Нефритовое ожерелье. Том 1. Тэфия

Пролог

Нефритовое ожерелье

Исторический роман

Том 1

Хор, бог света, и Сет, бог разрушений, сражались за власть над Египтом. Силы Хора быстро истощались, а могущественный Сет уже вот-вот был готов одержать над ним победу. Но Исида с помощью магии начала подпитывать сына своей энергией, что не давало Хору пасть в первый же час сражения.

(битва египетских богов изложена в «Папирусе Честер Бити №1»)

Пролог

Небольшой овальный зал с витыми колоннами и высоким сводчатым потолком поражал своей изысканностью, соразмерностью и казалось какой-то одухотворённой утончённостью. Лёгкий ветерок, проносящийся над бежевыми и розовыми шестигранными плитами, которыми был выложен пол этого уютного места, приносил с собой запахи благоухающих трав. Золотистый свет, льющийся из раскрытых окон с правой стороны зала, наполнял сие помещение радостью, спокойствием и каким-то неземным умиротворением.

В середине зала, подобрав под себя скрещенные в позе лотоса ноги, неподвижно сидела девушка, облачённая в светло-голубую просторную тунику. Светлые волосы, собранные в конский хвост и переплетённые по всей длине голубой лентой, струились вдоль её спины, касаясь своими кончиками мраморного пола.

Девушка смотрела прямо перед собой широко раскрытыми голубыми очами, но казалось, не видела ни ажурных белоснежных колонн, поддерживающих куполообразный свод, ни самого зала. В опущенных руках она держала нефритовое ожерелье.

Вот уже более четверти часа эта юная особа оставалась совершенно неподвижной, так что со стороны могло показаться что она не живое человеческое существо, а каменное изваяние прекрасной незнакомки, сотворённое великим скульптором, который водрузил его здесь в этом пустом зале в назидание грядущим поколениям как непререкаемое напоминание о вечной юности и неувядающей красоте.

Но вот девушка моргнула, и с лёгким вздохом разжала пальцы. Ожерелье выскользнуло из её раскрытых ладоней и мягко опустилось на пол, сверкая своими отполированными гранями.

Не прошло и пяти минут как в зал вошла женщина в ниспадающих белых одеждах, выглядевшая примерно лет на тридцать пять. Её светлые волосы, собранные в пучок на затылке и оплетённые серебристой лентой, спускались на её левое плечо, глаза василькового цвета смотрели внимательно и дружелюбно, в их глубине читалась безмерная мудрость и непреклонная воля.

Девушка взяла ожерелье, поднялась с пола и низко поклонилась жрице, которая величавой походной приблизилась к своей подопечной и произнесла мягким чарующим голосом:

– Здравствуй, дорогая моя Альтэ́рис!

– Здравствуйте, наставница! Искренне рада видеть вас!

– Хорошо ли прошла утренняя медитация?

– Хорошо, наставница.

– Удалось ли тебе более подробно рассмотреть повороты твоей грядущей жизни?

– В некоторой степени, наставница. Но сегодня уже лучше, чем на прошлой неделе.

– Искренне рада за тебя! Итак, пришло время для важного вопроса, – жрица выдержала торжественную паузу, смотря девушке прямо в глаза. – Готова ли ты к принятию нового воплощения?

– Я готова.

– На этот раз богиня Судьба предначертала для тебя трудный путь. Тебе предстоит родиться в стране Та-Кемéт*. Готова ли ты? – снова спросила жрица.

– Я готова, наставница. Мне удалось ещё раз в общих чертах просмотреть ключевые повороты моей грядущей жизни. Надеюсь, я справлюсь, – тихим голосом, но уверенно вымолвила девушка.

– У тебя нет другого выбора, дорогая. Настало время для твоего следующего воплощения. Я не говорю, что тебе будет невыносимо трудно, но грядущие препятствия на грани твоих возможностей, – жрица выдержала паузу, ласково смотря в глаза ученицы. – Но я верю в тебя. Ты обязана справиться. Как известно, богиня Судьба не посылает испытания, которые превышают возможности данного индивидуума, – она улыбнулась. – Осознаёшь ли ты, что когда родишься, то не сможешь вспомнить ни меня ни что-либо ещё из того, что произошло здесь с тобой, включая твои видения о грядущем? Тебе, как и любому другому человеку, придётся начинать всё с начала. Ты знаешь, что таково одно из неотъемлемых условий Колеса сансары*.

– Да, я осознаю, наставница.

– Ну что же, тогда скоро в путь, – жрица с материнской нежностью взглянула на ученицу и опять улыбнулась. – Я скажу Иерарху, что ты готова.

– От всего сердца благодарю вас, Тáйя, за всё, что вы сделали для меня, – с чувством вымолвила девушка и поклонилась.

– Пустое, Альтэрис, – жрица слегка махнула рукой. – Ты знаешь, я всегда желаю тебе только добра.

* здесь и далее по тексту примечания автора.

* Та-Кемéт («Чёрная земля», древнеегипетский яз.) – Египет.

* Колесо сансары – круговорот рождений и смертей в мирах, ограниченных кармой; одно из основных понятий в индийской философии.

Глава 1. Тэфия

Том 1. Тэфия

Где есть зной, там есть и возможность холода …

Там, где страдания велики, там и блаженство будет велико,

если только ты откроешь глаза, чтобы увидеть …

(Ашвагхоша, «Буддхачарита»)

Глава 1. Тэфия

Тэ́фия открыла глаза. Из маленького квадратного окна под потолком лился ослепительный солнечный свет. Кареглазая девочка с бритой головой и единственной косичкой, начинающейся на темени и заплетённой белой льняной ленточкой, таковы были обычаи тех далёких лет, отбросила в сторону льняное одеяло, встала с тюфяка, набитого соломой и, прошлёпав босыми ногами по утоптанному земляному полу, вышла на двор.

Она взглянула на ярко-голубое безоблачное небо, божественный Ра уже высоко поднялся над восточными горами. Дул лёгкий ветерок и на просторном дворе, примыкающем к одноэтажному домику с тростниковой крышей, ощущалась приятная прохлада.

Посередине двора, огороженного забором, точнее стеной в рост человека, выполненной из кирпича-сырца, за длинным тростниковым столом сидели отец и два старших брата. Мать, облачённая в светлый льняной калази́рис*, как раз доставала из глиняной печи, примыкающей к стене, пышный белый каравай. От ароматного запаха свежеиспеченного хлеба в животе девочки призывно заурчало. Она быстро подбежала к отцу и с детской непосредственностью обняла его.

– А-а-а, Тэ́фи, малышка моя, уже проснулась? Как раз вовремя, беги скорее умываться, – с улыбкой сказал отец, и погладил девочку по бритой голове.

Тэфи выбежала из раскрытых ворот и повернула за угол стены, там в тени стояла большая бочка, обмазанная глиной. Девочка взяла лежащую рядом глиняную миску и зачерпнула немного воды.

– Б-р-р, какая холодная! – она передёрнула загорелыми плечами.

Быстро ополоснув лицо и руки, Тэфи вылила остаток воды на землю, бросила миску рядом с бочкой, поправила узкую набедренную повязку и, обогнув угол стены, вбежала обратно во двор.

Невысокого роста брюнетка приятной наружности, мать девочки, разливала молоко по глиняным кружкам.

– Гéрса, дорогая, мне не наливай. Хвала Оси́рису, сегодня выходной! Я выпью хек*, – после этих слов отец из большого кувшина стоящего рядом налил себе в кружку ячменный напиток.

Девочка уселась на тростниковую скамью у стола, на котором в плоских глиняных мисках лежали ломти ароматного белого хлеба, варёные куриные яйца, пучки зелёного лука, листья салата и сушёные финики.

– Тэфи, милая, ты хорошо спала? – спросила мать и поставила кувшин на стол. – Тебе плохие сны больше не снятся?

– Нет, мама. Хвала заступнице Иси́де, уже давно перестали сниться эти уродливые существа.

– Хвала Осирису! – вымолвил отец. – Надеюсь, эти демоны загробного мира наконец-то отстали от тебя.

– Зато этой ночью мне приснился очень хороший сон, – прощебетала кареглазая Тэфи, и взяла горсть фиников.

– Ну, давай, дочка, рассказывай, – подбодрила мать, и налила ей молока в глиняную кружку.

Братья на минуту перестали жевать и взглянули на младшую сестру. Тэфи сосредоточено молчала, её большие миндалевидные глаза смотрели в бескрайнее голубое небо:

– Мне приснилась красивая женщина в белых одеждах. Она ласково смотрела на меня и говорила таким волшебным голосом: «Тэфи, Тэфи, иди в храм бога Хóра. Иди в храм бога Хора».

Девочка замолчала и скромно потупила взор.

– А что она ещё говорила? – заинтересованно спросила Герса, поправляя короткие тёмные волосы.

– Больше ничего, мама. Она пристально смотрела на меня, улыбалась и всё время повторяла: «Иди в храм бога Хора». И ещё от неё исходил такой ослепительный свет, как от божественного Ра.

Отец с матерью многозначительно переглянулись.

– Ну, что скажешь, Иопáд? – после паузы спросила мать.

Отец отхлебнул пива и заел луком:

– Это очень важный, я бы даже сказал вещий сон, – глубокомысленно изрёк он. – Полагаю, дочка, к тебе во сне приходила богиня.

– А как она выглядела? – понизив голос осведомилась мать. – Может быть, у неё были крылья, или коровьи рога, или хохолок коршуна на голове?

– Нет, мама, это была не Маáт, не Исида и не Нехбéт. Этих богинь я знаю. Это была какая-то другая.

За столом воцарилось молчание.

– А-а-а, вот ещё, – Тэфи взглянула на отца. – Потом эта богиня стала называть меня другим именем.

– Каким? – Иопад удивлённо взглянул на дочь.

– Сейчас вспомню, – девочка потёрла лоб и смешно сморщила носик. – Ага, вспомнила. Атэмес. Нет, – через секунду добавила она, – Альтэрис.

Отец провёл ладонью по бритому затылку:

– Да-а-а, здесь надо подумать. Имя не наше. А ты точно помнишь, что тебя называли Альтэрис?

– Точно.

– А как звали богиню, она не сказала? – подключилась к обсуждению Герса.

– Нет, мама, не сказала.

– Ну что же, – подытожил отец, – имя не наше, не из страны Та-Сéти* или Та-Хéну*, насколько я знаю, – он отхлебнул глоток пива. – Может быть это имя хеттов*?

– А богиня? – спросила мать.

– С богиней тоже пока не ясно, – Иопад положил в рот лист салата.

Прожевав, он добавил:

– В любом случае, если богиня велела, надо выполнять. Посев, хвала Осирису, мы закончили. До начала жатвы ещё три месяца. Так что можно немного отдохнуть.

Он замолчал, собираясь с мыслями:

– Насколько я помню, с пятнадцатого дня первого месяца сезона всходов* начинается приём в жреческие школы детей, достигших двенадцати лет. Это будет через три дня. Тэфи, ты взрослая девочка, тебе уже исполнилось двенадцать лет. Так что можно попробовать.

Иопад отпил несколько глотков пива, и взял ломоть белого хлеба:

– Если тебя возьмут, то станешь жрицей. Выучишься, будешь нам помогать, чем сможешь, – прожевав хлеб, он добавил. – А если не примут, значит на то воля Исиды.

– Может ей лучше пойти учиться в храм богини Нехбет? – спросила Герса. – Он тоже недалеко от города.

– Нет, дорогая, если богиня сказала идти в храм Хора, значит в храм Хора. Богинь и богов надо почитать и не перечить им, чтобы, не приведи Осирис, не приключилась какая-нибудь беда. Евмóлп, – обратился отец к старшему сыну, – на третий день, сразу после раннего завтрака, отведёшь сестру к храму бога Хора и оставишь её возле восточных ворот.

***

Сегодня был первый день приёма новых учеников.

Кли́тий обмотал вокруг бёдер праздничный белый схенти́* с вышитыми по подолу рыжими, цвета охры, иероглифами храма бога Хора и голубыми цветами лотоса, и закрепил его на талии тёмно-зелёным поясом. Одеваясь, жрец вспомнил сон, увиденный накануне:

Белая голубка влетела в его келью и, хлопая крыльями, уселась на тростниковый стол, на котором лежал свиток папируса и письменные принадлежности. Голубка посмотрела на жреца как показалось ему осмысленным взглядом, склонила голову направо, а затем схватила клювом тростниковую палочку для письма и окунула её в красную охру.

«Да, это явно хороший знак, – подумал Клитий. – Наверняка сегодня к храму должен прийти выдающийся ученик, будущий великий маг».

Жрец одел на шею золотую цепь с висевшим на ней «Правым глазом Хора» – знаком-амулетом, который имели право носить только высшие египетские жрецы, прошедшие таинство посвящения. Сам амулет в золотой оправе размером в половину ладони был искусно выполнен из полудрагоценных камней оникса, сердолика и бирюзы.

Надев на ноги тростниковые сандалии, жрец вышел из кельи.

Солнце уже достигло зенита. Неспешно преодолев обширный внутренний двор, жрец поднялся по широким ступеням на внешнюю стену, справа от открытых восточных ворот.

* калази́рис – узкий льняной сарафан на бретельках.

* хек – в Древнем Египте пиво изготавливали из ячменя, солода или из пшеницы и фиников. Напиток назывался «хек».

* Та-Сéти – древнеегипетский яз., означает «земля бога Сета», название территории Нижней (Северной) Нубии, расположенной южнее первого порога Нила.

* Та-Хéну – древнее название современной Ливии.

* хетты – народ, живший на территории современной Турции.

* пятнадцатый день первого месяца сезона всходов – 1-е декабря.

* схенти́ – национальная одежда египтян мужчин древних времён, широкая полоса льняной ткани, опоясывающая бёдра и доходящая до колен.

Глава 2. Клитий

Взору Клития открылась большая квадратная площадка утоптанной земли, по краю обсаженная финиковыми пальмами. Впереди сквозь пальмы просматривались голубые воды божественного Нила. Слева за пальмовой рощей расстилался древний Нехéн* – столица Верхнего Египта.

Несмотря на то, что за последнее десятилетие много знатных семей со своими стражами, рабами и домочадцами переехали в новую столицу – Хут-ка-Птах*, расположенную в начале дельты божественного Нила, Нехен оставался одним из самых густонаселённых, и насчитывал более тридцати тысяч жителей.

Шёл второй год правления владыки Верхнего и Нижнего Египта фараона Снóфру*.

– Кому подобно богу Ра дано жить вечно, – жрец произнёс ритуальную фразу.

Клитий вспомнил, как девятнадцать лет назад он пришёл к стенам этого храма и, скрестив ноги в позе лотоса, опустился на «площадку ожидания» рядом с восточными воротами. Он хорошо помнил тот день:

Раскалённый шар божественного Ра тогда, впрочем, как и сейчас, гордо висел в голубом небосводе. Время как будто бы остановилось. Редкие тягучие как пчелиный мёд мысли, если они на тот момент вообще как-то могли возникнуть в отупевшей от жары голове, окружённые палящим дыханием почти неподвижного воздуха, казалось начинали плавиться и стекать предательскими каплями по разгорячённой обнажённой спине на обжигающую нагретую за день утоптанную землю. Но он выдержал.

Когда божественный Ра прошёл более двух третей своего пути, из раскрытых ворот вышел Маа Гарамáнт, в то время занимающий должность старшего учителя храма. Он подошёл к двенадцатилетнему мальчику, протянул ему руку и просто сказал:

– Пошли.

Клитий коротко вздохнул, отогнал воспоминания и опустил взгляд на площадку, на которой сидели семь детей.

Год от года количество желающих получить образование в храме неуклонно сокращалось. Теперь мальчики хотели стать военными, торговцами, или на худой конец ремесленниками. Когда девятнадцать лет назад он пришёл к стенам храма, на площадке ожидания уже сидели, как минимум сорок детей, желающих пройти обучение.

«Семь – это хороший знак, – решил Клитий и более внимательно взглянул на подростков. – Э-э-э, да у нас тут есть одна девочка», – удивился жрец, рассматривая бритую голову потенциальной ученицы с единственной косичкой, спускающейся с темени на левый висок.

Жрец немного скосил глаза, и усилием воли вызвал в своём организме уникальную способность астрального зрения, которое ещё называют «вторым зрением», и взглянул снова.

«Какая у неё поразительно светлая аура, – снова удивился он, – развитый ум и любознательность. Превосходные качества!»

– Буси́рис, – обратился он к старшине охранников, стоящему неподалёку, – если девочка не выдержит зноя и поднимется, чтобы уйти, окликнешь её и приведёшь ко мне.

– Хорошо, Ур* Клитий. Я поручу стражам проследить.

Затем жрец осмотрел других кандидатов. У двоих мальчиков тоже были неплохие способности, но у девочки значительно лучше. В прекрасном расположении духа Клитий спустился со стены и направился в храм.

Храм Хора Нехенского представлял собой сооружение из обработанных глыб песчаника, ориентированное с востока на запад. Толстые колонны подпирали низкое монументальное главное здание, вокруг которого располагались многочисленные пристройки хозяйственного назначения. Весь храмовый комплекс был обнесён четырёхметровой оборонительной стеной из кирпича-сырца с двумя главными воротами, выходящими на восток и на запад.

Время от времени торговцы, ремесленники и другие подданные фараона входили или выходили из ворот храма, не обращая никакого внимания на сидящих неподвижно подростков, и спешили по своим делам.

Тэфия сидела на сухой земле под лучами палящего Солнца. Пот струился по лбу, щекам и телу девочки. От сидения на одном месте болела спина и ноги. Нестерпимо хотелось пить.

«Надо выдержать» – в который раз мысленно повторяла она себе.

Солнце клонилось к западу, и спасительная тень от стены храма постепенно приближалась к ней. Из семи детей, которые утром пришли к храму, осталось пять. Двое мальчиков, не выдержав удушливой жары и вынужденного бездействия ушли. Тэфи краем глаза наблюдала за неподвижными точно сфинксы подростками. Она видела, что им также тяжело, как и ей. Два мальчика сидели рядом, а ещё два поодиночке.

***

Клитий взглянул на чёрточки и иероглифы, нанесённые на стене его кельи. Солнечный луч, отражённый системой медных зеркал, упирался в отметку «два часа пополудни».

«Так, пойду, посмотрю, как там моя девочка», – с этой мыслью он вышел из кельи.

Когда Клитий взошёл по ступеням на стену, то обнаружил там другого учителя. Слегка полноватая фигура жреца-врача выглядела очень впечатляюще, на бронзовой от загара груди на золотой цепи висел знак-амулет «Правого глаза Хора», а нижний край схенти был вышит иероглифами цвета охры, обозначающими «скальпель» и «ступка», в окружении переплетённых между собой тёмно-зелёных стеблей травы осока.

– Да будет к тебе благосклонна богиня Сéхмет, первая целительница страны Та-Кемет, досточтимый Ур Сéну* Гипсéй! – официально приветствовал его Клитий.

– Рад видеть тебя уважаемый Ур Хéку* Клитий! Да не обойдёт тебя своими благодеяниями великий Хор, – не остался в долгу жрец-врач.

– Кого-то выбрал? – спросил Клитий.

– Да. Я возьму себе двух мальчиков, если ты не возражаешь.

– Не возражаю. Я возьму себе девочку.

– У девочки превосходная аура, но в деле врачевания лучше обучать мальчиков, – глубокомысленно изрёк Гипсей.

– А как же Ур Сену Пéсешет, которая прекрасно практикует в Хут-ка-Птах?

– Ну-ф, Песешет, – фыркнул врач, – она исключение из правил, уникум. Далеко не каждая женщина способна достичь таких высот мастерства, – философски молвил Гипсей.

– Да, она лучшая в деле врачевания, – согласился Клитий.

– Ладно, Клитий. Пойду, заберу своих подопечных. Полагаю, они уже достаточно поджарились в лучах божественного Ра, – с улыбкой произнёс жрец-врач и начал спускаться со стены.

Из деревянных ворот величественной походкой вышел Гипсей. Он неспешно подошёл к мальчику:

– Ты пойдёшь со мной.

Затем обойдя двух отроков, сидевших рядом, прошествовал к ближнему к Тэфи подростку.

– Ты тоже пойдёшь со мной, – донёсся его низкий голос.

Два отобранных ученика радостно улыбаясь отправились за жрецом и скрылись в воротах внешней стены храма. Казалось, что время замерло. Солнце палило нещадно. Тэфи печально вздохнула:

«Ну вот, меня не взяли. Может мне уйти? – с грустью размышляла она. – Очень жарко и пить хочется нестерпимо!»

Словно прочитав её мысли два оставшихся подростка медленно поднялись, и неохотно с унылыми лицами побрели прочь от храма.

Тэфия подождала ещё некоторое время.

«Ну что же, – наконец решила она, – если не взяли, значит, как сказал отец, на то воля божественной Исиды».

Она уже хотела встать, чтобы размять затёкшие ноги, как внезапно её окутала прохлада. Ничего не понимая, девочка осторожно посмотрела по сторонам. Никого не было, ничего не изменилось. Всё та же высокая стена храма, пальмы вокруг, и горячая, нагретая за день земля. Но прохлада не исчезала, она всё сильнее обволакивала разгорячённое тело девочки.

Через некоторое время Тэфи ощутила, как её силы восстанавливаются, усталость прошла, пить не хотелось. В блаженстве она закрыла глаза и вдруг увидела, что в нескольких шагах прямо перед ней на земле сидит женщина в белой одежде. Тэфи сразу узнала её. Это была женщина из сна! Богиня! От неё исходили волны прохлады.

* Нехéн – ранее располагался севернее г. Эдфу.

* Хут-ка-Птах («Дом души бога Птаха», древнеегипетский яз.) – позже г. Мемфис, столица Нижнего Египта.

* фараон Снóфру – 2543 - 2510 гг. до Р.Х., IV династия.

* Ур – древнеегипетский яз., означает «высокий, возвышенный, великий», жреческий титул.

* Сéну – древнеегипетский яз., жреческий титул «дипломированного» врача, Ур Сéну – жрец-главврач.

* Хéку – древнеегипетский яз., означает «обладатель священных (божественных) сил», жреческий титул.

* Ур Хéку – великий обладатель священных сил (начальник), жреческий титул.

Глава 3. Храм бога Хора

Богиня выглядела очень красивой: миндалевидные тёмные глаза, высокий лоб, прямой нос. Только причёска была странная. Длинные светлые волосы, собранные на затылке в пучок и оплетённые серебристой лентой, спускались на левое плечо.

«Ух ты, у неё светлые волосы! – мысленно изумилась девочка. – Точно, богиня! – решила она. – И причёска какая-то непонятная, у нас такую не носят. Эта богиня явно не из страны Та-Кемет».

Незнакомка улыбнулась, в голове Тэфии зазвучал бархатистый голос:

«Успокойся милое дитя. Тебе нужно дотерпеть, когда тень от стены накроет твою голову. Тогда твои мучения закончатся».

Тэфи мысленно ответила:

«Я исполню любую твою волю, о божественная богиня!»

«Вот и хорошо, милая. Ты умница. Я верю в тебя, Альтэрис!»

Видение подёрнулось лёгкой дымкой и исчезло, но прохлада, постепенно ослабевая, оставалась ещё в течение часа. Девочка смотрела на приближающуюся к ней тень от стены.

«Ну как же медленно ты ползёшь, – сокрушалась она. – Давай, скорее ползи ко мне!»

***

Клитий с вершины стены наблюдал как Гипсей забрал двух потенциальных учеников. Через некоторое время два других мальчика нехотя покинули площадку ожидания.

«Ничего страшного, – решил жрец, – если завтра они придут снова, посмотрю на них повнимательнее, может быть они подойдут для обучения. Так, если моя девочка встанет, чтобы уйти, придётся сказать стражу, чтобы окликнул её».

Но девочка не уходила. Вдруг, на площадке перед стеной храма Клитий почувствовал чьё-то незримое присутствие, хотя обычным зрением он видел там только девочку. Чтобы определить кто приблизился к стене, он сконцентрировался, немного скосил глаза к переносице, и усилием воли вызвал способность астрального зрения.

К своему огромному удивлению, Клитий никого не увидел, но ощущение чьего-то присутствия не проходило. Жрец стал мысленно произносить специальные мантры, молитвы-заклинания, чтобы усилить эффект второго зрения, но тщетно. Он по-прежнему ничего не видел.

Через некоторое время ощущение чьего-то присутствия пропало, но жрец всё равно продолжал стоять на стене в надежде, что удастся что-нибудь разглядеть или почувствовать.

Так он простоял около часа, до того момента, когда тень от стены накрыла девочку с головой.

***

Из ворот храма бога Хора вышел высокий мужчина и направился прямо к девочке. Поскольку Тэфия находилась уже несколько минут в тени, её глаза успели привыкнуть, и она смогла хорошо разглядеть идущего.

У мужчины была атлетическая фигура, мощные мышцы плеч и груди проступали под бронзовой кожей. Бритая загорелая голова, волевые черты лица, прямой нос, тёмные глаза, уверенная походка. Ярким пятном на тёмном фоне утоптанной земли выделялся ослепительно-белый схенти.

«Какой же он красивый, – подумала Тэфи, – наверное, начальник стражей».

Она раньше видела воинов страны Та-Кемет и предположила, что такая мускулистая фигура может быть только у стража храма.

«Хотя нет, – опровергла она саму себя. – У него нет щита и копья, значит он не страж. А потом, я же пришла учиться, поэтому он должен быть жрецом. Но он такой мужественный и красивый, и, наверное, очень умный. Вот бы мне такого мужа. Хотя нет, жрецам нельзя жениться», – все эти мысли с быстротой молнии пронеслись в голове Тэфии.

Клитий подошёл к девочке и протянул ей руку:

– Пошли, – просто сказал он.

Пройдя через обширный внутренний двор, Клитий и Тэфия оказались под сводами древнего храма, а потом долго шли по тёмным коридорам и каменным выщербленным лестницам. Прохладный воздух приятно освежал разгорячённое тело девочки. Наконец жрец привёл девочку в небольшую продолговатую келью.

– Здесь ты будешь жить, – произнёс он и улыбнулся.

В келье находилось каменное ложе, застеленное овечьими шкурами, широкий низкий тростниковый стол и ещё один стол поменьше рядом с ложем. С другой стороны, как показалось Тэфи слишком длинной постели, в глубине кельи стоял большой сплетённый из тростника сундук с плоской крышкой.

Пока в свете, отражённом от медных зеркал, будущая ученица рассматривала убранство кельи, жрец рассматривал её.

Для своих двенадцати лет у девочки была пропорциональная, хорошо развитая фигура с небольшими выпуклостями на груди и тонкой талией. Узкая набедренная повязка подчёркивала начавшие покрываться жирком упругие бёдра, а широко раскрытые миндалевидные глаза с интересом рассматривали её новое жилище. Бритая загорелая голова имела немного удлинённую к затылку форму, а тонкая косичка чёрных волос, начинающаяся на темени, так называемый «локон юности», спускалась на левый висок.

– Так, давай будем знакомиться, – негромко произнёс жрец. – Меня зовут Клитий. Я твой учитель. А тебя как зовут?

– Тэфия, – смущённо пролепетала девочка.

– Пойдём, Тэфия, – с этими словами жрец провёл её в дальний угол кельи. – Вот, смотри. В этот глиняный горшок будешь отправлять естественные надобности. Здесь у тебя кувшин для воды и медный таз для омовений. Омовения будешь делать три раза в день, – назидательно продолжал жрец. – На восходе божественного Ра, перед обедом, в двенадцать часов, и перед тем, как лечь спать.

– А как я узнаю, когда двенадцать часов?

– На стене, рядом с входом в келью вырезаны знаки. Луч божественного Ра, отражённый от зеркал, перемещается по этим знакам и указывает время дня. Я потом тебе более подробно расскажу. Поняла?

– Да.

– Если что-то будет непонятно, спрашивай сразу. Я ещё раз объясню.

– Хорошо.

– Далее, – Клитий прошёл к стене, возле которой стоял ещё один маленький столик. – Вот здесь в этой миске лежит особая паста из смеси золы и сукновальной глины, которая обладает обезжиривающим свойством. Будешь брать её чтобы помыться или постирать. Вот в глиняной банке сода для чистки зубов. Рядом ароматное масло, – он указал на другую баночку, – оно защищает кожу от обезвоживания и препятствует ожогам от лучей божественного Ра.

Жрец подошёл к сундуку и открыл его.

– Ты уже взрослая девочка и тебе следует носить калазирис, – он достал из сундука белый сарафан, с вышитыми по подолу цветами лотоса. – Это твой праздничный наряд. В сундуке есть ещё два для повседневной носки, несколько набедренных повязок и сандалии.

К одежде относись аккуратно, стирай по мере необходимости. Если порвутся сандалии, скажешь мне, я дам тебе новые. Всё ясно? – он внимательно посмотрел на ученицу.

– Да. А где брать воду и куда выносить горшок?

– Умница. Правильные вопросы. Воду будешь брать на кухне, а горшок выносить во двор. Я позже покажу куда. Пока всё, – подытожил Клитий. – Сделаешь омовение и отдыхай. Я зайду к тебе через час и проведу по храму, чтобы ты знала, где что находится.

Тэфия подняла на учителя восторженные глаза:

– Да, я всё поняла.

– Вот и умница.

Жрец погладил девочку по бритой голове и вышел из кельи.

***

Постепенно сформировалась группа учеников, состоящая из девяти мальчиков и двух девочек, включая Тэфию.

Проходила неделя за неделей. Тэфи старательно изучала науку сложения и вычитания чисел, и науку чтения и письма. Но больше всего ей нравились уроки рисования, а также музыки, где её учили играть на арфе, флейте и барабанах.

Прошло четыре месяца обучения в храме. Тэфи освоилась с бытом и распорядком дня. Учение давалось ей легко. Жрецы хвалили её за сообразительность и усидчивость.

С пятнадцатого дня первого месяца сезона засухи* всех учеников отпустили на две недели повидаться с родными, а заодно помочь им в сборе урожая льна и ячменя.

Когда Тэфия пришла домой в новом белом калазирисе, с вышитыми по подолу голубыми цветами лотоса и рыжими иероглифами храма бога Хора, родители не могли нарадоваться на повзрослевшую дочь и очень ею гордились.

После сбора урожая Тэфи на две недели вернулась в храм, где помогала жрецам убирать, чистить и мыть внутренние помещения. А с пятнадцатого дня следующего месяца учеников снова отпустили повидаться с родственниками и помочь в сборе урожая пшеницы.

* пятнадцатый день первого месяца сезона засухи – 1-е апреля.

Глава 4. Тайя

Тэфи нравилось с помощью деревянного серпа, с закреплёнными на нём клеем и глиной кремневыми зубьями, срезать пучки колосьев, а затем вязать их в снопы. После пребывания в стенах храма работа на свежем воздухе радовала девочку. Тем более что она, спросив разрешение у жреца-наставника, взяла с собой тростниковую флейту, и теперь во время сбора урожая развлекала жнецов своей игрой.

Но весенние «каникулы» закончились и снова наступили учебные будни. Теперь к изучаемым предметам добавились «история страны Та-Кемет», «география известного мира» и «основы врачевания». Но больше всего Тэфи нравились уроки владения оружием. Сначала она боялась этих занятий, полагая, что с оружием должны тренироваться мальчики. Но Клитий объяснил ей, что она, как будущая жрица Хéкау* обязана очень хорошо владеть оружием.

Постепенно Тэфи привыкла, и с всё большим рвением продолжала обучаться стрельбе из лука, осваивать приёмы владения копьём с каменным наконечником и деревянным обтянутым кожей щитом. Она даже полюбила сражаться боевым топором, булавой и кинжалом из меди.

Поначалу, конечно, были слёзы, синяки и в кровь разбитые коленки, но девочка не унывала и скоро начала показывать значительные для своего возраста успехи в ратном деле.

Настал сезон половодья*. Первый раз Тэфия, как будущая жрица, участвовала в торжественном шествии, посвящённом богу Хáпи*. После празднования всё вернулось в привычную колею и обучение продолжалось.

А через три месяца, с пятнадцатого дня четвёртого месяца сезона половодья* настали долгожданные «осенние каникулы» и учеников отпустили к родным.

***

Ранним утром Тэфия вошла в отчий дом.

– Ах, – всплеснула руками мать, – какая же ты стала у нас красавица!

– Да, – подтвердил отец, – белый калазирис тебе очень к лицу.

– Как искусно вышиты цветы лотоса на подоле. Теперь ты совсем взрослая, – полушутя молвил старший брат.

– Ну, не совсем ещё, конечно, но за год очень вытянулась и, я бы сказал, возмужала, – со смехом вымолвил Иопад. – Иди скорее, я тебя обниму.

Тэфи забыв, что она, как будущая жрица, обязана ходить степенно, с радостью бросилась в объятья отца.

– Герса, дорогая, накрывай на стол, будем завтракать, – добавил Иопад, не сводя с дочери взгляда, наполненного отцовской гордостью.

Скоро дружная семья сидела за тростниковым столом на открытом дворе и Тэфи рассказывала родителям и братьям о своей жизни в храме бога Хора.

Воды божественного Хапи вернулись в своё русло, и на низких берегах началась посевная. После спада паводка вода продолжала оставаться на полях, которые напоминали болото жидкой грязи, покрытое слоем осевшего ила. Отец и старший брат ходили по своему участку болота и разбрасывали зёрна, а потом загоняли в эту жижу несколько свиней, барана и пару овец, а Тэфи и младший брат гоняли небольшое стадо с помощью палок и веток с колючками по участку, чтобы животные лучше втаптывали зерно и уплотняли почву.

Настал третий день первого месяца сезона всходов*. В этот день у Тэфии был день рождения. Утром вся семья собралась за столом, и Иопад подарил дочери маленькую тростниковую флейту, украшенную искусной резьбой, чтобы она и дальше радовала всех своей замечательной игрой. Девочка была очень счастлива.

Ещё почти две недели она отдыхала дома, помогая матери по хозяйству, а на заре пятнадцатого дня первого месяца сезона всходов* отправилась в храм бога Хора продолжать обучение.

***

Клитий сидел на берегу Нила. В голубом небе ослепительно сияло Солнце, но жары не ощущалось. Перед ним, прямо по поверхности воды расстилалось множество благоухающих ярко-голубых цветов лотоса. За полем раскрытых бутонов и зелёных листьев искрилась прозрачная река.

«Странно, – подумал жрец, – в это время года лотос обычно не цветёт».

Лёгкий ветерок покачивал стебли тростника. В душе жреца, как и на зеркальной глади реки, царили спокойствие и умиротворённость, только запах от цветов сильно щекотал ноздри. Клитий чихнул.

В следующее мгновение прямо в воздухе материализовалась фигура женщины в белых одеждах. Скрестив ноги, она висела над полем цветущих растений и пристально взирала на жреца. Вокруг неё сияла еле заметная сфера, переливающаяся перламутром.

«Это ещё кто?! Она висит в воздухе!» – с удивлением подумал Клитий, но как подобает посвящённому, приветствовал незнакомку:

– Да будут к тебе благосклонны Осирис и Исида, – торжественно произнёс он. – Будь моей гостьей, о прекрасная!

– И тебе, мужественный Клитий, пусть сопутствует поддержка и защита божественного Хора, – бархатным голосом ответила незнакомка.

Жрец удивился второй раз, женщина знала его имя, но внешне оставаясь бесстрастным спросил:

– Чем вызвано твоё появление над священными водами Хапи, о …, – жрец запнулся, не зная, как величать представшую перед ним женщину.

В этот момент над головой незнакомки воссияли четыре яркие звёздочки. Спина Клития покрылась холодным потом, он понял, что перед ним маг как минимум пятой ступени посвящения.

– Прошу простить меня…, о могущественная незнакомка, я… не сразу разглядел… всю красоту ваших звёзд, – запинаясь, произнёс жрец, и хотел было пасть ниц.

– Не надо поклонов, – милостиво молвила полубогиня. – Можешь называть меня Тайя.

– О, божественная Тайя, – жрец приложил правую ладонь к сердцу. – С благоговением смиренно жду ваших приказаний.

– Возьми этот свёрток.

С этими словами у ног незнакомки возник небольшой предмет, который медленно переместился по воздуху и оказался на песке рядом с жрецом.

– Передашь его Тэфии, – продолжала с улыбкой Тайя. – Скажешь, что это подарок от меня ко дню её рождения. Я приходила к ней во сне. Она поймёт.

– Как прикажешь, о божественная, – склонился Клитий.

– Она хорошая девочка. Учи её без послаблений. Она выдержит!

– Будет исполнено, о прекраснейшая.

Тайя ещё раз благожелательно улыбнулась и растаяла в воздухе.

Клитий проснулся. Он лежал на каменном ложе в своей келье, окутанный привычной темнотой и тишиной. Осторожно приподнявшись на локте, он усилием воли вызвал способность астрального зрения. Рядом с постелью на тростниковом столике лежал таинственный свёрток.

***

Вот и настал второй год обучения. Тэфия привыкла к размеренной жизни в храме. От природы она была любознательна, усидчива и послушна. Ей нравилось постигать неизвестные для других события прошедших дней и тайны Мироздания.

«Неизвестные для тех, кто живёт за стенами храма», – рассуждала она.

В глубине души Тэфи гордилась, что она избранная.

«Ну, в смысле, что меня избрали жрецы», – уточняла она.

Девочка размышляла о тех других за стенами храма, которые были вынуждены всю жизнь сеять пшеницу и возделывать овощи под палящим лучами божественного Ра, и радость переполняла её сердце от того, что она может стать жрицей, и узнать каким образом устроен мир на самом деле.

Прошла всего неделя с начала учебного года. Тэфия отдыхала после вечерних занятий в своей келье. Она очень проголодалась и с нетерпением ждала перезвона медного колокольчика, означающего, что пора идти на ужин. В этот неурочный час к ней зашёл Клитий.

Тэфии очень нравился учитель. Она восхищалась, что он всегда одет в чистый схенти, любовалась его атлетической фигурой, мощными плечами, мужественным всегда спокойным лицом и бритым загорелым затылком.

«Да, – размышляла Тэфи, – именно так должен выглядеть настоящий воин!»

Тэфия с детской непосредственностью всё больше и больше влюблялась в своего учителя. Ей хотелось, быть может, чего-то ласкового, необыкновенного, но жрец, конечно, ничего лишнего по отношению к девочке себе не позволял.

– Тэфи, у меня есть для тебя подарок, – как обычно спокойным мягким голосом произнёс он и улыбнулся.

– Какой подарок?

* Хéкау – древнеегипетский яз., означает «обладательница божественных сил», жреческий титул.

* сезон половодья – с середины июля по середину ноября.

* бог Хáпи – бог реки Нил.

* пятнадцатый день четвёртого месяца сезона половодья – 1-е ноября.

* третий день первого месяца сезона всходов – 17-е ноября.

* пятнадцатый день первого месяца сезона всходов – 1-е декабря.

Глава 5. Ожерелье

В

– Подарок к твоему дню рождения. Извини, но раньше не было возможности его передать.

– А подарок от тебя? – тихо спросила Тэфия и почему-то зарделась.

– Один от меня, а другой нет, – с этими словами жрец положил на ложе свёрток льняной материи.

– А от кого другой подарок? – миндалевидные глаза ученицы раскрылись от удивления.

– От твоей покровительницы.

– Покровительницы? – поразилась девочка.

– Да, она раньше приходила к тебе во сне.

– От богини? – ещё больше изумилась Тэфи.

Клитий не мог объяснить сейчас своей ученице, что покровительница не богиня, а маг очень высокого уровня. Точнее адепт пятой ступени посвящения. Жрец вздохнул.

Он понимал, что ему, имеющему вторую ступень посвящения и соответственно первую звезду мага, как и всякому другому такого же уровня, чтобы достичь этой воистину запредельной пятой ступени в лучшем случае необходимо работать над собой не покладая рук как минимум в течение нескольких десятков его грядущих жизней. Он улыбнулся:

– Да, от богини.

Тёмные глаза Тэфии сияли от счастья. Клитий развернул белую материю. Перед восхищённым взором ученицы предстали новенькие тростниковые сандалии с отделкой из разноцветных полосок кожи. Белые, синие и красные нити были изящно вплетены в лямки для пальцев и во внутреннюю поверхность для мягкости ходьбы. А рядом с этими сказочно красивыми сандалиями лежало ожерелье.

Тёмно-зелёные гранёные камни переливались в свете двух масляных плошек, лежащих в глиняных мисках по краям стола. Массивная серебряная цепь, проходящая сквозь камни, состояла из искусно сплетённых гранённых продолговатых колец. По краям каждый камень крепился к цепи с помощью четырёх усиков с утолщением в середине, напоминающих паучьи лапки. Казалось, что два серебряных паучка вылезли каждый со своей стороны из камня-домика и, защищая своё жилище, держат его цепкими лапками. Блики огня играли на ожерелье, создавая иллюзию, что паучки живые и сейчас начнут двигаться.

– Ух, ты! – с восторгом выдохнула Тэфия. – А, как называются эти камни? – после паузы спросила она.

– Этот камень называется нефрит.

– А можно мне его взять? – шёпотом спросила девочка, ещё не веря, что ей досталось такое сокровище.

– Ну, конечно, бери. Оно твоё!

Девочка аккуратно взяла подарок. Ожерелье состояло из двадцати семи камней, и выглядело очень большим.

– Одень его, – попросил Клитий.

Тэфи одела ожерелье через голову и сразу почувствовала тяжесть зелёных камней. Нижний край ожерелья доходил ей до пупка.

– На цепочке есть винтовой замочек, но тебе нет нужды им пользоваться. Можешь одевать через голову, – посоветовал жрец.

Восхищённая обладательница перебирала руками ожерелье и обратила внимание, что с внутренней стороны на каждом камне выгравирован какой-то символ.

– А что это за знаки? – спросила она.

– Я полагаю, что это буквы. Они как знаки нашей письменности, но из другого языка.

– А что они означают?

– Если хочешь, я могу попробовать узнать общий смысл этих знаков, – предложил жрец.

– Очень хочу!

Клитий взял ожерелье и закрыл глаза. Сосредоточившись, он попытался усилием воли проникнуть внутрь ауры предмета. В сознании жреца замелькали картинки далёкой древности на побережье Великого Океана. Через минуту жрец открыл глаза:

– Ожерелье очень старое, ему много тысяч лет. Видения расплывчатые и хаотичные, так сразу не разберёшь. Надо долго работать с ним, – он протянул артефакт ученице. – Если хочешь, я могу попросить главу нашего храма, Маа* Гараманта, расшифровать знаки, или ты сама можешь спросить об этом свою покровительницу.

Тэфия вдруг ощутила некую неловкость, что учитель будет обращаться к самому главе храма по таким как ей казалось пустякам, она застеснялась. Поэтому вслух она вымолвила:

– Хорошо, я подумаю.

– Вот и умница. Как надумаешь, скажешь, – Клитий улыбнулся.

Зазвучал призывный звон колокольчика.

– Ладно, складывай подарки в сундук, и пойдём ужинать, – жрец погладил девочку по бритой голове.

Глаза Тэфи светились счастьем.

После ужина Тэфия прибежала в свою келью, сразу подошла к сундуку и открыла крышку. На праздничном калазирисе лежал свёрток. Девочка аккуратно достала его, закрыла крышку и забралась на постель.

Осторожно развернув материю, она с восхищением разглядывала нефритовое ожерелье, любовно поглаживая тёмно-зелёные камни, и в блаженстве закрыла глаза.

Перед ней на краю ложа сидела полубогиня. Тэфи сначала немного растерялась, но потом с должным почтением произнесла:

– О, великая богиня! От всей души благодарю тебя за подарок, достойный самого фараона, – и хотела уже пасть ниц, когда у неё в голове зазвучал бархатистый голос:

«Милое дитя, не надо мне каждый раз кланяться. Мне достаточно твоей по-детски чистой и незамутнённой любви. Обращайся ко мне мысленно».

Васильковые глаза полубогини лучились светом и добротой.

«Великая богиня, – собравшись с духом, мысленно спросила Тэфи, – могу ли я узнать твоё имя?»

«Называй меня Тайя, но никому не говори это имя».

«Хорошо. А почему ты приходишь ко мне?»

«Потому что я давно тебя знаю и забочусь о тебе».

«Может быть ты моя дальняя родственница?» – с надеждой спросила Тэфия.

«Нет, дорогая, я не родственница. Я твой верный друг», – ответила Тайя, и нежно погладила девочку по голове.

Прикосновение было лёгким как дуновение ветерка.

«А когда мы с тобой подружились?» – решила уточнить Тэфи.

«О, это было очень, очень давно», – улыбнулась полубогиня.

«А когда?»

«В своё время ты всё узнаешь. Потерпи немного».

«А сколько?»

«Вот когда разгадаешь тайну знаков на камнях, тогда и узнаешь!»

«А как же я разгадаю?» – с недоумением спросила девочка.

«Когда утром будешь заниматься молитвой, а позже медитацией, бери ожерелье в руки. Оно тебе поможет!»

«Хорошо. Я всё сделаю, как ты велишь, о божественная!»

«Вот и умница, – Тайя ещё раз погладила девочку по бритой голове. – Мне пора. Будь усидчивой и настойчивой Альтэрис, и ты откроешь тайну ожерелья».

«А почему ты называешь меня Альтэрис?»

«Эту тайну ты тоже разгадаешь», – после этих слов, прозвучавших в голове девочки, полубогиня растворилась в облачке голубого тумана.

Ещё несколько мгновений и облачко растаяло, уступив место обычной темноте. Тэфия открыла глаза.

***

Рано утром Тэфия проснулась в прекрасном расположении духа. Несколько минут она неподвижно лежала на широком ложе, потом зевнула, сладко потянулась и взглянула на метки, начерченные на стене.

«Времени до завтрака ещё предостаточно», – подумала она и с любовью погладила нефритовое ожерелье, лежащее рядом.

Затем быстро встала, сделала несколько гимнастических упражнений, как показывал учитель, и опустилась на тростниковый коврик. Девочка сосредоточено молилась богу Ра, богу Хору, богине Исиде и богине Нут. Немного подумав, помолилась ещё богине Тайе, справедливо предположив, что хуже не будет.

До завтрака оставалось ещё около получаса. Вдруг Тэфи вспомнила, что во время молитвы она не взяла в руки ожерелье.

«Ну, ничего, – решила она, – с завтрашнего дня уж точно не забуду!»

Девочка забралась на постель и стала разглядывать ожерелье.

«Какое же оно большое и тяжёлое, – рассуждала она. – А вдруг, если я буду носить его в каких-нибудь дальних странствиях, – а она была уверена, что обязательно будет путешествовать по неизведанным странам, – ожерелье зацепиться за какой-нибудь острый камень или сук заморского ветвистого дерева, – на уроках географии ей показывали нарисованные на папирусе диковинные деревья, – и разорвётся. И я его потеряю!»

Смешно наморщив загорелый лоб, девочка усиленно думала над решением этой проблемы.

«Надо испытать ожерелье на прочность», – решила она.

С этой мыслью она побежала на храмовую кухню, захватив пустой кувшин, чтобы два раза не бегать. Тэфи помнила, что на кухне есть большие вбитые в стену медные крюки для подвешивания бананов. Вот к такому крюку она и прибежала. Жрецы-повара занимались приготовлением пищи и не обращали на девочку особого внимания.

* Маа – древнеегипетский яз., означает «провидец», высший жреческий титул.

Глава 6. Гроздь бананов

Тэфия аккуратно подставила тростниковую табуретку, сняла гроздь бананов и надела на крюк ожерелье. А потом сошла с табуретки и, поджав ноги, повисла на нём. Ожерелье выдержало.

Счастливая девочка водрузила бананы обратно, наполнила кувшин водой из глиняной бочки и, радостно улыбаясь, пошла в келью, рассуждая по дороге:

«Ах, какое замечательное, прочное ожерелье!»

Но вдруг улыбка пропала, и её лицо приняло озабоченное выражение:

«А вдруг ожерелье не выдержало бы и порвалось? Ах, я глупая курица! Как бы тогда я смотрела в глаза учителю и божественной Тайе? Как же я не подумала, что ожерелье может сломаться? Ну да ладно, дело сделано, – мысленно успокаивала она себя. – Теперь я уверена в прочности моего ожерелья».

Тэфи вошла в келью и услышала звон колокольчика, призывающего идти на завтрак.

***

Прошёл ещё один долгий год обучения в храме. С третьего года начались групповые занятия «по специальности».

Кроме Тэфии в группу учеников Клития входили ещё четыре мальчика и девочка. Все они были старше Тэфи, которая, несмотря на то что была самой младшей, заслужила уважение группы за острый ум и мягкость характера.

Обычно занятия проходили в келье Клития, где ученики сидели на тростниковых ковриках и внимательно слушали рассказы жреца о строении и особенностях человеческого организма и, страшно даже подумать, необъятной Вселенной. Учитель объяснял, что человеческое тело состоит из физической, астральной, ментальной и других оболочек, рассказывал о строении и расположении активных центров в человеке – чакрах.

Также проводились групповые занятия по развитию как зрительной, так и глубинной памяти, чтению мыслей, упражнения для повышения уровня магических способностей и открытия «второго зрения и слуха».

Кроме групповых продолжались общие занятия по истории, географии, музыке, чтению священных папирусов и, конечно, по владению различными видами холодного оружия.

Раз в неделю проходили индивидуальные занятия, которые особенно нравились девочке, так как на них учитель всегда рассказывал что-то новое и интересное. Вот и на этот раз, как обычно через час после окончания обеда, Клитий вошёл в келью Тэфии:

– Ну что, будущая Ур-т Хéкау*, готова ли ты принять жемчужины истины? – как всегда полушутя осведомился жрец.

– Да, учитель, я готова.

– Сегодня я принёс тебе трудное задание, – с этими словами жрец достал из-за спины гроздь спелых бананов.

Тэфи с удивлением смотрела на фрукты, ничего не понимая:

– Я что, должна их всех съесть?

– Подумай ещё, примени способность чтения мыслеформ. Я нарисовал картинку у себя в голове, попробуй считать, – Клитий уселся на тростниковый коврик, напротив стола, и рукой указал на коврик рядом с собой.

Тэфи опустилась на указанное место, закрыла глаза и сосредоточилась. При попытке считывания мыслеобразов у неё получалась какая-то каша: бананы летали по воздуху, потом сами собой очищались от кожуры, а затем снова «одевались» в кожуру и останавливались.

– Я что, должна очистить банан, а потом снова надеть на него кожуру? – тихим голосом спросила она.

– Ты близка к истине, – невозмутимо вымолвил Клитий. – Ты должна усилием воли очистить банан, – он отломил от грозди банан, встал и поставил его на столик, прислонив к стене, а затем занял прежнее место.

– Смотри на банан и заставь его очиститься, – продолжал жрец.

Тэфия, как раньше объяснял учитель при подобных упражнениях, закрыла глаза, прочитала молитву, выкинула из головы все посторонние мысли, сосредоточилась и открыла глаза.

Устремив взор на банан, она приказала ему очиститься. Банан пошевелился и опять застыл неподвижно. Тэфи закрыла глаза, сосредоточила волю и снова уставилась на предмет эксперимента. Кусочек кожуры фрукта стал медленно отсоединяться от мякоти, но упёрся в стену и на этом всё закончилось. Пот настойчивыми каплями стекал по лицу и спине ученицы.

– Отдохни несколько минут, расслабься, – посоветовал Клитий. – Потом внимательно посмотри на предмет и запомни его в деталях. Затем закрой глаза, вызови из памяти этот предмет, мысленно поставь вертикально на корешок и очищай кожуру.

Тэфи так и сделала. После пятиминутных усилий жрец сказал:

– Открой глаза.

Тэфия увидела искорёженный, криво опирающийся на корешок банан в каких-то ошмётках кожуры, как будто его рвали когтями с десяток храмовых кошек. Через пару секунд исковерканный банан упал на тростниковый стол. От перенапряжения слёзы брызнули из глаз ученицы, и она зарыдала:

– Никогда-а-а я не смогу очистить этот бана-а-ан. Это просто невозможно-о-о, – всхлипывала девочка.

– Успокойся Тэфи, – мягко произнёс жрец, – всё зависит от старания и настойчивости.

Он отломил другой банан, положил рядом с искорёженным, и снова опустился на коврик.

– Вот, смотри, – вымолвил Клитий и закрыл глаза.

Через несколько мгновений второй банан как по команде принял вертикальное положение, опираясь на корешок. Затем стал сам очищаться, а потом, сбросив остатки кожуры, приподнялся над столом и начал перемещаться в сторону жреца. Клитий открыл глаза, правой рукой поймал банан и с удовольствием съел его.

– Тренируйся Тэфи, у тебя ещё достаточно бананов, – с улыбкой молвил жрец, поднялся и вышел из кельи.

***

Настал седьмой год обучения в храме. Тэфия прекрасно усваивала сакральные знания. Жрецы-учителя очень хвалили её. В свои восемнадцать лет девушка превосходно владела всеми видами холодного оружия и входила в десятку лучших фехтовальщиков храма. Клитий очень радовался успехам своей ученицы.

– Девочка всё схватывает на лету, – сказал как-то жрец-врач Гипсей. – Того и гляди скоро обскачет своего учителя. Даже в науке врачевания она одна из лучших.

Клитий только посмеивался про себя:

«Да-а-а, при таком темпе лет через десять она может сравняться со мной. Но это к лучшему. После того как Тэфия обретёт титул Ур-т Хекау попрошу главу храма, досточтимого Маа Гараманта, отдать ей мою должность. Пусть учит подрастающее поколение. А сам уйду на покой, вплотную займусь сакральными изысканиями».

***

Тэфия открыла глаза и сладко потянулась на застеленном овечьими шкурами ложе. По высоте солнечного луча, отражённого от медных зеркал, она определила, что прошло уже более часа, с тех пор как божественный Ра, облачённый в Солнце, поднялся над долиной Нила.

Девушка отбросила лёгкое льняное покрывало и села на край ложа, ощущая босыми ступнями приятную прохладу каменного пола. Несколько минут она не двигалась, чувствуя во всём теле безмятежность и бодрость после крепкого сна.

Затем она встала, взяла с тростникового столика глиняную кружку с водой и сделала несколько глотков. Пройдя на середину продолговатой кельи, она занялась гимнастическими упражнениями. Через полчаса, разогнав последние остатки сна, жрица приблизилась к столу, на котором кроме кружки стояла небольшая искусно сплетённая из тростника шкатулка. Открыв крышку, девушка достала нефритовое ожерелье.

Тэфия не знала точно, сколько веков прошло с момента изготовления этого драгоценного украшения, но интуитивно чувствовала, что очень много. Ожерелье поражало своим изяществом, а главное прочностью. Жрица вспомнила, что когда она получила в дар это произведение искусства, то испытала его, закинув на крюк и повиснув на нём всем телом. При мысли об этом эпизоде её лицо осветила улыбка.

«С тех пор прошло уже пять лет. Как же давно это было», – с лёгкой грустью подумала девушка и вздохнула, с нежностью перебирая в руках гранёный нефрит.

Отбросив воспоминания детства, жрица опустилась на тростниковый коврик, скрестила ноги в позе лотоса и закрыла глаза. Она обратилась в молитвах к дарителю тепла и света божественному Ра, властителю всех земель Та-Кемет богу Хору, богине плодородия Исиде, и конечно, она не забыла помолиться богине Нут, праматери всего сущего.

* Ур-т Хéкау – древнеегипетский яз., означает «великая обладательница божественных сил», жреческий титул.

Глава 7. Спасатели

Настало время медитации. Не выпуская из рук бесценный подарок, Тэфия мысленно произнесла:

«О любимое, таинственное ожерелье, ты уже показало мне много кусочков моих прошлых жизней. Очень прошу тебя, пожалуйста, покажи ещё!»

Эту просьбу жрица повторила три раза и сосредоточилась.

Уже в течение года, сначала обрывочно, а потом всё чаще и более полно, в основном во время медитаций, а иногда спонтанно в любое время дня и ночи жрицу начали посещать видения. Некоторые видения повторялись. Постепенно из хаотичных разрозненных картинок она смогла выделить группу видений, которая как её казалось, принадлежала к одному и тому же отрезку времени.

Теперь каждое утро Тэфия брала в руки нефритовое ожерелье и сосредотачивала волю именно на этой группе картинок. Её усилия были вознаграждены. Видения приобретали чёткость и последовательность, и скоро она смогла выстроить их по порядку.

Перед удивлённым взором Тэфии разворачивалась панорама огромного континента Атлантида. Но самое поразительное было в том, что постепенно в её разуме окрепла твёрдая уверенность, что девочка из этой группы видений была она сама. Эта девочка выглядела лет на четырнадцать, и звали её Чи́я.

***

На континенте Атлантида прошёл сезон летних дождей. Наступила осень. Вода впиталась в почву и огромные пространства, ранее затопленные разливом рек, просохли.

Над зеленеющей долиной сияло яркое Солнце, прогревая своими лучами участки плодородной земли с мягкой молодой травой и обилием мелких цветов. Но вода ещё оставалась в низинах, в глубине обширных вечнозелёных лесов. Русла крупных ручьев и рек всё ещё напоминали непроходимые болота, с торчащими из воды стволами деревьев, оплетёнными лианами и другими вьющимися растениями, жадно впитывающими в себя благодатную влагу.

На время паводка многие животные мигрировали на плоскогорья, но редкие пальмы, низкорослый кустарник и скудная трава каменистых склонов не могли обеспечить пропитанием всех, поэтому большинство животных, вместе с молодым потомством, спешили спуститься в долину, где корма хватало на всех.

В это время года молодые атланты ходили в низины. Они очищали русла лесных речек от накопившихся за период летних дождей листьев, травы и обломков веток. Весь этот «мусор», перемешанный с грязью и смытый половодьем в низины создавал настоящие запруды, превращая отдельные участки рек в тёплые болота, кишащие различными видами рыб, лягушек, змей, а также мелкими и крупными рептилиями.

Ранним солнечным утром из окна своей комнаты на втором этаже Чия* увидела, что к дому подошли Фезои́ж* и Юза*, брат и сестра, которые жили неподалёку. Поднявшись в комнату, соседи поделились с Чией последними новостями и посетовали на то, что уже через месяц начинается новый учебный год. Затем золотоволосая Юза предложила:

– Ну что, пойдём, поможем братьям нашим меньшим?

– Конечно, пойдём! – радостно согласилась Чия. – Только сегодня Элизéй* не сможет пойти с нами. Он ушёл в посёлок, выяснить какие есть рабочие места.

– Жалко, – Юза надула пухлые губки. – Ну да ладно, и без него справимся, – с наигранной беззаботностью закончила она.

Но лицо девушки выражало сожаление, что в этот раз они пойдут без её наречённого жениха. Родители Элизея, старшего брата Чии, и родители Юзы недавно подали прошение в местный Совет атлантов о создании новой семьи и получили одобрение.

***

Фезоиж, Чия и Юза вошли в лес. Земля, ещё не просохшая от обильных дождей, представляла собой жидкую грязь. Воздух, наполненный запахами прелых листьев, коры, трав и цветов, был удивительно тёплый, но очень влажный.

Юза и Фезоиж выглядели лет на семнадцать. Они были облачены в просторные холщовые штаны и рубахи, а также в мягкие кожаные ботинки без шнурков, напоминающие индейские мокасины. За их плечами висели походные сумки зелёного цвета.

После десяти минут ходьбы юные следопыты вынуждены были одеть на мокасины сплетённые из волокон пальмы мокроступы, похожие на овальные плетёные тарелки. Добавив к своей экипировке столь необходимый аксессуар, молодые атланты углубились в лес. В руках каждый из них держал длинный прочный шест.

Прощупывая перед собой мутную жижу шестами, путешественники продвигались в сторону низины к мелкой речке, которая находилась в часе ходьбы в сухое время года. Но сейчас идти приходилось медленно, чтобы случайно не попасть в какую-нибудь яму, скрытую под грязной водой.

Это время года было истинным раздольем для многочисленных земноводных, обитающих в лесу. Лягушки, змеи, разнообразные мелкие и крупные рептилии оживлённо передвигались в поисках корма в мутных водах огромных грязевых болот, которые образовались по берегам рек и озёр.

Значительно хуже приходилось различным видам травоядных животных, которые спустились с предгорий в поисках пищи. Они нередко проваливались и вязли в болотах, наполняющих осенний лес.

Вот к таким животным и приходили на помощь наши спасатели. На языке атлантов тех времён это называлось «заботой о братьях наших меньших».

– Что-то этой осенью много развелось холоднокровных, – негромко произнёс Фезоиж, прощупывая шестом вязкую жижу перед собой.

По пути следования молодые атланты видели с десяток крупных жаб разных видов, размеры которых были раз в пять больше тех которые мы знаем сейчас. Это были просто какие-то маленькие монстры с выпученными глазами примерно в локоть атланта в длину, а если учесть, что локоть атланта был раза в полтора больше человеческого, то для нас эти жабы выглядели просто огромными.

– А вон, смотрите, гарпия сидит, – указала в сторону высокого дерева Чия.

Все посмотрели в указанном направлении. Действительно, недалёко от медленно бредущих атлантов на толстой ветви высокого платана сидела очень крупная птица около трёх локтей в вышину с мощным клювом и острыми когтями.

– Ребята, давайте не будем отвлекаться по пустякам, – предложила Юза. – А то ещё провалимся в какую-нибудь яму!

Все согласились с этим веским доводом.

Через полчаса ходьбы атланты подошли к берегу маленького озера, которое разлилось до огромных размеров и затопило близлежащую низменность, превратив её в болото. Путешественники забрались на просохший пригорок и уселись передохнуть.

– Смотрите! – произнесла Чия, указывая в сторону. – Там лежбище рептилий.

– Да, они там в зарослях понастроили себе гнёзд из обрывков лиан, – добавила Юза.

Невдалеке на небольшой отмели виднелось несколько рептилий очень напоминающих современных крокодилов. Возле гнезда с яйцами лежала самка, более восьми шагов в длину, а рядом с ней самец на четверть корпуса длиннее.

– Смотрите, смотрите! – с восхищением воскликнула Чия и захлопала в ладоши. – Там, справа, возле кривого дерева, водяная корова*. Она зажала между ластами стебель растения и ест его.

– Это очень умные животные, – добавила Юза. – Самка коровы никогда не бросит своего детёныша, даже если ей угрожает опасность.

– Ну что, отдохнули немного? Пойдём дальше? – предложил Фезоиж.

– Давайте ещё чуть-чуть посидим, посмотрим на корову, – попросила Чия.

Все согласились и молча наблюдали за животным.

Вдруг Чия встрепенулась:

– Слышите? Кто-то скулит… или плачет, – прошептала она.

Юза чуть наклонила голову и прислушиваясь:

– Да, это какое-то мелкое животное, – вымолвила она после паузы. – Оно зовёт на помощь.

– Так чего же мы сидим? – Чия вскочила на ноги. – Мы же спасатели, значит обязаны прийти к нему на помощь!

Атланты одели сумки и мокроступы, взяли шесты и поспешили в направлении плача. Минут через пять, преодолев заболоченную поляну с островками вечнозелёных кустов, они вошли под кроны платанов, сквозь которые проникали редкие солнечные лучи.

– Вон, я вижу! – воскликнула Чия, указывая в направлении группы деревьев, расположенных впереди.

* Чия, Фезоиж, Юза, Элизей – действующие лица романа «Чужая раса».

* водяная корова – ламантин.

Глава 8. Юза

Через минуту, пробуя шестами почву перед собой, спасатели приблизились к цели.

– А-а-а, это маленький мохнатик*, – сказала Юза.

– Да. Он, наверное, пытался перелезть на другое дерево, но сорвался вниз и упал в болото, – предположил Фезоиж.

– Точно, это лиственница*. Он ест плоды и листья только этого дерева. Странно, – добавила Юза, – обычно мохнатики хорошо плавают. Почему же он не выплыл?

– Наверное, запутался в тине и водорослях, – предположила Чия. – Так, я иду к нему.

– Чия осторожно. Здесь может быть глубоко, – предостерёг Фезоиж. – Давай, я обвяжу тебя верёвкой.

– Не думаю, что здесь глубоко, – отмахнулась Чия, нащупывая шестом дорогу. – Здесь лес. Поэтому земля должна быть выше, чем на берегу озера.

– Всё равно Чия, давай обвяжу, – настаивал Фезоиж, снимая со спины сумку. – Юза подержи, я достану верёвку.

Но Чия не вняла доводам Фезоижа, и продолжала медленно продвигаться в мутной воде, перемешанной с тиной и опрелыми листьями. Вдруг она тихо вскрикнула «Ой!» и провалилась в воду по пояс.

– Чия подожди, – не поворачивая головы, молвила Юза, – мы уже достали верёвку.

Тем временем Чия, несмотря на опасную ситуацию, продолжала двигаться к запутавшемуся в водорослях мокрому мохнатику, который затих и смотрел теперь на неё с мольбой во взгляде. Когда девочка добралась до зверька и схватила его за шиворот грязная вода доходила ей до груди.

– Чия, какая ты неосторожная, – посетовала Юза. – Зачем забралась так далеко?

– Могла бы и нас подождать, – с упрёком пробурчал Фезоиж, разматывая верёвку. – За несколько минут ничего бы с твоим мохнатиком не случилось.

– Давай, вылезай обратно! – настаивала Юза.

Чия со зверьком в левой руке и шестом в правой попыталась развернуться, но у неё ничего не получалось. Ноги в мокроступах вязли в жидкой грязи:

– Ой, – вымолвила она, – я кажется, застряла. Не могу выбраться.

– Не волнуйся, я тебе сейчас помогу, – с этими словами Юза взяла шест и направилась к подруге.

– Подожди сестра. Давай, я тебя обвяжу, – решительно произнёс Фезоиж.

Юза остановилась. Юноша накинул ей на талию верёвку и завязал узлом.

Между тем Чия наконец-то смогла развернуться. Но топтание на одном месте привело к тому, что она ещё глубже погрузилась в тёплую жижу. Юза смело вошла в болото и, проверяя почву шестом, стала приближаться к подруге.

– Держись, Чия. Я уже иду, – подбадривала она девушку.

– Юза, давай быстрей! Ноги завязли в этой трясине, не могу вытащить.

– Брось мохнатика, клади шест на поверхность и, опираясь на него, вылезай! – прокричал Фезоиж, разматывая верёвку.

Прижимая к груди зверька, Чия кое-как вытащила шест одной рукой, положила его на жидкую грязь, перемешанную с листьями, тиной и водорослями, и попыталась приподняться. Но эти действия на одном месте не привели к положительному результату, и девушка ещё больше погрузилась в рыхлую почву. Теперь только её голова рядом с головой зверька и перепачканные грязью плечи были видны над поверхностью.

– Юза поспеши! Меня засасывает, – взмолилась Чия.

– Иду, моя хорошая, уже иду, – торопилась Юза, с трудом переступая ногами. – Я уже… – но она не успела договорить и с возгласом «Ах!» провалилась в мутную жижу по пояс.

Теперь уже две девушки, барахтаясь в грязи, пытались руками дотянуться друг до друга.

– Так девочки, без паники. Главное спокойствие, – напутствовал Фезоиж. – Не делайте резких движений. Сестра, хватай Чию, я вас обеих вытащу.

Наконец Юза протянула свой шест, Чия схватилась за него и Юза подтащила к себе девушку со зверьком, но при этом сама погрузилась в болото по грудь.

– Так, молодцы. Я вас вытягиваю, – радостно сообщил Фезоиж и принялся тащить.

Молодой атлант упёрся ногами в мокрый травянистый холмик и с силой потянул, грязная верёвка натянулась как струна. На крепких руках Фезоижа вздулись вены. Ноги атланта, обутые в мокроступы, стали постепенно погружаться в рыхлый грунт. Юноша тянул изо всех сил, но эти усилия не увенчались успехом. Тела девушек с налипшей на них грязью и водорослями только чуть-чуть сдвинулись с места. Болото не хотело отпускать свои жертвы.

– Уф-ф, не получается, – прохрипел атлант и вытер пот со лба.

– Братик давай быстрее, а то мы с Чией утонем, – взмолилась Юза.

– Так, вспомните уроки левитации, – несмотря на усталость и стрессовую ситуацию, мозг молодого атланта работал чётко. – Постарайтесь немного приподнять себя, чтобы мне было легче тащить.

Девушки кивнули друг другу и закрыли глаза. Через полминуты вокруг них засветилось еле заметное сиреневое сияние, и постепенно сантиметр за сантиметром они стали приподниматься из болота.

– М-м-м-да… – Фезоиж одобрительно хмыкнул и улыбнулся.

В его глазах светилась вера и неукротимая решимость:

– Вот молодцы! – выкрикнул он. – Продержитесь минут десять. Я принесу пару деревьев.

Атлант бросил верёвку, вынул из сумки топор и моток тонкой бечёвки и, разбрызгивая ногами воду, побежал к опушке леса.

Девушки левитировали минут пять. За это время они приподнялись из трясины по грудь. Ещё пара минут, и их перепачканные грязью тела возвышались над мутной поверхностью уже по пояс.

– Всё, больше не могу, – устало сказала Чия. – Сил не хватает, – и виновато потупила взгляд.

– Ничего сестрёнка, нам надо продержаться ещё несколько минут, – ободряюще вымолвила Юза и с любовью взглянула на подругу.

– А почему ты называешь меня сестрёнка? – немного удивлённо спросила Чия.

– Ну как же, если я и твой брат поженимся, то ты будешь мне сестрой.

– А-а-а, точно.

– Давай, бери два шеста и опирайся на них, а я буду левитировать за двоих, – ласково произнесла Юза.

– Хорошо.

Юза закрыла глаза. Минуты две у неё получалось удерживать их тела, но постепенно девушки снова стали погружаться в болото. Грязная жижа доходила уже до плеч.

– Слушай Юза, меня уже глубоко засосало, – серьёзно произнесла младшая. – Давай ты одна выбирайся, а я останусь здесь.

– Не говори глупостей, сестрёнка. Или вместе выберемся из этого болота или вместе погибнем, – так же серьёзно ответила старшая.

Тёплая жижа неотвратимо приближалась к подбородкам девушек.

– Но ведь в смерти нет ничего страшного, – снова сказала Чия. – Просто наше астральное тело перемещается в другой мир, а это тело остаётся здесь! Ты же знаешь.

– Знаю. Но давай постараемся ещё немного пожить. Вот, я уже передохнула. Сейчас ещё попробую!

Но, несмотря на все усилия Юзы, она смогла только удерживать тела обеих девушек на поверхности, болото доходило им до плеч.

– Всё, больше не могу, – призналась старшая. – Сейчас уже придёт брат. Я чувствую его.

Из лесу вышел Фезоиж, неся на мощных плечах два сучковатых ствола дерева. Через минуту он подошёл к низкому травянистому холмику и свалил деревья на границе с болотом.

– Ну, как вы? – отдуваясь, спросил он.

– Тяжело брат, силы на исходе.

– Потерпите ещё минутку.

Девушки касались подбородками поверхности болота. Фезоиж подравнял стволы деревьев, сложил их вместе сучками вниз и, встав на них, вдавил в мокрую землю.

– Братья наши зелёные, любимые деревья, – шёпотом произнёс атлант, – простите, что мне пришлось срубить вас. Я искренне сожалею, что забрал ваши жизни, но мне нужно сохранить жизнь двум девушкам. У меня нет другого выбора!

Затем взял четыре заострённых кола, которые принёс с собой, и по одному обухом топора вбил их парами рядом с ближним стволом дерева, со своей стороны.

– Брат, поторопись! – выкрикнула Юза, отплёвываясь от грязи.

– Всё. Готово!

Фезоиж привязал верёвку к левой паре кольев, затем упёрся одной ногой в ствол дерева и начал тянуть. Вытащив верёвку метра на полтора, он перекинул её за другую пару кольев и, немного передохнув, принялся тащить снова. Стволы деревьев всё глубже и глубже вдавливались в мокрый грунт, по мере вытягивания, Фезоиж выкладывал слабину верёвки «восьмёркой» между двух пар кольев.

Минут через десять грязные с ног до головы, но счастливые девушки и усталый Фезоиж сидели на сухом травянистом островке. У их ног лежал зверёк. Казалось, что он спал.

* мохнатик – ленивец.

* лиственница – цекропия.

Глава 9. Учебный бой

Тэфия открыла глаза:

«Вот значит, как всё было! Выходит, Юза и Фезоиж спасли мне жизнь. Если бы не Юза, то безрассудная маленькая Чия, то есть я, точно бы утонула. Ах, Юза, Юза, я вспомнила тебя. Точно, теперь я окончательно убедилась, что Юза – это Исéя в прошлом. Ну что же, – подвела мысленный итог жрица. – Исея, теперь ты стала для меня не просто подругой, а сестрой!»

Тэфия опять сомкнула веки и стала вызывать в памяти моменты жизни Юзы и Элизея, когда они уже поженились. В этих воспоминаниях Юза повзрослела и стала больше похожа на Исею, конечно, с учётом разницы между атлантами и людьми.

Тэфия кончиками пальцев обеих рук провела несколько раз по своим коротким чёрным волосам, взъерошив их, чтобы окончательно проснуться и взглянула на стену с начерченными на ней охрой метками. Солнечный луч показывал, что настало время для ратных упражнений. Жрица встала с коврика, выпила кружку воды, затем открыла большой тростниковый сундук.

Из сундука она достала широкие мотки ткани, похожие на современные бинты, и перевязала себе крест-накрест грудь, потом надела боевой схенти, сшитый из нескольких слоёв льняной материи и полосок кожи крокодила, затем достала безрукавку из крокодиловой кожи на мягкой подкладке.

Девушка закрепила на поясе защитный щиток, в виде узкого листа лотоса, который прикрывал живот и спускался ниже. Затем она надела полосатый шлем из кусков кожи с нашитыми на них медными пластинами, который полностью закрывал голову, уши и шею, затянула ремнями на запястьях кожаные наручи и заткнула за пояс бронзовый кинжал.

«Надо будет поговорить с Исеей, – подумала жрица. – Может быть, она тоже что-то вспомнила».

В завершении Тэфия достала из сундука завёрнутый в материю предмет около семидесяти сантиметров в длину и развернула ткань. Перед её взором предстал бронзовый хопéш*. Она с любовью провела ладонью по блестящей поверхности и большим пальцем проверила остроту клинка:

«Надо будет завтра поточить», – подумала девушка.

На дне сундука остались лежать лук со спущенной тетивой, два колчана со стрелами и запасной медный кинжал.

«Ладно, сегодня стрелять из лука не буду, – решила Тэфи. – Сделаю упор на приёмах ближнего боя».

Захватив на всякий случай защитную безрукавку, жрица вышла из кельи.

***

Когда Тэфия пришла на задний двор храма, то увидела, что под палящими лучами божественного Ра несколько пар воинов-жрецов уже отрабатывают приёмы владения копьём и булавой.

На каменных скамьях, расположенных вдоль стен, окружающих площадку, среди десятка воинов храмовой стражи она заметила Исею, отдыхающую в тени финиковой пальмы.

Тэфи подошла ближе:

– Исея, да будет к тебе благосклонна Исида! – приветствовала она подругу.

– Рада видеть тебя Тэфия. Да ниспошлёт тебе Осирис мудрости и долголетия! – не осталась в долгу жрица.

Тэфи присела рядом, и положила на скамью безрукавку и хопеш.

Исея была на два года старше Тэфии, но уже давно между молодыми жрицами установилось полное взаимопонимание и искренняя дружба. Шесть лет назад, в самом начале обучения Исея с некоторой долей высокомерия относилась к «малолетке», как она называла Тэфи, которая была самой младшей в группе учеников Клития. Но уже через год, с начала совместного обучения «по специальности», они стали неразлучными подругами.

Загорелая, с короткой стрижкой брюнетка Исея выглядела такой же привлекательной как Тэфия, только была немного ниже ростом и шире в бёдрах. А в остальном, девушки имели превосходные фигуры, выработанные постоянной физической нагрузкой: развитые плечи, соразмерную грудь, тонкую талию и сильные и оттого ещё более красивые ноги.

– Ну что, запыхалась? – спросила Тэфи.

– Да, есть немного. Прямо перед твоим приходом билась с двумя стражами, – жрица вытерла потный лоб тыльной стороной ладони. – Ну и задали они мне жару. Но и я им тоже.

– Значит устала? Жаль. А то я хотела сразиться с тобой.

– Ничего не устала, – немного обиженно ответила Исея. – Конечно сразимся. Вот только немного отдохну.

– Хорошо, отдохнём, – Тэфи сняла шлем.

Помолчав несколько минут, она снова спросила:

– Иса, у тебя часто бывают видения?

– Да, как тебе сказать, – девушка провела ладонью по бритому затылку, – время от времени. Но видения так хаотичны и обрывочны, что я никак не могу сложить их воедино.

– Вот и у меня так было раньше, а с недавних пор я стала видеть куски, которые подходят друг другу.

– Здорово! – Иса мечтательно посмотрела на ветви соседней пальмы, её тёмные миндалевидные глаза выражали восхищение. – Ну, и что ты там увидела?

– Я сейчас стараюсь более подробно просмотреть одну из жизней времён Атлантиды. Так вот, в той жизни ты была женой моего брата.

– А как звали брата?

– Элизей.

– Где-то мне попадалось это имя, но сейчас я точно не могу вспомнить, – сокрушённо вымолвила Исея.

– Жаль.

– Но, может быть, ещё вспомню.

– Конечно! – с уверенностью произнесла Тэфия.

– Ну и что в той жизни?

– В той жизни ты спасла мне жизнь.

– Как это?

– Мы вместе тонули в болоте, и если бы не твои способности к левитации, то точно бы утонули.

– Да? – удивилась Исея.

– Да. Ты тогда ещё сказала, что или вместе выберемся, или вместе утонем.

– Вот это настоящая дружба!

– Да, это настоящая, – как эхо повторила Тэфи. – Ну ладно, ты пока отдыхай, а я пойду, разомнусь, – с этими словами жрица одела шлем и подошла к тростниковым стеллажам с оружием, стоящих возле стены.

Там она выбрала деревянный обтянутый кожей щит и топор с прямой рукоятью и медным вытянутым лезвием, затем не торопясь вышла на площадку перед воинами-жрецами, отдыхающими на скамьях.

– Ну, кто желает размяться? – полушутя осведомилась она.

Жрецы не выявили особого рвения.

– Тэфи, – сказал один из них, Агенóр, – мы уже более часа упражняемся, устали. А потом для боя с тобой нужно по крайней мере два воина.

– Ну, так давайте вдвоём, – предложила девушка и обвела жрецов слегка насмешливым взглядом.

– Ладно, – вымолвил всё тот же Агенор, – мы с Одитом пойдём. Верно брат? – и толкнул соседа локтем.

– Хорошо. Я пойду, – басом ответил жрец и начал одевать через голову защитную безрукавку с широкими лямками.

Через пару минут оба воина-жреца стояли напротив Тэфии на посыпанной песком площадке для ратных упражнений. Одит имел несколько тучное телосложение и высокий рост, под метр девяносто. По сравнению с ним жрица, которая была среднего для женщины роста, не доходила ему до плеча.

Агенор был ниже брата и даже немного худощав, но мышцы на руках и плечах, развитые постоянными тренировками, выдавали в нём опытного бойца. Оба воина держали щиты и короткие, меньше двух метров, копья с кремневыми наконечниками.

Братья напали одновременно, атакуя Тэфию короткими тычками копий. В течение нескольких минут воительнице приходилось отражать град ударов поворотами щита и древком топора.

Затем, при очередном ударе Одита, который находился справа от жрицы, она захватила древко его копья между лезвием топора и рукоятью и, приподнимая древко вправо-вверх, поднырнула под копьё и на развороте тела направила остриё вниз.

Одит по инерции сделал шаг вперёд и упёрся копьём в песок, а Тэфи, оказавшись в это время за левым боком гиганта, нанесла ему удар ребром щита в голову. Если бы не кожаный шлем, прикрывающий уши жреца, он мог бы серьёзно пострадать. Но всё равно ощутимый удар на секунду оглушил воина. В эту секунду Тэфи сымитировала удар лезвием топора в затылок Одита.

Агенор, понимая, что жрица обошла его сбоку и, следовательно, сейчас неминуемо последует нападение начал разворачиваться, поднимая наконечник копья вверх, но ему мешал Одит. В этот момент Тэфи, находясь за спиной Одита, подошвой сандалии нанесла удар по нижнему краю щита Агенора, щит верхним концом опрокинулся наружу. В следующее мгновение Тэфи обозначила удар топором в незащищённую левую ключицу Агенора.

* хопéш – медный или бронзовый серповидный меч, оружие элитных войск древнего Египта.

Глава 10. Бусирис

Жрецы, внимательно следящие за всеми перипетиями боя, «взорвались» восторженными криками. Тэфи улыбнулась. Агенор стоял с опущенным щитом, признавая своё поражение, а Одит потирал ушибленную голову.

– Ну что, кто желает продолжить? – тяжело дыша спросила окрылённая успехом жрица.

К этому времени на площадку подошёл один из четырёх Сау*, которые несли службу при храме:

– Молодец Тэфи, я видел окончание боя. Недаром я тебя когда-то обучал.

Жрица повернулась к начальнику храмовой стражи:

– Приветствую тебя Сау Бусирис! Да будет к тебе благосклонен божественный Хор.

– И тебя, молодая жрица, пусть не обойдёт своим покровительством Исида, – ответил старшина и широко улыбнулся.

Сау Бусирис выглядел лет под сорок, имел широкие плечи и мощный торс, впрочем, немного тучный, что являлось следствием возраста и спокойной размеренной жизни при храме. Не так давно за долгую и верную службу он получил надел земли на окраине Нехена, и теперь в свободное от службы время обустраивал его вместе со своей семьёй.

На старшине была потёртая безрукавка из крокодиловой кожи и боевой схенти. Выше среднего роста, с потемневшей от загара бритой головой и спокойным взглядом карих глаз он внушал уважение одним своим видом.

– Ну что, маленькая жрица, – обратился Бусирис к Тэфии, – если ты не устала, можем продолжить эти игры.

Несмотря на то, что Тэфи давно уже выросла, он продолжал называть её так с отеческой нежностью, вспоминая первые робкие попытки двенадцатилетней девочки овладеть непривычным для неё арсеналом будущего воина.

– Не устала, Бусирис, – ответила жрица.

– Хорошо, – вымолвил старшина и пошёл к стеллажам, где выбрал себе булаву с каменным наконечником и щит.

Тэфия сделала несколько дыхательных упражнений, не выпуская из рук топора и щита. Её плечи и руки описывали круговые движения. Затем она повращала головой, разминая шейные мышцы. Старшина подошёл к противнице.

– Бусирис, а почему ты без шлема? – поинтересовалась жрица.

– Жарко, – лаконично ответил старшина и хитро подмигнул.

Бойцы встали в позицию напротив друг друга.

Далее на жрицу обрушился град ударов тяжёлой булавы, которые она с трудом отражала. Её щит трещал и стонал подобно барабану под умелыми ладонями музыканта.

Тэфи поняла, что она так долго не продержится, и применила тактику уходов. Теперь она не напрямую встречала удары каменной булавы, а перемещаясь то влево, то вправо, поворотами щита отражала удары в скольжении. Тем самым заставляя противника при каждом ударе «проваливаться» корпусом вперёд, так как его булава не встречала должной опоры и вылетала излишне вперёд, увлекая за собой старшину.

После таких «провалов» жрица сама наносила удары, которые Бусирис отражал с изрядным трудом. Постепенно Тэфи начала заходить справа, тем самым вынуждая Бусириса тоже уходить вправо. Со стороны это выглядело как кружение двух голубков на залитом Солнцем песке, с той лишь разницей, что «голубки» осыпали друг друга мощными ударами.

Наконец, после очередного «провала» Бусириса и ответного удара, лезвие топора Тэфи застряло в выщербленном щите противника и, несмотря на все усилия девушки, не хотело покидать своё пристанище. На несколько секунд потеряв подвижность, жрица оказалась «привязана» к противнику. На лице старшины промелькнула улыбка, и в следующий миг он мощным ударом булавы разбил щит Тэфии на две неровные половины. Казалось, что ещё мгновение и очередной удар смертоносного оружия обрушится на защищённую только кожаным шлемом голову жрицы.

Но в этот момент Тэфия сделала незаметный шаг левой ногой, скрещивая её впереди правой стопы. В следующее мгновение, отпустив застрявший в щите топор, она широко шагнула вправо, одновременно вынув из-за пояса бронзовый кинжал, и круговым движением обозначила удар в левый бок Бусириса.

Воины-жрецы, сидящие на каменных скамьях, вторично «взорвались» восхищёнными возгласами. Бусирис опустил булаву, Тэфи уронила на песок обломок щита.

– Молодчина, маленькая жрица. Обскакала меня, старика, – тяжело дыша, вымолвил старшина.

Жрецы вскочили со своих мест, наперебой выкрикивая:

– Хвала Тэфии!

– Она достойна самой Исиды!

– Хвала лучшему воину храма Хора!

Тэфи скромно улыбалась, стараясь восстановить дыхание:

– Благодарю вас, братья по оружию! Ваша похвала, это лучшая награда!

Тэфия и Бусирис неспешно подошли к скамье, где сидела Исея, и сложили оружие на песок.

– Не ожидал от тебя этого молниеносного удара. Хвалю, – отдуваясь, вымолвил старшина.

– Это тебе спасибо, Бусирис. Ведь это ты всему научил меня.

– Ну, теперь учить больше нечему, – вздохнул заслуженный воин. – Твоё мастерство стало выше моего.

– Не грусти Бусирис, – вымолвила Исея. – Хвала Осирису, страна Та-Кемет пополнилась ещё одним мастером-воином!

– Это хорошо, – согласился старшина. – Мастера нам всегда нужны!

– Что-то вы меня совсем захвалили, – немного отдышавшись, вымолвила Тэфи. – Скоро нос задеру и узнавать перестану.

– Нет, Тэфи, ты не такая. Ты… правильная, – с уверенность произнёс Бусирис. – Ты не возгордишься!

Тут к ним подошёл Агенор, держа в правой руке хопеш, а в левой щит.

– Ну что, сразимся? – обратился он к Исеи, которая ему очень нравилась.

Отдохнувшая и весёлая Исея любовно погладила свой хопеш, лежащий рядом на скамье, и улыбнулась жрецу:

– Хорошо. Сразимся оружием людей свиты*, – и надела шлем.

В этот момент к ним подбежал мальчик, ученик жрецов:

– Да ниспошлёт Осирис всем благоденствия! Жриц Исею и Тэфию вызывает к себе Ур Хеку Клитий, – выпалил посланник одним духом.

Девушки переглянулись.

– Благодарю, Зор, – сказала Тэфи. – Мы сейчас идём.

Мальчик кивнул головой и побежал дальше.

***

Исея и Тэфия шли по прохладным коридорам храма бога Хора.

– Иса, а ты покормила священных ибисов? А то я забыла, сегодня моя очередь или твоя? – тихо спросила Тэфи.

– Покормила, – лаконично ответила подруга.

– Молодец.

– Завтра твоя очередь. Не забудешь?

– Не забуду.

Когда они пришли в келью Клития там уже находились Дана́й и Ме́тион. Молодые мужчины имели тёмные короткие волосы, крепкое телосложение и правильные черты лица. Данаю недавно исполнилось двадцать два года, а Метиону двадцать один. В группе наставника Клития Данай занимал должность старшего группы. Также в эту группу кроме Тэфии и Исеи входили девятнадцатилетние Но́мий и Пелу́ций, не присутствующие сейчас в келье.

– Так, присаживайтесь, – обратился Клитий к девушкам.

Жрицы уселись, скрестив ноги, на два свободных тростниковых коврика, разложенных полукругом напротив наставника.

– Сразу о главном, – начал Клитий. – К нам с дружественным визитом едет чародей из Та-Сети. На моей памяти это не первое посещение храма Хора магами из соседних стран, но сердце мне подсказывает, что данный визит будет не простым ознакомлением с жизнедеятельностью храма. Я поясню.

Клитий удобнее уселся на низком ложе и расправил повседневный схенти. Выдержав паузу, он продолжил:

– Четыре дня назад у меня было видение, и я пошёл посоветоваться к Маа Гараманту. Глава нашего храма внимательно выслушал меня и, сказав, что проверит мои опасения, велел прийти через три дня. Сегодня после завтрака я посетил его келью. Гарамант сказал, что мои опасения подтвердились. В ближайшее время нас ожидает война!

Метион поднял руку.

– Говори, – разрешил Клитий.

– Я очень уважаю нашего досточтимого провидца Гараманта, но насколько велика вероятность войны? Учитель, ты объяснял нам, что будущее неоднозначно и может идти параллельными курсами.

– Правильный вопрос, – Клитий обвёл присутствующих взглядом. – Маа Гарамант сказал, что война неизбежна. Вероятностному изменению подлежат только масштабы и сроки начала боевых действий.

Исея подняла руку. Клитий кивнул в знак согласия.

– Когда ожидается начало войны? – спросила она.

* Сау – древнеегипетский яз., означает «начальник, старшина храмовой стражи», жреческий титул.

* людей свиты – хопеш являлся оружием «людей свиты», личной охраны фараона, элитных войск.

Глава 11. Совещание

Клитий смотрел на молодых жриц:

«Как же мне повезло, хвала Осирису, что хватило времени воспитать из этих девочек настоящих воинов. Вот, они сидят передо мной. Их бронзовые тела натренированы, их ум остёр, а мысли не замутнены повседневными заботами о хлебе насущном. Они истинные дочери Исиды», – пронеслось в его мозгу.

Вслух же он вымолвил:

– Наш уважаемый Маа Гарамант уверен, что в течение пары месяцев.

Тэфи подняла руку. Клитий кивнул.

– Учитель, я полагаю, что этого времени должно хватить, чтобы собрать войска и подготовиться. Необходимо срочно послать гонца к фараону, кому подобно богу Ра дано жить вечно.

– Умница Тэфия. Гонец уже послан. Но не всё так просто как выглядит на первый взгляд. Можете высказываться, не поднимая рук, мы не на уроке, а на военном совете.

– Учитель, прошу разъяснить, что не так просто, – высказал общую мысль Данай.

– Если мы преждевременно выставим отряды воинов поблизости от границы, то враг может затаиться и не начать войну сейчас.

– Вот и хорошо, значит, войны не будет, – обрадовался Метион.

Клитий улыбнулся:

«Несмотря на отвагу и заслуженную репутацию одного из лучших воинов храма Метион всё ещё очень наивен, – подумал он. – Но это не страшно. Немного боевого опыта и наивность уступит место мудрости!»

Вслух Клитий произнёс:

– Нерационально долго держать большое количество войск на границе по двум причинам:

Первая, наших славных копейщиков и лучников надо кормить, также постройка тростниковых хижин, укрывающих их от палящего зноя, потребует много ресурсов. А на границе, как вы знаете, девственная пустыня и только несколько малых крепостей из кирпича-сырца, не считая крепости Абу.

– Но в малых крепостях есть колодцы, а стены Абу частично выполнены из камня, – вступила в обсуждение Исея.

– Колодцы не смогут напоить большое количество воинов, а каменные башни укрыть всех в случае отступления, – продолжал разъяснения Клитий.

– А вторая причина? – поинтересовалась Тэфия.

– А вторая, самая главная причина в том, что враг может затаиться, накопить больше сил и ударить тогда, когда наши войска отупеют от вынужденного бездействия под палящими лучами божественного Ра.

Но даже не это главное. А главное то, что мы должны выманить врага на свою приграничную территорию. Пусть он думает, что застанет нас врасплох. Наша задача заманить врага с главными военачальниками и чародеями в ловушку, окружить, а потом прихлопнуть как стаю крыс. Важно выявить зачинщиков. Необходимо чтобы все змеи выползли из логова, а затем одним ударом были обезглавлены.

– Мы всё поняли, учитель. Будем заманивать змей в ловушку, – с серьёзным видом подытожила Исея.

– Теперь обсудим детали, – Клитий обвёл взглядом присутствующих. – Гонец чародея сообщил, что он прибудет на шестой день утром. Предполагается, что это будет первое краткое посещение для ознакомления с храмом. В дальнейшем планируется ряд визитов с каждой стороны по обмену опытом, и возможно даже состязание по магии среди молодых жрецов.

– Магия, это тайная наука. Эти нубийцы, они что, хотят, чтобы мы раскрыли перед ними все свои секреты? – с долей возмущения высказался Метион.

– В любом случае Маа Гарамант уже дал своё согласие, – продолжил Клитий. – Он ранее переписывался с этим жрецом из Та-Сети. А на данном этапе важно понять с кем мы имеем дело.

– А как имя жреца? – спросила Исея.

– Жреца зовут Сизл, – ответил Клитий.

– А провидец Гарамант давно знает этого Сизла? – решила уточнить Исея.

– В том-то и дело, что глава нашего храма раньше не встречал Сизла, который, как он писал, недавно приехал с южной оконечности Та-Сети, а до этого времени жил на берегу Большого озера*.

– А зачем он приехал? – спросил Данай.

Клитий пожал плечами:

– Говорит, что хочет приобщиться к истокам древней мудрости.

– Очень расплывчатая цель, – высказалась Тэфия.

– Так вот, уважаемые мои ученики, – молвил Клитий. – Маа Гарамант, да и я тоже, считаем, что Сизл – это соглядатай нубийцев, которые готовят набег с целью захвата нашей территории, людей и скота.

Клитий обвёл взглядом присутствующих.

– Что нам следует делать? – высказала общий вопрос Тэфи.

– Я бы хотел, чтобы вы присмотрели за нашим гостем, – после паузы вымолвил Клитий. – Данай и Метион в качестве слуг будут выполнять мелкие поручения. Приносить воду для омовений, чистить одежду, если понадобится. Хотя, скорее всего он приедет со своими слугами, – сделал ремарку учитель. – Будете сопровождать гостя во время передвижений по храму или за его пределами, якобы с целью показать более короткий путь.

– Будет ли встреча гостя с великим Маа? – спросила Тэфия.

– Насколько я знаю, одна официальная встреча с главой храма запланирована, – ответил Клитий.

– Какие будут ещё указания? – осведомился Данай.

– Думаю, если этот Сизл вознамерится нанести визит номарху* Нехена, нужно будет взять Номия и Пелуция для усиления.

– Всё ясно, Ур Клитий, – вымолвил Данай.

– Вот и хорошо. А к вам, дорогие мои ученицы, у меня просьба, – продолжал Клитий. – Во время официального обеда, который состоится в присутствии Маа Гараманта, вам необходимо, используя ваши способности, осторожно прощупать мысли нашего гостя. Но, я повторяю, очень осторожно. Пока мы не знаем какого уровня его магический статус.

– При каких обстоятельствах это лучше сделать? – спросила Исея.

– Полагаю, что во время беседы со мной или с Маа вам следует внимательно отслеживать реакции гостя и постараться проникнуть в его суть.

Жрицы переглянулись.

– Мы поняли, учитель, – вымолвила Иса.

– А если он великий маг и сразу нас почувствует? – спросила Тэфия. – А потом будет недоволен, что мы за ним следим?

Клитий на мгновение задумался:

– Полагаю, что он человек умный и не выскажет недовольства, во всяком случае, открыто. А потом, если даже он заметит ваше повышенное внимание, это можно списать на женское любопытство к его особе. Не так часто к нам в храм заезжают иноземные жрецы.

– А если не заметит? – спросил Метион.

– А если не заметит, значит, он не настолько сильный маг как предполагает Маа Гарамант. Но ваша задача чтобы он не заметил, так что действуйте очень аккуратно и осторожно.

– Всё ясно учитель, – выразил общее мнение Данай. – Мы приложим все усилия, чтобы проникновение в мысли иноземца было максимально скрытно.

– Тогда всё. Все свободны. На днях мы ещё раз встретимся и обговорим детали. Тэфи, сообщи Номию и Пелуцию о нашем разговоре.

– Хорошо, учитель.

***

После совещания Тэфия и Исея отправились искать Номия и Пелуция. Обойдя несколько внешних дворов храма, девушки обнаружили молодых жрецов на площадке для стрельбы из лука.

После рассказа об ожидаемом визите иноземного чародея и обсуждения способов тайной слежки девушки хотели пойти продолжить упражняться с холодным оружием, но Пелуций попросил:

– Тэфи, мы здесь с Номием тренируемся в искусстве левитации и метании воздушных шаров. Посмотри, мне кажется, у нас уже лучше получается.

– Хорошо, показывайте, – согласилась жрица.

Тэфия и Исея отошли немного в сторону и уселись на тёплый песок, покрывающий площадку.

На расстоянии около сорока шагов в конце площадки возвышалась стена из обтёсанных камней, с укреплёнными на ней деревянными щитами-мишенями с контуром человека или концентрическими кругами, нарисованными охрой. В нескольких метрах перед стеной стоял врытый в песок обрубок ствола пальмы около метра в вышину, на котором стоял каменный куб величиной с арбуз.

Номий сделал три глубоких вдоха и выдоха, во время которых плавно поднимал вытянутые руки вверх и разводил их в стороны. Затем он закрыл глаза, поднял на уровне груди согнутые руки и принялся как будто что-то лепить из воздуха. Действительно, через минуту даже обычным зрением можно было увидеть, как между его ладонями начал уплотняться голубой шарик размером с персик.

* Большое озеро – озеро Тана в Эфиопии.

* номарх – глава администрации нома (области), назначался фараоном.

Глава 12. Прибытие судна

Номий взял в правую руку этот «персик» и, размахнувшись, метнул его. Пролетев по низкой дуге, шар сжатого заклятием воздуха врезался в гранитный куб и сбил его с пенька. Жрицы захлопали в ладоши.

– Молодец Номий! У тебя уже хорошо получается, – вымолвила Иса.

– Да, молодец, – согласилась Тэфия. – Только надо сократить время формирования шара!

– Благодарю тебя, Тэфи, – вымолвил Номий, скромно потупив взор. – Мы стараемся, но нам далеко ещё до тебя.

– Я не хотела обидеть тебя, Номий. Ты хорошо знаешь, что нет предела совершенству, – без пафоса молвила жрица.

– Я не обижаюсь. Покажи нам огненный шар, а мы посмотрим и поучимся.

– Хорошо. Установите камень, – согласилась Тэфия.

Пелуций, стоящий рядом, кивнул, закрыл глаза и используя принцип левитации пассами рук водрузил кусок гранита обратно на пенёк.

– Молодец, Пелуций, растёшь на глазах, – одобрительно произнесла Исея. – Раньше у тебя с такого расстояния плохо получалось.

– Благодарю, о прекраснейшая! – юноша с улыбкой поклонился.

Тэфия встала и подошла к молодым жрецам:

– Надо научиться делать быстро. В бою времени на подготовку может не быть, – с этими словами она закрыла глаза и сделала несколько движений кистями. Через мгновение в правой ладони у неё оказался пылающий «апельсин», который она тут же метнула.

Энергия «апельсина» была настолько велика что, сбив с пенька тренировочный камень, огненный шар с характерным хлопком врезался в каменную стену и, разбрызгивая снопы искр, вдребезги разбил одну из мишеней.

– Ого, здорово! – восхищённо вымолвил Пелуций. – Пойдемте, посмотрим!

Когда четверо учеников подбежали к стене, то увидели в ней оплавленную выемку, а вокруг догорающие обломки деревянного щита.

***

Настало утро шестого дня. В этот день должен был приехать иноземный чародей. После завтрака Тэфия в своей келье занялась подготовкой к официальной встрече.

Завершив омовение, она умастила кожу лица, шеи, плеч, груди и рук ароматными маслами, потом вычистила и аккуратно подстригла ногти на руках и ногах и покрасила их хной в оранжевый цвет. Установив медное зеркало на тростниковый столик, жрица с особой тщательностью нанесла чёрную краску на ресницы и подвела глаза, зелёной краской из малахитового порошка накрасила веки и губы, такой была мода тех далёких времён.

Далее она достала из сундука праздничный калазирис, сандалии и парик из овечьей шерсти цвета вороньего крыла, не спеша оделась, подошла к зеркалу и внимательно себя осмотрела.

«Да ты оказывается красавица! Эх, как бы я хотела понравиться Клитию, – с грустью подумала жрица. – Но, надеюсь, это время скоро наступит», – успокоила она себя.

В довершении туалета Тэфия надела на запястья и щиколотки серебряные и медные браслеты, украшенные бирюзой, ониксом и сердоликом.

Когда должен был приехать чародей никто точно не знал, посему жрица, чтобы провести время с пользой, разложила на столе свитки папируса и углубилась в изучение древнего магического заклинания.

Не прошло и часа, как в келью вбежал мальчик-посыльный.

– Жрица Тэфия, – официально обратился он к ней. – Ур Хеку Клитий просит тебя явиться к главному входу храма в парадной одежде через четверть часа, – мальчик перевёл дух и продолжил. – Едет важный гость из Та-Сети!

– Спасибо, Зор, – жрица улыбнулась. – Как твои успехи в освоении тайных наук?

Лицо посыльного осветила широкая улыбка:

– Наставники говорят, что хорошо.

– Вот молодец! Если будет что-то непонятно, приходи ко мне, я объясню.

– Спасибо, Тэфи! – улыбка на лице мальчика стала ещё шире. – Я обязательно приду! Ну, я побежал?

– Конечно, Зор. Беги, выполняй поручение!

Счастливый мальчик выбежал из кельи.

***

На каменной пристани, расположенной в нескольких минутах ходьбы от храма бога Хора, выстроилась группа жрецов, встречающих иноземного чародея.

Впереди, в белоснежном схенти и новых тростниковых сандалиях стоял Клитий. Бронзовую от загара грудь жреца украшала золотая цепь с амулетом «Правого глаза Хора», цепь и амулет ослепительно сверкали в лучах божественного Ра.

По левую руку от Клития стояла Тэфия, по правую руку Исея. В чёрных париках, заплетённых мелкими косичками, и белых калазирисах с расшитыми по подолу цветами голубого лотоса и рыжими иероглифами храма бога Хора Нехенского обе жрицы выглядели очень впечатляюще.

За девушками выстроились в ряд Данай, Метион, Номий и Пелуций в праздничных схенти. В десятке метров от жрецов и жриц в качестве почётного эскорта стояли Бусирис, Агенор, Одит и четыре воина-жреца в полном вооружении. Ещё двенадцать египтян, обслуживающих пристань, в ожидании прибытия судна расположились по обеим сторонам от причала в тени финиковых пальм.

Ведомый течением по зеркальной глади Нила скользил корабль, построенный мастерами страны Та-Кемет.

Корпус судна, изготовленный из акации, имел шестнадцать метров в длину и четыре в ширину. Верхняя четверть борта, выкрашенная в ярко-жёлтый цвет, приятно гармонировала с нижней частью, выкрашенной в зелёный. На форштевне* красовался «Правый глаз Хора», а на ахтерштевне* анкх*. Парус светло-красного цвета был собран, что позволяло рассмотреть палубу корабля и стоящих на ней людей. Гребцы, опустив в воду вёсла, замедляли движение судна, а кормчие рулевыми вёслами направляли корабль к пристани.

Собравшиеся на причале жрецы с восхищением и гордостью наблюдали, как прекрасное творение рук человека величаво скользит по голубой воде. Судно было специально построено по приказу фараона для нужд храма Хора.

«Молодец досточтимый Маа Гарамант, – думал Клитий, взирая на приближающийся корабль, – нашёл нужные слова, чтобы убедить владыку Верхних и Нижних земель Та-Кемет фараона Снофру, кому подобно богу Ра дано жить вечно. Теперь у нас есть быстроходное судно!»

О приближении корабля стало известно благодаря световой эстафете, передаваемой с помощью медных зеркал с вершин вышек храмового дозора, расположенных вдоль западного берега Нила. Эти узкие башни из кирпича-сырца высотою восемь-десять метров были выстроены с целью оповещения в дневное время суток жрецов храма и номарха о возможных набегах кочевников и других чрезвычайных обстоятельствах.

Судно, сдерживаемое вёслами гребцов, ткнулось бортом в упругие связки тростника, которыми был выложен край пристани. В этот момент моряки с носовой части судна кинули два каната, которые поймали служители пристани и обмотали вокруг каменных тумб с южной стороны причала. Этими канатами они тормозили скольжение судна вдоль связок тростника. Ещё два каната, брошенные с кормы, обмотали вокруг тумб северной стороны. Потом служители пристани, используя силу течения, влекущую корабль в северном направлении, отпуская одни канаты и натягивая другие, пришвартовали судно.

Для мягкой швартовки моряки помогали служителям, упираясь шестами в край причала, затем установили широкие деревянные сходни, по которым сошли два нубийских воина и встали возле них. По сходням с достоинством прошествовал мужчина в ниспадающих белых одеждах. Торжественно пройдя с десяток шагов, он остановился перед Клитием.

При беглом взгляде иноземный чародей выглядел лет на шестьдесят: бритый загорелый череп, тонкий с горбинкой нос, выразительный взгляд и плотно сжатые губы. Но, при ближайшем рассмотрении можно было разглядеть сеточку морщин вокруг глаз, впалые щёки и очень тёмный и в тоже время какой-то неживой цвет худого лица, как у человека, страдающего каким-либо недугом. Но глаза, искрящиеся радостным блеском, и широкая улыбка сглаживали первое негативное впечатление.

Клитий сделал пару шагов навстречу:

– Рад приветствовать вас, досточтимый Сизл, на земле страны Та-Кемет! Да будут боги благосклонны ко всем вашим начинаниям! – торжественно произнёс он.

* форштевень – брус, образующий переднюю оконечность судна.

* ахтерштевень – задняя оконечность судна в виде жёсткой балки или рамы.

* анкх – египетский иероглиф, символизирующий бессмертие.

Глава 13. Чародей

– Со своей стороны выражаю вам, доблестный Ур Хеку Клитий, искреннюю признательность за столь радушный приём! Да ниспошлёт Осирис благоденствие вам и всей стране Та-Кемет! – глубоким низким голосом ответил чародей и ещё шире улыбнулся.

– Как прошло плавание, уважаемый Сизл?

– О, путешествие прошло превосходно. Позавчера на заре мы вышли из Абу*. Северный бриз был сильнее обычного, посему мы несколько задержались. Я хотел бы выразить благодарность всем матросам и особенно выделить кормчего Флегиа́та за его мастерство. Также хотелось бы отметить ходовые качества «Гефести́ны», это прекрасное судно, быстроходное и остойчивое!

– А вы, досточтимый Сизл, разбираетесь в судостроении? – осведомился Клитий.

– Да как вам сказать, дорогой Клитий, – чародей широко улыбнулся, показывая превосходные зубы, – так, в самых общих чертах.

В этот момент отблеск снисходительной искорки мелькнул в глазах иноземца.

«Лжёт, – подумала Тэфи. – Он очень хорошо разбирается в строительстве кораблей!»

За время разговора восемь чернокожих слуг чародея, которым помогали служители пристани, перетащили на причал три объёмных тростниковых сундука, два дорожных мешка и замерли в ожидании приказаний. Затем на пристань сошли ещё четыре нубийских воина и встали сбоку от слуг. На воинах были лёгкие шлемы и длинные, чуть выше колен, безрукавки из кожи крокодила, опоясанные широким ремнём, за которым находилось по два кинжала. Каждый из воинов держал укороченное копьё и эллипсовидный сужающийся книзу щит.

Фигуры слуг, тёмная кожа которых резко контрастировала с белыми набедренными повязками, поражали своей мощью.

«Молодец Сизл, – размышляла Тэфи. – Судя по виду это не слуги, а хорошо натренированные воины, только без оружия. Заботится о своей безопасности. В случае обострения отношений с чародеем мы будем иметь дело с четырнадцатью прекрасно обученными бойцами. Сизл будет пятнадцатым!»

– Досточтимый Сизл, я передам вашу похвалу о мастерстве кормчего уважаемому Маа Гараманту, а моряков вы можете отблагодарить сейчас, – произнёс Клитий.

– Ну конечно, я их отблагодарю, только позже. Крайне неудобно открывать сундуки на пристани, – поспешил заверить чародей.

«Так он ещё и жадный», – подумала Тэфия.

– А о мастерстве кормчего Флегиата я сам расскажу дорогому Маа Гараманту. Кстати, когда я могу его увидеть?

Клитий бросил взгляд на Солнце:

– Встреча назначена через два часа. Надеюсь, вам хватит времени, чтобы отдохнуть с дороги?

– О да, несомненно!

– Наш посыльный зайдёт к вам, чтобы пригласить к провидцу.

– Очень признателен вам за проявленную заботу, – чародей слегка поклонился.

– А теперь позвольте представить вам моих учеников, – Клитий сделал шаг в сторону и повернулся лицом к «свите». – Жрица Исея, жрица Тэфия.

Жрицы по очереди приложили правую ладонь к сердцу.

Взгляд чародея бегло скользнул по фигуре Исеи и задержался на Тэфии. В зрачках Сизла промелькнуло удивление, смешанное с восхищением. Но это было так мимолётно, что никто кроме Тэфи этого не заметил.

– Жрецы Данай, Метион, Номий и Пелуций, – продолжал представлять Клитий.

Молодые люди по очереди прикладывали ладонь к груди.

– Рад познакомится со столь доблестными юношами и девушками, – как можно бесстрастнее произнёс Сизл, но в его голосе проскользнула нотка зависти.

– Ну что же, не будем более задерживать нашего уважаемого гостя, – радушно вымолвил Клитий. – Пора идти в храм!

– Да, пора! – согласился чародей.

Он повернулся и сделал знак нубийцам.

Процессия двинулась по прямой аллее, обсаженной финиковыми пальмами. Впереди шли Бусирис и Одит, за ними Клитий и Сизл, далее ученики, за ними шесть слуг с тремя сундуками и ещё двое слуг несшие на плечах объёмистые дорожные тюки, затем шесть нубийских воинов. Замыкал шествие Агенор с четырьмя воинами-жрецами.

***

Через два часа Клитий, Сизл и двое слуг-нубийцев, несшие сундук за прикреплённые по бокам шесты, вошли в малый зал для торжественных собраний.

Двое жрецов, стоящие в коридоре перед залом, плотно закрыли за ними тяжёлые изготовленные из кедра двухстворчатые двери, украшенные иероглифами и цветами лотоса, и встали по бокам от входа. Рядом застыли четыре стража несшие дежурство в коридоре в особо торжественных случаях.

Сизл, а за ним Клитий прошли вдоль колонн, расположенных по бокам зала, и остановились в нескольких метрах от низкого подиума, на которой размещался трон из белого камня.

На троне восседал мужчина в белых одеждах. На вид ему было около шестидесяти лет: бритая голова имела немного удлинённую к затылку форму, прямой нос, волевой подбородок и пронизывающий взгляд тёмных очей придавали его лицу частицу жёсткости. Сразу становилось ясно, что глава храма Хора привык повелевать.

При виде вошедших верховный жрец улыбнулся, встал с трона и, спустившись по трём ступеням, подошёл к чародею:

– Рад приветствовать вас, досточтимый Сизл! Да ниспошлют боги процветание и благоденствие народу Та-Сети, а также направят всех нас по пути, ведущему к истине, – спокойным голосом произнёс Гарамант, не сводя взгляда с чародея.

Под пронизывающим взором главы храма иноземный гость на мгновение опустил глаза, но быстро взял себя в руки и молвил с подобающей моменту торжественностью:

– Уважаемый Маа Гарамант! Я чрезвычайно рад засвидетельствовать вам своё почтение в стенах столь прославленного храма, и выразить уверенность в крепкой дружбе между нашими народами. Да увенчают боги мудростью властителя Верхних и Нижних земель Та-Кемет фараона Снофру, и да не обойдут они своими благодеяниями процветающую страну Та-Кемет! – напыщенно закончил чародей.

– Благодарю, досточтимый Сизл. Лёгок ли был ваш путь? – спросил глава храма и указал на несколько плетёных кресел и столик с фруктами и прохладительными напитками, стоящие возле колонн.

– Уважаемый Маа Гарамант, прежде чем приступить к без сомнения увлекательной беседе, я хотел бы поблагодарить вас за предоставленное судно. Воистину, это быстроходный корабль. Путешествие по водам божественного Хапи доставило мне незабываемое удовольствие, – в глазах чародея промелькнула искорка зависти, что не укрылось от бдительного взора верховного жреца. – Также, – продолжал чародей, – в знак признательности лично вам и укреплению дружбы между нашими народами позвольте мне преподнести дар храму Хора.

Сизл сделал знак слугам. Нубийцы открыли крышку сундука.

– Прошу вас, уважаемый Маа Гарамант, – вымолвил чародей, указывая на сундук.

Другим жестом он отстранил слуг, те послушно отошли в сторону. Верховные жрец и чародей сделали несколько шагов. Половина сундука была заполнена глиняными табличками, на которых ясно проступали клинописные знаки. Сизл несколько напыщенно произнёс:

– Это язык древнего народа санг-нгига*, они ещё называют себя «черноголовые». Этот народ живёт на востоке между двумя великими реками*. Они почитают своих богов, из которых главными являются Ану, Энлиль и Энки. На этих табличках изложено сказание «О всё видавшем*», повествующее о Великом потопе уничтожившим Атлантиду.

Гарамант скользнул взглядом по глиняным табличкам:

– От всей души благодарю вас, досточтимый Сизл, за столь ценный подарок, – верховный жрец приложил ладонь к груди и слегка поклонился. – Сказание, запечатлённое на этих табличках, озарит светом истины десятки последующих поколений.

После таких лестных слов казалось, что чародей раздулся от гордости, и его лицо на секунду приобрело надменное выражение. Но вовремя спохватившись, он опять принял бесстрастный и даже скромный вид.

– А теперь, досточтимый Сизл, надеюсь, мы можем перейти к обсуждению вопросов, которые вы указывали в письме? – Гарамант сделал жест в сторону кресел из тростника.

* Абу – остров севернее первого порога Нила, современное название Элефантина.

* народ санг-нгига – древнее название шумеров.

* великими реками – Тигр и Евфрат.

* «О всё видавшем» – эпос о Гильгамеше.

Глава 14. Аудиенция

Сизл с внешне бесстрастным видом вымолвил:

– О, ещё всего несколько минут вашего драгоценного времени, – он широко улыбнулся. – Кроме вышеупомянутого сказания, которое, вне всякого сомнения, озарит светом истины десятки и даже сотни будущих поколений, – при произнесении последних слов голос чародея становился всё более помпезным, – я хотел бы от себя лично, и в знак укрепления нашей дружбы, преподнести вам, уважаемый Маа Гарамант, скромный дар с берегов страны Пунт*, – чародей сделал знак.

Один из нубийских слуг аккуратно достал из тростникового сундука ларец чёрного дерева около пятидесяти сантиметров в длину, украшенный вырезанными по бокам цветами лотоса и инкрустированный малахитом и сердоликом. Пройдя несколько шагов, слуга опустился на одно колено, открыл крышку ларца и замер как изваяние с опущенной головой, держа в руках произведение иноземных мастеров. По залу распространился тонкий аромат эвкалипта, сандала и кедра.

– Как вы видите, досточтимый Маа Гарамант, в стенках и крышке этого ларца вырезаны пазы, которые плотно входят друг в друга, когда ларец закрывается. Также имеются два небольших засова вдвигающиеся в эти отверстия и прижимающие крышку к ларцу, – с гордостью пояснил Сизл. – Эти усовершенствования не допускают выветривание благовоний достаточно длительное время.

В то время как чародей всё с большим воодушевлением произносил эту тираду, а Маа Гарамант знакомился с механизмом запирания ларца, Клитий внимательно рассматривал чародея. От его пытливого взора не ускользнуло, что Сизл не в меру взволнован и напыщен для жреца его ранга.

«Несмотря на кажущееся равнодушие, этот иноземец ещё не изжил в себе потоки страстей, которые пагубно влияют на психику мага. Он не готов к принятию божественной истины!» – мысленно решил Клитий.

Тем временем словоохотливый Сизл продолжал раздавать подарки.

– А теперь, – обратился он к Клитию, – я бы хотел в знак нерушимой дружбы преподнести дар достойный звания Ур Хеку, – с этими словами чародей сделал знак слуге.

Нубиец извлёк из сундука продолговатый предмет, прикрытый красной тканью, сделал несколько шагов и опустился перед Клитием на одно колено, держа подарок на вытянутых руках. Сделав шаг, Сизл сбросил верхнюю часть материи и перед взорами присутствующих предстал бронзовый хопеш.

В неярком свете масляных ламп, расположенных на колоннах зала, можно было разглядеть рукоять, инкрустированную драгоценными камнями. По полукруглому лезвию меча скользили блики, похожие на крошечные искорки, создавая впечатление, что меч радуется обретению нового хозяина.

Клитий принял хопеш из рук слуги и с достоинством поклонился:

– Досточтимый Сизл, благодарю вас! Это подарок воистину достоин самого фараона, кому подобно богу Ра дано жить вечно!

В глазах чародея промелькнули искорки удовольствия. На миг показалось, что он упивается собственной значимостью и добродетелью. Через секунду лицо чародея приняло бесстрастное, и даже холодное выражение.

– Ну а теперь, если вы не против, можно приступить к беседе! – обратился он к провидцу и сделал знак слугам.

Нубийцы поклонились и направились к двери. Гарамант широким жестом пригласил чародея к столику с прохладительными напитками.

***

Клитий вошёл в келью Тэфии:

– Да будет к тебе благосклонна Исида, будущая Ур-т Хекау, – как обычно негромким голосом приветствовал он жрицу.

– Рада видеть тебя, учитель. Да ниспошлёт тебе Хор мудрости и терпения.

– Тэфи, я хотел бы узнать твоё мнение. Какое впечатление сложилось у тебя о нашем госте?

Жрица задумалась на минуту:

– Полагаю, он сильный маг. Пока мы шли к храму, я пыталась осторожно прощупать его, но как ни старалась, не смогла что-либо увидеть сквозь серую пелену, которую он выставил.

– Думаю, ты права, он сильный маг, – задумчиво произнёс Клитий. – Что можешь ещё сказать о нём?

– Встреча на пристани была слишком краткой для глубокой оценки, но полагаю, он что-то скрывает. Его радушие носит оттенок неискренности. Как будто он играет в какую-то игру!

– Молодец, Тэфи! Твоя оценка совпадает с моей. Полагаю, он скрывает многое. Это как ларец с двойным, а может даже с тройным дном, – помолчав, он добавил – Хорошо, теперь я расскажу тебе об аудиенции у Маа Гараманта, – жрец замолчал, собираясь с мыслями:

– Разговор происходил в непринуждённой обстановке. Сизл и Гарамант вспоминали старые времена, жаловались на подрастающее поколение, которое в своей массе не стремится к божественному, а хочет стать ремесленниками или торговцами. Обсуждали методы обучения молодых жрецов в младших группах. Затронули вопросы постройки флота и укрепление армии. Но самое главное, – Клитий сделал паузу, – Сизл под разными предлогами хотел заполучить хотя бы десяток наших кораблестроителей.

Гарамант повторял, ссылаясь на волю фараона, кому подобно богу Ра дано жить вечно, что сейчас по его приказу все мастера заняты постройкой новых кораблей, а своих мастеров у храма нет. Сизл выразил сожаление и перешёл к обсуждению других тем, но по выражению его глаз я понял, что это была одна из основных, ключевых целей, ради которых он прибыл.

– Конечно, ему нужны наши мастера для постройки военных судов. Чтобы потом на этих же кораблях напасть на нас, – поддержала учителя жрица.

– Да, Тэфи, ты права. Думаю, именно этого он и хотел. В конце беседы Гарамант и Сизл договорились об ответном визите с нашей стороны. Так что Тэфи нам с тобой скоро предстоит поездка в Та-Сети.

– Кто ещё поедет?

– Надо переговорить с Гарамантом, но думаю, что поедет моя группа старших учеников и несколько храмовых воинов-жрецов в качестве охраны.

– Хотелось бы увидеть Та-Сети, – мечтательно произнесла жрица.

– Обязательно увидишь. А теперь тебе надо подготовиться к званому ужину. Будь внимательна, наблюдай за чародеем. У тебя острый глаз. Ты знаешь, нам нужны любые сведения о нём!

– Я всё поняла, учитель, – Тэфи преданно взглянула на Клития.

– Помни, всё надо сделать очень тонко, чтобы ему казалось, что это простое женское любопытство, – после этих слов Клитий покинул келью.

***

В честь приезда иноземного гостя столы в храмовой трапезной ломились от закусок: рыба жаренная, варёная, вяленная, блюда из курицы, утки, гусей, голубей, несколько видов свежеиспечённого белого хлеба, огурцы, кабачки, листья салата, зелёный лук, варёные яйца, сыр, молоко, фрукты, пиво и прохладительные напитки.

Для уважаемого гостя и высших жрецов храма установили тростниковые столы и стулья возле стены напротив входа. А нубийцы и остальные жрецы разместились за низкими каменными столами по обеим сторонам от входа на тростниковых ковриках. Здесь же, возле входа находился маленький оркестр: четыре жрицы и два жреца негромко исполняли незатейливые, но весёлые мелодии, дабы уважаемым гостям было приятнее вкушать изысканные яства.

Вначале трапезы Маа Гарамант, как глава храма, произнёс краткую речь, в которой поблагодарил досточтимого Сизла за внимание к храму бога Хора и выразил пожелание в укреплении дружбы между народами стран Та-Кемет и Та-Сети. Затем, съев два банана и выпив настой каркаде*, ещё раз поблагодарил чародея за стремление найти крупицы истины в храме Хора и, сославшись на неотложные дела, вышел из трапезной, предоставив Клитию продолжать общение с гостем:

– В этом году урожай ячменя и пшеницы должен быть особенно щедрым, – вымолвил чародей, обгладывая куриное крылышко.

– Вы совершенно правы, уважаемый Сизл, – согласился с ним Клитий, очищая банан. – Этой осенью благодаря божественному Хапи половодье было шире обычного, и даже на отдалённых полях осело достаточно плодородного ила.

– Как продвигается обучение младших групп учеников? – спросил чародей, внимательно рассматривая Тэфию и Исею.

* страна Пунт – территория современной Эфиопии и Сомали.

* каркаде – напиток, изготовляемый из сушёных цветов гибискуса (суданской розы).

Глава 15. Званый ужин

– Да как вам сказать, досточтимый Сизл, – с некоторой грустью в голосе молвил Клитий, – к сожалению, нынешнее поколение не особо стремится познать истину. Так что год от года количество желающих получить образование в храме неуклонно сокращается.

– Согласен с вами, уважаемый Клитий. Это прискорбный факт. В Та-Сети юноши тоже в первую очередь хотят получить материальные блага, не заботясь о совершенствовании души. Правда, некоторые из них всё же стараются познать основы магии, – при этих словах глаза чародея сверкнули алчным блеском, но это было лишь на мгновение. – Как вы знаете, изучение тайных наук – это очень длительный процесс. Ха-ха-ха-ха, – Сизл рассмеялся тихим скрипучим голосом, подобно карканью старого ворона.

Вдоль стены, расположенной по правую руку от чародея, скрестив ноги сидели Номий, Пелуций, Данай, Метион, Исея и Тэфия. Макияж молодых жриц был безупречен: подведённые чёрной краской глаза и брови придавали лицу особую выразительность, зелёные губы и веки превосходно гармонировали со смуглым цветом кожи. Белый праздничный калазирис с разрезами по бокам не стеснял движений. Девушки неторопливо ели фрукты, изредка бросая взгляды на нубийских слуг и воинов, сидящих напротив.

Тэфия шепнула Исее:

– Смотри, наш гость хрюкает как старый облезлый боров.

– Он всё время пялится на нас. Даже становится как-то не по себе от его колючих глаз, – тихо добавила Иса и положила в рот ягоду винограда.

– Ты права, подруга. Его взор пронизывает до костей. Надеюсь, ты поставила прочную защиту?

– Конечно. Всё как учил Клитий. Хождение в водах священного ручья, омовение под водопадом Исиды, далее опять воды ручья, чтобы смыть остатки отрицательной энергии с ног. Потом восхождение на гору Осириса. Там опоясала себя тремя огненными кольцами. Из сердечной чакры выдула огненный кокон, граничащий с тремя кольцами. Это ментальная защита. Потом сверху облила кокон священной водой, это астральная защита.

– Ты всё верно сделала, Иса, – молвила Тэфия. – Ещё полезно внешней поверхности кокона придать вид безмятежной воды, как будто это зеркальная поверхность, в которой отражаются звёзды. Тогда астральные сущности увидят в ней только своё отражение. Они не смогут проникнуть взглядом внутрь кокона!

– Эх ты, про «зеркало» забыла! – удручённо прошептала Исея.

– Только ты сейчас не ставь, а то чародей заметит.

– Ладно, – Исея взглянула на Сизла и мило ему улыбнулась.

Лицо чародея внешне оставалось беспристрастным, только во взгляде промелькнула искорка вожделения.

– Ном, – вполголоса обратился Пелуций к соседу, – судя по внешнему виду, эти слуги мало чем отличаются от стражей.

– Ты прав, Пелу, – согласился Номий. – Эти нубийцы все как на подбор, рослые и крепкие. Полагаю, все они хорошо обученные воины. Вряд ли иноземец взял бы с собой простых слуг.

Пелуций согласно кивнул головой и потянулся за сушёными финиками.

Клитий и Сизл продолжали вести неторопливый разговор. Со стороны могло показаться, что беседуют старые знакомые, которые давно не видели друг друга.

Ужин уже подходил к концу, когда Сизл поднялся из-за стола и произнёс хорошо поставленным голосом:

– Позвольте мне от всего сердца поблагодарить всех за гостеприимство. Да не оскудеют потоки истины, льющиеся из глубин Вселенной на храм бога Хора, – чародей выдержал паузу. – В знак дружбы я хотел бы сделать небольшие подарки дочерям Исиды, – он хитро взглянул на жриц, – и молодым адептам. Прошу всех вас посетить мою скромную келью после окончания столь изысканной трапезы!

Сизл окинул взором учеников Клития и с достоинством опустился на тростниковый стул.

– Ишь, расщедрился иноземец. Решил одарить нас, и дочерей Исиды, – с сарказмом прошептал Данай сидевшему рядом Метиону.

– Кхм, конечно, – хмыкнул Метион, – наши жрицы красавицы. Каждый хотел бы иметь таких жён!

– Ты прав, – подтвердил Данай. – Иса и Тэфи своей красотой затмевают даже наложниц фараона. А, как известно, у фараона Снофру, да живёт он вечно, самые обворожительные жёны!

– Странно, ты заметил, иноземец всё время пожирает глазами наших жриц. Для мага его уровня это очень необычно. Я бы даже сказал вызывающе!

– Да, я заметил, – согласился Данай. – В его взгляде проскальзывают искры удивления, восхищения и вожделения, что для мага столь высокого уровня просто недопустимо!

– Похоже, наш иноземец ещё не изжил в себе эти страсти. Хотя, к его годам он должен быть безмятежен как водная гладь озера в безветренную погоду! – философски заметил Метион.

***

После трапезы Сизл, Клитий и молодые маги отправились в келью чародея. По своему убранству временное жилище иноземца напоминало собой комнату из сказок «Тысяча и одной ночи».

Пол кельи был устлан пушистыми коврами, стены задрапированы шёлковыми тканями. На тростниковых столиках лежали украшения из золота и серебра. При виде такого богатства, ученики, привыкшие к аскетизму, несколько смутились, что не ускользнуло от зорких глаз Сизла.

Чародей дал возможность удивлённым жрецам оглядеться, всматриваясь в их лица. Казалось, он хотел проникнуть взглядом в потаённые уголки души каждого. Он старался понять, насколько глубоко предметы роскоши затронули струны их чувств и желаний.

Лицо Клития оставалось бесстрастным, взгляд доброжелательным, как и полагалось при общении с гостем. Лица юношей и девушек выражали удивление и восхищение, но чародей не обнаружил эмоций зависти или желания обладать этими сокровищами. Тем не менее, со слащавой улыбкой он произнёс:

– Уважаемые адепты! Для укрепления дружбы и взаимопонимания между народами Та-Кемет и Та-Сети, – казалось, что тема дружбы не сходит с уст чародея, так часто в той или иной форме он возвращался к ней, – позвольте мне от себя лично преподнести вам скромные дары, – с этими словами он повернулся к слуге и указал на четыре небольшие шкатулки чёрного дерева, стоящие на соседнем столике.

Нубиец подал шкатулку чародею, а тот протянул её Данаю.

– О, доблестный Данай! – продолжил Сизл. – Прими в знак нашей нерушимой дружбы эти ароматные масла!

Данай взял шкатулку и поклонился:

– Благодарю от всего сердца!

С похожими словами, в которые чародей постарался вложить всё своё обаяние, красноречие и незыблемую уверенность в нерушимой дружбе, были вручены шкатулки Метиону, Номию и Пелуцию.

Затем Сизл откровенно рассматривая молодых жриц, спросил Исею:

– Будущей Хекау понравились драпировки этой кельи? – он жестом обвёл жёлтые и зелёные складки ниспадающего шёлка.

– Уважаемый Сизл, – жрица слегка покраснела, – у вас отменный вкус! Никогда не видела ничего подобного!

Чародей, польщённый похвалой девушки, расплылся в улыбке.

– А вас, жрица Тэфия, порадовали сочные тона этих заморских тканей?

– Досточтимый Сизл, эти ткани просто восхитительны! – улыбнулась жрица. – Они достойны покоев самого фараона, кому подобно богу Ра дано жить вечно!

Улыбка чародея стала ещё шире, отчего его худощавое лицо стало чуть более симпатичным. Выдержав торжественную паузу, он продолжил:

– Уверен, что наша дружба будет долгой и плодотворной. Позвольте в знак восхищения перед вашей красотой преподнести вам скромные дары.

В эти слова Сизл вложил всё своё обаяние.

– Менту́мес, – он повернулся к одному из слуг, – отрез розовой материи.

Слуга достал из сундука свёрток ткани и, сделав несколько шагов, протянул Тэфии.

– Благодарю вас досточтимый Сизл за столь щедрый подарок! – вымолвила с улыбкой жрица, принимая свёрток.

Лицо чародея сверкало как начищенный хопеш.

– А вам, несравненная Исея, я решил подарить салатовый цвет. Полагаю, он вам очень подойдёт, – с этими словами он сделал знак слуге.

Как и в первом случае, Ментумес достал из сундука салатовый отрез, подошёл к Исеи, поклонился и застыл как изваяние со свёртком в руках.

– От всего сердца благодарю вас, уважаемый Сизл! Пусть боги будут благосклонны ко всем вашим начинаниям! – молвила счастливая Исея.

Глава 16. Хроники акаши

– Из каждого отреза можно сшить четыре калазириса, – добавил чародей.

– Тем более что шёлк намного удобнее, и в нём менее жарко, чем в льняном одеянии, – вставил реплику Клитий.

– Вы совершенно правы, уважаемый Клитий. Эти ткани из обширной страны, лежащей далеко за двумя великими реками. Страна называется Бхáрата-варша*.

– Вы там были, досточтимый Сизл? – спросил Клитий.

– Да, когда-то довелось. Но это было очень давно, – с оттенком грусти в голосе ответил чародей.

– Ну что же, не смеем более задерживать нашего гостя своими расспросами, – произнёс Клитий, обращаясь к чародею. – Вам следует хорошо отдохнуть перед дальней дорогой. Ведь завтра на рассвете, к сожалению, вы нас покидаете.

Чародей сделал постную мину, всем своим видом показывая, что он бы с удовольствием погостил бы ещё, но его призывают неотложные дела.

– Прошу вас, уважаемый Клитий, ещё раз передать досточтимому Маа Гараманту мою искреннюю признательность за предоставленный корабль, – во взгляде чародея опять проскользнула искорка зависти. – Но я с вами не прощаюсь. Как мы договорились, ожидаю вас и ваших учеников в Сéмне* через три недели.

Сизл и Клитий слегка поклонились друг другу, приложив правую ладонь к сердцу. Ученики выразили свою благодарность более низкими поклонами и оставили келью. Клитий вышел последним.

Как только широкоплечая фигура Клития скрылась за деревянными дверями, открытая и даже несколько слащавая улыбка исчезла с лица чародея. Его взгляд стал жёстким и пронзительным, тонкие губы искривились, придавая лицу выражение хитрости и алчности. Через мгновение лицо чародея приняло бесстрастное и чуть надменное выражение. Он повернулся к слугам:

– Сенéб, собирай сундуки. Представление окончено!

***

На следующее утро на рассвете Сизл с нубийскими слугами и воинами отбыл в Та-Сети. На храмовой пристани его провожали Клитий, Тэфия, Исея и Бусирис с шестью воинами почётного эскорта. Северный ветер наполнил паруса и «Гефестина», легко разрезая бушпритом воды божественного Нила, заскользила к иноземным берегам.

***

На следующий день после завтрака Тэфия решила заняться изучением описаний миров стихиáлий*, которые незримо для нас присутствуют в полях, лесных чащобах, и в водах речек и озёр. Она взяла отобранные с вечера свитки папируса, опустилась на тростниковый коврик и разложила их перед собой. Развернув свиток, жрица углубилась в чтение, но не прошло и пяти минут как в келью вошёл Клитий.

– Здравствуй, Тэфи! Да будет к тебе благосклонна Исида! – произнёс он с лёгким поклоном.

Тэфия отложила свиток в сторону и поднялась:

– Приветствую тебя, учитель. Да будет Осирис благоволить ко всем твоим помыслам!

– Тэфи, у меня прекрасные новости: Маа Гарамант даёт нам «Гефестину», – сказал Клитий, проходя вглубь кельи и присаживаясь на край широкого ложа, застеленного овечьими шкурами. – Не нужно будет бегать вдоль берега божественного Хапи и нанимать лодки, идущие в попутном направлении, к тому же время путешествия сократиться!

Тэфи присела на другой край ложа:

– Это замечательная новость! Я давно мечтала увидеть чужеземные города, расположенные в верхнем течении великого Хапи, – с радостью вымолвила жрица.

– Отплываем через шесть дней. Подготовь военное снаряжение, почисти и заточи оружие. Это, конечно, не военный поход, но как говорится, бережёного боги берегут!

– А что, разве нам угрожает какая-нибудь опасность? – с удивлением спросила девушка.

– Полагаю, что нет, но излишняя предусмотрительность не помешает.

– Хорошо. Я всё подготовлю!

– Из вещей возьми только самые необходимые. Чтобы не жалко было потерять, – с улыбкой добавил Клитий.

У жрицы округлились глаза:

– Учитель, ты серьёзно считаешь, что на нас кто-то может напасть?

– Не знаю, Тэфи. Но сердце мне подсказывает, что это дружеское посещение далёкой, а в недавнем прошлом враждебно настроенной к нам страны, будет непростым.

– Хорошо. Я всё особо тщательно продумаю и подготовлю.

– Я всегда гордился тобой, моя лучшая ученица, – с чувством произнёс жрец. – Ты всё схватываешь с полуслова!

– Благодарю за похвалу, учитель. Я стараюсь, – девушка зарделась и потупила взор прекрасных карих глаз.

– Ну вот и хорошо!

Клитий поднялся и вышел из кельи.

***

Тэфия открыла глаза. Келья была погружена в полумрак, освещённый только тусклым огоньком маленькой масляной плошки, стоящей на столике возле стены.

«Почему я вижу эти движущиеся картинки? – с некоторым удивлением подумала она. – Хотя, наверное, очень интересно узнать какие события происходили в глубокой древности на нашей многострадальной планете Земля!»

Она встала с тростникового коврика и прошлась по келье, разминая затёкшие ноги, подошла к маленькому столику и выпила воды из глиняной кружки.

«Всё-таки так увлекательно просматривать Хроники акáши*, так Клитий называет эти движущиеся картинки, – рассуждала жрица, меряя шагами узкое пространство кельи. – Ну, конечно, не он придумал это название, но всё равно. Жаль только, что сильно устаёшь от таких просмотров, после глубокого погружения в прошлое нужен длительный отдых.

Ну да ладно! Божественный Ра в образе Солнца не так давно ушёл с небосвода, можно ещё немного посмотреть».

С этой мыслью Тэфия снова уселась на тростниковый коврик, скрестив ноги в позе лотоса, взяла нефритовое ожерелье, сомкнула пальцы рук в определённый магический знак и закрыла глаза.

***

Тэфия открыла глаза:

«Вот значит, какие удивительные события происходили в древности. Летающие виманы и уютный дом отца Чии* в лесу, рядом с медным рудником. Странно, почему там Юзе* двадцать девять лет, хотя выглядит она на шестнадцать? – жрица уставилась на стену, пытаясь найти там ответ на этот вопрос. – А-а-а, поняла! – мысленно обрадовалась она. – В те далёкие времена организм атлантов старел намного медленнее чем наш, человеческий.

В те годы я, то есть Чия, выглядела лет на четырнадцать, а было ей двадцать четыре, а Элизею* тридцать один, раз он готовился к сдаче выпускных экзаменов. Ведь атланты обязаны были работать с тридцати двух лет.

Атланты всё же сильно отличались от нас, как не крути другая раса. Вот поэтому я не сразу узнала Исею в образе Юзы. У Юзы волосы длинные и золотистые, и глаза голубые, а у Исеи, как у чистокровной жительницы страны Та-Кемет, волосы тёмные, почти чёрные и глаза карие. Вот по этой причине я её сразу и не узнала. Как здорово, что мы с Исеей были знакомы ещё во времена Атлантиды! Надо будет постараться вызвать ещё другие воспоминания, связанные с ней!»

С этой мыслью Тэфия встала с тростникового коврика и посмотрела на стену. Солнечный луч, отражённый системой медных зеркал, близился к отметке «семь».

«Пора умываться и одеваться, – подумала она. – Скоро завтрак!»

***

На следующее утро после завтрака Тэфия решила досмотреть события, произошедшие в Сумеречной лощине и Чёрном ущелье*.

«Странно, – размышляла жрица, – этот Тизан* очень похож на Клития, та же мимика, те же жесты. А Хиз* и Син* очень напоминают Даная и Метиона. Хотя, – поправила она себя, – ничего странного, они вполне могли жить в Атлантиде в одно и то же время вместе с Чией. Надо будет проверить их на совпадение вибраций их аур с аурами Клития, Даная и Метиона. Эх, как же прискорбно, что атланты воевали с атлантами. Нет ничего хуже гражданской войны, когда брат идёт на брата!»

* Бхáрата-варша – древнее название Индии.

* Сéмна – город в Нубии между вторым и третьим порогом.

* стихиáлии – духи стихий природы (русалки, эльфы, гномы).

* Хроники акáши – прошедшие события, запечатлённые в астральном поле планеты, которые при определённой сноровке можно «просматривать как кинофильм».

* Чия, Юза, Элизей – действующие лица романа «Чужая раса».

* в Сумеречной лощине и Чёрном ущелье – более подробно эти события изложены в романе «Чужая раса».

* Тизан, Хиз, Син – действующие лица романа «Чужая раса».

Глава 17. Гефестина

Жрица удобнее уселась на тростниковом коврике и закрыла глаза. Перед её мысленным взором проносились судьбы атлантов, живших много веков назад на далёком континенте.

Она видела, как когорта Элизея преодолела леса и болота и достигла поля перед Чёрным ущельем. Как огненными и воздушными шарами были уничтожены катапульты противника. А дальше в коротком бою когорта разбила остатки двух батальонов Ордена путь к свободе и совместно с Третьим легионом одержала окончательную победу.

Тэфия открыла глаза:

«Значит, вот как оказывается всё происходило, – размышляла жрица, перебирая пальцами бусинки нефритового ожерелья. – Чия, то есть я в прошлом, влюбилась в Тизана, то есть Клития. То-то я смотрю меня так и тянет к учителю, видно сказывается давняя любовь. А Иса, в прошлом воплощении Юза, не смогла спасти геройски погибшего Сина-Метиона. Вот такие дела, – жрица потёрла вспотевший после погружения в прошлое лоб. – Данай, в смысле Хиз, тоже очень впечатлил. Его магическим образом созданная непробиваемая астральная рубашка выше всяческих похвал!

Вот бы мне научиться делать такую! Тогда ни стрелы, ни копья, ни другое холодное оружие в принципе не сможет причинить какой-либо вред твоему телу и можно смело идти в атаку на противника любой численности, неважно сколько их, десять или сто, здесь главное только самой не устать от собственных ратных подвигов!»

Тэфи просмотрела ещё отдельные «куски» прошлого после гражданской войны между атлантами. Там всё было хорошо. Тизан и Чия поженились, и у них родилось четверо детей, два мальчика и две девочки.

***

Уже прошло более двух часов с тех пор, как божественный Ра поднялся над восточными горами, освещая своими благодатными лучами долину Нила. Он пристально наблюдал за всем, что росло, развивалось, размножалось или просто радовалось жизни, теплу и свету.

Возле пристани храма бога Хора стояло пришвартованное судно. Дюжина матросов и жрецы-служители пристани заканчивали погрузку. На каменном причале лежали мешки с сушёными финиками, корзины со свежеиспечёнными караваями пшеничного хлеба, зеленью и связками бананов, бурдюки с молоком и глиняные кувшины с пивом.

Только что вымытая палуба «Гефестины» сверкала первозданной чистотой. На палубе, опираясь руками о борт, стоял кормчий Флегиат.

По широкой аллее, ведущей от храма к пристани, шли Клитий, Данай и Метион. Подойдя к сходням, они опустили на каменный причал дорожные тюки, сшитые из овечьей кожи. За ними к судну подошли трое младших жрецов и сложили к тюкам ещё три больших мешка из льняной материи.

– Благодарю за помощь! – молвил Клитий.

Жрецы молча поклонились и размеренной походкой отправились обратно в храм. Клитий повернулся к судну:

– Приветствую тебя, Флегиат! Да будет великий Ра благосклонен к «Гефестине» и всей команде. Да снизойдёт на вас его божественная мудрость!

– И тебя, Ур Хеку Клитий, пусть не обойдёт своим терпением Осирис! – весело ответил кормчий.

В те далёкие времена египтяне твёрдо верили, что если судно уходит за пределы священной страны Та-Кемет, например, путешествуя по Красному морю в страну Пунт, или вверх по Нилу в Нубию, то моряки выходят за границы территории, защищаемой египетскими богами, и единственным защитником остаётся бог Ра. Поэтому Флегиат решил продолжить столь важную тему:

– Всем известно, что первым кормчим был верховный бог Ра, – уважительно произнёс он. – Днём он проплывает по Небесному Хапи на священной ладье «Манджет», а ночью по Подземному Хапи на ладье «Месектет». Будем надеяться, что его всевидящие очи уделят нашему походу толику внимания!

– Разумеется, Флегиат! Да хранят боги «Гефестину» во всех её походах! – воскликнул Данай.

– Пусть божественный Ра всё время освещает путь твоего корабля, – добавил Метион.

– Благодарю вас, храбрые воины! – с удовлетворением ответил кормчий и поклонился. – Смотрю, ты одет по всей форме, – после паузы продолжил Флегиат, указывая на «Правый глаз Хора», амулет, висевший на груди Клития.

– Путешествие не близкое, – ответил Клитий. – Люди должны видеть, кто находится во главе отряда.

– Это верно, – согласился кормчий.

Во время разговора матросы продолжали переносить провизию в трюм корабля. К сходням подошли Исея и Тэфия, и аккуратно сложили два своих тюка к остальным.

– Да снизойдёт на всех благодать божественного Хора! – приветствовала Тэфи собравшихся.

– Да ниспошлёт божественный Ра попутного ветра! – присоединилась Исея.

– И вас, молодые жрицы, пусть не обойдёт своими благодеяниями Исида, – ответил за всех кормчий.

На девушках были одеты боевые схенти, грудь обмотана льняными бинтами.

– Почему в боевом снаряжении? – спросил Клитий, оглядывая жриц.

– Так, кочевники могут напасть, – ответила Тэфи.

– Чтобы долго не переодеваться, – добавила Иса.

Клитий поправил зелёный пояс на повседневном схенти, расшитым по подолу цветами лотоса:

– По нашим сведениям сейчас кочевые племена ушли вглубь пустыни, в оазисы, – сообщил он.

– Эх! Надо было и нам облачиться в боевое. Так, на всякий случай, – произнёс Данай, обращаясь к Метиону.

– Да ладно, – беззаботно ответил напарник. – Успеем переодеться!

В это время к сходням подошли Номий и Пелуций, одетые в повседневные схенти. Они сложили свои дорожные мешки в общую кучу.

– Приветствую всех! – жизнерадостно молвил Номий. – Да будет первый кормчий обоих миров, божественный Ра, благосклонен к нашему походу!

– Да не оскудеют силы Северного ветра наполнять парус «Гефестины» при движении на юг, в страну слонов и крокодилов. А также, очень прошу бога Ра не препятствовать Северному ветру возвращению столь прекрасного судна, и соответственно всех нас, – Пелуций сделал жест обеими руками, как бы обхватывая корабль и стоящих рядом с ним египтян, – на нашу любимую родину!

Девушек развеселило столь витиеватое приветствие.

– Пелуций упражняется в риторике, – вполголоса произнесла Исея, обращаясь к подруге.

– В общем, у него неплохо получается, – вынесла свой вердикт Тэфия.

– Рад приветствовать вас, дорогие ученики! Надеюсь, божественный Ра и Северный ветер выполнят ваши пожелания, – вымолвил Клитий.

Через несколько минут на аллеи показались Бусирис, Агенор, Одит и ещё четверо воинов-жрецов в полном вооружении. Чинно прошествовав по пристани, они остановились напротив Клития.

– Ур Хеку Клитий, малый отряд количеством семь воинов прибыл в твоё распоряжение! – отрапортовал старшина.

– Благодарю тебя, Сау Бусирис! – официально ответил Клитий. – Можете размещаться на судне.

Старшина ударил себя кулаком в широкую грудь и семеро воинов-жрецов поднялись по сходням на корабль.

– Ну что же, и нам пора, – Клитий оглядел стоящих рядом с ним учеников. – Поднимайтесь на борт. Флегиат, – обратился он к кормчему, – прикажи матросам занести поклажу.

– Слушаюсь, Ур Клитий! – по-военному ответил кормчий.

Через некоторое время жрецы разместились на палубе. Тюки загрузили в трюм. Служители пристани совместно с матросами шестами оттолкнули судно от причала. Северный ветер наполнил красный парус и «Гефестина», управляемая тремя вёслами-рулями, устремилась на юг, в страну антилоп, слонов и крокодилов.

***

Через час после полудня под тентом, натянутым в носовой части судна, собрались Клитий, Тэфия, Исея, Данай, Бусирис, Агенор и Одит. Они удобно расположились на тростниковых ковриках и вели непринуждённую беседу о стране Та-Сети и визите иноземного чародея.

Остальные члены отряда и матросы, не занятые управлением судна, отдыхали в прохладном трюме, справедливо полагая, что, если есть возможность поспать, почему бы ею не воспользоваться? Вдруг через какие-нибудь полчаса боги преподнесут очередной «подарок», и тогда будет уже не до сна.

А «подарки» в виде полного штиля, когда вся команда усиленно работала вёслами, или нападения кочевников время от времени случались на берегах величаво несущего свои воды божественного Нила.

Глава 18. Место весла

Подгоняемая северным ветром «Гефестина» упрямо шла против течения. Невдалеке уже виднелось сужение русла Нила, где высокие горы с обеих сторон вплотную подступали к кромке реки, оставляя только узкую каменистую полоску берега, заросшую у самой воды камышами и тростником.

Это сужение называлось «место весла», так как здесь, чтобы преодолеть бурное течение реки, необходимы были усилия всех гребцов корабля. Флегиат подошёл к открытому люку трюма и зычно крикнул:

– Все наверх!

Матросы стали брать вёсла и рассаживаться по низким скамейкам, расположенным вдоль бортов судна. С обоих берегов простирались горы из песчаника уходившие далеко на запад и на восток.

– Справа находятся каменоломни Хенну*, – произнёс Клитий. – В них добывают камень для строительства храмов и общественных зданий.

«Гефестина», подгоняемая северным ветром, подошла к сужению русла. Впереди поверхность реки, сдавленная узкими берегами, бурлила и пенилась. Волны набегали одна на другую и в хаотичном беспорядке разбивались о прибрежные камни. Словно дети, играя друг с другом, они радовались тесноте и возможности украсить своё степенное течение озорством и весельем.

После преодоления узкого места река теряла свою подвижность и, замедляясь, снова плавно текла на север к Великому зелёному морю*.

Матросы принялись дружно грести вёслами, подгоняемые звуками барабана, на котором Флегиат с воодушевлением отбивал ритм. Но вот, через четверть часа «место весла» было пройдено, и «Гефестина», с гордостью изогнув красный парус, заскользила по спокойной воде на юг в далёкую страну Та-Сети.

– Учитель, – обратилась Тэфия к Клитию, – с военной точки зрения здесь очень удобное место. Скалы с обеих сторон подходят почти вплотную к реке. Вот бы натянуть здесь канат, а ещё лучше цепь, чтобы вражеские корабли не смогли пройти!

– Молодец, Тэфи! – похвалил жрец. – У тебя острый ум. Сразу подметила такую уникальную возможность. Но фараон Снофру, кому подобно богу Ра дано жить вечно, знает от этом. Насколько мне известно, он уже отдал приказ изготовить три медные цепи и огромные деревянные барабаны для подъёма и спуска этих цепей под воду. Цепи сейчас выковывают на завоёванных нами рудниках в земле Ханаан*.

– Ур Клитий, а расскажи мне, неучёному, откуда берёт своё начало божественный Хапи? – попросил Бусирис.

– Да! – поддержал старшину Агенор. – Нам с братом тоже будет интересно узнать. Верно, Одит? – он толкнул напарника локтем.

– Верно! – пробасил гигант.

– Ну что? – Клитий обвёл взглядом учеников. – Кто ответит на вопрос Сау Бусириса?

Исея подняла руку:

– Можно я?

Клитий кивнул в знак согласия.

– Божественный Хапи, – начала своё повествование Исея, – образуется слиянием двух крупных рек: Му-Хапи и Хэр-Хапи перед шестым порогом. Ещё есть большая река, которая впадает в Хапи между шестым и пятым порогом и несколько мелких притоков.

– А сколько всего порогов? – решил уточнить Агенор.

– Всего у Хапи шесть порогов, – ответила Исея и продолжала. – Хэр-Хапи берёт своё начало из страны Пунт, он вытекает из Большого озера за юго-восточными горами. Му-Хапи вытекает из Великого озера*, которое находится рядом с Лунными горами* далеко, далеко на юге.

– А страна Пунт? Что вы можете сказать о ней? – полюбопытствовал Бусирис.

Тэфия, Исея и Данай взглянули на учителя.

– Страна Пунт, это очень древняя страна, – начал Клитий. – Когда-то очень давно, за много веков до гибели Атлантиды и правления первого фараона страны Та-Кемет бога Птаха, там жили боги.

Они построили огромный город и добывали в окрестных горах золото. Не сами, конечно, добывали, – уточнил Клитий, – а с помощью людей. Последние боги ушли из страны Пунт после гибели Атлантиды. Главные из богов были Ану, Энлиль и Энки*. Но всё это было очень, очень давно, – повторил Клитий и улыбнулся. – А сейчас мы привозим из страны Пунт специи, благовония, редкие породы дерева, янтарь, белое и жёлтое золото.

– А из Библа* везём кедровое дерево, – вставил реплику подошедший Флегиат.

– Верно, кормчий! – согласился Клитий.

Смело разрезая форштевнем ласковые волны «Гефестина» шла на юг.

– Обратите внимание, – продолжал рассказывать Клитий. – Сейчас слева по борту мы проплываем место, которое называется Небит*.

Все посмотрели в сторону восточного берега. Насколько мог охватить глаз, там простиралась каменистая равнина с редкими островками травы и одинокими пальмами.

– Когда-то на этой, тогда ещё покрытой зеленью равнине, произошла решающая битва между богом Хором и богом Сетом, – продолжал повествование Клитий.

– Эх, хочется ещё раз услышать эту удивительную историю, – молвил Агенор.

– Да, да, расскажи! – поддержал Бусирис. – А то всю жизнь одни ратные упражнения и боевые походы. Надо на старости лет хоть немного впитать в себя крупицы божественной мудрости.

– Ну, хорошо, – согласился Клитий. – Тэфи, расскажешь? – обратился он к девушке.

Жрица кивнула головой:

– Пятый бог, властвовавший на земле Та-Кемет, был Осирис, да живёт он вечно! До него царствовали боги Птах, Ра, Шу и Геб. Во время своего правления, которое длилось четыреста пятьдесят лет, Осирис научил людей земледелию, садоводству и виноделию.

Во имя любви боги тоже иногда совершают ошибки, – с сожалением в голосе продолжала Тэфия. – Так случилось, что жена бога Сета, Нефтида, влюбилась в Осириса. Однажды, приняв облик Исиды она провела ночь с Осирисом. В результате этих отношений был рождён бог Анубис.

Испугавшись ревности Сета, Нефтида спрятала младенца в камышовых зарослях, где его потом нашла богиня Исида, законная супруга Осириса.

– Я ещё хотел добавить, – молвил Клитий, – что именно в годы правления Осириса произошёл Великий потоп, который погубил Атлантиду. Продолжай Тэфи, – обратился он к жрице.

– Сет решил отомстить Осирису. Прошло много лет, и вот однажды во время пира Сет убил Осириса, разрезал его тело на четырнадцать частей и разбросал эти части по всей стране Та-Кемет, а сам стал царствовать вместо него.

Исида, как верная супруга Осириса, долго странствовала в поисках частей тела мужа. Анубис помогал богине в этих поисках. Когда все части тела были найдены, кроме фаллоса, который съели рыбы, они принесли их в храм Осириса в Абидосе. Там бог Анубис собрал части, забальзамировал тело и запеленал его. Так была создана первая мумия.

Исида вылепила фаллос из глины, освятила его и прирастила к собранному телу мужа. Затем она превратилась в самку сокола, птицу Хат. В этом образе Исида раскинула крылья по мумии Осириса, выполнила магический ритуал и забеременела*.

Тэфия умолкла, собираясь с мыслями.

– А богиня Уаджит, покровительница дельты Хапи, как она помогала Исиде? – спросил Бусирис.

– Опасаясь преследования Сета, – продолжила Тэфия, – Исида улетела в нижние земли Та-Кемет, где в тростниковом гнезде в болотах Хеммиса* родила Хора, а потом вскармливала его грудью. Богиня Уаджит, которую изображают в виде красной кобры, обвивающей стебель папируса, помогала Исиде прятать ребёнка от вероломного Сета и всячески заботилась о нем, поэтому её называют кормилицей юного бога Хора.

* Хенну – современное название местности Гебель эс-Сильсила.

* Великому зелёному морю – так древние египтяне называли Средиземное море.

* земля Ханаан – территория современной Палестины, Сирии.

* Великое озеро – озеро Виктория.

* Лунные горы – Рувензори, горная цепь в Восточной и Центральной Африке, на границе Уганды и Демократической Республике Конго, упоминается античными географами как исток Нила.

* Ану, Энлиль и Энки – жизнедеятельность богов изложена в эпосе «Энум Элиша».

* Библ – город на территории современного Ливана.

* Небит – современное название местности Ком-Омбо.

* забеременела – в храме Хатхор в Дендере и в храме Осириса в Абидосе сохранились рельефные композиции, на которых показан сокровенный акт зачатия бога Хора богиней Исидой в образе соколицы.

* Хеммис – дельта Нила.

Глава 19. Хор и Сет

– Богиня Уаджит является покровительницей Нижних Земель и их правителей. Именно по этой причине Красная корона олицетворяет власть фараона над дельтой Хапи, – Данай решил внести свою лепту в обсуждаемую тему.

– А «белая из Нехена», богиня Нехбет, изображается в виде женщины с хохолком коршуна на голове и в Белой короне. Она олицетворяет могущество фараона над Верхней Землёй, – блеснул своими познаниями Агенор.

Исея взглянула на него с одобрением.

«Гефестина» продолжала скользить вдоль берегов Нила, заросших камышом и папирусом. С окружённой горами открытой равнины спустилось стадо антилоп. Грациозные животные подошли к кромке воды и стали утолять жажду. Когда корабль приблизился, антилопы прервали своё занятие и с опаской наблюдали за движением судна.

– А что было дальше с юным богом Хором? – поинтересовался Бусирис, усаживаясь поудобнее на палубе.

– Да, да! – поддержал его Одит. – Расскажите о битве бога Хора и бога Сета!

– А дальше, – молвила Тэфия, – в болотистой дельте Хапи Исида, которой помогали Уаджит и Анубис, воспитала сына. Настал день, когда возмужавший бог Хор одел белые сандалии и отправился на поединок с богом Сетом.

Говорят, что война между богом Хором и богом Сетом длилась восемьдесят лет. Сначала Хор терпел поражение и Сет в одной из битв вырвал у него глаз. Но потом в решающем сражении Хор одолел Сета и лишил его мужского достоинства. В знак подчинения Хор положил на голову Сета сандалию Осириса.

Хор признаётся правогласным* наследником Осириса и получает царство Та-Кемет. Бог Тот записывает решение суда богов.

Тэфия остановилась чтобы перевести дух.

– А что было дальше? – опять спросил Бусирис.

– Данай, – Клитий взглянул на своего заместителя.

– А дальше, – продолжил повествование Данай, – богиня Хатхор, жена Хора, восстановила мужу глаз, напоив его магическим снадобьем растворённом в молоке газели. Хор использовал возрождённый глаз для воскрешения своего отца Осириса.

Однако Осирис не возвратился в страну Та-Кемет, а остался правителем царства мёртвых, предоставив Хору властвовать над царством живых.

– Какая поучительная история, – вымолвил Бусирис.

– Да, очень! – поддержал его Одит.

– А ещё бог Сет после убийства бога Осириса прятался где-то в этих местах в образе крокодила, – поддержал тему Агенор.

Исея ещё раз с уважением взглянула на воина-жреца.

– Как было сказано ранее, – Клитий решил продолжить интересующую всех тему, – решающая битва между богом Хором и богом Сетом произошла на равнине Небит, мимо которой мы сейчас проплываем.

Все ещё раз внимательно взглянули на правый берег Нила.

– В память об этой битве, – после паузы продолжил Клитий, – был возведён храм, в котором одна половина была посвящена богу Хору, а другая богу Сету. Этот храм строился как напоминание потомкам о границе, проведённой здесь между землями Та-Кемет и Та-Сети.

Клитий оправил складки схенти, поудобнее уселся на тростниковом коврике и продолжил:

– Но, храм был построен в начале правления бога Хора и, к сожалению, до наших дней не сохранился. Остатки этого храма погребены под песками Небит. Может быть когда-нибудь кто-нибудь восстановит храм или возведёт на его месте новый в назидание потомкам*.

– Значит, именно здесь проходила древняя граница между землями богов Хора и Сета? – решил уточнить Бусирис.

– Да, именно здесь, – подтвердил Клитий.

К жрецам подошёл Флегиат:

– Божественный Ра скоро скроется за западными горами. Пора подумать о ночлеге.

– Ур Клитий, – официально обратился Бусирис, – надо бы заночевать на нашей земле, не пересекая древнюю границу. А то от этого бога Сета всего можно ожидать.

– Мы с братом тоже так думаем. Верно брат? – Агенор толкнул локтем Одита.

– Да, Ур Хеку Клитий! – пробасил Одит.

Клитий обвёл взглядом присутствующих. Затем поднялся, внимательно всматриваясь в восточный берег Нила.

– Хорошо, так и сделаем. Флегиат, – обратился он к кормчему, – причаливай вон в той заводи, – жрец указал рукой. – Это как раз на границе с нашей стороны.

– Всё ясно, Ур Клитий, – с радостью вымолвил Флегиат, и пошёл на корму отдать распоряжение рулевым.

Матросы начали собирать парус.

Через некоторое время «Гефестина» плавно подошла левым бортом к берегу, заросшему камышом и папирусом. Несколько моряков спрыгнули в воду, вылезли на берег и закрепили за прибрежные камни четыре каната, брошенные с корабля.

***

Прошёл час. Небо быстро потемнело. Жаркая, вязкая, удушливая темнота окутала берега неустанно катившего свои воды божественного Нила. На палубе «Гефестины» под тентом, растянутым в носовой части судна, сидел Клитий. Кроме часового, одиноко стоящего на корме, остальные члены экипажа и жрецы собрались в трюме, где, отужинав, укладывались спать.

На далёком, как будто покрытым чёрным бархатом небосводе горели яркие звёзды. Серп Луны словно ладья «Месектет» бога Ра величественно плыл по реке, именуемой Млечный Путь. Лёгкий ветерок проносился вдоль сонных берегов, остужая близлежащие скалы, нагретые за день лучами неутомимого Солнца.

Клитий сидел на тростниковом коврике, размышляя о предстоящей поездке в далёкую страну бога Сета. Вдруг его слух различил еле слышную мягкую поступь. Чуть повернув голову, краем глаза он увидел Тэфию.

– Можно я посижу немного с тобой? – негромко спросила жрица. – Спать что-то совсем не хочется, – она улыбнулась.

– Конечно, Тэфи, присаживайся!

Жрица молча опустилась рядом.

– Звёзды такие красивые, – молвила она через минуту, всматриваясь в покрытое бесчисленными сверкающими точками небо.

– Да, красивые, – согласился жрец. – Во Вселенной огромное количество звёзд и обитаемых миров подобных нашему.

– И везде живут люди?

– Ну, не везде, конечно, – улыбнулся Клитий. – Но разумные существа похожие на нас есть на многих планетах.

Тэфия смотрела на Клития и осознавала, что ей всё нравится в этом человеке: его открытый, иногда чуть насмешливый взгляд карих глаз, его скромная улыбка, его нос, уши и бритый загорелый затылок.

Фигура Клития, развитая постоянными физическими упражнениями, внушала уважение одним своим видом. Тэфи несколько раз видела, как он сражался с Бусирисом и другими старшинами на заднем дворе храма. Так она ещё не умела, призналась себе жрица.

«А вдруг это уже любовь? – размышляла девушка. – Да, наверное, это любовь!»

Тэфия спохватилась, что испытывает слишком сильные эмоции. Клитий может увидеть, что её аура окрасилась в розовый цвет.

«Ну и пусть видит, – вдруг решила она. – Чия же не скрывала своих чувств к Тизану и прожила с ним долгую и счастливую жизнь!»

Клитий не смотрел на девушку, но Тэфи ощущала, что он всё видит.

«Вот и хорошо! – почему-то обрадовалась она, даже не пытаясь поставить защитный кокон, скрывающий ауру. – Не надо будет тратить время на объяснение в любви!»

Жрица почувствовала, что как будто тяжёлый камень отломился от её души и полетел куда-то в бесконечность, и ей вдруг стало легко и радостно. Клитий продолжал молчать. Он сидел неподвижно, и, казалось, рассматривал звёзды, блестевшие над восточными горами.

Вдруг по правому борту корабля раздался тихий всплеск.

– Что это? – встрепенулась Тэфия.

– Слуги Сета не дремлют, – прошептал жрец.

Тэфия сложила пальцы левой руки в магический знак и усилием воли пробудила в себе способность астрального зрения. В искрящихся водах Нила она разглядела около двух десятков крокодилов, которые медленно плыли к судну с разных сторон.

– Нас окружают слуги бога Сета, – прошептала жрица.

* правогласным – египетский термин.

* в назидание потомкам – храм в Ком-Омбо был основан во времена правления фараона Птолемея VI (191–146 гг. до Р.Х.), одно крыло храма посвящено богу Себеку, почитаемому в образе крокодила, а другое крыло посвящено богу Хору с соколиной головой.

Глава 20. Ночь

– Не беспокойся, Тэфи, – тихо сказал Клитий. – Здесь, на нашей земле, они нас не тронут.

– А если бы мы пересекли границу?

– Ну, – жрец провёл ладонью по бритому затылку, – если бы они стали проявлять враждебность, я бы поставил защиту вокруг «Гефестины».

Всплески вокруг судна усиливались, но жрица больше не обращала на них внимания. Она думала о Клитии:

«Какой же он мудрый, добрый, мягкий, но в тоже время может быть крепким как скала, и быстрый», – Тэфия вспомнила молниеносные удары учителя во время тренировочных боёв со старшинами храма.

«Он настоящий воин! Вот бы он полюбил меня, тогда бы я была очень счастлива! Ну да ладно, – она оборвала мысленный монолог. – Всё отпечатывается на ауре. Не надо выдавать слишком много тайн сразу!» – девушка улыбнулась и стала рассматривать звёзды.

Поговорив ещё немного о далёких мирах, Клитий и Тэфия отправились в трюм.

***

Тэфия вздрогнула от лёгкого прикосновения и открыла глаза. Вокруг была непроглядная темнота. Тишину сонного трюма нарушали только всплески волн, доносящиеся снаружи. Жрица вызвала в себе способность астрального зрения.

Всё было в порядке. На двухъярусных полках мирно спали матросы. На полке над Тэфи посапывал Клитий. Напротив, через проход, положив ладони под подушку, набитую пальмовыми листьями, безмятежно спала Исея. Но, несмотря на окружающий покой, жрица всем своим естеством ощущала чьё-то незримое присутствие.

Тэфия приподнялась и села на полке, скрестив ноги. Вдруг у неё в голове раздался тихий щелчок, и она машинально стала тереть закрытые веки, не веря своим глазам.

Перед ней в проходе стояла Тайя.

«Здравствуй, Альтэрис! Давно я к тебе не заглядывала», – нарушая обволакивающую тишину зазвучал в ушах Тэфии голос полубогини.

– Здравствуйте, Тайя! – только и смогла прошептать жрица.

«Ты помнишь, обращаться ко мне нужно мысленно, – раздалось в голове девушки. – А потом, что же ты стала называть меня на «вы»? Мы с тобой давно знакомы!» – Тайя оправила складки длинной белой одежды.

«Как прикажешь, о божественная!» – мысленно произнесла Тэфи.

«Вот, так уже лучше, – полубогиня улыбнулась. – Очень рада видеть тебя. И вдвойне рада твоим успехам, Альтэрис! Ты способная ученица, как я и предполагала, – она выдержала паузу. – Но, впереди тебя ожидает серьёзное испытание!»

«Какое испытание?» – удивилась Тэфия.

«Этого, к сожалению, я не вправе тебе рассказать, – полубогиня опять одарила девушку улыбкой. – Но будь очень внимательной. Очень!» – подчеркнула Тайя.

«Я всё сделаю, как ты скажешь, о божественная!»

«Ну вот и хорошо! Ты всегда была послушной девочкой. Продолжай прилежно постигать тайны Мироздания. Слушайся своего учителя, он очень хороший человек, и сильный маг, – она сделала паузу. – А сейчас, дорогая, извини за краткость нашей встречи, но я должна уйти, – голос полубогини звучал с лёгкой грустью. – Будь внимательной, Альтэрис!»

«Когда я увижу тебя снова, о божественная?»

«Надеюсь, через шесть лет. На твоём посвящении. Ну, – улыбнулась она, – до встречи!»

Образ полубогини стал покрываться лёгкой голубой дымкой и блёкнуть.

«До свидания, Тайя!» – мысленно произнесла Тэфия.

«До встречи!» – раздалось из голубого облачка.

Облачко растаяло.

«Как же я рада, что Тайя пришла! Что она меня не забывает! – со счастливой улыбкой размышляла девушка. – Правда, она приходит очень редко, – на лице жрицы отразилась лёгкая грусть. – Она сказала: «Будь внимательной!»

– О-хо-хо, – девушка вздохнула.

«Что же меня ожидает? – улыбка пропала и лицо стало серьёзным. – И когда? Сейчас, или в стране Та-Сети? – жрица наморщила лоб, теряясь в догадках. – Ну да ладно, завтра ещё раз всё обдумаю. А теперь пора спать!» – решила она.

Тэфия сладко зевнула и снова улеглась на полку.

***

Клитий сидел на широком каменном троне, на своей голове он ощущал тяжёлый золотой обруч. Перед ним, на полу огромного зала неестественно ярким светом переливались россыпи драгоценных камней. Воздух был тяжёлым и вязким. Жрец дышал с трудом, превозмогая боль в левой стороне груди. Он попытался встать, но ноги не слушались. Слева и справа от Клития можно было разглядеть два ряда массивных колонн, очертания которых уходили вдаль, постепенно исчезая в непроглядной тьме.

Вдруг, слева из-за второй колонны выглянула большая толстая змея. Она неторопливо проползла своим чешуйчатым телом по алмазам, рубинам и сапфирам и, медленно приблизившись, обвилась вокруг левой лодыжки жреца.

Клитий бесстрастно наблюдал как голова змеи, изредка высовывая раздвоенный язык, поднимается всё выше и выше, вот она сделала ещё один виток и достигла уровня колена. Затем приподнявшись ещё немного змея взглянула на жреца, приоткрыла пасть и жалобно замяукала, словно прося о помощи.

Голова змеи застыла неподвижно, потом стала медленно раскачиваться из стороны в сторону, как бы в неуверенности. Затем змея поднялась ещё выше, положила холодную скользкую голову на колено и, преданно всматриваясь в глаза жреца, начала тихо мурлыкать, всем своим видом выказывая полную покорность воле хозяина.

Клитий хотел поднять руку, чтобы погладить змею, но рука не поднималась. Тогда он более внимательно взглянул в тёмные очи змеи и содрогнулся, там таилась лютая ненависть, застарелая зависть и изощрённое коварство!

Клитий поморщился от омерзения и… проснулся!

Трюм наполняла тишина и свежесть нарождающегося дня. Через открытый люк струились лучи восходящего Солнца.

***

К полудню третьего дня «Гефестина» подошла к северной оконечности острова Абу. Остров, протяжённостью около двух километров в южном направлении, густо зарос пальмами, камышом и папирусом. «Гефестина» продолжала величаво плыть вдоль левого берега острова. Рулевые налегли на вёсла, а матросы начали собирать парус.

Не прошло и получаса как судно пришвартовалось в середине длинной пристани среди больших и малых лодок, изготовленных из тростника.

На южном конце острова возвышалась крепость, построенная более трёхсот лет назад по приказу фараона Джера*. В течение последних пяти лет по воле ныне правящего фараона Снофру старые стены подлатали и надстроили, а также возвели две новые башни из красного гранита. Камень для укреплений добывали в Красных горах, расположенных по правому берегу Нила недалеко от острова.

Рядом с крепостью находился небольшой уютный городок с центральной площадью, на которой обменивали бивни слонов, шкуры антилоп, золото и благовония на пшеницу, ячмень и различные изделия ремесленников страны Та-Кемет.

Аккуратные одноэтажные домики из кирпича-сырца радовали глаз вместе с многочисленными пальмами, растущими по всему городку. Рядом с площадью возвышался дворец номарха первого, самого южного нома* страны Та-Кемет.

Столицу нома, пограничный город Абу, называли «южными вратами страны Та-Кемет». Этот город имел стратегическое значение и находился под пристальным надзором фараона Снофру.

Напротив Абу, на восточном берегу Нила, располагался ещё один небольшой город, Сиена*, где тоже развивалась торговля.

Жрецы сошли на пристань. Матросы начали выгружать на причал личные вещи отряда Клития и мешки с провизией. Клитий отдал несколько распоряжений и вместе с Тэфи и Бусирисом отправился к начальнику крепости.

Пройдя по центральной улице, которая соединяла пристань с рыночной площадью, трое путешественников свернули направо, в боковую улицу, ведущую к крепости.

Миновав пару десятков одноэтажных строений, жрецы прошли через главные крепостные ворота и оказались во внутреннем дворе, окружённом различными хозяйственными постройками. Осведомившись у стражей, охраняющих вход, где можно найти начальника крепости, Клитий, Тэфия и Бусирис пересекли широкий двор и вошли внутрь длинной казармы из кирпича сырца, именуемой «домом стражей».

* фараон Джер – 1-я династия.

* ном (септ) – название административной единицы (области) в Древнем Египте.

* Сиена – древнее название Асуана, города после первого порога Нила, севернее порога.

Глава 21. Абу

Пройдя мимо оружейного зала, лазарета, и миновав длинное помещение с множеством тростниковых лежанок, покрытых тюфяками набитыми пальмовыми листьями, двое жрецов и Тэфия вошли в просторную комнату, где находилось четверо мужчин. Мужчины, сидящие за широким столом, в этот момент как раз вкушали простую, но сытную пищу. Перед ними лежали плетёные тарелки с жареной рыбой, варёные куриные яйца, пучки зелёного лука, белый хлеб, бананы, апельсины и сушёные финики, а также стояли кувшины с молоком.

– Да ниспошлёт Осирис мир и процветание городу Абу! – приветствовал присутствующих Клитий.

Пожилой воин в боевом схенти поднялся со своего места:

– Взываю к божественному Хору о неустанной защите всех воинов и жрецов славного Нехена!

– Приветствую тебя, доблестный Алекси́пп, – продолжил жрец.

– И я рад видеть тебя, Ур Клитий, – широко улыбаясь ответил начальник крепости Абу. – А это кто с тобой?

Клитий отошёл в сторону, чтобы начальник мог рассмотреть вошедших.

– А-а-а, старина Бусирис, – улыбка на лице Алексиппа стала ещё шире. – Давно я тебя не видел в наших краях! – начальник крепости вышел из-за стола и раскрыл объятия.

Бусирис прислонил копьё и щит к стене, и прошёл вперёд. Мужчины обнялись, похлопывая друг друга по спине:

– Рад видеть тебя в добром здравии! – улыбаясь вымолвил Алексипп.

– И я рад, дружище!

– Ну, как служба?

– Слава Хору, не жалуюсь. А у тебя?

– Да так, воюем помаленьку, – ответил начальник крепости.

– Как жена, дети?

– Благодаря заступнице Исиде, прекрасно! Как твоя семья?

– Слава Осирису, здоровы!

– Да-а-а, что-то ты растолстел, – полушутя молвил Алексипп.

– Не растолстел, а стал мощнее! А ты что-то постарел.

– Не постарел, а стал мудрее! Ха-ха-ха-ха!

– Ха-ха-ха-ха!

Когда смех и дружеские объятия завершились Алексипп взглянул на жрицу:

– А это кто?

– Это моя ученица, Тэфия, – ответил Клитий.

– Приветствую вас, досточтимый начальник Алексипп, и вас доблестные воины, – с поклоном произнесла девушка.

– Всегда рады видеть тебя, жрица Тэфия. Ученики могучего Клития – наши друзья! – Алексипп внимательно рассматривал жрицу.

Тэфия приложила ладонь к сердцу в знак благодарности.

– Ну что же, присаживайтесь, – Алексипп широким жестом обвёл стол. – Еврипи́л, – обратился он к молодому воину, – ради такого случая принеси пару кувшинов хека из подвала.

Воин кивнул головой, встал из-за стола и вышел из комнаты.

– Алексипп, – широкоплечий воин поднялся, – пойду, проверю дозорных.

– Иди, Варсути́н. Потом зайди на пристань, проверь посты. Да хранит тебя Осирис! – напутствовал Алексипп.

Воин вышел. Когда все расселись за широким столом Клитий вымолвил:

– Досточтимый Алексипп, нам нужен корабль для похода в Та-Сети, – он протянул через стол свиток папируса, перевязанный зелёной лентой.

– Да знаю я, знаю, – ответил начальник крепости, принимая свиток. – Мне уже уважаемый Маа Гарамант, да хранят его боги, прислал письмо. Я всё подготовил!

Алексипп не читая отложил свиток в сторону.

– Вот, прошу любить и жаловать, – он указал рукой на четвёртого мужчину. – Кормчий Тевт. Он поведёт ваше судно в Та-Сети.

Кормчий приложил руку к сердцу и слегка поклонился.

– Его судно, «Калиáдна», может быть не такое быстроходное как «Гефестина», но тоже одно из лучших в верхнем течении Хапи, – продолжил разъяснения Алексипп. – Еврипил, который вышел принести хек, начальник отряда, который будет вас сопровождать. Я сам отобрал десяток лучших стражей на случай нападения кочевников.

– А что, в Та-Сети сейчас неспокойно? – осведомился Клитий.

– Да, вроде бы, слава Осирису, тихо. Но, как известно, бережёного боги берегут! – с широкой улыбкой закончил Алексипп.

Вошёл Еврипил с двумя большими кувшинами пива.

– Уважаемый Тевт, вы хорошо знаете течение Хапи в Та-Сети? – Клитий спросил кормчего.

Мужчина отставил кружку в сторону:

– Слава богу Ра и другим богам, я много раз ходил до Бухена* и несколько раз до Семны*. Так что изгибы и течение вод божественного Хапи мне хорошо известны! – веско, со знанием дела молвил кормчий.

– Превосходно, уважаемый Тевт! – произнёс Клитий. – Всегда приятно иметь дело с опытным кормчим!

«Это особенно важно, так как на обратном пути могут возникнуть осложнения», – подумал жрец, но вслух ничего не сказал.

– Ну, вот и хорошо. Когда все важные вопросы решены можно продолжить нашу скромную трапезу! – молвил Алексипп.

Жрецы не стали ждать повторного приглашения и приступили к еде.

***

Когда голод был утолён и несколько раз опорожнились большие глиняные кружки с пивом между Алексиппом и Бусирисом завязался оживлённый разговор о делах давно минувших дней:

– А помнишь, старина Бусирис, как тебя тяжело ранили в третьем походе на Та-Хену? – громко спросил начальник крепости и отпил из кружки.

– Конечно помню! – с воодушевлением ответил старшина. – Замешкался я тогда. Не доглядел. Молодой ещё был, – полушутя оправдывался Бусирис. – Решил поправить пояс на схенти, развязался он. А тут, из-за ближайшей хижины выскочили три лучника, и в упор выпустили по мне стрелы. Две я отбил щитом, но третья глубоко засела в правом боку.

– Да, ты тогда потерял много крови, – добавил начальник крепости.

– Это верно. Если бы ты, Алексипп, не прикрыл меня своим щитом, то эти лучники точно добили бы меня следующим залпом! – с благодарностью произнёс Бусирис.

– Эх, хорошее было время! – с ностальгией в голосе вымолвил начальник крепости.

Тэфия смотрела на раскрасневшиеся лица мужчин и осознавала, что этот обед затянется надолго. Сама она отхлебнула всего несколько глотков ячменного пива. На лице жрицы отразилось некоторое разочарование. Она так хотела погулять с Клитием по городу, зайти на рынок, посмотреть на огромные бивни слонов, шкуры леопардов и другие разнообразные товары.

– Уважаемый Ур Клитий, – молвил Тевт, зорко наблюдающий за Тэфи. – Может быть послать молодую жрицу на «Калиадну»? Пусть скажет моему помощнику, младшему кормчему, что по приказу начальника крепости судно берёт на борт отряд жрецов и отряд стражей Абу.

– Верно, – поддержал кормчего Алексипп. – Еврипил, проводи молодую жрицу и остальных жрецов на судно.

– С глубоким почтением! – начальник отряда стражей приложил ладонь к боевой безрукавке, взглянув на жрицу.

Тэфия слегка кивнула в знак благодарности. Еврипил сделал несколько больших глотков и вытер рот тыльной стороной ладони:

– Я готов.

Клитий взглянул на жрицу:

– Тэфи, иди на пристань. Передай Данаю чтобы грузились на «Калиадну». Отплываем на рассвете. Мы с Бусирисом придём позже.

– Хорошо, учитель, – жрица наклонила голову в знак согласия.

– А я с десятком стражей подойду перед закатом, – внёс свою лепту Еврипил.

Тэфия поднялась со своего места:

– Да будет благоволить Осирис и Исида этой крепости и всему городу Абу! – громко произнесла она.

– Хорошая у тебя ученица, Ур Клитий, – с улыбкой произнёс Алексипп. – Я запомнил тебя, молодая жрица, – продолжил начальник серьёзным тоном. – Всегда буду рад видеть тебя в своей крепости!

– Благодарю, доблестный Алексипп! – жрица приложила ладонь к сердцу и взглянула на Клития.

– Иди, – молвил жрец.

Тэфия коротко кивнула и вместе с Еврипилом вышла из комнаты.

***

Когда Тэфия и начальник отряда стражей пришли на пристань, то быстро нашли жрецов храма Хора, уютно расположившихся в тени пальм. Тэфи передала Данаю приказ Клития.

После недолгих сборов отряд жрецов, Еврипил и шесть стражей Абу на двух больших тростниковых лодках подплыли вплотную к пенящимся водам порога, высадились на берег и обошли порог по утоптанной дороге, проложенной сквозь заросли тростника вдоль берега Нила. По приказу Еврипила стражи несли тюки со снаряжением.

С другой стороны порога был выстроен длинный причал, на котором они обнаружили «Калиадну», величаво возвышающуюся над волнами среди больших и малых тростниковых лодок.

* Бухен – город в Нубии после второго порога.

* Семна – город в Нубии между вторым и третьим порогом.

Глава 22. Священная гора

«Калиадна» была немного меньше «Гефестины»: четырнадцать метров в длину и три с половиной в ширину. Жёлтые и голубые тона её бортов и собранный красный парус радовали глаз.

Разговор с младшим кормчим не занял много времени, и уже через полчаса, загрузив тюки со снаряжением и продовольствием, группа Клития, а также Агенор, Одит и четверо воинов-жрецов были на борту.

Перед закатом пришёл Еврипил с десятком стражей Абу, которые недолго думая пошли спать в трюм.

***

Тэфия сидела на палубе, наблюдая как божественный Ра в образе Солнца скрывается за западными горами. Вот последний лучик дневного светила исчез, и над благодатной долиной великого Хапи воцарилась умиротворяющая тишина. Сумерки сгущались быстро, и скоро над городом Абу высыпали мириады сверкающих звёзд.

«Как же необъятна Вселенная, – размышляла Тэфи. – Вон Млечный Путь, а вот созвездие Большого Пса с самой яркой звездой Сотис*. Оттуда, когда-то давным-давно прилетели наши праотцы и праматери!»

Тэфия вдыхала прохладный речной воздух, насыщенный запахами тростника и финиковых пальм, растущих вдоль берегов, и думала об учителе:

«Что же он не идёт? Вот уже бог Ра пересел в ладью «Месектет» и путешествует по Подземному Хапи, а его всё нет. Конечно, я понимаю, с таким образованием как у него мужчине всегда есть что рассказать. Тем более как я поняла, Бусирис с Алексиппом старые друзья, и им тоже есть что вспомнить!

Воспоминания о днях прошедшей молодости обладают особой притягательностью, тем более если это приятные воспоминания. А после нескольких кружек хека мужчины всегда вспоминают былые походы и сражения, так уж они устроены!

Но, я уже не могу без Клития. Если долго не вижу его, то сердце сжимается от тоски. Хочется быстрее взглянуть в его добрые глаза, услышать негромкий чарующий голос. А он там пьёт хек!»

– Пуф-ф! – Тэфия даже фыркнула от досады.

«Э-э-э, подруга, да похоже ты его уже ревнуешь. И к кому? К верным боевым товарищам, к соратникам. Это скверно! – одёрнула себя жрица. – Может быть они там обсуждают план нашего похода. Решают вдоль каких берегов лучше пройти по водам божественного Хапи, где безопаснее остановиться на ночлег. Ведь в этих местах нередки нападения кочевников.

Да и потом, кто я ему? Жена? Нет, не жена, – жрица с сожалением вздохнула. – Даже если бы была женой, всё равно бы не посмела перечить мужу!»

Тэфия снова обратила взгляд к звёздам:

«Всё же интересно узнать, что же было дальше с Клитием, то есть с Тизаном, в той жизни в Атлантиде. И что случилось потом с Данаем-Хизом, Исеей-Юзой и Третьим легионом. Жаль конечно, что Метион-Син погиб. Но он погиб как герой и перенёсся тогда в Высшие Миры. Там, должно быть, он хорошо отдохнул перед следующим воплощением!»

Жрица продолжала мечтательно рассматривать звёздное небо.

«Как раз во время нашего путешествия до Бухена будет возможность ещё посмотреть Хроники акаши. Нефритовое ожерелье я оставила в храме Хора. Ну да ладно, попробую и без него. Надеюсь, всё получится!»

Жрица опять обратила взор на чёрное небо, усыпанное сверкающими точками. Через несколько минут на палубу поднялся Данай:

– Тэфи, уже поздно, а завтра на рассвете мы отплываем. Надо хорошо отдохнуть.

– Ты прав. Пойдём спать, – вздохнула жрица.

Она поднялась и вместе с Данаем спустилась в трюм «Калиадны».

***

На следующее утро с восходом Солнца «Калиадна» распустила красный парус и, подгоняемая северным бризом, бодро пошла на юг.

После плотного завтрака Клитий, Бусирис и Еврипил расположились на палубе под навесом из пальмовых веток и принялись обсуждать координацию совместных действий на случай нападения на судно кочевых племён. Остальные жрецы храма Хора и отряд стражей Абу чистили оружие, проверяли снаряжение или просто наблюдали за берегами божественного Хапи.

Тэфии не терпелось досмотреть что же произошло дальше с Тизаном, Чией и Юзой, посему, испросив разрешение у Клития, она уединилась в трюме и стала просматривать Хроники акаши.

Она видела штурм последней твердыни Ордена путь к свободе, видела, как трезубец, выпущенный из баллисты, пробил правое бедро Элизея, а шесть стрел поразили Юзу*.

Тэфия открыла глаза:

«Вот как погибла Иса, то есть Юза, а я не смогла её спасти!» – думала жрица, сидя на тростниковом коврике.

По её смуглым щекам катились горькие слёзы.

***

К полудню шестого дня после выхода из Абу «Калиадна» достигла Священной горы*, которая представляла собой подступающую почти к самой реке скалу из мелкозернистого песчаника высотой около ста метров.

Солнце палило нещадно. По этой причине в носовой части судна под навесом собрались всего несколько человек. Остальные жрецы, стражи и матросы, не занятые управлением корабля, отдыхали в прохладном трюме.

В этом месте берега божественного Нила, особенно густо заросшие тростником, папирусом и травой, представляли собой естественные пастбища для многочисленных стад антилоп и диких коз, которые спускались с окрестных предгорий. Утки, дикие гуси, чёрно-белые ибисы с хищными клювами, зеленовато-голубые цапли и другие виды пернатых в изобилии сновали по заболоченным поймам в поисках корма.

Под навесом Клитий, Тэфия, Исея и Бусирис вели неторопливую беседу.

– Здесь живёт около сотни жрецов-отшельников, – продолжал Клитий, указывая на Священную гору. – Они удалились от мира и совершенствуют свой дух и тело в молитвах и медитациях. В свободное от молитв время жрецы строят храм в глубине горы, а из извлечённых камней возводят снаружи оборонительные укрепления.

– Хорошо бы построить в этом месте обширную крепость с укрытиями и складами съестных припасов на случай возможного штурма, – высказал пожелание Бусирис.

– Да, хорошо бы! – поддержала старшину Исея.

– Согласен с тобой, Бусирис, – молвил Клитий. – Это наш самый дальний укреплённый пост на вражеской земле. Но, к сожалению, места здесь дикие, необжитые. Мало кто согласится поселиться здесь, а фараон Снофру, кому подобно богу Ра дано жить вечно, не хочет насильно принуждать людей!

– Тем более, что люди боятся нападений кочевников! – вставила реплику Тэфия.

– Это понятно, – произнёс Бусирис, поглаживая бритый затылок. – Если случится война с Та-Сети, эта недостроенная крепость первой подвергнется нападению!

– В этом месте русло реки более двух атур* прямое, и отшельники с вершины горы следят за водами божественного Хапи, на случай если вдруг появится вражеский флот, – продолжал Клитий. – Время от времени им подвозят продукты. У них есть лодки, чтобы в случае нужды доплыть до Абу.

«Калиадна», величаво рассекая бушпритом воды неутомимого Нила, подошла к узкой каменной пристани, где её уже ожидали несколько отшельников. Совместными усилиями отшельников и матросов судно было пришвартовано рядом с дюжиной тростниковых лодок.

Клитий, жрецы и десяток стражей под командованием Еврипила сошли на берег, где их встретил старшина отшельников. После краткой беседы со старшиной и обмена новостями Клитий передал жителям Священной горы мешки с пшеницей, ячменём и другими продуктами, привезённые «Калиадной» из Абу. Затем группа Клития во главе с учителем и старшиной отшельников осмотрела строящийся храм и возводимые укрепления.

Солнце клонилось к закату. Отужинав и совершив вечернее омовение, путешественники легли спать, не забыв выставить часовых.

А с восходом божественного Ра «Калиадна» продолжила свой путь в таинственную страну Та-Сети.

***

Утром третьего дня «Калиадна» приблизилась к городу Бухен, расположенному на левом берегу Нила.

Город, представляющий собой десяток улиц и несколько сотен одноэтажных домов, выстроенных из кирпича-сырца, являлся торговой перевалочной базой на пути между страной Та-Кемет и страной Та-Сети.

* Сотис – так древние египтяне называли Сириус.

* поразили Юзу – более подробно эти события изложены в романе «Чужая раса».

* Священная гора – современное название Абу-Симбел.

* атур = 5,235 км (древнеегипетская мера длины).

Глава 23. Бухен

На палубе в носовой части судна собрался отряд Клития, Еврипил и кормчий Тевт. Стражи Абу и воины-жрецы расположились вдоль бортов в кормовой части судна.

– Номий, Пелуций, – начал Клитий, – как было оговорено ранее, вы и четыре воина храма остаётесь на «Калиадне» для охраны корабля. Еврипил с десятком стражей тоже. Ты, Номий, назначаешься старшим.

– Ясно, учитель, – жрец приложил ладонь к сердцу.

– Пелуций, ментальную связь с тобой будут держать Исея или Тэфия.

Девушки и Пелуций обменялись дружескими взглядами.

– В случае непредвиденных обстоятельств, – продолжил Клитий, – связь буду держать я, – он внимательно взглянул в глаза ученика. – Смотри, не проспи!

– Учитель, я не подведу, – щёки Пелуция слегка покраснели.

– Вот и хорошо, – Клитий перевёл взгляд на Номия. – Ты отвечаешь за безопасность судна. Гляди в оба. Прощупывай ауры окружающих вас нубийцев. Хотя сейчас мы с ними друзья, помни, однажды побитая змея всегда может снова показать свои ядовитые зубы, был бы повод, – он внимательно посмотрел на молодого жреца.

– Учитель, я приложу все старания. Буду неотрывно следить за нубийцами.

– Но смотри, не переусердствуй, а то быстро устанешь. А когда змея выползет из своего логова у тебя не останется сил для решающего удара.

– Ясно, учитель. Я буду экономно расходовать силы, – заверил Номий.

– Хорошо. Еврипил, ты подчиняешься Номию. В случае его ранения или… других чрезвычайных обстоятельств подчиняешься Пелуцию.

– Ясно, Ур Хеку Клитий, – Еврипил ударил себя кулаком в грудь.

– Но, в любом случае, с нами или без нас, – Клитий выдержал паузу, – вы обязаны довести «Калиадну» до Абу! – он обвёл всех пронизывающим взором.

При словах «с нами или без нас» лица молодых людей стали серьёзными.

– Бусирис, – Клитий обратился к старшине, – ты хорошо объяснил стражам Абу основные приёмы ведения боя, применяемые нубийцами?

– Да, Ур Клитий, – ответил старшина. – Воины Еврипила хорошо усвоили несколько уроков, которые я успел провести на судне.

– Отлично! – произнёс Клитий. – Ну, тогда пока всё, – он бросил взгляд на приближающуюся пристань. – Скоро причалим!

Кормчий Тевт отдал приказ. Матросы стали собирать парус, рулевые взялись за вёсла, и минут через десять «Калиадна» мягко ткнулась правым бортом в связки тростника, развешенные по низкому краю пристани. Несколько матросов перепрыгнули на причал и закрепили брошенные им канаты.

К судну вразвалочку подошли два нубийских стража и на ломанном языке страны Та-Кемет поинтересовались с какой целью судно прибыло в прославленный город Бухен.

Клитий, а за ним Бусирис спрыгнули на причал и неторопливо подошли к стражам. Клитий показал им свиток папируса, перевязанный красной лентой, на которой висела восковая печать и попросил провести к начальнику.

После того как стражники осмотрели печать, их тёмные лица приняли подобострастное выражение. С широкими улыбками они сказали, чтобы важные гости ни о чём не беспокоились, начальник пристани скоро сам придёт к ним. После этих слов нубийцы быстрым шагом удалились.

В глубине пристани виднелись два десятка навесов, крытых пальмовыми ветками, под которыми находились сложенные в кучи бивни слонов и мешки с товарами. Под навесами сидели нубийские мальчики, охраняющие богатства своих хозяев.

Клитий с Бусирисом вернулись на судно по установленным матросами сходням.

***

Не прошло и четверти часа как к «Калиадне» торопливо подошёл тучный нубиец в сопровождении уже знакомых читателю стражей.

Лицо начальника пристани лоснилось от пота, курчавые волосы, аккуратно заплетённые во множество мелких косичек, были тщательно уложены и стянуты на затылке красной лентой, расшитой белыми узорами. Просторный белый халат немного скрывал полноту его обладателя, но широкий красный пояс, расшитый белыми узорами, подчёркивал объёмистое брюшко, свисающее над ним.

Начальник пристани остановился возле судна, поминутно вытирая потный лоб и шею большим белым платком.

– Слава всем богам вы наконец прибыли, – произнёс он без акцента на языке страны Та-Кемет.

Причём маленькие глазки начальника всё время бегали по рослым фигурам египтян, не зная на ком остановиться. Клитий, а за ним Бусирис не торопясь сошли по сходням.

– Приветствую вас, уважаемый… – жрец сделал паузу.

– Паи́тси. Начальник пристани Паитси, – услужливо подсказал нубиец высоким голосом, несколько не соответствующим росту и тучности его обладателя.

– Приветствую вас, уважаемый Паитси, – повторил Клитий. – Да будут боги благосклонны к вам и всему городу Бухен! – он протянул начальнику свиток с восковой печатью.

Нубиец бросил быстрый взгляд на амулет «Правого глаза Хора», висевший на мощной груди Клития, потом внимательно осмотрел печать, развязал красную ленту и развернул свиток. По мере чтения лицо начальника пристани принимало всё более радостное и в тоже время угодливое выражение.

Два стража, стоящие рядом, видя реакцию своего господина выпрямились и встали по стойке «смирно», уперев в землю древки коротких копий и прикрыв левый бок овальными щитами.

Когда Паитси дочитал свиток его лоснящееся от пота лицо сияло неподдельным счастьем, словно он дождался прибытия горячо любимых родственников:

– Безмерно рад лицезреть вас, досточтимый Ур Хеку Клитий, и вас… – начальник пристани вопросительно взглянул на старшину.

– Бусирис, – коротко молвил воин.

– И вас, доблестный Сау Бусирис, на земле прославленного города Бухен! – фальцетом продолжил Паитси. – Всё готово к прибытию дорогих гостей. Соблаговолите пройти со мной в моё скромное жилище, – начальник, насколько ему позволял объёмный живот, согнулся в поклоне указывая рукой в сторону центра пристани.

– Благодарю вас, уважаемый Паитси, за столь радушный приём, – сердечно ответил Клитий. – Где может разместиться сопровождающая меня группа?

– О, досточтимый Ур Хеку Клитий, ни о чём не беспокойтесь! Вас, ваших учеников и начальников отрядов я прошу проследовать в мой дом! – начальник пристани поклонился, заискивающе улыбаясь. – А для воинов и матросов мы подготовили просторный сарай рядом с моим домом, – улыбка на лице Паитси стала ещё шире.

– Благодарю вас, досточтимый Паитси! – Клитий приложил ладонь к груди. – Я хотел бы отдать несколько распоряжений. Это не займёт много времени.

– О, конечно, конечно, как пожелает многоуважаемый Ур Хеку Клитий! – начальник вытер вспотевший лоб и шею. – Я, с вашего позволения, пойду в дом, чтобы всё там приготовить к вашему приходу. А вас и ваших людей проводят стражи пристани, – начальник бросил красноречивый взгляд на нубийцев.

Те молча кивнули.

– Благодарю вас, досточтимый Паитси!

– О, какие могут быть благодарности, – всё больше потея произнёс начальник. – Друзья многоуважаемого Сизла – наши друзья, – при произнесении имени чародея в глазах Паитси промелькнула искорка страха. – Я пришлю десяток носильщиков чтобы перенести ваши вещи. Не смею более вас задерживать! – он поклонился и засеменил прочь.

Бусирис проводил Паитси тяжёлым взглядом. Стражи-нубийцы почтительно поклонились и отошли на десяток шагов в сторону, в тень, отбрасываемую финиковыми пальмами. Клитий с Бусирисом вернулись на «Калиадну».

– Тевт, – обратился Клитий к кормчему, – прикажи выгружать вещи.

Кормчий отдал распоряжение и вернулся к группе жрецов, стоящих возле левого борта. В то время как матросы перетаскивали заранее приготовленные тюки на причал на судне состоялось краткое совещание.

– Не буду повторять уже сказанное, – молвил Клитий. – Каждый знает, что ему надлежит делать. Ну что же, – продолжил жрец, обводя взглядом серьёзные лица египтян, – вот мы и прибыли в нубийский город Бухен. Несмотря на радушный приём нам не следует расслабляться, – жрец выдержал паузу. – Сегодняшние друзья завтра могут стать врагами. Тевт, – Клитий взглянул на кормчего, – в любое время дня и ночи «Калиадна» должна быть готова к отплытию!

– Ясно, Ур Клитий! – бодро ответил кормчий.

Глава 24. Дом Паитси

– Дальше поход вглубь Та-Сети, в логово врага, становиться всё более опасным, – Клитий сделал паузу. – Мы не можем рисковать «Калиадной» и жизнями подданных фараона Снофру, кому подобно богу Ра дано жить вечно, посему со мной пойдут только семь человек.

– Да хранит божественный Осирис ваши души, – тихо произнёс Тевт.

– Да хранит Осирис ваши души, – также тихо повторили Номий, Пелуций и Еврипил.

Клитий бросил взгляд на поднимающееся светило:

– Не в интересах Паитси задерживать нас долго в Бухене. Так что надеюсь, что после краткого отдыха мы снова вернёмся на пристань!

«Хотя кто знает, что приготовил нам коварный Сизл, этот змей в облике человека», – вспомнив сон, подумал про себя Клитий, но вслух ничего не сказал.

– Номий, будь на чеку, не перегружай разум лишними мыслями, – сделал последнее напутствие жрец.

– Да, учитель, – Номий приложил ладонь к сердцу.

– Ну что же, тогда в путь! – Клитий направился к сходням.

***

Через четверть часа Клитий, Тэфия, Исея, Данай, Метион, Бусирис, Агенор и Одит сопровождаемые двумя стражами-нубийцами, которые шли впереди, и десятком носильщиков, замыкающих шествие, миновали пристань с множеством навесов и хижин, прошли вдоль короткой улицы, застроенной одноэтажными домами, и достигли жилища начальника пристани.

Перед взорами путников предстал двухэтажный особняк с широкой верандой и обширным садом фруктовых деревьев, окружённым высоким забором из кирпича-сырца.

Стражники прошествовали сквозь открытые деревянные ворота и с поклоном указали на каменное крыльцо под навесом, опирающимся на четыре колонны, украшенные причудливой резьбой. Слева и справа от колонн стояли по два нубийских воина с длинными копьями и овальными щитами.

Не прошло и минуты как на крыльцо скорым шагом вышел улыбающийся Паитси, облачённый в ниспадающую белую тогу. Позади него выстроились в ряд восемь темнокожих слуг в набедренных повязках.

– Рад приветствовать дорогих гостей! – сладким голосом «пропел» Паитси и поклонился. – Многоуважаемый Ур Хеку Клитий, – продолжил он фальцетом. – Простите меня, недостойного, за вопрос, но это вся ваша свита или другие ваши доблестные воины подойдут позднее? – широкая улыбка застыла на лице начальника пристани.

– Это все мои люди. Других не будет, – спокойно ответил Клитий.

В глазах Паитси на мгновение промелькнуло разочарование.

– Жаль, очень жаль, – продолжал словоохотливый хозяин. – Надеюсь, что при следующим вашем посещении, досточтимый Ур Хеку Клитий, часть вашей свиты сможет расположиться в этом сарае, – он указал рукой на длинное одноэтажное строение из кирпича-сырца со множеством дверей и окон, в котором могли разместиться по крайней мере с полсотни воинов.

– Искренне благодарю за заботу о моей будущей свите! – с долей иронии изрёк Клитий и приложил ладонь к сердцу.

Паитси не заметил иронии в словах жреца и принял всё как должное:

– Несомненно, у великого Ур Хеку Клития будет многочисленная свита, – подобострастная улыбка не сходила с лоснящегося от пота лица начальника пристани. – Но не буду вас более задерживать. В ваших комнатах всё готово для омовения после долгой дороги, – в глазах Паитси промелькнула хитрая искорка. – А затем праздничный ужин. Слуги проводят вас в приготовленные для вас комнаты!

Паитси два раза хлопнул в ладоши. Рослые нубийцы спустились с крыльца и, расспросив носильщиков кто хозяин какого тюка, безошибочно приняли поклажу. Хозяин дома продолжал стоять на крыльце, зорко наблюдая за действиями слуг.

Нубийцы с поклажей, следуя впереди гостей, поднялись по широкой деревянной лестнице на второй этаж, свернули направо и, пройдя по длинному коридору, остановились возле дверей, задрапированных белыми занавесями, собранными по обеим сторонам в медные кольца.

Ближайшая комната с левой стороны предназначалась Клитию, следующая Исеи и Тэфии, третья Данаю и Метиону и последняя Бусирису, Агенору и Одиту. Справа по коридору находились ещё четыре комнаты с окнами, расположенными по фасаду здания, но их двери были закрыты. В конце коридор поворачивал налево в другие помещения особняка.

***

Клитий вошёл в просторную светлую комнату. Слуга-нубиец, вошедший следом, опустил на пол объёмный тюк со снаряжением и с поклоном удалился, прикрыв за собой дверь.

Жрец прошёл вперёд к широкому окну, сверху и по бокам задрапированному светлой тканью. Из окна струился солнечный свет, освещая большую деревянную ванну, наполненную прозрачной водой, на поверхности которой плавали лепестки гибискуса*.

Широкое ложе с шестью разноцветными подушками, расположенное у стены слева от окна, было застелено льняным покрывалом. Низкий деревянный стол на резных ножках, уставленный блюдами с фруктами, размещался между ложем и ванной.

Вдоль правой стены стояли сплетённый из тростника сундук и столик с ароматическими мазями в глиняных вазочках.

Клитий прошёл ближе к окну, из которого открывался прекрасный вид на обширный сад плодовых деревьев, разделённый аккуратными дорожками, посыпанными песком.

«У этого Паитси отменный вкус, – отметил про себя жрец. – А теперь самое время принять омовение!»

Клитий снял с себя золотую цепь с «Правым глазом Хора» и аккуратно положил на край ложа. Размотав зелёный пояс и освободившись от схенти и набедренной повязки, он скинул сандалии и подошёл к ванне, возле которой на маленьком столике лежали кусок мыла и пучок нитевидных волокон тростника.

Овальная ванна, собранная из отдельных дощечек, была достаточно велика, посему Клитий с наслаждением погрузился в воду до подбородка и вытянул ноги. Закрыв глаза, он несколько минут неподвижно лежал в тишине, ощущая разгорячённой кожей благотворную прохладу воды.

Вдруг до его тонкого слуха донёсся еле различимый звук приближающихся шагов. Несколько пар босых ног остановились возле его комнаты. Жрец среагировал мгновенно и усилием воли вызвал способность астрального зрения.

Он увидел, что в коридоре стоят три девушки, которые приложив уши к двери пытаются понять, что происходит в его комнате. Ещё несколько девушек и двое слуг проследовали мимо них дальше по коридору. Все они были без оружия. Клитий расслабился:

«Это не нападение, – пронеслось в его голове. – А что? Просто слуги Паитси идут по своим делам? Или что-то ещё? Ну что же, сейчас увидим!»

Жрец несколько раз похлопал ладонями по воде, разгоняя лепестки гибискуса.

Дверь в комнату тихо отворились и три гибкие фигуры цвета шоколада проскользнули внутрь. Мягко ступая, они приблизились к ванне и опустились на колени. Клитий ощутил на своих плечах прикосновения нежных женских пальчиков.

– Может быть досточтимый господин хочет, чтобы его помыли, а затем умастили кожу благоухающим маслом? – раздался чарующий шёпот рядом с ухом жреца.

Девушка говорила на языке страны Та-Кемет практически без акцента. Клитий открыл глаза. Перед его взором предстали две обнажённые нубийки, сидящие лицом к нему по бокам ванны.

Волосы девушек были заплетены во множество мелких косичек и стянуты на затылке широкой жёлтой, а у другой зелёной лентой. На груди первой девушки висело ожерелье из жёлтого оникса, у другой из зелёного оникса. На вид девушкам было лет по шестнадцать. Они мило улыбались Клитию показывая белоснежные зубы и продолжали лёгкими движениями пальцев гладить руки и плечи жреца.

– Или может быть многоуважаемый господин хочет увидеть танец страны Та-Сети? – спросила вторая девушка.

– Пожалуй, да! – согласился жрец.

Клитий астральным зрением видел, как третья девушка кивком головы отдала распоряжение. Две юные нубийки легко поднялись с колен, отошли на несколько шагов в сторону и, тихо хлопнув в ладоши три раза, начали кружиться на одном месте.

В дополнении к лентам и бусам полупрозрачные платки жёлтого и зелёного цвета, завязанные узлом на талии, довершали туалет танцовщиц.

* гибискус – суданская роза.

Глава 25. Соблазнение

Грациозно изгибаясь и выписывая всевозможные па, девушки продолжали кружиться в медленном ритме, услаждая своим искусством взор господина.

Третья девушка переместилась влево от Клития, продолжая нежно прикасаться к плечам и груди жреца. Выглядела она лет на восемнадцать. Её кожа была значительно светлее чем у танцовщиц, а черты лица выдавали что в её жилах течёт кровь жителей страны Та-Кемет.

Она, скромно улыбаясь, с любопытством смотря на жреца. Волосы девушки были стянуты на затылке розовой лентой, пышный «конский хвост» из мелких косичек опускался к пояснице. Ожерелье из сердолика, лежащее на пышной груди, и розовый платок довершали туалет.

– Как тебя зовут? – обратился к ней Клитий.

– Хиóна, господин, – девушка обворожительно улыбнулась.

– Кто твои родители?

– Моя мать из страны Та-Кемет, рабыня господина Паитси, а отец был воином страны Та-Сети. Он погиб, когда я была совсем маленькой.

Лёгкое облачко грусти проскользнуло по миловидному лицу девушки.

– Может быть господин хочет, чтобы я умастила его тело благоухающими мазями на этом ложе? – она бросила быстрый взгляд на льняное покрывало и с надеждой взглянула на жреца.

Причём нежные пальчики обольстительницы опускались всё ниже и ниже к животу Клития. От этих прикосновений мужское достоинство жреца начало наливаться силой.

«Нет, так дело дальше не пойдёт, – подумал Клитий. – Точнее сказать пойдёт, но это сейчас не нужно!»

– Хиона, – вымолвил он вслух, – при следующей нашей встрече, если на то будет воля божественного Хора, мы с тобой более подробно поговорим о твоей жизни, – жрец сделал паузу. – А теперь тебе надо немного отдохнуть, – после этих слов Клитий пальцами слегка коснулся лба девушки.

Хиона чуть вздрогнула, потом сладко зевнула, закрыла глаза и опустилась на пол рядом с ванной, где, положив ладони под щёку, тут же заснула.

Две другие нубийки, занятые танцем, не сразу заметили необычное поведение Хионы, а когда заметили было уже поздно. Не пытаясь даже понять, что с ними происходит, они медленно и как-то неуверенно осели на пол, свернулись калачиками и заснули.

«Ну вот, теперь можно спокойно помыться!» – с облегчением подумал Клитий.

Он взял кусок мыла и пучок волокон.

Когда с омовение было покончено жрец вылез из ванны и вытерся куском белой ткани, затем, умастив голову, грудь и плечи ароматной мазью, защищающей от солнечных ожогов, приступил к туалету.

Он достал из тюка праздничный схенти, одел его и обвязал сверху зелёным поясом, далее ополоснул от пота и пыли «Правый глаз Хора» и надел на шею. Жрец взглянул на трёх девушек, лежащих в живописных позах, и перенёс их на широкое ложе. Затем достал из тюка праздничные кожаные сандалии, одел их, а тюк со снаряжением отнёс в угол комнаты рядом с ложем.

«Ну вот, – решил жрец, – теперь всё в порядке. Пойду посмотрю, чем занимаются мои ученицы».

Он вышел в коридор и плотно прикрыл за собой дверь.

Но, оставим пока целомудренного жреца и посмотрим, что происходило в комнате Исеи и Тэфии немногим ранее.

***

Вторая комната для гостей в доме Паитси практически ничем не отличалась от первой, за исключением более широкого ассортимента различных глиняных баночек с мазями, притираниями и ароматными маслами, находящихся на двух тростниковых столиках возле стены.

Когда носильщики сложили тюки у дверей и с поклоном вышли, жрицы начали с интересом осматривать отведённое им помещение.

Тэфия подошла к деревянной ванне:

– Какая вода прозрачная, – вымолвила она, разгоняя пальцами лепестки гибискуса, – и розы свежие!

– Да, – согласилась Исея, окунув ладонь в воду, – после долгой дороги так приятно совершить омовение!

Тэфия подошла к широкому ложу и провела рукой по белой ткани:

– Покрывало чистое, цветами пахнет, – произнесла она с одобрением.

– Этот Паитси знает толк в убранстве комнат, – согласилась Исея и прилегла на край. – Не очень мягкое и не жёсткое. В самый раз! – с удовлетворением констатировала жрица.

Тэфия прошла к широкому окну и стала рассматривать обширный сад:

– Сколько много апельсиновых деревьев, виноград, ананасы, – с восхищением вымолвила она.

– Молодец этот Паитси, несмотря на то что очень толстый, – с одобрением вымолвила Исея, направляясь к столикам с разнообразными баночками.

– И, наверное, очень богатый, – добавила Тэфия.

– Ах, Тэфи! Ты только посмотри сколько здесь всяких мазей и благовоний! – с восторгом молвила Исея открывая баночки, принюхиваясь и пробуя пальчиком содержимое. – Эта пахнет сандалом, а вот розовое масло! – продолжала восхищаться жрица.

– Ну что, кто первый будет принимать омовение? – негромко осведомилась Тэфи, продолжая рассматривать сад.

– Ой, Тэфи, можно я! – встрепенулась Исея. – А то сегодня так жарко. И дорога была не близкая, все бинты и схенти пропитались потом!

– Хорошо, Иса. Ты первая, – согласилась Тэфи. – А бинты мы потом постираем.

Радостная Исея взяла кусок мыла и пару баночек с мазями и положила их на маленький столик рядом с ванной, затем быстро смотала с себя бинты, закрывающие грудь, сняла боевой схенти, набедренную повязку и с наслаждением погрузилась в прохладную воду.

Не прошло и пяти минут как створки двери медленно отворились, и в комнату, осторожно ступая босыми ногами, вошли двое слуг с опахалами из длинных белых перьев. Они склонились в почтительном поклоне.

Тэфия оторвала взгляд от созерцания сада и повернулась. Исея, которая сидела спиной ко входу, увидела серьёзное лицо подруги, обращённое к двери, перестала плескаться и развернулась в ванне.

– Что вам нужно? – спросила Тэфи.

Слуги выпрямились. Нубийцы представляли собой истинный эталон мужской красоты: мощные плечи, плоский живот, в сильных руках широкие опахала казались не тяжелее тростинок. Бёдра мужчин опоясывали узкие льняные повязки, чёрные волосы были заплетены во множество мелких косичек и стянуты на затылке белыми лентами.

– О прекраснейшая из всех прекрасных, – начал один из слуг практически без акцента. – может быть госпоже угодно чтобы мы омыли её божественное тело?

– А потом умастили благовонными мазями? – добавил другой.

Причём мужчины с явным вожделением разглядывали стройную фигуру Тэфии и открытую грудь Исеи.

– Может быть очаровательные госпожи после омовения хотят отдохнуть на этом ложе? А мы применим все свои способности чтобы доставить вам удовольствие достойное вашей божественной красоты! – продолжил первый слуга.

Набедренные повязки обоих нубийцев значительно увеличились в размерах, недвусмысленно показывая какое удовольствие они собираются доставить.

– Нам ничего не надо, – спокойно вымолвила Тэфия.

На загорелом лице Исеи выступил румянец, когда она взглянула на набухшие повязки.

– О лучезарная госпожа, ваши прекрасные очи подобны ярчайшим звёздам ночного небосвода! – произнёс первый слуга, сделав жест рукой, очевидно охватывая эти звёзды. – А бёдра как полная Луна. Не отвергайте нас, госпожа! – он сделал пару шагов вперёд. – Мы очень хорошо умеем…, – тут он запнулся, – делать массаж. Вам будет очень приятно!

– Мы с искренней радостью приложим всё наше усердие, – поддержал его второй слуга и шагнул к Исеи, – и подарим вам блаженство достойное жён фараона, о прекрасная госпожа!

В глазах мужчин горел откровенный призыв заняться плотскими утехами. Казалось, ещё одно мгновение и два нубийских самца набросятся на беззащитные жертвы, доказывая им что наслаждение это самое важное в жизни богатых дам!

– Ну всё, довольно! – холодно молвила Тэфия.

Правой рукой она начертила в воздухе знак, а левую выбросила вперёд открытой ладонью вперёд.

Оба нубийца застыли как вкопанные. Они попытались сдвинуться с места, но не могли сделать и шага. Нелепо взмахнув руками и потеряв равновесие сначала один, а потом и другой повалились на пол.

На лицах мужчин застыло выражение искреннего изумления и ужаса. Они не понимали, что с ними происходит!

Глава 26. Массаж

– О милостивая госпожа, не убивайте нас! – взмолился один из слуг.

– Мы лишь выполняем волю нашего хозяина! – добавил другой.

– Что вам приказал Паитси? – грозным голосом спросила Тэфия.

– Соблазнить вас, о бо-божественная, – запинаясь пролепетал первый.

– И доставить вам истинное удовольствие, – чуть не плача добавил второй.

– Но мы не желали вам зла! – продолжил первый.

– Только наслаждение! – добавил второй.

Нубийцы барахтались, пытаясь подняться, но у них ничего не получалось. Эта возня на полу развеселила Исею, она прыснула от смеха:

– Ха-ха-ха! Теперь будете знать, как с плохими намереньями приближаться к жрицам храма Хора! – произнесла она нравоучительным тоном.

– О великие жрицы храма бога Хора! Пожалейте нас, – взмолился первый слуга. – Мы ничего плохого вам не желали!

– Только доставить вам блаженство, достойное вашей божественной красоты! – испуганно пролепетал другой.

– Ну хорошо, – нехотя согласилась Тэфи. – На первый раз прощаю.

Она начертила другой знак левой рукой, а правой провела по воздуху как бы снимая заклятие. Нубийцы стали постепенно приходить в себя, подниматься на ноги, и пятится из комнаты.

– Опахала не забудьте! – с улыбкой напомнила Исея.

Последний из слуг с опаской взирая на жриц поднял опахала и с поклонами покинул комнату, плотно закрыв за собой двери.

– Тэфи, ты просто молодчина! – с восторгом воскликнула Исея. – Ловко ты воздействовала на первую чакру и обездвижила им нижние конечности! А то я как-то растерялась, – призналась жрица.

– Я тоже сперва растерялась от такого напора страсти, – призналась Тэфия. – Но надо всегда держать себя в руках. Наш разум должен быть спокоен подобно безмятежной глади озера, как говорил Клитий.

– Да, я помню, – подтвердила Исея.

– Ну что, Иса, – обратилась Тэфия к подруге, – домывайся, а потом я. А то очень жарко.

– Конечно, Тэфи. Я быстро! – согласилась жрица, и стала обтираться намыленным пучком волокон тростника.

***

Клитий плотно затворил за собой дверь. Взглянув на драпировку по обеим сторонам от входа, он расправил белую ткань.

«Красиво. У этого Паитси отменный вкус!» – с одобрением подумал жрец.

В длинном коридоре было тихо, безлюдно и прохладно. Клитий прошёл с десяток шагов к второй двери и тихо постучал условным стуком. Почти сразу же одна из створок открылась, и он увидел улыбающееся лицо Исеи. Жрец прошёл внутрь.

– Ну, как отдохнули, дорогие мои ученицы? – спокойно осведомился Клитий, осматривая комнату.

Он заметил, что грудь жриц обмотана чистыми бинтами, другие выстиранные бинты сушились на верёвке.

– Хорошо отдохнули, учитель, – сказала Тэфия, которая сидела на краю ложа.

– К нам заходили двое слуг Паитси..., – Исея запнулась, – делать массаж. Но Тэфи быстро выпроводила их из комнаты! Ха-ха-ха! – девушка прыснула от смеха.

– Молодцы! Будущие жрицы Хекау могут постоять за себя! – с одобрением вымолвил он.

От похвалы лица девушек расцвели лучезарными улыбками.

– Полагаю, что скоро нас пригласят на званый обед. Будьте готовы, – продолжил жрец.

– Да, учитель. Мы будем готовы, – заверила Тэфия.

– Хорошо. Я зайду за вами позже, – после этих слов жрец вышел из комнаты.

В дальнем конце коридора Клитий увидел Агенора и Одита, которые сидели на полу и тихо беседовали. Жрец подошёл к ним.

– Почему сидите здесь? – негромко спросил он.

Агенор, а за ним Одит поднялись.

– Ур Хеку Клитий, – официально начал Агенор, – не успели мы распаковать тюки, а Сау Бусирис насладиться омовением в ванне достойной самого фараона, да живёт он вечно, как к нам в комнату вошли три нубийские рабыни и предложили помочь с омовением, а потом сделать массаж и умастить наши тела благовонными мазями.

– Точно так, – подтвердил Одит, переминаясь с ноги на ногу.

– Ну, с омовением ещё как-то получилось, – продолжал Агенор. – А когда дело дошло до массажа, то…, – Агенор замялся, а Одит покраснел. – В общем не гоже воинам-жрецам заниматься такими делами! Да ещё на вражеской земле, – закончил он, потупив взор.

Одит покраснел ещё больше. В это время из-за неплотно прикрытых дверей доносилась какая-то возня, женские охи-вздохи и шумное сопение старшины.

– А что Бусирис? – решил уточнить Клитий.

– Сау Бусирис сказал, что не мешает на старости лет немного поразвлечься, – молвил Агенор.

– Точно так, – подтвердил Одит.

– И вот теперь он с этими рабынями…, – Агенор запнулся.

– Ладно, я с ним потом поговорю, – молвил Клитий.

Далее Клитий прошёл назад к третьей двери и тихо постучал условным стуком. Дверь открыл Данай. Клитий вошёл внутрь. Окинув взглядом комнату, он увидел двух полуголых девушек, мирно спящих на широком ложе и Метиона, сидящего рядом, на краю.

– Как у вас дела? – спросил он.

– Учитель, у нас всё в порядке, – ответил Данай. – Вот только пришли две нубийки с предложением недостойным сана жреца храма бога Хора, – молодой человек сделал паузу. – Пришлось их усыпить!

– Вы поступили правильно, – молвил Клитий. – Скоро нас должны позвать обедать. Будьте готовы!

– Мы будем готовы, учитель, – заверил Метион.

– Ну вот и замечательно! Пока отдыхайте. Разбудите девушек и отошлите их обратно к хозяину. Они уже достаточно поспали, – улыбнулся Клитий. – Я зайду за вами позже, – добавил он и вышел из комнаты.

Действительно, не прошло и получаса как один из слуг обошёл комнаты и, почтительно кланяясь, пригласил дорогих гостей спуститься по внутренней лестнице в сад, где их уже ожидал господин Паитси.

***

Обширный сад, расположенный за домом начальника пристани, поражал своим великолепием. Аккуратные дорожки, обрамлённые продолговатыми камнями и посыпанные песком, расходились в разные стороны от центральной площадки, примыкающей к дому.

Чтобы лучи божественного Ра не слишком досаждали пирующим над площадкой возвышался широкий навес, крытый пальмовыми ветками. Длинные тростниковые столы с льняными скатертями были уставлены всевозможными яствами.

Клитий, облачённый в праздничный схенти, а также жрицы и жрецы по широкой лестнице спустились в сад. Паитси, восседающий в плетёном кресле, проворно поднял своё объёмное тело и поспешил навстречу.

– Рад видеть вас, уважаемый Ур Хеку Клитий, в прекрасном расположении духа! – сладким голосом «пропел» начальник пристани.

– Приветствую вас, досточтимый Паитси! Пусть боги будут благосклонны к вашему дому! – радушно ответствовал Клитий.

– Прошу вас, ваших учеников, и воинов храма занять подобающие им места, – начальник пристани широким жестом указал на ряд тростниковых кресел, стоящих возле стола. – Прошу вас, досточтимый Ур Хеку Клитий, – повторил хозяин дома, указывая на ближайшее к краю кресло. – Для вас, уважаемая Тэфия, второе кресло, для вас, очаровательная Исея, третье. Досточтимые Данай и Метион рядом, а доблестные Сау Бусирис с воинами храма далее, – с широкой улыбкой пояснял хозяин. – Я же, с вашего разрешения, займу место напротив вас.

Все расселись в указанном Паитси порядке, а сам хозяин сел с другой стороны стола, напротив Тэфии.

Паитси расправил складки белой тоги:

– Хорошо ли отдохнули уважаемые гости? – медовым голосом осведомился он, поочерёдно осматривая жриц и жрецов, и пытаясь по выражению их лиц определить их мысли.

– Слава богам, отдых был великолепен, – негромко ответил Клитий.

Бесстрастное лицо жреца выражало безмятежное спокойствие. Он улыбнулся. Паитси поёрзал в широком кресле, стараясь скрыть своё замешательство:

– Достаточно ли прохладной была вода для омовения? – он взглянул на Тэфию.

– О да, вода была прохладна, а лепестки роз своим благоуханием усладили наше обоняние, – с благодарной улыбкой молвила жрица.

– Были ли слуги предупредительны в исполнении ваших желаний? – Паитси перевёл взгляд на Исею.

Девушка слегка покраснела:

– У вас хорошие слуги, господин Паитси. Они выполнили… все наши пожелания, – после секундной паузы произнесла она.

Глава 27. В саду

Начальник пристани почувствовал, что разговор не очень вяжется, посему, изобразив на лице приторную улыбку, он широким жестом обвёл стол:

– После долгой дороги следует хорошо подкрепиться. Кушайте гости дорогие!

В подтверждении своих слов он взял обеими руками одну из жареных куриц, лежащих на тростниковом блюде рядом с ним, и разломил пополам.

– Да ниспошлют боги благоденствие вашему дому, уважаемый Паитси! – молвил Клитий и взял несколько бананов.

Остальные жрецы и жрицы молча приступили к еде.

Утолив первоначальный голод курицей и сделав несколько глотков вина, начальник пристани отставил в сторону чашу, вырезанную из светло-зелёного оникса, и знаком подозвал слугу.

Темнокожий нубиец сделал несколько шагов и с поклоном протянул хозяину глиняную миску с водой. Паитси омыл в воде жирные пальцы и вытер их куском ткани, висевшей на руке слуги. Затем он повернулся к гостям:

– Уважаемый Ур Хеку Клитий, я слышал, что в храме бога Хора вы занимаете высокое положение, – вкрадчиво произнёс Паитси.

Жрец отложил в сторону ветку винограда и вытер губы платком:

– Вы правы, досточтимый Паитси. Я являюсь старшим учителем храма. А в свободное от преподавания время занимаюсь изысканием и изучением древних магических заклинаний.

Начальник пристани с испугом воззрился на амулет «Правого глаза Хора», висевший на груди жреца. Сглотнув слюну, он промокнул вспотевший лоб платком:

– Как продвигаются успехи в ваших изысканиях?

– О, уважаемый Паитси, с переменным успехом, – ответил Клитий и отпил из чаши несколько глотков каркаде.

– Я слышал, что у многоуважаемого Сизла есть специальный зал, где он занимается изучением свойств различных камней и металлов, дабы поднять искусство магии на недосягаемую высоту! – несколько напыщенно молвил Паитси и опять обтёр платком потный лоб и шею.

– Полагаю, что с досточтимым Сизлом мы найдём много тем для беседы, – спокойно произнёс Клитий.

– О да, бесспорно, бесспорно! – оживился хозяин дома. – Я уверен, что с многоуважаемым Сизлом вы быстро найдёте общий язык. Он давно изучает магию и достиг больших высот на этом поприще!

– Без сомнения, уважаемый Сизл достоин всяческих похвал! – резюмировал Клитий.

– А ваши прелестные ученицы и ученики, – Паитси окинул Тэфию и Исею мимолётным взглядом, в котором промелькнули искорки вожделения, – тоже вместе с вами занимаются изучением старинных рукописей и амулетов?

– Нет. Им ещё рано заниматься подобными изысканиями, так как это бывает не безопасно, – спокойно ответил Клитий.

– О да, конечно! Поиски истины часто сопряжены с неимоверными трудностями! – пафосно поддакнул Паитси. – Жаль будет если таких очаровательных жриц утащит в своё логово какой-нибудь демон! – попытался пошутить он, в упор разглядывая Исею и Тэфию.

Под пристальным взглядом начальника пристани девушки продолжали спокойно есть виноград и сушёные финики, но в их выпрямленных спинах чувствовалось некоторое напряжение.

– Что-то не нравится мне этот начальник. Всё время пялится на наших жриц, – Агенор тихо шепнул Бусирису.

Тот молча кивнул.

Тем временем к правому плечу Клития приблизилась Хиона с кувшином в руках, чтобы налить каркаде в пустую чашу жреца. Она с восхищением смотрели на широкие плечи и бритый затылок жреца. Клитий не поворачивая головы переставил чашу ближе к краю стола. Девушка наполнила чашу и отошла на пару шагов.

За спинами Исеи и Тэфии стояли двое слуг-нубийцев, знакомые читателю. Они с ужасом взирали на чёрные парики девушек, не смея подойти и наполнить их чаши. Наконец, преодолев страх, сначала один, а затем второй приблизились и налили в чаши жриц ароматного каркаде. Руки слуг заметно дрожали и несколько капель пролилось на скатерть.

– О милостивая госпожа, только не убивайте! – со слезами в голосе прошептал слуга.

– Не бойся, не убью, – также тихо ответила Тэфи.

От вездесущего Паитси не ускользнуло замешательство слуги.

– Что? Слуга пролил каркаде на скатерть? – встрепенулся начальник пристани.

Его глаза сделались злыми и надменными.

– Его следует наказать за такое непочтение к дорогим гостям, – медленно отчеканил он.

– Нет, нет, уважаемый Паитси, – вступилась Тэфия. – Это я случайно задела чашу. Слуга тут ни при чём!

Паитси пожевал пухлыми губами:

– Как пожелает несравненная Тэфия, – резюмировал он. – Но слугам подобает более почтительно выполнять свои обязанности, – он обвёл строгим взглядом слуг и служанок стоящих за спинами гостей.

– Так вот, уважаемый Ур Хеку Клитий, вернёмся к прерванной беседе, – сладким голосом продолжил хозяин дома. – Как вы полагаете, магические амулеты могут продлить человеку жизнь?

Хотя вопрос был задан самым невинным тоном, но по выражению глаз Паитси Клитий понял, что эта тема для него очень важна.

– Несомненно, уважаемый Паитси. При достижении определённого уровня, маг может изготовить амулет, продлевающий ему, либо кому-то другому жизнь, – спокойным тоном ответил жрец.

В глазах начальника пристани загорелся алчный огонёк нестерпимого желания обладать таким амулетом. Чтобы скрыть своё возбуждение Паитси обернулся и жестом подозвал слугу, который налил вина в чашу хозяина.

Далее Паитси затронул тему судостроения. Он с жаром описывал мореходные качества лучших нубийских судов, пытаясь доказать, что они ничем не хуже египетских. Клитий, Тэфия и Исея по возможности поддерживали разговор.

– Как тебе этот начальник пристани? – тихо спросил Данай у напарника.

– Скользкий как змея, – также тихо ответил Метион. – Всё выспрашивает и выуживает. Но учитель ему ничего не раскроет. Не на того напал!

Тем временем хозяин дома как бы невзначай задал вопрос:

– А как вы полагаете, уважаемый Клитий, легко ли управлять такой обширной страной как Та-Сети?

– Полагаю, что тяжело, – спокойно ответил жрец. – Насколько я знаю в Та-Сети нет единого правителя.

– Вы правы, – глубокомысленно изрёк Паитси. – Каждая область в Та-Сети управляется своим вождём. Но, раз в три года собирается Совет великих вождей, где решаются самые жизненно важные вопросы. Вы как раз успеваете к такому совету!

А как вы полагаете, если бы появился великий правитель и объединил отдельные области Та-Сети, стало бы лучше? – с лукавой улыбкой осведомился начальник пристани.

– Если правитель окажется мудрым, то скорее всего племена населяющие Та-Сети ожидает процветание, а если правитель окажется злым, то племенам придётся ещё хуже, – спокойно ответил Клитий и отпил несколько глотков каркаде.

– Ну, безусловно мудрым и добрым, – с готовностью заверил Паитси. – Но, у такого правителя должны быть советники и помощники, которые стали бы претворять в жизнь мудрые повеления такого правителя, – хозяин дома сделал паузу и отпил из чаши вина, внимательно изучая лицо жреца. – Как вы полагаете, досточтимый Ур Хеку Клитий, с вашими знаниями, опытом и возможностью применения магии вы бы захотели стать таким советником? – невинным тоном осведомился Паитси.

«Так, – промелькнуло в голове у Тэфии, – это один из самых важных вопросов, который он должен был задать!»

– Многоуважаемый Паитси. Я не стремлюсь к обладанию властью. Но если бы правитель попросил моего совета, я бы тщательно ознакомился с интересующим его вопросом и постарался бы дать самый исчерпывающий ответ, – без пафоса произнёс Клитий.

– Ну конечно, многоуважаемый Клитий, – со слащавой улыбкой молвил Паитси, – я уверен, что вы бы дали самый мудрый совет. Не даром вы являетесь наставником таких прелестных учениц! – сальные глазки хозяина дома с вожделением скользили по соблазнительным формам молодых жриц.

Он отпил глоток вина:

– Как ваши успехи в обучении подрастающего поколения молодых адептов? – Паитси сменил тему.

Ещё около часа продолжалась неторопливая, порою полушутливая беседа, в которой Паитси старался выведать у жрецов насколько они сильны в магии, а также их отношение к плотским утехам и роскоши.

Глава 28. Зеркало

Солнце клонилось к закату. В конце затянувшегося обеда хозяин дома пожелал гостям спокойной ночи и напомнил, что с восходом божественного Ра их будет ожидать начальник отряда нубийской стражи, в сопровождении которого они отправятся в Семну, где их с нетерпением ожидает многоуважаемый Сизл.

С наступлением сумерек Клитий обошёл комнаты и предупредил учеников и воинов-жрецов чтобы этой ночью они никому не открывали двери, так как необходимо хорошо выспаться. Также он поставил на окна и двери четырёх комнат защитные заклинания.

***

Божественный Ра в образе Солнца поднимался над восточными горами, освещая своими благодатными лучами верхушки финиковых пальм на левом берегу Нила.

В тени пальм на обширной пристани нубийского города Бухен собрались Клитий, жрицы и жрецы прославленного храма бога Хора, а также начальник пристани Паитси, который изъявил желание лично проводить дорогих гостей.

Рядом с Паитси стоял рослый темнокожий воин, начальник отряда стражи. Воин был облачён в длинную, немного не доходящую до колен льняную безрукавку с нашитыми на груди и спине пластинами панциря крокодила. За широким красным поясом начальника отряда виднелись рукояти двух длинных ножей, с правой стороны в широкой ременной петле висел боевой топор. Волосы воина, заплетённые в мелкие косички, и туго стянутые красной лентой, спускались на спину в виде «конского хвоста».

Темнокожие носильщики заканчивали погрузку личных вещей гостей, снаряжения и съестных припасов на три восьмиметровые тростниковые лодки, пришвартованные у причала.

Но вот все вещи были уложены и крепко привязаны. Один из воинов, наблюдающий за погрузкой, подбежал к начальнику пристани и доложил, что всё готово к отплытию.

– Надеюсь, досточтимый Ур Хеку Клитий остался доволен пребыванием в доме вашего покорного слуги? – с широкой улыбкой Паитси обратился к жрецу.

Он приложил ладонь к сердцу и слегка склонил свой тучный стан.

– От лица жрецов и жриц храма бога Хора благодарю вас, уважаемый Паитси! Пребывание в вашем доме оставило неизгладимый след в наших сердцах! – Клитий поклонился. – Да будут боги благоприятствовать вашей семье и всем вашим начинаниям!

Все египтяне склонились в знак благодарности. Лицо начальника пристани расплылось в самодовольной улыбке:

– Ну что вы, многоуважаемый Клитий. Закон гостеприимства – это наш долг! – слащавая улыбка на лице Паитси стала ещё шире. – Надеюсь, вы передадите досточтимому Сизлу моё глубочайшее почтение, – с поклоном молвил начальник пристани.

При произнесении имени чародея в глазах Паитси опять промелькнула искорка страха, хотя он всеми силами старался это скрыть.

– Конечно, уважаемый Паитси, я передам ваше почтение и упомяну о превосходно проведённом времени! – заверил Клитий. – Ну а теперь нам пора.

– В добрый путь! – напутствовал начальник пристани.

Клитий и остальные жрецы взошли на среднюю лодку. Два десятка нубийской стражи разместились на двух соседних. Начальник стражи отдал приказ. Матросы опустили белые четырёхугольные паруса, а кормчие встали к рулям. С десяток воинов упёрлись шестами в тростниковые борта, и скоро три лодки, подгоняемые северным бризом, заскользили по водам великого Нила.

Паитси наблюдал за удаляющимися лодками. Как только очертания парусов скрылись за пальмами, растущими на берегу, улыбка, которая украшала лицо начальника пристани, исчезла, уступив место озабоченному выражению. Он махнул рукой, и в сопровождении слуг поспешил домой.

***

Войдя в дом, Паитси сразу же поднялся на второй этаж в свой «рабочий кабинет». В середине помещения находился деревянный стол, а напротив у стены располагались четыре открытых сундука, наполненные свитками папируса.

Грузно опустившись на широкий топчан, хозяин дома наскоро утолил голод жареной курицей и чашей вина. Затем в медном тазу тщательно вымыл руки, крикнул чтобы к нему никто не входил, запер дверь на засов и направился в дальний угол комнаты, где задрапированная узорчатой тканью скрывалась ещё одна дверь, потайная.

Приподняв ткань, хозяин дома повернул неприметный выступ орнамента стены, раздался тихий щелчок, и потайная дверь слегка приоткрылась. Паитси распахнул дверь шире, протиснул своё тучное тело в узкий проход и закрыл за собой дверь. Тяжёлая ткань плавно опустилась, прикрыв вход в тайное помещение.

Посреди потайной комнаты располагался широкий деревянный стол, на котором возвышался крупный предмет, накрытый чёрной тканью, а рядом полукругом стояли шесть плошек и справа маленькая жаровня.

Возле стен размещались тростниковые и деревянные сундуки со слитками золота и другими сокровищами начальника пристани. Под потолком противоположной от входа стены находилось узкое горизонтальное окно, скрытое внешним навесом крыши, обеспечивающее доступ света и свежего воздуха в помещение.

Паитси проверил плошки, долил в них масла и заменил пару фитилей, затем достал из сундука четыре серебряных амулета с белым, чёрным, кроваво-красным и тёмно-зелёным камнем, свиток папируса и положил их рядом с плошками. Далее из мешков, лежащих в углу, он извлёк пучки трав и кусочки ароматного дерева и положил возле жаровни, вынул из сундука несколько холщовых мешочков, высыпал их содержимое в мерные чашечки, а затем измельчил и перемешал эти ингредиенты в большой деревянной ступке до получения однородного порошка.

Ударив несколько раз кремнем о кресало, подпалил трут и разжёг в жаровне огонь из мелких щепочек, затем стал туда подкладывать кусочки ароматного дерева. Скоро в жаровне пылал маленький костёр. Убедившись, что огонь не потухнет Паитси опустился в широкое тростниковое кресло чтобы отдышаться. Выпив несколько глотков вина, он посидел немного, собираясь с мыслями. Затем вытер платком потный лоб и приступил к обряду.

Первым делом Паитси зажёг шесть плошек, разложил между ними амулеты и снял чёрное покрывало. Перед его взором предстало овальное серебряное зеркало, инкрустированное по ободу белыми и чёрными камнями.

Начальник пристани достал из сундука особую серебряную печать с магическим символом и вставил её в паз на обратной стороне зеркала, затем добавил в жаровню ещё дров, положил в огонь несколько пучков трав и щепотку порошка. По комнате распространился сладковато-терпкий запах.

Удовлетворённо хмыкнув, мужчина водрузил своё объёмное тело в кресло, взял свиток папируса и принялся размеренно читать заклинание. Постепенно его голос становился всё более заунывным и монотонным. Дочитав свиток до конца, он поднялся, бросил в жаровню ещё несколько пучков трав и щепоть порошка и принялся читать снова. Так повторилось шесть раз.

На седьмом чтении матовая поверхность зеркала подёрнулась лёгким дымком. Этот дымок стал густеть, заволакивая зеркало слоем тумана, который принялся мерцать белыми и чёрными точками. Мужчина чуть возвысил голос и продолжил чтение.

Вдруг белые и чёрные точки начали быстро укрупняться, как будто выплывая из недр таинственного зеркала. Ещё мгновение и перед взором Паитси предстал облачённый в белые одежды Сизл, который восседал на краю широкого ложа. Тяжёлый взгляд чародея, пронзающий пространство, был устремлён на начальника пристани.

– Да возрадуются боги этой долгожданной встрече, досточтимый учитель! – скрывая дрожь в голосе вымолвил хозяин дома.

Хмурое лицо Сизла осталось бесстрастным, только в глазах промелькнула искра высокомерного презрения. По спине Паитси побежали мурашки.

– Да будет повелитель Сет благосклонен к тебе, о мой лучший ученик! – чародей натянуто улыбнулся. – Какими новостями порадуешь? – зрачки Сизла сверкнули мрачным огнём.

– Досточтимый учитель, – начальник пристани сглотнул, – Клитий, Тэфия, Исея, старшие ученики Данай и Метион, а также два воина-жреца и Сау Бусирис сегодня утром на трёх лодках отплыли по направлению к Семне!

Глава 29. Семна

Паитси вытер платком вспотевший лоб и шею, затем продолжил:

– Их сопровождают два десятка нашей стражи. Начальник получил соответствующие указания и папирус, подтверждающий его полномочия.

Вчера до полудня означенные жрецы прибыли на судне именуемым «Калиадна». Судно под охраной двух десятков воинов, не считая матросов, осталось на пристани ожидать возвращения группы Клития.

– Ну что же, – молвил чародей, – всё идёт по плану. Так ты говоришь старших учеников было только двое?

– Точно так, учитель. Данай и Метион.

– А где ещё два?

– Не могу знать! – начальник пристани опять начал покрываться потом. – Сау Бусирис и два других, как их…, – Паитси вытер потный лоб, – Одит и Агенор. Они были одеты как воины, при оружии. Поэтому я решил, что это охрана Клития.

– Ладно, разберёмся, – задумчиво произнёс чародей. – Клитий не дурак. Но помни, – Сизл воззрился тяжёлым взглядом на хозяина дома, – при любых обстоятельствах «Калиадна» не должна уйти в страну Та-Кемет. Хорошие корабли нам самим нужны!

– Несомненно, досточтимый учитель, я всё помню! – Паитси вытер лоб.

– Удвой охрану пристани.

– Всё будет сделано!

– Как прошли ночные увеселения?

Паитси потупил взор:

– Досточтимый учитель, здесь мне похвастаться нечем. Наложницы и слуги не справились с задачей.

Сизл насмешливо взглянул на Паитси и вымолвил с долей сарказма:

– А как же твоя хвалёная красавица Хиона? Даже она не смогла совратить Клития?

– Увы, досточтимый учитель, не смогла, – лицо начальника пристани помрачнело.

Он ожидал наказания за невыполненный приказ.

– Ладно, Паитси, на этот раз я тебя прощаю, – великодушно вымолвил чародей. – Но не думай, что так будет всегда! – угрожающе добавил он.

– Учитель, я приложу все старания! – хозяин дома склонил своё обрюзгшее тело и приложил ладонь к сердцу.

– Ты прощупал Клития на предмет стремления к власти?

– Да. Но явного желания он не выразил.

– Хорошо, с этим я сам разберусь. Всё, Паитси! Если ты мне срочно понадобишься я сам свяжусь с тобой. Не забудь надеть на голову серебряный обруч. Ты помнишь, он улучшает ментальные колебания от зеркала.

– Я всё помню, учитель! – начальник пристани поклонился.

Когда он поднял голову матовая поверхность зеркала тускло блестела серебром.

***

Утром третьего дня три лодки приблизились к городу Семна. Солнце медленно поднималось, освещая большой по древним меркам город, раскинувшийся на левом берегу божественного Нила. Издали были хорошо видны выстроенные из песчаника девять храмов древним богам, которые величественно возвышались среди одно и двухэтажных построек из кирпича-сырца.

Русло реки, расширяющееся в этом месте, плавно несло свои воды вдоль длинной пристани, увешанной по краю причала вязанками тростника. Матросы собрали квадратные паруса, рулевые налегли на вёсла, и лодки, сносимые течением, одна за другой мягко ткнулись бортами в край причала.

Начальник стражи легко спрыгнул на пристань и подошёл к ожидающим его темнокожим воинам. После короткого разговора он вручил им свиток папируса, на конце которого висела красная печать. Один из воинов на ломанном языке страны Та-Кемет поприветствовал жрецов прославленного храма Хора и попросил их сойти на берег.

После того как вещи были выгружены на пристань, группа Клития, возглавляемая эскортом из шести нубийских стражей, направилась в город. Носильщики замыкали шествие.

Пройдя несколько кварталов, путешественники вышли на обширную площадь, обсаженную по периметру зеленеющими финиковыми пальмами. На противоположной стороне площади возвышался огромный дворец, сложенный из обтёсанных глыб песчаника. Толстые колонны и широкая лестница поражали своей массивностью и причудливым орнаментом. Казалось, что дворец, судя по мелким трещинам на камнях, построенный очень давно, простоит ещё тысячу лет в сухом климате Нижней Нубии.

Нубийские воины не стали утруждать себя обходом рыночной площади, поэтому, гортанно выкрикивая «расступись!» и ударяя древками копий о щиты, они прошли прямо сквозь толпу покупателей, которых, кстати сказать, было не слишком много.

Поднявшись по центральной лестнице, египтяне оказались на площадке, где начальник эскорта коротко доложил о прибытии жрецов храма бога Хора и вручил свиток рослому воину, вокруг головы которого была повязана широкая ярко-жёлтая лента.

«Это начальник дворцовой стражи», – отметил про себя Клитий.

Жрец сразу узнал этого человека, он приезжал в храм под видом слуги чародея. Нубиец тоже узнал Клития и всех остальных. Он молча воззрился на амулет «Правого глаза Хора», висевший на груди Клития. Переведя взгляд колючих тёмных глаз на невозмутимое лицо жреца, он произнёс на чистом языке страны Та-Кемет:

– Уважаемый Клитий, я Ментумес, начальник личной стражи досточтимого Сизла. Прошу вас и ваших учеников следовать за мной!

Затем сделал знак воинам: двое стражников открыли высокие двустворчатые двери. Начальник стражи повернулся и не торопясь вошёл внутрь. Клитий и остальные последовали за ним.

Египтяне миновали несколько обширных залов и по широкой каменной лестнице поднялись на второй этаж. Проследовав ещё несколько комнат, начальник стражи остановился перед массивными дверями чёрного дерева, возле которых стояли четверо воинов.

– Многоуважаемый Клитий, – Ментумес обратился к жрецу, – соблаговолите подождать здесь! – после этих слов он открыл одну из створок и скрылся за ней.

Нубийские воины с любопытством рассматривали вновь прибывших. Не прошло и пары минут как двери широко распахнулись.

– Прошу входить! – громко произнёс начальник стражи и отошёл в сторону.

Египтяне прошествовали внутрь помещения.

В середине обширного зала стоял Сизл собственной персоной в окружении шести слуг. В свете многочисленных масляных ламп, установленных на треножниках, ниспадающие одежды чародея сияли первозданной белизной. На худом, бледном лице Сизла застыла радостная улыбка, во всяком случае она должна была выглядеть именно таковой, тонкий хрящеватый нос напоминал клюв орла, а лысый загорелый череп и колючие впавшие глаза добавляли сходство с какой-то неведомой хищной птицей.

– Приветствую вас и ваших учеников, многоуважаемый Клитий, на благословенной земле древних богов! – торжественно произнёс чародей и слегка поклонился. – Примите мои искренние заверения в нерушимой дружбе между нашими народами! – улыбка на лице Сизла стала ещё шире.

– Благодарю вас за приглашение, досточтимый Сизл! – молвил Клитий. – Я и мои ученики признательны вам за возможность лицезреть прославленный город Семна и приобщиться к многовековой мудрости древних. Да будут боги милостивы к вам и всей стране Та-Сети! – жрец приложил ладонь к сердцу и поклонился.

С лица Сизла не сходила самодовольная улыбка. Он упивался собственным величием.

– Ну что же, – чародей раскрыл объятия, – прошу дорогих гостей следовать за мной! Слуги отнесут поклажу.

Обняв Клития как старого знакомого, чародей направился к другому выходу из зала. Египтяне последовали за ним. Слуги стали собирать багаж.

***

Через пару часов, совершив омовение, египтяне отдыхали в отведённых для них комнатах.

Мягко раздвинув занавеси в комнату Клития вошёл слуга и низко поклонился:

– Уважаемый Ур Хеку Клитий, досточтимый Сизл приглашает вас для дружеской беседы!

– Хорошо. Я готов, – жрец бодро поднялся с широкого ложа.

– Прошу следовать за мной, – слуга опять поклонился.

Через несколько минут, минуя различные коридоры и лестницы, слуга ввёл жреца в большой зал, обставленный с истинно восточной роскошью.

Пол был выстлан толстыми коврами. На стенах, задрапированных дорогими тканями, висело разнообразное оружие, инкрустированное драгоценными камнями. Шесть резных колонн, подпирающих сводчатый потолок, были украшены разноцветными лентами и цветами. В глубине зала за широким столом чёрного дерева восседал Сизл.

Глава 30. Партия в сенет

– Уважаемый Клитий, – чародей с радостной улыбкой поднялся, – безмерно счастлив лицезреть вас! – молвил он, выходя из-за стола.

Клитий прошёл вглубь зала:

– Я тоже искренне рад видеть вас!

– Прошу вас, дорогой друг, проходите сюда, – чародей указал в сторону двух тростниковых кресел у колонны, перед которыми находился низкий стол, уставленный тарелками с фруктами и кувшинами с напитками.

– Благодарю вас!

Клитий присел на край кресла, застеленного шёлковым покрывалом. Чародей уселся в другое, расправив складки длинных белых одежд.

– Позвольте мне, дорогой Клитий, поухаживать за вами, – с этими словами чародей налил в чашу Клития настой каркаде.

– Благодарю вас.

– Дорогой друг, – Сизл улыбнулся, – я не стал устраивать званый обед в честь вашего приезда. Дорога была долгой, вам следует хорошенько отдохнуть. Тем более, что в помещениях, отведённых для дорогих гостей, – улыбка на лице чародея стала ещё шире, – как вы успели заметить, столы ломятся от изысканных блюд, и есть всё необходимое для полноценного отдыха! – чародей испытывающее посмотрел на Клития, но тут же его лицо озарила радушная улыбка отца, искренне заботящегося о своих детях.

– Примите, уважаемый Сизл, от меня и моих учеников искреннюю благодарность за проявленную заботу. Роскошь, которой вы нас окружили, воистину достойна самого фараона, кому подобно богу Ра дано жить вечно! – торжественно молвил Клитий.

Чародей взглянул на Клития, пытаясь определить, насколько жрец впечатлён роскошью, и нравятся ли ему окружающее его богатство. Но лицо Клития выражало только учтивую признательность гостя за предоставленную еду и кров. Чародей отпил несколько глотков каркаде из высокой чаши, изготовленной из зелёного оникса:

– Дорогой друг, – после паузы вымолвил он. – А может нам сыграть партию в сенет*?

– С удовольствием, уважаемый Сизл, – ответил Клитий.

Они перешли к столику с расставленными на нём фигурами и уселись в плетёные кресла.

– Как вам нравится убранство этого зала? – как бы невзначай спросил Сизл и положил в рот ягоду винограда, взятую с соседнего столика.

– Превосходно! Очень удачно подобраны цвета тканей. У вас отменный вкус, уважаемый Сизл! – дружески молвил Клитий.

На мгновение на лице чародея проскользнула самодовольная улыбка:

– Ваш первый ход! – он указал рукой на стол.

Несколько минут они бросали игральные кости, в виде плоских палочек, окрашенных в белый и чёрный цвет, и молча передвигали фигуры. Наконец чародей вкрадчиво произнёс:

– Дорогой друг, многим известна ваша мудрость. А ваши глубокие познания законов Вселенной достойны всяческих похвал!

– Благодарю вас, досточтимый Сизл, за высокую оценку моего скромного труда, – спокойно ответил Клитий и передвинул фигуру.

Чародей взял ягоду винограда и откинулся на спинку кресла. Прожевав, он выдержал паузу и многозначительно изрёк:

– Все мы, дорогой мой друг, идём по бесконечному пути совершенствования души и тела. Этот путь полон непосильного труда, лишений и невзгод!

– Полностью согласен с вами, уважаемый Сизл, – подтвердил жрец, и взял со столика чашу из зелёного оникса.

Чародей с воодушевлением продолжил:

– Всю нашу жизнь, пребывая в строгих постах, молитвах и медитациях, мы стремимся постичь истину, не помышляя о наградах, не требуя мирских благ за наш титанический труд, – чародей выдержал паузу и отпил глоток каркаде. – А когда мы достигаем совершенства, и наша духовная мощь становится настолько велика, что мы можем сдвинуть горы, физическое тело, изнурённое длительной аскезой и преклонным возрастом, ни на что не пригодно, и мы уже не можем воспользоваться всеми благами этого мира, которые бесспорно заслужили!

Чародей с сокрушённым видом облокотился на спинку кресла.

– Вы правы, уважаемый Сизл, – мягко согласился Клитий. – Но есть ещё благолепие Небесного Мира и любовь богов.

– Ах, дорогой Клитий, – чародей снисходительно усмехнулся, – небесное благолепие от вас никуда не уйдёт! А любовь богов, это нечто эфемерное. Нам, смертным, не легко понять божью любовь. Что хочет от нас Всевышний точно никому не известно. Так может лучше не торопиться попасть в Небесный Мир, а жить сейчас плодотворной, насыщенной жизнью?

– Что вы имеете ввиду, уважаемый Сизл?

– Дорогой Клитий, – чародей сладко улыбнулся, – мы благодаря своему трудолюбию уже достигли величайших вершин. Пора получить причитающуюся нам награду здесь и сейчас, в этой жизни!

Чародей внимательно смотрел на Клития. Взгляд его чёрных глаз буравил жреца, пытаясь проникнуть в глубины его бессмертной души:

– Пора использовать наши знания во благо себе, – чародей выдержал паузу, – ну и, разумеется, во благо наших народов!

– Каким образом? – осторожно спросил Клитий.

Чародей оживился, его глаза заблестели:

– Вы и я, дорогой друг, построим лучший, новый мир. Построим новое царство на территории стран Та-Сети и Та-Кемет. Мы с вами будем властителями этого царства. Ну и безусловно, – чародей усмехнулся, – народ будет любить и обожествлять нас. Любая из женщин будет мечтать разделить с нами ложе. Да что там ложе! – голос чародея окреп и возвысился, в зрачках появился фанатичный блеск. – Десятки, сотни женщин будут валяться у наших ног моля нас, новых богов, о капле любви! Изысканные вина, лучшие ткани, всё будет принадлежать вам, дорогой Клитий!

От переизбытка эмоций кожа на лице чародея порозовела, ноздри раздувались, глаза сверкали неестественным блеском. С долей удивления Клитий наблюдал за протекающей метаморфозой.

– А как же, уважаемый Сизл, поддержка богов? – спокойным голосом осведомился жрец. – В любом крупном деле без неё не обойтись. А создание нового царства – это очень трудоёмкий процесс!

Чародей внимательно разглядывал фигуры из слоновой кости, стоящие на столике. Затем не торопясь сделал несколько глотков каркаде и передвинул одну из фигур.

– Конечно, дорогой друг, поддержка богов будет нам обеспечена, – он выдержал паузу. – Сам великий Сет заинтересован в создании нового царства. Это будет царство справедливости! – самодовольно изрёк он. – Все почитающие великого Сета получат земли, рабов и наложниц!

«Да уж, – пронеслось в голове у Клития, – не отягощает себя иноземный чародей пространными разглагольствованиями о силах добра и зла. Сразу предлагает перейти на его сторону!»

– Уважаемый Сизл, – произнёс он вслух, – как вам известно, я являюсь жрецом храма бога Хора.

– Дорогой мой Клитий, – чародей снисходительно улыбнулся, – ну что вы как ребёнок. Вы же прекрасно понимаете, что дело не в богах, а в нашем с вами могуществе, и в тех целях, которые мы ставим перед собой, – он многозначительно взглянул на Клития. – А если для достижения цели нам может помочь кто-то из богов, то какая разница кто это будет!

Чародей нарочито медленно расправил ниспадающие складки одежды и удобнее уселся в кресле:

– Ну и разумеется, те из ваших учеников, которые примут моё предложение останутся с вами. Их ожидает роскошная жизнь! – добавил он после паузы.

«Спокойно, – промелькнуло в мозгу Клития, – никаких эмоций!»

Тем временем пронзительный взгляд чародея буравил лицо Клития. Жрец в упор посмотрел на Сизла. Их взгляды встретились.

– Сколько у меня есть времени подумать? – с расстановкой спросил Клитий.

По тонким губам чародея проскользнула улыбка:

– Дорогой мой друг, я не ограничиваю вас во времени, – улыбка стала ещё шире, но глаза смотрели жёстко, хотя Сизл пытался смягчить взгляд. – Завтра утром я познакомлю вас с вождями нубийских племён, чтобы вы смогли по достоинству оценить мощь моей армии! – чародей самодовольно усмехнулся. – А теперь, если вы не возражаете, мы можем продолжить игру. Ваш ход, прошу! – он указал рукой на палочки, лежащие на столе.

* сенет – древнеегипетская настольная игра, заключающаяся в передвижении фигур по доске, как светское развлечение уже известная 3 500 лет до Р.Х.

Глава 31. Руиурести

Клитий неторопливо вошёл в свою комнату и опустился на край широкого ложа. Вторую половину аудиенции у Сизла, во время игры в сенет, он вынужден был сохранять полное внутреннее спокойствие и не позволять возникать мыслям о возможных негативных последствиях для себя, Тэфи и остальных египтян.

Усилием воли он дробил такие мысли и отбрасывал их в сторону, сосредоточившись только на игре и ничего не значащих фразах, поддерживающих непринуждённую беседу. Ни в коем случае у Сизла не должно возникнуть и тени сомнения!

Вряд ли, конечно, вот так сходу чародей мог бы пробить его ментальную защиту и прочитать потаённые мысли, но всё же лучше перестраховаться и просто не допускать формирования нежелательных в данном случае мыслей. Эти усилия не прошли даром, и теперь Клитий чувствовал себя усталым. Поэтому он растянулся на покрывале и позволил себе полчаса отдыха.

***

– Иса, ну сколько можно краситься? – с лёгким упрёком вымолвила Тэфия.

Исея в очередной раз окунула кисточку в малахитовую краску, провела по краю верхней губы и отложила кисть в сторону.

– Ну вот и всё! – с улыбкой произнесла она, разглядывая своё отражение в большом медном зеркале.

Девушки, одетые в белоснежные калазирисы и чёрные парики из овечьей шерсти, выглядели безупречно. Подведённые чёрной краской веки и накрашенные ресницы, а также зелёные губы и тени, по моде тех далёких времён, и подкрашенные хной ногти на руках и ногах подчёркивали индивидуальность и добавляли колорита к макияжу и без того очаровательных египтянок. Серебряные браслеты на запястьях и лодыжках завершали туалет жриц прославленного храма бога Хора.

Мягкой поступью в комнату вошёл Данай. Праздничный белый схенти, расшитый по подолу голубыми цветами лотоса, и зелёный пояс гармонично подчёркивали загорелую мускулистую фигуру молодого человека.

– Не помешал? – вежливо осведомился он.

– Ну что ты, Данай. Конечно, заходи! – дружески откликнулась Тэфия.

Исея обернулась, и продолжила расставлять всевозможные глиняные баночки, стоящие перед ней на небольшом столике чёрного дерева. Данай прошёл вперёд и сел рядом с Тэфи в широкое плетёное кресло.

– Что-то мне как-то тревожно, – вполголоса вымолвил он, взглянув на неё.

– Да, я тоже ощущаю некоторое беспокойство, – поддержала его жрица.

– Данай, чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей давай сыграем партию в сенет! – предложила Иса.

– Хорошо! – согласился молодой человек.

Они перешли за соседний столик с расставленными фигурами.

– Ну что, Иса, начинай! – предложил Данай.

Девушка бросила игральные кости на стол рядом с фигурами. Тэфия взяла веточку винограда и стала неторопливо есть, рассеянно наблюдая за действиями игроков. Она думала о Клитие.

– Уже прошло много времени, а учитель не идёт, – с грустью выговорила Иса.

– Да, что-то затянулась беседа с этим чародеем, – поддержал её Данай.

– Нам надо быть очень внимательными, может быть даже не спать этой ночью, – вполголоса произнесла Тэфи. – Что-то мне подсказывает, что скоро мы отправимся домой!

– У меня тоже какое-то гнетущее предчувствие, – поддержал её Данай.

– Ребята, не надо сейчас ничего говорить. Хотя нас и прикрывает защита, всё равно кто-то может подслушать, – шёпотом напомнила Исея.

Все молча переглянулись. Затем Данай улыбнулся, и они с Исеей с беззаботным видом продолжили игру. Тэфия занялась виноградом.

Не прошло и пяти минут как в комнату вошёл Клитий. Лицо жреца выражало отрешённое спокойствие. Подойдя к ученикам, он опустился в свободное кресло. Все взгляды устремились на него.

– Ну, как настроение? Отдохнули? – бодрым голосом осведомился Клитий.

– Да, учитель! – хором ответили ученики.

Тэфия ощутила лёгкое покалывание.

«Учитель проверяет защиту», – пронеслось у неё в голове.

– Теперь слушайте меня внимательно. У нас мало времени, – понизив голос прошептал Клитий.

Ученики понимающе кивнули.

– Как тебе местный виноград? – повысив голос, спросил Клитий, обращаясь к Тэфи.

– О, виноград просто замечательный! – громко ответила жрица, включаясь в «игру» и положила в рот ягоду.

– Этой ночью будем уходить, – прошептал учитель. – Как проходит партия в сенет? – громко продолжил он.

– Данай опять меня обыгрывает! – пожаловалась Исея.

– За два часа перед рассветом начните одевать снаряжение и проверьте оружие. Спать по очереди. Я зайду к вам, – тихо продолжил Клитий. – Данай, надо будет нам с тобой как-нибудь сыграть! – добавил он громко.

– Конечно, учитель, времени впереди много. Обязательно сыграем! – поддержал «игру» молодой человек.

– Предупредишь Бусириса и остальных. – прошептал Клитий, взглянув на Даная. – Сегодня у меня с досточтимым Сизлом был серьёзный разговор, – продолжил он громко. – Я немного устал. Пойду прилягу!

– Конечно, учитель. Отдых нам всем необходим! – молвила Иса.

– Ждите меня за час до восхода Ра, – прошептал Клитий. – А с тобой, Данай, мы обязательно сыграем завтра! – громко закончил он.

– Спокойной ночи, учитель, – улыбнулась Тэфия.

– Спокойной ночи, – добавили остальные.

– Всем спокойной ночи! – Клитий поднялся и вышел из комнаты.

Ученики многозначительно переглянулись.

***

Клитий вошёл в свою комнату и присел на край ложа. Очень хотелось продумать план побега, но это было опасно. Маа Гарамант не смог точно определить уровень магических способностей чародея, поэтому оставалась вероятность что Сизл, вопреки выставленной магической защите, всё же сможет подслушать эти мысли.

«Ну что же, придётся действовать сходу, по обстоятельствам, – решил жрец. – Ах, молодцы ребята. Всё схватывают на лету! Всё же мне удалось сделать из них настоящих адептов, воинов-жрецов! – лицо Клития осветила счастливая улыбка. – А Тэфи когда-то в далёкой Атлантиде была моей женой. У нас были дети и настоящая страстная любовь. Но, теперь другое время, другая эпоха, другая жизнь!»

Жрец встал, подошёл к столу и налил в чашу настой каркаде.

«Подведём итог, – размышлял он. – Спать нельзя. Думать нельзя. Тогда займёмся медитацией».

Клитий уселся, скрестив ноги в позе лотоса, на толстый ковёр.

Не прошло и четверти часа как раздался лёгкий стук. Затем двустворчатые двери открылись, пропуская внутрь четырёх очаровательных молодых нубиек. Каждая девушка несла серебряный поднос, уставленный различными блюдами, фруктами и глиняными кувшинами.

Покачивая бёдрами, повязанными шёлковыми платками, девушки разошлись по комнате и начали выставлять блюда в глиняных тарелках на тростниковые столики. Клитий оставался неподвижен, погружённый в глубокую медитацию. Девушки продолжали сервировать столы, изредка перешёптываясь.

Но вот веки жреца дрогнули, он открыл глаза. Нубийки выстроились в ряд, ожидая приказаний.

– Почему вы не уходите?

– Мы обязаны прислуживать вам во время ужина и выполнять все ваши пожелания, – приятным голосом на чистом языке страны Та-Кемет произнесла ближняя к жрецу девушка и одарила его очаровательной улыбкой.

«Ясно, эта у них старшая!» – подумал Клитий.

Нубийка была очень хороша собой, невысокого роста с пропорционально развитыми аппетитными формами. Волосы девушки, заплетённые в мелкие косички, были стянуты на затылке и оплетены широкой красной лентой. На талии, поверх туго обтягивающего бёдра розового шёлкового платка, красовалась красная лента, завязанная бантом на пояснице.

Девушка кокетливо улыбалась жрецу, выставляя вперёд тёмную обнажённую грудь, на которой кровавыми каплями поблёскивало ожерелье из сердолика. Остальные три нубийки вели себя скромнее, но красота полуобнажённых юных тел притягивала как магнит.

«Отослать бы их всех, или усыпить, – подумал Клитий. – Нет, нельзя. Это может насторожить Сизла!»

– Хорошо, – произнёс он вслух, – если обязаны, то прислуживайте. Как тебя зовут? – обратился он к старшей.

– Руиурéсти, господин, – нубийка скромно потупила взор, но тут же пронзила жреца жгучим взглядом:

– Что желает господин? – осведомилась она томным голосом.

Глава 32. Ночной визит

Клитий поднялся на ноги:

– Я хочу совершить омовение.

– В деревянной ванне, господин? – решила уточнить Руиурести, продолжая обольстительно улыбаться.

– Нет. Достаточно будет таза, – молвил жрец.

Она сделала знак рукой. Две служанки принесли медный таз, а третья кувшин с водой. Жрец ополоснул лицо и руки. Старшая подала Клитию кусок ткани. Жрец вытер лицо.

Её грудь вздымалась от учащённого дыхания.

«Да, молодец чародей, красивых рабынь прислал, – мелькнуло в голове у Клития, – того и гляди соблазнят!»

Жрец усмехнулся:

– Желаю ужинать, – спокойным голосом вымолвил он.

– Как прикажете, мой господин, – улыбнулась Руиурести слегка наклонив голову.

«Ну вот, я уже стал «её господином», – отметил про себя Клитий. – Хитёр Сизл, ох хитёр!»

Жрец прошёл за середину длинного стола и сел на край ложа. Служанки убрали таз с кувшином и встали попарно по краям стола, ожидая приказаний. Клитий неторопливо ел, а девушки не сводили с него прекрасных глаз.

После нескольких минут молчания нубийки осмелели, а Руиурести стала предлагать Клитию отведать различные блюда из рыбы и птицы. Служанки кокетливо поправляли разноцветные ленты в волосах или бусы на обнажённой груди, переминались с ноги на ногу и всем своим видом старались привлечь внимание жреца.

– Мой господин, а вот кусочки рыбы, вымоченные в козьем молоке и запечённые с овощами, – продолжала Руиурести бархатным голосом, изящным жестом указывая на очередное блюдо.

Золотые и серебряные браслеты на её запястье тихо звенели. Чтобы сократить дальнейшие словоизлияния жрец решил схитрить:

– Девушки, вы, наверное, голодны? – осведомился он, обводя взглядом служанок.

Рабыни замерли, не зная, что ответить.

– Садитесь за стол, поешьте.

– Но нам запрещено сидеть с вами за одним столом, мой господин, – проворковала улыбающаяся Руиурести.

Но по её глазам Клитий понял, что она лукавит:

– Такова моя воля!

– Ну, если господин так желает, мы с радостью подчиняемся, – кокетливо поправив на груди ожерелье, Руиурести улыбнулась и сделала знак остальным.

Радостные служанки как стайка весёлых пташек расселись вокруг жреца и смеясь принялись за еду. Через некоторое время они осмелели и на ломаном языке страны Та-Кемет принялись засыпать жреца вопросами:

– Откуда господин приехал?

– Нравится ли господину страна Та-Сети?

– Надолго ли господин останется в Семне?

Девушки искренне радовались, что такой красивый господин оказался не жадным, вежливым мужчиной. Клитий отвечал общими фразами, не вдаваясь в подробности. Он понимал, что на какое-то время служанок необходимо задержать, показывая, что они ему нравятся, а потом под благовидным предлогом выпроводить из комнаты.

Прошло около двух часов в безуспешных попытках Руиурести и нубиек соблазнить жреца. Клитий, ссылаясь на то, что у него ещё три дня продлится пост, не поддавался на искушения.

А теперь, уважаемый читатель, перенесёмся немного назад во времени и посмотрим, что происходило в комнате Исеи и Тэфии.

***

Жрицы плотно поужинали овощами и фруктами и решили пораньше лечь спать. Побег дело не шуточное, посему необходимо было отдохнуть хотя бы несколько часов.

Исея разделась, совершила омовение и легла на широкое ложе, укрывшись льняным покрывалом, а Тэфия осталась на страже. Но сон к Исеи не шёл.

– Тэфи, никак не могу заснуть, – пожаловалась она. – Может ты ляжешь?

– Нет, подруга, спи. Ты лучше разбираешься в движении Луны. Вдруг я не смогу верно определить время за два часа до рассвета…, – прошептала Тэфия, взирая на ночное светило.

– Ну хорошо, – отозвалась Исея.

Она ещё немного поворочалась и вскоре заснула. Тэфи стояла возле широкого окна. Она мечтательно смотрела на звёздное небо и думала о Клитие:

«Какой же он мудрый и проницательный. Он верно понял, что пора уходить!»

Тэфия сама ощущала некую тревогу, но откуда исходила угроза определить не могла. Слово «побег» она запретила себе произносить даже мысленно.

«Так, смотрим на звёзды и наслаждаемся видом ночного неба, – мысленно приказала себе жрица. – Все размышления и рассуждения потом!»

Прошло некоторое время. Вдруг она ощутила лёгкий сквознячок и обернулась.

В дальнем углу просторной комнаты, аккуратно закрыв за собой потайную дверь, стоял Сизл. Дверь, прикрытую драпировочной тканью, украшающей стены комнаты, очень трудно было заметить.

«Хитёр этот Сизл. Везде у него тайные ходы!» – с некоторой досадой подумала жрица, мысленно ругая себя за то, что не догадалась проверить комнату на предмет потайных дверей, но тут же взяла себя в руки и улыбнулась.

Длинные ниспадающие одеяния чародея белели безупречной чистотой. На гладко выбритом худом лице играла загадочная улыбка. В руке он держал какой-то прямоугольный предмет. В темноте Тэфи не могла разглядеть какой.

Чародей бросил взгляд на Исею, оценивая, насколько крепко она спит, и сделал несколько шагов вперёд:

– Дорогая Тэфия, извините что без приглашения и в столь поздний час, – тихо произнёс он, направляясь к жрице. – Но разговор у нас, так сказать, личного характера, и я бы не хотел, чтобы о нём кто-то узнал.

Он приблизился к египтянке и остановился, внимательно рассматривая её.

– Добрый вечер, уважаемый Сизл. Да будут боги благосклонны ко всем вашим начинаниям! – вежливо вымолвила жрица.

– Благодарю за пожелание, Тэфия! Это именно то, что мне крайне необходимо, – серьёзно ответил чародей. – Но сейчас не об этом, – он улыбнулся.

Наконец-то Тэфи смогла рассмотреть предмет, который держал чародей. Это была небольшая искусно изготовленная деревянная клетка с каким-то маленьким зверьком внутри.

– Что это? – удивилась девушка.

– О, несравненная Тэфия, это белка. Точнее детёныш белки, трёх месяцев от роду, самка.

Жрица заинтересованно рассматривала зверька.

– Я хочу преподнести вам это животное в знак нашей нерушимой дружбы! – как обычно немного напыщенно произнёс Сизл. – Возьмите её. Она ваша!

Тэфи взяла клетку и поставила на подоконник. Маленький зверёк спал. Верхняя сторона его тела была буровато-серая, на боках мех каштаново-бурый, а по всей спине просматривалась серебристо-серая рябь, блестевшая в лунном свете.

– Где живут такие зверьки? – с умилением рассматривая белку спросила девушка.

– Эти маленькие зверьки живут в землях Ханаан и на побережье Великого зелёного моря, – охотно молвил чародей.

– Чем они питаются?

– Семенами деревьев, орехами, каштанами, желудями. Также любят грибы, фрукты и ягоды. Я вам принёс немного орехов и сушёных каштанов на первое время, – он указал на несколько холщовых мешочков, привязанных к прутьям клетки.

– Откуда у вас такой зверёк? – с любопытством спросила жрица.

– Дорогая Тэфия, у меня много друзей по всему миру. Недавно мне привезли в подарок несколько таких белок. Одного зверька я решил подарить вам!

Тэфи очень понравился бельчонок. Она с умилением и восторгом взирала на спящего зверька. Сизл сразу ощутил превосходное настроение девушки:

– Дорогая Тэфия, нравится ли вам Та-Сети?

– Да, замечательная страна! Но я только что приехала и у меня ещё не было возможности ознакомиться с её древней культурой, – дипломатично ответила жрица.

– Уверен, что такая возможность у вас скоро появится, – негромко произнёс Сизл.

Они стояли возле окна. Яркий лунный свет придавал облику жрицы некоторую воздушность, утончённость. А чародей, наоборот, выглядел более усталым. Черты его лица заострились и, казалось, покрылись мертвенной бледностью.

– Я рада, уважаемый Сизл. Я давно мечтала осмотреть древние храмы Та-Сети и ознакомиться с её культурой!

Чародей ненавязчиво наблюдал за жрицей, стараясь проникнуть в потаённые уголки её души. В его глазах сверкали искорки восхищения и вожделения.

– Дорогая Тэфия, вы такая прекрасная и молодая! У вас такой гибкий и многогранный ум. Вы сами должны стать богиней в этой жизни! – он сделал шаг, пытаясь взять девушку за руку.

Глава 33. Замысел чародея

Тэфи инстинктивно отпрянула, но спохватилась и очаровательно улыбнулась:

– Извините, досточтимый Сизл, я ещё не привыкла к вам!

Чародей не обиделся, но в его зрачках загорелся блеск охотника, преследующего свою жертву:

– Дорогая Тэфия, я ваш истинный друг, – продолжил он сладким голосом. – Я вам желаю только добра. Вы так ослепительно прекрасны и умны, что воистину достойны лучшей жизни!

Чародей выдержал многозначительную паузу. На его лице светилась добродетельная улыбка отца, пекущегося о своём чаде:

– Вы достойны стать богиней, или по крайней мере царицей, – продолжал он задушевным тоном. – К вашим прекрасным ногам я положу весь этот мир! Верьте мне, я не шучу, дорогая Тэфи!

Под натиском льстивых слов девушка немного опешила, но через мгновение взяла себя в руки:

– И как же вы это сделаете?

– Я пользуюсь огромным влиянием в Та-Сети, – самодовольно молвил чародей. – Уже сейчас ты могла бы стать самой богатой женщиной этой страны, – Сизл выдержал красноречивую паузу, – и верховной жрицей культа бога Сета! – с пафосом закончил он.

По мере развития беседы Тэфия поняла куда клонит чародей.

– А взамен? – она взглянула в тёмные глаза соблазнителя.

– Тэфи, я люблю тебя! – с жаром начал чародей. – Я полюбил тебя сразу, при нашей первой встрече! – он опять шагнул к ней.

На этот раз девушка вынуждена была позволить взять себя за руку.

– Тэфи, дорогая, не отказывай мне сейчас! – самозабвенно продолжал Сизл, пронзая жрицу огненным взором. – Я, конечно, не молод, и не так красив, но только я могу дать тебе неограниченную власть над любым живым существом этой страны и полною свободу твоим желаниям! Тэфи, я без ума от твоей красоты. Стань моей женой! – настойчиво убеждал он.

Исея начала ворочаться на ложе. Чародей повернул голову и щёлкнул пальцами, бросая заклятие. Исея мгновенно заснула.

– Не беспокойся за подругу, Тэфи. Она просто спит, – извиняющим тоном вымолвил чародей.

«Что же делать? – пронеслось в голове Тэфии. – Стоп! Никаких посторонних мыслей!» – оборвала она саму себя.

Чародей нежно взял кисть египтянки в свои ладони и устремил на неё пылкий взор:

– А если тебе надоест эта полу-варварская страна, или просто захочется посмотреть мир, – с воодушевлением продолжал он, – то мы улетим с тобой в другое царство. Далеко, далеко за двумя великими реками на востоке находится прекрасная страна Бхарата-варша!

Глаза жрицы округлились от удивления:

– Но это же очень далеко! Это будет магический полёт?

Чародей снисходительно усмехнулся:

– Я, конечно, мог бы с помощью магии переместить наши физические тела на такое огромное расстояние, но у меня есть более простой способ, – напыщенно вымолвил Сизл. – У меня есть летающая лодка!

Глаза жрицы округлились ещё больше:

– Вимáна что ли?

Теперь настала очередь чародея удивиться:

– А ты знаешь, что такое вимана?!

– Знаю.

– Дорогая Тэфия, вы поражаете меня не только своим умом и очарованием, но и своими глубочайшими познаниями! – искренне произнёс Сизл. – Вы станете превосходной женой! Так, что же вы мне ответите? – с мольбой спросил он.

Помолчав немного, жрица, наконец, собралась с духом:

– Уважаемый Сизл, для меня это так ново и необычно! – египтянка нашла в себе силы улыбнуться. – Разрешите мне подумать. Хотя бы несколько дней. Мне тяжело так сразу, – после паузы добавила она. – Вы безусловно нравитесь мне как маг самого высокого уровня. Но мне необходимо привыкнуть к вам, – ей опять удалось улыбнуться. – Жена такого великого мага как вы это очень большая ответственность! – доверительно произнесла жрица. – Мне следует к ней подготовиться.

Сизл самодовольно улыбнулся:

– Ну хорошо, Тэфи, – казалась, чародей поверил жрице. – Не буду тебя торопить. Наш разговор ещё не окончен!

– Конечно, уважаемый Сизл. Дайте мне немного времени! – очаровательно улыбнулась египтянка, входя в роль.

– Ну, моя дорогая, не буду тебя дольше задерживать, – он погладил холодными пальцами кисть девушки, которую держал в своих руках. – Тебе надо хорошенько отдохнуть. Завтра будет интересный день!

С этими словами Сизл слегка поклонился и, неторопливо пройдя мимо спящей Исеи, скрылся за потайной дверью.

– Уф-ф! – с облегчением выдохнула жрица.

***

В глубине обширного зала на широком тростниковом кресле, выложенном мягкими подушками, безмолвно возлежал Сизл. Его глаза были закрыты. Перед ним располагался низкий стол с фруктами и напитками. Вдруг веки чародея дрогнули, и он открыл глаза:

– Сенеб, – негромко позвал он.

Мягко ступая по толстым коврам, к чародею приблизился его доверенный слуга.

– Позови Ментумеса.

– Слушаюсь, господин, – слуга поклонился и вышел.

Не прошло и десяти минут как в зал вошёл рослый темнокожий воин. Сенеб, вошедший вслед за ним, опустился на ковёр недалеко от входа.

Начальник личной стражи чародея был облачён в льняную безрукавку с нашитыми на ней пластинами панциря крокодила, из-за кожаного пояса торчали два бронзовых кинжала. Голени и предплечья воина защищали накладки из толстой кожи с ярким орнаментом, боевые сандалии и широкая ярко-жёлтая лента вокруг головы довершали его экипировку.

– Присаживайся, Ментумес! – произнёс чародей, когда воин приблизился к нему.

– Благодарю, господин! – начальник стражи опустился на край кресла.

– Возьми вина, – чародей указал на соседний столик с фруктами.

– Благодарю, господин! – воин взял чашу из оникса.

– Ты выполнил то, что я тебе поручил? – спросил Сизл.

– Да, господин!

Чародей внимательно взглянул на воина:

– Так вот, завтра утром, как ты знаешь, у нас назначен большой сбор вождей племён. Он будет проходить на травяном поле к северо-востоку от Семны.

– Именно так, господин.

– На этот сбор я приглашу всех наших гостей, чтобы они смогли воочию лицезреть мощь нашей армии! Не всей конечно, – сделал оговорку чародей, – основные силы подойдут позже. Но об этом гостям знать не обязательно!

– Именно так, господин, – воин наклонил голову.

– Перед началом военного совета я предложу главному жрецу Клитию и остальным присоединиться к нашей армии. Если они примут моё предложение, тогда всё в порядке. А вот если не примут тогда тебе придётся немного повоевать! – чародей воззрился на начальника стражи.

– У нас всё готово. Щиты из брёвен, как вы велели, расставлены вокруг поля и спрятаны за пальмами и кустарником. В случае начала боевых действий их легко можно будет выкатить на поле. Прочные сети и верёвки приготовлены, – обстоятельно доложил воин.

– Превосходно, Ментумес! – чародей наклонился вперёд и взял веточку винограда. – Клитий сильный маг, – продолжил он задумчиво и положил в рот ягоду. – Можно было бы, конечно, поставить его перед выбором позже, во время праздничного обеда, но опасаюсь, что в случае отказа он со своими учениками разнесёт половину моего дворца. Хе-хе-хе-хе! – чародей засмеялся каркающим смехом. – Так что лучше уж мы побеседуем с ним на свежем воздухе! – он положил в рот ещё одну ягоду.

– Истинно так, господин! – согласился начальник стражи.

– Ты не волнуйся, Ментумес. В случае боя магические способности Клития и его учеников я беру на себя. Твоя задача набросить на них сети и связать. В случае яростного сопротивления можешь даже всех их убить! Хотя желательно сохранить кому-то жизнь. Убить мы всегда успеем, – сделал оговорку чародей. – Но помни, главная твоя задача не причинить вреда жрицам, особенно жрице Тэфии! – чародей сделал ударение на последнем слове и взглянул в глаза Ментумесу. – Твои люди должны аккуратно связать их, доставить во дворец в отведённую для них комнату, и выставить усиленную стражу!

– Всё ясно, господин!

– Ну что же, Ментумес, как говорят в таких случаях, да хранит тебя Сет! Можешь идти, – милостиво разрешил чародей.

Воин поднялся:

– Да хранит вас всемогущий Сет и другие боги! – вымолвил он и вышел из зала.

Глава 34. Побег

Не прошло и получаса как в зал мягкой походкой вошла Руиурести. Чародей уже заканчивал поздний ужин.

– Господин, я могу с вами поговорить? – осведомилась она томным голосом, подойдя к Сизлу.

– Можешь, – чародей жестом указал на кресло, выложенное множеством подушек.

С врождённой грацией нубийка опустилась на указанное место, всем своим видом выказывая оскорблённое достоинство.

Чародей насмешливо взглянул на Руиурести:

– Что, не получилось соблазнить Клития?

– Не получилось, – надула губки девушка.

– Рассказывай, – молвил чародей, наливая в чашу вина.

– Особо рассказывать нечего, – обиженным тоном начала Руиурести. – Он вежливый, спокойный. Пригласил нас отужинать. Болтали о разных пустяках. Потом нам почти удалось завладеть им, но он, ссылаясь на то, что у него ещё три дня продлится пост воздержания, не захотел, – Руиурести повела очаровательными плечами, всем своим видом выражая недоумение: как можно отказаться от такой красоты?

Сизл окинул взглядом соблазнительные формы нубийки:

– Не печалься, Ру. Три дня придётся… потерпеть! – язвительно заметил он и взял со стола чашу с вином.

– А я и не печалюсь! – раздражённо вымолвила нубийка. – Это же вы приказали возлечь с ним на ложе. Я не хотела! Я люблю только тебя, ты же знаешь, – медовым голосом закончила Руиурести.

– Так уж и не хотела? – полушутя осведомился Сизл, ставя перед девушкой другую чашу с вином.

– Не хотела! – с жаром подтвердила нубийка. – Ты мой господин. Я люблю только тебя!

– Ну хорошо, Ру, оставим эту тему, – серьёзно сказал Сизл.

– Да, господин.

Девушка потупила взор, всем своим видом выказывая полную покорность. Чародей отпил несколько глотков вина.

– Ру, – мягко произнёс он, – у меня к тебе важное поручение.

– Слушаю, господин.

Девушка с нарочитым смирением взирала на своего повелителя, не забыв, однако, выставить вперёд соблазнительную грудь.

– Так вот, – чародей откинулся на спинку кресла, – завтра утром, во время смотра войск, я предложу Клитию и остальным гостям перейти на нашу сторону. Если всё будет хорошо тогда у тебя появятся новые подруги, Тэфия и Исея. А если что-то пойдёт не по плану, и кто-то не согласится с моим предложением, – чародей выдержал паузу, – то случится небольшая война! – он внимательно посмотрел на Руиурести. – Твоя задача магическим воздействием связать Исею и Тэфию. Не дать им применить боевую магию!

– А насколько хорошо они владеют магией? – глухим голосом спросила нубийка, ей совсем не хотелось меряться силами с двумя египтянками.

Чародей отпил глоток вина:

– Не волнуйся Ру. Я и восемь лучших моих учеников из личной стражи будут воздействовать на наших гостей, не позволяя им применить боевую магию.

К тому же Ментумес со своими воинами подготовил всё необходимое чтобы обезвредить и связать непокорных жрецов. А в случае яростного сопротивления убить! – в зрачках чародея вспыхнули чёрные искры. – Конечно, кроме Исеи и Тэфии. Они мне нужны живыми в любом случае!

– А ты что, хочешь сделать их своими жёнами? – с ревностью в голосе прошипела нубийка. – Тебе что меня недостаточно?

– Ру, дорогая, не дури, – спокойно ответил Сизл. – Они будут мне помогать.

– Где помогать? На ложе?! – разгневанно вскричала Руиурести. – Что ты им предложил? – прекрасные глаза нубийки метали молнии. – Сказал, что они станут верховными жрицами храма Сета? Но ведь ты мне обещал, что я стану верховной жрицей!

– Конечно станешь, дорогая, – спокойно изрёк Сизл и отпил глоток вина.

– Когда?

– Скоро, дорогая, очень скоро. Ты же знаешь, у меня обширные планы. Надо немного потерпеть!

– Я не собираюсь вместе с ними делить тебя и место верховной жрицы. Я их уже ненавижу! – прошипела Руиурести. – Сизл, любимый, обещай мне, что я буду единственной верховной жрицей храма Сета, а их ты сделаешь рабынями и отдашь на потеху своим стражам, – томным голосом проворковала нубийка.

Руиурести поджала пухлые губки с выражением обиженного ребёнка, с кошачьей грацией поднялась из кресла и приблизилась к чародею, чтобы жаркими объятьями и поцелуями окончательно убедить несговорчивого мужа. Сизл мягко отстранил от себя красавицу:

– Ру, дорогая, не надо диктовать мне условия. У меня будет столько жён сколько я сочту нужным! – с металлом в голосе отчеканил чародей. – А ты будешь выполнять мою волю!

– Как прикажете, многоуважаемый Сизл. Я ваша покорная жена! – потупив взор пролепетала Руиурести, и опустилась у ног своего повелителя.

***

В дверь Исеи и Тэфии еле слышно постучали.

«Это Клитий», – мгновенно почувствовала Тэфи.

– Иса, открой, – прошептала она.

В отворившуюся дверь бесшумно проскользнул Клитий. Жрец был облачён в защитную безрукавку и боевой схенти, на голове кожаный шлем, за плечами холщовая сумка. В лунном свете тускло блеснули два длинных ножа, заткнутые за поясом, и боевой топор, на ременной перевязи у бедра. В левой руке Клитий держал хопеш.

Жрицы тоже были в полном вооружении.

– Как настроение? – тихо спросил жрец, и ободряюще улыбнулся.

– Настроение боевое, – также тихо ответила Исея, надевая кожаный шлем.

– Мы готовы, – подтвердила Тэфия, поправляя сумку за спиной.

– А это что? – Клитий указал на клетку с белочкой, стоящую недалеко от входа.

– Подарок Сизла.

Жрец внимательно взглянул на зверька, проверяя нет ли на нём каких-нибудь заклятий:

– Ты намерена взять её с собой?

– Да.

– Хорошо. Она чистая, можешь взять!

– Благодарю, учитель.

– Ну что же, тогда тихо выходим, – молвил Клитий.

Когда жрицы вышли в тёмный коридор, то в свете нескольких масляных светильников обнаружили двух спящих нубийских стражей.

– Возьмите у них щиты и копья, и ждите здесь, – шёпотом скомандовал Клитий. – Я соберу остальных.

Через несколько минут в широком коридоре собралась вся группа Клития.

– Я первый, за мной Данай и Метион, потом Исея с Тэфией, Бусирис замыкающий, – распорядился Клитий.

Воины кивнули в знак согласия.

Пройдя несколько десятков шагов отряд свернул за угол, где обнаружил ещё двух мирно спящих стражей.

– Данай, Метион, – прошептал Клитий, – возьмите копья и щиты.

Через пару минут египтяне тихо подошли к широкой лестнице с перилами, украшенными причудливым орнаментом. Снизу лестницы доносился приглушённый разговор часовых.

– Данай, – Клитий кивнул в сторону часовых, – усыпи.

Жрец аккуратно положил на пол щит и копьё, закрыл глаза и замер на десяток секунд, потом начертил в воздухе магический знак и сделал резкий выдох. Не прошло и минуты как разговор внизу стих. Клитий проверил астральным зрением и подал знак. Отряд бесшумно спустился по лестнице.

Усыпив стражу возле входа во дворец, отряд Клития благополучно вышел на площадь. Используя тень домов и прячась за стволами пальм, египтяне быстрым шагом продвигались к улице ведущей к пристани.

На противоположной стороне площади, освещённой лунным светом, показались четыре нубийских стража, выходящие из боковой улицы. Они медленным шагом направились через пустую площадь к входу во дворец.

– Никому не двигаться, – вполголоса приказал Клитий.

Отряд молча притаился в тени за стволами пальм.

Неторопливой походкой стражники подошли к основанию дворцовой лестницы, на верхней площадке которой мирно храпели четверо стражей. Удивлённые таким грубым нарушением воинской дисциплины первые четверо стражников начали подниматься по ступеням.

– Пока они будут разбираться успеем дойти до улицы, – тихо молвил наблюдавший за стражами Клитий. – Пошли!

Египтяне бесшумно заскользили вдоль фасадов двухэтажных домов. Один из стражей, поднимающийся последним, инстинктивно обернулся. В ярком лунном свете он увидел, как несколько теней свернули на улицу, ведущую к пристани.

– Бусирис, – негромко произнёс Агенор, который шёл замыкающим, – передай по цепочке, что нас скорее всего заметил страж дворца.

Скоро эта новость дошла до Клития.

– Надеюсь, – сообщил он Данаю, – ничего серьёзного они не успеют предпринять. Будем действовать быстро!

Глава 35. Ментумес

Обычно невозмутимый Ментумес был очень взволнован. Лицо начальника личной стражи великого мага Сизла выражало обиду, растерянность и какую-то внутреннюю душевную боль.

«Вот незадача, – удручённо размышлял нубиец, следуя полутёмными коридорами. – Я, один из лучших воинов Та-Сети, уважаемый подчинёнными и любимый женщинами не сумел обеспечить охрану каких-то жрецов, – он тяжело вздохнул. – Хотя уважаемый Сизл предупреждал, что они лучшие из воинов Та-Кемет!»

Даже в мыслях Ментумес не смел упомянуть чародея без эпитета «уважаемый». Ментумес знал, что Сизл читает мысли своих подчинённых.

Начальник стражи подошёл к двери ведущей в покои чародея. Он постоял несколько секунд, собираясь с мыслями, раздвинул тяжёлые портьеры, кивнул Сенебу, дежурившему у входа, скорым шагом миновал большой полутёмный зал и свернул в боковую дверь, завешенную ярко-жёлтой тканью.

На широком ложе, застеленном белоснежной простынёй, мирно почивал один из величайших магов того времени. Чародей лежал на спине, положив руки поверх шёлкового покрывала, закрывающего нижнюю часть его тела.

На худой, покрытой бронзовым загаром груди блестели три золотые цепи, увешанные различными амулетами и оберегами из полудрагоценных камней. Рядом с ним на боку, разметав по подушкам длинные волосы, безмятежно спала Руиурести. Её безукоризненные соблазнительные формы, слегка прикрытые полупрозрачным шёлковым покрывалом, вызывали восхищение не только у Ментумеса, но и у всех стражей, несших дежурство во дворце чародея.

Начальник стражи с вожделением впился взглядом в предмет своих пылких желаний, но времени мечтать не было. Он громко прокашлял:

– Кхе-кхе, мой господин!

Чародей открыл глаза:

– Что там ещё у тебя? – спросил он сонным голосом, приподнимаясь и облокачиваясь спиной о подушки.

– Жрецы храма Хора сбежали, – набравшись смелости произнёс Ментумес.

– Что?! – вскричал Сизл, изменившись в лице. – Повтори!

– Ж-жрецы храм-ма бога Хора сб-бежали, – запинаясь вымолвил нубиец.

***

Через четверть часа отряд Клития подошёл к пристани. В лунном свете были отчётливо видны силуэты тростниковых лодок и фигуры стражников, попарно прохаживающихся вдоль причала. На тёмной поверхности Нила играли серебристые отблески.

Клитий и его спутники притаились за большой кучей мешков, сложенных в глубине пристани.

– Будем пробираться в северный конец причала. Оттуда удобнее уходить, – прошептал Клитий, осторожно выглядывая из-за мешков.

Используя в качестве прикрытия кучи различных товаров и штабеля со строительными материалами, египтяне мелкими перебежками незаметно пробрался в конец пристани.

– Вот эта подойдёт, – молвил Клитий, указывая на десятиметровую парусную лодку, изготовленную из тростника.

Корпус лодки был выполнен из четырёх загнутых по концам «сигар», скреплённых между собой верёвками.

В это время в середине пристани послышался топот ног, бряцание оружия, шум и крики отдаваемых приказов.

– Ну вот, придётся нам немного поразмяться, – радостно сообщил Метион. – А то я уж думал так и уедем, не попрощавшись!

Исея взглянула на него с укоризной:

– Тебе бы только хопешом помахать.

– А что? Я могу. Ты знаешь! – с улыбкой парировал молодой человек.

– Так, внимание, – негромко произнёс Клитий. – Исея и Тэфия в лодку. Бусирис, Одит найдите ещё четыре шеста. Агенор руби канаты. Данай, Метион прикрываете отход.

Тэфия быстро прошла на лодку, поставила клетку со зверьком вплотную к мачте и привязала её верёвкой. Белочка испуганно прыгала по клетке, не понимая, что происходит.

Пока Бусирис и Одит искали шесты на соседних лодках, а Агенор бронзовым топором рубил швартовные канаты, к месту описываемых событий бежал отряд нубийской стражи. Данай и Метион отошли от лодки шагов на двадцать и терпеливо ожидали приближающихся воинов.

В этом месте пристань была завалена связками тростника, мешками с товарами, и заставлена аккуратно выложенными прямоугольными штабелями кирпича-сырца. Так что между стеной, образованной различными товарами, и кромкой причала, с пришвартованными к нему лодками, оставалась полоса свободного пространства шириной около четырёх метров.

Бегущие впереди стражники не стали ждать остальных и выстраиваться в боевой порядок, а сходу ринулись в атаку. Это было их ошибкой. Данай и Метион дружно встретили приближающегося врага.

Через несколько минут боя перед жрецами лежали семь трупов нубийских воинов. Ещё четверо стражей, получивших ранения, медленно пятясь отходили назад. Кровь, вытекающая из павших тел, смешивалась с дорожной пылью и образовывала грязные лужи, тускло блестевшие в первых лучах восходящего Солнца.

Клитий стоял посередине лодки, совершая замысловатые пасы руками, и что-то бормотал себе под нос.

– Ур Клитий, канаты перерублены! – бойко доложил Агенор.

Жрец кивнул в знак того, что он услышал, продолжая водить руками по воздуху. Исея и Тэфия освободили четыре трёхметровых шеста, привязанные попарно к бортам лодки. Клитий сделал несколько завершающих пасов. Подбежали Бусирис и Одит ещё с четырьмя шестами.

В это время нубийские стражники выстроились тремя плотными шеренгами и пошли в атаку.

– Агенор, – крикнул Клитий, – помоги Данаю! Скажи, отходить к лодке!

Воин бросился выполнять приказ.

– Бусирис, Одит, отчаливаем, – продолжал распоряжаться Клитий. – Тэфи, Иса, отталкивайтесь от соседних лодок.

Бусирис и Одит перепрыгнули на судно, сложили щиты и копья и, упираясь шестами в край причала, стали отталкивать десятиметровую лодку от пристани.

Тем временем часть стражников, перелезая через различные кучи товаров, начала обходить Даная, Метиона и Агенора, пытаясь зайти к ним в тыл. Трое жрецов, сдерживая превосходящие силы противника, постепенно отходили назад. Наступающим шеренгам мешали узость открытого пространства и трупы своих воинов, которые периодически падали им под ноги. Но вот с десяток стражей в обход пробрались между штабелями кирпича-сырца и устремились к лодке.

К этому времени Бусирису и Одиту удалось оттолкнуть лодку на пару метров от причала. Подбежавшие стражники схватились за шесты, пытаясь вырвать их из рук воинов-жрецов. Но Бусирис и силач Одит были не те люди, у которых можно что-то отнять. Видя, что шестами завладеть не удаётся, и ими, упёртыми в край причала, продолжают отталкивать лодку, стражники принялись рубить шесты топорами, стремясь их укоротить.

Данай, Метион и Агенор, теснимые нубийцами, приблизились к месту отчаливания лодки, но видя, что лодка отошла от причала на расстояние около трёх метров, запрыгнули на соседнее судно и, пробираясь по нему, продолжали отражать атаки противника, следовавшего за ними по пятам.

Началась всеобщая сумятица. Одна группа стражей, преследуя Даная, Метиона и Агенора, билась с ними на лодке, находящейся по левому борту судна с беглецами. Другая группа нубийцев пробиралась по лодке, расположенной с правого борта.

Исея и Тэфия, которые раньше отталкивались шестами от бортов соседних лодок, стараясь хоть чем-то помочь Бусирису и Одиту, вынуждены были встать с правого борта, чтобы отражать атаки стражей, пробирающихся с баграми по корпусу пришвартованного рядом судна.

Нубийцы с соседних лодок и с причала стали кидать верёвки с крючьями, стараясь зацепиться ими за тростниковые борта судна, стремящегося покинуть пристань столь негостеприимного города. Клитий мощными ударами хопеша обрубал эти верёвки.

Бусирис и Одит уже отбросили два изрубленных топорами и, следовательно, укороченных трёхметровых шеста, а теперь и следующая пара шестов пришла в полную негодность, они не доставали до причала.

На пристани послышался дружный топот восьми пар сильных ног. Это рослые носильщики практически бегом внесли на причал походный паланкин Сизла. Чародей, одетый в ниспадающие белые одежды, неторопливо вылез из паланкина и подошёл к краю причала, обозревая развернувшееся перед ним сражение.

Глава 36. Меркаба

Вслед за чародеем, раздвинув шёлковые занавеси, вышла очаровательная Руиурести, которая упросила своего господина взять её на пристань.

Ментумес ещё до прибытия паланкина отдал приказ о расчистке части причала от загромождающих его товаров. Теперь на освобождённом пространстве строились четыре десятка нубийских лучников из личной стражи чародея.

К этому времени лодка беглецов отдалилась от пристани на шесть метров. Шесты не доставали до причала, а упираться ими в дно Нила было очень затруднительно, так как они вязли в глубоком иле. Течение начало сносить лодку в левую сторону прижимая её к носу соседнего судна.

Агенор и Метион, которые уже перепрыгнули на лодку беглецов, отталкивались обломками шестов от носа соседней лодки, а Бусирис и Одит что есть силы гребли вёслами, стараясь обогнуть это препятствие и выйти на открытую воду.

Данай, оставаясь на носу огибаемой лодки, не давал нубийским стражам спрыгнуть на судно беглецов. Некоторые нубийцы сами прыгали в воду, пытаясь достичь лодки вплавь, но Исея и Тэфия ударами копий не подпускали их к бортам, а Клитий ударами хопеша обрубал верёвки с крюками и наконечники багров, тянущихся к ним с соседних лодок.

– Воин подойди ко мне! – Сизл указал рукой на проходящего мимо стража.

Страж подошёл, чародей забрал у него верёвку с трёх-лепестковым крюком.

– Можешь идти дальше.

– Слушаюсь, господин! – ответил страж.

Чародей взял моток верёвки с крюком в левую руку и начал бормотать заклинания, правой ладонью делая круговые пассы над мотком.

Через минуту он протянул моток Ментумесу, стоящему рядом:

– Только не промахнись, а то я тебе всё припомню! – язвительно произнёс Сизл.

Начальник стражи, который горько переживал свою оплошность со сбежавшими египтянами, хмуро поклонился:

– Я приложу все усилия! – вымолвил он и подошёл к краю причала.

Взвесив несколько раз в руке полуметровый крюк, Ментумес метнул его. Медный крюк, описав пологую траекторию, упал на край лодки беглецов. Ментумес потянул за верёвку и один из заточенных лепестков крюка вонзился в тростниковый борт судна.

В суматохе боя беглецы не сразу заметили очередной крюк, а когда заметили было уже поздно, прочная верёвка натянулась как струна, удерживаемая десятком рослых стражей на пристани. Судно, отошедшее к тому времени на восемь-девять метров, остановилось. Все усилия Бусириса и Одита, которые гребли изо всех сил, были тщетны.

Лодка не двигалась с места, а течение стало разворачивать её ещё больше в левую сторону, открывая противнику левый борт. Данай, который хотел было уже перепрыгнуть на судно беглецов, остался стоять на носу соседней лодки, продолжая отражать атаки стражей, заполнивших всю её палубу.

Клитий заметил сдерживающий движение крюк и одним прыжком оказался возле него. Мощный удар хопеша обрушился на натянутую верёвку возле основания крюка. Но, странное дело, на верёвке не осталось ни малейшего пореза.

– Агенор! Прижми верёвку к тростнику! – крикнул Клитий.

Агенор, который в этот момент топором рубил древко очередного багра, сделал шаг в сторону и обухом топора прижал верёвку к палубе. Последовал мощный удар Клития, но верёвка осталась невредимой.

Клитий мгновенно усилием воли вызвал способность астрального зрения. На фоне искрящихся волн астральной воды он увидел свечение тонких фиолетовых нитей как коконом оплетающих верёвку и крюк.

– Бусирис, Одит! Гребите сильнее! Метион тоже! – последовал окрик Клития. – Тэфи, Иса, прикройте меня, – продолжил жрец, усаживаясь на палубу, скрестив ноги.

Жрицы встали по обе стороны от учителя, закрывая его щитами. Несмотря на все усилия троих гребцов, Агенор в это время отталкивался обломком шеста от носа соседней лодки, на которой стоял Данай, лодка беглецов начала медленно приближаться к берегу.

На причале раздался восторженный рёв стражей. Остальные нубийцы перестали тянуться баграми и просто стояли, с интересом наблюдая за ходом событий. Агенор бросил обломок шеста, схватил весло и тоже принялся грести. Но, ничего не помогало, расстояние между лодкой и причалом неуклонно сокращалось.

Нубийцы громко кричали, подбадривая дюжину стражей, которые, уцепившись за верёвку, упирались ногами в причал и тянули на себя тяжёлую десятиметровую лодку.

По лицу Сизла проскользнула самодовольная улыбка. Лицо Руиурести наоборот помрачнело. Она ревновала к Исеи и Тэфии, и не хотела, чтобы они стали жёнами Сизла.

Лодка беглецов всё быстрее приближалась к пристани. Крики нубийских воинов становились всё громче и многочисленнее. Они уже предвкушали скорое пленение этих заносчивых иноземцев. Почему заносчивых стражники объяснить не могли, но они не задумывались над этим. Главное взять в плен, а дальше многоуважаемый Сизл с ними разберётся. Он им покажет кто в доме, ну в смысле в Та-Сети, хозяин!

Стражи личной охраны Сизла откровенно побаивались своего господина. Они осознавали, что ему достаточно пошевелить пальцем в прямом смысле слова и самый сильный их них может рухнуть наземь бездыханным как какая-то надоедливая муха. Они видели, как он умертвлял неугодных рабов. Но если их желания совпадали с желаниями господина, как например сейчас, то они его боготворили.

Тэфия астральным зрением видела, как из бёдер учителя начали вытягиваться упругие светящиеся волокна, толщиной в палец. Она знала, что такие волокна, в зачатке, есть у каждого человека, но далеко не каждый человек может научиться их использовать.

Эти волокна как змеи ползли по тростниковой палубе, охватывая её с разных сторон: четыре вокруг левого борта, четыре вокруг правого, два зацепились за конусообразную корму. Ещё два не смогли дотянуться до носа и обхватили своими упругими телами основание мачты.

«Как там мой зверёк? – подумала Тэфи. – Но вроде бы я хорошо привязала клетку!»

Тэфия видела, как вокруг фигуры Клития закрутились в противоположные стороны две полупрозрачные взаимопроникающие друг в друга пирамиды. Вершина одной пирамиды смотрела вертикально вверх, вершина другой вертикально вниз. Центр трёхмерной фигуры был расположен на уровне палубы.

«Меркаба*!» – мелькнуло в голове жрицы.

Тэфия отошла на шаг в сторону от Клития и опустилась на одно колено, незаметно схватившись рукой за одну из верёвок, скрепляющих корпус судна. Она взглянула на Исею и кивнула ей. Та тоже отошла от учителя и присела. Краем глаза Тэфи видела, как Метион шепнул Бусирису, Агенору и Одиту держаться за верёвки, скрепляющие лодку.

Лодка продолжала приближаться к берегу. Оставалось уже около четырёх метров, как вдруг она остановилась. Стражники, ничего не понимая, продолжали с усилием тянуть верёвку.

Прозрачные пирамиды вокруг Клития продолжали крутиться с возрастающей скоростью, издавая повышающийся в тоне тихий звенящий звук. Когда звук достиг верхнего слухового порога он вдруг оборвался.

Лодка резко подскочила на пару метров вверх, показывая всем подгнившее, облепленное илом и водорослями днище, а затем прыгнула на середину реки, как будто это была не лодка, а огромная лягушка, совершившая тридцатиметровый прыжок.

Кусок борта, в котором торчал злополучный крюк был вырван с корнем и упал в воду. Стражники, тянувшие верёвку, в беспорядке повалились на причал. В этот момент Данай отбросил щит и копьё и «рыбкой» нырнул в воду. На пристани поднялся невообразимый шум.

Ментумес опомнился первым:

– Быстрее на лодки! В погоню! Они не должны уйти! – орал он не своим голосом, стараясь перекричать остальных.

Стражники начали взбираться на лодки, рубить швартовые канаты и шестами отталкивать лодки от причала. Тем временем Данай плыл к лодке беглецов, которая уносимая течением стала постепенно удаляться от пристани. Метион бросил верёвку, Данай поймал её и, уцепившись за неё, поплыл за лодкой.

* меркаба – трёхмерная геометрическая фигура, состоящая их двух взаимно пересекающихся тетраэдров, один из магических атрибутов.

Глава 37. Три стрелы

– Неужели ты их так отпустишь? Они оскорбили твоё достоинство, – сладким голосом «пропела» Руиурести. – Прикажи забросать их стрелами!

Нубийская красавица хотела уничтожить опасных соперниц. Так, на всякий случай.

– Хорошо, дорогая, – на удивление легко согласился Сизл. – Ментумес, – он повернулся к начальнику стражи. – Прикажи лучникам обстрелять беглецов.

– Внимание! Лучники, наложить стрелы! – с радостью зычно прокричал начальник стражи.

Он тоже хотел уничтожить непрошенных гостей и смыть с себя пятно позора.

– Цель – уплывающая лодка! – Ментумес указал рукой. – Залп!

Полсотни длинных стрел взмыли в воздух. Описав пологую дугу, стрелы пробарабанили по невидимой поверхности, отскакивая от неё. Не поверив своим глазам, Ментумес отдал ещё один приказ. Следующий залп не причинил беглецам никакого вреда, отражённые стрелы упали в медленно текущие воды божественного Нила.

Астральным зрением Сизл с самого начала видел прозрачный серебристый зонтик, привязанный к верхушке мачты судна. Он согласился на обстрел беглецов чтобы не злить Руиурести. Он знал, что стрелы не пробьют полусферическую защиту.

«Молодец Клитий! – размышлял чародей. – Не зря он носит на своей груди «Правый глаз Хора». Применил принцип меркабы и внушительных размеров лодка как молодая козочка резво отпрыгнула в сторону!»

К этому времени на трёх больших тростниковых лодках, с дюжиной стражников на каждой, интенсивно гребли вёслами, пытались догнать уносимое течением судно беглецов.

Ментумес подошёл к чародею:

– Мой господин, два залпа лучников не причинили никакого вреда сбежавшим жрецам. Очевидно, над лодкой стоит какая-то магическая защита! – отчеканил начальник стражи.

– Я знаю, – устало вымолвил чародей.

– Какие будут приказания? – осведомился нубиец.

– Пока никаких. Подождём чем завершится атака стражей моей личной охраны! – с ударением на последних словах насмешливо молвил Сизл.

Тем временем три лодки приблизились на расстояние около двадцати метров. Стражники подняли луки и приготовились стрелять. Но с судна беглецов полетели голубые шары, которые, взрываясь с громкими хлопками, разбрасывали нубийцев в разные стороны. Через пять минут остатки стражей, цепляясь за обломки вёсел и мачт, плыли к заросшему тростником берегу Нила.

– Этого следовало ожидать, – хмуро констатировал Сизл, наблюдая развороченные и перевёрнутые лодки своих стражей.

– Они уходят, они уходят! – со злостью прошипела Руиурести.

– Ментумес, – чародей обратился к начальнику стражи, – принеси мне большой лук и три стрелы.

Тот бросился выполнять приказание. Расстояние до судна беглецов уже превышало полторы сотни метров. Не прошло и полминуты как примчался Ментумес с полутораметровым луком и пучком длинных стрел.

Чародей выбрал три стрелы, взял их в левую руку, а правой стал совершать круговые пасы над ними, бормоча заклинание себе под нос. Потом взял лук, наложил на тетиву сразу три стрелы, зажимая их между пальцами правой руки, прицелился и выстрелил. Стрелы, описывая крутую траекторию, устремились к лодке Клития.

***

В это время на лодке царило оживление. Все радовались удачно отбитой атаке, и что все в полном здравии смогли вырваться из цепких лап чародея. Правда у Даная и Метиона были лёгкие порезы и ссадины на руках и ногах, а Агенор получил удар копьём в левое предплечье. Но такие мелкие ранения никого не огорчали, и настроение у всех было самое радужное.

Бусирис и Одит встали к рулевым вёслам, а Исея и Тэфия готовились оказать мужчинам первую помощь, они раскрыли свои походные сумки и доставали оттуда бинты и заживляющие мази. Вдруг Клитий вскинул голову вверх, вслушиваясь в еле различимый тонкий свист.

– Внимание, стрелы! – крикнул он.

Но было уже поздно. Три стрелы с дребезжащим звоном пробили защитный купол. Одна из них глубоко вонзилась в правое бедро Метиона, другая пробила левое плечо Даная. В последние мгновение Клитий резко шагнул в сторону, поэтому третья стрела рикошетом отскочила от его панциря и воткнулась в голень Исеи.

***

– Это вам мой прощальный подарок. Прости меня, моя очаровательная Иса, я не желал причинить тебе вреда. Эти стрелы предназначались Клитию, Данаю и Метиону, – прошептал чародей.

Руиурести напрягла слух:

– Что ты сказал, мой господин? Я не расслышала.

– Ничего особенного, дорогая. Так, мысли вслух.

Руиурести астральным зрением пыталась увидеть, что происходит на лодке беглецов. Эта способность у неё была не слишком хорошо развита, но она всё же смогла рассмотреть силуэты, излучающие боль, и понять, что одна из жриц ранена. Злорадная улыбка искривила губы красавицы.

«Ну вот, получили своё. Нечего было сюда соваться! – подумала она с удовлетворением. – Сизл, конечно, не совсем тот, о ком я мечтала, но других жён я не потерплю!»

Чародей наблюдал как лодка с беглецами продолжала скользить по водам божественного Нила.

– Дорогая моя ученица, – обратился он к Руиурести, – мы сегодня рано встали и ещё не завтракали. Поедем во дворец, – ласково предложил чародей.

Руиурести поняла, что за внешним спокойным и беззаботным тоном Сизл скрывает горечь поражения. Что на самом деле он крайне недоволен совершённым побегом. Он недоволен что какой-то там Клитий смог обыграть его, мага самого высочайшего уровня!

– Я еду во дворец, – сообщил чародей стоящему рядом Ментумесу.

– Мой господин, – воин поклонился. – Разрешите мне преследовать дерзких жрецов на шести больших лодках. Я уверен, они не смогут уйти далеко!

Ментумес ещё надеялся загладить свою вину. Чародей задумался на пару мгновений:

– Хорошо. Женщинам не причинять вреда. Остальных можешь убить!

Руиурести закусила губу. Ей совсем не хотелось видеть рядом с Сизлом соперниц. Ментумес снова поклонился:

– Я привезу вам головы этих напыщенных жрецов!

Чародей внимательно взглянул на воина:

– Смотри, не перестарайся, – охладил он пыл начальника стражи. – Ты мне нужен живым!

***

Через четверть часа паланкин Сизла, который несли восемь рослых рабов, двигался по узким улицам просыпающегося города.

«Молодец этот Клитий, – размышлял чародей, удобно облокотившись на мягкие подушки. – Он знал, что отплывать надо с рассветом. Потому что бороться полночи с кровожадными слугами бога Сета это чистое безумие!»

Чародей взглянул на Руиурести, которая полулежала напротив него на шёлковых подушках и со скучающим видом рассматривала причудливые завитки, вышитые на ткани, закрывающей потолок паланкина.

«Даже Клитий не смог бы справиться с десятками крокодилов, постоянно атакующих его утлое судёнышко, – продолжал внутренний монолог Сизл. – Ночные слуги Сета исправно несут службу и разрывают своими острыми зубами любую лодку, плывущую по водам Хапи после захода божественного Ра. Это их законная добыча!»

Ещё через четверть часа паланкин остановился возле входа во дворец.

Сизл и Руиурести плотно позавтракали, после чего девушка отправилась спать, а чародей уединился в одной из потаённых комнат.

Сизл разжёг огонь в маленькой жаровне, приготовил амулеты и пучки трав. Затем зажёг плошки, снял чёрное покрывало и сел в кресло перед тускло блестевшим овальным серебряным зеркалом.

После десяти минут чтения мантр поверхность зеркала осветилась как бы внутренним светом, в котором быстро мелькали россыпи чёрных и белых точек. Затем зеркало заволокло густым туманом.

Скоро туман рассеялся, и перед ожидающим Сизлом предстал нубиец преклонных лет. Седые пряди вьющихся волос, перехваченные во многих местах чёрными ленточками, в беспорядке ниспадали на плечи, покрытые шкурой леопарда. Множество бус из кусочков камней, костей и разноцветных деревяшек, испещрённых магическими знаками, прикрывали впалую грудь.

На запястьях и выше локтей были надеты кожаные ремешки, унизанные различными амулетами и оберегами. Позади нубийца можно было разглядеть полутёмный зал с массивными колоннами, подпирающими низкий свод.

Глава 38. Нахтмин

– Приветствую тебя, верховный жрец прославленного храма бога Сета. Да ниспошлёт тебе наш покровитель долголетия и процветания! – торжественно продекламировал Сизл.

– Рад лицезреть тебя в добром здравии великий маг Сизл! Да ниспошлёт тебе наш повелитель успеха в достижении всех намеченных целей! – низким голосом молвил жрец. – Извини, что заставил тебя ждать. Как только я ощутил твой зов сразу же направился к магическому зеркалу.

– Не беспокойся, дорогой друг. Я ожидал не долго, – улыбнулся чародей.

– У тебя какое-то срочное дело?

– Да.

Жрец повернул голову в сторону говоря кому-то кто не был виден на поверхности зеркала:

– Передай жрецам чтоб подождали, я сейчас занят.

Затем он опять взглянул на чародея:

– Слушаю тебя, мой драгоценный друг!

– Дорогой Нахтми́н, я знаю, что ты управляешь ночными слугами нашего покровителя. Могут ли они напасть днём на лодку, которую я укажу?

– Да, это можно устроить, – ответил верховный жрец, перебирая узловатыми пальцами кончики длинных прядей с вплетёнными в них чёрными ленточками.

– А можно ли, дорогой друг, чтобы ночные слуги напали, так сказать, избирательно. Чтобы они уничтожили только мужчин, а женщин оставили невредимыми?

Верховный жрец задумался, продолжая перебирать чёрные ленточки. После затянувшегося молчания он наконец вымолвил:

– Видишь ли дорогой мой уважаемый друг, рептилии не настолько умны чтобы действовать избирательно. Я, конечно, могу создать такое заклятие чтобы женщины… кстати, сколько их?

– Две.

– Чтобы женщины остались как бы невидимы для ночных слуг, – верховный жрец сделал паузу. – Но, как ты понимаешь, один случайный удар хвостом, и они могут оказаться в воде. А там кровожадные инстинкты рептилий перевесят ментальную составляющую управляющего заклятия, и ночные слуги просто разорвут этих женщин на куски!

По обе стороны зеркала воцарилось тягостное молчание. Наконец Сизл вымолвил:

– Нахтмин, дорогой друг, а можешь ли ты организовать нападение ночных слуг на быстроходный корабль, который я укажу?

– В дневное время?

– Да, в дневное. Я планирую захватить этот корабль сегодня в Бухене целым и невредимым. Но, если это не удастся, – Сизл взглянул Нахтмину в глаза, – его нужно будет потопить!

– Да, дорогой друг, я могу создать такое заклинание. Сегодня, сразу после полудня оно будет готово.

***

Тэфия закончила перевязывать раны. Жрецы привели в порядок снаряжение и отдыхали на тростниковой палубе. Бусирис стоял у рулевого весла, отслеживая чтобы лодку не сносило к берегу.

Клитий уселся на палубе и приступил к ментальному сеансу связи. В процессе глубокой медитации он настроился на мозг Пелуция, мысленно нащупывая его слуховые центры:

«Пелуций, Пелуций, дорогой мой ученик, это я Клитий, отзовись, отзовись!»

Наконец в ушах Клития прозвучал радостный голос:

«Учитель, учитель, я слышу тебя!»

Клитий вздохнул с облегчением и продолжил мысленный диалог:

«Пелуций, слушай меня внимательно! Сегодня скорее всего Паитси с помощью нубийской стражи попытается захватить «Калиадну». Ваша задача продержаться этот день. К вечеру мы подойдём!»

«Но учитель, от Семны до Бухена по течению божественного Хапи плыть по крайней мере два дня. Как же вы успеете?» – искренне удивился Пелуций.

«Мы что-нибудь придумаем, – заверил его Клитий. – Если у вас возникнут какие-то осложнения, то немедленно свяжись со мной. При нормальном стечение обстоятельств Тэфи свяжется с тобой ближе к вечеру. Ваша задача будет подойти на «Калиадне» по правому берегу Хапи как можно ближе к порогу».

«Я всё понял, учитель! Подойти по правому берегу к порогу».

«Молодчина, Пелуций. Продержитесь этот день!»

«Продержимся, учитель».

«Всё. На этом я заканчиваю. До встречи, Пелуций!»

«До свидания, учитель!»

***

Сизл сидел перед магическим зеркалом уже в течении получаса, нараспев читая мантры, но на гладкой поверхности мелькали только чёрно-белые точки. Картинка не появлялась.

Вдруг по полированному серебру пробежала лёгкая рябь, возник белёсый туман, который превратился в заспанную, помятую физиономию Паитси.

– Милостивый учитель, не гневайтесь, – пролепетал начальник пристани. – Как только я услышал ваш зов, то сразу же побежал к зеркалу. Да снизойдёт на вас благодать нашего повелителя, неустрашимого бога Сета! – плаксивым голосом промямлил Паитси, пытаясь задобрить чародея.

– Ты что ночью опять пил? – вместо приветствия осведомился Сизл ледяным тоном.

Паитси потупил взор и принялся вытирать потный лоб и шею куском измятой, не первой свежести тряпки:

– Да как вам сказать, многоуважаемый Сизл, вчера вечером моя любимая наложница Хиона что-то взбрыкнула, и не захотела... э… возлечь со мной на ложе.

– Ну а ты чего? – с интересом осведомился чародей.

– А я сначала хотел выпороть её до крови за такое непочтение к своему хозяину, а потом решил, что всё же не стоит портить её нежную кожу и запер в чулане, – усталым голосом сообщил Паитси. – А потом долго думал, что же с ней случилось.

– И пил вино.

– Многоуважаемый Сизл, так ведь без вина голова плохо соображает, – оправдывался начальник пристани.

– Ну и что надумал?

– Ума не приложу, досточтимый учитель.

– Ладно, с этим разберёмся позже, – тон голоса чародея стал чуть мягче. – Паитси!

– Да, учитель? – встрепенулся начальник пристани.

– Слушай внимательно! Тебе нужно сегодня, сразу же после полудня, захватить «Калиадну». Лучше, конечно, взять команду судна в плен. Но если будет оказано сильное сопротивление, то я разрешаю убить всех жрецов, воинов и матросов вместе с кормчим. Судно не должно пострадать. Тебе всё ясно?

– Так точно, многоуважаемый учитель. После полудня захватить «Калиадну» в целости и сохранности. При сопротивлении всех убить! – отрапортовал начальник пристани.

– Молодец, ученик! Ты всё правильно понял. Если возникнет необходимость, вызывай меня!

***

Тэфия присела рядом с клеткой, развязала один из мешочков, привязанных к её прутьям, и насыпала зверьку корма. Затем достала из своей походной сумки маленькую глиняную мисочку для растирания мазей, налила туда воды, открыла дверцу клетки и поставила мисочку в угол. Вслед за этим жрица намочила кусок ткани и накрыла клетку, чтобы белочке было не так жарко под палящими лучами божественного Ра.

Потом мысли Тэфии унеслись прочь, и она стала наблюдать за уплывающими вдаль берегами, думая о Клитие:

«Ах, какой же он молодец! Настоящий военачальник. Всё предусмотрел, обо всех позаботился. Мы практически без потерь вырвались из цепких лап этого Сизла!

Конечно, очень неприятно, что Данай, Метион и Иса получили ранения. Но раны не тяжёлые, основные артерии не задеты, так что через пару недель, применив конечно немного целебной магии, они будут полностью здоровы!»

Вдруг между удаляющимися берегами на сверкающей глади Нила жрица заметила несколько точек.

«Это что ещё такое?» – удивилась Тэфия.

Она произнесла соответствующую мантру и вызвала способность астрального зрения. Перед её внутренним взором предстало шесть больших тростниковых лодок с не менее дюжины нубийских стражей на каждой, которые интенсивно гребли вёслами.

«Погоня!» – пронеслось в голове жрицы.

Она обернулась.

Никто не замечал приближающегося неприятеля. Данай и Метион, сняв защитные безрукавки, лежали в середине лодки закрыв глаза. Они отдыхали после перевязки, стараясь активировать внутренние резервы организма, необходимые для снижения ощущения боли и повышения регенерации клеток.

Иса спала. Её левая нога, туго перебинтованная, покоилась на холщовой сумке со съестными припасами. Бусирис стоял на корме у рулевого весла мечтательно смотря вдаль. Агенор и Одит затачивали оружие. Клитий сидел, скрестив ноги, углублённый в медитацию и восстанавливал силы после сеанса связи с Пелуцием.

Тэфи подошла к жрецу и мягко тронула его за плечо:

– Учитель, учитель, – негромко произнесла она, – за нами погоня!

Глава 39. Стихиалии

– Погоня? – оживился Агенор.

Он поднялся и прошёл на корму. Клитий не открывал глаза.

– Учитель, учитель, – девушка аккуратно потрясла жреца за плечо, – за нами погоня!

Через несколько секунд жрец пришёл в себя и открыл глаза:

– Что случилось, Тэфи?

– Учитель, за нами погоня.

– Погоня? – жрец поднялся на ноги.

Скоро все, кроме Исеи и Метиона, собрались на корме, всматриваясь в приближающиеся лодки.

– На вёслах нам от них не уйти, – наконец молвил Клитий, – да и грести смогут только Бусирис, Одит и я. Придётся воспользоваться магией.

Все с восхищением посмотрели на своего командира.

– Бусирис, – Клитий взглянул в преданные глаза заслуженного воина, – на всякий случай готовься пока к обороне. Тэфи, на рулевое весло.

Бусирис и остальные стали проверять оружие и снаряжение, крепить имеющиеся щиты со стороны кормы. Исею и Метиона перенесли в носовую часть судна и накрыли толстым тентом, оказавшимся на лодке, чтобы хоть как-то защитить их от стрел, падающих навесом.

Тем временем Клитий уселся в середине судна рядом с мачтой, к которой была привязана клетка с белочкой. Тэфия держала рулевое весло, наблюдая за приближающимися лодками.

Нубийцы увидели судно беглецов и стали грести интенсивнее.

***

Вдруг Тэфия астральным зрением заметила полупрозрачные тела, быстро скользящие в водах божественного Нила. Этих существ из другого мира становилось всё больше и больше. Не прошло и десяти минут как вокруг судна собралось несколько десятков грациозных созданий. Тэфия сразу узнала их, но она очень удивилась, наблюдая одновременно такое большое количество астральных существ не склонных собираться толпами в присутствии людей.

Эти существа назывались водными стихиáлиями*. Они были разнополы, верхняя половина выглядела как человеческая, а нижняя заканчивалась рыбьим хвостом. Теперь эти дивные создания легко и непринуждённо скользили в верхних слоях реки, изредка ударами хвостов вспенивая искрящуюся водную гладь.

Не успела жрица налюбоваться роскошными волосами женских особей, с вплетёнными в них пучками ярко-зелёных водорослей, и спутанными гривами представителей мужского пола, как в небе послышались приближающиеся хлопки многочисленных крыльев.

Не прошло и пяти минут как над судном кружили несколько десятков воздушных стихиалий. Некоторые из них выглядели как ангелы, но большинство напоминало птиц с головой и торсом человека. Тэфия так увлеклась рассматриванием различных видов стихиалий, что совсем забыла о неприятеле, лодки которого подошли уже на расстояние около трёх сотен метров.

Бусирис, Агенор, Одит и Данай в полном вооружении встали у бортов судна, готовые отразить нападение противника.

«Вот молодец учитель! – с восторгом думала Тэфия. – Вызвал нам на подмогу стихийных духов. О чём интересно они сейчас говорят?» – продолжала размышлять жрица, совсем забыв об опасном присутствии противника.

Она оглянулась. Лодки нубийцев подошли уже на двести пятьдесят метров.

«Успею!» – решила жрица.

Она прочитала про себя заклинание, настраиваясь на мыслеформы Клития. И вот наконец она смогла расслышать мысленный диалог, который учитель вёл со стихиалиями:

«Мы знаем тебя, жрец, – доносилось сверху. – Ты всегда вёл созерцательный образ жизни, и никогда не причинял вреда братьям нашим меньшим, пернатым, населяющим ваш мир. Мы поможем тебе!»

«Да. Мы тоже поможем тебе!» – донеслось снизу, с поверхности реки.

***

Ментумес стоял на носу головной лодки пристально вглядываясь в приближающееся судно беглецов, до которого оставалось уже полторы сотни метров. Он отчётливо видел жрецов, стоящих на корме и Тэфию у рулевого весла.

«Ещё немного и мы настигнем их, – хладнокровно размышлял воин. – Жаль, что нельзя просто расстрелять их из луков, стрелы случайно могут поранить Тэфию или Исею, а этого Сизл мне не простит!

Всё хорошо, – успокаивал себя начальник стражи. – Абордажные багры готовы, верёвки с крючьями тоже. Подойдём поближе и сцепимся с ними с двух сторон. У меня без малого сотня воинов. Горстка пусть даже самых лучших бойцов не в состоянии справиться с таким перевесом сил!

А почему они не кидаются магическими шарами? – задал себе вопрос Ментумес. – Значит у них нет сил на изготовление этих шаров, – ответил сам себе нубиец. – Или они чего-то замышляют? Но чего? Ладно, скоро разберёмся!»

– Сменить гребцов! Увеличить темп! – крикнул он, обернувшись.

Стражник, ритмично бивший древком копья о щит, стал чаще наносить удары. Отдохнувшие нубийцы с энтузиазмом налегли на вёсла.

***

Тем временем воздушные стихиалии начали своеобразный хоровод. Они проносились над мачтой судна беглецов в вертикальной плоскости, обдавая жрецов резкими потоками воздуха.

– О, кажется ветер меняет направление, – сделал предположение Агенор.

Он поднял голову вверх пытаясь разглядеть что-нибудь в безоблачном голубом небе, но, разумеется, не увидел стихиалий.

– Не может быть! – не поверил Бусирис. – В это время года ветер всегда дует с севера, против течения вод божественного Хапи.

– Бусирис, Агенор, Одит, спустить парус! – отдал команду Клитий, продолжая сидеть на тростниковой палубе.

Воины-жрецы беспрекословно принялись выполнять приказ. Как только четырёхугольное полотнище опустилось, под действием северного бриза его начало выгибать в сторону противоположную движению судна. Лодка, плывущая по течению, стала сбавлять ход.

– Крепить парус! – невозмутимо приказал Клитий и сам начал привязывать верёвки, держащие парус.

До лодок противника оставалось не более пятидесяти метров.

***

– Они что там, все сошли с ума? – пробурчал себе под нос Ментумес. – Готовить абордажные багры! – крикнул он стражам.

***

Тем временем воздушные стихиалии, продолжали свою занимательную карусель. Каждая особь, летящая по вертикальному кругу, собирала перед собой сгустки астральной материи, которые росли как снежный ком. Когда она подлетала к полотнищу паруса то бросала этот ком в него, а сама, проносясь над верхушкой мачты, взмывала вверх.

Со стороны казалось, что порывы сильного ветра бьют в парус. Но вот отдельные порывы слились в небольшой ураган, который в буквальном смысле слова потащил лёгкое судёнышко по поверхности Нила.

Свою лепту внесли и водные стихиалии, которые взявшись руками за борта и корму судна толкали его вперёд, мощными ударами хвостов вспенивая текущую гладь реки.

– Вот это да! Клитий разговаривал с ветром. Клитий подчинил себе ветер. И теперь этот ветер мчит наше судно вперёд! – с восторгом орал Бусирис, стараясь перекричать этот самый ветер. – Такого я ещё не видел!

– Да, он настоящий маг, и достоин всяческих похвал! – поддержал старшину Агенор. – Недаром он носит на груди амулет «Правого глаза Хора». Слава Клитию, слава!

Все поддержали Агенора и стали выкрикивать «слава Клитию», «слава жрецам храма Хора» и другие фразы, выражающие свою любовь к учителю и всей стране Та-Кемет в целом.

***

Когда до лодки оставалось всего каких-нибудь тридцать метров ураганные порывы взявшегося ниоткуда ветра понесли её прочь.

– Это что ещё такое? – искренне изумился Ментумес. – Откуда этот ветер?

Но расстояние между лодкой беглецов и преследователями быстро увеличивалось.

– Внимание! – прокричал Ментумес. – Срочно опустить парус!

Стражники, не занятые греблей, выполнили приказ и начали привязывать к палубе верёвки, идущие по нижнему краю паруса. Но северный ветер, казалось, только ждал этого момента и сразу прогнул белое полотнище по направлению к корме. Лодка начала сбавлять ход, несмотря на усилия гребцов.

– О великий Сет! – в бешенстве закричал Ментумес, поднимая сжатые кулаки к небу. – Почему ты запретил мне догнать этих дерзких и напыщенных жрецов!

В это время лодка беглецов как на крыльях летела по сверкающей в солнечных лучах поверхности божественного Нила.

* стихиáлии – духи стихий природы: огня, воздуха, воды и земли (саламандры, эльфы, русалки и гномы).

Глава 40. Переговоры

Прошло уже более получаса, с тех пор как божественный Ра в образе Солнца миновал зенит. Настало время полуденного отдыха. Погрузочно-разгрузочные работы на пристани нубийского города Бухен приостановились. Все старались укрыться в тени раскидистых пальм и под тростниковыми навесами.

На «Калиадне» всё было готово к бою, хотя внешне это никак не проявлялось. Два воина-жреца храма бога Хора, изображая полусонное состояние, лениво сидели на мотках верёвок возле мачты. На самом деле они зорко наблюдали за передвижениями нубийцев по пристани, готовые в случае опасности подать условный стук.

Полдюжины матросов расположились под тентом, натянутым в носовой части судна, собираясь приступить к дневной трапезе, состоящей из бананов, сушёных фиников, белого хлеба и молока. В общем всё выглядело как обычно для этого времени суток.

Через кормовой люк Номий поднялся на палубу. Он медленно прошёлся вдоль левого борта, щурясь под ослепительными лучами палящего Солнца.

«Скоро начнётся, – думал он. – Я чувствую нарастающую угрозу. Скоро начнётся!»

Жрец взглянул на правую сторону пристани. Там под навесом, крытым пальмовыми ветками, мирно отдыхали шесть стражей, которые сегодня несли дежурство.

«Нет, эти ничего не знают. Я не ощущаю исходящую от них угрозу», – размышлял жрец.

Он посмотрел налево. Там тоже под навесом отдыхали шесть стражей.

«Нет, эти тоже ничего не замышляют, – продолжал анализировать ситуацию Номий. – Но угроза приближается!»

Молодой человек прошёлся ещё раз вдоль борта и присел рядом с двумя воинами-жрецами.

– Ну, что у вас? – тихо спросил он.

– Пока всё спокойно, – ответил первый воин.

Они замолчали, скользя взглядами по пристани.

– Говорят, что где-то здесь, – нарушил молчание первый воин, обращаясь к Номию, – в окрестностях города, находится обелиск фараона Джера*.

– По поводу обелиска не знаю, – ответил Номий, – но с южной стороны, недалеко от Бухена, на скалах вырезаны сцены боя, описывающие великий поход фараона Джера, кому подобно богу Ра дано жить вечно!

– Когда-то эта земля была под божественной властью фараона, – с грустью вымолвил второй воин.

– Ты прав, – согласился Номий, – фараон Джер покорил этот город более трёхсот лет назад.

– Но с той поры много воды утекло, – с ностальгией в голосе вымолвил второй воин, – теперь это не наш город.

– Ладно, – Номий остановил дальнейшие рассуждения на исторические темы, – смотрите внимательнее. Скоро должно начаться нападение!

– Номий, мы не подведём! – с чувством произнёс первый воин. – Как только появится отряд стражи мы сразу дадим знать!

– Надеюсь на вас, – ответил жрец.

В это время из боковой улицы на пристань вышел Паитси, в сопровождении четырёх стражей, и размеренным шагом направился к «Калиадне».

– Ишь как вышагивает, точно индюк надутый, – с долей презрения произнёс первый воин.

Номий обернулся. Действительно, начальник пристани с важным видом и высоко поднятой головой степенно шествовал по нагретым Солнцем каменным плитам.

– Ох, неспроста он идёт сюда, – задумчиво вымолвил Номий. – Иди, позови Еврипила, – обратился он ко второму воину.

Тот поспешил к открытому люку. Паитси, поминутно вытирая вспотевший лоб и шею, приблизился к борту судна.

– Уважаемый воин, – обратился он, отдуваясь, к Номию, стоящему ближе к корме, – не сочти за труд, позови начальника вашей стражи, уважаемого Еврипила!

– Я слушаю вас, досточтимый Паитси, – отозвался Еврипил, в этот момент подошедший к борту судна.

– О, многоуважаемый Еврипил, – расплылся в улыбке начальник пристани, – прошу прощения что до этого дня не имел удовольствия знать вас лично, – он промокнул лоб платком, – но это поправимо, – радостно заявил Паитси. – Сегодня великий праздник в Та-Сети!

Раз в три года верховные вожди нубийских племён собираются в прославленном городе Семна чтобы обсудить дальнейшие пути, ведущие к процветанию народа Та-Сети. Сегодня именно этот день! Поэтому я приглашаю вас, многоуважаемый Еврипил, всех ваших доблестных воинов, кормчего и всех матросов прекрасной «Калиадны» в мой дом, чтобы мы могли все вместе за обеденным столом отпраздновать это великое событие!

Закончив пространный монолог, Паитси светился от счастья. Его вспотевшее лицо выражало истинное наслаждение человека выполняющего святой долг гостеприимства.

Еврипил и Номий переглянулись.

– Многоуважаемый Паитси, – почтительно начал Еврипил, – мы высоко ценим вашу заботу о нас, слугах фараона Снофру, да живёт он вечно, но мы не можем покинуть корабль, у нас приказ.

Паитси, казалось, не понял ответа Еврипила. Продолжая широко улыбаться, он вымолвил:

– Многоуважаемый Еврипил, я безмерно счастлив, что могу предложить вам и вашим храбрым воинам многочисленные и разнообразные блюда из рыбы, птицы и, – он выдержал паузу, – жареное мясо орикса*. Эти изысканные яства, а также восхитительные сладости приготовлены моими поварами, которые заслуженно считаются лучшими в городе Бухен.

При упоминании о жареном мясе орикса и сладостях матросы, которые сидели на палубе и слышали каждое слово, выразили живейший интерес к протекающей беседе.

– Можно не сомневаться в правдивости его слов, стоит лишь взглянуть на его разжиревшее тело, – пробурчал себе под нос Номий.

– Досточтимый Еврипил, – продолжал со слащавой улыбкой начальник пристани, – не откажите в любезности. К перечисленному хотелось бы добавить, что исключительно для вас и ваших заслуженных воинов мы приготовили ароматные ванны с розовой водой. А также, в честь праздника, – Паитси плотоядно усмехнулся, – всех ваших воинов ожидают прелестные молодые наложницы!

При упоминании о наложницах Еврипил сглотнул слюну.

– Может зайдём ненадолго? – тихо спросил он Номия.

Тот возвёл очи горе:

– Еврипил, что ты как маленький мальчик, который никогда не видел голых женщин. Ты же знаешь, что корабль собираются захватить!

– А может не собираются. Может Ур Клитий ошибся. Смотри, какие тут все приветливые! – попытался поспорить Еврипил.

– Нет! – не согласился Номий. – Учитель никогда не ошибается!

Наблюдая происходящий у борта разговор и догадываясь о его сути, Паитси решил продолжить тему обольщения:

– Досточтимый Еврипил, – елейным голосом проворковал он, – как приятно после полуденной жары окунуться в прохладную воду. Молодые наложницы омоют вас этой живительной влагой, а потом умастят ваше тело ароматным розовым маслом!

Ах, какие нежные пальчики у этих баловниц, – он блаженно вздохнул, устремив глаза к небу. – Даже я, повидавший много женщин, не могу удержаться от соблазна. Их кожа подобна нежнейшим лепесткам лотоса, раскрывающихся с восходом божественного Ра!

Глаза Еврипила заблестели от возбуждения:

– Номий, если ты не хочешь, не ходи, – громко вымолвил он, – а я возьму шесть воинов и навещу дом многоуважаемого Паитси! Не гоже отказывать гостеприимному хозяину в такой великий праздник!

Паитси, который слышал слова Еврипила, самодовольно усмехнулся.

– Что, не терпится окунуться в ванну вместе с девочками? – полушутя осведомился Пелуций, который вместе с кормчим Тевтом в этот момент подошёл к борту судна.

Еврипил обернулся:

– Да я…, – замялся начальник стражи Абу, – не хочу быть непочтительным к многоуважаемому Паитси. Всё-таки такой великий праздник, – неуверенно закончил он.

– Ещё чуть-чуть и хитрость Паитси удалась бы, – вполголоса сказал Номий. – Он заманил бы часть, или даже всех стражей в свой дом и связал! – он в упор взглянул на Еврипила.

– Это в лучшем случае! – добавил Пелуций.

– Да, – согласился Номий, – связал бы вас, или убил, а потом захватил «Калиадну»!

– Хитёр этот Паитси, – хмуро вымолвил Тевт. – Даже я, несмотря на весь мой опыт, купился на его посулы!

Начальник пристани занервничал понимая, что что-то пошло не так.

* фараон Джер – I-я династия, 2870 – 2823 гг. до Р.Х.

* орикс – древнеегипетский яз., антилопа.

Глава 41. Ченени

– Досточтимый Еврипил! – выкрикнул фальцетом Паитси. – Вы проявляете неуважение ко мне и всему городу Бухен! Ну сколько можно вас ждать! Я уже весь изжарился в лучах божественного Ра, подобно мясу орикса! – попробовал пошутить он.

Номий повернулся лицом к начальнику пристани:

– Уважаемый Паитси, ни Еврипил ни его воины никуда не пойдут.

– А ты кто такой чтобы здесь командовать?! – в негодовании выкрикнул начальник пристани.

– Я Номий, жрец прославленного храма бога Хора, в настоящее время начальник этого судна, – спокойно ответил египтянин.

– А…, э…, многоуважаемый Номий, в таком случае прошу вас и э… людей, которых вы сочтёте нужными, отобедать за праздничным столом в моём уютном доме! – быстро сориентировался Паитси.

Вспотевшее лицо начальника пристани опять светилось радостной улыбкой.

– К сожалению, уважаемый Паитси, вынужден отклонить ваше предложение, – дружески произнёс Номий. – У меня приказ не покидать судно. Но вы можете ваши изысканные яства и наложниц прислать сюда. Мы отобедаем здесь, на корабле! – с долей иронии закончил жрец.

Тёмное лицо начальника пристани побелело от гнева, но он тут же взял себя в руки:

– Досточтимый Номий, юные наложницы, это такие хрупкие создания, что вряд ли вынесут полуденный зной, – с подкупающей улыбкой продолжил он. – Может быть вы всё же окажите любезность и почтите своим присутствием мой гостеприимный дом?

– Глубоко сожалею, уважаемый Паитси, но я вынужден вам отказать, – спокойно произнёс Номий. – Ни я, ни кто-либо другой, присутствующий на этом корабле, не сможет посетить ваш дом!

Казалось, Паитси не ожидал такого поворота событий. Он молча воззрился на египтян, стоящих у борта судна. Затем вытер вспотевший лоб и шею:

– Как вам будет угодно, – изрёк он усталым голосом.

Потом как-то неловко поклонился и засеменил прочь. Четыре стража развернулись и последовали за ним.

– Не нравится мне этот разговор, – вполголоса произнёс Пелуций.

– Согласен. Думаю, скоро начнётся атака, – уверенно молвил Номий.

– А может не начнётся, и зря мы не пошли обедать? – предположил Еврипил.

– Как же тебя увлекли посулы этого толстяка. Захотелось юных рабынь? – Пелуций дружески хлопнул Еврипила по плечу.

– Ничего не захотелось! – обиделся начальник стражи Абу.

– Молодой ещё. Кровь горячая! – подал реплику Тевт, опираясь о борт «Калиадны».

***

Тем временем Паитси, сопровождаемый стражами, дошёл до улицы, ведущей к его дому. Там, в тени пальмы стоял рослый темнокожий воин в длинной безрукавке с нашитыми на ней пластинами панциря крокодила. Из-за пояса воина торчали два длинных кинжала, возле правого бедра висел боевой топор, а голова была повязана широкой жёлтой лентой. Рядом находилось около десятка вооружённых нубийцев.

Воин шагнул вперёд:

– Начальник стражи города Бухен приветствует досточтимого Паитси! Всё готово к атаке! – чётко доложил он.

Начальник пристани, отдуваясь, промокнул вспотевший лоб:

– Уважаемый Ченéни! От лица многоуважаемого Сизла приказываю вам захватить судно чужеземцев, именуемое «Калиадна», – официальным тоном вымолвил Паитси. – Все наши договорённости остаются в силе. В случае успешного захвата, награду вам и вашим воинам вручит лично многоуважаемый Сизл!

Среди нубийских стражей послышались возгласы одобрения.

– Можете приступать! – завершил короткую речь начальник пристани.

Ченени кивнул в знак согласия:

– Начальникам отрядов скрытно разойтись по своим местам. Каждый знает, что ему делать. Начало по условному сигналу!

Воины молча разошлись, кроме трёх телохранителей, которые остались рядом с начальником стражи города Бухен.

***

Под палящими лучами Солнца казалось, что на палубе «Калиадны» время ползёт слишком медленно, подобно неспешному движению скарабея по раскалённым пескам Древнего Египта.

– Я приказал принести опорные балки, – вполголоса произнёс Номий.

– Это правильно, командир, – одобрил Тевт, взглянув на полутораметровые четырёхгранные брусья лежащие вдоль бортов судна.

– Может быть принести тяжёлые щиты? – предложил Еврипил.

Тяжёлый египетский щит тех времён представлял собой уникальную конструкцию: трёхмиллиметровый лист меди, за ним циновка из тростника, за ней деревянная доска – основание. Стрела тратила свою энергию на пробивание меди, циновка «успокаивала» стрелу и защищала медный лист от прогибов и разрывов, а дальше на пути замедленной стрелы стояло дощатое основание, которое являлось практически непреодолимой преградой.

– Хорошо, – после паузы вымолвил Номий. – Пусть воины скрытно принесут двенадцать щитов и разложат вдоль левого борта. Только скажи, чтобы щиты несли тыльной стороной вверх, чтобы не привлекать внимание. Ты знаешь, медь блестит в лучах божественного Ра.

– Понял, командир! – молвил Еврипил и направился к люку трюма.

– Командир, – к Номию подошёл один из воинов-жрецов храма Хора, – со стороны кормы нубийские стражи в количестве пяти десятков занимают лодки.

Номий посмотрел влево. Там сквозь мачты лодок он различил четыре судна противника готовые к отплытию.

– Хорошо, понял. Передай Еврипилу ещё восемь щитов к правому борту.

Воин кивнул в знак согласия.

– Они хотят отрезать нам путь к середине реки, – уверенно вымолвил Пелуций.

– Правильно мыслишь, напарник, – согласился Номий. – Тевт, – обратился он к кормчему, – пусть восемь матросов спрячутся за левым бортом. Они должны быть готовы по моей команде отталкивать судно. По два человека на шест. Прикажи отвязать швартовные канаты, пусть пока держат вручную.

– Ясно, командир! – кормчий приложил ладонь к сердцу.

К жрецам подошёл Еврипил:

– Ну, как у вас тут?

– Скоро начнётся, – ответил Пелуций.

В этот момент к судну подошёл Ченени в сопровождении трёх воинов.

– Эй, на «Калиадне»! – зычно крикнул он.

– Слушаем вас, уважаемый! – откликнулся Номий.

– Я Ченени, начальник стражи города Бухен. По повелению многоуважаемого Сизла судно остаётся в городе. Всем матросам, кормчему и стражам, охраняющим судно, надлежит сойти на берег. В случае неповиновения мы вынуждены будем применить силу!

– Так что же, уважаемый Ченени, это захват? – решил уточнить Номий.

– Да. Судно задержано до выяснения обстоятельств, – с улыбкой разъяснил Ченени.

«Надо тянуть время», – мелькнуло в голове Номия.

– А каких обстоятельств, уважаемый Ченени? – спросил он вслух.

– Я не знаю, у меня приказ, – последовал невозмутимый ответ.

– Могу ли я немного подумать? – продолжил переговоры Номий.

– Нет. Вы должны ответить сейчас! – настаивал начальник стражи.

– Пелуций, Еврипил, Тевт приготовиться, – вполголоса вымолвил Номий. – В таком случае, уважаемый Ченени, – продолжил он громко, – я Номий, жрец прославленного храма бога Хора говорю «нет»!

– Ответ принят, Номий, – ухмыльнулся начальник городской стражи.

Он сделал знак стоящему рядом воину. Тот дважды протяжно протрубил в костяной рог:

«ту-ту-у, ту-ту-у»

Когда замер последний звук над утопающей в солнечных лучах пристанью повисла гнетущая тишина. Через мгновение удушливый, жаркий воздух взорвался рёвом десятка голосов начальников отрядов, отдающих приказы.

– К бою! – выкрикнул Номий. – Тевт отчаливаем! Еврипил щиты! Пелуций лодки!

В это время с южного и северного конца причала по направлению к «Калиадне» бежали отряды нубийской стражи. На площадке напротив судна за грудами тюков с товарами строился отряд лучников. Четыре тростниковые лодки с дюжиной воинов на каждой, которые ранее были замечены воином-жрецом, отчалили от пристани, намереваясь обойти судно с тыла.

На «Калиадне» тоже не дремали. Восемь матросов четырьмя шестами, вставленными в отверстия в борту, с энтузиазмом отталкивали судно от причала. Воины Еврипила в специальные четырёхугольные отверстия борта вставляли опорные балки, а затем крепили их распорными клиньями, забивая клинья обухами топоров.

Другие воины на внешнюю сторону опорных балок, наклонённых к середине судна на тридцать градусов от вертикали, крепили тяжёлые египетские щиты, ослепительно блестевшие в солнечных лучах.

Глава 42. Бой на пристани

Через несколько минут, когда отряды нубийской стражи выстроились на пристани и ожидали команду «на штурм», «Калиадна» уже успела отойти на два метра от причала. Верх её бортов блестел начищенной медью, ослепляя глаза противника. Воины Еврипила сменили усталых матросов и продолжали отталкивать судно четырьмя шестами.

Ченени не ожидал такой прыти от египтян и стоял разинув рот. Наконец он пришёл в себя:

– Лучники! – зычно выкрикнул начальник городской стражи. – Слушай мою команду! Два залпа по отплывающему кораблю!

Два раза стрелы пробарабанили по начищенной меди, не причинив никакого вреда. Теперь борт «Калиадны» напоминал собой группу морских ежей, которые в изобилии водились в далёком Красном море. Общими усилиями стражей Абу и матросов «Калиадна» продолжала отдаляться от причала.

Осознав, что так хорошо спланированный штурм судна с треском провалился и нубийским стражам не хватило всего каких-то нескольких минут для начала атаки, Ченени взревел как раненый бык:

– Срочно! Крюки с верёвками, багры! Садимся в лодки! Начальникам отрядов исполнять!

Поскольку заранее ни крюки, ни багры не были приготовлены, то часть воинов побежала за ними в «дом стражи», расположенный в середине пристани. Другая часть начала отвязывать швартовые канаты, третья входила на лодки и готовила шесты для отталкивания.

Тем временем «Калиадна» уже почти развернулась носом к середине реки. Матросы в носовой части гребли вёслами, а в кормовой четыре стража Абу отталкивались шестами.

– Лучники! Слушай приказ! – зычно выкрикнул Ченени. – Два залпа по отходящему кораблю!

– Внимание, стрелы! – выкрикнул Номий.

Стражи Абу, находящиеся в носовой части судна, прикрыли себя и гребцов лёгкими щитами. Эти два залпа не прошли впустую, на «Калиадне» появились первые раненые.

К этому моменту четыре лодки с нубийской стражей, которые отчалили от южной стороны пристани, несомые течением подошли на расстояние около пятидесяти метров к правому борту «Калиадны». Лодки шли веером, стараясь перекрыть судну путь к середине реки.

Пелуций, который стоял у правого борта и следил за приближением противника, метнул голубой шар.

Мощный фонтан взрыва взметнулся рядом с бортом ближней лодки и перевернул её. Ударная волна сжатого воздуха пронеслась над второй лодкой, сбрасывая в воду стражей и всё что оказалось на её пути. Но нет худа без добра, обломки мачт и сломанные вёсла помогли нубийским стражам не утонуть.

– Лучники Абу целься! – выкрикнул Еврипил.

– Воины храма Хора целься! – поддержал его Номий.

– Залп! – скомандовал Еврипил и сам отпустил тетиву.

Десяток длинных стрел прорезал прохладный речной воздух. С третьей лодки в воду упали несколько нубийцев.

– Лучники! Ещё раз! Целься! – выкрикнул Еврипил и сам натянул тетиву. – Залп!

Ещё десяток стрел просвистел по направлению к третьей лодке. Два нубийца пронзённые стрелами осели на тростниковую палубу. Остальные стражи на третьей и четвёртой лодке перестали грести, прикрываясь щитами.

– Внимание! Стрелы! – выкрикнул Номий.

Два залпа стрел словно проливным дождём низверглись на палубу судна. На этот раз они собрали более богатую жатву. Один матрос был убит, стрела пробила височную кость, и несколько человек получили ранения. Тевту, стоящему у рулевого весла, тоже досталось: стрела пронзила ему предплечье. Но это уже не могло существенно повлиять на ход событий. «Калиадна», рассекая бушпритом безмятежную гладь божественного Нила, вышла на открытую воду.

– Спустить парус! – выкрикнул Тевт.

Матросы сложили вёсла на палубу и выполнили команду. Четырёхугольный красный парус прогнулся под ласковым напором северного ветра. «Калиадна», которая выходила носом по направлению к противоположному берегу, начала заворачивать направо, против течения реки.

Навстречу судну плыли четыре потрёпанные тростниковые лодки, где только на последней сохранился полный экипаж. Нубийские стражи приготовили крюки с верёвками и, прикрываясь щитами, ожидали сближения с «Калиадной», до которой оставалось чуть более двадцати метров. Пелуций метнул ещё один голубой шар. Взрыв разворотил носовую часть четвёртой лодки и сбросил стражей в воду.

Тем временем шесть лодок с нубийской стражей готовы были покинуть пристань. Ченени, который ещё надеялся захватить судно, зычно прокричал:

– Доблестные мои воины, вперёд, в погоню!

Шесты дружно упёрлись в край причала, отталкивая нагруженные людьми лодки. В этот момент Номий с кормы судна метнул огненный шар, который как искрящийся апельсин врезался в одну из лодок, пришвартованную севернее отплывающих стражей.

Облако огненного взрыва сразу же подожгло тростниковое судёнышко. Огонь, раздуваемый северным ветром, быстро перекинулся на соседнюю лодку. Не прошло и пяти минут как уже пылали три высушенные Солнцем тростниковые лодки. Теперь только несколько лодок отделяло собравшихся в погоню стражей от разбушевавшейся стихии огня.

Ченени быстро сообразил, что его воинам не хватит времени отойти от причала и они могут получить серьёзные ожоги.

– Все назад! – заорал он. – Прыгайте в воду!

Среди стражей началась паника. Кто-то пытался перепрыгнуть обратно на причал, но не допрыгнув падал в воду. Кто-то просто прыгал в воду и плыл дальше от берега. Кто-то всё же старался оттолкнуть лодку и выйти на открытую воду, подальше от приближающегося пожара.

К времени описываемых событий «Калиадна» вышла на середину реки и, подгоняемая северным ветром, направилась в сторону нубийского города Семна.

***

Паитси, который прятался за тюками с товарами и издали видел все перипетии боя, покрылся обильным потом. Он поминутно вытирал лоб, лицо и шею платком, который давно превратился в грязную тряпку.

– О-хо-хо! – вздыхал начальник пристани, – упустили, упустили. Как же сказать об этом Сизлу? Он же разорвёт меня на кусочки! – малодушно шептал он себе под нос. – О-хо-хо, что же делать? Что же делать?

Тем временем «Калиадна» уходила всё дальше на юг.

– Но не сказать нельзя, будет ещё хуже! – причитал Паитси.

Пожар на пристани продолжался. Уже около десятка тростниковых лодок полыхало ярким пламенем. По причалу бегали стражи с деревянными вёдрами, стараясь хоть как-то пригасить разбушевавшийся огонь и не дать ему распространиться на соседние лодки.

«Ох уж эти адепты храма Хора, – продолжал мысленно сетовать начальник пристани. – Так они мне всю пристань сожгут. Но тут уж ничего не поделаешь!»

– О-хо-хо! – вздохнул он.

«Ладно, Ченени разберётся с пожаром. Моё дело предупредить уважаемого Сизла», – с этой мыслью Паитси повернулся и засеменил к дому.

После пережитых волнений Паитси сильно проголодался, поэтому оказавшись в своём «рабочем кабинете» он наскоро отобедал тремя жареными голубями, белым хлебом и запил чашей вина.

Отдышавшись, начальник пристани поспешил в потайную комнату. Там, совершив необходимые манипуляции, он начал нараспев читать заклинания.

Скоро на матовой поверхности зеркала возник густой туман. Когда же туман рассеялся начальник пристани увидел худое лицо Сизла.

– Ну, чем порадуешь, ученик? – вместо приветствия спросил чародей.

Паитси опять начал потеть:

– Многоуважаемый Сизл, безмерно счастлив лицезреть вас в добром здравии. Да снизойдёт на вас мудрость и милосердие богов! – радостно продекламировал начальник пристани.

– Что это ты вспомнил о милосердии? – язвительно осведомился чародей.

– Я просто подумал, что если боги начнут более милосердно относится к людям, то и люди станут более благожелательными друг к другу!

– Паитси, давай оставим эти философские рассуждения, – холодно произнёс чародей. – Какие у тебя новости?

– Новости у меня не слишком хорошие, – виноватым тоном вымолвил начальник пристани.

– Ну?

– Несмотря на все наши усилия и…

– Подробности потом, – перебил чародей.

– Э… «Калиадне» удалось уйти в сторону Семны.

Глава 43. Рептилии

– Ясно. Спешат на помощь.

– Что вы сказали, многоуважаемый Сизл?

– Так, ничего. Что ещё?

– Эти проклятые жрецы сожгли мне четверть флота, – чуть не плача молвил начальник пристани.

– Людские потери?

– Крайне незначительные.

– Ладно, Паитси. Детали обсудим позже.

– Как прикажете, многоув…

Лицо чародея исчезло с поверхности магического зеркала, растворившись в густом тумане.

***

Весело рассекая бушпритом воды божественного Нила, «Калиадна» шла на юг. Настроение у всех было превосходное. Все радовались, что с такими малыми потерями удалось вырваться из ловко расставленной ловушки.

Раненых перевязали. Убитого матроса решили похоронить позже, на берегу. Экипаж и стражники наслаждались заслуженным отдыхом. Номий, Пелуций и Еврипил расположились в кормовой части судна на тростниковых циновках.

Вдруг послышался глухой удар о борт корабля.

– Это что ещё такое? – встрепенулся Еврипил.

– Сейчас посмотрим, – беззаботно произнёс Пелуций.

Он поднялся и подошёл к правому борту. Через несколько мгновений его лицо приняло озабоченное выражение:

– Это ночные слуги Сета. Их много. Они окружают корабль!

– Ночные слуги? – удивился Еврипил.

Номий с Еврипилом подошли к Пелуцию.

Впереди судна, насколько хватало видимости, вся поверхность реки была усеяна спинами крупных крокодилов. Раздался ещё один глухой удар о левый борт, и тут же удар с правой стороны.

– Скоро мы не сможем протолкнуться сквозь тела ночных слуг, – мрачно изрёк Еврипил.

– И «Калиадна» остановится, – добавил Пелуций.

– А потом поплывёт по течению обратно в Бухен, – подытожил Номий.

– Рептилии настроены весьма воинственно. Я вижу это вторым зрением, – вымолвил Пелуций.

– Да. Они злятся что им не дали поспать! – попробовал пошутить Еврипил.

– Я чувствую здесь присутствие магии, – медленно произнёс Номий. – На них наложено заклятие. Ночные слуги ощущают нас как добычу. Они не отстанут!

Раздался ещё один сильный удар по корпусу корабля. Из трюма на палубу стали подниматься вооружённые стражи. Они озирались по сторонам, не понимая, что происходит.

– Уважаемый Номий, – крикнул Тевт, стоящий у рулевого весла, – сделай что-нибудь! А то эти ночные слуги пробьют дыру в корпусе, и мы потонем!

– Ну, что будем делать? – поинтересовался Еврипил.

– Нужна защитная сфера, – предложил Пелуций.

– Точно. Молодец! – похвалил Номий. – Нужна защитная сеть. Я начну плести, а ты в крайнем случае отгоняй рептилий шарами, стрелы тут бесполезны.

– Если только в глаз, – уточнил Еврипил.

– Хорошо. Действуй! – напутствовал Номий, а сам прошёл к мачте и уселся возле неё, скрестив ноги.

Тем временем удары о корпус «Калиадны» участились. Крокодилы начали таранить судно «закованными в броню» головами, и потчевать мощными ударами хвостов. Судно, сотрясаясь от ударов, постепенно сбавляло ход.

Через четверть часа «Калиадна» практически стояла на месте, сдерживаемая со всех сторон беспрерывно снующими перед ней ночными слугами. Крокодилы мешали друг другу и, вспенивая воду хвостами, тёрлись ребристыми телами о корпус корабля. Время от времени судно сотрясали тычки и удары разбушевавшихся рептилий.

Еврипил с несколькими опытными лучниками пытался попасть в глаза рептилиям, но его усилия не увенчались успехом. «Калиадна» полностью потеряла ход и плыла по течению обратно в сторону Бухена. Тевт с матросами поднял на палубу рулевые вёсла, так как боялся, что крокодилы их сломают.

– Ну что, Номий, как у тебя дела? – обратился Пелуций к сидящему у мачты жрецу.

– Ещё немного. Почти всё сделал. Приготовься расчистить нам путь, – неторопливо ответил Номий.

– Хорошо. Я буду готов!

Пелуций взглянул астральным зрением: вокруг корпуса «Калиадны» формировалась полусферическая прозрачная сеть, с ячейкой размером с кулак, привязанная к основанию мачты. Тонкие нити сети, вбирая в себя астральную материю, становились толще и более жёсткими, постепенно приобретая прочность стали.

Удары о корпус судна становились глуше и слабее, так как сеть постепенно твердела и перестала прогибаться. Скоро толчки прекратились совсем. Но хищные рептилии, залезая друг на друга, продолжали крутиться вокруг корабля, мешая ему двигаться вперёд.

– Пелуций! – крикнул Номий поднимаясь на ноги. – Сеть готова. Давай!

Пелуций, который стоял на носу судна, метнул голубой шар влево от бушприта. Сила взрыва оглушила и разбросала полдюжины рептилий. Одни крокодилы всплыли кверху брюхом, другие корчились в судорогах. Последовал ещё один взрыв правее бушприта. Рептилии обезумели, они начали драться между собой и рвать зубами оглушённых собратьев. Третий взрыв по курсу судна расчистил необходимое пространство.

Порыв свежего ветра наполнил красный парус и «Калиадна» стала уходить на юг.

– Крепить рулевые вёсла! – бодро выкрикнул Тевт.

Он искренне радовался, что им удалось выпутаться из, казалось, безвыходного положения:

– Это нам помог верховный бог Ра, первый кормчий. Он всегда заботится о нас, моряках благословенной страны Та-Кемет, – с широкой улыбкой сказал кормчий подошедшему к нему Номию.

***

Божественный Ра в образе Солнца завершал свой дневной путь. Божественный Хапи – великая река, текущая в трёх мирах: ментальном, астральном и физическом, продолжала неустанно катить свои воды к Великому зелёному морю. Безоблачное голубое небо отрешённо взирало на одинокую тростниковую лодку, плывущую по течению.

Последние два часа лодка шла сама, без помощи стихиалий. За это время команда Клития успела плотно поужинать и сменить повязки у раненых. Теперь судно приближалось к второму нильскому порогу.

– Эй, на палубе! – радостно крикнул Бусирис. – Только что миновали указательный столб. Скоро порог!

– Хорошо. Бусирис, держи правее, ближе к берегу, – ответил Клитий.

Через четверть часа лодка мягко ткнулась правым бортом в некое подобие пристани. Агенор и Одит спрыгнули на причал и закрепили брошенные им канаты. Потом египтяне совместными усилиями перетащили на берег оружие, остатки съестных припасов и раненых. Тэфи перенесла клетку с белочкой, поставила её в тени пальм и накрыла смоченной в воде тряпкой.

– Полчаса на отдых и подготовку к переходу, – распорядился Клитий. – Тэфи, свяжись, пожалуйста, с Пелуцием и узнай, как у них дела, – обратился он к девушке.

– Хорошо, учитель!

Она отошла в тень пальм и уселась там, скрестив ноги.

Через четверть часа она подошла к Клитию:

– Учитель, у них был бой на пристани, потом битва с ночными слугами Сета. Сейчас всё в порядке. Идут к нам. Будут возле порога до захода божественного Ра, – чётко доложила жрица.

– Благодарю, Тэфи! – похвалил жрец.

Девушка улыбнулась.

Ещё через четверть часа Клитий отдал приказ:

– Дорогие мои соратники, собираемся. Идём на другую сторону порога.

Все поднялись. Исея забралась на спину к Агенору и обняла его руками за шею, а он обхватил ноги жрицы под коленями. Метиона уложили на носилки, изготовленные из двух копий и куска прочной ткани, которые понесли Бусирис и Одит.

Группа египтян во главе с Клитием двинулась в обход второго порога по правому берегу Нила. Данай шёл замыкающим.

Дорога путешественников пролегала по просеке, прорубленной в опушке пальмового леса. По краю берега простирались заросли тростника, окаймляющие бегущую между камнями реку.

Через полчаса неспешной ходьбы египтяне достигли небольшой пристани, выложенной из песчаника, на другой стороне порога. Солнце клонилось к закату. Ещё через полчаса, уже в лучах заходящего светила, к пристани подошла «Калиадна». Ночь прошла на удивление тихо и спокойно.

На следующее утро, с первыми лучами божественного Ра «Калиадна» направилась на север, к горячо любимой родине. При прохождении города Бухен Клитий набросил на судно покров невидимости. Никем не замеченная «Калиадна» лёгкой дымкой проплыла по водам божественного Хапи, и устремилась дальше на север к приграничному городу Абу, который египтяне тех далёких времён называли «южными вратами страны Та-Кемет».

Глава 44. Крепость Абу

Солнце миновало точку зенита и продолжило своё степенное шествие по голубому небосводу. «Калиадна» прошла мимо острова Па-иу-рек* и теперь приближалась к первому нильскому порогу.

Справа по течению реки, в середине протяжённого причала два служителя пристани размахивали красными флажками на длинных древках, указывая место, где должно швартоваться судно. Тевт подозвал к рулевым вёслам трёх матросов, и они совместными усилиями направили судно к указанному месту.

На пристани «Калиадну» встречал Варсутин, который являлся одним из военачальников командующего гарнизоном крепости Абу уважаемого Алексиппа.

Отряд стражи под руководством Варсутина помог перенести на причал снаряжение и раненых. Клитий и Варсутин обнялись как старые знакомые:

– Хвала Осирису! Вижу тебя в добром здравии, – с широкой улыбкой вымолвил начальник стражи.

– Благодарю, Варсутин. Я тоже рад тебя видеть! – Клитий дружески похлопал воина по плечу.

– Как прошёл поход?

– Нормально.

– Я вижу вас немного потрепали? – Варсутин сделал жест в сторону раненых.

– Да, было дело, – серьёзно ответил Клитий. – Но благодаря стойкости стражей Абу, Еврипила и моих учеников мы вышли с минимальными потерями.

– Хвала Осирису!

– Хвала Осирису! – повторил Клитий.

– Ну что же, тогда в путь, а то Алексипп уже заждался, – предложил Варсутин.

Варсутин и Клитий подошли к группе стражников и жрецов, сошедших с «Калиадны»:

– Приветствую доблестных стражей Абу и жрецов храма бога Хора! – громко выкрикнул Варсутин.

– Слава Абу! – хором ответили воины.

Варсутин подошёл ближе:

– Рад видеть тебя, Еврипил! Хвала Осирису, ты жив.

– И я рад видеть тебя! – улыбнулся Еврипил.

Они обнялись.

– Приветствую жрицу Тэфию и жрицу Исею. Хвала великому Хору, вы живы! – искренне произнёс Варсутин.

– Благодарю! – Тэфия приложила ладонь к сердцу.

– Благодарю! – вымолвила Исея, привстав с носилок.

– Пора двигаться к крепости, – громким голосом вымолвил Варсутин. – Стражи вперёд! – он махнул рукой.

Воины подняли носилки с ранеными, и процессия двинулась по утоптанной дороге в обход первого порога божественного Нила.

Первый нильский порог представлял собой нагромождение больших и малых каменных глыб простирающихся на несколько сотен метров, между которыми бурля и пенясь протекали воды священной реки.

Перед порогом на расстоянии около километра располагались несколько мелких островов и вышеупомянутый остров Па-иу-рек, который находился примерно посередине реки и имел каплевидную форму, около полукилометра в поперечнике.

После порога на расстоянии около километра находился ещё один крупный остров, именуемый Сетет*, который перекрывал собой более половины русла реки. Его протяжённость составляла около километра при ширине метров шестьсот.

Следующий крупный остров по течению Нила, не считая группы мелких островов, был уже ранее известный читателю остров Абу, находящийся в полутора километрах от острова Сетет. Сам остров Абу простирался более километра в длину и около четырёх сотен метров в ширину.

В середине острова, окружённый вечнозелёными пальмами, находился город Абу с многочисленными складскими хижинами и рынками, на которых успешно торговали благовониями, шкурами животных, слоновой костью и другими товарами.

На южном конце острова размещалась знаменитая крепость Абу, построенная ещё фараоном Джера*. А напротив крепости, на восточном берегу Нила приютился пограничный город Сиена.

С высоты птичьего полёта крепость Абу представляла собой неправильный шестиугольник, около ста двадцати метров в диаметре. Нижние четыре грани крепости, если смотреть на север, вписывались в южную и юго-восточную каменистую оконечность острова.

По приказу фараона Снофру старые восьмиметровые стены были надстроены ещё на два метра, также в углах шестиугольника достроили двенадцатиметровые башни. Стены и башни были снаружи выложены плитами из красного гранита, месторождение которого находилось в Красных горах*, расположенных к востоку от Сиены.

Стены крепости, в поперечнике трапециевидной формы, в верхней части имели ширину два-три метра. По верху стен шёл сторожевой проход с бруствером. В крепости имелись главные ворота, выходящие на север, в город Абу, и несколько второстепенных.

Также на территории крепости были вырыты несколько колодцев, обеспечивающих гарнизон пресной водой, и построен ниломер, определяющий уровень воды в реке.

***

Во внутреннем дворе крепости Абу, в одной из комнат дома стражи, именуемой залом совещаний, собрался военный совет. На совете присутствовали: начальник крепости Алексипп, Варсутин, Еврипил и ещё четыре начальника отрядов, кормчий Тевт, Клитий, Данай, Тэфия, Номий, Пелуций, Бусирис, Агенор, Одит, а также кормчий «Гефестины» Флегиат и Ур Сену Гипсей – жрец-врач, который прибыл на этом судне для оказания помощи раненым.

– Дорогие соратники, друзья! – Алексипп опёрся мощными руками о край тростникового стола, вокруг которого сидели все присутствующие. – Хвала Осирису, благодаря нашим лазутчикам, которыми командует кормчий Тевт, мы получили подтверждение о скоплении больших сил противника за Семной.

Десятки нубийских племён стоят лагерем в ожидании решения своих вождей, – Алексипп выдержал паузу. – Так же там, за Семной, сосредоточился нубийский флот. Более двух сотен тростниковых лодок и тридцать два больших деревянных корабля. Ур Хеку Клитий, – начальник крепости повернулся к жрецу, – ты хочешь что-нибудь добавить?

– Подтверждаю слова уважаемого Алексиппа, – молвил Клитий. – Хочу добавить, что во время пребывания в Семне я вторым зрением видел, как к вышеупомянутым тридцати двум кораблям подошли ещё три больших деревянных судна. Это было поздним вечером перед днём совета великих вождей.

Полагаю, что за прошедшее время противник мог увеличить свой флот на несколько деревянных кораблей и до сотни тростниковых лодок.

– Согласен, – веско молвил Алексипп. – Итак, до начала разлива великого Хапи осталось четырнадцать дней. За это время нам необходимо усилить оборону крепости и близстоящих укреплений как минимум шестью отрядами по две сотни человек.

Варсутин поднял руку.

– Говори, – разрешил Алексипп.

– Я бы попросил ещё два отряда в качестве резерва.

– Хорошо, одобряю, – согласился Алексипп. – У нас остался ещё один важный вопрос. Кто поедет к фараону, да живёт он вечно, с докладом? Нужно чтобы этот человек был полностью в курсе текущих событий, и мог бы вразумительно ответить на все вопросы, которые фараон, да живёт он вечно, может задать ему.

Также необходимо соблюсти строжайшую тайну, поэтому я бы не хотел отправлять простого стража с донесением, – начальник крепости обвёл присутствующих взглядом.

Варсутин поднял руку.

– Говори.

– Я сам, и начальники отрядов заняты подготовкой оборонительных укреплений и обучением прибывшего пополнения. Мне бы не хотелось отрывать кого-то от дела, – веско, со знанием дела вымолвил Варсутин.

– Кстати, а где сейчас находится фараон Снофру, да живёт он вечно? – подал реплику Еврипил.

– Фараон Снофру, кому подобно богу Ра дано жить вечно, четыре дня назад прибыл в Нехен. Он лично проводит смотр боевых отрядов, – внёс свою лепту Гипсей.

– Для того, чтобы столь важная встреча с фараоном, да живёт он вечно, состоялась быстрее предлагаю гонцу воспользоваться моим судном «Гефестина», – внёс предложение кормчий Флегиат.

– Благодарю, Флегиат, – радушно молвил Алексипп. – Итак, уважаемые соратники, у кого есть желание встретиться с самим фараоном Снофру, да живёт он вечно? – начальник крепости воззрился на Клития.

* остров Па-иу-рек – современное название о. Филе.

* остров Сетет – современное название о. Сехель.

* фараон Джер – I-я династия, 2870 – 2823 гг. до Р.Х.

* Красные горы – горы Джу-Дешер.

Глава 45. Во дворце

– Уважаемые соратники, – начал Клитий, – полагаю, что перед началом боевых действий я буду более полезен здесь, в крепости Абу. А к фараону Снофру, кому подобно богу Ра дано жить вечно, предлагаю послать жрицу Тэфию. Она общалась непосредственно с главным магом противника Сизлом, и сможет, если на то будет воля фараона, дать необходимые сведения об этом человеке. Также она в курсе всех последних событий.

Если бы не ранения, могли бы поехать Данай или Метион. Но сейчас, накануне войны, целесообразно чтобы они быстрее восстановили силы, так как очень скоро всех нас ожидает битва здесь, в крепости Абу.

– Есть ли другие предложения? – после паузы осведомился Алексипп.

– Нет, – выразил общее мнение Варсутин.

– Ну что же, жрица Тэфия, собирайся в дорогу, – напутствовал Алексипп.

– Благодарю за оказанное доверие! – жрица поклонилась, прижав ладонь к сердцу.

– Сопроводительное письмо для допуска к фараону, да живёт он вечно, и письмо с нашими предложениями по укреплению обороны крепости Абу я передам Клитию, – продолжил начальник крепости. – Возьмёшь у него. Флегиат, – обратился он к кормчему, – когда «Гефестина» может отчалить?

– Завтра с восходом божественного Ра.

– Добро. Завтра же и поезжайте. Ждём тебя, жрица Тэфия, с новостями от фараона, да живёт он вечно! – закончил Алексипп.

***

Солнце клонилось к закату. «Гефестина» приближалась к пристани города Нехен, столицы Верхнего Египта. Тэфия стояла возле борта судна. Перед ней расстилался город. В лучах заходящего светила можно было хорошо рассмотреть прямые линии широких улиц, которые вели от длинной пристани к центру города. Кварталы двухэтажных домов как пчелиные соты заполняли собой всё пространство между пристанью и дворцом фараона. Вдоль улиц тянулись ряды финиковых пальм, дающих необходимую тень и прохладу городу.

Но вот судно мягко ткнулось левым бортом в связки тростника на краю причала. Матросы бросили швартовые канаты. Спустя некоторое время судно остановилось, прочно привязанное к причалу. Жрица одела за спину холщовую сумку, взяла прислонённый к борту хопеш.

– Флегиат! – крикнула она кормчему. – Я пошла!

– Да хранит тебя Осирис, молодая жрица, – ответил кормчий, подходя к ней. – Я закончу погрузку продовольствия для крепости Абу и буду ждать тебя в храме Хора.

– Хорошо, – Тэфи подняла руку в знак прощания и сошла на пристань по установленным сходням.

Перед Тэфией расстилался её любимый город Нехен. Вдоль длинной пристани с пирсами* и верфью, на которой строили два больших корабля, размещались около сотни тростниковых лодок и десяток судов подобных «Гефестине».

За пристанью тянулись одноэтажные торговые хранилища, перемежающиеся открытыми пространствами, занятые рынками, где продавали или обменивали изделия из золота и стекла, косметику и ткани, пшеницу и ячмень, а также другие полезные вещи.

Далее виднелись разделённые на кварталы десятки маленьких одноэтажных домиков и мастерских, где жили и работали ремесленники, торговцы и простые египтяне.

Тэфия прошла по улице и вступила в пригород Нехена, где вне городских стен находились усадьбы с роскошными садами, принадлежащие состоятельным торговцам, сановникам и важным персонам из свиты фараона.

Город представлял собой огромный прямоугольник, обнесённый десятиметровой стеной из кирпича-сырца толщиной внизу до восьми метров, выложенной снаружи обработанными плоскими камнями. По верху стен шёл широкий сторожевой проход, опоясывающий весь периметр. Так же имелись главные ворота, направленные на юг, и несколько второстепенных.

Внутри городских стен одна половина была застроена административными зданиями, где располагался дворец фараона, городской храм, резиденции государственных сановников и множество мелких храмов различным богам.

Другую половину города занимали дома зажиточных горожан, лавки ремесленников и торговцев, государственные хранилища пшеницы, льна, и других сельскохозяйственных продуктов.

Сам дворец выглядел как прямоугольная крепость, стены которой образовывали квадратные башни и глубокие ниши, дополненные пилястрами, соединёнными поверху богато украшенными карнизами.

В свою очередь дворец делился на две части: одна часть предназначалась для фараона и его семьи, включая многочисленных слуг, а вторая служила государственным нуждам, в неё входили различные ведомства, такие как: «Дом вечности» – служба религиозного культа, «Белый дом» – министерство финансов, «Царский суд», «Палата печати» – министерство налогов, «Палата работ», «Дом строителя царского флота», «Дом руководителя вооружённых сил» и так далее.

Тэфия миновала пригород, прошла через восточные ворота и направилась к дворцу. Проследовав по нескольким улицам, она подошла к главному входу дворца фараона Снофру, и обратилась к одному из стражей:

– Да хранит вас Осирис, у меня донесение к фараону, кому подобно богу Ра дано жить вечно! – она протянула свиток папируса.

Воин внимательно прочитал свиток и осмотрел красную печать, верёвочкой привязанную к свитку.

– Следуйте за мной, – вымолвил он.

Они миновали широкий двор, вымощенный каменными плитами, и подошли к огромным внутренним воротам из чёрного дерева, обшитым снаружи листовой медью. Возле открытых ворот стояли восемь стражей в полном вооружении. Провожатый Тэфии подошёл к одному из них:

– Посыльный к фараону, да живёт он вечно! – лаконично изрёк он, протягивая свиток.

Страж внутренних врат ознакомился с содержанием папируса:

– Оружие и сумку можете оставить здесь, – он указал на широкую лавку, стоящую у стены.

Тэфия выполнила приказ.

– Следуйте за мной.

Далее они миновали несколько залов, стены и колонны которых были украшены цветными фресками, описывающими деяния предшествующих фараонов и богов, и через открытые двери, перед которыми стояли четыре стража, вошли в следующий зал.

В зале, освещённом отражённым солнечным светом, вдоль стен размещались длинные деревянные скамьи, на которых с должным терпением ожидали аудиенции различные сановники и начальники, приехавшие из разных уголков обширной страны Та-Кемет.

Страж, с которым пришла Тэфия, прошёл через весь зал к широкому деревянному столу, за которым восседал главный писец фараона. Он передал писцу свиток и кивком головы указал на Тэфию:

– Посланник к фараону, да живёт он вечно!

– Из Абу? – оживился писец, развернув свиток.

– Да.

– Хорошо. Можешь идти.

Страж приложил ладонь к сердцу и вышел из зала. Писец внимательно ознакомился с содержанием папируса.

– Ожидайте, молодая жрица, – обратился он к Тэфии, указывая рукой на скамью.

Тэфи присела, держа на коленях ещё один свиток, содержащий рапорт Алексиппа. Писец встал из-за стола и, сжимая в руке свиток-пропуск жрицы, прошёл во внутреннюю дверь зала. Через минуту он вышел:

– Фараон ожидает вас, – обратился он к Тэфии.

Жрица поднялась со скамьи.

– Уважаемый главный писец, – подал голос важный полный сановник, вытирая вспотевший лоб платком, – почему девчонка идёт сразу же? Она даже присесть не успела, а я вынужден ждать с полудня? – возмущённо спросил он.

– На то воля фараона, кому подобно богу Ра дано жить вечно! – последовал лаконичный ответ главного писца. – Прошу вас, – повторил он, указывая Тэфии дорогу.

Жрица вошла во внутреннюю дверь. Писец закрыл за ней тяжёлые створки. Важный сановник проводил жрицу ненавистным взглядом.

Переступив порог, Тэфия оказалась в небольшом зале, освещённом отражённым солнечным светом. С правой и левой стороны два ряда мощных колонн подпирали низкий потолок, расписанный созвездиями ночного неба.

Посередине зала на деревянном стуле восседал владыка Верхнего и Нижнего Египта фараон Снофру*. Перед фараоном стоял широкий стол чёрного дерева, на котором находилось множество листов и свитков папируса.

* пирс – двусторонний причал для стоянки и швартовки судов.

* фараон Снофру – 2543 - 2510 гг. до Р.Х., IV династия.

Глава 46. Фараон Снофру

По левую руку от фараона сидели, скрестив ноги, четыре писца, держащие на коленях перед собой квадратные доски с наложенными на них листами папируса. Справа от фараона на низких табуретах размещались семеро военачальников.

Сам фараон Снофру выглядел лет на тридцать пять. Это был высокий мужчина атлетического телосложения, одетый в повседневный льняной схенти, расшитый по подолу цветами лотоса, а также иероглифами, обозначающими божественное происхождение своего носителя. Бритую голову фараона венчал символ власти – двойная корона Верхнего и Нижнего Египта.

Девушка сделала три шага и пала ниц перед своим повелителем.

– Поднимись, жрица Тэфия, и подойди ко мне, – молвил Снофру хорошо поставленным голосом.

Жрица приблизилась к фараону и остановилась в трёх шагах от него.

– Возьмите у неё свиток, – изрёк Снофру.

Подошёл слуга, которому Тэфи отдала папирус с запросом Алексиппа о дополнительном количестве войск, снаряжения, продовольствия и строительных материалов. Фараон бегло ознакомился с содержанием запроса и взглянул на девушку:

– Рассказывай, жрица Тэфия, – дружески произнёс Снофру.

– Да ниспошлёт Осирис благоденствие великому фараону и всей стране Та-Кемет! – поборов в себе смущение вымолвила девушка.

– И тебя, жрица Тэфия, пусть не обойдёт своей защитой великий Хор! – доброжелательно молвил Снофру. – Расскажи нам то послание, которое ты должна передать.

Девушка вздохнула, собираясь с мыслями:

– Великий фараон, начальник крепости Абу, уважаемый Алексипп, и мой учитель, жрец храма бога Хора Ур Хеку Клитий велели передать вам устное послание, ввиду важности оного, не изложив его на папирусе. Это послание предназначено только для ушей великого фараона, – Тэфи поклонилась.

Снофру окинул взглядом военачальников и писцов:

– Я разрешаю тебе произнести это послание. Говори!

– Великий фараон, противник собрал значительные силы южнее Семны. Сейчас его флот насчитывает более двух сотен тростниковых лодок и тридцать пять больших деревянных кораблей. Ко дню разлива великого Хапи нубийский флот может увеличиться ещё на сотню тростниковых лодок и несколько больших кораблей.

Предполагается, что маг Сизл, командующий объединёнными войсками противника, намеревается низвергнуть божественную власть великого фараона и установить по всей стране Та-Кемет культ бога Сета, – закончила жрица и замерла перед фараоном.

Над залом повисла гнетущая тишина.

– Итак, до предполагаемого начала войны у нас осталось двенадцать дней, – спокойно изрёк Снофру. – Есть ли вопросы к жрице Тэфии? – он обвёл взглядом военачальников.

Те отрицательно покачали головами.

– Ты видела мага Сизла? – фараон обратился к жрице.

– Да, великий фараон.

– Какое он производит впечатление?

– Этот человек обладает большой магической силой и знаниями. Я видела, как он с лёгкостью накладывает заклинания. Правда, эти заклинания были не слишком сложные, – добавила девушка. – Но по скорости применения заклинаний можно судить о силе мага. Полагаю, это серьёзный противник!

– Итак, кроме обычной нас ожидает ещё и магическая война, – подытожил Снофру. – Я уже говорил с Маа Гарамантом и верховными жрецами других храмов о необходимости участия в этой войне жрецов, владеющих боевыми заклятиями. Полагаю, необходимое количество воинов-жрецов нам будет предоставлено!

Семь военачальников склонили головы в знак согласия. Писцы смотрели на Тэфию с нескрываемым любопытством.

– Благодарю тебя, жрица Тэфия! – обратился Снофру к девушке. – Переданное тобой послание оказалось своевременным и принесло большую пользу!

Тэфи приложила ладонь к сердцу и поклонилась.

– Ты свободна. Можешь идти! – фараон милостиво поднял руку в знак завершения аудиенции.

Жрица ещё раз поклонилась и вышла из зала.

***

Время в крепости Абу летело быстро. Под руководством Алексиппа Варсутин, Еврипил и другие начальники отрядов занимались ремонтом старых укреплений, размещением и тренировкой вновь прибывающих отрядов, а также обсуждением планов обороны и контратаки.

Тевт на своей «Калиадне» бороздил воды божественного Нила от первого до второго порога, собирая сведения у своих лазутчиков. Флегиат на «Гефестине», а также несколько других кораблей осуществляли доставку продовольствия, оружия и снаряжения в крепость Абу.

Клитий запретил Тэфии и другим ученикам выполнять какие-либо работы, мотивируя тем, что они должны хорошо отдохнуть и набраться сил перед сражением. Разрешалось только заниматься медитациями и проводить лёгкие тренировки с оружием.

По этой причине для Тэфии дни тянулись очень медленно. У неё оказалось много свободного времени, которое она решила употребить с пользой, а именно, заняться чтением Хроник акаши и постараться вспомнить ещё хотя бы одну свою прошлую жизнь.

© Андрей Воин. 2015 год.

Глоссарий

Краткий словарь имён, терминов и названий, встречающихся в тексте романа (том-1 и том-2) в алфавитном порядке.

А

* Абу – остров севернее первого порога Нила, современное название Элефантина.

* анкх – египетский иероглиф, символизирующий бессмертие.

* Ану, Энлиль и Энки – жизнедеятельность богов изложена в эпосе «Энум Элиша».

* атур = 5,235 км (древнеегипетская мера длины).

* ахтерштевень – задняя оконечность судна в виде жёсткой балки или рамы.

Б

* Библ – город на территории современного Ливана.

* бог Хапи – бог реки Нил.

* Большое озеро – озеро Тана в Эфиопии.

* Бухен – город в Нубии после второго порога.

* Бхарата-варша – древнее название Индии.

* быков и баранов – эти сведения вырезаны на Палермском камне, с 1877 года хранящемся в музее г. Палермо, Италия.

В

* великими реками – Тигр и Евфрат.

* Великому зелёному морю – так древние египтяне называли Средиземное море.

* Великое озеро – озеро Виктория.

* в назидание потомкам – храм в Ком-Омбо был основан во времена правления фараона Птолемея VI (191 – 146 гг. до Р.Х.), одно крыло храма посвящено богу Себеку, почитаемому в образе крокодила, а другое крыло посвящено богу Хору с соколиной головой.

* водяная корова – ламантин.

Г

* гибискус – суданская роза.

* 7005 лет назад – 9548 год до Р.Х. (год гибели континента Атлантида)

Ж

* жинизё – яз. атлантов, обозначает слово «энергия».

З

* забеременела – в храме Хатхор в Дендере и в храме Осириса в Абидосе сохранились рельефные композиции, на которых показан сокровенный акт зачатия бога Хора богиней Исидой в образе соколицы.

* земля Ханаан – территория современной Палестины, Сирии.

К

* калази́рис – узкий льняной сарафан на бретельках.

календарь:

* пятнадцатый день первого месяца сезона всходов – 1-е декабря.

* пятнадцатый день первого месяца сезона засухи – 1-е апреля.

* сезон половодья – с середины июля по середину ноября.

* пятнадцатый день четвёртого месяца сезона половодья – 1-е ноября.

* третий день первого месяца сезона всходов – 17-е ноября.

* каркаде – напиток, изготовляемый из сушёных цветов гибискуса (суданской розы).

* Колесо сансары – круговорот рождений и смертей в мирах, ограниченных кармой; одно из основных понятий в индийской философии.

* Красные горы – горы Джу-Дешер.

Л

* лиственница – цекропия.

* шесть локтей – приблизительно 2,7 метра.

* Лунные горы – Рувензори, горная цепь в Восточной и Центральной Африке, на границе Уганды и Демократической Республике Конго, упоминается античными географами как исток Нила.

* людей свиты – хопеш являлся оружием «людей свиты» – личной охраны фараона, элитных войск.

М

* Маа – древнеегипетский яз., означает «провидец», высший жреческий титул.

* мохнатик – ленивец.

* меркаба – трёхмерная геометрическая фигура, состоящая их двух взаимно пересекающихся тетраэдров, один из магических атрибутов.

Н

* народ санг-нгига – шумеры.

* Небит – современное название местности Ком-Омбо.

* Нехéн – ранее располагался севернее г. Эдфу.

* ном (септ) – название административной единицы (области) в Древнем Египте.

* номарх – глава администрации нома (области), назначался фараоном.

О

* «О всё видавшем» – эпос о Гильгамеше.

* орикс – древнеегипетский яз., антилопа.

* остров Па-иу-рек – современное название о. Филе.

* остров Сетет – современное название о. Сехель.

П

* пирс – двусторонний причал для стоянки и швартовки судов.

* правогласным – египетский термин.

С

* Сау – древнеегипетский яз., означает «начальник, старшина храмовой стражи», жреческий титул.

* Священная гора – современное название Абу-Симбел.

* Сéмна – город в Нубии между вторым и третьим порогом.

* сенет – древнеегипетская настольная игра, заключающаяся в передвижении фигур по доске, как светское развлечение уже известная 3 500 лет до Р.Х.

* Сену – древнеегипетский яз., жреческий титул «дипломированного» врача, Ур Сену – жрец-главврач.

* Сиена – древнее название Асуана, город после первого порога Нила, севернее порога.

* Спустившись с небес* – отрывок из древнего гимна ежегодного разлива Нила.

* Сотис – так древние египтяне называли Сириус.

* стихиáлии – духи стихий природы: огня, воздуха, воды и земли (саламандры, эльфы, русалки и гномы).

* страна Пунт – территория современной Эфиопии и Сомали.

* сфинкс – древнеегипетский яз.

* схенти́ – национальная одежда египтян мужчин древних времён, широкая полоса льняной ткани, опоясывающая бёдра и доходящая до колен.

Т

* Та-Кемéт («Чёрная земля», древнеегипетский яз.) – Египет.

* Та-Сéти – древнеегипетский яз., означает «земля бога Сета», название территории Нижней (Северной) Нубии, расположенной южнее первого порога Нила.

* Та-Хéну – древнее название современной Ливии.

У

* Ур – древнеегипетский яз., означает «высокий, возвышенный, великий», жреческий титул.

* Ур Хеку – великий обладатель священных сил (начальник), жреческий титул.

* Ур-т Хекау – древнеегипетский яз., означает «великая обладательница божественных сил», жреческий титул.

Ф

* фараон Джер – 1-я династия, 2870 – 2823 гг. до Р.Х.

* фараон Снóфру – 2543 - 2510 гг. до Р.Х., IV династия.

* форштевень – брус, образующий переднюю оконечность судна.

Х

* Халит, Ремиль, Великая Сестра – действующие лица романа «Камалока».

* хек – в Древнем Египте пиво изготавливали из ячменя, солода или из пшеницы и фиников. Напиток назывался «хек».

* Хекау – древнеегипетский яз., означает «обладательница божественных сил», жреческий титул.

* Хеку – древнеегипетский яз., означает «обладатель священных (божественных) сил», жреческий титул.

* Хеммис – дельта Нила.

* Хенну – современное название местности Гебель эс-Сильсила.

* хетты – народ, живший на территории современной Турции.

* хопеш – медный или бронзовый серповидный меч, оружие элитных войск Древнего Египта.

* Хроники акаши – прошедшие события, запечатлённые в астральном поле планеты, которые при определённой сноровке можно просматривать как кинофильм.

Ч

Чужая раса:

* Чия, Фезоиж, Юза, Элизей – действующие лица романа «Чужая раса».

* в Сумеречной лощине и Чёрном ущелье – более подробно эти события изложены в романе «Чужая раса».

* Тизан, Хиз, Син – действующие лица романа «Чужая раса»

* поразили Юзу – более подробно эти события изложены в романе «Чужая раса».

* ордена «Путь к свободе» – более подробно штурм изложен в романе «Чужая раса».

* Эльза Рутгер и Герман Ромм – действующие лица романа «Чужая раса».