрис. – Такого я ещё не видела!

– Да это не дождь, а настоящий ливень! – поддержала её Латиния. – Даже весной, в сезон дождей, такие ливни редкость!

– В таком случае, дорогие мои, – Воскариул обнял жену и дочь, – пойдёмте спать. Под дождь снятся прекрасные сны. Ведь завтра нам рано вставать, собирать вещи!

Под проливным дождём они пробежали к лестнице, ведущей внутрь дома, и спустились вниз.

***

Альтэрис проснулась от непривычного чувства тревоги. Она откинула край лёгкого одеяла и взглянула в окно. За оконным стеклом было пасмурно, слышался шум дождя. Затем она перевела взгляд на настенные часы, которые показывали 5:35 утра.

«Очень странно, – подумала девочка, – обычно в это время ярко светит Солнце!»

Альтэрис не помнила такого случая чтобы проливной дождь шёл всю ночь. Обычно это были кратковременные ливни, после которых ярко светило Солнце.

«Может ещё поспать?» – подумала она.

Но ощущение тревоги не проходило. Девочка положила ладонь на грудь, ожерелье было на месте. Её пальцы ощутили гранёные камни. Альтэрис счастливо улыбнулась. Ей так нравился подарок отца, что теперь она не расставалась с ожерельем. Вдруг она почувствовала жажду.

Альтэрис быстро соскочила с кровати, одела лёгкий домашний халатик и, шлёпая босыми ногами, вышла в коридор. Ещё полусонная она стала спускаться по лестнице. Вдруг, на последних ступеньках её нога окунулась в воду. Альтэрис инстинктивно отдёрнула ногу.

«Это что ещё такое?!» – искренне изумилась она.

Две нижние ступени лестницы покрывала вода. Подумав немного, девочка набралась храбрости и, опираясь рукой о стену, вошла в прохладную воду. По колено в воде она стояла в широком коротком коридоре первого этажа. Слева была прихожая, справа через открытую дверь просматривалась часть кухни. Всё видимое пространство ровным слоем покрывала вода.

«Так, – пронеслось в её голове, – ливень нас затопляет!»

Она зачерпнула ладонью воду и попробовала. Вода была солёная.

«Значит океан затопляет!»

Альтэрис быстро поднялась по лестнице, пробежала по коридору и ворвалась в спальню родителей.

– Мама, мама! – закричала она. – Океан нас затопляет!

Через несколько минут вся семья собралась на открытой веранде под непромокаемым тентом. Дождь лил как из ведра, не переставая. Тёмные низкие облака закрывали всё небо до горизонта. Порывистый ветер носился над побережьем, пригибая верхушки высоких пальм.

* Эльза Рутгер и Герман Ромм – действующие лица романа «Чужая раса».

Глава 5. Плот

В тусклом утреннем свете с высоты веранды открывался вид на поливаемую дождём поверхность воды, которая окружала близстоящие аккуратные домики.

– Не может быть, чтобы ливень, пусть даже такой сильный, за одну ночь затопил целый город, – с изумлением на лице произнесла Латиния.

– Ну не весь, конечно, – не согласился Воскариул. – Видишь, дома ближе к горам ещё не затоплены, – он указал в сторону Восточного хребта.

– Это ещё прилив постарался, нагнал воды, – вступил в обсуждение Кортэк. – Ветер дует с океана!

– На моей памяти было несколько подобных случаев, но они были весной, в сезон дождей, – задумчиво произнёс Воскариул.

– Да, я помню, – подтвердила Латиния.

– А может это Атлантида уходит под воду? – предположила Альтэрис.

– Доченька, это невозможно. Такой огромный континент как Атлантида не может затонуть! – авторитетно заявил Воскариул.

– Отец, дождь тёплый. Я пойду к Ламии, – уверенно заявил Кортэк. – Ты знаешь, её дом находится в прибрежной полосе.

Воскариул внимательно взглянул на Кортэка:

– Хорошо, сынок, иди. Ламия замечательная девушка. Конечно, ей надо помочь.

– Спасибо, отец! – лицо молодого атланта осветила счастливая улыбка.

– К ужину возвращайся, – напомнила Латиния.

– Да, мама!

Кортэк не обращая внимания на ливень пробежал по мокрой веранде и скрылся в проёме лестницы, ведущей вниз.

– Мама, мама, а нас не затопит? – спросил Чзик, меньший из братьев Альтэрис.

– Нет, конечно, мой дорогой, – Латиния погладила мальчика по голове. – Дождь скоро закончится!

– К обеду? – решил уточнить второй младший брат.

– Конечно, Зипи! – улыбнулась Латиния. – Кстати о еде. Давайте завтракать. А там, глядишь, и дождь закончится!

Все по очереди пробежали под проливным дождём и спустились внутрь дома.

***

Но после завтрака ливень не закончился. Наоборот, тёплая мутная вода постепенно затопляла нижний этаж дома Альтэрис.

Воскариул отложил полёт в большой город и, следовательно, подписание контракта, так как не мог оставить семью в таких угрожающих обстоятельствах.

К обеду положение ухудшилось, теперь вода заливала почти весь первый этаж дома. К этому времени на веранде под проливным дождём Воскариул смастерил плот из разобранных частей нескольких кроватей и различных досок, которые нашёл в подсобных помещениях.

На плот в хозяйственные непромокаемые сумки были уложены продукты, питьевая вода, ценные вещи и небольшой запас золота, имеющийся в доме Воскариула.

Атланты, у которых были лодки, отправлялись за ними вплавь, потом возвращались на них и швартовали к балконам или крышам домов. Все были заняты делом и боролись за свою жизнь. Но маленькие лодки без палубы сверху заливала дождевая вода, поэтому их скоро бросили и стали строить плоты.

Ливень не прекращался, хорошо ещё что он был тёплый. Атлантида продолжала медленно погружаться в океанскую пучину.

К вечеру дождь стал стихать, но это уже мало кого радовало. Более половины домов прибрежного городка были затоплены.

Воскариул пришвартовал плот верёвкой к штилю маленькой аккуратной башенки, венчающей крышу его дома, которая в этот момент сиротливо поднималась над тёмной водой.

Плот, который удалось смастерить, получился не слишком большой. Он не мог выдержать всю семью, продукты и другие вещи, сложенные на нём, и начинал тонуть. Поэтому обычно двое из троих взрослых находились в воде, держась руками за край плота, над которым Воскариул соорудил некое подобие навеса из дождевых плащей.

Вдруг раздался мощный подводный гул, сопровождаемый сильными вибрациями, хорошо ощущаемыми в воде. Маленькая башенка начала быстро погружаться в воду.

– Скорее! Альтэрис, скорее режь верёвку! – закричал Воскариул дочери, которая в этот момент находилась на плоту.

Девочка достала охотничий нож, подарок брата, и принялась пилить мокрую верёвку. Но шпиль башенки уходил вниз слишком быстро, верёвка натянулась, накренила плот и потащила его в пучину. В последний момент Альтэрис всё же удалось перерезать верёвку.

Освободившись от привязи плот как поплавок выпрыгнул над взбаламученной водой. Младшие братья и Альтэрис упали в воду. Чудом удалось спасти несколько сумок с продуктами, питьевой водой и золотом. Ценные вещи утонули.

Наступила непроглядная чёрная ночь. Дождь продолжал моросить не переставая. Иногда на соседних плотах или лодках зажигали фонари, которые светились в кромешной тьме как яркие звёздочки.

Альтэрис, Латиния и Воскариул пытались по очереди спать под навесом, рядом с младшими братьями, но у них это плохо получалось. В течении ночи они ощутили ещё два сильных подводных толчка, от которых дрожала окружающая водная акватория. До крайности усталые и голодные они встретили утро.

***

Хмурый рассвет пробивался сквозь низкие тёмные облака. Дождь постепенно закончился, но было холодно и ветрено. Промокшая одежда прилипала к телу. В воде было даже теплее, чем на воздухе.

К полудню ветер разогнал облака и выглянуло долгожданное Солнце. За ночь лодки и плоты разбросало по окружающей акватории. Теперь на месте когда-то уютного прибрежного городка плескались волны безбрежного океана. Лишь вдали виднелись верхушки Восточного хребта, ещё не затопленные водой.

– Муж мой, что же мы будем делать? – спросила Латиния, стуча зубами от холода.

– Потерпи дорогая, скоро Солнце высушит нашу одежду. Будет полегче, – ответил Воскариул, держась руками за край плота.

Он и Альтэрис находились в воде в одних трусах, справедливо полагая что одежда должна высохнуть под солнечными лучами.

– Дорогой, а как же наш доблестный флот? – продолжила Латиния. – Ты уверен, что они придут нас спасать?

– Безусловно, дорогая. Они обязательно придут! – уверенно ответил Воскариул. – Просто сама видишь какая неожиданная катастрофа. Континент Атлантида огромен. Нашим военным морякам необходимо время чтобы собрать силы. А потом они обязательно придут к нам! – с оптимизмом закончил он.

– Папа, а когда они приплывут? – спросила Альтэрис, поправляя на груди нефритовое ожерелье.

– Нравится? – спросил Воскариул, кивком головы указывая на подарок.

– Очень! – с восторгом вымолвила девочка. – Я теперь с ним никогда не расстаюсь. Папа, ну так, когда же они приплывут? – после паузы спросила она.

– Доченька, думаю завтра. В крайнем случае послезавтра они обязательно должны прийти. Нам нужно продержаться пару дней, – уверенно заявил Воскариул. – Им же тоже надо время чтобы собрать флот после такой катастрофы. Атлант всегда поможет атланту! – он попробовал улыбнуться, но посиневшие от холода губы плохо слушались своего хозяина.

– Мамочка, я хочу пить, – виноватым тоном произнёс Чзик.

– Я тоже, – добавил Зипи.

– Ну хорошо, мальчики, – Латиния налила детям полкружки пресной воды. – На двоих. Пейте по глоточку, – она протянула им кружку.

Вдруг Альтэрис телом ощутила еле заметную вибрацию. Она взглянула на отца:

– Папа, что это?

Воскариул замер, потом окунул голову в воду. Секунд через двадцать он вынырнул:

– Полагаю, что это наши подводные корабли. Они идут к нам на помощь! – радостно заявил он.

– Ура! Ура! – Зипи и Чзик разразились возгласами. – Наши подводные корабли! Они спасут нас!

Альтэрис тоже обрадовалась и, держась одной рукой за плот, погрузилась в воду с головой. Она попыталась идентифицировать звуки, которые распространяются в воде в пять раз быстрее чем в воздухе. Она знала какой шум создают гребные винты океанских подводных лодок и внимательно вслушивалась в тёплую воду.

То, что она услышала скорее напоминало какую-то подводную битву, которая как показалось Альтэрис приближалась. Были слышны глухие удары, гребки плавников и крики раненых животных.

Альтэрис вынырнула из воды:

– Папа, это не наш подводный флот. Это что-то другое.

– Ты уверена? – спросил Воскариул.

– Да, – девочка кивнула головой.

Отец Альтэрис подумал немного, а затем набрал в лёгкие воздуха и нырнул.

Глава 6. Акулы

Воскариул показался на поверхности через пару минут и, отдышавшись, подтвердил предположение дочери.

– Да, действительно, это не подводные корабли. Похоже, под водой происходит настоящее сражение. Я слышал крики животных.

– А кто на кого нападает? – поинтересовалась Латиния.

– Я точно не разобрал, – ответил атлант. – Но кажется они приближаются.

– Значит скоро увидим, – подвела итог Альтэрис.

Действительно, не прошло и десяти минут как близлежащая акватория забурлила от яростных взмахов хвостов. Сотни акул, рыб и морских животных вспенивали своими плавниками безмятежную гладь океана.

– Мама, мама, посмотри в сумке, там должны быть подводные очки! – попросила Альтэрис.

Когда Латиния подала очки девочка быстро одела их и нырнула в воду.

Перед удивлённым взором Альтэрис развёртывалась грандиозная битва между различными видами акул и морскими животными, среди которых в основном были касатки и дельфины.

– Акулы нападают на дельфинов, – сообщила Альтэрис, выныривая из воды.

Тем временем эпицентр битвы стал перемещаться всё ближе и ближе к разбросанным по акватории атлантам. Плавники огромных акул разрезали воду в опасной близости от лодок и плотов.

Сначала занятые битвой акулы не обращали никакого внимания на атлантов, плавающих рядом с лодками, плотами или просто наскоро связанными верёвками брёвнами. Но потом кровожадный инстинкт пересилил инстинкт самосохранения, и акулы начали нападать на атлантов.

Атланты мужественно боролись за свою жизнь. В ход пошли ножи, топоры, наконечники багров и другие подручные средства. Очень скоро по всей акватории развернулось колоссальное сражение. Почуяв запах крови атлантов акулы, и без того взвинченные предыдущей борьбой, пришли в полное неистовство!

Полные звериной злобы они начали метаться по акватории и таранить своими острыми носами борта лодок, плоты и всё что попадалось на их пути.

– Папа, папа, опять акулы приближаются! – закричала Альтэрис, вынырнув из воды.

Воскариул опустил на глаза очки, набрал в лёгкие воздуха и нырнул. В руке он держал длинную палку с примотанным на её конце большим кухонным ножом.

После непродолжительной борьбы ему удалось отогнать непрошенную гостью. Он даже сумел ранить её в нескольких местах. Альтэрис продолжала под водой наблюдать за прилегающей акваторией, сжимая в руке охотничий нож.

Тем временем подводное сражение принимало всё более хаотичный характер. Основная масса акул перестала нападать на дельфинов. Раззадоренные запахом и вкусом крови акулы начали поедать собственных раненых собратьев и охотиться за плавающими в воде атлантами.

Вдруг к плоту с героями повествования устремились сразу три акулы.

– Папа, акулы! – крикнула Альтэрис, вынырнув из воды.

Воскариул нырнул. Альтэрис глотнула воздуха и тоже погрузилась. Под водой разыгралась неравная схватка между мужчиной, девочкой-подростком и тремя обезумевшими от запаха крови акулами.

Пока Воскариул боролся с одной Альтэрис удалось увернуться и полоснуть по морде проплывающую мимо бестию. Но третья акула протаранила край плота.

Утлое скопище деревяшек не выдержало такого мощного удара и развалилось на куски. Латиния и братья Альтэрис упали в воду. Атланты прибрежных районов с детства хорошо умели плавать, но сказывались усталость, голод и безысходность положения.

Зипи и Чзик не растерялись. Они набрали в лёгкие воздуха и нырнули. В руке у каждого сверкал небольшой складной нож. Латиния оторвала длинный брусок от плота и тоже нырнула.

Но видимость в солёной воде сильно ограничена. Без специальных подводных очков всё расплывается перед глазами. По этой причине храбрым мальчикам и их матери было очень сложно противостоять пусть небольшим, по сравнению со взрослым атлантом, но кровожадным акулам.

Воскариулу и Альтэрис удалось отогнать двух акул нанеся им серьёзные повреждения. Но на запах крови приплыли ещё четыре акулы и закипела новая битва.

При очередном нападении Чзик не сумел увернуться от острых акульих зубов, и она разорвала ему бедро. У мальчика от боли потемнело в глазах. Судорожно взмахнув руками, он всплыл на поверхность. Алая кровь смешивалась с солёной океанской водой.

Зипи, видя, что с братом случилась беда, поспешил к нему на помощь, но проплывающая мимо акула протаранила его всей своей массой. От страшного удара мальчик потерял сознание и начал тонуть.

Латиния, отбиваясь от акулы палкой, краем глаза заметила произошедшее несчастье, но у неё закончился воздух в лёгких. Она быстро всплыла, глотнула воздуха и нырнув устремилась на помощь. Этим воспользовалась недобитая ею акула и полоснула Латинию зубами по ноге. Взвыв от боли, храбрая атлантка развернулась и со всей силы вонзила импровизированное копье в глаз кровожадному хищнику. Удар был настолько мощный, что деревянный брусок глубоко вошёл в череп акулы. Латиния не смогла выдернуть его обратно. Развернувшись, она устремилась вниз, пытаясь догнать тонущее в пучине тело сына, но было слишком поздно.

Всё это время Воскариул отбивался от двух рослых акул, а Альтэрис сражалась с третьей.

Латиния поняла, что не сможет догнать тонущее тело Зипи, оно уже погрузилось слишком глубоко, и начала всплывать на поверхность к Чзику. Но тут к месту описываемых событий подплыли ещё четыре акулы.

Оставшись без оружия, Латиния продержалась недолго, её разорвали на куски две акулы. Две другие покончили с раненым Чзиком.

Альтэрис видела последние минуты разыгравшейся трагедии. Собрав остатки сил и превозмогая боль в левом бедре, она, глотнув воздуха, буквально набросилась на надоедливую акулу и раскромсала ей череп ударами охотничьего ножа. К этому времени Воскариул убил последнюю нападавшую на него акулу.

Четыре акулы, которые набросились на Латинию и Чзика, насытившись уплыли. Наступила долгожданная передышка. Воскариул подплыл к дочери. Они поднялись на поверхность и нашли остатки своего плота. У Воскариула были ободраны плечо, ноги и спина, но это были лёгкие ранения.

– Альтэрис, как ты себя чувствуешь? – Воскариул ласково обратился к дочери.

– Нормально, папа. Только нога сильно болит.

Атлант ушёл под воду и осмотрел бедро дочери.

– Ничего серьёзного, – вымолвил он, отдышавшись, – у тебя просто содраны куски кожи и немного мяса.

– Папа, как же мы будем жить дальше? – сквозь слёзы спросила девочка. – Ты видел, мама погибла, и братья тоже.

– Да, я видел, – сумрачно подтвердил Воскариул. – Не знаю, доченька, пока жить будем. Самоубийство – это грех, ты знаешь. – Ладно, – добавил он после паузы, – ты пока держись за плот, а я буду смотреть под водой. Вдруг акулы вернутся!

– Хорошо, папа. Но следующего боя я просто не выдержу.

Отец внимательно взглянул на дочь:

– Надо выдержать, – произнёс он ласково и ушёл под воду.

Горячка боя отступила и Альтэрис начало трясти от холода и перенесённых переживаний. Её зубы выбивали мелкую дробь.

– Мама, мамочка, ну зачем же ты покинула меня? – начала она шептать посиневшими губами, размазывая слёзы по загорелым щекам. – Мама, мамочка, ты у нас была самая красивая, самая лучшая, – голос девочки набирал силу. – Мама, мамочка, – закричала Альтэрис, – я всегда буду помнить о тебе! Всегда, всегда! Ты самая лучшая мама на свете! Латиния, я никогда тебя не забуду. Ты навсегда останешься в моём сердце! – сквозь слёзы кричала девочка и лёгкий ветерок разносил её слова над безбрежным океаном.

Воскариул вынырнул из воды:

– Пока всё чисто. Доченька, попей немного воды, – он указал на привязанную к плоту канистру из лёгкого серебристого металла.

Альтэрис кивнула головой, засунула нож в ножны, привязанные к поясу, и забралась на половинку разбитого плота. Воскариул сплавал за меньшей половиной, пригнал её и кое-как связал обе части вместе.

Потом сам забрался на хлипкую конструкцию, которая теперь уменьшилась в размерах. Вокруг плавали обломки досок, но собрать их и привязать к плоту уже не хватало сил. Альтэрис протянула отцу кружку с водой.

Глава 7. Друг

Вдруг, рядом с плотом прозрачную воду прорезал акулий плавник. За ним приплыли ещё два. Скоро вокруг Воскариула и Альтэрис семь акул нарезали круги, постепенно сжимая кольцо.

– Вот так, доченька, – ласково произнёс атлант, взглянув на девочку. – Видно настал наш последний бой. Надо с честью завершить его, – он перевёл взгляд на лежащую рядом с ним палку с привязанным кухонным ножом, и с любовью погладил древесину своего оружия, окрашенную акульей кровью.

– Да, папа, я готова встретить смерть, – грустно произнесла Альтэрис.

Она прикоснулась пальцами к нефритовому ожерелью, висевшему у неё на шее.

Внезапно удар страшной силы сотряс плот, и он в буквальном смысле слова развалился на куски. Воскариул и Альтэрис оказались в воде.

– Папа, папочка, – душераздирающе закричала девочка. – я не хочу умирать! Их слишком много!

– Держись, доченька, держись! – крикнул Воскариул. – Сердце мне подсказывает что это не последний наш бой!

Он надвинул на глаза очки и ушёл под воду. От переизбытка эмоций по щекам Альтэрис катились слёзы.

– Мама, мамочка, я так люблю тебя, – всхлипнула девочка, – и Зипи и Чзика тоже!

Через несколько мгновений усилием воли она взяла себя в руки, вытерла слёзы, одела очки и нырнула. Под водой в нескольких метрах от себя она увидела отца. К поясу мужчины были привязаны завёрнутые в тряпки два слитка золота. Тяжёлый металл увеличивал массу атланта и позволял ему держаться под водой на уровне нескольких метров практически без каких-либо усилий.

Альтэрис поправила свой мешочек с золотом, привязанный к поясу, и вынула из ножен охотничий нож. Вокруг отца и дочери кружили семь акул, выбирая подходящий момент для атаки.

Вдруг Альтэрис услышала, как ей показалось, знакомый свист. Спустя мгновение быстрый как молния дельфин протаранил ближайшую к Альтэрис акулу. Практически не сбавляя скорости, дельфин чуть изменил угол атаки и нанёс удар под жабры другой акуле, находящейся недалеко от Воскариула. Затем выскочив за границы круга, описываемого акулами, он развернулся и снова ринулся в атаку.

«Это Плавучий, это Плавучий! Он пришёл ко мне на помощь!» – тяжёлым молотом стучало в висках Альтэрис.

Она быстро всплыла, глотнула воздуха и снова погрузилась.

Акулы занервничали и начали метаться. С одной стороны, они не желали отпускать вожделенную добычу, а с другой стороны вынуждены были бороться за свою жизнь с нападающим на них дельфином.

Тем временем Плавучий продолжал атаки. Акулы разозлились, если можно так выразиться, и устремились к своим потенциальным жертвам. Но Воскариулу и Альтэрис удалось поранить кровожадных убийц и отразить первые атаки, тем более что Плавучий всё время мешал акулам, нанося ощутимые удары. Тогда акулы переключились на изрядно надоевшего им дельфина и принялись нападать на него всей стаей.

Дельфин мужественно бился с кровожадными бестиями. Уже третья акула с перебитым позвоночником и застывшими остекленевшими глазами медленно погружалась в сгущающиеся сумерки океанской пучины. Ещё одна, судорожно дёргая хвостовым плавником и заваливаясь на бок, медленно отплывала от места подводной битвы. Оставшиеся три акулы, оставляя за собой кровавый след, неторопливо кружили вокруг дельфина в каком-то неведомом нам танце смерти.

Вдруг Плавучий резко набрал скорость и врезался в бок ближайшей к нему акулы. Та от мощного удара прогнулась дугой и перевернулась кверху брюхом. Последним двум акулам видно надоела эта бесконечная баталия и, когда дельфин отплыл в сторону, они напали на бывшую соратницу и начали рвать её на куски.

Через несколько минут, насытившись, две последние акулы медленно поплыли в сторону от места описываемых событий. Изуродованные останки соратницы, оставляя за собой кровавый след, заскользили ко дну океана.

Плавучий медленно подплыл к Альтэрис. Внешний вид дельфина был ужасающий. Глубокие борозды от акульих зубов и открытые раны с содранной кожей виднелись на спине и боках. Дельфин истекал кровью. Девочка поднялась на поверхность. Её друг последовал за ней.

– Плавучий, Плавучий, ну как же ты так? – всхлипывала Альтэрис, глотая слёзы.

Она обнимала своего спасителя и гладила его по мокрой голове. Воскариул вынырнул, взглянул на дочь с дельфином и снова погрузился под воду.

– Плавучий, у нас нет даже мази, чтобы обработать твои ужасные раны. Всё утонуло, – продолжала плакать девочка.

Дельфин, казалось, понимал её слова. Он смотрел на Альтэрис взглядом полным любви и преданности, и, наверное, хотел навсегда запечатлеть с своей памяти образ этой плачущей девочки.

Вдруг по телу животного пробежала короткая судорога. Он мотнул головой, отстраняясь от атлантки. Затем бросил ещё один долгий взгляд на Альтэрис и скрылся под водой. Воскариул вынырнул на поверхность.

– Папа, Плавучий ушёл! – рыдая сообщила девочка.

– Да. Я видел, как он уплыл, – грустно вымолвил атлант.

Акулы покинули акваторию. Солнце клонилось к закату. На спокойной поверхности океана плавали разбросанные по огромной территории сотни больших и малых обломков плотов и несколько уцелевших лодок.

Атлантов на них практически не было. Несколько дюжин оставшиеся в живых, раненные, измученные и усталые, разделённые огромными водными пространствами не видели друг друга и молча умирали в неизвестности.

Воскариул обрывками верёвок кое-как связал остатки плота и теперь вместе с Альтэрис лежал обессиленный на этом хлипком островке спасения.

Солнце медленно опустилось за край горизонта. Настала вторая ночь после внезапно разыгравшегося катаклизма. Яркие звёзды с удивлением взирали на безбрежную гладь океана, туда, где совсем недавно горделиво возвышался легендарный континент Атлантида.

***

Настало утро. Ласковые лучи яркого Солнца освещали утлый плот, на котором лежали мужчина-атлант и девочка-подросток. Мужчина лежал на боку, его глаза были закрыты. Опухшие раны на спине и правом плече не позволяли ему перевернуться на спину, причиняя невыносимую боль. Он практически всю ночь не сомкнул глаз и лишь под утро забылся неким подобием сна.

Девочка лежала на спине с открытыми глазами. Непонятно было спит она или нет. Она лежала абсолютно неподвижно, её ярко-голубые очи смотрели в безоблачное небо.

Вдруг запёкшиеся губы девочки дрогнули и послышался еле различимый шёпот:

– Мама, мамочка, скоро я приду к тебе.

Через некоторое время она снова прошептала:

– Эх, Плавучий, зачем же ты не дал мне умереть. Сейчас бы я уже встретилась с мамой и братьями.

Казалось, девочка заснула или впала в какое-то забытьё, но её глаза оставались открытыми. На левом бедре зияла огромная рана с запёкшейся кровью.

Вдруг плот окутало облачко тумана.

– Как хорошо, я умираю, – прошептала Альтэрис, всматриваясь сквозь лёгкую дымку.

Туман стал густеть, плотнее обволакивая Альтэрис и Воскариула. Вдруг девочка ощутила слабый толчок и у неё возникло ощущение полёта.

«Ура! Я лечу! – пронеслось в её голове. – Скоро я увижу маму!»

Ощущение полёта нарастало. Она чуть повернула голову и скосила глаза. Сквозь густой туман рядом с ней девочка разглядела очертания фигуры отца. Казалось, что он спал.

«Вот здорово! – мысленно обрадовалась Альтэрис. – Значит мы вместе с папой встретим маму, Зипи и Чзика».

Она чуть пошевелила ногой. Боль притупилась, затихла, рана практически не ощущалась.

«Правильно, – решила атлантка. – Как же я буду ходить там в другом мире с больной ногой? Значит боли не должно быть!»

Подведя мысленный итог, счастливая Альтэрис мгновенно погрузилась в сон.

***

Воскариул открыл глаза. Вокруг него клубился голубоватый туман. Мужчина не мог определить какое сейчас время суток, то ли раннее утро, то ли поздний вечер, и причём тут туман, и откуда он взялся. Атлант пошевелился. Он на чём-то лежал, но в тоже время ему показалось, что он просто висит в воздухе.

«Это что ещё такое?» – с удивлением подумал он.

Глава 8. Храм Осириса

Воскариул пошевелился сильнее, раны не болели, только на спине ощущалось какое-то слабое жжение, от которого становилось щекотно и хотелось его почесать. Он стал всматриваться сквозь туман и обнаружил впереди себя тело дочери, лежащее на спине.

«Это уже хорошо, – мысленно решил мужчина. – Альтэрис со мной».

Он протянул руку и хотел дотронутся до плеча девочки, но не достал, а подползти мужчина побоялся.

«Вдруг я вывалюсь из этого непонятного тумана?» – мелькнуло в его голове.

Всё-таки атлант постепенно перевернулся на спину. Он определённо на чём-то лежал. Это что-то было не мягкое, но и не твёрдое, как раз посередине. Он прислушался к своим чувствам – постепенно возникло ощущение полёта. Мужчина оглянулся назад. Там, сквозь завесу густого тумана он разглядел заходящее Солнце.

«Так, значит мы летим на восток. Но куда?» – недоумевал Воскариул.

Скоро Солнце скрылось и наступила темнота. Сквозь туман атлант попытался разглядеть звёзды, но у него ничего не получилось. Промучившись в бесплодных попытках ещё некоторое время, он заснул.

***

Альтэрис открыла глаза и тут же зажмурилась от ослепительного солнечного света. Тогда она повернула голову в другую сторону и осторожно приподняла веки. Сквозь лёгкую дымку она увидела отца, который безмятежно спал, сложив руки на животе. Девочка недоверчиво ощупала себя. Всё было как обычно, нога совсем не болела.

«Так, остаётся вопрос: умерла я или не умерла?» – подумала она.

Девочка смешно наморщила лоб, пытаясь решить эту важную дилемму. Несколько минут она усиленно размышляла, но не смогла прийти ни к какому определённому выводу.

«Ладно, этот вопрос решим позже. Надо сперва осмотреться», – придерживаясь здравого смысла подумала она и перевернулась на живот.

С высоты птичьего полёта перед восхищённым взором Альтэрис открылась впечатляющая панорама: огромная река безмятежно катила свои воды к бирюзовому морю.

«Или к океану?» – мелькнуло в голове девочки.

Широкая дельта реки изобиловала множеством маленьких островков, покрытых сочной зелёной травой и зарослями тростника. Над дельтой реки слышался гомон тысяч разнообразных птиц, порхающих в разных направлениях и гнездящихся в бесчисленных укромных уголках, скрытых высокой травой.

За дельтой реки простиралось огромное плато, покрытое густой травой и группами раскидистых пальм. На этом плато возвышались три гигантские пирамиды, а недалеко перед ними высилась величественная скульптура какого-то неведомого животного с человеческой головой.

«Как интересно! Таких больших пирамид я ещё не видела!» – мысленно изумилась Альтэрис.

Полёт заканчивался. Туманное облачко, в середине которого находилась Альтэрис и Воскариул, становилось прозрачнее. Ведомое неизвестной силой облачко постепенно снижалось.

«Судя по всему мы куда-то подлетаем, – решила девочка. – Вот здорово! Я летала как в древних легендах Атлантиды. Тогда многие атланты умели летать, а теперь уже разучились, – с лёгкой грустью продолжала размышлять она. – Надо разбудить папу!»

Девочка осторожно проползла по упругой прозрачной поверхности и аккуратно дотронулась до плеча отца. Воскариул тут же открыл глаза.

– Папа, папа, мы подлетаем! – радостно сообщила Альтэрис.

Тем временем облачко продолжало снижаться. Воскариул приподнялся и сел:

– Где мы, Тэри?

– Не знаю, папа. Здесь пирамиды, большая река и чудовище.

– Какое ещё чудовище? – искренне удивился мужчина.

– Не бойся, папа, оно каменное! – весело засмеялась Альтэрис.

Воскариул окончательно пришёл в себя после сна и принялся рассматривать окружающий пейзаж.

В это время облачко пролетело немного вдоль правого берега реки и приблизилось к величественному храму, вокруг которого располагались обширные сады с апельсинами, ананасами и другими плодовыми деревьями и кустами. Территорию вокруг храма окружала высокая каменная стена, за которой простирался пальмовый лес.

Облачко, медленно снижаясь, мягко приземлилось в центре обширной поляны, расположенной рядом с боковым входом в храм. Через несколько мгновений облачко растаяло и Воскариул с Альтэрис ощутили под собой свежесть зелёной травы.

Перед вновь прибывшими возвышалось пирамидальное сооружение из песчаника с плоской крышей и множеством пилястров по бокам.

– Ну что же, Тэри, если нас сюда принесли, – после паузы вымолвил Воскариул, – думаю надо пойти и поблагодарить хозяев за наше чудесное спасение.

– Да, папа, пойдём! – согласилась девочка.

Они поднялись с травы, взялись за руки и направились к храму. Пройдя через прямоугольный вход, обрамлённый витыми колоннами, и миновав короткий коридор они оказались в просторном зале, купол которого имел трапециевидную форму и заканчивался правильным шестиугольником.

На шестиугольном потолке была вырезана эмблема, состоящая из двух взаимно пересекающихся треугольников. Вплотную к стенам зала примыкали широкие каменные скамьи. В центре зала, вымощенного розовыми и белыми мраморными плитами, сидела атлантка в белых одеждах.

Светлые волосы незнакомки, туго стянутые на затылке, были оплетены голубой лентой и спускались на левую сторону груди. Глаза василькового цвета смотрели внимательно и доброжелательно.

Она легко поднялась с пола и мягкой поступью пошла навстречу вошедшим. Позади женщины на полу оказалась точно такая же, как и на потолке выгравированная эмблема треугольников, расположенная симметрично относительно верхней. Незнакомка остановилась в трёх шагах перед вошедшими:

– Рада приветствовать вас, друзья, в храме бога Осириса! – сказала она приятным голосом. – Мы находимся на вверенной ему Солнечным Иерархом земле в северной части Юго-восточного континента, – она улыбнулась.

Правильные черты загорелого лица и высоко поднятый подбородок придавали женщине величавый, царственный вид.

– Примите нашу искреннюю благодарность за столь чудесное спасение! – с чувством произнёс Воскариул и поклонился. – Разрешите узнать ваше имя?

– Называйте меня Тáйя, – вымолвила атлантка. – Я жрица этого храма.

– Милостивая Тайя, отныне наши сердца принадлежат вам! – девочка приложила ладонь к груди и поклонилась.

– И тебе спасибо, Альтэрис. Очень приятно услышать искреннюю благодарность из уст такой смелой и обаятельной девочки, как ты, – ласково произнесла жрица и снова улыбнулась.

– А откуда вы знаете моё имя? – искренне удивилась Альтэрис.

– Я много чего знаю, – уклончиво ответила Тайя. – А теперь пойдёмте, я вас покормлю, – приветливо предложила она.

Жрица и её гости миновали несколько коридоров и вошли в квадратный зал со сводчатым потолком. В зале находилось шесть деревянных столов. На одном из них стояли низкие плетёные корзиночки полные фруктов и овощей и стеклянные кувшины с соком, рядом лежал нож и каравай белого хлеба.

– Руки и лицо можно ополоснуть здесь, – жрица указала на четыре мраморные раковины, расположенные возле стены.

Альтэрис подошла к раковине и повернула вентиль, из бронзовой пасти фигурки, выполненной в виде головы льва, которая находилась над раковиной, потекла струйка воды.

– Ой, вода тёплая! – обрадовалась девочка.

– Да, вода нагрета солнечным светом, – пояснила Тайя.

Когда гости умылись жрица продолжила:

– Ну, а теперь к столу. Все вопросы потом. Сначала вы должны хорошенько позавтракать.

Когда с завтраком было покончено и все удобно расположились в плетённых креслах жрица сказала:

– Теперь можно задавать вопросы.

Воскариул начал первым:

– Уважаемая Тайя, Атлантида погибла?

– Да, погибла.

– Кто-то остался в живых?

– Остались те, кто улетел на виманах и те, кого успел подобрать военный и гражданский флот Атлантиды, – ровным голосом ответила жрица. – По сравнению с общим населением Атлантиды количество выживших крайне незначительно.

– А арии? – спросила Альтэрис.

– Орден Ариев и те, которых они взяли с собой, обосновались на островах Северного континента, в основном в подземных базах, построенных потомками марсиан в минувшие века. Арии создают там независимое государство, свободное от применения чёрной магии, коррупции и других экономических преступлений, – обстоятельно разъяснила жрица.

– А что с флотом? – поинтересовался Воскариул.

Глава 9. Жрица

– В настоящее время основная часть до предела перегруженного флота направляется к северной оконечности Юго-западного континента. Там хорошие условия для выживания, тёплый климат. И самое главное там есть несколько городов, которые мы построили для развития этого континента, так что беженцам есть где обосноваться.

– А что с остальной частью флота? – с надеждой в голосе спросил Воскариул.

– Остатки флота взяли на борт всех, кого нашли и направились к Северо-восточному континенту. Там тоже есть несколько наших колоний.

– Так что же получается, они бросили нас умирать? – хмуро осведомился Воскариул.

– Ну, их тоже можно понять, – философски заметила Тайя. – Они брали на борт всех. Но утопающих было слишком много. Они физически не могли подобрать атлантов со всего континента. Поэтому, когда корабли переполнились, командование приняло решение идти в порты, расположенные на Юго-западном и Северо-восточном континентах.

– Значит, мы были обречены? – мрачно осведомился Воскариул, судорожно сжимая кулаки.

– Да. Вы, как и миллионы других атлантов, были обречены, – с грустью вымолвила жрица. – Флот физически не мог взять на борт всё население Атлантиды.

– Значит, мы должны были умереть? – глотая слёзы спросила Альтэрис.

– Умереть должны были многие, – ровным голосом произнесла Тайя. – Раса атлантов исчерпала свои возможности духовного развития и должна была сойти со сцены истории планеты Земля. Такова воля Всевышнего и Солнечного Иерарха. Каждой расе предопределён свой срок пребывания на планете.

По лицу девочки текли крупные слёзы.

– Что же ты плачешь, Альтэрис? – ласково спросила жрица.

– Атлантиду жалко, – глотая слёзы выговорила девочка. – Это же наша родина. Столько атлантов погибло. И мы с папой должны были умереть.

– Не надо расстраиваться, дорогая, – мягко произнесла Тайя. – На то воля Всевышнего. А потом не забывай, у каждого атланта есть бессмертная душа.

– А то, что вы нас спасли, это тоже воля Всевышнего? – продолжала расспросы Альтэрис.

– На всё воля Всевышнего, Альтэрис, – мягко вымолвила жрица. – Но в данном случае была ещё и моя воля.

– Я очень, очень благодарна вам за своё спасение и спасение моего отца, – серьёзно произнесла девочка. – Поэтому я дарю вам всё что у меня есть.

После этих слов она развинтила, сняла с шеи нефритовое ожерелье и аккуратно положила его на стол. Затем отвязала от пояса брусок золота, завёрнутый в тряпку, и водрузила рядом с ожерельем, после чего развязала тесёмки и положила на стол охотничий нож в кожаных ножнах.

Воскариул глядя на то, что делает дочь тоже отвязал и выложил на стол два слитка золота:

– Прошу вас, милостивая жрица Тайя, принять от нас эти скромные дары в память о нашем чудесном спасении, – торжественно произнёс он, указывая на стол.

– Я вас спасала не ради золота, – с улыбкой вымолвила жрица.

– Не отказывайте нам, милостивая Тайя! – с жаром вымолвил Воскариул. – А то всю нашу оставшуюся жизнь нас будет мучить чувство вины что мы ничем не отплатили вам за наше спасение.

– Ну хорошо, – с доброжелательной улыбкой согласилась жрица, – золото я возьму. А ожерелье? Альтэрис, смотри какое оно красивое. Давай ожерелье ты оставишь себе?

– Нет, милостивая Тайя, – непреклонно возразила девочка, – ожерелье ваше. Оно мне очень, очень нравится! – эмоционально воскликнула она. – Но я обязана хоть чем-то отплатить вам за свою жизнь.

– Хорошо, Альтэрис, убедила. Ожерелье я возьму, но с условием, что когда-нибудь обязательно верну тебе подарок твоего отца, – загадочно произнесла жрица.

Девочка кивнула головой в знак согласия.

– А нож? Пусть он останется у тебя, – продолжила жрица. – Это ведь подарок твоего погибшего брата.

При слове «погибшего» в глазах девочки появились слёзы.

– Ну хорошо, – нехотя согласилась она. – В память о брате пускай останется.

– Вот и замечательно! – жрица опёрлась ладонями о край стола, намереваясь встать. – А теперь, если вы не возражаете, я отведу вас к небольшому бассейну, который находится в саду за храмом, чтобы вы могли смыть с себя усталость последних дней.

***

После того как Альтэрис и Воскариул вдоволь наплавались в прозрачных водах бассейна и переоделись в белые одежды, которые им принесла жрица, Тайя пригласила их отдохнуть в тени ветвистых пальм.

Они втроём удобно устроились в плетённых креслах, наслаждаясь тишиной и отдыхом после пережитого ужасного катаклизма. Альтэрис давно хотелось узнать побольше об этом незнакомом и удивительном для неё месте, поэтому набравшись храбрости она спросила:

– Милостивая Тайя, а вы давно живёте в этом храме?

– Нет, дорогая, недавно. Всего несколько лет.

– Расскажите что-нибудь об этой стране, – попросила девочка.

– Хорошо, Альтэрис, – согласилась жрица, – но только коротко. Тебе сейчас нельзя перегружать мозг.

Девочка кивнула в знак согласия.

– Этот храм, как и крупная река, на берегу которой он построен, расположены в северо-восточной части Юго-восточного континента, – обстоятельно начала повествование жрица. – Данная территория находится под управлением бога Осириса.

– А кто такой бог Осирис? – Альтэрис не удержалась от вопроса.

– Бог Осирис – это высокоразвитое существо, подобное нам, атлантам. Он прилетел к нам из другой звёздной системы.

– И чем же он занимается? – включился в обсуждение заинтересованный Воскариул.

Тайя доброжелательно улыбнулась и продолжала:

– Бог Осирис, его жена богиня Исида и ряд других богов занимаются становлением и развитием новой, пятой расы, расы людей.

– А-а-а, я знаю! – радостно воскликнула Альтэрис. – Это такие маленькие полуобезьяны.

– Ха-ха-ха! – Тайя рассмеялась мелодичным голосом. – Дорогая Альтэрис, они не обезьяны. Обезьяны – это совсем другие существа. Кстати, о происхождении обезьян я как-нибудь расскажу тебе в следующий раз. И потом, люди не такие уж и маленькие. Рост взрослой мужской особи будет тебе по плечо.

– Я слышал, что они не очень умны, – поддержал разговор Воскариул.

– Вы правы, дорогой друг. На данном этапе развития интеллект взрослого человека сопоставим с разумом семилетнего атланта, – констатировала Тайя.

Альтэрис поёрзала в широком кресле, устраиваясь поудобнее и обдумывая услышанное. Потом она с детской непосредственностью взглянула на жрицу:

– Тайя, что-то пить хочется.

– Ну конечно, дорогая, – ласково ответила жрица, – налей всем сока. Мне гранатовый.

– Мне апельсиновый, – попросил Воскариул.

Девочка встала с кресла, подошла к низкому столику, стоящему рядом, и из стеклянных кувшинов налила три стакана сока.

– Пожалуйста, – молвила она, раздавая напитки.

Через несколько минут беседа возобновилась.

– Так кто же они такие, эти боги? – опять спросила Альтэрис.

– Я постараюсь объяснить тебе, дорогая, не вдаваясь слишком в подробности, – жрица поставила пустой стакан на землю. – Они волшебники, чародеи, – она сделала паузу. – Но правильнее сказать они маги очень высоких ступеней посвящения. Они знают законы Вселенной и умеют правильно ими управлять, в меру, конечно, своих возможностей, – сделала оговорку жрица. – Потому что даже они не всесильны.

– Вот здорово! – искренне восхитилась Альтэрис. – Они как атланты в древности, которые могли сдвигать горы?

– Примерно так, дорогая, – ответила Тайя.

– Вот бы мне так научиться! – девочка восторженно взглянула на жрицу.

– Я постараюсь тебя кое-чему научить, – пообещала Тайя. – Но учти, дорогая, мастерство достигается только собственным трудом!

– Я буду очень стараться! – с чувством вымолвила Альтэрис.

– Я надеюсь, – с улыбкой произнесла жрица.

– А чем вы занимаетесь? – поинтересовался Воскариул.

– Я, как и другие жрецы и жрицы нашего храма помогаем Осирису и его жене Исиде выращивать духовно и физически здоровых представителей пятой расы. У нас, – добавила Тайя после паузы, – обширные программы по земледелию, скотоводству, виноделию, строительству городов и храмов.

– Ну и как эти представители? – решил уточнить Воскариул.

Глава 10. Жинизё

– О, для своих слабых умственных и физических способностей они очень стараются, – заверила жрица. – Полагаю, что через пару десятков тысяч лет они смогут создать цивилизацию подобную цивилизации Великой Атлантиды.

Альтэрис наклонила голову, в её глазах заблестели слёзы.

– Не расстраивайся, дорогая, – мягко вымолвила Тайя. – Я тоже глубоко сожалею о нашей погибшей родине, но Атлантиду уже не вернёшь. Необходимо жить дальше!

Все замолчали, скорбя о невосполнимой утрате.

– А пирамиды, которые мы пролетали, что это? – оживлённо спросила Альтэрис через несколько минут.

– Как тебе сказать, дорогая, – жрица улыбнулась. – Пирамиды, это своего рода генераторы и ретрансляторы астральных и ментальных энергий. Они необходимы для поддержания баланса на планете Земля. Ну как, поняла? – после паузы осведомилась жрица.

– В общих чертах, – ответила Альтэрис. – А это существо, скульптура, рядом с пирамидами?

– А-а-а, это жинизё*.

– Энергия? – удивился Воскариул.

– Да, это каменное изваяние мы называет жинизё, – продолжала разъяснения жрица. – На языке людей, которому мы их обучаем, это изваяние называется сфинкс*. Он представляет собой некий ключ к тайне, о назначении которой я расскажу вам как-нибудь в другой раз. Сейчас могу сказать только, что под жинизё расположен огромный подземный город, построенный атлантами предшествующих поколений.

Воскариул опустил глаза вниз, собираясь с духом, а потом решительно взглянул на жрицу:

– Милостивая Тайя, я всё утро мучаюсь вопросом: почему же вы всё-таки спасли именно нас?

Жрица застыла неподвижно, взирая чуть поверх головы атланта. Через несколько мгновений она вздохнула, улыбнулась и произнесла:

– Дорогой Воскариул, дорогая Альтэрис, у меня была возможность вытащить из этого ужасного катаклизма двух-трёх атлантов. Почему бы ею не воспользоваться? Я долго просматривала кого бы мне спасти. Потом я увидела Альтэрис. Эту девочку я знаю давно, наши судьбы пересекались в нескольких прошлых жизнях. Я посмотрела ваши ауры и очень обрадовалась, так как по аурам я определила, что вы не запятнали себя применением чёрной магии. По этим причинам я спасла вас. И ещё, – глаза жрица заискрились приливом нежности, – у меня нет семьи, но я женщина, и мне иногда так хочется мужского тепла.

***

Жрица вошла в комнату:

– Здравствуй, учитель! Да хранит тебя праведный Хор! Я не помешала?

Клитий, который сидел за тростниковым столом, прервал чтение листа папируса и взглянул на вошедшую:

– Здравствуй, Тэфия! Конечно, нет. Проходи, присаживайся, – он указал рукой на табурет, стоящий возле стола.

Египтянка присела.

– Учитель, я бы хотела задать несколько вопросов.

– Слушаю тебя, будущая Ур-т Хекау, – доброжелательно произнёс жрец и отложил папирус в сторону.

Тэфи разгладила на коленях боевой схенти:

– Учитель, я недавно просматривала Хроники акаши времён гибели Атлантиды. Скажи пожалуйста, когда она затонула?

Жрец коснулся ладонью «Правого глаза Хора», висевшего у него на груди, и закрыл глаза, сосредотачиваясь:

– Последняя часть континента Атлантида затонула на сто двадцать втором году правления бога Осириса. Если считать от первого года правления фараона Снофру, кому подобно богу Ра дано жить вечно, то эта катастрофа случилась семь тысяч и пять лет назад*.

– А сколько атлантов выжило в том гигантском катаклизме? – после паузы спросила Тэфия.

– У меня, к сожалению, нет точных сведений, но в живых осталось очень мало, – грустно произнёс Клитий. – Огромный континент погрузился под воду за одни сутки. В основном оставшиеся в живых на кораблях ушли к берегам западных континентов. Незначительная часть поселилась в прибрежных областях северного континента, и у нас, в стране Та-Кемет.

– Так жалко, что погибла такая высокоразвитая цивилизация, – с грустью в голосе вымолвила Тэфи.

– У всякого явления во Вселенной есть своё начало и свой конец, – философски заметил Клитий. – Кстати, по поводу конца, – продолжил он после паузы. – Перед гибелью Атлантиды произошло значительное смещение магнитных полюсов планеты Земля, как ты знаешь. Это смещение вызвало перемещение огромных масс воды. Так же сместились магнитные линии, по которым ориентируются птицы, рыбы и животные, так что среди братьев наших меньших началась паника. Они не знали куда им лететь или плыть.

– Да, я видела битву между акулами и атлантами, – вставила реплику жрица. – Акулы просто обезумели!

– Верно, – подтвердил жрец. – После гибели Атлантиды в течение десятков лет рыбы и животные привыкали к новым условиям обитания.

– И климат стал меняться.

– Да. Зеленеющая долина великого Хапи, страна Та-Хену и земля Ханаан постепенно превращаются в пустыню, – грустно вымолвил жрец. – Но, на всё воля Всевышнего, – продолжил он после паузы. – Необходимо жить дальше в сложившихся условиях.

– Да, учитель. Будем жить дальше! – бодро согласилась Тэфи.

Она окинула Клития обожающим взглядом.

– Как проходят твои изыскания в необъятных лабиринтах Хроник акаши? – дружеским тоном поинтересовался жрец.

– Хорошо, я вспомнила ещё несколько фрагментов прошлых жизней, – радостно сообщила Тэфия.

– Замечательно. Искренне рад за тебя. Тэфи, мне необходимо написать ещё несколько писем, гонец ждёт. Если у тебя нет больше вопросов, то я бы поработал, – мягко сказал жрец.

– Конечно, учитель, конечно, – Тэфи поднялась с табурета.

– Тэфи, я прошу тебя, – ласково произнёс жрец, – не перетруждай себя. Скоро нам предстоит серьёзное сражение с нубийским флотом.

– Хорошо, учитель, я всё понимаю.

– Вот и умница, – улыбнулся Клитий.

– Да хранит тебя всемогущий Хор! – попрощалась жрица.

– И тебя пусть сохранит! – искренне молвил жрец.

Тэфия вышла из комнаты.

***

Настал первый день разлива великого Нила, когда его воды достигли первого порога. Божественный Ра в образе Солнца медленно поднимался над восточными горами, оглядывая зеленеющую долину. Уровень воды в реке быстро повышался. Поверхность воды бурлила и пенилась, приобретая оливково-коричневый, а потом коричнево-бурый оттенок из-за частичек ила, которые приносили с собой воды Голубого Нила.

Мутные воды реки огибали острова Па-иу-рек, Сетет и другие, постепенно затапливая их. Остров Абу, расположенный последним по течению Хапи в районе первого порога, гордо возвышался среди бурлящих потоков бурой воды.

Часовой, дежуривший на сторожевой вышке крепости Абу, зорко всматривался вдаль. Вдруг он различил маленький силуэт лодки, приближающийся к острову. На первый взгляд это была обычная тростниковая лодка малого размера, похожая на сотни других таких же средств передвижения, беспрерывно снующих на север и на юг по водам великого Нила.

Но у данной лодки была одна отличительная особенность, а именно, длинный развивающийся по ветру красный флаг, привязанный к верхушке мачты.

Часовой наклонился над деревянным бортом вышки и зычно крикнул стражнику, дежурившему внизу, на стене крепости:

– Передай по цепочке: едут гонцы со Священной горы!

Страж кивнул в знак согласия, прошёл десяток шагов к внутренней стороне стены, перегнулся через защитный бруствер и в свою очередь передал информацию воину, стоящему во внутреннем дворе крепости.

Когда лодка с красным флагом причалила к пристани острова Абу её уже ждал Еврипил и четверо стражей. Еврипил проводил трёх жрецов-отшельников к Алексиппу, а стражи донесли нехитрые пожитки гонцов.

***

В комнату жрицы вбежал мальчик в схенти с вышитыми по подолу иероглифами храма бога Хора.

– Привет, Тэфи! – с порога радостно выпалил он. – Да будет божественный Хор всегда защищать тебя на поле брани!

– Привет, Зор! – с удивлением воскликнула жрица. – А ты как здесь оказался?

– Мой отец и два старших брата в составе первой сотни воинов-жрецов нашего храма прибыли на войну с флотом Та-Сети. Нами будет командовать уважаемый Сау Бусирис, – обстоятельно рассказывал юноша.

* жинизё – яз. атлантов, обозначает слово «энергия».

* сфинкс – древнеегипетский яз.

* 7005 лет назад – 9548 год до Р.Х. (год гибели континента Атлантида)

Глава 11. Военный совет

– А я напросился с ними. Теперь я состою на службе у начальника крепости Алексиппа, посыльным, – важно закончил Зор.

– Рада за тебя, – улыбнулась Тэфи. – А вдруг начнётся ужасная кровопролитная война? – нарочито преувеличенным страшным голосом спросила жрица. – Не страшно?

– Нет, не страшно, – улыбнулся Зор. – Интересно!

– Ну, тогда молодец, – ободряюще произнесла жрица.

– Ой, совсем забыл! – встрепенулся мальчик. – Тебя и других жрецов храма Хора начальник Алексипп вызывает на военный совет, который состоится в зале совещаний через четверть часа. Хотя уже, наверное, раньше, – поправил себя Зор. – Ну что? Я побегу предупредить остальных?

– Беги, беги, – улыбнулась жрица.

Радостный посыльный умчался.

Тэфия прислушалась – в соседнем зале жрецы продолжали петь гимн божественному Хапи:

О, творец света, приходящий из темноты,

Вскармливающий стада.

Могущественный образ всего.

Никто не может жить без него.

Люди одеты в одежды изо льна, что произрастает на его полях.

Ты облагораживаешь все земли и насыщаешь их непрестанно,

Спустившись с небес*...

Жрица прошла внутрь комнаты и опустилась на колени перед клеткой, стоящей у стены.

– Как же мне тебя назвать? – обратилась она к белочке.

Та, казалось, пыталась понять о чём её спрашивают. Она поднялась на задние лапки и замерла, всматриваясь бусинками зрачков в улыбающееся лицо жрицы.

– Ладно, имя я тебе придумаю, а пока нужно немного подкрепиться, – с нежностью вымолвила Тэфи.

Египтянка развязала один из холщовых мешочков и насыпала в клетку горсть очищенных грецких орехов.

– Не скучай без меня! – с этими словами жрица встала, поправила боевой схенти и бинты, прикрывающие грудь, и вышла из комнаты.

***

Когда Тэфия вошла в просторную комнату, именуемую «залом совещаний», почти все были в сборе. Лучи Солнца, проникающие через горизонтальные окна под потолком, освещали несколько тростниковых столов, выстроенных в одну линию, вокруг которых сидели военачальники и кормчие крепости Абу, а также группа Клития в полном составе. Не хватало только начальника крепости Алексиппа и старшего начальника отрядов Варсутина.

Не прошло и нескольких минут как вышеозначенные персоны вошли в зал. Алексипп обошёл собравшихся и опустился на тростниковый табурет с торца стола. Перед собой он положил длинный свиток папируса:

– Варсутин, помоги, – произнёс он, разворачивая свиток.

Когда они совместными усилиями разложили папирус и придавили его по углам камнями перед взором присутствующих предстала карта крепости Абу и прилегающей местности, с нанесёнными на ней оборонительными сооружениями и дислокацией гарнизонов.

– Дорогие соратники! – начал Алексипп. – По последним сведениям, доставленным жрецами Священной горы, нубийский флот приближается к первому порогу божественного Хапи. Им осталось идти несколько часов, – начальник крепости выдержал паузу. – Есть вероятность того, что они сходу начнут форсировать порог. Но воды великого Хапи поднялись над порогом только на шесть локтей*. Этого может оказаться недостаточно для прохождения больших деревянных судов.

Для противника было бы разумнее подождать до восхода божественного Ра, тогда вода должна будет подняться ещё на три-четыре локтя. Но мы обязаны быть готовыми к любому развитию событий, – Алексипп обвёл тяжёлым взглядом военачальников. – Наш передовой отряд на острове Сетет подаст нам условный знак в случае начала перехода противника через воды порога. Какие будут предложения? – Алексипп опёрся мощными руками о край стола.

Варсутин поднял правую руку, защищённую накладкой из толстой кожи.

– Говори, – разрешил Алексипп.

– Если нубийский флот остановится на ночь перед порогом можно атаковать его малыми силами, и с помощью огненных стрел сжечь столько лодок и кораблей сколько сможем. В этой вылазке нам может помочь Ур Хеку Клитий и жрецы храма Хора.

Клитий поднял руку. Алексипп кивнул ему головой.

– Начальник Варсутин выдвинул смелое предложение, но оно имеет ряд недостатков, – молвил Клитий. – Если мы выдвинемся малыми силами, скажем пятью десятками лодок, и навяжем противнику встречный бой, это безусловно принесёт свои плоды.

Мы в какой-то степени нанесём противнику урон, но и сами потеряем много лодок, учитывая тот факт, что грести против течения в бурлящих водах порога, чтобы быстрее приблизится к возможно ожидающему нас противнику, будет очень трудно. К тому же нашим раненым воинам, оказавшимся в воде, тяжело будет выплыть назад, к острову Сетет, в беспокойных водах реки.

Кстати, за ранеными нужно будет послать ещё пару десятков лодок. А если противник предпримет контратаку мы можем потерять и эти лодки.

Если же мы нападём значительными силами, то в затянувшемся сражении рискуем потерять большое количество лодок и остаться без резерва, необходимого для успешного выполнения плана обороны, – жрец выдержал паузу. – Так что предлагаю не нападать на противника, а ограничится выполнением нашего плана. Да хранит всех нас божественный Осирис!

В зале совещания повисло тягостное молчание. Все обдумывали слова Клития.

– Ну что же, – через некоторое время произнёс Алексипп, – если других предложений нет предлагаю остановиться на плане обороны, если конечно не будет изменений обстановки, – уточнил он. – Все знают свои места и обязанности в соответствии с планом. Прошу разойтись по боевым отрядам!

***

Настало утро следующего дня. Солнце только что поднялось над вершинами восточных гор, освещая своими благодатными лучами зеленеющую долину Нила. С высоты птичьего полёта были отчётливо видны сотни больших и малых судов нубийского флота, растянутого на несколько километров перед первым порогом великой реки.

С началом восхода всё это скопище разнообразных судов пришло в движение. Чернокожие воины занимали свои места на лодках и кораблях, которые отчаливали и, сносимые течением, устремлялись вперёд, к первому порогу Нила.

Постепенно отдельные силуэты разрозненных лодок и кораблей собирались вместе, складываясь как в какой-то гигантской мозаике в очертания некой огромной змеи, которая собирала свои раздробленные части, раскрывала пасть и готовилась к прыжку, намереваясь одним молниеносным броском проглотить весь Египет.

Голова и пасть чудовища представляли собой плотные ряды тростниковых лодок, расположенных перед островом Па-иу-рек и огибающих его с двух сторон. Лодки стояли неподвижно, используя для борьбы с течением прямоугольные белые паруса, наполняемые северным бризом, и швартовные канаты, привязанные к камням и пальмам на острове и берегу реки.

Приблизительно в середине скопившихся перед островом лодок возвышался большой деревянный корабль, с бортами, выкрашенными в светло-коричневый цвет и ярко-жёлтым парусом, который являлся как бы глазом чудовищной змеи.

Далее шла шея, состоявшая из тростниковых лодок, потом длинное туловище, хребет которого образовывали четыре десятка больших кораблей, прикрываемые с бортов лодками, и хвост, пока ещё не совсем сформированный, состоящий из вспомогательных лодок и плотов, несших на себе запасы продовольствия, стрел и другого необходимого снаряжения.

Вдруг с лодки, расположенной в кильватере корабля с жёлтым парусом, замахали жёлтым флагом. Сигнальщик на корме корабля взмахнул таким же флагом, подтверждая, что он принял команду, и побежал к стоящему на носу судна рослому воину:

– Господин Ченени! Получен приказ начать наступление, – бойко доложил он.

– Начать, так начать, – невозмутимо отреагировал начальник стражи города Бухен. – Внимание! Начальники передовых отрядов вперёд! В атаку! – громко выкрикнул Ченени. – Маши, – обратился он к сигнальщику.

Тот взобрался на приступок на носу судна и начал интенсивно размахивать жёлтым флагом на длинном древке.

* Спустившись с небес – отрывок из древнего гимна ежегодного разлива Нила.

* шесть локтей – приблизительно 2,7 метра.

Глава 12. Сетет

Воины на передовых лодках, огибающих с двух сторон остров Па-иу-рек, начали собирать паруса и отвязывать швартовные канаты.

Скоро десятки лодок, увлекаемые течением, направились к камням порога, к тому времени покрытым четырёхметровым слоем воды.

Преодолев закручивающиеся бурунами неспокойные воды порога, лодки нубийского флота десяток за десятком устремились вперёд. Через несколько сотен метров перед ними начинался остров Сетет.

Мыс острова, обращенный к врагу, занимали оборонительные сооружения из кирпича-сырца. Толстые стены, вышиной в четыре метра, и пять шестиметровых башен представляли собой прочную крепость, наполненную египетскими лучниками и копьеносцами.

Слева и справа от угловых башен крепости располагалось по два ряда тростниковых лодок, перегораживающих собой проливы реки, огибающие остров. Между рядами лодок на воде виднелось хитроумное сооружение, напоминающее решётку, собранную из тонких брёвен, скреплённых между собой верёвками. В перекрестии ячеек, около полтора метра в поперечнике, были вставлены заострённые колья, наклонённые в сторону противника. Две части такого решётчатого «моста» перекрывали оба рукава разливающегося Нила.

Когда до приближающегося противника осталось около двух сотен метров Варсутин, который находился на центральной башне оборонительной стены, повернулся к вестовым, стоящим рядом с ним:

– Передать начальникам отрядов: воинам первой линии перейти во вторую.

Шесть вестовых побежали по стене к левой и правой башне чтобы передать приказ.

В первой линии обороны располагались мелкие лодки, трёх-четырёх метров длиной. Они стояли редкой цепью с экипажем в два-три человека. В их задачу входила маскировка своими бортами и полураскрытыми парусами «моста» с кольями, чтобы противник не увидел его раньше времени. Во второй линии обороны размещались большие, восьми, десяти и даже двенадцатиметровые лодки, плотно стоящие бортами друг к другу.

Как только была получена команда, с лодок второй линии через «мост» были переброшены трапы, по которым быстро перебежали воины из первой линии. Убрав трапы, лодки второй линии чуть собрали паруса, вследствие чего отодвинулись от «моста» на пару десятков метров. Слаженность действий лодок второй линии способствовало то, что они были связаны между собой верёвками.

К времени описываемых событий первые два десятка лодок нубийского флота подошли к первой линии обороны. Нубийцы не ожидали увидеть брошенные лодки и сначала обрадовались, решив, что египтяне спасаются бегством. Но потом они разглядели острые колья выступающие с поверхности воды и призадумались.

Лодки первой линии обороны, оставленные без присмотра, начали поворачиваться бортами в разные стороны, хлопать парусами и вести себя непредсказуемо, внося сумятицу и хаос. Они мешали нубийцам скоординировать свои действия и отгораживали их от «моста» с торчащими из него кольями.

Воспользовавшись нерешительностью противника Еврипил, который находился в середине правой половины второй линии обороны, если смотреть со стороны крепости, громко отдал приказ:

– Внимание! Лучники приготовиться! Целься! – и через паузу. – Залп!

Град длинных стрел обрушился на разрозненные лодки противника. С близкого расстояния, в двадцать-тридцать метров, кожаные нагрудники нубийских воинов и даже изрубленные в боях лёгкие щиты не всегда являлись достаточной преградой для стрел. Сразу же после первого залпа последовал второй и третий. Пронзённые стрелами нубийцы валились на тростниковые палубы или падали в грязно-бурые воды божественного Нила.

– Закрыться щитами! – скомандовал Еврипил.

Египетские копейщики, прикрываясь тяжёлыми щитами, стояли в две шеренги по несколько человек в ряд на носу каждой лодки, опустившись на одно колено. После команды воины второй шеренги поднялись с колен, выставив перед собой щиты. Таким образом получилась двухъярусная стена щитов, прикрывающая лучников, находящихся за ней.

Нубийские лучники тоже начали засыпать египтян стрелами, но особого успеха не добились, тем более что нубийцам мешали паруса дрейфующих перед ними брошенных лодок, закрывающих обзор. Некоторое время противоборствующие стороны продолжали осыпать друг друга стрелами с переменным успехом, но всё же египтяне наносили значительно более ощутимый урон противнику.

Тем временем лодки нубийского флота продолжали прибывать к месту описываемых событий. На левом фланге от острова Сетет тоже завязался бой. Там пролив реки, огибающий остров, был уже и изобиловал маленькими островками, которые создавали дополнительные «опорные точки» для египетских лодок, стоящих в резерве, а также для лодок подвозящих запасы стрел и эвакуирующих раненых в крепость Абу.

С правой стороны острова начальники нубийских отрядов приняли решение убрать мешающие обзору паруса на брошенных египетских лодках, но в процессе сворачивания оных потеряли много людей. Еврипил не дремал, и египетские лучники с успехом воспользовались оплошностью противника, расстреливая легко защищённых нубийских воинов. Собранные паруса не принесли желаемого облегчения противнику, так как теперь египетские лучники тоже стали лучше видеть воинов врага.

По-прежнему мешали брошенные лодки. Нубийцы пробовали перебраться на них, чтобы достигнуть «моста» с кольями, а потом решили баграми оттащить дрейфующие лодки в сторону, но течение препятствовало этому. Вся эта «возня» перед строем египетских лучников не способствовала успеху наступающих. Время от времени залпы стрел обрушивались на нубийцев, внося значительные потери в их ряды.

Тем временем часть нубийских лодок высадило десант на остров Сетет.

– Внимание! Приготовиться к отражению атаки противника! – выкрикнул Варсутин, стоящий на центральной башне стены, перегораживающей начало острова.

Нубийские воины тащили с собой лестницы, предназначенные для штурма четырёхметровых стен. Постепенно под стенами маленькой крепости разгорелся нешуточный бой. На двух угловых башнях трёхсотметровой стены находились ученики Клития. На правой башне, напротив левого берега реки, был Данай, а на левой Метион. Перед ними была поставлена задача противодействовать магическим воздействиям противника. На центральной башне, рядом с Варсутином, находилось ещё четыре жреца храма Осириса, которые владели заклятиями боевой магии.

К острову приблизился сорокаметровый корабль с жёлтым парусом и остановился, не доходя сотню метров до выступающего мыса. Нубийские матросы искусно чуть собирали или опускали парус, так что, используя северный ветер корабль практически оставался на месте.

Ченени стоял на носу судна, обозревая место сражения. Рядом с ним, поминутно вытирая потный лоб и шею, прохаживался Паитси. Наконец, он перестал маячить и подошёл к Ченени:

– Как продвигается наступление наших бравых воинов? – вкрадчиво осведомился он.

– Да пока никак! – со злостью ответил Ченени и сплюнул за борт. – Штурм крепости топчется на месте. Слева острова, в более широком рукаве реки, как-то всё бестолково и беспорядочно. Лодок собралось много, а толку мало. Справа вообще всё заглохло, непонятно кто атакует, а кто обороняется.

– Так может послать подкрепление из резерва? – предложил Паитси.

– Подкреплению там негде будет развернуться, – последовал лаконичный ответ.

В это время мягко ступая босыми ногами по палубе, к мужчинам подошла Хиона, закрытая с головы до ног лёгким льняным покрывалом белого цвета.

– Хиона, а ты что здесь делаешь? – изумился Паитси. – Я же приказал тебе не покидать нашу комнату в трюме!

– Я хочу посмотреть на сражение, – безапелляционно заявила девушка.

Паитси начал закипать гневом от такого прямого нарушения его приказа. Он хотел уже было высказаться в резкой форме и отчитать строптивую рабыню.

– Паитси, ты слишком строг к своей наложнице. Когда она ещё увидит такое? – Ченени с улыбкой вступился за Хиону. – Пускай девочка посмотрит сражение.

Глава 13. Решётчатый мост

Паитси, красный как рак, громко хрюкнул от негодования, но сменил гнев на милость:

– Ну хорошо. Только будь всё время рядом со мной.

– Да, господин! – елейным голоском ответила девушка.

Она подошла к борту судна и стала всматриваться в разворачивающееся сражение.

– Вестовой! – Ченени подозвал юношу, вокруг головы которого была белая повязка. – Плыви влево, к более широкому рукаву реки. Скажешь начальникам отрядов что будем прорываться на их участке. Там более удобное место для прохода больших кораблей. Пусть начинают своими силами ломать заградительную решётку. Подкрепление к ним скоро подойдёт.

– Ясно, господин!

Вестовой поклонился и побежал выполнять приказ. Скоро от левого борта корабля отчалила маленькая лодка. Четыре гребца усиленно работали вёслами, направляя её в левую сторону от острова Сетет.

Ситуация на правом фланге обороны, где пролив реки был более широким, пока для египтян складывалась хорошо. Потери были крайне незначительными, стрел вдоволь, позиция устойчивая, настроение бойцов бодрое.

Еврипил отслеживал перемещения противника и руководил лучниками, которые беглым огнём предотвращали попытки нубийцев высадится на решётчатый «мост». Но вот настало время решительных действий.

Нубийские лодки плотно сгруппировались перед «мостом». На трёх участках воины, прикрываясь щитами, начали выкладывать на редкие ячейки бревенчатой решётки штурмовые трапы и перебегать по ним вперёд на передний край «моста», ближе к обороняющимся. За ними другие воины, прикрываясь щитами, усаживались верхом на перекрестия решётки и рубили медными топорами верёвки, скрепляющие брёвна. Возникла опасность разрушения «моста».

Предвидя такой поворот событий, египтянами был разработан план контратаки. Еврипил отдал соответствующий приказ. Перед опасными участками из строя египетских судов выдвинулись три группы по три лодки в каждой, скреплённые между собой канатами, на которых сосредоточились отряды копьеносцев. Эти ударные группы подошли вплотную к «мосту» и вступили в ближний бой с противником. Контратакующие группы прикрывали с флангов египетские лучники.

На «мосту» завязалось затяжное кровопролитное сражение. Противоборствующие стороны не хотели уступать друг другу завоёванных позиций. Люди падали в воду со скользких брёвен, теряя щиты и копья, но опять взбирались на плавающую конструкцию, продолжая рукопашный бой.

Время от времени к обоим враждующим сторонам подходили подкрепления. Раненых вытаскивали их воды на лодки и увозили в тыл. Слышались крики живых и стоны умирающих. Мёртвые молча тонули в буро-коричневых водах божественного Нила.

В это время к острову Сетет приблизились три больших корабля, более сорока метров длиной, и остановились в сотне метров позади судна с жёлтым парусом. На центральном корабле, который выдвинулся на половину корпуса впереди двух других, над белоснежным парусом развевался ярко-оранжевый длинный флаг, прикреплённый к верхушке мачты. На двух других были ярко-зелёный и ярко-жёлтый флаги.

За первыми тремя судами плавно подошли ещё шесть больших кораблей, палубы которых были заполнены нубийскими воинами. Ещё два десятка тридцати-сорокаметровых кораблей остановились на некотором отдалении и стали швартоваться к берегам реки.

Чародей Сизл, который стоял на носу судна с оранжевым флагом, обозревал театр военных действий. Рядом с чародеем, пристально всматриваясь в перипетии происходящего сражения, находился начальник личной охраны Ментумес, очаровательная Руиурести и доверенный слуга Сенеб. Позади них возле борта столпились двенадцать юношей-вестовых с белыми повязками вокруг головы.

– Ситуация не слишком удручающая. Вожди племён ошиблись, предполагая, что оборона будет более серьёзной, – наконец вымолвил Сизл. – Молодец Ченени, хорошую кашу заварил. Он правильно определил, что для прохождения тяжёлых кораблей левый, более широкий рукав реки, лучше приспособлен. Как ты полагаешь, Ментумес?

– Истинно так, мой господин! Разрешите мне на тяжёлом корабле протаранить заградительный мост.

– Не торопись, Ментумес. Протаранить мы всегда успеем. К тому же, острые колья, что торчат из моста, могут пробить корпус судна. Мы не можем позволить себе так бездарно потерять корабль, – назидательно вымолвил Сизл.

Ментумес удручённо потупил взгляд, осознавая, что выдвинул не слишком удачное предложение.

– А может быть взорвать этот мост? – спросила Руиурести.

– Хорошая мысль! – чародей ласково взглянул на девушку. – Сенеб! – он повернул голову, обращаясь к слуге. – Возьми пять моих учеников, корабль, и взорви мост с левой стороны. Когда преграда будет уничтожена я пошлю на прорыв тяжёлые корабли. Потом вернёшься ко мне. Да, не забудь согласовать свои действия с Ченени!

– Слушаюсь, мой господин! – Сенеб наклонил голову и неторопливо пошёл в кормовую часть судна, где находилась дюжина учеников мага Сизла.

Слуга чародея Сенеб был среднего роста и худощавого телосложения, выглядевший лет на сорок. Он имел правильные черты лица, в которых угадывалось смешение египетской и нубийской крови.

Одежда его состояла из обычной безрукавки рядового воина, без каких-либо накладок из панциря крокодила, подпоясанная широким кожаным ремнём, из-за которого торчала рукоять бронзового кинжала, и боевых кожаных сандалий. Пронзительный взгляд чёрных глаз выдавал в нём человека не первый день знакомого с магией.

Выбрав пятерых учеников, Сенеб спустился с ними в лодку, пришвартованную с левого борта, которая перевезла их на корабль с зелёным флагом. Через некоторое время корабль тронулся с места и подошёл вплотную к судну с жёлтым парусом. Сенеб окликнул через борт Ченени и провёл с ним необходимые согласования по тактике предстоящего прорыва.

***

Данай, который стоял на верхней площадке правой башни крепости, видел, как к судну с жёлтым парусом подошёл корабль с зелёным флагом.

«Что-то они затевают», – догадался жрец.

Он вызвал способность астрального зрения:

«А-а-а, вижу, вижу. Маг, зовут Сенеб, за ним стоят ещё пять молодых магов. Сенеб о чём-то важном беседует с Ченени, это видно по работе ментальных составляющих их аур, – размышлял Данай. – Но о чём же они говорят?»

Он попытался увеличить силу давления взгляда и напряг слух.

«Нет, ничего не слышу. Всё закрыто белёсым туманом, – разочарованно думал жрец. – Ну, в общем-то и без слов всё ясно. Будут прорывать оборону на этом участке!»

Он повернулся к Зору, стоящему рядом:

– Беги к Варсутину. Скажи, что нубийцы предпримут попытку прорыва с применением магии на этом участке. Пусть жрецы храма Осириса будут готовы. Если полетят шары, пусть срочно идут сюда!

– Я всё понял, Данай! – мальчик кивнул головой.

– Беги!

Маленький вестовой что есть духу помчался по сторожевому проходу стены, заполненному египетскими воинами, к центральной башне, у стен которой продолжал идти вялотекущий бой.

Данай продолжал наблюдать за двумя кораблями.

Тем временем Сенеб и Ченени завершили обсуждение плана атаки и судно с зелёным флагом направилось в сторону башни, на которой находился Данай. От корабля Ченени отчалила лодка и тоже поплыла вправо к позициям, перекрывающим более широкий рукав реки.

Через некоторое время затянувшийся бой на правом фланге обороны стал стихать. Нубийские воины покидали решётчатый «мост», который они так и не смогли разрушить, и отходили обратно на тростниковые лодки. Прибежал Зор:

– Я всё передал. Жрецы храма Осириса тоже почувствовали угрозу. Они идут сюда! – выпалил запыхавшийся мальчик.

– Молодец! – поблагодарил Данай.

На лице Зора засияла счастливая улыбка.

Тем временем нубийские лодки начали разворачивать паруса и отходить дальше от «моста». Скоро за решёткой образовалась широкая полоса воды.

«Еврипил, Еврипил догадайся что это подготовка к новой атаке. Отойди назад!» – без устали мысленно повторял Данай, посылая ему ментальный приказ.

Глава 14. Данай

То ли Еврипилу всё же удалось принять мысленные волны Даная или он просто догадался о намерениях противника, но он отодвинул от «моста» полосу египетских лодок на пару десятков метров.

– Эх, молодец Еврипил, молодец! – прошептал Данай.

Подошли четыре жреца храма Осириса.

– Зор! – Данай обратился к вестовому. – Беги к Варсутину. Скажи, что у меня есть полсотни лучников. Нужно ещё пять десятков и тройной запас стрел на правую стену. Скоро начнётся прорыв!

Мальчик кивнул головой и умчался.

В это время с корабля с ярко-зелёным флагом, который подошёл с тыла к скоплению нубийских лодок, Сенеб метнул первый голубой шар. Шар описал пологую дугу и врезался в край решетчатого «моста». Взрыв поднял высокий столб воды вместе с обломками брёвен.

Данай мысленно сосредоточился, усилием воли сгущая между ладонями астральную и физическую материю воздуха. Скоро он держал в руках голубой шар размером с яблоко, который метнул в корабль с зелёным флагом. Шар не долетел до судна нескольких метров и взорвался в воздухе.

«Ага, защита!», – мелькнуло в голове Даная.

Жрецы храма Осириса метнули свои шары. Два разбились о защиту судна, основательно тряхнув его, а два другие попали в нубийские лодки, взрывая их и разбрасывая в разные стороны.

В течение четверти часа каждые несколько минут противники обменивались голубыми шарами. Еврипил приказал отодвинуть лодки ещё дальше от «моста», сберегая людей. Но человеческие силы не беспредельны. Жрецы враждующих сторон выдохлись. Данай метнул последний шар и всё стихло.

Решетчатый «мост» представлял собой удручающее зрелище. Его центральная часть была полностью разбита. Боковые обломки решётки выгнулись дугами по течению Нила. Они ещё каким-то чудом держались на остатках канатов, которыми ранее предусмотрительно были «подстрахованы» секции решёток, дополнительно связанные между собой под водой.

«Ну вот, теперь начнётся атака», – подумал Данай.

– Внимание! Лучники приготовиться! – громко выкрикнул он воинам, которые начали выстраиваться на правой стене крепости.

Тем временем нубийские лодки перегруппировались и плотными рядами пошли в атаку. Боковые обломки «моста» теперь не представляли для них препятствия. Канаты, скрепляющие обломки, были перерублены, и армада лодок десяток за десятком начала вливаться в левый по течению Нила пролив, огибающий остров Сетет.

– Внимание! Лучники! – громко выкрикнул Данай. – По наступающему врагу, бегло, залп!

Сотня лучников, стоящих вдоль правой стены, принялась добросовестно опустошать имеющийся в наличии запас стрел.

Несмотря на плотный «дождь» из стрел нубийские лодки, прикрываясь щитами, упорно шли вперёд. Скоро они встретились с отрядом Еврипила и завязался ожесточённый бой. Лучники на стенах крепости прекратили стрельбу, опасаясь попасть в своих. Скопление лодок противника продолжало напирать на отряд Еврипила, который был не в состоянии сдерживать всю массу лодок, плывущую на него по течению, и постепенно оттесняющую египтян дальше вдоль острова.

На некотором отдалении за авангардом противника, вспенивая бушпритами воды великого Нила, в рукав вошли шесть сорокаметровых нубийских кораблей, заполненных войсками. Данай отдал приказ лучникам, которые произвели десяток залпов по вражеским судам, впрочем, без особого успеха.

Остатки нубийских отрядов, которые до этого атаковали крепость, переместились к правой башне, обстреливая Даная и его людей, и мешая им засыпать стрелами входящие корабли.

Нубийские лодки, атаковавшие другую половину «моста», прекратили дальнейшие попытки и, обойдя мыс острова, устремились за шестью кораблями.

***

На правую башню поднялись Варсутин и Метион.

– Данай, надо отводить войска через левый фланг на восточный берег божественного Хапи, а то мы можем оказаться в окружении, – обстоятельно изрёк Варсутин.

– Согласен. Предлагаю только задержать здесь, на правом фланге, сотню лучников и полсотни копейщиков, – ответил жрец. – Необходимо помочь людям Еврипила, отвлекая на себя часть противника и обстреливая проходящие мимо лодки.

– Хорошо, – немного подумав молвил Варсутин. – Я пойду собирать отряды для отхода. Метион, – повернулся он к молодому жрецу, – останься здесь. Поможешь Данаю.

– Конечно, Варсутин! – с готовностью согласился Метион.

– Я оставлю вам ещё полсотни воинов из резерва, – продолжил Варсутин. – Как только я соберу отряды и раненых, начну переправляться. Если вы задержитесь дольше, то придётся догонять основные силы самим. Но в крайнем случае, полагаю, вам должно хватить двух сотен для прорыва. Ещё я оставлю вам на берегу лодки.

– Благодарю, Варсутин, – искренне произнёс Данай. – Да хранит тебя Хор!

Начальник обороны острова Сетет кивнул головой и повернулся чтобы идти.

– Начальник Варсутин, можно я останусь с Данаем? – попросил Зор, смотря на воина умоляющим взглядом.

– Хорошо, оставайся, – разрешил Варсутин.

Он повернулся и тяжёлой поступью начал спускаться с башни.

***

В это время к правой башне крепости приблизился корабль с жёлтым парусом.

– Ну вот, первая линия обороны пройдена! – с удовлетворением отметил Паитси, окидывая взглядом идущие впереди корабли и лодки.

– Кхым, кхым! – неопределённо хмыкнул Ченени. – Если бы не маги Сизла, то мы бы ещё долго здесь ковырялись. Но, слава неустрашимому Сету, мы прорвали эту линию обороны! Теперь нам предстоит взять крепость Абу.

– А эта крепость? – Паитси указал рукой в сторону острова Сетет. – Разве мы не будем её брать?

– Эта малая крепость не так важна, – глубокомысленно изрёк Ченени. – Её возьмут идущие за нами войска. Наша задача идти к крепости Абу.

– Внимание! Стрелы! – выкрикнул нубийский воин, дежуривший у правого борта.

Ченени и Паитси, которые стояли на носу судна, пригнулись за щиты, выставленные поверх бортов. Стрелы просвистели в воздухе, и смертоносным дождём осыпались на палубу, впиваясь в неё словно рой разъярённых ос.

В следующий миг Хиона сбросила с себя лёгкое льняное покрывало, перешагнула между щитами через борт и прыгнула в воду. Паитси не успел быстро среагировать, прячась за щитами, но краем глаза заметил падающее на палубу покрывало. Он с трудом распрямил своё тучное тело и боязливо выглянул из-за щитов, пытаясь разобраться в ситуации.

Сначала он подумал, что Хиону сбило стрелой и она вывалилась за борт. Но потом, наблюдая как его любимая наложница интенсивно гребёт руками направляясь к стене крепости, понял, что это побег. Паитси побагровел от гнева:

– Стража! – заорал он вне себя от ярости. – Именем…

Но в этот момент воин, дежуривший возле правого борта, вторично выкрикнул:

– Внимание! Стрелы!

Лицо начальника пристани исказила гримаса панического ужаса, и он поспешил укрыться за спасительной стеной щитов. Тем временем Хиона продолжала быстро плыть к острову.

***

Данай только что отдал приказ. Сотня стрел взвилась в воздух и, описывая крутую траекторию, устремилась к кораблю с жёлтым парусом. Как только стрелы «пробарабанили» по судну, с него в воду спрыгнул человек. Мгновенно усилием воли жрец вызвал способность астрального зрения. Действительно, в мутных водах реки он разглядел девушку, плывущую к острову.

«Очень странно», – мелькнуло в голове жреца.

В этот момент второй залп обрушился на корабль. Данай усилил проникающую способность взгляда. В ауре девушки легко читалось несгибаемая воля доплыть до острова и попасть в крепость к своим.

«К каким своим? – мысленно удивился жрец. – Может быть она лазутчица Тевта?»

Тем временем девушка доплыла до острова и начала пробираться по мелководью к берегу сквозь заросли тростника.

– Метион, – Данай обратился к напарнику, – видишь девушку в тростнике? – он указал рукой.

– Вижу.

– Возьми десяток и приведи её ко мне, а то нубийцы могут захватить её в плен.

Метион кивнул и поспешил вниз. Скоро в правой стене крепости открылись потайная дверь и небольшой отряд, пригибаясь и используя в качестве прикрытия группы кустов, устремился к берегу.

Глава 15. Хиона

Египтяне быстро вытащили девушку из тростника и побежали обратно к крепости. Нубийцы не обратили особого внимания на эту вылазку, так как рассаживались по лодкам, намереваясь следовать за своим командиром Ченени, уплывающем на корабле с жёлтым парусом.

Через некоторое время Метион подвёл девушку к Данаю. Красота Хионы сразу бросалась в глаза, а многочисленные капельки воды, блестевшие на её смуглой коже, добавляли частичку обаяния к и без того привлекательной фигуре. Данай сразу узнал её:

«Это одна из служанок Паитси», – подумал он.

Девушка тоже узнала жреца.

– Да хранит вас могущественный Осирис, господин Данай! – смело произнесла она, смотря в глаза молодого человека.

– И тебя пусть не обойдёт своим покровительством великая Исида, – благожелательно ответил жрец. – Мы с тобой уже встречались. Напомни мне твоё имя.

– Хиона, господин Данай.

– По каким причинам, Хиона, ты прыгнула с борта корабля и приплыла на остров?

Мулатка гордо взглянула в глаза Данаю и с воодушевлением произнесла:

– Моя мать жительница страны Та-Кемет, она подданная фараона. Её насильно увезли в Та-Сети и сделали рабыней. Я тоже подданная фараона. Я хочу жить на своей родине. Отведите меня к господину Клитию. Он обещал поговорить со мной, – жалобным голосом закончила она.

«Очень обаятельная и смелая девушка. Но самое главное, что она искренне любит свою родину», – размышлял Данай, рассматривая Хиону, на которой был только тоненький льняной платок, туго обтягивающий бёдра.

– Хорошо, Хиона. Мы отведём тебя к Ур Хеку Клитию. Но, к сожалению, это случится не так скоро, как хотелось бы, – благосклонно произнёс он. – Наш многоуважаемый учитель находится сейчас в крепости Абу. Наш отряд оставляет этот остров и движется по направлению к крепости.

– Ну конечно, я иду с вами! – обрадовалась Хиона и одарила жреца очаровательной улыбкой.

***

В крепости Абу готовились к атаке противника. Клитий стоял наверху Восточной башни, расположенной напротив городка Сиена, который размещался на правом берегу великого Нила.

Между городком и крепостью, в проливе огибающим остров Абу, выстроился ряд больших десятиметровых тростниковых лодок, полностью перегораживающих пролив.

Перед ними был возведён уже знакомый читателю решётчатый «мост» шириной четыре метра, с торчащими в сторону противника острыми кольями. Позади ряда лодок был выстроен ещё один мост, шириной два метра, по которому можно было передвигаться. Второй мост, укреплённый с берегов канатами, был нужен для жёсткости всей конструкции, противостоящей силе течения реки. За вторым мостом стояли лодки резерва, нагруженные запасами стрел и другим необходимым снаряжением.

Перед и в начале другого пролива, огибающего остров Абу с левой стороны, русло реки изобиловало множеством маленьких островков, затрудняющих навигацию крупных кораблей. В этом месте египтяне перегородили водное пространство между островками медными цепями, толщиной с руку взрослого мужчины, создав непреодолимый барьер для всех видов судов.

К Клитию подошёл Алексипп:

– Что видишь, жрец? – лаконично осведомился он.

– Оборона возле острова Сетет прорвана. Лодки противника прошли вперёд, оттеснили Еврипила в протоки между малыми островами на правом фланге, обошли их, и теперь приближаются к нашему левому флангу, – обстоятельно вымолвил Клитий.

– Всё как ты и предполагал.

– Да. Если бы не цепи, то были бы какие-то варианты, а так, – жрец выдержал паузу, – путь один!

Алексипп взглянул на небо:

– Божественный Ра уже миновал зенит. Еврипил долго продержался. Молодец!

– Да. Воины Варсутина тоже храбро сражались. Нубийцы так и не взяли крепость на острове.

– Надеюсь, Варсутин без потерь выведет войска из окружения и присоединится к нам, – веско молвил Алексипп, смотря через бруствер на приближающегося противника.

– Варсутин опытный военачальник.

– У нас всё готово к обороне. Пойду ещё раз проверю.

– Я остаюсь пока здесь, на башне, – молвил Клитий.

– Добро!

Адлексипп ещё раз взглянул на приближающийся флот, повернулся и пошёл к лестнице, ведущей вниз.

Исея и Тэфия поднялись на башню и подошли к Клитию.

– Учитель, какие будут распоряжения? – спросила Исея.

Клитий обернулся:

– Вы пока остаётесь со мной, в резерве.

Тем временем нубийский флот приблизился к крепости. Тростниковые лодки противника начали выстраиваться напротив египетских позиций, перегораживающих правый пролив реки. Позади нескольких десятков лодок подошёл корабль с зелёным флагом, а на некотором отдалении за ним остановилось судно с жёлтым парусом.

– Скоро Сенеб и ученики Сизла начнут метать шары, – произнёс Клитий, наблюдая за противником. – Но мы с Номием выставили надёжную защиту. Так просто её не пробьёшь! – с удовлетворением констатировал жрец.

Тэфия взглянула астральным зрением. Действительно, над лодками хорошо просматривалась куполообразная сеть, состоящая из мелких ячеек, подобно рыбьей чешуе, которая, переливаясь салатовым светом, словно галереей прикрывала линию египтян.

Шесть больших кораблей, не сбавляя хода, стали поворачивать прямо к выступающему вперёд мысу острова Абу. За ними шёл корабль с жёлтым флагом на верхушке мачты.

– А вот и Ментумес прибыл. Он собирается штурмовать крепость, – прокомментировал Клитий.

На башню поднялся Алексипп:

– Клитий, я пойду на Юго-восточную башню. Скоро начнётся штурм. В случае чего присылай вестовых.

– Я понял, Алексипп. Я пока здесь, – ответил жрец.

– Добро!

Начальник крепости спустился по ступеням и пошёл по верху стены вправо, к следующей башне.

На башню поднялись Бусирис, Агенор и Одит.

– Сау Бусирис, – Клитий обратился к старшине, – твои две сотни воинов-жрецов пока в резерве.

– Всё ясно, Ур Клитий! – бойко ответил заслуженный воин.

Египтяне готовились к штурму. На стенах крепости выстроились лучники.

Тем временем нубийские лодки построились тремя атакующими линиями, и Сенеб метнул первый голубой шар, который с громким хлопком взорвался при соприкосновении с сетью. Тэфия астральным зрением видела, как сеть эластично прогнулась, сдерживая удар.

Далее Сенеб и ученики Сизла, а с противоположной стороны Номий с Пелуцием, поддерживаемые шестью жрецами храма Осириса, начали методично обстреливать друг друга шарами. Одни стремились разбить защитную сеть, прикрывающую египетские лодки, а другие уничтожить прикрытый защитой корабль с зелёным флагом и нанести нубийским лодкам максимально ощутимый ущерб.

Шесть кораблей, под руководством Ментумеса, подошли вплотную к мысу острова Абу и высадили десант. Нубийские воины несли множество штурмовых лестниц и деревянных «крыш» на столбах, необходимых для защиты от стрел.

Начался крупномасштабный штурм крепости. На смену первым шести кораблям, которые отошли от мыса, подошли ещё шесть сорокаметровых судна, несшие на своих палубах и в трюмах сотни воинов.

К театру военных действий приблизился корабль с ярко-оранжевым флагом и остановился в середине акватории, напротив Юго-восточной башни.

– А вот и Сизл пожаловал, – невозмутимо изрёк Клитий, наблюдающий за ходом разгорающейся битвы.

За судном Сизла подошли ещё двенадцать больших кораблей и остановились за ним, полумесяцем охватывая судно чародея.

В это время на левом фланге обороны закончилось метание шаров. Магическая сеть в основном выдержала, хотя в некоторых местах виднелись рваные дыры с неровными свисающими краями.

И та и другая сторона понесла потери, впрочем, с нубийской стороны было значительно больше убитых, раненых и развороченных лодок. Несмотря на потери, Ченени отдал приказ наступать, и нубийские лодки, подравняв ряды, десяток за десятком устремились в атаку.

Наступающих встретил ливень стрел, но пренебрегая потерями нубийские лодки, несомые течением, на полном ходу врезались в заградительный «мост» и, выскакивая корпусом на колья, оставались там, создавая плацдарм для дальнейшего наступления.

Глава 16. План Клития

Нубийцы, прикрываясь щитами, закрывали решётку «моста» переносными трапами, и по ним устремлялись вперёд.

– Тяжело сейчас Номию и Пелуцию, – вымолвил Клитий, всматриваясь в происходящее сражение на левом фланге. – Но они должны продержаться до тех пор, пока основные силы Сизла не подойдут ближе к крепости.

– А если не продержаться? – спросила Исея.

– Обязаны продержаться, – невозмутимо ответил жрец. – У них достаточно войск. В крайнем случае попрошу Алексиппа послать им отряд из резерва. Мы должны заманить Сизла в ловушку. А иначе это сражение не будет выиграно, и у Сизла останется слишком много войск.

А это значит, что через некоторое время случится следующая война. Мы обязаны с корнем вырвать у него его навязчивое стремление завоевать нашу родину, страну Та-Кемет!

Битва на левом фланге приобретала всё более ожесточённый характер. С египетской стороны происходила смена отрядов, сражающихся в первой линии обороны. Из тыла, с берега острова и со стороны Сиены, подходили лодки со свежими войсками, а потрёпанные подразделения вместе с ранеными и убитыми увозили в тыл.

***

Прошло более двух часов. За это время особых изменений не произошло. Противоборствующие стороны продолжали с упорством истреблять людские ресурсы. Но вот, вдалеке показались ещё восемь кораблей, которые приблизились к основным силам нубийского флота и остановились на некотором отдаление.

– Ну, наконец-то подошёл резерв Сизла, – обрадовался Клитий. – Теперь можно начинать. Так, – он обвёл взглядом присутствующих. – Действуем по плану. Я, Исея и Тэфия на «Калиадне» охотимся за Сизлом. Агенор и Одит со мной, прикрывают жриц. Нас поддержит с правого фланга Еврипил, а Варсутин, Данай и Метион обеспечат прочность обороны на левом фланге по правому берегу великого Хапи между островами Абу и Сетет. Но помните, самое главное отрезать нубийцам пути к отступлению, и не дать им уйти!

– Всё ясно, Ур Клитий! – выразил общее мнение старшина.

Все вслед за Клитием начали спускаться с башни.

Через некоторое время начался осуществляться тщательно разработанный план Клития. Вращая огромный деревянный барабан, расположенный за правой стеной крепости, десяток стражей Абу опустили под воду ближайший участок цепи, перекрывающий протоку между малым островом и крепостью.

Через эту протоку один за другим, раскрыв красные паруса, устремились пятнадцать боевых кораблей египтян. Подгоняемые северным ветром суда быстро шли вдоль левого берега реки, скрываясь насколько возможно за разбросанными по курсу малыми островками. Они стремились обогнуть центральные силы противника и отрезать им пути к отступлению.

***

– Господин, господин! – закричала Руиурести, указывая рукой в левую сторону. – Вражеский флот!

Сизл повернул голову. Его взгляду предстали суда с красными парусами, быстро движущиеся против течения.

– Ай да Клитий! – чародей не удержался от возгласа. – Всё время преподносит мне какие-то неожиданности. Достойный противник! Так, что же мы ещё видим? – чародей взглянул астральным зрением. – Тэфи, Иса и двое воинов храма. Как же их? Ага, вспомнил, Агенор и Одит. Ну что же, будет с кем поупражняться в магии, – резюмировал он.

Когда Руиурести услышала имена Тэфии и Исеи на неё снова нахлынула волна жгучей ревности:

«Прекрасно! Вот и пришло время померятся силами, – со злостью подумала нубийка. – Я покажу вам, как отбивать у меня мужа!» – она погрозила сжатым кулачком в сторону флота с красными парусами.

Тем временем египетские корабли продолжали идти вдоль берега. Сизл медлил, изучая сложившуюся обстановку. Он взглянул на правый берег Нила. Там он увидел три отряда по сто человек скорым маршем идущие в сторону острова Сетет. Отряды возглавляли Варсутин, Данай и Метион. Чародей скользнул взглядом далее. Возле сохранившегося решетчатого «моста», перекрывающего пролив между островом Сетет и правым берегом реки, он увидел несколько лодок с египетскими воинами, которые готовились к обороне.

По левому берегу реки, рядом с островом Сетет, в протоках между мелкими островками группировались лодки из остатков отряда Еврипила.

«Так, положение опасное, – подумал Сизл. – Клитий хочет зажать мои основные силы в кольцо. Да-а-а, хорошо подготовились к этой войне войска фараона Снофру!» – с хмурым видом подвёл итог чародей.

– Вестовые! – громко выкрикнул он.

К чародею подбежали с десяток нубийских юношей с белыми повязками вокруг головы.

– Передать всем военачальникам мой приказ, – чародей обвёл тяжёлым взглядом вестовых. – Войска отходят к крепости на острове Сетет!

Вестовые низко поклонились и побежали к маленьким лодкам, пришвартованным к корпусу корабля чародея.

– Дорогая, – Сизл обратился к Руиурести, – пойди, скажи кормчему чтобы разворачивал судно.

– Как прикажешь, мой господин, – нубийка низко поклонилась.

***

Не прошло и четверти часа, как египетский флот, в количестве пятнадцати судов, уже проплыл мимо центральных сил чародея и поравнялся с вражеским резервом, состоящим из восьми кораблей.

Бусирис отдал приказ «Гефестине» изменить курс. Следуя за флагманом, другие суда стали поворачивать влево, веером устремляясь на врага.

В это время корабли противника, получив приказ Сизла, продолжали маневрировать, стараясь развернуться против течения реки. Египетский флот, сохраняя боевой порядок, лавиной набросился на разрозненные нубийские суда.

Медная цепь, перекрывающая навигацию между Западной башней и ближайшим малым островом, второй раз ушла под воду, пропуская над собой три десятка больших тростниковых лодок, заполненных войсками, которые спешили на помощь Бусирису.

На искрящейся в солнечных лучах поверхности божественного Нила началось крупномасштабное сражение.

Клитий наблюдал за перипетиями боя стоя на носу «Калиадны», которая вместе с двумя судами находилась в резерве возле берега реки, напротив основных сил чародея.

– Учитель, вокруг Сизла слишком много кораблей. Они охраняют его, нам не подобраться к нему, – разочарованным тоном произнесла Тэфия.

– Вижу, вижу, – ответил Клитий.

– Может быть попробуем напролом? Закидаем их шарами, – предложила Исея.

– Нет. Надо ждать удобного момента, – отклонил предложение жрец.

В это время авангард египетского флота, возглавляемый Бусирисом и кормчим Флегиатом, глубоко вклинился между разбросанными судами противника, завязав бой в непосредственной близости от судна чародея.

– Так, отлично! – оживился Клитий. – Бусирис связал основные силы Сизла. Чародей не будет помогать им. Он начнёт обходить это скопище судов слева, направляясь на юг, а мы обогнём справа, наперерез ему. Агенор! – жрец повернул голову. – Беги к Тевту, скажи, пусть срочно обходит эту кучу судов справа.

Агенор побежал исполнять приказ.

– Одит! – Клитий повернулся к воину. – Мы сейчас идём в атаку. Запомни, чтобы ни случилось ты и Агенор прикрываете Исею и Тэфию. Обо мне не беспокойтесь.

– Всё ясно, Ур Хеку Клитий! – отрапортовал новоиспечённый телохранитель.

«Калиадна» опустила парус ниже и двинулась в обход сцепившихся между собой группы судов, на палубах которых происходило кровопролитное сражение. Два корабля резерва последовали за «Калиадной».

– Ага, вот и корабль Сизла, – сказала Исея, когда «Калиадна» обогнула центральную группу сражающихся судов.

Клитий размахнулся и метнул синий шар. Сила взрыва была настолько велика, что судно Сизла буквально подпрыгнуло над водой. Тэфия астральным зрением видела, как на сфероидальной защитной сети, окружающей корабль, появилась крупная вмятина ниже ватерлинии.

«Хорошую защиту выставил этот Сизл, с первого раза не пробьёшь», – мелькнуло в голове жрицы.

«Калиадна» и судно чародея продолжали сближаться.

– Внимание! Приготовиться к магической атаке противника! – выкрикнул Клитий.

Не прошло и минуты как удар страшной силы встряхнул «Калиадну» и накренил её на правый борт. Все попадали на палубу, но благодаря тому, что держались за верёвки, протянутые вдоль бортов, никто не пострадал.

Глава 17. Дуэль

– Ай да учитель! Держится защита, – радостно выкрикнула Исея, обращаясь к подруге.

– То ли ещё будет, – хмуро изрекла Тэфия.

«Калиадна» выровнялась и пошла параллельным курсом с кораблём чародея.

– Ну что, сестра, настала наша очередь, – Тэфия взглянула на Исею.

– Да, пора!

Жрицы, сидя на палубе, изготовили два голубых шара, а затем одновременно метнули их в корабль чародея. Удары были, конечно, не такие мощные как у Клития, но всё же ощутимо встряхнули судно.

– Эх, защита сильная, не пробьёшь, – разочарованно произнесла Исея. – Надо идти на абордаж! – с воинственным пылом выкрикнула она.

– На абордаж не получится. Защитные сети не позволят кораблям сблизится.

– Ах, да. Не подумала, сестра, извини. Так что же нам делать?

– Не знаю, сестра, – ответила Тэфия.

В это время Клитий метнул ещё один синий шар, который основательно тряхнул судно чародея и сделал ещё одну вмятину на защитной сети. «Калиадна» тоже получила сильный удар в середину корпуса, и ещё один послабее в верхнюю часть борта.

– А-а-а, это Руиурести упражняется, – заметила Тэфи.

Клитий сел на палубу, закрыл глаза и принялся плести заклинание. Тэфия астральным зрением наблюдала как над сетью, окружающей судно чародея, возникла россыпь блестящих точек. Точки начали быстро укрупняться. Вокруг них каждую секунду вспыхивали всё новые и новые объекты, напоминающие крошечные золотые звёздочки.

«Что это? Такого заклятия я не знаю!» – удивилась жрица.

Тэфия более внимательно вгляделась в звёздочки. Она с изумлением наблюдала как лучики звёздочек превращались в лапки, а в центре формировалось тельце.

– Скарабеи! Золотые скарабеи! – с восторгом прошептала она.

Тем временем сотни скарабеев подобно рою золотистых пчёл опустились в разных местах на сеть и, интенсивно перебирая лапками, принялись её пожирать.

Скоро можно было наблюдать огромные дыры, прогрызенные жуками, которые, не останавливаясь на достигнутом, с энтузиазмом продолжали своё увлекательное занятие, причём сами насекомые постепенно становились всё больше и больше.

Вдруг раздался режущий барабанные перепонки звук, напоминающий скрежет металла по стеклу. Тэфи подняла голову вверх. Там, на фоне голубого неба она обнаружила огромные чёрные ножницы, которые, издавая этот противный визг, с трудом, но всё же шаг за шагом сверху вниз вспарывали защитную сеть «Калиадны».

«Так, скоро и Сизл и мы останемся без защиты, – мелькнуло в голове жрицы. – Придётся рассчитывать только на свои силы!»

– Сестра, – она повернулась к Исеи, – надо готовить шары. Как только дыры станут больше, метнём в Сизла.

– Как скажешь, сестра, – согласилась Исея.

Тем временем золотые скарабеи, поглощая на своём пути защитную сеть, несколькими потоками опускались всё ниже и ниже. В одном месте между двумя потоками магических насекомых образовалось что-то вроде «островка» сети. Тэфи сразу его приметила:

– Сестра, я сейчас проломлю кусок сети, а ты бросишь туда шар.

– Хорошо, – согласилась Иса.

Тэфия подержала в ладонях ещё несколько секунд голубой шар, нагнетая в него «силу» и, размахнувшись, метнула в корабль Сизла. Шар описал пологую дугу и с силой врезался в «островок». От мощного взрыва большой кусок сети отломился и полетел на палубу судна. В открывшуюся брешь Исея бросила свой шар. Взрывная волна разворотила часть палубы и снесла кусок борта судна.

– Ура-а-а! Наконец-то у нас что-то получилось! – закричала от радости Исея.

Руиурести поднялась с палубы, сплёвывая кровь и потирая ушибленное колено. Разбитые губы красавицы искривились в злобной усмешке:

– Ну погодите у меня! – с гневом выкрикнула она. – Сейчас господин Сизл вскроет вашу дохлую защиту как брюхо бешенного бегемота! И тогда вы мне за всё заплатите! Я буду резать вас на куски!

Сизл в это время стоял поодаль с закрытыми глазами, не обращая ни на что внимания. Руиурести, прихрамывая, отошла в сторону, прячась за оставшейся ещё не сожранной частью сети.

К времени описываемых событий корабль Сизла и «Калиадна», следуя параллельными курсами, миновали оконечность острова Сетет и вошли в пролив реки слева от острова.

«Почему Сизл выбрал этот путь? Там же остался заградительный мост?» – подумала Тэфи.

Она взглянула астральным зрением в том направлении.

– А-а-а, поняла, – через мгновение ответила сама себе жрица. – Там нет войск Еврипила. Мост охраняют всего несколько лодок. Отряды Даная и Метиона ещё туда не подошли. Сизл хочет прорваться через мост.

В этот момент ножницы, производя ужасный скрежет, завершили вертикальный разрез защитной сети, края которой раскрылись наружу подобно лепесткам цветка, обнажив центральную часть «Калиадны» и мачту с четырёхугольным красным парусом.

Чародей тут же открыл глаза. Едкая ухмылка скользнула по его тонким губам. Между ладонями чародея вспыхнула голубая искра, которая через мгновение превратилась в маленький ярко-голубой шарик. Сизл размахнулся и, почти не целясь, метнул его. Шар угодил в основание мачты.

Сила взрыва как тростинку переломила прочное дерево и отбросила его к противоположному борту, сверху рухнул изодранный парус. «Калиадна» будто бы споткнулась о невидимое препятствие и сразу потеряла ход.

Когда все поднялись с палубы корабль Сизла был уже далеко.

– Тевт, швартуйся к острову! – выкрикнул Клитий.

– Понял, командир, – ответил кормчий.

Он отдал приказ рулевым и матросам, которые начали интенсивно грести вёслами. Скоро «Калиадна» ткнулась бортом в заросли тростника. Несколько матросов спрыгнули в воду, вылезли на берег и закрепили брошенные им канаты за стволы пальм.

– Ушёл Сизл. Теперь не догонишь, – мрачно изрёк Клитий.

– На всё воля божественного Ра, – философски заметила Исея.

К «Калиадне» приблизился один из двух кораблей резерва.

– Ур Хеку Клитий! – донеслось с судна. – Помощь нужна?

– Нет, – ответил жрец. – Идите к заградительному мосту. Помогите Варсутину. Через мост скоро начнут прорываться остатки нубийского флота.

– Задание ясно! – прокричали с судна. – Счастливо оставаться. Да поможет вам великий Осирис!

Клитий поднял руку в знак прощания. Оба судна резерва устремились к решетчатому «мосту».

Тем временем полукольцо вокруг нубийского флота продолжало сжиматься. Корабли Бусириса и лодки прикрытия препятствовали массовому отходу нубийских сил в сторону острова Сетет. Отдельные суда, которым удалось прорваться сквозь египетский строй, старались уйти через пролив слева от острова, справедливо полагая, что великий Сизл знает куда плыть.

– Ага, вот и Сенеб пожаловал, – радостно сообщила Исея.

Тэфия обернулась. Действительно, в рукав вошёл корабль с зелёным флагом на верхушке мачты и, вспенивая бушпритом бурые волны, плавно заскользил против течения реки.

– Будем атаковать? – осведомилась Исея.

– Да, сестра, будем. Готовься!

Тэфия взглянула на Клития. Жрец сидел на палубе с закрытыми глазами, его руки скользили по воздуху, выписывая замысловатые «кренделя». Жрица подняла голову. Там она увидела, как сверкающая астральная игла с нитью, петляя между ячейками сети, стягивает края разрезанной защиты.

Позади жреца группа матросов под руководством Тевта с помощью верёвок втащила через борт на палубу сломанную мачту и остатки изодранного паруса.

«Молодец учитель. Защита нам очень нужна!» – мелькнуло в голове Тэфи.

– Агенор, Одит, – обратилась она к своим телохранителям, стоящим у борта, – будьте готовы к отражению магической атаки.

– Не волнуйся Тэфи, мы всегда рядом с вами, – откликнулся Агенор.

– Точно так, – пробасил Одит. – Мы защитим тебя с Исой даже ценой собственной жизни!

– Благодарю вас, друзья! – искренне вымолвила жрица.

Воины молча приложили ладонь к груди.

***

Тем временем корабль Сенеба приблизился к «Калиадне» на расстояние около полсотни метров.

– Ты готова, сестра? – обратилась Тэфи к Исеи.

– Да, готова!

– Тогда начали.

Два голубых шара, описав пологую траекторию, врезались в борт корабля Сенеба. Защита выдержала, но судно сильно тряхнуло.

Глава 18. Лес

С корабля Сенеба полетели ответные шары, но все они разбились о прочную защиту «Калиадны», к тому времени уже заштопанную Клитием.

– Ученики Сизла тоже могут кидаться шарами, – молвила Иса, наблюдая за противником.

– Сестра, ты старайся попадать в одно и тоже место, тогда мы пробьём сеть.

– Поняла сестра!

Далее последовал интенсивный обмен голубыми шарами. Судно Сенеба поравнялось с «Калиадной».

– Эх, уходят, уходят! – с разочарованием произнесла Исея.

Наконец, с очередной попытки Тэфии удалось порвать защитную сеть и проломить кусок борта рядом с ватерлинией.

– Ура! Ура! – закричала Иса. – Молодчина, сестра! Ты пробила им борт!

Корабль с зелёным флагом, черпая дырявым бортом мутную воду, продолжал своё движение против течения реки.

– Эх, жаль мы не можем догнать его, – разочарованно молвила Тэфи, глядя вслед удаляющему судну.

– Не расстраивайся, сестра. Он нахлебается воды и потонет. Полагаю, он даже не сможет дойти до заградительного моста, – уверенно произнесла Исея.

– Надеюсь, так и будет! – поддержала подругу Тэфи.

В пролив одна за другой вошли четыре лодки противника. Когда лодки поравнялись с «Калиадной» Иса и Тэфи метнули в них пару шаров. Одна лодка перевернулась. Нубийские воины отчаянно боролись с течением, им бросили верёвки. Кто не смог уцепиться за верёвки поплыли, сносимые течением, к противоположному берегу.

Клитий закончил кратковременный отдых после сращивания защитной сети, поднялся на ноги и подошёл к жрицам:

– Ну, как у вас тут дела?

– Всё хорошо, учитель. Вот, обстреляли корабль Сенеба, а потом четыре лодки, – доложила Исея.

– Благодарю вас, доблестные мои ученицы! – с улыбкой молвил жрец.

Тем временем в пролив вошёл корабль с жёлтым парусом.

– Ага, а вот и старый знакомый пожаловал. Сейчас я угощу его сладкими финиками, – обрадовалась Исея и начала формировать между согнутых ладоней голубой шар.

Тэфи взглянула налево, на палубе корабля она увидела Паитси и рослого воина в защитной безрукавке, стоящего рядом. Через несколько минут судно приблизилось к «Калиадне».

Исея метнула «сладкий финик», который с характерным хлопком врезался в край борта, разбросав вокруг себя исковерканные щиты и обломки дерева.

Тёмное лицо Паитси побелело от страха:

– А-а-а-и-и-и! – пронзительно завизжал он, когда к нему вернулся дар речи. – Нас убивают, Ченени! Нас убивают! Сделай же что-нибудь!

– Всё, что я могу тебе предложить – это лечь ничком на палубу. На всё воля великого Сета! – невозмутимо ответил воин, не двигаясь с места.

Паитси заметался по палубе, не зная куда ему приткнуться. Наконец, махнул рукой и сотрясаясь всем телом от ужаса, грузно плюхнулся посередине палубы, прикрыв дрожащими руками бритую голову.

– Оставь их, Иса. Испуганный враг лучше мёртвого врага, – изрёк Клитий, внимательно наблюдая за происходящим на палубе нубийского судна. – Своим страхом он заразит колеблющихся и сомневающихся в целесообразности этой войны. Если не сейчас, то позже, – философски закончил жрец.

– К тому же Паитси радушно принимал нас в своём доме в Бухене, – добавила Тэфия.

– Принимал по указанию Сизла, – уточнила Исея.

– Всё же он не такой злой, как хочет казаться, – добавила Тэфия.

– Согласен, – подытожил Клитий.

Тем временем корабль с жёлтым парусом миновал «Калиадну» и устремился к заградительному мосту.

***

Корабль Сизла приблизился к заградительному «мосту». Недолго думая, чародей метнул в него тёмно-голубой шар. Мощный взрыв уничтожил середину «моста», который, подгоняемый течением реки, приветливо распахнулся перед судном чародея как раскрываются ворота крепости перед прибытием хозяина.

Данай и Метион, которые с отрядами египтян подошли по берегу к «мосту», ничем не смогли помешать чародею. Они, конечно, метнули пару шаров, но шары, как и следовало ожидать, разбились о заштопанную Сизлом защитную сеть.

Более ничем и никем не сдерживаемый, корабль чародея удалился на несколько сотен метров от острова Сетет и остановился посередине реки, поджидая остатки своего флота.

Божественный Ра в образе Солнца приблизился к западным горам, окаймляющим долину великой реки. До заката оставалось всего около часа.

***

Ли́я с трудом пробиралась сквозь густой лес. Она очень устала. Ноги одеревенели и налились непривычной тяжестью. Ступни и щиколотки, покрытые мелкими кровоподтёками и ссадинами, распухли и начали болеть. Поначалу это ощущение дискомфорта раздражало девушку, но позже она свыклась с тупой, ноющей болью и перестала обращать на неё внимание.

Лия просто медленно брела, продираясь сквозь бесчисленные буреломы, перелезала через огромные стволы упавших деревьев, переходила вброд мелкие ручьи и обходила стороной вязкие болота.

– Всё равно пройду через этот лес. Всё равно пройду, – она бубнила себе под нос. – Я выйду, выйду! Мама говорила, что пять дней пути, если идти на заходящее Солнце, а я иду уже седьмой день. Ах, мама, мама…, – на глаза девушки навернулись слёзы, и она разразилась рыданиями.

Вдоволь наплакавшись, Лия побрела дальше. Помимо её воли она опять стала вспоминать тот роковой день:

***

Ничто не предвещало ужасное событие. В то злополучное утро Лия как обычно сидела недалеко от входа в пещеру и отрывала от больших сочных плодов увядшие листья. Очищенные плоды она складывала в большую, сплетённую из прутьев корзину.

Вдруг раздался громкий гортанный звук, напоминающий писк маленького зверька или птицы. Лия вздрогнула и обернулась. Она очень хорошо знала этот звук. Это не был писк зверя или птицы. Это был предупреждающий крик чудовища.

Рост чудовища немного превышал рост взрослого мужчины. Вытянутая вперёд уродливая голова с пастью, полной острых зубов, покоилась на тонкой шее. Удлинённое туловище, покрытое сморщенной ороговелой кожей, опиралось на две мощные задние лапы с крепкими когтями и заканчивалось коротким толстым хвостом. Ещё у чудовища имелись две маленькие, недоразвитые передние лапки в верхней части груди.

Лия бросила взгляд в направлении опушки леса и увидела, как оттуда выбегает её мать и младший брат, на ходу бросая вязанки хвороста.

Лия бросила неочищенный плод и ринулась к входу в пещеру, где, как она знала, стояли прислонённые к скале копья с каменными наконечниками. Но, когда она добежала до входа, схватила копьё и обернулась, чтобы спешить на помощь, было уже поздно.

Обычно эти чудовища охотились стаями. Вот и на этот раз она увидела, как три чудовища уже рвут на части мать и брата. Увидав эту ужасающую картину, девушка оцепенела. Острая боль пронзила её сердце.

Рядом с ней в панике бегали её соплеменницы. Женщины хватали в охапку детей и стремглав бежали в пещеру, часть входа которой была перегорожена вкопанной в землю решёткой с торчащими наружу острыми кольями.

В суматохе переворачивались корзины с плодами и ягодами. На земле валялась не дочищенная рыба. Дети плакали, женщины кричали. Из пещеры выбежали трое мужчин с копьями наперевес и помчались к опушке леса. Остальные мужчины племени в это время были на охоте.

***

Лия вышла на опушку маленькой поляны, остановилась и присела на поваленный ствол дерева. Очень хотелось есть. Она посмотрела по сторонам, в надежде увидеть съедобные ягоды, но ягод не наблюдалось. От усталости и горьких воспоминаний она опять заплакала:

– Ах, мама-мамочка, вот я и осталась совсем одна, – обильные слёзы текли по смуглым щекам девушки. – Сначала папа, а потом и ты с братиком.

Своего отца Лия почти не помнила. Он погиб на охоте, когда она была ещё совсем маленькой. Она опять заревела:

– Ах, мама-мамочка, ну, когда же этот лес кончится? Ты говорила: всего пять дней пути, и ты увидишь храм Хладного пламени. Он стоит на берегу широкой реки. А когда я спросила, что такое храм, ты ответила, что это такой огромный дом с пылающим огнём наверху. Ты сразу его узнаешь, – девушка вытерла слёзы. – Правда, что такое «дом» я тоже не поняла, – продолжала она размышлять вслух. – Ты его сразу узнаешь! Как же я его узнаю если никогда не видела? – возмутилась Лия.

Глава 19. Храм

Лия посидела немного, собираясь с мыслями:

– Так, если там есть большая река, то в неё должны впадать маленькие ручейки. Значит надо искать ручей!

С этой мыслью она встала и медленно побрела через поляну, собирая по пути редкие ягоды.

Скоро девушка обнаружила ручеёк, который тёк в западном направлении и пошла по его берегу. Через пару часов лес закончился, и она вышла на берег широкой реки.

На другой стороне, в том месте, где река делала изгиб, возвышался огромный храм, скорее напоминающий неприступную крепость с толстыми стенами, высокими круглыми башнями и узкими бойницами.

В центре храма на самой высокой квадратной башне словно раскрывшийся жёлто-красный цветок ослепительно пылал неугасимый огонь. За храмом на некотором отдалении виднелась цепь низких гор. Через реку были возведены три моста, напротив храма каменный, и два деревянных примерно в паре километров выше и ниже по течению реки.

Лия стояла раскрыв рот от изумления. Потом к ней вернулась способность мыслить:

– Ты его сразу узнаешь! – радостно закричала она. – Ах, мама-мамочка, как же ты была права. Я его узнала! Вот какой он, храм Хладного пламени!

Сначала Лия хотела сразу бежать к храму, но потом она вдруг испугалась. Безотчётный страх овладел девушкой. В голову полезли всякие ужасные истории, которые её соплеменники рассказывали про это жуткое место.

Они говорили, что в храме убивают нас, лемуров, и других животных тоже, а потом съедают их. Что кровь лемуров течёт там ручьями. Что там под храмом есть огромные ямы, куда скидывают обглоданные кости мертвецов. Что зловоние от этих ям распространяется по всему храму, и даже снаружи можно почуять этот запах.

Инстинктивно Лия начала принюхиваться, но, конечно, ничего не почувствовала. Её ноздри расширились, с усилием втягивая воздух, но кроме запахов деревьев и цветов она ничего не ощутила, даже запаха каких-либо животных. Девушка подняла голову и взглянула на ветви деревьев.

«Ветер дует в сторону храма, – подумала она. – Может быть поэтому я ничего не чувствую. На меня никто не нападает, и я не ощущаю никакой опасности», – продолжала размышлять она, немного успокоившись.

Животный страх, охвативший всё её существо, несколько притупился, но окончательно не прошёл.

«Надо понаблюдать за этим храмом, как на охоте, – наконец решила лемурийка.

По-прежнему очень хотелось есть. Лия побродила по опушке леса, не выходя наружу, собирая редкие ягоды, потом палкой выкопала несколько съедобных корней растений, ополоснула их в ручье и с аппетитом съела.

Утолив голод, девушка забралась на раскидистое дерево у кромки леса, удобно устроилась между толстых ветвей и принялась наблюдать за храмом.

Может быть вследствие того, что Лия поела, или потому что она наконец-то дошла до цели своего путешествия к девушке вернулось хорошее настроение. Страх отступил. Лемурийка поудобнее прилегла в развилке ветвей и стала вспоминать разговор со своей матерью:

***

В то прекрасное утро они как обычно сидели недалеко от входа в пещеру и перебирали фрукты, отделяя хорошие, созревшие плоды от недозрелых и порченных.

– Я не верю всем этим ужасным рассказам о храме, – говорила мать. – Эти сказки придумали лемуры, которые ничего не хотят делать. Они желают только лежать на травке и есть сочные плоды. Они не хотят учиться. А в храме Хладного пламени учат как правильно жить!

– А что значит «учиться»? – спросила Лия.

– В храме тебе будут объяснять, что плохо, а что хорошо, и что надо делать чтобы стало ещё лучше. Это называется «учиться». Тебя будут учить как нужно поступать в тех или иных случаях.

– А мы все пойдём учиться?

– Не знаю, доченька, – вздохнула мать. – Я уже, наверное, старая, да и кто позаботится о твоём маленьком братике?

– А разве в храме не позаботятся?

– Не знаю, доченька, не знаю. Но если со мной что-нибудь случиться, то бери братика и иди в храм!

***

Из глаз Лии опять потекли слёзы. Девушка вытерла их ладонью, размазывая по щекам. Но через некоторое время она успокоилась.

«Хватит! – мысленно приказала она себе. – Что было, то прошло! Буду наблюдать за храмом!»

Так она просидела на дереве до конца дня, с единственным перерывом, когда спустилась на землю, чтобы собрать немного ягод. Вокруг храма не было никакого движения. Никто не выходил, и никто не входил.

«Может быть вход у него с другой стороны? – размышляла лемурийка. – А зачем тогда три моста? Нет, должен быть вход с этой стороны».

Солнце скрылось за горами позади храма и наступила тёмная ночь. Лия смотрела на яркие звёзды сквозь верхушки деревьев.

«Ну что же, пора спать, – решила она. – Завтра опять понаблюдаю».

Девушка удобно улеглась между толстыми, оплетёнными лианами ветвями и почти мгновенно уснула.

***

Наступило утро. Тёплые лучи ласкового Солнца несмело пробивались сквозь пышные кроны гигантских деревьев, заливая ярким светом многочисленные полянки, буйно заросшие травой, в которой пестрели разнообразные цветы и спелые ягоды.

Лия сладко потянулась и открыла глаза. Крики и щебетание птиц в окружающем её лесу сливались в непрерывный гомон. Это успокоило девушку, значит поблизости нет чудовищ или каких-то других крупных животных.

Лия слезла с дерева и направилась к ручью, где она вдоволь напилась прохладной воды и ополоснула лицо и руки. Девушка осмотрела свои ноги. После отдыха опухшие лодыжки приняли практически прежний вид. Лемурийка радостно поболтала ногами в ручье, а затем приложила к мелким ссадинам целебные листья, как учила мама, и привязала их пучками травы.

Пособирав на полянке спелых ягод и утолив утренний голод, она ещё раз напилась из ручья и забралась на свой «наблюдательный пункт».

***

Прошло около двух часов, но по-прежнему никто не входил и не выходил из храма. Лия уже устала ждать, к тому же она опять проголодалась.

«Ну хорошо, подожду ещё немного. Если никто не выйдет придётся самой идти в этот храм», – решила лемурийка.

Время текло как мелкий ручеёк, лениво огибающий на своём пути камни и стволы деревьев. Вдруг краем глаза Лия заметила какое-то движение. Она всмотрелась более пристальнее:

Тяжёлые створки железных ворот бесшумно раскрылись, пропуская наружу одинокую фигуру, которая неторопливой походкой перешла каменный мост и направилась в сторону леса.

Лия не знала радоваться ей или печалиться, но поразмыслив пришла к выводу, что это к лучшему, можно будет поговорить с незнакомцем. Она спустилась на землю и обходя толстые стволы деревьев пошла по краю леса наперерез движущейся фигуре.

Поравнявшись с тем местом, куда как она предположила должен был подойти незнакомец она остановилась. По мере приближения фигуры лицо девушки выражало всё более и более нарастающее удивление.

К опушке леса подошла женщина среднего роста, одетая в длинный балахон тёмно-зелёного цвета, подпоясанный верёвкой, широкий капюшон прикрывал ей голову. За её плечами висела холщовая сумка на лямках, а в правой руке она держала деревянный посох.

«Как же она похожа на мою маму! – с изумлением думала Лия. – Только, наверное, чуть старше».

Женщина подошла к опушке леса, там, где стояла девушка:

– Здравствуй, милая! Да будут боги благосклонны к тебе! – ласковым голосом произнесла незнакомка. – Как тебя называют?

– Лия, – оторопело вымолвила лемурийка.

– А меня зовут Тайя, – с доброжелательной улыбкой представилась женщина. – Что ты тут делаешь?

– Я… я хотела пойти в храм Хладного пламени…, но ещё не решила, – запинаясь произнесла девушка.

Тем временем Тайя рассматривала Лию. Девушка имела хорошую пропорционально развитую фигуру, вследствие каждодневного занятия физическим трудом. Чёрные вьющиеся волосы, стянутые во многих местах полосками обработанной кожи, толстым жгутом опускались на грудь лемурийки.

Чёрные брови, чуть вздёрнутый носик и большие карие глаза, удивлённо смотрящие на Тайю, придавали лицу неповторимое обаяние. Кусок обработанной звериной шкуры, мехом наружу, обтягивающий бёдра и простенькие бусы из кусочков камней и деревянных фигурок животных на кожаной тесьме дополняли туалет молодой лемурийки.

Глава 20. Странница

– Что не решила, милая? – ласково спросила Тайя.

– Не решила идти или нет.

– Чего же ты боишься, милая Лия?

– Не знаю.

– Хочешь, я отведу тебя в храм? Там тебя научат разным премудростям.

– А что такое «премудростям»?

Тайя улыбнулась как малому ребёнку:

– Премудрости, это когда ты знаешь много-много обо всём.

– А ты знаешь эти премудрости?

– Знаю, милая.

– А какие они?

Лицо Тайи осветила улыбка полная любви и нежности:

– В храме тебя научат как правильно жить.

– А ты знаешь, как правильно жить?

– Знаю, милая.

– Можно я пойду с тобой? – с надеждой в голосе спросила Лия. – Ты так похожа на мою маму.

– А что с твоей мамой?

– Её разорвало чудовище. И братика тоже, – всхлипнула Лия.

На лице Тайи отразилось искреннее сочувствие. Она сняла капюшон. Лия увидела тёмные вьющиеся волосы женщины, аккуратно причёсанные и стянутые на затылке широкой зелёной лентой.

– Как красиво! – девушка указала на ленту.

– Если пойдёшь в храм и у тебя будет такая лента, милая, – выдвинула аргумент Тайя.

Лия задумалась, пристально осматривая ленту и одеяние женщины:

– Нет. Я всё равно хочу пойти с тобой, даже без этого, – она вторично указала на ленту.

– Лия, милая, я иду очень далеко. Моё странствие, ну поход, – уточнила Тайя, – будет продолжаться целый год. А потом я снова вернусь сюда, в храм Хладного пламени.

– Вот и хорошо! – обрадовалась Лия. – Я буду с тобой!

– Лия, милая, тебе надо учиться.

– Ну вот я и буду учиться всяким премудростям, когда вернёмся.

Тайя улыбнулась:

– Хорошо. Только обещай мне, что, когда вернёмся ты пойдёшь учиться в храм.

– Обещаю! – с готовностью выпалила Лия.

– Договорились, – согласилась странница. – Ты, наверное, голодная?

– Да, есть очень хочется.

– Пойдём, милая!

Они дошли до ближайшей полянки и опустились на густую траву. Тайя достала из сумки несколько сочных крупных плодов и несколько кусков чего-то очень приятно пахнущего.

– А это что такое? – Лия указала на кусок.

– Это хлеб.

– Хлеб?

– А ты попробуй.

Лия взяла обеими руками ломоть хлеба и откусила маленький кусочек.

– Очень вкусно! – сказала она прожевав.

– Я рада, милая.

Покончив с завтраком и выпив воды из ручья, они отправились в путь.

– А сколько надо учиться в храме Хладного пламени? – возобновила прерванный разговор Лия.

– Я училась четыре раза по десять, – Тайя показала на пальцах, – и ещё девять.

– Сколько?! – изумилась Лия.

– Сорок девять лет.

– Это, наверное, больше, чем я живу на свете, – предположила девушка.

– А ты не знаешь сколько тебе лет?

– Не знаю.

– Это поправимо. Сейчас мы это увидим.

Они остановились. Тайя повернулась к Лии, закрыла глаза, и принялась руками делать пасы перед девушкой. Через минуту она открыла глаза:

– Тебе шестьдесят восемь лет.

– Сколько? – не поняла лемурийка.

– Ну, шесть раз по десять, – Тайя растопырила пальцы, показывая, – и ещё восемь.

– Ух ты! – удивилась Лия. – А откуда ты это знаешь?

– Этому учат в храме.

– А тебе сколько лет?

– Мне триста двадцать четыре года.

– Я не поняла эти слова, – разочарованно вымолвила девушка.

– Это не слова, а цифры. Цифрам учат в храме.

– А-а-а…, – неуверенно протянула лемурийка.

– В общем мне много лет, – резюмировала Тайя.

– Ясно.

– Ну что, пойдём дальше?

– Пойдём.

***

Прошли месяцы. Тайя и Лия ходили по необъятной Лемурии. Они очень подружились. Они переходили от селения к селению, от пещеры к пещере. Тайя лечила лемуров, и помогала им советами в разных житейских неурядицах. Учила как поступать правильно в тех или иных случаях и рассказывала о храме Хладного пламени.

Она убеждала вождей племён посылать молодых лемуров в храм, где их научат как надо правильно жить. Обычно все уговоры Тайи наталкивались на глухую стену недоверия и непонимания, но всё же отдельные юноши и девушки шли в храм. Хотя большинство из них через месяц или два возвращались обратно в свои селения.

Лемуры были очень ленивые. Для обучения требовалось огромное терпение, усидчивость и, конечно, развитые умственные способности, которыми молодые лемуры как правило не обладали.

Те, кто оставались и доходили до конца обучения впоследствии становились странниками, как Тайя. Несмотря на кажущуюся тщетность усилий странники вносили огромный вклад в духовное развитие лемуров.

***

Год странствий подошёл к концу. Пора было возвращаться в храм Хладного пламени. Лия оказалась способной девушкой. Она очень многому научилась у своей наречённой матери, как она называла странницу. Хотя, конечно, это была капля в море по сравнению с обширными знаниями Тайи.

Однажды утром после завтрака Тайя сказала:

– Лия, милая моя, настал день, когда нам необходимо начать обратный путь в храм, чтобы поспеть к сроку.

– Уже прошёл целый год? – удивилась девушка.

– Прошло одиннадцать месяцев, но месяц нам нужен чтобы дойти до храма.

– Но мы же ещё не обошли все селения? Вот, перед нами расстилается цветущая долина, – лемурийка указала рукой. – Там очень много селений, и всем им нужна наша помощь!

– Милая, нельзя объять необъятное. Я приду к ним в следующий раз. А сегодня нам надо собираться и отправляться в храм. Тебе необходимо учиться, а я отдохну немного, пообщаюсь с учителями и снова пойду в странствие.

– А как же эта долина? Ведь ты всегда говорила, что мы должны нести свет неразумным нашим братьям и сёстрам. Ведь мы тоже лемуры!

– Всё это верно, милая, – спокойно вымолвила Тайя. – Но дисциплина превыше всего!

– А что такое «дисциплина»?

– Дисциплина, это когда ты обязана беспрекословно выполнять повеления старших учителей, – терпеливо объясняла Тайя.

– А если учителя скажут прыгнуть в пропасть?

– Они не скажут. А если скажут, значит так надо, и я прыгну, – без пафоса ответила странница. – Они лучше знают, что нужно делать.

– Но это же смерть!!! – изумилась Лия. – Ты всегда говорила, что самоубийство, это великий грех, и только Всевышний волен подарить или отнять жизнь!

– Это не самоубийство. Это выполнение приказа. Если приказ неправильный, то грех ляжет на того, кто отдал этот приказ, – спокойно разъясняла Тайя. – А потом, я всем обязана моим учителям. Они вложили в меня столько знаний, что ради них я готова пойти на смерть. Без них я была бы одной из многих непросвещённых, безвестных лемуриек. А это хуже смерти!

– Нет! Я не согласна с тобой! Жизнь такая прекрасная. Я хочу жить! Я хочу приносить пользу лемурам. Я помню все слова, которые ты говорила!

– Мало помнить слова. Нужно иметь знания, на основе которых ты сможешь говорить слова.

– Но я хочу нести свет! – громко выкрикнула Лия.

– Чтобы нести свет другим необходимо чтобы этот свет был внутри тебя, – спокойно ответила Тайя.

– У меня есть свет внутри!

– Это тебе только так кажется.

– Нет! У меня есть свет внутри! Есть! – закричала Лия. – И я буду нести его лемурам!

– А как же твоё обещание пойти учиться в храм?

– Я передумала.

– Так ты не пойдёшь со мной?

– Не пойду, – пробурчала Лия.

– Ну хорошо. Отныне наши дороги расходятся. Если надумаешь, то приходи в храм Хладного пламени. Я всегда буду рада тебя видеть. Тебе надо учиться. Если меня не будет в храме, ничего страшного, старшие учителя всему тебя научат!

Вдруг по телу Тайи пробежала короткая судорога. Она закрыла глаза и застыла словно изваяние. Посидев несколько минут без движения, странница подняла веки:

– Предвижу, что наши пути пересекутся снова, когда ты будешь носить имя Альтэрис!

Тайя встала, одела на спину котомку, взяла посох и медленно пошла в сторону леса.

***

После окончания войны с Та-Сети прошло пять лет. Тэфии исполнилось двадцать четыре года. Она вместе с остальными учениками старшей группы Клития завершила двенадцатилетнее обучение в храме бога Хора. Настроение у всех было радостное. Выпускники готовились к торжественной церемонии посвящения.

Наконец, наступил долгожданный день.

Глава 21. Посвящение

Итак, наступил долгожданный день. В назначенный час двери большого зала совещаний, расположенного в глубине храма, широко раскрылись. Восемь лучших воинов-жрецов, среди которых были Агенор и Одит, одетые в праздничные схенти, замерли по стойке «смирно» по четыре человека в ряд справа и слева от входа.

По широкому коридору, ведущему к залу, размеренно двигалась процессия, оглашая торжественную тишину храма монотонным пением. Во главе процессии шествовал Клитий, перед которым юноша-жрец с благоговением нёс каменную статуэтку бога Хора. За Клитием шагали Данай, Метион, Тэфия, Исея, Номий и Пелуций, далее шли жрецы. Замыкал шествие Бусирис с полагающимся в этом случае эскортом из восьми воинов. Процессия проследовала в зал, двухстворчатые двери плотно закрылись. Эскорт и младшие жрецы остались снаружи.

В середине просторного зала на возвышении перед массивным стулом чёрного дерева, украшенным искусной резьбой, стояли Маа Гарамант и шесть высших жрецов храма бога Хора, среди которых присутствовал Ур Сену Гипсей. У каждого из шести жрецов на груди сверкал «Правый глаз Хора» на золотой цепи. Справа и слева вдоль стен зала располагались жрецы более низших рангов.

Такую торжественную картину можно было наблюдать обычным зрением, но если бы кто-то посмотрел астральным зрением, то увидел бы ещё три фигуры, которые в лёгкой голубой дымке проявились за Маа Гарамантом, над его головой. От этих фигур исходило сильное золотисто-белое свечение.

В центральной фигуре без труда можно было бы узнать Тайю, которая с искренней любовью благожелательно взирала на вошедших. Её прекрасные глаза искрились непритворной радостью и какой-то внутренней гордостью. Остальные две фигуры, по бокам от Тайи, представляли собой молодых женщин ослепительной красоты.

Посвящаемые выстроились в ряд. После минутного молчания Клитий, который стоял на правом фланге группы, сделал три шага вперёд:

– Досточтимый Маа Гарамант! Позвольте мне представить пред ваши праведные очи шесть учеников старшей группы, которые завершили обучение в стенах прославленного храма бога Хора. Они всецело достойны пройти ритуал посвящения.

Хвала великому Хору! Хвала фараону Снофру, кому подобно богу Ра дано жить вечно! – вымолвил Клитий и замер в почтительном молчании.

После минутной паузы Маа Гарамант торжественно произнёс:

– Достославные ученики великого Хора! Вы с достоинством и колоссальным терпением преодолели все трудности и невзгоды первой ступени обучения. Надеюсь, что и далее вы не оставите стезю мудрости и приложите все свои способности для постижения непреходящей Истины!

Вселенская мудрость бесконечна! Верьте мне братья и сестры! Перед лицом великого Хора клянусь в истинности моих слов, – Гарамант склонился в пояс, приложив правую ладонь к сердцу.

После паузы он произнёс ритуальную фразу:

– Если кто-либо хочет высказаться против этих людей пусть говорит сейчас или умолкнет навеки именем великого Хора!

В зале воцарилась торжественная тишина. После минутного молчания Гарамант продолжил:

– Хвала великому Хору! В этот знаменательный день я, Маа Гарамант, верховный жрец храма бога Хора в Нехене, с огромной радостью вручаю этим жрецам сии амулеты «Правого глаза Хора», как знаки преклонения перед упорством и мудростью новоявленных адептов.

Сердце переполняет отцовская любовь и гордость, от того, что в стенах нашего прославленного храма выросли и возмужали шесть праведных искателей Истины.

Все мы идём по неимоверно тяжёлому пути, но впереди нас ожидает божественная награда, – верховный жрец обвёл взглядом присутствующих. – Дети великого Хора! Я раскрыл объятья в ожидании ваших сердец! – он снова произнёс ритуальную фразу.

После этих слов Маа Гарамант сошёл с возвышения по трём ступеням и сделал три шага вперёд. Клитий отошёл в сторону и взглянул на Даная. Тот прошёл вперёд и остановился перед верховным жрецом.

– Жрец Данай, отныне ты достоин носить титул «Хеку», – торжественно молвил Гарамант. – На колени!

Молодой человек преклонил одно колено. Маа Гарамант взял из рук подошедшего к нему жреца амулет «Правого глаза Хора» на серебряной цепи и одел на шею адепта. Затем принял метровый посох из рук второго жреца и слегка коснулся раздвоенным как язык змеи концом посоха темени посвящаемого. По телу молодого человека пробежала короткая судорога.

Астральным зрением можно было наблюдать как яркий золотисто-белый луч, взявшийся ниоткуда под тёмными сводами зала, вошёл вертикально сверху в бритую голову Даная и через мгновение исчез.

– Встань, Хеку Данай! Хвала великому Хору! – торжественно молвил Маа Гарамант.

Молодой человек поднялся:

– Хвала великому Хору! – повторил он.

– Хвала великому Хору! – повторили присутствующие в зале жрецы.

Точно такая же процедура была проведена с Метионом. Когда он вернулся в строй Клитий взглянул на Тэфию. Она прошла вперёд и остановилась перед Маа Гарамантом.

– Жрица Тэфия, ты достойна носить двойной титул «Ур-т Хекау», – торжественно произнёс верховный жрец. – Но сегодня, в соответствии с законом магов страны Та-Кемет, ты обязана пройти только первое посвящение. На колени!

По рядам стоящих у стен жрецов пробежала волна движения. На некоторых лицах читалось выражение изумления, но большинство открыто радовались успехам жрицы.

Оно и понятно. Далеко не каждый жрец после двенадцати лет обучения мог претендовать на первую ступень посвящения, и, соответственно, титул «Хеку», а тут сразу вторая ступень!

Маа Гарамант одел на шею жрицы «Правый глаз Хора» на серебряной цепи. Когда вышеописанная процедура инициации завершилась Гарамант произнёс:

– Встань, Хекау Тэфия!

Жрица поднялась.

– Твоё посвящение второй ступени ты пройдёшь через несколько дней. О дне проведения таинства тебе сообщит Ур Хеку Клитий, – продолжил верховный жрец. – Хвала великому Хору!

– Хвала великому Хору! – молвила Тэфия.

– Хвала великому Хору! – хором повторили остальные.

Далее, после ритуала посвящения на шеи Исеи, Номия и Пелуция были надеты амулеты «Правого глаза Хора» на серебряной цепи. Маа Гарамант вернулся на возвышение и занял своё место среди шести высших жрецов. По его знаку все начали петь гимн великому Хору. На этом таинство посвящения завершилось.

Двери зала отворились. Клитий, Бусирис, Агенор, Одит и другие жрецы поздравили новых адептов с высоким титулом. Через некоторое время все разошлись по своим кельям, чтобы приготовиться к праздничному обеду.

***

Тэфия немного отдохнула в своей келье, покормила белочку, затем приняла омовение и облачилась в праздничный калазирис.

Вдруг она ощутила необычайный аромат, доносившийся из дальнего конца кельи. Она обернулась. На маленьком столике в кувшине стояли цветы. Она подошла ближе. Перед восхищённым взором жрицы предстали семь голубых лотосов, источающие благоухание.

«Как же я прежде не заметила эти цветы? – мысленно удивилась Тэфи. – Или их прежде не было?»

«Их не было», – прозвучал в голове Тэфи чарующий голос.

В следующее мгновение перед жрицей материализовалась Тайя.

– Искренне рада видеть тебя, наставница! – радостно воскликнула Тэфия.

– И я очень рада видеть тебя, Альтэрис! От всей души поздравляю тебя с титулом «Ур-т Хекау», – глаза гостьи искрились непритворным счастьем. – Хотела бы тебя обнять, но я не в физической оболочке, как ты видишь.

Действительно, фигура Тайи, облачённая в белые ниспадающие одежды, светилась лёгким золотистым сиянием, сквозь которое просматривались стены кельи.

– От всего сердца благодарю тебя, наставница, – Тэфи приложила правую ладонь к груди. – Но мне ещё предстоит пройти второе посвящение.

– Не волнуйся, моя хорошая, ты его пройдёшь, – заверила полубогиня. – Я гляжу вглубь тебя и вижу твои возможности. Посвящение произойдёт через два дня. Об этом завтра Клитий сообщит тебе.

– Благодарю тебя, наставница, за постоянную заботу обо мне со времён Лемурии! – Тэфи низко поклонилась.

– А-а-а, ты вспомнила храм Хладного пламени?

– Да, наставница!

Глава 22. Объяснение в любви

– Жаль, конечно, что ты тогда не послушала меня и не пошла учиться в храм, – с лёгким упрёком вымолвила Тайя. – Но, что было, то прошло. Воин, будь он мужчиной или женщиной, не должен сожалеть о прошлых ошибках. Просто эти ошибки не следует повторять. А ты у нас прирождённый воин!

– Благодарю за похвалу, наставница!

– Пустое, Альтэрис. Мы с тобой так давно знакомы, что я воспринимаю тебя как родную дочь.

Тайя повернула голову в сторону:

– Мне нравится эта белочка. Так, внимательно смотрит на меня, – с умилением произнесла гостья. – Как-то назвала её?

– Да, наставница. Юзой.

– Юза, Юза…, что-то знакомое, – сосредоточенно вымолвила полубогиня, пытаясь вспомнить.

– Юза, в настоящем воплощении Исея, спасла мне жизнь когда-то, ещё во времена Атлантиды.

– А-а-а, припоминаю. Это когда вы тонули в болоте?

– Точно так, наставница!

– Ну что же, хорошее имя. Имя твоей спасительницы…, – Тайя запнулась на мгновение, всматриваясь в животное, которое сидело рядом с открытой клеткой. – Может быть она ещё когда-нибудь спасёт тебя, – произнесла она малопонятную фразу.

– О чём ты, наставница?

– Да, так, Альтэрис, – гостья улыбнулась, взглянув на Тэфи. – Некоторые мысли вслух. Она у тебя ручная? – полубогиня снова обратила взор на белочку.

– Да. Мы быстро подружились и теперь хорошо понимаем друг друга.

– Ну что же, прелестно, прелестно…, – задумчиво вымолвила Тайя, рассматривая белочку. – Так, дорогая моя Альтэрис, – она повернулась к Тэфи. – Ещё раз от всей души поздравляю тебя! На посвящении будь спокойна и собрана. Я зайду к тебе после проведения ритуала, – с обворожительной улыбкой закончила полубогиня.

– Благодарю, наставница. Буду ждать тебя!

Фигура Тайи подёрнулась лёгкой дымкой и через мгновение исчезла.

***

Настал третий день. Тэфия успешно прошла вторую ступень посвящения. Теперь над её головой сверкала маленькая яркая звёздочка, которую можно было увидеть только астральным зрением. На церемонии, где присутствовали верховный жрец храма бога Хора Маа Гарамант, другие высшие жрецы, а также Клитий и Гипсей, ей вручили «Правый глаз Хора» на золотой цепи и официально провозгласили обладательницей жреческого титула «Ур-т Хекау». После церемонии Тэфи вернулась в свою келью, приняла омовение и легла отдохнуть.

Вдруг дверь кельи приоткрылась и показалась голова девушки с короткой стрижкой:

– Тэфи, можно к тебе?

– Конечно, Хиона, заходи.

Хиона, улыбаясь, прошла вглубь кельи и присела на табурет. На ней был праздничный белый калазирис, с вышитыми по подолу иероглифами «скальпель» и «ступка», переплетёнными стеблями травы осока, в котором жрица выглядела очень обаятельной.

– Тэфи, от всего сердца поздравляю тебя с высоким титулом «Ур-т Хекау»! Да будет великий Хор благосклонен ко всем твоим начинаниям! – жрица приложила ладонь к груди.

– Благодарю, дорогая Хиона, за тёплые слова! – искренне произнесла Тэфи, присаживаясь на край ложа.

– О-о-о, какие замечательные цветы! – с восхищением вымолвила Хиона, взглянув на семь лотосов, стоящих в глиняном кувшине.

– Это подарок.

– Можно я посмотрю?

– Конечно.

Хиона подошла к цветам, с восхищением их разглядывая, несколько раз вдохнула божественный аромат и опять вернулась на табурет.

– Как продвигается твоя учёба? – осведомилась Тэфия.

– Хорошо! Ур Сену Гипсей доволен мной.

– Наслышана о твоих успехах. Данай говорит, что у тебя прирождённый дар врачевания!

Хиона зарделась от смущения.

– Кстати, как у тебя с ним? – спросила Тэфия.

– У нас с Данаем всё прекрасно. Я его люблю, и он меня тоже, – расцвела в улыбке девушка.

– Хвала Исиде!

– Хвала великой Исиде! – повторила Хиона. – Я так счастлива что он получил титул «Хеку», – после паузы произнесла она.

– Да, я тоже очень рада за него, Ису, Метиона, Номия и Пелуция, – улыбнулась Тэфи.

– Как поживает твоя Юза? – Хиона взглянула на белочку, которая сидела рядом с открытой клеткой и умывалась.

– Хорошо поживает. Она тоже постигает этот мир, как и все мы, – улыбаясь молвила Тэфи.

– Тэфи, милая, а может ты немного поиграешь? Я так давно не слышала твою музыку, – попросила Хиона.

– Хорошо.

Тэфия достала из сундука маленькую тростниковую флейту, которую ей когда-то подарил отец на день рождения, и опять присела на ложе.

Келья наполнилась чарующими звуками. Мелодия плыла по воздуху и, казалось, уносила девушек в прекрасный мир, где нет зависти, глупости и злобы, где есть только вселенская справедливость и божественная любовь. Жрицы так увлеклись музыкой, что не заметили, как отворилась дверь.

Тэфия закончила играть и повернула голову. На пороге стоял Клитий. Она поднялась с ложа:

– Здравствуй, учитель! Да благословит тебя божественный Хор на великие дела!

– Здравствуй, Ур-т Хекау Тэфия! Да снизойдёт на тебя благодать Исиды! – официально ответил Клитий, затем мягко добавил. – Тэфи, я уже не твой учитель. Ты закончила школу Правого глаза Хора.

– Нет, учитель! Ты навсегда останешься для меня учителем, – твёрдо вымолвила Тэфи. – Без тебя я бы никогда не достигла титула «Ур-т Хекау»!

– Ну хорошо, – согласился Клитий. – Предлагаю оставить это обсуждение до другого раза.

– Согласна, – улыбнулась Тэфи.

– Я пришёл поздравить тебя.

Хиона почувствовала, что она здесь лишняя:

– Ой, я, наверное, пойду, Тэфи. Ур Хеку Клитий, – она взглянула на жреца, – я оставлю вас, если вы не возражаете. Мне надо ещё повторить способы обработки лекарственных растений.

– Конечно, Хиона, иди, если нужно, – молвил жрец.

Тэфия загадочно улыбнулась. Она поняла почему Хиона поспешила уйти.

– Разумеется, подруга, иди, – Тэфи с благодарностью взглянула на неё.

– Спасибо за прекрасную музыку! – поблагодарила Хиона.

– А тебе спасибо за поздравление! – ответила Тэфия.

Хиона коротко кивнула Клитию и вышла из кельи.

Клитий стоял возле двери. Он задумчиво смотрел на Тэфию и молчал. Такое состояние было не свойственно жрецу, который всегда знал, что надо делать, или о чём следует сказать. Молчание затянулось.

– Ты хотел поздравить меня с титулом, – напомнила Тэфи.

– Да, – жрец обрёл дар речи. – Тэфия, дорогая моя лучшая ученица, от всей души поздравляю тебя с высоким титулом «Ур-т Хекау» и первой звездой мага над твоей головой. Носи этот титул с честью, и да благословит тебя великий Хор!

– От всего сердца благодарю тебя, мой учитель Ур Хеку Клитий, за всё что ты сделал для меня!

Жрица опустилась на одно колено:

– Смиренно благодарю тебя за все двенадцать лет, в течение которых ты из несмышлёной девочки-подростка создавал неустрашимую жрицу-воина. В моей душе навсегда останется искренняя любовь к тебе! – с восторженным блеском в глазах закончила Тэфи.

– Любовь ко мне только как к учителю? – подавив комок в горле, спросил Клитий.

Смуглые щёки жрицы зарделись:

– Дорогой мой Клитий, просто я тебя очень, очень сильно люблю, как учителя или нет я не знаю!

Жрец, сдержав внутреннее волнение, опустился перед ней на колени:

– Тэфи, я старше тебя на девятнадцать лет.

– Для настоящей любви возраст не имеет значения!

– Дорогая моя Тэфи, любимая, – от избытка чувств у жреца сдавило горло.

Он прокашлялся:

– Я буду любить тебя так сильно, как когда-то Тизан любил Чию!

– Я помню, как Тизан любил Чию, – прошептала Тэфи, закрывая глаза.

Их уста слились в нежном поцелуе.

***

Прошло три недели. Тэфия сияла от счастья. Её отношения с Клитием складывались превосходно, и были полны нежной любви и полного взаимопонимания.

После сытного обеда Тэфия отдыхала на ложе. Она рассеянно глядела в потолок, перебирая в памяти отдельные моменты последних встреч и радостно мечтала о будущем. Лёгкая улыбка застыла в уголках её полураскрытых губ, придавая лицу выражение безмятежного покоя и счастья.

Вдруг дверь распахнулась и в келью вбежал Зор. За прошедшие пять лет мальчик сильно вытянулся и возмужал. Теперь молодой человек выглядел как настоящий воин-жрец.

– Ур-т Хекау Тэфия, флот Та-Сети движется к Абу. Маа Гарамант повелел через полчаса всем собраться на пристани в полном вооружении, – чётко отрапортовал вестовой. – Я побежал?

– Беги, Зор, беги!

Глава 23. День войны

Когда Тэфия пришла на пристань храма бога Хора, там уже собралась вся группа Клития, Хиона, Агенор, Одит и Сау Бусирис во главе трёх десятков воинов-жрецов.

«Гефестина» стояла возле причала, готовая к отплытию. Не хватало только самого Клития. Тэфи обменялась приветствиями с друзьями.

Через несколько минут подошёл Клитий. За ним шёл Зор с двумя щитами и пучками запасных стрел. Клитий окинул присутствующих цепким взглядом:

– Соратники! – громко начал он. – Настал день войны! Наши копья нужны Абу! Слава Абу!

– Слава Абу! Слава Абу! – закричали воины.

– Сау Бусирис, – Клитий обратился к старшине, – грузимся на корабль. Командуй!

– Агенор! Твой десяток первый! Пошёл! – отдал приказ старшина.

***

Вечером следующего дня «Гефестина» причалила к пристани острова Абу. Воины сгрузили с судна запасы стрел, снаряжение и продовольствие.

А на следующий день ранним утром в зале совещаний состоялся малый военный совет.

В зал вошёл кормчий Тевт. Он проследовал к своему месту, рядом с Алексиппом, и, не садясь на табурет, мрачно произнёс:

– Нубийский флот проследовал мимо Священной горы и движется к нам. По донесениям лазутчиков враг подойдёт к порогу на третий день. Флот насчитывает двадцать пять больших кораблей и более трёх сотен крупных лодок.

– Значит, у нас в запасе только два дня, – молвил Варсутин.

– Сейчас порог непреодолим для больших судов, да и на лодке его можно пройти только с огромным трудом. На что рассчитывает неприятель? – с удивлением спросил Еврипил.

– Чародей не дурак! Значит на что-то рассчитывает, – Алексипп опёрся мощными руками о край стола, на котором лежала карта укреплений. – Клитий? – он вопросительно взглянул на жреца.

– Полагаю, что для прохода больших кораблей через порог Сизл применит магию. В любом случае нам надо готовить оборону к встрече всего флота, – серьёзно вымолвил Клитий.

В зале воцарилась гнетущая тишина.

– Соратники, у нас слишком мало сил чтобы противостоять всему флоту неприятеля, – Алексипп обвёл присутствующих тяжёлым взглядом. – Общее число воинов, вместе с теми отрядами, которые прибыли вчера из Нехена, не покрывает даже десятую часть необходимых для обороны войск.

– У нас в запасе два дня. За это время ещё подойдут отряды, – сказал Метион.

– Дорогой мой Хеку Метион, – по-отечески, с теплотой в голосе произнёс Алексипп, – по долгу службы мне очень хорошо известны близлежащие к Абу крепости и состав гарнизонов в них. В лучшем случае через два дня у нас будет только четверть необходимым нам войск!

– А почему же досточтимые жрецы прославленного храма бога Хора не разглядели такой огромный вражеский флот? – с упрёком осведомился Еврипил.

– Сизл набросил на флот завесу невидимости. Досточтимый Маа Гарамант случайно заметил неприятеля во время медитации, а потом получил ментальное подтверждение от старца Священной горы, – спокойным голосом объяснил Клитий. – Мы сразу же послали гонцов в Нехен и близлежащие крепости!

– А к фараону, да живёт он вечно, послали? – осведомился Варсутин.

– Да, послали, – ответил Клитий.

– Насколько мне известно, фараон, да живёт он вечно, сейчас в Мемфисе. Так что, эта нерадостная весть дойдёт до него не скоро, – грустно заметил Тевт.

Тэфия, Исея, Данай, Метион, Номий, Пелуций, Бусирис и ещё четыре военачальника крепости Абу с хмурыми лицами сидели за тростниковым столом, осознавая, что скоро предстоит нешуточное сражение.

– Итак, соратники, – подвёл итог Алексипп, – если ни у кого нет каких-либо дополнений, – он выдержал паузу, – предлагаю остановиться, как я уже говорил, на обороне крепости Абу, так как необходимых сил для противостояния неприятелю на подступах к острову Сетет у нас просто нет!

Всё. Начальникам отрядов занять свои позиции. Клитий, Варсутин, Бусирис прошу остаться. У меня есть некоторые задумки.

***

Наступило утро третьего для. Божественный Ра в образе Солнца только что поднялся над восточными горами. Нубийский флот вплотную подошёл к первому нильскому порогу.

На палубе сорокаметрового корабля, с развивающимся по ветру оранжевым флагом, неподвижно стоял Сизл. Рядом с ним находились Ментумес и Руиурести, чуть поодаль Сенеб и верховный жрец храма бога Сета Нахтми́н. Наконец чародей поднял веки:

– Я ещё раз осмотрел местность за порогом. Засад нет. Войск в крепости Сетет нет, – ни к кому не обращаясь, тихим голосом вымолвил он. – Ментумес, позови посыльного.

– Посыльный! – громко выкрикнул начальник личной стражи Сизла.

Подбежал нубийский юноша с белой повязкой на лбу.

Чародей повернулся:

– Приказ начальнику Ченени: начать переправляться через порог.

Юноша низко поклонился и побежал исполнять поручение.

– Сенеб, – чародей обратился к доверенному слуге, – проследи. И, если необходимо, окажи помощь.

– Будет исполнено, господин! – ответил Сенеб, отошёл в сторону, уселся на тростниковый коврик и закрыл глаза.

Все устремили взоры вперёд, где среди сотни тростниковых лодок, заполненных нубийскими воинами, одиноко возвышался корабль с жёлтым парусом.

Через некоторое время большие десятиметровые лодки начали переправляться через бурлящие воды порога. Лодки десяток за десятком с помощью вёсел искусно лавируя между каменными глыбами неуклонно продвигались вперёд.

Если какая-нибудь лодка застревала между камнями или её разворачивало поперёк течения, то вокруг неё возникало слабое сиреневое свечение, которое переносило лодку через опасное место. Не прошло и часа как почти вся сотня лодок преодолела порог и устремилась к пустынному острову Сетет.

– Досточтимый Нахтмин, – чародей повернулся к верховному жрецу храма Сета.

– Слушаю тебя, дорогой друг.

– Будь любезен, перенеси корабль Ченени через порог.

– С превеликим удовольствием, дорогой друг! – ответил Нахтмин и отошёл чуть в сторону.

Он постоял немного с закрытыми глазами, перебирая тёмными костлявыми пальцами чёрные ленточки, вплетённые в многочисленные мелкие косички, затем поднял руки перед собой и стал вычерчивать в воздухе магические знаки.

Судно с жёлтым парусом окутала светло-коричневая дымка, оно легко оторвалось от поверхности воды и плавно полетело над бурлящими водами порога.

Руиурести прыснула от смеха.

– Ты чего? – удивился Сизл.

– Паитси.

Чародей мгновенно вызвал способность астрального зрения и взглянул на корабль Ченени.

Побелевший от страха Паитси судорожно вцепился толстыми пальцами в борт судна. Его покрытое потом лицо выражало какой-то первобытный животный ужас, граничащий с умопомешательством.

Закатившиеся, вылезшие из орбит глаза бесцельно блуждали из стороны в сторону. Пухлые губы, искривлённые судорогой, нелепо подёргивались, зубы выбивали мелкую дробь. Паитси был на грани обморока, и только каким-то чудом ещё держался на ногах.

– Паитси! – окликнул его Ченени, невозмутимо стоящий рядом. – Что с тобой?

Начальник пристани сделал над собой воистину невероятное усилие и пропищал плаксивым голосом:

– Я оч-чень… боюсь высоты-ы-ы, – потом с усилием сглотнул, и добавил, – с-с-с детства!

– Так не смотри вниз! – посоветовал Ченени.

– А я… и не… смотрю-ю-ю, – сдерживая стучащие зубы, вымолвил начальник пристани.

Но вот, корабль преодолел порог, и мягко плюхнулся в текущую воду, после удара слегка раскачивая бортами. Эта встряска оказалась последней каплей безотчётного страха, захлестнувшего возбуждённый мозг начальника пристани.

– А-а-а! – нечеловеческим голосом заорал Паитси, разжал скрюченные судорогой пальцы и, закатив глаза, как мешок с трухой грузно рухнул на покачивающуюся палубу.

***

Тэфия молча стояла на верхней площадке Восточной башни крепости Абу. Перед её внимательным взором расстилалась величественная панорама низких окрестных гор, окаймляющих часть акватории реки, на которой выстраивались в боевые порядки суда нубийского флота.

Первые ряды заполняли десятиметровые тростниковые лодки, позади которых возвышался корабль с жёлтым парусом.

Глава 24. Восточная башня

За кораблём с жёлтым парусом располагался второй эшелон лодок, а за ними, горделиво раскрыв белые паруса, радовались предстоящему сражению три сорокаметровых судна с оранжевым, жёлтым и зелёным флагом.

Далее, по флангам этой нубийской армады, вытянувшись вдоль берегов в две колонны, ждали своего часа двенадцать кораблей, заполненных отборными отрядами тяжело вооружённой пехоты.

Между двумя колоннами находились вспомогательные суда, несущие на своих тростниковых палубах запасы оружия, снаряжения и продовольствия. За вышеизложенным скоплением войск просматривались ещё десяток кораблей, сотня лодок и плотов.

К Тэфии подошла Исея:

– Как настроение, сестра? – негромко осведомилась она.

– Хвала великому Хору, настроение спокойное.

– А я что-то немного волнуюсь, – вполголоса вымолвила Иса.

– Оно и не мудрено при виде такого огромного флота.

– Дело не во флоте, – после паузы сказала Исея. – В прошлый раз нубийский флот был ещё больше. Сил у нас мало!

– Что сказал Алексипп?

– Сказал, что мы не набрали даже четверти необходимых войск.

– Да-а-а. Это плохо, – согласилась Тэфи. – Ну что же, начнём с теми силами, которые есть, а подкрепление обязательно подойдёт. Я уверена в этом! – ободрила она подругу.

На башню поднялись Клитий, Данай, Бусирис, Агенор, Одит и Зор. Они подошли к брустверу и устремили взоры на готовящегося к атаке врага. Наконец Клитий прервал молчаливое созерцание неприятеля:

– Сау Бусирис, твои три сотни воинов-жрецов остаются в резерве. Агенор и Одит с тобой.

– Всё ясно, Ур Клитий! – бодро ответил старшина.

Клитий обвёл внимательным взглядом присутствующих:

– Мы остаёмся здесь. Это самый опасный участок. Сизл не дурак. Он понимает, что в первую очередь надо уничтожить магов, то есть нас. Чтобы затем с лёгкостью сломить сопротивление оставшихся в живых войск. Так что основная масса шаров полетит сюда!

После паузы он продолжил:

– Варсутин и Еврипил держат оборону за решётчатым мостом. Метион, Номий и Пелуций обеспечивают магическое прикрытие моста.

– Учитель, удалось ли восстановить мост? – спросила Исея.

Клитий взглянул на неё и улыбнулся:

– Нет, Иса. За такое короткое время удалось построить только жалкое подобие предыдущего моста. Он продержится недолго. Хвала великому Хору, медные цепи остались целы, так что за оборону правого фланга можно не беспокоиться. Враг туда не сунется!

Данай, Иса обеспечиваете магическую защиту башни, и в случае чего помогаете Метиону, Номию и Пелуцию. Основной удар войск неприятеля будет направлен на них. Тэфия, ты остаёшься пока в резерве, здесь. Я отслеживаю возможные неожиданные «подарки», которые нам может преподнести Сизл. Алексипп осуществляет общее руководство обороной. Зор, – жрец повернулся к юноше, – твоё место здесь, на башне. Будешь через своих вестовых выполнять своевременную доставку приказов.

– Всё ясно, Ур Хеку Клитий! – с радостью вымолвил Зор.

***

К полудню крепость Абу представляла собой удручающее зрелище. Верх десятиметровых стен был разворочен взрывами воздушных шаров. Повсюду валялись обломки камней, сломанные стрелы, разбитые щиты и трупы защитников крепости.

Восточная башня выглядела лучше других. Но если бы кто-нибудь взглянул астральным зрением, то обнаружил бы что защитная сфероидальная сеть, окутывающая башню, находится в плачевном состоянии. Во многих местах сеть была повреждена, и в ней зияли огромные дыры с рваными краями.

На верхней площадке башни, прислонясь спинами к уцелевшему участку бруствера, сидели Исея и Тэфия. По усталым лицам девушек, перепачканным копотью и грязью, обильно стекал пот.

– Божественный Ра уже достиг зенита. Полдня продержались, – вяло вымолвила Иса.

– Подожди немного. Сейчас они перегруппируют силы и снова пойдут в атаку.

Мимо девушек прошли несколько воинов, несших на плечах связки длинных стрел.

– Хоть бы кто-нибудь отнёс трупы вниз. Так сильно воняет, что уже терпеть не могу! – с гримасой отвращения вымолвила Иса.

– Так некому убирать. Все могущие держать оружие на стенах!

На башню поднялись Агенор и Одит. На руках и ногах жрецов было несколько лёгких ссадин и кровоподтёков. Защитные безрукавки изобиловали вмятинами и порезами. Братья тяжело дышали.

– Две наши сотни устранили прорыв на мосту, – радостно сообщил Агенор. – Бусирис остался там со своей сотней в резерве, а нам велел отдыхать. Так что пока мы с вами!

– Да-а-а, знатная была заварушка! – пробасил силач Одит и прислонил к брустверу огромную булаву.

– Агенор! У тебя кровь на плече! – встрепенулась Иса. – Давай перевяжу.

– Благодарю от всего сердца, Хекау Исея, – с улыбкой поклонился Агенор. – Но это просто царапина. Хиона нам уже обработала раны!

– Нет, нет, я перевяжу, – Исея подошла к сумке, лежащей неподалёку. – Сотник Агенор, ты обязан выполнять приказы старшей по званию, – с улыбкой, полушутя закончила она.

– Ну, если старшей по званию, тогда, конечно! – с комичным видом изрёк Агенор.

Все рассмеялись. Исея обработала мазью и начала перевязывать плечо сотнику.

На башню поднялись Клитий и Данай, сопровождаемые Зором.

– Так, – Клитий обвёл проницательным взором присутствующих. – Пока противник группирует войска для атаки есть время отобедать. Все вниз, это приказ. Зор, останешься здесь со мной, – он повернулся к юноше. – Позже пообедаешь!

***

Божественный Ра в образе Солнца клонился к закату. Атаки нубийской армии прекратились. После омовения и обильного ужина в зале совещаний собралось несколько человек.

– Соратники! Да хранит всех великий Осирис! – начал Алексипп, опираясь руками о край стола. – Это собрание тайное. Здесь присутствуют только те, кто необходим для обсуждения нашего решения. Варсутин, прошу! – обратился он к своему заместителю.

– Соратники! Буду краток, – начал Варсутин. – За прошедший день мы потеряли около половины людей убитыми и ранеными. Те отряды, которые прибывали в течении дня, сразу же шли в бой. От них практически ничего не осталось. Уцелевшая половина войск сильно измотана!

С теми силами, которые у нас есть сейчас, мы в лучшем случае продержимся один день. Если завтра подойдёт значительное подкрепление мы сможем остановить врага, – Варсутин выдержал паузу. – В противном случае мы все умрём!

В зале повисла гнетущая тишина. Все подавленно молчали, осознавая безвыходность ситуации.

– Клитий, прошу! – нарушил тишину Алексипп.

– Соратники, друзья, – негромко начал жрец, – наше безрадостное положение усугубляется ещё тем, что все мои попытки ментально связаться с Маа Гарамантом не увенчались успехом.

Сизл каким-то образом заглушил, или поставил непреодолимый барьер для ментальных волн, через который я не в состоянии пробиться!

Присутствующие сидели с печальными лицами, понимая, что если уж сам Клитий не смог преодолеть этот барьер, то его никто не преодолеет. Если только Маа Гарамант догадается что что-то пошло не так и попытается сам ментально найти Клития. Но надежда на такой поворот событий была крайне мала.

Исея хмуро взглянула на Тэфию. Метион посмотрел на Даная. Номий и Пелуций сидели с отрешёнными лицами, как будто всё происходящее их совершенно не касалось.

– Нам необходимо срочно послать гонца к Маа Гараманту, – продолжил Клитий. – Только Гарамант сможет сразу же ментально связаться с фараоном, кому подобно богу Ра дано жить вечно, и рассказать ему о чрезвычайно опасном положении. Ведь, если крепость Абу падёт, врагу откроется прямой путь на Нехен! – жрец выдержал паузу, обводя взглядом присутствующих. – Уверен, что Сизл предусмотрел возможность отправки гонца, и на пути оного выставил заградительные отряды.

Ночью на лодке по водам божественного Хапи не пройти, там будут поджидать крокодилы. Даже маг второй ступени посвящения не сможет справиться с сотнями рептилий в ночное время. Остаётся единственный путь по левому берегу реки до храма Хора, но и там гонца будет ждать засада! – Клитий выдержал паузу, внимательно всматриваясь в лица жрецов и жриц, затем продолжил:

Глава 25. Гонцы

– Об отправке простого вестового речь не идёт. Послать большой отряд мы не имеем возможности. Гонцом должен быть жрец, обладающий достаточными магическими способностями, – закончил Клитий, обводя взглядом своих недавних учеников.

В зале воцарилась напряжённая тишина.

Данай поднял руку:

– Ур Хеку Клитий, вы наш командир. Скажите нам кого вы избрали. Он выполнит приказ. Уверен, ваше решение основано на глубоком опыте и всесторонней мудрости!

Клитий тяжело вздохнул, а затем произнёс:

– Полагаю, что гонца будет ждать серьёзная засада. Поэтому я решил отправить сразу троих: одного гонца и двух жрецов для его защиты.

– Кхм! – Алексипп даже крякнул от изумления, но ничего не сказал, доверяя мудрости Клития.

– Уважаемый Ур Хеку Клитий, – после паузы официальным тоном осведомился Варсутин, – не повлияет ли отсутствие сразу трёх магов высоких ступеней посвящения на обороноспособности гарнизона крепости?

– Повлияет, – спокойно ответил Клитий. – Но только они смогут преодолеть все ловушки, расставленные Сизлом, и достигнуть храма Хора. В противном случае через два дня нас всех вырежут как баранов!

– Ну, если начальник крепости Абу не против, – неуверенно вымолвил Варсутин, поворачиваясь к Алексиппу.

– Я не против, – веско молвил Алексипп. – Я доверяю опыту и мудрости Клития!

– Кто же эти трое? – решил уточнить Варсутин.

– Ур-т Хекау Тэфия, гонец. Хеку Номий и Хеку Пелуций обеспечат ей прикрытие, – спокойно изрёк Клитий.

– Хотите спасти очаровательную задницу вашей жены? – усмехнулся заместитель.

– Варсутин! Что ты несёшь?! – возмутился Алексипп. – Ур-т Хекау Тэфия прежде всего маг!

– Вот я и говорю, – невпопад отозвался Варсутин.

– Так! – Алексипп хлопнул ладонями по краю стола. – Это дело решённое! Клитий продолжай.

– Да, продолжать особо нечего, – спокойно произнёс жрец. – Три самых выносливых верблюда уже подготовлены, и ожидают на левом берегу божественного Хапи. Гонцам полчаса на сборы!

***

Яркие звёзды, рассыпанные по чёрному бархату небосвода, с любопытством взирали на трёх путников, скачущих на верблюдах по каменистой пустыне вдоль левого берега реки.

Одинокий серп Луны, подобно сверкающей тростниковой лодке, величественно плыл над водами божественного Нила, заливая бледным светом окружающий пейзаж.

В те далёкие времена передвижение в тёмное время суток было большой редкостью, так как кроме неудобств, связанных с недостатком света египтяне боялись злых духов, которые судя по многочисленным преданиям в изобилии обитали в пустыне, окружающей берега великой реки.

– Тэфи, Тэфи, давай сменю! – крикнул Номий, скачущий вторым. – Уже прошло достаточно времени.

Тэфия направила верблюда чуть правее, пропустила жрецов, а сама пристроилась в хвост колонны. Теперь маленький отряд вёл Номий. Гонцы по очереди вызывали способность астрального зрения. Первый в колонне прокладывал путь, два других в это время отдыхали.

После Номия место ведущего занял Пелуций. Потом опять наступила очередь Тэфии. Она немного скосила глаза к переносице и усилием воли вызвала способность «второго зрения»:

Что-то было не так. Вокруг себя Тэфи наблюдала только низкие горы и песок. Кругом один песок.

– Пелуций! Что-то мы слишком далеко отклонились от вод великого Хапи, – крикнула она.

– Как отклонились? – удивился жрец. – Так вот же божественный Хапи, – он указал рукой вправо.

Тэфия повернула голову. Перед её взором предстали песчаные барханы, которые стали покрываться дрожащей дымкой, и через миг превратились в величественно текущую реку. Тэфи мысленно прочитала заклинание усиливающее астральное зрение. Через мгновение воды реки опять превратились в песчаные барханы.

Жрица напрягла зрение, осматриваясь вокруг. Далеко за барханами справа по курсу она обнаружила еле различимую ниточку настоящего Нила:

– Пелуций, стой! Это морок, наваждение!

Гонцы остановили верблюдов.

– Это ловушка Сизла, – продолжила жрица. – Это заклятие морока сильно увело нас в сторону!

Спустя четверть часа, после прочтения необходимых молитв, Номий и Пелуций смогли отличить морок от настоящего Нила и разобраться в ситуации.

Каменистая тропа, по которой уверенно скакали гонцы, думая, что это берег Нила, исчезла. Теперь жрецов окружали только песчаные барханы.

Более двух часов потребовалось им чтобы опять выбраться на берег реки, где они дали кратковременный отдых усталым животным и снова двинулись в путь.

По расположению созвездий ночного неба гонцы определили, что полночь уже миновала. Ещё через час быстрой езды они приблизились к узкому месту, где высокие горы с обеих сторон сжимали русло реки, оставляя только узкую тропинку между отвесными скалами и зарослями прибрежного тростника. Это естественное сужение реки называлось «место весла».

Номий, который ехал первым, обернулся и тихо сказал:

– Внимание! Останавливаемся.

Пелуций и Тэфия остановили своих верблюдов.

– Впереди засада, – тихо произнёс Номий.

Тэфия взглянула астральным зрением. Узкую тропу перегораживали телеги с торчащими в сторону гонцов острыми кольями. Колёса с телег были предусмотрительно сняты. За телегами стояли ряды тяжело вооружённых воинов. Жрица насчитала около двух сотен копьеносцев. Далее сквозь завесу темноты просматривалась сотня лучников и полторы сотни верблюдов.

– Как они сюда попали? – изумился Пелуций.

– Полагаю, Сизл всё предусмотрел. Он заранее отправил этот отряд сюда, – мрачно вымолвил Номий.

– Ну что же, будем прорываться, – после минутного раздумья вымолвила жрица. – Три сотни воинов не так уж и много для трёх боевых магов.

– Не обольщайся, сестрёнка. Три сотни хорошо вооружённых нубийцев под прикрытием узкого места, это достаточно много для трёх Хеку, даже если среди них есть одна Ур-т Хекау, – медленно произнёс Номий.

– Почему ты назвал меня сестрёнкой? – удивилась Тэфи.

– Ну как же, сестрёнка. Помнишь гибнущую Атлантиду, и нашу мать Латинию? – мягко спросил Номий. – Я, Зипи, а это Чзик, – он указал на Пелуция. – А ты наша старшая сестра, Альтэрис.

– Помню, брат! – от переизбытка нахлынувших чувств по щекам Тэфи потекли слёзы.

– Не надо плакать, сестрёнка, – ласково вымолвил Номий. – Чему быть, того не миновать!

Пелуций смотрел на вновь обретённую сестру обожающим взглядом.

– Значит так, – вымолвил Номий. – Мы с Пелуцием прорываем оборону и остаёмся задержать врага. А ты, сестра, скачешь дальше в храм Хора.

– Но их же слишком много! Вы погибните, – всё ещё со слезами на глазах возразила Тэфия.

– Чему быть, того не миновать, сестрёнка, – серьёзно повторил Номий. – Твоя задача слишком важна, чтобы дать им убить тебя. Если ты не приедешь в храм Хора как же фараон, кому подобно богу Ра дано жить вечно, узнает, что враг стоит на подступах к нашей земле? Что родина в опасности?

– Да, Тэфи, скачи! – подтвердил Пелуций.

– И ещё, – тихо продолжил Номий. – Если ты не доберёшься до храма Хора, то в крепости Абу все погибнут. И Клитий тоже. Сестрёнка, ты обязана доехать до храма Хора, – ласково закончил он.

– Хорошо, брат. Я доеду! – Тэфия вытерла слёзы.

– Так, не будем терять время, – вымолвил Номий. – Пелуций, ты готов?

– Готов, брат!

– По два шара по врагу, затем в атаку. Ты слева, я справа.

– Понял, брат!

Первый же голубой шар разнёс в мелкие щепки так тщательно возведённую баррикаду. Второй, третий и четвёртый шары расчистили коридор в плотных рядах противника.

– Тэфи, вперёд!!! – выкрикнул Номий.

Три верблюда сорвались с места. Используя замешательство врага, верблюдам удалось проскочить сквозь образовавшуюся брешь.

– Тэфи, скачи! – последний раз крикнул Номий. – Брат, поворачиваем!

– Поворачиваем, брат, – подтвердил Пелуций.

Верблюды жрецов развернулись по дуге, один влево, другой вправо, заходя в тыл нубийским войскам. Тэфия, быстро удаляясь на своём скакуне, обернулась.

Она увидела, как Номий метнул третий шар в сотню лучников, мощный взрыв разбросал часть врагов. Пелуций метнул ещё один шар в скопление воинов перед собой. Затем жрецы вынули длинные бронзовые хопеши и, ударив ими плашмя по крупам верблюдов, ринулись в атаку.

Глава 26. Халит

Тэфия проскакала около получаса, потом перешла на шаг, давая животному отдохнуть. Египтянка сняла со спины холщовую сумку, развязала тесёмки и достала из неё плетённую шкатулку. Приподняв крышку, она ласково произнесла:

– Юза, Юза, как ты себя чувствуешь, моя дорогая? Не растрясло ли тебя после долгой скачки?

Белочка осмысленно взглянула на жрицу и принялась умываться.

– Ах, ты моя хорошая! – девушка с умилением глядела на зверька. – Правильно, надо привести себя в порядок. Хотела я оставить тебя в крепости, но сердце так сильно сжалось, предчувствуя недоброе, что я решила взять себя с собой. Надеюсь, тебя не утомит дальняя дорога?

Белочка тихо пискнула.

– Ну вот и умница, – жрица погладила зверька по гладкой шёрстке. – Что, проголодалась?

Белочка опять тихо пискнула. Тэфи покормила зверька сушёными каштанами.

– Юза, хорошая моя, пойдёшь в домик? – жрица раскрыла полотняный мешочек, пришитый к поясу.

Белочка быстро забралась в «домик» и свернулась там калачиком.

– Умница. Поела, теперь надо поспать, – с любовью в голосе вымолвила жрица. – Нам ещё долго ехать!

Тэфия убрала шкатулку в сумку и одела её на плечи. Она хотела уже послать верблюда вскачь, как он споткнулся.

«В чём дело? – мысленно удивилась жрица. – Дорога вроде ровная!»

Египтянка ударила пятками по бокам животного, но верблюд не желал ускорять движение. Он медленно брёл по утоптанной дороге и опять споткнулся.

«Может он устал, или ногу повредил?» – вторично удивилась жрица.

Впереди, слева от дороги, в ярком лунном свете виднелась группа низких скал. Тэфи направила верблюда туда.

«Надо спешится и осмотреть ноги животного», – решила она.

Не доходя пару десятков шагов до скал, верблюд споткнулся в третий раз, а затем рухнул на передние колени. Тэфия успела соскочить на песок. Ничего не понимая, жрица подошла к животному. Верблюд как-то неестественно застыл в коленопреклонённой позе. Казалось, что его парализовал глубокий сон.

Вдруг Тэфия затылком ощутила чьё-то присутствие. Она сразу же вызвала способность астрального зрения и медленно повернулась. В тени, отбрасываемой низкими скалами, она разглядела человека, за которым пряталась группа каких-то существ.

«Нет, не человек, – мысленно поправила себя жрица, – демон.»

«Я не демон, – раздалось в голове Тэфии, – бери выше!»

«Что тебе нужно?»

«Есть разговор. Подойди ближе».

Тэфи медленно приблизилась к скалам. Теперь она смогла хорошо рассмотреть мысленно говорившего с ней.

Перед жрицей стоял высокий мужчина с правильными, можно даже сказать красивыми чертами лица, одетый по египетской моде в схенти, только чёрного цвета. В отличии от бритоголовых жрецов страны Та-Кемет роскошные иссиня-чёрные чуть вьющиеся волосы живописными волнами ниспадали на мощные плечи мужчины.

Казалось, что взгляд его бархатисто-чёрных глаз пронизывал до костей. В уголках тонких губ играла приветливая улыбка, а за спиной возвышались сложенные чёрные перьевые крылья.

За правым плечом незнакомца находилось некое существо, внешне похожее на невысокого человека, в чертах лица которого угадывалось некоторое сходство с мордой гиены, обнажённый торс был покрыт короткой серой шерстью, а за спиной просматривались сложенные перепончатые крылья.

Позади незнакомца и его напарника в светло-коричневом тумане проступали очертания каких-то полулюдей-полузверей с головами крокодилов, гиен и огромных хищных птиц.

Все эти существа с лёгким шумом, подобно шелесту опадающих листьев, всё время двигались, переминались с ноги на ногу, вертели в разные стороны уродливыми мордами, открывали и закрывали перепончатые крылья. В общем, как показалось Тэфии, всем своим видом выражали крайнее нетерпение.

Неподвижными оставались только незнакомец и его напарник.

– Как истинный кавалер представлюсь первым, – с улыбкой прервал молчание незнакомец. – Хали́т, ангел мрака, – мужчина слегка поклонился. – А это мой лучший друг Реми́ль*, демон, – Халит указал на напарника.

– Искренне рад нашей незабываемой первой встрече, о прекраснейшая! – Ремиль галантно поклонился.

Египтянка вынуждена была официально представиться:

– Ур-т Хекау Тэфия, жрица храма бога Хора в Нехене, – спокойно произнесла она.

– Рад нашему знакомству, жрица Тэфия, – вымолвил Халит, пронзая девушку жгучим взглядом.

По спине Тэфи побежали мурашки, ей стало не по себе.

– О, не стоит так волноваться! У нас просто дружеская беседа, – снисходительным тоном вымолвил ангел мрака.

Жрица усилием воли подавила в себе зарождающийся страх. Всё-таки не каждый день встречаешь такую высокопоставленную в демоническом мире особу как ангел мрака.

– А что это за мешочек у тебя на поясе? – Халит сузил глаза. – А-а-а, белка. Ты любишь животных?

– Люблю.

– Я тоже люблю. Ремиль, подойди!

Напарник шагнул ближе к ангелу мрака:

– Что угодно, ваше могущество?

Халит молча протянул руку и почесал Ремиля за ухом. От ласки хозяина на лице существа застыло выражение блаженства.

– Достаточно, Ремиль, – молвил Халит, убрав руку.

Ремиль молча переместился обратно за правое плечо ангела мрака.

– О чём же вы хотите поговорить со мной? – преодолев дрожь в голосе спросила жрица.

– О, сущие пустяки! – уголки губ Халита чуть приподнялись, изображая улыбку. – Для начала я хочу показать тебе вот это, – с этими словами ангел мрака вытянул руку.

На его ладони мерцал маленький голубой шарик. Шарик начал быстро расти, пока не принял форму сферы, около метра в поперечнике, которая медленно подплыла к жрице.

– Посмотри, – предложил Халит.

Тэфия заглянула внутрь сферы. Перед её изумлённым взором предстал берег Нила рядом с «местом весла», там, где она рассталась с Номием и Пелуцием более часа назад. Узкая равнина между высокими скалами и тёмными водами реки была вся усеяна телами нубийских воинов.

Почти три сотни мёртвых и умирающих, освещённые скупым светом божественной Луны, представляли собой ужасающее зрелище, поражающее воображение какой-то мрачной, леденящей душу торжественностью. Тэфия почти физически ощутила, как от развернувшейся перед ней картины веет холодом триумфа госпожи Смерти.

Примерно два десятка оставшихся после боя нубийцев, шатаясь как пьяные и оставляя после себя на песке кровавые следы, пытались вскарабкаться на спины сидящих неподалеку верблюдов, чтобы покинуть это злополучное место.

В центре картины среди разрубленных на куски тел на спине лежали два воина. Тэфия сразу узнала их. Это были Номий и Пелуций. Защитные безрукавки жрецов, изрубленные и пробитые во многих местах, заливала алая кровь, из их груди торчали обломки стрел, а руки и ноги покрывали порезы и ссадины.

Воины лежали неподвижно, держа друг друга за руку. Жизнь ещё теплилась в их истерзанных телах. Сердца жрецов с трудом отсчитывали последние минуты.

– Ты видишь её, брат? – хрипло прошептал Номий запёкшимися от крови губами.

– Да, брат, вижу, – ответил Пелуций.

– Наша мать, Латиния, пришла встретить нас, кхе-кхе-кхе, – Номий закашлялся, из уголка его рта потекла тонкая струйка крови. – Какая же она красивая! – восхитился он. – Как тогда, в Атлантиде!

– Да, брат. Наша мать самая красивая женщина в мире!

– Вот, она подошла ближе. Пошли, брат?

– Пошли!

Лёгкий вздох одновременно вырвался из губ усопших.

Изображение в сфере подёрнулось мерцающей рябью и исчезло. Сфера растаяла в воздухе. Тэфия сердцем поняла, что это не мираж, что ей действительно показали последние минуты жизни Номия и Пелуция. Египтянка с грустным видом задумалась, внутренне переживая увиденное.

– Кхе, кхе, – театрально прокашлял Халит.

Жрица вздрогнула и обратила взор на ангела мрака.

– Дорогая Тэфия, убийство мага, это очень тяжёлая карма. Я не возьму на себя такой… тяжкий груз, – вкрадчиво произнёс Халит. – Пусть Сизл сам с тобой разбирается. Я в ваши игры не играю, – ангел мрака многозначительно взглянул на Тэфи. – Кстати, у меня есть замечательное предложение!

– Какое? – спросила жрица.

* Халит, Ремиль – действующие лица романа «Камалока».

Глава 27. Верблюд

– Стать моей ученицей.

– Вы хотели сказать любовницей, точнее наложницей, – поправила себя Тэфи.

– А что? – искренне удивился, или разыграл удивление Халит. – Наложница ангела мрака, если тебе больше нравится это слово, – он изобразил короткий поклон, – это очень высокая должность! К тому же, я даже буду закрывать глаза на твои любовные шалости с другими демонами, при условии конечно, что ты будешь выполнять все мои эротические прихоти!

Ангел мрака выдержал паузу, внимательно следя за мимикой Тэфии. Но тут он просчитался, ни один мускул не дрогнул на прекрасном лице жрицы. Не найдя отклика на свои слова, он тем не менее продолжил:

– Я буду с тобой очень ласков. Перед тобой будут открыты все дороги Ада, любые наслаждения и желания сообразно твоей фантазии. Практически неограниченная власть над демонами, в разумных пределах, конечно, – уточнил он, – и воистину безграничная власть над душами людей, пребывающих в Чистилище, – Халит опять выдержал паузу. – Можешь выбрать себе мальчиков или девочек для услаждения плоти. На мой взгляд, это очень разумное предложение!

Тэфия, казалось, размышляла над услышанным. Это обрадовало Халита. Он продолжил:

– Это намного лучше, чем из жизни в жизнь работать над собой. Ох уж это совершенствование души! Ха-ха-ха! – он возвёл очи горе, – Чтобы заслужить очередную звезду мага и подняться на ступеньку в ангельской иерархии нужно во всём себе отказывать, соблюдать пост телесный и мысленный. Что может быть безотраднее? Сплошное занудство!

Ангел мрака внимательно наблюдал за Тэфи, пытаясь астральным зрением нащупать чувственные отголоски в душе жрицы.

– А у нас раздолье, – он продолжил монолог. – Хочешь крови? Пожалуйста! Хочешь удовлетворить любовные желания? Милости просим! В любых видах! Захочешь с демоном или с кентавром, или с любым другим животным, нет проблем!

Можешь даже, если ты стесняешься или боишься, чтобы он не рассказал кому-то о твоих предпочтениях, убить его, или её, потом. Я пойму твоё решение, – отеческим тоном вымолвил Халит. – Тайна превыше всего!

Ангел мрака выдержал многозначительную паузу, сверля Тэфи взглядом:

– Ну, так что моя драгоценная любовница, согласна?

Тэфия решила продолжить игру:

– А что взамен?

– А взамен, – оживился Халит, – беспрекословное подчинение мне и вышестоящим силам демонической иерархии.

– Кому, например?

– Например, Великой Сестре*!

Тэфия мысленно прочитала охранное заклинание. О Великой Сестре ходили такие ужасающие легенды, что на лбу жрицы выступила испарина.

– Нет, – твёрдо произнесла она. – Это не мой путь!

– Подумай хорошенько! Такие предложения… два раза не делают! – веско произнёс Халит.

Тэфия тяжело дышала. Не всякий выдержит близкое общение с ангелом мрака. Наконец, она набралась смелости:

– Я говорю «нет», – отчётливо произнесла она.

– Спрашиваю тебя ещё раз.

– Нет!

– Вот глупая баба, – Халит театрально всплеснул руками. – Хорошо! – он воззрился тяжёлым взглядом на жрицу. – Реми!

– Слушаю, ваше могущество.

– Приступай!

Ремиль нарочито торжественно поклонился Тэфии, затем повернулся и громко пролаял:

– Гав, р-гав, ры-ы-а гав, гав!

Жрица ощутила, как содрогнулся астральный эфир. Чёрная молния прорезала воздух, приоткрывая завесу между мирами. Свита за спиной Халита восторженно завизжала, зарычала, залаяла и захрюкала.

В следующее мгновение всё скопище уродливых, злобных созданий с истошным воем бросилось вперёд. Тэфия мгновенно выставила перед собой магический щит. Но разъярённые чудовища, не обращая никакого внимания на жрицу, толпой пронеслись мимо щита и набросились на беззащитного верблюда, который всё это время безропотно стоял на передних коленях.

Десятки когтей и клыков одновременно вонзились в мягкую плоть жертвы. Обезумевшее от боли животное вскочило на ноги, испустив истошный вопль. Оно попыталось ринуться прочь, но десятки существ, облепивших верблюда со всех сторон, не дали ему и шага ступить. Они просто рвали его на куски.

Брызги тёплой крови не успевали падать на песок, не долетая до земли они поглощались прожорливыми полузмеями-полупьявками, кишащими вокруг заживо поедаемого животного. При виде этой жуткой сцены приступ тошноты подступил к горлу жрицы, но она усилием воли подавила в себе захлестнувшее её чувство омерзения.

Через несколько минут на песке лежали начисто обглоданные кости. Насытившись, монстры медленно вползали обратно в трещину между мирами. Ещё мгновение, и щель захлопнулась.

Тэфия убрала магический щит. Она взглянула на Халита, который не сводил с неё глаз, и Ремиля, который с невинным видом стоял за правым плечом своего хозяина. Наконец, затянувшееся молчание прервал ангел мрака:

– Ур-т Хекау Тэфия, – официальным тоном начал он, – последний раз спрашиваю тебя, готова ли ты стать моей любимой наложницей?

Жрица набрала в лёгкие воздуха:

– Нет! – громко молвила она.

– Кхм! – Халит недовольно хмыкнул. – Ну, как знаешь. Времени прошло достаточно. Твоего верблюда съели. Теперь даже применив все свои магические способности, ты не успеешь добежать до храма, – он криво усмехнулся. – Я свою задачу выполнил. Как говорится не мытьём так катаньем!

Бросив вожделенный взгляд на Тэфию, ангел мрака щёлкнул пальцами и вместе с Ремилем растворился в тени скалы. От нервного перенапряжения жрица как подкошенная рухнула на песок.

***

Тэфия открыла глаза. Перед её взором расстилалось звёздное небо. Сколько продолжалось её обморочное состояние она не знала. По расположению созвездий она определила, что времени прошло не так много, может быть полчаса или час.

«Ничего страшного, зато отдохнула, – подумала она. – А теперь вперёд!»

Жрица заглянула в пришитый к поясу мешочек, там мирно спала белочка.

«Вот и хорошо, поспи моя маленькая Юза!»

Тэфи собрала оружие, разбросанное вокруг костей верблюда, сняла с себя амулет «Правого глаза Хора» и закопала всё возле скалы.

«Потом заберу, – решила она. – Эх, жалко расставаться с тобой, мой верный хопеш. Но с тобой я не добегу!»

Она проверила заплечную сумку и закопала шкатулку тоже, оставила только тыквенную флягу с водой и бронзовый кинжал за поясом.

«Так, от «места весла» до храма Хора почти десять атур*. На верблюде я проехала более часа, – размышляла жрица – значит осталось примерно семь атур. Надо добежать», – она заглянула в мешочек и погладила белочку.

Жрица произнесла заклинание, повышающее бодрость организма, и размеренным темпом устремилась на север.

Поначалу бежать в прохладном ночном воздухе было даже приятно, но через час жрица вся взмокла, пот ручьями стекал по разгорячённому телу. Она остановилась, сделала один глоток, потом прополоскала рот и выплюнула воду на песок.

«Немного отдохну», – решила жрица и продолжила путь шагом.

Через четверть часа она опять перешла на бег и пробежала ещё полчаса. Бежать становилось всё труднее, пот застилала глаза, мышцы ног деревенели и наливались неподъёмной тяжестью. После интенсивного бега по камням и песку Тэфи выдохлась.

Где-то в глубине её сознания с возрастающей настойчивостью пульсировала мысль: «Всё! Больше не могу!» Усилием воли она взяла себя в руки и прочитала заклинание, мобилизующее резервные возможности организма. Этого хватило на полчаса бега. После вторичного прочтения ей удалось пробежать ещё четверть часа. После третьего прочтения пять минут.

Тэфия остановилась. Её грудь судорожно вздымалась, пытаясь вобрать в себя как можно больше воздуха. Но есть предел человеческим возможностям. Во рту жрица ощущала привкус железа, проведя пальцами по губам она увидела на них полосы крови.

Шатаясь как пьяная, жрица побрела дальше. Ноги не слушались. Она спотыкалась и падала, но каждый раз поднималась снова и хмуро брела по каменистым выбоинам и ставшему вдруг таким сыпучим песку.

* Великая Сестра – действующие лицо романа «Камалока».

* атур = 5,235 км (древнеегипетская мера длины).

Глава 28. Магия крови

От такого колоссального перенапряжения в бледном свете Луны физические глаза уже почти ничего не видели. Астральное зрение удавалось вызвать урывками предельным усилием воли.

Жрица шла, шатаясь, словно в тумане.

«Так, – возникла слабая мысль, – надо выбросить всё лишнее».

Тэфи остановилась и упала на песок. Очень медленно она сняла сумку, сделала один глоток воды и прополоскала горевший пламенем рот. Потом неуверенными движениями смотала с груди бинты, ставшие заскорузлыми от пота. Дрожащими руками вынула кинжал и положила рядом. Она уже хотела размотать пояс, как из мешочка боязливо вылезла белочка.

– Ах ты моя… Юза, красавица… Юза, – заплетающимся языком прошептала жрица. – Не брошу тебя, не брошу. Или вместе выберемся… или вместе умрём, как тогда, на болоте!

Тэфия освободилась от боевого схенти, под которым была только узкая набедренная повязка, и обратно надела пояс с мешочком, сняла с предплечий щитки из кожи крокодила.

– Полезай, моя хорошая, обратно в домик. Скоро пойдём, – ласково прошептала жрица и попыталась погладить белочку дрожащими пальцами. – Не надо тебе на это смотреть.

Белочка взглянула на жрицу осмысленным взглядом и забралась в мешочек.

– Вот умница!

Тэфи посидела некоторое время, собираясь с мыслями.

– Осталось последнее средство, магия крови, – сказала она сама себе и аккуратно вытерла кинжал о холщовую сумку.

Тэфия монотонным голосом произнесла заклинание держа кинжал на вытянутых руках, остриём на запад. Астральный эфир вокруг жрицы сгустился, приобретая неясные, расплывчатые очертания каких-то существ. Тэфия рассекла клинком левое предплечье и обильно вымазала кровью левую грудь. Вокруг жрицы нарастала волна разрозненных движений. Существа, злобно рыча и завывая, дрались между собой за обладание каждой каплей крови, стекающей на песок.

Жрицу передёрнуло от омерзения:

– Теперь всё в порядке, всё в порядке, – шептала она.

Тэфия с трудом поднялась на ноги и неловко спотыкаясь пошла дальше. Астральным зрением можно было видеть, как нечто большое и чёрное подхватило жрицу под руки и с возрастающей скоростью понесло на север.

На песке остался лежать окровавленный кинжал, тыквенная фляга и снаряжение жрицы, окроплённые её кровью.

***

Небо на востоке приобрело молочно-голубой оттенок. Спустя некоторое время божественный Ра в образе Солнца поднялся над восточными горами, освещая своими лучами зеленеющую долину великого Хапи. В храме бога Хора началась смена караула.

На внешнюю южную стену поднялись двое стражей и неторопливой походкой приблизились к третьему стражу, несшему дежурство во второй половине ночи.

– Да хранит тебя великий Хор! Была ли эта ночь спокойной? – спросил первый страж.

– И вас пусть не обойдёт своей защитой божественная Исида! Эта ночь была спокойной, – ответил третий.

– Хвала великому Хору! Сегодня на завтрак тыквенная похлёбка. Очень вкусная. Можно есть сколько влезет. И бананов с финиками бери сколько хочешь! – с удовлетворением вымолвил второй страж.

Вдруг, в тишине нарождающегося дня стражи явственно услышали громкий писк какого-то животного.

– Что такое? – изумился первый страж. – Как будто кого-то режут на куски!

Воины обратили взоры на расстилающуюся равнину перед стеной. Громкое верещание повторилось снова.

– Никогда в жизни не слышал такого крика, – признался второй. – Что же это за животное, которое так истошно вопит?

– Вон, вон, смотрите! Правее, в ста шагах что-то прыгает по камням, – радостно вымолвил третий страж.

Опять раздалось истошное верещание.

– Так, ты оставайся здесь, а мы пойдём посмотрим, что там случилось! – вымолвил первый воин.

Два стража вышли через восточные ворота, обогнули угол стены и подошли к непонятному зверьку.

– А-а-а, так это белка Ур-т Хекау Тэфии! Что она тут делает? – удивился первый страж.

– Смотри, смотри! Там, за камнями!

Воины подошли ближе. Перед изумлёнными взорами стражей предстало измождённое, перепачканное грязью и кровью тело жрицы, на котором из одежды был только пояс, а левое предплечье обмотано окровавленной тряпкой.

– Ох, ты! Так это же наша жрица, Тэфия, – только и смог оторопело вымолвить второй страж.

– Так, нечего глазеть, – авторитетно изрек первый. – Быстро взяли и понесли. Может быть она ещё жива!

Стражники аккуратно подняли бесчувственное тело и поспешили в храм. Белочка попрыгала вслед за ними.

***

Тэфия открыла глаза и с трудом различила лицо стоящего рядом Ур Сену Гипсея.

– Маа Гарамант. Мне нужно… к Маа Гараманту, – прошептала она.

– Я здесь, жрица Тэфия. Слушаю тебя, – провидец склонился над жрицей.

– Сизл постоянно атакует… у нас не хватает войск… крепость Абу продержится только один день, – с трудом медленно произнесла египтянка. – Нужно срочно собрать войска… нужно срочно послать к фараону, кому подобно… кхе-кхе, – жрица закашлялась.

– Успокойся девочка. Всё в порядке. Я уже послал гонца к фараону, кому подобно богу Ра дано жить вечно. Гонец встретил великого фараона на подступах к Нехену. Великий фараон здесь! Войска собраны!

– Как такое возможно? – изумилась Тэфия. – Ведь до Мемфиса гонец… кхе-кхе, – она опять закашляла.

– Не волнуйся, Тэфи, – с отеческой нежностью вымолвил провидец, – тебе нельзя много говорить. А фараон, кому подобно богу Ра дано жить вечно, сам тебе расскажет, если, конечно, сочтёт нужным, почему так быстро удалось собрать войска. Всё, моя хорошая, отдыхай! – Гарамант ласково погладил жрицу по голове.

В этот момент в келью вошёл фараон Снофру. Он подошёл к ложу, на котором лежала жрица.

– Хвала великому Хору и божественной Исиде, – торжественно произнёс фараон. – Рад видеть тебя живой, жрица Тэфия!

– Хвала великому фараону… властителю Верхних и Нижних… земель Та-Кемет, – тихо прошептала жрица.

Она чувствовала, что силы покидают её:

– Могу ли я задать… вопрос? – она взглянула на фараона.

– Сегодня тебе можно всё, жрица Тэфия, – с грустью в голосе вымолвил Снофру. – Спрашивай!

– Как так получилось, что вы… сегодня… оказались в Нехене? – шёпотом, запинаясь вымолвила жрица.

– Двенадцать дней назад меня посетила вестница божественной Исиды, лучезарная Тайя. Она сообщила, что маг Сизл во главе нубийского флота начал скрытно двигаться к Абу. Пришлось в срочном порядке тайно собирать войска, так как во дворце в Мемфисе были соглядатаи Сизла. Я не имел права открыто объявить о подготовке к войне, в противном случае змея снова бы уползла в своё логово! Я ответил на твой вопрос жрица Тэфия?

– Да, – чуть слышно прошептала девушка и лишилась чувств.

Снофру молча воззрился на Гипсея.

– Как я уже говорил вам, великий фараон, у неё полное физическое и психическое истощение, – хмуро вымолвил Гипсей. – Ей осталось жить несколько часов, – он взглянул на фараона. – В лучшем случае сутки. Даже применив все данные мне богами способности, я не смогу вернуть её к жизни!

Фараон немного скосил глаза и взглянул астральным зрением:

– Да. Я вижу, – вымолвил он. – Жаль. Очень жаль. Сделай всё от тебя зависящее, чтобы её смерть была лёгкой!

Гипсей приложил правую ладонь к сердцу и поклонился. В этот момент Тэфи открыла глаза:

– Божественный Снофру…, властитель Верхних и Нижних земель Та-Кемет…, прошу вас позволить мне… следовать с вами в крепость Абу. Не оставляйте меня… здесь. Мне надо увидеть… Клития!

– Не волнуйся маг. Ты поедешь в крепость Абу, – фараон взглянул на Гипсея. – Распорядись!

– Как прикажет великий фараон, – ответил жрец-врач с поклоном.

Тэфия посмотрела на фараона полным благодарности взглядом и опять лишилась чувств. Снофру с мрачным выражением лица вышел из кельи.

Вошла доверенная жрица-врач фараона, Ур-т Сену Песечет, худенькая, невысокого роста женщина неопределённого возраста. Она осмотрела Тэфию:

– Вы правильно определили её состояние, – сказала она Гипсею. – Всё что я могу сделать, это влить в неё жизненной силы, но этого хватит на двое суток. Потом она умрёт!

– Эх, девочка, девочка, – удручённо вымолвил Маа Гарамант.

В глубине кельи в клетке сидела грустная белочка.

Глава 29. Бусирис и Ченени

Клитий стоял наверху Восточной башни крепости Абу. В течение двух часов с начала восхода Солнца нубийские отряды непрерывно атаковали позиции египтян. Войска фараона Снофру держались стойко, но есть предел человеческим возможностям.

По всему фронту в ещё прохладном воздухе разлилась какая-то засасывающая, разлагающая волю усталость. Вот она как бы нехотя медленно достигла своей наивысшей точки, точки кипения, и в следующее мгновение что-то надломилось, оборвалось, и рухнуло в зияющую бездну.

Клитий почти физически ощутил, что в ходе боевых действий произошёл с титаническим упорством сдерживаемый, но теперь уже необратимый перелом.

«Осталась одна надежда на Тэфи, – глубоко вздохнув подумал он. – На всё воля великого Хора!»

– Иса, – он повернулся к жрице, стоящей неподалёку, – отслеживай шары, летящие в нашу сторону. Сеть стала совсем слабой, а восстановить её у нас нет возможности, как ты знаешь.

«Слабой», это было мягко сказано. От некогда полусферической сети, защищающей башню, остались одни жалкие лохмотья, каким-то чудом ещё частично прикрывающие верхнюю площадку.

– Поняла, учитель! – ответила Исея.

– Данай, – Клитий обратился к жрецу, стоящему рядом, – готовься! Когда прорвут оборону возле решётчатого моста мы окажемся в окружении. Передай Бусирису и остальным чтобы после прорыва пробивались сюда. Будем оборонять эту башню, она лучше других сохранилась.

– Понял, учитель, – ответил Данай. – Зор!

Подбежал начальник вестовых, которому Данай передал распоряжение Клития.

Через четверть часа нубийские войска в очередной раз ринулись на остатки изуродованных лодок, прикрывающих жалкие обломки брёвен, торчащих из воды.

Палубы были завалены утыканными стрелами трупами, за которыми пряталась горстка лучников, ведущих беглый огонь по наступающим нубийцам. На связанных между собой лодках, опустившись на одно колено, выстроилась редкая цепь египтян-копейщиков, молчаливо ожидающих приближающегося врага.

Нубийские воины десяток за десятком перебегали по брошенным перед позициями египтян лодкам и, прикрываясь щитами, уверенно продвигались вперёд.

За передовым отрядом наступающих возвышалась широкоплечая фигура Ченени. Начальник стражи города Бухен держал внушительных размеров щит и огромную булаву.

Не прошло и нескольких минут, как по всей линии обороны завязался ожесточённый бой.

– Расступись! Ченени идёт! – время от времени кричал начальник стражи, расталкивая своих подчинённых.

Скоро он оказался в первом ряду.

– Эх-х! – с воодушевлением воскликнул гигант.

Его булава мощным ударом сбила с ног одного египтянина.

– Ух-х! – другой воин с разбитым вдребезги щитом полетел в воду.

– Э-эх! – третий последовал за вторым.

– У-ух-х! – четвёртый египтянин упал с проломленным черепом.

– Ну вот, расчистили немного места, – с удовлетворением вымолвил гигант.

К бреши в египетском строю поспешили два воина, стоящие неподалёку.

– А-а-а, Варсутин! Давно не виделись, – вместо приветствия вымолвил Ченени, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Жарко!

Он отбросил в сторону огромный щит и взялся за булаву двумя руками:

– Ну что, Варсутин, сразимся ещё разок? – с злобной усмешкой осведомился Ченени, глядя на своего визави. – Еврипил, отойди в сторону, не мешай. Я с тобой потом разберусь!

– Отойди, Еврипил, – подтвердил Варсутин. – У нас старые счёты!

Еврипил кивнул головой и отошёл немного в сторону, не сводя глаз с противника. Вокруг продолжал кипеть бой.

Варсутин не стал отбрасывать свой щит, а незаметным движением левой рукой вынул из-за пояса бронзовый кинжал, прикрывая его щитом. В правой руке он держал боевой топор на длинной рукояти.

По толстым губам Ченени скользнула презрительная ухмылка. Он сплюнул на бурую от крови палубу:

– Ну что, начнём? – осведомился начальник стражи.

– Начнём, – подтвердил Варсутин.

Мощные удары булавы один за другим обрушились на щит Варсутина. На седьмом ударе щит не выдержал и развалился на несколько частей.

– Во, уже лучше! – констатировал Ченени.

Варсутин отбросил бесполезные обломки щита. Ченени бросил взгляд на кинжал, зажатый в левой руке противника:

– Это тебе не поможет, – с усмешкой молвил он и опять сплюнул на палубу.

– Это мы ещё посмотрим, – невозмутимо изрёк Варсутин, и перехватил поудобнее древко топора.

Противники начали молча осыпать друг друга могучими ударами. Наконец, настал момент, когда древко топора не выдержало и переломилось под мощным ударом булавы. Варсутин сделал обманное движение обломком, потом резко упал на одно колено, подныривая под булаву, и кинжалом нанёс удар в правый бок Ченени.

Но гигант, несмотря на кажущуюся неповоротливость, проворно отскочил в сторону и на развороте наотмашь нанёс удар концом булавы в затылок противника. Послышался хруст проломленных костей. Варсутин как подкошенный рухнул на палубу.

– Второй раз у тебя не получилось! – с шумом выдохнул Ченени и сплюнул на неподвижное тело.

Подбежал Еврипил, и не веря своим глазам с ужасом уставился на мёртвое тело Варсутина. В его затуманенном взгляде закипела жажда мести.

– Еврипил, отойди в сторону! Не лезь. У нас были старые счёты, – примирительно вымолвил Ченени.

Но Еврипил не внял голосу рассудка, и с неистовым криком: «Ты за всё ответишь!» ринулся на противника.

Но Ченени, казалось, только вошёл во вкус боя. Сначала он с громким смехом только защищался от стремительных ударов копья Еврипила, но улучив момент, когда Еврипил немного выдохся, нанёс страшный удар в грудь противника. Булава Ченени раскроила щит пополам и просто смела Еврипила с палубы лодки. Оглушённый воин с травмированной грудной клеткой упал в воду.

Тем временем нубийские копьеносцы подавили сопротивление египтян на участке обороны вокруг Ченени.

– Во, стало просторнее, – вымолвил гигант, прохаживаясь по палубе и осматривая лежащие вокруг него тела. Он пнул ногой лежащего перед ним ничком египтянина.

– Одни трупы! – с удовлетворением констатировал он.

Бусирис, видя, что участок обороны прорван, срочно направился туда со своей сотней резерва, от которой осталось уже только двадцать человек.

Два десятка воинов, перепрыгивая с лодки на лодку, устремились к месту прорыва. Когда они подбежали то увидели Ченени, позади которого полукругом выстроились уже около четырёх десятков нубийцев.

– А-а-а, вот и подкрепление подошло, – радостно сообщил Ченени, осматривая Бусириса и его воинов. – Слушай, где-то я тебя видел, – обратился он к Бусирису, в котором сразу признал вожака.

– Мы виделись с тобой пять лет назад, – спокойно ответствовал старшина. – Здесь же, в Абу. Но тогда нам не удалось получше узнать друг друга.

– Так в чём же дело? Пора наверстать упущенное! – невозмутимо изрёк Ченени.

– Ты прав, пора!

Несмотря на внушительный рост Бусирис был всё же ниже Ченени, и так сказать менее объёмный. Из оружия Бусирис имел щит, булаву и два кинжала за поясом. Ченени смерил противника взглядом и поднял свой щит:

– Ну что же, начнём, если ты не возражаешь? – молвил он.

– Не возражаю!

Противники начали молча выписывать круги по палубе примеряясь друг к другу. Остальные воины с той и другой стороны молча ждали чем закончится поединок их военачальников. На край лодки с трудом выполз Еврипил.

Наконец Ченени нанёс первый удар по подставленному щиту своего визави. Бусирис ответил тем же. Далее противники стали обмениваться ударами, сначала в полсилы, а потом не сдерживая накопленную ярость.

Щиты жалобно трещали, как будто рассказывая столпившимся вокруг воинам о своей незавидной доле. И они оказались правы. Прошло совсем немного времени и щит Бусириса развалился на куски, а щит Ченени треснул пополам.

Отбросив бесполезные обломки, противники с криками «Эх!» и «Ух!» принялись потчевать друг друга ударами, могущими свалить с ног быка. Вследствие столь интенсивного боя они начали быстро уставать.

Глава 30. Данай, Метион и Сенеб

Улучив подходящий момент, Бусирис сделал обманное движение корпусом и тут же нанёс удар с противоположной стороны, который пришёлся на левый коленный сустав своего визави. Послышался хруст переломанных костей.

Ченени взревел как раненый бык и со всей силы ударил по левому плечу Бусириса, а затем как мешок с трухой рухнул на колени. Мощь удара была настолько велика, что даже погашенная наполовину встречным ударом Бусириса, булава Ченени обрушилась на защитную безрукавку и раздробила ключицу.

В глазах Бусириса потемнело. Превозмогая боль, он с размаху опустил свою булаву на голову Ченени. От такого страшного удара любой другой череп раскололся бы как орех, но только не череп Ченени. Удар только оглушил его. Коленопреклонённый гигант стоял, бешено вращая зрачками.

Бусирис уронил булаву, шагнул вперёд и приставил остриё кинжала к горлу поверженного.

– Как твоё имя? – прохрипел Ченени.

– Бусирис.

– Бусирис, – прошептал Ченени.

Старшина сделал короткий тычок. Из перерубленной сонной артерии фонтаном брызнула кровь. Струи алой жидкости заливали грязную безрукавку старшины, причудливыми ручейками стекая на не менее грязную тростниковую палубу. Тело Ченени нелепо завалилось на бок, непроизвольно дёрнув конечностями.

– Бусирис! – выкрикнул Еврипил.

Старшина бросил на него взгляд. Нубийские воины заволновались, выставляя перед собой копья. Бусирис поднял свою булаву:

– Отходим к башне! – прокричал он. – Подберите Еврипила! – и не отрывая взгляда от нубийцев боком пошёл к своим.

***

Данай, пригибаясь за камнями, подошёл к Метиону, который прятался в развалинах Юго-восточной башни.

– Как у тебя дела? – тихо спросил он.

– Бусирис с остатками отряда ушёл в Восточную башню. Со мной только Агенор, Одит, два десятка копьеносцев и десяток лучников. Это всё что осталось от двух сотен. Да, Хиона пошла перевязывать Бусириса и Еврипила.

– Несладко, – глубокомысленно изрёк Данай.

– Куда уж слаще, напарник, – согласился Метион.

– Что там у Сизла?

– Его корабль подошёл ближе. Я видел, как к нему подплыли лодки с Ментумесом и ещё с тремя военачальниками. Сейчас они совещаются. Полагаю, что скоро начнётся атака!

– Да, атака может быть, – согласился Данай. – Но сначала они должны очистить пролив от нагромождения лодок. Их цель Нехен!

– Согласен. Попробуем им помещать. Может ещё немного продержимся. А там и подмога подоспеет! – с надеждой вымолвил Метион.

– Да, вся надежда на Тэфи! – согласился Данай.

Тем временем от корабля с оранжевым флагом отчалила двенадцатиметровая лодка и неторопливо поплыла к развалинам Юго-восточной башни. Через несколько минут отчалила ещё одна и взяла курс на Восточную башню.

– Правая лодка по наши души – хмуро вымолвил Данай, всматриваясь в приближающееся судно.

– Да, вижу. Сенеб и восемь учеников Сизла, не считая гребцов, – подтвердил Метион.

Лодка медленно подошла к берегу острова Абу, гребцы спрыгнули в воду и пришвартовали судно, с которого никто не сошёл на берег.

– Значит, будут швырять шары с лодки, – авторитетно изрёк Метион.

– Оно и понятно, над лодкой выставлена защитная сеть. Видишь? – спросил Данай.

– Вижу!

***

Сенеб присел на корточки и аккуратно поставил на большой барабан продолговатую шкатулку чёрного дерева, украшенную причудливой резьбой. Затем осторожно снял крышку со шкатулки. Перед его вожделенным взором предстали тоненькие чёрные палочки с утолщением на одном конце, напоминающие большие спички, которые ряд за рядом заполняли шкатулку.

– Вот мои дорогие птенчики. Все сто восемь штук! – со странным блеском в глазах прошептал он. – Сейчас я вас выпущу, и вы напьётесь крови этих спесивых жрецов Хора. Подождите самую малость, – ласковым голосом проворковал Сенеб, взирая на палочки с гордостью отца, смотрящего на своих детей.

Затем он уселся на палубу и раскачиваясь из стороны в сторону принялся бубнить заклинание.

Не прошло и пяти минут как шкатулку окутала серая дымка. Чёрные палочки зашевелились, поднимаясь над шкатулкой, которая стала трансформироваться в некое подобие гнезда. Палочки начали набухать, вытягиваться, своими очертаниями отдалённо напоминая маленьких уродливых, тощих птенцов неизвестной породы.

Вся эта стая поднималась всё выше и выше, постепенно трансформируясь, удлиняясь, пока не превратилась в короткие чёрные копья.

– Ну вот и прекрасно, мои милые птенчики, – ласково молвил Сенеб. – Потерпите немного, скоро будет еда!

Над мачтой лодки зависла чёрная тучка, состоящая из копий, направленных в сторону развалин Юго-восточной башни.

– Я готов! Можете начинать, – громко вымолвил Сенеб, не поворачивая головы.

***

С лодки полетел первый шар, и с громким треском взорвался рядом с исковерканной линией «моста», подняв высокий столб воды.

– Недолёт, – прокомментировал Метион.

– Подожди немного, скоро пристреляются, – вымолвил Данай, выглядывая из-за обломка стены.

За первым шаром полетел второй и третий.

– Что будем делать? – осведомился Метион.

– Надо ломать защитную сеть!

– Согласен, – Метион почесал бритый затылок. – Цветы лотоса?

– Молодец, напарник! Хорошая мысль, – согласился Данай. – Ядовитые цветы лотоса!

Жрецы кивнули друг другу и уселись на битые камни скрестив ноги и закрыв глаза.

Не прошло и нескольких минут как над мачтой лодки Сенеба возникла россыпь сверкающих точек. Около сотни ярких звёздочек быстро укрупнялись и как большие белые снежинки, минуя чёрные копья, опадали на защитный купол сети.

Через несколько мгновений на куполе начали распускаться бутоны белого лотоса. Ещё через пару мгновений из стеблей ослепительно прекрасных цветов начал выделяться сок, напоминающий молоко.

Это молочко тонкими струйками стекало по ячейкам сети, разъедая их как серная кислота. Постепенно молочко начало темнеть, приобретая грязно-зелёный оттенок и выделяя при этом облачко ядовитого пара.

Ученики Сизла на лодке заволновались, засуетились, не зная, что предпринять в ответ. Один Сенеб оставался неподвижен, невозмутимо устремив взгляд в сторону развалин Юго-восточной башни.

За первой россыпью звёздочек возникла вторая, которая в свою очередь опустилась на свободные места сети. Не прошло и пяти минут как защитная полусфера оказалась вся в рваных дырах и стала напоминать изъеденный ржавчиной старый дуршлаг.

Цветы лотоса съёжились, высохли и осыпались грязно-бурым пеплом на палубу лодки.

Данай и Метион встали и подошли к обломкам внешней стены.

Ученики Сизла, видя, что больше ничего не происходит, принялись снова метать шары по искорёженным лодкам, всё ещё перегораживающим правую протоку Нила.

– Что дальше, напарник? – осведомился Метион.

– Предлагаю бумеранг.

– Отличная мысль, напарник! – лицо Метиона осветила радостная улыбка.

Жрецы произнесли соответствующие заклинания. Через минуту каждый из них держал в руке полуметровый бумеранг, цветом и формой напоминающий крыло белого ибиса.

– Ну что? Начнём? – спросил Метион.

– Начнём!

Жрецы перелезли через обломки стены, спустились по неровному откосу из осыпавшихся камней, перемешанных с песком, и прошли с десяток шагов вперёд, на открытое место.

За всем происходящим наблюдали Агенор, Одит и три десятка воинов, прячущихся в развалинах башни.

– Эх, бесстрашные же у нас жрецы! – одобрительно пробасил Одит.

– Когда маги бьются между собой нам, простым смертным, лучше не высовываться, – глубокомысленно изрёк Агенор. – Целее будем!

Тем временем Данай метнул бумеранг. Сверкающая в солнечных лучах «птица», кружась и издавая характерный свистящий звук, описала широкую дугу и протаранила полусферическую защиту, на выходе выломав значительный кусок сети. Продолжая описывать круг бумеранг вернулся в руки своего хозяина. Метион метнул свой бумеранг, который тоже проломил кусок сети.

По лицу Сенеба скользнула хищная улыбка. Он вытянул вперёд руки и закрыл глаза, через мгновение открыл и моргнул два раза правым глазом, два чёрных копья сорвались с места и как росчерк молнии устремились вперёд.

Глава 31. Фиолетовые птенцы

Данай сделал два шага в сторону. Разрезая жаркий воздух чёрное копьё просвистело в метре от жреца и воткнулось в каменную глыбу за его спиной. В следующее мгновение копьё стало деформироваться, таить, и скоро растеклось чёрной кляксой, напоминающей профиль уродливого птенца с распростёртыми крыльями и переломанной шеей.

Метион отпрыгнул в сторону, копьё просвистело мимо и воткнулось в песок. Через несколько секунд на этом месте оказалась чёрная клякса.

Данай и Метион сделали ещё несколько бросков бумерангами, выламывая куски из сети. Одновременно они уворачивались от чёрных копий, которые с завидным постоянством метал в них Сенеб.

Ученики Сизла занервничали, осматривая огромные дыры в защитной сети, но продолжали бомбардировать шарами лодки заградительного моста.

Данай получше прицелился и метнул бумеранг. Смертоносное оружие описало пологую дугу и пролетая через дыру в защитной сети мимоходом срезало голову одному ученику. Обезглавленное тело, фонтанируя кровью, рухнуло на палубу. Бумеранг вернулся к своему хозяину.

Метион отпрыгнул в сторону, увернувшись от очередного копья и метнул своё оружие. Легкокрылый бумеранг, пролетая сквозь дыры в сети отсёк руку на уровне плеча другому ученику. Смертельно раненый нубиец заорал истошным голосом и свалился на палубу истекая кровью.

Среди оставшихся учеников Сизла началась паника. Одни из них окаменели от страха и стояли с выпученными глазами, а другие бегали по палубе, не зная где лучше укрыться от оружия, повергшего их в панический ужас.

Сенеб оставался невозмутим и неподвижен, у него только от ментального напряжения дрожали кончики пальцев на вытянутых руках. Он без устали моргал глазом, посылая одно копьё за другим.

Постепенно ученики Сизла успокоились и продолжили метание шаров, но уже не столь интенсивно, с опаской подглядывая в сторону развалин Юго-восточной башни.

Но крутящийся на фоне голубого неба бумеранг трудно заметить не тренированным глазом. По этой причине совсем скоро на палубу упали ещё два ученика, один с раскроенным черепом, а другой с отрубленной по локоть правой рукой. Остальные четверо учеников, с лицами, посеревшими от ужаса, упали на палубу ничком, прикрыв голову руками.

Все гребцы уже давно попрыгали в воду, вылезли на берег, отползли в сторону и с благоговейным ужасом наблюдали за разворачивающимися событиями.

Сенеб отвлёкся от своего увлекательного занятия и повернулся к ученикам Сизла:

– Ну? Что разлеглись? – с презрением осведомился он. – Уже обосрались? Ваша задача разбить мост. Это приказ. Выполнять!

Ученики нехотя повиновались и принялись «лепить» очередные шары.

Сенеб отвернулся от струсивших нубийцев.

– Ну что же, пора заканчивать нашу игру, – прошептал он.

Хищная улыбка скользнула по тонким губам полукровки. Всё это время он изучал увёртки Даная и Метиона и теперь, выбрав подходящий момент, метнул сразу два копья и через мгновение ещё два. Эта хитрость удалась.

Метион не успел достаточно быстро увернуться от второй пары, и одно копьё навылет пробило ему грудь. Жрец упал на колени и превозмогая боль дополз до ближайшего большого камня, за которым спрятался.

Копьё, пробившее грудь Метиона не превратилось в чёрную кляксу. Оно начало трансформироваться в тощего хищного птенца фиолетового цвета с длинной шеей, который с громким клёкотом взвился в небо и полетел обратно к «гнезду» на лодке Сенеба.

***

– Надо помочь Метиону, – пробасил Одит. – Я принесу его сюда.

– Брат, ты ничем не можешь ему помочь, – грустно вымолвил Агенор. – Ты не сможешь увернуться от чёрных копий. Для этого нужна определённая подготовка. Только жрец Хеку сможет это сделать.

– Брат, ну как же? Мы тут сидим, а он там кровью истекает!

– Пусть немного потерпит, – Агенор повернул голову и крикнул. – Десятник, пошли кого-нибудь за Хионой!

– Брат, я всё равно пойду, – насупился Одит.

– Нет, не пойдёшь!

Гигант шумно засопел:

– Брат, я всё равно пойду.

– Ну, иди, иди! Тебя же не переубедишь! Упрямый как бык, – нехотя согласился Агенор.

В это время продолжалась дуэль между Данаем и Сенебом. Данаю удалось снести голову ещё одному ученику.

Несмотря на кажущуюся неповоротливость Одит действовал очень быстро. Одним прыжком он перемахнул через низкий обломок стены и пригибаясь побежал по битым камням к Метиону.

Уже через минуту он был рядом. Затем Одит осторожно высунулся из-за камня и огляделся, потом одним рывком взвалил Метиона себе на плечо и боком, не упуская из виду поле дуэли, поспешил обратно.

Казалось, что удача сопутствует ему. Одит со своей ношей уже прошёл половину расстояния, но не тут-то было. Рядом просвистело чёрное копьё, вонзилось в камень и растеклось чёрной кляксой.

– Брат, ложись!!! – заорал Агенор.

Но гигант замешкался. Он не хотел бросать раненого Метиона на камни. Эти несколько секунд оказались роковыми. Следующее копьё пробило бок Одита. Гигант рухнул на колени. Фиолетовый птенец с победоносным клёкотом взвился в небеса.

***

К Агенору подбежала Хиона:

– Кто ранен?

– Метион и Одит.

Хиона осторожно выглянула из-за стены:

– Вижу.

– Сейчас к ним идти очень опасно. Надо подождать пока закончат Данай с Сенебом. Тогда ты сможешь осмотреть их.

Хиона закрыла глаза и сосредоточилась:

– Оба тяжело раненые. Я вижу это… по цвету их аур, – произнесла она через минуту. – Они истекают кровью. Долго не продержатся.

– Мы вынуждены ждать, Хиона. Сенеб метает магические копья. От них обычный человек не сможет увернуться!

– Что же делать?

– Надо ждать.

Хиона опять закрыла глаза, просматривая ауры раненых:

– Совсем скоро они потеряют слишком много крови, тогда мы не сможем их спасти, – произнесла она после паузы.

– Мы вынуждены ждать. Если они встанут на ноги, то их настигнут чёрные копья.

– А если ползком?

– Боюсь они не в состоянии ползти. Их надо выносить!

Хиона подумала немного:

– Я поползу к ним, осмотрю ранения. Может что-то смогу сделать там, на месте.

– Хорошо. Хиона, – после раздумья вымолвил Агенор, – только очень осторожно. Не поднимайся во весь рост, и не беги!

Хиона подхватила сумку с мазями и бинтами, перелезла через обломок стены и как юркая змейка заскользила между камнями.

К этому времени Одит и Метион кое-как доползли до ближайших обломков крупных камней и спрятались за ними. Хиона подползла к ним и осмотрела раны:

– Метион, у тебя слишком серьёзное повреждение. Копьё прошло близко от сердца.

– Ага, – прошептал Метион.

Из уголка рта жреца сочилась тонкая струйка крови.

– Ты долго не сможешь лежать здесь.

– Ага.

– Тебе надо в башню. Там вместе с целительницами я смогу остановить кровь и заштопать дыру в твоей груди. Здесь одна я не смогу это сделать!

– Спасибо, Хиона! – Метион попытался улыбнуться.

– Сейчас я обработаю рану Одита, у него не так серьёзно, и потащу тебя.

– Ага, – Метион закрыл глаза.

Через несколько минут Хиона остановила кровотечение у Одита, наложила мази и повязку.

– Ну что, поползли? – обратилась она к Метиону. – Я волью в тебя силы!

– Ага.

Хиона пасами рук приостановила истечение крови и влила в раненое тело изрядную порцию жизненной силы.

– Поползли?

– Конечно, Хиона, – окрепшим голосом вымолвил жрец.

Но далеко проползти им не удалось. Несмотря на все усилия Хионы силы Метиона быстро таяли.

– Больше не могу, Хиона, – изо рта жреца опять полилась кровь.

– Ну что ты, милый Метион. Сейчас немного отдохнём и опять поползём.

– Нет, Хиона. Не могу. Это я тебе как жрец говорю. Мои силы на исходе, – прошептал он, глотая кровь.

– Тогда я тебя потащу.

– Попробуй.

Но Метион был слишком тяжёл для хрупкой девушки. Она протащила его метров пять, и вся выбилась из сил.

– Осталось последнее средство, иначе ты умрёшь, – отдышавшись сумрачно вымолвила Хиона.

Метион вопросительно взглянул на неё.

– Я с помощью магии крови волью в тебя силы, и мы вместе побежим к башне!

Метион моргнул в знак согласия.

Девушка достала из сумки изящный бронзовый стилет и сделала надрез на левом предплечье, из которого обильно потекла кровь.

Хиона закрыла глаза и начала вслух читать заклинание.

Глава 32. Нахтмин

Сенеб краем глаза заметил какое-то движение.

– А-а-а, вижу-вижу. Сбежавшая наложница Паитси и раненый Метион. Я, конечно, с женщинами не воюю, но на этот раз придётся сделать исключение! – тонкие губы Сенеба искривила злорадная усмешка.

Жрец два раза моргнул глазом и через мгновение ещё два раза.

Два чёрных копья навылет пробили спину Хионы, а два другие спину Метиона. Бездыханные тела упали на горячий песок, не добежав пару десятков шагов до стены башни. Четыре фиолетовых птенца с громким клёкотом взвились в голубое небо.

«Сенеб, Сенеб, – раздалось в голове жреца. – Что там у тебя происходит? Почему до сих пор мост стоит на месте?»

«Учитель, я веду бой с Данаем и Метионом. Мост будет уничтожен в ближайшее время», – мысленно ответил жрец.

«Твоя задача не вести бой, как таковой, с адептами противника, а в первую очередь разрушить мост!»

«Учитель, но я не могу сейчас сразу выйти из боя. Мне честь воина не позволяет вот так просто уклониться от борьбы!»

«Честь, честь. Какой же ещё глупый этот Сенеб. Верит в такие никчемные понятия, – устало подумал Сизл. – Хотя…, ну-ка посмотрим.... Это не честь, а тщеславие. Желание стать первым, лучшим, чтобы потом похвастаться: вот, я один «завалил» сразу двух жрецов Хеку!»

Конечно, эти мысли Сизл не послал Сенебу.

«Ну и что ты намерен делать далее?» – осведомился Сизл.

«Учитель, в течение получаса я закончу. Мост будет уничтожен!» – мысленно ответил Сенеб.

«Смотри, мой лучший ученик, не более получаса. Мне нужен проход для наступления. Корабли с войсками уже почти готовы. Если ты почувствуешь, что не успеваешь, брось эти боевые игры и сам займись мостом. Доиграешь потом. Данай и Метион никуда от тебя не убегут!»

«Метион уже мёртв!»

«Тем более. Жду от тебя ответ, когда уничтожишь мост. Всё. Конец!»

Сенеб тыльной стороной ладони вытер пот, выступивший на лбу.

«Всё-таки я убью тебя, выкормыш Клития. Сосунок, мальчишка! Как ты посмел открыто бросить мне вызов? Мне, который на голову выше тебя в познаниях магии? Я не позволю какому-то там жрецу Хеку потешаться надо мной. Прыгает тут передо мной как горный козёл. Ну ничего, не долго прыгать осталось, знаю, уже устал!»

Занятый собственными мыслями Сенеб пропустил начало броска Даная. Лёгкий как крыло ибиса крутящийся бумеранг в мгновение ока снёс верхнюю часть черепа Сенеба, который с удивлением закатил глаза:

– Все! – вырвался последний хрип из губ жреца.

Оставшиеся двадцать два чёрных копья сорвались с места и устремились к своей жертве. Бумеранг, описывая круг очень медленно, как казалось Данаю, летел обратно к своему хозяину.

«Так, надо бежать! Позади есть глубокая яма, – промелькнуло в голове Даная. – А как же бумеранг? Я сейчас не смогу изготовить второй такой-же! Сил не осталось!»

Несколько секунд промедления дорого обошлись жрецу. Он уже почти что добежал до широкой ямы и прыгнул. В последний миг в воздухе его пронзили шесть чёрных копий, остальные просвистели мимо. Мёртвое тело упало на дно песчаной ямы.

Шесть фиолетовых птенцов с победоносным клёкотом устремились к «гнезду» на лодке, где среди трупов на окровавленной палубе молча сидели два оставшихся в живых ученика Сизла, с искренним изумлением взирая на развороченный череп Сенеба.

***

Теперь вернёмся немного назад в нашем повествовании.

Сизл с довольным видом стоял на носу судна с оранжевым флагом, разглядывая развалины крепости Абу. Позади него в почтительном молчании замерли Нахтмин, Сенеб, Руиурести, Ментумес и Паитси. За ними стояли девять нубийских вождей. Наконец Сизл прервал молчание:

– Я внимательно осмотрел театр военных действий. Серьёзного сопротивления вы не встретите. Ментумес, что с основными силами? – спросил он, повернувшись к своей свите.

– Все двенадцать кораблей заполнены войсками и готовы к отплытию, господин, – чётко отрапортовал начальник личной стражи чародея. – Осталось погрузить дополнительные запасы стрел и часть продовольствия. Это не займёт много времени.

– Превосходно! – с удовлетворением констатировал Сизл. – Сенеб, твоя задача разрушить мост. Возьми себе моих учеников, сколько надо, и отчаливай.

– Слушаюсь, господин, – Сенеб поклонился и пошёл исполнять приказ.

– Дорогой друг, – чародей с улыбкой обратился к Нахтмину, – мы, конечно, можем оставить эти развалины и плыть в Нехен, но меня немного беспокоит Клитий. Мог бы ты поумерить его воинственный пыл?

– Вне всякого сомнения, дорогой друг, – с важным видом изрёк Нахтмин. – Я с удовольствием возьму на себя эту простую задачу, – жрец слегка поклонился и неторопливым шагом направился к ожидающей его пришвартованной лодке.

– Ментумес, – продолжил чародей, – как только мост будет уничтожен и уважаемый Нахтмин разберётся с Клитием возьмёшь десяток лодок с войсками и осмотришь развалины крепости. Можешь умертвить, если хочешь, остатки гарнизона и раненых. Но долго не задерживайся. Тебя ждут основные силы для наступления на Нехен!

– Будет выполнено, господин! – поклонился Ментумес.

– Паитси, ты поедешь с основными силами, – продолжал распоряжаться чародей.

Лицо Паитси начало покрываться липким потом, он прокашлялся:

– Кхе-кхе, многоуважаемый Сизл, – елейным голосом начал начальник пристани города Бухен, – я как-то не очень хорошо себя чувствую. Что-то живот прихватило, – Паитси схватился за своё объёмное пузо. – Видно растрясло немного, – виноватым тоном продолжил он. – Можно я останусь с вами на корабле? Уверен, что доблестный Ментумес и без меня прекрасно справится в нашем победоносном наступлении на Нехен! – радостно закончил он.

Руиурести презрительно взглянула на Паитси:

– Струсил?

– Ну что ты, обворожительная Руиурести. Просто сегодня мне что-то нездоровится, – Паитси изобразил постную мину и начал вытирать платком вспотевший лоб и шею.

– Пуф-ф! – Руиурести презрительно фыркнула и отвернулась от него.

– Хорошо, оставайся, – милостиво разрешил Сизл. – Ты нужен мне в качестве наместника Нехена.

– О, да-а-а, наместник из него выйдет отменный! – язвительным тоном произнесла Руиурести.

– Ру, перестань. – укоризненно молвил Сизл.

– А что? Я ничего! – капризно ответила девушка.

– Благодарю, уважаемый учитель! – Паитси склонил своё тучное тело.

Он почувствовал, что с его души свалился какой-то очень тяжёлый камень и вздохнул с облегчением.

***

Тем временем десятиметровая тростниковая лодка с Нахтмином, гребцами и воинами охраны причалила к берегу напротив Восточной башни.

Нахтмин степенно сошёл на берег, держа в руке холщовую сумку, украшенную пучками человеческих волос и чёрными перьями. Он опустил сумку на речной песок и вонзил тяжёлый взгляд в Клития, стоящего на верхней площадке башни.

Оценив обстановку, Нахтмин достал из сумки бронзовый ритуальный кинжал с кривым лезвием и принялся вычерчивать им круг на влажном песке. Потом вынул из сумки пучки чёрных и белых перьев и стал втыкать перья, чередуя цвет, в границу вычерченного круга.

Далее тем же кинжалом он вписал в круг семилучевую звезду, вершиной по направлению к башне, и разместил во впадинах звезды семь каменных амулетов.

Завершив эту трудоёмкую процедуру, жрец достал из сумки сухие пучки трав, стукнул кремнем о кресало, подпалил трут и начал поджигать и разбрасывать вокруг себя горящую траву.

Очень скоро пространство вокруг жреца заволокло едким белёсым дымом, который постепенно принял очертание головы хищной птицы, чем-то напоминающей орла.

– Кхм, – удовлетворённо хмыкнул Нахтмин и принялся кружится в разные стороны внутри круга, хлопая себя ладонями по ляжкам и издавая воинственные крики, схожие с клёкотом птицы.

Закончив это маленькое представление, жрец остановился в центре звезды тяжело дыша и сосредоточив пронизывающий взгляд на вершине башни. Дым от сгоревших трав постепенно рассеялся.

К этому времени гребцы основательно пришвартовали лодку и вместе с воинами охраны отошли на безопасное, как им казалось, расстояние.

Глава 33. Клитий и Нахтмин

Клитий с вершины башни наблюдал за приготовлениями Нахтмина. Рядом с ним стояла Исея.

– Основательно готовится к атаке, – тихим голосом произнесла она.

– Готовится, – как эхо подтвердил Клитий.

– Сейчас начнёт.

– Да… скоро… Иса, отойди подальше. Он хочет биться со мной, – спокойно сказал жрец.

– Хорошо, учитель. Я буду тут, рядом.

Девушка отошла на пару десятков шагов в сторону.

Нахтмин испустил воинствующий клёкот. В следующий миг в воздухе над башней возникли полупрозрачные очертания лап гигантской птицы, которые несколькими движениями острых когтей разорвали в клочки последние изуродованные остатки защитной сети, дырявым куполом прикрывающие башню.

«Ну вот, теперь мы остались без защиты», – с грустью подумала Исея.

В следующее мгновение лапы хищной птицы устремились к Клитию, намереваясь схватить его. Жрец резко увернулся и рубанул хопешом по одному когтю.

– А-а-а-а! – закричал Нахтмин.

Из разрубленного пальца левой руки капала кровь. Жрец не растерялся. Превозмогая боль, он достал из сумки едко пахнущий лоскут чёрной материи и наскоро перевязал палец.

Снова призрачные когти устремились к Клитию. Отскок в сторону, удар хопешом.

– А-а-а-а! – вторично заорал Нахтмин, зажимая раненый палец на правой руке.

Жрец выхватил из сумки чёрный лоскут с вышитыми на нём замысловатыми знаками и перебинтовал рану.

Третий раз когти устремились к Клитию, который отпрыгнул в сторону и на развороте тела нанёс мощный удар.

– А-а-а-а! – истошно завопил Нахтмин.

Отрубленный палец левой руки упал на горячий песок. Нахтмин рухнул на колени в центре звезды, завывая от боли. Из глаз жреца катились слёзы.

Трясущимися руками он поднял свой отрубленный палец, завернул его в чёрный лоскут и положил в сумку. Затем достал едко пахнущую мазь, обработал рану и забинтовал.

Кривясь от боли, Нахтмин выпрямился во весь рост и тяжёлым взором уставился на Клития. Постояв неподвижно с минуту, жрец начал как бы нехотя кружиться в центре звезды раскинув руки в стороны. Постепенно вращение ускорялось. Вдруг он остановился и крутнулся в противоположную сторону.

Огромная голова хищной птицы раскрыв клюв ринулась на Клития, который подождал пока она приблизится, быстро сделал два шага в сторону и рубанул хопешом.

– А-и-и-и! – завизжал Нахтмин, по щеке которого заструилась кровь.

Нубийский жрец пришёл в какое-то неестественное возбуждение. Его глаза горели как раскалённые угли, лицо пылало малиновым румянцем. Он даже не стал обращать внимания на глубокий порез на щеке и снова крутнулся вокруг своей оси.

Голова хищной птицы вторично атаковала Клития, который на мгновение как бы замешкался, подпуская открытый клюв ближе, но в следующий миг вскочил на бруствер и рубанул хопешом.

– А-а-а-а! – истошно завопил Нахтмин и закрыл лицо руками. Из его разрубленной правой глазницы вытекали остатки глазной жидкости.

«Вот учитель даёт! – мысленно изумилась Исея. – Неужели всё это можно проделать обычным бронзовым хопешом?»

Она мгновенно вызвала способность астрального зрения. По контуру хопеша Клития струился еле заметный салатовый свет.

«А-а-а, понятно. На хопеш наложено заклятие!» – успокоилась жрица.

Тем временем Нахтмин катался по песку внутри круга завывая от боли.

– Учитель, – обрадовалась Иса. – Надо добить! Это они пришли к нам.

Клитий кивнул. От прислонил хопеш к брустверу и начал делать замысловатые пасы перед собой, тихо проговаривая заклинание. Через несколько секунд в его руке возникло короткое белое копьё, которое он метнул в Нахтмина.

«Дзинь!» – копьё со звоном отскочило от защиты в виде головы хищной птицы.

«Дорогой друг! Что там у тебя происходит?», – раздалось в голове Нахтмина.

– Нет, нет, я всё равно убью тебя-я-я…, – хрипел нубийский жрец, извиваясь на песке от боли. – Я убью тебя! Никто не сможет победить меня! Сет выше Хора! Ха-ха-ха-ха!

«Дорогой друг, оставь ты эти игры! Мы потом вдвоём с тобой разберёмся с Клитием. Тебе нужна серьёзная помощь! Клитий выбил тебе глаз. Угомонись, дорогой друг. Иди на лодку, я тебя прикрою!»

– Нет, Сизл, нет! – кричал Нахтмин. – Он мой! Я сам с ним разделаюсь! Сет выше Хора! Сет самый великий бог! О могучий Сет, помоги мне убить моего врага! Я-я-я! Только я и Сет! Я-я-я! Все будут поклоняться и восхвалять только меня и Сета-а-а!

***

– Сумасшедший старик! Совсем из ума выжил, – Сизл повернулся к Руиурести. – Он возомнил себя вторым после Сета! У него мания величия!

– Он мне никогда не нравился, – согласилась Руиурести. – Я тебе раньше говорила и сейчас говорю: я должна быть верховной жрицей храма Сета!

***

«Дорогой друг, – Сизл вторично мысленно обратился к Нахтмину, – остановись! Иди на лодку, плыви на мой корабль. Тебе срочно нужна помощь врачевателя. Я прикрою тебя!»

– Нет, нет! – исступлённо орал жрец. – Я разделаюсь с этим выкормышем Хора, а потом приду к тебе! Сет выше Хора! О великий Сет! О великий Сет!

«Ну как знаешь, – раздалось в голове Нахтмина. – Буду ждать тебя, дорогой друг!»

Тем временем Нахтмин перестал кататься по песку. На его губах выступила пена. Вместо правого глаза зияла кровавая дыра. Он медленно, с усилием встал на ноги:

– Сейчас посмотрим кто из нас лучший, – каркающим голосом произнёс он.

Нахтмин начал совершать пасы перед собой, кривясь от боли. Через несколько мгновений в его руке возникло чёрное короткое копьё-дротик, которое он почти не целясь метнул в Клития.

Дротик попал в каменный бруствер, рядом с Клитием, пробил его насквозь и взорвался изнутри, выворотив кусок стены. Второй дротик угодил в стену под Исеей и взорвался там с оглушительным треском. Вниз осыпались обломки выбитых камней.

– Учитель, что это? – испугалась Исея. – Я никогда такого не видела!

– Это так называемые «стеноломные копья». Он них практически не существует защиты. Они сметают всё на своём пути.

– Вот это да-а-а!!! – изумилась Иса.

Третий чёрный дротик угодил ниже бруствера, взорвался там и выломал кусок стены в рост человека. Четвёртый дротик попал в бруствер, справа от Исеи и снёс два метра верха стены.

– Учитель, ещё десяток таких копий и от башни останутся одни развалины.

– У Нахтмина выбит правый глаз. Он не может хорошо прицелиться. А так бы эти копья полетели прямо в нас, – констатировал Клитий.

– Учитель, надо что-то делать!

– Хорошо.

Клитий быстро сделал несколько пасов перед собой и прошептал заклинание. Через пару мгновений в его руке возникло белое копьё, которое он метнул в Нахтмина. Но, как и прежде копьё со звоном отскочило от призрачной защиты в виде головы птицы.

– Уф-ф, – устало выдохнул Клитий. – Очень прочная защита. Я не могу пробить.

Исея с грустью посмотрела вниз. Перед ней предстала удручающая панорама недавнего сражения. Под лучами палящего Солнца на песке среди обвалившихся каменных глыб на подступах к башне лежали сотни тел нубийских воинов.

«Хорошо ещё что нас не атакуют, – мелькнуло в голове жрицы, – а то без магической защиты мы бы уже давно превратились в утыканные стрелами трупы, – она бросила взгляд на правую стену, где в беспорядке лежали павшие египтяне, – как эти доблестные защитники крепости!» – добавила она.

Очередной чёрный дротик перелетел через головы Клития и Исеи и вонзился в каменный пол башни, взрывом выворотив яму метра полтора в поперечнике. Следующий дротик взорвался под Клитием, выломав кусок стены. От взрыва осыпалась вниз часть бруствера.

– Учитель, мы так долго не продержимся. А на нижней площадке полно раненых, – напомнила девушка.

– Знаю, Иса.

Следующие два чёрных дротика снесли остатки бруствера. Теперь Клитий и Исея стояли на вершине развороченной башни совсем без прикрытия, видимые со всех сторон.

– Ха-ха-ха! – истерически хохотал Нахтмин. – Теперь я хорошо вижу вас! Скоро, уже очень скоро, дорогие дети Хора! Ха-ха-ха! Сет выше Хора! – с пеной на губах орал жрец. – Сейчас определим кто могущественнее Хор или Сет! Ха-ха-ха!

Глава 34. Алое копьё

– Остаётся последнее средство, – спокойным голосом вымолвил Клитий. – Магия крови!

Он вынул из-за пояса кинжал и быстрым росчерком сделал себе глубокий порез на левой стороне груди. На его обнажённый живот и грязный боевой схенти обильно потекла кровь. Жрец поднял правую руку и начертил в воздухе магический знак. В следующее мгновение в его руке материализовалось алое копьё, которое он метнул в Нахтмина.

«Дзинь!» – алое копьё со звоном пробило защиту в виде головы хищной птицы и пронзило грудь Нахтмина.

Жрец, закатив левый глаз, рухнул навзничь на песок. Иса подбежала к Клитию:

– Учитель! Надо срочно остановить кровь! Перевязать!

Клитий опустился на одно колено:

– Нет, Иса, – спокойно изрёк он. – Этого делать нельзя. Надо дождаться пока Нахтмин умрёт. Остановишь кровь, копьё исчезнет. Оно питается моей кровью. Потом перевяжешь!

Нахтмин схватился обеими руками за древко алого копья, пытаясь его сломать. Он катался по песку и рычал как смертельно раненый зверь. Из его левого глаза катились крупные слёзы, изо рта шла кровавая пена. Остриё копья, вышедшее из спины, как плугом вспахивало речной песок. Нахтмин выл, скулил и скрежетал зубами. Он не хотел умирать. Он силился вытащить из себя копьё, потом опять принялся его ломать. Копьё не поддавалось.

Нахтмин начал кричать:

– О великий Сет! Помоги мне! Помоги-и-и!!!

Потом визжать, потом хрипеть.

От этих воплей у гребцов и воинов охраны, которые сидели невдалеке, волосы встали дыбом. Они с выражением животного ужаса на лицах молча всё дальше и дальше отползали от корчившегося на песке жреца.

Наконец силы начали оставлять Нахтмина. Он теперь только слабо хрипел, по его телу пробегали судороги. Через несколько минут он затих, раскинув скрюченные руки. Ещё через пару минут из его посиневших губ вырвался последний вздох. На перекошенном лице жреца застыла гримаса ужаса.

– Иса, можно, – прошептал Клитий.

Жрица быстро смазала рану обеззараживающей мазью и начала зашивать кривой иглой. Клитий застонал.

– Потерпи, учитель, потерпи, – плакала девушка. – Совсем скоро…, ещё немного…

Жрица зашила идущую через половину груди рану, смазала заживляющей мазью и перебинтовала.

Потом она помогла подняться Клитию, который от большой потери крови еле держался на ногах, и, поддерживая его, отвела по ступеням лестницы на нижнюю площадку Восточной башни, где находились раненые.

Вдоль стены, опираясь спинами о каменную кладку, сидели Бусирис, Алексипп и Еврипил, обмотанные бинтами. Ещё около семи десятков раненых египтян лежали или сидели на охапках соломы, разбросанных по каменному полу. Среди них восемь жриц-целительниц делали необходимые перевязки и поили раненых водой. У Алексиппа на груди виднелись пятна засохшей крови. Клитий спотыкаясь подошёл и тяжело опустился рядом с Бусирисом.

– Как там обстановка? – осведомился старшина.

Клитий с трудом пододвинулся, устраиваясь поудобнее:

– Обстановка не радует, – он попытался улыбнуться. – Сейчас Сизл доломает остатки моста и двенадцать кораблей с войсками двинутся на Нехен.

Все внимательно слушали жреца.

На площадку поднялся Агенор. Он быстрым взглядом окинул раненых и подошёл к Клитию:

– Ур Хеку Клитий! Метион, Хиона и Данай погибли. Одит ранен. Я привёл всех, кто остался в живых, четыре десятка.

– Молодец Агенор! Ты сделал всё что возможно, – похвалил Клитий, он выдержал паузу. – С этого момента командование гарнизоном крепости Абу принимает на себя Хекау Исея.

Иса удивлённо взглянула на него:

– Учитель, но ты же ещё жив? Как я могу?

– Это приказ, – ослабевшим голосом вымолвил Клитий.

– Есть исполнять приказ! – бодро молвила девушка.

Все с одобрением посмотрели на Клития.

На площадку поднялся Одит. Одна из целительниц подошла к нему и осмотрела повязку, пропитанную кровью.

– Что будем делать Иса? – спросил Агенор.

– Спускайся вниз. Будешь с тремя десятками охранять подступы к лестнице. Один твой десяток и десяток легкораненых в резерве.

– Ясно, Хекау Исея, – бодро отрапортовал Агенор.

Он приложил ладонь к грязной защитной безрукавке и пошёл к лестнице, ведущей к основанию башни. Иса оглядела присутствующих:

– Я пойду наверх. Посмотрю, что там, – произнесла она и направилась в другую сторону, к каменной лестнице, ведущей на верхнюю площадку.

***

– Всё-таки дурак этот Нахтмин. Старый, а дурак, – Руиурести скривила прелестные губки. – Позволил себя убить!

– Ру, дорогая, Нахтмин не дурак. Он зарвался, это верно. Потерял контроль над собой, и не успел среагировать на копьё Клития, – мягко возразил Сизл.

– Всё равно дурак!

– Тебя не переубедишь.

– И не надо!

Сизл и Руиурести возлежали на мягких коврах с множеством подушек в кормовой части судна и лакомились крупным виноградом, запивая его вином.

Рядом, ловя каждое слово Сизла и подобострастно улыбаясь лежала необъятная туша Паитси, который как обычно вытирал вспотевшее лицо и шею белым платком. Он не вмешивался в разговор, справедливо полагая, что с Руиурести лучше не спорить.

– Ой, смотрите! А кто это у нас на… Восточной башне? – вдруг спросила Руиурести, приподнимаясь на локте.

Сизл повернул голову:

– А-а-а, это Исея, – констатировал он и положил в рот ягоду винограда.

Очаровательное лицо нубийки искривила ядовитая ухмылка:

– А что с Тэфией?

– Не знаю, но её здесь нет.

– Ты её совсем не чувствуешь, не видишь?

– Не вижу. Зато я хорошо вижу наших изрубленных воинов на месте засады, которую я поставил возле «места весла»!

– Это на случай, если гонец поедет в Нехен?

– Да, – ответил Сизл и подвинулся дальше в тень, которую отбрасывал лёгкий тент.

– Значит, она умерла?

– Возможно. А может быть лежит сейчас среди трупов и умирает, – чародей положил в рот ещё ягоду винограда. – Сильно ослабленную ауру очень трудно заметить.

– Умирает, это хорошо! – с наслаждением вымолвила Руиурести. – А Исея? Ты ещё хочешь взять её в жёны?

– Я пока не решил, дорогая, – спокойно вымолвил Сизл.

Пухлые щёчки Руиурести посерели от приступа ревности:

– Я не допущу чтобы она стала твоей второй женой!

– Это каким же образом? – с улыбкой осведомился чародей и отпил глоток вина.

– Я убью её!

– Ха-ха-ха-ха! Ну хорошо, попробуй, – полушутя разрешил он.

Руиурести с быстротой пантеры вскочила на ноги. Её глаза метали молнии. Она быстро подошла к борту судна и остановилась, вонзив взгляд прекрасных глаз в фигуру Исеи, стоящую на вершине башни.

Паитси взглянул на Руиурести и недовольно поморщился. Теперь он ненавидел все виды сражений, тем более происходящие в опасной близости от его неприкосновенной персоны.

Оценив обстановку, нубийка отошла на несколько шагов назад, достала из-за пояса изящный бронзовый стилет, инкрустированный драгоценными камнями, и положила его на палубу перед собой. Затем она возвела руки к небу и принялась нараспев читать заклинание. Закончив пение, девушка щёлкнула пальцами правой руки.

В следующий миг рядом с лежащим стилетом оказался ещё один, как две капли воды похожий на первый. Руиурести пропела ещё раз и щёлкнула пальцами. Возле первых двух материализовались ещё два. Нубийка пропела третий раз, стилетов стало восемь. После следующего раза шестнадцать, потом тридцать два…, шестьдесят четыре…, сто двадцать восемь.

На этой цифре нубийка остановилась. Вокруг неё рядами лежали одинаковые стилеты. Окинув довольным взглядом свой арсенал Руиурести подняла ближайший к ней и метнула в сторону башни.

***

Исея смотрела на готовящиеся к отплытию нубийские корабли. К остаткам «моста» приблизилась лодка, с которой два ученика Сизла принялись забрасывать «мост» и прикрывающие его искорёженные лодки мелкими голубыми шарами.

«Не более четверти часа и они разобьют мост, – устало подумала жрица. – Мы продержались сколько смогли. Где же войска фараона Снофру? Ах, Тэфи, Тэфи. Где же ты? Почему я тебя не чувствую?»

Вдруг в её голове кричащей птицей забилась тревога.

«Что? Где?» – мгновенно отреагировал тренированный мозг.

Глава 35. Исея и Руиурести

Прямо перед собой она различила маленькую сверкающую точку, которая стремительно приближалась.

«Нападение!», – пронеслась мысль.

Исея оценила траекторию полёта точки и сделала два шага в сторону. Через несколько мгновений мимо неё просвистел бронзовый стилет.

«Кто же это?», – была следующая мысль.

Жрица просканировала взглядом возможный сектор обстрела и обнаружила Руиурести на корабле чародея, которая в этот момент метнула второй стилет.

«А-а-а, наложница Сизла, – не удивилась Исея. – Я всегда чувствовала, что она меня ненавидит!»

Жрица сделала шаг в сторону. Стилет просвистел мимо. Исея выполнила несколько дыхательных упражнений, подвигала плечами и головой, и шагнула в сторону. Третий стилет последовал за вторым.

Жрица на мгновение замерла, потом выкрикнула непонятное слово и резко выбросила вверх правую руку. В ладони девушки мгновенно материализовался длинный и тонкий бронзовый кинжал, который она тут же метнула по направлению к кораблю Сизла.

Кинжал, не долетев пару метров до борта судна, с характерным звоном отскочил в сторону. Создалось впечатление что металл ударился о металл.

«Хитрая бестия, – подумала Исея. – Сама выставила защиту, а я должна прыгать здесь как горная коза!»

Ещё один стилет просвистел мимо. Исея астральным зрением оценила прочность защиты.

«Нет, не пробить! Здесь нужен учитель, да и устала я», – размышляла жрица.

Она метнула ещё пару кинжалов, которые, как и первый рикошетом отскочили от защитной полусферы, и успокоилась. Потом стала просто уворачиваться от пролетающих мимо стилетов, чем изрядно бесила свою визави.

Руиурести распалялась всё больше и больше, входила в азарт. Она метнула уже два десятка орудий убийства, но всё безрезультатно.

– Вёрткая какая, – шипела наложница. – Никак тебя не подловишь. Сизл, дорогой, – капризным тоном обратилась она к чародею, – сними часть защиты. Мне так не интересно. Я хочу подловить её, когда она будет занята заклинанием!

– Как скажешь, – чародей отпил глоток вина.

Затем быстро сделал несколько пасов руками и щёлкнул пальцами. Часть защиты в виде овала около трёх метров в поперечнике как бы отодвинулась в сторону, обнажая пространство напротив Руиурести.

– Ну вот, теперь мы с тобой поиграем, – с хищной улыбкой на прекрасных устах удовлетворённо молвила нубийка.

Она зажала в левой ладони сразу шесть стилетов и стала быстро метать их один за другим. Исеи приходилось тяжело, она с трудом уворачивалась от смертоносных клинков, так как их было слишком много. Через минуту нубийка подняла с палубы ещё полдюжины и возобновила метание.

Как только просвистел шестой стилет Исея отбежала в сторону, выбросила вверх руку и выкрикнула магическое слово, в следующую секунду в её руке оказался длинный кинжал, который она тут же метнула в противницу. Клинок пролетел в опасной близости от головы Руиурести.

– Кхм, ну-ну, – ухмыльнулась нубийка и принялась с жаром метать следующую шестёрку стилетов.

После атаки нубийки Исея метнула свой кинжал, который попал бы в цель если бы Руиурести не шагнула в сторону. Кинжал просвистел рядом с её ухом.

От следующей атаки Исея не смогла достаточно быстро увернуться. Шестой стилет прорезал ей мякоть плеча. По загорелой коже жрицы потекла алая кровь. Исея инстинктивно зажала рану на левом плече.

– А-а-а! – радостно закричала нубийка. – Я подрезала тебя! Подожди, скоро подрежу ещё!

Исея превозмогая боль выкрикнула слово и метнула свой кинжал, от которого нубийка увернулась, шагнув в сторону. Руиурести подняла с палубы шесть стилетов и ещё один.

Когда шесть клинков просвистели мимо, Исея отбежала в сторону, чтобы произнести магическое слово, но тут её настиг седьмой стилет, который пронзил бедро, перебив бедренную кость. Исея как подкошенная рухнула на горячие плиты башни.

– А-а-а-а! – истерически завопила Руиурести. – Я сломала тебе ногу! Теперь ты никуда от меня не убежишь! Теперь ты на всю оставшуюся жизнь останешься хромоножкой! Ха-ха-ха-ха! Хромоножка! Прекрасная Исея хромоножка! Теперь тебя не полюбит великий Сизл! Он не любит хромоножек! Ха-ха-ха-ха! – с безумным видом заливалась Руиурести.

У Исеи от боли потемнело в глазах. Она посмотрела вниз, рукоять стилета торчала из её левого бедра.

– Я отдам тебя на потеху нашим доблестным воинам, – не унималась нубийка. – Они будут любить тебя все вместе! Человек по двадцать каждую ночь! А днём ты будешь ползать у меня в ногах, умоляя чтобы я подарила тебе смерть. Но не надейся хромоножка, ты будешь жить, очень долго жить! – неистовствовала Руиурести.

Превозмогая боль, Исея подняла правую руку:

– Сейчас я заткну твой поганый рот!

Она произнесла слово и метнула кинжал.

– Ха-ха-ха-ха! – истерически заливалась Руиурести, – Несравненная красавица Исея теперь хромонож…

В это мгновение кинжал остриём вошёл в рот нубийки, распорол щёку от губы до уха и вылетел наружу.

– А-а-а-а! – не своим голосом завопила Руиурести, схватилась руками за левую щёку и рухнула на палубу.

Сизл, который всё это время снисходительно наблюдал за разворачивающимся перед ним представлением и лениво ел виноград, переменился в лице. Он вскочил с ковра и подбежал к наложнице:

– Ру, дорогая, что с тобой?

– И-и-и-и! – верещала девушка. – Она испортила мне лицо! О-о-о-о! Теперь ты не будешь любить меня-я-я!

Нубийка каталась по палубе, разбрызгивая вокруг себя кровь, и Сизл никак не мог поймать её.

– У-у-у-у! – выла Руиурести.

– Успокойся, дорогая. Я всегда буду любить тебя, – нежным голосом уговаривал чародей. – Я буду любить тебя. Позволь я осмотрю твою рану.

Нубийка затихла в крепких объятиях чародея.

– Ну-у-у, и всего-то! Ничего страшного. Я думал будет хуже, – с наигранно-беззаботным видом говорил чародей. – Успокойся, дорогая. Мы аккуратно заштопаем твою щёчку. А потом с помощью магии и целебных притираний вылечим её. Ничего не будет заметно, – чародей укачивал Руиурести как маленького ребёнка.

– А ты правда не перестанешь любить меня? – всхлипывала девушка.

– Правда-правда! Ру, любимая, дорогая, не волнуйся. Всё будет очень хорошо. Мы с тобой будем долго-долго править страной Та-Кемет! Позволь, дорогая, я остановлю кровь.

– Благодарю! – Руиурести с выражением полным безграничной любви взглянула на чародея.

Всё это время с лица Паитси не сходило выражение ужаса. Он искренне жалел Руиурести. Он уже хотел было поднять своё тучное тело, чтобы поспешить на помощь раненой девушке, но доводы рассудка перевесили, и как обычно в отношениях с ней он решил, что лучше не вмешиваться.

***

На верхнюю площадку Восточной башни ворвался Агенор и подбежал к жрице:

– Иса, что с тобой?

– Со мной всё в порядке. Вот только нога сломана, – кривясь от боли вымолвила жрица.

– Сейчас я отнесу тебя к целительницам!

Агенор осторожно поднял девушку и мягкой поступью направился к лестнице.

***

Агенор, Одит и ещё тридцать два вооружённых египтянина замерли полукругом, закрывая собой основание лестницы, ведущей в Восточную башню.

– Ну вот, пришёл и наш черёд, – мрачно вымолвил Агенор.

– Да, брат, – подтвердил Одит.

Перед ними выстраивалась клином сотня нубийских копьеносцев. Ещё две сотни, а также Ментумес и шесть стражей личной охраны стояли поодаль, наблюдая за происходящим. Нубийцы закончили построение. Сотник громко крикнул «В атаку!». Клин воинов качнулся вперёд и быстрым шагом двинулся на египтян.

Началась кровавая сеча. Нубийцы старались прорваться к лестнице, а египтяне не отступали ни на шаг. Но перевес сил был слишком велик. К тому же египтяне выдохлись в предыдущих боях, а нубийские сотни были свежие, с только что причаливших к острову лодок.

Три десятка не могли долго удерживать сотню. Египтяне сражались храбро, но есть предел человеческим возможностям. Очень скоро среди египетских воинов начались невосполнимые потери. Один израненный египтянин упал пронзённый копьём, другой с разбитым черепом, третий упал… четвёртый…

Глава 36. Агенор, Одит и Ментумес

С лестницы на подмогу подошли два десятка резерва, но это помогло не на долго.

Через четверть часа в живых остались только Агенор, Одит и четыре воина, прикрывающие им фланги. Ещё через пять минут возле арки лестницы стояли только Агенор и Одит. Оба воина-жреца тяжело дышали. Перед ними полукругом лежало более сотни исковерканных трупов, в различных позах нагромождённых друг на друга.

– Внимание! Отбой! – громко крикнул Ментумес.

Оставшиеся в живых три десятка израненных нубийцев сохраняя некое подобие строя отошли назад.

Ментумес неторопливой походкой подошёл ближе к жрецам:

– Агенор! Одит! – продолжил он. – Вы хорошие воины, и воистину достойны лучшей жизни. Вы мне нравитесь. Вы большие мастера своего дела. Я предлагаю вам жизнь!

– А взамен? – выдохнул Агенор.

– У меня ещё две свежие сотни. Даже такие великие воины как вы продержатся недолго. Два человека не могут удержать две сотни, – Ментумес выдержал многозначительную паузу. – Но я берегу жизни моих воинов. Я забросаю вас стрелами!

– Но у тебя нет лучников, – вымолвил немного отдохнувший Агенор.

– Это не имеет особого значения. Через четверть часа у меня будет сотня лучников.

– Вот когда будет, тогда и поговорим, – ответил Агенор, чтобы немного потянуть время.

– Агенор, Одит, я предлагаю вам добровольно перейти на мою сторону. Мне очень нужны храбрые воины, – Ментумес выдержал паузу. – Я дам каждому из вас по пять сотен в подчинение. Ну и, разумеется, наложницы, хорошая еда и вино без ограничения, другие привилегии. Что скажите?

Одит шумно засопел.

– Не старайся Ментумес! Мы родину не продаём! – ответил Агенор.

– Да, брат, – подтвердил Одит.

– Жаль. Искренне жаль! – сокрушённым тоном вымолвил Ментумес.

Казалось, что он действительно сожалеет об отказе.

– Вы храбрые воины. Вы мне понравились. Я убью вас… быстро, – как бы размышляя вслух произнёс Ментумес.

– Давай попробуем, – сказал Агенор и перехватил поудобнее копьё.

– Хорошо. Вы сами выбрали смерть.

Ментумес взял щит и топор у стоящего рядом стража и вразвалочку, как бы нехотя приблизился к братьям:

– Спрашиваю в последний раз. Пойдёте со мной?

– Нет.

– Нет.

– Ну хорошо!

Через секунду Ментумес сделал шаг и прыгнул вперёд, взмахнув топором над головой Агенора, который поднял щит. В следующее мгновение круговым движением ребро щита Ментумеса обрушилось на не защищённый правый висок Агенора. Оглушённый жрец начал медленно оседать наземь.

В следующий миг Ментумес, который приземлился на кучу трупов, отпустил щит, поднял лежащее рядом копьё и сделал выпад, метясь в ноги Одита. Гигант инстинктивно опустил щит вниз, прикрывая ноги. Тогда Ментумес правой рукой нанёс удар топором. Удар был настолько сильный, что древко топора проломило верхний край щита гиганта, а лезвие по рукоять вошло прямо в сердце. Одит умер мгновенно. Уже мёртвое тело как куль с трухой завалилось прямо на Агенора.

Ментумес перекинул копьё в правую руку и ткнул им в ногу Агенора, но тот не подавал признаков жизни.

– Я же говорил, что убью вас быстро, а вы мне не поверили, – с укоризной вымолвил Ментумес и отбросил копьё в сторону. – Вперёд, на лестницу! – он махнул рукой своим воинам.

***

– Ну что, друг Клитий, кхе-кхе-кхе, – Алексипп закашлялся и вытер окровавленные губы грязной тряпкой, – скажи, сколько нам ещё осталось жить?

– На всё воля великого Хора, – философски ответил жрец.

– Ну да, ну да, – согласился начальник крепости Абу и снова закашлял.

К нему подошла одна из целительниц с глиняной кружкой и начала поить целебным отваром.

– Я думаю, что не долго, – внёс свою лепту в обсуждение темы сидящий рядом Бусирис.

В этот момент на площадку стали входить нубийские копейщики и, прикрываясь щитами, занимать свободное пространство вдоль стен возле входа. После того как два десятка нубийцев перекрыли пути к отступлению на площадку поднялся Ментумес. Он бегло скользнул взглядом по раненым и целительницам, и в упор уставился на Клития. Их взгляды скрестились. Ментумес подошёл ближе:

– Ну вот и свиделись, уважаемый Клитий! – молвил он с лёгкой усмешкой. – Вижу ты ранен. Надеюсь, ничего серьёзного? – участливым тоном осведомился Ментумес.

– Лёгкое ранение, – ответил Клитий.

– Если было бы лёгкое, ты бы не сидел здесь, вместе с тяжелоранеными, – заметил Ментумес.

Клитий промолчал.

– У меня к тебе один вопрос, – Ментумес выдержал эффектную паузу. – Как ты относишься к многоуважаемому Сизлу и великому Сету?

– Отношусь спокойно, – последовал ответ.

– Хорошее начало, – констатировал нубиец. – А как ты относишься к службе у непревзойдённого Сизла и великого Сета? – с доброжелательной улыбкой спросил Ментумес.

– Я служу Хору, – невозмутимо ответил Клитий.

– Так… как я понимаю, уговаривать тебя бесполезно? – дружеским тоном осведомился нубиец.

– Бесполезно.

– Я так и думал.

Ментумес сделал несколько шагов по площадке:

– Ну что же, перейдём тогда к начальникам отрядов, – с улыбкой на лице продолжал нубиец. – Алексипп, Бусирис, Еврипил, согласны ли вы перейти ко мне в подчинение? Когда я возьму Нехен мне понадобятся опытные военачальники, способные руководить войсками.

Естественно, вы ни в чём не будите испытывать недостатка. Наоборот, получите земли, дома, юных наложниц и так далее. Можете сразу не отвечать. Подумайте, время пока есть, – доброжелательно вымолвил Ментумес, прохаживаясь вдоль стены, возле которой сидели египтяне.

Прилив праведного гнева исказил добродушное лицо Бусириса:

– Мы… – начал он возмущённо.

– Молчи, – прошептал Алексипп, сжав предплечье друга.

– Вот это правильно. Уважаемый Алексипп… более мудр в решении таких важных вопросов, – с пафосом заметил Ментумес. – Подумайте о своих семьях, детях, о ваших домах, – нубиец выдержал паузу, – которые мы можем сжечь дотла! – многозначительно закончил он.

– А я не стану молчать! – громко выкрикнул Еврипил. – Мы никогда не предадим нашу любимую родину! Мы никогда не будем служить ни Сизлу ни Сету! Мы подданные фараона, да живёт он вечно. Скоро его войска будут здесь! И ты, Ментумес, первый расстанешься с жизнью!

Ментумес вынул из-за пояса один из трёх кинжалов и почти не целясь метнул его. Кинжал по рукоять вошёл точно в сердце. Еврипил так и остался сидеть, прислонясь к стене.

– Еврипил, ты ошибся в своих предсказаниях. Первым умер ты, – спокойно констатировал нубиец.

Ментумес подошёл к Исее, и внимательно осмотрел её перебитую ногу с привязанными по бокам деревяшками:

– Рад приветствовать тебя, очаровательная Исея, – галантно начал он. – Искренне сожалею о твоей сломанной ноге. Многоуважаемый Сизл дал насчёт тебя особые распоряжения. Так что пока мне нечего тебе предложить, – нубиец развёл руками. – Но в дальнейшем возможны некоторые перспективы с моей стороны. Ты красивая женщина!

– Пуф! – Исея только фыркнула в ответ.

Ментумес улыбнулся:

– Люблю строптивых женщин. Их интересно усмирять!

Бросив ещё один оценивающий взгляд на безупречные формы жрицы, нубиец повернулся:

– Итак, господа, до скорой встречи в Нехене! Там великий Сизл будет сам говорить с вами.

С этими словами Ментумес с достоинством прошествовал по площадке и начал спускаться по лестнице, махнув рукой своим воинам. Те по одному последовали за своим командиром.

***

Труп Одита, лежащий навзничь, пошевелился, потом пошевелился ещё раз и начал приподниматься. Из-под трупа показалось залитое кровью лицо Агенора, потом его плечи. Агенор осторожно огляделся по сторонам и стал отпихивать труп в сторону, вылезая из-под него. Скоро он выбрался и лёг рядом с Одитом:

«Да-а-а, здорово меня треснул этот Ментумес, – думал Агенор. – Сейчас шлем снимать нельзя, вскроется рана. Потом сниму. Как я в последнее мгновение заметил летящий щит и пригнул голову? Ума не приложу! Если бы не пригнулся лежал бы рядом с братом. Хотя сейчас я тоже лежу рядом с ним!»

Глава 37. Песечет

Агенор ещё раз внимательно оглядел окрестности:

«Никого, – определил он. – Ни нубийцев, ни наших. Может кто-то остался в живых в башне? Но идти туда опасно. Вдруг там нубийцы, а я сейчас не в состоянии оказать им должный отпор!»

Он схватился руками за раненую голову. От резкой боли в глазах темнело и мысли путались:

– Ах, брат ты мой брат. Не уберёг я тебя, – прошептал он, поглаживая ладонью могучую грудь Одита с торчащим из неё топором. – Да, брат, вот как получилось!

Из глаз Агенора потекли слёзы:

– Брат ты, мой брат, – шептал он, – потерпи, полежи здесь. Я не могу взять тебя с собой. Я должен сейчас идти. Я уйду. Я стану мстителем. Мы соберём всех, кто остался в живых, и будем мстить! Мы будем убивать всех нубийцев. Ночью и днём. Сначала умрёт Ментумес, потом Сизл. Потом мы будем резать всех остальных. Резать как скот. Это будет месть. Это не будет честный бой. Мы будем резать всех из-за угла. Я клянусь тебе брат, здесь. Ты знаешь, я умею держать клятвы!

Отдохни брат немного, отдохни, – он тихонько похлопал по окровавленной груди гиганта. – Извини, я не могу тебя похоронить сейчас. Я приду к тебе ночью. Подожди брат немного. Подожди!

Агенор с любовью провёл ладонью по широкому плечу Одита:

– До скорой встречи, брат. До скорой встречи! – прошептал он и осторожно пополз между трупов в западном направлении.

***

Тэфия открыла глаза. Она обнаружила себя сидящей на мраморном полу в центре овального зала. Вокруг разливалась умиротворяющая тишина и спокойствие. Чуть заметный ветерок доносил запахи благоухающих трав.

«Какой восхитительный зал!» – подумала Тэфи, оглядывая белые резные колонны, подпирающие куполообразный свод.

Она легко поднялась на ноги, оправила складки длинной ниспадающей одежды и стала неторопливо прохаживаться по залу, рассматривая разнообразные сюжеты цветных фресок, в изобилии украшающих стены.

В этот момент через арку в зал вошла светловолосая женщина в белых одеждах, которая несла изящный серебряный поднос.

– Здравствуй, наставница! – радостно воскликнула Тэфи и устремилась к ней.

– Здравствуй, моя дорогая. Рада тебя видеть! – с улыбкой ответила вошедшая и опустила поднос на маленький столик с резными ножками.

Женщины обнялись.

– Тайя, я уже умерла? Там, на земле? – спросила Тэфия.

– Нет, дорогая. Ты ещё не умерла. Твоё физическое тело находится сейчас в бессознательном состоянии. Ты лежишь на палубе корабля, который идёт к крепости Абу, – обстоятельно разъяснила полубогиня.

– Точно, я всё вспомнила! – обрадовалась Тэфи. – Я всё же добежала до храма Хора. Там меня подобрали. А потом я говорила с самим фараоном Снофру, кому подобно богу Ра дано жить вечно!

– Всё верно, моя дорогая. Но ты немного переусердствовала и теперь должна умереть.

– Ну что же, умереть, значит умереть, – с некоторой грустью в голосе вымолвила Тэфия. – На всё воля богов!

– Всё правильно, дорогая. Не печалься. Увидишь ты своего Клития, – Тайя улыбнулась. – За проявленную целеустремлённость, несгибаемую волю и всепоглощающую любовь к родине богиня Судьба дарует тебе вторую жизнь!

От неожиданной радости на глазах Тэфии выступили слёзы.

– Поплачь, дорогая, поплачь. Сейчас можно, – с материнской заботой в голосе вымолвила Тайя. – Мы с тобой знакомы с давних пор, и я отношусь к тебе как к дочери!

– Благодарю, наставница! – сквозь слёзы вымолвила девушка.

– К сожалению, у нас очень мало времени, поэтому поговорим в следующий раз. Сейчас ты должна вернуться в земной мир. Твои задачи в этом воплощении ещё не выполнены. Но теперь будь более осмотрительней, – Тайя строго взглянула на Тэфи. – Судьба может и не дать тебе третью жизнь!

– Я всё поняла, наставница. Я буду тщательно взвешивать все мои решения.

– Вот и умница! – улыбнулась полубогиня.

– Когда я снова увижу тебя?

– Я приду к тебе после окончания войны, и мы с тобой обо всём подробно поговорим.

Лицо Тэфии осветила счастливая улыбка.

– Ну а теперь, дорогая, выпей вот это, – Тайя взяла с подноса ажурную фарфоровую чашечку.

– Что это?

– Это целебная настойка для восстановления твоих сил. Ты просто уснёшь!

Тэфия аккуратно взяла чашечку и осушила её тремя маленькими глотками.

– Вот и прекрасно, дорогая. А теперь ложись сюда, – полубогиня указала на маленькую кушетку, застеленную бархатным покрывалом.

Тэфия легла на кушетку, смежила веки и тут же провалилась в сон.

***

– Ну, как наша подопечная? – осведомилась Песечет, подходя к Гипсею, который, присев на корточки возле лежащей Тэфии, пытался прощупать её пульс.

– Состояние ухудшается. Осталось полчаса, в лучшем случае час, тогда процесс станет необратимым и душа окончательно покинет тело, – грустно вымолвил жрец-врач.

– Как я и предполагала, Гипсей. Но её смерть будет лёгкой, во сне. Фараону, кому подобно богу Ра дано жить вечно, не в чем нас упрекнуть. Мы сделали всё, что смогли! – ровным голосом произнесла Песечет.

– Ты права. Никто в известном нам мире не смог бы сделать больше! – подтвердил Гипсей.

Тэфия лежала на спине на тростниковой циновке, укрытая тёплым одеялом. Жрец и жрица пристально смотрели на неё. На их лицах читалось искреннее сожаление, что такая красивая девушка в расцвете сил уходит из этой бренной жизни.

Вдруг из посиневших губ Тэфии вырвался еле заметный вздох, и она прошептала:

– Пить. Дайте мне пить.

У Гипсея от изумления глаза полезли на лоб. Песечет была более сдержана, но её лицо тоже выражало крайнее удивление:

– Что она сказала? – после паузы осведомилась Песечет. – Я не ослышалась?

– Кхе-кхе-кхе, – закашлялся Гипсей. – Нет, не ослышалась! Она попросила пить.

Песечет вышла из столбняка:

– Так, все сюда! – крикнула она своим целительницам, которые сидели под тентом. – Быстро, настой из ромашки! Родниковую воду!

Жрицы-целительницы вскочили со своих мест как ошпаренные, засуетились. Для них это был как гром среди ясного неба. Ведь Песечет никогда не кричала.

Тэфию напоили и сделали лёгкий массаж. Девушка очень быстро шла на поправку. Уже через полчаса она сидела, опираясь спиной о столб подпирающий тент. Песечет и Гипсей отошли немного в сторону.

– Я ничего не понимаю, – искренне признался Гипсей. – По всем канонам медицинской науки она должна была умереть ещё полчаса назад. Это просто какое-то чудо!

– Очевидно, друг мой Гипсей, есть много в этом мире, что и не снилось нашим посвящённым жрецам, – глубокомысленно изрекла Песечет, пронзая взглядом безоблачную высь. – На всё воля богов!

Гипсей согласно кивнул головой.

***

Фараон Снофру и Маа Гарамант стояли на носу «Гефестины», которая в качестве флагмана возглавляла эскадру, и молча смотрели вдаль. Наконец Снофру прервал молчание:

– Гарамант, мы опаздываем. В крепости осталось слишком мало людей. Они все погибнут!

– Я знаю, великий фараон. Мы делаем всё, что в наших силах, – невозмутимо произнёс жрец.

– Надо применить магию.

– Как прикажет великий фараон, – вымолвил жрец с лёгким поклоном.

– Надо ускорить движение «Гефестины», второго корабля с жрецами, и третьего с целительницами. Остальные суда с войсками пойдут своим ходом, – после паузы произнёс Снофру.

– Будет исполнено, великий фараон, – Гарамант поклонился и отошёл в сторону к борту судна.

Он поднял руки к небу и принялся нараспев читать заклинание.

Не прошло и нескольких минут как вокруг «Гефестины» возникли резкие порывы ветра, дующие в разных направлениях. Астральным зрением можно было наблюдать как на зов Гараманта прилетели десятки воздушных стихиалий. Через пару минут их было уже около сотни.

После краткого диалога с Гарамантом стихиалии начали выписывать вертикальные круги, бросая в паруса трёх первых судов сгустки астральной материи.

Человек с обычным зрением мог наблюдать как резкие порывы ветра бьют в красные паруса с такой силой, что такелаж, крепящий мачты, жалобно скрипит от напряжения.

Три первых корабля резко увеличили скорость и помчались по безмятежной глади Нила к острову Абу.

Глава 38. Стрелы изо льда

Уже прошёл целый час с тех пор, как двенадцать нубийских кораблей, до предела нагруженные войсками, оставили разрушенную крепость Абу и, собрав белые паруса, бодро шли в сторону Нехена, ведомые течением божественного Нила.

На носу головного судна стоял Ментумес и четверо главных начальников отрядов. Настроение у Ментумеса было превосходное. Со своими подчинёнными он ещё раз обсудил тщательно разработанный план захвата Нехена, и теперь просто наслаждался тишиной и покоем.

Он даже позволил себе немного помечтать о том, как после захвата столицы Верхней земли Та-Кемет он будет жить во дворце фараона, а юные наложницы будут беспрекословно выполнять любые прихоти своего господина.

– Прямо по курсу корабли! – выкрикнул молодой нубиец, сидящий в большой корзине, привязанной к верхушке мачты. Ментумес приложил ребро ладони ко лбу, всматриваясь в показавшиеся из-за поворота реки три судна с красными парусами.

***

– Как тебе хорошо известно, великий фараон, далеко на севере климат не такой благодатный как в нашей освящённой богами стране, – Маа Гарамант выдержал паузу, продолжая неторопливый разговор. – Но даже там живут люди!

– Да, я видел, когда летал в духе, необъятные просторы, покрытые белым снегом и людей, одетых в звериные шкуры, – ответил Снофру.

– А ещё там в холодное время года вода замерзает и превращается в лёд. Лёд очень прочный материал!

– Ты прав, уважаемый Гарамант. Но у нас лёд не применим. Он тут же растает.

– Это верно.

– А-а-а, наконец-то показался Ментумес со своим флотом, – с воодушевлением молвил Снофру. – Гарамант, всё как мы обсуждали ранее.

– Будет исполнено, великий фараон! – жрец слегка поклонился и отошёл в сторону.

После двух минут заклинаний над «Гефестиной» возникли тысячи сверкающих в солнечных лучах точек, которые через несколько мгновений превратились в тонкие стрелы изо льда.

– Воин, дай мне твой лук, – Гарамант обратился к стоящему неподалёку лучнику охраны фараона.

Тот с поклоном протянул оружие. Гарамант осмотрел длинный лук и подкинул его в воздух. Оружие воспарило над мачтой и замерло там в вертикальном положении.

Гарамант поднял руки к небу и пропел заклинание. Лук раздвоился. Жрец пропел ещё раз, луков стало четыре. После следующего пения их стало восемь, потом шестнадцать, потом тридцать два…. Когда Гарамант закончил десятую песню над «Гефестиной» висело в воздухе тысяча двадцать четыре лука.

Жрец сделал несколько пасов руками, ледяные стрелы сами наложились на тетивы. Гарамант прочитал ещё одно заклинание, луки натянулись, и хлопнул в ладоши. Луки одновременно выстрелили. Одна тысяча двадцать четыре стрелы устремились к нубийскому флоту.

***

Ментумес уже отдал соответствующие распоряжения, намереваясь взять на абордаж египетские суда, и теперь стоял на носу корабля, внимательно наблюдая за приближающимися красными парусами. Вдруг он заметил какие-то сверкающие точки.

– Что такое? – удивился он. – Опять магия?

Точки быстро приближались.

– Внимание!.. – выкрикнул он, но договорить не успел.

Тысяча ледяных стрел «проливным дождём» обрушились на судно Ментумеса. Они пробивали насквозь борта корабля, щиты и людей, застревая в палубе и мачте.

Ментумес смотрел на это истребление его воинов с изумлением во взоре, затем опустил взгляд на свою грудь. Из неё торчали шесть оперений ледяных стрел, блестевших в солнечных лучах. Ещё три стрелы поразили ноги. Со стрел начала капать вода, они таяли на глазах.

Ментумес тяжело опустился на палубу и прислонился к борту судна. Оперения стрел превратились в сосульки, истончаясь под жаркими лучами божественного Ра. Ментумес увидел, как мимо него к следующему кораблю пронеслась лавина ледяных стрел.

Когда сосульки растаяли, из девяти ран полилась кровь. Ментумес замутнённым взором окинул палубу своего корабля, где лежали только мёртвые и умирающие. В пробитый во многих местах борт ниже ватерлинии стала поступать вода.

Корабль начал постепенно погружаться, его трюм заполняла забортная вода. Мимо просвистел третий залп из тысячи двадцати четырёх стрел. В порыве ярости Ментумес вознёс окровавленные ладони к небу:

– О великий Сет! – взревел он. – Ну почему ты не разрешил мне убить Клития и его жрецов тогда, ещё в Бухене?!

Обессиленный этим последнем напряжением сил Ментумес несколько раз судорожно вздохнул, ловя открытым ртом разгорячённый воздух, и сползая по борту судна упал навзничь, распластав мощные руки по окровавленной палубе.

Он уже не видел, как подошли три корабля с красными парусами. Не видел, как жрецы храмов Осириса, Анубиса, Тота, и жрицы богини Нехбет из Нехена с второго корабля, идущего за «Гефестиной», забросали воздушными и огненными шарами тонущие суда нубийского флота. Не видел, как обугленная верхушка мачты последнего двенадцатого корабля скрылась под благодатными водами божественного Хапи.

***

Воины фараона Снофру выставили оцепление вокруг развалин крепости Абу. Тэфия вслед за двумя десятками копейщиков фараона вбежала на нижнюю площадку Восточной башни. Она быстрым взглядом окинула раненых и сразу устремилась к Клитию:

– Любимый, любимый, с тобой всё в порядке? – она упала на колени перед ним.

– Всё в порядке, дорогая, лёгкое ранение, – ласково ответил жрец.

– Я так переживала за тебя!

– Успокойся, дорогая, месяц усиленного питания и всё пройдёт, – с улыбкой вымолвил Клитий.

Бусирис и Алексипп с одобрением взглянули на жрицу. Тэфия повернула голову и встретилась взглядом с Исеей:

– Я сейчас, любимый!

Она быстро поднялась на ноги и подошла к Исе:

– Как ты, сестра?

– Нормально, сестра. Только нога сломана!

– Я так волновалась за тебя. Если бы ты во второй раз погибла я бы себе этого никогда не простила. Ведь ты спасла мне жизнь!

– О чём ты, сестра? – не поняла Исея.

– Ну как же, когда мы с тобой тонули в болоте, ты спасла мне жизнь!

– А-а-а, ты про это. Так это было давно, в другой жизни, в Атлантиде.

– Для меня все жизни слиты воедино. Я помню всё. И как ты погибла под стрелами при штурме последней цитадели ордена Путь к свободе*. Я тогда не смогла тебя спасти!

От прилива чувств по щекам Исеи покатились слёзы:

– Всё хорошо, сестра. Всё хорошо, – с трудом произнесла она.

– Так, что тут у нас? – спросила подошедшая Песечет.

Она немного скосила глаза и взглянула астральным зрением:

– Перелом бедренной кости, – констатировала Песечет. – Не волнуйся, милочка, – обратилась она к Исеи. – Мы твою косточку срастим в лучшем виде. Через год будешь прыгать как горная козочка. Я верно говорю? – обратилась она к Гипсею, стоящему рядом.

– Вне всякого сомнения, Ур-т Сену Песечет. Через год как горная козочка! Ха-ха-ха-ха! – засмеялся жрец.

Исея тоже засмеялась сквозь слёзы. За ней засмеялась Тэфия. Скоро вся площадка с ранеными, воинами охраны и целительницами безудержно хохотала.

* ордена Путь к свободе – более подробно штурм крепости изложен в романе «Чужая раса».

Эпилог

После окончания войны с Та-Сети прошло семь месяцев. Ранним утром пятнадцатого дня первого месяца сезона всходов* Тэфия поднялась на внешнюю стену храма бога Хора в Нехене.

Жрица была облачена в праздничный белоснежный схенти с вышитыми по подолу зелёными листьями и голубыми цветами лотоса, а также нанесёнными охрой иероглифами храма Хора. На её перемотанной бинтами груди горделиво переливался в солнечных лучах амулет «Правого глаза Хора», висящий на золотой цепи. В руке она держала нефритовое ожерелье.

Согласно традиции, ведущей вглубь веков, этот день был первым днём приёма новых учеников в жреческие школы Египта.

Жрица задумалась на мгновение, наблюдая за восходом божественного Ра. Она вдруг отчётливо осознала, что впереди у неё ещё много перевоплощений, ещё много других, грядущих жизней. И что эти жизни нужно прожить с честью, совершенствую свой дух и свою плоть.

– Ожерелье жизней! – тихо прошептала жрица, перебирая пальцами тёмно-зелёные камешки. – Ведь череда перевоплощений подобна бусинкам ожерелья, где все жизни нераздельно связаны между собой неразрушимой нитью, проходящей сквозь дух бессмертной сущности, заключённой в каждом из нас. Так повелел божественный Ра! На всё его воля!

Тэфия опустила взор тёмных очей на квадратную площадку утоптанной земли, обсаженную по периметру финиковыми пальмами, за которой просматривались степенно текущие воды великого Нила.

На площадке неподвижно, точно маленькие сфинксы, сидели девять мальчиков и две девочки. Продолжая перебирать пальцами бусинки нефритового ожерелья, Тэфи немного скосила глаза к переносице и вызвала способность астрального зрения:

«Ну, одна совсем простенькая, – размышляла она, – а вторая… вторая…. Есть что-то знакомое в её ауре. Сейчас глянем повнимательнее».

Жрица сконцентрировала зрение на второй претендентке:

«Какая светлая, чистая аура, – удивилась Тэфия. – Вот сгустки высшего ментала с золотыми вкраплениями, а вот линии каузального тела. Так, вот, нашла. Не может быть! – искренне изумилась жрица. – Это же Шиер! Дочь Элизея, моего брата в далёкой Атлантиде, и Юзы, то есть Исеи в нынешнем воплощении.

Вот так радостная неожиданность, которая случается раз в сотню лет. Хотя, как известно, – поправила себя жрица, – случайностей у богини Судьбы не бывает! Побегу скорее, обрадую Исею, что я нашла её дочь. Хотя нет, – остановила себе жрица, – позже скажу, или она сама увидит. Пусть это будет для Исы приятным подарком!» – решила Тэфия.

– Сау Агенор, – обратилась она к воину, стоящему неподалёку.

– Слушаю, Ур-т Хекау Тэфия, – официально ответил старшина воинов-жрецов.

– Если девочка, которая сидит слева, не выдержит палящего зноя божественного Ра и поднимется чтобы уйти, окликни её и приведи ко мне.

– Всё ясно, Ур-т Тэфия! Я скажу стражам, чтобы проследили.

– Хорошо.

Тэфия снова обратила взор на площадку и стала просматривать ауры остальных потенциальных учеников.

На стену поднялась Исея:

– Здравствуй, сестра! – обратилась она к Тэфии. – Да снизойдёт божественная благодать Исиды на твоё просветлённое чело!

– Благодарю, сестра! Пусть великий Хор ниспошлёт свою божественную защиту тебе и твоему мужу Агенору. Здравствуй, моя дорогая!

Жрицы обнялись.

– Что нового? – поинтересовалась Исея, взглянув на площадку ожидания.

– Да так, просматриваю, – схитрила Тэфия.

– Я позже посмотрю, – Иса кивнула головой в сторону площадки. – Сейчас пойду к Гипсею. Сегодня он обещал ещё раз осмотреть ногу и провести сеанс целебной магии.

– Конечно, сестра!

Исея кивнула и, чуть прихрамывая, подошла к Агенору:

– Милый, сегодня после вечерней трапезы приходи ко мне в келью, я что-то тебе покажу, – проворковала она, любовно заглядывая в глаза воину и гладя его ладошкой по широкой груди.

– Конечно, дорогая, я приду! – с улыбкой ответил Агенор.

Исея призывно улыбнулась в ответ, повернулась и пошла, прихрамывая к лестнице, ведущей вниз.

Провожая взглядом хромающую красавицу, Тэфия поймала себя на мысли, что снова вспоминает последние недели кровопролитной войны с Та-Сети.

***

Войска фараона Снофру после ожесточённых боёв взяли приступом нубийский город Бухен и, не останавливаясь на достигнутом, пошли дальше. После недельной осады пала Семна.

По приказу фараона десятки малых отрядов разбрелись по необъятным просторам Северной Нубии в поисках зачинщиков этой войны. Также была применена поисковая магия. Но, несмотря на все усилия поиски не увенчались полным успехом. Нашли только с десяток вождей племён, принимавших участие в этой войне, которых признали виновными.

Сизл, Руиурести и Паитси как в воду канули. Никто их не видел и не знал, где они прячутся. Может они уплыли в Южную Нубию, или ещё дальше, в страну Пунт. Этого никто не знал. А может быть, как когда-то Сизл предлагал Тэфии, они улетели на вимане в далёкую Бхарата-варшу. В любом случае Сизл оказался дальновидным стратегом и заблаговременно предусмотрел пути отступления.

После этой войны войска фараона Снофру захватили в плен и привезли в Египет четыре тысячи нубийских мужчин, три тысячи женщин и двести тысяч быков и баранов*.

Бусирис вышел в почётную отставку. За свои ратные подвиги он получил значительное вознаграждение от фараона и купил для своей семьи просторный дом с садом и огородом в предместьях Сиены. Вечерами он часто навещал Алексиппа в крепости Абу, где они за кружкой ячменного пива вспоминали былые походы и сражения.

По приказу фараона Снофру начались работы по восстановлению крепости Абу. Алексипп, как начальник южных врат страны Та-Кемет, контролировал этот трудоёмкий процесс. Он также получил большое вознаграждение, а его семья с должными почестями была принята при дворе фараона.

Клитий, как и планировал ранее, с разрешения верховного жреца храма бога Хора Маа Гараманта, снял с себя должность старшего учителя Хеку и передал её своей жене, Ур-т Хекау Тэфии, а сам занялся расширенными изысканиями древних магических артефактов и работой над совершенствованием своего духа.

Ведь, как утверждают посвящённые жрецы храма бога Хора, нет предела совершенству!

* пятнадцатый день первого месяца сезона всходов – 1-е декабря.

* быков и баранов – эти сведения вырезаны на Палермском камне, с 1877 года хранящемся в музее г. Палермо, Италия.

© Андрей Воин. 2016 год.