Эдгар Грант

Неестественный отбор (Трилогия)

Неестественный отбор. Глава 1

Эдгар Грант

Нестественный отбор

Фантастический триллер

( ТРИЛОГИЯ)

ISBN 978-985-7136-31-5 © Грант, Э., 2016

Неестественный отбор

США. Центр управления

в чрезвычайных ситуациях FEMA.

70 километров к западу от Вашингтона.

18 декабря 2021 года. Утро.

Черный «сабурбан» аккуратно оттормозился на укатанном снегу, но ма-шину все равно понесло, и она чуть не столкнулась с выступающими из полотна дороги массивными полутораметровыми стальными колоннами. Внедорожник протащило несколько метров вперед, но он все же успел оста-новиться. Камеры слежения слева и справа от ворот «Базы», чутко среа-гировав на движение, нацелились на нарушителя спокойствия. В это же время команда дежурных на пульте охраны, идентифицировав «сабурбан», сверилась с файлом запланированных визитов и запросила у начальника охраны разрешение на допуск в зону карантина.

Стальные колонны мягко заскользили вниз, скрываясь в бетонной пли-те дорожного покрытия, и тяжелые бронированные створки ворот удиви-тельно плавно для своего веса разошлись в стороны ровно настолько, чтобы пропустить машину. Внедорожник вкатился на просторную площадку кон-троля и досмотра, окруженную четырехметровыми стенами из монолитно-го бетона и крытую огромным прозрачным пластиковым куполом, держав-шимся на ажурном переплетении тонких металлических балок и растяжек. Путь вперед преграждала такая же массивная бронированная дверь, что впустила их на площадку.

Со стороны небольшого караульного помещения, больше похожего на укрепленную огневую точку, к автомобилю энергичным шагом уже направ-лялись два охранника. Трое пассажиров вышли из машины, демонстратив-но давая возможность камерам наблюдения зафиксировать их лица для си-стемы биометрической идентификации.

— Старший контрольного пункта сержант Райли, — представился один из охранников.

— Агент Сантана. Секретная служба США*, — ответил ему первый из пассажиров, продемонстрировав до блеска отполированный бэдж и, сделав короткий жест рукой в сторону своих спутников, добавил: — Сержанты Ву-дроу и Беккет, спецназ МНБ**.

— Подтверждение доступа займет несколько секунд, — Райли провел считывающим устройством по удостоверениям посетителей и отступил от машины. — Прошу прощения, сэр, таков протокол.

— Конечно, сержант.

Из всех мест, где Сантана побывал за семь лет работы в Секретной службе и одиннадцать лет в ФБР, только « База » вызывала в нем столь-ко неосознанных отрицательных эмоций. В действительности объект, ко-торый неширокий круг посвященных в государственные тайны людей называли «Базой», был Центром управления в чрезвычайных ситуациях FEMA***, имевшим кодовое название «Mount Weather» . Несмотря на пря-мое подчинение Агентству, Центр представлял собой одну из многочис-ленных структур Министерства национальной безопасности США, которое в последнее десятилетие было наделено самыми широкими полномочия-ми по обеспечению безопасности Америки как на ее территории, так и за рубежом. «База» была основным подразделением МНБ, напрямую задей-ствованным во всем, что касалось чрезвычайных ситуаций на территории Штатов. В сферу ее деятельности входили анализ, моделирование, пла-нирование , проведение операций по предотвращению чрезвычайных си-туаций и устранению их последствий, а также многие другие функции, о которых Сантана мог только догадываться. После терактов одиннадцатого сентября для создания и управления единой базой данных под юрисдик-цию Центра были переданы огромные массивы информации по экономике, финансам, фирмам и гражданам США. По сути, в Центре был развернут гигантский пункт тотального электронного контроля за всем, что происхо-дит на территории страны.

Если взглянуть на карту, «База» представляла собой компактный, око-ло трех квадратных километров, хорошо защищенный с земли и воздуха комплекс, обнесенный четырехметровой бетонной стеной. Эту территорию персонал Центра называл «Зона А». Но основным объектом Центра, тем, ради чего он создавался, была «Зона Б» — многоуровневый подземный го-род площадью свыше ста тысяч квадратных метров, уходящий более чем на километр вглубь невысокого горного массива Блу Ридж, расположенного в семидесяти километрах к западу от Вашингтона.

Помимо Центра управления в чрезвычайных ситуациях «База» слу-жила одним из пунктов эвакуации Президента, ключевых фигур Админи-страции, Конгресса и Министерства юстиции. Предполагалось, что именно

Секретная служба США (англ. US Secret Service) — федеральное агентство, отвеча-ющее за охрану первых лиц государства и расследование особо опасных финансовых преступлений.

МНБ (англ. Department of Homeland Security) — Министерство национальной безо-пасности США.

FEMA (англ. Federal Emergency Management Agency) — Федеральное агентство по чрез-

вычайным ситуациям США.

отсюда в случае чрезвычайной ситуации, будь то война, эпидемия или мас-совые беспорядки, Президент будет руководить страной. Подземный сек-тор, предназначенный для обеспечения деятельности Президента, даже по-лучил романтическое название — «Хрустальный замок».

Для поддержания многочисленных функций «Зоны Б» была создана об-ширная инфраструктура — подземный мини-город, позволявший двадцати тысячам человек в течение многих лет жить и работать, не выходя на по-верхность. Сантана также знал, что на «Базе» даже в мирное время дей-ствует полностью работоспособная теневая администрация и правитель-ство, готовое взять на себя управление нацией в любой момент. Существует ли теневой президент, он не знал, да и думать об этом как-то не хотелось.

Еще ходили слухи, что на нижних подземных этажах размещены секрет-ные исследовательские центры МНБ. Какие исследования проводились в этих центрах, трудно было даже предположить: расширение и углубление «Базы» шло непрерывно, а новое оборудование подвозилось постоянно.

— Допуск подтвержден, сэр. Директор ожидает вас в корпусе 3. Следуй-те по знакам. На парковке перед корпусом вас встретит охрана и пропустит в подземный гараж, — Райли козырнул четким, отработанным движением и зашагал в сторону помещения охраны.

Створки внутренних дверей пришли в движение, пропуская «сабурбан» на территорию.

Корпус 3 был основным административным зданием «Зоны А», но, хотя там и располагались офисы руководства, предназначался в основном для приема посетителей. В действительности управление и основные службы «Базы» были размещены ниже на нескольких подземных этажах.

Охранник проводил Сантану в приемную директора, где секретарь, лю-безно предложив кофе, попросила подождать. Он устроился в мягком крес-ле и, сделав глоток ароматного американо, в который раз принялся раз-мышлять — зачем все-таки его дернули в это субботнее утро и заставили в такой снег на бронированном автомобиле тащиться на «Базу» в сопровожде-нии двух крутых бойцов из спецназа МНБ. Впрочем, размышлять пришлось недолго. Через несколько минут двери кабинета открылись и в приемную заглянул Патрик Коэн, директор Центра. По расстегнутому воротнику ру-башки, расслабленному галстуку, закасанным рукавам рубашки и усталым глазам было видно, что утро для директора выдалось напряженным.

— Как вам наш кофе, мистер Сантана? — директор подошел, пожал агенту руку и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Прошу в кабинет, дело не терпит отлагательств. Чертов снег поставил на уши все северо-восточные штаты — от Вашингтона до канадской границы.

Кабинет директора не отличался оригинальностью, хотя был достаточ-но просторным и светлым. Широкий заставленный интерактивными мони-торами рабочий стол, овальный стеклянный стол для совещаний с десятком кресел, пара шкафов со старомодными папками, фото с президентом и ди-пломы в рамках на стене, звездно-полосатый флаг в углу и традиционные фотографии семьи на небольшом столике около окна. Единственное, что от-личало кабинет директора Коэна от кабинета любого другого руководителя средней американской фирмы, — это смонтированная справа от рабочего

стола широкая, во всю стену, видеопанель, на которую выводилась невооб-разимая мешанина из цифр, графиков и метеорологических карт.

Директор уловил озадаченный взгляд Сантаны, кисло улыбнулся и, не скрывая раздражения, махнул рукой в сторону панели.

— К делу, мистер Сантана, к делу. Вас уже предупредили, что сегод-ня вы поступаете в мое распоряжение, — начал директор и после кивка Сантаны продолжил: — Сегодня в 17.00 у вице-президента состоится очень важное совещание. Материалы для совещания находятся в этом кейсе. Ма-териалы классифицируются по высшему уровню секретности SEO*, суще-ствуют только в виде бумажных документов и не подлежат копированию на другие носители. Материалы могут быть доставлены только курьером с верхним уровнем доступа и переданы лично в руки вице-президенту. Этот курьер вы, агент Сантана. Обращаю внимание: кейс бронированный, несго-раемый, герметичный, оснащен спутниковым маяком и системой самоунич-тожения в случае несанкционированного вскрытия. Вопросы?

Директор бросил быстрый взгляд на Сантану.

— Продолжайте, сэр.

— Адрес доставки: Вашингтон, офис вице-президента США в Эйзенхау-эр Билдинг**, рядом с Белым домом. Доставка через личный гараж вице-пре-зидента. Там вас будет ждать его помощник и ваши коллеги из Секретной службы. Конечную точку доставки — офис или комнаты совещаний — опре-делит вице-президент. Повторяю, кейс передать лично в руки. Только у ви-це-президента будут ключи от браслета, связывающего вас и кейс.

Директор продемонстрировал широкий браслет, от которого к кейсу тя-нулась массивная титановая цепь.

— Время доставки — как можно быстрее… Я бы послал вертолет, но в таком снежном буране это невозможно, — директор подошел к окну и неко-торое время вглядывался в белую пелену.

— И еще, мистер Сантана, кейс — не единственная вещь, которую вы должны передать вице-президенту.

Он вернулся к рабочему столу, набрал короткий код и приложил боль-шой палец левой руки к встроенной сенсорной панели. Деловито зажуж-жал замок, открывая дверцу сейфа, вмонтированного в стол слева от крес-ла. Директор достал небольшой, размером с вытянутый портсигар, футляр, подошел и протянул его Сантане.

— Этот футляр также передадите лично вице-президенту.

Сантана взглянул на футляр. По белому металлу была выгравирована эмблема МНБ и надпись «Совершенно секретно». Сантана перевернул фут-ляр и прочитал на обратной стороне «Данный предмет и его содержимое яв-ляются собственностью правительства США и содержат информацию, клас-сифицируемую как государственная тайна».

— Вы понимаете, что содержимое этого футляра также крайне секретно?

SEO (англ. Sensitive Eyes Only) — документы особой важности с грифом SEO предна-значаются исключительно для Президента и вице-президента США.

Эйзенхауэр Билдинг (англ. Eisenhower Executive Office Building) служит офисом Адми-нистрации Президента США и рабочей резиденцией вице-президента США.

— Конечно, сэр, — ответил Сантана и, секунду поколебавшись, поло-жил футляр во внутренний карман пиджака.

— Вот и отлично, — Коэн, одобрительно кивнув, опустился в кресло за рабочим столом и впервые с начала беседы с интересом посмотрел на остав-шегося стоять Сантану, словно оценивая его реакцию на сказанное.

— Вы ожидаете проблем по дороге? — действительно насторожился тот.

— Нет. Но все самое дерьмовое случается именно тогда, когда мы ниче-го не ожидаем, — директор встал, подошел к агенту и, глядя в глаза, доба-вил: — Чрезвычайно важно, чтобы то, что вы везете, было доставлено точно по адресу.

— Задача ясна. Вопросов нет, сэр, — Сантане почему-то хотелось как можно быстрее закончить этот разговор, но вслух он добавил: — Доставим в лучшем виде. Не в первый раз.

— Вот и прекрасно! — Коэн проводил его до дверей. — Удачи, агент Сантана.

Поджидавший в приемной охранник проводил его до самого «сабурба-на», где его партнеры по заданию, надев усиленные бронежилеты и наки-нув поверх них просторные куртки с надписью «МНБ» на спине, уже при-стегивали магазины к короткоствольным штурмовым винтовкам.

— Судя по всему, кто-то готовится к маленькой войне, — угрюмо бросил Сантана, подойдя к открытому багажнику, где во вместительном пласти-ковом ящике были аккуратно уложены экипировка и оружие, достаточные для снаряжения небольшой штурмовой группы спецназа.

— Ничего необычного, приятель, стандартная курьерская экипировка SAF*. Мы к этому давно привыкли. Боссы никак не могут наиграться, вот и наряжают нас, как терминаторов, чтобы повыпендриваться друг перед дру-гом, — неожиданно зло отреагировал один.

— Придержи язык, Беккет. Нарвешься, — второй многозначительно по-стучал по закрепленной на ухе гарнитуре коммуникатора.

— Да ладно… — отмахнулся Беккет, усаживаясь за руль и пристраивая штурмовую винтовку в специальное крепление.

Несмотря на внушительный вид, бронежилет оказался на удивление легким.

— Сам не знаю, что внутри. Одна из последних разработок наших яй-цеголовых. Говорят, жидкая броня, нано и все такое, — пожал плечами Ву-дроу, увидев, как Сантана с интересом рассматривает бронежилет.

— М-м-да… — пробурчал тот и положил броню в ящик, а про себя поду-мал: — Почему все лучшее достается кому-то другому?

Сантана не стал брать дополнительное оружие, полагаясь на свой при-вычный девятимиллиметровый «глок» и стандартный легкий бронежилет, одетый под рубашку. Он защелкнул браслет от кейса на левом запястье и забрался на заднее сиденье.

«Сабурбан» медленно выкатился из ворот зоны досмотра и так же мед-ленно, словно крадучись, въехал в лес по запорошенной свежим снегом доро-ге. Сантана некоторое время наблюдал за бойцами SAF, разместившимися

SAF (англ. Special Activity Forсe) — спецназ МНБ.

спереди, и пришел к выводу, что ребята свое дело знают неплохо. Оба были настороже. Беккет — тот, что за рулем, внимательно следил за дорогой, но не забывал контролировать пространство слева по ходу машины, регулярно бросая взгляд в боковое зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что и там все спокойно. По тому, как чуть заметно из стороны в сторону двигалась голова Вудроу, расслабленно откинувшегося на спинку переднего пассажирского кресла, было понятно, что он внимательно осматривает угол градусов в сто тридцать впереди машины. Неплохо. Можно немного расслабиться.

Снежный буран, то утихая, то снова набирая силу, продолжался уже третий день. Кое-где на северо-востоке Штатов выпало более метра снега. Ранним утром, когда они выехали из Вашингтона, было холодно — граду-сов пять ниже нуля и снег сыпал мелкими колючими сухими льдинками, собираясь под частыми порывами ветра в глубокие наносы у малейшего препятствия. К десяти утра, когда курьеры покинули «Базу», было уже око-ло нуля. Снег потяжелел, набух, и хлопья, увеличившись в размере, заби-вали лобовое стекло так, что щеткам и обогреву приходилось работать на максимуме.

Беккет осторожно, но уверенно вел внедорожник по достаточно широ-кой лесной дороге. Им предстояло проехать километров десять до поворота на Вашингтон на трассу номер семь. Несмотря на то, что Сантана был стар-шим группы, он не прокладывал и не согласовывал маршрут, полностью положившись на ребят из МНБ, у которых, согласно брифингу начальства, он был хорошо отработан.

Вудроу потянулся к панели, включил приемник, потыкав пальцем в кнопки настройки, нашел нужную станцию и приглушил звук так, что лег-кий джаз стал чуть заметным фоном.

— Не возражаете? — обернувшись через сиденье, спросил он Сантану.

— Оставь, пусть играет.

Слушать музыку во время маршрута было запрещено, но Сантана тоже любил джаз. Правда, слушать его он предпочитал дома, развалившись в мягком кресле перед камином со стаканчиком бурбона, а не посреди засне-женного леса, сидя рядом с кейсом, в который вмонтировано устройство са-моуничтожения. Он взглянул на лежащий на сиденьи слева кейс, подтянул его поближе к себе и невольно поежился.

Недавно чищенная, но уже порядком заметенная дорога до поворота на Вашингтон пролегала через едва различимый сквозь плотный снег запоро-шенный лес и заняла около двадцати минут. На повороте на трассу Беккет, опасаясь заноса, почти остановился и, убедившись, что слева нет машин, плавно выехал на главную дорогу. Сантана тоже бросил взгляд налево, но в снежной пелене различил лишь размытое пятно света от витрины придо-рожного ресторанчика да силуэты двух человек, пытавшихся очистить от снега небольшой внедорожник.

— «Доставка пиццы» — «Базе». Контрольная точка «Альфа» пройде-на — все чисто. Вышли на трассу, — сообщил Вудроу в закрепленный на правом ухе коммуникатор, предварительно щелкнув по нему пальцем.

— «База» — «Доставке пиццы». Вас понял. Продолжайте движение. Мы вас отслеживаем, — услышал Сантана четкий голос в своем наушнике.

Трассу чистили не так давно. Тем не менее снег уже лежал пятисанти-метровым слоем и было ясно, что при таком снегопаде его толщина скоро удвоится. Трафик практически отсутствовал в обоих направлениях. За вре-мя движения до развилки на Сникервиль, которая находилась в семи ки-лометрах от поворота с «Базы», Сантана через разделительное заграждение заметил только два внедорожника, медленно ползущих по встречной поло-се в сторону от Вашингтона. «Да. В такую погоду лучше сидеть дома», — по-думал он и снова обратил внимание на спецназовцев из МНБ. Оба были так же внимательны и настороженны, как и в первые минуты движения. «Не-плохая подготовка. Посмотрим, как они отработают в городе. Хотя марш-рут короткий, но скорость небольшая. Времени уйдет много. Концентрация бойцов должна ослабеть», — прокрутил он мысли в голове.

До следующей контрольной точки — поворота на Клейтон-Холл Роуд, находящегося в пяти километрах дальше по маршруту, добрались доволь-но быстро. Беккет, воспользовавшись тем, что трасса свободна, прибавил скорости, но перед поворотом снова сбавил ход и, убедившись, что ничего не препятствует движению, прошел его по прямой медленно и аккуратно. За поворотом полосы трассы расходились, огибая с двух сторон густую засне-женную рощу, и «сабурбан» опять оказался на дороге, зажатой с двух сторон зимним лесом.

Впереди, справа у ограждения трассы, из снежной пелены выплыл мас-сивный силуэт. Водитель среагировал мгновенно — максимально прижался влево и снизил скорость. Вудроу тоже заметил темный силуэт и подался впе-ред, пытаясь разобрать, что это. Приблизившись, они увидели запорошен-ную снегоуборочную машину, тоскливо мигающую аварийными сигналами.

— Стоит давно. Хорошо присыпана снегом. Кабина вроде пуста. И све-жих следов нет ни на подножке, ни на дороге, — прокомментировал Ву-дроу, глядя в зеркало заднего вида, когда они благополучно миновали не-ожиданное препятствие. — Может, сломалась?

Беккет набрал скорость и снова вывел внедорожник на середину пустой трассы.

Сантана внезапно насторожился — что-то изменилось в салоне… Понадобилась секунда, чтобы понять — прекратилась музыка. Он по-

дался вперед и увидел, как Вудроу безрезультатно перебирает кнопки на-стройки на панели приемника, который отвечал ему глухим потрескивани-ем и ярким пунктиром на дисплее вместо привычной частоты радиоволны и названия станции.

— Вот дерьмо! Снег, наверное, вырубил радио, — раздраженно выру-гался спецназовец и потянулся к кнопке плейера.

Сантану волной захлестнуло необъяснимое чувство тревоги.

— «Доставка пиццы» — «Базе»! Проверка связи! Проверка связи! — гром-ко произнес он в коммуникатор, одновременно доставая свой мобильник.

Надпись «НЕТ СЕТИ» на дисплее телефона заставила его вздрогнуть еще до того, как он понял, что коммуникатор, настроенный на безопасную частоту, не отвечает.

— Педаль в пол! Гони! — наклонившись вперед, заорал Сантана почти в ухо водителю.

Беккет от неожиданности отшатнулся, чуть не ударившись головой о стойку двери, и машина рванула вперед…

Смерть наступила мгновенно.

Мощная струя кумулятивного заряда с грохотом вспорола днище вне-дорожника между передними сиденьями и, наполнив салон брызгами рас-плавленного металла, прошила крышу, уходя вверх навстречу падающему снегу. Огромное давление, на секунду созданное взрывом, вырвав брониро-ванные двери, выбросило наружу снопы искр. Из дверей и крыши вырва-лись и тут же растаяли в воздухе яркие до белизны клубы пламени. Тяже-лый «сабурбан» пошел юзом по снегу и уткнулся в левое ограждение метрах в двадцати от места взрыва. Через секунду на искореженный дымящийся автомобиль, медленно тая, уже опускались белые хлопья снега.

Сугробы справа на обочине пришли в движение. Из них, словно белые призраки, возникли две фигуры в зимних камуфляжах и, проваливаясь по колено в снег, делая неестественно широкие шаги, быстро поднялись из кю-вета на трассу. Через несколько секунд они, чуть пригнувшись, с подняты-ми к плечу короткими автоматами уже скользили по дороге к искорежен-ному автомобилю, скорее по привычке, чем по необходимости контролируя сектора и страхуя продвижение друг друга. Оказавшись у «сабурбана» с разных сторон, оба быстро прошлись стволами по изуродованным телам его пассажиров. Убедившись, что все мертвы, они почти синхронно сняли ком-пактные ранцы и, достав небольшие огнетушители, окутали дымящийся автомобиль сизым облаком газа. Потушив огонь, один направился к месту взрыва и принялся снимать заряды, которые по диагонали полностью пере-крывали полотно трассы, не оставляя возможности проехать ни по одному ряду, не приведя их в действие.

Второй надел респиратор и заглянул в салон через вырванную заднюю боковую дверь. Несмотря на остатки газа, он сразу увидел интересующий его предмет. Металлический кейс лежал на дымящемся заднем сиденьи слева от обгоревшего пассажира. Чтобы не лезть в салон через тело, при-шлось обойти машину с другой стороны. Он ухватился за кейс двумя рука-ми, предполагая, что тот мог пригореть к сиденью, с небольшим усилием потянул его на себя и громко выругался — кейс браслетом был прикреплен к запястью курьера. Упершись ногой в порог, он рванул на себя кейс и прак-тически по пояс вытянул тело Сантаны из автомобиля, присел, достал из чехла на левом плече разгрузки боевой нож, сделал несколько быстрых надрезов по суставу и, ловко отделив кисть от руки, снял с запястья брас-лет кейса. Тот, что собирал оставшиеся заряды, уже возвращался, аккурат-но упаковывая последний из них в ранец. Боец с кейсом поднялся, осмо-трел его и крепление браслета и, не найдя ничего, напоминающего скрытое взрывное устройство, довольно улыбнувшись, направился к обочине.

Лишившись опоры, тело агента Сантаны безвольно обвисло с заднего сиденья. Из нагрудного кармана на окрашенный кровью рядом с отрезан-ной кистью снег выпал небольшой металлический футляр.

Боец, который снимал заряды, нажал на кнопку миниатюрного устрой-ства, закрепленного на поясе. Раздалась серия коротких, едва уловимых слухом звуковых сигналов. Он быстро огляделся, достал из ранца неболь-

шую, размером с банку содовой, капсулу и, нажав на ней несколько кнопок, бросил в салон «сабурбана». Через несколько секунд послышалось приглу-шенное урчание моторов. К внешнему заграждению трассы с разных сторон подошли два белых снегохода, управляемые людьми в зимнем камуфляже. За их спинами угадывались характерные вытянутые очертания зачехлен-ных крупнокалиберных снайперских винтовок. К багажнику одного из сне-гоходов был прикреплен солидных размеров металлический контейнер.

— Неплохо сработано. Три минуты на всё, — бросил один из бойцов на снегоходе и, упаковав кейс в контейнер, включил на нем внутреннюю систе-му подавления сигнала. — Дальше — по плану.

Снегоходы скрылись в лесу, унося белые, кажущиеся почти призрачны-ми фигуры в разных направлениях. Специальное устройство, закреплен-ное сзади у снегоходов, поднимало в воздух двухметровый веер снега, ко-торый, падая на землю, практически скрывал их следы. Капсула в салоне «сабурбана» тихо хлопнула, под давлением выбросив плотное облако колло-идной смеси. Хлестко щелкнул детонатор. Раздался мощный взрыв, и авто-мобиль окутало облако объемного взрыва, уничтожая все следы операции.

— Ничего личного, ребята, — прошептал боец на заднем сиденьи одного из уходящих снегоходов, обернувшись на огненный шар, клубящийся над трассой.

* * *

Несмотря на работающий на полную мощность обогрев лобового стекла, дворники не справлялись с налипающим снегом. Марта, аккуратно при-тормозив, приняла вправо, забравшись передним колесом своего внедорож-ника в снежный отвал, оставленный снегоуборочной машиной. Застегнув под подбородок легкую куртку и нахлобучив по глаза капюшон, она вылез-ла из машины и принялась длинным пластиковым скребком убирать на-ледь и снег со стекол и щеток. Убедившись, что сможет проехать еще пару километров до следующей чистки, Марта стряхнула хлопья снега с плеч и капюшона и, по-мужски грязно выругавшись, уселась за руль. «Черт меня дернул тащиться в Вашингтон по такому снегу, — подумала она. — Надо было остаться со Стивом у теплого камина».

Но Стив ей со вчерашнего дня порядком надоел, да и любовник он был средненький. Если бы не тот факт, что он был боссом фирмы и всячески ей покровительствовал, подкидывая самые денежные проекты, она бы его дав-но бросила. Марта улыбнулась, представив сцену расставания со Стивом.

Чуть слышно гудя электродвигателем, внедорожник, соблюдая прили-чия, необходимые на заснеженной трассе, плавно катился почти по центру полосы. Дорога была совершенно пустой. Немногие в это субботнее утро хо-тели променять домашний уют на прогулку в снежном буране.

Чуть притормозив перед поворотом на Клейтон-Холл Роуд, Марта бы-стро глянула по сторонам и снова увеличила скорость, но там, где встреч-ная полоса ушла влево, отсекаемая стеной леса, резко перекинула ногу на тормоз, увидев, как из снежной пелены на нее выплывает темная туша сне-гоуборочной машины. Массивный комбайн стоял, развернувшись поперек

дороги, и полностью перекрывал движение. Несмотря на торможение, ее внедорожник подкатился по свежему снегу почти вплотную к преграде и прижался к правому ограждению трассы, влетев колесами в снежный от-вал. Марта, выругавшись, чуть опустила стекло, чтобы лучше рассмотреть препятствие. То, что она увидела, ее насторожило. Дорожный комбайн но-жом пробил левое ограждение. Через приоткрытую сантиметров на десять дверь кабины было видно, что работают щетки лобового стекла и светятся приборы на панели.

Марта нахмурилась, прикидывая варианты. Деваться было некуда — путь вперед закрыт, надо что-то предпринимать. Решив выяснить, в чем дело, она, порывшись в небольшой спортивной сумке, лежащей на правом сиденьи, выудила оттуда компактный дамский вариант «беретты» и выбра-лась наружу. Засунув пистолет в задний карман джинсов, она осторожно прошла вдоль снегоуборщика к кабине и заглянула внутрь. Пусто… Надев перчатки, Марта ухватилась за руль и, подтянувшись, поднялась на под-ножку. Осмотрелась… Никаких следов водителя.

Она достала из внутреннего кармана свой смарт и, не глядя, набрав но-мер «девять-один-один», поднесла его к уху. На вызов тот ответил коротки-ми раздраженными гудками. Марта глянула на дисплей — «НЕТ СЕТИ». Выругавшись, она еще раз осмотрела кабину. «Связи нет, наверно, из-за снежного бурана», — решила она, вспоминая, где может быть ближайшее отделение полиции. Она уже наполовину вылезла из кабины, когда впере-ди на трассе за снегоуборщиком раздался мощный хлопок, и снежная заве-са окрасилась багровыми отблесками пламени.

Какого черта!.. Марта всматривалась в угасающие всполохи, чувствуя, как на волне адреналина растет знакомое ощущение опасности. Она спрыг-нула с подножки и, еще раз убедившись, что мобильной связи нет, прошла к правому краю дороги, где между ограждением и снегоуборщиком был достаточно широкий просвет, чтобы мог протиснуться человек. Преодолев препятствие, Марта глянула на часы, достала «беретту», дослала патрон и, заведя руку с пистолетом за спину так, чтобы оружие не было заметно спе-реди, осторожно двинулась в сторону взрыва.

Судя по звуку, место взрыва находилось где-то в метрах двухстах от нее, хотя снег мог заглушить звук, увеличивая расстояние. Объемный характер и цвет вспышки, приглушенный падающим снегом, подсказывали, что сде-тонировала горючая смесь. Может, топливный бак?

Через несколько минут Марта увидела искореженный взрывом каркас внедорожника, окруженный черным пятном выжженного асфальта . Нее-стественно толстые двери и массивное заднее стекло, выдавленные взры-вом наружу, говорили о том , что машина бронированная. Она огляделась… Никого. Подняв пистолет в боевое положение, Марта крадучись подошла к дымящемуся автомобилю и остановилась оцепенев. За свою долгую и пол-ную приключений оперативную карьеру она видела много трупов, но то, что предстало перед ее глазами в салоне «сабурбана», заставило содрог-нуться. Обгоревшие , отвратительно чадящие остатки человеческих тел были размазаны по салону и разбросаны в трех метрах вокруг машины вместе с дымящимися кусками обшивки и набивки сидений. Это была явно

не детонация топливного бака . Больше похоже на объемный взрыв малой мощности. Явно — теракт или хорошо спланированное ограбление. Марта снова взглянула на экран смарта. Все то же — «НЕТ СЕТИ». Надо сообщить в полицию.

Она резко развернулась в сторону своего автомобиля. Взгляд, по при-вычке фиксируя в памяти детали, еще раз скользнул по внедорожнику, вы-жженному асфальту и остановился на небольшом, размером с портсигар, предмете правильной прямоугольной формы, матово блеснувшем сквозь тающие снежинки метрах в двух слева от «сабурбана». Повинуясь то ли лю-бопытству, то ли профессиональному интересу, она сделала несколько ша-гов и присела, чтобы лучше рассмотреть привлекший ее внимание предмет.

Сердце забилось сильнее, чувства резко обострились, когда она разгля-дела знакомую гравировку: «Данный предмет и его содержимое являются собственностью правительства США…».

— Вот дерьмо! — выругалась она вслух, отходя спиной к дымящемуся внедорожнику.

Зажав «беретту» в руках, она огляделась, еще раз внимательно осматри-вая дорогу. Метрах в двадцати по направлению к снегоуборщику неболь-шая воронка — видимо, был еще один взрыв. За черным пятном вокруг «са-бурбана» от выгоревшего из-за взрыва асфальта чуть присыпанная снегом цепочка следов идет к внешнему ограждению. Держа пистолет наготове, Марта прикрыла шарфом нос, стараясь защититься от запаха горелой впе-ремешку с пластиком плоти, и сместилась так, чтобы через вырванные две-ри автомобиля была видна дорога впереди. Никаких следов… Скорее всего, нападавшие пришли и ушли со стороны леса минут пять назад. Она обо-шла «сабурбан», уткнувшийся бампером в левое ограждение, сзади и еще раз осмотрелась. Дорога и пространство до леса справа и слева были пусты, насколько хватало видимости сквозь падающий снег.

Вопреки здравому смыслу, который ей уже несколько минут настойчиво твердил, что надо убираться отсюда и как можно скорее, Марта, по-кошачьи крадучись, прошла по цепочке следов до края дороги. Так… Нападавших было двое. Здесь они перебрались через ограждение. «Ага, а вот и транс-порт, они пришли и ушли на снегоходах, — сделала она вывод, увидев сле-ды, идущие в разные стороны. — Но они уже убрались».

Выпрямившись, Марта направилась обратно к искореженному автомо-билю.

И кто бы это ни был, они искали не контейнер секретной правитель-ственной курьерской службы, который валялся возле внедорожника. А мо-жет и его, но не нашли… В любом случае будут искать двух человек на снегоходах. А контейнер наверняка содержит массу полезной информации, которую с ее связями можно выгодно продать. Особенно если эта информа-ция имеет отношение к Центру МНБ, находящемуся неподалеку в горах.

«Ты что, подруга, связываться с правительством — себе дороже», — одер-нула она себя, но было уже поздно. Ноги, казалось, вопреки воле подвели ее к контейнеру. Она подняла его и стерла легкий налет копоти. На обратной стороне красовался гриф МНБ США. Да, вещь серьезная.

В голове уже вырисовывался вполне сносный расклад.

Кто-то напал на курьеров одного из правительственных агентств. Что искали и нашли или нет — неважно. Главное — искать будут людей на снегоходах. Если забрать контейнер, то есть большие шансы соскочить не-замеченной. Спутник через снегопад не пробьет. На контейнер такого типа обычно ставят маячки, срабатывающие только на вскрытие. Даже если есть постоянный сигнал — она знает, как его блокировать. Она на месте всего минут пять. Полиция по такому снегу здесь будет минут через тридцать и то, только в том случае, если кто-то даст им сигнал. Но связи нет… За трид-цать-сорок минут здесь все занесет снегом. Она глянула на цепочку своих следов, идущих вдоль ограждения к «сабурбану». Хотя…

Приняв решение, Марта положила контейнер во внутренний карман куртки и, перекинув пистолет в правую руку, быстро зашагала по своему следу к машине, с удовлетворением отмечая, что снег исправно делает свое дело, прикрывая следы. Подойдя к снегоуборщику, она снова забралась на подножку, дотянулась до радиостанции, закрепленной рядом с панелью приборов, и несколько раз щелкнула клавишей вызова. Не получив в от-вет ничего, кроме шелеста пустого эфира, она уселась за руль и, запустив двигатель, улыбнулась его басовитому рокоту. Легко работая рулем, поты-кавшись вперед-назад, она выровняла снегоуборщик параллельно дороге и припарковала его вдоль левого заграждения. Дорога вперед к месту про-исшествия теперь была свободна. Несмотря на практически полное отсут-ствие движения, по дороге кто-нибудь все-таки проедет, увидит обгоревший «сабурбан», подойдет поближе посмотреть, затопчет ее следы. Сети нет, так что, скорее всего, в полицейский участок придется ехать в Пурселвиль в восьми километрах по дороге. Туда-обратно в любом случае уйдет полчаса. Так что зазор есть, если, конечно, из центра МНБ не пришлют какой-ни-будь навороченный всепогодный вертолет.

Подойдя к своему внедорожнику, Марта открыла багажник, достала из большой спортивной сумки, набитой всякими полезными вещами, плоский металлический контейнер, в который мог свободно поместиться средних размеров ноутбук, и аккуратно разместила там найденный футляр. Такие контейнеры продавались в любом отделе электроники и пользовались боль-шой популярностью, так как неплохо экранировали сигналы мобильных устройств, что в эпоху тотальной слежки было весьма актуально. Довольно хмыкнув, она открыла стальную крышку небольшого плоского походного гриля, прихваченного с собой в надежде, что Стив приготовит барбекю, су-нула контейнер внутрь, плотно закрыла крышку и, убедившись, что та на-дежно зафиксирована, упаковала гриль в картонную коробку.

Очистив стекла, Марта быстро вырулила из снежного отвала у края до-роги и, развернувшись по следу снегоуборщика, поехала в сторону поворота на Клейтон-Холл Роуд.

План был простой — добраться до Вашингтона другой дорогой , по Клейтон- Холл до городка Блюмонт, оттуда километров пятнадцать до Ал ди, а там по пятидесятой трассе рукой подать до пригородов Вашингтона. Свернув с трассы, Марта облегченно вздохнула. Несмотря на то что дорога была местного значения и имела всего два ряда , по ней тоже недавно про-шелся снегоуборщик, оставив на обочине непрерывную полосу снежного

отвала высотой в полтора метра и даже подсыпав гранитной крошки на спусках.

Теперь надо было решить, как извлечь и изучить содержимое футляра. Вариантов было несколько, и Марта, внимательно всматриваясь в дорогу, спокойно прокручивала в голове каждый из них до самого Алди. Отсеяв те, что требовали привлечения недостаточно проверенных людей или мог-ли занять слишком много времени, она сделала свой выбор. Вариант был достаточно рискованный, но при умелой отработке мог быть надежным и быстрым.

Она довольно улыбнулась, паркуясь у небольшого придорожного ресто-ранчика при въезде в Алди. Ее мозг и тело уже вошли в насыщенный адре-налином режим оперативной нагрузки, и Марте в этом режиме хотелось кофе… и сигарету.

Центр управления

в чрезвычайных ситуациях FEMA.

70 километров к западу от Вашингтона.

18 декабря 2021 года. Утро

Коэн разговаривал по веб-каналу с северо-восточным управлением FEMA, одновременно листая на мониторе последние сводки по снежному бурану, когда нервно прозвучал зуммер и в отдельном окне в углу экрана появилось как всегда озабоченное лицо директора «Базы» по безопасности.

— Какого черта, Диксон? У меня совещание.

— Сэр, вы просили в приоритетном порядке докладывать по «Доставке пиццы».

Собеседник директора на другом конце веб-канала не стесняясь хо-хотнул.

— Прошу прощения, господа. Перерыв пять минут, — недовольно бур-кнул Коэн и, остановив совещание, вывел директора по безопасности на полный экран. — Докладывайте.

сэр.— Нештатная ситуация, сэр. Потеря контакта. Потеря сигнала маяка,

Директор Коэн вcем телом подался вперед, чувствуя, как внутри что-то оборвалось.

— Продолжайте.

— В 10.21 «Доставка пиццы» доложил о проходе первой контрольной точки — поворота на трассу номер семь. Следующая контрольная точка — поворот на Клейтон-Холл Роуд — пройдена в штатном режиме в 10.28. Сигнал маяка пропал непосредственно после пересечения поворота на Клейтон-Холл. Третья контрольная точка не пройдена. Сигнал тревоги не поступал. Связь по всем каналам отсутствует.

Коэн выругался.

— В 10.35 на контроль выехала оперативная группа в составе восьми человек на двух машинах. Расчетное время прибытия в точку последнего

контакта — 11.00. Использование авиатехники невозможно по погодным условиям. Спутник также бесполезен из-за облачности, но мы пытаемся по-добрать режим, чтобы получить хоть какую-нибудь картинку.

— Мистер Диксон, — Коэн говорил медленно, четко артикулируя каж-дое слово, и в его голосе чувствовалось нарастающее напряжение. — Ку-рьеры с позывными «Доставка пиццы» везли в офис вице-президента США документы чрезвычайной важности и чрезвычайной секретности. Докумен-ты, напрямую касающиеся национальной безопасности страны. Мой пря-мой приказ службе безопасности «Базы» — использовать все имеющиеся в вашем распоряжении ресурсы, включая полицию штата и округа, для про-яснения ситуации и в случае необходимости поиска документов.

— Приказ ясен, сэр, — казалось, Диксон чуть удержался, чтобы не ко-зырнуть в камеру на другом конце канала.

— Выполняйте! Доклад — каждые десять минут.

Коэн откинулся на спинку кресла и, словно в немой молитве, сложив ладони, поднес их к губам, пытаясь сдержать растущее чувство тревоги. По-сидев в оцепенении минуту, он встряхнулся, встал, взял со стола личный телефон и, подойдя к широкому окну, набрал частный номер вице-прези-дента США Рэймонда Кроуфорда.

— Слушаю, Патрик, — бархатистый, с раскатистыми переливами голос Кроуфорда как всегда звучал спокойно и уверенно.

— Господин вице-президент… Сэр, — Коэн чуть помялся, подбирая сло-ва. — У нас возникла ситуация…

Алди. 60 километров к западу от Вашингтона.

18 декабря 2021 года. Утро

Колокольчик на двери мелодично зазвенел, радостно оповещая заведе-ние, что вошел посетитель. Марта остановилась на пороге и стряхнула снег с куртки, осматривая пустой зал. Напротив окон — десяток старомодных деревянных столов, на каждом — четыре широких листа плотной коричне-вой бумаги с нанесенным крупным текстом меню, металлическая барная стойка во всю длину противоположной стены, за ней — стандартный набор кухонного оборудования: гриль, пара плит, микроволновки, кофейные ма-шины — все то, без чего немыслим небольшой придорожный ресторанчик на восточном побережье Штатов.

— Вы посмотрите, мэм, какая погода! — из двери за барной стойкой, от-чаянно натирая пивной бокал полотенцем, появился круглолицый улыба-ющийся мужчина лет шестидесяти. — Я вам скажу, я не видел такого снега уже двадцать лет, с тех пор как мой добрый отец, да упокоит Господь его душу, оставил мне в наследство это замечательное заведение.

Хозяин потянулся к стеклянному кувшину в одной из кофеварок, налил кружку дымящегося кофе и жестом предложил все еще стоящей на пороге Марте.

— Спасибо. Да, ужасный снегопад, — Марта благодарно кивнула и, взяв кофе, уселась за столик в дальнем углу так, чтобы был виден весь зал и входная дверь.

Последнее, что она сейчас хотела, — это втянуться в беседу с разговор-чивым хозяином. Она сделала большой глоток, чувствуя, как горячий аро-матный напиток наполняет ее теплом.

Итак… Что мы имеем. Совершено нападение на курьеров. Работали профи, хотя и излишне жестоко. Взяли они то, что искали, или нет — не-известно. Скорее всего, курьеры были из Центра МНБ. Если была посто-янная связь, а она должна была быть, Центр сразу сделает вывод о вне штатной ситуации по тому, что связь пропала. Вертолет по такой погоде не пошлют… Значит, помощь придет по дороге. В этот буран группа контроля прибудет не раньше чем через тридцать минут. Другой вариант — из Цен-тра просигналят полиции графства. Ближайший полицейский участок на-ходится в Пруселвиле в сторону Вашингтона, это тоже минут сорок. Она оказалась на месте сразу после нападения. Была там минут семь плюс пять минут на дорогу до поворота на Клейтон-Холл. Значит, в лучшем случае охрана Центра или полиция будет на месте минут через пятнадцать после того, как она ушла. Следов оставила минимум. Дорогу разблокировала так, что по ее следам наверняка кто-нибудь проедет. Можно рассчитывать, что по трассе пройдут в направлении Вашингтона две-три легковые машины или, еще лучше, грузовик. В любом случае снегопад заметет все.

Далее… По трассе есть камеры наблюдения. Интересно, можно ли иденти-фицировать ее внедорожник при такой видимости? Скорее всего, ближайшие камеры стоят на выезде на трассу со стороны Центра МНБ. Она же повернула на Клейтон-Холл Роуд до места нападения. Значит, если на этом повороте ка-мер нет, ее присутствие на месте нападения подтверждено быть не может. Все складывается неплохо, хотя по камерам на трассе надо уточнить.

Теперь о контейнере. Что там — неизвестно, но «пустышки» такой охра-не не поручают. Главное — вскрыть его без шума, а там разберемся.

Марта взглянула на пустую чашку кофе и, сделав хозяину, устроивше-муся около телевизора в дальнем углу барной стойки, красноречивый жест «повторить», достала пачку сигарет и поднялась из-за стола, чтобы выйти на улицу.

— Курите за столиком, мэм. Все равно никого нет, — отозвался хозяин, направляясь к ней с очередной порцией кофе. — В такую погоду хороший хозяин собаку из дома не выпустит. А я включу вентиляцию посильнее… Честно, я сам люблю побаловаться сигареткой, хотя моя жена постоянно ворчит на меня по этому поводу.

Он подлил Марте кофе и поставил перед ней изрядно затертую керами-ческую пепельницу.

— Давайте-ка я угощу вас брусничным пирогом. Жена утром сама при-готовила. Она у меня волшебница по пирогам.

Не дожидаясь ответа, хозяин скрылся на кухне и через минуту вернулся с порцией ароматного пирога, который выглядел очень аппетитно.

Увидев, что хозяин не собирается отходить от ее столика и, добродуш-но улыбаясь, смотрит на нее в ожидании комментария по поводу вкусовых

качеств пирога, Марта поддела ложечкой сочный кусочек и отправила в

рот.— М-м-м… Фантастика! Передайте жене, что это лучший пирог, кото-рый я ела за последнее время. Даже в эксклюзивных ресторанах Вашинг-тона я не пробовала такого.

— Ну и замечательно! Ну и кушайте на здоровье! — улыбка хозяина стала еще шире и он, с довольным видом вернувшись на свое место около телевизора, принялся со скрипом полировать очередной бокал.

Марта облегченно вздохнула — она не питала слабости к сладкому, но пирог был действительно хорош. Замечательно также и то, что хозяин ее наверняка запомнит. Она отхлебнула кофе, закурила и глубоко затянулась сигаретой.

Так… Что дальше?.. Необходимо извлечь и изучить содержимое футля-ра. Медленно пуская дым тонкой струйкой в сторону окна, Марта некото-рое время сидела, перебирая варианты. Кто бы мог это сделать? Вариантов было немного. Вернее, надежный и быстрый — только один. Майк — дирек-тор IT-отдела в ее фирме, а точнее, он и был весь отдел. Только у него и у ее босса Стива был доступ в хорошо экранированную комнатку в подвальном помещении офиса, где находилось необходимое оборудование для вскрытия всякого рода защищенных контейнеров и взлома электронных носителей практически любой сложности, которые периодически поставлялись опера-тивниками из отдела сбора информации. Большим плюсом было также то, что Майк был лучшим в своем деле и, помимо того, что она несколько раз спасала его задницу от босса, когда он залетал с кокаином, был должен ей серьезную сумму денег, которую выклянчил у нее, чтобы вложить в какое-то сомнительное интернет-предприятие. В конце концов, Майк не отличал-ся бойцовским характером и его можно было припугнуть или просто насту-чать по голове чем-нибудь не очень твердым.

С этим, похоже, ясно. Теперь надо проработать алиби, пусть самое неве-роятное и глупое. Хотя бы для того, чтобы на некоторое время запутать сле-дователей, если на нее все-таки выйдут до того, как Майк успеет извлечь материал.

Если выйдут… Может, к черту приключения? Взять и отвезти контейнер в ближайший

полицейский участок и продолжать жить спокойной обеспеченной жизнью. Работа интересная, деньги неплохие. Выйти замуж, нарожать детей…

Марта нервно повела плечами. Ну уж нет! Ведь работая в фирме, она подсознательно ждала этого момента, ждала, что произойдет что-то боль-шое, значительное, что-то, что снова заставит ее захлебываться от волнения и раскрасит жизнь радугой адреналина, которого так не хватало на граж-данке.

Марта бросила взгляд через окно на свой внедорожник, где в багажнике упакованный в контейнер, упрятанный в стальной ящик гриля лежал фут-ляр с чем-то очень важным. Она чувствовала… Нет, она знала это.

Вдруг, еще не осознав, что происходит, она почувствовала, как где-то внутри сжалась пружина, максимально напрягая тело и нервы. Ее взгляд остановился на молодом копе, вышедшем из-за ее внедорожника. Полицей-

ский явно пробивал автомобиль по базе данных, переговариваясь с кем-то через тонкий усик закрепленной на ухе гарнитуры.

Рука Марты машинально подтянула поближе сумочку, где лежала го-товая к действию «беретта», но тут же, словно испугавшись, отодвинула ее на место.

«Ну ты даешь, подруга! — почти вслух подумала она. — Еще даже не начала работать, а уже мандражируешь, как девочка». Она с безразличным видом отвернулась от окна и, отправив в рот последний кусочек пирога, сде-лала глоток кофе и закурила новую сигарету.

Коротко звякнул колокольчик на двери, и в ресторан вошел тот самый полицейский. По новенькой куртке и ярким, еще не потерявшим фабрич-ный цвет нашивкам можно было догадаться, что парень на службе недавно.

— Привет, босс! — коп, окинув быстрым взглядом пустой зал, подошел к бармену и привычным движением несколько раз легонько постучал ладо-нью по барной стойке. — Что, сегодня тихо?

— Да… По такому снегу все сидят дома, как мыши, — хозяин поставил перед ним чашку кофе. — Только вас гоняют туда-сюда. Брусничный пирог будешь? Мама только что приготовила. Ты-то чего снялся, у тебя же дежур-ство завтра.

Марта заметила, как полицейский искоса глянул на нее и укоризненно посмотрел на отца, нарезающего за стойкой пирог.

— Дежурство завтра, а полицейскую операцию объявили сегодня… Все графство, если не весь штат, на ногах.

Полицейский, не выпуская чашки кофе, повернулся в сторону Марты и с суровым видом спросил:

— Мэм, вы осведомлены, что по законам штата Вирджиния курение в общественных местах запрещено.

Марта затушила сигарету и подняла руки вверх в красноречивом жесте «сдаюсь».

— Не гневи Бога, Руди, — вступился хозяин. — Не видишь — леди за-шла погреться, выпить чашечку кофе, попробовать замечательного брус-ничного пирога. Все равно посетителей нет.

— А тебя стоило по законам штата оштрафовать, — пробурчал Руди отцу и насупившись отхлебнул кофе. Марта решила воспользоваться паузой и, оставив на столе под пепельницей пятидолларовик, направилась к выходу.

— Отличный был пирог. Спасибо, — она сделала у двери благодарный жест рукой хозяину. — И сын ваш — хороший коп.

Выйдя из ресторана, Марта обратила внимание на полицейский авто-мобиль в дальнем углу стоянки. Поэтому она и не заметила его появление со своего столика. Она уже садилась в машину, когда под звон колокольчи-ка из ресторана вышел полицейский и окликнул ее:

— Извините, мэм, в графстве объявлен режим полицейской операции. Я обязан проверить ваши документы.

Марта сделала несколько шагов ему навстречу и протянула служеб-ную ID.

Коп снял с пояса наладонник и включил считывающее устройство, ко-торое обнаружило и скачало данные с чипа на служебной карточке Марты.

— Еще раз извините, мэм, — его брови чуть приподнялись, невольно выдавая удивление. — У вас столько допусков… В графстве объявлена по-лицейская операция, мобилизованы все ресурсы…

— Что-то серьезное? — Марта убрала пластиковую ID-карту в нагруд-ный карман куртки.

— Видимо, да. На «семерке» после поворота на Клейтон-Холл Роуд, там, где полосы трассы расходятся, совершен теракт. Погиб какой-то важный чиновник. Охрану тоже перебили. Так что нам приказано проверять все автомобили. Я тут напарника ожидаю. Вы ничего подозрительного не за-метили?

Марта невинно пожала плечами.

— Ничего, кроме снежных заносов на дороге, когда я поворачивала на Клейтон-Холл, — и, видя, что молодой коп в нерешительности переминает-ся с ноги на ногу, добавила. — Ну же, офицер, делайте свою работу.

Она открыла багажник внедорожника и сделала приглашающий жест. Полицейский быстро, но достаточно уверенно проверил содержимое ба-гажника, при этом небольшой стальной походный гриль совсем не привлек его внимания. Удовлетворенно кивнув, он бегло осмотрел салон и вернулся

к Марте, с интересом наблюдавшей за ним.

— Мэм, согласно базе данных, на вас зарегистрировано одиннадцать единиц стрелкового оружия, включая, по специальному разрешению, штур-мовые и снайперские винтовки армейского образца.

— Верно.

— На данный момент вы имеете при себе что-нибудь из вашего арсенала?

— Лучшая подруга девушки — компактная «беретта» «Томкэт» 7.65. В cумке на переднем пассажирском сиденьи.

— Разрешите взглянуть.

Марта открыла переднюю пассажирскую дверь и, потянувшись за сум-кой, краем глаза заметила, как полицейский плавно скользнул ей за спину, уходя из поля зрения.

«Неплохо, — отметила она про себя. — Теперь, даже если я решу стре-лять, у копа будет более удобное положение».

Подключившись к игре, она взяла правой рукой пистолет за ствол и отвела ее вбок, чтобы полицейский видел, что оружие не в боевом положе-нии. Чуть повернувшись, Марта перехватила «беретту» за рукоять, быстро сбросила магазин, поймав его левой рукой, передернула затвор, показывая, что патронник пуст и, уже полностью обернувшись, протянула пистолет по-лицейскому, снова держа его за ствол. Все действия едва заняли секунду.

Коп взял «беретту», оттянул затвор и аккуратно понюхал патронник.

— Судя по всему, это оружие не использовали с момента чистки, а чи-стили около недели назад, — он вернул пистолет Марте, понимающе кивая головой. — Хороший экземпляр. Все нормально, мэм. Счастливого пути!

— Ищете что-то конкретное? — поинтересовалась Марта, укладывая пистолет в сумку.

— Ориентировка на черный бронированный кейс средних размеров. «Вот и отлично», — подумала она, плавно выводя внедорожник с пар-

ковки на трассу.

Оставшиеся шестьдесят километров до Вашингтона Марта проехала за два часа. Трафик на трассе номер 66, несмотря на снег, оказался достаточ-но оживленный, к тому же около развязки на аэропорт она попала в плот-ную колонну самосвалов с высокими бортами, медленно ползущую в сторо-ну столицы для вывоза снега. Зато было время еще раз все обдумать.

Получалось, что при самом плохом раскладе, то есть если ее вычислят по дорожным камерам, или по следам, или через дорожное кафе, или через случайного свидетеля, у нее есть время до вечера. То, что ее сразу свяжут напрямую с нападением, кажется очень маловероятным, как и то, что ма-ячок, если он был вмонтирован в футляр, смог передать уверенный сигнал через стальной контейнер и металлические стенки гриля. Скорее всего, в приоритетном порядке будут отрабатываться очевидные версии, связанные с нападавшими на снегоходах и странным отключением связи.

Медленно въезжая по пробитой самосвалами колее в пригород, Марта набрала короткое сообщение Майку: «Очень скучаю. Перезвони», что на ус-ловном языке фирмы означало: «Есть приоритетная работа. Срочно надо встретиться. Подтверди время и место». Минут через десять, когда она уже хотела отправить сообщение повторно, Майк ответил: «Тоже очень сильно скучаю. Куда ты пропала на выходные? Встретимся в Старбакс на Ист-Вест Хайвэй в 16.00». Это на нормальном языке читалось бы так: «Ну, ты доста-ла дергать по работе в выходной. Ладно, встретимся в подземном паркинге на Вудмонт Авеню в 15.00». Набрав «До встречи. Целую», читай: «Время и место подтверждаю», она повернула по кольцевой дороге, опоясывающей Вашингтон, на север в сторону своей квартиры.

Не доезжая несколько кварталов до своего дома на Сант-Елмо Авеню, Марта свернула в занесенный снегом узкий технический проезд и, прое-хав немного, остановилась. Выйдя из машины, она несколько раз обошла ее, оставляя как можно больше следов на снегу. Затем открыла багажник, достала просторный синий дождевик, который постоянно возила с собой, вытряхнула из огромной дорожной сумки кучу барахла, которое женщины обычно берут с собой, отправляясь с любовником на долгий уикенд, и в не-решительности уставилась на нее. Подумав секунду, она бросила на заднее сиденье легкую куртку, надела плотный свитер, флисовую толстовку, а по-верх всего этого — горнолыжный комплект: пуховую куртку с капюшоном и утепленные штаны. Теперь ее размер увеличился минимум на три пун-кта — камерам на улице будет сложнее ее идентифицировать. Помахав не-много руками, чтобы несколько слоев одежды легли поудобнее, она вынула из коробки гриль, в котором лежал футляр, затолкала его в дорожную сум-ку и, застегнув молнию, перебросила ее на заднее сиденье.

Достав аптечку, Марта собрала одноразовый шприц, взяла жгут и пла-стырь, поставила левую ногу на бампер, засучила лыжные штаны и джин-сы. Туго перетянув ногу жгутом чуть ниже колена, она несколько раз хлестко хлопнула ладонью по внутренней стороне лодыжки и попыталась активно пошевелить пальцами ноги в теплом ботинке. Чуть ниже сустава обозначилась синеватая полоска вены. После нескольких попыток ей уда-лось набрать пару кубиков своей крови. Наложив на место укола пластырь, она выпрямилась и, с довольным видом посмотрев на шприц, подошла к от-

крытой водительской двери. Подтянув небольшую спортивную сумку с пас-сажирского сиденья, она вытряхнула содержимое и, забрав «беретту», клю-чи от дома и кое-какие мелочи, разбросала остальное по салону, имитируя следы борьбы и ограбления.

Еще раз осмотрев салон, Марта брызнула из шприца кровью на край водительского сиденья, коврик и снег рядом с дверью, надела дождевик и, забросив сумку с грилем на плечо, быстрым шагом пошла вглубь проезда. На ходу она достала свой смарт, извлекла персональный информационный модуль и вынула элемент питания. Теперь аппарат превратился в беспо-лезную безделушку. На секунду остановившись у контейнеров с мусором, она подобрала пустую бутылку из-под пива и вышла на Сант-Елмо Авеню.

Опустив капюшон на глаза, Марта вразвалку, широко расставляя ноги, имитируя неверную походку подвыпившего бомжа, иногда помахивая пу-стой бутылкой из-под пива вслед редким прохожим, прошла несколько кварталов до своего дома и снова свернула в технический проезд. Ее ожида-ния оправдались — одно из небольших окон в котельную, расположенную в подвале, было открыто для вентиляции, и из него приветливо клубился легкий парок. Марта с трудом протиснулась в окно и втянула за собой сум-ку. Подвал был пуст. В десятке шагов от нее на одной ноте гудел электри-ческий котел, очертания которого едва угадывались в тусклом освещении. Пристроив сумку между стеной и котлом, она выбралась из подвала и, бес-шумно поднявшись по лестнице, оказалась у себя в квартире.

Поначалу наведываться домой планов не было, но, понимая, что ей, возможно, уже долго не придется называть какое-либо место домом, Марта все-таки решила навестить небольшую квартирку, где она жила последние пару лет. Хотя ностальгия все же была не единственным и не главным мо-тивом ее решения. Окинув взглядом спартанский интерьер и мысленно по-хвалив себя за идеальный, почти армейский порядок, Марта принялась за работу.

Когда через двадцать пять минут она, выходя, захлопнула за собой дверь, в квартире была установлена система объемных датчиков, способных при малейшем движении запустить скрытую веб-камеру, которая в течение десяти секунд будет снимать происходящее и выложит файл с роликом в соцсеть. Затем особая программа разорвет соединение с датчиками, камерой и удалит все следы съемки. Марта не ждала гостей и справедливо предпо-лагала, что сработавшая в ее отсутствие камера будет связана с небольшим футляром, ожидавшим ее в подвале за котлом. Кроме того, Марта обзаве-лась относительно безопасной связью — громоздким мобильным телефоном девятилетней давности, номер и местоположение которого после несколь-ких манипуляций с начинкой и базой данных сетевого оператора было не-возможно определить. К тому же в телефон была встроена система модуля-ции голоса, очень сильно затрудняющая распознавание говорящего. Еще в ее карманах находились несколько пачек наличных, права и комплект бан-ковских карт, оформленных на имя Сюзан Райт, давно покончившей жизнь самоубийством, но не проведенной по федеральным базам данных.

Выбравшись из подвала, Марта пешком направилась к месту встречи с Майком. Спустившись в подземный паркинг, она присела к двум бездо-

мным, дремлющим около сопла подачи теплого воздуха, образовав с ними вполне естественную колоритную компанию.

Ждать пришлось долго. Майк опоздал почти на полчаса, и проснувша-яся парочка бродяг, хлебнув из литровой бутыли дешевого вина, уже стала бросать в ее сторону подозрительные взгляды.

Автомобиль Майка сделал круг по этажу паркинга и остановился около выезда. Марта видела, как шевелятся его губы, видимо, отдавая команды бортовому компьютеру связаться с ней. Сделав небольшую дугу, стараясь оставаться незамеченной за припаркованными автомобилями, она подо-бралась к машине Майка сзади и постучала в стекло со стороны водителя. Обратив внимание на подошедшего бродягу в безразмерном дождевике с надвинутым на глаза капюшоном, Майк сделал рукой раздраженный жест в стиле «вали отсюда». Марта наклонилась ближе к стеклу и приподняла капюшон, показывая лицо. Даже через поднятое стекло она слышала, как Майк выругался.

— Щелкнули замки, и Марта, забравшись в машину, повалилась боком на заднее сиденье.

— Что, все так плохо? — скорее констатировал, чем спросил Майк, вы-руливая из паркинга.

— Судя по номерам, забрызганным снежком для рождественских елок, ты знал — не на свидание едешь, — огрызнулась Марта. — Остановись, где потише, без камер. Разговор недолгий, но важный.

Майк сверился с картой камер на своем планшете, и через несколько минут они припарковались в небольшой боковой улочке с односторонним движением.

— Кстати, посмотри на своей секретной карте, есть ли камеры на трассе номер семь на повороте на Клейтон-Холл Роуд, — попросила Марта, устро-ившись поудобнее и расстегивая мешковатый дождевик.

— Ты с ума сошла! — Майк резко обернулся. — Ты что, замешана в этом дерьме с нападением на федеральных чиновников? Это же чистое само убийство! Весь штат стоит на ушах!

— Что — уже в новостях? Быстро работают. И что передают?

— Информации — минимум. Полиция и ФБР журналюг близко к месту не подпускают. Передают, что это крупнейший теракт за последние годы. Положили каких-то шишек из МНБ, — Майк поежился. — Говорят, рабо-тали профи. Пока никто ответственность не взял. Ты каким местом в это влипла?

— Не суетись. Я тут не причем. Просто проезжала мимо.

Марта открыла окно и закурила. Первый шаг сделан, теперь лучше рас-сказать Майку все, иначе помощи от него не добьешься.

— Не дыми в машине. Терпеть не могу табачного дыма, — скорее для приличия, чем рассчитывая на результат, пробурчал Майк.

— Да пошел ты, — беззлобно отозвалась Марта. — Лучше слушай. Рассказ занял минут десять. По тому как Майк по ходу задавал уточ-

няющие вопросы, было понятно, что он немного напуган, но заинтригован. Хоть и с натяжкой, но выходило неплохо. Камер на повороте трассы на Клейтон- Холл Роуд не было, значит, зафиксировать проезд Марты к ме-

сту нападения невозможно. Ориентировка дана на металлический кейс и приоритетно будут отрабатывать версию нападавших на снегоходах . То, что ее видел владелец ресторана и коп, давало хоть слабое, но алиби, под-тверждая, что она свернула с трассы до нападения. Майк бегло осмотрел, как экранирован футляр, и согласился, что сигнал маячка, если таковой имеется, надежно блокирован. Она не рассказала, где оставила свой вне-дорожник, но следы крови давали повод следователям предположить на-падение и оправдать ее отсутствие на день-полтора, если футляр окажется пустышкой.

— Ну, Майки, не трясись. Ты же видишь, все складывается как надо, — наклонившись к его уху, зашептала Марта. — Такой шанс нельзя упускать. Всего-то вскрыть футляр, извлечь данные… С твоим мастерством и обору-дованием это — раз плюнуть. Если есть что интересное, ты знаешь, я при-строю за хорошие деньги. Если ничего — выкинул и забыл. Тогда его и ис-кать никто не станет. Но я кожей чувствую — там что-то важное.

Майк в нерешительности засопел на водительском сиденьи.

— За бабки не беспокойся, не обижу. Не первый год работаем вместе. Да и ситуации были посложнее. Если у тебя по ходу возникнут расходы, вот — держи. Наличные в наше время электронных расчетов никто не отменял.

Марта протянула Майку пачку стодолларовых купюр. Тот взял, в нере-шительности взвесил деньги на руке и засунул в карман куртки.

— Ну, вот и отлично. Закончим , махнем на Багамы. Моя благодар-ность будет безграничной … и не только в деньгах, — она откинулась на сиденье. — Теперь подвези меня к торговому центру в Сильвер Спрингс. Да, еще… Ты можешь вырубить камеры наблюдения минут на двадцать или стереть записи, сделанные в определенное время в районе торгового центра?

— Ну и просьбы у тебя, подруга! — возмутился Майк. — Во-первых, на это потребуется пара часов, все-таки интегрированная федеральная систе-ма, во-вторых, как только я туда сунусь, я потяну на себя все силы кибер-безопасности штата и ФБР. И не факт, что меня не вычислят. Это вообще федеральное преступление, а я, как ты помнишь, под прокурорской под-пиской и хакнуть без разрешения Стива ничего не могу. И зачем тебе это?

— Так, перестраховываюсь на всякий случай.

— На всякий случай… Не надо искать на свою симпатичную попку при-ключений — не надо будет перестраховываться.

— Ладно, не сопи. Не можешь, так и скажи, — Марта достала новую си-гарету.

— В систему наблюдения не сунусь… Но обходной вариант есть, хотя тоже на грани фола, — Майк обернулся, с лукавой улыбкой почесывая бо-родку.

— Ну?

— Я могу вечером отключить уличное освещение минут на двадцать. В темноте камеры будут бесполезны.

— Я тебя обожаю! — Марта чмокнула Майка в небритую щеку. — Тогда поехали. Детали обсудим по дороге. А я пока перепакую тебе мою посылку в пакет.

Бетесда.

Пригород Вашингтона. 18 декабря 2021 г. Вечер

— Добрый день, мистер Ньюман, — поприветствовал охранник Май-ка, чуть привстав из-за стойки с мониторами в небольшом приемном холле компании. — Что вас занесло на работу в выходной, да еще в такую погоду?

— А ты как думаешь? — с напускным недовольством пробурчал Майк, приложив служебную ID-карту к встроенной в стойку панели сканера.

— Доступ подтвержден, сэр. Проходите, — уже серьезно сказал охран-ник, мельком глянув на один из экранов. Ввиду своего положения Майк, как, впрочем, и Марта, относился к числу избранных работников компа-нии, которым был разрешен доступ в офис в любое время.

— Есть кто наверху? — Майк сделал неопределенный жест в сторону лифта.

— Аналитический отдел в количестве четырех человек с утра устроил видеоконференцию с Европой. Поименно…

Охранник потянулся было к клавиатуре, чтобы вызвать список, но Майк остановил его.

— Оставь. Пусть работают. Я спущусь в лабораторию. Пробуду часа два. Никого не пускать. Ни с кем не соединять, — бросил он и направился к лифту.

Лаборатория находилась в подвальном помещении ниже цокольного уровня и представляла собой просторное, надежно экранированное поме-щение, оборудованное всем необходимым для работы со сложной аппарату-рой и механизмами. Отдельные бронированные герметичные секции пред-назначались для манипуляций с контейнерами, содержащими токсичные

взрывоопасные вещества, и для размещения изолированной серверной станции.

Майк закрыл за собой тяжелую стальную дверь лаборатории, заблоки-ровал ее, набрав охранный код на цифровом замке, и не торопясь прошел внутрь, осматривая свое хозяйство. Лаборатория была его основным местом работы. В своем кабинете на третьем этаже он любил посидеть в конце ра-бочего дня, просто полистать почту, поболтать с боссом или оперативника-ми. Здесь же он был полноправным хозяином, и даже Стив не заглядывал сюда в его отсутствие.

Положив пакет с грилем на широкий, покрытый пластиком рабочий стол, Майк скинул куртку, подсоединил свой планшет к компьютеру, ввел пароль и запустил сканирование помещения. Эта процедура вошла в при-вычку и выполнялась почти автоматически. В его бизнесе отсутствие жуч-ков было основным условием успеха. Пока сканер перебирал частоты, он сделал кофе и, откинувшись в кресле, уставился на сумку, размышляя, как Марте удалось его так быстро уговорить.

Радостно пискнул компьютер, сообщая, что жучков не обнаружено. Не меняя позы, Майк подтянул к себе клавиатуру и перевел лабораторию в ра-бочий режим. Зажегся основной свет, к оборудованию пошло электричество,

включилась вентиляция, заработали генераторы шумовых и радиопомех, включился экран частот. Майк встал, с трудом достал из пакета плоскую ко-робку гриля и извлек оттуда контейнер. Он уже имел дело с похожими фут-лярами и представлял последовательность действий. Вначале проверяется наличие маячка, затем проводится сканирование, чтобы определить распо-ложение элементов внутри футляра. Неплохо бы сразу идентифицировать содержимое футляра и тип запирающего устройства. От этого зависит, с ка-кой стороны и как он будет вскрыт. Для контроля в корпусе делается неболь-шое отверстие. Туда подсоединяется заборник газоанализатора, чтобы опре-делить, установлен ли заряд самоликвидации при несанкционированном вскрытии или еще какая-нибудь химия. Обычно Майк вскрывал подобные контейнеры со стороны, противоположной замку. При помощи фрезы сре-заются петли футляра, затем створки разжимаются специальным устрой-ством и извлекается его содержимое. В редких случаях, когда обнаружи-валось устройство самоликвидации взрывного или химического действия, те же простые действия осуществлялись механическими манипуляторами в бронированной камере после обезвреживания детонирующего механизма.

Майк облегченно вздохнул, когда газоанализатор показал «чисто» и, за-крепив в станке футляр, надел рабочий шлем, запустив фрезу.

Через полчаса он держал в руках карту памяти, извлеченную из фут-ляра, и, изучая содержимое холодильника, размышлял, где бы лучше ее вскрыть: здесь, в лаборатории, или дома. Отсутствие пива в холодильнике и пустой желудок настойчиво подсказывали решение.

Вашингтон.

Резиденция вице-президента США.

18 декабря 2021 года. Вечер

Патрик Коэн тяжело опустился в кресло и обвел присутствующих уста-лым взглядом. В небольшой уютной гостиной резиденции вице-президента СШA, кроме него, находились трое: вице-президент США Рэймонд Кроу-форд, глава Министерства национальной безопасности Кристофер Коллинз и советник президента США по вопросам национальной безопасности Нор-ман Литман.

— Я только что с закрытого брифинга объединенной следственной груп-пы ФБР, МНБ и ЦРУ, — вздохнув, начал Коэн. — Ситуация непростая. Это, если говорить мягко… Но если вы спросите меня прямо — мы в полной зад нице, господа.

— Не сгущайте краски, Патрик, — вице-президент как всегда был спо-коен и уважителен. — Кофе и бутерброды? Вы ведь целый день на ногах.

— Лучше глоток бурбона, — Коэн устало потер виски.́Вице-президент подошел к небольшой стойке у стены, заставленной хрустальными графи-нами со спиртным, и налил в широкий стакан янтарного напитка.

Директор «Базы» сделал большой глоток, немного помедлил, с сомнени-ем глядя на стакан, и залпом допил оставшееся.

— Итак… — шумно вздохнул он. — В соответствии с договоренностью между всеми присутствующими от августа этого года проект «Лунный Свет» вступил в завершающую фазу, а именно: зачистка следов и мониторинг эф-фективности. В связи с экстраординарным статусом проекта предполагает-ся подготовка развернутого брифинга для президента США с участием, как минимум, одного предыдущего президента. Поскольку этот брифинг явля-ется для действующего президента первым, он проводится в устной форме без использования каких-либо сопровождающих материалов на электрон-ных носителях или бумаге. Брифингу предшествует заключительное сове-щание Координационного комитета проекта, для которого мной как кура-тором должен быть подготовлен итоговый доклад, описывающий его цели, технические детали, этапы исполнения и результаты на момент заверше-ния и на пятидесятилетнюю перспективу. В докладе также должны быть отражены меры по снижению риска для США в случае утечки информа-ции или прямых обвинений в наш адрес со стороны государств-мишеней. По готовности итогового доклада все документы по проекту, как исследо-вательские, так и организационные, уничтожаются. С этого момента итого-вый доклад является единственным формальным свидетельством проекта.

случае адекватной реакции президента на содержание проекта доклад передается ему для детального изучения и хранения в Специальной сек-ции президентского архива.

Коэн перевел дух и продолжил:

— Экстраординарный статус проекта позволяет в особых случаях при-менение внесудебной летальной силы в интересах национальной безопас-ности, в том числе и к гражданам США. В соответствии с этим проведена оптимизация участников проекта. Из пятидесяти шести человек, непосред-ственно работавших над проектом «Лунный Свет», на данный момент оста-лось одиннадцать, включая присутствующих в этой комнате. Все оставши-еся — лояльные, опытные профессионалы высочайшего уровня из числа ученых, технических руководителей и оперативников, которые могут быть использованы на других проектах государственной важности.

— Заметьте, господа, я с самого начала был против зачистки некритич-ного персонала из числа граждан США, — скороговоркой вставил советник президента Литман.

— Бросьте либеральничать, Норман, мне это нравится не больше, чем вам, — перебил его вице-президент. — Таковы правила игры, оговоренные нами с самого начала. Тем более, как я понимаю, дело сделано.

— На данный момент мероприятия по зачистке документации и опти-мизации персонала проекта выполнены полностью, — продолжил Коэн. — Семьи, а в случае их отсутствия близкие родственники оптимизированных, получат от МНБ более чем достойную пенсию, способную обеспечить без-бедную жизнь. Те, кто остался с нами, получат значительную материаль-ную компенсацию и займут серьезные должности в МНБ. Они прекрасно понимают, что в случае разглашения информации о проекте рискуют всем, включая жизни своих близких. По нашим оценкам, риск с этой стороны ми-нимален. Что касается итогового документа по проекту… Одна его копия сегодня утром была отправлена вице-президенту специальным курьером

Секретной службы в сопровождении двух бойцов спецназа МНБ. Завтра до-кумент должен был быть согласован Координационным комитетом проек-та, то есть вами, господа. Вторую, и последнюю, копию я передаю вам сей-час, господин Кроуфорд, — Коэн извлек из внутреннего кармана плоский металлический футляр и положил его на журнальный столик. — Должен сообщить, что сегодня утром при доставке документа были соблюдены все процедуры и предприняты дополнительные меры безопасности.

— Никто вас не обвиняет в случившемся, Патрик, — сказал шеф МНБ Коллинз, посмотрев в глаза Коэну. — Мы успешно ведем проект вместе уже двадцать лет, сменили по нескольку должностей при разных президентах, и было бы глупо предположить, что случившееся является результатом ба-нальной оплошности кого-либо из нас.

— Однако произошло то, что произошло, — сухо произнес Коэн, прямо ответив на взгляд шефа. — Кроме нас четверых, о курьере знал мой помощ-ник, который, как и мы, был вовлечен в проект с самого начала. Я не сомне-ваюсь в его лояльности, но с ним уже работает Служба безопасности «Базы», и, я боюсь, придется еще одной семье выплачивать специальную пенсию в связи с потерей кормильца.

— Не перегибайте палку, Коэн, — Коллинз чуть повысил голос. — Я знаю вашего помощника достаточно давно, чтобы полностью доверять ему. Он — преданный делу человек и настоящий патриот.

— Я всего лишь делаю то, что обязан делать как непосредственный ку-ратор проекта. А именно — пытаюсь найти источник утечки информации, приведший к сегодняшнему нападению на курьера. Если у вас есть сомне-ния в моей эффективности, комитет координаторов вправе меня отстранить и сделать со мной то же, что я, заметьте, с вашего согласия, сделал с боль-шинством участников проекта.

— Господа! Господа! — вице-президент встал с кресла и подошел к стой-ке со спиртным. — Не время и не место для перепалок. Директор Коэн уча-ствует в проекте с момента его запуска. Пять лет он является его коорди-натором. Я должен сказать, он ведет проект весьма эффективно. И сейчас, когда произошел срыв, давайте не будем ему мешать разобраться в том, что случилось. Кроуфорд налил две порции виски, неторопливо подошел к Коэ-ну и протянул ему один стакан, из второго сделал небольшой глоток и, сма-куя напиток, опустился в свое кресло.

— Продолжайте, Патрик, — вице-президент одобрительно кивнул. Коэн с сожалением посмотрел на свой стакан и поставил его на стол, не

пригубив.

— Для информации: итоговый доклад был не единственным элемен-том доставки, — бесцветным голосом продолжил он. — Для официального оформления курьера мы направили еще один документ в адрес вице-пре-зидента. Это — План взаимодействия МНБ с Министерством обороны в слу-чае массовых волнений населения, вызванных чрезвычайной ситуацией, имеющей «Красный код». Вы все уже частично знакомы с планом и предо-ставили рабочей группе свои комментарии. Сегодня утром в этот офис был направлен доработанный вариант, который предполагает временное пре-кращение действия Конституции США на охваченных волнениями терри-

ториях и их переход под контроль военных с предоставлением им права использовать летальную силу, включая тяжелую бронетехнику, артилле-рию и авиацию. Хотя план сам по себе классифицирован как совершенно секретный, он не носит экстраординарного статуса, и я не думаю, что на-падение на курьера было совершено с целью завладеть им. Такие планы имеются у каждого государства и не могут быть серьезным поводом для дис-кредитации или давления на нас. О времени доставки плана знало десять человек, включая сотрудников МНБ и Министерства обороны. С ними так-же работают следователи, правда, в обычном режиме, то есть не нарушая их конституционных прав.

Коэн сделал небольшую паузу и продолжил:

— Со стороны проекта «Лунный Свет», который действительно может быть целью для организации нападения такого уровня сложности и под-готовки, о курьере знали всего пятеро. С одним уже работают мои люди. Оставшиеся четыре человека находятся в этой комнате. Чтобы в дальней-шем поддержать уровень доверительного общения, предлагаю всем присут-ствующим пройти тестирование на нейрополиграфе.

Коэн быстрым взглядом окинул присутствующих, стараясь уловить их реакцию. Глава МНБ Коллинз скептически хмыкнул, вице-президент рав-нодушно пожал плечами, советник президента Литман обвел всех удивлен-ным взглядом.

— Да, Патрик, вы действительно идете до конца в интересах дела. Вы ведь знаете, что любые следственные действия по государственным служа-щим нашего уровня может санкционировать только президент, — Коллинз выудил из кармана и развернул гибкий экран планшета и принялся ли-стать свой график встреч. — Но, несмотря на это, я готов пройти тест. Да-вайте назначим дату и время.

— Господа… Мы все не один год отработали в спецслужбах и знаем мето-дики и препараты, которые сделают тест на нейрополиграфе бесполезным. Поэтому я предлагаю провести его сегодня, а точнее, прямо сейчас, — Коэн говорил спокойно, пытаясь по очереди поймать взглядом глаза собеседни-ков. — Внизу, на улице, уже ждут две бригады специалистов, готовивших тест несколько часов. Учитывая новую методику и настроенную под нее ап-паратуру, а также то, что нас интересует только факт утечки информации о проекте, тест займет максимум полчаса на двух человек. То есть один час на всю нашу группу. Вероятность подтверждения правдивости ответов со-ставит выше девяноста пяти процентов. Тест будет проводиться специали-стами «Базы», при этом никакого упоминания о проекте «Лунный Свет» не будет. Оборудование достаточно компактное. Никто из охраны и сотрудни-ков не догадается о происходящем.

Вице-президент шумно вздохнул и поднялся с кресла со словами:

— Я считаю, что возражений нет. Что надо от нас для проведения теста?

— Допуск специалистов и оборудования в здание, две тихие комнаты и десять минут на развертывание и настройку аппаратуры, — ответил Коэн, вставая. — Да, опять же, для чистоты теста прошу воздержаться от приня-тия значительных доз алкоголя, каких-либо лекарств и оставаться в этой гостиной, дожидаясь очереди.

— Принимается, Патрик, хотя я считаю, что с воздержанием от алкого-ля вы переборщили, — сказал Кроуфорд и коснулся панели коммуникато-ра, вызывая помощника.

Тест действительно занял около часа, еще двадцать минут ушло на об-работку данных. В это время в гостиной был накрыт легкий ужин, состоя-щий из бутербродов, содовой, сока и пива. Когда результаты были готовы,

гостиную вошел помощник вице-президента и, передав ему четыре запе-чатанных конверта, снова выскользнул за дверь. Кроуфорд вопросительно посмотрел на Коэна.

— Результаты и выводы по каждому тестируемому в конвертах. Пожа-луйста, раздайте их присутствующим, — попросил тот.

Бегло просмотрев содержимое конверта, Коэн, изобразив на лице облег-чение, взял бутылку содовой и откинулся на спинку кресла, ожидая, когда закончат остальные.

— Как я и предполагал, тесты подтвердили, что никто из нас не при-частен к утечке. Прошу простить меня за причиненное неудобство. Будем искать в другом месте, — Коэн сделал глоток содовой и вежливо улыбнул-ся. — Я готов продолжать.

— Ну, Патрик, вы и нагнали жути, — вице-президент встал, положив бумаги на стол. — Кто как, а я пропущу стаканчик, чтобы успокоить нервы.

Коллинз сделал неопределенный жест рукой, который, скорее всего, оз-начал «нет, спасибо», а Литман молча потянулся за своим стаканом воды.

— Вернемся к делу, — предложил Коэн. — В 9.56 курьер в сопрово-ждении двух бойцов спецназа МНБ на бронированном внедорожнике по-кинул «Базу». Специальный, оснащенный спутниковым маяком контей-нер, содержащий карту памяти с итоговым докладом по проекту «Лунный Свет», находился у него во внутреннем кармане пиджака. К левому запя-стью был пристегнут бронированный кейс с Планом взаимодействия. По-мимо спутникового маяка кейс был также оснащен устройством самоунич-тожения при несанкционированном вскрытии. Код от контейнера и кейса знали только двое — я и вице-президент Кроуфорд, который является орга-низатором заключительного совещания по проекту и конечным адресатом доставки. Двигаясь медленно из-за сильного снегопада, курьер в штатном режиме прошел первую и вторую контрольные точки на трассе номер семь. Через четыре минуты после прохождения второй контрольной точки одно-временно пропали сигналы спутниковых маячков от автомобиля, кейса с планом и контейнера с докладом по проекту «Лунный Свет». При этом так-же полностью отсутствовала любая связь с курьером. В 10.35 по маршруту были высланы две машины с сотрудниками охраны «Базы», а также вызва-ны встречные полицейские патрули из городка Пурселвиль, что в девяти километрах от последней контрольной точки по маршруту курьера. Наши люди прибыли на место нападения в 11.04, произвели предварительный ос-мотр и выставили оцепление по непосредственному периметру. Копы при-были еще через шесть минут и были направлены на оцепление трассы на-зад и вперед по ходу движения.

Коэн достал из внутреннего кармана пиджака гибкий смарт, развернул его и обратился к вице-президенту:

— Могу я попросить вас активировать видеопанель?

Кроуфорд нажал несколько кнопок на сенсорной панели мультифунк-ционального пульта, и панорамная картина на одной из стен, в приглушен-ных тонах изображавшая закат в море, плавно потускнев, превратилась в большой экран.

Директор «Базы» синхронизировал смарт с видеопанелью и вывел на нее несколько фотографий обгоревшего «сабурбана».

— Это то, что осталось от бронированного автомобиля, на котором дви-гался курьер. Как я сказал ранее, охрана «Базы» оцепила место нападения, стараясь сохранить его в первоначальном состоянии до прибытия следова-телей и экспертов. Здесь возникли три проблемы. Снег уже основательно все припорошил. До прибытия наших людей там остановились четыре про-езжавшие по трассе гражданские машины. Их пассажиры вытоптали во-круг «сабурбана» практически гладкую площадку, уничтожив даже те ми-нимальные следы нападавших, которые можно было различить через снег. И наконец, полностью отсутствовала любая связь — мобильная, радио или спутниковая.

Коэн вывел на экран еще несколько снимков «сабурбана», снятых с раз-ных ракурсов.

— Судя по характеру повреждений, использовались кумулятивные мины контактного действия, — проговорил Коллинз, задумчиво потирая подбородок. — Будет хоть какая-то зацепка для следователей. Производи-телей кумулятивных мин малой мощности, приспособленных для установ-ки на твердом дорожном покрытии, можно пересчитать по пальцам одной руки. А связь, скорее всего, блокировалась локальной глушилкой. Это тоже эксклюзивный товар. Их не так просто достать даже специалистам и даже за большие деньги.

— По мнению следователей, произошло следующее, — согласно кивнув, продолжил Коэн. — Работала группа минимум из четырех человек. Перед нападением на курьера террористы, будем пока называть их так, завладе-ли снегоуборочным комбайном, расчищавшим дорогу Клейтон-Холл Роуд. Тело убитого водителя нашла полицейская собака в четырехстах метрах от перекрестка с трассой номер семь. Водитель убит за рулем профессиональ-но, одним выстрелом в сердце. Заметьте, не в голову, а в сердце, чтобы не испачкать кабину кровью.

Коэн вывел на экран снимки снегоочистителя и тела водителя, засы-панного снегом.

— Получив от наблюдателей сигнал о движении курьера, террористы перегнали комбайн на трассу и оставили его у ограждения, полностью бло-кировав один ряд. В ста пятидесяти метрах от комбайна были установлены несколько кумулятивных зарядов малой мощности, полностью перекрывав-ших дорожную полосу. Скорее всего, заряды изготовлены специально для использования без заглубления на дорогах с твердым покрытием и снаб-жены контактными взрывателями, — Коэн бросил быстрый взгляд на Кол-линза. — Так как лазерные или объемные взрыватели не гарантировали надежного срабатывания при таком снеге, дистанционный подрыв был не-возможен из-за глушилки, а провода в этой операции вряд ли использова-

лись бы профессионалами такого уровня. После подрыва террористы завла-дели кейсом, содержащим план, срезав его с руки курьера, и скрылись на двух снегоходах. Видимо, для того чтобы гарантированно остановить лю-бое транспортное средство, приближающееся к месту нападения, прикры-тие осуществляли два снайпера. Их позиции были найдены в ста метрах по трассе в обе стороны от места нападения. Судя по отпечаткам сошек, раз-личимых через снег, вооружены они были тяжелыми снайперскими ком-плексами калибра 12,7 или крупнее… Они же и отвечали за эвакуацию на снегоходах. Отработка следов снегоходов вывела в разных местах на ту же трассу номер семь, но уже в районе Лисбурга. Это по прямой — километров восемнадцать от места. Там террористы пересели на транспорт и смеша-лись с потоком до того, как была блокирована тридцатикилометровая зона и выставлены полицейские кордоны. Снегоходы и экипировка были найде-ны полностью выгоревшими в разных местах около трассы.

Коэн сделал небольшую паузу и продолжил:

— После того как нападавшие покинули место преступления, произо-шел еще один взрыв внутри салона «сабурбана». Скорее всего, сдетониро-вало термобарическое устройство. Взрыв выжег все следы в радиусе семи метров от автомобиля и практически уничтожил тела курьера и сопрово-ждающих. Ручные устройства подобного рода — действительно эксклю-зивная вещь. Подобные заряды в основном используются в оружии типа гранатомета. Что касается отсутствия связи… Здесь вы тоже правы, Крис. Устройство, глушащее сигналы практически на всех частотах, действитель-но было установлено в лесу, в трехстах сорока метрах от дороги. Устройство необычное, малой мощности, блокирующее сигнал в радиусе всего трех ки-лометров. Такие устройства производятся исключительно для спецопера-ций. К сожалению, мы не сможем отследить производителя — устройство самоуничтожилось через час после нападения. Выгорело почти дотла под воздействием вещества на основе термита.

Коэн налил в стакан содовой, сделал несколько небольших глотков и, аккуратно промокнув салфеткой губы, пришел к неутешительному выводу:

— Из всего сказанного следует, что нападение спланировала и осуще-ствила прекрасно подготовленная, экипированная самым современным бо-евым оборудованием и хорошо информированная группа.

— Это подтверждает, господа, что против нас работает опытный и опас-ный враг, — вице-президент встал и прошелся по комнате. — Его цели нам не ясны, но его методы и действия говорят о многом. Я очень сомневаюсь, хотя и не исключаю, что целью нападения был План взаимодействия. Ско-рее всего, нападавших действительно интересовал проект «Лунный Свет» и они знали, что у курьера будет копия итогового доклада. Кто бы это ни был, думаю, они готовы идти до конца.

— Согласен с вами, сэр. Хотел бы обратить внимание на одну деталь, — Коэн крупным планом вывел на экран фотографию изувеченного взрывом и обгоревшего тела на заднем сиденьи «сабурбана». — Это тело курьера. Как я уже упоминал, он при мне положил контейнер с докладом в правый нагрудный карман пиджака. При осмотре тела его там не оказалось. Одна-ко это не значит, что он попал нападавшим в руки, иначе зачем им было

бы возиться с кейсом, срезать его с руки курьера, наверняка паковать в специальный громоздкий контейнер, блокирующий сигнал маячка. Если мы примем за основную версию, что целью террористов был проект «Лун-ный Свет», то создается впечатление, что они предполагали, что доклад на-ходится в бронированном кейсе, который и являлся их конечной целью. В этом случае не исключено, что контейнер с докладом остался на месте на-падения, где-то в автомобиле, может, отброшен взрывом или попал к слу-чайному свидетелю.

Присутствующие нервно заерзали в своих креслах. Кроуфорд тяжело вздохнул и обратился к Коэну:

— Час от часу не легче… Патрик, меня интересуют конкретные дей-ствия, которые предпринимает следственная группа. Кстати, эту группу с данного момента курируете лично вы. Я сейчас же согласую это через пре-зидента с федералами и ЦРУ, так что передайте все дела по «Базе» своему заму или кому считаете нужным и занимайтесь только расследованием.

— Сэр, — Коэн коротко кивнул, открыл новую страницу смарта и про-должил. — На момент брифинга проводятся следующие действия. Осмотр места нападения… Сгоревший автомобиль эвакуирован в специальный ан-гар на «Базе» и разбирается экспертами. В радиусе пятидесяти метров сни-мается слой снега и свозится в тот же ангар, где вытапливается и филь-труется для обнаружения улик. Освобожденные от снега участки накрыты тентом, там работают криминалисты уже непосредственно с почвой и дорож-ным покрытием. Эксперты в центрах ФБР и ЦРУ занимаются элементами взрывных устройств, следами взрывчатых веществ и остатками генератора помех. Насколько позволяет изображение, забитое снегом, обрабатывается материал с видеокамер по трассе номер семь и примыкающим дорогам в радиусе тридцати километров. Следователи работают со свидетелями, на-ходившимися на месте нападения, и гражданами, проживающими в радиу-се десяти километров и по ходу движения снегоходов. Отрабатываются все, знавшие о доставке Плана взаимодействия, а также связи и контакты са-мого курьера и сопровождавших его охранников. Думаю, на утреннем бри-финге у меня будет больше информации.

— Какие ресурсы вам еще необходимы? — задал вопрос Коллинз.

— На данный момент непосредственно расследованием занимаются около семидесяти агентов. Еще около тысячи полицейских задействованы в отработке местности и опросе населения. Следователи имеют самые широ-кие полномочия, включая неограниченный доступ к NATSAG*.

— Если понадобятся дополнительные ресурсы, возможно за пределами США, я незамедлительно сообщу.

Коэн выключил смарт и, аккуратно свернув, пристроил его во внутрен-нем кармане пиджака. — Пока я прошу формального разрешения для осво-бождения от текущих обязанностей в МНБ и привлечения к расследованию двух человек: ведущего аналитика и шефа оперативного отдела из остав-шейся команды проекта «Лунный Свет».

*NATSAG (англ. National Surveillance and Analyses Grid) — Национальная система сбора и анализа данных.

— Не возражаю, — Коллинз сделал пометку в своем планшете, — пере-дайте мне данные по этим людям и с завтрашнего утра они будут в вашем распоряжении.

— Я также прошу дать санкцию на запуск одного из элементов глобаль-ной программы «Немезида». Необходимо включение скрытого фильтра по ключевым словам и фразам проекта на всех подконтрольных нам внутрен-них и внешних серверах и мобильных сетях, а также в сетях внутри США и за рубежом, к которым мы имеем скрытый доступ.

— Это может быть расценено как кибератака, — оживился молчавший до этого Литман.

— Коэн прав, — возразил вице-президент. — Если мы не решим пробле-му в ближайшее время, может разразиться глобальная катастрофа, по срав-нению с которой любая кибератака покажется детской возней в песочнице. Крис, Норман, на этом этапе трех наших санкций достаточно, чтобы АНБ* запустило «Немезиду», поэтому сразу после этой встречи проинструктируй-те директора. Утром я согласую наши действия с президентом.

Коллинз утвердительно кивнул, Литман бросил короткое «согласен» и принялся листать свой планшет.

— Решение принято, господа. Есть ли еще вопросы к Патрику? — вице-президент обвел присутствующих внимательным взглядом. — Хорошо, ми-стер Коэн, спасибо за брифинг. Мы ценим то, что вы делаете для своей стра-ны, и, поверьте, ваши усилия будут вознаграждены по достоинству.

— Спасибо за поддержку, господа, — Коэн встал с кресла и направился

двери.

— Кстати, Патрик, когда следующий брифинг ФБР по расследова-нию? — спросил, оторвавшись от планшета, Литман.

— Завтра в семь утра. Думаю, к десяти я буду готов доложить вам о ходе расследования.

Когда дверь за Коэном закрылась, вице-президент встал и размеренно зашагал по гостиной.

— Нам повезло, что Патрик работает на проекте. Настоящий патриот и отличный профессионал, — медленно проговорил он, подойдя к окну.

— Да, прекрасный специалист, — согласился Коллинз. — С ним было бы вдвойне приятно работать, если бы он не был таким занудой и педантом. «Да, сэр. Нет, сэр». За двадцать лет совместной работы мог бы понять, что мы — одна команда.

— Ничего не вижу плохого в соблюдении субординации, — оторвался от своего планшета Литман. — Это тем не менее не остановило его от прове-дения нас через полиграф. Однако он действительно прав — мы в полном дерьме, господа. Я не верю, что контейнер с докладом мог просто затеряться.

— Да… Положение критическое. Если доклад попадет к нашим оппо-нентам, мы будем иметь кризис, с каким еще не сталкивались, — согла-сился Кроуфорд. — Одно ясно — необходимо посвятить президента в де-

АНБ (англ. NSA — National Security Agency) — Агентство национальной безопасности США. Крупнейшее агентство США по сбору и анализу разведывательной информации в основном через электронные и другие технические средства.

тали проекта, описать сложившуюся ситуацию и предусмотренные меры по минимизации негативных для страны последствий. Я сделаю это утром. Не думаю, что на завтрашнем брифинге Патрик нам поведает нечто кар-динально новое. Если нападавшие получили итоговый доклад, он уже на-верняка отправлен по назначению. Я встречусь с президентом до завтрака. Хорошо, что есть еще одна копия доклада, иначе мы бы вообще смотрелись как идиоты.

— Представляю, какой это будет шок для президента, — нахмурив лоб, пробурчал Литман. — А кто сообщит экс-президенту Фостеру?

— Я уже связался с ним, — вице-президент снова опустился в кресло. — Дэвид Фостер в Вашингтоне с семьей, готовится к рождественскому приему в Белом доме.

— Очень удачно, — согласился Коллинз. — Надо только быть с ним осторожнее. Фостер никогда не был энтузиастом проекта, а учитывая его склонность к истерикам, он может увести разговор с президентом далеко от конструктива.

— Хорошо, господа. Я сейчас свяжусь с Дэвидом и согласую визит к пре-зиденту. Что мы еще можем обсудить или предпринять в сложившейся си-туации? — Кроуфорд задумчиво обвел взглядом своих собеседников.

— Думаю, надо перенести утренний брифинг на более позднее время, когда вы вернетесь от президента, — предложил Коллинз.

— Я не знаю, как будет протекать разговор и сколько он займет време-ни, поэтому не ждите меня, — сказал, пожав плечами, вице-президент. — Может, у Патрика будет информация, требующая нашего немедленного вмешательства. Если появится что-то серьезное, свяжитесь со мной.

— Хорошо. Так и поступим, — подытожил разговор Литман, вставая с кресла. — Тогда, наверное, все. Не будем вам мешать. Вам еще готовиться к разговору с президентом.

Когда гостиная опустела, Кроуфорд взял со столика недопитый стакан с виски, бросил туда несколько свежих кусочков льда, подошел к окну, от-дернул плотную штору и нажал на клавишу на подоконнике. Тяжелое бро-нированное стекло окна медленно подалось назад, впуская в гостиную мо-розный и на редкость свежий зимний воздух. За окном немного размытый хлопьями снега виднелся подсвеченный прожекторами и мигающий рож-дественской елкой у входа Белый дом.

«Веселое предстоит Рождество, — подумал он и пригубил виски. — Осо-бенно для президента. Что ж, власть — штука опасная, особенно власть пу-бличная, та, что на виду у всего мира».

Тонко пискнул стационарный коммуникатор на столе. Кроуфорд обер-нулся и коротко бросил:

— Слушаю.

— Сэр, на линии Коэн, — сообщил помощник.

— Вице-президент тихо выругался. Он не ждал ничего хорошего от звонка директора «Базы» через десять минут после окончания совещания.

— Где он находится?

— Он в здании, сэр. Просил соединить, как только Коллинз и Литман покинут ваш кабинет.

— Хорошо. Не надо соединять. Пусть заходит.

Кроуфорд с тяжелым вздохом повалился в кресло и, залпом допив ста-кан, отсутствующим взглядом уставился на лежащий на журнальном сто-лике футляр с последней копией доклада по проекту «Лунный Свет».

Через несколько минут в гостиную вошел Коэн и опустился в кресло на-против вице-президента.

— Я понимаю, Патрик, что вы пришли с очередной порцией плохих но-востей.

— Извините, сэр, я должен кое-что сообщить вам лично. Дело в том, что перед тестом на полиграфе я проинструктировал специалистов, чтобы они, несмотря на результаты, вложили в конверты заключения, подтверждаю-щие отсутствие утечки со стороны всех четверых, прошедших через поли-граф.

— Ну и… — Кроуфорд поднял на Коэна усталые глаза.

— Результаты одного из тестируемых не совсем однозначны.

— Кто? — вице-президент повысил голос, чуть подавшись вперед.

— Литман…

— Вот дерьмо! Как он мог! Я знаю его почти тридцать лет…

— Боюсь, сэр, ситуация несколько сложнее. Мы не можем сделать одно-значные выводы о предательстве.

— Поясните.

— Дело в том, что результаты теста говорят о том, что Литман не явля-ется источником утечки… Вернее, он верит в то, что он никому ничего не рассказывал о курьере.

— Вы меня доконаете, Патрик, — Кроуфорд устало обмяк в кресле, под-няв глаза к потолку. — Тогда в чем же дело!

— Дело в том, что сканер мозговой активности зафиксировал несколь-ко цепочек сигналов, отражающих его реакцию на задаваемые вопросы на подсознательном уровне. Они говорят о сильном эмоциональном напряже-нии и даже страхе, связанном с правдивыми ответами по поводу утечки.

— Черт возьми! У нас у всех сильное эмоциональное напряжение!

— Причиной эмоционального напряжения Литмана является какой-то внешний фактор, как бы убеждающий его, что он говорит правду. Во всяком случае, так эти сигналы интерпретируют специалисты. Это может проис-ходить по трем причинам: сложное психическое заболевание, прием психо-тропных средств или гипнотическое воздействие.

— Вы хотите сказать, что Литман… — начал Кроуфорд и, не договорив, замолчал, напряженно сдвинув брови.

— Сэр, я хотел бы попросить вас санкционировать полную проработку передвижений Нормана Литмана за последние две недели, то есть с момен-та, когда было назначено сегодняшнее совещание, а также полный доступ к его банковским, медицинским документам и всем видам почты, включая личную. Все действия будут проведены моими людьми через Националь-ную систему наблюдения и анализа персональных данных. О проверке бу-дут знать только три человека: вы, я и мой помощник — он же аналитик, участие которого в проекте вы одобрили.

— Но ведь вы сказали, что с ним работает Служба безопасности «Базы» и…

— С ним действительно работает наша Служба безопасности. Его также пропустили через нейрополиграф, с той лишь разницей, что с его согласия ему ввели препараты, стимулирующие правдивые ответы.

— Зачем тогда этот спектакль с пособием по потере кормильца?

— Извините, сэр. Мне важна была реакция присутствующих. Кроме того, это часть методики тестирования на нейрополиграфе, связанная с про-вокацией реакций на фоне подсознательного страха.

— Не забывайтесь, Коэн, — медленно, с угрозой проговорил Кроу-форд. — Мы вам не лабораторные мыши.

— Еще раз прошу прощения, сэр, я лишь стараюсь как можно эффектив-нее решить нашу проблему.

— Знаю… Но будьте осторожнее в выборе методов, иначе эта проблема может стать последней в вашей карьере, — уже спокойнее сказал вице-пре-зидент.

— Да, сэр. Так вы даете санкцию на разработку Литмана?

— Да, даю. Но только устную… И знайте — вы действуете на свой страх

риск.

— Конечно, сэр. Как всегда… — сказал Коэн, вставая с кресла.

Мотель.

Пригород Вашингтона.

18 декабря 2021 года. Вечер

Горячий душ медленно, но верно делал свое дело. Напряжение понем-ногу спадало, и мозг, вяло прокручивая под струями горячей воды события уходящего дня, настойчиво требовал отдыха. Марта резко тряхнула голо-вой, посылая в разные стороны фонтаны брызг со своей короткой приче-ски, и переключила душ на холодный. Тело чуть содрогнулось от резкого контраста, по коже прошла быстрая волна тепла, сердце забилось чаще, мысли приобрели прежнюю четкость. Она глубоко вдохнула и медленно, с шипением выпустила воздух сквозь сжатые зубы. Нет, расслабляться сей-час нельзя.

Она растерлась жестким полотенцем, оделась, достала из сумки бан-ку содовой и треугольный пластиковый контейнер с бутербродами, уселась, поджав под себя ноги, на кровать и включила смарт. Просмотрев несколь-ко форумов, она отметила сообщения, выложенные Майком под смешным ником «Барбара» и, заметив ключевые фразы, сделала вывод, что тот уже вскрыл контейнер, но еще не вытянул хранящуюся в нем информацию. Особенно ей понравилась последнее, где «Барбара» давал понять, что сле-дующее сообщение будет только утром. «Ну и отлично, я тоже посплю пару часов, неизвестно, когда еще удастся выспаться в спокойной обстановке», — подумала Марта, жуя бутерброд с индейкой.

Пока все шло по плану.

Майк высадил ее около торгового центра в Сильвер Спрингс, где, несмо-тря на снег, было на удивление много посетителей, делавших рождествен-

ские покупки. Она побродила по магазинам, купила по карточке Сьюзан Райс новый смарт, двустороннюю бело-красную куртку, несколько шапочек разного цвета и формы и устроилась в полупустом кафе у окна, выходяще-го на центральную парковку. Заказав кофе, она по смарту забронировала небольшой полноприводной кроссовер с парковки самообслуживания про-ката автомобилей, находящейся рядом с торговым центром. Затем заказа-ла номер на сутки в небольшом дешевом мотеле километрах в пятидесяти к северу от Вашингтона и принялась ждать, когда Майк выключит в районе освещение.

Когда фонари снаружи погасли, Марта выскочила на улицу, в темноте быстро прошла на парковку, нашла свой автомобиль и, сдвинув снег с ле-вой части лобового стекла, приложила к сенсору, установленному в салоне, водительское удостоверение Сьюзан Райс. Сканер, считав с чипа в правах персональную информацию, опознал клиента и, мигнув зеленым диодом, разблокировал двери. Она забралась внутрь, нашла консоль оплаты, вста-вила в слот банковскую карту и оплатила услуги проката. Автомобиль весе-лым голосом поприветствовал нового клиента и сообщил, что готов к поезд-ке. Марта запустила электродвигатель, включила на максимум отопление и выбралась из машины, чтобы смести снег, с лобового стекла.

Уже основательно расчищенная дорога до мотеля заняла минут сорок. Основной заряд снежной бури к вечеру прошел, и теперь снег падал ред-кими крупными пушистыми хлопьями, изредка поблескивавшими в свете фар. В мотеле Марта по наружной, плохо очищенной от снега лестнице под-нялась на второй этаж открытой галереи и у дверей своего номера проде-лала ту же процедуру со сканером, что и на стоянке прокатных авто с той лишь разницей, что теперь она пользовалась только банковской картой. В номере, заблокировав дверь и плотно закрыв жалюзи на окнах, она стянула с себя несколько слоев одежды и забралась в душ…

Дожевав бутерброд, Марта взглянула на часы, еще раз прошлась по фо-румам, выискивая сообщения от Майка. Убедившись, что новостей нет, она решила, что тот уже давно спит, забралась под одеяло и приказала себе за-снуть.

Бетесда.

Пригород Вашингтона. декабря 2021 года. Вечер

Бурча себе под нос одному ему понятную мелодию, Майк открыл холо-дильник, хищным взглядом прошелся по боковым полкам, заставленным его любимыми марками пива, выбрал приглянувшуюся бутылку и, сорвав пробку, осушил ее почти до дна. Немного постояв, прислушиваясь к реак-ции организма на освежающий напиток, он довольно ухмыльнулся и подо-шел к рабочему столу.

— Ну что, малыш, для нас есть работа. Не подведи, — обратился он к компьютеру, поудобнее устраиваясь в рабочем кресле.

Хищно улыбаясь, Майк достал карту памяти, извлеченную из футляра МНБ, и вставил ее в ридер, подключенный к системному блоку. Прочитав про себя короткую молитву богу всех компьютеров, он отбил ладонями по столу боевую барабанную дробь и подтянул к себе клавиатуру.

Полчаса ушло на то, чтобы пробиться к программе, управляющей па-ролем, и еще минут двадцать, чтобы проверить, нет ли скрытых команд на уничтожение файлов при взломе. Убедившись, что можно начинать, Майк запустил программу взлома, откинулся на спинку кресла и, допив остатки пива, некоторое время наблюдал за экраном, на котором появилось неболь-шое окно с лаконичной надписью «ИДЕТ ОБРАБОТКА ДАННЫХ». «Ну и отлично», — подумал он и снова направился к холодильнику. Открыв еще одну бутылку пива, он достал из морозилки половину пиццы и засунул ее в микроволновку.

Судя по размеру пароля, вскрытие должно было занять несколько ча-сов. Майк, устроившись с пивом и пиццей перед телевизором, включил но-востной канал и приготовился ждать.

Ничего нового о теракте не сообщалось, хотя журналистов подпустили на пятьдесят метров к месту нападения и те на фоне искореженного до-рожного заграждения наперебой выкладывали свои версии произошедше-го. Интересными показались только кадры, предоставленные журналистам властями, — разорванный взрывом, выгоревший «сабурбан» на дороге и в ангаре, где с ним работали криминалисты. Ничего интересного не было и в выступлении представителя ФБР и губернатора штата: «…на данный мо-мент мы не можем раскрыть детали следствия. Отрабатывается несколь-ко версий. Предпринимаются все необходимые действия. Террористы будут найдены и преданы справедливому суду».

Майк бросил быстрый взгляд на монитор, где все так же скучно све-тилось окно «ИДЕТ ОБРАБОТКА ДАННЫХ», широко зевнул и, поглубже устроившись в кресле, закрыл глаза. Около десяти он проснулся, убедился, что программа по взлому еще работает, послал короткое сообщение Марте, разделся и завалился спать.

Вашингтон. Оперативный штаб ФБР. 19 декабря 2021 года. Утро

Коэн пришел в штаб расследования ФБР за полчаса до брифинга. Пройдя охранников, которые долго и придирчиво проверяли его ID, он тихо открыл дверь и окинул взглядом просторный, уставленный стойками мониторов зал, где расположились следователи, аналитики, оперативники и прочий персонал, занимающийся расследованием нападения на курье-ра. В помещении царил типичный для авральных расследований беспоря-док . Было видно, что люди работали всю ночь. Человек десять, обставив-шись банками с тоником, сидели за мониторами , работая с базами данных. Группа из пяти следователей, собравшись около широкого стола, завален-

ного бумагами, поверх которых в беспорядке лежало несколько планше-тов, что-то оживленно обсуждала , то и дело переходя на шепот. Еще одна группа стояла с кружками кофе около широкой интерактивной видеопа-нели, на которую была выведена карта Вашингтона, усеянная цветными значками.

Стараясь не привлекать внимания, Коэн прошел в комнату совещаний. Он рассчитывал до брифинга переговорить с Ником Гослингом, шефом Сектора внутреннего терроризма ФБР, руководившим расследованием, и обозначить свой новый статус куратора, но вместо него за вместительным овальным столом, небрежно закинув на него ноги и неторопливо листая планшет, сидел абсолютно другой человек — Мэтью Росс, директор Управ-ления контрразведки ЦРУ.

Они знали друг друга уже лет двадцать, еще со времен службы Коэна в АНБ, и за это время успешно прошли вместе через несколько непростых проектов. Можно сказать, что с Россом было приятно работать, если бы не его вальяжные, даже панибратские манеры, сдобренные тягучим техас-ским деревенским говорком. Его манера общения многих просто оскорбля-ла, но с ней все были вынуждены мириться, учитывая уникальную рабо-тоспособность, опыт и, главное, удачливость Росса, благодаря которой он и смог пробиться в верхние эшелоны Конторы. Всегда деловой и по-армейски подтянутый Коэн так и не смог подстроиться под эти манеры и чувствовал себя в его присутствии немного скованно, словно ожидая, что очередная глупая шутка будет направлена в его адрес.

— Добро утро, Пат! — Росс вразвалку подошел к Коэну и ощутимо хлопнул его по плечу. — Ранняя птичка клюет самого жирного червячка* а?.. Что так рано? До брифинга еще полчаса. Или у вас есть тайны от пар - тнеров?..

— Росс, ты — толстый любопытный техасский боров! — Коэн в ответ тоже попытался сильно хлопнуть Росса по плечу, но тот, несмотря на явно не спортивную фигуру, ловко увернулся. — Что, Контора поняла, что дело серьезное, и решила бросить на расследование лучшие силы?

— А ты против нашей помощи? — Росс ухватил Коэна за плечи и пота-щил к столу. — Ну, старик, колись, что за материалы были в футляре у ку-рьера, иначе от нас помощи не дождешься.

— Топовый уровень секретности. Материал исключительно для прези-дента, — Коэн вырвался и, наконец, заехал ладонью Россу по плечу. Тот наигранно ойкнул и повалился в кресло. — Не превращай работу в бала-ган. Не позорь фирму.

— Вижу, вы уже познакомились, — устало сказал Гослинг, уже несколь-ко секунд стоявший в дверях. — Тогда давайте к делу. Кстати, поздравляю вас, мистер Коэн, вы теперь руководите следствием. Я получил соответству-ющее подтверждение от директора.

— Не может быть?! — Росс с наигранным удивлением уставился на Коэна.

— Давайте раз и навсегда проясним статус, — Коэн жестом пригласил фэбээровца к столу. — Расследованием руководите вы, мистер Гослинг.

* Английская поговорка.

Учитывая чрезвычайную важность расследования, а также чрезвычайную важность пропавших материалов, я лишь являюсь куратором с правом при-нятия решений.

— Это не меняет сути дела, — Гослинг колючим взглядом посмотрел на Коэна. — Но я не буду спорить с вашей трактовкой ситуации.

— Господа, господа! Не начинайте день с негатива, — широко улыбаясь, предложил Росс. — Мы ведь в этом дерьме вместе. Я даже рад, что Пата по-ставили боссом — он ведь ни черта не смыслит в расследованиях и без на-шей помощи не сделает и шага. А в случае неудачи все шишки достанутся ему…

Коэн умоляюще посмотрел на Росса.

— О-кей, о-кей… Все… Настроились на рабочий лад, — примиритель-но подняв руки, скороговоркой выпалил тот. — Ну, Ник, какие новости за ночь?

Коэн заметил, что Гослинг недовольно повел плечами. Было видно, что вальяжные манеры Росса его раздражают.

— Мистер Гослинг, я приношу извинения за деревенские манеры на-шего коллеги из Агентства, — Коэн на этот раз бросил на Росса короткий жесткий взгляд. — Просто не обращайте на него внимания.

Росс в ответ хмыкнул и, поерзав в жестком пластиковом кресле, изобра-зил на лице сосредоточенность.

Гослинг с благодарностью кивнул.

— Я вызову старшего агента следственной группы, — он коснулся па-нели коммуникатора, стоящего на столе. — Хотя докладывать особо нечего. Чисто сработано. Без следов.

В комнату вошел средних лет коренастый крепыш в джинсах, теплом свитере и высоких зимних ботинках.

— Прошу прощения за одежду. Я всю ночь мотался со своими людьми по снегу.

— Ничего. Садитесь. Рассказывайте. — Гослинг сделал приглашающий жест и обратился к присутствующим. — Специальный агент Дэн Картер — старший следственной группы. Сразу оговорюсь, что данный брифинг но-сит предварительный характер. Вы получите детальный документ через час в электронном виде на свои адреса.

Картер налил кружку кофе из пузатого термоса, устроился за столом, включил планшет, нашел нужный файл и начал доклад.

— В дополнение к вчерашнему вечернему брифингу на данный мо-мент имеется следующая информация… С момента выхода из строя глу-шилки нам не удалось засечь ни один из маячков. Мы провели осмотр вне-дорожника и места нападения с полным снятием снежного покрова и его последующим вытапливанием в Центре FEMA. При детальном осмотре внедорожника , на котором двигались курьеры, и участка в радиусе трид-цати метров от места нападения контейнер, обозначенный вчера МНБ как приоритетный объект поисков, не обнаружен. Мы расширили радиус съе-ма снега до пятидесяти метров , хотя отработка участка металлоискателя-ми не дала результата. Картер сделал небольшую паузу, ожидая вопро-сов , и продолжил: — Предварительные химические анализы взрывчатого

вещества и оболочки кумулятивного устройства говорят о том, что взрыв-чатка аналогична используемой в кумулятивных снарядах армии НАТО, оболочка устройства изготовлена промышленным способом с применени-ем распространенного в американском производстве антикоррозийного покрытия и краски. Здесь мы вряд ли за что-то зацепимся, хотя сборка устройства явно не заводская. Мы пока не смогли собрать достаточно эле-ментов детонатора, по типу которого можно хотя бы приблизительно опре-делить метод сборки устройства, а через него, возможно, и место, где он мог быть собран.

По устройству объемного взрыва… Использован модифицированный боеприпас от реактивного пехотного огнемета армии России с детонатором и часовым механизмом. Опять же, как только, а скорее всего — если мы со-берем достаточное количество деталей часового механизма и детонатора, мы сможем, хотя бы приблизительно, определить регион его сборки. Кста-ти, навороты типа термита и объемного взрыва террористы больше не ис-пользовали. Снегоходы они просто облили бензином и подожгли.

Обработка материала с дорожных камер идет туго. Видимость — ника-кая, изображение — слабое, по номерам можно идентифицировать только процентов тридцать машин. Глупо предположить, что нападавшие не по-думали о маскировке, но мы все равно отрабатываем все автомобили с чи-таемыми номерами. Еще работаем с системой мониторинга, чтобы опреде-лить, кто был в этом районе по телефонным номерам и чипам. Это, правда, займет некоторое время.

Агент Картер отхлебнул остывающий кофе, поморщился и продолжил:

— По глушилке информации нет. Аппарат выгорел полностью. Необхо-дим сложный анализ продуктов горения, который, по словам спецов, может ничего и не дать, так как при горении термита образуются соединения на основе его компонентов, маскирующие первоначальные материалы, — он перелистнул несколько страниц на планшете. — Так… В водителя снего-уборщика стреляли из стандартного «глока» с глушителем. Отпечатков в кабине, естественно, нет. Стреляную гильзу тоже не нашли. Ствол ни по одной базе ни у нас, ни в Интерполе не проходит, но баллистики продолжа-ют работу.

Ситуация со свидетелями тоже обнадеживает мало. На месте нападе-ния до появления полиции и охраны Центра FEMA находились три маши-ны с гражданскими…

— Секунду, — остановил агента ФБР Коэн. — Вчера на брифинге фигу-рировали четыре автомобиля.

Картер согласно кивнул и продолжил:

— Действительно, первоначально к месту нападения подъехали четы-ре машины, в которых в общей сложности находилось одиннадцать чело-век. Детали по свидетелям и технике — в полном отчете, но не думаю, что они вам будут интересны. Я упомянул три машины, потому что пассажиры одного автомобиля, убедившись, что отсутствует связь, отправились в Пур-селвиль, чтобы предупредить полицию. Все свидетели и их транспортные средства задержаны на месте, досмотрены и идентифицированы. С ними плотно работают следователи. Похоже, все они вполне добропорядочные

граждане и действительно являются только свидетелями. Мы также опро-сили проживающих в радиусе двадцати километров — все в основном си-дели по домам, никто ничего полезного сообщить не может. Вообще, все вокруг добропорядочные граждане, аж тоска берет… Мы расширили круг опроса свидетелей до тридцати километров. Тоже пока чисто. Правда, есть один интересный персонаж… В 11.57 местный коп, вызванный в оцепле-ние, проверил документы в городке Алди, это километрах в пятнадцати от места происшествия, у некой Марты Гесс. Он также провел досмотр автомо-биля, исходя из первоначальной ориентировки на крупный металлический кейс, так как ориентировку на контейнер в виде портсигара мы получили значительно позже. Ничего подозрительного он не заметил. Мы прогнали приметы автомобиля этой дамы по материалам камер и выяснили, что она направлялась по трассе номер семь в сторону Пурселвиля. В 10.27 ее авто-мобиль был зафиксирован дорожными камерами, установленными на по-вороте от Центра FEMA. Учитывая, что курьер прошел этот поворот в 10.21, а нападение произошло между 10.30 и 10.40, получается, что она шла сразу за курьером с разницей в пять-шесть минут. Ее машина была первой, про-ехавшей перекресток после поворота курьера. Согласно аудиорегистратору с наладонника копа, Марта Гесс утверждает, что свернула с трассы номер семь на Клейтон-Холл Роуд. Это косвенно подтверждают коп и камеры в ресторанчике, где она находилась достаточно долго. Вроде бы все чисто, но мы не смогли связаться с Мартой Гесс для ее опроса. Ее мобильный аппа-рат не отвечает, определить его положение оказалось невозможно. Мы дали полиции ориентировку на ее автомобиль и адрес. По адресу — никого. Ав-томобиль нашелся сегодня ночью в нескольких кварталах от ее квартиры пустой. Вернее, не совсем — там спала пара пьяных бомжей. Вокруг ав-томобиля и внутри нашли следы крови. Проверили по базе ДНК — кровь Марты Гесс. Начали копать по ней основательно, и тут выяснилась масса интересного…

Картер полистал планшет и, найдя нужную страницу, продолжил:

— Марта Гесс, родилась в 1988 году в Альбукерке, штат Нью-Мексико, в семье Генриха Гесса, эмигранта из коммунистической Германии. Ген-рих Гесс, ученый, с начала девяностых прошлого века был задействован на секретном проекте ВВС США и погиб в 2001 году вместе с командой при одном из неудачных испытаний на базе ВВС Уайт Сэндз*. Кажется, что-то связанное с прямоточными ракетными двигателями. Мать умерла еще раньше — причина смерти уточняется. В 2006-м Гесс поступила в универ-ситет Альбукерка. Там прошла программу подготовки офицеров резерва. Получила звание лейтенанта резерва. В 2009 году окончила полугодичный начальный курс подготовки офицеров военной разведки на базе Сухопут-ных войск США в Форт-Хуачука, штат Аризона. Получила звание лейте-нанта и была приписана к Четвертой механизированной бригаде Второй пехотной дивизии. В 2010 году — первая боевая командировка в Ирак на

База ВВС США Уайт Сэндз (англ. USAF White Sands) — военный полигон для испыта-ния ракетного оружия в штате Нью-Мексико, также позиционный район для разме-щения межконтинентальных баллистических ракет.

полгода. В общей сложности с 2010 по конец 2012 года провела в Ираке двадцать три месяца.

— Сидела там почти безвылазно. Наверное, климат понравился, — хмыкнул Гослинг.

— Ничего необычного, — с серьезным видом вставил Коэн. — Армей-ская разведка на войне — вещь очень специфическая и требует постоянно-го присутствия в зоне боевых действий.

— Да-да… — подтвердил Картер. — Дослужилась до капитана. За три года — два ранения средней тяжести, контузия, пять боевых наград, вклю-чая вторую по значимости в армии — Крест за Выдающуюся Службу, и во-семь взысканий.

— Можно поподробнее про взыскания, — оживился Росс.

— Из того, что для нас доступно в базе Министерства обороны… В основ-ном: жестокое обращение с пленными, применение запрещенных методов допроса, избыточное применение летальной силы в боестолкновениях…

— Ну вы посмотрите на этих клоунов из Пентагона! — взвился Росс, хлоп-нув увесистой ладонью по столу так, что все вздрогнули. — Формулировки-то придумали, «избыточное применение летальной силы в боестолкновени-ях». Какое, на хрен, еще может быть применение летальной силы, если тебе вот-вот задницу отстрелят!

— Успокойся, Росс, ты шокируешь наших коллег, — попросил Коэн, чуть повысив голос. — Продолжайте, агент Картер.

— Так… еще взыскания: употребление алкоголя, дебош, склонение со-служивцев к интимной близости.

— Вот это настоящая девчонка с Запада! — на этот раз восхищенно про-комментировал Росс.

— Далее, в 2012 году поступила на курсы старших офицеров военной разведки. После окончания была переведена в какое-то засекреченное спе-циальное разведподразделение Сухопутных войск. После шестимесячного курса подготовки на базе рейнджеров в Форт-Бенинге, Джорджия, направ-лена в Афганистан в подчинение командующего Объединенными силами. Специализация — глубинная разведка, планирование и разведсопровож-дение боевых операций, вербовка агентуры и тому подобное… Так… Все виды оружия и техники… Продвинутый курс рукопашного боя… Короче, дамочка покруче вареного яйца будет. — Картер осекся и бросил быстрый извиняющийся взгляд на своего босса. — Языки — испанский, немецкий, арабский… Далее никакой информации до конца 2014 года. В ноябре 2014 — досрочное прекращение контракта по инициативе Министерства обороны. Уволена в звании капитана с сохранением положенных выплат, наград и привилегий. Причина — нанесение телесных повреждений стар-шему по званию.

— Все-таки эти козлы ее достали, — с грустью проговорил Росс. — Какие люди пропадают!

— Ну, не совсем пропадают. В 2015 году после курса реабилитации Мар-та Гесс принята старшим агентом в службу охраны ООН, а через два года перешла в компанию CSA — Cooper Security Advisors. Компания тоже рабо-тает в области безопасности, сбора и анализа информации и имеет допуск к

серьезным контрактам с правительством США. Мы, правда, пока не имеем разрешения на доступ к этим контрактам.

Росс чуть слышно хмыкнул и что-то быстро набрал на своем планшете.

— Так вот, по нашим данным, в CSA есть оборудование и персонал для работы с различными носителями информации, имеющими электронную, цифровую или физическую защиту.

— Я уверен, в Вашингтоне такие ресурсы есть у многих компаний, — сказал Гослинг, вопросительно глядя на агента. — Чем эта привлекла ваше внимание?

— В CSA работает известный в прошлом хакер — Майкл Ньюман. Он, правда, отсидел свое, отошел от дел и даже успел пару лет поработать на правительство в NCSС*. Так вот, вчера этот спец был в офисе и провел в ла-боратории больше часа. Мы проследили по камерам и чип-сканерам марш-рут его движения до офиса. Перед визитом в лабораторию он встречался с мужчиной. Встречался странно — мужчина подсел к нему в паркинге на Вудмонт Авеню, затем они заехали в слепую зону, без камер , затем Нью-ман отвез незнакомца к торговому центру в Сильвер Спрингс и поехал в офис CSA . В офис вошел с небольшим бумажным пакетом, в такие обыч-но пакуют продукты в супермаркетах. Вышел без пакета через час десять минут.

— Какого размера пакет? — спросил Гослинг.

— Стандартный. К тому же по виду достаточно плоский. Кейс из пер-вой ориентировки там явно не поместится, — ответил агент. — Мы провели неизвестного, с которым встречался Ньюман, по камерам внутри торгового центра и ни разу он не снял капюшон толстовки, чтобы можно было рассмо-треть его лицо. Затем в районе на полчаса отключился свет.

— Полностью? — поинтересовался Коэн.

— Нет, только уличное освещение. Наши говорят — атака хакеров. Как раз в это время наблюдаемый вышел на улицу и мы его потеряли. Но са-мое интересное то, что один из наших агентов, проанализировав походку, утверждает, что так ходить может только женщина — движения бедер, рук и все такое…

— Вы думаете… — начал было Гослинг и замолчал, задумчиво глядя на Картера.

— Мы передали материал нашим спецам наружного наблюдения. Они подтверждают, что в манере двигаться подозреваемого есть определенная искусственность, а также элементы движений, присущих в основном жен-щинам.

— И что вы предприняли? — чуть подавшись вперед, словно почуяв до-бычу, спросил Коэн.

— Мы довели до полиции штата ориентировку на Марту Гесс и запусти-ли по всей сети штата программу отслеживания через камеры наблюдения по визуальным признакам, через сеть чип-сканеров, через мобильных опе-раторов по сигнатуре голоса, через расчетные банковские системы и через

NCSС (англ. National Cybersecurity Center) — Национальный центр кибербезопасности США.

сеть камер дистанционного биометрического сканирования. Пока никаких результатов…

— С Гесс все ясно — вы ее потеряли. Что вы делаете с хакером? — в го-лосе Коэна появились явные нотки раздражения.

Агент пожал плечами и, как бы извиняясь, ответил:

— Наши агенты будут на квартире Майкла Ньюмана сегодня утром… Росс тихо хихикнул, видя, как Коэн бессильно откинулся на спинку

кресла и бросил на Гослинга умоляющий взгляд. Тот ответил на взгляд спокойным кивком и обратился к агенту:

— Спасибо за доклад, Картер. Если нам потребуется дополнительная информация, мы вас найдем.

Как только агент вышел, Коэн обратился к Гослингу.

— Если подтвердится, что хакер на месте, мы штурмуем его квартиру. Квартиру Марты Гесс тоже. Без предупреждения. Немедленно.

— Но Ньюман, как и Гесс, могут быть непричастны к нападению, — не-хотя возразил Гослинг.

— Будут непричастны — извинимся, — резко парировал Коэн.

— Мне готовить SWAT*? — все еще сомневаясь, спросил фэбээровец.

— Да, готовьте. Только хакера берут мои люди. Если он замешан, нель-зя дать ему возможность просигналить сообщникам или уничтожить улики. Направляйте SWAT к Марте Гесс. Хотя что-то мне подсказывает, что ее там не будет. И еще, направьте бригаду в офис CSA. Полный обыск с выемкой документов и техники. Далее… Берите директора CSA и всех, кто был в офисе фирмы во время вчерашнего визита хакера. Всех, кто не был, — под подписку о невыезде. Допросите позже.

Коэн перевел взгляд на Росса, тот кивнул в ответ и выразительно посту-чал пальцем по своему планшету.

Коэн взглянул на свой смарт. Там висело приоритетное сообщение от Росса:

«CSA под нашим зонтом. Работает в основном с посольствами и ООН. Промышленный и политический шпионаж. Иногда специальные поруче-ния. Директор Стивен Купер — активный агент. Продолжай, как заплани-ровал. Только с Купером — полегче. Я прикрою со своей стороны. Подроб-ности обсудим после брифинга».

Коэн бросил благодарный взгляд на Росса, и, чуть заметно кивнув, вклю-чил гарнитуру смарта и набрал короткий номер по защищенной линии.

— Здесь «Рокер-Мастер». Подтвердите готовность.

— Это «Рокер-Один». Готовность — три минуты.

— «Рокер-Один». У нас «Черная метка, уровень пять»**.

— …Повторяю «Черная метка, уровень пять». Примите адрес…

SWAT (англ. Special Weapons and Tactics) — спецназ полиции США.

«Черная метка, уровень пять» (англ. Mark Black Level Five) — в антитеррористических спецподразделениях США кодовое обозначение приоритетной цели, разрешающее при-менение любых сил и средств для ее захвата, включая сопутствующий ущерб граждан-ским лицам, в том числе гражданам США. «Уровень пять» означает, что цель должна быть захвачена живой.

Неестественный отбор. Глава 2

Бетесда.

Пригород Вашингтона. декабря 2021 года. Утро

Утром Майк выбрался из постели около восьми и, широко зевая, подо-шел к рабочему столу. На мониторе висело все то же окно обработки дан-ных. Майк недовольно фыркнул — неужели он что-то упустил? Немного поморщив лоб и задумчиво потрепав бородку, он включил кофеварку и от-правился в душ.

Только когда Майк в нерешительности стоял с полной кружкой кофе в руке, размышляя, сколько ложек сахара ему принять с утра, раздался по-бедный сигнал компьютера. Майк схватил кофе и чуть ли не бегом бросил-ся к рабочему столу. На экране светились два новых окна «ОБРАБОТКА ДАННЫХ ЗАВЕРШЕНА» и «ОТКРЫТЬ ДОКУМЕНТ?». Он еще раз вошел в программу управления паролем, проверил, можно ли безопасно открыть файлы и, убедившись, что все в порядке, нажал «ENTER»…

На экран выплыл титульный лист с гербом США, эмблемой МНБ и скромной надписью по центру:

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. В ОДНОМ ЭКЗЕМПЛЯРЕ.

ТОЛЬКО ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА США. ИТОГОВЫЙ ДОКЛАД ПО ПРОЕКТУ

«ЛУННЫЙ СВЕТ»

Довольно ухмыляясь, Майк начал читать, но почти сразу остановился, нервно закусив губу. «Бред… Этого просто не может быть…». Он прочитал еще несколько страниц документа и отсутствующим взглядом уставился на экран монитора, чувствуя, как где-то внутри зашевелилось, обрастая холод-ными колючками, давно забытое чувство страха.

Попал… Влетел в дерьмо по самые уши… Ведь чувствовал, когда ввязы-вался — материал в таких навороченных футлярах может оказаться опас-ным для здоровья. Очень опасным… Но предположить такое!!!

Вслушиваясь в гулкие удары своего сердца, которое, казалось, кричало: «Майки — не надо!», он открыл несколько приложений файла и, бегло про-смотрев их, откинулся на спинку кресла. Это просто не могло быть правдой. Только не в Америке… Где угодно, только не в Америке…

Он потянулся за чашкой кофе, стоящей на столе рядом с клавиатурой, и увидел, что его пальцы мелко дрожат.

Может, это розыгрыш? Может Марта просто пошутила над ним, под-кинув липовый материал? Ведь придумать такое мог только конченый ма-ньяк… Или босс под шумок вчерашнего теракта еще раз решил проверить, не потерял ли он навыки взлома файлов с высшим уровнем кодировки.

Майк поставил чашку и снова уставился на монитор. Почему-то он был уверен, что это не розыгрыш и что теперь с большой вероятностью его ждет масса проблем, если не самое худшее… Он прекрасно понимал, что проис-ходит со случайными носителями правительственной информации пико-вых уровней секретности.

Надо лечь на дно. И чем быстрее, тем лучше.

В замешательстве он обвел взглядом просторную комнату, уже начиная прикидывать, что взять с собой и где отсидеться. Но что делать с материа-лом и Мартой?

Нервно подергав бородку, Майк выбрал один из знакомых Марте ни-ков, написал и отправил на популярный форум короткое, вписывающееся в тему обсуждения сообщение, в котором два раза использовал слово «экс-тремальный». Затем набрал другой адрес, скопировал уже отправленное сообщение, перевел только что вскрытый им файл из текстового формата в формат изображения, чтобы сложнее было распознать документ в общем трафике, «пристегнул» его к сообщению и, задав сложный маршрут через запутанную систему азиатских прокси-серверов, кликнул на «отправить».

Два слова «экстремальный» в одном сообщении означали предельный уровень опасности. Марта — классный профессионал, лучший опер в фирме. Получив сообщение, она поймет, что нарвалась на что-то серьезное, и прове-рит свой почтовый ящик, скрытый на труднодоступном домене в Гонконге, через который они договорились держать связь. Майк много бы дал, чтобы посмотреть на выражение ее лица, когда она будет просматривать матери-алы. Он не сомневался, что ее естественной реакцией будет лечь на дно и переждать первую волну полицейской активности. А когда осядет пыль, она с ее связями и опытом найдет, куда пристроить материал за очень неплохие деньги, и, при удачном раскладе, поделится с ним. Как договаривались.

Отправив сообщение, Майк полностью очистил жесткий диск и удалил из компьютера все следы материалов и произведенных с ними манипуля-ций. Он почувствовал, как паника первых минут спадает и сознание, пода-вив волну адреналина, привычно начинает просчитывать варианты разви-тия событий и возможную реакцию на них. Можно было и не шифроваться. Он представлял, что добрая половина всех спецслужб страны сейчас стоит на ушах, вычисляя утечку, и, если у них есть хоть малейшая зацепка за Марту, на него выйдут в течение нескольких часов или даже раньше.

Идиот! Зачем он в это ввязался? Надо было сразу сдать материал вла-стям. Не вскрывая. Может, тогда и оставили бы в живых… Хотя, нет, вряд ли. Легче просто убрать свидетеля, чем ломать голову над тем, что ему известно.

Ругая себя последними словами, Майк опять потянулся за кофе, но вдруг почувствовал легкий солоноватый привкус во рту. Стало трудно ды-шать, нос как будто заложило, монитор компьютера, деформируясь, стал уплывать в глубину комнаты, чашка с кофе вытянулась и изогнулась, слов-но кланяясь ему. «Надо было допить сразу, а то сейчас разольется…» — про-неслась в угасающем мозгу шальная мысль, когда Майк уже валился со стула на бок, упуская последние нити связи с реальностью.

Глухо бухнул взрыв, выбивая замок прочной стальной двери. Секунду в дверном проеме, затянутом легким дымом, не появлялось ничего, кро-ме укороченной штурмовой винтовки необычно крупного калибра в полном тактическом обвесе с глушителем и универсальным прицелом. Пройдясь по комнате, точка лазерного целеуказателя остановилась на лежащем на полу теле Майка.

— Цель обездвижена, послышался неестественно приглушенный голос.

В квартиру, шаря стволами штурмовых винтовок по сторонам, скольз-нули две фигуры в черной экипировке городского спецназа и легких такти-ческих шлемах, одетых поверх противогазов.

— Лево чисто…

— Право чисто… Сенсоры скрытых ловушек — чисто… Два бойца, быстро осмотрев пространство в мертвой зоне слева и справа

от двери, уверенно прошли вглубь квартиры. За ними появились двое аген-тов в штатском в легких газовых масках и еще один боец, который, судя по уверенным движениям и по тому, что из оружия у него был лишь пистолет, так и оставшийся в кобуре, был старшим штурмовой группы.

— Вентиляцию помещения и коридора на максимум, — отдал команду один из агентов и, нагнувшись над телом Майка, проверил пульс. Второй на-правился к рабочему столу, сел в кресло и, бросив быстрый взгляд на футляр с грифом «Совершенно секретно» МНБ, забегал пальцами по клавиатуре, пытаясь восстановить последние действия, произведенные на компьютере.

Шумно заработала вентиляция. Один из бойцов поднял плотно закры-тые жалюзи и распахнул окна, впуская вместе с легкими снежинками пах-нущий мегаполисом холодный воздух. Старший штурмовой группы остался у входа, прислонившись к стене слева от двери так, чтобы она скрывала его от входящих.

— «Рокер-Один» — «Рокер-Мастеру», — через несколько минут начал до-клад агент за компьютером. — Мы нашли то, что искали. Футляр и карта па-мяти под контролем. Карта вскрыта. Данные извлечены. Доступ к данным невозможен. Компьютер объекта имеет несколько уровней защиты. Для ра-боты необходимо стационарное оборудование или содействие объекта.

Агент некоторое время слушал инструкции, затем отдал в эфир приказ:

— Это «Рокер-Один». Пакуем объект и технику. «Рокеры-Два, Три, Че-тыре» остаются до прихода группы досмотра, контролируют периметр и пе-редают точку полиции и федералам после окончания досмотра.

Закончив, он достал из внутреннего кармана похожий на авторучку миниатюрный анализатор токсичности воздуха и, взглянув на индикатор, объявил:

— Чисто. Следов газа нет.

Он снял противогаз, подошел к открытому окну и, надев тонкие инфра-красные очки, принялся вглядываться в темноту, в заснеженные крыши домов на другой стороне улицы. Даже зная расположение снайперов груп-пы «Рокер-Два», он не смог найти ничего, что выдавало бы их присутствие.

К подъезду апартаментов, пробуксовывая на снегу, подкатила вмести-тельная карета скорой помощи. Вышли санитары. К ним из подъезда и сто-ящей рядом патрульной машины направились двое полицейских — часть группы прикрытия «Рокер-Три». Через минуту санитары уже были в кварти-ре. Погрузив Майка на носилки и упаковав компьютер и периферию в при-личного размера металлический ящик, они, не говоря ни слова, удалились.

«Рокер-Один» из окна проследил, как санитары погрузили свою ношу в карету скорой помощи и уехали в сопровождении черного «сабурбана».

«Когда же закончится этот снег? Не помню в Вашингтоне такой зимы», — подумал он и закрыл окно.

Мотель.

Пригород Вашингтона.

19 декабря 2021 года. Утро

В семь часов утра она проснулась за пять минут до звонка будильника, быстро проверила почту, приняла контрастный душ, съела пару бутербро-дов и принялась ждать сообщения от Майка, просматривая в сети послед-ние новости. Когда Марта в очередной раз открыла страницу форума, через который они договорились держать связь, на ней уже красовалось сообще-ние с двумя кодовыми словами «экстремальный», означавшими, что Майк уже проснулся, взломал код, и то, что он увидел, его напугало.

Марта хмыкнула и, немного повозившись с китайскими иероглифами, набирая адрес, открыла почту, где уже висел прикрепленный файл. Через несколько минут, когда программа ввода пароля разрешила доступ к фай-лу, она вывела на экран документ, еще раз хмыкнула, увидев титульный лист с названием проекта «Лунный Свет», и, пропустив оглавление, приня-лась читать.

Прочитав семнадцать страниц текста и бегло просмотрев приложения, Марта отложила смарт и некоторое время отсутствующим взглядом смотре-ла перед собой. Через несколько минут, не одевая куртки, она вышла из но-мера на открытую галерею и, прислонившись спиной к промерзшей стене, глубоко вдохнула сырой холодный воздух. Снегопад уже полностью прекра-тился, началась оттепель, и с крыши мотеля срывались редкие капли талой воды. Она зачерпнула ладонями с перил рыхлый мокрый снег и приложи-ла его к лицу, стараясь сбить нахлынувшую волну жара. Сердце бешено ко-лотилось, к горлу подкатил противный кислый комок, и она почувствовала, что ее начинает знобить, как тогда в Ираке после контузии.

То, что она узнала, не укладывалось даже в ее опаленном двумя война-ми и залитом кровью десятков человек мозгу. То, что она узнала, было не просто ужасно, это было чудовищно.

Через открытую дверь Марта услышала, как на столе настойчиво за-вибрировал ее смарт. Она вернулась в номер и, открыв почту, увидела со-общение, отправленное с лэптопа, который она оставила в своей квартире подключенным к камере и датчикам движения. Марта вошла в соцсеть и набрала кодовые слова, под которыми должен был быть выложен видео-ролик. Он висел в сети минут двадцать под названием «SWAT штурмует квартиру в Вашингтоне» и уже набрал несколько тысяч просмотров. Мар-та открыла картинку и кликнула на «PLAY». На экране в полупрозрачном облаке дыма появилась вырванная взрывом дверь ее квартиры, в которую один за другим, шаря по сторонам стволами, врывались бойцы полицейско-го спецназа в полной боевой экипировке…

«Ну, вот ты и доигралась, подруга, — до крови закусив губу, подума-ла Марта. — Хотела адреналина?.. Будет тебе адреналин… По самое “не могу”…»

Она отложила смарт, приняла таблетку успокоительного, чтобы заглу-шить бешеный стук сердца, легла на кровать и закрыла глаза. Все оказа-

лось гораздо сложнее, чем она себе представляла на трассе около взорван-ного «сабурбана».

Теперь, когда уровень информации ясен и игру можно считать прои-гранной, надо хорошо обдумать, как из нее выйти, оставшись живой.

Штат Мэрилэнд. Кэмп-Дэвид. Загородная резиденция президента США. 19 декабря 2021 г. Утро

Президент Соединенных Штатов Америки Кэролайн Лэйсон сидела с бокалом ароматного глинтвейна в глубоком плетеном кресле напротив широкого панорамного окна, выходящего прямо на заснеженное поле для гольфа. За окном ее младшая дочь с подругами, вывалявшись в снегу с го-ловы до ног, пытались прицепить небольшие пластиковые санки к Чаку — лохматому годовалому ньюфаундленду, подаренному ей мужем в день ина-угурации. Пес, смешно загребая лапами глубокий рыхлый снег, носился кругами, басовито лая и неуклюже увертываясь от попыток девчонок на-бросить на него петлю с санками.

Президент счастливо улыбнулась, подумав: «Я ведь добилась всего в жизни. У меня прекрасные дети, муж… Я — лидер самой мощной державы в мире… Во всяком случае, в военном отношении. И скоро Рождество… Вот оно — счастье…»

Конечно, бремя президентства не дает проводить с семьей столько вре-мени, сколько хотелось бы. Но работа есть работа. Тем более, что сейчас стра-на подошла к поворотному моменту своей истории. Из-за самоуверенности, рожденной чувством превосходства, США полностью упустили инициати-ву, появившуюся после развала СССР в начале девяностых годов прошлого века. Вместо укрепления морального авторитета и обеспечения устойчиво-го лидерства, способного продвинуть цивилизацию вперед, Вашингтон, не сдерживаемый никем, два десятилетия упивался чувством полной безна-казанности, наводя свои порядки и насаждая свои взгляды по всему миру. Развязав полдесятка войн и спровоцировав дюжину конфликтов, Америка так увлеклась своей новой ролью единственной супердержавы, что допу-стила элементарные просчеты у себя дома. Пока США наслаждались ролью мирового полицейского, внутри страны нарастала лавина проблем. Неспо-собность эффективно управлять собственной финансовой системой, бездум-ное потребление, растущие социальные обязательства и не подкрепленные ростом экономики огромные военные расходы спровоцировали мировой экономический кризис. Этот кризис в последние десять лет перешел в вя-лотекущую фазу с непродолжительными отрезками незначительного роста. Он вогнал в депрессию основных союзников — Европу и Японию и вывел на мировую арену новых глобальных экономических лидеров — Китай и Ин-дию, которые аккуратно сдвинули США с пьедестала. А оправившаяся по-сле разрухи конца девяностых годов Россия стала реальным политическим конкурентом Америки в международных делах. К тому же сейчас большая

часть населения планеты видела в Америке основной источник проблем и явную угрозу миру. Здесь уже ни о каком моральном лидерстве говорить не приходится.

Результат не заставил себя ждать. К ее президентству экономика стра-ны переживала очередной период застоя, сопровождавшийся увеличением безработицы и ростом протестных настроений населения на фоне увядания экономики, подстегнутого огромным государственным долгом и постоян-ными секвестрами бюджета. Становилось все более очевидно, что Америка безвозвратно утратила глобальное экономическое и политическое лидер-ство, сохранив незначительное преимущество лишь в военной сфере.

Президент, вздохнув, отвлеклась от невеселых мыслей и снова посмо-трела в окно.

Ее дочь, столкнувшись с подругой, со смехом повалилась в снег. Чак, улучив момент, вырвался из круга девчонок и, высунув огромный розовый язык, подымая широкими лапами фонтаны снега, помчался к ближайшим деревьям. Инструктор по дрессировке собак, стоявший неподалеку, нажал кнопку на пульте, и пес, получив легкий разряд тока из вмонтированного в ошейник устройства, резко остановился, оглядываясь в недоумении. Дев-чонки, волоча за собой санки, с визгом бросились к нему.

На столе тонко пискнул коммуникатор.

— Да? — чуть повернув голову, бросила Президент.

— Мэм, сегодня у вас в одиннадцать встреча с Рэймодом и Фостером, — сообщила помощник. — Они в пяти минутах от Кэмп-Дэвида. Где бы вы хо-тели ее провести?

— Я их встречу здесь, — президенту не хотелось покидать эту уютную, скромно, но стильно украшенную к Рождеству гостиную, на минуту давшую ей ощущение счастья. — Да, и позаботься, пожалуйста, о напитках. Ты же знаешь Кроуфорда, он не упустит возможности пропустить стаканчик.

Она сделала глоток глинтвейна и, щелкнув по гарнитуре смарта, вы-звала дочь, которая уже скрылась из вида.

— Джеси, девочка моя, я буду занята до обеда. Когда набегаетесь, не забывайте, что в малой гостиной вас ждет горячий шоколад с пирожными.

Бросив взгляд за окно, Президент через деревья заметила, как по бо-ковой аллее со стороны восточных ворот периметра медленно ползет ли-музин вице-президента, и поняла, что ощущение счастья окончательно утеряно. Если Кроуфорд попросил о срочной встрече, да еще в компании экс-президента Фостера, значит, разговор будет серьезным. Она прокрути-ла в голове чрезвычайные ситуации последних дней: снежная буря на се-веро-востоке, вчерашний теракт, очередные сенатские слушания по госдол-гу, очередной секвестр бюджета, блокада китайцами Тайваня. Ничего, что могло бы потребовать участия Фостера. Она пожала плечами и решила не мучить себя догадками.

— Госпожа Президент! — бархатистым голосом пробасил вошедший Кроуфорд, обнимая ее за плечи и чуть прикасаясь своей щекой к ее щеке. — Как началось твое утро, Кэрол? Как девочки? Где опять пропадает муж?

— Заходите, господа. Присаживайтесь, — Лэйсон сделала приглашаю-щий жест в сторону журнального столика, где помощник уже разместила

чашки с кофе и ажурный поднос с выпечкой. — Рэй, только не говори, что вы с Дэвидом приехали сюда накануне Рождества, чтобы поинтересоваться моими семейными делами.

— Да, Кэрол, хотел бы я, чтобы именно так и было… К сожалению, нам предстоит серьезный разговор и, поверь, мы этому совсем не рады. — Вице-президент окинул комнату рассеянным взглядом, который остановился на изящном графине с глинтвейном, покоящемся над небольшой горелкой на ажурном сервировочном столике. — Ты не предложишь нам с дороги чего-нибудь горячего?

— Пожалуйста. Ты знаешь, где бар.

Президент села в плетеное кресло возле журнального столика, давая понять, что готова начать разговор.

— Спасибо, Кэрол. Я ограничусь дозой кофеина, — сказал Фостер, са-дясь напротив и подвигая к себе чашку кофе.

— А я ограничусь бокалом глинтвейна, — Кроуфорд налил себе напиток и устроился за журнальным столиком. — А может и двумя… В моем возрас-те надо ценить маленькие радости жизни…

— Брось прибедняться, ты еще тот крепыш, — отозвался Фостер, высы-пав в кофе пакетик сахара.

— Однако, начнем, — вице-президент сделал большой глоток из бокала и, подняв глаза, многозначительно посмотрел на потолок.

Президент набрала код на своем смарте, включив экранирование гости-ной и систему звуковой модуляции, защищающую от прослушивания.

— Госпожа Президент… Мэм… — Кроуфорд одобряюще кивнул. — Я бы хотел посвятить вас в детали одного проекта, который мы, единственная страна в мире, обладающая глобальной ответственностью за его судьбу, на-чали двадцать лет назад. Проект этот настолько секретен, что на данный момент о нем знают единицы, включая трех человек, занимавших должно-сти президента США до вас. Господин Фостер передал вам президентство в этом году и присутствует здесь для того, чтобы обеспечить преемственность ответственности за этот проект на высшем уровне власти.

— Судя по началу разговора, я напрасно обещала пообедать со своей се-мьей, — Лэйсон, чуть сдвинув брови, покачала головой.

— Изначально мы планировали провести этот брифинг через месяц, сразу после годовщины вашей инаугурации. Такова сложившаяся практи-ка, — Фостер сделал глоток кофе и поставил чашку на стол. — К сожале-нию, последние события заставляют нас действовать с опережением.

— Это связано с терактом? — подняв брови, предположила Президент.

— Да, мэм. Мы подозреваем, что целью нападения на курьера был итого-вый доклад по секретному проекту, подготовленный для презентации вам.

Кроуфорд, рассматривая свой бокал, на несколько секунд замолчал, словно собираясь с мыслями.

— Продолжайте, — Президент откинулась на спинку плетеного кресла.

— Пожалуй, я начну издалека, — Кроуфорд посмотрел Лэйсон в гла-за. — В 2001 году после теракта 11 сентября сорок третий президент США потребовал провести полное исследование перспектив развития внутрен-ней и геополитической обстановки. Цель — прогноз общей ситуации и по-

ложения Америки в мире к 2030 году. Знаю, такие доклады делаются каж-дый год несколькими агентствами. На этот раз все было гораздо серьезнее. Элементы анализа проводились буквально всеми министерствами и агент-ствами США: ФРС* и Министерством финансов — по развитию экономики на внутренних и внешних рынках; Министерством иностранных дел — по международной ситуации, внешним угрозам, влиянию и авторитету США; Министерством обороны — по перспективам развития вооружений, состо-янию вооруженных сил наших и потенциального противника и так далее. ЦРУ, ФБР, МНБ, Министерство энергетики, экологи, демографы… В ана-лизе участвовали более тридцати организаций только в США. Кроме них, были привлечены более десятка авторитетных иностранных экспертных центров в разных странах, включая те, что являются соперниками США на мировой арене. Была наработана гора материала. По каждому направле-нию выделены, классифицированы в вероятностном порядке и сведены в основные тенденции сотни параметров. Затем на базе NCSA** были созданы несколько моделей развития ситуации.

На этом этапе фокус исследования сместился с США и охватил глобаль-ные перспективы развития человечества на три десятка лет вперед. В рам-ках предложенных тенденций развития суперкомпьютер выдал несколько сценариев, разобраться в которых нормальному человеку было невозмож-но. Тогда в рамках Национального совета по разведке*** была создана рабо-чая группа, в которую вошли как патриархи американской политики, не раз определявшие судьбу страны, так и молодые талантливые эксперты по долгосрочному моделированию. Целью этой группы было выработать на ос-нове вариантов, сгенерированных суперкомпьютером, один наиболее веро-ятный сценарий развития событий в мире к 2030 году и оценить его с точки зрения национальной безопасности и интересов США.

— Я видела доклад этой группы в президентском архиве. Я также знаю, что он обновлялся каждые пять лет, — сказала Президент задумчиво. — Последнее обновление вышло как раз пять лет назад, и, признаюсь, я с ним не ознакомилась, так как ожидала самой свежей версии этого года.

— Все верно, Кэрол, — включился в разговор Фостер. — Если быть от-кровенным, вы немного потеряли. Обновления значительно уступают ос-новному докладу по глубине анализа и широте охвата параметров.

— Да. Нас сейчас интересуют выводы именно доклада 2001 года, — поддержал экс-президента Кроуфорд, — поскольку они послужили базой, на основе которой годом позже был запущен интересующий нас проект. А выводы, прямо скажем, были для нашей страны малоутешительными. Ис-следование предполагало, что к 2030 году США потеряют лидирующие по-зиции в новых технологиях, экономике, финансах, глобальной политике и

*ФРС (англ. Federal Reserve System, или FED) — Федеральная резервная система, экви-валент Национального банка.

**NCSA (англ. National Center for Supercomputing Applications) — Национальный центр применения суперкомпьютеров.

***Национальный совет по разведке (англ. National Intelligence Council) — Центр стра-тегического планирования и анализа, объединяющий ведущих специалистов развед-сообщества США.

не смогут больше выполнять функции мирового лидера. Продвигать и за-щищать свои интересы станет непосильной задачей даже на нашем заднем дворе — в Северной и Центральной Америке. Авторитет США будет дер-жаться только на военном превосходстве, которое, кстати, тоже со временем деградирует из-за планового сокращения военного бюджета в пользу соци-альных программ. К тому же военно-технологический рывок наших конку-рентов, особенно России и Китая, выведет эти страны на уровень военного паритета с нами. Это произойдет из-за неспособности США на фоне меня-ющейся расстановки глобальных сил решить внутренние экономические проблемы. Госдолг, бюджетный дефицит, падение производительности тру-да, снижение уровня образования, раздувающаяся система социальных обязательств, необходимая для удержания страны от социального взрыва сделают нашу экономику неэффективной и неконкурентоспособной. Можно назвать еще полдюжины факторов. Взять хотя бы демографическую ситу-ацию… Падение доли белого населения, его старение, приток мигрантов, сбивающихся в прочные этнические сообщества и начинающих агрессивно отстаивать свои интересы на местном и федеральном уровнях.

В сценарии предполагалось, что внутренние проблемы осложнятся дальнейшей внешней дестабилизацией. В ее основе в то время виделись три ключевых фактора. Снижение из-за экономического и политического кризиса международного влияния Западной Европы и Японии — основных геополитических союзников США. Агрессивное продвижение новой моло-дой правящей элитой России своих национальных и геополитических инте-ресов вплоть до развязывания крупномасштабных военных конфликтов. И наконец, рост на фоне антиамериканских настроений влияния исламско-го фундаментализма и его распространение на Центральную и Юго-Вос-точную Азию. Предполагалось, что последнее значительно увеличит риски, связанные с поставкой энергоносителей из стран Ближнего Востока, и вы-зовет рост цен на нефть и газ, а это, в свою очередь, приведет к очередному экономическому спаду.

Конечно, эксперты в 2001 году не совсем правильно уловили динами-ку развития внешних факторов, особенно что касается основного оппонен-та США в экономике и на международной арене. Это и естественно с точки зрения начала века. Кто в 2001 году мог предположить, что Китай сдела-ет экономический рывок и станет первой экономикой мира, что Россия не только не утратит своего международного влияния, а, наоборот, притянет к себе страны, опасающиеся бесконтрольного роста нашего э… лидерства. Что тот же БРИКС станет самым влиятельным в настоящее время полити-ческим союзом. Кто тогда мог предположить, что из-за социальных сетей политика выйдет на наднациональный уровень, они будут влиять на ре-шения правительств и станут реальным средством ведения сетевой войны, таким же, как кибероружие. Но, несмотря на все это, и сейчас понятно, что, не совсем точно уловив конкретику, эксперты в целом правильно спрогно-зировали то, что внешняя динамика окажет ощутимое негативное влияние на положение США в мире.

— В то время эксперты также не могли предвидеть развитие добычи сланцевого газа и нефти на территории США. То, что к 2016 году США пол-

ностью избавятся от своей энергозависимости от импортной арабской нефти и станут крупнейшим экспортером углеводородов. Это, кстати, значитель-но смягчило давление на внутреннюю экономику и позволило поддержать уровень жизни, — добавил Фостер.

Кроуфорд коротко кивнул, соглашаясь, и продолжил:

— Увеличению потребления основных ресурсов: энергоносителей, про-дуктов питания, воды и металлов, — вызванному ростом населения плане-ты и бурным развитием потребления в странах БРИКС, в сценарии была посвящена отдельная глава. Основная ее мысль одна — из-за возросшего потребления и глобального потепления к 2030 году ресурсов, особенно воды и еды, не хватит, чтобы прокормить выросшее до восьми с половиной мил-лиардов население Земли. Этот дефицит приведет к росту военных кон-фликтов между государствами.

Но это были лишь предпосылки к основному выводу группы. С утерей нами доминирующего положения мировой порядок, базирующийся на пря-мом, то есть осуществляемом непосредственно США и их союзниками, или опосредованном — через наши глобальные корпорации, контроле Западом основных ресурсов планеты, начнет разваливаться. Из-за естественных конфликтов внутренних и внешних интересов новых мировых квазилиде-ров воцарится анархия. Спровоцированные борьбой за власть и ресурсы экономическими, религиозными и этническими элитами будут множиться вооруженные конфликты внутри государств. В мире не будет единого цен-тра, отвечающего за глобальную безопасность и порядок, каким с момента развала Советов была Америка. У нас просто не хватит ресурсов выполнять эту роль. А вместе с мировым лидерством мы потеряем и связанные с ним колоссальные конкурентные экономические преимущества. Это еще боль-ше ослабит нашу экономику.

Страны начнут сбиваться в блоки и союзы, чтобы хоть как-то обеспе-чить стабильность. Существенно повысится риск распространения военных технологий, в том числе и оружия массового поражения, включая ядерное. Риск применения ядерного оружия в региональных конфликтах достигнет критической отметки. И самое главное, возрастет риск применения ядер-ного оружия по территории США как самого крупного в мире потребителя ресурсов. В этих условиях мы обязаны будем принять превентивные или, в крайнем случае, ответные меры. Скорее всего, они не ограничатся при-менением обычных вооружений. Ситуация может выйти из-под контроля и перейти в глобальный ядерный конфликт, способный уничтожить не толь-ко США, но и всю человеческую цивилизацию…

— Не знаю, кто был в группе, выработавшей такой апокалипсический сценарий, — немного помолчав, сказала Президент. — Сейчас мы видим, что на данный момент реализовалась только его часть, касающаяся смеще-ния центра глобального влияния с Запада на Восток и, частично, проблем с ресурсами. Новая архитектура международной безопасности на основе ООН вполне справляется с поддержанием порядка. Да и нам это обходится гораздо дешевле, так как основным донором ООН теперь является БРИКС.

— Но многое из этого сценария уже осуществилось. Мы утратили миро-вое экономическое и политическое господство, поделившись им с Китаем и

Россией. С каждым годом наш авторитет падает все больше, а с ним и спо-собность влиять на развитие событий в мире. Во внешней политике нам не на кого опереться. Наши союзники в упадке. Недостаток воды и еды с каж-дым годом становится все ощутимей, вместе с региональными конфликта-ми приводя к миграции миллионов людей по всему миру. Хорошо, что рост населения прекратился, а то проблем было бы на порядок больше. Да, ООН в некоторой степени взяла на себя роль мирового полицейского после того, как она выпала из наших рук, но она будет ее поддерживать ровно настоль-ко, насколько это необходимо и выгодно БРИКС.

Я так подробно описываю вам сценарий, предложенный президенту в 2001 году, для того, чтобы вы поняли, на основе какой информации он при-нимал решение по проекту, — пояснил Кроуфорд. — В общем, сценарий действительно довольно мрачный. Но это результат работы лучших экспер-тов, бывших в распоряжении президента двадцать лет назад. И этот сцена-рий создан без учета возможных чрезвычайных обстоятельств, вроде панде-мии, техногенных катастроф или обвального ухудшения климата.

— И как отреагировал президент?

— Учитывая его, мягко говоря, ограниченные аналитические возмож-ности, а также природную подозрительность и склонность к секретности, он не стал выносить сценарий на широкое обсуждение. Он пригласил к себе на ранчо в Техас для разговора десяток самых близких сторонников, которые и так занимали ведущие посты в его Администрации, и предложил им вы-работать на основе сценария один вариант действий, способный предотвра-тить глобальный хаос и обеспечить мировое господство США в долгосроч-ной перспективе.

— Странно, что я не нашла ссылки на этот документ в президентском архиве, хотя я довольно тщательно прошлась по файлам за последние трид-цать лет, — удивилась Лэйсон.

— Ничего странного. Документ хранится в Специальной секции прези-дентского архива, к которой у вас пока нет доступа, — сказал Кроуфорд и выразительным взглядом посмотрел на Фостера.

Тот многозначительно кивнул и, глядя в глаза Президенту, пояснил:

— Помимо Основной части президентского архива, где содержатся мате-риалы государственной важности, существует еще и Специальная секция, где хранятся материалы чрезвычайной секретности, предназначенные ис-ключительно для глаз президента США. К этой секции не имеет доступа никто, кроме самого президента. Людей, знающих о ней, можно пересчи-тать по пальцам одной руки.

— Я Президент уже почти год. Почему я об этом слышу в первый раз? — с вызовом в голосе поинтересовалась Лэйсон.

Архив передается лично предыдущим президентом действующему гла-ве государства по окончании первого года его президентства, — пояснил Фостер. — Это делается для того, чтобы убедиться, что новый президент действует в интересах Америки и обеспечивает, в определенных рамках, преемственность курса.

— Ну и как? Я прошла тест на лояльность? — раздраженно бросила Лэйсон.

— Да, госпожа Президент, вполне, — спокойно отреагировал Фостер. —

ближайшее время я передам вам доступ к Специальной секции архива и, заметьте, сделаю это на месяц раньше срока, установленного правилами. Уверяю, вы узнаете массу удивительных и иногда пугающих вещей. Только не увлекайтесь. По себе знаю — это затягивает…

— Позвольте, я продолжу, — Кроуфорд вежливо прервал экс-президен та. — Начало разговора и так затянулось, а у нас впереди его главная тема.

Итак, президент поручил своим наиболее близким соратникам разрабо-тать комплекс мер, способных в долгосрочной перспективе обеспечить ми-ровое лидерство США. В то время по долгу службы я лично знал людей, которым президент поручил это дело, а также их методы решения проблем и абсолютно не был удивлен, когда уже через месяц они предложили ему программу действий. Она, конечно, не была ответом на все вызовы того вре-мени, но решала одну основную геополитическую задачу — долгосрочное блокирование России, основного военно-политического оппонента США, а также Китая и Индии — двух стран с огромным населением, которые по сценарию в 2030 году должны были потреблять большую часть мировых ресурсов. К тому же план был до одури прост и, по мнению его авторов, не требовал значительных затрат при минимальных рисках для США.

— Могу себе представить, — Президент скептически покачала голо-вой, — что-нибудь в ковбойско-неоконсервативном стиле.

— Можно выразиться и так, — не стал спорить вице-президент. — Пред-лагалось спровоцировать полномасштабный военный конфликт Китая с Россией и Индией на территориальной, этнической или религиозной почве. При этом предполагалось, что, учитывая превосходство России в ядерных вооружениях, Китай не будет использовать оружие массового поражения, во всяком случае против России. США в этом плане отводилась ключевая роль в локализации конфликта и предотвращении его распространения за территории трех воюющих государств. Для недопущения применения ядер-ного и другого оружия вне зоны конфликта предлагалось развернуть по его границам нашу новейшую систему ПРО наземного и морского базирования. Это автоматически закрепляло бы лидерство США в качестве миротворца. Все это должно было происходить под флагом ООН и при поддержке того, что мы называем международным сообществом. Авторитет и влияние Аме-рики, взявшей на себя основную роль по сдерживанию конфликта и спасе-нию мира от его разрастания, вырос бы неимоверно.

Несмотря на радикальность, план был в принципе осуществим. Все должно было занять пятнадцать лет. Десять — на подготовку внутри стран и развертывание нами системы ПРО, пять — на сам конфликт. План не давал прогнозов относительно того, кто выйдет победителем. Да это и не было важно, так как по окончании конфликта все три страны были бы мак-симально истощены и озабочены только восстановлением. Единственным серьезным риском для США, помимо прорыва двумя-тремя ракетами щита ПРО, являлся распад России на несколько государств, обладающих ядер-ным оружием. Но и в этом случае мы могли бы иметь колоссальные поли-тические и экономические дивиденды. Взять хотя бы получение свободного доступа к ресурсам Сибири через наши корпорации или установление пря-

мого протектората и демократизации, под зонтом ООН или самостоятельно, всей территории России. Но эти задачи предполагалось решать по ходу их возникновения.

Кроуфорд сделал небольшую паузу, и Президент задала вопрос:

— Ну и как президент отреагировал на этот план? Прошло уже двад-цать лет. Никакой войны между Китаем, Россией и Индией нет. Более того, все три страны процветают, а проблемы нарастают именно у нас.

— В общем план президенту понравился и он одобрил начальный этап его осуществления. Хотя вопросов, судя по протоколам совещаний, было много, касались они в основном деталей по инициации конфликта.

— Знаете, Рэй, учитывая, с какой легкостью он развязал две войны, я почему-то не удивлена.

— Не все так просто, мэм. Я не знаю, насколько успешен был бы этот план, но война в Ираке и Афганистане, реально стоившая нам больше трех триллионов, а также финансовый кризис 2008 года оттянули ресурсы стра-ны в совершенно другом направлении. Внешние факторы просто не дали плану развиться в полной мере. Хотя некоторые его элементы вы можете наблюдать и сейчас: Россия, Китай и Индия окружены системой ПРО. Рос-сия втянута в вялотекущий конфликт с Украиной. На востоке России про-исходят частые массовые этнические волнения китайцев, на северо-западе Китая бунтуют уйгуры, а на юге им не дают расслабиться Тибет и ислами-сты. Но даже это не главная тема нашего разговора.

— Помилуйте, Рэй, вы меня совсем запутали, — Президент беспомощно развела руками.

— Еще минутку терпения, мэм… Во время подготовки плана «2030» в Управление по науке и технологиям ЦРУ пришла одна очень интересная информация из балканского отдела агентурной разведки. Сообщалось, что некие бизнесмены из Пакистана пытаются купить у пары молодых ученых, работавших в Боснийском институте генной инженерии и биотехнологий в Сараево какие-то перспективные разработки. Особых деталей не было, но «бизнесмены из Пакистана» в то время означало «потенциальные террори-сты», и наши ребята решили узнать больше об этой сделке. Выяснилось, что боснийцы работали в лаборатории, занимавшейся трансгенными исследо-ваниями по заказу одной крупной американской корпорации, а именно: из-учали влияние генетически модифицированных злаковых культур на на-следственность млекопитающих. В свое время я читал некоторые их отчеты по опытам на мышах и, скажу честно, потом надолго потерял аппетит… Так вот, в процессе своей работы боснийцы случайно обнаружили один очень интересный эффект. Компании, производящие семена генетически модифицированных растений, с самого начала позаботились о том, чтобы их полезные свойства не передавались следующему поколению. Сделано это было для того, чтобы фермеры, купив один раз трансгенные семена, не могли от них получить семенной материал, пригодный для получения сле-дующего урожая, и должны были покупать новые партии трансгенных се-мян каждый год. Это достигалось тем, что семена, полученные фермерами от трансгенных растений, были нежизнеспособны и практически не дава-ли всходов. То есть их можно было использовать только с одной целью —

пустить в переработку. Интересующий нас эффект заключался в том, что генетическая конструкция, блокировавшая репродуктивную функцию у трансгенных растений при небольшой модификации, на которую наткну-лись боснийцы, была способна передаваться млекопитающим, регулярно употреблявшим их в пищу.

Не спрашивайте, как это происходило. Я и не пытался разобраться. Ко-дирующие белки, промоторы, энхансеры, липкие концы ДНК — это слиш-ком сложно для меня. Если вы заинтересуетесь, у вас будет возможность изучить механизм в общих чертах.

Пакистанцы интересовались именно этой разработкой. Предлагали бос-нийцам либо деньги за технологию, либо собственную лабораторию в одной из биотехнологических компаний, зарегистрированной в Эмиратах.

— Странно. Правоверные мусульмане обычно сторонятся генных техно-логий, — удивилась Президент.

— Правоверные они были или нет, мы уже не узнаем. Ребята из Лэнгли* зачистили пакистанцев, сожгли лабораторию, обнулили сервер института на случай, если там остались отчеты или другие материалы, а боснийцев спрятали на одной из наших военных баз в Европе.

Повозившись полгода, спецы из Отдела науки и технологий ЦРУ под-твердили, что алгоритм передачи, блокирующей размножение генной кон-струкции, действительно работает и что они более-менее могут управлять этим процессом в экспериментах на мышах. Они даже добились большого процента подавления репродуктивной функции в нулевом поколении, то есть в поколении мышей, с которого начался эксперимент.

Ученые, занимающиеся этой темой, всерьез увлеклись и предложили продолжить эксперимент на приматах. В целях экономии времени и ре-сурсов было решено пропустить обезьян и сразу опробовать новую техно-логию трансфера генов на людях. Набрали группу из пятисот «доброволь-цев» разной расовой принадлежности обоих полов из числа заключенных на длинные сроки и в течение года проводили наблюдения. Хотя при гене-тических экспериментах на людях для создания достоверной картины с на-учной точки зрения год — это срок мизерный. Тем не менее по истечении года подтвердилась деградация репродуктивной функции у трети испыту-емых, причем почти у семидесяти процентов родившихся детей, а испытуе-мым была предоставлена возможность спариваться, в ДНК присутствовала нужная генетическая конструкция. Это в теории означало, что по достиже-нии половой зрелости они будут бесплодны.

— Вы не считаете, Рэй, что все это отдает средневековьем, — строгим го-лосом спросила Президент.

— После пятидесяти лет на службе государству мне сложно однозначно оценить моральную сторону этих экспериментов, — спокойно отреагировал Кроуфорд. — Дальше будет еще интереснее.

Завершив эксперимент, заключенных, так и не понявших, что произо-шло, вернули в тюрьмы, материалы засекретили, обобщили и в виде ко-роткого отчета направили директору ЦРУ, который был одним из членов

* Лэнгли (англ. Langley) — штаб-квартира ЦРУ в штате Вирджиния.

президентской группы, работавшей над проектом «2030». Когда директор просмотрел доклад, он немедленно связался со мной, так как у меня в то время было достаточно влияния на президента, и попросил о встрече. Я, кстати, тоже был членом группы «2030».

Перед встречей с президентом мы с директором обсудили отчет вдвоем и выработали сырое, но вполне рабочее предложение. Оно заключалось в том, чтобы через получающие все более широкое распространение генети-чески модифицированные продукты регулировать население Земли…

Кроуфорд почувствовал, как Президент невольно напряглась, и, пой-мав ее взгляд, прочитал в нем неконтролируемую просьбу остановиться, не продолжать рассказ. Лэйсон отчаянно не желала знать, что произошло дальше. Не отпуская ее взгляда, как можно более мягким голосом он про-должил:

— Кэрол, на президенте США лежит огромная ответственность не толь-ко за народ Америки, но и за судьбу всего человечества. Так распорядил-ся Господь, уже два с половиной столетия хранящий эту благословенную страну. Иногда Президент вынужден принимать тяжелые решения, но он всегда должен помнить о великой исторической роли Америки в этом мире. Представьте, что чувствовал президент, когда мы ему буквально на паль-цах объясняли наше предложение, способное радикально изменить исто-рию человечества и наше место в ней. С первых минут разговора было вид-но, что идея ему понравилась, но он находится в некотором замешательстве и даже смятении от ее масштаба. Он дал санкцию на дальнейшую разра-ботку и попросил вернуться с детально проработанным планом. С этого мо-мента идея трансформировалась в рабочий проект с кодовым названием «Лунный Свет».

Мы создали из отборных людей Отдела по науке и технологиям Лэнгли компактную рабочую группу и в течение двух месяцев подготовили основ-ную организационно-техническую часть проекта, которая была практиче-ски без доработок одобрена президентом. Проект получил особый, чрезвы-чайный статус, при котором полной информацией владеет минимум людей, все согласования проходят исключительно в устной форме, а большая часть задействованного персонала работает вслепую.

Дальше пошло развертывание плана.

ООН с подачи наших европейских союзников приняла долгосрочную программу гуманитарной продовольственной помощи и поддержки фер-мерства в беднейших странах. В финансировании этой программы приняли участие все развитые государства. В ее рамках в Катаре был основан Центр перспективного растениеводства, чьей задачей было улучшение пищевых характеристик злаков через трансгенные технологии. Простым языком — повышение урожайности и стойкости культур путем генетических модифи-каций. Основные лаборатории Центра, несмотря на разношерстный бала-ган ученых, сбежавшихся на ооновские гранты, контролировались группой проекта «Лунный Свет».

На базе этого Центра нашим ученым удалось усовершенствовать мето-дику передачи генной конструкции, сделать ее максимально эффективной и практически не отслеживаемой. Кроме того, им удалось сфокусировать

действие по половому признаку и добиться подавления репродуктивной функции в основном у женщин. В качестве культуры для генного трансфе-ра был выбран рис, так как он является основным продуктом питания для половины населения Земли и потребители риса в основном проживают в Азии, Африке и Латинской Америке, которые были выбраны как целевые регионы. Особенно рис распространен у наших основных геополитических конкурентов — в Китае и Индии. Правда, из уравнения выпадала Россия, где основными культурами являются рожь и пшеница, но это не считалось проблемой, так как на тот момент ее население и так сокращалось. Рис к тому же был основной культурой, поставляемой ООН в рамках гуманитар-ной помощи по всему миру. Таким образом, под действие проекта на тот момент должны были попасть около трех с половиной миллиардов чело-век — это, повторюсь, почти половина населения Земли. Здесь надо сделать скидку на то, что образованные и состоятельные слои населения в целевых странах уже тогда избегали употребления генетически модифицированной продукции. Это нас вполне устраивало. Нельзя же полностью выкосить на-селение целых государств.

По завершению экспериментальной фазы, опять-таки в рамках и за деньги той же программы ООН, во Вьетнаме, Таиланде, Лаосе и Кампу-чии была создана сеть предприятий, производивших семена модифициро-ванного риса с необходимой нам генной конструкцией. Производство было налажено в достаточном количестве, чтобы снабдить большую часть ферме-ров в развивающихся странах. Эта модификация риса вообще получилась удачной,значительно повысилась урожайность, устойчивость к засухе и бо-лезням. И на вкус рис был очень неплох. Сам пробовал…

Итак, проект «Лунный Свет» заработал в полную силу. Для достижения максимального эффекта модифицированные семена риса должны были по-ставляться на рынок в течение восемнадцати-двадцати лет для того, чтобы на них с рождения выросло минимум одно поколение. Затем под предлогом создания нового поколения семян предполагалось незаметно убрать с рын-ка наш рис, стерев все следы манипуляций с его генной конструкцией.

Тогда мы толком не знали, передается ли нужный эффект во втором и третьем поколении. Да это было и неважно. По расчетам, механизм, запу-щенный нами в 2002 году, должен привести к 2030 году к совокупному со-кращению населения в целевых странах, а это вся Азия, Африка, Латинская Америка и большая часть Ближнего Востока, на два миллиарда. Полный эффект наступит в 2050 году, когда совокупное население в целевых станах упадет ниже одного миллиарда. При этом население Китая и Индии сокра-тится до трехсот миллионов человек в каждой стране. Общая численность населения Земли в случае успешного развития проекта в 2030 году составит около шести миллиардов вместо восьми с половиной по прогнозу ООН, а к 2050 году сократится до пяти миллиардов вместо прогнозируемых десяти.

Таким образом, к 2050-му проект «Лунный Свет» решит две основные задачи. Перестанет существовать проблема перенаселения и связанная с этим нехватка ресурсов, особенно воды и продовольствия. На фоне демо-графического коллапса и спровоцированного им экономического кризиса Китай и Индия придут в упадок, а США восстановит мировое господство.

Кроуфорд сделал глоток давно остывшего глинтвейна, давая Президен-ту время обдумать услышанное.

— То есть вы хотите сказать, что двадцать лет назад вы объявили чело-вечеству генетическую войну, — хмурясь, сказала Президент.

— Дело не в формулировках, Кэрол, — обижено возразил Фостер. — Я понимаю вашу реакцию. Признаться, мне самому поначалу было не по себе… Но, детально изучив проект, я нашел его вполне гуманным, хотя и достаточно спорным с этической точки зрения.

— И где вы тут нашли гуманизм? — недобро усмехнулась Лэйсон. — Да это безжалостная депопуляция в ее самой жесткой форме.

— Мы называем это по-другому, — снова вступил в разговор Кроу-форд. — Коррекция населения планеты с целью поддержания стабильно-сти и устойчивого поступательного развития человечества при бесспорном лидерстве США. Это похоже на управляемую эволюцию, только не живот-ных, а целых наций. Что-то вроде неестественного, управляемого нами от-бора. По сути, мы втайне развязали и выиграли третью мировую войну. Без единого выстрела, во всяком случае, пока… И за деньги ООН.

— Черт возьми, Рэй! — Лэйсон чуть побледнела и выглядела явно раз-драженной. — Дело действительно не в формулировках. Мне-то теперь что делать? Население Земли уже сейчас не растет за счет падения рождаемо-сти в Китае и Индии. Скоро те, кого вы называете целевыми странами, нач-нут бить тревогу. А что будет, если их правительства докопаются до прав-ды? Или произойдет утечка с нашей стороны? Что тогда? Война? Конец стабильности и устойчивого поступательного развития человечества, кото-рую вы так хотели обеспечить.

— Все не так мрачно, Кэрол, — успокоил Кроуфорд Президента. — Во всяком случае было до вчерашнего утра.

— Еще раз черт возьми, Рэй! Перестаньте говорить загадками!

— При развертывании проекта мы позаботились о том, чтобы его нельзя было связать с США. Первое… На фоне широкого распространения генети-чески модифицированных продуктов питания среди населения с низким достатком по всему миру нужно время, чтобы связать рост женского беспло-дия с потреблением риса. Необходимо еще больше времени, чтобы выде-лить нашу генетическую конструкцию и найти механизм трансфера генов человеку. На это могут уйти годы, так как только мы знаем, где в геноме надо искать эту конструкцию.

Второе… Модифицированный рис два года назад заменен новой, более урожайной разновидностью уже без боевой генетической конструкции. Мы проследили, чтобы старые семена были полностью израсходованы или вы-куплены и уничтожены нашими агентами. Мы заменили образцы во всех банках семян, которые нам известны. Реальное падение рождаемости, спо-собное привлечь внимание правительств, наступит, по нашим расчетам, че-рез пять лет. К тому времени найти семена «лунного» риса для расшифров-ки ДНК будет практически невозможно. Здесь риск минимален — ученым просто не с чем будет работать.

Третье… Даже если по невероятному стечению обстоятельств кому-то и удастся отследить цепочку, она приведет к программе ООН по гуманитар-

ной продовольственной помощи и поддержке фермерства, которую финанси-ровали не мы, а международное сообщество. Эта цепочка через предприятия по производству семян, финансируемые ООН и принадлежащие националь-ным правительствам стран Юго-Восточной Азии, приведет в Центр перспек-тивного растениеводства ООН в Катаре. В этом Центре работали ученые со всего мира. Здесь нас тоже отследить практически невозможно.

Четвертое… Мы специально не предпринимали особых мер по предот-вращению потребления модифицированного риса на территории США, по-этому падение рождаемости в некоторой степени затронет нас и наших со-юзников. Правда, благодаря анти-ГМО активистам, совсем незначительно и только самые бедные слои населения.

— С этим у меня как раз нет проблем. Нам давно надо было навести по-рядок с плохо ассимилированными эмигрантами, безработными лентяями и прочими неполноценными и безответственными полугражданами. Слиш-ком много денег уходит на пособия, а они еще смеют будоражить общество акциями протеста, — согласилась Президент.

— Формально проект должен был быть завершен через месяц, — про-должил Кроуфорд. — Учитывая его чрезвычайный статус, на данный мо-мент все материалы уничтожены, персонал, за исключением небольшой группы руководителей, зачищен. До вчерашнего утра мы не ждали про-блем с этой стороны.

— Теракт? — коротко спросила Президент.

— Да, мэм… Вам уже докладывали о теракте и о ходе расследования, — вице-президент сделал паузу, будто вспоминая вчерашние события. — Вче-ра утром курьер Секретной службы должен был доставить в мой офис по-следнюю версию заключительного доклада по проекту «Лунный Свет» для презентации вам и передачи для хранения в Специальной секции прези-дентского архива. Этому помешало профессионально спланированное на-падение, целью которого, скорее всего, и был наш проект. На данный мо-мент мы не знаем, где находится копия. Мы не знаем, досталась ли она нападавшим или была уничтожена взрывом. В этом и заключается слож-ность ситуации.

Президент встала с кресла, подошла к панорамному окну и, скрестив руки на груди, прислонилась к небольшой колонне.

— И что сейчас, господа вершители судеб мира? — не оборачиваясь, спросила она чуть дрогнувшим голосом. Кроуфорд и Фостер переглянув-шись, понимающе кивнули друг другу. Разговор складывался как нельзя лучше. Президент не впала в истерику или ступор, не попросила дать ей время, чтобы все обдумать, вместо этого она была готова обсуждать конкрет-ные шаги по выходу из ситуации.

— Поверьте, Кэрол, мы предпринимаем все возможные действия в рам-ках следствия, — начал Кроуфорд. — Однако для того чтобы минимизиро-вать риски, связанные с потерей документа и его возможным появлением у наших оппонентов, нам необходима ваша помощь.

Президент вернулась к столу и, опустившись в кресло, уже спокойным голосом спросила, глядя в глаза Кроуфорду.

— Что же требуется от президента США в этой ситуации?

— Совсем немного, мэм. Возможность утечки, способной указать на нас, хотя и совсем мизерная, была заложена в проект уже на начальном этапе планирования. На этом же этапе был подготовлен план по минимизации

последствий. Он достаточно прост и базируется на том, что по проекту не велось никакой документации на бумажных носителях и большинство согласований делалось в устной форме. Документ, интересовавший напа-дающих, представляет собой более детальное и, несомненно, более упоря-доченное изложение в текстовой форме на семнадцати страницах того, что я вам уже рассказал, плюс минимум самых общих приложений. Документ сохранен на карте памяти и защищен довольно сложным кодом доступа. Но все равно, таких документов любой школьник может напечатать десяток за неделю на любые темы, от вторжения инопланетян до директив «мирово-го правительства». По сути, файл на карте памяти сам по себе не является серьезным доказательством ни существования проекта «Лунный Свет», ни нашего в нем участия. Единственной зацепкой здесь может служить защит-ный футляр, маркированный МНБ, в котором находилась карта памяти. Но даже в таком случае этого недостаточно, чтобы предъявить нам серьез-ные обвинения публично.

— Если этот файл попадет китайцам, я очень сильно сомневаюсь, что они станут предъявлять нам публичные обвинения, — не скрывая раздражения, сказала Президент. — Они, скорее, предъявят нам свои ядерные ракеты.

— История, в том числе новейшая, подтверждает, что Китай не броса-ется в атаку сломя голову при первой возможности. И вообще не факт, что материал попадет к китайцам, — парировал Фостер.

— Однако именно здесь нам нужна ваша помощь, — продолжил вице-президент. — Вероятность масштабного ядерного конфликта с Китаем дей-ствительно существует, хотя, по нашим оценкам, она незначительна. Из це-левых стран только Китай может вступить с нами в прямой конфликт. Все остальные обратятся в ООН, где мы их заболтаем до смерти.

— И каков ваш план?

— Мэм… План предполагает, что вы на среднесрочную перспективу санкционируете усиление стационарной и мобильной части группировки противоракетной обороны по периметру Китая и национальной ПРО, раз-мещенной по границам США. Также необходимо привести в состояние по-вышенной готовности территориальные системы ПРО и ПВО внутри стра-ны. Кроме этого, нужно нарастить присутствие ударных активов нашего флота в оперативной близости от Китая.

— Очень похоже на подготовку к войне.

— Да, мэм, но у нас есть реальный предлог. Мы опасаемся, что блокада Тайваня Китаем может перерасти в открытую интервенцию, тем более что наши силы будут развертываться под аккомпанемент массированной атаки на Китай в ООН. Мы также надеемся на военную помощь Англии. Эти всег-да готовы помахать своим пахнущим нафталином флагом за тысячи миль от собственных островов. Но это только часть плана. Страховка на крайний случай, если китайцы все же поведут себя агрессивно. Основная часть защи-ты — это выставление исламских террористов в качестве организации, за-пустившей генетически модифицированный рис… — Кроуфорд сделал не-

большую паузу, чтобы налить себе кофе. — Сразу после основания Центра перспективного растениеводства в Катаре мы сколотили небольшую псев-дотеррористическую ячейку из молодых задорных палестинцев, выпущен-ных из израильских тюрем. Главные претензии у ребят были к Саудитам, Кувейту, Бахрейну и Катару, которые продались Западу, предали Палести-ну и вообще не хотят делиться деньгами. Ничего особо террористического они не планировали. Так — несколько экстремистских сайтов, вербовка бо-евиков для войн в Ираке, Афганистане, Центральной Африке и прочая ме-лочевка, недостойная серьезного внимания. Как только закончился подбор ученых в лаборатории, мы навели наших палестинцев на одного молодого генетика из Каира, работавшего в Центре по тематике риса и отличавше-гося радикальными взглядами. Когда ученый был завербован «террориста-ми», те с его помощью поначалу хотели взорвать Центр, затем запустить в его сеть смертельный вирус, но мы предложили им другую идею. Наши агенты подсунули палестинцам концепцию проекта «Лунный Свет». При этом они изменили до неузнаваемости как саму генную конструкцию, бло-кирующую репродуктивную функцию, так и алгоритм ее передачи. При-чем, по легенде, действие их версии модифицированного риса должно было распространиться на все расы, кроме арабов… Тут у ребят совсем сорвало крышу. Они почувствовали себя чуть ли не основателями нового всемирно-го халифата. Самое сложное было контролировать утечку информации за пределы их ячейки, потому что их просто распирало от собственной значи-мости. Мы потихоньку ликвидировали слишком эмоциональных энтузиа-стов и вывели в лидеры несколько угрюмых фанатиков, одержимых идеей всемирного халифата через сокращение неарабского населения Земли. Те уже сами глубоко законспирировали организацию, прекратили всякую дру-гую деятельность и сосредоточились на проекте. У них он носит название «Заря» или что-то похожее.

По сути, сейчас компактная террористическая группа уверена, что это она ведет проект «Лунный Свет». Причем у них в тайниках достаточно до-кументальных доказательств, да и сами они, я уверен, публично призна-ются́ в преступлении и сделают это, скорее, из чувства собственной значи-мости, чем из страха смерти.

— Должна признать, вы хорошо проработали проект, — Президент одо-брительно кивнула головой. — Сейчас остается только направить к ним на-ших «морских котиков», и у нас появится серьезный аргумент против любо-го, кто предъявит похищенный вчера документ.

— В общем, вы правы, мэм, — согласился Кроуфорд. –Только я предла-гаю сыграть тоньше. И здесь нам понадобится ваша помощь… Если опера-цию проведем мы, у многих останутся сомнения по поводу изъятых доказа-тельств и полученных признаний. Поэтому лучше, чтобы террористов взял кто-то другой по нашей наводке. Желательно ООН… Это придаст операции и полученным в результате нее сведениям больше веса и снимет массу во-просов к нам. Тем более что теперь у ООН есть свои вооруженные силы и свои подразделения специальных операций. Но здесь есть один нюанс. Об-ратиться к ООН через Совет Безопасности — значит сделать проект общим достоянием и вызвать всеобщую панику. Мы предлагаем вам лично встре-

титься с Генеральным секретарем и передать ему наши «разведданные» по террористам. Надо убедить его, что их широкая огласка приведет к непред-сказуемым последствиям. Он неглупый человек и должен правильно оце-нить ситуацию, а если его реакция не будет нас устраивать, у нас найдутся весьма весомые аргументы, чтобы ее скорректировать.

Таким образом, спецназ ООН проведет операцию против террористов, сам добудет доказательства их причастности к проекту «Заря» и будет дер-жать их в секрете до тех пор, пока не всплывут похищенные у нас докумен-ты. Тогда генсек выступит на нашей стороне и убедит мировую обществен-ность, включая китайцев, что похищенные вчера документы по проекту «Лунный Свет» — это провокация неких деструктивных сил с целью во-влечь США в глобальный конфликт. Реальные же виновники — группа исламских террористов, деятельность которой прекращена ООН, и этому имеются неопровержимые доказательства, полученные спецназом ООН во время рейда.

— Неплохо. Очень неплохо, — Президент уже не выглядела такой по-терянной, как полчаса назад. — Ситуация теперь не кажется такой безвы-ходной.

— Встречу надо назначать в срочном порядке, — вступил в разговор Фо-стер. — Мы не знаем, когда и где всплывут похищенные документы.

— Дэвид прав, — поддержал его вице-президент. — Если вы согласны, мэм, я постараюсь сегодня подготовить для вас документы по встрече с ген-секом ООН и предложу план разговора. Я также встречусь с председателем Объединенного комитета начальников штабов и министром обороны, чтобы обсудить возможности усиления нашей группировки вокруг Китая. На эту тему понадобится расширенное совещание Совета национальной безопас-ности с вашим участием. Время я согласую дополнительно, когда будут го-товы предварительные планы по развертыванию сил флота и ПРО. И еще, госпожа Президент… Вы теперь являетесь носителем информации, от ко-торой зависит не только судьба Америки, но и судьба всего человечества. Я вас прошу проявить максимум осторожности в обращении с ней. Поверьте, чем меньше людей знает о проекте «Лунный Свет», тем безопасней будет чувствовать себя страна.

— Вы, как всегда, последним комментарием все испортили, Рэй, — ска-зала разочарованно Президент. — Я все прекрасно понимаю. Не думаю, что кто-то обрадуется, взвалив на себя тот груз знаний, которым вы меня сегод-ня осчастливили.

— Вот и прекрасно, Кэрол, — Кроуфорд облегченно вздохнул, подни-маясь с кресла. — А теперь я плесну себе виски и выйду на свежий воздух, пока Дэвид обговорит с вами детали передачи Специальной секции прези-дентского архива. И вот еще что…

Вице-президент достал из внутреннего кармана пиджака металличе-ский футляр.

— Здесь полный отчет по проекту «Лунный Свет», — Кроуфорд положил футляр перед Президентом, затем, покопавшись в кармане брюк, аккурат-но выложил на него одно единственное зернышко риса. — Теперь проект ваш, госпожа Президент.

Мотель.

Пригород Вашингтона.

19 декабря 2021 года. Полдень

Голова была абсолютно пуста. Она уже около часа лежала на кровати с закрытыми глазами, пытаясь прийти в себя после того, что узнала. Не-сколько раз Марта пробовала сосредоточиться на происходящем, но мыс-ли путались в невнятные клубки и возвращались к одному и тому же. Это конец… Информация о проекте «Лунный Свет» — это смертный приговор. Ее нельзя продать, потому что она не имеет цены. Вернее, цена есть, и эта цена — ее жизнь. В голове почему-то всплыл «цугцванг» — шахматный тер-мин, означающий, что любой следующий ход ведет лишь к ухудшению си-туации. Она перебралась за стол и еще раз внимательно прочитала файл. Нет, это не шутка. Все серьезно, дальше некуда.

Надо успокоиться. В любом случае сейчас покидать мотель и подстав-ляться под камеры наблюдения — неоправданный риск, а отследить ее до мотеля вчера было практически невозможно.

Мини-бара не было. Мотель был дешевый, и в комнате находился толь-ко крохотный старенький холодильник. Проверила содержимое — пустой. Порылась в сумке и обнаружила еще одну упаковку бутербродов. Содовой больше не было. Прошла в душевую, включила кран и сделала несколько глотков воды — вполне сносно, пили и похуже. Нужно продержаться до ве-чера. В темноте будет легче избежать камер. Марта по сети продлила на сутки аренду автомобиля и номера в мотеле, повесила с внешней стороны двери табличку «Не беспокоить», заблокировала электронный замок, снова легла на кровать и уставилась в потолок.

Итак, что мы имеем… Они знают, что я была на месте нападения. Скорее всего, смогли от-

следить по камерам, да и трюк с кровью у машины не сработал. Теперь это уже неважно. Судя по тому, как штурмовали квартиру, хотя было ясно, что она пуста, они предполагают, что футляр у нее. Это значит, что Майка тоже вычислят, хотя Майк не идиот, прочитав файл, он наверняка где-нибудь спрячется. Если успеет… Удивительно, что от него нет больше сообщений.

Ее будут искать. Искать широко. Бросят все ресурсы. Это значит, надо каким-то образом покинуть страну. Лучше всего убраться в Мексику, в Ме-хико. Там полный бардак. Город разросся до двадцати миллионов и практи-чески превратился в отдельное государство, управляемое полукриминаль-ными кланами, сросшимися с городской администрацией. В этой каше ее найти будет практически невозможно.

Марта закрыла глаза, это ей помогало думать.

При наличии грима и времени она могла бы попытаться пересечь гра-ницу сама, но у нее не было ни того ни другого. Без посторонней помощи свалить из страны не удастся. А что, если все же попытаться пристроить материал?

Она начала перебирать контакты, наработанные за последние шесть лет.

Китайцы однозначно отпадают. Передать им материал — значит спровоцировать третью мировую войну. Индусы? Эти вообще неизвест-но, как себя поведут. Могут побежать в ООН, тогда узнают китайцы, а дальше — смотри вариант первый. Арабы? Эти точно могут хорошо за - платить , но, опять же, раструбят по всему миру , чтобы насолить США. Нет, допустить выхода информации нельзя. Израиль? Хотя в последнее время Штаты и Израиль постепенно расходятся, разведки двух стран со - трудничают плотно и Моссад* может просто сдать ее ЦРУ. Кто еще? Рос-сия? Россия… Алекс!

Марта встала и зашагала по комнате. Алекс…

* * *

Они познакомились семь лет назад на севере Афганистана во время зачистки местной наркосети. Из-за нехватки ресурсов, которые были оття-нуты на прикрытие вывода войск и отстрел активизировавшихся талибов, командующий американским контингентом тайно попросил помощи у рус-ских. Так как через Россию шел основной наркотрафик из Афганистана, те с готовностью согласились и прислали три команды спецназа, которыми ру-ководил подполковник Алекс. Она тогда даже фамилии его не знала. Про-сто — LC** Алекс.

За пару недель из русских и взвода морпехов была сколочена совмест-ная группа и выдвинута в передовой лагерь в Кундуз. Марта тогда руко-водила разведподготовкой операций, координацией воздушной поддержки беспилотниками и еще выполняла особые поручения командования, о кото-рых ни русским, ни морпехам знать было совсем ни к чему.

Она помнила первую встречу с Алексом, когда ее командир представлял русских. Тогда как будто сработал невидимый магнит. На протяжении всего вечера она ловила себя на мысли, что хочет быть ближе к нему, заговорить с ним, дотронуться до него. Когда он, подав ей банку пива, предложил тост «за успех общего дела», она поняла, что банка в ее руке немного дрожит. До этого момента она даже не предполагала, что мужчина может вызвать в ней столько неконтролируемых эмоций. Алекс словно почувствовал ее напря-жение. Шутливо чокнувшись с ней пивом, он заглянул ей в глаза каким-то совсем не спецназовским взглядом и, чуть наклонившись, тихо, почти шепо-том сказал: «Все будет хорошо, капитан… Все будет хорошо…»

Потом, пока она определяла первые цели и разрабатывала предвари-тельные планы рейдов, Алекс с морпехами провел неделю, патрулируя пе-ревалы в горах и попутно сколачивая команду. Хотя предполагалось, что американские и российские группы будут действовать раздельно, необхо-димо было, чтобы бойцы познакомились, постреляли вместе, да и вообще привыкли друг к другу. Эта неделя позволила ей взять себя в руки, и, когда группа вернулась в лагерь, она встретила Алекса уже спокойно и уверен-

Моссад — разведслужба государства Израиль, по своему назначению и функциям срав-нимая с американским ЦРУ.

LC (англ. Lieutenant Colonel) — подполковник.

но. Однако настойчивое ощущение близости, возникшее в первый вечер, ей окончательно подавить так и не удалось.

Обычно Алекс руководил операциями из штаба в лагере, но иногда вы-бирался в горы с бойцами сам. В эти дни у нее возникало навязчивое чув-ство тревоги и она ловила себя на мысли о том, что ждет его возвращения.

После одного из затянувшихся рейдов по уничтожению склада с нарко-той, оборудованного в пещерах, вертушки, посланные эвакуировать группу Алекса, в одном из ущелий попали под обстрел крупнокалиберных пулеме-тов. Пока «Апач»* сопровождения разбирался с огневыми точками, один из вертолетов успел нахватать столько дырок, что вынужден был вернуться на базу. Оставшийся транспорт забрал Алекса с пятью бойцами с места опе-рации и высадил для полной зачистки местности прямо на разгромленные «Апачем» позиции пулеметов. Вертолет затем вернулся и, подобрав остат-ки группы с выжженного склада у пещер, эвакуировал их на базу. Машина уже собиралась вылететь за группой Алекса, но тут выяснилось, что у ко-менданта базы, который находился на совещании у руководства в Баграме, были другие планы. Вертолет должен был доставить продукты и шмотки, привезенные из Америки, мелкому местному князьку — обычная практика подкупа полевых командиров и старейшин.

После короткого разговора Марта поняла, что спорить с комендантом бес-полезно, и прервала сеанс связи. Пользуясь полномочиями старшего офице-ра армейской разведки и сославшись на поиск разведданных на месте об-стрела и допрос раненых пленных, она, по сути, реквизировала вертушку и сама вылетела за группой Алекса, тем самым нарушив приказ коменданта.

На обратном пути она сидела напротив Алекса и не могла оторвать взгляда от его лица. Его тонкие, интеллигентные черты дико контрастиро-вали с покрытой слоем копоти боевой камуфляжной раскраской. Глаза смо-трели на нее устало, но спокойно и понимающе, как бы снова говоря: «Все будет хорошо, капитан… Все будет хорошо…»

В ту ночь она долго не могла заснуть, а под утро просто сказала себе «да пошло это все к черту», быстро оделась и, выйдя в зябкую афганскую осен-нюю ночь, направилась через весь лагерь к жилым блокам русских. На пол-пути она увидела, что навстречу ей идет человек. Она не видела лица, но уже знала, кто он.

Алекс как-то осторожно, будто опасаясь причинить боль, взял ее за руку, и они, так и не сказав друг другу ни слова, держась за руки, словно боясь потеряться, вернулись в ее комнату.

Через два дня ее отозвали на центральную базу «Серых лис»** в Кэмп-Рипли на юге Афганистана.

Она отчетливо помнила, как ее командир — седеющий, побитый ветра-ми всех войн последних двух десятилетий полковник, прочитав рапорт ко-менданта передового лагеря, глубоко вздохнул, как-то по-отцовски понима-

«Апач» (Boeing AH-64 Apache) — основной ударный вертолет армии США.

«Серые лисы» (англ. Grey Fox) — USAICA (United States Army Intelligence Support Activity) — особое засекреченное подразделение армейской разведки США, специализиру-ющееся на подготовке и разведсопровождении операций сил специального назначения.

юще посмотрел ей в глаза и, покачав головой, сказал: «Понимаю, капитан… У тебя просто не было выбора… Это, скорее, моя ошибка, чем твоя». Он вле-пил ей выговор и объявил, что временно отстраняет от боевых операций и отправляет на три месяца в пустыню в Ирак тренировать местный молод-няк. Когда она закрыла за собой дверь кабинета полковника и, прислонив-шись рядом к стене на секунду, замерла, чтобы перевести дух и осмыслить его слова, то услышала, как он почти кричал по связи: «Алекс, ты — грязное животное… Я же просил тебя не трогать моих людей…»

Тогда она поняла, что Алекс — нечто большее, чем просто подполковник спецназа.

Начальство Алекса отнеслось к этой истории с пониманием. Он доработал на севере свои три месяца и еще год появлялся в Афганистане со своими бой-цами то тут, то там, не давая спокойно жить наркоторговцам. Потом получил серьезное ранение во время одного из рейдов, вернулся в Россию, был комис-сован и после реабилитации устроился в службу безопасности МИДа. Четыре года назад Алекса направили в Службу безопасности ООН и он перебрался в Нью-Йорк. Чуть больше года назад он стал начальником всей службы.

Марта, которая в CSA как раз вела ооновских дипломатов, связалась с ним почти сразу после назначения, и они, хоть редко, но продолжали встречать ся, часто с улыбкой вспоминая дикую страсть той холодной афганской ночи.

* * *

Алекс… Если кто-то может помочь, то только он. Начальник Службы безопас-

ности ООН — одна из ключевых фигур в организации. Под его началом несколько тысяч агентов, обеспечивающих охрану миссий по всему миру, собственная контрразведка, отдел кибербезопасности и к тому же у него прямой выход на Генерального секретаря.

Как она сразу о нем не подумала… Ведь они встречались совсем недав-но, всего несколько месяцев назад.

Но все равно, надо перестраховаться.

Немного поразмыслив, Марта отправила файл на несколько своих элек-тронных почтовых ящиков с инструкцией переслать его в МИДы Китая, Индии и России через три часа и, скопировав и сохранив первую страницу текста, удалила все его следы из своего смарта. На всякий случай она по-ставила таймер своего хронографа на два часа сорок пять минут. Теперь, если через три часа она не отменит инструкцию или не перенесет время ее исполнения, документ автоматически уйдет к адресатам.

Так, теперь Алекс… Она выудила из сумки простенький мобильный те-лефон десятилетней давности, зарегистрированный на Сьюзан Райс и осна-щенный аналоговым голосовым модулятором, который современные циф-ровые системы не могли взломать, и набрала номер Алекса. Только бы он не уехал в Россию на Рождество.

— Алекс, милый, не клади трубку,— быстро заговорила она, как только ус-лышала его голос. — Прости, у меня что-то с голосом. Простудилась, наверно.

Алекс молчал.

— Милый, мне очень нужна твоя помощь. Я до сих пор не могу забыть нашу последнюю встречу в августе на побережье. Это была незабываемая ночь…

Молчание.

— Алекс, у нас будет ребенок. Я узнала об этом вчера утром, — она спе-циально упомянула время теракта в надежде, что он свяжет с ним ее зво-нок. — Анализы у меня. Я могу тебе их показать. Понимаешь? Это очень важно. Это вопрос жизни или смерти для меня. Для всех нас.

— Ребенок? — голос на том конце линии звучал неуверенно. — Да. Та ночь была незабываемой. Помню, мы тогда упились шампанским. Неуди-вительно, что наделали глупостей.

Марта облегченно вздохнула. Алекс включился в разговор и проверяет ее.

— Милый, мы тогда пили не шампанское. Ты ведь его терпеть не мо-жешь. Мы пили настоящую водку с икрой, которую ты привез из дома. Ты еще был со своим другом Локи. — Она для верности упомянула его афган-ский боевой позывной.

— Да-да. Теперь вспомнил… Водка с икрой. Да…

— Такое со мной первый раз. Мне очень страшно. Я не знаю, что делать.

— Подожди секунду.

Алекс пропал на несколько минут, заставив ее основательно понерв ничать.

— Послушай, девочка моя, — снова зазвучал его голос. — У меня есть хороший врач. Он готов тебе помочь. Через пару часов за тобой заедет мой друг. Ну, тот самый Локи и отвезет к доктору. Оставайся на месте. Не вол-нуйся. Все будет хорошо.

— Да, милый. Спасибо. Я постараюсь не волноваться.

— Вот и умница… Расслабься. Посмотри телевизор. Мне надо бежать. Созвонимся вечером.

Ну, вот и все. Он наверняка отследит звонок и узнает, где она. Теперь остается только ждать и надеяться, что ее не идентифицируют по телефон-ному разговору и Алекс не сдаст ее властям.

Что он еще сказал? Ах да — телевизор… Марта щелкнула пультом и нашла новостной канал. С левой части экра-

на комментатор скороговоркой читал обращение ФБР, всю правую часть экрана занимала ее, Марты, фотография с бегущей внизу строкой: «Марта Гесс. Разыскивается за убийство федеральных агентов»…

Пригород Вашингтона. 19 декабря 2021 г. Полдень

— Нет, Патрик, я уже возвращаюсь в Вашингтон, — вице-президент по-смотрел на часы и, расслабленно откинувшись на заднем кресле лимузина, продолжил разговор с Коэном по телефону. — Буду через полчаса, плюс-минус десять минут в зависимости от пробок… Нет, только не в офисе. Я только что от президента и чертовски голоден. Пара имбирных печений за

утро и все. Давайте поговорим в Кафе дю Парк*. Я предупрежу помощника, чтобы зарезервировал столик в VIP-зале… Ничего, я подожду. Будет время еще раз все обдумать.

Кроуфорд закончил разговор и обратился к сидевшему рядом Фостеру.

— Не желаете присоединиться? У Коэна всегда масса интересного.

— Нет, спасибо, я свои четыре года на проекте отработал. Теперь это ваша с Кэрол головная боль. Я — к семье и с головой в рождественский шо-пинг.

— Счастливчик, — с завистью вздохнул вице-президент, глядя на засы-панные снегом улицы Вашингтона.

— Патрик еще на проекте? — спросил Фостер.

— Ключевая фигура. Лоялен, эффективен, собран, профессионален. Даже не знаю, как развивался бы проект, если бы не он.

— Думаю, его уже можно двигать вверх.

— Мне и самому приходила такая мысль, но у Коллинза есть возраже-ния. Он считает, что Коэн слишком хорошо осведомлен. Он вообще предла-гал его зачистить по окончании проекта.

— Коллинз — параноик, — хмыкнул Фостер. — Он просто завидует спо-собностям Коэна. Если мы будем разбрасываться такими людьми, кто через пару лет будет руководить страной? Белоручки из Гарварда и Йеля**? Сын-ки жирных котов из Конгресса? Нам еще повезло, что смогли продвинуть Кэрол в президенты. Она хоть и туповата, но между ног у нее больше муж-ского, чем у некоторых клоунов с Капитолия.

— Не сгущай краски, Дэвид, — подавив смешок, ответил вице-прези-дент. — Я, в принципе, согласен продвинуть Коэна. Есть конкретные пред-ложения?

— Предлагаю пока — на одну ступень вверх. Для него одна ступень с те-перешней позиции — это должность руководителя федерального агентства или министерства. Понаблюдаем год-два, потом решим, что дальше.

— Согласен… Хотя, что тут наблюдать, ему что ни дай — все вытянет. Я посмотрю, кого можно подвинуть в Администрации, где-нибудь в силовом блоке. Думаю, в течение месяца несколько вариантов будет готово.

Лимузин притормозил около ресторана, где Кроуфорда уже ждала пара агентов Секретной службы. Через минуту он, уютно устроившись за неболь-шим столиком у окна, потягивал виски, листая меню.

Коэн пришел, когда вице-президент рассматривал пустой стакан и ре-шал, как ему поступить дальше, пропустить еще стаканчик виски или пере-йти на красное вино.

То, что рассказал Коэн, и порадовало, и огорчило его.

После допроса хакера выходило, что документ попал к случайным лю-дям. Значит, нападавшие, кто бы они ни были, не достигли своей цели. Это

*Кафе дю Парк (от фр. Cafe du Parc) — престижный ресторан в Вашингтоне недалеко от Белого дома, часто используемый для деловых встреч членами Администрации и Конгресса.

** Гарвард, Йель (англ. Harvard, Yale) — престижные университеты, готовящие полити-ческую и бизнес-элиту США.

хорошо… Плохо было то, что доклад попал к профессионалу и теперь пред-сказать ее действия было несложно. Если Марта Гесс сразу не передала ма-териал властям, значит она наверняка попытается его продать. Но кому и как… И самое главное — как этому помешать? Это раньше, тридцать лет назад, во времена шпионской романтики была борьба интеллектов, лично-стей, тонкая игра, явки, пароли, секретные закладки в банках с содовой… Теперь же любой файл можно отправить на другой конец мира, просто кос-нувшись пальцем сенсорного экрана своего смарта.

Слушая отчет Коэна о расследовании, Кроуфорд тяжело вздохнул и сде-лал глоток красного вина, искренне сожалея, что времена закладок в бан-ках с содовой ушли безвозвратно.

— После нашего вчерашнего разговора мы провели проверку Совет-ника президента по вопросам национальной безопасности, — продолжал доклад Коэн . — Как основную версию могу предложить следующее. Нор-ман Литман последние несколько лет страдает БДР, или большим депрес-сивным расстройством. В принципе — ничего страшного. Это всего лишь более глубокая форма депрессивного состояния, которым в наше время страдает каждый второй американец. Так вот, Литман проходил курс ме-дикаментозной и психологической терапии в одной из частных клиник Вашингтона. Психотерапия включала в себя несколько сеансов гипноза. Мы подняли материалы на клинику . Она принадлежит израильской ком-пании, работающей практически во всех развитых странах, и, по утверж-дению ребят из Управления контрразведки Лэнгли, является прикрыти-ем для агентурной сети моссад. Они, кстати, сами иногда пользуются ее услугами.

— Клиники? — вице-президент удивленно поднял брови.

— Нет, сети.

— Вы хотите сказать, что израильтяне под гипнозом вытянули у Литма-на информацию о проекте? — спросил Кроуфорд, задумчиво рассматривая вино в бокале.

— Это всего лишь предположение, и, боюсь, доказать мы его не смо-жем, — Коэн пожал плечами. — Но оно объясняет результаты тестирования Литмана на полиграфе. Он не осознает, что является источником утечки, потому что выдал информацию под гипнозом, а затем этот эпизод был про-сто стерт из его памяти.

— Поработайте с гипнотизером. Вы же знаете, как это делается.

— К сожалению, сразу после сеансов с Литманом психотерапевт, кото-рый с ним работал, покинул страну. Мы сейчас пытаемся его найти, под-ключив все ресурсы, но, если честно, я не верю, что нам это удастся. Моссад умеет прятать своих людей.

— Не понимаю… Зачем им это надо — они ведь наши союзники.

— Скорее всего, они нарвались на проект случайно, когда вытягивали из Литмана какую- то другую информацию или вообще просто фильтрова-ли , что он такого знает секретного. Зачем? Здесь как раз все просто. Проект поменяет расстановку сил в мире. Израильтяне хотят знать — как, чтобы спланировать дальнейшие действия и обезопасить свое государство.

— И что? Вы считаете, что они могли организовать такое нападение?

— Это вполне в их стиле. Если цель стоящая — все средства хороши. А заключительный доклад по проекту «Лунный Свет » — цель более чем сто-ящая.

— Бред какой-то…

— В любом случае, сейчас мы доказать ничего не сможем, а другого объ-яснения утечки у меня нет.

— Может поработать с Литманом напрямую? Хотелось бы знать, что он еще им выболтал.

— Сейчас это не даст результата и может привести к нервному срыву на фоне паники. Маловероятно, что он сам все вспомнит. Сейчас мы ищем спе-циалиста по гипнозу, имеющего практику ретроградного восстановления памяти. Пока — ничего стоящего, одни шарлатаны. Как только появится что-то серьезное, я вам доложу.

— Попытайтесь все-таки найти этого психотерапевта. Нам нужны хоть какие-то, пусть даже косвенные, доказательства против израильтян, тогда мы сможем их прижать как следует.

— Мы делаем все возможное, сэр… Кстати, как прошла встреча с Пре-зидентом?

— В общем неплохо. В течение дня-двух я получу последние согласова-ния и мы запускаем план противодействия утечке практически в первона-чальном виде. Переброска кораблей к Китаю, разгром ооновцами ячейки биотеррористов… Всё, как мы разработали.

— Будем надеяться, что это сработает.

— Будем надеяться, что у этой девчонки хватит мозгов и документ во-обще не всплывет, — Кроуфорд большим глотком допил вино и поставил бо-кал на стол. — Хотя судя по тому, что вы мне о ней рассказали, это тот еще боец, и ожидать от нее можно чего угодно.

Мотель.

Пригород Вашингтона. декабря 2021 года. Вечер

Около семи вечера, когда Марта подумывала, не съесть ли ей послед-ний бутерброд, пришло короткое сообщение: «СВЕТЛЫЙ ТАХО НА ПОВО-

РОТЕ С ТРАССЫ К МОТЕЛЮ. ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ. ЛОКИ».

Она глянула на часы, быстро собрала сумку и оделась в куртку, куплен-ную вчера вечером. Опустив на глаза капюшон и сказав про себя «будь что будет», она вышла на улицу.

Светлый «Тахо», включив аварийную сигнализацию, ждал ее метрах в двадцати от поворота к мотелю у небольшого магазинчика, который не от-крывался уже пару дней из-за снегопада.

— Локи? — спросила она, когда водитель немного приоткрыл окно.

— Откиньте капюшон, — вместо ответа приказал тот и, на секунду ос-ветив ее лицо небольшим фонариком, тем же тоном коротко бросил. — На заднее сиденье…

Когда Марта села в автомобиль, водитель обернулся.

— Времени мало. Делайте в точности, что я говорю. Давайте сюда мо-бильник и все, что у вас есть электронное. Банковские карточки, ID, води-тельское удостоверение — все, на чем есть чип — тоже сюда.

Она передала водителю то, что он просил, понимая, что он делает это для того, чтобы расставленные везде сканеры не отследили ее передвиже-ние. Быстро осмотрев смарт и мобильник, он сложил все в небольшой оби-тый кожей металлический кейс и положил его на переднее пассажирское сиденье. Набрав несколько команд на сенсорном экране, прикрепленном к приборной панели автомобиля, он включил внутренний сканер и, подо-ждав немного, сказал строгим голосом:

— На вас еще что-то есть.

Марта еще раз проверила карманы, потом, вспомнив, сняла с руки элек-тронный мультифункциональный хронограф и передала его водителю.

— Теперь чисто. Нам надо проехать три полицейских поста. Досматри-вают все машины, — водитель снова обернулся. — Становитесь на колени на пол… Откиньте вверх спинку задних сидений… Места достаточно?

Открыв спинку сидений, она увидела довольно объемную нишу, устлан-ную походным ковриком, и без слов забралась внутрь.

— Ехать часа полтора. Комфорта не гарантирую, так что придется по-терпеть. Положите сумку под голову, будет удобнее, — водитель протянул руку и поставил на место спинку сидений, закрыв Марту в темной нише.

Автомобиль тронулся. Марта, поджав колени, перевернулась на спину и, затолкав под голову сумку, попыталась расслабиться.

Три раза машина останавливалась — полицейские проверяли доку-менты у водителя и осматривали салон и багажник. В эти минуты Марта съеживалась и пыталась не дышать. Водитель вел себя спокойно, шутил и даже пытался потянуть из полицейских информацию о том, как обстоят дела с поиском Марты Гесс — убийцы федеральных агентов. Те, впрочем, ничего не знали и в основном ругали ее и собственное начальство послед-ними словами за то, что приходится дежурить дополнительные смены в ка-нун Рождества.

Через час с небольшим Марта почувствовала, как машину тряхнуло, и по наклону поняла, что они спускаются под землю. Несколько раз на пово-ротах тонко пискнули шины, и внедорожник остановился. Хлопнула води-тельская дверь, и через секунду Локи, подняв спинку сидений, позволил ей выбраться.

— Жива? — спросил он, наблюдая, как Марта, щурясь от света, выбира-ется из своего укрытия.

— Бывало и хуже, — ответила она, пытаясь размять затекшие мышцы и осматривая из-под капюшона толстовки достаточно просторный подземный гараж, где они припарковались.

— Не беспокойтесь, камеры временно отключены, — заметив ее насто-роженность, успокоил водитель. — Мы на подземной парковке в офисе ООН в Вашингтоне. Пойдемте, Алекс, наверно, уже ждет.

Марта про себя удивилась, что Алекс в Вашингтоне, но промолчала. Во-дитель провел ее по неширокой лестнице на этаж ниже парковки и даль-

ше по коридору, покрытому мягким пластиком, практически заглушавшим звук шагов. В конце коридора он открыл одну из дверей, за ней оказалась массивная стальная плита с небольшим окошком из пуленепробиваемого стекла.

«Похоже на камеру», — подумала Марта. Но водитель вел себя спокойно и, набрав код цифрового замка, стоял к ней спиной, чуть согнувшись, под-ставив сетчатку глаза под сканер.

Сканер, мигнув зеленым огоньком, довольно пискнул, и дверь, тихо жужжа приводами, отъехала в сторону.

— Пожалуйста, — водитель сделал приглашающий жест, пропуская ее в комнату. — В проеме смонтирован чувствительный сканер, реагирующий даже на выключенную электронику.

Чуть кивнув, Марта зашла внутрь. Сканер одобрительно молчал. Ком-ната была пустой, за исключением небольшого металлического круглого стола, окруженного четырьмя простыми офисными стульями. Алекса не было.

— Проходите, мэм, — он подошел к столу, взял довольно громоздкий старый телефон, от которого к гнезду в столешнице тянулся тонкий провод, и, надев на ухо гарнитуру, нажал несколько кнопок. — Это спутниковая линия с максимальным уровнем защиты. Спутник ооновский. Взломать не-возможно…

Она прошла в комнату и села за стол. Подождав несколько секунд, во-дитель коротко бросил «Алекс на связи», передал ей трубку и вышел из ком-наты. Тяжелая дверь медленно закрылась.

— Алло… — чуть помедлив, начала Марта.

— Привет, капитан. Так ты говоришь, у нас будет ребенок? — хохотнув, поприветствовал ее Алекс.

— Да. Скорее всего, мальчик.

— Судя по шуму, который подняли федералы, ты им здорово насолила. Это связано с событиями вчерашнего утра?

— Да.

— Не верю, что ты в этом участвовала. Слишком безбашенно. Даже для тебя.

— Просто случайно оказалась в ненужном месте в ненужное время и была настолько тупой, что подобрала трофей, из-за которого все и закрути-лось, — она жестко выругалась. — Поверить не могу, как я так облажалась.

— Ну-ну. Успокойся. Трофей, видимо, стоящий?

— Ты и представить не можешь, насколько стоящий. Я до сих пор не могу прийти в себя. Настолько стоящий, что пристроить его невозможно. Я просто не знаю, что делать, — она помолчала секунду. — Это глупо… Но ты мой единственный шанс.

Алекс молчал. Марта почувствовала, что ее аргументы не работают.

— Алекс, это реально — вопрос жизни и смерти, войны и мира.

— Раньше не замечал за тобой склонности к преувеличению, капитан.

— Оставь сарказм, — зло огрызнулась она. — Я могу тебе переслать страницу текста. Кстати, прямо по этой защищенной линии, если мне кто-то поможет подключить к ней свой смарт. Почитай сам.

— Хорошо. Я перезвоню, когда прочитаю документ, — закончил разго-вор Алекс.

Марта несколько секунд, сжав губы, задумчиво смотрела на умолкшую трубку. Она почему-то думала, что Алекс сразу согласится ей помочь, и сей-час была в некотором замешательстве. Что его смущает? Боится? Вряд ли. Иначе зачем было с ней связываться, можно было сразу после звонка из мотеля навести на нее федералов. Перестраховывается? От чего? Она на-брала полные легкие воздуха и, недобро шипя, медленно выпустила его сквозь сжатые зубы. Ладно, посмотрим, как он отреагирует на документ. Она решила переслать ему первую страницу доклада, которая фактиче-ски являлась тезисным описанием проекта «Лунный Свет», обозначавшим предпосылки его запуска, цели и механизм реализации. Этого должно быть достаточно, чтобы пробудить интерес.

В комнату снова вошел водитель и сел напротив нее.

— Давайте ваш аппарат. Я подключу его к линии.

— Извините за осторожность. Я лучше скопирую нужный файл на кар-ту памяти.

Марта опасалась, что вместе с файлом может быть скачано и все осталь-ное содержимое ее устройства.

Через минуту водитель, отправив файл, снова вышел из комнаты. Марта откинулась на спинку кресла, расслабилась и, закрыв глаза,

приготовилась ждать.

Ждать пришлось довольно долго. Минут через двадцать снова появил-ся водитель, на этот раз с небольшим бумажным пакетом. Он выставил на стол пару банок содовой, большой плотно закрытый крышкой бумажный стакан кофе и несколько шоколадных батончиков.

— Все, что смог найти в офисе, — извиняясь, сказал он. — Воскресенье, да и поздно уже. Все разошлись. Алекс просил еще немного подождать. Мы зарезервировали этот канал за вами, так что если будет звонок, спо-койно отвечайте. Звонок будет только с аппарата Алекса. Дверь будет за-крыта. Когда закончите, нажмите три раза кнопку вызова на телефоне и

подойду.

Водитель вышел, опять оставив Марту в одиночестве.

Она открыла кофе, сделала несколько глотков и, медленно жуя шоко-ладный батончик, еще раз прокрутила в памяти события последних двух дней, пытаясь понять, где она оставила зацепку для федералов. В голове крутились два наиболее вероятных варианта: камеры на трассе и молодой коп в кафе, где она остановилась, чтобы все обдумать. «Вот дерьмо, — вы-ругалась она про себя. — Надо было сразу отдать футляр копу. Потом спо-койно смогла бы отмазаться. Помучили бы пару дней и отпустили. А может и нет…»

Она с сожалением посмотрела на опустевший стакан кофе и открыла банку содовой.

На столе мелко завибрировал телефон.

— Да… Материал интересный, — по голосу Алекса она поняла, что тот

замешательстве. — Даже не знаю, что тебе сказать…

— Не поверю, чтобы ты не смог определиться за это время, — усмехну-лась в телефон Марта. — С твоим-то опытом?

— Боюсь, о моем опыте ты можешь только догадываться, — сухо произ-нес он. — Хочешь знать мое мнение? Это может быть хорошо упакованная деза, чтобы столкнуть Штаты с Китаем.

— Кому это надо? Если Китай поведется на такую дезу, войны не избе-жать. Ядерной войны. Глобальной. Другого ответа у китайцев просто нет. Или ты думаешь, что они могут спокойно принять извинения… Очень со-мневаюсь.

— Ну, заинтересованных в глобальной войне сторон только я знаю боль-ше дюжины, а сколько их на самом деле, можно только предполагать.

— А сколько из тех, кого ты знаешь, могут спланировать и осуществить операцию такой сложности на территории США?

— Да-а… Здесь список будет покороче. А может, кто-то просто хочет под-ставить ООН, которая в моем лице покрывает подозреваемого, находяще-гося в федеральном розыске? Да еще на фоне сомнительных материалов по генетическому оружию… Тоже вариант.

— Твоя подозрительность вполне оправданна, — устало сказала Мар-та. — Здесь я тебе ничем не помогу. Решай сам.

— Что в основном файле?

— Семнадцать страниц текста с полным описанием проекта плюс при-ложения.

— Молчание на другом конце линии, видимо, означало, что Алекс ду-мает.

— Мне будет нужен оригинальный файл.

— Это невозможно. Оригинальный файл, скорее всего, у федералов, как

человек, который его вскрыл.

— Плохо.

— Знаю — плохо. Я и предположить не могла, что будут копать так ши-роко.

— Я не спрашиваю, где твоя копия полного документа, — осторожно по-интересовался Алекс.

— И правильно делаешь, — чуть улыбнувшись, ответила Марта.

— Ладно, — его тон стал боле уверенным. Было видно, что решение при-нято. — Деза это или нет — в любом случае надо разбираться. Слишком все лихо закручено. Мы встретимся завтра и обсудим детали. За ночь я смогу многое прояснить. В здании, где ты находишься, есть несколько комнат, где можно переночевать. Не бог весть что, но выспаться можно.

— Спасибо…

— Это еще не все, — перебил ее он. — Завтра понедельник. В офисе бу-дет полно народу. Сотрудники, посетители — обычная толкучка… Того, кто тебя подобрал у мотеля, зовут Ковач. Часов в шесть утра он отвезет тебя тем же способом, что и привез, на одну из моих квартир, там и поговорим. Ко-вач постоянно будет с тобой. Если что-то надо — обращайся к нему, но без хулиганства. Хотя тебе сейчас, наверно, не до этого. Теперь, пожалуй, все. Доброй ночи, капитан. Увидимся утром.

Пригород Вашингтона. декабря 2021 года. Утро

Квартира оказалась неплохо обставленными просторными апартамен-тами на последнем этаже пятиэтажного дома в южном пригороде. Ковач, проводив Марту в одну из комнат, пошел на кухню готовить завтрак, и че-рез несколько минут квартиру заполнил аромат жареного бекона. Она не спеша осмотрелась, отметила на окнах специальные усиленные пакеты с многослойным армированным стеклом и плотными металлическими жа-люзи и присоединилась к нему на кухне.

— Никаких изысков, мэм, но вкусно и калорийно, — он поставил на стол пару тарелок, на которых аппетитно разместилась яичница с полосками бе-кона, корзинку с теплыми тостами и пару стаканов апельсинового сока. — Если хотите, пиво в холодильнике.

— Спасибо, из меня еще вчерашнее не вышло, — поблагодарила она и принялась за еду.

Вчера вечером перед сном она попросила Ковача заказать ей упаков-ку пива и большую пиццу с пеперони и теперь чувствовала, что надо было оставить пару банок на сегодня.

Ковач понимающе кивнул, хрустя жареным беконом.

Закончив завтрак, Марта устроилась в кресле перед телевизором, ли-стая новостные программы и одновременно просматривая Интернет. Все тоже — ее ищут по всем Штатам. Самая широкая облава за последние двад-цать лет. Всех граждан просят оказать содействие и обращаться в полицию, если встретят человека, даже отдаленно похожего на нее. Она нервно по-вела плечами, подумав, какой риск взял на себя Алекс, связавшись с ней. С другой стороны, ее не покидало чувство, что он с готовностью сдал бы ее федералам, если бы не заинтересовался материалами всерьез.

Алекс появился после полудня.

— Я слышала, что аэропорты еще не вошли в нормальный режим по-сле снегопада, — вместо приветствия сказала Марта, протягивая ему руку.

— Я приехал на поезде, — он коротко, но крепко пожал ее руку и обра-тился к водителю. — Ковач, друг, здесь так аппетитно пахнет беконом, а я всю ночь на ногах и ничего не ел, кроме сухого бутерброда… Сооруди-ка мне, пожалуйста, яичницу… И кофе покрепче.

Быстро позавтракав, Алекс вышел из кухни с чашкой кофе и, отправив Ковача на улицу «наблюдать за обстановкой», уселся напротив Марты в кресло со словами:

— Ну, кэп*, рассказывай.

Марта многозначительно подняла глаза к потолку.

— Не беспокойся. Я потом заберу пленку на память.

— Страхуешься?

— Нет. Просто в разговоре я могу упустить какие-нибудь нюансы, а на досуге еще раз послушаю, поразмышляю… Расслабься. Рассказывай.

* Кэп (от англ. captain) — капитан.

Она, стараясь не упускать деталей, рассказала о событиях двух прошед-ших дней.

Алекс слушал не прерывая, иногда хмурился, будто пытался что-то вспомнить. Когда Марта закончила, он некоторое время молчал, обдумывая услышанное.

— В общем, все достаточно похоже на правду, хотя вопросов много, — наконец сказал он. — Если не считать того, что сам факт присвоения тобой футляра на месте нападения был вершиной глупости, ты сработала непло-хо. Могу сказать, что твоей ошибкой была остановка в ресторанчике в Алди. Если бы ты просто проехала его, ты разминулась бы с копом. Именно от него потянулась цепочка к камерам на трассе, а оттуда — к твоей конторе. Там обнаружился и хакер, способный извлечь файлы, и необходимое обору-дование. Дальше — дело техники: с тобой контакта нет, хакера взяли вчера утром и, как ты понимаешь, вытрясли из него все.

Алекс встал с кресла и прошелся по комнате.

— Ситуация интересная… Судя по всему, документ действительно по-пал к тебе случайно, — он остановился у окна и, чуть приоткрыв жалюзи, бросил взгляд на улицу. — И судя по всему, проект «Лунный Свет» действи-тельно существует, хотя тут еще многое надо проверить. Ты внимательно прочитала документ?

— В общем да.

— А приложения?

— Бегло просмотрела. Там в основном технические детали. ДНК, фор-мулы, процессы и все такое. Я в этом все равно ничего не понимаю.

— Да-а-а… — задумчиво протянул Алекс. — Биохимия — это не духов по горам отстреливать. Как ты подстраховалась?

— Полный файл приложен к электронным письмам на нескольких по-чтовых ящиках с запрограммированным временем отправления. Письма адресованы в МИДы Китая и Индии. Если я не перенесу время отправле-ния, письма уйдут, а там — будь что будет.

— Примитивно, но эффективно, — улыбнулся Алекс. — Итак, кэп, с ка-кой целью ты мне позвонила?

— Наконец-то, — облегченно выдохнула Марта. — Я думала, ты и не спросишь. Я хочу денег за полный файл и эвакуацию из страны.

— Сколько?.. И куда эвакуировать?

— Немного… Я девочка нежадная. Десять миллионов. Сто тысяч — на-лом, остальное — неномерными банковскими чеками на предъявителя но-миналом по сто тысяч. Доставка в Мехико.

— М-да, за информацию такого качества — это не цена. Каков твой ва-риант обмена?

— В Мехико я получаю деньги, передаю тебе адрес одного из почтовых ящиков, логин и пароль и исчезаю . Через сутки я пересылаю тебе адреса остальных ящиков, и мы больше никогда не услышим друг о друге.

— Где гарантия, что ты не оставишь копию документа себе?

— Гарантии нет. Только мое слово да еще тот факт, что у тебя в любом случае будет копия документа. Да и для вас десять миллионов — сумма плевая. Поверь, я понимаю, что облажалась по полной и хочу как можно

скорее забыть эту историю… Купить домик у моря на юге Франции, выйти замуж, нарожать детей…

— Да, да, да, — он с сарказмом закивал головой. — Считай, что я поверил.

— Напрасно ты смеешься.

— Мне надо подумать и еще кое-что проверить.

— Как видишь — мне спешить некуда, — с обреченным видом сказала она.

— Поступим так, — Алекс принял решение. — Ты останешься здесь до вечера. За это время я согласую дальнейшие действия. Ковача я отзываю. Будешь одна. Не буду объяснять, что тебя возьмут, как только ты появишь-ся на улице, но все равно дверь будет заблокирована. Еда — в холодиль-нике, напитки — в баре. Только без фанатизма с алкоголем, у нас вечером серьезный разговор. Приеду сам. Смартом и мобильным не пользуйся. Ни с кем не контактируй. Никому дверь не открывай.

Когда он ушел, Марта приняла контрастный душ, плеснула себе в ши-рокий стакан бурбона и устроилась перед телевизором.

Алекс вернулся вечером. Выглядел уставшим и каким-то насторожен-ным, но по-прежнему собранным.

— Твои условия приняты. Собирайся, — коротко сказал он и, бросив на пол объемистую кожаную сумку, пошел на кухню заваривать кофе.

Она быстро сложила свои вещи в сумку и вернулась в гостиную. Алекс сидел в кресле с большой кружкой в руках, смотря последние новости по те левизору.

— Да, кэп, ты здорово расшевелила улей, — он отхлебнул кофе. — Одно хорошо — они тебя потеряли.

— Если бы не ты, я, наверно, сдалась бы сама, — Марта села за жур-нальный столик напротив него. — Шансов выбраться из этого дерьма в оди-ночку у меня нет.

— Ты себя недооцениваешь. Хотя в общем ты права — копают они широ-ко, — он достал из сумки плоскую пластиковую коробку и, положив на стол, подтолкнул к ней. — Пользовалась когда-нибудь?

Она открыла коробку.

— Нет. Не приходилось, — ответила она, глядя на аккуратно сложен-ную полномерную мужскую лицевую маску. — Я все больше по разведке, а не по шпионажу.

— Не скромничай. Неужели в CSА Стив не научил тебя азам работы под прикрытием?

Она быстро бросила на него удивленный взгляд и только пожала пле-чами. Разбираться, откуда Алекс знает про неофициальную часть деятель-ности ее компании, сейчас не хотелось.

— Ладно, не суетись, — успокоил Алекс. — Все больше фактов за то, что материал настоящий и что тебя не использовали вслепую. Теперь иди к зеркалу и попытайся надеть маску. Если волосы будут мешать, придется их убрать.

Она подошла к зеркалу и еще раз осмотрела маску.

— Латекс?

— Нет. Искусственная кожа, новая разработка на грани нано и биоте-ха. Полная совместимость с кожным покровом, выглядит натурально, на

ощупь, как кожа, пропускает тепло, воздух, влагу. Определить, что маска, практически невозможно. Ты не тяни — примеряй.

Марта осторожно надела маску. Короткая стрижка почти не мешала. Она поплотнее пристроила искусственную кожу на лице и обернулась к Алексу.

— Красавец! — прокомментировал тот. — Теперь снимай , смажь лицо вот этим гелем и можешь перевоплощаться окончательно. Я тебе помогу.

Несколько минут он возился с маской на ее лице, подгоняя глаза, нос, губы, расправляя волосы, разглаживая стыки. Затем, внимательно осмо-трев последний раз, повернул ее к зеркалу.

Марта удивленно присвистнула. С зеркала на нее смотрел симпатич-ный, загорелый темноволосый мужчина лет тридцати пяти с аккуратными усиками и бородкой. Она открыла рот, сделала несколько смешных гримас. Маска почти в точности повторяла движения ее лицевых мышц и при этом сидела достаточно удобно, не стесняя мимику.

— Невероятно! — выдохнула она.

— Да, неплохо. Теперь вот это, — он выложил на стол небольшую пла-стиковую коробочку. Здесь контактные линзы. Изменение цвета глаз и ри-сунка сетчатки.

Марта пристроила линзы и глянула в зеркало. Цвет глаз изменился с серо-зеленого на глубокий карий.

— А синие у тебя есть? Брюнет с синими глазами — это так заводит.

— Вижу, настроение у тебя улучшается… Держи, — он протянул ей не-большой аэрозольный баллончик без маркировки.

— Это — мужской запах?

— Нет. Это мужской голос. Брызни несколько раз на горло, делая корот-кий вдох.

Марта с сомнением посмотрела на баллончик.

— Абсолютно безопасно. Раздражает до воспаления голосовые связки. Голос становится более грубым и чуть хриплым. Для сохранения эффекта надо повторять процедуру раз в два-три часа, в зависимости от индивиду-альных особенностей.

Она несколько раз брызнула аэрозоль себе на горло и, почувствовав лег-кое першение, закашлялась.

— Так, — Алекс еще раз придирчиво ее осмотрел, удовлетворенно поки-вал головой и, показав на свою сумку, сказал: — Вроде нормально. Теперь переодевайся.

Она натянула на себя просторные джинсы, массивные кожаные ботин-ки с глубоким протектором, толстую флисовую куртку, поверх нее туристи-ческий жилет-разгрузку с множеством набитых чем-то карманов и доброт-ный пуховик с капюшоном, отделанным искусственным мехом и крупными круглыми эмблемами UNAID* на рукавах и груди.

Она осмотрела себя в зеркало. Вид был, конечно, неуклюжий, но уга-дать в ней женщину стало невозможно. Алекс протянул ей крупный оонов-ский бэдж, венгерский паспорт, водительские права и новый смарт.

* UNAID — Управление гуманитарной помощи ООН.

— Ты теперь Йозеф Блашко. Венгр. Администратор программ гумани-тарной помощи ООН по Центральной Америке, — он легонько хлопнул ее по плечу. — Снимай куртку — запаришься. Сейчас будет инструктаж.

Марта, скинув куртку и разгрузку, бросила их на пол и, поудобнее устро-ившись в кресле, приготовилась слушать.

— Так вот, кэп, как я сказал, твои условия приняты. Есть, правда, один ню-анс… Я не смогу доставить тебя прямо в Мехико. Слишком большой риск с ва-шими и мексиканскими пограничниками. Я высажу тебя в пятидесяти кило-метрах восточнее, а там доберешься сама. С твоим опытом — это не проблема.

— Высадишь? — удивилась Марта.

— Вернее, ты выйдешь сама. Не забыла, как прыгать с парашютом?

— Ты с ума сошел! Это было семь лет назад, — она нервно заерзала в кресле.

— Не суетись. Парашют — это, как велосипед. Один раз поехала — на-вык на всю жизнь. Не мне тебя учить, — успокоил ее Алекс. — Послушай… Сегодня ночью с базы в Мартинсбурге с дозаправкой в Техасе на юг Мек-сики отправляется ооновский борт с грузом гуманитарной помощи. Там у них ливни, оползни. Целый район отрезан уже неделю. Ни еды, ни меди-каментов, да еще вирус какой-то оживился. Местным властям и военным все равно. Спасибо, хоть дали разрешение на доставку помощи… Борту со-гласован коридор в пятидесяти километрах восточнее Мехико. Там ты со-скочишь на парашюте и доберешься до города сама. Деньги у тебя будут. С испанским — проблем нет. Машину возьмешь в ближайшем поселке. Так что это — просто легкая прогулка.

Марта задумалась.

— Как-то очень радикально получается…

— А продавать государственные секреты — не очень радикально? Была бы ты офисной птичкой, я бы этот вариант даже не рассматривал. А ты — боевой офицер армейской разведки США. При этом раскладе то, что я пред-лагаю, — лучший вариант. Завтра к полудню будешь в Мехико.

— А деньги, документы?

— Я тебе все передам в самолете. Ковач полетит с тобой. Проследит, что-бы не было проблем по ходу полета.

— Хм-м, — Марта в нерешительности потерла переносицу. — А где га-рантия, что у меня раскроется парашют.

— А где гарантия, что ты не надоешь мне своей подозрительностью и я не выбью из тебя то, что мне надо вместе с потрохами.

— Действительно… Я на твоем месте так бы и сделала.

— Девочка моя. Я тебя отпускаю только потому, что, когда я завис с бой-цами на перевале, ты не побоялась подставить свою задницу и сама при-летела вытащить меня на последней рабочей вертушке… Вопреки вашим долбаным уставам. Можешь считать, что я отдаю боевой долг.

Марта посмотрела на него погрустневшими глазами.

— Хорошо… У меня все равно нет выбора.

— Выбор всегда есть, капитан Гесс, — Алекс улыбнулся. — Сейчас ты сде-лала правильный выбор. Одевайся. Вылет в полночь, а нам еще добираться до базы километров сто сорок по дороге, утыканной полицейскими кордонами.

Западная Вирджиния. Мартинсбург. Авиабаза Национальной гвардии США. 20 декабря 2021 года. Вечер

Пузатый четырехмоторный транспортник С130, монотонно гудя, про-гревал двигатели на дальней стоянке авиабазы. Досмотр прошел без про-блем, погрузка паллет с гуманитарной помощью была закончена, и Ковач с умным видом не спеша листал транспортные документы, чем сильно за-ставлял нервничать щуплого провизора, отвечавшего за поставки продо-вольствия и медикаментов для ООН. Наконец, он вопросительно посмотрел на Алекса. Тот со словами «воруют ведь, сволочи» коротко кивнул. Ковач расписался в документах, и провизор, с довольным видом забравшись на пассажирское сиденье фуры, в сопровождении машины охраны аэропорта покатил в сторону выезда с летного поля.

— Ну, вот и все, капитан, — с нескрываемым сожалением сказал Алекс. — Ты теперь свободный и богатый человек.

Они сидели друг напротив друга в пассажирской секции транспортни-ка. До вылета оставалось минут сорок.

— Ты знаешь, мне действительно не хочется расставаться, — тихо ска-зала Марта.

Алекс молча кивнул и, взяв ее руки в свои ладони, заглянул в глаза. В приглушенном свете небольшого пассажирского отсека его зрачки казались бездонными порталами, ведущими куда-то в темноту, в бесконечность.

— Все будет хорошо, капитан, — не отпуская ее взгляда тихо, почти ше-потом произнес он. — Все будет хорошо…

Она вздрогнула. Волна ярких, как вспышка, воспоминаний захлестну-ла ее сознание. Холодная и сухая афганская осень… Первая встреча в па-латке на представлении… Вертолет и бешеная, страстная ночь после рей-да… Крик полковника по связи «…я же просил не трогать моих людей»… Последняя встреча в августе в мотеле… Его руки, нежно поправляющие мужскую маску на ее лице…

Марта резко тряхнула головой и даже через искусственную кожу маски почувствовала слезы на щеках.

— Ну, девочка моя. Не раскисай, — Алекс выпустил ее ладони. — Мо-жет, еще увидимся. Пригласишь меня в свой домик на юге Франции… По-знакомишь с мужем, детишками… Хотя я бы на твоем месте держался по-дальше от Европы. Ну…

— Да… Да… — пробормотала она, чувствуя себя совершенно беспомощ-ной и какой-то виноватой.

— Вот и хорошо. Соберись… Ковач проследит, чтобы все прошло гладко. А мне надо идти.

— Постой, ведь еще сорок минут, — она до боли в сердце не хотела его отпускать.

Он глянул на часы.

— До взлета пятнадцать минут, милая. Мне надо бежать, — Алекс ко-ротко поцеловал ее и выбежал в грузовой отсек.

Марта бессильно опустилась в кресло и закрыла лицо руками. Почему-то в ее голове все еще звучали последние слова Алекса «до взлета пятнад-цать минут, милая». Она машинально прошлась по карманам жилетки — смарт и новые документы на месте, пояс с деньгами плотно зафиксирован на талии. Он даже вернул ее «Беретту»… Но что-то было не так… Может, это из-за мужской маски или она просто злится на то, что позволила себе минутную слабость?

Транспортник, плавно качнувшись, пришел в движение, выруливая на взлетную полосу. В пассажирскую секцию из грузового отсека вошел Ковач и уселся в соседнее кресло.

— Взлетаем, мэм, пристегнитесь, — с серьезным видом сказал он и, щелкнув ремнями, откинулся на спинку кресла. — У нас короткая доза-правка в Техасе на базе Лафлин на границе с Мексикой. База наша. Пару лет назад ООН арендовала ее у ВВС США для гуманитарных операций в Центральной Америке. Досмотра не будет, но маску пока не снимайте. Мы вас высадим километров пятьдесят восточнее Мехико. В районе де-ревни Сан-Филиппе на северо-западном склоне небольшого вулкана с не-произносимым названием. Приземлитесь на скошенные кукурузные поля. Район относительно спокойный, так что маршрут можете выбирать сами. Сан-Филиппе — ближайшее место, где можно раздобыть машину и мест-ный мобильник. Карта района высадки у вас в жилетке. Там же песо, лег-кая местная накидка, чтобы не привлекать внимание, пол-литровый пакет воды, походный рацион на день и еще всякая полезная мелочь. На всякий случай.

— Спасибо… Алекс, как всегда, все продумал. Я хотела бы взять еще кое-что из своей сумки.

— Пожалуйста. Хоть всю сумку целиком, — Ковач согласно кивнул го-ловой. — Она не очень большая. Приладим ее под запасным парашютом. Прыгнете еще потемну. Очки ночного видения и шлем в комплекте с пара-шютом. Тип парашюта вам знаком — десантный RA-1, так что с управлени-ем проблем не будет.

— Это хорошо. Мой последний прыжок был семь лет назад, а на новых куполах столько наворотов, что без инструктора не разберешься.

— Перед прыжком я все-таки вас проинструктирую. Все, — он хлопнул себя ладонями по коленям, как бы ставя в разговоре точку. — А теперь надо поспать. До базы лететь часа четыре.

— Хорошая мысль, — сказала она, устраиваясь в кресле поудобнее. Несколько минут Марта сидела в полудреме, с закрытыми глазами, пы-

таясь разобраться в бесконтрольной волне эмоций, которую вызвало рас-ставание с Алексом. Такую же вспышку она испытала при первой встрече с ним, когда их представили друг другу, и еще в вертолете, когда она, сло-мя голову, нарушив приказ, бросилась эвакуировать с перевала его группу. Весь ее жизненный опыт: университет, армия, Ирак, Афганистан, работа в CSА — говорил о том, что она может полностью себя контролировать. Бо-лее того — ее подготовка позволяла ей успешно манипулировать другими, даже в некоторых случаях управлять их конкретными действиями. Правда, для этого нужно было время…

Она резко открыла глаза и не моргая уставилась на тусклую лампу ос-вещения салона.

Время… «До взлета пятнадцать минут, милая…» А ведь она точно пом-нила, что до вылета оставалось минут сорок. Двадцать пять минут как буд-то выпали из реальности. Не могла же она двадцать пять минут просто пя-литься в его глаза.

Глаза… Она вспомнила по-отцовски понимающий взгляд полковника на базе

в Кэмп-Рипли, когда после ночи с Алексом он объявлял ей выговор, и его слова «Понимаю, капитан. У тебя просто не было выбора. Это, скорее, моя ошибка, а не твоя». И потом, выйдя из его кабинета, пытаясь прийти в себя, она слышала, как он кричал Алексу по связи «…я же просил не трогать моих людей». Марта резко наклонилась вперед и обхватила голову руками, пытаясь отогнать волну паники.

— С вами все нормально, мэм? — рука Ковача чуть коснулась ее плеча, приводя в чувство.

Она вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

— Голова… Просто голова… — пробормотала она, откидываясь на спин-ку кресла. — Наверно, от набора высоты. Сейчас пройдет.

— Бывает, — понимающим голосом сказал он и снова закрыл глаза. Некоторое время Марта не мигая смотрела перед собой. Идиотка! Мож-

но было сразу догадаться! И полковник… Хоть бы намекнул… В памяти сам собой всплыл один случай…

* * *

…Однажды ребята Алекса притащили в лагерь важного пленного духа — то ли бухгалтера, то ли финансиста крупной местной банды. Он явно должен был обладать информацией о верхушке наркосети или даже о боссах всего региона. Это было как нельзя кстати. Операции в этом районе только разворачивались, и дополнительные сведения могли скорректиро-вать их проведение. Была, правда, одна проблема — дух оказался полоум-ным фанатиком. Еще в вертолете пытался перегрызть себе вены на руках, на допросах орал суры из Корана и на чем свет стоит клял американцев. К тому же из-за низкого болевого порога он, пуская слюни, просто отрубал-ся, когда к нему применяли интенсивные методы допроса. Ее люди провоз-ились с ним двое суток, стараясь вытрясти хоть что-нибудь к следующему боевому выходу группы, но результат был практически нулевой. Марта ре-шила сделать последний заход вечером и, если ничего не получится, пере-дать пленного начальству в Кэмп-Рипли. Она приказала вколоть ему дозу стимуляторов, чтобы тот не кончился от истощения на последнем допросе, и, отправив короткий отчет боссу, вышла в лагерь перекусить.

Стоя на пороге своего служебного блока, она огляделась и заметила, что на небольшом свободном участке за стоянкой техники Алекс тренирует двух морпехов в стрельбе из комбинированного лука. «Спортсмены, блин…», — ухмыльнулась она про себя и направилась к ним.

— Мэм… — синхронно козырнули два капрала, когда она подошла.

— В свободное время осваиваем новые виды вооружения, — коротко со-общил один из них и протянул ей лук. Она с сомнением его осмотрела, по-пробовала натянуть тетиву…

— Похвально, конечно, но командир вряд ли разрешит использовать это в бою. Для бесшумного выстрела есть глушители.

— К стрелам есть еще наконечники с взрывчаткой — как у Рэмбо. Под-полковник Алекс сказал, что даст пострелять… — начал было один из мор-пехов.

— А для этого есть гранатометы, — беззлобно прервала его Марта.

— Понимаем, мэм… Но все равно — очень интересно.

— Ладно. Занимайтесь. Прямо дети малые… — Марта вернула им лук и взглянула на Алекса, который, едва заметно улыбаясь, слушал их разго-

вор.— Пойдем, перекусим. Время уже… — предложил он и, когда они отош-ли, добавил: — А ведь они действительно дети… Прямо из учебки.

— Да… — не стала спорить Марта. — Выбирать особо не из кого. Мно-гих повыбивало. Но большинство, даже самые матерые головорезы, просто не продлевают контракт. Нанимаются в Ирак в частные военные фирмы в боевое охранение. Нефтянка, сопровождение VIP-персон… Работы хватает. Платят там в пять раз больше и задницу под пули так часто подставлять не надо.

— Что с пленным? — Алекс неожиданно сменил тему.

— Пока — по нулям. Просто маньяк попался, — Марта зло выругалась.

— Интенсив пробовали?

— Конечно. И воду, и ток… Не работает — отрубается сразу. Сегодня ве-чером попробуем химию. Только чтоб не переборщить. Сдохнет — мне босс голову свернет.

— Да-а, — разочаровано протянул Алекс. — Двое суток прошло. А нам в поле через день. В его район… Я думал, американская военная разведка этого хлюпика быстро расколет.

— А ты сам попробуй! — не сдержалась Марта. — Посмотрим, что рус-ский спецназ сможет сделать.

— Даже не знаю… — он остановился и задумчиво поскреб гладко вы-бритый подбородок. — Вообще-то по соглашению мы можем допрашивать пленных только на поле боя. За допросы на базе отвечает армейская раз-ведка США.

— У твоих бойцов было время его потрясти и в поле, и в вертушке. И что? Много вытрясли?

— Но меня ведь там не было…

— А ты большой специалист по допросам? — Марта остановилась и по-смотрела ему в глаза.

— Да, есть кое-какой опыт.

Алекс ответил на ее взгляд спокойно, почти нежно, и Марта почувство-вала, как гулко бьется ее сердце. Она подавила внезапно нахлынувшее же-лание отвести взгляд, как школьница на первом свидании.

— Я здесь представляю армейскую разведку США, — проговорила она медленно. — И я прошу вас о помощи в допросе пленного.

— Хорошо, — Алекс снова зашагал в сторону столовой. — Сегодня, во время вечерней молитвы. Мне понадобится Коран, «хаммер» и пара бойцов сопровождения. Да… И поставь на вышки с западной стороны лагеря пару снайперов для контроля окрестностей. Если хочешь, я поставлю своих.

— Довольно необычные приготовления для допроса.

— Я хочу выехать с пленным за пределы лагеря. За минное загражде-ние. Природа… Закат… Это поможет его расслабить.

Вечером Марте в сопровождении четырех бойцов из ее группы при-шлось ждать минут десять на стоянке техники. Наконец, подошел Алекс, одетый в афганскую национальную одежду.

— Извини, кэп. Не мог подобрать себе подходящий костюм. Мои черти все изодрали в клочья во время последнего выхода.

— Нет проблем, — Марта кивнула головой.

— Кстати, он говорит по-английски? — Алекс ткнул пальцем в грудь пленному, которого сзади за руки держали два бойца. — Я по-арабски не очень, а с переводчиком — не тот эффект.

— Говорит. Во всяком случае, ругается хорошо. Парень из богатой се-мьи. Учился где-то в Европе.

— Ладно, тогда давай Коран — и по машинам.

— Ты же по-арабски — не очень, — она протянула ему небольшую зеле-ную книжечку, расписанную золотой арабской вязью.

— Не очень, но пару нужных сур знаю наизусть. Пошли, а то солнце са-дится.

Когда приехали на место, Алекс вытянул из «хаммера» ругающегося пленного и поволок по камням на небольшой взгорок метрах в ста от маши-ны. Там он резким ударом ноги по тыльной части колена усадил его на зем-лю и сделал Марте знак рукой. Та, дав бойцам короткий сигнал рассредото-читься и прикрывать парочку на взгорке, залезла в «хаммер», протиснулась

верхний люк и, заняв место стрелка за пулеметом, достала бинокль, гото-вясь наблюдать за допросом.

Алекс уселся напротив пленного и, сняв с его головы мешок, поднес к лицу Коран. От неожиданности тот отшатнулся, но Алекс схватил его за за-гривок и снова притянул к себе. Было видно, что он что-то быстро говорит пленному, но что — разобрать было невозможно. Дух, удерживаемый Алек-сом за шею, несколько раз резко дернулся, пытаясь вырваться, потом как-то сразу обмяк и начал немного покачиваться из стороны в сторону. Алекс встал, обошел пленного сзади, снял наручники и, вернувшись на прежнее место, снова уселся перед ним. Он протянул духу Коран и карандаш, на-клонился почти к самому его лицу и что-то сказал. Пленный отрицательно покачал головой. Алекс забрал Коран, немного отодвинулся и, открыв кни-жечку перед глазами пленного, опять быстро заговорил. Дух утвердительно закивал в ответ. Алекс снова наклонился к самому лицу пленного, что-то медленно сказал и передал ему Коран и карандаш. Дух, закрыв лицо рука-ми, пронзительно завопил, упал на бок и начал биться в судорогах. Алекс наклонился вперед, ухватился двумя руками за одежду пленного и рывком посадил его перед собой. Дух продолжал истошно вопить, царапая ногтями свое лицо.

Марта заметила, как один из бойцов прикрытия повернулся и в прицел штурмовой винтовки рассматривал, что происходит. Она по связи повто-рила ему приказ контролировать свой сектор. Алекс тем временем влепил пленному хлесткую пощечину тыльной стороной ладони, затем резким дви-жением выхватил из кобуры пистолет и несколько раз выстрелил над его ухом, одновременно что-то прокричав. Дух успокоился. Только безвольно опущенные по бокам руки продолжали судорожно хватать песок. Алекс сно-ва открыл и протянул ему Коран, поднял и передал упавший в песок каран-даш. Пленный посмотрел на раскрытую книжку, на карандаш, медленно взял их и стал что-то записывать. Через минуту Алекс забрал у него Коран и, изучив записи, удовлетворенно кивнул. Он сделал знак Марте, чтобы та снимала прикрытие, поднялся на ноги, помог встать пленному и, не одевая наручники, чуть придерживая за локоть, повел его к «хаммеру».

— Что это было? — морщась спросила Марта, разглядывая пыльное, в подтеках от слез, исцарапанное лицо духа, который таращился на нее без-умными глазами.

— Допрос фанатика на закате солнца с применением элементов рели-гиозного убеждения, — скороговоркой ответил Алекс, протягивая ей кни-жечку Корана. — Здесь записанные его рукой имена хозяев и места, где они могут находиться. К сожалению, он не знает, где расположены склады с наркотой. И вообще, хлипковат оказался.

— Черт! Да он обоссался! — Марта недовольно фыркнула. — Я думаю, откуда так воняет? Что ты с ним сделал, он же невменяем?!

— Это ничего… Отойдет, — Алекс подтолкнул пленного в сторону одно-го из подошедших морпехов и тот, ловко скрутив ему руки за спиной, надел наручники. — Главное есть результат. И время сэкономили.

* * *

«Да… Могла бы догадаться», — еще раз с сожалением подумала Марта, достала из жилета смарт, подождала минуту, пока тот настроится на борто-вую сеть, и вошла на один из адресов, где для страховки ждала отправки в китайский МИД копия отчета по проекту «Лунный Свет».

Копия отсутствовала. Вместо нее висело короткое сообщение.

«Не обижайся, милая, я просто не мог оставить материал в твоем рас-поряжении. Соблазн использовать его еще раз может быть слишком велик, а это очень опасно. Ставки слишком высоки. Удачи в новой жизни. Алекс».

Марта проверила остальные почтовые ящики. Все копии документов удалены. Везде — то же сообщение от Алекса.

«И что мне сейчас делать? — подумала Марта. — Весь материал у Алек-са. Теперь он может от меня избавиться в любой момент… Может перебить здесь всех и захватить самолет? Бред… А дальше что? Да и дверь в кабину пилота наверняка заблокирована».

Она выключила смарт, вынула элемент питания, извлекла персональ-ный информационный модуль и, рассовав все по карманам разгрузки, бро-сила осторожный взгляд на Ковача. Тот мирно дремал, откинув голову на подголовник кресла, будто специально подставляя горло для удара.

Нет, если бы Алекс хотел меня убрать, он бы сделал это сразу после того, как под гипнозом вытянул из меня адреса и пароли почтовых ящиков, где хранились копии документа. Даже стрелять не надо — простой укол, а по-том сбросить тело на радость койотам где-нибудь над пустыней в Мексике. Нет… если бы он хотел меня убрать — не устраивал бы цирк с сообщени-ем… «Не обижайся, милая…» Черт! Подставилась, как малолетка. Марта скрипнула зубами от злости на себя. Нет, ее смерть по каким-то причинам не входит в планы Алекса. Она еще раз посмотрела на дремлющего Ковача.

«Ладно. Хватит накручивать себя. Что сделано — то сделано. Дальше будем импровизировать», — решила она, закрыла глаза и стала вслуши-ваться в размеренный гул двигателей транспортника.

Вашингтон.

декабря 2021 года. Ночь.

Вечерний брифинг ФБР закончился около девяти и был довольно ко-ротким. По сути, прояснить ничего нового не удалось. Проведенные экс-пертизы взрывчатки, остатков глушилки частот, выгоревшего «сабурбана» и снегоходов практически ничего не дали, если не сказать, что еще больше запутали дело. Взрывчатка оказалась американской, устройство объемного взрыва — русским, снегоходы произведены в Канаде, проданы в Штаты не-существующей фирме, но границу по документам не пересекали. Отработ-ка материала камер тоже ничего не дала — нападавшие и подозреваемая Марта Гесс бесследно исчезли.

Коэн вернулся в отель около десяти и, чтобы не собирать всех так позд-но, устроил для координаторов проекта короткую видеоконференцию, где коротко обрисовал ситуацию. Все трое разочарованно качали головами, по-нимая, что в этом положении помочь практически ничем не могут. Остава-лось только полагаться на то, что со временем массивная сеть, раскинутая всеми спецслужбами, отсеет крупицы материала, способные помочь след-ствию.

Он принял душ, заказал ужин в номер, пропустил стаканчик бурбона, просмотрел почту и, поставив будильник на шесть часов, завалился спать. Посреди ночи раздался настойчивый звонок в дверь. Коэн, зевая, накинул халат и пошел открывать. Если охрана, выставленная на этаже, пропусти-ла, значит — кто-то из своих.

В номер, басовито ругаясь на охранников, ввалился раскрасневшийся Росс и не раздеваясь плюхнулся в кресло.

— Не спишь, старина? — прогудел он, и по ноткам напускной важности в голосе Коэн понял, что он что-то накопал.

— Иди к черту, Мэт, — Коэн снял трубку внутреннего телефона и зака-зал в номер кофе. — Выкладывай, что нарыл.

— Эй, дружище, ты все о делах. Давай просто поболтаем… Как здоро-вье, как семья?.. И вообще, налил бы гостю стаканчик с дороги.

Коэн молча плеснул Россу бурбона, ожидая, пока тот выговорится.

— Ладно, не злись, — цэрэушник кашлянул и нарочито официальным голосом начал: — Пока ФБР проверяет контакты подозреваемой Марты Гесс, я решил поглубже копнуть ее армейское прошлое. Выяснилось много интересного. Боевая девчонка, я тебе скажу… Ох, попалась бы она мне лет десять назад, я бы…

— Росс!.. — Коэн стал терять терпение.

— Да-да. Извини, — Росс снова откашлялся. — Так вот, мы отфильтро-вали ее службу в армейской разведке в Ираке и Афганистане и выяснили, что один из выговоров она получила, когда работала с объединенной рус-ско-американской боевой группой по зачистке наркосетей на севере Афга-нистана. И знаешь, за что выговор?

Коэн опять промолчал.

— Ха! Она трахнула командира русского спецназа, — победным голосом объявил Росс. — Ну… или он ее.

— По заданию?

— В том-то и дело, что нет.

— И что? За это теперь в военной разведке не увольняют с позором?

— Из обычной военной разведки — да. Но она была «Серой лисой».

— У полковника Данера?

— Точно! А этот старый битый лис своих не сдает. Кстати, формально она получила выговор за то, что отправила последнюю вертушку без верто-лета боевого сопровождения, чтобы эвакуировать этого самого командира русского спецназа после боя с духами. При этом еще нарушила какой-то приказ коменданта передового лагеря, где они базировались. Здесь я не вдавался в детали.

— Откуда ты знаешь тогда про… — начал было Коэн, но Росс его обо-рвал на полуслове.

— Я вчера разговаривал с Данером. Он уже пять лет как на пенсии. Он видел информацию о розыске Гесс по телевидению… Помочь ничем не может, про русского тоже был немногословен, хотя про его связь с Гесс все-таки упомянул. Мы подняли все, что могли, и выяснили, что командир рус-ского спецназа — некто Александр Смирнов.

— Смирнов — это как водка?

— Как водка… Только имя и фамилия, скорее всего, часть легенды. Кто он на самом деле, мы не знаем. Отследить невозможно — концы теряются

российской армии. Наши предполагают, что этот Алекс имеет отношение к сверхсекретному подразделению ГРУ — Группе силовой поддержки рези-дентуры, но точных данных нет. Так вот, судя по афганскому досье, он — крутой профессионал. Перекину тебе его файл, почитаешь — удивишь-ся… — Росс сделал многозначительную паузу.

— И? — не выдержал Коэн.

— И этот профессионал уже четыре года работает в Службе безопасно-сти ООН и уже год возглавляет ее в штаб-квартире в Нью-Йорке.

— И?

— Позавчера Смирнов получил странный звонок… Звонила девица из пригородного мотеля. Типа: «Дорогой, у нас будет ребенок…» Голос не опоз-нать, телефон не Марты Гесс, но мы сейчас над этим работаем, пытаемся

разобраться, что за номер… Росс поставил стакан и помассировал виски. — И знаешь, тем же вечером этот русский прыгает в поезд и мчится в офис ООН в Вашингтоне. Мы пробили его передвижения по системе слежения и мониторинга. Ни с какой подружкой он не встречался, а в основном си-дел в офисе и пару раз заскочил на квартиру, которую ООН использует для своих сотрудников. Затем, ни с того ни с сего, он срывается и еще с двумя сотрудниками ООН выезжает на авиабазу Национальной гвардии в Мар-тинсбурге, чтобы проводить ооновский транспортник с гуманитарным гру-зом в Мексику.

— Не вижу ничего странного. Обычная работа шефа Службы безопас-ности, — пробурчал Коэн, пытаясь понять, к чему клонит его ночной собе-седник.

— Странно уже то, что мы не можем выйти на девицу, которая ему зво-нила. Странно то, что «дорогой, у нас будет ребенок…» и «…как здорово, до-рогая, я сейчас приеду». Да, приехал. Но никаких радостных встреч, ника-ких разборок.

— Постой, постой, Мэт, — Коэн озабоченно наморщил лоб. — Ты что, ве-дешь собственное расследование отдельно от федералов?

— М-м-м… В общем, да. Они все равно бы этого не нарыли.

— Этого — чего? — удивился Коэн.

— Успокойся, Пат. Ты же не даешь мне ничего рассказать… Федералы то, федералы се… — Росс нервно заерзал в кресле. — Слушай, дальше са-мое интересное. Русский приехал на базу в Мартинсбурге с двумя коллега-ми. Один — Радослав Ковач, серб, глава Службы безопасности отделения ООН в Вашингтоне. С ним все нормально. Второй — некто Йозеф Блашко, венгр, администратор гуманитарных программ ООН. Мы просветили этого Блашко и выяснили очень интересные вещи. В системе наблюдения и мо-ниторинга о нем практически нет данных. Вернее, есть, но создается впе-чатление, что он большую часть времени сидит в офисе ООН и выходит от-туда только два-три раза в год для поездок за границу.

— Виртуал?

— Точно! — Росс хлопнул в ладоши. — Мы сейчас работаем с патруль-ными, которые проверяли их машину по дороге на базу, но это уже неважно.

Коэн удивленно поднял брови.

— Я уверен, что Блашко — это Марта Гесс и она вылетела в Мексику. Но и это еще не все. После отправки транспортника Алекс Смирнов на той же авиабазе сел на ооновский бизнес-джет и вылетел на Бермуды. Один. И… — Росс сделал многозначительную паузу, наслаждаясь замешатель-ством собеседника, — его самолет отклонился от курса и пропал с радаров в нейтральных водах. Подал короткий SOS и пропал. Да, кстати!.. В том же районе как раз в это время наши спутники засекли российскую атомную подводную лодку.

— Вот дерьмо! — Коэн, который до сих пор был в пижаме, стал быстро одеваться. — Ты гений, Росс. Ты самый крутой долбаный гений из всех дол-баных гениев, которые мне известны. Он нас почти переиграл… Надо оста-новить транспортник. Я сейчас же звоню вице-президенту, надо поднять МИД, получить санкции на перехват…

— МИД-шмид… Санкции-шманкции… — Росс бросил полный пафоса взгляд на свой хронометр. — Не суетись, старина. Я обо всем уже позабо-тился. Через десять-пятнадцать минут в небе Мексики ооновский транспор-тник настигнут два беспилотника без опознавательных знаков, взлетевшие

базы специальных операций ВВС США Кэнон в Нью-Мексико.

— Ты с ума сошел! — Коэн бессильно опустился в кресло. — Директор хоть знает?

— Знает, — Росс, резко посерьезнев, встал, подошел к столу и, бросив в стакан несколько кубиков льда, наполнил его до половины бурбоном. — Знает. Но санкция только устная. Сам понимаешь, из боссов никто свою за-дницу подставлять не хочет.

— Ты самоубийца, Мэт. Если Гесс не будет в самолете, эти падальщики с сенатской Комиссии по разведке выклюют тебе печень. Кусочек за кусочком.

— Брось, Пат, девчонка будет там. Я чувствую. Ну, а если что… Возь-мешь отставного цэрэушника в охрану «Базы»? — весело спросил Росс.

— Черт! Нам нельзя ее сбивать, — Коэн пропустил его вопрос мимо ушей, — она нужна нам живой, и этот серб тоже.

— Я же сказал — не суетись. Все просчитано до мелочей. Самолет за-ставят сесть на полосу заброшенного аэропорта километрах в пятидесяти к юго-востоку от Мехико. Мы знаем, как это делать. Аэропорт уже давно не используется, но полоса поддерживается в неплохом состоянии местными картелями.

— Кто встречает? Наши?

— Ну ты даешь, Пат! — наигранно возмутился Росс. — Я же не прези-дент и не могу бросать спецназ куда и когда вздумается. В нашем распоря-жении только беспилотники, а на спецназ действительно нужна куча согла-сований. Ее встретит местная гражданская милиция. Короче — бандиты… Мы с ними работаем уже лет десять. Вычищаем наркоту, правда, только ту, что идет в США. Наши оперативники говорят — платим мы им неплохо, по-этому ребята более-менее надежные, хотя и немного непредсказуемые.

— Что надо от меня? — Коэн поймал озорной взгляд Росса и подумал: «Вот человек, действительно получающий удовольствие от своей работы».

— Я знаю — Гесс в самолете, — Росс сдвинул брови и в задумчивости по-смотрел на пустой стакан. — Но все же попытайся прикрыть мою задницу, если что-то пойдет не так с перехватом.

— Договорились. Сделаю все возможное.

— Тогда пошли смотреть кино. У меня внизу в фургоне мобильный штаб

модулем управления беспилотниками. Картинка в реальном времени. Хо-чешь поуправлять птичкой, старина? Это, пожалуй, поинтересней, чем вир-туальный симулятор.

Они в сопровождении двух охранников Коэна вышли из отеля, и Росс показал на довольно вместительный белый фургон, на котором красовался логотип одной из коммунальных служб Вашингтона. Коэн также заметил два черных, зловещего вида внедорожника с тонированными стеклами, ко-торые заняли позиции недалеко от фургона.

— Игра идет по-крупному. Страхуемся, — сказал Росс, уловив его взгляд. — Пошли внутрь.

Внутренности фургона были плотно напичканы оборудованием. В пе-редней части располагались две рабочие станции с полукруглыми мони-торами, за которыми, держа в руках джойстики управления, сидели два человека в легких шлемах видеоконтроля с опущенными на глаза непро-зрачными щитками.

— Статус? — коротко спросил Росс.

— Цель идентифицирована, контакт четкий, посторонних целей в зоне действия нет, дистанция семьдесят три километра. Ждем команды.

— Это операторы наших птичек. Связь через спутник, управление от-сюда. Изображение подается на шлемы, но можно вывести и на экраны, — Росс тронул одного оператора за плечо, и экран перед ним ожил. На нем в мутном круговороте темноты с трудом можно было угадать летящие на-встречу камере ночные облака. В левом углу появилась карта Мексики, по которой медленно полз крупный красный треугольник, его быстро настига-ли два синих треугольника помельче. Росс ткнул в них пальцем.

— У нас две птички. Обе на платформе «Авенджер»*. Первая — ударный комплекс, вторая — комплекс поддержки: мощный радар, постановщик по-мех и ложных целей… ну и прочие полезные вещи, — он показал на не-большой сегмент экрана в правом верхнем углу, схематично изображавший беспилотник.

— На ударном комплексе, помимо стандартного обвеса, смонтирована модифицированная автоматическая тридцатимиллиметровая пушка с ре-жимом стрельбы одиночными и механизмом выбора боеприпасов. В случае если цель не выполнит требование о посадке, оператор произведет выстрел по одному из двигателей наводящимся по лазерному лучу керамическим снарядом с фрагментирующейся головной частью. Этот снаряд разносит в кашу внутренности двигателя, но его кожух и крылья остаются целыми. Обычно одного выстрела достаточно, чтобы пилоты поняли серьезность на-мерений и на оставшихся трех двигателях посадили самолет.

— Что, если пилоты знают, что везут, и не посадят самолет? — с озабо-ченным видом спросил Коэн.

— Тогда — второй выстрел по двигателю на другом крыле. С130 нагру-жен под завязку и с двумя нерабочими двигателями он просто не сможет ле-теть. Даже для аварийной посадки ему надо будет сбросить груз. Ну, если и это не поможет, тогда выбиваем еще один двигатель и транспортник жестко садится на ближайшее кукурузное поле. Дальше — по обстоятельствам…

— Рискованно…

— Рискованно, старина… Но такая уж у нас работа, — задорно хохотнул Росс. — Хочешь, покажу рассвет над Мексикой? Беспилотник поддержки идет эшелоном выше, над облаками.

Он коснулся плеча второго оператора, и тот вывел на монитор картинку зарождающейся над Атлантикой зари.

— Красота! — не скрывая восторга, воскликнул Росс. — Вот за такие мо-менты я и люблю свою работу.

«Авенджер» (англ. GA Avenger) — многоцелевой беспилотный летательный аппарат категории «стелс», используемый США в спецоперациях.

— Посмотри на него. Прямо романтик, — скептически пробурчал Коэн. — Ты так каждый раз восхищаешься, прежде чем твои птички пре-вратят в кровавые ошметки очередную жертву.

— Ты безнадежный сухарь, Пат. Только настроение испортил, — Росс покачал головой. — Ладно. Давай начинать.

Воздушное пространство над Мексикой. 21 декабря 2021 года. Ночь

— Мэм, у нас проблемы, — голос Ковача моментально выхватил Марту из чуткого сна. — Пилот говорит — с нами радиоконтакт. Кто-то хочет, что-бы мы приземлились на местном аэродроме.

— Алекс? — спросила Марта первое, что пришло ей в голову.

— Нет, — едва заметно улыбнувшись, ответил он. — Алекс уже далеко. Я пойду в кабину, посмотрю, что происходит. Оставайтесь пока здесь.

В кабине первый пилот включил громкую связь, и Ковач услышал не-много скрипучий металлический голос.

— Внимание, борт «Танго-Альфа 2-5-1». Говорит оператор. Приказываем совершить посадку в аэропорту Пуэбло. В случае отказа вы будете сбиты. Вни-мание, борт «Танго-Альфа 2-5-1», — говорит оператор, подтвердите прием.

Пилот обернулся и вопросительно посмотрел на Ковача, который длин-но и непонятно выругался на сербском.

В кабине опять зазвучал голос оператора:

— Внимание, борт «Танго-Альфа 2-5-1». Говорит оператор. Приказыва-ем совершить посадку на полосе аэропорта Пуэбло. В случае отказа вы буде-те сбиты. Все, кто попытается покинуть самолет, будут уничтожены.

— Кто это? — спросил Ковач пилота.

— Понятия не имею. На радарах все чисто.

— Отвечай по инструкции.

— Пилот поправил микрофон и медленно заговорил, четко произнося каждое слово.

— Внимание! Это борт ООН «Танго-Альфа 2-5-1». Мы выполняем согла-сованный полет по выделенному коридору. Любые враждебные действия в отношении нас будут расценены как нападение на персонал ООН и повле-кут незамедлительные ответные меры в отношении нападавших.

— Говорит оператор, — связь в кабине ожила снова. — Даю вам мину-ту на изменение курса и подтверждение посадки в Пуэбло, затем открываю огонь.

— Вот он. Я его вижу! — пилот показал на размытую метку на радаре, которая быстро приближалась к центру экрана.

— Может, это ракета? — предположил Ковач.

— Нет. Система опознает это как беспилотник, скорее всего, «стелс». Он просто подошел достаточно близко, чтобы наш радар смог его засечь. — Пи-лот показал на надпись, появившуюся возле метки.

— Передавай сигнал SOS, — приказал Ковач.

Пилот переключился на аварийную частоту, но снова обернулся и рас-терянно сказал.

— Частота блокирована…

— Попробуй вызвать авиадиспетчеров ближайшего порта.

— Эти частоты тоже блокированы. Везде помехи.

— Свободна только частота оператора.

— Осталось десять секунд, — бесстрастным голосом объявил опера-тор. — Немедленно измените курс. Делаю предупредительный выстрел.

Кабина осветилась яркими бликами, когда трассирующая очередь ушла вперед в темноту прямо над самолетом.

— Они нас собьют на хрен! Что мы такое везем? — запаниковал второй пилот.

— Это вряд ли, — спокойно сказал Ковач. — Нет. Они нас сбивать не будут. Им нужен груз.

— Открываю огонь на поражение, — раздалось в кабине.

— Транспортник ощутимо тряхнуло, и он мелко завибрировал.

— В нас попали! — пилот защелкал тумблерами на панели. — Горит левый внутренний двигатель… Включаю систему тушения… Выравниваю мощность…

Ковач опять выругался, на этот раз по-английски.

— Сколько ты протянешь на трех двигателях?

— Пока топливо не выгорит, только без резких маневров.

— Борт «Танго-Альфа 2-5-1», говорит оператор. Приказываю совершить посадку в аэропорту Пуэбло. Через тридцать секунд открываю огонь на по-ражение.

— Понятно — они будут выбивать наши двигатели и все равно вынудят нас сесть, — сказал Ковач скорее себе, чем пилотам. — Подтверди готов-ность изменить курс и запроси координаты их полосы.

Пилот принял координаты, и транспортник начал плавно уходить впра-

во. — Повторяю, все, кто покинет самолет до посадки, будут уничтожены, — предупредил оператор, когда метка беспилотника на радаре стала медлен-но отставать и через несколько секунд исчезла.

— Нам нужна связь. Проверьте все частоты, спутник и мобильные устройства, — попросил Ковач пилотов, безуспешно пытаясь набрать номер на своем телефоне.

— Частоты глушат. Мобильники и спутник в зоне устойчивого приема, но сигнал не проходит. Скорее всего, заблокированы на уровне оператора сети, — ответил через минуту пилот.

— Дерьмово. Покажите, где мы находимся и сколько до их полосы.

— До полосы километров пятьсот, это чуть больше часа полета.

— Хорошо. Скорее всего, это американский беспилотник, — Ковач по-пытался успокоить пилотов. — У них, наверно, появились вопросы к наше-му грузу. Действуют без согласования с мексиканцами, значит, на полосе, скорее всего, будут встречать американцы. Если так, то вам бояться нечего. Все вопросы по грузу — к нам.

— А если не так? — с тревогой в голосе спросил пилот.

— Могут быть и местные, — задумчиво ответил Ковач. — Здесь два вари-анта. Если власти — попытаемся договориться. Если бандиты — отобьемся.

— Сколько вас? Двое? — пилот недоверчиво посмотрел на Ковача. — Мы не участвуем… По контракту ООН обязана заплатить за нас выкуп.

— Не волнуйся. Думаю, до стрельбы не дойдет. Я как старший на бор-ту этого хочу не больше, чем вы. Вызови меня по интеркому за пять минут до приземления. Да… Идите на минимальной скорости и проверяйте связь каждые пять минут.

Ковач вышел из кабины и опустился в кресло рядом с Мартой.

— Ну? — она вопросительно посмотрела на него.

— Хреново дело. У нас выбили один двигатель и заставили изменить маршрут. Связи нет. Ни радио, ни мобильной, ни спутниковой. Глушат… Скорее всего, работают американцы, как сама понимаешь, цель — ты. Мы садимся на какой-то местный аэродром, где нас ждет теплая встреча. Офи-циально группу захвата на территорию суверенного государства они вряд ли пошлют, так что нас, скорее всего, ждет команда без опознавательных знаков. Спецназ, может наемники или местные. Последние два варианта наиболее вероятны, — Ковач посмотрел на нее тяжелым взглядом. — На-деюсь, ты не утратила свои боевые навыки, капитан Гесс? Если придется, готова пострелять?

— Откуда тебе известно про мои боевые навыки, Ковач? — серьезным голосом спросила она.

— Позывной — «Кобальт». Командир отделения спецназа в группе Алекса. Север Афганистана, 2014 год.

Марта чуть сдвинула брови. Она точно помнила позывной «Кобальт» по Афганистану, но лицо Ковача вспомнить не смогла. «Какая сейчас, к черту, разница. Главное — выбраться из этого дерьма живой», — подумала она и протянула ему руку.

— Марта… Что надо делать?

— Радо, — он коротко, но крепко пожал ее руку. — Надо экипироваться. Пойдем, у нас мало времени.

Они вышли в грузовой отсек, где в стороне от паллет с грузом у самого борта стояли четыре высоких металлических контейнера, скрепленных в один блок. Ковач, набрав короткий код, открыл один из них.

У Марты перехватило дыхание.

— Средний штурмовой экзоскелет MIASP-4*, по классификации НАТО. Производство — Китай. Защита класса — «семь плюс», многослойная. Бро-непластины, металлокерамика, жидкая броня, нановолокно. Вес — сто де-сять килограмм. Эффективная нагрузка — девяносто килограмм. Запас хода при полной боевой нагрузке — шесть часов. Система внутреннего кли-матконтроля, адаптивный камуфляж пяти базовых расцветок, не заметен в тепловизор. Вооружение — по выбору оператора… Знакомы?

— Видела только по телевидению и в Интернете, — восхищенно кивая головой, ответила Марта.

MIASP (англ. Medium Infantry Assault Platform) — средняя пехотная штурмовая плат-

форма)

— Тогда считай, что общий принцип применения тебе знаком, — видя

замешательство, сказал Ковач. — Все очень просто. Я сейчас экипиру-юсь, потом помогу тебе. Ты наблюдай и запоминай.

Экзоскелет в транспортном положении представлял собой что-то вро-де глубокого отпечатка человеческого тела без головы, вдавленного спи - ной в обитые мягкой подкладкой металлические пластины, с той лишь разницей, что от пояса по бокам ног и от широких, неестественно высоких плеч по бокам рук шли толстые бронированные кожухи сервоприводов. Ковач повернулся спиной к контейнеру и, сделав шаг назад, забрался в отпечаток.

— Вначале ноги, — он нагнулся и защелкнул гибкие крепления на голе-ни и стопе прямо поверх ботинка. — Боковую и переднюю защиту на стопу наденем в последнюю очередь… Далее пристегиваем и закрепляем сенсор-ные стяжки. Они считывают сигнал с мышц и передают его на процессор, который приводит в движение приводы. Кроме стяжек, сигнал с мышц идет через сенсоры на внутренней обшивке. Еще какая-то навороченная систе-ма управления движением, считывающая сигналы мозга, вмонтирована в шлем. Так — стяжки… Три — на голени, три — на бедре, одна широкая — на поясе и по четыре — на руках. Соединяем их эластичными проводни-ками вот через эти гнезда. Когда будет подана энергия, сенсорные стяжки и внутренняя обшивка наполнятся воздухом, плотно прижмутся к телу и будут улавливать каждое движение мышц. Конечно, поначалу немного не-комфортно, но быстро привыкаешь…

Ковач затянул стяжки и немного подвигал ногами и руками, чтобы они приняли более удобное положение.

— Теперь берем передние съемные бронепластины, они расположены в секциях сбоку контейнера, и крепим их к задним несущим. Закрепляем жестко… Вот в эти гнезда… Вначале — голени… Затем — передняя часть бедра… Наколенники… Нижняя передняя пластина — на живот… Верх-няя передняя пластина — на грудь… Как видишь, пластины полностью за-крывают все части тела… Крепления пластин эластичны, правда, за счет снижения защиты по стыкам, но зато обеспечивают достаточную свободу действий. Рамой служит спинная панель и бронированные кожухи при-водов. На раму крепятся силовая система и сами приводы. В спинном от-секе расположен основной процессор, элемент питания и еще много чего. Все защищено броней. Дублирующий процессор и дополнительный блок питания размещены вот здесь, под верхней грудной пластиной. Усилие к конечностям передается через приводы, жестко закрепленные на задней части костюма. Остались руки и предплечья… Предплечья гибко соедине-ны с силовыми перчатками. Вначале надеваем перчатку, потом фиксируем

в гнездах пластины предплечья. Когда питание подключено, силовую перчатку можно снять и сдвинуть вот по этим пазам на внешнюю сторо-ну предплечья. Это если больше нравится работать открытой рукой. Вот… Я практически собран. Питание включается с панели, расположенной под мышкой с левой стороны. Сдвигаем небольшим нажатием защитную пла-стину вниз и нажимаем кнопку «Пуск».

Раздалось приглушенное гудение, и послышались щелчки.

— Замки передних и задних пластин зафиксированы. Разблокировать их можно будет только специальной голосовой командой или отключив пи-тание. Все, экзоскелет готов к работе.

Ковач, чуть слышно гудя приводами, сделал шаг вперед из контейне-ра по направлению к ошеломленной Марте, завороженно глядевшей на то, как он трансформировался из человека в нечто похожее на робота.

— Двигаться достаточно легко. Процессор работает на интуитивном уровне, автоматически поддерживая баланс, и даже дублирует рефлектор-ные движения: выставить руки при падении, сгруппироваться… Оружием тоже пользоваться просто. Смотри…

Ковач развернулся лицом к контейнеру, из которого только что вышел.

Марта увидела, что в нишах задней панели контейнера находилось ору-жие.

— Здесь у нас стандартная экипировка для этого типа экзо. В правой руке — укороченный пулемет M249SPS, модифицированный под калибр 7,62 мм, в левой — сорокамиллиметровый шестизарядный полуавтомати-ческий гранатомет M32MGL. Стволы в обращении давно, поэтому должны быть тебе знакомы. Все адаптировано под экзоскелет и для стрельбы фик-сируется вот в этих пазах с внутренней стороны предплечья так, чтобы было удобно держаться за рукоятку и нажимать на курок. При этом кажется, что оружие ничего не весит, — он пристегнул к рукам гранатомет и пулемет и для наглядности легко помахал ими. — Любое оружие можно держать в двух руках, закрепив то, что не используется, вот в этих пазах сбоку на по-ясе. Дальше… Здесь у нас дополнительный боекомплект, он крепится сзади на пояс так, чтобы можно было дотянуться рукой.

Ковач достал из ниши коробку с лентой для пулемета, две кассеты бы-строй зарядки для гранатомета и закрепил их в гнездах, сзади на поясе.

— К сожалению, перезарядка производится вручную… Теперь — самое сложное. Шлем… О нем поговорим, когда экипируешься, — Ковач повесил оружие на пояс, подвигал плечами, попрыгал на месте. — Вроде сел нор-мально, хотя для моего роста немного маловат. Ну, готова попробовать?

Марта удивительно быстро облачилась в броню и через десять минут уже прохаживалась по грузовому отсеку, размахивая оружием, привыкая к новым ощущениям. Экзоскелет ее действительно потряс. Он давал какое-то неестественное ощущение сверхчеловеческой силы и неуязвимости и в то же время был достаточно удобен, лишь немного ограничивая свободу дви-жений.

— Ну, как костюмчик? — довольно осматривая бронированную Марту, спросил Ковач. — Сидит вроде неплохо.

— Да… Не думала, что придется примерить что-то подобное, — ответи-ла она, жалея, что рядом нет зеркала. — Просто боевой робот какой-то.

— Хм… Боевые роботы выглядят по-другому. Они более функциональ-ны и не похожи на человека, — прокомментировал Ковач тоном знатока. — Хочу предупредить. Может возникнуть ощущение неуязвимости. Это самое опасное… Несмотря на серьезную броню, экзоскелет не защищает бойца полностью, а лишь дает ему дополнительные возможности во время боя: выдержать больше попаданий, нести больше оружия, лучше оценивать об-

100

становку, точнее стрелять. Поэтому рассматривай его как преимущество над врагом, а не как превосходство. Лучшая тактика — это действовать так, как будто на тебе обычный бронник.

— Спасибо, что предупредил, — поблагодарила Марта, пристегивая пу-лемет к боковому креплению на поясе.

— Теперь шлем и система управления огнем.

Ковач достал из верхнего отсека контейнера полностью закрытый шлем, на котором вместо лицевого щитка красовалась черная бронированная ма-ска, напоминающая злого героя из фильма «Звездные войны».

— Не спрашивай, почему конструкторы взяли шлем Дарта Вейдера за прототип, — перебил Ковач Марту, уже было открывшую рот для вопро-са. — Понимаю — на уровне носа и рта — противогаз, броневой капюшон сзади и по бокам, но эти глаза… По-моему, они просто хотели нагнать по-больше жути. Итак… Многофункциональный средний тактический шлем. Возможностей столько и они настолько наворочены, что им обучаются две недели, а потом еще месяцами отрабатывают на полигоне. Функции — от чтения электронной почты до управления боевыми роботами и беспилотни-ками. Нас сейчас интересует только простейшее боевое применение. Держи свой шлем. Смотри, как он работает… Вначале на шею надеваем широкий воротник из жидкой брони и нановолокна, затем шлем просто опускается на голову сверху… Не обращай внимания, что сидит свободно. Когда под-ключим к корпусу, внутренняя обшивка надуется и плотно зафиксирует го-лову. Затем надо вставить вот эти широкие эластичные жгуты в гнезда на плечах и… и самое сложное — сзади на уровне шеи. До щелчка… Вот… Эти жгуты не только интегрируют шлем с экзо, но и принимают на себя его вес. Они обладают переменной жесткостью и в случае удара или попадания пули фиксируют голову в прямом положении. Действуют автоматически и обеспечивают естественную подвижность шеи. Шлем запитан от собствен-ного элемента, но в интегрированном состоянии питается от экзо. Слайдер включения находится внутри под броней на уровне подбородка. Необходи-мо оттянуть вниз и подержать несколько секунд.

Ковач просунул большой палец под броню на уровне подбородка и, включив шлем, поводил головой по сторонам, затем, немного поколдовав с настройками второго шлема, помог надеть его Марте.

— Закрой глаза. Включаю твой шлем.

Марта почувствовала, как ее голова плотно фиксируется внутри шле-ма мягкими надувающимися подушками, зажмурилась и, когда открыла глаза, ей показалось, что на ней надет обычный тактический шлем с лице-вым щитком Усиленной реальности*, только работающий в режиме ПНВ-тепловизор со множеством всяких надписей и индикаторов по периметру. Она повернулась к Ковачу. Напротив его шлема мерцала яркая квадрат-ная синяя метка, подчеркнутая коротким набором значков и цифр.

Системы Усиленной реальности (англ. Enhanced Reality) и Боевой реальности (от англ. Combat Reality) в отличие от Дополненной реальности (от англ. Augmented Reality) ис-пользуются в основном в войсках, спецслужбах и органах охраны правопорядка и инте-грированы с броней и оружием пользователя.

101

— Ты видишь перед собой дисплей Боевой реальности, — голос Кова-ча в наушниках звучал почти без искажений. Как я уже говорил, функ-ций много, но я большую часть отключил. Нас интересуют самые простые. Первое. Друзья, то есть я, отмечены синим квадратом. Не обращай внима-ния на значки под меткой. Просто запомни: синий квадрат — это я. По мне не стрелять… Враги будут отмечены красными треугольниками. В твоем случае система будет опознавать всех людей с оружием как врагов. Ней-тралы — это те, кто без оружия, будут отмечены желтыми треугольника-ми. Система также классифицирует цели по степени опасности. Наиболее опасные — гранатомет, снайпер, пулемет, ПЗРК — отмечены более яркими мигающими красными треугольниками и подлежат уничтожению в первую очередь. Справа сбоку дисплея — зеленый индикатор повреждений брони в виде человечка. По мере повреждений части брони — руки, ноги, грудь — будут менять цвет с зеленого через желтый вплоть до красного мигающего. Противный звуковой сигнал будет означать, что броня больше неэффектив-на. Слева — индикатор боекомплекта. Пулемет — лента двести патронов. Гранатомет — шесть гранат. Наблюдай, чтобы вовремя перезарядиться. Те-перь прицеливание… Пристегни оружие.

Ковач подождал, пока Марта зафиксирует оружие на внутренней сторо-не предплечий, и продолжил:

— Направь ствол пулемета вперед. Видишь, на дисплее появилось яр-кое белое перекрестие прицела. Это — точка прицеливания пулемета. Те-перь подними гранатомет. Появился яркий белый кружок с точкой внутри, это — точка прицеливания гранатомета. Для пулемета есть еще режим оп-тического прицела с четырехкратным увеличением, но надо время, чтобы к нему привыкнуть, поэтому я его отключил. Так… Система просчитывает точку прицеливания, исходя из дистанции, направления и скорости движе-ния цели. Это особенно важно для гранатомета, хотя при стрельбе из пуле-мета это тоже очень помогает. Отдачи почти нет — как будто стреляешь со станка, так что пули ложатся ровно в точку прицеливания. Вот, пожалуй, и все. Ну, еще там часы, компас, термометр, барометр, альтиметр — по верх-нему краю дисплея. Сама разберешься.

Ковач снял шлем.

— У нас еще есть время, я схожу к пилотам, а ты походи по отсеку, ос-войся с броней и оружием.

В кабине пилот, услышав гудение экзоскелета, обернулся.

— Вы с ума сошли! Вы что, собираетесь принять бой?

— Это так… На всякий случай, — успокоил Ковач. — Если будут аме-риканцы или мексиканские власти, мы сдадимся. Но тут полно бандитов и торчков, а с ними не договоришься. Как наш эскорт? Что со связью?

— Беспилотника не видно. Связи по-прежнему нет.

— Ладно. Когда будешь садиться, позови меня.

Ковач прошел в грузовой отсек и некоторое время наблюдал, как Мар-та двигается вокруг закрепленных по центру паллет, то и дело выбрасывая вперед руку с пулеметом. Смотрелось немного неуклюже, но в целом непло-хо для первого раза. Увидев, что он вернулся, Марта подошла и, сняв шлем, спросила:

102

— Ну, что нового?

— Все по-старому. Связи нет.

— А можно отдельно отстегнуть грудную пластину, — секунду подумав, спросила она. — Хочу кое-что проверить.

Ковач помог ей снять пластину, и она выудила из кармана жилетки старый мобильник, по которому она первый раз звонила Алексу из мотеля.

— Я еще в машине хотел спросить, откуда у тебя это ископаемое, — по-интересовался Ковач.

— Это ископаемое нельзя отследить. Так… Сеть есть! Попробуем зво-нок, — Марта набрала номер. — Идет вызов… Есть связь! Этот номер не заблокирован!

— Черт… Что же ты раньше… Ну-ка, давай сюда, — Ковач быстрым движением выхватил из ее рук телефон и набрал номер.

— Дежурный Оперативного центра ООН капитан Гупта, — услышал он. — Чем могу помочь?

— Капитан Гупта, это начальник Службы безопасности вашингтонского офиса ООН Радо Ковач, идентификация — UNSEC* «Зулу-Фокстрот 0-0-2-1». Я сопровождаю борт ООН «Танго-Альфа 2-5-1» с грузом гуманитарной по-мощи в Мексику. Внимание! Я атакован неизвестным БПЛА** категории «стелс» в пятистах километрах к северо-востоку от Мехико. Самолет по-врежден. Связь отсутствует. Нас вынуждают сесть в региональном аэропор-ту города Пуэбло. Повторяю — я атакован неизвестным БПЛА!

— Ваша идентификация подтверждена. Проверяю данные борта… Дежурный на минуту умолк, затем в трубке послышался другой голос:

— Говорит командир оперативной смены майор Расгаард. Борт ООН «Танго-Альфа 2-5-1» подтвержден. Мы вас видим со спутника. По нашим данным, вы действительно отклонились от курса. Выполняйте требования нападающих, не оказывайте сопротивления, ждите помощи. Мы связыва-емся с мексиканскими ВВС на базе Куэрнавака по «Красному коду». Они найдут вас по радару. Их база в двадцати минутах лета от Пуэбло. Держи-тесь, ребята. Мы вас вытащим.

— Ну вот, уже легче, — Ковач вернул Марте телефон. — Главное — сесть до того, как беспилотник засечет мексиканские истребители. А то ведь и сбить могут.

В грузовой отсек вошел пилот.

— Садимся через десять. Полоса вроде бы нормальная по длине. Сиг-нальные огни, правда, через один, но видно неплохо. Скорее всего — забро-шенный местный аэропорт. Приводов нет, диспетчеров, естественно, тоже. Будем садиться только по освещению полосы, — он внимательно посмотрел на Марту, уже успевшую одеть шлем. — Ребята, только давайте без стрель-

бы. — Пошли в кабину. Я хочу посмотреть, кто нас встречает, — Ковач акку-ратно выдавил испуганного пилота в пассажирский отсек.

UNSEC (англ. United Nations Security) — Служба безопасности ООH.

БПЛА — беспилотный летательный аппарат.

103

Они уже спустились ниже облачности и шли на малой высоте, снижаясь по направлению к полосе, светившейся впереди в темноте неровно горящи-ми огнями.

— Включи тепловизоры, — Ковач тронул второго пилота за плечо. На одном из мониторов карта местности сменилась черно-белой картинкой, на которой, впрочем, мало что можно было разобрать. — Дай зум на полосу.

Картинка приобрела четкость. Уже можно было рассмотреть автомоби-ли и фигурки людей у заброшенного здания аэровокзала справа от полосы и несколько легкомоторных самолетов на дальней стоянке.

— Судя по технике — это не американцы и не местные власти. Они бы не передвигались на разношерстных пикапах, — прокомментировал Ко-вач. — Значит, пострелять все же придется.

— Внимание, борт «Танго-Альфа 2-5-1». Говорит оператор. Совершите посадку и медленно двигайтесь в конец взлетной полосы. В случае невы-полнения моих инструкций открываю огонь на поражение.

— Вот и эскорт объявился, — Ковач ухватился за кресло, когда транс-портник тряхнуло от контакта с полосой. — Делай то, что он говорит. Дви-гай к концу полосы на самой малой скорости. Надо выиграть время. Нам удалось установить связь. Скоро здесь будут мексиканские истребители.

Когда самолет затормозил и покатился в конец полосы, шесть пикапов тронулись и, соблюдая приличную дистанцию, медленно пошли за ним.

— Так… Человек двадцать… Два пикапа с пулеметами… Один РПГ, — медленно проговорил Ковач, глядя на монитор. — Поступим так. Оста-навливаетесь в конце полосы, открываете грузовой люк, дальше, по моей команде, выключаете все освещение. Сами оставайтесь в кабине — она бро-нированная, вам тут будет безопаснее. Гранатометчика я отминусую сразу, а пули броня самолета с легкостью выдержит. Так что вам нечего бояться. Главное, чтобы сверху не долбанули чем-нибудь серьезным.

Ковач закончил короткий инструктаж и, не дожидаясь реакции опе-шивших пилотов, присоединился к Марте, которая, пристегнув магазины к оружию, уже стояла лицом к грузовому люку.

— Мы двигаемся в конец взлетной полосы, — сказал он, надев шлем. — Судя по экипировке и технике, против нас местные бандиты. Человек двад-цать на шести пикапах. Я насчитал два ручных пулемета и один РПГ. План такой: самолет останавливается, открывается грузовой люк, противник на-чинает входить внутрь, я вырубаю освещение, ты бросаешь дымовую грана-ту и валишь всех, кто в поле зрения. В дыму и темноте они ничего против наших тепловизоров не сделают. Пока ты разбираешься с теми, кто лезет в самолет, я выхожу на левое крыло через аварийный люк и снимаю гранато-метчика, он шел слева, и одного из пулеметчиков, затем спрыгиваю с кры-ла под самолет и пытаюсь снять второго пулеметчика, который справа. Ну а дальше — по обстоятельствам.

Ковач хлопнул Марту по плечу и исчез в глубине отсека за паллетами. Самолет с легким толчком остановился, и створки грузового люка начали медленно открываться. В полутемный грузовой отсек ударил яркий свет фар от нескольких автомобилей, остановившихся метрах в тридцати от са-молета.

104

— Удачи, капитан, — услышала Марта голос Ковача и вжалась в нишу между паллетами.

Створка грузового люка с глухим стуком коснулась бетонных плит взлетной полосы. Свет в грузовом отсеке погас. Марта щелкнула замками, фиксируя пулемет в гнездах на правом запястье и, встав на колено, выгля-нула из-за паллеты. На мониторе шлема тепловизор высветил шесть воору-женных автоматами фигур, осторожно приближающихся к трапу. На уров-не груди у каждой из них светился аккуратный красный треугольник. Она замерла на мгновение, прислушиваясь к знакомым ощущениям… Вязкое напряжение в мышцах, чувство опасности, жестким комком подкатившее к горлу, стук адреналина в висках… Она сделала короткое резкое движение левой рукой, и в темноту, разрезанную светом фар, шипя полетела дымовая граната. Картина на мониторе шлема стала немного размытой, но светлые силуэты целей, уже поднимающиеся по грузовому трапу, были видны до-статочно четко. Слева послышались взрывы, заработал короткими очередя-ми пулемет Ковача. Марта направила руку с пулеметом в сторону грузового люка и почти в упор дала длинную очередь по нападавшим, удивляясь от-сутствию отдачи и наблюдая, как исчезают красные метки на дисплее.

Со стороны пикапов открыли ответный огонь, и среди разноголосья ство-лов она узнала характерное частое таканье пулемета Калашникова. По об-шивке отсека и паллетам глухо защелкали пули. Снова вжавшись в нишу, Марта взяла в левую руку гранатомет, затем резко повалилась на правый бок и одну за другой выпустила три гранаты по машинам, облепленным красными треугольниками целей… Фары погасли, одна машина загоре-лась. Несколько фигур, помеченных красными метками, заметались по по-лосе. Марта встала и двинулась к выходу из отсека, гася метки короткими очередями, затем для контроля выпустила по машинам еще две гранаты. На грузовом трапе один из раненых пытался отползти в сторону. Она наступи-ла тяжелым ботинком ему на голову и, улыбнувшись услышанному хрусту, спрыгнула на полосу. Быстро отбежав назад под самолет, она укрылась за шасси и осмотрелась. Сзади, по левому борту, горел один из двух обстрелян-ных Ковачем пикапов, второй стоял с сеткой пулевых отверстий на лобовом стекле. Справа по борту горела еще одна машина, под ней вяло шевелилась желтая метка. Синяя квадратная метка Ковача появилась из-за переднего шасси, он поднял пулемет и выстрелил одиночным. Желтая метка погасла.

— Неплохо, капитан. Сто десять секунд боя, — услышала она в наушни-ках его голос. — Пять подбитых машин, одна ушла. Их, правда, оказалось меньше, чем я предполагал. Человек семнадцать. Наверно, все, что смогли собрать, — он поднялся в полный рост и махнул ей рукой. — Экипаж гово-рит, что радиосвязь восстановлена. Значит, мексиканцы отогнали беспи-лотник. Скоро здесь будут их вертолеты. Но все равно надо отойти от само-лета, а то еще долбанут чем-нибудь тяжелым сверху. Я оставил один пикап в рабочем состоянии, пошли к нему. Нам все равно нельзя здесь оставаться.

Ковач с трудом устроился за рулем, жестом показав, что Марте надо за-браться в кузов и контролировать местность. Пикап, дымя пробитым ради-атором, рванулся к ближайшему выезду с летного поля, и в наушниках раз-дался истерический крик:

105

— Это Ковач! Нас захватили бандиты! Блашко ранен! Куда вы нас ве-зете?! А-а-а!

Марта улыбнулась, думая, что ей, в который раз за последние сутки, по-везло.

Протаранив хлипкого вида решетчатые ворота, подскочив на ямах, пи-кап пересек шоссе и выкатился на пыльную сельскую дорогу.

— Ну и куда мы сейчас? — спросила она, осматривая местность.

— Судя по карте, здесь в трех-четырех километрах небольшой вул-кан, покрытый плотной сельвой. Нам надо избавиться от брони, там GPS-маячки. Затем разбежимся, чтобы труднее было обнаружить. До Мехико километров пятьдесят. Доберешься как-нибудь, а я подамся на юг к знако-мым индейцам.

— У меня есть немного денег… — чуть помолчав, сказала Марта.

— Знаю, капитан. Ты их заработала, — чувствовалось, что Ковач улыб-нулся. — Поверь, я не пропаду. Кстати, что передать Алексу?

Она немного помолчала, пытаясь подобрать слова.

— Передай, что он редкая сволочь… Но я ни о чем не жалею.

Неестественный отбор. Глава 3

Белый дом. Вашингтон.

21 декабря 2021 года. Вечер

Последний кадр съемки с беспилотника, перед тем как он начал маневр уклонения от мексиканских истребителей, застыл на экране, и в зале опе-ративных совещаний Белого дома повисло напряженное молчание. Прези-дент некоторое время смотрела на увеличенное черно-белое изображение, зафиксированное тепловизионными камерами. Окруженное несколькими горящими машинами и россыпью неподвижных тел грузное тело транспор-тника в конце взлетно-посадочной полосы, два пикапа, уходящие в разные стороны от самолета: один уже почти вначале полосы, другой — сбоку, у вы-езда с летного поля.

— И кто в Агентстве санкционировал боевое применение беспилотника в небе соседней и, кстати, дружественной нам страны? — немного помол-чав, резко спросила Президент.

— Директор Управления контрразведки ЦРУ Мэтью Росс, — Кроуфорд сделал глоток виски и пожалел, что не пригласил на эту встречу Коллинза. Теперь они с Лэйсон находились в просторной комнате вдвоем и, судя по ее тону, разговор обещал быть непростым. Президент явно нервничала…

— Росс… Этот неотесанный техасский мужлан? Я вообще не понимаю, как он пробился в верхние эшелоны Лэнгли.

— Кэрол, — вице-президент чуть повысил голос, чтобы придать больше веса своим словам. — Этот, как вы говорите, неотесанный техасский муж-лан за несколько часов вышел на русского резидента, вычислил местопо-ложение основной подозреваемой и, учитывая чрезвычайность ситуации, взял на себя риск принятия оперативного решения, кстати, находящегося в рамках его полномочий.

106

— Не злитесь, Рэй, — уже более спокойным голосом сказала Прези-дент. — За последние дни столько навалилось. Этот теракт, «Лунный Свет», теперь Мексика… Я до сих пор не могу все толком осмыслить.

— Понимаю, мэм. Поверьте, мы делаем все возможное в этих обстоя-тельствах, чтобы минимизировать ущерб.

— Минимизировать ущерб… — Лэйсон скептически покачала голо-вой. — И что, по-вашему, произошло в Мексике?

— Как вы видели, все шло по плану: мы вступили в контакт, посадили транспортник туда, куда хотели, организовали группу захвата… Но на по-лосе нас переиграли. Попросту — надрали задницу. На борту находились четыре штурмовых экзоскелета и пара крутых ребят, готовых их применить

бою ради спасения собственной шкуры. В таких операциях всегда есть не-предвиденные обстоятельства. Это лишь проявление одного из них, — Кро-уфорд кивнул головой в сторону видеопанели, где висела картинка с беспи-лотника. — На момент планирования операции не было известно, что у них есть боевые системы такого уровня. В общем грузовом списке они были за-явлены как оборудование для охраны лагеря ооновских спасателей. То, что это полностью готовые к применению экзоскелеты, выяснилось позже, при проверке таможенных документов. Вторым моментом, спутавшим наши планы, было то, что они каким-то образом смогли связаться с Оперативным центром ООН и вызвать мексиканские истребители. В этих обстоятельствах наши мексиканские друзья, встречавшие самолет, были обречены…

— Ваши мексиканские друзья, как я поняла, просто местные бандиты… Если вы видели, что они обречены, почему вы не отдали команду беспилот-нику уничтожить самолет на земле, а заодно и уходящие машины. Ведь в одной из них могли быть ваши цели.

— У нас действительно была возможность уничтожить на земле и транс-портник, и уцелевшие машины. Мы просто не знали, действительно ли тот, кто нам нужен, находится в одной из них. Экзоскелеты невозможно засечь тепловизором, и они на этот момент могли быть где угодно, — вице-прези-дент поднялся и плеснул из хрустального графина немного виски в свой опустевший стакан. — Есть еще причины, по которым было принято реше-ние отозвать беспилотники. Во-первых, мы могли их демаскировать, а воз-душный бой никак не входил в наши планы. Два истребителя нас бы про-сто порвали. Во-вторых, даже если бы мы успели нанести удар и уйти от истребителей, нас бы вычислили по типу используемых ракет воздух – по-верхность. Для того чтобы нас не могли отследить в скрытых операциях за рубежом, мы используем ракеты иностранных производителей, модифици-руемые нами под наши боевые системы. Боеприпасы американского произ-водства используются только в открытых конфликтах. Эти беспилотники были подняты с базы ВВС Кэнон в Нью-Мексико и экипированы нашими ракетами, которые может опознать любой эксперт. А это — скандал… Да-лее. Как в машинах, так и в самом транспортнике могли оказаться наши мексиканские друзья, которым сложно было бы потом объяснить, почему мы их накрыли дружественным огнем. А, насколько я знаю, они делают для нас большой кусок работы, перенаправляя поток наркоты, идущий в Штаты, в сторону Китая и Европы.

107

— С беспилотником, и правда, вышел бы скандал, — Президент устало пожала плечами. — Но в прошлом мы выходили, пусть не без моральных потерь, и из более щекотливых ситуаций. Хакеры террористов перехватили управление беспилотником, атаковали самолет ООН…

— Вы правы. Ситуацию с беспилотником можно было бы сгладить. Но все, что я сказал, — вторичные причины. Основная — в проекте «Лунный Свет». Теперь мы с большой уверенностью можем сказать, что материл у русских. Мы также с большой уверенностью можем сказать, что он не попал

нападавшим и оказался в руках основной подозреваемой случайно. У нас нет данных, что Гесс работала на русских, скорее всего, она просто продала им материал. Если ее не ликвидировали во время или сразу после пере-дачи материала, значит, она перестраховалась, и русские знают, что по-сле ее смерти материал может уйти к другим. Как перестраховалась, и кто эти «другие», мы можем только догадываться, но судя по тому, что русские пошли на риск засветки своего резидента и эвакуировали подозреваемую из Штатов, она нашла достаточно убедительные аргументы, — Кроуфорд сделал небольшой глоток виски. — Да, мы могли бы попытаться убрать ее с беспилотника, но кто даст гарантию, что через день материал не окажется в СМИ или еще хуже — у китайцев. Кстати, я уверен, что, по законам жанра, русские должны ликвидировать Марту Гесс, как только убедятся, что даль-нейшей утечки материалов не будет.

— И что же вы теперь предлагаете?

— В Мексике за информацию, и только за информацию о подозревае-мых назначена награда. Теперь местные банды попытаются их отследить. В Лэнгли меня заверили, что они их не тронут без наших спецов, даже если будет риск их потерять. Шансов на успех, конечно, мало, но выбора особого нет, — вице-президент нервно повел плечами. — Далее… Мы практически уверены, что материал у русских. Нам необходимо пойти с ними на контакт и убедить их не использовать его против нас.

— Каким образом убедить? Они просто могут сделать вид, что ничего не знают о последних событиях.

— Ну, просто пожать плечами и ответить «Мы не знаем, о чем идет речь» у них не получится. У нас достаточно косвенных улик, чтобы начать с русскими серьезный разговор. Хотя бы исчезновение их резидента и то, что атомные подводные лодки просто так не светят и не срывают с боевого дежурства.

— И как вы собираетесь начать с ними разговор? «Извините, мы тут развязали глобальный геноцид, способный сократить население Земли вдвое. Давайте это обсудим»… — в голосе Президента звучала неприкры-тая ирония.

— Можно, конечно и так, — Кроуфорд не обратил внимания на насмеш-ку.– Но лучше сделать немного дипломатичней. Сегодня директор Антитер-рористического управления ЦРУ передаст главе UNIS* материалы о катар-ских биотеррористах. С этого момента план прикрытия войдет в активную фазу. На планирование операции у ооновского спецназа уйдет максимум

* UNIS (англ. United Nations Intelligence Service) —Служба разведки ООН.

108

два дня, так как мы за них сделали всю работу. День-два — на переброску людей и оборудования — здесь тоже все пойдет по нашим наработкам. Ну, и пару дней на развертывание и саму операцию. Главное — не допустить катарцев к участию в операции. Они не знают реальной цели и, чтобы из-бежать выхода информации за пределы страны, могут просто перебить тер-рористов, а нам они нужны только живыми. Мы немного изменили перво-начальный план, чтобы перекрыть случайный доступ ООН к информации. За несколько часов до операции наши люди изымут компьютерщика терро-ристов. Без него ооновцы будут вскрывать захваченные материалы мини-мум пару недель. Как только материалы и свидетели будут в руках ООН, мы предъявим компьютерщика, вскроем файлы террористов в присутствии одного-двух топовых руководителей UNIS, ужаснемся увиденному, срочно передадим информацию генсеку и объясним, что лучше держать ее в се-крете, так как ее дальнейшее распространение чревато глобальной пани-кой. Ну, и дальше по плану… Таким образом, через неделю генсек ООН будет знать все о, как вы выразились, «глобальном геноциде», развязанном исламскими террористами и напрямую угрожающем стабильности в мире. В этой ситуации мы имеем законный повод обсудить развитие событий с Россией как с самой мощной ядерной державой. А начало разговора мо-жет быть в стиле: «Недавно ООН провела спецоперацию в Катаре. У ООН есть подтвержденные данные, которые, по чистой случайности, оказались и у нас, что исламские террористы применили против человечества генети-ческое оружие. Эти данные чрезвычайно секретны и защищены юрисдик-цией ООН. Кстати, зная вас, русских, как экспертов по шпионажу, мы не исключаем, что похожая информация может быть и у вас, и хотели бы вас предостеречь. Необдуманные и несогласованные действия могут привести к глобальному конфликту, способному разрушить человеческую цивилиза-цию. Понимая, что сегодня Россия и США принимают на себя историческую ответственность за судьбу всего человечества, мы готовы перейти в наших отношениях на качественно новый уровень партнерства»… Ну, или что-то в этом роде… Понимаете, этим мы им дадим понять, что у нас выстроена серьезная линия обороны через ООН, что мы готовы идти до конца, до гло-бального конфликта, и что мы готовы заплатить за их молчание.

Президент в изумлении уставилась на Кроуфорда, в который раз удив-ляясь его способности так быстро просчитывать самые серьезные ситуации.

— Это, как минимум, позволит нам выиграть время. Но главное даже не в этом, — продолжил вице-президент, нахмурив брови, будто размыш-ляя. — Мы должны предложить русским что-то очень важное. Надо, чтобы выгода от сделки для них была настолько велика, что многократно пере-весила бы возможные преимущества от использования материала. В конце концов, хотя с ресурсами у них проблем гораздо меньше, проект им тоже выгоден. Он почти не затрагивает население России, а от деградации Ки-тая и Индии русские выиграют не меньше, чем мы. А уж открытый кон-фликт США и Китая, способный перерасти в ядерную войну у их границ, им нужен в последнюю очередь.

— Вы готовы предложить русским сделку? Технологии? Космические программы? Открыть им наш рынок? — заметно оживилась Президент. —

109

Мысль неплохая, хотя после того как мы на протяжении десятилетий пы-тались макнуть их в дерьмо, я не думаю, что они нам поверят. Во всяком случае я бы не поверила.

— Насчет дерьма вы правы — что было, то было. Но особого выбора у нас просто нет. Вопрос в том, что им предложить… Технологии, космиче-ские программы, доступ к нашему рынку — это, конечно, хорошо… Но в по-следнее время они и сами неплохо продвинулись в этом отношении. Мы в этом своими санкциями им когда-то здорово помогли. В плане экономики они тоже не бедствуют, так что, боюсь, этого будет недостаточно, чтобы их заинтересовать. Во всяком случае сейчас, когда они наверняка находятся на пике эйфории от собственной удачи, — Кроуфорд заглянул Президенту в глаза. — Нужно что-то большее, от чего у них дух захватит.

Лэйсон вначале ответила непонимающим взглядом, потом, поняв, что он имеет в виду, резко откинулась на спинку кресла и в непроизвольном жесте выставила вперед руку, словно пытаясь защититься.

— Нет… Вы же не хотите… Нет… Это невозможно!

— Ну почему нет, мэм? Я тут поразмыслил немного. Получается очень даже неплохая комбинация. Вот послушайте…

Россия. Подмосковье. Дача ГРУ. 15 января 2022 года. Утро

— Оп-па! А вот еще один! Смотри, какой красавец! — начальник ГРУ ге-нерал-лейтенант Строев плавно выхватил из лунки красноперого горбатого окуня граммов на триста и, ловким движением отцепив мормышку, бросил его рядом на лед. — У меня уже одиннадцатый!

— Поздравляю, — Алекс с сожалением посмотрел на свои скудные тро-феи : пара небольших окуньков и три ерша . — У тебя, наверно, боевой пло-вец сидит подо льдом с вязанкой окуней. Иначе как объяснить мое неве-зение?

— Твое невезение я не объясню, а вот залог моей удачи — профессиона-лизм. А профессионализм, как известно, не пропьешь, — победно объявил генерал и звонко хлопнул в ладоши — Э-эх! Ушицы наварим! Да на костер-ке! Да с водочкой!

— Давай лунками поменяемся! — с хитрой улыбкой предложил Алекс.

— Ну, давай. А то ты совсем скис.

Генерал быстро выбрал леску, встал с небольшого, обитого овчиной стульчика и потянулся, осматривая ледяную гладь озера.

— Красота! Природа! А погодка-то! Солнышко, морозец! Отвык, небось, в заграницах от русской зимы?

— Отвык, не отвык, а вот ноги унес вовремя, — сказал Алекс, пересажи-ваясь к лунке генерала. — Что на мормышку цеплял?

— Цепляй что хочешь. Разницы нет. Именно в этом месте перекат и пара стволов топляка на дне. Окунь всегда держится, — генерал достал вместительную серебряную фляжку и пару небольших серебряных стакан-

110

чиков, налил коньяку и протянул Алексу. — Да-а, вычислили тебя красиво. Умеют, гады. Ну… За успех операции!

— Какой там успех! Материал приплыл сам, на халяву, — Алекс опро-кинул стаканчик, смакуя, почмокал губами и сделал резкую, короткую под-сечку. — Ага! А вот и мой!

— Нет, старик, это не халява. Это как раз и есть профессионализм. Где бы сейчас был материал, если бы ты не поимел эту девчонку тогда в Афга-не… А что тебя заставляло держать ее рядом последние годы, хотя с нами уже и не работал? Секс?.. Не верю. Нет, в нашем деле случайностей не бы-вает.

— Как-то все гладко получилось… Не могу избавиться от ощущения, что нас переиграли.

— Не параной, старик. Это не деза. SOPFOR* ООН на весь мир объяви-ли о разгроме ячейки биотеррористов в Катаре. Точно так, как описано в документе. Опять же, на транспортник такие ресурсы бросили… Народу, вон, твой серб сколько положил… А беспилотники в чужое небо просто так не посылают и прикормленных торчков пачками на ооновские самолеты не бросают… Через пару недель наши протестируют достаточно большую вы-борку женщин из Средней Азии, чтобы подтвердить, присутствуют ли у них признаки бесплодия… Мы, конечно, не определим причину, но сам факт уже будет являться подтверждением. Нет, это не деза… Я чувствую.

— Все равно, думаю, мы поспешили с докладом Президенту, — Алекс снял с крючка еще одного крепкого окушка. — Надо было хотя бы подо-ждать, что скажут ученые.

— Поверь мне, нас бы просто размазали по стенке, если бы узнали, что мы придержали такой материал. Это все ведь большой войной пахнет.

— Тут ты прав — Президент до двух не считает. Особенно в последнее время… Главное, чтобы не было утечки. Не хотелось бы облажаться, как американцы, — задумчиво сказал Алекс.

— Уточни, от кого? Круг и так ограничен до минимума. Сам Президент, я и ты. Три человека… Все… Все остальные будут работать вслепую. Пре-зидент лично исключил и Генштаб, и Министерство обороны, и ФСБ. А уж китайцев, извини, мы не сможем контролировать. Как только материал бу-дет у них, они сами будут решать, что с ним делать.

— С огнем играем… — Алекс бросил на лед очередного окуня.

— Риск есть, но решение принято. Судя по всему, населению Китая и Индии уже нанесен непоправимый ущерб. Кстати, я бы на их месте только порадовался, американцы решили их основную проблему — перенаселе-ние и связанную с ним нехватку ресурсов. Когда нечего пожрать и нечем заправить тачку, тут, знаешь, и до революции недалеко. Особенно у наших китайских товарищей. Те и так едва удерживают ситуацию под контролем. А теперь они и перед народом чисты, и будущее можно планировать нор-мально, и, если что, враг появился конкретный, так что я здесь вижу много плюсов. Правда, не знаю, кто через двадцать лет будет работать на их заво-дах и жить в пустых городах. Но это не наша проблема.

* SOPFOR (англ. Special Operation Forces) —Силы специальных операций.

111

— Циник…

— Святоша… Ты задачу слышал — по максимуму опустить Штаты чу-жими руками. Президент прав — ООН в данном случае бесполезна. Инду-сы никак не подходят — слабаки, в демократию заигрались. Китай — наш единственный шанс… Несмотря на твои опасения, думаю, на прямой кон-фликт китайцы все же не пойдут — силы не равны. У Штатов до сих пор самая мощная армия в мире. Но ответят китайцы адекватно — это точно. Придумают что-нибудь асимметричное, генетическивирусное. И тут наша задача — максимально быть в курсе. Как? Теперь это серьезная головная боль. Поэтому Президент и дал нашей группе чрезвычайные полномочия. Помни его слова — мы должны выйти из этой каши новым мировым лиде-ром. Даже в случае конфликта… Так что поработать придется.

— Только хотел побыть с семьей, отдохнуть… — еще один окунь, пере-ливаясь радужными боками на солнце, выскочил из лунки Алекса.

— Побудешь. У тебя есть две недели до подтверждения ученых. И хва-тит таскать моих окуней. Пошли варить уху, — генерал поднялся со стула и хлопнул Алекса по плечу.

— Э-эх, старик, рад, что ты вовремя сориентировался и связался с нами, а не с ФСБ. Честно, нам тебя не хватало, хотя из виду я тебя не выпускал… Теперь ты снова в обойме. Да и дело стоящее.

— Как будто у меня был выбор…

— Да-а… С таким багажом информации выбора у тебя особо и не было. Они собрали рыбу в прозрачный пластиковый контейнер и направи-лись к берегу, где помощники на очищенном от снега пятачке уже развели костер и накрывали небольшой разборный стол. Они уже подходили к бе-регу и чувствовали горьковатый запах дыма от ивовых веток, когда Строеву

пришло сообщение.

— Президент… Срочное совещание нашей группы, — бросив быстрый взгляд на смарт, сказал он. — Что-то случилось.

— Ну вот… Накрылась ушица. А заодно, думаю, и мой отпуск, — Алекс разочарованно развел руками.

— Ладно… Такая у нас работа. Заберем окушков с собой, президентский повар сварит… Я распоряжусь, чтобы прогрели вертолет.

Москва. Кремль.

15 января 2022. Вечер

— Товарищи офицеры! — бодрым голосом скомандовал, вставая, гене-рал Строев, хотя в просторном кремлевском кабинете, кроме него, в ожида-нии Президента находился только Алекс.

— Ладно, Сергей Петрович, давай без фанатизма, — Президент вошел и, пожав руки присутствующим, сел за круглый полированный стол. — Присаживайтесь. Я сразу к делу. За последние сутки ситуация с проектом «Лунный Свет» несколько осложнилась… Я бы даже сказал, серьезно ос-ложнилась.

112

Сделав короткую паузу, Президент и окинул многозначительным взгля-дом собеседников.

— У меня вчера состоялся телефонный разговор с Президентом США… Разговор, прямо скажу, неожиданный , прямой и интересный. Они увере-ны, что материалы по проекту у нас и что они попали к нам случайно, по-этому Лэйсон не склонна квалифицировать наши действия как явно враж-дебные. Хотя нам на их мнение, по большому счету, наплевать. Более того, она дала понять, что проект нам может быть выгоден и приглашает нас к сотрудничеству.

— Лэйсон что, открыто упомянула проект в разговоре? — поинтересо-вался Строев.

— Нет, конечно, — Президент налил себе чашку чая из фарфорового чайника, покрытого изящным узором в стиле гжель, с которым немного диссонировал крупный президентский герб. — Она тонко обыграла послед-нюю операцию ооновцев по уничтожению террористов в Катаре, но намеки были достаточно прозрачны.

— Американцы — мастера намеков, но идти на конфликт с нами из-за проекта они не станут — силенки уже не те. Да и боятся они того, что мы предадим его огласке. И прямых доказательств у них нет. Насколько я знаю, единственный свидетель, способный связать нас и «Лунный Свет», еще на свободе. Верно, полковник? — Строев вопросительно посмотрел на Алекса.

— Марта Гесс проходит курс реабилитации в одной из клиник по пла-стической хирургии в Мехико. Под нашим контролем, естественно.

— Не сомневаюсь, — Президент отхлебнул чая. — Но дело не в доказа-тельствах… По просьбе Лэйсон вчера днем я встретился с вице-президен-том Кроуфордом, который, судя по всему, ожидал в Варшаве ее команды на вылет к нам. Кроуфорд прилетел к нам с очень интересным предложением.

— Уж кому-кому, а Кроуфорду я доверял бы в последнюю очередь, — воспользовавшись паузой, вставил реплику генерал.

— Да… Большего русофоба в Администрации Лэйсон, пожалуй, не най-ти, — согласился Президент. — Тем интересней их предложение.

— Что они могут нам предложить, кроме денег, с которыми у них самих масса проблем ? — Строев в недоумении пожал плечами, ожидая, пока Пре-зидент объяснит, о чем идет речь.

— Как ни странно, именно деньги они и собираются нам предложить. Взамен на наше сотрудничество они предлагают доллары. Новые амери-канские доллары… Новую валюту США, на которую они собираются пере-йти в ближайшее время.

Алекс и Строев изумленно переглянулись.

— А как же теперешний доллар… А остальные валюты… А экономи-ческие последствия… — в голосе генерала чувствовались изумление и не-доверие одновременно. — Это ведь глобальный экономический коллапс… Преступление перед человечеством…

— Судя по всему, обвал мировой экономики и становление нового дол-лара как единственной глобальной резервной валюты и является их целью. А насчет преступления… Доллар — национальная валюта США, и они, по

113

их мнению, могут использовать ее по своему усмотрению для процветания своего государства.

— Вот маньяки! — не выдержал генерал.

— Ваша характеристика Штатов вполне адекватна их поведению, Сер-гей Петрович. — улыбнулся Президент. — Я бы даже назвал ее чересчур мягкой, зная вашу к ним любовь. Но давайте подойдем к ситуации праг-матично. Поделившись информацией о новом долларе, Лэйсон предлагает России избежать того самого экономического коллапса, о котором вы гово-рили, и, более того, укрепить наше экономическое и политическое положе-ние в мире. Взамен нас просят как минимум не давать ход материалам про-екта «Лунный Свет».

— Опять намеки, полунамеки, ход, выход, — зло проговорил генерал. — Пока ясно следующее: своим контактом с вами американцы подтвердили, что проект «Лунный Свет» — реальность и что он не является инициативой небольшой группы свихнувшихся параноиков, а ведется на государствен-ном уровне с привлечением значительных ресурсов. Это, впрочем, не про-тиворечит тому, что те, кто его придумал, — и есть свихнувшиеся парано-ики. Ясно то, что американцы панически боятся, что материалы попадут к китайцам и те попросту начнут войну… И знаете что? Китайцев поддержит весь мир…

— В общем, ваша оценка верна, генерал Строев, — Президент посмотрел холодным взглядом в глаза генералу. — Верно также то, что глобальный конфликт на данный момент никак не входит в наши планы. Верно и то, что мы действительно не несем значительного ущерба от проекта. Скорее на-оборот — если Китай и Индия придут в упадок, мы только выиграем. Верно также то, что, если планы США по денежной реформе — правда, мы полу-чим неоспоримую выгоду, воспользовавшись ими… Значительную выгоду.

Генерал, выдержав взгляд Президента, некоторое время сидел, обдумы-вая его слова.

— С вашими доводами сложно поспорить, — наконец, согласился он.

— Вот и хорошо, — Президент удовлетворенно кивнул. — А то я уже со-бирался подыскать более весомые аргументы.

— Что конкретно предлагают американцы?

— Я знаю, наши банкиры просчитывали подобный сценарий, но, чтобы избежать лишних слухов, я вчера выдернул одного аналитика из Управле-ния «К»*, специалиста по международным финансам высшего уровня. Па-рень работал всю ночь и утро. Просчитывал последствия денежной рефор-мы в США, используя уже готовые наработки Банка России. Я, конечно, в детали его не посвящал, поэтому расчеты предварительные, но они отража-ют общую картину вполне адекватно. Он поспал пару часов и сейчас готов поделиться с вами своими выводами. Я уже бегло просмотрел его доклад, так что оставлю вас с ним на некоторое время. Ваша задача как опытных разведчиков — составить независимое мнение о предложениях американ-цев. Даже на уровне «мне кажется, это дело стоящее»… или наоборот. За-

* Управление «К» — Управление по контрразведывательному обеспечению кредитно-фи-нансовой системы в Службе экономической безопасности ФСБ России.

114

одно прикиньте, как мы сможем проверить, действительно ли Штаты пла-нируют денежную реформу. Задача ясна?

— Так точно, — коротко ответил генерал.

— Да, и поскольку проект «Лунный Свет» и то, что предложили аме-риканцы, пересекаются, я решил их временно объединить в одну опера-цию под вашим руководством, Сергей Петрович. Во всяком случае, пока к денежной реформе не подключатся люди из Банка России, Минфина и ФСБ, — Президент встал из-за стола. — Как только закончите, свяжитесь с помощником, он меня найдет.

Спец из Управления «К» оказался молодым, плотно сбитым майором, больше похожим на бойца спецназа, чем на аналитика, хотя очки в тонкой оправе придавали его широкому скуластому лицу доброе и немного детское выражение.

— Майор Никитин, — коротко представился он и, пожав руки Строеву и Алексу, уселся за стол, раздав им распечатки доклада. — Разрешите начать?

Генерал коротко кивнул.

— Вводная: Соединенные Штаты Америки проводят денежную реформу и выпускают в обращение новую валюту, условно называемую «новый дол-лар», — сразу перешел к делу майор. — Задача: основываясь на вводной, составить предварительный прогноз последствий для мировой экономики и экономики России, — майор бросил короткий взгляд на генерала и продол-жил: — Хочу начать с того, что подготовленный мной материал не является даже приблизительным сценарием развития событий. Это, скорее, концеп-туальный прогноз, основанный на квалифицированном мнении одного экс-перта. Более серьезная проработка вводной требует точной информации о формате реформы, а также значительного времени и ресурсов, включая си-стемное моделирование с привлечением суперкомпьютеров.

— Понимаю, — генерал снова кивнул. — Продолжайте.

— Спасибо. Вы можете следить за докладом по распечаткам, которые я вам раздал. Итак… Для того чтобы представить себе последствия перехода США на новый доллар, я напомню вам основные параметры глобальной финансовой системы. Мировой финансовый рынок оценивается в двести сорок триллионов долларов США плюс-минус десять триллионов. Оцен-ка довольно неоднозначна, так как разные эксперты просчитывают рынок по-разному, но в общем она отражает порядок цифр достаточно верно. Эти двести сорок триллионов делятся на рынок облигаций, то есть заимствова-ний, — это около ста восьмидесяти триллионов, и акций — соответственно около шестидесяти триллионов.

США занимают треть рынка облигаций — около шестидесяти триллио-нов, большая часть из которых — в руках иностранных кредиторов, и около сорока процентов рынка акций — это двадцать пять триллионов. Таким об-разом, доля США на мировом финансовом рынке — около тридцати пяти процентов. Существует еще рынок деривативов, он оценивается от пяти-сот до шестисот триллионов, большая часть из которых в долларах, но я его не принимал во внимание, так как эти инструменты — чистый воздух. Тут надо сказать, что финансовую реформу стоило бы провести уже давно хотя бы для того, чтобы вычистить с рынка эти самые деривативы… Ми-

115

ровой финансовый рынок уже давно превратился в гигантскую пирамиду, которая балансирует на грани коллапса. Просто обратите внимание: объем рынка — двести сорок триллионов, а объем всех золотовалютных резервов, которые должны обеспечить его стабильность, — всего одиннадцать трил-лионов, — майор Никитин сделал паузу. — Если есть вопросы, пожалуйста, задавайте.

— Гм… — генерал поморщил лоб, рассматривая диаграмму в матери-алах, розданных аналитиком. — Эти облигации… около ста восьмидесяти триллионов… Это довольно много.

— Это не просто много, это — очень много, — согласился с ним май-ор. — Мир практически живет в долг. Вот возьмите США… Там этих обли-гаций несколько видов: облигации казначейства США, облигации специ-ализированных федеральных учреждений, муниципальные, ипотечные, корпоративные… И так во всех развитых странах, включая Россию. Гло-бальный валовой продукт составляет около восьмидесяти триллионов . Это в три раза меньше долговых обязательств мирового финансового рынка, исключая деривативы.

— Впечатляет, — генерал посмотрел на Алекса, тот просто пожал пле-чами. — Как этот пузырь до сих пор не лопнул?

— Этот вопрос задают себе многие. И многие думают, что держится си-стема только благодаря доллару и что рано или поздно этой поддержки бу-дет просто недостаточно, — майор посмотрел на Строева и, убедившись, что у него больше нет вопросов, продолжил. — Теперь коротко о деньгах, так как облигации и акции — это инструменты финансового рынка и формаль-но деньгами не являются. Всего в мире эмитировано национальных валют на пятьдесят два триллиона в долларовом выражении. В массе мировых валют доля доллара США доминирующая — более тридцати пяти процен-тов, это восемнадцать триллионов. Из них наличных долларов — два трил-лиона, безналичных — шестнадцать. Здесь важно отметить, что большая часть долларов находится в обращении за рубежом. Если сложить долю США в мировом рынке облигаций, акций и денежную массу долларов в виде чистой валюты, мы получим почти девяносто триллионов. Таким об-разом, можно предположить, что США, прямо или косвенно, через доллар контролируют все сегменты мирового финансового рынка. Также можно с уверенностью сказать, что американцы — не идиоты и чувствуют, что могут упустить этот контроль из-за нарастающих дисбалансов в мировых финан-сах и оттока средств в другие валюты, например — юань. Причем потеря контроля приведет к глобальному экономическому коллапсу, в результате которого США как доминирующая сила на финансовом рынке пострадают больше всего. В этих условиях денежная реформа и переход на новый дол-лар для них являются логичными, и, пожалуй, это — единственный пра-вильный выбор.

— Это тоже было во вводной? — спросил Строев.

— Нет. Это мои выводы.

— Хм… Продолжайте… — генерал снова уткнулся в распечатку. — Нас интересуют возможные последствия. Тут дальше идут довольно сложные таблицы…

116

— Да, конечно, — майор пролистал несколько страниц на своем план-шете. — Последствия от перехода на новый доллар для мировой экономики будут катастрофические. При этом США практически не пострадают, прой-дя лишь через относительно короткий период рецессии. Я не могу предпо-ложить формат реформы, но даже в самом мягком варианте она разрушит экономики ведущих индустриальных стран.

— И что, по-вашему, подразумевает этот мягкий вариант? — спросил генерал.

— Полный отказ от старого доллара и введение на территории США «ново-го доллара», условно обеспеченного американскими активами. При этом мяг-кий вариант может предусматривать сокращение денежной массы М-3 до…

— Какой массы, майор? — перебил аналитика генерал.

— Прошу прощения, — извинился тот. — Мягкий вариант может пред-усматривать эмиссию нового доллара в его наличном и безналичном ва-лютном выражении до размеров, необходимых исключительно для обслу-живания американской экономики. Это — триста миллиардов наличности

шесть-восемь триллионов безнала… Цифры приблизительные, но смысл в том, чтобы обменять старый наличный доллар, циркулирующий на тер-ритории США, и безналичные средства, находящиеся на счетах американ-ских компаний в США и за рубежом, один к одному на новый доллар. Плюс конвертировать активы американских компаний в иностранных валютах в новый доллар по фиксированному курсу на день реформы…

— А со старым долларом что? — поинтересовался Строев.

— Здесь вариантов несколько. Можно, например, передать его, включая наличность и права на эмиссию, какому-нибудь международному финансо-вому органу, например МВФ или Банку развития ООН.

— А акции-облигации? — задал вопрос молчавший до сих пор Алекс.

— Мягкий вариант, в моем понимании, может также предусматривать компенсацию для американских операторов мирового финансового рынка, то есть условную конвертацию стоимости активов, тех самых акций и обли-гаций по льготному курсу в новых долларах. Здесь суперзадача — сохра-нить капитализацию американских компаний на прежнем уровне, только уже в новых долларах. О цифрах говорить сложно. Рынок американских акций, скорее всего, останется стабильным на уровне двадцати пяти трил-лионов — компании все-таки свои… А вот с облигациями будет сложнее, потому что они номинированы в старых долларах, а его курс по отношению к новому просто рухнет. Можно предположить, что потери американских банков и фондов будут компенсированы, но даже при этом стоимость долго-вых обязательств США всех уровней может сократиться с сорока пяти до восьми-десяти триллионов сразу после реформы.

— И таким образом Штаты избавятся от долгов, — прокомментировал Алекс.

— В том числе, — утвердительно кивнул аналитик.

— А что с мировыми финансами? — Строев отложил в сторону распечат-ку и потер виски. — Только в двух словах, а то эти триллионы…

— Мировой финансовый рынок войдет в штопор. За пределами США будет царить хаос. Старый доллар, даже при скоординированных усилиях

117

крупнейших экономик по его поддержке, если и останется на некоторое вре-мя резервной валютой, то упадет к новому в десять-пятнадцать раз, если не больше. Финансовые институты начнут закрывать позиции по всему миру, обвалятся фондовые и товарные рынки. Из-за убытков и списаний обан-кротятся коммерческие и национальные банки, станет промышленность, разорятся целые государства. В течение трех-пяти лет после реформы Гло-бальный валовой продукт сократится наполовину, а то и больше. Это вы-зовет резкое сокращение расходов, рост безработицы в развитых странах и массовое обнищание населения… Развалится мировой товарный рынок, отдельные страны на некоторое время могут даже перейти на натуральное хозяйство и бартер. Что будет с развивающимися и бедными странами, жи-вущими за счет международной помощи, я просто не могу представить. Что еще… Политическая напряженность, революции, локальные войны, голод, разруха… В распечатке на предпоследней странице есть общий прогноз развития ситуации. Правда, там много цифр.

— А вы не сгущаете краски, майор? — спросил Алекс.

Вовсе нет. Финансовый кризис 2008 года начался с проблем на ипотеч-ном рынке США, с банкротства всего одного крупного банка* и втянул в рецессию все западные экономики. Мы до сих пор не можем полностью вос-становиться. А здесь мы говорим о коллапсе всей системы поддержки фи-нансового рынка. Нет, я не преувеличиваю. Скорее, я даже не в меру опти-мистичен.

— И Штатам это выгодно? — генерал снова взял распечатку.

— Сложно сказать… — майор на секунду задумался. — Мне кажется, они понимают, что крах финансового рынка неизбежен, и вполне готовы спровоцировать его сами, чтобы понести минимальные потери или даже по-лучить некоторые преимущества.

— Например? — спросил Алекс.

— Первые несколько лет после реформы мировая экономика будет на-ходиться в глубокой рецессии. Единственным островком стабильности оста-нутся США — их новая валюта, их промышленность, их фондовый рынок. Своим новым долларом они смогут поддержать союзников или утопить кон-курентов. Мне кажется, что ситуация в мировой экономике будет напоми-нать середину прошлого века. Тогда весь развитый мир лежал в руинах по-сле Второй мировой. Только Америка, благодаря войне, вышла из рецессии тридцатых годов и перешла из категории развивающихся стран в высшую лигу. Именно тогда доллар и занял доминирующие позиции в мировых фи-нансах и США стали глобальным экономическим лидером, — аналитик криво усмехнулся. — Ведь зависимость Штатов от мировых рынков не так уж велика. Их экономика на восемьдесят процентов ориентирована на вну-треннее потребление и переживет обвал экспортных рынков с минималь-ными потерями. Зависимость от импорта углеводородов ушла, когда они почти полностью перешли на собственный сланцевый газ и нефть, да еще и стали экспортерами… Конечно, первое время будут потери, но они с лих-вой компенсируются в будущем. Здесь все будет зависеть от того, насколь-

* Имеется в виду банк Леман Бразерс(англ. Lehman Brothers).

118

ко активной будет поддержка собственной промышленности и банковского сектора.

— М-да… — генерал снова потер виски. — Ситуация… Я знаю случаи из истории, когда войны начинали и из-за меньшего…

— В том-то и дело, — оживился майор. — Сейчас, может еще лет пять Штаты сохранят свое военное превосходство. Они до сих пор тратят на ар-мию больше, чем все остальные государства вместе взятые. Не думаю, что кто-то пойдет с ними на открытый конфликт, тем более что на их стороне выступит НАТО, ведь они смогут поддержать союзников из Западной Евро-пы новым долларом.

— А Россия? — задал вопрос Алекс. — С нами-то что?

— Последняя страница, пожалуйста, — Никитин снова принялся ли-стать свой планшет. — С нами — сложно. Положение у нас несколько луч-шее, чем у остальных. Мы хотя бы сможем обеспечить себя ресурсами, в первую очередь едой и энергией. Но про экспорт вообще и экспорт нефти, газа, металлов, продовольствия в частности можно будет забыть, если мы, конечно, не хотим продавать свои ресурсы по дешевке за обесценившиеся национальные валюты. Нас тоже ждет длительная рецессия: падение ВВП на восемь-десять процентов в год, девальвация валюты по отношению к но-вому доллару, сокращение госрасходов, социальных программ, банкротства банков и компаний, рост безработицы…

— А наши золотовалютные резервы?

— Ну… На валюту рассчитывать нечего — шестьдесят процентов наших валютных резервов как раз в долларовых облигациях США, которые, ско-рее всего, сильно обесценятся. А что касается золота и других металлов… Их доля в золотовалютных резервах около пятнадцати процентов. Это — семьдесят миллиардов долларов в сегодняшних ценах. Этого будет явно не-достаточно, чтобы стабилизировать ситуацию.

— А сколько, по вашему мнению, было бы достаточно для того, чтобы избежать рецессии. В новых долларах, конечно, — поинтересовался Алекс.

— Избежать рецессии, боюсь, не удастся никому. Даже ВВП США пер-вые несколько лет будет падать на два-три процента. Уровень поддержки по России назвать очень сложно… — майор задумался, глядя в свой план-шет. — Пятьсот миллиардов «новых»?.. Шестьсот?.. Нет, не скажу. Надо счи-тать и считать. Здесь, скорее, важны даже не деньги, а доступ наших ком-паний к американскому рынку. Экспорт в новых долларах.

В кабинете минуту стояла тишина.

— Думаю, общая картина ясна, — генерал посмотрел на Алекса, тот кивнул. — Понимаю, что проработка предварительная и ее необходимо до-полнить массой деталей. В таблицах и диаграммах пусть разбираются фи-нансисты, а для нас того, что мы услышали, вполне достаточно. Спасибо, майор, хорошая работа. Можете идти. И скажите помощнику Президента, что мы закончили.

Когда аналитик вышел, генерал встал из-за стола и некоторое время вышагивал по комнате, обдумывая то, что рассказал Никитин. Затем при-слонился спиной к стене, скрестил руки на груди и бросил на Алекса бы-стрый взгляд.

119

— Ну?

— Скорее да, чем нет… — уклонился от прямого ответа Алекс. — Я не специалист, но первое впечатление положительное. Тем более что мы креп-ко держим Штаты за яйца. Думаю, если подстраховаться, Россия может не-плохо заработать. Надо дать предварительное согласие, вытянуть из амери-канцев больше информации, проверить ее… Надо получить материальное подтверждение, что они действительно готовят реформу.

— Собрать команду, просчитать все и выйти к ним с предложением для переговоров. А дальше будем ориентироваться по ситуации. «Лунный Свет» можно обыграть с китайцами и позже.

— Вот и я думаю в том же ключе, — с готовностью согласился гене-рал. — Предоставим финансистам разбираться с их триллионами. А «Лун-ный Свет», действительно, можно обыграть и позже. Главное, чтобы Штаты не отследили, что утечка пошла от нас.

— Все будет сделано чисто, — уверенно сказал Алекс. — Есть у меня пара идей.

— Как говорит наш Президент: «Не сомневаюсь», — генерал широко улыбнулся.

Вашингтон. Кафе дю Парк. Недалеко от Белого дома. 17 января 2022 года. День.

— Я все-таки не уверен, что русским следовало передавать информацию

денежной реформе, — Коллинз с упреком посмотрел на вице-президен-та. — Это ведь была твоя идея, Рэй? Это ты убедил Кэрол.

— Черт возьми, Крис, сколько ты будешь к этому возвращаться? — Кро-уфорд сделал нетерпеливый жест официанту и, когда тот подбежал к сто-лику, заказал себе еще стаканчик бурбона. — Посмотри… Что бы ты сделал на месте русских, попадись тебе в руки «Лунный Свет»?

— Вначале, конечно, надо проверить.

— Да я не об этом… Считай, что все проверено и перепроверено. Как бы ты использовал материал? Ведь у тебя на руках джокер против США — страны, которая, несмотря на все твои усилия и дипломатическую шелуху, считает тебя врагом, а себя — властелином мира.

— Вариантов много. Выбирать есть из чего… Но одно я бы не делал точ-но — не лез бы против нас в одиночку.

— Вот! А кто их лучший союзник в случае противостояния с нами?.. Китай. Русские сейчас по уши увязли в своих внутренних проблемах: мо-дернизация экономики, санкции, вялотекущий конфликт на Украине, де-мографический провис, экспансия ислама на юге… Им сейчас конфликт с США крайне невыгоден. Они просто его не переживут. Да и потери у них от проекта минимальны . Китай — другое дело. Экономика растет, меж-дународное влияние растет, военные расходы растут. Страна на подъеме. Да, темпы роста в последнее время припали. Да, есть проблемы со сред-

120

ним классом, который хочет больше свобод. Но коммунисты, несмотря на все наши усилия, пока жестко контролируют ситуацию . Им внешний кон-фликт как раз выгоден. Внешний враг. Патриотизм. Конфликт с нами отвлечет внимание от доморощенных демократов. Да еще повод какой! Америка развязала генетическую войну против человечества, как сказа-ла Президент. Китай — опасный и непредсказуемый противник. Непред-сказуемый в том плане, что мы и предположить не можем, какой будет их ответ. Если они узнают про «Лунный Свет», нам не поможет ни ООН, ни НАТО . Мы можем полагаться только на наши авианосцы, и то недолго. А это, скорее всего, война. В том числе и на территории США . И не факт, что мы выйдем из нее победителем. В любом случае нам будет нанесет непо-правимый ущерб.

— Все так… Мы уже не раз об этом говорили, — неохотно согласился Коллинз.

— Так вот… Я настаиваю на том, что русские готовы передать материал Китаю. Я настаиваю на том, что нам надо сделать все, чтобы этого не про-изошло. Я настаиваю на том, что пятьсот миллиардов «новых» — это копееч-ная цена за выигранное время. Мы на наших союзников, а точнее нахлеб-ников, в Европе готовы потратить в разы больше.

— И как прошла встреча с русским Президентом?

— Лучше, чем я ожидал. Лэйсон неплохо его подготовила. Правда, он открыто не признает, что материал у них, но предложением заинтересовал-ся. Даже тот факт, что он попросил время на его обдумывание, говорит о многом. Я уверен, русские согласятся.

— И что дальше?

— Дальше — игра на уровне президентов. В качестве подтверждения потребуем копию заключительного документа. Это, конечно, ничего не зна-чит. Так… символический жест. Свозим их представителя на секретную фа-брику, где печатаются новые доллары, чтобы они убедились, что мы не бле-фуем. А дальше, думаю, будут долгие и нудные переговоры о том, сколько, когда и как.

— А если русские не захотят сотрудничать, а просто используют инфор-мацию о реформе в своих целях?

— Как? Продать наши облигации и перевестись в другую валюту? Евро?.. Йену?.. — вице-президент скептически улыбнулся. — Они не иди-оты и должны понимать, что не смогут избежать общего хаоса и сопутству-ющих ему колоссальных потерь. Уже сам факт сброса Россией долларовых облигаций вызовет панику на рынке.

— А золото?

— Золото… Та же монетка, только с другой стороны… В золотые кон-тракты они вкладываться не станут, понимая, что после нашей реформы те будут дешевле туалетной бумаги. Они могут скупать монетарное золото. Но!.. Во-первых, столько слитков им не найти. Во-вторых, опять же, сброс долларовых облигаций и активная покупка золота четвертой в мире стра-ной по объему золотовалютных резервов неминуемо вызовет панику.

— Кстати, про панику… Они ведь просто могут поделиться информаци-ей о реформе с тем же Китаем или вообще раскрыть ее всему миру.

121

— И что? — Кроуфорд картинно развел руками. — Да, некоторое время будет царить неразбериха. Мы, конечно, будем все отрицать, настаивать на политике «крепкого доллара» и обвиним русских в экономическом терро-ризме. Мы спокойно можем перенести реформу на два-три года и дать рын-кам успокоиться. Думаю, финансовый рынок в его теперешнем состоянии протянет еще лет пять до полного разрушения, так что время у нас есть. В конце концов, пока мы — самая сильная в военном плане держава мира, мы можем начать, когда захотим.

— Есть понимание того, что мы можем им предложить?

— FED предлагает, как максимум, компенсировать их валютные ре-зервы. Президент готова идти дальше и полностью компенсировать поте-ри всей долларовой массы, находящейся в обращении внутри страны. Она действительно опасается, что китайцы пойдут на конфликт, если русские передадут им документы.

— Не думал, что Лэйсон будет так осторожничать, — сказал Коллинз, задумчиво постукивая по столу серебряной чайной ложечкой.

— Может, она и права. Время уже не то. Я тоже склоняюсь к тому, что нам сейчас лучше иметь Россию в качестве союзника, хотя бы некоторое время. Они могут нам оказать поддержку с реформой и выступить пусть не на нашей стороне, но хотя бы нейтрально в случае конфликта с Китаем.

— Да… Реформа наложилась на «Лунный Свет» весьма неудачно, — глава МНБ сделал глоток кофе.

— Хуже и не придумаешь, — согласился Кроуфорд.

— Мы рассчитывали их развести минимум лет на пять-семь, а теперь все в одном клубке.

— По времени планы те же? — спросил Мэйсон.

— FED подготовил план действий на ста страницах, но, как я понял, изменений пока нет. Мы готовы начать хоть сейчас, если возникнут замин-ки с русскими. А так… Думаю, переговоры с ним займут месяца два. Зна-чит, во втором квартале запускаем через наркокартели на наличный ры-нок миллиарды фальшивых долларов, кибертеррористы атакуют сервера ФРС, Минфина и международных расчетных центров. Мы приостанавли-ваем операции в долларах по всему миру. Председатель ФРС выступает с сообщением, что доллар подвергся массированной атаке финансовых тер-рористов, что следы ведут в Китай, что в такой ситуации роль доллара как основной резервной валюты под угрозой и США предпринимают все необ-ходимые меры по его защите.

— Представляю, что будет твориться на валютном рынке. Параметры перехода те же?

— Крис, дружище, ты меня замучил. У тебя есть доступ к протоколу со-вещания. Почитай сам, — недовольно пробурчал вице-президент. — А во-обще, на таких совещаниях присутствовать надо. Лэйсон была недовольна.

— Я ее предупредил, что буду на медицинском обследовании. Острые боли в области груди…

— Ты поосторожней с медициной, — Кроуфорд многозначительно ух-мыльнулся. — Один из наших уже находился по клиникам, сейчас будет лекции студентам читать. А был на первых ролях в Администрации.

122

— Да… Как-то все быстро получилось. Литманом ведь просто воспользо-вались. Он даже не знал.

— Решение о его отставке принимала лично Президент. Я вообще удив-лен, что дело не закончилось летальным пищевым отравлением, инфар-ктом или банальной автокатастрофой, как в старые добрые времена. Кста-ти, хочешь быть советником Лэйсон по национальной безопасности? Могу порекомендовать. Опытный профессионал и все такое…

— Нет, спасибо. Я уж как-нибудь до конца ее срока на своем месте дора-ботаю. Может, на втором сроке…

— Твое дело. Только с визитами к врачу полегче. А то, знаешь, лекции читать хлопотно… А пищевое отравление — вообще опасная штука.

— Иди к черту, Рэй, — выдохнул Коллинз и большим глотком допил кофе. — После разговоров с тобой так и тянет напиться.

— Вот это правильно, — Кроуфорд сделал энергичный жест официан-ту. — Два бурбона, пожалуйста!

Чили.

30 километров к северу от Консепсьон*.

21 марта 2022. Вечер

Электромобиль подкатил к гаражу, и сенсоры, считав сигнал со встро-енного чипа, дружелюбно открыли ворота. Марта поставила машину на панель индуктивной зарядки аккумуляторов и вышла во двор. Некоторое время она стояла на небольшой площадке, с восхищением наблюдая, как неестественно огромный диск солнца медленно тонет в океане. Ей нрави-лось смотреть на местные закаты, несмотря на то, что порой они будили в ней пронзительное и пугающее чувство тоски. Иногда, отдыхая от люб-веобильных кавалеров, она оставалась вечером одна, садилась с бутылкой красного вина в легкое плетеное кресло на террасе, выходящей на океан, и наслаждалась представлением. Алкоголь постепенно расслаблял тело, мысли становились более выпуклыми, и память возвращала ее на засне-женную декабрьскую трассу. Искореженный «сабурбан», обгоревшие трупы внутри, металлический футляр на закопченном снегу… И в голове сам со-бой возникал один и тот же вопрос: «Может, надо было просто сдать его тому молодому копу в кафе и жить по-прежнему? Агентство, заказы, оперуха…»

Нет. Сейчас ей жаловаться не на что. Она почти привыкла к новому ритму жизни.

После пластической операции, коррекции зубов, смены отпечатков пальцев, цвета глаз и рисунка сетчатки она сделала себе мексиканские до-кументы и перебралась сюда, в Чили, в небольшую уютную виллу на по-бережье Тихого океана. Перебралась абсолютно случайно. Пока она валя-лась в бинтах в клинике, медсестра принесла ей стопку журналов и в одном

* Город на тихоокеанском побережье Чили.

123

из них она нашла объявление о продаже небольшого виноградника и ви-нодельни в районе Сан-Игнасио — маленького чилийского городка кило-метрах в тридцати от побережья. Дети продавали хозяйство после смерти отца. Объявлению было уже месяца два и, видимо, им не раз уже интересо-вались, потому что оно было несколько раз обведено маркером. Она зашла по ссылке на сайт, посмотрела фотографии, цифры… Оказалось, виноград-ник даже приносил неплохой доход.

«Чили? Почему бы и нет. Ведь Алекс говорил держаться от Европы по-дальше», — подумала она и, ни на что не надеясь, попросила медсестру позвонить и уточнить детали. Выяснилось, что хозяйство еще не продано, цена приемлемая, ее рады будут видеть и даже немного уступить по день-гам. Через два месяца она сидела на террасе небольшой купленной за ком-панию с виноградниками виллы на побережье Тихого океана и наслаж-далась вином, изготовленным из собственного винограда на собственном заводике. Вино ей понравилось…

— Сеньора Мендес, вам письмо! — прокричал с дороги местный маль-чуган, развозящий почту, и, тарахтя прогоревшим глушителем, рванул с места на древнем кроссовом мотоцикле.

«Надо дать пацану денег на новый глушитель, а то по утрам спать не-возможно», — подумала Марта, спускаясь к дороге, где был установлен почтовый ящик. Интересно, что там? Писем она не ждала, счета пришли на прошлой неделе. Может из банка? Она открыла почтовый ящик, доста-ла скрученную трубкой местную газету и конверт. Обратного адреса нет… Марта насторожилась, машинально посмотрела по сторонам и, поборов же-лание вскрыть конверт сразу, вернулась в дом. Конверт был из плотной упаковочной бумаги, проклеен хорошо, ничего, кроме листа бумаги вну-три, не прощупывалось. Она прошла в кабинет, села за старинный дубовый письменный стол и, вскрыв конверт, достала лист бумаги, где была всего одна строчка.

«МИЛАЯ, ЕСЛИ У ТЕБЯ ЕЩЕ ОСТАЛИСЬ ДЕНЬГИ, ПЕРЕВОДИ ИХ

В ЗОЛОТО. В СЛИТКИ».

— Вот дерьмо! — выругалась Марта вслух.

Как он смог ее найти?.. Она пододвинула пепельницу, достала сигаре-ту, закурила. И что все это значит? Зачем ей золото? Что Алекс хочет ска-зать? Она посмотрела в окно. Над океаном, освещая багровыми всполохами редкие тучи, разливалась вечерняя заря. «Боже, как красиво!» — подумала Марта и поняла, что не хочет все это потерять.

Просмотрев последние теленовости, пролистав Интернет и не найдя там хоть какого-либо намека на то, почему ей надо покупать золото, она приня-ла душ и улеглась спать.

Утром, быстро позавтракав и дав несколько поручений домработнице, Марта отправилась в аэропорт Консепсьон, чтобы успеть на рейс на Сантья-го. Она очень сомневалась, что в региональном отделении банка она смо-жет купить и оставить на хранение сорок слитков золота весом в один ки-лограмм каждый.

124

Москва.

Оперативный центр ГРУ. 24 апреля 2022 года. Вечер

«…не сможем полностью решить все финансовые проблемы мира. Но мы начали с вопроса — что же является их первопричиной? Ответ оказался удивительно прост. Фактически этот ответ прозвучал еще в 2008 году, когда мир захлестнула первая волна кризиса. В корне всех проблем лежит недо-статочная дисциплина в глобальных финансах. Количество денег и при-равненных к ним инструментов в разы превышает материальные активы даже с учетом их будущей кaпитализации.

Мировые финансы превратились из кровеносной системы, призванной стимулировать глобальную экономику, в разрастающуюся раковую опухоль, на которой процветают безответственные спекулянты. И эта опухоль сейчас является самой главной угрозой для национальной безопасности США.

Семьдесят лет назад, руководствуясь высоким чувством ответственно-сти за судьбу мировой экономики, мы позволили американскому доллару занять лидирующие позиции на финансовом рынке и стать глобальной ре-зервной валютой. Но с этим пришли и серьезные риски для нашей собствен-ной финансовой системы…»

— Как поет! Как поет! Просто прослезиться хочется, — генерал Cтроев оторвался от телеэкрана, по которому шла прямая трансляция обращения президента США Лэйсон к нации, и отхлебнул чая из хрустального стака-на, каким-то чудом втиснутого в потускневший старомодный подстаканник.

«…Финансовые риски особенно усилились в последнее десятилетие. Подтверждением этому служат миллиарды фальшивых долларов, выбро-шенных в последнее время преступниками на международные валютные рынки, и беспрецедентные атаки кибертеррористов на Федеральную ре-зервную систему и долларовые расчетные центры.

Мы делам все, чтобы отыскать и наказать злоумышленников. Я вас уве-ряю — они будут найдены и наказаны. Будь это отдельные люди, организа-ции или целые государства.

Сейчас, я вам открою очевидную правду.

Кто-то целенаправленно наносит по нашей валюте удар за ударом. На фоне отсутствия порядка в мировых финансах каждый из них может ока-заться для доллара смертельным. Несмотря на естественную устойчивость, наша финансовая система уже покачнулась от этих массированных атак.

Следующий удар может ввергнуть нашу страну в глубочайшую рецес-сию. Наша экономика опять начнет сокращаться. Будут закрываться ком-пании. Вернется массовая безработица. Миллионы семей не смогут опла-тить свои счета. Рухнут с таким трудом выстроенные пенсионная система и система медицинского страхования. Мы не сможем позволить себе новые дороги, мосты, школы… Мы даже не сможем отремонтировать старые… Прекратятся многие перспективные исследования в области медицины, космоса, новой энергетики, высоких технологий… Наша нация может быть отброшена на десятилетия назад.

125

Разве этого хотели отцы-основатели Америки, заложившие фундамент ее величия?

Разве этого хотят граждане Америки, каждый день делающие все для ее процветания?

Будут ли наши дети рады будущему, где Америке отведена роль неу-дачника, прозябающего на задворках мирового развития?

Эти вопросы последнее время я часто задаю себе. Сегодня эти вопросы я задаю вам, граждане Америки.

Ответ может быть только один. Нет!.. Мы не хотим такого будущего для нашей страны, и хорошая новость в том, что у нас не будет такого будуще-го. Хорошая новость в том, что мы не дадим набирающему силу валютному кризису поставить нашу великую страну на колени.

Сегодня, воспользовавшись полномочиями, данными мне законом и до-верием, оказанным мне избирателями, я подписала декрет о денежной ре-форме. Этот документ предусматривает переход США на новую денежную единицу — новый американский доллар…»

— Все… Началось… Что на рынках, майор? — Строев обратился к Ни-китину, и тот вывел на широкую настенную видеопанель около десятка гра-фиков с мировых биржевых площадок.

— Пока никакой реакции, — удивленно прокомментировал Алекс.

— Надо подождать несколько минут, пока биржевые роботы обработа-ют новость и примут торговое решение. Да и сигнал запаздывает по сети на минуту-две.

— Вот. Пошло, — оживился генерал. — Что это?

— Это основные площадки FOREX* в Европе и Азии. Доллар валит-ся ко всем валютам, — майор прошелся курсором по графикам на виде-опанели. — Заметьте, также идет падение евро и йены по отношению к швейцарскому франку и канадскому и австралийскому долларам и даже юаню. Так… Подключились фондовые рынки. Это пошел сброс акций на американских биржах. Смотрите падение индексов DOW DJONS, S&P и NASDAQ** на два, четыре, пять процентов. А это Европа… У них закрытие торгов. Тоже падение. Оп! Американцы остановили биржевые торги на па-дении в семь процентов. То же сейчас случится и в Европе.

— Приостановили? — возмутился генерал. — Вот тебе и свободный ры-нок. А я-то хотел понаблюдать за обвалом.

— Биржи вправе приостановить торги, чтобы сбить волну паники, осо-бенно при продажах.

— А тут что у нас? — Строев снова обратил внимание на телеэкран, где президент Лэйсон уже заканчивала свое выступление.

«…Да. В ближайшее время нам всем придется принести в жертву ча-стичку того, к чему мы привыкли. Тратить наши заработанные доллары более разумно. Более ответственно подходить к финансовой дисциплине. Но мы ни в коем случае не пожертвуем будущим Америки. И пока я ваш

FOREX — межбанковский рынок валют.

DOW DJONS, S&P и NASDAQ — фондовые индексы ведущих бирж США.

126

Президент, мы не перестанем инвестировать в инновационные технологии, образование, медицину, безопасность.

С первых дней, с самого основания наша нация верила в свободный ры-нок, в свободу предпринимательства и частную инициативу. Это основной двигатель роста, толкающий Америку вперед. И сейчас я верю, что при под-держке, которая будет оказана нашему бизнесу, он не только переживет время перемен, но и выйдет из них окрепшим и снова займет лидирующие позиции в мире.

верю, что перемены — к лучшему.

верю, что через год вы будете жить лучше, чем вчера.

верю, что вместе мы снова впустим американскую мечту в каждый наш дом и с гордостью передадим ее нашим детям.

верю, что вместе мы сможем все.

Храни вас Господь. И да хранит Господь Соединенные Штаты Америки!» Картинка из овального кабинета Белого дома сменилась изображением немного растерянного комментатора. Он секунду пытался вчитаться в то, что было написано на суфлере, потом переложил с места на место несколь-ко лежащих перед ним листов. Наконец, словно опомнившись, поднял гла-за на камеру и, чуть сбиваясь, заговорил: «Напомню… Это… была прямая трансляция обращения президента США Кэролайн Лэйсон к нации… Пре-зидент объявила… о… о… проведении масштабной денежной реформы… Мы ожидаем выхода на связь нашего корреспондента из Белого дома, ко-торый сможет сообщить больше деталей… Также напомню, что через не-сколько минут… мы будем транслировать выступление председателя Фе-

деральной резервной системы…»

— Так… Первые итоги, — объявил майор, подняв глаза от планшета. — Приостановлены торги по золоту практически на всех рынках. Цена слит-ков выросла на шестьдесят процентов. Считайте, что бумажные золотые контракты на несколько триллионов превратились в пыль. Доллар уже по-терял до двадцати процентов к основным валютам. Фондовые индексы в минусах на десять-пятнадцать процентов. Азиатские биржи, скорее всего, даже не откроются, правительства по всему миру соберутся на экстренные совещания, наверняка кто-нибудь потребует созыва совбеза ООН…

— Все выглядит не так аппокалиптично, как в вашем сценарии, май-ор, — Алекс бросил быстрый взгляд на аналитика.

— Это только начало. Думаю, если биржи будут работать, основные со-бытия произойдут в течение месяца.

— А у нас что? — спросил Строев.

— Все по плану. Биржи стоят. Система обработки биржевых операций отключена. Прекращены движения крупных сумм по счетам. Доллар к ру-блю — минус восемнадцать процентов. Президент проводит экстренное со-вещание. Глава Банка России завтра выступит с обращением.

— Надеюсь, Президент не ошибся, пойдя со Штатами на сделку. Что-то

нервничаю, как курсант, — генерал поднес стакан с чаем ко рту, но уви-дев, что тот пустой, нахмурившись, поставил его на стол. — Не нравится мне все это…

127

Чили.

Пригород Консепсьона. 11 марта 2023 года. Утро

Марта, лениво потягивая коктейль, сидела на крытой террасе неболь-шого уютного отеля в Талхакуано*, слушая, как спустившийся с гор осен-ний ливень хлещет плотными струями по стеклянной крыше. Она бросила взгляд на старинные настенные часы. До встречи оставалось минут десять.

Два дня назад позвонил ее управляющий и сообщил, что их давний партнер, занимающийся экспортом чилийского вина в Китай, сеньор Хорхе Кордерос, хотел бы лично познакомиться с новой хозяйкой виноградников. На вопрос, почему сеньор Кордерос ждал полтора года, чтобы представить-ся лично, управляющий уклончиво ответил, что тот хотел, чтобы сеньора полностью вошла в курс дела. Марта скептически хмыкнула и, зная, что все дела ведет управляющий, хотела отказаться от встречи, но тот в по-следний момент добавил, что, если сеньора согласится на встречу, ей надо быть очень осторожной — сеньор Кордерос красавец и известный ловелас. Сеньор Кордерос уже разбил сердца многим очаровательным сеньоритам на побережье.

Марта снова хмыкнула, на этот раз с явным интересом. «Небольшая ин-трижка не помешает. Посмотрим, на что годен этот Кордерос», — подумала она и назначила встречу.

Отставив коктейль, Марта взяла со столика газету и пробежалась гла-зами по заголовкам. Мир отчаянно трясло после денежной реформы. Ре-цессия, упадок, экономический коллапс на протяжении года были самыми популярными словами на первых полосах газет. Европейские страны бан-кротились одна за другой, некоторые даже ввели чрезвычайное положение и перешли на карточную систему отпуска товаров первой необходимости. Япония последовала за США и, по сути, отказалась от триллионного госу-дарственного долга, перенеся все обязательства по нему на двадцать лет. Удивительно, но Китай, потеряв почти два триллиона долларов на обли-гациях США, все же чувствовал себя неплохо из-за жесткого контроля ком-мунистов над экономикой. Хотя и китайские компании переживали не луч-шие времена, почти полностью прекратив экспорт и сосредоточившись на внутреннем рынке. Чили тоже лихорадило, но от полного развала спасал почти не сократившийся экспорт минералов и сравнительно небольшой, поддающийся управлению размер экономики. Она довольно улыбнулась про себя, подумав, что, переведя деньги в золото, практически утроила свое состояние. Спасибо Алексу…

— Сеньора Мендес? — перед ней на стол лег роскошный букет роз. — Прошу прощения… Я опоздал всего лишь на минуту. На перекрестке Хуан Антонио и Ла Марина из-за ливня образовалась ужасная, по местным мер-кам, пробка.

Талхакуано — фешенебельный пригород Консепсьона, расположенный на побережье оке-ана.

128

В кресло перед ней опустился уже немолодой, но привлекательный мужчина с тонкими чертами лица и элегантной бородкой в испанском сти-ле, чуть скрывавшей его обаятельную улыбку.

— Еще раз прошу прощения, сеньора Мендес, — повторил он и, улыб-нувшись еще шире, снял темные очки.

— Ничего страшного, сеньор… — начала было Марта, но в изумлении застыла с открытым ртом. — Как?.. Как ты мог узнать про Чили?.. Про Кор-дероса?..

— Работа у меня такая… — все также мило улыбаясь, ответил Алекс. — И не шуми так. На нас уже обращают внимание.

— Как?.. — не в силах выговорить что-либо другое, снова спросила она. Алекс сделал приглашающий жест официанту:

— Бутылочку Каберне-Совиньон урожая 2019 года из виноградников госпожи Мендес, пожалуйста.

— Ты знаешь, что я поставляю сюда вино?

— Почему бы и нет? — ответил Алекс, стараясь выглядеть удивлен-ным. — В 2017 году как раз было извержение вулкана Серро Азул. На склоны гор в вашем регионе выпало немного пепла, и почва хорошо пропи-талась минералами. 2019-й был жарким, солнечным годом. Урожай вино-града тогда получился отменным, как и вино, сделанное из него. Это при-знают даже в Европе. Хотя им сейчас не до вина…

— Как?.. — Марта чуть подалась вперед.

— Ну, если ты настаиваешь на подробностях… — Алекс развел рука-ми. — В самолете под гипнозом ты проглотила микрокапсулу с маячком. Остальное — дело техники…

— Ты сволочь, Алекс! Капсула еще во мне?

— Упаси боже! Капсула рассчитана на месяц работы. Раскрывается в желудке и цепляется крючками за его стенки. Через месяц крючки раство-ряются и капсула выходит с продуктами жизнедеятельности. М-м-м, пре-красное вино! — Алекс, попробовав, сделал жест официанту, чтобы тот на-полнил бокалы. — Ну что? За встречу старых друзей!

— Ты — сволочь, Алекс!

— Я знаю. Мне Ковач все передал… Как и то, что ты ни о чем не жале-ешь, — он поднял бокал. — Так все-таки за встречу?

— Иди к черту! — Марта сделала небольшой глоток вина и поставила бокал на стол.

— Ты напрасно злишься, — Алекс отпил из бокала и с видом знатока удовлетворенно покивал головой. — Я страховался не напрасно. Ты зна-ешь, что сразу после заварушки в аэропорту Пуэбло твои бывшие коллеги объявили тебя мексиканской братве. По всей стране… За пять миллионов баксов… Что было бы с материалом, если бы тебя положили или взяли? Со-общения ушли бы по адресатам, и процесс стал бы неуправляемым.

— Но меня же не взяли, — зло хмыкнула Марта.

Алекс сделал еще глоток вина, явно наслаждаясь букетом.

— Тебя не взяли, потому что пластический хирург, который тебя опе-рировал в Мехико, был под контролем Ковача. Когда ты пришла к хирургу на прием в первый раз, он тебя опознал и сразу метнулся к бандитам. Тут

129

твой ангел-хранитель немного опоздал. Слишком быстро все произошло. Да и людей у него не хватало. Ковач взял хирурга, когда он тебя уже сдал. Пришлось зачищать всю верхушку банды, брать семью хирурга, качать его седативами, чтобы руки не тряслись от страха, когда он тебя резал.

— Вот дерьмо! А я думала, он на кокаине сидит.

— Ну… и после пластики Ковач следил, чтобы вокруг тебя было чисто, пока ты не уехала в Чили и мы не убедились, что за тобой не тянется шлейф.

— Что тебе от меня надо? — спросила Марта, глядя ему в глаза.

— Мне нужно, чтобы ты передала материал китайцам, — спокойно от-ветил Алекс.

— Нет. Я не хочу больше в этом участвовать, — резко бросила Марта. — Я и так по уши в дерьме из-за этой истории.

— Да я бы не сказал, что вы в дерьме, госпожа Мендес, — Алекс обвел взглядом террасу, богато обставленную в колониальном стиле. — Ты выбра-лась живой — это уже хорошо. Собственные виноградники… Финансовый кризис тебя не коснулся… Я бы даже сказал, ты на нем неплохо поднялась.

— Я только начала жить нормально, — Марта бросила на него колкий взгляд. — Без раскладов, многоходовых комбинаций и постоянных выбро-сов адреналина. Я не хочу снова лезть в оперуху.

— А тебя никто и не просит. У нас для этого достаточно своих оператив-ников.

— Марта молча откинулась на спинку кресла, ожидая, что Алекс ска-жет дальше.

— Сдай нам свои китайские концы в ООН, и мы сами все сделаем. Ты можешь спокойно продолжать жить своей новой жизнью.

— И все? — недоверчиво спросила Марта.

— Не совсем, — Алекс сделал глоток вина. — В определенный момент нам понадобится свежий комплект образцов твоих ДНК. Слюна, кровь, во-лосы, частички кожи…

— Вы хотите, чтобы Штаты подумали, что это я передала китайцам ма-териал?

— Не совсем… Мы сделаем все, чтобы никто не узнал, что материал у китайцев. Но если случайно или неслучайно кто-то узнает, что китайцы знают про проект, необходимо, чтобы следы указали на тебя.

— Хм… Хотите остаться в стороне? — Марта, сдвинув брови, задума-лась. — Вы ведь понимаете, чем рискуете, если материал окажется в Китае. Они могут развязать войну.

— Если ты еще не поняла, война идет уже двадцать лет. Ее развязала твоя страна, и эта война в недалекой перспективе выкосит половину на-селения планеты. А что до китайцев — у них хватит ума не лезть против Америки в одиночку. Им нужна будет коалиция, как минимум, на уровне БРИКС, а на это уйдет время. Сейчас все страны на дне кризиса и ни у кого нет аппетита на полномасштабный военный конфликт с США, как бы они ни хотели раздолбать этот рассадник заразы. Хотя теперь из-за нового дол-лара многие в случае войны будут рады помочь Китаю ресурсами и поддер-жать на уровне ООН.

Марта с грустью посмотрела на Алекса.

130

— У меня есть выбор?

— Выбор всегда есть, — серьезным тоном проговорил он. — До сих пор ты принимала правильные решения… Мы в любом случае получим то, что хотим.

Марта надолго умолкла, с грустью глядя вдаль, на укрытый пеленой ливня океан.

— Черт возьми, Алекс! Тогда ты оставишь меня в покое? — наконец, будто придя в себя, спросила она.

— Не обещаю. Но, поверь, скоро всем будет не до тебя.

— Это очень слабое утешение.

— Другого предложить не могу, — сказал Алекс и сделал глоток вина. — Замечательное вино… Когда придет время, с тобой свяжется твой друг Ко-вач. И еще… По почте от сеньора Кордероса придет долгосрочный контракт на поставки твоего вина в Китай по хорошим ценам.

Марта медленно кивнула, явно пропустив последнюю фразу мимо ушей.

— Ну… Мне пора, милая, хотя очень не хочется расставаться, — сказал Алекс, поднимаясь с кресла. — Да… Тебе очень идет твое новое лицо. Оно какое-то… нежное.

Вашингтон. Кафе дю Парк. 18 июля 2023 года. Полдень

— Привет, дружище! — проревел Росс на весь ресторан, сграбастав в охапку протянувшего ему руку Коэна. — Рад тебя видеть! Рад! Да! Ну, как новая должность? Руководитель FEMA — это, пожалуй, поближе к кормуш-ке будет, чем директор «Базы»? А?

Коэн с трудом вырвался из объятий и махнул рукой двум сопровождав-шим его телохранителям, уже поднимавшимся с решительным видом из-за соседнего столика.

— Не реви, как раненый бизон, деревенщина, — Коэн опустился в пле-теное кресло. — Работа как работа… Что будешь пить?

— Раненые бизоны не ревут, горожанин, — Росс плюхнулся в кресло, которое жалобно заскрипело под его немалым весом. — Бизоны умирают молча.

— Ладно. Молча так молча, — зная страсть приятеля к охоте, Коэн по-старался сразу же закрыть тему. — Виски?

— Не-ет, старина! — протянул Росс и в наигранном предвкушении по-тер руки. — Сегодня мы будем пить за русских. А за русских пьют только водку. Кстати, за обед платишь ты…

Он сделал жест официанту, и тот, зазывно покачивая бедрами, нежно улыбаясь, подошел к нему.

— Так… Только задницей не виляй, а то меня вырвет, — Росс резко вы-бросил руку в сторону официанта.

— Не понял, сэр… — обиженно вскинул брови тот.

— Все ты понял… Две двойные водки. Русской. И чтоб холодная… Лед отдельно. Черного хлеба и малосольных огурчиков, как в Москве.

131

Брови официанта поползли еще выше, и он беспомощно взглянул на Коэна, который, успокаивающе кивнув, уточнил заказ:

— Если русской нет, водку несите любую. Желательно все же холодную. Лед отдельно. Хлеб — ржаной, цельнозерновой. И тарелочку гуркенов — это такие мелкие маринованные огурцы.

Смущенный официант с легким поклоном удалился.

— Ты поосторожнее с местными официантами, — тихо предупредил Коэн. — Их трахает половина мужской части Конгресса.

— А то я не знаю… Из-за них Америка и деградирует, — прорычал Росс так, чтобы его слышали за соседними столиками.

— Из-за официантов или из-за Конгресса? — улыбнувшись, уточнил Коэн.

— Из-за тех и других, — Росс поднял длинный узкий стаканчик, до кра-ев наполненный водкой. — За русских!

Пустой стаканчик звонко стукнул по столу, и Росс смачно захрустел огурчиком.

— Почему за русских, Мэт? — Коэн сделал небольшой глоток из своего стаканчика, поморщился и поставил его на стол. — Что ты уже накопал?

Росс навалился локтями на стол, наклонился вперед и, в наигранном страхе оглядевшись по сторонам, прошептал:

— Нас переиграли, Пат… Он откинулся на спинку кресла и, показав официанту пустой стаканчик

в коротком жесте «повторить», добавил:

— Русские нас переиграли…

— Поясни, — заинтересовался Коэн.

— Марта Гесс слила ваши секретные материалы китайцам, — выпалил Росс и широко улыбнулся, наслаждаясь реакцией Коэна, который, нахму-рив брови, нервно забарабанил пальцами по столу.

— Откуда данные?

— Хэй, старик! Я же контрразведка, — Росс принял у официанта еще один стаканчик с водкой, с удовольствием понюхал напиток и поставил на стол. — Помнишь контору, в которой работала Гесс? Ну — CSA? Я еще го-ворил, что директор Стив Купер — наш актив. Ну, пром- и политшпионаж, подсадка дезы и все такое… Так вот, мы через него пробили цели, по кото-рым работала Гесс за последние пару лет. Набралось, я тебе скажу, прилич-но. Человек двадцать дипломатов: пяток китайцев, русские, арабы, азиа-ты, латинос… Все — топовые фигуры в ООН или посольствах. Она, кстати, была лучшим опером Купера в Штатах, что с ее опытом, фигурой и темпе-раментом неудивительно. Инфы девчонка нагребла море. До сих пор по ней работаем. Но я не об этом… Мы поставили на расширенный контроль всю двадцатку. По полной программе — телефоны, сеть, передвижения, кон-такты, покупки, банковские операции… Короче, все, до чего смогли дотя-нуться без санкции, не вызывая дипломатического скандала. Полтора года вроде все было тихо — так, несколько пустых зацепок. И вот пару недель назад один важный китайский дипломат получает сообщение в стиле Гесс: «Милый, ты помнишь нашу последнюю встречу в отеле…» Правда, на этот раз про ребенка ничего, но зато куча всякой белиберды про китайское ис-кусство. Явно какой-то ситуативный код — разобраться, не зная контекста,

132

невозможно… Судя по тому, как засуетился китаец, встречу он помнил хо-рошо, и кодированное послание его заинтересовало. Мы подняли Куперов-ские отчеты… И представляешь… Два года назад Марта Гесс действитель-но встречалась с этим самым китайцем в том самом отеле! Понимаешь!

— Не устану повторять, Мэт — ты лучший! — Коэн поднял свой стакан-чик в приветственном жесте и сделал небольшой глоток водки.

— Да брось ты, — махнул рукой Росс. — Если бы я был лучший, мы бы сейчас наблюдали за допросом Гесс в моем загородном подземелье. К тому же это могло быть простое совпадение. Так… Одна из знакомых шлюшек китайца. Но слушай дальше… Мы попытались отследить девчонку по сети и поняли, что не можем пробиться к ее адресу. Даже с нашими ресурсами… А это значит, что с ней работает спец того же уровня, что и хакер из CSA, которого твои люди взяли еще в начале операции. И работает он с самым последним софтом и оборудованием, имея доступ к закрытым серверам.

— Странно. Тот хакер — товар штучный. Даже жалко было его зачищать. Не могла же она за полтора года снова наработать контакты такого уровня.

— Вот именно — странно… — согласился Росс. — Мы бросили все ре-сурсы на китайца. Ждать пришлось недолго. Тот резко собрался и рванул в Европу, в Грецию. Якобы на отдых… Не буду утруждать тебя деталями, но в Греции в Салониках состоялся еще один сеанс связи по сети. Опять ситу-ативный код… Но на этот раз мы смогли отследить откуда. Интернет, кафе в пригороде. Мы обратились в греческую контрразведку. Те бастуют. Мы им деньги, а они, идиоты, — торговаться… Короче, в Греции полный бар-дак и анархия. Страна и так была полностью развалена, а наши выкрутасы с долларом ее совсем добили. Пока наши люди добрались в кафе, клиент, конечно, скрылся. Мы подняли камеры наблюдения, вычислили девчонку, сидевшую за компьютером. Внешность другая, но фигура, манера двигать-ся похожа на Гесс. Этого пластикой не уберешь. Естественно, отследить ее по городу было невозможно. У греков не то что на камеры, на светофоры денег не хватает. Тут наши пробились с кейсом баксов к полицейской вер-хушке и дело более-менее пошло. Выделили людей и технику. Вариантов особо не было… Закинули сеть, сняли записи с камер на ресепшен во всех отелях в округе. И — о чудо! В одном нашли нашу девчонку. Правда, она уже съехала…

— Да… — протянул задумчиво Коэн. — Подруга постоянно опережает нас на шаг.

— Спасибо, что сказал «нас», а не тебя, — Росс благодарно кивнул. — Девчонка просто исчезла. Растворилась.

— Может, не Гесс?

— Обижаешь, коллега… Мы собрали свежие образцы ДНК из номера. Много образцов… Слюна, кожа, волосы, даже кровь. Анализ подтвердил — это Марта Гесс.

— Где доказательства, что она передала китайцу материал?

— Прямых нет. Но сразу после встречи китаец проинструктировал сво-их по сети, чтобы те перевели десять миллионов на номерной счет в част-ный пекинский банк. За что еще Гесс может получить такие бабки?

Росс замолчал. Коэн, нахмурив брови, обдумывал услышанное.

133

— А при чем здесь русские? — наконец спросил он. — Может, у Гесс про-сто закончились деньги и она решила снова продать материал.

— Может быть и так. Но я в это не верю, — Росс скептически покачал головой. — Смотри… Гесс случайно нарвалась на материал. Продала его знакомому русскому резиденту. Тот помог ей эвакуироваться в Мексику. Но ни один профессионал не оставит носителя секрета в живых, зная, что тот может его снова использовать. Если русские не убрали Гесс, значит, у них были на нее планы. Значит, им надо было, чтобы она в нужный момент пе-редала материал китайцам.

— Почему не передали сами?

— Не могу сказать. Причин может быть масса — от придания правдопо-добности до сокрытия от китайцев факта, что они тоже владеют информацией.

— Может, ты переоцениваешь русских?

— Старик, русских лучше переоценивать, чем недооценивать,— Росс снова наклонился через стол к Коэну и понизил голос. — Послушай, Пат, мне было бы гораздо легче, если бы я знал, хотя бы в общих чертах, что в материале.

— Извини, друг, не могу сказать, — с сожалением вздохнул Коэн. — Твой допуск на три уровня ниже.

— Ни хрена себе! — возмущенный Росс откинулся на спинку кресла. —

— директор Управления контрразведки долбаного ЦРУ, и мой допуск на три уровня ниже? А твой допуск?

— Мой допуск был подтвержден лично двумя президентами США. Дей-ствующим и предыдущим.

— Ни хрена себе! — в изумлении пробурчал Росс и одним глотком опу-стошил стаканчик с водкой. — Ни хрена себе…

— Не огорчайся, Росс, — Коэн тоже сделал небольшой глоток водки. — Ты не представляешь, как тебе повезло, что ты не знаешь деталей. Если Гесс все же передала материалы китайцам, мы, а я имею в виду Соединен-ные Штаты Америки, в самом глубоком дерьме за всю нашу историю. И, я думаю, выбраться из этого дерьма нам уже не удастся.

— Ты меня пугаешь, Пат, — помрачнев, проговорил Росс.

— Я и сам напуган, — сказал Коэн и одним глотком допил оставшуюся в стаканчике водку. — Что ж, за русских так за русских…

Вашингтон. Белый дом. 18 июля 2023 года. Вечер

Недобро хмурясь, президент Лэйсон, обдумывала то, что ей только что рассказал Кроуфорд.

— А вы уверены в том, что этот ваш цэрэушник…

— Мэтью Росс. Директор Управления контрразведки ЦРУ.

— Да… Этот самый Росс… Он правильно оценил ситуацию? Особенно в плане того, что это русские организовали передачу материалов китайцам.

— На счет русских я не уверен. Ни прямых, ни косвенных доказательств их участия у нас нет, так что предъявить им нечего, хотя провернуть та-

134

кую операцию без серьезной поддержки невозможно. Но это все догадки. На данный момент я уверен в одном — если Коэн счел возможным вывести доклад на наш уровень — ситуация требует вашего вмешательства. Вы те-перь руководите проектом и все принципиальные решения — за вами.

— Знаю, знаю… — поморщившись, проговорила Президент. — И что вы предлагаете?

— Выбор небольшой. В качестве первоочередной меры — вернуть флот к берегам Китая и усилить вокруг него группировку ПРО, а также мор-скую и континентальную группировки ПРО и ПВО на территории США. Министр обороны и председатель Объединенного комитета начальников штабов будут готовы с докладом завтра.

— Это уже было два года назад, сразу после теракта…

— Ничего не поделаешь. Следует повторить это упражнение еще раз, хотя, мне кажется, Кэрол, Китай не пойдет на военный конфликт, — вице-президент потянулся за хрустальным бокалом виски, стоявшим перед ним на журнальном столике, и сделал небольшой глоток. — Во всяком случае один. Это чистое самоубийство, к тому же без гарантии того, что они нам на-несут непоправимый ущерб. Им нужна военная коалиция, хотя бы в рам-ках БРИКС… А для коалиции необходимо предать материалы по «Лунному Свету» огласке. Через ООН или индивидуально каждому государству — не знаю. Здесь у нас, как вы помните, козырь — операция спецназа ООН про-тив ячейки биотеррористов в Катаре, которые разработали и провели гене-тическую атаку против человечества. Это очень серьезный аргумент в нашу защиту. Все подтверждено признательными показаниями самих террори-стов и найденными при них материалами. Формальное обвинение китай-цев на международном уровне просто развалится, несмотря на всю их уве-ренность, что за проектом стоим мы.

— Может через ООН раскрыть миру этот самый заговор биотеррористов, не дожидаясь пока китайцы начнут действовать.

— Мир еще пытается хоть как-то оправиться от нашей денежной рефор-мы. Боюсь, если сейчас ООН публично раскроет кризис такого масштаба, последствия будут самыми катастрофическими.

— Но мы не можем просто сидеть сложа руки и ничего не предпринимать.

— Конечно, нет, мэм. Я думаю, что китайцы вообще не пойдут на от-крытый конфликт с нами. Тем более военный. Это слишком грубо. Не впи-сывается в их тонкую восточную философию. Они, скорее всего, будут дей-ствовать в духе проекта «Лунный Свет». Удар, вероятно, придет, откуда мы его не ожидаем. Он не будет носить прямую военную природу и будет на-столько разрушительным, что мы не сможем на него адекватно ответить в рамках международного права, — Кроуфорд встал и прошелся по овально-му кабинету Президента, про себя радуясь, что два года назад не стал его хозяином, а вывел в президенты молодую амбициозную Лэйсон. — Чтобы предугадать, каким будет этот удар и по возможности его предотвратить, я предлагаю создать при МНБ закрытую экспертную группу с самыми ши-рокими полномочиями. Туда войдут ведущие аналитики и ученые из ос-новных ведомств и, конечно, аналитики от военных и разведсообщества. В задачу группы будет входить прогнозирование так называемых альтерна-

135

тивных угроз, а также разработка методов и, если возможно, планов по их упреждению. Рассматриваться должно все — от искусственно запущенной на нашей территории пандемии до нашествия из космоса киборгов убийц.

— У вас есть что-нибудь на бумаге? — поинтересовалась Лэйсон.

— Предложение по экспертной группе почти готово. Мне надо пару дней, чтобы окончательно определиться с ключевыми кандидатурами, пол-номочиями и бюджетом.

— Хорошо, Рэй. Я рада узнать, что мы хоть что-то предпринимаем.

— Есть еще два момента, — вице-президент со вздохом встал и заша-гал по кабинету. — Необходимо усилить присутствие нашей разведки в Ки-тае. Усилить кардинально. Чтобы они наверху чихнуть не могли без наше-го ведома. Это потребует средств, но Китай сейчас — приоритет. Если нам удастся заблаговременно получить хотя бы намек на характер их ответа, мы сможем в корне переломить ситуацию. Я прошу вас сориентировать со-ответствующим образом директора ЦРУ. Если хотите, я могу присутство-вать на совещании.

Президент сделала пометку в своем дневнике, и Кроуфорд продолжил:

— Далее… Программа «Аризона»… Необходимо провести полную ин-спекцию убежищ, оборудованных в рамках этой программы, уточнить спи-ски участников и провести учения по эвакуации. Кроме того, пока еще есть свободные ресурсы, появившиеся после денежной реформы, предлагаю за-пустить третью фазу программы «Аризона» и заложить еще пять убежищ, увеличив общую вместимость до семисот пятидесяти тысяч человек…

— Рэй, напомните мне основные параметры программы «Аризона». Я бегло просмотрела материалы, подписала протокол ознакомления, но, бо-юсь, не помню деталей.

— Мэм… — Кроуфорд коротко кивнул и вернулся в кресло. — Програм-ма «Аризона» запущена в самом конце холодной войны с Советами и на данный момент представляет собой интегрированную сеть из десяти под-земных мегаубежищ класса ELE*, каждое из которых рассчитано на прием до пятидесяти тысяч человек. По сути, это небольшие многоуровневые под-земные города со всей необходимой инфраструктурой. Убежища автономны и обладают ресурсами, достаточными для поддержания жизни обитателей в течение длительного срока. Вплоть до пятидесяти лет. Срок зависит от загрузки убежища. Чем меньше людей, тем дольше период поддержания их жизнедеятельности. Наполнение зависит от ожидаемой степени агрес-сивности среды на поверхности и ее длительности. Помимо гражданских в каждом убежище размещается полностью экипированная бригада мор-ской пехоты с приданной ей техникой, включая легкие танки, артиллерию, вертолеты и самолеты с вертикальным взлетом. Всего военных около пяти тысяч. Кроме того, есть склады со средствами защиты, вооружением и тех-никой, достаточной для комплектования еще двух бригад из числа граж-данских, находящихся в убежище. Убежища поддерживаются в постоянной готовности командой техников из ста человек. Списки эвакуируемых граж-

ELE (англ. Extinction Level Event) — событие, способное повлечь уничтожение человече-ства.

136

данских создаются и обновляются Министерством обороны. Мужчин — со-рок процентов, женщин — шестьдесят. Все — до тридцати лет, без детей. Желательно прикладных специальностей — электрики, механики, врачи, медсестры и так далее.

— А ценные ученые?

— У них своя программа эвакуации в специальные убежища, оснащен-ные тематическими лабораториями.

— Вы думаете, дело дойдет до «Аризоны»?

— Вполне возможно, — спокойно ответил Кроуфорд.

— С инспекцией проблем не будет, — немного подумав, сказала Пре-зидент. — Насколько я знаю, военные поддерживают убежища в постоян-ной готовности. По строительству новых я пока не готова принять решение. Мне надо подумать, обсудить с генералами третью фазу проекта, сроки, бюджет… Да и как я объясню расширение эвакуационных мощностей, ког-да для нас нет явных угроз?

— Не думаю, что вам придется что-то объяснять, Кэрол. Средства пойдут из специальной части военного бюджета, так что согласовывать с Конгрес-сом ничего не придется. А Министерство обороны будет только радо освоить дополнительные фонды. В любом случае я попрошу министра в ближайшее время подготовить на эту тему небольшое совещание.

— Согласна. Только давайте не тянуть с этим, — Президенту хотелось побыстрее закончить со всем, что касается «Лунного Света», хоть на время забыть о нем и заняться обычными делами.

Москва.

Оперативный центр ГРУ. 22 июля 2023 года. Утро

— Как думаешь, китайцы действительно клюнули? — генерал Стро-ев, не спеша меряющий шагами просторный кабинет, остановился, глядя в широкое окно. — Доклад хороший, слов нет. Да и операция прошла успеш-но. Американцы явно будут уверены, что материалы передала Гесс, каким-то образом соскочив с нашего крючка. Есть с чем идти к Президенту. Твой трюк с ДНК сработал безукоризненно, хотя я бы использовал реальный ма-териал. Живой или неживой…

Строев повернулся и испытующе посмотрел на Алекса.

— По поводу китайцев — не скажу. Здесь надо подождать… Материал необычный. Им необходимо некоторое время, чтобы его переварить, опра-виться от шока. Будем наблюдать… Надо подключить ФСБ, дипломатов, перенаправить на Китай ресурсы сетевого и телефонного перехвата… — Алекс пожал плечами. — По поводу «живой или неживой материал». Мы уже один раз использовали Гесс. Использовали эффективно. Она сотруд-ничает, хотя и неохотно. Находится под постоянным контролем… Не вижу опасности с этой стороны. У нее просто нет выбора. Более того, думаю, мы ее сможем использовать еще раз.

137

— Каким образом?

— Хотя бы в качестве основного свидетеля, если «Лунный Свет» выйдет на уровень ООН.

— Хм-м… То есть ничего личного? — прямо спросил генерал.

— Ничего личного, Сергей Петрович, — спокойно ответил Алекс. — Просто не хочется всех подряд валить, как американцы.

— Ну и хорошо. Тебе не семнадцать лет… Должен понимать — шаг вле-во, шаг вправо и…

Алекс с понимающим видом промолчал.

— Тогда готовь предложение по возможному ее использованию в ООН. Еще подготовь записку — какую помощь ты хотел бы получить от наших смежников по Китаю. И как бы так ее получить, чтобы не всплыл «Лунный Свет», — Строев опустился в кресло напротив Алекса. — Пока ясно одно — американцы будут выжидать. Снова зашевелился их Седьмой флот. Под-тягивают к Китаю. Еще повышенная активность на базах в Корее, Японии, Гуаме…

— Страхуются на всякий случай, как и два года назад, — прокомменти-ровал Алекс.

— Послушай… — генерал задумчиво потер виски. — Ты уже плотно ра-ботал с аналитиками. Ну, Никитин и компания… Президент все равно по-требует проработать возможные сценарии ответа китайцев, включая сцена-рии невоенные. Если мы думаем, что Китай не будет применять военную силу напрямую, давай-ка соберем небольшую группу спецов. Пусть просчи-тают возможные варианты их действий.

— Тут нужны неформалы.

— Есть у меня на примете несколько доморощенных футурологов апока-липсической направленности, помешанных на уничтожении планеты чело-веком. Каждый в своей области: IT, био-, кибер-, нано-, медиумы всякие… Думаю, это то, что надо. Ты поговори с ними, озадачь… Может, что дельное

подскажут, каждый по своей линии. Потом собьем все это в доклад — и Президенту.

Алекс еще раз молча кивнул, удивляясь, чего только нет в современной разведке, и представляя, в какой компании пройдут следующие несколько месяцев.

* * *

Прошло семь лет. США. Озеро Мичиган.

26 октября 2030 года. Утро

Миниатюрная миловидная служанка, одетая в старомодный белоснеж-ный фартук, дополненный кокетливым чепчиком, проводила Коэна на от-крытую террасу и с легким поклоном исчезла в доме. С террасы открывался великолепный вид на просторную гладь озера Мичиган, отражавшую ред-кие осенние облака.

138

Кроуфорд, увидев гостя, отложил книгу и довольно резво для своего воз-раста поднялся с кресла.

— Проходи, проходи, Патрик! — он протянул Коэну руку, и тот понял, что многие напрасно записали экс-вице-президента в пенсионеры, рукопо-жатие было крепким и энергичным. — Хорошо, что заскочил к старику. А то скука здесь неописуемая.

— Насчет старика — вы перегибаете палку. Вы еще дадите фору неко-торым молодым. А насчет скуки… Ваш секретарь минут пять искала для меня свободное время в вашем графике.

— Не преувеличивай! — хитро хохотнул Кроуфорд и опустился в крес-ло, жестом приглашая Коэна сесть напротив него. — Это все запоздалые по-здравления с юбилеем.

— Хочу извиниться за то, что не смог присутствовать на приеме в вашу честь. Зато я пришел с подарком, который вам наверняка понравится.

— Не извиняйся. Я знаю, ты не любишь эти пингвиньи сборища. Бабоч-ки, фраки, умные физиономии, пустые глаза, отягощенные бременем денег и власти. Сам когда-то избегал их. Но… Хочешь быть в политике, привы-кай, — небрежно махнул рукой Кроуфорд. — Ну, что за подарок?

— Экземпляр из частной коллекции одного очень известного и уважае-мого человека.

Коэн достал из подарочного пакета лакированный футляр из красного дерева, открыл и положил на высокий чайный столик, стоявший рядом с креслом Кроуфорда.

— Бог мой! Да это же знаменитый Macallan*, — в восхищении восклик-нул тот, рассматривая бутылку, опоясанную пурпурной фирменной лен-той с сургучной печатью. — Та- а-ак… Производство 1950 года… Это же год моего рождения! Разлив 1981 года … Вот это подарок! Вот порадовал старика! Ты не представляешь, какую ерунду мне дарили на юбилей — от перстней с камнями до бесполезных гаджетов, в которых я все равно никогда не разберусь. До сих пор цветные каракули , нарисованные мне правнуками, были самыми дорогими подарками. Но это! Это перебивает

все!— Вещь действительно редкая.

— Редкая? — возмутился Кроуфорд и щелкнул по горошине интеркома, закрепленной на воротнике рубашки. — Ли, красавица, принеси нам лед и пару стаканов для виски… Эта бутылка просто уникальна.

— Вы собираетесь пить ЭТО?

— Патрик, Патрик… Мне восемьдесят. Ну сколько я еще протяну даже с пересаженными органами… Через лет пять я превращусь в одну из теряю-щих память, сохнущих в своем кресле мумий. Не-ет, пока есть возможность, надо ловить последние приятные моменты жизни. Тем более в моей семье никто, кроме меня — старого знатока, не оценит это сокровище.

Прислуга принесла небольшой серебряный поднос со стаканами и льдом. Кроуфорд, немного повозившись с оберткой, открыл пробку. Коэн потянулся за льдом.

* Macallan Single Malt —коллекционный шотландский односолодовый виски.

139

— Нет-нет! — остановил его Кроуфорд. — Первый глоток безо льда. Надо насладиться полнотой букета.

Он плеснул в стаканы немного виски, поднес свой стакан к носу и с яв-ным наслаждением втянул аромат. То же самое сделал Коэн и, не обнару-жив ничего необычного, кроме запаха крепкого алкоголя, поднял стакан в приветственном жесте.

— С юбилеем вас, сэр!

— Спасибо, Патрик. Спасибо, — Кроуфорд отхлебнул виски, немного подержал во рту, проглотил. — На вкус немного резок — все-таки односо-лодовый. Да и крепковат для меня, но сам факт, что ты пьешь напиток, сде-ланный восемьдесят лет назад, приводит меня в восторг.

— Рад, что подарок вам понравился.

— Ладно… Будем считать, что с формальной частью встречи закончено. Говори, с чем пришел. Ведь виски можно было послать и по почте. При тво-ей занятости я бы не обиделся… Что… Старые грехи спать не дают?

Коэн сделал глоток виски и посмотрел в глаза экс-вице-президенту.

— В общем — да. Хотя со сном у меня как раз все нормально.

— Что-нибудь конкретное? — поинтересовался Кроуфорд.

— В том то и дело, что — ничего конкретного. Глупо, конечно, но у меня просто плохое предчувствие.

— В предчувствиях ничего глупого нет. Они — часть интуиции, продукт работы нашего подсознания. Предчувствия складываются из удивительной мозаики фактов, на которые мы в свое время не обратили внимания или о которых просто забыли. Нам трудно эту картинку расшифровать, но она вы-зывает сильный непроизвольный эмоциональный отклик. Этот отклик и не дает тебе спать.

— Понимаете, с момента утечки «Лунного Света» к русским прошло поч-ти десять лет. Допустим, мы смогли их купить и они напрямую не стали использовать материалы против нас. Здесь, вроде, все понятно, — Коэн не-много помолчал, подбирая слова. — Мы с большой вероятностью предпола-гаем, что материалы попали к китайцам восемь лет назад. Но китайцы все это время никак себя не проявляют. Ведут себя, как обычно, и в экономике,

в политике. Разгребаются с кризисом, который мы подкинули миру, по-тихоньку укрепляют свое влияние. Но без агрессии… Мы развернули це-лую систему прогнозирования альтернативных угроз, отслеживаем десятки возможностей ответного удара китайцев — и все тихо. Эта тишина очень, очень меня беспокоит.

— Ну, глава МНБ — вообще работа беспокойная. А насчет тишины ты прав. Мне тоже как-то последнее время не по себе… Как перед визитом к доктору, когда знаешь, что болен, но не знаешь чем, — Кроуфорд взял со стола толстую книгу, которую он читал до прихода гостя, и протянул ее Ко-эну. — Ты знаешь, кто это?

— Генри Киссинджер*.

Генри Киссинджер (англ. Henry Kissinger) — Советник по национальной безопасности и Госсекретарь при президентах Ричарде Никсоне (1969–1974) и Джеральде Форде (1974– 1977), в дальнейшем ведущий эксперт США по геополитике.

140

— Да, это Генри Киссинджер — человек, который сделал для Америки больше, чем все президенты, с которыми он работал, взятые вместе, — он положил книгу на стол. — Так вот, Киссинджер любил повторять: «Если хотите предугадать действия оппонента — попытайтесь узнать его цель». Большая цель, перспектива — это главное в политике.

Кроуфорд поднял стакан с виски, любуясь, как лучи осеннего солнца играют в янтарном напитке.

— Прекрасный виски… — он бросил в стакан пару кусочков льда и про-должил: — Большая, глобальная цель, Патрик… Перспектива. Понима-ешь… А с целью у стран, претендующих на статус сверхдержавы, зачастую возникают проблемы. Вот у коммунистов была цель — победа коммунизма.

нас в то время тоже была цель — победить коммунистов, потому что от этого зависело выживание капитализма и того, что мы называем демокра-тическим миром. Советский Союз разрушился, коммунистический лагерь распался. Мы достигли своей цели. Сохранили капитализм и стали един-ственной в мире сверхдержавой. И что? Вместо того, чтобы поставить перед собой, да и перед всем миром, новую Большую Цель, мы начали тешить свое распухшее эго, ввязываясь в мелочные, бесполезные, с точки зрения глобальной политики, конфликты. Мы даже придумали этому красивое название — «глобальная проекция силы». Проекция силы… Ха! С какой целью? Ирак, Афганистан, Ливия, Сирия… Если откинуть борьбу с терро-ризмом и поиск оружия массового поражения, которые мы использовали как предлог для интервенции, какую цель мы там преследовали? Смена режимов? Нефть? Усиление регионального влияния? Стоит ли все это уси-лий сверхдержавы на протяжении пятнадцати лет и тех огромных ресур-сов, которые мы на это потратили? Чего мы добились за сорок лет, прошед-ших с момента развала Советов? Наша экономика в упадке. Мы не можем в полной мере выполнить свои социальные обязательства, даже несмотря на денежную реформу. Конкурентоспособность утрачена десять лет назад, по-тому что мы тратили триллионы на войну, а не на школы и университеты и не смогли дать достойного современного образования целому поколению. Великая американская мечта, двигавшая вперед предыдущие поколения, опошлилась до простейшего набора материальных благ: машина, хлипкий домик и поход с семьей в дешевый ресторан раз в неделю.

Мы даже не заметили, как разрушили этническую базу нашего процве-тания, теперь белые в Америке — национальное меньшинство на фоне ла-тинос и черных. Даже святая святых — армия США — состоит наполовину из наемников, собранных со всего мира и готовых убивать за то, чтобы полу-чить американское гражданство… Почему? Потому что сами американцы теперь не готовы подвергать свою жизнь риску ради свободы, ради процве-тания своей страны… Нас ненавидит большая часть населения планеты, а те, кто не ненавидит, считают идиотами и откровенно над нами потешают-ся. Даже наши ближайшие союзники, пресловутое «международное сообще-ство», эта жалкая кучка никчемных подхалимов, готовых в любой момент оказать нам поддержку за наши подачки, и та вышла из-под контроля. Нас просто погубило чувство собственной безнаказанности и высокомерие, воз-веденное в абсолют. А этот бред об исключительности Америки, озвученный

141

нашим президентом семнадцать лет назад… В современной истории об ис-ключительности нации говорили только нацисты, и ты знаешь, во что это обошлось немцам. Большего удара по нашему международному авторитету сложно было представить. Американцы, выросшие на свободе и равенстве, вдруг объявляют себя исключительными… Чушь… Даже наши ко всему привыкшие европейские друзья тогда крутили пальцем у виска.

Кроуфорд сделал еще глоток виски и на минуту умолк.

— А ведь в конце прошлого века у нас была возможность стать мировым лидером, повести за собой все человечество… — наконец, с горечью произ-нес он. — И ведь весь мир этого ждал… и был готов за нами пойти.

— Вы сгущаете краски, Рэй. Мы ведь несли миру демократию, — вяло попытался возразить Коэн.

— Брось, Патрик… — Кроуфорд раздраженно махнул рукой. — Уж от тебя я этого не ожидал. Какая демократия? Защита национальных интере-сов под вывеской демократии — да… Мы всегда понимали, что применение западной демократической модели в большинстве стран мира просто невоз-можно из-за исторических, культурных, религиозных и этнических разли-чий. Мы продвигали так называемую демократию лишь в те страны, дей-ствия которых не совпадали с нашими жизненными интересами. А сколько людей мы при этом уничтожили?

Кроуфорд бросил быстрый взгляд на нахмурившегося Коэна.

— Ладно… Это так — размышления сентиментального старика. Не за-бывай — я на протяжении почти шестидесяти лет нес миру эту самую демо-кратию и мои руки по локоть не только в дерьме, но и в крови.

— Вы говорили о цели… — Коэн попытался вернуть собеседника к теме.

— Да, цель… Так вот, проект «Лунный Свет», несмотря на всю его чу-довищность, за последние сорок лет был единственным нашим действи-ем, преследовавшим Большую Цель. По сути, эта цель — спасение челове-чества от самого себя, выживание нашего вида для того, чтобы двигаться дальше по пути развития. И попутно предоставление Америке еще одного шанса стать реальным лидером этого движения и повести за собой всю че-ловеческую расу в будущее.

— Цель действительно серьезная, — согласился Коэн, который, став по-сле Кроуфорда координатором проекта пятнадцать лет назад, никогда не думал о нем с точки зрения такой масштабной перспективы.

— Уж куда серьезней… Только я в последнее время, глядя на своих правнуков, часто думаю — стоит ли эта цель четырех миллиардов неродив-шихся детей?

Кроуфорд надолго задумался, глядя вдаль, будто стараясь рассмотреть что-то скрывающееся за горизонтом.

— Да… — наконец, спохватился он. — Я думаю, у китайцев тоже есть большая цель. Какая — не знаю. Но ты заметил, как под влиянием Китая и России изменилась тональность БРИКС в международных делах. Они по-следние пять лет в ООН, на саммитах и других международных форумах говорят о поступательном развитии человечества… Понимаешь, не о на-циональной безопасности, не о национальных интересах, как это делали и делаем мы. Даже не об интересах блока БРИКС и его союзников. Они го-

142

ворят о развитии всего человечества. О том, что процветания человеческой расы можно добиться только вместе. Даже в кризис, когда мы сидели на мешках новых долларов, когда мир нищенствовал, они делились с той же Африкой деньгами, технологиями. Это только на первый взгляд смотрится как банальный подкуп. На самом деле, игра тоньше… Значительно тонь-ше… Они нарабатывают моральный авторитет, доверие. Они заняли наше место. Место мирового морального лидера. Они имеют все больше и больше влияния на простых людей в самых разных странах, даже в Европе, даже у нас… Они готовят почву для чего-то большего…

— Сейчас можно говорить о перспективе и процветании человечества, — усмехнулся Коэн. — Ведь «Лунный Свет» снял массу проблем, связанных с перенаселением. Я бы их послушал, если бы население Земли было больше восьми миллиардов, как прогнозировалось, а не шесть, как сейчас. И это снижение обеспечил «Лунный Свет» — проект, который запустили мы. Рус-ские и китайцы просто пользуются его результатами.

— Возможно… Но я хочу спросить, почему этими результатами не поль-зуемся мы, — Кроуфорд чуть подался вперед, чтобы подчеркнуть важность своих слов. — Патрик, они строят новый мир. И в этом мире Америке со сво-ей исключительностью, с не знающими границ беспилотниками, с тоталь-ной слежкой и ударными авианосцами нет места. Более того, мы — прямая угроза этому новому миру.

— Не могу не согласиться. Мы — угроза всему, что противоречит нашим национальным интересам, а тем более миру, где нам нет места. Это — осно-ва нашей политики.

— Патрик… — Кроуфорд тяжело вздохнул и откинулся на спинку крес-ла. — Ты прекрасно понимаешь, что наши так называемые «национальные интересы» уже давно не совпадают с интересами американцев как нации.

— Но откуда придет удар? — Коэн попытался увести экс-вице-президента от неприятной темы.

— Не знаю… Не знаю… — Кроуфорд с грустью пожал плечами. — Моя вахта закончилась, когда Лэйсон отработала второй срок. Я уже два года на отдыхе и не имею доступа к последним сводкам. Мой тебе совет — отвле-кись от банальностей. Пандемии, кибератаки на нашу канализацию и пси-хотронное воздействие на население — это ерунда. Мы всему этому сможем противостоять. Подумай о чем-то необычном, что сразу и надолго выведет нас из игры. Ну… Формирование широкой конфедерации на базе БРИКС… Перехват контроля над ООН или создание альтернативы — что-то вроде мирового правительства. Введение на основе консенсуса новой мировой ва-люты… Вариантов много. Боюсь, тебе придется разбираться самому. Если придет в голову интересная мысль, обращайся.

Кроуфорд, по-стариковски двумя руками опершись на подлокотники, встал с кресла, давая понять, что разговор окончен.

— Спасибо за совет, Рэй, — Коэн тоже встал и пожал экс-вице-президенту руку.

— Удачи, Патрик. Если будет нужна помощь — заходи. И еще… Поста-райся спасти эту страну, если еще возможно.

— Да, сэр. Конечно.

143

Коэн резко развернулся и, пройдя через просторную гостиную, напра-вился к бронированному внедорожнику, стоявшему на небольшой гостевой парковке у парадного входа.

Водитель, заметив приближение босса, запустил двигатель, два агента личной охраны, стоявшие рядом, напряглись, с озабоченным видом осма-тривая просторный сад перед виллой Кроуфорда. Из машины выскочил по-мощник и с деловым видом зашагал навстречу.

— Сэр? — коротко спросил он, когда до Коэна оставалось еще несколько шагов.

— Маршрут тот же — Вашингтон.

— Да, сэр, — подтвердил помощник и тут же связался с пилотом ожи-давшего их в местном аэропорту служебного самолета МНБ.

Когда автомобиль Коэна через небольшие ворота покинул территорию виллы, к нему присоединились два автомобиля сопровождения, заняв пози-ции спереди и сзади. «Все, как обычно, — довольно подумал Коэн. — Четко, эффективно, без лишних движений».

Он некоторое время смотрел в окно на проплывающие мимо ухоженные дома, уютно расположившиеся вдали от трассы, и пытался разобраться в смутном беспокойстве, которое преследовало его последние несколько не-дель. Он перебирал в памяти разговор с Кроуфордом и вспоминал его слова про визит к доктору… Старик тоже явно что-то чувствовал. И эти его рас-суждения… «Америке нет места в новом мире…»

Коэн откинулся на спинку сиденья, которая тут же автоматически под-строилась под его новую позу, и закрыл глаза, решив в который раз проли-стать в мозгу уже давно разобранные по косточкам варианты ответа китайцев на «Лунный Свет», которые выдала группа анализа альтернативных угроз.

Базовая установка не принимала во внимание открытый военный кон-фликт, так как он неминуемо повлечет применение ядерного оружия, а это приведет к полному уничтожению Китая. Реальных альтернативных угроз, способных нанести Америке непоправимый ущерб, не так уж много. Клима-тическое, тектоническое оружие отпадало сразу — человечество пока про-сто не имеет технологий и достаточно энергии, чтобы вывести процессы в земной коре и атмосфере на уровень контролируемого боевого применения на конкретной территории. Хотя, судя по данным разведки, русские доста-точно далеко продвинулись в разработке литосферного оружия. Русские, но не китайцы.

Самыми реальными угрозами были применение генетического оружия избирательного действия, что-то на уровне «Лунного Света», провоцирова-ние пандемии и массированная кибератака, способная привести к обвалу коммунальных служб, банковской системы и системы управления ядерным арсеналом. На протяжении последних шести лет на противодействие этим угрозам работали тысячи лучших специалистов в своей области в десят-ках лабораторий и институтов, разбросанных по всей Америке. Всю их де-ятельность контролировало МНБ, то есть он — Коэн. Системой мониторин-га генетического и биологического материала была охвачена вся страна. Тщательной проверке подвергалось практически все — от нового урожая пшеницы до креветок, завезенных из Таиланда.

144

С кибератакой было немного сложнее, но в этом направлении было про-сто невозможно нанести удар по всей стране, так как сети были сбиты на муниципальном уровне в автономные, хорошо защищенные кластеры, ло-кализующие распространение боевых программ и не дающие им возможно-сти выйти на федеральный уровень. Прорыв обороны в этих направлениях казался маловероятным, хотя теоретически такая возможность все же су-ществовала.

Коэн подумал, что надо еще раз собрать экспертов по направлениям и произвести тщательный анализ ситуации с точки зрения перспективы. Не исключено, что где-то зарождается что-то новое. Хотя и тут АНБ, полностью контролирующая сеть и телефонию планеты, дала бы знать. Они и так про-сеивают массу полезного материала, но ничего, что могло бы вызвать се-рьезные подозрения, так и не привлекло их внимания.

Коэн открыл глаза и тяжело вздохнул, понимая бесполезность дальней-шей игры в догадки.

— Вас что-то беспокоит, сэр, — спросил сидящий рядом помощник.

— Нет, Тим, все нормально, — Коэн снова закрыл глаза.

Что такого произошло в политике Китая, чего нельзя было предполо-жить восемь лет назад? Мир с Тайванем? Соглашение по спорным террито-риям с Японией, Южной Кореей и Вьетнамом? Смена режима в Северной Корее? Мирный договор между Севером и Югом на Корейском полуострове? Отказ Северной Кореи, под давлением Китая, от ядерных программ в об-мен на помощь в развитии технологий? Космическая программа Северной Кореи? Коэн про себя скептически ухмыльнулся — все это восемь лет назад казалось невозможным. Хотя урегулирование на Корейском полуострове началось как раз семь лет назад…

Космическая программа Северной Кореи?

За полный отказ от ядерных испытаний ООН согласилась финансиро-вать космическую программу северян. Корейцы решили построить на орбите крупную станцию, по сути, небольшую фабрику по производству наномате-риалов, полупроводников, кристаллов и особо чистых сплавов редкоземель-ных металлов с уникальными свойствами, получить которые можно только в невесомости. Технологии с помощью ООН собрали со всего мира. Модули станции изготавливались в Китае и Южной Корее. Запуски производились с космодрома, практически заново построенного на деньги ООН на месте старой, печально известной пусковой площадки в Пьёнгане, откуда еще де-сять лет назад Северная Корея грозила всему миру ядерным оружием.

Станция представляла собой комплекс из нескольких тридцатиметровых блоков, состыкованных параллельно друг другу в цилиндрическую конструк-цию, как патроны в барабане кольта. Она работала на орбите уже пять лет и стала предметом неописуемой гордости для корейцев. Судя по новостям, ра-бота шла неплохо. Грузовики стыковались со станцией с завидной регуляр-ностью, подвозя сырье и оборудование и забирая готовую продукцию. Загля-дывали на станцию и частные челноки, привозя небольшие группы туристов, мечтавших провести сутки на орбите. В общем— ничего необычного, похожая орбитальная фабрика, только несколько больших размеров, была создана при МКС и еще одна собрана при совместном финансировании странами БРИКС.

145

Когда станция начинала строиться, Коэн узнал, что в качестве силовой установки будет использоваться российский миниатюрный ядерный реак-тор, или так называемая «ядерная батарейка». Посоветовавшись с NASA и военными, он пришел к выводу, что реактор угрозы не представляет. На ор-бите таких реакторов было уже три, сам по себе он достаточно безопасен и, кроме слабого радиоактивного пятна при падении, большого ущерба не на-несет. К тому же генералы утверждали, что разобьют его в пыль средствами космической обороны и эта пыль полностью выгорит в атмосфере. С тех пор Коэн перестал обращать на станцию внимание, поручив NASA и военным вести за ней постоянное наблюдение и докладывать ему лично о малейших отклонениях от нормальной работы. Ядерный реактор на орбите все-таки…

Машина притормозила у трапа небольшого реактивного самолета, на корпусе которого из опознавательных знаков находился только бортовой регистрационный номер. Две машины сопровождения, предоставленные местным офисом МНБ, стали по сторонам слева и справа от самолета. Коэн в сопровождении помощника и двух агентов личной охраны поднялся на борт и, коротко кивнув миловидной стюардессе, прошел в свой «кабинет» в голове самолета. «Кабинет» представлял собой отдельный отсек с четырьмя мягкими креслами по бокам, которые поворачивались в сторону прохода, где мог быть установлен рабочий стол. Он опустился в кресло и, попросив стакан воды, почувствовал, как самолет плавно тронулся с места, вырули-вая на взлетную полосу.

— У вас входящий звонок, сэр. По «красной линии», — сообщил помощ-ник.

— Кто? — коротко спросил Коэн.

— Рэймонд Кроуфорд.

Коэн принял у помощника телефон.

— Рад вас слышать снова, Рэй, — сказал он в трубку.

— Извини, что звоню по «красной линии», но ты сменил свой личный номер. Ты где?

— В самолете.

— Посмотри новости. Это как раз по теме нашего разговора, — сказал Кроуфорд и отключился.

«Дьявол! Что еще?» — подумал Коэн и попросил помощника включить новостной канал.

— …обладаем только обрывочной информацией, — с серьезным видом рассказывал диктор на фоне нескольких фотографий корейской орбитальной станции. — Космическое агентство Северной Кореи пока не дает никаких комментариев. Мы обратились к эксперту из NASA, который сообщил, что на данный момент ущерб от столкновения сложно оценить, однако, судя по всему, он может быть значительным… Коэн обратил внимание на бегущую строку «Американский космический челнок, перевозивший туристов для по-сещения корейской орбитальной станции, столкнулся с ней при стыковке…»

— Тим, дай мне администратора NASA.

Помощник, минуту провозившись со связью, установил соединение.

— Джеф, какого черта я узнаю о том, что творится у нас над головами, из новостей, — резко спросил Коэн.

146

— Не суетись. Пока ничего страшного по твоему ведомству не произо-шло, — спокойно ответил администратор NASA Джефри Уэйд. — Столкну-лись два корабля на орбите. Людей, конечно, жалко, но такое последнее время случается каждый год. Я всегда был против частных пилотируемых полетов…

— Там ядерный реактор, Джеф.

— Не волнуйся. Мы уже связались с русскими. Те абсолютно спокойны. Говорят, что в любом случае ситуация с реактором будет под контролем.

— Что мы имеем на данный момент?

— Частный американский челнок с четырьмя туристами при стыковке столкнулся с корейской станцией. Повреждения челнока — критические. Связи с челноком нет. Судя по тому, что не отделилась спасательная кап-сула, она либо блокирована, либо все погибли. Все — это два пилота чел-нока и четыре туриста. Корейцев тоже примяло хорошо. Есть структурные повреждения в конструкции, частичная разгерметизация нескольких от-секов. Связь со станцией есть. Экипаж, четыре человека, вроде жив, хотя

одного, говорят, серьезная травма головы. После удара станция немного сместилась. Мы просчитываем ее новую орбиту, но на станции есть коррек-тирующие двигатели, так что здесь опасаться нечего. Сейчас челнок и стан-ция идут в тандеме — частично заблокирован стыковочный узел.

— Дальнейшее развитие ситуации?

— Разгерметизированные отсеки заблокированы. Корейцы хотят вый-ти в космос, чтобы проверить, остались ли живые в челноке, и посмотреть, насколько прочно он сцеплен со станцией. Отсек с реактором не пострадал. Надо оценить потери энергии и кислорода, а также состояние двигателей для корректировки орбиты. Затем, скорее всего, — корректировка орбиты и эвакуация экипажа. Станцию на некоторое время заморозят, пока будет при-ниматься решение о ее дальнейшей судьбе. Да… И, скорее всего, они попро-сят у нас помощи. Им нужен будет один или два наших шатла для эвакуации экипажа и детального обследования наружных повреждений. Нам в любом случае придется туда кого-нибудь посылать, чтобы разобраться с туристиче-ским челноком. Хочешь подробнее — почитай отчет, он у тебя в почте.

— Хорошо, Джеф, почитаю. Держи меня в курсе. Я через пару часов буду в Вашингтоне. Свяжусь с тобой из кабинета.

Коэн отключился, открыл почту и начал читать доклад NASA о столкно-вении на орбите. Доклад был достаточно детальный. Коэн быстро запутался в технических формулировках и расчетах и, поняв, что ничего нового к тому, что в двух словах ему объяснил администратор NASA, он не узнает, свернул документ. Уже на подлете к Вашингтону снова пришел звонок от Уэйда.

— Пат, ситуация на орбите осложнилась. На челноке произошел мощ-ный взрыв. Скорее всего, сдетонировало топливо. Нарушена структурная целостность станции. Управление станцией полностью потеряно. Есть угро-за ее полной дезинтеграции. Корейцы эвакуируют двух человек на спуска-емом аппарате. Еще двое эвакуируются позже, после оценки повреждений.

— Дерьмово. Что с челноком? — озабоченно спросил Коэн.

— Почти полностью уничтожен. Остались лишь несколько элементов корпуса в районе стыковочного узла со станцией.

— Что с орбитой?

147

— Точно сказать не могу, но станция падает.

— Время и район падения?

— Буду знать через полчаса, но очень приблизительно. Станция враща-ется, центр тяжести смещен, траектория нестабильна.

— Реактор?

— Сложно сказать, но, по нашим данным, модуль с реактором не по-врежден. Он находится с противоположной стороны от узла, где стыковался челнок и произошел взрыв.

— Все равно дерьмово. Ты у себя, Джеф?

— Нет, но я буду в Оперативном центре NASA через час.

— Джеф, я созываю кризисное совещание у тебя в Центре через два часа. Собери своих специалистов. Я поговорю с NORAD*. Если военные не смогут присутствовать лично, устроим видеоконференцию.

— Хорошо. Я обязан доложить Президенту о взрыве.

— Конечно. Копируй всем в соответствии с протоколом. Я после сове-щания — сразу к Президенту. Да, и свяжись с русскими. Нужен статус по реактору.

— Этим уже занимаются.

— Тогда до встречи, — Коэн еще раз выругался и обратился к помощни-ку. — Изменение маршрута, Тим. Мы садимся на побережье, в Воллопс** на полосе NASA.

Неестественный отбор. Глава 4

Оперативный центр NASA. Воллопс. 150 км юго-восточнее Вашингтона. 26 октября 2030 года. День

Коэн был удивлен, не заметив в главном зале контроля Оперативно-го центра NASA в Воллопс не то что паники, но даже оживления, которое, по его мнению, должно было возникнуть из-за происходящего на орбите. Единственным напоминанием о происшествии было то, что на нескольких больших настенных экранах висела картинка корейской станции, трансли-руемая с разных ракурсов в обычном и инфракрасном режимах. Он отошел от огромного панорамного стекла зала оперативных совещаний, выходяще-го со второго уровня в зал контроля, и обратился к Уэйду, который сосредо-точенно рассматривал какие-то диаграммы.

— Вижу, у вас есть картинка станции.

— Да, мы подвели к ней орбитальный беспилотник и еще мониторим с Земли.

— У нас до связи с NORAD есть время. Выведи мне, пожалуйста, изобра-жение крупным планом на экран. Я бы хотел посмотреть, как она выглядит.

* NORAD (англ. North America Aerospace Defense Command) — Командование воздушно-

космической обороны Северной Америки.

** Имеется в виду Wallops Flight Facility — Авиакосмический центр NASA на восточном побережье США недалеко от Вашингтона.

148

Администратор NASA отдал по интеркому короткое распоряжение, и на огромной стеновой интерактивной видеопанели появилось несколько изо-бражений станции.

— Уэйд включил пульт. На панели появилась яркая стрелка и одна из картинок увеличилась в пол-экрана.

— Это корейская орбитальная промышленная станция, — он сделал круговое движение пультом, и стрелка на экране подсветила контуры стан-ции. — Состоит из шести модулей — тридцать метров в длину, пять метров в диаметре, три производственных модуля плюс технологический, силовой и жилой модули. Стыковочные узлы находятся с торцов жилого и техноло-гического модулей и один сбоку силового модуля. Вот к этому узлу жилого модуля стыковался туристический челнок. Это остатки его корпуса, все еще сцепленные со станцией после взрыва. Кстати, обратите внимание, в ин-фракрасном спектре силовой модуль не отличается по цвету от остальных. Это значит, что реактор не перегревается и работает в обычном режиме или заглушен автоматически. В основном повреждения у технологического мо-дуля — там у них запасы кислорода, системы жизнеобеспечения и ресурс-ной поддержки и соседнего с ним производственного, где, по нашим дан-ным, находится мощная электроплавильная установка.

— Да, помяло корейцев серьезно, — Коэн понимающе покачал голо-вой. — Смотри, как смещены модули по осям и половина стыковочных уз-лов между ними разорвана… Сколько же это все стоит?

— По нашим данным, около шести миллиардов. Платила, конечно, ООН, но, сам понимаешь, деньги БРИКС…

В отдельном окне на видеопанели появился помощник Уэйда в легкой форменной куртке NASA.

— Господа, у нас на связи командующий NORAD и начальник смены Оперативного штаба.

— Соединяйте, — коротко приказал Коэн и, когда на панели появи-лись изображения собеседников, коротко кивнув, поприветствовал одного из них. — Генерал Шелби…

— Господа… — также коротко кивнув, ответил генерал. — Со мной на-чальник оперативной смены штаба NORAD полковник Паркс. У него по-следние данные по ситуации на орбите.

— Добрый день, полковник. Прошу вас, — Коэн сделал приглашающий жест рукой.

— Господа… — полковник сделал небольшую паузу, которая, по-видимо му, означала общее приветствие. — К тому, что вам уже известно, хочу до-бавить следующее… По нашим данным, станция находится на нисходящей орбите. Падение неизбежно. Ориентировочное время входа в атмосферу — плюс тридцать девять часов с данного момента. При сохранении траектории вход станции в атмосферу произойдет в районе с координатами… — пол-ковник замялся, бросил с экрана быстрый взгляд на собеседников и, решив не загружать их цифрами, продолжил: — …вход в атмосферу произойдет в северной области Тихого океана, где-то в Беринговом море между Аляской и Камчатским полуостровом России. Первоначальный угол входа — тридцать градусов. При контакте с атмосферой станция дезинтегрируется. Большая ее

149

часть выгорит в атмосфере. Предполагаемый процент выпадения обломков станции на землю — около десяти, предположительно до шестидесяти тонн. Эта цифра может быть большей, если у них в модулях есть тяжелые элемен-ты. Размер осколков — около двух метров. Зона падения осколков — длиной до четырехсот и шириной до ста километров. Из них двести пятьдесят — по-верхность океана северо-западнее границы США и Канады, включая наши территориальные воды. Часть осколков выпадет полосой в сто пятьдесят ки-лометров на континентальной территории в районе канадской Британской Колумбии и наших штатов Вашингтон, Орегон. Крупные города в зоне вы-падения осколков: Портленд, Сиэтл, Ванкувер. Обращаю внимание — дан-ные предварительные и будут уточняться по ходу снижения орбиты станции.

— Все-таки зацепит нашу территорию, — покачал головой Коэн. — Вы сверялись с NASA?

— Да, сэр. Расчеты производились совместно, — уверенно ответил пол-ковник.

— Ваши предложения, — Коэн перевел взгляд на генерала.

— Находящиеся в северной части Тихого океана и на Аляске активы ПРО могут уничтожить станцию в момент ее входа в атмосферу.

— Что вы понимаете под словом «уничтожить», генерал?

— В момент входа в атмосферу объект будет разбит на небольшие фраг-менты, которые полностью выгорят в атмосфере над океаном.

— Вы знаете, что там русский компактный ядерный реактор. Скорее всего, в монолитном кожухе? — поинтересовался Коэн.

— Да, сэр, — генерал уверенно кивнул. — Мы знакомы с конструкцией реактора. Данные были предоставлены Министерством энергетики. Основ-ной защитный кожух реактора из мягкого сплава. Мы его гарантированно уничтожим.

— Ты что скажешь, Уэйд? — Коэн повернул голову в сторону админи-стратора NASA, который все еще изучал диаграммы в своем планшете.

— Уничтожить станцию в космосе — это хороший вариант и, пожалуй, в этой ситуации самый эффективный.

— Какие еще есть варианты? — спросил Коэн.

— Если бы у нас было больше времени, можно было бы отбуксировать станцию на более высокую орбиту или вытолкнуть подальше в космос, — ответил администратор NASA неуверенно. — Но времени у нас нет, как и согласия корейцев. На подготовку такого маневра уйдет, как минимум, не-деля. К тому же есть шанс, что при буксировке станция просто развалится на модули и мы будем иметь вместо одной проблемы шесть. И еще вопрос — что дальше делать с этим хламом на орбите? Я сомневаюсь, что его можно будет управляемо затопить где-нибудь в океане.

— Можно еще уничтожить станцию на орбите, — подсказал генерал.

— Можно… — согласился Уэйд, нахмурив брови. — Тогда мы будем иметь почти шестьсот тонн осколков, которые будут представлять угрозу всему, что находится на низкой орбите. Надо разрушить станцию именно в момент контакта с атмосферой, чтобы осколки действительно выгорели в верхних слоях. Меня больше беспокоит то, что из-за вращения станция имеет нестабильную траекторию, значит, может измениться и район, и вре-

150

мя входа в атмосферу. Может случиться так, что все произойдет над терри-торией России… или Китая. Не станете же вы расстреливать объект в зоне ответственности чужих ПРО?

— Если нашей территории угрожает объект из космоса, находящий-ся… — начал генерал, но Коэн перебил его, подняв руку.

— Уэйд прав. Надо скоординировать все с русскими и китайцами. В лю-бом случае дальнейшие действия необходимо согласовать с Президентом. Какова погрешность в ваших расчетах, полковник? — обратился Коэн к де-журному NORAD.

— Плюс-минус пять процентов при сохранении траектории.

— Хорошо, господа. Я с докладом к Президенту. Генерал Шелби, готовь-те ваши тихоокеанские активы… Приказ получите от министра обороны. Если нет вопросов, всем спасибо.

Коэн поднялся с кресла, давая понять, что совещание закончено.

— Тебя что-то беспокоит, Пат? — спросил администратор NASA, когда экраны с военными пропали с видеопанели и большую ее часть снова заня-ла картинка корейской станции. — Я чего-то не знаю про станцию?

— Поверь, я знаю про станцию гораздо меньше тебя. Просто как-то тре-вожно… Этот русский реактор…

— Ну, формально он уже не русский, а корейский. Русские только зани-маются его обслуживанием.

— Слушай, Джеф, у тебя наверняка есть прямой контакт с Москвой на высоком уровне… С тем, кто у них отвечает за космос… Ты позвони напря-мую и спроси, что они собираются делать с реактором. Когда общаются опе-раторы — это одно, а когда босс звонит боссу — это совсем другое.

— Я и сам после совещания собирался туда звонить, чтобы сверить рас-четы, — Уэйд с сомнением посмотрел на часы.

— Не беспокойся о времени. Русские наверняка не спят. Во всяком слу-чае, я бы не спал.

— Будешь ждать результатов моего звонка? Это займет некоторое время.

— Нет, полечу к Президенту. У него наверняка уже сидит Коллинз. Как только будут новости из России, дай мне знать.

Когда самолет Коэна только оторвался от земли, Белый дом, не дожида-ясь личного доклада Коэна, организовал видеоконференцию. Было видно, что военные и NASA уже доложили Президенту Алверо о происходящем на орбите и тот, чувствуя, что ситуация под контролем, выглядел спокойным и уверенным. Коэн не стал нагнетать обстановку, позволив Коллинзу, кото-рый теперь занимал должность Советника по национальной безопасности, взять инициативу в свои руки.

Видеоконференция уже подходила к концу, когда помощник сообщил, что пришел звонок из NASA, и Коэн, коротко попрощавшись со всеми, со-единился с Уэйдом.

— Русские по просьбе корейцев отстыковывают энергетический мо-дуль, — не поздоровавшись, выпалил тот.

— Как? Там же все стыковочные узлы искорежены! — удивился Коэн.

— Не знаю как. Они просят не беспокоиться и говорят, что процесс ава-рийной отстыковки заложен конструктивно и уже начался.

151

— Немедленно сообщи в NORAD.

— Уже сообщил. Станция сейчас находится с обратной стороны Зем - ли. Они ведут ее средствами ПРО Европы. Визуальный контакт обеспе - чивает наш орбитальный беспилотник и два военных спутника. Могу подключить тебя к нашей сети — будешь получать картинку в реальном времени.

Через минуту Коэн уже наблюдал за станцией на экране своего план-шета. Ничего не происходило… Он уже собрался передать планшет по-мощнику, когда почти посередине энергетического модуля по окружности появилось свечение, затем, посылая в вакуум фонтаны из тысяч ярких то-чек, прорезались снопы искр. Часть энергетического модуля отделилась и стала медленно отплывать от станции, окруженная облаком мелких фраг-ментов обшивки.

— Ты видел, что они сделали! — раздался восхищенный голос Уэйда. — Они срезали часть модуля с силовой установкой и отводят ее от станции. Как сваркой, понимаешь?

Через несколько метров из отделившейся части силового модуля корот-кими вспышками забили струи маневровых двигателей, уводя ее в сторону от станции.

— Дьявол! У них даже есть двигатели! — снова не выдержал Уэйд. — Подожди, у меня сообщение от русских… Ха! Они переводят реактор на бо-лее высокую орбиту с параметрами… Так… Пат, про реактор можешь за-быть. Он не упадет. Русские выводят его на заранее зарезервированную высокую орбиту. Что они дальше с ним будут делать — не знаю, но на дан-ный момент опасности нет.

— Что со станцией?

— Все по-старому. После отстыковки реактора должна немного изме-ниться скорость и траектория, но несильно. Да… Там еще находятся два корейца… Интересно, русские срезали часть модуля в автоматическом ре-жиме или им помог экипаж? — голос Уэйда перешел в едва слышное бормо-тание. Видимо, он разговаривал с кем-то другим.

— Спасибо, Джеф. Оставь картинку с орбиты в моем потоке, — громко сказал Коэн и передал планшет помощнику.

«Ну вот, одной проблемой меньше. Может, я просто устал… или поти-хоньку становлюсь параноиком… А русских мы все так же продолжаем не-дооценивать», — подумал он, откидываясь на спинку кресла.

Колорадо. База ВВС США Петерсон. Оперативный центр NORAD.

28 октября 2030 года. Утро

В главном зале контроля воздушного и космического пространства Опе-ративного центра NORAD царило деловое, граничащее с безразличием спо-койствие, которое могут позволить себе только полностью уверенные в сво-их силах и профессионализме военные.

152

Коэн, немного поспав после встречи с Президентом и проинструктировав директора FEMA о введении на северо-западе оранжевого уровня опасности в связи с возможным падением осколков станции, принял приглашение ге-нерала Шелби присутствовать при «боевом применении» средств ПРО. Не-сколько часов назад он приземлился на авиабазе Петерсон и теперь нахо-дился в сердце системы аэрокосмической обороны Северной Америки.

До входа станции в атмосферу оставалось еще немного времени, и ге-нерал Шелби после короткого брифинга по ситуации на орбите организо-вал ему небольшую экскурсию по Центру. Сейчас Коэн стоял на неболь-шой платформе, возвышающейся над обширным пространством главного зала контроля, заполненным рядами рабочих станций, за которыми сидели операторы. Он некоторое время с интересом рассматривал три гигантских экрана, расположенных полукругом на передней стене. На одном в реаль-ном времени была выведена обстановка в космическом пространстве над всей планетой. На этом экране над Кубой, вызывающе мигая алым огонь-ком, завис небольшой треугольник, обозначающий корейскую станцию. На двух других отображалась в разных масштабах обстановка в космосе и воздухе в зоне ответственности NORAD — огромной территории западного полушария от Северного полюса до экватора и от Британских островов до Японии. Коэн еще раз окинул взглядом просторный зал, заметив, что ко-мандующий NORAD генерал Шелби, склонившись над одним из операто-ров, что-то увлеченно объясняет министру обороны Роберту Крацу. Тот с по-нимающим видом кивал головой, при этом едва сдерживая зевок.

Коэн взглянул на хронометр. До входа станции в атмосферу остава-лось меньше часа. Еще раз удивившись про себя спокойствию военных, он окликнул сопровождавшего офицера и попросил проводить его в ситуаци-онный штаб командующего, откуда и предполагалось наблюдать за всей операцией.

В штабе царила мягкая полутьма, подсвеченная только широким на-стенным экраном, мониторами центрального пульта и светом десятка ламп, вмонтированных в узкий стол, полукругом расположившийся сразу за пультом. На экран была выведена карта северной части Тихого океана, включая побережья России и США. Коэн сел за стол и решил еще раз про-смотреть последние материалы NASA по состоянию станции и находящего-ся в свободном полете реактора, но тут вошел министр обороны в сопрово-ждении генерала Шелби и группы старших офицеров NORAD.

— Патрик, ты уже здесь? Как тебе наша «База»? Немного большая, чем та, которой ты руководил десять лет назад? — ехидно улыбаясь, спросил Крац.

«Вот идиот. Нашел место меряться — чей больше», — подумал Коэн, но вслух все же спокойно сказал:

— Несомненно, большая. И управляется профессионалами с опытом куда более ценным, чем финансирование президентских кампаний.

Один из офицеров, стоящих за министром обороны, не сумел сдержать смешок. Многие понимали, что быстрое восхождение по карьерной лестни-це молодого, по вашингтонским меркам, Роберта Краца с уровня партийно-го функционера средней руки до поста министра обороны было результатом

153

удачно проведенной им акции по сбору средств для предвыборной кампа-нии действующего Президента. Еще ходили слухи, что они с Алверо давние любовники.

— Господа, рекомендую закончить разговор после того, как мы решим нашу маленькую проблему со станцией, — нахмурившись, предложил ге-нерал Шелби. — А сейчас прошу садиться, позвольте мне представить стар-ших офицеров NORAD: моего заместителя — коллегу из Канады и коман-дующих трех оперативных регионов — Аляски, Канады и США… До связи с Белым домом осталось несколько минут.

— До связи? — поинтересовался Коэн, когда генерал закончил пред-ставление.

— Да. У нас прямой сеанс с Президентом. Он будет лично командовать операцией, — с гордостью провозгласил Крац.

Коэн вопросительно посмотрел на генерала.

— Эта информация поступила только что, — пожав плечами, сказал Шелби. — Президент захотел лично отдать приказ на уничтожение стан-ции. И сделать это по телевидению в прямом эфире…

— Господа, Президент Соединенных Штатов Америки Саймон Алве-ро, — прозвучал голос оператора по громкой связи, и на большом экране появилась картинка овального кабинета Белого дома.

Президент сидел в кресле за небольшим журнальным столиком в ком-пании Кристофера Коллинза.

— Господа… — Алверо коротко поприветствовал присутствующих с экрана. — Рад видеть, что вы собрали хорошую команду. Доложите мне, что все идет по плану.

— Да, сэр, — все идет точно по плану, согласованному с вами, — под-твердил министр обороны.

— Прекрасно! — Президент одарил всех обаятельной улыбкой закра-сившего седину латинского мачо, от которой сходила с ума женская поло-вина избирателей Америки. — Я решил лично объявить о нашей операции и в прямом эфире отдать боевой приказ на уничтожение падающей корей-ской станции. После моего выступления NASA начнет в реальном времени транслировать картинку с орбиты и со стратосферных зондов. Должно по-лучиться эффектно: взрывы, горящие осколки…

Коэн перестал слушать Президента и, чуть отодвинув свое кресло назад, набрал пресс-секретаря Белого дома Трэйси Босвел.

— Пат, только не надо… — не дожидаясь вопроса, прошептала в трубку Трэйси, которая, видимо, находилась рядом с Президентом. — Я с самого утра пытаюсь его отговорить.

— Трэйси, если что-то пойдет не так… Это чистое самоубийство. Позор на весь мир.

— Согласна. Но он уперся… «Это шанс показать миру технологическое и военное превосходство Америки… Нации нужна победа…» И так далее.

— Может, я с ним поговорю, — осторожно предложил Коэн.

— Не лезь в это, Пат, — голос Трэйси зазвучал громче. — Его не сдви-нуть. Он на эмоциональном подъеме. Тем более его поддерживает Крац и большинство в Администрации. Лучше молись, чтобы все прошло удачно.

154

Когда пресс-секретарь отключилась, на Коэна опять накатила волна не-объяснимого беспокойства.

— …желаю вам удачи, господа. И помните, на вас смотрит вся Америка, весь мир!

Президент исчез с экрана, и Коэн поймал на себе торжествующий взгляд министра обороны. В этот момент ему захотелось просто встать и уйти, оставив этого клоуна кувыркаться в организованном им балагане, но он придвинул кресло ближе к столу и бросил взгляд на Шелби. Тот сидел с озадаченным видом, понемногу осознавая свалившийся на него груз от-ветственности. Одно дело — тихо разнести объект на входе в атмосферу. Со-всем другое — трансляция этого события на весь мир в прямом эфире.

— Господа… — генерал, наконец, поднял голову и с каким-то загнан-ным видом посмотрел на Коэна.

— Делайте свою работу, генерал, — Коэн постарался взглядом приобо-дрить Шелби, но по его глазам понял, что ничего из этого не получилось.

— Да, начинайте, — командным тоном произнес Крац и, развалившись в кресле, закинул ногу на ногу.

Генерал сделал глубокий вдох и медленно проговорил:

— Сэр, мы не можем начать… Станция еще не вошла в зону ответствен-ности наших сил ПРО.

В зале на несколько секунд повисла неловкая тишина.

— Ну… Тогда действуйте согласно плану, — сказал министр обороны и завертел головой. — Да… И где тут у вас кофе?

Шелби еще раз тяжело вздохнул и кивнул помощнику, который что-то тихо зашептал в усик интеркома.

— Кофе прибудет через минуту, сэр, — успокоил генерал министра. — У нас есть еще немного времени, и я хотел бы рассказать вам о силах и сред-ствах, задействованных в операции. Это, конечно, есть в моем докладе, но на карте смотрится гораздо более впечатляюще.

На экране по бокам от карты, отображавшей северную часть Тихого оке-ана, появились два вертикальных окна, разбитых на небольшие сегменты, в которых отображались трехмерные модели боевых кораблей и наземных пусковых установок ПРО.

— Мы воспринимаем сегодняшнюю ситуацию как возможность проте-стировать все элементы NORAD. Поэтому, хотя по целям будет работать ограниченное количество установок, мы задействуем все сектора, отвечаю-щие за западное побережье. Для боевого применения мы привлекли шесть эсминцев класса «Арли Бёрк»* и три наземных позиционных района. Мы не используем наши новейшие ударные эсминцы «Замволт» потому, что они находятся в других оперативных районах вдали от наших берегов. Радар-ная поддержка оказывается средствами, размещенными на кораблях, и пя-тью центрами контроля космического пространства на территории США, Канады и Японии. По мере того как говорил генерал, на карте сопровожда-

Эсминцы «Арли Бёрк» класса ФII (англ. Arleigh Burke FII) пришли на смену крейсерам класса Тикондерога (англ. Ticonderoga) как унифицированная платформа для систем противоракетной и орбитальной обороны морского базирования.

155

емые короткими комментариями зажигались метки, обозначавшие объек-ты, о которых он упоминал.

— В боевом применении будут задействованы средства низкоорбиталь-ного поражения. Это последние модификации систем ПРО «Иджис»* для морского и «Патриот»** для наземного базирования. Основной удар будет нанесен с кораблей на входе станции в атмосферу. Будут использованы противоракеты SM-12В3 c дальностью восемьсот и эффективным потолком поражения до ста семидесяти километров. У системы «Патриот» дальность пятьсот километров при потолке в девяносто, поэтому она будет только под-чищать крупные осколки в верхних слоях атмосферы. Станция должна во-йти в атмосферу на четыреста пятьдесят километров восточнее, чем предпо-лагалось, на скорости около восьми километров в секунду.

— И вы уверены, что сможете гарантированно попасть в относительно небольшой объект, движущийся со скоростью двадцать восемь тысяч кило-метров в час? — спросил министр обороны настороженно.

— Абсолютно, сэр… Наши средства рассчитаны на поражение объектов, в сотни раз меньших и летящих со скоростью до тридцати пяти тысяч кило-метров в час. Скорость SM-12B3 превышает звуковую в десять раз. На курсе перехвата наземные радары и собственные средства активного наведения ракеты гарантируют почти стопроцентное попадание, — уверенно ответил генерал. — На входе в атмосферу на высоте ста двадцати километров по станции будут выпущены три ракеты с боеголовками типа HEEAP***, кото-рые разобьют станцию на крупные фрагменты.

Индивидуальные системы наведения боеголовок обеспечат удар в сты-ки между модулями, и станция разделится на крупные части. Эта фаза аб-солютно не влияет на эффективность поражения — просто послужит еще одной боевой проверкой точности боеголовок… Отброшенные энергией взрывов, фрагменты станции разлетятся в стороны и будут индивидуально захвачены радарами. Через четыре секунды после первого удара на высоте восьмидесяти километров, как раз во время образования плазменного щита при вхождении осколков в плотные слои атмосферы, подойдет следующая волна из двенадцати боеголовок HEEAP, которая разобьет крупные фраг-менты на еще более мелкие части.

— Двенадцать боеголовок… — с сомнением пробормотал Крац. — Как они наведутся в этой мешанине целей?

— Расположение целей определяется радарами. При подлете несколь-ких головок к группе целей они автоматически распределяются с земли си-стемой ATAC****. В результате каждый боевой блок на подлете индивидуаль-

Система ПРО «Иджис» (англ. Anti Ballistic Missile Defense Aegis) — система противо-

ракетной обороны морского базирования, США.

Система ПРО/ПВО «Патриот» (англ. Air Defense Missile System MIM104 Patriot) —

зенитно-ракетный комплекс, служит платформой для размещения систем проти-воракетной и противовоздушной обороны наземного базирования, США.

HEEAP (англ. High Explosive Exo-Atmospheric Projectile) — фугасная боеголовка для по-

ражения орбитальных целей.

ATAC (англ. Automatic Target Allocation Capability) — система автоматического рас-

пределения целей между боевыми блоками.

156

но наводится на свою цель. Естественно, ATAC в первую очередь выделяет приоритетные цели. В нашем случае — это наиболее крупные фрагменты.

— Боеголовки способны маневрировать, отделившись от разгонных сту-пеней? — поинтересовался Коэн, который не был ни знатоком, ни фанатом оружия.

— Да, сэр, — кивнул головой генерал. — Они снабжены собственными двигателями и способны на подлете к цели корректировать свою траекто-рию. Более того, в зависимости от угла подлета АTAC может выбрать место попадания даже на таком маленьком объекте, как боеголовка баллистиче-ской ракеты.

— Впечатляет, — Коэн был действительно удивлен.

— Итак, вторая волна разобьет фрагменты на еще более мелкие куски, которые должны полностью выгореть в плотных слоях атмосферы. В мало-вероятном случае прохода крупными осколками горизонта в сорок киломе-тров по высоте они будут уничтожены дополнительными пусками системы «Патриот». Таким образом, выпадение крупных осколков на поверхность почти полностью исключается.

— Браво, генерал! — Крац несколько раз звонко хлопнул в ладоши. — Я никогда не сомневался в вашем профессионализме.

Отвернувшись, чтобы не обидеть министра выражением своего лица, Шелби промолчал.

— Скажите, генерал, команду на пуск вы будете отдавать с этого пуль-та? — спросил Коэн, показав на пульт, вокруг которого полукругом был рас-положен их стол.

— Нет, сэр. Это один из пультов прямой связи командующего NORAD. Отсюда я могу отслеживать обстановку и отдавать приказы. Непосредствен-но команду на начало атаки отдаст дежурный по Оперативному центру. А теперь, позвольте, я займу свое место, — Шелби встал из-за стола и пересел в кресло, стоявшее по центру пульта между двумя операторами. — Я пере-веду интерком в режим громкой связи. Это поможет вам отслеживать ситу-ацию на экране.

— Сэр, до первого пуска пять минут, — обратился один из операторов к генералу. — Готовность подтверждена. Вывожу обратный отсчет на экран.

Коэн посмотрел на экран, где красный треугольник станции висел над океаном еще в зоне ответственности российских ПРО. Немного подумав, он достал смарт и связался с администратором NASA.

— Джеф, что у тебя?

— Да то же, что и у тебя, — необычно резко ответил тот.

— Ты нервничаешь? Что-то не так? — насторожившись, спросил Коэн.

— Да все вроде бы так… — Уэйд явно был чем-то обеспокоен. — Только изменился, по сравнению с расчетным, район входа станции в атмосферу.

— И что?

— Понимаешь, с момента столкновения с челноком станция совершила двадцать четыре оборота вокруг Земли и при этом незначительно теряла скорость. Мы ввели поправку в расчеты — она должна была войти в атмос-феру западнее, а не восточнее от первоначально рассчитанной точки. По-следние пять витков наш орбитальный беспилотник зафиксировал выбро-

157

сы газа, которые как бы подталкивали станцию вверх… А в нашем случае чем выше орбита, тем ближе точка входа к побережью США.

— Ты сообщил об этом в NORAD?

— Да. Они приняли это к сведению.

— Хорошо. До связи, Джеф.

— Господа, сделан залп с первого эсминца. Три ракеты, — объявил ге-нерал.

Коэн увидел на экране, как от одной из синих точек, расположенных в океане восточнее побережья США, к станции, плавно изгибаясь, потяну-лась красная линия.

— Залп остальных эсминцев. Двенадцать ракет, — снова раздался по громкой связи голос генерала, когда красная линия первого пуска прошла половину пути до метки, обозначавшей корейскую станцию. Еще от пяти эсминцев, разбросанных по северной части Тихого океана, к станции потя-нулись красные нити.

Экран разделился пополам на два больших сегмента. На левом по-прежнему отображалась карта. На правом появилась трехмерная цифро-вая модель станции и картинка с орбитального беспилотника NASA.

Коэн увидел яркую вспышку по центру станции. Первые две боеголовки почти одновременно попали точно в брешь, образованную отстыкованным русским реактором. Третья ударила в один из модулей и разорвала его на части. Станция, окутанная облаком мелких обломков, тускло поблескиваю-щих в лучах солнца, стала разваливаться. На цифровой модели напротив крупных обломков появились метки с короткими надписями.

— Есть попадание, — прозвучал голос генерала. — Мы имеем около де-сятка крупных осколков, из них три практически целых модуля. Смотрите, сейчас АТАС распределит цели между подлетающими двенадцатью боевы-ми блоками.

Масштаб цифровой модели уменьшился, и к осколкам станции из-за пределов экрана протянулись красные пунктиры, обозначающие подлет-ные траектории боеголовок.

— Видите. На целые модули система направила по два блока, — про-комментировал Шелби.

Среди разлетающихся фрагментов станции начался фейерверк ярких вспышек

— Есть попадание… Подождем секунду, пока система выведет на экран новые данные, — снова заговорил генерал.

— Это здорово смотрится на экране! Прямо звездные войны, — радостно воскликнул министр обороны. — Именно на это и рассчитывал Президент.

— Сэр, — раздался встревоженный голос дежурного по Оперативному центру. — У нас проблема.

— Докладывайте, — резко бросил генерал.

Коэн перевел взгляд на цифровую модель и понял, в чем проблема.

— Сэр, два модуля по-прежнему почти не повреждены и в результате попаданий изменили траекторию.

— Что значит — «почти не повреждены»? Подтвердите попадание, — по-требовал генерал.

158

— Прямое попадание двумя боеголовками HEEAP в каждый модуль подтверждаю, сэр. После попадания модули сохранились на девяносто пять процентов.

— Почему?

— Не знаю, сэр. Такой взрыв может выдержать только тяжело брониро-ванная цель.

— Бред какой-то! Откуда на орбите тяжело бронированная цель? — воз-мутился генерал. — Эсминцам «Иджис» — пуск по четыре ракеты с KKV* на каждый уцелевший модуль. Что с траекторией?

— Траектории нестабильны. Один из модулей — код «Impact Alpha» ** — упадет в районе штатов Монтана — Айдахо — Вайоминг. У второго — код «Impact Beta» — рваная восходящая траектория. Упадет в центральной Ат-лантике.

— Время?

— Объект «Impact Alpha» — две минуты. Объект «Impact Beta» — двад-цать пять минут. Более точные данные система сейчас выведет на экран. Сэр, ввожу Протокол 1-0-3. Активирую NAMDAAC***. Включаю локальную систему оповещения гражданского населения.

— Твою мать… — тихо выругался генерал.

Из динамиков раздался суровый женский голос.

— Введен Протокол 1-0-3… NAMDAAC активирована… Приоритетная цель «Impact Alpha» и сопровождающие ее малогабаритные цели… Пози-ционный район «Виски — Дельта 3-7-2». Залп HEEAP, KKV , «Патриот» — шестнадцать пусков на встречной траектории…

— Что происходит, генерал Шелби? — спросил встревоженно министр обороны.

— Мы не можем уничтожить два крупных объекта, сэр. Существует угроза падения космического тела на территорию США. Введен чрезвычай-ный протокол, включающий автоматическую систему управления актива-ми ПРО. Система пытается поразить цели, самостоятельно подбирая необ-ходимые средства.

— Уточнение траектории «Impact Alpha». Район падения — центр шта-та Вайоминг. Время — Танго минус 1-1-5**** — сообщил женский голос . — Че-тыре KKV — прямое попадание… Цель не уничтожена… Уточнение траек-тории… Район падения — северо-запад штата Вайоминг, квадрат…

— Что происходит, генерал? Какой протокол! — сорвался на крик Крац. — Какая угроза! Ведь Президент! Нас смотрит весь мир!

— Мы делаем все возможное, сэр, — сквозь зубы ответил Шелби, пони-мая, что ситуация выходит из-под контроля.

*KKV (англ. Kinetic Kill Vehicle) — кинетическая головная часть, используется в ПРО для уничтожения боеголовок баллистических ракет путем прямого попадания.

**«Impact Alpha», «Impact Beta» — кодовые обозначения NORAD для крупных космиче-ских объектов, способных столкнуться с поверхностью Земли.

*** NAMDAAC (англ. NORAD Automatic Missile Defense Asset Аpplication Capability) — авто-

матическая система применения сил и средств ПРО NORAD.

**** Танго (от англ . Tango) — на жаргоне радиообмена армии США обозначение англий ской буквы «Т» (time — время). Время указывается в секундах.

159

— «Impact Alpha» — пять KKV, прямое попадание… Цель не уничто-жена… Уточнение траектории. Место падения — северо-запад штата Вай-оминг, координаты 4-4 2-7, 1-1-0 1-2. Время — Танго минус 5-4. Малога-баритные цели уничтожены. Позиционный район «Виски — Янки 3-1-0». Залп KKV «Патриот» — шесть пусков на траектории бокового перехвата…

Коэн, пытаясь побороть волнение, смотрел на карту Вайоминга, выве-денную системой на экран. Место падения «Impact Alpha», куда упиралась яркая красная пунктирная линия, находилось в западной части нацио-нального парка Йеллоустон.

— Хорошо, что рядом нет крупных населенных пунктов, — откуда-то из-далека, как будто из соседней комнаты, донесся голос генерала.

— Это конец, Шелби… — услышал он свой ответ, который резким рыв-ком вернул его к реальности.

— Ну и черт с ним. Я давно собираюсь на пенсию, — спокойно отреаги-ровал Шелби.

— Вы не понимаете, генерал… Там кальдера… Супервулкан… — ска-зал Коэн почти шепотом.

Он завороженно смотрел на экран, куда со спутника транслировалась картинка несущегося к Земле огненного шара. Несмотря на редкую облач-ность, было видно, как «Impact Alpha» ударил в юго-западную часть каль-деры. Вместо яркой вспышки, которую ожидал увидеть Коэн, на месте паде-ния образовалось лишь гигантское клубящееся пылевое облако, от которого

разные стороны быстро прошла ударная волна.

— Будут жертвы, — тихо сказал генерал.

— Как жертвы! Вы же обещали! — Крац вскочил со стула. — Мне надо срочно связаться с Президентом.

— Успокойтесь, Роберт. Президент через минуту будет на этом экра-не, — повысив голос, сказал Коэн. — Сейчас нам надо оценить ущерб от удара и сделать все необходимое для спасения людей. В течение несколь-ких минут местные подразделения FEMA приступят к операции по лик-видации последствий столкновения. Они сделают все необходимое — под-ключат Национальную гвардию и ближайшие армейские части, если сил полиции не будет хватать. Здесь все отработано до мелочей. Меня больше интересуют последствия удара.

На экране появилось мрачное лицо президента Альваро.

— Что произошло, господа? — сурово спросил он.

— Наши военные облажались… — начал было министр обороны.

— Заткнись, Крац, — резко прервал его Президент. — Что произошло, генерал?

— Один из модулей корейской станции, выдержав тринадцать прямых попаданий, прорвал нашу ПРО и упал в районе национального парка Йел-лоустон, — ответил Шелби.

— Почему вы не смогли уничтожить цель?

— Сейчас у меня нет ответа на этот вопрос, — честно признался гене-рал. — Думаю, он появится в ближайшее время.

— Вам лучше побыстрее найти достойное объяснение тому, что произо-шло, генерал. Каков ущерб? На картинке с орбиты видно только облако пыли.

160

— Предварительная оценка будет сделана в течение нескольких минут, ког-да власти парка свяжутся с FEMA, — ответил Коэн вместо генерала. — Более точную информацию получим, когда подразделения FEMA прибудут на место.

— Дерьмово, господа. Очень дерьмово, — Президент секунду помол-чал. — Докладывайте через каждые полчаса. Увидимся на совещании на месте падения. Вам сообщат, где и когда. Я сам хочу все осмотреть.

— Действительно, дерьмово, — согласился генерал, когда Президент исчез с экрана. — Как только появится больше информации с места, можно будет делать хоть какие-то выводы. Хм… На ядерный взрыв не похоже…

— На связи директор FEMA Алан Карсон, сэр, — объявил один из опе-раторов, сидевших рядом с генералом.

— Выведи на экран, — скомандовал тот, и на экране появилось новое окно.

— Пат! Хорошо, что достал тебя, — не здороваясь, выпалил Карсон. — Вот, послушай…

Озабоченное лицо Карсона сменилось на экране не менее озабоченным лицом молодой женщины, что-то внимательно рассматривавшей вне зоны съемки веб-камеры.

— Э… Сэнди Винник, руководитель обсерватории USGS*, Йеллоу-стон, — представилась она. — У нас назревает проблема… Э…

— Я это сегодня уже где-то слышал. Говорите, в чем дело,— поторопил ее Коэн.

— Дело в том, что метеорит… Вернее, космический объект… Ударил в юго-западную часть кальдеры Йеллоустон около озера Маллард в так на-зываемый купол, — скороговоркой заговорила Винник. — Купол — это ме-сто, где магматическая камера вулкана, находящаяся под кальдерой, очень близко подходит к поверхности и своим давлением немного приподнимает ее. Таких куполов два: один — на юго-западе, другой — на северо-востоке кальдеры. Так вот, наши датчики показывают, что по магматической каме-ре в сторону северо-восточного купола сейчас идет волна критических ди-намических возмущений. Что-то вроде гидравлического удара… Или под-земное цунами, если хотите… Энергию оценить невозможно, но, судя по датчикам, она огромна. Северо-восточный купол может не выдержать, и тогда начнется извержение. Надо эвакуировать людей в радиусе пятидеся-ти километров вокруг кальдеры.

— Время? — спросил Коэн.

— Пять-шесть минут.

— Алан! — Коэн повысил голос. — «Красный код». Полная эвакуация пятидесятикилометровой зоны!

— Прошу подтвердить, сэр, — на экране снова появился директор FEMA.

— Подтверждаю. Полная эвакуация пятидесятикилометровой зоны во-круг кальдеры Йеллоустон.

— Да, сэр, — Карсон исчез с экрана.

— Вы с ума сошли, Коэн! — взвился с кресла министр обороны. — Ка-кая эвакуация? Вы же слышали — на место падения собирается приехать Президент!

USGS (англ.United States Geological Survey) — Геологическая служба США.

161

— Смотрите на экран, Крац… И молитесь, если для вас Бог хоть что-то значит, — сухо сказал Коэн. — Генерал, мы можем сфокусировать картин-ку на кальдере?

Масштаб картинки с орбитального беспилотника уменьшился, охватив весь национальный парк. Было видно, как ветер постепенно стягивает об-лако пыли, образовавшееся от удара «Impact Alpha», на восток, открывая края небольшого кратера. Саму кальдеру различить было сложно, но Коэн представлял, что она расположилась широким эллипсом длиной километров семьдесят с юго-запада национального парка на северо-восток почти до его центра. С минуту все выглядело спокойно, затем на северо-востоке от места падения корейского модуля появилось небольшое серое облако, словно забил гигантский гейзер, который можно было рассмотреть с орбиты. Облако нача-ло быстро разрастаться, и в нем появились красные всполохи выбросов лавы.

— Вот он — ответ, — тихо сказал Коэн.

— Район падения «Impact Beta» — восточная Атлантика в районе Ка-нарских островов, — сообщил генерал. — Падение через девять минут. — По объекту работают два эсминца «Иджис» ВМС Великобритании и фран-цузский фрегат. Пока шесть запусков KKV. Пять попаданий. Та же история, что и у нас. Объект не разрушен. Траектория не меняется.

«А что там, в восточной Атлантике?» — подумал Коэн и перевел взгляд с бурлящего, подсвеченного в центре красными всполохами облака пепла, мед-ленно разрастающегося над кальдерой, на карту центральной Атлантики.

— Боже мой, — закричал в панике министр обороны, тыча пальцем в сторону экрана.

В центре облака пепла, нависшего над северной частью кальдеры, блес-нула яркая алая вспышка, и от нее, расползаясь в разные стороны грязной кляксой, быстро пошла мощная клубящаяся серая волна. Одновременно, изгибаясь на северо-запад и приобретая форму полумесяца, на поверхности купола открылась кроваво-красная рана, которая, взорвавшись гигантским фейерверком, тут же затянулась разрастающимся пепельным облаком.

— Я не специалист по вулканам, но, судя по скорости, это — пирокла-стический поток, — тихо сказал Коэн.

— Все, кого он накроет, погибнут. Если есть возможность, генерал, дай-те мне эту… Винник из обсерватории Йеллоустон.

Через минуту Сэнди Винник снова была на экране.

— Что у вас происходит? — Коэн решил обойтись без предисловий.

— Нарастающая вулканическая активность. Северо-восточный купол вскрылся. У нас срастающаяся цепь из четырех-пяти небольших кратеров. Мощный пирокластический поток. Предполагаемый радиус распростране-ния — тридцать километров. Там все погибнут. Слышите!

— Возьмите себя в руки, Сэнди, — повысил голос Коэн. — Нам надо ду-мать о тех, кого еще можно спасти. Вы почему не эвакуируетесь?

— Я в безопасности, в офисе обсерватории в Мамонт Хот Спрингс* на севере Парка. Две из моих станций внутри кальдеры уже эвакуированы.

Мамонт Хот Спрингс (англ. Mammoth Hot Springs) — городок, где расположен цен-тральный офис администрации национального парка Йеллоустон в тринадцати ки-лометрах на север от края кальдеры.

162

С третьей нет связи — она накрыта потоком, но там есть убежище. Думаю, они сумели до него добраться.

— Что будет дальше?

— Скорее всего, после первоначального выброса произойдет «серое из-вержение» — это когда мало лавы и много пепла. Под магматической ка-мерой вулкана находится поднимающийся от мантии гигантский восхо-дящий поток жидкой базальтовой магмы. Так называемый «плюм». От камеры Йеллоустона его отделяет пробка из раскаленного, но твердого гра-нита. Давление базальтовой магмы из восходящего потока может пробить эту пробку. Тогда жидкая магма устремится вверх и вся кальдера может превратиться в гигантский супервулкан, который зальет лавой все вокруг на сотни километров. Если гранитная пробка не будет пробита, то образо-вавшийся на месте северо-восточного купола кратер площадью около ста пятидесяти квадратных километров будет извергать пепел, пока не спа-дет давление в магматической камере. Будет что-то вроде небольшого су-первулкана. Пепел — основная опасность. Подождите секунду, — Винник исчезла с экрана, откатившись в сторону на стуле, но через секунду вер-нулась. — Черт! Датчики показывают, что ударная волна отразилась от вос-точной стены магматической камеры и идет обратно в сторону юго-западно-го купола, куда пришелся удар.

— Есть опасность вскрытия второго купола? — спросил Коэн. — Ведь волна должна была потерять часть энергии.

— Трудно сказать. Времени на сложную компьютерную модель нет. В районе юго-западного купола магма на пару километров ближе к поверх-ности и к тому же его целостность уже нарушена ударом обломка станции.

— Сколько будет длиться извержение?

— От нескольких дней до нескольких недель, если не будет пробита пробка в канале, идущем вниз к восходящему от мантии потоку. Если бу-дет, я даже предположить не могу.

— Интенсивность? — продолжал задавать вопросы Коэн.

— Ее мы сможем определить тогда, когда откроются все кратеры. Через сутки-двое. Черт! — Винник снова исчезла с экрана, и откуда-то из глубины офиса донесся ее голос: — Извините, мне надо к приборам. Я буду держать вас в курсе.

США. Вайоминг. Мамонт Хот Спрингс.

Офис обсерватории USGS, Йеллоустон. 27 октября 2030 года. Утро

Винник откатилась в кресле к центральному монитору, на который в ре-альном времени была выведена программа моделирования сейсмической обстановки.

Вся карта кальдеры была утыкана красными кружками разной вели-чины, среди которых редкой россыпью мигали синие точки. « Плохо. Очень

163

плохо», — покусывая от волнения нижнюю губу, подумала она. Вся кальде-ра пришла в движение. Красные кружки на карте обозначали эпицентры небольших землетрясений, синие — выходы на поверхность в виде гейзе-ров мощных гидроударов от испарившихся в подземных полостях воды. Де-сятки датчиков , расположенных по всей кальдере, считывали параметры и посылали их на центральный компьютер, который натужно гудел, пы-таясь все переварить. Наконец карта кальдеры сменилась ее трехмерной динамической моделью, показывающей, что вскрытия второго купола не избежать. Винник выругалась и щелкнула по гарнитуре, закрепленной на воротнике .

— Пол, запускай винты. Мы улетаем, — резко бросила она. — Через пару минут вскроется юго-восточный купол, и всем здесь может прийти конец.

— Проверив соединение с базовым компьютером в восточном офисе USGS в Сакраменто*, она перевела на него поток данных с датчиков, уста-новленных в кальдере, сгребла в большую сумку со стола несколько рабо-чих планшетов и пару папок с документами и выбежала из лаборатории на улицу.

Метрах в пятидесяти, со свистом рассекая воздух винтами, стоял не-большой четырехместный вертолет, приписанный к станции FEMA в Коди, в зоне ответственности которой находился национальный парк Йел-лоустон . Она забралась на сиденье рядом с пилотом и достала один из планшетов.

— Сейчас здесь все накроет, — прокричала она пилоту, надевая шлем. — Набирай максимальную высоту и отойди километров десять на юг. Я хочу заснять вскрытие юго-западного купола.

Земля резко ушла вниз, когда вертолет взмыл в небо, и Винник увиде-ла десятки машин, на большой скорости несущихся от Мамонт Хот Спрингс на север.

— Что, все настолько плохо? — с беспокойством в голосе спросил пилот.

— Ты даже не представляешь, насколько… — Винник достала планшет и синхронизировала его с бортовой сетью вертолета. — Передай мне управ-ление наружными камерами.

Они зависли на высоте около двух тысяч метров, откуда открывался вид на всю кальдеру. Энергия пирокластического потока, образовавшегося по-сле вскрытия северо-восточного купола, уже иссякала, и его грязно-серые клубы висели над долинами Йеллоустона, как дьявольский саван, из цен-тра которого в небо бил мощный, подсвеченный снизу алыми вспышками пепельный выброс. Поток не пересек границ кальдеры. С севера, востока и юга ему помешали невысокие горы, образовавшиеся после прошлого извер-жения, но на запад он, не встретив препятствий, прошел километров сорок, сметая все на своем пути.

— Нам еще повезло, что вскрылась только восточная часть купола, — Винник показала в сторону пепельного облака. — Сколько по твоим дан-ным было людей в кальдере?

* Сакраменто (англ. Sacramento) — столица штата Калифорния.

164

— Точно не знаю, — ответил пилот. — Сегодня будний день. Тысячи две туристов и персонал.

— Дерьмово. Их всех накрыло. Может те, кто был в мотелях, и спаслись где-нибудь в подвалах, но продержатся недолго. Там сейчас температура градусов четыреста. А что твои фимовцы из Коди? — спросила она.

— А что мы могли сделать? — зло отозвался пилот. — «Красный код» пришел за пять минут до извержения. Мы только вертушки и успели под-нять. Хорошо, что я в твоем районе оказался, а то осталась бы без авиации. Планшет Винник тревожно запищал, и она переключилась между окнами на экране, вызвав цифровую модель кальдеры. Волна энергии, отразивша-яся от восточной стены магматической камеры, уже подошла к юго-запад-ному куполу, куда пришелся удар корейского модуля.

— Смотри, — показала она чуть правее носа вертолета.

Они увидели , как вдалеке над западной частью кальдеры всколых-нулось полупрозрачное марево, затем севернее озера Шушон земля по-шла широкими трещинами и вздыбилась гигантским пузырем, который взорвался, взметнув в воздух огромные глыбы породы, сразу же утонув-шие в клубах темно-серого дыма, подсвеченного фонтанами магматиче-ских искр.

— Ни хрена себе! — пилот завороженно смотрел на раскрывающееся жерло огромного вулкана.

Вырвавшиеся наружу клубы пепла, казалось, на секунду замерли в воз-духе. Было даже видно, как в дожде искр медленно падают на землю под-брошенные взрывом вверх глыбы размером с дом. Но тут края жерла взды-бились и разлетелись в стороны рваными ошметками, выпуская наружу гигантское облако вулканических газов, смешанных с пеплом и мелкими осколками породы, которое со скоростью реактивного самолета стало рас-пространяться по кальдере.

— Это второй пирокластический поток, — закричала Винник, не отры-вая взгляда от клубящейся грязно-серой стены, несущейся внизу в их на-правлении.

Даже в кабине, одетые в шлемы, они услышали тяжелый, низкий рокот извержения. Через несколько секунд пришла ударная волна. Вертолет за-валился на хвост, и могучая сила воздушного потока повлекла его назад.

— Ни хрена себе! — снова выругался пилот. Он резко свалил машину на правый борт так, что Винник сильно стукнулась шлемом о стойку, добавил мощности и вошел в поворот, выравнивая вектор движения машины с на-правлением ударной волны.

— Давай убираться отсюда, — сказала, поправляя шлем, Винник. — Хоть высота потока всего метров четыреста, я не хотела бы оказаться над ним на вертолете. Вулканические газы… Двигатель может захлебнуться.

Вертолет пошел быстрее, но, глядя на экран планшета, на который пе-редавалась картинка с наружных камер, она видела, что поток, идущий внизу, их неумолимо настигает. Вертолет ощутимо завибрировал, и она ух-ватилась за ручки двери.

— Давай на восток, ближе к оседающему облаку первого потока, оно должно сбить скорость того, что под нами.

165

Пилот резко свалил машину вправо и дал максимальные обороты. Через несколько минут они зависли над горной цепью на северо-востоке, наблюдая, как два пирокластических потока слились в сплошную клубя-щуюся массу, заполнившую кальдеру и быстро расползающуюся от нее в разные стороны по примыкающим долинам. В противоположных концах этого грязно-серого месива в небо поднимались два гигантских пепельных столба, вершины которых на огромной высоте сливались в клубящееся се-рое облако.

— Ты с ума сошла, Сэнди! Какого черта тебя понесло так близко к ку-полу! — взорвался пилот, которого еще немного трясло от напряжения. — Знал бы — ни за что не подошел бы так близко.

— Не шуми, Пол, — примирительным тоном сказала Винник, набирая какие-то команды на планшете. — Я назову этот кратер твоим именем. Кра-тер Хопера. Звучит неплохо, а? Вернее, даже не кратер, а кальдера. Да… Кальдера Хопера. Если не произойдет прорыв пробки в канале, то на этом ме-сте образуется кальдера площадью километров в сто пятьдесят, а то и больше.

— Ты сумасшедшая, Сэнди. Какая пробка? Какой канал? Ты нас чуть не угробила! — не унимался Пол.

— Ладно… Давай облетим кальдеру. Надо уточнить границы пиро-кластических потоков до того , как начнет оседать пепел . И просигналь своим в Коди, пусть забирают все , что можно, и уходят. Через пару часов там все засыплет пеплом, а через неделю к востоку отсюда будет мертвая пустыня.

Колорадо. База ВВС США Петерсон. Оперативный центр NORAD.

28 октября 2030 года. Утро

Генерал встал из-за пульта и занял свое место за общим столом со сло-вами:

— Европейцы не могут разрушить «Impact Beta». Уточненные коорди-наты на экране.

Коэн снова перевел взгляд на карту Атлантики. Красный пунктир, обо-значающий траекторию падения второго корейского модуля, упирался в один из Канарских островов на западе архипелага.

— На связи администратор NASA, — сообщил оператор, и на экране по-явилась картинка из Оперативного центра космического агентства.

— Пэт, ты видишь, куда попадет второй модуль! — с ходу закричал Уэйд, и паника в его голосе заставила Коэна вздрогнуть.

— Да. В один из островов…

— Пат! Это остров Ла Пальма! Вулкан Кумбре Виеха! Западный склон! Если сила удара модуля будет такая же, как в Йеллоустон, он вызовет ги-гантский оползень, который сойдет в океан и вызовет мегацунами. Я не спе-циалист, но, по-моему, цунами накроет все восточное побережье. Это мега-цунами, понимаешь! Надо связаться с USGS! Срочно!

166

«Цунами ударит по восточному побережью»… Коэн сделал глубокий вдох и почувствовал на себе взгляды всех, кто присутствовал в штабе. Даже два оператора, сидевшие за пультом перед общим столом, обернувшись, смотрели на него, будто ожидая команды.

— Пат! — прокричал с экрана Уэйд, видя, что Коэн впадает в ступор.

— Генерал… Время до столкновения с вулканом… Дайте картинку со спутника… — Коэн заставил себя собраться. — И соедините меня с дирек-тором USGS.

— Все данные на экране, — генерал Шелби выхватил из кармана свой смарт. — Извините, господа. У меня дочь с семьей на побережье Флориды.

— Столкновение «Impact Beta» Танго минус 2-7-5, — ответил вместо ге-нерала один из операторов. — На связи директор USGS Ник Харви… К со-жалению, у нас только голос.

— Чем могу помочь, господа? — донесся из динамиков чуть искаженный шумом авиамотора голос.

— Здесь Патрик Коэн, глава Министерства национальной безопасно-сти, — без предисловий начал Коэн. — У нас чрезвычайная ситуация. Че-рез несколько минут космический объект врежется в склон вулкана в Ка-нарском архипелаге. Это пошлет в нашу сторону цунами. Нам нужны ваши лучшие специалисты, чтобы спрогнозировать последствия.

— Вы имеете в виду вулкан Кумбре Виеха? — спросил Харви.

— Именно.

— Я, конечно, дам вам специалистов по цунами. Но как только сойдет оползень, начинайте эвакуацию восточного побережья. Не теряйте време-ни. Цунами ударит через семь-восемь часов. Могут погибнуть миллионы. Я сейчас же свяжу вас с нашими учеными из TER*. Они смогут оценить вы-соту цунами и глубину зон затопления. Кстати, если вам нужна помощь по Йеллоустону, лучшего специалиста, чем Винник, вы не найдете. Знаю — вы с ней уже на прямой связи. Я в самолете на пути с Аляски и присоеди-нюсь к вам, где и когда вы скажете.

Директор USGS отключился, и в штабе повисла тяжелая тишина.

— Погибнут миллионы… Я… Я должен идти, — министр обороны вско-чил с кресла и обвел всех полным решимости взглядом. — Погибнут милли-оны… Я должен быть с Президентом. Эти корейцы… Они все специально… Нам надо немедленно нанести ответный удар.

Он рванулся к массивной двери, но, подергав за ручку, понял, что она закрыта.

— Выпустите меня! Я должен быть с Президентом! — в истерике заорал Крац. — Я — министр обороны! Я приказываю!

Коэн поймал умоляющий взгляд генерала Шелби и коротко кивнул. Генерал нажал на иконку на сенсорном экране. Дверь открылась, и в

ситуационный штаб вошли два младших офицера из подразделения ох-раны NORAD, постоянно дежурившие с обратной стороны. Крац резко от-шатнулся.

* TER (англ. Tsunami and Earthquake Research) — Служба изучения цунами и землетря-

сений USGS.

167

— Проводите господина министра в нашу гостиницу. Обеспечьте ему охрану и полное отсутствие связи. В случае сопротивления примените успо-коительные препараты, — отдал приказ генерал.

— Вы за это ответите! — злобно прошипел Крац, пытаясь вырваться из рук офицеров, мягко державших его под локти. — Мне подчиняются все Во-оруженные Силы США. Вы уволены, Шелби. И… и… разжалованы.

— Хорошо, господин министр, — не стал спорить генерал и кивнул офи-церам охраны, подтверждая свой приказ. — Выполняйте.

Те, мягко подталкивая, вывели его из штаба.

Коэн, не стесняясь, грязно выругался. Еще полчаса назад все было спо-койно, а теперь мир рушился у него на глазах.

— Крац прав насчет корейцев? — тихо спросил генерал.

— Не знаю. Надо во всем разобраться, — уклонился от ответа Коэн. — Насчет Краца не беспокойтесь. Я дам письменную санкцию на его времен-ное отстранение в связи с нервным срывом. Моих полномочий для этого до-статочно.

— Столкновение «Impact Beta», Танго минус 7-2, — бесцветным голосом произнес один из операторов. — У нас есть спутник.

Коэн посмотрел на экран и увидел знакомую картину — огненный бо-лид, оставляя за собой длинный шлейф, несся над океаном. К нему с трех сторон тянулись белые нити очередного залпа ракет ПРО. Боеголовки па-рами начали сталкиваться с объектом, высекая неяркие снопы искр, но «Impact Beta» продолжал падение, не меняя траектории. Коэн знал, что по-следует дальше…

Удар пришелся в южную треть западного склона вулкана, представ-лявшего собой длинный гребень, тянущийся почти от центра острова на юг. Спутник передавал картинку под углом, и Коэн видел, как вздыбилась поверхность и над склоном образовался рваный цветок взрыва, который медленно осел , образовав густое облако пыли. Почти на вершине гребня по всей его длине, стремительно расширяясь, пошла извилистая трещина,

склон начал быстро сползать в воду, образовывая гигантскую пенящую-ся волну.

Коэн вышел из-за стола и набрал короткий номер советника по нацио-нальной безопасности Коллинза.

— Крис, ты с Президентом?

— Да.

— Слушай внимательно. Через семь-восемь часов все восточное побе-режье накроет огромная волна цунами. Это «Красный код , уровень пять». Мы должны объявить полную эвакуацию населения в пятидесятикиломе-тровой зоне… Я сейчас буду звонить Президенту. Пожалуйста, в ближай-шие сутки не отходи от него . Он может запаниковать и натворить глупо-стей .

— Хорошо, — после короткой паузы сказал Коллинз. — Что с Йеллоу-стоном?

— Там тоже беда — предполагается длительный массивный выброс пеп-ла, но, похоже, у нас есть немного времени.

— Ты думаешь, это китайцы?

168

— Не знаю. Очень похоже. Предлагаю с этим разобраться позже. Сейчас главное — спасти людей. По протоколу, FEMA берет на себя эвакуацию и спасение пострадавших. Я буду осуществлять общее руководство с «Базы» и давать вам с Президентом статус каждый час. Судя по возможному ущербу, надо будет вводить чрезвычайный режим на огромных территориях. Вы-вези Президента на одну из баз на западе. За семьи не беспокойтесь. Здесь все по плану — их эвакуируют в первую очередь. Собирайте Совет нацио-нальной безопасности. Я подключусь дистанционно по ходу совещания. Но главное — будь рядом с Президентом. Если он вобьет себе в голову, что это китайцы, не дай ему отдать «Приказ»*. Если сорвется, ты знаешь, что де-лать. Еще одно… Я блокирую Краца. У него истерика. Нельзя, чтобы он сейчас влиял на Алверо. Объясни это ему как-нибудь.

— Хорошо, — еще раз коротко подтвердил Коллинз. — Удачи тебе… Коэн некоторое время стоял, глядя на видеопанель, на экранах которой,

как в жутком кошмаре, разворачивался вселенский катаклизм, затем резко тряхнул головой, словно стараясь проснуться. Кошмар не проходил.

— На связи USGS, — объявил дежурный.

— Это Саймон Лаверти, USGS. Мне только что звонил директор…

— Саймон, здесь Патрик Коэн, глава МНБ, несколько минут назад в вулкан… Как его?..

— Кумбре Виеха, — подсказал ученый.

— Да… В этот вулкан ударил обломок корейской космической станции. В западный склон… Произошел оползень, и образовалось цунами. Мне надо знать параметры волны.

— Сэр, я не могу сейчас определить параметры. Надо проанализировать все, а у меня нет данных об объеме оползня и его скорости.

— Черт возьми, Лаверти, мы сейчас отправим вам все, что у нас есть! Анализируйте сколько угодно. Сейчас нам надо знать высоту волны, чтобы планировать эвакуацию.

— Но у меня нет даже картинки… — неуверенно сказал ученый. — Надо знать хотя бы длину оползня.

— Пока передаются данные, я вам скажу, что видел по спутнику. В воду сполз весь западный склон от центрального кратера почти до самой его око-нечности на юге. Я не знаю, сколько это в километрах… Сполз очень бы-стро, так, что было видно, что он выдавил массу воды и образовал пенную волну.

— Весь склон… Черт! Это очень плохо. Цунами может быть метров пять-десят высотой. А такая волна пройдет вглубь суши километров на двести. Приблизительная модель будет готова через полчаса после того, как полу-чу ваши данные.

— Хорошо, Саймон, спасибо. Я жду.

Коэн выругался и набрал короткий номер Президента.

— Господин Президент… Сэр… У нас «Красный код, уровень пять». Не-обходима полная эвакуация восточного побережья…

«Приказ» (англ. The Order) — на жаргоне Администрации Белого дома приказ о приме-нении военной силы.

169

Нью-Йорк.

Центральный Манхэттен.

27 октября 2030 года. Полдень

Мэтью Росс уже два года был на пенсии. В свои шестьдесят три он мог бы еще лет пять возглавлять Управление контрразведки ЦРУ, но решил уйти сам, несмотря на уговоры нового директора. Ему не нравилось то, что проис-ходило в Конторе последние годы. Не нравились люди, которые туда прихо-дили. Согласно новой концепции угроз, опытных, проверенных в десятках операций специалистов, на самоотверженности и профессионализме кото-рых и держалась репутация Агентства, все больше стали заменять белые воротнички с выдающимися аналитическими способностями. Эти аналити-ки могли потерять сознание от вида крови, но со спокойной душой отдать беспилотнику приказ сровнять с землей деревню, где, по их мнению, мог-ли укрываться террористы, или сбить пассажирский самолет, чтобы уничто-жить двойного агента, обладающего важной информацией. Для этих людей работа была чем-то вроде компьютерной игры, и Россу это не нравилось… Очень не нравилось.

Поддавшись уговорам и неприкрытой лести, он все же согласился на должность советника при новом начальнике Управления — деньги были неплохие, график свободный, к тому же это позволяло быть в курсе если не всех, то большинства новостей, гуляющих по Конторе. Он переехал из просторного служебного коттеджа в небольшую квартирку рядом с Лэнгли, потихоньку начал восстанавливать утерянные за последние годы из-за от-сутствия времени навыки игры в гольф, стал чаще летать к детям, осевшим в IT-компаниях в Силиконовой долине в Калифорнии. Он даже пару раз встретился со своей бывшей женой, с которой развелся двадцать лет на-зад. Росс сам удивлялся, как безболезненно он изменил свои привычки и вписался в размеренную жизнь пенсионера. Правда, одна привычка все же осталась. Два раза в месяц он приезжал в Нью-Йорк «развеяться». Здесь у него осталась куча подружек, которые всегда были рады его видеть и кото-рых он навещал с завидной регулярностью.

Вот и сейчас он, очень гордый своими подвигами в постели прошлой но-чью, обедал в небольшом ресторанчике на Седьмой Авеню, с нескрываемым удовольствием ловя на себе завистливые взгляды редких посетителей. На-против него сидела Джил — восхитительная тридцатипятилетняя мулат-ка. Они были знакомы уже лет десять, с того момента, как ее, одну из самых дорогих проституток, обслуживавших ооновских дипломатов, завербовали его оперативники. Джил давно уже бросила свое увлекательное занятие, но мастерство, отточенное годами, у нее, несомненно, осталось. Взгляд Рос-са опустился на ее пышную, четко очерченную под обтягивающим гольфом грудь. «Ведь специально не надела лифчик…», — подумал он и, поймав ее игривый взгляд, расплылся в довольной улыбке. Она легонько повела пле-чами, и грудь под тонкой тканью пришла в движение.

— Плохая девочка, — промурлыкал Росс, чувствуя, как ускоряется пульс.

— Старый развратник, — ответила Джил, улыбаясь.

170

Она эротично облизнулась, подняла бокал с джин-тоником и, поймав ртом коктейльную трубочку, сделала губами несколько неприличных дви-жений… День обещал быть таким же горячим, как и ночь.

Росс обернулся к барной стойке, чтобы подозвать официанта, но тот сто-ял перед телевизором, по которому еще несколько минут назад шел репор-таж о бушующем Йеллоустоне, и, тыкая пальцем в сенсорный пульт, пе-ребирал телепрограммы. На всех каналах огромными белыми буквами на красном фоне висело одно сообщение:

«ВНИМАНИЕ! ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ. ОБЪЯВЛЕНА ОБЩАЯ

ЭВАКУАЦИЯ НЬЮ-ЙОРКА. ГРАЖДАНСКОМУ НАСЕЛЕНИЮ НЕМЕД-

ЛЕННО ПОКИНУТЬ ГОРОД. ОЖИДАЙТЕ ИНСТРУКЦИЙ, FEMA».

Официант еще полистал программы, нашел, наконец, новостной канал, где внизу бегущей строкой шло то же сообщение, перебросился парой слов с барменом и, выключив телевизор, занялся своими делами. Бармен вклю-чил легкую музыку.

Росс выбрался из-за стола и подошел к барной стойке

— Эй, дружище, включи-ка новости. Там FEMA что-то интересное веща-ет, — обратился он к бармену. — Может, ураган какой?

— Да вряд ли… — бармен подал большую чашку латте сидящему на-против клиенту, ткнул пальцем в сенсорный пульт, включая новостной ка-нал, и чуть приглушил звук, чтобы не мешать музыке. — Учения, наверно, или очередной сбой из-за хакеров.

Росс минуту слушал то, что говорил диктор, затем достал свой смарт. Линия была перегружена, Интернет тоже не работал. Он сменил в настрой-ках несколько операторов — везде перегруз линии.

— Послушай, у тебя есть проводная связь? — спросил он у бармена.

— Там, в коридорчике, — тот кивнул головой в сторону туалета.

Росс подошел к висевшему на стене стилизованному под старину аппа-рату и, приложив расчетную карточку к сенсору, набрал номер дежурного по Управлению контрразведки в Лэнгли.

— Здесь Росс, — коротко бросил он, когда тот, наконец, ответил. — Что происходит?

— Чрезвычайная ситуация, сэр. На восточное побережье идет цунами. Удар через семь часов. Предполагаемая высота волны — сорок метров. Накроет все на глубину в двести километров. Объявлена общая эвакуа-ция. Лэнгли тоже эвакуируется. Извините, сэр, у меня вызов по другой линии…

Росс несколько секунд стоял, обдумывая услышанное, затем быстрым шагом вышел в зал, где Джил уже искала его глазами. Он подошел к сто-лику и взял ее за руку.

— Нам надо идти, — коротко сказал он.

Джил хотела что-то спросить, но, увидев его сосредоточенное лицо, пере-думала. Они вышли на улицу, и Росс сразу услышал знакомый рокот тя-желых транспортных вертолетов. Он быстро осмотрелся. В небе в просвете между небоскребами над Центральным парком медленно проплыли груз-

171

ные туши вертушек. В кармане завибрировал смарт, подавая сигнал о со-общении. Он быстро достал его и прочитал:

«ВНИМАНИЕ! ЭТО НЕ УЧЕНИЯ! СРОЧНОЕ СООБЩЕНИЕ FEMA.

В СВЯЗИ С ПРИБЛИЖАЮЩИМСЯ УДАРОМ ЦУНАМИ ОБЬЯВЛЕНА ОБЩАЯ ЭВАКУАЦИЯ НЬЮ-ЙОРКА. ТРАССЫ № 684, 87, 80, 280, 78, 95

ПРОПУСКАЮТ ДВИЖЕНИЕ ТОЛЬКО В НАПРАВЛЕНИИ

ОТ ПОБЕРЕЖЬЯ. ТРАССА № 287 ПРОПУСКАЕТ ДВИЖЕНИЕ

ТОЛЬКО В СТОРОНУ ПОБЕРЕЖЬЯ. ВСЕ МОСТЫ И ТОННЕЛИ

ЧЕРЕЗ ИСТ-РИВЕР И ГУДЗОН* ПРОПУСКАЮТ ДВИЖЕНИЕ ТОЛЬКО

В СТОРОНУ ОТ ПОБЕРЕЖЬЯ. СЛЕДИТЕ ЗА СООБЩЕНИЯМИ FEMA.

ВАМ БУДУТ УКАЗАНЫ МЕСТА ВРЕМЕННОГО СБОРА. ВНИМАНИЕ! ЭТО НЕ УЧЕНИЯ. УДАР ЦУНАМИ В 21.20».

Росс поднял взгляд от смарта и заметил, что прохожие на улице замер-ли. Кто-то читал сообщение на мобильных, кто-то с тревогой вслушивался в рокот вертолетов, некоторые шепотом переговаривались, опасливо озира-ясь по сторонам. Остановилось несколько машин, замедлив движение на проезжей части. Было видно, что там тоже получили сообщение.

— Росс, это, похоже, серьезно. Надо что-то делать, — дернула его за ру-кав Джил, которая тоже прочитала сообщение.

— Уж куда серьезней. На нас идет волна в сорок метров. Лэнгли эва-куируют. Похоже всем здесь конец, — ответил он, мысленно перебирая ва-рианты.

Где-то вдалеке заработала сирена, затем другая, третья… Пронзитель-ный, тоскливый вой заметался между небоскребами и будто выдернул ули-цу из оцепенения. Закричала женщина, нервно засигналили автомобили, и замершая на секунду толпа почти одновременно пришла в движение. Люди побежали… В разные стороны… Сталкиваясь, сбивая друг друга, что-то крича и жестикулируя. Машины рванули с места. На перекрестках сразу же образовались пробки…

Росс притянул Джил к себе и прижался к стене.

— Надо выбираться отсюда, Росс, — она развернулась и посмотрела в его глаза.

— Подожди, детка. Дай подумать, — он медленно попятился обратно, внутрь ресторана, — мы в центре Манхэттена. За несколько часов все все равно не успеют выбраться из города. На дорогах наверняка будут огромные пробки… Морем? До пирсов на Гудзоне мы в такой толпе не доберемся. И я представляю, какая там будет давка. Можно попытаться взять туристиче-ский трамвайчик на набережной Ист-Ривер, но я бы не рискнул оказаться на нем в цунами, — он снова посмотрел на экран смарта, где продолжало ви-сеть сообщение «ЛИНИЯ ПЕРЕГРУЖЕНА». Связи нет и, скорее всего, уже не будет. Но время у нас еще есть. Хорошо хоть сервис сообщений работает.

Росс усадил Джил за столик, за которым они безмятежно наслаждались жизнью всего пару минут назад и, подвинув к ней недопитый джин-тоник,

* Гудзон (англ. Hudson) — река, омывающая с запада остров Манхэттен.

172

осмотрелся. Посетители уже разбежались, только за барной стойкой с рас-терянным видом одиноко маячил бармен, видимо, не в состоянии принять решение, что делать дальше.

— Эй, дружище! — Росс махнул ему рукой. — Нальешь мне бурбона или так и будем встречать конец света на сухую?

Услышав Росса, бармен вздрогнул, выпустил из рук стакан, который он остервенело натирал салфеткой и, громко выругавшись, бросился к выходу.

— Ну, вот и отлично, — Росс подошел к бару и, взяв с полки бутылку и пару стаканов, вернулся к столику и сел напротив Джил.

Выпив полстакана виски двумя большими глотками, он посмотрел ей в глаза и попросил:

— Ущипни меня.

Она больно, до крови впилась ногтями в его запястье.

— Нет… Это не сон, — констатировал Росс и, налив себе еще полстака-на, выпил. — Не беспокойся, детка, от этого я не опьянею. Мне просто так лучше думается.

— Я и не беспокоюсь. Я знаю твои возможности. Во всяком случае, в пла-не спиртного, — ответила Джил, но тревога в ее взгляде только усилилась.

— О! Мысль! — Росс поднял в озарении вверх указательный палец. — Нас могут эвакуировать вертолетом. А у кого сейчас вертолеты? Правиль-но — у армии и FEMA . Сперва FEMA… Давно я не общался со своим ста-рым другом. Тем более он, в некотором смысле, мой должник.

Он переключил смарт на закрытую правительственную сеть и, выудив из памяти телефон Коэна, отправил короткое сообщение: «ЗАСТРЯЛ В

НЬЮ-ЙОРКЕ. НУЖНА ЭВАКУАЦИЯ. РОСС».

Ответ пришел почти сразу и состоял всего из двух букв — «SB»*.

— Ну вот, мой друг просит подождать, — Росс снова потянулся к стака-ну, но, увидев недовольный взгляд Джил, передумал. — Ладно, ладно не буду. Давай потихоньку пробираться в отель. Директор — мой друг. У него, кстати, тоже есть вертолет.

Они снова вышли на улицу и стали медленно вдоль стены пробирать-ся сквозь толпу в сторону отеля. Сирены стихли. За последние несколько минут людей на улице стало заметно больше. Все, кто был внутри зданий, вывалили наружу. Теперь люди двигались в определенном направлении в сторону набережной, в сторону мостов и тоннелей через Гудзон. Транспорт на проезжей части стоял плотно. Большинство машин было брошено. Росс, не отпуская руки Джил, медленно протискивался вдоль стены, рассекая толпу своим не испорченным фитнесом телом. До отеля, где он остановился и где они с Джил провели прошлую ночь, было чуть больше квартала, но пришлось потратить минут двадцать, пока добрались до наглухо забитого машинами съезда в подземную парковку.

Джил потянула Росса к парадному входу, но тот, пыхтя, подтолкнул ее вглубь парковки.

— Подожди, надо забрать кое-что из машины.

SB (англ. Sierra-Bravo — первые буквы от Stand By) — «Жди», «Будь на связи» на жар-гоне радиообмена армии США.

173

Его внедорожник стоял на VIP-парковке на первом этаже рядом с мод-ным электросуперкаром директора отеля.

— О! Судя по всему, Бакси тоже здесь, — он кивнул головой в сторону роскошного кабриолета.

Вытащив из багажника средних размеров кожаную сумку, Росс легонь-ко подтолкнул Джил к лифту.

В центральном фойе было пусто, только несколько девушек в формен-ной одежде отеля о чем-то шептались за стойкой администратора. Росс на-правился прямо к ним.

— Примете постояльца на ночь? — весело спросил он.

— Вы все шутите, мистер Росс, а нас ведь скоро накроет… И бежать не-куда, — грустно ответила одна из девушек.

— Подождите… — Росс поставил на пол сумку и полез в карман за смар-том. — Кажется, у меня сообщение.

Это было сообщение от Коэна: «ВСЕ ВЕРТУШКИ РАСПИСАНЫ. ИЗ

ГОРОДА НЕ ВЫБРАТЬСЯ. ТРАССЫ, МОСТЫ ЗАБИТЫ. НАЙДИ ВЫСО-

ТКУ. УТРОМ ПРИШЛЮ ВЕРТОЛЕТ».

— Ну вот, — довольно улыбнулся Росс. — Если некуда бежать, будем бо-роться со стихией вместе. А Бакси у себя?

— Да, мистер Зиман в своем номере на двадцать первом этаже.

Росс знал Руди Зимана, а для своих просто Бакси , уже лет тридцать. Когда- то они вместе начинали карьеру в Конторе, но у Бакси из-за того, что он оставлял после себя слишком много следов, оперативная работа, что называется, не пошла . Он, недолго думая, бросил это хлопотное и нервное дело и устроился к своему отцу, владевшему долей в отеле «Веллингтон» на Манхэттене, рядом с Центральным парком. По нью-йоркским меркам отель был так себе , но центральное положение обеспечивало постоянный приток клиентов и дела шли неплохо . Отец Бакси во время кризиса 2008 года умудрился выкупить по дешевке доли своих партнеров и стал едино-личным владельцем «Веллингтона». Несколько лет назад старик Зиман скончался, оставив сыну в наследство успешно работающий четырехзвез-дочный отель в престижном районе Нью-Йорка . Они не были друзьями. Так — приятелями. Росс иногда оказывал Бакси услуги, если у того возни-кали проблемы с властями. Бакси отвечал тем же, предоставляя бешеные скидки и еще массу услуг, на которые его приятель не мог бы рассчитывать в другом отеле.

— А-а… Росс… Великий и ужасный Мэтью Росс впервые в жизни ока-зался не в том месте не в то время, — Бакси снял ноги с рабочего стола и подвинул на треть осушенную бутылку виски в сторону Росса. — Садись, старик, выпьем за упокой Америки. Хэй, да ты не один! Да еще как не один!

Он оценивающим взглядом окинул спутницу Росса.

— Я пойду в номер, переоденусь, — шепнула Джил на ухо Россу и ис-чезла в коридоре.

— Ну куда же вы, мэм? Я совсем не это имел в виду… — Бакси попы-тался встать, но подошедший Росс легонько толкнул его в плечо, и он снова повалился в кресло.

174

— Что-то рано ты хоронишь Америку, партнер, — Росс бросил на пол сумку, налил себе виски и сделал глоток.

— Рано! Без Нью-Йорка нет Америки. Без восточного побережья нет Америки. Нам всем конец, Росс! — Бакси потянулся к бутылке, но Росс пе-рехватил его руку, и приятель, обиженно надув губы, безвольно откинулся на спинку кресла. — Один хрен, нас всех накроет.

— Не кисни. Прорвемся. И прекрати бухать, — Росс снял со стола бу-тылку и поставил на пол рядом со своим креслом. — Ты почему не улетел? Ведь у тебя есть вертушка.

— Вертушка! Черта с два! — гневно сверкнул глазами Бакси. — Во-первых: воздушное пространство открыто только для армии и FEMA. Во-вторых: еще до объявления эвакуации мой пилот сообщил, что военные кон-фисковывают мой аппарат. Конфисковывают мою частную собственность! Понимаешь!

— Да… Неприятно. Все равно ты мог бы попытаться вырваться из Нью-Йорка.

— Вырваться! О чем ты? — он щелкнул пультом, и на видеопанели по-явилось изображение камер наружного наблюдения. Улица была заполне-на толкающимися, орущими и топчущими друг друга людьми. — Сейчас весь Манхэттен пытается вырваться. Все три миллиона человек. К тому же

меня здесь собрание ветеранов. Есть инвалиды, даже старики, еще с Вьет-нама. Персонала человек тридцать осталось, потому что идти некуда. Го-стей еще… не знаю сколько. К тому же я недавно закончил ремонт, — Бакси с гордостью вскинул голову. — Нет, я своих людей и свой отель не брошу.

— Глупо, но похвально, — одобрительно кивнув головой, сказал Росс. — Тогда давай готовиться к тяжелой ночи.

— Ты что, остаешься? — удивился Бакси.

— Остаюсь. Как же я могу бросить старого друга, который недавно за-кончил ремонт?

Бакси на секунду задумался и, потихоньку трезвея, посмотрел на Росса.

— Хорошо… Если мы прорвемся, ты, твои дети и внуки смогут останав-ливаться в «Веллингтоне» бесплатно, — наконец, вполне серьезно сказал он. — Что ты думаешь делать?

— Ну-у… — протянул Росс задумчиво. — Сколько у тебя этажей?

— Двадцать два. Плюс технический. Плюс подземный паркинг — три уровня.

— Замечательно. Цунами будет высотой метров сорок, значит, затопит по двенадцатый, ну пусть пятнадцатый этаж. Здание крепкое. Строили в середине прошлого века хорошо. Стены вон какие толстые — наверняка кирпич. Стоит торцом к океану, прикрыто другими строениями, так что удар волны оно выдержит. Главное, чтобы фундамент не подмыло.

— И что ты предлагаешь?

— У нас есть минимум семь этажей, чтобы переждать ночь. А там, я на-деюсь, нас эвакуируют. Надо перевести всех, кто остался, на верхние этажи и подготовиться к потопу.

— Подготовиться? Как?

— У тебя есть оружие?

175

Бакси достал из ящика стола никелированный кольт сорок пятого кали-бра времен вьетнамской войны. Росс снисходительно улыбнулся.

— Хорошая пушка. Надежная. Не то, что теперешняя керамика… Но я имел в виду что-нибудь посерьезнее. Охрана у тебя есть?

— Да. У меня комната охраны на минус первом уровне. Там полно стволов.

— Охранники остались?

— Не знаю. Как только пришло сообщение, я отпустил весь персонал, — Бакси включил интерком. — Охрана! Есть кто живой!

— Да, сэр. Это Хармс. Со мной еще Стадлер. Остальные ушли.

— Двое… Из глубинки… Туповаты, но вроде ребята неплохие, — сказал Бакси, отключив микрофон.

— Хорошо. Скажи, пусть остаются на месте. Мы сейчас к ним спустимся. Дай только сообщение наберу.

Росс связался с Коэном: «Отель “Веллингтон”. Западная улица, 55. Со мной больше сотни гражданских. Росс» и тут же получил ответ — «LC*».

В действительности «полно стволов» оказалось десятком не первой све-жести помповиков, упакованных в алюминиевые ящики вперемешку с ко-робками патронов. Кроме оружия в комнате охраны имелось несколько ра-диостанций, которым Росс, пожалуй, был рад даже больше, чем оружию. Хармс и Стадлер произвели на Росса впечатление парней, которым можно доверять, и он попросил поднять оружие в кабинет Бакси, где они оставили переодевшуюся в кожаную куртку и джинсы Джил.

— Так… Теперь ветераны? — Росс вопросительно посмотрел на Бакси.

— Подожди, друг. Тут такое дело… — замялся тот.

— Ну… Выкладывай, не стесняйся.

— Ты, наверное, помнишь… У меня на первом этаже, рядом с главным входом — бутик дорогих часов…

— И что?

— Понимаешь, часы действительно дорогие. Золото, камни… От не-скольких тысяч до нескольких десятков тысяч долларов. «Ролекс», «Патек Филипп»… еще всякая Швейцария дорогущая. Всего миллиона под два бу-дет. Жалко, если затопит.

— Ну, ты меня удивляешь! — возмутился Росс и потащил товарища к лифту. — Я думал, ты все уже давно пристроил.

— Не успел. Все так и лежит внизу, в бронированном шкафу. Персонал отпустил, бутик закрыл, а товар — не успел… Надо перенести в сейф в моем номере.

— Сложить хоть есть во что? — поинтересовался в лифте Росс.

— Внизу найдется пара коробок.

В главном холле первого этажа у ресепшен стояла та же группа сотруд-ниц отеля, которую Росс встретил полчаса назад, когда поднимался сюда с Джил с подземной парковки.

— Мистер Зиман, что с нами будет? — чуть не плача, спросила одна.

LC (англ. Lima-Charlie — первые буквы от Loud and Clear) — «Понял», «Выполняю» на жаргоне радиообмена армии США.

176

— Не хнычьте. Оставайтесь здесь и ждите инструкций, — ответил вместо директора Росс и подтолкнул открывшего было рот Бакси ко входу в бутик.

Часов оказалось довольно много, около сотни. Были и очень дорогие эк-земпляры. Быстро вытряхнув все из заводских упаковок в картонные короб-ки, они уже направлялись к двери, когда Росс заметил в одной из внутрен-них витрин небольшой старый настольный радиоприемник, обвешанный старинными часами.

— А это что за ископаемое? — остановившись, спросил он.

— Это приемник моего отца. Ламповый. По-моему, пятидесятые годы прошлого века. Думал выбросить, да пожалел. Память все-таки. Вот мои девочки сделали композицию — антикварный приемник с антикварными часами. Неплохо смотрится, да?

Росс, что-то бурча про отсутствие вкуса у Бакси, открыл дверцу витри-ны, сгреб в сторону старые часы и вытащил аппарат наружу. Табличка на усеянной вентиляционными отверстиями деревянной задней панели под-тверждала, что этот Грюндик* действительно произведен в 1953 году. В нижней части панели на короткие деревянные штырьки был аккуратно на-мотан шнур питания.

— Подожди секунду.

Он размотал шнур и подключил приемник к розетке. Загорелась шкала диапазонов, из динамиков послышалось шипение. Росс покрутил ручку на-стройки, шипение изменило тональность.

— Смотри, живой еще. Я заберу его наверх. Здесь есть короткие волны. Если телевидение накроется, будем знать, что творится в мире.

— Он же не работает, — удивился Бакси.

— Работает, просто нужна внешняя антенна. Зови лучше одну из сво-их птичек, тех, что возле ресепшен. Пусть притянет тележку для багажа. Не на руках же все это тащить, — сказал Росс, ставя коробку с часами на пол. — Давай быстро разгрузимся — и к ветеранам. Где они сейчас?

— Должны быть в ресторане на втором этаже. Я им объявил, что сегодня по случаю конца света еда и выпивка за счет заведения.

— Вот это ты зря, — Росс недовольно покачал головой.

Ветераны оказались на удивление трезвыми, несмотря на множество пустых бутылок от виски, стоявших на столиках посреди банок с пивом. Вы-строив кресла аккуратным полукругом, они расселись у настенной видео-панели и, вполголоса перешептываясь, смотрели новостной канал. Росс по-дошел к одному из них и тихо поинтересовался, кто главный.

— Тэд! Тут тебя администрация спрашивает. Наверно, автобус подогна-ли, — не оборачиваясь, громко крикнул тот, и несколько человек, сидящих спереди, в голос заржали.

С первых рядов поднялся невысокого роста крепыш лет пятидесяти, огляделся и, увидев Росса и Бакси, чуть прихрамывая, подошел к ним.

— Сержант Болтон. Насчет автобуса, конечно, шутка.

Грюндик (Gründig AG) — немецкая компания по производству радиоэлектроники и бы-товой техники. Основана в 1945 году, в 1993 году перешла под контроль голландской

Philips.

177

— К сожалению, да, сержант, — сказал Росс, пожимая его руку. — Я — Мэтью Росс. Это — Руди Зиман, директор и владелец «Веллингтона». Офи-церы есть?

— Нет, сэр. В нашей ассоциации только рядовые и сержанты.

— Тогда слушай, сержант, — Росс взял его за руку и отвел вглубь зала. — Мы решили пересидеть цунами здесь и утром дождаться эвакуа-ции. Вы с нами?

— Я и сам планировал это сделать. Идти нам все равно некуда, а время пока есть, — признался сержант.

— Со временем как раз могут быть проблемы. Если мы хотим нормаль-но подготовиться, надо действовать сейчас.

— Хм… — ветеран задумался, поглядывая на еще не полностью опусто-шенный шведский стол.

— Не время нажираться, сержант. Неизвестно, что может произойти но-чью. У тебя сотня человек, многие, я вижу, инвалиды. В отеле около пятиде-сяти гражданских. Надо действовать, если хотите выжить. — Росс легонько тряхнул его за плечо.

— Хорошо, — принял решение Болтон. — Что надо делать?

— Переводи людей на двадцатый этаж. На это тебе час.

— Я поговорю со своими, но если кто захочет остаться внизу, я не стану возражать.

— Кто захочет остаться — умрет. За час до удара цунами мы перекро-ем верхние этажи. Сколько у тебя вменяемых человек, способных держать оружие?

— Десятка два наберется. А что, у нас намечается стрельба? — сержант настороженно посмотрел на Росса.

— Это Нью-Йорк, парень, здесь всегда стрельба. Когда разместитесь на двадцатом, бери своих бойцов. Встречаемся в кабинете директора Зимана на двадцать первом этаже.

— Да, сэр, — сержант кивнул и пошел к своим.

— Так, теперь надо собрать оставшийся персонал.

— Что ты задумал? — Бакси вцепился в локоть Росса. — Ты ходишь тут по моему отелю, командуешь… Поделись планом.

— Послушай, — Росс резко развернулся к нему. — План очень простой. Собираем всех на верхних этажах, наслаждаемся видом гигантской волны, смывающей Нью-Йорк, и пытаемся выжить, пока не прилетят вертушки. А для того чтобы выжить, нам надо несколько вещей: вода, еда, тепло и за-щита от всякого сброда, который будет мародерствовать на руинах. Как раз этим я и хочу сейчас заняться.

— Ну… Так бы и сказал, — пробурчал Бакси, немного смущенный на-пором Росса. — Что сейчас?

— Сейчас собирай своих людей и будешь ими командовать. Ты гово-рил — у тебя человек тридцать. Надо сделать следующее. Первое… По-шарьте по своим кладовкам и найдите герметик, водостойкий клей или что-то похожее. Надо набрать воды во все ванны на этажах с семнадцатого по двадцать второй. Чтобы вода не вытекла, необходимо загерметизировать сливные отверстия в ваннах. Второе… Поднимите наверх из кухни и из

178

складов, где они у вас там находятся, все запасы бутилированной воды, на-питков и продуктов длительного хранения. Консервы, хлеб, колбасу, чип-сы, шоколад, макароны, муку — всё, что найдете, складируйте на двадцать втором. Третье… Отправь пару человек, пусть перенесут с нижних этажей на верхние дополнительные одеяла. Чем больше, тем лучше. На улице ок-тябрь — ночью будет холодно. Это надо сделать сейчас, пока работают лиф-ты, потому что в любое время могут отключить электричество. Задачи ясны?

— Еда, одеяла, ванны, — повторил Бакси, загибая пальцы. — Все ясно. А ты?

— Я возьму двух охранников с оружием и поставлю их в фойе, чтобы собирали там всех, кто прибьется и не пропускали никого с оружием, пока подтянутся ветераны.

— Ты думаешь, у нас будут гости?

— Непременно. Когда люди поймут, что из города выбраться невозмож-но, они будут искать места повыше. Такое, как твой отель.

— Так может заблокировать двери? — спросил Бакси осторожно.

— И ты будешь спокойно смотреть, как вода смывает твоих сограждан. Детей… Женщин… — Росс с упреком посмотрел на директора. — Мы при-мем столько, сколько поместится на пяти этажах — с пятнадцатого по де-вятнадцатый.

— Да-да. Ты прав. Я так… Просто спросил. А мы сами?

— Получится так. На двадцать втором — склад. Мы и персонал — на двадцать первом. Ветераны — на двадцатом. Оставшиеся гости и все, кто прибьется, ниже.

Получив инструкции, Бакси пошел к лифту, а Росс, обойдя группу вете-ранов, которым Болтон объяснял план действий, зашел на кухню. Там он, к своему удивлению, нашел пожилого повара и пару официантов, грустно сидящих за небольшим столом с почти пустой бутылкой виски.

— Можно заказать обед в номер? — поинтересовался Росс. Все трое злобно посмотрели на него, но промолчали.

— Мы решили переждать цунами здесь. Всего около ста пятидесяти че-ловек. Завтра должны прислать вертолеты. Нам нужна ваша помощь.

— А… Мистер Росс… — заплетающимся языком пробормотал один из официантов, который, видимо, помнил щедрые чаевые завсегдатая ресто-рана — Это наш гость. VIP… Он… хороший.

— Послушай, шеф, — обратился Росс к повару. — Ты тут вроде самый трезвый. Я пытаюсь организовать ночевку. Нужна помощь. Будете помо-гать — переждете цунами в отеле. Нет — вышвырну на улицу.

— А ты что, новый директор? — повар с решительным видом поднялся из-за стола. — И вообще — это моя кухня!

— Считай, что я ее реквизировал для спасения гражданского населе-ния, — Росс достал удостоверение ЦРУ и ткнул повару в нос.

— ЦРУ? — опешил тот, падая на стул.

— Мистер Росс… Вы агент ЦРУ? — спросил, икнув, пьяный офици-ант. — Настоящий?

— Будем работать или прислать пару нетрезвых ветеранов, чтобы про-чистили вам мозги? — повысил голос Росс, глядя в глаза повару.

179

«ВНИМАНИЕ! ЭТО ДИРЕКТОР ЗИМАН. ПРОШУ ВЕСЬ ОСТАВШИЙ-

СЯ ПЕРСОНАЛ СОБРАТЬСЯ НА ДВАДЦАТЬ ПЕРВОМ ЭТАЖЕ ДЛЯ СРОЧНОГО ОБЪЯВЛЕНИЯ» — прозвучало по громкой связи.

— Это директор. Нам надо идти, — повар начал вставать со стула, но Росс легким тычком в грудь усадил его обратно.

— Смотри-ка… У нас проснулось чувство ответственности. Это я сказал ему собрать персонал. Он теперь подчиняется военной администрации, ко-торую в этом отеле представляю я. Вы что, не читали сообщения? — Росс обвел опешившую компанию суровым взглядом.

— Ладно. Не дави, — примирительным тоном сказал повар. — Говори, чего хочешь.

— Сейчас директор организует перенос продуктов длительного хране-ния на двадцать второй этаж. У вас наверняка есть еще скоропортящиеся продукты. Мясо, рыба…

— Есть. Мы обычно берем свежие продукты каждое утро, но и заморо-женная расфасовка имеется.

— Слушай, шеф, — Росс подвинул стул, присел к столу и налил себе и повару виски. — Идет серьезная беда. Никто не знает, сколько она прод-лится и когда нас заберут. Может, придется сидеть день-два, может неделю, поэтому надо по максимуму использовать продукты. Электричества, скорее всего, не будет, значит, холодильники отключатся. Подумай, как нам луч-ше использовать твою заморозку и свежие продукты.

— Хм… — повар поскреб подбородок. — Рыбу можно разморозить и засо-лить, а мясо я бы отварил и хранил в емкостях на улице. При такой погоде продержится несколько дней.

— Замечательно. Ты просто эксперт по выживанию, — Росс чокнул-ся с поваром и, одним глотком выпив содержимое стакана, протянул ему руку — Будем знакомы — Мэтью Росс, можно просто Мэт.

— Ну вот — совсем другое дело… А то — ЦРУ, военная администра-ция… — повар отпил немного виски и, поставив свой стакан на стол, пожал протянутую руку. — Луиджи Нуччи. Меня здесь зовут Шеф Лу. Не беспо-койтесь. Все сделаем как надо.

— Отлично. Тогда оставляю этих двух пьяниц тебе в помощь, — сказал Росс, не отпуская руки Шефа. — Не подведите.

Он поднялся на двадцать первый этаж, где в узком коридоре Бакси ин-структировал собравшийся персонал, и прошел в директорский люкс. Там, за рабочим столом директора, сидела Джил, с озабоченным видом глядя на мони-тор.

— Джил, детка, ты прямо рождена для этого кресла, — со входа бросил Росс. — Чем занимаешься?

— Контролирую периметр, — деловито ответила она.

— И?

— Толпа постепенно спадает. По новостям передали, что на восточном побережье вводится чрезвычайный режим. Контроль передается армии. Еще сообщают о перестрелках в порту и на вокзалах. Я тоже видела на ули-це гражданских с оружием.

180

— Молодец, продолжай наблюдение, — Росс, зная Джил как неплохого агента, не удивился тому, как быстро она вписалась в ситуацию. — Где-то здесь должны были быть два охранника с ящиками?

— Ящики там, — она показала пальцем в направлении одной из ком-нат. — А ребят я отправила в коридор, чтобы они не захлебнулись слюной, пялясь на меня.

— Умница, — объявил Росс и пошел в комнату, где было складировано оружие.

Взяв два помповика, несколько пачек патронов и пару раций, он вышел

коридор и, вытащив из толпы, которую инструктировал Бакси, двух рас-терянных охранников, отвел их в сторону.

— Так, ребята. Ситуация осложняется. На улице появились вооружен-ные люди. Может, просто гражданские, а может — местные бандиты. Ваша задача — заблокировать все входы в отель, кроме парадного. Знаете, где входы, выходы? Парковка, грузовая рампа, лестницы, лифты?

— Да, сэр.

— Блокируйте все. Закончите — сразу в центральный холл. К парадно-му входу не лезьте. Оставайтесь в глубине, один — у лифтов, один — у лест-ницы. Будут заходить люди, наверх не пускать. Рассаживать всех в фойе. Увидите агрессию или оружие — выстрел в воздух, второй — на поражение.

— Как на поражение? — спросил, удивившись, один из охранников.

— Вот так, — Росс передернул помпу, поднес дробовик к плечу и нажал на спуск.

Охранники синхронно вздрогнули от сухого щелчка по бойку. — На улице скоро будет полно мародеров. Если хотите жить — стреляйте. Вы, охранники, при исполнении своих обязанностей и закон о защите частной собственности никто не отменял. Ваша задача — не пропускать людей на-верх. Никого. Через полчаса вас сменят ветераны и организуют пропуск на верхние этажи, так что уж постарайтесь продержаться. Ну? — Росс вопро-сительно посмотрел на парней.

— Хорошо, сэр, — ответил один из них.

— Это вам в дополнение к пистолетам. Стволы, патроны, связь. Пользо-ваться хоть умеете? — Росс по очереди посмотрел на охранников, те активно закивали. — Частоту не менять, попусту не палить… Все.

Росс вернулся в номер Бакси, поднял с пола свою сумку, которая до сих пор валялась там, где он ее бросил, и с грохотом бухнул на стол перед Джил.

— Ну что, пора и нам экипироваться, — он сбросил легкую куртку, снял с плеча сбрую из тонкой кожи с легкой кобурой, в которой аккуратно поме-щался девятимиллиметровый «Зигзауэр субкомпакт» с парой запасных ма-газинов, и передал ее подруге. — Это тебе. Дай Бог, чтоб не понадобилась.

Росс открыл сумку и вытащил на свет тяжелый кожаный обвес, на кото-ром в кобуре покоился зловещего вида «Пустынный орел»* и запасные ма-газины к нему.

«Пустынный орел» (англ. Desert Eagle) — полуавтоматический пистолет под патроны MAGNUM. Производится в Израиле и США.

181

— А это мне, — сказал с довольным видом он, накинув куртку поверх кобуры.

— Не думала, что ты возишь с собой гаубицу, Росс, — улыбнулась Джил.

— Это мой старый друг, еще с Ирака. Мы с ним когда-то были как одно целое, — ответил Росс, поглаживая ствол. — А ношу… Ну, по привычке. Да

врагов осталось много.

— Сэр. Двадцать бойцов, как и договаривались, — сержант Болтон, ото-рвал Росса от рассказа. — Могу еще собрать столько же, если потребуется.

— Хорошо, что есть люди, — Росс поднялся с кресла. — Слушай задачу.

— Извините, сэр. Мои люди интересуются, почему вы здесь отдаете при-казы, — спросил осторожно сержант. — Вы офицер?

— Моя должность соответствует армейскому званию генерала. И в этой ситуации я как представитель правительства могу мобилизовать все необ-ходимые мне ресурсы, — Росс показал удостоверение ЦРУ и резко спро-сил. — Вопросы?

— Сержант немного помялся.

— Контрразведка… Вопросов нет, сэр. Только вы не говорите об этом на-шим, а то они ЦРУ не очень любят.

Даже не хочу спрашивать, почему, — сухо казал Росс и добавил: — До-говорились.

Он раздал помповики, патроны и несколько раций пятерым ветеранам

направил их на первый этаж в главный холл, чтобы сменили охранни-ков. Ветераны выглядели неплохо и, если бы не возраст, их, в форменных куртках, украшенных наградами, можно было бы принять за солдат регу-лярной армии, находящихся в увольнении. Еще пятерых Росс отправил на автомобильную парковку, чтобы они сняли и перенесли на верхние этажи как можно больше аккумуляторов с автомобилей, а также по возможности сняли с них несколько фар. Все это должно было пригодиться, когда отклю-чат освещение. Раздав последние указания, вернулся уже изрядно протрез-вевший Бакси, и Росс отправился с ним на нижние уровни, чтобы пройтись по техническим помещениям в поисках чего-нибудь, что могло бы им при-годиться ночью.

Когда через час Росс снова поднялся на двадцать первый этаж, у него уже было более-менее полное представление об имеющихся ресурсах. По прикидкам получалось неплохо. Всего — около двухсот человек. В течение нескольких часов прибьется еще столько же, а может и больше. Получалось, что из расчета на пятьсот человек у них было бутилированной воды на пять дней и еды, если экономить, — на неделю. Воды в открытых емкостях долж-но было хватить еще на неделю, потом она просто начнет портиться и ее придется кипятить. Можно продержаться неделю, максимум две…

Стоит ли рассчитывать, что Коэн утром пришлет вертолет? И кто сейчас отдает приказы? В этой неразберихе планировать что-то было просто не-возможно. Подумав немного, Росс отправил на нижние этажи десять чело-век — разбирать на дрова деревянную мебель.

В активе также находились два переносных электрогенератора и боль-шой выбор инструмента, способного запитаться от них. С бензином, прав-да, были проблемы, и он, отдав ключи от своего старомодного бензинового

182

внедорожника, снарядил еще одну экспедицию на парковку с целью слить в пластиковые емкости весь бензин, какой найдут. Генераторы были осо-бенно кстати, так как давали доступ к телевидению, которое наверняка бу-дет передавать сообщения об обстановке в зоне бедствия. Еще в подсобках оказалось несколько баллонов с газом, две газовые плиты и два больших газовых гриля. Это означало, что хотя бы первое время у них будет горячая пища и можно будет кипятить воду. В небольшом, но хорошо оборудован-ном медпункте отеля нашелся неплохой набор основных лекарств, а среди ветеранов оказался санитар, так что можно было рассчитывать хотя бы на первичную медицинскую помощь.

Походив в размышлении по номеру под озабоченным взглядом Джил, Росс плюхнулся в кресло и попросил ее включить новости.

С момента объявления об эвакуации прошло уже почти три часа, и все это время воздух над Нью-Йорком был заполнен вертолетами, которые, судя по новостям, эвакуировали офисы губернатора, мэра, ООН, биржи, банки и другие, как выразился комментатор, «критичные для деятельности государства учреждения». При этом из новостей было непонятно, на чем фокусируются усилия спасателей — на людях или на архивах и серверах. Все пять аэропортов Нью-Йорка, где для охраны и обеспечения порядка в помощь полиции были высажены по роте пехоты с легкой техникой, рабо-тали с полной нагрузкой, выпуская по самолету каждые сорок секунд. Та же ситуация была с пятью аэропортами в пригородах. Судя по всему, были привлечены столько бортов, сколько взлетные полосы могли пропустить. Пассажирские и грузовые терминалы морских портов тоже были забиты су-дами. Более того, военные, конфисковав небольшие туристические и прогу-лочные суда, превратили их в своеобразные челноки, перевозившие людей с берега на корабли, стоящие на рейде. Здесь тоже все было плотно оцепле-но армией и полицией, сообщавшими, что будут применять летальную силу в случае возникновения беспорядков.

С обеспечением порядка на вокзалах возникли самые большие про-блемы. Военные просто не успели вовремя доставить туда необходимое количество солдат, и толпа, сметя полицейские кордоны, полностью за-владела и зданиями, и путями. Возникла ужасная давка. Администрации вокзалов сообщали о сотнях жертв. Пассажирские и грузовые поезда по-давались почти непрерывно , но контролировать их наполнение людьми было невозможно. Что творилось внутри вагонов , представить себе было сложно, так как составы следовали на восток без остановки и еще ни один из них не дошел до железнодорожного узла за пределами двухсоткиломе-тровой зоны.

Про автобусы на центральных станциях сразу пришлось забыть, так как все дороги в центре города встали в первые же минуты эвакуации, но в пригородах все же удалось организовать движение пассажирского транс-порта и грузовых автомобилей с людьми.

Хуже всего пришлось районам, находящимся к востоку от Гудзона. Метро, которое являлось основным средством доставки офисной рабочей силы в деловой и коммерческий центр города, закрыли через полчаса по-сле объявления эвакуации из-за невозможности контролировать там ситу-

183

ацию. Народа в станции набилось столько, что люди десятками валились на рельсы и гибли в давке. Поэтому несколько миллионов человек просто застряли в Манхэттене, Бруклине, Бронксе и Куинзе, безуспешно пытаясь покинуть их пешком через забитые брошенными автомобилями мосты и тоннели.

Несмотря на то что почти все трассы работали только на выезд из горо-да, движение на них было невозможно из-за одной сплошной пробки, тя-нущейся на запад от побережья в глубину до ста пятидесяти километров. Представители армии, FEMA и мэр Нью-Йорка безуспешно пытались хоть как-то организовать людей, но напуганные толпы просто невозможно было контролировать. То тут, то там возникали перестрелки еще недавно добро-порядочных граждан с военными и полицией. Точное количество жертв было неизвестно, но, по словам комментатора, они были «значительными». Вообще, для Нью-Йорка ситуация выглядела безнадежной. Эвакуировать огромный мегаполис за несколько часов до прихода цунами было просто не-возможно.

— Ну что, Нью-Йорку пришел конец? — Бакси с тяжелым вздохом опу-стился на диван рядом с Россом и протянул ему стакан виски.

Центр управления

в чрезвычайных ситуациях FEMA. 70 км к западу от Вашингтона. 27 октября 2030 года. День

Вертолет МНБ мягко коснулся посадочной площадки, и Коэн сбежал по опустившемуся трапу, не дожидаясь, пока остановятся винты. Он глубоко вздохнул и уверенным взглядом осмотрелся, с удовлетворением отмечая, что «База» содержится в таком же идеальном порядке, в каком он ее оставил восемь лет назад. Коэн старался хотя бы раз в полгода бывать здесь и когда руководил FEMA, и когда возглавил МНБ. Это место для него имело какое-то особое, почти сакральное значение. Именно отсюда, с «Базы», начался реальный рост его карьеры. Здесь под его крылом велись особо секретные проекты. Отсюда он почти десять лет руководил проектом «Лунный Свет», после того как принял его от Кроуфорда. Давящее чувство безысходности, накатившее на него в Центре NORAD, немного отступило. Он принял си-туацию такой, как есть, и теперь старался как можно эффективней с ней справиться.

Чуть слышно шелестя, подкатил электромобиль, и новый директор «Базы», сдержанно улыбнувшись, протянул ему руку.

— С возвращением, сэр.

«Счастливчик!», — с грустью подумал Коэн, забираясь на просторное за-днее сиденье и мысленно настраивая себя на предстоящий разговор.

Коэн не любил масштабных совещаний, поэтому решил собрать толь-ко тех, кто непосредственно отвечал за спасение людей. С момента перво-го залпа эсминцев по станции прошло чуть больше трех часов. Ситуация

184

значительно прояснилась. Хорошо отлаженный им в свое время механизм FEMA во взаимодействии с армией набрал полные обороты, делая макси-мум, чтобы спасти людей, но, учитывая национальный масштаб катастро-фы, требовалось уточнить массу деталей и принять непростые решения о дальнейших действиях. Для этого после короткого доклада Президенту он решил собрать здесь, на «Базе», ключевых специалистов и тех, кто будет не-посредственно отвечать за контроль ситуации.

В небольшом зале для совещаний его уже ждали директор FEMA Алан Карсон, командующий Национальной гвардией восточного побережья и ко-мандующий USNORTHCOM*. В дальнем углу стола он узнал растрепан-ную Сэнди Винник из обсерватории USGS в Йеллоустон, которая, активно жуя бутерброд, о чем-то шепталась с молодым небритым человеком, энер-гично тыкавшим пальцем в свой планшет.

— Господа, я бы хотел сказать «Добрый день!», но, боюсь, этот день во-все не добрый, — Коэн занял свое место за столом. — Я вас собрал здесь на короткое совещание, чтобы вы имели представление о том, с чем мы стол-кнулись. Для этого с нами ученые из USGS Сэнди Винник и … Коэн вопро-сительно посмотрел на молодого человека.

тот.— Саймон Лаверти, руководитель центра TER USGS, — представился

— …и Саймон Лаверти. Как я понимаю, специалист по цунами, — про-должил Коэн. — Времени мало, поэтому — сразу к делу.

Коэн подтянул к себе термос с кофе и налил полную чашку.

— Вы все знаете, господа, — у нас катастрофа национального масшта-ба, вернее, две катастрофы. С момента основания Америка не сталкивалась ни с чем подобным ни по масштабу разрушений, ни по уровню возможного ущерба, поэтому прошу отнестись к происходящему максимально серьезно и ответственно.

На всем восточном побережье и в некоторых центральных штатах, ко-торые в ближайшее время накроет облако пепла, приостановлено действие Конституции и введен чрезвычайный режим. Управление в зонах бедствия перешло к армии США, которой приказано действовать по законам военно-го времени. FEMA до особого распоряжения продолжает осуществлять об-щее руководство эвакуацией населения. Впрочем, вы слушали обращение Президента. Там сказано достаточно, чтобы понять, насколько все серьез-но, — Коэн сделал глоток кофе. — У нас два практически равнозначных источника опасности: Йеллоустон и цунами. Насколько я понимаю, Йел-лоустон будет извергаться в течение нескольких дней и облако пепла бу-дет медленно двигаться на восток… — Коэн посмотрел на Винник. Та, чуть пожав плечами, неуверенно кивнула. — Цунами же будет здесь через пять часов… Предлагаю начать с цунами… Саймон, прошу вас.

Лаверти звучно откашлялся и прошелся пальцами по экрану своего планшета, выводя на широкий настенный экран карту северной Атланти-

USNORTHCOM (англ. United States Northern Command) — Северное командование Во-

оруженных сил армии США — единое боевое командование, в зону ответственности которого входит вся Северная Америка.

185

ки, где отображалась плотная лента концентрических волн, расходящихся от группы островов у северо-западного побережья Африки.

— Да, господа… По нашим расчетам, первая волна ударит через пять часов двадцать минут в районе северо-восточных штатов и в течение соро-ка минут накроет с севера на юг все побережье, вплоть до Флориды, — мо-лодой ученый сухо кашлянул, прикрыв рот носовым платком. — Извини-те. Простудился в Арктике. Никак не отпустит. Так вот… Чтобы понять, с чем мы имеем дело, позвольте рассказать, что произошло… Днем в 16.28 по местному времени обломок орбитальной станции ударил в восточный склон вулкана Кумбре Виеха на острове Ла Пальма. Мы давно наблюдаем за этим вулканом, так как известно, что в случае извержения может про-изойти оползень, от которого образуется цунами. Западный склон вулкана нестабилен. В результате одного из прошлых извержений по его гребню уже прошла трещина, которая расширялась на несколько десятков санти-метров в год. То есть фактически склон уже медленно сползал в океан. Мы даже лет десять назад просчитывали эту возможность для МНБ в рамках проекта нетрадиционных угроз, но пришли к выводу, что извержение вул-кана в ближайшее время маловероятно и прямой угрозы оползня нет. Да… Кто мог подумать…

Лаверти несколько замялся и извиняющимся взглядом посмотрел на Коэна.

— Продолжайте, — спокойно кивнув, попросил тот.

— Удар пришелся в нижнюю треть видимой части склона под углом почти в девяносто градусов. Сейсмографы показали, что сила удара вы-звала землетрясение магнитудой 4,8, которое и привело к оползню. Длина оползня — около двадцати километров. Судя по первоначальной волне и нашим данным по геологии береговой линии, две трети объема оползня на-ходились под водой. Получается, что он более десяти километров в ширину или, если хотите, в высоту. Скорость оползня составила на разных этапах от сорока до ста десяти метров в секунду. Объем оползня — около четырехсот пятидесяти кубических километров, — Лаверти сделал глоток воды. — По-верьте, это очень много…

— Верим, — сухо сказал директор FEMA.

— Спасибо… — смущенно проговорил ученый и вывел на экран ани-мационную графическую картинку оползня. — Мы тут прогнали компью-терную модель… Если коротко… Оползень выдавил первую волну высотой более семисот метров и одновременно образовал в воде у берега впадину глубиной метров в девятьсот, которая тут же заполнилась водой, породив вторую волну еще большей высоты. Этот процесс повторился несколько раз, пока волнение на месте оползня совсем не утихло. Сейчас в нашу сторону со скоростью около семисот километров в час идет активная полоса возмуще-ния из девяти волн, каждая длиной от пятидесяти до ста километров. Ши-рина полосы на данный момент около шестисот километров. Высота волн в полосе — от десяти до двадцати метров. Ближе к берегу, с подъемом морско-го дна, длина волн начнет сокращаться. Одновременно будет повышаться их высота. При выходе на континентальный шельф произойдет компрес-сия и некоторые волны сольются. Ширина полосы возмущения уменьшит-

186

ся до трехсот километров, и она будет состоять из пяти-шести волн высотой до сорока метров. Наша модель показывает, что цунами накроет все зоны восточного побережья ниже пятидесяти метров над уровнем моря по высо-те в глубину до двухсот километров. В некоторых местах высота волны мо-жет достигать шестидесяти метров или даже больше, но это будет зависеть от рельефа. Вода будет накатываться непрерывным потоком в течение че-тырех часов со скоростью от пятидесяти до ста километров в час. Скорость воды тоже будет зависеть от рельефа. Кроме этого, пройдя острова в Кариб-ском море, цунами ударит по южному побережью США волной до двадцати метров, затопив прибрежные районы на семьдесят, а в пойме Миссисипи до двухсот километров в глубину.

Лаверти на секунду умолк, обвел взглядом присутствующих и охрип-шим от волнения голосом спросил:

— Ведь мы не сможем всех эвакуировать? Да? Генералы с подавленным видом опустили головы.

— Директор FEMA что-то листал в своем планшете и будто не слышал вопроса.

«Только общей депрессии не хватало», — подумал Коэн и, поймав взгляд Лаверти, как можно более уверенно сказал:

— Саймон… Информация о возможных жертвах является секретной. К сожалению, мы не можем делиться ею с гражданскими лицами. У вас все по цунами?

— Не совсем… После того как цунами проникнет на сушу на макси-мальную глубину, она начнет медленно откатываться назад к морю, неся с собой огромное количество плавучего мусора и обломков. Масса мусора — тысячи тонн на квадратный километр. Скорость отлива — до сорока кило-метров в час. Глубина — до двадцати метров. Это значит, что из глубины суши на побережье поползет огромный таран, способный снести много стро-ений из тех, что уцелели при ударе цунами. Отступив, волна оставит на суше слой осадка из неплавучего мусора и обломков, который у побережья может достигать десятков метров.

Ученый замолчал и, с грустью посмотрев на Коэна, добавил:

— Теперь все. Полный доклад у вас в базе.

— Есть ли способ остановить цунами? — спросил генерал от Националь-ной гвардии. — Допустим: серия ядерных взрывов подальше от побережья. Мы можем еще успеть, если отдать приказ в течение часа?

— Боюсь, ничего не выйдет. Мы просчитывали этот вариант, — Лаверти сменил диаграмму на экране. — Для того чтобы достичь хоть сколько-ни-будь значительного уменьшения результирующей амплитуды при интер-ференции волн, нам необходимо будет генерировать полосу возмущения, практически идентичную той, что идет на нас, только с противоположным вектором.

Генерал с озадаченным видом посмотрел на Коэна.

— Саймон, можно то же самое, только на нормальном языке, — вежливо попросил тот ученого.

— Ну… — ученый немного помялся. — Мы должны создать встречную волну с точно такими же характеристиками по длине и частоте. Это практи-

187

чески невозможно. Я уже не говорю про мегатонны, которые при этом надо будет применить.

— Даже если бы хотели, у нас нечем создавать волну. По договору ОСНВ* мы уже более десяти лет не имеем боеголовок мощностью свыше пятидеся-ти килотонн, а это капля в море, — сказал командующий USNORTHCOM.

— Еще вопросы? — Коэн посмотрел на генералов.

— Думаю, основные параметры ясны, — ответил за военных Карсон. — Похожий сценарий мы отрабатывали на симуляторах, правда, примени-тельно к удару урагана с гораздо меньшей волной. Сейчас нас интересова-ли лишь качественные данные по цунами.

— Тогда послушаем специалиста по Йеллоустон, — предложил Коэн. — Только также коротко.

— Секунду… — Винник вывела на экран трехмерную картинку каль - деры с расположением магматической камеры. — Кальдера Йеллоустон тянется с юго-запада на северо-восток . Длинна семьдесят два, ширина пятьдесят пять километров. Кальдера — это кратер супервулкана, кото-рый извергался шестьсот сорок тысяч лет назад. Супервулкан Йеллоу - стон извергается, потому что находится в месте, где из глубины мантии к земной коре подымается мощный восходящий поток жидкой раскален - ной магмы. Соприкасаясь с твердой земной корой, этот поток постепенно ее расплавляет, подходя все ближе и ближе к поверхности. Природа по - тока нам неизвестна. Можно предположить , что в один из периодов по - вышенной тектонической активности потоку удалось проделать в слабом месте материковой плиты канал и прорваться наружу, образовав супер - вулкан.

— Затем активность спала, и этот канал был частично запечатан, но у поверхности осталась так называемая магматическая камера, заполнен-ная раскаленной породой различной степени вязкости. Объем камеры — около пятидесяти тысяч кубических километров . Камера имеет форму не-правильной плоской подковы или, если хотите , сильно вогнутого банана размером шестьдесят на тридцать километров и залегает на глубине от четырех до двенадцати километров . Один из ее концов подходит к поверх - ности на четыре километра в юго-западной части кальдеры, другой — на шесть на ее северо-востоке, — она сделала небольшую паузу. — Может, есть вопросы?

— Почему выходы камеры к поверхности называют куполами? — поин-тересовался Карсон.

— Восходящее давление магмы на несколько метров поднимает поверх-ность в местах ее максимального выхода к поверхности, образуя что-то вро-де плоского купола, — пояснила Винник и продолжила: — Удар пришелся по юго-западному куполу и вызвал землетрясение магнитудой 4,2. Энер-гия удара, около одной мегатонны, вызвала резкое волнообразное увеличе-ние плотности, давления и температуры вещества в магматической каме-ре. Что-то вроде гидроудара, когда, ударив сверху по дну плотно закрытой стеклянной бутылки, наполненной водой, можно выбить ее пробку. Волна

* ОСНВ — Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений.

188

энергии, идущая по камере , понизила вязкость вещества, сделав его бо-лее подвижным, и толкнула его в сторону северо- восточного купола , создав под ним зону избыточного давления. Купол не выдержал, и его восточная часть вскрылась. Образовался один кратер, затем другой, третий… Крате-ры срослись в дугу, которая сейчас медленно разрастается и занимает уже половину площади купола. Тем временем волна энергии отразилась от сте-ны магматической камеры и пошла по ней в обратном направлении в сто-рону юго-западного купола, в который пришелся удар осколка станции и который из-за этого уже был нестабилен. Второй купол не выдержал и тоже вскрылся. На данный момент у нас два огромных работающих вулкана, способных извергать миллионы тонн пепла в день.

— Вы говорили о пробке в канале, соединяющем камеру с магматиче-ским потоком, — напомнил Коэн.

— Да… Пробка… — Винник увеличила нижнюю часть картинки на экране. — Магматическая камера соединена с восходящим потоком жидкой базальтовой магмы нешироким каналом, который, по нашим предположе-ниям, частично закупорен сильно разогретой, но все же твердой пробкой из гранита. До сих пор давление, создаваемое в магматической камере, урав-новешивало давление восходящего потока. В результате извержения дав-ление может упасть настолько, что пробка в канале будет пробита и жидкая лава хлынет на поверхность. Это самый плохой вариант.

— И что тогда произойдет? — спросил Карсон.

— Человечество не сталкивалось еще с подобным явлением, поэтому у нас только компьютерная модель, основанная на изучении спящих супер-вулканов, — Винник включила анимацию. — Жидкая лава из потока под огромным давлением пойдет наверх. На месте существующей кальдеры образуется огромный кратер площадью более тысячи квадратных киломе-тров. Извержение будет длиться до тех пор, пока давление в магматиче-ской камере не упадет.

— И как долго в этом случае будет продолжаться извержение? — поин-тересовался Коэн.

— У нас недостаточно данных, чтобы это смоделировать, но сценариев здесь может быть множество — от нескольких недель до года.

— Вот дерьмо! — выругался один из генералов.

— Но это еще не все, — продолжила Винник. — Супервулкан выбросит в атмосферу несколько десятков тысяч кубических километров пепла и вулканических газов. Это вызовет на планете длительную вулканическую зиму, которая продлится десятилетия. Средняя температура на планете упадет на пять-семь градусов, и ее большую часть накроют снег и лед… Со всеми вытекающими отсюда последствиями .

— Вероятность? — коротко спросил Коэн.

— К сожалению, точно вероятность этого события определить нельзя, но у нас есть некоторые основания для оптимизма , если он здесь вообще уместен… — Винник снова включила анимацию на трехмерной модели. — Как я уже говорила, объем магматической камеры около пятидесяти тысяч кубических километров. Выброса даже четверти этого объема в атмосферу в виде пепла и газов хватит для наступления длительной вулканической

189

зимы и без прорыва гранитной пробки. Нас может спасти то, что из обще-го объема магмы в камере только часть достаточно жидкая, чтобы извер-гаться. Остальная — либо довольно вязкая, либо вообще твердая, хотя и очень раскаленная порода . Энергия удара вызвала процессы, приведшие к вскрытию куполов, но как только она иссякнет, магма должна вернуться в прежнее состояние относительного покоя, снизится ее извергаемость, и она снова должна приобрести обычное твердо -вязкое состояние. В этом случае сброс давления в виде пепельно-газового выброса произойдет только непо-средственно возле поверхности в районе куполов и он будет ограничен по времени. Это также не позволит давлению в камере упасть настолько, что-бы пробка в канале была пробита.

— И что произойдет в этом случае? — спросил Карсон.

— У нас будут два кратера по сто-сто пятьдесят квадратных киломе - тров каждый, которые будут извергаться на протяжении от нескольких недель до месяца. Нам, конечно, удастся избежать глобального апокалип - сиса, но последствия для Америки будут самыми катастрофическими, — Винник сменила диаграмму на экране. — Пирокластические потоки уже накрыли районы в радиусе до пятидесяти километров от кратеров. Даль - ше мы предполагаем выброс до двух тысяч кубических километров вул - канического вещества в основном в виде пепла, который накроет огром - ную территорию вплоть до восточного побережья. На расстоянии трехсот километров от Йеллоустона слой пепла будет высотой в несколько ме - тров. Он будет постепенно снижаться до нескольких десятков сантиме - тров на восточном побережье, куда пепел при теперешнем ветре дойдет за пять -шесть дней. В общем , наша модель показывает, что пепел на - кроет шестьдесят процентов территории США. На всей этой территории люди не смогут дышать на улице без специальных фильтров, так как пе - пел, соединившись с влагой в легких, превратится в цемент. Двигатели внутреннего сгорания не смогут работать, потому что забьются воздуш - ные фильтры. Все открытые источники воды будут загрязнены , посевы уничтожены . Не будет ни электричества, ни связи. Я уже не говорю про аэропорты… Люди…

— Спасибо, Сэнди, — мягко перебил ученого Коэн, который не хотел, чтобы Винник еще больше напрягала и так гнетущую обстановку. — Мы в курсе про пепел… Ваш наиболее вероятный прогноз — извержение до меся-ца, выброс вещества — до двух тысяч кубических километров?

— В общем, да… — согласилась Винник с обреченным видом. — Я пла-нирую завтра собрать образцы пепла, газов и магмы как можно ближе к кратерам. К вечеру, возможно, у меня будет более полная информация.

— Алан, тебе слово, — обратился Коэн к директору FEMA после того, как отпустил ученых.

— Да, сэр , — кивнул Карсон. — Сейчас все протоколы введены, роли и действия расписаны, необходимые приказы отданы. Все возможные ре-сурсы в десяти региональных управлениях FEMA, а также армия, Наци-ональная гвардия и экстренные гражданские службы уже задействованы и работают слаженно и эффективно. Эвакуация побережья началась два часа тридцать минут назад. Реквизированы транспортные средства боль-

190

шой грузоподъемности: грузовики, железнодорожный транспорт, самоле-ты, суда. Все, включая иностранные. Общая численность населения в зоне удара цунами на восточном и южном побережье — семьдесят пять миллио-нов человек. Из них организованно удастся эвакуировать из зоны не более пятнадцати. Еще около десяти покинут опасную зону самостоятельно. Для остальных обозначены зоны временного сбора на участках, расположенных выше расчетного уровня цунами. В городах для этого будут использовать-ся высотные здания. Зоны сбора находятся под контролем армии и будут по возможности укомплектованы генераторами, полевыми медицинскими пунктами и небольшим количеством палаток. Туда по воздуху доставля-ются запасы воды и еды из расчета на три дня . Всего зоны сбора рассчита-ны на прием семи миллионов человек . Таким образом, мы предполагаем, что сможем спасти от тридцати до тридцати пяти миллионов. Основная масса жертв ожидается в семидесятикилометровой зоне побережья в та-ких крупных городах , как Бостон, Нью-Йорк, Вашингтон, Балтимор, Май-ами , Новый Орлеан. Эти города нельзя полностью эвакуировать за столь короткое время. Дело осложняется тем, что цунами ударит вечером и мы сможем получить первую информацию об ущербе и приступить к спасению только с восходом солнца. Еще одна проблема — в зоне поражения цунами на восточном и южном побережье находятся тридцать семь атомных стан-ций — это восемьдесят один рабочий реактор . Станции начали аварийную заглушку и герметизацию реакторов, но последствия удара волны такой силы сложно предсказать. Во всяком случае сразу после отхода воды на станции будут направлены команды на вертолетах, чтобы оценить ущерб. Так … Цунами уже достигло побережья Африки в районе Западной Саха-ры, Португалии и Испании. Из Африки официальных сведений почти не поступает — только ролики в соцсетях, от которых жутко становится. Ис-панцы и португальцы сообщают о катастрофических разрушениях. Счет жертв идет на сотни тысяч. У них почти не было времени на эвакуацию. Через час волна ударит по Ирландии и Великобритании. Ожидается около двадцати метров…

Карсон сделал паузу.

— Теперь о вулкане. В зоне интенсивного выпадения пепельного вы-броса Йеллоустон проживают около пятидесяти миллионов. Населению на этой территории приказано либо эвакуироваться на юг, либо запасаться едой и водой и не выходить из помещений на всем протяжении пепельных осадков. При приближении пепельного облака все запасы продуктов и пи-тьевой воды в этих районах будут реквизированы . В каждом населенном пункте создаются центры распределения продуктов и воды из расчета один на пятьдесят тысяч человек. В общем обстановка не так драматична, как с цунами, но все же мы ожидаем , что количество жертв достигнет миллиона, в основном из- за вдыхания людьми пепла и отсутствия возможности ока-зать им вовремя медицинскую помощь.

«Сорок миллионов человек, мы можем потерять сорок миллионов чело-век», — подумал Коэн и посмотрел на часы.

До удара цунами оставалось четыре часа тридцать минут.

191

Нью-Йорк.

Центральный Манхэттен. Отель «Веллингтон». октября 2030 года. Вечер

Почти одновременно по всему городу протяжно и тоскливо завыли сире-ны, и на смарт Росса пришло два сообщения:

«ВНИМАНИЕ! СРОЧНОЕ СООБЩЕНИЕ FEMA! ДО УДАРА ЦУНАМИ

ОСТАЛОСЬ ТРИДЦАТЬ МИНУТ. ВСЕМ ОСТАВШИМСЯ В ГОРОДЕ

УКРЫТЬСЯ В ТОЧКАХ СБОРА ИЛИ В ЛЮБЫХ ВЫСОТНЫХ ЗДАНИЯХ НА 14-М ЭТАЖЕ И ВЫШЕ» и «БЛИЖАЙШАЯ

К ВАМ ТОЧКА СБОРА — ОТЕЛЬ “ПАРК ЦЕНТРАЛ”, 872, 7 АВЕНЮ».

Электричество отключили полчаса назад, вместе с ним пропала вода, проводная связь и телевидение. Мобильная связь на уровне сообщений еще держалась. Росс и сержант Болтон уже час сидели с группой ветеранов, ко-торые живо обсуждали немного сумбурное и очень эмоциональное обраще-ние президента Алверо. Настроение у всех было паршивое. Казалось, на Америку обрушилось все: и вулкан, и цунами, и президент, который совсем растерялся. Ветераны постарше еще держались, но молодые, особенно те, что были на костылях или в инвалидных креслах, собрались в группки в своих номерах и потихоньку накачивались алкоголем, который сумели про-нести на верхние этажи из ресторана до того, как Бакси закрыл склад со спиртным.

Хотя Росс и ожидал сирен, он все же невольно вздрогнул. Все умолкли, вслушиваясь в протяжный вой.

— Так звучат трубы всадников Апокалипсиса, — тихо сказал пожилой ветеран и перекрестился.

Росс почувствовал, как по спине противной волной пробежали мурашки.

— Да… нам остается только молиться, — поддержал его товарищ помо-ложе.

— В любом случае, мы сделали все, что смогли, — сказал Росс, вставая, когда сирены стихли. — Я пойду посмотрю, что с остальными. Прошу вас, следите за молодежью. И держитесь подальше от окон. Сержант, снимайте людей с первого этажа и переводите на восемнадцатый. Пусть блокируют там двери, но оставят доступ на нижние этажи. Может, кто еще успеет туда добежать. Да… И разместить по два человека на этажах с гражданскими, чтобы пресекали панику и истерики.

Он прошел в номер Бакси, где в полутемной гостиной на диване и в креслах перед видеопанелью, запитанной от генератора, сидел сам хозяин и два охранника отеля. Еще около десятка человек расположились на полу и вдоль стен.

Изображение транслировалось с беспилотника, который работал выше эшелона, отведенного вертолетам. Картинка, сопровождаемая скупыми комментариями оператора, была панорамной и охватывала сразу по не-

192

сколько кварталов, но камера периодически выдавала крупный план, и это позволяло рассмотреть детали.

Над городом беспокойным роем все еще кружили вертолеты, которые эвакуировали военных и подвозили запасы воды и продовольствия на точ-ки сбора, организованные в высотках. Улицы, забитые брошенными маши-нами, почти опустели, только кое-где камера выхватывала небольшие груп-пы людей, растаскивающие последние запасы из супермаркетов, отданных армией на разграбление оставшемуся в городе населению.

В аэропорту JFK* на полосе стояла очередь на взлет из десятка само-летов. Три широкофюзеляжных военных транспортника загружались ох-ранявшими до этого момента взлетную полосу солдатами и техникой. Не-сколько тяжелых двухвинтовых вертолетов зависли над терминалами аэропорта и в разных концах взлетной полосы, эвакуируя остатки армей-ского оцепления. Людей вокруг взлетной полосы уже почти не было, но, как только вертолеты сняли охрану с пассажирского терминала, оттуда вы-валила толпа в несколько сотен человек и бросилась к выруливающим на полосу самолетам… Беспилотник ушел влево, и картинка с аэропорта сме-нилась мешаниной из крыш кварталов Куинза.

Оператор переключился на другой аппарат, на этот раз показывая за-падные пригороды Нью-Йорка, где ситуация была хуже, чем в центре. Лю-дей на улицах было значительно больше. Те, кто успел покинуть центр города на машинах или пешком, застряли в пригородах, смешавшись с по-током местных беженцев. Оператор сообщил, что такая ситуация наблюда-ется на всем протяжении восточного побережья — на сто километров в глу-бину. За время с момента объявления удалось эвакуировать на безопасное расстояние только население западной части предполагаемой двухсоткило-метровой зоны разрушений. Миллионы человек застряли в ста километрах от побережья и, давно бросив автомобили на намертво забитых транспор-том трассах, пытались пешком отойти как можно дальше — на запад.

Картинка снова сменилась, на этот раз показывая Нижний Манхэттен и доминирующую над ним Башню Свободы**, затем Статую Свободы в полный рост и за ней грузовую портовую зону в Порт-Джерси, чуть южнее Манхэт-тена. В порту было пусто, лишь десятки небольших туристических судов, будто в страхе сбившись вместе, стояли у причала. Погрузка на суда закон-чилась четыре часа назад, так как кораблям надо было успеть выйти на большую воду до удара цунами по шельфу и образования высокой волны.

Внезапно монотонный голос оператора дрогнул, беспилотник лег на левое крыло, его камера дала увеличение на один из пирсов, и Росс уви-дел, как на глазах падает уровень воды. Буквально за несколько секунд вся зона доков Верхнего Залива обмелела, оставив на покрытом мусором или-стом дне лишь грязные лужи, мутно поблескивающие в лучах заходящего солнца. Оператор выровнял аппарат и направил его в сторону Нижнего За-

Аэропорт JFK (англ. John Fitzgerald Kennedy) — аэропорт имени Джона Фицджераль-да Кеннеди на востоке Нью-Йорка.

Башня Свободы (англ. Freedom Tower) — распространенное название башни Торгового Центра «One World Trade Center», построенной рядом с Мемориалом 11 сентября.

193

лива и дальше в Атлантику вслед за стремительно уходящей водой. Мас-штаб изображения уменьшился, и беспилотник, казалось, завис на месте, показывая, как вдоль всего побережья вода со скоростью курьерского поез-да отступает на восток.

Все в комнате затаили дыхание, наблюдая, как вдалеке, столкнувшись с резким подъемом дна, очерчивающим континентальный шельф Северной Америки, незаметная до этого волна цунами выбросила вверх гигантскую, стремительно растущую с севера на юг стену воды. Достигнув максимума, водяной гребень медленно обрушился вниз и, образовав бурлящий, клубя-щийся пеной поток, понесся в сторону побережья. Высоту волны опреде-лить с расстояния было невозможно, но Росс заметил, как в ней, словно маленькая щепка, мелькнуло пузатое тело трансатлантического сухогруза, который не успел отойти от берега на безопасное расстояние. Беспилотник резко тряхнуло, и изображение камеры заплясало по экрану — это пришла ударная волна от столкновения цунами с шельфом и, хотя звук не трансли-ровался, все телом почувствовали выворачивающую внутренности, нарас-тающую низкую вибрацию.

Через несколько минут снова завыли сирены и пришло еще одно корот-кое сообщение:

«ЭТО FEMA. ЦУНАМИ УДАРИТ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ.

ДА ПОМОЖЕТ НАМ БОГ!»

После этого мобильная связь пропала.

Росс, стоявший в дверях, обвел комнату взглядом. Все в оцепенении смотрели на экран, где, безжалостно пожирая километры, в сторону Нью-Йорка несся бурлящий поток. Он поймал взгляд Джил, которая сидела за столом Бакси, и помахал ей рукой. Джил поднялась из-за стола, аккурат-но переступая через сидевших на полу людей, подошла и прижалась к его груди.

— Это конец, милый? — почти шепотом спросила она.

— Городу — да. Но не нам, детка. Мы еще поборемся, — сказал Росс, по-глаживая ее волосы и не отрывая взгляд от экрана.

Беспилотник теперь развернулся и, выровняв скорость с водяным ва-лом, несущимся на город, шел перед ним километрах в пяти. Наконец, цу-нами достигла восточного мыса острова Лонг-Айленд, и только тут Росс смог оценить высоту волны. Водяная стена была в несколько раз выше двух-, трехэтажных вилл, стоящих на побережье, которые, по сравнению с ней, ка-зались спичечными коробками. Эти деревянные каркасно-блочные вопло-щения американской мечты разлетались от воздушной ударной волны, иду-щей перед цунами еще до того, как их накрывала вода. Волна прошла вдоль Лонг-Айленда, круша фешенебельные пригороды Нью-Йорка и понемногу превращаясь в бурлящее месиво из строительных обломков, автомобилей и крупных фрагментов деревянных зданий. В потоке можно было заметить мелькнувший несколько раз корпус сухогруза, который катился, словно пу-стая пластиковая бутылка, брошенная в набегающую на пляж волну. Те-перь корабль был вполне соизмерим с цунами по размерам, и Росс пред-

194

ставил, какой же высоты была волна, когда она столкнулась с шельфом. В течение нескольких минут водяной вал докатился до восточных районов города и, накрыв Бруклин, Куинз и Бронкс, застроенные в основном не-высокими кирпичными зданиям, ударил по Манхэттену. Высотки, стоящие вдоль западной набережной Ист-Ривер, не выдержали и развалились, мед-ленно оседая в воду в фонтане брызг. Поток, пенясь и бурля, забился меж-ду высотными зданиями, стремительно двигаясь на запад. Стал отчетливо слышен нарастающий гул, сопровождающийся частыми глухими ударами.

— Сейчас… — тихо сказал Росс, прижимая к себе Джил.

Отель «Веллингтон» сильно тряхнуло. Здание мелко задрожало и, ка-залось, вскрикнуло под напором воды. Хруст трескающейся от напряжения кирпичной кладки, скрежет металла, звон разбитого стекла, сухие щелчки лопающихся водопроводных и канализационных труб, скрежет вентиляци-онных коробов слились на фоне рева воды в один сдавленный стон боли. По стене гостиной, в которой они находились, пошла трещина, с потолка упало несколько пластиковых декоративных панелей. Росс бросил взгляд в сторо-ну панорамного окна за рабочим столом Бакси и увидел, как под напором воды, словно поломанное ураганом дерево, валится одна из пятидесятиэ-тажных высоток на соседней улице. «Черт! Ведь где-то там пункт сбора», — подумал он и ощутил, что вибрация здания и рев бьющейся внизу воды по-немногу спадают.

Словно ставя финальную точку в этом кошмаре, со стены сорвалась и с грохотом упала на пол видеопанель. Изображение на ней пропало.

Бакси громко выругался.

Росс отстранил от себя Джил и, подойдя к окну, посмотрел вниз. Под ним, на уровне одиннадцатого этажа, через Седьмую Авеню, огибая в буру-нах стоящий напротив отель «Парк Централ», щетинясь строительными об-ломками и, словно мышцами, играя мощными волнами, неумолимо рвался на запад нескончаемый поток. Вода была везде, как в каком-то сюрреали-стическом кошмаре. Ему опять стало до боли жутко. Захотелось проснуться, вырвать себя из этого кошмара… Он резко тряхнул головой, чтобы вернуть-ся к реальности.

— Вроде выдержали, — сказал Бакси, прислушиваясь к стихающему шуму, все больше похожему на постоянный громкий хруст, изредка преры-ваемый глухими ударами, когда поток бросал на здание барахтающиеся в нем автомобили. — И что теперь?

— Теперь надо пережить ночь, — тихо сказал Росс. — Пойдем, пройдем-ся по этажам. Оценим ущерб, успокоим людей.

* * *

Как и предполагал Лаверти, первыми на себя приняли удар сорокаме-тровой волны северо-восток континента, а точнее, канадские остров Нью-фаундленд и полуостров Новая Шотландия. Небольшие города Галифакс, Сидней и Сент-Джонс были полностью уничтожены, хотя жертв, по сообще-ниям канадцев, было не очень много — большинство сумело эвакуировать-ся в безопасные районы. Точка удара волны по побережью начала быстро

195

смещаться на юг через залив Мэн в сторону Бостона. Одновременно волна прошла в залив Святого Лаврентия и обрушилась на холмистое канадское побережье. Не найдя выхода на сушу, вода хлынула на юго-запад по узкой, зажатой с двух сторон холмами долине реки Святого Лаврентия в сторону озера Онтарио, набирая скорость и высоту. Когда поток, захлестнув Квебек, мутной пенной стеной покатился в сторону Монреаля и Оттавы, он был уже около шестидесяти метров высотой. Вода с бешеной скоростью ворвалась в озеро Онтарио и накрыла стоящие на его берегах канадский Торонто и аме-риканские Рочестер и Буффало, затем, снеся дамбу, хлынула в озеро Эри. Почти полностью затопив Кливленд и Детройт, волна перемахнула через короткий перешеек и, теряя высоту и скорость, вошла в озеро Гурон, соеди-няющееся с озерами Мичиган и Верхним, в которых уровень воды поднял-ся почти на десять метров, затопив Чикаго и еще десятки мелких городков.

Тем временем точка удара цунами по восточному побережью стреми-тельно двигалась на юг, неся разрушения в Бостон, Нью-Йорк, Филадель-фию. В районе этих городов вода, ограниченная холмистой местностью, не пошла вглубь территории, но зато ее уровень поднялся в некоторых местах выше шестидесяти метров, не оставляя шансов тем, кто пытался найти спа-сение на верхних этажах невысоких зданий. Пройдя с огромной скоростью практически обмелевшие от отката воды заливы Делавэр и Чесапик, соро-каметровая волна ударила по Филадельфии, Балтимору и Вашингтону. Не встретив препятствий, вода, накрывая густонаселенные территории Вир-джинии и Пенсильвании, прошла на запад до горного хребта Блу Ридж на глубину в сто пятьдесят километров.

Невысокий горный массив Блу Ридж, тянущийся более чем на тысячу километров с севера на юг, в двухстах километрах от побережья послужил естественным препятствием для цунами, прекратив его продвижение на за-пад. Одновременно он направил постоянно увеличивающуюся массу воды на юг в сторону равнинных Северной и Южной Каролины и Джорджии, где цунами пробилось вглубь до двухсот пятидесяти километров, смывая все на своем пути.

Через сорок минут после удара по северо-востоку США водяной вал вы-сотой более тридцати метров, смыв цветущие Орландо, Майами и Тампу, перекатился через полуостров Флорида и влился в Мексиканский залив, соединившись там с волной, идущей со стороны Кубы. У Нового Орлеана и Хьюстона, стоящих на южном побережье в пойме Миссисипи, не было шан-сов выстоять под ударом двадцатиметровой волны, которая прошла на север вглубь суши по пойме Миссисипи на расстояние почти в триста километров.

После первого удара цунами по побережью волны, подталкивая друг друга, непрерывным потоком двигались вглубь суши еще в течение двух с половиной часов, неся с собой разрушение и смерть. Наконец, полностью исчерпав энергию, вода на некоторое время замерла, как будто отдыхая под светом звезд. Затем, словно опомнившись, она неторопливо потекла об-ратно, в сторону океана, унося с собой невообразимое месиво из обломков разрушенных деревянных домов, не успевших затонуть автомобилей, вы-рванных с корнем или сломанных деревьев и прочего хлама, способного держаться на плаву.

196

Центр управления

в чрезвычайных ситуациях FEMA. 70 км к западу от Вашингтона. октября 2030 года. Утро

Легкий вертолет плавно поднялся с площадки и, чуть завалившись на правый бок, развернулся в сторону побережья, набирая высоту. Внизу мелькнул бетонный периметр «Базы», окруженный плотным кольцом раз-битых вчера длинных надувных армейских палаток.

— Даже не верится, что все это происходит на самом деле, — c грустью сказал директор FEMA Алан Карсон, глядя вниз, где раскинулся, играя на солнце сочными желто-красными мазками кленов и ясеней, осенний лес.

— Смотри. Там, под деревьями… — сидевший рядом Коэн показал пальцем вниз.

— О, боже… — в отчаянии выдохнул Карсон.

Весь восточный склон гор Блу Ридж был усеян изможденными людьми, которым удалось пешком выйти из зоны затопления цунами. Под вертоле-том их были десятки тысяч. Между деревьями практически не было свобод-ного места, только сплошная масса вяло шевелящихся тел. Люди сидели, лежали, некоторые пытались забраться повыше, переступая через соседей. Кое-где были заметны ярко-красные куртки сотрудников FEMA и слабые дымы от костров, у которых спасшиеся пытались согреться прошедшей хо-лодной октябрьской ночью.

— Мы к этому не готовы, Пат, — тихо сказал директор FEMA. — Ни мы, ни армия, ни страна. Может, откроем ворота «Базы»?

— И что? — Коэн резко обернулся. — Вы способны разместить тысяч тридцать максимум. А их только на этом склоне сотни тысяч. И склон тя-нется с юга на север почти на тысячу километров. Это миллионы… «База» создавалась не для этого. И судя по тому, как развиваются события, не ис-ключено, что нам ее еще придется использовать по прямому назначению. Этих людей надо размещать западнее, в долине, в районе Винчестер — Мартинсбург — Хагерстаун. И то — временно. Через неделю здесь все на-кроет пепел. Сейчас им нужна вода, еда и силы, чтобы преодолеть десять километров до западного склона. Там на спуске будет легче. Да… и узнай-те, откуда они, особенно те, что у подножья склона. Так мы будем знать гра-ницу, с которой люди смогли дойти сюда пешком.

Карсон уткнулся в свой планшет, отдавая распоряжения и связываясь с военными.

Пилот некоторое время на малой скорости вел вертолет на север над лесной дорогой, ведущей от «Базы» к трассе номер семь, и Коэн вспомнил то зимнее снежное утро девять лет назад, когда он отправил в Вашингтон за-ключительный доклад по проекту «Лунный Свет». Как же звали этого аген-та… Кажется, Сантана… Да, Сантана. Жаль… Как жаль, что все так сложи-лось… Если бы все это можно было отыграть назад…

— Пат, — прервал его мысли Карсон. — Военные еще со вчерашнего дня оборудуют пункты приема в долине. Кроме ресурсов со складов FEMA

197

и армии, мы договорились реквизировать на частных торговых складах и в магазинах все, что может помочь людям: еду, одежду, палатки, одеяла. Мы не сможем обеспечить достаточное количество пунктов распределения, по-этому все это будет сбрасываться с вертолетов прямо в скопления беженцев. Кроме нашего и армейского транспорта, военные со всей страны сгоняют гражданские грузовики для эвакуации из пунктов временного сбора даль-ше на юг. Все наши планы пошли прахом, они просто не рассчитаны на ка-тастрофу такого масштаба. Военные на ходу подстраиваются под ситуацию и стараются сделать хоть что-то.

— А это что? — спросил Коэн, указывая вперед.

Над забитой машинами трассой завис огромный, похожий на стрекозу с вырванным брюхом тяжелый транспортный вертолет «Сикорский CH-54», под которым мерно раскачивался внушительных размеров бульдозер.

— Военные хотят расчистить три трассы до Вашингтона, чтобы эваку-ировать тех, кто мог спастись. Техники у них достаточно, людей тоже. Мо-бильные бригады для расчистки будут высажены через десять километров друга от друга. Думаю, за три-четыре дня справятся.

— Резко они взялись, — Коэн одобрительно кивнул головой. — Как тво-им людям с ними работается?

— Нормально. Минимум слов, максимум дела. Не то что губернаторы…

— Давай на восток, — попросил Коэн, и пилот развернул машину в сто-рону Вашингтона.

Деревья резко ушли вниз вместе со склоном, и вертолет завис над долиной.

— Твою мать! — не сдержавшись, выругался Коэн.

Внизу, насколько хватало взгляда, царило полное разрушение. Вме-сто аккуратных частных домиков, уютно разместившихся на небольших участках земли, всю долину покрывал слой лоснящейся от вытекшего из хранилищ горючего грязи, перемешанной со строительными обломками и вырванными с корнем или сломанными деревьями. Все это месиво было утыкано корпусами автомобилей. Кое-где из него торчали угловатые бока грузовых контейнеров и стены кирпичных домов. Вдалеке, в районе аэро-порта Даллес, в небо поднимались жирные клубы черного дыма. Над всем этим хаосом в разных направлениях шли десятки вертолетов. Под тяжелы-ми транспортниками на торсах висели контейнеры.

Тронув Карсона за плечо, Коэн показал на один из контейнеров.

— А-а… Это вояки придумали новый способ эвакуации, — поспешил объяснить тот. — В местах, где сесть невозможно, вертушка оставляет кон-тейнер, затем летит, подбирает людей с эвакуационной площадки, возвра-щается и цепляет его обратно, только уже с людьми внутри. Эффективность вылета повышается почти в два раза.

Вертолет спустился ниже и медленно пошел в сторону аэропорта.

— Сэр, у нас спрашивают, сколько мы сможем забрать людей, — раздал-ся в наушниках голос пилота. — В высотках к северу и востоку от аэропорта организованы пункты временного сбора.

Директор FEMA вопросительно посмотрел на Коэна. Тот коротко кивнул.

— Скажи, что мы летим в Вашингтон, — попросил пилота Карсон. — Будем возвращаться, возьмем на борт двоих взрослых или четверых детей.

198

— Сэр. У меня еще есть эвакуационный трос. Это еще два человека, — оглянувшись на босса, сообщил пилот.

— А вертушка вытянет? — осторожно поинтересовался Коэн.

— Думаю, да, сэр.

— Тогда на обратном пути заберем четырех человек, если не загрузимся в Вашингтоне, — подытожил Карсон.

Они подлетели к взлетным полосам аэропорта Даллас, где, к удивле-нию Коэна, не наблюдалось никаких действий по расчистке полос.

— Почему аэропорт не чистят? — спросил он Карсона.

— Не имеет смысла. Самолетами такое количество людей не вывез-ти, да и добраться сюда по этим завалам практически невозможно. В зоне Вашингтон — Балтимор проживало больше десяти миллионов человек и около полутора миллионов приезжало сюда каждый день на работу из со-седних районов . Это почти двенадцать миллионов . Мы считаем, что око-ло семи миллионов удалось эвакуировать. Осталось пять . Многих накрыла вода на выходе из города. Вчера вечером на картинке с беспилотника все пространство между Вашингтоном и горами Блу Ридж было плотно занято идущими пешком на запад людьми. Сколько выжило в зоне затопления, мы не знаем. По нашим прикидкам — миллиона полтора -два. Тут никаких самолетов не хватит… Только пешком по расчищенным дорогам, — пояс-нил директор FEMA.

— Бог мой… Мы считаем потери миллионами, — тяжело вздохнул Коэн и добавил: — Я представляю, что творится в Нью-Йорке.

— Там вообще ситуация сложная. В районе агломерации Нью-Йорка — более двадцати миллионов человек. Но процент выживших будет выше. Там больше высотных зданий, где можно было укрыться от цунами. По со-общениям, большинство из них выдержали удар волны. Сильно разрушена только прибрежная полоса. Мы думаем — там спаслось миллионов пять. Там тоже чистят дороги для эвакуации пешком.

Коэн на секунду вспомнил о Россе, застрявшем где-то на Манхэттене, и, взглянув на часы, нервно повел плечами. Вертушка должна прийти за ним около девяти часов утра. Остался час. Не мальчик — продержится. Если выжил…

Вертолет медленно прошел над взлетными полосами, оставляя спра-ва по борту зияющие огромными дырами пустых окон здания терминалов аэропорта. Коэн осмотрелся. Вся территория вокруг , за исключением не-скольких высотных отелей и небольших групп пяти-, шестиэтажных домов, была разрушена. За терминалами, изрыгая в небо подсвеченные всполоха-ми огня клубы черного дыма, горели хранилища с топливом.

— Давай к Белому дому, — попросил Коэн, и пилот, набрав высоту, по-шел на восток, ловко лавируя между транспортными вертолетами.

Вся территория от аэропорта Даллас до Потомака, застроенная в основ-ном деревянными коттеджами, была начисто выутюжена цунами и превра-щена в сплошное, покрытое грязью поле строительных обломков, из которо-го кое-где одиноко торчали остовы редких кирпичных домов.

Вертолет прошел над покрытым толстым слоем плавучего мусора Потома-ком, среди которого едва угадывались очертания острова Теодора Рузвельта,

199

и оказался на территории округа Колумбия*. Высота Вашингтона над уров-нем моря — около тридцати метров, застроен он в основном пяти-, девятиэ-тажными зданиями, которые во время удара волны полностью ушли под воду. Теперь город представлял собой плачевное зрелище. Когда-то элитные квар-талы стояли в горах обломков и мусора по третий этаж. Из выбитых окон по стенам еще струилась грязная жижа. Верхние этажи домов ощетинились по-ломанными стропилами, торчавшими в разные стороны на месте сорванных крыш. На еще вчера ухоженных улицах вода нагромоздила высокие, непро-ходимые баррикады из строительного хлама и искореженных автомобилей.

Миновав забитый машинами мост Теодора Рузвельта, они направились прямо к Белому дому, находящемуся в километре от Потомака.

— Смотри. Монумент Вашингтона устоял, — обратил внимание на воз-вышающийся справа обелиск Коэн. — А вот и Белый дом…

— Я думал, тут будет полно спасателей, — сказал Карсон, глядя на грязно-серое, заваленное почти по крышу мусором здание, с фасада кото-рого на согнутом водой металлическом флагштоке мокрой тряпкой свисал американский флаг.

— Отсюда всех давно эвакуировали. А спасатели, судя по всему, там, — Коэн показал в сторону Капитолия, над которым зависло несколько транс-портников.

— Да. Там один из пунктов сбора. Капитолийский холм — одно из са-мых высоких мест в Вашингтоне, да и само здание, по-моему, метров во-семьдесят высотой, — Карсон секунду помолчал.

— Слушай, Пат, давай спустимся, заберем флаг. Это теперь музейная реликвия. Звездно-полосатый**, который на Белом доме, выдержал цунами.

— Только быстро, — с готовностью согласился Коэн.

Когда они подлетели к Белому дому метров на двести, одна из надстро-ек на левом крыле крыши раскрылась, обнаружив установку ЗРК, которая быстро развернулась в их сторону.

— Борт «Эхо-Фокстрот 7-0-7», немедленно покиньте зону безопасности. В случае отказа будет открыт огонь на поражение, — раздалось в наушниках.

Пилот резко развернул машину влево, увеличил скорость и набрал вы-соту.

— Или автоматика, или в бункере кто-то остался, — с сожалением ска-зал Карсон, когда они снова взяли курс на Капитолий.

— Лучше не лезть. Сейчас все на нервах. Могут действительно расстре-лять вертушку, — Коэн проводил взглядом уходящий вниз и вправо Белый дом.

— Сэр, у меня на датчике радиация пошла вверх, — встревоженным голосом сообщил пилот. — Центр сообщает, что разрушены емкости с хла-дагентом на ядерной электростанции Калверт Клифс. Есть опасность силь-ного радиоактивного заражения южной части Вашингтона и дальше на за-пад, вплоть до Блу Ридж.

Округ Колумбия (англ. District Columbia (DC)) — федеральный округ, на территории которого расположен Вашингтон.

Звездно-полосатый (англ. Stars And Stripes) — разговорное название флага США.

200

— Черт! — Карсон со злостью ударил себя кулаком по колену. Калверт Клифс — это же в Ласби, на берегу Чесапикского залива, шестьдесят кило-метров южнее. Наверно, волна пошла на север по заливу и занесла сюда радиацию. Это значит, что загрязнена вся территория к востоку и северу от станции.

— Хватит. Не молоти колени кулаками. У тебя еще будет время пока-лечить себя. А сейчас ты мне нужен живым и здоровым. Разворачивай вер-тушку. Заберем, кого сможем в аэропорту, и — на «Базу», — глядя вниз на Капитолий, сказал Коэн, а про себя в который раз подумал: «Все пошло не так… Все…»

Нью-Мексико. Далси. Секретная база армии США. 28 октября 2030 года. День

— Этого не может быть! Нет… Я не могу поверить! Этого просто не мо-жет происходить… Смотрите, смотрите! — президент Алверо поднял дро-жащий палец в сторону экрана, где транслировалась в реальном времени картинка с одного из армейских вертолетов. Там, на фоне устоявших небо-скребов Нью-Йорка, затянутых дымкой от пожаров, среди возвышающихся холмов из мусора и автомобилей, принесенных отливом цунами, виднелось несколько десятков изувеченных человеческих тел.

— Это все вы! — Алверо по очереди ткнул пальцем в Коллинза и Коэ-на. — Это вы решили взять на себя роль Господа! Вы решили поиграть в Бога! И теперь он карает Америку за высокомерие. Нет. Я больше не могу на это смотреть… Я… Я должен идти молиться.

Президент, пошатываясь, встал и в сопровождении персонального по-мощника пошел к выходу из зала совещаний.

Председатель Объединенного комитета начальников штабов адмирал Брэдок обвел присутствующих тяжелым взглядом.

— Что Президент имел в виду, когда говорил про игры в Бога? Коллинз, пожав плечами, отвел взгляд. Коэн просто промолчал.

— Вам не кажется, господа, что в этой ситуации вы должны поделить-ся со мной информацией. Это поможет в дальнейшем принять правильные решения, — адмирал попытался поймать взгляд Коллинза, но тот быстро отвел его, вопросительно посмотрев на Коэна.

— Адмирал… — Коэн сделал паузу, чтобы придать больший вес своим словам. — Пока Алверо Президент, он решает, кто какой информацией дол-жен владеть.

Глаза Брэдока чуть сузились, во взгляде пропала военная жесткость и блеснул лучик интереса, смешанный с любопытством.

— Сэр, NASA на линии, — сообщили по громкой связи, и на экране по-явился уставший Джефри Уэйд.

— Господа… — коротко кивнул он вместо приветствия. — У меня есть спутниковые снимки территорий бедствия. Разрушения колоссальны…

201

— Подожди, Джеф, — остановил его Коэн. — Нас интересуют параме-тры столкновений.

— Да, секунду, — администратор NASA замялся, видимо, подбирая не-обходимый материал. — Так… «Impact Alpha» при ударе вызвал землетря-сение в 4,2 магнитуды. Кратер — шестьсот пятьдесят метров в ширину и около трехсот пятидесяти в глубину. Энергия столкновения — чуть больше одной мегатонны. Учитывая размеры кратера, скорость и угол падения, ко-рейский модуль должен быть весом около трех тысяч тонн.

Коллинз и адмирал в недоумении переглянулись.

— C «Impact Beta» сложнее, — продолжил Уэйд. — Мы в первые секун-ды не успели со спутника снять кратер из-за поднявшейся от взрыва пыли,

потом начался оползень, поэтому точных размеров кратера у нас нет… Но опять же угол падения, скорость и землетрясение в 4,8 магнитуды гово-рят о том , что вес второго модуля был сравним с первым, то есть около трех тысяч тонн.

— Как это возможно? На орбите! Ни у кого нет носителей такой грузо-подъемности, — удивился Брэдок.

— Носителей таких, конечно, нет… — администратор NASA на се-кунду задумался. — Но я уверен, если задаться целью, то создать такой вес на орбите вполне реально… При весе одного кубического метра, до - пустим, железа или стали почти в восемь тонн, три тысячи тонн займут объем триста семьдесят пять кубических метров . Это болванка четыре на четыре на двадцать три метра, которая вполне может вписаться в раз - меры корейского модуля . В трех модулях станции имелись плавильные установки, питаемые от российского компактного реактора. Эти установ-ки способны генерировать температуру до 2000 °С. Станция работала на орбите уже почти пять лет . В среднем две стыковки тяжелых грузовиков в месяц… По моим прикидкам, корейцы за это время вполне могли до - ставить на орбиту пять-шесть тысяч тонн железа и наплавить болванки внутри модулей.

— Как наплавить? — спросил Коллинз.

— При современных технологиях плавления в невесомости вполне можно в объеме корейского модуля слой за слоем наплавить квазимоно-литную болванку.

— То есть вы хотите сказать, что корейцы отлили на орбите металличе-ские болванки, фактически массивные кинетические боевые блоки, и уда-рили ими по Йеллоустону и в этот вулкан, название которого я не могу вы-говорить? — задал вопрос адмирал.

— Господа, господа… — Уэйд поднял руки вверх в непроизвольном же-сте. — Я лишь дал вам базовую оценку параметров столкновений и описал некоторые технические возможности. Выводы вы делайте сами. Это, кста-ти, объясняет, почему ваша ПРО не смогла сбить или хотя бы изменить траекторию объектов. Они были слишком тяжелыми для ваших пятидеся-тикилограммовых ударных боеголовок. Слишком большая кинетическая энергия. Это также объясняет значительную глубину кратера и то, что мо-дуль ударил о поверхность, не развалившись в атмосфере на фрагменты. Болванки, скорее всего, были в термозащитном кожухе.

202

— Хорошо, Уэйд, спасибо, — поблагодарил Коэн. — Спутниковые сним-ки передай FEMA. Если понадобятся, мы найдем их в общей базе данных. Что с русским реактором?

— Отслеживаем. Орбита стабильна. Опасности нет.

— Ты успел эвакуировать свои центры на восточном побережье?

— Людей и компьютеры — да. Но девяносто процентов оборудования осталось. Часть удалось герметизировать в помещениях — в основном сер-веры и наиболее компактные устройства, но остальное, скорее всего, по-гибло. Канаверал, Хьюстон, Воллопс — все разрушено. Инфраструктуру придется восстанавливать десятилетия, — Уэйд на секунду умолк, затем с экрана обвел всех быстрым взглядом. — А где Президент? Я несколько раз пытался с ним связаться.

— Президент молится, — коротко сообщил Коллинз.

— Боюсь, это уже не поможет, — грустно сказал администратор NASA и исчез с экрана.

Адмирал Брэдок тихо выругался и, глядя в глаза Коэну, спросил:

— Двое суток назад вы из-за корейской станции подняли по тревоге NORAD. Вы о чем-то догадывались?

Коэн, спокойно выдержав тяжелый взгляд, ответил:

— Несколько лет назад мы просчитывали возможность удара с орбиты с использованием ядерного реактора или грязной бомбы. Станция питалась от русской ядерной батарейки, и я посчитал нужным перестраховаться. Я, признаюсь, успокоился, когда русские отстыковали реактор и перевели его на более высокую орбиту.

— Спрошу прямо. Вы считаете, это — корейцы? — Брэдок не отпускал взгляд Коэна.

— А вы как думаете? Два удара с орбиты по двум уязвимым точкам приводят к катастрофе, способной уничтожить Америку. Это не может быть случайностью, — прямо ответил Коэн. — Но доказать, что модули, по сути, были собранными на орбите кинетическими ударными боеголовками, мы не сможем. Следы столкновений либо сгорели в вулканическом огне, либо лежат под оползнем в глубине океана. Станция строилась под патронажем ООН. Авария произошла по вине американского челнока. Осколки должны были упасть в океан и только после применения наших средств ПРО из-менили траекторию. Получается, что мы сами спровоцировали катаклизм.

— Я повторю вопрос еще раз, Коэн, — не унимался генерал. — Учиты-вая, что вы владеете информацией, которой не владею я… Может ли все происходящее быть случайностью?

— Теоретически, да… Но в данном случае я в это не верю.

— Сэр, нам удалось связаться с директором USGS, — раздался из дина-миков голос дежурного.

Директор Ник Харви выглядел совершенно измотанным и имел выра-жение лица человека, совсем потерявшего надежду.

— Харви, черт подери! Вам надо поспать, иначе вы угробите себя, — на-чал без приветствия Коэн. — Считайте, что это приказ. Можете не бриться

не принимать душ, но четыре часа сна после сеанса связи с нами обяза-тельны.

203

— Хорошо, сэр, — согласился опешивший директор USGS и совсем по-никшим голосом произнес: — Понимаете… Моя жена в Майами…

— Ее же должны были эвакуировать в приоритетном порядке, — Коэн вопросительно посмотрел на директора FEMA, сидевшего рядом. — Эта про-цедура отработана до мелочей. Даже если бы она не сообщила свое место-положение, ее нашли бы через мобильного оператора или по чип-сканерам.

— Нет, нет… Она была дома, — как бы извиняясь, проговорил уче-ный. — Но когда за ней прилетел вертолет, его захватили вооруженные люди. Была перестрелка. Они устроили засаду, перебили экипаж, высади-ли всех и улетели. Я получил от нее сообщение, и с тех пор связи не было.

не знаю, что с ней…

— Захват военного вертолета? — оживился Коллинз и удивленно посмо-трел на адмирала.

— Да, сэр, — резко кивнул тот. — Согласно последней сводке боевых по-терь, мы вынуждены были сбить девять захваченных вертолетов. Еще сем-надцать — там, где остались живы пилоты, мы отследили до места посадки и, уничтожив комбатантов, спасли экипажи и машины.

— Боевые потери? — еще больше удивился Коллинз.

— Да, боевые потери, — подтвердил Брэдок и открыл страницу на своем планшете. — На семь часов утра у нас на восточном побережье триста двад-цать один погибший военнослужащий, пятьсот девятнадцать полицейских и шестьдесят семь сотрудников FEMA. Потери комбатантов в перестрелках не уточнялись, но, по предварительным данным, составляют около двух ты-сяч человек.

— И что, американцы стреляют друг в друга! — изумился Коллинз.

— Да, стреляют. И, судя по потерям среди армии и полиции, делают это, как всегда, хорошо. В основном нам удавалось держать ситуацию под кон-тролем, но перестрелки за места в транспортных средствах во время эваку-ации все же возникали. С завершением эвакуации напряжение спало, но и ночью было много сообщений из городов о перестрелках в высотных здани-ях, где были оборудованы центры временного размещения.

— Будем надеяться, что с вашей женой все в порядке, — Коэн старался звучать уверенно, но, почувствовав, что ему это не удается, перешел к ос-новному вопросу. — Что с вулканом, Ник?

Директор USGS, сделав над собой усилие, собрался и вывел на экран позоновую диаграмму выпадения пепла, которая тянулась до самого вос-точного побережья.

— Вулкан уже активен двадцать часов. Его можно классифицировать как VEI-8*, то есть супервулкан. Оба купола вскрылись почти полностью. Общая площадь кратеров — более трехсот квадратных километров. Магма-тическая активность незначительна и ограничена рамками кальдеры. Ос-новная часть вулканического вещества — это пепел и сопутствующие газы.

VEI (англ. Volcanic Explosivity Index) — шкала мощности вулканических извержений. Значение VEI-8 соответствует категории «супервулкан», когда извергается более 1000 кубических километров вулканического вещества и его выброс в атмосферу может до-стигать 30 километров.

204

Уже выброшено несколько миллионов тонн пепла на высоту до тридцати тысяч метров. Выброс, принимая форму широкого клина, распространяется на юго-запад со скоростью до четырехсот километров в сутки и сейчас еще находится в пределах штата Вайоминг и юга Монтаны. Можно считать это первой зоной выброса. Здесь будут самые плотные осадки пепла. В среднем тридцать-сорок сантиметров в сутки. По нашим данным, скорость и направ-ление ветра в ближайшие дни не изменятся, и в течение следующих двад-цати четырех часов пепел накроет северо-запад Колорадо, юго-восток Мон-таны и дойдет до середины Северной и Южной Дакоты и Небраски. Здесь мы ожидаем осадки пепла на уровне двадцати пяти сантиметров в день. Еще через сутки выброс накроет Канзас, Айову и Миннесоту. Интенсив-ность осадков в этих штатах на уровне десяти-пятнадцати сантиметров. Че-рез неделю пепел достигнет западного побережья, где мы ожидаем до пяти сантиметров пепла в сутки. По нашей модели, шлейф выброса накроет бо-лее шестидесяти процентов территории США и захватит канадские провин-ции Онтарио и Квебек…

Харви, опустив голову, умолк.

— Насколько я понимаю, сейчас самое главное — это сколько продлится извержение, — спросил адмирал. — У вас есть прогноз?

— Это только первые сутки извержения. Что-то прогнозировать очень сложно, — неуверенно ответил ученый. — Но, учитывая вязкость магмы, я ограничил бы извержение одним месяцем со значительным падением ин-тенсивности в последние десять дней.

— Это довольно приблизительная оценка, — задумчиво проговорил Коллинз.

— К сожалению, это действительно так, — с обреченным видом согла-сился директор USGS. — Мы отслеживаем интенсивность и будем знать больше в течение недели.

— Получается, что при вашем прогнозе за двадцать дней на восточном побережье может выпасть до одного метра пепла? — спросил Коллинз.

— Да, — Харви опять виновато опустил голову. — И это большая про-блема.

— Это — чертовски большая проблема! — воскликнул адмирал Брэ-док — Нам надо будет разгрести метр пепла, чтобы добраться до мусора, который притащило цунами.

— Вы не поняли, адмирал, — со вздохом сказал директор USGS. — Про-блема не в этом… Проблема в том, что в низких местах, там, где осталась вода, пепел, смешавшись с ней, превратится в цемент и засохнет, образовав сплошную корку. Там, где сухо, пепел не даст людям дышать без плотных масок, а машинам не даст работать, забивая воздушные фильтры, ведь вся тяжелая техника до сих пор работает на бензине.

Харви умолк и, посмотрев с экрана грустными глазами на адмирала, тихо добавил:

— У вас есть всего неделя на спасение оставшихся в живых после цунами… Брэдок, выругавшись, бессильно откинулся на спинку кресла.

— А что дальше произойдет с пеплом на поверхности? С тем, что не пре-вратится в цемент? — поинтересовался Коэн.

205

— В течение месяца за счет стыковки произойдет процесс укрупнения частиц до размеров два-три миллиметра. Они станут тяжелее, и тогда с пе-плом можно будет работать.

— То есть мы можем начать активную работу только через два меся-ца? — переспросил адмирал.

— В лучшем случае через полтора, — подтвердил ученый. — Но и это еще не все… Мелкие частицы пепла останутся в верхних слоях атмосфе-ры. Кроме того, Йеллоустон ежедневно выбрасывает в атмосферу сотни ты-сяч тонн вулканических газов вроде диоксида серы. Смешавшись, через не-сколько месяцев все эти газы образуют над планетой непроницаемый для солнечных лучей слой. Температура на Земле начнет быстро падать. Кли-мат резко изменится. Центральные штаты накроет суровой засухой и ура-ганами. Восточное и западное побережье захлестнут ливни и шторма.́За-тем всю нашу территорию засыплет снег. Много снега.

— Винник говорила, что вулканической зимы не наступит, — Коэн во-просительно посмотрел на ученого.

— Это нельзя в полной мере назвать длительной вулканической зи-мой, — пожал плечами Карсон. — Это кратковременное похолодание с па-дением температуры на три-четыре градуса. Оно хоть и будет носить гло-бальный характер, летального влияния на экосистему Земли не окажет. В течение двух-трех лет атмосфера восстановится. Постепенно восстановится

климат планеты. Более точно мы сможем определить влияние Йеллоусто-на на климат только когда извержение закончится.

Когда директор USGS закончил сеанс связи, все трое несколько минут молчали, обдумывая сказанное ученым. Наконец, адмирал спросил:

— Сколько людей находится в зонах с выпадением пепла более десяти сантиметров в сутки?

— Около семидесяти миллионов, — хмурясь, ответил Коэн. — Предпо-лагаемое количество жертв — около миллиона.

Брэдок тяжело вздохнул и, опустив голову, снова надолго замолчал.

— Вы понимаете, что Америка уничтожена? — наконец, спросил он. — Нам понадобятся десятилетия, чтобы убрать мусор и пепел. Я просто не представляю, сколько времени и ресурсов потребуется на восстановление.

— Возможно, ваша оценка слишком пессимистична, но в целом вы пра-вы, — согласился Коллинз. — Америка в том виде, в котором она существо-вала сутки назад, осталась в прошлом.

— Давайте не будем торопить события, — предложил Коэн. — Мы сей-час не можем оценить ни ущерб, ни количество жертв. Наш приоритет сей-час — спасти как можно больше жизней.

— Сэр, на связи Президент Соединенных Штатов, — сообщил дежурный офицер по громкой связи, и на экране появилось осунувшееся лицо Алверо.

— Господа… — сказал он трагичным голосом. — Я долго размышлял над случившимся и принял решение… Мы нанесем по корейцам ответный удар, и не просто удар — мы оккупируем их территорию. Они заплатят за каждого американца, погибшего вчера!

— Сэр… — начал было Коэн, но Президент резко прервал его.

206

— Хватит разговоров! Я как главнокомандующий принял решение. В ближайшее время я передам в Министерство обороны приказ на приведе-ние всех элементов Вооруженных сил США в боевую готовность. Адмирал Брэдок, я прошу вас в отсутствие Краца помочь Министерству обороны с подготовкой операции. У нас должны быть готовые наработки по Северной Корее, поэтому я жду план операции в ближайшее время. Мы идем на во-йну, господа!

— При всем уважении, сэр… Сейчас не время для войны, — хмурясь, ответил адмирал. — Пока у нас нет доказательств, что падение модулей — это акт агрессии, а не случайность, мы не сможем защитить свою позицию на международном уровне. Совбез ООН…

— К черту Совбез, адмирал!.. Когда нам были нужны доказательства, чтобы начать войну? Лично мне все ясно. Это — акт прямой агрессии против США, — Президент с экрана перевел взгляд на Коэна. — Ведь так, Патрик? Именно об этом так называемом ответе вы говорили последние годы?

— Сэр, я понимаю ваш гнев и считаю его справедливым, — Коэн ушел от ответа. — В любое другое время я первый порекомендовал бы начать опе-рацию против корейцев. Но только не сейчас. Разгром и оккупация Север-ной Кореи ничего не дадут. Здесь наверняка вовлечены более могуществен-ные силы. Мы рискуем втянуть Китай, а то и весь БРИКС. У нас просто не хватит ресурсов.

— Крис, собирайте Совет национальной безопасности, — Алверо про-игнорировал слова Коэна и обратился к Коллинзу. — Я хочу обсудить со всеми план предстоящей операции. Адмирал Брэдок, я жду от вас и Ми-нистерства обороны конкретных предложений, чем и как мы можем нане-сти удар по корейцам в ближайшие дни. Авиация, крылатые ракеты и что там у вас есть еще… Министра иностранных дел я проинструктирую лично, чтобы начал кампанию прикрытия. С НАТО тоже поговорю сам сразу после Совета национальной безопасности, хотя это, скорее всего, бесполезно. Все. Держите меня в курсе спасательной операции.

— Черт! — выругался адмирал, когда Алверо исчез с экрана.

— Я думаю, совещание окончено… — Коэн встал из-за стола и напра-вился к выходу. — Я буду в Оперативном центре FEMA.

В небольшом фойе у выхода его догнал адмирал Брэдок и отвел в сторо-ну от сопровождавшего его офицера.

— Коэн, вы же видите, Президент съехал с катушек, — тихо заговорил он. — Я понимаю, ответный удар необходим… Но не сейчас… Надо все про-думать, подготовить так, чтобы смотрелось, будто они сами начали кон-фликт. Мы же умеем это делать… А оккупация — это вообще бред. Мы ли-шимся поддержки Южной Кореи. Если ввяжутся китайцы или, еще хуже, БРИКС, нас просто уничтожат… Коэн, вы — разумный человек. Как ловко вы нейтрализовали министра обороны. Вы же наверняка просчитали и этот вариант.

Коэн несколько секунд помолчал, пристально глядя в глаза адмиралу.

— Последняя черта еще не пересечена. Дайте Алверо шанс, адмирал. Думаю, он придет в себя. Мы с Крисом попытаемся отложить Совет наци-

207

ональной безопасности, поработаем с его членами и там, когда соберемся, попытаемся его переубедить.

— Хорошо… Один шанс, — во взгляде Брэдока появилась холодная уве-ренность командира, принявшего решение. — Последний.

Адмирал резко развернулся и, не прощаясь, зашагал к лифту. Коэн смо-трел ему вслед со смешанным чувством зависти и беспокойства, потому что сам он еще не принял главных для себя решений и даже не знал, где про-легает та самая последняя черта.

Он вышел на улицу и, сощурившись от яркого осеннего солнца, посмо-трел вокруг. Они находились на секретной базе Министерства обороны в Далси на границе Колорадо и Нью-Мексико. База представляла собой огромный подземный комплекс, оборудованный в глубине горы Арчулета Месса. В отличие от убежищ класса «Аризона», Далси предназначалась ис-ключительно для военных целей и была способна разместить под землей усиленную механизированную дивизию с приданными ей авиацией, систе-мой ПВО и ударными ракетными дивизионами. Базы этого проекта также классифицировались по уровню ELE, но имели кодировку DUMB* и были способны существовать автономно под землей до двадцати лет. Кроме ос-новного назначения — сохранения действующего военного соединения, на каждой из шести баз этого проекта был оборудован запасной командный пункт для размещения президента и военного руководства. Наземная часть этого ЗКП, напоминающая, скорее, приземистое офисное здание небогатой фирмы, затерявшееся среди редких ангаров и технических построек, сейчас служила временной резиденцией президента. Здесь и проходило их корот-кое совещание.

— Машина ждет, сэр, — сопровождающий офицер вежливо указал в сто-рону крытой парковки. — Ваш самолет уже на полосе.

Неестественный отбор. Глава 5

Нью-Йорк.

Центральный Манхэттен. Отель «Веллингтон».

28 октября 2030 года. Вечер

Придя в себя после удара цунами, Росс, Бакси и сержант Болтон обошли все этажи, по возможности стараясь успокоить и приободрить людей. Общее подавленное состояние сменилось шоком, который у женщин вот-вот мог пе-рерасти в истерику, и Росс попросил санитара раздать часть из найденных в медпункте запасов успокоительного. По таблетке на человека, чтобы не было соблазна принять всю упаковку сразу и покончить с шоком навсегда.

За несколько часов перед цунами население отеля «Веллингтон» увели - чилось всего на девяносто четыре человека, которых разместили на девят-надцатом этаже. В отеле «Парк Централ», стоящем напротив через Седь-

DUMB (англ. Deep Underground Military Base) — глубоко заглубленная подземная воен-ная база.

208

мую Авеню, военными был организован пункт сбора, поэтому большинство оставшихся в этом районе Манхэттена шли туда и размещались в близле-жащих пятидесятиэтажных высотках.

Здание отеля «Веллингтон» выдержало удар неплохо, без серьезных структурных повреждений, если не считать незначительные трещины в не-сущих стенах и обвалившиеся кое-где кирпичные перегородки. Росс и сер-жант Болтон спустились на заблокированный восемнадцатый этаж, где де-журили два ветерана, вооруженные помповиками. Они сидели в креслах в полутемном коридоре, настороженно вслушиваясь в шум бурлящей внизу воды. На полу было разбросано с десяток небольших бутылочек от разноо-бразного алкоголя из мини-баров соседних номеров, пустые пакетики из-под орешков и пара смятых банок от колы.

— Ну что, бойцы, страшно? — спросил Болтон.

— Не страшно, сержант, а жутко. Я вообще думал, что мы рухнем, — угрюмо пробурчал один.

— Как дежурство? — поинтересовался Росс.

— Спокойно… Только прямо перед цунами кто-то кричал и сильно мо-лотил в двери. Мы не открыли, как и было приказано.

— Хорошо. Пойдем, посмотрим, кто там, — бросив быстрый взгляд на сержанта, сказал Росс. — Вода сейчас на уровне десятого этажа. При ударе могла подняться на пару этажей выше, так что в любом случае на семнад-цатом должно быть все нормально.

Они прошли к одному из заблокированных выходов на пожарную лестни-цу. Разобрав завал из мебели у двери, Росс оставил одного ветерана дежурить у входа и, включив фонарь, спустился с остальными на семнадцатый этаж.

В темном коридоре было пусто. Они прошли всего с десяток метров от входа, когда сержант, шедший впереди с помповиком у плеча, замер и сде-лал рукой знак остановиться. Росс, прислушавшись, уловил в шуме воды какие-то звуки со стороны ближайшего номера. Что это, разобрать было невозможно. Болтон обернулся, показывая на номер, осторожно подошел ближе, прислушался и, опустив оружие, медленно открыл дверь. По ушам резанул истеричный детский крик. Все рванулись к двери и увидели с деся-ток дрожащих, жмущихся друг к другу, напуганных малышей.

Росс оттащил всех от двери со словами:

— Не лезьте туда. Они напуганы. Я войду один.

Он сел на корточки в дверном проеме и осветил свое лицо фонариком. Это было ошибкой. Он никогда не считал себя красавцем, но, видимо, лицо, подсвеченное снизу в полутьме коридора, повергло детей в полный ужас. Они дружно завизжали еще громче.

— Ну-ну, детки, — Росс выключил фонарь, осознав свою ошибку. — Я — дедушка Росс. Я добрый. Я пришел вам помочь.

— Сэр, — Болтон тронул его за плечо. — У нас гости. Росс встал и посве-тил фонарем вдоль коридора.

У дверей соседнего номера стояла пожилая худенькая женщина, а из-за нее, сжимая дрожащими ручонками ее простенькую юбку, выглядывали три взъерошенные детские головки.

— Вы кто? — строго спросила она.

209

— А вы кто? — начал возмущенным голосом сержант, но Росс отодвинул его в сторону и прошел вперед.

— Мы — администрация отеля «Веллингтон»… и пункта временного сбора, оборудованного в нем.

— Тогда какого черта вы нас не пустили в этот самый пункт сбора пол-часа назад! — женщина сорвалась на крик.

— Извините, мэм, — опешил Росс от такого напора. — Некоторые вхо-ды были заблокированы в целях безопасности. Вы откуда? Это ваши дети.

— Мои… — ее тон смягчился. — Мы из Алабамы. Приехали с младши-ми школьниками в Нью-Йорк на экскурсию.

— Сколько у вас детей? — оглядываясь, спросил Росс.

— Было двадцать девять. Семерых насмерть растоптали в давке перед пирсами на Двенадцатой авеню. Я чудом смогла затолкнуть остальных в пустой автобус, иначе бы погибли все. Люди словно озверели. Мы четыре часа сидели в автобусе, пока не схлынула толпа … — голос ее задрожал.

— Как вас зовут, мэм?

— Синти Элисон, — коротко сказала она.

— Мэтью Росс, — он подошел и протянул ей руку. — Пойдемте наверх. Вместо ответа она бросилась ему на грудь и разрыдалась… Детей разместили в нескольких оставшихся номерах на двадцать пер-

вом этаже. Росс попросил Шефа Лу организовать в одной из комнат на двад-цать втором кухню и тот, раскочегарив газовую плиту, уже через полчаса вместе с Джил и Синти поил детей горячим шоколадом.

Разобравшись с детьми, Росс обнаружил, что пропал Бакси. Ветераны, дежурившие на двадцать первом этаже, сказали, что он поднялся выше и пожаловались, что Шеф Лу не пускает их к себе, угрожая не кормить или подсыпать в еду слабительное.

На двадцать втором у Шефа Лу директора отеля не было, тогда Росс ре-шил осмотреть технический этаж и подняться на крышу. Бакси стоял с бу-тылкой виски у парапета и смотрел вниз.

— Эй, мужик, ты чего ? — тихо спросил он приятеля, осторожно подой-дя сзади.

— Посмотри, — Бакси показал рукой куда-то вперед. Росс поднял глаза, и сердце его сжалось.

В последних отблесках угасающей вечерней зари на фоне темно-лило-вого неба, словно обгоревшие стволы деревьев, высились абсолютно черные громадины небоскребов Манхэттена. Не было привычных городских огней, того радостного ночного свечения, которое раньше исходило отовсюду. Вме-сто них на крышах некоторых высоток монотонно мигали, окрашивая верх-ние этажи в призрачный свет, зеленые маяки, обозначающие пункты сбора. Не было привычного неутихающего шума, приобретавшего вечером какие-то новые задорные нотки, намекая на запретные ночные радости, которыми был так богат Нью-Йорк. Вместо него — нестихающий шелест воды, с неуто-мимой силой идущей на запад.

Город, который никогда не спит, умер.

— Держи, — Бакси протянул бутылку виски, и Росс увидел, что она даже не откупорена.

210

Он сорвал пробку и сделал несколько больших глотков.

— Бакси, друг, пойдем отсюда… — Росс осторожно потянул приятеля за рукав от парапета к лестнице. — И больше не приходи сюда ночью один.

Росс хотел еще раз обойти этажи, но решил не делать этого, распорядив-шись поставить в каждый коридор по аккумулятору и развести от него пару автомобильных ламп, чтобы обеспечить хоть какое-то освещение.

Походив несколько минут перед Бакси, который, закрыв лицо руками, не меняя позы, уже полчаса сидел в кресле за рабочим столом, Росс сходил проверить Джил, оставшуюся с детьми. Убедившись, что измотанные и на-пуганные дети начали понемногу засыпать, он вернулся в номер Бакси, дал ему две таблетки успокоительного и отвел спать в одну из примыкаю-щих комнат. Он уже собирался прилечь сам, но понял, что не заснет.

Принимать снотворное не хотелось. Росс закинул ноги на стол и , при-казав себе расслабиться, медленно погрузился в зыбкое полузабытье, на-полненное смутными кошмарами прошедшего дня. Какая-то крохотная часть его подсознания, загнанная в самый далекий уголок мозга ужаса-ющей реальностью, все еще надеялась, что он проснется в нормальном мире.

Посреди ночи его разбудил громкий хруст и скрежет, доносящийся сна-ружи. Росс подскочил к окну и увидел, как совсем рядом внутри квартала, подмытый непрерывным потоком воды, медленно заваливается на бок тем-ный, вытянувшийся в небо силуэт шестидесятиэтажного столбика, на кры-ше которого монотонно мигал зеленый огонек. Ему показалось, что даже сквозь звуконепроницаемое стекло он слышал вопли находившихся там людей, пришедших укрыться от беды в пункт временного сбора.

Он больше не сомкнул глаз до самого рассвета, так и просидев в темно-те, уставившись пустым взглядом в потолок.

Где-то около шести утра шум накатывающей воды сменился чуть слыш-ным журчанием, изредка прерываемым громкими всплесками. Но Росс не хотел знать, что происходит снаружи. Он сидел в глубоком кресле и, пожа-луй, в первый раз в жизни молился.

На рассвете по закрытой правительственной сети, которая, как ни странно, все еще работала, Росс получил сообщение от FEMA с просьбой подтвердить точку эвакуации и готовность. Он снова отправил координаты отеля «Веллингтон» и добавил, что с ним гражданские, в том числе двад-цать два ребенка. Ответ пришел через несколько минут.

«НА ВАШУ ТОЧКУ ВЫДЕЛЕН ОДИН ВЫЛЕТ USCG* — «ДЖЕЙХОК»**. ГОТОВНОСТЬ К ЭВАКУАЦИИ В 9.30».

Росс, хмурясь, еще раз прочитал сообщение. Насколько он помнил, «Джейхок» мог взять на борт шесть-восемь человек. Немного подумав, он вызвал Болтона.

По лицу сержанта было видно, что он тоже не спал, но держался бодро, несмотря на явно чувствовавшийся запах виски.

USCG (англ. United States Coast Guard) — Береговая охрана США.

«Джейхок» (Сикорский MH60SR «Jayhawk») — восьмиместный вертолет, используе-мый в Береговой охране США.

211

— Ну, как твои? — понимающе кивнув, спросил Росс.

— Все под контролем, — коротко ответил Болтон.

— Вертушка будет в 9.30.

Сержант немного помолчал и, отведя глаза в сторону, спросил:

— Вертолет ведь летит за вами?

— Да. Это я его вызвал. Это будет «Джейхок» Береговой охраны, и у нас только один вылет, — подтвердил Росс, пытаясь поймать взгляд сержанта.

— И что требуется от нас?

— От вас требуется обеспечить безопасность эвакуации, чтобы у верто-лета не возникло давки.

Сержант грустно усмехнулся, но промолчал.

— Сейчас выставьте на крыше двух человек. Вертушка должна быть че-рез два часа, но это не городской автобус — может прийти раньше или поз-же. Нам нельзя ее пропустить, — сказал Росс серьезным тоном.

Болтон опять не ответил, но с вызовом встретил взгляд Росса.

— Далее… В 9.15 поднимайте на крышу детей, думаю, мы сумеем за-толкать в вертушку всех.

— Вы… Вы не летите, сэр? — опешив, спросил Болтон.

— Нет, сержант. Я остаюсь с вами. Во всяком случае, пока. Вас это сму-щает?

— Нет, сэр… — выпалил Болтон, будто опасаясь, что Росс передума-ет. — Я… Я даже рад.

— Тогда выполняйте, — сухо сказал Росс. — И объявите своим, что за-втрак через час.

Когда сержант ушел, он заглянул к спящему Бакси и пошел проведать Джил. Та спала в одном из номеров в кресле напротив большой кровати, где, укрытые несколькими одеялами, мирно посапывали пять детишек.

«Пусть спит», — подумал он и поднялся на двадцать второй этаж, где мрачный, как туча, Шеф Лу уже вовсю командовал двумя протрезвевшими официантами, нарезавшими крупными ломтями хлеб и ароматно пахну-щие специями внушительные куски сваренной вчера холодной говядины.

— Вижу, у вас кипит работа, Шеф, — одобрительно кивая головой, ска-зал Росс, который только сейчас понял, что не ел почти сутки.

— Делаем, что можем. Во всяком случае сегодня голодным не останется никто.

— Отлично! Спасибо, — Росс пожал ему руку. — Только давайте понем-ногу экономить. Никто не знает, сколько нам здесь сидеть. У вас есть кет-чуп? Нужно пару бутылок.

— Кетчуп? Конечно… — Шеф удивленно посмотрел на Росса и оклик-нул одного из официантов. — Эй, оболтус, найди кетчуп.

Росс поднялся на крышу, где, кутаясь в одеяла, в утренней прохладе де-журили два ветерана. Уже почти рассвело, и ночная тишина над мертвым городом сменилась рокотом сотен вертолетов, причем не только транспорт-ных. На большой высоте медленно барражировали несколько «Апачей». Он осторожно подошел к парапету и взглянул вниз. Вода ушла, оставив после себя смешанные с грязью горы досок, фрагментов деревянных стен, иско-реженных автомобилей и прочего мусора. Осмотревшись, он спустился на

212

двадцать первый этаж и, поручив нескольким горничным написать кетчу-пом на простынях большие буквы SOS и растянуть их на крыше, вернулся в номер Бакси.

— Какой дрянью ты меня вчера накачал? — спросил его приятель, ко-торый уже сидел за своим рабочим столом, прижимая ко лбу банку содовой.

— Парень, ты вчера впал в ступор, и я подумал, что пара таблеток успо-коительного тебе поможет.

— Ты идиот, Росс. Лучше бы налил мне стакан, чем пичкать меня вся-ким дерьмом.

— Ладно, не злись. Я сейчас исправлю ошибку, — Росс плеснул себе и Бакси немного виски. — На, лечись.

Бакси сделал несколько осторожных глотков, пару секунд посидел, при-слушиваясь к организму, и, поняв, что алкоголь его сегодня не убьет, зал-пом выпил содержимое стакана.

— Слушай, друг. Через пару часов здесь будет вертолет, — начал осто-рожно Росс и замолчал, поймав на себе недобрый взгляд Бакси.

— Валишь? — коротко бросил тот.

— Не совсем, — Росс тоже сделал глоток виски. — Я решил этой вертуш-кой отправить детей.

— Хм… — Бакси покрутил на столе пустой стакан. — Как ты вчера го-ворил, глупо, но похвально.

— Я вчера еще говорил, что не брошу старого приятеля в беде, — Росс плеснул в стаканы еще немного виски.

— Вот за это спасибо. Я бы и не подумал организовать все, как ты. Еда, вода, одежда, оружие, эти… одеяла. Прямо спец по городскому выжива-нию, — Бакси уважительно покивал головой.

— Ладно, — с улыбкой отмахнулся Росс. — Если бы ты не бухал, сделал бы то же самое. Я хочу сказать, что вертолетов на нашу точку больше не бу-дет. А что дальше будут предпринимать FEMA и «зеленые»*, я не знаю. Мы можем здесь застрять надолго.

— Ну что ж, — Бакси тяжело вздохнул. — Будем выживать. Должно же правительство нас отсюда вытащить. Хотя, если честно, я в это как-то не очень верю.

* * *

Вертушка опоздала почти на полчаса.

Уже изрядно забрызганный грязью красно-белый «Джейхок» Береговой охраны завис в двадцати метрах над западной частью крыши отеля. От-рылась боковая створка, и в проеме показался боец в вертолетном шлеме, военном камуфляже со штурмовой винтовкой, прижатой к плечу. Росс по-махал ему рукой.

«ВНИМАНИЕ! УБЕРИТЕ ЛЮДЕЙ С ОРУЖИЕМ ИЗ ЗОНЫ ЭВАКУА-ЦИИ!» — заглушая свист лопастей, донеслась команда из динамиков вер-толета. Росс оглянулся и, увидев сержанта Болтона, стоящего у выхода на

* «Зеленые» (англ. Green») — жаргонное обозначение военных, часто используемое в ЦРУ.

213

крышу с помповиком, махнул ему рукой. Тот коротко кивнул, исчез за две-рью и появился через несколько секунд уже без оружия.

Боец, не опустив винтовки от плеча, чуть сдвинулся в сторону, пропу-ская вперед сотрудника FEMA в форменной куртке. Тот пристегнул себя к торсу, свисающему с блока над дверью, и стал спускаться вниз, быстро раз-матывая кольца лебедки.

— Кто здесь Мэтью Росс? — едва коснувшись крыши, прокричал он. Росс подошел к нему.

— Ваша ID, сэр.

Росс предъявил ему удостоверение ЦРУ. Фимовец внимательно изучил его, несколько раз глянул на лицо Росса, сравнивая его с фотографией на документе, что-то сообщил в микрофон по внутренней связи экипажу и, одо-брительно кивнув, сказал:

— Все в порядке, сэр, мы прилетели за вами. Я — Моррис Левин, FEMA.

— Эй, погоди, сынок, — Росс остановил его руку, когда тот потянулся к пряжке эвакуационного пояса, пристегнутой к тросу лебедки. — У меня здесь двадцать два ребенка лет семи-восьми. Я бы хотел, чтобы они полете-ли вместо меня.

— Прошу прощения, сэр? — Левин озадаченно посмотрел на Росса.

— Здесь, в отеле, есть маленькие дети. Я хочу, чтобы они эвакуирова-лись вместо меня, — прокричал ему в ухо цэрэушник.

— Секунду, сэр.

Сотрудник FEMA, не отстегиваясь от троса, отошел в сторону и начал что-то быстро объяснять по внутренней связи пилоту. Наконец, выслушав инструкции, он вернулся.

— Сэр, мы заберем детей… Сколько сможем. Но на эту точку больше выле-тов не будет. Вам придется обратиться в ближайший пункт сбора в отеле «Парк Централ». Все дальнейшие инструкции по эвакуации будете получать там.

— Хорошо. Начинайте, — Росс похлопал фимовца по плечу и сделал знак Болтону, чтобы тот выводил на крышу детей.

Левин еще что-то сказал по внутренней связи, отстегнулся от троса спа-сательной лебедки, и тот быстро пошел вверх. Там его принял один из пи-лотов и, пристегнув связку из детских спасательных поясов, снова спустил вниз. Все это время боец с автоматической винтовкой продолжал контроли-ровать крышу, высунувшись из двери вертолета.

Испуганных, хныкающих малышей, еще не отошедших от вчерашнего шока, поднимали на вертолет по три в связке. Пока шла погрузка детей, Росс выяснил у Левина, что почти все восточное и южное побережье раз-рушено на глубину от ста пятидесяти до двухсот километров. Счет жертв идет на миллионы, особенно в стокилометровой полосе от побережья, где волна накрыла всех , кто пешком или на машинах пытался уйти на запад. Данных о том, сколько людей осталось в зоне поражения цунами, нет, но FEMA полагает, что в Нью-Йорке сейчас находятся около трех миллионов человек. Эвакуировать такое количество людей вертолетами невозможно. Корабли также бесполезны, так как неясно, куда пристроить тех людей, которые уже находятся у них на борту. Поэтому приоритет в эвакуации по воздуху будет отдаваться детям и женщинам. Для остальных принято ре-

214

шение расчищать четыре основные дороги, ведущие из Нью-Йорка на за-пад. Для этого через каждые десять километров, начиная с Гудзона, на трассы будут высажены бригады с тяжелой техникой для расчистки дорог от мусора. Автотехника в город подаваться не будет. К расчищенным до-рогам люди будут выходить пешком. Улицы в Манхэттене и в восточных районах чиститься не будут , поэтому до расчищенных участков тем, кто здесь остался, придется добираться по горам мусора. Тоннели через Гудзон залиты и забиты обломками. Расчищаться будет только мост Джорджа Ва-шингтона в Верхнем Манхэттене . Через него и надо будет выходить. Ситу-ация осложняется тем, что через шесть дней восточное побережье накроет пепельный выброс из Йеллоустона и техника в этой зоне вообще не сможет работать, так что успеть расчистить дороги и вывести людей надо до этого. Президент Алверо пребывает в шоке, но военные и FEMA вроде делают все, что в их силах.

Пока фимовец пристегивал к тросу последних детишек, Росс поблагода-рил его за информацию и пожелал удачи.

Как экипаж размещал детей внутри вертолета, Россу думать не хоте-лось, но места все равно не хватило. Чтобы вместить всех, двум бойцам при-шлось закрепиться на спасательных поясах снаружи на эвакуационном тросе и лететь, болтаясь под брюхом вертушки.

— Ну, вот и все, — сказал с грустью в голосе Росс, наблюдая, как «Джей-хок» медленно набирает высоту, унося детей на запад, и обнял Джил за плечи. — Боюсь, мы тут зависли.

Чили.

30 километров к северу от Консепсьон.

29 октября 2030 года. Утро

Виноград в этом году выдался хороший. Марта пригубила бокал легкого молодого красного вина. Уже лет шесть на одном из участков виноградника управляющий, по ее совету, районировал лозу Гаме* в надежде получить что-то похожее на Божоле Нуво**. Результат каждый раз получался разный, но по вкусовым качествам вино было вполне достойным и неплохо раскупа-лось местными оптовиками.

Укутавшись в толстый плед из шерсти ламы, она сидела на террасе и наслаждалась спокойным весенним утром и ставшим уже родным видом на океан.

— Сеньора Мендес, вы просили напомнить, когда начнутся девятичасо-вые новости, — сказала горничная, поставив перед ней на ажурный плете-ный столик поднос с кофе и бисквитами.

Гаме (фр. Gamay) — французский сорт винограда, из которого производится молодое вино Божоле Нуво.

Божоле Нуво (фр. Beaujolais Nouveau) — известное молодое красное вино, производится во Франции в регионе Божоле. Выдерживается всего несколько недель перед розливом.

215

— Я, пожалуй, перейду в гостиную. Здесь еще зябко по утрам. Бриз с океана слишком свежий.

Марта перешла в гостиную и включила телевизор.

Новости на всех языках были об одном — вчера ночью восточное побере-жье США накрыло катастрофических размеров цунами. Сотни тысяч погиб-ли, миллионы людей числятся пропавшими без вести. Ущерб колоссален.

Цунами ударило не только по США. Волна высотой более десяти ме-тров разорила побережье Западной Европы. Особенно пострадало запад-ное побережье Испании, юго-запад Франции в районе Бискайского залива, Бельгия и Португалия. В этих районах там, где позволял рельеф местности, волна прошла вглубь суши на тридцать километров, уничтожая тихие ку-рортные городки. Разрушив дамбы, вода почти полностью накрыла лежа-щие ниже уровня моря Нидерланды и, потеряв высоту до семи метров, хлы-нула на северо-запад Германии и Дании, затопив сельскохозяйственные территории на десять-двадцать километров вглубь суши.

У европейцев было меньше времени на эвакуацию, но из-за более низ-кой волны потери удалось удержать в рамках сотен тысяч. Европарламент собрался на чрезвычайную сессию во Франкфурте, потому что Брюссель был заполонен беженцами, которые устраивали стихийные митинги и фак-тически блокировали город. Тут выяснилось, что совместного плана дей-ствий в такой ситуации нет, и заседание закончилось безрезультатно под царивший в зале непрерывный вой и стенания парламентариев.

Европейские страны, подвергшиеся удару цунами, остались один на один со своей бедой.

Эффективней всех среагировали Великобритания и Ирландия, где цу-нами разбилось о высокие скалистые южные берега, но все же прошло по поймам рек на двадцать-тридцать километров, заливая стоящие там горо-да. Лондон пережил нечто похожее на сильное наводнение, затопившее улицы и метро, но практически не пострадал. Английские и ирландские спасательные службы за те несколько часов, что у них оставались с момента предупреждения о цунами, смогли эвакуировать практически всех из зон затопления на юго-западе, поэтому жертвы были минимальны.

Западное побережье Африки приняло на себя удар почти стометровой волны, которая из-за постепенно повышающегося рельефа прошла вглубь суши всего на пятьдесят километров, постепенно увязнув в песках. Больше всего досталось узкой полосе на северо-западе Африки вдоль побережья Ма-рокко. Но и тут из-за рельефа шестидесятиметровая волна смогла пройти все-го на десять-пятнадцать километров. Правда, из-за отсутствия системы опо-вещения и эвакуации населения число жертв оценивалось сотнями тысяч.

Сильно пострадало восточное побережье Латинской Америки, где цуна-ми высотой до двадцати метров накрыло прибрежные города. Здесь, как и в Африке, восходящий рельеф не дал воде пройти далеко вглубь суши. Почти одновременно с США и Канадой волна высотой в двадцать метров ударила по северо-востоку Южной Америки, проникнув вглубь по пойме Амазонки более чем на сто тридцать километров и разрушив прибрежные города в Гайане, Суринаме и бразильской провинции Амра. Вода почти не нанесла ущерба территориям за пределами поймы Амазонки, так как они находи-

216

лись значительно выше уровня океана, поэтому густонаселенные берего-вые провинции Венесуэлы и Бразилии практически не пострадали.

Комментаторы на телевидении совсем не говорили о причинах ката-строфы, сосредоточившись на ее ужасных последствиях. Соединенные Шта-ты, похоже, находились в глубоком шоке. На территории поражения цуна-ми был введен чрезвычайный режим и власть фактически была передана военным. Мировые финансовые рынки прекратили работу, но было ясно, что, как только они откроются, наступит полный коллапс — доллар, евро, американские и европейские ценные бумаги рухнут, и только начавший приходить в себя после долларовой реформы мир снова поразит жесточай-ший экономический кризис. Хотя на этот раз мировая экономика, пожалуй, была более сбалансирована за счет валютного союза БРИКС, из которого только Бразилия пострадала от цунами. Основные же финансово-промыш-ленные локомотивы союза — Китай, Россия и Индия наверняка только вы-играют от хаоса, который будет царить в Америке и Западной Европе.

Чтобы не мучиться по ночам, Марта заставила себя не думать о том, по-чему обломки корейской станции упали именно в места, способные вызвать эти ужасные катастрофы, и почему их не смогли сбить американские и ев-ропейские силы ПРО. Случайность… Просто трагическая случайность — решила для себя она.

Нахмурив брови, Марта сделала небольшой глоток вина и закурила. Интересно, как будет развиваться ситуация в Чили. В финансовом поло-жении лично она чувствовала себя неплохо. Те сорок килограммов золота, которые она десять лет назад по наводке Алекса купила перед реформой доллара, были разделены на части и лежали в надежных местах в Чили и за рубежом. Виноградники приносили неплохой и, главное, стабильный доход, которого более чем хватало на безбедную жизнь и хорошую зарплату работникам. Ее счет в банке постоянно прирастал, давая ей возможность тратить деньги достаточно свободно. Алекс и Ковач исчезли из ее жизни и, видимо, навсегда. Опасаться, вроде, было нечего.

Репортаж о цунами сменился картинкой извергающегося вулкана Йел-лоустон. Марта насторожилась. Что там ученые говорили про вулкани-ческую зиму?.. Она взяла планшет и пробежалась по комментариям экс-пертов, касающихся Йеллоустона. Да, это супервулкан… Скоро он забьет пеплом и вулканическими газами всю атмосферу. На Земле на несколько лет упадет температура. Урожаев не будет. Наступит дефицит продуктов, а возможно, и голод… Странно, почему об этом не говорят в новостях? Немно-го поразмыслив, она набрала своего управляющего.

— Послушай, Эмилио, помнишь того покупателя нашего вина из Кон-сепсьон? — приступила она сразу к теме разговора, пропустив мимо ушей короткий отчет о состоянии дел на сегодня. — Такой пожилой сеньор. Он всегда берет крупные партии и упорно выторговывает максимальные скид-ки. Ты еще приглашал его на нашу рождественскую вечеринку?

— Сеньор Бенитес?

— Да, сеньор Бенитес. Он ведь оптовик и, кажется, специализируется на продуктах питания?

— Верно, у него три или четыре склада в портовой зоне.

217

— Как ты думаешь, на какую сумму у него на складах сейчас лежит то-вара?

— Хм… Сеньора хочет заняться оптовым бизнесом? — не спешил с от-ветом управляющий.

— Нет, мне просто хотелось бы прикупить несколько фур продуктов длительного хранения и желательно сегодня-завтра. У нас ведь после вче-рашних отгрузок есть свободное место на складе готовой продукции?

— Да, сеньора, мы хорошо распродались за последний месяц. До следу-ющего урожая у нас достаточно места.

— Боюсь, нам несколько лет придется быть без винограда. Ожидаются серьезные изменения в погоде.

— Это связано с американским вулканом? — осторожно поинтересовал-ся управляющий. — К моему соседу приехал погостить родственник с высо-когорья и рассказывал, что их шаман поведал, что на севере проснулся ве-ликий дух огня, чтобы пожрать одно злобное и кровожадное племя.

— Ты даже не представляешь, как прав этот шаман… — грустно сказа-ла Марта.

Днем управляющий переслал ей документы на покупку четырех фур продуктов. Сделав небольшие поправки, она согласовала их и отослала об-ратно с инструкцией «покупать».

Как обычно, вечером она немного посидела с бокалом вина на террасе, любуясь вечерней зарей, потом прошлась по вилле и легла спать. Уже поч-ти провалившись в сон, она поняла, что ночь будет беспокойной. Из глубин памяти сознание медленно вытаскивало наружу, превращая в вязкий кош-мар, картинку из прошлого. Зимняя дорога… Искореженный, дымящий-ся «сабурбан»… Изувеченные взрывом тела внутри… Тошнотворный запах обгоревшей человеческой плоти… И футляр, матово поблескивающий, на опаленном снегу…

Вайоминг. Зона пепельных осадков.

370 километров на юго-восток от Йеллоустона.

29 октября 2030 года. Утро

Серая пелена тонкой пылеобразной взвеси пепла, в которой плавно осе-дали на землю более крупные хлопья, ограничивала видимость метров до двадцати. Солнечный свет, блокированный выбросом, до земли почти не доходил, создавая мрачную, давящую атмосферу сумерек, часто подсвечи-ваемую высокими всполохами молний. MRAP «Буффало»*, включив про-жекторы, упорно двигался вперед, то и дело натыкаясь на брошенные на дороге автомобили. Мощный двухметровый бульдозерный нож разгребал

MRAP «Буффало» (англ. Mine Resistant Ambush Protected «Buffalo») — тяжело брони-

рованная многоцелевая шестиосная полноприводная платформа, используемая в ар-мии США. Может быть укомплектована различным вооружением и навесным обору-дованием.

218

наносы пепла, которые в некоторых местах были почти по пояс, и, хрустя металлом, сталкивал оставшийся на дороге транспорт на обочину.

— Сержант, вы уверены, что фильтры не забьются и мы не заглохнем посреди выброса? — с тревогой в голосе спросила Винник оператора. — Мы под пеплом уже почти три часа.

— Не беспокойтесь, мэм. Эта версия сделана специально для работы в пустыне и может длительное время работать в условиях песчаной бури, — уверенно ответил сержант. — К тому же на ней установлены дорогущие до-полнительные фильтры с автономной системой очистки.

— Хорошо. Будем считать, что вы меня успокоили. Я уже бывала в «Буф-фало», правда, в другой комплектации — для радиационной и химической разведки. Там тоже была система фильтрации, но она не рассчитана на та-кое количество пепла.

— Вы были в армии? — сержант удивленно посмотрел на ученого.

— Ну, не совсем. Еще в университете я прошла курсы резерва войск радиационной и химической защиты. Резервистам полагались серьезные льготы, правда, и от учебы раз в год приходилось отвлекаться на сборы. Так что об армейской технике я имею кое-какое представление. Но этот пепел… Темно, почти как ночью, — она поежилась и снова принялась вглядываться в монитор. — Когда увидите какой-нибудь дорожный знак с указанием на-селенного пункта, остановитесь, пожалуйста. Надо определиться по карте, где мы находимся.

За сутки с начала извержения пепельный выброс, поднявшийся из Йелло-устона почти до стратосферы, мощным шлейфом растянулся на восток и юго-восток на четыреста километров, засыпая все пространство под собой полуме-тровым слоем пепла и сажи. Сэнди Винник добралась на вертолете в район городка Каспер, расположенного почти на границе выброса. Там, в очередной раз осматривая своего двадцатитонного монстра «Буффало», ее уже ожидал экипаж инженерных войск из трех человек. Она планировала пройти на запад километров сто восемьдесят до городка Ривертон, который на тот момент нахо-дился в южной части пепельного выброса. По дороге надо было замерить вы-соту осадка и собрать образцы пепла, пробы воздуха, а также связаться с мест-ным FEMA в Ривертоне, чтобы оценить нанесенный и потенциальный ущерб.

Они уже проехали больше ста километров. Проблема была в том, что на-вигационный сигнал полностью блокировался выбросом и местоположение можно было определить лишь наложив на карту пройденные километры. К тому же дорога пролегала по безлюдной гористой пустыне, где практиче-ски не было населенных пунктов, и это сильно затрудняло ориентирование.

Наконец, «Буффало», чуть качнувшись, остановился.

— Справа заправка, мэм, — сказал оператор, повернув камеру так, что-бы было видно засыпанное пеплом приземистое здание. — Есть на карте. Так… Нам еще тридцать семь километров до поворота на Ривертон. На та-кой скорости это приблизительно час ходу.

— Спасибо, сержант, — поблагодарила Винник, выбираясь из своего си-дения. — Подождите минуту. Я соберу образцы.

Она протиснулась в десантный отсек, где два бойца сопровождения уже надевали плотные плащи от комплектов химзащиты. Она тоже быстро на-

219

кинула плащ, одела противогаз и, взяв ящик с оборудованием, стала про-бираться к шлюзовому отсеку, который вел к заднему люку.

— Нет, мэм, сначала мы, — один из бойцов аккуратно оттеснил ее от вы-хода и, взяв штурмовую винтовку, прошел вперед.

Когда боевое охранение выбралось наружу, она, услышав в наушниках короткое «чисто», последовала за ним. Забор образцов занял пару минут, и Винник снова забралась внутрь. Стряхнув пепел с плаща, она повесила его и противогаз в шлюзовом отсеке и уселась рядом с оператором.

— Секунду, мэм. Мы проверим здание, — оператор перевел камеры в инфракрасный режим, и размытые очертания заправки приобрели боль-шую резкость. К приземистому зданию по колено в пепле пробирались две красно-зеленые фигурки бойцов.

— Сержант, мы не сможем войти. Крыша обвалилась под тяжестью пеп-ла. Дверь заблокирована, — сообщил один из них.

— Попробуйте обойти здание. Там должен быть еще один вход. Только держитесь вместе, — отдал команду сержант, и солдаты скрылись за углом.

— Вход есть, но тоже заблокирован, и часть стены обрушена.

— Возвращайтесь.

— Секунду… Мы слышим голоса! Да… Здесь в подвале люди. Выход за-блокирован обвалившейся крышей. Они зовут на помощь.

— Черт! — выругался оператор. — Мы не спасательная миссия.

— Дети! У них там дети! — сообщил один из бойцов.

— Спросите сколько их?

— Четыре взрослых, два ребенка.

— Можете определить расположение люка?

— Нет, но судя по голосам, он где-то рядом.

— Хорошо. Я сейчас зайду сзади и попытаюсь сдвинуть завал ножом, — сказал оператор, положив руку на джойстик управления.

— Осторожней, здесь все деревянное, — послышалось по связи.

— Скажи, пусть прижмутся к стенам.

«Буффало» вздрогнул и, на удивление, резко по крутой дуге развернул-ся на девяносто градусов. Обогнув невысокие столбики колонок, у которых стояли две засыпанные пеплом машины, он медленно подъехал к задней двери и остановился в метре от нее. Бульдозерный нож плавно опустился почти до земли и начал медленно ползти вперед на выдвигающихся штан-гах, сталкивая деревянные обломки стены и крыши. Один из бойцов акку-ратно шел сзади, осматривая пол.

— Здесь грунт, — наконец сказал он. — Давай два метра назад и на со-рок пять градусов вправо.

Оператор втянул нож, медленно подавшись назад, аккуратно развер-нулся вправо. Нож снова стал медленно выдвигаться, толкая перед собой обломки автозаправочной станции.

— Есть! Вижу люк! — раздался голос одного из бойцов. — Еще на метр вперед.

Нож вытянулся на максимальную длину в три метра, освободив люк в подвал, на котором осталась лежать деревянная балка. И тут сержант что-то увидел на мониторе.

220

— Эй, Спук, посмотри, что там справа от люка? — приказал он, напра-вив на развалины мощные прожекторы.

Боец прошел вперед, чуть присел и, отодвинув несколько листов жести, обернулся в сторону машины.

— Здесь труп… Женщина.

— Может, привалило крышей? — спросил сержант по связи.

— Нет. Пуля в голову.

В этот момент люк изнутри попытались открыть резким толчком, но тя-желая деревянная балка, прижимавшая его, чуть подпрыгнув, помешала толкавшим снизу выбраться из подвала.

— Эй, ребята, давайте поосторожнее. Один открывает, другой прикры-вает сбоку, — попросил сержант.

Тот, кого звали Спук, ухватился за балку, оттащил ее в сторону и встал сбо-ку, сняв с плеча штурмовую винтовку. Второй боец взялся за ручку люка и по-тянул ее вверх. В лицо ему ударил мощный луч света от фонаря, раздался гро-хот выстрела, и его голова разлетелась от выпущенного в упор заряда картечи.

— Контакт! Контакт! — заорал сержант так, что Винник сжалась от ис-пуга, еще не осознав, что происходит. Из подвала выскочил молодой парень с дробовиком в руках , но , увидев перед собой четырехметровую громадину «Буффало», на секунду замер, ослепленный светом его прожекторов. Этой секунды хватило, чтобы Спук передернул затвор и дал короткую очередь. Тело парня повалилось обратно в люк и помешало его товарищу, уже пока-завшемуся из него, выстрелить из охотничьего карабина. Увидев огромную машину и целящегося в него солдата, он скатился обратно в подвал.

— Это не спасатели! Там военные! Армия! — донеслось из подвала. — Черт! Черт! Я же говорил, не надо было никого убивать.

Не стреляйте! Мы сдаемся! — раздался другой голос. Сержант включил внешние громкоговорители: Внимание! Это армия США! Отпустите детей!

— Нет у нас никаких детей. Мы сдаемся! Не стреляйте!

— Сколько вас?

— Четверо. Нет, уже трое. Мы просто хотели выпить, а они нам не дава-ли, — голос снизу почти сорвался на плач.

— Мэм, вам лучше на это не смотреть, — бесцветным голосом сказал сержант и отдал приказ. — Спук, светошумовую.

Боец, который уже изменил позицию и отошел метров на пять за не-большое укрытие, расстегнул плащ, вытащил из разгрузки гранату и бро-сил ее в открытый люк. Раздался оглушительный грохот, и из люка в се-рую взвесь пепла, медленно парящую в воздухе, ударил яркий сноп света. Экран монитора, на который смотрела Винник, на секунду потемнел, ком-пенсируя вспышку, затем быстро восстановил изображение.

— Заканчивай, — коротко сказал сержант в микрофон. Спук поднял к плечу винтовку, подошел к люку, откуда доносились дикие вопли боли, и дал туда несколько коротких очередей.

— Все, — коротко бросил он, посмотрев вначале в сторону машины, за-тем на окровавленный труп товарища, лежащий рядом с люком. — Мать твою! Этот ублюдок разнес Чипу голову.

221

Спук еще раз осторожно заглянул внутрь.

— Может, спуститься посмотреть?

— Не надо, — сказал сержант, взявшись за джойстик управления. — Закрой крышку подвала и оттащи Чипа в сторону. Я их похороню.

Он немного развернул «Буффало» вправо, поднял бульдозерный нож, опустил его на кучу обломков и, сдав назад, сдвинул ее на закрытый люк.

Сержант и Спук упаковали труп товарища в прочный мешок из армиро-ванной ткани, видимо, предназначенный как раз для этого, и пристроили в грузовом отсеке. Бойцы действовали быстро и слаженно. Было видно, что этим они занимаются не в первый раз.

— Я никому не расскажу, что произошло, — тихо сказала Винник, с опа-ской глядя на сержанта, когда они снова тронулись.

— Не волнуйтесь, мэм, — спокойно ответил тот. — У нас прямой приказ открывать огонь на поражение в случае нападения или действий, угрожа-ющих жизни гражданских. Здесь налицо и то и другое. А еще у нас видео-регистраторы на оружии, шлемах и круговая мультирежимная камера на крыше. Запись идет постоянно.

В оставшееся время до поворота на Ривертон никто не проронил ни слова. Винник почему-то чувствовала себя виноватой. Ведь если бы она не остановилась для сбора образцов, Чип остался бы жить.

— Звери, — наконец, донесся приглушенный голос Спука из десантного отсека.

— Сволочи, — поддержал его сержант и, помолчав, добавил. — Пепел, эвакуация, паника… Тут еще журналюги передали, что эти территории превратятся в безжизненную пустыню и все, кто остался, погибнут. Эти от-морозки почувствовали безнаказанность, решили воспользоваться ситуаци-ей и погулять напоследок. Приехали на станцию, пока осадков еще было не-много, завалили хозяев, напились… Когда протрезвели, деваться было уже некуда — пепла выпало столько, что машина не сдвинулась с места. Укры-лись в подвале. Там дышать легче. Под весом пепла обвалилась крыша и заблокировала их там. А тут мы. Думали, что спасатели, что без оружия. А тут на тебе — армия.

— Все равно… Я последний раз по людям стрелял год назад в Ираке на разминировании, — отозвался сзади Спук. — Вместе ведь тогда отбива-лись. И Чип тоже…

— Сами ставили двадцать лет назад, сами и разминировали, — вздох-нул сержант, вглядываясь в монитор.

— Да… Отгребли мы тогда от молодой иракской демократии. И ведь без потерь обошлось. А тут… Чип от своих пулю получил.

— Еще пару дней осадков и у людей закончится вода и еда, вот тогда тут начнется настоящая бойня, — подытожил сержант, и все снова надолго замолчали.

Они въехали в Ривертон с севера. Пепла здесь было сантиметров на де-сять больше, чем около заправки, где погиб Чип, хотя они продвинулись всего километров на пятьдесят ближе к Йеллоустону. Сержант решил не останавливаться, и сначала найти местный пункт временного сбора, свя-заться с FEMA или шерифом. Городок находился в центре резервации двух

222

индейских племен — шушонов и арапахо — и, хотя он был относительно небольшим — всего тысяч восемь населения, служил административным центром графства Фримонт, поэтому в нем была создана вся необходимая инфраструктура.

Еще на подъезде Винник заметила небольшие группы ветхих одноэтаж-ных деревянных домов, стоящих справа и слева от дороги. У многих под ве-сом пепла были проломлены крыши, некоторые совсем разрушились, но на каждом на остатках стен белой краской был размашисто нанесен крупный крест.

— Что это за кресты? — спросила она.

— Так спасатели помечают проверенные дома. Скорее всего, это значит, что в здании нет людей, — взглянув на боковой монитор, ответил сержант.

— И где они могут всех собрать?

— Последние сообщения указывали на торговый центр на северной окраине. Мы как раз в него должны уткнуться. Я только остановлюсь на минуту расчистить пепел с наружных приборов, а то уже почти ничего не видно.

Торговым центром оказался приличных размеров гипермаркет «Вол-март», который явно был слишком большим для такого меленького городка. По тусклому свету в окнах было видно, что внутри есть люди. Стараясь не задеть припаркованные на стоянке автомобили, сержант подогнал «Буффа-ло» вплотную к центральному входу и на несколько секунд включил сире-ну, чтобы привлечь внимание. Это было лишним, потому что у входа дежу-рили два человека с дробовиками.

Винник начала выбираться из кресла, но сержант движением руки остановил ее.

— Внимание! Это — армия США. Прошу пригласить шерифа или со-трудника FEMA, — объявил он через внешние громкоговорители.

Один из охранявших скрылся внутри и через минуту появился с худо-щавым невысоким пожилым человеком в белой широкополой ковбойской шляпе со значком шерифа на куртке.

— Вы — шериф Ривертона? — спросил через громкоговорители сержант и, когда тот утвердительно кивнул головой, продолжил. — Прошу вас прой-ти в машину. Одному. Мы сейчас откроем задний люк.

Шериф накинул просторный плащ, висевший у входа, надел респира-тор и вышел наружу. Внутри за дверями начала быстро собираться толпа гражданских.

— Спук, приоткрой одну створку заднего люка, сам отойди внутрь и по-стоянно держи его на мушке.

Сержант увеличил на мониторе картинку, передаваемую камерой за-днего вида, и сказал в микрофон:

— Можете проходить, шериф. Дверь заднего люка открыта.

В шлюзовом отсеке послышалась возня, щелкнул, закрываясь, люк, и в грузовой отсек, согнувшись, протиснулся шериф.

— Мэм, вы можете последить за камерами? Дайте знать, если увидите что-нибудь подозрительное, — попросил сержант и, перебравшись назад, представился:

223

— Сержант Дэвис, сэр.

— Терри Денч. Помощник шерифа. К чему такая осторожность? Мы что, опять воюем с кем-нибудь?

— Нет, не воюем. Но у меня уже есть один убитый. На нас напали на за-правке километров за тридцать до поворота на Ривертон.

— Заправка Старого Стэна? А он сам? А его дочь? — спросил озабочено шериф.

— Скорее всего, всех убили нападавшие. Мы, правда, видели только труп женщины, — ответил сержант. — Где шериф?

— Сбежал еще до пепла вместе с мэром. Теперь шериф я.

— Где FEMA и пожарные?

— Они через дорогу в строительном торговом центре. — Вы с чем при-ехали?

— Нам надо прояснить обстановку и собрать образцы пепла и воздуха. Это поможет определить, сколько продлится извержение.

— А-а… Образцы… — шериф осмотрел довольно просторный грузовой отсек.

— Сколько у вас людей? Что с продуктами и водой? — спросил сержант.

— На сегодняшнее утро было четыре тысячи сто пятьдесят три челове-ка. Те, у кого был транспорт, уехали еще до пепла. Люди разбиты на две группы и размещаются в двух торговых центрах — у нас и через дорогу. Продуктов хватит на месяц. Воды, если экономить — недели на три, может больше. Электричества нет уже сутки, но есть десяток генераторов. Сюда еще электромобили не добрались, поэтому бензина достаточно. У нас две заправки. Связь отсутствует полностью.

— А проводная? Оптоволокно?

— Какое оптоволокно, сынок? Мы посреди индейской резервации, — со вздохом сказал шериф. — А проводную связь сняли пять лет назад. С тех пор была только мобильная… Пропала, как только пошел пепел.

— Как гражданские?

— Пока спокойны. Еще не могут толком осознать, что произошло. Я раз-дал оружие самым надежным. Остальное под охраной. Но не знаю… Как только закончится вода, думаю, будет жарко. У меня полно индейцев, а они народ угрюмый и злой… Да еще шушоны постоянно режутся с арапахо, — шериф на секунду замолчал и спросил: — Вы откуда пришли?

— Из Каспера. Сегодня утром там еще было чисто.

— И что у вас говорят? Долго это продлится?

— Что говорят? Восточное и южное побережье разрушено огромным цунами. Жертв — миллионы. А по вулкану — вот, у нас тут есть специа-лист… — сержант посмотрел на Винник.

— Боюсь, у меня пока нет хороших новостей, — сказала она, повернув-шись через сиденье к шерифу. — Извержение только началось. Вы в пер-вой зоне осадков в двухстах сорока километрах от Йеллоустона. Сколько из-вержение будет длиться, мы точно не знаем. Но все говорят, что через три недели оно может закончиться. Ваш самый главный враг — пепел. Его тут выпадет несколько метров. У вас в торговом центре плоская крыша. Она, скорее всего, такого веса не выдержит. Если она обвалится, большинству

224

из тех, кто внутри, придет конец — пепел забьет легкие. Вам надо органи-зовать людей, чтобы постоянно чистили крышу. Тогда вы сможете продер-жаться до прихода помощи.

Винник снова повернулась к монитору и вскрикнула от неожиданности. «Буффало» обступили около десятка женщин, укрывшихся от пепла кто чем — плащами, одеялами, простынями. На руках они держали маленьких детей. Женщины стояли молча, не подходя близко. Одна из них, увидев на-веденную на нее камеру, протянула к ней закутанного в потертую кожаную куртку грудного младенца, на личико которого был натянут респиратор, умоляя забрать хотя бы его.

— Черт! — выругался сержант. — Вы же должны были эвакуировать детей в первую очередь.

— Не злись, сынок. Не получилось. Когда побежали мэр с шерифом, тут началась полная неразбериха. Мы не знали, кто где. Люди приезжали сюда за сто километров из соседних поселков и ферм. Мы только к утру разобра-лись, сколько у нас осталось народу. И то мы смогли отправить на юг два школьных автобуса. Это почти двести детишек.

— Сколько у вас детей до шестнадцати лет? — спросил сержант, нервно покусывая губу.

— До шестнадцати — не знаю. Мы посчитали по головам самых малень-ких. Получилось где-то сто тридцать. Из них девять грудных, — ответил шериф, снова оглядев внутренности грузового отсека, и с надеждой спро-сил. — Может, хоть грудных заберете?

— Твою мать! — снова выругался сержант и тоже обвел взглядом грузо-вой отсек.

— Поместятся, — умоляющим голосом простонал шериф. — Они ма-ленькие…

— Да подожди ты… — перебил его Спук. — Ты говорил про школьные автобусы. Два ушли. Сколько всего было.

— Три. Но только один недавно сломался, что-то с двигателем, а у шко-лы не было средств, чтобы починить.

— А нам и не нужен двигатель. Мы возьмем его на буксир, — принял решение сержант. — Иди к своим и скажи, чтобы готовили к эвакуации женщин с грудными младенцами и остальных детей. Будем грузить снача-ла самых маленьких, потом постарше. Заберем, сколько влезет в автобус. Каждому в карман положи бумажку с именем и фамилией, дай по одеялу, бутылке воды, несколько медицинских масок от пепла и что-нибудь поже-вать. Проинструктируй своих и возвращайся. Покажешь, где автобус. А мы пока поговорим с FEMA.

Шериф, кряхтя, выбрался наружу, но тут же постучал в дверь и, когда Спук открыл, объявил:

— Вот… Фимовцы сами к вам пришли. Наверно, услышали сирену, — он отошел в сторону и пропустил внутрь двух парней в форменных куртках и кепках.

Ребята из FEMA ничего нового к тому, что сказал шериф, добавить не смогли, но передали карту памяти с журналом событий и списками остав-шихся людей. Они явно обрадовались, когда узнали, что сержант планиру-

225

ет забрать детей, и вызвались помочь в погрузке, но сержант их только по-просил подготовить детей на их точке.

Через несколько минут вернулся шериф. Они сделали небольшой круг, чтобы высадить фимовцев у строительного торгового центра напротив и за-одно расчистить от пепла пространство перед его входом, и направились к школе, расположенной в центре городка.

Сержант больше всего беспокоился, не спущены ли у автобуса колеса, но они оказались в порядке, как и сам автобус, который, несмотря на свой преклонный возраст, поддерживался в неплохом состоянии. Второй пробле-мой могла оказаться блокировка руля, но ключи были там, где им и по-ложено было быть, то есть за солнцезащитным щитком над водительским сидением. Пришлось, правда, заменить полностью севший аккумулятор свежим из ремкомплекта, чтобы в салоне был хоть какой-то свет. Шериф предложил убрать слой пепла с крыши автобуса, но сержант решил не тра-тить на это время, и, соединив автобус жесткой сцепкой с «Буффало», они двинулись обратно к торговому центру.

В шестидесятиместный автобус, который вызвался вести Спук, смогли вместить всех детей и пять женщин с грудными младенцами. Еще четыре женщины устроились в десантном отсеке. Труп Чипа пристроили снаружи и после короткого, но эмоционального прощания караван, расталкивая но-жом пепел, медленно тронулся на Рок-Спрингс, находящийся в чистой зоне в двухстах километрах на юго-запад.

Ривертон оказался в центре южной трети пепельного шлейфа и, по при-кидкам Винник, до чистого неба было километров восемьдесят. Сержант вел сцепку медленно, боясь сойти с различимой только по старым электри-ческим столбам узкой, засыпанной пеплом дороги.

Через два часа монотонного движения, прерываемого лишь короткими остановками для очистки от пепла фар, камер наблюдения и стекол, плот-ность осадков заметно уменьшилась и небо начало понемногу светлеть. Они проехали еще сорок километров, когда сержант, наконец, остановил кара-ван и разрешил всем выйти подышать чистым воздухом, пока он и Спук сгребали пепел с машины. Дети медленно, с опаской озираясь по сторонам, выходили из автобуса, и только сейчас, при ясном свете дня Винник поня-ла, насколько они были измождены и напуганы.

— Все, считай, доехали. Я связался с базой в Рок-Спрингс, они вышлют навстречу автобус и врача, — сержант растянулся на каменистой почве, вытирая салфеткой уставшее, в грязных пепельных подтеках лицо. — Если честно, сам не верил… Дороги почти не видно. Автобус несколько раз чуть не лег набок… Спук, молодец, выровнял. Как он, бедняга, крутил руль без гидроусилителя… Не представляю.

Полежав минуту, он сел, оглянулся назад на нависшую над пустыней черно-серую стену пепельного выброса, изредка пробиваемую бликами молний, и сделал в ее сторону резкий неприличный жест.

— На тебе! Ну что, съела?

— Эй, сержант, не зли вулкан. Мне еще завтра в самое пекло идти, к кратеру, за образцами лавы, — сказала, коротко улыбнувшись, Винник. — И, скорее всего, в вашей компании.

226

— Раз надо — поедем, — сержант как-то безразлично пожал плеча-ми. — Надо только «бычка» обслужить.

— Он кивнул головой в сторону «Буффало» и, немного помолчав, спро-

сил:— Это правда? Ну… то, что вы сказали шерифу. Выброс окончится через три недели?

— Не знаю, сержант. Он может закончиться завтра, а может продол-жаться несколько месяцев. Человечество не сталкивалось с катастрофой та-кого масштаба и предсказывать что-то очень сложно. Может, после анализа образцов ситуация хоть как-то прояснится.

— Тогда зачем про три недели?

— Чтобы люди не теряли надежду выжить, — Винник тяжело вздохну-ла. — Вода, еда, хлипкая крыша над головой и надежда — это все, что у них теперь осталось.

Нью-Йорк.

Центральный Манхэттен. 29 октября 2030 года. Утро

Перебраться через горы мокрых, покрытых липкой грязью обломков к левому крылу отеля «Парк Централ», расположенному всего в тридцати ме-трах от «Веллингтона», было непросто. Росс сменил свои пижонские ковбой-ские туфли на массивные прогулочные горные ботинки, которые он нашел в обширном гардеробе Бакси, но все равно идти было трудно и ноги скольз-или по доскам. Он несколько раз неуклюже падал, вымазываясь в грязи, и ругал себя за то, что пошел один.

Преодолев половину пути, он остановился отдышаться и посмотрел вдоль Седьмой авеню в сторону Центрального парка. Там, в просвете меж-ду небоскребами, на фоне нагромождения мусора возвышалась лежащая на боку массивная туша сухогруза, принесенного цунами. Росс выругался, представив, сколько зданий эта махина снесла, пока остановилась посреди парка. Все еще глядя на сухогруз, он сделал шаг и, поскользнувшись на чем-то мягком, завалился на бок, больно ударившись плечом о выступаю-щий капот автомобиля.

Выругавшись, он поднялся и посмотрел под ноги. Он поскользнулся на торчащей из мусора, покрытой грязью человеческой ноге. Самого тела не было видно, но по ноге можно было догадаться, что она принадлежала мо-лодой женщине. Росс еще раз выругался и, найдя рядом кусок деревянного щита, прикрыл свою страшную находку.

Добравшись до одного из выдавленных водой окон отеля, он проник внутрь и, шлепая по грязным лужам, прошел через номер в коридор. Най-ти пожарный выход было несложно. Сложно было подняться на нужный этаж по мокрым ступенькам, и, когда он, наконец, прислонился к заблоки-рованной двери на семнадцатом этаже, потребовалась пара минут, чтобы восстановить дыхание.

227

После того как вертушка забрала детей, Росс решил связаться с военны-ми, командовавшими ближайшим пунктом временного сбора. Штаб пункта находился в отеле «Парк Централ», расположенном напротив, через Седь-мую авеню. Привлечь внимание военных было достаточно просто. Росс вы-брался на крышу и несколько раз выстрелил из дробовика в воздух. На верхней террасе «Парк Централ», находящейся чуть выше уровня крыши «Веллингтона», тут же появился боец и с озабоченным видом принялся рас-сматривать его в бинокль. Пришлось напрячь голосовые связки, чтобы до-кричаться до него через шум вертолетов, постоянно барражировавших над Манхэттеном. Наконец, появился офицер и, видя, что Росс уже почти ох-рип, жестами пригласил его к себе.

Росс немного посидел на ступеньках, приходя в себя после подъема по лестнице, затем встал и постучал в дверь. Когда никакой реакции не после-довало, он достал свой массивный «Пустынный орел» и забарабанил руко-яткой по двери. Послышалась возня, грохот отбрасываемой мебели, и дверь немного приоткрылась. Росс чуть надавил на нее плечом и протиснулся внутрь. Метрах в пяти стояли два рядовых с поднятыми к плечу штурмовы-ми винтовками.

— Эй, ребята! Свои! Свои! — сказал Росс, подняв вверх руки. — У меня встреча с вашим командиром.

— Забери у него пушку, — вместо ответа сказал один из бойцов, выгля-девший постарше, и Росс, поняв, что солдаты на грани срыва, аккуратно двумя пальцами достал из кобуры пистолет, положил его на пол и подтол-кнул ногой вперед.

— Завали дверь и оставайся на этаже. Я провожу его к лейтенанту, — сказал старший и показал стволом на открытую дверь пожарной лестницы, ведущей наверх.

Лейтенант оказался совсем молодым, но знающим свое дело парнем. Чтобы сразу снять ненужные вопросы, Росс представился и предъявил удо-стоверение ЦРУ. Выяснилось, что в «Парк Централ» для организации пун-кта временного сбора в окружающих зданиях высадился взвод пехотинцев, который уже понес потери, так как в двух рухнувших под напором воды вы-сотках находились команды бойцов по пять человек. Кроме военных здесь же было около десятка полицейских.

Всего в семи пятидесятиэтажных высотках, расположенных рядом с отелем, на момент удара цунами укрылось почти девять тысяч человек. Сейчас осталось чуть больше шести. Лейтенант послал команды из трех человек осмотреть рухнувшие здания в поисках выживших, но те никого не нашли, хотя слышали из-под бетонных плит и завалов мусора голоса, стуки и крики о помощи. Наверно, кто-то смог выжить в воздушных кар-манах. Для организации спасательных работ не было ни инструментов, ни техники, и, доложив начальству о потерях, лейтенант отозвал своих людей.

Связь у военных была налажена хорошо — имелось несколько спут-никовых телефонов и армейская радиостанция, поэтому лейтенант полу-чал самую свежую информацию. По предварительным данным, в пунктах сбора на Манхэттене сумели укрыться более шестисот тысяч человек. К

228

востоку от Ист-Ривер и Гарлем-Ривер* если кто и остался, то выжить по-сле удара цунами шансов практически не было. Застроенные в основном пяти-, девятиэтажными зданиями и частными домами Бронкс, Бруклин, Куинз и весь Лонг-Айленд полностью накрыло водой. Он подтвердил слова фимовца о том , что из Манхэттена в приоритетном порядке будут эвакуироваться дети и женщины, остальные выходят сами. Сейчас ин-женерные войска пробивают несколько маршрутов эвакуации по основ-ным трассам , но они дойдут только до Гудзона, расчистят мост Джорджа Вашингтона и небольшую площадку перед ним . Все это займет несколь-ко дней, а пока рекомендовано оставаться в пунктах временного сбора и ждать инструкций.

— Как у вас с водой и продуктами? — спросил лейтенант, бегло просмо-трев на полевом планшете переданный ему Россом список тех, кто находил-ся в «Веллингтоне».

— Если экономить — хватит на пару недель. Есть генераторы, еще вся-кий инструмент, — ответил Росс. — Ты-то как будешь кормить своих? В «Парк Централ» продуктов, наверно, человек на восемьсот, максимум — тысячу.

— Вертушками нам будут доставлять грузовые контейнеры на крышу. Одеяла, вода, консервы. В этих же контейнерах будут забирать женщин.

— Умно придумано. И садиться не надо. Только я смотрю — все вертуш-ки кружат над Нижним Манхэттеном.

— Да. Сейчас приоритет — Башня Свободы. Там в самой башне и не-боскребах рядом с ней больше ста тысяч человек разместилось. Инженеры сбросили там пару бульдозеров, чтобы расчистить площадку для транспор-тников на набережной.

— Как думаешь, на ваш пункт когда борты выделят? — с интересом рас-сматривая лейтенанта, спросил Росс.

— Не знаю. Думаю, сутки, а то и двое придется подождать.

— За сколько предполагаешь управиться?

— У меня тысяча сто женщин и детей. К тому же я теперь включу в список и ваших. Нам, скорее всего, выделят два транспортника. Это сто-сто десять человек за вылет, если в контейнерах. Для вертушек район эваку-ации — около города Скрэнтон. Там возвышенность метров в двести. Вода обошла ее с севера и по трассам есть проезд на юг и юго-запад. До Скрэнто-на километров сто пятьдесят. Это полтора часа на ходку. Думаю, за сутки управимся, если они найдут свежих пилотов на замену. Потому что наши вряд ли выдержат работу в таком режиме.

— А пешком куда выходить?

— Промежуточный пункт сбора на возвышенности в районе Ньюбург — Мидлтаун в восьмидесяти километрах на северо-запад, — лейтенант вывел на экран планшета карту и повернул его так, чтобы Росс мог ее видеть. — Оттуда, скорее всего, будут вывозить транспортом по трассе на Скрэнтон, когда там освободится место.

*Ист-Ривер, Гарлем-Ривер (англ. East River, Harlem River) — реки, омывающие с востока остров Манхэттен.

229

— Да, восемьдесят километров пешком… — Росс задумчиво поскреб не-бритый подбородок. — Это если по прямой. А по дороге — все сто.

— Дня два-три пути, — лейтенант понимающе покачал головой. — По пути будут организованы пункты обогрева и медпомощи, но все равно — ночевать негде. Отдыхать придется прямо на дороге. Ночью уже холодно… Даже не знаю, сколько дойдет.

Лейтенант умолк, глядя на карту, выведенную на планшет.

— Главное — добраться до района, прежде чем начнутся пепельные осадки. Там хоть укрыться можно будет. Хотя не знаю, где они планируют разместить столько людей… — немного помолчав, добавил он.

— Тут даже до моста по таким завалам добраться будет проблема. Я что-то плохо представляю, как вся эта офисная братия сможет ползти по мокрым горам мусора. Ведь пока дойдут, руки-ноги поломают, — Росс снова поскреб подбородок. — Сколько у тебя по карте отсюда до моста?

— Пять километров, — лейтенант вывел на планшет карту Манхэттена.

— Слушай, все равно у нас есть два-три дня, пока расчистят дороги. Да-вай организуем бригады и попытаемся проложить и обустроить маршрут от нас к мосту. Ямы завалим, мостки, где надо, сделаем. Материал, вон, на по-верхности валяется: доски, щиты. Двери поснимаем… Ты с вертолетчиками поговори, пусть сверху более-менее чистый маршрут подскажут, где мусора поменьше. Сколько еще точек сбора отсюда и до моста?

— Я знаю только соседние . Но, судя по плотности высоток, до моста их должно быть больше десятка, — лейтенант с сомнением посмотрел на Рос-са. — Только у меня приказ — оставаться на месте. В городе полно маро-деров .

— А ты свяжись с командиром, объясни ситуацию. Здесь ведь одни плю-сы. Маршрут обустроим, больше людей выведем и быстрее. И люди будут заняты, и дело сделано. Тут всего-то пару часов работы в день, если брига-ды будут по двадцать человек. А так они у тебя от тоски за пару дней все перегрызутся. Десять пунктов сбора до моста… Каждому по пятьсот метров маршрута. Ну… Так можно весь Манхэттен вывести.

— Хорошо, я свяжусь со штабом, — лейтенант вышел в соседнюю комна-ту, оставив Росса в гостиной под присмотром хмурого рядового, встретивше-го его на семнадцатом этаже.

— Пушку-то верни, сынок, — попросил Росс, кивнув в сторону своего пи-столета, лежащего на столе.

— Без приказа не могу, сэр, — сказал рядовой извиняющимся тоном, видно почувствовав по отношению лейтенанта к гостю, что тот не так прост.

— Можете забрать свой ствол, сэр, — сказал вернувшийся лейтенант. —

штабе сказали, что это отличная идея, и даже обещали прислать нам ин-струменты для работы. Они сейчас связываются с остальными пунктами сбора в городе, чтобы те тоже планировали маршруты к дорогам.

— Ну, вот видишь, лейтенант. А ты сомневался, — скупо улыбнулся Росс, надевая сбрую с «Пустынным орлом».

— Еще сказали, что мы должны привлекать только добровольцев.

— Конечно, только добровольцев, — улыбка Росса стала немного шире. — А кто не согласится быть добровольцем — не кормить и не давать воды.

230

США. Вайоминг.

Национальный парк Йеллоустон. 30 октября 2030 года. Утро

— Ветер изменился, может, Денвер и не затронет, — сказал пилот, по-казывая в сторону пепельного выброса, сплошной клубящейся стеной под-нимающегося на северо-востоке.

— Хорошо бы… Там в округе миллиона три, а централизованную эва-куацию еще не начинали, — ответил координатор FEMA, сидевший с ним спереди, и повернулся к Винник. — Мэм, вы как думаете, накроет Денвер?

— Судя по последнему прогнозу, пепельный шлейф пройдет киломе-трах в семидесяти севернее. Но все равно может быть незначительный пы-левой осадок.

Они вылетели утром с базы ВВС США Хилз, расположенной на чистых территориях в штате Юта в четырехстах километрах к юго-западу от Йел-лоустона и уже подлетали к западному склону кальдеры, где их должен был ждать сержант Дэвис на своем «Буффало». Шел второй полный день извержения. Пепельный шлейф уже достиг центра Южной Дакоты и Не-браски, распространившись на запад почти на тысячу километров.

Все ресурсы были брошены на спасение населения на разрушенном цу-нами восточном побережье. Проведение спасательной операции на обшир-ных, в основном редконаселенных сельскохозяйственных территориях, по-павших под пепельный выброс, было поручено местным подразделениям полиции и FEMA. Несмотря на прогнозируемые значительные осадки на уровне полуметра пепла в день, это было оправдано, так как большинству населения удалось выехать на юг на своем или муниципальном транспор-те. Для тех, кто остался, были организованы пункты временного пребыва-ния, похожие на торговый центр в Ривертоне, который Винник видела сут-ки назад. В общем, пока выброс не дошел до густонаселенных центральных штатов, дела с эвакуацией обстояли неплохо.

Хуже было положение с размещением людей в соседних с выбросом шта-тах. Колорадо, Юта, Айдахо и Монтана оказались неготовыми принять де-сятки миллионов беженцев из зон пепельных осадков и цунами. Торговые центры, школы, офисные здания, склады — использовалось все, где мож-но было укрыть людей, но места все равно не хватало. Сотни тысяч чело-век приходилось перемещать дальше, к западному побережью и на юго-запад — в Аризону и Нью-Мексико — в надежде найти там хоть какое-то пристанище.

Вертолет, плавно снижаясь, сделал широкий вираж, и Винник смогла, наконец, четко рассмотреть огромную, шириной почти в десять километров клубящуюся в сероватой дымке колонну пепла, извергаемого из юго-запад-ного кратера. У самого его основания на километровую высоту неустанно бил фейерверк ярких оранжевых искр.

— Камеры включены? — спросила она пилота, не в силах отвести взгляд от извержения

— Да, мэм. В трех режимах, как вы и просили.

231

— Хорошо. Как только высадите меня на точке, произведите съемку все-ми тремя камерами с облетом двух кратеров с севера и юга на высоте пя-тисот и двух тысяч метров. Близко к шлейфу не подлетайте, разрешения камер должно хватить. Когда закончите — ждите меня в точке высадки. Мы будем в выбросе, поэтому связи не будет. Если не вернусь через восемь часов, передайте военным, что нас нет, и улетайте. Они знают, что делать.

— Да, мэм, — коротко ответил пилот, когда вертолет, подняв густое об-лако пепла, мягко коснулся расчищенного участка придорожной парковки.

— А вот и группа встречи, — сказал фимовец, показывая на сержанта и двух бойцов, стоящих у «Буффало». — Что-то по виду не скажешь, что они очень рады.

— А вы были бы рады прогулке в самое пекло! Нам надо собрать образ-цы свежей лавы. Cделать это надо у самого кратера, а там можно в любой момент провалиться в лавовую полость. К тому же они во вчерашней ходке уже потеряли товарища. Так что я их вполне понимаю, — огрызнулась Вин-ник и выбралась из вертолета.

Они находились около озера Льюис в шестнадцати километрах южнее кратера. В этом месте прошелся второй пирокластический поток и дорога была засыпана горами пепла вперемешку с камнями и обломками дере-вьев. Основную часть своей массы поток сбросил западнее, у границ каль-деры. Там толщина осадка достигала шести метров.

Хотя вулкан находился совсем рядом, пепла в воздухе было немного. Выброс шел на огромную высоту и сносился ветром на восток. Зато был слы-шен его низкий, басовитый гул и отчетливо ощущалась мелкая дрожь по-верхности. Винник планировала пройти километров тринадцать до озера Йеллоустон и повернуть по дороге на северо-запад в сторону озера Шушон ближе к кратеру. Это еще километров семь. Потом она собиралась вернуть-ся назад к озеру Йеллоустон и, если позволит высота пепельного покрова, пройти на восток по дороге вдоль северного берега озера и повернуть на се-вер к северо-восточному кратеру. Ее цель, как и вчера, собрать образцы пеп-ла, лавы и взять пробы воздуха.

— Вижу, вы поставили манипулятор. Вот за это — спасибо. Не придется выбираться из машины для сбора бомб, — сказала Винник, надевая гарни-туру внутренней связи и усаживаясь на свое обычное место справа от опе-ратора.

— Вы ничего не говорили про бомбы, мэм, — сержант с легкой тревогой посмотрел на ученого.

— Не беспокойтесь, — она звонко щелкнула замком ремня безопасно-сти. — Если все на месте, то — покатили. Я про бомбы расскажу по дороге.

«Буффало» опустил нож и плавно тронулся с места, легко сталкивая на обочину метровый слой пепла вперемешку с камнями и сломанными дере-вьями, наваленными на дорогу пирокластическим потоком.

Еще вчера, изучая спутниковые снимки кратеров, она поняла, что пер-воначальный выход лавы, скорее всего, будет единственным за все время извержения. В первые минуты, сразу после вскрытия купола и выброса пи-рокластического потока, из жерла вышло огромное количество довольно вязкой лавы, которая толстым неровным пятном расползлась в разные сто-

232

роны на два-три километра. Это лавовое пятно очень быстро застыло и не представляло особого интереса, так как состояло из вещества верхнего слоя магматической камеры, о котором ученые уже имели достаточно хорошее представление.

В этой экспедиции ее интересовали свежие пробы и образцы, по которым можно было сделать вывод о том, в каком состоянии находится гранитная пробка, соединяющая Йеллоустон с горячим потоком жидкой магмы, под-нимающимся к поверхности из верхних слоев мантии. Она планировала подойти на два километра к кратеру внутрь зоны разлета так называемых лавовых бомб, которые неутихающим фейерверком оранжевых искр били из жерла, и там собрать несколько свежих образцов и взять пробы воздуха.

Состав газов, преобладающих в магматической камере, тоже был изве-стен. Если вещество вулканических бомб и пробы газов не отличаются от тех, что были получены до извержения, то подпитки газами веществом со стороны мантии нет. Значит, шансы, что гранитная пробка будет прорва-на, значительно уменьшаются, а с ними уменьшается и шанс глобальной катастрофы. Значит, скорее всего, Йеллоустон, сбросив давление в верхних слоях магматической камеры в течение двух-трех недель, начнет постепен-но утихать. Уже то, что выход лавы прекратился в самом начале изверже-ния, было хорошим знаком, указывающим на относительную стабильность магматической камеры. Подтверждали это и материалы, собранные во вче-рашней экспедиции.

— Все это хорошо, мэм, — сказал сержант, терпеливо выслушав корот-кую лекцию Винник. — Но то, что не будет глобальной катастрофы, меня мало утешает, если нам потихоньку приходит конец. Меня больше интере-сует, когда закончится извержение.

— Понимаю, — ответила Винник, ругая себя за то, что полезла в на-учные дебри. — Если мы обернемся в срок, то завтра утром я буду знать с большой вероятностью, что произойдет дальше.

— Это хорошо… Держитесь, мэм!

«Буффало» резко клюнул носом вниз, и только ремни безопасности спас-ли Винник от удара о переднюю панель.

— Эй, сардж*! — Ты поосторожней там — Спука разбудишь. Он совсем задремал под эти ученые байки.

— Черт! Мы, похоже, провалились передком в промоину, — выругал-ся сержант, вглядываясь в карту на мониторе перед ним. — Откуда здесь вода? Озеро слева. Дорога видна хорошо…

— Скорее всего, пирокластический поток выдавил воду на юг на возвы-шенность и она, стекая обратно, размыла дорогу.

— Дерьмово… Надо быть осторожнее. Вроде неглубокая… — сержант медленно подал машину вперед, перебираясь через промоину.

Оставшийся путь до поворота к кратеру прошли медленно и осторожно. Сержант несколько раз останавливался, выгоняя кого-нибудь из бойцов на-ружу проверить дорогу впереди. Стало заметно темнее. Над головой, где-то вверху, высоко за облаками пепла свет закрывал прорезаемый частыми

* Сардж (от англ. sergeant) — сержант.

233

молниями шлейф выброса. В воздухе парила пелена плотной пепельной взвеси, так что наружу без маски выходить было уже невозможно.

— Мэм, мы почти рядом с вулканом. Почему здесь выпадает так мало пепла? — спросил Спук, вернувшись после очередного прощупывания до-роги.

— Пепел — это подхваченные газами мелкие частички магматической породы. Газ горячий, он с силой выбрасывается вулканом вверх, увлекая их с собой. Пока газ не остынет, они держатся в потоке наверху, потом наи-более тяжелые из них оседают на землю рядом с кратером, а те, что полег-че, подхватываются ветром и разносятся в виде пепельного шлейфа. Пепел от вулкана таких размеров начинает интенсивно выпадать километров за двадцать от жерла, а шлейф может растянуться по ветру на тысячи киломе-тров, — с готовностью пояснила Винник.

— Мэм, смотрите справа, — сержант показал на окно на мониторе, куда выводилось изображение с правой передней камеры. — Это то, что я думаю?

— Да. Это огромный кусок породы, которая раньше образовывала ку-пол над магматической камерой. Сюда его забросила сила первого взрыва кратера.

— Ничего себе… Размером с дом. А мы еще километрах в пятнадцати от кратера, — сказал, присвистнув от удивления, Спук, подобравшийся к опе-раторскому отсеку сзади.

Километров за десять до кратера температура снаружи поднялась на пять градусов, пепельная пыль в воздухе стала гуще и рокот вулкана был отчетливо слышен даже через толстую броню. Сержант сбавил скорость до минимума, медленно объезжая огромные глыбы, которые все чаще попада-лись по дороге.

— Если так пойдет, мы можем и не пробиться к самому кратеру, — ска-зал сержант напряженно. — Глыб становится все больше. Эта вот вообще высотой этажа в четыре.

— Давай, дорогой, давай… Еще пару километров. Вон туда, где падают красные искры, — почти взмолилась Винник, показывая на монитор тепло-визора.

— Продвинусь насколько смогу, — угрюмо сказал сержант, вглядыва-ясь в экран монитора. — Мы и так уже давно сошли с дороги и идем почти наугад.

Они не дошли до нужного места метров триста, уткнувшись в непрохо-димые горы торосов, образованных выброшенной взрывом породой впере-мешку с застывшей лавой.

— Вот дерьмо! — выругалась Винник, видя как совсем рядом от них с неба падают раскаленные головешки. — Совсем немного не хватило. Черт! Пробу воздуха я могу взять и здесь, а по образцам лавы у нас два варианта: или сидеть и ждать пока к нам что-нибудь прилетит, или пробраться впе-ред за образцами пешком.

— Эй, эй! Мы в трех километрах от кратера. Кто знает, что там за фигня впереди! Машина, смотри, аж подпрыгивает, температура снаружи почти пятьдесят градусов. И дополнительная фильтрация воздуха у «бычка» авто-матически включилась, значит дышать там нельзя, — возмутился сержант.

234

— Черт! — еще раз выругалась Винник, потирая виски. — Нам нужны эти образцы! Понимаешь, сержант? А стоя тут, мы можем вообще ничего не дождаться. У меня два специальных костюма для вулканологов. Термоза-щита, закрытый цикл дыхания плюс фильтры. Специально взяла, как зна-ла. Я никого не прошу идти со мной. Просто подстрахуйте, если что.

— Как же — подстрахуйте! Если тебя пришибет этой самой бомбой, мне командир башку точно оторвет… Твою мать! Лучше бы я вызвался добро-вольцем завалы на побережье после цунами расчищать, чем каждый день лезть в пекло с сумасшедшими учеными, — сержант резко обернулся. — Спук, я бы пошел сам, но не могу оставить машину. Этот — слишком молод, еще в штаны наложит. — Он кивнул головой в сторону бойца, притихшего

десантном отсеке. — Или ты идешь добровольно, или мы берем пробы воз-духа и образцы здесь и поворачиваем обратно.

— Понял, сардж. Я готов, если это хоть как-то поможет, — не раздумы-вая согласился Спук. — Только ты потом скопируй мне с записи этот мо-мент… На память.

Они надели ранцы с баллонами, соединенные с легкими шлемами за-крытого цикла, и, облачившись в толстые блестящие костюмы, через за-дний люк выбрались из броневика. Винник коротко вскрикнула и, сделав, шатаясь, несколько шагов, неуклюже повалилась на четвереньки, ошелом-ленная тем, что творилось снаружи. Зрелище, сглаживаемое внутри «Буф-фало» камерами, снаружи было поистине чудовищным. Совсем рядом от них с оглушительным ревом из земли вверх рвалась, плюясь яркими искра-ми, подсвеченная снизу алыми всполохами, а сверху мощными разрядами молний черно-серая стена. Земля под ногами дергалась частыми коротки-ми толчками так, что трудно было стоять и было видно, как на ней подпры-гивают, поднимая фонтанчики пепла, мелкие камешки.

— Ни фига себе! — проорал по связи Спук, стараясь перекричать гро-хот вулкана. — Сардж, ты зря не пошел… Тут — такое! Держите руку, мэм, стоять можно. Когда полезем вон на те камни, будет легче — там есть за что ухватиться.

Винник схватила протянутую руку.

— Ну что, не передумали? — послышался в наушниках голос сержанта. Винник энергично затрясла головой.

— Тогда чего стоите? Вперед! Нам еще переться по этому пеклу ко вто-рому кратеру.

Центр управления

в чрезвычайных ситуациях FEMA. 70 км к западу от Вашингтона. 31 октября 2030 года. Утро

Последние четыре дня, с самого начала катастрофы, Коэн и его люди спали по два-три часа в сутки, работая на износ. Согласование планов эва-куации и размещения беженцев, распределение ресурсов, уточнение чис-

235

ла жертв и пропавших без вести среди населения, оценка степени ущер-ба гражданской и военной инфраструктуры — десятки дел чрезвычайной важности требовали немедленного решения. Все линии согласований были разорваны, и практически каждый час приходилось брать на себя огром-ную ответственность, принимая непростые решения.

Все более подавленный, часто срывающийся на истерику Президент хотя и проводил каждый день оперативные совещания, все полномочия по эвакуации населения из зон бедствия передал военным, а организацию размещения беженцев на чистых территориях поручил FEMA. Заплани-рованное заседание Совета национальной безопасности удалось отложить, ссылаясь на чрезвычайную занятость одних и состояние здоровья других его членов. Вместо него два раза проводились совещания в сокращенном составе. Вопрос об ударе по Северной Корее больше не поднимался, но было видно, что Президент не оставил эту мысль. Алверо два раза вылетал в зоны поражения цунами, но каждый раз приходил от увиденного в ужас, впадал в глубокую депрессию и следующие сутки проводил в молитвах.

Коэн потер ладонями красные от усталости и недосыпания глаза и, по - тянувшись за очередной банкой энергетика, посмотрел на видеопанель, на которую была выведена карта Америки. По восточному и южному по - бережью узкой красной полосой обозначались зоны поражения цунами, а от Вайоминга на юго-восток — почти до границ Висконсина, Иллинойса и Арканзаса тянулся, разрастаясь, пепельный выброс Йеллоустона.

«Тысяча восемьсот километров за три полных дня извержения. Это по шестьсот километров в день, — подумал он. — Побережье накроет через два-три дня. Времени почти нет. Технике, чтобы расчистить дороги для вы-хода людей, оставшихся в зоне поражения цунами, нужны еще дня два. Значит, на то, чтобы вывести десятки миллионов, остается максимум один день. Мало. Очень мало».

Прибрежные воды на всем протяжении восточного побережья пестре-ли россыпью ярких точек , обозначавших корабли, на которые успели по-грузиться люди до удара цунами. Их были сотни: круизные лайнеры, паромы, сухогрузы, танкеры, авианосцы — и на каждом размещались ты-сячи, десятки тысяч человек. На борт принимали столько, что не было ме-ста даже присесть — ни на палубе, ни в трюмах, ни в рабочих помещени-ях. «А с ними что делать? Порты на побережье разрушены. Да и к берегу не подойти. Пройдет несколько недель, пока океан очистится от плавучего мусора и можно будет попытаться где- нибудь пришвартоваться. Канада, Европа , Латинская Америка не принимают, их порты тоже разрушены цу-нами. Панамский канал разрушен. Мы даже не знаем толком, сколько на воде людей — двести , триста тысяч, а может еще больше. Сколько они про-держатся еще в этой давке на кораблях?»

— Сэр… Министерство энергетики, — прервал его мысли помощник, и в отдельном окне экрана появился оперативный дежурный, отвечающий за состояние ядерных электростанций.

— Что у вас нового по загрязнению? — устало спросил Коэн.

— Сэр… Мы подтверждаем, что все реакторы в зоне поражения цунами и зоне пепельных осадков успешно заглушены, не повреждены и не пред-

236

ставляют опасности . Мы также подтверждаем, что на станциях Сибрук, Пилигрим, Калверт Клифс, Суррей, Сент-Луис на восточном побережье и Ватерфорд на южном при ударе цунами были разрушены системы подачи хладагента — произошла значительная утечка радиоактивной охлаждаю-щей жидкости . Уровень радиации и площадь заражения по каждому объ-екту разные, но по всем объявлена зона радиационной опасности — трид-цать километров шириной и сто километров в глубину суши. По данным FEMA, в зонах радиоактивного заражения находятся около пятисот двад-цати тысяч человек. Также замечено радиоактивное заражение прибреж-ной акватории в районе поврежденных станций, но там его уровень быстро снижается — радиация смешивается с водами Атлантики . Мы постоянно мониторим ситуацию на реакторах и в зонах заражения. Полный отчет и карты зон загрязнения — в базе данных FEMA.

— Спасибо, — Коэн коротко поблагодарил дежурного и вызвал помощ-ника. — Свяжись с EPA*, пусть подключатся к FEMA и ежедневно дают сводку о загрязнении территорий.

Коэн открыл карту техногенных загрязнений, предоставленную FEMA. Вся зона поражения цунами была раскрашена в разные цвета. Ядовитые пятна, обозначавшие разливы топливохранилищ, разрывы трубопроводов, зоны радиоактивного загрязнения, утечки химических веществ с предпри-ятий покрывали все восточное побережье. Южное побережье выглядело не лучше. Хотя полторы сотни нефтедобывающих платформ, разбросанных по Мексиканскому заливу, удалось вовремя заглушить и разливы нефти были минимальны, цунами все-таки повредило прибрежные хранилища и сотни тысяч тонн нефти попали в залив. Он выругался и свернул карту. Эколо-гия, если она не несет непосредственной угрозы жизни людей, сейчас не приоритет. С этим можно разобраться и позже.

— Сэр, USGS, — помощник вывел на экран Ника Харви.

— Мистер Коэн, добрый день! — поздоровался директор USGS, сделав ударение на слове «добрый». — На этот раз у меня хорошие новости. Мы закончили анализ материалов, собранных вчера Винник в районе крате-ров, — Карсон сделал небольшую паузу.

— Ну! — не выдержал Коэн.

— Магматическая камера Йеллоустона все еще изолирована от потока жидкой магмы, поднимающегося от мантии. Вязкость магмы в камере по-вышается, давление в ней стабилизируется. Это значит, что интенсивность извержения начнет падать.

— Когда?

— По нашим моделям, максимум через десять дней, может чуть больше, активная фаза извержения начнет утихать. Выбросы пепла будут сокра-щаться на пятнадцать-двадцать процентов в день как по объему, так и по силе и через три недели будут носить локальный характер.

— Долго, Карсон. Долго! Пепел успеет накрыть побережье.

— Поверьте, это лучшее из того, что могло бы случиться, — сказал, не-много смутившись, директор USGS.

* EPA (англ. Environment Protection Agency) — Агентство по защите окружающей среды США.

237

— Извините, Ник, — Коэн понял, что ученый не заслужил такого резко-го тона. — Это действительно хорошая новость. Скажите… С моделью все понятно, а что Винник думает без модели. Вы говорили, она может чувство-вать вулканы.

— По ее мнению, до начала снижения активности остается около неде-ли. Она предполагает, что внутри камеры магма уже достаточно вязкая и активность продолжается только в верхнем слое, непосредственно под кра-терами.

— Этому есть подтверждение?

— Прямого нет. Но высота магмы в двух кратерах значительно разнит-ся, хотя она должна быть одинаковой, как в сообщающихся сосудах, ведь ка-мера имеет форму плоской подковы, концы которой выходят на поверхность в виде кратеров. По ее мнению, это происходит из-за того, что средняя часть камеры, то есть изгиб подковы, уже стабилизировалась и достаточно загу-стела, чтобы обеспечить разницу в уровнях магмы в двух кратерах.

— У вас другая точка зрения? — спросил Коэн, чувствуя нотки сомнения в голосе Карсона.

— То, что предполагает Винник, вполне может происходить, но разницу в уровнях можно объяснить и другими причинами. Например, разной плот-ностью вещества на большой глубине под кратерами… И смоделировать ее сценарий мы не можем, так как у нас просто нет достоверных данных о том, что творится внутри камеры. Я бы все-таки не брал ее версию как основную в планировании.

Коэн секунду помолчал, в раздумье покусывая губу.

— Послушайте, Ник, — обратился он, наконец, к директору USGS. — Вы прекрасно знаете, что происходит в зонах бедствия . Десятки миллионов человек пытаются выбраться из зон поражения цунами. Армия и спасате-ли работают на пределе сил. Люди с надеждой ждут хороших новостей. Я понимаю, у вас нет подтверждения тому, что говорит Винник, но , поверьте, в такой ситуации существует огромная разница между неделей и десятью днями до конца активной фазы извержения. Если мы объявим, что через пять дней оно пойдет на спад, у людей появится цель . Люди поймут, что конец этого кошмара близок, что они смогут все это пережить и будут рабо-тать и пытаться выжить с удвоенной энергией. С другой стороны, если мы им не дадим конкретной осязаемой цели, до которой они должны дотянуть, они могут просто опустить руки, сдаться. И «десять дней , может чуть боль-ше» здесь явно проигрывают предположению Винник.

— Вы хотите, чтобы USGS приняла сценарий Винник как основ-ной? — осторожно спросил Харви. — Без достаточных доказательств? Без модели ?

— Нет, Ник, — Коэн устало вздохнул. — Продолжайте работать так, как вы считаете нужным… Но когда услышите наше объявление о том, что че-рез пять дней извержение пойдет на спад, не удивляйтесь, не противоречь-те и не комментируйте. Всю ответственность я беру на себя.

238

Нью-Йорк.

Центральный Манхэттен. Отель «Веллингтон».

1 ноября 2030 года. Утро

День был хмурый, холодный и мрачный, с непрекращающимся мел - ким моросящим дождем, иногда переходящим в идущую волнами от по - рывов ветра водяную пыль. Низкие мохнатые тучи закрывали верхние этажи безжизненных небоскребов, и казалось , что на них лежит грязное рваное серое одеяло, края которого терялись где- то за пределами Ман - хэттена.

Настроение было немногим лучше, чем погода. Каждый раз, просыпа-ясь от беспокойного сна, Росс подсознательно надеялся, что откроет глаза и увидит свою небольшую уютную квартирку рядом с Лэнгли, не спеша выберется из постели, сделает себе тосты с медом и большую чашку кофе, спокойно позавтракает , перебирая каналы телевизора, и поедет в Конто-ру, где его будет ждать маленький кабинет и папка оперативных сводок по событиям, произошедшим за ночь. Каждый раз утром, открывая глаза, он вздрагивал от того, что ничего этого уже не будет: ни комнатки, ни кабине-та, ни папки оперативных сводок. Возможно, уже вообще ничего никогда не будет , кроме этой серости, постоянного запаха какой-то химии , разлив-шейся в районе порта, и холодных ночей, от которых можно было спастись только под кучей одеял и только прижимаясь к Джил.

Росс зябко повел плечами и отошел от окна.

Пятый день… Воды и еды пока хватало. Каждый день он посылал не-большую бригаду из тех , кто остался в «Веллингтоне», в распоряжение лей-тенанта для прокладки маршрута к мосту в Верхнем Манхэттене. Люди были подавлены, мрачны и озлоблены, но подчинялись беспрекословно. Вчера пришел первый контейнер для женщин, инвалидов из числа вете-ранов и тех немногих детей, что остались в отеле. Загрузили шестьдесят три человека. Сегодня должна прийти вертушка с еще одним контейнером. Семьдесят человек, кутаясь в одеяла, были собраны на двадцать первом этаже и ждали часа эвакуации.

В глубине он немного жалел тех, кого сегодня заберут . Куда они летят? В переполненные центры временного размещения ? Он не представлял, как и где можно разместить такое количество людей и при этом обеспечить их теплом, питанием, создать хотя бы простейшие условия санитарии. С другой стороны, скоро ему самому и всем, кого не заберут вертолеты, пред-стояло пешком пройти восемьдесят километров до лагеря временного сбора в Мидлтауне. Трое суток в холоде, под дождем, под пеплом, в толпе измож-денных, отчаявшихся и почти потерявших надежду людей. Росс предста-вил себе эту печальную картину и внутренне содрогнулся.

А Джил… Она наотрез отказалась эвакуироваться с остальными жен-щинами, заявив, что без нее Росс ночью умрет от холода. С одной стороны, это была шутка, с другой — он чувствовал, что за последние дни они как-то по-особому стали близки друг другу. И самое главное — он сам не хотел,

239

чтобы она улетала. Джил оказалась очень полезной с самого первого дня: составила подробный список всех, кто остался в «Веллингтоне», сбила в одну базу все имеющиеся в отеле ресурсы и вела журнал их распределения, ста-ралась, как могла, поддерживать находящихся на грани истерики женщин.

И, конечно, с ней было гораздо теплее холодными, сырыми осенними ночами.

— Росс, дружище! Иди, посмотри, что они вещают, — раздался из гости-ной взволнованный голос Бакси. — Извержение вроде начинает утихать.

Они включали генератор, от которого был запитан телевизор, два раза в день — в три и в семь часов, чтобы посмотреть специально организованный для зон бедствия канал FEMA и пробежаться по спутниковым новостям.

— Ну, что там? — Росс вошел в гостиную, где перед небольшим старень-ким телевизором сидел Бакси.

— FEMA говорит, что Йеллоустон через неделю начнет стихать и через пару недель выброс пепла вообще прекратится.

Росс задумчиво поскреб затылок, подошел к столу, где лежала рация, и вызвал лейтенанта из «Парк Централ». Тот подтвердил: из штаба сооб-щили, что через пять- семь дней активная фаза извержения должна закон-читься , интенсивность пепельного выброса будет снижаться и через две не-дели он почти прекратится. Еще… Дорога к мосту на севере Манхэттена уже пробита и можно понемногу выбираться на площадку сбора перед ним. Он подошел к окну и посмотрел вниз на улицу. Там, по недавно проложен-ным мосткам и рядом с ними, держась за натянутые вдоль них тросы и ка-бели , укрываясь от дождя кто чем, скользя , падая, вяло подталкивая друг друга , в сторону Верхнего Манхэттена уже пробирались сотни людей.

— Иди сюда, — подозвал он Бакси и показал вниз.

— Не-ет. Пока дождь не кончится, я никуда не пойду, — Бакси энер-гично затряс головой. — А ты представь, какая давка будет на площадке у моста… Ты прогноз погоды слышал? Они свихнулись. Если туда потянулся весь Манхэттен, им придется ночевать под дождем. Сколько, ты говорил, до Мидлтауна, восемьдесят километров? Из них и половина не дойдет.

— Да-а. Тут, пожалуй, ты прав, — Росс оттянул Бакси от окна и с серьез-ным видом спросил. — Ты можешь повторить, что точно сказали фимовцы про Йеллоустон?

— Ну… Все говорит о том, что в течение пяти-семи дней интенсивная фаза извержения вулкана закончится. Объем выбрасываемого пепла нач-нет снижаться, и через две недели он будет выпадать только в штатах, гра-ничащих с Вайомингом с востока. Что у тебя на уме, Росс? — забеспокоился Бакси, видя задумчивое выражение лица друга.

— Ты видишь, что творится на улице? Это только начало. На Манхэтте-не почти шестьсот тысяч человек. Как только объявят о том, что дорога сво-бодна, все ломанутся на мост. Я бы не хотел оказаться там в это время. А по новостям, ты видел? Показывают только один лагерь временного размеще-ния в Кливленде. Аккуратно так все — ангары, палатки, полевые кухни…

— К чему ты клонишь, что-то не пойму?

— К тому, что журналюгам запретили снимать и давать реальную ин-формацию в открытый доступ. Все соцсети заблокированы. Все материа-

240

лы, идущие в СМИ, фильтруются. Мобильные операторы, чтобы освободить сети, отключили в зонах бедствия всех абонентов, за исключением тех, кто непосредственно занят в спасении. Нет больше для людей мобильной свя-зи… Это значит — мы не знаем, что действительно творится в лагерях вре-менного размещения на границе зон поражения цунами по всему восточно-му побережью. А знаешь, почему? Потому что там творится невообразимый хаос. Там сейчас находятся десятки миллионов людей, которым удалось уйти от цунами, и к ним еще прибавятся миллионы, которые через пару дней выйдут отсюда. Там не будет ни воды, ни еды, ни тепла, ни лекарств. А если еще кто-то чихнет чем-нибудь заразным, то болезнь выкосит всех. К тому же через пару дней все лагеря накроет пепельный выброс. Я просто не представляю, что они будут делать тогда.

— Ну, ты нарисовал картинку, партнер… — недоверчиво проговорил Бакси. — А вояки все это время чем занимаются?

— Они делают все, что в их силах… Но ни они, ни FEMA, ни страна не могут справиться с катастрофой такого масштаба.

— И что ты предлагаешь?

— Ты же сам не хочешь тащиться восемьдесят километров в дождь? — Росс легонько хлопнул друга по плечу. — Я предлагаю остаться здесь, пере-ждать пепельный выброс, дождаться, когда утихнет вулкан, а дальше дей-ствовать по обстоятельствам. Тут у нас хоть есть крыша над головой, вода и еда. Продержимся пару недель, а там решим, что делать. Может, основной наплыв беженцев в лагерях спадет и их смогут переместить дальше вглубь страны, тогда там станет посвободнее.

— Ну, насчет еды ты погорячился. Мы такую толпу две недели не про-кормим.

— Во-первых, женщин эвакуируют, а остальных мы удерживать не бу-дем, но и предлагать остаться всем тоже не стоит. Насчет еды и воды я по-говорю с лейтенантом. Может, перепадет что-нибудь из припасов, когда его будут забирать. Он собирается эвакуироваться последним.

— А пепел?

— А что пепел ? Ты же слышал — здесь ожидается до пяти сантиметров в сутки. Ну, пусть две недели… Это шестьдесят сантиметров. Уж лучше тут пересидеть, чем оказаться под пеплом в дороге под открытым небом или в палатке центра временного содержания. Если фимовцы правы, через не-делю выброс пойдет на спад, еще через неделю — локализуется, еще через пару недель небо расчистится и , думаю, эвакуация из Нью-Йорка продол-жится. Будь уверен, кроме нас тут еще много кто останется. В основных офисах банков и крупных компаний частные военные фирмы сразу после схода воды высадили команды для охраны и эвакуации ценностей . Так что транспорта будет хватать. Ну и, если повезет, попытаюсь еще раз связать-ся с другом, может все-таки выделит еще одну вертушку.

— Получается, месяц. Это уже декабрь, — Бакси в нерешительности по-скреб подбородок.

— Бакси, используй мозги, — начал терять терпение Росс. — Пред-ставь… Три дня пешком в холод, под дождем и пеплом до центра размеще-ния в Мидлтауне. Что там творится, я тебе уже рассказал. Сколько ты там

241

пробудешь — неизвестно. Даже если тебя вывезут дальше на юг, там будет точно такой же переполненный лагерь с теми же проблемами, только без пепла.

— Ну… Можно попытаться добраться до западного побережья, — неуве-ренно пробормотал Бакси.

— Решай. Я в любом случае остаюсь. Пойду поговорю с Джил. Узнаю, что она думает по этому поводу, — сказал решительно Росс и направился к двери из номера.

— Эй, эй! Постой! — зачастил Бакси. — Я с тобой.

— Куда? Поговорить с Джил?

— Нет. С тобой… Остаюсь…

Россия. Подмосковье. Дача ГРУ.

2 ноября 2030 года. Вечер

— …пепельный шлейф сегодня достиг восточного побережья и накрыл территорию от штата Мэн до Южной Каролины, — с серьезным видом рас-сказывал с экрана комментатор на фоне цветной карты США, изобража-ющей зоны распространения выброса из Йеллоустона. — Интенсивность осадков пепла на побережье — три-пять сантиметров в сутки. На большей части территории пепельного выброса отсутствуют транспортное сообще-ние и связь, прекращена подача электроэнергии. Информация поступает только из городов и военных объектов, которые имеют автономные источ-ники питания и заглубленные оптоволоконные линии. Во всех районах бедствия идет оценка ущерба мобильными отрядами армии и FEMA, ко-торые передвигаются на специальной технике и действуют с баз в круп-ных городах. Э-э… на территории поражения выбросом и цунами находят-ся несколько десятков ядерных реакторов. По информации Министерства энергетики США, все реакторы заглушены в аварийном режиме. Утечек радиации из реакторов не наблюдается, но есть сообщения о значитель-ных утечках радиоактивной жидкости на шести станциях. Масштаб утеч-ки и уровень радиоактивного заражения уточняются… Атомные электро-станции, находящиеся в зонах бедствия , генерируют около семидесяти пяти процентов энергии, потребляемой США. Из-за их закрытия в стра-не введен режим экономии электроэнергии. Все некритичные потребители отключены. Электричество в постоянном режиме подается только в муни-ципальные и федеральные учреждения, больницы и на военные объекты. Остановлена работа десятков тысяч предприятий и фирм. В жилой сектор энергия подается только на три- четыре часа в сутки. Ситуация в первой, второй и третьей зоне выброса, а это огромная территория, охватывающая одиннадцать центральных штатов, приближается к критической. Уровень пепла в первой зоне в некоторых местах превышает два с половиной ме-тра, во второй — доходит до полутора метров. В третьей — приближается к метру. Поступают сообщения о массовом обрушении под тяжестью пепла

242

крыш частных домов , торговых центров и других строений. Зарегистриро-ван массовый падеж скота и птицы на фермах. Естественные источники воды загрязнены. С начала извержения прошло шесть дней. У населения в зонах значительных пепельных осадков заканчиваются питьевая вода и продукты. Мы не знаем, какая часть населения вне городов находится в районах доступа к центрам распределения помощи и работают ли эти центры. У нас нет информации о том, надолго ли населению хватит за-щитных масок , распределенных военными, и оказывается ли населению хоть какая-то медицинская помощь, — ведущий сделал короткую паузу, и карта на экране сменилась картинкой опустошенного цунами Нью- Йорка, затянутого грязно-серой дымкой пепельного выброса. — Эти кадры предо-ставлены нам FEMA, так как репортерам закрыт доступ в зоны поражения цунами. До нас дошли сообщения, что из- за начала пепельных осадков во-енные и FEMA свернули спасательные операции на восточном побережье. В этих операциях , по их словам, были заняты до двухсот тысяч человек. Правительство до сих пор отказывается давать даже приблизительную ин-формацию о количестве жертв и возможном ущербе, заявляя, что они «ко-лоссальны ». Напомним, что в зонах поражения цунами и пепельных осад-ков проживало около двухсот миллионов человек.

Кадры засыпаемого пеплом Нью-Йорка сменились фотографией прези-дента Алверо, и комментатор продолжил:

— С момента последнего появления президента Алверо перед журна-листами прошло два дня. Пресс-служба Белого дома сообщает, что он по-прежнему находится на одной из военных баз на юго-западе страны и отту-да руководит спасательной операцией. Сообщается также, что он находится в постоянном контакте с мировыми лидерами и ООН, чтобы организовать и скоординировать международную помощь. У нас есть информация, что сегодня состоится Совет национальной безопасности, на котором будут об-суждены ситуация в зонах бедствия, меры по спасению людей и следующие шаги Администрации. К сожалению, нам придется ждать дневного брифин-га Администрации и FEMA, чтобы получить более свежую и информацию…

— Хватит, генерал, а то, я вижу, на тебя совсем депрессняк накатил, — Строев поправил простыню на еще мокром плече, потянулся к пульту и вы-ключил телевизор. — Давай вот по чайку с травками и еще раз в парилоч-ку. Банщик у тебя — знатный.

— Он налил себе и Алексу темного, пахнущего чебрецом с липой чаю и зачерпнул резной деревянной ложечкой ароматного меда из небольшого глиняного горшочка.

— Не кисни. Они сами нарвались, — Строев, смакуя, облизал ложку и отхлебнул чаю. — Столько лет, как раковая опухоль, не давали никому спо-койно жить. А этот их «Лунный Свет»? Это вообще чудовищно. Не понимаю, откуда у Америки такая патологическая ненависть ко всем, кто живет не так, как они. Вершители судеб мира, мать их… Простых людей, конечно, жалко. Но ты подумай, большая́ половина человечества сейчас тихо раду-ется, что Штаты накрыло.

— Тут ты, конечно, прав, — Алекс, отхлебнув чая, поморщился. — Зна-ешь, Сергей Петрович, я бы лучше водки.

243

— Так за чем дело стало? — Строев налил по рюмке из запотевшего стеклянного графинчика. — Ну… За успех нашего дела! Получилось как нельзя лучше. И тигры сыты, и медведи целы. Я имею в виду китайцев и нас. Ха…

Алекс выпил, зачерпнул ложкой меда и, полив тонкой струйкой на ку-сочек ржаного хлеба, закусил.

— Все равно хреново на душе, — секунду прислушавшись к себе, ска-зал он. — Два десятка миллионов жизней. Это как мы в Отечественную… А еще сколько поляжет от холода и эпидемий. Женщины, дети… Перегнули палку китайцы.

— А пиндосы что, не перегнули? Отминусовать четыре миллиарда насе-ления. Это же чистый беспредел. Или ты всерьез думаешь, что через десять-двадцать лет, превратившись в метрополию, Штаты стали бы с нами цере-мониться? Россию и Китай бы точно уничтожили, а остальных превратили

вассалов. Старик, их демократия в конце прошлого века переродилась в новую, продвинутую форму нацизма. Называется только по-другому — при-оритет национальных интересов, но суть та же, да и методы не сильно от-личаются. Не-ет, что заслужили, то и получили. Правда, ни мы, ни они не просчитали такого оригинального варианта, хотя он лежал на самой по-верхности. И дешево, и как эффективно! Особенно с цунами. А как они бом-били корейские модули? А какой процент попаданий? Ты видел!

— Циник ты, Сергей Петрович, — грустно вздохнул Алекс. — Нет в тебе жалости к людям.

— К людям есть. К Америке нет. Мою жалость американские инструкто-ры двадцать пять лет назад в Панкисском ущелье током выжгли. Если бы не ты со своими бойцами, гнить бы мне где-нибудь среди виноградников.

— А ты помнишь, Сергей Петрович, кто сдал нам место, где тебя держа-ли америкосы?

— Как не помнить…

— А я все равно напомню — навел нас американец, полковник армей-ской разведки.

— Но сделал он это не просто так. Ты ведь тогда ему крутого пакистанца передал, который сбежал от них в Чечню. Ему просто взамен предложить было нечего… Все равно, нет у меня к ним жалости. Сострадание есть, а жа-лости нет. Чувствуешь разницу?

— Ну-у, потянуло пенсионера на философию… Ладно, пойдем в парил-ку. Вечером мои принесут свежие материалы, понадобится твоя консуль-тация. Агентура из Штатов сообщает, что в войска стали поступать кон-фликтующие друг с другом приказы. Хочу разобраться, что к чему, и завтра доложить Президенту.

— Консультации — это пожалуйста, — Строев встал из-за стола и запах-нул на плече простыню. — Деньги хорошие, а ответственности никакой… Ну что, в парилочку?

244

Нью-Мексико. Далси. Секретная база армии США. 3 ноября 2030 года. Утро

Совет национальной безопасности прошел в подавленной обстановке из-за того, что многие его члены уже который день пребывали в состоянии пер-манентного шока от происходящего. Президент, наконец, поднял вопрос об ударе по Северной Корее, но ему не удалось убедить большинство в его не-обходимости, хотя многие считали, что такой удар может быть нанесен в бу-дущем после тщательной подготовки. В конце совещания Алверо часто сры-вался на крик и находился на грани истерики, пока заместитель министра обороны Локарт, который взял на себя руководство Вооруженными силами из-за «нервного срыва» министра Краца, не предложил сделать перерыв.

Президент, в который раз приняв дозу успокоительного, уединился в небольшой комнатке, где специально для него был оборудован освященный местным епископом небольшой алтарь. Остальные члены Совета остались в молчании за столом, стараясь не смотреть друг другу в глаза.

Коэн обвел притихшее собрание взглядом и удивился, как быстро могут сдуться люди, которые еще неделю назад считали себя мировой политиче-ской элитой. Его взгляд зацепился за стальные глаза Брэдока, который, как бы спрашивая «ну, и что дальше?», развел руками.

— Я что-то пропустил, господа? — уловив жест адмирала, спросил Ло-карт, один из немногих сохранявший способность трезво анализировать об-становку.

— Нет, сэр. Но боюсь, что, обсуждая удар по Корее сейчас, мы выпускаем из виду наш основной приоритет — спасение людей, — ответил адмирал.

— Понимаю, — неопределенно сказал Локарт и перевел взгляд на Коэна.

— Я поддерживаю адмирала Брэдока, — коротко кивнув, сказал тот. — Военная операция против корейцев будет роковой ошибкой.

— Президент Алверо на связи из своего кабинета, — объявил дежурный офицер.

— Извините, господа, я был слишком эмоционален, — Президент вы-глядел гораздо спокойнее после лекарств и короткой молитвы. — То, что происходит, ужасно… Нам надо все еще раз хорошо обдумать. Да… И спа-сать людей. Спасти как можно больше американцев… Да… Именно так… Предлагаю членам Совета завершить наше совещание и приступить к вы-полнению своих обязанностей, предписанных чрезвычайным протоколом.

Президент на секунду умолк, затем отыскал глазами с видеопанели Ло-карта.

— Дуглас, вы и адмирал Брэдок, зайдите ко мне, пожалуйста. Совеща-ние окончено, господа.

Коэна по знакомому маршруту довезли до самолета МНБ, стоявшего в ангаре на взлетной полосе базы Далси. Пилоты, предупрежденные помощ-ником, уже запустили двигатели, и Коэн почувствовал облегчение, опустив-шись в ставшее за последние несколько лет таким знакомым мягкое кожа-ное кресло.

245

— Тим, свяжи меня с нашим управлением разведки, — попросил он по-мощника.

Через минуту начальник управления была на связи

— Как дела, Аманда? Как семья? Освоились на новом месте? — поин-тересовался он и, одобрительно кивнув головой, продолжил. — Послушай, мне нужен плотный контроль всего коммуникационного потока в Мини-стерстве обороны до уровня министров родов войск и в Объединенном коми-тете начальников штабов — на уровне членов Комитета. Отчет каждые три часа, пожалуйста. Да, и если накопаете что-нибудь интересное за послед-нюю неделю, тоже отправь.

Они уже были на полпути к временному штабу МНБ на базе ВВС Ран-дольф в Техасе, когда из управления разведки пришел ответ. Коэн просмо-трел файл и с тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла. Шесть дней назад адмирал Брэдок втайне пригласил всех девятерых командующих Еди-ными боевыми командованиями* Вооруженных сил США на секретное сове-щание. События развивались стремительно и в самом опасном направлении.

— Черт! — выругался вслух Коэн и, поймав на себе взгляд помощника, сидевшего в кресле напротив, извинился.

— Да, слишком много плохих новостей за последнюю неделю, — тот по-нимающе кивнул головой.

— Сэр, адмирал Брэдок по закрытому каналу, — сообщил один из пи-лотов.

— Выведите на экран, — попросил Коэн, стараясь внутренне подгото-вить себя к непростому разговору.

— У нас нет видео, сэр. Только голос. Перевожу на вашу линию.

— Коэн, то, что я вам скажу, чрезвычайно важно, поэтому прошу выслу-шать меня не перебивая, — без предисловий начал Брэдок. — Несколько минут назад Президент Соединенных Штатов Америки скончался от ин-фаркта. Вице-президент Элмер, который должен по Конституции взять на себя руководство страной в случае потери Президента, отказался от полно-мочий по состоянию здоровья. Учитывая то, что для ликвидации послед-ствий катастрофы необходимы экстраординарные меры, а также то, что на семидесяти процентах территории Америки уже введен чрезвычайный режим и функции управления переданы армии, власть в стране перехо-дит Временному Чрезвычайному Совету. Совет состоит из командующих Едиными боевыми командованиями Вооруженных сил США. Я являюсь председателем Совета. Министерство обороны теперь переходит в мое под-чинение. С этого момента действие Конституции и законов гражданского времени на всей территории США приостанавливается. Конгресс США вре-менно прекращает свою работу. Чрезвычайный Совет становится единым верховным органом законодательной и исполнительной власти. Функции судов переходят к военным трибуналам, подчиняющимся Совету. Ему же

Единые боевые командования (англ. Unified Combatant Commands) — военные формиро-вания верхнего эшелона Вооруженных сил США, организованные по территориальному (региональная зона ответственности) либо функциональному (выполнение конкрет-ной функции во всех Вооруженных силах) принципу.

246

теперь напрямую подчиняются ЦРУ, ФБР и другие силовые и разведструк-туры. В штатах и на муниципальном уровне вводится система военных ко-мендантов, которым будут подчиняться полиция и местные органы управ-ления, — Брэдок сделал короткую паузу, ожидая реакции Коэна.

— Это военный переворот, адмирал, — скорее констатировал, чем спро-сил Коэн.

— Это попытка удержать страну от гибели, Коэн. Это начало огромной работы по возрождению Америки, — резко парировал Брэдок. — И в этой работе есть место для вас. Мы понимаем, что полный развал существующей системы управления только усугубит кризис, поэтому Совет создает Чрез-вычайную Гражданскую Администрацию на базе основных существующих министерств и федеральных агентств. Члены Администрации будут наде-лены значительной свободой действий в рамках решений Совета, в разра-ботке которых они будут принимать непосредственное участие. Я предла-гаю вам, Коэн, войти в Администрацию.

— Кому еще вы сделали предложение, адмирал?

— Уже дали согласие глава Федеральной резервной системы, директо-ра ЦРУ и ФБР, госсекретарь и пара министров. С остальными пока идет работа, — Брэдок на секунду замялся. — Мы также сделали предложение генеральному прокурору, председателю Верховного Суда и министру юсти-ции. К сожалению, они не выдержали стресса и так же, как Президент, умерли от инфаркта.

— Коллинз? — коротко спросил Коэн.

— Бывший Советник президента по национальной безопасности Кри-стофер Коллинз принял предложение занять должность моего советника. Он, кстати, поведал мне о возможной причине катастрофы, постигшей Аме-рику. Игры в Бога, о которых говорил Алверо… Вы понимаете, о чем я?

— Понимаю, — секунду помолчав, ответил Коэн.

— Должности советника также согласились принять оба спикера Кон-гресса.

— Что с охраной и аппаратом президента?

— Сотрудники аппарата в глубоком шоке. С ними работают армейские психологи. Охрана в основном тоже в порядке, но не все подчинились пря-мому приказу директора Секретной службы, поэтому применения силы из-бежать не удалось.

— В кабину вошел первый пилот и, склонившись к уху Коэна, прошептал:

— Прошу прощения, сэр. Уже несколько минут два истребителя ВВС США идут параллельным курсом. Сигналов не подают. На запросы не от-вечают.

Коэн кивком головы поблагодарил пилота.

«Инфаркт… Черта с два! Адмирал действует наверняка. Устраняет тех, кто не хочет играть по его правилам и может начать кампанию против пе-реворота», — подумал Коэн, понимая, что сейчас никак не может повлиять на ситуацию.

— Где вы, Коэн? — в голосе адмирала слышалось нетерпение. — У нас нет времени на размышления. Страна гибнет. Если вы патриот, решение надо принимать сейчас.

247

«Вот дерьмо. Если откажусь, он наверняка нас собьет, а потом выдаст все за авиакатастрофу. Надо потянуть время. Потом сориентируемся по об-стоятельствам», — подумал Коэн, но вслух все же спросил:

— Каковы будут мои функции в Администрации и каков новый статус МНБ?

— О функциях и статусе поговорим позже. Вы прекрасный управленец и будете занимать один из ключевых постов.

— И что сейчас?

— Возвращайтесь в Далси. Сегодня вечером я собираюсь сделать объяв-ление о смерти Президента и о переходе власти к Чрезвычайному Совету. Я хочу быть уверен, что вы на моей стороне.

— Хорошо. Я возвращаюсь в Далси. Я хотел бы переговорить с вами лично.

— Договорились. Как только прибудете на базу, мой помощник прово-дит вас ко мне, — Брэдок не прощаясь закончил сеанс связи.

«Неплохо придумано. Адмирал будет объявлять о путче и переходе вла-сти к военной хунте, а за его спиной будет стоять добрая половина Админи-страции и спикеры Конгресса. Такая картинка, несомненно, придаст ему легитимности, если это слово вообще применимо к военному перевороту», — с горечью подумал Коэн.

— Это то, что я думаю? — спросил сидевший напротив помощник, кото-рый, видимо, уловил смысл разговора.

— Да, Тим, похоже, у нас новый босс…

* * *

Когда Коэн, пройдя мимо двух бойцов в облегченной боевой экипировке, с серьезным видом стоявших у двери, вошел в кабинет Брэдока, тот изучал какие-то файлы на своем планшете.

— Присаживайтесь, — адмирал с обычным для него суровым выраже-нием лица жестом пригласил его за круглый стол, расположенный в центре кабинета. — Я как раз просматриваю последние сводки. Пришли предва-рительные прогнозы по жертвам и экономическим потерям. Надо подгото-виться к большому совещанию Совета и Администрации по ситуации сегод-ня вечером, сразу после объявления о смене власти.

Удивившись, с каким спокойствием Брэдок, совершивший несколько часов назад в стране, которая считалась мировым оплотом демократии, во-енный переворот, может готовиться к рабочему совещанию по катастрофе, Коэн опустился в кресло.

— Если честно, я даже не знаю, что со всем этим делать. Масштаб раз-рушений просто не укладывается в голове, — сообщил адмирал, присев за стол напротив него. — На данный момент людские потери в зоне цунами оцениваются в двадцать два миллиона. Черт! Миллионы мертвых амери-канцев! Не думал, что доживу до этого… В зоне осадков Йеллоустон — око-ло четырехсот тысяч. А ведь прошло всего семь дней… В ближайший месяц на восточном и южном побережье в зонах поражения цунами погибнет от недостатка питьевой воды, голода, холода и болезней еще около миллио-на человек. По тем же причинам возрастут до миллиона потери и в пер-

248

вых трех зонах пепельного выброса, это почти две тысячи километров от Йеллоустона на восток-юго-восток. Дальше никто прогнозировать не бе-рется. Послушайте, что пишут эксперты из Минфина… На данный момент зоны бедствия покрывают более шестидесяти пяти процентов территории. На них проживает две трети населения и находится восемьдесят процен-тов нашего производственного потенциала. Ущерб строениям, частным домам, промышленным предприятиям, больницам, торговым центрам — двадцать пять триллионов. Ущерб инфраструктуре, дорогам, мостам, ком-муникациям — восемнадцать триллионов. Потери от ущерба сельскому хо-зяйству — более трех триллионов. Данные предварительные, но категории цифр поражают — сорок пять триллионов только по материальным ценно-стям. Потери на рынке финансов не поддаются подсчету. И это только одно-моментные потери. Экономисты утверждают, что катастрофа будет иметь долгосрочный негативный эффект в течение десятков лет. Они ожидают снижение ВВП, как минимум, на семьдесят процентов. Курс доллара и ка-питализацию американских компаний вообще никто из серьезных анали-тиков прогнозировать не берется. Мировые финансовые рынки прекрати-ли работу и не открывались с самого начала катастрофы. Дальше. Время на реабилитацию территорий… Зона поражения цунами — тридцать-трид-цать пять лет. Предварительные затраты — тридцать триллионов. Время и затраты на реабилитацию территорий в зоне выброса будут определены, когда он закончится, но уже сейчас ясно, что даже если извержение закон-чится тогда, когда вы предполагаете, в первой и второй зонах, а это тысяча сто километров на восток от Йеллоустона, выпадет больше двух метров пе-пельных осадков. USGS утверждает, что уже при теперешнем уровне пепла на реабилитацию в трех зонах потребуется более сорока лет. По их мнению, на это время десять центральных штатов превратятся в черную пустыню, покрытую пеплом и непригодную для жизни. Оценить ущерб за этот период никто даже не берется. Одно ясно — нам надо готовить массовую спасатель-но-эвакуационную операцию на этой территории. Дальше… Концентрация людей в зонах временного сбора в стокилометровой полосе к западу от зоны поражения цунами достигла критической отметки, ведь мы собрали там бо-лее тридцати миллионов человек. Через месяц — зима. К тому же эту тер-риторию понемногу тоже засыпает пеплом. А это значит, что, как только за-кончится выброс, мы должны приступить к эвакуации населения и из этих зон. Вопрос — куда мы расселим, чем накормим и напоим десятки миллио-нов человек так, чтобы они смогли дожить до весны?

Брэдок посмотрел в глаза Коэну холодным взглядом и продолжил:

— Две трети нашей военной инфраструктуры находится в зонах бед-ствия. Мне докладывают, что на восстановление понадобятся десятилетия. В центральных штатах мы даже не можем пробиться к складам госрезерва, а на побережье эти склады под десятиметровым слоем мусора. Это хуже, чем массированный ядерный удар. Там хоть передвигаться по стране мож-но за пределами зон разрушений… По всей стране — острый дефицит элек-троэнергии, нехватка продуктов и воды… И в этих условиях Алверо сегод-ня утром приказал Локарту немедленно начать авиационные и ракетные удары по Северной Корее, а когда тот отказался, просто уволил его и при-

249

казал найти и вернуть Краца. Он был в минуте от прямого приказа нашим подводным лодкам в Тихом океане… Вопреки нашим рекомендациям… Без одобрения Конгресса… И что? Когда власть находится в руках идио-та — это и есть ваша долбаная демократия? Вы знаете, что как только мы по его приказу шесть дней назад привели в состояние повышенной боевой готовности наши Вооруженные силы, то же самое сделали Китай и Россия. Более того, они под предлогом оказания помощи выдвинули свои военные корабли к нашим территориальным водам. У их ракет теперь подлетное время меньше десяти минут! В этих условиях одно неверно истолкованное движение — и нас сотрут в порошок. У нас даже тяжелого стратегическо-го ядерного оружия нет, чтобы достойно ответить. Доразооружались, твою мать! — не стесняясь, выругался адмирал. — Алверо спятил! У меня просто не было другого выбора.

Коэн пожал плечами: «А может это и к лучшему. Ведь в последние деся-тилетия в Америке все к этому и шло. Все меньше демократии, все больше авторитаризма или, как его стали модно называть, “гибкой трактовки прав и свобод при принятии решений”».

— Что вы собираетесь предпринять?

Адмирал облегченно вздохнул, видя, что Коэн не собирается начинать дискуссию о моральной стороне его действий.

— Две вещи. Совет отзывает в базы на территории страны все элемен-ты Вооруженных сил со всего мира, кроме ударных подводных лодок и пяти авианосных групп. На наших зарубежных военных базах остается только минимум персонала, необходимый для поддержания их в законсервирован-ном состоянии. Этим мы добьемся нескольких целей. Покажем китайцам и русским, что не собираемся воевать, усилим наш оборонительный потенциал на континентальной территории Америки, чтобы ни у кого не возникало со-мнений в нашей слабости, и вернем в страну около двухсот тысяч преданных молодых людей и огромное количество техники, которая здесь так нужна.

— А кто будет защищать национальные интересы Америки за рубежом? Ведь все режимы, которые держались на наших штыках и подачках, попро-сту развалятся. Та же Европа… Тайвань…

— Коэн, у нас больше нет национальных интересов за рубежом! Сей-час наши национальные интересы здесь, на нашей земле, и они залиты водой, завалены мусором от цунами и засыпаны вулканическим пеплом, — чуть повысив голос, сказал Брэдок. — Теперь во внешнем мире каждый сам за себя. Хватит кормить и защищать дармоедов. Во всяком случае пока… Мы и пальцем не пошевелим, если Китай и Россия начнут мировой пере-дел. Наоборот, нам будет очень выгодно, если они втянутся в какой-нибудь конфликт в Европе или на Ближнем Востоке. Это отвлечет их от Америки. Кстати, вы никогда не работали с ЦРУ?.. Хотя вопрос неуместный. Я знаю, у вас в начале карьеры был опыт в АНБ, а судя по тому, как о вас отзыва-ется Коллинз, вы мастер высшего пилотажа. Я хочу собрать под одной кры-шей все разведслужбы и предложить вам возглавить это министерство. Оно даже может сохранить название МНБ.

— Я не разведчик. И им никогда не был… — с сомнением в голосе ска-зал Коэн.

250

— А здесь и не нужен разведчик. Здесь нужен хороший стратег и успеш-ный организатор.

— Я должен подумать, адмирал.

— Вот тут я вас торопить не буду. У вас есть пару дней. В отличие от дру-гих министерств, структура МНБ пока не будет реорганизована. Так… — Брэдок вернулся к своему планшету. — Второе, что мы хотим сделать, это объявить национальную мобилизацию людей и ресурсов. Вначале для эва-куации и размещения населения из территорий бедствия, затем для вос-становления восточного и южного побережий. Все мужчины в возрасте до тридцати лет, не задействованные в критичных отраслях экономики, будут призваны на службу.

— С этим могут возникнуть проблемы, — Коэн с сомнением посмотрел на адмирала. — Даже ваше сегодняшнее объявление о, как вы выразились, «смене власти», может вызвать волну гражданского возмущения.

— Может, — согласно кивнул Брэдок. — Но большая часть населе-ния , сейчас находится в зонах бедствия или ютится во временных лаге - рях и у них другие заботы. Люди думают о том, что будут есть, пить и где ночевать завтра. А с оставшимися мы, поверьте, справимся. К тому же у нас есть формальные основания для реорганизации власти — Прези-дент мертв, а те , кто по Конституции мог занять его место, отказались от этого . Выборы в такой обстановке провести невозможно. Совет принима - ет на себя властные полномочия временно, до тех пор пока последствия катастрофы не будут ликвидированы и страна не вернется к нормальной жизни.

— Вы же сами говорили, что это может занять десятки лет.

Адмирал вместо ответа отвернулся и безразлично пожал плечами, да-вая понять, что время для него не имеет значения.

— Вижу, вы готовы идти до конца, — Коэн поймал взгляд Брэдока. — Вас поддержали все командующие Едиными боевыми командованиями?

— Нет… Новый командующий USTRANSCOM* был против.

— И где он сейчас?

— Ему ничего не угрожает. Ему просто необходимо немного времени, чтобы принять правильное решение.

— Еще один вопрос. Что вы думаете об играх в Бога… О «Лунном Свете»?

— Если оставить в стороне моральную оценку глобального геноци-да… — адмирал на секунду задумался. — У меня нет однозначного мне-ния. Мне кажется, он вполне вписывается в цепочку безумных и откровен-но идиотских решений, которые принимал наш Президент в начале века. Не было бы «Лунного Света», к катастрофе привело бы что-нибудь другое. Вы знаете, почему мне так быстро и безболезненно удалось сформировать Чрезвычайный Совет, блокировать Администрацию, аппарат Президента и губернаторов? Потому что командующие, видя, что политики совершают одну ошибку за другой, уже давно ожидали катастрофу и были готовы при-нять на себя ответственность за страну.

USTRANSCOM (англ. United States Transportation Command) — Транспортное коман-

дование Вооруженных сил США, отвечающее за ее транспортное обеспечение.

251

— Вы хотите сказать, адмирал, что военный переворот зрел давно? — удивленно подняв брови, спросил Коэн.

— Не переворот, а введение чрезвычайного режима управления стра-ной для ликвидации последствий катастрофы. Помните, у вас в итоговом докладе по проекту «Лунный Свет» упоминался неестественный отбор. Так вот, неестественный отбор только начинается, — Брэдок скупо улыбнул-ся. — Привыкайте жить в новом мире.

Коэну не хотелось отвечать, но он точно понимал — придется привы-кать, другого выхода нет. Надо посмотреть, как будут развиваться события.

любом случае сейчас лучше не делать резких движений. Надо посовето-ваться с людьми, у которых гораздо больше опыта в мутных политических раскладах.

Неестественный отбор. Глава 6

Нью-Йорк.

Центральный Манхэттен. Отель «Веллингтон».

1 ноября 2030 года. Вечер

В просторной гостиной личного номера Бакси в отеле «Веллингтон» висела гнетущая тишина. Небольшая группка тех , кто остался пережи - дать пепельный выброс, собравшись вместе, чтобы посмотреть семичасо-вые новости, сидела у небольшого телевизора, молча «переваривая» ус - лышанное.

Адмирал Брэдок только что закончил свое десятиминутное обращение к нации фразой, ставшей уже традиционной за последние десятилетия, «…да хранит вас Господь и да хранит Господь Соединенные Штаты Аме-рики», которая в его исполнении прозвучала, скорее, как угроза, нежели пожелание добра, ниспосланного свыше. Камера медленно перешла на крупный план, еще раз показав всех участников объявления о смене вла-сти. За спиной адмирала на фоне плотной стены из американских флагов стояло человек тридцать — почти все ключевые фигуры Администрации Алверо. Картинка на секунду пропала, и на экране появился растерян-ный комментатор, который, видимо, был так шокирован, что не смог ни-чего сказать. Затем картинка сменилась статической заставкой новостной программы.

— Твою мать! — сквозь зубы выругался Бакси.

— Эй! Я не понял… Может, кто-то мне объяснит. Это что — военный переворот? — сержант Болтон обвел всех растерянным взглядом. — Это что же получается? Мы последние сорок лет разносили по миру гребаную де-мократию, разрушили десяток государств, угробили сотни тысяч человек, своих парней положили и искалечили тысячи, а теперь у нас в Америке во-енная хунта? Ха! Может, я сплю?

— Сплю, не сплю… — зло передразнил его Бакси. — Какая к черту раз-ница — никчемный президент или кучка сумасшедших генералов. Глав-ное — страну вытащить из этого дерьма.

252

— Как! — возмутился сержант. — А свобода выбора, а один человек — один голос? А свобода… ну, там, слова, собраний, передвижения… Частная собственность, в конце концов.

— Насчет свободы и демократии, я вижу, ты идеалист, — кисло улыб-нулся Бакси. — Выборы у нас выигрывают те, кто должен, даже если про-тив них проголосовало большинство избирателей, как двадцать пять лет назад*. Ты тогда, наверно, еще в школу ходил, не помнишь. Хотя, какая к черту разница, все равно в последнее время к власти приходят одни идио-ты… А насчет других свобод… Пресса давно вещает то, что ей приказыва-ют те, кто платит. Интернет вообще стал оружием массового зомбирования на государственном уровне. Демонстрации недовольных давно разгоняют по соображениям безопасности. А частная собственность… Вот у меня не-делю назад был вертолет. И где он? Реквизировали! Так о чем мы говорим? Какая, на хрен, демократия, парень? У нас уже давно случился переворот, только мы этого не заметили.

— Ну ты и выдал, — Росс с уважением посмотрел на Бакси. — Прямо китайский политолог. А я думал, ты капиталист. Свободный рынок и все такое…

— К тому же мы все под постоянным колпаком спецслужб, — Бакси с вызовом ответил на взгляд Росса. — Будешь тут политологом, когда верто-лет отобрали.

— И что нам теперь делать? — спросил Шеф Лу осторожно.

— То же, что и собирались. Надо переждать пепел, — решительным то-ном объявил Росс. — Давай посмотрим, что по каналу FEMA. Если честно, то у меня надежды на генералов гораздо больше, чем на Алверо.

На чрезвычайном канале тоже висела заставка в виде карты Америки с отображением зон поражения цунами и пепельного выброса.

— Черт! Хоть бы они не перерезались друг с другом, — выругался Бакси.

— Кто? — с опаской спросил сержант.

— Бакси прав. Вояки могут сцепиться с FEMA, или с ФБР, или с полици-ей, или друг с другом. Или, еще хуже, могут полезть воевать на кого-нибудь. Вот тогда нам точно конец, — задумчиво проговорил Росс и добавил: — Слу-шай, сержант, давай-ка мы еще раз проверим, сколько у нас стволов. Сда-ется мне, здесь может быть неспокойно. Теперь, после переворота, многие могут посчитать, что закон соблюдать вовсе не обязательно… Да. И надо возобновить дежурства внизу на пятнадцатом этаже. На всякий случай…

Их осталось в отеле восемнадцать человек. Росс с Джил, Бакси с дву-мя охранниками и подружкой, которую он себе выбрал из горничных, Шеф Лу, сержант Болтон с тремя бойцами из его ветеранской компании и еще семь человек из персонала отеля, которые побоялись покидать это более-менее спокойное место. Остальные ушли или были эвакуированы вертоле-тами. Еды и воды на эту компанию должно было хватить недели на три, а, если экономить, то и больше. Сержант из найденных в завалах мусора на

Имеется в виду победа Джорджа Буша на выборах на второй срок в 2004 году, когда за него проголосовало меньше избирателей, чем за его соперника Альберта Гора, но он, не-смотря на это, стал президентом.

253

улице металлических бочек и вентиляционных рукавов, срезанных внизу на кухне, соорудил что-то вроде буржуек и расставил их в трех люксах на двадцать первом этаже и гостиной номера Бакси. Мебель в отеле была де-ревянная, так что дров хватало, поэтому от холода никто не страдал. Про-держаться месяц было вполне возможно. А дальше…

Росс подошел к окну и через пелену медленно опускающихся на землю мелких хлопьев пепла посмотрел на «Парк Централ», стоявший через доро-гу. Там, по словам лейтенанта, осталось человек тридцать, тоже решивших переждать выброс в Манхэттене. Военные ушли вчера к мосту Джорджа Ва-шингтона, где была оборудована площадка для пропуска через Гудзон. Там два дня назад собралась толпа в несколько сотен тысяч человек, которую практически невозможно было контролировать. Несколько раз со стороны моста слышалась стрельба, которая, однако, быстро стихала, когда появля-лись ударные вертолеты. Росс не представлял, как люди могут находиться снаружи — дышать там было практически невозможно. Спасти мог только респиратор и то ненадолго, потому что фильтр быстро забивался. Удалось ли пропустить через мост всех, было неизвестно, но в любом случае им предсто-яло еще пройти восемьдесят километров до центра временного размещения.

Пепел висел над Нью-Йорком уже больше суток, и завалы влажного от дождя мусора, принесенного цунами, стали покрываться грязно-серой коркой, придававшей им однотонный кладбищенский вид. На нижних эта-жах стойкий запах серы, появившийся вместе с пеплом, забивался вонью какой-то тухлятины, видимо, разлагались трупы людей или животных, на-ходящиеся под завалами. Еще до начала осадков было видно, как по горам обломков шныряют десятки крыс, каким-то образом переживших цунами. Иногда они сбивались в визжащие копошащиеся клубки, пируя на очеред-ном трупе. «Может и хорошо, что город накрыло пеплом, — тоскливо вздох-нув, подумал Росс. — Если не будет дождя, он закроет горы мусора толстым слоем и не даст инфекции пробиться наружу. А если будет — вместе с водой просочится внутрь, а это тоже должно препятствовать распространению за-разы».

Вертолетов над городом не было слышно уже сутки, с тех пор как пошел пепел. Стояла непривычная, давящая на уши тишина. На окутанный пе-пельным саваном Манхэттен, медленно поглощая мрачные колонны небо-скребов, опускалась ночь.

«Кладбище, — пришла сама собой мысль. — Огромное бетонное клад-бище».

США. Калифорния. Сакраменто. Исследовательский Центр USGS. 3 ноября 2030 года. Вечер

Результаты исследования проб и образцов, доставленных вчера с Йел-лоустона, подтвердили предположение о том, что извержение не будет но-сить затяжной характер. Плотность магмы в кратерах с каждым днем по-

254

вышалась, а ее насыщенность вулканическими газами постепенно шла на убыль. Кроме того, дистанционное зондирование кратеров показало, что уровень магмы в них постепенно падает, их края и остатки куполов начали обрушаться, понемногу сужая активную площадь выброса. Магма уже опу-стилась почти на триста метров в северо-восточном и на двести сорок метров в юго-западном кратере, положив начало образованию двух небольших но-вых кальдер.

Похожих небольших кальдер в зоне активности Йеллоустона было уже две. Одна находилась на западе за границами парка и возникла в резуль-тате извержения около миллиона трехсот тысяч лет назад. Другая, совсем маленькая по меркам супервулкана, площадью всего около шестидесяти квадратных километров, расположилась в границах большой кальдеры и сейчас представляла собой западный залив озера Йеллоустон.

Винник еще раз сравнила характеристики проб, которые она добыла шесть дней назад, и те, что экипаж «бычка» доставил вчера самостоятельно. Они подтверждали, что определенно должно наступить снижение активно-сти, хотя по интенсивности пепельного выброса сказать этого было нельзя. К тому же наличие уже существующих двух небольших кальдер наравне с двумя гигантскими, площадью в несколько тысяч километров говорит о том, что и в прошлом гранитная пробка, соединяющая магматическую камеру кальдеры и восходящий от мантии магматический поток, не была прорва-на. Вселенского катаклизма, скорее всего, удастся избежать. Это, конечно, хорошо, но Америке уже нанесен колоссальный ущерб. Она отхлебнула гло-ток остывшего кофе из большой кружки и устало потерла глаза ладонями.

— Эй, Сэнди! У нас военный переворот! — выпалил скороговоркой один из сотрудников лаборатории, ворвавшись в ее кабинет.

— Хорошо, хорошо. Только не мешай. Мне надо через час отослать боссу последний анализ и прогноз по Йеллоустону, — отмахнулась от него Винник.

— Ты не понимаешь! Президент мертв! Инфаркт или еще что-то… Ви-це-президент вроде не в состоянии вести дела. Военные сформировали Чрезвычайный Совет и взяли власть в свои руки.

— Ты серьезно? — Винник оторвалась от бумаг и с недоверием посмо-трела на молодого ученого.

— Серьезней некуда! Только что транслировали выступление какого-то важного адмирала. По всей стране объявлен чрезвычайный режим — это что-то вроде военного положения. Теперь у нас, как в банановой республи-ке, — ни демократии, ни Конституции, ни парламента… Хунта!

— Ты можешь сбросить мне файл с выступлением? — попросила она. — И еще… Я не знаю, что там творится наверху, но нам надо спокойно делать свое дело. От нас зависит планирование спасательной операции, а это — жизни миллионов людей… Поэтому не бегай по лаборатории и не нагнетай обстановку, а то отправлю к кратеру, в самое пекло.

Винник несколько раз просмотрела выступление председателя Времен-ного Чрезвычайного Совета адмирала Брэдока. Вроде бы все логично — президент Алверо мертв, вице-президент Элмер, который по Конституции должен занять его место, публично отказался, сославшись на болезнь, спи-керы верхней и нижней палат Конгресса поддержали формирование Сове-

255

та. Вроде логично… Но не по-американски все это. И на душе как-то тре-вожно… Еще немного поразмышляв, она связалась с директором USGS Ником Харви и поинтересовалась:

— Ник, как мы будем дальше работать?

— Не знаю, не знаю… Мне звонил Патрик Коэн, ну… шеф МНБ. Ска-зал, что Йеллоустон — приоритет. Так что вашей лаборатории беспокоиться нечего. А что будет с USGS, сейчас сказать не могу. Одно ясно — большин-ство наших проектов придется свернуть.

— Хорошо хоть нас не тронут, — облегченно вздохнув, сказала Вин-ник. — У меня готов последний анализ и прогноз по вулкану…

— Сэнди… Я с сегодняшнего дня в отпуске… пока не прояснится ситуа-ция с финансированием и структурой USGS. Коэн просил всю информацию по Йеллоустону отправлять ему напрямую. Вы ведь уже знакомы, так что теперь он будет лично тебя курировать.

— Харви замолчал. Винник тоже некоторое время не могла найти, что сказать.

— Извини, Ник… — наконец тихо проговорила она.

— Ты-то тут причем, — грустно ответил Харви. — Время, видишь, какое… Она долго сидела, глядя на потухший экран, пытаясь не поддаваться нахлынувшему чувству несправедливости. Она знала Ника уже пятнад-цать лет. Он даже не был ее прямым руководителем — она подчинялась шефу западного управления USGS, но он, разглядев во взбалмошной сту-дентке талантливого ученого, был с ней рядом с самого университета, был

ее куратором, ментором и иногда даже ангелом-хранителем.

— Сэнди Винник? — ее грустные мысли прервал незаметно вошедший в кабинет молодой человек, одетый в строгий деловой костюм.

— Да… А вы, собственно, кто? — удивленно спросила она, злясь на себя за то, что не заметила его появления.

— Стэнли Фишер. Специальный агент Службы охраны Министерства национальной безопасности. У моей группы приказ — обеспечить вашу личную безопасность и безопасность вашей лаборатории в течение ближай-ших нескольких дней.

— Безопасность… Но… Но я не нуждаюсь в охране, — смущенно сказа-ла Винник. — Я просто ученый и мне нечего опасаться…

— Вы не просто ученый, мэм, от вашей работы напрямую зависит наци-ональная безопасность США.

— Даже не знаю, что сказать… — еще больше смутилась она, но все же поинтересовалась: — Можно спросить, как вы будете обеспечивать нашу безопасность?

— В лаборатории круглосуточно будут находиться три вооруженных ох-ранника МНБ. Один постоянно будет с вами.

— Даже дома?

— Да, мэм, даже дома. Охранник не доставит вам неудобств.

— А в лаборатории?

— Два человека будут постоянно внутри. Один — контролировать обста-новку снаружи.

— А как же наша охрана?

256

— Ваша охрана состоит из местной полиции, боюсь, на них с завтрашне-го дня нельзя будет рассчитывать.

— Что вы имеете в виду?

— Мэм, я не уполномочен раскрывать оперативную информацию. У меня всего лишь приказ — обеспечить вашу безопасность, — спокойно ответил агент Фишер и положил перед ней на стол чип-карту с ее фотографией.— Это ваш специальный пропуск в зоны Сакраменто, контролируемые военными.

— Какие зоны? — удивленно переспросила Винник.

— Зоны, контролируемые военными, мэм. Эта карточка также обязы-вает всех представителей власти, включая военных, оказывать вам содей-ствие в вашей работе.

— Спасибо… — в замешательстве проговорила Винник.

— Личный охранник будет ждать вас около вашей машины. С этого мо-мента он будет и вашим водителем. А теперь соберите сотрудников лабора-тории и представьте им новую Службу безопасности.

* * *

Винник было непривычно ехать на заднем сиденье собственного авто-мобиля, и она немного нервничала, глядя в окно на темные тротуары Са-краменто. Освещение на улицах и подсветку городских зданий отключи-ли еще пять дней назад из-за острой нехватки электроэнергии, вызванной закрытием атомных электростанций в зоне цунами и пепельного выброса. Из городского освещения остались лишь одинокие фонари, освещающие пе-рекрестки, и редкие тоскливо мигающие светофоры. В жилые дома элек-тричество подавалось только на несколько часов вечером и утром. Боль-шинство офисов были закрыты — их площади теперь использовались для размещения беженцев из зон поражения. Работали только государствен-ные учреждения, больницы, полицейские участки, экстренные службы и центры FEMA. Вместе с ограничением подачи света были введены лими-ты на отпуск в одни руки продуктов питания и бензина для тех, у кого еще остались автомобили с двигателями внутреннего сгорания.

Лаборатория Йеллоустон, которой руководила Винник, была располо-жена в офисе Западного управления USGS на севере Сакраменто недалеко от Аэрокосмического музея. До небольшой квартиры, которую она снимала в районе Арденн Аркейд на востоке города, было километров пять, однако дорога заняла около часа, потому что на развязке Ватт Авеню и Кэпитол Хайвэй образовался длинный затор. По Кэпитол Хайвэй в сторону центра города медленно двигалась колонна военной техники. Она с тревогой смо-трела на бронированные машины, которые, ощетинившись крупнокали-берными пулеметами, медленно ползли по мосту, освещаемому только при-глушенным светом их фар, и появившееся несколько часов назад чувство тревоги оформилось в зябкий колючий страх.

— Зачем столько военных в городе? — спросила она у охранника.

— Не знаю, мэм. Видимо, военные ожидают каких-то проблем. Здесь ведь все правительство Калифорнии, губернатор со свитой… А может про-сто страхуются.

257

Когда они, наконец, добрались до дома, Винник пригласила охранни-ка к себе и, напоив кофе с бутербродами, оставила в небольшой гостиной. Сама же, быстро приняв душ, улеглась спать в одной из спален, жалея, что ее дверь не закрывается на ключ.

Ранним утром ее разбудили звуки далекой стрельбы, которая была слышна даже через плотные стеклопакеты. Накинув поверх пижамы лег-кий халат, она прошла в гостиную. Охранник сидел вполоборота к двери, положив на журнальный столик перед собой короткоствольную штурмовую винтовку, и смотрел местный кабельный канал.

— Что происходит? — почти шепотом спросила она.

— Губернатор Калифорнии не признает Чрезвычайный Совет. Он вы-ступил с обращением к населению штата не подчиняться военным. Сейчас армия штурмует здание Капитолия в центре города. Там засели около сот-ни полицейских и охрана губернатора. Бои идут также около телецентра и еще в нескольких местах. Судя по сообщениям, полиции помогают группы вооруженных граждан.

Она, плотнее запахнув халат, устроилась на небольшой тахте рядом с охранником и машинально достала свой смарт.

— Связи нет. Только закрытая правительственная линия, — он достал свой телефон. — Вы хотели позвонить?

— Нет, спасибо, — тихо сказала она, завороженно глядя на экран. Вертолет съемочной группы, с которого велась трансляция, барражиро-

вал на расстоянии нескольких километров от Капитолия, но разрешение камер позволяло передавать достаточно четкую картинку. Величественное здание, находящееся в западной части небольшого сквера, было окружено стоявшими почти вплотную к нему бронемашинами и освещено мощными прожекторами. Из нескольких окон на первом этаже валил густой белый дым или газ. Видимо, бой шел уже внутри, потому что солдат снаружи поч-ти не было видно, и крупнокалиберные пулеметы с брони вели огонь по вто-рому и третьему этажу.

— Почему вы смотрите без звука? — поинтересовалась Винник.

— Репортер попался истеричный. Из-за его визга невозможно сосредо-точиться на картинке, — ответил охранник и добавил: — У них нет ника-ких шансов.

— У кого?

— У обороняющихся.

— Как такое может быть? Американская армия стреляет в своих! — воз-мущенно воскликнула Винник.

— Мэм, большая часть солдат и сержантов в нашей армии уже давно не «свои», не американцы. Это иностранные контрактники, собранные со всего мира и рассчитывающие после службы получить американское граждан-ство. Им все равно в кого стрелять.

— Но офицеры-то наши, — не унималась она.

— Наши… — согласился охранник и переложил штурмовую винтовку с журнального столика себе на колени.

Картинка на экране сменилась. Теперь трансляция шла из студии. Коммен татор что-то быстро говорил, глядя в свой планшет. Охранник добавил звук.

258

— … движется в сторону центра Сакраменто. По нашим данным, в ко-лонне около тридцати бронемашин. Это около трех сотен солдат. Время прибытия к Капитолию, если колонна не вступит в бой с войсками путчи-стов, через двадцать минут. Напомню, по приказу губернатора Калифор-нии для защиты Конституции, прав и свобод граждан по всему штату идет мобилизация Национальной гвардии и резервистов. Как сообщают нам из штаба Национальной гвардии, всего планируют призвать около ста ты-сяч человек. Из этого же источника у нас есть информация о том, что силы путчистов встретили сопротивление не только в Сакраменто, но и во всех крупных городах Калифорнии, включая Лос-Анджелес, Сан-Франциско и Сан-Диего. У нас также есть информация, что против путчистов выступили другие западные штаты Америки и бои идут по всему побережью. В городах вооруженное население совместно с силами полиции и частями Националь-ной гвардии успешно противостоит захвату административных зданий. К сожалению, у нас нет независимого подтверждения этой информации, так как все виды связи Сакраменто с внешним миром контролируются военны-ми. Так… Последняя информация из штаба Национальной гвардии… Под-разделениям спецназа полиции удалось захватить базу ВВС Маклелан на юго-востоке Сакраменто и находящиеся там армейские склады вооружения

техники. Часть пилотов отказались поддерживать путчистов и перешли на сторону губернатора Митчела. На складах базы сейчас происходит ком-плектация подразделений Национальной гвардии и отправка их в центр Сакраменто, где, напомню, идет бой за резиденцию губернатора и админи-стративный квартал. Первая колонна из тридцати машин уже на подходе. Так… У нас есть картинка от нашего вертолетного экипажа, работающего рядом с Капитолием.

Картинка переключилась на растрепанного, запыхавшегося от бега ре-портера.

— Нам несколько минут назад приказали приземлиться, поэтому мы перебрались сюда, на крышу небоскреба. Отсюда тоже хорошо видно, что происходит около Капитолия, — захлебываясь от волнения прокричал в ка-меру репортер. — В воздухе появились вертолеты. Мы пока не знаем, на чьей они стороне. Вон смотрите! Камеру! Камеру на Капитолий! — заорал он, и картинка, метнувшись вправо, показала дымящееся здание и идущую к нему на малой высоте пару многоцелевых вертолетов, от которых вниз уже протянулись дымовые следы неуправляемых ракет. Земля перед Ка-питолием вздыбилась взрывами, разбрасывая в стороны плотно стоявшие бронемашины штурмующих.

— Это наши! Наши! — заорал еще громче репортер, и охранник чуть убавил звук.

— Идиот… Там все наши, — зло сказал он, бросив быстрый взгляд на Винник.

Вертолеты, выпустив на развороте широкие веера тепловых ловушек, пошли на второй боевой заход и сделали еще один залп по уже горящей тех-нике. Затем они резко набрали высоту и начали огибать здание Капитолия, чтобы нанести удар по оставшимся машинам. Видимо, операторы бронема-шин, расположенных с обратной стороны здания, уже получили сигнал об

259

атаке с воздуха, потому что к вертолетам метнулись несколько стремитель-ных искр от ракет, пущенных с ПЗРК. Вертушки снова выбросили снопы тепловых ловушек и попытались войти в маневр уклонения, но расстоя-ние было слишком небольшим, и ракеты одна за другой достигли своих це-лей. Один вертолет получил два попадания и взорвался в воздухе, во вто-рой ударила одна ракета, и он, дымясь, начал падать, пытаясь дотянуть до стоящих неподалеку от здания деревьев. Вертолет был уже почти над кронами, когда в него воткнулись несколько пунктирных линий от трасси-рующих очередей крупнокалиберных пулеметов. Машина загорелась в воз-духе, рухнула на землю и взорвалась.

— Черт! Черт! Вы видели? Эти уроды их сбили! — кричал где-то за ка-дром репортер.

На несколько секунд вокруг Капитолия наступила тишина, нарушае-мая только звуками неутихающих перестрелок на окраинах города. Каза-лось, противники пытались осмыслить, что произошло. Но тут с юга со сто-роны парковой зоны низко над крышами домов с шипением пронеслись несколько ракет. Перед самым Капитолием они резко взмыли вверх и по крутой дуге рванули вниз, окутав оставшиеся бронемашины нападающих огненными клубами взрывов.

— Туда! Направь камеру туда! — истошно завопил репортер. — Дай полный зум!

Камера снова резко метнулась в сторону, оператор дал увеличение, и Винник увидела едва различимые в утренних сумерках хищные силуэты пары ударных вертолетов, которые зависли низко над зданиями, киломе-трах в двух от Капитолия.

— Ха-ха! Получили! — истерично рассмеялся репортер.

Вертушки дали еще один залп. На этот раз ракеты ударили по целям где-то в районе Цезарь Чавес Плаза, находящейся за высотками метрах в двухстах к северу от Капитолия. Отстрелявшись, пара, медленно лавируя между зданиями, двинулась в сторону резиденции губернатора. Вертолеты прошли половину пути, и в рассветных сумерках их можно было уже уви-деть невооруженным взглядом, когда откуда-то с неба их пронзили яркие стрелы ракет воздух — воздух. По одной на каждую машину… Два огнен-ных шара, в которые превратились вертушки, рассыпая снопы искр, рух-нули на крыши высоток, и над самой головой съемочной группы проревело реактивными двигателями звено истребителей.

Снова закричал репортер. Оператор непроизвольно повернулся к нему, и камера показала качающегося по крыше, кричащего от боли человека, за-крывшего руками уши.

— По-моему, они идут на базу ВВС Маклелан, — послышался неуве-ренный голос за кадром, и камера , на секунду выхватив из темноты оку-танный клубами дыма от горящей техники Капитолий, повернулась на восток. Там в полнеба уже расцветали ярко-оранжевые шары взрывов. Над головой в сторону авиабазы прошла пара штурмовиков, затем еще одна.

— Они, скорее всего, с базы ВВС Бил в ста километрах севернее, — пред-положил оператор и с горечью добавил. — Это война… Настоящая…

260

Картинка вернулась в студию, где перед камерой вместо комментатора сидела одетая в аккуратный строгий костюм сурового вида молодая коротко стриженая женщина.

— Мы специально не прерывали репортаж, чтобы продемонстрировать жителям Сакраменто, что войска, верные присяге, могут с помощью пре-восходящей силы контролировать положение. Жизни невинных людей, погибших на базе ВВС Маклелан , лежат на совести губернатора штата Калифорния Стивена Митчела, избравшего путь вооруженной конфрон-тации вместо переговоров, предложенных ему Председателем Чрезвы-чайного Совета адмиралом Брэдоком. Напомню , со вчерашнего вечера в Соединенных Штатах Америки есть только одна легитимная власть — Временный Чрезвычайный Совет. Все попытки противостоять его ре-шениям будут пресекаться, в том числе и с помощью летальной силы… Напомню, основной задачей Совета является сохранение Америки как не-зависимого, сильного государства и мобилизация всех ресурсов для устра-нения последствий постигших нас ужасных катастроф. Всего этого мы можем добиться только как единая нация. Все, кто будет сопротивлять-ся решениям Совета, будут считаться предателями и врагами Америки. Понимая, что его намерения были неправильно истолкованы некоторыми радикальными политиками и незначительной несознательной частью на-селения, Совет объявляет о прекращении огня в Сакраменто на двадцать четыре часа и отводит свои войска за пределы города. Это время будет использовано для переговоров с губернатором и его командой, для про-ведения разъяснительной работы среди населения, а также для оказания помощи раненым. Единственным местом, контролируемым армией, оста-нется этот телецентр . Единственным работающим телеканалом в Сакра-менто останется этот телеканал. Из него вы будете получать рекоменда-ции и сообщения о ходе переговоров.

— Ну, вот и все… — сказал охранник внезапно осипшим голосом и в первый раз за вечер посмотрел на Винник, которая, закрыв глаза, сидела в кресле, подтянув под подбородок прикрытые халатом колени и обхватив их руками.

Ее била неутихающая мелкая дрожь.

Нью-Мексико. Далси. Секретная база армии США. 4 ноября 2030 года. Утро

Сказать, что реакция губернаторов западных штатов удивила адмирала Брэдока — это не сказать ничего. Он в недоумении читал доклады коман-дующих и не мог поверить, что у губернаторов хватило смелости выступить против армии. Что у них нашлись ресурсы, чтобы организовать достаточно эффективное сопротивление Совету. Неужели политики не понимают, что сейчас Америке нужна сильная власть, мобилизация всех ресурсов на спа-сение жизней и борьбу с катастрофой, что единственной реальной силой в

261

сложившейся ситуации является армия. Только армия сможет поддержать порядок и обеспечить стабильность в стране.

Зная насквозь прогнившую систему, Брэдок ни секунды не верил, что губернаторы западного побережья бросили людей под пули ради защиты демократии, свободы и американских ценностей. Тогда почему они отказа-лись от переговоров? Ведь если бы они хотели организовать по-настоящему серьезное сопротивление, было бы логично вступить в переговоры, чтобы выиграть время. На что они рассчитывали, провоцируя военных на откры-тый конфликт?

Адмирал посмотрел предварительные сводки потерь. За одну ночь по-гибло больше солдат, чем за все войны последних трех десятилетий. Жерт-вы полиции, Национальной гвардии и гражданского населения еще под-считываются, но и они уже перевалили за пять тысяч.

Брэдок выругался. Те незначительные силы, которым было приказано войти в крупные города, чтобы продемонстрировать, что Совет контроли-рует ситуацию и в случае стихийных беспорядков усмирить недовольное сменой власти население, не были готовы к полномасштабным боестол-кновениям с хорошо вооруженным противником. Более того, до назначе-ния военных комендантов подразделениям было приказано поступить в распоряжение губернаторов и мэров городов для обеспечения порядка. По-лицейские подразделения первыми открыли стрельбу по приказу своих начальников. Армия была вынуждена ответить огнем. А мобилизация На-циональной гвардии, резервистов, захват военных баз и складов полицей-ским спецназом, призывы к населению вооружаться и оказывать военным сопротивление? Не перекрой армия доступ к армейским складам, сейчас бы города превратились в крепости, которые было бы не взять без массиро-ванного применения авиации, артиллерии и тяжелой бронетехники. А это огромные разрушения и десятки тысяч жертв.

Адмирал был в замешательстве… Было очень похоже, что губернаторы западных штатов заранее разработали план действий. Может, они знали о планах смещения Алверо? Нет… Это невозможно, потому что не было ни-каких планов. Решение устранить Президента было спонтанным и оформи-лось только после того, как он приказал нанести удар по Северной Корее. В предательство Брэдок не верил. Утечка не могла произойти из очень узкого круга надежных, проверенных в деле генералов. Тем не менее восемь за-падных штатов — Калифорния, Орегон, Вашингтон, Айдахо, Невада, Юта, Аризона и Аляска — оказали синхронное, хорошо скоординированное со-противление действиям Совета.

Увидев, что прошедшей ночью дело дошло до применения авиации и реактивной артиллерии и страна находится фактически в состоянии граж-данской войны, Брэдок, посоветовавшись с Советом, отозвал войска.

Он не был силен в политике, но чувствовал, что ответ где-то рядом. Ад-мирал не верил в успех переговоров с губернаторами — если они решились применить оружие один раз, они не станут серьезно вести переговоры с но-вой властью. Ему надо было время, чтобы все обдумать и обсудить со шта-бом дальнейшие шаги. Несмотря на то что события развивались не так, как планировалось, на его стороне было одно очень серьезное преимущество —

262

почти все части армии, ВВС и флота во всех Единых боевых командованиях поддержали Совет как в стране, так и за ее пределами.

— Сэр, с вами хочет переговорить Рэймонд Кроуфорд, — сообщил по ин-теркому дежурный.

— Кто? — переспросил адмирал, не скрывая раздражения тем, что его оторвали от размышлений.

— Рэймонд Кроуфорд, сэр. Экс… — начал уточнять помощник, но Брэ-док его перебил.

— Да-да. Вспомнил. Что он хочет? Я очень занят.

— Не знаю. Он просил передать вам код «Черный Парус».

— Черт! — выругался адмирал, услышав давно сменившийся секрет-ный устный код подтверждения о начале военных действий против ино-странного государства, которым пользовалась еще президент Лэйсон. — Давай его на линию.

— Не буду утверждать, что это утро для вас доброе, адмирал Брэдок, скажу просто «здравствуйте», — прозвучал в трубке знакомый спокойный голос.

— Здравствуйте, Рэй. Чем могу помочь? — решил сразу перейти к делу адмирал.

— Мне — ничем. А вот себе и стране — многим.

— Уточните, — немного опешил непривыкший к такому обращению Брэдок.

— Не по телефону, адмирал. Разговор очень серьезный. Мой самолет находится в воздухе над Мексикой в часе лета. Дайте мне коридор и разре-шение на посадку в Далси…

— Откуда вы знаете, где я, — перебил его Брэдок.

— Мартин, Мартин, я в политике уже почти шестьдесят лет. Знать все — моя работа.

— Почему я должен вам верить? Может, вы притащите на базу компакт-ный ядерный заряд?

— Ха-ха… Ну насчет заряда это вы… Ха-ха… — не сдержавшись, хохот-нул Кроуфорд. — А верить мне вовсе не обязательно. Просто выслушайте совет опытного старика, а там решайте сами. Судя по тому, что вы отозвали войска, вам сейчас дельный совет очень нужен.

— Черт возьми, Рэй, а вы не можете дать совет по связи, — не выдержал Брэдок.

— Нет, Мартин, информация, которой я владею, может быть передана только при личной встрече.

Брэдок немного помолчал, глядя в свой график.

— Придется перенести штаб на час.

— Ладно, Рэй, я дам вам коридор. Жду вас у себя, как только призем-литесь.

* * *

Легкий реактивный самолет приземлился на взлетно-посадочной поло-се в Далси и, медленно вырулив на одну из стоянок в самом ее конце, при-

263

строился среди пары грозного вида истребителей. Через секунду к нему в сопровождении бронемашины подкатил небольшой электрокар. Младший офицер, грубо протиснувшись мимо вышедших первыми охранников, по-дал Кроуфорду руку, помогая ему сойти по трапу.

— Спасибо, сынок, — поблагодарил его тот, когда ступил на бетон поло-сы. — Староват я стал для таких путешествий.

— Адмирал Брэдок ждет вас у себя, сэр, — отработанным жестом козыр-нул лейтенант и сделал приглашающий жест в сторону машины.

— Погоди, погоди. Дай отдышаться, — попросил экс-вице-президент, осматриваясь. — Так это и есть Далси? Это здесь вы проводите опыты над инопланетянами?

— Не знаю, сэр, — озадаченно пожал плечами офицер. — Я прибыл сюда недавно с адмиралом Брэдоком.

— Ладно, поехали, — Кроуфорд бодро зашагал к машине.

Хотя он много слышал о Далси, на самой базе ему бывать не приходи-лось, и сейчас он с интересом рассматривал редкие приземистые наземные постройки. Если бы адмирал Брэдок знал, что действительно творится под землей, ниже уровней военного убежища DUMB класса ELE, он вряд ли бы выбрал Далси для размещения своего штаба. Никаких инопланетян, о которых распускали слухи охотники за НЛО и прочие параноики, конеч-но, не было. Там размещался комплекс биохимических лабораторий, кон-тролируемый специальной группой Управления по науке и технологиям ЦРУ. Именно сюда с острова Плам* были перенесены биологические лабо-ратории, занимавшиеся разработкой программ боевого применения виру-сов. Глубоко засекреченная научная секция Далси имела название «Форт-Кобра», располагалась на восемьдесят метров глубже подземной военной базы и, хотя имела общую с ней систему вентиляции, в остальном была полностью автономна. Вход в «Форт-Кобра» находился в другом подзем-ном убежище класса ELE в Лос-Аламосе в ста километрах южнее. Там был размещен один из научных центров, куда в случае необходимости должны были быть эвакуированы ведущие американские ученые и их семьи. Два убежища были соединены широким подземным туннелем с проложенными по нему рельсами и коммуникациями. Это делало лаборатории под Далси полностью автономными, и военные даже не догадывались о том, что тво-рится у них под ногами.

Кроуфорд уже давно не имел доступа к тематике исследований в «Форт-Кобра», но сам факт, что они были частью Специальной секции президент-ского архива, говорил о многом. Он знал также, что из лабораторий есть хо-рошо замаскированные выходы на военную базу Далси, и поначалу у него была мысль послать группу надежных и преданных лично ему спецназов-цев с приказом устранить адмирала Брэдока и всю его команду, но, пораз-мыслив, он решил, что сейчас это только усугубит ситуацию. Кроуфорд по-нимал мотивы адмирала и даже в некотором смысле симпатизировал ему.

Остров Плам (англ. Plum Island) — небольшой остров, находящийся у северо-восточной оконечности Лонг-Айленда к востоку от Нью-Йорка, ранее служивший местом распо-ложения секретных биологических лабораторий.

264

Америка действительно столкнулась с самой серьезной угрозой гибели за все время ее существования, и ей как никогда нужна была сильная и реши-тельная власть.

Со своего ранчо на побережье Тихого океана в Мексике он с ужасом на-блюдал за катастрофами, обрушившимися на страну, и поражался смер-тельной эффективности китайского ответа на «Лунный Свет». Америка гиб-ла на глазах, а президент Алверо вел себя, как последняя тряпка, утратил контроль над ситуацией, ударился в религию, в истеричном порыве чуть не развязал войну. Его в любом случае надо было устранять. Но военный пере-ворот… Это уже слишком. Он нервно дернул плечами.

— С вами все в порядке, сэр? — поинтересовался сопровождающий офи-цер.— Да. Только знобит что-то.

— Сэр… Насчет инопланетян в Далси… Это правда?

— Конечно же это была шутка! — рассмеялся Кроуфорд. — Ну ты меня развеселил! Нет никаких инопланетян!

— Вы знаете, сэр, говорят, что в Йеллоустон и в вулкан в Атлантике осколки космической станции направили именно инопланетяне, чтобы уничтожить человеческую цивилизацию, — лейтенант с какой-то тоской в глазах посмотрел на вице-президента.

— Нет, сынок, — грустно вздохнул тот. — Нет никаких инопланетян. Нам не нужно ничье вмешательство. Мы сами себя уничтожим.

* * *

Адмирал Брэдок поднялся из-за стола и протянул Кроуфорду руку.

— Рад вас видеть, Рэй. Пожмете руку главарю путчистов?

— Пожму, — сдержано ответил экс-вице-президент. — Но только пото-му, что верю — вы хотели сделать благо для Америки.

— Наконец! Хоть кто-то из политиков меня понимает. А то даже те, кто вошел во Временную Администрацию, бросают косые взгляды и шушука-ются по кабинетам. — Адмирал жестом пригласил вице-президента за не-большой круглый стол. — Кофе?

— Нет, спасибо, я бы лучше пропустил стаканчик.

— Ах, да! Совсем забыл — виски со льдом, без содовой, — спохватился Брэдок и вызвал помощника.

— Ну рассказывайте, с чем прилетели. Что думаете о той каше, что мы заварили?

— Понимаете, Мартин, — осторожно начал Кроуфорд, приняв у помощ-ника адмирала стакан виски со льдом. — Я, если честно, был удивлен ва-шей решительностью. Еще больше я был удивлен вашей наивностью.

— Уточните, — серьезно сказал адмирал.

— Вы попытались совместить две несовместимые вещи — политику и добрые намерения честного офицера. Ваша ошибка после объявления о смене власти заключалась в том, что вы попытались вести себя как поли-тик, а не как военный. Если бы вы сразу отдали приказ войскам войти в го-рода и взять под контроль ключевые цели, было бы больше ясности относи-

265

тельно ваших намерений и больше эффективности от ваших действий. Вы же предпочли полумеры…

— Рэй, я не нуждаюсь в нотациях, — сурово сказал адмирал.

— Конечно, нет. Извините, если я вас обидел, — Кроуфорд сделал гло-ток виски. — Это было так — вступление… А теперь основная часть. Мысль о государственном перевороте пришла в голову не только вам. Правда, в не-сколько иной форме. Более того, те, кому она пришла раньше вас, уже смог-ли к ней достаточно хорошо подготовиться.

— О чем вы? — удивился адмирал.

— Дело в том, что, после того как стало ясно, что понадобятся десятиле-тия и огромные ресурсы на восстановление центральных штатов и восточ-ного побережья, некоторые политики в западных штатах, не пострадавших от катастроф, поняли, что платить за восстановление придется им. Уже сей-час они ощутили на себе колоссальную нагрузку, которую придется нести их штатам, чтобы устранить последствия национального бедствия. Лимиты на электроэнергию, конфискация продовольствия и техники, практически полная остановка деловой активности, десятки миллионов беженцев с по-раженных территорий — это все им очень не нравится…

— Но жизни миллионов американцев в опасности! В зонах бедствия люди голодают, умирают от холода, нет воды в достаточном количестве… Все ресурсы нации должны быть мобилизованы на спасение людей! Ведь страна гибнет, черт возьми! — не выдержал адмирал.

— Все это так, — спокойно сказал Кроуфорд. — Но все это происходит не в их штатах. И они, видимо, оказались не готовы пожертвовать своим ком-фортом для спасения страны.

— Вы хотите сказать…

— Да, адмирал. Три дня назад губернаторы западных штатов решили отделиться от Соединенных Штатов Америки и образовать свое независи-мое государство — Конфедерацию Демократических Штатов Америки.

— Не может быть! — Брэдок, пораженный, бессильно откинулся на спинку кресла.

— Может, адмирал, может, — грустно покивал головой Кроуфорд. — Об отделении должно было быть объявлено через неделю. Им нужно было вре-мя, чтобы согласовать планы, мобилизовать и вооружить Национальную гвардию и часть резервистов, перетянуть на свою сторону командиров во-инских частей и баз, расположенных на их территории…

— Но это измена! — снова прервал Кроуфорда адмирал.

— Да, измена, — согласился экс-вице-президент. — И ваши действия по смещению Алверо — тоже измена.

— Мои действия направлены на спасение Америки, а не на ее разруше-ние. К тому же у меня есть хоть какое-то подобие легитимности, — угрюмо возразил Брэдок.

— Возможно. Но сейчас мы имеем то, что имеем. У нас, в сердце того, что мы называем западной демократией, произошел военный переворот и во-семь штатов готовы отделиться и образовать независимое демократическое государство.

— Ну теперь-то у них ничего не получится… — зло проговорил адмирал.

266

— Именно поэтому я здесь. Устранив Алверо, вы спутали их планы. Сейчас они находятся в некотором замешательстве, потому что большая часть военных баз на территории их штатов поддержала ваш Совет. Они в замешательстве еще и от того, с какой легкостью вы применили авиацию

артиллерию, когда некоторые из военных объектов были захвачены. Это их очень удивило, но ненадолго. Им отступать некуда. Они уже сделали первый ход и проявили себя. Я думаю, они в ближайшее время объявят об отделении от США. Может быть, даже сегодня. Тянуть им сейчас нельзя.

— Не выйдет. Я уничтожу изменников!

— Во-первых, это будет непросто сделать — все губернаторы сидят по хорошо укрепленным бункерам. Во-вторых, это будет неразумно — у них сейчас неплохой мобилизационный потенциал. Они борются против воен-ной хунты за свободу и демократию, и, боюсь, большая часть населения их поддержит. На данный момент любые прямые военные акции против них будут контрпродуктивны и могут привести к полномасштабной граждан-ской войне. В-третьих, ваши действия могут послужить оправданием их намерения отделиться от США. Что-то вроде: «Мы не хотим жить в воен-ной диктатуре, поэтому отделяемся и образуем новое , по-настоящему де-мократическое государство. …И кстати, мы просим международное сооб-щество защитить нас от тирании адмирала Брэдока». И «международное сообщество» в их понимании — это не кучка подхалимов, с готовностью лижущих наш зад, это, скорее всего, Россия и Китай. Что вы будете делать тогда?

Адмирал нахмурился, понемногу осознавая, насколько все запутано.

— Что вы предлагаете? — наконец спросил он.

— В качестве первоочередной меры надо полностью лишить их всех ви-дов связи, телевидения и радио, чтобы губернаторы не могли скоординиро-вать свои действия и как-то влиять на население. Это надо поручить Коэну, он знает, что делать. Далее надо дождаться, когда они объявят об отделе-нии. Тогда вы будете бороться не с законными представителями власти в западных штатах, а с сепаратистами. Вы сможете оправдать свои действия перед населением и даже перед войсками, которые и теперь все еще сомне-ваются в вашей легитимности. Затем… Больше никаких полумер. Как толь-ко они объявят об отделении, начинайте действовать. Жестко, без оглядки на жертвы. Вводите войска, применяйте авиацию, ракеты, бросьте на это все, что у вас есть. Дайте полчаса на сдачу оружия и уничтожайте очаги со-противления. Необходимо завершить военную часть операции быстро и с наименьшими потерями среди населения. Не мне вас учить, вы знаете, как это делать.

Кроуфорд на секунду замолчал, чтобы сделать глоток виски и, глядя в глаза адмиралу, продолжил:

— И самое главное, Мартин… Вам придется распустить ваш Чрезвы-чайный Совет. Мы — Америка, а не третьесортная банановая республика. Америке нужен президент. Народу нужен президент. Армии нужен пре-зидент. Я не верю, что вы гонитесь за личной властью, адмирал, поэтому, если вы действительно хотите сохранить страну, вам тоже нужен прези-дент. Президент США — это не просто ничего не решающая политическая

267

вывеска, это ключевой символ Америки. Как герб. Как флаг. Только прези-дент после того, что случилось, может объединить страну.

Брэдок снова надолго задумался. Наконец он поднял глаза и тихо ска-зал:

— Я готов выслушать ваше предложение.

— Спасибо, — облегченно вздохнул Кроуфорд, который до последнего момента не был уверен в реакции адмирала. — С кандидатурой президен-та, готового заменить Алверо, ситуация очень сложная. По Конституции его должен заменить вице-президент, но Элмер публично отказался от этой обязанности. Не будем сейчас разбираться — под вашим давлением или нет, но он своим решением дискредитировал себя. Далее по Конституции идет список, состоящий из семнадцати должностных лиц, начиная со спи-кера нижней палаты Конгресса и включающий в себя почти все правитель-ство — от Госсекретаря до министра по делам ветеранов. Здесь тоже пробле-ма — все эти люди либо открыто поддержали военный переворот в вашем лице, а значит, тоже дискредитировали себя, либо умерли при странных обстоятельствах. Получается, что мы не можем напрямую применить Двад-цать пятую Поправку*.

— Вы же не хотите в этой ситуации провести выборы? — усмехнулся ад-мирал.

— Конечно, нет, но я могу организовать голосование в Конгрессе за но-вую поправку, которая будет логически вписываться в Конституцию и даст нам в президенты проверенного в деле человека.

— Уточните?

— Конгресс может проголосовать за внесение в список еще одной, де-вятнадцатой, кандидатуры — предыдущего законно избранного президен-та США.

— Лэйсон? — адмирал удивленно посмотрел на Кроуфорда.

— Да, Лэйсон, — утвердительно кивнул тот. — Она неплохо, почти без ошибок отработала два срока. Довольно успешно провела денежную рефор-му. Она разумный, деловой человек, способный в нужный момент собрать

мобилизовать профессиональную команду. Настоящий патриот. Вы ведь работали с ней почти весь второй срок — должны знать…

— Лэйсон… Хм… — адмирал на секунду задумался. — Да, пожалуй, она может справиться. И ее второй президентский срок завершился на пике популярности… А вы уверены насчет Конгресса? Этот зоопарк не перегры-зется между собой, голосуя за поправку?

— Не перегрызется, не беспокойтесь. Большинство из них пребывает в состоянии глубокого шока от катастрофы, а тут еще вы со своим переворотом

бои в городах на западном побережье. Все пройдет гладко. Предоставьте это мне. Со вчерашнего вечера нам удалось связаться почти со всеми члена-ми верхней и нижней палаты Конгресса. Большинство из них проголосуют в чрезвычайном режиме за введение поправки и за передачу Лэйсон полно-мочий президента. В течение четырех-пяти часов мы можем собрать боль-

Поправка 25 к Параграфу 1 Статьи 2 Конституции США определяет порядок замены Президента США в случае его гибели либо недееспособности.

268

шинство конгрессменов здесь, в Санта-Фе*, и провести голосование. Нам, правда, понадобится ваша помощь с доставкой. Нужны будут самолеты и вертолеты. Те, кто не сможет прилететь, проголосуют дистанционно.

— Не перестаю вам удивляться, Рэй. Вы за ночь сумели все это органи-зовать?

— Подготовка к чрезвычайному заседанию Конгресса ведется уже не-сколько дней. Правда, кандидатура президента была иной, пока вы своим переворотом не спутали нам все карты.

— Лэйсон будет первым президентом после Рузвельта, отработавшим больше двух сроков. А как же Двадцать вторая Поправка**? Вы ее тоже от-мените?

— Не усложняйте, адмирал. Здесь и так все запутано. Конгресс не будет отменять Двадцать вторую Поправку, а только приостановит ее действие до следующих выборов президента.

— Должность вице-президента вы, конечно, планируете для себя, — лу-каво ухмыльнулся Брэдок.

— Ну что вы, адмирал… Мне уже восемьдесят. У меня и так сердце бьется через раз, когда я наблюдаю за тем, что вы, молодые, вытворяете с Америкой. Я не выдержу такого стресса. Думаю, Лэйсон подберет себе до-стойного помощника.

— Хорошо… Я не спрашиваю, согласна ли Лэйсон, но допустим на се-кунду, что она стала президентом. Что будет с губернаторами западных штатов, что будет со мной и моими офицерами?

— Если губернаторы объявят об отделении и пойдут на открытую воен-ную конфронтацию, я сомневаюсь, что кто-то из них и их ближайшего окру-жения выживет, — Кроуфорд бросил многозначительный взгляд на адми-рала, который понимающе кивнул. — Для остальных, включая вас и ваших офицеров, я предложил бы амнистию. Конечно, членам Совета придется по-дать в отставку… Такова цена, Мартин. Но я позабочусь, чтобы всех, кто бу-дет уволен, проводили достойно и больше не вспоминали об этих событиях.

Брэдок встал из-за стола и зашагал по кабинету.

— Какие у меня есть альтернативы? — остановившись у окна, спросил он.

— Полномасштабная гражданская война, если вы будете препятство-вать отделению западных штатов. Если вы позволите им отделиться, у вас просто не будет ресурсов, чтобы справиться с последствиями катастрофы. И в первом, и во втором случае в зонах бедствия погибнут миллионы людей. Второй вариант может привести к иностранному вторжению. Первый вари-ант усугубляется еще и значительными жертвами среди мирного населе-ния западного побережья, и возможностью применения ядерного оружия одной из сторон.

— Черт возьми, Рэй, вы сгущаете краски! — резко бросил адмирал.

— Вовсе нет. Думаю, что определенная часть военных баз и боевых ко-раблей перейдет на сторону губернаторов. А дальше… Вы сами знаете, что

Санта-Фе (англ. Santa Fe) — столица штата Нью-Мексико.

Поправка 22 к Статье 1 Конституции США ограничивает время на президентском посту двумя сроками. Принята 21.03.1947.

269

у них на складах и на борту. Поверьте, Мартин, то, что я предлагаю, — луч-ший выход из дерьма, в котором мы все оказались.

Адмирал вернулся за стол и пристально посмотрел в глаза Кроуфорду, будто стараясь разглядеть там то, чего он раньше не заметил.

— Я должен обсудить ваше предложение с членами Совета, — сказал он, хмурясь. — Объяснить им все будет очень непросто.

— Вы уж постарайтесь, адмирал. Если вы смогли организовать воен-ный переворот, думаю, у вас хватит возможностей аккуратно спустить его на тормозах.

— Гарантии?

— Вы меня удивляете, Мартин. Какие могут быть гарантии в этом бар-даке?.. Только мое слово. Если вы помните, я его держу твердо.

— Хорошо, я поговорю с командующими Едиными боевыми командова-ниями, но мы начнем действовать только после объявления западных шта-тов об отделении. До этого я попытаюсь вступить с ними в переговоры.

— Не будет никаких переговоров, — уверенно сказал Кроуфорд, вста-вая. — А теперь мне пора идти. Я буду ждать вашего окончательного ре-шения на своем ранчо в Мексике. Как только я его получу, вам переда-дут пакет с конкретными инструкциями относительно того, что и когда вы должны будете сделать, чтобы привести Лэйсон к президентству. Жела-тельно в точности следовать инструкциям, так как с ними будут синхро-низированы действия других участников нашего дела. Ну удачи, адмирал.

— Последний вопрос, Рэй, — Брэдок остановил экс-вице-президента у двери. — Что бы вы предприняли по поводу сепаратистов, если бы мы не сместили Алверо?

— Да-а, Мартин, вы нам основательно спутали карты… — Кроуфорд остановился и, чуть улыбнувшись, покачал головой. — Признаюсь, у меня тоже был план отстранения Президента от власти, правда, более элегант-ный. А насчет сепаратистов… Они бы просто не дожили до момента, когда Алверо сменил бы его преемник.

Нью-Йорк.

Центральный Манхэттен. Отель «Веллингтон».

4 ноября 2030 года. День

За последние несколько часов пепел усилился. Теперь он больше на-поминал плотную пыльную бурю с кружащимися в ней крупными черны-ми хлопьями. Было уже трудно различить силуэты зданий, стоявших через улицу. Только на верхнем этаже отеля «Парк Централ» в мутном полумра-ке едва просматривалось пятно светящегося окна. Прошлую ночь с нижних этажей «Парк Централ» несколько минут слышалась стрельба, затем она перенеслась на улицу и сразу стихла. Росс попытался выяснить, что проис-ходит, и даже, вооружившись помповиком, спустился с одним из охранни-ков на нижние этажи, но сквозь пепел и темноту ничего рассмотреть так и

270

не смог. Всю ночь они с охранником дежурили у заваленных мебелью по-жарных лестниц на пятнадцатом этаже, опасаясь нападения, но, к счастью, все обошлось. Утром, уставший и измотанный, он приказал сержанту Бол-тону укрепить баррикады на лестницах и, закутавшись в одеяла, завалился спать, пристроившись около буржуйки в одном из жилых номеров на двад-цать первом этаже. Проснулся Росс только после обеда, заскочил к Шефу Лу на двадцать второй этаж, чтобы перекусить, но никого там не нашел. Схватив шоколадный батончик и плеснув в большую кружку из термоса горячего кофе, он спустился вниз и пошел в «штаб», то есть личный номер Бакси. Уже в коридоре он понял, что произошло нечто серьезное, потому что все, кто остался в «Веллингтоне», собрались в гостиной Бакси и что-то оживленно обсуждали.

— Ну, что у вас случилось, пока я спал? — спросил Росс, пробившись к рабочему столу, за которым, крутя ручки настройки лампового приемника, сидела Джил.

Телевидение и все виды связи полностью пропали, как только пепел стал плотнее, и сержант Болтон вызвался подключить старый ламповый приемник, поднятый Россом с первого этажа, когда они с Бакси спасали его сокровища из бутика. Растянув по периметру гостиной скрученный мелки-ми кольцами медный провод, моток которого нашелся в одной из бытовок, он соорудил импровизированную антенну. Питание шло от генератора, во время работы еще и подзаряжавшего несколько аккумуляторов, обеспечи-вавших ночью освещение на этаже. Генератор, правда, пришлось перене-сти с балкона, где он захлебывался пеплом, наверх на технический этаж, но это было даже лучше, так как «штаб» избавился от его постоянного тарах-тения. Повозившись с настройкой приемника, сержант нашел на коротких волнах несколько станций на английском языке. Лучше всего сигнал был у китайцев, и все обитатели «Веллингтона» утром и вечером собирались око-ло приемника и слушали новостные программы, дававшие, с определенной скидкой на пропаганду, хоть какое-то представление о том, что творится в США и в мире.

— Ну что у вас? — переспросил Росс, видя, что на него никто не реа-гирует.

— У нас война… — раздраженно ответил Бакси, сидящий в кресле ря-дом с Джил.

— Джил? — Росс бросил вопросительный взгляд на подругу.

— Китайцы сообщают, что губернаторы западных штатов отказались подчиняться Чрезвычайному Совету и оказали вооруженное сопротивле-ние его войскам. Всю ночь в крупных городах западного побережья шли бои армии с полицией, Национальной гвардией и вооруженными группа-ми гражданских. Под утро армия для подавления сопротивления примени-ла авиацию и артиллерию. Сообщается о большом количестве жертв среди мирного населения и военных. Сейчас вроде объявлено прекращение огня. Связи с западными штатами нет, официальных комментариев тоже. У ки-тайских и европейских корреспондентов, правда, есть связь через собствен-ные спутники. Они рассказывают страшные вещи. Говорят о гражданской войне и много чего еще…

271

Росс набрал полные легкие воздуха, с шумом выдохнул и медленно про-говорил:

— Ни хрена себе… Они что, с ума там все посходили!

— Вот именно. Ни хрена себе! — поддержал его Бакси, вставая с крес-ла. — А что вояки думали… Так все просто… Вначале забрали мой верто-лет, потом сбросили Президента…

— Да подожди ты со своим вертолетом! — отмахнулся Росс от приятеля и спросил Джил: — Когда слушали последний раз?

— В двенадцать, это в девять часов по времени западного побережья.

— Может накручивают китайцы, а? — задумчиво скребя небритый под-бородок, спросил Росс. — Может просто беспорядки? Народ недовольный на улицу вышел… А другие станции слушали?

— Слушали. Би-Би-Си и канадцев, — ответила Джил. — Помехи силь-ные, но разобрать можно. Говорят то же, что и китайцы. Всю ночь на западе шли бои, военные бомбили и обстреливали города.

— Дерьмово… Очень дерьмово. Нам только гражданской войны не хва-тало. Тогда нам точно всем крышка. Им тогда будет не до нас… — угрюмо сказал Росс. — Давайте подключимся еще раз в три часа. Прекращение огня, все-таки. Может за это время договорятся.

Калифорния. Сакраменто. 4 ноября 2030 года. Вечер

три часа выяснилось, что не договорились…

три часа восемь западных штатов объявили о выходе из состава США

создании нового государства — Конфедерации Демократических Штатов Америки. Выступление губернатора Калифорнии Митчела от имени губер-наторов остальных западных штатов, вошедших в новое государство, транс-лировали из подземного бункера, расположенного под Капитолием в Са-краменто на весь мир через английский спутник связи. Уже на половине выступления стало ясно, что наверху идет бой. Стены импровизированной студии содрогались от мощных ударов, освещение нервно мерцало, задник в виде карты нового государства, на фоне которого выступал его глава, за-метно колыхался в такт взрывам. Концовка короткой пламенной речи гу-бернатора получилась довольно скомканной, но он успел призвать населе-ние встать на защиту демократии и обратился за помощью и поддержкой к мировому сообществу, ООН и Всевышнему.

Из китайских новостей следовало, что, как только Митчел начал свое выступление, войска, верные Совету, снова вошли в основные города за-падного побережья. На этот раз были задействованы огромные силы, кото-рые поддерживала авиация и артиллерия, и наступление было настолько мощным, что незначительные очаги сопротивления сил полиции и Нацио-нальной гвардии были быстро подавлены, а свободолюбивое население, на которое так рассчитывали сепаратисты, в ужасе разбежалось по домам. Че-рез несколько часов вялотекущие перестрелки шли только в двух десятках

272

городов, были локализованы вокруг центральных административных зда-ний и напоминали, скорее, осаду, чем уличный бой. Мятеж сепаратистов был подавлен, так толком и не начавшись.

Ощущение глубокой тоски, смешанное с паническим страхом, возник-шее рано утром, когда она с охранником смотрела репортаж о бое у Капи-толия, сменилось чувством бездонной пустоты и безысходности. Винник не помнила, как заснула. В памяти отпечаталась только последняя кар-тинка телерепортажа — огромные огненные шары взрывов, вырастающие за темными силуэтами высоток Сакраменто, когда авиация Совета бомби-ла авиабазу Маклелан , захваченную силами , верными губернатору Кали-форнии.

Проснувшись, она несколько минут лежала на диване с закрытыми гла-зами, вслушиваясь в непрекращающийся рокот боя, снова разгоревшегося в центре. На этот раз в треск очередей, иногда перекрываемый мощными взрывами, вклинивалось злобное, как лай сторожевого пса, гавканье трид-цатимиллиметровых пушек и тяжелое буханье танковых орудий. Значит, в город снова вошла бронетехника. Значит, намерения Совета более чем се-рьезные и бой будет идти до полного уничтожения обороняющихся.

Винник медленно, будто боясь увидеть что-то страшное, открыла гла-за. Охранник сидел в кресле вполоборота к ней. Штурмовая винтовка по-прежнему лежала у него на коленях. На столе стояли две банки энергетика и компактная радиостанция. Глаза его были закрыты.

«ВНИМАНИЕ, ЖИТЕЛИ САКРАМЕНТО! НЕ ВЫХОДИТЕ НА УЛИ-ЦУ. В ГОРОДЕ ИДЕТ ВОЕННАЯ ОПЕРАЦИЯ», — донеслось снаружи едва слышное сообщение. Она, словно в попытке отогнать от себя этот кошмар, снова закрыла глаза, но через несколько секунд опять услышала совсем рядом, почти у себя под окнами: «ВНИМАНИЕ, ЖИТЕЛИ САКРАМЕНТО!

НЕ ВЫХОДИТЕ НА УЛИЦУ! В ГОРОДЕ ИДЕТ ВОЕННАЯ ОПЕРАЦИЯ». Винник осторожно, чтобы не разбудить охранника, села и, укутавшись

в легкое одеяло, поджала под себя ноги.

— Доброе утро, мэм, — охранник посмотрел на нее и коротко кивнул. — У вас вчера был небольшой шок. Я дал вам успокоительное и накрыл одея-лом, чтобы не замерзли.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Ну что там? Какие новости?

— Новостей нет, мэм. Электричество отключено. Телевидение и радио не работают. Связи нет вообще. Глушат все частоты. Даже закрытая пра-вительственная линия не работает. Я не могу связаться с координатором в нашем Центре, — он достал свой смарт и еще раз прошелся пальцами по сенсорному экрану. — Нет… глухо. В центре города идет бой. Судя по все-му, они не договорились и армия штурмует Капитолий. Еще вроде слышна перестрелка на севере и востоке. Это пока все.

— У меня есть спутниковый телефон USGS, — секунду подумав, сказа-ла она. — Может попробовать?

— Давайте, — оживился охранник.

Не снимая с плеч одеяла, Винник направилась в спальню. Наскоро умывшись, она переоделась и пошла в небольшой рабочий кабинет, где в блоке для подзарядки стоял спутниковый телефон. Связи не было…

273

— Бесполезно, — сказала она, вернувшись в гостиную, положила теле-фон на стол рядом с рацией и снова устроилась на тахте. — Наверно, спут-ник тоже блокируют.

— Разрешите? — охранник взял телефон и вопросительно посмотрел на Винник. — Я попробую настроиться на другой, не американский спутник, если они в зоне приема.

— Конечно, — коротко ответила она.

Он долго возился с настройками на сенсорном дисплее и, наконец, ра-достно объявил:

— Есть сигнал. Через канадский спутник связи. Правда, слабый, но — попробуем. Так, спутник опознал телефон… Идет проверка платежеспособ-ности абонента… Надеюсь, на счету USGS еще остались средства. Есть… идет передача настроек… Готово…

Охранник набрал номер и долго вслушивался в трубку. Наконец, на другом конце линии приняли звонок. Он назвал свой позывной и снова на-долго замолчал, видимо, ожидая переключения на нужного абонента. Ког-да на другом конце ответили, он в нескольких словах описал ситуацию и запросил инструкции. Слушал он собеседника долго, не перебивая, и по его лицу было видно, что то, что он услышал, ему не понравилось. Закончив разговор, он повернулся к Винник.

— Ситуация очень осложнилась. Три часа назад западные штаты, вклю-чая Калифорнию, объявили об отделении от США. Совет ввел войска во все крупные города на западном побережье. В Калифорнии сопротивление се-паратистов в основном подавлено, бой идет только у мэрии Лос-Анджелеса и у Капитолия Сакраменто. Армия пытается захватить губернатора живым и предать его суду. Чрезвычайный Совет объявил о том, что готов сложить с себя полномочия и передать их новому президенту. Сегодня вечером в Санта-Фе пройдет экстренное заседание Конгресса, где будет в соответ-ствии с Конституцией утверждена кандидатура нового президента.

Винник некоторое время, опустив глаза, молчала, переваривая полу-ченную информацию.

— А нам что делать? — подняла она взгляд на охранника. — Мне надо в лабораторию.

— Нам в целях безопасности приказано находиться дома. В городе много вооруженных гражданских. Есть случаи мародерства и грабежа. Сакрамен-то на несколько дней останется под контролем военных. В Центре говорят, что к завтрашнему утру они наведут порядок. К вечеру должны включить электричество и связь. До этого момента придется побыть здесь. На улицу лучше не соваться — военные после боя сильно нервничают.

Она встала и подошла к окну. На юге, километрах в пяти, там, где рас-положена база ВВС Маклелан, в воздух поднимались клубы густого черно-го дыма.

— Вам лучше отойти от окна, — сказал охранник, вставая. — Раз нам все равно здесь сидеть, давайте немного перекусим.

Она посмотрела на часы — было уже больше шести.

— Извините, из-за меня вы, наверно, проголодались, — сказала она и пошла на кухню.

274

В холодильнике не было совсем ничего, только на средней полке, еще больше подчеркивая его пустоту, одиноко маячили полупустая литровая бутылка молока и пакет апельсинового сока.

— У меня есть печенье, кофе и пакет сухих цельнозерновых завтра-ков, — подавив нахлынувший было стыд, крикнула она из кухни.

— Отлично! Делайте кофе, а о завтраке позабочусь я, — ответил вошед-ший охранник, держа в руках два армейских рациона. — Не ресторан, ко-нечно, но калории восстановит. Где тут у вас микроволновка? Ах да, я за-был — электричества нет. Но ничего, эти упаковки саморазогревающиеся.

Быстро расправившись с едой, охранник вернулся в гостиную, а Винник уселась в кабинете за рабочий стол и попыталась заняться делом. Мысли путались, и она, разозлившись на себя за то, что не может сосредоточиться на работе, взяла книгу и устроилась в кресле возле окна.

Бой в центре города прекратился, только на восточных окраинах были слышны одинокие выстрелы и отдаленный низкий рокот вертолетов, но скоро утихли и они. Над Сакраменто повисла зыбкая тишина. Казалось, го-род со страхом ждал, что произойдет дальше.

Через час возобновили подачу электричества. Вместе с ним появилась связь и включился новостной канал, по которому та же строго одетая жен-щина, что выступала от имени Совета рано утром, сообщила о том, что во-енная операция в городе закончена, и предупредила о соблюдении комен-дантского часа. Кроме того, в городе вводилось несколько закрытых зон, а населению настоятельно рекомендовалось не выходить на улицу до за-втрашнего утра. Сообщалось также, что сопротивление сепаратистов пода-влено во всех западных штатах, основная масса войск выводится из горо-дов и там остаются только силы, необходимые для поддержания порядка. Совет подтвердил, что готов сложить с себя полномочия и передать власть новому президенту США, который должен занять этот пост, согласно кон-ституционной процедуре. В восемь часов из Санта-Фе канал будет переда-вать трансляцию чрезвычайной совместной сессии двух палат Конгресса, на которой будет принята отставка Совета и подтверждены легитимность и полномочия нового президента.

Время до трансляции заседания Конгресса прошло быстро. Винник обзвонила своих сотрудников и, выяснив, что они тоже сидят по домам и находятся от происходящего на грани нервного срыва, провела все время в разговорах, пытаясь хоть как- то их успокоить . Охранник несколько раз связывался со своим командиром и делился свежей информацией. Оказа-лось, что на севере Сакраменто, в районе Аэрокосмического музея , почти рядом с офисом USGS ночью тоже шел бой , но армии удалось быстро пода-вить сопротивление небольшой группы полицейских и вооруженных граж-данских. Сейчас военные прочесывали весь район в поисках оставшихся в живых сепаратистов. Они даже на некоторое время блокировали лабора-торию, обнаружив там вооруженных охранников. Пока солдаты проверя-ли документы и связывались с командирами, прошло больше часа . Еще охранник сообщил, что никто из губернаторов штатов, объявивших об от-делении, в живых не остался. Вместе с ними погибли практически все, кто держал оборону в административных центрах. С несколькими десятками

275

тысяч мятежных полицейских и национальных гвардейцев военные по-ступили гуманней, собрав их в фильтрационные лагеря, организованные на стадионах городов. Количество жертв со стороны армии и сепаратистов уточняется.

Вскоре по новостному каналу объявили, что в Сакраменто трансляция заседания Конгресса из Санта-Фе невозможна по техническим причинам. Вместо этого каждые полчаса будут передаваться короткие новостные свод-ки, а запись самого заседания будет транслироваться завтра утром.

Сводки действительно были короткими, но вполне информативными. Заседание началось с выступления представителя Чрезвычайного Со-

вета, который объявил, что сопротивление сепаратистов в западных штатах полностью подавлено, вооруженные силы находятся под полным контролем Совета, который, понимая глубину кризиса, готов передать власть легитим-ному президенту США. Конгресс единодушно проголосовал за резолюцию, осуждающую сепаратистов, и почтил память героев, павших на западном побережье в боях за целостность страны. Законодатели также почтили па-мять безвременно ушедшего президента Алверо и списком отвергли как полностью себя скомпрометировавших все восемнадцать кандидатур на за-мещение президентства, предусмотренные Конституцией. Спикеры верх-ней и нижней палаты Конгресса, поддержавшие Совет, были отстранены. Исполняющий обязанности спикера нижней палаты выступил с короткой сбивчивой речью о трагичности момента и несовершенстве Двадцать пятой Поправки и предложил дополнить ее еще одной кандидатурой — предыду-щего президента США. Ввиду чрезвычайности обстановки, дебаты почти не проводились, только партийные лидеры обеих палат выступили с корот-кими речами в поддержку предложения. Голосование не было единоглас-ным, но сторонникам новой поправки с хорошим запасом удалось набрать необходимое конституционное большинство. Подавляющим большинством было также приостановлено действие Двадцать второй Поправки сроком на четыре года.

Через четыре часа после начала заседания Кэролайн Лэйсон уже обра-щалась с речью к Конгрессу как новый легитимный президент США, наде-ленный чрезвычайными полномочиями.

США. Вайоминг.

Национальный парк Йеллоустон. 15 ноября 2030 года. Утро

То, что ситуация в кальдере изменилась, было видно издалека. Вместо двух широких, как стена, столбов пепла, поднимающихся из кратеров на огромную высоту, над кальдерой клубились, расползаясь в разные стороны, белесые облака, напоминающие густой утренний туман.

— Черт возьми — это правда! — Винник не смогла сдержать эмоции. — Вулкан выдохся! А мы можем быстрее?

— Нет, мэм, — сухо ответил пилот. — Вертушка и так на пределе.

276

Она посмотрела на планшет, синхронизированный с камерами верто-лета, чтобы убедиться, что запись идет нормально, и связалась со своим со-трудником на посту USGS Йеллоустон.

— Мы на подлете. Будем через пару минут. Готовьте «бычка» — пойдем к кратерам.

— Ждем вас. Извини, Сэнди, но мы не выдержали и уже собрали образ-цы ночью.

— Вы с ума сошли! Идти к кратеру в темноте — это чистое самоубийство!

— Все нормально, Сэнди, не волнуйся. Мы даже сделали предваритель-ный анализ.

— Сумасшедшие! — Винник от нетерпения заерзала в кресле. Пожилой пилот посмотрел на нее и понимающе улыбнулся.

Десять дней назад она организовала в пустом мотеле на берегу озера Льюис в южной части кальдеры постоянный наблюдательный пост. Туда свезли кучу оборудования и разместили команду из трех человек из ее лабо-ратории. К ученым на постоянной основе был придан уже привыкший к вул-кану сержант со своим MRAP «Буффало», или, как он его называл, «бычком», машина технического обеспечения и ремонта, а также восемь человек воен-ных. За десять дней ученые и солдаты сплавились в настоящую команду. Ходки к кратерам для отбора образцов совершались каждый день. По всей кальдере, где позволял пепел, были восстановлены старые и смонтированы новые сейсмодатчики и регистраторы, снова работавшие в единой цепи. Ма-териал с поста в лабораторию в Сакраменто шел постоянно, и это позволяло непрерывно отслеживать активность вулкана и корректировать прогнозы.

Сейчас Винник летела в кальдеру на пост. Там ее ждал знакомый «бы-чок» со знакомой командой и короткая экспедиция к кратерам, чтобы убе-диться, что вулкан утихает. Она на секунду задумалась, пытаясь разобрать-ся, чему радуется больше: тому, что оправдались ее прогнозы, или тому, что Йеллоустон, наконец, гаснет. Она нервно покусала губу, но эмоции, пере-хлестывающие через край, не дали ей прийти к определенному выводу.

— Ну и черт с ним! — вслух сказала она, выбираясь из вертолета на расчи-щенную парковку перед мотелем, которая служила посадочной площадкой.

— Сэнди, это произошло около часа ночи! — к ней уже бежал старший научный сотрудник поста. — Вначале утих гул. Мы уже к нему привыкли и сразу поняли — что-то не так. Смотрим — сейсмическая активность па-дает по всей кальдере, тепловая сигнатура кратера снижается, мы даже не можем в тепловизор толком рассмотреть выхлоп пепла — муть одна. Мы же не знали, что кратер задымил. Запросили беспилотник. Видим — конец вы-бросу. Вместо него повышенная газовая активность. Со вторым кратером — то же самое! Понимаешь? То же самое! Это значит, я был прав — давление уравновешивается во всей камере одновременно, несмотря на разные уров-ни магмы в кратерах. Я был прав!

Он на ходу настойчиво дергал Винник за рукав.

— Прав, прав, — согласилась она, улыбаясь. — Ты мне руку оторвешь. Пошли в зал мониторинга.

Сдерживая волнение, она долгое время изучала диаграммы и графики, выведенные на большой горизонтальный сенсорный экран, который слу-

277

жил рабочим столом. Все указывало на то, что активная фаза извержения закончилась. Уровни магмы в кратерах стабильно снижались в течение по-следних трех дней, увеличивалась ее вязкость, менялись состав и темпера-тура вулканических газов, а с ними и интенсивность пепельного выброса. Наконец, сам факт, что выброс прекратился, говорил о том, что извержение почти закончено. Конечно, если верхний слой магмы в кратерах будет осты-вать слишком быстро и покроется твердой коркой, под ней может снова об-разоваться избыточное давление газов и произойти еще один выброс, но он будет коротким и маломощным. Скорее всего, даже при образовании твер-дой корки в кратерах останутся открытые отдушины для сброса давления и они будут куриться еще долго. Нет, однозначно — Йеллоустон затухает.

— Коллеги, официально заявляю — активная фаза извержения закон-чена! — радостно объявила она. — Где у вас сатфон*?

Молодые ученые в зале мониторинга зааплодировали и принялись об-ниматься.

— Тише вы! — цыкнула она на них и надела гарнитуру телефона. — Доброе утро, здесь Винник, я на Йеллоустоне. Активная фаза извержения закончена.

— Повторите, — услышала она уставший голос.

— Это Винник, USGS. Я подтверждаю, что активная фаза извержения супервулкана Йеллоустон закончилась.

— Спасибо, Сэнди, — немного помолчав, ответил Коэн. — Это единствен-ная хорошая новость за последнее время… Значит, у нас еще есть шанс… Я сейчас же доложу президенту. Сегодня вы — национальный герой, Сэнди Винник. Как только освободитесь, дайте знать, я пришлю за вами вертолет. Президент наверняка захочет с вами поговорить.

Винник долго стояла, с грустью в глазах глядя на своих притихших со-трудников.

— Ну? — наконец не выдержал один из них.

— Он сказал, что у нас еще есть шанс, — тихо ответила Винник и опу-стилась в кресло.

Возникшая было атмосфера радости вмиг улетучилась. От того что вул-кан утихает, реальность снаружи изменилась мало. Там, за стенами зала мониторинга, все еще агонизировала их засыпанная пеплом, разрушенная цунами и раздираемая на части политиками страна.

Нью-Мексико. Санта-Фе.

Временная резиденция Президента США. 17 ноября 2030 года. Утро

Иногда Кэролайн Лэйсон жалела о том, что согласилась с предложе-нием Кроуфорда занять президентское кресло в это страшное для страны время. Но такие моменты были мимолетными и терялись в бешеном круго-

* Сатфон (от англ. satellite phone) — спутниковый телефон.

278

вороте событий. Что ею двигало? Желание войти в историю как спаситель Америки? Вряд ли… Когда она смотрела новости последних недель, у нее возникало странное чувство. Такое чувство испытывает мать, когда видит, что ее ребенок смертельно болен. Горечь. Сострадание. Обида на судьбу. Неистовое желание помочь. И… надежда.

С момента ее присяги прошло две недели. Первые двое суток были са-мыми сложными. Администрация Алверо полностью развалилась, и Лэй-сон, не жалея времени, бросила все силы на сколачивание новой команды, чтобы хоть как-то обеспечить функционирование президентского аппара-та. Она оставила на своих постах почти всех министров, вошедших в граж-данскую Администрацию адмирала Брэдока, решив, что сможет решить их судьбу позже, но аппарат министерств, эвакуированный во временные штаб-квартиры в Аризоне, Техасе и Нью-Мексико, попросту разбежал-ся. Работать было некому. «Ну и хорошо. Не надо будет никого увольнять официально», — решила она тогда и подписала новые, значительно сокра-щенные штатные расписания министерств. Сложнее было с ее личным ап-паратом. Здесь помог Патрик Коэн, который передал ей практически весь секретариат МНБ, оставив себе только пару ассистентов.

С новой резиденцией тоже возникли сложности. Поначалу она хотела, как только пройдет пепел, вернуться в Белый дом — символ института президентства Америки, но потом выяснилось, что в Вашингтоне радиа-ционный фон серьезно превышает норму. Во временный президентский центр в Далси или на другую военную базу она переезжать не хотела. Не потому что опасалась военных, наоборот, те после переворота всяче-ски демонстрировали свою лояльность. Просто она хотела быть на виду, с людьми. Конечно, оптимальным решением было бы собрать все органы управления в одном месте, организовав что-то вроде временной столицы, но городов, способных разместить и обслуживать даже сильно урезанное количество федеральных чиновников, было не так много. Основные цен-тры на западе еще не отошли от уличных боев и пытались хоть как-то вос-становить сильно пострадавшие от штурма административные здания. У столиц центральных штатов отсутствовала необходимая инфраструктура, и они были забиты беженцами. К тому же все основные министерства и агентства были уже размещены в эвакуационных центрах, предваритель-но подготовленных специально для такой ситуации. Поэтому Лэйсон прак-тически без колебаний приняла предложение губернатора Нью-Мексико и мэра Санта-Фе и разместилась в здании Федерального Суда, расположен-ном на севере города. Это строение конца девятнадцатого века своим фа-садом чем-то напоминало Белый дом и было достаточно просторным для размещения аппарата Президента. Плюсом было и то, что совсем рядом находилось здание Апелляционного Суда, где могли разместиться новый вице-президент и члены кабинета, а здание Капитолия в Санта-Фе было достаточно вместительным для проведения заседаний Конгресса. Для ох-раны периметра резиденции рядом с ней был размещен батальон морской пехоты с легкой бронетехникой, а ее личная охрана, кроме агентов Секрет-ной службы, значительно прореженных адмиралом Брэдоком, была допол-нена бойцами спецназа МНБ.

279

Закончив с основными административными делами, Лэйсон отправи-лась на запад в те штаты, которые были наиболее активными сторонни-ками отделения. Она встречалась на улицах с простыми людьми, толпами собиравшимися вокруг нее, муниципальными служащими, полицией, во-енными. Слушала их, говорила сама… Про беду, постигшую их страну, про десятки миллионов погибших, про голодающих беженцев, которым негде укрыться от приближающейся зимы, про то, что выжить можно только вме-сте, а в случае раскола Америку ждет гибель. Она в первый же день своей поездки объявила всеобщую амнистию для всех задержанных армией во время боев на западе, и это сразу склонило общественное мнение в ее сто-рону. Оживились и притихшие было местные политики, поочередно выка-зывая поддержку новому президенту. В результате за три дня постоянных перелетов, встреч и спонтанных уличных выступлений она поняла, что ей удалось добиться понимания, и приведенное событиями последних дней в состояние ужаса население запада понемногу начинает ей доверять.

Следующим маршрутом Лэйсон был центр и юго-запад страны, которые приняли основную массу беженцев.

Увиденное поразило и ужаснуло ее. Она, конечно, была в курсе, что где-то в мире происходят катастрофы — землетрясения, ураганы, цунами. Она видела кадры новостей — затопленные наводнением деревни, разру-шенные тайфунами города, десятки голодных людей, протягивающих руки к вертолету в надежде получить хоть бутылку чистой воды, хоть пакетик риса… Она еще в свой первый президентский срок досконально изучила последствия удара урагана «Катрина»* по Новому Орлеану, чтобы иметь представление о наиболее вероятной природной катастрофе, с которой мо-жет столкнуться Америка, но то, что она увидела, просто не укладывалось в ее голове.

Масштаб трагедии был чудовищным. Беженцев, только по официаль-ным подсчетам FEMA, было более шестидесяти одного миллиона, а ведь прошли всего неполные три недели с начала катастрофы. Огромное коли-чество людей застряло в зонах пепельного выброса. Там же находились и лагеря временного сбора для людей, спасшихся от цунами. Из них эвакуа-ция была приостановлена из-за пепла. По оценке военных, которые пыта-лись хоть как-то контролировать ситуацию в зонах бедствия, оттуда надо было эвакуировать еще более сорока миллионов человек.

Лагеря беженцев, организованные FEMA и армией, были переполне-ны. Под их размещение было отдано все: торговые центры, офисные зда-ния, склады, крытые спортивные арены. Сотни тысяч семей согласились принять в своих домах беженцев с маленькими детьми и делились с ними всем, что имели сами. И снова Лэйсон появлялась в лагерях и пунктах вре-менного размещения, слушала, разговаривала, успокаивала, обнадежива-ла, плакала вместе с убитыми горем матерями, потерявшими детей в зато-пленных цунами городах… Впервые она чувствовала себя американским

Тропический ураган «Катрина» обрушился на южное побережье США в 2005 году и, про-рвав дамбы, затопил Новый Орлеан. По официальным данным, от урагана и наводне-ния погибло более 1800 человек. Ущерб составил 81 миллиард долларов.

280

Президентом. Не президентом миллионов — лидером супердержавы, дик-тующей свою волю остальному миру, а Президентом каждого американца, понимающим его боль, страх и отчаяние. Это было какое-то новое, щемящее чувство, в котором переплетались и жалость, и тоска, и безудержное жела-ние помочь.

Во всем, что она делала, очень помогал Кроуфорд. Он отказался от поста вице-президента, предложив взамен кандидатуру авторитетного и опытно-го сенатора от Калифорнии, который открыто выступил против сепарати-стов. Каждый вечер, вконец измотавшись от перелетов и встреч, Лэйсон про-водила около часа на связи со своим бывшим вице-президентом, делилась мыслями, выслушивала тонко сформулированные, ненавязчивые советы. Она чувствовала, что Кроуфорд испытывает болезненное чувство вины за то, что происходит, и даже хотела спросить об этом, но так и не решилась, потому что знала источник этого чувства. К тому же фраза «Лунный Свет» у нее самой теперь ничего, кроме отвращения, не вызывала.

Очень беспокоило то, что оживилась ООН, до сих пор занятая эвакуаци-ей своих дипломатов из Нью-Йорка и их размещением в пустующем бизнес-парке в Шанхае. Сразу после начала боевых действий на западе Россия и Китай сделали попытку собрать Генеральную Ассамблею для обсуждения ситуации в США. У них, конечно, ничего не получилось, потому что боль-шинство правительств находились в шоке от произошедших катастроф и не были готовы обсуждать другие темы. Тогда все ограничилось коротким за-седанием Совета Безопасности, где США и Англия успешно заблокировали резолюцию, осуждающую применение американской армией силы против собственного гражданского населения. Но было ясно, что русские и китай-цы в ООН будут и дальше поднимать тему военного переворота и боевых действий в западных штатах.

— Мэм , Патрик Коэн пересек периметр, — сообщил по связи ее по-мощник.

— Хорошо. Он должен быть не один. Сразу пригласи их ко мне. Орга-низуй кофе и пару банок энергетика, Патрик наверняка опять всю ночь мотался по стране, — Лэйсон отложила последние сводки о состоянии дел в лагерях беженцев, встала и подошла к окну.

Массивный армейский внедорожник подкатил к парадному входу, и из него вышел Коэн, его помощник и молодая женщина в джинсах и утеплен-ной кожаной куртке.

«Если то, что сообщил Патрик вчера утром, правда, если ученые не оши-баются, может еще удастся спасти сотни тысяч несчастных, заблокирован-ных в первых зонах пепельного выброса», — глядя в окно, подумала Пре-зидент.

— Доброе утро, мэм, — Коэн, пропустив молодую женщину в джинсах вперед, вошел в кабинет. — Знакомьтесь — доктор Сэнди Винник, USGS, руководитель обсерватории Йеллоустон.

— Рада вас видеть, доктор Винник, — Президент сдержанно улыбну-лась и, подойдя к небольшому журнальному столику, сделала приглашаю-щий жест. — Прошу вас, присаживайтесь. Мне не терпится услышать по-следние новости о вулкане.

281

— Спасибо, мэм. Можно просто — Сэнди, — Винник, стараясь скрыть чувство неловкости из-за того, что одета совсем не для встречи с президен-том, устроилась в кресле. — Извините, я прямо из кальдеры и не успела переодеться. Мистер Коэн…

— Прошу вас, Сэнди… Не надо извиняться. Сейчас не до светского по-литеса, — мягко прервала ее Лэйсон. — Что с вулканом?

— Ситуация со вчерашнего утра не изменилась, — Винник посмотрела на Коэна. — Сэр, вы можете вывести на экран видеофайлы, которые я вам передала.

— Секунду.

Коэн извлек свой смарт, синхронизировал его с настенной видеопане-лью и вывел на экран снятые с большого расстояния кадры Йеллоустона, извергающего в небо две огромные клубящиеся колонны пепла.

— Так выглядел вулкан два дня назад, — продолжила ученый. — Уже тогда было ясно , что активность падает, так как почти прекратились вы-бросы магмы и начала уменьшаться высота пепельного столба… А так вулкан выглядит сейчас, — на экране картинка сменилась, и появилось изображение одного из кратеров, над которым висели низкие клубы свет-ло-серого дыма. — Пепельный выброс закончился, магматическая актив-ность стабилизируется. Из кратера идут только незначительные выбро-сы вулканических газов — в основном двуокись углерода и диоксид серы. Датчики в кальдере продолжают показывать снижение сейсмической ак-тивности . Уровень магмы в кратерах стабилен. Все говорит о том, что вул-кан утихает.

— Значит, извержение закончено? — с надеждой спросила Лэйсон.

— Не совсем. Закончена его активная фаза. Магматическая камера Йеллоустона огромна, и мы можем только предположить, какие процессы там происходят. Могут быть еще незначительные выбросы пепла и даже вы-ходы лавы. Вулкан может куриться газами еще долго. Но суперизвержения в том виде, в каком мы его наблюдали последние три недели, уже не будет.

— Это хорошая новость. Как только ветер отнесет пепельный выброс на восток, мы можем начать эвакуировать людей из первой и второй зон выброса. Какая ситуация с толщиной осадков? — поинтересовалась Пре-зидент.

Коэн вывел на экран карту США с отмеченной на ней зоной пепельных осадков и сообщил:

— По данным Сэнди, за двадцать дней извержения вулкан выбросил в атмосферу от тысячи восьмисот до двух тысяч кубических километров ве-щества в эквиваленте твердой породы* в основном в виде пепла и газов. Наши замеры показывают, что высота пепла в ста пятидесяти километрах от вулкана составляет четыре-пять метров и снижается до трех метров к границе первой зоны осадков. По нашим прогнозам, во второй зоне толщи-на пепла составит от трех метров на западе до полутора метров на востоке и будет снижаться через всю третью и четвертую зону до тридцати-сорока

Эквивалент твердой породы (ЭТП) — система оценки объема извергнувшегося вулка-нического вещества в пересчете на его твердое состояние.

282

сантиметров на восточном побережье. Ветер быстро сносит облако выброса на восток. Мы предполагаем, что в течение трех дней небо над континентом полностью расчистится.

— Сорок сантиметров в зоне поражения цунами… — задумчиво прого-ворила Президент.

— Мы ожидали больше метра, — Коэн посмотрел в свои записи. — На побережье нам еще повезло. Большая часть пепла выпала в первой и вто-рой зонах. Как только отошел пепел, мы послали вертолеты в населенные пункты первой зоны. Там мертвая пустыня. На месте домов — холмы пеп-ла. Почти во всех пунктах временного сбора обвалились крыши. Выжили единицы. Пилоты отказываются туда лететь — многие на грани нервного срыва от увиденного.

— Что можно сделать для людей в первой зоне? — Президент подняла на Коэна усталые глаза.

— По мере отхода пепла на восток мы облетаем места сбора, чтобы вы-яснить, сколько там осталось в живых. Затем посылаем транспортники с во-дой и продуктами и по возможности эвакуируем тех, кто остался. В мелкие городки пробивать дороги в трехметровой толще пепла не имеет смысла, поэтому — приоритет вертолетам. В уцелевших пунктах сбора в среднем по три-пять тысяч человек — эвакуация воздухом займет недели. Завтра нам должны быть доступны штаты Небраска, Канзас, Миннесота, Айова и Мис-сури. Там мы будем по пеплу пробивать дороги к городам, вывозить людей на юг. Это около восемнадцати миллионов только в этих штатах…

Президент, плотно сжав губы, молча смотрела на карту.

— Мэм, — осторожно привлекла ее внимание Винник. — Кроме пепла, Йеллоустон выбросил в атмосферу еще около трех миллиардов тонн диок-сида серы и других вулканических газов…

Президент бросила на ученого умоляющий взгляд.

— Диоксид серы в атмосфере соединяется с водой, образуя серную кис-лоту, — продолжила Винник, опустив глаза. — Мелкие капельки серной кислоты… Как туман… Сейчас эта аэрозоль находится в верхних слоях ат-мосферы, но, как только попадет в область высокого давления, она осядет ближе к поверхности и образует ядовитый смог, вдыхание которого ведет к смерти. Возможно также выпадение сернокислых осадков в виде дождя.

— Почему мы сейчас этого не видим? — спросила Президент.

— Облако относится высотными атмосферными потоками к северо-вос-току и сейчас находится над Гренландией и Исландией, потом его потянет на юг, на Европу. Большая часть серной кислоты выпадет над северной Ат-лантикой и Европой.

— Хоть тут нам повезло, — недобро усмехнулась Лэйсон.

— Не совсем, мэм. Через некоторое время воздушные массы сделают полный оборот вокруг северного полушария и снова окажутся над нами, поэтому риск выпадения кислотных дождей у нас тоже есть, — Винник сде-лала короткую паузу, как будто собираясь с силами. — Но это еще не все плохие новости. Не весь диоксид серы превратится в серную кислоту. Не вся серная кислота выпадет на землю в виде осадков. Огромное количество вулканических газов в верхних слоях атмосферы соединится с мелкоди-

283

сперсными частичками пепла и образует непроницаемый для лучей солн-ца барьер. Через несколько месяцев он полностью накроет северное полу-шарие, а в течение полугода распространится на всю земную атмосферу. Среднегодовая температура на планете упадет на три-четыре градуса. На-ступит вулканическая зима.

Президент и Коэн долго молчали, обдумывая то, что сказала им ученый. Они знали, что извержение Йеллоустона повлечет за собой изменение кли-мата, но в горячке борьбы с пеплом и цунами всерьез не задумывались о по-следствиях глобального похолодания.

— И чем это нам грозит? — наконец, спросила Лэйсон.

— Мы не делали детальной модели вулканической зимы. С этим лучше всего обратиться к климатологам… — уклончиво ответила Винник.

— Конечно, Сэнди, мы обратимся к климатологам, но у вас наверняка есть свои мысли, — Коэн вопросительно посмотрел на ученого. — Сколько времени продлится зима, как она повлияет на климат и сельское хозяй-ство… У вас должны быть данные, ведь такие извержения происходили и раньше.

— Данные, конечно, есть. Самое недавнее извержение супервулкана было в Новой Зеландии двадцать шесть тысяч лет назад. Тогда взорвался вулкан Таупо. Извержение было значительно меньше Йеллоустона и име-ло иную природу. Магма Таупо была очень текучей, и выход вулканическо-го вещества был в основном в виде риолитовой лавы. Мы полагаем, что из тысячи двухсот кубических километров извергшегося тогда вещества толь-ко треть была в виде пепла и газов. Йеллоустон выбросил до двух тысяч ку-бических километров вещества в Эквиваленте твердой породы и почти весь объем в виде пепла, потому что его магма значительно более вязкая. Мы не можем с уверенностью сказать, как повлияло извержение Таупо на кли-мат, так как оно пришлось на ледниковый период. Пепельные осадки Та-упо обнаружены в ледниках Гренландии и Антарктиды, и многие ученые считают, что именно это суперизвержение спровоцировало наступление По-следнего ледникового максимума* 20 000 лет назад, в который ледниковые щиты достигли своего максимума, почти полностью накрыв Северную Аме-рику, Европу, северные и центральные районы Азии.

Более похожим по природе было извержение супервулкана Тоба в Ин-донезии около семидесяти тысяч лет назад, но оно было более мощным. Выход вулканического материала составил около двух тысяч восьмисот кубических километров . Это извержение вызвало глобальную вулканиче-скую зиму длиной в шесть-восемь лет, когда температура упала на пять-шесть градусов, и последующее длительное похолодание на один -два гра-дуса, которое длилось около тысячи лет. Ученые предполагают, что тогда зима, вызванная извержением Тоба, почти полностью уничтожила попу-ляцию человека на планете. Период похолодания пережили только не-сколько тысяч Homo Sapiens, которые потом в течение тысячелетий вос-

*Последний ледниковый максимум — исторический период с 20 000–26 000 тысяч лет назад, во время которого из-за значительного падения температуры ледниковый по-кров достиг максимальной площади.

284

станавливали свою численность. Ученые отследили этот период в нашем развитии по генетическим маркерам и называют его «генетическим буты-лочным горлышком».

— Печальная картина… — покачала головой Президент. — Выходит, супервулкан уже один раз чуть не уничтожил наш вид?

— Я думаю, сейчас об уничтожении вида речь не идет, — сказал Коэн. — Человечество находится на другом уровне развития.

— Нет, нам как виду Йеллоустон не угрожает, — согласилась Винник — Судя по объему вулканического вещества, выброшенного в атмосферу, зима продлится максимум три года. Во всяком случае, к этому времени коли-чество частиц в атмосфере будет настолько малым, что его можно будет игнорировать. Как я уже сказала, температура понизится на три-четыре градуса. Это приведет к удлинению зимы на несколько месяцев. Зона про-мерзания зимой спустится на юг на полторы-две тысячи километров. Снег будет устойчиво лежать на протяжении нескольких месяцев даже в наших южных штатах. Промерзнут не только Великие Озера, но и Миссисипи вплоть до ее нижнего течения. Та же ситуация будет в южном полушарии… Поскольку значительные объемы влаги будут изъяты из атмосферы и вы-падут в виде снежных осадков, климат на планете будет гораздо более су-хим. Нам это грозит коротким и очень засушливым летом в центральных и северных штатах. Кроме того, резкое падение температуры приведет к из-менению морских течений и потоков воздушных масс. Погода на всей пла-нете станет более экстремальной. Увеличится сила и количество ураганов, тайфунов, жестоких засух и коротких, но очень сильных ливней. Но самое главное, это, пожалуй, то, что снижение прозрачности атмосферы, падение температуры и тяжелые засухи сильно сократят период вегетации расте-ний и сделают практически невозможным возделывание традиционных культур на всей нашей территории. Урожая не будет несколько лет… Та же участь ждет и другие страны. Миру грозит голод…

После того как Винник вышла, Президент долго вышагивала по ка-бинету, обдумывая то, что рассказала ученый. Коэн остался сидеть, молча ожидая, когда она будет готова продолжить разговор. Наконец Лэйсон опу-стилась в кресло напротив него.

— Патрик, это слишком много для одного человека. Цунами, изверже-ние, вулканическая зима… Мне нужна помощь.

— Можете полностью на меня рассчитывать, мэм, — уверенно сказал Коэн.

— Я предлагаю вам лично с этого момента вплотную заняться подготов-кой страны к похолоданию. У вас будут самые широкие полномочия, — Пре-зидент вопросительно посмотрела на Коэна и, увидев, что тот утвердитель-но кивнул, продолжила: — Соберите нужных людей, проверьте ресурсы, уточните планы. Я помню, мы семь лет назад довольно плотно занимались проблемой обвального похолодания, поэтому уверена, что мы сможем его пережить, даже в теперешнем полуразрушенном состоянии.

— Да, мэм, — Коэн еще раз коротко кивнул.

— Судя по тому, что сказала Сэнди, у нас есть еще немного времени, чтобы подготовиться.

285

— У нас есть план экстренных действий при обвальном снижении тем-пературы, сделанный еще во время анализа альтернативных угроз, кото-рый обновляется каждый год. Его можно взять за основу, хотя вулкан и цунами значительно изменили нашу исходную позицию, — Коэн открыл нужный файл в планшете и вопросительно посмотрел на Президента.

— Если у вас есть что-то конкретное, я готова выслушать.

— Прежде всего нам нужна общая временная модель понижения тем-пературы. Это могут сделать специалисты из NOAA* при участии Винник. На первом этапе будет нужна модель влияния снижения температуры на оставшиеся сельскохозяйственные площади и оценка их производительно-сти. Одновременно с этим мы проведем инвентаризацию имеющихся пище-вых ресурсов, включая госрезерв. На импорт рассчитывать не приходится — все страны уже остановили торговлю основными сельскохозяйственными продуктами. Мы тоже прекратим весь экспорт сельхозпродукции, даже по подписанным и оплаченным контрактам. Деньги в ближайшее время не будут стоить ничего. Боюсь, через год основной валютой в мире станет гор-стка риса.

— То, что в мире будет дефицит еды, я не сомневаюсь, — согласилась Лэйсон. — Кстати, теперь понятно, почему в последние несколько лет Ки-тай и Россия значительно увеличили свои госрезервы. Только Индия оста-лась на прежнем уровне.

— Нам надо рассчитывать на то, что в течение ближайших трех лет у нас почти не будет урожая и не будет воспроизводства в животноводстве из-за отсутствия кормов, — продолжил Коэн. — Мы, конечно, попытаем-ся заменить пшеницу и кукурузу более холодостойкими культурами — ро-жью, ячменем и овсом, для этого у нас есть семена в достаточном количе-стве. Это тоже часть ранее разработанного плана, но я бы на это ставку не делал. Наши расчеты показывают, что у нас госрезерва достаточно, чтобы обеспечить необходимый минимум продуктов для всего населения страны

течение пяти лет. В этом году был неплохой урожай. Мы стабильно удер-живаем первое место в мире по производству продукции сельского хозяй-ства, — Коэн перелистнул несколько страниц на планшете. — Зерновые,

основном пшеница и кукуруза, — триста восемьдесят девять миллионов тонн. Соя — семьдесят шесть миллионов тонн. Картофель — двадцать семь миллионов тонн. По животноводству цифры надо уточнять, потому что зна-чительная часть скота и птицы находится в зонах пепельного выброса и мы просто не знаем, сколько там чего осталось. Последняя статистика до ка-тастрофы здесь тоже довольно оптимистична: говядина — четырнадцать, свинина — девять, птица — семнадцать миллионов тонн. Даже если мы потеряем треть на пораженных территориях, мяса все равно у нас будет с запасом. Мы только начали экспортные отгрузки, поэтому весь урожай еще лежит у нас на складах. Этих запасов при их своевременной переработке достаточно, чтобы обеспечить страну продуктами еще на три года. Учиты-вая, что с наступлением похолодания открытого доступа к пастбищам прак-

NOAA (англ. National Oceanic and Atmospheric Administrаtion) — Национальное управле-

ние океанических и атмосферных исследований США.

286

тически не будет, планом предусмотрена инвентаризация кормов для ско-та и птицы с тем, чтобы оставить ровно такое поголовье, которое мы можем поддержать соевыми кормами этого урожая. Остальной скот и птица будут переработаны в консервы. Есть еще две-три позиции вроде молока, рыбы, овощей и фруктов, которые могут нам помочь. В общем, если мы введем карточки на продовольствие, мы можем рассчитывать, что у нас будет до-статочно еды, чтобы обеспечить наше население в течение восьми лет.

— Неплохо. Совсем неплохо, — Лэйсон довольно покивала головой. — Самое главное сейчас — наладить распределение. В течение месяца мы эвакуируем всех из первой и второй зоны осадков. За это время станет ясно, сможем ли мы дать энергию и тепло в зону поражения цунами, чтобы не вывозить оттуда людей, а сразу начать ее восстановление. Если нет, при-дется эвакуировать все восточное побережье и отложить восстановление до весны. В любом случае через месяц будет ясно, где расположены основные районы концентрации беженцев и где можно будет планировать распреде-ление продуктов, обогревателей, теплой одежды и что там еще у нас в чрез-вычайном списке…

— Да, с продовольствием, как видите, все не так плохо. Мы вовремя вос-становили госрезервы еще во время вашего первого президентского срока. Меня больше беспокоит энергия. С газом и нефтью у нас все под контро-лем. Основные месторождения, стратегический резерв и переработка сосре-доточены в южных и юго-западных штатах, не затронутых катастрофой, так что для внутреннего потребления углеводородов нам хватит с избытком. Проблемы есть с электроэнергией. Страна находится практически без све-та. Большая часть наших ядерных реакторов расположена в зоне разруше-ния цунами. Все реакторы целы, но на пяти станциях зарегистрирована утечка радиации — разрушены хранилища с хладагентом. Как только вос-точное побережье очистится от пепла, нам нужно направить все ресурсы Министерства энергетики на запуск максимального количества реакторов. Надо временно перевести все частные электросети под государственный контроль, восстановить линии электропередач и обеспечить бесперебойную подачу энергии по всей стране. Без этого восстановление пострадавших тер-риторий невозможно, да и люди просто не переживут не только длительное похолодание, но даже эту зиму.

Лэйсон встала и снова зашагала по кабинету.

— Хорошо, Патрик, дорабатывайте план. Сколько вам надо времени?

— Ресурсную часть мы можем обновить в течение нескольких дней, а дальше все будет зависеть от скорости составления моделей, — Коэн не-сколько секунд молчал, глядя на Президента, остановившуюся у окна, и, наконец, осторожно добавил: — Если похолодание продлится два-три года, как говорит Винник, то, кажется, у нас будут излишки продовольствия. Мы можем помочь тем странам, у которых вообще ничего нет.

— Знаю, Патрик, знаю… — тихо сказала Президент, не оборачива-ясь. — Вижу, вам Кроуфорд тоже успел рассказать про место Америки в но-вом мире. Если честно, я не готова сейчас даже думать об этом. Давайте по-смотрим, как будут развиваться события, но помните — есть вещи, которые ни забыть, ни простить нельзя.

287

США. Нью-Йорк. Центральный Манхэттен. Отель «Веллингтон».

19 ноября 2030 года. Ночь

— Очнитесь, сэр! — расслышал Росс сквозь звон в ушах чей-то крик. — Вот дерьмо! У него, кажется, контузия. Сэр, очнитесь! Это просто шок! Оч-нитесь! Черт! Он же секунду назад был в другом углу!

Кто-то схватил его за раненое плечо, и острая боль пронзила левую руку. Росс открыл глаза и в тусклом свете фонарика увидел перед собой раскра-шенное боевой камуфляжной краской лицо спецназовца. Он дернулся то ли от испуга, то ли от радости.

— Спокойно, спокойно! Свои! Мы пришли за вами. Вас ударило взрыв-ной волной, когда мы пробивали стену. Я вам сейчас сделаю укол. Это обе-зболивающее со стимулянтами. Идти сможете?

Росс попытался встать, но голова закружилась, и он завалился на спец-назовца.

— Твою мать! — сквозь зубы выругался тот. — Крок, Вегас, перекусите проволоку на запястьях, накиньте броник и хватайте его под руки… Тяже-лый, зараза… Мачо, Роки, прикрывайте выход! Отходим на точку. Валить все, что шевелится! Я по ходу буду активировать «клейморы»*. Не отставать, а то попадете под осколки. Готовы?

Он почувствовал, как два бойца подхватили его под руки. Резкая боль снова пронзила левое плечо и руку. Где-то рядом рванула граната, послы-шались крики и беспорядочная стрельба. В дыре, проделанной взрывом в стене, заметались лучи фонарей.

— Роки, дым! И прикрывайте выход! Пошли! Пошли! Он услышал, как снаружи хлопнула дымовая шашка. Один из бойцов, находящихся снаружи, дал длинную очередь и прокричал: «Чисто!» Росса протолкнули в дыру и по-волокли куда-то вправо.

— Сэр, мы пойдем быстрее, если вы будете переставлять ноги! — пере-крикивая пулеметные очереди, проорал в ухо один из поддерживавших его бойцов. — До точки эвакуации триста метров. Постарайтесь…

Укол, видимо, подействовал — голова перестала кружиться, и Росс стал активно перебирать ногами.

— Отлично, сэр! Еще немного, — поддержал его боец. Они быстро добра-лись до окраины аула. Бойцы, не церемонясь, перекинули его через невысокий глиняный забор и снова подхватили под руки. Он ничего не видел в темноте, но чувствовал, что спасение где-то рядом. Стрельба сзади прекратилась. Не-которое время было слышно только пыхтение спецназовцев, молча тащивших его через поле. Затем сзади в ауле прогремел мощный взрыв, послышались вопли раненых, и в темноту в их сторону наугад ударили «калашниковы».

«Клеймор» (M18 Claymore) — противопехотная мина направленного поражения армии США. Приводится в действие в основном посредством пульта дистанционного управ-ления, растяжки или датчика движения.

288

— Сработал первый «клеймор»! Духи перебрались через забор!

За спиной короткими очередями снова заработали пулеметы Мачо и Роки.

— РПГ! РПГ*! — заорал кто-то, и спецназовцы, тащившие Росса, с ходу бросились на землю, повалив его вместе с собой.

Над головами, ядовито шипя, пронеслась граната и разорвалась впе-реди метрах в тридцати, обдав их жаром и обсыпав мелкими камешками.

— Черти на семь часов! На крыше! Огонь на подавление! Валите их! — снова крикнули сзади, и пулеметы отозвались длинными очередями. — Комбо, ты уснул, мать твою! РПГ на крыше на семь!

Откуда-то сверху спереди из темноты гулко и зло несколько раз дахнул «Баррет»**. Видимо, со стороны скал группу прикрывал снайпер. Один за другим в ауле громыхнули еще два «клеймора». Стрельбы и криков стало меньше, и они снова рванулись вперед. Теперь Росс совсем пришел в себя и мог двигаться вполне сносно.

— Еще немного — и мы на месте! — прокричал командир группы. — Направо, за уступ! Включить стробы***!

— Осторожно, там через десять метров обрыв! Мачо, Роки, держите поле! Комбо, спускайся на точку! Где эта чертова вертушка! «Чарли 0-1-1! Чарли 0-1-1!» Это «Спайдер»! Мы в точке подбора! У нас «5-5-5»****! — Повто-ряю — у нас «три пятерки». Зона чиста на сто пятьдесят метров! «Чарли», твою мать! Где тебя черти…

Последние слова спецназовца потонули в приглушенном рокоте верто-летных винтов, поднимающихся откуда-то снизу, из долины. Через секунду темная туша вертолета зависла в тридцати метрах над ними и вниз поле-тел эвакуационный канат.

— Черти на поле! Черти на поле! — проорал кто-то от угла уступа. Сверху с вертолета послышался шелест «Гатлинга»*****, и в сторону аула с вертушки полился сплошной поток трассера. Рванул еще один клеймор, потом еще… Росс почувствовал, как на него одевают эвакуационный пояс. Щелкну-ли застежки на бедрах, груди и плечах, за спиной звонко клацнул в кольце карабин. Один из спецназовцев пристегнулся к канату рядом с ним и, от-

вернувшись, проорал в гарнитуру связи:

— «Чарли», группа «Спайдер» на шнурке, объект с нами! Уноси нас отсюда! Вертушка плавно пошла вправо, набирая высоту. Ноги оторвались от земли, канат мягко спружинил, гася вертикальный рывок, Росса повело в сторону, но боец ловко ухватил его за руку и притянул к себе. Краем глаза Росс заметил яркие всполохи и через секунду услышал грохот взрывов. Он неуклюже изогнулся, стараясь оглянуться, и увидел, как над аулом, где его

РПГ — ручной противотанковый гранатомет.

«Баррет» (англ. M82 Barrett) — крупнокалиберная полуавтоматическая снайпер-ская винтовка армии США под патрон 50BMG (12.7/99mm NATO).

Стробы — инфракрасные стробоскопы. Используются в ночных операциях для опозна-вания своих через приборы ночного видения и тепловизоры.

«5-5-5» (англ. «Five-Five-Five») — «Задание выполнено», «Все в порядке» на жаргоне радио-обмена армии США.

«Гатлинг» (англ. М134 Gatling) — многоствольный скорострельный пулемет армии США калибра 7,62.

289

держали в коротком плену, вздулись огромные, до белизны яркие шары термобарических взрывов.

— Это наш беспилотник! — прокричал ему в ухо спецназовец. — Все нормально! Мы почти дома, сэр. В двух кликах* ровная площадка. Там пе-реберемся в кабину.

В лицо бил теплый ночной ветер. Над головой, сбиваясь на свист, роко-тал винт вертолета. Росс летел домой.

* * *

Он проснулся и некоторое время лежал с открытыми глазами, рассматри-вая на потолке чуть заметные блики от тлеющих в буржуйке углей. Ему часто снился этот сон. Двадцать пять лет назад его и пару оперативников отправи-ли из Кабула на север Афганистана «подчистить хвосты» и эвакуировать стан-цию ЦРУ в Мазари-Шарифе. Все прошло гладко. За исключением отхода.

На окраине они нарвались на засаду. И за несколько секунд вроде бы удачная операция превратилась в сущий кошмар. С Россом были две ма-шины. Первую разорвало сразу выстрелом из РПГ, разметав по улице кро-вавые ошметки тел его людей. По его машине промахнулись, но водитель получил очередь в лицо через лобовое стекло. Росс и оставшийся в живых на заднем сиденье оперативник на ходу вывалились из машины. Оператив-ник поднялся, и его тут же скосило очередью из «калаша». Росс откатился к забору и пополз вперед. Он уже слышал, как вокруг рвутся тридцатимил-лиметровые снаряды — это вертолет прикрытия делал свое дело. Значит, помощь рядом, надо просто укрыться. Он дополз до какой-то двери, ввалил-ся внутрь. Поднялся и, не обращая внимания на жавшихся в угол закутан-ных в черные хиджабы женщин, пробежал через комнату во внутренний двор. «Далеко уходить нельзя. Сейчас здесь высадятся морпехи из группы поддержки», — подумал он, чувствуя жгучую боль в левом плече и мощный удар в спину. Он рухнул на землю лицом вниз, превозмогая боль в плече и спине, перекатился и выхватил пистолет. Последним четким воспомина-нием в этот день был обитый истертым металлом приклад «калашникова», стремительно несущийся к его лицу…

Росс лежал под кипой одеял, слушая ровное дыхание прижавшейся к нему Джил. Да… Ему тогда здорово повезло — тяжелый бронник выдер-жал попадание в спину из «калаша», а среди нападавших оказался кто-то, умеющий читать. Он догадывался, почему духи не кончили его сразу. Спас болтавшийся на шее бэдж, по которому его можно было идентифицировать как охранника гуманитарной организации «Врачи без границ»**.

С обратной стороны на арабском была надпись, обещающая хорошее вознаграждение в случае возвращения его владельца афганской админи-страции или коалиционным силам.

Клик (от англ. click) — миля на жаргоне армии США.

«Врачи без границ» (от фр. Médecins sans frontières) — международная неправитель-ственная организация по оказанию медицинской помощи в зонах бедствия и военных действий.

290

Дальше мозг выхватывал только рваные куски реальности. Узкие пыль-ные переулки… Скрученный из грязной маслянистой тряпки кляп, глубоко заткнутый почти в самую глотку… Невыносимая боль в запястьях от вре-завшейся в них проволоки, которой были скручены руки… Изорванный, во-няющий мочой кусок брезента, в который его завернули перед тем, как за-толкнуть в узкий багажник старенького автомобиля…

Их остановили только один раз, скорее всего, для проверки. Афганская армия постоянно досматривала все машины, въезжающие и выезжающие из города. Росс пытался мычать и стучать головой о крышку багажника, чтобы привлечь внимание. Крышка багажника открылась, он услышал громкий гогот нескольких человек и, получив два сильных удара чем-то тя-желым по голове прямо через брезент, окончательно отрубился.

Он пришел в себя только на утро следующего дня в неглубоком подвале. Сверху кто-то мерно расхаживал, тихо бубня молитву. Через тонкие, грубо пущенные внахлест доски на него сыпался мелкий песок. Безумно болела голова, во рту пересохло, скрученные проволокой запястья полностью оне-мели, ужасно хотелось пить. Кляпа не было, и он попытался позвать на по-мощь. Получилось нечленораздельное мычание, но человек наверху оста-новился и что-то громко прокричал.

Через несколько минут в подвал спустились два воняющих козьим на-возом бородача, тыкая в него ножами, заставили подняться по хлипкой лест-нице наверх и не церемонясь вытолкали во двор. Еще через минуту он сидел в приземистой глиняной хатке напротив важного старичка и мальчонка лет тринадцати совал ему в нос его же спутниковый телефон, безбожно коверкая английские слова: «Моней фор ю лифе. Мени моней фор ю лифе…»*. Тогда он понял, что его легенда сработала и что он, скорее всего, останется жив.

Его местоположение в Центре вычислили по спутниковому звонку. Пе-редать «мени моней» договорились на следующий день. Это значило, что его будут вытаскивать ближайшей ночью. Духи перевязали Россу плечо, дали попить мутной воды, сухую заплесневевшую лепешку и отвели в соседнюю глиняную хибарку. Он успел рассмотреть, что находится в горах, в неболь-шом, хижин в двенадцать, ауле, разместившемся в узкой долине и окружен-ном извивающимися по склонам гор террасами возделываемой земли.

Нет, это не талибы. Те не стали бы пользоваться телефоном. Засада была случайной, просто местные крестьяне решили исполнить свой долг перед Всевышним и покарать неверных. Значит, шансы на спасение многократно возрастают. Всю следующую ночь он не сомкнул глаз и, когда услышал, как жалобно взвизгнула собака и часовой снаружи сдавленно прохрипел, по-нял, что за ним пришли. Росс перебрался из угла к стене напротив двери, чтобы вошедшие бойцы увидели его сразу. Это было ошибкой. Спецназовцы как раз решили войти через заднюю стену, проделав в ней взрывом дыру.

Он вспомнил, как безвольно болтался на спасательном канате, хватая теплый ночной воздух, и с упоением слушал спасительный рокот винтов вертолета.

«Money for your life. Many money for your life…» — Деньги за твою жизнь. Много денег за твою жизнь.

291

Рокот винтов вертолета… Росс прислушался… Да… В ставшей уже такой привычной кладбищен-

ской тишине он отчетливо слышал далекий рокот вертолета.

Он аккуратно снял руку Джил со своей груди и осторожно спустил ноги с кровати. Стараясь не шуметь, встал, подошел к окну, медленно отодвинул плотную штору и замер, глядя на черные, безжизненные громадины небо-скребов разрушенного Нью-Йорка.

— Милый, что с тобой?

Он оглянулся и в темноте на кровати разглядел силуэт опершейся на локоть Джил.

— Иди сюда, — тихо позвал Росс и, когда она, укутавшись в одеяло, по-дошла, показал через окно. — Смотри…

Висевший над Нью-Йорком почти двадцать дней пепельный саван, пре-вративший ночь в черный кошмар, а день — в мрачные сумерки, исчез. Вме-сто него снаружи была ночь. Темная, пугающая черными громадинами небо-скребов, но все же — обычная ночь. Странная, затянутая зыбкой пеленой Луна светила в небе необычным красноватым светом… Но это все же была Луна. На сером от ее света небе сквозь легкую дымку можно было различить неяркие размытые пятнышки звезд, мерцавших над крышами соседних высоток.

— Пойдем наверх, — почти умоляющим голосом попросила Джил. Они быстро оделись, накинули куртки и, пробравшись через хозяйство

Шефа Лу и технический этаж, поднялись на крышу «Веллингтона». Дверь подалась с трудом, несмотря на то, что пространство перед ней постоянно расчищали. Росс навалился на нее всем телом и, сдвинув выпавший за по-следние часы слой пепла, выбрался наружу. По колено уходя в пепел, они сделали несколько шагов вперед и остановились, в изумлении глядя на темный, подсвеченный призрачным красноватым светом луны город.

Пепел прошел… Росс сделал глубокий вдох. Дышалось свободно, несмотря на все еще

висевший в воздухе легкий запах серы. Он огляделся… В темных, засыпан-ных пеплом небоскребах безжизненного города кое-где слабо светились от разведенных внутри костров окна. На Башне Свободы в Нижнем Манхэт-тене ярко блестел зеленый маячок, обозначающий пункт временного сбора. Над ним, радостно мигая огнями, висел вертолет.

— Это вертолет. Слышишь? — он обнял Джил сзади за плечи. — Они могут летать! Пепла больше нет!

К горлу подкатил колючий комок, и он увидел себя со стороны, откуда-то сверху… Маленький, беспомощный перед безжалостной лавиной катастроф человек, затерявшийся в мертвом городе, в огромной, стоящей на краю гибе-ли стране, еще вчера считавшей себя непобедимой и исключительной. «А может еще не все потеряно? Может у нас будет еще один шанс?.. Хотя бы один…», — вдруг ощутив бездонную тоску, подумал он. — Все закончилось? — чуть слышно прошептала Джил.

— Нет, детка, все только начинается… — дрогнувшим голосом сказал Росс и крепче прижал ее к себе.

блестел зеленый маячок, обозначающий пункт временного сбора. Над ним, радостно мигая огнями, висел вертолет.

— Это вертолет. Слышишь? — он обнял Джил сзади за плечи. — Они могут летать! Пепла больше нет!

«А может еще не все потеряно? Может у нас будет еще один шанс?.. Хотя бы один…», — вдруг ощутив бездонную тоску, подумал он.

— Все закончилось? — чуть слышно прошептала Джил.

— Нет, детка, все только начинается… — дрогнувшим голосом сказал Росс и крепче прижал ее к себе.

Агония. Глава 1

Агония

Нью-Мексико. Далси. Секретная база армии США. 28 ноября 2030 года

В Оперативном штабе министра обороны царила непривычная для это-го обычно спокойного и делового места суета. На огромный стеновой экран была выведена интерактивная карта США, усеянная пульсирующими крас-ными точками городов, в которых разместились основные центры приема беженцев. Около каждого города разными цветами высвечивались диаграм-мы, отображающие количество принятых беженцев. В правом вертикаль-ном окне экрана напротив названий южных и западных штатов с невозму-тимой периодичностью прокручивались цифры — это поступали доклады от губернаторов и FEMA о наличии площадей, пригодных для размещения эвакуированных из зон бедствия людей. То, что почти все цифры были крас-ными, означало, что мест для эвакуации практически не осталось.

Под временные центры сбора беженцев были отданы практически все имеющиеся площади: офисные и торговые центры, школы, университеты, спортивные арены, крытые склады и даже производственные помещения. Очень помогло то, что сотни тысяч американцев согласились принять бе-женцев у себя в домах и на квартирах. Это позволило разместить значи-тельную часть семей с маленькими детьми.

Изначально планировалось эвакуировать население только из районов интенсивных пепельных осадков и центров сбора по границе зоны пораже-ния цунами — всего около девяноста миллионов человек. К ним прибави-лось еще более пятнадцати миллионов, которые все же решили самостоя-тельно выехать из зон, где пепла выпало не так много и уже можно было хоть как-то начинать самостоятельно налаживать жизнь, и это значительно осложнило ситуацию. Хуже всего положение было в штатах, находящихся на границе с пепельным выбросом и зоной поражения цунами. Колорадо, Кан-зас, Оклахома, Миссисипи, Алабама просто захлебывались от прибывающих

293

беженцев. Центры сбора физически не могли зарегистрировать людей, дать им временную крышу над головой, обеспечить едой, водой и теплом до того, как они будут отправлены дальше на восток для постоянного размещения.

В западных штатах к тем же проблемам — где разместить и чем накор - мить беженцев — добавилась еще одна — чем занять миллионы переме-щенных. Конкретного плана расчистки и реабилитации зон бедствия, спо-собного задействовать эвакуированное население, пока не было, так как все усилия были направлены на спасение людей. Миллионы обозленных бе-женцев без дела слонялись по городам, провоцируя с местным населением конфликты, которые, несмотря на постоянное присутствие полиции и ар-мии, часто перерастали в стрельбу или поножовщину.

С начала извержения Йеллоустона и удара цунами по восточному по-бережью прошел месяц. Гигантское пепельное облако, сносимое ветрами на северо-восток, висело над огромной территорией от Гренландии до Сканди-навии и Великобритании, практически перекрыв судоходство и воздушное сообщение над Атлантикой.

«Да… С каждым днем возникают новые проблемы. А ведь прошло со-всем немного времени с начала катастрофы», — озабочено подумал ми-нистр обороны Дуглас Локарт, глядя на карту, и, сделав несколько пометок в планшете, направился к пульту дежурного по Оперативному штабу.

После того как адмирал Брэдок и его Чрезвычайный Совет, поняв, что их военный переворот может привести к гражданской войне, сложили с себя полномочия и передали власть президенту Кэролайн Лэйсон, она повысила Локарта в должности с заместителя министра обороны до главы ведомства, фактически передав ему управление всеми вооруженными силами США.

— Сэр, Центр контроля NORAD на связи, — сообщил дежурный офицер. На стеновом экране появилось небольшое окно, с которого командую-

щий NORAD генерал Шелби с суровым видом объявил:

— Сэр, мы зарегистрировали множественные пуски баллистических ра-кет из северной части Тихого океана.

— Вы с ума сошли! Какие пуски?

— Множественные пуски баллистических ракет из северной части Ти-хого океана, сэр.

— Дайте карту! — резко скомандовал Локарт, и на экране появился ти-хоокеанский сектор NORAD. — Это же наша лодка!

— Да, сэр. Это USS Kentucky, класс Огайо*.

— Я знаю, какого класса «Кентукки», — раздраженно бросил министр. — Связь!

— Связь отсутствует по всем каналам. Сэр, у нас, похоже, «лодка-изгой»**.

— Количество пусков? Цели?

— Двенадцать последовательных пусков из подводного положения. Цели на территории России и Китая. Судя по траекториям, где-то в глу-

*USS Kentucky (SSBN-743), РПКСН «Кентукки», класс «Огайо» — ракетный подводный крейсер стратегического назначения ВМФ США. Атомная подводная лодка, способная нести 24 межконтинентальные баллистические ракеты с ядерными боеголовками

Trident D5 с дальностью до 12 000 км.

** «Лодка изгой» (англ. Rouge Submarine) — подлодка, вышедшая из-под контроля.

294

бине континента. Подлетное время к зоне ответственности российских ПРО — шесть минут, китайских — восемь. Русские засекли пуски и дали запрос. Китайцы пока молчат. У « Кентукки» ведь нет кодов активации боевых ядерных блоков? — Шелби с экрана вопросительно посмотрел на адмирала.

— Нет… — уверенно ответил Локарт, который, став министром, первым делом взял под свой личный контроль весь ядерный арсенал США. — Но русские об этом не знают. Передайте русским — у нас «Сломанная стрела»*. Пуски несанкционированные. Дальше действуйте по протоколу. Генерал Шелби, вы сможете уничтожить ракеты?

— Да, сэр.

— Приказываю уничтожить ракеты силами NORAD, — министр оборо-ны сел за центральный интерактивный пульт. — Кто капитан «Кентукки»?

— Капитан Роберт Митчел, сэр, — ответил дежурный офицер, который уже вывел на экран все данные по субмарине.

— Митчел?

— Да, сэр. Сын губернатора Калифорнии Митчела.

— Вот дерьмо! Как я об этом не подумал… Сынок решил отомстить за папочку и развязать войну. Командующему Седьмым флотом — блокиро-вать лодку. Близко не подходить. По всем каналам постоянно передавать приказ о сдаче. Ели экипаж выдаст капитана, к нему не будут применяться санкции.

— Сэр, командующий Седьмым флотом на видеосвязи, — сообщил де-журный, и на экране рядом с картинкой из Центра контроля NORAD по-явилось еще одно окно.

— Ты где, Стэн? — спросил Локарт.

— На Гуаме**. Русские подняли в воздух истребители. Идут в сторону «Кентукки». В этот же район развернулась группа их кораблей во главе с тяжелым ракетным крейсером. Они уничтожат лодку! Я поднимаю флот.

— Нет, адмирал Уоррен! Флот по тревоге не поднимать. Это приказ. Иначе мы ввяжемся в полноценный конфликт. Мы уже сообщили русским и китайцам, что у нас «Сломанная стрела» и что боевые блоки на ракетах не активированы. Направьте в район «Кентукки» ближайшие к ней кораб-ли и самолеты, блокируйте подлодку и ждите приказа. Я должен связаться с Президентом.

Через минуту на экране появилась президент Лэйсон.

— Что у вас, Дуглас?

— Мэм, у нас «лодка-изгой». Наша стратегическая ударная субмарина выпустила двенадцать баллистических ракет по территории России и Ки-тая. Капитан лодки — сын погибшего при мятеже губернатора Калифор-нии Митчела.

— Вот дерьмо! — выругалась с экрана Президент. — Попытайтесь унич-тожить ракеты. Я сейчас свяжусь с русским Президентом и китайцами.

Код «Сломанная стрела» (англ. Broken Arrow) — код, обозначающий потерю контроля над носителем ядерного оружия.

Гуам — база ВМФ США в Тихом океане в 2200 км восточнее Филиппин.

295

— Сэр, мы уничтожили восемь из двенадцати ракет, нацеленных на Россию и Китай — объявил генерал Шелби. — Оставшиеся четыре уже на-ходятся в зоне ответственности ПРО русских.

— Сэр, на красной линии министр обороны России, — сообщил дежур-ный по штабу.

Локарт, выругавшись, взял с пульта беспроводную телефонную трубку

на русском, стараясь четко выговаривать слова, медленно произнес:

— Доброй ночи, генерал Мальцев. Сожалею, что мы не даем вам спать. Вам уже доложили — у нас «лодка-изгой».

— А я не спал, господин министр. Мы с коллегами как раз обсужда-ли ситуацию в вашей стране, — на довольно хорошем английском ответил Мальцев. — Что у вас там происходит? Вы потеряли контроль над ядерны-ми силами. Все никак не можете поделить то, что осталось от Америки?

— Вы рано хороните Америку, генерал, — зло скрипнув зубами, про-говорил Локарт уже по-английски. — И у нас полный контроль над всеми вооруженными силами, включая ядерные. Залп с подлодки — это техниче-ский сбой. Скорее всего, кибертеррористы заразили боевым вирусом систе-му управления вооружением лодки. Этот вирус и дал команду на пуск ра-кет. Мы сейчас пытаемся восстановить все системы. Часть ракет уже сбита силами нашей ПРО.

— Опять террористы, господин министр? Ладно. Оставим лирику и сказки про вирусы. Мы знаем, что у вас нет контакта с лодкой, — россий-ский генерал перешел к делу. — В соответствии с протоколом к Договору о неприменении оружия массового поражения страна, против которой оно было применено, имеет право уничтожить силы и средства, его применив-шие. Мы намерены воспользоваться этим правом.

— Генерал, в первые секунды после пуска мы, в соответствии с догово-ром, предупредили вас, что «Кентукки» — «изгой» и что ядерные боевые блоки не активированы. Мы даже сами сбили восемь ракет, пущенных с подлодки. Это подтверждает, что у нас нет злого умысла.

— Активированы боеголовки или нет на оставшихся ракетах, мы не знаем, — сухо ответил Мальцев. — Мы знаем, что по территории России с американской стратегической подводной лодки, находящейся на боевом де-журстве, был произведен пуск ядерных баллистических ракет. По сути, по нам был нанесен ядерный удар. В качестве ответной меры мы уничтожим вашу подлодку.

— Послушайте, генерал, в эту минуту президент Лэйсон связывается с вашим Президентом, чтобы уладить это недоразумение.

— Недоразумение? Вы называете залп ядерных ракет недоразумением? Не издевайтесь, мистер Локарт. В любом случае решение принято. У меня прямой приказ Президента — действовать в соответствии с протоколом.

— Вы готовы пойти на конфликт? — с вызовом бросил Локарт, поража-ясь тому, в каком тоне с ним разговаривает российский генерал.

— Будьте реалистом, министр Локарт. Мы оба знаем, что никакого кон-фликта не будет. Международное право на нашей стороне, а Америка сей-час не в том положении, чтобы им пренебрегать, как вы это обычно делаете. Мы уничтожим вашу лодку, — Мальцев сделал небольшую паузу и продол-

296

жил: — Да, кстати, поздравляю вас с повышением, мистер Локарт. В бли-жайшее время надеюсь наладить с вами тесные партнерские отношения. До свидания…

В голосе российского генерала не чувствовалось ни тени иронии. Было понятно, что он говорил вполне серьезно.

Министр обороны, не стесняясь подчиненных, выругался. Еще несколь-ко лет назад такое было просто невозможно. С США тогда никто не мог раз-говаривать таким тоном. Но Мальцев был прав — сейчас для Америки во-енный конфликт с Россией равнозначен самоубийству. Поэтому конфликта не будет. Пока…

— Сэр, русский крейсер сделал залп. Два пуска ракет в сторону «Кен-тукки». Подлетное время двенадцать минут.

— Дуглас, мы можем попытаться перехватить их ракеты, пока они не начали маневрировать, — предложил командующий Седьмым флотом.

— Нет. Этот маньяк Митчел нанес несанкционированный ракетный удар. Судя по всему, у него полный контроль над лодкой. Ее надо уничто-жить.

— Неужели ты позволишь это сделать русским?

— Нет, конечно, — выдавив кислую улыбку, сказал Локарт. — Я им не доставлю такого удовольствия. Мы просто посмотрим, на что способны их ракеты. Лэйсон передала мне частичный контроль над ядерными силами. Я думаю, мы не дадим русским добраться до подлодки.

— Сэр, это Центр контроля NORAD. Русские уничтожили четыре раке-ты, пущенные с «Кентукки» в зоне ответственности своих ПРО до отделения боевых блоков. Сэр, Китай поднял в воздух истребители, они направляются в район «Кентукки». Сэр, русский крейсер дал еще один залп — две ракеты. Мы не можем отследить средствами NORAD русские ракеты из первого зал-па. Скорее всего, они идут слишком низко по сложной аэродинамической траектории и обладают характеристиками «стелс», возможен также гиперз-вук. Включаем спутниковую систему визуального сканирования предпола-гаемой траектории. Передаем последние координаты целей в систему ПВО Седьмого флота.

— Китайцы слишком далеко. Русские ракеты подлетят намного быстрее. Ты понимаешь, что делают русские? — настороженно спросил Локарт.

— Странно. Я такого еще не видел. Лодка уже ушла из района пуска. Кораблей и самолетов у них там нет, и они не должны знать ее точные ко-ординаты, — ответил командующий Седьмым флотом. — Надеюсь, они не собираются применить против «Кентукки» ядерные боеголовки.

— Сэр, мы не можем отследить ракеты из второго пуска русских. Пере-даем последние данные в систему ПВО Седьмого флота.

— Инициирую Нулевой протокол по коду «Сломанная стрела»*, — при-казал министр обороны и оглянулся.

Нулевой протокол по коду «Сломанная стрела» (англ. «Broken Arrow» Protocol Zero) — обеспечивает самоуничтожение подводных лодок, самолетов и надводных кораблей, не-сущих стратегическое ядерное оружие в случае потери над ними контроля. Для балли-стических ракет существует отдельный протокол.

297

Старший офицер, сидевший в сопровождении двух вооруженных мор-ских пехотинцев в кресле в глубине зала, встал, подошел к Локарту и по-ложил перед ним небольшой титановый кейс. Министр обороны приложил руку к сенсорной панели на его крышке, которая считала терморисунок кровеносных сосудов и разблокировала запирающее устройство.

Ядерный чемоданчик, или «черный ящик», как его называли специали-сты, уже давно превратился из портативного сейфа с запечатанными кон-вертами, содержащими коды пуска ракет, в небольшой, но мощный пульт управления всеми стратегическими активами США. Этот пульт имел хоро-шо защищенные многоканальные высокоскоростные линии связи и позво-лял отдавать ядерным силам США практически любые команды: от пуска по целям до самоуничтожения целых позиционных районов, где это оружие размещалось. Более того, таких «черных ящиков» было два. Основной на-ходился у президента и обеспечивал полный контроль за ядерным арсена-лом. Дублирующий, с выбранными президентом функциями, находился у министра обороны. Для активации основного пульта, способного дать ко-манду на пуск ядерных ракет, нужны были три ключа — синхронизиро-ванные с ним чип-карты с постоянно меняющимися по одному алгоритму кодами. Один находился у президента, второй — у министра обороны, тре-тий — у вице-президента. Функция авторизации пуска ракет и активации ядерных боевых блоков в дублирующем пульте отсутствовала, и для работы с ним было достаточно лишь одного ключа.

Локарт расстегнул пуговицу на воротнике рубашки и снял небольшой жетон с чип-ключом, висевший на цепочке у него на шее.

— Дуглас, в районе «Кентукки» зарегистрированы мощные волновые колебания, идущие от четырех источников, расположенных на глубине око-ло трехсот метров, — сообщил командующий Седьмым флотом. — Теперь ты понял, что они делают?

— Да. Русские сбросили с первых двух ракет глубинные волновые гене-раторы, чтобы подсветить лодку, — ответил министр, активируя «черный ящик». — Значит, две оставшиеся ракеты — ударные. Теперь у «Кентукки» нет шанса избежать контакта. Но я все же не понимаю, что они собираются делать дальше, ведь они пустили всего две ракеты. Сообщите на подлодку о приближающейся атаке. У них достаточно средств, чтобы защититься или уклониться от всего, кроме ядерного взрыва.

— Сэр, это Центр контроля NORAD. Сэр, у нас есть визуальный контакт со спутника с атакующими русскими ракетами. Подлетное время до «Кен-тукки» Танго минус 5-9. Передаем координаты в ПРО Седьмого флота.

— Они слишком быстро долетели. У них что, гиперзвуковые разгонные блоки? Мы уже ничего не успеем сделать, — озабоченно сказал адмирал Уоррен.

Локарт бросил быстрый взгляд на экран, где появились два новых окна, показывающие мчащиеся с огромной скоростью низко над поверхностью воды русские ракеты. От скорости движения вода сливалась в сплошной светло-серый фон, и изображение немного дергалось, когда спутник под-страивал оптику под объекты наблюдения. Ракеты были видны четко и до-статочно крупным планом, чтобы разглядеть детали.

298

— Это не Strobil*. Это что-то новое, гиперзвуковое, — прокомментировал командующий Седьмым флотом. — Они почти над лодкой! Дуглас, нажи-май кнопку!

Меню авторизации самоуничтожения подводной лодки было уже на экране «черного ящика», Локарт ввел в него код USS Kentucky и приступил к вводу боевой команды, но тут его отвлек дежурный:

— Сэр, русские ракеты снизили скорость на подлете к «Кентукки»! Министр, понимая, что уже не успевает ввести боевой код, снова посмо-

трел на экран. Теперь русские ракеты было видно хорошо, картинка пере-стала дергаться, и можно было различить небольшие гребни волн, которые почти касались их коротких крыльев.

— Дистанция для сброса торпедного блока пройдена. Они что, просто хотят пролететь над лодкой ? — удивился командующий Седьмым фло-том.

В этот момент крылатые ракеты начали разваливаться на глазах. Прак-тически одновременно в стороны отлетели крылья, отвалилась задняя сек-ция с двигателем, посыпались элементы обшивки, и в воду почти без брызг вошло узкое, словно игла, тело торпеды.

— Расстояние до лодки? — выкрикнул министр, хотя на карте светилась отметка — «200 метров». — Всего двести? Торпеды вошли почти под пря-мым углом! На «Кентукки» ничего не успеют сделать!

На экране в глубине океана, приглушенная толщей воды, сверкнула вспышка и почти сразу за ней еще одна. Через секунду по поверхности, сглаживая волны, подбрасывая небольшие фонтанчики воды, пробежала крупная рябь и появились мутные пузыри.

— Это были торпеды! — сказал изумленный адмирал Уоррен. — У них есть гиперзвуковые системы вертикальной доставки противолодочных тор-пед… Вот дерьмо!

— Локарт! — на экране снова появилась президент Лэйсон.

— Мэм, русские уничтожили нашу подводную лодку. Это акт войны…

— Я знаю про лодку , — перебила министра Лэйсон. — С этим инциден-том будем разбираться позже. Мне не удалось убедить русских не приме-нять силу, а с китайцами я так и не смогла поговорить. У меня еще одна плохая новость. АНБ сообщает, что русские открытым текстом отдали при-каз своим стратегическим ядерным силам перейти в пусковую готовность и ввести в системы наведения цели на территории США. Китайцы сде-лали то же самое. Их приказ так же не закриптован и передан открытым текстом .

— Они хотят нанести по нам ядерный удар! Надо привести наши ядер-ные силы в пусковую готовность и ввести цели. Я сейчас же синхронизирую свой ключ с вашим «черным ящиком», то же должен сделать и вице-прези-дент, тогда вы сможете отдать команду на ответный удар как только рус-ские и китайцы произведут пуск. И еще, вам надо эвакуироваться на одну из подземных баз…

Strobil — по классификации США и НАТО обозначение класса российских тяжелых крылатых ракет морского базирования серии «Оникс».

299

— Не спешите, Дуглас. Я не думаю, что по нам действительно собира-ются нанести ядерный удар. Приказы отданы открыто. Русские и китайцы показывают, что готовы к решительным действиям, если наша реакция на уничтожение подводной лодки им не понравится.

— Не понравится! — Локарт едва удержался, чтобы не закричать. — Мы — Америка! Мы можем позволить себе любую реакцию! Нам напле-вать…

— Давайте без истерик, Локарт! — резко прервала министра обороны Президент. — Оглянитесь вокруг. Мы уже не та Америка, что была месяц назад, хотя и тогда я бы уже поостереглась играть мускулами перед Росси-ей и Китаем. Страна практически разрушена. Сейчас мы не можем позво-лить себе даже мелкий локальный конфликт, не то что полномасштабную войну. Мы уже начали возвращать наши войска с баз по всему миру на тер-риторию США, и они вряд ли сейчас боеспособны. На НАТО рассчитывать не приходится. Европейцы еще не счистили дерьмо со штанов после цуна-ми, и, кроме хныканья, от них ничего не добьешься. Мы одни, Дуглас! Ка-кая война?!

— Черт возьми, Кэрол, они спровоцировали Йеллоустон и цунами! Те-перь они уничтожили нашу подлодку! Долго мы еще будем терпеть?

— Мы будем терпеть столько, сколько нужно, — зло ухмыльнулась Лэй-сон. — И, поверьте мне, они заплатят за все. Но пока не время для войны. Мы не готовы.

— Может, вы правы, мэм, — неохотно согласился Локарт, еще раз гряз-но выругавшись. — В конце концов, главнокомандующий — вы. Какие бу-дут приказы вооруженным силам?

— Передайте открытым текстом всем Единым боевым командованиям мой приказ не повышать уровень боеготовности. Эвакуацию наших баз и возвращение кораблей на территорию США продолжить. Передайте также, что Президент США остается во временной резиденции в Санта-Фе. Это должно показать русским и китайцам, что мы не собираемся воевать.

— Да, мэм.

— Сколько у нас стратегических подводных лодок на боевом дежурстве?

— Восемь, мэм, нет, уже семь. Это после сокращения, предусмотрен-ного последним договором. Большинство — в Тихом океане и Атлантике. Всего сто шестьдесят восемь ракет, несущих чуть больше шестисот боеголо-вок по пятьдесят килотонн каждая . Опять же, в соответствии с последним договором.

Лэйсон на секунду умолкла и, приняв решение, продолжила:

— Шифрованный приказ всем стратегическим лодкам, находящимся на боевом патрулировании, — перейти в скрытый режим и быть готовыми на-нести ответный удар по территории противника в случае атаки на США. Цели ввести в соответствии с протоколом.

— Приказ принят, мэм.

— Прошу вас вызвать командующих в Далси и создать кризисный штаб.

соберу Совет национальной безопасности в Санта-Фе и буду с вами на видеосвязи. Сейчас лучшее, чтобы военное руководство и Администрация были в разных местах.

300

* *

то, что Россия и Китай готовы начать войну, Лэйсон не верила, хотя такую возможность полностью исключить было нельзя. У Америки до сих пор был огромный арсенал стратегического и тактического ядерного ору-жия, который даже при современных системах ПРО гарантировал нанесе-ние противнику непоправимого ущерба. Скорее всего, они просто демон-стрируют готовность идти до конца.

Она попросила NORAD вывести на экран в ее кабинете карту Вос-точного полушария с отмеченными на территории России и Китая пози-ционными районами баллистических ракет, базами дальней авиации и предполагаемыми районами патрулирования стратегических подводных лодок и бомбардировщиков. Ситуация отслеживалась орбитальными и на-земными средствами раннего обнаружения в реальном времени, и инфор-мация о любом пуске даже тактической или крылатой ракеты будет сразу же проанализирована и передана ей и министру обороны для принятия решения.

Очень беспокоили российские и китайские военные корабли, подошед-шие к территориальным водам Америки практически вплотную под пред-логом оказания помощи. Подлетное время крылатых ракет, пущенных с них, по территории США было меньше четырех минут.

«Нет, они не самоубийцы, чтобы начать войну. Просто блефуют», — по-думала Президент и связалась с Кроуфордом, который все еще находился на своем ранчо на западном побережье Мексики.

— Это плохая новость, Кэрол, — выслушав ее, сказал бывший вице-пре-зидент. — Ты правильно сделала, что осталась в Санта-Фе и не привела наши ядерные силы в пусковую готовность. Следующий шаг за ними. Я ду-маю, что нам не надо скрывать от России и Китая, по какой причине наша подлодка вышла из-под контроля. Надо четко объяснить им, по чьей вине произошел инцидент, показать, что дело не в системной ошибке, террори-стах или злом умысле, а в одном свихнувшемся капитане. Далее… Не пре-кращайте попыток связаться напрямую с китайской верхушкой, исполь-зуйте МИД и Министерство обороны, пусть доводят информацию по своим каналам. Свяжись с генсеком ООН и лично объясни ситуацию. Соберите со-вет НАТО. Помощи от них ждать не стоит, но политическая поддержка нам сейчас не помешает. Во всяком случае визга от европейцев будет как всегда много и это будет еще одной головной болью для русских. Все это надо сде-лать сейчас же. Еще… Через пару часов вся эта история станет достояни-ем средств массовой информации, поэтому сразу после контактов с НАТО

ООН собирайте журналистов на брифинг и выкладывайте свою версию. Тот, чья интерпретация событий выйдет первой, сможет с самого начала придать нужную тональность информационному потоку. Но главное — не-обходимо установить личный контакт с российским и китайским лидерами. Забудь про гордость. Извиняйся, клянись в дружбе, настаивай на личной встрече. Главное сейчас — потянуть время и не дать им полностью завла-деть инициативой. Ведь в глазах всего мира США действительно нанесли ядерный удар по России и Китаю. Пока, вроде, все. После полудня буду у

301

тебя. Пришли на границу пару истребителей для сопровождения моего са-молета, а то мало ли что.

После разговора с Кроуфордом Лэйсон так и не удалось связаться ни с русским, ни с китайским президентами. Создавалось впечатление, что идет какая-то скрытая и пока непонятная ей игра. Лидеры двух стран упорно избегали контакта, хотя на уровне МИДов и Министерства обороны все же удалось донести официальную позицию США. Ответная реакция была на удивление сдержанной, в стиле «мы проводим срочные консультации с це-лью выработать единую официальную позицию, которая будет озвучена в ближайшее время».

Между тем на карте расположения стратегических активов на терри-тории США появились новые секторы, обозначающие уровни прикрытия силами противоракетной обороны NORAD. Положение было крайне небла-гоприятным — пепел нарушил инфраструктуру северного и восточного сек-торов ПРО, значительно снизив процент сбиваемых целей. Генерал Шелби не смог дать четкого ответа, насколько деградировали секторы по сравне-нию с расчетными характеристиками, обеспечивающими поражение 80% целей, сказав только, что системам раннего обнаружения и сопровождения целей пеплом нанесен значительный ущерб и на восстановление понадо-бятся месяцы, если не годы.

Быстро проинструктировав пресс-секретаря по тематике и основной ар-гументации брифинга для журналистов, Лэйсон вызвала главу госдепарта-мента, чтобы еще раз в деталях обсудить план действий на международном уровне. Алан Морисон был потомственным кадровым дипломатом и счи-тался одним из гуру американской внешней политики последних десяти лет. К тому же за два срока на посту президента Лэйсон хорошо изучила его возможности и манеру работы и полностью ему доверяла.

— Мэм, я пришел с очередной порцией плохих новостей, — сообщил госсекретарь Морисон, с озабоченным видом просматривая сообщения на своем планшете. — Государственные средства массовой информации в Рос-сии и Китае по всем каналам распространили информацию о том, что стра-тегическая подводная лодка США дала залп баллистическими ракетами, оснащенными ядерными боеголовками, по их территории. Ракеты были успешно уничтожены средствами национальных сил ПРО. Они утвержда-ют, что в связи с явной угрозой со стороны США оба государства привели свои ядерные силы в состояние повышенной боевой готовности и настроены нанести удар по территории США в случае повторения атаки. Сообщается, что создана специальная межгосударственная комиссия для расследования инцидента, но уже сейчас ясно — из-за постигшей Америку катастрофы, не-удавшегося военного переворота и раскола в политической и военной элите США не способны самостоятельно контролировать свои ядерные силы. Это ставит мир на грань ядерной войны.

— Черт! Мы опоздали с брифингом! — Президент раздосадованно хлоп-нула ладонью по столу. — Они нас опередили.

— Не в брифинге дело, мэм, слушайте дальше. Россия и Китай призыва-ют мировое сообщество оказать давление на США, чтобы те передали свои ядерные арсеналы под международный контроль. Они созывают чрезвы-

302

чайную сессию Генеральной Ассамблеи ООН, и на этот раз их, скорее всего, поддержит подавляющее большинство государств. Нам надо быть готовым к серьезной дипломатической войне.

— Вот дерьмо! — снова выругалась Президент. — Да… На этот раз за-болтать ООН будет сложнее. Ядерный залп с нашей подлодки — это се-рьезный инцидент. Нам надо срочно выработать весомую аргументацию, подтянуть союзников. Надо объяснить миру, что капитан Митчел — сумас-шедший, что у нас не было намерений атаковать, что мы сами сбили часть ракет, пущенных с нашей же подводной лодки.

— Аргументация — это хорошо… Но боюсь нам надо думать не об этом. Нам надо думать о том, что делать, если Генеральная Ассамблея ООН при-мет резолюцию, по которой мы будем обязаны передать наше стратегиче-ское ядерное оружие под международный контроль.

* * *

Звонок Президента застал Коэна в самолете, когда он возвращался с западного побережья. Настроение было паршивым, ситуация с эвакуацией постепенно выходила из-под контроля. Несмотря на все усилия, предпри-нимаемые армией и FEMA, нужно было признать, что нет никакой возмож-ности разместить на чистых территориях почти сто миллионов беженцев и сохранить при этом хотя бы подобие порядка и управляемости. Положение очень осложнилось тем, что наступала зима. В северных штатах температу-ра опустилась значительно ниже нуля и пошел снег. На северо-востоке уже несколько дней шли холодные дожди, переходящие ночью в мокрый снег, и побережье с завидной регулярностью трепали ураганы. Скоро снегом за-сыплет центральные штаты и начнутся настоящие холода. Если зима будет такой снежной и холодной, как прогнозируют синоптики, немногие из тех, кто находится в центах сбора, смогут ее пережить.

Электроэнергии по-прежнему катастрофически не хватало. Министер-ство энергетики продолжало оценку повреждений атомных станций в рай-оне удара цунами и по предварительному плану собиралось активировать по два-три реактора в неделю. За последние десять дней в зоне бедствия удалось запустить только четыре ядерных реактора. Наземные линии элек-тропередач были полностью выведены из строя цунами, но все же удалось наладить подачу электричества по подземным кабелям. Пока к сети под-ключились только несколько районов Нью-Йорка, Бостона и Вашингтон. Здесь обнаружилась еще одна проблема: большая часть сетевых трансфор-маторов и распределительных станций в зоне затопления была разрушена и на их ремонт требовались месяцы. Аварийные службы также сообщали, что значительная часть электрощитов в крупных зданиях повреждены и требуют замены или серьезного ремонта. Получалось, что, даже если запу-стятся все ядерные реакторы на восточном побережье, не будет физической возможности подать энергию в города и развести ее по зданиям. На данный момент сетевые компании просто не представляли, где взять столько необ-ходимого для восстановления электроснабжения оборудования. Это означа-ло, что до весны в стране не будет достаточно света и тепла.

303

— Совет национальной безопасности, мэм? — переспросил Президента удивленный Коэн. — Но ведь мы собирались только позавчера. Что-то слу-чилось?

— Случилось, Патрик, — он уловил нотки раздражения в голосе Лэй-сон. — Одна из наших стратегических подлодок в Тихом океане дала по территории России и Китая залп ядерными ракетами.

— Террористы?

— Черта с два! Капитан подлодки — сын губернатора Калифорнии Митчела, погибшего при штурме.

— Что с ракетами? — коротко спросил Коэн.

— Сбиты NORAD и русскими ПРО. Но не в этом проблема. Россия и Китай собирают Генеральную Ассамблею ООН. Их цель — принятие резо-люции, обязывающей нас передать свои стратегические ядерные силы под международный контроль.

— Черт! Нам только международного конфликта не хватало.

— Я вас жду у себя, Патрик. Кстати, Кроуфорд тоже будет. После Сове-та мы втроем отдельно обсудим ситуацию в ключе информации, известной только нам.

После разговора с Президентом Коэн долгое время сидел молча, пыта-ясь увязать то, что он услышал, с цепью трагических событий последнего месяца. Его мысли осторожно прервал помощник:

— Это была Президент?

— Да. Изменение маршрута, Тим. Мы летим в Санта-Фе.

Россия, Подмосковье. Загородная резиденция

Президента Российской Федерации 28 ноября 2030 года. Вечер

Алые с синевой языки огня лениво лизали несколько бревен, небрежно брошенных в камин на догорающие угли. В полутьме каминного зала, по-вернувшись лицом к огню, в глубоких кожаных креслах сидели министры иностранных дел России и Китая.

— Ну что? Будем считать, что день прошел не зря, господин Шэнь, — российский министр поднял бокал шампанского.

— Пока все идет по плану, — китаец взял с ажурного столика свой бокал и тоже поднял его в приветственном жесте. — Но я считаю, что расслабляться пока нельзя, господин Павлов. Американцы нервничают. Взять хотя бы этот их военный переворот. Вот уж не думал, что их генералы на это способны.

— Я, признаться, тоже был удивлен, — Павлов сделал небольшой гло-ток и поставил бокал на столик. — Но, согласитесь, переворот сыграл неза-менимую роль в цепи последних событий. Если бы не он, операции с подво-дной лодкой просто бы не было.

— Тут, без сомнения, вы правы, — министр Шэнь несколько секунд дер-жал бокал перед глазами, наслаждаясь игрой неярких бликов огня в хру-

304

стале. — Но я не об этом. Адмирал Брэдок смог привлечь всех командую-щих на свою сторону и сместить президента. Кто может гарантировать, что некоторые элементы их вооруженных сил не выйдут из-под контроля, когда проявится вся сила нашего давления.

— Именно поэтому мы и затеяли игру с генассамблеей ООН, — рос-сийский министр выразительно посмотрел на китайского коллегу. — Если честно, мне все равно, что будет с их войсками. Пусть хоть перережут друг друга, если захотят. Для нас главное — блокировать их ядерный потенци-ал. Вначале стратегический, а затем и тактический.

— Цель, конечно достойная, я вам уже не раз говорил об этом. Но и риск велик. По моему мнению, риск даже больше, чем преимущества от дости-жения цели.

— Вы думаете, что Штаты могут сорваться и нанести превентивный ядерный удар?

— В том числе — и это.

— И как бы вы поступили, если бы у вас были ресурсы для самостоя-тельных действий.

— Вы знаете позицию Китая. Соединенные Штаты даже в их тепереш-нем полуразрушенном состоянии представляют опасность. И без ядерного оружия их военный потенциал огромен. Особенно силен их флот и ВВС. Они позволяют Америке вести себя без оглядки на ООН или на нас. Мо-жет быть, именно сейчас они наиболее опасны и непредсказуемы, как смер-тельно раненный зверь. Особенно для соседей, — министр Шэнь бросил бы-стрый взгляд на своего российского коллегу. — Хотя я не думаю, что вас заботит судьба Мексики или Канады.

— Ну почему же… — Павлов сделал небольшой глоток шампанского. — Мы всегда были против любой агрессии. Это наша принципиальная пози-ция. В отличие от Китая… Хотя вы очень ловко умеете маскировать свои намерения.

— Мы ценим вашу принципиальность, господин Павлов. Но, поверьте, чтобы вылечить пациента, иногда лучше один раз провести скальпелем, чем годами тратиться на бесполезные лекарства. Америка в ее теперешнем виде все еще остается угрозой для остального мира.

— Не буду с этим спорить . Если честно, господин министр, мне лично импонирует ваша идея совместной военной операции против США. Но в этом случае мы однозначно получим обмен ядерными ударами. Даже если одна из сотни боеголовок пробьет нашу ПРО, ущерб будет неприем - лемый.

— Неприемлемый ущерб будет тогда, когда Штаты восстановятся по-сле катастроф и нанесут по Китаю и России ответный удар. Или вы думае-те, что они поверили, что модули корейской станции попали в критические точки случайно?

— Ну, на восстановление им понадобятся десятилетия…

— Я иногда удивляюсь вашей осторожности, — китайский министр хо-лодными глазами посмотрел на Павлова. — На протяжении всей истории Запад пытался уничтожить Россию, унизить ее любыми способами. После распада СССР, когда вы в надежде на понимание называли Евросоюз и

305

Америку друзьями и партнерами, они открыто считали вас врагом, дела-ли все, чтобы ослабить Россию, и подвели вас к самому краю пропасти. Это ведь очевидно — Запад ненавидит Россию просто потому, что вы не такие, как они. Он ненавидит вас за свои прошлые поражения. Потому что вы на протяжении столетий сохранили свою мощь, свою культуру, свою независи-мость. За то, что после распада Союза вы смогли восстановиться и стать ми-ровым центром влияния. И сейчас, когда вам представился шанс устранить источник этой ненависти, вы проявляете нерешительность.

— Мне больше бы понравилось слово «осторожность». Я все-таки наде-юсь, что эти ужасные катастрофы подтолкнут Америку и Европу к настоя-щему партнерству.

— Боюсь, что вы надеетесь зря, господин Павлов, — тихо сказал китай-ский министр, глядя на разгоревшийся в камине огонь. — Запад никог-да не примет того факта , что Россия обладает правом на самостоятельное цивилизационное развитие вне рамок их так называемой «демократии». Подумайте, господин министр, и у вас , и у нас выросло целое поколение на эплах и андроидах. Они очень отличаются от нас. У этих сетевых ра-бов не так развит патриотизм и чувство национальной принадлежности. Они считают себя гражданами мира, способными самостоятельно прини-мать решения без оглядки на интересы страны , в которой выросли. Но их самостоятельность — иллюзия. Их поведением через глобальную сеть ма-нипулируют те же американцы, потихоньку готовя внутри наших стран хо-рошо управляемую пятую колонну . Они шаг за шагом превращают нашу молодежь в зомби. Вы же видите, какие поведенческие коды американ-цы забивали все это время в их расплавленные Интернетом мозги: день-ги, потребительство, толерантность, отказ от национальной идентичности, глобализм и, конечно, приверженность западным демократическим цен-ностям. Сейчас значительная часть молодежи стремится не к знаниям и профессиональному мастерству, и даже не к карьерному росту и деньгам. Их основная мотивация в жизни — собрать как можно больше «лайков» в соцсетях.

— Здесь я с вами согласен, — Павлов бросил быстрый взгляд на ки-тайского коллегу. — В сети развязана настоящая психологическая война за умы и сердца наших людей. И противостоять этому накату с их стороны очень сложно. Здесь Штаты настроены идти до конца.

— Именно, господин министр. Даже если американцы в инциденте с корейской станцией обвинят только Китай, они не оставят Россию в покое. Если мы не предпримем конкретных действий по корректировке американ-ской политики, через двадцать-тридцать лет они восстановятся, и история повторится. США и давно сдавшие им свой суверенитет в обмен на долла-ры европейцы в очередной раз пойдут в поход против России. Запад будет продолжать давить вас до тех пор, пока не расчленит на небольшие хорошо управляемые сырьевые провинции. Или все это закончится большой вой-ной в Европе, и в этой войне будет один бесспорный победитель — США, ко-торые отсидятся на своем острове, защищенном тремя океанами. Америка никогда не даст России спокойно развиваться хотя бы потому, что вы един-ственная страна в мире, способная ее уничтожить.

306

— Но ведь и Америка, и Европа уже фактически признали за Китаем и Индией, как вы выразились, «право на самостоятельное цивилизационное развитие».

— Я бы не называл это признанием. Они может и признали, что мы дру-гие, но все равно давление, во всяком случае, на Китай не спадает, хотя оно

несравнимо с тем, что оказывается на Россию. К тому же мы достаточно далеко от их границ, не занимаем, как вы, шестую часть суши и не облада-ем пятой частью мировых ресурсов. Боюсь, что с вами совсем другая ситуа-ция. Ненависть к России заложена у западных политиков на генетическом уровне и базируется на подсознательном страхе сильного соседа, который при желании может разрушить их тихий ухоженный мирок. Поэтому у вас выбор довольно ограничен: либо жить, зная, что ваш сосед вас ненавидит и готов уничтожить, как только появится такая возможность, либо избавить-ся от источника ненависти.

— Да… Невеселый выбор вы нарисовали, господин министр.

— Веселый или нет, но с ним вы живете со времен вашего славного царя Ивана Грозного. Здесь есть над чем подумать. Во всяком случае, у вас и у нас есть пауза в несколько десятилетий, пока Америка будет восстанав-ливаться. Но, если мы позволим ей обрести былую силу, глобального кон-фликта не избежать. Я уверен, что наши президенты сейчас тоже обсужда-ют эту тему. Не удивлюсь, если они владеют важной информацией, которая пока недоступна нам с вами, — вежливо улыбаясь, китаец поднял свой бо-кал в приглашающем жесте.

На столике тихо завибрировал пульт интеркома.

— Слушаю, — не отрывая глаз от огня, коротко бросил Павлов.

— Господа министры, президенты закончили совещание и приглашают вас присоединиться к ним, — сообщил помощник.

— Вы просто ясновидящий, — российский министр не скрывая удивле-ния посмотрел на своего китайского коллегу. — Стоило вам упомянуть пре-зидентов, и, пожалуйста, они сами нас приглашают.

— Ничего удивительного, коллега, — ответил Шэнь, поднимаясь с крес-ла. — Они совещаются уже больше трех часов. Пора уже прийти к соглашению.

Президенты России и Китая сидели за небольшим круглым столом в малом зале переговоров и пили чай из изящных фарфоровых чашечек, украшенных российским гербом. Внешняя стена зала представляла собой сплошное панорамное окно, выходящее на просторную крытую террасу. На улице шел снег. Крупные снежинки, отблескивая яркими лучиками в свете фонарей, медленно опускались на землю, постепенно укрывая траву, кусты

деревья.

— Проходите, господа, — российский Президент встал и пожал руки министрам. — Мы просим прощения, что заставили вас ждать. Но тема на-шего разговора настолько серьезна, что не терпит недомолвок и двусмыс-ленности.

— Надеюсь, переговоры прошли успешно, — сказал министр Шэнь с легким поклоном. — Вижу, у вас выпал первый снег. Это хороший знак. Свежий снег — символ обновления. После снега все становится белым, как чистый лист бумаги, на котором можно написать новую страницу истории.

307

— Хотелось, чтобы вы были правы, — Президент жестом пригласил во-шедших министров за стол и вернулся в свое кресло. — Это были непростые три часа, но я думаю, что мы выработали общую позицию.

— Какие же будут инструкции для наших ведомств? — спросил россий-ский министр.

— Мы предпримем максимум усилий через ООН и другие международ-ные структуры, чтобы перевести американские стратегические арсеналы ядерного оружия под международный контроль. Более того, мы будем тре-бовать, чтобы Европейские союзники США и другие ядерные государства, такие как Индия, Пакистан и Израиль, тоже передали свое ядерное ору-жие под контроль ООН. При этом мы готовы передать под контроль ООН и собственные ядерные арсеналы. В свете последних событий мы предлагаем быстрое и полное ядерное разоружение во всем мире под международным контролем.

На несколько минут в комнате повисла тишина, пока министры обду-мывали то, что сказал российский Президент.

— У меня два вопроса, — Павлов обвел присутствующих насторожен-ным взглядом. –Где все эти боеголовки будут храниться, и кто их будет ох-ранять?

— Предполагается, что арсеналы будут храниться на нейтральной тер-ритории в Антарктиде в складах, которые будут оборудованы глубоко в тол-ще материкового льда, — ответил китайский Президент. — Затем там же, в Антарктиде, будет построен завод по переработке боеголовок в топливо для атомных электростанций. Все эти объекты будут находиться под охраной объединенного контингента ООН.

— Я не хочу вдаваться в технические детали, — российский министр с сомнением пожал плечами. — Но все это потребует времени и огромных ре-сурсов.

— Именно поэтому по совету моего российского коллеги мы выбрали Ан-тарктиду, — китайский Президент вежливо кивнул российскому. — На то, чтобы оборудовать хранилища в толще льда, не надо много времени, и это будет стоить недорого. Сложнее с заводом по переработке. Здесь Россия и Китай могут взять расходы на себя с расчетом на то, что они окупятся в ре-зультате продажи ядерного топлива. Конечно, учитывая удаленность пло-щадки и погодные условия, проектирование и строительство завода займет некоторое время, но наш приоритет на этом этапе — собрать в одном хорошо охраняемом месте все ядерное оружие.

— Не сочтите меня скептиком, господа президенты, но я задам еще один вопрос, — министр Павлов сделал небольшую паузу. — У нас есть план на случай наиболее вероятной реакции США на наше предложение? Я имею в виду на случай их отказа разоружаться.

— Если Америка и ее союзники не согласятся передать свое ядерное оружие под контроль ООН, Генеральная Ассамблея проголосует за жест-кие санкции, — ответил российский Президент. — Америка и Европа остро нуждаются в помощи для восстановления после цунами. Наступает вул-каническая зима, и их потребности в нефти и газе существенно возрастут. Сейчас только Россия имеет возможность быстро нарастить объемы поста-

308

вок углеводородов в Европу, и любые ограничения больно ударят по их эко-номикам. Мы надеемся, что европейцы учтут этот фактор при голосовании.

— Ситуация усугубляется тем, что цунами вывело из строя большинство нефтяных вышек в Северном море и у европейцев нет надежных источни-ков энергии, чтобы пережить зиму. Кстати, у них нет и необходимых за-пасов продовольствия, — прокомментировал министр Шэнь. — Думаю, это сделает их достаточно сговорчивыми.

— Европейцы меня беспокоят меньше, чем Америка, — согласился Пав-лов. — Я с трудом могу поверить, что Штаты пойдут на разоружение даже под давлением санкций, ведь после обвала доллара военная сила — это единственный элемент влияния на внешний мир, который у них остался. Если их загнать в угол, они, скорее всего, пойдут на конфликт.

— Такая вероятность существует, — спокойно ответил китайский Пре-зидент. — В этой комнате мы пришли к соглашению, что в том случае, если США откажутся разоружаться, Россия и Китай начнут военную операцию на их территории.

— Война? — удивленно воскликнул Павлов. — Интервенция? Они же, не раздумывая, применят против нас ядерное оружие!

— До применения ядерного оружия дело не дойдет. К тому же у нас есть уверенность, что мы сумеем избежать военного конфликта и нам все же удастся убедить США начать разоружение, — уверенно сказал Президент России.

— Не понимаю… — Павлов в недоумении, пожав плечами, обвел всех присутствующих удивленным взглядом.

— Со временем вам все станет ясно, господин министр. Сейчас ваша задача с министром Шэнем — созвать чрезвычайную Генеральную Ассам-блею ООН и организовать голосование за нужную нам резолюцию, — ки-тайский Президент вежливо улыбнулся и многозначительно посмотрел на российского коллегу.

Нью-Мексико. Санта-Фе.

Временная резиденция Президента США. 28 ноября 2030 года. Вечер

Чуть слышно выбивая пальцами по подлокотнику кресла непонятную мелодию, Коэн пытался вспомнить, когда он видел президента Лэйсон та-кой несдержанной и раздраженной. Даже когда он по просьбе Кроуфорда рассказал ей о военном перевороте Брэдока, она была спокойна и рассуди-тельна. Теперь же, после Совета национальной безопасности, когда Кроу-форд и Коэн собрались в ее кабинете, она нервничала и даже не пыталась скрывать это.

— Черт подери! Нас потихоньку загоняют в угол, — отрывисто бросила Президент, меряя кабинет широкими шагами. — Они не оставляют нам выбора! Они знают, что если генассамблея проголосует за передачу наше - го ядерного оружия под контроль ООН, мы не подчинимся. А дальше что?

309

— По-моему, здесь все как раз ясно, — ответил Кроуфорд на повисший в воздухе вопрос. — Если мы не подчинимся, они введут против нас санкции.

— Санкции? — Президент резко остановилась и смерила своих собесед-ников гневным взглядом. — Санкции против Америки? Вы с ума сошли! Это мы вводим санкции против… Против… Кого хотим!

— Если вы заметили, мэм, расклад сил в мире несколько изменился, — мягко отозвался со своего кресла экс-вице-президент.

— К черту расклады!

Президент упала в кресло за своим рабочим столом и нервно забараба-нила пластиковым стилусом его поверхности, которая представляла собой большой интерактивный экран. Коэн заметил, как по нему в беспорядке за-плясали десятки карт, графиков и таблиц.

— А.., черт! — Президент ткнула пальцем в одну из иконок, и экран на поверхности стола погас. — Пока у нас есть ядерное оружие, они ничего нам не сделают. Я уже начинаю жалеть о том, что мы почти полностью уничто-жили химическое оружие и настаивали на уничтожении ядерных боеголо-вок большой мощности. С ними у нас было бы больше аргументов.

— Ну это была ваша инициатива, мэм, — вежливо напомнил Кроуфорд.

— Да знаю… — Лэйсон бессильно откинулась на спинку кресла и обве-ла всех хмурым взглядом. — Вот, господа… Кто из вас думал двадцать лет назад, что «Лунный Свет» обернется для Америки катастрофой?

— Обстоятельства, мэм… — начал Коэн, но Президент, скорчив недо-вольную гримасу, перебила его: — Все я понимаю. Обстоятельства… Изви-ните меня за выброс эмоций, господа, вы не заслуживаете такого тона. Этот Совет… эти министры… Порой мне кажется, что все бесполезно, что ничего уже невозможно исправить. И эта наша субмарина… А если бы боеголовки были активированы?

— Боеголовки активируются с вашего «черного ящика», мэм, — напом-нил Коэн.

Президент тяжело вздохнула и с надеждой взглянула на Кроуфорда:

— Рэй, ведь у вас на все есть ответ… Что нам делать? Только прошу вас, не надо про новый мир и поступательное развитие человечества. У нас кон-кретная угроза, и нужны конкретные шаги.

Экс-вице-президент медленно поднялся с кресла, подошел к небольшо-му столику, на котором были сервированы несколько хрустальных графи-нов со спиртным, немного постоял, размышляя над выбором, и плеснул себе в бокал выдержанного бренди.

— Что делать, Кэрол? — он обернулся и посмотрел на Президента груст-ными глазами. — Это, пожалуй, один из тех моментов, когда я бы не делал ничего.

— Ничего? — удивленно переспросила Лэйсон.

— Ничего, — утвердительно кивнул Кроуфорд. — Давайте еще раз взглянем на ситуацию. Америка находится в очень тяжелом, даже можно сказать в критическом положении. К сожалению, с момента распада Сове-тов сорок лет назад мы не приобрели новых друзей и союзников, а старые, вроде Европы, полностью деградировали, и рассчитывать на них нельзя. Более того, большинство людей на этой планете вполне обоснованно счита-

310

ют нас откровенно враждебной, злобной, эгоистичной нацией и обвиняют во многих грехах.

— Ну не каяться же нам перед всеми! — с вызовом бросила Президент.

— Не каяться… Тем более что мы считаем, что всегда правы и в наших неудачах виноват кто-то другой. Но я это к тому, что рассчитывать мы мо-жем только на себя, — Кроуфорд сделал небольшой глоток бренди. — Здесь главное — правильно оценить свои возможности. А возможности наши сей-час весьма и весьма ограничены. Экономический потенциал основательно подорван, финансовое влияние полностью утрачено, ресурсы на пределе, военное присутствие в мире сворачивается, даже территориальная целост-ность под угрозой. Америка больше не может влиять на события в мире.

— Мы все это знаем, Рэй, а дальше что? — не выдержала Лэйсон.

— Дальше все просто. Если мы не можем влиять на события в мире, это будут делать другие. В данном случае — Россия и Китай.

— А не может быть так, что или Россия, или Китай? — осторожно спро-сил Коэн. — Может еще раз попытаться вбить между ними клин? Поссо-рить? Ну там… антикитайские погромы организовать, самолет пассажир-ский сбить, отстрелять крупного бизнесмена. Я уверен, наши мастера из ЦРУ даже сейчас смогут подобрать несколько стоящих вариантов.

— Это вряд ли получится, — покачал головой Кроуфорд. — Во всяком случае, все попытки до этого закончились провалом. Последние несколько лет русские и китайцы действуют слаженно и, я бы даже сказал, синхронно. У них образовался прочный тандем, чтобы противостоять нашей… э… ис-ключительности. Боюсь, разрушить такое партнерство будет очень сложно, ведь их объединяет общность глубинных интересов. Это пока еще не полно-весный союз, но оба государства уже осознали, что поодиночке они просто очень сильны, а вместе — глобальная доминирующая сила, даже большая, чем Америка в период нашего расцвета тридцать лет назад. Это значит, что их авторитета и влияния может хватить, чтобы на Генеральной Ассамблее ООН принять резолюцию, обязывающую нас разоружиться.

— Плевать мы хотели на их резолюцию! — резко бросила Лэйсон. — Они нам ничего не смогут сделать, пока у нас есть армия. Разве только санкции…

— Санкции сами по себе для нас не так страшны, — продолжал размыш-лять Кроуфорд. — Даже в полуразрушенном состоянии Америка — вполне самодостаточное государство. У нас на некоторое время хватит еды, энер-гии, других ресурсов. Тем более что скоро наступит вулканическая зима и всем сразу станет не до санкций. Вы говорили, что у нас значительный из-быток продовольствия. Поверьте мне, через год это будет очень серьезный инструмент влияния. Я думаю, они затеяли эту игру не ради санкций. У них есть другая большая цель, и этой цели они должны добиться в относи-тельно короткий промежуток времени.

— И что это за большая цель? — вскинув брови, спросила Президент.

— Думаю, они хотят полностью уничтожить Америку. Во всяком случае, в ее теперешнем виде.

— Ну что вы, Рэй! — нервно рассмеялась Лэйсон. — Нас нельзя уничто-жить. Даже в нынешнем состоянии мы…

311

— Именно… — мягким голосом прервал ее Кроуфорд. — Даже в нынеш-нем состоянии мы представляем угрозу для новой доминирующей мировой силы, а что будет, когда мы восстановимся после катастроф? Ведь, несмо-тря на всю «мягкость» своих действий, Китай и Россия преследуют вполне конкретные цели. Им надо выстроить новый, по их мнению, более справед-ливый миропорядок, чем тот, который пытались построить мы через гло-бальную проекцию собственной силы и исключительности. Это сейчас мы не можем ответить китайцам на удары по Йеллоустону и Ла Пальма, но они знают, что пройдет время и ответный удар Америки последует. И мы не будем сдерживать себя в вариантах. Удар будет жестоким и смертоносным,

он, скорее всего, полностью уничтожит Китай. Для китайцев разрушение Америки — это вопрос выживания их нации в будущем. Как бы вы посту-пили на их месте? Ждали нашего ответного удара или добили противни-ка, когда он, стоя на коленях, истекает кровью? И не забывайте, «Лунный Свет» все еще делает свое дело. Противоядия от него пока не найдено и, скорее всего, не будет найдено вообще. Через двадцать лет китайцев оста-нется не более трехсот миллионов. А триста миллионов гораздо легче унич-тожить, чем миллиард. Нет, им надо действовать именно сейчас. И лучше действовать не одним, а подтянуть к себе мощного союзника, которым и является Россия с ее модернизированными из-за нашего бездумного давле-ния армией и ядерными силами.

В кабинете на несколько долгих секунд повисла напряженная тишина.

— Черт подери, Рэй, они не посмеют напасть, — осознав правоту экс-вице-президента, проговорила Лэйсон. — Мы возвращаем на территорию США войска со всего мира, подтягиваем флот. Ядерное оружие, в конце концов… Мы уничтожим любого, кто посягнет на нашу независимость. Они ведь не самоубийцы!

— Вот именно, Кэрол, они не самоубийцы. И это меня беспокоит боль-ше всего. Если бы Россия действовала одна, я бы мог поверить в то, что она надеется победить нас военными средствами. Но если русские планомерно двигаются в направлении открытой конфронтации вместе с Китаем, зна-чит, у них есть аргумент, которому мы ничего не сможем противопоставить. Значит, они не просто надеются, они уверены в том, что победят, иначе бы Китай не ввязывался в конфликт.

— Бог мой! Все это слишком сложно. Что нам делать сейчас? — почти взмолилась Президент.

— Ждать, — Кроуфорд задумчиво посмотрел на опустевший бокал. — Ждать и не делать резких движений в отношении тандема, чтобы их не спровоцировать. Ты правильно поступила, что не отдала приказ привести наши ядерные силы в пусковую готовность. Это показало, что мы не хотим конфликта. Возможно, они воспримут это как сигнал к тому, что мы готовы к переговорам, и вступят с нами в контакт. В любом случае надо ждать их следующих шагов. Надо посмотреть, насколько жесткой и обязывающей бу-дет резолюция Генеральной Ассамблеи. Я не уверен, что наши дипломаты в нынешней ситуации смогут на нее повлиять. Голосов европейцев здесь будет явно недостаточно, а весь остальной мир может проголосовать так, как захочет БРИКС. После резолюции не надо идти на открытую конфрон-

312

тацию. Мы объявим, что понимаем озабоченность мирового сообщества, на-строены на конструктивный диалог и нам надо время, чтобы изучить доку-мент. За это время мы и выработаем следующие шаги. В любом случае если мы не подчинимся резолюции им понадобится еще одно голосование.

— Значит, ждать… — Лэйсон на минуту задумалась, постукивая стилу-сом по столу. — Просто ждать?

— Ну не совсем просто ждать, — Кроуфорд встал из-за стола, подошел к столику со спиртным и налил себе еще бренди. — Прекрасный напиток. Не подарите ли старику бутылочку в память о сегодняшнем вечере?

— Рэй! Вы меня доконаете! — Лэйсон умоляюще посмотрела на экс-вице-президента. — Забирайте хоть весь винный погреб, только скажите, что у вас на уме.

— Извините, мэм, — Кроуфорд снова устроился в своем кресле с бока-лом бренди. — Зачем же просто ждать. У нас на руках куча внутренних проблем: десятки миллионов беженцев, загрязненные территории, насту-пающая вулканическая зима. Надо показать миру, какие мы несчастные и униженные, как мы страдаем. Показать, как умирают ни в чем не по-винные американцы — беззащитные перед ударом стихии женщины, дети. Надо вызвать у мира чувство жалости к нам, посеять у населения Китая и России подсознательное нежелание воевать с нами. У русских до сих пор сохранилось обостренное чувство справедливости, когда победитель не до-бивает раненых и пленных. На этом надо сыграть. Ведь мы все еще контро-лируем англоязычное информационное пространство…

— Черт подери, Рэй, вы правы! Глобальная сеть. СМИ. Программа… — Президент осеклась и с опаской посмотрела на Коэна.

— Пусть вас не смущает присутствие Патрика, мэм. Ему можно дове-рять. Он десятилетиями доказывал стране свою лояльность и профессио-нализм. Тем более если вы хотите активировать программу «Сомнамбула»*, без АНБ не обойтись, а более достойного кандидата, чем мистер Коэн, на роль куратора программы я не вижу. Да и программа, насколько я знаю, уже двадцать лет как выведена из Специальной секции Президентского ар-хива и активно используется госдепом и ЦРУ для организации всякого рода революций и контроля населения.

— Может, вы и правы, Рэй. Я давно знаю Патрика и полностью ему до-веряю, — Лэйсон бросила на Коэна быстрый взгляд. — Дайте мне некоторое время, чтобы принять окончательное решение. Мне надо еще раз просмо-треть материалы по «Сомнамбуле», поговорить со специалистами.

— Конечно, Кэрол, — коротко кивнул Кроуфорд и продолжил: — Кста-ти, еще раз внимательно просмотрите Специальную секцию Президент-ского архива, может там будут другие интересные проекты. Далее. В те-чение ближайших месяцев на территорию страны вернутся почти двести тысяч наших военных со всего мира , их надо где- то разместить и чем-то занять, чтобы им не лезли в голову всякие глупые мысли вроде мятежа и мародерства . Это тоже — большой кусок работы. Я уверен, что министр

Сомнамбула — человек, больной сомнамбулизмом — заболеванием, при котором люди неосознанно совершают какие-либо действия во время сна.

313

обороны Локарт справится, но прошу вас, мэм, как главнокомандующего уделять вооруженным силам самое пристальное внимание. Очень может быть, что в ближайшее время нам придется использовать их по прямому назначению. Еще один момент. Тандем Россия-Китай нам в ближайшее время не развалить, но у нас есть реальная возможность попытаться рас-шатать БРИКС.

— Расшатать БРИКС было бы очень кстати. Но как? — заинтересова-лась Лэйсон.

— Начинается вулканическая зима, а с ней — и дефицит продоволь-ствия. В мире наступит голод. Запасов ООН хватит максимум на полгода и то при жестком контроле за распределением. В Африке, у арабов и в Латин-ской Америке голод будет особенно жестоким. В юго-восточной Азии дела обстоят не лучше — урожай риса в этом году из-за засухи был очень сла-бый. В такой ситуации и никакого «Лунного Света» не надо. Через три года население бедных и развивающихся стран само вымрет от голода. Россия и Китай в последние годы значительно нарастили свои госрезервы, поэтому им дефицит продовольствия не грозит. У Бразилии, Аргентины, Мексики тоже дела обстоят неплохо, им как раз с урожаем повезло. А вот у Индии и Южной Африки — огромные проблемы. Особенно у Индии. Прокормить больше миллиарда и в лучшие годы было сложно, а тут еще засуха и вулка-ническая зима. И резервов у индусов практически нет. Зато излишки про-довольствия есть у нас.

— Хм… Вы хотите предложить им помощь? — с сомнением в голосе спросила Президент.

— Не им. В этом уравнении Южная Африка нас не интересует. Индия — вот наша цель. Хорошо бы полностью привлечь ее на нашу сторону в каче-стве союзника. Я знаю, что сейчас это невозможно, поэтому надо попытаться выбить ее из БРИКС. Лишить Китай и Россию поддержки такого важного партнера. Более того, если мы правильно обыграем некоторые наши преи-мущества и будем действовать быстро, то сможем привлечь на свою сторону много развивающихся стран, которые сейчас тяготеют к БРИКС, но все еще ориентируются на Дели как на лидера Движения неприсоединения. Тогда голосование в ООН уже будет не таким однозначным.

— Что конкретно вы предлагаете? — заинтересовавшись, спросил Коэн. — У нас резервы тоже ограничены. Мы не можем кормить весь мир.

— Ваши последние модели по вулканической зиме подтверждают, что она продлится около трех лет. Добавим год на то, чтобы исключить ошибку ученых. Получается, что в течение четырех лет у нас не будет урожаев для обеспечения собственного населения. По расчетам, продовольствия у нас достаточно, чтобы протянуть восемь лет. Получается, что мы можем исполь-зовать минимум треть наших резервов для помощи другим странам.

— А в чем здесь смысл? — пожала плечами Лэйсон. — Через год продо-вольствие станет дороже золота. Через три половина населения земли вы-мрет из-за голода и тогда оно будет вообще бесценно. Вы правы — тут ника-кого «Лунного Света» не надо.

— Не забывайте, мэм, что у России и Китая тоже есть излишки продо-вольствия и пока не ясно, как они ими распорядятся. А смысл в том, чтобы

314

запустить в мировых СМИ массированную кампанию о наступающей вул-канической зиме и приближающемся голоде. Цель компании — поднять население развивающихся стран. Надо внушить им, что запасов еды нет и их правительства обрекают своих граждан на голодную смерть.

— Тогда народ сметет с полок магазинов последние продукты и у части населения голод начнется значительно раньше, — поделился своим мне-нием Коэн.

— Правильно, — чуть кивнув, поддержал его Кроуфорд. — Во многих странах уже сейчас обозначится острая нехватка продуктов, а когда ситуа-ция ухудшится еще больше, начнутся массовые волнения. Поверьте, когда на улицы столиц выйдут сотни тысяч голодных и отчаявшихся людей, пра-вительствам в Африке, Азии и Латинской Америке будет не до ООН.

— А мы в это время предложим им часть наших резервов и перехватим их голоса в Генеральной Ассамблее, — звонко хлопнув в ладоши, заключи-ла Президент.

— Именно так мы и поступим, — спокойно улыбнулся экс-вице-президент. — Причем еду мы предложим бесплатно в виде помощи. Но пе-ред этим наши информагентства раструбят на весь мир, что Россия и Китай накопили огромные запасы продовольствия для того, чтобы спекулировать ими во время надвигающегося голода. Это не будет стоить нам почти ниче-го, не займет много времени и все равно не спасет бедные страны от голода. Несколько самолетов с американскими флагами в Африке выгружают про-довольствие, несколько — в Латинской Америке, сухогруз с нашим рисом в Индии… Может получиться неплохая картинка: «Несмотря на ужасные катастрофы, постигшие Америку, она оказывает гуманитарную продоволь-ственную помощь нуждающимся в ней странам, в то время как Россия и Ки-тай сидят на мешках с зерном, обрекая своих союзников на голод».

— Что-что, а нужную картинку мы сделаем в лучших традициях инфор-мационной войны! — уже с большим энтузиазмом заявила Лэйсон. — Да… В лучших традициях. Посмотрим теперь, как лягут голоса в ООН.

— Я бы не возлагал больших надежд на то, что нам удастся заблоки-ровать резолюцию, — Кроуфорд попытался сбить уровень ожиданий Лэй-сон. — Антиамериканские настроения в мире очень сильны, и многие вос-принимают постигшие нас катастрофы как заслуженную кару за наши грехи последних четырех десятилетий. Но посеять недоверие и сыграть на противоречиях между Индией и остальными членами БРИКС вполне воз-можно. Особенно если «Сомнамбулу» можно быстро реанимировать.

Президент на секунду задумалась и взглянула Коэну в глаза:

— Патрик, я знаю, у вас много текущей работы, но задержитесь, по-жалуйста, в Санта-Фе. Я завтра утром хочу посвятить вас в детали одной очень интересной программы.

— Да, мэм, — Коэн утвердительно кивнул головой, а про себя выругал-ся. После того чем обернулся для Америки «Лунный Свет», он не питал осо-бого доверия к проектам, вышедшим из Специальной секции Президент-ского архива.

С концепцией «Сомнамбулы» он был знаком уже достаточно давно, но все же поразился изощренности методов и высочайшей степенью тех-

315

нической проработки. Программа основывалась на управлении действия-ми больших групп населения посредством социальных сетей и мобильной связи. В основу применения программы за пределами США был заложен принцип защиты так называемой «свободы слова» и «свободы собраний» и тот факт, что в последнее время «революции» делаются не большими мас-сами людей, а небольшим процентом хорошо подготовленных активистов.

«Сомнамбула» представляла собой нечто вроде социально-сетевой пи-рамиды. Допустим, планировалась смена режима в какой-то стране. Вна-чале для достижения цели специальной программой в соцсетях создава-лись десятки тысяч аккаунтов, принадлежащих несуществующим людям. Эти «люди» поднимали тему смены режима и делали ее массовой и широко обсуждаемой. Так при поддержке прикормленных СМИ в обществе возни-кал нужный информационный и эмоциональный фон. Затем в игру вклю-чались сотни проплаченных госдепом или ЦРУ сетевых активистов, кото-рые до предела разогревали тему, выводя ее на национальный уровень и создавая у населения впечатление, что большинство поддерживает именно их. Если в стране не было готовых к употреблению проамериканских поли-тиков, из числа активистов выбиралась группа наиболее харизматичных. Они должны были стать новыми лидерами, выражающими мнение мнимо-го «большинства».

Дальше вариантов было много, но все они заканчивались либо отстре-лом неизвестными некоторой части этих самых лидеров, либо их посад-кой за решетку правительством, пытающимся защитить конституционный строй. В любом случае власти обвинялись в подавлении гражданских «сво-бод». Десятки тысяч молодых людей, обдолбанных в соцсетях «Сомнамбу-лой» и аккуратно управляемых горсткой хорошо подготовленных госдепом советников, выходили на улицы столицы, занимали площади, разбивали палатки. После нескольких недель мирного противостояния начинались столкновения с полицией. Если крови долгое время удавалось избежать, в действие вступали снайперы, подготовленные ЦРУ. Проливалась первая кровь. И весь мир под завывания США и Европы о жестокости очередного кровавого режима наблюдал, как при молчаливом бездействии подавляю-щего большинства населения, превращенного «Сомнамбулой» в безвольное стадо, ничтожная горстка проамериканских активистов захватывает в стра-не власть.

США контролировали социальные сети почти везде, и поэтому програм-ма с разной степенью успеха работала по всему миру. На севере Африки и на Ближнем Востоке «Сомнамбула» была ключевым элементом в свер-жении антиамериканских правительств. В Европе, Юго-Восточной Азии и Центральной Америке она стала частью системы манипуляции обществен-ным мнением, создавая для США выгодный внешнеполитический фон и подталкивая лидеров к действиям в русле политики Вашингтона.

Только России и Китаю, вовремя взявшим Интернет под контроль, уда-валось противостоять сетевому зомбированию США. Поэтому Коэн не особо верил в успех «Сомнамбулы».

316

Россия. Камчатка. Бухта Крашенинникова.

База атомных подводных лодок. 30 ноября 2030 года

Несколько раз коротко и хрипло прогудел ревун. Массивные стальные створки крытого дока медленно пришли в движение, отсекая огромное вну-треннее пространство от бушующего снаружи снежного бурана. По периме-тру вспыхнули мощные прожекторы, осветив черное лоснящееся тело атом-ной подводной лодки, только что зашедшей в док.

— Прошу знакомиться, Дмитрий Михайлович, американская стратеги-ческая атомная подводная лодка «Кентукки», класс «Огайо», — командую-щий Тихоокеанским флотом адмирал Черненко сделал размашистый жест в сторону субмарины.

— Твою ж мать! — тихо выругался министр обороны России Мальцев. — До последнего момента не верил, что у нас это получится. Честно скажу, я охренел, когда Президент дал «добро» на операцию да еще сказал, что будет ей руководить лично.

Они в сопровождении небольшой группы старших офицеров стояли на обзорной площадке, находящейся под самой крышей с противоположной стороны от входа в док, откуда была видна вся подлодка.

— Ну и дура! — сказал кто-то из офицеров генштаба.

— Вовсе нет, — обернувшись, ответил адмирал Черненко. — По раз-мерам она такая же, как наш класс «Борей»*, сто семьдесят на тринадцать метров. У них, правда, ракетных шахт больше — двадцать четыре по срав-нению с шестнадцатью у «Борея», но наша быстрее и может нырять почти на двести метров глубже, да и боевых блоков на наших ракетах больше. «Кентукки» выполнена в стратегическом варианте и оснащена межконти-нентальными баллистическими ракетами «Трайдент», в каждой по пять боеголовок индивидуального наведения мощностью в пятьдесят килотонн, дальность двенадцать тысяч километров. Есть и другие модификации класса «Огайо», оснащенные, например, крылатыми ракетами «Томагавк». Кстати, наша «Булава»**, которой оснащены «Бореи», несет десять боевых блоков против пяти на их «Томагавках».

— Да-а. Приплыл к нам в руки подарочек, — протянул министр оборо-ны. — Ну, Михайло Семенович, ждет тебя золотая звезда героя. Молодец… Молодец… Как прошло хоть? Америкосы ничего не заподозрили?

— Да нормально прошло. Как планировали. После залпов лодка ушла на максимальную глубину, выбросила обманку***, малым ходом отошла с по-

«Борей» (Проект 955)— ракетный подводный крейсер стратегического назначения (РПКСН). Класс российских стратегических атомных подводных лодок четвертого поколения.

«Булава» (Р30) — межконтинентальная баллистическая ракета нового поколения, которой оснащаются стратегические подводные лодки класса «Борей».

Обманка — малогабаритный комплекс электронного и акустического оборудования, создающий имитацию присутствия подводной лодки. Используется для отвлечения противника на ложную цель.

317

зиции и стала в спящий режим. Наши торпеды отработали по обманке так, что у противника создалось полное впечатление, что лодка уничтожена. Их самолеты сделали несколько облетов квадрата, заметили мелкий плавучий мусор и масляные пятна на поверхности и подтвердили уничтожение лодки. Поскольку группа наших кораблей во главе с новым крейсером «Адмирал Лазарев» заранее была подведена почти вплотную к сектору «Кентукки», они оказались в ее квадрате первыми. Вначале подошла пара эсминцев, за-тем крейсер. На подлодку установили мультичастотную глушилку, чтобы исключить передачу какого-либо сигнала в автоматическом режиме, потом она пристроилась под «Лазаревым», и вся группа под вопли и ругань амери-канцев тихонько пошла на север, в район своего обычного патрулирования.

— Они наверняка подгонят туда корабли и будут разыскивать обломки лодки, — министр с сомнением посмотрел на адмирала.

— Перед уходом один из наших эсминцев сбросил специальные шары металлизированной резины, как только они коснутся дна, насосы закачают в них воду и при сканировании с поверхности их вполне можно принять за обломки подлодки. Глубина там около пяти тысяч метров, рельеф дна рва-ный. Обнаружить затонувшую лодку будет очень сложно, а уж проведение полномасштабной спасательной операции сейчас практически невозмож-но — зима, через сектор идет циклон за циклоном. Большое волнение и ве-тер. Нет. Уверен, что они не полезут в воду. Хотя подводный беспилотник послать могут. Но, опять же, на такой глубине нужен специальный аппа-рат, пара недель подготовки и месяцы поисков. Вообще то, при поиске под-лодок обычно рассчитывают на бортовые сонарные маяки, но в нашем слу-чае, сами понимаете, в секторе будет стоять полная тишина.

— Будем надеяться, что они не станут тратить время и ресурсы на то, чтобы возиться с «лодкой-изгоем», тем более наши корабли ушли из секто-ра и они могут охранять свои секреты с поверхности, — Мальцев довольно улыбнулся, глядя на стоящую в доке «Кентукки», и спросил: — А спутники?

— Лодка шла под крейсером. Да и погода — сплошная облачность. Сверху ее невозможно было заметить. Большую опасность представляли разбросанные американцами вдоль Северо-западного хребта* сонары, но мы включили генераторы помех на полную. Сомневаюсь, что они в этой ка-кофонии смогли уловить шепот винтов «Кентукки». Во всяком случае, наш «морской охотник»** подводного сопровождения, который шел в десятке ки-лометров от группы, ничего услышать не смог. Когда наши корабли отвели подлодку на тысячу километров на северо-восток за зону контроля амери-канских сонаров, она снова перешла в спящий режим и через несколько часов пристроилась под специально оборудованным танкером, который и провел ее через Авачинскую Губу сюда, в бухту Крашенинникова.

— Молодец, адмирал! Нет слов — молодец! — Мальцев в который раз за вечер энергично потряс руку Черненко.

Северо-западный хребет — цепь подводных гор, тянущихся на 2500 км на юг от Коман-дорских островов, расположенных к востоку от Камчатки.

Морской охотник — класс небольших подводных лодок, предназначенный для борьбы с подводными лодками и кораблями противника.

318

— Да я то что… Без грушников* вообще бы операции не было. Это они раскрутили капитана «Кентукки». Мне оставалось только сымитировать атаку, подойти и сопроводить подлодку в наш сектор.

— Да, ребята сработали четко, — министр обороны оглянулся, что-то я тут из ГРУ никого не вижу.

— Они уже давно на лодке. Их команда была на «Лазареве». Спусти-лись на подлодку, как только крейсер оказался над ней, — кивнув головой

сторону «Кентукки», сообщил Черненко.

— Спецы! Ничего не скажешь, — одобрительно кивнул министр. — А сколько там осталось из экипажа и как вообще капитану удалось взять лод-ку под контроль?

— Насколько я знаю, капитан пустил в отсеки отравляющий газ и весь экипаж погиб.

— Газ? — министр удивленно посмотрел на адмирала. — Как это?

— На американских кораблях есть такая функция. Можно пустить в от-секи отравляющий или парализующий газ в случае бунта экипажа, захвата судна террористами или другой чрезвычайной ситуации.

— Вот маньяки! — проговорил кто-то из офицеров, стоявших сзади. — Капитан что, не мог пустить парализующий газ вместо отравляющего?

— Насчет маньяков — не спорю, — продолжил адмирал. — А на-счет газа… с капитаном работало ГРУ. Я не знаю, какие у него были ин струкции.

— И что, один человек может управлять подводным ядерным ракето-носцем, способным стереть с лица земли крупную страну? — удивленно спросил министр обороны.

— Вполне. Пятнадцать лет назад из-за сложностей с финансированием и общей политикой на ядерное разоружение американцы приняли реше-ние отложить разработку новой стратегической подводной лодки, а вместо этого начали модернизировать класс «Огайо», применив на этой платфор-ме свои новейшие технологии. «Кентукки» была модернизирована в 2026 году. Это полностью автоматизированная лодка. Можно сказать, почти под-водный киборг с собственным искусственным интеллектом. Я даже подозре-ваю, что она может действовать совершенно автономно, а экипаж оставлен только для того, чтобы этот самый интеллект контролировать. Ну еще вы-полнять простейшие работы по периодическому обслуживанию основных узлов и следить за реактором. После модернизации экипаж был сокращен со ста пятидесяти до тридцати двух человек, но полный контроль за лодкой осуществляют только капитан и старпом** через центральный пульт или его переносной терминал. Поэтому один человек вполне может управлять этой, как кто-то из ваших офицеров выразился, «дурой».

— Ладно, Михаил Семенович, не придирайся к нам, сухопутным, — ми-нистр обернулся и бросил строгий взгляд на сопровождающих его офице-ров. — Главное, что мы получили самую современную американскую лодку

Грушник — на жаргоне спецслужб — сотрудник ГРУ — Главного разведуправления Ге-нерального Штаба ВС России.

Старпом — старший помощник (заместитель) капитана.

319

дюжину «Трайдентов» с ядерными боеголовками. Нашим инженерам те-перь будет над чем поработать.

— Это точно. Здесь работы хватит на пару лет, — согласился Черненко

показал вниз. — О, смотрите, к лодке уже пристыковались причальные опоры и пошел трап.

От правого пирса к подлодке действительно потянулся телескопиче-ский трап и замер, мягко коснувшись корпуса у самого основания рубки. По трапу побежал взвод морпехов в боевой экипировке. Одно отделение бойцов выстроилось полукругом метрах в двадцати от заднего края рубки, другое

— ближе к корме около люка, идущего от реактора, третье — около люка, расположенного перед блоком ракетных шахт. Наблюдательная платфор-ма была расположена над носовой частью лодки, и Министр обороны не видел, как с обратной стороны рубки, плавно скользнув вверх, открылся не-большой люк и на палубу, прикрывая глаза от мощного света прожекторов, вышли два человека в одинаковых синих комбинезонах. Один из них что-то сказал командовавшему морпехами офицеру, и тот, козырнув, передал по связи короткое сообщение.

— Все нормально, лодка готова к приему наших медиков для дезинфек ции и выноса трупов,— сообщил адмирал и отрывисто бросил:— Приступайте!

Морпехи остались стоять на своих позициях, а двое в комбинезонах спо-койно пошли к трапу, о чем-то разговаривая.

— Смотрите! Генерал Смирнов! — воскликнул министр обороны, показы-вая на одного из них. — Алекс Смирнов… Помощник Президента по особым поручениям. Ха! Кто-нибудь, спросите меня, почему я совсем не удивлен.

Оклахома. База ВВС США Ванс. Временный штаб FEMA.

1 декабря 2030 года. Утро

Когда глава FEMA Алан Карсон закончил свой доклад, Президент, сдвинув брови, долго стояла, склонившись над большим, во весь стол пере-говоров, интерактивным экраном, рассматривая на карте США рваные бор-довые пятна вокруг городов, во множестве разбросанные по центральным, южным и западным штатам. Бордовый цвет означал критическое перена-селение зон постоянного размещения беженцев. Вдоль границ пепельного выброса в районах временного сбора пятна были черными. Там перенасе-ление было не просто критическим, там царил настоящий хаос. Зеленых об-ластей, обозначавших районы, где еще оставались хоть какие-то свободные площади, практически не было.

— Вы хотите сказать, что через неделю нам негде будет размещать лю-дей, скопившихся в пунктах временного сбора? — Лэйсон медленно подня-ла усталые глаза и обвела всех присутствующих на оперативном совеща-нии тяжелым взглядом.

— Да, мэм, — спокойно ответил Карсон, который за последний месяц выработал стойкий иммунитет к плохим новостям и принимал их просто,

320

как часть своей работы. — Через неделю, максимум через десть дней мы за-полним беженцами все мыслимые и немыслимые площади. В теплое время года мы смогли бы развернуть больше палаточных лагерей, но сейчас зима. Снег выпал даже в Калифорнии, а в центральных штатах температура уже упала до минус пятнадцати. Не хватает печей и тепловых пушек. В такой мороз в палатках просто никто не выживет.

— Размещайте в частных домах и квартирах. Кто не будет соглашать-ся — лишать продовольственного пайка.

— Мы уже давно этим занимаемся. Все равно, по нашим расчетам, у нас остается около десяти миллионов человек.

— Может, есть возможность оставить людей перезимовать в зонах, где меньше пепла? — Лэйсон с надеждой посмотрела на Коэна.

— Мэм, там нет ни энергии, ни тепла, ни связи, — отрицательно пока-чал головой тот. — Люди не переживут зиму. К тому же мы уже почти всех эвакуировали из восточных зон, так как не смогли туда подать электриче-ство. Я не представляю, как их можно будет загнать обратно в засыпанные пеплом города. Если взять последнюю статистику по смертности в центрах временного размещения — мы сейчас теряем около двух тысяч человек в день. Люди умирают от болезней и холода. В зоне пепельного выброса по-тери будут в десятки раз больше.

Президент тихо выругалась.

— С вашего позволения, мэм, — министр обороны Локарт нагнулся над интерактивным экраном и, коснувшись пальцем его верхней точки, потя-нул карту США вниз, открывая границу Канады.

— Канада? — Президент бросила на него недоуменный взгляд. — Что вы предлагаете?

— Насколько я понимаю, Йеллоустон Канаду затронул не очень сильно. Пепельный выброс захватил только южную часть провинции Онтарио на востоке страны. Конечно, канадцам тоже досталось от цунами. Но не в та-кой степени, как нам. Они тоже сейчас напрягают все ресурсы, чтобы спра-виться с бедой, но положение там намного лучше хотя бы потому, что насе-ление у них небольшое, а территории огромны. Думаю, они вполне смогут временно разместить десять миллионов американцев на своем юго-западе. Не бесплатно, конечно. Может, стоит вежливо попросить их о помощи?

— Мысль интересная… А можно немного конкретики, — Лэйсон броси-ла быстрый взгляд на Коэна. — Не могу поверить, Патрик, чтобы у нас не был проработан этот вариант.

— Я сходу не смогу предложить ничего из наших наработок. Мне надо пару часов, чтобы поднять базу данных, — ответил тот, листая планшет. — Но я уже вижу, что у нас есть отработанные и согласованные с Канадой пла-ны действий на случай применения по территории США оружия массового поражения и неконтролируемой пандемии.

— Мэм, у меня есть короткая сводка по текущей ситуации, — сказал директор FEMA и, увидев, что Президент согласно кивнула, продолжил. — Пепел действительно почти не затронул Канаду, и правительство там пол-ностью контролирует ситуацию. Население с присущим нашим соседям со-циалистическим энтузиазмом уже месяц разгребает завалы, оставленные

321

цунами на восточном побережье. У Канады на востоке нет таких многомил-лионных мегаполисов, как у нас, поэтому они успели эвакуировать почти всех до удара цунами. Из крупных городов пострадали Квебек — население полмиллиона человек, Галифакс — четыреста тысяч. Больше всего доста-лось метрополии Монреаля. Волна прошла по пойме реки Святого Лаврен-тия, разрушив там практически все. Но канадцы успели вовремя эвакуи-ровать оттуда все три с половиной миллиона человек. В случае если мы решим к ним обратиться за помощью, нас будет интересовать участок гра-ницы наших северных штатов Вашингтон, Монтана, Северная Дакота с ка-надскими провинциями Британской Колумбией, Альбертой, Саскичеваном и Манитобой. Это около тысячи девятисот километров, на которых оборудо-вано тридцать шесть пограничных переходов.

— Это по пятьдесят четыре тысячи беженцев на переход, — быстро под-считал Локарт. — Ерунда. При хорошей организации — день работы.

— Можно еще минуту внимания, а потом мы поделимся друг с другом соображениями, — Карсон увеличил масштаб карты, чтобы она подробнее показывала границу США и Канады. — Самая большая проблема не в том, как перейти границу, а где разместить беженцев. По нашим данным, ка-надцы уже приняли около полумиллиона американцев и расселили их в небольших городках в стокилометровой зоне вдоль границы. Думаю, их ре-сурсы в плане размещения тоже не безграничны. Ведь мы говорим о деся-ти миллионах, а это эквивалентно почти сорока процентам их собственного населения.

— Мы пока не обсуждаем экономические или политические аспекты размещения наших беженцев. На данный момент меня интересуют лишь технические возможности, — вежливо прервала директора FEMA Прези-дент. — Что вы еще можете добавить? Как бы вы поступили, если бы у вас была возможность переместить людей в Канаду?

— В принципе — ничего нового, — секунду подумав, ответил Карсон. — Для размещения десяти миллионов придется использовать все, что у них есть, на глубину километров в триста. Дальше идти бесполезно — там через месяц будет слишком холодно, да и городов больших нет. В приграничной зоне есть несколько городов, которые можно было бы использовать: Винни-пег, Калгари, Ванкувер. Думаю, если мы займем все площади, как мы дей-ствуем у нас, мы сможем там разместить около пяти миллионов. Остальных можно расселить по оставшимся более мелким городам. Но канадцы на это не пойдут.

— То есть вы считаете, что если у нас будет возможность разместить на юге Канады десять миллионов американцев, то сделать это вполне реаль-но? — Лэйсон проигнорировала последнее замечание Карсона.

— Да, мэм, — коротко ответил тот, но все заметили, что он не совсем по-нимает ход мыслей Президента.

— Раз уж мы рассматриваем возможности размещения беженцев у на-ших соседей, давайте поговорим и о Мексике, — пришел на выручку своему подчиненному Коэн.

— Думаю, Мексику пока не стоит даже обсуждать, — сказала уверен-ным тоном Президент. — Там царит полный хаос. После удара цунами

322

миллионы беженцев расползлись по стране и сбились в спонтанные много-тысячные лагеря. Кругом болезни, антисанитария, бандитизм и мародер-ство. Правительство практически не контролирует ситуацию. Там и до ка-тастрофы местные банды творили, что хотели, а сейчас вне городов вообще полный беспредел. Из-за всего этого поток беженцев идет как раз в нашу сторону. Я, если честно, думаю полностью блокировать границу войсками, чтобы мексиканцы даже не думали двигаться на север.

— Тогда вопрос закрыт, — согласно кивнул Коэн.

— Меня вот еще что интересует, — Президент налила себе чашку кофе и уселась в скромное рабочее кресло. — Наступает вулканическая зима. По прогнозам у нас будет значительное падение температур. А что будет в Ка-наде, ведь они севернее?

— На севере наверняка будет более сильное похолодание, — ответил Коэн, глядя на карту. — Но здесь температуры не главное. Главное то, что энергосистема Канады почти не пострадала. Почти все атомные станции уже запущены, а для отопления они уже давно используют природный газ. Это значит, в домах будет свет и тепло, значит, вулканическую зиму пере-жить можно будет вполне комфортно.

— Это хорошо, — Президент встала с кресла и снова склонилась над картой. — Так вы говорите достаточно трехсоткилометровой зоны? А до-ставка людей до пунктов перехода? Ведь половина из них лежит севернее зоны пепла. Придется делать огромный крюк, объезжая Йеллоустон с за-пада.

— Не вижу в этом проблемы, — Локарт движением пальцев по экра-ну увеличил карту. –С запада на восток вдоль границы идет трасса номер два, достаточно широкая, чтобы пропустить колонны с беженцами. От нее на север к переходам через каждые сто пятьдесят-двести километров идут довольно сносные дороги, так что, если не возникнет заторов на погранич-ных переходах, перемещение будет довольно легким. Конечно, по маршру-ту надо будет организовать пункты питания, обогрева и медпомощи. Да и времени на перемещение понадобится немало.

— А переходы? Как они оборудованы с канадской стороны? — спросила Президент министра обороны.

— Граница практически открыта. Контрольной полосы и заградитель-ной стены, как с Мексикой, конечно, нет, но на крупных дорогах с канадской и нашей сторон стоят стационарные пункты пограничного контроля с капи-тальными строениями и десятком офицеров в каждом. На более мелких до-рогах дежурят патрули на автомобилях. В общем все достаточно прозрачно.

— Спасибо за брифинг, господа, я услышала все, что мне надо, — Пре-зидент кивком головы поблагодарила присутствующих. — Мы вернемся к Канаде в ближайшее время, как только я закончу консультации, а сейчас мне надо лететь в Денвер. У меня встреча с беженцами в лагере временно-го размещения.

После совещания директор FEMA пригласил Коэна в свой кабинет, где их уже ждали несколько специалистов из рабочей группы по техногенным загрязнениям в зонах бедствия, но не успели они начать доклад, как при-шел звонок от Президента.

323

— Патрик, сразу после Денвера я лечу в Санта-Фе. Если у вас нет ниче-го экстраординарного, я вас жду сегодня вечером у себя. Обсудим Канаду… Втроем.

Последнее время «втроем» означало — Лэйсон, Коэн и Кроуфорд, ко-торый как-то незаметно стал ее основным, пусть и неофициальным, совет-ником. С одной стороны, Коэну льстило, что он входит в узкий круг особо доверенных людей Президента, с другой — это означало, что она может выдернуть его на совещание в любое время дня и ночи, а это случалось до-вольно часто, так как в последнее время Лэйсон приходили в голову самые необычные идеи. Похоже, у Президента медленно, но уверенно начинала развиваться легкая паранойя на почве непреодолимого желания спасти на-цию. Вот и сейчас, на несколько минут расслабившись в кресле своего само-лета, он пытался понять, что задумала Президент в отношении северного соседа.

Запад США. Орегон.

Предгорья Колумбийского Плато. 4 декабря 2030 года. Утро

Лежать на свежих простынях, чувствовать под головой удобную, пах-нущую лесными травами подушку и ощущать своей чистой кожей упругое тело Джил, которое, казалось, дышало жаром сильнее, чем догорающие в камине угли, — было неописуемым удовольствием. Лежать и слушать ти-шину… Не мертвую, давящую тишину, как в разрушенном цунами Нью-Йорке. Нет. Другую, наполненную десятками почти неуловимых слухом звуков, которые всегда населяют старые деревянные дома. Чуть слышный шелест углей в камине, легкие вздохи ветра в трубе, поскрипывание дере-вянных балок на крыше… Дом словно жил своей жизнью, тихо радуясь, что люди снова согрели его своим теплом.

Росс медленно повернул голову и посмотрел в окно. На улице шел снег. Пушистые хлопья величественно и важно опускались на землю на фоне укрытых белыми шапками елей, и это придавало тишине еще большую, почти космическую глубину.

Прошло почти две недели, как они выбрались из Нью-Йорка. SMS-сервис подключили на следующий день после того, как ушел пепел, и Росс, даже не надеясь на ответ, отправил Коэну короткое сообщение. Через пару дней над «Веллингтоном», оглашая округу ревом из динамиков «ВНИМА-НИЕ, МИСТЕР РОСС — СРОЧНАЯ ЭВАКУАЦИЯ», завис черный четырех-местный вертолет МНБ без опознавательных знаков. Росс быстро попро-щался с сержантом Болтоном, шефом Лу и остальными обитателями отеля, с которыми пережил и удар цунами, и пепельную мглу. Он вытолкнул на крышу Джил и Бакси, наконец-то, решившего до лучших времен оставить дорогой его сердцу «Веллингтон», и потащил их за собой к «вертушке».

С погрузкой возникли проблемы: вертолет был четырехместный, но пер-вые два сидения были заняты пилотом и охранником, не выпускавшим из

324

рук штурмовую винтовку. Чтобы не ввязываться в долгие споры, Росс сра-зу сунул под нос пилоту удостоверение ЦРУ и для пущей убедительности наорал на охранника. В результате он и Бакси разместились на заднем сидении, а Джил устроилась у него на коленях. К тому же в небольшом ба-гажном отсеке удалось разместить двадцатикилограммовую сумку Бакси, плотно набитую самыми дорогими часами, спасенными из его бутика.

Пока они летели, Росс, не отрываясь, смотрел в иллюминатор, постепен-но осознавая масштаб катастрофы, постигшей Америку. Все пространство внизу представляло собой темно-серую пустыню, на которой не было ни од-ного целого строения. Коттеджи и виллы модных пригородов Нью-Йорка превратились в горы хлама, засыпанного пеплом. Малоэтажные кирпич-ные дома с вывороченными цунами крышами угрюмо стояли, удивленно раскрыв беззубые рты своих окон. Вода разрушила нижние этажи высоток, и сверху казалось, что некоторые из них висят в воздухе, будто на косты-ли, навалившись всем телом на оставшиеся бетонные или стальные опоры. Джил, прижавшись к нему, молчала, иногда тяжело и прерывисто вздыхая. Бакси рядом на сидении тихо молился.

Вертолет доставил их в уже полностью очищенный от пепла и политый каким-то реагентом учебный центр FEMA Mount Weather в семидесяти ки-лометрах к западу от Вашингтона. Там им сообщили, что надо немного по-дождать, выделили небольшой жилой отсек на одном из подземных уров-ней, уже довольно плотно заселенном фимовцами и военными, и, чтобы не болтались без дела, попросили помочь комплектовать сухпайки для людей, занятых в расчистке завалов на побережье.

Через два дня ночью их подняли с постели и вместе с двумя десятками раненых и больных спасателей погрузили в транспортный «Оспрэй»*, кото-рый доставил их во временный оперативный центр FEMA, расположенный на территории базы ВВС США Кэнон на востоке штата Нью-Мексико. Коэн позаботился, чтобы Росса снова подключили к каналу правительствен-ной мобильной связи, и несколько раз собирался встретиться с ним, но, по-видимому, был настолько занят, что каждый раз звонил и переносил встре-чу. Наконец, после нескольких дней он прямо спросил, куда бы Росс хотел попасть из базы Кэнон. Тот, подумав, назвал небольшой охотничий домик, расположенный на западном побережье в штате Орегон в лесистых пред-горьях Колумбийского плато, где Росс в прошлой жизни любил охотиться с коллегами по Агентству. Коэн, пробурчав что-то вроде: «Только ты не рас-слабляйся, нам сейчас надежные люди с твоим опытом нужны, так что ожи-дай звонка», — пообещал выполнить просьбу.

И вот уже почти неделю они с Джил наслаждались тишиной, одиноче-ством, зимней природой и очень неплохой сауной, стоящей рядом с доми-ком. Знакомый егерь, немало удивившись, когда Росс с подругой вышел из легкомоторного самолета, приземлившегося на охотничьей базе, нахо-дящейся в трех километрах севернее, снабдил его кое-каким провиантом, огромной бутылей ядреного местного самогона и охотничьим карабином.

«Оспрэй» (Bell V-22 Osprey) — американский конвертоплан, сочетающий возможности самолета и вертолета, такие как вертикальный взлет и посадка и большая скорость.

325

Теперь в холодном подвале охотничьего домика висела добытая и ловко разделанная Россом туша небольшого оленя. В камине стоял древний про-копченный чугунный чан с тушенной с лесными травами олениной, а на столе — та самая бутыль с самогоном, правда, уже наполовину пустая.

«Неужели для счастья так мало надо», — подумал Росс и прижал к себе Джил, которая, что-то промурлыкав во сне, поудобнее устроилась на его груди под теплой периной. А я, идиот, всю жизнь мотался по свету, пытаясь кому-то что-то доказать. Угробил столько людей, и своих, и чужих. Сам ды-рок нахватал. Чуть не сдох в плену у духов. Зачем?

На тумбочке тихо завибрировал смарт. Росс протянул руку и сбросил зво-нок. Он осторожно выбрался из постели, натянул джинсы, армейскую фли-совую толстовку, всунул ноги в зимние берцы, накинул теплый фимовский бушлат и, взяв смарт, вышел на запорошенную снегом террасу. Звонок был от Коэна по правительственной линии. Выругавшись, Росс набрал его номер.

— Извини, что сбросил звонок, друг, не хотелось будить семью, — сказал он без приветствия.

— Завидую, — почти шепотом отозвался Коэн. По приглушенным голо-сам в трубке было слышно, что он находится на совещании. — Послушай, есть серьезный разговор. Я в Портленде*, через час закончу совещание с местными и вылечу к тебе. Отсюда на вертолете часа полтора лета, так что скоро буду у тебя в хижине.

— Хорошо. Буду ждать. — Россу не хотелось расспрашивать о цели визи-та по телефону, но он понимал, если глава МНБ лично летит к нему в лес, значит, дело серьезное.

Он задумчиво посмотрел на часы — дорогущий золотой швейцарский хронометр с массивным золотым браслетом. Когда они расставались, Бак-си, покопавшись в своей сумке, достал оттуда мужские и женские часы и со словами: «Эти котлы стоят по двадцать штук, но то, что ты сделал для меня, бесценно», — вручил их ему и Джил. Росс вдохнул свежий морозный воздух, поднял воротник и, спустившись с террасы, набрал из накрытой жестяны-ми листами поленницы охапку дров для камина.

Через три часа с небольшим над их поляной, сделав широкий круг, за-вис вертолет. Росс вышел на улицу и помахал ему рукой. Вертолет, привет-ливо качнувшись, лег на правый борт и исчез за елями. Еще через полчаса послышалось урчание и из леса выкатили четыре снегохода. На одном Росс узнал егеря, на трех других сидели шесть человек, укутанные в зимние фи-мовские куртки с поднятыми капюшонами. У пятерых из-за спины выгля-дывали короткие стволы штурмовых винтовок. Один снегоход подкатил к самой террасе домика, два других, видимо, с охраной, объехав дом по широ-кой дуге, стали от него на некотором отдалении.

Коэн неуклюже слез с заднего сидения снегохода, откинул капюшон и, стряхнув с куртки снежную пыль, снизу вверх посмотрел на Росса, стоящего на террасе вместе с Джил.

— Ну что, может, пригласишь внутрь? — спросил он, видя, что его при-ятель не двигается с места.

* Портленд (англ. Portland) — столица штата Орегон

326

— Бог мой! Пат! Что ты с собой сделал? — опомнившись, воскликнул Росс и, спустившись с террасы, сгреб Коэна в охапку. — На тебе лица нет! Ты что, совсем не отдыхаешь? Да я тебя чуть узнал, серый весь, худой. Ду-маю, что за привидение прикатило?

— Да не до отдыха как-то. Сам видишь, что в стране творится. Я гляжу, ты тоже сбросил в Нью-Йорке пару килограмм. Пойдем внутрь, есть серьез-ный разговор. — Коэн аккуратно высвободился из объятий Росса, махнул охраннику, с которым ехал на снегоходе, и тот подал ему увесистую сум-ку. — Это тебе пара сувениров, чтоб нескучно было сидеть в лесу.

— Джил, детка, сделай нам кофе, — Росс подтолкнул Коэна к лестнице на террасу. — И разогрей оленину. Сейчас мы будем откармливать моего старого друга, которому обязаны своим спасением.

Они вошли внутрь и Коэн, оглядев довольно просторную гостиную, оби-тую дубовыми панелями, одобрительно покивав головой, сказал:

— А ты неплохо устроился, Росс.

— Да, место неплохое, главное — почти автономное. — Росс подтолкнул старого приятеля к столу. — Отопление от газового котла, три спальни, го-стиная, камин, сауна. Что еще надо, чтобы веселая компания охотников хо-рошо провела время.

— А газ откуда? — спросил Коэн, усаживаясь за стол.

— Подземный танк на двадцать кубов сжиженного газа закопан где-то в лесу. Хватает, чтобы отопить дом и обеспечить газом кухню, — скороговор-кой выпалил Росс. — Слушай, даже не знаю, как тебя благодарить за то, что вытащил нас из Нью-Йорка. Я твой должник, Пат.

— Сделал, что мог, — отмахнулся Коэн. — Я уверен, ты поступил бы так же. Тем более что тебе представится возможность не чувствовать себя должником.

— Тогда рассказывай, с чем приехал. Хотя нет, давай вначале пропу-стим по стаканчику «лунного света»*, — Росс потянулся к бутыли с самого-ном, но, заметив, как напрягся его гость и как заострился его взгляд, опу-стил руку на стол и озабоченно спросил: — Что-то не так, Пат?

Коэн долго и пристально смотрел Россу в глаза, словно стараясь разгля-деть там что-то важное, и, наконец, видимо, не найдя ничего, немного рас-слабившись, сказал:

— «Лунный свет», говоришь…

— Да что ты напрягся так, дружище. Я знаю — это запрещено, но дру-гого алкоголя в округе нет. Надо же местным что-то пить. Да и напиток не-плохой, хотя и крепковат.

— Не надо «лунного света», — Коэн еще раз пристально посмотрел на Росса и полез в свою сумку. — Я специально для тебя захватил пару буты-лочек бурбона.

— Вот за это спасибо. А про самогон ты зря напрягаешься. Вещь хоро-шая, натуральная. — Росс убрал бутыль со стола. — Джил, детка, где наш кофе? Кстати, знакомьтесь. Это мистер Патрик Коэн — крупный босс в Ад-министрации Лэйсон, а это Джил — моя давнишняя добрая подруга, с кото-рой мы зависли в Нью-Йорке.

«Лунный свет» (англ. moonshine) — распространенное разговорное название самогона.

327

— Очень рад, Джил. Спасибо, что сохранили Мэта для нас. Сейчас хоть будет кому спасать страну, — Коэн сдержано улыбнулся и снова полез в свою сумку. На этот раз он выложил на стол полевой планшет и многозна-чительно посмотрел на Росса.

— Милая, прошу тебя… — тот, не вставая из-за стола, обнял свою под-ругу за талию. — Нам с мистером Коэном надо поговорить.

Когда Джил ушла, в комнате появился один из охранников, не сказав ни слова, просканировал помещение на предмет жучков и, коротко кивнув боссу, удалился.

— Вижу, разговор будет действительно серьезный, — Росс налил себе и гостю немного бурбона.

— Серьезнее некуда, Мэт. Здесь последний анализ ситуации в стране

короткая справка по событиям за месяц, — Коэн взглядом показал на планшет. — Цунами, извержение, военный переворот, выкрутасы нашей ядерной подлодки. Так… Чтобы ты был в курсе. В любом случае это тебе пригодится, независимо от того, примешь ты мое предложение или нет. В двух словах… Все сходится к тому, что удары корейских модулей по крити-ческим точкам — это боевая операция противника, направленная против нас. Противник, скорее всего, Китай. Америка сейчас балансирует на гра-ни гибели и не может адекватно ответить китайцам, не применяя ядерного оружия. Применение ядерного же и других средств массового поражения неминуемо вызовет ответный удар, который приведет к полному нашему уничтожению. Что будет с Китаем при этом — уже неважно, главное, что мы будем полностью уничтожены. После залпа нашей подводной лодки по Китаю и России они собирают Генассамблею ООН, чтобы принять резолю-цию, обязывающую нас передать наше ядерное оружие под международ-ный контроль. Наш ответ на это пока не выработан. Не ясна также их ре-акция в случае, если мы откажемся разоружаться. Кстати, Китай действует в тандеме с Россией и это делает их превалирующей мировой политиче-ской и военной силой. — Коэн перевел дух и, сделав небольшой глоток бур-бона, продолжил. — Это внешние факторы. Теперь о внутренних… Стра-на разрушена, экономика стоит, доллар в жопе, кругом холод и болезни. Но ситуация более-менее успешно контролируется армией, которая после путча на удивление лояльна к Лэйсон. Сколько людей погибло, мы тол-ком подсчитать не можем. Сейчас подтверждено больше трех миллионов и еще почти двадцать пять миллионов числятся пропавшими без вести. Ду-маем, что из них выжило миллиона три, не больше. У нас более ста милли-онов беженцев, разбросанных по лагерям временного сбора и постоянным центрам размещения по всей стране. Электроэнергии недостаточно, а зна-чит недостаточно тепла. В местах концентрации беженцев возрастает опас-ность эпидемий. Люди уже умирают тысячами от болезней и холода. Еды и воды пока хватает, но размещать переселенцев из зон бедствия уже негде. Мы забили беженцами все возможные помещения, но у нас все равно не хватает площадей для размещения около десяти миллионов человек. Еще одна проблема — наступает вулканическая зима, которая, по оценкам уче-ных, может продлиться три-четыре года. Климат на земле резко похолода-ет. Длинные жестокие зимы, короткое холодное лето — вот что нас ждет.

328

Если мы не найдем крышу над головой для этих десяти миллионов, они по-гибнут от холода.

— Да-а, — протянул Росс, задумчиво глядя на свой стакан. — И какую роль мой старый друг уготовил мне, никчемному пенсионеру?

— Послушай, ситуация критическая. Миллионы жизней американцев в опасности. Мне нужна твоя помощь. Мне надо, чтобы ты сделал то, что у тебя лучше всего получается, — Коэн посмотрел Россу в глаза. — Я предла-гаю тебе провести одну очень важную и секретную операцию.

— Хм… — Росс сделал большой глоток бурбона. — Судя по тому, что ты обращаешься ко мне, а не в «Контору», эта операция будет не совсем ле-гальна.

— Да. Нам нужен кто-то вне системы. Профессионал-одиночка, вроде тебя. Более того, если ты облажаешься — ты сам по себе, я тебя не знаю и разговора этого не было.

— Давненько я не слышал такого брифинга. Каков масштаб и уровень сложности.

— Масштаб — тактический. Уровень сложности… — Коэн немного за-думался. — Не сложнее и не проще, чем многие из твоих предыдущих опе-раций.

— Время и ресурсы?

— Времени нет. Через шестнадцать дней Чрезвычайная Ассамблея ООН. Все должно случиться сразу после нее. Ресурсы — неограниченны.

— Ты уверен, что двенадцати дней хватит на подготовку?

— В обычных условиях для операции такого уровня этого мало. Но у нас нет выбора. Мы должны успеть.

— Что в этом для меня? — Росс снова наполнил свой стакан. — Я пони-маю — страна разрушена, миллионы американцев на грани гибели и все та-кое, но я-то зачем должен подставлять свою задницу, да еще в «автономе»*. Я помню, чем заканчиваются такие операции. По концовке — пуля в голову и никаких лишних свидетелей.

— Тут ты прав. Большинство таких дел именно так и заканчиваются. И, если честно, здесь мне тебя особо успокоить нечем. Если мое слово для тебя что-то значит, поверь, я сделаю все, чтобы ты после операции соскочил гладко. Гарантии тоже давать глупо. Но ты не мальчик, сможешь подстра-ховаться сам. Именно поэтому я пока еще ничего конкретного тебе не ска-зал. В нашем разговоре мы еще не прошли точку невозврата. Ты можешь сказать «нет» прямо сейчас. Мы допьем бурбон и расстанемся друзьями.

— То есть выбор у меня пока есть? — Росс встал и подошел к окну. — Так что же в этом для меня? За что я должен подставляться?

— Пять миллионов в любом банке мира, новые документы и эвакуация в любую страну, если она тебе понадобится. Если есть какие-нибудь особые пожелания — готов выслушать.

— Хм… Звучит заманчиво, — Росс, глядя в глаза приятелю, в нереши-тельности помял подбородок пальцами. — Для начала — деньги мне не

«Автоном» — режим, когда оперативник или спецподразделение действует без офици-альной санкции государства.

329

нужны. Мне нужно золото. Слитки. И по цене, которая была до катастроф. А, насколько я помню, за пять миллионов тогда можно было купить почти сто килограмм. Банки, куда надо переслать металл, я укажу. Дальше…

— Хэй, хэй, Росс! — Коэн энергично помахал рукой. — Так ты берешься?

— Если договоримся, то да.

— Считай, что договорились.

— Это еще не все, — Росс вернулся за стол. — Все сто килограмм я хочу получить до операции. Это моя страховка. Еще, документы для меня и Джил, тоже — до операции. И не фуфло на принтере, а реальные, с леген-дой и живой историей. Как только слитки окажутся в моих сейфах, я отсы-лаю из страны Джил. И чтоб без хвоста — я проконтролирую. По концов-ке — меня эвакуировать в Мексику. Оттуда я уже сам переберусь куда надо.

— Условия жестче, чем я предполагал, но у меня нет ни времени, ни же-лания с тобой спорить. Хорошо, Росс, все так и будет, — Коэн развел руками в жесте, который должен был означать неохотное согласие.

— Что с командой? — спросил Росс, снова потянувшись за бутылкой.

— Оперативники твои, желательно из старых. Техподдержка моя, из МНБ. Я буду лично все курировать и буду единственным твоим контактом для согласований.

— Моим оперативникам тоже надо будет платить. Я скажу, сколько и как, когда переговорю с каждым в отдельности. Тебе только надо их найти в этом бардаке.

— Если твои люди живы, они в течение двух дней будут у тебя.

— Это не все, Пат. Если по ходу мне в голову еще придет какая-нибудь сумасшедшая идея насчет компенсации моих усилий, пообещай, что серьез-но ее рассмотришь.

— Хорошо. По рукам?

— По рукам. Ну выкладывай, что за оперуха, — Росс навалился всем телом на массивный дубовый стол, давая понять, что готов внимательно слушать.

Коэн отставил почти нетронутый стакан с бурбоном, наклонился к при-ятелю и, глядя ему в глаза, тихо произнес:

— Необходимо, чтобы ты спровоцировал военное вторжение армии США в Канаду.

— Твою мать, Пат! — Росс звонко хлопнул ладонью по столу. — Я, ка-жется, здорово продешевил.

Россия. Камчатка. Побережье Авачинской Губы. Недалеко от Вичулинска.

6 декабря 2030 года. Вечер

Мощный шторм бушевал уже третий день, захлестывая Камчатку плот-ными снежными зарядами. Моряки с базы подлодок говорили, что не пом-нят, чтобы в декабре так штормило, тем более что такие мощные фронты шли один за другим с середины ноября.

330

Тяжелый бронированный армейский внедорожник, упрямо вгрызаясь протекторами огромных колес в заваленную снегом колею, медленно дви-гался сквозь густой лес по едва различимой дороге. Плотные снопы света фар, безуспешно пытаясь пробить темноту, утыкались в бурлящее перед машиной снежное месиво. Водитель, наклонившись вперед до самого руля, старался получше рассмотреть дорогу, изредка перекидываясь короткими фразами с сидевшим рядом охранником.

Алекс оторвался от своего полевого планшета и, бросив короткий взгляд на дорогу, спросил:

— Долго еще? Мы уже опаздываем.

— Извините, товарищ генерал, — ответил водитель, чуть повернув го-лову, — сами видите, что творится с погодой. Дороги почти не видно. При-бавлю скорости, может стянуть в кювет. Да и вообще, как бы не застрять в этих сугробах.

— Ладно, смотри за дорогой. Когда приедем, тогда приедем. Техника мощная, должна вытянуть. Это тебе не натовские электромобильчики, смо-три, как гребет. — Алекс снова уткнулся в планшет.

Последнюю неделю он плотно работал с капитаном «Кентукки» Мит-челом, который в меру своих знаний объяснял и показывал, как устроена подлодка, большой группе специалистов, собранных с судоверфей со всей страны. По правде говоря, Алекс сразу понял, что ожидания инженеров накопать на «Кентукки» материал для каких-то мощных технологических прорывов вряд ли оправдаются. Несмотря на чрезмерную насыщенность электроникой и автоматическими системами управления, лодка была сред-ненькая, с массой слабостей и уязвимых мест почти во всех системах. Зато комфорт для членов команды был обеспечен на уровне пятизвездочного от-еля, разве что девочек по вызову не было. Но Алекс был уверен, что где-то в многочисленных шкафчиках все-таки припрятан комплект резиновых ку-кол на случай неконтролируемых гормональных выбросов у экипажа.

Провозившись на лодке почти неделю, спецы тоже не скрывали своего разочарования. Действительно интересного было немного. Состав материа-лов и структура внешней и внутренней обшивки, обеспечивающие незамет-ность лодки, некоторые элементы управления реактором, звуко- и виброи-золяция, системы жизнеобеспечения закрытого цикла, станция кругового позонового контроля, обеспечивающая безопасность лодки от торпедных атак — все было знакомо. На российских лодках класса «Борей» тоже сто-яли аналогичные системы, но они были значительно проще, надежнее и, как говорили наши подводники, гораздо эффективнее, а «Трайденты», кото-рыми была оснащена лодка, вообще отставали от последней модификации «Булавы» лет на пять.

Чего не было на «Бореях», так это полноценного искусственного ин-теллекта, который действительно оказался на уровень выше всего того, что видели российские специалисты. Он управлял на «Кентукки» всем: от смывания туалетов до ядерного реактора и пусков баллистических ракет. Выяснилось, что ИСИН* не может существовать без лодки и при отключе-

* ИСИН — искусственный интеллект.

331

нии от любой из жизненно важных систем самоуничтожается. Для решения этой проблемы из какого-то секретного подмосковного института была спе-циально выписана команда яйцеголовых. Ученые долго охали и ахали на то, что увидели, пока Алекс на них не накричал и не пригрозил разогнать их контору. Тогда дело пошло и они, создав простенькую виртуальную мо-дель «Кентукки», были готовы загрузить в нее искусственный интеллект и вместе с железом транспортировать в Москву.

Общение с Митчелом и его обработка тоже шли успешно. Обещанные за «Кентукки» деньги ему были выплачены и разбросаны по нескольким банкам в Европе и Азии. В результате мягкого воздействия Алекса он все больше и больше проникался идеей подхватить знамя народного восста-ния западных штатов, выпавшее из рук его отца, губернатора Калифор-нии, зверски убитого по приказу президента Лэйсон при подавлении мяте-жа сепаратистов. Капитан Митчел оказался вполне вменяемым человеком, с которым было интересно поговорить, поспорить о политике, войне и жен-щинах. Было заметно, что он находится на грани жесткой депрессии по по-воду передачи подлодки противнику, особенно по поводу гибели экипажа, но Алекс старался сгладить его эмоциональный фон, аккуратно подавляя периодически возникающее чувство вины.

В то, что с одной из дежуривших в северной части Тихого океана рос-сийских ударных подводных лодок вступил в контакт капитан «Кентукки» и предложил сдать свою лодку на условиях, которые он готов обсудить с ко-мандованием флота, вначале не поверил никто. В район «Кентукки» был направлен находившийся в секторе «морской охотник». Две лодки долгое время шли вместе, и капитан Митчел успел несколько раз повторить свое предложение.

Когда командование флота доложило о происходящем в генштаб, те, естественно, подключили ГРУ. Доложили Президенту, который и поставил на операцию Алекса. Тогда же возникла идея не просто прибрать к рукам американскую ядерную подлодку, а скомпрометировать США, произведя пуски баллистических ракет по территории России и Китая. Риск, что бо-еголовки могут сдетонировать, конечно, был, но капитан утверждал, что они не активированы. В любом случае район пусков и траектория были из-вестны и сбить ракеты силами ПРО России не представляло труда. После пусков стало ясно, что это не провокация и Митчел не блефует. Оставалось только сымитировать уничтожение лодки российскими противолодочными ракетами и провести ее в бухту Крашенинникова в крытый ремонтный док.

Внедорожник плавно затормозил, и из темной снежной мути навстречу ему выплыли массивные ворота служебной «дачи» командующего Тихоо-кеанским флотом. По сути, «дача» представляла собой хорошо охраняемый комплекс из нескольких небольших, но достаточно комфортабельных кот-теджей, предназначенных для отдыха старших офицеров флота и размеще-ния высокопоставленных гостей из Москвы.

Откуда-то сверху, слепя глаза, ударили мощные прожекторы, осветив две небольшие башенки, находящиеся слева и справа от ворот, из которых в сторону гостей нацелились спаренные стволы автоматических пушек. Из стоящего рядом КПП, надвинув на глаза отороченные мехом капюшоны,

332

вышла пара морпехов в боевой экипировке и при автоматах. Один из них подошел, внимательно проверил документы и, связавшись с начальством, пропустил машину на территорию.

— К адмиральскому корпусу, — напомнил Алекс водителю, когда они въехали на территорию.

Сегодня вечером его ожидала незапланированная встреча с министром обороны Мальцевым и главой МИДа Павловым, которые по поручению Президента прилетели из Москвы специально для встречи с ним. Прези-дент лично позвонил рано утром и предупредил Алекса о приезде мини-стров, сказав, что тема разговора чрезвычайно важна и времени практи-чески нет. Он не стал ломать голову над тем, что такого могло произойти, чтобы два ключевых министра оставили свои нагретые кресла в теплых мо-сковских кабинетах и полетели через всю страну на Камчатку. А тут еще шторм и полоса в Вичулинске закрыта, а это значит, что им пришлось са-диться в аэропорте Петропавловска и трястись двадцать километров по снежному бурану через лес. Да и приземлиться в Петропавловске в такую погоду, даже на современных самолетах, равносильно самоубийству. Зна-чит, случилось что-то серьезное.

Алекс выбрался из внедорожника, быстро взбежал по ступенькам и, ко-ротко кивнув морпеху, открывшему входную дверь, вошел внутрь.

Министры сидели в каминном зале за небольшим журнальным столи-ком, на котором стояли пахнущий березовой растопкой антикварный мед-ный самовар и корзинка со свежей выпечкой, которая, судя по виду и тон-кому аромату, явно была привезена из Москвы.

— Господа министры, — Алекс коротко пожал гостям руки. — Извините, что заставил ждать. Сами видите — буран.

— Добрый вечер, генерал. Присаживайтесь, — Мальцев показал рукой на свободное кресло. — Погода совсем взбесилась. Я думал, мы вообще дол-банемся в какую-нибудь сопку. Болтало так, что Алексей Константинович все пакеты на борту использовал.

— Ну не привык я летать на всепогодных армейских транспортниках, даже повышенной комфортности, — извиняясь, развел руками Павлов. — Извините мидовца, что немного испачкал салон. Но пилоты — конкретные черти. Как в такую погоду посадить самолет?! Просто не представляю!

— Профессиональная армия комплектуется профессионалами, колле-га, — с гордостью сказал министр обороны и обратился к Алексу: — Чайку с дорожки?

— Может, вначале поужинаем? Время уже за восемь, а вы после само-лета, наверно, проголодались, — предложил Алекс.

— Нет, Александр Валерьевич, давайте поговорим, а потом и отужинаем по-человечески. А пока вот пирожки от президентского повара, — Павлов подвинул к Алексу корзину с выпечкой. — Тема у нас уж больно серьезная.

— Ну что ж, пирожки, так пирожки, — Алекс налил себе чашку чая и от-кинулся на спинку кресла, изобразив на лице внимание. — Выкладывайте, господа, с чем приехали.

— Давайте, пожалуй, начну я, — Павлов пододвинул свое кресло бли-же к столу. — Вы, конечно, в курсе последних политических событий, гене-

333

рал. План с американской лодкой сработал как нельзя лучше. Залпы по нам и по Китаю показали миру, что Америка не может контролировать свое ядерное оружие и людей, которые им управляют. Россия и Китай созывают чрезвычайную сессию Генеральной Ассамблеи ООН с тем, чтобы принять резолюцию, обязывающую США передать стратегические ядерные арсена-лы под международный контроль. Сессия через две недели. Подготовка к ней по дипломатическим каналам идет полным ходом. У нас очень хорошие шансы принять то, что мы хотим.

— Значит, все — по плану, — Алекс отпил чаю и подвинул к себе дере-вянный горшочек с медом. — Я рад, господа министры.

— С одной стороны, все действительно идет по плану, — согласно кив-нул Павлов. — Но у нас нет полной уверенности, что мы наберем необхо-димое для обязывающей резолюции количество голосов. В последнее вре-мя Штаты развернули массированную кампанию в СМИ и Интернете о том, насколько они бедные, несчастные, безобидные и что без ядерного оружия агрессоры, то есть Россия и Китай, их сотрут в порошок. Техно-логии манипуляции общественным мнением ими отработаны до совер-шенства, особенно в развивающихся странах. Серьезные государства по-нимают, что это пропагандистская война, но часть Африки, Латинской Америки и Юго-Восточной Азии уже начинает сомневаться, стоит ли при-нимать против Америки столь радикальные шаги. Кроме того, Штаты под-няли по всему миру шумиху по поводу наступающей вулканической зимы. Сотни проплаченных экспертов по всем каналам долбят население, что наступает конец света и в течение трех лет половина человечества вымрет от голода. При этом Америка под камерами телевизионщиков отправля-ет десятки самолетов с продовольственной помощью в беднейшие страны. Крохи, конечно. Это их не спасет. Но общественное мнение через подкон-трольные Штатам НГО* начинает серьезно давить на правительства. Это сейчас, а через две недели ситуация с голосованием может вообще карди-нально измениться .

— Не знаю, что у нас с гуманитарной помощью, но почему бы вам тоже не начать ее доставку в ту же Африку? — Алекс вопросительно посмотрел на Павлова.

— Поздно. Американцы первыми раскрутили эту тему и подняли ин-формационную волну так, что у нас сбить ее или даже хоть как-то контроли-ровать шансов практически нет. Более того, даже некоторые наши союзни-ки по БРИКС уже сомневаются, стоит ли голосовать за жесткую резолюцию против США.

— Дайте догадаюсь. Индусы? — подняв брови, предположил Алекс.

— Индусы, — кивнув, подтвердил министр иностранных дел. — У них с запасами продовольствия совсем плохо. Не знаю, что Штаты им пообещали, но до нас доходят сведения, что именно Индия может предложить альтер-нативный, мягкий вариант резолюции.

— И чем в этой дипломатической каше могу вам помочь я, господа ми-нистры? — Алекс пристально посмотрел в глаза Павлова.

* НГО — негосударственные (общественные) организации.

334

— Надо еще раз показать Индии, что США действительно не контро-лируют свой ядерный потенциал. Особенно стратегические подводные лод-ки, — медленно произнес министр обороны.

— Хм… — Алекс, задумавшись, нахмурился. — Еще раз использовать «Кентукки»?

— Да. По территории Индии. На этот раз с фейерверком, — подтвердил Мальцев. — В случае если американская стратегическая подводная лодка нанесет ракетный удар по Индии, у нее не будет выбора, кроме как поддер-жать нашу резолюцию. К тому же это будет еще одной демонстрацией поте-ри Америкой контроля над своим ядерным арсеналом.

Алекс, плотно сжав губы, надолго замолчал, рассматривая свой стакан

чаем.

— Это приказ Президента, — Мальцев достал из внутреннего кармана пиджака конверт и передал его Алексу. Тот вскрыл запечатывающую лен-ту, украшенную российскими гербами, и прочитал короткую записку, напи-санную Президентом от руки.

— Когда принято решение? — коротко спросил он.

— Сегодня ночью, — ответил Павлов. — О решении знают только четы-ре человека, включая вас.

Алекс опять задумался, постукивая чайной ложкой по столу.

— У вас есть хотя бы подобие плана? — наконец, спросил он.

— В общих чертах, — не очень уверенным голосом сообщил Мальцев. — Мы считаем, что лодку надо вывести в западную часть Тихого океана кило-метров на пятьсот восточнее Филиппин. Тогда ракеты, пущенные оттуда, не пересекут зону ответственности китайских ПРО, а пройдут над Южно-Ки-тайским морем и Бенгальским заливом до самой Индии. Ни у одного из го-сударств, расположенных по траектории полета, нет средств ПРО, способных даже засечь, не то что перехватить «Трайденты», пущенные с «Кентукки».

— А Китай? Насколько я помню, по договору о военном сотрудничестве БРИКС юг Тихого Океана — это зона ответственности их спутников, — по-интересовался Алекс.

— Китай будет в курсе операции, — со вздохом сообщил Павлов. — Я вообще думаю, что использовать «Кентукки» — это именно их идея и они нас опять втягивают в авантюру, чтобы обеспечить свои интересы. Почему-то они имеют очень большой и острый зуб на США и уверены, что если мы окончательно не нейтрализуем Америку сейчас, она уничтожит и Россию, и Китай как только оправится от катастроф. Расчет на то, что китайцы засе-кут пуски, но не смогут сбить ракеты, так как они находятся вне зоны дей-ствия их наземных ПРО, это позволит ракетам долететь до Индии. Зато они смогут подстраховать индусов в Бенгальском заливе. Там будет находиться группа их кораблей, которые помогут сбить боеголовки на последнем этапе траектории.

— Вы же сами хотели фейерверк, — Алекс откинулся на спинку кресла, ожидая объяснений.

— Не думаете же вы, что мы допустим применение ядерного оружия по территории нашего союзника? — лицо министра иностранных дел выража-ло глубокое изумление.

335

— Знаете, я бы совсем не удивился, — сказал Алекс, посмотрев в невин-ные глаза Павлова.

— Конечно, нет, — очень естественно возмутился тот. — Нам просто надо, чтобы одна из боеголовок взорвалась над заливом как раз на границе индийских территориальных вод. Ядерный взрыв в атмосфере — зрелище впечатляющее, его хорошо должно быть видно с берега. Это должно убе-дить индусов в правильности нашей с Китаем позиции по санкциям против Америки. Для населения взрыв опасности не представляет. Он произойдет над заливом на высоте около десяти тысяч метров, а превалирующие там воздушные потоки стянут радиоактивное облако на юго-запад в Индийский океан в сторону Антарктиды.

— Какие силы у Штатов в этом районе? — спросил Алекс, доставая из небольшого кожаного портфеля полевой планшет.

— Никаких, — уверенно ответил Мальцев. — Их флот оставил базы и обычные секторы патрулирования и сейчас занимает позиции в северной части Тихого океана. Лэйсон явно опасается активных действий с нашей стороны. Несколько кораблей они оставили на Гуаме, но, по данным раз-ведки, они на ремонте. Ближайшие силы — это две ударные авианосные группы: одна в Японском море, до нее почти три тысячи километров, вто-рая в районе Персидского залива, до нее вообще тысяч семь. У Филиппин флот совсем слабый, а австралийцы последнее время держатся около своих берегов, так что помешать особо некому. Правда, можно случайно нарвать-ся на их подводную лодку. Но, если следовать логике, Штаты должны были оттянуть свои подлодки на север вместе с надводными кораблями. Оттуда удобнее атаковать нас и Китай в случае конфликта.

— Отсюда до предполагаемого места пуска больше семи тысяч киломе-тров, — Алекс повернул планшет так, чтобы министры видели карту Тихого океана. — Лодке понадобится минимум неделя, чтобы выйти в район пуска.

— Именно поэтому мы и прилетели сюда в такой спешке. Времени у нас почти нет, — сказал Павлов, нетерпеливо барабаня пальцами по кожаному подлокотнику кресла.

— Генерал, мы читали отчеты, но хотим услышать ваше мнение, — Мальцев посмотрел в глаза Алекса, но тут же, словно испугавшись чего-то, отвел взгляд, — Как вы думаете, можно ли в кратчайшее время подгото-вить лодку к походу?

— Сейчас лодка должна быть на ходу. Наши ученые и инженеры только начали в ней разбираться. Надо запустить ИСИН, проверить системы, об-работать капитана, в конце концов. Не думаю, что он с радостью согласится на еще один выход в море с боевыми пусками, а без него мы пока лодкой управлять не сможем. Сколько вы планируете пусков?

— Минимум два, — ответил Мальцев. — Это, насколько я помню, десять разделяющихся боевых блоков. Из них нам нужен только один взрыв.

— На лодке двенадцать «Трайдентов», — хмурясь, сказал Алекс. —

считаю, надо оставить только те, что будут использованы, а остальные снять. Еще надо каким-то образом активировать одну боеголовку, чтобы она взорвалась в нужном месте в нужное время. Сколько это займет време-ни — сейчас сказать не готов.

336

— То есть если все, что вы сказали, будет выполнено, «Кентукки» может выйти в заданный район и сделать залп? — прямо спросил министр ино-странных дел.

— Думаю, да… Но надо еще поговорить со спецами. Последнее слово за ними. К тому же надо обеспечить лодке хоть какое-то сопровождение.

— Ну об этом позаботится командующий флотом, — Мальцев повернул планшет к Алексу и показал на карту. — Половину пути до границ Восточ-но-Китайского моря ее будут сопровождать наши корабли. Дальше в район пуска ее поведут китайцы.

— А что будет с подлодкой после залпа? — Алекс с интересом посмотрел на министра обороны.

— Это будет зависеть от обстановки, — пожав плечами, ответил тот. — В идеале лодка останется целой. Перегонять ее обратно на Камчатку не име-ет смысла. Китайцы готовы принять ее на одной из своих баз для последу-ющего совместного изучения. Если что-то пойдет не так, ее можно просто затопить.

— А капитан?

— Капитан ваш. Делайте с ним все, что хотите, — с улыбкой сказал ми-нистр обороны. — Но только после залпа.

Алекс подвинул планшет к себе и, задумавшись, долго смотрел на карту.

— Хорошо, — наконец, сказал он, поднимаясь с кресла. — Завтра утром

вас будет дата и время, когда «Кентукки» может выйти в море.

— Ну и отлично, — Мальцев, решительным движением отодвинув от себя чашку с остывшим чаем, встал из-за стола. — Утром, так утром. А теперь давайте поужинаем. Адмирал Черненко знаменит своим гостепри-имством. Нас ждет огромное блюдо свежевыловленного камчатского кра-ба, маринованные и соленые грибочки и пельмени с олениной и медвежа - тиной. А водочку мы с Алексеем Константиновичем привезли с собой из столицы.

— Спасибо за приглашение, господа министры, — Алекс упаковал свой планшет в портфель. — Если вы хотите утром знать, когда будет готова лод-ка, я должен вернуться в док, поднять спецов и подводников. Очень сожа-лею, но вам придется ужинать без меня.

Алекс коротко пожал министрам руки и вышел из каминного зала.

— Странный он какой-то, этот Смирнов, — Павлов поднялся с кресла и подошел к окну, понаблюдать, как Алекс садится в машину. — А глаза его видели? Такое ощущение, что из них вот-вот пуля вылетит… и бах — прямо тебе в лоб.

— Да, человек необычный и непростой. Одно слово — грушник, при-чем очень крутой и максимально зашифрованный, — задумчиво прогово-рил Мальцев. — С дугой стороны, обычных людей помощником Президен-та по особым поручениям не назначают. Да, скорее всего, и не Смирнов он вовсе…

— Ладно, чего тут гадать, Дмитрий Михайлович. Пойдемте ужинать, — министр иностранных дел отошел от окна и глянул на часы. — Черненко уже, наверно, заждался.

337

Воздушное пространство над Айдахо. США.

15 декабря 2030 года. Вечер

От тихого, монотонного гудения двигателей клонило в сон. Мягкое крес-ло приятно грело спину, массажные шарики едва ощутимо шевелились, расслабляя ноющие от постоянной беготни мышцы. Приглушенный свет салона… Плотно закрытые шторки окон… Тяжелые веки, устав от вечной борьбы со сном, так и норовили сомкнуться. Или это начинал действовать второй стаканчик бурбона? «Ну и к черту все…», — подумал министр обо-роны Локарт, отложил планшет с последними сводками, поудобнее устро-ился в кресле, отключил режим массажа и закрыл глаза. Он почти не спал последние несколько дней и чертовски устал. Кресло самолета, конечно, не может заменить постель, но все равно позволяет расслабиться, забыть-ся и хотя бы на час вернуться на несколько недель назад в счастливое про-шлое, когда не было Йеллоустона, цунами, военного переворота, миллио-нов жертв и полнейшей разрухи.

Сегодня рано утром после долгого, затянувшегося далеко за полночь со-вещания с фимовцами он приземлился в Форт-Льюис*, чтобы проинспек-тировать первую аэромобильную группу Специальных операций, бата-льон Рейнджеров и подразделения 160-го авиационного полка поддержки ССО**, которым вскоре предстояло участвовать в деле. Состояние подразде-лений было вполне удовлетворительным. Они уже успели восстановиться после скоротечных, но довольно кровопролитных боев за административ-ный центр Сиэтла во время мятежа сепаратистов и были полностью боего-товы. Он также посетил несколько батальонов 7-й пехотной дивизии, кото-рой также придется проявить себя в случае, если сил спецназа и морпехов окажется недостаточно для достижения цели, и убедился, что и здесь все идет по плану.

Теперь главное, чтобы человек, которого Коэн поставил на начальную фазу операции, сделал свою работу четко и без сбоев. Тогда все должно по-лучиться. Он заставил себя не думать о деле и начал незаметно провали-ваться в сон.

— Сэр, — прошептал помощник, легко тронув его за плечо. — Вы про-сили предупредить, когда будем пролетать над Йеллоустоном.

— А? — Локарт резко открыл глаза и растерянно огляделся по сторо-нам, возвращаясь к реальности.

— Извините, сэр, Йеллоустон. Вы просили…

— Да-да, — министр обороны поднял спинку кресла, достал освежаю-щую салфетку и приложил ее к лицу. — Спасибо, Ник.

Экипаж по его просьбе сделал небольшой крюк и снизил высоту, чтобы пролететь западнее вулкана и дать возможность посмотреть на него сверху.

*Форт-Льюис (англ. Fort Lewis) — крупная объединенная база сухопутных войск США, размещенная на северо-западном побережье рядом с городам Тахома, штат Вашинг-тон.

** ССО — силы специальных операций.

338

Не для того чтобы убедиться, что он спокоен, нет. Для этого ученые из USGS развернули рядом с кратерами несколько станций наблюдения и в режиме реального времени давали самую полную информацию. Он просто хотел еще раз увидеть эти два гигантских дымящихся жерла, которые с высоты напоминали огромные котлы какой-то неземной адской кухни. И теперь, когда самолет шел над выутюженной пирокластическим потоком, засыпан-ной снегом кальдерой, Локарту казалось, что он даже в герметичном салоне самолета чувствует отвратительный запах дьявольского варева, до сих пор бурлящего в этих котлах. «Мистика», — подумал он и, снова закрыв глаза, откинулся на спинку кресла.

— Сэр, на связи NORAD, — извиняясь, сказал сидевший напротив по-мощник.

— Слушаю, — бросил Локарт, надев гарнитуру.

— Центр контроля NORAD, сэр, — услышал он голос дежурного. — При-оритетная информация. У нас пуск баллистической ракеты в западной ча-сти Тихого океана в шестистах километрах восточнее Филиппин.

— И кто это упражняется? Международные соглашения еще действуют. Вас должны предупреждать о пусках.

— Сэр, по характеристикам пуска это ракета «Трайдент».

— Что? — министр резко наклонился вперед.

— Межконтинентальная баллистическая ракета «Трайдент», сэр. Пу-щена с подводной лодки класса «Огайо».

— Да они что, свихнулись там все! — почти прокричал Локарт. — Какая из лодок на этот раз?

— Сэр. У нас в этом районе нет подводных лодок. Все наши лодки этого класса под полным контролем. Но это «Огайо». Пуски произведены из над-водного положения. Австралийцы передали снимок подлодки со спутника. Это «Огайо», сэр, но она не отвечает на стандартные протоколы двусторон-ней связи и не передает позывные.

— Траектория!

— Цель предположительно на территории Индии. Подлетное время шестнадцать минут. Пуск произведен четыре минуты назад.

— Почему не доложили сразу?

— Мы выясняли, что это за лодка, сэр, и сообщили, как только получили подтверждение от австралийцев.

— Какие у нас активы в этом секторе. Мы можем сбить ракету? — ми-нистр сделал офицеру, сидевшему сзади в салоне, энергичный знак рукой, тот подошел и положил перед ним «черный ящик».

— У нас нет активов в этом районе. Ближайший эсминец «Иджис» на-ходится в районе Японии.

— Черт! Да что это за лодка? — Локарт развернул пульт управления стратегическими активами, приложил свой ключ к считывающему устрой-ству, ввел несколько паролей и открыл карту расположения американских подводных лодок класса «Огайо». Ближайшая находилась в Индийском океане почти в трех с половиной тысячах километров к северо-востоку от района пуска. Все ракеты находятся в шахтах, ядерные боеголовки не акти-вированы, пусков не производилось. — Вы уверены, что «Огайо»?

339

— У нас также есть подтверждение со станции раннего обнаружения Седьмого флота. Это «Огайо», сэр. Спутниковые снимки переданы в базу данных Министерства обороны, сэр. Вы можете их просмотреть.

— К черту снимки! Я все равно не разберу, что на них! У нас есть спут-ники в этом секторе?

— Нет, сэр. Ближайший спутник будет над Филиппинами через сем-надцать минут. В секторе три спутника: австралийский, китайский и ма-лазийский. USSTRATCOM* направил в сектор орбитальный беспилотник.

— Что мы можем сделать, чтобы сбить ракету?

— Ничего, сэр, но на траектории ракеты в Бенгальском заливе находит-ся группа китайских кораблей. Сэр, подлетное время ракеты до цели один-надцать минут, сэр.

— Дайте мне Президента, — обратился министр к помощнику и снова уткнулся в «черный ящик».

— Я на совещании, Дуглас. Что случилось? — в голосе Лэйсон звучали плохо скрываемые нотки раздражения.

— Мэм, мы зарегистрировали пуск баллистической ракеты с Тихого оке-ана по территории Индии. Все говорит о том, что это ракета «Трайдент» и выпущена она со стратегической подводной лодки класса «Огайо».

— Мать вашу! Да когда это кончится! — в сердцах выругалась Прези-дент. — У нас что, еще один «изгой»!

— Нет, мэм. Все наши лодки находятся под контролем, связь устойчи-вая, никаких пусков не было.

— Тогда я ничего не понимаю, — уже спокойней сказала Лэйсон. — От-куда там «Огайо»? Может, какой-то муляж?

— Мэм, муляжи «Трайденты» не запускают, — задумчиво проговорил Локарт, которому пришла в голову одна совершенно дикая мысль. — Есть только одна лодка класса «Огайо», которую мы не смогли локализовать.

— Не говорите загадками, Дуглас.

— Это может быть «Кентукки».

— Как «Кентукки»? Ее же потопили русские!

— Да, мэм, но у нас не было ни времени, ни ресурсов для того, чтобы об-следовать место ее затопления. Мы не можем подтвердить, что «Кентукки» действительно уничтожена. Это единственная подлодка, над которой у нас нет контроля, и если она уцелела, то запуск мог быть произведен с нее.

— Куда хоть выстрелили? — поинтересовалась Президент.

— Цель на территории Индии.

— Как Индии?! — почти прокричала Президент. — Если индусы узна-ют, что «Огайо» дала залп по Индии, они… Черт! Дуглас, мы можем сбить ракету?

— Нет, мэм, — немного опешив от бурной реакции Лэйсон, ответил ми-нистр.

— Будем надеяться, что боеголовки не активированы. Отложите все дела. Я вас жду у себя. Срочно, — отрезала Президент и, перед тем как пре-

USSTRATCOM (United States Strategic Command) — Единое боевое командование ВС США, отвечающее за космическую группировку.

340

рвать связь, бросила куда-то в сторону. — Похоже, эти суки опять нас пере-играли!

— Это NORAD, сэр. Неопознанная подводная лодка произвела еще один пуск. Параметры пуска и траектория прежние. Цели на территории Индии.

— А это не может быть «Кентукки»? — не очень надеясь получить ответ, спросил Локарт.

— Не знаю, сэр. Мы можем только определить класс лодки. Сэр, время до цели первой ракеты «Танго» минус 7-3. Китайский крейсер сделал залп на перехват. Шесть пусков. У нас в секторе есть спутник. Мы можем отсле-дить… Сэр, произошло разделение головной части первой ракеты. Пять бо-евых блоков. Рассчитываем траектории…

Дежурный замолчал на несколько секунд и продолжил:

— Сэр, мы зафиксировали воздушный ядерный взрыв на высоте девять тысяч пятьсот метров в семидесяти пяти километрах восточнее побережья Индии. Мощность до пятидесяти килотонн.

— Твою мать! — Локарт резко откинулся на спинку кресла и закрыл лицо руками.

— Сэр, китайские ракеты перехватили три боеголовки. Одна упала в океан в двенадцати километрах к востоку от побережья Индии. Мы реги-стрируем три пуска перехватчиков с китайского крейсера по второй ракете, пущенной с подлодки.

— Дайте мне Президента, — обратился к помощнику Локарт и, когда связь установилась, сообщил: — Мэм, у нас воздушный ядерный взрыв в территориальных водах Индии.

— Знаю, — тяжело вздохнув, сказала Лэйсон. — Мне NORAD уже со-общил. О втором пуске тоже. Собирайте генералов, Дуглас. Я готова отдать приказ о приведении наших ядерных сил в пусковую готовность. Это уже не шутки. Жду вас у себя.

В груди, отдаваясь гулкими ударами в висках, бешено колотилось серд-це, где-то под ним образовался противный ледяной комок, во рту появился неприятный сладковатый привкус. Это не шутки… Локарт взял из ячейки с напитками бутылку воды и сделал несколько судорожных глотков.

— С вами все в порядке? — озабочено спросил помощник.

— Это просто стресс, Ник, — министр сделал еще несколько глотков. — Пожалуйста, дай мне седатив*.

— Это Центр контроля NORAD, сэр. Китайцы уничтожили вторую раке-ту до отделения боевых блоков. Судя по данным с австралийского спутника, неопознанная лодка ушла под воду. К району пуска идет группа китайских кораблей, находящихся южнее Тайваня, и два звена истребителей. Туда же идет филиппинский фрегат. Китайцы дойдут быстрее.

— Разворачиваемся на Санта-Фе, — сказал министр помощнику, про-глотив таблетку и запив ее несколькими большими глотками воды. — Се-годня у нас будет тяжелый день.

— Как и все последние дни, сэр, — грустно отозвался тот.

* Седатив — успокоительное средство.

341

* * *

Когда Локарт вошел в кабинет Президента, там уже находился госсе-кретарь Алан Морисон и экс-вице-президент Кроуфорд. Они, по-видимому, уже достаточно много времени провели за обсуждением, потому что сиде-ли молча с мрачными, напряженными лицами. Лэйсон, закрыв глаза, мед-ленными, плавными движениями массировала пальцами виски. Морисон тоже, хмурясь, нервно барабанил дорогой ручкой по столу. Кроуфорд, плот-но сжав губы, задумчиво мял подбородок, глядя на стакан, в котором в по-следнем глотке виски таяли несколько кубиков льда. «Плохо дело», поду-мал про себя министр обороны.

— Мэм… Господа… — коротко поздоровался Локарт, занимая одно из свободных кресел за столом. — Я вижу, совещание идет уже давно. Извини-те, что опоздал.

— Вы пришли в самое время, мы как раз хотели обсудить военный аспект сложившейся ситуации, — Президент бросила на него быстрый взгляд и, коснувшись сенсорной панели на столе, продолжила. — Но спер-ва, чтобы иметь представление, с чем мы имеем дело, взгляните на это.

Карта Юго-Восточной Азии, выведенная на настенную интерактивную видеопанель, сменилась новостным роликом одного из индийских кана-лов. Комментатор, нервничая и то и дело перебирая бумаги, что-то взахлеб рассказывал на хинди на фоне размытого изображения воздушного ядер-ного взрыва. Внизу экрана шли титры на английском. Говорилось о том, что стратегическая подводная лодка США нанесла ядерный удар по терри-тории Индии. По счастливой случайности на траектории ракет оказалась группа китайских кораблей, которые, по просьбе индийского военного ко-мандования, сбили все боевые блоки за исключением двух. Одна уцелев-шая боеголовка упала у побережья Индии, вторая взорвалась в территори-альных водах над океаном в семидесяти километрах восточнее побережья. Количество жертв и возможный ущерб уточняются. Судя по снимкам, сде-ланным с китайского и малазийского спутников, залп произведен ракета-ми «Трайдент» с американской подводной лодки класса «Огайо». Это уже второй случай, когда стратегическая ядерная подводная лодка США без видимой причины атакует мирные страны. Семнадцать дней назад амери-канская стратегическая подлодка такого же класса сделала залп ядерными ракетами по территории России и Китая. Тогда атакующая лодка была по-топлена ответным ударом русского крейсера, а выпущенные ракеты были уничтожены силами ПРО России и Китая.

Изображение на экране сменилось любительской записью пикника на песчаном пляже. Несколько секунд картинка показывала десяток ярко оде-тых веселых молодых людей, собравшихся у пары квадрациклов и что-то певших на хинди, чокаясь банками пива. Затем камера резко дернулась вправо и выхватила поверхность океана с огромным куском неба. «Смотри! Смотри!» — прокричал снимавший, перейдя на английский с характерным индийским акцентом. Объектив камеры на несколько секунд ослепила яр-кая вспышка. Смех и крики веселой толпы за кадром разом умолкли. «Это, наверно, еще один корейский спутник», — проговорил снимавший, пока ка-

342

мера быстро приходила в себя после засветки. Изображение стало четче, по-казывая растущее высоко в небе над океаном, огромное, горящее изнутри ос-лепительным огнем облако и быстро расходящийся от него в разные стороны концентрический круг ударной волны. Огненный гриб на мгновение замер, будто решая, что делать дальше, и из его адской шляпки вниз потянулись го-рящие струи, постепенно срастаясь в клубящийся огненный столб. Раздался нарастающий гул, быстро перешедший в грохот. Снимавшего чуть не сбило с ног подошедшей ударной волной, он от неожиданности упал на колени и что-то заорал, но сквозь грохот его слова различить было невозможно. Наконец, рокот взрыва стих и за кадром стали слышны панические вопли на хинди.

— Они кричат: «Ядерный взрыв! Война! Война!» — сказала Президент и остановила ролик. — И это идет по всем мировым новостным каналам и Интернету. Америку обвиняют в ядерной атаке на Индию. Теперь у нас нет шансов помешать Китаю и России принять в ООН резолюцию, обязываю-щую нас разоружиться. Где ваши генералы, Локарт? Я хочу, чтобы они на-чали привыкать к мысли, что война неизбежна.

Нью-Мексико. Санта-Фе.

Временная резиденция Президента США. 22 декабря 2030 года. Вечер

— Все не так плохо, Кэрол. Во всяком случае, я ожидал худшего, — Кро-уфорд сделал глоток бренди из хрустального бокала и, немного покрутив его в руке, поставил на стол. — То, что предложили русские и китайцы, действительно стоит детально изучить. Резолюция обязывающая. Да… Но, думаю, мы сможем потянуть время и потихоньку сгладить ситуацию

— Сгладить ситуацию? Черта с два! — Лэйсон встала из-за стола и нервно зашагала по кабинету. — Черта с два, Рэй! Против нас весь мир! Сто шестьдесят голосов за резолюцию! Сто шестьдесят! Даже некоторые из никчемных европейских вонючек проголосовали против нас. Стоило нам попасть в беду — и все! Конец североатлантической солидарности, конец дружбе, конец НАТО. И это благодарность за то, что мы их с середины про-шлого века спасали от вторжения русских. Союзники называется! В жопу таких союзников!

— Насчет союзников спорить не стану. С ними все ясно. Европа ведет себя, как дряблая шлюха, готовая отдаться сильнейшему. Мы ослабли. У нас большие проблемы, с крахом доллара наше экономическое и финансо-вое влияние подорвано, более того, все это спровоцировало в самом Евросо-юзе глубокий кризис. Им нас любить больше не за что. К тому же мы сами начали вывод войск с наших баз в Европе, а они были одним из основных инструментов управления европейским суверенитетом. Но вот насчет угро-зы с востока ты, Кэрол, пожалуй, перегнула. Русские всегда хотели нала-дить нормальные отношения с Европой и оттянуть ее от нас, — Кроуфорд поднялся с кресла, подошел к стойке со спиртным, стоящей у стены, и во-просительно посмотрел на Лэйсон.

343

— А, черт с ним! Плесните мне тоже бренди. Может, легче станет, — Лэйсон подошла и приняла предложенный ей бокал.

— Союзники, конечно, нас предали, — экс-вице-президент прислонился спиной к стене, наблюдая, как Президент, вдохнув аромат напитка, сдела-ла небольшой глоток. — Но это был наш выбор. Вспомните, после развала Советов мы вообще думали, что нам никто не нужен, и держали Европу только для поддержания на плаву НАТО и создания эффекта «междуна-родного сообщества». А ведь все могло быть иначе.

— Вы опять про поступательное развитие человечества, Рэй, — Прези-дент умоляюще посмотрела на собеседника. — Прошу вас, не надо. Мне и так тошно.

— Не совсем про это. Подумайте, как могла повернуться история, если бы после развала Советского Союза мы бы предложили России дружбу, вме-сто того чтобы пытаться сдержать ее развитие, при этом цинично игнорируя

интересы. Постоянное давление, бесполезные санкции…

— Все, что мы делали, было оправдано, — Лэйсон сделала еще один гло-ток и, поморщившись, поставила бокал на стол. — В то время Россия была единственной страной, способной нас уничтожить. С этим надо было что-то делать. Мы выиграли холодную войну с Советами и вправе были рассчиты-вать на главный приз.

— Глобализация. Вот наш главный приз. После краха СССР наши кор-порации взяли под контроль большую часть мировой экономики, а влияние доллара на мировую систему стало доминирующим. Кэрол, мы контролиро-вали почти всю экономику планеты, и контроль этот базировался на самой мощной в мире армии.

— Контролировали. Да. Пока не поднялся Китай, — скептически хмык-нула Президент.

— Ну в этом виноваты, отчасти, и мы. Все могло бы сложиться по-другому. Ведь мы могли предложить русским настоящую, честную дружбу, достойную двух великих наций. Представьте: наши технологии, мозги и предприимчивость слить воедино с их технологиями, мозгами и ресурсами. Вот тогда, вместе, мы бы действительно управляли миром, а не обманы-вали себя на протяжении сорока лет, что способны делать это в одиночку. Вместо этого мы решили «сдерживать» Россию и в очередной раз сделали ставку на НАТО и Европу, которая через двадцать лет превратилась в си-дящую на нашей шее, пропахшую круассанами дряблую старуху, свихнув-шуюся на либерализме и толерантности. К тому же за это время в России родилось, поднялось и окрепло поколение, которое, вопреки всем нашим усилиям, в большинстве своем выросло морально здоровым и к тому же от-носится к нам, мягко говоря, недружелюбно, а если говорить честно, то с презрением.

— А мы и не ищем их любви, — резко бросила Лэйсон, снова пригубив бренди.

— А зря. Ведь не только Россия разочаровалась в нас после развала Советов. Видя, что мы по своему усмотрению бомбим того, кого захотим, многие страны решили, что Америке все-таки нужен противовес. И эта ре-шимость в последние десятилетия переросла в массовую поддержку фак-

344

тически оформившегося союза России с Китаем. А ведь когда-то этот союз с Россией могли бы заключить мы. Тогда бы не было ни Йеллоустона, ни цу-нами, ни голосования в Генассамблее по нашему разоружению.

— Вы мне как-то сказали, что история не знает сослагательного накло-нения.

— Да, это так. Но все равно, я не перестаю удивляться отсутствию у Аме-рики дальновидности и элементарного здравого смысла в самых, казалось бы, очевидных вещах.

— Хорошо, Рэй, можете поупражняться в дальновидности сейчас. Нам что, по-вашему, надо вот так взять и передать ядерное оружие под контроль ООН?

— Ну зачем же, — Кроуфорд обиженно пожал плечами. — Во-первых, расклад кардинально изменился. Они ведь не просто предлагают нам разо-ружиться, но и собираются разоружиться сами по тому же принципу. Ход, я вам скажу, сильный. Он сохраняет Америке лицо и превращает нас из проигравших в партнеров хотя бы потому, что наш политический вес им по-надобится в переговорах с Англией, Францией и Израилем. Дальше… Они хотят складировать все ядерное оружие мира на нейтральной территории в Антарктиде под охраной международного контингента. Тоже сильный ход. Здесь мы можем предложить ООН включить в этот контингент несколь-ко наших батальонов и разместить поблизости группу американских кора-блей. Это так, страховка на случай, если у кого-то возникнут неправиль-ные мысли по поводу схороненного во льду арсенала. Строительство завода по переработке боеголовок в ядерное топливо для электростанций — тоже вполне адекватное решение. Конечно, все это нужно обсуждать и договари-ваться, особенно по второму этапу разоружения, касающемуся тактическо-го ядерного оружия и других видов ОМП*, но в целом предложение весьма разумное и прямой угрозы нам не несет.

— Рэй, проснись! Мы теряем наше ядерное оружие! Основную силовую компоненту Америки, сдерживающую потенциального агрессора.

— Это действительно так. Но то же происходит и с потенциальными агрессорами. И давай на чистоту, Кэрол, неужели ты всерьез думаешь, что после развала Советов на нас кто-то собирался нападать. Брось… Это несе-рьезно. Нам ядерное оружие было нужно как довесок к обычным вооруже-ниям и самой мощной армии в мире, для того чтобы обеспечить «проекцию силы» в мировом масштабе.

— Рэй! О чем вы говорите! После последних сокращений наши воору-женные силы почти в три раза меньше объединенных армий России и Китая.

— Ну Россия и Китай в последнее время тоже урезали свои армии. На-сколько я помню, у России сейчас около миллиона. В Китае чуть больше двух миллионов человек. У нас тоже около миллиона плюс мобилизацион-ный резерв еще почти полтора миллиона. И это только те, что находятся на контракте с Министерством обороны. Да… Если смотреть по цифрам, у них почти на миллион больше. Но наша армия до сих пор гораздо лучше осна-

* ОМП — оружие массового поражения.

345

щена. К тому же в случае мобилизации мы можем поставить под ружье еще почти тридцать миллионов. Это огромная сила. Кроме того, Северная Аме-рика — это, по сути, остров, со всех сторон окруженный океанами. Чтобы добраться сюда, агрессору понадобятся корабли и самолеты. А вот их-то мы как раз близко к нашей территории не подпустим. Надо быть полным иди-отом, чтобы попытаться прорваться через заслон наших боевых кораблей и систему противовоздушной обороны.

— Страна практически разрушена, — Президент бессильно обмякла в кресле. — Треть нашей территории — это зона бедствия. Ресурсы ограниче-ны до предела. Наступает вулканическая зима…

— Именно. Ресурсы ограничены не только у нас, а похолодание накроет весь мир. В России оно будет особенно жестоким, ведь они находятся гораз-до севернее. Надо быть самоубийцей, чтобы начать войну в этих условиях. К тому же мы стянули к нашим берегам флот. С наших баз по всему миру воз-вращаются войска. Мое мнение — нам нечего опасаться в ближайшие пять-семь лет, пока не окончится вулканическая зима и климат не восстановится хотя бы частично, — Кроуфорд на минуту задумался, глядя куда-то в окно, и, вздохнув, добавил: — Если, конечно, у нашего противника не припасен козырь, о котором мы и не догадываемся.

— Честно скажу, я не разделяю вашего оптимизма по поводу намере-ний Китая и России. Мы создавали наш ядерный потенциал почти сто лет, потратили на него огромные ресурсы, а теперь просто взять и отказаться от него? Остаться беззащитными, без основного инструмента сдерживания? Вы говорите «козырь». Если китайцы опять что-нибудь придумают в духе Йеллоустона, нам даже напоследок им нечем будет ответить.

— Здесь, пожалуй, можно будет немного схитрить, — лукаво улыбнул-ся Кроуфорд. — Наши противники не знают точно, сколько у нас ядерных боеголовок. Их всегда больше интересовали системы доставки. Более того, они пока не настаивают на контроле за нашими носителями. То есть у нас останутся подводные лодки, бомбардировщики и сами ракеты. Мы вполне сможем скрыть некоторое количество ядерных зарядов и укомплектовать одну стратегическую подводную лодку, чтобы в крайнем случае она нанес-ла «удар из могилы»*.

— Не говорите мне о наших подводных лодках. При упоминании о них меня начинает трясти.

— Тут нечего сказать. Если правда, что по Индии выпустила ракеты именно «Кентукки», я снимаю перед русскими шляпу. Все разыграно без-укоризненно, ведь нам практически удалось сорвать их голосование в ООН.

— Им просто повезло, что у нас не было времени и ресурсов обследовать район, где они потопили «Кентукки». Если бы мы обнаружили, что это за-хват, мы бы совсем по-другому с ними разговаривали.

— Все это так, но я не это имею в виду. Так вот… Мы вполне можем осна-стить одну лодку ракетами с ядерными боеголовками, отправить ее патру-

*«Удар из могилы» — автономная система глубоко засекреченных носителей ядерного оружия, которые применяются по территории противника через некоторое время по-сле обмена ядерными ударами с целью «возмездия».

346

лировать вместе с остальными и аккуратно намекнуть об этом русским. В случае трагического развития ситуации она может сделать ответный залп. Сколько там у «Кентукки» было ракет? Двадцать четыре? Это сто двадцать боеголовок. Тут ни России, ни Китаю мало не покажется. Правда, нам тогда будет уже все равно.

— Слабое утешение, — тяжело вздохнув, проговорила Лэйсон. — Хотя мысль, несомненно, хорошая. Только я не вижу смысла содержать столько стра-тегических подводных лодок, если мы можем оснастить «нуками»* только одну.

— Затраты достаточно серьезные, — кивнув, согласился Кроуфорд. Но мы можем разбросать ядерные ракеты по разным подлодкам. Так их будет сложнее уничтожить. И самое главное — мы можем оснастить ракеты обыч-ными боеголовками. Я, помню, читал один отчет DARPA**, так вот они пи-шут, что в последних разработках взрывчатых веществ им удалось добиться мощности, сравнимой с ядерным взрывом. Не помню точно, кажется, что-то связано с объемными взрывами. Речь идет, конечно, не о десятках кило-тонн, но боеголовка, дающая объемный взрыв в три-пять килотонн на высо-коточном носителе, может быть так же эффективна.

— Хм… — Президент в задумчивости потерла подбородок. — Пока идет эта возня с ООН, надо сказать Локарту, чтобы проработал альтернативные варианты оснащения для наших ракет.

— Еще одна разработка DARPA касалась кинетических боеголовок…

— Вроде тех, что использовали китайцы против нас? Кстати, в наруше-ние договора о запрете размещения в космосе наступательных вооружений. Представляете, какой поднимется вой в ООН, если мы со своими кинетиче-скими боеголовками сунемся на орбиту.

— То, что это были китайцы, мы сейчас доказать не можем, хотя, ско-рее всего, именно они. А насчет орбиты… Нам абсолютно незачем разме-щать там кинетическое оружие. Насколько я помню, те же «Трайденты», стоящие на наших подлодках, могут нести до трех тонн боевой нагрузки. Скорость боеголовки баллистической ракеты на этапе захода на цель мо-жет достигать тридцати тысяч километров в час. Ее кинетическая энер-гия огромна. Одна из разработок DARPA предлагала оснастить головную часть баллистической ракеты кассетой, заполненной сотнями тысяч шари-ков из твердого сплава, и утверждала, что при их отстреле на высоте около пяти километров они полностью уничтожат на площади в десять квадрат-ных километров все: строения, технику, людей. А головная часть нашего «Минитмена»*** в разы тяжелее. Чем не оружие массового поражения? При-чем не ядерное. И не попадает ни под какие договоры.

— Вы просто бесценный источник информации, Рэй, — Лэйсон подняла бокал в жесте уважения. — До сих пор не могу понять, как вы с вашим умом и опытом дали втянуть себя и Америку в «Лунный Свет».

«Нуки» (англ. nukes) — разговорное обозначение ядерного оружия.

DARPA (англ. Defense Advanced Research Projects Agency) — Агентство перспектив-

ных исследований Министерства обороны США.

«Минитмен» (LGM-30 Minuteman-III) — стратегическая межконтинентальная бал-листическая ядерная ракета наземного базирования США.

347

— В это трудно поверить, но тридцать лет назад я был авантюристи-чен, горяч и удачлив, поэтому редко задумывался о последствиях своих дей-ствий. К тому же я свято верил, что мировое лидерство США — это именно то, что необходимо миру, — Кроуфорд грустно вздохнул, понимая, что на-стоящую причину Президент не узнает никогда, и поднял свой почти опу-стевший бокал. — Я и не думал, что с годами все может так измениться.

Агония. Глава 2

Запад США. Орегон.

Предгорья Колумбийского Плато. 24 декабря 2030 года. Вечер

Операция была полностью готова. Росс сам удивлялся, как в такое ко-роткое время среди всеобщего бардака и неразберихи удалось найти нуж-ные ресурсы и средства, вслепую скоординировать действия десятка стар-ших офицеров спецназа , ВВС, пограничной службы и FEMA , а главное, найти почти всех нужных оперативников из составленного им списка. Сейчас, сидя в охотничьем домике в старом, поскрипывающем при каж-дом движении кресле с планшетом на коленях, он в который раз прокру-чивал в голове всю последовательность действий, снова и снова представ-ляя себя в роли каждого из отобранных им бойцов, с начала и до конца отрабатывая отведенный ему кусок операции. Нет, все должно срастись, если, конечно, канадцы сгоряча не выкинут какой- нибудь безбашенный шаг вроде применения авиации. Но и тут Коэн обещал подстраховать, ска-зав, хитро улыбаясь, что канадские самолеты он берет на себя. Что ж , по-смотрим…

Планшет на коленях мелко завибрировал. Росс, ткнув в иконку, открыл меню сообщений. Джил… « Как ты там, детка» — подумал он, все еще жа-лея, что отослал ее из страны. Он вспомнил, как Джил призналась ему в первую ночь в охотничьем домике, что прожила всю жизнь, так ни разу не выехав из Нью-Йорка. А зачем? Ведь в Нью-Йорке есть все… Теперь она в Сингапуре. У нее доступ к одному из банковских счетов, куда Росс перевел часть золота, выплаченного Коэном перед операцией. Так что деньги у нее есть. Есть и надежный человек из старой гвардии, к которому можно обра-титься за помощью, но все равно — одна, в чужом городе, в первый раз за границей… Он открыл сообщение: «С Рождеством, милый. Все хорошо. Ску-чаю. Жду…» Ну и слава Богу.

Он выбрался из глубокого кресла, плеснул в стакан бурбона и, накинув на плечи теплый фимовский бушлат, вышел на террасу.

Рождество… Росс вдохнул полной грудью морозный воздух и, поиграв кубиками льда в стакане, сделал длинный глоток. «Наверно, грустно уми-рать в Рождество», — с тоской подумал он о тех, кто не доживет до завтраш-него утра. Он спустился с террасы и направился к мобильному жилому бло-ку, в котором размещался центр управления и контроля за операцией.

За последние пару недель лесная поляна перед охотничьим домиком сильно изменилась. Появилась расчищенная от снега вертолетная площад-

348

ка, а рядом с ней прямо у границы деревьев пристроились два утепленных мобильных жилых блока. В одном размещалась дежурная смена офицеров связи МНБ и пара операторов БПЛА*, задействованных в операции, в дру-гом, утыканном антеннами снаружи и под завязку забитом оборудованием внутри, располагался центр оперативного управления и контроля. В даль-нем углу поляны был установлен блок антенн спутниковой связи и солид-ных размеров генератор, почти не беспокоящий вечернюю тишину своим тихим урчанием.

В ночном небе подсвечиваемые прожекторами в медленном танце кру-жились редкие снежинки. Ветер почти утих. «Лучшей погоды уже вряд ли дождемся. Хорошо, что начинаем сегодня. Хотя умирать в Рождество все-таки неправильно».

Они итак перенесли операцию на два дня, ожидая, когда кончится мощный снегопад, пришедший с севера Канады. Коэн торопил и заметно нервничал, говоря, что они выбиваются из графика и все должно случиться сразу после генассамблеи ООН, на которой будет принята антиамерикан-ская резолюция. На последней встрече, когда утверждался окончательный план, Росс спросил его, зачем, когда весь мир хочет, чтобы Америка разо-ружилась, они лезут в Канаду, ведь это будет воспринято как неприкрытая агрессия и может настроить против них даже союзников. Тогда Коэн ото-рвался от оперативных карт и, усевшись в кресло, объяснил, что, по замыс-лу МИДа, приграничный конфликт должен отвлечь мир от разоружения Америки, показать, что она может действовать решительно и что для нее жизни миллионов американцев важнее международного права и мнения ООН. Росс тогда назвал мидовцев долбаными маньяками и идиотами, на что Коэн просто пожал плечами и, сказав, что каждый делает свою работу в меру своих способностей, вернулся к картам.

В центре управления было тепло, но вентиляция работала вполне снос-но, и воздух был чистым и свежим. Два офицера планирования и контроля специальных операций МНБ сидели у своих рабочих станций, проверяя по-следние данные по расположению боевых групп.

— Статус? — коротко спросил Росс, усаживаясь перед центральным сен-сорным экраном.

— Полная готовность, сэр. Группы на позициях, поток данных со спут-ника, беспилотников и радиоперехват устойчивы. Ждем приказа.

Росс пристроил в ухе горошину гарнитуры и нажал иконку на сенсор-ном экране планшета.

— Слушаю, — услышал он голос Коэна.

— Привет, дружище. У нас все готово к рождественской вечеринке.

— Тогда начинайте. Жаль, что не могу к вам присоединиться. С Рожде-ством вас.

— С Рождеством, — ответил ему Росс и коротко кивнул одному из офи-церов.

* БПЛА -беспилотный летательный аппарат.

349

* *

семистах километрах на северо-восток от затерянного в заснеженном лесу охотничьего домика командир первой боевой группы услышал в на-ушнике короткое металлическое «пинг…», как будто кто-то рядом оттянул

отпустил тонкую стальную пластину. Оперативник поправил гарнитуру

взглянул на экран полевого планшета. Он до сих пор не привык пользо-ваться нашлемным интерактивным модулем контроля, где команды отда-вались движением глаз по экрану, расположенному на внутренней поверх-ности щитка, и предпочитал старый добрый полевой планшет в титановом герметичном противоударном корпусе. Связь с беспилотниками и спутни-ком была устойчивой, помех, несмотря на небольшую облачность, почти не было. На карте четко высвечивалось положение всех бойцов двух боевых групп, обозначенных на местности крохотными зелеными треугольниками. Он увеличил масштаб и, убедившись, что люди его группы на позициях, нажал на сенсорном экране иконку в правом верхнем углу, еще раз под-тверждая готовность. «Пинг…» — снова разнесся в эфире безликий сигнал, означающий переход к очередной фазе операции, и крупный ярко-красный восклицательный знак в правом углу экрана окрасился в зеленый свет.

Все. Начинаем.

Коснувшись экрана, командир увеличил картинку своего сектора, пере-даваемую беспилотником, и, переключившись в режим тепловизора, еще раз прошелся по зеленым треугольным меткам, обозначавшим расположе-ние его бойцов. Термомаскировка была стопроцентной. Даже если у канад-цев на посту установлена система тепловизионного наблюдения, охваты-вающая всю прилегающую к лагерю территорию, до начала операции они все равно ничего не засекут. Командир легонько толкнул лежащего рядом снайпера. Тот надвинул на глаза очки боевой реальности*, чуть приподнял засыпанную снегом плотную маскировочную ткань и до пояса выбрался на-ружу. Командир переключил одно из окон планшета на совмещенный с ка-мерой тепловизионный прицел снайперской винтовки. Перекрестье прице-ла быстро прошлось по ярко-белым рядам подогреваемых термопушками палаток, в которых размещались беженцы, по хлипкому проволочному ограждению периметра лагеря, скользнуло по заброшенному фермерскому домику, в котором размещалась администрация. Как он и предполагал, ка-надцы не выставили никакой охраны и, скорее всего, сидели в тепле у ка-мина, празднуя наступающее Рождество. Крестик прицела сдвинулся впра-во в сторону двух мощных генераторов, подающих ток на тепловые пушки, установленные в палатках беженцев, и, остановившись на распределитель-ном блоке, контролирующем подачу электроэнергии в лагерь, превратился в точку прицеливания. В ночной тишине раздался сдавленный глушите-лем выстрел снайперской винтовки и командир увидел сноп искр по цен-тру распределительного блока подачи энергии от генераторов в месте, куда

Системы Усиленной реальности (англ. Enhanced Reality) и Боевой реальности (англ. Combat Reality), в отличие от Дополненной реальности (англ. Augmented Reality), ис-пользуются в основном в войсках, спецслужбах и органах охраны правопорядка и инте-грированы с броней и оружием пользователя.

350

вошла посланная снайпером пуля. Освещение лагеря и пара прожекторов, расположенных по периметру, погасли.

Теперь надо ждать.

Позиции его группы находились на канадской территории, в районе ла-геря предварительного размещения и фильтрации американских бежен-цев, расположенного рядом с погранпереходом на границе штата Монтана и канадской провинцией Альберта. Здесь трасса номер пятнадцать с юга упиралась в границу в районе небольшого поселка Свит Грасс, где нахо-дился погранпереход. Канадская часть поселка называлась Коутс. Лагерь располагался с канадской стороны на северо-востоке Коутс , был неплохо оборудован и на момент операции вмещал в себя около пяти тысяч бежен-

цев.Лагерь охраняли одиннадцать человек: шестеро канадских погранич-ников, четыре сотрудника миграционной службы и трое местных полицей-ских. Днем к ним присоединялись три офицера медслужбы, снимавших комнаты где-то в поселке. Охраной это назвать было нельзя — канадцы в основном занимались регистрацией, проверкой документов и организовы-вали погрузку беженцев на приходящие с севера грузовики. Большую часть времени беженцы были предоставлены сами себе и могли свободно выхо-дить из лагеря и запасаться спиртным в местном магазинчике, что сильно раздражало жителей поселка. Сам погранпереход был в километре южнее. Там располагались дежурная смена из шести канадских пограничников и пара волонтеров из числа местного населения, которые вызвались им по-мочь в пропуске беженцев через границу в дневное время.

В двадцати километрах севернее, в городке Милкривер, находился пункт распределения беженцев. Туда прибывали грузовики и автобусы с людьми из Коутс и других приграничных лагерей, находящихся в этом рай-оне. В Милкривер офицеры канадской миграционной службы сортировали приходящий транспорт и направляли людей в местный лагерь для времен-ного размещения или отправляли дальше, вглубь страны. Там же находил-ся импровизированный блокпост на случай, если беженцы в лагере выйдут из-под контроля и самостоятельно пойдут по единственной дороге на север. Блокпост, конечно, был хлипкий и состоял всего из десятка солдат на двух бронетранспортерах, оснащенных крупнокалиберными пулеметами.

Основная зона размещения беженцев находилась в тридцати киломе-трах севернее Милкривер, в городе Летбридж. По данным канадцев, там было собрано уже около сорока тысяч человек, строились теплые ангары для их размещения и расширялась базовая инфраструктура большого лагеря.

— Ну что? — тихо спросил снайпера командир, хотя мог бы просто по-смотреть на экран планшета, чтобы оценить обстановку.

— Никакого движения, босс. Даже тоска берет, — не оборачиваясь, от-ветил тот. — Канадцы, наверно, бухают, а эти в лагере еще достаточно не промерзли, чтобы выбраться наружу.

Выведя из строя блок управления подачей тока в лагерь, они отключи-ли там свет и тепло. Температура в палатках начала быстро падать. Че-рез десять-пятнадцать минут беженцы станут мерзнуть и выйдут на улицу, чтобы выяснить, в чем дело. Тут подключаться пара подсадных агентов, за-

351

ранее направленных в лагерь, начнут мутить народ, поведут его к зданию администрации. Ну а дальше…

«Пинг…» — гарнитура в ухе снова отозвалась металлическим звуком, и командир посмотрел на экран планшета. Треугольник второй боевой груп-пы ярко мигал зеленым светом в двадцати километрах севернее, на трассе, идущей от Милкривер к лагерю. Он переключился на картинку с беспилот-ника, который контролировал этот сектор, и увидел два отмеченных зелены-ми метками бронетранспортера, быстро идущих по трассе на юг. В окошке потерь противника красным светилась цифра «12», это означало, что вторая группа перебила канадский блокпост в Милкривер, погрузила трупы в бро-нетранспортеры и движется в сторону лагеря. «Через двадцать минут бу-дут на позиции», — отметил про себя командир и вывел на экран картинку лагеря. Палатки стали заметно темнее. Температура в них быстро падала. Наружу, ежась и кутаясь в одеяла, начали выходить люди и собираться в небольшие группы. Видимо, заметив по камерам наблюдения движение бе-женцев в лагере, из здания администрации на небольшую террасу вышел канадский пограничник и, осмотревшись, что-то сообщил по связи.

«Что-то не так с электричеством», — текстом прошла внизу экрана план-шета строчка перехвата радиосвязи. — «Генераторы вроде работают. Пой-ду, посмотрю».

«Давай, не тяни. Тут Сэми изображает капитана Бикса. Смешно до чер-тиков!», — отозвались из здания.

Администрация лагеря была подключена к центральной линии элек-тропередач, поэтому свет там остался и прожекторы хорошо освещали при-легающую территорию. Канадец тем не менее достал мощный фонарь и, водя снопом яркого света по сторонам, направился к генераторам. Он подо-шел к электрощиту, в нерешительности остановился, увидев пулевое отвер-ствие, и начал поднимать руку с радиостанцией, чтобы сообщить о повреж-дении. Снова раздался глухой хлопок выстрела. За головой пограничника возникло небольшое красное облачко, когда пуля прошила череп навылет, и он повалился на бок, так и держа руку с рацией у уха.

Тем временем толпа в лагере разрослась и, что-то крича и жестикули-руя, направилась к воротам в сетчатом заборе. На террасу, в спешке одева-ясь, выбежали еще три канадца.

«Черт! Что-то случилось!» — снова пошла строка радиоперехвата. — «Кажется, в лагере нет света, Люк, ты где? Капрал Ридли! Капрал Ридли! Сообщите, где вы! Ребята, у нас тут проблемы!»

Разъяренная толпа уже подошла вплотную к зданию администрации, из которого выбегали оставшиеся канадцы.

— Прошу вас вернуться на территорию лагеря! Мы сейчас устраним не-исправность и восстановим подачу тепла. Прошу вас вернуться на террито-рию лагеря и разойтись по палаткам! Вы находитесь на канадской терри-тории и должны подчиняться канадским властям, — крики пограничника, усиленные мегафоном, отчетливо были слышны даже на огневой позиции.

Трое канадцев исчезли внутри здания и вернулись с помповыми ружья-ми. Но толпа, не унимаясь, кричала и бросала в канадцев пустыми консерв-ными банками и бутылками.

352

— Пожалуйста, вернитесь на территорию лагеря! Мы будем вынуждены применить силу!

«Сэми, сообщи в Милкривер — у нас беспорядки», — пошел радиоперехват. «Милкривер», это «Коутс-2». У нас беспорядки. Повторяю, лагерь Коутс выходит из-под контроля!» — прочитал командир на планшете переведен-

ное в текст сообщение канадцев начальству.

«Это “Милкривер”. “Коутс-2”, приказываю восстановить порядок. Раз-решаю применить летальную силу. Повторяю. Приказываю восстановить порядок в лагере Коутс-2». Строчка перехвата, якобы пришедшая от ко-мандира пограничников, пошла красным цветом. Это означало, что она генерирована искусственно одним из американских операторов радиопе-рехвата, работающих на частоте канадцев. Командир вывел на экран окно управления радиоперехватом и ввел цифры частоты, на которой общались канадцы. Ему надо было знать, что действительно они говорят до того, как их сообщения будут изменены оператором.

«Капитан, в лагере просто пропало электричество, поэтому люди недо-вольны. Мы попытаемся…»

«Сержант Легар, повторяю приказ — навести порядок в лагере. В слу-чае неповиновения открывать огонь на поражение», — прозвучал в эфире смодулированный программой голос капитана Бикса, остывающий труп ко-торого, лежал где-то в отсеке одного из захваченных второй боевой группой бронетранспортеров, идущих к лагерю со стороны Милкривер.

«Там же женщины, дети…» «У меня четкие инструкции от командования — в случае проблем с

«янки»* применять оружие. Выполняйте приказ, сержант! Я отправляю вам на помощь мобильную группу. Капитан Бикс. Конец связи».

В эфире повисла тишина. Командир посмотрел на экран планшета, что-бы оценить ситуацию, но беспилотник зашел на круг и показывал здание администрации с тыльной стороны. Он снова переключился на камеру при-цела снайперской винтовки. Их огневая точка находилась в шестистах ме-трах севернее лагеря на небольшом возвышении посреди убранного поля пшеницы, ощетинившегося торчащей из-под снега стерней. Отсюда хорошо просматривался сам лагерь и здание администрации, поэтому то, что про-исходило на террасе, было видно хорошо. Канадцы что-то оживленно обсуж-дали, наконец, один из них почти бегом направился в сторону генераторов. Снайпер выстрелил еще раз. Пограничник, который пошел проверять гене-раторы, увидев лежащего с прострелянной головой товарища, на секунду замер и, судорожно взмахнув руками, повалился лицом в снег рядом с ним.

Тяжело вздохнув, командир отложил планшет, надвинул на глаза очки боевой реальности, подтянул свою снайперскую винтовку, пробрался впе-ред и занял место рядом со снайпером.

«Сержант, надо сообщить на погранпереход!» — ожила частота канадцев. «“Коутс-1”, это “Коутс-2”. У нас проблемы! В лагере беспорядки. Нет элек тричества. Нам угрожают расправой. “Милкривер” приказал применить

оружие».

* «Янки» — презрительное название американцев, распространенное в Канаде.

353

«Мы слышали, “Коутс-2”», — ответили с погранперехода. — Отправляем вам пару человек на подкрепление. Держитесь там. Если что, бросайте все нахрен и валите в поселок. Пусть беженцы делают, что хотят. Утром раз-беремся».

— Прошу вернуться на территорию лагеря! У нас есть приказ приме-нить оружие! — прокричал один из пограничников в мегафон и толкнул локтем стоящего рядом бойца, вооруженного помповиком. Тот картинно дернул помпу рукой, досылая патрон, и выстрелил в воздух.

Две снайперские винтовки заработали с глухим сдавленным кашлем… Четыре канадца, стоящие на террасе, повалились в снег. Толпа на секун-ду замерла от неожиданности, затем кто-то прокричал: «Хватай стволы!» Несколько человек бросились к трупам и, схватив помповики, ворвались в фермерский домик.

«Нападение на “Коутс-2”! Нападение на “Коутс-2”! У нас потери!» — про-орал кто-то по связи, но его голос заглушили выстрелы. Командир подтянул планшет. Внизу экрана шла красная строка перехвата, измененная опера-тором: «Это “Коутс-2”. Открываю огонь на поражение».

На дороге, ведущей из поселка, показался армейский внедорожник. Ма-шина, сверкнув фарами по полю, круто развернулась в сторону лагеря, но вдруг резко вильнув из стороны в сторону, неуклюже съехала в кювет и ут-кнулась носом в снежный отвал. С переднего пассажирского сидения вы-брался человек, несколько раз наугад выстрелил в темноту из пистолета и, скрючившись, повалился в снег. Его снял второй снайпер из группы, при-крывавшей выезд из поселка в трехстах метрах севернее. Еще одна точка была оборудована восточнее лагеря. Оттуда простреливался задний двор администрации и погранпереход с канадской стороны.

«Пинг…» — зазвенело в ушах. На повороте дороги, огибающей поселок, показались два бронетранспортера, которые вторая группа захватила в Милкривер. Перескочив мелкий кювет, не сбавляя скорости, машины вы-летели на взгорок в трехстах метрах севернее лагеря и замерли, направив стволы пулеметов в его сторону. Командир успел заметить, как на экране планшета гаснут зеленые треугольники двух снайперов-одиночек его груп-пы. Все, их работа окончена. Они отключили маяки и покидают место опе-рации. Он посмотрел на цифру потерь противника — 26. Значит, третий снайпер положил всех пограничников на погранпереходе.

Слева от огневой точки командира с бронетранспортеров гулко загрохо-тали крупнокалиберные пулеметы, которые в упор били по зданию адми-нистрации лагеря… и по палаткам с беженцами. Свалив легкое загражде-ние, обезумевшая от грохота и крови толпа в панике рванулась из лагеря в разные стороны. Пули насквозь прошивали палатки с еще находящимися там людьми и, взбивая фонтаны окрасившегося темными пятнами снега, безжалостно крошили разбегающихся в ужасе людей. Увязая в снежной це-лине, падая, роняя маленьких детей, топча друг друга, тысячи беженцев хлынули в морозную темноту.

Сколько работали пулеметы, командир не знал, он завороженно смо-трел на экран планшета, куда беспилотник посылал панорамную картин-ку. Все пространство на сотни метров вокруг лагеря было занято светлыми

354

фигурками разбегающихся, падающих и уже лежащих в снегу без движе-ния людей.

«Пинг…» — вернул его к действительности назойливый звук. Вторая боевая группа тоже выполнила свою задачу. Они расстреляли лагерь из пулеметов, и зеленые треугольники, обозначающие ее бойцов, тоже пропа-ли с экрана. Он увеличил изображение квадрата, где остановились броне-транспортеры, и увидел чуть различимые в тепловизор фигурки его людей, быстро уходящих на запад в сторону замерзших болот, где были спрятаны снегоходы..

Все. Осталась только их пара, но у них еще есть работа.

Большая часть беженцев покинула лагерь, но там еще оставались люди. Может, растерявшиеся и одуревшие от страха, а может, раненые. Хотя, ка-кие раненые… Попадание пули крупнокалиберного пулемета практически в любую часть тела гарантирует верную смерть, если не сразу, так от потери крови. Большая часть людей рванула в поселок. Где-то там, в толпе долж-ны быть и те, кто захватил оружие в домике администрации. Что разъярен-ные, вооруженные американцы будут делать в Коутс, думать не хотелось, и командир вывел на экран планшета карту стокилометрового сектора аме-рикано-канадской границы, в центре которого находилась их огневая по-зиция. В ее южной части появились две яркие синие точки, которые быстро двигались вдоль трассы из глубины территории США на север к погранпе-реходу. Он посмотрел на таймер. Еще пара минут.

Наконец, гарнитура издала еще один «пинг…» и командир легонько тол-кнул локтем снайпера. Они откинули маскировочную ткань, быстро при-вели в готовность два древних, но вполне рабочих «Стингера» *. Снайпер, взвалив на плечо трубу ПЗРК, проваливаясь по щиколотку в снег, побе-жал в сторону лагеря, чтобы разнести огневые точки хотя бы метров на сто. Командир синхронизировал очки боевой реальности с системой наведения «Стингера» и изготовился для стрельбы. На небольшом сегменте радара оч-ков показались две цели, идущие с юга. Через секунду система идентифи-цировала их, сопроводив метками, — пара стареньких F-15**. Командир вы-брал правый истребитель, нажал на блоке наведения кнопку захвата цели, и напротив самолета начал быстро мигать светлый квадратик прицела.

Истребители шли медленно и достаточно низко для уверенного захва-та. Через несколько секунд он увидел в тепловизор их хищные светлые си-луэты на фоне черного неба. Не долетев совсем немного до границы, само-леты выпустили по ракете «воздух-поверхность», которые стремительными искрами метнулись в сторону стоящих на взгорке бронетранспортеров. Ко-мандир услышал грохот взрывов, но не оторвал взгляд от цели. F-15 с ревом прошли над лагерем. Он, стараясь не упустить их, быстро развернул трубу «Стингера» и, когда квадрат захвата цели напротив самолета перестал ми-гать, а блок наведения издал тонкий звуковой сигнал, выпустил ракету.

ПЗРК «Стингер» (англ. FIM-120 Stinger) — переносной зенитно-ракетный комплекс ар-мии США.

F-15 — Макдоннел-Дуглас «Игл» (англ. F-15 Eagle) — американский всепогодный так-тический истребитель четвертого поколения.

355

На такой скорости и высоте при отсутствии помех и маневров уклонения промахнуться в угон истребителям было невозможно. Пройдя по неширокой дуге, ракета ударила в сопло левого двигателя, в воздухе образовался огнен-ный шар, и самолет, задрав хвост и заваливаясь на правый бок, врезался в землю. Справа от него на поле уже полыхал сбитый снайпером собрат.

Пилоты не катапультировались. Их там просто не было. Оба самоле-та были модифицированы под применение в беспилотном режиме. «Хоть это хорошо. Могли бы и пилотов послать для создания большей достовер-ности», — подумал командир, сваливая в одно место все, что осталось от их огневой позиции. Тяжело пыхтя, подбежал снайпер и сбросил пустой ту-бус «Стингера» в небольшую кучу, где уже лежали толстые термозащитные коврики, маскировочная ткань, термосы с остатками горячего шоколада, саморазогревающиеся бутылки из-под воды, пара элементов питания, грев-ших их термобелье и прочие мелочи, поддерживавшие его группу на про-тяжении многих часов ожидания приказа на начало операции. Командир взял десятилитровый пластиковый контейнер и обильно полил все вязким, похожим на моторное масло высокотемпературным горючим гелем, способ-ным жечь даже металл.

Бросив последний взгляд на экран планшета перед тем, как отправить его к остальному, теперь уже не нужному барахлу, он прочитал короткое со-общение Росса: «ПИНГ-ПИНГ. СПАСИБО. ХОРОШАЯ РАБОТА. КОНЕЦ СВЯЗИ», достал из кармана теплой пуховой куртки небольшую капсулу термобарического заряда, установил детонатор на пять минут и аккуратно положил ее наверх кучи.

— Все. Здесь мы закончили, — тихо сказал он, хлопнув снайпера по плечу. — Пора выбираться.

— Придется делать круг в пару километров, — недовольно проворчал тот, поудобнее пристраивая на спине снайперскую винтовку. — На маршру-те отхода полно разбежавшихся из лагеря.

— Ничего, разомнемся немного.

— Староват я стал для таких разминок. Не нарваться бы на граждан-ских. Итак, вон, сколько народу покрошили.

— Круг все-таки сделать придется. Стрельбы нет, взрывов тоже, — ко-мандир обвел взглядом горящие в двухстах метрах бронетранспортеры и клубы огненного дыма, поднимающиеся от сбитых истребителей. — Скоро беженцы замерзнут и потянутся обратно в лагерь, или в поселок, или к пе-реходу. В любом случае через полчаса здесь будет наш спецназ.

* * *

Чувство удушья, которое, несмотря на вентиляцию, железной хваткой сдавило горло, прошло только, когда Росс закрыл за собой дверь центра управления операцией.

Было уже далеко за полночь. Он некоторое время стоял, подняв лицо к небу, чувствуя, как редкие снежинки тают у него на лбу и щеках, крохот-ными ледяными иголочками покалывая губы и веки. «Все закончилось, — сказал он себе. — Все прошло гладко. Как планировали. Но почему же мне

356

тогда так хреново?» Он зябко повел плечами то ли от холода, то ли от еще не отпустившего нервного напряжения и быстро зашагал в сторону домика.

В камине догорали дрова, на кресле лежала собранная заранее дорож-ная сумка, на небольшом столике у окошка — открытая бутылка бурбона. Росс щелкнул пальцем по закрепленной на ухе гарнитуре, вызывая служ-бу охраны периметра, и попросил завести и прогреть снегоход. Ему больше не хотелось здесь оставаться ни минуты. Место, где они три недели назад наслаждались с Джил покоем, тишиной и друг другом, теперь было ему противно. Ему было хорошо знакомо это чувство внутреннего беспокойства и необъяснимого, граничащего со звериной злобой раздражения. Оно ино-гда возникало, когда во время спецоперации погибали гражданские. Со-путствующий ущерб… Нет, это была не совесть. И чувства вины тоже не было. Он всегда верил, что то, что он делает, идет на благо Америке. И все равно после каждой операции, когда гибли невинные гражданские люди, ему было не по себе. Он даже отчеты заставлял писать подчиненных, хотя по инструкции должен был это делать сам.

Сопутствующий ущерб, а вернее, массовый расстрел американских бе-женцев «канадцами», в этой операции был заложен как основной параметр успеха. И в этом плане успех, несомненно, был достигнут. Оператор беспи-лотника зафиксировал сто семнадцать тел в лагере и вокруг него. По его оценкам, раненых будет в два раза больше. И большинство из них, скорее всего, не выживет.

— Твою мать!

Выругавшись вслух, Росс подошел к окну, налил полстакана бурбона и несколькими большими глотками выпил. Иногда это помогало, иногда — нет. Он одел теплую фимовскую куртку, накинул на плечо сумку и вышел наружу.

— Может, вас отвезти, сэр? — спросил боец охраны, уже подогнавший снегоход к террасе.

— Нет. Я сам. Надо проветриться, — отозвался Росс, закрепляя сумку на багажнике. — Самолет на месте?

— Да, сэр. Прилетел около шести вечера.

— Свяжись — пусть прогревают двигатели и кабину. Что-то меня не-много знобит, — он уселся за руль, одел очки и, поплотнее затянув завязки капюшона, хлопнул бойца по плечу. — Спасибо за работу, сынок.

— Будьте осторожны в лесу. Дорогу не чистили с последнего снегопада. Снегоход резко взял с места и через секунду оказался на лесной доро-ге. От быстрой езды на мгновение перехватило дух. Сердце бешено колоти-лось, словно стараясь подстроиться под ритм ревущего мотора. Морозный воздух острыми колючками впивался в щеки и нос. Яркий свет фар проби-

вал в темноте искрящийся снежинками тоннель.

Чувствуя, что задыхается, Росс резко затормозил, спрыгнул со снегохо-да, откинул капюшон и сорвал очки. Он сделал несколько судорожных глу-боких вздохов, поднял голову вверх в ночное небо и что есть силы заорал. Он кричал до тех пор, пока не выдавил из легких последние остатки воз-духа, пока не начала кружиться голова и крик не перешел в сдавленный хрип…

357

Где-то в глубине леса за горным ручьем протяжным, призывным воем ему отозвался одинокий волк. «Вот и хорошо, — тяжело дыша, подумал Росс. — Значит, я не один такой. Дикий, бешеный зверь. Хладнокровный убийца». Он, пошатываясь, нагнулся, зачерпнул полные ладони рыхлого колючего снега и, приложив его к лицу, долго стоял, чувствуя, как холод-ные струйки талой воды стекают за воротник толстовки. Голова понемногу светлела, приглушая ноющее ощущение тоски.

— Все… Отпустило… — хриплым голосом сам себе сказал Росс и запу-стил двигатель снегохода.

Впереди на охотничьей базе его ожидал легкомоторный самолет, в двух часах лета в порту — небольшая каюта на сухогрузе, направляющемся в Мексику, дальше — пересадка на океанский лайнер, идущий в Сингапур, где его ждала Джил. А дальше, кто знает? Может Австралия, Таиланд? Только подальше от заснеженного поля на канадской границе, где в рожде-ственскую ночь остались лежать на пропитанном кровью снегу сто семнад-цать ни в чем не повинных людей.

И вообще — он теперь не Мэтью Росс, ветеран ЦРУ, спровоцировавший вторжение США в Канаду. Он — Матео Росси, успешный американский бизнесмен, старающийся в это тяжелое время убраться подальше из своей гибнущей страны.

Канада, Оттава.

Резиденция премьер-министра. 25 декабря 2030 года. Ночь

Премьер-министр Канады Стивен Макгрув, не включая свет, попытал-ся нащупать рукой на прикроватном столике противно дребезжащий теле-фон. Он почти до полуночи разбирал последние сводки от DART* и Мини-стерства национальной обороны о положении дел в зонах бедствия и был рад вырвать у работы хотя бы несколько часов сна.

Канаде от цунами досталось гораздо меньше, чем ее южному соседу, но все же разрушения были огромны. Больше всего пострадали Квебек и Мон-реаль, оказавшиеся на пути огромной шестидесятиметровой волны, прошед-шей по пойме реки Святого Лаврентия в сторону Больших Озер. Оба города, как и десятки окружавших их более мелких городков, были почти разруше-ны. Оттава, находящаяся в пятидесяти километрах к северу от поймы, тоже пострадала, но из-за того что она расположена на семьдесят метров выше уровня моря, накат воды там был не таким мощным и ограничился уровнем первого-второго этажа. Население столицы все же пришлось эвакуировать, но сразу после ухода воды люди начали возвращаться в свои дома и в городе начались восстановительные работы. Премьер даже настоял на том, чтобы не переносить резиденцию правительства и остаться в столице, чтобы все

DART (англ. Disaster Assistance Response Team) — канадская Служба по чрезвычайным ситуациям.

358

видели, что власть находится рядом с народом в зоне бедствия. Сильно по-страдал и почти трехмиллионный Торонто, расположившийся на северном берегу озера Онтарио. Там разрушительного удара волны не было, но после того как цунами хлынуло в Онтарио, уровень воды в озере поднялся почти на двадцать метров, затопив сам город и его предместья.

Всего в районе поймы Святого Лаврентия и Онтарио до катастрофы проживало около десяти миллионов человек. За восемь часов с момента предупреждения о цунами власти эвакуировали из опасной зоны почти всех жителей, поэтому миллионных жертв удалось избежать. В последних объединенных сводках DART и Министерства здравоохранения значилось около шестидесяти тысяч погибших и чуть больше двухсот тридцати тысяч пропавших без вести. Цифры чудовищные, но они ничто по сравнению с ко-личеством жертв на восточном побережье США.

Всего из зон поражения цунами было эвакуировано почти двенадцать миллионов человек. Многие из них уже вернулись в свои дома, потому что цунами, за исключением поймы Святого Лаврентия, не прошло далеко вглубь суши из-за холмистого рельефа побережья. Все равно официально беженцами и перемещенными считались более семи миллионов человек — почти пятая часть населения. Эвакуированных размещали в основном в не-больших городах в семисоткилометровой зоне к северо-западу от Оттавы в расчете на то, что так их будет легче вернуть и привлечь к восстановлению разрушенных городов.

Пепел от Йеллоустона тоже пощадил Канаду, пройдясь по самой ее юж-ной границе . В густонаселенных районах юго-востока выпало не больше тридцати-сорока сантиметров. К концу декабря, через месяц после выбро-са, большинство основных дорог было уже расчищено, активно велось вос-становление инфраструктуры и строительство временного жилья для бе-женцев.

Хуже обстояли дела с экологией, особенно в пойме Святого Лаврентия, где были разрушены десятки предприятий и сотни тысяч тонн химикатов и отходов промышленного производства загрязнили огромную густонаселен-ную территорию. Цунами также повредило охлаждающие сооружения на атомной электростанции в Беканкур и разнесло загрязненную радиацией воду вплоть до озера Онтарио, однако заражение не было серьезным и уче-ные утверждали, что радиация значительно снизится, если убрать остав-ленный цунами мусор и грязь.

Большое беспокойство вызывали прогнозы относительно наступающей вулканической зимы, которые обещали аномальные холода, снежные бура-ны, короткое лето и практически полное отсутствие урожая. Запасов про-дуктов для тридцати семи миллионов канадцев должно было хватить лет на пять, подача электроэнергии быстро восстанавливалась, а значит, в до-мах будет тепло и пережить зиму можно будет с минимальными потерями.

В общем Канада неплохо справлялась с обрушившимся на Северную Америку бедствием. Экстренные службы, медицина и армия работали сла-женно. Население, несмотря на огромные жертвы и шок первых недель по-сле катастрофы, удалось удержать от общей паники и организовать в зонах поражения восстановительные работы.

359

Телефон на прикроватном столике все не унимался. Премьер-министр, широко зевнув, встал с постели и, чтобы не разбудить жену, вышел в гости-ную. Звонил министр обороны.

— Стив, десять минут назад янки перешли нашу границу в Альберте.

— Не понял, как перешли? — закрепив на ухе гарнитуру, Макгрув ла-донями потер глаза. — Какие янки?

— Из погранзоны в Альберте докладывают, что в районе лагеря амери-канских беженцев Коутс произошел инцидент со стрельбой. Мы пытаемся разобраться, но, похоже, наши пограничники расстреляли лагерь из пуле-метов. Есть жертвы среди беженцев.

— Как? — премьер-министр резко тряхнул головой, разгоняя остатки сна.

— Не знаю как, но американцы послали истребители и уничтожили наши бронетранспортеры, которые почему-то вели огонь по лагерю. Даль-ше вообще какая-то чушь. Янки утверждают, что наша ПВО сбила их ис-требители!

— Что за бред…

— Мы связались с сектором ПВО в Альберте, они утверждают, что засек-ли американские самолеты, но не сбивали их.

— Что конкретно там сейчас происходит? — Макгрув, чувствуя непри-ятный холодок внутри, сел в кресло. — У вас есть контакт с их Министер-ством обороны?

— Контакт есть. Американцы считают расстрел мирных беженцев актом агрессии против США, подтверждающим, что Канада не может обеспечить их безопасность на своей территории и не может контролировать свои во-оруженные силы. Атака на американские истребители это якобы подтверж-дает. Они высадили вертолетный десант в районе фильтрационного лагеря Коутс и в районе лагеря постоянного размещения Летбридж. Говорят, что для защиты американских беженцев.

— Летбридж? Это же в глубине нашей территории.

— Да. Примерно в ста километрах. Задействован спецназ и два батальо-на пехоты плюс поддержка с воздуха ударными вертолетами. В Летбридж была перестрелка морпехов с нашими полицейскими. Есть жертвы.

— С чьей стороны?

— С нашей, конечно. Они же вооружены до зубов. Штурмовые винтов-ки, броня. Все, как на настоящей войне. Сейчас янки полностью контроли-руют город и лагерь. Более того, они объявили бесполетную зону вдоль всей нашей границы на глубину пятьсот километров и сообщили, что будут сби-вать там все самолеты и вертолеты, военные или гражданские.

— А мы что? — в полной растерянности спросил Макгрув.

— Мы пытаемся убедить их, что это какая-то ошибка, но они слушать ничего не хотят.

— Я сейчас же собираю экстренное заседание кабинета*. Подготовь раз-вернутый доклад о ситуации.

Премьер-министр с минуту без движения сидел в кресле, пытаясь разо-браться, не сон ли это, затем резко встал и пошел в спальню.

* Имеется в виду Кабинет министров.

360

— Дорогой, что случилось? — спросила жена сквозь сон.

— Похоже, на нас напали американцы.

— Ты так нервничаешь последнее время, — жена поудобнее устроилась на мягкой подушке. — Прими успокоительное. Эта работа тебя доконает.

— Ты не понимаешь. Янки перешли нашу границу в Альберте и захва-тили Летбридж.

— Да ты что… — она перевернулась на другой бок и натянула на голо-ву одеяло.

Уже в машине, когда премьер-министр разговаривал с МИДом, их зво-нок прервал министр обороны.

— Американцы высадили вертолетные десанты на нашей территории

одиннадцати лагерях беженцев в двухсоткилометровой зоне вдоль гра-ницы, в том числе возле Виннипега и Ванкувера. Вместе с лагерями они также входят в находящиеся рядом города или пригородные районы яко-бы для обеспечения порядка. Организуют блокпосты. В некоторых городах полиция пыталась оказывать сопротивление, но, слава Богу, полицейские начальники вовремя отдали приказ не применять оружие. Жертвы среди полицейских уточняются. Воздушное пространство над югом страны полно-стью контролируют ВВС и ПВО США. Наши военные базы блокированы с воздуха, все каналы связи на юге заглушены. Мы потеряли уже три граж-данских легкомоторных самолета, которые нарушили бесполетную зону. Я привел армию в состояние военной опасности, но приказ применять оружие не отдавал.

— Приказ применять оружие? У нас что, война?

— А как еще ты можешь квалифицировать вторжение янки.

— Как? Не знаю… У тебя есть новая информация о стрельбе на границе, которая спровоцировала американцев?

— Немного. Судя по всему, пограничники, охранявшие лагерь и погран-переход, погибли. Янки утверждают, что, по свидетельствам очевидцев из числа беженцев, охрана лагеря перепилась, празднуя Рождество, и отклю-чила в лагере электричество. Люди стали мерзнуть и пошли к зданию ад-министрации с требованием снова подключить электричество и тепло. Тут наши открыли по ним огонь на поражение и вызвали пару «Текстронов»*, стоявших на блокпосту севернее. Те тоже открыли огонь, как только по-дошли к лагерю. Американские пограничники, услышав стрельбу в лагере и сообщения беженцев о расстреле, вызвали пару истребителей. Пилоты, видя, что лагерь под обстрелом, запросили добро на огонь и уничтожили наши бронемашины. Потом оба истребителя были сбиты нашими ПВО. Ну а дальше десант, бесполетная зона…

— Боже мой… — выдохнул, схватившись за голову, Макгрув.

— Они утверждают, что у них есть с десяток записей на мобильные устройства беженцев, на которых видно, как пограничники, охранявшие лагерь, и подошедшие по их вызову бронетранспортеры ведут по ним огонь.

— Это просто не может быть правдой. Может, это террористы?

«Текстрон» (англ. Textron TAPV (Tactical Armored Patrol Vehicle)) — легкий патрульный БТР. Широко используется в погранслужбе и армии Канады.

361

— Янки также готовы предъявить записи радиоперехвата, из которых видно, что командиром пограничников был отдан приказ открыть огонь на поражение. Еще они готовы предъявить тела наших людей, сгоревших в «Текстронах». На них канадская форма, документы, жетоны… Из штаба CBSA* сообщают, что видят по GPS положение бронемашин чуть севернее лагеря, но связи нет.

— Потери? — коротко спросил премьер.

— Наши — уточняются. Похоже, что все, кто был на погранпереходе, охраняли лагерь и контролировали блокпост, погибли. Это почти тридцать человек. По словам янки, среди беженцев больше сотни погибших и полто-ры сотни раненых.

— Я просто не могу поверить… Нам надо самим видеть все доказатель-ства.

— Их командование готовит развернутый доклад по инциденту со всеми материалами. Говорят, к полудню специальный представитель Министер-ства обороны представит его нам. Вообще, янки ведут себя вежливо: «По-жалуйста, соблюдайте бесполетную зону», «Пожалуйста, не покидайте мест дислокации». Что, вообще, происходит, Стив?

— Все это очень похоже на интервенцию, прикрытую операцией «лож-ный флаг»**. Какие у нас шансы адекватно ответить на вторжение? — зара-нее зная ответ, спросил Макгрув.

— Никаких. В случае сопротивления наши вооруженные силы будут уничтожены в течение суток.

— Союзники, твою мать! Остается только одно — я свяжусь с Лэйсон, как только прибуду в офис. Постараюсь выяснить, что происходит.

* *

просторном, обитом панелями красного дерева зале заседаний уже со-брались ключевые члены кабинета.

— Господа министры, у нас на границе с США военный конфликт, — премьер обвел взглядом ждущих объяснений министров. — Сегодня ночью армия США под предлогом защиты беженцев вторглась на территорию Ка-нады. Под их контролем находится более десятка наших городов. Министр обороны поделится с вами последней информацией, а я должен немедленно связаться с Президентом США.

Макгрув вышел из зала под нарастающий гул встревоженных голосов. Связаться с Лэйсон ему не удалось. Ее помощник с противным мяука-ющим нью-йоркским акцентом сообщил, что Президент глубоко потрясена расстрелом американских беженцев, возмущена действиями канадской сто-роны и не может сейчас разговаривать. Для контактов на высшем уровне

Оттаву уже вылетел госсекретарь Алан Морисон, уполномоченный Пре-

CBSA (Canada Border Services Agency) — канадская служба охраны границ.

Операция «Ложный флаг» (англ. false flag operation) — вид специальных операций, при которых одна из сторон действует таим образом, чтобы ответственность легла на противника или третью сторону.

362

зидентом вести переговоры. «Она даже не хочет со мной разговаривать, — раздраженно подумал премьер. — Плохо. Очень плохо».

Госсекретаря США Алана Морисона найти в Оттаве оказалось не так просто. Посольство было эвакуировано, а оставшиеся мелкие клерки были проинструктированы не разглашать местоположение главы американско-го МИДа, утверждая, что он обязательно свяжется при первой же возмож-ности. Под утро , когда канадский премьер был вконец измотан долгими совещаниями и продолжающими поступать с юга страны плохими ново-стями, ему позвонили из канадского МИДа и сообщили , что Морисон бу-дет у него в резиденции в 9.00 и настаивает на встрече с глазу на глаз . По дипломатическим меркам , это было унижение. Глава МИДа не может так безапелляционно назначить встречу руководителю государства. Но Мак-грув, боясь потерять последний контакт с США на высоком уровне, не ду-мая, согласился.

Морисон прибыл в резиденцию ровно в 9.00. Когда премьер-министру доложили о его приезде, он попросил себе чашечку кофе и минут пять, хму-рясь, смотрел международные новости по интернет-каналу, тихо наслаж-даясь тем, что заставил госсекретаря ждать. С раннего утра по всем амери-канским и международным новостным каналам в приоритетном порядке шли репортажи о расстреле канадскими пограничниками американского лагеря беженцев. Мелькали кадры разорванных крупнокалиберными пу-лями тел, истеричные свидетельства оставшихся в живых, картинки сго-ревших «Текстронов» и сбитых американских истребителей. Комментато-ры американских каналов с серьезным видом вещали о неприкрытом акте агрессии со стороны Канады, по обыкновению передергивая факты и вы-думывая подробности, чтобы сделать картинку еще трагичней и кровавее.

С тяжелым вздохом Макгрув отставил пустую чашку, поднялся из-за стола и направился в зал для переговоров.

— Я немного задержался, читая последние сводки из зоны боевых дей-ствий, — не поприветствовав госсекретаря, он с самым серьезным видом опустился в кресло напротив. — Вы можете объяснить, что происходит.

— Доброе утро, — чуть склонив голову, поздоровался Морисон. — Мо-жет, предложите гостю чашечку кофе?

— Мои шотландские предки говорили, что еду и питье нужно делить только с друзьями. После того что произошло сегодня ночью, я не уверен, что США по-прежнему наш друг.

— Напрасно, господин премьер-министр. Америка до сих пор считает Канаду своим союзником и добрым другом. Даже после кровавого акта не-прикрытой агрессии против Америки, который произошел сегодня ночью на границе.

— О какой агрессии вы говорите? — нервно заерзав в кресле, возмутил-ся премьер. — Я допускаю, что, возможно, произошло некое досадное не-доразумение. Трагический несчастный случай, ставший следствием чело-веческого фактора. Скорее всего, так и есть. Мы сами во всем разберемся и накажем виновных. Это не повод вводить ваши войска в канадские города.

— Мы смотрим на то, что произошло, несколько иначе, — госсекретарь достал из кармана и выложил на стол небольшой пластиковый футляр. —

363

Это карта памяти, которая содержит доказательства агрессии Канады про-тив граждан США. Здесь есть снятые беженцами кадры, на которых видно, как ваши пограничники хладнокровно расстреливают мирных людей, есть записи радиоперехвата, из которых ясно, что приказ стрелять на пораже-ние в лагере отдал старший офицер погранслужбы, есть перехват его за-проса в штаб и прямой приказ из штаба всем подразделениям, охраняю-щим лагеря американских беженцев, не сомневаясь, применить летальную силу… Есть фотографии тел и личных документов канадских погранични-ков, устроивших бойню.

— Но в штабе не отдавали такой приказ!

— Извините, у нас есть радиоперехват. Голос легко идентифицируется. Это старший офицер, дежурный по штабу. Он, кстати, ссылается на приказ из Оттавы.

— Не может быть…

— Может, господин премьер-министр. К сожалению, все, что я сказал, — чистая правда, подтвержденная документально. У нас также есть радиопе-рехват команды дежурного по сектору ПВО в провинции Альберта на унич-тожение наших истребителей, вылетевших, чтобы прекратить бойню. Есть копии данных с радаров, подтверждающие, что наши самолеты были сбиты канадскими ракетами. Все подтверждено записями и фотографиями.

— Я могу вас заверить, что мы не сбивали ваши самолеты.

— Факты говорят о другом. Факты подтверждают агрессивные действия Канады против мирных граждан и вооруженных сил США, приведшие к массовым жертвам среди американцев и гибели наших пилотов. Я вполне могу поверить, что вы лично, ваш кабинет и министр обороны к этой траге-дии не имеете никакого отношения…

— Поверить? Вы хотите сказать, что серьезно предполагаете, что кто-то из канадского руководства мог отдать приказ стрелять по безоружным людям?

— А почему бы и нет? — спокойно пожал плечами госсекретарь. — В го-родах, где размещены лагеря американских беженцев, нарастает напряже-ние среди местного населения. У вас выборы весной…

— Какие выборы! — чуть не вскричал премьер. — У нас в стране наци-ональное бедствие! Восточное побережье разрушено!

— И я говорю о том же. Мы готовы поверить, что ни вы, ни ваш каби-нет не причастны к расстрелу американцев. Но он все-таки произошел. Это значит, что вы не можете в полной мере контролировать свои вооруженные силы.

— Чушь! Наша армия и пограничники под полным контролем!

— Факты говорят о другом, — госсекретарь кивнул в сторону пласти-кового футляра, лежащего на столе. — На территории Канады в лагерях в двухсоткилометровой зоне вдоль нашей границы находится несколько со-тен тысяч американцев. Если вы не можете обеспечить их безопасность, это обязаны сделать мы. Это долг американского государства, закрепленный в Конституции. Более того, лагеря американских беженцев находятся и в глубине канадской территории в пригородах Калгари, Эдмонтона, Саскату-на. Скажу честно, мы абсолютно не уверены в их безопасности.

364

— Вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что мы рассматриваем все возможные варианты обе-спечения безопасности американцев, находящихся на территории Канады, вплоть до принятия на себя функций управления муниципальными обра-зованиями, где размещены американские беженцы.

— Но ведь это интервенция! Война!

— Какая война… Будьте реалистом, господин премьер-министр. У вас армия всего семьдесят тысяч плюс тридцать тысяч резервистов. С этими си-лами вы не продержитесь и суток. Повторяю. Мы просто хотим обеспечить безопасность американцев.

— Но зачем для этого оккупировать территорию! Мы же союзники! Ведь есть цивилизованные способы решения проблем.

— Есть, — кивнув, согласился госсекретарь. — И я готов их с вами об-судить.

* * *

Когда премьер-министр после разговора с госсекретарем США вернул-ся в зал совещаний кабинета, там стоял приглушенный гул, прерываемый агрессивными выкриками наиболее нетерпеливых молодых министров. Все это, по-видимому, означало обсуждение сложившейся ситуации. Макгрув бросил быстрый взгляд на министра обороны. Тот только пожал плечами и красноречиво провел ребром ладони по горлу. Предстоящее заседание обе-щало быть очень сложным, но премьер, несмотря на чрезвычайные полно-мочия, предоставленные ему парламентом после катастрофы, все же хотел заручиться поддержкой большинства членов кабинета.

— Господа министры… — он занял свое место во главе широкого длин-ного стола и поднял руку, чтобы привлечь к себе внимание. — Я только что закончил встречу с госсекретарем Морисоном.

— Оккупанты! Никаких переговоров!

— Мы должны дать янки отпор!

— Обратиться в ООН!

— Вся страна поднимется на борьбу с агрессором! Раздались гневные выкрики.

— Ситуация действительно непростая, — премьер снова поднял руку, призывая всех к тишине. — Американцы могут представить документаль-ные доказательства того, что наши пограничники расстреляли лагерь бе-женцев. Видеозаписи, тела наших людей, расшифровки радиоперехвата. Я, конечно, в это не верю, но Морисон звучал очень убедительно.

— Видели мы эти записи. Их все утро крутят по новостям, — сказал ми-нистр иностранных дел. — Там ничего не ясно. Кто стреляет, в кого. А син-тезировать в эфире или подделать радиоперехват для них — раз плюнуть. Они использовали этот трюк в свое оправдание уже десятки раз. Нельзя им верить. Все это ложь и наглая провокация.

— Наши военные на всех уровнях отрицают сам факт контакта с погра-ничниками и с экипажами установок ПРО на юге Альберты, — поддержал коллегу министр обороны. — Это могут подтвердить регистраторы, установ-

365

ленные на переговорных устройствах и серверах. Это агрессия. Надо обра-титься в ООН, в НАТО.

— Послушайте, — Макгрув, тяжело вздохнув, налил себе стакан воды. — Обращение в ООН ничего не даст. Оно займет много времени и только позволит штатам закрепиться в занятых районах. Пока у них есть армия и ядерное оружие, им наплевать на ООН. Как вы думаете, кто мо-жет за нас вступиться? НАТО? США и есть НАТО. Они — девяносто про-центов его военной и сто процентов политической силы. Без Вашингтона в Европе никто даже чихнуть не посмеет. Тем более что у европейцев армия сейчас по уши в работе по расчистке зон бедствия после удара цунами. К тому же это тоже займет время. И вообще, как вы себе представляете полно-масштабный конфликт внутри блока. Есть только одна держава, способная сдержать янки, — Россия, но я очень сомневаюсь, что они хоть пальцем по-шевелят в нашу защиту. Слишком много мы в последнее время им сделали мелких пакостей, поддерживая идиотскую политику Америки.

— Тогда вооруженное сопротивление! — выкрикнул молодой министр экологии.

— Как вы это себе представляете? — кисло усмехнулся премьер. — У них армия в десятки раз мощнее нашей и по людям, и по вооружению.

— Мы бросим на янки все наши вооруженные силы, поднимем и воору-жим население. Мы организуем такое сопротивление…

— Хорошо, сопротивление так сопротивление, — Макгрув перевел уста-лый взгляд на министра обороны. — Я прошу вас отдать приказ на взлет звена истребителей с любой из баз ВВС в пятисоткилометровой бесполет-ной зоне, объявленной американцами.

Министры сразу умолкли, в недоумении глядя на премьера.

— Но они их просто собьют, — тихо сказал министр обороны.

— Ну что ж… Наш молодой коллега хочет вооруженного сопротивления, а оно без жертв не бывает. Отдавайте приказ. Я всю ответственность беру на себя.

Министр потянулся к планшету, провел по сенсорной панели чипом, подтверждающим передачу боевой команды, быстро набрал текст приказа и через несколько секунд продублировал его подтверждение.

— Все. Через три минуты пара F-35* взлетит с базы семнадцатого авиа-крыла под Виннипегом и будет ожидать дальнейших команд в воздухе, — он откинулся на спинку кресла и непонимающим взглядом посмотрел на премьера.

— Я не это имел в виду! — срывающимся голосом провизжал министр экологии, еще минуту назад требовавший вооруженного сопротивления.

Макгрув только пожал плечами и, изобразив на лице безразличие, сде-лал несколько глотков воды.

В зале совещаний на минуту повисла тишина. Наконец, министр обо-роны снова взял планшет, быстро глянул на пришедшее сообщение и удив-ленным взглядом обвел всех присутствующих.

F-35 (Lockheed Martin F-35 Lightning II)— истребитель пятого поколения производства США.

366

— С базы семнадцатого авиакрыла сообщают, что наши F-35 не могут запустить двигатели. Не работает электроника, — он в замешательстве по-смотрел на премьера. — Это… Это то, что я думаю? Я вообще предполагал, что это все слухи, распускаемые интернет-маньяками.

— Что происходит, Стив? — осторожно спросил премьера министр ино-странных дел.

— Все просто. Почти все наше вооружение поставляется из США, а на том, что не поставляется, стоит американская электроника. В эту электро-нику заложена специальная программа, способная ее полностью блокиро-вать. По сигналу со спутника янки могут отключить всю электронику на наших боевых машинах и полностью заблокировать наши системы связи и управления войсками. По их сигналу со спутника наши самолеты, вертоле-ты, корабли, бронетехника, даже средства связи, прицелы и «умные» бое-припасы превратятся в бесполезную груду металла.

За столом совещаний послышался приглушенный ропот, и Макгрув, бросив жесткий взгляд на министра экологии, продолжил:

— Так кто тут теперь готов оказать вооруженное сопротивление?

— Вот суки… Как такое возможно! Мы же союзники! — сквозь зубы про-говорил министр обороны.

— Судя по всему, на всех сложных системах вооружений, поставляемых США на экспорт, заложены возможности их блокировки, — пожал плечами премьер-министр. — Я сам об этом узнал несколько минут назад.

— И что дальше? — спросил глава МИДа. — Они хотят оккупировать нашу территорию?

— Не совсем, — Макгрув сделал небольшую паузу и обвел всех тяжелым взглядом. — Они хотят, чтобы мы приняли и разместили у себя еще десять миллионов американских беженцев.

Россия. Подмосковье. Дача ГРУ.

25 декабря 2030. Ночь

Где-то в чаще чуть слышно хрустнула сухая ветка. Легкий ветер дул со стороны леса, и Алекс, несмотря на полудрему, четко слышал приглушен-ный снегом сухой треск. Он внутренне напрягся, вглядываясь в темноту, слушая тихий шум густого ельника, и пожалел, что, побоявшись сквозняка, не открыл окно со стороны леса. Теперь шевелиться нельзя, несмотря на благоприятный ветер, малейший шорох может все испортить.

Застегнув теплую куртку на все пуговицы и нахлобучив поверх плотной вязаной шапки отороченный мехом енота капюшон, он уже часа два сидел на охотничьей вышке в ста метрах от небольшой подкормочной площадки, организованной егерем этой осенью. Площадка была обустроена на опушке леса, там, где к плотной стене непроходимого ельника примыкали густые заросли орешника и молодой осины. Время приближалось к полуночи, но дикие кабаны так и не вышли порыться в кучах зерноотходов и полако-

367

миться несколькими мешками кукурузы, щедро рассыпанными егерем для подкормки. Может, зверь еще не привык к новой кормовой точке, а может, звезды не так стали… Алекс уже начал скучать, жалея, что прихватил с со-бой всего лишь маленькую фляжку коньяка.

И вот — треск со стороны леса.

Медленно, чтобы, не дай Бог, не скрипнула скамейка, он откинул ка-пюшон, наклонился вперед и попытался выглянуть из окна. Ничего. Так же медленно, вернувшись в прежнее положение, он расслабился и приго-товился ждать. Сколько времени он сидел, закрыв глаза и превратив все свои чувства в слух, сказать было сложно. Но — вот опять посторонний звук. На этот раз как будто кто-то тихонько втянул воздух через шланг. Кабан… Алекс открыл глаза. Зверь где-то рядом, в ельнике. Метрах в тридцати между вышкой и подкормочной площадкой. Принюхивается… Он не был заядлым охотником, но знал, что, обладая острым обонянием, дикий кабан «видит носом», и поэтому старался почти не дышать. Кабан еще несколько раз шумно втянул воздух, чуть слышно хрустя снегом, потоптался на месте и по лесу двинулся в сторону подкормочной площадки. Ельник, не стесня-ясь, отозвался треском, послышался недовольный сдавленный визг.

Стадо… Сейчас разгар гона, в это время секачи держатся отдельно, а свиньи

ходят с сеголетками и прошлогодним приплодом. Алекс про себя поблаго-дарил лесного бога. Секача бить не хотелось. Гонный секач ужасно воняет гормонами, мясо есть почти невозможно, поэтому идет он в основном на тро-фей или в тушенку. Бить зверя для того, чтобы повесить очередные клыки на стену… Не сегодня. Другое дело поросенок — самое вкусное мясо в лесу зимой.

Охотничий карабин стоял рядом, но он продолжал сидеть, вслушиваясь, как стадо медленно пробирается по опушке к подкормочной, и представляя чугунок с тушенными поросячьими ребрышками в специях с картошечкой. Наконец, в темноте, там, где была рассыпана кукуруза, на фоне снега он за-метил смутное движение. Послышалось довольное сопение, повизгивание и, наконец, отчетливое чавканье. Стадо вышло кормиться. Он потянулся к карабину, аккуратно высунул ствол в окно и припал к ночному прице-лу. Выбор был неплохой. Крупная свинья привела с собой дюжину поросят этого и прошлого года, которые, уткнувшись рылами в рассыпанное зерно, активно чавкали и толкались, стараясь оттеснить друг друга от корма. Он аккуратно, без щелчка отпустил предохранитель, навел перекрестье при-цела в голову приглянувшегося ему подсвинка, аккуратно повел пальцем, выбирая свободный ход курка…

«Да-дах!» — где-то справа от Алекса в глубине леса громовым раскатом разорвал тишину выстрел со стороны вышки, где сидел генерал Строев. Из-за ветра, дувшего с той стороны, казалось, что стреляли совсем рядом. Сви-нья, утробно ухнув, метнулась в ельник. Поросята, задрав хвосты, стреми-тельно рванули в разные стороны.

— Твою ж мать! — вслух выругался Алекс, рассматривая в прицел пу-стую подкормочную площадку. — Ну Петрович ! Ну гад! Такой выстрел со-рвал !

368

В кармане куртки завибрировал смарт. Расстегнув молнию, он достал его и прочитал сообщение от Строева «У меня +1. Конец охоте. Собираемся».

Когда Алекс подъехал к Строеву, тот держал в руках серебряную фляж-ку, с которой не расставался на рыбалке и на охоте, и уже наполнял конья-ком небольшие серебряные стаканчики, стоявшие на сиденье его снегохода.

— На крови* — дело святое. Глянь, какого я зверя положил, — он кив-нул в сторону салазок, прицепленных к снегоходу, в которых с еловой вет-кой во рту лежал поросенок килограмм на сорок.

— Добрый зверь. Ну, за выстрел! — Алекс поднял рюмку и, чокнувшись, выпил. — Я уж думал, опять секача килограмм на двести покатил. Снова всю ночь возиться.

— Ты служебную сеть на смарте что, отключил?

— Ну да, — Алекс насторожился. — Я в отпуске до Рождества.

— Так ты ничего не знаешь? — с хитрой улыбкой спросил Строев.

— Что еще? — Алекс активировал служебную сеть и удивился куче сроч-ных сообщений свалившихся на его ящик.

— Америкосы перешли канадскую границу. Вторжение, старина. Ин-тервенция. — Строев налил еще по рюмке. — Чхать они хотели на ООН и разоружение. Я говорил — все это ерунда. Никогда они не сдадут ядерное оружие. Они, как всегда, делают, что хотят. Привычка, понимаешь ли, у них такая. Помнишь, что написано на первой странице памятки для моло-дых американских дипломатов?

— Помню. «Нам на все насрать».

Пробежав глазами сообщения, Алекс выхватил основные. Канадские по-граничники расстреляли лагерь беженцев, сбили два американских истре-бителя, те в ответ заняли фильтрационный лагерь на границе и крупный лагерь вместе с городом в ста километрах в глубине провинции Альберта, объявили пятисоткилометровую бесполетную зону. Наблюдается повышен-ная активность американских войск вдоль всей канадской границы.

— Лихо, — Алекс упрятал смарт во внутренний карман куртки. — Осо-бенно с расстрелом лагеря на границе.

— Расстрел — чушь. Не поверю, чтобы малахольные канадские социа-листы, которые все последние десятилетия шавкой крутились у американ-ских ног, могли кого-то расстрелять.

— Хм. Может, сорвался кто из погранцов**. Америкосы кого хочешь из себя выведут.

— Ага. Расчеты установок ПВО тоже сорвались, — Строев понюхал ко-ньяк и оперся локтем на руль снегохода. — Нет, здесь что-то другое. Думаю, Штаты сами все это заварили.

— Смысл?

— А хрен их поймешь. Может, территория, может, еще что… Важен сам факт, что как бы мы с Китаем не напрягались, они все равно будут делать все, что хотят, пока у них есть ядерное оружие. Горбатого могила исправит. Так и передай нашим мидовцам.

Выпить рюмку после удачного выстрела — охотничий обычай.

Погранцы — разг. пограничники.

369

— И какие, по-твоему, сейчас варианты? — Алекс достал из небольшой термосумки кольцо сухой лосиной колбасы и принялся ее тонко нарезать на дубовой дощечке, пристроенной на сидении снегохода.

— Не знаю. Я не Президент, — Строев отправил кусочек колбасы в рот и, смакуя, пожевал. — Не знаю… Но, судя по тому, что мы повелись на предложение китайцев по ООН, Президенту известно гораздо больше, чем нам. Уже то, что китайцы поделились с ним информацией о проекте «Лун-ный Свет», говорит о многом. Это беспрецедентный уровень доверия. Я ду-маю, здесь надо ждать и смотреть, как будут развиваться события. Канадцы не полезут открыто против Штатов, те их просто размажут, а на партизан-скую войну у них просто духа не хватит. Но злость на бывшего союзника они затаят, и на этом можно будет сыграть. По крупному. Я бы на твоем месте далеко от себя этого американского капитана с «Кентукки» не отпускал. Мо-жет еще на что сгодится. Он ведь не без твоей помощи вроде хотел органи-зовать сопротивление.

— Да ерунда это все, — Алекс отпил коньяк и бросил в рот кружок кол-басы. — Лэйсон вроде неплохо контролирует вооруженные силы и ситуа-цию на западе.

— Это точно. Но не факт, что это будет продолжаться вечно. Смотри… Судя по движению войск у канадской границы и бесполетной зоне, амери-канцы не собираются останавливаться. Войны между США и Канадой не будет, но, как я уже сказал, если Штаты предпримут дальнейшие действия на их территории, канадцы очень сильно разозлятся. Насколько — не знаю. Может даже настолько, что будут готовы выйти из НАТО и подписать с нами или Китаем договор о военном сотрудничестве. А это — совсем другой расклад. Мы можем прибрать огромную территорию. Если все пойдет нор-мально, перспективы откроются фантастические. Хотя все равно, тут надо поработать с агентурой и МИДом. Тут можно и твоего капитана привлечь

организации на территории Канады центра сопротивления или еще чего похожего.

— Ну ты, Сергей Петрович, и загнул! Прибрать Канаду. Давай за твой талант фантаста, — Алекс, чокнувшись, выпил коньяк. — Их американцы тогда точно порвут.

— Согласен, порвут, — Строев выпил свою рюмку. — Если будут зара-нее знать, что происходит. А если сделать все тихо, без шума и пыли, то, может, и не порвут. Думаешь, американцы полезут воевать, если, по прось-бе правительства Канады, в рамках международного договора в их городах высадятся наши батальоны под мандатом БРИКС или еще лучше — ООН. Население к тому времени будет настроено радикально против Америки. Так что с канадской стороны отторжения не будет. Даже можно рассчиты-вать на поддержку. Не забывай, экспромты и импровизации — наш конек.

— Воевать, скорее всего, они не полезут. Это ясно по их поведению. Но столкновений с их войсками, которые уже находятся в канадских городах, не избежать. Могут быть жертвы. Да и сама операция… Высадка в Кана-де — это не шутка. Слишком уж все лихо закручено. По-наполеоновски.

— Если Канада дозреет, а это будет ясно через пару дней, ее надо сры-вать, как переспевшую грушу. Если это не сделаем мы, это сделают амери-

370

косы. Поговори об этом аккуратно с Президентом. Он тебе доверяет. Тут мо-жет получиться неплохой проект.

— Поговорю. Мысль хоть и сумасшедшая, но вполне в русле того, что происходит. Да и выгоды огромные — плацдарм на севере Америки. Тот же доступ к NORAD…

— Вот и я о том же. Такой шанс выпадает раз в столетие. Глупо им не воспользоваться.

— Как бы в дерьмо не влететь. Чужая территория все-таки. Мы ведь по-сле Крыма и Сирии нигде наши войска особо не светили. Как министры от-реагируют? Совбез? Там тоже пушистеньких либералов хватает. Здесь надо все обдумать.

— Ну вот и думай. У тебя вся ночь впереди. Ладно. Давай по третьей под лосиную колбаску и поехали к егерю на пасеку печенку жарить. Там и договорим, а то зябко здесь, — Строев налил еще по рюмке и спросил: — А у тебя было хоть что на вышке?

— Было, — с сожалением вздохнув, ответил Алекс. — Свинья с порося-тами вышла. Минут пять копошились на подкормочной, пока я выбирал, кого бить. Я — только на курок, а тут твой выстрел. Ну и все — по кустам.

— Видишь, генерал, в охоте так же, как в политике, если есть возмож-ность бить — бей. Не ударишь ты, ударит кто-то другой, — Строев, чокнув-шись, понюхал коньяк: — Поэтому иногда полезно действовать быстро, что-бы не дать противнику забрать твой трофей. Как мы тогда с Крымом.

— Опять философия, — Алекс опрокинул рюмку, закусил колбасой и принялся складывать нехитрую охотничью закуску в сумку.

— Не философия, а суровая правда жизни, проверенная опытом. Ну двинули, хватит мерзнуть. Я хочу еще поделиться с тобой соображениями по поводу твоей давней подруги Марты Гесс. Очень неплохая может по-лучиться комбинация. Думаю, мидовцам понравится. — Строев уселся на снегоход и, запустив двигатель, медленно двинулся по изрытой глубокими тракторными колеями замерзшей лесной дорожке

Канада, Оттава.

27 декабря 2030 года. Утро

Центральные улицы Оттавы были уже почти расчищены от мусора, на-несенного цунами. Городу, можно сказать, повезло — удара волны как та-кового не было. Вода накатывала медленно, постепенно затапливая район за районом до уровня второго этажа, но все равно, уходя, она оставила после себя завалы мусора и строительного хлама. При расчистке города, начав-шейся почти сразу после отхода воды, все это вывозилось в высокие отвалы, громоздившиеся на окраинах, или просто сдвигалось бульдозерами к зда-ниям, чтобы освободить проезжую часть.

— Да-а, досталось канадцам, — проговорил министр иностранных дел Павлов, глядя через тонированные окна посольского лимузина на покры-тые снегом горы мусора и выдавленные водой витрины и стекла окон ниж-

371

них этажей. — Я просто не представляю, что творится в Нью-Йорке. Там во-дяной вал был больше сорока метров. Телевизионная картинка не передает и доли того, что чувствуешь, оказавшись на месте.

— Вы правы, Алексей Константинович, — согласился посол России в Канаде, встретивший министра в аэропорту. — Оттава отделалась легким испугом. Волна прошла восточнее по пойме Святого Лаврентия. В Квебеке и Монреале такие же разрушения, как и на восточном побережье Штатов. Хорошо, что здесь аэропорт расчистили, а то пришлось бы садиться на вос-токе, где-нибудь у военных, а они сейчас ой как нервничают.

— Неудивительно. Отгребли канадцы от старшего брата по полной… Что нового по конфликту?

— Да все то же. Предложение США о размещении десяти миллионов американцев на канадской территории официально еще не стало достоя-нием широкой общественности, но это уже не секрет. Канадцы взяли вре-мя подумать, ссылаясь на расследование инцидента на границе. Премьеру хоть и дали чрезвычайные полномочия из-за цунами, но все равно нужны консультации, переговоры. Социализм у них тут. Американцы пока отвели войска из взятых в начале операции городов в районы лагерей, но из стра-ны не уходят. Они контролируют одиннадцать секторов в трехсоткиломе-тровой зоне. У нас нет данных, что к задействованным ранее американским частям 2-й и 7-й пехотной дивизий прибавилось еще что-то, но есть сведе-ния, что в районах канадских военных баз действуют «рейнджеры» и под-разделения сил специальных операций. Похоже, пока они считают груп-пировку на территории Канады достаточной и не рассчитывают встретить хоть какое-нибудь сопротивление. Конечно, сообщения о стычках местных полицейских с американцами поступают постоянно, хотя серьезных жертв пока удается избежать. Бесполетная зона соблюдается. Там сбито около де-сятка гражданских легкомоторных самолетов. Уровень недовольства насе-ления зашкаливает и переходит на Макгрува и его партию.

— Как будто он что-то мог сделать против американцев, — скептически хмыкнул Павлов.

— Людям-то этого не объяснишь. Граждане ждут от правительства дей-ствий по защите суверенитета, — посол немного помолчал и осторожно спросил: — Алексей Константинович, может, все-таки раскроете цель визи-та. А то — инкогнито, без предупреждения, без согласования с канадским МИДом… Договориться о встрече с премьером было почти невозможно. Даже упоминание о национальной безопасности, сохранении суверенитета и целостности государства вначале не подействовало. Он заинтересовался только тогда, когда узнал, что вы просите провести встречу с глазу на глаз и хотите передать личное послание Президента России.

— Скоро все узнаете. Мы готовы сделать Макгруву серьезное предложе-ние. От того, примет он его или нет, будет зависеть судьба его страны.

— У вас с ним будет всего тридцать минут.

— Думаю , хватит. Заинтересована Канада в том, что мы предлагаем, или нет , будет ясно сразу. Да и наше предложение довольно радикально и почти на грани фола. Боюсь, у Макгрува от него может и обморок слу-читься.

372

* * *

Премьер решил провести встречу с министром Павловым в своем кабине-те в резиденции. Посольский лимузин спустился в подземный гараж прави-тельственного комплекса, где его уже ждал помощник премьера и несколько агентов службы безопасности. Через минуту они, поднявшись на лифте на третий этаж, уже шагали по очищенным охраной от людей коридорам.

— Доброе утро, господин Павлов, — Макгрув с видом человека, на кото-рого навалились все проблемы мира, жестом пригласил гостя за небольшой журнальный столик, стоящий у камина в окружении трех глубоких кожа-ных кресел. — Какой неожиданный визит. Я, признаюсь, давно не встре-чался ни с кем в обстановке такой секретности.

— Даже с госсекретарем Морисоном? — спросил министр, усаживаясь.

— Какова цель нашей встречи? — при упоминании главы американ-ского госдепа премьер нахмурился. — Наши отношения с США — это наше внутреннее дело.

— Конечно, господин премьер. Я ни в коем случае не хотел вмешивать-ся в ваши внутренние дела. Мы ведь не американцы, и у нас другие подхо-ды к международным отношениям. Но, с вашего позволения, наш разговор будет касаться именно этой темы, — Павлов на секунду замолчал, глядя, как премьер нахмурился еще больше, и продолжил: — То, что совершили американцы, по международному законодательству классифицируется как грубое нарушение суверенитета, но на нормальном языке это можно на-звать просто интервенцией. Вы согласны?

— Боюсь, сейчас вы выходите за рамки своих полномочий, господин ми-нистр. Я хотел бы повторить, что отношения с США — это внутреннее дело Канады. Мы сами будем решать, как квалифицировать то, что совершили американцы, и как на это реагировать.

— Конечно. Я встретился с вами, чтобы озвучить предложение нашего Президента, которое в БРИКС имеет поддержку на самом высоком уровне.

Премьер молча откинулся на спинку кресла и изобразил на напряжен-ном лице внимание.

— Несмотря на некоторые шероховатости в наших отношениях, Россия считает Канаду своим партнером и готова помочь в сложившейся ситуации.

— ООН? Совбез? — Макгрув раздраженно повел плечами. — Спасибо за поддержку, но это бесполезно. США приняли в отношении Канады реше-ние и в любом случае добьются своего, как бы ни грустно это звучало.

— Но вы согласны с тем, что размещение десяти миллионов американ-ских беженцев на вашей территории будет означать конец вашего сувере-нитета и культурной идентичности? Десять миллионов — это почти чет-верть вашего населения. Вам придется размещать их не в лагерях для беженцев — тут никаких лагерей не хватит. Вам придется размещать аме-риканцев в своих городах и отдать под это все, что у вас есть. Я ничего не имею против простых американцев и глубоко сочувствую их беде, но они, как саранча, вычистят вашу страну. Через несколько лет, возможно, сохра-нив формальную самостоятельность, Канада превратится в группу север-ных штатов Америки.

373

— Я уверен, до этого не дойдет, американцы утверждают, что выведут беженцев, как только построят достаточно мест для их размещения.

— Вы так действительно думаете? — министр позволил себе снисходи-тельную улыбку. — Я в этом совершенно не уверен. Я предполагаю, что они могут обратиться к беженцам с призывом о возвращении, но что, если те просто не захотят перебираться назад в США? Что, если им понравится

вас? Вы готовы оставить их у себя? А ведь они потребуют такие же права, как и канадцы, а это в разы увеличит социальные расходы бюджета. А вы не задумывались о том, что они при этом захотят остаться гражданами США со всеми вытекающими для вас последствиями. Десять миллионов, господин премьер-министр. Десять миллионов слабообразованных, разозленных ка-тастрофами, высокомерных, привыкших решать все насилием янки. Десять миллионов… Они собьются в коммуны, выберут себе вождей, станут влиять на местные органы власти. В конце концов, подчинят их себе. Это оккупа-ция, с которой вы не справитесь в одиночку.

Минуту Макгрув, сжав губы, молчал, с болью и сомнением глядя на Павлова, и, наконец, прямо спросил:

— Что вы предлагаете?

— Вам нужна помощь в сохранении суверенитета Канады. Военная по-мощь. Обратитесь за помощью к России, к БРИКС.

— Как такое возможно? Мы же члены НАТО.

— После того что произошло, из блока можно выйти в одностороннем порядке.

— Россия готова воевать с США? То, что вы безнаказанно уничтожили одну американскую лодку, еще ничего не значит. Вы видели, что они вы-творили с Индией. Похоже, у них, кроме проблем с мозгами, действительно есть проблемы с контролем своих вооруженных сил.

— Войны не будет, если все обыграть правильно и действовать быстро, неожиданно, без оглядки на былые союзные обязательства. В этом и заклю-чается предложение России. Вы готовы его выслушать?

— Да, — все еще с сомнением в голосе ответил Макгрув.

Нью-Мексико. Санта-Фе.

Временная резиденция Президента США. 30 декабря 2030 года. Утро

В открытое окно небольшого тренажерного зала вместе с порывами ве-тра врывались мелкие колючие кристаллики снежинок и, блеснув на про-щание в лучах ярких ламп, оседали на подоконник, превращаясь в капель-ки воды. Немного снега в Нью-Мексико выпало еще в начале декабря, но он быстро растаял, и с тех пор температура не опускалась ниже трех-пяти градусов тепла. Вчера же холодный, колючий северный ветер принес угрю-мые серые тучи, которые уже почти сутки с завидным постоянством засыпа-ли Санта-Фе снегом.

374

«Хоть какое-то разнообразие в погоде», — подумала Президент, в бы-стром темпе шагая по мягко пружинящей беговой дорожке. Она не виде-ла чистого неба и яркого солнца уже несколько недель. Даже в «солнеч-ном штате», в Калифорнии небо было постоянно затянуто легкой молочной дымкой, превращавшей солнце в неясное размытое пятно. А ведь ученые говорили, что пепельный выброс Йеллоустона пока полностью не накрыл северное полушарие и вулканическая зима еще не наступила.

Вытерев капли пота с лица освежающим полотенцем, она попросила персонального инструктора увеличить скорость дорожки и перешла на лег-кий бег. Каждое утро в резиденции Лэйсон начинала с пробежки. Обычно она делала это на воздухе, пробегая в сопровождении охраны несколько кругов по периметру оцепления морпехов, но сейчас снаружи было слиш-ком холодно и ветрено, поэтому она выбрала небольшой тренажерный зал, обустроенный на первом этаже.

Мысли опять вернулись к Канаде… Лэйсон чувствовала легкий вну-тренний дискомфорт от того, что произошло на границе, особенно после раз-говора с Кроуфордом, который назвал все это опасной авантюрой, способной сильно навредить Америке. Они долго спорили по поводу Канадской опе-рации, и, в конце концов, экс-вице-президент, назвав все это безумием, уле-тел к себе в Мексику, даже не попрощавшись. «Сдает старик, — подумала тогда Лэйсон. — Если дальше так будет продолжаться, надо будет от него избавиться». Сейчас, когда она практически достигла своей цели и Канада объявила о согласии подписать договор о размещении на ее территории де-сяти миллионов американских беженцев, она была готова терпеть опреде-ленный внутренний дискомфорт от не в меру жестких методов, которыми этого удалось добиться.

Все пока шло по плану. Несмотря на ее опасения, операция на границе прошла как нельзя лучше. Для ввода войск в Канаду у США на руках имелся весьма весомый аргумент в виде сотни трупов и пары сбитых американских самолетов. Как и предполагал Морисон, канадцев удалось довольно быстро убедить. Да и выбора у них не было. Из-за отсутствия бурной реакции канад-цев, Россия и Китай тоже отреагировали вяло. Европейцы, конечно, удив-ленно подняли брови и принялись шушукаться в пыльных коридорах своих дворцов, но сколь-нибудь внятной реакции, как всегда, не выработали, про-блеяв что-то про натовскую солидарность и необходимость поддержки друг друга в беде. Со стороны все выглядело так, что Канада и США полюбовно до-говорились сгладить конфликт. Об этом на днях вполне официально заявил премьер министр Канады во время пресс-конференции. Правда, основным условием был вывод американских войск с территории Канады, но это абсо-лютно не смущало, так как сейчас МИДы двух стран завершали подготовку большого межгосударственного договора, детализирующего условия переме-щения миллионов американцев на территорию Канады, а также график и места их размещения. Можно было сказать, что цель, которую они ставили, начиная операцию, была полностью достигнута. Ну а если канадцы начнут юлить или тянуть с подписанием договора, войска можно ввести опять.

Довольно хмыкнув, Лэйсон снова перешла на быстрый шаг. Конечно, весь мир видел, что Америка использует инцидент на границе как повод

375

для жесткого давления на северного соседа, открыто угрожая оккупацией части страны. Наверняка большинство даже подумает, что нападение на лагерь спровоцировано американцами, а когда Канада объявит о переме-щении американских беженцев на ее территорию, мотив станет ясен даже слепому. Ну и черт с ними. Пусть думают, что хотят. Пока у Америки есть ядерный меч, никто не посмеет ей помешать.

Последние несколько дней она все больше склонялась к выводу, что ра-зоружаться ни в коем случае нельзя. Ядерное оружие — это, пожалуй, един-ственный внешнеполитический аргумент, оставшийся у Америки, и избав-ляться от него не в ее интересах. Пусть даже на паритетных условиях с остальными ядерными державами. Мир должен знать, что Америка может в любой момент его уничтожить. Знать и бояться.

Санкций, какими бы унизительными и обидными они ни казались, Лэйсон не опасалась. Америка даже после катастроф осталась вполне са-модостаточным государством. Впереди несколько лет жестокой вулканиче-ской зимы. Миру грозит голод, и она была уверена, что экспортные постав-ки излишек продовольствия смогут пробить в санкциях огромные бреши и сделать их неэффективными. Она верила, что до морской и воздушной бло-кады дело не дойдет. У США до сих пор был самый мощный флот и военно-воздушные силы в мире.

В общем и она, и ключевые фигуры Администрации склонялись к тому, что ядерное оружие необходимо во чтобы то ни стало сохранить. Против был только Кроуфорд, который настаивал на честных переговорах с тандемом Россия-Китай и готов был передать оружие под контроль ООН. Но его дово-ды и пространные размышления о «новом мире» казались Президенту все менее и менее убедительными.

Вулканическая зима пройдет, Америка поднимется из пепла и будет строить свой «новый мир» без оглядки на ООН. В этом мире не будет места ни Китаю, ни России, ни БРИКС, и для этого мира будет нужен надежный ядерный щит и ядерный меч.

— Мэм, — встревоженный голос помощника по интеркому оторвал ее от размышлений. — Госсекретарь Морисон на связи.

— Давай, — Лэйсон сошла с беговой дорожки и присела на стоящую ря-дом кушетку.

— Доброе утро, Кэрол, — голос госсекретаря звучал напряженно, если не сказать резко. — Рядом с вами есть телевидение?

— Да. Я в тренажерке, — Президент дотронулась до сенсорного дисплея на запястье, включая видеопанель. — Что там еще?

— Новости, мэм… Я через десять минут буду у вас. Боюсь, нам понадо-бятся Локарт и Коэн. Совет национальной безопасности можно будет со-брать и позже, — сказал озабоченно Морисон и отключился.

Вытирая пот с лица чуть влажным ароматным полотенцем, Лэйсон включила новостной канал. Премьер-министр Канады Стивен Макгрув на фоне чередующихся, аккуратно выставленных флагов Канады и России де-лал официальное заявление. Рядом с ним, уверенно глядя в камеру, словно стараясь через тысячи километров эфира поймать ее взгляд, стоял россий-ский Президент…

376

* *

— Итак, еще раз… Что мы имеем? — Лэйсон по очереди посмотрела на министра обороны и госсекретаря, склонившихся над интерактивным экра-ном, на который была выведена карта Канады. Коэн находился на восточ-ном побережье и не смог участвовать в совещании.

— Произошло невероятное, — госсекретарь Морисон нервно дернул плечами. — Если верить заявлениям канадского и российского президен-тов, то выходит, что Канада объявила о том, что у нее есть доказательства, что инцидент на границе спровоцирован спецслужбами США, что это хо-рошо срежиссированная Америкой постановка. Целью этой постановки яв-ляется оправдание интервенции со стороны США, в которой Канада нас напрямую и обвиняет, так как наши войска вошли на ее территорию и фактически оккупировали несколько городов и населенных пунктов. По их словам, цель нашей интервенции — захват территории и лишение Ка-нады государственного суверенитета. В этой ситуации Канада больше не может считать США дружественным государством и обращается к ООН за защитой. Одновременно с этим Канада в одностороннем порядке сложила

себя все обязательства , связанные с ее участием в НАТО, заявила о вы-ходе из блока и денонсировала все двусторонние соглашения с нами в об-ласти обороны.

— Это нарушение всех процедур, предусмотренных документами бло-ка, — вставил министр обороны Локарт.

— Ты видел, кто стоял рядом с Макгрувом, — зло отозвалась Лэйсон. — С такой поддержкой им не нужны никакие натовские процедуры.

— Далее, — хмурясь, продолжил Морисон. — Канада подписала дого-вор о военном сотрудничестве и совместной обороне с Россией и подала за-явку на вступление в БРИКС.

— Договор нужно ратифицировать в парламенте? — спросила Прези-дент, оторвав взгляд от карты.

— Нет. У Макгрува, как и у вас, чрезвычайные полномочи, данные ему законодателями для устранения последствий катастрофы. Подписание международных договоров, обеспечивающих национальную безопасность, находится в рамках этих полномочий, — ответил госсекретарь. — В рамках договора о военном сотрудничестве и ввиду неприкрытой агрессии со сторо-ны США Канада обратилась к Российской Федерации с просьбой ввести на ее территорию войска.

— Твою мать! — в который раз за совещание зло выругалась Президент и опустилась в кресло. — Это и есть оккупация. Мы должны поднять НАТО и освободить Канаду.

— Не все так просто, мэм, — грустно хмыкнул Морисон. — Пусть с на-рушениями процедур, но Канада объявила о выходе из НАТО. Российские войска вошли на ее территорию в соответствии с двусторонним договором и по просьбе законного правительства страны. Кроме того, русские сделали очень хитрую вещь — они подчинили свои войска канадскому командова-нию. То есть формально они будут выполнять приказы канадских генера-лов и, можно сказать, являются частью вооруженных сил Канады.

377

— Макгрув! Сука! — Лэйсон сильно стукнула кулаком по столу, и по сен-сорному экрану на его поверхности прошла волна искажений. — Как он нас кинул! Заставил поверить, что согласен на наше предложение, взял время на проработку деталей, убедил вывести войска, снять бесполетную зону…

— Скорее всего, Макгрув тут ни при чем, — госсекретарь несколькими прикосновениями успокоил сенсорный экран и продолжил: — То, что про-исходит, наверняка спланировали русские… или китайцы. Или те и другие вместе. НАТО сейчас бесполезно. Нас, вероятно, поддержат только Англия

поляки, да и то вполсилы. После цунами у них значительно поубавилось милитаристского задора. Так что на блок надежда слабая, если мы, конеч-но, не хотим развязать войну с Россией.

— Русские совсем охренели, — в сердцах возмутился Локарт. — Выса-диться в Северной Америке. У нас под носом…

— Ну вообще-то, эту ситуацию спровоцировали мы. Русские, как всегда, ответили неожиданно, радикально и эффективно. Нам надо бы к этому уже привыкнуть и во всем, что планируем, учитывать «русский фактор».

— «Русский фактор»… — зло пробормотала Лэйсон. — Нас переиграли, как долбаных новичков, на нашем же поле. Где разведка? Где аналитики ЦРУ и МИДа?

— Времени для анализа почти не было, — пожал плечами госсекре-тарь. — А ЦРУ… Думаю, вам лучше связаться с директором.

— Какие силы задействованы у русских? — спросила Лэйсон министра обороны.

— Точных данных у нас нет. Спутники показывают значительную ак-тивность по всей Канаде, но картина только самая общая. Из-за плотной облачности мы можем обеспечить достаточный уровень детализации в ин-фракрасном режиме только на отдельных объектах. Сейчас переброска во-йск идет в основном по воздуху на базы ВВС Канады: Комокс, Мусс Джо, Колд Лейк, Виннипег, Кингстон и Гринвуд, а также на базы сухопутных войск Эдмонтон, Сафилд, Уейнрайт, Шилоу, Фетавава и Гэйджтаун, — по мере того как говорил министр, на карте Канады возникали яркие пульси-рующие точки, обозначающие места высадки российских войск. — Кроме того, задействованы гражданские аэропорты в Калгари, Эдмонтоне, Саска-туне, Виннипеге и Оттаве.

— Они перекрыли почти всю территорию с востока на запад! — удив-ленно воскликнула Лэйсон, глядя на министра обороны. — Почему мы не узнали о движении такого количества самолетов заранее? Ведь такую вол-ну пропустить невозможно.

— Все просто, мэм. Канадцы на время переброски войск отключили свой сегмент NORAD и системы дальнего контроля воздушного пространства в аэропортах. Кроме того русские за двое суток передали по новостям, что го-товят к транспортировке по воздуху большую партию гуманитарной помо-щи для Канады. Мы даже предположить не могли, что они перебрасывают войска. Теперь без канадского NORAD мы ослепли практически над всей территорией Канады и на большом пространстве севера Атлантики и Ти-хого океана.

— Это значит… — Президент закрыла лицо руками.

378

— Это значит, что, если русские привезли с собой пусковые установки крылатых ракет или ракет малой дальности, мы сможем обнаружить их только тогда, когда они влетят к нам в окно.

Все надолго замолчали, разглядывая карту, на которой появились воз-можные зоны поражения ракетами, запущенными с территории Канады, доходящие почти до границ штатов Юта, Колорадо и Миссури.

— Одно радует, — Лэйсон нервно постучала пальцем по настольному экрану. — Большая часть этих территорий уже разрушена.

— Да, — согласился Локарт и добавил: — За исключением нашего севе-ро-запада вплоть до границ Невады. А там у нас собралась почти треть всех вооруженных сил. И это еще не все. С отключением канадского сегмента NORAD у нас на севере образовалась огромная брешь в обороне против стра-тегических ракет, пущенных с территории России через северный полюс…

Госсекретарь тихо выругался.

— Хватит, господа, не время паниковать, — Лэйсон почувствовала на-растающую безысходность, нависшую над столом. — Никто не собирается воевать. Они заплатят за все, когда мы будем готовы. Продолжайте, Ду-глас. Что у вас еще есть.

— Кроме аэропортов, активность русских наблюдается и на море. Их флот вошел в территориальные воды Канады.

— Если они высаживают войска на суше, контролировать море вдоль всего побережья сам Бог велел, — сказал Морисон, глядя, как в территори-альных водах Канады возникли красные значки российских кораблей, со-провождаемые короткими метками.

— По нашим данным, русские высаживают в каждом месте до батальо-на десантников с легкой бронетехникой. Это их элита. Что-то вроде наших морпехов. Мы полагаем, на территории Канады уже находятся до тридцати тысяч русских. Но основной упор делается на доставку установок ПВО раз-ных уровней, средств радиоэлектронной борьбы, разведки и огневого пода-вления. Еще они перебросили тридцать истребителей. И это, судя по всему, только первая волна… Я представляю, какие силы они перебрасывают в транспортных кораблях. По оценкам наших спецов, их группировка в бли-жайшие дни достигнет ста тысяч и будет продолжать расти.

— Все, Дуглас, вот теперь хватит. Я больше не могу это слышать, — Лэй-сон бессильно обмякла в кресле. — Что мы можем сделать?

— Мы можем активировать «Гидру»*, это заблокирует все высокотехноло-гичное вооружение и оборудование американского производства, находящее-ся в вооруженных силах Канады, — министр обороны с сомнением посмотрел на Президента. — Но тогда о «Гидре» узнает весь мир. У всех, кто на протяже-нии десятков лет покупал наше оружие, к нам появится куча вопросов.

— Ну и черт с ними, — Президент бросила на госсекретаря быстрый взгляд.

«Гидра» (англ. FFDP — Friendly Fire Denial Protocol Hydra) — запускаемая по сигналу со спутника боевая программа, способная блокировать поставляемые США на экспорт высокотехнологичные технику, вооружение и оборудование для предотвращения его ис-пользования против США.

379

— Думаю, у нас сейчас совсем другие приоритеты. После того что про-изошло с нашими подлодками и последних событий в Канаде, наш меж-дународный имидж уже сложно сделать еще хуже, — сухо ответил Мори-сон. — Весь мир все равно против нас. Так что мы можем делать то, что нам выгодно, без оглядки на остальных.

— Хорошо, Дуглас. Активируйте «Гидру». Думаю, после небольшой де-монстрации ее возможностей пару дней назад канадцы уже рассказали о ней русским, так что рано или поздно о ней все равно узнают. В любом случае русским понадобится время, чтобы разобраться с протоколом и нейтрализо-вать его, — Лэйсон нервно покусала губу. — Кстати, как население реагиру-ет на вторжение русских? — Президент снова посмотрела на госсекретаря.

— Энтузиазма большого, конечно, нет. Но в общем на волне антиаме-риканских настроений население относится к русским достаточно лояльно. Здесь основную роль сыграл тот факт, что русские войска подчинены канад-ским генералам.

— Да-а, влетели мы в дерьмо, господа, — Лэйсон сдвинула брови и уста-вилась на карту. — Как я поняла, оспорить в ООН легитимность пребыва-ния русских войск на территории Канады у нас не получится.

— Попытаться, конечно, можно. Два месяца назад мы бы так и сдела-ли, — задумчиво проговорил Морисон. — Но сейчас это бесполезная трата сил и ресурсов.

— А ведь еще два месяца назад мы были сверхдержавой… — грустно по-качала головой Лэйсон.

— Боюсь, мэм, надо привыкать к нашему новому статусу, — тихо сказал министр обороны.

Совещание продолжалось еще час, и Президент Лэйсон постепенно осознавала, что в данной ситуации у США нет эффективного ответа на дей-ствия русских. Единственным выходом был ультиматум — вывести войска

территории Канады или вступить с Америкой в открытый военный кон-фликт. Несколько месяцев назад она так бы и поступила, но сейчас, когда страна разрушена, у нее просто нет ресурсов вести войну обычными сред-ствами с таким грозным противником, как Россия. Ядерная война, если в нее ввязаться без должной подготовки, гарантированно приведет к взаим-ному уничтожению. Она вспомнила неприятный холодок, появившийся под сердцем, когда ей сообщили, что Россия и Китай привели свои страте-гические силы в пусковую готовность и ввели координаты целей на терри-тории США. Нет, она отдаст «Приказ» только при нападении на Америку.

После совещания собрался Совет национальной безопасности, на кото-ром было принято решение разместить войска вдоль границ с Канадой, соз-дать там отдельную группировку ПВО и по возможности принять меры для компенсации бреши, образовавшейся на севере, когда из NORAD выпал ка-надский сегмент противоракетной обороны. Президент понимала, что это все полумеры, она чувствовала, что от нее ждут какого-то волшебного реше-ния, но ничего большего предложить не смогла. Вопрос о боевых действиях против России даже не рассматривался.

Закончив совет, Лэйсон включила новостной канал. Шел прямой ре-портаж о высадке российских войск в Оттаве. Очередной гигантских раз-

380

меров транспортный самолет без опознавательных знаков, грузно качнув чуть обвисшими крыльями, коснулся расчищенной от снега взлетной поло-сы и, гася скорость, в клубах снежной пыли покатился к месту разгрузки. Кадр сменился, показав другой транспортник, стоящий на просторной пло-щадке в окружении трех грузовиков канадской армии. Несколько бойцов в незнакомом серо-белом зимнем камуфляже, в надвинутых по глаза оторо-ченных мехом капюшонах выгружали зловещего вида ударный вертолет со сложенными винтами. Канал был американский, и ведущий сухо коммен-тировал картинку, не вдаваясь в анализ происходящего. Через несколько минут все информагентства США получат официальную позицию Белого дома и инструкции по освещению событий в Канаде, тогда комментарии должны приобрести нужную окраску. Хотя это уже не поможет. «Надо за-просить подборку канадских новостей, — подумала она. — Интересно, как они освещают то, что происходит».

Картинка на экране снова сменилась, на этот раз показав небольшой зал в аэропорту Оттавы, где начиналась пресс-конференция министра обо-роны Канады и генерала, командующего российским контингентом.

— Прежде чем задать свой вопрос, я хотел бы поблагодарить Россию за готовность защитить Канаду от агрессии нашего южного соседа, которого мы всегда считали другом и союзником, — начал журналист CBC*…

Лэйсон грязно выругалась и выключила видеопанель.

— Мэм, Кроуфорд на линии, — сообщил по интеркому помощник.

— Кэрол, я вас не отвлекаю? — осторожно спросил экс-вице-президент.

— Нет, Рэй, вы же знаете, как я ценю ваш совет, — со вздохом ответи-ла Лэйсон. — Вы в очередной раз оказались правы. Нам не стоило лезть в Канаду.

— К сожалению, уже ничего не поправишь, — голос Кроуфорда звучал устало и как-то обреченно. — Что произошло, то произошло. Я, признаюсь, сам был удивлен масштабу мыслей и смелости действий русских.

— Может, все-таки — это инициатива канадцев?

— Бросьте, Кэрол. Макгрув — тряпка. Сам бы он до этого не додумался. Это русские, причем наверняка в тандеме с Китаем.

— Почему мы тогда не наблюдаем китайцев в Канаде?

— Почему? — хмыкнул в трубку Кроуфорд. — А вы видели самолеты русских в канадских аэропортах? Заметили, что они без опознавательных знаков ВВС России, без ярко-красных звезд на хвосте и крыльях.

— Заметила. И сама удивилась, почему они маскируются.

— Ничего удивительного. Это не маскировка, это тонкий расчет. Они не хотят светить свои красные звезды на земле Канады потому, что знают — там они до сих пор ассоциируются с агрессией, с коммунизмом. Все делается для того, чтобы как можно меньше раздражать население. То же самое и с китайцами. Думаю, канадцам бы не очень понравилось прибытие десятка тысяч узкоглазых солдат. Слишком бросается в глаза. А русские — совсем другое дело.

*CBC (англ. Canadian Broadcasting Corporation) — телерадиовещательная корпорация Канады.

381

— Да черт с ними! Русские… Китайцы… Все равно Канаду мы потеря-ли. Теперь у нас на севере огромная дыра в NORAD, которую нечем зат-кнуть, и плацдарм вдоль границы в несколько тысяч миль, идеальный для вторжения. Что вы в этой ситуации посоветуете?

— Сложно советовать, когда ущерб уже нанесен.

— Прошу вас, Рэй, не надо. Мне и так хреново, — взмолилась Прези-дент. — Это просто какой-то злой рок. Что бы мы ни делали, все оборачива-ется против нас.

— А может, это не рок. Может, сама история подталкивает нас к логиче-скому решению. Мы до сих пор пытаемся вести себя как гегемон, делаем то, что отвечает только нашим интересам, хотя мир уже давно начал меняться. Может, нам надо измениться самим, чтобы вписаться в эти перемены. Осо-бенно сейчас, когда страна стоит над пропастью.

— Что вы предлагаете?

— Если в двух словах… Мир уже давно ненавидит Америку. Раньше нам на это было наплевать потому, что мы были самой мощной в военном и экономическом плане державой. Сейчас все изменилось. Экономика страны разрушена катастрофами, армии России и Китая по силе сравнимы с нашей. Из-за последних событий мы утратили остатки политического влияния. Люди видят в нас агрессора, который обладает ядерным оружием и к тому же не может контролировать собственные вооруженные силы. Мы очень уяз-вимы, Кэрол. Сейчас наша основная цель — выжить на протяжении бли-жайших нескольких десятилетий, восстановить страну, экономику и реаби-литировать пострадавшие территории. Для этого нужно, чтобы нам никто не мешал, чтобы нас оставили в покое. Нам нужно забыть на время наши гео-политические амбиции, признать свои ошибки и пойти на сотрудничество с Россией и Китаем. Даже в вопросах ядерного разоружения. Только так мы сможем выиграть необходимое для восстановления Америки время.

— Не уверена, — с сомнением сказала Президент. — Ядерное оружие — это единственное, что сейчас сдерживает Россию и Китай от нападения на нас.

— Мы уже говорили на эту тему, Кэрол, — в голосе Кроуфорда появи-лись назидательные нотки. — Даже если мы избавимся от ядерного ору-жия, американская армия будет эффективным инструментом сдержива-ния любого агрессора, способного посягнуть на нашу территорию. А что до остального мира, здесь адмирал Брэдок был прав — там пусть все летит к чертям. Во всяком случае, пока мы не восстановимся. Более того, можно подкинуть России небольшой конфликт в Европе, который отвлечет их от Америки. Это, кстати, тоже была идея адмирала.

— Пока все идеи Брэдока обернулись для нас большими проблемами.

— Не только его идеи обернулись для нас проблемами, — заметил экс-вице-президент и, услышав, как нервно сопит в трубку Президент, продол-жил: — Не забывайте, «Лунный Свет» потихоньку делает свое дело. Через двадцать лет население земли сократится до четырех-пяти миллиардов, если, конечно, китайцы не найдут какое-нибудь противоядие. К этому мо-менту, по нашим прогнозам, население Китая не будет превышать трехсот пятидесяти миллионов и его экономика будет находиться в упадке. Китаю будет не до глобальных игр, а с Россией можно будет попробовать догово-

382

риться. Они всегда хотели быть нашим равноправным партнером, тем бо-лее у нас уже есть опыт плотных контактов с русскими при проведении де-нежной реформы.

— Вы хотите, чтобы мы вписались в новый мир, который строят Китай с Россией! — возмутилась Лэйсон. — Вы хотите простить китайцам то, что они сделали с Америкой? Простить им миллионы американских жизней?

— Ну почему простить… Я просто хочу отнести час расплаты подальше в будущее, когда мы будем готовы нанести удар и парировать возможные последствия. А до этого момента делать вид, что строим новый мировой по-рядок вместе с ними.

— Все это очень сложно.

— Да, мэм, очень сложно, — согласился Кроуфорд. — Но, боюсь, это единственный выход. Судя по тому, как наши оппоненты действуют в Ка-наде, они готовы пойти до конца. Только чтобы нейтрализовать Америку.

— Но ведь за это время вырастет целое поколение. Как мы объясним на-шим детям, что упустили мировое лидерство. Как мы им объясним, почему не приняли ответных мер после удара корейских модулей по критическим точкам, которые вызвали катастрофы. Уже сейчас американцы не верят, что это была случайность.

— У нас будет время придумать — как. И не забывайте, Кэрол, месть — это блюдо, которое надо подавать холодным.

Китай. Провинция Гуандун. Худонг. Верфи ВМФ Китая. 3 января 2031 года. Вечер

С высоты трех километров все восточное побережье Китая казалось сплошным морем огней, кое-где прерываемым темными пятнами бухт, по которым мелким бисером были разбросаны десятки светящихся точек от рыбацких кораблей и лодок, выходящих в море за ночным уловом. Алекс давно не был в Китае и с удивлением рассматривал в иллюминатор неболь-шого реактивного самолета причудливую паутину залитых светом дорог, плотно заполненных движущимися светлячками машин, неровную нарез-ку жилых кварталов и яркие световые пятна огромных торговых центров. Мысли в голове вертелись самые разные, но все они возвращались к одно-му вопросу. Как Китаю за тридцать лет удалось из отсталой во всех отноше-ниях станы стать ведущей экономической и политической державой мира? Какое тайное знание позволяет им добиваться успеха во всем, что они дела-ют последнее время. Что это? Генетическая склонность к дисциплине и под-чинению власти, древняя объединяющая философия «рисового зернышка» или тонкая политика правящей верхушки, сумевшей совместить базовые коммунистические посылы с главными преимуществами капитализма.

Вспомнились девяностые годы прошлого века в России. Нищета, дикая приватизация, бандитизм, общая депрессия, злость на политиков, разва-ливших великую страну и не сделавших даже вялой попытки удержать

383

вместе три славянских народа. И какая-то растерянность — а дальше что? Была, конечно, и надежда, что разваливший СССР Запад примет Россию как равного партнера, поможет обустроить новое более свободное общество, интегрироваться в «демократический мир»… Алекс тяжело вздохнул и, сде-лав небольшой глоток коньяка из старомодного хрустального бокала с гер-бом Российской Федерации, отправил в рот маленькую пластинку горького шоколада. Что ж, сорок лет назад Запад сделал свой выбор и сильной, про-цветающей, единой России в нем не нашлось места. Россия тоже сделала свой выбор. И теперь, потеряв свой хребет в лице Америки, «демократиче-ский мир» корчился в предсмертных судорогах.

«Надо быть готовым отвечать за свои поступки. А ведь все могло быть по-другому, — подумал Алекс и одним глотком допил коньяк. — Только бы та игра, которую сейчас на грани фола ведут Россия и Китай, не обернулась глобальной ядерной катастрофой».

Мягко приземлившись, самолет прокатился по гладкой, без единого шва взлетной полосе и остановился на дальней площадке. К трапу подъе-хал лимузин в сопровождении черного внедорожника охраны и вышедший из него старший советник Министерства обороны командир группы россий-ских специалистов, работавших вместе с китайцами над «Кентукки», сдер-жанно улыбнувшись, поприветствовал Алекса:

— С прибытием, товарищ генерал. Как прошел полет? Здесь, на юге, пока тихо. Но над севером Китая и в центре висит мощный циклон. Все за-сыпало снегом.

— Долетели, слава Богу. Трясло, правда, нещадно. Самолетик-то ма-ленький, — ответил Алекс, забираясь на заднее сидение лимузина.

— Да-а, погода словно взбесилась, — пожаловался советник. — Сюда тоже движется огромный шторм с океана. Ударит через пару дней. А что будет, когда начнется настоящая зима.

— Как лодка? — поинтересовался Алекс.

— Нормально. Работы идут по плану. Начали разбираться в деталях. Американские технологии все-таки кое-где концептуально отличаются он наших, поэтому накопали много интересного.

После залпа по Индии было принято решение не гнать «Кентукки» об-ратно на север в Вилючинск, и теперь она стояла в специально подготов-ленном доке на верфях ВМФ Китая в Худонге*. Вначале Алекс, который после событий в Канаде прервал свой отпуск, не планировал лететь сюда. Основным пунктом его назначения был Гонконг, где он должен был встре-титься с капитаном подлодки Митчелом, который, по словам курировавших и охранявших его китайских агентов, с головой ушел в беспробудное пьян-ство и разврат. Сделать короткую остановку в Худонге его попросил Прези-дент. Надо было посмотреть, как идут работы по изучению подлодки, и про-зондировать российских спецов насчет вербовки китайцами.

Узнав, что перед встречей с ним Алекс заедет взглянуть на лодку, Мит-чел тоже попросил провести встречу на верфях. Это было даже кстати, пото-

Худонг — крупный центр гражданского и военно-морского судостроения в северной ча-сти Южно-Китайского моря. Одна из баз ВМФ Китая.

384

му что у ученых появилось к капитану несколько вопросов, к тому же Алекс надеялся, что капитан в провинциальном Худонге немного отойдет от пьян-ства и с ним можно будет провести сеанс терапии и спокойно поговорить.

«Кентукки» стояла в южном секторе верфей в сухом доке, окруженном высокой бетонной стеной, утыканной камерами наблюдения и автоматиче-скими огневыми точками. Перед стеной, матово поблескивая в свете про-жекторов, плавными волнами в несколько рядов струились кольца колю-чей проволоки. Миновав три поста охраны, небольшой эскорт въехал на территорию дока, где его уже ждала внушительная группа китайских това-рищей, приставленных сопровождать гостя по объекту.

— Смотри, какую толпу пригнали, — удивился Алекс, глядя на улыба-ющихся китайцев. — Не доверяют?

— У них тут вообще с охраной и порядком все жестко, — хмыкнув, ото-звался советник. — Периметр, тот, что мы видели, — стена с пулеметами и колючка — это, считай просто забор доков. Так, для вида. Перед стеной рас-положена километровая зона безопасности с бетонными огневыми точка-ми. Там тридцатимиллиметровые автоматические пушки, крупнокалибер-ные пулеметы, ПТУРы*, датчики, сенсоры… Чего только нет. Над верфями постоянно дежурят беспилотники, а в доке расположилась рота спецназа ВМФ в полной боевой готовности. К тому же и верфи, и сам Худонг прикры-вает несколько эшелонов ПВО.

— Наши партнеры серьезно подходят к делу.

— Неудивительно. В Худонге строятся их новые эсминцы и последнее поколение подводных лодок.

Они вошли в крытый, залитый мягким желтым светом док, из которого полностью была откачана вода, и поднялись на эстакаду. Подлодка, побле-скивая на свету темными лоснящимися боками, стояла в каркасе из лесов и платформ и поражала своими размерами. Ее носовая часть была разобра-на, кое-где были сняты крупные сегменты обшивки, сверху хорошо просма-тривались открытые пустые шахты ракет. Вопреки ожиданиям, в доке было на удивление малолюдно.

— А где люди? — поинтересовался Алекс. — Что, на ночь работы пре-кращаются?

— Нет. Мы работаем двадцать четыре часа в сутки. Просто сейчас основ-ная активность внутри, в реакторной зоне. Мы пытаемся демонтировать и извлечь из лодки реактор, — советник показал на огромную раму тяжелого крана, зависшего на «Кентукки». — Такое ощущение, что он китайцев ин-тересует больше всего. Не вооружение, не системы обеспечения незаметно-сти и управления огнем, а именно реактор. Даже к ИСИНу они проявляли меньший интерес.

— Странно… Реактор как реактор. Мне говорили, что наши — даже на-дежнее и эффективнее.

— Да кто их поймет, китайцев. Мы приставили к ним пару наших уче-ных, пусть наблюдают. Если будет что интересное, сразу запротоколим и — в отчет.

* ПТУР — противотанковая управляемая ракета.

385

Они пробыли в доке еще около часа. Обошли лодку, забрались внутрь. Потом выслушали короткую презентацию о продвижении работ и дальней-ших планах на «Кентукки». Алекс, к своему удивлению, выяснил, что ки-тайцы вышли с предложением вернуть подлодку в строй после ее деталь-ного изучения и разместить на ней совместный с Россией экипаж. Все это было не очень интересно, и он поглядывал на часы, думая о том, что в особ-няке на берегу бухты его уже ждет прилетевший дневным рейсом капитан Митчел, а завтра еще предстоит с раннего утра зондировать миноборонов-ских спецов, работающих на лодке.

Наконец, презентация окончилась. Алекс, чтобы не обидеть хозяев, за-дал китайцам несколько вопросов, внимательно кивая головой, выслушал изобилующие техническими деталями ответы, поблагодарил за проявлен-ное к нему внимание и в сопровождении значительно поредевшего эскорта направился к машине.

Небольшая хорошо охраняемая вилла, которую китайцы предоставили Алексу на несколько дней, находилась на берегу тихой бухты. В простор-ной гостиной, вальяжно развалившись в кресле за небольшим резным жур-нальным столиком, его уже ждал капитан Митчел.

— Генерал, вас так долго не было. Я уже подумал, что китайцы напрочь выгрызли вам мозги, — он отставил высокий, наполовину заполненный льдом бокал и, уловив хмурый взгляд Алекса, добавил: — Хэй, это всего лишь джин-тоник. Надо же было мне чем-то поддержать себя, пока я вас ждал.

— Извините, капитан, — Алекс, пожав протянутую через стол руку, сел напротив. — Вы правы — китайцы оказались ужасными занудами.

— Как там моя лодка? Не терпится ее увидеть.

— С лодкой плотно работают наши и китайские специалисты, так что не удивляйтесь завтра. Она имеет не совсем боевой вид.

— Черт! Что они с ней сделали? — капитан потянулся за джин-тоником.

— Ничего страшного. Разобрали нос, корму, сняли пару элементов об-шивки. Сейчас демонтируют реактор.

— Моя бедная рыбка… — Митчелл сделал большой глоток, почти до дна осушив длинный стакан для коктейлей.

— Не волнуйтесь. Они уверены, что смогут снова собрать «Кентукки». Бо-лее того, они собираются ввести ее в строй и запустить на боевое дежурство.

— Вот это здорово! Я был бы рад на ней еще раз выйти в море. Капитан встал с кресла, подошел к сервировочному столику и, налив

себе еще стакан джин-тоника, вопросительно посмотрел на Алекса.

— Нет, спасибо, — чуть подняв руку, ответил тот. — Капитан, китайцы говорят, что вы поставили на уши все ночные клубы Гонконга. Алкоголь, женщины… Я уже начинаю опасаться за ваше здоровье.

— А что вы хотели? Я месяц назад предал свою страну. У меня стресс. Депрессия. И это… Глубокая душевная травма, основанная на перманент-ном чувстве вины. К тому же мне скоро пятьдесят, а я толком за свою жизнь так ни разу и не погулял. Университет, Аннаполис*, потом — сразу под

* В Аннаполисе (штат Мэриленд) расположена академия ВМФ США.

386

воду. А когда на суше — контроль такой, что ни пикнуть, ни голову в сторо-ну симпатичной шлюхи не повернуть.

— Вы сами выбрали свою судьбу. Не каждый может управлять страте-гической ядерной подлодкой, способной стереть с лица земли целую страну. Чтобы этого добиться, одного профессионализма недостаточно. Здесь нужен талант. И еще, надо быть настоящим патриотом.

— Вот тут вы правы, черт возьми! Но здесь нужен не только талант. Флот должен быть в твоем сердце, в крови, в душе. Я моряк в четвертом поколении. Прадед, дед, отец — все служили Америке на флоте. А насчет патриотизма… Мой патриотизм сгорел вместе с отцом в Сакраменто в Ка-питолии, разрушенном по приказу адмирала Брэдока.

— Послушайте, — Алекс чуть подался вперед и посмотрел в глаза Мит-челу. — Вы, конечно, можете продолжать гулять и тратить свои деньги и здоровье на шлюх и дорогой алкоголь…

— Конечно-конечно, — кисло усмехнулся капитан. — Думаете, я не по-нимаю. Вы меня держите в живых только до тех пор, пока я вам нужен, пока вам нужна моя помощь по лодке. А судя по тому, что она вам нужна все реже и реже, мне надо готовиться к встрече с отцом.

— Бросьте. Это просто паранойя. Ваша смерть нам ничего не даст. Бо-лее того, я могу привести полдюжины аргументов, почему вас надо оставить в живых. Но если вы хотите быть нужным, я готов предложить вам стоящее дело.

— Стоящее? Опять обстрелять ядерными ракетами какую-нибудь стра-ну? Давайте Англию. Терпеть не могу этих напыщенных снобов.

— Ну как только наши окончательно разберутся с ИСИНом, мы это мо-жем сделать и сами. Я говорю о большом, настоящем деле. О продолже-нии того, что начал ваш отец, губернатор Калифорнии Стивен Митчел, пер-вый Президент Конфедерации Демократических Штатов Америки. Сейчас в западных штатах все серьезные политики осознают, что ваш отец был прав. Свободу в Америке можно спасти, только создав новое демократиче-ское государство. Ведь то, что делает Лэйсон, ничем не отличается от того, что собирался делать глава военной хунты адмирал Брэдок. По всей стране отменена Конституция, отсутствуют базовые права и свободы человека, вве-дено военное положение, законы гражданского времени не действуют. Роль Конгресса сведена к минимуму, потому что Лэйсон предоставлены чрезвы-чайные полномочия. Введена карточная система распределения товаров первой необходимости и продуктов. Скоро начнется принудительная моби-лизация населения на восстановление разрушенных территорий. По сути, Лэйсон и ее окружение — та же хунта, а значит, она — такой же диктатор, как и Брэдок. Диктатор опасный, беспринципный и непредсказуемый. По-думайте, как легко она вторглась в Канаду. А ведь Канада — ее основной союзник по НАТО.

— Канадцы сами начали конфликт. Нечего было расстреливать наших беженцев.

— Смотрите последние новости, капитан, — снисходительно улыбнулся Алекс. — Независимое расследование, в котором принимали участие ин-спекторы ООН, пришло к выводу, что инцидент на границе — это провока-

387

ция, подстроенная спецслужбами США для оправдания полномасштабного вторжения в Канаду, чтобы разместить там дополнительно десять миллио-нов беженцев.

— А что, цель вполне достойная, — пожал плечами капитан. — Но в ре-зультате в Канаде оказались не американские, а ваши войска.

— Да. Но здесь есть несколько существенных отличий. Мы в Канаде на-ходимся по просьбе Канадского правительства в соответствии с междуна-родным договором. Наши войска подчиняются канадским генералам. Мы не собираемся оккупировать страну, просто хотим защитить ее от агрессии со стороны Лэйсон, которая, по сути, узурпировала власть в Америке и по-этому перестала быть легитимным Президентом.

Митчел, сдвинув брови, надолго задумался, разглядывая кубики льда в опустевшем стакане.

— Лэйсон одобрил Конгресс, — наконец, подняв глаза, проговорил Митчел. — Он принял нужные поправки в Конституцию, дающие ей леги-тимность.

— Эту легитимность легко оспорить. Голосование в Конгрессе проходи-ло, когда в стране еще правила хунта Брэдока. Значит, конгрессмены на-ходились под угрозой физической расправы и свобода их выбора была на-рушена.

— Это все слишком сложно. Я не политик… — тихо пробурчал капитан.

— Ваш отец когда-то был капитаном крейсера. В то время он тоже не был политиком, а через несколько лет стал губернатором самого богатого штата в Америке.

Нервно покусывая губу, Митчел снова замолчал, упершись взглядом в пустой стакан.

— Не беспокойтесь, отсутствие опыта в политике не помеха. У вас будут лучшие эксперты и советники. Но самое главное — у вас будет поддержка двух самых мощных государств в мире.

— Это самоубийство. Меня грохнут, как только я окажусь в Штатах.

— Для того чтобы организовать оппозицию, вам не надо быть в Шта-тах. Вы можете действовать из Канады. Там можно собрать сторонников, организовать центр оппозиции, сформировать правительство в изгнании и начать вести разъяснительную работу с населением и, самое главное, — с военными.

— Канада… Никогда не любил Канаду. Там лето всего два месяца в году.

— Теперь там лета не будет вообще . Во всяком случае, в ближайшие три года , пока не успокоится атмосфера. Но Канада , в отличие от Америки, получит полный пакет помощи, чтобы справиться с последствиями цунами и пережить вулканическую зиму. Америке же грозят жесткие санкции и изоляция.

— Плевать они хотели на ваши санкции, — недобро ухмыльнулся Мит-чел. — А насчет изоляции… Пока у Америки есть доллар, ее изолировать невозможно.

— Вы совсем не следите за новостями, — с сожалением покачал голо-вой Алекс. — После катастроф, когда все поняли, что Америка практиче-

388

ски разрушена, долларовая часть мирового финансового рынка рухнула, доллар девальвировал в разы и сейчас не стоит бумаги, на которой напе-чатан. Мир пока держится только на альтернативной финансовой системе, выстроенной БРИКС десять лет назад.

— Мне то что с того, — безразлично пожал плечами капитан. — У меня деньги в золоте.

— Я расскажу, что произойдет с вашей страной дальше. Давление на Америку, с тем чтобы она передала свое ядерное оружие под междуна-родный контроль, будет быстро нарастать. После неудачного вторжения Америки в Канаду и высадки там наших войск Лэйсон вряд ли пойдет на разоружение, предполагая, что ядерное оружие — это их надежный и един-ственный щит. Войну со Штатами, конечно, никто не начнет, но санкции будут. И экономическая и политическая изоляция — тоже. На восстанов-ление страны после катастроф понадобятся десятилетия и десятки трил-лионов долларов. Но долларов у Америки больше нет. Она, конечно, мо-жет продолжать печатать зеленые бумажки, но они не будут иметь никакой ценности. После коллапса доллара у Америки, которая последние пятьде-сят лет жила в долг за счет остального мира, просто нет ресурсов, чтобы даже выжить, не говоря уже о том, чтобы восстановить разрушенные тер-ритории.

— У Америки достаточно нефти и газа. К тому же я слышал, что и еды у них достаточно, чтобы пережить вулканическую зиму.

— Это верно. Но все равно, мы говорим о выживании страны, а не о вос-становлении. Американцы, комфортная жизнь которых была оплачена за счет внешних заимствований, окажутся в нищете. Сколько, по-вашему, вре-мени пройдет, прежде чем они выйдут на улицу и разрушат остатки того, что осталось от государства.

— Лэйсон отзывает на территорию страны практически всех военнослу-жащих с наших баз по всему миру. Армия сможет удержать страну под кон-тролем, — вяло возразил Митчел.

— Армия? Ваша армия наполовину состоит из иностранных наемников, записавшихся в нее, чтобы получить гражданство в процветающей Аме-рике. Заметьте, в процветающей, а не в разрушенной и нищей. В лучшем случае они разбегутся. В худшем — по вашим военным базам прокатится волна бунтов, которые сделают вооруженные силы неуправляемыми и не-боеспособными, — Алекс сделал небольшую паузу и продолжил: — В этом случае есть два основных сценария. Первый — это фрагментация страны на несколько отдельных образований, территорий или псевдогосударств. Называйте как хотите. После фиаско в Канаде рейтинг Лэйсон у политиков и военных резко упал. Она может упустить контроль над вооруженными силами и в целом над ситуацией в стране. Идея вашего отца о создании от-дельного государства на западе до сих пор очень популярна у политиков. Она будет еще популярнее, когда на них в ближайшие пару лет обрушится жестокая реальность. Дело в том, что, скорее всего, политики сами не смо-гут договориться и то, что осталось от страны, раздробится на дюжину враж-дующих между собой полуфеодальных княжеств, управляемых военными или бандитами. Второй вариант вытекает из первого и наиболее вероятен.

389

Лэйсон сможет удержать армию под контролем, но тогда для того, чтобы со-хранить хоть намек на эффективное управление, она должна максимально сконцентрировать власть. То есть перейти к полной диктатуре. Америка на десятилетия станет жестким тоталитарным государством и, вполне возмож-но, останется им навсегда.

— Мрачная перспектива, — нехотя согласился Митчел. — Но, я уверен, если вы спросите американских аналитиков, они выдадут вам куда более оптимистичные сценарии.

— Вполне возможно. И, поверьте, вариант интервенции со стороны Рос-сии и Китая будет у них в первой тройке. Но бесспорно одно — мировая гегемония Америки, постепенно угасавшая последние десять лет, оконча-тельно рухнула 28 октября, когда упали модули корейской станции. Буду-щее Америки печально — она обречена оставаться третьесортной страной и прозябать в нищете. При ее теперешнем отношении к миру ни Россия, ни Китай не позволят ей восстановиться.

— Жестоко.

— Не более жестоко, чем действия Америки последние десятилетия, — развел руками Алекс. — Есть, правда, еще один вариант развития собы-тий. Поняв, что ситуация в стране выходит из-под контроля, Лэйсон может принять решение уничтожить всю человеческую цивилизацию и развязать мировой ядерный конфликт. В этом случае погибнет не только Америка, погибнут миллиарды людей по всему миру, а Лэйсон с кучкой своих сторон-ников отсидится в убежищах.

— Но это чудовищно! — возмутился Митчел.

— Это приятно слышать от капитана американской стратегической ядерной подводной лодки.

— Нам всегда говорили, что мы щит, а не орудие первого удара. Что мы никогда не начнем первыми.

— Щит… Меч… Все это лирика. Вам, конечно, хорошо известна концеп-ция быстрого глобального обезоруживающего удара*, принятой двадцать лет назад. Там ясно сказано, что Штаты оставляют за собой право первого удара. Но не в этом главное. Вас учили четко выполнять приказ. А кто уда-рит первым, решать было не вам.

— Но ведь и Америка тогда превратится в ядерную пустыню.

— Да. Но утешением политикам будет то, что вместе с Америкой погиб-нет и все человечество, — Алекс откинулся на спинку кресла, дав возмож-ность собеседнику обдумать то, что он услышал, но увидев, что тот начинает зависать, поймал его взгляд и настойчивым голосом продолжил: — Я верю, что вам, как и вашему отцу, не безразлична судьба вашей страны, поэтому мы предлагаем другой путь для Америки. Путь возрождения и возвращения к процветанию вместо постепенной деградации и хаоса. Америка — часть

Концепция быстрого глобального обезоруживающего удара (англ. Prompt Global Strike) предполагает нанесение превентивного обезоруживающего удара высокоточным обыч-ным и ядерным оружием по ядерному потенциалу и другим важным военным объек-там противника. По этой концепции цели противника, расположенные в любой точке мира, должны быть уничтожены в течение часа.

390

человеческой цивилизации. Ее неотъемлемая и очень ценная часть. Вы мо-жете начать новый этап истории своей страны, превратить ее из ненавист-ного всем мирового палача в равноправного партнера. В этом случае у вас появятся колоссальные ресурсы, необходимые для восстановления, и оно пройдет быстро и безболезненно. Вы сохраните миллионы жизней сограж-дан. Вы сохраните страну. Решайте, капитан, выбор за вами: шлюхи и до-рогой коньяк или слава первого Президента новой, свободной Америки. По-следнее, кстати, ни в коей мере не исключает ни шлюх, ни дорогой коньяк.

Капитан «Кентукки» молчал, глядя в черные, бездонные глаза Алекса. Он вдруг почувствовал, что именно на нем лежит ответственность за Аме-рику, за миллионы жизней, что именно он — Ричард Митчел, названный в честь великого английского короля, может спасти разрушенную стану. Это чувство захлестнуло его полностью, перехватив дыхание, и отозвалось вну-три легкой, приятной дрожью. Оно было сладким и нежным, как первый поцелуй, и в то же время острым и холодным, как глоток воздуха после первого боевого пуска «Томагавка» по мирному арабскому городу. Да, он мо-жет… Нет… Он должен это сделать.

Алекс, видя, что Митчел медленно кивнул, чуть заметно улыбнулся.

Техас. База ВВС США Рандольф. Временный штаб МНБ.

4 января 2031 года. Утро

— Ты хочешь сказать… — Коэн поднял хмурый взгляд на Эндрю Вебе-ра, возглавлявшего HHS*.

— Я хочу сказать, Патрик, что на юге мы перешли эпидемиологический порог.

— Твою мать! — Коэн снова взглянул на экран. Там бесформенными красными пятнами мерцали территории, где заболевания распространя-лись особенно быстро.

Пару недель назад стали поступать тревожные сигналы от медиков — в районах массового скопления беженцев начался грипп, и на его фоне были зарегистрированы случаи атипичной пневмонии. Врачи идентифицирова-ли штамм гриппа как сезонный. Вакцинацию было начинать уже поздно, поэтому заболевание сдерживали всеми доступными средствами, благо ле-карств после вскрытия госрезервов для этого было достаточно. С атипичной пневмонией ситуация оказалась сложнее. Поскольку с момента ее возник-новения два десятилетия назад ни надежной вакцины, ни эффективного лекарства так и не было разработано, распространение болезни просто по-ставили на контроль. И вот теперь министр здравоохранения специально прилетел в Рандольф, чтобы поделиться с Коэном последними тревожными данными.

HHS (англ. United States Department of Health and Human Services) — Министерство здравоохранения и социального развития США.

391

— Это эпидемия, Патрик. Уже сейчас мы не справляемся с потоком больных в Луизиане, Миссисипи, Алабаме и Джорджии, ведь наши боль-ницы забиты тяжелоранеными, эвакуированными из зон катастроф.

— И что это за зараза?

— Все говорит о том, что у нас, кроме гриппа, фиксируются самые опас-ные разновидности пневмонии — «болезнь легионеров»* и мутировавший

SARS**.

— Про «болезнь легионеров» я что-то слышал, — Коэн на секунду заду-мался: — Но она вроде распространяется только в жарком климате.

— Это действительно так, — кивнув головой, согласился Вебер. — Бо-лезнь передается воздушно-капельным или воздушно-пылевым путем. Для развития бактерий нужна теплая влажная среда и температура под сорок-шестьдесят градусов.

— Тогда я не понимаю. Сейчас в южных штатах температура чуть выше нуля, — Коэн выглянул в окно, где сбиваемый порывами ветра в бесфор-менные серые волны моросил мелкий противный дождь.

— При такой температуре бактерии легионеллы действительно не мо-гут развиваться. Но легионелез — это еще и техногенная инфекция. Бакте-рии могут развиваться и передаваться через душ, системы кондициониро-вания и увлажнения воздуха, котлы отопления.

— Черт! — снова выругался Коэн, вспомнив оборудованные в палатках огромные душевые общего пользования, организованные в пунктах обще-ственной гигиены для беженцев. — Если инфекция передается через душ, то один человек, помывшись, сможет заразить десятки.

— Не совсем. Легионелез не передается от человека к человеку, поэтому если регулярно проводить санитарные мероприятия на системах подачи и по-догрева воды в массовых скоплениях беженцев, эпидемию можно остановить.

— Тогда что вас беспокоит?

— То, что легионелез появился в нескольких южных штатах практиче-ски одновременно. Как будто кто-то специально произвел посев бактерий.

— Вы что, предполагаете теракт?

— Другое объяснение маловероятно. На нашей территории уже больше десяти лет не было этой инфекции.

— Это меняет дело, — Коэн сделал небольшую пометку в планшете. —

течение часа с вами свяжутся агенты ФБР из отдела борьбы с террориз-мом и офицеры армейской контрразведки, поскольку они тоже занимаются лагерями временного размещения. Дайте им хороших специалистов, чтобы они вникли в суть дела… — видя, что Вебер согласно кивнул, он продол-жил: — С этим ясно, «болезнь легионеров» можно остановить, усилив сани-тарные мероприятия. Так где же эпидемия?

«Болезнь легионеров», легионелез — высокопатогенный вид пневмонии, вызываемый бактериями Legionella pneumophila, приводящий к большому проценту летальных ис-ходов. Передается в основном через зараженные бактериями воду и воздух.

SARS (англ. Severe Acute Respiratory Syndrome) — Тяжелый Острый Респираторный Синдром (ТОРС). Вирусная атипичная пневмония с большим процентом смертельных исходов. Вызывается коронавирусом SARS CoV. Передается респираторным путем при контакте с носителем.

392

— Самую большую опасность представляет SARS — атипичная пневмо-ния. Против нее нет надежного лечения. Если ее не остановить, то в усло-виях большой скученности населения и неспособности обеспечить нормаль-ную медицинскую помощь она выкосит целые города. Вирус, который мы идентифицировали, — мутировавшая разновидность базового коронавиру-са. Он легко передается воздушно-капельным путем от человека к челове-ку, поэтому распространяется очень быстро.

— Какая сейчас ситуация?

— За последние две недели выявлено почти двадцать пять тысяч под-твержденных случаев. Неподтвержденных, скорее всего, в разы больше. Мы можем констатировать смерть от SARS более четырех тысяч человек, но сколько умерло на самом деле, мы не знаем. Люди умирают постоян-но от обычной пневмонии и сезонного гриппа. Их симптомы очень похожи на SARS, а его можно подтвердить только лабораторно. Мы предполага-ем, что через неделю количество инфицированных утроится, а через ме-сяц перевалит за полмиллиона и эпидемия распространится на запад и на север вплоть до границы пепельных осадков, превратившись в пандемию. Предполагаемый процент смертельных исходов при теперешнем уровне медицинского обеспечения — больше половины от общего числа инфици-рованных. Мы работаем на пределе. Все больницы и медицинские центры переполнены. Врачей, медсестер, оборудования для диагностики не хвата-ет. Количество больных растет лавинообразно.

— Что вы предпринимаете?

— Вместе с FEMA, полицией и армией в очагах инфекции мы ввели стандартный план противодействия при эпидемии. Оповещаем население, инструктируем медперсонал, пытаемся локализовать очаги, но всего этого уже недостаточно. Надо переходить ко второму этапу плана, предполагаю-щему более радикальные меры.

— Карантинные зоны?

— Я уже говорил, что ни вакцины, ни эффективного лечения нет, поэто-му единственным выходом может быть полная изоляция очагов инфекции.

— Насколько я помню, второй этап предполагает блокирование насе-ленных пунктов, где процент подтвержденных случаев больше двадцати. Сколько у нас таких?

— Мы точно не знаем, — раздраженно пожал плечами Вебер. — Если считать только подтвержденные случаи, то их пока вообще нет. Но повто-ряю — из-за наплыва беженцев вся наша система медобеспечения рухнула.

центрах временного размещения каждый день люди умирают тысячами. Мы не имеем возможности провести анализ всех случаев с целью выявле-ния точной причины смерти. В этих условиях мы просто не можем обеспе-чить нормальную диагностику и прогнозирование развития эпидемии, не говоря уже об эффективной борьбе с ней. К тому же значительная часть ле-карств и медицинских материалов находилась в зонах бедствия в складах, которые разрушило цунами или засыпал пепел.

— Что вы предлагаете?

— Есть два варианта. Мягкий — ограничиться пассивными мерами в надежде на то, что с наступлением холодов и обильных снегопадов, кото-

393

рые нам обещают ученые, эпидемия пойдет на спад. Низкие температуры затормозят развитие эпидемии. Жесткий предполагает запуск второго эта-па плана, не дожидаясь перехода эпидемиологического порога в двадцать процентов. Я был в городах на юге, говорил с докторами, видел, что там происходит, и, поверьте, мне это очень не понравилось. Я думаю, надо сразу переходить ко второму этапу плана и запускать мероприятия по предотвра-щению пандемии. В приоритетном порядке придется блокировать больше трех десятков городов и создавать охраняемые карантинные лагеря для пе-ремещения инфицированных.

— Сколько у нас в зоне эпидемии… — начал Коэн, но, нахмурившись, остановился, видя, что министр полез в карман за громко вибрирующим смартом.

— Извини, Патрик. Это важно.

Выслушав собеседника, Вебер выругался, аккуратно положил смарт на стол и, нервно пожевав губу, поднял на собеседника полный тревоги взгляд.

— Что? — не выдержав, спросил Коэн.

— Ночью пришли результаты из лабораторий с юга, центра и запада. У нас практически по всей стране зафиксированы случаи свиного гриппа*.

— Его же вычистили под ноль десять лет назад. Вакцинация…

— Это новый штамм. Сложный. Не встречавшийся раньше тройной ре-ассортант…

— Что?

— Сложный вирус. Своеобразная сборка, состоящая из фрагментов дру-гих вирусов. Из лабораторий сообщают, что этот штамм обладает чрезвы-чайно высокой патогенностью и легко передается от человека к человеку.

— Искусственная конструкция?

— Необязательно. Такие комплексные вирусные конструкции нередко встречаются в природе. К тому же вирус гриппа постоянно мутирует.

— Бросьте. Какая, к черту, природа. Мы давно избавились от свиного гриппа, а тут сразу несколько случаев по всей стране. В разных местах.

— Нам неизвестен ни источник, ни механизм этой мутации, — пожал плечами Вебер. — Я только хотел сказать, что сложные вирусы встречаются и в природе. Я теперь просто не знаю, что делать. Мы проанализировали толь-ко несколько образцов. Носителей уже могут быть тысячи. Если свиной грипп наложится на SARS, будет катастрофа. Никакие карантины не помогут.

Отправив поникшего министра здравоохранения разбираться с виру-сами, Коэн долго смотрел на карту эпидемиологической обстановки, пред-ставляя, как вся страна раскрасится красным, если эпидемию не удастся остановить. В нормальных условиях хорошо отлаженная система смогла бы задавить эпидемию в самом начале. Но сейчас… Он тяжело вздохнул и вы-звал по видеоканалу Президента Лэйсон.

— Слушаю, Патрик. Только быстро, я сажусь в Фениксе, — по видеосвя-зи было видно, что Президент находится в своем кабинете на борту самоле-та. — Там в аэропорту уже собралась толпа беженцев для встречи со мной.

Высокопатогенная, склонная к частым мутациям разновидность гриппа, способного поражать людей и животных.

394

— Мэм. Я только что разговаривал с Вебером. У него плохие новости. У нас на юге эпидемия, способная перерасти в пандемию.

— Дерьмово… Что конкретно он говорит?

— Мы переговорили накоротке, поэтому я не вникал в детали. Полный доклад будет готов через час, но уже сейчас ясно — ситуация очень серьез-ная. У нас три инфекции, причем одна, самая опасная — свиной грипп, за-регистрирована одновременно в разных частях страны. Эндрю настаивает на введении в зонах эпидемий жесткого карантина. Это около тридцати го-родов на юге. Еще надо создавать карантинные лагеря на западе и в цен-тральных штатах.

— Вы понимаете, что это значит? Надо будет полностью блокировать го-рода! Поместить американцев в лагеря за колючую проволоку!

— Если мы этого не сделаем, то рискуем получить национальную панде-мию. В этом случае могут погибнуть миллионы. Особо опасен свиной грипп. Вебер говорил о какой-то сложной мутации, — Коэн бросил взгляд на экран планшета. — Тройной реассортант… Высокая патогенность. Легко переда-ется от человека к человеку. Очень опасный вирус. Решение, конечно, за вами, но с каждым днем у нас все больше шансов упустить контроль над ситуацией.

— Какой, вы говорите, вирус? — переспросила задумчиво Лэйсон.

— Свиной грипп… — Коэн снова глянул в планшет. — Тройной реас-сортант.

— Хм… — Президент, размышляя, нахмурилась. — Что вы предлагаете?

— Немедленно запустить план по предотвращению пандемии. Блоки-ровать города на юге, рекомендованные HHS. А во всех остальных штатах создать карантинные лагеря для изоляции инфицированных и больных свиным гриппом.

— Нам и здоровых-то размещать негде! — в отчаяньи воскликнула Пре-зидент.

— Другого выхода я не вижу.

— Твою мать! Сколько вам надо времени, чтобы развернуть план?

— Два-три дня. Но это еще не все, мэм. Я думаю, что эпидемии спро-воцированы искусственно. Особенно свиной грипп. Сложная конструкция. Очаги сразу по всей стране. Очень похоже на применение боевого вируса.

— Доказательства?

— Прямых нет, но, думаю, надо поставить лучших людей на расследо-вание.

— Хорошо. Свяжитесь с ФБР, ЦРУ и армией. Начинайте расследование. По пандемии я пока не готова принять решение. — Лэйсон, словно пытаясь подавить приступ головной боли, потерла лоб. — Давайте соберемся завтра и все еще раз обсудим. Я пока просмотрю доклад HHS.

Когда Коэн отключился, Лэйсон, напрягая память, откинулась на спин-ку кресла. Тройной реассортант… Совсем недавно она уже где-то сталкива-лась с этим термином. Подумав немного, она расстегнула воротник блузки и сняла небольшой кулон, висевший на прочной титановой цепочке, покрытой напылением, напоминающим золото. В этой небольшой, изящно выполнен-ной капсуле хранилась карта памяти, содержащая Специальную секцию

395

Президентского архива. Она поднесла кулон к планшету, тот считал слабый сигнал и вывел на экран меню доступа. Президент ввела код и, открыв фай-лы Специальной секции, набрала в строке поиска «тройной реассортант»… Последнее время, особенно после высадки российских войск в Канаде, Лэйсон часто просматривала эти документы, удивляясь, как на протяже-нии десятков лет в стране, насквозь пронизанной спецслужбами, удавалось сохранять в тайне такие значительные проекты. Как, минуя минфин и со-гласования в Конгрессе, президентам ежегодно удавалось выделять милли-арды долларов на их финансирование. Некоторые проекты просто поража-ли своей технологической продвинутостью и масштабами перемен в жизни людей, которые они способны вызвать в случае успешного завершения. Но она искала нечто другое. Ее воображение рисовало картины ужасной мести китайцам и русским за то, что они сделали с Америкой. К сожалению, сре-ди немногих уже доведенных до конца секретных программ и разработок не было ничего, сравнимого по масштабам с «Лунным Светом». В Специальной секции не нашлось ни одной новой программы, способной гарантированно уничтожить или хотя бы на долгое время нейтрализовать противника. За-пуск любой из них грозил либо затяжным конфликтом, либо скоротечной ядерной войной, в которой не будет победителей. Президент не переставала удивляться, как, потратив в последние три десятилетия триллионы долла-ров, США не смогли достичь решающего технологического и военного пре-восходства над своими конкурентами. Нет, не конкурентами — врагами.

Они всегда считались врагами Америки.

Президент, плотно сжав губы, злым взглядом посмотрела на экран планшета. Там под окном поиска открылась короткая ссылка: «Тройной ре-ассортант — комбинированный вирус на основе свиного гриппа H3/FN5/ GC. Разработан для боевого применения лабораторией Управления по на-уке ЦРУ “Форт-Кобра” в 2012 году. Испытания проведены успешно. Био-логический материал готов к применению. Программа заморожена в 2015 году из-за неспособности управлять распространением и дальнейшей мута-генностью вируса».

«Неужели утечка?», — Лэйсон набрала полные легкие воздуха и, мед-ленно выдохнув, коснулась на сенсорном экране планшета окошка «от-крыть полный файл».

* * *

Поздно вечером, вернувшись в резиденцию в Санта-Фе, вконец измо-танная, на грани нервного срыва от потока плохих новостей, Президент на-шла в себе силы и решила связаться с куратором объекта «Форт-Кобра». Она не знала раньше о его существовании, не знала его имени и официальной должности, но Специальная секция раскрыла все. Доктор Маркус Велш, бывший руководитель одного из отделов Управления по науке ЦРУ, теперь формально находился на пенсии, но все еще курировал проект. Судя по уровню допуска, он должен был быть эвакуирован из зон бедствия в числе первых, если находился там во время удара цунами, но в документах было указано, что место его постоянного базирования находится в Нью-Мексико,

396

не так далеко от Санта-Фе, в Лос-Аламосе, рядом с секретным комплексом подземных лабораторий.

Помощник Лэйсон нашла куратора со второй попытки и сообщила, что, как только позволит погода, за ним будет выслан вертолет.

Утром, когда Президент, проснувшись с легкой головной болью от выпи-того на ночь снотворного, отослала личного врача, проводившего короткий ежедневный осмотр, ей сообщили, что доктор Велш прибыл. Быстро одев-шись, она прошла в кабинет и, попросив кофе, стакан молока и корзинку с тостами и медом вместо завтрака, активировала на своем планшете блок авторизации Специальной секции Президентского архива.

Через четверть часа, пройдя тщательную проверку Секретной службы, настороженно осматриваясь, куратор «Форт Кобра» вошел в кабинет Пре-зидента.

— Мэм… — коротко кивнув, поздоровался он, оставаясь стоять у дверей.

— Доктор Маркус Велш? — спросила Лэйсон, не поднимаясь с кресла, и, услышав утвердительный ответ, жестом пригласила гостя присесть напро-тив. — Ваш допуск, пожалуйста.

Ученый достал из внутреннего кармана пиджака чип-карту и передал ее Президенту. Она быстро провела картой над планшетом, сенсор про-граммы авторизации коротко пикнул, и на экране появилось фото с корот-ким текстом, подтверждающим доступ.

— Вы курируете объект «Форт-Кобра», мистер Велш, — утвердительным тоном сказала Президент, бросила взгляд на экран планшета и, не дожи-даясь ответа, продолжила: — Боевой вирус H3/FN5/GC разработан вами?

— Да, это наша разработка, — чуть нахмурившись, ответил ученый. — Исследования и весь материал заморожены несколько лет назад. Чем вы-зван ваш интерес, мэм?

— Сразу в нескольких штатах появились очаги свиного гриппа, возбу-дителем которого является похожий вирус. Нам необходимо, чтобы вы его классифицировали.

— Мы это делаем автоматически, мэм. Наши лаборатории имеют пол-ный доступ к материалам исследований HHS, кроме того, при необходимо-сти мы можем затребовать образцы биоматериала и э… носителей для до-полнительных исследований. Когда были получены лабораторные данные о наличии вируса?

— Вчера, — коротко ответила Президент, подавив внутренне напряже-ние от того, что человек, сидящий напротив, мог контактировать с самыми смертельными вирусами, разработанными на планете.

— Из-за всеобщей неразберихи процедуры получения данных он HHS могут быть нарушены… На входе Секретная служба изъяла мой планшет. Если у меня будет к нему доступ, я смогу уточнить последнюю информацию из лабораторий.

Через несколько минут, когда доктор Велш в сопровождении охраны вернулся из специальной комнаты, откуда ему было разрешено связаться с «Форт-Кобра», он выглядел озадаченным.

— Мы получили данные вчера вечером. По характеристикам вирус дей-ствительно похож на наш. Мы уже сообщили об этом в Управление. Но нуж-

397

ны дополнительные исследования, чтобы точно классифицировать штамм. Все равно — это чрезвычайный случай. Похоже, вирус синтезирован искус-ственно и представляет собой комбинацию активных сегментов трех виру-сов: свиного, птичьего и человеческого. Такая конструкция самостоятельно появиться просто не может.

— У вас не было утечки? — спросила Президент.

— Нет. Утечка биоматериала практически невозможна, мэм, — уверенно ответил ученый. — Но дайте мне время, и к концу дня вы будете знать все.

* *

обед, когда в зале оперативных совещаний Лэйсон проводила очеред-ной разбор ситуации в атомной энергетике, пришел видеозвонок от Велша. Президент вернулась в кабинет и включила связь. Ученый выглядел пода-вленным и старался избегать ее взгляда.

— Говорите, доктор.

— Все подтверждается, мэм. Вирус наш, — куратор немного помялся и с виноватым видом произнес. — И утечка биоматериала тоже от нас.

— Вы же говорили, что утечка невозможна. Что, черт возьми, произо-шло!

— Утечка биоматериала в чистом виде невозможна, мэм. Мы подозрева-ем, что две недели назад один из наших ученых сам себя заразил вирусом, чтобы вынести его из лаборатории.

— Вы знаете кто?

— Доктор Жикахан Рададж. Один из наших ведущих специалистов. Ра-ботал с нами еще на острове Плам.

— Радж? — переспросила Президент, делая запись в планшете.

— Рададж, мэм. Индус. По-моему, откуда-то с севера страны. Ассимили-рован сорок лет назад. Прошел все проверки. До сих пор работал идеально. После ядерного взрыва в Индии находился в глубокой депрессии, но посте-пенно начал из нее выходить. Две недели назад он получил доступ в кри-охранилище и отобрал материал с вирусом для одного из параллельных исследований. На следующий день он вылетел из Лос-Аламоса для отбора образцов и полевых работ в лагерях беженцев. Очаги свиного гриппа в точ-ности совпадают с его маршрутом. Экипаж самолета и команда граждан-ских врачей, которые его сопровождали, тоже инфицированы и уже умер-ли. В последней точке маршрута машина доктора Рададжа врезалась на полном ходу в армейский грузовик. Сам он погиб. Военные и полицейские, контактировавшие с телом, тоже умерли от вируса или тяжело больны. Тело военные кремировали.

— Как такое вообще возможно? — возмутилась Лэйсон. — Вы же секрет-ная лаборатория!

— Посмотрите вокруг, мэм. В этом бардаке теперь возможно все… Индус… После ядерного взрыва находился в депрессии… Президент

долго смотрела на потухший экран. Понятно, почему он решил стать носи-телем смертельного вируса — чтобы отомстить Америке. И что теперь де-лать? Если все, кто работает на наших секретных проектах, будут впадать в

398

депрессию из-за смерти родных и близких и мстить Америке, страна будет уничтожена в течение года. Не надо будет никакой интервенции. Она вы-ругалась и связалась с Коэном, чтобы сообщить ему то, что узнала от кура-тора «Форт-Кобра».

Агония. Глава 3

Чили. 30 километров к северу от Консепсьон.

4 января 2031 года. Вечер

Америка сошла с ума… Как можно было провоцировать русских, когда страна практически разрушена и население загибается от холода и болез-ней. Обстрел ядерными ракетами России, Китая и Индии, вторжение в Ка-наду — это просто безумие. На что они рассчитывали? Марта поежилась и, плотнее закутавшись в теплый плед, убавила звук телевизора, будто наде-ясь, что новости из Штатов от этого станут менее трагичными. Комментатор чилийского новостного канала на фоне любительских кадров медицинских центров в лагерях беженцев рассказывал о мерах, предпринимаемых пра-вительством по сдерживанию эпидемии. Они собирались блокировать це-лые города, создавать специальные лагеря для инфицированных. В таком холоде это верная смерть. Нет, определенно — Лэйсон съехала с катушек.

Блок новостей из США сменился экономическим обзором из Европы. Хотя ущерб от цунами там был несравним с разрушениями в Штатах, по-литики в Брюсселе с присущей им последнее время истеричностью мето-дично вели Евросоюз к окончательному развалу. После денежной реформы и перехода на новый доллар восемь лет назад там разразился жестокий экономический кризис. В то время Америка оказала сколь-нибудь суще-ственную финансовую поддержку только своим самым верным вассалам: Англии, Польше, Литве и Латвии. Все остальные станы были предоставле-ны сами себе.

Уже тогда созданная Германией и поддержанная промышленным се-вером Еврозона находилась в состоянии полураспада. С введением ново-го доллара она начала разваливаться окончательно. Из валютного союза практически сразу выпали доведенные Брюсселем до нищеты и задушен-ные долгами Греция, Испания и Португалия. Одновременно с этим мас-совые кровавые голодные бунты смели проамериканские правительства в Болгарии, Румынии, Словакии, Чехии. Эти страны, хотя формально сохра-нили членство в Евросоюзе, фактически уже давно не являлись его частью ни в финансовом, ни в политическом отношении. Через год обанкротилась Италия, но ее, третью экономику еврозоны, чудом удалось удержать в ва-лютном и политическом союзе. По югу Европы от Атлантического побере-жья до границ России образовался широкий пояс полуголодных, нищих го-сударств, раздираемых внутренними конфликтами и живущих на подачки бывших европейских партнеров. Бедственным положением европейского юга умело воспользовались Россия и Китай, распространив там свое влия-ние. Без их финансовой помощи и особенно без газа и нефти, поставляемых

399

русскими на льготных условиях, этим бедствующим в нищете странам было бы не выжить.

Американская денежная реформа ввергла в глубокую депрессию и две самые крупные экономики Еврозоны: Германию и Францию и промышлен-ный север — скандинавские страны, которые в свое время из-за мощного экспорта больше всего выиграли от введения единой европейской валюты. То, что раньше обсуждалось экспертами на уровне гипотез и догадок, те-перь стало очевидным фактом — одной из основных целей США при пе-реходе на новый доллар было устранение Европы как одного из основных экономических конкурентов и евро как единственной мировой резервной валюты, способной занять место слабеющего доллара.

К 2030 году единой европейской политики как таковой практически не существовало, влияние Брюсселя было сведено до минимума, а Еврозона значительно ослабла, сократившись до десятка государств, полностью за-висимых от Германии. В то же время влияние России и ее союзников значи-тельно усилилось, особенно на юге континента. Это подтолкнуло европей-ских политиков к началу конкретных переговоров по давнему предложению России о создании единого евразийского экономического пространства от Атлантики до Тихого океана. Переговоры шли непросто. Слишком силь-ны были еще в головах Брюссельских политиков воспоминания о сильной и процветающей Европе, к тому же сказывалось отсутствие единого подхо-да из-за фактической невозможности проводить скоординированную внеш-нюю политику. Но затяжная стагнация, постоянное давление собственных деловых кругов, а самое главное, очевидные преимущества сотрудничества с Россией и Китаем делали процесс евразийской интеграции необратимым.

После цунами и Йеллоустона мир накрыл еще один жестокий финансо-вый кризис. Доллар рухнул и полностью утратил статус мировой резервной валюты. Вместе с долларом обвалилась и завязанная на него часть миро-вой финансовой системы, включавшая Еврозону, Японию, Юго-Восточную Азию и все находящиеся там биржи-банки. По еще не успевшей полностью оправиться от введения нового доллара Европе снова ударил беспощадный молот экономического кризиса.

Правда, на этот раз кризис затронул только часть мировой финансовой системы. Глобальный финансовый рынок избежал полного краха только потому, что за годы, прошедшие после американской денежной реформы, в рамках БРИКС была создана эффективная, не привязанная к доллару система расчетов в национальных валютах, к которой присоединились де-сятки стран. Эта система помогла ее участникам сгладить последствия фак-тического выпадения США из мировой экономики и финансовых рынков и позволить им нормально функционировать.

Прошло чуть больше двух месяцев с момента катастроф, и та шаткая структура, что осталась от некогда мощной Еврозоны, начала разваливать-ся окончательно. Уже сейчас было ясно, что Германия откажется от евро и вернется к дойч марке*, а без Германии Еврозона и вовсе потеряет смысл

Дойч марка — немецкая марка, свободно конвертируемая национальная валюта ФРГ, бывшая в обращении до введения евро.

400

прекратит свое существование. Уже сейчас было ясно, что Брюссель под давлением национальных правительств утратит жалкие остатки своего влияния и бесполезная политическая надстройка Евросоюза, не сумевшая мобилизовать ресурсы на борьбу с последствиями цунами, новыми эконо-мическим и политическими вызовами, превратится в клуб бессмысленного трепа и в конце концов самоликвидируется.

Особенно Европа страшилась наступающей вулканической зимы и гря-дущего с ней окончательного энергетического краха. В отличие от США, которые даже после катастроф могли полностью обеспечить себя нефтью

газом за счет сланцевых месторождений и стратегических запасов, евро-пейцы, отказавшиеся разрабатывать сланцевые поля на своей территории по экологическим соображениям, оказались беззащитными перед наступа-ющим холодами. Цены на нефть и газ резко пошли вверх во всем мире, и тут выяснилось, что углеводородного сырья просто не хватит, чтобы обеспе-чить теплом всю Европу во время долгой вулканической зимы. Главы евро-пейских государств бросились в Москву, пытаясь урвать для себя побольше российского газа и нефти, и Президент Росси стал самым популярным по-литиком Европы.

Марта слабо разбиралась в политике, но из комментариев последних дней было ясно, что русские готовы помочь Европе энергоносителями, но не просто так, а в рамках создания все той же единой евразийской экономиче-ской зоны. Зачем России было подбирать осколки разваливающегося, бью-щегося в судорогах кризиса Евросоюза, она не понимала. Комментаторы все твердили что-то о создании русскими и китайцами нового мощного инте-грационного образования от Атлантики до Тихого океана, о слиянии техно-логического потенциала развитых стран Европы с неистощимой ресурсной базой России, о рождении нового центра мировой силы.

Все это ей казалось каким-то далеким, происходящим в другом, почти нереальном мире, где уже наступили холода, предвещающие долгую вул-каническую зиму. Марта давно стала замечать, что практически полностью утратила внутреннюю связь с родиной. Теперь Америка с ее безмерными ам-бициями туповатых политиков, бессмысленной суетой простых американ-цев, барахтающихся всю жизнь в тщетных попытках заработать вожделен-ный миллион, ее психоаналитиками, адвокатами, брокерами, дантистами, однополыми браками, отупевшими от Интернета прыщавыми подростками казалась ей чем-то далеким и чужим. Здесь, в Чили, все было проще, есте-ственнее, честнее. Почти как в армии. Друг был другом, любовник — лю-бовником, служанка — служанкой. И никаких тебе психоаналитиков.

Внутренне улыбнувшись, она бросила взгляд в окно, где солнце зависло над горизонтом, готовясь упасть в окрашенный багряными отблесками оке-ан. Закаты, которыми она наслаждалась по вечерам, в последнее время ста-ли немного другими. Несмотря на то что днем солнце светило по-летнему ярко, в последние несколько недель вечерняя заря приобрела новые, незна-комые оттенки. В ясные вечера казалось, что над горизонтом висит тонкая сизая дымка, размывая очертания уходящего на покой светила и стирая границу между водой и небом. Местные синоптики утверждали, что при-чина этой дымки — в выброшенных Йеллоустоном в атмосферу вулкани-

401

ческих газах, понемногу распространяющихся на южное полушарие. Еще они говорили, что это только начало, что через несколько месяцев сюда до-берется пылевой саван, выброшенный вулканом, и осень будет ранней, а зима — необычно суровой.

Чили пока неплохо справлялась с кризисом, мобилизовав все ресурсы на подготовку к вулканической зиме. Во многом этому способствовало то, что пять лет назад страна стала ассоциированным членом БРИКС и полу-чила ряд серьезных торговых преференций. Помог также доступ к системе расчета в национальных валютах, который значительно смягчил послед-ствия обвала доллара для экономики.

Мелодичной трелью залился дверной звонок, и Марта, коснувшись па-нели мультифункционального пульта, вывела на экран изображение ка-мер наружного наблюдения. На дороге у въезда во двор стояло такси. К две-рям ее виллы по дорожке не спеша подымался мужчина в легком светлом парусиновом костюме, старомодной широкополой шляпе и с букетом роз. Дверь открыла горничная.

— Сеньора Мендес, к вам гость, — услышала Марта ее голос. — Гово-рит, что ваш старый друг. Прилетел издалека.

Нежданный гость небрежно, щегольским движением поправил шляпу и, понюхав розы, поднял глаза к камере, смонтированной над дверью.

— Проводи его в гостиную, — почему-то совсем не удивившись, сказала она, машинально поправляя прическу. — И принеси нам, пожалуйста, бу-тылку Каберне-Совиньон 2019 года.

— Сеньора Мендес… — гость вошел в гостиную, по которой сразу застру-ился тонкий аромат роз. — Прошу прощения за столь поздний визит.

— Мог хотя бы предупредить. Я бы оделась, губы накрасила, — Марта, сбросив плед на пол, поднялась и прошла ему навстречу.

— Помада тебе не нужна. Ты прекрасно выглядишь, — Алекс сделал шаг навстречу и элегантным движением протянул ей шикарный букет. — Годы не коснулись тебя, милая. Только взгляд стал мудрее.

— Да брось ты! Льстец из тебя никудышный. Это все пластика и совре-менные препараты. — Она сделала приглашающий жест в сторону терра-сы. — И ты, я вижу, неплохо сохранился. Все выстраиваешь черные козни против врагов?

— Какие там козни. Так, все больше по мелочам, — он уселся в плете-ное, устеленное подушками кресло.

— Я бы не сказала, что оккупация Канады — это мелочь.

— Не оккупация, — Алекс попытался придать лицу обиженное выраже-ние. — Мы там по просьбе правительства после неудачной попытки Амери-ки колонизировать своего северного соседа и союзника.

— Да-а, — понимающе протянула Марта. — Судя по всему, Лэйсон кон-кретно облажалась.

— И не первый раз, — с безразличным видом сказал он и бросил взгляд на запад, расцвеченный яркими красками заката. — Великолепный вид!

Горничная поставила перед ними на столик бутылку, два изящных бо-кала на тонкой ножке и налила вина. Марта сделала ей короткий жест ру-кой и, когда она склонилась к ней, что-то быстро шепнула на ухо.

402

— Ты не удивлена? — чуть вздернув брови, спросил Алекс, когда гор-ничная вышла с террасы.

— Ты знаешь, нет, — она подняла бокал и некоторое время наблюдала, как в вине переливаются густыми бордовыми красками последние лучи за-ходящего солнца. — Я, конечно, тебя не ждала… Но почему-то была увере-на, что рано или поздно ты объявишься.

— Тогда за встречу старых друзей, — Алекс поднял бокал и, сделав не-большой глоток, посмотрел на бутылку. — О! Каберне-Совиньон 2019 года. Ты помнишь нашу последнюю встречу. Как романтично.

— Помню. Еще помню, ты сказал, что оставишь меня в покое.

— Нет, милая. Тогда я сказал, что этого как раз я тебе обещать не могу.

— Ладно. Выкладывай, с чем пришел.

— Нам может понадобиться твоя помощь, — Алекс отставил бокал и внимательно посмотрел на Марту.

— Вот только этих взглядов не надо, — Марта недовольно повела плеча-ми и откинулась на спинку кресла.

— Извини. Я и не пытался, — он отвел взгляд и, достав из внутреннего кармана пиджака небольшой пластиковый футляр, аккуратно положил его на стол. — Ты сама видишь, что творится с Америкой. Не знаю, следишь ты за новостями или нет, но ситуация в мире очень напряженная.

— Да уж, напряженней некуда. По мне, так все это закончится большой войной.

— Этого мы и хотим избежать. Здесь, — Алекс кивнул на лежащий на столе футляр, — карта памяти с кратким анализом ситуации в мире и воз-можные сценарии ее развития. Документ составлен аналитиками ООН так, что с определенной натяжкой его можно считать независимым.

— Ага, — скептически хмыкнула Марта.

— К сожалению, ты права, — Алекс пропустил ее смешок мимо ушей. — Война является наиболее вероятным сценарием. Большая ядерная война, способная уничтожить все человечество.

— Америка не в состоянии сейчас вести войну. Страна разрушена. Ре-сурсов просто не хватит. Да и зачем это ей?

— Проблема именно в ресурсах. После коллапса доллара и разрушения части финансовой системы, которая на нем держалась, у Штатов просто не хватит денег на восстановление страны. Америке грозит распад. А видя, что страну не спасти, Лэйсон может начать шантажировать мир ядерной вой-ной. Чем это закончится, ты можешь себе представить? Уже сейчас она по-лезла в Канаду. А что будет дальше?

— Это все очень сложно, — раздраженно отмахнулась Марта. — Я не по-литик и в этих раскладах мало что понимаю.

— Мы, конечно, пытаемся уговорить Лэйсон разоружиться. Мы и сами готовы отдать свои ядерные арсеналы под международный контроль.

— Я заметила. По новостям только об этом и говорят. Но, если честно, я бы на ее месте этого не делала.

— Вот и мы так думаем. Маловероятно, что Америка примет наши пред-ложения и подчинится резолюции ООН.

— И где в эту картинку вписываюсь я?

403

— Прежде чем перейти к более серьезным действиям, мы пытаемся мак-симально использовать все «мягкие» методы. В основном в рамках ООН, — Алекс, криво усмехнувшись, сделал небольшую паузу, которая, видимо, оз-начала, что на «мягкие» методы особой надежды нет. — Но Америка до сих пор не может избавиться от синдрома «верховного правителя», и мне не ве-рится, что у наших дипломатов что-то получится.

— Ну вы здесь не одни. За вами ООН, — Марта выразительно покива-ла головой.

— Да брось… Ты же знаешь отношение Америки к ООН. Им по больше-му счету всегда было наплевать на резолюции, если они не соответствовали их интересам. Но наш МИД хочет иметь еще один аргумент про запас. Воз-можно, последний. Мы хотим предъявить Штатам обвинение в глобальном геноциде и сделать это в ООН. Мы хотим рассказать миру про проект «Лун-ный Свет» и хотим, чтобы ты выступила свидетелем.

— Выступать против своей страны! — возмутилась Марта. — Ты в сво-ем уме?!

— Послушай. Если не взять ядерные арсеналы Штатов под междуна-родный контроль, будет война. Всему миру придет конец. Подумай, погиб-нут миллиарды. Думаешь, ты сможешь остаться в стороне? По Чили, скорее всего, не будут наноситься удары, но ее все равно накроет радиоактивными осадками. На десятилетия наступит ядерная зима. Этому уютному мирку, который ты выстроила с таким усердием, придет конец. Всей цивилизации придет конец. Не выживет никто, кроме кучки избранных, которые смо-гут отсидеться в подземных бункерах. И, поверь, ни ты, ни я не входим в их число. Даже если удастся пережить войну, то как те, кто остался, будут жить дальше. В радиоактивной пыли, среди руин и мутантов? Если мы не остановим Лэйсон, всем придет конец! Понимаешь? Всем!

Марта сделал глоток вина и задумчиво посмотрела на Алекса. Она еще не видела его таким эмоциональным. Может, действительно все так плохо. Может, она способна сделать что-то, чтобы помочь остановить надвигающу-юся катастрофу.

— Мне надо подумать, — тихо сказало она.

— Подумай. Почитай аналитику. Там много материалов, которых нет в прямом доступе. Ты нам можешь понадобиться в ближайшее время, так что не тяни с ответом. Если мы все-таки пойдем на то, чтобы рассказать миру правду о «Лунном Свете», нам надо знать, готова ли ты нас поддержать. Мы не можем тебя заставить свидетельствовать силой, а активные методы убеждения я к тебе применять не хочу, поэтому подумай хорошо. Я свяжусь

тобой через два дня, — Алекс сделал глоток вина и отставил бокал. — Ну, мне, пожалуй, пора.

— Ты не хочешь в моей компании допить бутылку вина? — осторожно спросила Марта и, увидев, что Алекс удивленно улыбнулся, добавила: — Я попросила горничную отпустить такси…

— Какое коварство! — его улыбка стала еще шире, в глазах блеснули знакомые озорные огоньки. — Бедняга Ковач сейчас ломает голову, как обеспечить мне прикрытие после того, как сеньора Мендес разрушила его первый эшелон.

404

— Так ты остаешься? — поймав его взгляд, спросила она.

— Остаюсь, кэп. Только свяжусь с Ковачем, чтобы не волновался, — он поднял бокал вина, наклонился к ней через стол и прошептал: — Давай, за старых друзей.

Калифорния. Сакраменто. Западное управление USGS. 9 января 2031 года. Вечер

Медицинский браслет несколько раз коротко пикнул и высветил на дис-плее рядом с цифрами, показывающими пульс, давление и динамику сер-дечного ритма, красную цифру «37,6». Сэнди Винник выругалась и, прогло-тив таблетку, чтобы сбить температуру, задумчиво посмотрела на видеофон. Звонить докторам бессмысленно. Все врачи были заняты в медицинских центрах, организованных военными, чтобы бороться с распространяющей-ся эпидемией мутировавшего гриппа. Она прислушалась к себе… Легкая ломота в суставах, немного болит голова, заложен нос. Горло вроде не бо-лит, дыхание нормальное, но голос чуть охрип. Наверно, простудилась пару дней назад в Йеллоустоне во время очередного выхода к жерлу вулкана.

Тогда им пришлось пройти пешком почти километр по глубокой засне-женной целине, укрывшей всю кальдеру и сгладившей рельеф после из-вержения. Хотя снега выпало много, пользоваться снегоходами в этом рай-оне было невозможно — под снегом часто попадались обломки деревьев и острые глыбы породы. Но снегоступы держали хорошо, и она с сотрудником, неуклюжими пингвиньими шагами протопав почти километр, без проблем добралась до нужного места. Установив очередной блок сенсоров, они взяли пробы газов, грязно-желтого, подтопленного теплом вулкана снега и двину-лись обратно к снегоходам. Возвращение назад в центр мониторинга заня-ло около часа и тоже прошло без приключений, но уже к вечеру она почув-ствовала легкое недомогание. «Не стоило садиться на снегоход вспотевшей после километровой пробежки по сугробам, — подумала она. — Надо было вначале остыть». Запахнув поплотнее полы пуховика, Винник встала из-за рабочего стола и направилась в склад полевого оборудования.

В западном управлении USGS в Сакраменто не было никого. Не пото-му что был вечер. Обычно ученые засиживались допоздна и охране часто приходилось насильно выгонять самых отчаянных трудоголиков уже после девяти часов вечера, чтобы поставить на сигнализацию офис и склады, на-пичканные дорогим оборудованием и минералами. Теперь же все управ-ление, кроме ее лаборатории, отвечавшей за Йеллоустон, было распущено. Вернее, отправлено в бессрочный отпуск. Только на первом этаже дежури-ла пара угрюмых неразговорчивых охранников. Как только военные дей-ствия в Сакраменто закончились и обстановка более-менее стабилизиро-валась, Коэн отозвал персональную охрану МНБ и теперь за безопасность лаборатории отвечали бойцы частного охранного агентства, переданного военными в подчинение мэрии.

405

Она прошла по пустым полутемным коридорам, с грустью вспоминая, что всего пару месяцев назад здесь царило веселое оживление, так прису-щее увлеченным своим любимым делом молодым ученым. Поздоровавшись с охранниками, она спустилась на нулевой уровень, где располагался не-большой склад полевого оборудования, открыла один из контейнеров, при-готовленных для отправки в центр мониторинга в Йеллоустон, и достала небольшую коробку с индивидуальным медицинским модулем.

Этот прибор, вернее, миниатюрный персональный амбулаторный ком-плекс, несколько лет назад появился на рынке после того, как его разре-шили выпустить в свободное обращение военные. Он напоминал широкую ленту тонометра, похожую на ту, что раньше использовали в аппаратах по измерению давления. В довольно толстом, но не потерявшем от этого гибко-сти кожухе была встроена миниатюрная система диагностики, включавшая в себя несколько датчиков, экспресс анализатор крови и блок инъекторов. Модуль одевался так же, как и тонометр — на левую руку выше локтя. Его можно было запрограммировать на разные функции, но основными были три: мониторинг основных параметров организма, базовая диагностика и введение препаратов через встроенные инъекторы. В полевых условиях вещь была очень удобная, так как позволяла дистанционно отслеживать состояние здоровья носителя и при необходимости производить первичное лечение или стимуляцию организма.

Сбросив пуховик и свитер, Винник продезинфицировала кожу специ-альной салфеткой, надела модуль на левую руку, плотно подогнала за-стежки и, синхронизировав его со своим смартом, ввела программу лечения гриппа. Прибор некоторое время никак не реагировал на команду, произво-дя диагностику, затем она почувствовала слабое шевеление микроприводов и резкое покалывание в нескольких точках на руке. На экране смарта вы-светились введенные препараты: антивирусный и витаминный комплексы, жаропонижающее и легкое обезболивающее. Она удовлетворенно кивнула и, взяв еще одну коробку с индивидуальным медицинским модулем, напра-вилась к выходу из лаборатории.

Темный и мрачный от отсутствия уличного освещения, Сакраменто был засыпан снегом. Здесь и раньше случались снегопады, но мягкий прибреж-ный климат быстро брал свое, сгоняя снег в сточную систему города резвы-ми ручьями. Теперь же было видно, что снег выпал надолго. Температура уже несколько недель держалась значительно ниже нуля, лишь изредка прерываясь слабыми оттепелями, которые только усугубляли положение, превращая заснеженные улицы в ледяные катки. Город чистили неплохо. Армия пригнала достаточно техники, поэтому проехать можно было даже по второстепенным улицам. Частный транспорт на дорогах практически от-сутствовал. Весь бензин распределялся централизованно, а энергия на за-рядные станции для электромобилей почти не подавалась, полностью ухо-дя на отопление домов. К счастью, по распоряжению Коэна, ее лаборатория до сих пор находилась на привилегированном положении, поэтому с заряд-кой аккумуляторов ее электромобиля проблем не было.

Припарковаться в последнее время стало непросто. Если снег вывозить не успевали, его бульдозерами сталкивали прямо к зданиям, полностью

406

заваливая тротуары и забитые брошенными автомобилями боковые пар-ковки. Машины, стоящие на расчищенной проезжей части, без разговоров эвакуировали за город, где в царившей вокруг неразберихе найти их было практически невозможно. Винник пришлось сделать несколько кругов по кварталу, пока она смогла припарковаться на соседней улице. Запахнув-шись в пуховик и натянув капюшон, она, прижимаясь к снежному отвалу, пошла в сторону дома.

Еще на дороге она обратила внимание на несколько военных автобусов с красными крестами. Теперь увидев, что такой же остановился у ее дома, а у подъезда стоят два военных, одетых в легкие защитные маски, она на-сторожилась и сбавила шаг. Один из солдат заметил ее и направил в ее сто-рону небольшой прибор.

— Вы живете в этом доме, мэм? — спросил он, когда Винник подошла.

— Да.

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — коротко ответила она, вдруг ощутив легкий холодок внутри.

— Мой сканер показывает, что у вас высокая температура. Я прошу вас пройти в автобус для экспресс-обследования.

— Но я не больна. Я просто немного простудилась. У меня даже горло не болит.

— Очень хорошо, мэм, тогда вам нечего бояться. Врач вас быстро осмо-трит, и через несколько минут вы будете дома, — военный взял ее под ло-коть и повернул в сторону автобуса. — Пойдемте, я вас провожу.

Окна автобуса были плотно задернуты шторами, и от этого противный холодок, появившийся внутри секунду назад, превратился в колючий страх.

Когда она вошла внутрь через переднюю дверь, то увидела, что прак-тически весь салон отгорожен плотной ширмой. Свободными оставались только пара передних рядов сидений, на которых устроились два человека, одетых в легкие костюмы биологической защиты и лицевые маски. На сво-бодном сидении был разложен портативный диагностический центр. В са-лоне стоял чуть различимый запах незнакомого медпрепарата.

— Прошу вас, садитесь, мэм, снимите пуховик и закасайте левый ру-кав, — попросил медик, сидевший рядом с диагностическим центром. — Процедура займет несколько минут.

— Это просто простуда… — попыталась возразить Винник, но врач пре-рвал ее строгим голосом.

— У нас мало времени, мэм. В городе эпидемия. Нас ждут больные. По-жалуйста, делайте то, что я говорю.

Она бросила пуховик на свободное сидение и закасала рукав свитера. Врачи, увидев индивидуальный медицинский модуль, удивленно перегля-нулись. Один из них встал, подошел к Винник и взглянул на дисплей мо-дуля, где высвечивалась надпись «грипп», красным мигало окошко с темпе-ратурой и короткий список введенных препаратов.

— Дорогая вещица, мэм, — врач одобрительно покивал головой. — Но она показывает, что у вас грипп. Мы вынуждены сопроводить вас в пункт эпидемиологической диагностики, для уточнения диагноза.

407

— Это всего лишь простуда, — чувствуя свою беспомощность, повторила Винник. — Я ввела «грипп» так, на всякий случай.

— Мы это выясним после анализов на стационарном оборудовании.

— Я никуда не поеду, — сорвалась на крик Винник.

— Мэм, в городе начинается эпидемия. Грипп, атипичная пневмония и еще черт знает что, — устало проговорил медик. — У нас приказ доставлять всех с подозрением на заболевания в пункт диагностики. Это делается для того, чтобы предотвратить распространение заразы. Если у вас просто анги-на или неопасное респираторное заболевание, анализы это покажут и вас сразу отпустят.

— Постойте! У меня есть специальный пропуск, — вдруг вспомнила она

полезла в сумочку. — Мне его выписал глава МНБ Патрик Коэн. Там на-писано, что военные и гражданские власти мне должны оказывать содей-ствие.

— МНБ? — медик отступил на шаг и с интересом посмотрел на нее.

— Черт! — выругалась Винник, не найдя чипкарту, которую почти два месяца назад ей дал охранник, предоставленный Коэном. — Я, кажется, оставила его в машине. Это на соседней улице. Я сейчас принесу…

— Извините, мэм, — взгляд врача снова стал устало безразличным. — Мы не можем вас отпустить.

— Подождите! Это произвол! У меня еще есть… — вскричала Винник и почувствовала легкий укол в шею и короткий шипящий звук, когда второй медик, подошедший сзади, аккуратно впрыснул ей инъектором дозу пара-лизатора. Салон автобуса поплыл перед глазами, и она потеряла сознание.

— МНБ… Как же, — тяжело вздохнул врач. — Бегай потом за тобой по всему кварталу. Ладно. Тащи ее в самый зад салона, к остальным.

* * *

Резкий запах, пронзивший мозг острой болью, заставил ее очнуться. Не-которое время Винник просто лежала с открытыми глазами, глядя в белый, выложенный дешевым декоративным пластиком потолок. Откуда-то изда-лека до нее доносились приглушенные голоса, сливающиеся в неразборчи-вое ворчание. «Где я?», — мелькнула первая мысль, но потом сознание по-немногу стало возвращаться и вместе с ним вернулась память.

— Черт! — хрипло выругалась она и, сделав глубокий вдох, поняла, что рот и нос закрывает антисептическая маска.

— А, очухалась. Нашатырь — старое средство, но работает безотказ-но, — послышался скрипучий женский голос. — Ну-ну, полежи минуту спо-койно. Приди в себя. А то голова будет кружиться.

— Где я? — она не узнала свой сдавленный маской голос и с трудом по-вернула голову. На соседней раскладной армейской койке с небольшим пу-зырьком какого-то препарата в руке сидела пожилая женщина. Нижнюю часть ее лица тоже закрывала антисептическая маска.

— Ты в отстойнике, милочка. В эпидемиологическом пункте диагностики.

— Они вкололи мне какую-то дрянь, — облизнув пересохшие губы, про-бормотала Винник.

408

— А они всем ее колют. Всем, у кого есть подозрение на заразу. Кто же сюда поедет по собственной воле? Отсюда прямая дорога в карантинный центр. А там — верная смерть.

— Карантинный центр? — пытаясь собраться с мыслями, рассеянно проговорила Винник.

— Да, милочка, карантинный центр. Туда отправляют всех инфициро-ванных без разбору. И люди там мрут тысячами. Если не от заразы, так от холода, ведь тепло туда почти не подается. Они нас всех уже списали, — с горечью в голосе проскрипела женщина, пряча флакончик в карман старо-го пальто. — Этот пункт — так, для очистки совести. Берут анализы, гово-рят, что будут проверять. Черта с два они будут проверять! Сюда людей сво-зят тысячами, а в Сакраменто таких пунктов три. У них просто нет столько лабораторного оборудования. Я-то знаю. Сама была медсестрой.

Сдавленно простонав от резкого приступа головной боли, Винник спу-стила ноги с койки, села и осмотрелась. Похоже, она находилась в простор-ном зале какого-то офисного здания, из которого была вывезена мебель и разобраны перегородки. Все пространство было занято стульями и матраса-ми. Вдоль стены стояли несколько рядов армейских коек, занятых людьми, не подававшими признаков жизни.

— Этих, как и тебя, перевели недавно, — сказала, кашлянув в маску, женщина, уловив ее взгляд. — Я тут вроде медсестры. Помогаю очнувшим-ся приходить в себя. Скоро твоя очередь на анализ. Вызывают по двенад-цать человек каждые десять минут. Прямо конвейер устроили. Чтоб они там все сдохли.

В помещении находилось около сотни человек. Люди сидели, лежали на разбросанных повсюду матрасах, стояли, бессильно прислонившись к стене, некоторые вполголоса переговаривались. Все были в дезинфицирующих масках, но и они не скрывали обреченного выражения глаз. Единственный открытый выход был огорожен тамбуром из наспех сваренных труб, обтяну-тых металлической сеткой. У широких стеклянных дверей дежурили двое вооруженных помповиками охраннико, одетых в легкие комбинезоны био-защиты. Винник медленно поднялась с койки и, расставив руки, чтобы со-хранить равновесие, пошатнулась,

— Эй, ты поосторожнее, — женщина тоже аккуратно встала и придер-жала ее за локоть. — По-моему, вам колют какую-то успокоительную дурь. Иначе бы люди здесь все давно разнесли.

Стараясь не наступить на лежащих на полу людей, Винник подошла

окну. Пункт эпидемиологической диагностики был размещен в офисном здании. Судя по нагромождению складов и производственных помещений внизу, здание располагалось в промзоне. Присмотревшись, она заметила на некоторых зданиях наспех смонтированные сторожевые вышки и посты охраны, а в конце тех улиц, что были видны из окна, за ограждениями из бетонных блоков и колец колючей проволоки находились блокпосты или пропускные пункты.

— Это и есть карантинный лагерь, милочка, — женщина подошла и стала рядом. — Все за колючей проволокой. Охрана. Пациенты находятся в зданиях. Им на улицу выходить запрещено. Вон там — медицинский блок.

409

Там медики. Они тоже практически не выходят. Больные предоставлены сами себе, не хватает ни врачей, ни препаратов. Кто выживет, тот выживет. Хорошо, хоть еду подвозят и дрова для печек тоже. А вон в том блоке лежа-ла я. Мне повезло, я выжила. У меня теперь что-то вроде иммунитета. Вра-чи даже кровь мою брали, чтобы разобраться, что к чему.

— Но ведь это гуманитарная катастрофа, — сдвинув маску, изумленно проговорила Винник.

— У нас вся страна теперь — сплошная гуманитарная катастрофа. Ты маску-то одень, а то охранники начнут нервничать.

— Должен же быть другой способ остановить эпидемию.

— Может, он и есть. Но, похоже, они его не знают. С одной стороны, я их понимаю. Если быстро не изолировать инфицированных, зараза на-кроет всю страну. А с другой… — женщина сипло кашлянула. — Я так ду-маю — это перст Божий. Наказание, посланное нам за грехи. Только греш-ники сидят в теплых кабинетах, а невинных жертв уже хоронить не хватает сил. Вон, посмотри, — она показала рукой в сторону широкой парковочной площадки, где бугрились огромные продолговатые снежные отвалы, между которыми медленно ползал бульдозер. — Это наш морг. Трупы просто сва-ливают в кучи и засыпают снегом. Что они с ними будут делать весной — не знаю. Может, напалмом сожгут вместе с карантинным лагерем. Может, еще что…

По спине Винник противной дрожью пробежал мерзкий холодок.

— Этого не может быть, — прошептала она, но медсестра, ничего не от-ветив, развернулась и пошла к очередному застонавшему пациенту, только что отошедшему от действия парализатора.

— Послушайте, — спохватившись, крикнула ей вслед Винник. — У меня была небольшая сумочка…

Женщина присела к очнувшемуся молодому парню на койку, опустила его лицевую маску, достала из своего кармана пальто флакон и поднесла к носу. Парень несколько раз судорожно всхлипнул и, широко открыв испу-ганные глаза, завертел головой.

— У меня была сумочка, — с мольбой в голосе повторила Винник.

— Не беспокойся, милочка. Здесь пока не воруют. По крайней мере, у живых. Тебе вернут вещи после анализа.

— Спасибо, — бросила ученый и повернулась к своей койке, но увидела, что на ней уже устроился грузный мужчина.

Немного побродив с растерянным видом между обитателями пункта, она уселась на свободный кусочек матраса рядом с полусонной молодой женщи-ной, держащей на руках бледного посапывающего ребенка лет четырех.

Ее вызвали через полчаса. В тесном офисе, который раньше, видимо, принадлежал менеджеру среднего звена, находились двое в комбинезонах биозащиты: изможденного вида врач, сидящий за столом, уставленным обо-рудованием для экспресс-анализа крови, и охранник с полицейской дубин-кой и помповиком. Врач оторвался от планшета и не говоря ни слова пока-зал рукой на стул.

— Когда меня усыпили, со мной была сумочка. Верните мне ее! — не от-ходя от двери, выпалила Винник.

410

— После анализа, мэм, — коротко бросил доктор.

— Нет! Я требую, чтобы мне вернули ее сейчас! — она сорвалась на крик.

— Только давайте без истерик. Вернем мы вашу сумочку. Садитесь, мэм, а то мы будем вынуждены вас снова усыпить. И давайте руку. Это за-ймет меньше минуты.

Она с обреченным видом села на стул и закасала левый рукав.

— У меня еще был персональный медицинский модуль, — не надеясь на ответ, пробормотала она. — И сумочку… Прошу вас.

— Ладно. Только сидите тихо, — буркнул врач и обратился к охранни-ку: — Принеси пакет с вещами Сэнди Винник.

Когда охранник, коротко кивнув, вышел, врач взял шприцем кровь из вены, разлил ее в крохотные пластиковые колбочки и, пристроив их в ана-лизатор, нажал несколько клавиш. Прибор не издал ни звука, по-видимому, он просто не работал.

— Результаты будут через пять минут, — избегая ее взгляда, сказал он. — Вы можете идти.

— Сумочка… — умоляющим голосом пролепетала Винник, чувствуя, что последняя надежда вот-вот испарится.

— Хорошо. Сумочка… — врач со вздохом встал из-за стола, подошел к окну, открыл одну из секций, откинул капюшон с лицевой маской, достал пачку сигарет и закурил. — Как я оказался в этом дерьме? Сам не пойму, — он резко обернулся к Винник. — Думаете, мне все это нравится? Я спать не могу по ночам! Мне снятся горы трупов, похороненные под снегом. Я скоро психом стану! И не смотрите на меня так! Но если мы не будем изолировать больных, пандемия накроет всю страну!

Он несколько раз остервенело затянулся и, сипло закашлявшись, вы-бросил окурок в окно. Вошел охранник с небольшим полиэтиленовым паке-том для мусора.

— Доктор, они сказали, что не вернут ее медицинский модуль, — он протянул пакет Винник. — Вот ваши вещи.

— Черт с ним, с модулем. Я могу позвонить? — она вскочила со стула.

— Позвонить? — врач озадачено посмотрел на нее. — Связи нет уже два месяца.

— Я подключена к правительственной сети, — не дожидаясь ответа, она достала смарт и набрала номер Патрика Коэна, умоляя бога, чтобы он от-ветил.

Вместо Коэна ответил его помощник. Он терпеливо выслушал срыва-ющуюся на плач Винник и попросил передать смарт врачу. Тот несколько раз отвечал в трубку короткими «да, сэр», «понял, сэр», удивленно погляды-вая на Винник, и, наконец, закончив разговор, сказал:

— Вам следовало бы сразу сказать, что у вас есть правительственная связь.

— Я пыталась, — она, обессилев, опустилась на стул. — И спецпропуск,

связь… Но меня сразу усыпили.

— Я теперь вас вспомнил, мэм. Я видел по телевизору, как Лэйсон вру-чала вам орден. Извините, мэм, у нас строгие инструкции изолировать всех с подозрением на грипп или пневмонию, — он прикурил еще одну сигарету

411

и обратился к охраннику: — Проводи ее на первый этаж в приемник. Пере-дай охране, что за ней скоро должны прислать машину.

Полицейская машина пришла через четверть часа, наверно, растороп-ности местным копам придал звонок из МНБ. Винник усадили на заднее сидение и, приказав не снимать маску, сообщили, что отвезут в клини-ку, где ее осмотрят настоящие врачи и в случае необходимости будут по-настоящему лечить. Машина тронулась в сторону одного из пропускных пунктов.

Откинувшись на сидение, она облегченно вздохнула, только сейчас пол-ностью осознав, что смерть находилась совсем рядом. Как в страшном сне, она смотрела в окно на мрачные блоки карантинного лагеря, на решетки и колючую проволоку на окнах первых этажей, на сторожевые вышки на кры-шах. Ей хотелось закричать, проснуться, вырваться из этого мрака на свет, в реальный мир, но кошмар не проходил, напоминая, что именно он теперь и есть реальный мир.

Дыхание перехватило от нахлынувшего липкой волной ужаса, сердце сжалось и затрепетало от тупой боли, когда она увидела из окна, как буль-дозер засыпает снегом очередную кучу трупов. Винник опустила голову, за-крыла лицо руками и, стараясь, чтобы ее не услышали полицейские, раз-рыдалась.

Нью-Мексико. Санта-Фе.

Временная резиденция Президента США. 17 января 2031 года. Утро

Город засыпало снегом. Штат засыпало снегом. Всю Америку засыпа-ло снегом. Уже несколько недель он не прекращаясь шел везде. Снежные фронты обрушивались на страну с севера один за другим, доходя до границ Мексики. В южных штатах температура упала ниже исторических мини-мумов, но настоящие холода пока наступили только на севере и в центре страны, где ночью стояли тридцатиградусные морозы. И ветер… Он дул не прекращаясь, иногда достигая ураганной силы, сбивая с ног, проникая в жилища, высасывая последние частицы тепла из палаток, где ютились бе-женцы, которых не удалось разместить в капитальных строениях.

Снег и холод сделали практически невозможными продолжение спа-сательной операции в первой, второй и третьей зонах пепельных осадков, и миллионы людей остались заблокированными в городах без какого-либо шанса на спасение. В редкие дни, когда снегопад и ветер немного стихали, туда вертолетами отправляли помощь и эвакуировали детей и женщин. На большее ресурсов не хватало.

Не пощадил холод и восточное побережье. Там температура уже не-сколько недель держалась ниже десяти градусов, покрыв прибрежные воды коркой грязного, смешанного с мусором льда. К тому же холодные фронты, идущие с севера через запад и центр страны, сталкивались над Мексикан-ским заливом с мощными тепловыми потоками, надвигающимися от эква-

412

тора, и по крутой дуге уходили на северо-восток вдоль побережья, принося в разрушенные цунами города ураганные ветра и обильные снегопады.

Ситуация значительно ухудшалась тем, что до сих пор не удалось в пол-ной мере восстановить подачу электроэнергии. Благодаря нечеловеческим усилиям ремонтных бригад, большинство ядерных реакторов на восточном побережье было запущено, основные линии электропередач восстановле-ны, но ремонт трансформаторных и распределительных станций шел мед-ленно, поэтому энергия в дома почти не подавалась. Видя, что в зонах боль-ших пепельных осадков электроснабжение восстановить не удастся, Лэйсон приняла тяжелое решение перенаправить всю энергию на восточное побе-режье в районы Вашингтона и Нью-Йорка и в «чистые» штаты. Это давало хоть какой-то шанс оставшимся там людям пережить зиму.

Общей пандемии пока удалось избежать. С приходом холодов распро-странение гриппа и атипичной пневмонии значительно замедлилось, но в блокированных карантином городах, где болезнь успела распространиться, люди умирали тысячами. В специальных, закрытых жестким карантином лагерях, куда по малейшему подозрению свозились люди из районов, где эпидемия еще не пересекла критический порог, умерших никто не считал. Если в городах были организованы пункты медицинского обслуживания, способные оказать хоть какую-то помощь, то в лагерях больные были предо-ставлены сами себе и фактически обречены.

После неудачной попытки разместить миллионы американцев в Кана-де ситуация с расселением беженцев превратилась из критической в абсо-лютный кошмар. Перенаселение в центрах размещения достигло предела. Там царили антисанитария и болезни. Армия и полиция, которые получи-ли приказ расстреливать мародеров, насильников и грабителей на месте, с большим трудом удерживали ситуацию с преступностью под контролем, но было видно, что это ненадолго.

Население полностью игнорировало приказ сдать огнестрельное ору-жие, и сотни миллионов стволов каждый день продолжали собирать свою смертельную жатву. Повсюду начали образовываться устойчивые банды, контролирующие целые кварталы или небольшие городки. Иногда армия и FEMA, понимая, что бороться с бандитами бесполезно, сами передава-ли им управление беженцами и контроль над распределением ресурсов. Был даже разработан проект президентского декрета, по которому главари «вооруженных гражданских группировок» могли получить статус государ-ственных служащих и возглавить местные администрации. Документ еще не был подписан, но Лэйсон его рассматривала вполне серьезно.

Последние сводки FEMA по смертности читать было невыносимо — шестнадцать-восемнадцать тысяч смертей в день. Больше полумиллиона в месяц. И ученые прогнозировали, что холода продлятся до апреля, лето бу-дет коротким и дождливым, а следующая зима будет еще жестче.

Часто, проснувшись ночью, Лэйсон долго лежала с открытыми глаза-ми, отгоняя от себя кошмарные видения умирающих от болезней и холода американцев, которых она вынуждена была бросить в засыпанных пеплом и закрытых карантином городах. Она оправдывала себя тем, что сделано это было для того, чтобы спасти страну от эпидемии и увеличить шансы на

413

выживание десяткам миллионов беженцев, размещенных в чистых зонах в центре и на западе страны.

«Здесь нет моей вины. В этом кошмаре виноваты китайцы, — лежа под теплой периной, стараясь подавить нервную дрожь, думала она. — Это их модули пробудили Йеллоустон и вызвали цунами. Если бы не они, Амери-ка жила бы прежней жизнью. Или нет… А может, виноваты те, кто трид-цать лет назад запустил “Лунный Свет”… А у меня просто не было выбо-ра, — твердила себе Лэйсон». Но что-то внутри нее подсказывало, что выбор все-таки был. Ведь десять лет назад, узнав про проект, она могла поступить иначе.

Отогнав противные воспоминания о ночных кошмарах, Президент ото-рвалась от грустных мыслей, тяжело вздохнула и, заставив себя сосредото-читься, открыла очередную страницу доклада Министерства обороны о со-стоянии вооруженных сил. Локарт сообщал, что обстановка в армии была под контролем, проблем с размещением и снабжением не было, однако уча-стились случаи невыполнения приказов, избиений и даже убийств офице-ров. Виновных расстреливали без суда, но министр обороны предупреждал, что дисциплина в армии имеет тенденцию к ухудшению.

— Мэм, с вами хочет поговорить госсекретарь Морисон, — сообщил по интеркому помощник.

— Соединяй.

— Он сказал, что через несколько минут будет у вас лично.

— Черт! Не сейчас. Мне надо дочитать доклад Локарта.

— Он сказал, что это важно, мэм.

— Сейчас все важно, — тихо выругавшись, ответила Лэйсон. — Хорошо. Пусть заходит.

— Извините, Кэрол, срочная информация из Канады, — вошедший гос-секретарь проигнорировал приглашающий жест Лэйсон присесть и нервно зашагал по кабинету.

— Дайте угадаю. Русские скинули Макгрува и поставили своего Прези-дента, который объявил нам войну.

— Нет, до этого дело пока не дошло.

— Тогда пусть делают, что хотят. Можно считать, что Канаду мы уже по-теряли. Вы сказали, что это серьезно.

— Очень серьезно, — Морисон уселся напротив Президента. — Они соз-дали американское правительство в изгнании.

— Хм… Интересно, — Лэйсон сдвинула брови. — И что тут серьезного? Пусть делают, что хотят. В Канаде они не представляют нам угрозы.

— Серьезно то, что возглавил правительство Ричард Митчел, сын губер-натора Калифорнии Митчела, погибшего при штурме Капитолия в Сакра-менто.

— Постойте. Ведь Ричард Митчел…

— Был капитаном «Кентукки», подводной лодки, давшей залп по Рос-сии и Китаю.

— Значит Локарт был прав, ракеты по Индии могла выпустить только «Кентукки». Теперь мы сможем привести появление ее капитана в Канаде как доказательство, что это была провокация, направленная против США.

414

— Можем, — госсекретарь на секунду умолк, обдумывая предложение Лэйсон. — Но вряд ли это нам поможет. Сейчас будет транслироваться пресс-конференция Митчела, на которой он объявит о создании правитель-ства США в изгнании. Перед тем как выступить перед журналистами, его аппарат направил в крупнейшие издания пресс-релиз о том, что он будет говорить.

— Аппарат? Он что, уже создал свою Администрацию?

— Да, и даже сейчас заметно, что с ним работают профессионалы и подо-брана вполне работоспособная команда. Нашему посольству удалось полу-чить основные тезисы выступления. Послушайте, — Морисон достал смарт

открыл нужную страницу. — Первый из них о том, что, будучи капитаном «Кентукки», он получил приказ выпустить ядерные ракеты по России лич-но от вас.

— Твою мать! Это ложь! — не выдержав, вскричала Президент. — Как он смеет меня обвинять! Я не отдавала такой приказ!

— Да, это хорошо спланированная ложь, направленная лично против вас, Кэрол. Но тут нечему удивляться. Нас бьют нашим же оружием. Мы на протяжении десятилетий используем ложь для достижения наших целей, надо быть готовыми, что когда-нибудь нам ответят тем же. Далее… Мит-чел, объявляет, что вы страдаете серьезным психическим заболеванием и что вы не способны руководить государством, ведете его к гибели. В доказа-тельство он приводит ваш приказ ввести войска в Канаду и ваши декреты о блокировании городов, в которых превышен эпидемиологический порог,

создании карантинных лагерей, где американцы гибнут тысячами. Более того, Митчел настаивает на том, что эпидемия была запущена лично вами, что по вашему приказу были выпущены боевые вирусы, разработанные в секретных лабораториях. Это сделано с целью сократить население, вычи-стить беднейшие его слои, так как ресурсов на всех не хватает и размещать беженцев просто негде.

— Бред! Никто ему не поверит!

— Тем не менее он обвиняет вас в геноциде американского народа и в том, что вы, сосредоточив всю власть в своих руках, фактически создали диктатуру на территории Америки и при этом не способны справиться с по-следствиями катастроф. А насчет поверят или нет, в госдепе хорошо зна-ют — ложь, повторенная достаточное количество раз, воспринимается как правда.

— Вот сука! — Лэйсон встала и зашагала по кабинету. — Я делаю все возможное в этих условиях, чтобы удержать страну от полного коллапса и анархии. Этого нельзя добиться без жесткой государственной дисциплины.

— Мы все это понимаем, мэм. Но, поверьте, для всего мира его обвине-ния звучат очень убедительно.

— И черт с ним! Что он сможет сделать из Канады?

— Многое. Его манифест достаточно прост и понятен. В США Президент Лэйсон, втоптав в грязь конституционные права и свободы, установила во-енную диктатуру, которая, по сути, ничем не отличается от хунты адмира-ла Брэдока. Экономика страны и финансовая система разрушены, ресурсов нет, поэтому в одиночку восстановить страну невозможно. Америку ждет

415

нищета, военные перевороты и в конце концов распад на несколько отдель-ных государств, руководимых военными хунтами.

— Чушь! Насколько я знаю, армия находится под нашим полным кон-тролем.

— Мы это знаем, Кэрол. Я просто привожу тезисы из манифеста Мит-чела. Он утверждает, что, если оставить вас у власти, страну ждет распад, нищета и гибель от голода и болезней миллионов американцев. Онтак же утверждает, что вы лично представляете угрозу для Америки и всего мира и можете в любой момент отдать приказ на массированный ядерный удар, способный уничтожить человечество.

— Идиот! — Лэйсон уселась за стол и нервно забарабанила пальца-ми. — Пусть себе гавкает. Мы будем делать то, что запланировали. Кстати, как он выжил после того, как русские потопили лодку?

Госсекретарь перелистнул несколько страниц планшета.

— В релизе говорится, что после удара русских торпед по «Кентукки» он и несколько офицеров смогли эвакуироваться из тонущей лодки в спа-сательной капсуле. Капсула тоже была повреждена, связи не было, и они пробыли в море несколько недель, пока их не прибило к канадскому побе-режью и не подобрали рыбаки.

— Свихнувшийся маньяк! Кто в это поверит? А-а… Какая, к черту, раз-ница… На данный момент я легитимный Президент.

— Он оспаривает вашу легитимность…

— Да пошел он! Чем конкретно он может нам навредить!

— Он собирается создать в Канаде Демократическое Правительство Америки. Он также обращается к народу Америки выступить с акциями неповиновения против диктатуры Лэйсон. Он обращается к армии и осо-бенно к стратегическим ядерным силам не подчиняться вашим приказам и переходить на сторону ДПА — Демократического Правительства Амери-ки. Он готов принять всех, кто его поддерживает, в Канаде. Более того, он объявил о формировании на территории Канады добровольческих отрядов сопротивления из числа американских беженцев. Он обратится в ООН и БРИКС с просьбой признать его правительство и оказать гуманитарную и экономическую помощь ДПА. И, скорее всего, он ее получит, ведь за всем этим явно стоят Россия и Китай.

— Дерьмово, — обмякнув в кресле, выдохнула Президент.

Смарт госсекретаря, лежащий на столе, мелко завибрировал, он быстро взглянул на экран и поднял глаза на Лэйсон.

— Кэрол, мне сообщили, что Митчел начинает пресс-конференцию. У вас ведь есть канадские кабельные каналы?

Пресс -конференция проходила в медиацентре СВС и была обставлена довольно представительно. Одетый в безукоризненно сидящую форму ка-питана ВМФ США Митчел рассказал историю своего чудесного спасения, публично обозвал Лэйсон душевнобольной и объявил, что она развязала в Америке геноцид и представляет угрозу миру. Он торжественно провозгла-сил создание Демократического Правительства Америки в изгнании и об-ратился к миру за помощью. Сама пресс -конференция была достаточно ко-роткой. Журналистам позволили задать не больше десятка вопросов. Было

416

видно , что все они были согласованы заранее , потому что ответы служили лишь закреплением того, что Митчел сказал ранее в своем выступлении. Лэйсон обратила внимание на один ответ. Когда журналист спросил, ка-кую должность Митчел планирует занимать в новом правительстве, тот от-ветил, что будет координатором до тех пор, пока не будет избран новый легитимный Президент Америки, который и создаст Администрацию. Ус-лышав это, она зло ухмыльнулась, подумав: «Он спятил. По всей стране американцы умирают от холода и болезней. Какие выборы? Нет, он реши-тельно спятил».

Когда госсекретарь ушел, чтобы готовить ответ на выступление Митче-ла, Лэйсон еще раз просмотрела пресс-конференцию, стараясь запомнить основные посылы, чтобы потом хорошо все обдумать и выработать достой-ный ответ.

От всего этого начинала болеть голова. Президент приняла таблетку и бросила взгляд на планшет. Кроуфорд молчал. Час назад она отослала ему в Мексику запись выступления Митчела с очередной просьбой дать совет, насколько это серьезно и что ей следует предпринять. Но он молчал. Может, файл не дошел до адресата? После катастроф американский сегмент Интер-нета работал нестабильно. Из-за этого вся мировая сеть была фрагментиро-вана. Устойчиво работали лишь некоторые ее участки, поэтому рассчиты-вать на надежную связь было нельзя. Но Президент отослала материал по спутниковому каналу, поэтому была уверена, что он достиг своего адресата.

Лэйсон опять открыла доклад Министерства обороны, но поняла, что не может сосредоточиться, и снова включила запись выступления Митчела. Чего ей теперь ждать? Что делать? Не обращать внимания на то, что проис-ходит на севере, нельзя. У русских явно есть четкий план. «Боже мой, — с горечью подумала она, — над американским Президентом нависла угро-за свержения в результате организованного другим государством заговора. Какая ирония… Нас бьют нашим же оружием», — Лэйсон кисло усмехну-лась, даже не пытаясь вспомнить государства, в которых США спонсирова-ли свержение законной власти в последние десятилетия. Но все равно надо что-то предпринимать.

Наконец, чуть слышно пискнул интерком.

— Кроуфорд на линии, мэм, — сообщил помощник.

— Кэрол, я просмотрел выступление и то, что я увидел, мне очень не по-нравилось, — экс-вице-президент мрачно взглянул на нее с экрана.

— Если вы думаете, что я от этого в восторге, вы ошибаетесь. Правитель-ство в изгнании — это, конечно, чушь, но у меня создается ощущение, что нас обкладывают со всех сторон, как загнанного зверя.

— Ты права, Кэрол. Так и есть. Но я бы относился к Митчелу со всей серьезностью. То, что произошло, говорит о многом. Я не верю, что его спа-сательную капсулу просто подобрали канадские рыбаки. Это чушь, приду-манная, чтобы хоть как-то объяснить его появление. Самостоятельно все это он подготовить не мог. Значит, за ним стоят, как минимум, русские. Если предположить, что залп по Индии дала «Кентукки», а Митчел сейчас нахо-дится в Канаде под контролем русских, то можно сделать вывод, что лодка тоже у них.

417

— Твою мать! Мы ее усовершенствовали и переоснастили всего пару лет назад. Там наши новейшие технологии.

— Не в технологиях дело. Дело в том, как они ее дальше будут использо-вать. Они уже один раз доказали, что пара ракет, пущенных с «Кентукки», может полностью изменить внешнеполитический расклад. Я даже не пред-ставляю, что еще они могут придумать. Ведь они уже пошли на ядерный взрыв в территориальных водах Индии. Но оставим лодку… Митчел создает правительство в изгнании. Это прямая и явная угроза США и тебе лично.

— Не понимаю, — Лэйсон нервно пожала плечами. — Та кучка опол-ченцев, которую он может собрать в Канаде, не представляет никакой угро-зы, даже если ее вооружат и подготовят русские. То, что он называет арми-ей, — просто пустой звук.

— Здесь не в военной силе дело. Главное то, что Митчел озвучил альтер-нативу твоим методам правления страной и тебе лично. Сделано это гра-мотно и, самое главное, вовремя. Военное положение, неудача в Канаде, блокирование зараженных вирусом городов, карантинные лагеря, тыся-чи смертей ежедневно активно настраивают население против президента Лэйсон. Конечно, даже в этой ситуации американцы некоторое время мо-гут быть под контролем. Мы воспитали целое поколение послушных, обдол-банных Интернетом граждан, поэтому немного времени у нас есть. Но эти граждане привыкли жить в относительном комфорте, а комфорта больше нет, как нет и видимости гражданских прав и свобод, к которым они тоже привыкли. И Интернета тоже нет. Американцы вроде готовы с этим ми-риться, но только до тех пор, пока им не предложат альтернативу. А если им эту альтернативу умело преподнести, то из послушного мудрому пасты-рю стада они превратятся в разъяренную толпу, способную смести любую власть.

— На этот случай есть армия, — вяло возразила Президент. — Мы уже успешно подавили мятеж сепаратистов.

— Армия — это те же граждане. У них есть семьи и родственники, кото-рые умирают и терпят неимоверные лишения. А мятеж… Он был спонтан-ной акцией, наспех спланированной недалекими политиками, и не имел полной поддержки населения. То, что может спровоцировать Митчел, будет медленно нарастающим стихийным бунтом, жестоким и беспощадным. Его не остановит ни полиция, ни армия. Более того, я думаю, что они его, ско-рее всего, поддержат. Митчел — авторитетный офицер, во всяком случае, на флоте. У него есть все шансы завоевать умы коллег в вооруженных си-лах. И, судя по началу кампании, у него есть и все необходимые для этого ресурсы.

— А что же дальше?

— Дальше… Он будет продолжать тебя дискредитировать, утверждая, что ты психически нездорова и ведешь страну к гибели. Он создаст вокруг тебя информационный пузырь, пахнущий психушкой и трупами умерших от холода и болезней американцев, и ты уже не сможешь выбраться из этого пузыря. Все больше людей будут тебя ненавидеть. Все больше людей будут симпатизировать Митчелу. В конце концов, когда его консультанты посчи-тают, что недовольство достигло критической массы, они спровоцируют у

418

нас внутренний конфликт. Если твою Администрацию не сметут сразу, этот конфликт перерастет в затяжную гражданскую войну, которая будет под-держиваться извне до тех пор, пока цель не окажется достигнута. В этом случае американцы долго будут убивать друг друга, пока страна полностью не истощится и сама не упадет в руки кураторов Митчела, как перезрелый плод. Здесь нет ничего нового. Мы сами так действовали в отношении дру-гих стран сколько я себя помню.

— Для того чтобы это все запустить, нужны годы подготовки. Вам ли не знать, — возразила Президент.

— В обычных условиях — да. Но сейчас люди доведены до отчаяния и хватит пары месяцев интенсивной информационной обработки, чтобы по-лыхнула вся страна. Пожалуй, единственным элементом, который вы смо-жете контролировать, останутся стратегические ядерные силы и удержать-ся от их использования для того, чтобы переломить ход гражданской войны, будет очень непросто. А подумайте, сколько тактического ядерного оружия находится на наших складах. Что будет, если одна из баз или один из ко-раблей флота перейдет на сторону Митчела? Ведь тактические боеголовки не надо активировать с вашего «черного ящика», они готовы к применению.

Выругавшись в очередной раз, Лэйсон поставила локти на стол и за-крыла лицо ладонями, словно стараясь защититься от обрушившихся на нее проблем.

— Чего они добиваются? — проговорила она, не опуская ладоней.

— Я уже говорил тебе раньше, что Россия, а особенно Китай, не заин-тересованы в нашем восстановлении, в этом их поддерживает не только БРИКС, но и Европа, которую мы порядком достали своей исключительно-стью и которая опасается, что мы развяжем глобальную войну. Конечная цель — блокирование Америки и реорганизация ее политической власти таким образом, чтобы она вписывалась в новую международную архитек-туру, создаваемую Россией и Китаем. Как они будут этого добиваться, я сказать не могу, но уже налицо массированное давление извне. Митчел — лишь элемент в этой игре, и его задача — расшатать страну изнутри.

— Может, и переворот Брэдока был спланирован русскими?

— Нет. Брэдок — патриот, полностью преданный Америке. Он делал то, что считал лучшим для страны. Если бы он был под внешним контролем, он бы не согласился распустить свой Чрезвычайный совет и дать вам возмож-ность стать Президентом.

Оторвав, наконец, ладони от лица, Лэйсон устало посмотрела на собе-седника.

— Что мне делать, Рэй? Вы меня в это втянули. Помогите мне теперь выбраться из этого дерьма.

— Ты знаешь мой ответ, Кэрол, — Кроуфорд с экрана попытался пой-мать взгляд Президента. — Чем больше мы будем сопротивляться, тем сильнее они будут давить. У нас два варианта: либо начать полномасштаб-ную войну сейчас, пока у нас еще есть силы, либо стать их «партнерами», разоружиться и играть по их правилам. Если мое мнение и совет для тебя хоть что-то значат — я категорически против первого варианта. Я за второй вариант, так как это даст нам время и, возможно, дополнительные ресурсы

419

на восстановление, а потом мы сможем рассмотреть сценарии дальнейших действий.

— Я не это имела в виду. Я знаю вашу позицию про «новый мир», — Лэй-сон сделала нетерпеливый жест рукой. — Что делать с Митчелом?

— То, что мы обычно делаем в этих случаях, — экс-вице-президент бро-сил с экрана удивленный взгляд. — Ликвидировать. Хотя процесс уже за-пущен. Если убрать Митчела, они поставят кого-нибудь другого.

Сингапур.

Отель «Мандарин Ориентал». 19 января 2031 года. Вечер

Несмотря на мелкий моросящий дождь, вид из огромного панорамного окна Аксис Лаундж* открывался изумительный. Переливающиеся огнями небоскребы Сингапура очень напоминали ночной Нью-Йорк, каким он был до удара цунами — жизнерадостным, безрассудным, жестоким к тем, кого он не принял , и благосклонным к своим фаворитам. Росс сделал глоток ви-ски, бросил в рот пару сдобренных восточными специями орешков и, отки-нувшись в глубоком кресле, закрыл глаза. Через легкий, чуть слышный джаз, заполнивший окружающее пространство, он невольно перенесся на несколько месяцев назад, в «Веллингтон». Он снова услышал нарастающий утробный рокот приближающейся гигантской волны, хруст рушащихся вы-соток, почувствовал глухие удары, сотрясавшие отель, когда поток бросал на стены подхваченные им автомобили, увидел испуганные глаза Джил…

Видение было настолько явным, что он ощутил, как зашевелились воло-сы на затылке и по спине мелкой дрожью пробежал противный холодок. Он открыл глаза, потянулся к стакану и, встряхнув кубики льда, сделал еще один глоток. Нет, все это в прошлом. Теперь он в безопасности. Он и Джил.

Вот только от прошлого не скрыться за океаном. И Коэн… Старый дру-жище Коэн никак не оставит его в покое.

После операции в Канаде они с Джил перебрались в Сингапур. Понача-лу Росс думал провести здесь всего пару недель — отдохнуть, уладить дела с местными банками. Чутье подсказывало ему, что в это время находиться слишком близко возле Китая нельзя, и он планировал переехать в Австра-лию. Забраться глубоко в буш, подальше от политики, от людей, от прошло-го. Построить бункер, запастись продуктами и всем необходимым, чтобы переждать неизбежную войну. А то, что война будет, он не сомневался.

Так он планировал еще месяц назад. Но Сингапур затянул его в свою сладкую пучину. Ему нравилась южная расслабленность мегаполиса, скры-вающаяся за повседневной азиатской суетой, нравилась пестрая мозаика его обитателей, собравшихся сюда со всего мира, и такой непривычный по-рядок и чистота на улицах, и торговые моллы, и дорогие рестораны, пред-

Аксис Лаундж — популярный у туристов бар, находящийся в отеле «Мандарин Ориен-тал» в Сингапуре.

420

лагавшие изысканные блюда всех стран мира. Но больше всего ему нра-вился вид из Аксис Лаундж на ночные небоскребы, стоящие напротив, за бухтой. Ведь они так напоминали Нью-Йорк.

Хриплые, ленивые переливы саксофона продолжали струиться по бару. Стоящий у стойки вышколенный официант, заметив, что стакан виски поч-ти опустел, подошел к столику и, ничего не говоря, чуть склонился в ожи-дании. Росс лениво кивнул, и через несколько секунд перед ним появилась новая порция напитка. Он взглянул на часы. Коэн опаздывал.

После окончания операции в Канаде они договорились держать связь через Интернет. Росс, конечно, мог попытаться скрыться, и, скорее всего, ему бы это удалось, но они расстались друзьями, поэтому особых причин прятаться не было. Конечно, по правилам большой игры* следовало бы за-чистить всех, кто участвовал в канадской авантюре, но у Росса была на этот случай неплохая страховка в виде гигабайта файлов, содержащих инфор-мацию по разработке и проведению операции. Согласования, инструкции, планы размещения боевых групп, снятые с беспилотников кадры самой операции хранились в надежном месте и в нужный момент могли стать до-стоянием иностранных разведок. Поэтому Росс не верил, что его могут лик-видировать. Более того, он почему-то был уверен, что в случае чего Коэна опять можно будет попросить о помощи. И такой момент настал.

Новостные программы пестрели сводками о ситуации в Америке. Све-дения были довольно отрывочными потому, что иностранных журналистов не пускали дальше одного-двух причесанных и вылизанных до блеска ла-герей беженцев, а новости от американских агентств были явно отфильтро-ваны органами цензуры. Но даже тех обрывков информации, которые по-являлись в открытом доступе, было достаточно, чтобы понять, что ситуация в стране выходит из-под контроля. Правительству ценой огромных жертв среди населения почти удалось затормозить развитие эпидемии, создав ка-рантинные зоны и лагеря, но медики в один голос говорили, что, как толь-ко пройдут морозы, мутировавший штамм гриппа и атипичная пневмония ударят с новой силой.

И тут Росс подумал о детях.

До катастроф оба сына работали в Калифорнии в Силиконовой долине в крупных IT компаниях. Нельзя сказать, что у него с ними были хорошие от-ношения. Дети откровенно не любили его работу в ЦРУ, считая ее грязным и чуть ли не подлым делом. Они не любили почти все, что ему нравилось: алкоголь, оружие, женщин. Со своей стороны, он не понимал их. Как можно есть стейк с кровью и запивать его колой, а не красным вином, просиживать вечера за виртуальным шутером и ни разу не выстрелить из настоящего оружия хотя бы по мишени. В общем — дети явно пошли в сердобольную мамочку, которая всю жизнь промоталась по Африке, раздавая ооновскую помощь бедствующим племенам.

Росс знал, что сыновья находятся в относительной безопасности. Как только в Калифорнию хлынул поток беженцев, мажорные офисы Силико-

Большая игра (англ. Big Game) — на жаргоне ЦРУ обозначает масштабные особо се-кретные операции.

421

новой долины были отданы под их размещение, а знаменитые на весь мир инновационные компании практически прекратили работу. Тогда млад-ший сын с семьей перебрался к старшему. У того был небольшой уединен-ный домик в горах Сьерра Невада*. Там они переждали и военный перево-рот адмирала Брэдока, и разгром губернатора Калифорнии Митчела и его сепаратистов. Дом был почти автономен, только зимой приходилось эконо-мить на электричестве — не хватало мощности солнечных батарей. А во-обще, даже в холода там можно было вполне комфортно жить.

Теперь, когда первую волну эпидемии почти удалось усмирить и все с ужасом ждали наступления весны, Росс понял, что не может просто бросить детей в горах. Он связался с Коэном и попросил его организовать для них места на любом из кораблей, идущих из Америки в Юго-Восточную Азию. Это само по себе было проблемой — все суда были забиты богатыми бежен-цами, уезжающими из страны. Через неделю Коэн сообщил, что привезет сыновей сам прямо в Сингапур на правительственном самолете. Уже тогда Росс понял, что эту услугу придется отрабатывать.

В бар вошли двое молодых парней в легких куртках и джинсах. По виду — обычные туристы. Но по тому, как они оценивающим взглядом опытного профессионала осмотрели посетителей, зафиксировали аварий-ные выходы и уселись в разных углах за столики, куда почти не проникал приглушенный свет, Росс понял, что сейчас появится Коэн, который после нападения на курьера десять лет назад не расставался с охраной.

— Рад тебя видеть, Росс, — глава МНБ с усталым вздохом опустился в кресло. — Хорошо выглядишь. Завидую.

— Привет, дружище, — искренне улыбнулся Росс и бросил взгляд на официанта, который уже стоял возле нового посетителя в ожидании заказа.

— Виски со льдом, — сказал Коэн и, чуть подумав, добавил: — Двойной. Он, одобрительно кивая головой, оглядел бар, задержал взгляд на све-

тящихся небоскребах за окном и сказал:

— Ты, я вижу, завис здесь. Я уже думал, придется тебя выцарапывать из какой-нибудь дыры в австралийской глубинке.

— Завис, — Росс тоже посмотрел в окно. — Вот из-за этого. Знаешь, сижу здесь каждый вечер и не могу до конца поверить в то, что с нами произошло.

— Понимаю, — Коэн сделал большой глоток виски. — Похоже на Ман-хэттен. Да…

— Как долетел? Самолет что, задержали по погоде?

— Долетели нормально. Проблемы начались в порту. Местные устро-или что-то вроде карантинной зоны. Проводят экспресс-тестирование на грипп и пневмонию всех, кто прилетает из Штатов. Меня ребята из нашего посольства сумели провести по короткому кругу, а вот твои, боюсь, зависли до утра.

— Ну как они?

— Нормально. Только у одного из детишек легкий насморк. Поэтому и задержали всех. Не беспокойся, мы провели полное обследование всех пе-ред вылетом. Ничего опасного не выявлено. Я попросил посольство просле-

* Сьерра Невада — горная цепь, идущая с севера на юг по восточной границе Калифорнии.

422

дить, чтобы их долго не держали. Хотя, судя по тому, как нас досматривали, наше посольство уже для местных не авторитет, — Коэн сделал еще один большой глоток виски, и Росс заметил, что его старый знакомый за послед-ний месяц успел довольно крепко подружиться с алкоголем.

— Как дома?

— Хреново. Экономика сдохла. Доллар тоже. Нефти, газа вроде хватает, но остальных ресурсов почти нет. Ситуация с беженцами — хуже некуда. Еды хватает, разместить тоже удалось всех, а вот с теплом проблема. Всю страну завалило снегом, в центральных штатах и на западе — жуткие мо-розы. Люди мрут от холода, как мухи. Да еще эпидемия выкосила почти полмиллиона. А тут медики обещают весной вторую волну. Говорят, грипп продолжает мутировать.

— Да-а, — понимающе протянул Росс и посмотрел в глаза собеседни-ку. — Может, ну это все нахрен. Бросай все, бери семью и вали куда-нибудь на острова. Переждем апокалипсис вместе. А с этим дерьмом пусть разби-раются те, кто помоложе.

— Не могу, Мэт. Лэйсон — на грани срыва. Чем больше проблем, тем радикальнее ее взгляды. Знаешь, у меня такое ощущение, что Брэдок со своим переворотом, покажется цветочками по сравнению с тем, что может вытворить она. Я, ну может еще пара человек — это все, что у нее осталось. Только мы хоть как-то можем ее урезонить. Тут еще русские и китайцы давят так, что вздохнуть нельзя. Если сорвется Лэйсон, тут два варианта: либо мировая война, либо полный развал страны. И куски развалившейся Америки подберут, опять же, русские и китайцы.

— Хоть бы семью вывез из страны.

— Не могу. Я в первом эшелоне Администрации. Если моих вычислят за границей те же русские, на меня появится точка давления. Разведки на-ших врагов этого не пропустят.

— Как они? Я надеюсь, не в подземных убежищах.

— Ну что ты… До этого пока не дошло, — криво усмехнулся Коэн и сно-ва потянулся за стаканом. — Лэйсон в Арканзасе, на самой границе пе-пельного выброса распорядилась сделать для семей ключевых фигур пра-вительства и военного командования что-то вроде элитного городка тысяч на двадцать человек. Выселили местных, заняли их дома, развернули ме-дицинский центр, школу, электростанцию, склады. Место полностью авто-номно и отрезано от внешнего мира блокпостами. Городок охраняет бата-льон наемников частной военной компании. Есть даже своя система ПВО. Все сообщение — только по воздуху. Так что там безопасно.

— Безопасно? — удивленно поднял брови Росс. — Пат, ты с ума сошел! Ты что, не понимаешь, они теперь заложники. Вы сами себя загнали в ло-вушку. Собрав семьи в одном месте, Лэйсон теперь крепко держит всех вас за яйца. Ты же сам говорил, что это точка давления.

— Хм… Мне такая мысль и в голову не приходила, — Коэн, нахмурив-шись, потер ладонью лоб. — Ладно. Подумаю об этом, когда буду возвра-щаться. Главное, что семья пока в относительной безопасности и это позво-ляет полностью сосредоточиться на работе.

— И какие у вас планы?

423

— Надо отбиться от китайцев с русскими. Усмирить эпидемию. Пере-ждать вулканическую зиму. Потом будем потихоньку восстанавливаться. Главное — сохранить контроль над армией и не дать стране развалиться на куски.

— Я-то тебе зачем, — Росс решил перейти к делу.

— Ты отлично провел операцию в Канаде…

— Которая обернулась для Америки полным фиаско. После ввода рус-ских войск в Канаду я бы на месте того, кто предложил этот план, просто застрелился.

— В провале канадской кампании твоей вины нет. Ты свою часть от-работал безукоризненно, — Коэн сделал нетерпеливый жест рукой, давая понять, что не готов обсуждать то, что сейчас происходит в Канаде. — Нам снова нужна помощь независимого профессионала.

— Нет, старина, — Росс поднял руки вверх. — Даже не проси. Я больше невинных американцев сотнями крошить из крупнокалиберных пулеметов не буду. Даже для того, чтобы спасти миллионы. Хреново мне после этого. Понимаешь — хреново. Старый я стал. Сентиментальный.

— В том что в Канаде погибли гражданские, ты не виноват. Ты — сол-дат Америки, присягнувший ее защищать. Ты просто выполнял приказ.

–Только не надо мне про солдат и про приказы… Гражданских больше валить не буду. Для этого молодых подбирай.

— На этот раз речь не о гражданских. И операция не такой степени сложности, как канадская. И секретность у нее нулевая. Всем и так ясно, что то, что мы планируем, произойдет. Важно кто это сделает и как.

— Если нулевая секретность и без гражданских, тогда выкладывай. Сам я ввязываться не буду, но совет дельный дам.

— Речь идет об устранении предателя.

— Что, у вас на участке завелся крот?

— Ты новости смотришь? — серьезно спросил Коэн. — Слышал про Мит-чела?

— Да-а-а. История, конечно, хоть детективный триллер пиши. Обыгра-ли вас, как пацанов.

— Митчел теперь в Канаде создает правительство в изгнании в проти-вовес Лэйсон. Его надо ликвидировать.

Сделав глоток виски, Росс надолго задумался.

— Это не мой профиль, Пат. Я не ассасин. Я уверен, что профессиона-лов, ищущих контракты, сейчас полно.

— Киллеров мы найдем сами. Нам нужен куратор операции, на которо-го бы все замыкалось и который потом подчистил бы хвосты. Можешь руко-водить всем дистанционно отсюда, можешь — из любого другого места. Ка-нал связи, ресурсы и поддержку мы тебе предоставим. Для зачистки после операции людей подберешь сам. В планировании и исполнении — полная свобода, — Коэн достал карту памяти в небольшом металлическом футляре

положил ее на стол перед собеседником. — Здесь весь расклад. Все, что знает наша разведка. Почитай, подумай. Немного времени у нас есть.

— Насколько критично, чтобы это сделал именно я? — спросил Росс, убирая карту в карман.

424

— Некритично. В ЦРУ пока еще достаточно классных спецов, — Коэн по-смотрел ему в глаза уставшим взглядом. — Но мне будет спокойнее, если опе-рацией будешь руководить ты. И, поверь, мы достойно оценим твою услугу.

— Хорошо. Я утром дам ответ. Даже не ответ, а совет. Есть у меня пара бойцов, за которых я могу поручиться. Понравятся — поставишь на опера-цию. Не понравятся — ищи людей сам.

— Рад, что не отказал сразу, — сдержано улыбнулся Коэн. — Я перезво-ню ребятам из посольства, узнаю, как там твои в аэропорту в карантинной зоне.

— Ты скотина, Пат! — взорвался Росс. — Ты что, задержал моих детей специально?! Решил на меня надавить?!

— Боже упаси! Их действительно местные проводили в карантинную зону потому, что у ребенка был насморк. Меня отпустили после экспресс-анализа только из-за VIP-статуса, дипломатического паспорта и пары со-трудников посольства. Не беспокойся, к завтрашнему утру, если не раньше, их отпустят.

— Смотри… — немного успокоился Росс.

— Ладно, не злись, — Коэн огляделся вокруг. — Я, пожалуй, останусь здесь до завтра до вечера. Хочется хоть один день пожить нормальной жиз-нью. Лучше покажи какое-нибудь дорогое место, где можно поужинать и расслабиться. Сто лет не был в приличном ресторане.

Япония. Токио. Резиденция посла США. 22 января 2031 года. Утро

Звонок из китайского МИДа был неожиданным и поэтому насторажи-вающим. С госсекретарем хотел поговорить заместитель министра ино-странных дел Китая. Морисон долго сидел в кресле, пытаясь разобраться что это — намеренное оскорбление или министр иностранных дел Китая просто не имеет возможности говорить сам. Он вспомнил, как Лэйсон без-успешно пыталась связаться с российским и китайским президентами по-сле залпа «Кентукки», и решил ответить на звонок. Кто знает, что на этот раз задумали китайцы.

В последнее время поток развединформации из-за рубежа практически иссяк. Работа всех двадцати шести американских агентств, отвечающих за разведку по всему миру, была практически сорвана из-за катастроф. Хоро-шо отлаженные системы сбора, анализа и обмена информацией деградиро-вали на глазах. Агентурные сети разваливались. Аналитика почти не по-ступала, и делать серьезные выводы по тем отрывочным данным, которые продолжали приходить извне, было очень сложно. Игнорировать звонок из Пекина было нельзя. Сейчас была важна любая крупинка информации.

Китайцы предлагали провести экстренную встречу между министра-ми иностранных дел Китая, России и США. Морисон догадывался, о чем будет идти разговор. Америка пока не обозначила никакой определенной

425

позиции по отношению к резолюции генассамблеи ООН, призывающей ее передать ядерные арсеналы под международный контроль, а отписка «мы продолжаем изучать резолюцию и сформулируем свой ответ в ближайшее время» ни русских, ни китайцев, похоже, уже не устраивала.

И вот теперь госсекретарь Морисон сидел в старинном кожаном кресле в посольстве США в Токио и просматривал последние сводки по внутренней ситуации в России и Китае. Сводки были неутешительными. Точнее ска-зать, для США в них не было ничего хорошего. Сотрудничество двух стран становилось все плотнее, все больше и больше приобретая очертания плот-но интегрированного союза. Кроме внешней политики и экономики, про-гресс был особенно заметен в области обороны и ВПК. Был сформирован Совет министров обороны, созданы объединенные командования вооружен-ных сил по родам войск, совместные группировки ПВО и соединения боевых кораблей, которые, после того как американский флот подтянулся к терри-ториальным водам США, контролировали большую часть мирового океана.

Активно шел обмен оборонными и промышленными технологиями. Все это говорило о том, что две страны в ближайшем будущем смогут объеди-нить свои промышленные потенциалы. И если это произойдет… Если мало-населенная Россия с ее невероятными природными ресурсами, мощным во-енным потенциалом и растущими геополитическими амбициями завершит объединение с Китаем, обладающим огромным населением и сделавшим за последние десятилетия колоссальный технологический рывок, в мире по-явится не просто центр силы, появится доминирующий экономический и военно-политический лидер.

Госсекретарь отложил планшет и тяжело вздохнул, понимая, что Аме-рика в ее нынешнем состоянии рядом с этим лидером будет смотреться, как беспомощный котенок. Особенно если избавиться от ядерного оружия. А мо-жет, Кроуфорд все-таки прав. Может надо признать, что время Америки прошло, что она упустила шанс стать мировым лидером, выбрав для себя вместо этого роль мирового полицейского, судьи и палача в одном лице. Может, действительно надо вписаться в новую архитектуру мира, которую строит тандем, занять в ней достойное и равноправное место. Судя по внеш-ней политике, китайцы и русские пытаются выстроить новый мировой по-рядок на основе равноправия, без ущемления национальных, экономиче-ских, религиозных и культурных интересов. Морисон ухмыльнулся. Без ущемления интересов… Как же… Когда у тебя сосредоточена треть миро-вых ресурсов, а ведомый тобой блок занимает половину мировой экономи-ки, разбросан по всем континентам и охватывает большую часть населения планеты, себе можно позволить не ущемлять ничьи национальные интере-сы. Хотя у Америки с ее деньгами и влиянием это все же не получилось из-за непомерных амбиций и веры в собственную исключительность. А самое главное потому, что после развала Советов она выбрала для себя не ту роль и не тех партнеров.

— Сэр, русские и китайцы прибыли, — сообщил помощник по интеркому.

— Хорошо. Проводи их в комнату для переговоров, — попросил Мори-сон, вставая с кресла. — Пусть немного подождут. Хотя бы из уважения к хозяевам.

426

Токио был выбран как место для встречи неслучайно. Япония после раз-вала долларовой части мировой экономики, почувствовав нарастающее дав-ление на США, вышла из договора о совместной обороне и объявила о ней-тралитете. Теперь она стала площадкой для всякого рода международных встреч по тематике азиатско-тихоокеанского региона. США это полностью устраивало, так как в Токио находилось мощное американское посольство, были наработаны плотные контакты с местными политиками и спецслуж-бами и это пока позволяло быть в курсе происходящих событий.

Встреча проходила с глазу на глаз в небольшой комнате, специально оборудованной для особо важных переговоров. Министр иностранных дел Китая Шэнь был непроницаем, как скала. На его сосредоточенном лице, не раз изведавшем скальпель пластического хирурга, застыла до неприличия безразличная полуулыбка, означавшая, видимо, уважение к собеседнику. Министр Павлов, несмотря на видимое спокойствие, немного нервничал, по обыкновению стараясь избегать прямого взгляда и хмурясь чаще, чем обыч-но. «Черт, –подумал Морисон, — если Павлову не по себе, значит, китайцы затеяли что-то серьезное».

— Давайте без предисловий, господа, — предложил госсекретарь, корот-ко поприветствовав гостей. — У нас у всех много работы, поэтому перейдем сразу к делу.

— Я только приветствую такой подход, — чуть склонив голову, ответил китайский министр. — Мы бы хотели обсудить с вами реакцию США на ре-золюцию Генеральной ассамблеи ООН.

— Хочу огорчить вас, господа, ответ США на резолюцию еще не вырабо-тан, — Морисон развел руками в жесте сожаления.

— Мы это видим, — не переставая хмуриться, вступил в разговор Пав-лов. — Мы понимаем, что это и есть ваша реакция. Вы просто решили про-игнорировать резолюцию.

— Ну что вы, господа. Вопрос о ядерном разоружении слишком серье-зен, чтобы его решать поспешно. Особенно сейчас, когда русские войска сто-ят у северной границы Америки.

— Алан, оставьте ваши бессмысленные выпады для карманных жур-налистов, –российский министр сделал нетерпеливый жест рукой. — Вы прекрасно понимаете, что произошло в Канаде. Еще пару недель назад вы сами ломали Макгрува через колено, а сейчас просто злитесь, что вас пере-играли. Примите поражение достойно.

— Америка не привыкла проигрывать, Алексей, — глядя в глаза Пав-лову, сказал госсекретарь.

— Вот этого мы и боимся, — мягко проговорил министр Шэнь. — Мы опасаемся, что Лэйсон может сорваться и, видя, в какой м… сложной ситу-ации находится ваша страна, пойти на крайние меры. То есть — развязать войну, которая наверняка закончится обменом ядерными ударами

— Для защиты национальных интересов мы рассматриваем любые ва-рианты действий, — госсекретарь скороговоркой выпалил отработанную фразу.

— И выполнение обязывающей резолюции ООН пока не входит в их число, — обычная бесцветная улыбка на секунду исчезла с лица Шэня.

427

— Я уже сказал, господа, наша позиция по этому вопросу еще не опре-делена.

— В этом случае мы имеем право потребовать у ООН мандата на при-нуждение США к выполнению резолюции.

— Требуйте, что хотите, министр Шэнь. Я вам уже сообщил нашу офи-циальную позицию.

— Вы понимаете, Алан, что если мы получим мандат, мы можем ввести против вашей страны санкции? — осторожно спросил Павлов. — Санкции, подкрепленные международным правом, в отличие от тех произвольных ограничений, которые вы привыкли применять направо и налево.

— Санкции против Америки бесполезны. У США достаточно друзей и поддержки в международном сообществе ,чтобы сорвать любые санкции. Блокировать нас с моря нельзя. У нас самый сильный флот в мире. Или вы хотите сами пойти на конфронтацию? Атаковать торговые караваны, иду-щие в Америку, которые будут сопровождать военные корабли наших со-юзников?

— Ваше «международное сообщество» и в лучшие времена не превыша-ло трех десятков государств, а сейчас вы не соберете и полдюжины, — чуть подавшись вперед, проговорил российский министр. — Не будет никаких торговых караванов. А ваши союзники от вас отвернутся.

— Что вы имеете в виду? — насторожился госсекретарь, понимая, что они подходят к сути разговора.

— С вами никто не будет торговать. Вам никто не будет помогать. Аме-рике будет объявлен полный бойкот.

— Бросьте, Алексей, — снисходительно хмыкнул Морисон. — Бойкот? Америке? C какой стати? Несмотря на ваш скепсис, у нас в мире еще до-статочно веса и друзей, которых не отпугнут даже ваши выкрутасы с «Кен-тукки».

— Не переоценивайте свои возможности, господин Морисон. Долларо-вая система, державшая у ваших ног свору послушных шавок, разрушена. У вас больше нет средств, чтобы покупать себе союзников. После ударов вашей подводной лодки по России, Китаю и Индии США не самая популярная в мире страна. Вас открыто ненавидят и боятся даже прикормленные и запу-ганные вами европейские лизоблюды. К тому же у нас есть еще один очень сильный аргумент и, если мы его предъявим, Америка может легко потерять своих последних шатких союзников, таких как Англия. Более того, вы риску-ете потерять доверие и уважение собственного народа. Вы станете изгоями. Центром мирового зла. Господин Шэнь, покажите нашему коллеге документ.

Китайский министр достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и протянул его госсекретарю со словами:

— Почитайте. Думаю, вам будет интересно.

По мере того как Морисон быстро читал текст, его лицо заметно мрачне-ло. Он дошел до конца страницы, медленно поднял глаза и долгим, немно-го испуганным взглядом посмотрел на своих собеседников. Затем, нервно покусывая губу, перечитал текст еще раз.

— Это фальшивка, господа. Дешевая фальшивка, — наконец, неуве-ренно проговорил он и, видя, как снисходительно покивал головой министр

428

Шэнь, а Павлов грустно улыбнулся в ответ, бессильно обмяк в своем крес-ле. — Твою мать! Этого просто не может быть!

— Тем не менее это правда, — тихо сказал китайский министр. — Это первая страница заключительного доклада по проекту «Лунный Свет», который ваша страна запустила тридцать лет назад. Даже из того что вы прочитали ясно, что целью проекта является глобальный геноцид челове-ческой расы. Нет, глобальный геноцид с применением генетически моди-фицированного риса — это средство. Цель проекта — создание ничем не ограниченной мировой гегемонии США ценой четырех миллиардов чело-веческих жизней.

— Это всего лишь одна страница. Вам никто не поверит, — немного по-молчав, возразил Морисон.

— Нам поверят все, — уверенно сказал Павлов, — У нас есть весь до-клад с описанием деталей проекта. Через него наши китайские коллеги смогли вычленить боевую генетическую конструкцию и реплицировать процесс ее сборки и трансфера от зерна риса к человеку. Мы знаем, кто изо-брел генетическую конструкцию, где она была доработана, схему, по кото-рой модифицированный рис распространялся по миру, и логистику, кото-рая при этом использовалась.

— У нас есть свидетели, работавшие на проекте на всех его этапах, — подхватил китайский министр. — У нас есть источник, через который мы впервые получили этот документ и который подтвердит, что проект санкци-онирован лично американским Президентом и курировался на самом высо-ком уровне. Нам даже известен план, который Америка собиралась приме-нить в случае утечки информации о проекте.

— Свидетели? О чем вы? — Морисон выдавил скупую улыбку. — Если проект такого уровня и существовал, в чем я сильно сомневаюсь, у него дол-жен быть такой уровень секретности, что участникам даже думать о нем за-прещалось бы вне рабочих кабинетов.

— Тем не менее свидетели есть. И вот вам доказательство, — Павлов достал из небольшого кожаного портфеля тонкую пластину планшета, кос-нулся нескольких иконок , включая видеозапись, и передал его госсекре-тарю. — Это только один из них. Кстати, бывший офицер армейской раз-ведки США. Но фрагменты его опроса дают представление, насколько все серьезно.

Плотно сжав губы, Морисон взял планшет. На экране застыла заставка «Опрос свидетеля по делу 0031/7 (проект “Лунный Свет”). Проводится стар-шими следователями специальной комиссии ООН по преступлениям про-тив человечности… Запись от…» Дата и имена агентов были затушеваны. Он дотронулся до иконки просмотра, и на экране появилась миловидная женщина средних лет.

— Сообщите нам ваше настоящее имя. Попросил один из агентов, оста-ваясь за кадром.

— Марта Гесс, — спокойно ответила она, глядя прямо в камеру. Запись шла десять минут. Все это время Морисон молчал, вглядываясь

в экран, будто стараясь разглядеть там какой-то скрытый подвох. Наконец, он отложил планшет и тяжело вздохнул.

429

— У нас есть свидетельские показания ученых, оперативников, полити-ков. Наши доказательства убедительны, свидетели надежны, а линия обви-нения против США выстроена безукоризненно.

— Господин Шэнь прав, — поддержал коллегу российский министр не-смотря на то, что тот откровенно блефовал. — Хотя я уверен, что до раз-бирательства на международном уровне дело не дойдет. Как только мы предъявим миру «Лунный Свет», Америка станет изгоем, врагом всего че-ловечества, на руках которого уже сейчас два миллиарда неродившихся де-тей. Под давлением общественности от вас отвернутся даже те немногие союзники, которые пока не решаются сделать это открыто. Вас будут нена-видеть все, и не только снаружи, но и внутри страны. Если о «Лунном Све-те» узнает мир, я не дам за режим Лэйсон и ломаного цента.

Госсекретарь долго молчал, глядя на лист бумаги, на котором перед глазами стояли даты проекта, миллиарды людей и имена. До боли знако-мые имена тех, кто вел проект все эти годы, с кем он работал, жил, кого приглашал на День рождения и Рождество. Он вдруг почувствовал резкий приступ тошноты, потянулся за стаканом воды и сделал несколько судорож-ных глотков.

— Признаюсь, мне самому было не по себе, когда я первый раз прочитал этот документ, — Павлов встал из-за стола, подошел к небольшой стойке, на которой были сервированы напитки, плеснул в стакан немного виски и, бросив в него несколько кубиков льда, поставил перед госсекретарем. — Выпейте, Алан, это поможет.

— Теперь все становится на свои места, — Морисон растерянно отодви-нул от себя стакан с виски. — Удары модулей корейской станции — это не случайность. Это ваша месть.

— Я бы не хотел обсуждать сейчас корейские модули. Это может увести нас далеко от темы разговора, — чуть громче, чем обычно, сказал Шэнь, словно пытаясь вернуть собеседника к реальности.

Морисон поставил локти на стол и закрыл лицо руками. Было видно, что он изо всех сил пытается подавить нахлынувшие эмоции.

— Что вы предлагаете? — наконец, тихо спросил он.

— Мы предлагаем удержать Америку от полного краха. Мы предлага-ем Америке помощь в восстановлении. Мы предлагаем Америке занять по-добающее ей достойное место среди равных наций мира. Мы предлагаем вам избежать ядерного катаклизма, разоружиться вместе с нами и пере-дать ядерные арсеналы под международный контроль, — стараясь звучать спокойно и убедительно, проговорил Павлов. — Мы предлагаем вам сохра-нить свою страну и человеческую цивилизацию.

— Передайте Лэйсон, что мы готовы использовать против нее в ООН «Лунный Свет», — ледяным голосом добавил министр Шэнь. — Передайте ей, что в этом случае у нее не будет ни одного шанса сохранить контроль над страной. Передайте, что времени у нее совсем не осталось. Наши пре-зиденты готовы встретиться с ней в любой момент, но через неделю, мак-симум через две, мы получим чрезвычайный мандат ООН на применение санкций и блокирование США с моря и воздуха. С этого момента любой американский корабль, оказавшийся вне территориальных вод США, лю-

430

бой самолет, вышедший за ваше воздушное пространство, будет считаться враждебным и представлять собой легитимную цель.

— Это объявление войны, господа, — сурово проговорил госсекретарь.

— Вовсе нет. Это настоятельная просьба о мире, — таким же суровым тоном ответил Павлов.

Нью-Мексико. Санта-Фе.

Временная резиденция Президента США. 23 января 2031 года. Утро

— Забудьте все, что вы слышали про «Лунный Свет», Алан, и вы, Ло-карт, тоже, — Президент бросила на госсекретаря и министра обороны бы-стрый взгляд. — Хотя какого черта! Все равно джин вырвался из бутылки. Китайцы могут обнародовать информацию о проекте в любой момент. И са-мое страшное то, что они правы. Теперь все с готовностью поверят, что его запустили именно мы. Нам надо думать о том, что мы можем предпринять

ответ. И, честно говоря, выбор не очень большой.

— Значит, это правда? Проект «Лунный Свет» действительно существу-ет? — осторожно поинтересовался Морисон. — Я думал, это чудовищная фальшивка, придуманная китайцами, чтобы надавить на нас.

— Правда, неправда… Какое теперь это имеет значение. Мы стоим на пороге войны. И наша задача — выйти из нее победителем или, в крайнем случае, нанести противнику максимально возможный ущерб.

— Кэрол, я думаю, разговоры о войне пока преждевременны. Мы еще не исчерпали всех возможностей договориться. — Кроуфорд нервно заер-зал в кресле, многозначительно посмотрев на Морисона. — Даже если они выпустят информацию о «Лунном Свете», это не означает, что все потеряно. Проект запущен до вас, тридцать лет назад, в заключительном докладе вы не упоминаетесь. Мы можем сделать вид, что он велся в тайне хорошо за-секреченной группой и мы ничего о нем не знаем. В конце концов, мы сами стали его жертвой.

— Боюсь, русские и китайцы настроены решительно, — госсекретарь с сожалением пожал плечами. — Думаю, в этом случае нам удастся только еще немного потянуть время. Их цель — наше ядерное оружие. Нам надо принимать решение по разоружению сейчас, иначе они начнут действо-вать. У нас есть неделя. Через неделю они рассчитывают получить мандат ООН на введение санкций и блокаду США.

— Нам хватит недели, чтобы запустить программу «Аризона»? — Лэй-сон посмотрела на министра обороны.

— Вы с ума сошли, Кэрол, — не выдержал Кроуфорд, поднимаясь с крес-ла. — Вы хотите начать войну? Вы обрекаете страну на гибель.

— Сядьте, Рэй, — суровым голосом сказала Президент. — Страна уже погибла. Шестьдесят процентов нашей земли непригодны для прожива-ния. На остальной территории люди ютятся в жутких условиях, их убива-ют холод и болезни. Сколько из них еще погибнет за время вулканической

431

зимы? Двадцать миллионов? Сорок? Пятьдесят? Население от безысход-ности постепенно выходит из-под контроля. Уже сейчас целыми округами управляют бандитские группировки, с которыми мы вынуждены сотрудни-чать для поддержания там хоть какого-то порядка. Есть признаки деграда-ции дисциплины в армии. В Канаде формируется правительство в изгна-нии. Если так будет продолжаться, через несколько месяцев мы вообще не сможем контролировать страну. И что тогда? Развал, оккупация, забвение! Нет, господа! Лучше уж мы первыми нанесем массированный удар, пока у нас еще есть силы, и утянем наших врагов в могилу вместе с собой. Вернее, в могилу уйдут они, а цвет американской нации сохранится в подземных городах программы «Аризона». Мы отомстим им за Йелоустон, мы отомстим им за цунами, за наше унижение! — теперь Лэйсон почти кричала, в не-контролируемом гневе сжимая кулаки. — Господа, запомните этот момент и расскажите о нем своим потомкам. Господа!.. — Президент тяжело и пре-рывисто вздохнула и, отчетливо выговаривая каждое слово, произнесла: — Я, Президент Соединенных Штатов Америки Кэролайн Лэйсон, в рамках чрезвычайных полномочий, данных мне Конгрессом, приказываю в тече-ние недели подготовить массированный ядерный удар по России и Китаю всеми возможными средствами. Я приказываю в течение недели подгото-вить наши вооруженные силы и население к нанесению врагами ответного ядерного удара. Я приказываю запустить программу «Аризона» и укрыть в подземных убежищах один миллион человек. Я приказываю…

— Остановитесь, Кэрол, — Кроуфорд подошел к Президенту и положил ей руку на плечо. — Вы не имеете полномочий, чтобы начать ядерную во-йну. Хотя бы выслушайте совет министра обороны, госсекретаря.

— Хватит, Рэй! — Лэйсон рывком стряхнула с плеча его руку. — Хватит! Я устала от вашей пацифистской демагогии. Мы идем на войну, которая вычистит этот мир. И через десять лет Америка возродится снова, сильнее, чем прежде. Мы заложим начало новой человеческой цивилизации, могу-щественной и непобедимой. Мы проложим путь к звездам!

— Прекрати, Кэрол, у тебя просто нервный срыв! — Кроуфорд беспо-мощным взглядом обвел присутствующих на совещании. Коэн сидел в яв-ном замешательстве, Локарт кисло улыбался, округлившиеся глаза Мори-сона говорили о том, что он от неожиданности впал в ступор. — Господа, а вы что молчите! Остановите ее! Мы Америка. Мы не можем развязать гло-бальную ядерную войну! Я не могу этого допустить!

— Нервный срыв? Черта с два! Не можем развязать войну?! Вы этого не допустите? Посмотрим! — Лэйсон с силой хлопнула ладонью по иконке вы-зова охраны на интерактивном столе. Дверь тут же отворилась, и в кабинет вошел помощник в сопровождении четырех агентов личной охраны Пре-зидента, постоянно дежуривших у входа в кабинет. — Джентльмены, про-водите мистера Кроуфорда к его самолету. Ему теперь запрещается нахо-диться на территории США. И приведите батальон моей охраны в полную боеготовность.

Когда удивленные агенты вывели из кабинета шокированного проис-ходящим Кроуфорда, Президент со вздохом опустилась в кресло и обвела оставшихся тяжелым, злым взглядом.

432

— Кто еще считает, что у меня недостаточно полномочий? Если вы не со-гласны со мной, я подберу себе другую команду, — понемногу успокаиваясь, сказала она, и Коэн вдруг с тоской вспомнил слова Росса о том, что Лэйсон держит их семьи в заложниках в специально обустроенном для этого горо-де. — Поверьте, мне искренне жаль Рэя, но с годами он стал сентиментален

слаб. Сейчас не время для слабости. Сейчас время действовать. Решение принято. В ближайшие время будет введен чрезвычайный протокол, а пока все свободны. Не покидайте периметра резиденции. Следующее совещание вечером. Сейчас я хотела бы обсудить детали с министром обороны.

— Кэрол, Кроуфорд опытный политик, — сказал министр обороны, ког-да его шокированные коллеги вышли из президентского кабинета. — Я уве-рен, его советы могут нам пригодиться. Может…

— Нет, Дуглас, он выполнил свою роль. Сейчас не время для слабости и сомнений. Я не хочу, чтобы он сеял смуту в наших рядах. Я устала от мыши-ной возни. Пора снова заставить мир играть по нашим правилам. Сегодня мы закладываем первый кирпич в здание новой человеческой цивилиза-ции, и в моей команде будут только те, кто в нее верит, — Президент с вы-зовом посмотрела на Локарта.

— Да, мэм, — коротко кивнув, ответил тот. — Я с вами.

— Прекрасно, Дуглас . А теперь давайте обговорим ситуацию в общих чертах. С момента залпов «Кентукки» по России и Китаю я не просматри-вала сводки по состоянию наших ядерных сил. Что мы имеем? Только без деталей, без позиционных районов и подробностей по носителям. Я просто хочу услышать предварительную оценку ущерба, который мы можем на-нести.

— Вы позволите, — Локарт положил на стол свой пульт управления стратегическими ядерными силами США, разблокировал его и синхрони-зировал с видеопанелью, на которой появилась карта мира со множеством условных обозначений и зон, раскрашенных в разные цвета. — Боюсь, без носителей нам не обойтись, потому что это ключевой элемент всех наших моделей. Если в общих чертах, то у нас восемьсот девяносто один носитель ядерного оружия. Эта цифра практически не менялась с начала века по-тому, что русские наотрез отказывались подписывать новый договор о со-кращении ядерных вооружений, чувствуя наше превосходство в обычном и высокоточном оружии. Они видели, что наши усилия направлены на сдер-живание развития России любыми средствами, включая военные, и за по-следние пятнадцать лет значительно усовершенствовали и модернизирова-ли свои ядерные силы. Кроме официально задекларированных, у нас есть еще двадцать семь неучтенных носителей — это старые баллистические ра-кеты «Минитмен-3» и бомбардировщики В1B*. Их нам удалось вывести за рамки договора, а попросту говоря, скрыть от русских, но мы их можем ос-настить ядерным оружием в короткое время и использовать в конфликте. Еще есть сорок семь готовых к употреблению «Трайдентов» для подлодок, которые мы тоже можем быстро оснастить боевыми блоками со складов.

В1В Lancer — стратегический реактивный бомбардировщик ВВС США с изменяющей-ся геометрией крыла, способный нести ядерное оружие.

433

Всего у нас четырнадцать боеспособных стратегических подлодок, не-сущих по двадцать четыре баллистические ракеты, каждая из которых ос-нащена пятью ядерными боевыми блоками. После того как мы отложили разработку нового класса подводных лодок из-за их дороговизны и проблем с финансированием и решили модернизировать класс «Огайо», мы отказа-лись от установки на них «Томагавков» дальнего действия, полностью сфо-кусировавшись на баллистических ракетах. Кроме боеспособных, еще че-тыре субмарины находятся на обслуживании реакторов и не могут выйти в море. Хотя и их можно оснастить баллистическими ракетами и произвести пуск прямо из доков, а это дополнительно четыреста восемьдесят боевых блоков. Их ракеты все равно способны накрыть практически всю террито-рию Китая и России вплоть до Урала.

— Так и сделайте. Мы должны использовать всю нашу мощь, — соглас-но кивнула Лэйсон.

— В общем подлодки доставят две тысячи сто шестьдесят ядерных бло-ков. Так… Наземная компонента — триста шестьдесят межконтиненталь-ных баллистических ракет наземного базирования «Минитмен-4» в шах-тах — это почти две тысячи боеголовок. Стратегических бомбардировщиков у нас пятьдесят четыре. Каждый может нести до двадцати крылатых ра-кет дальнего действия. Еще двадцать пять новых бомбардировщиков спо-собны нести по шесть гиперзвуковых ударных систем. Это сверхскоростные ракеты первого удара, задача которых — уничтожение позиционных райо-нов противоракетной обороны противника. Бомбардировщики по договору учитываются как один носитель, хотя на них и на «Минитмены» надежда слабая, большую их часть выбьют еще до того, как они смогут нанести ре-альный ущерб. Основная сила — это наши подводные лодки. Кроме стра-тегических лодок класса «Огайо», мы можем использовать ударные лодки класса «Лос-Анджелес» и «Вирджиния» с тактическими и стратегическими крылатыми ракетами на борту. Боеголовки там полегче — от пяти до двад-цати килотонн, но они тоже могут поражать цели от пятисот до трех тысяч километров в глубину суши в зависимости от района пуска или наносить удар по группировкам ВМС противника. Таких лодок у нас пятьдесят де-вять — это еще шестьсот тридцать боевых блоков в первом залпе. Часть этих лодок находится на боевом патрулировании, часть — на обслуживании и ремонте. Если мы рассчитываем на массированный удар, нам необходимо десять дней, чтобы вывести из доков боеготовые подлодки в районы пуска. Есть еще возможность в первом ударе использовать крылатые ракеты, уста-новленные на кораблях, и ядерные бомбы, доставляемые палубной авиа-цией, но их действие будет ограничено несколькими сотнями километров прибрежной зоны. Кроме того, эти заряды в основном относятся к классу тактических.

Мощность боевых блоков ограничена последним договором уровнем до пятидесяти килотонн для стратегических и до пяти килотонн для такти-ческих носителей, хотя у нас негласно установлены блоки в два-три раза мощнее. Да, я уверен, и у русских тоже. Всего на данный момент у нас около пяти тысяч девятисот ядерных боевых блоков, которые могут быть готовы к массированному удару в течение нескольких недель. Кроме этого, тысяча

434

восемьсот двадцать боевых устройств разной мощности находится на скла-дах и двести четырнадцать утилизируются на предприятиях.

— Какая разбивка целей? — спросила Президент, внимательно глядя на карту. — Я вижу, что значительная их часть находится вне крупных го-родов.

— В данной модели приоритет при распределении целей был отдан по-зиционным районам стратегических ядерных сил противника, центрам их управлении и контроля, а также основным военным базам. Концепция пер-вого обезоруживающего ядерного удара предполагает, что в первом эше-лоне работают подводные лодки и бомбардировщики стелс. Их задача — максимально выбить противоракетную оборону, нарушить коммуникации, уничтожить центры управления и позиционные районы расположения ядерных сил противника. Второй эшелон — это «Минитмены» и обычные бомбардировщики. Они через двадцать минут после первой волны нанесут удар по военной и экономической инфраструктуре. В приоритете также ко-рабли и предполагаемые места расположения их ядерных подводных лодок на боевом патрулировании.

— Города, Дуглас, города. Мы должны стереть с лица земли их города.

— Мэм, после массированного удара по военным объектам значитель-ная часть территорий стран противника будет заражена и большая часть населения либо погибнет, либо будет поражена радиацией. К тому же вто-рой уровень приоритета при массированном ударе предполагает уничтоже-ние промышленного потенциала. Заводы, электростанции, транспортная инфраструктура… Поверьте, густонаселенные территории России и весь Китай превратятся в радиоактивный ад.

— Все равно, Дуглас, введите в приоритет все их крупные города, — Президент строго взглянула на Локарта. — И пусть они позавидуют Нью-Йорку.

— Да, мэм, — министр открыл клавиатуру «черного ящика» и сделал короткую пометку. — Еще… Нам необходимо принимать во внимание ядер-ный потенциал Индии, Пакистана и Израиля. Мы ведь не хотим, чтобы у кого-то после нашего удара осталось ядерное оружие. У них в совокупности около четырехсот боевых блоков на разных носителях.

— Вы правы. Надо ввести в модель их активы тоже, — кивнув, согласи-лась Президент.

— В этой модели ими займется авианосная группа, оставшаяся в Пер-сидском заливе, и несколько подводных лодок в Индийском океане. Их ре-сурсов вполне хватит, чтобы уничтожить все объекты, о которых нам извест-но. Тем более что из-за активации «Гидры» Израиль и Пакистан не смогут использовать вооружение и технику, купленную у нас.

— А НАТО, Европа?

— У Англии сорок восемь стратегических носителей — это двести сорок боевых ядерных блоков в основном на подводных лодках. У Франции так-же на четырех подводных лодках готовы к применению сорок восемь носи-телей, снаряженных двумястами тридцатью боеголовками с дальностью до пяти тысяч километров. Мы не знаем, ввяжутся ли они в войну после на-шего внезапного удара. Англичане, скорее всего, да. Французы, скорее все-

435

го, нет. Но это неважно. Часть наших стратегических бомбардировщиков расположена на базах в Германии, Англии, Италии. Россия просто обяза-на будет нанести удар по этим объектам. Кроме того, в Восточной Европе расположена наша ПРО, уничтожением которой русские не ограничатся. Я уверен, они нанесут удар по всей инфраструктуре НАТО и это автоматиче-ски повлечет ответный ядерный удар Англии и Франции. Это так же озна-чает, что Европа будет гарантированно уничтожена русскими.

— Хорошо, очень хорошо, — довольно улыбнулась Президент. — Каков будет ущерб от массированного удара по России и Китаю.

— Из общего числа наших боевых блоков на Россию приходится две трети. Учитывая уровень их противоракетной обороны. До целей в России долетят от шести до восьми процентов боевых ядерных блоков. Это до че-тырехсот боеголовок, в Китае — от десяти до пятнадцати, это до ста пяти-десяти. В любом случае противнику будет нанесен неприемлемый ущерб. Китай можно списать полностью. С Россией сложнее. Там останутся обшир-ные территории, не загрязненные радиацией, на которых может укрыться оставшееся население и вооруженные силы. Там, конечно, тоже будут вы-падать радиоактивные осадки, но их воздействие будет растянуто по време-ни. Не исключено, что на целые поколения.

— Это неважно. Скорее всего, им не удастся сохранить контроль над страной, и она развалится на небольшие государства, которые будут вое-вать друг с другом за ресурсы, постепенно вымирая от радиации. Во всяком случае, прямой опасности они для нас представлять не будут, — Лэйсон на секунду задумалась. — А что ваша модель предполагает на случай, если часть инфраструктуры противника уцелеет.

— Наши бомбардировщики наверняка будут уничтожены ПВО против-ника, а позиционные районы стратегических сил наземного базирования накроют ответные удары русских, поэтому план разработан только для подводных лодок, часть из которых вполне может уцелеть после залпа. Вы-пустив ракеты, все подлодки, не уничтоженные противником , выдвинутся в заранее определенные районы и перейдут в спящий режим. В этом режи-ме обнаружить их практически невозможно, тем более в условиях обмена массированными ядерными ударами и полного уничтожения космических систем слежения и контроля. Не забывайте, все спутники, и наши, и про-тивников, будут уничтожены в течение часа после начала войны, поэтому останется только радиоэфир. В этом режиме они будут находиться два ме-сяца, постоянно прослушивая эфир и наблюдая за обстановкой в своем сек-торе. По истечении этого срока подлодки должны собраться в тихой бухте на одном из неприметных островов в южной части Тихого океана, где их будет ждать плавучая база обслуживания, замаскированная под несколь-ко гигантских сухогрузов. К тому времени вся территория на сотни миль вокруг будет зачищена нашим спецназом , и место должно быть относи-тельно безопасным. Там экипажи отдохнут , лодки будут обслужены и на них снова будут установлены баллистические ракеты. После этого лодки выйдут в районы пуска и будут ожидать приказ с обозначением новых це-лей. Если приказа не поступит, они нанесут еще один удар по целям тре-тьего и четвертого приоритетного уровня. Мы можем их придержать на

436

базе и отдать приказ позже. Через год или два. Ресурсов у базы хватит на десять лет.

— А сколько раз подлодки смогут перезаряжаться ядерными ракетами на базе.

Локарт произвел несколько манипуляций с сенсорным экраном пуль-та, и на видеопанели появилось схематическое изображение трех огромных сухогрузов, сцепленных с собой так, чтобы между ними могли поместиться две ядерные подводные лодки.

— Мы не рассчитываем, что после обмена ударами выживет больше трех-четырех стратегических лодок и столько же ударных лодок с крыла-тыми ракетами. Всего на базе сорок семь «Трайдентов» — это те самые не-учтенные договором носители и сто пятьдесят «Томагавков» с тактическими ядерными боеголовками плюс 150 «Томагавков» с обычными боеголовками повышенной мощности. Получается — всего триста восемьдесят пять ядер-ных боевых блоков. Более чем достаточно для целей третьего эшелона, учи-тывая то, что противоракетная оборона противника будет, скорее всего, раз-рушена и на его территории после ядерных ударов будет царить полный хаос.

— А дальше что? — спросила Президент, глядя на карту.

— У подлодок есть еще торпеды, в том числе оснащенные тактическими ядерными боеголовками. После второго залпа им предписано войти в тер-риториальные воды противника и нанести удары по береговым целям. За-тем они должны вернуться на базу и ждать инструкций. Кстати, у русских тоже есть программа отложенного ядерного удара возмездия. Раньше она называлась «Периметр» и была основана на запуске до десяти баллистиче-ских ракет по крупным городам США и Европы. Но пятнадцать лет назад ее переформатировали и так засекретили, что у нас нет даже намека на то, что она сейчас из себя представляет. Мы предполагаем, что программа ра-ботает в автоматическом режиме и будет запущена в течение месяца после обмена ядерными ударами, если не поступит иная команда.

— Хм, — Президент задумчиво потерла подбородок. — Значит, нам тоже следует ожидать второй волны боеголовок. И процент попаданий бу-дет очень высоким потому, что наша ПРО тоже будет разрушена. Надо это учесть. Может, стоит отдать выжившим подводным лодкам приказ ударить по предполагаемым позиционным районам ракет этого удара возмездия? У нас будет с ними связь?

— Да, мэм. Спутниковой связи не будет, но радиосвязь сохранится. А по поводу предполагаемых районов — мы даже приблизительно не представ-ляем, где они. Это будет бесполезная трата боевых блоков.

— Хорошо. Но нам все равно надо решить судьбу уцелевших подло-док, — Лэйсон бросила быстрый взгляд на министра. — Мы ведь не хотим, чтобы где-то к востоку от Новой Зеландии сохранилась ударная группиров-ка кораблей, которую мы не можем в полной мере контролировать.

— Да, мэм, — министр понимающе кивнул. — Капитаны могут управ-лять лодками только через искусственный интеллект, и только они и их старшие помощники имеют к нему доступ. При отключении ИСИНа либо несанкционированном вмешательстве лодка переходит в спящий режим,

437

ракетные шахты блокируются, реактор глушится, в отсеки пускается газ. Подлодку просто нельзя будет использовать. После второго залпа и удара по береговым целям лодки запрограммированы вернуться на скрытую базу и перейти в спящий режим. Как только мы запустим новые спутники связи, мы снова возьмем полный контроль над лодками.

— Какой жизненный цикл лодки?

— Без модернизации — тридцать лет. Столько, сколько протянет пита-ющий ее ядерный реактор. Но надо учитывать, что реакторы на подлодках находятся на разных этапах эксплуатации. Некоторые совсем новые, а неко-торым до замены всего несколько лет. Мы не знаем, какие лодки выживут.

— Посмотрим… Если все пройдет так, как мы рассчитали, нам надо будет просидеть под землей достаточно долго, пока не осядет радиация и не выяснится, где остались чистые территории, — нервно покусывая губу, вздохнула Лэйсон. — Чем русские и китайцы могут нам ответить?

— У русских приблизительно такое же количество носителей, как и у нас, и примерно такое же количество ядерных боевых блоков. — Локарт открыл новую страницу на мониторе «черного ящика». — И я уверен, что они тоже скрыли от инспекций в рамках договора несколько десятков но-сителей. Но у них немного другой баланс. Если у нас основной силой явля-ются стратегические ядерные подводные лодки, то у них акцент делался на развитие баллистических ракет наземного базирования, особенно их мо-бильных вариантов. Всего ракет у русских сейчас четыреста двадцать одна единица. Это две тысячи сто пять ядерных боевых блоков. К этому надо добавить двести сорок носителей по десять боеголовок на пятнадцати под-лодках и около четырехсот крылатых ракет большой дальности на сорока стратегических бомбардировщиках. Всего чуть больше четырех тысяч девя-тисот ядерных зарядов на семьсот одном носителе. Если учесть их ударные подводные лодки с крылатыми ракетами дальнего действия, то у русских почти такой же арсенал, как и у нас. У китайцев ядерный потенциал зна-чительно меньше — всего триста пятьдесят четыре носителя, оснащенных семисот семьюдесятью боевыми блоками.

— То есть если сложить их потенциалы, получается больше, чем у нас.

— Сюда надо добавить примерно несколько сотен тактических крыла-тых ракет, которые могут находиться на кораблях, стоящих у наших тер-риториальных вод. Канаду можно во внимание не принимать. Я не думаю, что русские там разместили ядерное оружие, иначе Макгрув бы уже давно бился в истерике.

— Сколько сможет сбить наша ПРО?

— С учетом размещения систем «Иджис» водного базирования и назем-ных позиционных районов в Европе, Турции, Японии, Корее и Канаде пре-дыдущие модели давали до девяноста пяти процентов поражения. Теперь, когда канадский сегмент NORAD выпал из общей системы, нашу оборону с севера прорвут более двадцати процентов боеголовок. Если их корабли, стоящие у наших границ, смогут сделать залп, то с такого расстояния целей достигнет каждая третья крылатая ракета. Это значит с учетом того, что русским надо будет накрывать почти всю Европу, а также районы патру-лирования наших подлодок и авианосные группы, по нашей территории

438

ударят около пятисот ядерных боеголовок и нам тоже будет нанесен непо-правимый ущерб.

— Твою мать! — зло выругалась Лэйсон. — Надо выбить их корабли в первую очередь. Это хоть как-то снизит ущерб.

— Мэм, их корабли уже введены как приоритетные цели для наших бе-реговых ракетных комплексов еще и потому, что на них стоят системы ПРО, способные сбивать наши баллистические ракеты на первом этапе полета. Думаю, первый удар будет нанесен как раз по ним.

— Хорошо, Дуглас. Я вижу, вы не теряли время. Все равно прорвавши-еся боеголовки накроют всю территорию, и, если у русских есть мозги, они даже не будут вводить цели на восточном побережье, где и так все разруше-но цунами, и в зонах интенсивных пепельных осадков. Поэтому плотность удара по оставшейся территории будет очень высокой.

— Вы правы, Кэрол, будут накрыты почти все чистые территории, — со-гласился министр обороны. — Хотя, я думаю, они сосредоточат удар на на-ших военных базах, стратегической и военной инфраструктуре и не станут атаковать города. Мирное население наверняка не является их целью.

— Все равно здесь будет сплошная зона радиоактивного заражения и наверху мало кто выживет.

— Если мы отдадим приказ о массированном ядерном ударе, на воен-ных базах будет введен чрезвычайный протокол. Часть личного состава укроется в убежищах. Часть на технике будет рассредоточена по резервным районам. В общем мы рассчитываем, что около трети наших вооруженных сил переживут ядерный удар. Это почти триста тысяч человек с техникой и вооружением.

— Хм… — Лэйсон на минуту задумалась. — Это серьезная сила.

— Надо рассчитывать на то, что и Россия, и Китай тоже сохранят до тре-ти своего военного потенциала, — пояснил Локарт. — Да. Они, как и наши, будут находиться на загрязненной территории и радиоактивная пыль и дожди рано или поздно сделают свое дело, но это время может наступить через год или два, а может и позже.

— Дайте мне подумать над этим, Дуглас, — Президент встала из-за сто-ла. — А пока подготовьте развернутый доклад по программе «Аризона» для вечернего совещания.

Когда министр обороны вышел из кабинета, Лэйсон подошла к окну и долгое время невидящим взглядом смотрела на мечущиеся в порывах ветра снежные волны. Затем она села за стол и вызвала по президентской связи директора ЦРУ.

— У меня к вам есть личная просьба, — немного помолчав, будто еще сомневаясь в принятом решении, сказала она.

— Да, мэм.

— Около часа назад из аэропорта Санта-Фе вылетел частный самолет экс-вице-президента Кроуфорда. В национальных интересах Америки, что-бы он не долетел до места назначения.

— Повторите приказ, Кэрол, — удивленно попросил директор.

— Это не приказ, Шон, это просьба. Сбейте этот чертов самолет!

— Да, мэм, — коротко ответил директор и исчез с экрана.

439

* * *

Совет национальной безопасности, а вернее ? только те его члены, ко-торых пригласила президент Лэйсон, собрался около семи часов вечера. По лицам присутствующих было видно, что все глубоко потрясены тра-гической гибелью экс-вице- президента Рэймонда Кроуфорда. Однако по тому , как был нарочито вежлив со всеми обычно резкий и безапелляцион-ный директор ЦРУ Шон Хастер, а президент Лэйсон старательно избегала прямого взгляда , Коэн понял, что произошедшее не было случайностью. «Неблагодарная сучка», — с горечью подумал он. Ведь старику Кроуфор-ду ты обязана всем в своей жизни: карьерой, деньгами, президентством. Именно он во время одной из выборных кампаний в Конгресс выдернул из пестрой толпы волонтеров тебя, глупую провинциальную девчонку. Имен-но он дал первый толчок вверх по карьерной лестнице, подсказал , с кем переспать , на кого донести в налоговую службу, когда перекинуться к бо-лее сильному конкуренту. Кроуфорд вывел тебя в политики, обеспечил место в Конгрессе и поддержку партии во время президентской кампа-нии. Без его советов ты бы даже не пережила свой первый президентский срок . И это твоя благодарность… И так ты можешь поступить с любым из нас. Дерьмовый расклад. Очень дерьмовый. Коэн понял, что надо как -то выдергивать семью из президентской золотой резервации . Росс был прав, надо потихоньку валить из страны . Но куда? Если на планете разверз-нется ядерный ад, самое безопасное место будет в подземных городах про-граммы «Аризона». Коэн почувствовал резкий приступ головной боли и, наморщив лоб, потер виски.

— С вами все нормально, Патрик? — спросила Президент, быстро взгля-нув ему в глаза.

— Я в порядке, мэм. Мигрень. Видимо, от недостатка сна, — Коэн выда-вил кислую улыбку и уткнулся в планшет.

Но не только авиакатастрофа довлела над присутствующими. Над со-ветом мегатонным грузом висел надвигающийся ядерный апокалипсис, го-товый в любую минуту раскрыться над Америкой смертоносным огнедыша-щим грибом и превратить все, что так дорого, в радиоактивный пепел. Он делал воздух в зале оперативных совещаний густым и вязким от страха и адреналина, от сознания того, что сегодня вечером здесь решится судьба страны, судьба миллиардов людей и всего человечества. Сама мысль о том, что может произойти через несколько недель, многих приводила в живот-ный ужас, парализовывала сознание и волю. Только Лэйсон, полная реши-мости, с окаменевшим лицом человека, принявшего окончательное реше-ние, выглядела спокойной и уверенной в своей правоте.

— Господа, — Президент встала с кресла и устало оперлась о стол ру-ками. — Сегодня Америку постигла тяжелая утрата. В небе над Мекси-кой потерпел авиакатастрофу самолет, на котором наш коллега и друг Рэй-монд Кроуфорд возвращался домой с утреннего совещания. Мы все глубоко скорбим о произошедшем, и наши мысли и молитвы сейчас с его семьей и близкими. Рэймонд был настоящим патриотом и гражданином Америки. Память о нем всегда будет с нами. Обстоятельства его гибели сейчас вы-

440

ясняются. На месте крушения уже работает группа наших следователей и экспертов. Я держу расследование под личным контролем. Думаю, в бли-жайшее время у нас будет больше информации и можно будет сделать вы-воды о причине аварии, — Президент сделала паузу, обвела всех тяжелым взглядом и опустилась в кресло. — А теперь перейдем к основной теме на-шего совещания… Сегодня днем вы получили материалы с анализом меж-дународной ситуации и возможными последствиями ее негативного разви-тия для США, поэтому вступление я опущу. Скажу только — я убеждена в том, что цель Китая и России — уничтожение США. Удары корейской станции по уязвимым точкам, вызвавшие ужасные катастрофы, не были случайностью. Это был хорошо спланированный акт войны со стороны Ки-тая и России. Нам нанесен колоссальный ущерб. Но наши враги знают, что Америка справится с постигшей ее бедой. Мы вернем себе нашу мощь и силу и нанесем такой разрушительный ответный удар, что он сотрет с лица земли наших врагов. Китай и Россия это знают и боятся. Именно для этого они затеяли грязную игру с разоружением и, судя по всему, их полностью поддерживает ООН. Это значит, что Америке грозит полная изоляция, мор-ская и воздушная блокада. Наша военная мощь очень велика, но против объединенных усилий всего мира мы выстоять не сможем. Мы проиграем в этой борьбе и будем обречены на нищету и прозябание или вообще прекра-тим свое существование как независимое государство. Мы не можем этого допустить. Потомки нам этого не простят… Наш долг, господа, снова взять историю Соединенных Штатов и судьбу всего мира в свои руки. Мы нане-сем удар сокрушающей силы и уничтожим врага, принесшего горе и страда-ния на землю Америки. К сожалению, наши враги обладают мощным ядер-ным потенциалом, поэтому мы не можем нанести ответный удар обычными средствами и остаться неуязвимыми. Это означает только одно — наш удар должен представлять собой массированную ядерную атаку всеми имеющи-мися средствами. Только она способна гарантированно уничтожить Россию и Китай. Это также означает то, что ответный ядерный удар будет нанесен по территории Америки и наша страна также будет уничтожена.

Президент сделала паузу, с суровым видом наблюдая, как по лицам членов совета, которые до последнего надеялись, что она изменит свою по-зицию, пробежали оттенки мрачных эмоций от откровенного удивления до нескрываемого страха и замешательства.

— Да, господа. Мы объявляем войну, — Лэйсон решительно хлопнула ладонью по столу. — Вернее, мы ударим внезапно, без предупреждения, чтобы нанести противнику максимальный ущерб. При этом неприемлемый ущерб будет нанесен и нам. Но не вся Америка будет разрушена, часть на-шей великой нации укроется подземных городах-убежищах, предусмотри-тельно построенных заранее.

— Не думал, что доживу до этого… — со скорбным видом проговорил Морисон.

— Я тоже не думала, что увижу, как гибнет Америка, — Президент с вы-зовом вскинула голову. — Война уже началась. Кто этого не понял, посмо-трите в окно. Первый удар по Америке уже нанесен. У нас нет выбора. Мы должны ответить! Мы должны отомстить.

441

— Я не это имел в виду, Кэрол, — Морисон с обреченным видом посмо-трел в окно, где крупными хлопьями сыпал снег. — Я говорил о подземных убежищах…

— О подземных убежищах вам расскажет министр обороны Локарт, — Лэйсон в последний раз сверкнула в сторону госсекретаря глазами. — Пото-му что программа подземных убежищ класса ELE «Аризона», с которой вы все были ознакомлены, за последнее время значительно изменилась.

Ожил занимавший почти всю стену интерактивный экран, и на нем по-явилась карта США, на которой яркими звездами пульсировала россыпь алых точек.

— Господа, вам всем известно содержание и цель программы «Ари-зона», — начал министр, обведя всех присутствующих серьезным взгля-дом. — Она выросла из обширной сети крупных бомбоубежищ, построен-ных во время холодной войны, и после развала Советов эволюционировала

систему защиты американской нации от угроз, способных привести к ее уничтожению. Я говорю о катастрофах глобального масштаба, таких как удар крупного астероида, сверхмощная вспышка на солнце, направлен-ная в сторону земли, неконтролируемая пандемия, способная выкосить все население планеты, обвальное уменьшение озонового слоя , ведущее к тому, что ультрафиолет от солнечных лучей выжжет всю поверхность, и тому подобные неприятности, классифицируемые по категории ELE*. Первоначально стандартное убежище представляло собой подземный ми-ни-город, рассчитанный на размещение до пятидесяти тысяч человек и обеспеченный всей необходимой инфраструктурой для поддержания жиз-ни на протяжении десятилетий . Кроме гражданских, в каждом подзем-ном городе могла разместиться бригада морской пехоты с вооружением и техникой , включая тяжелую артиллерию, танки, легкую авиацию, — в одном из окон экрана появилось схематическое изображение семиуровне-вого подземного города с пометками, обозначавшими жилые, производ-ственные, общественные, складские зоны, а также технические уровни и уровни для размещения военных. — Заполнение города зависело от пред-полагаемого времени пребывания под землей. Двадцать тысяч человек могли жить там свыше пятидесяти лет, пятьдесят тысяч — до тридцати лет. Кроме десяти основных убежищ , были созданы два подземных центра на десять тысяч человек для размещения руководства страны и три под-земных научных центра, представляющих собой комплексы лабораторий различных прикладных направлений и небольших высокотехнологич-ных производств, обеспеченных самым современным оборудованием. Там предполагалось разместить ученых и их семьи для того, чтобы в будущем полностью не утратить научно-технический потенциал. Таким образом, в своем первоначальном состоянии программа состояла из убежищ, способ-ных вместить около восьмисот тысяч человек. Списки были составлены заранее, но люди, все кроме ключевых специалистов, не знали, что они отобраны для программы… Десять лет назад по инициативе президен-

ELE (англ. Extinction Level Event) — глобальная катастрофа, способная привести к уничтожению человечества.

442

та Лэйсон «Аризона» была значительно расширена и переформатирована. Начнем с того, что изменилась цель программы. Теперь основной задачей стало не спасение мирного населения, а сохранение военного потенциа-ла Америки. Существующие убежища были переоборудованы в подзем-ные военные базы, способные разместить воинские части с техникой, во-оружением , оборудованием и всеми необходимыми складами, службами поддержки и обеспечения. Кроме этого, был дополнительно построен три специализированные подземные военные базы. На одной базе размещает-ся группировка ВВС: пять стратегических бомбардировщиков последнего поколения, тридцать шесть истребителей и более восьмидесяти вертоле-тов разного предназначения плюс самолеты дальнего обнаружения, раз-ведчики, беспилотники.

На экране открылось еще одно окно с изображением многоуровневой базы, напоминающей огромный подземный авианосец. На шести этажах размещались боевые машины, склады с топливом и боеприпасами, казар-мы, цехи ремонта и обслуживания. Включилась анимация. Заработали огромные лифты, поднимающие со второго ангарного уровня стремитель-ное, отливающее матовой чернотой тело стратегического бомбардировщи-ка-невидимки. Поползли в стороны массивные стальные створки огромных дверей, открывающих вход в длинный широкий тоннель. Бомбардировщик плавно вкатился на транспортную платформу, по тоннелю пробежала вол-на света, и он засиял чистым стерильным пластиком. Вдалеке, в конце тон-неля, там, где почти сходились нитки освещающих его ламп, открылся вы-ход наружу. Платформа с бомбардировщиком тронулась. Картинка быстро помчалась вперед, вырвалась из тоннеля наружу. Ударил яркий солнеч-ный свет, блеснуло блеклой голубизной небо, и перед глазами предстала зажатая с двух сторон невысокими горами, ровная, как стекло, взлетная по-лоса. Дюзы самолета полыхнули синеватым пламенем, и он стремительно взмыл в небо, круто набирая высоту.

— Каждая из таких птичек несет двадцать крылатых ракет с ядерными боеголовками на расстояние до одиннадцати тысяч километров, — с гордо-стью сказал Локарт и добавил: — Или бомбовую нагрузку в двадцать две тонны.

— Черт возьми, Дуглас! Это выглядит впечатляюще! — не скрывая вос-торга, воскликнул госсекретарь Морисон. — Но неужели вы думаете, что взлетная полоса таких размеров уцелеет после обмена ядерными ударами? Русские наверняка ее уже засекли и внесли в список целей.

— Я уверен — полоса сохранится. База засекречена. Вход техники под землю для ее строительства замаскирован под промышленное предприятие и расположен в тридцати километрах. Полоса последний раз использова-лась шесть лет назад для скрытой доставки в убежище самолетов и сейчас выглядит так.

Картинка на экране сменилась, и Морисон узнал ту же долину, только на всем ее протяжении он увидел кладбище старых самолетов. Их были сот-ни: гражданские, военные, целые и разрезанные на части. Некоторые, те, что поменьше, были свалены в огромные кучи высотой с трехэтажный дом. Кое-где среди толстенных сигар корпусов и угловатых плоскостей, торча-

443

щих в разные стороны крыльев сверкали яркие огоньки сварки и медленно шевелились длинные стебли стрел колесных кранов.

— Хорошая работа, мистер Локарт! — впечатленный Морисон одобри-тельно покивал головой. — Хорошая работа, черт возьми!

— Когда придет время , весь этот мусор будет сдвинут мощными бульдо-зерами , полосу расчистят от наваленных на нее маскировочных бетонных плит и она будет готова отправить боевые самолеты в воздух, — министр обороны довольно улыбнулся и сменил картинку на экране. — Но продол-жим… Это не единственная подземная база ВВС. Есть еще одна. На ней базируется десять мобильных пусковых комплексов межконтинентальных баллистических ракет* и все необходимое для их обслуживания, охраны и применения. Концепция взята у русских, которые используют такие систе-мы уже на протяжении сорока лет. Устроена она почти так же, как и та, что вы видели: подземные ангары, транспортные лифты, длинные подзем-ные тоннели — с той лишь разницей, что на поверхность они доставляют тягачи с мобильными ракетными комплексами и боевые машины для их охраны и сопровождения. Крылатые ракеты на бомбардировщиках и бал-листические ракеты мобильных комплексов оборудованы ядерными боевы-ми блоками. Всего сто шестьдесят ядерных зарядов. Таким образом, что бы ни случилось на поверхности, у Америки будет мощный ядерный мо-лот, способный в нужный момент ударить по любой точке мира. Третья подземная база представляет собой пусковой комплекс из пяти укрытых в шахтах легких ракет, каждая их которых способна вывести на орбиту три универсальных спутниковых комплекса связи, навигации и мониторин-га поверхности. У нас будет спутниковая связь, господа, мы будем иметь вполне сносную сеть GPS, работающую на той территории , которую мы вы-берем . Кроме того , мы будем знать, что происходит на поверхности пла-неты. У нас будет полноценная группировка спутников. Но и это еще не все. Существует особо секретная военно- морская программа, позволяющая нам сохранить господство и на море. На двух секретных базах ВМФ, зама-скированных под заброшенные доки разорившихся судостроительных ком-паний, замаскированные в корпусах списанных океанических сухогрузов укрыты шесть эсминцев класса «Замволт»** и две ударные подводные лодки класса « Вирджиния» с крылатыми ракетами на борту. Три эсминца и под-водная лодка на восточном, три эсминца и подводная лодка на западном побережье . У нас будет флот на Атлантике и на Тихом океане, состоящий их восьми боевых кораблей, каждый из которых способен уничтожить не-большую страну. А это значит…

— Это значит, господа, — перебила Локарта Президент, — что после обмена ядерными ударами и короткого периода хаоса, локальных войн и конфликтов, который придет за ними на поверхности… Когда оставшиеся в живых армии и флоты уничтожат друг друга. Когда будет израсходован

В вооруженных силах США стратегические межконтинентальные баллистические ракеты относятся к ВВС.

Замволт (англ. Zumwalt) — эскадренный миноносец США нового поколения, вооружен-ный управляемыми ракетами.

444

запас тактического ядерного оружия. Когда без энергии, еды, лекарств, Ин-тернета человечество деградирует до уровня феодального строя и натураль-ного хозяйства… Америка снова выйдет на арену, полная сил и желания победить. У нас снова будет самая мощная в мире, полностью боеспособная полумиллионная армия, пережившая ядерный катаклизм в подземных убежищах, стратегическая авиация, баллистические ракеты, группировка спутников, флот. У нас будет стратегическое и тактическое ядерное оружие. Мы будем править миром, господа!

— Все это, несомненно, впечатляет, — Коэн скептически покачал голо-вой. — Правда, общий фон немного портит то, что через пару недель мы развяжем ядерную войну, которая превратит планету в радиоактивное пе-пелище. К чему нам тогда подземная армия, бомбардировщики, спутники? К чему править миром, превращенным в ядерную пустыню?

— Все не совсем так мрачно, но об этом чуть позже, — Президент со снисходительной улыбкой посмотрела Коэна и обратилась к министру обо-роны: — Продолжайте, Дуглас.

— Да, мэм, — коротко кивнул тот и сменил картинку на экране: — Пе-ред вами интегрированная сеть подземных баз в том состоянии, в котором она существует на сегодняшний день. Как вы видите, некоторые располо-женные рядом убежища соединены в кластеры тоннелями, по которым мо-жет свободно передвигаться рельсовый или колесный транспорт. Вся сеть снабжается энергией двумя подземными ядерными реакторами — основ-ным и дублирующим. Проложены оптоволоконные кабели, обеспечиваю-щие надежную высокоскоростную связь и передачу данных. Убежища под-держиваются в рабочем состоянии персоналом Министерства обороны и готовы к использованию в любой момент. Фактически, мы создали неболь-шое подземное государство.

— И где же его столица? — спросил Морисон, чуть приподняв брови. Локарт провел пальцем по сенсорному экрану на своем планшете, кар-

та США на стене увеличилась в масштабе, фокусируясь на кластере из трех убежищ на юго-западе штата Колорадо.

— Это центральный кластер «Аризона-Прайм». В нем расположены ре-акторы, снабжающие все базы электричеством, основные сервера и центры контроля систем жизнеобеспечения остальных убежищ. Эта централиза-ция сделана для того, чтобы обеспечить надежный контроль и дисциплину во всех убежищах и предотвратить сепаратизм.

— Сепаратизм? — переспросил немного удивленный директор ЦРУ, для которого вся эта информация, похоже, была неожиданной новостью.

— Мы должны быть полностью уверены, что все убежища и класте-ры безоговорочно подчиняются единому руководству, размещенному в «Аризона-Прайм», — пояснила Президент. — Каждым убежищем будет ко-мандовать военный комендант, каждым кластером — оперативный коман-дующий. Никакой демократии. Полное единоначалие, дисциплина и то-тальное подчинение. Все кандидаты — патриоты, лояльные и проверенные люди, но никто не знает, сколько времени нам придется пробыть в убежи-щах и как это повлияет на их психику и отношение к тому, что происходит под землей и на поверхности. Вполне возможно, что на почве длительного

445

пребывания в закрытых пространствах в окружении одних и тех же людей у военной верхушки, наделенной практически неограниченной властью, появятся нежелательные мысли. Для того чтобы эти мысли не переросли в действия, способные помешать нашему плану, центральный кластер со-хранит полный контроль над всей инфраструктурой жизнеобеспечения во всех подземных городах. Мы сможем в любой момент блокировать целые убежища, отключать подземные уровни или отдельные их секции от энер-гии, прекращать подачу воды, воздуха или просто пустить отравляющий газ, чтобы все зачистить.

— Жестоко, — Хастер бросил быстрый взгляд на Президента.

— Это жестокое время, Шон, и мне нужна дисциплина. Полная дисци-плина, — Лэйсон медленно обвела присутствующих тяжелым, полным ре-шимости взглядом.

— А как же та часть американцев, которая останется на поверхности и выживет после обмена ядерными ударами? — поинтересовался Коэн. — Несмотря на значительную площадь разрушений и радиоактивное зараже-ние, наверняка останутся чистые территории и бомбоубежища, где могут укрыться военные и гражданские. С ними что?

— Я как Президент и главнокомандующий буду продолжать руководить страной и армией. Правда, делать буду это дистанционно, лишь иногда по-являясь на поверхности. В первое время будет царить полный хаос. Но че-рез несколько месяцев, когда удастся наладить связь и оценить ущерб, мож-но будет принимать решение о дальнейших действиях. Как минимум — это сохранение контроля над территорией. Страна будет разбита на секторы. Оставшимся на поверхности военным будут переданы склады госрезерва и все имеющиеся на поверхности ресурсы. У них будет одна цель — найти чистые территории и перевести туда как можно большее количество аме-риканцев, не пораженных радиацией. Как максимум, если значительная часть нашей армии сохранится в боеспособном виде — это захват соседних территорий и, возможно, отправка мобильных ударных группировок в Рос-сию, Китай и Европу. Мы рассчитываем, что в лучшем случае из почти по-лумиллиона военных и бойцов национальной гвардии, которых мы сумеем мобилизовать, после удара на поверхности останется около двухсот тысяч. Это более чем достаточно для того, чтобы контролировать нашу территорию и отправить пару сухогрузов с войсками в сопровождении оставшихся бое-вых кораблей потрепать нервы нашим врагам.

— Мы не дадим им спокойно спать, — подхватил Локарт с мрачным энтузиазмом. — Мы высадим на их берегах небольшие армии по двадцать-тридцать тысяч человек, оснащенных по максимуму тем, что у нас останет-ся. Но главное — у них будет тактическое ядерное оружие, они смогут про-должить разрушение военной и гражданской инфраструктуры противника пока… — министр обороны умолк, подбирая нужные слова.

— Пока сами не погибнут, — закончил за него фразу Морисон. — Вы хо-тите заставить армию, пережившую ядерный удар, воевать на территории противника. Сомневаюсь… Думаю, можно будет считать большой удачей даже то, что нам удастся сохранить над ней хоть какой-то контроль. А заста-вить воевать на чужой земле, когда их семьи гибнут от радиации…

446

— Мы рассчитываем на то, что произойдет именно так, — уверенно ска-зала Президент. — Во-первых, все семьи офицеров от капитана и старше будут эвакуированы в отдельное подземное убежище, оборудованное по классу ELE, но не входящее в программу «Аризона». Во-вторых, при запол-нении военных и гражданских бомбоубежищ приоритет будет отдан семьям младших офицеров, сержантов и, по остаточному принципу, рядовых из числа американских граждан. Это должно сохранить высокую мотивацию наших военных.

— Заложники? Хитро придумано, может и сработает. А как вы планиру-ете фильтровать людей в бомбоубежищах в общем хаосе, возникшем после объявления ядерной тревоги, — подняв брови, поинтересовался Коэн.

— У нас три недели на подготовку, — Локарт взглянул на экран план-шета. — Через несколько дней мы будем знать, где находятся семьи наших военных. За трое суток до удара под предлогом переезда в новые лагеря бе-женцев начнется их эвакуация. Думаю, проблем здесь не будет.

— Кстати, — оживился Хастер, — незаметно укрыть под землей полу-миллионную армию и несколько сотен тысяч гражданских тоже совсем не просто. А еще авиация, ракеты пусковые установки, прочая техника. Но, я думаю, вы и здесь хорошо проработали маскировку.

— Да, — коротко кивнул министр обороны. — Эвакуация в подземные города «Аризоны» начнется за неделю до удара. Вся техника и вооружение, включая авиацию и ракеты, уже находится там, так что ее перемещения по дорогам не будет. Колонны с людьми будут двигаться ночью небольшими группами. При таком снегопаде четкую картинку со спутника получить не-возможно, а инфракрасный режим не позволит разобраться в том, что за ко-лонны движутся по нашим трассам, тем более что движение по ним сейчас итак очень активное. Почти постоянно идет перемещение беженцев и ресур-сов, так что у вражеской агентуры не должно возникнуть особых подозре-ний. А насчет маскировки… Как только убежища заполнятся, центральные входы в тоннели будут завалены управляемыми взрывами. Будут обрушены сотни тысяч тонн горной породы. Более того, когда к нам долетят русские бо-еголовки, по входам в убежища нами будет нанесен удар тактическим ядер-ным оружием. Это превратит территорию вокруг них в радиоактивную пу-стыню, и никто уже не полезет разбираться, что там было на самом деле.

— А выходы? — директор ЦРУ вопросительно посмотрел на Локарта.

— Выходы находятся в десятках километров от входов, обычно по дру-гую сторону горных образований. Они надежно замаскированы, и обнару-жить их очень сложно.

— План, конечно, выглядит достаточно стройно, — шумно вздохнув, проговорил Морисон и с робкой надеждой в глазах взглянул на Президен-та. — Но у меня мурашки по спине от одной мысли о том, что мы обрекаем сотни миллионов американцев на гибель в ядерном огне. Может, есть еще шанс договориться с русскими. Может, стоит еще раз изучить их предложе-ние. В конце концов, они тоже готовы отдать свое ядерное оружие под меж-дународный контроль. Это значит, что паритет сохранится. А если брать ближайшее будущее, то наша армия будет даже превосходить русских и ки-тайцев по уровню вооружения.

447

— Я думала, мы раз и навсегда закрыли этот вопрос на дневном совеща-нии, — резко бросила Президент, откинувшись в кресле. — Если вы, Алан, не согласны с моим планом, скажите это сразу, и мы избавим вас от участия

нем. В ближайшие несколько недель госдепу отведена ключевая роль, и мне нужно, чтобы его руководитель был полностью убежден в правильно-сти того, что мы делаем.

— Во мне просто говорит старый дипломат, мэм. Я полностью на вашей стороне, — сухо улыбнувшись, ответил госсекретарь, подумав про авиаката-строфу, в которой сегодня утром погиб Кроуфорд.

— А что в конце пути? — поинтересовался Коэн, чтобы отвлечь вни-мание Президента от смущенного госсекретаря. — Что дальше? Что будет после удара? Ведь наступит жесткая ядерная зима, которая наложится на вулканическую. Сколько она продлится? Десятилетия? Всю планету накро-ют осадки от ядерных взрывов. Как мы будем осваивать радиоактивную пу-стыню на поверхности, когда выберемся из убежищ?

— Не все так печально, Патрик, — снисходительно улыбнулась Лэй-сон. — Ваши представления о последствиях ядерной войны относятся к кон-цу двадцатого века и основаны на арсеналах, которые СССР и США имели

то время. Тогда у нас было приблизительно по семнадцать тысяч ядерных зарядов, и мощность многих из них измерялась десятками мегатонн. Ко-нечно, если бы мы обменялись массированными ударами тогда, вся плане-та превратилась бы в сплошную ядерную пустыню, а ядерная зима длилась бы десятилетия. Да и спасшимся под землей на поверхности потом жить было бы невозможно. Условно пригодные для жизни пятна появились бы только после окончания периода полураспада радиоактивных элементов, покрывающих поверхность. Теперь ситуация кардинально изменилась. До-говоры об ограничении стратегических вооружений заключенные после развала Советов, значительно сократили количество носителей ядерного оружия, ограничили число боевых блоков, которые они способны нести, и их мощность. Теперь максимально допустимая мощность одной боеголов-ки не превышает пятидесяти килотонн. Такой заряд вызовет в городской среде зону средних разрушений в радиусе от шести до восьми километров и шлейф радиоактивных осадков опасного уровня свыше десяти рентген в час длиной от пятидесяти до семидесяти километров в зависимости от ве-тра. Учитывая то, что нашу ПРО может прорвать около пятисот боевых бло-ков, ущерб от них будет колоссален, но полного уничтожения стране все же удастся избежать. Америка будет покрыта зонами разрушений и радиоак-тивными пятнами, но останутся огромные территории с допустимыми уров-нями загрязнения и территории, совсем свободные от радиации. Плохо то, что на большей части территорий, пригодных для комфортной жизни, сто-ят города, которые наверняка будут разрушены, а чистые территории будут находиться в пустынных районах, — Президент сделала паузу и продолжи-ла: — Мы не можем сейчас сказать, какие территории окажутся чистыми, но ясно одно. Мы сможем найти место для того, чтобы разместить до мил-лиона человек хотя бы в городах, находящихся в зоне выпадения пепель-ных осадков, на которые русские, скорее всего, наверняка не станут тратить боевые блоки. Если нет, то мы построим новый город. Новую столицу Аме-

448

рики. Если же мы увидим, что на нашей территории совсем нет мест, при-годных для проживания, мы переселимся в Латинскую Америку. Хотя бы в Чили. Эта страна вряд ли будет затронута при обмене ядерными ударами, а занять ее с полумиллионной армией и полным набором ядерного оружия будет несложно.

— Переместить полумиллионную армию на такое расстояние будет сложно, — скептически покачал головой Коэн.

— Задача, конечно, непростая, но вполне выполнимая, — ответил ми-нистр обороны. — Для этой цели у нас на скрытых базах стоят специально подготовленные сухогрузы, оборудованные всем необходимым. Скажу боль-ше. В случае эвакуации с континента мы планируем перевезти не только армию, но и большую часть гражданского населения, не подвергшегося воз-действию радиации. А это, по нашим подсчетам, более десятка миллионов человек. Правда, для этого мы уже будем использовать чилийские корабли.

— Не думаю, что чилийцы этому обрадуются.

— В этой ситуации их мнение ничего не будет значить, — безразлично пожал плечами Локарт.

— Вы хотите оккупировать страну? — без тени удивления спросил Мо-рисон.

— Называйте это как хотите, — вмешалась Президент. — В мире будет царить хаос и всем будет не до Чили. Во всяком случае, пока с ее аэродромов не взлетят наши бомбардировщики, чтобы установить в мире новый поря-док. Но если вас интересует — в этой модели Чили обозначена как страна-реципиент нашей военной помощи.

— И сколько времени нам надо будет провести под землей, — поинтере-совался директор ЦРУ.

— Все зависит от ущерба, нанесенного нам и противнику, общего по-ложения дел в мире, а также степени заражения поверхности. В лучшем случае — год. В худшем — до десяти лет, — ответила Лэйсон. — Мы будем постоянно отслеживать ситуацию в России и Китае и принимать решения в соответствии с тем, как она развивается. Нам необходимо, чтобы послед-ствия обмена ядерными ударами начали работать в полную силу, чтобы хаос в мире достиг апогея, чтобы государства максимально истощили свои военные ресурсы. Только тогда мы нанесем окончательный удар.

В кабинете Президента на минуту повисла тишина.

— Теперь у вас есть представление о ближайшем будущем. Если у кого-нибудь появились вопросы или сомнения, прошу озвучить их сейчас. Потому что завтра мы начнем работу и обратного пути уже не будет,— Президент об-вела присутствующих взглядом, пытаясь заглянуть каждому в глаза и, услы-шав в ответ напряженное молчание, продолжила: — Хорошо, будем считать, что вопросов и возражений нет. Теперь о ближайших действиях… Мистер Морисон, сразу после совещания свяжитесь с главами МИД России и Ки-тая и сообщите, что мы согласны разоружиться, и готовы обсудить детали на уровне президентов, и подписать все обязывающие договоры. Надо пустить им пыль в глаза. Это даст нам время для запуска программы «Аризона».

— Да, мэм, — коротко ответил госсекретарь. — Что-что, а пыль в глаза мы пускать умеем.

Агония. Глава 4

Западное побережье Мексики. Недалеко от Пуэрто-Вальярта. Асьенда Кроуфордов.

24 января 2030 года

Ужасно капризный плюшевый панда никак не хотел укладываться спать. Он недовольно ворчал, ворочался и строил смешные рожицы.

— Ну же! Не будь таким врединой. Тебе надо поспать, — назидатель-ным тоном сказала маленькая девочка, поправляя мягкую подушку под го-ловой медведя.

— Хочу гуля-я-ять, — хныкающим голосом проговорила электронная игрушка.

— Мы уже гуляли. Теперь время спать. Давай я тебе включу твою люби-мую песенку про маленьких осликов.

— Дава-а-й, — отозвался медвежонок и широко улыбнулся.

Сделав строгое лицо, чтобы медвежонок понял всю серьезность ее на-мерений, девочка дотронулась до электронного браслета. В комнате тихо зазвучала колыбельная. Глаза панды начали потихоньку закрываться, и он тихо засопел.

— Хороший панда, — прошептала девочка и, укрыв игрушку неболь-шим шерстяным пледом, тихо ступая, вышла из комнаты.

— Ну что, малышка? Флафи опять капризничал? — оторвав взгляд от книги, спросила сидевшая у камина пожилая воспитательница.

— Ага. Он совсем не хочет спать.

— Ты недовольна?

— Не-а, — малышка затрясла головой, разбросав по плечам пушистые кудряшки светлых волос.

— А себя вспомни. Тебя тоже не уложить в постель днем. Ты тоже ка-призничаешь, а значит, тобой тоже недовольны.

— Дедушка говорит, что я уже большая. Мне целых пять лет, — малыш-ка выставила вперед ладошку с растопыренными пальцами. — А Флафи еще совсем маленький медвежонок. Ему надо спать. А где дедушка? Он раз-ве не прилетел с теми дядями на вертолете.

— Ох, — шумно вздохнула воспитательница и прижала девочку к себе. — Тебе лучше спросить у мамы.

— Хорошо! — малышка вырвалась из объятий и, подпрыгивая, побежа-ла к двери.

— Постой, мама сейчас занята! — прокричала вслед женщина, подни-маясь с кресла.

В гостиной вместе с мамой находились трое незнакомых мужчин, оде-тых в одинаковые темно-серые костюмы. Один из них настраивал какой-то прибор, установленный на журнальном столике.

— Хелли, девочка моя, я же просила тебя побыть в своей комнате.

— Ну почему же, — ласково улыбнувшись, сказал один из гостей, си-девший в кресле напротив мамы. — Маленькая Хелли нам совсем не по-мешает.

450

— Вы не посмеете тронуть ребенка, — громко сказала мама. — Если я только подумаю что-то плохое, охрана вас разорвет на части и скормит мест-ным блохастым койотам. Я уже жалею, что они не сбили ваш чертов верто-лет на подлете к асьенде, как приказывал отец.

— Ну что вы, мэм, — развел руками мужчина. — Нейрополиграф — стан-дартная процедура для членов семей после смерти государственного чинов-ника верхнего эшелона. Я еще раз приношу свои извинения. Мы все это де-лаем по просьбе Президента. Она ведь лично принесла вам соболезнования.

— Иди ко мне, малышка, — мама раскрыла руки, и девочка забралась

ней на колени.

— Эти дяди похожи на тех, с которыми работал дедушка Рэй? А где он? — спросила девочка, пряча лицо в маминой груди.

— Дедушка нас оставил, моя маленькая, — сказала женщина и прижа-ла дочку к себе. — Он ушел на небо. Туда, куда уходят все, кто уже доста-точно долго прожил здесь, на земле.

— И Флафи тоже уйдет на небо? — пролепетала малышка.

— И Флафи тоже. Но это будет нескоро. Очень нескоро.

— А теперь мы дедушку Рэя больше не увидим?

— Нет, малышка, больше не увидим.

— А ему там будет хорошо? На небе?

— Да, моя радость, ему там будет хорошо, — мама сняла девочку с колен и бросила злой взгляд на гостей. — А теперь будь хорошей девочкой, иди в свою комнату к Флафи. Нам с дядями надо поговорить.

— Хорошо, — малышка звонко чмокнула маму в щеку и побежала к двери.

— Миссис Кроуфорд, поверьте, мы искренне соболезнуем и сочувствуем вам и всей вашей семье. Америка понесла тяжелую утрату. Мы все потрясе-ны… — начал было сидевший в кресле мужчина, когда девочка выбежала из гостиной.

— Да бросьте вы! Я с самого начала говорила отцу не ввязываться в то дерьмо, что твориться дома, если он хочет еще немного пожить.

— Он был настоящим патриотом Америки.

— Да, был! — повысила голос миссис Кроуфорд. — Бог свидетель, он сделал для страны больше, чем многие другие, и заслужил немного отдыха в свои восемьдесят лет. А теперь вы прилетаете сюда со своими проводами.

— Интересы национальной безопасности, мэм. Мы должны удостоверить-ся, что члены его семьи не являются носителями секретной информации.

— Черт подери вас и вашу секретную информацию. Когда нам переда-дут тело?

— Думаю, в течение суток мы согласуем коридор и вышлем «Оспрей» на вашу взлетную полосу. А вы разве не хотите, чтобы Рэймонд Кроуфорд — патриот, гражданин и видный политик — был похоронен на своей родине со всеми подобающими почестями?

— Хочу. Но его родина засыпана двухметровым слоем пепла, а вместо почестей его семья может оказаться в заложниках Лэйсон.

— Как вы можете, мэм…

— Ладно… Я не хотела вас обидеть. Вы лишь делаете свою работу, — вздохнула дочь экс-вице-президента США Рэймонда Кроуфорда. — Тогда

451

делайте ее быстро. Нейрополиграф, так нейрополиграф. Только у меня два условия. Должен присутствовать наш семейный врач и начальник охраны с его людьми. Извините, господа, но я вам не верю.

— Конечно, мэм.

В своей комнате малышка немного постояла у спящего Флафи, слушая, как он мирно посапывает во сне, потом наклонилась к нему и тихо прошеп-тала:

— Дедушка Рэй ушел на небо. Там хорошо. И ты тоже туда уйдешь. Но нескоро.

Она поправила сползший с игрушечной панды плед. Тихо, чтобы не разбудить мишку, подошла к небольшому столику, забралась на стул и по-додвинула к себе детский розовый планшет.

«Что там дедушка просил сделать, когда он уйдет на небо? — начала вспоминать малышка, высунув и чуть прикусив розовый язычок. — Ага! Письмо!»

Несколько дней назад, перед тем как дедушка улетал в Америку по-следний раз, они часто говорили об этом. Он просил отправить по электрон-ной почте сообщение. Они даже составили и сохранили на ее планшете чер-новик. Теперь ей надо было просто открыть свою электронную почту…

Ой! Пришла фотография от подружки из Сиэтла! Интересно, что там? Нет, сначала надо отправить дедушкино письмо. Ведь дедушка Рэй го-

ворил, что это очень важно. Так, теперь надо войти в раздел «черновики», вызвать дедушкино электронное письмо и кликнуть на иконку «отправить». Вот и все. Нет, теперь надо подождать, пока письмо отправится, и сделать еще кое-что.

Положив подбородок на стол, малышка уставилась на экран, по кото-рому бегал забавный мышонок с конвертом в руках и смешным голосом пищал: «Письмо отправляется! Письмо отправляется!» Письмо отправля-лось долго. Наконец, мышонок остановился, устало плюхнулся на землю и сказал: «Все, Хелли. Твое письмо отправлено!» Девочка звонко хлопнула в ладоши, сгребла со стола планшет и выбежала в комнату, где у камина все еще сидела воспитательница.

— Ты что такая довольная? — улыбнувшись, спросила женщина.

— Письмо отправлено! — звонко крикнула малышка и, подбежав к ка-мину, бросила планшет в огонь.

— Ты что! Он же сгорит! — вскричала воспитательница, пытаясь встать с кресла, но девочка забралась к ней на колени и прошептала в ухо:

— Так надо. Это наша с дедушкой тайна!

Пораженная произошедшим пожилая женщина молча смотрела на вспыхнувший синими языками пламени детский планшет, и по ее щекам текли слезы от предчувствия новых несчастий. Ничего хорошего от дедуш-киных тайн она уже давно не ожидала.

— Ой! Я не прочитала письмо подружки из Сиэтла, — вскрикнула ма-лышка и слезла с ее колен. — Но ничего. Дедушка мне подарил новый планшет, еще лучше.

Девочка снова звонко хлопнула в ладоши и, смешно подпрыгивая, по-бежала в свою комнату.

452

Москва, Кремль.

24 января 2030 года

В кабинете, президента России стояла полная тишина, нарушаемая только мерным стуком маятника старинных напольных часов. Этот мягкий, вкрадчивый, монотонно повторяющийся с неотвратимостью самого времени стук делал тишину кабинета еще более глубокой и почти осязаемой. Ми-нутная стрелка, плавно сдвинувшись, коснулась цифры «шесть». Где-то в глубине под циферблатом пришел в движение древний механизм, с недо-вольным урчанием закрутились, взводя тугую пружину, разбуженные не-умолимым течением временем шестерни и раздался гулкий удар, своей то-нальностью чем-то напоминающий бой часов на Спасской башне Кремля.

Министр иностранных дел, сидевший напротив Президента, внутрен-не вздрогнул. Он никак не мог привыкнуть к бою этих часов и испытывал перед ними какой-то благоговейный трепет, ведь они знали почти всех ру-ководителей страны на протяжении более чем ста лет, были свидетелями судьбоносных решений, влиявших на ход истории. Может быть, они и были самой этой историей, безжалостной и безразличной.

— Да… Жаль… Лэйсон все-таки решила идти ва-банк, — Президент от-ложил депешу, пришедшую в МИД от посла России в Мексике. — Когда, вы говорите, было получено это сообщение?

— Пятнадцать минут назад, — ответил Павлов, взглянув на часы. — Я думаю, тема достаточно серьезная, чтобы вы изменили свой график.

— Серьезней некуда. Странно, почему сообщение такой важности не было послано напрямую в Кремль…

— Сообщение ушло с IP-адреса внучки Кроуфорда. Он явно чувствовал угрозу своей жизни, поэтому организовал все так, чтобы девочка пересла-ла сообщение, если с ним что-нибудь случится. Здесь все логично. Внучку вряд ли будут подозревать. А наше посольство в Мексике выбрано потому, что глобальный Интернет все еще контролируют американцы. Они вполне могли перехватить и расшифровать послание. Внутри страны мексиканцы используют свой сегмент сети, поэтому перехватить сообщение там гораздо сложнее.

— Что вы думаете по сути послания, — Президент придвинул к себе чашку и долил чаю из ажурного чайника.

— Кроуфорд был одним из закоренелых ястребов в Вашингтоне. Очень влиятельным и серьезным человеком. Этаким серым кардиналом, на деле определявшим политику страны. Лэйсон — его креатура. Да и ее предше-ственник Фостер — тоже. Уж кого-кого нельзя заподозрить в любви к Рос-сии, так это Кроуфорда, он всю жизнь положил на усиление мощи Америки. И тому что человек такого масштаба через внучку пересылает нам пред-упреждение, что США втайне готовятся нанести по нам и Китаю массиро-ванный ядерный удар, может быть два объяснения: либо он на старости лет спятил, либо действительно был очень напуган тем, что планирует Лэйсон.

— Он же ястреб. Ядерный удар по врагам — как раз вершина ястреби-ной политики.

453

— Ястреб-то, ястреб. Но одно дело клевать слабых, тех, кто не может толком ответить. Совсем другое — схлестнуться в Россией да еще с приме-нением ядерного оружия. Это может привести не только к полному уничто-жению Америки, но и отбросить человечество далеко назад, в феодальный строй. Да, он ястреб, но он фанатичный патриот, желающий процветания своей стране, а не ее уничтожения. Посмотрите, как он ловко разрулил си-туацию с военным переворотом адмирала Брэдока и удержал страну от гражданской войны. Если он пошел на такой шаг, значит, верил, что и сей-час может спасти Америку. Судя по тому, что его убрали, у них с Лэйсон вы-шел открытый конфликт и она просто опасалась утечки информации.

— Скорее всего, она опасалась того, что ее может постигнуть судьба ад-мирала Брэдока, которого Кроуфорд аккуратно подвинул, чтобы освободить место для Лэйсон, — Президент отхлебнул чаю. — Да. Этот человек мог многое. Я склонен принимать этот документ со всей серьезностью. Инте-ресно, как это увязывается с последним сообщением госдепа о том, что они согласны разоружиться и готовы обсуждать детали? Как это увязывается с тем, что они предложили встречу на высшем уровне, чтобы подписать дого-вор о разоружении и попросили помощь в восстановлении?

— Отвлекающий маневр. Хотят выиграть время.

— Хотят выиграть время… — эхом отозвался Президент, задумчиво по-стукивая чайной ложечкой по салфетке. — А что китайцы?

— Они тоже получили послание, но пока молчат.

— Молчание не может продолжаться вечно. Спасибо, Алексей Кон-стантинович. Я должен связаться с китайским Президентом. Потом собе-рем совбез.

— Там сейчас ночь, — осторожно напомнил Павлов.

— Знаю, но придется разбудить коллегу. Не каждый раз приходят депе-ши о готовящемся ядерном ударе.

Когда Павлов вышел из кабинета, Президент откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. «Неужели война?» — с горечью подумал он, чув-ствуя, как от волнения пересыхают губы. Может, мы слишком доверились китайцам. Может, нельзя было верить их обещаниям о том, что они смогут предотвратить ядерный удар американцев? Может, их технологии не так надежны? В любом случае — уже поздно. Видя, что Америка гибнет, что давление на нее будет только нарастать, Лэйсон решила пойти до конца. На что она рассчитывает? На то, что сможет спасти в подземных убежищах несколько сотен тысяч человек? Глупо. Хотя какая теперь разница. Она сделала свой ход. Ответ за нами, вернее, за Китаем. Мы можем только под-страховать союзника. Развязка близка.

На стойке из красного дерева тихо зазвонил стилизованный под аппа-раты семидесятых годов светло-бежевый телефон, на котором вместо диска красовался герб Китая. «Не выдержал китайский коллега», — с улыбкой по-думал Президент и потянулся за трубкой.

— Теперь вы убедились, что с Америкой можно разговаривать только на языке силы, — после короткого приветствия спокойным голосом задал во-прос китайский Президент. — У Лэйсон паранойя. С ней нельзя говорить

мире.

454

— Должен признать — ваш прогноз оправдался. Но тем не менее я счи-таю, что мы должны были использовать все шансы, чтобы избежать кон-фликта.

— Бесспорно. Теперь, я думаю, мы их использовали. Все до одного. США готовятся к ядерному удару. Мы должны действовать, иначе произойдет глобальная катастрофа.

— Согласен. Мы должны действовать, — подтвердил российский Пре-зидент.

— Рад, что мы оцениваем сложившуюся ситуацию одинаково. Нам надо четыре дня на развертывание.

— Я помню. Приступайте. А Россия как председатель Объединенного генерального штаба вооруженных сил БРИКС мобилизует все военные ре-сурсы блока и союзников.

— Хорошо. Удачи всем нам.

Когда короткий разговор закончился, Президент долго сидел, вслуши-ваясь в монотонный стук мятника часов. Он даже не вздрогнул, когда про-било восемь. «Прошло всего полчаса, — подумал он, чувствуя, как учаща-ется пульс. — Еще полчаса назад мы жили в мире, а теперь готовимся к войне. Как такое могло случиться?» Он взглянул на часы, словно ожидая получить от них ответ на свой вопрос. Но старинные часы молчали, тихо за-поминая все события, происходящие вокруг них.

Наконец, Президент, энергично тряхнув головой, дотронулся до икон-ки интеркома на интерактивной панели, вмонтированной в стол, и вызвал министра обороны.

— Дмитрий Михайлович, началось. Военная опасность. Срочно соби-райте Генштаб. Пригласите командующих родов войск и военных округов. Я через два часа буду у вас. В ближайшие несколько дней нам предстоит многое сделать.

Нью-Мексико. Санта-Фе.

Комплекс правительственных зданий. 28 января 2031 года. Вечер

— Сэр, с вами срочно хочет поговорить министр иностранных дел Ки-тая, — нагнувшись к самому уху Морисона, тихо проговорил подошедший сзади помощник. — Он звонил вам на личный номер, но говорит, что тот отключен.

— Конечно, отключен, ведь я на совещании. И вообще, я не жду звон-ка. О таких вещах договариваются через протокольную службу. Пусть подо-ждет. Скажи ему, что я занят и сам перезвоню, когда освобожусь.

— Он говорит, что дело не терпит отлагательств и что он уже в Санта-Фе.

— Какого черта! — резко обернулся Морисон. — Как в Санта-Фе? Ми-нистр иностранных дел чужого государства находится на нашей террито-рии, а мы ничего не знаем!

— Я не знаю, как это получилось, — извиняясь, сказал помощник.

455

— Господа, продолжайте без меня, — госсекретарь встал из-за стола, где обсуждал с коллегами по министерству предложения по разоружению. — Я потом просмотрю протокол совещания и, если надо, внесу коррективы.

Быстро пройдя в свой небольшой кабинет, он уселся за рабочий стол, пытаясь побороть внезапно нахлынувшее плохое предчувствие, и сделал несколько глотков остывшего латте из пластиковой термочашки.

«Черт! Шэнь здесь. Без предупреждения. Неофициально. Инкогнито? Захотел переметнуться? Вряд ли. Только не сейчас. Тогда что задумал этот хитрый лис? Что у него на уме? — госсекретарь взял смарт и в нерешитель-ности посмотрел на дисплей. — Может, сообщить Лэйсон? Она как раз у себя просматривает статус по «Аризоне». Нет, пожалуй, надо вначале встре-титься лично», — решил он и набрал персональный номер китайского ми-нистра.

— Господин Морисон, — голос министра как всегда был спокоен и по-чтителен. — У меня срочное сообщение для президента Лэйсон от прези-дентов Китая и России. Но сначала я бы хотел поговорить с вами.

— Судя по тому, что вы пробрались в страну нелегально, сообщение дей-ствительно срочное.

— Ну почему нелегально… Я прошел все ваши пограничные процедуры под настоящим именем. Просто не пользовался дипломатическим паспор-том. Судя по всему, ваши хваленые системы биометрического мониторинга

контроля полностью рухнули. Но не будем об этом. Ситуация выходит из-под контроля. Нам надо встретиться, Алан. Сейчас.

«Твою мать! Значит, очередной кризис. Что на этот раз? Он меня рань-ше никогда не называл по имени», — Морисон рефлекторно прикрыл ми-крофон смарта рукой и быстро глянул на часы. Было около девяти вечера и, если не считать затянувшегося совещания, в графике дня больше ничего не было.

— Хорошо, министр Шэнь.

— Я буду у вас через десять минут. Пришлите помощника на западный пункт допуска в административную зону. Боюсь, ваши морпехи меня про-сто так по звонку не пропустят. Я пройду один, мои люди подождут за пе-риметром.

— Ваши люди… — растерянно переспросил Морисон.

— Да, мои люди. Немного урезанная мидовская свита и пара человек из посольства. А вы что подумали?

— Я именно это и подумал, — скороговоркой ответил госсекретарь, по-нимая, что попал в неловкое положение. — Мой помощник вас встретит и проводит ко мне. Да, и извините, но ваших сопровождающих должны до-смотреть агенты Секретной службы. Таков новый протокол.

Прошло минут пятнадцать прежде, чем неожиданный гость из подне-бесной вошел в кабинет. За это время был сервирован небольшой столик с чаем, кофе и напитками. Морисон сидел за столом молча, задумчиво по-тягивая свежую порцию горячего латте, понемногу осознавая, что плохое предчувствие быстро перерастает в неосознанный страх.

— Прошу прощения, мистер Морисон, — китайский министр последо-вал приглашающему жесту хозяина, уселся в кресло у журнального столи-

456

ка и с благодарным кивком принял от помощника стеклянную чашку чая в изящном серебряном подстаканнике. — Пусть вас не удивляет мой неожи-данный визит. Поверьте, тема разговора того стоит.

— Тогда давайте к делу, вы меня оторвали от совещания, на котором об-суждались детали рамочного договора по разоружению.

— Бросьте, господин госсекретарь, — проговорил Шэнь, поймав усколь-зающий взгляд собеседника. — О каком разоружении вы говорите? Мы зна-ем, что в данный момент США готовит внезапный массированный ядерный удар по России и Китаю.

— Ядерный удар? — опешил от неожиданности Морисон, но тут же со-владал с собой. — Что за бред… Наоборот… Мы согласны принять ваше предложение о разоружении. Мы готовимся к встрече глав государств США и БРИКС в рамках Совета Безопасности ООН. Я как раз проводил совеща-ние, когда мне сообщили о вашем звонке.

— Не надо лукавить, — китайский министр сделал небольшой глоток чая и поставил стакан на стол. — Мы знаем все про подготовку ядерного уда-ра, про программу «Аризона», про то, что Америка решила уничтожить че-ловечество, чтобы на его осколках построить новую цивилизацию, где ей бу-дет отведено место метрополии. Мы не знаем точного времени удара, но это ничего не меняет. Важно, что вы… Нет, извините за неточность. Важно, что президент Лэйсон приняла решение развязать глобальную ядерную войну.

— Глобальную войну… Нет! Уверяю вас, ничего подобного не происхо-дит… У вас недостоверная информация, — госсекретарь попытался изобра-зить на лице возмущение, но по сдержанной улыбке китайца понял, что у него ничего не получилось.

— Господин Морисон, вы дипломат в третьем поколении. В отличие от многих госдеповских недоучек — кадровый дипломат. Ваш дед, насколько я знаю, организовывал встречу президента Рузвельта со Сталиным и Чер-чиллем в Тегеране и Ялте. Вы должны понимать, что сама идея о том, что нация может выжить в ядерной войне и выстроить под себя новую цивили-зацию — это полный бред. Ее мог придумать только законченный идиот, а согласиться применить на практике может только сумасшедший.

— Я не потерплю оскорблений в адрес американского Президента, — резко бросил госсекретарь, но тут же осекся. «Боже, как я устал, — с горе-чью подумал он. — Эти последние месяцы меня полностью измотали. Я в разговоре допускаю непростительные ошибки. Как последний школьник».

— Вот видите, — спокойным голосом сказал Шэнь, откинувшись на спинку кресла. — Вы сами косвенно все подтвердили. Ваш Президент…

— Это все — домыслы! Плод вашего больного воображения! — госсекре-тарь понял, что теряет контроль над разговором, и попытался перехватить инициативу. — Я не желаю больше обсуждать эту тему.

— Конечно, господин Морисон. Поймите, я всего лишь хочу предотвра-тить ядерную войну. Хочу сделать последний шаг, чтобы спасти Америку от полного уничтожения. Помогите мне. Позвоните Президенту и расскажите о теме нашего разговора. Я уверен, она согласится меня выслушать.

— Сейчас уже поздно. Президент работает с документами. Я не стану беспокоить Президента.

457

— Сейчас как раз не поздно, — вежливо улыбнулся китаец. — Поздно будет завтра. Завтра Америка перестанет существовать.

— Не смешите меня, — нервно хохотнул Морисон, если вы решили на-нести упреждающий обезоруживающий удар, вы должны понимать, что и Китай, и Россия также будут уничтожены. Вы этого хотите?

— Вовсе нет, — поднял ладони в жесте отрицания Шэнь. — Наоборот, мы хотим предотвратить войну. Я понимаю, что Лэйсон не готова расстать-ся с ядерным оружием ни на каких условиях, и поэтому у меня к ней есть новое предложение от президентов Китая и России. И я не уйду, пока не передам его.

— Позвольте спросить, почему это предложение передаете вы, а не сами президенты? — насторожился госсекретарь. — И где ваш русский коллега? Разве трехсторонняя встреча не была бы более эффективна?

— Конечно, была бы, — не переставая скупо улыбаться, ответил китай-ский министр. — Я надеюсь, она состоится в ближайшие дни. Мы специаль-но для этого организовали площадку для переговоров в Токио. Наши пре-зиденты готовы вылететь туда, как только Лэйсон даст согласие.

— А вы уверены, что она его даст? После того что вы сделали с Амери-кой, — с вызовом бросил Морисон.

— Уверен. Она даст согласие, если у нее осталась хоть капля здравого смысла. Звоните, Алан. Судьба вашей страны в ваших руках.

— Черт подери, Шэнь. Где ваша обычная восточная мягкость? — выпа-лил госсекретарь, закрепил на ухе тонкую паутинку гарнитуры и набрал личный номер Лэйсон по интеркому.

— Что? Шэнь у вас в кабинете? Почему я ничего не знаю о его визите! — возмутилась Президент, выслушав Морисона.

— Я сам не знал о его визите, пока полчаса назад он не появился у про-пускного пункта резиденции. Он приехал в страну… Не желая афиширо-вать свой визит, — ответил госсекретарь. — Он просит о личной встрече с вами.

— Со мной? — Президент не скрывала удивления. — Но это не по про-токолу. Что происходит, Алан?

— Мэм, — Морисон бросил быстрый взгляд на китайского министра, который, сидя с безразличной улыбкой на губах, делал вид, что происходя-щий разговор его совсем не интересует. — Министр Шэнь утверждает, будто Китай и Россия подозревают нас в подготовке ядерного удара.

— Твою мать! — не сдерживаясь, выругалась Президент. — Откуда они узнали?

— Мэм, я не могу это обсуждать. Министр Шэнь у меня в кабинете. Он утверждает, что у президентов России и Китая есть к вам новое предложе-ние и они готовы с вами встретиться в Токио, чтобы его обсудить.

— К черту их предложения! — сорвалась на крик Лэйсон. — Я по гор-ло сыта их предложениями! Они — враги! Понимаете, Алан, — враги! На их руках жизни миллионов американцев! Никаких переговоров! «Аризона» уже запущена. Через две недели мы сотрем их в порошок, а если они дер-нутся, я с радостью сделаю это раньше. Так этому долбаному китайцу и пе-редайте, — рявкнула напоследок Президент и отключилась.

458

По тому как рефлекторно дернулась голова Морисона от крика Пре-зидента, передаваемого динамиком гарнитуры, Шэнь понял, что реакция Лэйсон на его визит была не совсем адекватной. Он с грустью посмотрел на госсекретаря, который, избегая прямого взгляда, медленно снимал гарни-туру с уха.

— Господин министр, к сожалению, президент Лэйсон не имеет возмож-ности вас принять, — наконец, медленно проговорил госсекретарь, все-таки найдя в себе силы встретить взгляд китайского коллеги.

— И?

Улыбка китайца стала чуть шире, и на Морисона снова накатила волна страха.

— Боюсь, наша встреча тоже закончена, господин министр, — госсекре-тарь поднялся с кресла, давая понять, что гостю пора уходить.

И в этот момент погас свет… Погас не так, как обычно гаснет освещение при аварийном отключении

электричества, когда кругом мерцает полдюжины светлячков от электрони-ки, работающей в режиме ожидания или снабженной элементами беспере-бойного питания. Погас совсем. Даже сдвинутые жалюзи на окнах, обычно пропускающие немного тусклого освещения от ночного города, теперь вы-делялись густой чернотой на фоне чуть более бледных стен кабинета, нехо-тя отдававших последние частицы накопленного за день света. Нет, темно-та не была полной, но она ощущалась физически и порождала животный страх, медленно затягивая в свои жуткие объятия. Это давящее чувство усиливалось тем, что наступила полная тишина. Десятки неприметных, не различимых в обычной обстановке звуков, создающих привычный фон в со-временном здании, исчезли. Тишина была глубокой и давящей. Казалась, что она — подруга жуткой темноты — говорила: «Вот и пришел конец света. Вы этого ждали?»

Наконец, тишину прорезали первые резкие звуки. Жалобно тявкнула и тут же смолкла сирена. Через бронированные стекла с улицы послыша-лись отрывистые крики людей и замелькали отблески от ручных фонарей забегавшей внизу охраны. Где-то на нулевом уровне, пытаясь запуститься, надрывно закашлялся и заглох генератор. Лампы аварийного освещения робко засветились и тут же погасли, полностью проиграв короткую битву темноте. В коридоре за дверями послышалась приглушенная напряженная перебранка и неразборчивые крики.

Сбросив невольно захлестнувшее его оцепенение, Морисон как можно более уверенным голосом произнес:

— Извините, у нас в последнее время случаются перебои с электриче-ством, — он встал, медленно, чтобы не задеть в темноте рабочий стол, подо-шел к окну и раздвинул плотные жалюзи.

За окном, если не считать десятка лучей от фонариков, прыгающих по территории президентского комплекса, была совершенная темнота. На сколько хватало взгляда через мелкую крупку медленно оседающего сне-га, весь Санта-Фе тоже поглотил мрак. Госсекретарь уже хотел вернуться к китайскому гостю, как в стороне аэропорта полыхнуло пламя и в небо, размытый тонкой пеленой снега, взметнулся огненный гриб, осветив каби-

459

нет инфернальными всполохами зловещего красного света. «Неужели вой-на, — под бешеный стук сердца мелькнула в его голове мысль. — Неужели они решились нанести первый удар…» Он, сжав кулаки, резко обернулся.

Дверь в кабинет открылась, и в комнату ворвался тугой луч мощного фонаря. Морисон от удара света зажмурился и рефлекторно поднял руку к глазам.

— Прошу прошения, сэр, — вошедший помощник опустил фонарь. — У нас небольшие проблемы. В административном комплексе пропало элек-тричество. Похоже, в городе тоже полностью прекратилась подача энергии. Вообще творится что-то странное — не работает ни один электроприбор. Связи нет вообще. Ни мобильной, ни проводной, ни специальной, ни ава-рийной. Никакой. Вот только фонарик, — он покрутил в руках фонарь, за-ставив луч беспорядочно метаться по кабинету.

— Выясните, что происходит, — отрывисто бросил Морисон. — И запу-стите ваши долбаные резервные генераторы.

— Конечно, сэр.

Помощник резко развернулся, чтобы выйти из кабинета, но госсекре-тарь остановил его.

— Постой, Глен. Оставь мне фонарь. И еще… Что это был за взрыв в районе аэропорта?

— Похоже, упал самолет. Мы пытаемся выяснить, ведь наши радары от-ключились, а связи нет.

Когда помощник вышел, госсекретарь, завладев фонарем, занял свое прежнее место за журнальным столиком напротив китайского министра.

— Сейчас запустят генераторы, и я попрошу, чтобы вас проводили на пропускной пункт, — сказал он, доставая свой умерший смарт. — Только будьте осторожны. В городе, как видите, нет света.

— Генераторы не запустят, — с пугающей уверенностью ответил Шэнь. — В районе Санта-Фе все электроприборы вышли из строя. — Позво-ните… Ах, нет, о чем это я. Пошлите помощника к Президенту и сообщите, что я могу все объяснить.

— Вы? — в голосе Морисона чувствовались панические нотки.

— Я, — все тем же спокойным голосом ответил китаец. — Я же говорил, что не уйду, пока не передам послание вашему Президенту. А это, — он сде-лал в воздухе неопределенный жест рукой. — Это — его часть.

* * *

Размашистыми движениями руки по сенсорному экрану Лэйсон в оче-редной раз прогоняла отчеты по подготовке к эвакуации воинских частей в убежища «Аризоны». Все шло по плану. Подземные города были готовы, их склады пополнены всем необходимым, подземные ядерные реакторы запу-щены, командиры частей проинструктированы, маршруты входа в районы ожидания утверждены. Возникла небольшая заминка с уточнением спи-ска гражданских, которые должны были укрыться под землей, но Локарт утверждал, что к утру все будет улажено. Эвакуация должна была пройти гладко. Президент довольно улыбнулась, представляя, как наполнятся све-

460

том подземные города, как они будут жить своей мирной, спокойной жиз-нью, в то время когда на поверхности разверзнется ядерный ад. Конечно, тех, кто погибнет наверху, жалко. Но другого выбора нет. На эту жертву надо пойти, чтобы очистить и возродить великую и исключительную аме-риканскую нацию. Нацию, которая через несколько лет будет безраздельно править миром. Неплохо было бы на этой базе создать еще и новую религию или хотя бы адаптировать старую. А почему бы и нет? Американцы — бла-гословенная богом нация, избранная им, чтобы править миром, а она, Лэй-сон, мать этой нации и великий пророк, освещающий ее путь. Улыбка на лице Президента стала еще шире.

И в этот момент погас свет… Раздраженно ткнув в полной темноте несколько раз пальцем в то место,

где должна была быть иконка вызова помощника, Лэйсон вслух выруга-лась и потянулась к пульту интеркома. Тот не подавал никаких признаков жизни. Несколько смартфонов и планшет, лежащие на стойке рядом с ра-бочим столом, — тоже. Больше всего удивило, что молчал даже проводной телефон спецсвязи, вернее, не молчал, в трубке слышался едва уловимый шорох статики. Посидев немного в темноте, она уже хотела выйти в кабинет секретариата, чтобы позвать помощника, но тут открылась дверь и вошел начальник Секретной службы и несколько агентов с мощными ручными фонарями в руках.

— Мэм, в резиденции по неизвестной причине пропало электричество. Судя по всему, в городе тоже. Мы не знаем, что происходит. Я предлагаю вам эвакуироваться в бункер, пока не будет восстановлена подача энергии и мы не убедимся, что отключение не вызвано действиями врага.

— Вы считаете, что свет могли отключить кибертеррористы? — спроси-ла Президент, выходя из кабинета.

— Не знаю, мэм.

— Запустите резервные генераторы, — Президент на секунду останови-лась, почувствовав, как по спине пробежал неприятный холодок.

— Невозможно, мэм. Резервные генераторы не запускаются, — началь-ник Секретной службы мягко подтолкнул Лэйсон в сторону лестницы. — Не работает ни один электроприбор, компьютеры, серверы, смарты — все умер-ло, хотя их аккумуляторы и источники питания работают исправно. Отсут-ствуют все виды связи. Это очень странно, мэм. Надо быстрее спуститься в бункер. Там безопасно.

— Не работают? — с тревогой в голосе переспросила Лэйсон, быстро спу-скаясь по освещенной прыгающими лучами фонарей лестнице на нулевой уровень, где был вход в старое, построенное еще во времена холодной войны бетонное убежище, которое Секретная служба несколько месяцев назад пе-реоборудовала в хорошо защищенный бункер. — Где мой пульт управления стратегическими ядерными силами?

— Я с вами, мэм, — послышался сзади голос молодого полковника мор-ской пехоты, который сегодня отвечал за «черный ящик» и всегда находил-ся рядом с Президентом.

— Хорошо, будьте рядом, — приказала Президент, когда они уткнулись в массивную стальную дверь. Видя, что один из агентов безуспешно пыта-

461

ется ее открыть электронным ключом, она раздраженно спросила. — Ну что там ?

— Электронный замок не работает. Питание есть, но блокирующая си-стема не принимает мою биометрию. Она даже не реагирует на аварийный ключ, — удивленно ответил агент. — Нужен физический доступ к механиз-му отпирания.

— Это займет несколько минут, мэм, прошу отойти в дальний угол зала, — попросил начальник Секретной службы. — Блокируйте нулевой уровень. Отделение морпехов пусть займет позиции в здании, — отдал он приказ одному из агентов, который, подсвечивая себе фонарем, побежал вверх по лестнице.

Механизм аварийного отпирания был предназначен на случай экстрен-ного открытия бункера, если доступ к нему через электронный замок будет невозможен. Он состоял из обычного рычага, скрытого в стене за массив-ным сейфом. Два агента не церемонясь с грохотом повалили сейф на пол, оторвали маскирующую стеновую панель и потянули за рычаг. Где-то вну-три стены раздались сухие щелчки и приглушенное ворчание хорошо сма-занных шестерен.

— Все, мэм, — один из агентов с усилием потянул за массивную дверь, и она плавно отошла в сторону, открывая проход в бункер. — Можно за-ходить.

Немного помедлив, Лэйсон шагнула внутрь вслед за освещавшим путь агентом. Здесь тоже не было света, и яркие, пронзительные лучи фонарей лишь усиливали эту гнетущую темноту.

— Секунду, мэм, — сказал один из сопровождавших, — я попробую под-ключить аккумуляторы напрямую в сеть аварийного освещения.

Загорелись неяркие красные лампы, открыв взгляду довольно простор-ное помещение, в центре которого, отсвечивая погасшими экранами, стоял массивный пульт оперативного управления. У стены тянулся стеллаж не подающих признаков жизни резервных серверных блоков. Дальний угол отделяла прозрачная перегородка из толстого бронированного стекла, за которой находился небольшой кабинет Президента с рабочим столом. Ко-нечно, этот бункер ни в какое сравнение не шел с DUCC*, который был ин-тегрирован в разветвленную систему хорошо укрепленных бункеров и тон-нелей, находящихся под центром Вашингтона и связывающих в единую сеть практически все ключевые правительственные здания. Не мог он вы-держать и попадание ядерной боеголовки, но был способен спасти Прези-дента от всех прочих бед и обеспечить его пребывание под землей до одного месяца или скрытую эвакуацию через один из трех подземных тоннелей, выходящих на поверхность в нескольких километрах от временной адми-нистративной зоны.

DUCC — (англ. Deep Underground Command Center) — глубоко заглубленный подземный командный центр, находящийся под Белым Домом. Имеет три подземных уровня, спо-собных выдержать удар ядерной боеголовки средней мощности, и все необходимые сред-ства и инфраструктуру для управления войсками и страной в случае чрезвычайной ситуации.

462

— Где мой «черный ящик»? — резко бросила Президент, опускаясь в командное кресло перед безжизненными экранами пульта оперативного управления.

— Мэм, — майор положил перед ней пульт управления ядерными си-лами.

Расстегнув ворот блузки, Лэйсон сняла электронный ключ и приложила

сенсорной панели. Пульт не отвечал. Она заметила, что индикатор заряд-ки аккумулятора не горит, хотя, если бы аккумулятор разрядился, он дол-жен был бы гореть красным.

— Я не могу открыть пульт, что происходит? — стараясь побороть на-хлынувшую волну паники, спросила Президент.

— Не знаю, мэм. Еще полчаса назад пульт был полностью исправен, — сделав шаг назад, ответил майор.

— Мэм, со всеми компьютерами та же история, — сказал начальник Се-кретной службы. — Они не работают, хотя аккумуляторы заряжены. Мы проверяли.

— Электроника вышла из строя… Это электромагнитный импульс*? — Лэйсон с тревогой в глазах обвела взглядом присутствующих в бункере.

— Нет, мэм. ЭМИ мы бы зарегистрировали. К тому же большая часть нашей аппаратуры экранирована и не вышла бы из строя. Есть еще резерв-ные сети и аппаратура, которые как раз и рассчитаны на то, чтобы дубли-ровать основные в случае ЭМИ. Они тоже вышли из строя. Нет, это что-то другое.

В бункер быстрым шагом вошел агент в сопровождении майора морской пехоты.

— Взвод морпехов занял позиции внутри здания и вокруг него, — ко-зырнув, сообщил он. — Весь батальон охраны поднят по тревоге. Идет уси-ление периметра. Но появилась еще одна проблема…

— Мэм, мы не можем завести наши машины, — прервал агента май-ор. — Наши системы связи, радиолокационные станции и пусковые уста-новки ПВО не работают. Не работают приборы ночного видения и теплови-зоры. Мы ослепли, мэм.

— Твою мать! Что это? — Президент встала и нервно зашагала по бун-керу. — Нам нужна связь. Необходимо узнать, что происходит в стране. Мо-жет, за пределами Санта-Фе творится то же самое.

— Да, мэм. Транспорта нет, но я отправлю пешие разведгруппы по ос-новным трассам, идущим из города. Правда, пройдет время прежде, чем мы получим информацию. Ближайший крупный населенный пункт в де-сяти километрах к югу. Как только у меня появятся новые сведения, я со-общу, — сказал морпех и, снова резким движением козырнув, развернулся

выходу.

— Мэм, — продолжил прерванный доклад агент. — Поступило под-тверждение, что в городе тоже не работает электроника, нет связи и элек-

Электромагнитный импульс (ЭМИ) — один из поражающих факторов ядерного ору-жия, выводящий из строя электронику. Может быть генерирован и другими спосо-бами.

463

тричества, прекращена подача тепла и газа. Автомобили тоже не заводятся. В районе аэропорта разбился самолет. Судя по всему, у него тоже отказала электроника.

Еще раз выругавшись, Президент снова опустилась в кресло перед пуль-том. Может, кто-то запустил «Гидру» на территории США? Нет, невозможно. Во-первых, элементы «Гидры» не устанавливались на технику, идущую в ар-мию США. Во-вторых, она не может иметь никакого отношения к граждан-ской технике и электронике. Это что-то другое. И явно что-то враждебное.

— Мэм, — тихим голосом прервал ее размышления только что вошед-ший агент Секретной службы. — С вами хочет поговорить госсекретарь Мо-рисон. Он ожидает на первом этаже вместе с министром иностранных дел Китая.

— Какого черта! Мне сейчас не до внешней политики! — не выдержала Президент. — Он что, не видит, что происходит? Я же сказала, что не хочу говорить с китайцем!

— Мэм, — агент подошел ближе и нагнулся к самому уху Лэйсон. — Морисон утверждает, что китаец может объяснить внезапное отключение света.

«Китайцы! — в ужасе подумала Президент, безвольно обмякнув в крес-ле. — Это китайцы!» Но как? Она некоторое время сидела, пытаясь унять нарастающую нервную дрожь. Внезапно возникло непреодолимое желание подняться наверх, поставить китайского министра на колени, засунуть ему в рот пистолет и разрядить обойму, наблюдая, как из затылка вылетают моз-ги. На секунду реальность зыбкой волной колыхнулась перед ее глазами.

«Китайцы!» Она услышала, как с противным скрипом скрежещут ее зубы.

— Всем покинуть бункер! Охранять вход и лестницу на нулевой уро-вень, — словно сквозь сон, услышала Лэйсон резкий приказ начальника охраны и затем совсем рядом с ее лицом: — Мэм, я сделаю вам укол успоко-ительного и вызову личного врача.

— Да, Джош, — только и смогла произнести она.

Тихо пшикнул инъектор. Президент почувствовала легкий укол в шею и гладкий холодный цилиндр стакана с водой в руке.

— Выпейте, мэм. Вам надо успокоиться,— все так же тихо сказал Джош.— Вы Президент США. От вас зависят жизни миллионов американцев.

«Жизни миллионов…» эхом отозвалось в ее голове. Если бы Джош знал, что она, Кэролайн Лэйсон, Президент США, обрекла сотни миллионов аме-риканцев на смерть в ядерном огне. Если бы он знал… По ее щекам помимо воли потекли слезы.

— Не надо, мэм. Вот, возьмите салфетку. Хотите, я скажу, что вы заняты и отошлю Морисона с китайцем.

— Нет, — Лэйсон, аккуратно промокнув слезы, выдавила короткий сме-шок. — Нервы ни к черту… Все это слишком много для одной слабой женщи-ны. Я приму их через десять минут здесь, в кабинете. Мне только надо при-вести себя в порядок. Может, Шэнь действительно объяснит, что происходит.

Когда китайский министр в сопровождении Морисона и двух агентов Секретной службы вошел в бункер, Президент уже взяла себя в руки и, по-

464

правив с помощью помощницы неброский макияж, сидела за небольшим столом в своем «кабинете», отгороженном от основного пространства бунке-ра бронированным стеклом.

Пропустив вперед госсекретаря, Шэнь прошел в бункер и, одобрительно кивая головой, осмотрелся. Лэйсон потянулась было к пульту интеркома, но, вспомнив, что он не работает, просто сделала неловкий приглашающий жест рукой.

— Госпожа Президент, — с легким поклоном поприветствовал ее кита-ец, — рад вас видеть в добром здравии. Хотя, признаюсь, хотел бы, чтобы наша встреча прошла при несколько других обстоятельствах.

— Оставьте дипломатический этикет, министр Шэнь, — зло бросила Президент, чувствуя, как внутри снова нарастает волна ярости, — У меня мало времени. Алан сказал, что вы можете объяснить отключение электро-ники. Я жду. И не маячьте передо мной, садитесь, — она указала на кресла, стоящие по другую сторону стола.

— То, что происходит, называется эффектом управляемой деградации. Я не физик и не специалист по нанотехнологиям, поэтому, боюсь, не смогу объяснить вам этот феномен с научной точки зрения. Да это и ни к чему. Действие эффекта вы можете наблюдать сами. Но я вполне могу описать его последствия для района Санта-Фе, — китаец скромно улыбнулся и по очереди посмотрел на Президента и госсекретаря, на лицах которых чи-тался откровенный страх. — На данный момент в радиусе пятидесяти ки-лометров от центра Санта-Фе выведены из строя практически все сложные электроприборы. Все компьютеры, средства связи, автомобили, домашняя техника, одним словом, — вся сложная электроника прекратила работу. Эффект однократный. Он не имеет обратного действия. Его нельзя отме-нить. Теперь вся сложная электроника в стокилометровой зоне с центром в Санта-Фе — просто бесполезный мусор.

— Это сделали вы? — Президент резко подалась вперед.

— Госпожа Президент, — Шэнь снова учтиво склонил голову. — Мы были вынуждены применить «эффект», чтобы привлечь ваше внимание к тому факту, что президенты России и Китая настаивают на немедленной встрече с вами. Поймите нас правильно, мы просто хотим предотвратить ядерный удар, который вы готовите.

— Это… Это возмутительно! — вскричала Лэйсон, вставая. — Вы обви-няете нас в подготовке ядерного удара, а сами применяете по территории США новое неизвестное оружие. Как вы смеете! Вот, что я вам скажу — вас сейчас выведут во двор и пустят пулю в затылок, а потом скормят стороже-вым псам! Я сама прослежу за этим! Охрана!

В кабинет с пистолетами в руках ворвался Джош и два агента Секрет-ной службы, стоявшие у двери за бронированным стеклом.

— Взять его! — Президент ткнула пальцем в китайского министра.

— Сядьте, Лэйсон! И прекратите истерику! Или вы хотите, чтобы то, что происходит в Санта-Фе, накрыло всю Америку? — рявкнул Шэнь, не вста-вая с кресла и не обращая внимания на руку начальника Секретной служ-бы, уже крепко сжимающую его плечо. Голос обычно тихого, вежливого ки-тайца прозвучал громко и властно, так что Морисон невольно вздрогнул, а

465

Президент, оторопев от неожиданности, снова упала в кресло. — Вы хотите, чтобы по всей Америке погас свет, умерла вся электроника? Вам мало цуна-ми? Мало Йелоустона? Вы хотите ввергнуть свою страну в каменный век? Вы хотите, чтобы вся американская нация вымерла от холода и голода. То, что произойдет, — страшнее ядерного удара, который вы планировали на-нести по нам через две недели, при этом обрекая и сотни миллионов своих же сограждан на гибель! То, что произойдет, — будет ужасно! Ваши подво-дные лодки, самолеты, ракеты, танки превратятся в бесполезный металло-лом. Взорвутся ядерные реакторы электростанций. В города прекратится подача электричества, тепла и газа. Через месяц американцы начнут уби-вать друг друга из-за охапки дров, а через два начнут жрать друг друга, как звери! Ах, да… И без электричества подземные города-убежища, в которых вы хотели отсидеться во время ядерной войны, будут бесполезны. Вы этого хотите? Давайте! Помогите нам! Дайте нам повод! Мы уничтожим Америку в течение нескольких часов!

Шэнь на секунду умолк, его лицо снова приняло безразлично вежливое выражение профессионального дипломата.

— Успокойтесь и выслушайте наше предложение. Скормить меня сторо-жевым псам вы всегда успеете, — своим обычным, тихим и почти вкрадчи-вым голосом сказал он.

Издав нечто, похожее на сдавленный стон, Лэйсон откинулась на спин-ку кресла и закрыла лицо руками.

— Мэм? — осторожно спросил Джош, все еще держа руку на плече Шэня. Президент, не пошевелившись, так и осталась сидеть с прижатыми к

лицу руками.

— Мы продолжим переговоры, — тихо сказал агентам Морисон. Ошеломленный начальник Секретной службы внимательно посмотрел

на Лэйсон, потом перевел взгляд на госсекретаря и медленно кивнул. Он сде-лал знак своим подчиненным, все еще держащим китайского министра на прицеле пистолетов, и направился к выходу. У самой двери он остановился, медленно оглянулся и, не обращаясь ни к кому конкретно, тихо проговорил:

— Удачи.

В подземном кабинете Президента долгое время никто не проронил ни слова. Лэйсон продолжала сидеть с прижатыми к лицу руками. Казалось, она что-то невнятно бормочет под ладонями. Молится? Тихо плачет? Шлет проклятия на головы тех, кто сумел разрушить ее избранную Богом стра-ну? Она сидела не меняя позы несколько минут, но, наконец, собравшись с силами, оторвала руки от лица. Глаза ее были сухи, губы бледны, лицо выглядело по-стариковски сморщенным, осунувшимся и бесцветным. Ка-залось, за несколько минут она состарилась лет на десять. Но самое глав-ное — взгляд… Он был абсолютно пуст. Не выражал ничего. В нем не было прежней злости на врагов, не было решимости спасти страну и отомстить за обрушившиеся на нее беды. Только где-то в самой глубине читалась без-мерная усталость и смешанная с обреченностью тоска.

— Мистер Морисон, — чуть слышно проговорила она, — передайте ми-нистру Шэню, что мы готовы принять все условия Китая и России по разо-ружению. Передайте, что у Президента США хватит здравого смысла, что-

466

бы окончательно не разрушить то, что еще осталось от Америки, и что он будет готов лично подписать все необходимые документы. Я поручаю вам немедленно ознакомиться с предложениями, которые наверняка принес с собой министр Шэнь, и немедленно начать практическую работу по под-готовке договоренностей. А мне… — она сделала глубокий прерывистый вздох и на секунду умолкла. — Мне надо немного прийти в себя.

— Да, мэм, — Морисон встал с кресла. — Мы будем ждать вас наверху, в зале оперативных совещаний.

В сопровождении двух агентов Секретной службы они прошли на второй этаж, где рядом с президентским кабинетом размещался зал оперативных совещаний. Поднимаясь по лестнице мимо затянутых в броню застывших, как зловещие, мрачные изваяния, фигур морпехов, Морисон почти физиче-ски чувствовал, как временную резиденцию наполняет неведомая разруши-тельная энергия. Он вдруг отчетливо услышал, как со стоном и скрежетом медленно приходит в движение гигантское, неумолимое колесо истории, го-товое раздавить всех, кто окажется на его пути. Ему казалось, что воздух в здании быстро насыщается электричеством и оно вот-вот разрядится мощ-ным грозовым ударом, способным разрушить все, что было построено Аме-рикой за предыдущие столетия. Липкой волной накатил животный страх. Сердце забилось быстро и гулко, пытаясь скрыться от него в самом дальнем уголке груди. Дыхание перехватила чья-то холодная жесткая рука. Госсе-кретарь услышал, как колесо истории со страшным скрежетом сдвинулось с места, и в ужасе ощутил на себе весь его вес, всю огромную тяжесть и силу.

Почувствовав, что задыхается, Морисон остановился и оперся о стену.

— Подождите, Шэнь, — прохрипел он, глядя, как в лучах фонарей мед-ленно, будто в замедленной съемке, по коридору уплывает фигура китай-ского министра. — Подождите…

Китаец резко обернулся и бросился к оседающему на пол американско-му коллеге.

— Врача! Срочно врача! У Морисона приступ, — крикнул он вслед од-ному из агентов, который, со злостью отбросив бесполезную рацию, уже бе-жал вниз в сторону медицинского пункта, оборудованного на первом этаже. Второй, выхватив из внутреннего кармана похожий на сигару портативный инъектор, быстро щелкал вмонтированным в него барабаном, пытаясь най-ти ампулу с сердечным стимулятором.

— Что у вас происходит? — услышал Шэнь сзади чей-то хлесткий не-знакомый голос.

— Сэр, у госсекретаря Морисона, скорее всего, сердечный приступ, — от-ветил один из агентов.

— А это кто? — спросил все тот же голос.

— Это министр иностранных дел Китая, Шэнь. Мы сопровождали их в зал оперативных совещаний после встречи с Президентом.

— Окажите Морисону помощь и проводите китайского министра в госте-вую комнату. Пусть подождет, пока не восстановится подача электричества. Я сейчас спущусь к Президенту.

Сзади послышался топот ног, Шэнь обернулся и увидел бегущего к ним по коридору помощника Президента.

467

— Сэр, хорошо, что вы здесь! — помощник нагнулся к незнакомцу и что-то прошептал ему на ухо.

— Что? — резким голосом переспросил тот.

— Она застрелилась, Сэр. Президент Лэйсон застрелилась.

— Твою мать! Ну зачем об этом орать на все здание!

— Извините, сэр, — помощник бросил взгляд на стоящего на коленях перед тяжело дышащим госсекретарем китайского министра и снова обра-тился к незнакомцу.

— Сэр. Президент ушла из жизни. У нас нет ни электричества, ни связи. Мы не можем связаться ни с министром обороны, ни со спикерами Конгрес-са, ни с вице-президентом. У госсекретаря — приступ. Вы самый старший по должности из Администрации. Вы по протоколу принимаете руковод-ство временным административным комплексом и, судя по всему, страной, пока полномочия не перейдут к вице-президенту.

— Твою мать! — снова выругался незнакомец.

— Ваши полномочия могут подтвердить начальник Секретной службы

глава президентского аппарата. Они внизу с Президентом.

— Я знаком с протоколом. Я сейчас к ним спущусь, — незнакомец раз-вернулся спиной к Шэню и зашагал в сторону лестницы. — И что, черт возь-ми, с электричеством?

— Не знаю, сэр, — коротко ответил помощник.

— Я могу объяснить, почему отключился свет и не работает электрони-ка, — громко крикнул вслед уходящим китайский министр.

— Вы? — удивленно спросил незнакомец, остановившись.

— Да. Мы как раз обсуждали это с Президентом и госсекретарем. Мне жаль, что события развиваются именно так, но поскольку вы приняли ру-ководство, я обязан поговорить с вами. От этого зависят жизни сотен мил-лионов людей.

Незнакомец медленно, будто сомневаясь, стоит ли ему это делать, подо-шел к Шэню и в полутьме, освещенной лишь лучами фонарей, попытался заглянуть ему в глаза.

— Патрик Коэн, глава МНБ, — немного помолчав, представился он. — Подождите меня в гостиной. Я поднимусь к вам, как только засвидетель-ствую смерть Президента.

* * *

Войдя в небольшую уютную гостиную, оборудованную на втором этаже для ожидающих президентской аудиенции гостей, Шэнь подождал, пока сопровождавший его охранник выйдет, и громко и длинно выругался по-китайски. Четко выстроенный план рушился прямо на глазах. Лэйсон за-стрелилась, у Морисона, который был в курсе всего, что происходит, и кото-рому был отдан прямой приказ принять условия, выдвигаемые Россией и Китаем, — сердечный приступ. Ситуация сейчас в руках у Патрика Коэна. Потом место Лэйсон должен занять вице-президент. Как он поведет себя — неизвестно. Китаец снова выругался и посмотрел на свой механический хронограф. Время стремительно истекало.

468

Без стука в гостиную вошел какой-то служащий и, расставив в несколь-ких углах яркие светодиодные свечи, не проронив ни слова, удалился.

«Что ж, доведем начатое до логического завершения, а дальше — будь, что будет», — подумал Шэнь и устало плюхнулся в кресло.

Через час пришел Коэн, мрачный и настороженный.

— Я вас слушаю, — коротко бросил он, опускаясь в кресло напротив ки-тайца.

— Когда у госсекретаря Морисона случился приступ, мы шли в зал опе-ративных совещаний, чтобы выполнить приказ Президента о немедленной подготовке договора о ядерном разоружении, — начал Шэнь, пытаясь уло-вить настроение собеседника. — Ввиду новых обстоятельств Лэйсон отдала прямой приказ отменить подготовку ядерного удара и принять условия Ки-тая и России. Поверьте, я искренне вам соболезную.

— Я знаю о распоряжении Лэйсон и о вашем разговоре. Морисону уже лучше, и он мне все рассказал в общих чертах. Прежде чем мы начнем раз-говор о разоружении, я бы хотел услышать о новых обстоятельствах, кото-рые вы упомянули. Что происходит в Санта-Фе?

— В районе Санта-Фе был применен эффект управляемой деградации. Этот «эффект» выводит из строя всю сложную электронику, а вместе с ней прекращают работу все завязанные на нее сервисы: подача электричества, тепла, газа, связь, Интернет, «умирают» компьютеры и мобильные устрой-ства. Вы это сами можете наблюдать. Наведение «эффекта» на территорию происходит однократно. Экранирование от него невозможно. Вся электро-ника, попавшая под «эффект», выходит из строя окончательно. Восстанов-ление ее функций невозможно.

— Эффект деградации чего? — спросил глава МНБ, достал свой мерт-вый смарт и, пройдя пальцами по погасшему сенсорному экрану, положил его на стол.

— Я не могу объяснить механизм действия. Я не физик, — вежливым тоном извинился китаец.

— Этот «эффект» применен вами?

— Да. У нас есть подтвержденная информация о том, что через две не-дели Лэйсон собиралась нанести массированный ядерный удар по России и Китаю, укрыв часть населения в подземных убежищах программы «Аризо-на». Мы не могли этого допустить.

— Этот «эффект» может быть применен на всей территории США?

— Да. В случае если нам не удастся договориться, он будет применен на всей территории США . Кроме того, он будет наведен на ваши военные базы, расположенные по всему миру, группировки ВМС и районы пред-полагаемого патрулирования подводных лодок . Воздействию «эффекта» подвергнутся и ваши потенциальные союзники. Если мы зарегистрируем пуски ракет из районов, не затронутых «эффектом», мы сможем избира-тельно накрыть и их траекторию даже после пуска. Электроника ракет умрет, и они станут неуправляемыми и бесполезными. Более того, на ос - нове «эффекта» мы создадим защитный барьер вокруг Китая и России. Вся сложная электроника при переходе через этот барьер перестанет ра-ботать.

469

Тяжело вздохнув, Коэн надолго умолк. «Неужели это правда? — с горе-чью подумал он. — Неужели за последние десятилетия китайцы так далеко ушли вперед в развитии технологий? Неужели время Америки подошло к концу? Черт возьми… Немыслимо… Это ведь полное поражение. Мы даже не можем ничем ответить.»

— Что вы предлагаете? — наконец, чуть охрипшим голосом спросил он. — Ядерное разоружение?

— Ядерное разоружение стояло на повестке дня несколько дней на-зад, — теперь голос Шэня звучал холодно и официально. Он почувствовал, что его слова произвели на собеседника нужное впечатление и тот растерян и напуган. — Формально, Америка даже на него согласилась. Но в реаль-ности вы готовились развязать ядерную войну. Ведь так?

— Так или нет, это сейчас неважно. Важно то, что ситуация в корне пе-ременилась.

— Ситуация изменилась ввиду того, что вы приступили к подготовке ядерного удара. Поэтому наша позиция стала жестче. Ваши авианосные группы и подводные лодки в надводном положении в сопровождении ко-раблей России и Китая должны вернуться в порты, расположенные в США. Там их силовые установки должны быть заглушены, системы управления отключены, а все ударное вооружение демонтировано. Ваши стратегические бомбардировщики останутся на авиабазах, топливо должно быть слито, воо-ружение демонтировано, а системы управления заблокированы. Ваши бал-листические ракеты будут отключены от систем запуска, топливо откачано, а люки их шахт заблокированы. Это будет сделано немедленно. На втором этапе все стратегические ядерные боеголовки и боевые блоки, оснащенные другими средствами массового поражения, с кораблей, подлодок, самоле-тов, наземных средств доставки, а также находящиеся на складах должны быть переданы международной комиссии, которая вывезет их за террито-рию США. Боеголовки будут складированы на нейтральной территории под охраной международного контингента, затем с них будут сняты ядерные за-ряды, а сами они будут уничтожены. Второй этап разоружения — демонтаж тактического ядерного оружия по той же процедуре — начнется сразу после того, как будет уничтожено стратегическое. Далее… Вы раскроете точное местоположение убежищ «Аризона» и допустите к ним международных на-блюдателей. Все это будет проходить под нашим контролем. Любая попытка саботажа или отказ от принятия наших условий повлечет за собой немед-ленное применение «эффекта» по всей территории США.

— Постойте! — вскинул руку Коэн. — Но тогда мы будем безоружны перед нападением.

— Посмотрите на Санта-Фе, — китайский министр кивнул в сторону плотно закрытого жалюзи окна. — Против нас вы уже безоружны. Кого вам еще опасаться? Мексики? Кубы? Канады? Я бы на вашем месте об этом не беспокоился. Мы ведь говорим только о стратегических ударных средствах и оружии массового поражения. В вашем распоряжении останется миллион-ная армия, оснащенная самым современным вооружением. Ее вполне хва-тит, чтобы разбить любого агрессора. Если вам этого мало, Китай и Россия под зонтом совбеза ООН могут выступить гарантами вашей безопасности.

470

— То есть вы хотите сохранить свои ядерные силы и, наслаждаясь моно-полией на оружие массового поражения, править миром?

— Мистер Коэн, давайте я в общих чертах опишу то, чего мы хотим. На-деюсь, это многое прояснит, — Шэнь откинулся на спинку кресла и вни-мательно посмотрел на собеседника. — Первое. Мы хотим, чтобы не было ядерной войны. Чтобы миллиарды людей остались живы. Чтобы сохра-нилась человеческая цивилизация, проделавшая до этого момента такой длинный и кровавый путь. Согласитесь, несмотря на несовершенство и раз-дирающие ее противоречия, она достойна шанса на мирное будущее. Через двадцать лет, когда полностью проявятся последствия запущенного вами проекта «Лунный Свет», людей на планете останется чуть больше четырех миллиардов. Это чертовски мало для серьезной цивилизации. А ведь никто не изучал долгосрочные последствия примененного Америкой против всего человечества генетического оружия.

— Ваши обвинения бездоказательны, — выдержав взгляд китайца, бро-сил Коэн.

— А мы и не будем ничего доказывать, — в примирительном жесте раз-вел руками китайский министр. — И тут мы подходим ко второй цели. Мы хотим сохранить американскую нацию. Да, да. Я говорю абсолютно серьез-но. Несмотря на все то, что США творили в мире последние пятьдесят лет, мы считаем американцев неотъемлемой и во многом уникальной частью человеческой цивилизации, достойной уважения и процветания. Как и все другие нации на земле. Просто с середины прошлого века вам не везло с политиками. Они толкали вашу страну к пропасти, думая, что делают для нее благо. Они постепенно воспитывали в вас чувство превосходства, потом безнаказанности, потом исключительности. Это рано или поздно должно было закончиться катастрофой. «Лунный Свет» находится на пике идиотиз-ма ваших политиков. Узнав о нем, мы поняли, что Америка перешла черту,

просто не могли не ответить на генетический геноцид жестко и асимме-трично. Но будем считать, что мы обменялись ударами. Дальнейшее проти-востояние не приведет Америку ни к чему хорошему. Поэтому мы предла-гаем вам мир. Мы предлагаем вам забыть этот бред про исключительность, задавить в себе агрессию и на равных войти в группу лидирующих стран, которые будут двигать человеческую цивилизацию дальше. Взамен вы по-лучите помощь в восстановлении. Огромную помощь. Через десять лет Аме-рика опять станет процветающей страной. Равной среди равных. Это наша вторая цель.

— А Китай и Россия, конечно, будут диктовать свою волю тем, кого вы называете «группой лидирующих стран».

— Необязательно. Мы заново хотим выстроить систему международных отношений. Верней, даже не отношений, а систему дальнейшего развития цивилизации. Вся история подсказывает нам, что человечеству нужен еди-ный, созданный на основе консенсуса орган управления, который бы учи-тывал интересы всех наций, имел право на справедливое распределение ресурсов и полную монополию на применение силы в отношениях между государствами. Можете называть это глобальным правительством, новым ООН или Советом Земли. Меня ни одна из этих формулировок ничуть не

471

смущает. Это наша третья цель. Мы предлагаем Америке на равных с нами принять участие в формировании этого правительства. Впрочем, это ваше дело. Можете развиваться самостоятельно. Никто вам мешать не будет, если вы честно и открыто примете новые правила игры.

— Вы хотите передать вооруженные силы отдельных государств под контроль некоего единого правительства?

— В идеале да. Но мы реалисты и понимаем, что сразу это сделать будет невозможно. Очень сильный культурный шок. Поэтому на первом этапе на уровень глобального руководства отойдут только стратегические ядерные силы. Это обеспечит надежный фактор сдерживания для любого агрессора в любой точке мира, будь то террористы или случайно пришедший к вла-сти диктатор. Да и вообще, полностью отказываться от ядерного оружия глупо. Неизвестно, что может к нам прилететь из космоса. Если новая си-стема обеспечения глобальной безопасности будет работать, правительства отдельных стран сами начнут сокращать свои вооруженные силы и перена-правлять средства на свое экономическое развитие. Как видите, мы не дер-жимся за ядерное оружие. Мы готовы добровольно от него отказаться, пере-дав часть сил в новый корпус стратегических ядерных сил ООН. Большая часть наших ядерных арсеналов будет утилизирована вместе с вашими, а оставшееся химическое и биологическое оружие уничтожено.

— Зачем вам ядерное оружие, если вы можете применить свой «эффект» в любой точке мира? — поинтересовался Коэн, внутренне удивляясь разма-ху планов, открытых ему китайцем.

— «Эффект» — крайнее средство. На данном этапе мы не хотим, чтобы люди о нем знали по двум причинам. Это может вызвать ненужную подо-зрительность и даже истерику у слабонервных европейцев. Еще мы не хо-тим, чтобы мир знал, что Америка пошла на разоружение по принуждению, а не добровольно. Никто не будет знать, какая угроза висела над вашей страной. Никто не будет знать о том, что вы собирались первыми нанести массированный ядерный удар. Никто не будет знать о программе «Аризо-на». Инцидент в Санта-Фе может быть просто списан на ЭМИ, и вы сохра-ните лицо.

Покручивая пальцами лежащий на столе бесполезный смарт, Коэн мол-чал. Он внутренне удивлялся тому, что был абсолютно спокоен. Он и пред-ставить себе не мог, что окажется в такой ситуации, но, попав в нее, понял, что подспудно был готов. Вся его карьера была посвящена укреплению ге-гемонии Америки в мире, но где-то в глубине души он понимал, насколько это неэффективно, несправедливо и опасно. Не может пять процентов насе-ления планеты потреблять двадцать пять процентов ее ресурсов, живя при этом в долг и фактически паразитируя на остальном человечестве благода-ря финансовой системе, в основе которой лежит доллар. Не может страна, даже являясь единственной супердержавой в военном и экономическом от-ношении, диктовать волю всему миру, не вызвав при этом ответной реак-ции у соперников. И эта реакция, подстегиваемая год за годом глупыми, высокомерными действиями Вашингтона, постепенно переросла из раздра-жения в злобу, а затем и в открытую ненависть и презрение к США. Это презрение и стало фундаментом, на котором за последние десять лет Росси-

472

ей и Китаем был построен неформальный антиамериканский союз, охваты-вающий почти две трети государств планеты.

Шэнь прав , рано или поздно, с « Лунным Светом» или без зарвавшаяся от собственной безнаказанности Америка должна была войти в открытый конфликт с остальным миром. А это означало бы ее гибель. Впрочем, как и гибель всех остальных. Все годы, работая на правительство, Коэн где-то в глубине души чувствовал это напряжение, знал, что натянутая до пре - дела струна отношений Америки с остальным миром готова вот-вот лоп-нуть. И когда эта струна под грохот Йелоустона и рокот разрушительного цунами , наконец , порвалась , он понял, что подсознательно был к этому готов.

— И что дальше? — спросил он, оторвав взгляд от безжизненного смарта.

— Смерть Лэйсон серьезно осложнила ситуацию , — Шэнь плотно сжал губы так, что они превратились в тонкую ниточку на его вежливом лице. — Насколько я знаю, по вашей Конституции в случае смерти Президента его полномочия автоматически принимает вице-президент. Кстати, он в Санта-Фе?

— Нет. Все ключевые фигуры находятся в разных штатах. Здесь только госдеп и аппарат Президента. Я оказался в резиденции потому, что у меня с Лэйсон была запланирована поздняя встреча.

— Плохо, что ключевые фигуры Администрации разбросаны по всей стране. Это затруднит принятие решения. Тем более связаться с ними отсю-да вы не можете и они до сих пор не знают, что здесь происходит. Они, на-верно, уже паникуют, недоумевая, почему нет связи с Санта-Фе, — китаец нахмурил брови и посмотрел в глаза собеседнику. — Послушайте… Теперь судьба страны в ваших руках. По большому счету мне безразлично, какое решение вы примете, Китай и Россия уже полностью обезопасили себя и своих союзников. Вы видели результат применения «эффекта» в Санта-Фе и можете себе представить, что случится, если его применить на всю стра-ну. Если одна демонстрация «эффекта» вас не убедила, мы можем ее повто-рить, например, на западном побережье в районе Сан-Диего. Там как раз находится одна из работающих атомных электростанций. Представляете, что произойдет, если на ней отключится электроника?

— Хватит демонстраций, — резко бросил Коэн. — Вы итак уже оставили миллионный город без света и тепла.

— Согласитесь, из ваших уст это звучит немного странно, ведь через две недели эти люди все равно должны были бы погибнуть. Теперь у них есть хоть какой-то шанс выжить, — Шэнь секунду помолчал, наблюдая за ре-акцией собеседника. — Это сделано только потому, что Лэйсон отказалась выслушать нашу позицию. Как я уже сказал, мне глубоко безразлично, как вы поступите дальше, но если вам дороги жизни американцев… Я готов по-мочь. Свяжитесь с коллегами. Расскажите все, что знаете. Осуществите про-цедуру передачи президентских полномочий, чтобы мы могли разговари-вать с легитимным преемником Лэйсон. У нас подготовлены все материалы для переговоров, включая рабочие версии договоров и календарные графи-ки их выполнения. Никакой воды и юридической шелухи. Документы по десятку страниц, не более. Вы должны дать ответ на наши предложения в

473

течение завтрашнего дня. Я знаю, что во время кризиса американская Ад-министрация может действовать очень оперативно, и надеюсь, что решение вы примете быстро.

— Связаться? Но как? — выдержав взгляд гостя, спросил Коэн. Ему хо-телось поскорее закончить разговор, связаться с МНБ, с министерством обо-роны, ЦРУ, разобраться в природе «эффекта», в конце концов, побыть одно-му и все обдумать, но Шэнь навязал очень жесткие временные рамки.

— У меня есть связь, — скромно улыбнувшись, сказал китаец и положил на стол сияющий ярким дисплеем компактный спутниковый телефон. — И транспорт. У западного пункта пропуска в административный квартал сто-ит лимузин, на котором я приехал, и несколько машин сопровождения, все в рабочем состоянии. А в аэропорту ждет готовый к вылету вертолет.

— Но почему? — не скрывая удивления, воскликнул Коэн. — Вы ведь сказали, что вся электроника в стокилометровой зоне с центром в Санта-Фе вышла из строя!

— Не вся, — улыбка китайского министра стала немного шире. — «Эф-фект» не действует на электронику, произведенную в Китае и России.

— Твою мать! — не сдерживаясь, выругался Коэн и, откинувшись на спинку кресла, как и Лэйсон несколько часов назад, закрыл лицо руками. Этот жест в последнее время стал очень популярным в американской Ад-министрации

* * *

Гигантских размеров бензиновый внедорожник, который предоставил в распоряжение Коэна китайский министр, неуклюже лавируя между редки-ми автомобилями, замершими на дороге там, где они находились в момент применения «эффекта», медленно пробирался в сторону аэропорта.

«Что это? — борясь с внезапно возникшей ноющей головной болью, ду-мал Коэн. — Как? Как китайцы смогли совершить такой технологический прорыв?» Ведь «эффект» — это, по сути, идеальное и универсальное оружие. Почему они не применили его сразу? Зачем надо было бить по Йелоустону и Ла-Палме, чтобы вызвать цунами и суперизвержение. Ведь можно было просто навести «эффект» на территорию и покончить с Америкой одним ма-хом. Он невольно поежился от мысли, что было бы с остальным миром, если бы «эффект» первыми открыли США. Америка, ни секунды не сомневаясь, применила бы его против своих основных конкурентов — России и Китая. Вначале бы накрылись столицы государств и военные базы и инфраструк-тура, потом, если противник все еще отказывался подчиниться воле Амери-ки, настала бы очередь крупных промышленных центров, затем — городов помельче. И так до полного уничтожения всего промышленного и военного потенциала.

Хм… Коэн легонько помассировал пальцами виски. По словам китай-ца, «эффект» выводит из строя электронику и восстановить ее уже нельзя. Значит, невозможно будет восстановить предприятия, станки, машины и все прочее, чем эта электроника управляет. Может, именно этого хотят ки-тайцы и русские — оставить нетронутой промышленную инфраструктуру

474

США, а затем оккупировать страну. А может, старик Кроуфорд был дей-ствительно прав? Может, они искренне хотят интегрировать Америку в этот неведомый новый мир, который пытаются построить. Может, на протяже-нии последних десятилетий американские политики упустили что-то важ-ное и мир оказался намного сложнее, не вписываясь в простенькую доктри-ну мирового лидерства Америки, основанную на ее исключительности.

Черт! Как болит голова…

— Тим, — обратился он к помощнику, сидящему рядом. — От всего этого у меня голова раскалывается. Сделай мне инъекцию.

Машина, вплотную прижавшись к одному из зданий, ненадолго оста-новилась на темной пустынной улице. Два постоянно сопровождавших его охранника вышли и, вскинув к плечу штурмовые винтовки, заняли пози-ции спереди и сзади автомобиля. Тим помог Коэну снять пиджак, одел ему на руку персональный медицинский модуль, провел общую диагностику и сделал инъекции обезболивающего и стимуляторов.

«Вот и Америка почти так, как я сейчас, мучается от боли и без инъек-ций вряд ли поправится, — подумал он, опуская рукав рубашки. А что если китаец говорил правду? Что если Россия и Китай действительно помогут Америке восстановиться? Тогда этот тяжелый путь можно было бы пройти не за десятилетия, а за годы.

Надо позвонить Уолбергу и Локарту. А что сказать? Что китайцы при-менили в Санта-Фе новый вид оружия, что Президент, придя в ужас от его мощи, застрелилась, а госсекретаря хватил сердечный приступ?» Он достал и в задумчивости взвесил на ладони компактный сатфон, переданный ему Шэнем. Наверняка китайцы все прослушают. Надо быть предельно акку-ратным. Но звонить все же необходимо. У Локарта дублирующий пульт управления ядерными активами. Он хоть и вполне вменяемый человек, но, когда на протяжении нескольких часов нет связи с резиденцией, ему в голо-ву могут прийти самые радикальные мысли. Коэн включил сатфон и, попы-тавшись набрать личный номер министра обороны, понял, что не помнит его. Все телефоны были вбиты в память служебных смарта и планшета, и он не потрудился их запомнить.

— Тим, я не помню номеров членов Администрации, — он растерянно посмотрел на помощника.

— Секунду, сэр, — коротко ответил тот и, порывшись в своем брифкейсе, достал оттуда небольшую пластиковую карту. — Здесь служебные номера министерств и их секретариатов. Но это не спецсвязь.

Минуту пообщавшись с нервным оператором секретариата, Тим, нако-нец, пробился к министру обороны.

— Пат, черт возьми! Что у вас происходит? — сходу выпалил Локарт. — У нас нет связи с Санта-Фе. Резиденция молчит. Президент недоступен. Мой «черный ящик» не может связаться с президентским. Это что? Нападе-ние? Я привел наши ядерные силы в пусковую готовность.

— Подожди, Дуг*, — в замешательстве от напора вопросов проговорил Коэн. — Тут творятся невероятные вещи. В Санта-Фе вышла из строя вся

* Дуг — приятельское от Дуглас.

475

электроника. В городе и в радиусе нескольких километров вокруг него вы-рубился свет, компьютеры, связь, транспорт. Ничего не работает.

— Это я знаю. Наши истребители с базы ВВС Киртлэнд уже соверши-ли облет города. Сейчас над городом барражирует беспилотник. Картинка сверху ужасная — полный мрак. В резиденции — тоже. К тому же по городу начинаются пожары. Похоже, горит и аэропорт. Что происходит? Президен-та хоть эвакуировали?

— Дуг… Лэйсон мертва.

— Твою мать! — секунду помолчав, выругался министр обороны. — Опять переворот? Кто на этот раз?

— Нет. Все гораздо сложнее. Я тебе все объясню, когда выберусь.

— Когда выберешься? — в голосе Локарта послышались нотки подозре-ния. — Ты же сказал, что транспорт не работает. И откуда у тебя связь че-рез китайский спутник?

— Послушай, сейчас у меня единственная рабочая машина во всем Санта-Фе и единственный рабочий сатфон. Скажу больше — в аэропорту меня ждет единственный рабочий вертолет. Прошу тебя, не делай резких движений, пока я тебе все не объясню.

— Вертолет у тебя не единственный, — уже спокойнее ответил министр обороны. — В резиденции уже высадилась рота охраны с базы Киртлэнд на трех вертолетах. Плюс три «Апача» огневой поддержки находятся в воздухе на случай зачистки.

— Хорошо. Хоть будет связь с резиденцией. Зачистки не будет. Рези-денция под полным контролем батальона охраны и Секретной службы. У ребят просто нет связи. Еще… Поскольку после смерти Лэйсон я оказался самым старшим из Администрации, по протоколу временные полномочия переходят ко мне.

— И? — опять насторожился Локарт.

— Я хочу как можно скорее передать их вице-президенту Уолбергу, — Коэн поспешил успокоить коллегу. — Организуй, пожалуйста, видеоконфе-ренцию с членами Совета национальной безопасности. Пусть будут готовы через час. Я снова свяжусь с тобой, как только прилечу на базу Киртлэнд, и в двух словах объясню, что произошло. Дальше… Дай команду в Киртлэнд, чтобы мне предоставили самолет. Ты сейчас где?

— В Далси.

— После видеокона* я вылечу в Далси. А ты собери там совбез. Мы под-твердим передачу президентских полномочий Уолбергу, и я вам расскажу в деталях, что произошло в Санта-Фе. Еще… Немедленно найди яйцего-ловых из DARPA и из отдела по науке ЦРУ. Мне нужны топовые мозги по электронике. Я привезу образцы мертвого оборудования. Нам как можно скорее надо узнать, что их вывело из строя, каким образом и как с этим можно бороться. Настрой всех на бессонную ночь. Нам предстоит принять очень непростые решения.

* Видеокон — сокращение от «видеоконференция».

476

Московская область. Подземный центр оперативного командования.

28 января 2031 года

По лицам присутствующих в президентском зале оперативных совеща-ний было видно, что то, что они только наблюдали на экране, произвело на них огромное впечатление.

На поделенный на сегменты большой стеновой экран передавалась кар-тинка из Санта-Фе. Трансляция шла через китайский спутник и с несколь-ких камер на высотных зданиях, заранее размещенных агентами в разных местах. Абсолютный мрак, нависший над городом в первые минуты после отключения света, постепенно отступал. В разных районах засверкали яр-кие вспышки коротких замыканий на трансформаторных подстанциях. В аэропорту в небо взметнулся яркий огненный гриб. Взорвались танки с го-рючим или упал заходивший на посадку самолет? Где-то за пределами го-родской черты робко занялся пожар, затем быстро набрал силу и превра-тился в гигантский, завивающийся смерчем столб огня. По всему городу то тут, то там забили яркие огненные струи от аварий на газопроводах. Одна из камер, видимо, установленная на высотке в зоне прямой видимости от временной резиденции Президента, увеличила изображение, показав кро-хотные фигурки людей, беспомощно мечущихся по периметру с фонарями в руках. Другая, переключившись в ночной режим, прошлась объективом по главной авеню, где вокруг беспорядочного скопления заглохших машин суетились ничего не понимающие люди. В городе начинался хаос. Это было ясно и без камер.

— До последнего момента не верил, что у них может получиться, — тихо проговорил Президент. — Черт возьми! Я до сих пор не могу понять, как мы дали втянуть себя в эту авантюру.

— Но ведь получилось же! — министр обороны Мальцев звонко хлопнул ладонью по колену. И еще как получилось! Да еще в прямом эфире! Камеры разместили, спутник подогнали. Прямо реалити какое-то. Жаль, что звука не дают. Я бы хотел послушать разговор Шэня с Лэйсон, но, видимо, китай-цы решили не делиться с нами всей информацией. Не по-партнерски как-то.

— Боюсь, это не первый и не последний раз, когда они от нас утаивают важную информацию, — посетовал министр иностранных дел.

— Ну… Нам ли обижаться, — скупо улыбнулся Президент. — Мы им платим той же монетой.

— Все-таки откуда у них такие продвинутые технологии? — с тревогой в голосе спросил Мальцев. — Если это не ЭМИ, то что! Оружие будущего из фантастических романов.

— Самое интересное, что никакой фантастики здесь нет, — Президент развернулся в кресле к экрану. — Они называют это Эффектом управля-емой деградации кристаллической решетки полупроводников. Принцип действия «эффекта» нам понятен. Думаю, я могу с вами им поделиться. Мы только не можем вычислить сам механизм деградации и с помощью чего он запускается.

477

— И что это за принцип? — вскинув брови, поинтересовался Павлов.

— Он достаточно прост и смертельно эффективен, — Президент, чуть на-хмурившись, еще раз бросил взгляд на экран. — Суть его в том, что китайцы внедрили в кристаллическую решетку полупроводника, использующегося в производстве микропроцессоров нового поколения, некую структуру на ос-нове одного из редкоземельных металлов — триобия. Этот элемент обла-дает уникальными свойствами. Он увеличивает эффективность и снижает энергоемкость процессора и используется практически во всех полупрово-дниках. Разработки в этом направлении китайцы ведут уже с начала века, но структура, на которой основан «эффект», была запущена тринадцать лет назад. Пытаясь выйти на алгоритм, усиливающий полезные свойства три-обия в кристаллической решетке полупроводника, китайцы выяснили, что можно добиться совершенно противоположного эффекта. При определен-ном воздействии его атомы входят в диссонанс с кристаллической решет-кой полупроводника и меняют ее структуру, превращая полупроводник, на свойствах которого основывается работа процессора, в изолятор, практиче-ски не пропускающий электрический ток. Смотрите, — Президент вывел на один из сегментов экрана трехмерное изображение кристаллической ре-шетки полупроводника. — Из того что нам известно, атомы триобия в кри-сталлической решетке полупроводника нестабильны и они, м… совершают колебания с определенной амплитудой, тем самым провоцируя усиление его свойств. На этом и основан их положительный эффект. Если колебания атомов триобия войдут в резонанс с колебаниями атомов кристаллической решетки полупроводника, эффект будет совершенно противоположный. Полупроводник становится изолятором, процессор перестает работать. Все устройства, в которых есть процессор, выйдут из строя. Эффект однократ-ный, но постоянный. Полупроводник восстановить невозможно, так как не-возможно удалить из кристаллической решетки блокирующий его триобий. Оживить электронные устройства можно будет только заменой вышедшего из строя процессора на рабочий.

— А процессоры сейчас везде, — министр обороны достал свой смарт и настороженно посмотрел на него. — У меня в зубной щетке и то процессор,

не говорю про смарты, планшеты, компьютеры, автомобили.

— Вы правы, — согласно кивнул Президент. — Процессоры и другие элементы на полупроводниках — везде. Без них наша жизнь невозможна. От них зависит вся человеческая цивилизация. Если вывести процессоры из строя, наша цивилизация откатится к началу прошлого века. Все совре-менные технологии окажутся бесполезными, а техника превратится в ме-таллолом.

— И эти чипы* теперь полностью управляют нашим миром. Выходит, что через них миром могут управлять китайцы, — Мальцев обвел всех не-довольным взглядом . — Ведь именно Китай с начала века был фактиче-ским монополистом по добыче и производству редкоземельных металлов. Какая там у них была доля мирового рынка редкоземельки? Девяносто процентов?

* Чип — разговорное обозначение микропроцессора.

478

— И ведь как умно они поступили, — поддержал коллегу министр ино-странных дел. — Они практически прекратили экспорт редкоземельных металлов. Хотите производить более эффективные чипы — открывайте про-изводство в Китае. Так десять лет назад Китай и стал мировым лидером по производству процессоров.

— Не совсем так, — не согласился Президент. — С момента когда был открыт «эффект», они как раз начали свободную продажу триобия на ми-ровом рынке и лицензированное распространение технологий, повышаю-щих эффективность микропроцессоров на его основе. Но в одном вы правы, Алексей Константинович, все равно большая часть процессоров произво-дится именно в Китае.

— Теперь, получается, Пекин держит за яйца весь мир?

— Это очень большое преувеличение, — Президент снова повернулся

столу. — Чтобы выбить процессор, резонатор, управляющий колебания-ми атома триобия, должен находиться где-то рядом. Буквально в радиусе нескольких километров. Это автоматически исключает его размещение на спутниках и самолетах, а значит, исключает наведение «эффекта» на зна-чительные территории. Думаю, в Санта-Фе они разместили около десятка резонаторов. Еще по десятку разместили на базе ВМФ в Сан-Диего в Кали-форнии и в Германии на базе ВВС США Рамштайн. Это на случай, если об-рушение электроники в Санта-Фе окажется неубедительным.

— Так это — блеф! — разочарованно взмахнув руками, воскликнул Мальцев.

— Блеф. Самый большой в человеческой истории блеф, — согласно кивнул головой Президент. — Китайцы не могут накрыть всю территорию США, не говоря уже об американских базах, авианосных группах и районах патрулирования подлодок, разбросанных по всему миру. У них просто нет такого количества резонаторов. Да они этого и не скрывали, когда просили нас подстраховать их в плане ПРО и ответного удара по США.

— Они с ума сошли, — настороженно проговорил Павлов. — После раз-вала Союза американцы ведут себя, как конченые маньяки. После Санта-Фе они запросто могут отдать приказ о нанесении ядерного удара даже без подготовки.

— Такая возможность не исключена, — серьезным голосом ответил Пре-зидент. — Вопрос в том, что для нас лучше — хорошо подготовленный удар, который американцы планировали нанести через две недели, или тот, что они, по вашему мнению, могут нанести через несколько часов. Я полагаю, все же есть шанс, что китайцам удастся запугать их настолько, что они со-гласятся на наши условия. Американские политики трусливы и не отлича-ются большим умом. Они привыкли долбить слабых и не способны выстоять перед равным по силе противником. Кроме того, они повернуты на техно-логиях и не войдут в конфликт с противником, имеющим значительное и неоспоримое превосходство в военных технологиях. Тем более если против-ник с готовностью демонстрирует эти технологии на их территории не бо-ясь ответного удара. Расчет здесь на то, что «эффект» ужаснет их настолько, что они будут готовы принять любые условия. Поэтому при всем богатстве выбора я бы все-таки поставил на китайцев. Лэйсон мертва. Из уравнения

479

выпал очень важный дестабилизирующий фактор. Ее действия в послед-нее время больше напоминали беспорядочные конвульсии параноика, чем взвешенную политику.

— Хм… — министр обороны потер подбородок. — Судя по тому, что пока в Сан-Диего свет не погас, у китайцев шанс есть.

— А если это не блеф? — министр иностранных дел обвел всех насторо-женным взглядом. — А если китайцы и тут нас обвели вокруг пальца. Что, если они действительно могут применить «эффект» в масштабе страны или даже целого континента. Пока мы их союзники, все нормально, но, если си-туация изменится, они могут ударить и по нам.

— Мы не планируем менять наши отношения с Китаем, — строго ска-зал Президент. — У нас одни цели и единое понимание перспектив раз-вития человечества. Наше сотрудничество вышло на качественно новый уровень, и не в наших интересах, как и не в интересах Китая, это менять. Скажу вам больше… Я уже упомянул, что китайцы ведут исследования в этом направлении с начала века. Так вот, первоначально похожий эффект был открыт на другом редкоземельном металле — гадолинии, а точнее, его изотопе гадолинии-157. Он широко используется в регулирующих стерж-нях в ядерных реакторах по всему миру. Его действие основано на способ-ности очень эффективно захватывать свободные нейтроны, образуемые во время реакции распада ядерного топлива. Если надо ускорить реакцию, стержни с включением изотопа гадолиния поднимаются из активной зоны, если надо замедлить — опускаются. Таким образом контролируется темпе-ратура реактора. В случае с гадолинием «эффект» полностью нейтрализует его полезные свойства, свободные нейтроны больше не улавливаются ре-гулирующими ядерную реакцию стержнями, происходит лавинообразный выброс тепловой энергии, расплавление топливных стержней и взрыв, по-хожий на чернобыльский. Так вот, «эффект» деградации впервые был при-менен именно на гадолинии, монопольным поставщиком которого на миро-вой рынок тоже является Китай.

— Значит, теоретически китайцы могут взорвать атомные реакторы по всему миру? — с тревогой в голосе спросил Мальцев.

— И теоретически, и практически, — кивнул головой Президент. — И самое интересное, что в стержнях наших реакторов тоже присутствует ки-тайский гадолиний.

— Но ведь это прямая угроза! Надо что-то предпринимать, — не уни-мался министр обороны.

— Это можно было бы считать прямой угрозой, если бы китайский Пре-зидент лично не рассказал мне обо всем этом и не передал техническую ин-формацию о применении «эффекта» на гадолинии. Я расцениваю это как явный жест доброй воли, господа. Китайцам нужен союз с нами. Они пони-мают, что в одиночку не смогут выстроить новую систему мировой безопас-ности.

— Но все же, — в голосе Павлова тоже слышались тревожные нотки. — Надо проработать систему гарантий.

— Конечно. И мы этим займемся в ближайшее время, — охотно согла-сился Президент. — Но здесь надо помнить одно. Да, «эффект» может быть

480

применен и на нашей территории и мы пока даже отдаленно не знаем, что из себя представляет резонатор, приводящий его в действие, и механизм его работы. Но между нами и США есть одна большая разница — мы ни-когда не прекращали добычу редкоземельных металлов. Из тех десяти про-центов мирового рынка редкоземельки, которые не занял Китай, четыре-пять всегда были нашими. Причем мы не экспортировали ничего даже по очень выгодной цене. Все, что мы производили, мы использовали у себя дома. Вся наша оборонка, включая силы ядерного сдерживания, работает на наших процессорах, а для их улучшения мы используем не триобий, ко-торый нигде, кроме Китая, не производится в промышленных количествах, а его аналог. Пусть он менее эффективен, зато он наш родной, российский. Да, в случае масштабного применения «эффекта» на территории России бу-дут очень серьезные последствия. Потухнет вся бытовая и большая часть промышленной электроники, предприятия в зоне его действия остановят-ся, потому что в бытовой и промышленной электронике мы, как и весь мир, используем процессоры на китайских полупроводниках. Но основные фе-деральные, муниципальные службы, ключевая гражданская инфраструк-тура будут продолжать функционировать потому, что они работают на на-ших процессорах. У нас будет свет, связь и полный контроль над страной. А главное — у нас будет полный контроль над армией и стратегическими ядерными силами и китайцы знают, что наш ответ сотрет их с лица земли.

Тонко пискнул интерком, и на экране появился помощник Президента.

— Извините, господа. Пекин на связи.

— Ну вот, легок на помине. Сейчас мы узнаем, как обстоят дела у наших американских партнеров, — сказал, поворачиваясь к экрану, российский Президент.

— Доброе утро, господа, — улыбнулся с экрана Президент Китая. — О, я вижу у вас большое совещание. Признаюсь, мы тоже собрались, чтобы не упустить ни одной детали этого исторического момента.

— И каковы же детали?

— Со смертью Лэйсон ситуация несколько осложнилась. Несмотря на непредсказуемость ее решений в последнее время, мы были уверены, что с ней будет легче добиться результата. Она ведь все же женщина, мать двоих детей. Жесткий стресс, параноидальные проявления на фоне всепоглоща-ющей заботе о нации, подспудное чувство вины за прошлые грехи делали ее психику более подвижной и оставляли достаточно пространства для ма-нипуляций. Жаль ее, конечно. Однако министр Шэнь сообщает, что Патрик Коэн, глава Министерства национальной безопасности, временно приняв-ший на себя ее полномочия, вполне вменяемый человек. Он находится под сильным впечатлением от того, что произошло в Санта-Фе, поэтому вторая демонстрация «эффекта» пока не понадобится. Мы предоставили господину Коэну работающие средства связи и вертолет, чтобы он мог выбраться из го-рода и сообщить своим о самоубийстве Президента и о том, что произошло в Санта-Фе. Ему также передан пакет документов для скорейшего рассмо-трения и подписания. Америке даны сутки для того, чтобы принять прин-ципиальное решение и продемонстрировать на практике готовность его ис-полнить. В противном случае «эффект» будет применен еще раз.

481

— Параметры демонстрации их готовности к серьезным переговорам те же? — поинтересовался российский Президент.

— Да, — медленно кивнул головой китаец. — В случае согласия с на-шими предложениями к завтрашнему вечеру они переведут все свои удар-ные подводные лодки в надводное положение и раскроют места расположе-ния убежищ «Аризона». Судя по реакции Патрика Коэна, это не вызвало у него отторжения. Особенно после того, что произошло в Санта-Фе. Теперь он должен провести совещание с командой Лэйсон, передать президентские полномочия вице-президенту Уолбергу. Думаю, его авторитета и поддерж-ки госсекретаря Морисона, который уже приходит в себя, должно хватить, чтобы убедить всех не делать глупостей. Локарт тоже вменяемый человек, хоть и министр обороны, поэтому мы не ожидаем проблем со стороны его ведомства. Хотя… это американцы. Их реакция может быть самой неожи-данной.

Президенты еще несколько минут обсуждали детали, потом китаец, вежливо попрощавшись, исчез с экрана.

— «Вменяемый человек, хоть и министр обороны…», — передразнил ки-тайского Президента Мальцев. — Не думал, что он такого мнения о воен-ных.

— Я уверен, Дмитрий Михайлович, что китайский Президент имел в виду исключительно американских министров обороны, — не сдержал улыбку Президент. — Пока ясно одно — «эффект» произвел должное впе-чатление на американцев. Они пока не понимают ни его принципа, ни ме-ханизма работы. На это будут направлены их основные усилия в ближай-шие часы. То, что эффект выбивает полупроводники, они, конечно, выяснят сразу. А вот с механизмом его действия и наведения, а главное, с возмож-ностью его применения по всей территории США возникнут большие слож-ности. Здесь нужно время и огромные ресурсы.

— Что ж. Будем ждать, — вздохнул Павлов. — В любом случае ситуация прояснится в течение суток.

Нью-Мексико. Далси. Секретная база армии США. 29 января 2031 года

Пораженный рассказом о том, что произошло в Санта-Фе, министр обо-роны некоторое время сидел молча, хмурясь и изредка бросая тревожные взгляды то на экран, на который передавалась картинка с беспилотника, барражирующего на низкой высоте над мрачным и, казалось, вымершим Санта-Фе, то на линейку безжизненных смартов и планшетов, выложен-ных Коэном перед ним на столе.

— Черт возьми! В это сложно поверить. Но ребята из Киртлэнд, выса-дившиеся в охранном периметре временной резиденции, говорят то же са-мое. Электроника сдохла. Вся, — наконец, в замешательстве пробормотал он. — Президент… Электроника… Китайцы… Мы — в полном дерьме!

482

— Нам нужны ученые, Дуг, лучшие мозги в стране, — Коэн выложил на стол работающий сатфон, который несколько часов назад ему передал министр Шэнь. — Эта китайская хрень ведь работает. Мы должны знать, почему.

— Да уже известно, почему, — раздраженно махнул рукой Локарт. — Пока ты летел, электронщики с базы ВВС Киртлэнд уже сделали диагно-стику нескольких образцов.

— И…

— Что-то вывело из строя все микропроцессоры.

— Что вывело? Какой-нибудь фазированный электромагнитный им-пульс?

— Они не могут сказать. Здесь как раз и нужны ученые. Но они увере-ны, что это не ЭМИ. Они поставили новые платы с процессорами в армей-ские радиостанции, взятые в батальоне охраны периметра, и те заработали.

— Значит, заменив процессоры, можно восстановить электронику? — осторожно спросил Коэн. — Тогда все не так плохо.

— Патрик… Ты когда-нибудь заглядывал внутрь своего планшета? Или компьютера? Или телевизора? — Министр обороны снисходительно посмо-трел на коллегу и, когда тот неопределенно пожал плечами, продолжил. — За небольшим исключением, чтобы отремонтировать девайс* с выбитым чи-пом, необходимо заменить всю плату, на которой он смонтирован. Заменить на плате сам процессор можно только на специальном производстве.

— Так эффект, о котором говорил китаец, для электроники не летален?

— Не летален. Судя по всему, он не убивает полностью, а только кале-чит электронику, — кивнув, согласился Локарт. — Но это ничего не меня-ет. Если они могут накрыть им всю страну и от него никак нельзя экрани-роваться, если они могут накрыть наши подлодки, позиционные районы баллистических ракет, наши корабли, сделать защитный экран от наших ракет… Мы безоружны, Патрик. Это конец.

— Не совсем. Я, пока летел сюда, почитал подготовленные Россией и Китаем проекты договоров. Они предлагают вполне разумные вещи. Разо-ружение на паритетной основе. Гигантские объемы помощи для восстанов-ления. Это далеко не конец.

— Пат, я — министр обороны. Еще несколько часов назад в моем распо-ряжении была самая мощная армия в мире. Гигантская военная машина,

которую Америка вложила триллионы долларов. А теперь ее нет! Пони-маешь? Нет! Мы проиграли. Без войны, без боя, без возможности ответить врагу. Это конец нашему военному превосходству. Вот, что я имел в виду.

— Не горячись, Дуг, — попытался успокоить Коэн министра. — У тебя все еще есть и армия, и корабли, и ракеты. Никто их пока не уничтожил и не ото-брал. Послушай, Кроуфорд как-то советовал Лэйсон, что надо пойти на усло-вия тандема, начать разоружение, ввязаться в строительство нового миропо-рядка, надо выиграть время, чтобы сохранить и восстановить страну. И через некоторое время, когда мы будем готовы, нанести удар. Наши ученые рано или поздно найдут причину того, что выбивает чипы. Найдут, как от этого

* Девайс (англ. device) — устройство.

483

защититься. И тогда китайцы лишатся своего преимущества. Пусть у нас не будет ядерного оружия. Но у нас все еще сохранится самая сильная в мире армия. К тому же тандем наверняка не знает о подземных военных базах «Аризоны». Им, скорее всего, известна только информация о ее гражданской составляющей. Америке удастся сохранить часть своего ядерного потенциа-ла. Нам будет чем отомстить и за цунами, и за Йеллоустон, и за Санта-Фе.

— Может, ты и прав, — с нескрываемой злостью в голосе проговорил Локарт. — Но мне чертовски хочется нажать на кнопку и проверить, так ли хорош их «эффект». Пусть попробуют отследить и нейтрализовать тысячи боевых ядерных блоков одновременно.

— Понимаю. Если честно, у меня точно такое же желание. Но риск чрез-вычайно велик. Смысл не в том, чтобы нанести ущерб врагу. Смысл в том, чтобы при этом остаться в живых. Даже в плане Лэйсон, предполагающем первый удар, при всем его сумасшествии было рациональное зерно. Часть нации должна была выжить, чтобы начать строить Америку и новый мир с нуля. Если мы выпустим ракеты сейчас, то китайцы накроют страну «эф-фектом», а после него наверняка еще и волной ответного ядерного удара. Тогда нам просто нечего будет восстанавливать.

— Ты прав, черт возьми, — министр обороны хлопнул кулаком по сто-лу. — Лучше переждать, потянуть с Китая и России помощь. Мы сможем победить и без ядерного оружия. В конце концов, мы сами последние десять лет настаивали на радикальном ядерном разоружении, чтобы русским не-чем было ответить на наши новые военные технологии.

— Рад, что мы сошлись в одном мнении. Теперь нам надо убедить буду-щего президента Уолберга и весь Совет национальной безопасности.

Скупо улыбнувшись, Коэн поднялся с кресла и подошел к окну. Снег прекратился, но мрачные темно-серые тучи, которые холодный северный ветер без устали гнал по небу, грозили вот-вот разразиться очередной ме-телью. Вдалеке по взлетной полосе, мигая проблесковыми маячками, дви-гались снегоуборочные машины. Между редкими наземными строениями базы, кутаясь в легкие зимние куртки, солдаты расчищали постоянно на-носимые ветром сугробы. «Какая, к черту, война? У нас даже зимней формы на всех не хватает», — с горечью подумал он.

— Сэр, на базу прибыл директор ЦРУ Хастер, — сообщили по интеркому.

— Хастер, это хорошо, — Коэн оглянулся. — До совбеза еще есть время. Если у тебя ничего срочного не запланировано, давай поговорим с ним. У меня из головы никак не выходит еще одно предложение старика Кроуфорда.

Карьера Шона Хастера была витиеватой и, на первый взгляд, продви-галась беспорядочными рывками, иногда выписывая причудливые зигзаги. В свои шестьдесят с небольшим лет он успел поработать и в Конгрессе, и в Министерстве энергетики, и в ФБР, и даже в Министерстве торговли. По-следним местом его работы был Госдепартамент. Именно с должности заме-стителя госсекретаря президент Алверо назначил его директором ЦРУ, чем вызвал вполне обоснованное недовольство всего разведсообщества. Однако вскоре недоброжелатели убедились, что имеют дело с достойным профессио-налом, имеющим практический опыт во многих областях, обладающим чет-ким аналитическим умом, принимающим решения быстро и без оглядки на

484

существующие правила или ограничения. Вскоре в Агентстве не осталось никого, кто бы сомневался, что новый директор готов добиваться своих це-лей любыми средствами и за ним по праву закрепилось шокирующее люби-телей тонкой игры и многоходовых комбинаций прозвище «бульдозер Шон».

— Я прилетел чуть раньше, господа, — сухо улыбнулся директор ЦРУ, пожимая руки. — Буду благодарен, если мне где-нибудь выделят рабочий стол. Надо просмотреть последние отчеты отдела по науке. Я прочитал ваше сообщение, Патрик. То, что произошло в Санта-Фе, ужасно. Я не верю, что-бы у нас не велись параллельные исследования и китайцы в одиночку выш-ли на эту прорывную технологию. И Лэйсон… Как она могла так сорваться?

— Подождите с отчетами, Шон, — Коэн сделал приглашающий жест, и директор ЦРУ устроился в кресле за столом переговоров. — У нас есть се-рьезная тема для разговора.

— Что ж, буду рад услышать детали.

— Речь пойдет не о Санта-Фе, — Коэн открыл очередную банку энерге-тика. — Там все однозначно — китайцы применили против нас неизвестное оружие ужасающей мощи, защиты от которого, по их словам, не существует. Мы не знаем принцип и механизм его действия, но уже известно, что «эф-фект» выводит из строя микропроцессоры. Все остальные элементы элек-троники остаются в рабочем состоянии.

— Откуда данные? — поинтересовался Хастер, сделав пометку в план-шете.

— Специалисты с базы ВВС Киртлэнд провели диагностику нескольких девайсов из Санта-Фе, — сообщил министр обороны.

— Но разговор не об этом, — продолжил Коэн. — Похоже на то, что ки-тайцы действительно могут накрыть «эффектом» всю страну, а также райо-ны патрулирования наших подлодок и базы наших союзников в Европе. Во всяком случае, риск этого очень велик. В этих условиях мы с Дугом склоня-емся к тому, что если мы вступим в конфликт сейчас, то потеряем и воору-женные силы и страну.

— Я бы не делал таких однозначных выводов, — недовольно поморщил-ся Хастер, — надо изучить тему, выяснить, как работает новое оружие.

— Времени нет, Шон, — глава МНБ чуть повысил голос. — Если в тече-ние суток мы не дадим принципиальный ответ, они применят «эффект» в Сан-Франциско и на нашей базе Рамштайн в Европе, а если и это не поде-йствует, накроют всю страну.

— Возможно… — с нескрываемым сомнением в голосе сказал директор.

— Я бы сказал, очень вероятно, — вступил в разговор Локарт. — С во-енной точки зрения бессмысленно светить новую убийственную технологию такого уровня, если она не дает тебе подавляющего преимущества над про-тивником и если ты не готов ее применить.

— Возможно… — опять пожал плечами Хастер. — От меня-то вы что хо-тите? Поддержки на совбезе?

— И этого тоже, — Коэн постарался поймать постоянно ускользающий взгляд директора. — Мы с Дугласом будем настаивать на том, что риск при-менения «эффекта» по территории США неприемлем и мы должны согла-ситься с предложениями русских и китайцев по разоружению. Нас поддер-

485

жит и Морисон. Кстати, это было прямым поручением Лэйсон, которое она дала перед смертью.

— Ну у нас теперь другой Президент…

— Уолберга будет легко убедить, он никогда не отличался твердостью характера, — вставил реплику министр обороны. — А после переворота и устроенной Брэдоком бойни в городах на западном побережье у него совсем пропал аппетит к войне.

— Что вы конкретно предлагаете? Оставить без ответа все, что они сде-лали с Америкой?

— Вовсе нет. Мы предлагаем пойти на условия тандема. Вступить в фазу временного перемирия, начать ядерное разоружение, выиграть время, что-бы восстановить страну и нанести удар тогда, когда будем готовы. Подумай-те, что станет со страной, если китайцы полностью накроют ее «эффектом».

— Если принять за факт, что они действительно могут это сделать… Если мы действительно не можем нанести гарантированный неприемле-мый ущерб противнику и сохранить армию в убежищах «Аризоны», ваше предложение вполне разумно, — нехотя согласился директор. — Осознанно идти на верное самоубийство просто глупо.

— Хорошо, Шон. Думаю, ты озвучишь эту точку зрения и на совбезе. А теперь проект по вашей части, — облегченно вздохнув, продолжил Коэн. — Пока мы будем восстанавливать Америку, надо развязать небольшую во-йну между Россией и Европой.

— А лучше большую, — с ухмылкой вставил Локарт. — Пусть союзнич-ки хоть что-то сделают для демократии в мире.

— Война в Европе? Это интересно, — оживился Хастер. — Правда, евро-пейцы сами не полезут на русских. Они сейчас им пятки готовы целовать, чтобы получить нефть и газ. Но есть один непотухший костер, который мож-но быстро раздуть.

— Украина? — улыбнувшись, спросил министр обороны.

— Да, — медленно кивнул головой директор ЦРУ. — Страна, конечно, никчемная. Нищета, разруха, бандитизм, экономика полностью развалена. К тому же постоянно тлеющий конфликт на востоке. Но боевой запал есть. Юки* совсем свихнулись на национализме и ненависти к России. На этом выросло целое поколение. Армия у них, правда, дерьмо, но тысяч сто непло-хо экипированных с нашей помощью фанатиков собрать из того, что есть, можно. Правда, нужен повод. Теперешних правителей поддерживает мень-ше половины населения. Надо придумать что-то серьезное, чтобы оправ-дать войну, иначе к власти опять придут пророссийские силы.

— Уверен, что повод мы найдем, — успокоил директора глава МНБ. — Хотя бы — отвоевать полуостров, который присоединился к России.

— Тогда мысль сама по себе неплохая и вполне осуществимая.

— Правильно, пусть отрабатывают наши бабки, — поддержал директо-ра Локарт.

— Да денег-то мы им почти и не давали, — задумчиво проговорил Ха-стер. — В основном мы для финансирования доили Европу и МВФ. Правда,

* Юки (англ. Uky) — презрительное обозначение украинцев в США.

486

тот мизер, что поступал в страну, либо разворовывался, либо шел на по-гашение прошлых долгов.

— Это ничего не меняет. Мы их вырвали из лап России, принесли им демократию. Теперь они наши должники, — не унимался министр обороны.

— Ха! В лапах России у них хоть было тепло в домах, было что пожрать

что выпить, — не сдержавшись, хохотнул Хастер. — А теперь…

— Ничего, нищими легче управлять. Хотели в Европу — получите. Это европейцы виноваты, что на Украине нищета. Знали, кого втягивают в ас-социацию. Пятьдесят миллионов голодных оборванцев, решивших на халя-ву отведать сладкой жизни, — это не шутка, — категорично заключил Ло-карт. — Так мы можем их использовать?

— Думаю, да. И мы сможем завершить то, что не доделали пятнадцать лет назад. Наши позиции на Украине все еще чрезвычайно сильны. Госдеп

мои ребята полностью контролируют верхушку. Можно еще подтянуть пару стран: Польшу, прибалтов. Сами они в войну не вступят, но оружием помогут и пару батальонов своих отморозков послать могут.

— Ну вот, получается вполне сносная коалиция, — довольно улыбнулся Локарт.

— Да какая там коалиция, — махнул рукой Хастер. — Они и месяца против русских не продержатся.

— А если у них будет ядерное оружие? — осторожно спросил Коэн.

Сингапур.

Отель «Мандарин Ориентал». 29 января 2031 года

Уже несколько дней моросил мелкий холодный дождь, под которым зяб-ко ежились пальмы и роскошные тропические цветники, в изобилии раз-битые по всему городу. Казалось, этому дождю не будет конца. Он пришел с севера сразу после удара мощного тайфуна, почти сутки трепавшего Син-гапур и, судя по всему, никуда не собирался уходить. Сильно поредевший поток прохожих, завернувшись в разноцветные дождевики, прикрываясь от резких порывов ветра прозрачными зонтиками, медленно тек внизу, на-водя тоску на Росса, наблюдавшего за всем этим из панорамного окна про-сторной гостиной своего люкса. «Черт, неужели вулканическая зима затро-нет и Сингапур? И так быстро… Ведь прошло всего три месяца с момента извержения Йеллоустона», — вздохнул он и отошел от окна.

— Милый, мы пойдем сегодня вечером куда-нибудь? — спросила вошед-шая в гостиную Джил.

На ней был тонкий шелковый халат, под которым легко читались очер-тания ее соблазнительного тела. Росс почувствовал, как что-то внутри него шевельнулось, побуждая к действию.

— Нет, детка. На улице такая мерзость. Давай закажем ужин в номер, бутылочку хорошего виски, шампанского и проведем вечер вместе.

487

— Прекрасная идея! Тогда ты — за телефон, а я — в душ, — Джил ловко крутнулась на месте так, что полы ее халата разлетелись, обнажив строй-ные бедра.

— Уф… — выдохнул Росс, предвкушая запредельные удовольствия. — Не зависай там, а то приду к тебе на помощь.

Он плюхнулся в кресло, включил телевизор и потянулся за телефонной трубкой, чтобы позвонить в «рум-сервис».

Международный новостной канал передавал экстренный выпуск. Во весь экран красовалась всплывшая американская атомная подводная лод-ка, а за ней на заднем плане виднелся хищный силуэт эсминца, над кото-рым реял белый, перечеркнутый синим крестом флаг.

«Это флаг российского флота, — подумал Росс, опуская руку с телефон-ной трубкой. — Что, черт возьми, случилось?»

Он сделал звук громче.

— …все происходит в спокойной обстановке и, судя по картинкам, пере-даваемым нам с российского эсминца, ни одна из сторон не планирует пред-принимать каких-либо агрессивных действий, — звучал за кадром голос комментатора. — У нас есть информация, что такая же ситуация наблюда-ется в других частях Тихого океана и в Атлантике. Американские стратеги-ческие ядерные подводные лодки прекратили свое боевое патрулирование и всплыли в надводное положение. К ним подошли или подходят российские или китайские военные корабли. Воздушное пространство над ними кон-тролируют самолеты ВВС России и Китая. Пока мы не получили никаких комментариев ни с американской, ни с российской, ни с китайской сторон, поэтому можем только гадать, что происходит. Вот… У нас появилась спут-никовая картинка с севера Атлантики. Как вы видите, здесь тоже всплыла американская атомная подводная лодка. Судя по всему, это стратегический ракетоносец класса «Огайо». Секунду… — комментатор в явном замешатель-стве поправил гарнитуру на ухе, вслушиваясь в голос редактора. — Через несколько минут мы подключимся к прямой трансляции чрезвычайно важ-ного обращения, которое сделает вице-президент США Демиан Уолберг…

— Черт! — выругался вслух Росс, чувствуя, что ничего хорошего от этого заявления ждать не стоит.

— Милый, ты с кем там ругаешься? — Джил вернулась в гостиную в свежем, почти ничего не скрывающем коротком халатике. — А где виски? Шампанское?

— Подожди, детка, кажется, у нас дома опять что-то стряслось. Сейчас Уолберг будет делать какое-то важное заявление.

— Когда они уже успокоятся. Надеюсь, это не испортит нам вечер.

Она уселась на подлокотник кресла рядом с Россом, взяла из его руки телефон и тихо сделала заказ.

— Вот, смотри, — он обнял ее за талию и пересадил к себе на колени. На экране появился вице-президент США Демиан Уолберг. Серьезный

и сосредоточенный, он сидел за массивным столом на фоне американского флага и флага Президента США.

— Сограждане… — начал он хорошо поставленным голосом, в котором почти не чувствовалось американского акцента. — Вчера наша великая на-

488

ция понесла серьезную утрату. Президент Кэролайн Лэйсон трагически по-гибла во время пробного запуска реактора на новом источнике энергии, ко-торый происходил в Санта-Фе…

— Твою мать! — не сдержавшись, выругался Росс. — Считай, третий лидер за три месяца. Это если считать Брэдока. Они совсем охренели! Что там происходит?

Из выступления вице-президента выяснилось, что за последние сутки Америка пережила целый ряд драматических потрясений.

По его словам, вчера вечером в пригороде Санта-Фе американские ученые из какой-то секретной лаборатории пытались в тестовом режиме запустить реактор на новом источнике энергии. Президент выразила желание лич-но присутствовать при запуске. Во время испытаний произошла серьезная авария, вызвавшая мощный электромагнитный импульс, который вывел из строя электроприборы в районе Санта-Фе. Все, кто находился непосредствен-но в зоне проведения испытаний, включая Лэйсон и ее сопровождающих, по-гибли от излучения. Сейчас в Санта-Фе из-за взрыва не работает электро-ника, но туда уже направлены бригады для проведения восстановительных работ. На данный момент непосредственной опасности жизни и здоровью на-селения нет, однако в городе еще некоторое время не будет света и тепла, а вышедшая из строя электроника, скорее всего, работать уже не будет. Пока населению рекомендовано строго выполнять инструкции военных, которые будут контролировать ситуацию в городе в течение нескольких недель.

Нация скорбит о потере своего лидера. Президент Лэйсон сделала без-мерно много для устранения последствий катастроф и восстановления мира и согласия в Америке. Мысли и дела Кэролайн Лэйсон до последней минуты были направлены на благо страны. Вчера днем она по видеосвязи провела ряд интенсивных переговоров с президентами России и Китая. По словам госсекретаря Алана Морисона, переговоры прошли в дружествен-ной обстановке и были конструктивными. На них стороны пришли к со-гласию по последним резолюциям ООН по международной безопасности и объемам, условиям и формату международной помощи США в устранении последствий катастроф.

Непосредственно перед отъездом на испытания нового реактора прези-дент Лэйсон подписала ряд директив, целью которых является демонстра-ция нашим партнерам доброй воли Америки и ее желание сохранить мир и стабильность на планете. Президент подписала директиву об участии Аме-рики в глобальном процессе ядерного разоружения. В соответствии с ре-шением ООН он предполагает, что Россия, Китай, США и другие ядерные державы должны демонтировать свои стратегические ядерные заряды и пе-редать их под международный контроль.

В качестве жеста доброй воли и мирных намерений президент Лэйсон отдала приказ стратегическим ядерным подводным лодкам, находящимся на боевом патрулировании, перейти в надводное положение. Президенты России и Китая высоко оценили этот жест и в свою очередь отдали приказ своим подводным лодкам сделать то же самое. Президент также подготови-ла обращение к союзникам США с просьбой немедленно присоединиться к процессу ядерного разоружения.

489

Следующая директива Президента касалась открытия границ США для поставок техники и оборудования из России и Китая в рамках помо-щи по устранению последствий катастроф. Уже есть сообщения, что к за-падному побережью направлены пять сухогрузов с утепленными сборными ангарами для размещения беженцев, мобильными электростанциями, ге-нераторами тепла и всем необходимым для ремонта и восстановления ин-фраструктуры Санта-Фе, пострадавшего от ЭМИ.

Президент Кэролайн Лэйсон до последней минуты выполняла свой долг и погибла как герой. Она навсегда останется в памяти американцев как патриот, беззаветно любящий Америку. Ее дело будет продолжено. Все ее инициативы будут доведены до конца.

По Конституции США после смерти Лэйсон ее полномочия перешли к вице-президенту Демиану Уолбергу. Это подтверждено спикерами сената и ключевыми фигурами Администрации Президента.

— Что-то здесь не так… — недовольно пробурчал Росс, внимательно вы-слушав сообщение. — Какой-то таинственный новый источник энергии… Этот импульс в Санта-Фе… Какого черта она вообще делала там на испы-таниях. Неужели непонятно, что это опасно?

— Лэйсон вообще последнее время вела себя странно, — пожала пле-чами Джил. Карантин… Канада… Как-то нервно все. Импульсивно. Не-удивительно, что ее популярность стремительно падала. Она вполне могла захотеть присутствовать на эксперименте. Хорошая картинка для СМИ. В случае удачи ее авторитет немного бы поправился.

— А разоружение… Я что-то не видел всплывших русских подлодок.

— Ну мы ведь не знаем всех деталей. Давай подождем до утра. Я уве-рена — тогда многое прояснится, — Джил игриво обвила его шею руками.

— Давай, — выдохнул Росс, прижимая ее к себе. — Черт возьми! Где же шампанское и ужин? Эти аборигены совсем обленились.

США. Штат Колорадо. Кластер подземных убежищ «Аризона-Прайм».

24 февраля 2031 года

Эмоции, которые испытывал Алекс, медленно катясь в электробусе в составе группы наблюдателей ООН по сверкающему девственной чистотой покрытию тоннеля, было сложно описать.

Удивление? Пожалуй, нет. Это слово не может в полной мере охарак-теризовать то, что он увидел. Он был по-настоящему шокирован. Поражен. Да, именно поражен. Просто невозможно было представить, что нация, эко-номика которой переживала в последнее десятилетие не лучшие времена, когда пятая часть населения даже по официальной статистике жила ниже уровня бедности, тратила огромные ресурсы на рытье убежищ.

Какие колоссальные средства были в буквальном смысле закопаны в землю! Он глянул на планшет со схемой. Несмотря на то что кластер под-

490

земных убежищ назывался «Аризона-Прайм», он располагался на юго-за-паде штата Колорадо между небольшими городками Дюранго, Монтроз и Аламоса. Состоял он из трех объектов, разместившихся на расстоянии в сто километров друг от друга по углам равностороннего треугольника, в центре которого располагались основной и дублирующий энергоблоки подземной атомной электростанции, питающие все десять убежищ программы «Ари-зона», разбросанных в основном по гористым, пустынным штатам среднего Запада. Убежища «Аризона-Прайм» были вырублены прямо в горной по-роде в массиве небольшого плато на стыке горной цепи Сангре-де-Кристо и Передового хребта, там, где берет начало река Рио-Гранде.

Группа, в которой находился Алекс, состояла из пяти наблюдателей ООН, собранных из разных стран. Ее задачей в рамках подписанного не-делю назад договора было проинспектировать основной кластер «Аризона-Прайм», уточнить местоположение входных и выходных тоннелей, а так-же расположение самих убежищ. Формально это делалось для того, чтобы оценить масштаб помощи, которую надо оказать беженцам, готовящимся здесь разместиться. На самом деле инспекция кластера была своеобразной страховкой, потому что раскрывала детали расположения жизненно важ-ных узлов этого секретного убежища, таких как хорошо замаскированные наружные вентиляционные станции, входные тоннели, подземные храни-лища сжиженного газа, по которым в случае отказа США от принятых на себя обязательств можно было бы нанести удар.

Инспекторы только что закончили осмотр одного из убежищ и двига-лись по довольно широкому тоннелю в сторону ядерного реактора. Сидев-шие с Алексом коллеги молчали, тихо переваривая то, что они только что увидели. А удивляться было чему.

Проинспектированное убежище, а точнее сказать, подземный город был рассчитан на пятьдесят тысяч человек и размещался на семи уровнях. Три уровня были жилыми, один техническим, один производственным, два са-мых верхних, скорее, напоминали небольшую военную базу, где американ-цы предполагали разместить несколько тысяч военных с техникой и воору-жением. На этих уровнях были расположены военные склады, стоянки для техники и хорошо оснащенный военный госпиталь.

Стандартный жилой уровень состоял из системы из тридцати парал-лельных тоннелей по десять метров в диаметре и сто шестьдесят метров длиной. Тоннели были разбиты на секции по восемьдесят метров, которые соединялись системой горизонтальных и вертикальных коридоров, лест-ниц и лифтов. В каждой жилой секции, словно соты, размещенные в трех ярусах, располагались по двести восемьдесят жилых капсул из звукоизо-лирующего пластика размером 2,5×1,5×1,5 метра. Несмотря на небольшие размеры, в них было достаточно места, чтобы не только вполне комфор-тно выспаться, но и провести свободное время. После небольших манипуля-ций спальное место трансформировалось в кресло, из стены раскладывался сборный столик с вмонтированным в его поверхность сенсорным экраном планшета. При желании столик сдвигался на пазах в дальнюю часть ячей-ки и превращался в телевизор или, если хотите, в развлекательный центр. В стенах и потолке были оборудованы небольшие ниши для личных вещей,

491

постельного белья и одежды. Капсулы не были индивидуальными. Пред-полагалось, что в каждой из них будет по очереди отдыхать три человека по восемь часов каждый. Условия, конечно, были спартанские, но если ты прячешься от ужасов, творящихся на поверхности, то и этому вполне можно было радоваться.

Жилые секции с торцов примыкали к зонам гигиены, состоящим из бло-ков умывальников, душевых и туалетов общего пользования. На каждом жилом уровне размещался свой пищеблок со столовой, медицинский пункт и тренажерные залы, а также просторная рекреационная зона с обилием зелени и водопадами, оборудованная в огромном куполообразном помеще-нии высотой в двадцать метров. Кроме стандартных жилых капсул, на каж-дом уровне было несколько секций с так называемыми «семейными» ячей-ками, представлявшими собой миниатюрные комнатки, рассчитанные на четырех человек.

Производственный уровень — третий сверху — состоял их десятка не-больших цехов и ремонтных мастерских, оснащенных современными стан-ками, и нескольких секций теплиц, где можно было выращивать свежие овощи и зелень гидропонным методом. На находящемся под ним техни-ческом уровне размещались службы жизнеобеспечения, системы вентиля-ции, очистки и обогащения воздуха и воды, сервера, прачечные, аварийные тепло- и электрогенераторы, станции переработки отходов, склады с продо-вольствием, одеждой и медикаментами — словом, все, чтобы обеспечить вы-живание и необходимый минимум комфорта обитателям убежища.

Таким образом, под землей располагался полноценный город на пять-десят тысяч человек, способный автономно функционировать десятки лет. Единственным ресурсом, поставляемым в него извне, было электриче-ство, генерируемое реактором, находящимся в центре кластера «Аризона-Прайм». Туда сейчас и направлялась группа наблюдателей ООН, в состав которой входил Алекс.

Сколько здесь потрачено денег на каждое убежище? Несколько милли-ардов ? Даже предположить трудно… А таких убежищ по программе «Ари-зона» построено десять. Сумасшедшие маньяки. Алекс то ли с жалостью, то ли с пренебрежением покачал головой. На что они рассчитывали? На то, что в один прекрасный день весь мир погибнет, а они, отсидевшись под землей, выйдут в чистеньких комбинезонах и положат начало новой циви-лизации?

Бред… Если на земле случится катастрофа класса ELE, то есть будет уничтожена или почти уничтожена жизнь или хотя бы человеческая циви-лизация, тем, кому повезло остаться в живых, вряд ли удастся дождаться в подземных убежищах того момента, когда можно будет более-менее без-опасно выйти на поверхность. Скептически улыбнувшись, он открыл новую страницу планшета, где была выложена короткая справка, описывающая несколько вариантов таких событий.

Взять, например, падение астероида или кометы. Мнения ученых как всегда различались в оценке размеров того, какого размера космический объект должен упасть на землю, чтобы вызвать катаклизм класса ELE. Впрочем, кометы подходили под эту категорию сразу, поскольку были го-

492

раздо больше астероидов. Некоторые из глыб замороженного космическим холодом льда и грязи, несущиеся в космосе с огромной скоростью, достига-ли размеров Луны, а были и настоящие гиганты, в несколько раз больше нашего спутника. Удар кометы по земле может привести к вселенской ка-тастрофе, превратив ее поверхность в океан бурлящей магмы, а может и во-обще расколоть планету на несколько частей.

С астероидами гораздо сложнее. Здесь все зависит от массы, а она, в свою очередь, — от типа вещества, из которого состоит астероид. Но в об-щем большинство ученых соглашалось с тем, что если небесное тело около восьми километров в диаметре или выше столкнется с Землей, то вызовет катастрофу , похожую на ту , что уничтожила динозавров шестьдесят мил-лионов лет назад. И здесь неважно, какой это был астероид: каменный, железно- никелевый или конгломерат. Восемь километров в диаметре — и все… От удара кислород в атмосфере Земли почти полностью выгорит, в нее будут выброшены миллионы кубических километров горной породы, газов и пыли . Практически все живое на поверхности выгорит, потому что температура атмосферы, разогретая падающими осколками породы, вы-брошенными после столкновения на орбиту, будет достигать 200—300˚С. Из-за изменения состава атмосферы повысится кислотность воды в океа-нах и это убьет большую часть его обитателей. Астероид пробьет дыру в земной коре диаметром до двухсот километров. Откроется огромное озеро лавы , которое будет выбрасывать в атмосферу вулканические газы еще ты-сячи лет. По сравнению с этим жерлом Йеллоустон будет казаться детским чихом. Масштаб такой катастрофы будет поистине планетарным как по ох-вату территории , так и по времени. На восстановление экосистемы понадо-бятся миллионы лет.

И американцы собирались все это время отсидеться под землей? Такая же история и с другими событиями класса ELE. Гигантская

вспышка на солнце может выжечь атмосферу. По этой же причине земля может потерять магнитное поле, тогда жесткое излучение, беспрепятствен-но достигающее поверхности, превратит ее в безжизненную пустыню, похо-жую на Марс, у которого магнитное поле по какой-то причине отсутствует.

Или удар мощного узконаправленного потока гамма-излучения из кос - моса, который образовывается при рождении сверхновой звезды… Если Солнечная система окажется на его пути, жизнь на Земле будет уничтоже-на радиацией. Ученые утверждают, что такое на нашей планете уже проис-ходило, когда на раннем этапе ее истории около четырехсот сорока миллио-нов лет назад произошло массовое вымирание видов.

Нет, переждать катастрофу такого масштаба невозможно. От всего этого не спастись под землей.

Тогда зачем? Конечно, в мире могут произойти события и меньшего мас-штаба: обвальные изменения климата, глобальные пандемии. Но рассчи-тывать, что они выкосят все человечество, глупо. Рано или поздно от болез-ней разовьется иммунитет, а история не раз доказывала, что человек может пережить любые природные катаклизмы, будь то ледниковый период дли-ной в тысячу лет или засуха. Значит, в том или ином виде цивилизация на поверхности будет развиваться дальше и она вряд ли примет тех, кто пере-

493

жил катаклизм под землей и, когда все утихло, выбрался на поверхность, чтобы предъявить на нее свои права.

Значит, у программы «Аризона», на которую американцы потратили огромные деньги и не один десяток лет, другая цель. Алекс хмыкнул и за-думчиво потер подбородок.

— Да… Все это очень впечатляет, — сказал сидевший напротив него индус, представившийся ранее ооновским дипломатом, хотя, скорее всего, был из разведки.

— Не то слово, коллега, — поддержал его Алекс. — Столько денег зако-пали. Я вот не перестаю удивляться, зачем?

— Да бросьте вы ломать голову над всякой ерундой, — вступил в разго-вор наблюдатель из Египта. — Вы что, американцев не знаете. Посмотрите… Десять убежищ — это под сотню миллиардов долларов. Проект секретный, растянут на десятки лет, курируют военные, контроль за финансированием и расходами тоже наверняка осуществляется приближенными к Пентагону компаниями. Представляете, сколько заработали на всем этом подрядчики, близкие к Министерству обороны. По-моему, все ясно. Здесь чистый распил бюджета. Хотите, называйте это лоббизмом, а по мне— это просто хорошо при-крытая коррупция. А еще нас обвиняют. Нам такие масштабы и не снились.

— Может быть, может быть, — покивал головой Алекс и снова уткнулся в планшет. Ему не хотелось ввязываться в разговор с чересчур болтливым египтянином.

Какая же истинная цель этой мегапрограммы? Он снова пролистал справочный материал, подготовленный ООН для инспекторов. Програм-ма «Аризона» была запущена еще во времена холодной войны. Тогда она состояла из нескольких разрозненных убежищ, превращенных в команд-ные центры и предназначенных для спасения ключевых государственных фигур и управления страной и войсками. Было известно также о несколь-ких полноценных подземных военных базах. Алекс был уверен, что эта часть программы в последние десятилетия тоже получила свое развитие, но Россия и Китай не настаивали на ее раскрытии, потому что расположе-ние большинства подземных баз было известно. Подземные базы в Далси, Лос-Аламосе, Мертвой Долине и еще десятке мест, разбросанных по западу США, уже давно были нанесены на стратегические карты как приоритет-ные цели для удара тяжелыми ядерными зарядами. Места же эвакуации Президента, правительства и членов Конгресса интересовали союзников меньше всего. Верхушка бесполезна, если нечем управлять.

С окончанием холодной войны вся эта обширная сеть подземных со-оружений продолжала развиваться и модернизироваться. Строились но-вые подземные уровни, убежища, находящиеся рядом друг с другом, сое-динялись тоннелями, длина которых иногда достигала сотен километров, прокладывалась общая инфраструктура. Все это строительство велось во-енными и подконтрольными им подрядчиками. Секретность соблюдалась полная, но все равно слухи о гигантских подземных стройках периодиче-ски просачивались на поверхность, будоража американское общество и по-рождая у его наиболее параноидальной части самые невероятные теории вплоть до подземной активности инопланетян.

494

Работы особенно усилились с 2010 года. Это подтверждали и космиче-ская, и агентурная разведки. Но поскольку в подозрительных районах не было отмечено никаких перемещений военной техники и в частности ядер-ных сил, этому ни в России, ни в Китае не придали особого значения. 2010 год. Двадцать лет назад… Алекс нахмурился. Что тогда происходило? Аме-рику сотрясал кризис, начавшийся в 2008 году — близкий к нулю рост ВВП, снижение кредитного рейтинга, огромный госдолг и бюджетный дефицит, растущая безработица, массовые протесты недовольных в крупных городах. Фактическое поражение США в двух войнах в Ираке и Афганистане и на-чало свертывания там военных операций, стоивших Америке больше трех триллионов. Скандальные разоблачения WikiLeaks*, нанесшие серьезный ущерб авторитету США. Кризис в Еврозоне, фактическое банкротство Гре-ции, преддефолтное состояние Испании, Португалии, Италии, Ирландии и восточных членов Евросоюза. Отказ европейцев финансировать НАТО и его постепенная деградация, которую не смогла остановить даже русофоб-ская истерика, исходящая из Вашингтона и Брюсселя.

Западный мир начал понемногу понимать, что капитализм в его чи-стом виде с бесконтрольным рынком и надеждой на эффективное саморегу-лирование экономик вовсе не благо, а, скорее, фактор риска, провоцирую-щий мощнейшие кризисы. Причем из этих кризисов он сам и подсказывает выход, подталкивая капиталистические государства к развязыванию войн. Именно в это время мир стоял на пороге полномасштабной войны на Ближ-нем Востоке, когда Америка схлестнулась с Ираном, пытаясь заблокиро-вать его ядерную программу.

В то же время происходил мощный экономический рост Китая, нара-щивание им военного потенциала и расширение его влияния в Африке, Азии и Южной Америке. В свою очередь оправившаяся от шока конца де-вяностых Россия успешно развивалась и продвигала свои экономические и военно-политические союзы, которые стали охватывать не только значи-тельную часть постсоветского пространства, но и привлекать новых членов из Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока. К тому же под лидерством России и Китая динамично развивался БРИКС, постепенно обретая черты полноценного мощного международного экономического блока. Особенно важным было то, что Москва стала открыто защищать свои интересы, дей-ствуя смело, без оглядки на Запад. Воссоединение Крыма, помощь русско-му населению на юго-востоке Украины, безукоризненно проведенная про-тив исламских радикалов операция в Сирии стали для Америки и Европы настоящим шоком, ввергнув многих западных лидеров в глубокое уныние.

Западным аналитикам мир тогда казался не очень комфортным ме-стом. Особенно беспокоило такое развитие событий США. И именно тогда Америка почувствовала, что, несмотря на все усилия, ей не удается стать полноценным мировым лидером. Можно сколько угодно павлином распу-скать хвост и с выпученными глазами раздувать щеки, но если тебя факти-чески игнорируют две мощнейшие державы мира, какими являлись Россия

WikiLeaks — международная некоммерческая организация, которая публикует се-кретную информацию, взятую из анонимных источников.

495

Китай, если они проводят самостоятельную политику без оглядки на твое самопровозглашенное «лидерство», все твои потуги по его продвижению будут контрпродуктивны. Мягкое, вежливое сопротивление России и Ки-тая попыткам США во что бы то ни стало установить мировую гегемонию, навязать миру свое исключительное право распоряжаться его судьбой вы-нуждало Штаты совершать одну ошибку за другой и открыто пренебрегать установившимися международными нормами. Такая политика привела к обвальному падению не только авторитета Америки как государства и ее политиков как людей, не способных адекватно оценивать свое место в исто-рии, но и к растущему отторжению так называемых «американских ценно-стей». Эта тенденция была особенно заметна среди новых, быстро растущих экономик Азии, Африки и Южной Америки, тяготеющих к России и Китаю как естественной альтернативе фактической диктатуре, которую пытались установить в международных делах США.

Так началось формирование нового мирового центра силы. Скорее, даже не силы, а авторитета, потому что сотрудничество в рамках нового между-народного объединения, несмотря на очевидные различия и некоторые не-стыковки интересов, в основном было равноправным и честным. Эти про-цессы усилились с осознанием того, что американская финансовая система смертельно больна, а вместе с ней экономику США и всего мира ждет кол-лапс. Скорее всего, это понимали и Штаты, пытаясь максимально накалить

дестабилизировать обстановку в мире, создавая очаги напряженности то на Ближнем Востоке, то в Европе, чтобы отвлечь внимание от основной глобальной проблемы — неспособности Америки в одиночку поддерживать мировой порядок и постепенно наступающего банкротства долларовой эко-номики. Уже тогда американские политики поняли, что им не достичь ре-ального лидерства, что США придется довольствоваться в лучшем случае почетным местом в клубе равных и на равных обсуждать мировые пробле-мы, принимая согласованные решения, уважающие мнение других.

Лишь единицы в США знали тогда о проекте «Лунный Свет», но и они понимали, что его эффект начнет проявляться через двадцать лет. Тогда перед американскими политиками стал один глобальный вызов — что де-лать, если ситуация полностью выйдет из-под контроля в ближайшее вре-мя. Если в результате очередного кризиса экономическая мощь и влияние Америки внезапно рухнут? Если с ней перестанут считаться и будут про-сто игнорировать? А как же исключительность Америки? Ее амбиции? Кто тогда будет продвигать в мире «демократические» ценности? Вопросов воз-никало много, и ответы на них были для Вашингтона малоприятными. Но даже при экономическом кризисе, при падении влияния и авторитета у США двадцать лет назад оставалось то, с чем никто в мире не способен был тягаться. Армия. Самая современная и хорошо оснащенная армия в мире.

Интересно… Алекс внутренне усмехнулся, нащупав близкую развязку. Черт возьми, конечно! США никогда не смирились бы с потерей своих по-зиций в мире, не стали бы терпеть свое медленное угасание и восхождение новых глобальных лидеров. Война — вот последнее средство самоутвержде-ния американской исключительности. Большая глобальная ядерная вой-на, способная стереть соперников с лица земли. Потерпев неудачу, в попыт-

496

ке стать мировым лидером, Америка была готова утянуть с собой в ядерную пропасть весь оставшийся мир, положив при этом на алтарь своих безмер-ных амбиций и сотни миллионов жизней своих граждан.

Именно для этого строились убежища. После обмена ядерными удара-ми им надо было сохранить часть нации и боеспособные, хорошо оснащен-ные подразделения вооруженных сил, чтобы потом, когда осядет радиоак-тивный пепел, вылезти наружу и попытаться снова отстроить мир под себя. Ответ лежит на поверхности. Ведь именно это и пыталась сделать Лэйсон. И она бы, не сомневаясь, ввергла мир в атомный ад, если бы китайцы не продемонстрировали ужасающую мощь своего «эффекта».

Теперь все обстоит по-другому. Теперь инициатива на стороне тандема. С момента применения «эффекта» в Санта-Фе прошло почти три недели, но было видно, что американцы до сих пор не могут отойти от перенесенного шока. То, что «эффект» выводит из строя микропроцессоры, они поняли в течение первых часов и ужаснулись, осознав, что большинство их процес-соров произведены из китайских полупроводников. Это означало, что вся электроника в США от умных кофеварок до сложнейших систем вооруже-ния, управляемых искусственным интеллектом, могла быть выведена из строя «эффектом». Существовало, правда, мизерное количество процессоров на графене, но они до сих пор не получили широкого распространения из-за дороговизны и частых сбоев в работе.

На исследование и поиски решения проблемы были брошены лучшие ученые Америки и выделены огромные ресурсы, но пока даже принцип ра-боты резонатора им разгадать не удалось. Вполне возможно, в течение года нужные ответы будут найдены. Вполне возможно, в течение нескольких лет можно будет произвести достаточное количество «чистых» процессоров и на-чать их постепенную замену. Но мешала общая разруха в стране. Большин-ство предприятий по производству микропроцессоров не работало, персо-нал разбежался, а самое главное — времени на решение этой проблемы просто не было. Россия и Китай поставили жесткий ультиматум. Разоруже-ние должно начаться в течение недели, в противном случае «эффект» будет применен еще раз.

Было очевидно, что впервые с середины прошлого века американская верхушка оказалась в таком унизительном положении. Это привело к всеоб-щей растерянности и апатии, тем более что информация о применении «эф-фекта» в Санта-Фе была ограничена только рамками Совета национальной безопасности. Из его членов только министр обороны Дуглас Локарт, глава МНБ Патрик Коэн и пришедший в себя после приступа госсекретарь Алан Морисон могли адекватно оценивать ситуацию и предпринимали судорож-ные попытки закрыть внезапно возникшую зияющую брешь в безопасности страны. Скорее всего, именно они, видя безвыходность положения и пол-ную неспособность принявшего президентские полномочия вице-президен-та Демиана Уолберга принимать решения, продавили подписание догово-ра о разоружении.

Две недели назад после коротких переговоров Америка, Россия и Китай в присутствии членов Совета Безопасности ООН подписали договор о пере-даче под международный контроль своих ядерных боеголовок, находящихся

497

на стратегических носителях. Договор предполагал немедленное возвраще-ние всех боевых единиц: подводных лодок, кораблей, самолетов, мобильных наземных комплексов, способных нести ядерное вооружение — в места по-стоянного базирования. Сразу же после короткой сверки в США и России в присутствии инспекторов ООН должен был начаться демонтаж ядерных бо-евых блоков со стратегических носителей и блокировка систем их наведения и контроля. На первом этапе демонтированные ядерные заряды должны были быть складированы на территории стран-владельцев, они же должны были обеспечить их охрану в присутствии наблюдателей ООН.

Договор предусматривал, что как только Россия и США демонтируют по тысяче носителей, к процессу разоружения в том же формате присоеди-нится Китай, а затем и другие страны ядерного клуба. Европейцы, Индия и Пакистан с готовностью согласились с таким подходом, а вот с Израилем возникли проблемы. Формально Израиль никогда не признавал наличие у себя ядерного оружия, но с большой долей уверенности можно было предпо-лагать, что у него в распоряжении имеется от восьмидесяти до ста ядерных зарядов разной мощности. Как средства доставки использовались в основ-ном баллистические ракеты малой и средней дальности, артиллерийские системы и крылатые ракеты наземного и воздушного базирования. Разго-вор с Израилем шел вязко. В первые дни он отвергал сам предмет перегово-ров, утверждая, что не имеет ядерного оружия, но намекал, что оно такти-ческое и не попадает под подписанный договор. Однако переговоры все же продвигались и можно было надеяться, что под закрепленные в договоре о совместной обороне гарантии безопасности, предоставленные непосред-ственно США и Россией, израильтяне все же пойдут на разоружение.

Все стороны понимали, что полного демонтажа стратегических ядерных сил ни в одной стране-участнице договора не произойдет и каждый поста-рается скрыть по несколько носителей как гарантию, что потенциальный агрессор получит хоть какой-то ответный удар в случае нападения. Но не-сколько припрятанных ракет не могли изменить общей картины — в тече-ние ближайших месяцев стратегические ядерные силы в мире перестанут существовать, а с ними уйдет и опасность того, что агрессор может дотянуть-ся до своей цели через весь земной шар и нанести непоправимый ущерб, со-провождающийся огромным числом человеческих жертв.

Второй этап разоружения, прописанный в договоре, предполагал унич-тожение детонирующих устройств, демонтаж ядерных зарядов с боевых блоков и передачу их под контроль ООН. В дальнейшем весь ядерный ма-териал планировалось собрать в одном месте. Тут, к всеобщему удивлению, выяснилось, что такое место уже подготовлено и оснащено всем необходи-мым. В Антарктиде в толще материкового льда Россией и Китаем были обо-рудованы склады, готовые принять на хранение ядерные заряды. Более того, был разработан план строительства завода по их утилизации и пере-работке в топливо для атомных электростанций. Проект, правда, был рас-считан на перспективу, так как на строительство такого предприятия пона-добилось бы несколько лет.

Был проработан и план охраны смертоносного груза во время его транс-портировки и хранения. Для обеспечения безопасности складов предла-

498

галось использовать спецназ миротворческого контингента ООН, а для защиты дальних подступов к объекту и воздушного пространства над ним — объединенную под командованием ООН группу боевых кораблей из стран-участниц договора.

Таким образом, разоружившиеся страны через свои военные корабли могли контролировать активность внутри и вокруг зоны хранения ядерных материалов. Детали всей этой сложной операции еще предстояло уточнить и согласовать со странами-участницами, но принцип был всем понятен, по-скольку обеспечивал максимально возможную прозрачность и предостав-лял национальным правительствам элемент независимого контроля над ядерным арсеналом, находящимся под охраной ООН.

Параллельно с подписанием договора о разоружении в рамках ООН был запущен еще один проект. Началось выстраивание новой системы между-народной безопасности. Вооруженные силы ООН, в состав которых уже вхо-дили на постоянной основе несколько полноценных аэромобильных бригад, две компактные группы боевых кораблей, базировавшихся в центральной Атлантике и Индийском океане, а также несколько эскадрилий самолетов и вертолетов различного назначения, предлагалось значительно усилить. Бригады развернуть в полноценные корпуса, группы боевых кораблей уси-лить современными эсминцами, авианосцами и подводными лодками, пре-доставленными членами Совета Безопасности.

Кроме этого, для защиты от «внешней» угрозы как фактор общего сдер-живания и в качестве последнего аргумента в отношении стран-изгоев, спо-собных разработать и произвести собственное оружие массового поражения, или мощных в военном отношении государств, не подчиняющихся воле ООН, должны были быть созданы Силы стратегического сдерживания ООН. В них предполагалось включить входить несколько ударных подводных лодок и бомбардировщиков с крылатыми ядерными ракетами большой дальности на борту и около десятка пусковых установок баллистических ракет, распо-ложенных на территории США и России. Таким образом, ООН становилась единственным обладателем стратегического ядерного оружия в мире.

Конечной целью создания этой немалой военной мощи было поддержа-ние мира и порядка в международных делах, а подчиняться она должна была постоянно действующему новому органу ООН — Верховному Комис-сариату, основной задачей которого становился контроль над соблюдением всеми государствами Устава ООН.

Кортеж электромобилей с инспекторами подкатил к массивным сталь-ным воротам. Один из сопровождающих его американских офицеров что-то негромко сказал в гарнитуру, и стальная плита полуметровой толщины медленно поползла в сторону, открывая еще одну секцию тоннеля, в кон-це которого еще за одними стальными воротами располагалась подземная ядерная электростанция.

— Посмотрим, чем американцы удивят нас на этот раз, — в предвкуше-нии проговорил индус, сидящий напротив Алекса, закрепляя на формен-ной бейсболке миниатюрный видео-регистратор.

«Посмотрим», — подумал Алекс и открыл на планшете страницу с опи-санием реактора. Его тяготил этот подземный город. Несмотря на сияющие

499

белизной стены, почти стерильную чистоту и комфортное, в меру яркое ос-вещение, все пространство было пропитано каким-то почти осязаемым мра-ком и необъяснимой тревогой, рождавшей в сознании ужасные картины мирового ядерного апокалипсиса. Ему хотелось скорее выбраться на по-верхность, вдохнуть свежий морозный воздух, набрать полные ладони чи-стого белого снега и еще раз сказать себе, что войны не будет. Теперь в под-земных норах программы «Аризона» разместится не кучка счастливчиков, отобранных для продолжения нации, а сотни тысяч простых американцев, в основном женщин и детей, борющихся за жизнь на поверхности.

Вполуха слушая презентацию американцев о реакторе и системе элек-троснабжения подземных убежищ, Алекс с нетерпением ждал наступления вечера. Ему предстоял короткий перелет в Нью-Мексико на базу ВВС не-далеко от Санта-Фе. Там он должен был присоединиться к другой группе инспекторов ООН, работающих на подземном объекте, где происходит де-монтаж ядерных зарядов с боевых блоков. Там все должно быть проще. И гораздо интересней.

Агония. Глава 5

* * *

Заходя на посадку на базу ВВС США Киртлэнд, легкий реактивный са-молет, на котором Алекс с двумя инспекторами из Китая вылетел из Коло-радо после осмотра кластера убежищ «Аризона-Прайм», сделал небольшой круг над ночным Санта-Фе. Алекс заметил скудное освещение основных улиц и центров размещения беженцев, разбросанных по всему городу. С высоты было хорошо видно, что взлетно-посадочная полоса Санта-Фе не-плохо расчищена и освещена, хотя здание аэропорта все еще оставалось мрачным и безжизненным, только диспетчерская вышка и несколько тех-нических строений рядом с основным терминалом могли порадовать глаз светом окон. Значит, подача электричества частично восстановлена. Но все же основная часть зданий города оставалась без света потому, что почти вся энергия тратилась на отопление.

Интересно было бы проехаться по городу днем, самому оценить послед-ствия «эффекта» пусть даже через месяц после его применения. Но власти категорически отказывали иностранцам в допуске в Санта-Фе. Даже обо-рудование, предоставленное Китаем и Россией для восстановления комму-нальных систем, монтировалось местными специалистами, из-за чего рабо-ты шли очень медленно.

В Киртлэнде Алексу предстояло присоединиться к группе инспекторов ООН и осмотреть подземное хранилище AFNWC*. База находилась совсем рядом с Санта-Фе и была вполне боеспособна. По-видимому, китайцы не рискнули навести «эффект» на базу и ядерный центр, полагая, что он им пригодится для работ по разоружению. Сам центр был вырублен в скаль-ном массиве и накрыт огромным щитом сверхпрочного армированного бето-

AFNWC (Air Force Nuclear Weapons Center) — ядерный центр ВВС США. Основное хра-

нилище ядерных боеголовок, боевых блоков и их компонентов, устанавливаемых на бал-листических ракетах и авиационных носителях ядерного оружия.

500

на толщиной тридцать метров. В представленной американцами короткой справке сообщалось, что помещения для складирования ядерных зарядов, сборки и обслуживания головных частей и размещения персонала пред-ставляли собой бронированные капсулы площадью до пятисот квадрат-ных метров, установленные на мощных стальных пружинах в пробитых в скальной породе помещениях. Пространство между броней и скальной по-родой было запенено специальным амортизирующим составом. Сделано это было для того, чтобы компенсировать сейсмические волны, возникающие от ядерных ударов по поверхности горы, в которой размещалось хранилище.

Поскольку ядерный центр Киртлэнд еще со времен холодной войны был ключевым элементом стратегической авиации, обладал всей необходимой инфраструктурой для хранения и обслуживания радиоактивных материа-лов, он был выбран ООН основной площадкой для демонтажа ядерных заря-дов со всех носителей ВВС США. Несколько дней назад сюда была доставле-на первая партия боеголовок, снятых с крылатых ракет дальнего действия с авиабаз на западном побережье страны, и уже начался их демонтаж.

Еще одна группа ООН работала на базе центра вооружений ВМФ США в Сил Бич на западном побережье Калифорнии. Там был расположен ана-логичный AFNWC центр, находящийся в подчинении флота, где с ядерным оружием, снятым со стратегических подводных лодок, происходила та же процедура, что и в Киртлэнде.

Инспекторы ООН должны были круглосуточно находиться на этих двух объектах, чтобы регистрировать снятые ядерные заряды и убеждаться в том, что они будут складированы в хорошо защищенных, надежно охраняе-мых, опечатанных ими помещениях.

Кроме США, две группы ООН, в которые были включены старшие офи-церы ВМФ и ВВС США, наблюдали за демонтажем ядерных зарядов в Рос-сии. Там для этой работы были выбраны авиабаза стратегической авиации в городе Энгельсе под Саратовом и база технической поддержки Северного флота в Североморске.

Нещадно мотаемый ветром легкий реактивный самолет со второго захо-да, наконец, пробившись сквозь снежные заряды, попал на взлетную поло-су аэропорта Санта-Фе и, прокатившись в ее конец, пристроился у дальних ангаров. Алекс осторожно спустился по скользкому трапу и поздоровался с встречающим их группу представителем ООН, которого сопровождали два американских офицера. Небольшой микроавтобус, разворачиваясь, выхва-тил фарами из темноты несколько рядов пассажирских самолетов, укрытых толстыми шапками снега. Эти машинам не повезло оказаться в аэропорту в момент применения «эффекта», и теперь они с обреченным видом стояли на дальней площадке. Вернее сказать, им, как раз, и повезло. Не повезло тем трем самолетам, которые находились в воздухе и из-за отказа электроники рухнули на землю вместе с грузом и пассажирами.

На базе их разместили в небольшой гостинице, напоминавшей казар-му своими длинными коридорами и тем, что на каждом этаже в разных концах коридора постоянно дежурили два вооруженных бойца. Сослав-шись на необходимость закончить отчет по инспекции кластера «Аризона-Прайм», Алекс отказался от общего ужина, сразу прошел в свой крохотный

501

номер и, еще раз прогнав в памяти события сегодняшнего дня, приказал себе заснуть.

Утром, полностью отдохнувший и готовый к новым впечатлениям, он в составе группы международных инспекторов спускался на грузовом лифте в глубину AFNWC — святая святых стратегической авиации США.

— Вы слышали, что произошло в Санта-Фе? — спросил инспектор из Исландии своего венгерского коллегу, но, увидев бросившего на него недо-брый взгляд сопровождающего их группу капитана ВВС США, сразу умолк.

— Только то, что передают по новостям, — ответил венгр. — Испыта-ние реактора на новом топливном элементе, авария, гибель Президента. На большой территории выбило электронику. Как теперь люди без света и тепла в такой холод?

— Странно все это. Говорят, что ЭМИ… Но по мне, так совсем не по-хоже. Прошел почти месяц, а электронику никак не удается восстановить. Причем, я слышал, накрылось все. Даже то, что было экранировано, — ис-ландец снял с плеча огромную сумку, в которой находился костюм радиаци-онной защиты, и бросил быстрый взгляд на американского капитана, про-должавшего стоять с каменным лицом.

— Скажите, а базу Киртлэнд совсем не затронуло, — осторожно спросил американского офицера венгр. — Это важно для нашей работы. Если и на базе проявились последствия импульса, то безопасность…

— Нет, — резко оборвал инспектора капитан и нажал на кнопку ава-рийной остановки лифта. — Послушайте, вы… — он, злобно сверкнув гла-зами, обвел ненавидящим взглядом опешивших инспекторов. — Думаете, мы не понимаем, что происходит? Думаете, мы слепые! Вы хотите поста-вить нас на колени! Черта с два! У вас ничего не выйдет! Мы…

— Отставить, капитан! — проорал кто-то по встроенному в лифт интер-кому так, что все вздрогнули. — Приказываю немедленно запустить лифт, доставить группу на четвертый уровень и прибыть в штабной блок. Немед-ленно, капитан!

— Да, сэр, — сквозь зубы прошипел американец и лифт, плавно тронув-шись, снова пошел вниз.

— Капитан, в том, что происходит, нашей вины нет, — извиняющимся тоном сказал исландец. — Мы лишь делаем свою работу.

Когда лифт остановился и бронированная дверь, отгораживающая лиф-товую шахту от подземного уровня, плавно отошла в сторону, инспекторы увидели лейтенанта службы охраны центра в сопровождении трех солдат в легкой боевой экипировке.

— Сэр, у меня приказ сопроводить вас в штабной блок, — бесцветным голосом сообщил лейтенант и, когда два бойца вошли в лифт и стали рядом с капитаном, не меняя интонации, бросил ооновцам: — Следуйте за мной. Я провожу вас в офис. Там вас встретят наши технические специалисты.

— Вам не кажется, что капитан в лифте был готов сказать что-то важ-ное, если бы его не остановили? — тихо спросил венгр, пристроившись ря-дом с Алексом, когда они двинулись по коридору.

— Может быть, — уклончиво ответил Алекс. — А может, это просто нерв-ный срыв.

502

В довольно просторном офисе, выделенном инспекторам, стояло около десятка рабочих столов, похожих, скорее, на большие школьные парты, и несколько диванов. На стене был смонтирован мультифункциональный сенсорный экран, на который выводились какие-то схемы и диаграммы. В офисе уже находились три человека. Один из них в форме майора ВВС США, два других в джинсах и легких куртках с эмблемой Министерства энергетики США*.

— Добрый день, господа, — вежливо улыбнулся майор. — Я приношу извинения за небольшой инцидент, произошедший в лифте. У сопрово-ждавшего вас капитана вчера умерла мать. Вирус.

— Передайте капитану наши соболезнования, — понимающе кивнув го-ловой, сказал исландец, который формально был руководителем их группы.

— Обязательно, — еще раз улыбнулся американец. — Я майор Редлинг. Мне и моей команде поручено сопровождать вас по объекту и оказывать по-мощь в вашей работе. Разумеется, только в рамках полномочий, оговорен-ных вашим мандатом.

— Разумеется, — согласно кивнул исландец.

— Это специалисты из Министерства энергетики, они также будут на-ходиться с вами, чтобы в случае необходимости ответить на возникшие во-просы. После демонтажа с боеголовок ядерные заряды перейдут под их от-ветственность.

— Почему правительство решило передать ядерные заряды в Министер-ство энергетики, — поинтересовался Алекс. — Ведь они находятся на объекте ВВС США и именно вы будете отвечать за их складирование и охрану.

— Боюсь, я не знаю причин такого решения. С этим вопросом вам луч-ше обратиться с официальным запросом. Надеюсь, они вам все разъяснят. Но то, что происходит с боеголовками здесь, в центре, мы вам с готовностью расскажем и покажем. У нас также есть предложения по учету снятых ядер-ных зарядов и их хранению, поэтому предлагаю перейти сразу к делу.

Процесс демонтажа и хранения ядерных зарядов, а также система их охраны были детально проработаны ООН, и в Киртлэнд уже прибыло все необходимое для этого оборудование. При круглосуточной работе можно было демонтировать от тридцати до пятидесяти ядерных зарядов. После демонтажа с них предполагалось снять систему подрыва, состоящую из детонатора и нейтронного инициатора цепной ядерной реакции, который создавал необходимую для ядерного взрыва критическую массу. Затем ак-тивное вещество прямо в металлическом кожухе помещалось в свинцовый контейнер. Туда же на тончайших растяжках устанавливался датчик ме-ханических повреждений и мощный спутниковый маяк с уникальным ко-дом. Все это заливалось полимерной смолой, которая, застывая, превраща-ла внутренности контейнера в сплошной монолит из прочного пластика. По уникальному коду маяка можно было определить местоположение, тип и характеристики ядерного устройства, а датчик механических повреждений подавал сигнал при попытке извлечь заряд из контейнера.

*Министерство энергетики США отвечает за все операции с ядерными и радиоактив-ными материалами, за исключением их военного применения.

503

По словам американцев, они также рассматривали вариант самоунич-тожения контейнера при несанкционированном вскрытии, но сочли это опасным, так как в этом случае его можно было использовать как «грязную бомбу»*.

До отправки из центра контейнеры с ядерными зарядами партиями по двадцать штук будут храниться в специально оборудованных бронирован-ных помещениях под охраной бойцов ВВС США и постоянным наблюдени-ем группы инспекторов ООН. Договором предполагалось, что освобожден-ные от зарядов головные части и боевые блоки будут храниться отдельно на одной из военных баз также под наблюдением ООН.

После довольно детальной презентации объекта, обсуждения и согла-сования различных процедур, группу инспекторов провели по автома-тизированным подземным цехам, где операторы в шлемах виртуального контроля управляли сложными манипуляторами, снимавшими заряды с боеголовок, расположенных в камерах за толстым просвинцованным сте-клом. Затем два китайских инспектора из числа специалистов-ядерщиков, облачившись в костюмы радиационной защиты, проходили в зону упаковки зарядов в контейнеры, проводили сканирование радиоактивного материа-ла и, убедившись, что это действительно ядерные заряды со снятой систе-мой детонации, давали добро на упаковку. Все это действие происходило в герметичной комнате. Изображение подавалось на монитор с нескольких камер, и Алекс мог наблюдать, как китайцы лично заполняли контейнеры с зарядами полимерной смолой и активировали спутниковые маяки и дат-чики механических повреждений. Затем контейнеры запаивались, опеча-тывались и оставлялись в камерах на несколько часов, чтобы смола могла полностью застыть.

Остаток дня прошел за дальнейшим тщательным осмотром уровней де-монтажа и хранения зарядов, систем и протоколов охраны, согласованием списков допуска персонала базы и инспекторов ООН. Вечером Алекс, ко-торый уже изрядно подустал от обилия технических деталей и последние несколько часов с трудом удерживал на лице выражение вежливого внима-ния, был искренне рад предложению исландца встретиться на поверхности в офицерском баре, чтобы обсудить за бокалом пива результаты первого дня инспекции.

Несмотря на довольно позднее время, бар был почти пуст, только в даль-нем углу, сдвинув потертые деревянные столы, сидела группа молодых лю-дей в разношерстной гражданской одежде, по-видимому, офицеры базы, от-дыхающие после дежурства.

Потягивая пиво, Алекс краем глаза наблюдал за ними, пока осталь-ные инспекторы по косточкам разбирали то, что увидели сегодня. Компа-ния, видно, была сбитая, потому что молодые офицеры давно и хорошо зна-ли друг друга. Иногда их стол взрывался громким смехом, но потом, будто опомнившись, парни затихали, виновато поглядывая по сторонам. «Хорошо,

«Грязная бомба» — метод боевого применения радиоактивных материалов без ядерно-го взрыва, в основном путем их распыления различными способами, при котором про-исходит радиоактивное загрязнение местности.

504

что они смеются», — почему-то подумал он. Когда человек смеется, он на се-кунду забывает все плохое. Смех ненадолго загоняет боль, безысходность и злобу в дальние уголки сознания, позволяя ему расслабиться, давая шанс ощутить, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается. Они смеются, зна-чит ненависть пока не полностью иссушила их сердца и ослепила разум, они еще способны мыслить рационально и принимать решения осознанно. Инте-ресно, как бы звучал их смех, если бы Лэйсон все же удалось начать ядерную войну и в Киртлэнде на поверхности сейчас бы царил радиоактивный хаос.

Дверь в бар открылась, и внутрь, стряхивая с куртки сухие хлопья снега, вошел капитан, тот самый, который сопровождал их сегодня утром в лиф-те. Ни слова не говоря он подошел к бару, взял у бармена бутылку бурбона, три небольших стаканчика, пакет с бутербродами и направился к выходу.

— Эй, Холман, ты не знаешь, на кого сегодня босс орал так, что было слышно около дальних складов? — ухмыляясь, бросил ему вслед бармен. — Тебе сейчас не пойло нужно, а вазелин!

Парни за столом дружно заржали.

— Да ну вас! — беззлобно отмахнулся капитан.

— Амиго*, ты смотри, сильно не бухай. Завтра тебе на дежурство, — крикнул кто-то из компании молодых офицеров.

— Не ссыте. У меня здоровья на всех вас хватит. Тем более что я не один, — капитан показал три стаканчика и исчез за дверью.

— Пошел боссу проставляться за утренний залет. Значит, завтра поедет в медчасть сдавать тест на беременность! — пошутил кто-то, и за столом снова засмеялись.

— Не нравится мне все это, — склонившись к Алексу, тихо сказал один из китайских инспекторов. — Надо внимательнее присмотреться к персона-лу. Помните, утром майор сказал, что капитан сорвался потому, что у него умерла мать. Я просмотрел файлы допуска в зоны демонтажа и хранения. Мать капитана Парсона жива и находится в городке рядом с базой вместе с его женой и дочерью.

— Действительно странно… Но почему вы мне это говорите? — отставив бокал, Алекс внимательно посмотрел на китайца.

— Не знаю. Думал, вам будет интересно. Наверно, надо сообщить руко-водителю группы, — неуверенно пожал плечами тот.

Среди инспекторов никто не знал о настоящей должности и положении Алекса. Для всех он был просто советником российского МИДа, приписан-ным к инспекторам ООН. Поэтому обращение китайца именно к нему на-стораживало. Однако китаец прав. Зачем утром было лгать майору? Или просто не обновили файлы. Ясно одно — в ближайшее время подземный комплекс AFNWC на базе Киртлэнд станет одним из самых опасных мест на планете, ведь сюда будут свезены более трех тысяч ядерных боевых ча-стей с баллистических и крылатых ракет ВВС США со всего мира.

Первый день, проведенный инспекторами под землей, подтвердил принципиальную пригодность объекта для программы разоружения. Си-стемы охраны, технические возможности, уровень подготовки персонала —

* Амиго (исп. amigo) — друг.

505

все было на высоком уровне. Но от одной мысли о мегатоннах, собранных в одном месте, становилось не по себе.

«Да. Надо направить сюда и на базу ВМФ в Сил Бич пару серьезных оперативников, — подумал Алекс. — Хоть какой-то силовой элемент будет в распоряжении в случае непредвиденных обстоятельств».

Чили. Консепсьон.

26 февраля 2031 года

Звонок Алекса был довольно неожиданным. Во всяком случае, Ковач не думал, что его выдернут так быстро после успешно проведенной операции по допросу Марты Гесс особой следственной группой ООН. Сам допрос, не-смотря на пассивное сопротивление Марты, прошел гладко. Ооновцы по-лучили необходимый свидетельский материал по проекту «Лунный Свет», который можно было напрямую использовать против США. Правда, с под-готовкой операции пришлось повозиться. Чтобы запутать следы, встречу со следователями организовали в самолете ООН над Тихим океаном. Самолет вылетал из Токио, и Марту туда пришлось доставлять с полным набором конспирации: документы, изменение внешности, легенда. При посадке в Джаккатре, где ее снова передали Ковачу, — та же история.

Формально было заявлено, что самолет доставляет группу высших функционеров ООН на международную встречу, посвященную оказанию помощи беднейшим странам во время вулканической зимы. По документам Марта проходила как член делегации. Допрос велся в отдельном кабинете так, что члены делегации, находящиеся в самолете, ее не видели. Несмотря на запутанную логистику с пересадками в трех аэропортах и часовыми ожи-даниями регулярных рейсов в транзитных зонах, операция прошла по пла-ну и Ковач со своей немногочисленной группой надеялся снова перейти в спящий режим, как обычно осуществляя пассивное прикрытие Марты Гесс, живущей на вилле недалеко от Консепсьон под фамилией Мендес.

— Привет, compadre*. Ты когда был в отпуске? — после короткого привет-ствия и нескольких минут пустой болтовни о погоде и работе спросил Алекс.

— Да я вроде брал недельку недавно, чтобы полетать над океаном с тво-ей знакомой, — ответил Ковач, который уже давно работал консультантом по безопасности небольшого банка в Консепсьон.

— Да ладно! Это было так — легкая прогулка. Я тебе предлагаю насто-ящий отпуск со стрельбой и погонями, — серьезным голосом сказал Алекс.

— А молодых нельзя поставить на стрельбу и погони, — осторожно спро-сил Ковач.

— Шучу, — успокоил его Алекс. — Мы тут команду на охоту собира-ем. Приглашаем тебя. Дело интересное. Зверь хитер и коварен. Тут нужны твои мозги и опыт. Но трофей стоящий. Закончим приготовления, сброшу по почте место и время сбора.

* Compadre (исп.) — приятель.

506

* * *

Местом сбора оказался центр инструктажа наблюдателей ООН под Шанхаем, где формировались и проходили обучение группы международ-ных специалистов для работы в США на объектах по ядерному разоруже-нию. Пройдя две недели интенсивной подготовки, после которой Ковач стал неплохо разбираться в типах ядерных зарядов и детонирующих устройств и мог с первого взгляда различать десяток боевых блоков, используемых в США, его перебросили в Киртлэнд.

Потратив день на то, чтобы обустроиться и осмотреться, он приступил к работе в составе одной из смен наблюдателей. Инструктаж Алекса был довольно общим. Он в двух словах объяснил, почему выбрал именно Кова-ча, сказав, что хочет, чтобы информация с базы поступала напрямую ему, а не в ФСБ или ГРУ, так как те могут ее неправильно интерпретировать и подтолкнуть Президента к неоправданно радикальным выводам. Ничего сложного не ожидалось. Нужно было наблюдать за тем, что происходит на базе, и сообщать о любых признаках активности американцев, направлен-ных против программы разоружения.

Работа наблюдателей шла спокойно и размеренно. Американцы сотруд-ничали охотно, офицеры даже были дружелюбны и приветливы, хотя сер-жанты и рядовые, особенно из граждан США, не скрывали своей враждеб-ности и недоверия к ооновцам. Сам процесс разбора боевых блоков и его охрана были налажены до мелочей, и оснований для беспокойства с этой стороны не было. Но, освоившись в новой обстановке, Ковач начал замечать вроде бы незначительные нюансы. Невольно брошенный кем-то из офице-ров взгляд, в котором почти открыто читалось презрение, осознание соб-ственной важности и гордость за что-то большое, что им, наблюдателям, знать не дано. Между прочим брошенная, вроде бы ничего не значащая фраза, встреченная понимающими кивками товарищей. По таким, на пер-вый взгляд, незначительным сигналам нельзя сделать конкретный вывод, но они создают определенный фон. И чем дольше Ковач находился на базе, тем сильнее этот фон ощущался.

Он вспомнил рассказ Алекса о случае с молодым капитаном в лифте, ко-торый чуть не выболтал что-то важное и был отозван в штаб. Да… В Кирт-лэнде, кроме обычной работы базы ВВС и ядерного Центра, происходило что-то еще и это что-то было связано именно с подземным хранилищем, в котором идет разборка боевых блоков.

И вот в один из обычных рабочих дней американцы начали вывозить крылатые ракеты, авиабомбы и оборудование с верхних уровней. С одной стороны они имели полное право и все основания, чтобы это делать. Но с другой — создавалась ситуация, в которой наблюдатели ООН, те несколь-ко десятков сотрудников Центра, которые были задействованы в програм-ме разоружения, и их охрана оставались единственными обитателями хра-нилища, где понемногу собирался ядерный материал, снятый с носителей ВВС США. Это наводило на очень невеселые мысли.

Еще одним поводом для беспокойства стало то, что руководство базы ре-шило заменить охрану центра на контрактников одной из не самых профес-

507

сиональных частных военных компаний. Тоже вроде бы все было логично, потому что солдатами был усилен внешний периметр базы из-за того, что участились нападения гражданских на склады с продовольствием. Но Ко-вач чувствовал, что все это неспроста.

В конце одной из смен, когда очередная группа из пяти наблюдателей ООН спустилась на нижние уровни хранилища, чтобы делать уже ставшую привычной работу, Ковач проходил мимо охранника, который безуспешно пытался связаться с постом на верхнем уровне по внутренней связи.

— Что, не отвечает? — остановившись, поинтересовался он.

— Нет, сэр. Что-то со связью. И рации молчат, — сказал наемник с ужасным восточно-европейским акцентом и похлопал по портативной ра-диостанции, закрепленной на плече. — На центральном пульте на первом уровне говорят, что через пару минут все наладится.

— А я как раз хотел подняться на четвертый, на склад оборудования, — Ковач достал допуск и показал его охраннику.

— Пожалуйста, — быстро глянув на пластиковую карту с вмонтирован-ным чипом, безразлично проговорил он. — Только лифт не работает. Если вам срочно, придется подниматься по боковой лестнице.

— Ладно, по лестнице, так по лестнице, — буркнул Ковач, чувствуя, как учащается пульс.

За те годы, что он провел с Алексом в спецназе, у него возникло обо-стренное чувство опасности, которое не раз спасало ему жизнь. В такие мо-менты возникало странное беспричинное беспокойство, как будто его рас-сматривает в прицел засевший где-то вдалеке снайпер, не спеша решая нажать на курок или нет. По спине волнами прокатился противный холо-док, внутри, сводя живот в тугой комок, сжалась стальная пружина. Про-тивное ощущение, мерзкое. Но очень полезное. А главное — почти безоши-бочно предупреждающее об опасности.

Осторожно, чтобы не спугнуть внезапно пробудившийся внутренний го-лос, Ковач заскочил в офис наблюдателей и, открыв персональный сейф с документацией, достал оттуда небольшую плоскую коробку. Освоившись с новой работой, он в ящиках с оборудованием за несколько дней сумел про-нести в хранилище разобранный по частям компактный керамический пи-столет с глушителем. Засунув его за пояс под куртку, он направился к бо-ковой лестнице.

— Связи все нет? — спросил он у дежурившего у двери охранника.

— Есть связь, — коротко бросил тот.

— Так, может, я на лифте?

— Нет, сэр. Лифт не работает, — охранник приложил свой электронный ключ к считывающему устройству, и тяжелая стальная дверь медленно по-ползла в сторону, открывая довольно широкую лестничную площадку.

Сделав несколько шагов вверх по лестнице, Ковач оглянулся и, когда дверь за ним закрылась, прислушался. Вроде тихо. Ничего необычного. Только привычно шевельнулась камера наблюдения, среагировав на дви-жение.

То, что на хранилище произошло нападение, он понял, когда поднялся на четвертый уровень. Дверь с боковой лестницы была открыта, а в двер-

508

ном проходе, не давая ей закрыться, лежало тело охранника с прострелен-ной головой.

— Он здесь, у лестницы! — услышал Ковач чей-то громкий голос совсем рядом.

— Назад! — ответили по рации. — В контакт не вступать. Группе четы-ре собраться у лифта.

— Херня, кэп. Это долбаный ооновец. Они без оружия. Сейчас я его грохну по-быстрому и — к вам.

— Назад! — снова прокричали по рации, но в дверном проеме уже по-явился молодой офицер со штурмовой винтовкой, картинно, как в голли-вудских боевиках, прижатой к плечу.

«Что за детский сад», — подумал Ковач, шагнув ему навстречу. Резким движением отведя ствол вверх одной рукой, он другой ухватился за опу-стившийся от плеча приклад и силой рванул штурмовую винтовку на себя.

— Ай! — вскрикнул офицер, глядя на вывихнутый указательный палец правой руки, находившийся на курке. Он поднял удивленные глаза на сво-его противника и потянулся к кобуре, закрепленной на поясе сзади.

— Не надо, — сурово сказал Ковач, но видя, что лейтенант продолжает движение, коротко и резко ударил его кулаком в лоб.

Офицер закатил глаза и осел на пол.

— Похоже, он вырубил Москита! — прозвучало по рации. — Надо его грохнуть.

— Отставить! Ему все равно конец, — рявкнул кто-то по связи. — Все к лифту! Приоритет — уровень пять. Это приказ, идиоты!

Ковач выглянул из двери. Длинный коридор, идущий по периметру уровня, был пуст. Он быстро нагнулся к лежащему у его ног охраннику и схватил рацию.

— Внимание всем постам! На хранилище совершено нападение! Охра-на на верхних уровнях перебита! Нападающие спускаются на пятый уро-вень! Блокируйте грузовые лифты. Повторяю, блокируйте лифты!

— Босс, ты задолбал сегодня проверками протоколов. То связи нет, то нападение, — ответили по рации.

— Это инспектор ООН Ежи Свенски. Допуск UNMT 175. Передо мной лежит труп вашего товарища с пробитой головой. Блокируйте лифты, деби-лы! Это нападение!

— Что за херня! — прозвучал по связи голос другого охранника. — Я связался с центральным пультом на первом уровне. Босс говорит, все ОК. Инспектор Свенски, немедленно вернитесь на свой уровень. Ваш допуск бу-дет отозван. Четыре-три, ты на боковой лестнице?

— Да, сардж.

— Поднимись на четвертый и приведи сюда этого урода. И отключите его рацию, чтобы не засорял эфир.

Секунду в эфире была тишина, потом связь снова ожила.

— Это четыре-три. Дверь на лестницу не открывается. Заблокирована. Или мои ключи не работают.

— Какого черта! Попробуй еще раз… Подожди, у меня лифт… Кого тут черт несет… Сержант Хатчер, сэр… — услышал Ковач знакомый голос по

509

рации, видимо, сержант представлялся кому-то важному, спустившемуся на лифте. — Прошу прощения, капитан, у вас нет допуска на этот уровень,

сэр.— Я знаю, — ответил приглушенный рацией голос, и в эфире прозвуча-ли знакомые хлопки пистолетных выстрелов. — Охрану зачистить. Оонов-цев в офис. И начинайте работу!

— Твою мать, — выругался вслух Ковач.

На пятом уровне дежурило семь охранников, вооруженных пистоле-тами. У них не было шансов против штурмовых винтовок нападавших. Центральный пульт, скорее всего, тоже захвачен, иначе их бы предупре - дили. Значит, оттуда можно управлять системой запирания дверей на уровнях и…

Словно в ответ на его мысли на потолке, на лестнице и по всему уров-ню нервно замигали желтые проблесковые фонари. Это означало, что через три минуты в хранилище включится автоматическая система огневой под-держки и на любое движение в коридорах и на лестницах будет открывать-ся огонь из расположенных в стенах в специальных гнездах автоматиче-ских пулеметов и огнеметов.

Времени на размышления практически не оставалось. Ковач нагнулся, сорвал закрепленный на поясе охранника пропуск с вмонтированным чи-пом, дающим доступ к дверям, выходящим на боковую лестницу, и бросился наверх. Вариантов спасения было два: попытаться пойти в боковой кори-дор, идущий к запасному выходу, — это если работает пропуск охранника или пробиться на первый этаж к центру охраны хранилища — это если хватит времени. Он хорошо изучил схему хранилища и помнил, что вход в боковой коридор находится на лестничной площадке между пустующими теперь третьим и вторым уровнями.

«Только бы дверь не была заблокирована», — билась в голове мысль, когда он, перескакивая через ступеньки, мчался наверх. На лестничных пролетах в стенах открылись ниши, из которых уже выглядывали хищные жерла огнеметов. Сигнальные огни на потолке теперь горели ровным жел-тым светом. Через несколько секунд они станут красными и система охраны включится. Ковач чуть не проскочил нужную дверь. Пытаясь унять беше-ный стук сердца, он приложил пропуск к считывающему устройству. Сталь-ная дверь с шипением поползла в сторону. В этот момент несколько раз противно крякнула сирена и коридор осветился тусклым красным светом. Система включилась. Он замер, стараясь не дышать, а когда дверь откры-лась наполовину, резко подался вперед и, с силой оттолкнувшись от пола обеими ногами, прыгнул в открывшийся проем. Сзади с сердитым гудением заработал огнемет. Еще в воздухе его накрыло волной жара и в нос ударил противный кислотный запах горючей смеси.

Он пытался сгруппироваться, но все же больно ударился о пол коленя-ми и локтями. Несколько секунд Ковач лежал, прислушиваясь к ощущени-ям в ногах. Нет, не задело. Он отполз на несколько метров от двери и осмо-трелся. В коридоре, с плавным изгибом уходившем вправо, горел неяркий дневной свет, значит, система огневой поддержки здесь не была установле-на. Сзади дверь с шипением пришла в движение, медленно закрываясь. Он

510

вынул из-за пояса свой керамический пистолет и бросил его в сужающийся просвет. За дверью, среагировав на движение, снова пыхнул жаром огне-мет. Он встал, потер ушибленные локти и оглянулся. Над дверью, побле-скивая отражением ламп аварийного освещения, висела черная полусфера камеры наблюдения. «Черт с ней», — подумал он и пошел в сторону запас-ного выхода.

На плане коридор был длиной около двухсот метров и заканчивался грузовым лифтом, выходящим на небольшую, обустроенную на склоне горы площадку, от которой вниз к базе извилистым серпантином тянулась не-широкая дорога. На площадке был сооружен пункт охраны. Насколько он помнил, два-три человека, плюс кое-какая автоматика. Дойдя до лифта, Ковач посмотрел на призывно мигающий огонек вызова, но поборол жела-ние нажать кнопку и уселся рядом с дверью, положив штурмовую винтовку себе на колени.

Итак… Внутренний голос его опять не подвел, предупредив об опас-ности, — это хорошо. Плохо было то, что Алекс оказался прав, предпола-гая, что в Киртлэнде что-то планируется. Сейчас нижние уровни хранили-ща, там , где идет разборка боевых блоков и хранение ядерного материал, захвачены довольно хорошо организованной группой военных. Судя по всему, офицеры с базы ВВС и даже из самого Центра, именно поэтому им удалось без проблем захватить центр охраны и зачистить этажи. Пусть у них нет специальной штурмовой подготовки, это ясно по поведению лейте нанта, нарвавшегося на него на четвертом уровне, но решительности у них хватает. И план у них тоже наверняка есть, если, конечно, они не само-убийцы.

Со стороны лифтовой шахты послышался шум. Лифт медленно опу-скался вниз. «Быстро они», — подумал Ковач и отшвырнул подальше штур-мовую винтовку. Лифт с сухим стуком остановился на уровне коридора, но бронированная дверь не открылась.

— Внимание! Это спецназ ВВС США. Встаньте на колени лицом к сте-не! Руки за голову! Любое движение будет расценено как агрессия, — до-неслось откуда-то из динамиков.

— Я инспектор ООН Ежи Свенски. Мой допуск… — начал было Ковач, обращаясь к двери.

— Повторяю, встаньте на колени лицом к стене! Руки за голову! Выругавшись про себя, Ковач встал на колени лицом к стене. Створки

двери открылись, и в коридор ввалилась одетая в тяжелую броню штурмо-вая группа. Бойцы в своих шлемах боевой реальности, утыканных разно-образными регистраторами, подсветками и фонарями, очень напоминали инопланетных захватчиков. Краем глаза он заметил, как, гудя приводами, мимо него прошагал штурмовик в тяжелом экзоскелете, несший огромный пуленепробиваемый щит.

«Спецназ, мать их. Вырядились, что те клоуны из комиксов», — с улыб-кой подумал Ковач, когда кто-то сзади, грубо закрутив ему руки, защел-кнул на них наручники.

511

Москва. Кремль.

6 марта 2031 года

Экстренное сообщение о захвате подземного ядерного центра в Кирт-лэнде застало всех врасплох.

Несколько часов назад группа офицеров ВВС США, приписанных к базе, перебив охрану и взяв в заложники часть персонала Центра и инспек-торов ООН, захватила подземные уровни, на которых производился демон-таж ядерных зарядов, их упаковка в контейнеры и хранение. Поскольку большая часть офицеров имела доступ к объекту, операция прошла на-столько быстро, что подкрепление с поверхности не успело подойти до того, как нападавшие полностью заблокировали нижние уровни. Американский Президент сразу известил о мятеже Россию, Китай и ООН и сообщил, что принимаются все меры по его пресечению.

Понимая сложность ситуации и возможные последствия нападения, Президент России вызвал на экстренное совещание министра обороны, гла-ву ФСБ и Алекса, поскольку тот лично был на объекте.

— Как им это удалось? — выслушав короткий доклад, спросил он, рас-сматривая на настенном экране схематическое изображение подземного хранилища. — Охрана, хоть и наемники, вроде была налажена неплохо. Все, по докладам, были настороже. Сколько всего нападавших?

— Легкость, с которой они захватили хранилище, объясняется тем, что охрана была сориентирована на нападение извне, а никак не изнутри. По сообщениям американцев, в нападении участвовало около пятнадцати че-ловек, — ответил директор ФСБ Лукин. — Вооружение легкое стрелковое. Но на каждом уровне имеется оружейная комната с полным комплектов оборудования, оружия и снаряжения и несколько штурмовых экзоскелетов. Как раз для защиты от нападения. Кроме того, наш агент сообщает, что на-падавшим удалось получить доступ к автоматизированной системе огневой поддержки на захваченных уровнях. Теперь они контролируют больше де-сятка стационарных пулеметных гнезд и огнеметов, простреливающих ко-ридоры и прикрывающих точки входа на уровни. Это практически исклю-чает штурм.

— Неплохо закрепились, — министр обороны со знанием дела покачал головой. — Но требования их нереальны.

— Американское командование квалифицирует их действия как тер-роризм и просит дать возможность самим разобраться с ситуацией, — со-общил директор ФСБ. — Они однозначно утверждают, что все нападавшие будут ликвидированы и ядерные заряды будут в безопасности.

— Да… Отставка Уолберга, прекращение разоружения… Никто на это не пойдет, — согласился Президент. — Но вот их угроза взорвать хранили-ще, вполне реальна. Сколько там уже материала?

— С начала работы всего демонтировано девятьсот пятьдесят шесть бо-евых блоков. Это в совокупности почти сорок семь мегатонн. Кроме того, вчера в Центр прибыла новая партия из восьмидесяти четырех боеголовок. Сегодня как раз должна была начаться работа с ними.

512

— В хранилище сейчас есть ядерное оружие, готовое к применению? — насторожившись, спросил министр обороны.

— Почти готовое, — вступил в разговор Алекс. — Перед отправкой в Киртлэнд с боевых блоков снимают всю электронику управления. В центр прибывает только сам заряд в оболочке, снабженный детонирующим меха-низмом, но устройство, активирующее этот механизм, должно быть снято. Это проверяется инспекторами при приемке боевых блоков на поверхности.

— То есть их угрозы взорвать хранилище — пустой звук? — Мальцев не-доверчиво посмотрел на Алекса.

— Вовсе нет. Простое устройство, приводящее в действие детонатор, мо-жет на колене собрать любой понимающий в электронике школьник.

— Значит? — Президент, ожидая ответа, поднял брови.

— Значит, если условия не будут выполнены, они могут взорвать один, или несколько, или все сразу ядерные заряды.

— Сорок пять мегатонн. Это ж какой будет фейерверк, — министр обо-роны обвел всех взглядом.

— Ядерный материал, уже находящийся в хранилище, вряд ли сдето-нирует, — успокоил его Алекс. — Если они действительно хорошо подгото-вились, они смогут взорвать только те восемьдесят четыре блока, которые привезли вчера. Это чуть больше четырех мегатонн. Но этот взрыв превра-тит весь оставшийся ядерный материал в гигантских размеров «грязную бомбу». Ветер понесет огромное радиоактивное облако вначале на юг, к Мексиканскому заливу, потом воздушные потоки с экватора развернут его на северо-восток вдоль восточного побережья США к Гренландии, там его снова подхватят северо-западные ветры, и оно накроет весь север и центр Европы. И на всем протяжении это облако будет оставлять мощный радио-активный шлейф.

— Что, и нас накроет? — насторожившись, спросил директор ФСБ.

— Я не метеоролог, точно сказать не могу. Здесь надо говорить с учены-ми, — ответил Алекс. — Но такое облако может засыпать радиоактивными осадками огромную территорию.

— По тому как спланирована операция, по их требованиям я бы не сказал, что они готовы засыпать четверть того, что осталось от Америки, ядерными осадками, — Мальцев в недоумении пожал плечами. — Патриоты, все-таки. Хотя требования их — откровенная глупость. Китайцы своим «эффектом» крепко держат Штаты за яйца, поэтому разоружение они не прекратят.

— Не забывайте, что офицеры ничего не знают об «эффекте», — задум-чиво проговорил Алекс. — В Штатах о нем знают даже не все члены Совета национальной безопасности. Вполне возможно, офицеры уверены, что мяг-котелый Уолберг просто сливает страну и пытаются в юношеском порыве этому помешать. А может, здесь что-то другое.

— Поделитесь вашими соображениями, генерал, — попросил Прези-дент. — Вы же там были. Может, даже видели этих людей.

— Вариантов много, но пока все они из области спекуляций. Конкрет-ных предположений пока нет. Надо посмотреть, как будут развиваться со-бытия, — уклончиво ответил Алекс. — К тому же у нас на месте опытный оперативник. Посмотрим, что он будет докладывать.

513

— Как ему так быстро удалось отбиться от взявших его спецназовцев? — поинтересовался Мальцев.

— У него дипломатический иммунитет международного наблюдателя ООН. Ни командование базы, ни те, кто руководит операцией, не заинте-ресованы в еще большем скандале, поэтому его после проверки и коротко-го допроса отпустили под подписку и личное поручительство руководителя группы, — пояснил Алекс.

— Господин Президент, китайцы на связи, — сообщил помощник по ин-теркому. — Я перевел в ваш кабинет.

— Интересно, как американцы собираются нейтрализовать бунтовщи-ков, — министр обороны вопросительно посмотрел на Алекса, когда Прези-дент, извинившись, вышел. — Как на «Кентукки»? Пустят газ?

— Вряд ли, — с сомнением пожал плечами тот. — С газом ничего не выйдет. Чтобы активировать детонаторы, им надо около минуты. На под-земных уровнях находится достаточно костюмов радиационной защиты с дыхательными контурами закрытого цикла. Надо быть идиотом, чтобы ими не воспользоваться. Если в угрозах нападавших есть хоть доля правды, они успеют детонировать ядерные блоки.

— Систему самоуничтожения тоже нельзя активировать. Весь ядерный материал взлетит на воздух, — добавил директор ФСБ. — Штурм невозмо-жен, нападающие контролируют систему огневой поддержки и, опять же, как только он начнется, могут взорвать все к чертям.

— Сколько прошло с момента захвата?— Мальцев взглянул на хронометр.

— Чуть больше двух часов. Пока командование с поверхности все еще ведет переговоры. Подтянули родственников, психологов. Все как обычно.

— Зря они это, — покачал головой Алекс. — Чем дольше они будут тя-нуть время, тем больше детонаторов смогут установить мятежники. Если у властей есть план, надо действовать сейчас.

— А я их вполне понимаю, — сказал директор ФСБ. — Они хотят вы-играть немного времени, чтобы эвакуировать базу и примыкающий к ней городок. Там куча дорогущей техники и населения тысяч пять.

— Все равно — риск слишком велик, — возразил Алекс. — Мы ведь даже не знаем, что происходит на подземных уровнях.

— А ваш оперативник? Что он сообщает? — спросил министр обороны.

— Он сейчас наверху, в центральном офисе наблюдателей. Информации немного. Группы захвата расположились на верхних уровнях. База актив-но эвакуируется. Инспекторы ООН тоже, но не все. Несмотря на требования американцев, осталась небольшая группа, чтобы следить за обстановкой на месте. Наш человек вместе с этой группой. Риск, конечно, огромный. Если произойдет ядерный взрыв, все они погибнут. Но нам надо знать, что творится вокруг хранилища. А так… Необычной активности или каких-то особых приготовлений нет. Даже из начальства никто не прибыл. Создает-ся впечатление, что американцам либо все равно, либо они действительно знают, что делают.

— Ну с начальством как раз все ясно, — ухмыльнулся Мальцев. — Кому хочется сидеть на пороховой бочке в сорок пять мегатонн?!

В зал совещаний снова вошел Президент.

514

— Китайцы предложили применить на базе «эффект», — он обвел всех взглядом. — Американцы в категорической форме отказались.

— Странно… — в недоумении проговорил Мальцев. — А ведь это дей-ствительно был бы выход. Если не будет работать электроника, террористы не смогут детонировать заряды.

— Локарт, их министр обороны, объясняет это тем, что простейший де-тонатор можно собрать и без микропроцессора, а применение «эффекта» может и не предотвратить ядерный взрыв. Кроме того, они опасаются, что внезапный выход из строя всей электроники вызовет много вопросов и элек-тромагнитным импульсом это уже нельзя будет объяснить.

— Выходит, они уже знают, как действует «эффект», — констатировал факт директор ФСБ.

— Конечно, — согласился Президент. — А вы думали, что самая раз-витая в технологическом отношении страна не докопается до сути. Прошло уже больше месяца. Они знают, что выводит сложную электронику из строя. Возможно, знают и механизм. Но, так же, как и мы, не имеют представле-ния, что его запускает и как работает то, что мы называем резонатором.

— Тогда почему они продолжают выполнять наши условия? — выругав-шись, спросил Мальцев.

— А у них есть выбор? — одними уголками губ улыбнулся Прези-дент. — Для того чтобы заменить платы с китайскими чипами на военной технике , понадобятся годы и миллионы этих самых чипов. У них нет ни того, ни другого. Они поставлены нашим ультиматумом в жесткие вре-менные рамки, а предприятия по производству чипов стоят из-за ката-строф. Но из этой ситуации можно сделать один очень важный вывод. Мы знаем, что радиус действия резонатора ограничен. Китайцы утверждают, что могут применить его в Киртлэнде. Значит, он достаточно компактен, чтобы поместиться в контейнеры с оборудованием , которые они привезли

собой.

— Это вообще из области фантастики… — в изумлении взмахнул рука-ми директор ФСБ. — Чтобы вызвать «эффект», нужна колоссальная энер-гия. Я не физик, но, по моим прикидкам, здесь энергии надо в разы больше, чем при применении боевого лазера. Откуда они ее берут?

— Не знаю, — признался Президент. — Я тоже не физик. Но, думаю, вари-анты есть. Вспомните наши последние разработки по импульсным лазерам.

— Взрывомагнитный генератор*, — с сомнением проговорил Маль-цев. — Хм… Очень может быть. Но для контроля взрыва необходима мощ-ная защитная оболочка. Как они умудрились… — министр обороны замол-чал и сделал пометку в планшете.

— А вот с этим нам и надо будет разобраться, — уверенно сказал Пре-зидент. — Вообще китайцы как партнеры должны бы поделиться с нами технологией. И когда все закончится, начнем мы их раскрутку именно с ис-точника энергии, питающего «эффект».

Действие взрывомагнитного генератора основано на использовании энергии взрыва для получения сверхмощного магнитного поля, способного одномоментно генерировать электрический ток огромной силы и напряжения.

515

На смарт Алекса пришло короткое сообщение. Он пробежался по нему глазами и сообщил.

— Господа, наш человек в Киртлэнде сообщает, что руководитель груп-пы наблюдателей в онлайн-режиме докладывает обстановку в ооновский центр. Мы можем подключиться к их каналу.

Президент коротко кивнул, и через минуту на экране появилось не-сколько сегментов с изображением входа в хранилище и панорамных ви-дов Центра, снятых с камер, расположенных в разных точках базы. Особой активности у входа не наблюдалось, только у центрального тоннеля, веду-щего к транспортным лифтам, в беспорядке стояли с десяток разномастных бронеавтомобилей да над горой кружила пара вертолетов. Зато в районе взлетной полосы, где, ожидая взлета, выстроились полдюжины транспорт-ных самолетов, сновали погрузчики и суетились военные.

— И что они хотят эвакуировать? — с насмешкой в голосе спросил ми-нистр обороны. — По нашим данным, в Центре запас только крылатых ра-кет был больше восьми тысяч. Для того чтобы вывезти все это добро, надо пара эшелонов. И что-то я не узнаю знакомых контейнеров с «Томагавками».

— За прошедший месяц американцы почти полностью разгрузили скла-ды с вооружением и вывезли оборудование с верхних уровней, — сообщил Алекс. — Говорят, для того чтобы расширить площади для работы с ядер-ными зарядами и их хранения. Так что «Томагавки» и прочее, как вы гово-рите, «добро» они уже давно разбросали по другим базам ВВС.

— Странно… — задумчиво проговорил директор ФСБ. — Хранилище надежное. Оборудовано хорошо. Наблюдатели на верхние этажи не лезут.

— Ничего странного. При всей простоте процесса снятия детонатора с боевого блока шанс его активации все же есть. Оставлять в хранилище практически весь запас крылатых ракет и бомб для ВВС — неоправданный риск, — высказал свое мнение министр обороны.

В одном из сегментов экрана появилось встревоженное лицо руководи-теля группы наблюдателей.

— С момента последнего доклада ничего не изменилось, — рассматри-вая какие-то бумаги, сообщил он. — Группы захвата по-прежнему находят-ся на верхних уровнях в полной готовности начать штурм. Командование базы ведет переговоры с террористами, но пока результатов нет. Требо-вания все те же — отставка Уолберга и прекращение разоружения. Идет интенсивная эвакуация базы. Сведений о наших наблюдателях, взятых в заложники, нет. Почти вся наша группа вывезена в Санта-Фе. Постойте, по-моему, спецназ выходит наружу.

Все обратили внимание на картинку с камеры, направленной на вход в хранилище. Оттуда небольшими группами выбегали бойцы группы захвата, грузились в бронеавтомобили и на большой скорости уезжали. Последней вы-шла штурмовая группа в тяжелых экзоскелетах и, рассевшись на внешней подвеске специального автомобиля, в спешке исчезла из поля зрения камеры.

— Я пока не знаю, что происходит, — продолжил доклад руководитель группы наблюдателей. — Раненых спецназовцы не выносили. Вполне воз-можно, что с террористами удалось договориться. Я сейчас свяжусь с коман-дованием базы и продолжу доклад через…

516

Картинку с наружных камер сильно тряхнуло, по экрану пробежала волна помех, и изображение на секунду пропало.

— Что там происходит? — спросил Президент, хмурясь. — Они что, взор-вали ядерные заряды?

— Черт! Смотрите! — директор ФСБ показал на угловой сегмент экра-на, на который удаленная камера давала панорамный вид склона горы, где находилось хранилище.

Несмотря на прыгающее изображение, которое камере так и не удалось стабилизировать, было отчетливо видно, как из широкого зева входа вырва-лись клубы пыли и мелкой бетонной крошки. Часть правого склона горы медленно осела куда-то внутрь. Другая, та, что была ближе к краю, одним массивным скалистым оползнем сошла вниз, разрушив несколько стоящих у ее подножия складских блоков и ангаров. Над провалом и оползнем мед-ленно разрасталось облако пыли.

— Это не ядерный взрыв, — уверенно сказал Мальцев. — Даже если бы сдетонировал хотя бы один блок в пятьдесят килотонн. Тут был бы такой фейерверк…

На экране снова появился руководитель группы наблюдателей.

— Я… Я ничего не понимаю… Похоже, они обрушили бетонный щит, который прикрывал хранилище сверху. Это нереально. Внутри скалы… Но они утверждают, что такая возможность была заложена при проектирова-нии. Это что-то вроде альтернативного механизма самоуничтожения. Те-перь и наши наблюдатели, и террористы погребены под тридцатиметровой толщей сверхпрочного монолитного бетона. И ядерные заряды тоже…

В кремлевском зале оперативных совещаний в полной тишине Прези-дент коснулся на своем планшете иконки и снова вывел на экран трехмер-ное схематическое изображение хранилища.

— Хм… Очень может быть, — задумчиво проговорил он. — Смотрите. Хранилище в разрезе имеет телескопическую структуру, расширяющуюся сверху вниз. Каждый нижний этаж немного шире верхнего. Если прило-жить сверху достаточное усилие, то все этажи соберутся один в один, как кольца складывающегося походного стаканчика. Надо только взорвать вот эти пилоны и колонны, поддерживающие бетонный щит, и полтора милли-она тонн железобетона сомнут хранилище, как карточный домик.

— И бронированные перегородки можно спроектировать и расположить так, чтобы они не мешали уровням обрушиться вниз, — поддержал Пре-зидента директор ФСБ. — И щит сложит этажи с такой скоростью, что тер-рористы не успеют активировать детонаторы. Это довольно эффективное, хотя и радикальное решение проблемы. Умно придумано. Умно.

— Проблема вовсе не решена. Наоборот, теперь она приобрела еще бо-лее опасный характер, — с серьезным видом сказал Алекс. — Мы сейчас не имеем доступа к ядерному материалу и боевым блокам, находящимся в хранилище.

— Что вы хотите сказать? — встревожено спросил Мальцев

— Лишь то, что мне кажется вполне очевидным, — спокойно ответил Алекс. — В хранилище только что завезли восемьдесят четыре боевых бло-ка, практически готовых к применению. Кроме того, на момент нападения

517

там уже находилась почти тысяча ядерных зарядов. После того как аме-риканцы обрушили бетонный щит, накрыв им хранилище, мы не можем с уверенностью сказать, осталось ли все это на месте или какая-то часть за последние несколько часов была вывезена.

— Черт возьми, а ведь генерал Смирнов прав, — поддержал Алекса ди-ректор ФСБ. — У нас теперь нет доступа ни к боевым блокам, ни к уже разо-руженным зарядам.

— Не думаю, что нападавших интересовали уже разобранные заряды. Если я прав, то, скорее всего, их целью были именно боевые блоки, которые туда прибыли недавно. При предварительной подготовке за то время, что велись переговоры, их часть можно было спокойно вывезти с нижнего уров-ня через тоннели аварийных выходов. На этой схеме указано по одному на каждую из двух аварийных боковых лестниц. Их, как мы знаем, заблоки-ровал спецназ, — Алекс кивнул головой в сторону экрана. — Но я уверен, что американцы сообщили нам не все. Наверняка есть другие хорошо за-маскированные выходы, через которые можно вывезти десяток, а то и два контейнеров с боеголовками. Как раз, чтобы поместились в один грузовик.

— Но тогда, если вы правы, генерал, это значит… — начал фразу Пре-зидент и замолчал, глядя на Алекса в ожидании выводов.

— Если я прав, это значит, что операция по захвату хранилища с на-чала и до конца была спланирована американцами с целью получить не-сколько десятков неучтенных ядерных боевых блоков. Но, повторюсь — это, если я прав. Сейчас мы ничего доказать не сможем.

— Вот ведь суки. Никак не успокоятся, — покачав головой, проговорил министр обороны.

— Похоже, ситуация принимает очень опасный оборот, — вставая, ска-зал Президент. — Я сейчас же свяжусь с китайцами и поделюсь нашими опасениями.

Когда Президент вышел, снова ожил сегмент экрана, дающий изобра-жение из офиса наблюдателей ООН в Киртлэнде.

— По последней информации американцев, все нападавшие уничтоже-ны. Погребены под завалами обрушившегося щита. Детонации боевых бло-ков удалось избежать. К сожалению, погибли четыре наших наблюдателя, взятые террористами в заложники. Хранилище практически уничтожено. Подготовленные к эвакуации, разобранные ядерные заряды находятся на нижнем уровне под завалами. Мы хорошо считываем сигнал почти со всех маячков, установленных в контейнерах. Некоторые, правда, подают тре-вожный сигнал о нарушении целостности контейнера, но это естественно — они вполне могли быть повреждены во время обвала щита. К сожалению, сигнал от маячков, установленных на боевых блоках, завезенных вчера, не читается, так как они были складированы в бронированном хранилище. Еще… В хранилище повысился радиационный фон, — руководитель на-блюдателей взглянул на планшет, на который выводилась информация с датчиков, расположенных в хранилище. — При такой радиации можно в течение часа получить почти полный зиверт*, а это лучевая болезнь пер-

* Зиверт — единица эквивалентной дозы излучения, равная 100 бэр.

518

вой степени. Через пару часов с пылью и выхлопом радиация пробьется и на поверхность. Американцы не могут ответить, что является причиной по-вышения фона. Вполне возможно — ядерные материалы, находящиеся на нижнем уровне. Оставаться здесь мы больше не можем. Я сворачиваю офис и эвакуируюсь в Санта-Фе к остальным членам группы. Полный доклад будет готов через пару часов. Министерство обороны также готовит отчет. Думаю, тянуть с ним они не станут.

— А вот это умно, — прокомментировал услышанное Алекс. — Теперь любая попытка

пробиться к нижним уровням через скалу или бетонный щит, чтобы эва-куировать то, что там осталось, исключена. Серьезные работы при такой ра-диации будут стоить огромных денег и займут годы.

— Надо что-то предпринимать, — тихо сказал директор ФСБ. — Хотя, скорее всего, решение будет приниматься на уровне президентов.

Какие действия предпринять в отношении базы Киртлэнд и как дальше выстраивать взаимоотношения с Америкой? Вопросы оказались сложными и неоднозначными. С одной стороны, прямых подтверждений версии того, что нападение на хранилище было спланировано и осуществлено самими американцами с целью вывести из-под контроля несколько десятков боевых ядерных блоков, не было. Министерство обороны США проявляло макси-мум готовности к сотрудничеству и оказывало всяческую поддержку миссии наблюдателей. Была организована совместная следственная группа, на-чавшая расследование инцидента, объявлено о выплате солидных компен-саций родственникам погибших инспекторов. Сама база была объявлена от-крытой зоной для инспекций ООН, которые, впрочем, туда не особо спешили из-за сильного радиационного фона. Официальную позицию США четко и однозначно выразил президент Уолберг в своем обращении. Произошла тра-гедия, которая еще раз подтверждает, насколько опасным является ядерное оружие и насколько своевременна и верна политика ядерного разоружения, проводимого ООН. США глубоко сожалеют о жертвах, но считают, что обру-шение купола было единственно правильным решением, способным предот-вратить детонацию ядерных зарядов террористами. Весь ядерный материал похоронен под обломками хранилища в толще скального массива и накрыт мощным монолитным щитом. Это обеспечивает его полную безопасность. Тем не менее вся территория базы за пределами десятикилометровой зоны радиоактивного загрязнения оцеплена, будет находиться под постоянной охраной армии США и, если необходимо, инспекторов ООН. Америка высту-пает за продолжение процесса ядерного разоружения и готова предоставить другой объект для разборки ядерных боевых блоков ВВС. Чтобы снять все озабоченности, США даже готовы передать охрану всех объектов, участвую-щих в процессе разоружения, военному контингенту ООН.

С другой стороны, и Россия, и Китай четко осознавали, что судьба вось-мидесяти четырех боевых блоков остается неизвестной. Беспокоил даже не сам факт того, что США скрыли от ООН несколько десятков боеголовок: возможность того, что ядерные державы сумеют сохранить некоторое их ко-личество, была заложена в самой концепции разоружения. Основные опа-сения были по поводу того, что эти ядерные заряды теперь могут всплыть

519

в любой точке мира и, если это произойдет, Штаты попытаются уйти от от-ветственности, сославшись на то, что они каким-то чудесным образом были похищены и вывезены с Киртлэнда террористами. А это был уже серьезный дестабилизирующий фактор. Если ядерное оружие окажется в руках при-тихших в последние годы исламистов или других радикальных группиро-вок националистического, религиозного толка или агрессивно настроенных к соседям государств, существует большая вероятность его применения.

Но, несмотря на вполне обоснованные, почти переросшие в уверенность подозрения в отношении американцев, после долгого обсуждения прези-денты России и Китая все же решили сделать вид, что приняли позицию США по инциденту на базе в Киртлэнде и продолжили процесс разоруже-ния, не применяя к Америке никаких санкций. Одновременно с этим по всему миру была запущена, пожалуй, самая масштабная, глобальная раз-ведпрограмма за всю историю спецслужб. Все возможные активные и пас-сивные ресурсы агентурной и электронной разведки были нацелены на по-иск хотя бы намека на появление ядерных зарядов из Киртлэнда. И Россия, и Китай готовы были сделать все, чтобы не допустить их применения, пони-мая, что, скорее всего, оно будет направлено против них.

* * *

Их небольшой караван, состоящий из двух грузовиков, тянущих на шос-сейных платформах двадцатифутовые бронированные контейнеры, и не-скольких бронемашин сопровождения, опоздал к месту встречи почти на час. Узкая дорога, идущая через укрытые снегом невысокие пустынные холмы на северо-запад от Альбукерка к границам двух индейских резерва-ций Апачей и Навахо, была полностью заметена. К тому же на всем пути им встречались брошенные автомобили, которые приходилось сталкивать в кювет, чтобы продолжить путь. В точке встречи на заброшенной бензоко-лонке колонну ждали несколько гражданских внедорожников и туристиче-ский автобус.

— Вы опоздали, капитан, — строгим голосом сказал вышедший к ним навстречу поседевший, но все еще моложавый генерал из Министерства обороны, которому руководитель операции приказал передать груз.

— Извините, сэр, мы чуть пробились сквозь снег, — капитан Холман ко-зырнул отработанным годами движением.

— Груз на месте? — генерал кивнул в сторону грузовиков.

— Да, сэр.

— Сколько?

— Девять единиц, сэр. Все, что успели вытянуть на руках из хранилища через тоннель.

— Потери?

— С нашей стороны — один.

— Сколько с вами людей?

— Тринадцать.

— Хорошо, капитан, — генерал по-дружески похлопал Колмана по пле-чу. — Америка будет помнить то, что вы для нее сделали. На этом ваша

520

часть операции закончена. Соберите своих людей, сдайте оружие и идите в автобус. Вам сейчас принесут гражданскую одежду. Переоденьтесь и по-лучите новые документы. Пока мои люди проверяют груз, выпейте кофе и раздайте всем, кто участвовал в операции, заслуженное вознаграждение.

— Мы это сделали не ради денег, сэр, — попробовал возразить капитан.

— Знаю, сынок, — успокоил его генерал. — Но ваша карьера в ВВС те-перь закончена. Вам всем надо на что-то жить. Содержать свои семьи. Ви-дите, какое настало время. Сейчас надо отсидеться в тихом месте, пока вы не понадобитесь снова, а на это нужны средства. Согласны?

— Да, сэр, — козырнул Колман.

Вокруг грузовиков с контейнерами уже рассредоточились спецназовцы, создав охранный периметр. Сами контейнеры были вскрыты, и внутри них копошились специалисты генерала с какими-то приборами. Люди капита-на Колмана уже собрались в автобусе.

— У нас три пятерки*. Груз подтверждаем. Девять единиц, — доложили по рации генералу.

— Принял, — коротко ответил тот. — Гасите свет в автобусе и поехали. Двери автобуса, куда только что погрузилась группа капитана Холма-на, совершившая несколько часов назад нападение на хранилище в Кирт-лэнде, захлопнулись. Вентили установленных под сидениями баллонов от-крылись, и салон наполнился отравляющим газом. Шеф спецотдела ЦРУ по операциям с ядерным оружием, представившийся генералом Министер-ства обороны, известный в Конторе как Морган, бросил последний взгляд на искаженные гримасами боли и ужаса лица молодых офицеров, из по-следних сил пытавшихся выбить бронированные стекла автобуса, и пошел

к своему внедорожнику.

— Идиоты, — бросил он в рацию, усевшись на заднее сидение. — Кто отвечал за газ для автобуса? Вы что, не могли подобрать что-нибудь быстро-действующее, чтобы ребята не мучились.

— Извините, сэр, — ответили по рации. — Времени на подготовку совсем не было. Брали то, что нашли на складах, чтобы не привлечь внимания.

— Идиоты, — снова буркнул оперативник и рявкнул на водителя: — А ты что стоишь? Поехали! Нам еще тащиться по этим гребаным снегам часа

три.Машина плавно тронулась и выехала на дорогу. Оперативник снова достал смарт, подключился к чрезвычайной сети, которая была создана специально для использования спасателями, ремонтниками, медиками и другими аварийными службами, задействованными в зонах бедствия, и на-брал короткий номер.

— Центральный склад, это шестая ремонтная бригада , — быстро за-говорил он в гарнитуру. — Все работы идут по плану, но у нас закончил-ся кабель высокого напряжения. Нужно еще тринадцать бобин. Сечение кабеля…

— Подождите. Какое сечение? Какой кабель? — ответил ему раздражен-ный женский голос. — Это склад медикаментов. Вы не туда попали.

* Три пятерки (англ. five-five-five) — «все в порядке» на жаргоне радиообмена армии США.

521

— Извините, кажется, я ошибся номером, — оперативник спрятал смарт и, закрыв глаза, откинулся на спинку сиденья. Пока все действительно шло по плану.

На орбите в сотне километров над территорией Америки российский спутник электронной разведки перехватил звонок и вместе с десятком тысяч других ретранслировал в Центр обработки и анализа данных ФСБ, скры-тый глубоко в скальном массиве Южного Урала к востоку от Ухты. Сигнал был обработан как приоритетный, потому что на этот номер уже поступал звонок с базы Киртлэнд за несколько минут до обрушения купола. Система отследила в общем потоке номер склада медикаментов, на который был сде-лан звонок, и выяснила, что сразу после разговора с него было отправлено закриптованное сообщение, затерявшееся где-то в сети. Поскольку с обыч-ного склада медикаментов сообщения такого уровня кодировки обычно не отправляются, в электронных мозгах искусственного интеллекта, управля-ющего Центром, выскочил красный флажок. Проработав тысячи вариантов на основе загруженных ранее данных, система вывела несколько наиболее вероятных объяснений необычному звонку. Основным из них являлось на-личие прямой связи с атакой на хранилище в Киртлэнде.

В двух тысячах километров от Южного Урала, в Москве один из анали-тиков ФСБ получил короткий отчет.

Висящий на орбите рядом американский разведывательный спутник, принадлежащий АНБ, сделал то же самое…

Все это произошло за несколько минут. Тем временем на земле, когда колонна, в которой находились контейнеры с ядерными зарядами, выве-зенные с Киртлэнда, отъехала на полкилометра, в салоне автобуса, оди-ноко маячившего на засыпанной снегом парковке заброшенной заправки, из емкостей, закрепленных под потолком, на безжизненные тела молодых офицеров ВВС США густыми смрадными струями разлилась высокотемпе-ратурная горючая смесь. Сработал детонатор, и на месте передачи груза вспыхнул ярко-оранжевый огненный шар.

Инфракрасные камеры российского спутника зафиксировали взрыв на заправке и снова сфокусировались на слабой, чуть заметной через толстый слой облачности тепловой сигнатуре колонны, уходящей от места взрыва на северо-восток.

Нью-Мексико. Далси. Оперативный центр Министерства обороны США. 7 марта 2031 года

Регулярное совместное совещание FEMA и Министерства обороны по ситуации в стране прошло быстро потому, что некоторые генералы были вплотную заняты расследованием захвата Центра в Киртлэнде и вынуж-дены были участвовать дистанционно. В зале оперативных совещаний на базе Далси остались Коэн, Локарт и еще несколько членов Чрезвычайного

522

штаба для письменного подтверждения последних согласований, необходи-мых для выделения быстро тающих средств на продолжение спасательной операции в зонах бедствия.

Хотя в общем информационном потоке, стекающемся в Далси со всех штатов, все еще преобладали плохие новости, было очевидно, что положе-ние понемногу начинает стабилизироваться. С момента подписания дого-вора с русскими и китайцами прошло чуть больше месяца, но даже сейчас было понятно, что они относятся к своим обещаниям помочь восстановле-нию страны вполне серьезно. Объемы помощи, идущей от тандема, нарас-тали с каждой неделей. Только за вчерашний день в портах западного по-бережья пришвартовались три океанических сухогруза из России и Китая. Список необходимого оборудования и материалов был согласован совмест-ной комиссией, которая приняла решение сфокусировать помощь на вос-становлении электроснабжения и борьбе с эпидемией. В рамках программы помощи через Тихий океан в Америку шли генераторы, трансформаторы, тысячи миль высоковольтного электрокабеля, сотни контейнеров с меди-цинской аппаратурой, медикаментами и другим оборудованием, необходи-мым для того, чтобы остановить эпидемию и дать в города электричество.

На помощь Министерству энергетики для восстановления атомных электростанций на восточном побережье прибыли десятки бригад россий-ских и китайских специалистов, помогая вывести ядерные реакторы на полную мощность и наполнить проложенные прямо по поверхности линии высокого напряжения так нужным разрушенным городам электричеством.

В аэропортах каждый день приземлялись самолеты с врачами и спе-циалистами по борьбе с эпидемиями, которые практически сразу включа-лись в работу в наиболее проблемных районах, согласованных с Министер-ством здравоохранения. Особое внимание уделялось жесткому карантину, с тем чтобы не допустить распространения эпидемии за пределы США через экипажи судов и самолетов, доставлявших помощь. Несмотря на аномаль-но жестокую и снежную, по американским меркам, зиму и неутихающую эпидемию, становилось ясно, что миллионных жертв от холода и пандемии удастся избежать.

Судя по совместным протоколам, подписываемым каждый день США, Россией и ООН, процесс ядерного разоружения тоже шел по плану. Во вся-ком случае, до вчерашнего нападения на Киртлэнд.

Специалисты МНБ, отправленные на базу, чтобы присутствовать при операции, сообщали Коэну, что решение обрушить бетонный щит было вер-ным. Оно обеспечивало гарантированное уничтожение террористов и со-хранность ядерных материалов, складированных на нижних уровнях. Но при личном докладе некоторые из них говорили, что в глаза бросилось уди-вительное спокойствие и хладнокровие военных во время операции. Соз-давалось впечатление, что решение о том, как ликвидировать террористов было принято уже в первые минуты.

Пытаясь разобраться в своих сомнениях, Коэн вспомнил свой вчераш-ний разговор с министром обороны, в котором тот не смог скрыть заговор-щические нотки: «Не волнуйся, Пат, все под контролем»… И директор ЦРУ Хастер весь день был недоступен. Его помощник сказал, что он находится

523

на базе в Киртлэнде. Какого черта? Военные и сами бы справились. Ведь Президент предоставил им самые широкие полномочия для того, чтобы разрешить ситуацию в кратчайшее время.

Правда, с военными тоже оказалось не все так просто. Командир ядер-ного центра и его помощник сразу после операции застрелились. Что это было? Долг чести не справившихся со своими обязанностями офицеров или что-то еще? Почему-то уверенности, что сейчас кто-то будет докапываться до истины, не было абсолютно никакой. Но самым интересным был пере-хват звонка из резервации в сотне километров к северо-востоку от Киртлэн-да. В то что бригада ремонтников проводит работы посреди заснеженной пустыни, поверить было сложно. Тем не менее по запросу Коэна в АНБ про-били телефонные номера и, конечно, не обнаружили ни медицинских скла-дов, ни бригад. И этот таинственный взрыв на месте звонка. Вначале он думал послать туда группу, но потом, помня, что случилось с Кроуфордом, решил не делать этого, чтобы не привлекать к себе внимания.

Директор МНБ бросил быстрый взгляд на Локарта, который подписы-вал приказы, подготовленные помощником.

— Дуг, скажи мне… — Коэн немного помедлил, подбирая слова. — Мо-жет, я не знаю чего-то об операции в Киртлэнде?

— А что тебя беспокоит? — Локарт подписал последние бумаги, и по-мощник направился к выходу, оставив их в зале оперативных совещаний одних. — Конечно, случай неприятный. Кто мог предположить, что наши офицеры взбунтуются. Но, сам пойми, их готовили побеждать, а тут — стра-на разваливается, ООН, разоружение. Ребята просто не выдержали позора.

— Я не об этом, — Коэн посмотрел на министра обороны, стараясь вло-жить в свой взгляд знание общей тайны.

— А о чем? — немного смутившись, спросил тот. — О завершающей ста-дии операции? Так обрушение щита…

— Я не про щит, Дуг. Что происходит? Ты мне не доверяешь?

— Да что ты, Пат, — было видно, что министр делает над собой усилие, чтобы не отвести глаза. — Ты знаешь то, что и я. Это правда.

Уже в самолете, по пути на базу МНБ в Рандольф, Коэну пришла оче-видная мысль. Министр обороны говорил правду: он знал то же, что и Ло-карт. То же, но не все… Это «не все» было явно связано с ядерными материа-лами, оставшимися в хранилище, и не могло привести ни к чему хорошему. Локарт, один или с Хастером, вел какую-то свою игру, в детали которой его не сочли нужным посвятить.

Обращаться к Президенту бесполезно. Он, скорее всего, ничего не знает. А если знает, но не ничего не говорит, это означает одно — его, Патрика Ко-эна, директора Министерства национальной безопасности, оставили за бор-том чего-то важного. После всего того что он сделал для страны, это можно было расценить только как предательство.

Глядя в иллюминатор на сплошную массу грязно-серых облаков, про-стиравшуюся внизу, Коэн долго сидел, обдумывая сложившееся положение. Люди, с которыми он работал столько лет, ему не доверяли. Они провели операцию в Киртлэнде без него. В том, что это была именно операция, со-мнений не возникало. Плохо. Особенно плохо было то, что идею с примене-

524

нием ядерного оружия подкинул им именно он, а его даже не потрудились поставить в известность.

Но после ухода Лэйсон и у него остался козырь. Даже не козырь — джо-кер. Коэн положил себе руку на грудь и под ладонью нащупал небольшой кулон, висевший на прочной титановой цепочке, покрытой напылением, напоминающим золото. Этот кулон он снял с президента Лэйсон. Специ-альная секция президентского архива, где собраны самые сокровенные тай-ны, самые секретные проекты и прорывные технологии, созданные США за последние десятилетия, теперь находилась у него. Это был пропуск в буду-щее, как бы дальше ни развивались история США.

— Вам плохо, сэр? — поинтересовался помощник, видя, что босс прижал ладонь к груди.

— Нет, все нормально, Тим. Подготовь самолет к вылету в Сингапур. Завтра я планирую вывезти отсюда семью. Если хочешь, могу забрать и тво-их, — мрачно сказал Коэн и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза.

С внезапно нахлынувшей тоской он прислушался к противному метал-лическому дребезжанию струны, которая оборвалась где-то внутри. Эта струна, сколько он себя помнил, связывала его с Америкой.

Как хрупка оказалась эта связь.

Сингапур.

Отель «Мандарин Ориентал». 9 марта 2031 года

Все тот же уютный, почти пустой бар. Те же услужливые и вежливые до сладкого привкуса во рту официанты. Та же тихая ненавязчивая музы-ка, заполняющая пространство ленивыми волнами. И Росс… Почти тот же. Только с чуть притухшими глазами, в которых тлел слабый огонек какой-то вселенской грусти.

— Молодец, что вытащил семью, — звякнув кубиками льда, он поднял стакан виски. — Хочешь совет, Пат?

Чуть пригубив из своего бокала дорогого коньяка, Коэн медленно кив-нул.

— Нехрен тебе туда возвращаться, — Росс со стуком поставил стакан на стол. — Если то, что ты мне рассказал, правда, если тебя потиху отодвинули от принятия ключевых решений, оставив для МНБ лишь спасение людей, то нечего тебе там делать. Это, конечно, если ты безропотно не примешь свой новый статус и будешь делать то, что тебе говорят. Согласен, спасение американцев — работа тоже благородная, нужная и достойная уважения. Но и тут расклад не очень оптимистичный. Локарт — вполне вменяемый человек, но, если он попал под влияние директора Хастера… Они вдвоем могут намутить такого, что потом хрен разгребешь. И ты, да и все осталь-ные, окажутся в здоровенной куче дерьма.

— Может, есть кокой-то другой выход? — вдруг почувствовав себя каким-то беспомощным, спросил Коэн. — Может, все же стоит поговорить с

525

Президентом. Или попытаться узнать, что они затеяли, аккуратно копнув ЦРУ изнутри.

— Вижу, куда ты клонишь, старина, но, к сожалению, я тут тебе помочь ничем не смогу. Я довольно давно не при делах. Мои старички, те, кому еще можно было доверять, тоже на пенсии. И у них сейчас из-за катастроф совсем другие заботы. В контору набрали новых людей. На них у меня на-дежного выхода нет. А насчет Уолберга… Мало того, что он сам ничего не решает, если ты к нему сунешься, об этом наверняка узнает Хастер и с то-бой в один прекрасный день случится то же, что и со стариком Кроуфордом.

— Невеселый расклад, — Коэн поднял грустные глаза на приятеля. — И зачем им это надо? Вроде уже обо всем договорились. Помощь из России и Китая идет. Ситуация в стране понемногу стабилизируется.

— Ответ простой — месть, — кисло улыбнулся Росс. — Месть даже не за миллионы погибших американцев, а за втоптанную в дерьмо веру в соб-ственную исключительность. Смотри… Все, что случилось в Киртлэнде, очень похоже на хорошо подготовленную операцию по захвату ядерных зарядов. Такую операцию можно подготовить и провести только при не-посредственном участии верхушки Министерства обороны. Скорее всего, здесь напрямую участвовал сам Локарт. Хастер — этот злобный импотент, повернутый на многоходовых аналитических раскладах, вряд ли стал бы работать с его замами. Если эта шайка завладела десятком ядерных бло-ков, значит, они их используют. Против кого? Тут и гадать нечего — или Россия, или Китай. А скорее всего, рванут и там, и там. Я как-то не верю, что Уолберг пошел на разоружение по своей воле. Значит, на него надавил тандем. Да и смерть Лэйсон кажется мне очень подозрительной. Испыта-ния нового секретного топливного элемента. Вся электроника в Санта-Фе выбита. Президент погиб. Странно все это. Если бы ты не был там в этот момент, я бы подумал, что это очередной переворот.

— Но я там был. Правда совпадает с официальной версией, — не мор-гнув глазом, солгал Коэн, который не рассказал приятелю про то, что ки-тайцы применили в Санта-Фе «эффект». — Ну или почти совпадает.

— Да ладно, — махнул рукой Росс. — Не хочешь рассказывать — не рас-сказывай. Я знаю, правду из тебя каленым железом не вытащишь. Но я не об этом. Желающих использовать ядерные заряды хватит: Уйгуры и Тибет в Китае, Украина на востоке России. Те же исламские радикалы… Если они объявят, что у них есть ядерное оружие, начнется такое! Но даже если не рисковать и не использовать сторонних отморозков, можно послать своих спецов. Они сделают все сами, но будет смотреться, как будто работали на-ционалисты или религиозные фанатики. А что тогда?

— Ну террористы или та же Украина завладели нуками*. Использовали их по назначению. Прямых улик против Америки нет, — сказал Коэн, без-различно пожав плечами.

— А вот тут ты ошибаешься, приятель. По изотопам и прочему дерьму, оставшемуся после взрыва, можно определить, в какой стране сделан за-ряд, и даже на каком предприятии. Так что Америку вычислят сразу. И тут

* Нук (англ. nuke) — жаргонное обозначение ядерного заряда или устройства.

526

всплывет Киртлэнд, и даже идиоту станет ясно, что нападение было подго-товлено и санкционировано правительством США. А это — война.

— Устал я, — Коэн, чувствуя, как по телу от алкоголя разливается при-ятная слабость и голова потихоньку наполняется сладкой ватой, сделал жест официанту принести еще бокал коньяка. — Куда ни дернись — везде война. Обложили нас. Обложили со всех сторон.

— Вот и я о том же, — с готовностью поддержал его Росс. — Обложили и дожмут. А не дожмут, так всем хана. Выбора нет — или Америка будет жить по новым правилам, или — ядерная пустыня. Переждать это время надо, Пат, а там посмотрим.

— Переждать? — рассеяно переспросил Коэн. — А я тебе зачем? Со мной скучно. Я — зануда и педант.

— Да брось! Ты еще не знаешь своих возможностей. На самом деле — ты еще тот весельчак. А нужен ты мне потому, что пересидеть смутные време-на лучше вместе. Я — с детьми. Ты — со своими. Помощник твой — тоже па-рень вроде неплохой. Осядем где-нибудь подальше от Штатов, организуем колонию. Будем жить и наблюдать со стороны за происходящим.

— Спасибо за предложение, — Коэн посмотрел на друга осоловевшими глазами. — Я подумаю, посоветуюсь с женой…

— Ну и славно, — Росс, заметив, что его приятель с непривычки пере-брал с алкоголем, посмотрел на часы. — Да и поздно уже. Поговори с же-ной. Обсудим все утром. Только не тяни с решением — я планирую свалить отсюда в ближайшее время.

Нью-Мексико. Далси. Оперативный центр Министерства обороны США. 10 марта 2031 года

То, что сообщение от Коэна пришло на личную почту, Локарта немного удивило, но еще больше удивило его содержание:

«Дуг, я вижу, вы с Хастером затеяли очередную “Большую игру”. Я не знаю деталей, но могу предположить, что ничего хорошего она Америке не принесет, как, впрочем, и все предыдущие. Я не согласен с тем, что круг принятия жизненно важных решений у нас сократился до двух-трех чело-век, пусть даже — серьезных профессионалов. В этих условиях я не могу продолжать эффективно работать, поэтому уже направил Витману уведом-ление о собственной отставке по состоянию здоровья.

Я не желаю зла ни вам, ни Америке и не буду предпринимать действия, которые могли бы ей навредить, поэтому покидаю страну и буду наблюдать за вами издалека.

Не пытайтесь найти меня и мою семью, иначе все, что знаю я, включая детали проведения операции в Киртлэнде и расположение новых подзем-ных военных баз программы “Аризона”, станет известно нашим оппонентам.

Коэн».

527

Министр обороны тихо выругался и, переслав сообщение директору ЦРУ, отложил планшет. Через несколько минут ожил настенный интерак-тивный экран, с которого на него молча смотрел Хастер.

— Черт подери! Надо было держать Патрика Коэна в курсе . Он на - стоящий патриот. Я не сделал для Америки и десятой доли того, что сде - лал он, — Локарт заговорил первым. — И если такие люди бегут, что нам остается?

— Коэн — предатель, — вынес суровый приговор директор ЦРУ.

— Мы скрыли от него важную операцию. Может, это именно он чувству-ет себя преданным? Он ключевая фигура в Администрации и отвечает за национальную безопасность так же, как и мы, — в тон собеседнику сказал министр обороны.

— Да, отвечает. Но в рамках своей компетенции. И хватит об этом. Про-изошло то, что произошло. Коэн дезертировал. Теперь он враг, представля-ющий серьезную опасность для всех нас.

— Откуда он знает про Киртлэнд? Ведь вся операция была тотально за-секречена.

— Не забывай, при МНБ есть свое разведуправление и аналитический центр. Туда до сих пор стекается масса информации. Кроме того, он напря-мую курировал всю электронную разведку страны. А то, что он сказал про Киртлэнд — просто блеф, — Хастер с экрана скорчил брезгливую грима-су. — Доказательств у него нет. Все концы подчищены. Теперь дело в руках профессионалов.

— Все равно с Коэном надо быть осторожным. Если на него сейчас вы-йдут русские или китайцы, мы задолбаемся доказывать им, что мы не вер-блюды.

— Ну тут-то, как раз, я с тобой спорить не стану. Тем более ресурсы у нас сейчас серьезно ограничены. Агентурные сети разваливаются на гла-зах. Оперативники бегут, кто куда. Я уже поставил задачу нашей станции в Сингапуре отследить его, но, если честно, надежды на них мало. Там сей-час активно работает китайская разведка. За последние несколько месяцев они уже почти подмяли под себя и полицию, и правительство. Впрочем, те не сильно сопротивлялись, видя, куда все катится. Все хотят быть на сторо-не сильного. Так что можно считать, что Коэну удалось соскочить. Как это ни обидно.

— Слушай, а может мы перебрали с Киртлэндом? — Локарт попытался поймать ускользающий взгляд директора ЦРУ. — Тандем нам активно по-могает в восстановлении. Все потихоньку разоружаются. Скоро подключат-ся Китай и Европа. Так, глядишь, мир действительно станет безопасней.

— Не начинай, Дуг, — Хастер зло сверкнул глазами с экрана. — Не говори мне, что не хочешь отомстить за разрушенную страну и миллионы американских жизней.

— О какой мести можно говорить, пока у них есть «эффект»!

— «Эффект» — это всего лишь временный фактор в игре, — бросил на-зидательным тоном директор ЦРУ. — Мы уже запустили фабрики по про-изводству полупроводников на западе страны. Через год мы заменим все чипы на военной технике на безопасные, без китайского дерьма, на котором

528

основан «эффект». Через два заменим все чипы на объектах инфраструкту-ры. Через три — на всех критических производствах. Нам тогда будет на-срать на «эффект». Его влияние на нашу безопасность будет минимально.

— Но люди, гражданское население… — начал неуверенно Локарт.

— Люди потерпят, — оборвал его на полуслове Хастер. — Главное — у нас будет армия. Пусть без ядерного оружия. Но все еще самая сильная и эффективная армия в мире. Она залог нашего процветания в будущем. И нам тогда будет насрать на то, что подумают русские, когда на их террито-рии вырастут ядерные грибы. И нам будет насрать на то, что они сделают потом с Европой. Главное, чтобы к нам не лезли. И они не полезут… Потому что у нас будет армия.

— Твою мать… — тихо выругался министр обороны, понимая, что спо-рить с Хастером бесполезно.

— Три года, Дуг. Нам нужно продержаться три года. Пока не заменим все чипы и пока не кончится эта долбаная вулканическая зима.

Фиджи. Остров Вити-Леву. Недалеко от города Сигатока. 18 ноября 2034 года

В это утро солнце светило по-особому ярко и небо, освободившись от мут-ной дымки, висевшей над океаном последних три года, поражало своей без-донной синевой и каким-то особым величием.

Весна… Наступила настоящая весна. Это было видно по тому, как пол-ной грудью с облегчением вздохнул тропический лес, как, робко приоткрыв бутоны, будто стараясь осторожно выглянуть наружу , чтобы убедиться, что им ничто не угрожает, все разом вырвались из долгой зимней спячки цве-ты. Утро наполнилось их божественными ароматами, сразу разогнавшими запахи сырости и тлена, исходившие от опавших листьев и рухнувших на землю под гнетом долгой вулканической зимы деревьев.

Совсем недалеко в ожившем кусте как-то удивленно затрещала цикада, потом еще одна, еще… Тонко и неуверенно пискнула в поредевшей листве мухоловка, ей ответил нестройный хор попугаев. Еще вчера понурый и, ка-залось, уже проигравший битву холоду тропический лес, спускавшийся к реке по склону, начал оживать.

Не отрывая глаз от ярких полос света, прочерченных по потолку всхо-дящим над океаном солнцем, Росс полной грудью вдохнул запахи насту-пающей весны. Неужели вулканическая зима выдохлась? Он откинул ни-спадавшую с потолка москитную сетку, прикрывавшую кровать и, стараясь не разбудить Джил, выбрался из-под одеяла, быстро, словно опасаясь, что праздник жизни за окном сейчас закончится, натянул джинсы и, выскольз-нув на террасу, замер в изумлении. Над спокойным, как вечность, океаном, щедро поливая его потоками расплавленного золота, висел огромный и до боли в глазах яркий диск солнца. Нет, он не висел, он плавно и величе-ственно вставал над горизонтом, освещая чахлые, побитые ветрами и не

529

привычным для этих мест холодом верхушки деревьев, как бы заявляя о своей окончательной победе над зимой.

Не в силах оторвать взгляд от воспетого великими художниками рассве-та над Фиджи, Росс стоял на террасе несколько минут. Чуть слышно писк-нул коммуникатор, закрепленный на поясе. Он вставил в ухо горошину гарнитуры.

— Ты это видишь? — услышал он восхищенный голос обычно спокойно-го и сдержанного Коэна.

— Это весна, дружище! Весна! — закричал Росс на всю округу. Услышав разговор на террасе, проснулась Джил и, тихо подойдя сзади,

обняла его.

— Боже мой, какое яркое солнце, — прошептала она. — И небо… Я ни-когда не видела такого неба.

— Весна, детка! Это весна! — уже тише сказал Росс, опасаясь, что мо-жет испугать ее наступление. — Пат, ты меня слышишь? Сегодня устроим настоящий праздник. Бери своих, Тима и давайте ко мне. Нет! Давай все спустимся вниз, к реке и устроим праздник там, в деревне. Для всех! Насто-ящий праздник весны!

* * *

После того как Коэн решил не возвращаться в Штаты, они снялись с от-еля, в котором уже несколько месяцев жил Росс и который наверняка был засвечен перед американским посольством, а значит, и перед тем, что оста-лось от ЦРУ. Они почти неделю запутывали следы по Сингапуру, пока не остановились в дешевой, но вполне сносной и безопасной плавучей гостини-це, переделанной из круизного лайнера. На верхних этажах гостиницы рас-полагалось казино, которое работало только тогда, когда корабль выходил из акватории города. В порту казино закрывалось и лайнер превращался в обычную гостиницу. Власти города знали об этих превращениях, но не тро-гали плавучий игорный дом, приносивший неплохой доход шефу полиции и верхушке городской администрации. Это и обеспечивало анонимность тех, кто поселился в гостинице.

Еще пара недель и баснословная по местным меркам сумма понадоби-лись, чтобы Росс отыскал старые связи и снабдил всех новыми документа-ми. В результате через месяц Коэн с семьей и помощником, Росс с Джил и до сих пор недобро косящимися на нее детьми на местном суденышке пере-правились в Таиланд, где сняли небольшую виллу и принялись обсуждать, где бы в безопасности провести следующие несколько лет.

Выбор был небольшой и ограничивался в основном южной частью Ти-хого океана. Европа отпала сразу. Хотя цунами нанесло европейцам не-сравнимо меньший ущерб, Брюссель так и не смог наладить хоть сколь-ко-нибудь скоординированные действия по ликвидации его последствий. Более того, страны, не пострадавшие от цунами, попросту отказались по-могать Франции, Испании, Бельгии и Нидерландам, на которые пришел-ся основной удар волны, так что им приходилось рассчитывать только на свои силы.

530

Катастрофически обстояли дела со снабжением Европы нефтью и газом, так как волна разрушила или надолго вывела из строя нефте- и газодобы-вающие вышки в Северном море и большую часть береговой инфраструкту-ры. Европейцы в спешке принялись реанимировать загубленную «зелены-ми» атомную энергетику, но очень быстро поняли, что для этого надо время и, самое главное, что, даже если запустить все реакторы, дефицит энергии сохранится. Чтобы хоть как-то покрыть свои собственные нужды, Франция и Германия, на территории которых располагалось большинство европей-ских реакторов, попросту отказались поставлять электричество на экспорт. Так рухнула общая энергосистема Европы.

С крахом доллара и держащейся на нем части мировой финансовой системы при зашкаливающих ценах на энергию и огромных расходах на восстановление затопленных территорий европейская экономика вошла в крутое пике жестокой рецессии. Евровалюта, стремительно падающая из-за вынужденной эмиссии, смогла продержаться еще около года, но, когда Германия, а затем и Франция отказались от евро и вернулись к националь-ным валютам, еврозона развалилась окончательно. Это еще более усугу-било экономический кризис, особенно в центральной и южной Европе, где почти во всех странах был введен режим чрезвычайной экономии, банкро-тились предприятия и банки, а безработица перешагнула далеко за поло-вину трудоспособного населения. Стотысячные толпы недовольных своим правительством людей выплескивались на улицу. Начались столкновения с полицией, погромы и грабежи. В результате почти во всех странах было введено чрезвычайное положение, в города вошли войска, которым с боль-шим трудом удавалось удерживать порядок.

С введением чрезвычайного положения как-то незаметно утихла и без того угасающая песня европейской демократии и толерантности. На волне народного гнева и ненависти к «старой Европе» в большинстве стран к вла-сти пришли либо крайне левые, либо крайне правые силы, не стеснявшие себя в выборе средств для ее удержания.

Очень быстро еще недавно рвавшиеся в Евросоюз страны центральной Европы поняли, что не могут существовать самостоятельно, что их некогда вполне самодостаточные экономики почти полностью разрушены евроинте-грацией, что у них нет даже намека на финансовую самостоятельность, а народ попросту нечем кормить и обогревать во время наступившей вулкани-ческой зимы. И тогда новые лидеры обратили свои голодные взгляды на Вос-ток, на могучего соседа, когда-то бывшего им добрым другом. Ведь у России были финансовые ресурсы, мощная экономика, а главное — энергия и еда, чтобы не дать умереть с голоду обнищавшим младоевропейцам. А еще у Рос-сии была армия, способная помочь в трудную минуту в разборках с соседями.

Впрочем, в плане использования своей армии Россия вела себя очень аккуратно, не позволяя открыто втягивать себя в конфликты, но помогая «дружественным странам» оружием и добрым советом. Взамен российский бизнес получил почти неограниченный доступ к активам в странах вос-точной и центральной Европы и даже прижимистые западные европейцы открыли свои рынки для российского капитала. Таким образом, начался цикл перераспределения собственности и влияния на континенте.

531

общем Европа была не самым спокойным местом и сразу отпала в ка-честве «тихой гавани».

Африка и Ближний Восток даже не рассматривались — туда и в лучшие времена без вооруженной охраны и пары вертолетов сопровождения совать-ся было опасно. Индия, Юго-Восточная Азия, Латинская Америка и Китай тоже не подходили, так как могли оказаться площадкой для кровавых раз-борок тандема с США. А вот Австралия вполне могла бы сойти за временное пристанище. Смущало только одно — после катастроф американцы, те, у кого остались более-менее приличные средства, спасаясь от происходяще-го на родине кошмара, рванули именно туда. А их были сотни тысяч. Они скупали все: землю, недвижимость, предприятия. Австралия, вначале ис-кренне обрадовавшаяся потоку «инвестиций», вдруг осознала, что понем-ногу превращается в один из штатов Америки, и ввела серьезные ограни-чения на миграцию. Это значительно осложняло ситуацию с переездом на «зеленый континент».

конце концов выход подсказал один их сыновей Росса, как-то за ужи-ном упомянувший Фиджи. Росс, пытаясь скрыть свое невежество (он ни разу не слышал о Фиджи и не знал, где находятся острова), просто отмахнулся, но Коэн залез в планшет и то, что он увидел, ему понравилось. Островное го-сударство в юго-западной части Тихого океана вдали от цивилизации и ос-новных судоходных путей. До Новой Зеландии тысяча семьсот километров, до Американского штата Гавайи четыре тысячи пятьсот. Близость к эква-тору должна была гарантировать относительно комфортные температуры даже во время вулканической зимы. Государственный язык — английский. Население небольшое и, если не будет наплыва беженцев то вполне сможет себя прокормить. В общем — кусочек тропического рая, затерянный среди океана.

Так к концу лета 2031 года компактная группа американских бежен-цев, щедро оплатив гостеприимство, получила официальный вид на жи-тельство в Республике Фиджи. Купив несколько небольших вилл на глав-ном острове архипелага Вити-Леву, они поселились недалеко от побережья на поросшем тропическим лесом склоне, ограждающем с востока плодород-ную долину реки Сигатока Ривер.

Само путешествие из Таиланда на Фиджи стало настоящим приключе-нием. Воздушного сообщения почти не было. Даже частный самолет взять было невозможно. Поэтому добираться пришлось неспокойным, постоянно штормящим морем через Малайзию, Австралию и Новую Зеландию. Виной всему было изменение климата, вызванное выбросом Йеллоустона.

Уже весной 2031 года стало ясно, что прогнозы ученых о похолодании вполне оправдываются. Зима в северном полушарии была затяжной, нео-бычно холодной, снежной и ветреной. Выброшенные вулканом в атмосферу газы и мельчайшие частицы пыли и пепла, полностью затянувшие север-ное полушарие и большую часть южного, блокировали до тридцати про-центов солнечной энергии. Снежный покров, накрывший Америку вплоть до южных штатов, а Европу — до центральных районов Греции, Италии и Испании, держался до мая. Россию замело полностью с севера до юга. Хо-лода и снег там держались до июня. Одновременно погода будто бы взбеси-

532

лась. Всю зиму прибрежные территории материков в северном полушарии трепали жестокие тайфуны и ураганы, непрерывной чередой рождающие-ся над океанами на экваторе из-за разницы температур и давления. Лето было коротким, дождливым и холодным. Даже в «ясные» дни, когда солн-цу удавалось разогнать плотный облачный покров, его лучи, с трудом про-бивающиеся сквозь мутное марево вулканических газов, были блеклыми и безжизненными.

Стало совершенно очевидно, что урожая в этом году не будет. Растения, выпустив листья, замерли в оцепенении, словно осознав, что происходит, и решив не тратить свои драгоценные силы на дальнейший рост. И они были правы. В августе снова пошел снег, а в сентябре за ним с севера пришла волна холода, уже к октябрю сковавшая реки в Европе и Америке вплоть до мест их впадения в южные моря. Большая часть северного полушария снова съежилась от холода, тысячами считая замерзших и обмороженных людей.

Это был первый год вулканической зимы. Тогда среднегодовая темпера-тура по планете упала всего на один градус по сравнению с нормой.

Следующий 2032 год был еще более жестоким. Зима ударила по юж-ному полушарию не так, как по северному. Там почти не было снега и хо-лодные полярные ветра нещадно хлестали Южную Америку, Африку и Ав-стралию. Снег в северном полушарии тем летом стаял всего на два месяца только на юге Европы и США. Большая часть Евразии и Северной Америки так и осталась под снежным саваном. Полярные ледовые шапки в этот год зимой опустились до широты, на которой находилась Северная Англия, и лишь немного отошли на север летом. Вдобавок ко всему стал заметно осты-вать Гольфстрим, несущий теплые воды от экватора на север вдоль восточ-ного побережья США, и мощное теплое течение Курошио, идущее с юга на север восточнее японских островов. Это основательно нарушило всю систе-му течений по всей планете, отвечающую за теплообмен в атмосфере и ми-ровом океане, и вызвало настоящий погодный хаос.

Огромные области экстремально низкого или экстремально высокого давления метались к северу и югу от экватора, создавая в месте столкно-вения обширные фронты, разряжающиеся ураганами необычайной силы. Эти гигантские смертоносные вихри часто прорывались от экватора ближе к полюсам, оставляя за собой сплошную полосу разрушения на скованных холодом материках. Из-за того что значительная часть влаги, содержащей-ся в атмосфере, была изъята из нее в виде выпавшего снега, в этот год на планете выпало минимальное количество дождя за всю историю наблюде-ний. В Африке, Индии, Китае, Юго-Восточной Азии, Латинской Америке начались засухи. Об орошении полей речь не шла вовсе — воды не хватало даже для того, чтобы напоить людей, которые сотнями тысяч гибли от жаж-ды, голода и болезней в беднейших странах. Температура в это год упала почти на три градуса ниже нормы.

Ситуация в 2033 году начала понемногу выправляться. Несмотря на все еще закрывающую солнце дымку, облачности стало гораздо меньше, дви-жение атмосферных масс стало более спокойным, сократились количество и сила ураганов. Но холод по-прежнему остался. Лютый, ничем не сдержи-ваемый холод, не встречая сопротивления от забившихся по своим норам

533

людей, поигрывая легкой снежной поземкой, гулял по Евразии и Северной Америке. Средняя температура летом в южных штатах не превышала пяти градусов по Цельсию, а на границе с Канадой с ноября по март держались сорокаградусные морозы.

Этот год для планеты стал по-настоящему тяжелым. Если в первые два года экосистемы еще хоть как-то держались на накопленных ресурсах в надежде переждать холода, то в 2033 году произошел настоящий обвал. Первыми начали сдаваться тропические и субтропические леса. Падение температуры, отсутствие дождей и ураганные ветры буквально выкосили большую половину деревьев. Особенно это было заметно в континенталь-ных джунглях Амазонки и Африки, где посреди чахнущего леса, сбросив листву, в огромном количестве стояли засыхающие гиганты, некогда быв-шие его гордостью. Жестоко страдала от холода и экваториальная и субэк-ваториальная фауна. Ученые прогнозировали сокращение популяций жи-вотных и птиц на тридцать процентов и с горечью предсказывали полное исчезновение сотен их видов.

Природа средней полосы Евразии и Северной Америки перенесла хо-лод несколько лучше. Здесь больше всего пострадали лиственные леса юж-ных областей, но ученые давали шанс на то, что значительная часть с виду мертвых, засохших деревьев при наступлении тепла сможет восстановить-ся. Хвойные леса Севера и тундра пострадали меньше всего, однако и здесь из-за катастрофического падения кормовой базы зимой был нанесен сокру-шительный удар животному миру.

Но больше всего от зимы страдали люди.

Благодаря перераспределению ресурсов, голода и критической нехват-ки воды удалось избежать. Но в Африке, абсолютно не приспособленной к резкому падению температуры, несмотря на все усилия, предпринимаемые ООН и БРИКС, буквально заваливших континент гуманитарной помощью, разразилась настоящая катастрофа. Там за три года вулканической зимы от холода погибло более пяти миллионов человек, что сократило население некоторых стран почти наполовину. Десятками тысяч исчислялись жертвы от ураганов и тайфунов, безжалостно хлеставших побережья континентов. Ущерб, нанесенный ими инфраструктуре прибрежных регионов, по всему миру был колоссален.

Заплатили свою цену развитые страны.

В США, где с помощью России и Китая за короткое лето 2031 года уда-лось почти полностью восстановить электроснабжение страны и обеспечить минимальное тепло на не тронутых катастрофами территориях, потери были не очень существенны. А вот развалившаяся Европа была абсолют-но не готова к длительным и жестким зимам. Газа и нефти, поставляемых Россией по трубопроводам, катастрофически не хватало, а из танкеров, от-правленных из Персидского Залива, доходила только треть. Остальные за-хватывались по пути пиратами, тонули в жестоких штормах или неделями стояли на рейде, не имея возможности подойти к разгрузочным термина-лам из-за ураганных ветров и высокой волны. На обогрев домов было пуще-но все, что могло гореть, но все равно в результате жертвами холода в Евро-пе каждую зиму становилось более сотни тысяч человек.

534

Не избежала удара зимы и хорошо подготовившаяся и, казалось бы, привыкшая к холоду Россия. Но там проблемы были в основном из-за по-ломок на участках устаревшей инфраструктуры. Теплотрассы на большей части страны приходилось эксплуатировать почти круглый год, и они по-просту не выдерживали напряжения. Целые кварталы городов и сотни по-селков оставались без тепла по нескольку дней, а то и недель, позволяя хо-лоду собрать свой смертельный урожай. Правда, после первого года зимы властям все же удалось организовать достаточное количество пунктов обо-грева, где могли укрыться все желающие. Кроме того, было налажено мас-совое производство тепловых пушек, работающих на дизельном топливе, которое в России было в избытке и раздавалось бесплатно. Именно благо-даря пунктам обогрева и тепловым пушкам России удалось избежать мас-совой гибели людей от холода.

Во время вулканической зимы практически прекратилась экономиче-ская активность по всему миру. Большинство стран, не приводя конкретных цифр, говорили об обвальном падении ВВП. Предприятия закрывались ты-сячами. Сельхозпроизводство остановилось почти везде. Безработных пере-стали считать уже в первый год зимы. В развитых странах была введена карточная система распределения продуктов и топлива. В бедных странах гуманитарные службы под охраной вооруженных сил ООН просто раздава-ли минимальное количество продуктов всем, кто сумел добраться до пун-ктов распределения помощи. Этой помощи, конечно, не хватало. Коман-ды ооновцев, которые в сопровождении охраны совершали мониторинговые рейды вглубь африканского континента, докладывали о полностью вымер-ших деревнях, войнах между племенами за остатки продуктов, источники воды и повальном распространении каннибализма.

Все это не могло не сказаться на настроениях населения, особенно в юж-ных странах. В короткие периоды относительно хорошей погоды сотни ты-сяч людей выходили на улицы, сметая правительства и президентов. Воен-ные перевороты стали нормой в государствах Африки, Южной Америки и Юго-Восточной Азии. Впрочем, это не помогало. Новые правительства, во-енные или гражданские, не могли справиться с проблемами, а у ООН про-сто не хватало сил для наведения порядка одновременно в таком количе-стве стран, и через год все повторялось снова.

Беженцам из Америки, осевшим на Фиджи, повезло. Это островное государство сумело удержать население под относительным контролем, хотя второй по величине остров Вануа-Леву объявил о временной автоно-мии. Правительство Республики Фиджи с резиденцией в столице Сува на острове Вити-Леву не препятствовало фактическому отделению, понимая, что попытка сохранить центральное управление может привести к крово-пролитию.

Продуктов на острове хватало. С электричеством проблемы, конечно, были, потому что единственная электростанция работала в режиме жест-кой экономии топлива, постоянно практикуя веерные отключения. Из-за близости к экватору было относительно тепло. Температура ночью редко опускалась ниже десяти градусов даже зимой.

Но все же было несколько серьезных проблем.

535

Ветер. Он дул постоянно, сильный, напористый, не утихающий ни на минуту. Часто ветер перерастал в ревущий ураган, подминающий под себя тропический лес, вдавливающий внутрь окна зданий, гонящий на мангро-вые леса, покрывающие берег, десятиметровые волны. Из довольно круп-ной деревни, находящейся внизу у реки, неповрежденными осталось не больше десятка домов, в основном каменных. Практически все деревянные строения были сметены ураганами, и жителей эвакуировали в ближайший город на побережье. Ветер дул с юго-запада. Виллы Росса и Коэна стояли на восточном склоне пологих гор, спускающихся в долину, и это им очень по-могало. Горы гасили большую часть энергии ураганов, направляя ее в про-странство между вершинами, ниже, в долину.

Второй проблемой был дождь. Особенно в первый год зимы. Он лил не переставая месяцами, вызывая оползни и разливы реки, которые перио-дически затапливали расположенную в долине деревню. Но ко второму году зимы ливни стихли и, если бы не туманные ночи, оставлявшие на утро обильную росу, на острове разразилась бы жестокая засуха.

Еще одной проблемой были москиты. Эта мерзость расплодилась в огромных количествах и была везде. От нее не спасали ни репелленты, ни москитные сетки. Иногда, убив на щеке очередного насекомого, Коэн с ужа-сом думал о том, что стало бы с ними, если бы эти комары переносили ма-лярию.

Но ветер и дождь можно переждать, а к москитам — просто привыкнуть. Главное, что на их острове было относительно спокойно, была еда и тепло и их никто не пытался убить.

Нет, главное было совсем другое. Главное, что все это теперь осталось позади. Вулканическая зима, почти четыре года стискивающая планету в своих холодных объятиях, заканчивалась. Это было видно по тому, как се-годня утром проснулась природа.

Наступала весна. А с весной и пора принятия решений, что делать даль-ше. Не вечно же сидеть на куске вулканической скалы посреди океана.

Восточная Антарктида.

Центр хранения ядерных материалов. 16 декабря 2034 года

Щурясь от яркого солнечного света, от которого не спасали даже специ-альные затемненные «полярные» очки, Алекс еще раз оглядел окрестности Центра хранения ядерных материалов. Кругом, насколько хватало взгля-да, раскинулась бескрайняя белая ледяная пустыня. В сторону солнца, за-висшего совсем низко над снежными холмами, смотреть было совсем не-возможно. Яркие блики, отражаясь от снега, размывали линию горизонта, превращая белесое полярное небо с сияющим на нем светилом и уходящее вдаль бесконечное море снега и льда в единую сверкающую картину, по-ражающую своей пустотой и безжизненностью. Впрочем, пустота была не-полной. Если обернуться, взгляд упирался в пузатое тело австралийского

536

военного транспортника, который, высадив группу наблюдателей, не оста-навливая двигателей, одиноко стоял на короткой взлетной полосе из плот-но утрамбованного снега.

В конце полосы находились теплые ангары с приписанной к Центру авиатехникой: одним полномерным транспортным самолетом, парой верто-летов и набором беспилотников разных размеров и назначения. За ангара-ми располагался жилой комплекс, в котором размещалась дежурная смена охраны, поддержки и обслуживания систем хранилища. Еще дальше мато-во поблескивал купол реакторного блока, обеспечивавшего энергией весь Центр. С другой стороны полосы вдалеке стоял ярко раскрашенный купол радара, а еще дальше — закутанные в плотные обогреваемые термошубы танки с газом и топливом. Все эти приземистые строения с максимальным уровнем защиты от холода почти по крышу были засыпаны слежавшимся снегом, дававшим дополнительное укрытие от часто бушующих здесь ура-ганных ветров.

Вдохнув морозный, необычно сухой и разреженный воздух, Алекс за-стегнул капюшон, поежился и включил систему внутреннего обогрева по-лярного костюма. По времени южного полушария сейчас стояло лето и температура здесь была всего минус десять — ерунда по меркам русской зимы, но осознание того, что ты находишься в Антарктиде, среди бескрай-них льдов, рядом с полюсом холода, то и дело посылало по спине неприят-ную дрожь.

Центр хранения ядерных материалов был оборудован в Восточной Ан-тарктике в восьмистах километрах от побережья между российскими стан-циями «Мирный» и «Восток» в районе, обозначенном на картах как плато Советское. Обустройство хранилищ не заняло много времени. В стабиль-ном массиве материкового льда, а здесь он достигал двух с половиной ки-лометров, по аналогии с убежищами класса «Аризона» были выплавлены два десятка трехметровых тоннелей длиной в сто метров. По ним были про-ложены трубы для подачи пара, дренаж для отвода талой воды и система охранной сигнализации. Затем в этом пространстве в специальных герме-тичных, блокирующих радиацию контейнерах были размещены обезору-женные ядерные заряды, собранные со всего мира. Всего четырнадцать тысяч восемьсот тридцать пять штук. По мере заполнения хранилища за-ливались водой и превращались в сплошной ледяной монолит. Теперь для того чтобы получить доступ к ядерным материалам, надо было спуститься в толщу ледника по стометровой шахте, из которой предусмотрительно был демонтирован лифт, проплавить десятиметровую пробку льда, запечаты-вающую каждое хранилище, а затем постепенно растапливать лед в самом тоннеле, чтобы пробиться к контейнерам. Это требовало времени, а самое главное — огромной энергии, которую мог дать только компактный россий-ский ядерный реактор, находящийся рядом с Центром. Работа систем ре-актора контролировалась через спутник из ооновского штаба в Китае, по-этому он в любой момент мог быть дистанционно заглушен. В этом случае весь Центр хранения ядерных материалов переходил на газогенераторы, которых с натяжкой хватало лишь на обеспечение светом и теплом жилого комплекса.

537

Все эти предосторожности были необходимы на случай попытки напа-дения. Возможность такого нападения была чрезвычайно мала. Сам факт того, что Центр находился в глубине континента в восьмистах километрах от побережья, где десять месяцев в году стоят жуткие морозы и ветра, дела-ющие доступ к нему по земле невозможным, исключал даже возможность попытки нападения на него большинством известных террористических групп. Только коротким полярным летом в период относительной оттепели можно было снарядить наземную экспедицию, и то не факт, что она, даже будучи хорошо подготовленной и экипированной, пробьется через льды и снега. Более-менее нормальное сообщение с Центром было только по воз-духу и только летом. Конечно, осенью, весной и даже зимой тоже выпада-ли погожие дни. Они в основном использовались для проведения ротации смен охраны и обслуживающего персонала, дежурившего по три месяца.

Людей в самом Центре было немного, всего около шестидесяти человек, взвод охраны, технические специалисты для обслуживания приданной тех-ники, систем хранилища и реактора, положенные на таких станциях ме-дики, повара и прочий персонал. Охрану Центра решили ограничить всего взводом специального контингента ООН, отобранного из хорошо проверен-ных в операциях и знающих толк в обеспечении безопасности объектов бой-цов. От сложной автоматики было решено отказаться, так как она не могла нормально функционировать при температурах ниже пятидесяти градусов.

Основной периметр охраны Центра находился в тысяче километров и состоял из мощной группировки ВМФ, патрулирующей по границе ледово-го щита, окружающего Антарктиду, и собранной из кораблей разных стран под объединенным командованием ООН. В состав этого интернациональ-ного флота, состоящего из двух десятков кораблей, входил даже американ-ский авианосец и российская и китайская ударные подводные лодки, ос-нащенные крылатыми ракетами. Кроме того, над Антарктидой постоянно висели несколько спутников связи и наблюдения, обеспечивающих монито-ринг как поверхности, так и воздушно-космического пространства.

Ни одно судно, ни один самолет не могли проникнуть внутрь этого пери-метра без специального разрешения и тщательной проверки. Сделано это было для того, чтобы отбить охоту у какого-либо из государств попытаться единолично завладеть ядерными зарядами, хранящимися в Центре.

Со стороны жилого комплекса, тихо урча двигателем, подкатил ярко-красный автобус на гусеничном ходу, и группа наблюдателей, только что прилетевших на самолете, забралась внутрь в хорошо прогретый салон.

— Добро пожаловать в наш Центр! — сверкнув белозубой улыбкой, по-приветствовал гостей молодой офицер ООН, судя по внешности и акцен-ту — скандинав или немец. — Жаль, что вы прилетели всего на несколько часов. Завтра у нас лыжный марафон. Участвуют почти все, а вот зрителей совсем мало.

— Весело живете, — в тон ему ответил присевший на сидение рядом с Алексом полковник ВВС США.

— Еще бы не весело! Погода отличная. Настроение тоже. Через неделю смена! — ооновец плюхнулся на переднее сидение и весело хлопнул води-теля по плечу, давая понять, что можно начинать движение.

538

— Ну и дисциплина у них здесь, — проворчал полковник и покосился на Алекса.

— Представляю, что здесь было, когда год назад, в самый разгар зимы, одной смене пришлось сидеть в Центре восемь месяцев, — Алекс понимаю-ще покачал головой. — Морозы тогда опускались ниже шестидесяти граду-сов, а ветер достигал пятидесяти метров в секунду. Даже антенны погнул. Да еще облачность висела сплошным массивом, так что спутник почти не пробивал. Ребята сидели почти месяц без нормальной связи, пока не вос-становили антенны.

— Да-а. Невеселое место, — протянул полковник, гладя на медленно проплывающий за тонированным окном снежный пейзаж.

— Как обстановка в Штатах? — осторожно спросил Алекс.

— Какая может быть обстановка, когда страна практически разруше-на, — полковник повернул голову и пристально посмотрел на Алекса.

Их группа инспекторов состояла из двенадцати человек, собранных ООН из стран , чьи ядерные заряды хранились внизу под толщей льда. Первый раз они встретились и познакомились на брифинге в австралий-ском аэропорту Хобарт на острове Тасмания, который служил базой воз-душной связи с Центром. Основной целью их группы было произвести ин-спекцию хранилищ и сообщить национальным правительствам, что все ядерные заряды находятся в безопасности, под должной охраной и в коли-честве, отмеченном при их загрузке. Алекс помнил, что полковника , сидев-шего рядом с ним, звали Грег Кимбел, во всяком случае, он представился именно так и его документы это подтверждали. Кем он был на самом деле, можно было только догадываться, потому что в такого рода инспекторские поездки откомандировывались в основном профессионалы, имеющие отно-шение к разведке.

— Какое трагическое совпадение, — тихо проговорил Алекс.

— Что вы имеете в виду? — спросил полковник. Он знал, что Алекс из России, догадывался о том, что он не просто инспектор, но наверняка поня-тия не имел о его реальной должности и полномочиях.

— Я имел в виду падение корейских модулей. То, что они попали в этот остров и Йеллоустон.

— Вы серьезно считаете, что это было совпадение? — Кимбел с интере-сом посмотрел на Алекса.

— А у вас другое мнение? — с невинным видом спросил Алекс. Презрительно хмыкнув, полковник отвернулся.

— Если вы считаете, что падение корейских модулей это не совпадение,

чей-то злой умысел, может, тогда и случай на базе ВВС Киртлэнд тоже не совпадение? — тихим голосом задал вопрос в пустоту Алекс и почувствовал, как полковник, сидящий с ним рядом, внутренне напрягся. — Ведь там по-хороненными в горном массиве остались больше тысячи ядерных зарядов. Из них, насколько я помню, восемьдесят четыре были практически готовы к применению. Мы до сих пор не имеем возможности проверить, там они или нет.

— Вы знаете официальную позицию нашего правительства по инциден-ту в Киртлэнде, — спокойно ответил полковник. — Она, кстати, была при-

539

нята ООН и международным сообществом. Боюсь, я ничего нового не смогу вам сообщить.

— А я ничего нового и не ожидал. Просто хотел услышать ваше мне-ние, — пожал плечами Алекс.

Еще раз хмыкнув, Кимбел отвернулся и с безразличным видом уставил-ся в окно.

Поздно вечером, когда группа инспекторов вернулась в Хобарт, полков-ник Кимбел, прежде чем написать официальный отчет, отправил в опера-тивный центр ЦРУ короткое закриптованное сообщение: «Задержусь здесь еще на пару дней. Считаю, необходимо срочно начать подготовку груза и принимающей стороны к отправке. Морган».

Тандем. Глава 1

Тандем

Украина. Львовская область. Калинов.

База армейской авиации Вооруженных сил Украины. 26 апреля 2035 года. Утро

Как только легкий транспортник, надрывно гудя турбинами и качаясь из стороны в сторону под порывами ветра, пробил нижний слой облачно-сти, Морган прильнул к иллюминатору. Под крылом раскинулся мрачный серый пейзаж Западной Украины. Холмы, перелески, поля, когда-то при-носившие неплохой урожай, а теперь заросшие бурьяном редкие заброшен-ные хуторки и вымершие деревни — все выглядело унылым и дышало за-пустением и безысходностью. Последний раз он был в этих местах почти двадцать лет назад в составе группы консультантов ЦРУ, инспектировав-ших ядерные объекты молодой «европейской» Украины.

В то время «нэзалэжна» стала очень популярным местом для американ-ских спецслужб, совместно с госдепом организовавших государственный пе-реворот и посадивших на правление прикормленных националистических марионеток. Казалось, что ЦРУ после двух долгих десятилетий напрасных потуг удалось, наконец, провести в Восточной Европе хоть одну успешную операцию и этот успех считался особенно значимым потому, что был достиг-нут в противоборстве с заклятым врагом — Россией и, самое главное, у ее границ. Основные цели операции вроде были выполнены. Украина окон-чательно отошла от своего восточного соседа и начала движение по «запад-ному пути», подписала договор об ассоциации с Евросоюзом, договор о со-трудничестве с НАТО, стала стратегическим внеблоковым партнером США. События развивались как нельзя лучше, и особенно радовало то, что пла-тить за все пришлось Европе, которую Америка назначила главным эконо-мическим донором Украины.

Были, конечно, и неприятные моменты. Вопреки всем прогнозам ана-литиков, России удалось присоединить к себе Крым и создать на востоке

541

Украины хорошо организованный очаг сопротивления киевскому режиму. Началась гражданская война, которую госдеп тоже преподнес как большую победу — еще бы, непосредственно на границе с Россией создан очаг воен-ной напряженности. Это было выгодно и США, и киевским властям. Обви-нив в дестабилизации на востоке Украины Москву, Америка ввела против нее санкции. Более того, США заставили присоединиться к ним и полно-стью потерявшую к тому времени политический и экономический сувере-нитет Европу, которой конфликт с Россией был крайне невыгоден. Полу-фашистской верхушке в Киеве тоже была выгодна война на востоке, на которую они на волне националистической истерии списывали все новые и новые провалы в экономике и огромный ущерб, который понесла страна, отказавшись от партнерства с Россией в пользу Европы. В общем все скла-дывалось как нельзя лучше.

Потом понемногу стали проявляться проблемы.

Причем, это были не мелочи вроде «они там все воруют». С этим в госде-пе давно свыклись и принимали как должное. Оказалось, что гражданская война на востоке сжигает львиную долю скудных финансовых средств, вы-деленных Киеву Западом на модернизацию экономики и государственного управления. После двух лет войны Украина фактически стала банкротом, у которого не просто нет средств, чтобы продолжать серьезные боевые дей-ствия, не хватает даже на обеспечение хотя бы минимальной дееспособности своей финансовой системы и основных институтов государства. Выяснилось, что десятки миллиардов долга надо отдавать и чем-то платить за газ и нефть, идущие из России. Это поняли не только в Киеве, но и в Европе, и в США.

Увидев это, опомнившиеся вдруг Брюссель и МВФ приостановили фи-нансовую помощь Киеву до тех пор, пока конфликт на юго-востоке не бу-дет разрешен. Украинское правительство с мольбой о помощи обратилось к США, которые, сделав кислую мину, выделили несколько миллиардов даже не кредита, а государственных гарантий под кредит да еще надавили на МВФ, который все же бросил Киеву очередную кость в виде небольшого займа. Но этого было катастрофически мало, чтобы предотвратить скаты-вание страны в полнейшую нищету. Возникла серьезная опасность нового Майдана и нового государственного переворота. Десятки тысяч вконец об-нищавших украинцев, которым уже надоела бессмысленная война на юго-востоке и откровенно глупая, бесполезная, повернутая на национал-шови-низме власть, стали выходить на улицу, требуя перемен.

К этому моменту антироссийская и антирусская истерия в Украине до-стигла своего апогея, ужасавшего даже видавших виды кураторов из ЦРУ и госдепа, в режиме ручного управления работавшими с украинской вер-хушкой. Американские спецы хорошо понимали, что без полномасштабного вмешательства в гражданскую войну сил НАТО победа в этом конфликте невозможна. Но европейцы из НАТО, несмотря на жесткую антироссийскую риторику и колоссальное давление со стороны США, однозначно не хотели ввязываться в конфликт, опасаясь ответных действий со стороны Москвы. К тому же на все еще сытую и благополучную в то время Европу навалилась своя проблема — миллионы беженцев с Ближнего Востока, спасающихся от развязанных там Вашингтоном войн. В этой каше про Украину стали по-

542

немногу забывать, предоставив ей самой разбирать огромный ворох нако-пившихся с момента переворота проблем.

Потыкавшись в плотно закрытые двери брюссельских кабинетов и МВФ, украинская власть поняла, что вряд ли доживет до начала реальной евро-интеграции и тем более вступления в НАТО. Поняла она и простой факт, что вожделенный Запад ее попросту кинул, предоставив в одиночку выгре-баться из огромной, наваленной ей же самой кучи дерьма. В этой ситуации единственным решением, способным спасти Киевскую верхушку, мог быть только мир на юго-востоке, пусть даже ценой предоставления самостоятель-ности Донбассу.

Возобновились прямые контакты с Россией, которая, видя, что действия развиваются по вполне благоприятному для нее сценарию, заняла спокой-ную выжидательную позицию и откровенно высмеивала на всех междуна-родных площадках глупые и необдуманные действия Запада в отношении Украины, заставляя госдеп, НАТО и евробюрократов задыхаться в злобной истерике.

В конце концов чаша народного терпения переполнилась и сотни тысяч киевлян собрались на новый Майдан, требуя отставки Президента и пра-вительства. Это были не оплаченные госдепом и ЦРУ глупые подростки, студенты и обдолбанные заокеанскими проповедниками националисты, приехавшие из западных областей для участия в хорошо организованных протестах. На улицу стихийно вышли взрослые, серьезные люди разных профессий, которые устали от войны, разрухи, воровства и глупости вла-стей. Им просто нечем было кормить свои семьи, мерзнущие в плохо от-апливаемых домах.

Простояв на Майдане три дня и видя, что ни правительство, ни Прези-дент никак не реагирует на их требования, толпа двинулась по хорошо зна-комому маршруту к зданию президентской Администрации. Там колонну вместо Национальной гвардии, сразу заявившей, что она не будет участво-вать в разгоне протестов, встретил заслон из бойцов добровольческих бата-льонов в полной боевой экипировке. Видя наведенное на них оружие, люди на секунду в оцепенении замерли, и в опустившейся на улицу тишине было хорошо слышно, как откуда-то сзади с чердаков раздалось несколько при-глушенных выстрелов. Три бойца из оцепления, корчась от боли, выпали из плотного строя, заливая холодную брусчатку кровью.

Почти сразу же прозвучала команда «Огонь!». И больше сотни стволов выплюнули в сторону протестующих лавину свинца.

Так на Украине закончилась еще не родившаяся европейская демократия. Вскоре Европа, ужаснувшись морю крови, пролитому в Киеве, и репрес-сиям, прокатившимся по всей стране, промямлив что-то про утерю киевски-ми властями доверия, признала режим диктаторским и отказала во всякой помощи и поддержке. США, публично осудив кровавую бойню, все же про-должали тайно финансировать наиболее дееспособные элементы силовых структур Украины, но с этого момента киевский режим был предоставлен сам себе. Сохраняя видимость единого государства с номинальной столи-цей в Киеве, страна стала разваливаться на отдельные полуфеодальные княжества, в которых к власти пришли командиры националистических

543

батальонов самообороны, предварительно зачистив местных политиков и не успевших сбежать бизнесменов.

Но не выход из-под контроля Украины и создание на Донбассе квази-самостоятельного государства под патронажем России были для Америки самым большим ударом. США потерпели серьезное стратегическое пора-жение на главном фронте. Введенные Америкой и поддержанные Евросою-зом санкции против России дали абсолютно неожиданный эффект. Вместо того чтобы подорвать авторитет российского Президента и привести к смене власти, они консолидировали вокруг него подавляющее большинство рос-сиян. Бессмысленное давление США перечеркнуло десятилетия тонкой и в общем успешной работы предыдущих администраций по созданию в России положительного имиджа Америки, продвижению среди россиян западных моральных, демократических «ценностей».

Проведенный США вооруженный переворот в Киеве, разгул откровен-ного фашизма в Украине, антироссийская и антирусская истерия, поощря-емая новыми киевскими властями, присоединение Крыма, война на Дон-бассе, западные санкции спровоцировали в России невиданный всплеск патриотизма и сплотили подавляющую часть населения вокруг Президен-та. Россияне вдруг поняли, что Америка и подконтрольная ей Европа вовсе не являются друзьями… Если не сказать большего.

Шанс «западизации» русских был окончательно утрачен. Было оче-видно, что Россия идет своим независимым путем без оглядки на США, а успешное применение военной силы на Ближнем Востоке, остановившее там разгул террора и предотвратившее развал Сирии и Ирака, было тому лучшим подтверждением.

Поняв, что происходит, стратеги американской внешней политики ки-нулись к заканчивающему свой срок Президенту, который вначале вяло, а затем все более активно стал искать восстановления отношений с Москвой. Но было поздно. Америке и Европе в глазах россиян был нанесен непопра-вимый ущерб. Идеологическая война по продвижению западных ценностей в России была полностью проиграна.

Введенные Америкой и Европой санкции имели еще и экономические последствия. Десятилетиями Россия пыталась провести структурные изме-нения в экономике, чтобы снять ее с нефтегазовой иглы. Но все как-то не получалось: то ли желания реального не было, то ли мешали мощные лоб-бистские группы, то ли просто отсутствовал серьезный стимул. С введением санкций этот стимул не только появился, он перерос во вполне конкретную политическую волю, пересилив и пассивность правительственных чиновни-ков, и сопротивление сырьевых лоббистских групп. Теперь у Москвы была конкретная цель — экономическая и финансовая независимость от Запада, пусть даже ценой ускоренной и порой не совсем выгодной России интегра-ции с такими глобальными экономическими монстрами, как Китай и Ин-дия. В результате в России за относительно короткое время был совершен серьезный технологический и инфраструктурный рывок, позволивший ей выйти из разряда «сырьевых» экономик.

В условиях открытой конфронтации с Западом изменилась и внешняя политика России. Теперь отношения с Европой, как-то незаметно отдав-

544

шей свой суверенитет США, перестали быть стратегическим приоритетом. На словах вроде все оставалось по-прежнему : добрые соседи, большой това-рооборот, общее культурное пространство. На деле же именно в это время Россия вместе с Китаем, который после волнений в Гонконге тоже почув-ствовал на себе давление США , заложили то, что потом мировые политики будут называть «тандемом» — прочный экономический и военно-полити-ческий союз, основанный на реальной общности интересов. Не ценностей, которые у каждой цивилизации могут быть своими, а именно интересов.

А еще в основе этого мощного союза было наличие общего врага… Начало сближения России с Китаем и последующее укрепление БРИКС

произвело на глобальной арене тектонический сдвиг в сторону от США в направлении нового центра мировой силы, который через шестнадцать лет полностью изменит политический пейзаж на планете.

А все начиналось с, казалось бы, успешной госдеповской операции по захвату власти в Киеве. Кто бы мог подумать, что через полтора десятка лет эта авантюра выльется Америке в десятки миллионов потерянных жизней и практически полное разрушение страны.

Сложное было время, но чертовски интересное.

Именно тогда, пользуясь хорошо наработанными связями в СБУ, в Украину для проведения инспекций на атомных электростанциях была на-правлена группа специалистов ЦРУ, в состав которой входил и агент Мор-ган. Основными задачами были уточнение состояния ядерных реакторов, меры безопасности на них и вербовка агентуры. США всерьез начали опа-саться, что понемногу выходящая из-под контроля Украина будет торговать ядерными материалами на черном рынке.

И вот теперь уже изрядно поседевший, но все еще поддерживающий хо-рошую физическую форму специальный агент Морган снова здесь. И снова его миссия связана с ядерными материалами.

Тяжелогруженый транспортник коснулся взлетной полосы и, постукивая шасси на давно не ремонтированных стыках бетонных плит, покатился в ее конец. Большую часть доставленного в Украину груза составляли медика-менты, поставляемые по линии гуманитарной помощи ООН. Здесь свиреп-ствовала эпидемия то ли гриппа, то ли пневмонии. Но среди паллет с грузом был и небольшой контейнер, за который отвечал Морган и его команда.

Самолет остановился на дальней стоянке и, пока двигатели гасили обо-роты, к нему подкатили четыре БТРа, из которых высыпали довольно не-плохо экипированные бойцы и оцепили периметр.

— Идиоты. Когда они, наконец, научатся четко выполнять инструк-ции, — выругался вслух Морган, глядя в иллюминатор.

Он поднялся и сделал знак своей группе. Пять оперативников из его команды, находившиеся в салоне, были одеты в легкую броню и вооружены штурмовыми винтовкам.

— По местам. Все должно пройти тихо, но будьте начеку.

— Сэр, один из БТРов заблокировал самолет спереди, — сообщил пилот по внутренней связи.

— Не дергайся. Это друзья, — ответил в гарнитуру Морган, а про себя по-думал, что таких друзей надо было свести под ноль еще двадцать лет назад.

545

Группа, скрываясь за паллетами, уже заняла позиции в отсеке. Створ-ки грузового люка пришли в движение, вместе с невесомой водяной пылью впуская в салон влажный, пахнущий прелой травой и авиационным керо-сином воздух чужой страны. Медленно выдвинулась и опустилась погру-зочная аппарель. По ней с автоматами в боевом положении в отсек вбежали четыре бойца.

— Стоять! — вскинув руку, громко на русском выкрикнул агент, вышед-ший им навстречу. — Кто старший?

Бойцы, проигнорировав приказ, двинулись внутрь и заняли позиции перед паллетами, контролируя пространство грузового отсека. Вслед за ними в самолет вразвалку поднялся высокий немолодой, но еще не поте-рявший легкости и какой-то угрожающей резкости движений человек в та-кой же, как и остальные бойцы, черной боевой экипировке без нашивок и знаков различия.

— Не шуми. Я старший, — по-английски с небольшим славянским акцен-том сказал он и представился: — Полковник Руденко. Спецназ СБУ. Где груз?

— Подтвердите свои полномочия, — Морган протянул полковнику свя-занный со спутником полевой планшет, на котором светились два окошка ввода пароля.

— Все еще не наигрались. Мало вам задницы надрали москали с китай-цами, — устало сказал Руденко, взял планшет и быстрыми движениями пальцев по сенсорному экрану ввел пароль.

Ничего не ответив на колкость украинца, агент ввел свою часть пароля и получил подтверждение.

— Можете забирать груз. Ваш контейнер за первым рядом паллет, — сухо сказал Морган и отступил в сторону.

Полковник что-то рявкнул в рацию, и к аппарели подкатил погрузчик и добитый тентованный армейский грузовичок. Несколько бойцов оставили оцепление и принялись разгружать первый ряд паллет, чтобы добраться до нужного контейнера.

— Почему вы нарушили инструкции, полковник, — строго спросил Мор-ган. — Мы же просили не создавать вокруг самолета лишней суеты. Ника-ких БТРов, никакой видимой вооруженной охраны. Тихо подъехали, погру-зились и уехали.

— Ну конечно… Никакой охраны, — презрительно хмыкнул Руденко. — Здесь Украина, мужик. Здесь у каждого областного головы свое маленькое войско. Как только во Львове узнали, что на базу прибывает ооновский са-молет с медикаментами, губернатор выслал сюда группу захвата из бойцов батальона местной самообороны. Их сейчас сдерживает мой кордон в пяти километрах отсюда. Стрельбы пока нет, но фашики сильно обиделись и к ним идет подкрепление. Может, и артиллерию подтянут.

— Хэй, здесь же база армейской авиации Украины. Насколько я пом-ню, здесь должен стоять седьмой отдельный полк армейской авиации. Она должна хорошо охраняться, — удивился агент.

— База армейской авиации? — невесело хохотнул сбушник. — А вы, когда садились, видели эту авиацию? Нет тут ни хрена. Вертолеты почти все пожгли в Донбассе. Все, что ты видел на полосе, два транспортника и

546

пара вертушек — мое. И охрана из местных — шакалье одно. Эту базу мои бойцы заняли вчера вечером. Подчистили тут все, выгнали всех местных оборванцев нахрен, чтобы вас разгрузить. Думали, сразу разбегутся, но по-стрелять все же пришлось.

— Вы же сами дали нам эту точку для разгрузки, — возмутился Мор-ган, чувствуя, что официальное прикрытие операции разваливается на глазах. — Что, нельзя было выбрать место ближе под Киевом? То, что вы контролируете.

— Ни хрена мы не контролируем. А в Киев вас пускать с этим грузом, видимо, не захотели, — хмуро ответил полковник и, повернувшись к уже ос-вобожденному от паллет контейнеру, коротко бросил: — Вскрывайте!

— Вы что! Это невозможно! — закричал Морган, видя, как один из бой-цов достал из сумки огромный болторез. — Вы должны…

— Послушай, американец, я сам здесь решаю, что я должен, а что нет, — Руденко угрожающе надвинулся на агента. — Я не знаю, кто ты и каков твой статус. Мне на это насрать. Я знаю, что вы хотите, чтобы то, что нахо-дится в этих контейнерах, попало по назначению, и я прилетел сюда, что-бы это сделать. Если вы против, хрен с вами. Я сейчас пакую своих людей и валю отсюда, а вы останетесь с вашим долбаным грузом на растерзание местным отморозкам. Идет?

Ошеломленный Морган молчал, лихорадочно перебирая в голове ва рианты.

— Да, еще… У вас наверняка есть пара крутых ребят в самолете, — уже спокойнее продолжил полковник. — Не берите в голову дурных мыслей. У меня здесь рота спецназа, полдюжины захваченных на базе БТРов и два вертолета огневой поддержки. Не надо делать резких движений.

— Твою мать! — выругался Морган, который за всю свою долгую опе-ративную карьеру никогда не попадал в такую ситуацию. — Мне надо свя-заться с…

— Надо, так связывайся, — перебил его полковник. — А мы пока зай мемся делом.

Сухо клацнул болторез, срезая замок контейнера, и боец открыл двери. Внутри на амортизирующей подушке в фиксирующем крепеже покоились продолговатые ящики из толстой фанеры.

— Вскрой крышку, — скомандовал полковник и, когда фанерная крыш-ка одного из ящиков упала на пол, медленно проговорил: — Знакомая хрень… Так вот вы куда замахнулись. Теперь я понимаю, почему вас не пу-стили в киевские аэропорты.

Сбушник задумчиво поскреб подбородок, рассматривая бронированный контейнер с усиленной защитой от радиации. Всего таких ящиков в контей-нере было четыре.

— Ну спасибо за подарочек, американец. Ребятки, грузите все это в пер-вый борт, — сказал он и оглянулся на Моргана, который что-то быстро гово-рил по спутниковому телефону.

В это время в США в оперативном центре контроля ЦРУ лихорадочно пытались связаться с контактным лицом в Киеве, чтобы подтвердить пол-номочия полковника Руденко и получить хоть какое-то объяснение, почему

547

он действует с нарушением инструкций. Контактное лицо в виде председа-теля СБУ что-то долго мычало в телефон, но, наконец, сообщило, что Руден-ко можно полностью доверять и если он что-то предпринимает, то значит так и надо.

Чувствуя, что контроль над ситуацией полностью потерян, Морган спря-тал спутниковый телефон и подошел к Руденко:

— Полковник, я надеюсь, вы знаете, что делаете. Меня только что заве-рили те, кто вас сюда послал, что вам можно доверять.

— Конечно. Мне можно доверять, — все еще над чем-то раздумывая, согласился Руденко. — А вот можно ли доверять тем, кто послал меня при-нять четыре ядерных заряда, ни хрена мне об этом не сказав, я пока не знаю.

— Послушаете, вы сами понимаете, насколько опасен этот груз. Надо, чтобы он был доставлен по назначению.

— Хм… Если он так опасен, нахрена вы его сюда притащили? — Руден-ко снова в нерешительности поскреб подбородок, и агент почувствовал, как по его спине пробежал неприятный холодок.

— Полковник, не делайте глупостей, — перешел на настойчивый шепот Морган. –Контейнеры вы сами не вскроете — они снабжены устройством са-моуничтожения, управляемым со спутника. Более того, это устройство сра-ботает через сутки, если не ввести код безопасности, который знают только те, кто вас сюда послал.

— Вот вы суки! Все продумали, — сквозь зубы процедил сбушник. — Ладно… Раз влез в это дерьмо, буду теперь разгребать его до конца. — Слу-шай меня внимательно, my friend*. Я сейчас гружу эти контейнеры и часть бойцов в один из моих транспортников и сваливаю отсюда. Одновременно снимется кордон, удерживающий местных фашиков. Они будут здесь минут через десять, бросают технику, грузятся и тоже валят. Хочешь жить — взле-тай сразу после меня. Я освобожу полосу, а пара моих вертолетов проследят, чтобы в тебя не пальнули чем-нибудь из зеленки.

— Хэй! Я должен доставить ооновский груз. Это часть легенды прикры-тия, — с сомнением в голосе сказал Морган.

— Слабоватая у вас легенда. Видно, фантазии поубавилось. Слушай сюда… Взлетай как можно быстрее и бери курс на Киев. В Борисполе не садись — его контролирует один из местных батальонов. Проси посадки в Жулянах — это в городе. Аэропорт контролирую я. Мы тебя посадим. Там и разгрузишься.

— Но это не соответствует карте полета! — возмутился агент.

— Какая нахрен карта? У вас там что, мозги совсем отсохли? Это Украи-на, мужик! Здесь твои карты всем до сраки. Все — хорош трепаться. Решай сам. Мне пора, — сбушник развернулся и зашагал вниз по аппарели.

— Слава Україні! — чуть помедлив, бросил ему вслед Морган, хотя сей-час ему больше всего хотелось разрядить в спину полковника свой пистолет.

— Да пошел ты! — не оборачиваясь, ответил Руденко и зло сплюнул на бетон взлетной полосы.

* My friend (англ.) —мой друг.

548

* * *

Этим же вечером оперативный дежурный ФСБ, сопровождающий опе-рации по плану «Невод»*, получил отчет, подготовленный аналитиками Центра обработки и анализа данных ФСБ. Отчеты такого уровня прихо-дили довольно редко, потому что масштабных операций, охватывающих на глобальном уровне все виды информационной разведки и практически всю агентурную сеть, даже в лучшие времена проводилось мало. А вулканиче-ская зима, продлившаяся почти четыре года, и вовсе заморозила разведак-тивность по всему миру.

Увидев тему отчета, дежурный оживился.

Вчера в первой половине дня разведывательный спутник зафиксиро-вал необычную активность в районе базы армейской авиации ВСУ Укра-ины в Львовской области. По картинкам выходило, что взлетную полосу взяла под контроль группа вооруженных людей, приземлившихся на двух военных транспортниках. Судя по тому, что операцию поддерживали два вертолета, работала либо армия, либо одно из расплодившихся во множе-стве за последнее время спецподразделений. Такое в Украине случалось часто. Разношерстные местные полуофициальные вооруженные формиро-вания постоянно резались друг с другом, и, когда крови лилось слишком много, Киев посылал армию или спецназ, чтобы немного остудить страсти или просто накрывал всех бомбовым ударом с воздуха, чтобы не терять сво-их военных.

Система определила уровень важности события как не достойный вни-мания, передала сводку аналитикам, пустившим ее по команде наверх, и поставила объект на контроль.

Вечером из львовской области пришли агентурные сведения, что на базе в Калинове высадился спецназ СБУ, разогнал охрану, персонал и фак-тически ее захватил. При этом ничего особенного, что могло спровоциро-вать появление киевского спецназа да еще при поддержке боевых вертоле-тов, в районе не происходило. После анализа этих данных статус объекта повысился и он был переведен в режим постоянного наблюдения.

Ночью из Львова в направлении Калинова вышла колонна с бойцами территориального батальона, но в пяти километрах от базы была останов-лена заслоном спецназа СБУ. К этому моменту агентура сообщила, что в Калинов из Польши ожидается прибытие транспортного самолета ООН с гуманитарной помощью. Поскольку любое упоминание Польши для укра-инского отдела ФСБ действовало как красная тряпка (если поляки суну-лись в Украину, то ничего хорошего не жди), был выделен специальный оперативник, который начал целенаправленно отслеживать информацию и координировать работу с агентурой.

Около полудня, когда приземлился ооновский борт, на него уже была направлена не только мощная термооптика разведывательного спутника,

ГРАП «Невод» — глобальный разведывательно-аналитический план ФСБ России, по-зволяющий сфокусировать максимум разведресурсов по всему миру на выполнении при-оритетной задачи.

549

но и несколько разнокалиберных камер местных агентов, дающих картин-ку в довольно хорошем разрешении с разных точек украинской базы.

Поначалу все это было очень похоже на захват груза. В этом тоже не было ничего необычного. Армия, нацгвардия, полиция, территориальные батальоны нещадно грабили гуманитарную помощь, посылаемую в обни-щавшую Украину. Спецназовцы сразу заблокировали самолет БТРами и начали разгружать паллеты. Но разгрузка быстро закончилась. К транс-портнику подкатил бортовой грузовичок, видимо, реквизированный на базе, в него вкинули четыре небольших продолговатых фанерных ящика и перегрузили их в спецназовский транспортник. После этого часть бойцов погрузилась в самолет и он благополучно улетел на базу спецназа СБУ в Киеве.

Сразу после этого, оставив на стоянке несколько уже выгруженных пал-лет, ооновский борт в спешке вырулил на полосу и, взлетев, тоже взял на-правление на Киев. Через пятнадцать минут на БТРах примчался спецна-зовский заслон, блокировавший до этого местных отморозков. Они вместе с остатками бойцов, до сих пор державших взлетную полосу, спешно погру-зились в ожидающий их второй транспортник, и он тоже исчез в затянутом хмурыми облаками небе.

Вся операция заняла чуть больше часа и была похожа на передачу спецназу СБУ какого-то очень секретного и ценного груза. По имеющимся изображениям ящики, забранные спецназом, опознать было невозможно, но искусственный интеллект системы, проанализировав все данные, при-своил событиям в Калинове приоритетный статус и методично по крупицам начал вытаскивать из глобальной сети информацию, имеющую отношение к произошедшему. А возможности по доступу даже в самые закрытые систе-мы у него были практически безграничны.

Первым делом ИСИН поднял все имеющиеся данные на самолет и партию лекарств, поставляемую по линии гуманитарной помощи. Транс-портник принадлежал частной компании, давно работающей с ООН. Груз комплектовался в краковском аэропорту в Польше при непосредственном участии специалистов ООН. Все паллеты можно было отследить по элек-тронным документам. Здесь не было ничего сложного — большая часть гру-за шла со складов в Швейцарии, где был центральный хаб ООН по обе-спечению медикаментами Европы, Ближнего Востока и Севера Африки. Паллеты комплектовались там же. Только несколько контейнеров пришло из центра ООН в Юго-Восточной Азии, но их тоже комплектовали ооновцы. Были еще два контейнера с лекарствами, собранными благотворительны-ми фондами, но их содержимое тоже проверялось перед загрузкой.

По документам выходило, что груз легален.

Тут внимание ИСИНа привлекла одна строчка в электронной полетной декларации. В последний момент команда сопровождения груза, состояв-шая из шести сотрудников ООН, получила серьезное пищевое отравление и была заменена на группу польских волонтеров.

Казалось бы, тоже все в соответствии с процедурой, и документы и фото-графии совпадают с базами данных. Если бы не один факт. Индивидуаль-ные мобильные телефоны всех шестерых волонтеров находились и работа-

550

ли в обычном режиме в Варшаве, хотя сами люди были на Украине. Это могло означать только одно — по документам волонтеров в ооновском само-лете находились другие. И эти другие могли заменить часть гуманитарно-го груза перед взлетом на то, что они хотели втайне доставить в Украину. Сделать это можно было только при содействии сотрудников польской та-можни и администрации аэропорта, но в электронных мозгах не возникло и тени сомнения, что поляки, всегда занимавшие антирусскую позицию, могли участвовать в подмене груза.

Дальше все было просто — в списке бортов, прибывших в Краков за по-следнюю неделю, были все гражданские самолеты и только один легкий транспортник ВВС США. Он запросил аварийную посадку по технической причине за день до вылета ооновского борта. В электронных документах было отмечено, что экипаж сам устранил неисправность и через сутки аме-риканский транспортник покинул аэропорт и приземлился на базе ВВС Польши в Сквежине. Все это время по согласованию с поляками вокруг са-молета был выставлен караул из нескольких бывших на его борту морпе-хов. Транспортник не досматривался. Экипаж и пассажиры дальше десяти метров от самолета не отходили.

Соотнеся все это с уже имеющейся у него информацией, ИСИН отпра-вил отчет в аналитический отдел с пометкой «ГРАП “Невод”». Киртлэнд

2031».

Оперативный дежурный хорошо помнил, что произошло на базе ВВС Киртлэнд в 2031 году. Он еще раз внимательно прочитал отчет, затем, не-смотря на поздний час, набрал директора ФСБ по закрытой линии.

— Олег Иванович, у нас есть подозрение на то, что объявились ядерные заряды с Киртлэнда. Во всяком случае, система думает именно так.

— Где?

— Львовская область. Доставлены ооновским самолетом вместе с гума-нитарной помощью.

— Вероятность?

— Предварительно — выше десяти процентов.

— Это серьезно.

— …

— Операции присвоить приоритетный статус. За ночь собрать всю воз-можную дополнительную информацию. Завтра доложите на закрытом со-вещании.

— Есть.

— Спасибо. До завтра. Конец связи.

Задумчиво постучав телефонной трубкой по рабочему столу, директор ФСБ Лукин встал, подошел к панорамному окну своей теплой уютной квар-тиры, расположенной на верхнем этаже современной высотки. Внизу не та-кая яркая, как до зимы, но все же искрящаяся огнями и полная жизни про-стиралась ночная Москва. Он на секунду закрыл глаза и, представив, как за окном прямо в центре города вырастает ядерный гриб, внутренне содрог-нулся.

— Твари… — сквозь зубы прошипел он и набрал короткий номер главы Администрации Президента генерала Смирнова.

551

— Алекс, извини, что поздно. Мои говорят, что сработал «Невод» по Киртлэнду. С вероятностью больше десяти процентов ядерные заряды се-годня были доставлены в Украину.

— Это много, черт возьми!

— Я завтра утром собираю закрытое совещание…

— Слушай, Олег Иванович, — чуть подумав, сказал Алекс. — Я все рав-но сейчас спать не смогу. Дай своим команду. Я к ним подъеду, почитаю, что они накопали. Все допуски у меня есть. А завтра утром уже предметно все обсудим на совещании.

— Хорошо. О времени совещания сообщу позже. Если все подтвердится, чувствую, придется попотеть.

— Потеть нам не впервой, мы люди тренированные, — ответил Алекс, хорошо представляя, что их ждет, если догадка ИСИНа окажется правдой.

Киев. Жуляны.

База Центра специальных операций СБУ Украины. 26 апреля 2035 года

Четыре контейнера, зашитые в фанерные ящики с ооновской марки-ровкой, стояли посреди пустого ангара в ярком световом пятне внутренних прожекторов. Крышки на ящиках были плотно закрыты, чтобы уберечь их содержимое от посторонних глаз, но все равно стоящим напротив них лю-дям в форме спецназа СБУ казалось, что смертельная опасность буквально сочится через поры дерева.

— Сэмэн, нахрена нам этот геморрой? — тихим голосом задал вопрос в пустоту один из них.

Полковник Руденко молча посмотрел на своего начштаба, вернее, на-чальника того, что сейчас называлось Центром планирования и оператив-ного сопровождения спецопераций, и ничего не ответил.

— Ты хоть понимаешь, что, если мы в это ввяжемся, нам всем конец. И батальону, и нам лично…

— Да не пыли ты… — Руденко отошел к небольшому столу, на котором лежал полевой планшет, переданный ему утром американцем для деакти-вации устройства самоуничтожения зарядов, и тяжело опустился на ста-рый, еще времен славной советской армии табурет.

— Блин, Сэмэн, не молчи. Сколько этот пиндос сказал у нас времени? Сутки? А что, если америкосы так обосрались от твоего наезда, что рванут заряды прямо сейчас. И пред* постоянно висит на линии. Сейчас заявится сюда со своими гоблинами.

— Не ссы. Его самые крутые гоблины — это мы. Ни хрена он нам не сде-лает. Люди у меня все проверенные, надежные до последнего бойца. Этой тупой власти они уже нахлебались и будут делать то, что я прикажу. Мы на

* Здесь—председатель СБУ.

552

своей базе всех порвем, — полковник повернул к себе планшет и в который раз попытался его активировать. Безуспешно. На экране светилось только окно введения кода доступа. — Да… Наверно, код известен только преду и, может, еще кому из нашей долбаной верхушки. Но ты прав — делать что-то надо. Я сказал Чалому, что подозреваю, что ящики заминированы, и, пока работают мои саперы, он сюда не сунется. Так что немного времени у нас есть.

— Отдай ты им это дерьмо, Сэмэн. Так будет лучше для всех.

— Лучше? — Руденко раздраженно сверкнул глазами на подчиненно-го. — Ты думаешь, нахрена они сюда это все привезли? Утилизировать по-тиху, а? Это четыре долбаных ядерных заряда. И не тактика, насколько я в этом разбираюсь, а боевые блоки с «Трайдентов» или «Томагавков». А это — килотонн под пятьдесят. Хватит, чтобы уничтожить крупный город. И по-думай, где этот город будет находиться?

— Ну и хрен с ними. Пусть москали поплатятся, — уже не так уверенно буркнул начштаба и уселся на край стола, все еще опасливо поглядывая на ящики.

— Ты дебил, Грыня, — беззлобно сказал полковник. — Хороший нач-штаба, но полный дебил. Если Чалый взорвет это где-нибудь в России, нам всем — жопа. Нас растопчут в течение месяца.

— Ну уж и в течение месяца… Мы им тоже дадим просраться.

— Чем? Тем металлоломом, что у нас остался от натовских подачек? Или тем рожном, которое мы сами собираем на полумертвых заводах? Не смеши меня.

— Население поднимется против москалей. Партизанская война…

— Какая война, Грыня? Да большая часть украинцев сейчас проклина-ет тот день, когда нацики пришли к власти. Они спят и видят, чтобы Россия снова взяла Украину под крыло. Бесплатный газ, работающие заводы… Одумались, наконец, овцы… Раньше где были?

— Ну ты даешь…

— Вот скажи, тебе сейчас что, плохо живется? — Руденко взглянул нач-штабу в глаза. — Да, зарплату платят бесполезными фантиками. Но паек нормальный, хватает на семью. Вещевое довольствие, бензин, газ для обо-грева… Есть горилка и сало к ней. И родных своих ты во время зимы в брат-ские могилы не закапывал, как полмиллиона украинцев. Опять же, лева-ком, что мы берем во время операций, с тобой честно делятся. И ты, и семья твоя в безопасности, насколько может быть безопасна эта сраная страна. В общем небедно ты живешь. Небедно. Другие об этом могут только мечтать. Так?

— Ну в общем — да. Ты куда клонишь?

— И скажи мне теперь, нахрен тебе война? Нахрен тебе свою жопу под-ставлять под москальские пули. Нас же в первую очередь бросят в самое пекло. У нас сейчас есть хоть какая-то страна. Пусть хреновенькая, нищая и наполовину разваленная, но своя. И мы в ней, как ты видишь, занимаем не самую нижнюю строку в пищевой цепочке. Когда придут русские, нам здесь места не будет, если мы, конечно, останемся живы, что очень малове-роятно. Эти шкуры наверху накрали достаточно, чтобы свалить из страны

553

в любой момент. И свалят, как только запахнет жареным. Правда, бежать-то особо уже некуда. Штаты разрушены, Европа накрылась медным тазом.

— Эти жирные свиньи найдут, где пристроить свое рыло, — зло прого-ворил Грыня.

— Вот и я о том же.

— Что-то я тебя не пойму, босс.

— А что тут понимать. Нельзя нам воевать с Россией. Нельзя. Погибнем мы за этих, как ты сказал, жирных свиней. Нельзя нам отдавать заряды Чалому. Хрен знает, какие у него терки были с пиндосами, но они явно на-правлены против России.

— Это измена, Сэмэн, — начштаба перешел на шепот.

— Это не измена, Грыня. Я присягал вольной европейской Украине и украинскому народу, а не кучке проворовавшихся нациков, засевших в Ки-еве. Я за этот народ и страну двадцать лет назад три дырки в разные ча-сти тела на Донбассе получил. Молодой еще был, наивный. Где сейчас эта воля? Где эта сраная Европа? А с народом что стало? Эх, знать бы тогда, чем это все закончится… А сейчас у меня в ангаре лежит четыре ядерных заря-да по пятьдесят килотонн и Украина хочет начать ядерную войну с Россией. За что? За то, что они отжали Крым? За то, что не дали нам двадцать лет назад спокойно убивать русских на Донбассе?

— Ты что, Сэмэн… Посмотри, что москали сделали с Украиной.

— Ты дебил, Грыня. В том, что мы в полной жопе, виноваты не москали, а наши тупорылые ублюдки, которые продались пиндосам за жменю бак-сов. Что, двадцать лет назад нельзя было договориться с Донбассом по фе-дерализации? Пол-Европы, те же Штаты, Германия устроены именно так. И все бы было спокойно. Жили бы себе как обычно — сало, горилка, бабы. Нет же, Америке была нужна война с Россией. Мать их! Вот и довоевались до того, что сидим в полном дерьме, половина народа свалила в ту же Рос-сию, а оставшимся тупо нечего жрать.

— Обещали ведь помочь, — начштаба, не ожидавший, что разговор при-мет такой оборот, попытался сменить тему.

— Ага. Обещали. И где эта помощь? Где эти миллиарды? Спалились на Донбассе. А где эта долбаная интеграция? Где открытые границы? Где европейская жизнь для каждого украинца? Нас кинули, Грыня. Нас тупо кинули, как последних лохов. Им нужен был конфликт с Россией, а на Украину им насрать. Если хочешь знать, была бы моя воля, я бы в знак благодарности один из этих ящиков отправил в Брюссель, один — в Варша-ву, а два — в Вашингтон или что там у них сейчас вместо столицы. А теперь они хотят, чтобы их цэрэушные выкормыши долбанули по москалям вот этим, — Руденко со злостью пнул один из ящиков. — Представляешь, что тогда начнется. Россия нас размажет тонким-тонким слоем. И вступиться за нас теперь некому. Нет, друже, нам этого допустить нельзя. Я жить хочу. Хотя бы, так как сейчас, а возможно — и лучше.

— Нас сотрут в порошок. Авиацией, — в голосе начштаба послышались панические нотки. — Ты же хотел жить… А сам… И нас всех положишь.

— Я сказал, не ссы. Если у нас будут коды активации, мы сами будем диктовать условия. Мы будем хозяевами положения, — мрачно улыбнулся

554

Руденко и, видя, что Грыня уставился на него непонимающим взглядом, кивнув в сторону контейнеров, добавил: — Это наш билет в светлое буду-щее. В этих ящиках лежат не ядерные заряды. Эти ящики доверху набиты деньгами. И не всяким говном типа баксов, а рублями, юанями или дойч марками, на худой конец. Нам надо только узнать коды, чтобы пиндосы не активировали устройство самоуничтожения.

— Но коды знает только Чалый. Ведь ему предназначен груз.

— Ага, — улыбнулся Руденко и заговорщически подмигнул своему нач-штаба.

* * *

Через час кортеж председателя СБУ Мыколы Чалого, состоящий из бро-нированного «тахо» и двух стареньких армейских «хаммеров» с охраной, быстро проскочив КПП, въехал на территорию базы спецназа. Круто раз-вернувшись на взлетной полосе, машины медленно покатились в сторо-ну ангаров, у которых была выставлена охрана из десятка бойцов и пары БТРов.

На месте аэропорта Жуляны когда-то планировали отстроить новый со-временный микрорайон, но после прихода к власти националистов проект заглох из-за того, что никто не хотел вкладывать деньги в Украину. Даже собственное правительство. Деньги, те, что не разворовывались новой вла-стью, тратились вначале на войну на Донбассе, а когда там все более-менее улеглось — на поддержку силовых структур и тщетные попытки удержать население от полной нищеты. Когда Украина начала разваливаться на по-луавтономные княжества, управляемые нацистскими батальонами терри-ториальной обороны, база ЦСУ* СБУ была перенесена в полностью забро-шенный к тому времени аэропорт Жуляны, находящийся в городской черте Киева. Это обеспечивало хорошую мобильность подразделений, которые можно было перебрасывать по воздуху в любую точку страны, пользуясь собственной взлетной полосой и небольшим, но поддерживаемым в хоро-шем состоянии парком самолетов и вертолетов.

— У нас еще есть шанс, Сэмэн, — простонал начштаба, когда они выш-ли встречать гостей. — А что, если он никакого кода не знает или не будет говорить?

— Херня. Чалый — никчемная американская подстилка, выкормлен-ная и воспитанная ЦРУ. — Он крутой, только когда за его плечами десяток наемников в тяжелой броне. Я его расколю за десять минут. Спорим?

— Да ну тебя… Знаю я твои методы, — махнул рукой начштаба. — Пой-ду я, от греха подальше.

— Иди. Не светись здесь. Лучше проконтролируй беспилотник, — со-гласно кивнул Руденко и бросил в закрепленную на плече рацию: — Снай-перам — готовность ноль. Огонь по сигналу.

Американские наемники, охраняющие председателя СБУ, знали свое дело хорошо и выполняли работу четко, несмотря на то что находились на

* Центр специальных операций.

555

дружественной территории, где нападение на защищаемого ими ВИПа было невероятно. Кортеж остановился почти вплотную ко входу в ангар и выстроился вдоль его торца так, что бронемашины, направив башенки пу-леметов в разные стороны, полностью прикрывали дверь с боков, в то время как «тахо» прикрывал ее с фронта.

— Пан председатель… — Руденко, козырнув резко, на американский манер, поприветствовал начальство.

— День добрый, Сэмэн. На базе все в порядке?

— Как всегда, сэр, — полковник знал, что Чалый обожает, когда к нему так обращаются. — Прошу внутрь.

— Извините, сэр, мы должны проверить помещение, — один из сопрово-ждавших охранников, видя, что ВИП направился ко входу в ангар, с реши-тельным видом шагнул вперед. — И сопровождать вас внутри.

— Отставить. Это спецназ СБУ. Я здесь среди своих, — остановил его движением руки председатель, который явно не хотел лишних свидетелей.

— Это не по инструкции, сэр. У нас контракт.

— Зафиксируйте на ваших камерах, что я действую под мою личную ответственность, — строго сказал Чалый и, отодвинув плечом охранника в тяжелом бронежилете, шагнул внутрь ангара.

Ангар был одним из складов, на котором хранилось вооружение и бо-еприпасы спецназа, и выглядел, как обычное сооружение из утепленных сэндвич-панелей только снаружи. На самом деле большая часть внутрен-него пространства представляла собой продолговатый короб, сваренный из толстых бронепластин. Когда они, пройдя небольшой тамбур с нескольки-ми обитыми жестью столами, вошли в основное помещение, бронированные двери склада, скрипнув на плохо смазанных петлях, закрылись и Чалый увидел, что у ящиков, расположенных по центру свободного пространства, стоит несколько младших офицеров.

— Что происходит, полковник? — спросил он, чуть замедлив шаг. — По-чему здесь посторонние?

— Все нормально, пан председатель. Это внутренняя охрана.

— Какая, к черту, охрана? — возмутился Чалый. — Вы итак нарушили инструкции. Вы не должны были вскрывать груз в Калинове.

— Я просто хотел узнать, что внутри, — с невинным видом проговорил Руденко и чуть подтолкнул председателя к ящикам. — Хотите посмотреть, что там?

— Вы поплатитесь за это карьерой! — опешив от такой наглости, вы-крикнул Чалый.

— Так уж и поплачусь, — полковник сделал знак одному из офицеров, и тот откинул крышку ящика. — А теперь скажите, нахрена вы притащили в Украину четыре ядерных заряда?

— Это не ваше дело, полковник! — председатель начал понимать, что ситуация выходит из-под контроля.

— Мое, пока я живу в этой стране, — Руденко кивнул головой, и два спецназовца мягко подхватили председателя под руки.

— Это измена! — гневно выкрикнул Чалый. — «Красный код»! «Крас-ный код»!

556

— Хоть красный, хоть синий, хоть зеленый. Не надо кричать. Помеще-ние экранировано. Любая связь отсюда невозможна.

— Это измена! — еще раз, но уже менее уверенно выкрикнул председа-тель. — Если меня не отпустят сейчас же, и вы, и ваши люди — покойники.

— Ладно. Хватит истерик. Слушай меня сюда, американская шлюш-ка, — полковник подошел вплотную к Чалому и, ухватив за лацкан доро-гого пиджака, несильно тряхнул: — Мне нужны коды доступа к системе управления зарядами. Вон там на столе лежит планшет, который мне пере-дал твой американский друг. Ты сейчас подойдешь и активируешь его. За-тем сделаешь то, что надо, чтобы мы могли открыть контейнеры и управ-лять активацией зарядов.

— Ты с ума сошел, Руденко! Ты хоть понимаешь, в какую игру ты ввя-зался! Предатель! — председатель СБУ рванулся, но спецназовцы держали его крепко.

— Догадываюсь, — холодно ответил полковник. — Ты не суетись. Ты подумай. Я все равно получу коды. Выжгу их из тебя железом, током, вы-травлю кислотой или химией, но получу. Единственной разницей будет то, что ты после этого будешь никчемным калекой. Ты же присутствовал при пытках в СБУ. Жутко было, да? Так вот, я тебе скажу — ни хрена ты еще не видел. Ты узнаешь, что такое настоящая боль, парень. Поверь мне.

— Через пять минут здесь будут мои люди!

— Через пять минут у тебя из жопы будет торчать включенный в розет-ку паяльник, здесь будет вонять паленым мясом и ты будешь выть от боли. А от твоих наемных псов, если они дернутся, останется только пепел пото-му, что они стоят на радиоуправляемых термобарических зарядах от старого доброго «Шмеля». Еще через час твои жена и дочь будут оплакивать своего продажного папу, конвой которого сепаратисты расстреляли из гранатоме-тов на выезде из Жулян. А это дерьмо, — Руденко мотнул головой в сторону ящиков, — через пару часов будет захоронено около твоей родной деревни на Львовщине. И пусть пиндосы рванут все через сутки, чтоб там было хо-рошее такое радиоактивное пятно, чтоб в твоем поганом роду с этого поколе-ния рождались только мутировавшие уроды. Как тебе такой расклад?

— Да пошел ты… — сквозь зубы прошипел Руденко, все еще не веря, что это с ним происходит на самом деле.

— Хорошо. Снимайте с него штаны. Коста, неси паяльник и удлинитель. Через несколько минут, морщась и ерзая на стуле под тяжелым взгля-дом спецназовцев, бледный, как мел, председатель СБУ Чалый трясущи-мися руками вводил коды доступа в планшет контроля ядерных зарядов. Еще через пять Руденко и его офицеры разглядывали лежащие в контейне-рах матово поблескивающие продолговатые цилиндры с непонятной мар-кировкой на английском и какими-то схемами, выгравированными на их корпусах. К каждому из них было подключено простенькое управляющее

устройство с таймером активации и самоуничтожения.

— Посмотрите, какая мощь, ребятки. Это наш пропуск в светлое буду-щее, — ни к кому не обращаясь, проговорил Руденко.

— Что вы собираетесь делать дальше? — злобно зыркнув из-под нахму-ренных бровей, спросил Чалый.

557

— С тобой? — растерянно взглянул на него полковник, будто вспомнив, что его до смерти напуганный босс еще здесь. — Не ссы, не тронем. Работай как и работал. Американским хозяевам отчитаешься, что все идет по плану. Пусть думают пока, что их операция прокатила. Кто-нибудь еще в Киеве знает о зарядах? Президент? Премьер? Председатель СНБУ*?

— Им там не доверяют, — отрицательно покачал головой председатель.

— Вот и хорошо, — по-дружески хлопнул босса по плечу Руденко. — Вся хрень, что произошла здесь, заснята на камеру. В твоих интересах, чтобы никто об этом не знал как можно дольше. И не бери в голову дурных мыс-лей типа штурма или авиаудара. Через час один из зарядов будет располо-жен в административном квартале Киева, и, если что, всей вашей долбаной верхушке придет конец. Могу дать тебе дельный совет, пан председатель. Через пару недель, так, чтобы никто не заподозрил, пакуй наворованное, бери семью и вали куда-нибудь по-тихому. Думаю, план отхода у тебя есть, документы, запасной аэродром и все такое. В этом дерьме, что сейчас тво-рится в мире, найти тебя будет очень сложно. Да и судя по тому, как спла-нирована операция, пиндосы уже не те: ни мозгов, ни силенок, ни ресурсов у них уже нет — так что искать они тебя вряд ли будут. Понял?

Вместо ответа Чалый молча кивнул.

— Ну вот и отлично. Пошли к твоим псам. И веселей гляди, ведь все идет по плану. Полковник развернул своего начальника к двери и легонь-ко двинул коленом под зад. Тот, ойкнув от боли, неестественно широко рас-ставляя ноги, зашагал к выходу.

Когда за кортежем председателя СБУ закрылись ворота базы, Чалый, матерясь в голос на заднем сидении своего внедорожника, набрал предсе-дателя СНБУ и договорился о срочной встрече. С предателем Руденко надо было что-то делать. Чалый не верил, что полковник, воевавший за Украи-ну на Донбассе, взорвет один из зарядов в центре Киева, а вот уничтожить их он вполне способен. Или еще хуже — рассказать о поставке зарядов журналистам . Все это узнает Россия, ООН, раскопают, что заряды пришли из Штатов, и тогда — конец. Америкосы ничего не заплатят, а бросят его на растерзание русским, и рухнет последняя надежда свалить из этой по-ганой страны.

Надо было что-то предпринимать, и делать это в течение суток, пока Руденко не начал осуществлять свой план. Огневой налет и захват ЦСО — это крайнее средство, практически не допустимое в городской черте Киева. Штурм хорошо укрепленной базы, обладающей собственной ПВО, оборо-няемой самым подготовленным и экипированным по максимуму спецпо-дразделением в стране, на данный момент представлялся практически невозможным. Блокировать ее долгое время — тоже не выход. Министры обороны и МВД могут начать разнюхивать, что к чему, и докопаться до ис-тинной причины наезда на спецназовцев.

Остается только одно — договориться с Руденко по деньгам. Но где взять столько денег? Чалый даже понятия не имел, сколько может стоить пятиде-сятикилотонная боеголовка, но знал, что в мире найдется десяток покупа-

* СНБУ—Совет национальной безопасности Украины.

558

телей, готовых заплатить максимальную цену. В голове постепенно начал складываться довольно сложный, но все же осуществимый план.

Всю операцию можно попросить профинансировать исламистов и сде-лать это так, чтобы в ее результате Руденко получил свои деньги, ислами-сты получили пару зарядов, а оставшиеся два остались бы ему для при-менения в России. Американцам потом можно было рассказать, что два неиспользованных заряда были перехвачены русскими и их пришлось са-моуничтожить. Сложно, натянуто, но вполне выполнимо. Главное — дого-вориться с арабами.

Еще раз выругавшись вслух, председатель набрал министра обороны и тоже пригласил на экстренное совещание, предварительно попросив садить или сбивать все самолеты и вертолеты, взлетающие с Жулян, заглушить всю связь в районе базы, а на подъездах выставить блокпосты и задержи-вать весь выходящий транспорт. Министр обороны удивился, сказал, что ждет разъяснений, но приказ отдал.

Тандем. Глава 2

Москва.

Ситуационный центр ФСБ. 27 апреля 2035 года. Утро

Через сутки после первого сигнала ситуация с возможной передачей США ядерных блоков Украине стала гораздо более запутанной. Группу спецназовцев, которые приняли подозрительные ящики в Калинове, уда-лось отследить до базы ЦСО СБУ в Жулянах. Это само по себе было доволь-но необычным. Зачем тащить такой опасный груз в центр города? С другой стороны, база была прекрасно оборудована и защищена, что было большим плюсом в обеспечении охраны ядерных зарядов, если в ящиках, погружен-ных на спецназовские транспортники, были именно они.

Затем события вообще приняли необычный оборот. На базу прибыл председатель СБУ и провел на ней около часа. После этого визита Жуляны накрыли колпаком РЭБ* и заглушили в ее районе связь по всем каналам, а украинские десантники выставили на достаточном отдалении от базы уси-ленные блокпосты.

Создавалось впечатление, что базу блокируют.

— И как это понимать? — председатель ФСБ Лукин обвел всех озада-ченным взглядом. — Они что там, не поделили чего?

— Вполне возможно, — ответил один из его замов, которому было по-ручено курировать операцию с ядерными зарядами в Украине вплоть до ее разрешения тем или иным способом. — С другой стороны, вполне возмож-но, что все это сделано для охраны груза, который прибыл из Калинова.

— Давайте подытожим, что у нас есть на этот момент, — предложил Алекс, который провел несколько часов с аналитиками ФСБ и до сих по не мог прийти к однозначному мнению, стоит ли воспринимать тревогу, под-

* РЭБ — радиоэлектронная борьба.

559

нятую системой, всерьез. — Подозрительный ооновский самолет привез на Украину подозрительный груз, вокруг которого развернулась значитель-ная подозрительная активность. Это пока все. Кроме заключения ИСИНа о десятипроцентной вероятности, у нас ничего нет.

— Все это само по себе довольно странно, — задумчиво проговорил Лу-кин. — Ооновский самолет доставляет контрабандный груз, встречать кото-рый высылают роту спецназа СБУ на двух транспортниках да еще при под-держке ударных вертолетов. Те захватывают со стрельбой базу в Калинове, перевозят груз в Жуляны, куда сразу же мчится председатель СБУ. Затем базу спецназа, по сути, блокируют. Это не просто странно — это говорит о чрезвычайной важности груза.

— Я понимаю, что все это выглядит необычно и нам обязательно надо выяснить, что там происходит. Но я бы воздержался от активных силовых действий, пока мы максимально не проясним картину. В ящиках может быть что угодно: наркота, валюта… Да все, что хочешь, — Алекс сделал не-определенный жест рукой.

На стеновом экране слева от карты Киева и нескольких панорамных спутниковых снимков базы ЦСО в Жулянах появилось еще одно окно, с ко-торого дежурный, быстро найдя среди присутствующих глазами директора ФСБ, спросил:

— Разрешите доложить? Есть новая информация по Украине, — и, уви-дев согласный кивок начальника, продолжил: — Поступила информация от радиологов, проверявших ооновский самолет, доставивший груз в Калинов. В грузовом отсеке найдены слабые следы радиации. Для уточнения типа ра-диоактивного материала, оставившего следы, необходимо несколько дней. Далее. Агентурная сводка из Киева. МВД провел несколько операций по за-держанию членов семей командиров ЦСО СБУ, расположенного в Жулянах. Ситуация вокруг базы не изменилась, база блокирована, связи нет.

— А вот это уже что-то, — Лукин бросил быстрый взгляд на Алекса. — Следы радиации в самолете подтверждают, что на Украину доставлены ра-диоактивные материалы.

— Согласен, — энергично кивнул Алекс. — Это меняет дело. Шанс на то, что это боеголовки с Киртлэнда, значительно возрастает. Но ждать не-сколько дней, пока проведется детальный анализ изотопов, мы не можем. Надо действовать сейчас, пока мы знаем, где подозрительные ящики. По-ступим так. Я доложу Президенту, а вы готовьте предварительные вариан-ты спецоперации в Жулянах так, чтобы к полудню их можно было обсудить.

Нью-Мексико. Далси. Секретная база армии США. 27 апреля 2035 года. Утро

— Твою мать, Шон! Эта операция с самого начала пахла высококаче-ственным дерьмом, -министр обороны Локарт нервно вышагивал по не-большому кабинету перед стеновым экраном, с которого на него невозмути-

560

мо смотрел директор ЦРУ Хастер. — И что теперь? Мы даже статус зарядов не можем подтвердить.

— Не паникуй. Пока ничего страшного не произошло, — успокоил кол-легу цэрэушник. — Ну не понравилось нашему оперативнику как прошла передача груза. Ну развернулась вокруг него подозрительная активность. Это все довольно странно и очень настораживает. Но главное — коды ак-тивации систем контроля введены, управление зарядами передано юкам, значит, похоже, что наш человек в Киеве контролирует ситуацию.

— Вот именно, похоже! Мы ни хрена не знаем, что там происходит. А если они перерезались друг с другом и решат использовать заряды внутри страны, чтобы уничтожить конкурирующие группировки? Да кто знает, что эти долбанутые нацисты могут вытворить. Надо активировать дублирую-щий контур самоуничтожения зарядов и дать сигнал со спутника.

— Хотят использовать внутри страны? — хохотнул с экрана директор ЦРУ. — И хрен с ними. Нам-то что? Тогда мы можем заявить, что на них напали русские. Что это они применили ядерное оружие.

— Брось, Шон, нам никто не поверит. Наши информационные возмож-ности уже не те, а ООН они контролируют почти на сто процентов. Надо было послать на Украину нашу «дельту» или «котиков». Захватили бы пару военных самолетов, перелетели бы в Крым, типа просим убежища, и рвану-ли бы там. Потом — пусть разбираются.

— Ладно, давай подождем немного, может ситуация прояснится, тогда и примем решение.

После разговора с Локартом директор ЦРУ, который только внешне ка-зался спокойным, бросил раздраженный взгляд на агента Моргана, смо-тревшего на него с другого сегмента экрана.

— И что? Ничего нельзя было сделать? — хмурясь, спросил он.

— Нет, сэр, — Морган проглотил очередную таблетку энергетика и за-пил несколькими глотками крепкого кофе. Он находился на базе ВВС Поль-ши в Сквежине, уже почти сутки был на ногах, но все еще сохранял способ-ность ясно мыслить. — Эти ублюдки высадили в Калинове целую роту при поддержке двух вертушек. У меня с пятью бойцами просто не было шанса. Я сразу доложил, что операция идет не по плану. Надо было уничтожить заряды в Киеве, как только мы взлетели с их базы.

— Мы получили подтверждение из Киева, что этому… Руденко можно доверять.

— Ни хрена там никому доверять нельзя. Вот мое мнение. Даже те ме-дикаменты, которые мы привезли по линии ООН, местные менты и тамож-ня сразу же разграбили.

— Ничего нового. Мы всегда работаем с таким дерьмом.

— Мы теперь даже заряды не можем самоликвидировать. Они в экрани-рованном помещении, да еще юки глушилки включили на всю мощность. Сигнал со спутника на дублирующий контур не пройдет. И вокруг базы тво-рится хрен знает что.

— Ты еще начни сопли пускать, как беременная домохозяйка… — жест-ко отрезал Хастер. — Так. Прежде всего, нам надо разобраться с тем, что происходит. Статус вашей группы?

561

— Готовность 30 минут.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул директор ЦРУ. — Держи ребят в тонусе. А вот ты хреново выглядишь, Морган. У тебя есть пара часов, чтобы поспать, пока мы сведем концы на Украине и договоримся с поляками. По-том экипируйтесь по максимуму и — в Киев. Инструкции получите в возду-хе. Операция, скорее всего, будет чисто силовая.

— Поддержка?

— У нас там больше роты профессионалов. Наемники из нашей ЧВК*. Они весь центр города могут неделю держать.

Закончив разговор с оперативником, Хастер взглянул на экран план-шета. Спутниковой связи с дублирующим контуром самоуничтожения за-рядов, находящихся в ЦСО СБУ Жуляны, не было. База была по-прежнему оцеплена. Он нажал на иконку интеркома на браслете и попросил соеди-нить со станцией ЦРУ в Варшаве.

* * *

Когда глобальная сеть ЦРУ начала разваливаться после катастроф, станция ЦРУ в Варшаве осталась одной из немногих, сохранивших хоть какое-то подобие эффективной работы. Может потому, что поляки, всегда боготворившие Америку, не могли признаться себе, что ей пришел конец. А может и потому, что поляки патологически ненавидели русских, на протя-жении истории не раз дававших им доброго пинка, а работа станции ЦРУ в Варшаве была направлена как раз против России. Как бы то ни было, необходимая помощь поляками была оказана в течение нескольких часов несмотря на то, что планируемая операция предполагала несанкциониро-ванное вторжение группы вооруженных людей на территорию государства, считавшего себя независимым.

Сама операция была спланирована по типу «прилетел — улетел» и не требовала серьезной подготовки. Поэтому прошло всего двое суток, а Мор-ган уже снова летел над Украиной. Сейчас его группа разместилась в верто-лете «Black Hawk», модернизированном под спецоперации. Вертушка шла над полями практически бесшумно на предельно низкой высоте, изредка подскакивая вверх, чтобы обогнуть попадавшиеся на пути редкие рощи. Впрочем, можно было и не опасаться местной ПВО. Те жалкие, еще не до конца проржавевшие крохи некогда мощной системы, защищавшей воз-душное пространство Советского Союза с юго-запада, были стянуты на вос-ток и к Крыму. Несколько более-менее боеспособных батарей все-таки оста-вили прикрывать Киев, но их можно было не опасаться: — «Black Hawk», выполненный в варианте «стелс», был практически невидим для радаров.

Вся эта украинская операция Моргану не нравилась с самого начала, а после передачи зарядов Руденко на базе армейской авиации в Калинове он понял, что все висит на грани полного провала. Теперь, судя по его новому заданию, наверху не знали даже приблизительно, что происходит с ядер-ными зарядами, и ему предстояло это выяснить. По словам директора ЦРУ

* ЧВК — частная военная компания.

562

Хастера, в Киеве находилось еще достаточно надежных людей, но в теме был только он и тему эту раскрывать посторонним было никак нельзя.

— Время? — спросил Морган по внутренней связи. Пилот был не из его группы, он был приписан к роте «рейнджеров», оставленной в Польше в со-ставе небольшого подразделения, осуществлявшего охрану объектов проти-воракетной обороны.

— Четыре-семь клика до точки рандеву, сэр. Дам отсчет на готовность за один-ноль, — услышал он в ответ, посмотрел на своих одетых в легкую броню оперативников, спокойно дремавших в салоне вертолета, и закрыл глаза, постаравшись расслабиться.

Через несколько минут из состояния чуткой полудремы его вырвал встревоженный голос пилота:

— Сэр, мы фиксируем лазерное наведение. Предпринимаю маневр уклонения.

Вертушка резко легла на правый бок так, что сидевшие напротив бойцы почти повисли на своих ремнях безопасности.

— Какого черта, пилот? — заорал в гарнитуру Морган. — Откуда у этих засранцев лазерное наведение?

— Фиксирую устойчивый лазерный контакт по верхней плоскости вер-толета. Пытаюсь сбить. Держитесь, парни!

Вертолет резко сбросил скорость, так что всех, кто находился в салоне, потянуло вперед на ремнях, затем повалился на левый бок и, задрожав всем корпусом на максимуме тяги, заложил крутой разворот.

— Мы что, на прицеле? — снова заорал Морган, видя, как одного из его оперативников от перегрузки вырвало прямо на мешок с оборудованием, закрепленный перед ним.

— На радарах чисто. Секунду, сэр. Система обрабатывает параметры луча, — «Black Hawk» еще раз метнулся в сторону. — Сэр, это, скорее всего, луч наведения оптической системы разведывательного спутника.

Выругавшись, агент достал спутниковый телефон и надиктовал ко-роткое сообщение, которое тут же было переведено в текст, закриптовано и отправлено куратору в США: «Мы под наблюдением с орбиты. Спутник дружественный?» Ответ пришел почти сразу: «Отрицательно. Спутник враждебный. Продолжайте выполнение задания».

— Твою мать, они что там, охренели все!

— Сэр, интенсивность луча упала, но я уверен, они нас ведут камера-ми, — сообщил пилот. — Сэр, в двенадцати кликах южнее нас грозовой фронт, я могу отклониться от курса и попытаться уйти от наблюдения.

— Сколько на это уйдет времени? — я не хочу оставаться в этой дерьмо-вой стране ни минуты больше, чем нужно.

— Десять-двенадцать минут, сэр.

— Принял. Разрешаю отклониться от курса. Сообщи группе «Зулу-1» об изменении времени, — отдал команду Морган и, ни к кому не обращаясь, добавил: — Еще больше, чем оставаться в этой дерьмовой стране я не лю-блю, когда меня просвечивают русские спутники.

Им повезло. Мощный облачный фронт, шедший с Черного моря, при-крыл включившийся на максимум режим тепловой и радиолокационной

563

маскировки «Black Hawk» от спутника, так что можно было надеяться, что они оторвались. Если, конечно, их снова не зацепят ближе к точке рандеву. В том, что на них навелся российский спутник, а то, что это были именно русские, Морган не сомневался, хорошего было мало. Все это означало, что контроль за территорией Украины усилен. Причин этому могло быть много, но почему-то ему казалось, что, скорее всего, повышенная спутниковая ак-тивность, странные телодвижения вокруг базы украинского спецназа и его задание как-то связаны.

Группа «Зулу», на встречу с которой они летели, ждала на заброшенном хуторе в ста двадцати километрах западнее Киева. Крутнувшись над плот-ной группой полуразрушенных построек, пилот поймал сигнал инфракрас-ного маяка, получил подтверждение по радио и мягко приземлился рядом с длинным строением, бывшим когда-то то ли фермой, то ли складом.

Через открытые широкие ворота внутри можно было разглядеть три бро-нированных внедорожника и десяток людей в разномастной гражданской одежде с оружием в руках. Когда Морган со своей группой спрыгнул на зем-лю, от внедорожников к ним направился высокий светловолосый мужчина и, козырнув отработанным движением, представился:

— «Зулу-лидер», сэр. Как долетели?

— «Зулу-мастер», — ответил на приветствие Морган. — Хреново долете-ли. На нас навелся русский спутник, но мы вроде оторвались. Похоже, они серьезно взялись за эту дыру. Периметр?

— Три снайперские пары на расстоянии километра. Радарная станция на крыше. Все чисто.

— Где он? Времени нет.

— В подсобке, — «Зулу-лидер» развернулся и пошел внутрь фермы.

В небольшой грязной, заваленной каким-то хламом комнатке на двух поставленных друг на друга ящиках сидел одетый в дорогой костюм чело-век со связанными руками и черным мешком на голове. Морган коротким кивком отправил «лидера» за дверь, оставил двух своих бойцов снаружи, а с остальными зашел внутрь подсобки.

Услышав, что кто-то вошел, пленник вскинул голову и быстро на хоро-шем английском заговорил:

— Чак, ты же знаешь, на кого я работаю. Вам всем конец. Вы нарушили контракт. Вы должны меня охранять. Вам больше никто не поверит. Чак, ну что вам надо. Хотите, я дам вам денег. Миллион рублей. Нет, два милли-она… И отпущу ко всем чертям. И никому не скажу… Ну чего ты молчишь!

Не говоря ни слова Морган подошел к человеку в костюме и резким рыв-ком сорвал с его головы черный холщевый мешок. Председатель СБУ, щу-рясь от света, отшатнулся, чуть не свалившись с ящиков, но цэрэушник его удержал за галстук.

— Где заряды, сука? — придвинувшись к самому лицу, медленно прого-ворил Морган и хлестко, открытой ладонью ударил Чалого по лицу. — Что тут у вас происходит?

— Вы, вы кто? — запинаясь, пробормотал пленник, лихорадочно пере-бирая в голове варианты. Что это: проверка ЦРУ на лояльность, наезд ФСБ или в Штатах как-то узнали про Руденко.

564

— Я — тот, кто тебе платит, мразь. Я тот, у кого ты должен был два дня на-зад принять заряды. Лично. Морган отпустил галстук и влепил еще одну по-щечину. Чалый с грохотом повалился со стула на пол. Сзади подскочили два оперативника и, схватив председателя, под руки рывком поставили на ноги.

— Как вы смеете! Я председатель СБУ! — охрипшим и срывающимся от напряжения и страха голосом заговорил пленник. — За мной десятки ты-сяч человек, спецназ, армия. Я вас уничтожу!

— Ты никчемная, продажная, дешевая шлюха, выкормленная и обу-ченная на наши деньги. Мы тебя поставили на должность. Мы можем тебя убрать в любой момент, — Морган еще раз с размаху ударил пленника по щеке открытой ладонью.

— Прекратите! Охрана! Чак! — заорал Чалый.

— Идиот. Ты до сих пор не понял, что охрану из наемников к тебе тоже приставили мы, — зло ухмыльнулся агент. — Что с зарядами? Говори!

— Все… все нормально, — простонал председатель, скорее, от униже-ния, чем от боли. Они на базе спецназа СБУ в Киеве.

— Я должен убедиться лично, что они действительно там и под полным твоим контролем, — Морган намотал на свой кулак дорогой галстук Чалого

притянул его к себе. — Еще. Я должен ввести новые коды контроля.

— Э… Это не совсем возможно. База спецназа сейчас на особом положе-нии. Учения.

— Вот как? А может, ты что-то от нас скрываешь? Может, ты изменил присяге, которую давал на верность Америке? — агент махнул рукой, и один из его бойцов разложил на ящиках небольшой сверток, в котором на-ходились пугающего вида инструменты и мультипрепаратный инъектор.

— Нет, не надо. Я все расскажу сам, — тихо заскулил Чалый.

— Конечно, расскажешь. Я в этом нисколько не сомневаюсь, — Морган отошел от пленника, достал из серебряного портсигара тонкую сигару и, чиркнув до блеска отполированной долгим использованием «Зиппо», заку-рил. По подсобке поплыл терпкий аромат дорогого табака.

Несколько раз отчаянно дернувшись после инъекции препарата в шею, председатель СБУ обмяк, глаза его стали бесцельно блуждать по стенам, зрачки сузились, губы медленно зашевелились, будто не в силах выгово-рить что-то важное. Подождав минуту, пока препарат начнет действовать, цэрэушник подошел к пленнику, выпустил в лицо тонкую струйку белесого дыма и начал задавать вопросы.

— Как твое имя… Сколько тебе лет… Как давно ты работаешь на ЦРУ… Кто твой куратор… Кто такой полковник Руденко…

Через двадцать минут Морган вышел из бытовки хмурый и злой.

— Ну как? — спросил ожидавший снаружи «лидер».

— Дерьмово, — буркнул цэрэушник, — вы были с ним на базе спецназа в Жулянах. Заметили что-нибудь подозрительное?

— Нет, сэр. Наши системы зафиксировали пару снайперов, направлен-ных в нашу сторону. Но у них всегда так. Больше ничего подозрительного. Только Чалый вышел после встречи с командиром спецназа какой-то злой, заторможенный и двигался неуклюже так. Еще, он сразу вызвал силовиков на срочное совещание.

565

— Дерьмово, — еще раз сказал Морган. — Я пойду в вертушку. Мне нужна связь. Ждите пока здесь.

Операция разваливалась на глазах. Заряды находились на базе спец-наза СБУ в Жулянах. Командир спецназа Руденко вышел из-под контроля. Заряды у него. Что он будет делать с ними — неясно. Центр руководства операции в Штатах в полном замешательстве. Директор Хастер на экстрен-ном совещании у Президента. Будет доступен через час. И активность рус-ского спутника явно неспроста.

— Ждем инструкций, — бросил агент пилоту и, откинувшись на спинку сидения в десантном отсеке, закрыл глаза, слушая тихое жужжание сило-вой установки, питающей систему адаптивного камуфляжа вертолета.

Украина. Киев. Жуляны. База ЦСО СБУ Украины. 28 апреля 2035 года

Безбожно матерясь и пиная тяжелыми берцами мебель, полковник Ру-денко метался по кабинету.

— Они вздумали со мной поиграть? Оцепили базу! Заглушили связь! А вот хрен им! — он свернул свою огромную ладонь в массивный, напомина-ющий кувалду кукиш и сунул его под нос начштаба.

— Сэмэн, я же тебе говорил, не надо вязаться в это дело. За Чалым ЦРУ. Его поддерживают и премьер, и Президент, потому что тоже кормятся от пиндосов. А мы что?

— Мы спецназ, мать твою! Мы долбаный спецназ, который не кормится ни от кого, а служит Украине!

— Да не ори ты. Спецназ, спецназ. И что!

Издав нечто среднее между стоном и рыком, Руденко повалился в мас-сивное директорское кресло, которое мягко спружинило, принимая его не-малый вес.

— Пан полковник, у нас необычная активность на северном блокпо-сту, — сообщил по интеркому дежурный по базе.

— Шо там еще?

— Мы наблюдали, как несколько десантников оставили свои посты, а БТРы развернули пушки в обратную сторону. Они до сих пор так и стоят. Во-обще, на блокпосту не наблюдается никакого движения. Все будто вымерли.

— Шо за хрень? — Руденко вывел на экран монитора несколько карти-нок с камер, контролировавших северный сектор. — Это случайно не наши снайперы сорвались? Может, надоело ждать и положили всех на блокпосту?

— Ни, пан полковник. Наши мочат.

— А это что еще за персонаж? — удивленно спросил полковник, наблю-дая, как со стороны блокпоста к ним на КПП направился человек, одетый в незнакомую офицерскую форму, и увеличил изображение.

Человек шел медленным, почти прогулочным шагом, спокойно погля-дывая по сторонам, словно рассматривая достопримечательности. Подой-

566

дя к КПП метров на сто, не останавливаясь, он медленным плавным дви-жением повернул повязку на левой руке так , чтобы ее было хорошо видно.

— Твою мать! — выругался Чалый. — ООН. Какого хрена им здесь надо?

— Это полковник Алекс Благинов из вооруженных сил ООН. Болга-рин. Он хочет поговорить с вами лично, — сообщил дежурный, пока Ру-денко рассматривал на экране, как его бойцы ловко обыскивают странно-го гостя.

— Он один?

— Нет, его подразделение контролирует весь северный сектор.

— Это жопа, Сэмэн. Ооновцы что, положили нашу десантуру? — нач-штаба налил себе стакан воды и сделал несколько судорожных глотков. — Куда мы влипли, Сэмэн?

— Да не верещи ты, как баба! — Руденко в замешательстве потер лоб ладонью, пытаясь собраться с мыслями. Он почти двое суток находился без связи, без радио, без телевидения и не знал, что происходит вокруг. — ООН в Киеве… Какого хрена… Ладно, проводи его ко мне. И не шмонайте его так. Повежливей! Полковник все-таки.

— Пойду я, пожалуй, от греха, — начштаба поднялся с кресла.

— Ссышь? — беззлобно бросил Руденко. — Остался бы, послушал, что нам болгарин напоет.

— Да ну тебя… — махнул рукой начштаба и закрыл за собой дверь. Ооновец оказался интеллигентным мужчиной лет пятидесяти и сво-

им видом, скорее, напоминал университетского профессора, чем военного. Если бы не глаза… Два широких черных, играющих матовыми перелива-ми зрачка с уверенностью матерого хищника, смотрящих из-под чуть при-спущенных век. Выдержать этот взгляд было невозможно даже Руденко, не раз игравшему в «гляделки» с самыми разными людьми и почти всегда вы-ходившему победителем.

— Полковник Благинов UNPC*, — представился Алекс по-русски, спо-койно выдержав стальное рукопожатие спецназовца.

— Чем обязан? — перешел сразу к делу Руденко.

— У нас есть сведения, — Алекс, не дожидаясь приглашения, опустился в кресло, — что два дня назад в вашем распоряжении оказались некие ра-диоактивные материалы, которые могут быть классифицированы как ору-жие массового поражения. Материалы вам были переданы американцами в Львовской области на базе армейской авиации в Калинове. Поскольку действия США и Украины нарушают несколько важных международных договоров, я прибыл сюда, чтобы изъять эти материалы.

— Я не понимаю, о чем вы говорите? — спецназовец уселся в свое бога-тое кресло и попытался изобразить на лице удивление. — Вам что, больше нечем заняться?

— Послушайте, Руденко. Я не стану вас убеждать или уговаривать. Я здесь не для этого. Я здесь для того, чтобы забрать ядерные материалы, переданные вам американцами. Забрать или уничтожить вместе с вашей базой.

* United Nations Peace Corp — Силы по поддержанию мира ООН.

567

— У меня здесь батальон спецназа! — самоуверенно бросил Руденко.

— Я это знаю. Если через полчаса я не получу доступ к ядерным матери-алам, находящимся в ангаре, который по старым планам проходил под но-мером четыре, он и вся ваша база вместе с людьми и техникой будут унич-тожены.

Услышав про ангар номер четыре и в очередной раз попытавшись вы-держать взгляд гостя, полковник Руденко понял, что с этим человеком играть не просто бесполезно, но и очень опасно. Он нахмурился и нервно засопел, постепенно понимая, что оказался в безвыходной ситуации.

— Вы не виноваты, что оказались в таком положении, — будто прочи-тав его мысли, сказал Алекс, с нескрываемым любопытством рассматривая спецназовца. — Более того, я считаю, что вы поступили правильно, приняв решение не передавать ядерные материалы председателю СБУ Чалому. Вы поступили как патриот. Вы предотвратили войну и, возможно, оккупа-цию вашей страны.

— Твою мать! — не стесняясь, выругался Руденко и потянулся к стакану воды, чувствуя, как пересыхает в горле.

— Кстати председатель СБУ Чалый сегодня был убит в результате на-падения на его конвой с воздуха. По вашей версии, удар нанес российский самолет. Кто бы сомневался… По нашим данным, это сделал американский вертолет сил специального назначения, сегодня утром пересекший вашу границу с Польшей. Мы засекли его со спутника, но потеряли. У этого вер-толета адаптивный «стелс» камуфляж и система охлаждения выхлопа, так что даже мощная термооптика его не может отследить.

— Что-то ты несильно похож на болгарина, полковник, — Руденко на-валился на стол и попытался сфокусировать взгляд на переносице Алекса, чтобы хоть немного выдержать контакт. — Ты — русский.

— Я полковник UNPC Благинов. Болгарин я или русский — неважно, — ооновец сам отвел взгляд и посмотрел в окно. — Важно то, что американцы знают, что их груз не попал по назначению. Поэтому они и убрали Чалого. Мы до сих пор не можем отследить их вертолет. И это сейчас, днем. Ночью это будет сделать еще труднее. Следующая их цель — вы. Впрочем, и без вертолета им есть чем вас уничтожить с территории Польши. Случайно или нет, но вы ввязались в большую и опасную игру. Ставка в этой игре — ваша жизнь, жизнь ваших людей и судьба Украины.

— Судьба Украины! — взорвался Руденко. — Вы забрали у нас Крым! Вы отделили Донбасс! И вы говорите о нашей судьбе!

— Полковник! — Алекс чуть повысил голос, понемногу теряя терпе-ние. — Если бы двадцать лет назад Украина вела себя как цивилизованное государство, а не как полуфашистская американская марионетка, у вас был бы и Крым, и Донбасс. И жили бы вы как люди, а не как скоты. Скажу вам одно — Украина потеряна для России. Вы воспитали целое поколение на ненависти к русским, на этом до сих пор держится то, что осталось от когда-то вполне достойного государства. Теперь живите, как хотите. Россия не бу-дет кормить сорок миллионов голодных ртов и восстанавливать разрушен-ную вашими нацистскими отморозками экономику. Никто к вам с востока не придет, пока не попросите.

568

— Это мы еще посмотрим, — спецназовец зло глянул на гостя из-под сдвинутых бровей.

— Ладно. Я здесь не для того, чтобы вести с вами политические споры, полковник, — ооновец сделал неопределенный жест рукой. — Но хочу ска-зать одно — наличие у вас оружия массового поражения, тем более ядерно-го, в корне меняет дело. Вы прекрасно понимаете, для чего американцы пе-редали Чалому ядерные материалы. Они планируют применить их против России для того, чтобы между Украиной и Россией началась война. США вас опять используют как тупых цепных псов.

— Нет у меня никаких материалов, — набычившись, пробурчал Руден-ко и бросил на гостя быстрый взгляд, в котором легко читалась искорка ин-тереса.

— Хорошо, — улыбнувшись про себя, но внешне сохраняя полную се-рьезность, сказал Алекс. — Давайте тогда прогуляемся до ангара и прове-рим, что там есть, а чего нет.

— Э! У нас здесь режимный объект СБУ. Все секретно и так далее. Вам даже находиться здесь без санкции председателя нельзя.

— Давайте я вам кое-что объясню. Вижу, вы не в курсе последних собы-тий, — ооновец чуть наклонился вперед и поймал своими глазами усколь-зающий взгляд Руденко. — Два часа назад в Борисполе по специальному мандату ООН высадился батальон сил специального назначения UNPC. Пространство над Киевом объявлено бесполетной зоной и контролируется ВВС России, которые в любой момент могут нанести удар по базе. Все это происходит по согласованию с вашим Президентом, который, видимо, не в курсе того, что планировал Чалый. Мандат силам ООН выдан для поиска, изъятия или уничтожения ядерных материалов, доставленных на Украи-ну международной террористической группой. Жуляны уже были блоки-рованы десантниками по просьбе руководства СБУ, это подтверждает, что Чалый знал о наличии у вас ядерных материалов и уже начал предприни-мать активные действия, поэтому убедить Президента было несложно.

— Твою мать! Они нас просто слили. Предатели!

— А что им оставалось делать? Без ооновской помощи к осени по Укра-ине прокатится волна голодных бунтов, которая сметет нынешнюю власть. Сотрудничество — естественный выбор Президента, — спокойно пожал плечами Алекс. — Так что, как видите, особых вариантов у вас нет. Если я не получу доступ к ангарам, вы автоматически будете приравнены к меж-дународным террористам и уничтожены в соответствии с мандатом ООН.

— М-м-м, — замычал то ли от злобы, то ли от досады Руденко.

— Повторяю… Если вы добровольно предъявите нам ядерные материа-лы, все подозрения с вас будут сняты. Более того, вы будете представлены

награде ООН как честный офицер, предотвративший ядерный удар по соседней стране, планировавшийся группой террористов, в которую входил председатель СБУ Чалый.

— И что? — в глазах спецназовца снова мелькнула знакомая искорка интереса.

— Ну… — Алекс снова внутренне улыбнулся и с наигранным безразли-чием осмотрел довольно богатую обстановку кабинета. — Здесь могут быть

569

варианты. ООН нужны грамотные офицеры спецназа. Вам может быть предложена достойная должность в UNPC. Туда же может быть переведена наиболее подготовленная часть вашего подразделения. По вашей рекомен-дации, разумеется. Подумайте. Хорошее обеспечение, гарантированный от-пуск в теплых странах, увлекательные командировки по всему миру. Ну и, конечно, интересная работа — спецоперации, стрельба и все такое.

Недоверчиво хмыкнув, Руденко встал и подошел к окну. Пейзаж за ок-ном явно не радовал. Серые космы не скошенной с осени травы, потрескав-шийся, кое-как залатанный бетон взлетной полосы, ржавеющие под скуд-ным весенним солнцем ангары, поношенный «паджеро», который он отжал для себя у коммерсанта несколько месяцев назад во время очередного рей-да. Уныло все, серо, противно. И так — до конца службы. И выхода вроде нет. А тут — ООН, содержание в валюте, теплые страны…

— Какие гарантии? — резко обернувшись, спросил он.

— Я рад, что вы приняли правильное решение. Пока— подпишите этот документ, — чуть улыбнувшись, Алекс достал из внутреннего кармана ки-теля пластиковый конверт и вынул из него аккуратно свернутый листок бу-маги. — Это ваше согласие сотрудничать с силами ООН и наше предвари-тельное предложение вам перейти в UNPC. Условия и детали мы обсудим позже. Я буду вашим личным контактом.

* *

ста двадцати километрах западнее Киева специального агента Мор-гана, заставившего себя расслабиться в жестком кресле десантного отсека вертолета, разбудил зуммер модуля связи с центром управления операци-ей. Несколько часов назад он отпустил группу «Зулу» вместе с потерявшим рассудок после допроса председателем СБУ с конкретными инструкциями. Группа отъехала от фермы на тридцать километров, остановилась в лесу, оставила автомобили и укрылась за деревьями. «Black Hawk», невидимый для радаров, подлетел к брошеному конвою, выпустил управляемую раке-ту по центральной машине, в которой был оставлен Чалый, дал очередь по остальным автомобилям из тридцатимиллиметровой пушки и исчез с места атаки. Командир охраны председателя СБУ, он же «Зулу лидер», сообщил

Киев по связи, что конвой атаковал неизвестный ударный вертолет и что председатель СБУ погиб в результате прямого попадания ракеты в автомо-биль. К тому времени, когда украинские ВВС подняли в воздух пару ста-реньких истребителей, «Black Hawk» успел вернуться на ферму и замаски-роваться в ожидании дальнейших указаний из центра.

Ждать инструкций пришлось несколько часов, и вот, наконец, зуммер связи заработал. Переключившись на коммуникационную спутниковую си-стему вертолета, Морган нацепил на ухо гарнитуру и ответил на вызов.

— Внимание ! Срочная информация для «Зулу -мастера», — услышал он металлический голос. — Объект скомпрометирован и в ближайшее время будет захвачен ССО* ООН. Численность противника — до батальо-

* ССО — силы специальных операций.

570

на. Предположительно имеются легкие системы ПВО. Воздушное про-странство над объектом полностью контролируется противником. Зада-ча — силами вашей группы немедленно уничтожить объект с воздуха. Координаты для точного наведения ракет получите на подлете. Подтвер-дите прием.

Набрав полные легкие воздуха, Морган медленно выдохнул и обвел взглядом своих бойцов, собравшихся в десантном отсеке. Они были вместе уже больше десяти лет, провели не одну опаснейшую операцию в разных точках мира и не потеряли ни одного человека; и вот теперь начальство по-сылало их на верную смерть, чтобы прикрыть свои задницы.

— Ну что, босс? — спросил один из оперативников.

— У нас новая задача — уничтожить объект с воздуха, — ответил Мор-ган хмуро.

— Так в чем дело? Цель мы знаем. Через пару часов наступит темно-та. ПВО у местных никакое. Тихо подойдем, с расстояния километров в пятнадцать выпустим ракеты. Спутник проконтролирует попадание. Если надо, дадим контрольный залп. Какие проблемы? Конечно, было бы непло-хо подсветить цель с земли…

— Проблемы в том, джентльмены, что объект вот-вот возьмут под кон-троль силы ООН. А еще проблемы в том, что истребители ООН контроли-руют воздушное пространство над Киевом. И самолеты, скорее всего, ВВС России или Беларуси. Они нас засекут еще на подлете и разорвут в клочья до того, как мы наведемся. А еще мы должны уничтожить объект немедлен-но. Это значит, атаковать надо днем.

— Охренели они там! — возмутился кто-то из бойцов. — Это же само-убийство!

— Вот именно, — хмыкнул Морган, прокручивая в голове варианты. — Можно сделать так. Я вас оставлю здесь, вы в воздухе мне не поможете, а сам на вертушке попытаюсь подобраться как можно ближе к цели и выпу-стить ракеты. А вы потиху проберетесь по земле к польской границе.

— Ты что, босс? На истребителях радары бьют на 250 километров. Они наш «стелс» засекут, как только ты взлетишь. И тебе конец, и вертушке, и пилотам. Это самоубийство, босс.

— Да пошли они нахрен со своими приказами, — возмутился еще один боец. — Мы одна команда и тебя не бросим. Или вместе сдохнем, или вместе свалим. Так, ребята?

Оперативники в отсеке одобрительно загудели.

— Ладно, девочки, не верещите, — Морган сделал решительный жест рукой. Дайте подумать.

В это время ожила связь с центром.

— Группа «Зулу», подтвердите прием приказа. Немедленно приступить к воздушной атаке на объект. Подтвердите прием приказа.

Поправив гарнитуру, агент медленно обвел своих бойцов тяжелым взглядом. Те один за другим отрицательно закивали головой.

— Валить надо отсюда, босс, — тихо прошипел один из оперативни-ков. — Мы ведь давно хотели перекинуться в частную военную компанию. Сейчас самое время.

571

— Разрешите высказать свое мнение, сэр, — приняв решение, послал Морган в эфир сообщение, не зная, кто на том конце связи. Может, сам ди-ректор Хастер.

— «Зулу-мастер», немедленно приступите к выполнению задания! — по-лучил он в ответ.

— Разрешите высказать свое мнение, сэр, — с вызовом повторил цэрэ-ушник, понимая, что система кодирования сделает его голос бесцветным и лишенным всякой интонации.

— Разрешаю, — послышалось после небольшой паузы.

— Идите в жопу, сэр, — прокричал в усик микрофона Морган, и опера-тивники в салоне самолета разразились одобрительными криками.

* * *

— Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! — Хастер в порыве неконтролируемой зло-бы смахнул с рабочего стола несколько папок с документами, планшет и пару телефонов. — Как он мог! Сука! Изменник! Где он? Наведите на него юков*, ооновцев, кого хотите. Я хочу, чтобы его скальп висел у меня в ка-бинете!

— Сэр, позвольте напомнить мне, что у агента Моргана практически невидимый «Black Hawk» последней модификации, который стоит почти тридцать миллионов. Вернее, стоил три года назад, когда доллар еще что-то значил, — неодобрительно посмотрев на разбросанные по полу листы се-кретных документов, ответил куратор украинской операции.

— Знаю! Знаю, черт возьми! — директор ЦРУ поправил галстук, как бы давая понять, что короткий приступ истерики закончился. — Свяжитесь с нашей станцией в Варшаве. Пусть подключат поляков, может они смогут засечь Моргана на пересечении границы. Ведь куда-то же ему надо будет лететь.

— Он может лететь куда угодно. С этим вертолетом его примут в любом месте. Наиболее вероятные направления — Турция или Балканы. Там сей-час рассадник ЧВК. Думаю, именно туда он и направляется.

— Ладно. Сделайте все возможное, — Хастер нагнулся и подобрал с пола спутниковый телефон. — А я пока свяжусь с Локартом.

Когда куратор вышел, директор обхватил голову руками. Как? Как со славянами удавалось работать его предшественникам десятки лет назад? Как удалось развалить Советский Союз, Варшавский договор? Как подо-брали под себя Украину? Если бы этот украинский спецназовец действовал, как ему было предписано, все бы прошло по плану. Если бы…

— Дуглас, дружище, — Хастер, стараясь выглядеть как можно более уверенно, взглянул на экран, на котором появился министр обороны. — У нас возникли маленькие проблемы.

— Знаю, — Локарт, вопреки ожиданиям, был спокоен, только казался более задумчивым, чем обычно. — ООН высадился в Киеве и, скорее всего, уже контролирует заряды.

Юки — презрительное название украинцев, часто используемое в США.

572

— Послушай, может можно еще что-то сделать, — Хастер с надеждой взглянул на министра. — У нас же есть активы в Польше, Болгарии. Пару крылатых ракет решат все. Ооновцы пока не добрались до склада, они вы-садились в другом аэропорту. У нас есть еще время. Давай нанесем удар и уничтожим склад на базе спецназа. Скажем, что ракету запустили поляки.

— Не получится. Наши пуски засекут русские. А ракеты собьют истреби-тели, контролирующие пространство над Киевом. Своим ударом мы только обострим обстановку.

— Но что-то же надо делать. Через несколько часов об этом будет знать Уолберг и тогда нам конец.

— У тебя есть контрактники в Киеве… Может — штурм?

— Ты шутишь. Их всего рота. Против батальона спецназа, которому на-верняка окажет поддержку авиация ООН.

— Тогда остается одно, — пожал плечами Локарт. — Валим все на тво-его человека. Он — террорист, вошел в сговор с командованием базы в Киртлэнде, совместно они совершили нападение на хранилище, завладели ядерными зарядами и хотели продать их юкам.

— Эй, эй, а Министерство обороны тут вроде бы не при чем? — Хастер с вызовом посмотрел на министра. — Так не пойдет. Мы в этом дерьме вме-сте. И вместе будем его расхлебывать.

— Не совсем так, Шон. Операцию организовал и провел ты, своими си-лами. Даже офицеров с ядерного центра в Киртлэнде вербовали твои люди. Морган твой. Ты все это время контролировал заряды. Полякам отдавал приказы тоже ты. Все, кто участвовал в деле с моей стороны, благополучно застрелились еще три года назад.

— Ты скотина, Дуглас! — тихо сказал Хастер, понимая, что оказался за-гнанным в угол. Министерство обороны сейчас контролировало практически всю страну, и тягаться с Локартом по силе и влиянию было бессмысленно.

— Не надо, Шон. Ты начал игру и проиграл, — сухо улыбнулся с экрана министр. — Хочешь совет? Пока это дерьмо не влетело в вентилятор, соби-райся и вали из страны. Средства и возможности у тебя есть. Я тебе мешать не буду. Думаю, суток тебе будет достаточно. Авиакатастрофа над океаном нас полностью устроит. Обещаю, что не буду слишком уж усердно искать остатки твоего самолета.

Китай.

Пригород Шанхая Хучжоу. Штаб-квартира ООН.

29 апреля 2035 года

После эвакуации из Нью-Йорка новая штаб-квартира ООН расположи-лась в Хучжоу, ближнем городе-спутнике Шанхая, который местные власти планировали развить в мощный деловой центр и перенести туда часть ак-тивности из переполненного людьми и машинами центра мегаполиса. Пят-надцать лет назад на живописном берегу озера Тайху выросли современные

573

высотки офисных зданий, отелей, выставочных центров, вслед за ними поя-вились обустроенные жилые кварталы со всей необходимой инфраструкту-рой. Некоторые компании даже начали перебираться из Шанхая в Хучжоу, но в это время в США началась денежная реформа, которая спровоциро-вала во всем мире жестокий экономический кризис. Деловая активность в Китае резко пошла на спад, государство фактически ввело в экономике режим ручного управления, и Хучжоу превратился в один из многочислен-ных пустующих свежевыстроенных городов-призраков, разбросанных по всей стране. Причем городу повезло меньше других. Государство запустило программу субсидирования жилья для граждан, компенсируя часть затрат на его покупку или аренду, поэтому пустующие квартиры понемногу запол-нялись, а вот с деловой недвижимостью были большие проблемы. Поэтому миллионы квадратных метров офисных площадей, построенных в Китае во время бурного роста экономики, так и остались невостребованными.

Штаб-квартира ООН заняла в Хучжоу почти весь пустовавший до этого деловой центр, превратив его в одно из самых оживленных мест в стране. Туда же переехало большинство подконтрольных ООН организаций, вклю-чая командование Сил по поддержанию мира, в состав которого теперь вхо-дила и серьезная ядерная составляющая.

За время долгой вулканической зимы в ООН не прекращалась рабо-та по выработке новой архитектуры международной безопасности, значи-тельному укреплению силовых элементов и постепенному преобразованию организации в нечто, начинающее отдаленно напоминать единый орган глобальной законодательной власти, решения которого, поддержанные большинством, были обязательны к исполнению всеми государствами-чле-нами ООН.

Несмотря на ураганы, холод и снегопады, за три года зимы Генераль-ная ассамблея ООН собиралась семь раз. Последняя сессия длилась почти две недели, пока в результате непрекращающихся долгих переговоров на уровне глав государств не было выработано решение, устраивающее пода-вляющее большинство стран.

А договариваться нужно было о многом.

Основной проблемой ООН на протяжении последних десятилетий счи-талась ее неэффективность, в основе которой лежало несколько ключевых факторов. Главный из них — значительное различие глобальных интере-сов двух самых влиятельных центров силы, представленных в ООН.

В конце прошлого века после окончания холодной войны и распада социалистического лагеря США вместе с ведомой ими коалицией в лице НАТО и еще двух десятков государств, продавших свой суверенитет за мел-кие долларовые подачки и возможность примкнуть к лагерю победителя, имели фактическую монополию на принятие решений. Их авторитет ино-гда вяло оспаривался Россией, которая в то время еще наивно надеялась, что Запад примет ее как равного партнера, и Китаем, экономика которого только начинала подниматься. Но попытки этих двух стран противостоять растущей гегемонии США были вялыми и беспомощными.

Расширение НАТО к границам России, проводимое вопреки данным

СССР обещаниям, расчленение Югославии, бомбежки Белграда, операция

574

«Буря в пустыне», которая постепенно переросла в фактическую оккупацию воздушного пространства суверенного государства, попытки дестабилизи-ровать ситуацию на Кавказе — все это и многое другое из того, что происхо-дило в мире в девяностых, явилось следствием фактического ухода России с международной арены.

Но, пожалуй, основным ударом по системе международных отношений, основанной на принципе равной безопасности, было то, что США провоз-гласили себя мировым лидером и на правах победителя начали интерпре-тировать международное право исключительно в своих интересах. Совет Безопасности превратился из ключевого органа ООН в простую трибуну для выражения различных точек зрения. Решения, невыгодные США, бло-кировались правом вето, а в случае блокировки тем же правом решений, которые продвигали США, они просто игнорировали совбез, создавали из союзников очередную «международную коалицию» и делали то, что счита-ли нужным.

Именно тогда, в начале века, опрос, проведенный независимым агент-ством в десятках стран, показал, что больше половины населения планеты считают США основной угрозой миру. И вполне естественно, что этой угро-зе должен был возникнуть адекватный противовес. Россия, Китай, Индия, Бразилия, видя, что их интересы попросту игнорируются США, начали вы-страивать нечто похожее на экономический блок, основанный на общности политических интересов. А ключевой интерес был один — противостоять растущему грубому давлению США, которые к тому времени уже считали себя властелином мира и старались это всячески демонстрировать.

Когда Америка поняла, что на международной арене кроме нее появи-лось еще два мощных игрока — Россия и Китай, готовые жестко отстаивать свои интересы, было уже поздно — неформальный антиамериканский ла-герь уже был создан. С этого момента стало очевидным наличие двух мощ-ных антагонистичных глобальных групп, ведомых США, с одной стороны, и Россией и Китаем — с другой. Кардинальное различие геополитических интересов этих групп делало работу ООН в начале двадцать первого века весьма далекой от эффективности.

Тогда США просто стали игнорировать решения ООН, заявив, что их национальные интересы могут распространяться на любую точку мира и для того, чтобы их защитить, Америке не нужны никакие санкции или ре-золюции Совета Безопасности. Так практике применения международного права был нанесен сокрушительный удар.

Именно неспособность Совета Безопасности ООН принимать и приме-нять на практике значимые решения была вторым ключевым фактором не-эффективности организации.

Еще больше запутывали ситуацию основополагающие документы ООН. Устав и более двух десятков различных деклараций нечетко расставля-ли юридические акценты и оставляли возможность двоякого, а то и совсем вольного толкования основных принципов международного права. Взять хотя бы «права человека», которые при желании могли интерпретировать-ся и как возможность пользоваться ими любым гражданином, и как обязан-ность государства их обеспечить чуть ли не вопреки желанию этого самого

575

гражданина. И такие разночтения встречались во всех документах, в том числе и тех, что определяют целостность государства и право нации на са-моопределение.

Именно с переработки Устава и сведения основных принципов деятель-ности ООН, содержащихся в различных декларациях , в обязательный для исполнения Кодекс Россия и Китай начали реформу организации. За три года вулканической зимы, когда экономическая и политическая активность в мире была минимальной, в засыпанном снегом и продуваемом шкваль-ными ветрами Хучжоу дипломаты ООН усердно работали над новой верси-ей основополагающих документов. Главной целью было создать на основе консенсуса предельно четкий документ, исключающий двоякие толкования и интерпретации, а также механизм его применения, сводящий дестабили-зирующий человеческий фактор к минимуму. При этом консенсус как спо-соб принятия решений, поддерживаемых большинством, был ключевым в работе России и Китая в ООН.

Где убеждением, где гуманитарной помощью, а где и откровенным эко-номическим подкупом тандему удалось привлечь на свою сторону пода-вляющее большинство стран-участниц. Слабое сопротивление оказывали только США, но, видя, что расклад явно не в их пользу, делали это, скорее, чтобы обозначить свою оппозицию, чем серьезно рассчитывая на успех. Ев-ропа, за исключением Великобритании и Польши, которые так и не смогли перебороть свою генетическую ненависть к России и всему, что она делает, тоже поддержали США, но большая часть континента восприняла реформу ООН вполне конструктивно и приняла в ней довольно активное участие.

Ключевым событием для новой редакции Устава и Кодекса было при-нятие принципа государственного многообразия. Любое государство имело право выбрать ту систему управления, которая наиболее соответствовала его истории, традициям, религии, культуре, в случае, если за это выступа-ло большинство населения, либо в случае, если большинство населения не выступало против. Ни одна из политических конструкций от монархии или диктатуры до самой широкой демократии новыми документами не отвер-галась, но было оговорено, что несогласные этнические, религиозные или культурные группы имели гарантированное ООН право на максимально широкую автономию и самоопределение. Полное отделение не приветство-валось, так как могло вызвать волну дробления государств, при которой более богатые области отделяются от бедных, тем самым ухудшая общую обстановку в стране. Активное навязывание своей религии, политической, экономической и социальной систем другим государствам считалось проти-возаконным.

Принятие принципа многообразия окончательно положило конец на-саждению Америкой своей модели «демократии» там, где это было ей вы-годно, хотя к моменту принятия Кодекса у нее на это уже не было ни сил, ни ресурсов.

На основе принципа многообразия выстраивалась и модель отношений государств в рамках ООН, которая должна была превратиться из пустыш-ки в реальную силу по поддержанию на планете порядка и предотвраще-ния конфликтов. Здесь тоже был свой основной принцип — невмешатель-

576

ство. По сути, государства при соблюдении определенного свода простых правил могли проводить на своей территории любую политику. ООН вме-шивалась только при военном конфликте с соседями, при серьезной угрозе мирному населению со стороны государства или при гуманитарной ката-строфе.

Был изменен и сам механизм принятия решений, санкционирующих те или иные действия ООН по решению конфликтов. Прежде всего, был упразднен Совет Безопасности. В основе нового механизма лежала мощ-ная, независимая от человека аналитическая система на основе искусствен-ного интеллекта, которая, базируясь на ежедневных отчетах специальных представителей ООН, анализировала ситуацию в мире и в каждой отдель-но взятой стране. В случае возникновения конфликта или события, которое ранее могло бы быть вынесено на совбез, ИСИН беспристрастно оценивал его тяжесть, потенциальные риски и варианты развития и, руководству-ясь положениями Устава ООН и Кодексом, давал рекомендацию по степени вмешательства. Такую рекомендацию послы, представляющие государства в ООН, могли получить на свой личный рабочий терминал в любое время суток. И у них было всего двенадцать часов, чтобы согласовать позицию своей страны и обозначить ее посредством простого голосования: «да, со-гласен», «нет, не согласен». Если посол по каким-то причинам не голосовал, его голос засчитывался в пользу рекомендации системы. Никаких обсужде-ний, никаких споров — просто «да» или «нет». Решения о дальнейших дей-ствиях принимались исходя из того, поддержало ли рекомендацию системы большинство или нет. В редких особо сложных случаях, затрагивающих ин-тересы сразу нескольких государств или целых регионов, предполагалась возможность дискуссии на Сессии представителей, на которой можно было обсудить рекомендацию ИСИНа и выступить с коротким обоснованием сво-ей позиции. Но опять же степень вмешательства ООН решалась общим го-лосованием.

Причем силы, средства и возможности для вмешательства были серьезные. Начав игнорировать ООН, США допустили еще одну ошибку — в рам-ках своей новой внешнеполитической доктрины, основанной на самопро-возглашенном глобальном лидерстве и исключительности американской нации, они перестали рассматривать организацию как основной междуна-родный орган и к 2020 году радикально сократили в ней свое финансовое участие. Этим сразу же воспользовались страны БРИКС, а именно Россия и Китай, которые стали основными донорами организации и могли оказы-вать решающее влияние на распределение бюджета, значительная часть которого пошла на создание Сил по поддержанию мира ООН, подкреплен-

ного собственными компактными ВВС и флотом боевых кораблей. Фактически при ООН был создан довольно мощный экспедиционный

корпус, который мог появиться в любой точке мира, чтобы погасить кон-фликт, развести воюющие стороны или обеспечить прикрытие гуманитар-ной операции. Причем по новым правилам для применения миротворцев в экстренных случаях не нужно было даже голосования. Приказ отдавал Верховный Комиссар по представлению штаба Сил по поддержанию мира после рекомендации ИСИНа.

577

Первая же миссия ооновских вооруженных сил повергла американцев в ужас, когда подразделения UNPC успешно развели повстанцев и пра-вительственные войска в Нигерии, да еще и объявили над страной бес-полетную зону, сделав бесполезным американский авианосец, с которого взлетали самолеты бомбить позиции правительственных войск, защищая «демократическую» оппозицию. Очередная кровопролитная цветная ре-волюция для передела нефтяного рынка, спланированная США по стан-дартному сценарию, не удалась. Вскоре после введения сил ООН в Ниге-рии были проведены относительно демократичные и мирные выборы и к власти как раз пришла та самая оппозиция, но вполне мирным путем. Не то чтобы это помогло стране. Нигерия так же и осталась Нигерией, стра-ной с нищим народом, коррумпированной, клановой, раздираемой на части международными корпорациями. Но прецедент состоялся — войска ООН вмешались в конфликт, стороной которого фактически являлись США, и остановили его. И Америка, устроив истерику в тогда еще не расформиро-ванном Совете Безопасности, так ничего и не смогла сделать. Нельзя ведь наложить санкции на ООН.

Еще одним достижением тандема стало введение в Силы по поддер-жанию мира ядерной компоненты, которая после разоружения ядерных держав осталась единственным официальным элементом стратегических ядерных сил в мире.

Ядерные силы ООН состояли из четырех стратегических подводных ло-док с ядерными баллистическими ракетами на борту и четырех подводных лодок, оснащенных крылатыми ракетами большой дальности, способными нести ядерное оружие. От бомбардировщиков и наземных баллистических комплексов было решено отказаться по одной простой причине — аэродро-мы базирования стратегической авиации и пусковые шахты ракет были привязаны к национальным территориям, что не позволяло исключить эле-мент влияния на них со стороны их правительств. Подводные лодки, на-против, во время патрулирования были полностью независимы и в случае комплектации проверенными и должным образом подготовленными оонов-скими экипажами обеспечивали гарантированное выполнение команд, по-ступающих из ООН. Из четырех подлодок каждой группы одна постоянно находилась на обслуживании, три другие патрулировали в Атлантике, Ин-дийском и Тихом океанах при поддержке групп надводных кораблей, во-шедших в состав объединенного флота UNPC. Такой ядерный кулак, спо-собный практически безнаказанно нанести удар в любой точке мира, был надежным фактором сдерживания даже самого оголтелого агрессора.

В результате реформы произошло еще одно важное изменение. После роспуска Совета Безопасности был создан Верховный Комиссариат ООН, который управлял организацией и работой немногочисленных комиссий, комитетов и специализированных программ. Несмотря на то что решения Комиссариата ООН носили рекомендательный характер, они воспринима-лись государствами очень серьезно, так как при их принятии учитывались глобальные тенденции, проводился анализ и моделирование самых слож-ных сценариев, а такие возможности были далеко не у всех государств. По сути, Верховный Комиссариат представлял собой прототип исполнительно-

578

го органа, способного в будущем при определенных обстоятельствах раз-виться в глобальное правительство.

В общем, ООН постепенно превращалась из разговорного дипломатиче-ского клуба во вполне эффективный международный инструмент, основны-ми целями которого были поддержание мира, предотвращение гуманитар-ных катастроф и борьба с ними, развитие гуманитарного сотрудничества между государствами и глобальные рекомендации по широкому спектру экономических вопросов, подкрепленные финансированием конкретных программ.

Несмотря на то что в ООН главенствовал принцип равноправия, в орга-низации сложился своеобразный центр тяжести, вокруг которого вращался весь пусть и изрядно подчищенный, но все еще довольно громоздкий ме-ханизм. Этим центром стал БРИКС вместе с широкой группой ассоцииро-ванных членов, перевалившей за пятьдесят государств. В этом сообществе Китай и Россия, ставшие на тот момент первой и второй экономиками мира, занимали если не доминирующую, то максимально авторитетную позицию. Такая ситуация позволяла тандему и их союзникам, практически не встре-чая сопротивления со стороны США и развалившейся Европы, заниматься как реструктуризацией самой организации, так и постепенным выстраива-нием нового миропорядка, основанного на максимально возможном соблю-дении интересов большинства стран.

Поскольку в решении международных проблем полностью полагать-ся на искусственный интеллект было невозможно, по инициативе танде-ма было создано полуформальное сообщество министров иностранных дел ключевых стран. Министры обычно собирались раз в месяц на несколько дней без определенной повестки и обсуждали «без галстуков» текущие про-блемы, причем не только международные. После таких встреч нередко воз-никали интересные международные проекты, шлифовались гуманитарные программы, да и мидовцы разных стран стали понимать интересы друг дру-га гораздо лучше. Чтобы это сообщество не превратилась в восточный базар или бесполезный коктейль-клуб, для участия в каждой сессии были вве-дены довольно солидные взносы. Это сразу отсеяло около сотни небогатых стран из Африки, Азии и Америки, а вместе с ними огромное количество мелких локальных проблем, и дало возможность министрам заниматься действительно важными вопросами. Такая схема позволяла держать коли-чество участников в пределах 40—50 человек. Впрочем, если какая-либо из стран считала, что ей есть о чем поговорить, она просто платила разовый взнос и посылала своего министра, который излагал проблему коллегам.

Помимо восстановления после вулканической зимы, в апрельскую встречу министров предполагалось обсудить следующие этапы разоруже-ния, поэтому мидовцев собралось больше обычного. Хотя предложения по формату дальнейшего разоружения должны были быть вынесены на сес-сию генассамблеи только через месяц, очень многим хотелось еще раз обсу-дить саму идею и обговорить подходы к ней.

Процесс передачи ядерными державами стратегических боеголовок под контроль ООН в целом прошел довольно гладко, если не считать нападе-ния на Центр ядерных материалов в Киртлэнде. Все страны, обладающие

579

стратегическим ядерным оружием, передали оговоренное количество бое-вых блоков для их разборки, транспортировки и хранения в специальный центр, организованный в Антарктиде. Кроме этого, Россия, США, Китай и Великобритания передали под контроль ООН несколько своих ядерных подводных лодок, которые составили основу международных Сил стратеги-ческого сдерживания. Сопротивлялся только Израиль, вначале утверждая, что у него вовсе нет ядерного оружия, затем, что все боеголовки — тактиче-ские, но под угрозой международной изоляции сдался и он, допустив к себе ооновских инспекторов и открыв свои арсеналы.

В результате первого этапа разоружения мир практически полностью лишился стратегического ядерного оружия. Конечно, все участники пони-мали, что каждая из стран вполне могла оставить у себя десяток или два стратегических боеголовок, но они не могли повлиять на общую картину безопасности, особенно принимая во внимание то, что у ООН появился не-зависимый мощный ядерный кулак в виде восьми стратегических подво-дных лодок, оснащенных ядерными ракетами. И этот кулак мог обрушиться на любую точку мира, чтобы стереть с лица земли нарушителя спокойствия.

Второй этап разоружения предполагал демонтаж и сдачу под междуна-родный контроль тактического ядерного оружия и казался намного более сложным, и не только потому, что тактических боеголовок было значитель-но больше. Практически все государства, обладающие ядерным оружием, исключая Россию и Китай, считали тактические боеголовки средством обо-роны и последним уровнем обеспечения национальной безопасности. С од-ной стороны, это было понятно. С другой стороны, если исключить из урав-нения Россию, которая традиционно обладала самым большим арсеналом тактических боеголовок и сама настаивала на разоружении, у таких ядер-ных держав, как США и Великобритания, оставались огромные арсеналы тактического оружия и средства их доставки в любую точку мира. Учиты-вая тот факт, что обе эти страны на протяжении истории не раз доказывали свою агрессивность, это очень беспокоило неядерные государства.

Ситуация с тактическим ядерным оружием была сложной и по другим причинам. Даже сама его классификация была прописана недостаточно четко, вернее, их было несколько. По одной, под тактические попадали за-ряды мощностью до одной килотонны, по другой — до пяти килотонн, тре-тья вообще основывалась не на мощности заряда, а на средствах его достав-ки — под нее попадали любые заряды, способные размещаться на средствах доставки малой дальности. Еще одной проблемой было то, что до этого мо-мента никто на международном уровне всерьез не занимался ни учетом, ни достоверной статистикой тактических зарядов, поэтому определение их ко-личества базировалось на умозаключении аналитиков и тех скудных кру-пиц информации, которые просачивались через мощную завесу секретно-сти, выстроенную национальными правительствами.

Мнение, основанное на консенсусе специалистов по ядерному оружию, определяло общее число тактических зарядов в мире на уровне от тринад-цати до четырнадцати тысяч единиц. Цифра, конечно, большая , но она не идет ни в какое сравнение с арсеналами тактического ядерного оружия, накопленными во времена холодной войны. Тогда только у США и СССР

580

было около восьмидесяти тысяч тактических зарядов со значительным пе-ревесом в пользу Советов . К тридцатым годам двадцать первого века пре-восходство России, имевшей около восьми тысяч зарядов, над США с пя-тью тысячами сохранялось. Около пятисот имелось у Китая, от нескольких десятков до сотни — у Англии, Франции , Индии, Пакистана и Израиля. Причем , из всего списка только у России и США имелся полный арсенал средств его применения: авиабомбы, артиллерийские снаряды, миномет-ные мины, закладываемые фугасы, оперативно-тактические ракеты, систе-мы залпового огня, торпеды, морские мины и, конечно, авиабомбы всех ти-пов . Остальные страны в основном полагались на авиацию и ракеты малой дальности.

Даже разобраться в этом многообразии средств поражения, перевести предполагаемое количество попадающего под разоружение оружия из ка-тегории «возможно» хотя бы в категорию «скорее всего» было делом чрезвы-чайно сложным. Особенно если стороны не были готовы пойти на разоруже-ние добровольно.

Имея достаточно авторитета в ООН и при поддержке подавляющего большинства, тандем мог бы без особых усилий организовать голосование, по результатам которого США и Великобританию обязали бы разоружить-ся, но Россия настояла на том, чтобы состоялся полный раунд консультаций и было выработано решение, приемлемое для всех.

После долгих размышлений тандем предложил подойти к проблеме с другой стороны: — на первом этапе сократить не ядерные боеголовки, а средства их дальней доставки. Поначалу и эта идея была воспринята в штыки, ведь к средствам дальней доставки, кроме ракет, с которыми все более-менее ясно, можно было отнести и авианосцы, и подводные лодки, и эсминцы, и стратегические бомбардировщики. Компромисс нащупали не сразу. Прежде всего, был подписан договор о применении ядерного оружия только в целях обороны. Затем был подготовлен договор о неприменении национальными правительствами силы в международных отношениях. От-дельным протоколом к нему были подготовлены предложения об ограниче-нии действия средств доставки тактических ядерных боеголовок радиусом в сто километров. Упор делался на то, что основным гарантом мира и ре-шения споров на международной арене будет выступать ООН, а отдельные страны будут иметь право на национальную оборону только в рамках своих территорий и зон, непосредственно к ним примыкающих.

В пользу предложенного формата сыграло и то, что мировая экономи-ка находилась в жестоком кризисе, спровоцированном катастрофами, про-изошедшими в Америке, и последовавшей за ними вулканической зимой. Ни одна из стран не могла похвастаться даже минимальной экономической стабильностью, не говоря уже о росте. Национальные бюджеты были уре-заны до минимума. Практически во всех странах были введены карточные системы распределения ресурсов. Основной задачей большинства мировых правительств было не дать населению умереть от голода, обеспечить ему хотя бы минимальный уровень подачи тепла и электричества и удержать от стихийных волнений и анархии. В этой ситуации расходы на вооруже-ние были непозволительной роскошью и большинство стран их нещадно со-

581

кращало, все больше и больше полагаясь на вмешательство ООН в случае конфликтов с соседями.

Сильнее всего страдала от сокращения военных расходов Америка, ко-торой пришлось урезать военный бюджет почти в десять раз — до пяти-десяти миллиардов долларов по курсу до катастроф. При этом большая часть оставшихся средств тратилась не на вооружение, а на материальное и логистическое обеспечение армии, проводившей масштабные восстанови-тельные операции в зонах бедствия и державшей под контролем население страны. Сокращение финансирования наслоилось на то, что на протяжении вулканической зимы весь надводный флот находился на континентальных базах США, практически не выходил даже в территориальные воды из-за жестоких штормов и ураганов, поэтому обслуживался по остаточному прин-ципу. К концу зимы большинство из девяти авианосцев, двадцати крейсе-ров, шестидесяти семи эсминцев, еще четыре года назад наводивших ужас на полуграмотных арабских и африканских крестьян, посмевших взять в руки оружие, имели довольно плачевный, побитый ржавчиной вид. А боль-шая часть их экипажей присоединилась к сухопутным силам и трудилась, когда позволяла погода, в зонах бедствия.

Та же ситуация была и в ВВС. Еще до начала похолодания большая часть боевых самолетов была возвращена домой, чтобы прикрыть страну с воздуха в случае возможного нападения России и Китая. К тому времени почти вся транспортная авиация уже находилась на континентальной тер-ритории и работала двадцать четыре часа в сутки, перевозя беженцев и ре-сурсы. С наступлением вулканической зимы и не прекращающихся снеж-ных штормов все самолеты оказались в снежном плену. В первый год никто даже не пытался чистить от снега взлетные полосы баз ВВС потому, что вся снегоуборочная техника была брошена в города и на основные магистрали, чтобы хоть как-то обеспечить доставку продуктов и материалов по стране. К концу зимы ВВС США представляли собой печальное зрелище — на крыло смогло подняться чуть больше десяти процентов самолетов, на поддержание боеготовности которых средства выделялись специальными директивами.

С вертолетами ситуация обстояла гораздо лучше. Большая часть из них, даже ударные машины, при первой же возможности привлекались к доставке грузов в засыпанные пеплом от Йеллоустона и снегом районы, где на начало зимы все еще находились несколько миллионов человек. К тому же ударные вертолеты с полной боевой нагрузкой осуществляли регу-лярное патрулирование небольших городов, чтобы показать практически полностью контролирующим их полубандитским формированиям, что цен-тральная власть все еще существует.

В общем, к концу вулканической зимы вооруженные силы США были жалкой тенью той мощной машины, с помощью которой Америка пыталась несколько лет назад диктовать свою волю миру. Средств катастрофически не хватало даже на поддержание достойной боеспособности основных эле-ментов на своей территории, не говоря уже о каком-либо уровне глобаль-ного присутствия. Поэтому несмотря на протесты американских генералов, существовал хороший шанс убедить Президента США Уолберга подписать договор об ограничении дальности потенциальных носителей тактического

582

ядерного оружия до сотни километров, который, кроме всего прочего, пред-полагал полный демонтаж стратегических баллистических ракет. Этот до-говор должен был привязать военно-морские силы государств к собствен-ным берегам, а ВВС — к собственному воздушному пространству, оставляя мировой океан торговым судам и быстро растущему военно-морскому фло-ту ООН.

Впрочем, опасаться Америке было особенно нечего. Вооруженные силы России и Китая после вулканической зимы тоже находились не в лучшем состоянии. Но одна разница все же была. У тандема сохранились экономи-ческая и финансовая возможности быстро восстановить свой военный по-тенциал.

Именно дальнейшие перспективы разоружения неспешно обсуждали министры иностранных дел России, Китая и США, сидя вокруг открытого очага в уютной застекленной беседке из обработанного под старину дере-ва. Последние три года они много времени провели вместе и госсекретарь Морисон все больше и больше убеждался, что, несмотря на негласное дав-ление «эффекта», дамокловым мечом все еще висевшего над США, тандем действительно настроен на равноправное партнерство.

Помощь в виде строительных материалов, оборудования, медикамен-тов, теплых вещей и всего, что было необходимо беженцам для выживания зимой, шла в США десятками сухогрузов как только позволяла погода. Об-ратно корабли грузились зерном и брали курс на Африку, Азию и Латин-скую Америку, чтобы дать хоть какую-то надежду умирающим там от го-лода людям. Такой обмен для Америки был более чем выгодным. Еще до начала первого года вулканической зимы за короткое, дождливое, но все еще не очень холодное лето 2031 года из материалов, поставляемых Китаем и Россией, удалось построить достаточно легкосборных помещений ангар-ного типа. В них в ужасной тесноте, но все же в тепле смогли разместиться те десять миллионов беженцев, ради которых президент Лэйсон пыталась оккупировать южные провинции Канады.

Особенно радовало Морисона то, что тандем на равных обсуждает с Америкой и Великобританией возможные варианты разоружения, хотя, пользуясь в ООН своим положением непререкаемого лидера, мог бы про-толкнуть любую нравящуюся ему резолюцию. Иногда он откровенно жа-лел, что его английский коллега с неподходящим нынешнему положению его страны снобизмом отказался принять доверительный тон в общении с Павловым и Шэнем, а держался подчеркнуто холодно и даже отстраненно. Может, он вел бы себя по-другому, если бы знал об «эффекте» и о том, что в действительности произошло в Санта-Фе четыре года назад.

На минуту упустив нить разговора, Морисон задумчиво вздохнул, глядя на свинцовые, чуть подернутые дымкой тумана воды озера Тайху.

— Вас что-то беспокоит, коллега? — прервав беседу, осторожно спросил китайский министр.

— Странный вопрос госсекретарю страны, которая потеряла двадцать миллионов человек пять лет назад.

— Прошу прощения, что прервал ваши размышления, — с легким по-клоном ответил Шэнь.

583

— Это я должен извиниться, что на минуту выпал из разговора. Это озеро, туман, тишина… Все так мирно, спокойно, как будто и не было ниче-го, — грустно вздохнув, проговорил Морисон.

— Мы как раз обсуждали операцию ООН в Киеве по захвату ядерных зарядов, — напомнил российский министр.

— И…

— Появилась новая информация от экспертов, — Палов заглянул в свой планшет. — Это заряды с боевых блоков от ракет воздушного базирования ВВС США AGM-69*, которые были доставлены в Киртлэнд для демонтажа за день до нападения на Центр ядерных материалов.

— Черт возьми! Значит, террористам все же удалось вывести из подзем-ного хранилища несколько боеголовок, — сдвинул брови госсекретарь.

— Мне кажется, ситуация несколько сложнее, — китайский министр сделал небольшую паузу, как бы обдумывая свои дальнейшие слова. — Дело в том, что у нас есть все основания предполагать, что нападение на Киртлэнд было организовано вашими военными с целью похищения ядер-ных боеголовок и их последующей передачи радикальным или террористи-ческим группам для дестабилизации международной обстановки.

— Это невозможно. Никто из наших не мог пойти на это. После примене-ния «эффекта» у генералов были четкие приказы от Президента обеспечить максимальное сотрудничество с инспекторами ООН по разоружению, — вполне искренне возмутился американец. — Скорее всего, небольшой груп-пе террористов удалось каким-то образом выбраться из хранилища, при-хватив с собой несколько боеголовок.

— Послушайте наши аргументы, — российский министр снова загля-нул в планшет. — Группа молодых офицеров базы нападает на хранили-ще ядерных материалов. У них есть ключи, коды, допуски и оружие, чтобы полностью захватить объект.

— Они даже не террористы! Это просто группа сумасшедших юнцов, от-чаявшихся наблюдать, как гибнет их страна, — госсекретарь сделал энер-гичный жест рукой: — Посмотрите на их требования: отставка Уолберга, прекращение разоружения. Это просто нереально.

— Можно я продолжу? — Павлов вопросительно посмотрел на амери-канского коллегу. — Требования нападавших были действительно бессмыс-ленны. Мы думаем, что они вступили в переговоры, чтобы отвлечь внима-ние, выиграть время и оттянуть штурм. Им надо было пару часов, чтобы подготовить и вывести несколько боеголовок. Я уверен, что ваши военные предоставили ООН далеко не полный план подземного хранилища и там наверняка были скрытые выходы, эвакуационные или сервисные тоннели,

которых инспекторы не знали. Я думаю, что боеголовки были вывезены через один из них.

— Но ведь на них должны были быть маяки, — не унимался Морисон.

— Маяки можно отключить или в крайнем случае, если вы неспеци-алист, экранировать. Позволю себе напомнить, — сдержанно улыбнулся

AGM-69 — аэробаллистическая ракета воздух-поверхность ВВС США, используемая на стратегических бомбардировщиках для доставки ядерных зарядов.

584

Павлов, — среди нападавших было несколько технических специалистов ядерного центра, для которых отключить маяки и подготовить заряды к транспортировке не составило бы проблем. Но слушайте, что происходит дальше. Несмотря на явную угрозу ядерным материалам, Министерство обороны не дает команды на штурм. Это можно оправдать. В хранилище установлена автоматическая система охраны, пушки, огнеметы, и надо хо-рошо подготовиться, попытаться все это отключить. Допустим, ваши гене-ралы не хотели отправлять штурмовые группы на верную смерть. Но поче-му в самом начале не был отдан приказ об обрушении купола. Это могло бы решить проблему сразу и быстро.

— Мы пытались договориться с террористами, — вяло возразил госсекре-тарь. — Это ведь все же наши офицеры. Наверно, командование решило дать им последний шанс сдаться. К тому же внутри была группа экспертов ООН.

— Я уверен, что, если бы руководство ООН знало о возможности обруше-ния купола, они бы сами вас об этом попросили, — вступил в разговор ки-тайский министр. — Риск от того, что около тысячи ядерных зарядов вышли из-под контроля, был слишком велик. Ведь если бы нападавшие действи-тельно оказались террористами-фанатиками, они бы могли взорвать один или несколько зарядов прямо в хранилище. Тогда половина Санта Фе и южные пригороды были бы стерты с лица земли, а юг страны был бы по-крыт радиоактивными осадками. Тысяча боеголовок по пятьдесят кило-тонн после детонации хотя бы одного заряда превратились бы в грязную бомбу гигантских размеров.

— Это все косвенные доказательства, — Морисон, чувствуя, что главные аргументы впереди, с вызовом обвел взглядом собеседников. — Что еще вы можете предложить в пользу своей теории?

— Давайте пока закончим с косвенными, как вы сказали, доказатель-ствами, — снова улыбнулся российский министр. — А их еще несколько. Вам не кажется странным, что с такого важного объекта была снята вну-тренняя охрана из военнослужащих ВВС, а вместо нее нанята не самая компетентная частная военная компания? Вам не кажется странным, что за несколько недель из подземного хранилища было вывезено все более-менее стоящее оборудование, а также носители и материалы, не подпада-ющие под разоружение? Вам не кажется странным, что начальник базы ВВС Киртлэнд и его заместитель сразу после инцидента покончили жизнь самоубийством при довольно загадочных обстоятельствах? Вам не кажется странным, что произошло сильное радиоактивное заражение хранилища и окружающих территорий, хотя все эксперты говорят, что при механическом воздействии на заряды, даже таком мощном, как падение бетонного щита тридцатиметровой толщины, утечка радиации таких масштабов просто не-возможна? Не странно ли то, что к загрязненной территории не подпуска-ют никого, даже ооновских экспертов? Она охраняется гораздо лучше, чем само хранилище до инцидента.

— Господа, — госсекретарь, изобразив на лице непонимание, развел ру-ками. — Мне все это действительно кажется странным. Но это не доказыва-ет причастность руководства вооруженных сил США к нападению на хра-нилище.

585

— Тогда слушайте дальше, — спокойно продолжил Павлов. — Радиа-ционное заражение в Киртлэнде происходит не от оружейного плутония, из которого состоят ядерные заряды. Это изотопы урана 233, которые получа-ются в результате отработки ядерного топлива первого цикла на электро-станциях.

— Откуда вам это известно? — госсекретарь обвел коллег удивленным взглядом. — Вы же сами сказали, что к загрязненной территории никого не пропускают.

— Нам удалось взять образцы сразу после обрушения купола и выброса радиоактивной пыли, — ответил Шэнь. — При этом наши специалисты по-лучили серьезные дозы радиации.

— Ваши специалисты? — рассеянно переспросил Морисон.

— Алан, вы же профессионал. Неужели вы думали, что мы оставим та-кой важный процесс, как демонтаж ядерных боеголовок, без пристального контроля наших э… специалистов, — китайский министр застенчиво улыб-нулся. — Согласитесь, очень странно, что в ядерном центре ВВС США ока-зались изотопы урана в таких количествах. Мы видим этому только одно объяснение — они были завезены туда специально, чтобы обеспечить ра-диоактивное загрязнение хранилища, которое, в свою очередь, должно пре-дотвратить к нему любой доступ позволяющий провести расследование ин-цидента и подсчитать находящиеся там заряды.

— Далее… Через несколько часов в ста двадцати километрах к севе-ро-западу от Санта Фе на муниципальной дороге номер пятьсот пятьдесят произошел весьма странный инцидент. Колонну армейских грузовиков, вышедших из Киртлэнда, встретил хорошо вооруженный конвой. Во время передачи произошел радиообмен, позволяющий нам заключить, что содер-жимое грузовиков было напрямую связано с нападением на ядерное хра-нилище, — Павлов откровенно блефовал, в упор глядя на обескураженно-го госсекретаря уверенным, почти безразличным взглядом. — После того как конвой принял груз, на месте его передачи произошел мощный взрыв. Наши, как выразился мой коллега, специалисты смогли оказаться на месте только через две недели. Они нашли обгоревший автобус, внутри которого находились тринадцать обугленных тел. Как вы помните, нападавших на базу было четырнадцать, одного из них нейтрализовал инспектор ООН еще до того, как был захвачен нижний уровень. То есть число тел в автобусе со-впадает с числом оставшихся в живых нападавших.

— Это могли быть кто угодно, — чувствуя нарастающее напряжение, возмутился американец.

— Вполне, — с готовностью согласился Шэнь. — И вы сами можете это подтвердить или опровергнуть. Наши специалисты взяли образцы ДНК трупов, находившихся в автобусе. Вы поименно знаете тех, кто напал на хранилище. Это ваши офицеры. Сравните образцы ДНК, которые мы вам предоставим, с базой данных и убедите нас, что мы не правы.

— Мы, конечно, это сделаем, — пробормотал немного растерянно госсе-кретарь. — Но то, что вы говорите, просто невероятно.

— Невероятно то, что те, кто спланировали операцию в Киртлэнде, оста-вили после себя такую улику, как образцы ДНК в виде обгоревших, но хо-

586

рошо сохранившихся на морозе тел. Они, по-видимому, понадеялись, что в этот пустынный район по снегу никто не доберется. А зря, — в голосе Пав-лова проскользнули назидательные нотки.

— Но почему вы сразу не поделились с нами своими подозрениями? — Морисон обвел собеседников недоумевающим взглядом.

— Здесь как раз все просто, — по лицу Шэня снова скользнула тень снисходительной улыбки. — Мы хотели довести процесс демонтажа стра-тегических боеголовок до конца. Ведь, по сути, десяток-другой неучтенных боеголовок, припрятанных той или иной стороной, никак не сможет повли-ять на международную безопасность. Нам важно было не прерывать про-цесс, вовлечь туда Европу, Индию, Пакистан, Израиль. Если бы мы четыре года назад придали огласке известные нам факты, разразился бы скандал. Сама концепция разоружения могла быть девальвирована, и оно оказалось бы под угрозой. Это было очень и очень нежелательно. В то время мы пред-полагали, что боеголовки таким довольно радикальным методом были вы-ведены из-под контроля ООН с согласия верховного командования США. Мы понимали, что это не совсем честно, но готовы были с этим смириться для того, чтобы завершить разоружение.

— Теперь ситуация в корне изменилась, — подхватил Павлов. — Силам ООН в Киеве удалось без кровопролития захватить боеголовки потому, что командир батальона украинского спецназа добровольно пошел на сотруд-ничество. Выяснилось, что ядерные заряды ему передал американец.

— Боже мой, — развел руками Морисон. — Да мало ли негодяев среди американцев. Этого американца вполне могли подкупить террористы или он мог работать на них по идейным убеждениям.

— К сожалению, все говорит о том, что здесь работали не террористы. По словам того же командира спецназа, боеголовки должны были быть пере-даны директору СБУ для применения на территории России, — продолжил блефовать российский министр. — Напомню, директор СБУ Чалый был на-прямую связан с ЦРУ. Это известный и не раз подтвержденный им самим факт. Более того, в Польше была проведена сложная спецоперация по за-мене ооновцев, которые должны были сопровождать самолет с грузом гу-манитарной помощи в Украину, на агентов спецгруппы ЦРУ. Эта группа и заменила несколько паллет на контейнер с боеголовками. Такую операцию можно было провести только с согласия польских спецслужб, а они должны были получить инструкции от своих кураторов из ЦРУ. Дальше события в Украине развиваются еще интереснее. Командир спецназа, обнаружив, ка-кой груз доставил ему американец, отказывается передавать его директо-ру СБУ. Тот блокирует базу спецназа и вызывает ударный вертолет с базы ВВС США в Польше. Видимо, для уничтожения или захвата боеголовок. Мы засекли вертолет уже над территорией Украины со спутника, но очень быстро потеряли, потому что он был в специальном исполнении «стелс» для сил спецопераций США. Как раз в это время в Киеве уже высаживались силы ООН. По-видимому, те, кто руководил операцией, поняли, что она провалена, и попытались подчистить концы. Через некоторое время амери-канский вертолет-невидимка атаковал кортеж директора СБУ. В результа-те этой атаки последний был успешно ликвидирован. Это значит…

587

— Это значит, — без особого энтузиазма продолжил Шэнь, — что опера-ция в Киртлэнде и передача боеголовок Украине спланирована на самом верху Министерства обороны США при участии ЦРУ.

— Секунду, господа, — недовольно засопев, госсекретарь нацепил на ухо усик гарнитуры. — У меня звонок по чрезвычайной линии.

Он некоторое время слушал, изредка бросая на собеседников обеспоко-енные взгляды из-под сдвинутых бровей, затем коротко ответил: «Нет, я ничего не знал о его планах» — и медленно снял гарнитуру, положил ее на стол. Российский и китайский министры молча смотрели на американского коллегу, ожидая продолжения разговора.

— Господа, — наконец, решившись, заговорил Морисон. — Несколько часов назад самолет директора ЦРУ Хастера потерпел крушение. Упал в океан при взлете с аэропорта Сан-Франциско. Предполагаема причина — сложные метеоусловия или техническая неисправность.

— Это довольно странно, — многозначительно проговорил Шэнь. — На-счет погоды надо уточнить, но мне сложно поверить, что самолет директора ЦРУ обслуживается настолько плохо, что может потерпеть крушение из-за технической неисправности.

— Да, это действительно странно, — нехотя согласился госсекретарь. — Но продолжим наш разговор. Все то, что вы сказали, действительно очень похоже на хорошо спланированную операцию, хотя сразу скажу, в том, что

провели наши военные или ЦРУ, вы меня не убедили. Что вы планиру-ете делать дальше?

— Как вариант, мы можем подождать завершения первоочередных следственных действий, собрать все факты в более-менее презентабельный документ и вынести его в ООН со всеми вытекающими отсюда для США по-следствиями, — сообщил российский министр.

— Как вариант? — осторожно переспросил Морисон, чувствуя, что они подходят к развязке разговора.

— Именно. Как вариант, — медленно кивнул Павлов. — Алан, мы не заинтересованы в оказании давления на США, особенно сейчас, когда речь идет о втором этапе разоружения. Более того, у нас есть подозрения, что операция в Киртлэнде не была санкционирована президентом Уолбергом. Это может означать только одно — в Америке есть силы, которые ведут соб-ственную опасную игру, и, если они решились играть с ядерным оружием, кто знает, что еще у них в планах. Армия сейчас полностью контролирует все аспекты жизни в США. Пока она лояльна к Президенту, но ситуация может измениться в любой момент.

— Вы считаете, что существует угроза нового переворота? — взгляд гос-секретаря выражал крайнюю озабоченность.

— Да. Уолберг — опытный политик, но как лидер он слаб. Вы сами по-нимаете… Несмотря на чрезвычайные полномочия, данные Президенту, страной реально руководит тот, кто командует вооруженными силами. В данный момент это министр обороны Дуглас Локарт.

— Черт возьми, господа, вы, по-моему, выстраиваете очередную теорию заговора, — Морисон нервно дернул плечами. — Локарт вполне вменяе-мый человек. Я его знаю десятки лет.

588

— Возможно, мы действительно все усложняем, — примирительным, почти вкрадчивым голосом сказал Шэнь, пытаясь успокоить американско-го коллегу. — Но вспомните… Адмирал Брэдок был вменяемым человеком, однако это не помешало ему совершить военный переворот. Губернатор Ка-лифорнии Митчел был вменяемым человеком, но это не помешало ему ор-ганизовать сепаратистский мятеж. Лэйсон была вполне вменяемым чело-веком и не самым плохим Президентом за последние десятилетия, однако она вплотную подвела и Америку, и весь мир к ядерной катастрофе. Сейчас очень сложное время. Мы все работаем на грани срыва. Я не удивлюсь, если

Локарта во время долгой зимы в голове возникли опасные мысли.

— К чему вы все это мне говорите? Мы сами разберемся, у кого какие мысли, — госсекретарь, понимая, что не может аргументированно продол-жать разговор, начинал заметно нервничать.

— Поверьте, даже после инцидента с ядерными зарядами в Киеве мы не хотим обострять ситуацию, — сказал Павлов. — Но возможность дестабили-зации Америки изнутри нас очень беспокоит. Мы дали вам максимум ин-формации по инциденту в Киртлэнде и рассказали о своих подозрениях от-носительно ваших военных и ЦРУ. Это был прямой, откровенный разговор настоящих партнеров. Поделитесь им с Президентом и, если мы оказались правы, если его реакция подтвердит, что он не давал санкции на операцию в Киртлэнде, знайте — у вас на самом верху кто-то ведет опасную двойную игру, которая может окончательно уничтожить Америку. Задумайтесь, мо-жет быть, именно этого они и хотят.

Нью-Мексико. Санта-Фе.

Временная резиденция Президента США. 30 апреля 2035 года

Когда тяжелая старинная дверь из виргинского дуба, чуть слышно скрипнув на петлях, закрылась за госсекретарем, Президент долго смотрел на нее лишенным всякой мысли взглядом. Он устал, чертовски устал. Он вконец измотал себя за четыре года вулканической зимы.

Несмотря на долгую политическую карьеру, Уолберг абсолютно не был готов к президентству. Оно само тяжким бременем свалилось на него по-сле применения китайцами «эффекта» в Санта Фе и самоубийства Лэйсон. Как легко было быть сенатором от Калифорнии — процветающего штата, который сам по себе мог войти в десятку крупнейших экономик планеты, и с сознанием собственной исключительности и неуязвимости принимать решения, определяющие судьбу страны и всего мира. Как сложно и невы-носимо больно быть Президентом полуразрушенной страны, потерявшей в одночасье свое могущество, растерянной, униженной, просящей помощи у тех, кого она когда-то высокомерно презирала.

Хотя все могло сложиться гораздо хуже.

Например, китайцы могли бы применить «эффект» на всей территории США, ввергнув страну в средневековье. При одной мысли об этом Прези-

589

дент внутренне содрогнулся, представив, что стало бы с Америкой во вре-мя зимы без света, тепла, связи, и не смог найти слов, которые могли бы это описать. Почему китайцы этого не сделали, оставалось загадкой. Будь у США на руках такое чудо-оружие, они бы не задумываясь использова-ли его на огромных территориях против всех, кто способен сопротивлять-ся их воле. Может, теперь, когда Америка перестала представлять реаль-ную угрозу, Россия и Китай действительно хотят вовлечь ее в строительство новой международной архитектуры. Это дорого, хлопотно, но все же сулит тандему немалые дивиденды уже в краткосрочной перспективе. Несмотря на то что, основанная на долларовых долгах финансовая система, питав-шая экономику США, была практически разрушена, технологии, а глав-ное мозги, собранные со всего мира, остались. Пусть, забыв про патриотизм и наплевав на страну, давшую им возможность заработать колоссальные деньги, тот пресловутый один процент супербогатых американцев, сосредо-точивших в своих руках почти семьдесят процентов национального благо-состояния, сбежали из страны в первые же недели после катастроф. Черт с ними. Большинство из них сделали свои капиталы в области финансовых спекуляций и не имели отношения к реальной экономике. Их можно по-нять, ведь тогда из страны бежали все, у кого был хотя бы миллион. Но са-мым главным было то, что в Америке остались современные производства, научные центры и лаборатории, самая совершенная в мире исследователь-ская инфраструктура, на которую в год тратилось не многим меньше, чем на армию. Да, все это добро значительно потеряло в цене, но не в привле-кательности.

Еще во время вулканической зимы, когда тепло и еда были основной заботой американцев, стало ясно, что крупные китайские и российские кор-порации были готовы делить развалившийся американский пирог. Неког-да процветавшие высокотехнологичные компании с радостью подписывали договоры о сотрудничестве с фирмами из Китая и России, создавали сотни совместных предприятий, с готовностью шли на крупные слияния и погло-щения. Основательно потрепанному американскому бизнесу, как воздух, нужен был доступ к новой системе финансирования, основанной на вну-тренних валютах стран БРИКС, и он, забыв про патриотизм, с готовностью предложил себя тому, кто готов был больше заплатить. Это было понятно и с экономической точки зрения оправдано. Теперь после краха мировой фи-нансовой пирамиды, основанной на долларе, появились три новые глобаль-ные резервные валюты — юань, рубль и рупия, которые принадлежали но-вым мировым экономическим лидерам — Китаю, России и Индии.

Но не все американские компании пошли с молотка. Те немногие из-бранные, от которых напрямую зависела национальная безопасность, были в директивном порядке национализированы. Несколько десятков круп-ных холдингов в оборонной промышленности, электронике, фармацевтике, атомной энергетике, авиастроении, химической промышленности, нано- и биотехнологиях, несмотря на протесты акционеров, перешли под контроль государства вместе с персоналом и исследовательскими центрами.

Приоритетной задачей в области электроники стала замена элемент-ной базы микропроцессоров, основанной на китайских полупроводниках, с

590

тем, чтобы оградить вооруженные силы и ключевую инфраструктуру Аме-рики от применения «эффекта». За время трех долгих лет зимы огромные ресурсы были потрачены на то, чтобы обеспечить бесперебойную работу не-скольких предприятий, производящих микропроцессоры и состоящие из них компоненты электроники. В результате через три года после примене-ния китайцами «эффекта» в Санта Фе все основные элементы вооруженных сил США и все критические элементы инфраструктуры и управления госу-дарством работали на американских полупроводниках. Несмотря на то что китайские полупроводники, подверженные действию «эффекта», все еще использовались в подавляющем большинстве приборов и технике граждан-ского назначения от кофеварок до самолетов, можно было уверенно ска-зать, что с военной точки зрения страна себя почти полностью обезопасила от его применения. Немного раздражало и даже злило то, что, несмотря на колоссальные усилия лучших мозгов Америки, ученым так и не удалось разобраться в механизме запуска «эффекта», но и этот малоприятный факт с каждым годом все больше и больше терял свое значение.

В общем, все действительно могло быть гораздо хуже.

Вулканическая зима ударила по США с неотвратимостью ледяного Ар-магеддона. Особенно жестоким был первый год. После короткого промоз-глого, зябкого лета 2031 года, пропустив осень, сразу наступила жесто-кая, почти арктическая зима. Под давлением рвущихся с севера холодных фронтов температура быстро упала до критических минимумов почти по всей стране. Холод. Снег. Ветер. Три слова, ставшие настоящим прокляти-ем для Америки на протяжении следующих четырех лет. Даже смерть была не так страшна, как ее ожидание в переполненных беженцами городах, где безраздельно царили холод, снег и ветер.

Первые обильные снегопады прошли в северных штатах уже в августе и к концу сентября укрыли всю страну вплоть до Мексиканского залива. Из накатывающих с территории Канады циклонов снег сыпал без переры-ва, собираясь под порывами ветра в плотно сбитые сугробы, доходившие до окон вторых этажей. При таком количестве и интенсивности осадков рас-чистка магистралей была бесполезна и страна разбилась на несколько де-сятков изолированных друг от друга анклавов, жители которых были пре-доставлены сами себе на протяжении долгих восьми зимних месяцев.

Хорошо было то, что в течение короткого лета 2031 года проблема с раз-мещением беженцев была практически полностью решена. Тандем предо-ставил огромное количество строительных материалов, из которых были сооружены быстровозводимые утепленные помещения ангарного типа, где смогли разместиться все беженцы.

Несмотря на общий дефицит энергии, электричеством все-таки удалось обеспечить все анклавы и около десятка крупных городов в зоне пораже-ния цунами. Здесь тоже очень помогли русские и китайские специалисты, вовремя подключившиеся к ремонту разрушенной цунами энергосистемы и оказавшие помощь в запуске реакторов атомных электростанций на вос-точном побережье. Но ситуация с дефицитом энергии, а значит и с теплом, была решена лишь частично. Сотни тысяч индивидуальных домовладе-ний стали получать электричество по несколько часов в день, в остальное

591

время полагаясь на собственные силы при отоплении своих домов. Тем, у кого были газовые котлы, повезло — перед зимой удалось под завязку за-полнить хранилища сжиженного газа, потому его производство и доставка населению были практически бесперебойными. Тем же, кто полагался на электричество, пришлось осваивать примитивные, сваренные из металли-ческих листов печки и использовать в них все, что может гореть, либо про-бираться по снегу в ближайший пункт обогрева, который мог находиться в десятках километров от их дома. До начала зимы таких пунктов обогрева, снабженных дизельными или газовыми термопушками и совмещенных со складами продовольствия и теплой одежды, по всей стране были созданы тысячи. Но все равно этого не хватало, чтобы обогреть всех людей, застряв-ших в небольших отдаленных городках и фермерских поселках, и по всей стране люди тысячами умирали от холода.

Продуктов питания, воды и топлива хватало с избытком. Основной про-блемой оказалось то, что все это было практически невозможно транспорти-ровать по стране из-за того, что дороги замело снегом. Запасы в домах, соз-данные летом по рекомендации FEMA в расчете на шестимесячную зиму, кончились, как и планировалось, через полгода, но первая зима длилась восемь месяцев. В рамках анклавов проблемы с ресурсами не существова-ло, но всем, кто находился вне зоны их обеспечения и не создал достаточно больших запасов, пришлось голодать.

Самой тяжелой ситуация была в зонах бедствия. По данным, поступав-шим из районов поражения цунами и значительных пепельных осадков, на момент наступления холодов, несмотря на все усилия по эвакуации, там все же осталось более девяти миллионов человек, сосредоточенных в основном в городах и крупных поселках. В большинстве из них военным удалось соз-дать минимальную инфраструктуру для выживания долгой зимой, но с ее наступлением стало ясно, что ни запасов продуктов, ни топлива для генера-торов и термопушек не хватит. Конечно, при первой возможности в эти рай-оны расчищались дороги и отправлялись конвои из десятков грузовиков, но все отдавали себе отчет, что коренным образом ситуацию со снабжением поправить было невозможно.

Теперь, когда наступила весна, из зон бедствия стали приходить пред-варительные сводки по погибшим и пропавшим без вести. Они были ужа-сающими. По самым предварительным подсчетам, три года вулканической зимы не пережили около девятисот тысяч человек. Вместе с подтвержден-ными потерями на остальной территории США получалось, что во время похолодания по самым оптимистичным прогнозам погибло более двух мил-лионов ста тридцати тысяч американцев. Этот факт, сам по себе являющий-ся трагедией, с наступлением полноценной весны привел к еще одной ко-лоссальной проблеме. Каждый год во время короткого лета в тех местах, где сходил снег, открывались десятки тысяч трупов, оставленных в нем зимой из-за того, что для их захоронения не было ни сил, ни средств. Созданные из гражданских и военных многочисленные похоронные команды работали почти круглые сутки, но все же не справлялись с захоронением, и при плю-совой температуре тела начинали медленно разлагаться, создавая очаги эпидемий, вносивших свой смертоносный вклад в статистику смертей.

592

Во всей этой близкой к хаосу ситуации самым удивительным было то, что страна сумела сохранить управляемость. Да, в значительном количе-стве небольших анклавов и их районов, там, где для поддержания порядка не удалось разместить серьезные военные силы, власть перешла к граж-данским милициям или вообще к бандам. Оружия у населения хватало, по-этому и те, и другие представляли собой достаточно серьезную силу. Однако местные вооруженные формирования не шли на прямой конфликт с феде-ральной и муниципальной властью, опасаясь открытого вмешательства во-енных и прекращения поставок энергии и продуктов.

Как и предполагалось, армия была ключевым элементом в поддержа-нии порядка и контроля над страной во время зимы. Главным было то, что она сама сохранила управляемость и лояльность Президенту. Вооружен-ные силы находились на особом обеспечении. Им доставалось лучшее из того, что было в стране, и, понимая это, военные делали все, что от них тре-бовала Администрация Уолберга.

Армейские подразделения разной силы были расквартированы почти во всех крупных населенных пунктах. У них имелась связь, оружие и боль-шинство были укомплектованы тяжелой техникой для расчистки снега. К тому же военные охраняли склады с продуктами и топливом, поэтому имен-но у них была реальная власть. Причем власть настолько полная, что Пре-зидент иногда задумывался, кто же на самом деле управляет страной: его Администрация или Министерство обороны.

И вот теперь госсекретарь Морисон сообщил, что русские и китайцы по-дозревают… Уолберг нервно покусал губы. Нет, все звучало так, что они были уверены в том, что руководство Министерства обороны и ЦРУ были причастны к инциденту в ядерном центре Киртлэнд и что боеголовки, по-хищенные оттуда, были доставлены спецслужбами США в Украину для их применения против России. Несмотря на кажущуюся невероятность всего этого, аргументы тандема звучали вполне убедительно, но самым отвра-тительным было то, что, если тандем прав, за его спиной Локарт и Хастер вели какую-то свою игру. Вернее, Хастер уже доигрался. Или странная ка-тастрофа его самолета — это не случайность? В любом случае, остается ми-нистр обороны Локарт, в руках у которого сосредоточена реальная власть над страной.

Закрыв глаза, Уолберг тяжело и прерывисто вздохнул. Он не был ма-стером тонких политических интриг и раскладов. Его уважали в Сенате за спокойный и взвешенный характер, за неконфликтность и готовность ис-кать компромисс. Он был чем-то вроде противовеса, сдерживавшего наи-более горячих и воинственных коллег, причем как со стороны своей демо-кратической партии, так и со стороны республиканцев. Он даже входил в группу наиболее опытных и авторитетных сенаторов, выступавших в роли некоего третейского суда и зачастую кулуарно находившего компромиссное решение сложных вопросов, по которым две партии не могли договориться в Конгрессе открыто.

И вот теперь Локарт с его ядерными боеголовками в Украине, направ-ленными против России… И это в тот момент, когда Америке так необходи-ма помощь тандема.

593

Еще раз недовольно вздохнув, Уолберг принял решение — c него хва-тит. Если Локарт хочет напрямую управлять страной, пусть делает это от-крыто. Есть процедура, по которой Президент может передать ему власть вполне легитимным способом. Тогда вся ответственность будет на нем. Тог-да пусть сам разбирается с русскими и китайцами. Он дотронулся до икон-ки на сенсорной панели своего рабочего стола и вызвал на связь министра обороны, который находился на базе ВМС в Сан-Диего.

— Дуглас, что вам известно про инцидент с ядерными зарядами в Укра-ине? — после короткого приветствия осторожно спросил Президент.

— Похоже, ООН удалось предотвратить сделку по передаче ядерного оружия между двумя террористическими группировками, — чуть подумав, ответил Уолберг.

— А у вас нет предположений о том, откуда заряды попали в Украину?

— Сэр, я уверен, после разоружения стратегических ядерных сил в мире еще остался не один десяток боеголовок, — уверенным тоном ответил Ло-карт. — Возможно, контроль над некоторыми из них был потерян или они были украдены. Может, куплены террористами. В наше непростое время никто не упустит возможность заработать, чтобы хоть как-то обеспечить свое будущее.

— А если я скажу вам, что, по данным ооновцев, боеголовки, захвачен-ные ими в Киеве, американские, — Уолберг взглянул в глаза спокойно смо-трящему на него с экрана министру обороны. — Что они сняты с ракет, ко-торыми оснащаются наши стратегические бомбардировщики, и, согласно документам, находились в ядерном хранилище в Киртлэнде во время напа-дения на него группы наших офицеров.

— Это невероятно! — чуть подумав, ответил Локарт. — Невероятно… Но полностью нельзя исключать возможность того, что нескольким тер-рористам с десятком зарядов удалось покинуть хранилище до обрушения купола. Хотя мы проверили всю систему тоннелей и не нашли там следов перемещения боеголовок. Не забывайте — на хранилище напали люди, ра-ботавшие там несколько лет. Вполне возможно, они каким-то образом смог-ли вывести заряды незаметно.

— Россия и Китай утверждают, что за нападением на Киртлэнд стоит верхушка Министерства обороны и ЦРУ, — стараясь придать своему голо-су как можно больше твердости, проговорил Президент. — Они утвержда-ют , что боеголовки были переправлены в Украину для применения протии России. Они говорят, что у них есть достаточно свидетельств, подтвержда-ющих это.

— Это невозможно, сэр. Я полностью отвечаю за свое министерство, — с вызовом, но в рамках приличия ответил Локарт. — Хотя тот факт, что на-чальник базы ВВС Киртлэнд и его зам застрелились сразу после инциден-та, может косвенно говорить о том, что они каким-то образом были причаст-ны к нападению. Если и рассматривать теорию заговора с нашей стороны, то надо копать в ЦРУ. После нападения наша контрразведка проводила свое независимое расследование. Я не помню деталей, но могу сказать, что за несколько недель до нападения на Киртлэнд по личному приказу ди-ректора ЦРУ была созвана особо секретная оперативная группа, специа-

594

лизирующаяся на работе с ядерными материалами и не раз успешно про-водившая силовые операции на ядерных объектах по всему миру. После нападения на хранилище в Киртлэнде эта группа была распущена. Тогда мы не придали этому значения, но поставили членов группы на контроль. Около месяца назад, опять по прямому приказу директора, эта группа была собрана снова. Вам не кажется это странным?

— Черт возьми, Дуглас, почему вы мне об этом не сказали сразу? — воз-мутился Президент.

— Прошу прощения, сэр, — Локарт уважительно склонил голову, — но ЦРУ постоянно собирает какие-нибудь оперативные группы даже сейчас, когда активность агентства значительно снизилась. Мы просто не придали этому значения. Ведь мы работаем на одной стороне. Нельзя же подозре-вать всех. Хотя теперь, после крушения самолета Хастера и исчезновения его семьи…

— Семьи? — удивленно вздернув брови, переспросил Уолберг.

— Да, сэр. Директор Хастер проводил в Сан-Франциско совещание с группой офицеров разведки Седьмого флота. Можно сказать — был нашим гостем. Поэтому сразу после падения самолета в океан мы взяли на себя скорбную миссию сообщить об этом его семье, но не смогли ее найти.

— Очень странно. Вы думаете…

— У меня нет оснований в чем-то обвинять руководство ЦРУ, но теоре-тически они могли вступить в сговор с руководством базы ВВС Киртлэнд, которое затем подбило молодых офицеров на мятеж. Нападавшим удалось похитить несколько боеголовок. После этого, опять же — чисто теоретиче-ски, ЦРУ ликвидировало всех лишних свидетелей, переждало зиму и от-правило боеголовки в Украину. Насчет цели похищения могу только стро-ить предположения, но вряд ли они планировали использовать их против России. Скорее всего, просто хотели продать арабам и заработать на этом.

— Твою мать! — не сдержался Президент.

— Хочу повторить, сэр, то, что я сказал, — просто предположения. У меня нет никаких, даже косвенных, доказательств или улик. Но теоретиче-ски все могло произойти именно так.

— Вся эта история слишком серьезна, чтобы ее рассматривать чисто те-оретически, — сказал Президент, немного успокоившись. — Вы говорили, что ваша контрразведка вела собственное расследование по Киртлэнду? Я бы хотел взглянуть на его материалы. И еще… Вы могли бы поручить кон-трразведчикам продолжить работу. Я предоставлю вашим следователям дополнительные полномочия, чтобы они получили доступ к документам и свидетелям любого уровня в ЦРУ. Сделайте все возможное, чтобы докопать-ся до правды. Если боеголовки действительно наши, надо сделать все, что-бы оградить Америку от давления со стороны тандема и ООН. Очень важно, чтобы русские и китайцы узнали, что нападение на ядерное хранилище и доставка боеголовок в Украину — дело рук кучки сумасшедших заговорщи-ков из ЦРУ. А если вы найдете еще какие-нибудь заряды, украденные из Киртлэнда, и представите ООН, я при всех станцую для вас хулу*.

* Хула –танец гавайских аборигенов.

595

— Я сделаю все, что вы прикажете, сэр, — не сомневаясь, ответил Ло-карт. — Вы Президент и главнокомандующий. Я ваш министр обороны.

Когда экран погас, Уолберг долгое время обдумывал последние слова министра. Что это было, подтверждение лояльности и отсутствия амбиций или скрытая издевка? Ему отчаянно не хотелось верить в то, что Локарт об-вел его вокруг пальца, направив по следу, ведущему в ЦРУ. Ему хотелось верить в то, что Локарт и все его ведомство по-прежнему преданны и лояль-ны, а операция с ядерными зарядами — это задумка злобных агентов ЦРУ, всегда плетущих вокруг честных солдат свои темные липкие сети. «Да, ско-рее всего, так и есть», — подумал Президент и с некоторым облегчением вздохнул.

В это же время в Сан-Франциско министр обороны Локарт уже инструк-тировал по видеоканалу директора Управления контрразведки. Указания были предельно лаконичны и точны, потому что начальник и подчиненный уже давно знали, где и что искать.

Россия. Московская область. Ново-Огарево.

Загородная резиденция Президента России.

1 мая 2035 года

Когда-то, а Павлов отчетливо помнил это время, Первомай был всена-родным праздником. Обильно расцвеченные алым колонны демонстрантов на городских улицах и площадях. Первые чуть распустившиеся веточки бе-рез в руках улыбающихся людей, повсеместное ощущение праздника, на-строение радости и душевного подъема, маевки на природе с пахнущими дымком шашлыками и пенящимся пивом… А вечером скромное, но от этого не менее душевное застолье, собиравшее друзей и соседей за одним общим столом. Но больше всего запомнилось солнце. По-летнему теплое майское солнце, щедро согревавшее любимую страну своим теплом.

Сколько ему было тогда, пятьдесят лет назад? Десять? Пятнадцать лет? Конечно, будучи мальчишкой, он больше интересовался военным парадом на День Победы, но все равно майские праздники были его любимыми по-сле дня рождения и Нового года.

«Хорошо жили тогда. Просто. Понятно», — подумал министр, глядя в окно своего бронированного лимузина на блеклый, скорее, мартовский, чем майский подмосковный пейзаж. Тогда была ясная цель. Одна на всех. Цель благородная, захватывающая своим размахом, влекущая какой-то вселен-ской справедливостью и, самое интересное, поддерживаемая большин-ством. Были и те, кто мешал достижению цели, кто хотел остановить вели-кий советский народ в его стремлении к справедливости. С ними тоже все было ясно — они были врагами, вполне конкретными, осязаемыми врагами со своими президентами, армиями, разведками и коварными кознями. И с этими врагами велась отрытая война, пусть по большей части холодная,

596

но — война. А на войне, опять же, все предельно ясно: ты либо союзник, либо враг, либо соблюдаешь нейтралитет. Союзникам помогают. С врагами борются. Нейтральных до поры до времени терпят.

Просто все. Понятно.

Потом как-то резко весь этот привычный и в общем-то комфортный мир затрещал по швам и начал разваливаться. За десять с небольшим лет вели-кая страна рассыпалась на куски, как брошенная на асфальт тарелка из до-рогого фарфора. Люди разбежались по своим каморкам, притихли. Куда-то пропал размах, ощущение причастности к большому, общему делу. Чувство правоты и справедливости сменилось сомнениями, боязнью и стеснением. Гордость народа-победителя за свое прошлое как-то незаметно переросла в стыд. Враги стали «партнерами», которым с готовностью были отданы на растерзание союзники и друзья, десятилетиями доказывавшие свою пре-данность. Пропала великая цель, почти столетие двигавшая страну вперед. Вместо нее появились лишь интересы, да и те были четко очерчены новыми «партнерами».

Но самое главное происходило не на улице, самое главное происходи-ло в головах и сердцах людей. Вековые моральные устои, закрепленные почти на генетическом уровне, стали методично размываться тонко спла-нированной культурной экспансией Запада. В рамках новых «демократи-ческих» ценностей девальвировались понятия добра и зла, справедливость стала выборочной, толерантность возводилась в абсолют. Появились новые ориентиры в виде гигантской медной статуи с поднятым над головой факе-лом и зеленой бумажки с портретом американского президента. И когда-то сильный духом народ, как восковая свеча, поставленная слишком близко к очагу, стал медленно плавиться и отекать, превращаясь в нечто бесформен-ное, липкое, бесполезное.

Что смогло остановить этот набравший скорость и огромную инерцию процесс? Появление нового самостоятельного мощного лидера? Война на Кавказе? Крым? Сирия? Когда Россия вновь осознала, что она — РОССИЯ? Что брошенные друзья все еще друзья, а новые «партнеры» — просто хо-рошо замаскировавшиеся враги. Когда пришло понимание того, что спра-ведливость в этом мире у каждого своя и что свою справедливость надо за-щищать? Когда стало ясно, что медной вашингтонской бабе с факелом и улыбающемуся с зеленой бумажки президенту не переписать заложенный тысячелетней историей генетический код, а интересы и ценности, подска-зываемые западными «партнерами», не имеют ничего общего с националь-ными интересами загнанной в угол, но все еще великой страны.

Не сразу вернулась Россия в определенную ей историей колею. Не сра - зу… Двадцать лет назад был даже момент, когда мир вплотную подошел к большой войне, когда западные « партнеры» поняли, что россиян не пе - реломить и что они готовы идти до конца, чтобы отстоять свои справед - ливые интересы. Да , это произошло двадцать лет назад. Тогда мир окон - чательно понял, что заявившие о своей исключительности США считают себя глобальным гегемоном и действуют без оглядки на международное право и что именно Россия — единственная страна, способная этому про-тивостоять.

597

Напряжение тех лет запомнилось хорошо. Санкции, информационная война, беспрецедентное политическое давление, резкое увеличение актив-ности НАТО в Восточной Европе вплоть до размещения там ядерного ору-жия. Тогда казалось, что мир катится под откос и конфликт Запада с Рос-сией уже не остановить, что США, надеясь отсидеться в тишине и комфорте за океаном, приняли окончательное решение развязать в Европе большую войну. Но что-то пошло не так, как планировала Америка. Вначале Мо-сква не позволила украинским нацистам, пристроившимся под американ-ским крылом, расправиться с русскими в Крыму и на Донбассе. Потом была успешная операция российских ВВС в Сирии и повергшая Запад в паниче-ский ужас демонстрация на практике новых вооружений и полной готовно-сти их использовать. И тут сквозь вопли и стенания западных СМИ в Евро-пе начали прорезаться разумные голоса.

Вначале один из, казалось бы, не имеющих реального политического веса европейских монархов заявил в телеинтервью, что Россия, несмотря на все различия, является естественным стратегическим партнером Европы и что конфликт Запада с Россией станет для Европы погребальным костром, на котором США с радостью погреют руки. Это смелое заявление наделало много шума на фоне жесткой антироссийской пропаганды, но в поддержку этой позиции открыто выступили несколько глав правительств Евросоюза. Австрия, Венгрия, Италия, Испания, Португалия, некоторые скандинав-ские страны. Даже Ватикан заявил, что ЕС надо немедленно взять курс на восстановление отношений с Россией. Что удивительно, и Англия сопротив-лялась совсем недолго после того, как королева однозначно выступила про-тив дальнейшей конфронтации. Только канцлер Германии, игнорируя ин-тересы страны, занимала однозначно жесткую, проамериканскую позицию. Но вскоре сдалась и она, после того как в прессе появились сообщения о том, что США манипулируют канцлером, используя компрометирующие мате-риалы личного характера, собранные АНБ за время многолетней слежки за ней. Тогда создавалось устойчивое ощущение, что, вопреки воле США, Европу кто-то подталкивает на сближение с Москвой, потому что никакого другого значимого повода для столь резкого изменения позиции в отноше-нии России не было.

Мир сильно изменился за эти двадцать лет. Постепенно ослабла Амери-ка, поднялись новые мировые лидеры Китай и Россия, был создан и укре-плялся БРИКС — мощный экономический блок, постепенно оттягивающий на себя большую часть стран, некогда жалким хвостом волочившихся за США, и вернувший ООН утерянное в начале века влияние. Затем была глобальная финансовая катастрофа, накрывшая мир после введения ново-го доллара и фактически уничтожившая достижения последних десятиле-тий в экономиках развитых стран. И, наконец, удар китайцев по Америке, вызвавший извержение Йеллоустона и мегацунами. Удар жестокий, бес-пощадный, но так необходимый, чтобы поставить точку в коротком исто-рическом отрезке, на котором Штаты превратились в мирового палача, не использовав шанс стать настоящим, честным, уважаемым всеми лидером.

Теперь, когда всплыла информация о программе «Аризона » и завер - шился процесс стратегического ядерного разоружения, стало ясно, что

598

нанесение непоправимого ущерба Америке было единственным пра-вильным решением. США, стремительно теряющие политическое и эко-номическое влияние в мире, планировали укрыть в подземных городах-убежищах около миллиона избранных американцев, а затем развязать глобальную ядерную войну. Поэтому они представляли прямую и явную угрозу всей человеческой цивилизации . Не человечеству как виду, ведь политики в Вашингтоне планировали , что сохранившиеся в убежищах американцы дадут начало новой расе мировых господ, а именно циви - лизации, которая на крови и страданиях десятков миллионов человек медленно , кирпичик за кирпичиком строилась на протяжении последних пяти тысяч лет.

«Что ж, у Америки был шанс, — с каким-то внутренним безразличием подумал Павлов. — Теперь он есть у нас и у Китая. Как бы его не упустить». Слишком гладко идет и разоружение, и формирование нового статуса ООН. Если бы не инцидент с боеголовками в Киеве, можно было бы подумать, что США смирились со своим положением и пытаются встроиться в новую си-стему международной безопасности. Странно это. Не по-американски.

Лимузин после короткой проверки на центральном КПП вкатился на неширокую аллею и через несколько минут притормозил у парадного входа в резиденцию.

Через минуту Павлов вошел в малый каминный зал, где, сидя в глубо-ких кожаных креслах за небольшим чайным столиком из карельской бере-зы, уже беседовали Президент и председатель ФСБ Лукин.

— Добрый день, Алексей Константинович, — Президент бодро встал из-за стола и первым протянул министру руку. — Что-то вид у вас очень задум-чивый. Какие сомнения терзают?

— Да вот, пока ехал сюда, все мысли разные в голову лезли. О прошлом. О будущем, — министр опустился в кресло и налил из начищенного до зер-кального блеска самовара чаю. Крепкого, пахнущего лесными травами, как любил хозяин резиденции.

— Прошлое уже прошло, его не вернешь и не исправишь, — философски заметил Президент. — А о будущем мы сейчас и поговорим. Что там инте-ресного родили американцы по поводу доставки своих боеголовок в Украи-ну? Как они выпутаются на этот раз?

— Мы получили от госсекретаря их официальную версию. Я бы сказал, что она несколько отличается от стандартных отмазок и по содержанию, и по выводам, и по предпринятым мерам, — Павлов чуть наморщил лоб, еще раз обдумывая пришедшую из Америки информацию. — Во всяком случае, это не стандартное «мы тут ни при чем».

— Еще бы. Мы их конкретно прихватили за горло, — недобро хмыкнул председатель ФСБ. — Да еще при помощи ООН. От этого так просто не от-мажешься.

— Вы правы, Олег Иванович. Вы правы… Тем интереснее становится их позиция по инциденту в Киеве. Вот послушайте, — Павлов развернул гибкий экран планшета и, пробежав глазами по странице, продолжил: — Я пропущу вступление. Основное — это то, что в результате проведенного тщательного расследования выяснилось, что нападение на ядерное храни-

599

лище на базе ВВС Киртлэнд было хорошо спланированной операцией, про-веденной одной из вышедших из-под контроля боевых групп ЦРУ совмест-но с начальством базы с целью завладеть ядерными зарядами.

— О! Это действительно что-то новое, — удивленно вскинул брови Пре-зидент.

— По данным расследования Министерства обороны, ядерные заряды предполагалось продать на Ближнем Востоке, — продолжил министр. — Расследование подтвердило, что операция была спланирована и осущест-влена без санкции руководства ВВС США или руководства ЦРУ. В на-стоящее время все участники группы установлены и объявлены в розыск. Материалы по ним, а также все материалы следствия будут переданы в ООН, Интерпол и органы безопасности России и Китая. США еще раз под-черкивают, что нападение на ядерный центр в Киртлэнде было совершено обособленной группой вышедших из-под контроля оперативников, придер-живавшихся радикальных взглядов, по сути, — террористов, тайно действо-вавших внутри ЦРУ.

— Все-таки не удержались от террористов, — укоризненно покачал го-ловой Лукин.

— Слушайте дальше. В результате расследования удалось выяснить место хранения еще четырех ядерных зарядов, похищенных террористами. Министерство обороны США предлагает ООН провести совместную опера-цию по их захвату.

— Вот это здорово! — оживился директор ФСБ. — Мало того, что они сдали своих, так еще и для убедительности приложили вещдоки. Поуча-ствуем в захвате! Конечно, поучаствуем!

— И еще… Как вам это? — Павлов чуть заметно улыбнулся. — Учиты-вая, что в новых условиях США не нуждается в глобальной разветвленной разведывательной сети, принято решение упразднить Центральное Разве-дывательное Управление.

— Ха… Ха… Ха… — с вполне серьезным видом выдал Президент. — Кто бы поверил… Что вы думаете по поводу этой шутки, Олег Иванович?

— Решение по ЦРУ, конечно, довольно неожиданное, — председатель ФСБ откинулся на спинку кресла и в раздумье помял подбородок: — Здесь надо дождаться конкретных действий. Одно ясно — они не могут финан-сировать, а главное, контролировать ЦРУ в тех масштабах, в которых это делалось до катастроф. Это касается и всех других разведслужб, включая таких монстров, как АНБ. Хотя то, что у них нет денег, итак ясно всем. Ло-гично было бы радикально сократить разведсообщество и объединить наи-более эффективные и дееспособные его компоненты в одну-две узкоспеци-ализированные структуры. Скорее всего, они это уже давно спланировали. Просто сейчас под шумок операции в Киеве представляют это как жест до-брой воли.

— Вполне возможно, так и произойдет, — медленно кивнув, согласился Президент. — Итак, что мы имеем… Штаты признали, что боеголовки из Киева принадлежат им. Они признали, что нападение на Киртлэнд спла-нировали некие элементы внутри их ВВС и ЦРУ. Они провели расследо-вание и нашли еще какую -то часть боеголовок. Они готовы передать нам

600

материалы расследования, хотя шансы, что мы найдем тех, кто участво-вал в операции, стремятся к нулю. Они решили расформировать ЦРУ и, скорее всего, оптимизировать оставшиеся разведструктуры. Это все хорошо. Но… Они утверждают, что боеголовки были доставлены в Киев для прода-жи арабам, а не для удара украинцами по России. Остается шанс, что они передадут нам не все боеголовки, украденные из ядерного центра. И, самое главное, они отрицают, что операция в Киртлэнде была санкционирована на самом верху. Так какие выводы, господа?

— То, что они открыто признали участие в операции ЦРУ и ВВС, пере-дали нам результаты расследования, пригласили к совместной операции по захвату оставшихся боеголовок, в общем, проявляют необычную откры-тость и готовность к сотрудничеству, подтверждает, что Штаты пытаются всеми силами сгладить ситуацию и избежать конфликта, — сделал вывод министр иностранных дел.

— А какие, собственно, у них есть еще варианты? — разведя руками, удивился Лукин. — Факты налицо. Тут не отвертишься.

— Ну… Они могли бы просто сослаться на террористов и все, — пожал плечами Павлов. — Тогда дело было бы передано в ООН, а дальше, скорее всего, конфликт, санкции, и — прощай разоружение.

— Это верно, — согласился председатель ФСБ. — При излишнем дав-лении Штаты могут встать в позу. Тут палку перегибать нельзя. Во всяком случае, пока мы не доведем процесс тактического ядерного разоружения до конца.

— Все это так, — Президент обвел собеседников задумчивым взгля-дом. — А знаете, какие выводы из всего этого делаю я?.. Америка по-прежнему остается реальной угрозой. Она будет использовать любую воз-можность, чтобы взять реванш. И неважно, на каком уровне этот реванш будет санкционирован, на уровне Президента, на уровне министерств, или на уровне их подразделений, рабочих групп, или на уровне отдельных ма-ньяков. Это все — неважно. Важно то, что, пока у власти в Америке нахо-дятся люди, помнящие вкус исключительности, вседозволенности и всеси-лия, они не остановятся ни перед чем, чтобы вернуть себе утерянный статус сверхдержавы. Даже ценой уничтожения половины человечества, включая своих собственных граждан. Лэйсон с ее сумасшедшей идеей глобальной ядерной войны и создания из выживших в убежищах американцев новой цивилизации тому яркий пример.

— Да, имперский синдром приходит быстро, а для того, чтобы расстать-ся с ним, требуются поколения, — поддержал Президента Павлов. — Ан-гличане не могут от него избавиться уже почти сто лет.

— Из понимания этого и должны исходить наши дальнейшие дей-ствия, — продолжил Президент. — Нам надо помочь Америке в создании новой элиты, способной вписаться в строящуюся архитектуру международ-ных отношений. Нужно создать лояльную политическую и деловую вер-хушку, лишенную агрессивности по отношению к нам и поддерживающую ООН.

— И прежде всего, нам нужен лояльный Президент, который сможет под себя подобрать вменяемую команду, думающую о том, как восстано-

601

вить Америку, а не о том, как отомстить за катастрофы, — продолжил мысль Лукин.

— Именно, — подтвердил Президент.

— Еще до зимы в Канаде мы провели предварительную работу по соз-данию вокруг Роберта Митчела, капитана «Кентукки», организации, спо-собной перерасти в серьезную политическую силу, — напомнил Павлов. — Правда, первоначально эта сила планировалась как дестабилизирующий фактор и еще один элемент давления на Лэйсон, чтобы подтолкнуть ее к принятию правильного решения по стратегическому разоружению. Теперь, когда ситуация с разоружением развивается по плану, Митчела можно ис-пользовать в качестве кандидата в президенты. Надо только еще раз оце-нить его потенциал и внимательно посмотреть вокруг, может есть еще ка-кой-нибудь достойный кандидат.

— Все верно, — резюмировал Президент. — Зима закончилась, господа, пора восстанавливать в Америке так любимые ими демократические про-цессы.

Нью-Мексико. Далси. Секретная база армии США. 11 мая 2035 года

До катастроф Дуглас Локарт не планировал надолго задерживаться в Пентагоне, поэтому должность заместителя министра обороны, на которой он рассчитывал побыть несколько лет, его вполне устраивала. При мини-муме ответственности она давала наработать контакты с военными, развед-сообществом и профильными комитетами Конгресса для дальнейшего раз-вития карьеры. Но после падения корейских модулей гражданская карьера пошла прахом, как, впрочем, и все остальное. Лавина трагических событий захлестнула страну, и он оказался в самом ее центре. Извержение Йелло-устона, цунами, накрывшее восточное побережье, десятки миллионов по-гибших, больше сотни миллионов беженцев, переворот адмирала Брэдока, устранение президента Алверо, кровавое подавление мятежа сепаратистов на западе и, наконец, приход к власти Лэйсон, которая назначила его ми-нистром обороны. Затем вторжение в Канаду, подготовка к ядерной войне и применение китайцами «эффекта» в Санта Фе. То, что случилось за не-сколько месяцев четыре года назад, сложно было даже уместить в голове, не то что осмыслить и проанализировать.

Впрочем, несмотря на состояние шока, периодически переходящего в панику, несмотря на бессонные ночи и постоянную, сбивающую с ног уста-лость, несмотря на боль и безысходность, навалившуюся сразу после ката-строф и не отступавшую несколько следующих месяцев, работать и доби-ваться результатов все же удавалось.

В то время принимать решения было проще. Все тогда трудились в ре-жиме максимального напряжения. Те, кто сдавался или не выдерживал бе-шеного темпа, просто уходили. Все делалось быстро, без нудных обсуждений

602

и волокиты. Главное было спасти как можно больше людей. Любыми спосо-бами вывести их из зон удара цунами и пепельных осадков. Да, в спешке со-вершались ошибки. Он сам мог насчитать десяток решений, которые можно было бы переиграть и сохранить больше жизней, сэкономить больше ресур-сов и времени. Но тогда было не до тонких расчетов и анализа. Тогда надо было действовать быстро, решительно и по возможности эффективно.

А сейчас… Министр обороны взглянул на экран, на который были выве-дены последние сводки по ситуации в стране, для подготовки к совещанию. К очередному совещанию…

Страна только пережила вулканическую зиму. Пережила лучше, чем можно было ожидать. Продуктов и воды хватило всем. Недостающие убежи-ща для беженцев, пусть довольно простенькие, но способные укрыть от хо-лода, были построены с помощью материалов, предоставленных Китаем и Россией. Потерь среди населения было гораздо меньше, чем в базовом про-гнозе. Эпидемия, захлестнувшая страну, с наступлением зимы почти сошла на нет. Ситуацию можно было назвать стабильной. Стабильно плохой, но стабильной. И разруху никто не отменял. Даже ущерб от катастроф и холо-дов еще не был полностью подсчитан. Около сотни миллионов человек все еще ютились во временных лагерях. Армия напрягла последние силы, что-бы сохранить порядок и вместе с FEMA хоть как-то организовать восстано-вительные работы на разрушенных территориях. Дел было столько, что не хватало суток. И как раз в это время оживился скромно молчавший до этого Конгресс. Стали создаваться комиссии, комитеты, наблюдательные советы. И потянулась череда совещаний и слушаний…

Иногда Локарт думал, что адмирал Брэдок бы прав. В такое время стра-не нужна предельная концентрация власти, при которой можно быстро принимать решения и брать за них ответственность. Такая власть впол-не могла бы состояться в этих условиях, ведь чрезвычайных полномочий, данных Президенту Конгрессом, никто не отменял. Но дело было в том, что Уолберг был тряпкой. Он по привычке старался понравиться всем и играл в знакомую игру компромиссов и полумер, старясь размыть ответственность в череде бесполезных совещаний. Нет, он был вполне хорошим, душевным человеком и приятным собеседником. Но время для бесед прошло пять лет назад. С Лэйсон все было по-другому.

Слава богу, Локарту пока удавалось избежать нарастающей бюрократи-ческой кутерьмы. Все-таки именно армия сейчас контролировала страну и все относились к этому с должным уважением, но было заметно, что и не-многие оставшиеся в Министерстве обороны чиновники стали понемногу втягиваться в привычный им докризисный бюрократический круговорот.

От размышлений министра обороны отвлек интерком.

— Сэр, у нас на линии Роберт Крац, — сообщил помощник.

— Крац? — удивленно переспросил Локарт. — Черт возьми, я о нем не слышал с того момента, как с ним случилась истерика в Центре контроля NORAD. Где он сейчас?

— Вы можете сами с ним поговорить, — предложил помощник.

— Не уверен, что я хочу этого. Пользы будет мало, а вот проблем своих он на меня выплеснет целое ведро.

603

— Он говорит, что обладает информацией уровня SEO*.

— Хм… Что бы это могло значить? — министр на секунду задумался. — Ладно, давай его на линию. Никто не знает, что у него на уме. Все-таки был пару лет министром обороны при Алверо.

На столе завибрировал смарт. Локарт некоторое время смотрел на него, все еще сомневаясь, стоит ли разговаривать со своим предшественником, но затем коснулся иконки, открывающей канал связи.

— Дуглас! Дуглас! Спасибо, что э… принял звонок. Я знаю, что ты занят, но у меня информация э… чрезвычайной государственной важности, — не поздоровавшись, скороговоркой затараторил Крац.

— Роберт, рад тебя слышать. Где ты был все это время?

— Где был, где был… Речь не обо мне. У меня информация, касающаяся национальной безопасности Америки.

«Дерьмово. Наверно, совсем съехал с катушек», — подумал Локарт, но вслух сказал:

— Если национальной безопасности, тогда — выкладывай.

— Ты что, это ведь не закрытая линия, во всяком случае, с моей сторо-ны. Я не могу вот так прямым текстом выложить в эфир государственный секрет.

— Какого уровня информация? — переспросил министр.

— Президентского уровня. Э-э… Про это знали только я и Алверо.

— Хорошо, — вздохнул Локарт, решив не гадать, что там такое знает его предшественник. — Ты где находишься?

— Я… Я… Э-э… Ты хочешь выслать за мной вертолет?

— Нет, черт возьми, все вертолеты заняты на восстановительных рабо-тах. Я хочу послать за тобой машину. Она отвезет тебя в ближайший реги-ональный оперативный армейский штаб. Там есть надежная связь и мы сможем поговорить.

— Но вертолет… Безопасное место… Беседа с глазу на глаз.

— Нет, Роберт, вертолета не будет. Ты где?

— Я все еще на базе Петерсон, — разочарованно буркнул бывший ми-нистр обороны. — Генерал Шелби любезно предоставил мне место в канце-лярии базы.

— Твою мать… — вслух выругался Локарт. Представив, каким шоком это все обернулось для привыкшего к вашингтонской роскоши Краца. — Хо-рошо. Я позвоню Шелби и организую связь. Жди.

Через минуту командующий значительно оскудевшим NORAD генерал Шелби рассказал, что по прямому приказу Коэна министр обороны Роберт Крац был изолирован сразу после атаки корейских модулей, так как хотел нанести по Северной Корее ответный удар с последующей оккупацией стра-ны. В круговороте событий, последовавших за падением модулей, Шелби вспомнил о нем только через неделю, когда стала очевидна колоссальная степень разрушений от цунами и Йеллоустона. Он созвонился с Коэном, но тот посоветовал придержать министра обороны на базе, боясь, что тот будет

SEO (англ. Sensitive eyes only) — гриф секретности, которым помечаются документы, предназначенные только для Президента США.

604

негативно влиять на все больше впадающего в депрессию президента Алве-ро. Потом случился переворот адмирала Брэдока, мятеж западных штатов и приход к власти Лэйсон, которая назначила министром обороны Локарта. Что делать с Крацем, было непонятно. Шелби решил его отпустить, но так как полстраны было разрушено, кругом царил неимоверный хаос, а быв-шему министру обороны было некуда идти, он попросился остаться на базе Петерсон, которая была одним из самых безопасных мест в то неспокойное время. Когда выяснилось, что на базе Петерсон будет развернут ресурсный комплекс, Шелби из жалости к униженному и беспомощному Крацу дал ему должность в управлении складами, где он и проработал с примерным усердием до окончания вулканической зимы.

«Печальная история», — подумал про себя Локарт, слушая доклад коман-дующего NORAD. Но Коэн, конечно, был прав. Нельзя было в то время допу-скать Краца к Президенту. Он имел на него сильное влияние потому, что был не только его доверенным лицом, но и любовником. Он вполне мог убедить Алверо начать войну с Кореей. Кто знает, чем бы это тогда закончилось.

Бывший министр обороны ничего не говорил Шелби о сути информа-ции, которой он хотел поделиться с Локартом, но генерал утверждал, что звучал он очень убедительно, хотя и был сильно взволнован. В общем соз-давалось впечатление, что он действительно знает что-то важное.

Когда в одном из окон настенного интерактивного экрана появился Крац, министр обороны с трудом подавил вздох сострадания. От вашинг-тонского лоска и изысканности не осталось и следа. На него потухшим взглядом смотрел плохо выбритый, уставший человек с длинными масля-нистыми спутанными и изрядно поредевшими волосами. Общую картину депрессии усугублял легкий нервный тик правого века, который Крац пы-тался всеми силами подавить, щуря глаз. От этого его неухоженное лицо приобретало какое-то зловещее и даже угрожающее выражение.

— Роберт, черт возьми, что творится у Шелби на базе? Я не говорю о па-рикмахере, но у вас что, нет горячей воды, мыла и бритвы? — не скрывая раздражения, спросил Локарт.

— Горячей воды нет, — безразлично отмахнулся Крац. — Энергии с трудом хватает для питания систем обеспечения NORAD. У нас несколь-ко своих скважин, так что вода есть. Но греют раз в неделю. А на базу на-билось больше десяти тысяч человек. Тут разместился локальный армей-ский центр обеспечения и реабилитации. А ведь база рассчитана максимум на три тысячи. Да… Поэтому приоритет отдается военным, раненым, боль-ным… А гражданские моются раз в две недели.

— Извини, — хмуро пробормотал министр обороны, невольно потрогав свой чисто выбритый подбородок. — Это был глупый вопрос. Такая ситуа-ция почти на всех базах, а в лагерях беженцев еще хуже.

— Знаю, — обреченно вздохнул Крац. — Я не жалуюсь. Я даже думаю, что мне повезло. Если бы не Шелби, я давно бы сдох где-нибудь от холода или болезни.

— Ладно, хватит о грустном. Выкладывай, что у тебя.

— Э… Информация топового уровня доступа, — бывший министр обо-роны заметно занервничал. — Лучше, если я расскажу при личной встрече.

605

— Роберт, — Локарт, нахмурившись, поймал умоляющий взгляд собе-седника. — Ты видишь, что творится в стране. У меня каждая минута рас-писана, я уже отложил кучу срочных дел, чтобы поговорить с тобой. Это защищенный канал Министерства обороны, так что можешь говорить спо-койно.

— Хорошо, — Крац разочарованно вздохнул, как-то воровато посмотрел по сторонам и чуть понизил голос. — Но все равно, когда ты узнаешь, о чем идет речь, нам надо будет встретиться, чтобы обсудить детали. Кроме ис-полнителей, я, наверное, единственный, кто владеет информацией.

— Конечно, но может быть немного позже. Давай, выкладывай свои тайны.

— Ты знаешь о существовании Специальной секции Президентского ар-хива?

— Только слухи. К Президентскому архиву доступ у меня есть, а вот о том, что существует его особо засекреченная часть, доступ к которой имеет только сам Президент, разговоры ходят давно.

— Так вот, эта особо засекреченная часть называется Специальной сек-цией и она действительно существует. Там забита такая информация, хра-нятся такие сокровенные тайны последних ста лет существования Амери-ки, что волосы встают дыбом. То дерьмо, что туда закачано, может изменить историю. Кроме Президента, доступ к ней в каждой администрации имеют единицы, да и то не полностью, а к отдельным файлам. Вся эта хрень на-писана на карте памяти наноформата и передается лично от президента президенту. Фостер и Алверо носили карту в перстне. Лэйсон — на шее в кулоне. Президенты обязаны иметь ее постоянно при себе. А ты знаешь, где Специальная секция сейчас?

— Понятия не имею, — пожав плечами, признался Локарт. — Наверно,

Уолберга. Хотя у него я видел только университетский перстень.

— А ты постарайся выяснить, — хитро улыбнулся Крац: — Насколько я знаю из новостей, сразу после смерти Лэйсон рядом с ней находился Коэн, который на то время оказался самым старшим функционером Администра-ции в Санта Фе. Он до принятия полномочий Уолбергом некоторое время выполнял обязанности Президента. Если он знал о существовании Специ-альной секции, то наверняка забрал кулон с нанокартой себе, если нет, то кулон все еще находится на Лэйсон. Напомню, что позже Коэн при стран-ных обстоятельствах покинул страну. Есть еще один вариант. Кулон с носи-телем мог забрать Уолберг, но я в это не верю. Он человек новый, не входил в круг доверия Лэйсон и не был посвящен в такие сокровенные тайны. Как и ты, Дуглас. А Коэн наверняка был, ведь он протеже Кроуфорда, который привел Лэйсон к власти и был ее доверенным лицом и советником.

— Значит, тайная часть архива существует… — задумчиво пробормо-тал министр обороны. — Могу представить, какая информация там хра-нится.

— Нет, Дуг, не можешь. Не всякий фантаст смог бы. Специальная сек-ция может стать гибелью или спасением Америки, поэтому чрезвычайно важно, чтобы ты знал, где она находится. Ты руководишь армией, которая контролирует страну, значит, ты фактически руководишь страной и вся от-

606

ветственность на тебе. Уолберг так — ширма. Я вообще думаю, что носитель должен быть у тебя.

— Хм… — Локарт озадаченно потер подбородок. Ему меньше всего сей-час хотелось ввязываться в политические игры, связанные с накопленными столетиями страшными тайнами Америки, но он понимал, что Специаль-ная секция должна содержать критически важную для безопасности стра-ны информацию, поэтому надо было срочно установить ее местонахожде-ние. — Спасибо, Роберт, твоя информация чрезвычайно важна и я займусь ей в приоритетном порядке. Что я могу для тебя сделать?

— Ничего, — Крац как-то скромно опустил глаза. — Мне тут вполне комфортно. Жизнь понемногу налаживается, а обратно в политику я лезть не хочу. Да и какая сейчас политика…

— Тогда еще раз спасибо. То, что ты мне рассказал, действительно очень важно.

— Не спеши, — бывший министр обороны с вызовом взглянул на собе-седника. — Специальная секция важна, но наш разговор не об этом.

— А о чем, черт возьми? — удивился Локарт.

— О том, что мы стоим на пороге войны с Китаем и Россией. Механизм запущен. Отсчет идет. Времени осталось совсем мало. У нас есть шанс ото-мстить за разрушенную страну и миллионы погибших американцев.

— Твою мать! Да когда же это все закончится! — не сдержавшись, выру-гался министр, но увидев вопросительный взгляд Краца, быстро взял себя в руки. — Какая война? О чем речь, Роберт?

— А ты послушай. В начале века мы запустили какой-то охрененно се-кретный проект, который должен был радикально сократить население Земли. Деталей я не знаю, но этот проект как раз был в Специальной сек-ции Президентского архива. Из того что мне рассказал Алверо, речь шла о генетическом оружии, примененном на глобальном уровне. Но основной целью, конечно, был Китай. Так вот, то ли произошла утечка информации, то ли Алверо думал, что рано или поздно китайцы прознают о проекте, но он предполагал, что Китай нанесет по Америке ответный удар сокруши-тельной силы. То, что это будет неоткрытый военный удар, никто не со-мневался, однако его природу на то время определить было невозможно. Теперь мы видим, что китайцы выбрали простой, дешевый и чертовски эф-фективный способ. Удар с орбиты по критическим точкам. По Йеллоустону и вулкану в Атлантике, от которого пошло цунами. Алверо не знал, выжи-вет ли Америка после китайского удара, в состоянии ли она будет адекват-но ответить или нет, поэтому запустил проект, обеспечивающий нанесение Китаю и России ответного неприемлемого ущерба. Что-то вроде русского «удара из могилы», того, что они планировали нанести в случае поражения в ядерной войне.

— Дай догадаюсь. Алверо припрятал десяток ядерных ракет? — снисхо-дительно улыбнулся Локарт. — Или нет… Еще круче. Он скрыл от русских ударную ядерную субмарину. Роберт, поверь мне, он был далеко не первый, кому пришла в голову такая идея. Посмотри вокруг. Мы разоружились, а это значит, что война на уничтожение с тандемом невозможна и десяток боеголовок или одна пусть даже самая современная субмарина этого не из-

607

менит. Да, мы нанесем какой-то ущерб. Да, отомстим. Но Америка после этого перестанет существовать. Это не выход. У нас сейчас нет средств, что-бы нанести критическое поражение Китаю и России и при этом избежать уничтожения Америки.

— Ошибаешься, Дуглас, такие средства есть. Как я уже сказал, обрат-ный отсчет уже запущен. Именно об этом, а не о Специальной секции я и хотел с тобой поговорить.

Тандем. Глава 3

Фиджи. Остров Вити-Леву. Сигатока.

15 мая 2035 года

Глядя на то, как Росс потихоньку накачивается дешевым местным ал-коголем, Коэн уже начал жалеть, что принял его предложение зайти в этот простенький бар рядом с портовой зоной. Вчера вышел из строя один из генераторов, и они решили спуститься с долины в Сигатока, чтобы отдать его в ремонт, а за одно пропустить по рюмочке и послушать последние но-вости и сплетни, в изобилии пересказываемые моряками в портовом ка-бачке. Оставив генератор в одной из мастерских, расположенных прямо в зоне грузовых доков, они заскочили в этот хорошо знакомый им бар, один из немногих оставшихся на плаву после долгой холодной зимы. Здесь Росс зацепился за пару матросов с пришедшего недавно в порт малазийского танкера, идущего с грузом нефтепродуктов в Латинскую Америку и по пути остановившегося в Сигатока, чтобы пополнить нефтепродуктами местные опустевшие хранилища. Не выдержав напора, малазийцы сдались быстро и теперь сидели рядом с Россом, с виноватым видом поглядывая на него осоловевшими от алкоголя глазами. А тот, видимо, решив свалить их окон-чательно, подливал им в стаканчики местную муть и продолжал травить похабные анекдоты, заставляющие густо краснеть единственную в заведе-нии молоденькую официантку.

— Росс, пошли отсюда. Еще полудня нет, а ты уже перебрал. Что скажет Джил? — Коэн в который раз подергал приятеля за рукав. — И что ты при-цепился к молодняку. Они ведь не дойдут до судна.

— Брось, дружище, — чуть заплетающимся языком ответил тот, мель-ком глянув на часы каким-то совсем не пьяным взглядом. — Еще пару рю-мок и они выболтают мне все.

— Что ты хочешь узнать? Это простые моряки.

— Хотя бы то, что еще они везут на Гуам, — Росс неуверенными дви-жениями потыкал вилкой в остатки только что поглощенного им стейка из местного тунца, пытаясь наколоть последний кусок. — Ты видел закрытые контейнеры на палубе? А ведь на танкерах это не положено. И какого хрена их сопровождает австралийский фрегат, маячащий на рейде! А?

— Друг, не параной, — хлопнул его по плечу Коэн. — Теперь никому нет дела до правил. Каждый возит что и как хочет. А фрегат может — сам по себе. Поехали.

608

— Сейчас, — буркнул Росс и снова повернулся к морякам. — Говорите, гады, что везете!

Те, опешив от такого наезда, вжали голову в плечи и, опасливо перегля-нувшись, притихли.

— Ладно. Пошутил. Давайте опрокинем еще по рюмочке, а то мой друг нервничает.

Недовольно качая головой, Коэн отвернулся от продолжающей пить компашки и понял, что слева от него за барную стойку присел с бокалом пива еще один гость. Не местный. Крепкий парень средних лет в джинсах и плотной, военного покроя куртке, под которой явно был одет легкий бро-нежилет. У гостя было вполне обычное плохо запоминающееся лицо, но он мог поклясться, что где-то его уже видел.

— Привет, — просто сказал незнакомец и сделал глоток из своего бокала.

— Привет, — чуть растерянно проговорил Коэн и легонько толкнул лок-тем сидящего справа Росса.

— Мистер Патрик Коэн? — тихо спросил незнакомец.

Рядом справа скрипнул барный стул, это Росс, услышав имя, которым его друг не пользовался уже четыре года, разворачивался лицом к ним.

— Привет, — немного наклонив голову, снова сказал молодой человек, глядя куда-то за Коэна, видимо, на обернувшегося Росса. — Не волнуйтесь, я не доставлю вам неприятностей.

Незнакомец попытался изобразить на лице добродушную улыбку. По-лучилось не очень убедительно.

Коэн ожидал услышать от сидевшего сзади Росса характерный глухой щелчок сдвигаемого в боевое положение предохранителя и что-то вроде «Эй, парень, еще неизвестно, кто тут кому может доставить неприятности», но Росс почему-то молчал. Это было странно.

— Я не хочу неприятностей, господа, — стараясь звучать как можно мягче, повторил молодой человек. — Я всего лишь курьер. Мне просто надо передать мистеру Коэну небольшую посылку.

— Спокойно, Пат. Я все контролирую, — чуть слышно прошептал за спиной Росс.

— Вот, — на барную стойку лег небольшой сверток. — У меня к вам ма-ленькая просьба: вскройте посылку прямо сейчас, — незнакомец, сделав еще глоток пива, поморщился. — Сладковато на вкус. Из чего они его здесь делают?

«Бомба? — мелькнула в голове Коэна мысль. — Вряд ли. Тогда бы по-сыльный не сидел рядом и не прихлебывал бы пиво с вполне спокойным видом». Он аккуратно положил руку на сверток, медленно провел по его бо-кам и, ощутив под пластиковой оберткой знакомые формы, удивлено взгля-нул на незнакомца

— Вы правы, сэр, это книга, — ответил тот на незаданный вопрос. Чуть слышно сопя сзади, Росс по-прежнему молчал. Коэн аккуратно со-

рвал с торца свертка упаковочную ленту и, выложив книгу на стойку, за-стыл в изумлении.

— Я буду ждать вас снаружи, мистер Коэн, — курьер, вежливо кивнув, скупо улыбнулся и направился к выходу.

609

Не отрывая взгляда от книги, Коэн в изумлении молчал. С обложки на него мудрыми, но какими-то немного печальными глазами смотрел по-знавший вершины власти мэтр американской внешней политики Генри Киссинджер.

— Твою мать, — чуть шевеля губами, прошептал он. — Не может быть. Теперь Коэн вспомнил, где видел посыльного, и, подавив в себе странное чувство нереальности происходящего, открыл книгу. На первой странице зна-комым размашистым почерком было написано две строчки. «В мире все гораз-до сложнее, чем кажется на первый взгляд, Патрик. Нам надо поговорить». Подписи не было, но Коэн прекрасно понимал, кто написал это послание, и это означало, что он снова в игре. В большой, пока еще непонятной ему игре.

— Мэт, возвращайся домой один. Я должен пойти с этим человеком, — обернувшись к приятелю, с серьезным видом сказал Коэн.

— Ты уверен? — Росс посмотрел на него совершенно трезвыми глазами.

— Абсолютно, — опасаясь, что тот начнет его отговаривать, отрезал Коэн. — До дома я доберусь сам. Только ты будь осторожен на дороге. И не бухай больше.

Посыльный ожидал снаружи. Сидя за одним из выносных пластиковых столиков, он поигрывал на его поверхности наполовину пустой кружкой пива. Увидев, что Коэн вышел, он быстро поднялся и, оглядевшись резким, отработанным до автоматизма за долгие годы службы движением головы, направился к нему.

— Сэр? — коротко спросил он.

— Я готов, — также коротко ответил Коэн, и они, больше не сказав ни слова, пошли по направлению к пассажирским пирсам.

Несмотря на небольшие размеры, порт Сигатока был вторым по значи-мости на острове после столичного порта Сува. Обычно это было довольно оживленное место. Сюда нечасто заходили крупные корабли, идущие из Латинской Америки в островную Азию или Австралию, зато здесь обычно было полно разномастных суденышек местных рыбаков. Теперь порт был почти пуст. После зимы крупные корабли здесь появлялись редко, а боль-шинство рыбацких судов были побиты штормами и все еще находились в ремонте. Только у дальнего нефтеналивного пирса стоял средних размеров танкер, закачивая по трубопроводу отведенное количество нефтепродуктов в хранилища, размещенные за городом.

У пассажирского пирса их ждал катер. Не гражданская посудина, а обвешанный усиленными кевларовыми панелями десантный вариант Зо-диака, оборудованный двумя мощными моторами и поперечной стойкой с крупнокалиберным пулеметом. Кроме пулеметчика, в катере находился еще один человек в боевой экипировке, но без оружия. Увидев все это, Коэн в нерешительности остановился.

— Все в порядке, сэр. Вы в полной безопасности, — стараясь звучать как можно более убедительно, проговорил посыльный.

— Хотелось бы верить, — с сомнением в голосе ответил Коэн и шагнул к катеру вниз по спускающимся с пирса к воде деревянным сходням.

Через несколько минут, прыгая на волнах, оставляя за собой короткий пенный след, катер на огромной скорости вылетел из небольшой бухты, где

610

находился порт, и Коэн увидел приземистый изящный силуэт австралий-ского фрегата.

На борту их встретил молодой улыбчивый капитан и, по-дружески по-жав руку, проводил в бронированные внутренности корабля к обитой не-горючими панелями «под дерево» двери, где висела небольшая табличка, утверждавшая, что это кают-компания офицеров. У двери в узком коридо-ре стояли два охранника, лица которых тоже были смутно знакомы Коэну. Один из их достал небольшую рамку чувствительного сканера и отработан-ными движениями провел по одежде гостя. Сканер несколько раз пискнул в разной тональности. Охранник бросил быстрый взгляд на его дисплей, утвердительно кивнул и открыл дверь, пропуская гостя внутрь.

— Рад тебя видеть, Патрик, — экс-вице-президент США Рэймонд Кроу-форд, который погиб в авиакатастрофе четыре года назад, не по-стариковски живо поднялся с кресла, бодрым шагом подошел и протянул Коэну руку. Рукопожатие по-прежнему было крепким и уверенным. — Честно скажу, очень рад.

— Сэр… — только и смог проговорить Коэн.

— Понимаю, понимаю… — довольный произведенным эффектом, улыб-нулся Кроуфорд. — Все это кажется необычным. Мне надо тебе многое объ-яснить и, самое главное, сделать тебе одно очень важное предложение. По-жалуй, самое главное в твоей жизни. Ну что мы стоим? Проходи, садись.

— Спасибо, сэр, — с трудом выговорил ошарашенный Коэн, который, хотя и готовил себя последние двадцать минут к тому, что увидит своего ментора живым, был действительно поражен тем, насколько тот хорошо вы-глядит. Казалось, четыре долгих года вулканической зимы совсем не соста-рили его, а наоборот, сбросили как минимум десяток лет.

— Да не сэркай ты мне. Помню, когда мы виделись в последний раз, мы были на «ты». Давай и дальше так, — махнул рукой экс-вице-президент и, видя неловкость гостя, продолжавшего в нерешительности стоять у двери, продолжил: — Патрик, ты меня пугаешь. Уж от кого, но от тебя я никак не ожидал такой реакции. Я не зомби. Я старый добрый Рэй, с которым ты про-работал больше десятка лет, пока все в Штатах не полетело к чертям. Для того чтобы убедиться, можешь задать мне один вопрос.

— Как вам удалось выжить в авиакатастрофе? — почти не думая, вы-палил Коэн.

— О! Это было целым приключением. В мои-то годы. Ха! — коротко хо-хотнул экс-вице-президент. — Когда охрана Лэйсон проводила меня к мое-му личному самолету, я уже понял, чем закончится этот полет. Оставалось неясным только то, как этот самолет будет уничтожен. Взрывчатка, зало-женная в ангаре, беспилотник, истребитель или ракета ПВО. В любом слу-чае, что бы ни произошло, я давал все шансы на то, что это произойдет над территорией Мексики, когда я уже покину воздушное пространство и зону ответственности США. Остаться в ангаре я не мог, агенты Секретной служ-бы довели меня до самого трапа и убедились, что дверь за мной закрылась. Во время рулежки самолета на полосе выбраться тоже не было возможно-сти. Это бы сразу заметили. Оставался один способ — покинуть самолет в воздухе до того, как его собьет Лэйсон. Поэтому я с экипажем и двумя охран-

611

никам спрыгнул с парашютом в ста пятидесяти километрах к югу от Сан-та Фе. Пусть мы это упражнение и тренировали несколько раз, и я прыгал не сам, а был в спарке с одним из моих людей, но, согласись, в восемьдесят с лишним лет это почти подвиг.

— Согласен, — кивнул головой Коэн, понемногу приходя в себя.

— Ну вот и хорошо, — довольно улыбнулся экс-вице- президент. — Дальше самолет на автопилоте дошел до Мексики, где и был сбит раке-той, пущенной с беспилотника ЦРУ. А нас , продрогших до смерти, через пару часов подобрал вертолет, посланный моими друзьями. Группа аме-риканских следователей осмотрела место крушения в Мексике весьма по-верхностно , реально покопаться в разбросанных на несколько сотен ме-тров обломках мексиканские власти ее так и не пустили. Расследование провели сами мексиканцы. Мой труп был надлежащим образом опознан семьей, и генетической экспертизы не понадобилось. Ну а дальше ты и сам все знаешь.

— Черт возьми, Рэй, но зачем было идти с Лэйсон на открытый кон-фликт, когда ты видел, что она находится на грани срыва, да еще при всех? Можно было спокойно согласиться с ее планом войны, вылететь в Мексику, а там бы вас никто не достал.

— Не думаю, что меня бы так легко отпустили со знанием того, что че-рез пару недель Америка нанесет массированный ядерный удар. Ты сам знаешь протокол работы Администрации в режиме подготовки к войне. Вот здесь мы и подходим к теме нашего разговора.

— Я внимательно слушаю, — сказал Коэн, пытаясь подавить нарастаю-щее напряжение.

— Не спеши, Патрик. Ты даже не представляешь, насколько все, что я тебе скажу, серьезно. Вполне возможно… Нет… Скорее всего, это в корне изменит твои представления о том, что происходило и происходит в мире. А предложение, которое я готов тебе сделать, захватывает своим размахом и убийственно тяжело с точки зрения ответственности.

— Ответственности перед кем?

— Перед американцами. Перед всем миром. Перед самим собой. Ведь изменять мир всегда чертовски сложно, — Кроуфорд смотрел гостю в глаза, словно пытаясь еще раз оценить, готов ли он к серьезному разговору. — Но у тебя еще есть шанс вернуться домой и продолжать жить прежней жизнью, спокойно наблюдая за всем из теплого уютного домашнего кресла. В нашем разговоре мы еще не прошли точку невозврата. Ты можешь встать и спокой-но уйти, и я обещаю, что с тобой и с твоей семьей ничего не случится. Тебе только надо оставить на этом столе одну маленькую вещь, которая тебе не принадлежит, — увидев, что Коэн молчит, экс-вице-президент, улыбнув-шись, продолжил. — Я имею в виду Специальную секцию Президентского архива, которая сейчас в виде золотого кулона висит у тебя на шее и кото-рую ты снял с Лэйсон, когда она застрелилась.

— Откуда вы знаете про Специальную секцию? — настороженно спро-сил Коэн, подавив неконтролируемое движение поднести руку к груди до-тронуться до висящего там на прочной титановой цепочке изящного, деко-рированного под золото кулона.

612

— Здесь все просто. Уже двадцать лет Специальная секция представля-ет собой некий носитель с вмонтированной картой памяти, на которой со-хранены все особо секретные «президентские» проекты и программы, при-чем по мере развития технологий каждые несколько лет размер этой карты уменьшается, а объем памяти возрастает. Каждый президент выбирает свой способ хранения носителя. Фостер и Алверо носили ее в перстне, а Лэйсон, будучи женщиной, выбрала кулон. О том, в каком виде Лэйсон хранит на себе Специальную секцию, знали максимум два человека. Один из них я, другой ты. Даже Локарт при всей его значимости и влиянии в стране толь-ко догадывался о ее существовании. После мятежа адмирала Брэдока и по-сле того как один индус, работавший на объекте по проекту из Специальной секции, разнес по Америке смертельный вирус, Лэйсон была очень осторож-на и всегда носила кулон на себе. Так вот, когда на Президенте после ее смерти кулона с носителем не оказалось и никто не знал, куда он пропал, вывод напрашивался один — его, мягко выражаясь, изъял мистер Коэн.

— Но почему вы сразу не забрали у меня кулон. Я уверен, с момента смерти Лэйсон до моего отъезда из Штатов у вас был десяток случаев, когда вы могли это сделать. Тем более, вы наверняка знали, что я ношу его на себе.

— А зачем? — изобразив на лице невинную улыбку, развел руками Кроуфорд. — Ты ответственный государственный муж, патриот Америки и вполне разумный, вменяемый человек. У тебя за пределами США носитель был в большей безопасности, чем внутри страны.

— Да какой я патриот! Бросил все, сбежал, как последний никчемный испуганный офисный хомячок, — раздраженно махнул рукой Коэн. — Вы сильно рисковали, Рэй, я ведь мог просто раствориться в миллионах амери-канских беженцев, разбросанных по всему миру, попасть в кораблекруше-ние, умереть от холода и голода зимой. И все! Специальная секция пропала бы вместе со мной.

— Риск действительно был, но я посчитал его вполне оправданным. Ведь одному Богу известно, что мог бы сделать Локарт в компании с Хасте-ром, попади Специальная секция к ним. Ты же видел, что они натворили

Киртлэнде и дальше в Киеве. Но об этом немного позже, тем более что у меня была кое-какая страховка. О ней я тоже потом расскажу. Сейчас для того, чтобы мы продолжили разговор, ты должен ответить на вопрос. Готов ли ты снова включиться в игру или предпочитаешь тихую спокойную, пусть и раннюю, пенсию, которую ты, несомненно, заслужил?

— Черт возьми, Рэй, как я могу ответить, если я даже базовых вводных не знаю.

— Хорошо. Я дам тебе одну вводную, — не отпуская глаз собеседника, сказал экс-вице-президент. — Мы хотим, чтобы ты стал новым Президен-том США. Чтобы ты управлял страной сейчас, когда она судорожно пытает-ся найти свое новое место в мире.

— Твою мать! — обреченно выдохнул Коэн. — Как такое возможно? А как же Уолберг? А Локарт? У него армия, а значит, у него сосредоточена вся власть. И кто такие мы? У вас что, уже подготовлена политическая база

США? И кто будет финансировать все сейчас, когда денег нет вообще? А если я не готов?

613

— Слишком много вопросов, Патрик, — Кроуфорд сел, откинулся на спинку мягкого кресла и спокойно улыбнулся. — Я тебе просто обрисовал масштаб игры. Если тебе он по плечу и ты чувствуешь силы и желание управлять пусть разрушенной и доведенной до отчаяния, но все еще вели-кой нацией, тогда мы продолжим разговор. Но когда мы закончим, выйти из игры ты уже не сможешь. Поэтому решай сейчас. А насчет готов — не готов не беспокойся. У тебя будет поддержка, уровень которой ты себе даже представить не можешь.

— У меня есть время подумать?

— Время? — удивленно переспросил экс-вице-президент. — Послушай,

одолжил у австралийских друзей этот замечательный фрегат, почти не-делю промучился в тесной, пусть и лучшей на этом судне, каюте, страдая от приступов клаустрофобии и морской болезни. Все для того, чтобы погово-рить с тобой, сделать тебе предложение, к которому я готовил тебя десяток лет… И ты хочешь время, чтобы подумать! Патрик Коэн, глава Министер-ства национальной безопасности США, спрашивает меня, есть ли у него время. Да у тебя, чтобы подумать, была вся жизнь! Неужели ты не мечтал о том, что когда-нибудь поборешься за президентское кресло, за возможность стать лидером Америки? Если нет, то я потратил свое время зря.

— А какой реакции вы ожидали? Я уже почти четыре года не при делах, а тут ко мне заявляется покойник и предлагает стать Президентом США? Вам что, эта ситуация кажется нормальной?

— А тебе кажется нормальным то, что произошло за последние четы-ре года? — чуть повысил голос Кроуфорд. — Гибель Америки — это нор-мально? Наш отказ от ядерного арсенала, который мы создавали десятиле-тия, — это нормально? Крах мировой валютной системы — это нормально? Россия и Китай стали новыми мировыми лидерами — это нормально? Пол-номочия ООН перехлестывают через край — это нормально? — видя, как Коэн в красноречивом жесте, говорящем, что у него нет ответа, развел ру-ками, экс-вице-президент продолжил: — Хочешь знать ответ? Да, это нор-мально! Хочешь знать почему, оставайся и слушай. Нет, выкладывай кулон с носителем на стол и — свободен.

Пытаясь побороть нарастающую внутреннюю дрожь, вызванную зашка-ливающим напряжением, Коэн посмотрел в глаза собеседнику. Взгляд Кро-уфорда как всегда был спокоен, в нем не было ни гнева, ни раздражения, а только какая-то непоколебимая решимость и сознание собственной право-ты, почти граничащее с верой. Он помнил этот взгляд и понимал, что на-стал момент принятия решения, способного, как это уже было много раз в его карьере, кардинально изменить всю жизнь.

— Хорошо, Рэй, — он сделал небольшую паузу. — Я верю вам. Я снова в игре. Но…

— Спасибо, Патрик, — перебил его экс-вице-президент. — Ты снял с меня серьезную головную боль, хотя я и не ожидал от тебя другого ответа, ведь именно к этому я готовил тебя все эти долгие годы. Надеюсь, ты пони-маешь, что с этого момента из игры есть только один выход и он никак не подразумевает жизнь вне ее. Информацией, которую ты сейчас узнаешь, во всем мире владеют единицы.

614

— Я понимаю. Я готов, — уверенно кивнул Коэн, предчувствуя, что он ввязывается в нечто большее, чем планы на президентский пост.

— Ну что ж, тогда приготовься слушать, — Кроуфорд поднялся с кресла и подошел к небольшому шкафчику у длинной узкой барной стойки, иду-щей вдоль стены. — Здесь запрещен алкоголь, но капитан фрегата, любез-нейший человек, сделал для меня небольшое исключение, — он вернулся и поставил на стол бутылку односолодового шотландского виски, перевязан-ную по горлышку пурпурной лентой, скрепленной сургучной печатью. — Помнишь эту бутылку? Макаллан 1950 года. Ты мне ее подарил на юбилей в день, когда наш туристический челнок врезался в корейскую орбиталь-ную станцию. В тот день началась новая история человечества. Я хочу, что-бы ты это себе очень четко представлял.

— Помню. Это был запоздалый подарок на ваше восьмидесятилетие, — кивнул Коэн, глядя, как его собеседник разливает драгоценный напиток в широкие стаканы со льдом. — И про новую историю вы совершенно правы.

— Разговор у нас будет длинный. Перед ним не мешает промочить гор-ло, — Кроуфорд поднял в приветственном жесте свой стакан и сделал не-большой глоток: — М-м… Мне кажется, за эти пять лет вкус стал еще бо-гаче или я просто долго не откупоривал эту бутылку. Знаешь, когда мы сидели на террасе моего дома и любовались спокойной гладью озера Ми-чиган, пробуя этот шедевр, уже тогда у меня было чувство, что нам придет-ся вести сегодняшний разговор. Я не мог предположить, при каких обстоя-тельствах, но предчувствовал, что он состоится в мире, который радикально изменился. Хочешь узнать, почему я считаю то, что происходит сейчас, вполне нормальным? — спросил он и, увидев, что Коэн задумчиво смотрит в свой стакан, продолжил: — Вся история человечества — это история войн, смертей и крови. История разобщения и раздора, когда одни страны пыта-лись истребить, поработить или просто контролировать другие. Империи создавались, развивались, приходили в упадок. На их месте возникали но-вые, и цикл повторялся, неизбежно толкая человечество вперед по пути со-циального, а главное, технологического прогресса. И это, несмотря на всю жестокость процесса, вполне нормально. Определенный уровень агрессии, регулируемый гормонами, заложен в нас генетически. И все бы хорошо, но с развитием технологий конфликты становились все более кровавыми. Во время наполеоновских войн начала девятнадцатого века погибло три с половиной миллиона человек, во время Первой мировой в Европе — семь, Вторая мировая война унесла сто десять миллионов жизней. Ты никогда не задумывался о том, чего бы стоила третья мировая война на пике накопле-ния ядерных вооружений во время противостояния СССР и США. Она бы унесла все жизни на планете. Понимаешь — ВСЕ! Человеческая цивили-зация бы просто перестала существовать. Поэтому третьей мировой войны и не произошло.

Оторвав взгляд от стакана с виски, внимательно слушавший Коэн с не-скрываемым интересом посмотрел на собеседника.

— И, поверь мне, то, что третья мировая война не случилась, это не просто победа здравого смысла, внезапно накрывшего руководство СССР и США, или банального инстинкта самосохранения в противовес агрессии, заложен-

615

ной в человеке природой. Нет. Это результат целого ряда хорошо спланиро-ванных и практически безупречно осуществленных действий, за которыми стоит одна компактная, но чрезвычайно влиятельная группа людей.

— Масоны? — Коэн не смог сдержать скептическую улыбку.

— Масоны? — в тон ему усмехнулся экс-вице-президент. — Давай, я тебе расскажу кое-что про масонов… Все эти свободные каменщики, кру-глые столы и прочие многочисленные тайные общества — всего лишь ды-мовая завеса, привлекательная цветастая обертка. Причем создана она во-все не для отвлечения внимания прессы и простых, готовых поверить во все обывателей. Все эти секретные ложи, тайные обряды, условные рукопо-жатия и долгие лежания в гробу не просто романтический бред, это очень важный элемент для создания управляемых элит внутри более широких элит. Под этим пологом таинственности определенная часть богатых, влия-тельных или просто талантливых людей чувствуют себя избранными, при-частными к чему-то большему, предполагая, что об этом остальные на их уровне не догадываются. Так с ними гораздо легче работать. Есть, правда, элементы закулисы, которые имеют чисто практическое значение. Биль-дербергский клуб*, Римский клуб** или Американский совет по внешней по-литике***, например. Но последние из перечисленных мной вовсе не тайные ложи. Это, скорее, сообщества профессионалов из разных, в основном за-падных, стран, созданные с целью скоординировать свои действия, чтобы оказать конкретное влияние на ход событий в мире. И, опять же, возникли они не просто так, а для того, чтобы собрать в конкретном месте и взять под контроль многочисленные мелкие группы влияния, разбросанные по всему миру. Ну и, конечно, чтобы все думали, что именно они и определяют миро-вую политику, хотя на самом деле они работают по чужому плану.

— То есть существует некая организация, которая фактически управ-ляет Бильдербергским клубом, состоящим из самых влиятельных людей в мире и, по слухам, выбирающим президентов и премьеров западных стран, дающим отмашку на развязывание войн и кризисов, на обвал валют и сме-ну правительств? Иллюминаты?

— Так называемые иллюминаты в том виде, в котором они сейчас пода-ются публике, — это всего лишь верхушка масонов. Масонство берет начало от рыцарей тамплиеров в двенадцатом веке и оформились оно в более-ме-нее стабильные ложи уже как сообщество свободных каменщиков,только в восемнадцатом. Орден иллюминатов образовался из их верхушки тоже

Бильдербергский клуб (группа, конференция) — неформальная встреча самых вли-ятельных людей в западном мире политики, финансов и СМИ, предположительно определяющая основные направления развития мировой политической и финансовой системы.

Римский клуб — авторитетный международный аналитический центр, объединяю-щий избранных представителей мировой политической, финансовой и научной эли-ты. Специализируется на прогнозировании общественно-политических процессов, науки и технологий.

Американский совет по внешней политике (англ. American Foreign Policy Council, FPC) — влиятельный неправительственный аналитический центр при Конгрессе США, фактически определяющий внешнюю политику страны.

616

конце восемнадцатого века, при этом не утратив влияния на масонские ложи. Тогда у масонов и иллюминатов были схожие цели: популяризация либеральных идей, без которых индустриальная революция была бы про-сто невозможна. Но, поверь мне, то, что они управляют историческим про-цессом, полная чушь.

— Остаются деньги. Пресловутые Ротшильды-Рокфеллеры.

— Вот здесь ты прав, — с готовностью согласился Кроуфорд. — Без де-нег — никуда. Именно деньги управляют всеми этими ложами и клубами. Именно они назначают президентов, начинают войны и сменяют режимы. Я имею в виду, как ты выразился, не Ротшильдов-Рокфеллеров, которые

последние десятилетия значительно утратили свое влияние, а систему вообще. Несмотря на всю размытость мировых финансов, система в целом была очень хорошо организована и эффективно управлялась из несколь-ких центров даже несмотря на растущее давление со стороны Китая, России и наплыв арабских нефтяных денег. Во всяком случае, так было до ката-строф, до того момента, пока не умер доллар. Но и деньги при всем их могу-ществе — всего лишь средство в достижении цели, хотя они и самый труд-ноконтролируемый элемент во всей мировой механике. Но, в конце концов, не деньги главное.

— Тогда что?

— Знания, — уверенно ответил экс-вице-президент. — Миром управля-ют знания, которые конвертируются в технологии.

— Хм, — Коэн задумчиво сдвинул брови. — Знания — слишком обшир-ное понятие. Под него можно подвести все, что угодно. Что конкретно вы имеете в виду?

— Я как раз имею в виду знания в самом широком смысле. Научные, философские, социальные. Согласись, все чего добилось человечество за свою недолгую историю, достигнуто благодаря знаниям. Но секрет в том, что знания пришли не сами по себе, они не продукт умственного труда ге-ниев-одиночек или даже большого количества очень талантливых людей, которыми человечество по праву может гордиться. Если бы мы полагались исключительно на таланты и гениальность, человечество бы сейчас только-только начинало осваивать паровые двигатели. И то, зная немного настоя-щей истории, я в этом очень сомневаюсь. Нет… На протяжении последних столетий знания в ученый мир впрыскивались искусственно, дозированно и очень осторожно. Во всяком случае, так происходило с момента, когда мы после долгих лет сомнений включились в исторический процесс. Знания поступали в общество в нужный момент, когда создавались социальные ус-ловия для того, чтобы оно смогло их переварить и без риска для себя кон-вертировать в созидательные технологии. А для того чтобы создать эти ус-ловия, надо было очень серьезно потрудиться.

— Вы хотите сказать, что есть некая организация, которая стоит за на-учными открытиями?

— Да. И она называется Коллегией. Мы понимаем под этим словом со-общество людей, которым в далеком прошлом посчастливилось открыть не-кую копилку знаний, а точнее — источник, гигантский банк информации. Большую часть этой информации человек и на его нынешнем уровне разви-

617

тия не в состоянии даже прочесть, не говоря о том, чтобы осмыслить. Люди, открывшие эту копилку сотни лет назад, были настолько умны и дально-видны, что не выплеснули в общество информацию сразу, а вначале попы-тались понять хоть что-то из того, что их мозг смог в то время переварить. Разобравшись в тех крохах, что были им доступны, они чуть не сошли с ума от вселенского масштаба знаний и ужаснулись их разрушительной силе. Может, ими управляло само провидение, может, что-то еще, но именно они сформировали первую ячейку сообщества, которое позже развилось в Кол-легию, и именно они решили сохранить информацию о знаниях в тайне до тех пор, пока не смогут контролировать их применение.

— И что это за источник?

— Я не знаю, — откровенно ответил Кроуфорд. — Разрозненные крупи-цы информации о неких сакральных знаниях сохранились в исторической памяти человечества. Они дошли до нас в виде легенд о некоей священной библиотеке или магическом кристалле, скрытом то ли под Сфинксом, то ли под Великой Белой Пирамидой в китайской провинции Сычуань, то ли еще где-то. Мне иногда кажется, что в виде материального объекта храни-лище знаний не существует вообще. Очень похоже на то, что первому, кто с ним столкнулся, открылся мощный информационный поток , природа ко-торого нам сейчас неизвестна и вряд ли откроется в ближайшее время. Это объясняет и изменения, происходящие с сознанием тех, кому эти знания доступны, и то, как они впрыскивались в общество на ранних этапах. Но об этом немного позже. Главное, что те, кто первыми открыл эти знания, сумели правильно ими распорядиться и не стали сразу обрушивать их на окутанное религиозным дурманом человечество. Хотя некоторые элемен-ты, такие как точное географическое расположение месторождений драго-ценных металлов и камней, они начали использовать сразу, создавая мощ-ную, не знающую границ финансовую организацию и, по сути, закладывая фундамент мировой финансовой системы. Затем, основываясь на знаниях географии и распределения по миру необходимых или просто популярных в то время ресурсов, начала выстраиваться сложная система их добычи и распределения через развитие торговых и экономических связей между странами. Купцы и негоцианты , кстати, тоже не знали границ, так что гло-бализация началась далеко не в двадцатом веке . Но экономическая актив-ность , стимулированная Коллегией, помимо создания мощной ресурсной базы, имела одну главную задачу. Все это время, до тех пор пока мы не создали условия для инъекций знаний, мы держали в поле зрения, защи-щали от религиозных маньяков и всячески помогали талантливым ученым по всему миру. Тогда же была сформулирована основная и единственная цель — непрерывный поступательный прогресс человечества, его развитие до такого уровня, чтобы оно смогло постичь самые вершины доставшихся Коллегии знаний.

— Когда вы открыли этот банк знаний? Вы упомянули религиозный дурман, наверняка имея в виду христианство или ислам. Это произошло в средневековье? — Коэну сложно было полностью осмыслить то, что он слы-шал, но, зная своего собеседника уже десятки лет, у него не было оснований ему не доверять.

618

— Про свои догадки о потоке информации я уже упомянул, но это всего лишь догадки. Мне неизвестно, когда и в каком виде знания попали к нам. По всем прикидкам, это было в конце эпохи, которую принято называть Средними веками*. Мне также неизвестно, кто открыл этот банк информа-ции. Но я знаю, что тому, кто это сделал, к расшифровке и интерпретации первых страниц удалось привлечь философов из Европы, Востока, Индии и Китая. Так что, если хочешь, это можно назвать первым международным и,

бы даже сказал, межрасовым научным проектом. Правда, расшифровка первых страниц, на которые обратили внимание философы, не составляла большого труда, потому что это были карты с отметками месторождений драгоценных металлов. Оставалось только привязать их к уже известным картам и снарядить в отмеченные места экспедиции. Для людей, не сведу-щих в коммерции, это было довольно сложным, но все-таки выполнимым делом. Ну а потом, когда у философов появилось золото и серебро, к работе по расшифровке отдельных страниц стали привлекаться специалисты из разных областей знаний: астрономы, математики, алхимики, медики, ме-ханики. Так по крупицам в течение нескольких поколений через географи-ческие карты, схемы механизмов, чертежи и химические формулы пришло понимание языка, на котором была выложена информация. Только тогда удалось понять вселенский масштаб знаний и задуматься о том, как с их по-мощью управлять историей.

— Я просто не представляю, как пусть даже лучшие умы своего времени смогли вообще справиться с информацией такого рода, не говоря уже о ее практическом применении. Ведь семьсот лет назад человек был еще доволь-но примитивен, а круг его знаний, по сути, ограничивался десятком догм, рассматриванием звезд, смешиванием базовых химических ингредиентов, чтобы получить «философский камень»**, и препарированием болотных жаб. Насколько я помню, единственным, в чем люди достигли ощутимого про-гресса к тринадцатому веку, было производство металлов вроде железа. И то большая часть использовалась для создания оружия и доспехов.

— Ситуация с наукой и технологиями в тринадцатом веке была и впрямь плачевной. Но самой большой проблемой для нас стала религия, а точнее, Римско-католическая церковь, а еще точнее, святая инквизиция. Ни в одной части света религия не достигла такого уровня жестокости и маниакальной ненависти к инакомыслию, как в Европе в Средние века. С кровожадностью и фанатизмом инквизиторов не мог сравниться даже ис-ламский фундаментализм начала нашего столетия. Представь, скольким молодым талантам в Европе не дал развиться страх быть заживо сожжен-ным или замученным в подвалах инквизиции. Именно церковь в то время в Европе была самой большой силой и самой большой проблемой, особен-но для продвижения фундаментальных теоретических знаний. Церковь не имела ничего против технологий, нет. В 14–15 веке нам удалось реализо-

Средние века — период в истории европейской цивилизации между Античностью и эпо-хой Возрождения, который закончился на рубеже 13-14 веков.

Философским камнем древние алхимики называли мистический ингредиент, с помо-щью которого они пытались получить золото из других металлов.

619

вать массу мелких проектов: доменную печь, первые обрабатывающие стан-ки со сложной механикой, организовать мануфактуры, доработать формулу пороха, изобретенного китайцами еще полтысячелетия назад, значительно продвинуться в материаловедении, химии и медицине, особенно на араб-ском Востоке. Очень важным было начало массового производства бума-ги и создание настоящего печатного станка, работающего на ней. Ведь на следующие пять веков печать стала основным способом передачи и распро-странения информации. Много чего было подсказано нами в то время, но все — по мелочам. Дальнейшее развитие науки было просто невозможно без кардинального изменения в мировоззрении, а оно было полностью во власти церкви. Бог — в центре всего. Земля — в центре Вселенной, и все остальное вращается вокруг нее. Ну и прочая чушь.

— И как вы вышли из этой ситуации? — спросил Коэн, пытаясь вспом-нить хотя бы что-то из истории Средних веков.

— Первой нашей по-настоящему серьезной инъекцией знаний стала ге-лиоцентрическая система мира Коперника. На протяжении сорока лет мы подпитывали его информацией и всячески стимулировали к завершению этого фундаментального труда, но страх ученого перед церковью оказался сильнее. Труд Коперника вышел только после его смерти и произвел рево-люцию в мировоззрении, которую церковь всеми силами пыталась задушить.

— Получается, что идею о том, что Земля вращается вокруг Солнца, Ко-пернику подсказали вы?

— Да, и то, что Земля вместе с другими планетами вращается вокруг Солнца, и то, что она вращается вокруг своей оси, а Луна вращается вокруг нее, и базовые расчеты угловых скоростей, которые тогда привели астроно-мов и математиков в благоговейный трепет, и многое другое. Кстати, Ко-перник работал еще над одним важным проектом, подсказанным нами. На этот раз в сфере экономики.

— Астроном и экономика? — удивился Коэн. — Как такое возможно?

— Это сейчас такое невозможно из-за узкой специализации знаний, а тогда это было в порядке вещей. Коперник был не только астрономом, но и математиком, механиком, неплохо разбирался в оптике ну и в экономике тоже. Так вот, через него мы вбросили в мир одну очень важную экономи-ческую модель, согласно которой все деньги делятся на «устойчивые» и «не-устойчивые». В то время «устойчивыми» были монеты из золота и серебра, а «неустойчивыми» — из меди и ее сплавов. Согласно модели, «устойчивые» используются для накопления, а «неустойчивые» — для повседневного обо-рота и если эмитент поддерживает одинаковый курс одних к другим, то для экономики они равноценны. На то время это был настоящий переворот в финансах, ведь он позволял штамповать деньги не из драгоценных метал-лов и описывал условия, при которых они будут эквивалентны золотым и серебряным монетам, которых катастрофически не хватало в обороте, что серьезно тормозило развитие экономических отношений. Эта модель до сих пор называется законом Коперника, правда, чтобы перестраховаться, для ее продвижения мы использовали еще одного экономиста из Англии, но имени его я не помню. Она работает и сейчас. Именно на ней была основа-на сила бумажного доллара, — Кроуфорд налил себе стакан воды и сделал

620

несколько жадных глотков: — От этой болтовни у меня в горле пересохло. Но ничего не поделаешь, надо провести твой первый брифинг по прави-лам. Так вот, вернемся к Копернику и его гелиоцентрической модели. Она произвела в ученом мире эффект разорвавшейся бомбы, а в мире церков-ном вызвала шок и трепет. И хотя гонения инквизиции на великих ученых продолжались: — Джордано Бруно сожгли на костре, а Галилея затаскали по церковным судам и заставили публично отречься от своих взглядов — процесс было уже не остановить. Но чтобы его ускорить, было необходимо сдвинуть Ватикан с авансцены. И тогда мы запустили культурную револю-цию. Ренессанс, или, как принято говорить, эпоху Возрождения, которая в течение следующих столетий полностью изменила культурную парадигму общества в Европе, сдвинув религию на второй или даже на третий план и поставив во главу угла человека и окружающий его социум.

— Черт возьми, Рэй, в это трудно поверить, — Коэн даже не пытался скрыть свое изумление. — Я понимаю — наука, технологии… Подбрось ин-женеру чертеж — и новый станок готов. Подбрось ученому идею — и он на-вернет на нее такую теорию, что дух захватит. Но культура… Она ведь ох-ватывает все общество, фактически всех людей.

— Насчет культуры и общества ты прав только применительно к совре-менности. В то время в Европе царило крепостное право и культура в том понимании, в котором ее применяют к Ренессансу, была доступна только верхушке общества. Это значительно сокращало, если можно так сказать, целевую аудиторию. Общество того времени можно было условно разделить на два измерения: религиозное и светское. С религией все понятно — са-моподдерживающаяся система, нацеленная на контроль населения через веру… А вот во главе светского измерения стоял монарх, его знать и его двор. Именно монарх и его приближенные были теми, используя маркетин-говый термин, трендсеттерами, которые и определяли культурную жизнь общества. И здесь все оказалось проще, чем ты думаешь. Монархи в Европе устали от церковников, им хотелось жить красиво, широко, среди роскош-ных картин и мраморных статуй, а не среди пыльных блеклых гобеленов. Им нужен был блеск золота со стен и звон изящного, тонкого серебра на пи-рах. Им хотелось, чтобы застолья сопровождались приятной слуху музыкой, под которую по залу движутся в танце роскошно одетые пары. К пятнад-цатому веку социальный заказ на культурную революцию на самом верху общества полностью созрел. Мы только чуть подтолкнули камешек, лежа-щий на вершине горы, и он, катясь по склону, вызвал гигантских размеров камнепад, чуть не раздавивший Ватикан. Ну может быть, не камешек, а огромную глыбу или даже несколько. Я имею в виду Леонардо да Винчи, Микеланджело, Рафаэля, Тициана. Да, да… Не удивляйся. Коллегия с ее огромными деньгами была заказчиком их первых творений и в некотором смысле их промоутером. И не только их, а еще десятков, сотен художников, поэтов и музыкантов.

— Но как? — вскинул руки Коэн. — Как можно было повлиять на мо-нархов? Ведь, прежде всего, надо было хотя бы иметь к ним доступ.

— Ты прав, это было нелегко. Но не забывай, к началу Ренессанса Кол-легия уже владела огромными финансовыми ресурсами, контролировала

621

крупнейшие в Европе торговые и ремесленные гильдии. Члены Высшей Коллегии были влиятельными людьми и, хотя предпочитали оставаться в тени, имели достаточно свободный доступ к европейским монархам, ко-торых часто втайне финансировали. Но основным элементом влияния на ключевые исторические фигуры было и остается другое. Дело в том, что те, кто прикоснулся к источнику, приобретают способности, дающие им возмож-ность незаметно внедрять эти знания в общество. Им становится доступен гипноз на самом совершенном уровне. Именно через гипноз осуществля-лись первые инъекции знаний в Средние века. Для ученых и инженеров того времени это было что-то вроде озарения, внезапной вспышки гениаль-ности. Они сами себе не могли объяснить, как к ним приходило решение или идея. Впрочем, особо никто и не пытался. Когда тебе в голову вбилась гениальная мысль, тут не до внутреннего анализа, как и откуда она при-шла. Это сейчас методики стали гораздо тоньше, я бы даже сказал изыскан-ней, а тогда не было средств коммуникации вроде Интернета, специаль-ной литературы, всяких научных форумов, через которые можно вбросить нужную идею, поэтому приходилось использовать близкий персональный контакт, позволявший применить гипноз. С монархами мы поступали по той же методике — мягкое, но настойчивое внушение. Это, конечно, могло вызвать подозрения, так как в контакте должны были участвовать члены Высшей Коллегии, которые являлись носителями знаний, но в общем все было довольно эффективно.

— Вы упомянули носителей, а ранее говорили, что сомневаетесь в суще-ствовании физического носителя знаний. Как это понимать?

— Я сомневаюсь в существовании физического носителя знаний именно потому, что носителями знаний являются члены Высшей Коллегии. Пони-маешь, Патрик, они все знания держат в голове. Это звучит невероятно, но они запомнили все, что им открыл источник.

— Твою мать! Я не могу себе этого представить, — воскликнул Коэн. — Ведь, судя по тому, что вы сказали, объем информации должен быть ко-лоссален. Как он может поместиться в голове человека? Особенно человека средневекового! Может, они не из нашего мира? Может, в них вселилась какая-то инопланетная хрень, как в фантастических фильмах.

— Нет… Высшие не инопланетяне, — успокоил собеседника Кроу-форд. — Они обычные люди, хотя и обладают удивительными способностя-ми. У них есть семьи, жены, дети, любовницы. У многих внуки, правнуки. Живут они, правда, немного дольше, чем обычные люди, и сохраняют яс-ность ума до старости, до того момента, пока не сгрузят весь массив содер-жащихся у них в мозгу знаний своему преемнику. В общем все в рамках нашей физиологической нормы, хотя им известен секрет долголетия и они могли бы продлить себе жизнь на века. А насчет того, как им удается все запомнить… Ты, наверное, слышал, что человек использует свой мозг всего на несколько процентов. Большая часть его возможностей… Нет, даже не большая часть, а почти весь мозг целиком находится в спящем состоянии, но в постоянной готовности в любой момент начать работать в полную силу. У меня создается впечатление, что человеческий мозг на протяжении всей истории готовился именно к такому восприятию огромного массива зна-

622

ний из совместимого с ним источника информации. Я часто разговаривал с членами Высшей Коллегии, с носителями. Они утверждают, что все про-сто. Они воспринимают знания как отдельные фотографические отпечатки страниц, иногда как абстрактные образы или понятия. Но большую часть информации они не понимают, даже зная язык, на котором она изложена. Они утверждают, что знания выстроены в своего рода перевернутое ство-лом вверх генеалогическое древо. Я даже видел его образ. Мелкие веточки, обозначающие знания разного уровня, срастаются в более крупные, те в свою очередь — в еще более крупные до тех пор, пока несколько толстенных ветвей не примкнут к огромному массивному стволу, уходящему куда-то в бесконечность. Я бы еще сравнил это с ручейками, впадающими в реку, но уж очень много разных мелких ответвлений. Больше все-таки похоже на перевернутое дерево. Эта структура значительно облегчает работу с инфор-мацией, так как разбивает ее на ясно очерченные направления и уровни. Если ты смог понять и пройти один уровень, ты уже знаешь, что ждет тебя на следующем, и можешь использовать уже накопленные знания для его расшифровки и осмысления.

— Рэй… Мне сложно дальше адекватно воспринимать информацию, — Коэн откинулся на спинку кресла и закрыл глаза ладонями. — Это звучит, как чистая фантастика. В это слишком сложно поверить. Слишком сложно понять.

— Да брось, Патрик. Сложно понять? С твоими-то мозгами? — Кроу-форд плеснул в стаканы еще немного виски. — На вот, сделай глоток, со-берись. Ты же супераналитик, профессионал. Чего тут сложного? Группа людей семьсот лет назад наткнулась на источник знаний и использует его во благо прогресса человечества. Слушай… Вся концептуальная муть поч-ти закончилась. Дальше — чистая история. События, даты, личности. А на-счет поверить и проверить — тебе представится такая возможность в бли-жайшем будущем. Раз уж ты в игре.

— Хорошо, — снова пытаясь сконцентрироваться, тряхнул головой Коэн. — А можно мне все это дать в виде документа. Я бы хотел во всем этом спокойно разобраться, переварить.

— Будет тебе документ, правда, не на обычном электронном носителе, а закачанный прямо в мозг.

— Твою мать! — не смог сдержаться Коэн.

— Но это только с твоего согласия, — сразу же успокоил его экс-вице-президент. — Хотя я уверен, когда ты дослушаешь меня до конца, ты сам об этом попросишь. Итак, продолжим… Как я уже сказал, к шестнадцато-му веку запущенный нами Ренессанс сдвинул Церковь в Европе на вто-рой план и расчистил дорогу прогрессу. С этого момента знания хлынули в общество почти непрерывным потоком и практически во всех областях. Началась научная революция и эпоха великих географических открытий. Маховик научно-технического прогресса начал набирать обороты. Не буду перечислять все открытия, сделанные за следующие несколько столетий. Это занятие скучное и может вогнать тебя в сон. Важно знать одно — поч-ти все значимые достижения науки и возникшие на их основе технологии с этого времени были напрямую впрыснуты в научное сообщество или акку-

623

ратно подсказаны нами конкретным ученым. Поскольку к восемнадцатому веку процесс развития естественных наук шел по плану и тянул за собой набирающую обороты промышленную революцию, коллегия, скрытое вли-яние которой в Европе возросло неимоверно, решила вплотную заняться подготовкой общества к следующему этапу социального развития. К пере-ходу на следующий уровень, так сказать. И в том, что делать дальше, среди членов Высшей Коллегии не было единого мнения. Одна ее часть считала, что знания надо равномерно распространять среди развитых стран мира. Это означало бы активные инъекции в Китай, Индию, Россию и Средний Восток. Другие считали, что более эффективным будет фокус усилий носи-телей на одной географической территории, в основе которой лежит куль-турная и расовая общность, пусть даже и размытая различными этносами. Их предложение было в том, чтобы сосредоточиться на том, что мы сейчас называем Западной Европой, а в остальном мире работать по остаточно-му принципу, подхватывая наиболее талантливых ученых и манипулируя в своих интересах правителями через внедренных в их окружение своих кураторов. Как ты можешь догадаться, после долгих споров победили те, кто был за Западную Европу. Это важное историческое решение означало, что именно западная цивилизация теперь будет играть решающую роль в истории человечества. Правда, здесь не обошлось без компромисса, кото-рый вылился в программу «вестернизации», или «озападнивания», других значимых регионов мира. То есть экспансии в них более продвинутой ев-ропейской модели развития со всеми ее научными и технологическими до-стижениями.

— Что-то вроде продвижения Америкой демократии по всему миру?

— Очень похоже. Но к Америке мы еще вернемся. Методы тогда, прав-да, были более радикальными. Но в общем программа удалась. Если бро-сить взгляд в историю лет на пятьсот назад, то можно заметить, что к тому времени у человечества сложилось несколько цивилизационных ветвей, которые различались по уровню развития , мировоззрению, культуре, ре-лигии и способу правления. Одна из них, конечно, Европа. Далее можно выделить Ближний и Средний Восток, Китай, Индию и Россию. Можно, конечно, добавить в список индейцев Южной Америки и Японию , но они не играли тогда серьезной роли, и их было решено просто игнорировать. Так вот, экспансия велась разными методами и с переменным успехом, но в общем в большинстве регионов достигла своей цели потому, что мы пош-ли самым простым методом — прямой колонизацией. Имея подавляющее технологическое превосходство, европейские государства , такие как Ан-глия, Испания, Франция, Голландия, Португалия и еще кое-кто помель-че, уже не помню, распространили свое влияние на значительную часть известных географических территорий при помощи военной силы, грубо, но вполне эффективно насаждая там европейские порядки. Именно через прямую колонизацию была решена проблема Индии и обеих Америк. Че-рез торгово-экономическую колонизацию была решена проблема Китая. Но самое интересное случилось в России. После нескольких неудачных во-енных попыток там была использована культурная колонизация. Их царь Петр был просто помешан на Европе и триста лет назад с радостью разру-

624

шил веками создававшийся уклад, насильно насаждая «европейский об-раз жизни».

— Насчет России вы, по-моему, слишком оптимистичны. Она всегда была антагонистом Запада.

— Прежде всего, это Запад был антагонистом самому себе. Вся история Европы — это история междоусобных войн. А насчет России ты не прав. Она всегда была готова к сотрудничеству с тем, кого считала союзником, и тому есть десятки исторических доказательств. Взять хотя бы Первую и Вторую мировые войны, когда именно Россия предотвратила захват Евро-пы немцами. Но сейчас не об этом, а о том, что к началу девятнадцатого века европейская модель в том или ином виде распространилась почти на весь известный географам мир. Почти — потому что только один регион оставался вне ее влияния, яростно сопротивляясь любым видам экспансии. Я имею в виду Ближний и Средний Восток, в основном арабов и турок. Что-бы не ввязываться в новую религиозную войну, способную оттянуть ресурсы Европы от развития, Коллегия решила пока оставить эти регионы в покое и предоставить им вариться в собственном котле, одновременно сдерживая их влияние посредством легкого, но постоянного военного давления, кото-рое осуществляли граничащие с ними через захваченные территории Ан-глия и Россия. Эти две страны преследовали разные цели, но, сами того не предполагая, делали одно дело. В общем можно считать, что на этапе восем-надцатого-девятнадцатого веков план глобальной «европеизации» удался, причем с огромным бонусом. В Европу потекли награбленные со всего мира колоссальные ресурсы, обеспечившие ее опережающее развитие в следую-щем столетии и подготовившие переход на следующий уровень.

— Следующий уровень? — переспросил Коэн, которому становилось все интереснее, как только речь зашла о политике.

— Да. Следующий технологический уровень, а точнее сказать, новый технологический уклад, позволивший человеку сделать кардинальный ры-вок вперед.

— И что это был за уклад? Нефть? Автомобили? Атомная энергетика?

— Бери шире. Уклад такого масштаба специалисты называют техно-экономической парадигмой. Это совокупность технологий и сопряженных с ними производств, использующих один или несколько ключевых прин-ципов или элементов. Вообще, только за последние триста лет экономисты насчитали семь технологических укладов, привязанных к пару, стали, неф-ти, компьютерам, нанотехнологиям и прочее. Все это — чушь. Новый тех-нологический уклад — это поистине тектоническое событие в истории. Он должен коренным образом менять жизнь человечества, выталкивать его на новый, немыслимый ранее уровень прогресса. А таких событий за всю исто-рию было только три. Первое — это когда древний человек начал изготав-ливать примитивные орудия труда, причем не просто использовать палки и камни в качестве орудий, это делают и приматы, а именно обрабатывать их, совершенствуя природный материал, придавая ему новые формы и свой-ства. Эволюционный путь человека до этого момента занял пять миллионов лет. Но именно процесс придания природным материалам, прежде всего — камню, новых свойств и функций, начавшийся два с половиной миллиона

625

лет назад, стал качественным скачком и сделал человека человеком, дав название целой эпохе его развития — каменный век. Представь себе, что из всей истории человечества, не считая, конечно, его древних предков — полуобезьян, девяносто девять процентов времени приходится как раз на каменный век. Простейшее каменное орудие, изготовленное человеком и повлекшее за собой гигантский эволюционный рывок — вот пример нового технологического уклада. Дальше был огонь, колесо, одомашнивание жи-вотных и земледелие, приведшее к развитию сельского хозяйства и созда-нию оседлых поселений, превратившихся позднее в города. Но все эти зна-чимые и в высшей степени важные для человека достижения происходили внутри одного технологического уклада, определявшегося каменными ору-диями труда. Наконец, четыре тысячи лет назад был сделан еще один ци-вилизационный технологический прорыв — человек начал выплавлять и обрабатывать металл. Эта технология, совершенствуясь, прошла через медь, бронзу и железо во всех его разновидностях, и именно она была опре-деляющей в нашем развитии вплоть до девятнадцатого века.

— И что же произошло в девятнадцатом веке? — Коэн, как мог, напрягал память, проклиная скудность американского гуманитарного образования.

— Электричество. Технологический уклад, в котором мы живем сейчас, основан на электричестве. Без него не было бы ни связи, ни транспорта, ни Интернета, ни нанотехнологий. Не было бы мегаполисов и заводов, ядер-ной бомбы и полетов в космос. Не было бы ничего, что мы сейчас называем современной цивилизацией. Как максимум, был бы пар и механизмы, ра-ботающие на нем. Внедрение электричества — это качественный скачок в технологиях, изменивший все. Да ты и сам видишь, как рванул прогресс за последние сто пятьдесят лет — от парового двигателя до полетов в космос.

— В открытии электричества тоже принимали участие вы?

— Да. И такой, казалось бы, очевидный проект от описания простей-шего электромагнитного взаимодействия до открытия электрона занял у Коллегии почти сто лет с привлечением полдюжины самых талантливых ученых. Невероятно, но поначалу, несмотря на все настойчивые подсказ-ки, даже в самом гениальном человеческом мозгу долго не складывалась целостная картина движения электрических зарядов внутри проводника. Зато потом все пошло со скоростью снежной лавины — электрогенераторы, электромоторы, связь, двигатели внутреннего сгорания, ну и прочие радо-сти жизни, которые ты сейчас можешь наблюдать.

— И вы думаете, что без ваших подсказок человечество не додумалось бы до электричества?

— Додумалось бы, конечно. Но когда бы это произошло? Через сто лет? Или через двести? Аналитики Коллегии когда-то создали кривую есте-ственного научно-технического прогресса. В этом я неспециалист и не знаю, насколько ей можно доверять, но она показывает, что, если бы мы не сдела-ли инъекцию знаний, связанных с электричеством, человечество до сих пор бы развивалось, используя в основном энергию пара. Возможно, и на основе паровых технологий мог бы быть осуществлен серьезный технологический прогресс. Кто знает… Но — мы имеем то, что имеем, и, думаю, человечеству грех жаловаться на наши подсказки.

626

— Это уж точно, — Коэн на секунду представил, как бы сейчас выглядел мир, если бы не было электричества, но кроме забавных картинок из дет-ских комиксов в стиле «стим-панк» на ум ничего не приходило.

— Но оставим на минуту науку и технологии. Они сделали свое дело, новый технологический уклад был распечатан, и его развитие было уже не остановить. Но тут, как и в эпоху Ренессанса, возникла проблема миро-воззренческого характера. Даже, скорее, не мировоззренческого, а социаль-но-политического. Как я уже говорил, эпоха Возрождения сдвинула рели-гию на второй план. Сдвинула, но полностью не убрала со сцены. По сути, тогда между светской властью и Церковью состоялось негласное разделе-ние полномочий. Монархи не посягают на религиозные каноны, священ-ники не мешают им наслаждаться жизнью, развивать науки и искусства и даже утверждают их статус правителей, которым власть дарована самим Всевышним. Правда, за это была определенная плата. Наука и искусство не должны были оспаривать основополагающие каноны веры — все сущее, включая человека, создано Богом и находится в его власти. Этот симбиоз религии и монархий, конечно, был выстроен довольно стройно и неплохо работал на протяжении трех веков, но он никак не вписывался в новый технологический уклад. Единоличная власть монархов, поддерживаемых Церковью, была тормозом новых социальных отношений, зарождающихся в недрах промышленной революции. Для развития успеха миру нужна была демократия и под нее надо было подвести научную платформу, окончатель-но девальвирующую религию, а вместе с ней власть монархов. Так, опять же, с нашей помощью появилась теория эволюции Дарвина. Человек про-изошел от обезьяны… Спорно, конечно, много белых пятен и очевидных нестыковок. Как произошел? Почему? Когда? Где прямые доказательства? Происхождение человека не полностью вписывается в теорию Дарвина. Естественный отбор не может объяснить все этапы нашего развития. Мно-гие в Коллегии вообще склонны думать, скорее, о некоем неестественном отборе, о некоей генетической программе, по которой мы развиваемся. Но это так, лирика.

Я думаю, Коллегия открыла Дарвину далеко не все факты, но свое дело вместе с десятком других социальных учений его теория сделала. У монар-хов больше не было права по рождению управлять другими. Они, как и все остальные, произошли от обезьяны, а значит, все люди равны. Ну а даль-ше, один человек — один голос и прямой путь к тому, что мы сейчас назы-ваем демократией. Почти повсеместно в Европе монархии стали сыпаться, как горох, и были сменены более прогрессивными политическими моде-лями, стимулирующими свободное предпринимательство и технический прогресс. Правда, это происходило уже в двадцатом веке и для того, чтобы завершить этот процесс, понадобилась Первая мировая война, полностью покончившая с монархиями в Европе.

— Да, эта война изменила многое, — согласился Коэн, внутренне раду-ясь, что вспомнил несколько фактов из новой истории. — В результате ее появились и СССР, и Третий рейх Гитлера.

— Здесь я позволю себе небольшую поправку. Но в начале — пару слов

войнах. Я уже говорил, что вся история человечества — это история войн.

627

С момента когда примитивный человек сделал первое орудие труда, он на-чал его использовать для того, чтобы раскроить череп другому человеку, и неважно, ради чего: самка, еда или территория. Коллегия считает, что во-йны были естественным и необходимым явлением в нашем развитии. Бо-лее того, именно они толкали это развитие вперед, подстегивая военные технологии, начиная от простейшей механики рычага и метательных ору-дий античности до ядерного оружия наших дней. Но самое главное — эти технологии впоследствии применялись и в обычной жизни. Поэтому впол-не естественным для Коллегии было упорядочить процессы, связанные с э… возникновением войн, что она и сделала в начале девятнадцатого века, пользуясь своим хорошо скрытым влиянием. Как раз в это время внутри Высшей Коллегии созрела новая концепция, утверждающая, что истори-ческим процессом в рамках всего человечества может управлять не только отдельный обширный регион вроде Европы, а даже отдельная страна, если она подчинит себе весь этот регион и сосредоточит контроль над его ресур-сами. Так возникла теория монокультурного прогресса, которая основыва-ется на доминирующем положении одной нации в истории человечества. Естественно, это доминирующее положение в то время можно было занять только военным путем. Так появился Наполеон, покоривший почти всю Ев-ропу, и его великая Французская империя.

— Но почему Франция? — спросил Коэн. — Ведь тогда Англия была го-раздо мощнее и в военном, и в экономическом плане.

— Слабость Британской Империи заключалась в ее силе. Ее процве-тание было основано на колониях, разбросанных по всему миру. Такая структура рано или поздно должна была развалиться. Это, в конце концов, и произошло, правда, немного позднее, чем мы ожидали. К тому же Ан-глия — островное государство, всю свою историю конфликтовавшее с кон-тинентальной Европой. Сложно было представить устойчивый режим с не-навистным захватчиком во главе. Но самой большой проблемой с Англией было то, что она уже была сверхдержавой с устойчивыми принципами, це-лями и амбициями. Коллегия опасалась, что из-за этого управлять ей бу-дет очень сложно. Франция и Наполеон смогли предложить европейцам идею единой Европы под началом великого императора, которая с радо-стью была принята всеми, кроме прусаков, австрийцев и тех же англичан. Поэтому его военные кампании и были так успешны.

— В конце концов, он полез на Россию.

— Россия… С этой страной все гораздо сложнее. Я уже говорил, что Коллегия рассматривает Россию как отдельную цивилизационную ветвь, во всяком случае, в отношении ее культуры и особых, не вполне логичных взглядов на мир. Эта страна вообще слабо поддается внешнему управле-нию. Царь Петр, принявший за основу европейский образ жизни, в резуль-тате создал мощное самостоятельное государство, которое абсолютно не за-висело от Европы. И его преемники продолжали это государство укреплять, успешно адаптируя европейскую модель к местным особенностям и сохра-няя при этом свои чисто русские ценности. У меня иногда создается впечат-ление, что русских не интересует ничего, кроме России, а все остальное — так, внешний фон. Но я немного отвлекся. Вернемся к России и Наполеону.

628

С самого начала французской революции Россия, как и вся Европа, вос-приняла ее как прямую угрозу своей монархии, вступила в антифранцуз-скую коалицию и даже послала в Европу войска, которые сильно потрепа-ли французов. Но потом начал просматриваться вполне естественный союз Франции и России против Великобритании, которую Коллегия рассматри-вала как основную угрозу создания европейской монокультуры с центром в Париже. Этот союз очень помог бы Наполеону выдавить английский флот из Средиземного моря. Но окончательной целью союза должен был стать совместный поход через Персию на Индию, которая в то время была самым крупным бриллиантом в английской колониальной короне. Если бы тогда удалось выбить Индию из-под власти Лондона, посыпалась бы вся коло-ниальная система Англии. Но, к сожалению, англичане устроили в Рос-сии дворцовый заговор и царь, на которого мы делали ставку, был убит. Начавший зарождаться союз России с Францией потихоньку рассыпался. Затем — победное шествие Наполеона по Европе. Великий полководец, хо-зяин Европы, император и все такое. Он и вправду поверил в свою неуязви-мость и гениальность, перестал слушаться доброго совета. В результате они с новым русским царем поругались из-за какой-то мелочи и Наполеон на-чал войну, дошел до Москвы, получил там по заднице, а через год русские казаки пили французское вино в парижских борделях, празднуя разгром непобедимой французской армии. Так закончилась первая попытка соз-дать в Европе центр исторического развития на основе одного государства.

— То есть у Коллегии были провальные проекты?

— Да сколько угодно! Члены Коллегии обычные, пусть и очень много знающие люди. Им свойственно ошибаться, у них есть свои страсти и пред-почтения. Вся история Коллегии пестрит ошибками, и Наполеон не самая большая из всех. Но несмотря на все промахи, прогресс все же движется вперед.

— А что вам помешало развить успех русских и сделать ставку на Россию?

— То, что они русские. Ты можешь себе представить! Казаки, те, кого просвещенная Европа считала бородатыми дикарями и варварами, не со-жгли и не разграбили Париж! А ведь Наполеон, лучший представитель просвещенной Европы, поступил с Москвой именно так — сжег и разгра-бил. Так как после этого с русскими можно работать? Коллегии были не-понятны движущие силы, мотивы, толкающие эту нацию вперед. И даже зная, что на территории России сосредоточена треть мировых минеральных ресурсов, которые можно будет разрабатывать в будущем, она не решилась в то время сделать на русских ставку, предпочитая подождать удобного мо-мента и дать еще один шанс уже знакомой и хорошо управляемой Европе. Но и Россия должна была сыграть свою роль в истории, и, как выяснилось позже, роль очень важную и почти критическую.

— Вы имеете в виду коммунистическую революцию?

— Да. Это был смелый и в общем очень удачный эксперимент, доказав-ший, что, кроме либеральной модели развития общества, могут успешно су-ществовать и другие социальные системы. А в некоторых случаях они даже более эффективны, чем капитализм.

— То есть коммунизм — это ваша идея?

629

— Вовсе нет. Дело в том, что массив информации, доступный Колле-гии, в основном сосредоточен в сфере фундаментальных научных знаний

базирующихся на них технологиях. Об общественных науках, культуре, религии там не сказано почти ничего. Поэтому все известные социальные теории и большая часть философии — это результат, так сказать, незави-симого умственного труда человека. Так вышло и с марксизмом, который у нас по невежеству принято называть коммунизмом. Эта теория, начав-шая бурно развиваться во второй половине девятнадцатого века, сразу об-ратила на себя внимание Коллегии потому, что в идеале могла привести к развитию совершенного общества, где царит равенство, потребности людей контролируются идеологией и, в принципе, все могут быть счастливы в рав-ной мере. Ну или в равной мере несчастны. Но самое главное, что все это достигается через то, что Маркс назвал развитием средств производства, а мы называем технологиями. То есть Маркс создал теорию, идеально подхо-дящую под цель Коллегии, — достижение человечеством вершин знаний и технологического прогресса.

— Но ведь вся эта коммунистическая модель развалилась.

— Не спеши с развалом, мой друг. На то, что коммунизм не сработал, были свои причины. Но давай все по порядку. Увидев гениальность тео-рии Маркса, Коллегия сразу захотела ее использовать на практике. И тут ты прав — мы очень активно подключились к ее поддержке, развитию и распространению. Со временем возник вопрос, где ее можно было приме-нить? Европа отпала сразу по двум причинам. Во-первых: там эта теория не очень-то прижилась. Во-вторых: Коллегии не хотелось рисковать регио-ном, в который было инвестировано столько времени и знаний. Идеально подошла бы Америка, но, если помнишь, у нас тогда процветало рабство, а толпы белых поселенцев активно осваивали Запад, успешно уничтожая при этом коренное население. О каком равенстве можно было в Америке тогда говорить? Китай, Индия не могли принять идею потому, что это при-вело бы к развалу колониальной системы, а арабские монархии не были готовы к этому в силу своих религиозных и культурных традиций, к тому же они тащились далеко в хвосте технологического прогресса. Оставалась Россия. Насколько я знаю, никто в Высшей Коллегии не давал сколько-ни-будь серьезного шанса на то, что марксизм в России приживется. Но резуль-тат превзошел все ожидания. Через несколько десятилетий там произошла революция и образовалось государство, выстроенное по новой модели, при-чем на ее абсолютно экстремальном варианте, когда горстка людей, а ино-гда и один человек через идею, возведенную в ранг религии, контролирует все. Понимаешь, все! Даже у монархов и церкви в Средние века не было такой власти. В России на развитие общества в том виде, как его понимала коммунистическая верхушка, было брошено абсолютно все: ресурсы, зна-ния, жизни миллионов людей. И как это общество развивалось! Огромными скачками! Индустриализация, электрификация и что там было у них еще превратили итак небедную страну в одного из мировых промышленных ли-деров. А как через несколько лет после революции рванули их образование

наука, когда выросло поколение новых ученых на месте старых, унич-тоженных коммунистами? И это несмотря на разруху, вызванную Первой

630

мировой и гражданской войнами. В конце концов, еще не завершив техно-логическое переоснащение, они разбили Гитлера, твою мать! Практически в одиночку! Они разрушили вторую попытку Коллегии на основе Третьего рейха создать в Европе доминирующую монокультуру, которая, конкури-руя с коммунизмом, смогла бы определять развитие человечества.

— Гитлера? — удивлению Коэна не было предела.

— Да! Мы предостерегали этого маньяка от похода на Россию. Но, как и Наполеону, ему успех просто снес башку. Гитлеру, видите ли, в Европе не хватало жизненного пространства. Ему мало было Польши, Франции, да всей Европы, и он полез на Россию, в болота, в снега, где ему, как и Напо-леону, конкретно надрали задницу. История повторилась почти через сто лет, и русские, погнав немцев на Запад, чуть было не дошли до Атлантики. Если честно, я жалею, что так не произошло. У них была огромная военная машина, только что перемоловшая нацистские армии, и им не составляло труда сбросить в океан жалкую горстку союзных войск и установить по всей Европе социалистический режим. Тогда бы и север Африки, и арабы сами бы легли под Россию, а Америка потихоньку сгнила бы на своем острове. И на тебе — процветающая монокультура, основанная на гениальной идее равенства людей и технологического прогресса.

— Вы же американец, как вы можете желать победы врагу, — брови Ко-эна поползли вверх.

— Я уже давно не американец, — со вздохом ответил экс-вице-президент. Я действую и живу ради развития и процветания всего человечества. — Более того, в последние десятилетия становилось все более очевидно, что именно Америка тормозит этот прогресс, что, несмотря на все старания Кол-легии, она не лучший вариант. А после Второй мировой, видя ошеломляю-щий успех Советского Союза, многие члены Высшей Коллегии вообще гото-вы были сделать ставку именно на него.

— Мы бы применили ядерное оружие.

— Да ну? Если бы Коллегия решила поддержать русских, наш «Манхэттен»* взлетел бы на воздух в виде ядерного гриба по щелчку пальца.

— Твою мать! Тогда почему вы не помогли русским?

— Мы им помогли, но лишь настолько, чтобы сбалансировать непредви-денное усиление позиций США в мире, произошедшее после войны. Колле-гия была шокирована тем, с какой легкостью Америка применила ядерное оружие против мирного населения Японии, и поняла, что Вашингтону ну-жен адекватный противовес. Почему мы не помогли русским кардинально? Ответ тот же — потому что они русские. А еще потому, что они сами остано-вились на Эльбе. Дальше им помешало идти врожденное чувство справед-ливости, которое не позволило им нарушить союзнический долг. Как это ни странно звучит, в деле прогресса мы не можем полагаться на эмоции. Гит-лер, хоть и оказался полнейшей сволочью, был для этих целей гораздо бо-лее приемлем, несмотря на крематории, сожженные города и десятки мил-лионов уничтоженных им жизней.

Проект «Манхэттен» — кодовое обозначение программы по разработке ядерного ору-жия в США в 50-х годах двадцатого века.

631

— Как вы вообще могли поддержать Гитлера?

— Так же, как Ленина и Сталина. В то время Высшая Коллегия иска-ла достойную общественную модель продвижения прогресса. Я уже расска-зал про марксизм. А вот с Гитлером было еще интереснее. Третий рейх на первом этапе сумел совместить в себе все лучшее от социализма и капита-лизма. Я имею в виду руководящую роль государства, которое более-менее равномерно распределяло доходы и относительную свободу предпринима-тельства, основанную на принципах капитализма. Все это, правда, в рам-ках жесткой идеологии национал-социализма, но в общем очень и очень перспективно. Особенно радовало то, что Гитлер на первом этапе оказался вполне управляем, несмотря на откровенную тягу к оккультизму и слишком буквальное понимание превосходства арийской расы. Не снимая внимания

СССР, Коллегия решила помочь немцам и с конца тридцатых годов нача-ла активные инъекции в Германию знаний и финансовых ресурсов. Пожа-луй, за всю прежнюю историю работы Коллегии не было более благодарной среды для продвижения научных идей и развития новых технологий. Из-за тотальной поддержки государства и правильного фокуса ресурсов немец-ким ученым нужны были всего лишь годы, а не десятилетия для восприя-тия новых идей и конвертации их в технологии. Они вплотную подошли к созданию ядерного оружия, реактивного двигателя для ракет и самолетов да много чего еще. Но, к сожалению, на Гитлера влияли не только мы. Его окружение хотело крови, оно хотело отомстить за поражение в Первой ми-ровой. И постепенно Гитлер начал выходить из-под влияния Коллегии.

Идея превосходства арийской нации очень быстро переросла в идею ее исключительности. А исключительная нация должна владеть всем. А за-владеть всем можно только через войну. А для войны нужна армия. И тут пружина стала сжиматься: возведение национал-социализма в ранг рели-гии, полная концентрация политической власти в руках узкой группы лю-дей, руководимых одним человеком, милитаризация экономики, подавле-ние инакомыслия и прочие ужасы. Достигнув максимального напряжения, пружина распрямилась, выбросив немецкие танковые дивизии в Польшу, а затем и в Данию, Норвегию, Францию. Уже тогда стало ясно, что идея ра-сового превосходства ведет к прямому геноциду. Коллегия не против войн, наоборот, до определенного момента она считала их вполне естественным и закономерным явлением. Более того, со времен Наполеона и до наших дней все крупные военные конфликты начинались именно с нашей подсказки. И Гитлеру мы тоже создали условия для экспансии в Европе, надеясь, что он остановится на границе России. Но геноцид! Это было слишком даже для холодных мозгов членов Высшей Коллегии. Да еще в один прекрасный момент Гитлер прекратил финансирование научных программ и, вопреки нашим рекомендациям, направил наши деньги на создание десяти танко-вых дивизий, явно нацеленных на СССР. Поэтому Коллегией было принято решение заморозить помощь Германии. Все серьезные научные разработ-ки, способные дать Гитлеру критическое превосходство в войне, были пу-щены по ложному пути, многие ключевые ученые вывезены из Германии, финансирование полностью прекращено. А ведь по плану к сорок третьему году Гитлер мог получить ядерное оружие и ракетные системы его достав-

632

ки на огромные расстояния. Тогда перед ним капитулировала бы и конти-нентальная Европа, и Англия, и США, и Советский Союз, и весь этот дол-баный беспорядочный, похожий на рваное лоскутное одеяло мир. Ordnung und disziplin*! Вот тогда бы на базе Европы и немецкого порядка могла бы быть создана монокультурная среда, полностью отвечающая целям Колле-гии. Но нет, Гитлер от первых побед возомнил себя чуть ли не богом, ну а дальше ты знаешь, чем это закончилось.

— Да-а, — задумчиво протянул Коэн. — Могу себе представить миро-устройство, основанное на немецком порядке.

— А что тут представлять. Пиво, сосиски, «бмв» и «мерседесы». Правда, по большей части все это вначале могло быть только для немцев. Но я уве-рен, что через десяток лет эта пресловутая исключительная арийская раса просто бы растворилась в остальном населении Европы, так что материаль-ные блага прогресса в результате достались бы всем, в худшем случае боль-шинству. Для власти над миром Гитлеру не хватило двух вещей — терпе-ния и скромности. А Советскому Союзу, после того как он в сорок пятом взял Берлин, наоборот, не хватило решительности и более широкого осознания своих интересов.

— Поразительно! Как могла бы измениться история.

— Действительно, поразительно. И в первом, и во втором случае про-гресс резко бы рванул вперед и мы бы сейчас с тобой сидели не в тесной ка-ют-компании на борту австралийского фрегата, а где-нибудь в шикарном отеле на Марсе наслаждались восхитительными видами марсианского за-ката или что там у них в это время суток. И при этом мне абсолютно неваж-но, что бы мы пили — русскую водку или немецкий шнапс. Важно то, что в сороковых годах мы по чисто субъективным причинам упустили два шанса на развитие общественных систем, наиболее подходящих под цели Колле-гии. А это оказалось серьезным тормозом.

— Почему?

— Первый урок, который Коллегия вынесла из двух попыток создания монокультуры, основанной на доминировании одного государства, это то, что нельзя управлять человечеством только лишь подпитывая его новыми научными открытиями. Знания и технологии важны, но если не контро-лировать политические процессы, то люди их применяют зачастую во вред собственному развитию. Для оптимального использования знаний надо управлять политикой общества, которому они переданы, а значит, надо иметь рычаги влияния на людей, которые этим обществом руководят. И тут возникла проблема. Несмотря на растущее влияние Коллегии на политику государств за последние несколько сот лет, выяснилось, что оно носит точеч-ный и весьма ограниченный характер. Это начало особенно проявляться с падением монархий, которые Коллегия сама так стремилась разрушить. С монархами было все просто — они практически единолично принимали ре-шения и, естественно, были самой важной фигурой в государстве, на кото-рой и был сосредоточен фокус влияния. С развалом монархий база власти в Европе очень сильно расширилась. Парламенты, правительства, кабинеты,

* Ordnung und disziplin — (нем.) порядок и дисциплина.

633

советы, партии, зарождающиеся лоббистские группы — чего только люди не нагородили, пытаясь продвинуть свои интересы в общественном строе, который мы называем демократией. Как показал пример потери контро-ля над Гитлером, теперь, чтобы повлиять на политику государства, надо было работать с десятками, а то и сотнями ключевых фигур, каждая из ко-торых требовала индивидуального подхода. На тот момент у Коллегии про-сто не было для всего этого ресурсов и она взяла паузу, чтобы эти ресур-сы наработать. Здесь как раз и пригодились всякие масоны-иллюминаты, впитавшие в себя верхушки элит и уже подспудно готовые к «управлению историческим процессом». Вся эта довольно пестрая закулиса, считающая себя кукловодами, даже не заметила, что очень быстро стала выполнять волю более тонко организованной структуры, имеющей глобальные планы и практически неограниченные финансовые возможности.

На создание относительно эффективной системы влияния на приня-тие решений в ключевых странах ушло почти двадцать послевоенных лет. Она и сейчас не перестает совершенстваться и развиваться. Правда, во всей структуре был один значительный изъян — она распространялась в основ-ном на Европу, США и контролируемые ими страны. С началом холодной войны из нее практически полностью выпал СССР и коммунистический Ки-тай. Индия в то время хоть и получила независимость, но все еще была под сильным влиянием англичан. Китаем можно было в то время пренебречь. Они до середины семидесятых, для того чтобы повысить урожаи риса, от-стреливали воробьев, а для того чтобы быть первыми в мире по производ-ству металла, нищие полуголодные крестьяне строили глиняные плавиль-ные печи в каждом крестьянском дворе.

— Не может быть! — широко улыбнулся Коэн.

— Тем не менее, это так. Кто бы мог подумать, что уже через двадцать лет в Поднебесной все изменится, — вполне серьезным тоном ответил экс-вице-президент. — Но в то время Китай можно было просто игнорировать. А вот СССР игнорировать было нельзя. К тому же США уже провели ядер-ную бомбардировку Японии и в Коллегии были серьезные опасения, что, имея это супероружие, американские политики почувствуют себя королями мира и схлестнутся с русскими, которых они, по их собственному и очень ошибочному мнению, сильно напугали. Это означало бы новую кровопро-литную войну в Европе. В результате этого конфликта СССР наверняка бы оккупировал весь континент и начал бы вторжение в США, которые оста-лись на тот момент единственной западной страной не только не пострадав-шей, но и получившей огромные преимущества от Второй мировой войны. Этого допустить было нельзя. Рычаги влияния на ключевые фигуры амери-канской политики в то время были очень ограничены, и Коллегия решила, что, пока она выстраивает систему политического влияния, необходимо ос-новательно поддержать Советы как естественный противовес США.

— Вы говорите, русские бы заняли Европу… Но ведь у нас уже было ядерное оружие!

— Не обольщайся, мой друг. Ядерное оружие у вас появилось потому, что так решила Коллегия. Это решение было принято, еще когда Гитлер, не останавливаясь, гнал русских к Москве, и принято оно было для того, что-

634

бы нанести ядерный удар по Германии, если Советский Союз будет разбит. Еще один очень важный факт — ядерное оружие стало решающим факто-ром в ведении боевых действий только в конце пятидесятых годов, так что Советы со своей хорошо вооруженной и имеющей огромный боевой опыт пятимиллионной армией нас бы просто размазали по Европе тонким, воня-ющим дерьмом слоем. На континентальной территории США им было бы, конечно, сложнее, но я очень сомневаюсь, что Америка выдержала бы во-йну на два фронта с СССР и Японией или еще хуже — коммунистическим Китаем.

— Черт возьми, я об этом не подумал.

— Думать надо обо всем, причем лучше всего обо всем сразу, — снис-ходительно хмыкнул Кроуфорд. — Хочешь еще один факт? После Хироси-мы и Нагасаки у Америки оставалось обогащенного оружейного урана всего лишь на одну бомбу, а следующая партия должна была появиться только через полгода. Так что эту бомбу можно было с успехом засунуть себе в за-дницу, потому что она ничего не решала. Но Эйзенхауэру могли в голову полезть всякие дурные мысли типа: у нас есть бомба, мы самые крутые, нас все боятся и так далее. А дальше — война, окончательное разорение Европы и, возможно, США. Чтобы избежать этого и чтобы посмотреть, как дальше будут развиваться Советы, мы и решили их поддержать, передали им ядер-ные технологии и не только. Вообще, в Коллегии не было определенного мнения, какую именно систему следует выбрать для дальнейшего развития, социализм или капитализм, и она вплоть до конца семидесятых не могла принять окончательное решение. Особенно ее раздражало то, что Америка, несмотря на всю свою технологическую мощь, ковровые бомбардировки и распыление ядохимикатов, не могла победить кучку полуграмотных кре-стьян во Вьетнаме. Так что вопрос некоторое время оставался открытым.

— Так почему Советский Союз все же развалился?

— Потому что несмотря на всю гениальность модели, она в результате оказалась менее конкурентоспособной по сравнению с капитализмом. По-тому что руководители Советского Союза воспринимали коммунистическую идею слишком серьезно, руководствовались устаревающими догмами, не да-вая ей возможности адаптироваться к изменяющимся условиям. Например, допустить развитие внутри системы рыночных отношений, как это сдела-ли китайцы. К тому же они очень сильно распылили свои ресурсы по всему миру. Вместо того чтобы сосредоточиться на собственном развитии и разви-тии ближайших союзников в Европе, они, пытаясь реализовать собственную модель везде, где это было возможно, стали поддерживать бывшие колонии, ставшие недавно независимыми. Причем если Запад качал из стран третье-го мира ресурсы, то Советы по своей глупости их туда направляли на раз-витие национальных экономик. Апофеозом этого идеологического маразма стало вторжение в Афганистан, окончательно истощившее СССР. Дальше… Москве не стоило ввязываться в полномасштабную гонку ядерных вооруже-ний с Америкой и тратить на нее огромные средства, хотя, казалось бы, ка-кая разница, сколько раз ты можешь гарантированно уничтожить весь мир, один или двадцать. Вообще, если бы они прислушивались к нашим советам, все могло сложиться иначе и неизвестно, какую модель Коллегия выбрала

635

бы для дальнейшего развития. К тому же сразу после войны возникла еще одна гениальная идея — попробовать создать наднациональный орган, ко-торый в перспективе мог бы управлять развитием всего мира.

— ООН?

— Это был проект на перспективу. Никто в пятидесятых годах не верил, что из клуба болтунов ООН превратится в серьезную силу. Но до этого была еще одна попытка создать глобальную структуру управления, основанную на доминировании одной нации. И мы эту попытку с успехом провалили.

— Черт возьми, Рэй, если бы не китайцы со своей орбитальной стан цией…

— Да причем здесь китайцы… — с нескрываемым раздражением вздох-нул Кроуфорд. — Китайцы отреагировали так, как посчитали нужным. Неужели ты не понимаешь, что США сами упустили шанс. Уникальный шанс. Ведь Коллегия на основе Америки пыталась выстроить глобальную монокультуру на абсолютно новых принципах. Не на завоевании мира, а на распространении на него своего экономического, политического и мораль-ного лидерства. Посмотри… Социалистический лагерь развалился, комму-нистическая идеология обанкротилась, Россия — прямой наследник СССР

— в упадке. Запад, ведомый Америкой, полностью контролирует мировое информационное пространство, и всем в мире ясно, что тирания повержена и победила свобода и демократия. Америка — победитель. Америка — су-пергерой. Америка — самая мощная на планете экономика и единственная военная супердержава. Она — неоспоримый глобальный лидер, за кото-рым готов последовать весь мир. Даже в развалившемся СССР люди готовы были принять западную модель. Коллегия сама не ожидала такого успеха и в девяностых почти посчитала свою миссию в плане политической органи-зации мира выполненной. И тут Америка, вместо того чтобы стать мораль-ным лидером человечества, начала размахивать дубинкой по всему миру. Пользуясь своей безнаказанностью, мы стали провоцировать бесполезные с точки зрения большой политики конфликты только для того, чтобы по-казать себе и всем остальным, какие мы крутые, да еще крича всем о сво-ей исключительности. И назови хоть одну из войн начала века, в которой мы победили? Все то дерьмо в Ираке, Афганистане, Ливии, Сирии, Йемене становилось еще большим дерьмом после нашего вмешательства. Это было вершиной глупости. Это настроило весь мир против США. Именно милита-ристский психоз на почве ложного сознания собственной исключительности привел Америку к краху, а не китайская орбитальная станция.

— Но почему вы не смогли повлиять на нашу политику?

— Мы влияли по максимуму. Без наших усилий США бы давно поперли на Россию, а она в ответ нанесла бы ядерный удар и тогда — прощай, про-гресс. Без нашего влияния в мире был бы вообще полнейший хаос. Хорошо, что удалось хоть немного сбросить давление вашингтонских маньяков, на-правив их агрессию на Югославию, Ирак и Афганистан, а не на Россию, которую они все еще считали своим основным врагом. Америка облажалась по полной. Из-за беспросветной тупости политиков она упустила уникаль-ный исторический шанс повести за собой весь мир, и в тот момент мы с этим ничего не могли сделать. Это заставило Коллегию пересмотреть свое

636

отношение к США и снова начать создавать в мире систему сдержек и про-тивовесов. На этот раз она была несколько сложнее. В качестве внешнепо-литического и военного инструмента сдерживания была выбрана Россия, а в качестве экономического — Китай. Но самым печальным было то, что третья попытка создать прогрессивную структуру развития человечества на основе доминирования одной нации с треском провалилась. Коллегия взя-ла паузу, чтобы разобраться в ситуации. В начале этого столетия инъек-ции знаний практически прекратились по всем прорывным направлениям. Поддерживались только проекты, касающиеся глобальных угроз: климат, недостаток еды и пресной воды в критически важных районах, миграция, ну и контроль численности населения через ГМО.

— «Лунный свет»?

— Он самый. Без подсказки боснийцы не нашли бы ни ген, контролиру-ющий репродуктивную функцию человека, ни механизм его трансфера из генома риса в человеческий. Это, пожалуй, был единственный серьезный проект Коллегии в начале века. И ты, кстати, неплохо его отработал.

— Это все с трудом умещается в голове, — Коэн, морщась, потер виски.

— Ты уж попытайся уместить. Тебе со всем этим придется жить, когда станешь Президентом.

— Я теперь даже не совсем уверен, хочу ли я этого.

— Раньше надо было сомневаться, — доброжелательно улыбнулся Кро-уфорд. — Теперь ты в игре и как профессионал должен быть рад, что она оказалась гораздо больше, чем ты себе представлял.

— Интересно, какой была реакция Коллегии на утечку информации о «Лунном свете».

— Да никакой… Проект был уже запущен и начал успешно работать. Остановить его без нашей подсказки нельзя, значит, поставленная цель будет достигнута, и к 2050 году население человечества сократится до че-тырех миллиардов, что и было нужно Коллегии. Конечно, пришлось вно-сить коррективы в работу с США, так как стало ясно, что Китай нанесет ответный удар, способный полностью или частично разрушить страну, но к тому времени было уже очевидно, что Америка выдохлась и делать на нее ставку дальше бессмысленно. Хотя, скажу честно, при всех своих знаниях и опыте Коллегия не могла предположить, что Китай решит проблему таким дешевым, оригинальным и дающим гарантированный результат способом. Я имею в виду удар орбитальными кинетическими боевыми блоками, за-маскированными под корейскую станцию, по уязвимым точкам вроде Йел-лоустона или Ла Палма. Проблема возникла несколько позже, когда ста-ло ясно, что США будут готовы применить против Китая ядерное оружие. Чтобы защитить союзника, подключится Россия и развернется полномас-штабная ядерная война, которую Коллегия так хотела избежать в конце прошлого века. Вообще, Америка все больше и больше стала выступать как сильный и плохо управляемый раздражитель, представляющий опасность для всего человечества, а следовательно, напрямую угрожающий целям Коллегии, поэтому ее разрушение было воспринято как вполне приемлемое.

— Рэй, эти игры стоили нам почти тридцати миллионов американ-цев! — не веря своим ушам, воскликнул Коэн.

637

— И что? — пожал плечами Кроуфорд. — Странно это слышать от чело-века, который вел проект, стоивший человечеству четыре миллиарда жиз-ней. Хотя, да. Это ведь были жизни не американцев, а они не в счет. Так? Не строй из себя гуманиста, Патрик. Тебе это не идет. Миллион, двадцать, пятьдесят… Для Коллегии неважно, сколько человек погибнет. Главное, чтобы выжила и развивалась человеческая цивилизация. Главное, чтобы шел прогресс. Давай я тебе напомню случай трехлетней давности, когда мир отделяли считанные дни от ядерной катастрофы, которую хотела раз-вязать Лэйсон. Тогда бы погибли многие сотни миллионов, в том числе и большая часть американцев. Что ты скажешь на это, Патрик? А? Ты же был свидетелем всего этого. Если тебе так жалко человеческих жизней, почему ты не остановил эту маньячку! Ведь у тебя в МНБ были и люди, и влияние,

ресурсы, чтобы сделать это.

— Все произошло так быстро…

— Да брось ты, — экс-вице-президент разочарованно махнул рукой. — Это все отговорки для самоуспокоения. Ты не вмешался потому, что Лэйсон дала тебе цель — создание новой американской цивилизации на покрытых ядерным пеплом руинах человечества. И ты в эту цель поверил, потому что осознанно или неосознанно отвергал все другие альтернативы. Глупо… По-сле войны не было бы никакой новой американской цивилизации, а были бы только радиоактивные руины, на которых бы истребляли себя оставши-еся в живых жалкие горстки людей. Человечество на сотни лет было бы отброшено назад, и неизвестно, как бы пошло его дальнейшее развитие. Вполне возможно, что цивилизация так и не смогла бы восстановиться. Ты пошел за Лэйсон потому, что у тебя появилась цель. У Коллегии тоже есть цель, и уничтожение человеческой цивилизации в нее никак не вписывает-ся. Коллегия готова на потери десятков, сотен миллионов или, как в случае с «Лунным Светом», миллиардов людей, но она никогда не допустит унич-тожения всей цивилизации. Поэтому мы и не дали Лэйсон развязать войну, передав китайцам крупинку технологий из нового уклада.

— Твою мать! Китайский «эффект»? — Коэн бессильно откинулся на спинку кресла.

— Ну «эффект», как ты уже понял, вовсе не китайский, — улыбнулся Кроуфорд с самым невинным видом. — Я уже сказал, Коллегия была увере-на, что в ответ на «Лунный Свет» Китай нанесет по Америки разрушитель-ный удар, причем невоенными средствами и в такой форме, что напрямую Пекин обвинить будет очень сложно. Но сложности с применением военной силы Вашингтон не пугали никогда. Это значит, что вероятность примене-ния Вашингтоном ядерного оружия против Китая в качестве ответа была очень высока. Поэтому мы направили исследования китайцев в области по-лупроводников в нужном направлении и вывели их на «эффект», чтобы па-рировать потенциальную ядерную угрозу со стороны США.

— Но ведь вы дали им в руки супероружие! Теперь они могут завоевать весь мир. Или Коллегия решила сделать еще одну попытку создания моно-культуры, на этот раз сделав ставку на Китай?

— Нет. Хватит уже экспериментов с монокультурами. Три провала за двести лет — это слишком. Если бы мы раньше разработали иную, более

638

гибкую концепцию политической организации прогресса, хотя бы формаль-но принимающую во внимание интересы большинства ведущих мировых игроков, думаю, дела на Земле шли бы гораздо успешнее. К тому же заво-евание мира китайцами совсем не входит в планы Коллегии. Мы их пони-маем еще хуже, чем русских.

— Тогда вы должны их каким-то образом контролировать.

— Это тоже невозможно. Как и в случае с русскими, у них другая культур-ная и духовная организация, другие ценности, поэтому наше влияние в Ки-тае очень ограничено. Мы просто вывели их на открытие «эффекта», но оста-новились в шаге от практического создания технологий на его основе. Если честно, то, если бы Лэйсон не отдала приказ о нанесении глобального ядер-ного удара, китайцы бы еще многие годы ковырялись в своих лабораториях, пытаясь выйти на алгоритм работы резонатора, запускающего «эффект».

— Но ведь ситуация с ядерным ударом развивалась лавинообразно. Все закрутилось в течение нескольких дней. Как можно было так быстро со-брать необходимое оборудование для применения «эффекта»?

— Десяток резонаторов был собран в контролируемых нами лаборато-риях уже в течение года после утечки «Лунного Света». Мы ведь не знали, когда точно Китай нанесет удар. Коллегия подсказала принципы действия «эффекта» группе ученых из одного китайского университета, помогла в финансировании их исследований, обеспечила оборудованием и материа-лами, а когда они произвели десяток работающих прототипов резонатора, ликвидировала всю группу вместе с лабораторией и уничтожила все ма-териалы по практическому созданию оборудования. Одновременно с этим большая часть теоретических разработок и действующие прототипы резо-наторов попали в Министерство госбезопасности Китая. Так у них появил-ся десяток действующих на очень ограниченном расстоянии резонаторов и почти завершенные исследования по принципам действия «эффекта», в которых не хватало всего лишь нескольких критически важных элементов для превращения теории в работающую технологию.

— То есть Китай не мог накрыть «эффектом» всю Америку?

— Конечно, нет. Коллегия никогда бы не пошла на передачу такой убийственной технологии стране, которую мы не можем контролировать.

— Невероятно, Рэй! Эта многоходовка чисто в вашем стиле, — в восхи-щении воскликнул Коэн. — Тонко, эффективно и на грани фола.

— Да, признаюсь, я приложил к этому руку. Риск, конечно, был. Ведь Президент могла просто съехать с катушек и, несмотря на угрозу «эффек-та», все же начать войну с Китаем. Но, как видишь, в случае с Лэйсон все обошлось.

— Еще как обошлось! Мы все были в полном шоке от применения «эф-фекта» в Санта Фе. Вы не представляете, каково это жить, сознавая каж-дый день, что твой враг может в любую минуту тебя уничтожить, а ты даже не в состоянии ничем ему ответить. Это просто парализовало волю и поро-дило такое чувство безысходности в Администрации, что дело чуть не до-шло до массового самоубийства.

— Думаю, для вас это был очень интересный опыт: почувствовать себя беззащитными и беспомощными перед врагом, которого не можешь до-

639

стать. Ха! Почти как афганские крестьяне перед нашими стратосферными бомбардировщиками или беспилотниками. Но все же своей цели «эффект» достиг. США и другие ядерные державы сдали стратегические носители под контроль ООН. Значит, угрозы глобальной ядерной войны и уничтоже-ния человеческой цивилизации больше нет. Более того, при вооруженных силах ООН создана единственная на планете мощная ядерная компонента, которая теперь успешно используется как фактор сдерживания в между-народной политике. Сделан существенный шаг вперед к созданию новой международной архитектуры, способной значительно ускорить прогресс че-ловечества. Теперь надо только развить успех. Коллегия сделала свой вы-бор. Думаю, на этот раз ошибки не произойдет.

— Неужели ООН?

— Да. Лучшее развитие событий после падения корейской станции и представить себе сложно. Скажу честно, Коллегия с большой долей скепси-са смотрела на то, как после Второй мировой победившие союзники создава-ли ООН, и на ее последующие тщетные попытки урегулирования конфлик-тов. Это ведь очевидно — организация такого формата бесполезна в эпоху противостояния двух сверхдержав хотя бы потому, что эти самые сверхдер-жавы блокировали правом вето все критические решения, не отвечающие их интересам. Впрочем, и после развала Советов ситуация не изменилась. Я имею в виду совбез ООН и право его членов на вето. Да и единственная оставшаяся в конце двадцатого века сверхдержава просто игнорировала ре-шения, которые ей были неудобны. Короче… ООН была, скорее, полити-ческим клубом, чем действенным органом международной политики, хотя следует отдать должное — некоторые ее гуманитарные программы в обла-сти здравоохранения, образования и науки были весьма успешны. Но вско-ре ситуация стала меняться. В ООН постепенно все больший вес принимал на себя БРИКС, в котором лидировали Китай и Россия. Появился постоян-ный военный контингент, своя авиация, флот, части специального назна-чения. Действия совбеза в урегулировании конфликтов становились все бо-лее успешными. Стали приниматься положения, утверждающие приоритет юрисдикции ООН над национальной. Повторюсь, все это делалось Россией и Китаем, которые даже в рамках довольно монолитного блока, такого как БРИКС, не могли в полной мере противостоять Америке и, по сути, исполь-зовали ООН для ее сдерживания. Этого США, конечно, допустить не могли и не допустили бы, если бы не катастрофы 2030 года, которые окончатель-но расставили все на свои места. Был даже момент, когда мы серьезно опа-сались, что после ядерного разоружения тандем начнет прямое вторжение на территорию США, а после установит контроль и над всем миром. Вместо этого они, к нашему удивлению, пригласили Америку к сотрудничеству и сосредоточили свои усилия на реорганизации ООН, постепенно превращая ее в реальный орган управления международными делами. И тут Колле-гия поняла, что тандем делает всю работу за нее, что он медленно, но уве-ренно создает на основе ООН глобальное правительство, способное управ-лять всем человечеством. И у этого правительства есть все шансы на успех. У него есть четкая, принятая большинством стран юридическая база, даю-щая ему огромные полномочия. У него есть свои набирающие все большую

640

мощь вооруженные силы, способные обеспечить выполнение решений. На-конец, у него есть устрашающий ядерный кулак, который в состоянии унич-тожить любого, кто будет ему активно сопротивляться. Невероятно, но, по-хоже, тандему удастся распространить свое влияние на весь мир и сделать это без войны и риска скатиться в средневековье.

— Но ведь это глобальное правительство будут контролировать Россия и Китай! — не выдержал Коэн.

— Ну и что. Главное, что мы имеем вполне реальный шанс значительно улучшить организацию человеческого общества и создать почти идеальные условия для его развития. Это полностью совпадает с целями Коллегии, по-этому мы всеми силами будем поддерживать тандем.

— Но ведь тандем — это два полуавторитарных государства. Они так же далеки от демократии, как и африканские диктатуры.

— И как это может помешать наведению порядка в мире? Тандем на основе консенсуса сможет установить единые правила, по которым будут играть все, и они в том числе. Арбитром в этой игре будет ООН, так как именно ее юрисдикция будет главенствующей и именно у нее будут силы и средства, чтобы ее поддержать. И не факт, что ООН или глобальное пра-вительством в каком-то его новом виде в будущем будут контролировать именно Россия и Китай. Совсем не факт. А демократия… Современная кон-цепция демократии — это иллюзия, подброшенная США в качестве идеоло-гической платформы для борьбы с Советами и экономической и политиче-ской экспансии в конце двадцатого века. Я уже говорил, что в абсолютном большинстве стран демократия, в нашем понимании, невозможна по эко-номическим, религиозным, культурным и еще черт знает каким причинам. Да и в Америке последние двадцать лет происходила постоянная эрозия де-мократии, которая, в конце концов, свелась только к одному применяюще-муся на выборах принципу — «один человек — один голос». Но и этот прин-цип просто миф потому, что выборы Президента у нас непрямые. К тому же я пока не увидел в том, что делает тандем, ничего плохого. Принцип общей справедливости не нарушается. Во внутренние дела отдельных стран никто не вмешивается, если те соблюдают базовые правила. Хочет народ демокра-тию, как в Европе, — пожалуйста. Хочет жить при квазисоциализме, как в Латинской Америке, — пожалуйста. Готов жить при фактической диктату-ре или под властью монархов, как в Африке или у арабов, — да на здоро-вье. Китай и Россия дают отдельным странам развиваться по своему пути. В этом их отличие от политики, которую проводили США после развала Со-ветов, и поэтому они практически нигде не встречают оппозиции. Так что Коллегии наплевать на полуавторитарность тандема.

— Вы говорили, что усилия Коллегии были в основном направлены на Европу, что с Китаем и Россией было сложно работать. Но сейчас, когда тандем стал ведущей политической силой, вы не можете их игнорировать.

— Тут ты прав. Ни в России, ни в Китае у нас нет, так сказать, полно-весного представительства. Там мы работаем напрямую с ключевыми фигу-рами или через группы влияния. Была попытка в прошлом веке направить туда одного из членов Высшей Коллегии. В России это было сразу после революции, а в Китае — после Второй мировой. Это делается чрезвычай-

641

но редко, верхушка Коллегии бесценна, потому что именно они являются носителями знаний. Но тогда такой риск посчитали оправданным. В этих странах планировалось создать полномасштабные структуры для передачи части базовых навыков местным, но и в первом, и во втором случаях члена Высшей Коллегии пришлось спешно эвакуировать. Они чуть было не по-пали под репрессии. Часть работы все же была проделана. Подобраны и должным образом обработаны люди, передана часть методик влияния, соз-дана первичная структура. Но все это зависло на долгие годы, и созданная матрица организации была практически автономна, толком ничего не зная о масштабах и целях Коллегии. Они работали почти вслепую, передавая те крохи навыков, которым их обучили, следующим поколениям. Но даже при таком «дистанционном» влиянии в СССР Коллегия добилась огромных успехов. После развала Советов все стало еще сложнее. Часть людей раз-брелась кто куда, и они стали использовать то, чему их учили, по своему усмотрению. Кто-то заработал кучу денег и стал олигархом, кто-то ушел в политику, кто-то осел в силовых структурах. Все они неплохо пристроились, вели себя порядочно, поручения выполняли исправно и замену себе поти-хоньку готовили.

— А сейчас у вас есть кто-нибудь, кто серьезно может влиять на верхуш-ку тандема?

— Есть. И в Китае, и в России несколько влиятельных людей в окру-жении президентов и в разведсообществе. Более того, сейчас на их базе мы попытаемся еще раз создать полноценные структуры. Это очень поможет в том, что они делают.

— То есть на этом этапе вы решили сделать ставку на тандем?

— Не на тандем как таковой, а на тот механизм управления, который они создают, делая за нас нашу работу. Скорее всего, реформа Объединен-ных Наций — это всего лишь промежуточный этап, который поможет миру восстановиться после вулканической зимы. Мы рассчитываем на то, что через пять лет в ООН на основе Верховного Комиссариата будет оконча-тельно создан единый исполнительный орган, который полностью возьмет под контроль международные отношения. Это позволит провести процесс интеграции мировой экономики в единую, хорошо управляемую систему. Сколько это займет сейчас сказать сложно. По нашим расчетам, лет де-сять-пятнадцать. Когда экономика планеты будет достаточно интегрирова-на, можно говорить о создании глобального правительства, которое будет управлять всем.

— Вы говорите об управлении. А свободный рынок?

— Элементы свободного рынка, конечно же, останутся. Но мировая фи-нансовая система, ресурсы, наука, основные производства в новой структу-ре должны иметь один центр управления.

— План поистине грандиозен. Я даже не могу представить, как все это будет работать. И вы что, не видите никаких препятствий на его пути?

— Видим. И поэтому я здесь с тобой разговариваю, — взгляд Кроуфор-да стал жестким и колким. — Основной силой, которая может сорвать вы-полнение плана, является Америка. Да-да. Не пожимай плечами. С мо-мента катастроф США стали, пожалуй, еще более опасными для мира, чем

642

раньше. Лэйсон чуть не развязала глобальную ядерную войну. Россию чуть не втянули в войну в Европе, передав ядерные боеголовки Украине. Я не знаю, чья это была идея, но без ЦРУ или Министерства обороны здесь не обошлось. Режим в Санта Фе нестабилен. Уолберг не лидер. Он слаб и под-вержен чужому влиянию. Страной фактически управляет Локарт, в общем неплохой и вполне вменяемый человек, но после инцидента в Киртлэнде доверять ему сложно. Но самое главное — жажда мести за катастрофы в Америке очень сильна. Военные, политики да и все, кто хоть как-то разби-рается в том, что произошло, хотят отомстить Пекину.

— Вполне законное желание для разрушенной страны, потерявшей из-за нападения Китая почти тридцать миллионов.

— Не буду спорить. Но это желание обязательно приведет пусть не к глобальной, но к очень большой войне. Более того, у нас есть опасения, что в результате применения новых нетрадиционных методов ведения войны колоссальной разрушительной силы может разразиться глобальная ката-строфа. Это нарушит планы развития ООН, а значит, и планы Коллегии. Для прогресса нужен мир. На данный момент мир без снятия напряжения в США невозможен. Здесь два варианта: добить Америку окончательно, что-бы она превратилась в третьесортную страну и больше не представляла ни для кого угрозы, или дать ей шанс вписаться в новую глобальную архитек-туру. Первый вариант будет означать, что Коллегия на протяжении десят-ков лет тратила свои ресурсы и время на Америку зря. Второй вариант бо-лее логичен и эффективен, так как позволит США плавно интегрироваться с тандемом. Поэтому нам и нужен Президент, который бы полностью пони-мал запущенные в мире процессы, отбросил бы чувство мести, поддержал ООН и начал плотно работать с Китаем и Россией над наведением порядка.

— Я уверен, что у вас есть другие кандидатуры.

— Конечно, есть. Одна из них — капитан «Кентукки» Митчел. Он благо-получно пересидел вулканическую зиму в Канаде и теперь готов при под-держке тандема с новой силой включиться в борьбу за престол. Есть еще кандидаты. Но Коллегии нужен ты. Именно тебя я готовил все эти годы в качестве своего преемника. Я уверен, ты будешь прекрасным Президентом и принесешь много пользы стране.

— Я всегда чувствовал вашу поддержку, Рэй, — несколько смутился Коэн. — Я очень ценю ваше доверие и понимаю, что в нашем разговоре мы уже пересекли красную черту, но быть Президентом, который не полностью самостоятелен…

— Патрик, открой глаза. Все последние президенты, мягко говоря, не страдали избытком ума, дальновидностью и элементарной сдержанностью. Лэйсон, пожалуй, была самым адекватным из них, но и она сорвалась в са-мый критический момент. Ни один из американских президентов послед-него столетия не был полностью самостоятельным. И я не говорю о партий-ном давлении или наездах всевозможных лоббистских групп. Большинство решений принималось президентами под влиянием промышленно-финан-совой элиты. Не мне тебе это рассказывать. Если бы они слушали советы Коллегии, не было бы бардака на Ближнем Востоке, бессмысленных наез-дов на Россию и мелкой грызни с Китаем. В этом плане ты будешь не луч-

643

ше и не хуже остальных. Нет, я ошибся, ты будешь лучше потому, что ты, в отличие от твоих предшественников, восстановишь Америку, выведешь ее из упадка и дашь американцам долгожданный мир и процветание в со-обществе с другими великими нациями. Ты будешь новым отцом-основа-телем. И, наконец, ты будешь первым Президентом, который является ча-стью Коллегии.

— Вы предлагаете мне стать частью Коллегии?

— Я предлагаю тебе занять мое место. Место куратора Америк.

— Вы говорили о Высшей Коллегии. Вы в нее входите?

— Нет. Так уж сложилось, что наше сообщество состоит из нескольких уровней или, если хочешь, каст. Люди на каждом уровне занимаются своим делом. Члены Высшей Коллегии являются носителями знаний, они опре-деляют, какую дозу и когда надо впрыснуть в общество. Стратеги решают, как и где это будет сделано. Кураторы, такие как я, работают на уровне стран или международных блоков и отвечают непосредственно за создание социальных, экономических, политических, а иногда и военных условий инъекции знаний и ее координацию на выбранном уровне. Все остальные: гениальные ученые, политики, промышленники, банкиры, генералы — работают вслепую, поражаясь своей гениальности и удачливости. Так что фактически я нахожусь на нижнем уровне, но этот уровень является кри-тически важным, так как именно от него зависит практический успех всех действий, предпринимаемых Коллегией. Знания важны сами по себе, но их еще надо конвертировать в технологии и сделать это так, чтобы человече-ству при этом не снесло крышу или оно случайно не уничтожило само себя, нажав на каком-нибудь слишком умном устройстве не ту кнопку. Этим я и занимаюсь в США да и во всем Западном полушарии.

— Все-таки насколько я буду самостоятелен в своих действиях?

— В рамках выбранного курса — полностью. Главное, чтобы Америка бесконфликтно вписалась в новую архитектуру, а что для этого надо де-лать — будешь решать ты.

— Думаю, вы уже просчитали, как все это можно осуществить технически.

— В общих чертах. Скорее всего, произойдет следующее… Уолберг отка-жется исполнять обязанности Президента по состоянию здоровья или по се-мейным обстоятельствам — неважно. Ситуация в стране хоть и чрезвычай-но тяжелая, но более-менее стабильная, поэтому будут назначены выборы. Кто будет кандидатами — не имеет значения. Главное — нейтрализовать Локарта, чтобы армия соблюдала полный нейтралитет. Его, скорее всего, просто обвинят в организации захвата ядерного центра Киртлэнд, продаже боеголовок в Украину и выдадут ООН. У меня на его место уже есть достой-ный кандидат, так что с этим проблем не будет. Ты появишься сразу после объявления о выборах и после того, как Локарт будет устранен.

— У меня нет шансов выиграть выборы. Как я объясню американцам, что сбежал из страны в самый трудный момент.

— А кто сказал, что ты сбежал? Ты вовсе не покидал страну, а укрылся на одной из секретных баз МНБ, чтобы спасти от Локарта и Хастера секрет-ные материалы Специальной секции Президентского архива после того, как тебе их лично передала Лэйсон. На этой же базе ты укрыл значитель-

644

ную часть золотого запаса США, которым в корыстных целях хотели завла-деть Локарт и Хастер и который теперь ты в полном объеме готов вернуть в казну. То есть мистер Патрик Коэн не предатель и трус, мистер Патрик Коэн национальный герой, спасший сверхсекретный Президентский архив и золото Америки от разграбления. Учитывая, что мистер Парик Коэн к тому же ответственный политик и патриот, возглавивший спасение насе-ления после катастроф, и имеет огромный опыт государственного управле-ния, он вполне достоин стать Президентом США.

— Но где я, черт возьми, достану столько золота.

— Не беспокойся. Золота у тебя будет достаточно. Очень немногие зна-ют, что золотой запас США после денежной реформы практически иссяк. Его остатки были направлены на поддержание новой валюты и покуп-ку европейских компаний, когда из-за реформы рухнул евро и огромные международные корпорации продавались акционерами за копейки. Реше-ние спорное, но смысл в нем был. Тогда американский бизнес практически полностью взял под контроль промышленность Европы. Да и зачем золото стране, которая печатает доллары — в то время доминирующую мировую валюту. Но я отвлекся… На момент катастроф золота в США практически не осталось. Но у тебя его будут тысячи тонн на триллионы юаней или, если хочешь, рублей.

— Но откуда?

— Можно я отвечу на этот вопрос чуть позже. Важно, чтобы ты знал — доступ к финансовым ресурсам у тебя будет неограниченный, ты даже смо-жешь выпустить в оборот золотые и серебряные монеты, как двести лет на-зад, хотя это, я думаю, излишне. У тебя будут колоссальные ресурсы, так что восстановление страны пойдет быстро. Думаю, лет через двадцать, мы сможем выйти на уровень жизни, который был до катастроф. К тому вре-мени процесс формирования глобального правительства должен быть уже закончен и Коллегия сможет запустить на планете новый технологический уклад.

Коэн поднял на экс-вице-президента удивленные глаза и почувствовал, что сейчас ему откроется великая тайна ближайшего будущего. В кают-ком-пании на несколько секунд наступила тишина, нарушаемая только пере-шептыванием непонятных звуков, создающих чуть слышный фон внутри бронированного корпуса фрегата.

— Да… Все это делается для того, чтобы запустить новый технологи-ческий уклад, который резко двинет человечество вперед. Ты только по-думай, насколько сократились временные промежутки между укладами. С момента когда человек сделал первое примитивное каменное орудие, до эры плавления металла прошло два с половиной миллиона лет, движение до эры электричества заняло семь тысяч лет. И вот не прошло и двух ве-ков, а человечество уже стоит на пороге нового технологического уклада, по сравнению с которым электричество, как каменный топор перед современ-ной атомной электростанцией. Мощь и масштаб новых знаний и основан-ных на них технологиях настолько грандиозны, они обладают такой разру-шительной силой, что без полного контроля над человечеством запустить мы их просто не имеем права.

645

— И на чем основан новый уклад? На новой энергии? На нанотехноло-гиях?

— Все несколько сложнее. Новый уклад затрагивает базовые структур-ные процессы формирования материи. Его запуск в силу сложности, воз-можно, растянется на десятилетия, но первый шаг Коллегия готова сде-лать уже сейчас при одном условии — на Земле должен быть порядок и новые знания должны жестко контролироваться из одного центра, иначе катастрофы не избежать.

— Вы можете хотя бы в общих чертах описать, о чем идет речь, если это не секрет.

— Для тебя это не секрет. Кстати, ты уже видел проявление будущих знаний, когда китайцы применили «эффект» в Санта Фе. Это всего лишь ни-чтожный фрагмент огромного массива технологий управления химически-ми элементами на субатомном уровне, но новые принципы он демонстриру-ет достаточно наглядно. Коллегия готова открыть человечеству принципы трансмутации элементов и методики ее промышленного применения.

— Если честно, я ничего не понял, — Коэн с озадаченным видом нахму-рился. — Физика никогда не была моим любимым предметом.

— Трансмутация — это базовый физический процесс преобразования одних элементов в другие посредством слияния или деления компонентов, их составляющих. Он известен давно и наблюдается в космосе повсеместно. Он проходит в звездах, когда во время их жизни водород превращается в гелий, гелий — в углерод. В конце жизни тяжелых звезд происходят взры-вы сверхновых, в результате которых рождаются белее тяжелые элементы вроде металлов. Вообще, ученые говорят, что все существующие элементы

— это плоды цепочки трансмутации одного базового элемента — водорода, возникшего сразу после Большего взрыва во время рождения нашей все-ленной. Дело в том, что для трансмутации в природе нужны экстремальные условия: температуры в миллионы градусов и колоссальная гравитация. Такие условия могут возникнуть только при жизни, трансформации или смерти звезд. В обычных земных условиях трансмутация невозможна, — видя, что собеседник смотрит на него непонимающим взглядом, Кроуфорд продолжил: — Вернее, была невозможна до открытия энергетических кана-лов, формирующих темную материю. Этот принцип лежит в основе транс-мутации. По теории новые элементы должны обладать той же атомной мас-сой, что и те, из которых они получаются, за минусом массы субатомарных частиц, которые они при трансмутации теряют. Но это не так. Масса полу-ченных элементов всегда больше из-за того, что в процессе участвует еще один элемент — темная материя.

— Рэй, черт возьми, вы что, физик?

— Вовсе нет. Процесс я описываю тебе так же, как мне, неучу, описали его наши яйцеголовые. Слушай дальше. Если взять всю массу Вселенной за сто процентов, то материя в том виде, в котором мы ее понимаем, занимает всего лишь пять, еще двадцать процентов занимает темная материя — суб-станция, плохо управляемая и совершенно не изученная. Остальные семь-десят пять процентов массы приходятся на то, что ученые называют темной энергией. О ней мы вообще ничего не знаем, но есть предположение, что это

646

остатки предыдущей Вселенной, на месте которой возникла наша в резуль-тате фазового перехода. Не спрашивай, с какой стати темная энергия имеет массу, но наши спецы утверждают, что это так, а не верить им после того, что я видел, у меня оснований нет. Темная материя пронизывает все про-странство нашей Вселенной. В эту минуту она находится вокруг нас и в нас самих. Она, по сути, является чем-то вроде матрицы, на которую нанизана базовая структура пространства-времени и обычная материя. Так вот, на основе совмещения принципов трансмутации с энергией и дополнительной массой, получаемой из темной материи, в наших лабораториях был создан вначале атомный, а затем и молекулярный синтезаторы.

— Подожди, подожди, — оживился совершенно сбитый с толку описани-ем физических процессов Коэн. — У вас, что есть собственные лаборатории?

— Не только лаборатории, но небольшие предприятия. В конце прошло-го века в период раздумий о том, по какому пути организации общества пойти, Коллегия решила инвестировать в собственные исследовательские центры и производства. Сейчас десятки объектов, полностью контролиру-емых Коллегией, разбросаны по всему миру и успешно занимаются теоре-тическими разработками и их практическим применением. Так что, можно сказать, в отдельных местах на планете новый технологический уклад уже наступил. Отсюда и золото, которое я тебе обещал. Оно будет произведено на наших атомарных синтезаторах. Единственная проблема в том, что по-лучается чистый атомарный aurum* без всяких примесей, так что его все равно приходится переплавлять с другими металлами, чтобы снизить чи-стоту до приемлемого монетарного уровня.

— То есть вы хотите сказать, что можете вырабатывать золото в любых количествах, — в который раз изумился Коэн.

— Совершенно верно. В атомарный синтезатор загружается исходный материал, в нашем случае это разнообразная горная порода, а на выходе получаем чистейшее золото.

— В это сложно поверить!

— Вот и я о том же, — широко улыбнулся Кроуфорд. — Не верил, пока не увидел сам. Но это еще не все. Существует еще один тип синтезатора — молекулярный. Он может собирать из подручного материала молекулы лю-бой сложности. Неорганические, органические — любые. Хочешь, забрось в синтезатор ту же горную породу, задай матрице программу и получишь нефть или газ, аминокислоты или даже сложную органику.

— Охренеть! — почти шепотом проговорил Коэн. — С такими синтезато-рами Коллегия сама может править миром, купив всю его экономику полу-ченным в синтезаторах золотом.

— Не спеши. Экономику золотом купить можно, а вот политику — нет. Сколько бы у Коллегии не было денег и ресурсов, она не сможет одержать верх над глобальными политическими силами вроде тандема, который играет по своим правилам и который поставил перед собой вполне опреде-ленную цель. К тому же зачем с ними конфликтовать, ведь они строят мо-дель мира, которая нам идеально подходит. Наоборот, мы им будем всяче-

* Aurum — золото по латыни.

647

ски помогать, потому что у Коллегии пока нет достаточных знаний и опыта в государственном управлении. А управление всем человечеством — дело очень и очень сложное. Здесь нужна постепенная эволюция. Новые меха-низмы надо вводить пошагово, не спеша. При этом глобальное правитель-ство должно завоевать популярность и доверие во всех странах. Оно долж-но накормить голодных, напоить жаждущих и предоставить достаточные ресурсы беднейшим странам для их развития. Для этого и будут запуще-ны синтезаторы. Но только под жестким контролем этого самого правитель-ства. Мы ведь не хотим, чтобы вместо воды, мяса и стали синтезаторы, по-павшие в чужие руки, производили готовый к использованию в боеголовках оружейный уран, плутоний или любую другую дрянь, которая может быть еще опаснее ядерного оружия.

— Так это и есть новый технологический уклад.

— Это его первая ступень. Несмотря на всю полезность получения нуж-ных человеку ресурсов из разного дерьма, можно сказать, что это всего лишь лабораторный этап. Трансмутация элементов — это базовый принцип ново-го уклада. Дальше пойдет развитие технологий и первой из них станет по-явление молекулярных ассемблеров — синтезаторов размером с молекулу. Я уже говорил, что темная материя служит чем-то вроде матрицы, на кото-рую нанизана материя обычная. Так вот, эту матрицу можно программи-ровать, причем делать это так, что в любой точке пространства мы способ-ны воспроизвести не только простые химические элементы, но и сложные структуры из них. Для этого нужен всего один молекулярный ассемблер, в который заложена программа трансмутации окружающего вещества в це-левые элементы, и впечатанный в матрицу темной материи своеобразный трехмерный чертеж формы, которую мы хотим получить. Хотим получить причудливо изогнутую титановую балку, забрасываем молекулярный ас-семблер в кучу песка, проецируем на никем не видимой субатомной матри-це изображение, и через несколько миллионов лет балка готова.

— Тогда какой в этом смысл?

— Миллионы лет понадобятся, если балку будет строить один молеку-лярный ассемблер. В реальности вначале молекулярный ассемблер соби-рает свои копии, которые собирают свои копии, которые собирают свои ко-пии… И так до того момента, пока не будет достигнута критическая масса молекулярных ассемблеров для производства титановой балки из кучи пе-ска в заданное время. Репликация ассемблеров проходит лавинообразно. Я видел, как в лаборатории в кучку песка была запущена всего одна молекула ассемблера с ориентированной на его переработку программой и всего через тридцать секунд на ее месте появилось вот это, — Кроуфорд полез в карман и достал миниатюрный, размером со спичечный коробок, сверкающий зо-лотом бюст человека. Только золото это блестело неестественно ярким, чуть белесым огнем. — Чистый aurum. Золото. Мне сказали, что это мой бюст. Я присматривался, вроде похоже, хотя что-то морщин совсем не видно.

— Всего тридцать секунд… — Коэн недоверчиво повертел в руках при-ятно тяжелую безделушку, не веря своим глазам. — Твою мать, но ведь для подобного рода трансмутации нужна огромная энергия, даже больше ядер-ного взрыва. А тут в лаборатории… На ваших глазах. Как???

648

— Энергия для трансмутации черпается из темной материи. По срав-нению с обычной она обладает совсем другими физическими свойствами и взаимодействует с нашей материей на уровне даже более низком, чем суба-томный, поэтому ее проявлений в нашем, если можно так выразиться, мире мы не замечаем, следовательно ее нельзя использовать в качестве обычного источника энергии. Сам процесс вообще больше напоминает магию, а не на-уку — непонятное мерцающее свечение, возникающее вокруг тебя ниотку-да, резкие перепады температуры, непонятные звуки, заставляющие тебя ежиться от неосознанного страха. Жуть в общем. Но, как видишь, работа-ет, — Кроуфорд кивнул головой в сторону золотой статуэтки. — Чертеж на матрице из темной энергии создается банальным микроволновым излуче-нием, по отпечатку схожим с реликтовым, то есть с тем, что возникло при рождении нашей Вселенной. Оно каким-то образом взаимодействует с по-лем Хиггса. Может, слышал о Большом адронном коллайдере, об открытии бозона Хиггса. Это такая элементарная частица, которая придает массу всем остальным частицам. Так вот, поле из той же серии. Как задается програм-ма и как управляется молекулярный ассемблер, мне никто не объяснил, да

особо никого не расспрашивал, все равно бы не понял. Я просто стоял, как полный идиот, и с открытым ртом смотрел на свой бюстик, трансмутирован-ный на моих глазах за тридцать секунд в стеклянной колбе из кучки песка.

— Это значит, что можно создавать любые конструкции в любом месте из любых материалов. Останется только потом их собрать.

— Верно. Молекулярные ассемблеры могут создавать что угодно, из чего угодно и где угодно, главное — точное программирование и достаточ-ное количество исходного вещества. На первом этапе будут развиваться тех-нологии по производству отдельных частей и сложных элементов конструк-ций для последующей сборки. Но в перспективе, когда базовые технологии будут отработаны, многочисленные комплексы молекулярных ассемблеров будут работать синхронно и самостоятельно создавать вполне законченный продукт от мороженого в вафельном стаканчике до космического корабля. Представь, какие откроются перспективы. Хочешь домик в горах — забро-сил комплект ассемблеров и на тебе — домик готов. Хочешь станцию на Луне — забросил комплект и, пожалуйста, — заселяйся и живи.

— А молекулярные ассемблеры могут перерабатывать органику? — осторожно спросил Коэн.

— Бинго! — довольно хлопнул в ладоши Кроуфорд. — Конечно, могут. В этом их основная опасность для цивилизации. Если запустить процесс са-морепликации молекулярного ассемблера, который запрограммирован на переработку органики, то через несколько лет на поверхности планеты пол-ностью исчезнет вся жизнь. «Пожирая» органику, ассемблеры будут созда-вать новые ассемблеры, а те в свою очередь повторять процесс снова и сно-ва. Это универсальное оружие, от которого нет защиты. Идеальное оружие, если ты хочешь уничтожить жизнь, но оставить ресурсы и строения. Сомне-ваюсь, что можно будет спастись даже в бункерах со специальными филь-трами. Ведь достаточно, чтобы внутрь пробилась хотя бы одна молекула ас-семблера, чтобы запустить необратимый процесс. Да и какой смысл сидеть в герметичном бункере, сознавая, что вся поверхность покрыта толстым пы-

649

леобразным слоем хищных молекул, готовых тебя сожрать. Я видел, как в лаборатории в герметичный стеклянный контейнер с крысой был запущен один молекулярный ассемблер, сориентированный на саморепликацию че-рез органику. Вначале где-то минуту ничего не происходило, ассемблер не-которое время воспроизводился, поглощая бактерии, находящиеся в возду-хе, но, наконец, один из них наткнулся на бедное животное. Понадобилось даже меньше тридцати секунд и крыса — просто превратилась в невесомое клубящееся облачко. Честно скажу, я чуть в штаны не наложил, когда это все увидел. А как эта несчастная тварь кричала…

— Должно же быть средство против такого оружия?

— Оно есть. Это молекулярные ассемблеры, «пожирающие» молекуляр-ные ассемблеры. Мы уже произвели и складировали в разных странах сот-ни контейнеров этого дерьма, чтобы распылить над планетой в случае, если эта опасная технология все же вырвется наружу. Но, поверь, мне бы не хо-телось дожить до момента, когда оно будет применено, — Кроуфорд с пе-чальным видом покачал головой. — Теперь ты понимаешь, насколько раз-рушительными могут оказаться новые знания в недобрых руках.

— А вы уверены, что тандем и есть эти добрые руки?

— Я уже говорил — дело не в тандеме. Дело в той международной ар-хитектуре, которую они создают. Несмотря на декларируемый сейчас ООН принцип невмешательства, процесс обязательно приведет к экономической интеграции ведущих промышленных государств, а та потянет за собой ин-теграцию политическую. И все это будет развиваться под зонтом ООН. В результате возникнет некий глобальный орган управления. Вначале это будет квазиправительство, обладающее только ограниченными полномочи-ями. Да оно, по сути, уже есть. В ООН уже создан Верховный Комиссариат для координации глобальной экономической деятельности, хотя он пока и не обладает достаточным влиянием и финансами. Но это только начало. Пройдет поколение. Катастрофы, вулканическая зима, голод, холод, лише-ния постепенно забудутся. Вначале, как только мы убедимся, что техноло-гии находятся под надежным контролем, под крышей ООН будут запущены синтезаторы, производящие еду, воду и прочие ресурсы. Новые поколения будут расти в достатке, во всем мире люди забудут про голод и жажду. И все это благодаря ООН, а вернее, зарождающемуся при нем правительству, ко-торое будет контролировать новые технологии. И это молодое, не знающее лишений, воспитанное на авторитете глобального правительства и уваже-нии к законам ООН поколение граждан мира станет основой нового про-цветающего общества, в котором можно будет в полной мере развернуть очередной технологический уклад. К этому времени глобальное правитель-ство станет независимым самодостаточным органом управления и влияние тандема на него будет минимально. Вполне возможно, что уже на этом эта-пе оно сможет заменить ООН. Затем, когда технологии трансмутации будут достаточно освоены, а их безопасность должным образом обеспечена, при-дет очередь моноструктурных молекулярных ассемблеров, тех, что создают отдельные сложные элементы и для которых не нужен громоздкий синте-затор. Здесь процесс более длительный. На их развитие понадобятся деся-тилетия, но в результате и эта технология будет доведена до совершенства

650

и перерастет в технологию полиструкрурных молекулярных ассемблеров. Тех, которые будут создавать готовые изделия любых размеров и сложности в любом месте из любого вещества. Это станет вершиной технологического уклада. И тогда свершится то, что предсказывал Маркс — средства произ-водства достигнут такого уровня, что смогут обеспечить все разумные по-требности человека. Любого человека. Где угодно. Всегда.

— Звучит, как сказка. Не думаю, что все будет так просто.

— Конечно, нет. Все может занять не одно поколение, а два, даже три. Коллегия готова ждать сколько угодно. По ходу возможны непредвиденные срывы и сбои. Но ясно одно: если сейчас к тандему присоединится США, процесс пойдет гораздо быстрее. Он станет необратимым. И ты будешь ча-стью этого великого действа. Ты, Патрик Коэн, будешь одним из вершите-лей новой истории человечества.

— Захватывающая перспектива… — в голосе Коэна все еще слышались нотки сомнения.

— Действительно захватывающая. Ты все еще сомневаешься. Но в эту игру стоит ввязаться, даже если тебе наплевать на весь мир и тебе дорога только Америка и американцы. Ведь ты можешь им обеспечить мир и про-цветание, правда, без гегемонистского угара. Но простому американцу, ко-торый каждое утро идет на работу ради того, чтобы оплатить счета своей семьи, на глобальные амбиции Америки всегда было наплевать. Его инте-ресовал зарплатный чек в конце месяца и такой, чтобы можно было запла-тить за ипотеку, отложить денег на университет ребенку и сводить семью в дешевый ресторан на выходные. Вся эта возня с войнами то там, то здесь затевалась политиками только для того, чтобы обеспечить триллионными заказами военно-промышленные корпорации.

— Странно это слышать от того, кого всем на протяжении десятилетий считали самым жестким ястребом в Белом доме.

— Хэй… Не забывай — я был частью системы. К тому же Коллегия сде-лала ставку на США и мне приходилось работать в русле обозначенной стратегии, всячески поддерживая доктрину глобального доминирования. Но все это в прошлом. Сейчас надо думать о том, что впереди.

— И какие наши следующие шаги?

— Позволь вначале один вопрос, — Кроуфорд пристальным взглядом впился в глаза собеседника. — Ты не пожалел о своем решении после всего того, что услышал?

— Все, что вы мне рассказали, весьма необычно. Это больше похоже на фантастику. Но если взглянуть в прошлое, то существование Коллегии объ-ясняет некоторые весьма необычные зигзаги человеческой истории послед-них столетий и вполне логично вписывается в ее ход. Меня это ничуть не смущает. Я прагматик, Рэй. И практик. Мне представилась возможность, пусть даже и фантастическая, вытянуть страну из того дерьма, в котором она нашими общими усилиями оказалась, и было бы предательством ее упускать. Если честно, остальной мир и его процветание в этом уравнении меня мало интересует. Пусть об этом заботится тот, кто придет после меня. Мой приоритет — Америка. Если для этого надо действовать по стратегии, обозначенной Коллегией, если надо лечь в постель с тандемом, чтобы обе-

651

спечить мне необходимую помощь и ресурсы для восстановления страны, — я готов. Хотя о Коллегии я бы хотел узнать больше и э… убедиться лично. Увидеть ваши лаборатории или еще что.

— Такой шанс у тебя скоро будет.

— Ну тогда я готов приступать. Что надо делать.

— Возвращайся к семье. Вам пару часов на сборы. Берите самое основ-ное, остальные вещи мои люди перевезут позже. Потом вертолет доставит вас на фрегат. Через несколько дней мы будем в Новой Зеландии. Там орга-низуется база твоего штаба, пока я готовлю почву и необходимые ресурсы в Штатах. Заодно подготовим твою встречу с кем-нибудь из Высшей Коллегии и посещение наших лабораторий. Мне нужен месяц на организацию твоего перемещения домой и запуска процесса выборов, а потом приступаем.

— Хорошо, — Коэн на секунду задумался. — Надо только как-то объяс-нить все это моему приятелю. Он стреляный цэрэушник. Замучает вопроса-ми. Да и специалист он высшего класса. Его можно было бы использовать.

— Помнишь, ты спрашивал, как мы тебя нашли? Так вот, мы тебя и не теряли. Ты всегда оставался в поле нашего зрения.

— Росс? Черт возьми! Он что, тоже в Коллегии?

— Нет. Он ничего не знает про Коллегию и не должен. Не его уровень допуска. Мы его использовали вслепую. Но спец он действительно хороший, и место для него в твоей команде найдется, если он, конечно, сам захочет.

— Вы не перестаете меня удивлять,

— Ладно, успеешь еще наудивляться. А сейчас — за дело. Вертолет ждет. Да, и еще… Я на некоторое время выпустил из виду содержимое Спе-циальной секции Президентского архива. Сам ты ее вскрыть не мог, здесь нужно сложное оборудование. Оно сейчас есть на борту фрегата. Оставь ку-лон с архивом мне. Я его вскрою, проверю файлы и утром с новым паролем тебе верну. Я просто хочу убедиться, не запустила ли Лэйсон еще какой-ни-будь убийственный тайный проект, способный привести к очередному кон-цу света. Пароль можешь потом сменить. Материалы теперь твои. Все фай-лы защищены от копирования и существуют в единственном экземпляре, так что будь с ними осторожен.

Ни секунды не сомневаясь, Коэн расстегнул ворот рубашки, снял кулон и положил его на стол перед Кроуфордом. О том, какие убийственные про-екты могут быть в Специальной секции Президентского архива, думать не хотелось. Голова была полностью забита лавиной фантастической инфор-мации, которую на него обрушил экс-вице-президент.

Тандем. Глава 4

Нью-Мексико. Далси. Секретная база армии США. 16 мая 2035 года

Снова появилось ощущение надвигающейся беды . Такое тягучее и лип-кое предчувствие чего-то неизбежного, когда безумно хочется отмотать вре-мя назад, вернуть безвозвратно утерянный нормальный мир, который он

652

воспринимал как должное и не наслаждался его радостями, полностью от-давая себя карьере. Такое ощущение возникло , когда объявили о сходе ги-гантского оползня на Ла Палма, породившего цунами, которое с неотвра-тимостью самой судьбы неслось к восточному побережью, чтобы полностью его разрушить и забрать жизни десятков миллионов американцев. Такое же ощущение захлестнуло его , когда Лэйсон объявила о начале подготовки к ядерной войне. Противное, поганое, наслоившееся на чувство собствен-ного бессилия ощущение нереальности , противоестественности происходя-щего и неизбежности надвигающегося кошмара. И вот теперь, после того что Локарту рассказал бывший министр обороны Крац, такое ощущение возникло снова.

«Боже мой, когда же это все закончится?» — бессильно откинувшись на спинку кресла, в который раз подумал он.

Ситуация складывалась как нельзя хуже. Алверо, предполагая возмож-ность нестандартного удара китайцев по Америке после применения ей «Лунного Света», запустил некий проект, способный уничтожить на боль-шую глубину прибрежные районы Китая, России и Индии и таким образом вывести из строя ключевых игроков БРИКС. Детали проекта Крац не знал. Их Алверо не доверял никому, персонально курируя небольшую группу ученых и инженеров, в полной секретности работавших на проекте. Было известно только то, что проект был как-то связан с прибрежными морски-ми акваториями, что в глазах противника он должен был выглядеть как естественное природное явление и что он запускался автоматически по ис-течении пяти лет, если Алверо либо его преемник лично не отдаст приказ об остановке. Было также известно условное название — «Посейдон». О мас-штабе проекта говорило то, что под него были созданы две международные компании, занимающиеся поиском и разработкой месторождений углево-дородов на шельфе. Какова природа самого проекта, можно было только догадываться. Крац предполагал, что его подробное описание должно на-ходиться в Специальной секции Президентского архива, и надеялся, что Локарт ее найдет.

А вот тут возникли сложности. После довольно жесткого разговора с президентом Уолбергом Локарт пришел к выводу, что тот не только не об-ладает носителем секретной информации, но и ничего не знает о нем. Вы-ходило, что Крац был прав и Коэн действительно умудрился незаметно для всех снять с Лэйсон кулон со Специальной секцией после ее смерти.

Значит, надо искать Коэна.

— Дерьмово… — спрятав лицо в ладони, проговорил Локарт, чувствуя свое бессилие в этой ситуации. — Боже, как все дерьмово…

Найти Коэна сейчас в мире, который только начал приходить в себя по-сле долгой вулканической зимы, было невозможно. Добрая половина госу-дарств по крохам пытались собрать оставшиеся ресурсы, чтобы хоть как-то выжить в изменившейся обстановке, сохранить государственность и какое-то подобие управляемости, а другая половина вообще находилась в состоя-нии полной анархии и хаоса. Глобальные сети АНБ, ЦРУ были полностью разрушены, и на то, что осталось от некогда всесильного американского разведсообщества, без слез смотреть было нельзя. Ресурсов для эффектив-

653

ного поиска человека в этом бардаке просто не было. Но попытаться все же стоило. Если Коэн вскроет Специальную секцию, враги Америки узнают ее самые сокровенные тайны, а главное, они смогут узнать, что Алверо запу-стил проект, способный разрушить Россию и Китай.

Враги Америки… Тяжело вздохнув, министр обороны оторвал руки от лица и потянулся за стаканом воды.

А есть ли теперь у Америки настоящие враги? Россия? Китай? Да, узнав про «Лунный Свет», китайцы нанесли удар по США. Но из-за него Китай через несколько лет потеряет большую часть своего населения. И Индия… И арабы… И Южная Америка… Было ли у них право на ответный удар по США? Что бы предприняла Америка, если бы генетическое оружие подоб-ного уровня было применено против нее. Ответ один. Она бы использова-ла все имеющиеся в ее распоряжении средства, чтобы уничтожить врага. Не победить, а именно уничтожить его армию, города, людей… В этом со-мнения нет. Так почему Америка отрицает право на месть для народов, ко-торые пострадали от ее собственных идиотских действий. Потому, что она такая исключительная и ей все дозволено? К сожалению, этот аргумент пе-рестал работать пять лет назад.

В раздумье Локарт потер ладонью лоб. С одной стороны, Китай и Рос-сия действительно враги, разрушившие США, с другой, они очень помогли в подготовке к зиме и борьбе с эпидемией. Без них еще несколько миллио-нов американцев не дожили бы до весны, и кто знает, удалось ли бы вообще удержать страну от распада и гражданской войны за оставшиеся ресурсы. Тандем и сейчас помогает в восстановлении, как и обещал перед разоруже-нием. Так кто они, враги или пусть не друзья, но хотя бы временные союз-ники? Сложно все это. Неоднозначно.

А тут Алверо со своим «Посейдоном», который, по словам Краца, может разрушить наиболее устойчивые государства в мире. И что тогда? Как ни печально это признавать, но именно Россия и Китай с их ставкой на ООН сейчас являются стержнем, удерживающим мир от полного хаоса. Если раз-рушить их, миру конец. Множественные локальные войны неизбежны. Они окончательно разорят государства, более-менее благополучно пережившие зиму, и отбросят мир на десятилетия назад. Какие страны выйдут в этих во-йнах победителями? Какие лидеры придут у них к власти? В любом случае, о демократии и справедливости тогда говорить будет уже невозможно.

А что если Россия и Китай докопаются до истинной природы «Посейдо-на» и свяжут проект с США? Тогда они точно накроют страну «эффектом» и откинут ее в Средние века, обрекая на вымирание. А может, просто оккупи-руют. Хотя зачем им неработающие заводы и фабрики?

Алверо можно было понять. Он запускал «Посейдон» в расчете на то, что у США есть мощный стратегический ядерный потенциал, который сдержит любого агрессора. К тому же он ничего не мог знать о китайском «эффек-те», выбивающем электронику. А теперь… Стратегического ядерного ору-жия нет. Китай может в любой момент применить «эффект» и полностью разрушить страну. И Крац тоже ничего не знает об «эффекте». Он надеется, что мы дождемся удара «Посейдона» и навалимся всей оставшейся военной мощью на Китай и на Россию, если она ввяжется. Ну не идиот ли? Если мы

654

начнем войну, ядерные силы ООН нанесут разрушительный удар по на-шей территории. После этого даже применение «эффекта» не понадобится. И всему миру будет продемонстрировано, кто в нем новый хозяин.

Морщась, словно от приступа головной боли, министр обороны коснул-ся иконки коммуникатора на интерактивной поверхности стола, вызывая шефа РУМО* генерала Эндрю Виллиамса.

— Пока ничего сообщить не могу, — коротко отрапортовал тот, бросив с экрана на министра тяжелый взгляд. — Следы Патрика Коэна теряются в Сингапуре в марте тридцать первого года. Мы делаем все, что возможно при имеющихся ресурсах.

— Энди, ресурсы не проблема, — раздраженно взмахнул рукой Ло-карт. — Только скажи, что тебе надо. Я уже практически подчинил тебе то, что осталось от ЦРУ, сейчас передам остатки АНБ. Ты будешь самым крутым шефом над всеми долбаными шпионами. Только найди мне этого человека.

— Я разведчик, а не шпион, — хмурясь, пробурчал генерал.

— Да ладно тебе… Коэн ушел с информацией, которая может нас унич-тожить. Он унес все самые секретные файлы за последние сто лет. Найди мне его.

— Да, сэр, — коротко кивнул Виллиамс.

— Что дал анализ активности Алверо? — перевел разговор на другую тему министр. — Есть зацепки за какие-нибудь компании, созданные по его распоряжению, какие-нибудь научные разработки.

— Есть. Тут информации побольше. Мы накопали с десяток фирм, кото-рыми он интересовался лично и которым способствовал в получении круп-ных федеральных заказов. В основном разработка и производство новых систем вооружений, крупные инфраструктурные подряды, программное обеспечение и… — генерал взглянул куда-то в сторону, видимо, сверяясь с записями, — как ты и говорил, есть нефть и газ, но только распределение новых сланцевых полей на нашей континентальной территории. Ничего, связанного с шельфом, мы не нашли. Дуглас, ты уверен, что тебе нужен именно шельф?

— Да, черт возьми. Так сказал Крац, — Локарт задумчиво покусал губу.

— А может, чушь это все. Может, нет никакого «Посейдона». Может, Крац просто хочет, чтобы ты перевел его поближе к себе на какое-нибудь тепленькое местечко?

— В том-то и дело, что нет. Рассказывает он вполне убедительно, да и двигаться с базы Петерсон никуда хочет. Говорит, что там безопасно.

— А, может, Крац просто близко подружился с генералом Шелби? Ты же знаешь, какие у него были отношения с Алверо, — ехидно хохотнул Вилли-амс. — Этот смазливый чертенок в любую дырку без мыла пролезет.

— Да пошел ты… Мы на пороге еще одной долбаной катастрофы, а ты шутки шутишь, — министр бросил на генерала жесткий взгляд. — Слу-шай, пусть твои следователи продолжают копать по связанным с Алверо фирмам. Поставь на дело больше людей. Если надо, собери то, что осталось от ФБР, я дам тебе дополнительные полномочия. Только понежнее с ними,

* РУМО—разведуправление Министерства обороны.

655

без армейского напора, а то последние спецы разбегутся. И знаешь, давай-ка мы подойдем к проблеме с другой стороны. Алверо ведь не сам приду-мал это чудо-оружие, чтобы — раз… и вражеское побережье разрушено на большую глубину. Значит, он использовал наработки ученых. Найди и от-фильтруй всех яйцеголовых, которые занимались тематикой прибрежных океанических акваторий. Я не знаю точно, что это может быть, но это явно не точечное воздействие типа удара по вулкану, от которого пошло цуна-ми, что накрыло наше побережье. Здесь речь идет о нескольких береговых ударных зонах в Китае, России и даже Индии. Значит, есть что-то еще. Вот и постарайся это раскопать.

— Сделаю, что могу, только не наседай на меня. Людей нет ни у меня, ни в ФБР, а те, что есть, злые, что черти, и измождены, как рабы на планта-циях. И как я буду искать в этом бардаке нужных ученых? Они или заши-лись где-то в глубинке или свалили за рубеж, а вероятнее всего, передохли все во время эпидемии. Мне надо время, Дуг.

— Не ной, генерал. Мы не знаем, когда запустится «Посейдон», так что времени нет. Делай все максимально быстро. Чтобы ускорить процесс, мо-жешь отправить пару ученых ко мне. Я сам с ними переговорю.

— Да, сэр, — генерал коротко козырнул и закончил сеанс связи. Некоторое время Локарт смотрел на погасший сегмент экрана, на кото-

рый уже в автоматическом режиме выводилась какая-то статистика, затем снова коснулся иконки коммуникатора, вызывая своего помощника.

— Слушай, Люк, найди-ка мне верхушку USGS. И ту девчонку, что ра-ботала по Йеллоустону. Ей Лэйсон еще орден вручила, — попросил он и, глядя на старомодную карту мира, висящую на стене, пробормотал: — Что же ты задумал, Алверо?

* * *

Найти руководителя обсерватории Йелоустон Сэнди Винник оказалось гораздо проще, чем связаться с ней.

После того как с помощью Коэна ей удалось вырваться из карантинно-го центра в Сакраменто, Сэнди провела почти неделю в хорошо обустроен-ном армейском госпитале. Врачи сделали кучу анализов и, диагностиро-вав легкую форму гриппа, провели курс антивирусной терапии и какую-то сложную процедуру реабилитации. Через неделю она уже сидела дома с закрытыми на все замки дверями и плотно зашторенными окнами, пыта-ясь отогнать постоянный страх и побороть жестокую депрессию, нахлынув-шую после событий последних дней. Она, наверное, сошла бы с ума, если бы пара оставшихся в лаборатории USGS сотрудников не вломились в ее квартиру и не накачали ее бурбоном, смешанным с давно просроченной, неизвестно откуда взявшейся колой. Выпив несколько стаканчиков, Сэнди начала рассказывать им про карантинный центр, про отсутствие лекарств и оборудования, про офисы в промзоне, переоборудованные в бараки для больных, которых никто даже не пытался лечить, про высокие горы трупов на парковках, про то, как бульдозеры ковшами сваливают в них человече-ские тела. Наконец, она, не стесняясь своих подчиненных, в голос разрыда-

656

лась, уткнувшись одному из них в плечо. И депрессия под напором алкого-ля и слез отступила, вяло огрызаясь обрывками кошмарных воспоминаний.

А потом Винник снова вернулась в офис и старалась измотать себя долги-ми часами работы в лаборатории, чтобы поздно ночью прямо в своем кабинете свалиться от усталости на армейскую полевую кровать и, укрывшись с голо-вой давно не стиранным спальником, мгновенно заснуть. И не видеть снов… Изматывающая работа, поддержка и участие коллег понемногу помогли вернуть душевное равновесие. Она, как и многие ее сотрудники, практиче-ски все время проводила в лаборатории, лишь изредка выходя на короткие прогулки по огороженной, патрулируемой военными территории аэрокос-мического музея. Мир за периметром начал восприниматься как-то отстра-ненно, словно это была заграница. Сэнди чувствовала, что после несколь-ких часов, проведенных в карантинном центре, в ней что-то оборвалось. Нет, она понимала, что правительство, скорее всего, действует правильно и жесткий карантин — это единственный способ остановить накатывающую на страну пандемию, что ресурсов, медпрепаратов, врачей, оборудования не хватает. И все равно то, что она увидела, не укладывалось в голове. Лэй-сон сознательно обрекала на гибель сотни тысяч заболевших американцев, даже не давая им шанса на минимальную медицинскую помощь. Но все это было там, за забором. А в лаборатории было тепло, сухо, хватало еды, воды и была любимая работа, позволявшая не думать о кошмаре, происходящем

за охраняемым военными периметром.

А потом пришла короткая весна. Последняя настоящая весна перед долгой вулканической зимой. Начал понемногу сходить снег, и на терри-тории карантинных центров, расположенных в пригородных промзонах Сакраменто, заполыхали огромные смрадные костры. Чтобы предотвра-тить распространение заразы, военные днем заливали напалмом огромные горы трупов, а ночью их поджигали. Над городом постоянно висел тошнот-ворный запах сгоревшего напалма и паленой человеческой плоти. От него нельзя было скрыться ни в офисе, ни в подвале. Не спасали ни фильтры, ни маски. Он преследовал тебя везде, доводя до помутнения рассудка, вы-зывая непроизвольную рвоту и судорожные спазмы в желудке.

Тогда Сэнди приняла решение уехать из накрытого смрадом города и забрать с собой своих людей. Через неделю подчиненная ей лаборатория почти в полном составе покинула центр USGS в Сакраменто и перебралась в Йеллоустон, в базовый лагерь обсерватории, расположенный в заброшен-ном, но уже довольно прилично обжитом мотеле в шестнадцати километрах от новой юго-западной кальдеры. Эту кальдеру теперь еще называли каль-дерой Хопера — в честь пилота спасательного вертолета, эвакуировавшего ученых во время извержения и рисковавшего жизнью, давая Винник воз-можность наблюдать за его началом с высоты.

С прибытием десятка ученых базовый лагерь расширили, оборудовали дополнительные склады для топлива, емкостей со сжиженным газом, про-дуктов и оборудования. Все делалось с расчетом на то, чтобы в относительном комфорте и безопасности провести в кальдере наступающую вулканическую зиму. Всего в Йеллоустон собралось одиннадцать ученых и шесть военных — экипажи приданной обсерватории военной техники: MRAP «Bufallo» и ста-

657

ренького, но еще крепкого четырехместного вертолета, реквизированного на нужды армии у какой-то частной компании. Места в мотеле было с избыт-ком, ресурсов для ученых, наблюдающих за притихшим вулканом, не жа-лели, поэтому три года зимы прошли почти без приключений, несмотря на жуткие морозы, пронизывающий ветер и заносы снега, засыпавшего мотель почти по крышу. Самое главное, из обсерватории в Центр обработки данных в Сакраменто шел непрерывный поток информации о состоянии вулкана.

Вулканическая активность Йеллоустона не прекращалась ни на день. Мелкие и средние сейсмические проявления, выбросы газов и даже неболь-шие извержения, сопровождающиеся пепельными столбами в несколько километров высотой, происходили довольно часто, когда внутреннее дав-ление взрывало сегмент остывающего магматического купола. Но это было ничто по сравнению с закончившимся два года назад суперизвержением. Наоборот, такая активность давала ученым возможность «прощупать» сейс-мографами внутренности магматической камеры, взять пробы вещества и газов, поступающих из ее глубины, и то, что они видели, определенно все-ляло оптимизм. Йеллоустон засыпал. Вероятность еще одного крупного из-вержения была минимальна.

За плотным рабочим графиком, полным исследований, моделирова-ния и составления прогнозов активности вулкана, Сэнди старалась не ду-мать о том, что происходит за пределами кальдеры. До нее доходили обрыв-ки новостей, но они оседали где-то на заднем дворе сознания, не загружая его мыслями и бессмысленными рассуждениями. Она слышала про взрыв в Санта Фе, во время которого погибла президент Лэйсон и выгорела вся электроника в городе, слышала про ядерное разоружение и про то, что Рос-сия и Китай решили оказать существенную помощь Америке в подготовке к зиме и в последующем восстановлении, но это все ее не касалось. Ее мысли полностью занимал Йеллоустон и небольшая группа ученых и военных, ко-торая была в ее подчинении.

Уже в августе 2031 года, безжалостно сожрав остатки короткого промоз-глого лета, на Йеллоустон бешеной снежной лавиной обрушилась вулка-ническая зима. Мощные фронты плотной, наполненной снегом и статикой облачности почти непрерывно накатывали с северо-запада, практически полностью прервав спутниковое сообщение и обрубив немногие оставшиеся спутниковые телеканалы. В это время единственным источником новостей была армейская рация, настроенная на специальный эфирный информа-ционный канал, который военные организовали для покрытия территорий, где прочие виды связи были недоступны. В общем создавалось полное ощу-щение того, что отрезанная от остального мира небольшая группа людей в засыпанном по крышу снегом мотеле находилась не в центре североамери-канского континента, а где-нибудь в Антарктиде или, хуже того, на дале-кой, чужой, промерзшей насквозь планете.

И вот теперь, когда долгая зима закончилась, Винник снова понадоби-лась государству. Ей даже не хотелось думать, зачем с ней пытается свя-заться аппарат министра обороны. Она панически боялась, что сейчас, когда самое страшное оказалось позади, ее выдернут из созданного ей при-вычного мирка и снова вытянут в переполненный беженцами город, корча-

658

щийся в муках от людских проблем и печалей. Узнав о звонке военных, она упаковала вертолет снаряжением и оборудованием, взяла пару человек по-выносливей и отправилась к северо-восточной кальдере. Может быть, если бы ей звонил Коэн или Лэйсон, она и поговорила бы с ними, но что-то ей подсказывало, что разговор с военной верхушкой ни к чему хорошему не приведет. Все данные по вулкану были в отчетах, дополнительной инфор-мации она дать не могла, значит, их интересовало что-то еще. И в это «что-то» Сэнди ввязываться решительно не хотела.

Впрочем, отсидеться в полевом лагере ей удалось всего пару дней. Вна-чале она сбрасывала звонки Министерства обороны, ссылаясь на плохую связь из-за атмосферной статики вблизи кальдеры, потом с ней связался сержант, командующий военными в ее лагере, и попросил все же ответить на звонки. Она умоляла его придумать что-то, чтобы избежать разговора, но он сообщил, что у него прямой приказ организовать связь по спецканалу и если она не вернется в лагерь, то ему придется доставить ее силой. Тогда, тихо ругаясь, Винник все же попросила выслать за ней вертушку и приле-тела в базовый лагерь. Она поняла, что, скорее всего, ее худшие опасения оправдаются, когда сержант попросил подождать несколько часов, пока с базы ВВС Хилз не прилетит вертолет с командой офицеров связи, которые должны обеспечить защищенный видеоканал с Министерством обороны.

То, что разговаривать будет сам министр, она не ожидала, но вначале с экрана портативного модуля специальной связи на нее сурово и почти враждебно взглянул его помощник.

— Сэнди Винник, я удивлен вашим нежеланием сотрудничать с Ми-нистерством обороны, — не поздоровавшись, начал он. — Мы делаем все возможное, чтобы наладить жизнь в разоренной стране и обеспечить ее без-опасность, и нам требуется любая помощь от любого гражданина. Не забы-вайте, чрезвычайный режим, приравненный к военному положению, еще действует и любая попытка отклониться от него в выполнении своих обя-занностей перед государством будет расцениваться как саботаж.

Сэнди несколько секунд ошалело смотрела на экран, потом внутри нее с неприятным толчком распрямилась пружина, и она с нескрываемой зло-бой прошипела:

— Да пошел ты со своим чрезвычайным режимом… — и с громким сту-ком захлопнула массивную крышку коммуникационного модуля.

Два офицера связи, присутствовавшие при начале сеанса, перегляну-лись недоумевая, что делать дальше.

— Мэм, извините, но с вами хотел поговорить министр обороны, — осто-рожно проговорил один из них. — Я понимаю, люди его аппарата иногда излишне прямолинейны, но министр обороны, мэм…

На внешней панели модуля связи высветилась строка непонятного про-граммного протокола, нервно замигала зеленая иконка связи, и тихо зара-ботал зуммер.

— Я не буду разговаривать с этим идиотом, — приходя в себя, выпали-ла Винник.

— Секунду, мэм, — офицер связи снова активировал модуль и, повернув его к ученому, открыл крышку с экраном.

659

— Прошу вас извинить моего помощника, Сэнди, — чуть склонив голо-ву, проговорил с экрана министр обороны. — Но его можно понять. Работы по горло, и разыскивание на протяжении нескольких дней ученого, пусть даже такого важного, как вы, это, согласитесь, не самое эффективное ис-пользование времени.

— Это я должна извиниться, — чувствуя всю неловкость положения, от-ветила Винник. — Он, конечно же, не заслуживает грубости с моей сторо-ны. Я вовсе не пыталась скрыться, просто очень много работы. Внезапный всплеск активности…

— Понимаю, понимаю, — Локарт сочувственно покивал головой. — Вре-мя такое. Работы много у всех. Но мы пережили зиму и начинаем понемногу разгребать и обустраивать зоны катастроф. Хочу сказать, что мы очень це-ним то, что вы сделали и делаете для страны, именно поэтому я решил пого-ворить с вами по видеоканалу, чтобы не вызывать к себе и не отрывать от по-левой работы. Мне нужна ваша консультация как специалиста по вулканам.

— Буду рада помочь, — осторожно проговорила Винник.

— То, что произошло с Йеллоустон, — ужасная катастрофа, — начал ми-нистр, с интересом рассматривая молодого ученого с экрана. — Мы знали, что вулкан нестабилен и что рано или поздно должно произойти изверже-ние. Но, согласитесь, если бы в кальдеру не ударил корейский орбитальный модуль, извержения бы не было.

— Да, именно падение орбитального объекта вызвало землетрясение, гидроудар в магматической камере и вскрытие куполов, приведших к из-вержению.

— Вы также не будете спорить, что если бы еще один осколок корейской станции не ударил в склон острова Ла Палма в восточной Атлантике, то ужасного цунами, накрывшего восточное побережье, не было бы.

Не понимая, куда клонит министр, Винник медленно кивнула головой.

— Не буду полностью выкладывать все факты, большая часть из них совершенно секретна, но у нас есть все основания полагать, что удары с орбиты по Йеллоустону и Ла Палма являются применением против США кинетического орбитального оружия. Они являются актом прямой агрессии против Америки и американского народа, практически полностью разру-шившим страну и унесшим жизни десятков миллионов американцев.

— Но , сэр, из новостей я поняла, что в корейскую станцию после не - удачной стыковки врезался наш челнок, — Сэнди в задумчивости по-жевала губу. — И еще… Я видела в прямом эфире, что она развалилась после того, как наши корабли обстреляли ее ракетами. Получается, что именно мы …

— Наши специалисты уверены, что все было спланировано противни-ком заранее и модули в любом случае бы упали на Йеллоустон и Ла Паль-ма, — сделав нетерпеливый жест рукой, перебил ученого Локарт. — И я склонен им верить.

— Это все очень странно… Но чем я могу вам помочь.

— Я уже сказал про то, что мы считаем извержение и цунами актом во-йны против США. Это чтобы вы полностью понимали, в какой обстановке нам приходится принимать решения. А вопрос мой простой. Есть ли в аква-

660

тории или в береговых районах Китая, России и Индии вулканы, подобные Йеллоустону, и, если есть, какова вероятность, что их извержение может быть вызвано искусственно.

— Вы хотите… — поняв, куда клонит министр обороны, Винник отшат-нулась от экрана.

— Успокойтесь, Сэнди. Могу вас заверить, что нанесение ответного уда-ра пока не входит в наши планы. Сейчас мы не в состоянии ни с кем во-евать. Тем более тандем нам сейчас оказывает существенную помощь в вос-становлении.

— Тогда зачем?

— Вы слышали о том, что некоторое время назад ООН изъяла у терро-ристов в Украине несколько ядерных зарядов? У нас есть подозрение, что часть зарядов все-таки попала к исламским радикалам и они могут исполь-зовать их по принципу Йеллоустона, — не стесняясь, солгал Локарт. — То есть при помощи ядерного взрыва спровоцировать суперизвержение.

— Но почему Россия, Китай и Индия, — удивилась ученый. — Ведь за-клятыми врагами исламистов всегда были мы.

— Они считают нас поверженным врагом. А вот Россия, Китай и Ин-дия находятся на границах воображаемого исламского халифата, который остатки исламских радикалов все еще надеются построить, и представля-ют для них особую опасность. Вполне логично, что у них есть планы про-тив этих государств. К тому же, если вызвать с помощью ядерного взрыва извержение супервулкана, которое накроет Россию или Китай , то подо-зрение в первую очередь падет на нас, и естественно последует ответный удар, который приведет к мировой войне. На это экстремисты как раз и рас считывают.

Хм… — Винник задумчиво потерла подбородок. — К востоку от побере-жья России и Китая с севера на юг по границе материкового шельфа тянет-ся так называемый «огненный пояс». Это зона повышенной вулканической активности. Но к супервулканам в этом поясе можно отнести только три. Это кальдеры Тоба в северной Суматре, Таупо в Новой Зеландии и Аира в южной Японии. Из этого списка только Аира может реально угрожать Ки-таю пепельными осадками, и то если ветер будет дуть с океана. Но все три вулкана уже давно не проявляют активности и считаются спящими.

— А их каким-то образом можно разбудить, как это произошло с Йелло-устоном?

— Сомневаюсь. Я была на всех трех вулканах и неплохо знаю их приро-ду. Восходящие магматические потоки под ними не такие горячие и актив-ные, как под Йеллоустоном. Магматические камеры застыли и находятся на большой глубине. Я не представляю, сколько понадобится энергии, что-бы их запустить.

— То есть если в одной из кальдер допустим в Японии, взорвать ядер-ный заряд…

— Какой мощности?

— Скажем, пятьдесят килотонн?

— Ничего не произойдет. Во всяком случае, с точки зрения провоциро-вания вулканической активности.

661

— А сверхтяжелый в пятьдесят-семьдесят мегатонн или выше?

— Наверняка будут какие-то последствия, но вероятность того, что вулкан вскроется, очень мала. С таким же успехом эту энергию можно приложить в другом месте планеты и достичь гораздо большего разрушительного эффекта.

— Например?

— Например, в одном из узлов литосферного напряжения, которые есть вдоль «огненного пояса».

— Это еще что такое?

— Знаете, поверхность нашей планеты состоит из нескольких гигант-ских плит или платформ, которые, как льдины по воде, плавают по поверх-ности мантии. Эти плиты, хоть и очень медленно, всего на несколько десят-ков сантиметров в год, но смещаются относительно друг друга. Это смещение

вызывает тектоническую активность в виде землетрясений и извержений вулканов. Подрыв мощного заряда на стыке литосферных плит может спро-воцировать их смещение. Это, в свою очередь, запустит крупное землетрясе-ние или даже их серию и огромной силы цунами. Но, если честно, вам луч-ше поискать специалиста по тектонике. Я вообще думала, что Министерство обороны само вело активные разработки по литосферному оружию.— Да, да, конечно, — немного рассеяно проговорил Локарт, понимая, что он, кроме слухов, ничего не слышал о таком виде оружия. — Значит, со стороны супервулканов угрозы нет?

— Нет, если только не будут запущены глубинные тектонические про-цессы вроде изменения скорости вращения ядра или смены полюсов.

— Хорошо, спасибо за консультацию, Сэнди. Продолжайте свою работу на вулкане. Если вам понадобится помощь, обращайтесь напрямую ко мне.

* * *

«Литосферное оружие, твою мать! — Локарт резко встал из-за стола и нервно зашагал по кабинету. — Это еще что за хрень? И почему я об этом ничего не знаю?» Он подошел к рабочему терминалу и, не садясь в кресло, подвинул к себе мобильный пульт управления стратегическими ядерными активами. Несмотря на разоружение, слово «ядерными» не исчезло из на-звания «черного ящика» потому, что все действующие носители, подводные лодки, ракеты в шахтах и самолеты активно оснащались тактическими ядерными зарядами. Их мощность была на уровне нескольких килотонн, и стратегического урона противнику они нанести не могли, но надо же было хоть как-то использовать оставшиеся после разоружения носители.

Недовольно хмурясь, министр обороны активировал «черный ящик» и прошелся глазами по хорошо знакомым командным и статистическим фай-лам, залез вглубь некоторых из них, пробежал глазами список инструкций и процедур и со вздохом разочарования опустился в кресло. В модуле управ-ления стратегическими активами не было ничего, даже отдаленно намека-ющего на оружие, способное сдвигать литосферные плиты.

— Найдите мне Краца. Он на базе Петерсон под присмотром генерала Шелби, — проинструктировал он помощника и снова забегал пальцами по клавиатуре «черного ящика».

662

Из того что сказала Винник, было ясно, что для литосферного оружия необходимы мощные или даже сверхмощные ядерные заряды на уровне пя-тидесяти мегатонн и выше. Ничего из того, что Локарт знал о ядерных за-рядах, не говорило о том, что США обладали устройствами такой большой мощности. Самый крупный заряд МК41, произведенный, но так и не ис-пытанный Америкой, был всего двадцать пять мегатонн. Но министр все же хотел убедиться, что подобное оружие не было произведено в восьмиде-сятых годах во время пика гонки вооружений с СССР. Здесь его тоже жда-ло разочарование — в памяти «черного ящика» не было архивных данных, только обновляемая в реальном времени статистика по ядерным зарядам, находящимся на носителях и в местах хранения.

Немного подумав, Локарт связался с шефом NOD* и задал ему несколь-ко вопросов. После этого разговора ситуация стала понемногу проясняться. США в девяностые годы действительно произвели семь сверхтяжелых за-рядов мощностью более пятидесяти мегатонн. Некоторое время они находи-лись на балансе NOD, но в начале века особым распоряжением Президента были переданы специальной группе военных ученых якобы для их пере-работки в более мелкие заряды. Впрочем, ядерное сырье для производства этих самых «мелких зарядов» через NOD так и не проходило. Получалось, что заряды нельзя отследить через обычную документацию Министерства обороны, пусть даже самого высшего уровня секретности.

Назойливо замигала иконка видеоканала, высвечивая надпись «База ВВС Петерсон», министр некоторое время рассеянно смотрел на нее, все еще обдумывая последнюю информацию, затем спохватился и открыл ка-нал связи. С экрана на него взглянул сияющий от удовольствия Крац.

— Ты что такой довольный? — не удержавшись, спросил Локарт.

— Я такой довольный потому, что ты воспринял мою информацию се-рьезно, — широко улыбнулся бывший министр. — Иначе бы ты не позвонил.

— Информация действительно очень серьезная, но, к сожалению, мы не смогли продвинуться ни на шаг. Мы не можем найти Специальную секцию Президентского архива и пока понятия не имеем о том, какова природа «Посейдона» и когда он будет активирован.

— Это плохо, — как-то сразу погрустнел Крац.

— Послушай, Роберт, ты знаешь о наших разработках в области литос-ферного оружия? — прямо спросил министр обороны.

— Только в общих чертах, — Крац задумался на несколько секунд, мед-ленно потирая ладонью давно не бритый подбородок. — Исследования ве-лись в конце девяностых. Мы очень опоздали с развитием этого направле-ния. Русские уже к середине восьмидесятых имели готовые наработки по этой теме. Тогда все для нас складывалось очень хреново. Я не знаю дета-лей, но, по нашим сведениям, СССР имел технологию создания и разгона тектонической волны посредством синхронизированного подрыва несколь-ких сверхмощных зарядов в критических точках напряжения, там, где схо-дятся континентальные плиты. Как эта хрень работает, я тоже не знаю, но

* NOD (Nuclear Ordnance Division) — Управление ядерных боеприпасов Министерства обороны США, отвечающее за их производство и хранение.

663

в результате всего этого Северная Америка должна была то ли сдвинуться, то ли просесть. Весь восток и центр страны ушли бы под воду, а запад был бы разрушен ужасными землетрясениями.

— Черт возьми! А мы что?

— Мы начали разработки позже и так и не вышли на методику рус-ских. Да и смысла не было, — Крац разочарованно покачал головой. — Рос-сия расположена на массивной, очень стабильной континентальной плите. Сдвинуть ее нельзя, а значит, и нельзя с помощью, как ты сказал, литос-ферного оружия причинить ей сколь-нибудь значимый урон. Можно, конеч-но, вызвать землетрясения на Дальнем Востоке, Кавказе и Средней Азии. А толку? К тому же была большая опасность, что все это рикошетом ударит и по нам, причем так, что мало не покажется.

— Почему этого всего нет в архивах и отчетах Министерства обороны?

— А потому, что мы не вывели проект на уровень боевого применения. Все так и остановилось на этапе научных разработок. Все материалы были переданы Президенту. Часть из них, та, что касается русских, была отраже-на в отчете по анализу альтернативных угроз. У тебя должен быть к нему доступ, если центральная база данных все еще работает. Та часть, что каса-ется практического применения, скорее всего, была засекречена и попала в Специальную секцию Президентского архива. Может, какие-то разработки и велись дальше. Я не знаю. Слишком уж все это смахивало на Армагеддон.

— Еще вопрос… Ты знаешь о наших сверхмощных ядерных зарядах? Свыше пятидесяти мегатонн?

— Нет, — чуть подумав, ответил бывший министр. — Если честно, я та-кие секретные детали оставлял в компетенции министров родов войск, а сам занимался вопросами на стратегическом уровне непосредственно с пре-зидентом Алверо.

— Хорошо. Значит ключ ко всему — Специальная секция, — задумчиво проговорил Локарт. — Спасибо. Я еще свяжусь с тобой.

Доступ к Специальной секции пролил бы свет на многие вещи. Файл, посвященный «Посейдону», наверняка находится именно там. Но доступа к секретному носителю нет, значит, надо попытаться найти хоть какие-то за-цепки в имеющихся базах данных.

Московская область. Дача ГРУ.

19 мая 2035 года

С утра над поймой небольшой речушки, над оставшимися от половод-ного весеннего разлива мелкими озерцами непроглядной стеной висел плотный туман. Моросил мелкий въедливый дождь, иногда переходящий в невесомую водяную пыль. Ветра не было. Стояла непривычная для горожа-нина тишина, нарушаемая только чуть слышным журчанием тонких стру-ек дождевой воды, стекающих с крыши, покрытой старомодным шифером, незатейливой беседки. Да еще иногда со стороны посеревшего от времени и

664

непогоды деревенского сарайчика доносилось недовольное бурчание егеря, перебирающего снятые полчаса назад рыболовные сети. Даже охотничьи собаки в дальних вольерах и те притихли, забившись по конурам после сыт-ного завтрака из костей, которые Алекс привез из города.

— Тихо-то как… — прошептал, словно стараясь не нарушить вселен-ский покой, Строев.

— Угу, — буркнул в ответ Алекс из-под нахлобученного почти на самые глаза капюшона заношенного военного бушлата. — Тихо… Даже на сон тя-нет. А еще Тимофеич со своим самогоном и яичницей. Это с утра…

— Подожди, сейчас он еще ушицы наварит на костерке. С дымком. Тут уж без местной экзотики никак.

— Да уж. Наварит… — Алекс откинул капюшон, повернул голову, огля-дывая простенькие постройки егерской пасеки, и зычно крикнул: — Тимо-феич, может помочь чего!

— Да нет, сидите, я уже закончил, — егерь показался из-за сарайчика с небольшим пластиковым ведерком рыбы. — Возни больше, чем улова. В реке рыбы почти не осталось. Задохлась вся зимой. Лед-то какой был. Вон, Кривое озеро почти до дна промерзало, а там по центру глубины метров пять будет.

— Да ладно, до дна… — недоверчиво хмыкнул Строев.

— А если яму посередине не брать, то и до дна. Тут хоть вода проточная, есть чем рыбе дышать. А Кривое совсем пустое теперь.

— Так что ж ты, Тимофеич, последнюю рыбу вынимаешь. Да еще сетя-ми. Пусть бы расплодилась, — с хитрой ухмылкой посетовал Алекс.

— Да какие это сети. Издевательство одно. И обловил я только пару лу-жиц, что остались от разлива. Они все равно пересохнут через месяц. Так уж лучше я вас ухой угощу, чем пропадет рыба или вороны поклюют. Этим чертям и зима ни по чем. Вот чаек что-то не видно, а ведь в апреле уже должны были прилететь… Гляньте, — егерь показал на треть заполненное ведерко гостям. — Разве это рыба? Слезы.

— А что? Ерши да окушки. Один, вон, совсем приличный, грамм на три-ста, — одобрительно покачал головой Строев.

— Не издевайтесь, Сергей Петрович, — Тимофеич горестно покачал го-ловой. — А вы чего грустите? Или думы какие тяжкие в головы лезут? Так мы их сейчас самогончиком-то повыгоним. Он у меня чисто хлебный, мя-гонький, на травках. В последнее лето собрал. Сейчас-то лес совсем пустой.

— Да. Добрый напиток. Расслабляет только. На сон тянет. А нам надо свежесть ума сохранить, — с улыбкой сказал Алекс.

— Для свежести ума — это чаек. Да с медком. Только за медок тоже не обессудьте. Трехлетней давности он. Во время зимы пчелы почти все пропа-ли. Лета были короткие, медоносы даже не успевали подняться, так что взят-ка не было совсем, — извиняющимся голосом пробурчал егерь и пошел в дом.

— Держится еще Тимофеич. И зиму пережил неплохо. Пчелок только жалко. Мед у него знатный был, — сказал Алекс и снова, надвинув на глаза капюшон, стал рассматривать покрытую туманом пойму.

— Эй, дружище, ты не расслабляйся. Разговор есть, — сидящий рядом на широкой деревенской лавке Строев легонько толкнул его локтем.

665

— Разговор? А я думал мы отдохнуть приехали, на рыбалочку сходить, ушицы отведать, — Алекс бросил на бывшего шефа заинтересованный взгляд.

— Какая рыбалка. Ты же слышал — рыбы нет. Да и в эту холодную мо-рось я лично лезть не хочу. Сыровато для моих старых костей. А разговор у меня интересный.

— Тогда выкладывай.

— Как я понимаю, со Штатами процесс более-менее налаживается? — спросил вполголоса Строев.

— Более-менее. Все, конечно, идет сложно. Не хотят они полностью так-тическое оружие сливать. Опасаются нашего нападения.

— Это понятно. После Санта Фе они от собственной тени будут шара-хаться.

— Санта Фе? Ты знаешь детали по Санта Фе? — Алекс оживился и удивленно посмотрел на собеседника. — Твою мать! Не Кремль, а проход-ной двор какой-то. Даже самые секретные секреты не засекретишь. Про это ведь знало человек пять, не больше. Ну, Петрович, колись, кто! Я ведь не отстану. Сам понимаешь, такая утечка…

— Да не пыли ты. Проходной двор… Утечка… Не отстану… Инфа при-шла ко мне не из Кремля.

— Ни хрена себе! — еще больше удивился Алекс и, откинув капюшон, повернулся всем корпусом к Строеву, выражая готовность слушать даль-ше. — Китайцы?

— Нет. Они ведь работают напрямую с Президентом. У них, конечно, об этом знает больше людей, но дисциплина, я скажу, не железная — сталь-ная. Оттуда утечка практически невозможна.

— Тогда остаются Штаты. У тебя что, сохранилась собственная аген тура?

— Тут ты ближе к правде, хотя насчет агентуры — это конкретный пере-бор. Дело в том, что после катастроф одна очень серьезная и очень тайная организация была крайне не заинтересована в том, чтобы Штаты в горяч-ке начали ядерную войну. Эта организация настолько мощная, богатая и влиятельная, она обладает такими технологиями, что вполне могла бы пра-вить миром.

— Твою мать! Опять масоны?

— Нет. Бери выше. Эти клоуны ей в подметки не годятся. По мне, так эта организация ими и руководит. Может, даже и создала их. Ее сила в но-вых технологиях, в новых знаниях. Это группа мощных ученых. Не тех, что светятся на ТВ, в Интернете и клянчат гранты. А реальных монстров с моз-гами по ведру, которые все открытия знают наперед. Откуда у них знания, хрен поймешь. Может, откопали что, а может, алиены* что передали.

— Ну ты загнул! Алиены! Хотя, если честно, то о существовании какого-то мощного источника знаний мы догадывались. Когда ФСБшный ИСИН в свободное от нагрузки время анализировал события последнего столетия, в одном из отчетов он отметил, что в научных открытиях и появлении новых

Алиены (англ. aliens) — инопланетяне.

666

технологий, скорее всего, есть определенная закономерность. Правда, ка-кая, вычислить не смог.

— Вот, вот, — согласно кивнул Строев. — Тайны они хранить умеют.

— Тогда — вопрос. А ты откуда все это знаешь, если организация такая тайная-секретная?

— Эй! Ты мне только допрос не устраивай. Я начал этот разговор, и я буду его вести. Давай все по порядку… Так вот, эта организация и предот-вратила ядерную войну, передав китайцам технологию «эффекта». Это мо-жет дать тебе представление об уровне научных знаний, которыми она об-ладает.

— О, да! Мы провозились с этой технологией почти четыре года. Вы-везли кучу образцов сгоревшей электроники из Санта Фе, бросили на дело лучшие мозги, выделили хренову кучу ресурсов, поставили на уши китай-цев, наконец, пытаясь из них хоть что-то вытрясти. И — ничего! Результат близок к нулю. Мы знаем — что, но не знаем — как.

— Ну… Китайцы тоже не знают — как.

— Хоть это радует, — Алекс на секунду умолк, а потом бросил быстрый взгляд на старого генерала. — Слушай, Петрович. Мы знаем друг друга много лет. Ты меня подобрал еще в училище и вел всю мою работу в ГРУ. Ты меня научил этой хрени с чужими мозгами и многому другому. Я до сих пор тебе по гроб благодарен. Не доверять тебе у меня оснований нет ника-ких. То, что ты рассказываешь, очень необычно и в интересах государства…

— Уж кто-кто, а ты бы мог не сомневаться, — перебил Алекса Строев. — Я действую исключительно в интересах государства. Давить и силой тянуть инфу из меня бессмысленно. Все, что я знаю, я расскажу сам. Но только тебе, потому что сам тебя учил и тоже верю в тебя. То, что я скажу дальше, действительно необычно и надо, чтобы этой информацией владел человек, который может ей правильно распорядиться. Лишний шум тут совсем не нужен.

— Ладно, выкладывай, что у тебя на уме.

— Ты сам сказал, что переговоры с американцами идут туго. США — до сих пор серьезная угроза. Мощная армия и флот, куча тактического ядер-ного оружия. Я уверен, у них есть и обычные системы вооружений, по мощи сравнимые с ядерными. А кто знает, какие новые технологии они еще раз-рабатывают. Через десяток лет они с нашей помощью разгребут завалы и начнут снова гадить по всему миру.

— Риск, конечно, есть. Но их сдерживает «эффект» и наличие у ООН ядерных стратегических сил.

— Наивно! А ты не думал, что этот самый «эффект» они, в конце кон-цов, могут раскусить. Что тогда? Да и со временем они просто заменят все китайские процессоры на свои, им «эффект» уже будет не страшен. Кстати, про ООН… Что-то американцы не спешат встраиваться в новую структуру безопасности.

— Тут ты прав. Если честно, я и сам не верю, что они оставят планы ото-мстить нам за катастрофы и то, что случилось после них. Инцидент в Киеве

— тому прямое подтверждение. Мы загнали злобного джина в бутылку, а сколько он там просидит — неизвестно.

667

— Вот и я о том же. Для того чтобы Штаты вписались в то, что мы с Ки-таем выстраиваем на основе ООН, там нужно сменить всю старую военную

политическую элиту и поставить людей лояльных или хотя бы не враж-дебных тандему. Потом начать потихоньку промывать народу мозги, что мы хорошие и заинтересованы в процветании Америки. Долбить их через СМИ, Интернет и что там еще можно использовать, как они долбили весь мир последние десятилетия. Долбить, пока не вырастет поколение, по опре-делению считающее нас друзьями.

— Мы как раз над этим работаем. Мы готовим им нового Президента.

— В точку! — Строев легонько хлопнул ладонью по столу, и неожидан-ный звук, затихая в тишине, прокатился над поймой, отразившись слабым эхом от поредевшего за зиму сосняка на противоположном берегу. — И ка-кие у вас шансы?

— Я свою часть с капитаном «Кентукки» отыграл. Он полностью готов, хотя и не очень горит желанием лезть в политику. Теперь надо развить ра-бочую структуру, заточенную под выборы или под переворот. Этим занима-ются Лукин с Павловым.

— И сколько на все это понадобится времени?

— Куда ты клонишь, Петрович? Не пойму.

— Ты так и не ответил, какие шансы у капитана Митчела стать Пре-зидентом. Так вот, вместо тебя отвечу я, раз ты не хочешь старому другу раскрывать тайные секреты. Шансы у него очень слабые. С момента его чу-десного спасения прошло почти четыре года и его геройская история уже не так свежа. Подзабыл народ твоего капитана. Лэйсон, против которой был направлен основной акцент его кампании, отошла в мир иной. Штаты бо-лее-менее благополучно пережили вулканическую зиму. В стране мир и вполне приличное подобие порядка. Америка активно восстанавливается, там понемногу перетасовываются старые элиты, создаются новые, запуска-ются производства, народ не голодает и не мерзнет. В общем жизнь нала-живается и Митчел, который пересидел зиму в тепленькой конуре в Канаде под нашим крылом, теперь в Америке чужой, делать на него ставку — это бесполезная трата ресурсов.

— Ты хочешь сказать, что у тебя есть лучший кандидат?

— Патрик Коэн, — коротко бросил Строев.

— Коэн… Коэн… — Алекс поскреб подбородок, вспоминая. — Это тот, что во время катастроф был главой МНБ? Так он вроде бы пропал куда-то. То ли дернул из страны, то ли попал под пандемию.

— Тот самый. Где он болтался все это время, неважно. Важно, что сейчас он готов вернуться в страну и выставить свою кандидатуру на президент-ских выборах.

— Во как все закрутилось! Выборы, значит… А чрезвычайное положе-ние? А теперешний президент Уолберг? А Локарт, армия которого контро-лирует страну? Да и какие у Коэна шансы? Он ведь почти четыре года был не у дел, и, как ты сказал про моего капитана, народ его тоже подзабыл. И где он возьмет деньги на президентскую кампанию? Митчела хоть можем профинансировать мы.

668

— Ну ты сыпешь вопросами, дружище! — добродушно улыбнулся Стро-ев. — Давай по порядку… Выдвижение Коэна будет хорошо подготовлено. Уолберг добровольно сложит с себя полномочия. Конгресс объявит выборы.

Локартом сложнее, но меня заверили, что вопрос с ним тоже будет так или иначе решен. По плану Коэн вернется настоящим героем с вагоном денег и поддержкой большинства оставшихся политиков, так что шансы у него огромные.

— А откуда у него вагон денег?

— Деталей не скажу. Может, скрытые федеральные резервы, а может, еще что, — Строев обернулся и заговорщически подмигнул приятелю. — Я уверен, денег у него хватит не только на президентскую кампанию, но и на восстановление.

— Ну ты загнул! — Алекс изобразил на лице крайнюю степень сомне-ния. — Там же десятки триллионов по старому курсу.

— Поверь мне, у него будут такие деньги.

— Хм… Коэн… Если честно, я о нем толком ничего не знаю. Американ-ские политики не мой профиль. Но он работал с Лэйсон. Она бабенка была не самая плохая, если не считать того бардака, что она устроила с долла-ровой реформой, но, я так думаю, этот проект был начат до нее, и остано-вить его она не могла. Но ведь и она, в конце концов, свихнулась и чуть не развязала ядерную войну. А Коэн? Куда он потянет страну? Тем более ты говоришь, что с деньгами у него проблем не будет. Пойдет ускоренное вос-становление, рост влияния, опять будут сбивать блоки и коалиции против нас. Пустив его на президентство да еще с деньгами, можем создать альтер-нативный центр силы. А нам это надо?

— Основной задачей Коэна будет предотвратить возможность мести Америки тандему за катастрофы и вписать ее в новую международную ар-хитектуру, которую выстраиваем мы с Китаем. Именно с этой целью он идет в президенты. Ну и восстановить страну, конечно. Как видишь, цели эти полностью совпадают с тем, что вы хотели сделать через капитана «Кен-тукки». Более того, мы сэкономим кучу денег и времени и на кампании, и на восстановлении, а если так, то лишний раздражитель в виде Митчела в этом уравнении абсолютно не нужен. Значит, этот проект надо аккуратно свернуть. Мы все равно добьемся нужного результата, но без него. Это мне гарантировали люди, ведущие Коэна во власть.

— И что это за люди?

— Та самая невидимая всемогущая организация, о которой мы говори-ли вначале.

— А теперь самое интересное, — Алекс снова повернулся всем телом к Строеву и пристально взглянул ему в глаза: — Какое ты имеешь отношение к этой организации? Как давно? И какие твои реальные цели?

— О… Это вопросы на миллион рублей, — широко улыбнулся гене-рал. — Но давай я расскажу тебе всю историю за ушицей да под добрую чарку. Так она тебе лучше зайдет. Уж больно необычно все складывается, на грани человеческого понимания. Пойдем. Вон, Тимофеич уже давно ру-ками машет, к костру зовет пробу снимать.

669

Нью-Мексико. Далси. Секретная база армии США. 21 мая 2035 года

Шагая по узкому коридору к главному входу в основное администра-тивное здание, где располагалась наземная часть временных офисов Ми-нистерства обороны, Локарт гадал , зачем Президенту понадобилась такая срочная встреча. Они виделись только вчера на регулярном общем сове-щании Администрации и вроде бы обсудили и согласовали все критически важные вопросы, которые нужно было представить Конгрессу на совмест-ном заседании палат на следующей неделе. Да, Уолберг на совещании вы-глядел несколько растерянным и даже сбитым с толку . Кивая невпопад головой, он, казалось, совсем не следил за докладами, но такое с ним случа-лось и раньше , когда он впадал во фрустрацию от очередной плохой ново-сти. А сегодня утром Президент совершенно неожиданно поставил его в из-вестность, что прилетает в Далси для срочного и очень важного разговора.

— Добро пожаловать в Далси, сэр, — чуть склонив голову, попривет-ствовал Президента Локарт. — Извините за минимум протокола, но ваш визит довольно неожиданный.

— Да ладно, Дуглас, я знаю, у вас здесь всегда идеальный порядок, — сказал Президент, озабоченно осматривая небольшое фойе через плечи окружавших его агентов Секретной Службы.

— Вас что-то беспокоит? — осторожно спросил министр обороны.

— Беспокоит? Черта с два! Я по уши в дерьме, Дуг. Мне надо было отка-заться от президентства, когда погибла Лэйсон. Не мое это. Вы бы лучше со всем этим справились. Или Коэн…

— Давайте пройдем ко мне, там и поговорим, — сказал Локарт, видя, как его бойцы, охранявшие вход, с интересом уставились на Президента, видимо, расслышав его слова.

В кабинете Уолберг тяжело плюхнулся в гостевое кресло перед неболь-шим рабочим столом министра обороны и попросил стаканчик виски. «Пло-хо дело», — подумал Локарт, ведь Президент почти не употреблял алкоголь.

— Дуг, вокруг нас закручивается какая-то охрененная комбинация, — выпалил Президент, комично морщась после долгого глотка бурбона из ши-рокого стакана.

— Вокруг нас с вами? — удивленно поднял брови министр.

— Вокруг нас с вами. Вокруг Конгресса. Вокруг Америки, — Президент сделал в воздухе размашистый жест рукой.

— Может, расскажете подробности?

— Конечно! Я для этого сюда и прилетел. Вы помните Кроуфорда?

— Да. Такие люди не забываются. До сих пор сожалею, что он погиб в катастрофе. Америке сейчас бы понадобился его опыт.

— Черта с два он погиб! Я вчера вечером с ним разговаривал по видеос-вязи. Он где-то отсиделся в укромном месте, и, судя по организации звонка, у него есть очень неплохо отлаженная команда и прочные связи в нашем окружении. Старик жив, прекрасно себя чувствует и даже помолодел.

670

— А вот это уже интересно, — насторожился Локарт. Удивительное вос-крешение и появление на политическом поле такой влиятельной фигуры могло означать только одно — грядут большие перемены. — И о чем был разговор?

— Он сообщил мне, что на сессии Конгресса на следующей неделе будет проголосован закон о досрочных президентских выборах. Как видите, он уже вовсю использует свой опыт и влияние.

— Странно, — пробормотал министр, чувствуя, что надвигается что-то большое, очень похожее на обстоятельства непреодолимой силы. — У нас все еще действует чрезвычайное положение. Но до сих пор мы, хоть и фор-мально, но соблюдали хотя бы видимость действия базовых законов. Для того чтобы объявить выборы, вы…

— Я складываю с себя президентские полномочия! — не дожидаясь, пока министр закончит фразу, выпалил Уолберг. — Решение принято. Я сделаю это на следующей неделе перед Конгрессом, перед телекамерами. Да, мне их продлят еще на некоторое время до того, пока в должность не вступит новый избранный Президент, но это уже неважно.

— И кто же у нас новый избранный Президент? — чувствуя, как на се-кунду замерло сердце, спросил Локарт.

— Никогда не догадаетесь! — Уолберг вскочил с кресла и зашагал по тесному кабинету, потом остановился, резко обернулся и, увидев напряжен-ное ожидание на лице министра, медленно и отчетливо проговорил: — Па-трик Коэн.

— Сбежавший из страны в такое тяжелое время четыре года назад Па-трик Коэн хочет стать Президентом? — министр обороны с сомнением по-смотрел на Уолберга. — При всем уважении, сэр, вы ничего не путаете? Ведь у него теперь нет ни влияния, ни средств, ни поддержки населения. Да и политиком он никогда не был. Функционер высшего уровня — да, а политик… Да и зачем ему это нужно? Думаю, он сейчас себя и так вполне комфортно чувствует.

— Ха! — Президент недобро ухмыльнулся, снова упал в кресло и потянул-ся за стаканом бурбона. — Во-первых, по словам старика Кроуфорда, этого хитрого старого лиса и непревзойденного интригана, Коэн вовсе не сбегал из страны. Он все это время находился здесь на какой-то секретной базе МНБ. А знаете почему? Потому что опасался за какой-то сверхсекретный Президент-ский архив. Он боялся, что тот может попасть в ненадежные руки. А нена-дежные руки — это наши с вами руки, Дуг. Понимаете? Кроуфорд прозрачно намекает, что мы с вами ненадежные люди и нам доверять нельзя.

— Речь, наверно, идет о Специальной секции Президентского архива. Но почему он опасался, что она перейдет по процедуре к тому, кто стал Пре-зидентом после Лэйсон? То есть к вам?

— А он не меня опасался, — не скрывая раздражения, взмахнул рукой Уолберг. — Он опасался вас и, судя по тому, что вы с Хастером вытворили

ядерными боеголовками в Киртлэнде три года назад и совсем недавно в Украине, он был прав.

— Сэр, но официальная версия событий говорит о том, что это сдела-ла вышедшая из-под контроля группа агентов ЦРУ. Министерство обороны

671

плотно сотрудничает с ООН в этом деле. Мы даже нашли и вернули остав-шиеся боеголовки.

— Да бросьте вы! Галстуки* никогда бы не справились без вас. Без помо-щи Министерства обороны они бы и носа не сунули на эту долбаную базу. И это не только мое мнение. Думаете, русские и китайцы этого не понимают? Думаете, авиакатастрофа Хастера сняла все проблемы? Черта с два! Спец-трибунал ООН готовит обвинения против вас лично.

— Твою мать! — зло выругался Локарт. — Я министр обороны США. Ка-кой, нахрен, трибунал?

— Не знаю, какой. Кроуфорд не вдавался в детали. Но министр вы или не министр, похоже, ООН хочет вашей крови, Дуг. Но слушай дальше… Коэн спас от нас с тобой не только Специальную секцию, он еще и вывез на базу МНБ весь золотой запас Америки! Это чтобы мы его не разворовали.

— Что за бред! Не было у нас никакого золота. Потратили мы все сразу после реформы.

— Кроуфорд утверждает другое. Кроуфорд утверждает, что был еще чрез-вычайный президентский резерв, неподотчетный ни ФЕДу, ни Минфину. Этот резерв теперь у Коэна, и золота там на несколько триллионов по курсу доллара до катастроф. И Коэн сейчас это золото хочет вернуть государству.

— Да чушь это все! Обвинения ООН против меня несостоятельны. Да и плевать я на них хотел. Их юрисдикция на нас не распространяется, а если сунутся, отгребут по полной. А золота никакого не было. Так что Кроуфорд просто блефует.

— А ты на секунду представь, что не блефует, — Президент бросил на Локарта испуганный взгляд. — Если у Коэна все-таки будет золото, если Специальная секция у него, если его поддерживает Кроуфорд со всем его долбаным влиянием и связями… Если это все так, тогда Коэн — Президент, а вас ждет ооновский трибунал. Конгресс вас выдаст, даже не моргнув, уж поверьте мне, я там провел почти десяток лет и знаю, на какое дерьмо спо-собны эти ублюдки для того, чтобы спасти свои жирные задницы.

— Хреново, — министр обороны откинулся на спинку кресла и, сдвинув брови, задумался.

— Хреново. Не спорю, — немного успокоившись, согласился Прези-дент. — Со мной все ясно. Я в это дерьмо не полезу и с Кроуфордом бодать-ся не буду. У меня весовая категория не та. Помнишь, как он в течение су-ток уладил все с адмиралом Брэдоком и привел к власти Лэйсон на третий срок? Он непревзойденный мастер закулисной игры. Я вообще думаю, что страной последние десятилетия управлял именно он. Так что я без шума складываю полномочия и в комфорте доживаю свои дни хоть в Конгрессе, хоть на скромной вилле на берегу тихого озера. А вот с вами, мистер Ло-карт, сложнее. Вы контролируете вооруженные силы, и сейчас вы один мо-жете помешать Коэну стать Президентом.

— Черт возьми! А кто сказал, что я собираюсь ему мешать. Коэн — про-фессионал высшего уровня. И если у него есть желание, ресурсы и под-

Галстуки (англ. the Ties) — жаргонное обозначение сотрудников ЦРУ, часто использу-емое военными.

672

держка, чтобы стать Президентом, если он действует на благо Америки, то — флаг ему в руки. Я буду только за. К тому же у нас с ним всегда были хорошие отношения и зуб ему на меня точить не за что.

— Рад это слышать, — не скрывая облегчения, выдохнул Уолберг. — Я вам всегда симпатизировал, считал разумным, взвешенным человеком и не сомневался, что вы займете разумную позицию. Очередная внутренняя свара со стрельбой Америке сейчас абсолютно не нужна. Она может полно-стью разрушить страну. Я уверен, вам найдется достойное место в команде нового Президента. Осталось только убедить в этом удивительным образом воскресшего Рэймонда Кроуфорда, великого и ужасного.

Сдержанно улыбнувшись, Президент достал из кармана небольшой спутниковый телефон и положил на стол перед Локартом.

— Здесь в память забит только один номер. Линия защищена. Кроу-форд прямо сейчас готов принять ваш звонок.

Навалившись всем телом на стол, министр обороны долго смотрел на лежащий перед ним сатфон, чуть покусывая от напряжения нижнюю губу. Наконец, решившись, он взял его и нажал кнопку вызова.

Новая Зеландия. Веллингтон.

22 мая 2035 года

Даже в нормальных климатических условиях погода Новой Зеландии отличалась редкой переменчивостью и славилась своим скверным харак-тером. Постоянные сильные ветры, нередко достигающие ураганной силы, частые тайфуны, пусть небольшие, только зарождающиеся на юге Тихого океана, но все же несущие огромное количество влаги, готовой излиться на густые субтропические леса, придавали местной погоде явный оттенок экстремальности. Тем не менее люди на островах давно ко всему приспосо-бились и жили вполне комфортно, пока не пришла долгая вулканическая зима. К ветру и тайфунам прибавился холод, а в первые два года зимы острова полностью засыпало снегом. Роскошные альпийские луга, просла-вившие на весь мир новозеландскую баранину и говядину, вымерзли, суб-тропические леса зачахли, экзотическая живность по большей части вы-мерла, но люди пережили зиму неплохо. Перед холодами социалистическое правительство сумело запасти достаточные резервы энергоресурсов и еды, чтобы народ был сыт, обогрет и, самое главное, постоянно занят чем-то по-лезным. Всю зиму привыкшие к капризам погоды новозеландцы ни на день не переставали трудиться, восстанавливая под проливными дождя-ми и снегом то, что с остервенелым упорством разрушали накатывавшие с юго-востока тайфуны. Поэтому, когда пришла весна, несмотря на огромный ущерб, нанесенный местным экосистемам и сельскому хозяйству погодой, страна почти сразу же активно вошла в режим восстановления экономики.

Глядя на деловитую суету людей из окна бронированного китайского внедорожника, медленно двигавшегося по главной улице одного из приго-

673

родов Веллингтона, Коэн пытался представить себе, что сейчас происходит дома. Из передаваемых американскими телекомпаниями новостей было ясно, что восстановление идет полным ходом, люди сплочены, испытывают патриотический подъем и готовы жизнь положить на благо страны. Но ве-рить американским телеканалам было нельзя, это он твердо усвоил в самом начале своей карьеры. Исходящий Интернет тоже жестко контролировал-ся властями. Никаких тебе соцсетей, изобилующих скандальными фотками и едкими комментариями, никаких провокационных выкладок в блогах. Полная цензура. Даже мобильная связь все еще была ограничена для на-селения, не говоря уже о спутниковой, которая была доступна только еди-ницам. В общем положение во внешнем мире с информацией о том, как об-стоят дела в Америке, больше напоминало хорошо организованный вакуум.

Впрочем, один достоверный источник информации все же был. Каждый день Кроуфорду приходили свежие сводки по ситуации в стране, предостав-ляемые кризисным штабом Президенту и министру обороны.

По этим данным картина вырисовывалась не такая радужная, как на телевидении, но все же не лишенная оптимизма. Восстановление действи-тельно шло. Начались интенсивные работы в городах восточного побере-жья по расчистке завалов мусора и пепла. Туда были брошены основные ресурсы, и улицы Нью-Йорка, Вашингтона, Балтимора и других крупных городов в зоне удара цунами понемногу стали освобождаться от наносов, давая возможность рабочим бригадам разбивать города на кварталы и на-чинать вывоз строительного хлама в постоянно растущие на окраинах тер-риконы. Как только бригады вошли в крупные города, людям открылась ужасающая картина: десятки тысяч человек, решивших переждать зиму в полуразрушенных домах, погибли от холода. Их полуистлевшие тела поо-диночке или небольшими группами находили повсюду. Вначале санитары пытались брать образцы ДНК для последующего опознания, но когда стал очевиден масштаб трагедии, останки просто сжигали специальным кислот-ным раствором прямо там, где находили.

Территории в глубине континента на запад от побережья, куда не до-шло цунами и где слой пепла был толщиной до метра, было решено расчи-щать силами местного населения под руководством муниципальных вла-стей. Там работа тоже шла, но не так активно — большая часть населения эвакуировалась во временные лагеря и рабочих рук не хватало. Чтобы при-влечь население к восстановлению, несколько недель назад министр обо-роны объявил всеобщую рабочую мобилизацию по тому же принципу, что в свое время хотел применить адмирал Брэдок: не хочешь работать на госу-дарство — не получишь от него еду и кров. Теперь с появлением миллионов рабочих рук даже в центральных районах расчистка территорий от пепла пошла заметно активнее.

Относительный порядок поддерживался и на территориях, не трону-тых катастрофами. Было налажено снабжение энергией, продуктами, орга-низована базовая медицинская помощь. Стационарных коек в больницах, конечно, не хватало, и принимались туда только больные в критическом состоянии, но все же базовая бесплатная медпомощь была доступна почти всему населению, а это было необходимо, чтобы избежать новой пандемии.

674

Обстановка с преступностью тоже обнадеживала. Большинство местных банд, стихийно образовавшихся перед зимой в период бесконтрольного на-плыва беженцев и быстрого распространения вирусов, сотрудничали с вла-стями, а те, что скатывались на беспредел, жестоко уничтожались армией, которая не стесняла себя в средствах вплоть до применения ударных вер-толетов.

С экономикой дела обстояли хуже. Доллар превратился в пыль. Боль-шинство банков и гигантских международных компаний, некогда делав-ших экономическую погоду в мире, разорились. Остались лишь те, которые государство посчитало критичными для собственного выживания и взяло под контроль. На уровне крупных корпораций экономическая мощь Аме-рики была разбита вдребезги. Но мелкий частный и некоторые сегменты среднего бизнеса, завязанные на торговлю, небольшие производства и услу-ги показали удивительную живучесть и с наступлением весны многие ана-литики с удивлением отметили значительное оживление экономики.

В общем Америка не умерла. Она была смертельно ранена и лихорадоч-но, с остервенением дикого животного боролась за жизнь. И он, Коэн, дол-жен был помочь ей в этой борьбе.

Пропустив машину охраны вперед, внедорожник Коэна остановился около небольшого аккуратного двухэтажного офисного здания, окружен-ного двадцатью гектарами частной земли. Здесь когда- то был местный гольф-клуб, но новозеландцам сейчас было не до игр, и одна из подкон-трольных Кроуфорду структур выкупила это небольшое поместье под предвыборный штаб. Агент службы безопасности, стоявший у входа, свя-зался с коллегами по рации , резво подскочил к автомобилю и, не переста-вая ощупывать окрестности подозрительным взглядом, открыл важному пассажиру дверь.

— Сэр, мистер Корфилд ожидает вас в приемной, — вполголоса сооб щил он.

Сдержанно улыбнувшись, Коэн в который раз вспомнил фразу «Насто-ящей силы не видно. Видны лишь последствия ее применения». Это была одна из любимых фраз Кроуфорда, который в его штабе был известен под именем Рональд Корфилд.

Большинство из людей, готовивших Коэна в президенты, не знали, кем на самом деле является мистер Корфилд, но все чувствовали, что от его уча-стия в предвыборной кампании напрямую зависит ее успех, потому относи-лись к нему с уважением, если не сказать с почитанием. Кроме личного по-мощника Тима, только два человека на самой вершине организации штаба знали Кроуфорда. Их старик лично выдернул из Штатов. Именно им, уму-дренным опытом, проверенным бойцам политических баталий, не раз и не два приводивших к власти президентов, он поручил подбор людей и орга-низацию самой кампании. Хотя все складывалось так, что выборы должны были пройти почти на безальтернативной основе.

После того как Конгрессу была раскрыта «правда» об исчезновении Па-трика Коэна четыре года назад, большинство его членов недолго мучились сомнениями по поводу фаворита президентской гонки. Вполне правди-во звучащая история о секретной базе МНБ, тайном архиве Президента,

675

а главное, о спасенном золотом резерве на триллионы долларов, который можно пустить на восстановление, очень быстро склонили и республикан-цев, и демократов в пользу Коэна, который собирался выдвигаться как не-зависимый кандидат. Обе партии, конечно, выставили своих претендентов, но было очевидно, что все понимали, как лягут голоса избирателей, когда бывший глава МНБ объявит американскому народу о своих героических подвигах. Вопрос с Конгрессом считался согласован в принципе, и это была очень важная победа.

Параллельно с Конгрессом Кроуфорду удалось решить и три ключе-вые проблемы, способные помешать выборам. После краткого, но довольно живописного описания ситуации и возможных перспектив в случае отказа от сотрудничества действующий президент Уолберг выразил готовность до-бровольно оставить свой пост по состоянию здоровья. Более того, он согла-сился обрисовать создавшееся положение министру обороны и вывести его на прямой контакт с Кроуфордом. Разговор был долгим и трудным, но по его результату экс-вице-президент заявил, что Локарт подтвердил свою ло-яльность и готов обеспечить Коэну поддержку вооруженных сил.

Сложнее всего обстояло дело с бывшим капитаном «Кентукки» Мит-челом, в которого Москва уже инвестировала значительные средства. Еще не зная о предстоящей отставке Уолберга и объявлении Конгрессом выбо-ров, русские активно начали создавать инфраструктуру поддержки своего кандидата, не жалея на это ни денег, ни людей. Здесь пришлось привлечь одного из членов Коллегии в России. Персонаж этот был довольно противо-речив, действовал в основном самостоятельно, не всегда подчиняясь страте-гии, выработанной членами Высшей Коллегии, но работу свою он сделал. Россия, правда, полностью не отказалась от планов относительно Митчела, но все же заморозила проект до тех пор, пока кандидат Коэн официально не озвучит свою линию на сотрудничество Америки с ООН. Еще одной гаран-тией, что Коэну можно доверять, должна была стать готовность США без-оговорочно начать демонтаж тактических ядерных боеголовок.

Все эти элементы один за другим постепенно становились в голове Коэ-на на свое место, выкладывая сложную мозаику, все больше и больше напо-минавшую герб президента США.

Прежде чем подняться на второй этаж в свой кабинет, Коэн прошелся по первому, пожимая руки и перебрасываясь парой-другой фраз с членами команды. Люди знали о хороших новостях из Штатов, и настроение было приподнятым, ведь в случае победы кандидата их ждали серьезные посты в Администрации. Такова традиционно была награда за лояльность и хоро-шую работу в предвыборном штабе.

Кроуфорд сидел в просторной приемной, одновременно служившей офисом небольшого секретариата, и мило беседовал с Тимом, бессменным помощником Коэна уже на протяжении долгих лет.

— Мистер Корфилд, рад вас снова видеть в нашем штабе, — Коэн про-тянул руку, на секунду осознав, что чуть было не сказал «в вашем штабе», и от этого непроизвольно поморщился.

— Зубная боль? — поинтересовался экс-вице-президент, заметив выра-жение лица своего выдвиженца. — У меня в Веллингтоне есть прекрасный

676

дантист. Оборудование — высший класс. Правда, с материалами в послед-нее время возникают большие проблемы, но я уверен, для вас он что-нибудь подберет.

— Да… Дантиста надо бы навестить, — Коэн приложил ладонь к пра-вой щеке, словно пытаясь успокоить боль. — Но пройдемте ко мне. Думаю, разговор с Тимом вы еще успеете закончить.

В небольшом, со вкусом обставленном дорогой мебелью кабинете Кро-уфорд по традиции попросил стаканчик бурбона и, усевшись в шикарное кожаное кресло, укоризненно покачал головой:

— Патрик, ты будущий Президент. На тебя будут с надеждой и, возмож-но, даже с любовью смотреть миллионы американцев. Ну нельзя же ходить с такой кислой физиономией. Улыбайся! Через боль, через тоску, через сле-зы, но улыбайся. Улыбка — это национальный бренд американских прези-дентов. Без нее все усилия этого штаба не стоят выеденного яйца. Амери-канцы не проголосуют за мрачного ханжу и педанта. Ты должен излучать оптимизм, уверенность в будущем! Ну!

Коэн, как мог, изобразил на лице кислую ухмылку и опустился в кресло напротив Кроуфорда.

— Твою мать! С такой улыбкой только коров пасти, да и те молока не особо давать будут.

— Да ладно вам, — улыбаясь уже более естественно, отмахнулся Коэн. — Что нового?

— Помнишь, я брал у тебя Специальную секцию Президентского архи-ва? Ну чтобы посмотреть, не вытворила ли Лэйсон чего-нибудь мерзкого на случай полного поражения Америки. Так вот, я тогда ничего в ее файлах не нашел, а, оказывается, надо было копать глубже.

— Насколько?

— По словам Локарта, у него есть информация, что, как только Алверо узнал о «Лунном Свете», он, опасаясь ответного удара китайцев, запустил некий проект «Посейдон», который, опять же, по словам Локарта, облада-ет чудовищной разрушительной силой и способен уничтожить прибрежные районы Китая, России и Индии на большую глубину.

— Опять цунами?

— Сложно сказать, — пожал плечами Кроуфорд. — Локарт уже начал копать и нарыл немного информации о литосферном оружии. Это такая хрень, которая при помощи взрывов сверхмощных ядерных зарядов в точ-ках напряжения земной коры провоцирует смещение континентальных плит. Ну а дальше ужасной силы землетрясения, цунами, затопление оке-аном целых стран.

— Звучит серьезно. И у нас что, есть такое оружие?

— В том-то и дело, что нет. Мы начали разработки в начале девяностых, но потом поняли, что в результате его применения в любой точке мира в земной коре может возникнуть волновой эффект и Америка пострадает больше всего. Да так, что Йеллоустон покажется детским пуком. Тогда мы свернули проект, и направили уже произведенные сверхмощные ядерные заряды на переработку, и использовали их оружейный плутоний на другие программы. Почитай, это есть в Специальной секции.

677

— Если честно, то так глубоко в прошлое я не залазил, но обязательно почитаю. Если это не литосферное оружие, тогда что? — Коэн на секунду задумался. — По правде говоря, Алверо не отличался большим умом и я не думаю, что он сам мог что-то предложить, даже начитавшись секретных ма-териалов. Наверняка кто-то из его окружения или он сам подхватил чью-то уже готовую идею и развил ее в рабочий проект. Но вот кто?

— Тут ты прав. Алверо был красавчик хоть куда, но с мозгами дружбы не водил. Локарт сказал, что информация пришла от бывшего министра обороны Краца, которого ты в свое время запер на базе Петерсон. Так вот, даже Крац, будучи любовником Алверо, не знает деталей проекта. Знает только, что он называется «Посейдон» и каким-то образом связан с шельфом. Люди Локарта перебрали всех, кто работал в Администрации Алверо, военных и граждан-ских, даже с адмиралом Брэдоком побеседовали. Никто ничего не знает.

— Может, молчат из страха?

— Страха перед чем? Наоборот, все опрошенные высшие чиновники вы-разили серьезную и искреннюю озабоченность тем, что может начаться но-вая волна катастроф. Пусть в Китае и России, но они уверены, что все это бумерангом вернется к нам. Локарта это тоже сильно проняло, да так, что он поставил на это дело свою разведку. Они сейчас шерстят ученых и под-нимают контакты Алверо.

— Цунами. Больше вариантов нет. А может, речь идет просто о заклад-ке в прибрежной зоне ядерных фугасов? Подводный ядерный взрыв тоже может спровоцировать гигантскую волну.

— Маловероятно. Наши вояки говорят, что закладывали фугасы вдоль восточного побережья России и то только для того, чтобы нейтрализовать цепь их сонаров, перекрывающую доступ нашим ударным подлодкам. Рос-сию цунами не возьмешь. Там все критически важные объекты располо-жены в глубине континента. А тут еще и Индия, и Китай. К тому же Алве-ро не смог бы в одиночку санкционировать размещение крупных зарядов на шельфе так, чтобы люди из Министерства обороны ничего не знали. А они не знают. Значит, здесь что-то другое. И это меня очень настораживает, если не сказать пугает. По словам Краца, «Посейдон» запустился автома-тически некоторое время назад, когда не получил код остановки от Алверо.

— Может, Крац просто съехал с катушек и все это бред сумасшедшего?

— Не похоже. Локарт утверждает, что он вполне вменяем. Черт, опять эти мутные расклады, — выругался Кроуфорд, массируя виски пальцами. —

момент самый неподходящий. Тут выборы на носу. Если вдруг и в самом деле рванет, тогда прощай порядок и процветание. Слушай, у тебя сейчас времени нет, надо окучивать конгрессменов, а на следующей неделе лететь в Штаты, речь в Конгрессе толкать… Народу показаться. Дай мне еще раз Специальную секцию на пару дней. Я просмотрю проекты, инициированные Алверо, или историю его поисков и работы с файлами. Возможно, что и на-копаю. Еще я хочу посоветоваться с Коллегией, может они подскажут чего.— Хорошо. Времени у меня действительно нет, — Коэн снял с шеи ку - лон со Специальной секцией, снял блокировку доступа и положил ее на стол перед экс-вице-президентом. — Если что-то накопаешь, дай знать. Мо-жет, зря эта возня с президентством, если все вот-вот полетит к чертям.

678

* * *

Отыскать следы Алверо в Специальной секции было несложно. Вся история поисков и изменений сохранялась в отдельном архиве. Более того, система обладала постоянной стационарной защитой, позволяющей поль-зователю редактировать и стирать только те файлы, которые были созда-ны им лично. Таким образом, Президент, получивший секретный архив от предшественника, не мог изменить или удалить файлы, созданные до него. Это позволяло особо любознательным обладателям носителя страш-ных тайн Америки копнуть глубоко в прошлое и узнать, куда делось золо-то масонов двести лет назад, сколько денег было потрачено на поддержку Гитлера, чтобы ослабить Францию и Англию, сколько людей погибло при первой случайной детонации ядерного заряда на секретном полигоне в Не-ваде, кто убил Кеннеди и многое, многое другое.

Если Лэйсон интересовало только то, что происходило за последние не-сколько десятилетий, то Алверо наследил в секретном архиве основатель-но. Кроуфорд долго метался по папкам и файлам, пытаясь найти в поисках Президента хоть какую-то логику, но потом плюнул на все и начал просто отслеживать маршруты его поисков, надеясь на то, что мозг подсознательно вычленит из клубка ненужной информации то, что может оказаться важ-ным. Разработки нового оружия, испытания боевых вирусов в Африке, при-менение сложных систем управления поведением американцев, создание механизма сокрытия государственного долга, детальные планы нападения на Россию и Китай и еще, и еще, и еще.

Наконец, Кроуфорд наткнулся на пустую папку, в которой когда-то на-ходился один созданный Алверо, но через шесть месяцев удаленный им же файл, и начал более внимательно изучать движение Президента по Специ-альной секции за несколько месяцев до этого. Ничего особо примечатель-ного в его активности не было: ни супероружия, ни прорывных военных технологий, ни контактов с внеземным разумом. В это время его Админи-страция в очередной раз озаботилась экономикой США, а именно увеличе-нием экспорта.

На протяжении десятилетий Америке не удавалось достичь положитель-ного внешнеторгового сальдо. Страна до сих пор импортировала значитель-но больше товаров, чем экспортировала. Во времена бесконтрольной работы печатного станка это не имело никакого значения. США просто тиражирова-ли зеленые бумажки в тех объемах, которые были необходимы государству. Долговые обязательства триллионами разлетались по всему миру, накачи-вая страну деньгами, чтобы американцы могли покупать, покупать, поку-пать… Однако после денежной реформы ситуация значительно усложни-лась. Введение нового доллара ослабило основные конкурентные валюты, и он все еще занимал лидирующее положение в мировых финансах, но поку-пать американские долговые обязательства, пусть и подкрепленные новым долларом, больше никто не хотел. Все хорошо помнили, как превратились в пыль триллионы долларов старых, и считали риски, связанные с амери-канской валютой, неоправданно высокими. Поэтому Вашингтон, толкаемый лоббистскими группами, периодически устраивал своим вассалам в Европе

679

и Азии хорошую встряску, загоняя их против воли в невыгодные торговые блоки и фактически насильно заставляя покупать американские товары.

На этот раз Алверо обратил свой взор на Японию. Страна уже почти избавилась от «синдрома Фукусимы» и, несмотря на протесты «зеленых», подпитываемых из США, начала реконструировать и запускать заморожен-ные после аварии ядерные реакторы. А еще Япония покупала газ для своих электростанций у русских, которые протянули по дну моря пару ниток газо-провода к основным островам и огромными объемами качали туда голубое топливо. Это было неслыханно. Основной союзник США в Азии покупает стратегическое сырье у конкурентов. Да, российский трубный газ значи-тельно дешевле, чем американский сланцевый сжиженный. Да, он лучше-го качества. Но все равно поведение Японии было возмутительным и США, как могли, выкручивали Токио руки, чтобы оттянуть газовые контракты на себя. Но самым страшным было то, что японцы разработали технологию, ко-торая позволяла им в течение двух-трех лет вообще прекратить импорт газа и получить полную энергонезависимость.

Этого Америка допустить не могла, и Алверо спустил на японцев ЦРУ. В то время утечки из ЦРУ и других агентств американского разведсо-общества были дело обычным, если не сказать обыденным. Даже самая се-кретная информация порой сливалась в прессу каким-нибудь малахольным айтишником, вдруг озаботившимся состоянием демократии в США или бес-контрольным применением силы американской армией. Эти сливы вызыва-ли нешуточные скандалы и заставляли госдеп или самого Президента вяло отбрехиваться, стыдливо краснея перед телекамерами. Понимая что опера-ция против Японии, ближайшего союзника США в Азии, будет иметь ха-рактер банального саботажа с устранением ключевых фигур и разрушени-ем объектов, завязанных на новую технологию, Алверо создал из нескольких опытных агентов ЦРУ закрытую группу, подчиненную лично директору, и засекретил проект до уровня Специальной секции Президентского архива. Оперативников для грязной работы набрали по всему миру, благо бюджеты агентства тогда это позволяли. Действовали они вслепую, но то тут, то там цэрэушники, управлявшие проектом, оставляли зацепки, которые должны были подсказать любому мало-мальски смыслящему в разведке специалисту, что эта операция спланирована русскими, чтобы не дать Японии запустить новую технологию и избавиться от зависимости от поставок российского газа. Несмотря на всю секретность и жестокость операции, она была довольно простой в исполнении. Основные принципы новой технологии была извест-ны американским ученым давно, просто никто не догадался разработать их практическое применение потому, что вполне хватало своих сланцевых неф-ти и газа. Поэтому никаких чертежей и ведущих ученых похищать было не надо. Это значительно упрощало задачу оперативников. Весь критический персонал японских технологов и ученых был попросту зачищен. А строящи-еся объекты взорваны террористами. Откуда у радикалов взялись ресурсы, организация и подготовка для того, чтобы полностью уничтожить десяток крупных, хорошо охраняемых объектов, разбираться никто не стал, но ре-ализация новой технологии была отброшена на несколько лет назад, что давало госдепу время для интенсивной обработки японского правительства.

680

В общем проект был признан успешным, все его участники получи-ли заслуженные награды. Даже наемным оперативникам была оставлена жизнь, чтобы те распустили слухи, что нападение на японские объекты и убийства ученых были организованы русскими. И действительно через не-которое время эта информация дошла до Токио и, хотя у японских властей не было никаких доказательств против Москвы, разразился нешуточный скандал, сильно навредивший поставкам газа из России. Освободившиеся объемы с готовностью были загружены американским СПГ*.

Не ожидавший от Алверо столь тонко проведенной операции, Кроу-форд, одобрительно кивая головой, просматривал заключительный доклад по японскому проекту и наткнулся на фразу, написанную научным кон-сультантам Пентагона: «данная технология при дальнейшей разработке может иметь прямое военное значение и по разрушительной силе превос-ходить все известное оружие массового поражения». Он внутренне напряг-ся, чувствуя, что нащупал что-то важное, и сверил даты закрытия файла по японскому проекту и открытия файла, который Алверо позднее удалил. Разница была в месяц, а удаленный файл находился в работе почти год. Может, это и есть «Посейдон». Может, он настолько ужасен, что Алверо уда-лил его из Специальной секции, чтобы вести проект лично.

— Твою мать! Что же ты задумал, мексиканская полукровка? — тихо вы-ругался Кроуфорд, потянулся к смартфону и, когда после нескольких дол-гих вызовов Дуглас Локарт ответил, заговорил: — Дуг, извини, что поздно потревожил. Не спится мне, старику. Мысли всякие в голову лезут после нашего разговора.

— Не надо извинений, — сонным голосом пробормотал министр оборо-ны. — Если мистер Корфилд звонит ночью, значит, что-то случилось.

— Пока нет, но вполне может. Ты нарыл что-нибудь нового по Алверо с его «Посейдоном»?

— Ничего конкретного. Информации много, фильтруем пока.

— Дай своим людям команду, чтобы сузили поиски в рамках 2029 года. Мне нужны все контакты Алверо с учеными, ЦРУ и Пентагоном за это время.

— Хорошо, это значительно облегчает задачу. Думаю, завтра к обеду от-чет будет у вас в почте.

— Спасибо, Дуг — поблагодарил министра Кроуфорд и откинулся на спинку кресла, чувствуя, что «Посейдон» вскоре покажется из глубин океа-на во всей своей красе.

Новая Зеландия. Пригород Веллингтона. 1 июня 2035 года

В задании, которое поручил ему Коэн, на первый взгляд не было ничего сложного — собрать небольшую команду, смотаться в Штаты и выкрасть од-

* СПГ—сжиженный природный газ.

681

ного яйцеголового япошку, который работал над каким-то секретным проек-том для Пентагона. Но это только на первый взгляд. Когда Росс увидел, где засел этот японец и кто его охраняет, то понял, что все далеко не так просто.

Ученый отсиживался в штаб-квартире одной крупной международной нефтяной компании, а точнее, в ее отдельном подразделении, занимавшем-ся до катастроф разведкой месторождений углеводородов и долгое время получавшим серьезные подряды от американского правительства на раз-ведку шельфов в восточной части Тихого океана. И все бы ничего, но у этой компании был такой штат охраны и работали там такие побитые войнами головорезы, что позавидовал бы любой спецназ. Отсюда возникал вопрос, зачем в общем-то гражданской компании служба безопасности такого уров-ня и что такого секретного они охраняют в десятиэтажном офисе, превра-щенном в настоящую крепость. И еще… Почему нельзя послать на это дело военных, или ЦРУ, или ФБР, или просто позвонить и сказать: «Ребята, у нас тут вопросы к вашему японцу. Национальная безопасность и все та-кое… Одолжите нам его на пару часов».

Но Коэн выбрал его. По старой дружбе.

Дружба эта после встречи Коэна с Кроуфордом и новости о том, что Коэн пойдет в президенты, стала носить более деловой и какой-то офисный ха-рактер. Вроде все и было по-прежнему, но что-то неуловимо изменилось, и вовсе не из-за того, что Росс тайком присматривал за Коэном в течение дол-гой вулканической зимы. Как раз это его прагматичный приятель понял и принял как вполне допустимое, ведь речь шла о сохранении жизни буду-щего Президента США. Дело было в том, что Патрик Коэн изменился сам, стал каким-то замкнутым, задумчивым, как будто на него уже всем гигант-ским весом навалился груз президентства. И в то же время в его словах, действиях и даже в ставшем необычно сухим и колючим взгляде появилась безапелляционная уверенность в своей правоте и в том, что в будущем их ждут только победы.

Вот и в случае с японцем он просто сказал: «Мэт, старина, нам нужен этот ученый. У него может быть ключ к будущему Америки», — и протянул Россу, который выполнял при штабе роль специалиста по силовой поддерж-ке президентской кампании, карту памяти с материалами. И теперь ему предстояло иметь дело с маленькой, хорошо вооруженной армией, засев-шей в небольшой, практически неприступной крепости.

Дело осложнялось тем, что людей с подготовкой высшего уровня, спо-собных без излишнего шума вскрыть эту крепость, извлечь японца и уйти, сейчас найти было почти невозможно. Росс поначалу полагался на личную армию Кроуфорда, который, судя по всему, то ли владел, то ли имел нео-граниченное влияние на мощную частную военную компанию, укомплекто-ванную отличными бойцами и самым современным вооружением и обору-дованием, но бывший вице-президент сказал, что использование его людей невозможно, потому что след сразу же потянется к руководству ЧВК. Так что на данный момент вся его команда состояла из него самого и двух пры-щеватых небритых хакеров, постоянно жующих сушеные листья какого-то новозеландского растения и из-за этого всегда находящихся под легким кайфом, что совсем не мешало им делать свою работу на высшем уровне.

682

То есть команды не было вообще.

Старичков, которые безупречно провели канадскую операцию, теперь было отыскать невозможно. Получив свои немалые деньги, они где-то рас-творились, осели на дно и наслаждались заслуженной пенсией в комфорте и достатке. Собирать новую команду из не проверенных им лично людей Росс не хотел, но выбора не было, и он, надеясь найти людей хотя бы для группы прикрытия, залез в сеть, где вольные наемники с опытом работы на натовские разведки и достойными рекомендациями предлагали свои ус-луги. В прошлом он не раз пользовался этим ресурсом, набирая людей на операции, где вмешательство государства напрямую было нежелательно. Люди попадались разные, но выбрать стоящих специалистов можно было всегда.

Вопреки его ожиданиям, сеть была забита желающими заработать. Па-дение Америки, последовавший за ним развал западного сегмента мировой экономики и начало строительства нового мирового порядка, основанного на ООН, оставили без дела сотни оперативников с хорошей подготовкой и вполне приемлемыми рекомендациями и послужным списком. База для подбора была действительно неплохая.

Немного подумав, Росс взял карандаш и набросал по памяти на лист-ке обычной бумаги с десяток позывных знакомых ему оперативников, как вольных, так и работавших на Контору. С этими ребятами в прошлом он проводил операции разной сложности и в Штатах, и за рубежом и с опреде-ленной скидкой на события последних четырех лет предполагал, что им все еще можно доверять. Во всяком случае, если они будут действовать всле-пую. Просмотрев список, пытаясь припомнить детали прошлых подвигов и прикинуть, кто где сейчас может быть, он один за другим вбил позывные в окошко поиска, оставив ссылку на свой псевдоним. Система работала толь-ко в одном направлении. Если наемник получал запрос на свой адрес, он сам выбирал, стоит ему отвечать потенциальному заказчику или нет.

Закончив работу в ресурсе, Росс откинулся на спинку кресла и посмо-трел на хакеров, которые уже несколько часов в поисках лазеек ковырялись во внутренней сети офиса нефтяной компании, где засел японский ученый.

— Эй, черти, пошли хоть пивка попьем, что ли? — бросил он айтиш-никам. — Без оперативников ваше клацанье по клавиатуре все равно без толку.

— Ну почему без толку, сэр? — обиделся один. — Мы уже можем отклю-чить в здании свет, воду, вентиляцию. Знаем, где посты охраны и каме-ры наблюдения. Сейчас подбираемся к системе управления электронными замками и лифтами.

— И вас никто не засек? — удивился Росс. — Они что там, все лохи пол-ные, не могут понять, что к ним в мозги кто-то влез?

— У нас есть корневые протоколы их основной операционной системы. Так что она воспринимает нас как своих разработчиков, устанавливающих обновления.

— Вот оно как… А откуда у вас эти протоколы, хотелось бы знать?

— Нам их предоставил мистер Корфилд. Причем самые свежие и с воз-можностью обновления с серверов разработчика.

683

— А… Ну если мистер Корфилд, тогда, конечно… — Росс поднялся с кресла. — Вы тут давайте, продолжайте свои протоколы, а я спущусь за пивком.

— И нам, если можно!

— Конечно-конечно, мы ведь одна команда, — печально вздохнул цэрэ-ушник и направился к выходу.

Вернувшись с упаковкой холодного китайского пива с цокольного эта-жа, где располагался довольно солидный склад продуктов и напитков, Росс плюхнулся в кресло, открывая банку, пшикнул пеной на пол и бросил взгляд на экран планшета, где все еще висела заставка ресурса наемни-ков. Из восьми оперативников, которым он послал сообщение, откликну-лись уже двое. Одного он знал очень хорошо и удивился, что тот свободен от обязанностей в Конторе. Спецов такого уровня отпускают редко. Не за-думываясь, он направил заинтересовавшему его человеку еще одно сообще-ние с адресом и паролем организованного Кроуфордом защищенного ин-тернет-канала, через который они могли бы свободно общаться. Получив

ответ короткое «ОК», он довольно улыбнулся и отхлебнул местного чуть сладковатого пряного пива, ожидая начала сеанса.

— Мистер Морган, — поприветствовал Росс собеседника, пытаясь по-лучше его рассмотреть на экране планшета. Наверное, тот находился в зоне неуверенной связи, поэтому изображение было неустойчивым и немного ря-било. — Удивлен видеть вас на этом ресурсе. Видимо, дела в Конторе совсем плохи, если она не может обеспечить таких людей работой.

— Я добровольно оставил свое прежнее место службы, мистер Росс, — спокойно улыбнулся с экрана оперативник. — Теперь я такой же вольный, как и вы, с той лишь разницей, что я ищу работу, а вы ищете тех, кто мог бы ее выполнить.

— Рад слышать, что такой профессионал готов принять контракт.

— Готов, но не всякий. Мелочевка меня не интересует. Мне людей со-держать надо.

— Так у вас есть команда? — удивленно спросил Росс. — Это очень хо-рошо. Кто-нибудь из старых? Я помню, у вас были отличные ребята. На за-висть всем.

— Из старых, — кивнул головой Морган. — Пара человек ушли, но ко-стяк остался. Время сейчас интересное. Заказов много. Но хотелось бы най-ти постоянного партнера. Как в прежние добрые времена.

— Понимаю. Все будет зависеть от качества исполнения первого кон-тракта. Возможно, мы рассмотрим вариант постоянного сотрудничества с вами.

— Надеюсь, мы сработаемся. Как я узнаю детали?

— Я предлагаю обсудить детали при личной встрече. Где вам будет удобно?

— Я в Сербии. Давайте встретимся в Белграде. Логистика, судя по до-ступу к защищенному спутниковому каналу, у вас налажена неплохо. Ду-маю, вас не отяготит долгий перелет.

— Нисколько, — широко улыбнулся Росс. — Я буду в аэропорту Бел-града в течение суток. Связь через этот канал. До встречи. Готовьте людей.

684

Как только Морган исчез с экрана, Росс выключил планшет и резко по-вернулся к айтишникам.

— Так, ребята! Быстро свяжитесь с вашим добрым гением, мистером Корфилдом, и достаньте мне всю информацию на бывшего агента ЦРУ, из-вестного как мистер Морган, особенно за время после катастроф. Если кто-то и может это сделать, то только он.

США. Южная Калифорния. Оушенсайд.

9 июня 2035 года

На интерактивном экране, который представляла собой поверхность большого рабочего стола, была выложена поэтажная раскладка офисного здания нефтяной компании. Чертежи были густо исполосованы цветными линиями коммуникаций и плотной россыпью мигающих точек, обозначав-ших камеры наблюдения, электронные замки и еще кучу всего, необходи-мого для сервисного обслуживания офиса премиум-класса.

— Я тут ни хрена не пойму. Аж в глазах рябит, — раздраженно пробур-чал Росс и повернулся к одному из хакеров. — Энди, убери все. Оставь толь-ко планы помещений, посты охраны и места расположения камер.

— И зоны их наблюдения, если можно, — добавил Морган, делая каран-дашом какие-то пометки в своем затертом блокноте.

Они стояли вокруг рабочего стола, пытаясь спланировать операцию, и было совершенно очевидно, что это будет делом совсем не простым. Зда-ние было напичкано охраной, всякой заумной автоматикой, и пробраться на верхние жилые этажи, а тем более выкрасть оттуда человека, казалось делом невыполнимым.

— Еще раз пройдемся сверху по этажам, — привычным движением руки по экрану Росс увеличил планы десятого и девятого этажей. — Ком-поновка вообще-то стандартная. На крыше вертолетная площадка, выходы лифтовых шахт и вентиляции. Дальше технический этаж со всяким обору-дованием. Если надо, о нем поговорим позже в деталях. На десятом и де-вятом этажах расположены помещения охраны и сервисных служб. Здесь основной пульт системы безопасности, оружейная комната, склад с обору-дованием. Жилые помещения для бойцов. Что-то вроде комнаты отдыха. Небольшой склад с продовольствием и водой. Охранников всего шестьдесят человек. Дежурят сменами по двадцать бойцов. Их вооружение и экипиров-ку вы сами видели, тут, как говорится, комментарии излишни. Это реаль-ный взвод спецназа, джентльмены. Посты и стационарные, и подвижные по всему зданию. Два раза в неделю по какому-то свободному графику часть бойцов отпускают в город повеселиться. Ходят в два бандитских борделя. Ведут себя спокойно, платят хорошо. Да и бандюки знают, что ребята не-простые. Не лезут.

— Эти бордели — нормальное окошко для вербовки, — хмыкнул Мор-ган, многозначительно посмотрев на Росса.

685

— Уже отработано, — согласно кивнул тот. — На крючке два командира отделений. Занимались люди Кроу… э… Корфилда. Старик заплатил хре-нову тучу золота, аж жаба душит. И откуда у него такое бабло? Но ребята подсажены плотно. Будут делать, что скажем.

— Если золото не проблема, пусть заплатит еще и охранники сами вы-ведут японца нам в руки, — предложил наемник.

— Не прокатит. У японца вшита какая-то капсула. Если он отойдет дальше, чем на пятьдесят метров от своей комнаты, она впрыснет ему в кровь смертельный яд. А еще у всех охранников приказ стрелять на пора-жение, если увидят, что он шляется вне территории этажа без согласования начальника охраны, у которого, кстати, находится и базовый передатчик, контролирующий капсулу с ядом.

— Как же тогда мы его заберем? — не унимался Морган.

— Ну с капсулой разберутся наши хакеры-шмакеры. У них есть все не-обходимое. Так? — Росс вопросительно посмотрел на айтишника.

— Так, — утвердительно кивнул тот. — Нам нужно, чтобы кто-то обе-здвижил его на пару минут. Ну и чтоб никто не мешал.

— Хочется верить, — Росс не скрывал своих сомнений, хотя все больше

больше проникался к ребятам уважением. — Так что вывести японца из помещения без начальника охраны нельзя.

— А купить начальника можно? — поинтересовался Морган.

— Пытались. Ни хрена не покупается. Он конченый маньяк. Долбаный патриот, зомбированный на сто процентов. Не ведется ни на что. Япошка контролирует какую-то важную хрень для национальной безопасности, а начальник верит, что она спасет Америку. Так что нам надо как-то извер-нуться. Только вот как? — Росс, задумавшись, поскреб подбородок.– Ладно, двигаться-то надо, давай дальше по этажам… На восьмом склады с продо-вольствием и пищевой блок. На седьмом что-то типа гостиницы. Там около десятка сотрудников компании и как раз там находится наша цель и его ра-бочий кабинет. Это самый охраняемый этаж, там постоянно дежурят шесть охранников в полной боевой экипировке плюс установлены две автоматиче-ские бронированные пулеметные турели, полностью простреливающие ко-ридор. Управляются они с пульта охраны через собственную изолирован-ную и защищенную сеть, так что хакнуть их нельзя.

— Турели, это хреново, — хмурясь, сказал наемник.

— Кроме того, у нас есть подозрение, что у охраны в наличии маячки типа «свой-чужой», а на турелях стоит система опознавания. Ее мы теорети-чески хакнуть можем, но гарантии, что успеем управиться до смены кодов, которые обычно меняются случайным образом, нет никакой, так что под-ставляться под стволы турелей никак нельзя. Дальше… Пятый этаж — это, по сути, небольшой укрепрайон. Тоже турели, все заминировано и четыре бойца. Этажи со второго по четвертый блокированы, двери заварены и тоже все заминировано. На первом основной пункт охраны — десять человек в хо-рошо оборудованных огневых точках. Подземные парковки полностью бло-кированы, завалены всяким хламом и, скорее всего, тоже заминированы.

— Кстати, вентиляционные шахты тоже наверняка заминированы, — вставил реплику один из айтишников.

686

— Это маленькая крепость, господа, — Морган поднял голову и обвел всех тяжелым взглядом. — Посылать туда штурмовую группу напрямую бессмысленно. Если мы туда сунемся, нас просто перебьют. Что они там та-кое стерегут? И еще вопрос, не грохнут ли они японца, как только почув-ствуют угрозу.

— Что стерегут, не знаю, — Росс пожал плечами. — А ученого, скорее все-го, они ликвидируют только в самом крайнем случае. Он, по-видимому, кон-тролирует очень важную финальную фазу какого-то проекта, может быть, должен отдать команду вручную или сказать, когда что надо делать. Если бы он не был нужен, его бы давно убрали. Поэтому он и есть наша цель.

— Так… — Морган оперся руками о стол и склонился над экраном. — Мистер Энди, начинайте по очереди накладывать на план шестого этажа электричество, воду, вентиляцию, камеры, замки и что там у вас есть еще.

На плане этажа начали появляться цветные разводки коммуникаций, замигали точки, обозначающие замки, камеры, турели и посты охраны.

— Твою мать! Как все плотно забито, — выругался наемник и постучал карандашом по красному квадратику на плане. Тот от прикосновения уве-личился и выскочил в отдельное боковое окно. — Электричество вырубать бессмысленно. У них автономный генератор.

— И так на каждом этаже, — вставил один из хакеров.

— А это что за хрень? — показал Росс на небольшую иконку в боковой комнате.

— Это мощная система фильтрации воздуха, — Энди увеличил план комнаты и тоже вывел в отдельное окно. — Совмещена с центральной си-стемой кондиционирования, расположенной на техническом этаже.

— Так… Значит, газом их не вытравишь, — разочарованно сказал Росс. — Может, добавить какую гадость в воду, чтоб они там перетравились. Где у них вода?

— Питьевая вода на складе. Запасы месяца на три, — хакер развернул на экране план склада с продуктами. — Техническая вода поступает по во-допроводу и проходит через систему очистки, так что в нее добавлять что-то не имеет смысла.

— Джентльмены, я вижу, что мы все думаем в правильном направле-нии, — сказал Морган, окинув всех быстрым взглядом. — Мы пытаемся не-прямыми методами нейтрализовать охрану. Это хорошо.

— Хорошо. Но пока ни хрена не получается, — разочарованно покачал головой Росс.

— А что, если нам не лезть в само здание? Давайте подумаем, как их можно выманить из этой крепости, — наемник уселся в кресло и закинул ногу на ногу. — Должен же быть у них какой-то план экстренной эвакуации на случай землетрясения или пожара.

— Здание из монолитного бетона может выдержать баллов девять, — сказал Энди, тоже усаживаясь в кресло. — А насчет пожара… у них авто-номная система пожаротушения и бак с водой для нее на двадцать тонн на техническом этаже.

— Вот обложились. Не пробиться, — зло проворчал Росс. — Хорошо было бы долбануть по ним ракетой. Часть здания обрушится. Они побегут, как

687

тараканы. А на улице мы траванем их чем-нибудь нелетальным и возьмем нашего япошку. Да… Ракету с беспилотника организовать вполне реально, но это привлечет внимание. Можно, конечно, создать легенду типа терро-ристы засели и все такое, но для этого надо время. А времени нет. Срок ис-полнения операции — вчера. И еще… Если это такой охрененный объект для национальной безопасности, у вояк он может проходить под специаль-ным кодом и они не то что атаковать, они его защищать будут.

— Можно было бы запустить вирус, — осторожно предложил Морган. — Но тут тоже надо минимум пару дней на инкубацию.

— Вот только вирусов не надо, — энергичным жестом отмахнулся цэ-рэушник. — Расползется зараза по округе. Получим еще одну эпидемию. Опять будем трупы тысячами напалмом жечь. Да и инкубация пару дней. И подготовка. Черт! Надо что-то быстрое и радикальное.

— Ну… Сопутствующий ущерб при вирусной атаке, конечно, не исклю-чен, — спокойно отреагировал наемник. — Но вы заказчик, вам решать — или дело делать, или…

— Послушайте, есть у меня одна идея, — сказал, задумчиво покусывая губу, Энди. — Правда, она плохо пахнет. Но сработать все должно четко. Во всяком случае, мне так кажется.

* * *

Мобильный пункт контроля за операцией располагался во вместитель-ном фургоне, исписанном по бортам огромными логотипами городской коммунальной службы. Росс сидел напротив выгнутого интерактивного экрана, разбитого на сегменты , дающие изображение офисного здания не-фтяной компании со скрытых камер, установленных в десятке точек. От-дельно шла динамическая тепловизионная картинка , передаваемая с бес-пилотника.

Все было готово к началу операции. Ждали только отмашки от мини-стра обороны, который должен был лично предупредить военных, контро-лировавших город, о том, что будет проходить масштабная антитеррори-стическая операция, и приказать им не вмешиваться. Наконец, пришло сообщение от Локарта: «Существует особый президентский приказ, отдан-ный командиру базы морской пехоты Кэмп-Пенделтон лично Алверо. Ему приказано оказать максимальное содействие в охране офиса в случае напа-дения. Отменить этот приказ может только действующий Президент. Пока я ничего для вас сделать не могу».

Выругавшись, Росс оттолкнул от себя планшет:

— Это уже интересно. Ты это видел, Энди? Айтишник энергично кивнул, жуя бутерброд.

— Тогда какого хрена ты сидишь? Перешли это сообщение Корфилду. Пусть разбирается.

Еще раз чертыхнувшись, Росс пробежался глазами по картинкам, пере-даваемым камерами. Еще не начавшись, операция была готова развалить-ся. Если у базы Кэмп-Пенделтон есть президентский приказ, они наверня-ка подключатся, как только придет сигнал от охраны, и тогда мясорубки не

688

избежать. Надо было отзывать людей Моргана и обе группы прикрытия. Со злобным шипением он выпустил воздух через сжатые зубы и потянулся к планшету, чтобы отдать приказ на отход.

— Сэр, сообщение от мистера Корфилда, — объявил айтишник, и Росс прочитал одно слово, выведенное на экран: «Ждите».

Ждать пришлось больше часа. Как старику удалось добиться от все еще исполнявшего обязанности президента Уолберга отмены президентского приказа, можно было только догадываться, но через час пришло сообщение от Локарта, что база не будет вмешиваться и готова в случае необходимости оказать поддержку в проведении антитеррористической операции. Выста-вить оцепление или помочь с воздуха.

— Может, нам стоит отъехать подальше, — с опаской в голосе прошеп-тал Энди. — Президентский приказ это не шутка. Может, там бомба какая. Рванет еще, а мы в километре от эпицентра.

— Не очкуй, — Росс легонько хлопнул хакера по плечу. — Нет там ни-какой бомбы. Выводи на меня командиров групп.

На экране появилась карта района с расположением групп и отдель-ных бойцов, и Росс, быстро пробежавшись по клавишам, набрал команду начала операции. В эфире раздалось знакомое дребезжащее «Пинг…», и все маркеры, обозначавшие участников операции, подтверждая готовность, окрасились в зеленый цвет.

Началось.

Через несколько секунд после сигнала на небольшой пустующей пар-ковке перед офисом нефтяной компании под напором сточных вод в воздух взлетел канализационный люк и из колодца на асфальт полилась вонючая жидкость, быстро разрастаясь в огромную лоснящуюся бесформенную лужу. Еще через несколько минут к люку подкатил обшарпанный минивэн город-ской аварийной службы канализации. Из него выскочили два невзрачного вида рабочих в давно не стиранных робах и высоких сапогах и принялись тыкать в бурлящий нечистотами люк металлическими шестами.

Центральные двери офиса открылись, и к рабочим быстрым шагом на-правилась пара обвешанных боевым снаряжением охранников.

— Эй! Что тут у вас за хрень происходит? — спросил один из них, подой-дя к краю растекающейся по парковке лужи.

— А что, сами не видите? Засор в системе канализации, — ответил старший из рабочих, энергично орудуя шестом в пузырящемся нечистота-ми колодце.

— Твою мать! Этого только не хватало. А вонища-то какая! — охран-ник, морщась, перекинул короткий автомат на бок и, по привычке щелкнув пальцем по усику микрофона, закрепленному у щеки, доложил об аварии командиру на центральный пульт. Выслушав инструкции, он тоном, не до-пускающим возражений, бросил рабочим: — Так! Здесь охраняемая терри-тория. Частная собственность федерального значения. Давайте, заканчи-вайте быстрее!

— Ты, боец, не гони, — рабочий, что постарше, перестал орудовать ше-стом и бросил на охранника злой взгляд: — Будешь наезжать, соберемся и уедем. Сами тогда говно ложками черпать будете.

689

Охранник немного опешил, что-то быстро заговорил в гарнитуру, при-крыв ее рукой, и через секунду снова обратился к рабочим уже более мяг-ким тоном:

— Ладно. Понимаю. Сколько вам надо времени, чтобы все тут разгрести?

— Тут пролегает центральная труба, — рабочий сделал размашистый жест рукой вдоль улицы. — Систему не обслуживали уже года четыре. Хрен знает, что там внутри творится. Шестами мы нащупать ничего не можем. Значит, люк чист и дело в самой трубе. Надо повысить давление, может, за-сор и прорвет. Если нет, то будем чистить. Тогда надо запускать управляе-мую паровую форсунку и реагенты. А пока вызовем цистерны, чтоб откача-ли часть дерьма. Это может занять полчаса, а может и полдня.

— Справитесь за полчаса, получите ящик тушенки, упаковку галет и пару бутылок пшеничной, — сказал охранник и вопросительно уставился на рабочих.

— Вот это — другое дело! Будем стараться, босс. Сейчас попробуем дав-лением. Должно прорвать, — старший бросил шест, вытянул из кармана рацию и принялся объяснять ситуацию диспетчеру.

Охранники, перебросившись с начальством парой фраз, не спеша пош-ли в офис. Росс, наблюдавший за всей ситуацией из мобильного центра управления, на одном из экранов, дававших изображение в режиме тепло-визора, увидел, что у окон на первом и пятом этажах появилось несколько силуэтов. Он увеличил изображение и недобро ухмыльнулся. Снайперы.

Тем временем поток нечистот заметно пошел на спад. Рабочие постави-ли на место люк и для надежности приварили его.

Пока все шло по плану, и Росс переключился на другую камеру. В квар-тале от офиса нефтяной компании проезжую часть в нескольких местах пе-регородили огромные тридцатитонные цистерны. Канализационные люки были открыты, и от цистерн в них спускались толстые гофрированные тру-бы. Только они не откачивали сточные воды из системы, они наполняли ее отборными фекалиями, забранными с очистных сооружений на окраине города.

— Запускайте насосы, — гнусно улыбнувшись, дал команду Росс, ког-да рабочие заварили люки. Ему нравилась идея, предложенная хакером Энди. Такого в своей богатой самыми необычными операциями карьере он еще не делал.

Через несколько минут десятки тон нечистот, пройдя по канализаци-онному каналу с заблокированными отводками, под огромным давлением рванулись вверх по системе труб офисного здания, срывая крышки унита-зов и заполняя вначале туалетные комнаты, а затем и коридоры на всех этажах мерзкой вонючей жижей. Сработала тревожная сигнализация. Кто-то то ли по ошибке, то ли чтобы побыстрее смыть это дерьмо включил систе-му пожаротушения, вода из которой помогла фекалиям расползтись во всем этажам. Люди метались из комнаты в комнату, с этажа на этаж, открывали окна, что-то орали друг на друга. Но рвущееся из канализации говно оста-новить было нельзя, и оно, разбавленное водой из системы пожаротушения до состояния мерзкой жижицы, продолжало проникать во все помещения. И тут при виде зловонных нечистот специально подобранных бойцов охра-

690

ны, проверенных в жестоких боях и готовых к любым неожиданностям, ох-ватила паника. Натянув газовые маски, чтобы хоть как-то спастись от вони, они побросали огневые точки и беспорядочно забегали по этажам, не зная что делать.

Потом прозвучал сигнал общей эвакуации и сработал отлаженный дол-гими тренировками рефлекс. Теперь каждый знал, как действовать, куда бежать, кого выводить и что выносить из здания. Действия охраны сразу обрели смысл, и по щиколотку в нечистотах они принялись выполнять от-работанный до автоматизма эвакуационный протокол.

Вначале из подземного гаража вырвались два тяжелых, судя по всему, бронированных внедорожника и, распугав сиренами собравшихся на вонь зевак, заняли позиции, блокируя с двух сторон главную улицу, ведущую к зданию. Из машин никто не выходил, но по блеску линз камер блоков на-блюдения, установленных на их крышах, было видно, что те, кто находится внутри, внимательно контролируют обстановку. Затем из гаража один за другим стали выезжать внедорожники попроще и сразу же выстраиваться в подобие колонны. Последним показался небольших размеров полнопри-водной фургон, который пристроился в середине колонны.

— Это не вся охрана. Что-то мало машин, — прокомментировал хакер, кивнув головой в сторону экрана.

— А ты думал, они все свалят, как только потечет говно? Парень, они за свою жизнь пробовали и не такое. Я уверен, половина осталась в здании ох-ранять ту хрень, что там находится. Вон и снайперы по окнам маячат. Нет, они вывозят только гражданских. Антисанитария все-таки. Ценные кадры могут подхватить заразу, — снисходительно улыбнулся Росс. — Так, вни-мание всем! Наша цель — бронированный фургон. Там будет находиться япошка и еще пара яйцеголовых, что с ним работают. Интересно, где у них запасной пункт развертывания?

— Сэр, они запустили с крыши беспилотник, — сообщил Энди, показы-вая на одно из окошек экрана.

— Можешь хакнуть? — Росс бросил на него быстрый взгляд.

— Да. Птичка стандартная, но надо минут пятнадцать на сканирование частот и пробивку системы.

— Тогда забудь. Держи дрон* на прицеле нашего беспилотника. Со-бьешь за пять секунд до отсечения колонны. — Росс разочарованно махнул рукой и подключился к каналу боевых групп. — Внимание всем! Цель на-чала движение. Группам — готовность танго минус три-пять-ноль.

Где-то по пути следования колонны пять тяжелых шоссейных грузови-ков, хрипло рыкнув, запустили двигатели. Колонна, набирая скорость, рва-нула по главной улице на запад. Видимо, маршрут эвакуации был отра-ботан не раз, потому что машины шли быстро, при этом бронированные внедорожники периодически уходили вперед, блокируя редкие автомобили на боковых улицах.

— Хорошо идут, — уважительно кивнув, прокомментировал Росс. — Всем внимание. Танго минус четыре-ноль!

* Дрон—беспилотный аппарат.

691

Колонна, почти не сбавляя скорости, резко свернула вправо и влетела в неширокую боковую улицу, уходящую в жилой квартал, застроенный ста-ринными трехэтажными зданиями. Идущий впереди бронированный вне-дорожник включил мигалку и сирену, оглашая окрестности противным за-выванием.

— Танго ноль. Действуйте по готовности, — рявкнул в гарнитуру Росс и подумал: — «Только бы не дошло до стрельбы».

Всего в колонне было шесть машин. Фургон с учеными шел третьим. Когда колонна проходила короткий, длиной метров сто квартал, перед ней из боковой улицы вылетела огромная фура и перекрыла движение тяжелым, похожим на контейнер прицепом . Все это произошло настолько неожиданно, что идущий впереди бронированный внедорожник, не успев сбавить скорость , врезался в преграду. Еще одна фура, выехав из проул - ка, перекрыла движение колонны сзади. Одновременно из мощных ди - намиков, установленных на перекрывавших дорогу колонне спереди и сзади грузовиках, и на радиочастоте охраны прозвучало грозное преду - преждение: «Внимание ! Федеральная операция! Приказываем не оказы-вать противодействия. При сопротивлении вы будете уничтожены с воз - духа ».

Как бы подтверждая это, впереди колонны над улицей, хищно ска-лясь ракетным обвесом, завис «Апач».

Из врезавшегося в фуру внедорожника вывалился боец с окровавлен-ной головой и, ошалело оглядевшись по сторонам, дал короткую очередь в сторону вертолета из штурмовой винтовки. «Внимание! Федеральная опе-рация! Приказываем сложить оружие . При сопротивлении вы будете унич-тожены» — снова зазвучало в эфире. Боец пошатнулся, тряхнул головой, приставил приклад к плечу и дал уже прицельную очередь. По броне вер-толета спереди, высекая искры, чиркнуло несколько пуль. Носовая пушка «Апача» зло огрызнулась одиночным выстрелом, и у ног бойца разорвался снаряд, отбросив его, побитого осколками, метра на два назад. «Внимание! Федеральная операция!…» — снова заработали динамики, но было уже поздно. Двери всех машин раскрылись, и из них посыпались бойцы, зани-мая позиции на улице. У нескольких из них были гранатометы.

— Вашу долбаную мать! — заорал Росс через усилители. — Вам же, иди-отам, сказали -федеральная операция!

Из-за внедорожника, стоящего в конце колонны, показался охранник с гранатометом и, почти не целясь, выпустил ракету по вертолету. «Апач» в ответ полоснул по колонне короткой очередью из автоматической пуш-ки дымовыми снарядами, отстрелил широкий веер ловушек и, резко уйдя вбок, скрылся за крышами зданий. Ракета, выпущенная из гранатомета, по крутой дуге снизу-вверх пошла за вертолетом, но врезалась в боковое здание, разворотив взрывом мансардный этаж. В районе заблокированной колонны уже шла интенсивная стрельба, это группы прикрытия Росса с подготовленных позиций отсекали охранников, пытавшихся пробраться в грузовики, чтобы разблокировать улицу.

— Ладно, видит Бог, я этого не хотел! — недовольно пробурчал Росс. — Энди, включай свою хрень.

692

— Внимание! Всем освободить центральный вектор. Всем включить ау-диозащиту, — неожиданно резким командным голосом рявкнул в эфир ха-кер. — Удар через пять… четыре… три…

Борта шоссейных грузовиков отвалились вниз, открыв несколько уста-новок, основным элементом которых являлись обвитые множеством прово-дов или мелких шлангов трубы толщиной около метра и длиной метра три. Загудев приводами, диковинные орудия быстро развернули свои жерла в сторону блокированной колонны. Перестрелка вмиг замерла и обороняю-щиеся в панике попадали на землю, рефлекторно пытаясь закрыть ладо-нями уши, хотя сделать это мешали легкие тактические шлемы. Орудие на переднем блокирующем грузовике надрывно загудело, и через секун-ду улицу с заблокированной колонной накрыл мощнейший раскат грома. Вернее, то, что произошло, с громом сравнить было сложно . Звук был бо-лее протяжный, глубокий, басовитый, как от близкого разрыва тяжелого фугаса. Мощнейшая акустическая волна вырвалась из жерла орудия, по-рождая гигантской силы волну ударную. Окна зданий моментально осы-пались, штукатурка, элементы декора и несколько старинных балконов были слизаны с домов рванувшейся вдоль улицы плотной, как пластилин, стеной воздуха. Ударная волна была такой силы, что несколько внедорож-ников охраны поднялись на задние колеса и в брызгах, превращенных в мелкие осколки стекол, перевернулись. Бросившихся в панике на землю бойцов подхватило и отшвырнуло на десяток метров назад. Удар выдержа-ли только первый бронированный внедорожник, который как раз оказал-ся под жерлом орудия, и тяжелый фургон, в котором находились ученые, хотя и его кабина была полностью смята, а бока и крыша сильно вдавлены внутрь.

— Отставить! Отставить! Второго залпа не надо! — проорал хакеру поч-ти в самое ухо Росс. — Отставить!

— Не надо так не надо, — отшатнувшись от неожиданности, Энди за-крыл уши ладонями.

— Вы там нахрен все разрушили. Долбаные умники! Кто придумал эту мудотень! — прорычал Росс и щелкнул по гарнитуре. — Группам — на связь! Вы хоть живы?

Несмотря на легкий шок от ударной волны, прорвавшейся в переулки, все бойцы Моргана были боеспособны. Спасли тяжелая броня и специаль-ные герметичные шлемы. Первая группа выдвинулась к блокированной колонне, две другие прикрывали улицу с разных направлений. Надо было пробиться к грузовику с учеными, осмотреться и позаботиться об оглушен-ных и контуженых охранниках. Некоторые из них вообще валялись без со-знания, некоторые, сбросив шлем, схватившись за голову, покачиваясь, си-дели на усыпанном битым стеклом асфальте и шарили вокруг ошалевшими глазами. Почти у всех обильно текла кровь из носа и из ушей. Одного при-давило перевернувшимся внедорожником, но парень еще был жив и невы-носимо орал. Всем охранникам скрутили руки за спиной, придавленному машиной сделали укол обезболивающего, быстро осмотрели машины, что-бы не пропустить никого, и подали сигнал о готовности. Через полминуты над улицей громыхал огромными лопастями тяжелый армейский транс-

693

портный вертолет, с которого вниз свисали толстые тросы. Бойцы Моргана закрепили тросы к колесам побитого ударной волной фургона, и он, тыка-ясь в осыпающиеся стены домов, медленно поплыл вверх.

— Вот блин! Нет ведь пилотов теперь. Даже груз чисто поднять не мо-гут, — раздраженно проскрипел Росс. — Всем группам — отбой! Двигаться к точкам эвакуации.

— Вы уверены, что ученые в фургоне? — с сомнением глядя на босса, спросил хакер.

— Уверен, — коротко ответил Росс, просматривая в замедленном режи-ме кадры удара звуковой волны по колонне.

— А если там охранники? И они ученых того… Ну… Убьют. Капсула там ведь вшита у главного япошки.

— Не убьют. Там как раз сидит купленный нами командир отделения. Пульт активации капсулы у него. Так что вам и суетиться не надо, — уве-ренно ответил Росс. — Как, ты говоришь, точно называется эта хрень? — он потыкал пальцем в застывшее на экране изображение пушки.

— ACSHOC*. Старая разработка. Давно не применяется. Не дает гаран-тированного выхода заданной мощности. Иногда аудиоудар больше, ино-гда меньше. Сложно калибровать. Вот и сейчас удар получился немного мощнее.

— Немного мощнее… Долбаные яйцеголовые. Понаизобретали черт знает чего, теперь сами разобраться не могут, — не скрывая раздражения, выругался Росс и подключился к каналу Кроуфорда. — Сэр, посылка от-правлена. Все прошло по плану. Главное, чтобы груз не пострадал во время транспортировки.

— Не беспокойтесь, мистер Росс, — прозвучал в гарнитуре знакомый голос. — Думаю, после полученной от вас встряски этот перелет они как-нибудь переживут. Вы свою работу сделали на «отлично». Переходите ко второй фазе. Только не переусердствуйте. Ученые — народ хилый и требу-ют аккуратного обращения. Спасибо. До связи.

— Спасибо так спасибо, — пробурчал Росс в пустой эфир и принялся пе-реключаться между камерами. — Что у нас на месте операции?

— Группы вышли к точкам эвакуации и движутся к месту сбора. Кареты скорой помощи будут на месте через пару минут. Из офиса нефтяной компа-нии вышли к месту нападения еще две машины с охраной…

— Ладно, уходим. Всем спасибо. Идем на базу. — Росс с довольным ви-дом потянулся. — И отключите насосы, качающие дерьмо в офис, а то весь квартал затопите.

ACSHOC (англ. Acoustic Shockwave Calibrator) — акустический калибратор ударной воны. Установка относится к нелетальному оружию, генерирует акустический сиг-нал огромной мощности, который на дистанции в несколько сотен метров вызывает сильнейшую ударную волну. Результатом применения в зависимости от волновой ка-либровки аудиоудара могут быть потеря ориентации, контузии различной тяжести или потеря сознания.

694

* * *

Оперативный лагерь, который Росс назвал базой, находился в тридца-ти километрах от города в стоящем в окружении дубовой рощи небольшом консервном заводике, обслуживавшем когда-то местных фермеров, произ-водивших овощи на орошаемых землях.

Когда Росс прикатил на базу, бойцы Моргана уже вскрыли фургон и вы-тащили из него троих обезумевших от страха ученых и одного охранника, связанного подкупленным командиром отделения. Ученые сидели прямо на сырой от утреннего дождя земле и жадно пили горячий шоколад из пла-стиковых стаканчиков. На голове одного из них красовалась чуть промочен-ная кровью повязка.

— Вашу мать! — с ходу начал ругаться Росс. — Я же сказал всем при-стегнуться!

— Все и были пристегнуты, сэр, — с вызовом ответил охранник. — Это прибор какой-то сорвало с креплений и швырнуло внутрь салона. Пара си-няков и разбитая голова. А так все живы. Товар доставлен в лучшем виде. А что там за херня была снаружи? У меня до сих пор в ушах звенит?

— Офигенно громкая херня была. Тебе лучше не знать, — уже спокой-нее сказал Росс и обратился к стоящему рядом Моргану. — Нечего сидеть на виду. Тащи всех внутрь. Может, над нами на орбите железка какая бол-тается. У китайцев с русскими их там теперь до черта, так что надо быть осторожными.

— Да они на ногах чуть стоят. Вон, заблевали всю траву у фургона, — презрительно хмыкнул Морган.

— Давай, давай! Берите под руки — и по камерам. А этого, — Росс ткнул пальцем в притихшего круглолицего толстячка явно японской внешно-сти, — волоки ко мне в кабинет и подготовь к допросу.

— К допросу? Какому допросу? Вы не имеете права! — в панике завере-щал японец. — Я руководитель особо секретного федерального проекта! Его курирует лично Президент.

— Это который из? — с вызовом бросил Росс и, махнув рукой в сторону цеха, бросил: — Тащите его отсюда. Я сейчас подойду.

Кабинет Росса располагался на втором этаже в небольшой боковой при-стройке. Это, конечно же, был кабинет менеджера предприятия. Судя по скромной обстановке и давно устаревшим компьютерам, дела у фермеров шли из рук вон плохо. Да это было и неудивительно. Еще до катастроф сельское хозяйство переживало серьезный кризис рентабельности и, несмо-тря на огромные объемы производства, существовало только на дотации.

Японец сидел на простеньком офисном стуле, все еще держа пустой бу-мажный стакан в немного трясущейся от пережитого стресса руке, но во взгляде его уже не было страха и появились искорки решимости и даже гнева.

— Мистер Тагаши Накахара? — спросил Росс, подтягивая стул и усажи-ваясь напротив ученого.

— Вы совершили большую ошибку, сэр, — ученый с вызовом посмотрел в глаза цэрэушнику. — Я ведущий ученый секретного федерального проек-та, запущенного лично Президентом США.

695

— Я это знаю, мистер Накахара. Хочу сообщить вам, что действующий президент Уолберг ничего не знает об этом проекте. Мы работаем по его прямому приказу и намерены исправить это положение. Вот его личное распоряжение, — Росс извлек из внутреннего кармана конверт, развернул

протянул японцу лист президентской гербовой бумаги, на котором был напечатан приказ Уолберга.

— Алверо предупреждал, что будут попытки сорвать проект, и особым распоряжением закрепил, что отменить его может только он, — сказал япо-нец, подняв глаза от документа. — Он лично собирался передать управле-ние проектом следующему Президенту.

— Если вы не в курсе, то Алверо уже почти четыре года нет в живых, а после него в Америке успело смениться два президента.

— Я в курсе, — кивнул головой Накахара.

— И вы не считаете, что действующий Президент должен знать детали проекта, запущенного его предшественником? Это ведь напрямую связано с национальной безопасностью.

— На это у меня тоже есть четкие инструкции от Алверо.

— И какие же?

— Не вмешиваться в ход проекта. Наблюдать и регистрировать последствия.

— И все?

— И все. Система управления проектом устроена так, что его мог отме-нить только Алверо. Но, как вы сказали, его уже четыре года как нет. Зна-чит, проект остановить нельзя.

— Но вы хотя бы можете посвятить нас в детали?

— Нет, — упрямо сказал японец и посмотрел на Росса полными реши-мости глазами.

— У меня нет времени, мистер Накахара. Мне нужны детали. И сей-час, — суровым голосом проговорил Росс, удивляясь, откуда в этом толстею-щем и на вид изнеженном ученом появилось столько самурайской предан-ности и упрямства, — если вы не расскажете все добровольно, я вынужден буду провести с вами сеанс химиотерапии. Я все равно все узнаю, но, честно скажу, эта процедура очень болезненная и не факт, что вы останетесь после нее нормальным человеком, — Росс поднялся со стула, налил в стаканчик из термоса горячего ароматного кофе и протянул его ученому: — Решайте. Вполне возможно, это последний кофе в вашей жизни.

Чуть прикрыв глаза, Накахара медленным плавным движением взял кофе и так же медленно поднес его к губам. Росс, повинуясь приобретенно-му за долгие годы оперативной работы инстинкту, так же медленно накло-нился вперед, чтобы в случае, если японец попытается плеснуть ему кофе в лицо, можно было успеть блокировать его руку. Хотя в термосе предусмо-трительно был приготовлен всего лишь теплый кофе и вреда, кроме испач-канной куртки, он принести не мог.

— Не беспокойтесь, сэр, — заметив движение Росса, спокойно улыбнул-ся японец. — Я не такой идиот, чтобы затевать здесь драку. Судя по тому, как вы провели операцию и какие средства использовали, вы действитель-но работаете на правительство. Но в самом начале разговора я сказал, что вы допустили большую ошибку. Хотите знать, какую?

696

— Конечно. Именно об этом мы и ведем разговор.

— Проект остановить нельзя. Но можно ускорить его отдельную фазу.

— И…

— Это можно сделать с центрального пульта, который находится в на-шем офисе. И сделать это могут только два человека: я и начальник подраз-деления охраны полковник Тагерт.

«Твою мать! — услышал Росс в заложенной в ухо гарнитуре ругатель-ство Кроуфорда, который следил за допросом через скрытые камеры. — Продолжайте допрос и не церемоньтесь. А я займусь офисом».

Через несколько секунд беспилотник поддержки, круживший над ба-зой Росса, резко лег на крыло и, выплюнув из дюз форсажную струю сине-го пламени, рванул в сторону города. Еще через несколько минут, сделав боевой разворот, он выпустил по офису нефтяной компании две управляе-мые ракеты «воздух-поверхность». Обе попали в цель, полностью уничто-жив центральный пульт охраны офиса нефтяной компании и разворотив пол-этажа.

В это время, перед тем как сесть в бронированный внедорожник, пол-ковник Тагерт в подземном гараже из технического шланга уже смывал с высоких армейских ботинок мерзко воняющее дерьмо. Услышав грохот на верхних уровнях и почувствовав, как от удара ракет качнулось здание, он злорадно ухмыльнулся и мысленно выругался: «Черт! Откуда они узнали про “Посейдон”? Но все равно проект уже не остановить, а маленькая де-монстрация, которая произойдет сегодня, только добавит всему этому ин-триги и, конечно, отомстит узкоглазым за цунами и Йеллоустон».

Южно-Китайское море. Промысловая зона в двухстах километрах южнее Шанту.

9 июня 2035 года

Сверкающий в лучах восходящего солнца свежей краской траулер дви-гался по волнам легко, прекрасно слушался руля, был быстр и поворотлив. Капитан Чжоу Хуэйчан нажатием кнопки на пульте управления открыл боковые окна рубки и с удовольствием полной грудью вдохнул прохладный морской воздух. Это был первый промысловый выход его нового, купленно-го всего неделю назад судна. Точнее сказать, корабль был не совсем новым. С момента первого спуска на воду прошло уже почти пятнадцать лет. Но это не возраст для рыбака, особенно когда он только что вычищен, покрашен и переоснащен новой силовой установкой и современной навигационной ап-паратурой.

Довольно улыбнувшись, Чжоу посмотрел по сторонам, где на расстоя-нии нескольких километров шли еще два судна его небольшой рыбацкой флотилии, и добавил хода. Траулеры справа и слева начали понемногу от-ставать. Новый двигатель работал безупречно, почти бесшумно толкая суд-

697

но вперед, навстречу восходящему солнцу. Теперь он чувствовал себя, как коммандер Кирк на капитанском мостике космического корабля «Энтер-прайз» из любимого им с детства фильма «Звездный Путь».

Он был счастлив.

Немного выровняв курс джойстиком управления, Чжоу поставил судно на автопилот, посмотрел на мониторы камер наружного наблюдения, даю-щие картинку с палубы, и с довольным видом кивнул головой. Его неболь-шой, проверенный годами экипаж был готов к действию. Люди находились на своих местах, новенький трал из особо прочной сети был аккуратно вы-ложен на корме, старпом придирчивым взглядом проверял затопляемый контейнер для сброса улова. Идеальная картина, радующая глаз любого капитана. Осталось только найти свой косяк рыбы, а с таким оборудовани-ем, как у него, это всего лишь дело времени.

Не переставая счастливо улыбаться, он перевел взгляд на большой экран эхолота, дающий цветное трехмерное изображение подводного про-странства до самого дна в радиусе пятисот метров. Ничего, достойного его внимания, не было. Но рыба где-то здесь. Руководство его небольшого ко-оператива получило спутниковые снимки, подтверждающие большое ско-пление планктона в этих водах, а где планктон, там и рыба. Значит, и ко-сяки должны быть рядом.

Внезапно картинка на экране эхолота стала меняться. Трехцветная полоска дна во всем поле обзора начала размываться и медленно превра-щаться во что-то, похожее на донную взвесь. Дно, которое должно быть на глубине трехсот семидесяти метров, исчезло вообще. Может, провал? Чжоу Хуэйчан вывел на экран карту глубин этого участка и увеличил квадрат, где находились его корабли. Никакой впадины не было. Ровное дно. Да он это знал и без карты. Плавал здесь не один десяток лет.

— Босс, у меня какая-то чертовщина на эхолоте, — услышал он по гром-кой связи голос одного из своих капитанов, идущего на соседнем судне.

— И у меня, — встревожено отозвался второй. — Дна вроде бы нет.

— Ребята, спокойно. У меня та же картина. Фиксируйте все. Потом пе-редадим на землю, — скомандовал Чжоу и снова бросил взгляд на мони-тор: — Всем полный ход. Выйти из района.

Бесформенная волна мути, которая когда-то была морским дном, бы-стро шла к поверхности. Подгоняемый неприятным предчувствием, капи-тан дал полный вперед, стараясь вывести судно из области неизвестной аномалии, но и по носу, и по бортам картина была одна и та же. Со дна поднималось нечто гигантское, распростершееся по всему шельфу на кило-метры.

— Всем, кто меня слышит! Всем, кто меня слышит! Это капитан Сяочун с «Быстрой Волны». SOS! Меня тянет на дно! SOS! — услышал он по связи полный отчаянья голос своего друга, который облавливал квадрат в двад-цати километрах южнее. Затем голос Сяочуна пропал и сигнал SOS зарабо-тал в автоматическом режиме. Через несколько секунд пропал и он.

Траулер капитана Чжоу начал мелко вибрировать, как будто снизу из толщи воды кто-то бил по нему гигантским отбойным молотком. Волна мути, идущая со дна, неумолимо приближалась к поверхности, забивая все

698

поле обзора акустического радара. Осталось метров пятьдесят, и она дойдет до корабля.

— Тревога! Тревога! Штормовое предупреждение! Всем надеть спаса-тельные жилеты! Подготовить спасательные плоты, — срывающимся голо-сом крикнул команде через громкоговорители капитан, схватил жилет, вы-бежал на палубу и, перегнувшись через поручни, заглянул за борт.

Насколько хватало взгляда, вода вокруг траулера вскипала огромны-ми серыми пузырями. В нос ударил резкий противный запах. Траулер кач-нуло, и он стал быстро оседать в эту бурлящую грязной пеной муть. Тихо завывая от собственного бессилия, Чжоу оглянулся и увидел на палубе оцепеневших от ужаса людей, смотрящих на своего капитана с искоркой последней надежды в глазах.

— Спасайтесь кто может! — из последних сил сквозь накатившие слезы проорал он и, понимая, что все они погибнут, метнулся обратно в капитан-скую рубку, чтобы подать последний сигнал SOS.

Перекатившаяся через борт пузырящаяся волна сбила его с ног и при-жала к стене. Едкий удушающий газ мешал дышать, забивая легкие. Вяз-кая тошнотворная, кислая на вкус пена заполнила рот. Это конец… До руб-ки не добраться… Он ухватился за поручень и подтянулся вверх, стараясь быть выше поднимающейся воды.

Он не успеет подать сигнал SOS. Последний сигнал в жизни капитана. Вода уже почти накрыла корабль, и он стал все быстрее проваливаться в глубину. Нет, это была не вода. Это было похоже на бурлящий кипяток,

заполненный пузырями вонючего газа. Противно умирать в этом дерьме старому капитану. Чжоу резко развернулся и, собрав все силы, рванулся к капитанской рубке. Его рука нащупала прикрепленный к стене ящик с аварийным комплектом. Сохраняя в легких последние остатки кислорода, он зацепился за ящик, отчаянным рывком открыл крышку и нащупал сиг-нальную ракетницу.

Нет, он все же подаст свой последний сигнал.

Капитан оттолкнулся от палубы и, отчаянно загребая руками, попытал-ся поплыть вверх. Получился неуклюжий прыжок. Плотность пенящейся газом воды была слишком низкой, чтобы плыть, а траулер уже полностью скрылся с поверхности. «Вот мой последний сигнал», — пронеслась мысль в умирающем мозгу. Руки, сжимая ракетницу, вытянулись вверх, щелкнул по капсюлю патрона боек, и в бурлящую муть врезалась яркая, как крохот-ное солнце, искра сигнальной ракеты.

Все замерло на мгновение. Затем от пламени ракеты по поверхности моря и в глубину почти до самого дна, клубясь зловещими алыми перели-вами, полыхая нестерпимым жаром, покатился огненный вал. За секунду он накрыл десятки километров водной поверхности, превратив в пар и раз-ложив на молекулы сотни кубических километров воды. Адская волна не-стерпимого жара выжгла воздух, создав полусферу вакуума на накрытом огнем пространстве. Объемный взрыв, охвативший более сотни квадратных километров морской поверхности, ужасал своей мощью, а от него, толкая перед собой двадцатиметровую стену воды, во все стороны рванулась колос-сальной силы ударная волна.

699

Докатившись до невидимой границы, адский огненный вал внезапно иссяк, потерял силу и распался на сотни крупных и мелких очагов угаса-ющего пламени, которые еще несколько мгновений плясали в гигантской, протяженностью десятки километров воронке, образовавшейся в толще воды от взрыва. Этот сюрреалистический водный кратер просуществовал после взрыва лишь миг. Через ничтожную долю секунды в вытянутую вдоль шельфа воронку со всех сторон бешеным потоком обрушилась вода, гася оставшиеся в ней редкие всполохи пламени. Ее гигантские массы, па-дающие со всех сторон, столкнулись почти в центре с невиданной силой и выбросили в воздух огромных размеров водяной столб, который, медлен-но оседая, послал во все стороны череду мощных цунами. В ту же секунду выжженный вакуум над местом мощнейшего взрыва схлопнулся под дав-лением окружающей его атмосферы. Несущиеся со скоростью реактивно-го самолета потоки воздуха с оглушающим грохотом сошлись почти прямо над водяным столбом, впитав в себя часть его влаги и образовав невидан-ной силы ураган, который, как бы решая, в какую сторону ему двинуться, зловеще завис, сверкая молниями, над расходящимися концентрическими кругами волнами цунами.

Но капитан Чжоу Хуэйчан всего этого видеть не мог. Жар взрыва испе-пелил его в первую же секунду, а его гордость, его новый траулер, сплав-ленный адским огнем в бесформенный кусок металла, толкаемый мощным потоком цунами, катился по морскому дну к берегу, от которого он отчалил в свой первый и последний промысловый рейс всего несколько часов назад.

* * *

В семидесяти километрах от взрыва российская атомная подводная лодка «Архангельск» класса «Ясень»*, приданная командованию морской группировки Сил стратегического сдерживания ООН средним ходом шла вдоль шельфа в район патрулирования в юго-западной части Тихого оке-ана. Длинная, почти восемьсот метров, гибкая антенна, тянущаяся за бес-шумно работающими винтами, чутко прощупывала пространство на десят-ки километров вокруг, когда ее сенсоры зафиксировали бешеный всплеск микроволновой активности со стороны шельфа, затем оглушающей силы акустическую волну, схожую по сигнатуре с мощным подводным ядерным взрывом.

Экипаж, выполняя маневр разворота, сработал как всегда слаженно, выставив подлодку носом к надвигающейся на нее волне подводной ком-прессии, поэтому столкновение с ней было хоть и очень сильным, но серьез-ных повреждений не причинило. Потом последовали еще несколько волн компрессии, похожих на те, что идут во время цунами. Лодку нещадно тряс-ло, мотало из стороны в сторону, тянуло на дно и подбрасывало вверх, но она, прорываясь сквозь накатывающие на нее глубинные валы, загребая мощными винтами, упорно двигалась вперед и вверх, к поверхности.

Проект 885 «Ясень» — класс российских многоцелевых подводных лодок, оснащенных крылатыми ракетами большой дальности (ПЛАРК).

700

Наконец, бешеная пляска подводных вихрей закончилась и неведомая сила повлекла подлодку вперед в направлении шельфового подъема. Ка-питан, злобно выругавшись, не стал бороться с непонятным течением и, решив использовать его силу, дал команду на экстренное всплытие. Лодка разминулась с подводными скалами всего на несколько десятков метров и, высоко выбросив свой округлый нос над поверхностью, словно гигант-ский сказочный левиафан, в фонтанах пены и брызг вынырнула на поверх-ность. «Архангельску» потребовались секунды, чтобы оценить обстановку и, отстрелив в небо разведывательный беспилотник, снова опуститься на перископную глубину.

На экранах капитанского мостика на месте ожидаемого низко клубяще-гося белесого гриба, которым должен был сопровождаться подводный ядер-ный взрыв такой мощности, творилось нечто невообразимое. Огромные по-стоянно меняющие форму клубы туч, черных, пепельно-серых и необычно белесых, похожих на густой пар, в бешеной пляске сливались в пронзаемый молниями гигантский ураганный фронт.

— Это не ядерный взрыв, — озадаченно проговорил капитан, рассма-тривая на экране сводку расшифрованных данных, снятых с сенсоров.

— Прошу обратить внимание на этот радиосигнал, — один из старших офицеров, находившихся на мостике, выделил яркую строку в разноцвет-ной картинке диаграмм. — Длинноволновый дублирующийся.

— Странно. Такой сигнал американцы используют для связи со своими подлодками. Запросите береговые службы китайцев о присутствии в этом районе субмарин США. И вот это тоже странно, — капитан показал на дан-ные сенсоров, зафиксировавших микроволновое излучение . — Источник не точечный, а площадной, располагается на самом дне, заработал сразу по-сле сигнала. И что это за хрень, господа подводники? Может, китайцы ис-пытывают что-то новое? Но, по всем правилам, они должны были закрыть район.

— Внимание! К нам со стороны взрыва идет цунами, — сообщил коман-дир сонарного отсека. — Время — четыре минуты.

— Твою мать! Да что же это такое?! Всем! Экстренное погружение! Глу-бина двести! — скомандовал капитан, сверившись с картой глубин. — Пе-реждем под водой, пока все уляжется.

Через двадцать минут, когда лодка, находясь на глубине, закончила бороться с накатывавшими одна за другой волнами подводной компрессии и по отсекам проверяли состояние систем, капитан послал в командный центр Силами стратегического сдерживания ООН подробный отчет о слу-чившемся. Немного подумав, он отослал копию и в штаб ВМС России. Это противоречило уставу, ведь он теперь подчинялся только командованию SDF*, но ведь он, прежде всего, был русским капитаном. Еще через полчаса лодка получила новый приказ — исследовать эпицентр взрыва при помощи подводного беспилотника и, собрав данные, выдвигаться в ударный пози-ционный район у западного побережья США.

* SDF (англ. Strategic Deterrent Force) —силы стратегического сдерживания.

Тандем. Глава 5

Швейцария. Кантон Ури. Командный центр SDF. Оберальпшток.

9 июня 2035 года

Доктор социологии Морис Дюваль не был профессиональным военным и не считал себя ни знатоком военного дела, ни сколько-нибудь сносным военным стратегом. Зато он был дипломатом в четвертом поколении и при-рожденным политиком, сделавшим себе блестящую карьеру в ООН.

Маленький Дюваль родился в обеспеченной семье в тихой и вылизан-ной до блеска лакированного красного дерева Швейцарии, там же окончил университет, получил ученую степень и за неимением более достойных воз-можностей устроился в одно из подразделений ООН, в большом количестве расквартированных в Женеве. Вскоре он понял, что ООН это не просто меж-дународная организация, это хорошо отлаженная корпорация, работающая на то, чтобы содержать себя и своих сотрудников в достаточном комфорте и при этом максимально расширять свое влияние. Оглядевшись, доктор Дю-валь решил, что это место ему нравится и что именно здесь он хотел бы сде-лать свою карьеру и даже связать с этой организацией свою жизнь.

С комфортным существованием в ООН в начале века было все в по-рядке, финансирование всегда было на хорошем уровне, и если ты продви-нулся достаточно высоко по карьерной лестнице, то мог позволить себе те же радости, что и топ-менеджер успешной глобальной корпорации. А вот с распространением влияния в начале его карьеры было сложно. США, воз-омнившие себя мировым гегемоном, открыто противостояли росту автори-тета ООН, всячески препятствуя реальному усилению ее позиций. Нет, они были не против гуманитарного аспекта деятельности организации и ис-правно вливали деньги в ЮНЕСКО, ВОЗ и множество других программ, работавших по всему миру под ооновским зонтом. Но когда дело доходи-ло до принятия серьезных внешнеполитических решений, определяющих судьбу отдельных стран и даже регионов, Америка, выпячивая напоказ всему миру свою исключительность и приоритет национальных интересов, оставляла за собой право действовать так, как она хочет. Без оглядки на ООН. Без оглядки на международное право.

Именно тогда тихий швейцарец Морис Дюваль понял, что высокомер-ная и заносчивая Америка в отсутствие достойного противника делает в мире все, что захочет, а главное, он понял, что она мешает развитию его ор-ганизации и начал относиться к США если не как к личному врагу, то как к явному оппоненту.

Но со временем все меняется. Изменилось и положение Америки, ко-торая как-то незаметно в конце двадцатых годов начала делить нелегкую ношу мирового лидерства с Россией и Китаем. Возросло влияние блока БРИКС, сделавшего ставку на рост авторитета ООН и жесткое соблюдение международного права. Конечно, доктор Дюваль понимал, что основными силами в блоке являются Россия и Китай и они работают на усиление ООН, чтобы еще больше ослабить США, но это полностью совпадало с его позици-

702

ей, и он, занимая пост главы Комиссии по разоружению, делал все, чтобы им помочь.

Затем на США обрушились ужасные катастрофы и ситуация в мире в корне переменилась. Америка надолго ушла из открытой мировой поли-тики, полностью сконцентрировавшись на выживании и восстановлении. Место мирового лидера прочно и, по-видимому, надолго заняли успешно дополняющие друг друга на протяжении последних десяти лет Россия и Китай. Кто играл первую скрипку в этой двойке лидеров, было неважно. Важно было то, что в развитии международных отношений тандем сделал ставку на ООН.

После быстрых, но так необходимых реформ Совета Безопасности и из-менения в Уставе и Основополагающих принципах, после принятия нового международного Кодекса и введения беспристрастных автоматизированных процедур, основанных на приоритете мнения большинства, Россия и Китай значительно усилили финансирование и политическую поддержку органи-зации. И тут комиссар Дюваль оказался в нужное время в нужном месте.

После эвакуации штаб-квартиры из Нью-Йорка в Китай в период все-общего экономического хаоса и неопределенности, вызванных крушением американской экономики, многие сотрудники даже самого высокого ранга покидали свои посты и возвращались в родные страны, чтобы там пере-ждать наступающую вулканическую зиму. Это было неудивительно и впол-не объяснимо. С коллапсом долларовой экономики большинство междуна-родных программ было закрыто, политические контакты на уровне ООН были сведены к минимуму, потому что все ждали еще большую глобальную катастрофу. Дюваль помнил эту мрачную, подавленную атмосферу в еще пахнущих свежей краской пустых коридорах новой штаб-квартиры в Хуч-жоу. Никто не произносил вслух страшных слов «ядерная война», но все понимали, что Америка не уйдет в никуда, не утащив за собой в глубину ядерной бездны весь оставшийся мир. Понимали и боялись, ожидая, что по-пытки России и Китая разоружить США ни к чему не приведут.

Потом после странной гибели Лэйсон, как по взмаху волшебной палоч-ки, все изменилось. Новый Президент начал плотный диалог с тандемом, и к всеобщему удивлению Америка приступила к разоружению. Какие ар-гументы нашли русские и китайцы, представить было невозможно, но факт оставался фактом — теперь стратегические ядерные арсеналы были захо-ронены глубоко во льдах Антарктиды и находились под неусыпной охраной вооруженных сил ООН.

Кто мог такое представить пять лет назад? Никто.

Но тандем пошел дальше. Во время всеобщей спячки в вулканическую зиму под рев ураганных ветров и завывание снежных бурь России и Китаю удалось провести реформу ООН, которая стала, по сути, реформой всей си-стемы глобальной безопасности. Впервые в истории человечества были не только выработаны принципы международной стабильности, в основе кото-рых лежал баланс сил и интересов государств, но и создан механизм их под-держания. Это и стало для Мориса Дюваля звездным часом.

Теперь тихий и совсем не приметный вне стен своего просторного офиса швейцарец, не служивший в армии и считавший, что большая часть про-

703

блем исходит именно от генералов, держал в руках самое мощное оружие в мире. Морис Дюваль был Командующим Секретарем Сил стратегического сдерживания ООН.

Почему этот ключевой пост в организации достался именно ему? Бле-стящий послужной список, проверенная годами безупречной службы ло-яльность ООН, преданность организации даже в самое в трудное время и тот факт, что он швейцарец, гражданин страны, соблюдающей нейтрали-тет, сыграли в назначении важную роль. К тому же тандем не хотел ставить у красной кнопки военного, опасаясь, что соблазн ее нажать будет слиш-ком велик. ООН на этой должности нужен был гражданский, гуманитарий, полностью разделяющий ценности организации и имеющий опыт в области разоружения. ООН нужен был Морис Дюваль.

Когда на стол Командующего легла расшифровка сообщения, посланно-го капитаном «Архангельска», он уже был в курсе катастрофы, разворачи-вавшейся в Южно-Китайском море, и созвал экстренное совещание. Офи-церы его компактного штаба уже доложили, что взрыв не имеет отношения к применению ядерного оружия, и это сняло часть напряженности. Но не-рвозность сохранялась из-за того, что в непосредственной близости от эпи-центра находилась одна из ядерных подлодок SDF. Сигнал, поступающий в автоматическом режиме от искусственного интеллекта, управляющего лод-кой, говорил о том, что ее системы работают в штатном режиме, но все жда-ли доклада капитана.

И вот он поступил. «Архангельск», переждав на глубине, достойно вы-держал несколько ударов цунами и сообщал о пиковом всплеске активности микроволнового излучения, который начался сразу после кодированного сигнала, идентичного тому, что ВМС США использует для связи со своими субмаринами. Капитан предположил, что эти два события взаимосвязаны.

— Сэр, у нас есть новые спутниковые картинки береговой линии Ки-тая. Там можно четко рассмотреть зоны разрушения, — сообщил начальник штаба. — И еще, есть данные по надвигающемуся цунами.

— Подождите, генерал, — командующий, чуть поморщившись при сло-ве «сэр», сделал нетерпеливый жест рукой. — С разрушениями все понятно. Они никуда не денутся. Главное, что наша лодка в порядке. И посмотрите сюда. Я, как и капитан «Архангельска», думаю, этот американский сигнал, всплеск микроволнового излучения и взрыв как-то взаимосвязаны.

Начальник штаба еще раз перечитал сообщение и отдал команду одно-му из офицеров штаба:

— Мне нужны полные данные о перехваченном «Ясенем» сигнале и полные данные о микроволновом излучении. И не лезьте к капитану, он сейчас приводит лодку в порядок после встряски. Снимите данные напря-мую с систем через ИСИН.

— Спасибо, генерал, — одобрительно кивнул головой Дюваль. — Мне кажется, это не просто совпадение.

— Новая информация, сэр. Китайцы сообщают, что взрыв произошел из-за возгорания метана, который выделился из придонных слоев, — доло-жил один из офицеров. — Тут много научной терминологии, это все похоже на природное явление.

704

— Природное явление? После американского сигнала? После мощно-го всплеска микроволнового излучения? Я так не думаю, господа, — кри-во ухмыльнулся командующий, пробегая глазами сообщение китайского Министерства обороны. — Мне нужна полная информация о газогидратах, содержащих метан, и их реакции на микроволновое излучение. Скоро ки-тайцы поймут, что произошло, и тогда понадобится наша помощь. Я объяв-ляю общую боевую готовность по SDF. Подлодкам выйти в ударные районы. Цель — США. Действия согласно боевому протоколу. Я сам доложу наверх о своем решении. Не теряйте времени, господа, нам надо быть готовыми к большому кризису.

Россия. Москва. 9 июня 2035 года

Вечер выдался на редкость спокойным и если бы у генерала Строева была семья, его можно было бы назвать семейным. Но жена еще тридцать лет назад не выдержала его долгих командировок и ушла к какому-то мел-кому коммерсанту, а дети выросли и разлетелись кто куда из просторной и совсем не дешевой квартиры в тихом центре столицы. Единственной живой душой в доме был огромных размеров пушистый сибирский кот, который, вальяжно развалившись, лежал в роскошном старинном кожаном кресле в углу кабинета.

Конечно, в такой вечер можно было бы сходить к друзьям, сыграть в шахматы за чайком с баранками. Или посидеть с кем-нибудь из старых под-ружек в ресторане, вспоминая с добродушной и немного грустной улыбкой былые похождения. Но последние пару дней были очень напряженными. Алекс, узнав про Коллегию, не отставал от него ни на минуту, расспраши-вая, копая вглубь и вширь. Да это было и понятно. Он прекрасно помнил свои ощущения, когда ему, с еще не обсохшими от водки полковничьими звездами на погонах, его куратор из аппарата Президента рассказал, что не все в этом мире просто, что все, что происходит, имеет более глубокий, чем кажется на первый взгляд, смысл. Что на протяжении последних не-скольких сотен лет человечество подпитывается знаниями, которые группа людей получила из неизвестного источника, и что эти люди, может быть, наивно, но вполне серьезно озаботились прогрессом и процветанием чело-веческой расы.

Если честно, то в те годы о процветании человечества как-то не дума-лось. В России только-только отгремел дефолт, и огромная богатейшая стра-на, полная талантливых и трудолюбивых людей, разрываемая олигархами и политическими кланами судорожно боролась за выживание. Особенно раздражало то, что Коллегия после ошибок с Наполеоном и Гитлером снова сделала ставку на одну страну. На этот раз на Америку, образ которой еще с училища прочно закрепился в мозгу Строева под яркой табличкой «враг».

Как ни странно, полковник принял факт существования Коллегии как должное. Через некоторое время после изучения методик влияния он по-

705

лучил важную и даже завидную должность куратора по странам бывше-го Советского Союза, но вот согласиться с ее отношением к России не мог. Из-за жесткой позиции в Коллегии его считали кем-то вроде изгоя, но все же уважали за успешные проекты, которые он выполнял на вверенной ему территории.

И вот теперь Алексу предстояло осмыслить всю удивительную правду о человеческой истории нескольких последних столетий и занять в ней свое тщательно подготовленное специально для него место. И чтобы все это про-шло без срывов, надо было еще очень серьезно поработать.

— Ну что смотришь, мохнатый? — вставая из-за украшенного замысло-ватой резьбой антикварного рабочего стола, обратился он к коту и, словно человека, поманил его пальцем: — Пошли, старина, налью тебе сливок.

Кот, сверкнув из полутемного угла глазами, плавно перетек с кресла на пол, распушил шикарный хвост, выгнул дугой спину и, грациозно потянув-шись, широко зевнул.

— Ах ты, скотина ленивая, — добродушно проговорил генерал. — Уже и сливками тебя не заманишь. Вот отвезу на дачу — перейдешь на поднож-ный корм. Мышек будешь жрать. Вот тогда посмотрим…

На столе призывно пискнул рабочий терминал, сообщая о входящем звонке. Генерал, недовольно хмурясь, включил гарнитуру и, сделав коту извиняющуюся рожицу, снова уселся за стол.

— Добрый вечер, мистер Строев, это вас беспокоят из коллегии адвока-тов, — услышал он голос Кроуфорда.

— Чем обязан? — не скрывая недовольства, спросил Строев. — Я думал, мы давно пришли к принципиальному соглашению во всем вопросам. И это соглашение с нашей стороны полностью выполняется.

— Несколько минут назад произошло непредвиденное и весьма траги-ческое событие. Оно может кардинально изменить внешнеполитические ус-ловия и повлиять на выполнение наших договоренностей. Я бы хотел от-крыть вам реальную природу этой катастрофы до того, как вы узнаете о ней из других источников.

— Вашу ж мать! Вечно вы, адвокаты, лезете со своими катастрофами в самый неподходящий момент. Что там у вас? Рассказывайте.

— Я прошу вас подключиться к защищенному каналу.

Недовольно хмурясь, Строев подтянул планшет и набрал нужный адрес. На широком экране настольного терминала появилось озабоченное лицо Кроуфорда, который, сдвинув брови, просматривал какие-то документы.

— Рад вас приветствовать, генерал, — увидев, что связь установлена, он поднял глаза к экрану и, не ожидая ответа, продолжил: — Восемь минут назад в Южно-Китайском море произошла катастрофа, сравнимая по раз-рушительной силе с извержением Йеллоустона и цунами. Сейчас на китай-ском побережье мы фиксируем массовые пожары, серьезные разрушения от ударной волны. Кроме того, в сторону побережья движется серия цунами. Мы уточняем их силу, но, по предварительным прикидкам, они накроют все в глубину до тридцати километров. Жертвы и разрушения мы на этом этапе оценить не можем, но в зоне поражения находятся мегаполисы Гон-конг и Гуанжу. Катастрофа будет списана на природное явление, но я хочу,

706

чтобы вы знали истинную причину трагедии и сделали все, чтобы она не привела к обострению обстановки. Это очень важно еще и потому, что при более тщательном расследовании китайцами могут всплыть истинные при-чины этого ужасного события. Через несколько минут на стол президентам Китая и России ляжет информация о катастрофе. Необходимо, чтобы реак-ция России на нее была сдержанной и разумной.

— Судя по вашему озабоченному виду, Рэй, и по столь основательному вступлению, в том, что произошло у побережья Китая, виноваты США.

— В некотором смысле, — неопределенно сказал Кроуфорд.

— Что значит «в некотором смысле»? И что вообще там случилось?

— Я сейчас подключу вас к допросу человека, напрямую связанного с тем, что произошло. Вы все узнаете из первых рук. Допрос ведет наш э… следователь. К сожалению, все произошло очень быстро и мы не смогли доставить ученого спеца к месту допроса. Так что не обижайтесь, если все будет выглядеть несколько сумбурно. Да, и еще… Как только у нас будет спутниковая картинка, мы ее вам передадим.

Не дожидаясь ответа, экс-вице-президент исчез с экрана, и его место за-нял немного растерянный пухлый японец, нервно вертящий в руках пустой бумажный стакан.

— Итак, — Строев услышал за кадром настойчивый голос, который, ви-димо, принадлежал тому, кто вел допрос.

— Я доктор Тагаши Накахара, — спохватившись, начал японец. — Ве-дущий ученый специалист проекта «Посейдон». Проект был запущен лично президентом Алверо в мае 2030 года как часть доктрины завоевания и удер-жания стратегического глобального превосходства США над Россией и Ки-таем. «Посейдон» основан на провоцировании масштабных геофизических проявлений для нанесения неприемлемого ущерба береговым территориям противника. В перспективе его применение может быть также перенесено и на глубинные территории, особенно в северной части России. Речь идет о создании нового типа оружия огромной разрушительной силы, способного накрыть пространства, по размерам сравнимые с целым континентом.

— На каких принципах основано это оружие? — прозвучал вопрос за кадром.

— «Посейдон» основан на лавинообразном высвобождении гигантских объемов метана из газогидратов, залегающих в придонных слоях на боль-ших шельфовых площадях у берегов противника. Выделившийся газ обра-зует с воздухом легковоспламеняемую взрывоопасную смесь, которая в нуж-ный момент поджигается, образуя объемный взрыв колоссальных размеров.

— О каких площадях шельфа идет речь?

— Это зависит от места залегания метангидратов и мощности пластов. Речь может идти о нескольких сотнях квадратных километров. В одном случае нам удалось приблизиться к тысяче, но мы решили, что несколько более мелких очагов будут гораздо эффективнее в нанесении ущерба, чем один большой. Тем более что этот ущерб будет более локализован. К тому же взрыв воздушно-газовой смеси, выделенной с территории в тысячу ква-дратных километров, будет иметь значительные негативные глобальные последствия.

707

— Давайте позже о глобальных последствиях. Какая технология ис-пользуется при выделении этого газа?

— Мы говорим о метане, содержащемся в метангидратах, которые, как

другие газогидраты, представляют собой то, что мы называем «ящичны-ми» соединениями и состоят из газа и льда. В таких соединениях молекулы газа, как в ящик, запрятаны в кристаллическую решетку водяного льда, которая изобилует пригодными для этого пустотами. Сам газогидрат вы-глядит как грязный пористый лед и залегает на глубине от трехсот до двух тысяч метров в районах, где континентальный шельф наплывает на оке-аническое дно; он довольно широко распространен по всему миру. Это во-обще очень мощный источник энергии. Из-за того что молекулы газа в кри-сталлической решетке льда спрессованы очень плотно, в одном кубометре метангидрата может содержаться до ста семидесяти кубометров метана. А метан — чрезвычайно горючий газ, который при смешении с воздухом обра-зует взрывоопасную газовоздушную смесь. На выделении метана из газоги-дратов, создании больших объемов газовоздушной смеси и ее последующем воспламенении в нужный момент и основана наша технология.

— Продолжайте, мистер Накахара, — в голосе допрашивающего отчет-ливо слышались нотки нетерпения.

— Вообще технология была разработана достаточно давно. Исследова-ния велись с целью добычи метана из газогидратов в промышленных мас-штабах. Это ведь самый крупный на планете источник углеводородного сырья. Извлекать метан на глубине мы умеем давно, а вот эффективный процесс сбора выделенного из гидратов газа не удалось найти до сих пор. Боевое применение этой технологии основано на том, что нам не надо со-бирать газ. Наоборот, нам надо, чтобы как можно больше метана попало в атмосферу.

— Как вы собирались высвобождать газ?

— Для удержания метангидрата в стабильном состоянии на глубине нужны два фактора: давление и низкая температура. Метан начинает вы-деляться из газогидрата при разрушении сдерживающей его ледяной кри-сталлической решетки, а оно наступает, если падает давление, или под-нимается температура, или оба фактора начинают действовать вместе. Понизить давление можно, подняв газогидрат ближе к поверхности. Но де-лать это в больших объемах дорого и неэффективно. Поэтому естественный путь — поднять температуру воды придонных слоев, где залегают метан-гидраты.

— И как вам удалось это сделать?

— Мы нашли простое и элегантное решение, — гордо улыбнулся уче-ный. — Мы использовали эффект микроволновой печи. Мы разместили на огромных площадях мощные СВЧ-излучатели, которые в нужный момент должны были заработать, за несколько минут нагрев на больших площадях придонный слой воды почти до температуры кипения. Из-за процесса кон-векции воды нагревание должно быть более-менее равномерным и спрово-цировать лавинообразное выделение метана из газогидрата и его быстрый подъем на поверхность.

— Вы разместили микроволновки на дне океана? Под водой?

708

— Ну не совсем микроволновки… Понимаете, под этот проект мы соз-дали уникальный прибор, способный за короткое время выделить мощный поток СВЧ-излучения и долгое время работать автономно на большой глу-бине при низких температурах и высоком давлении. Но самое главное — он полностью автономен.

— Как так?

— Я вижу, вы далеки от науки, сэр, хотя в своей сфере вы наверняка профессионал.

— Время, Накахара! Время! Рассказывай, как работает эта долбаная хрень, а то почувствуешь мой профессионализм на себе! — не выдержав, за-орал следователь.

— Хорошо, сэр, — японец вздрогнул от неожиданности. — Я вовсе не хотел вас обидеть. Здесь все просто. Зона действия прибора около пятиде-сяти метров. Это объем, в котором он может нагреть придонный слой воды. Этот слой, в свою очередь, нагреет дно и высвободит метангидрат. Прибор полностью автономен. Он работает от встроенного аккумулятора, постоянно подзаряжаемого от ионного генератора. Это такой генератор… Он состоит из радиоактивного элемента, медленно испускающего ионы, которые, стал-киваясь с активным веществом, производят электричество. Эта технология старая, она давно используется для питания небольших космических аппа-ратов.

— Меня не интересуют космические аппараты!

— Хорошо, хорошо… Так вот, заряд аккумулятора поддерживается ион-ным генератором и в нужный момент высвобождается одним мощным им-пульсом в сеть СВЧ-излучателя, который он разгоняет до максимальной энергии, способной за минуты довести огромные объемы воды до кипения. Сигнал синхронизирован, поэтому все СВЧ-излучатели начинают работать одновременно. Затем аккумулятор переходит в режим поддержки темпера-туры и работает еще около часа. Этого достаточно, чтобы из газогидратов выделилось необходимое количество метана.

— И сколько таких излучателей вы установили?

— Всего? Несколько десятков тысяч в восьми позиционных районах.

— Что произойдет, когда все излучатели будут запущены? Как все это должно сработать?

— Я уже говорил — из газогидрата выделится метан и начнет подни-маться на поверхность. Там он соединится с кислородом воздуха и образует газовоздушную смесь. Предполагалось, что за час работы одного излучате-ля выделится от пятисот до восьмисот тысяч кубометров метана. Средняя закладка в боевом районе — две тысячи излучателей. То есть с одного рай-она мы получаем около полутора миллиардов кубов горючего газа. В пере-счете на газовоздушную смесь при оптимальной концентрации метана в двадцать процентов это около семи кубических километров. Весь механизм предполагалось запустить при благоприятном ветре, дующем в сторону бе-реговой линии, так что шлейф газовоздушной смеси растянулся бы к целе-вой территории над поверхностью воды на сотню километров от места вы-броса метана. Газовоздушная смесь воспламеняется в нескольких местах одновременно специальными устройствами, которые при начале операции

709

поднимаются со дна на поверхность. На территории в сотни квадратных ки-лометров происходит гигантский объемный взрыв, порождающий мощную термическую и ударную волну, а затем цунами. Еще одним фактором явля-ется образующийся вакуум. Объемный взрыв выжигает кислород на сотни километров вокруг. Последствия этого явления при взрыве таких огромных размеров плохо изучены, но наши модели показывают, что в зоне его дей-ствия в живых не останется никого. Самым яростным поражающим факто-ром, конечно, является температура. Взрыв такого объема газовоздушной смеси выделит количество тепловой энергии, в несколько раз превосхо-дящее самые крупные ядерные заряды, созданные человеком. Это тепло моментально испарит воду чуть ли не до самого дна в непосредственной близости от площади взрыва и выжжет все на расстоянии в сотню киломе-тров. Во второй и третьей зонах термического поражения, а это до трехсот километров, сгорят деревянные строения и все живое погибнет от высокой температуры. Затем все накроет ударной волной. Ну и цунами, конечно, километров на семьдесят в глубину в зависимости от рельефа. По нашим расчетам, около пятисот километров береговой линии противника будет га-рантированно уничтожено на глубину до ста пятидесяти километров. Так-же будут фиксироваться частичные разрушения, носящие неприемлемый характер, до тысячи километров по берегу и трехсот километров в глубину.

— Как вам удалось незаметно разместить такое количество излучате-лей?

— Здесь нет ничего сложного. «Посейдон» работал под зонтиком между-народной нефтяной компании, которая вполне легально занималась раз-ведкой и пробным бурением тех самых газогидратов. У нас было более де-сятка кораблей, работавших по всему миру. К тому же СВЧ-излучатели довольно компактны, хорошо экранированы и замаскированы под мусор или куски породы.

— Мне нужны карты боевых районов.

— Верните мне мой планшет. Там вся информация. Думаю, теперь это не является секретом. Основные районы находятся в Южно-Китайском, Восточно-Китайском морях у побережья Китая; море Лаптевых и Баренце-вом море на севере и Черном море на юге России и Арабском море у запад-ного побережья Индии. Как видите, большая их часть спланирована вдоль побережья Китая. Почему-то считалось, что основной нашей целью будет именно Китай. Типичный боевой район примыкает к спуску прибрежного шельфа и представляет собой вытянутую вдоль него линию закладки излу-чателей длиной в тридцать и шириной в десять километров. Но есть и зна-чительно более крупные районы.

— Кто дает команду на запуск «Посейдона»?

— Всей системой управляет искусственный интеллект, расположенный в заглубленном бронированном бункере под нашим офисом. Есть три вари-анта команды. Главный основан на сложном трехмерном голографическом ключе, алгоритм которого менялся лично президентом Алверо. Только он мог отдать приказ на запуск «Посейдона» в полном объеме. Это когда в бое-вой режим переходят все позиционные районы у побережья Китая, России и Индии. Есть еще два второстепенных режима запуска. Оба активируют

710

«Посейдон» против Китая. Первый инициирует три боевых района вдоль китайского побережья и запускается ИСИНом в случае нападения на него или попытки взлома его систем извне. Еще один режим может быть активи-рован лично куратором проекта полковником Тагартом при нападении на нашу базу. Он запускает один позиционный район в акватории к востоку от Гонконга. Оба эти режима были завязаны на основной ключ Алверо, и он полностью мог их контролировать. Теперь после смерти Алверо они работа-ют в автономном режиме и будут активированы по истечении определенно-го срока. Какого, я не знаю.

— Черт бы побрал вас всех вместе с Алверо! — выругался следователь.

— Я же говорил, что, напав на наш конвой, вы совершили большую ошибку, сэр.

— Это не тебе решать. Смотри сюда. У нас есть спутниковая картинка из Южно-Китайского моря.

Сегмент экрана с японским ученым сжался и пристроился в правом нижнем углу, уступив центральное место водной глади Южно-Китайского моря с неширокой кромкой береговой линии. Несколько секунд изображе-ние было статичным, так что Строев подумал, что смотрит на спутниковый снимок, затем в левой части экрана сверкнула яркая вспышка и от нее в стороны рванулась волна пламени, быстро разрастаясь на север и юг и при-нимая форму неправильного эллипса. Было хорошо заметно, как взрыв по-слал мощную волну атмосферной компрессии, которая на картинке смотре-лась, как стремительно расширяющаяся концентрическая полоса водяного пара, толкающая перед собой невысокую стену воды. Спутник, скорее все-го, был настроен на автоматический мониторинг поверхности, поэтому его мозги моментально отреагировали на новое незнакомое явление и быстро подстроили камеры, сфокусировав их на огненном шквале. Но как только закончилась подстройка оптики, взрыв разорвался на мелкие очаги, осел и обнаружил на поверхности воды глубокую чашу со стремительно оплыва-ющими пеной краями. Еще через мгновение на месте чаши образовалось белесое облако концентрирующегося пара и пространство вокруг взрыва по-дернулось мутным маревом, стремящимся к его центру. Несмотря на мощ-ную аппаратуру спутника, различить детали поверхности было уже нельзя. Над местом катастрофы, бешено клубясь насыщенными влагой облаками, подсвеченными вспышками молний, разрастался мощный ураган. На экра-не появился еще один сегмент, показывающий поверхность Южно-Китай-ского моря восточнее взрыва. По ней в сторону берега шла плотная чере-да цунами. Строев насчитал три явно просматривавшихся с орбиты волны. Камера спутника, медленно сдвинувшись, показала береговую линию, дав большее увеличение. По всей длине побережья были видны серьезные раз-рушения от ударной волны и сотни пожаров различной силы.

— Я думаю, мы можем показать картинку взрыва в большем увеличе-нии, чтобы вы смогли прокомментировать его результаты, — неуверенно, словно задавая вопрос невидимому собеседнику, проговорил следователь.

— Не тратьте время. Мне достаточно того, что я увидел, — с серьезным видом ответил ученый. — Могу сказать, что китайцам очень повезло. Про-изошло преждевременное воспламенение метановоздушной смеси. Из того,

711

что я видел, ясно — излучатели не проработали и десяти минут и только на-чали разогрев придонного слоя воды. Наверняка если вы увеличите изобра-жение, то близко к эпицентру взрыва найдете какое-нибудь судно, которое и спровоцировало зажигание. Если бы излучатели работали положенный им час, непрерывно насыщая атмосферу метаном, вы бы стали свидетелем настоящего катаклизма.

— И вы что, рассчитывали, что в районах закладки излучателей не бу-дет судов! При такой интенсивности судоходства?! Как вы исключили воз-можность случайного зажигания?

— Очень просто. Излучатели должны были начать работу сразу после мощного урагана, идущего в сторону побережья. Все суда в это время на-ходятся в портах или обходят район стихийного бедствия стороной, так что можно было не опасаться случайной искры. Я же говорю, китайцам очень повезло, что Тагерт активировал позиционный район именно сейчас, а не подождал несколько дней или недель до настоящего урагана.

— Когда будут активированы остальные районы «Посейдона»?

— Это мог знать только Алверо. Ну и ИСИН, конечно, ведь он управля-ет программой. Алверо мертв. А ИСИН запустит все позиционные районы на китайском шельфе, как только почувствует, что у него кто-то копается в мозгах. Так что я был бы здесь очень осторожен. Но вот что я вам скажу… Время запуска должно быть совсем близко. Думаю, Алверо не рассчитывал переизбраться на второй срок. Значит, четыре года с его избрания, плюс возможно, год на передачу дел следующему Президенту. Считайте сами от тридцатого года.

На экране терминала снова появилось непривычно серьезное лицо Кро-уфорда.

— Я вам показал эти кадры, генерал, чтобы вы понимали — произошло случайное, не предвиденное никем событие, — сказал он, пытаясь нащу-пать собеседника глазами на экране. — Это событие никак не вписывается в наши планы и, более того, может быть фатальным для их исполнения, если Китай узнает реальную причину выброса метана и последовавшего за ним взрыва, — Кроуфорд взглянул куда-то в сторону, по-видимому, изучая информацию на другом экране, секунду помолчал и продолжил: — Через несколько минут информационные агентства сообщат, в Южно-Китайском море по неизвестным пока природным причинам произошел лавинообраз-ный выброс метана из газогидратов. Затем случайное воспламенение газо-воздушной смеси от одного из китайских рыбацких судов, находившихся в этом районе. Этот момент четко и в деталях зафиксирован со спутника. То есть вся эта катастрофа — не более чем природное явление. И критически важно, чтобы Россия поддержала эту точку зрения.

— Вы все еще держите китайцев за идиотов? — скептически хмыкнул Строев. — А как же две тысячи СВЧ-излучателей, расположенных на дне? А что если они засекли и отследили сигнал на активацию позиционного района?

— Сигнал можно списать на что угодно. А излучатели, по словам док-тора Накахары, должны были быть уничтожены во время взрыва.

— Слабые аргументы.

712

— Тем хуже для аргументов. Под любые, даже слабые, аргументы при желании можно подвести серьезную доказательную базу. Не мне вас учить, генерал. Главное сейчас, чтобы Китай не докопался до правды.

— А вы случайно не упустили из виду еще полдюжины позиционных районов на китайском и индийском шельфе и на севере и юге России?

— Не беспокойтесь. Через несколько часов мы накроем базу управле-ния «Посейдона» «эффектом», — полным уверенности голосом сказал Кро-уфорд. — ИСИН умрет, не поняв даже, что произошло. Все системы под-держки и контроля тоже выйдут из строя, так что дать команду на запуск проекта будет некому. Затем мы пошлем суда в позиционные районы и по точным координатам, полученным от Накахары, один за другим поднимем со дна все излучатели. Повторения катастрофы не будет. Я вас уверяю, ге-нерал.

— Хотелось бы верить, — с сомнением проговорил Строев. — Боюсь, тер-пение нашего Президента достигло предела. Америка умеет настраивать весь мир против себя. Вначале чуть не развязали ядерную войну. Потом передали ядерные боеголовки Украине для применения по нашей террито-рии. Теперь удар по Китаю… Чего нам еще ждать?

— Мира, генерал. Нам нужно ждать только мира. Вы говорите мне про ядерную войну… Но ведь этот инцидент закончился именно так, как вы хо-тели — разоружением стратегических арсеналов, созданием международ-ных Сил сдерживания и усилением роли ООН. Сейчас мы стоим на пороге следующего этапа разоружения. Как только Патрик Коэн станет Президен-том, мы начнем демонтаж тактических ядерных боеголовок и тоже захо-роним их в Антарктиде. А дальше все по вашему плану — единый центр управления глобальной политикой, а в перспективе и единое мировое пра-вительство. Поверьте же, наконец, мы на вашей стороне. Цели России, Ки-тая и Коллегии полностью совпадают, и мы готовы оказать тандему самую широкую помощь, без которой человечество еще на столетие зависнет на теперешнем технологическом уровне.

— У меня есть опасения, что совпадение целей будет носить весьма огра-ниченный по времени характер, — Строев с сомнением покачал головой.

— Бросьте, генерал. Ваша подозрительность начинает утомлять. Мы уже не раз говорили с вами на эту тему. В конце концов, какой у вас выбор. Война с Америкой? Глобальный хаос на десятилетия вперед? И, самое глав-ное, никто не даст гарантии, что победит тандем.

— Мои сомнения подкреплены десятком ошибочных решений, приня-тых Коллегией за последние две сотни лет. Так что не надо меня упрекать. Ладно, — Строев махнул рукой, словно подводя черту. — Закончим этот разговор. Мы поможем снивелировать последствия очередной устроенной Америкой катастрофы. Но если китайцы найдут на дне излучатели…

— Вот и договорились, — не скрывая облегчения, вдохнул Кроуфорд. — Тяжелый вы человек, генерал, хотя, глядя назад в историю, я вполне по-нимаю вашу озабоченность. Все равно я рад был с вами поговорить. До связи.

«Черта с два ты был рад. Если бы не Высшая Коллегия, вы бы меня уже давно сожрали», — подумал генерал и переключился на новостной канал.

713

* * *

Закрыв глаза и приглушив освещение, Алекс полностью расслабился в удобном «директорском» кресле, позволяя музыке целиком завладеть со-знанием и чувствами. Его рабочий кремлевский кабинет заполняли про-никновенные плавные, словно предгорья австрийских Альп, и мягкие, как соболиный мех, звуки. Если закрыть глаза и протянуть руку, то, казалось, их можно было потрогать, погладить, притянуть ближе к себе, чтобы полно-стью в них погрузиться.

Моцарт. «Маленькая ночная серенада».

Он полюбил этот шедевр великого композитора с тех пор, как на одном из своих первых заданий услышал его в венской опере. Он часто слушал спокойные умиротворяющие переливы скрипки, когда надо было рассла-биться, забыться, унестись на несколько минут от реальности в тихий осен-ний венский лес. Туда, где ветер нежно, в такт музыке шевелит багряную листву, где чуть слышно, словно древний сказочник, что-то нашептывает сам себе струящийся кристальной змейкой между кленов и ясеней ручей. Туда, где под теплым осенним солнцем царят нега, успокоение и мир.

Только ведь мира нет.

Вернее, то, что сейчас происходит, можно назвать лишь полумиром. И дело даже не в том, что в Африке и на Ближнем Востоке после зимы сно-ва начали разгораться старые конфликты и оживились террористические организации всевозможных мастей. Пока сохраняется тактическое ядерное оружие, всегда останется риск, что оно будет использовано. Теперь, когда все в мире перевернулось, когда прежний центр силы разрушен, а новые еще не закончили формироваться, вполне может найтись маньяк, готовый нажать красную кнопку. Даже несмотря на неотвратимость ответного удара ооновских Сил стратегического сдерживания. А еще у Америки, несмотря на заметную деградацию, все же сохраняется мощнейшая армия, и флот, и авиация. И крылатых ракет дальнего действия у них почти шесть тысяч.

Зыбко все. На тонкой ниточке висит.

А тут еще Строев ошарашил. Коллегия… Тайный источник знаний, тол-кающий прогресс вперед… Новый технологический уклад…

Необычно это. На грани человеческого понимания. И слишком неверо-ятно, чтобы быть просто выдумкой.

От новой информации захватывало дух. И прошлое, и историческая перспектива теперь окрашивались в более яркие, даже радостные цвета, как раз в унисон с полной жизни и счастья музыке. А еще было чертовски здорово ощущать себя причастным к чему-то большому, охватывающему весь мир, определяющему его историю.

Сквозь полузакрытые веки он увидел, как в кабинет с извиняющимся видом заглянул его помощник и сделал ему вежливый знак рукой, чтобы не мешать. Ему не хотелось нарушать гармонию музыки, даже если она была в диссонансе с его мыслями и настроением.

Строеву он поверил сразу и вовсе не потому, что его изумительной чи-стоты золотой бюстик, произведенный в одном из синтезаторов Коллегии, выглядел вполне убедительно. Просто применение китайцами «эффекта» в

714

Санта Фе вполне вписывается в эту историю, как и то, что лучшие россий-ские ученые до сих пор этот самый «эффект» никак не могли раскусить. Да и вообще… Присутствие в человеческой истории такой мощной силы, как Кол-легия, очень многое объясняло и одновременно кардинально меняло весь мировой расклад. А именно наличие у Коллегии технологии молекулярных ассемблеров и особенно тех, что способны к репликации, перерабатывая ор-ганику. Ведь это могло привести к уничтожению жизни на планете.

Даже не верится. Но от открывающихся перспектив просто захватывает

дух.Строев сказал, что представится еще не один шанс в этом убедиться лично, посетив лаборатории Коллегии. Черт возьми! Вот это будет действи-тельно интересно!

А пока все вроде идет по плану. Проект с выдвижением осевшего в Ка-наде капитана «Кентукки» Митчела в Президенты США приостановлен, чему сам капитан был несказанно рад. Единственным реальным канди-датом теперь является Патрик Коэн, который имеет прямое отношение к Коллегии. Высшая Коллегия сделала однозначную ставку на ООН, и это полностью совпадает с позицией России и Китая. Более того, она поддержа-ла проект усиления исполнительных органов ООН с их последующим пре-вращением в полноценное, способное управлять всеми мировыми процес-сами правительство. Это тоже было в планах тандема, но, правда, на более отдаленную перспективу. Теперь, имея ресурсы, произведенные на основе технологий Коллегии, сроки реализации могут быть значительно сдвину-ты. Главное, и Алекс это четко понимал, чтобы Россия в рождающемся гло-бальном правительстве имела решающий голос. И теперь, когда появился такой новый мощный фактор, как Коллегия, над этой проблемой надо будет серьезно поработать.

Через прикрытые веки Алекс заметил, что ожил экран телевизора, на-строенного на автоматическое включение при передаче срочных новостей. Передаваемая картинка сразу привлекла внимание. В Китае произошла какая-то серьезная катастрофа. Кадры репортажа выхватывали то полыха-ющие хранилища в портовой зоне, то искореженные ударной волной фаса-ды высоток береговой линии Гонконга, то пенящийся вал цунами, надвига-ющийся на берег по мелководью какого-то залива. Он убрал музыку, сделал громче звук и коснулся иконки вызова помощника.

— Александр Валерьевич, срочная информация из Южно-Китайского моря, — извиняющимся тоном отчитался помощник. — Я к вам заходил, но вы…

— Все нормально. Докладывай, — прервал извинения Алекс, всматри-ваясь в часто меняющиеся на экране картинки катастрофы.

— В Южно-Китайском море в трехстах километрах к юго-западу от Тай-ваня зафиксирован взрыв большой мощности. Из-за ударной волны, вы-званной взрывом, по береговой линии Китая и Тайваня имеются значи-тельные разрушения, наблюдаются массовые разрывы коммуникаций и пожары. Еще от взрыва идет несколько цунами.

— Я все это вижу на экране. Черт! Это все выглядит очень серьезно. Что говорят китайцы?

715

— Китайцы пока молчат. Наверное, пытаются разобраться в том, что произошло.

— На землетрясение не похоже. Скорее всего, подводный ядерный фу-гас большой мощности, — высказал предположение Алекс, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. — Что? Опять долбаные америкосы?

— Не похоже на фугас, Александр Валерьевич. У нас есть запись взры-ва с самого начала. Взрыв объемный, накрывает значительную террито-рию. Как будто кто-то распылил над океаном коллоидную смесь.

— Обширный объемный взрыв? Это что-то новенькое. Если смесь, то должны были засечь или ракеты, или корабль, или самолет. И почему над океаном? От распыления над сушей разрушений было бы больше. А наши что говорят?

— Подняли разведку, ученых, те связываются с китайскими коллегами. Из штаба ВКС* сообщили, что подводят в район орбитальный беспилотник.

— Где Президент?

— В загородной резиденции. Секунду… — помощник отвернулся в сторо-ну и принял от кого-то напечатанную на обычном листе бумаги сводку. — Ки-тайское Министерство обороны сообщает: есть данные, говорящие о том, что произошел выброс горючего газа метана из придонных слоев. Потом этот газ воспламенился на большой территории и вызвал обширный объемный взрыв. Так… Враждебной активности в регионе не зафиксировано. Ученые говорят, что это явление может носить природный характер. Детали выясняются.

— Природный, говоришь… — Алекс с сомнением покачал головой. — Что-то я в последнее время не верю в природные явления. Что по жертвам

разрушениям?

— Официальных данных нет, но по новостям идет много информации. Журналисты, как всегда, перегибают через край, но общее впечатление вполне можно составить.

— Хорошо. Будут еще сообщения — сразу ко мне, — отдал распоряже-ние Алекс и, отослав помощника, переключил внимание на новости.

Информация из Китая была тревожной. Взрыв произошел почти посере-дине между Гонконгом и Тайванем напротив портового города Шанту. Китай-цы сообщали, что ударная волна накрыла береговую линию на протяжении почти четырехсот километров, вызвав разрушения средней тяжести и спрово-цировав множественные очаги пожаров от разрывов газопроводов и коротких замыканий электролиний. Сейчас на побережье накатила первая волна цу-нами высотой около пяти метров, видимо, рожденная ударной волной. В не-скольких минутах за ней шла гораздо более мощная волна. Ожидался удар водяного вала свыше двадцати метров, однако из-за того, что волна образова-лась на шельфе, ее энергия не была чрезмерно разрушительной. Всего в зоне удара цунами находилось около шестидесяти миллионов человек, и прогнозы по жертвам были самые разные: от нескольких тысяч до полумиллиона.

Тихо пискнул на столе смарт. Алекс быстро глянул на дисплей, понима-юще ухмыльнулся, переключился на защищенную линию и вывел звонок на экран настольного терминала.

* ВКС — воздушно-космические силы.

716

— Итак? — коротко спросил он.

— Ты уже в курсе того, что творится в Южно-Китайском море? — опу-стив приветствие, начал Строев.

— Неужели это связано с нашим недавним разговором? — Алекс, не скрывая иронии, поднял брови и совершенно невинным взглядом посмо-трел на хмурящегося с экрана друга. — Я буду разочарован.

— Связано, но лишь косвенно, — и голос, и вид Строева были донель-зя серьезными. — Ситуация очень сложная. На уровне Санта Фе. Так что не зубоскаль. Все в любой момент может полететь к чертям собачьим. Надо срочно переговорить. Ты где собирался ночевать.

— Здесь, в Кремле. У меня завтра совещание с Президентом по Украи-не. Эти клоуны после наезда ООН просятся под крыло.

— Черт с ней, с Украиной. Китай сейчас важнее. Подъезжай ко мне, об-судим все, поужинаем. У меня и переночуешь.

— Хорошо, Петрович. Ставь фирменные пельмени. И достань-ка из за-кромов бутылочку твоего… Подожди секунду… — Алекс бросил быстрый взгляд на экран, где мигало новое сообщение с пометкой «Срочно» из штаба ВМС России. — Ну вот, все становится на свои места.

— Что становится? — озабоченно взглянул с экрана Строев.

— В районе взрыва был один из наших «Ясеней». Ну тот, что мы пере-дали ООН.

— Твою мать! — не выдержал генерал. — И что с лодкой? Такого ада не смог бы выдержать никто.

— С лодкой как раз все в порядке. Она была километрах в семидесяти от эпицентра. Просто немного потрепало цунами. Но капитан передает, что они перед взрывом зафиксировали американский кодированный сигнал и сразу после него мощный всплеск микроволнового излучения. Потом через несколько минут взрыв. Так что, во всяком случае, мне все ясно. Китай-цы сообщили, что катастрофа произошла из-за возгорания поднявшегося со дна метана. Наверное, американцы разместили на дне какую-то хрень, которая его высвобождает, подали сигнал и… Бу-х-х! Пол китайского побе-режья снесено. Я прав?

— Да, — отрезал Строев. — Но у тебя нет всей информации, чтобы де-лать однозначные выводы. Где сейчас Президент и министр обороны?

— Президент в загородной резиденции. Мальцев дома.

— Какой гриф у сообщения от «Ясеня»?

— «Срочно». Президент не в копии, но генштаб и все замы Мальцева…

— Хреново. Постарайся остановить эту информацию. Я сейчас перешлю тебе видеофайл. Сам все поймешь. Надо чтобы первым, кто доложит Прези-денту о том, что это дело рук американцев, был ты. Пельмени отменяются. Пока смотри кино, а я через двадцать минут буду у тебя и все объясню, — не прощаясь Строев отключился, и тут же на почту пришел вложенный ви-деофайл.

«Вот тебе и Моцарт», — с грустью подумал Алекс, глядя на появивше-гося на экране немного растерянного японца, нервно сжимающего в руке пустой бумажный стаканчик из-под кофе.

717

Швейцария. Кантон Ури. Командный центр SDF. Оберальпшток.

10 июня 2035 года

После разговора с председателем Верховного Комиссариата ООН, осу-ществлявшим фактическое руководство всеми программами и подразделе-ниями организации, Морис Дюваль долго смотрел на настенный экран, где отображалось положение всех атомных субмарин Сил стратегического сдер-живания, находящихся на боевом дежурстве. От каждой из шести точек, помеченных на глобальной карте короткой кодовой маркировкой, тонкой нитью тянулся вектор их движения. Согласно его приказу, отданному сразу после взрыва в Южно-Китайском море, все нити заканчивались в ударных позиционных районах Атлантики и на Тихом океане, гарантирующих по-ражение целей в глубине территории США.

И вот теперь этот приказ надо было отменить.

Верховный Комиссар внимательно выслушал переданную с «Архан-гельска» информацию об американском сигнале, после которого произошел всплеск микроволнового излучения. Выслушал он и аргументы Дюваля о том, что микроволновое излучение спровоцировало высвобождение метана из газогидратных пластов и последующий взрыв, а значит, американский сигнал, микроволновое излучение и взрыв взаимосвязаны. Уже во время разговора командующий SDF понял, что все изложенные факты для Вер-ховного не новость. Более того, решение по дальнейшим действиям уже принято на самом высоком уровне. Понял и в душе обрадовался, что смог это решение предвосхитить, обозначив своим подлодкам агрессора как по-тенциальную цель.

Каково же было его удивление, когда Верховный Комиссар поблаго-дарил его за инициативу и, сказав, что на данный момент официальной версией взрыва у берегов Китая является природная катастрофа, попросил вернуть субмарины в штатные районы патрулирования.

— Но ведь за взрывом метана стоят американцы! Это очевидно! — не по-нимая, что происходит, воскликнул тогда Дюваль. — Если не верите, мож-но пропустить информацию через ИСИН.

— ИСИН сделал свой вывод и вы как командующий SDF его уже навер-няка получили.

— И что это за вывод? — командующий открыл на экране рабочего тер-минала окно, дающее доступ к информации, идущей от Системы анализа угроз, и начал листать последние сообщения.

— Не трудитесь, Морис, — привлек его внимание Верховный. — Систе-ма подтвердила ваши предположения. Вероятнее всего, взрыв — это дело рук американцев.

— Так в чем же тогда дело! Это ведь акт прямой агрессии против Китая. Десятки тысяч жертв…

— Все это так, — согласно кивнул головой Верховный. — Но на данный момент система не рекомендует оказывать силовое давление на США.

718

— Не рекомендует? — изумлению Дюваля не было предела. — С ка-ких пор искусственный интеллект рекомендует нам, что делать? Я думал, ИСИН всего лишь анализирует события с точки зрения их соответствия до-кументам ООН, а решения принимают люди.

— Не удивляйтесь. Это новая функция системы, она сейчас работает в тестовом режиме. Решения до сих пор принимаются Комиссариатом и упол-номоченными послами. Помимо рекомендаций ИСИНа ,есть еще ряд су-щественных факторов, которые не позволяют нам в данный момент идти на конфронтацию с США. К сожалению, они находятся вне пределов ва-шей компетенции. Поэтому прошу вас отменить боевой протокол и вернуть Силы стратегического сдерживания в обычный режим патрулирования. Вы

так приняли решение, не согласовав его с руководством. Не усугубляйте ситуацию.

Дюваль некоторое время молчал, глядя на Верховного неверящими глазами, а в голове бешеным вихрем крутились мысли. Американцы… Взрыв… Десятки тысяч жертв… Угроза миру… Ряд существенных факто-ров… Вне моей компетенции… Измена внутри ООН? Комиссариат продал-ся американцам? Наконец, усилием воли вернув самообладание, он резко кивнул головой и, чеканя каждое слово, произнес:

— Да, сэр. Приказ понятен. Отменить боевой протокол. Лодки вернуть в штатные районы патрулирования.

— И еще. Вокруг всего, что связано со взрывом в Южно-Китайском море, вводится режим молчания. Полного молчания. Ни одна крупица информа-ции не должна просочиться из вашего штаба во внешний мир.

И вот теперь командующий Силами стратегического сдерживания Мо-рис Дюваль смотрел на погасший экран, пытаясь привести мысли в поря-док. Вдруг стало нестерпимо душно. Он встал, расслабил галстук и вышел из кабинета. Через несколько минут он уже стоял на небольшой террасе, расположенной перед бункером, бывшей когда-то туристической парков-кой, и растерянно смотрел на окутанные редкими клочьями облаков, под-свеченных уже севшим солнцем, заснеженные пики швейцарских Альп. Он полной грудью вдохнул чистый горный воздух, и голова понемногу начала проясняться.

— Сэр, ваш кофе, — помощник установил сбоку от него складывающее-ся деревянное кресло и маленький походный столик, на котором на неболь-шой горелке стоял ажурный мельхиоровый кофейник и тонкой работы фар-форовая чашечка. — И оденьте вот это. А то в горах еще зябко.

Помощник набросил ему на плечи добротный армейский пуховик и ото-шел в сторону.

«Вот за это я и люблю ООН, — подумал Дюваль, делая небольшой гло-ток настоящего ароматного и такого редкого теперь кофе. — Уважение и комфорт. Но в том, что произошло сегодня, надо досконально разобраться. Главное — не спешить и не делать резких движений». Он еще раз глубоко вдохнул и снова обвел живописные окрестности центральной базы SDF уже более спокойным, но не потерявшим решительности взглядом.

Командный центр Сил стратегического сдерживания находился в ста-ром, построенном еще во времена холодной войны бункере штаба ПВО

719

Швейцарии Оберальпшток. Основные помещения располагались глубоко в массиве скалы, но и снаружи были видны мрачные даже на фоне безжиз-ненных скал бетонные огневые точки, из бойниц которых до сих пор вея-ло смертельной угрозой. На протяжении последних десятилетий весь этот комплекс был местной туристической достопримечательностью, музеем, а одно время какие-то предприимчивые французы даже пытались переобо-рудовать его под отель. Но в начале века во время первого финансового кризиса небольшая французская туристическая компания, владевшая бун-кером, обанкротилась и правительство кантона Ури за бесценок выкупило его обратно.

Когда Верховным Комиссариатом ООН было принято решение разме-стить штаб, или, как ооновцы, стараясь избегать военной терминологии, на-зывали его, Центр управления SDF, в Швейцарии, Дюваль, уже назначен-ный Командующим Секретарем, выбрал бункер Оберальпшток. Десяток давно заброшенных помещений укрепили бронированными листами, от-ремонтировали, смонтировали современные системы фильтрации и конди-ционирования, установили массу оборудования, необходимого для управ-ления ядерной армадой, и теперь некогда сырые, пропахшие плесенью казематы выглядели вполне пригодными для жизни и работы. Одним из преимуществ Центра было то, что он находился на северо-западном склоне горы Оберальпшток, окруженной со всех сторон альпийскими вершинами. С одной стороны, это затрудняло доступ к Центру потенциальных террори-стов, с другой, позволяло разместить системы ПВО таким образом, что они образовывали практически непроницаемый купол. За всеми работами ко-мандующий Дюваль следил лично и был очень горд, что у него получился достойный восхищения даже скупых на похвалу ооновских генералов не-большой, но хорошо оборудованный и защищенный современный военный объект.

Свежий горный воздух начал понемногу пробираться под накинутый на плечи пуховик, и командующий, сделав снайперам, которые во время его короткой прогулки охраняли периметр, небрежный жест «сниматься с позиций», под пристальным взглядом камер направился ко входу в бункер.

Проехав на электрокаре сто пятьдесят метров вглубь горы по до блеска вычищенному пластиковому полу, он прошел в небольшой зал, где распо-лагался центральный пульт управления подводными лодками. Бросив бы-стрый взгляд на приходящие в режиме реального времени отчеты ИСИНов о работе систем ядерных субмарин, он отдал приказ на отмену боевого про-токола.

Система управления Силами стратегического сдерживания была двух-уровневой. Командующий Секретарь Дюваль осуществлял непосредствен-ное оперативное управление подводными лодками, но приказ на приме-нение ядерного оружия единолично отдать не мог. Для этого требовалось подтверждение еще как минимум двух членов Верховного Комиссариата ООН, которое передавалось путем введения индивидуального электронно-го ключа повышенной сложности. Точно такой же ключ был и у Дюваля. Только введя все три ключа, можно было подтвердить цели и отдать коман-ду на пуск ракет с подводных лодок. Эта процедура снимала риски, связан-

720

ные с единоличным принятием решения по применению ядерного оружия. Кроме того, сама система управления подводными лодками была полно-стью автономной и отвечала самым высоким требованиям защиты, так что взломать ее извне было практически невозможно.

Прислушиваясь в душе к нарастающему беспокойству, Командующий еще раз окинул взглядом зал центрального пульта и зашагал в сторону своего рабочего кабинета. Усевшись в простое, но удобное, кресло он, не-много подумав, вызвал на связь своего коллегу, Командующего Секретаря Сил по поддержанию мира ООН. Как и Дюваль, Командующий UNPC был гражданским кадровым ооновцем, всю жизнь посвятившим организации, и уроженцем Исландии — страны, которая первой вышла из НАТО после референдума в 2024 году и объявила политический и военный нейтрали-тет. Два командующих знали друг друга давно и, хоть и не были друзьями, поддерживали довольно тесные приятельские отношения. Единственной сложностью в их общении была труднопроизносимая исландская фамилия командующего UNPC — Сигурбъёрнсон. Но после бутылки выдержанного швейцарского вина и такого же выдержанного сыра из личных запасов Дю-валя исландец любезно согласился, чтобы для простоты использовали ее короткую версию — Сигур, что в самой Исландии считалось бы серьезным оскорблением.

— Приветствую вас, Командующий, — следуя принятому протоколу, по-здоровался Дюваль и, выслушав ответное приветствие коллеги, продолжил уже вполне неформальным тоном: — Извини, что дергаю так поздно. Ты читал заключение Системы по взрыву в Южно-Китайском море?

— Да, читал, — утвердительно кивнул с экрана Сигур. — И мне уже до-ложили, что ты ввел боевой протокол. Я думаю, ты сделал правильно, хотя и немного поспешил. Взрыв явно произвели американцы, так что впереди у нас серьезные разборки. Комиссариат даже ввел режим молчания.

— Я только что отменил боевой протокол по приказу Верховного Комис-сара, — ледяным голосом проговорил Дюваль.

— Как? ИСИН ведь дал заключение — это американцы. Нам и тандему надо действовать! Это ведь в их интересах. То ядерные боеголовки в Укра-ине, то мегавзрыв метана… Кто знает, что эти маньяки придумают еще. Я всегда говорил, что американский вопрос надо решать кардинально, и ре-шать сейчас, пока они нас всех не уничтожили.

— Ты слышал, что Верховный Комиссариат обкатывает на Системе но-вую функцию? Теперь искусственный интеллект не просто будет анализи-ровать события, но и давать рекомендации по последующим действиям.

— Первый раз слышу, — нахмурился командующий UNPC. — Мы что, еще не начав толком управлять процессами в мире, передаем право приня-тия решения электронным мозгам? Не рано ли. Дай догадаюсь — именно новая программа порекомендовала не конфликтовать с США.

— Именно она, — утвердительно кивнул головой Дюваль. — И Комисса-риат, судя по всему, практически сразу принял ее решение.

— Черт знает что! А тандем? Скоро китайцы узнают истинную причи-ну взрыва, свяжутся с русскими. Тогда что? Если мы их не поддержим, они наверняка будут действовать против Америки самостоятельно? Вопреки ре-

721

шению Верховного Комиссариата ООН? Это ведь будет нарушение Кодек-са. Значит…

— Значит, за это нарушение мы будем иметь право вернуть их в пра-вовое поле ООН даже путем применения силы, — продолжил за коллегу Дюваль.

— Ну, я думаю, до этого не дойдет. Комиссариат понимает, на ком ре-ально держится сейчас ООН, — невесело усмехнулся Сигур. — Но если со-бытия начнут развиваться по этому сценарию, кризис будет тектонический. Все, что мы выстраивали последние годы, полетит к чертям. Неужели на-верху этого не понимают?!

— Не думаю… Все они понимают. Там сидят неглупые люди с огромным опытом в международных делах. И, что самое интересное, там есть и те, кто представляет интересы тандема. Значит, и Россия, и Китай будут знать об истинной причине взрыва и о решении ИСИНа по США.

— Тогда я ничего не понимаю, — в недоумении пожал плечами Коман-дующий UNPC. — В то, что Штаты купили Комиссариат, я не верю. Может, мы не все знаем. Может, здесь игра гораздо тоньше и у нас недостаточно фактов, чтобы делать правильные выводы?

— Возможно, — Дюваль невольно повторил жест коллеги, при этом со-проводив его недовольной гримасой. — Но, согласись, это не самое лучшее положение для двух очень влиятельных людей, контролирующих огромную военную силу.

— Мне то, что происходит, тоже не нравится, — Сигур задумчиво потер подбородок. — Послушай, Морис, предлагаю взять паузу и посмотреть, как будут развиваться события, а утром обсудим все еще раз.

— Согласен. Только давай пока не распространяться о наших сомнени-ях. Кто знает, чем все это обернется.

Как только разговор двух командующих закончился, на экране снова ожило окно прямой связи с Верховным Комиссариатом.

— Еще раз приветствую вас, Командующий, — с легкой улыбкой прого-ворил с экрана Верховный. — Это хорошо, что вы поддерживаете постоян-ный прямой контакт со своим коллегой из UNPC. Мы ведь все в ООН — одна команда. Я связался с вами для того, чтобы лично сообщить о трагическом событии. Несколько минут назад представитель Китая в Верховном Комис-сариате скончался от внезапного сердечного приступа. Вскоре вы получите официальный меморандум по этому событию, но я хотел бы попросить вас принять участие в церемонии похорон. Знаю, это внесет изменения в ваш график, так как придется лететь в Китай. Но все же прошу вас, отнеситесь к моей просьбе с пониманием.

— Как это произошло? — сглотнув застрявший в горле сухой комок, спросил Дюваль.

— Обстоятельства довольно пикантны, но у вас достаточно высокий до-пуск, чтобы их знать. Комиссар Ван Ли скончался в отеле недалеко от штаб-квартиры ООН в Хучжоу в компании двух девушек легкого поведения, с которыми он проводил время после обильного ужина. Предварительная ме-дицинская экспертиза говорит о том, что возможной причиной остановки сердца могла быть передозировка афродизиака.

722

— Это все печально, — в голове Командующего вихрем крутились мыс-ли, неумолимо связывая смерть Комиссара Ван Ли со взрывом метана, с ре-комендацией Системы не конфликтовать с США и явно проамериканской позицией, занятой Комиссариатом во всей этой истории.

— Вас что-то беспокоит? — настороженно поинтересовался Верховный.

— Вовсе нет, — Дюваль внутренне собрался и встретился взглядом с со-беседником. — Комиссар Ван Ли был известным ценителем хорошей кухни, дорогих напитков и красивых женщин. То, что произошло, конечно, боль-шая трагедия, но я совсем не удивлен.

— Да. Печально это все. Мы не раз по-дружески обращали его внима-ние на то, что в таком возрасте надо быть сдержаннее. Но, с другой сторо-ны, уйти из жизни в объятьях двух красоток, не такая уж плохая смерть, — Верховный, не сдержавшись , коротко хохотнул, но тут же снова надел маску серьезности и даже некоторой печали. — Мы ожидаем увидеть вас на похоронах Комиссара Ван Ли. Внесите соответствующие изменения в свой график.

После разговора Дюваль встал и напряженной походкой зашагал по ка-бинету. В то, что Ван Ли умер своей смертью, верилось с трудом. Он, конеч-но, был довольно преклонного возраста и никогда не отказывал себе в радо-стях жизни. Но за ним следил личный врач, пара охранников, да и девочки из эскорта, с которыми он сегодня развлекался, наверняка были из оонов-ского пула хорошо проверенных проституток. Мысль о том, что представи-теля Китая в Комиссариате убрали, чтобы правда о взрыве в Южно-Китай-ском море не дошла до Пекина, напрашивалась сама собой. А если это так, если Верховный хочет, чтобы заключение ИСИНа не вышло за пределы очень узкого круга уже знающих о нем людей, значит, следующим будет Комиссар от России.

— Черт возьми! — вслух выругался Дюваль, понимая, что события стре-мительно развиваются в полномасштабный кризис, и снова плюхнулся в кресло.

Немного подумав, он вывел на экран рабочего терминала закрытую базу данных Верховного Комиссариата, где выкладывались сообщения ИСИНа. Последнее заключение по взрыву метана и последовавшая за ним рекомен-дация были удалены. Это могло означать одно — информацию действи-тельно пытаются скрыть.

Решение действовать в голове Дюваля еще не оформилось окончатель-но, но руки уже сами набирали на сенсорной панели номер прямой линии представителя Российской Федерации в Верховном Комиссариате.

К немалому удивлению, Комиссар Баровский принял вызов почти сразу

сделал это лично, минуя обязательную регистрацию через электронного секретаря. Создавалось впечатление, что он ждал этого звонка.

— Господин Комиссар, извините… — начал Дюваль, но русский мяг-ким, но не принимающим возражения голосом перебил его.

— Не надо извинений, Командующий. Я искренне рад вашему звон-ку. Китай настигли две ужасные трагедии. Этот гигантский взрыв метана, унесший столько жизней… И вот теперь трагический случай с Комиссаром Ван Ли. Мы скорбим вместе с китайским народом и окажем ему всю необхо-

723

димую помощь. Теперь у нас впереди пышные похороны в скорбящей стра-не. Как это печально…

— Да, к сожалению, это так. Верховный Комиссар меня лично попросил присутствовать на траурной церемонии.

— Вот как? — брови Баровского приподнялись всего лишь на милли-метр, но было заметно, что он удивлен. — Я думал, ваша должность пред-полагает некоторые ограничения на путешествия.

— Так и есть. Но я не могу отказать в просьбе Верховному, — пожал пле-чами Дюваль. — Хотя на похоронах действительно соберется вся верхушка ООН, и это определенный риск с точки зрения безопасности.

— Оставим безопасность тем, кто ей должен заниматься, вы ведь набра-ли меня в столь ранний час не из-за этого.

— Извините, сэр, конечно, нет. Вы успели прочитать заключение ИСИ-На по взрыву в Южно-Китайском море до того, как оно было удалено из базы? — задал вопрос Командующий, глядя русскому прямо в глаза.

— Да, — спокойно ответил тот.

— Тогда вы знаете и основную версию о причине взрыва, и рекоменда-цию Системы, — Дюваль удивился спокойствию Баровского.

— Да, — последовал еще один короткий ответ.

— И вас не смущает то, что США до сих пор имеют возможности нано-сить удары чудовищной разрушительной силы в отдаленных от них регио-нах мира? Вас не смущает то, что эту информацию пытаются скрыть и что, возможно, именно из-за нее погиб Комиссар Ван Ли.

— Ваши опасения не беспочвенны, но с Ван Ли вы, по-моему, заходите слишком далеко, — Комиссар чуть склонил голову и в его взгляде исчезла привычная дипломатическая мягкость. — Чтобы не тратить время на рас-суждение, позвольте спросить, что в этой ситуации предлагаете вы. Да. И забудьте про рекомендацию Системы не трогать США. Я хочу услышать ваше мнение как командующего SDF.

— Я предлагаю действовать в соответствии с Кодексом, — уверенно за-говорил Дюваль. — Провести масштабное и доскональное расследование взрыва метана с привлечением лучших международных специалистов и, если подтвердится, что за ним стоят американцы, публично признать их агрессором и распространить на них юрисдикцию ООН.

— А если США не согласятся с таким решением? Если они не примут нашу юрисдикцию?

— У ООН есть достаточно ресурсов для принуждения всех несоглас-ных, — не сдержался Дюваль.

— То есть вы готовы развязать полномасштабную войну с государством,

которого, помимо сильнейшей армии и флота, есть еще тактическое ядер-ное оружие и средства его доставки в любую точку планеты? Вы готовы к тому, что на протяжении десятилетий мир будет ввергнут в хаос?

— Но зачем тогда мы реорганизовывали ООН? Зачем новый Кодекс? Силы сдерживания? Ведь действия США могут разрушить все! — удивле-нию командующего не было предела. — Ведь именно Россия с Китаем нача-ла процесс реформ ООН. Зачем все это, если, как и прежде, Америка может

724

безнаказанно применять силу по всему миру, игнорируя международное право и оставаясь безнаказанной?

— Затем, чтобы на планете был мир. Поверьте, Командующий, у вас недостаточно информации, чтобы делать однозначные выводы, но могу вас заверить, что взрыв, подобный тому, что произошел в Южно-Китайском море, больше не повторится нигде. А Америка будет полностью следовать Кодексу и подключится к выстраиванию новой архитектуры глобальной безопасности.

— Но китайцы… — начал было Дюваль и, встретив тяжелый взгляд Ба-ровского, остановился на полуслове.

— Для того чтобы сохранить мир, китайцы не должны знать ничего об истинных причинах взрыва. По крайней мере до тех пор, пока мы не смо-жем смягчить их реакцию до разумных пределов. Иначе большой войны не избежать. Я вам скажу, что произойдет дальше. Район взрыва и прилега-ющая акватория перейдут под юрисдикцию ООН. Для изучения выброса метана будет создана международная ученая комиссия, которая придет к выводу, что это было природное явление.

— Но американский сигнал? Всплеск микроволнового излучения? — не унимался Дюваль.

— Весь Тихий океан заполнен американскими сигналами. В этом нет ничего удивительного. А вот в отношении микроволнового излучения нам понадобится ваша помощь. Одна из ваших лодок была рядом с районом взрыва, необходимо, чтобы ее капитан показал, что именно она является источником этого излучения.

— Вы хотите, чтобы подлодка SDF взяла на себя ответственность за вы-брос метана?!

— Вовсе нет. Сонарный пояс китайцев, установленный по шельфу, тоже зафиксировал всплеск излучения, но их микроволновые сенсоры недоста-точно чувствительны и не могут определить точный район. По легенде, ваша подлодка заметила придонную аномалию на дне моря и включила микроволновые излучатели, чтобы прощупать район выброса метана на предмет враждебной активности.

— Я не представляю, как в такое можно поверить.

— Я, если честно, тоже. Но наши ученые специалисты говорят, что та-кое вполне возможно и что убедить китайцев не составит труда. Давайте подождем их окончательного заключения. А пока, господин Командующий, режим полного молчания по всем фактам, связанным со взрывом в Южно-Китайском море. Это прямой приказ. Молчание до тех пор, пока вы не полу-чите соответствующие инструкции. Это понятно?

— Да, сэр, — командующий коротко по-военному кивнул и отключился от канала связи

«Черт возьми, они опять дали понять, что я не обладаю достаточной ин-формацией», — задумчиво покачиваясь в кожаном кресле, подумал Дюваль

снова вызвал на связь командующего UNPC, чтобы поделиться с ним по-следними новостями.

725

Китай. Загородная резиденция Президента КНР.

12 июня 2035 года

Доклад руководителя МГА* постепенно прояснял ситуацию со степенью и характером разрушений в накрытой взрывом метана прибрежной зоне. Хотя прошло совсем немного времени, было очевидно, что на восстановление по-надобятся триллионы юаней, несколько десятков лет работы и мобилизация миллионов человек. Инфраструктура в основном выдержала удар взрывной волны, потому что большая часть коммуникаций, обеспечивавших электро-, водо-, газоснабжение и связь, а также главные поддерживающие сетевые станции находились под землей. Самые большие проблемы были с дорога-ми, которые завалило хламом, принесенным отливом цунами и канализа-ционной сетью, полностью забитой мусором. Но основной ущерб был нанесен зданиям. Ударная волна, пройдя сто сорок километров до берега от райо-на взрыва, растратила часть своей энергии, но и оставшейся мощи хватило, чтобы полностью снести легкие строения вроде ангаров и быстровозводимых каркасных производственных и торговых сооружений и сильно повредить капитальные здания на глубину до сорока километров. Дальше разрушения были менее серьезными, но шли вдоль всего побережья широкой, почти в сотню километров, полосой с севера на юг от Куанжу до Гонконга.

Примерно через пятнадцать минут после ударной волны побережье на-крыло чередой цунами, которые прошли вглубь несколькими валами на двадцать пять-тридцать километров. Откатившись обратно в море, цунами оставило после себя сплошное хлюпающее грязью болото из мусора и хлама от разрушенных ударной волной зданий, среди которого поднимались ча-стые столбы дыма от пожаров.

Наиболее сложным было положение с количеством жертв среди на-селения. Точных оценок не мог дать никто, но в береговой полосе в зоне действия поражающих факторов взрыва проживало около ста тридцати миллионов человек и находились два крупнейших мегаполиса — Гонконг и Гуангжу. По предварительным данным, основной ущерб был нанесен ударной волной, огромное количество людей было похоронено под разру-шенными зданиями или пострадало от падающих с верхних этажей облом-ков строений и стекла. Спасательные службы только начали работу, но было объявлено предупреждение о цунами и десятки тысяч человек, кото-рых в обычных условиях можно было бы спасти из-под завалов, были на-крыты водой.

Внимательно слушая доклад главы МГА, Президент Китая невольно поймал себя на мысли, что подсознательно ожидал чего-то подобного. По-чему? Ответить на этот вопрос он не мог. Может быть, из-за того что на про-тяжении почти десяти лет природа была снисходительна к его стране. Не было ни одного крупного землетрясения, засухи и даже разрушительные

МГА — Министерство гражданской администрации КНР, выполняющее, в том числе, и функции МЧС.

726

тайфуны обходили Поднебесную стороной, словно понимая, что она уже стала жертвой ужасающего своим цинизмом генетического эксперимента, имя которому «Лунный Свет». Даже долгая вулканическая зима, несмо-тря на всю ее суровость, не нанесла Китаю значительного ущерба. Предви-дя негативные последствия извержения Йеллоустона для климата плане-ты, Пекин начал подготовку к похолоданию задолго до падения корейских орбитальных модулей. Гигантские хранилища были заполнены газом и нефтью, склады ломились от продовольствия, теплых вещей, термопушек, медикаментов и ремкомплектов для утепления не приспособленных к хо-лодам домов. Все критические элементы инфраструктуры были укреплены, чтобы выдержать длительные морозы и непогоду. Крупные мегаполисы и окружающие их города-спутники превратились в автономные центры, спо-собные самостоятельно существовать на протяжении нескольких лет. Все эти меры свели людские потери к вполне приемлемому минимуму, и если бы не практически полная остановка экономической активности, то можно было бы сказать, что Китай пережил вулканическую зиму совсем неплохо.

И вот теперь полоса удачи мигом оборвалась, сгорев в неистовом жаре взрыва метана в Южно-Китайском море. Видимо, природа все-таки решила отыграться за долгие годы спокойствия.

С легким поклоном глава МГА закончил доклад и после короткого об-суждения и согласования неотложных чрезвычайных мер Президент рас-пустил совещание. В кабинете остался только министр обороны, терпеливо ожидая в своем причудливо инкрустированном под старину кресле из крас-ного дерева, когда ему разрешат говорить.

— За свою долгую историю наша страна знала много ужасных ката-строф, — задумчиво проговорил Президент. — Но эта… По масштабу раз-рушений взрыв сравним с маленькой войной.

— Я уверен, мы справимся со всеми трудностями и наши разрушенные города засветятся еще более ослепительной красотой, — с несвойственным генералам пылом высказался министр.

— Я не сомневаюсь… Так оно и будет. Так какая у тебя новая информа-ция и почему ты не захотел поделиться ей со всеми членами Совета?

— Разрешите? — министр прошелся пальцами по экрану планшета и вывел на настенную видеопанель спутниковую карту Южно-Китайского моря. — Я вначале изложу все данные. Думаю, они должны навести нас на определенные выводы. На этом этапе и зарубежные, и наши ученые скло-няются к тому, что выброс метана — это природное явление. Мы знаем, что причиной взрыва была случайность. Его начальная точка совпадает с местоположением рыбацкого траулера. Скорее всего, газовоздушная смесь воспламенилась от искры или чего-то похожего. И несмотря на то что при-чина выброса метана пока неизвестна, на данный момент все складывается во вполне определенную картину.

— Так что же вас беспокоит? — настороженно спросил Президент, пони-мая, что министр обороны пришел не с пустыми руками.

— Сразу после взрыва мы послали в этот район малый противолодоч-ный корабль. Он пришел туда не первым. Там уже находился наш сторо-жевик и подводный беспилотник, запущенный с ооновской подлодки, нахо-

727

дившейся восточнее. На нашем корабле имелось оборудование, способное с большой четкостью просканировать морское дно. Если честно, мы сами не знали, что искать, поэтому сканеры и сенсоры работали в максимально ши-роком диапазоне.

— И? — насторожившись, спросил Президент.

— Мы не нашли явных следов враждебной активности, но эхолокация дна выявила странную картину.

На экране появилась цветная трехмерная картинка сонарного сканиро-вания дна.

— Я неспециалист, и, боюсь, мне нужна расшифровка, — Президент вглядывался в экран, постепенно улавливая некую систему в разноцветных кольцах, полосах и изгибах.

— Секунду, — министр провел на планшете несколько быстрых мани-пуляций, убрав большую часть цвета и внедрив в рисунок трехмерную сет-ку координат.

— Это… Это похоже…

— Это похоже на шахматную доску, господин Президент.

На экране схематичное изображение участка морского дна медленно вращалось в разных направления, давая возможность рассмотреть в нем десятки углублений почти правильной округлой формы, расположенных в идеальном шахматном порядке.

— Эти углубления остались на месте высвобождения метана из газоги-дратов. Диаметр до восьмидесяти метров, глубина до тридцати. Этот шах-матный порядок углублений наблюдается по всей площади выделения ме-тана, и я очень сомневаюсь, что в природе есть силы, способные к такой самоорганизации.

— Боже, сколько их… Вы хотите сказать, что это не природное явле-ние? — Президент почувствовал, как нарастает внутреннее напряжение, и заставил себя успокоиться.

— Нет. Все говорит о том, что выброс метана имеет искусственное про-исхождение, — уверенно кивнул головой министр. — Природа неспособна создать такое.

Несколько долгих секунд Президент молчал, разглядывая картинку на экране, наконец, перевел тяжелый взгляд на министра.

— Передайте эту информацию нашим военным ученым. Обеспечьте, чтобы любая утечка была полностью исключена. Нам нужно мнение экс-пертов. И еще… Нам нужно больше доказательств. Пошлите туда наше океанографическое судно.

— Это будет сложно сделать. Взрыв произошел в нейтральных водах. Весь район и прилегающая акватория взяты под юрисдикцию ООН, кото-рая будет вести расследование обстоятельств взрыва.

— Но у нас есть права в рамках этой юрисдикции.

— Да. Мы не можем направить туда без согласования научное судно, но вправе направить боевой корабль сопровождения. Я уже отдал приказ о де-монтаже с океанографического судна части оборудования и подводного спу-скаемого аппарата и установке его на наш фрегат, который будет осущест-влять патрулирование района взрыва в рамках операции ООН.

728

— Это хорошо. Это очень хорошо . Интересно, как поведут себя оонов-цы, увидев эту шахматную доску, — Президент кивнул головой в сторону экрана. — Ты правильно сделал, что решил поделиться этой информаци-ей только со мной. Все это может иметь весьма серьезные последствия и с этого момента подпадает под высший уровень секретности. Всю новую ин-формацию докладывать лично мне. В любое время суток.

Когда за министром обороны закрылась тяжелая дверь из красного дерева, Президент еще долго смотрел на экран, где медленно вращалась схематическая картинка морского дна . Он пытался разобраться в своих чувствах. В нем, как снежная лавина, нарастала закономерная злость и желание отомстить Америке за разрушения и гибель десятков, если не со-тен тысяч китайцев . В том что за взрывом стоят американцы, он теперь не сомневался, ведь только у развитых стран с мощной технологической ба-зой есть ресурсы для разработки и воплощения такого масштабного пла-на. Он вспомнил, что лет пять или шесть назад правительство выдало одной международной нефтяной компании лицензию на исследование га-зогидратных пластов в Южно-Китайском море, и, недобро улыбнувшись, сделал короткую пометку в старомодном бумажном блокноте.

Но злость и желание отомстить были не единственным чувством. Он ощущал еще какое-то странное облегчение. С момента удара корейских мо-дулей по Йеллоустону и Ла Палма он ждал, что США нанесут ответный удар. Вообще-то он предполагал, что реакция Вашингтона будет, как всег-да, импульсивной, почти на грани глупости и от этого очень опасной. На-прямую Китай с катастрофами связать было нельзя, поэтому предполага-лось, что американцы нанесут удар по Северной Корее и если не применят ядерное оружие, то на некоторое время увязнут там в боях с полуторамил-лионной корейской армией, неплохо перевооруженной Пекином после снятия санкций. Но реакция Америки была на удивление сдержанной и больше всего походила на растерянность. Страна, казалось, впала в ступор после катастроф и не могла долгое время прийти в себя. Военный перево-рот, попытка западных штатов отделиться и создать свое государство и на-крывшая страну пандемия еще больше осложнили внутреннюю ситуацию. Так или иначе, в то время правящая верхушка США казалась полностью деморализованной и неспособной принимать значимые шаги во внешней политике. Единственным, хоть и глупым, решительным шагом, если не считать попытку Лэйсон развязать ядерную войну, была оккупация южных районов Канады, но тут мастерски сыграла Россия, выбив испуганных до смерти канадцев из НАТО и заключив с ними военный союз.

Все это могло означать только одно . США отложили удар возмездия по Китаю на неопределенное будущее . Какими будут природа, масштаб и время этого удара, оставалось только гадать. Взрыв метана в Южно-Ки-тайском море, возможно , и был возмездием Америки. А , может быть толь-ко его частью? В любом случае это вносило некоторую ясность в то , чего стоило ожидать в будущем . Президент сделал в блокноте еще одну по-метку провести тщательное обследование дна в прилегающих морях с це-лью поиска устройств, способных вызвать высвобождение метана из газо гидратов.

729

Еще одна мысль тревожила Президента. Ответный удар Китая по США в рамках ООН, в союзе с Россией или даже в одиночку, может развернуть-ся в полномасштабную войну, которая разрушит все, что тандем с таким трудом создавал последние три года. К тому же США в последнее время все более явно демонстрировали, что настроены на сотрудничество, готовы к ликвидации тактического ядерного оружия, и открыто высказывались в поддержку новой создаваемой Китаем и Россией архитектуры международ-ной безопасности. В случае конфликта вся эта позитивная динамика бу-дет разрушена. А может, это просто отвлекающий маневр, может,у Америки есть еще какое-то неведомое никому супероружие или они находятся на по-роге его открытия и просто тянут время.

Вопросы. Сомнения. Предположения.

Президент тяжело вздохнул. В любом случае надо взять паузу, посмо-треть, как будут развиваться события, подождать новой информации, все еще раз хорошо обдумать.

И еще… Надо спросить совета у Лаоши*.

* * *

Капля кристально чистой воды, чуть зависнув на аккуратно закруглен-ном кончике бамбукового желобка, сорвалась и, подсвеченная тусклыми бликами от старинной масляной лампадки, устремилась вниз к небольшой наполненной до краев водой нефритовой чаше. Звук, с которым она кос-нулась поверхности, нельзя было описать простыми словами, может быть, потому, что звука просто не было. Вернее, он был, но просто тонул в чуть слышном, но от этого не менее гулком эхе, гулявшем по небольшому окру-женному террасами дворику, от других капель, падающих в нефритовые чаши, установленные в разных его углах.

Иногда, если долго смотреть на капли, казалось, что они на неуловимый миг зависают в воздухе, и тогда в их сумеречной глубине можно увидеть бу-дущее. Или прошлое… Или настоящее, то, что не открыто обычному взгляду.

Президент очень быстро научился входить в это очищающее разум и обостряющее до предела чувства состояние, может, потому, что у него были незаурядные способности к медитации, а может быть, потому, что Лаоши обладал каким-то сверхъестественным даром. Вот и сейчас он сидел на про-стой самотканой циновке посреди небольшого дворика, примыкающего к древнему монастырю, слушал тихий шепот эха от падающих капель и вгля-дывался в их бездонную глубину, стараясь отыскать там ответы на еще не заданные вопросы. Сейчас он чувствовал себя частью вечности и полной величавого спокойствия тысячелетней мудрости. Точно так же чувствовали себя три его предшественника, приходившие в этот дворик до него. И глав-ное, он знал, что все ответы будут найдены.

— Ты пришел ко мне за советом, — тихим, но полным великой внутрен-ней силы голосом сказал Учитель, сидевший напротив него с полузакрыты-ми глазами.

* Лаоши (кит.) — учитель.

730

Президенту казалось, что слова материализовались сами по себе из ве-черней тишины, из эха, идущего от нефритовых чаш. Он отвел глаза от ле-тящей вниз капли и разомкнул губы, чтобы ответить, но не успел. Капля коснулась воды, и по двору вместо тихого шелеста эха набатным грохотом прокатился звук боевого гонга, возвращая его к реальности.

— На сегодня хватит созерцания, — так же тихо проговорил Лаоши. — Тебе сегодня нужна чистая голова и чистое сердце.

— Да… Я пришел за советом, — ответил Президент, внутренне концен-трируясь на реальности.

— Задавай свой вопрос.

— Вы знаете, что произошло?

— Да, — Учитель надолго замолчал, глядя куда-то вдаль сквозь терра-су дворика, сквозь древние стены монастыря в покрытые вечерней дымкой горы. — Снова проснулось большое зло. Снова оно принесло страдания на-шей земле.

— Мы потеряли несколько десятков тысяч человек. Значительная часть побережья разрушена.

— Это печально… — медленно покачал головой Учитель. — Это очень печально…

— Мы сейчас думаем над тем, каким должен быть наш ответ.

— Думаете? — взгляд Лаоши будто обрел физическую сущность и острым копьем впился в глаза Президента. — Это хорошо. Мудрого чело-века от глупца отличает то, что он умеет думать. В прошлом наша земля не раз испытала на себе удары природы. Вспомни Сычуань, вспомни Танг-шан, вспомни Джиаджинг*.

— Но Учитель… Это были силы природы. А теперь мы имеем дело с ве-ликим злом.

— Да. Против сил природы воевать бесполезно. Так же бесполезно во-евать против сил истории, — Учитель в раздумье опустил голову, затем рез-ко вскинул ее, тряхнув длинными ниспадающими на плечи до белизны се-дыми волосами. — Знай… Жизнь одного китайца не значит ничего. Жизни тысячи китайцев не значат ничего. Жизни миллионов китайцев не значат ничего, если они отданы за процветание Поднебесной.

— Но ведь это проявление великого зла. За что погибли все эти невин-ные люди? Как их смерть связана с процветанием нашей земли?

— Их смерть может повлечь за собой еще больше смертей. Не тысячи, миллионы китайцев могут погибнуть. Вся страна может быть разрушена, если мой ученик поспешит принять необдуманное решение. И это меня очень огорчает, — Лаоши умолк и снова склонил голову, давая осмыслить свои слова.

— Именно поэтому я и пришел искать твоей мудрости, Учитель, — с по-чтением в голосе проговорил Президент.

Они некоторое время сидели молча, слушая, как с неотвратимостью са-мой судьбы падают капли в древние нефритовые чаши.

*Крупные землетрясение в Китае. Сычуань, 2008 г., погибло 69 777 человек; Тангшан, 1976 г., погибло 240 000 человек; Джиаджинг, 1556 г., погибло около 830 000 человек.

731

— Сегодня ты познаешь смысл еще одного иероглифа, — Лаоши поднял глаза и протянул руку к тонкому длинному прутику, лежащему рядом на отбеленном куске грубой материи. — Он означает «благоразумие».

Грациозно изогнувшись, прутик ожил в его руке, описал в воздухе плав-ную замысловатую дугу и, опустившись на поверхность стоящего рядом ши-рокого деревянного подноса, заполненного тонким слоем мелкого черного песка, замер в ожидании. Учитель взглянул в глаза Президенту и почти шепотом спросил:

— Ты ведь знаешь, что такое благоразумие?

— Что мое знание по сравнению с мудростью тысячелетий, которой вла-деешь ты, — президент склонил голову в жесте уважения.

— Хороший ответ. Он мне нравится, — довольно улыбнулся Учитель. Не глядя, несколькими короткими быстрыми взмахами кисти он вывел

прутиком на черной поверхности иероглиф, который, словно по волшебству, засветился ослепительным контрастом. Видимо, черный песок был рассы-пан ровным тонким слоем по листу белоснежной бумаги.

— Безупречное искусство каллиграфии! — невольно восхитился Прези-дент. — Вы непревзойденный мастер.

— Это сложный иероглиф в его древней, почти забытой сегодня фор-ме. К сожалению, он не так часто используется в наше время, как и поня-тие, которое обозначает. Он состоит из двух основных уже хорошо извест-ных тебе частей.

— Да, Учитель. Это иероглифы «мудрость» и «терпение».

— Взгляни на этот мир. Ты видишь, как он изменился? Где те силы, кото-рые правили им пять лет назад? Они повержены ветром истории, как старые деревья, источенные жирными ненасытными короедами. Эти деревья долгие годы заслоняли небо, убивая все, чего касалась их тень. Их корни высасыва-ли жизненные соки из земли, оставляя лишь тлен и гниение. Но теперь они сами рассыпаются в прах, а их место занимает молодая здоровая зеленая по-росль, которая жадно тянется к свету. Но, если к лежащим на земле старым иссохшим трухлявым стволам поднести искру, они могут вспыхнуть и в безжа-лостном пламени уничтожить и себя, и свежие зеленые побеги, и все вокруг. Для того чтобы молодые стебли превратились в могучий лес, надо оставить старые поваленные деревья в покое. Надо дать им время, чтобы они спокой-но догнили свой век. Надо сделать все, чтобы не вспыхнуло пламя. Иначе…

Рука Учителя с тонким прутиком взметнулась вверх и в сторону, его кончик, со свистом разрезав воздух, на секунду оказался в пламени горя-щей рядом лампадки. Лаоши с отрешенным видом несколько секунд смо-трел, как на конце прутика вначале робко, потом все увереннее разгорался огонек, затем, словно опомнившись, молниеносным движением утопил его в черном песке, на котором был написан иероглиф.

Дворик и окружающие террасы озарила яркая вспышка. Президент невольно отшатнулся, закрыв лицо рукой от жаркого пламени. Но огонь, взметнувшись над подносом почти на метр, сразу опал, оставив вместо себя только облако сизого дыма и неярко тлеющие клочки бумаги.

— Порох, — прошептал пораженный Президент. — Ты написал иеро-глиф на порохе.

732

— Да, мой ученик, — медленно проговорил Лаоши. — В этом сейчас и есть смысл благоразумия. Надо не дать миру вспыхнуть и сгореть дотла. Тогда погибнут все: и враги, и друзья, и наша великая земля.

— Но ведь большое зло, почувствовав безнаказанность, может снова на-нести удар.

— Поверь, большое зло будет наказано. Поверь, следующего удара не будет. Это был последний прыжок раненого зверя. Теперь это зверь будет домашним, теперь он будет делать только то, что говорит ему его хозяйка. Как, впрочем, и раньше.

— Хозяйка? Но кто его хозяйка, Учитель?

— История. Она теперь полностью управляет зверем, — Лаоши поймал недоумевающий взгляд Президента и повторил: — Теперь зверь — часть прошлой истории, а мы — часть истории будущей. Верь мне.

— Я вам верю, — прошептал Президент и умолк, снова поглощенный магией падающих в сумерках капель.

* * *

Старый мудрый Лаоши. Он был Учителем трех предыдущих президен-тов Китая. Возможно, он даже давал советы самому Великому Кормчему*. Хотя нет, вряд ли. Если бы председатель Мао прислушивался к добрым со-ветам, он не совершил бы такого количества ошибок, не ставил бы страну на грань гибели столько раз. Сколько же ему лет? Если убрать выбеленные сединой волосы, на вид больше пятидесяти не дашь.

Обдумывая слова Учителя, президент рассеянно смотрел в окно само-лета то на плотный, подсвеченный закатом ковер облаков, простиравшихся внизу, то на мерно мигающий ходовой огонек одного из истребителей сопро-вождения, летящего в нескольких километрах от борта номер один.

Мудрый Лаоши, конечно, прав. Если ответить Америке сейчас, ответить резко и необдуманно, можно развязать войну, которая перечеркнет все, что было достигнуто в ООН, а этого допустить нельзя. Тандем медленно, шаг за шагом продвигается к цели, превращая ООН в единственную решающую силу на планете. Силу, способную установить справедливый порядок и вести человечество к процветанию. И эту великую силу будет направлять Китай.

Нет, допустить войны сейчас никак нельзя. Но и месть, несмотря на сло-ва Учителя, никто не отменял.

Лаоши был уверен, что больше ударов по Китаю не будет, что зверь бу-дет под контролем. Интересно, откуда он это знает. Что за таинственный источник знаний позволяет ему владеть информацией, которую в государ-стве знают единицы. Откуда он узнал про «Лунный Свет»? Откуда он узнал по группу молодых ученых, открывших «эффект» в одной из полукустарных лабораторий провинциального университета? Кто знает, что бы произошло, если бы он не поделился этой информацией с Президентом Китая? Может, он действительно во время медитаций подключается к информационному полю планеты. Во всяком случае, все его советы были полезными, а неко-

* Великий Кормчий — почтительное название Мао Цзэдуна, председателя КПК в 1943–1976 гг.

733

торые — просто критически важными. И на этот раз он, скорее всего, прав. Америка после случая с ядерными зарядами в Украине уже согласилась на разоружение тактических ядерных боеголовок. Следующим Президен-том США, скорее всего, станет Патрик Коэн, человек малоизвестный, но по программным заявлениям настроенный на плотную работу с тандемом по наведению порядка в мире. Если США не то что поддержат, а хотя бы не бу - дут мешать усилению ООН, то результат будет достигнут гораздо быстрее.

Значит, надо ждать. Ждать и внимательно наблюдать за второй фазой ядерного разоружения и тем, какую политику будет проводить новый аме-риканский Президент.

А за взрыв в Южно-Китайском море Америка все-таки заплатит, но на этот раз не только жизнями своих граждан, а окончательной потерей эко-номического и политического влияния в мире и превращением в рядовую, играющую по общим правилам страну.

Китай. Хучжоу. Штаб-квартира ООН. 13 июня 2035 года

Похороны Комиссара Ван Ли, организованные ООН после недолгой ме-дицинской экспертиз, прошли в соответствии со старинными китайскими традициями в его родном поместье на севере страны. Панихида была тихой и скромной, чтобы подчеркнуть траур семьи, родственников и самых близ-ких друзей. Из официальных лиц присутствовал только Верховный Комис-сар и представитель Президента, которые, впрочем, не остались на помин-ки, а, отдав дань скорби и почтения почившему государственному мужу, отправились каждый по своим делам.

Совсем по-другому прощание было обставлено в штаб-квартире ООН. Здесь в просторный холл перед залом Генеральной Ассамблеи отдать дань уважения усопшему пришли постоянные представители стран-участниц, ооновские чиновники разных мастей, и десяток высших чиновников КНР.

Почтил траурную церемонию своим визитом и сам Президент. Прочи-тав короткую, полную уважительных эпитетов речь, глава государства про-вел короткую встречу с Верховным Комиссаром и Генеральным Секретарем ООН и уже покидал ооновский комплекс, но помощник передал ему ко-роткое сообщение от Командующего Силами стратегического сдерживания Мориса Дюваля. Тот тоже находился в Хучжоу по случаю похорон и насто-ятельно просил о встрече. Это было серьезным нарушением протокола и су-бординации, ведь Командующий, скорее всего, действовал без санкции Ко-миссариата, иначе Верховный обговорил бы с ним час назад возможность такого контакта. Президент задумался, глядя в окно вертолета на проплы-вающие внизу кварталы высоток делового центра.

— Передайте ему, что у меня очень плотный график, который я, к со-жалению, не могу изменить, — попросил он помощника и, немного опустив спинку, расслабился в шикарном мягком кресле.

734

— Господин, — через минуту помощник снова обратился к нему, — Ко-мандующий Дюваль просит сообщить вам, что у него есть закрытая инфор-мация по взрыву в Южно-Китайском море.

— Да? — Президент с интересом взглянул на помощника. — Интересно, что бы это могло значить. Но времени для встречи у меня все равно нет. Эта церемония итак нарушила мой график. Если он хочет мне сообщить что-то важное, он может сделать это сейчас по правительственному каналу. Если он согласен, обеспечь ему гостевой допуск.

Президентский вертолет в сопровождении пары истребителей охраны, практически бесшумно рассекая воздух винтами, уже несся над пригоро-дами, по западной моде застроенными еще до зимы однотипными коттед-жами, в большинство из которых так и не вселились жильцы. «Опять этот взрыв, — подумал Президент. — Слишком много ниточек тянется от него. Какие еще силы он привел в движение, если даже Командующий SDF хо-чет его обсудить, нарушив жесткую ооновскую субординацию?»

— Командующий Дюваль на связи, господин, — прервал его размышле-ния помощник и протянул очки дополненной реальности.

— Приношу свои извинения за этот звонок, — с легким уважительным поклоном начал Дюваль, — но я посчитал абсолютно важным поделиться

вами закрытой информацией по взрыву в Южно-Китайском море. Если детально не разобраться в этой трагедии, она может иметь негативные гло-бальные последствия.

— Говорите, Командующий, я буду рад любой информации, которая внесет ясность в это ужасное событие, — ответив на приветствие, сказал Президент.

— Недалеко от района взрыва находилась одна из подчиненных мне стратегических ядерных подводных лодок. Перед взрывом она зафиксиро-вала американский сигнал. Такие сигналы США используют для связи со своими подлодками. После сигнала в районе взрыва произошел мощный всплеск микроволнового излучения, который и послужил причиной выде-ления метана из газогидратов. Мы считаем, что сигнал, микроволновое из-лучение и взрыв метана — это звенья одной цепи, за всем этим стоит США. Я готов представить детальный анализ ситуации, если он вас заинтересует.

— Я знаю об ооновской лодке. Вы же сами в своем докладе сообщили, что именно она является источником микроволнового излучения. Как это понимать?

— В этом и заключается сложность ситуации. Комиссариат пытается скрыть критически важную информацию. Именно они отдали мне приказ до-ложить, что источником микроволнового излучения является одна из лодок SDF. Они удалили из доступа всех уровней любые намеки на истинную при-чину взрыва и делают все, чтобы катастрофа выглядела как природное явле-ние. Я считаю, что это сделано для того, чтобы подозрение не пало на США.

— Ваши подозрения очень серьезны, Командующий, — медленно про-говорил Президент, всматриваясь в лицо швейцарца. Было заметно, что тот немного нервничал, но говорил искренне и был абсолютно уверен в своей правоте. — Вы хотите сказать, что ООН пытается скрыть от Китая истинную причину взрыва? То, что за трагедией в Южно-Китайском море стоят США?

735

— Да, — коротко ответил Дюваль. — По каким-то причинам Комисса-риат пытается скрыть тот факт, что США все еще могут наносить удары ко-лоссальной разрушительной силы в любой точке планеты, что Америка до сих пор является угрозой для всего мира, угрозой всему, что делает ООН. Угрозой будущему.

— То есть вы утверждаете, что за взрывом стоят США и что это был акт войны против Китая.

— Да, — командующий уверенно кивнул головой.

— И вы ждете от нас ответных действий.

— Да. И я готов сделать все, чтобы вас поддержать.

На секунду перед глазами Президента всплыла картинка его вчераш-ней встречи с Лаоши. Совершенно ясно послышался блуждающий по не-большому дворику звук капели в нефритовых чашах, тихие, проникающие глубоко в сознание слова Учителя о мудрости и благоразумии. Президент увидел перед глазами живой лепесток пламени, играющий на кончике пру-тика в руках Учителя, увидел, как он яркой искрой метнулся к подносу, на котором по тонкому слою черного пороха был с каллиграфической без-упречностью выведен сияющий иероглиф. Картина была настолько явной, что в ожидании вспышки он невольно закрыл глаза.

— Что с вами? — полный тревоги голос Дюваля вернул Президента к реальности.

— Со мной все в порядке, — Президент встретился глазами с Команду-ющим и некоторое время не отпускал их, поражаясь наивности и великой вере швейцарца в торжество справедливости. — Хотите, я вам расскажу об одном старинном китайском иероглифе?

Видя недоумевающий взгляд Дюваля, Президент подтянул к себе план-шет, взял тонкий стилус и, жалея, что не может так же искусно, как Лаоши, вывести на сенсорном экране замысловатые линии, быстрыми движениями изобразил сложный иероглиф.

— Этот иероглиф означает «благоразумие».

— Извините, что? — не понимая, о чем идет речь, спросил швейцарец.

— «Благоразумие», Командующий Дюваль. Давайте, я вам объясню, что он действительно значит.

* *

— «Благоразумие»? — удивленно подняв брови, переспросил команду-ющий UNPC Сигур.

— Да, этот иероглиф означал «благоразумие», — с видимым сожалени-ем покивав головой, ответил Дюваль.

Они сидели за небольшим столиком в ВИП-зале ресторана, располо-женном на верхнем этаже одного из офисных зданий ооновского комплек-са, где располагался штаб Корпуса по поддержанию мира.

— И что? — Сигур с интересом взглянул своему коллеге в глаза.

— Затем Президент в довольно пространных, иносказательных выра-жениях дал мне понять, что Китай не заинтересован в конфликте с США.

— Аргументы?

736

— Из того что я понял… Америка готова приступить ко второй фазе ядерного разоружения. Еще есть серьезные сигналы, что будущий амери-канский Президент поддержит нашу политику по укреплению влияния ООН. Серьезный конфликт с США может всему этому помешать. Но глав-ное, он уверен в том, что взрывов метана больше не будет.

— Хм… — Сигур, задумавшись, тихонько постучал дном пустого бока-ла по толстой стеклянной столешнице. Тут же из-за его спины появился услужливый официант и долил ему красного вина. — Получается, что все основные игроки, Китай, Россия и Комиссариат, готовы спустить это престу-пление на тормозах, лишь бы избежать конфликта.

— Получается так, — хмурясь, кивнул Дюваль.

— И что ты думаешь по этому поводу?

— Думаю, что нельзя потакать тем, кто без санкции ООН прямо или скрытно использует военную силу, чтобы добиться своих целей. Думаю, это прямой сговор, чтобы прикрыть США…

— Хэй, хэй. Выбирай выражения, — с улыбкой бросил коллеге Сигур.

— Тут выбирай — не выбирай, а факты налицо. Они договорились. Это значит, что Штаты, положив почти сто тысяч человек и разрушив семьсот километров побережья, останутся безнаказанными. И все ради неких ту-манных будущих перспектив. Неужели Комиссариат не видит, что США все еще представляют явную угрозу ООН да и всему миру. Сейчас, когда Аме-рику поймали на месте преступления, нужно собрать все силы и решить проблему раз и навсегда, иначе через год, пять, десять лет они совершат нечто, что может разрушить весь мир.

— Дай догадаюсь…

— Да. Именно. Надо следовать сложившейся процедуре. Раскрыть миру все факты и вынести вопрос на прямое голосование постоянных представи-телей, а в случае положительного решения ввести в США юрисдикцию ООН.

— Мой друг, это ведь не третьесортная страна, — скептически покачал головой командующий UNPC. — Это ведь Штаты. У них крылатые ракеты, авианосцы, подлодки, тактические нуки, наконец. Ты хоть представляешь, что начнется?

— Ничего они не сделают против объединенных сил России и Китая, поддержанных моими стратегическими подлодками. В моих руках серьез-ный аргумент почти в полтысячи стратегических ядерных боеголовок. С этим не поспоришь, даже если американцы смогли скрыть от разоружения десяток-другой своих. Янки — трусы, они никогда не воевали с равным им по силе противником. Перед угрозой ядерного удара они сольют свою стра-ну, как дерьмо в унитазе. Вот тогда наступит настоящий мир.

— Вполне возможно, — вздохнул Сигур и пригубил бокал. — Только, как видишь, на это ни Комиссариат, ни тандем не пойдут.

— В том-то и дело, мой друг. Хочется надеяться, что трагедии, подоб-ной взрыву метана, действительно больше не будет. — Дюваль приподнял

приветственном жесте свой бокал. — Ладно. Давай за мир во всем мире. Под надежной защитой ООН. Под нашей надежной защитой.

Два не риметных с виду человека, в руках которых была сосредоточе-на самая мощная в мире военная сила, улыбнувшись друг другу, сделали

737

по глотку вина, и их разговор в ожидании подачи ужина переключился на другие, более прозаичные темы. Жены, дети, погода…

Китай. Пекин.

10 февраля 2036 года

Предварительный доклад международной комиссии по изучению при-чин выброса метана длился уже около двух часов и, как и следовало ожи-дать, изобиловал множеством научных терминов и выкладок. Президенту Китая, для которого и готовился этот доклад, было откровенно жалко потра-ченного на него времени. Надо было пропустить всю эту ненужную научную шелуху и прийти сразу к заключительной части, где озвучены выводы о предполагаемой природе выброса.

Информация о ходе работы комиссии, включая научные споры и нешу-точные политические страсти, развернувшиеся вокруг взрыва, находилась в открытом доступе, так что, к каким выводам она склоняется, было извест-но уже давно. Все это не стало неожиданностью для Президента, особенно после бесед с Лаоши год назад. Почему-то он был уверен, что международ-ное расследование причин взрыва поедет именно в направлении поиска его естественных причин. Так и случилось.

В комиссию были привлечены ведущие ученые со всего мира, и, учиты-вая наличие нескольких факторов, указывающих на искусственное проис-хождение выброса, между ними разгорелась горячая полемика. Некоторые авторитетные специалисты в знак протеста даже вышли из состава комис-сии, предпочитая донести альтернативную точку зрения через научные издания и Интернет. Но шаг за шагом под противоречивые факты подво-дилась серьезная научная платформа и оппонентов версии естественного происхождения взрыва становилось все меньше. Даже самые непримири-мые, те, что демонстративно вышли из комиссии, один за другим стали вна-чале признавать, что все версии имеют право на существование, а затем по мере появления новых «фактов» согласились с уже ставшей официальной версией. Кто-то из циников заметил, что изменение мнения непримиримых странным образом совпало с получением ими от неких частных спонсоров внушительных грантов для проведения собственных исследований, но тог-да на этот факт почти никто не обратил внимания.

И вот предварительные выводы, поддержанные подавляющим боль-шинством ученых, были готовы.

Причиной выделения метана из газогидратов в Южно-Китайском море стал мощный выброс энергии из земного ядра. Эта энергия, пройдя через магматическую линзу, образовавшуюся в верхних слоях мантии, случай-ным образом сфокусировалась на районе Южно-Китайского моря, где за-легали газогидраты. Это и привело к их лавинообразному высвобождению. Узкая направленность излучения объясняла тот факт, что поток энергии не был зарегистрирован станциями Международной Системы Геодинами-ческого Мониторинга в других районах планеты, однако он был зарегистри-

738

рован мультиполосными сенсорами ооновской подводной лодки, находив-шейся в районе взрыва. Странным образом зарегистрировали отголоски выброса и две научные станции, одна из которых находилась в России, дру-гая — в Японии, и это подтверждало основную версию. С причиной и време-нем возгорания смеси тоже не возникло проблем. На записи спутниковых камер при достаточном увеличении было видно, что эпицентром взрыва был китайский траулер. Можно было даже различить момент возникнове-ния искры в районе его рубки и по ее спектру определить, что, скорее все-го, произошел выстрел из сигнальной ракетницы. Этот факт, наложенный на версию об энергетическом выбросе, исходящем от ядра планеты, снимал значительную часть подозрений в злом умысле.

— Итак, вы настаиваете на том, что причиной высвобождения метана в Южно-Китайском море стал выброс геомагнитной энергии из ядра Зем-ли, — спросил Президент Китая, внимательно глядя на председателя ко-миссии.

— Я не настаиваю, господин Президент, — с легким уважительным на-клоном головы ответил тот. — Нам еще предстоит проделать большой объ-ем работы, провести дополнительные циклы моделирования с учетом раз-личных переменных и окончательно систематизировать все данные. Но уже сейчас я могу сказать, что версия о выбросе энергии из ядра является основной и она поддержана подавляющим большинством ученых.

— Возможно, я упустил это в вашем докладе… — Президент с рассеян-ным видом полистал лежащую перед ним распечатку презентации. — А как вы объясните то, что очаги выброса метана, эти углубления в морском дне, расположены в правильном шахматном порядке.

— Слайд двадцать три, господин Президент… Геомагнитный выброс представляет собой аномалию, движущуюся от земного ядра через мантию к поверхности. Эта аномалия по своей структуре, то есть интенсивности излучения, может быть как разнородной, то есть хаотичной, так и четко структурированной по вектору направленности излучения, расположенно-му вдоль электромагнитных волн, исходящих из ядра. Кроме того, мы пред-полагаем, что структура аномалии была упорядочена во время ее прохож-дения через магматическую линзу, образовавшуюся в мантии. Это явление довольно редкое и еще не достаточно хорошо изученное.

— Вы хотите сказать, что случаи выброса энергии из ядра уже были за-фиксированы ранее?

— Конечно. Слайды одиннадцать и двенадцать, господин Президент. В исторической перспективе геомагнитные аномалии, рожденные ядром на-шей планеты, случаются часто. Когда я говорил о том, что они достаточно редки, я имел в виду историю документированных наблюдений, а она ухо-дит назад всего лет на семьдесят. Такие всплески или выбросы обычно про-исходят из-за динамических сдвигов в земном ядре и провоцируют цепочку изменений в структуре вещества вдоль всего вектора их движения к поверх-ности. И в литосфере они тоже создают очаги напряжения, которые сбрасы-вают накопившуюся энергию в виде землетрясений. Выброс метана явился реакцией газогидратных слоев на эту энергию, но при наличии определен-ных факторов ее результатом могло стать и мощное землетрясение.

739

— То есть нам следует ожидать еще и землетрясения в районе Южно-Китайского моря? — насторожился Президент.

— Вполне возможно. Ведь по его восточной границе проходит так назы-ваемый «огненный тихоокеанский пояс», где китайский сегмент евразий-ской материковой плиты наплывает на Филиппинский, который является частью большой тихоокеанской литосферной плиты. Это зона повышенной тектонической и вулканической активности. Но хочу вас успокоить. Наши станции мониторинга пока не фиксируют никаких признаков приближаю-щегося землетрясения. Ситуация не выглядит угрожающей, возможно, из-за того, что выброс энергии не был достаточно мощным, чтобы спровоциро-вать землетрясение, и был сфокусирован магматической линзой в районе, находящемся ближе к берегу, на материковом шельфе.

— Еще один вопрос, господин председатель, — Президент вежливо улыбнулся. — Следует ли из ваших выводов то, что подобное событие, я имею в виду выброс метана, спровоцированный геомагнитной аномалией, может произойти еще раз.

— Вероятность этого не исключена. Это возможно в случае нового вспле-ска геомагнитной энергии. Локализация выброса будет зависеть от направ-ления и концентрации идущей от ядра энергетической волны.

— Нам всем следует иметь это в виду и быть готовыми к подобной ката-строфе. Будет ужасной трагедией, если она повторится еще раз, — с серьез-ным видом проговорил Президент и бросил быстрый взгляд на министра обороны. Тот с не менее серьезным видом кивнул и сделал короткую помет-ку на полях своей презентации.

Капитолий.

Новая столица США. 17 ноября 2038 года

С момента избрания Патрика Коэна Президентом прошло чуть больше трех лет.

После первых нескольких напряженных месяцев вхождения в долж-ность лидер Америки понял, что напрасно опасался огромного объема рабо-ты, долгих изнурительных дней, проводимых в непрерывных совещаниях по важным государственным делам, бессонных ночей в тяжелых размыш-лениях о еще более важных делах, которыми предстоит заниматься завтра. Все оказалось гораздо проще. Десятилетиями отлаженный президентский аппарат и тщательно подобранная Кроуфордом Администрация* выполня-ли большую часть работы в автоматическом режиме, обращаясь к Коэну только по особо важным, ключевым проблемам. Но и эти вопросы, вынесен-ные для принятия решения лично Президентом, были настолько детально

Администрацией в политической структуре США принято называть правительство. Аналог российской Администрации Президента в Америке называется президентским аппаратом и выполняет только организационные и протокольные функции.

740

проработаны с описанием возможных вариантов действий и предполагае-мых последствий, что решения по ним принимались почти всегда легко, на основе полного консенсуса ключевых фигур Администрации.

Иногда Коэн удивлялся, с какой легкостью план Кроуфорда был во-площен в жизнь. Уолберг в нужное время подал в отставку с поста Прези-дента по состоянию здоровья. Конгресс, несмотря на действующее в стране чрезвычайное положение, сразу же объявил выборы. Капитан «Кентукки» Митчел, которого Россия и Китай готовили в президенты, снял свою канди-датуру, как только Коэн объявил об участии в выборах. Американцы, вос-торженно открыв рты, с наивностью, свойственной только детям, поверили в историю со спасением национальных секретов и золотого запаса, поэто-му поддержка населения была почти полной. Даже министр обороны Ло-карт, непосредственно командующий вооруженными силами, фактически контролировавшими всю страну, с готовностью пошел на сотрудничество и получил в новой политической пирамиде почетную, очень авторитетную, но не обладающую реальной властью должность председателя Комитета на-чальников штабов.

День за днем, неделя за неделей десятки цветных кубиков, как в хорошо подогнанном конструкторе, складывались в здание нового президентства, на самой вершине которого находился он — Патрик Коэн. А основанием для этого здания служило золото, в огромных количествах предоставленное Коллегией.

Хотя именно с золотом и возникла самая большая проблема.

Только для первого этапа работ, охватывающего пять лет и предпола-гающего в основном восстановление базовой инфраструктуры на накрытых катастрофами территориях, необходимо было потратить около девяти трил-лионов долларов в старых ценах. Сумма просто колоссальная сама по себе и в золотом выражении тоже. Чтобы профинансировать эти расходы, надо было потратить больше семи миллиардов унций золота. Почти двести де-сять тысяч тонн. Цифра невообразимая, если учесть, что за всю историю человечества было добыто всего чуть больше ста тысяч тонн. Появление та-кого количества золота на рынке было просто невозможным по двум при-чинам. Для того чтобы его добыть даже при существующих годовых темпах производства в три тысячи тонн, зарегистрированных в последний перед катастрофами год, всем золотодобывающим компаниям планеты понадо-билось бы шестьдесят семь лет. Появление такого количества драгоценного металла в короткий промежуток времени полностью разрушило бы только набирающую силу новую глобальную финансовую систему, основанную на стоимости не национальных валют, а корзины ресурсов, значительной ча-стью которой было именно золото. Кроме того, появление объема золота в США надо было как-то объяснить.

И тут Кроуфорд нашел элегантное и вполне приемлемое решение. Поскольку Коэн являлся спасителем национального золотого запаса,

то ему надо было что-то предъявить Конгрессу и народу. Для этого на рас-чищенную от пепла и активно участвующую в восстановлении Вашингто-на базу Центра управления в чрезвычайных ситуациях, которой когда-то руководил Коэн , было завезено около тысячи тонн золота в разномастных

741

слитках, произведенных в атомарных синтезаторах Коллегии. Чтобы не вызвать лишних подозрений, металл был проштампован клеймами монет-ных дворов и производителей нескольких стран и имел самые разные даты отливки.

Сверкающие в свете софитов десятка телекамер горы слитков в подзем-ных хранилищах Базы произвели нужное впечатление и на Конгресс, и на простых американцев, понявших, что Коэн говорит правду. С этого момента судьба будущего президентства была решена. Несмотря на то что специали-сты оценивали все это богатство всего в сорок миллиардов по старому курсу, это произвело должное впечатление и на мировых лидеров, понявших, что у Америки есть достаточно ресурсов, чтобы самостоятельно продолжить ак-тивное восстановление.

В вопросе об остальной массе золота помог потухший Йеллоустон. С подсказки Кроуфорда, конечно. «Выяснилось», что пришедшие в движение при извержении потоки вязкой магмы подняли на поверхность из глубин магматической камеры огромные золотоносные пласты. Содержание в них драгоценного металла было настолько велико, что в некоторых местах они превращались в массивные жилы, тянущиеся в трещинах, идущих от но-вых кальдер на сотни метров. По предварительным данным, лично отре-дактированным экс-вице-президентом, возле поверхности и на доступной для промышленной разработки глубине могло залегать больше сотни ты-сяч тонн драгоценного металла.

Открытие этого «гигантского месторождения» было обставлено в луч-ших традициях Голливуда. Вначале ученые из обсерватории USGS Йелло-устон стали находить вкрапления золота в вулканической породе. Почему они не делали этого раньше, никто не поинтересовался. Затем при буре-нии они наткнулись на массивную жилу толщиной в несколько десятков метров. Информация просочилась в Интернет, пошла раскрутка в прессе, на телевидении. В кальдеру потянулись черные старатели, которые тоже стали находить породу с золотыми вкраплениями и даже отдельные впа-янные в вулканический туф крупные самородки. Несмотря на заверения нескольких авторитетных вулканологов мира, что такого просто не может быть, вокруг Йеллоустона поднялся нешуточный ажиотаж. Затем государ-ство объявило весь район старой кальдеры зоной, опасной для жизни якобы из-за участившихся выбросов ядовитых газов, и установило по периметру плотное армейское оцепление. Старательно поддерживаемая завеса тайны еще больше подогрела интерес глобальных средств массовой информации, которые уже наперебой трещали о мегаместорождении золота,скрываемом правительством США. Самой популярной историей в мировых СМИ стала тогда версия о том, что супервулкан, разрушив пол-Америки, теперь золо-том из своих глубин отдает ей долг.

Не в силах сдержать информационный накат, государство признало, что в районе двух новых кальдер, образовавшихся после извержения, дей-ствительно существуют выходы золотоносной породы, которые «имеют зна-чительный потенциал».

Специальным распоряжением Президента для разработки нового ме-сторождения была создана государственная корпорация. Сразу же было

742

объявлено, что все средства от добычи предполагалось тратить исключи-тельно на восстановление страны. В течение месяца вокруг старой каль-деры военными был возведен вначале временный, а затем и постоянный периметр, который, помимо частых патрулей, был утыкан всевозможными датчиками, сенсорами и автоматическими вышками с нелетальным оружи-ем. Воздушное пространство плотно контролировалось беспилотниками, а на земле в полной готовности к взлету всегда стояло звено военных верто-летов. Какие еще меры безопасности приняли военные, можно было только догадываться, но было очевидно, что государство подходит к охране свалив-шегося на него неслыханного богатства очень серьезно. Несколько отчаян-ных старателей, которым все-таки удалось пробраться внутрь периметра, бесследно исчезли, и это надолго отбило у остальных желание туда соваться в поисках слитков или золотого песка.

Тем временем на безопасном расстоянии от новых кальдер началась ак-тивная имитация разработки приисков, стали возводиться корпуса перера-батывающего комбината. Многим очень странным показалось то, что нико-го из местных жителей, которые стали понемногу возвращаться в районы к западу от Йеллоустона, не взяли даже в чернорабочие. В двух или трех графствах было даже несколько стихийных выступлений, но власти штата объявили о строительстве мощной электростанции для обеспечения место-рождения и перерабатывающего комбината энергией. Эта стройка оттяну-ла на себя все имеющиеся в регионе свободные людские ресурсы, и недо-вольство населения быстро сошло на нет.

Через полгода после «открытия» месторождения в одном из вычищен-ных до клинической белизны корпусов заработал первый установленный Коллегией атомарный синтезатор, затем второй, третий и золото Йеллоу-стона пошло в хранилища ожившего Министерства финансов сплошным потоком.

Уже когда «добыча» драгоценного металла была полностью налажена. Минфин, не имеющий абсолютно никакого представления, откуда действи-тельно берется золото, пригласил группу экспертов Банка Развития ООН и Банка Глобальных Инвестиций БРИКС для аудита и оценки потенциала месторождения.

Вначале финансистам показали туфовые поля, где бульдозеры разме-ром с двухэтажный дом снимали верхний слой спрессованного снегом пеп-ла, открывая обширные золотоносные площадки. Им показали неглубокую трещину в земле, где в темноте матово поблескивал неровный срез трех-метровой золотой жилы. Были предоставлены образцы золотоносного туфа и грязные, еще не очищенные от породы увесистые слитки, срезанные на их глазах с золотой жилы. Специально для этой комиссии на берегу озе-ра Джексон, находящегося около одной из новых кальдер, была построе-на площадка, где содержащая золото порода перерабатывалась в мельчай-ший песок, который затем промывался водой, позволяя золоту осесть почти сплошным ровным слоем на постоянно движущихся конвейерных сборни-ках. Потом вниманию экспертов была предложена подробная презентация. Карты золотоносных туфовых полей, разведанные места выхода золотых жил, общий потенциал месторождения, выработка на данный момент, пла-

743

ны добычи на будущее. Тонны, десятки, тысячи, сотни тысяч тонн золота… Финансисты с широко открытыми от изумления глазами смотрели на циф-ры, графики, карты и, кивая головой, шепотом, чтобы не перебивать прези-дента компании, повторяли «Уау… Уау… Уау…».

Как и ожидал Кроуфорд, реакция двух самых крупных финансовых ин-ститутов мира не заставила себя ждать. Буквально через неделю в Минфин приехала внушительная делегация во главе с председателями банков и од-ного из членов Верховного Комиссариата ООН. Гости были несказанно рады свалившемуся на Америку богатству, ведь это поможет финансированию восстановления без привлечения ресурсов извне. Но, если оставить в сто-роне промышленный аспект использования металла, золото имеет цену ис-ключительно из-за его редкости и, если США будут производить его в таких немыслимых объемах, оно просто обесценится. От этого пострадают все: и Америка, и новая строящаяся глобальная финансовая система. В этом ведь никто не заинтересован, правда? Кроме того, чтобы монетизировать металл, его все равно надо будет выпускать на внешние рынки, и здесь в интересах Америки поддерживать стабильную цену, контролируя предложение.

Мило улыбаясь, финансисты, за спинами которых, конечно же, стоял тандем, выложили на стол свое предложение. Необходимо договориться о том, что США ограничат годовую добычу золота Йеллоустона разумными объемами, не способными нарушить глобальный финансовый баланс. Вза-мен Банк Развития ООН, Банк Глобальных Инвестиций БРИКС и несколь-ко крупных национальных банков России и Китая откроют долгосрочную линию финансирования, достаточную для того, чтобы обеспечить Америке восстановление разрушенных территорий на десятилетия вперед. Это фи-нансирование будет частично покрываться существенным залогом в виде золотого депозита, но основной его объем будет компенсирован будущей до-бычей в Йеллоустоне.

Переговоры затянулись на несколько месяцев, но в результате соглаше-ние было подписано. Как и планировал Кроуфорд, США был открыт доступ к значительным финансовым ресурсам, причем без выплескивания на ры-нок огромных партий золота и без привлечения к синтезаторам, работаю-щим в Йеллоустон, ненужного внимания.

Но восстановление восточного побережья и засыпанных пеплом цен-тральных районов было не единственным, на что тратились ресурсы. Пре-зидент Патрик Коэн решил построить новую столицу — Капитолий. Город будущего, названный по аналогии с местом, на котором был основан Рим, создавший одну из самых мощных империй человечества. Город, сплани-рованный и созданный лучшими архитекторами и строителями мира, рас-положенный в центре страны, куда не смогли бы добраться цунами, пепел супервулкана или волны землетрясения в районе разлома Сан-Андреас, которое ученые прогнозируют уже почти сто лет. В случае конфликта не должны туда долететь и ракеты противника, так как весь обширный район планировалось окружить сетью военных баз и несколькими зонами плотно-го прикрытия ПВО.

Когда стало понятно, что Коллегия действительно предоставит доста-точно золота, Коэн, уже принявший присягу Президента, выложил Кроу-

744

форду свои планы относительно Капитолия. Тот вначале не сдержал скеп-тической улыбки, но потом сам проникся идеей и оказывал ей всяческую поддержку. Перенос столицы, а точнее, ее строительство с нуля на новом месте действительно имело смысл. Вашингтон после удара цунами был почти полностью разрушен и на его восстановление понадобятся десятиле-тия. Можно, конечно, ускорить процесс, но тогда надо будет перебрасывать значительные ресурсы с других регионов, а значит, серьезно замедлить или вовсе отложить в них восстановительные работы.

Но даже не время и ресурсы были самым главным в переносе столицы из Вашингтона. Вся его южная часть была накрыта радиоактивным мусо-ром и грязью, принесенной цунами по Потомаку и Чесапикскому заливу с находящейся южнее полуразрушенной атомной электростанции. Была и еще одна причина, которая импонировала Коэну и особенно понравилась экс-вице-президенту. Капитолий, самый современный и богатый город мира, должен был стать символом новой Америки. Он должен был проде-монстрировать всем и, прежде всего, самим американцам, что Америка вос-стает из пепла, снова обретая величие.

Самым сложным оказалось найти место с благоприятной погодой, устой-чивыми грунтами, способными выдержать здания в несколько сотен метров высотой, и достаточными водными ресурсами для снабжения многомилли-онной агломерации. Затем шла долгая работа по выбору проекта городской планировки и подбору строительных подрядчиков, которые, почувствовав запах золота, слетелись в Америку со всего мира. Только на подготовитель-ные работы ушло десять месяцев, но как только были получены последние согласования, строительство развернулось в невиданных масштабах.

Сейчас, два года спустя, через частокол строительных кранов в окружен-ной горами плодородной долине реки Рио-Гранде на юге Колорадо, неда-леко от типично западного городка Аламоса начали прорисовываться очер-тания новой столицы. Центр Капитолия уже венчала выстроенная только на две трети, но все равно поражающая своей грандиозностью, сверкающая зеркальными панелями трехгранная башня, уходящая шпилем почти на километровую высоту. От нее через пятьсот метров концентрическими кру-гами выстраивались уменьшенные копии, каждая на двести метров ниже. Первый круг насчитывал двенадцать зданий, второй — двадцать четыре, третий — вдвое больше и так далее.

Поскольку с выделением земли проблем не было, а вся городская ин-фраструктура находилась в башнях, пространство между ними предполага-лось превратить в огромный вечнозеленый парк. На эскизах и компьютер-ной симуляции город выглядел просто поразительно. Медленно вырастая из крон деревьев и стремительно набирая высоту к центру, издали он был похож на готовый к старту космический корабль.

Строительство Капитолия действительно объединило нацию, позволило перешагнуть через страдания последних лет и с новой уверенностью взгля-нуть в будущее. Этот колоссальный проект сыграл свою роль и во внешней политике, показав, что Америка не только пережила катастрофы, но и оста-лась ведущей экономической силой планеты. Пусть даже и благодаря сва-лившемуся на нее шальному золоту Йеллоустона.

745

Когда Коэн испытывал сомнения в том, как ему поступить, он садился в самолет и, пролетев несколько часов над своей возвращающейся к жиз-ни страной, приземлялся на одной из широких полос нового строящегося аэропорта Капитолия. Там он пересаживался в президентский вертолет и несколько раз облетал гигантскую стройку, не веря, что все это может про-исходить на самом деле. Глядя с высоты, как на его глазах растет новая столица Америки, он гнал прочь сомнения и возвращался к работе, полный уверенности в правильности того, что делает, осознавая, что за ним стоит великая сила, для которой нет ничего невозможного.

Старик Кроуфорд не слукавил ни одним словом, когда на борту австра-лийского фрегата рассказывал ему о Коллегии. Это была поистине удиви-тельная организация. Ее даже организацией нельзя было назвать. Это, скорее, было похоже на религию, потому что все, кто был причастен к про-движению знаний, действовали на уровне веры, настолько велик был авто-ритет и влияние членов Высшей Коллегии.

Он помнил, как прошла первая встреча с одним из них. Вернее, с одной, потому что это была женщина.

Вопреки с детства навязанным кинематографом представлениям о за-седаниях тайных лож, встреча прошла не в средневековом полутемном зале с высоким потолком и тянущимися к нему мозаичными окнами, через которые с трудом пробиваются лучи света, освещая таинственные внутрен-ности сакрального места. Не было там и огромного старинного стола, окру-женного деревянными креслами с высокими резными спинками, не было клятв и сложной процедуры инициации. Все было абсолютно по-другому. Но больше всего Коэна поразила она.

Членом Высшей Коллегии оказалась знаменитая актриса, снявшаяся в десятке фильмов, ставших мировыми блокбастерами, и несколько раз вхо-дившая в топ-лист самых привлекательных женщин мира. Несмотря на свой возраст, она поражала своей безупречной внешностью, которую, казалось, совсем не коснулись годы. Еще его поразила обстановка, в которой Кроуфорд их представил друг другу. Это произошло на бурлящей весельем закрытой вечеринке на ее роскошной вилле на острове Санторини в Средиземном море. Хотя закрытой эту вечеринку можно было назвать с очень большой на-тяжкой, потому что там присутствовало минимум полсотни человек.

— Боже, Кроуфорд! Пиджаки! Костюмы! Вы бы еще фраки нацепили, — оставив гостей, она вышла им навстречу с коктейлем в руке и подставила экс-вице-президенту щеку для дружеского поцелуя. — А это, я так пони-маю, мистер Патрик Коэн, — она протянула ему руку и, заглянув в глаза, радушно улыбнулась: — Снимайте ваши доспехи и присоединяйтесь к го-стям. Если хотите, можете переодеться. У меня в гардеробной наверняка найдется для вас более подходящая для такого момента одежда.

Увидев, как оба гостя почти синхронно покачали головами, она еще раз одарила их очаровательной улыбкой и, взяв под руки, повела к гостям.

Через час в разгар веселья, когда один моложавый старичок, явно какая-то знаменитость политического бомонда конца прошлого, учил моло-дежь танцевать всеми забытый танец твист, она отвела Коэна в сторону и, грациозно качнув бедрами в такт музыке, озорно улыбаясь, спросила:

746

— Патрик, у вас найдется для меня минутка?

— Конечно, — ответил Коэн, немного опешив от неожиданного вопро-са и от того, каким игривым тоном он был задан. — Я ведь за этим сюда и приехал.

Следующий час, как-то сразу сбросив легкомысленность и посерьезнев, она отвечала на его вопросы о Коллегии.

Многое он уже слышал от Кроуфорда во время их первой беседы. Многое оказалось для него полным откровением. Он узнал, что источник знаний неизвестен. Они просто передаются от одного поколения носителей к друго-му. Что членов Высшей Коллегии, носителей знаний, всего четыре и они из соображений безопасности ни разу за последние сто лет не собирались вме-сте в количестве более трех человек. Носителем может стать любой физиче-ски здоровый и психически нормальный человек, но их количество ограни-чивается пятью-семью в зависимости от интенсивности инъекций знаний

общество. Общая цель Коллегии — технический прогресс. Для чего? Для того чтобы достичь вершин знаний и через них управлять силами космоса и обеспечить выживаемость человечества. Человечеству грозит гибель? Да. Когда? Она может наступить в любой момент. Каков источник опасности? Инопланетяне? Ну что вы… Нет. Жизнь — слишком ценный дар в нашей Вселенной, чтобы позволить ее массовое уничтожение, тем более жизнь раз-умная. Создается впечатление, что ни одна из цивилизаций не получает до-ступа к перемещению в пространстве, пока не пройдет период агрессии. Так что те, кто попадает в дальний космос, ценят и берегут жизнь. А источник угрозы… Он вплетен в саму структуру пространства-времени и настолько сложен, что мы еще не в силах его понять. Но ведь мы выживем? Вероятнее всего, да, если достигнем достаточно высокого уровня развития и перейдем на другой уровень, но для этого прогрессу никто не должен мешать. Новый уровень — это новый технологический уклад? Нет. Здесь идет речь о новом уровне существования человеческого сознания. Каков он, Коллегия пока не знает. А новый технологический уклад? После открытия электричества это всего лишь вторая ступень в настоящем прогрессе технологий. Впереди длинная лестница прогресса, состоящая из множества ступенек. А что там, на самом верху? Межзвездные путешествия, расселение по Галактике? И это тоже, только не в том виде, как это описано в наших фантастических книгах и фильмах. В конце пути нет ни звездолетов, ни звездных войн, ни колоний на далеких планетах. А что есть? Это очень сложно понять. Даже члены Высшей Коллегии не видят так далеко. Мы можем только чувство-вать нечто необъятно большое и невероятно сильное, являющееся частью самого мироздания. Может, в конце пути человечество превратится в сгу-сток энергии, способный менять окружающий мир, и этот сгусток вольется

общее энергетическое поле нашей Вселенной, а может, даже выйдет за ее пределы. То есть мы не первые? Мы уверены, что нет. Иначе откуда взя-лись все наши знания. Кто-то ведь создал источник. Когда, по-вашему, мы достигнем вершины? На этот вопрос нет ответа, но, судя по всему, если соз-дать условия, то прогресс пойдет с нарастающей скоростью и каждый сле-дующий качественный скачек будет наступать через более короткие проме-жутки времени. Задача Коллегии сейчас — создать эти условия.

747

Посреди разговора, видя, что Коэна затягивает в круговорот вопросов, она грациозным движением подняла руку, чтобы его остановить.

— Патрик, я физически не смогу ответить на все ваши вопросы, это мо-жет занять неделю. Давайте ускорим процесс.

— Вы хотите…– Коэн с сомнением заглянул в ее глаза, где чуть заметно играл огонек интереса. — Это то, о чем говорил Рэй?

— Поверьте, это совсем небольно. И очень быстро. Зато вы получите огромный массив знаний, которым должен обладать каждый член Колле-гии на вашем уровне, а с ним ответы на еще не заданные вами вопросы.

— Что я должен сделать? Где это произойдет? — настороженно спросил Коэн, оглядываясь.

— Никуда ходить не надо, все произойдет здесь. Просто посмотрите мне в глаза и подумайте, что верите мне.

Коэн повернул голову и встретился с ней глазами. Огонек интереса, игравший в них секунду назад, исчез. Взгляд стал ласковым и проникно-венным. Так смотрит мать на любимого младенца. Почему-то захотелось плакать, и он, ругая себя последними словами, попытался подавить секунд-ный порыв слабости.

— Просто поверьте мне, — услышал он, хотя ее губы оставались сомкну-тыми в легкой ободряющей улыбке.

«Хорошо. Я тебе верю», — поддавшись ласковому призыву, подумал Коэн и, не отпуская ее взгляда, постарался улыбнуться. Она медленно на миг сомкнула ресницы и снова встретила его взгляд с прежней озорной улыбкой.

— Ну вот и все.

— Как? Неужели не получилось? — встревожено спросил Коэн, чув-ствуя, что внутри него все же что-то изменилось.

— Проверим? — спросила она, ободряюще улыбаясь. — Какой эксцен-триситет у орбиты Юпитера?

— Эксцентриситет?.. У Юпитера? Черт возьми! Я знаю! Разность между расстояниями от Юпитера до Солнца в перигелии и афелии орбиты семьде-сят шесть миллионов километров. Эксцентриситет 0,0488, — Коэн закрыл глаза и бессильно обмяк в кресле, даже не пытаясь найти объяснение тому, что сейчас произошло. Ему было просто приятно осознавать, что он знает о Юпитере все.

— Ну вот, а вы говорили — не получилось, — она немного склонила го-лову набок, с интересом наблюдая за его реакцией, и, когда он открыл гла-за, одобряюще кивнув, сказала: — А вы неплохо держитесь. Из вас получит-ся хороший Президент.

С этого момента Патрик Коэн безоговорочно поверил в то, что путь, вы-бранный Коллегией, единственно верный и альтернативы ему нет. Потом были визиты в закрытые лаборатории, где ему демонстрировали синтезато-ры и молекулярные ассемблеры различного уровня сложности. Потом были выборы, после которых он стал Президентом. Было признание и приня-тие его как равного лидерами тандема. Было золото Йеллоустона и начало строительства Капитолия. Было много чего важного и замечательного, и с каждым новым событием в нем крепла вера в Коллегию и в ее дело.

748

Несмотря на скромные, по выражению Кроуфорда, возможности вли-ять на решения мировых лидеров, Коллегии все же удавалось незаметно, но очень эффективно встраивать свои инициативы в общий поток полити-ческих событий, а иногда в полном смысле слова гасить уже почти развер-нувшийся кризис.

Так было со взрывом метана в Южно-Китайском море, приведшим к се-рьезным разрушениям на сотнях километрах береговой линии и десяткам тысяч человеческих жертв. Поначалу существовали серьезные опасения, что Китай придет к очевидному выводу, что взрыв — это дело рук амери-канцев, и обратится в ООН с требованием наказать Америку. Существую-щая процедура наверняка привела бы к признанию США опасным агрессо-ром и к рекомендации ввести на территории страны юрисдикцию ООН. Чем это могло закончиться, сейчас было даже трудно представить. Скорее всего, на месте возвышающихся высоток Капитолия сейчас была бы выжженная ядерным огнем пустыня. Но Коллегии каким-то образом удалось повлиять на китайского Президента. Его начавшая было принимать все более резкие формы риторика постепенно смягчилась. Китай поддержал создание меж-дународной комиссии по изучению выброса метана, приведшего к гигант-скому взрыву. Ее выводы, несмотря на некоторые противоречия и альтер-нативные мнения, сводились к тому, что у него были вполне объяснимые естественные причины.

Довольно быстро была устранена и угроза активации излучателей в оставшихся районах залегания метангидратов. Команды от ИСИНа, успешно уничтоженного «эффектом» в своем подземном бункере, опасаться не приходилось, поэтому времени для решения этой проблемы было доста-точно. В десятки шельфовых акваторий были направлены арендованные подконтрольными Коллегии фирмами суда, оснащенные собранными по всему миру за баснословные деньги подводными беспилотниками. Пользу-ясь картой, предоставленной доктором Тагаши Накахара, и его непосред-ственной помощью, в течение полугода этой внушительной флотилии уда-лось достать или вывести из строя почти все микроволновые излучатели, способные вызвать высвобождение метана из газогидратов.

В общем со временем стало ясно, что мир избежал еще одного кризиса, способного перерасти в глобальную катастрофу, и доказательств этому было достаточно. Америка, которую большинство стран все еще считали един-ственной реальной угрозой миру, активно включилась в процесс разору-жения тактических ядерных боеголовок. Теперь, когда процесс был почти закончен и проходили последние сверочные инспекции ооновских наблю-дателей, настала очередь обычных вооружений. Верховный Комиссари-ат выступил с инициативой в равных пропорциях сократить численность крупнейших десяти армий мира. Тандем сразу поддержал предложение, а за этим после непродолжительных дебатов последовало согласие почти всех остальных стран. США, выдержав полагающуюся для страны с одной из самых мощных армий паузу, в конце концов согласились на предложе-ние Комиссариата с оговоркой, что сокращение коснется в основном небое-вого личного состава и вооружения старше 20 лет. Так мир сделал еще один шаг к устранению риска крупномасштабных военных конфликтов.

749

Вполне ожидаемо Коэн, став Президентом, публично поддержал тандем в усилиях по реформированию ООН и созданию на остове Верховного Ко-миссариата полноценного правительства, имеющего все больше и больше полномочий и ресурсов для регулирования глобальной экономики и поддер-жания международного порядка. Одобрил новый американский Президент и наращивание силовой компоненты ООН, выделив для UNPC значитель-ное количество военной техники, включая полностью укомплектованную кораблями ударную авианосную группу, и разрешив на своей территории набор добровольцев.

Америка пошла еще дальше. Несмотря на то что страна сама остро нуж-далась в ресурсах, первые слитки золота Йеллоустона были направлены в Китай на восстановление прибрежных районов, разрушенных взрывом метана. Еще одна весомая партия слитков была направлена на финанси-рование закупок продовольствия для стран северной Африки и Ближнего Востока, которые до сих пор не могли оправиться от последствий вулкани-ческой зимы, обернувшейся для них жестокими засухами. Так шаг за ша-гом Америка начала менять отношение к себе большой части населения планеты, показывая миру, что готова стать равным партнером тандема в мировых делах.

«Да… Многое изменилось в моей жизни за последние три года», — по-думал Коэн, разглядывая из окна президентского вертолета гигантскую развернувшуюся внизу стройку Капитолия, и повернулся к Тиму, своему бессменному помощнику, занимающему теперь пост главы президентского аппарата.

— Давай вниз. Хочу посмотреть, как идет отделка «Белого дома». Плавно, чтобы не доставлять беспокойства пассажирам, вертолет за-

ложил правый вираж и через несколько минут приземлился на одной из десяти площадок центральной башни, верхние уровни которой занимали офисы правительства и Администрации. Здесь же располагалась новая ре-зиденция Президента США, в память о прошлой, оставшейся в накрытом радиацией Вашингтоне, называемая Белым домом.

Споры о том, стоит ли размещать всю президентскую рать в одном ме-сте, шли довольно долго. Особенно смущало то, что, несмотря на автоном-ные скоростные лифты, идущие к заглубленному бункеру, оборудованному по высшим стандартам защиты, в случае опасности Президента нельзя было достаточно быстро эвакуировать с верхних этажей башни. Окончательное ре-шение все же осталось за Коэном. Во время одного из визитов, подойдя к окну еще не достроенного овального кабинета, точной копии того, что остался в старом Белом доме, он взглянул с высоты на раскинувшийся внизу строя-щийся мегаполис, поразился его какой-то неамериканской красоте и почув-ствовал не просто удовлетворение от того, что увидел, а настоящую гордость. Такие сильные эмоции он не испытывал никогда. Так чувствует себя чело-век, добившийся, наконец, своей главной цели. Решение было принято. Но-вый Белый дом будет находиться здесь, на вершине самой высокой в запад-ном полушарии башни, название которой предстояло еще придумать.

Теперь, когда башня была почти достроена и полным ходом шли от-делочные работы, он стал заезжать сюда чаще. Чтобы походить по еще пу-

750

стым, пахнущим свежей краской коридорам, обсудить с инженерами мел-кие изменения, полюбоваться открывающимся из окон видом, но самое главное, посидеть в уже полностью оборудованном овальном офисе за пре-зидентским столом, за которым до него сидели его предшественники. Толь-ко усевшись в первый раз за этот стол, изготовленный из толстых дубовых панелей, снятых двести лет назад с замерзшего в арктических снегах бри-танского фрегата «Резолют», он почувствовал себя состоявшимся Президен-том. От него веяло историей, и все пространство вокруг наполнялось не-объяснимой аурой силы, влияния и мощи, которая помогала предыдущим президентам принимать судьбоносные для Америки решения.

— Судьбоносные решения, — прошептал Коэн, проведя рукой по поли-рованной столешнице.

За его карьеру он был свидетелем нескольких решений, которые мог-ли самым драматическим образом изменить историю человечества. Проект «Лунный Свет», решение Лэйсон о нанесении глобального ядерного удара, решение о ядерном разоружении после применения китайцами «эффекта» в Санта-Фе и, наконец, присоединение Америки к негласному союзу госу-дарств, которые при несомненном лидерстве тандема шаг за шагом создава-ли основу нового миропорядка. Сейчас с высоты прожитых лет и полученных знаний многие решения кажутся не такими радикальными, как раньше.

Незримое, но весьма ощутимое присутствие Коллегии в мировых делах объясняло очень многое. Подъем Америки после развала Советов, «Лунный Свет», «эффект» — все эти факторы и события, оказавшись частью хорошо спланированного замысла, после разговора с Кроуфордом на австралий-ском фрегате приобрели какой-то новый смысл и несколько потеряли свой драматизм и эпохальность. Но эта потеря с лихвой компенсировалась ра-стущим чувством уверенности в будущем, так четко и логично очерченном тандемом и поддержанном технологиями, имеющимися у Коллегии.

«В конце концов, что может пойти не так?» — подумал Коэн, развернул кресло от стола, встал и, подойдя к широкому панорамному окну, выходя-щему на зеленую, усаженную кустами роз лужайку, находящуюся почти в полукилометре над землей, взглянул на надвигающиеся с юга дождевые облака. Серое покрывало низкой облачности медленно наползало на Ка-питолий в двадцати этажах ниже, и Коэн, глядя на торчащие из него шпи-ли соседних башен, на миг почувствовал себя творцом нового мира. Поч-ти богом. Тряхнув головой, он, словно испугавшись, тут же отогнал от себя эту крамольную мысль. Теперь он хорошо понимал, что может произойти с теми, кто, уверовав в собственную исключительность, возомнил себя хозяи-ном мира. Хорошо это понимала и его команда, готовая сделать все, чтобы как можно дольше сохранить мир и дать Америке восстановиться.

В раздумье глядя на стелющиеся внизу облака, Президент услышал, как дверь в овальный кабинет тихо открылась. Без его разрешения сюда могли войти только три человека: вице-президент, министр обороны и гла-ва президентского аппарата. Сейчас в Капитолии его сопровождал только Тим. Оторвавшись от мыслей, Президент медленно повернулся к своему бессменному помощнику, стараясь предугадать, какое важное событие за-ставило его войти в святая святых Белого дома без стука. Тим стоял блед-

751

ный, как лист бумаги, в нескольких шагах от двери, словно не решаясь сде-лать шаг на толстый президентский ковер, на котором удобно разместился, широко раскинув свои крылья на гербе США, могучий орел

— Что? — спросил Президент внезапно охрипшим голосом, чувствуя, как по спине пробежала неприятная дрожь.

— Сэр… Вы отключили связь, — дрогнувшим голосом проговорил Тим.

— Что произошло? Говори! — сделав усилие, Коэн взял себя в руки и со смарта отключил экранирование кабинета.

— У северо-западного побережья, на шельфе, в ста пятидесяти киломе-трах от побережья произошел выброс метана и взрыв приблизительно та-кой же силы, как три года назад в Южно-Китайском море. Взрывная волна уже накрыла четыреста километров береговой линии. Сейчас туда идет не-сколько волн цунами. В районе катастрофы находится около двадцати мил-лионов человек и две крупные базы ВМФ. На данный момент количество жертв определить не представляется возможным, но, по прогнозам FEMA, они будут в районе нескольких сотен тысяч.

Пытаясь удержать внезапно бросившееся в галоп сердце, Президент на несколько секунд закрыл глаза, затем, встряхнувшись, подошел к столу и медленно опустился в кресло.

— Судьбоносные решения… — тихо проговорил он, положив руку на ла-кированную столешницу.

— Извините, сэр? — переспросил ничего не понимающий Тим.

— Собирайте Совет национальной безопасности. У Локарта в Далси. Мы вылетаем через пять минут. А сейчас мне надо сделать важный звонок.

Оставшись один, Коэн некоторое время смотрел, как сияющая безу-пречной полировкой поверхность стола отражает свет ламп, затем, глубоко вздохнув, набрал личный номер Кроуфорда по закрытому каналу, идущему через один из спутников Коллегии.

Тандем. Глава 6

Китай. Пекин. Резиденция китайского Президента. 17 ноября 2038 года

После короткого совещания с министром обороны и главой внешней разведки, на котором обсуждались последствия взрыва метана у северо-за-падного побережья Америки, Президент Китая остался один, чтобы еще раз хорошо обдумать следующие шаги.

Пока события развивались по плану. О том, что все факты указывали на то, что виновником выброса метана и последующего взрыва в Южно-Ки-тайском море три года назад были США, знали очень немногие. В Китае эта информация была строго засекречена, и, судя по тому, что и тандем, и ООН, объявив взрыв природным явлением, делали все, чтобы отвести от Амери-ки подозрение, она в ближайшее время нигде не всплывет. Это было одним из условий плана возмездия, который Президент Китая запустил три года назад. Сейчас он сидел и в раздумье разглядывал карту мира, висящую на

752

стене, стараясь подавить в себе тлеющие искорки сомнения в том, правиль-но ли он поступил, отплатив США за трагедию на побережье Южно-Китай-ского моря той же монетой. Несмотря на все предосторожности, риск разви-тия ситуации в полномасштабный конфликт все же был. Но это был вполне управляемый риск в сравнении с тем, что могло произойти, если бы США не был дан симметричный ответ.

Лаоши, конечно, был прав. В открытый конфликт с США вступать было нельзя ни в одиночку, ни в тандеме с Россией, ни под юрисдикцией ООН. Но если бы Президент не отдал приказ совершить акт возмездия, он бы не продержался в своем кресле и года. В отличие от сотни высших пар-тийных функционеров и правительственных чиновников, министр оборо-ны, начальник генерального штаба и глава Министерства государственной безопасности знали о том, что за взрывом стоят США. Оставить акт агрес-сии такого масштаба без ответа — означало бы проявить непозволительную слабость и полностью потерять авторитет в их глазах. Кто знает, к чему это смогло бы привести. Пожалуй, потеря президентского кресла в этом слу-чае была бы самым безобидным вариантом. Все могло бы закончиться об-винениями в предательстве и «мягким» военным переворотом, ведь на тот момент армейские подразделения все еще оставались в городах для под-держания порядка и соблюдения режима чрезвычайного положения, прод-ленного еще на год после окончания вулканической зимы. Обосновать Цен-тральному комитету партии, что решение не отвечать на американскую агрессию было единственно верным, было бы очень трудно, ведь цепочка могла потянуться и к «эффекту», и к «Лунному Свету», о которых в Пеки-не знали единицы. А дальше эта информация обязательно просочилась бы в свободный доступ. И тут реакцию китайцев на то, что США применили генетическое оружие в глобальном масштабе, представить было несложно, особенно принимая во внимание, что их основной целью был именно Ки-тай, в котором уже наблюдается катастрофическое падение рождаемости. Выход был один — убедить ключевых силовиков в том, что ответный удар по Америке будет нанесен, привлечь их к его разработке, планированию и осуществлению и уже в процессе контролировать ситуацию.

Подготовка проекта не составила труда. Группа военных ученых бы-стро довела технологию придонных микроволновых излучателей до уровня эффективного применения. Несколько сухогрузов, доставляющих помощь тандема в США, были переоборудованы для их незаметного сброса в шель-фовых районах на границе территориальных вод на северо-западе США. Правда, понадобилось почти два года, чтобы разместить все полторы тыся-чи излучателей, но Президент был готов подождать, лишь бы обеспечить скрытность операции. Когда подготовительная фаза была завершена, оста-валось только подождать шторма, идущего на Штаты с океана, и дать ко-манду на активацию.

Хмурясь, Президент взглянул на экран планшета, где в реальном вре-мени обновлялась информация из США о зоне поражения в районе взрыва метана. Мощность в мегатоннах, объем детонировавшего метанового обла-ка в кубических километрах, температура термического излучения, ско-рость ударной волны, степень разрушений в ходе ее удара, высота цунами,

753

сотни километров побережья, десятки километров в глубину, сотни тысяч жизней. Хаос. Разрушение. Смерть.

«Духи предков, когда же наступит мир?», — подумал Президент и, за-крыв глаза, откинулся на спинку кресла.

— Господин, — на мониторе рабочего терминала появилось лицо лично-го помощника. — С вами хочет поговорить Лаоши.

Президент развернул кресло к рабочему столу и включил обратную связь. Он ожидал, что Учитель захочет с ним поговорить, как только узна-ет о взрыве метана в США, но было удивительно, что информация дойдет до монаха в течение нескольких часов с момента катастрофы. И откуда в монастыре связь, ведь там нет никакой электроники и даже не подведено электричество. Впрочем, Лаоши всегда был полон загадок и неожиданных сюрпризов.

— Хорошо. Соедините меня с Учителем. Я готов с ним поговорить.

— Господин, Лаоши сейчас находится в общей приемной президентско-го комплекса и передает, что ожидает с вами личной встречи.

— Что? — брови Президента поползли вверх. — Как он сюда попал?

— Мы выясняем все детали, но, по предварительным данным, он при-летел в Пекин на частном самолете Китайского Инвестиционного Банка. Вертолет этого же банка доставил его на гостевую площадку за периметром президентского дворца.

— Какое отношение он имеет к самому крупному частному банку Ки-тая? — лицо Президента приняло обычное в общении с подчиненными не-проницаемое выражение.

— Мы выясняем это, господин, — поклонился с экрана помощник.

— Проводите дорогого гостя Лаоши в мою комнату для чайных церемо-ний. Я приму его там сейчас же.

— Господин, у вас через двадцать минут встреча с политсоветом Цен-трального Комитета по организации очередного пленума партии.

— Перенесите встречу. Скажите, что я обсуждаю последствия взрыва с президентами России и Америки. Они должны понимать, насколько это важно.

Комната для чайных церемоний была точной копией той, что находи-лась во дворце императора Ши Хван-ди, правившем Поднебесной две тыся-чи лет назад. Большая часть ее богатого и даже немного вычурного декора принадлежала той же эпохе. Приглушенный свет нефритовых лампадок с легким, почти не ощутимым ароматом благовоний, ажурной резьбы низкий столик, казавшийся висящим в воздухе из-за своих тонких, почти не замет-ных в полумраке ножек, два таких же ажурных стула с высокими спинка-ми, богатая, выполненная в китайских традициях драпировка на стенах, с которой взирали парящие над великолепными пейзажами долины Хуанхэ красные драконы — все здесь говорило о долгой истории Китая и распола-гало к неспешной откровенной беседе.

— Учитель… — поклоном поприветствовал вошедшего Лаоши Прези-дент и жестом радушного хозяина пригласил к столу: — Почему вы не дали мне знать, что хотите почтить Пекин своим посещением? Я бы сделал все, чтобы ваше путешествие было комфортным.

754

— Прими этот неожиданный визит как дань уважения тому, что ты де-лаешь для Китая, — поклонился в ответ неожиданный гость и, расправив полы простенького монашеского одеяния, осторожно, словно опасаясь сло-мать, опустился на стул.

Тут же появился чайный мастер и, проведя традиционный ритуал с за-мысловатой формы чайником, налил в изящные чашечки из тончайшего фарфора по глотку «Да Хун Пао»*. Хозяин и гость, отдавая дань традиции, поклонились друг другу и пригубили благоухающий невообразимым буке-том напиток. Чайный мастер снова наполнил чашечки на этот раз почти до краев и с поклоном, полным почтения и уважения, удалился.

— В мире снова происходят катастрофы, — сделав глоток чая и одобри-тельно кивнув головой, проговорил Учитель.

— То, что произошло в Америке, ужасно, — изобразив на лице состра-дание, согласился Президент. — Но не менее ужасно то, что произошло в Южно-Китайском море три года назад. Силы природы беспощадны к чело-веку, и нам надо принимать их удары с должным терпением и стойкостью.

— Это мудрые слова. Силы природы, как и силы истории, неукротимы. Но и ошибки человека могут быть сравнимы с ними по своей разрушитель-ной силе.

— Три года назад ученые подтвердили, что выброс метана и взрыв, по-добный тому, что случился в Южно-Китайском море, может произойти еще раз. Я соболезную американцам. По-видимому, никто в мире не застрахо-ван от подобного рода природных катастроф. Их механизм не совсем поня-тен ученым, но хочется надеяться, что подобных трагедий больше не слу-чится.

— Хм… — Учитель некоторое время внимательно смотрел в глаза Пре-зиденту, словно силясь что-то понять, затем с сожалением проговорил: — Я понимаю причины произошедшего.

— Спасибо, Лаоши, — Президент чуть склонил голову.

— Понимаю, но одобрить не могу потому, что ход истории может быть нарушен и мне сложно сказать , в каком направлении она теперь повер-нется.

— История часто делает крутые повороты, и надо быть великим провид-цем, чтобы их предугадать. Чего нам теперь следует ожидать?

— Все будет зависеть от того, в какой форме будут принесены извинения

будут ли они приняты.

— Извинения? — в голосе Президента послышалась горькая ирония. — Не будет никаких извинений. Никто не может извиняться за силы природы.

— Хм… — еще раз задумчиво хмыкнул Лаоши и, медленно кивнув, до-бавил: — Я понимаю тебя. Я хорошо тебя понимаю.

Взгляд учителя вдруг приобрел необычную глубину, его глаза превра-тились в два бездонных тоннеля, ведущих куда-то в непроглядную, пол-ную неизвестности темноту. Президент нечасто видел такой взгляд, и каж-дый раз ему становилось немного не по себе, хотя ничего необычного, кроме

«Да Хун Пао» — считается самым дорогим чаем в мире с аукционной ценой до семисот тысяч долларов за килограмм.

755

быстро проходящего чувства легкого дискомфорта, не происходило. Вот и сейчас он на мгновение ощутил, как сжалось сердце и по спине пробежал неприятный холодок, но взгляд Лаоши тут же снова стал обычным, даже каким-то до безразличия бесцветным, и он, чуть улыбнувшись своей скупой улыбкой человека, которому доступна великая мудрость, медленно закрыл и открыл веки.

— Спасибо, учитель, — сбросив внезапно охватившее его оцепенение, наконец, проговорил Президент.

— Я рад был тебя видеть. Извини, что отнял у тебя столько драгоценно-го времени.

— Останьтесь. Нам еще столько нужно обсудить, — попросил Прези-дент, чувствуя в их разговоре некую недосказанность.

— Я услышал все, что хотел. Мне действительно надо идти. Я хочу по-молиться в «Храме Белых Облаков», где меня уже давно ждут мои братья-монахи. Учитель поднялся со стула и, поднеся сложенные вместе ладони ко лбу, вежливо поклонился.

«Так монахи провожают в бой воина», — подумал Президент, глядя в спину идущему к двери учителю. Он хотел остановить его, сказать что-то важное, то, что ни разу никому не говорил. Но богато отделанная золотой инкрустацией дверь уже закрылась за Лаоши, и он остался один под прон-зительными взглядами парящих по стенам красных драконов.

* * *

Почти в это же время сообщение о мощном выбросе и взрыве метана было отправлено разведцентром Вооруженных Сил ООН в тихий швейцар-ский кантон Ури.

Там в долине напротив обрывистых склонов горы Оберальпшток распо-лагался городок, где разместился персонал Командного центра Сил страте-гического сдерживания.

Вилла, в которой уже несколько лет вместе с семьей жил Дюваль, на-ходилась в живописной долине, окруженной высокими, покрытыми снегом пиками швейцарских Альп в нескольких десятках километров от Команд-ного центра. Для контингента базы кантоном Ури был выделен обширный участок вдали от пролегающей по неширокой долине дроги. В сжатые сро-ки были возведены около двух десятков уютных шале, построены комфор-табельная гостиница для гостей и две казармы, в которых размещались военнослужащие батальона охраны. Вся территория была обнесена охран-ным периметром и усиленно патрулировалась. Было очевидно, Командую-щий SDF придает вопросам безопасности своих подчиненных первостепен-ное значение, что никоим образом не мешало им и их семьям наслаждаться вполне комфортной размеренной жизнью, которой так славится Швейцария.

Впрочем, Командующий заботился не только о безопасности и комфор-те. За несколько лет ему удалось собрать преданную команду профессио-нальных офицеров, которые, сознавая степень своей ответственности, вери-ли ему, доверяли друг другу и были готовы выполнить любой приказ для того, чтобы в полной мере обеспечить интересы ООН.

756

Сообщение о взрыве метана у северо-западного побережья США из-за разницы часовых поясов пришло ночью. Стряхнув остатки сна, Дюваль, не вставая с постели, несколько раз прочитал пришедшую информацию, не-которое время лежал в темноте, пытаясь привести в порядок свои мысли и успокоить накатившее вдруг неприятное волнение. Поняв, что без лекарств все же не обойтись, принял таблетку успокоительного, вышел в рабочий ка-бинет и связался с дежурным по Командному центру, приказав на утро со-брать штаб, а также незамедлительно докладывать обо всех инструкциях, поступающих из Верховного Комиссариата.

Налив себе стакан чистой горной воды из местного источника, он долго стоял у открытого окна, глядя на пустынную в этот час улочку их небольшо-го поселка, подсвеченную мягкими огнями фонарей.

Тихая ночь альпийских предгорий в стране, которая столетиями не зна-ла войн.

Может, в этом и есть историческая справедливость. Отсутствие геопо-литических амбиций и агрессивных устремлений, трудолюбие и педантич-ность людей позволили создать в Швейцарии какой-то отдельный, не по-хожий ни на что другое мир, как бы говоря всем остальным: «Отбросьте срасти, живите в мире, работайте, рожайте детей, делайте свою жизнь луч-ше с каждым годом». Но этот призыв так и остался неуслышанным. И вот, только отступив от грани глобального катаклизма, перед которой человече-ство стояло после катастроф в Америке, оно снова сделало шаг к пропасти. Око за око, зуб за зуб. Вначале один взрыв метана, унесший сотню тысяч человеческих жизней, за ним второй. А потом будет третий? И так до тех пор, пока ведущие державы не столкнутся лбами в полномасштабном гло-бальном конфликте, способном залить кровью всю планету. И в центре это-го конфликта окажется он, Командующий Силами стратегического сдержи-вания Организации Объединенных Наций.

Вдохнув еще раз полной грудью ночной горный воздух, Дюваль подошел к рабочему столу и в раздумье посмотрел на мигающий одиноким синим огоньком терминал. Ситуация была предельно ясна. Китай решил нанести по США удар возмездия, причем использовал те же средства, что были при-менены три года назад против него. Теперь наступит очередь Америки. Не-обходимо прервать раскручивание этой смертельной спирали. Он уселся в кресло и набрал код вызова Командующего Силами по поддержанию мира.

— Ты не спишь? — вместо приветствия задал с экрана вопрос Сигур.

— Как видишь.

— Наши действия?

— Полная готовность. Ждем решения Комиссариата, — Дюваль почув-ствовал, что внутреннее спокойствие возвращается.

— Но ты же знаешь, каким оно будет. Природное явление, выброс энер-гии из земного ядра.

— Каким бы оно ни было, мы должны его получить. Без него мы не имеем права действовать, — Дюваль посмотрел на друга взглядом, полным уверенности и решимости.

— Хорошо, — согласно кивнул командующий UNPC. — Мои люди готовы.

— Мои тоже. До связи, — ответил Дюваль и отключился.

757

США. Штат Вашингтон. Сиэтл.

18 ноября 2038 года

То, что творилось за бортом президентского вертолета, очень напоми-нало восточное побережье после удара цунами в тридцатом году. Такие же разоренные, заваленные оставленным уходящей водой мусором кварталы, столбы дыма, все еще поднимающиеся то тут, то там, пронзительные огонь-ки мигалок аварийных служб и спасателей, пропитанный смертью и горем воздух, рассекаемый винтами сотен вертолетов, эвакуирующих тех, кому повезло остаться в живых. Точно такую же картину он видел, подлетая к Вашингтону восемь лет назад. Даже полуразрушенный аэропорт Сиэтла с его вбитыми окнами терминалов и беспомощно торчащими из гор все еще сочащегося жидкой грязью строительного хлама фюзеляжами самолетов напоминал вашингтонский Даллас. И, как восемь лет назад, там внизу ки-пела такая же лихорадочная работа людей, разгребающих пятиметровые завалы в надежде найти хотя бы еще одного человека, спасти хотя бы еще одну жизнь.

Взрыв метана произошел на шельфе в ста пятидесяти километрах за-паднее Сиэтла. Двадцатиметровое цунами, пришедшее за разрушительной взрывной волной, накрыло полосу побережья длиной в четыреста пятьде-сят километров с юга на север и глубиной до шестидесяти километров. Хотя были районы по заливу Хуан де Фука и вдоль поймы реки Колумбия, где вода прошла значительно дальше, почти достигнув предгорий Каскадных

Гор.По иронии судьбы, штат, на который обрушилась катастрофа, называл-ся Вашингтон, хотя вода захлестнула и Портленд, находящийся южнее на границе с Орегоном. До катастроф этот штат с довольно небольшим насе-лением не был отмечен ничем особенно выдающимся, кроме двух крупных баз ВМФ, контролировавших северную часть Тихого океана. Население было небольшое, города средние, экономическая активность в пределах ста-тистической нормы, в общем спокойный вполне консервативный северный штат. Однако после катастроф ситуация здесь резко поменялась. Семимил-лионный штат принял около девяти миллионов беженцев. Его компактные, известные на всю Америку своей почти скандинавской ухоженностью горо-да беспорядочно разрослись обширными кварталами жилых бараков вна-чале временной, а затем уже и более капитальной застройки. Теперь эти города: Сиэтл, Олимпия, Такома, Эверет — были разрушены цунами. По последним данным, только в штате Вашингтон в зоне затопления прожи-вало около двадцати миллионов человек. Сколько из них погибло, сколько осталось в живых — не мог сказать никто. Граничащая с паникой ситуация была очень похожая на ту, что восемь лет назад сложилась после удара цу-нами на восточном побережье.

А еще похожим было забытое уже чувство безысходности и тоски, на которое наслоилось что-то абсолютно новое, не испытанное Коэном до этого никогда.

758

Жалость.

Не сожаление, которое ему приходилось испытывать в карьере и рань-ше после редких неудач, а именно жалость.

Президенту США Патрику Коэну было жалко людей.

Зачем все это? В чем они виноваты? Как получилось, что сотни тысяч человеческих жизней снова стали всего лишь горстью медяков, используе-мых политиками для размена в большой игре за власть и влияние? Рань-ше он себе таких вопросов не задавал. Люди всегда казались всего лишь средством для достижения цели. Да, жизни американцев ценились больше, чем остальных, но отношение от этого к ним не менялось. Государство, как в случае с приказом Лэйсон нанести первыми глобальный массированный ядерный удар, всегда готово было пожертвовать миллионами своих граж-дан для защиты национальных интересов. Даже после Йеллоустона и цуна-ми восемь лет назад он смотрел на строчки потерь холодным беспристраст-ным взглядом, стараясь вычленить в потоке информации самое главное и найти как можно более эффективные решения. Он вдруг с внутренней дро-жью вспомнил, с какой легкостью отдавал приказы, оставляя без помощи и ресурсов небольшие города для того, чтобы сфокусировать все усилия на многомиллионных мегаполисах. Теперь же ему до боли в сердце было жал-ко людей. И не только американцев, которые погибли после взрыва метана. Было жалко китайцев, погибших по той же причине три года назад, и мил-лионы тех несчастных по всему миру, что умерли от голода, холода и болез-ней, не пережив вулканическую зиму. Ему было жалко сотни миллионов младенцев, которым не суждено родиться из-за проекта «Лунный Свет».

Незнакомое, странное, пугающее своей пронзительностью чувство. А может, это признак слабости? Может, он, став Президентом разрушенной страны, взвалил на себя больше, чем сможет унести. Получить такой удар в тот самый момент, когда казалось, что все идет по плану, что Коллегия предусмотрела и смогла все организовать, было огромным потрясением. Значит, есть факторы, которые Коллегия не может контролировать, и по-добные срывы будут происходить еще и еще, а за каждым из них будет тя-нуться шлейф из десятков, сотен тысяч человеческих жизней. Как за На-полеоном. Как за Гитлером. Потому что люди для Коллегии — всего лишь инструмент в достижении цели. Звучит знакомо, не так ли… Коэн брезгли-во поморщился.

— С вами все в порядке, сэр? — поинтересовался его молодой помощник, сменивший Тима три года назад.

— Нет. Мне очень хреново, — неожиданно резко ответил Президент. — Мне больно смотреть на эти разрушения, мне больно читать статистику по-гибших и пропавших без вести, мне больно отвечать на письма о помощи, потому что нельзя помочь всем сразу.

— С силами природы сложно бороться, но я уверен, мы восстановим и восток, и запад, — осторожно сказал помощник.

— Да, конечно, восстановим. Извини, Дэйв, — Коэн смягчил тон и по-старался вложить в свою улыбку хоть немного искренности. — Я действи-тельно не испытывал такого стресса с момента катастроф восемь лет назад. Мне просто есть о чем подумать.

759

— Конечно, сэр. Извините, что помешал, — помощник виновато опустил глаза.

Тяжело вдохнув, Президент оторвался от окна и откинулся на сидение. Силы природы… Если бы этот молодой парень, который когда-то бросил теплое местечко оператора регионального центра FEMA для того, чтобы своими руками разгребать завалы затопленного цунами Нью-Йорка, знал,

что стоит за этими силами.

Раньше все было просто. Америка как доминирующая в мире держа-ва старалась сохранить свое превосходство. Россия, Китай и поодиночке, и вместе пытались его оспорить. Если отвлечься от методов, то процесс шел плавно и даже как-то естественно, потому что никто не хотел глобального конфликта. Но с момента, когда он узнал о Коллегии, расклад сил в мире оказался совершенно иным. Выяснилось, что есть сила, которая манипули-рует если не всеми, то очень большим количеством факторов определяющих ход истории. Выходило, что мощнейшие державы мира не были, полностью самостоятельны, что ключевые решения им подсказывались Коллегией. И решения эти обильно оплачивались человеческой кровью. Первая мировая война, Вторая, «Лунный Свет»… И все ради великой цели продвижения прогресса. А кто-нибудь задавал себе вопрос, стоит ли этот прогресс десят-ков миллионов человеческих жизней. Имеет ли Коллегия право…

Почувствовав резкий приступ головной боли, Коэн с силой зажмурил глаза и заставил себя подавить невольную гримасу, чтобы еще раз не при-влекать внимание помощника. Но боль, сделав пронзительный укол, сразу отступила, оставив в мозгу только мелкую рябь неприятных ощущений. Он успокоился и, не открывая глаз, помассировал виски. Некоторое время го-лова была совершенно пуста. Затем мысли потихоньку стали возвращаться.

чем он думал? Ах да, прогресс, оплаченный человеческой кровью… Име-ет ли Коллегия право…

Новый приступ ударил в самый центр мозга с силой мощного электри-ческого разряда. Президент схватился руками за голову и, не выдержав боли, застонал.

— Господин Президент! Сэр! — настойчивый голос личного врача, по-стоянно сопровождавшего Коэна, вернул его к реальности. — Вот выпейте. У вас приступ. Это обезболивающее. И дайте сюда руку, я проведу экспресс-диагностику.

Пока Коэн, проглотив капсулу, жадными глотками пил воду из протя-нутого ему стакана, врач засучил ему рукав рубашки и надел на предпле-чье диагностический модуль.

— Так давление, температура в норме, а вот пульс сильно учащен. Кровь… — доктор взглянул на планшет, куда выводились данные с моду-ля. — Основные параметры в норме. Посмотрите сюда. Голова не кружит-ся? Поднимите руки. Сожмите, разожмите пальцы. Скажите, сэр, что вы чувствовали?

— Боль, ужасную головную боль. Я с такой еще в жизни не сталкивал-ся, — отставив стакан, ответил Президент.

— А сейчас? — поинтересовался врач.

— Сейчас боль прошла, но голова словно ватой набита, и в висках стучит.

760

— Как только приземлимся, надо сделать полную диагностику, МРТ, энцефалографию, нейроскопию. Если будет еще один приступ, экстренно сядем на территории ближайшей клиники, у которой есть необходимое обо-рудование. Не исключена опасность инсульта.

— Не будет больше приступов, — Коэн помог врачу снять модуль и не-много помассировал исколотое тончайшими иголками сенсоров место, где он был наложен. — Мне уже лучше.

— Лучше вам или нет, буду решать я. Дайте сюда руку, — доктор, суро-во сдвинув брови, достал из ящика с препаратами и оборудованием неболь-шой инъектор и вставил в него капсулу. — Это вам поможет. Успокоитель-ное и препарат, разжижающий кровь. При малейших признаках приступа зовите меня.

— Спасибо, док, — Президент опустил рукав и, откинувшись на спину кресла, попросил помощника принести ему шлем дополненной реальности. Ему не хотелось, чтобы кто-то еще слышал этот разговор.

— Патрик? Как дела на Родине? — изображение Кроуфорда на секунду поплыло по внутренней поверхности щитка шлема, но потом микропроек-торы подстроились под глаза Президента и картинка стала яркой и четкой.

— Рэй, у тебя были резкие головные боли после того, как ты стал рабо-тать на Коллегию — прямо спросил Коэн.

— Головные боли? — с озабоченным видом переспросил экс-вице-президент.

— Только честно, Рэй. Ты же знаешь, я могу сложить два и два сам, но тогда наши отношения уже никогда не будут прежними.

— У меня не было головных болей, Патрик, — серьезно сказал Кроу-форд. — Потому что членство в Коллегии мне досталось по наследству от отца, а ему от деда, а ему от прадеда и так на шесть поколений назад, где ниточка моей родословной странным образом теряется. У меня не было го-ловных болей потому, что Высшие не ставили мне гипнотический блок.

— Что? Какой, к черту, блок? — не скрывая злости, проговорил Президент.

— Всем новым членам Коллегии кто-нибудь из Высших дает мощную гипнотическую установку, которая не позволяет им предпринимать дей-ствия, способные ей навредить. Я думал, она тебе все рассказала. Мы этого никогда не скрывали.

— Черт возьми, Рэй, мне никто ничего не говорил! Ты хочешь ска-зать, что у меня в голове, как у лабораторной подопытной собачонки, стоит какой-то гипнотический жучок, который долбает меня болевым приступом, как только я плохо подумаю о Коллегии. Это… Это…

— Успокойся, Патрик. Такова стандартная процедура. Гипноблок сни-мут, как только Высшие будут полностью уверены в твоей лояльности.

— А три последних года было не достаточно, чтобы убедиться в моей лояльности? Меня это не устраивает! Я не хочу терять самостоятельность в суждениях, даже если они противоречат постулатам Коллегии.

— А о чем ты думал, можешь поделиться?

— Черта с два. Я не буду об этом напрямую ни говорить, ни думать — горько усмехнулся Коэн. — Я не хочу получить еще один болевой шок. Но мысли были тревожные.

761

— Ты о взрыве метана? Не стоит волноваться. Это был просто досадный срыв. Такое больше не повторится.

— А тебе не кажется, что слишком много у вас досадных срывов? Гит-лер? Сталин? Утечка «Лунного Света». Удары китайцев по Йеллоустону и Ла Палма. Взрыв метана в Южно-Китайском море. Взрыв метана у наших берегов. Не много ли срывов за последние неполные сто лет? А? Сколько жизней унесли эти срывы, ты когда-нибудь считал? Если включить сюда Первую мировую, то под сто миллионов!

— Согласен. Действия Коллегии порой имеют слишком высокую цену. Мне это и самому не по душе. Но цель оправдывает средства. Что у тебя на уме, Патрик? — Кроуфорд с интересом заглянул в глаза Президента.

— Снимите в моих мозгах блок, тогда и поговорим.

— Это не так просто. Если она установила гипноблок, значит, на то были веские причины. Какие они, я не знаю. Действия Высшей Коллегии порой крайне необычны. В свой узкий круг они почти никого не пускают, и никто толком не знает, что творится в их головах. Мои предки на протяжении по-колений пытались пробиться на самый верх и потерпели неудачу. Так что отсюда тебе помощи ждать бессмысленно.

— Тогда я сам найду гипнотизера, — отрезал Коэн.

— Ничего не выйдет. Таких гипнотизеров нет.

— Черт возьми! Должен же быть какой-то выход. Я, Президент США, хожу наполовину зомбированный голливудской красоткой, которая оказа-лась вершителем судеб мира. Это бред какой-то.

— Ну… Президентом тебя сделала как раз эта самая красотка. А выход, возможно, есть. Но это будет нарушение принципов Коллегии.

— К черту принципы! Мы с вами уже знакомы на протяжении десяти-летий. Вы были моим покровителем и учителем и знаете, что мне можно доверять даже без гипноблока. Если я не избавлюсь от него, я не смогу эф-фективно работать. Лучше покончить со мной сразу и найти другого канди-дата, а то я, как и Лэйсон, могу просто сорваться.

— Другого кандидата у меня нет, — покачал головой Кроуфорд. — А вот срываться не надо. Лэйсон при всех ее плюсах в последнее время была слишком эмоциональна, хотя, я думаю, это наша общая слабость. Но ты — разумный профессионал, доказавший десятилетиями успешной карьеры свою эффективность. И не смей мне говорить о каких-то срывах.

— Помогите мне снять блок, — мрачным голосом повторил Прези-дент. — Нам есть что обсудить начистоту без удавки, затянутой на мне Кол-легией.

— А вот это интересно. Я всегда был рад откровенному разговору с то-бой, — экс-вице-президент широко улыбнулся и, немного помолчав, про-должил: — Кроме членов Высшей Коллегии, мне известны только два че-ловека, способные снять гипноблок. Остальные в сообществе очень лояльны

вряд ли помогут. Но эти люди живут в странах, где Коллегии не удалось создать полностью контролируемую структуру и пришлось полагаться на сильных талантливых одиночек. Их у нас даже называли по-другому — представителями. Они не были полностью посвящены в детали деятельно-сти сообщества, но знали и поддерживали его цели. Работали они по вполне

762

определенному заданию на конкретных проектах. Для повышения эффек-тивности их работы с правительствами им были переданы навыки гипно-тического воздействия. Эти люди находятся в Китае и России. Один из них монах, человек, обладающий огромной силой, но, как свойственно многим монахам, склонный к метафизическим обобщениям и эзотерике. Он начи-нал еще с Мао. У нас его еще зовут Лаоши, это по-китайски означает учи-тель. Монаха я знаю плохо и не смогу даже представить, какая у него будет реакция на твою просьбу. Здесь я бы поостерегся. Второй — уже известный тебе Алекс, который и выпустил наружу информацию о «Лунном Свете».

— В таком случае он — враг Коллегии, — констатировал Коэн. — Ведь если бы не он, все бы шло по вашему плану. Не было бы катастроф, а Аме-рика до сих пор была бы ведущей державой мира.

— Не обольщайся. Неконтролируемые Вашингтоном внутренние и внешние процессы все равно бы привели к упадку США, а это спровоци-ровало бы глобальный кризис и совсем не экономический. Вспомни хотя бы программу «Аризона». Она как раз для такого случая и готовилась. Но мы не об этом. В том что «Лунный Свет» вышел наружу, есть большая вина Коллегии. Мы не предупредили о проекте никого из региональных курато-ров. Русский представитель не знал, что «Лунный Свет» запущен нами, и думал, что это очередные козни Вашингтона. И этим представителем тогда был не Алекс, а его наставник генерал Строев, руководитель ГРУ — самой мощной и активной сети внешней разведки после ФСБ. А Алекс был посвя-щен в Коллегию почти одновременно с тобой.

— То есть в России два человека?

— Остался только Алекс. Генерал смог передать ему свои навыки, на-учить ими в совершенстве пользоваться, но сам потерял их после контузии во время одной из боевых операций на Кавказе. Хотя я думаю, что контузию он подстроил сам, чтобы очистить свои мозги от гипноблока. Помню, после этого он полностью прекратил прямые контакты с Высшими.

— Боюсь, вариант с контузией для меня слишком радикальный, — с со-мнением в голосе проговорил Коэн. — Я ведь не русский, могу и не выдер-жать.

— Я говорю не о контузии, а о преемнике генерала. Этот Алекс — выс-ший мастер. Переданные ему генералом навыки наложились на уникаль-ные природные способности к гипнозу и слились в настоящую силу, которая нам очень помогает в России. Да и сам Строев, хоть и на пенсии, не отошел от дел и является очень влиятельным и пользующимся большим авторите-том человеком. Так вот, эти русские — прагматики и реалисты. Они тоже не во всем соглашаются с Коллегией, поэтому их и не пускают в узкий круг. Думаю, если поговорить со Строевым, он может организовать очистку твое-го мозга, но делать это будет Алекс.

— Вы сможете это организовать? — осторожно спросил Коэн.

— Я могу попытаться. Но ты должен знать, что в этом случае Алекс зале-зет к тебе в мозги и не факт, что не соорудит там нечто новое, выгодное ему.

— Какие могут быть гарантии, что этого не случится?

— Гарантий — никаких. Хотя нет, если он согласится, я могу взять с него слово офицера.

763

— Слово офицера? — удивился Президент. — Чушь!

— Это для нас это чушь. А русские к чести и достоинству относятся чрез-вычайно щепетильно. Именно поэтому с ними так сложно работать.

— Хорошо, Рэй, дай мне подумать.

— Тогда до связи.

— Постойте. Еще вопрос, — спохватился Коэн. — Почему ни вас, ни меня Коллегия не обучила гипнотическому воздействию?

— Ответ достаточно прост. Мы американцы, а Америку члены Высшей Коллегии контролируют лично.

* * *

Два уже далеко не молодых человека молча встретились глазами, ста-раясь решить? насколько теперь можно друг другу доверять. Их взгляды, разложенные на пиксели, оцифрованные, закодированные, не поддающие-ся взлому программами, передавались через мощные спутниковые ретран-сляторы и в ничтожную долю секунды пересекали тысячи километров, без-ошибочно находя своего собеседника. Но даже пролетев пол земного шара от обставленного старинной мебелью кабинета в центре Москвы до совре-менного, сверкающего стеклом и хромом офиса в Новой Зеландии, они не потеряли своей пронзительности и напряженности. Наоборот, электроника делала их еще более четкими и выразительными, подчеркивая мельчай-шие интонации, которые в обычном разговоре остались бы незамеченными.

— Вы выпустили ситуацию с китайским Президентом из-под контро-ля, — констатировал свершившийся факт Строев.

— Это слишком резкое суждение, — лицо Кроуфорда на экране остава-лось непроницаемым, но было заметно, как чуть сузились его глаза. — У Коллегии были и остаются эффективные рычаги влияния в Китае. Не та-кие, как в США, но это лучшее, что у нас есть.

— Я никогда не понимал осторожность, с которой монах обращается с Пекином. При его способностях он мог бы полностью контролировать страну.

— Вы плохо знаете монаха. У него свой, более мягкий подход. И с этим надо мириться. Мне самому до сих пор не до конца ясна его роль в Колле-гии. Важно, что он полностью понимает, что произошел срыв, и готов сде-лать все, чтобы исправить ситуацию. Не забывайте, что он там один и его преемник еще только проходит предварительную подготовку. Подумайте об этом с другой стороны, генерал. Вы в России тоже не полностью контроли-руете ситуацию, хотя Алекс вполне оправдывает надежды.

— У нас своя специфика. В отличие от Америки, у нас у власти стоят сильные, вполне самостоятельные лидеры и работать с ними непросто, — хмыкнул Строев. — Коллегия в последнее время не очень много внимания уделяла России, так что не надо требовать от нас невозможного.

— И в Китае своя специфика. И там у власти стоят сильные лидеры, — в тон ему улыбнулся экс-вице-президент. — И в Америке своя специфика, хотя, соглашусь, с Вашингтоном всегда было легче работать. Но дело долж-но быть сделано в любом случае.

— Ладно, не будем бодаться. Что, по-вашему, произошло?

764

— Монах говорит, что Китай не хотел и не хочет конфликта с США, но Президент должен был ответить на взрыв в Южно-Китайском море, иначе военная и партийная верхушки его бы просто сожрали, а это был бы для нас самый худший вариант. Больше никаких враждебных актов со стороны Китая не будет.

— Это слабое утешение для Коэна.

— Согласен. Ему нужны гарантии. А еще ему нужна жертва.

— Жертва? — удивленно переспросил Строев. — Вам мало миллиарда не родившихся из-за «Лунного Света» китайцев? Мало тех сотен тысяч, что погибли от взрыва метана? Через двадцать лет в Китае останется чуть боль-ше трехсот миллионов человек, а с вашими жертвами вы рискуете выкосить все население.

— Ну… Триста миллионов для Китая — вполне оправданная цифра. Во всяком случае, с точки зрения эффективной демографии. В Индии бу-дет немногим больше, да и во всем мире ситуация с населением станет бо-лее управляемой, поэтому я не вижу причин для беспокойства. А насчет жертвы… Это будет человек, принявший решение о взрыве метана и груп-па близких к нему непосредственных исполнителей.

— Черт возьми! Коллегия хочет убрать китайского Президента?

— Только не делайте невинное лицо, генерал, оно вам не идет. Это не

первый и, я боюсь, не в последний раз. Давайте вернемся к теме разгово-ра… Несмотря на нанесенный Америке ущерб, Коэн не будет предприни-мать никаких ответных действий против Китая. Опять соберется ооновская комиссия, ученые, профессора… Опять будут найдены следы выброса энер-гии из земного ядра и взрыв спишут на естественные причины. Эта пробле-ма решена.

— Вы так думаете? — Строев не скрывал своего пессимизма. — Вы ду-маете, в мире не найдется людей, которые смогут рассмотреть реальные причины событий за пропагандистской завесой, поддерживающей офици-альную версию. Взять хотя бы несогласных ученых из первой комиссии по Южно-Китайскому морю.

— Нет ничего, что мы бы не смогли контролировать, — уверенно сказал Кроуфорд. — Всего лишь пара человек в ООН за пределами Комиссариата догадывается об истинных причинах взрыва. Но, по словам Верховного, они не станут ни о чем распространяться.

— Командующие?

— Да. Это два человека, выросшие внутри структуры и преданные ООН до мозга костей. Они будут делать то, что предписано Кодексом. В нашем случае — молчать.

— Хотелось бы верить. А еще хотелось бы верить в то, что Коэн не запу-стит какой-нибудь тайный сценарий, чтобы отомстить Китаю, и конфликт не начнет бесконтрольно раскручиваться по спирали.

— Это я вам могу гарантировать, генерал. Никто сейчас не заинтересо-ван в конфликтах особенно Коллегия и США, — Кроуфорд замолчал и как-то по-особенному посмотрел на собеседника.

— Вас что-то еще беспокоит, — уловив во взгляде незнакомые эмоции, сказал генерал.

765

— Есть одна проблема, которую без вашей помощи нам решить будет до-вольно сложно. Понимаете, Высшие поставили Коэну гипноблок.

— Насколько я знаю, это у вас вполне стандартная процедура. Именно поэтому ни я, ни Алекс не рвемся в узкий круг. Нам самостоятельность мыс-ли дороже привилегий полного членства.

— Все это так. Я вас могу понять. Но Коэна никто об этом не предупредил.

— А вот это нечестно. Какого уровня блок?

— Понятия не имею. Я не специалист по чужим мозгам, я действую дру-гими методами. Но Патрик говорит, что испытывает сильный болевой шок при негативных мыслях о Коллегии.

— Хм… — Строев потянулся за карандашом и сделал пометку в старин-ном, отделанном потертой от времени кожей блокноте. — И вы хотите снять блок. Но ведь это противоречит внутренним процедурам Коллегии.

— Коэн — Президент мощной державы, своими действиями на этом по-сту доказавший вменяемость и прагматичность. Кроме того, он опытный профессионал самого высокого уровня, я не вижу ничего плохого, если в его суждениях появится определенная доля самостоятельности. Даже по отно-шению к Коллегии.

— Мне это довольно необычно слышать от вас, потомственного члена сообщества, — Строев с нескрываемым интересом рассматривал собеседни-ка, который довольно успешно скрывал свою нервозность. — Вы понимаете, что, сняв блок, мы вступим в конфликт с решением Высших?

— Вполне. И я готов нести за это полную ответственность. А вы как представитель можете сослаться на мою просьбу?

— Это интересно. Внутри Коллегии зреет маленький заговор, — замет-но оживился генерал. — Поскольку я вам окажу в вашем деле помощь, я бы хотел знать его детали.

— Нет никаких деталей, генерал. И нет никакого заговора. Просто Коэн хочет поделиться своими мыслями, а еще он хочет некоторой самостоятель-ности. Вполне разумное желание, согласитесь.

— Вы знаете, что наш разговор записывается? — вдруг спросил генерал.

— Да. И вы можете использовать эту запись как свое алиби или как ма-териал против меня и Коэна. Пусть это будет вашей страховкой и знаком того, что мы вам полностью доверяем.

— Если это подстава с вашей стороны, то никакая запись не поможет.

— Бросьте, генерал. Мы с вами взрослые люди. Несмотря на разницу во взглядах и положении, мы делаем одно дело. Зачем нам подставлять Рос-сию? В этой ситуации она ключевой игрок. Без нее все развалится.

— Хм… — генерал откинулся на спинку кресла и в задумчивости по-стучал карандашом по столу. — Вижу, вы настроены серьезно. Каков ваш план? Если вы обратились ко мне, это явно не контузия.

— Ну что вы… У Патрика не та подготовка и физические данные. Он офисный работник, считающий прогулку в лесопарке с комарами настоя-щим экстримом. Нет, нам нужно очистить ему мозги.

— Алекс?

— Алекс, — утвердительно кивнул головой Кроуфорд. — Через два дня

Токио соберется саммит лидеров России, Китая, Индии и США.

766

— Знаю. Будет обсуждаться помощь в восстановлении территорий, на-крытых взрывом.

— Верно. Я думаю, там нам удастся свести вместе Алекса и Коэна на не-которое время. Было бы неплохо, чтобы присутствовали и вы.

— Я как член Совета Старейшин при Президенте могу получить при-глашение. На саммит у меня, конечно, допуска не будет, да он и не нужен,

вот в кулуарах я могу крутиться спокойно.

— Я принимаю это как ваше согласие?

— Мое — да. Но я должен поговорить с Алексом.

— Мы очень надеемся на вашу помощь, — вежливым, почти дружеским тоном проговорил экс-вице-президент.

— Поможем чем можем, — Строев попытался улыбнуться в тон собесед-нику и добавил: — Лишь бы не было войны.

Япония. Токио.

20 ноября 2038 года

Организовать встречу Коэна и главы Администрации российского Пре-зидента так, чтобы ее никто не заметил, оказалось делом очень сложным. Официальная часть саммита России, Китая и США длилась всего несколь-ко часов, так как МИДами стран повестка была хорошо проработана и ос-новные решения по оказанию помощи Америке были согласованы заранее. Неофициальную часть в виде приема для членов делегаций от имени япон-ского премьера было решено сократить до минимума ввиду трагических об-стоятельств, послуживших причиной встречи лидеров трех стран. Выпол-нив все пункты повестки, прилетевшие в Токио утром президенты уже к вечеру были готовы вернуться в свои страны.

Ссылаясь на необходимость скорейшего возвращения в США, Коэн до минимума сократил запланированные на остаток дня протокольные ме-роприятия и уже к семи часам вечера был в аэропорту . По дороге в аэро-порт, идущей от роскошной загородной резиденции японского премьера, где проходили переговоры, к кортежу американского Президента присо-единилась еще одна посольская машина. Когда президентский лимузин, протиснувшись через кольцо массивных внедорожников охраны, подкатил к трапу борта номер один, скромный посольский «форд » остановился ря-дом. Коэн быстро попрощался с провожающими, которые не стали ждать отхода трапа и сразу удалились. Некоторое время вокруг массивного бо-инга, так и оставшегося стоять в окружении президентской охраны с от-крытой главной дверью, ничего не происходило, затем из посольской ма-шины вышел одетый в темно-синий рабочий костюм механика человек с небольшим ящиком для инструментов и в сопровождении двух охранников быстро взбежал на борт . В это же время диспетчеры аэропорта получили приказ протокольной службы японского МИДа перенести взлет президент-ского самолета на час .

767

Когда Алекс, сняв в просторной гардеробной рабочую робу и переодев-шись в принесенные с собой джинсы и свободную хлопковую рубашку, во-шел в личный кабинет Президента, там уже находились Строев и Кроу-форд.

— Рад, наконец, познакомиться с вами лично, мистер Смирнов, — экс-вице-президент, отставив бокал с бренди, поднялся с глубокого кожаного кресла, стоящего у небольшого стеклянного журнального стоика. — Хотя заочно мы знаем друг друга довольно давно и в прошлом наши цели и дей-ствия не всегда совпадали, поверьте, я искренне рад встрече.

— Мне хочется верить в вашу искренность, мистер Кроуфорд, — вежли-во улыбнулся Алекс, пожимая протянутую руку. — Хотя что-то мне подска-зывает, что все-таки надо быть осторожным.

— Я совсем не удивлен, — Кроуфорд снова опустился в кресло. — Ведь мы так долго находились по разные стороны баррикад. Но, если вас беспо-коит что-то конкретное, я готов сейчас же развеять ваши сомнения.

— Мне кажется немного странным, что человек, еще несколько лет на-зад считавшийся если не врагом, то оппонентом, теперь приглашает меня снять гипноблок самой важной персоне в Америке.

— Согласен. Это довольно необычно, — экс-вице-президент пригубил напиток и отставил бокал. — Но только на первый взгляд. Ведь несколько лет назад вы не знали ни о Коллегии, ни о том, какую роль она играет в истории. Теперь мы на одной стороне. У нас одни цели. И проблемы у нас общие. Я не вижу ничего необычного в том, что мы эти проблемы будем ре-шать вместе. А то, что через несколько минут вы заберетесь в мозги амери-канскому Президенту, говорит о нашем полном к вам доверии.

— Прекрасно, господа. Думаю, официальная часть знакомства состоя-лась, — Строев, не поднимаясь с кресла, пожал руку подошедшему Алек-су. — Теперь о деле. Ты готов?

— Я сделаю все, что в моих силах. Сами понимаете, я ни разу не сталки-вался с Высшей Коллегией. Судя по тому, что я слышал, они намного более продвинуты в гипнотическом редактировании поведения, так что я даже не представляю, с чем мне придется работать. И, как договорились, если я по-чувствую, что могу причинить вред, я прекращу сеанс.

— Спасибо, мистер Смирнов, — удовлетворенно кивнул Кроуфорд. — Хотел бы еще уточнить один момент. То, что мы здесь делаем, не совсем вписывается в линию поведения членов Коллегии, однако правила о защи-те ее членов универсальны. Поэтому все же постарайтесь быть максималь-но аккуратным. Это я насчет возможных негативных последствий сеанса.

Усевшись в свободное кресло, Алекс лишь снисходительно хмыкнул и понимающе посмотрел на Строева. Через минуту дверь в кабинет открыл агент Секретной Службы и, окинув присутствующих подозрительным взглядом, впустил Президента.

— Рад вас видеть, господа, — Коэн, сделав небрежный жест рукой, что-бы гости не вставали, опустился в свободное кресло, ни с кем не поздоровав-шись. — Давайте покончим с этим побыстрее. Японцы нервничают по по-воду того, что наш вылет задерживается, ведь мы блокируем весь аэропорт. Вы Алекс? — он пристальным взглядом посмотрел на Смирнова и, увидев,

768

что тот почти с безразличным видом кивнул, продолжил: — Прошу вас, на-чинайте. Надеюсь, присутствие этих господ вам не помешает, — Президент сделал движение головой в сторону Кроуфорда.

— Нисколько, — спокойно ответил Алекс. — Только сначала позволь-те задать вам один вопрос. Мне интересно, когда вы запускали «Лунный Свет», вы действительно думали, что он поможет предотвратить упадок Америки и вам удастся избежать ответного удара Китая?

— Черт возьми, какое это имеет сейчас значение, — Коэн скользнул не-добрым взглядом по лицу Алекса и, заметив, как его глаза превратились в колючие льдинки, быстро повернулся к Кроуфорду, который с непонимаю-щим видом повел плечами. — Я знаю одно: если бы вы десять лет назад рас-порядились информацией о проекте по-другому, десятки миллионов амери-канцев были бы живы.

— То есть после всего того, что случилось с Америкой, вам до сих пор на-плевать на весь остальной мир?

— Какое вам дело… — Президент, не сдержав гневные нотки, резко по-вернулся к Алексу и их глаза встретились.

Колючие черные ледяные шипы во взгляде Смирнова мигом растаяли, превратившись в манящие своими темными глубинами водовороты. Пре-зиденту ужасно хотелось заглянуть в них и увидеть, что творится там, в та-кой привлекательной и одновременно пугающей глубине. Он знал, что его там ждет. Миллиард младенцев, не родившихся по всему миру из-за про-екта «Лунный Свет», десятки миллионов американцев, погибших от Йел-лоустона и цунами, сотни ракет, нацеленных Лэйсон на Россию и Китай, пронизывающий холод вулканической зимы, бушевавшей на планете три года. Все перечисленное было в глубинах этого бешено вращающегося во-доворота. Там было его прошлое, полное безразличия, насилия и смерти. И это вызывало нестерпимую боль. «Черт возьми! Разве за этим я его сюда пригласил», — тусклым всполохом света мелькнула мысль в голове Прези-дента. Понимая, что теряет над собой контроль, Коэн, скрипнув зубами от напряжения, собрал всю свою волю в кулак и, заставив себя отвернуться, снова перевел взгляд на Кроуфорда.

— С вами все нормально, Патрик? — озабоченно спросил необычно бледный экс-вице-президент.

— Рэй, я больше не хочу видеть этих людей. Распорядись, чтобы их вы-вели с самолета.

— Успокойтесь, сэр, — Строев пододвинул к Президенту серебряное блюдце, на котором лежала стопка салфеток.

— Зачем это? — почти испуганно спросил Коэн.

— Патрик, у тебя слезы, — тихо проговорил Кроуфорд. — Сеанс закон-чен. С тобой все в порядке? Что ты чувствуешь?

Коэн быстро взял салфетку, промокнул глаза, посмотрел на небольшие влажные пятнышки, оставленные на ней его слезами, и немного растерян-но переспросил:

— Закончен? Это мои слезы? Извините, я не помню, когда плакал в по-следний раз, — Президент с подозрением посмотрел на внимательно на-блюдающего за ним Алекса. — Что со мной произошло?

769

— Для того чтобы сеанс прошел успешно, я вывел вас из состояния пси-хического равновесия пугающими своей реалистичностью образами из про-шлого. Вызвал сомнение в собственной правоте, которое сразу же переросло

неосознанное и не испытанное вами раннее чувство вины. И знаете, что я вам скажу, господин Президент: внутри вы вовсе неплохой человек.

— Идите к черту… — прислушиваясь к ощущениям, Коэн помассиро-вал виски. Потом, окинув всех присутствующих быстрым взглядом, встал, подошел к столику, уставленному тяжелыми хрустальными графинами со спиртным, и, наполнив бурбоном почти до половины широкий резной ста-кан, сделал несколько больших глотков. Он некоторое время стоял к го-стям спиной, невольно морщась от обжигающего алкоголя и ощущая, как по телу распространяется тепло. Он внезапно понял, что боится думать. Он поднес стакан с напитком к носу и шумно втянул в себя воздух. Резкий терпкий запах напитка ударил в голову, прогоняя сомнения и страхи. Пре-зидент сделал еще один глоток, поставил стакан на столик и, решитель-ным движением повернувшись, снова встретился с Алексом глазами. Это были совсем обычные карие, с небольшим лукавым прищуром, но все же добрые глаза.

«Из-за Коллегии погибли десятки миллионов людей. Она не имеет пра-ва на существование. Ее надо уничтожить!» — сделав над собой усилие, по-думал Коэн и внутренне сжался, ожидая, что лезвия боли полоснут по его мозгу. Но ничего не произошло. Не отпуская глаз Алекса, Президент поду-мал: «Прекрасно, гипноблок снят. Сейчас я прикажу прикончить этих дво-их русских, а через неделю отдам приказ Локарту разнести в клочья Россию и Китай». Он снова прислушался к себе, понимая, что его агрессивные мыс-ли, направленные против России, тоже не блокируются.

— Вы довольны, господин Президент? — спросил Алекс, улыбнувшись одними уголками губ.

— Вы можете читать мои мысли? — вопросом на вопрос ответил Пре-зидент.

— Вовсе нет. Но догадаться, о чем вы думаете, совсем несложно. Так вы удовлетворены сеансом?

— Я буду полностью доволен, убедившись, что мне ничто не мешает са-мостоятельно мыслить и принимать решения, против кого бы они ни были направлены.

— Ну и славно. Будем считать, что сеанс прошел успешно, — Строев поднялся с кресла и демонстративно посмотрел на часы: — Мы здесь уже почти полчаса. Я думаю, генералу Смирнову надо возвращаться к Прези-денту.

— Рад был с вами познакомиться, мистер Коэн. И с вами, мистер Кроу-форд, — Алекс тоже встал и, коротко кивнув, добавил: — Думаю, нас все же выпустят отсюда живыми?

— Не сомневайтесь. Я вас провожу, — Кроуфорд тоже поднялся с кресла и, пожав гостям руки, сделал рукой приглашающий жест в сторону двери.

— Постойте, — спохватился Коэн, подошел к гостям, протянул Алексу руку и уже без опаски снова посмотрел ему в глаза. — Спасибо, генерал

770

Смирнов. Позвольте, я задам вам один вопрос. Что вы на самом деле дума-ете о Коллегии?

Алекс с новым интересом взглянул на Президента, потом перевел глаза на Кроуфорда, который сделал безразличное лицо и изобразил на нем не-понимающую улыбку.

— Я думаю, это тема для отдельного разговора, — Алекс снова встретил-ся глазами с Президентом. — Буду рад получить доступ к одному из ваших защищенных каналов связи. И, поверьте, нам будет о чем поговорить.

Швейцария. Кантон Ури. Командный центр SDF Оберальпшток.

22 декабря 2038 года

То, как развивались события вокруг взрыва метана у побережья США, очень напоминало историю трехлетней давности с катастрофой в Южно-Китайском море. Опять была создана специальная комиссия ООН, опять началось изучение обстоятельств, опять ученые схлестнулись в спорах, правда, на этот раз уже без особой страсти и азарта. Версия о выбросе гео-магнитной энергии из ядра планеты снова стала основной, и большинство специалистов просто посчитали, что попытки ее оспорить будут бесполез-ной тратой времени. Ожидаемой была и реакция американского Президен-та, который подавал явные сигналы о том, что согласится с любыми вывода-ми комиссии. Это могло означать только одно: Америка не будет напрямую отвечать Пекину. Она возьмет паузу и в тайне потратит необходимые время и средства, чтобы нанести удар в нужный ей момент и причинить Китаю максимальный ущерб.

Командующий Силами стратегического сдерживания ООН отложил не-сколько листов официального доклада по ситуации в США, подготовлен-ного Разведывательно-аналитическим центром ООН, и, откинувшись на спинку кресла, долго смотрел на карту мира, выведенную на один из на-стенных экранов. На ней яркими точками были обозначены районы патру-лирования его подводных лодок. Две находились в центральной Атланти-ке, четыре — в Тихом океане в тысяче километрах севернее экватора. От двух субмарин в Тихом океане тянулись тонкие нити. Одна в сторону Ки-тая, другая в сторону США. Это подводные лодки, оснащенные крылатыми ракетами большой дальности, меняли позиционные районы.

Тянуть дальше не имело смысла. Ситуация была предельно ясна. Ко-миссариат и лидеры Америки, России и Китая снова хотят пустить рассле-дование взрыва метана по ложному пути. И теперь опять придется ждать и гадать, каким будет ответ Америки Китаю.

Тяжело вздохнув от внезапно навалившегося чувства гигантской ответ-ственности, Дюваль голосом включил рабочий терминал и вышел на связь с Командующим Силами по поддержанию мира.

771

— Командующий, вы читали последние сводки о расследовании взрыва метана в Америке?

— Да, — кивнул головой с экрана Сигур. — Все происходит именно так, как вы предполагали.

Дюваль почувствовал, что его коллега, находящийся на другом конце земного шара в своем штабе в Хучжоу, хочет, чтобы он сделал первый шаг, и, внутренне улыбнувшись, официальным тоном продекламировал:

— Я, Командующий Силами стратегического сдерживания ООН, Мо-рис Дюваль, заявляю, что обладаю информацией чрезвычайной важности

взрыве метана в США, а также о планируемых действиях Соединенных Штатов, которые могут иметь катастрофические последствия. Пользуясь данными мне Кодексом ООН полномочиями, я созываю экстренное заседа-ние Высшего Комиссариата. Необходимо присутствие всех членов. Я буду участвовать дистанционно из моего Командного центра.

— Я поддерживаю ваше решение, Командующий, — Сигур с видимым облегчением кивнул. — Я предлагаю провести экстренное заседание Ко-миссариата в штабе Сил по поддержанию мира и обеспечу присутствие всех Комиссаров. О готовности сообщу в течение получаса.

— Благодарю за понимание и поддержку. До связи, — Дюваль, коротко кивнув, отключился и, взглянув на часы, попросил принести большую чаш-ку кофе, ведь предстоящая ночь обещала быть очень долгой.

* * *

Экстренное заседание Высшего Комиссариата началось через час. Все его члены, готовясь отмечать Рождество, находились в Хучжоу, и Сигуру не составило большого труда собрать их у себя в штабе.

Убедившись, что присутствуют все, Дюваль прошел в зал оперативного контроля, где располагался центральный пульт управления находящихся под его командованием подводных лодок. Поднявшись на небольшую, ого-роженную сверкающими стальными поручнями площадку, находящуюся в центре зала и предназначенную для Командующего в случае его прямого управления, он расправил плечи так, что золотые грани звезд на его по-гонах отбросили в полутьму яркие лучики от направленного на него света прожектора. Чувствуя, что к нему приковано внимание всех находящихся в зале операторов, он окинул сверху своих подчиненных суровым и полным решимости взглядом.

— Господа! — в наступившей тишине голос его звучал уверенно и твер-до. — Сейчас вы станете свидетелями исторического события. Используя свое право, я созвал экстренное совещание Верховного Комиссариата, что-бы принять важные решения, которые позволят нам сохранить на Земле мир. В течение ближайших нескольких часов вы будете в точности, без со-мнений и обсуждений, выполнять мои приказы. Любые другие действия бу-дут расценены как предательство и саботаж. Позже я буду готов поговорить с каждым из вас и объяснить то, что произошло. А сейчас я требую от вас дисциплины и полного подчинения. В наших руках находится судьба мира, господа. Прошу вас помнить об этом!

772

Дальше он увидел то, что ожидал. Десяток старших офицеров, управ-лявших единственной оставшейся в мире стратегической ядерной армадой, единым движением встали со своих мест, повернулись к нему лицом и, вы-тянувшись по стойке смирно, в полном молчании взяли под козырек. Затем, также не сказав ни слова, они снова заняли свои места перед рабочими тер-миналами, готовые выполнить любой приказ своего Командующего.

— Спасибо, господа, — поблагодарил Дюваль , усевшись в широкое кожаное командное кресло, и, разворачивая перед собой интерактивный экран мобильного пульта управления ядерными силами, приказал: — Дежурный, соедините меня с Командным центром Сил по поддержанию мира.

Карта на центральном стеновом экране, отображающая положение его ядерных субмарин, свернулась и ушла в сторону. Ее место заняло изобра-жение, транслируемое из Командного центра UNPC в Хучжоу. Дюваль поч-ти физически почувствовал, как возросло напряжение его операторов, пока они, впившись взглядами в экран, пытались понять, что происходит.

В зале оперативного контроля штаба, наполненном призрачным светом от экранов мониторинга обстановки, за пустым круглым столом, оборудо-ванным станциями управления войсками, там, где обычно занимают свои места офицеры штаба Сил по поддержанию мира, сидели семь членов Вер-ховного Комиссариата. Вид у них был растерянный и даже немного напу-ганный, может, из-за того, что их в такой спешке собрали в этом необычном для проведения совещаний месте, а может, из-за того, что за спиной каж-дого из них с суровым непроницаемым лицом стоял боец из подразделе-ния личной охраны Командующего UNPC. Дюваль повел глазами в правую часть экрана, и камера, находящаяся в зале оперативного контроля штаба, повторила его движение, показав Командующего Сигура, сидящего в ко-мандном кресле перед главным пультом контроля.

— Я благодарю вас, Командующий, за то, что так оперативно смогли собрать всех членов Верховного Комиссариата, — отчетливо выговаривая каждое слово, произнес Дюваль.

— Не стоит благодарности, коллега, — кивнул с экрана Сигур. — Мои действия были продиктованы экстренностью ситуации.

— Господа, — Дюваль движением глаз вернул камеру к членам Верхов-ного Комиссариата. — Я был несколько неточен, когда объявил нашу встре-чу экстренным заседанием. Это не просто экстренное заседание, это заседа-ние чрезвычайного трибунала ООН.

— О чем вы говорите, Командующий! — не понимая, что происходит, воскликнул один из комиссаров. — Для того чтобы собрать трибунал, не-обходимо решение Комиссариата, поддержанное, как минимум, половиной посланников.

— Это не простой трибунал, а чрезвычайный, и для него нет необходи-мости запускать длительные бюрократические процедуры.

— И каков же предмет разбирательства? — осторожно спросил Верхов-ный, оглянувшись на стоящего за ним бойца.

— Предмет разбирательства трибунала — нарушение Верховным Ко-миссариатом основополагающих документов ООН и базовых процедур, обе-

773

спечивающих внешнеполитическую стабильность в мире, — Дюваль сделал паузу и обвел комиссаров суровым взглядом. — Я обвиняю вас в сокрытии реальных фактов и манипулировании расследованием взрыва метана в Южно-Китайском море три года назад. Я обвиняю вас в преступном без-действии, которое привело к тому, что агрессор, совершивший военное пре-ступление три года назад, остался безнаказанным. Я обвиняю вас в том, что ваши преступные действия привели к тому, что Китай вынужден был зер-кально ответить Америке, проведя аналогичный взрыв у ее северо-западно-го побережья, в результате которого погибли сотни тысяч гражданских. Те-перь, когда США готовят неизбежный ответный удар по Китаю, ситуация в мире перерастает в полномасштабный кризис, вина за который тоже лежит на вас. А еще я обвиняю вас в смерти комиссара Ван Ли, который хотел до-нести правду до своего правительства. Вы, — Командующий указал паль-цем на Верховного Комиссара, — погрязли в бездействии и политических интригах. Вы поставили под угрозу мир на планете и все, что было достиг-нуто ООН за последние годы.

На некоторое время воцарилась полная тишина. Лица комиссаров были напряжены. Казалось, они не верили в то, что происходит.

— Ваши обвинения беспочвенны. Их не поддержит ни один суд, осно-ванный на юридическом праве, — наконец, с вызовом сказал Верховный Комиссар. — Мы всегда действовали в интересах ООН и мира. Это вы на-рушаете все мыслимые и немыслимые законы, устроив этот балаган в то время, когда ситуация в мире требует нашего незамедлительного участия.

— Не беспокойтесь за участие, — скупо улыбнулся Дюваль, — оно будет обеспечено в полном объеме.

— Что вы намерены делать? — с нескрываемой тревогой в голосе спро-сил один из комиссаров.

— Нам надо немедленно доложить об этой ситуации своим правитель-ствам и Генеральному секретарю, — скороговоркой добавил другой.

— Прежде всего, я временно отстраняю вас от работы в Верховном Ко-миссариате, — Командующий Дюваль поднял руку в решительном жесте, чтобы пресечь дальнейшие вопросы. — Теперь в Комиссариате будет толь-ко два члена — я и Командующий Сигур. Вы передадите нам командные ключи и коды для управления всеми элементами вооруженных сил ООН. Как только мы получим контроль, от имени Комиссариата мы объявим о введении режима глобальной миротворческой операции под юрисдикцией ООН. Все национальные вооруженные силы должны будут находиться в пределах границ и территориальных вод государств, которым они принад-лежат. Любое нарушение режима будет караться нанесением вначале огра-ниченного, а при необходимости и массированного удара по военным объ-ектам страны-нарушителя . В случае открытого неприятия наших действий каким-либо из государств на его территории будет введена прямая юрис-дикция ООН, а в случае неподчинения или проявления актов агрессии про-тив сил ООН по его инфраструктуре будет нанесен ограниченный ядерный удар Силами стратегического сдерживания. Далее… Через некоторое вре-мя для избрания нового Верховного Комиссариата будет созвана Генераль-ная Ассамблея ООН, на которой и будет создана комиссия по расследова-

774

нию вашей деятельности. До вступления в силу мандата новых комиссаров их обязанности будем исполнять я и Командующий Сигур. А что касается информирования правительств, я лично свяжусь с первой десяткой и объ-ясню серьезность ситуации и наших намерений.

— У вас нет полномочий. Это незаконный захват власти. Вы не имеете права! — Верховный Комиссар попытался встать с кресла, но тяжелая рука охранника опустилась ему на плечо, усадив на место.

— Я уверен, когда главы государств узнают реальную обстановку, они поддержат мое решение, — голосом, не предполагающим возражений, ска-зал Дюваль. — Командующий Сигур, обеспечьте, пожалуйста, передачу полномочий от Высшего Комиссариата. Мои операторы готовы принять полный контроль над Силами стратегического сдерживания.

Восточная Антарктида. Центр хранения ядерных материалов ООН.

22 декабря 2038 года

За последние три года антарктический центр ядерных материалов раз-росся вширь и вглубь. На месте автономных модулей, больше напоминав-ших хорошо утепленные времянки, в которых ученые с соседних научных станций коротают время в периоды снежных бурь, выросли приземистые купола прочных, полностью изолированных от внешней среды зон обита-ния. Внутри куполов сложные системы кондиционирования поддерживали постоянный пусть не идеальный, но пригодный для нормальной жизни ми-кроклимат, и даже в самые лютые морозы температура там не опускалась ниже плюс пятнадцати градусов. Плотно стоящие друг к другу купола были соединены короткими переходами так, что создавалось единое жизненное пространство, заполненное жилыми, техническими и административными блоками, в котором вполне комфортно могли обитать несколько сотен че-ловек, обслуживающих и охраняющих упрятанные глубоко во льду склады ядерных материалов.

По сравнению с первым годом, когда сюда привезли заряды после де-монтажа стратегических боевых блоков, значительно увеличилось число ледяных штолен, в которых теперь хранились еще и тысячи тактических ядерных боеголовок. Процедура, примененная при их захоронении, была гораздо проще, чем с их более мощными стратегическими собратьями. Вви-ду огромного объема работ и острого желания как можно скорее принять бо-еголовки от правительств, с них не стали демонтировать ядерные заряды, а просто сняли блоки управления и почти в нетронутом виде переправили в Антарктиду. Не было ни специальных контейнеров со сложной системой безопасности, ни спутниковых маяков, ни устройств самоуничтожения, не было и той помпы, с которой стратегические заряды передавались под кон-троль ООН. Герметичные контейнеры с боеголовками почти навалом гру-зили в штольни, подключали систему оттаивания и, установив общую для

775

всего блока систему сигнализации, слой за слоем заливали водой, которая, застывая, превращала штольню в монолитный ледяной массив.

В общем Центр вполне свыкся с тем, что под ним находятся тысячи ме-гатонн ядерной смерти, и жил обычной для него рутинной жизнью. Охра-на, включавшая в себя мощную автоматизированную систему ПВО и плот-ный периметр разнокалиберных автоматических бронированных турелей, была отлажена безукоризненно, а дальние подступы прикрывали несколь-ко групп кораблей ВМФ ООН, включая авианесущий крейсер.

Зарплата, по своему размеру соответствовавшая суровым арктическим условиям, шла на счета с завидной регулярностью, персонал, за нескольки-ми исключениями, жил дружно, стараясь помогать во всем друг другу, а с окончанием строительства куполов и созданием общей среды обитания это место можно было даже назвать антарктическим раем.

Из иллюминатора тяжелого транспортного самолета, заходящего на по-садку на недавно расширенную и переоборудованную полосу, все это хо-зяйство напоминало небольшую колонию землян, решившихся освоить да-лекую заснеженную планету. На фоне бескрайних ледяных просторов это сравнение приходило каждому, кто сюда прилетал.

— Десять минут до посадки, сэр, — услышал в наушниках голос перво-го пилота начальник штаба Сил ООН по поддержанию мира генерал Кор-нелли.

— Хорошо. Дайте мне канал морской группировки, — коротко бросил он в микрофон и, когда командующий кораблями охранения появился на экране его планшета, спросил: — Вы готовы, адмирал?

— Да, сэр. Звено истребителей уже в воздухе. В ракетные системы вве-дены координаты целей. Самолеты подавления ПВО вышли в боевые рай-оны. Ждем сигнала.

— Спасибо. Очень хочется надеяться, что ваше вмешательство не пона-добится, — Корнелли переключился на командира роты спецназа, с трудом разместившегося в грузовом отсеке транспортника в своей тяжелой штур-мовой экипировке. — Готовность пять минут, майор. Что бы ни случилось, штурм только по моему приказу.

Плавно покачивая крыльями под порывами ветра, самолет медлен-но спускался к взлетно-посадочной полосе. Наконец, тяжелые блоки шас-си коснулись поверхности, подняв с нее высоко в воздух облака снежной пыли. Гася скорость в режиме реверса, заревели турбины, грузное тело транспортника несколько раз качнуло из стороны в сторону, и он, плавно сбросив скорость, остановился . Из-за покрытых ледяной коркой снежных отвалов выскочил юркий приземистый тягач и , взяв самолет на буксир, потащил его на специально расчищенную стоянку. Самолеты такого клас-са здесь садились только во время смены роты охраны, а до нее еще было больше месяца.

— Добро пожаловать в Антарктиду, сэр, — голос командира Центра зву-чал по связи немного настороженно.

— Спасибо, полковник. Давайте обойдемся без излишнего протокола. Никаких встреч с оркестром. Я не хочу привлекать к своему визиту излиш-нее внимание.

776

— Да, сэр. Машина будет у трапа через минуту. Я встречу вас у команд-ного блока.

Накинув утепленную арктическую полевую куртку с отделанным мехом капюшоном, он сделал знак двум сопровождающим его офицерам и, отпра-вив в свой штаб короткое подтверждение о прибытии, спустился на нижний уровень, где был расположен пассажирский люк.

Армейский вездеход в арктическом исполнении уже ждал его у лифто-вого трапа и молодой майор, коротко козырнув на пронизывающем ветру, помог гостям забраться внутрь.

— У вас всегда такой ветер? — спросил Корнелли, отряхивая с плеч снежную пыль.

— Это Антарктида, сэр, — майор чуть повысил голос, чтобы перекрыть гул работающего двигателя. — Здесь или ветер, или стужа, или снег, или все это вместе. Но служба есть служба. А после того как построили купола, нам грех жаловаться.

— Как обстановка в Центре?

— Все под контролем, сэр. Без происшествий. Но подробности вы узнае-те от командира Центра.

Кабинет командира Центра находился в административном куполе в одном модуле с залом контроля параметров хранилища, центром управ-ления охранным периметром, системой ПВО и узлом связи. Уже немоло-дой полковник, принявший командование базой год назад, вышел лично поприветствовать высокого гостя, и, блеснув старой, уже забытой теперь в UNPC военной выправкой, бодро отдал честь и коротко отрапортовал, что в Центре происшествий не произошло.

— Пойдемте, полковник, — предложил Корнелли, пожав ему руку. — Я уже спиной чувствую с десяток любопытных взглядов. Один из моих офице-ров останется снаружи. Это требование протокола безопасности.

— Да, сэр, — полковник козырнул еще раз. — В любом случае я прика-зал усилить охрану. Все-таки гость такого уровня…

«Вот стреляный лис, — подумал Корнелли, входя в кабинет командира Центра. — Чует, что что-то происходит. И откуда у старых офицеров такое обостренное чувство опасности?»

Когда двери закрылись, начальник штаба остановился посреди кабине-та и, подождав, когда полковник повернется к нему и замрет, вытянувшись по стойке смирно, с видом, полным суровой официальности, объявил:

— Я прилетел для того, чтобы лично передать вами приказ Командую-щего Силами по поддержанию мира, — он отвел руку в сторону, и стоящий справа сзади офицер штаба вложил в нее конверт из плотной бумаги, на котором красовалась эмблема UNPC. — В связи с осложнившейся обста-новкой в мире, а также в связи с имеющимися у нас подозрениями в не-благонадежности относительно некоторых бойцов вашей роты охраны мне приказано провести досрочную смену всего личного состава. Кроме того, у разведки есть сведения, что одна из стран, обладающих мощным военным потенциалом, собирается напасть на Центр, чтобы завладеть хранящимися здесь ядерными материалами. Согласно приказу, вы отзываетесь в штаб,

777

где получите новое назначение. Прошу вскрыть конверт и прочитать его со-держимое при мне.

Полковник, лицо которого приняло не менее официальное и суровое вы-ражение, вскрыл конверт и некоторое время внимательно читал текст.

— Посланная по закрытому каналу копия приказа с электронной под-писью Командующего уже должна быть в вашей служебной почте, — все тем же официальным тоном добавил Корнелли.

— Да, сэр. Приказ принят, — полковник козырнул бравым жестом. — Однако должен быть соблюден протокол досрочной смены роты охраны.

— Конечно, полковник. Приступайте.

Корнелли знал о протоколе. Это была несложная система страховки на случай, если на смену роты охраны ООН прилетит группа для вооружен-ного захвата Центра. Знал он и то, что это было самое слабое место во всей операции, потому что протокол был основан на личном подтверждении сме-ны Командующим UNPC и всеми членами Верховного Комиссариата. Пока полковник связывался с Командным центром, начальник штаба незамет-но подал знак стоящему сзади офицеру, тот раскрыл нетолстую титановую папку, в которой минутой ранее находился конверт с приказом, и нажал на миниатюрное сигнальное устройство. В нескольких сотнях метров на лет-ном поле десантная створка грузового люка транспортного самолета мед-ленно пришла в движение, открывая выход облаченным в тяжелые экзо-скелеты штурмовикам. В сотнях километров почти у кромки ледяного щита звено палубных истребителей с полным штурмовым обвесом для атаки на-земных целей круто развернулось в сторону Центра, а операторы самолета радиоподавления, барражировавшего на пределе зоны обнаружения ПВО, перевели систему блокировки ее активных частот в боевой режим.

— Это командир Центра хранения ядерных материалов. Ввожу код ав-торизации, — сообщил полковник. Установив связь со штабом, он ввел лич-ный код и подтвердил его электронным ключом, висящим на шее вместе со старым армейским жетоном. — У меня внештатная ситуация. Досрочная смена роты охраны спецподразделением UNPC в присутствии начальника штаба генерала Корнелли. Прошу запустить протокол согласования.

— Протокол согласования запущен, — ответил из Хучжоу дежурный по штабу. — Генерал Корнелли присутствует у вас в Центре. Его полномочия подтверждены приказом Командующего. Экстренная связь с Командую-щим через четыре… три… две… Командующий Сигур на связи.

— Сэр, согласно протоколу, прошу вашей личной авторизации на смену роты охраны Центра хранения… — отдав честь картинке на экране, начал полковник.

— Личную авторизацию подтверждаю, — перебил полковника Коман-дующий. — Ввожу личный код и подтверждаю его электронным ключом.

— Авторизация принята, — подтвердил командир Центра.

— Послушайте, полковник, — Сигур, сдвинув брови, бросил с экрана су-ровый взгляд. — По протоколу вы должны получить личную авторизацию каждого из членов Высшего Комиссариата. У нас сейчас развивается чрез-вычайная ситуация, связанная со взрывом метана на северо-западе США. Есть все сигналы, что Америка может воспринять катастрофу как акт агрес-

778

сии против себя, хотя прямых доказательств этому нет. У разведки есть све-дения, что американцы готовят атаку на ваш Центр. Именно поэтому мы проводим досрочную ротацию и дальнейшее усиление его охраны. Сейчас члены Верховного Комиссариата в полном составе участвуют в переговорах с лидерами мировой десятки для того, чтобы погасить нарастающий кон-фликт. Они не могут лично подтвердить авторизацию. Переговоры только начались, проходят в закрытом режиме, идут очень тяжело, и неизвестно, когда закончатся. Я могу попросить их проголосовать своими персональны-ми кодовыми ключами. Это вас устроит?

— Личными кодовыми ключами? — немного растерявшись, переспро-сил командир Центра.

— Да, полковник. Чтобы не отрывать комиссаров от переговоров, вы мо-жете дать в систему запрос о подтверждении авторизации их персональны-ми кодовыми ключами. Такие прецеденты уже были, вы можете проверить в журнале передачи смен охраны.

— Сэр, если это допустимо и не будет рассмотрено как нарушение про-токола…

— Я как Командующий лично подтверждаю, что авторизация досроч-ной смены охраны Центра личными кодовыми ключами Верховных Ко-миссаров не будет являться нарушением протокола. Доказательством это-му послужит регистрация нашего разговора. Поверьте, мы стоим на грани полномасштабного кризиса и Комиссариат делает все, чтобы его избежать. Сейчас дорога каждая минута.

— Да, сэр. Все понял, сэр. Я готов принять от Верховного Комиссариата авторизацию кодовыми ключами.

— Спасибо, полковник. До связи.

Командующий UNPC исчез с экрана. Офицер штаба, стоящий позади Корнелли, еще раз незаметно нажал кнопку сигнального устройства. Де-сантная створка грузового люка тяжелого транспортника медленно закры-лась, отрезая готовых к бою спецназовцев от ледяного арктического ветра. Звено истребителей развернулось от цели и вошло в режим ожидания сле-дующей команды, а с военной базы поддержки контингента ООН в Тасма-нии взлетели еще два транспортных самолета и взяли курс на антарктиче-ский Центр, чтобы принять на борт сменяющихся бойцов роты охраны.

Россия. Москва.

23 декабря 2038 года

День выдался тяжелый. Не то чтобы все остальные дни были легкой прогулкой в парке, нет. Должность главы президентской Администрации не для тех, кто хочет спокойно отсидеться в уютном кремлевском кресле.

Несмотря на то что список обязанностей в должностной инструкции до-вольно ограничен, Алексу и его аппарату фактически приходилось выпол-нять функции дублирующего правительства, постоянно подхватывая те президентские проекты и программы, что валились из рук министров. Пре-

779

жде у главы Администрации была еще одна нигде не прописанная и важ-ная функция — он являлся фильтром, своеобразным контрольно-пропуск-ным пунктом к Президенту даже для тех, кто уже был с ним хорошо знаком. В это КПП ломились все: от олигархов до обиженных вниманием власти по-литиков — и задача его предшественников была допустить к телу тех, кто казался им достойным встречи. Причем «казался» порой было ключевым словом, позволявшим главадмину менять свое отношение к «ходокам» в за-висимости от их готовности и возможностей мотивировать. Алекс прекра-тил эту практику с первых недель вступления в должность. Не то чтобы он был такой уж святоша и брезговал спелыми плодами, обильно сыплющими-ся в его руки, но годы, проведенные в ГРУ, приучили его довольствоваться малым. Вот в чем он себе точно не отказывал, так это в наращивании соб-ственного влияния в президентской команде, где его за глаза не без зависти стали называть «тенью» Президента.

Сейчас вся кремлевская верхушка гудела, как разворошенный улей, и причиной тому, конечно, был фактический захват власти в ООН, осущест-вленный командующими Дювалем и Сигуром. Вернее, это был не захват в прямом смысле слова. Генсек оставался на месте, ооновские институты рас-пущены не были, даже планировался созыв Чрезвычайной генассамблеи, но роспуск Верховного Комиссариата, являвшегося главным исполнитель-ным органом ООН, ее основным центром принятия оперативных решений, и узурпация контроля над военной компонентой организации говорили со-всем об обратном. У командующих была реальная сила. У них была двух-соттысячная армия и несколько сотен стратегических носителей, оснащен-ных ядерными боеголовками. Сколько они вывезли тактических зарядов из антарктического Центра, сказать было сложно, но эксперты утверждали, что даже нескольких десятков будет достаточно, чтобы в разы увеличить ог-невую мощь Сил по поддержанию мира, и, судя по первым шагам, Дюваль эту мощь был готов использовать.

Все обстояло бы намного проще, имей они дело с главой какого-нибудь, пусть и достаточно сильного в военном отношении, государства. В случае же с командующими не были до конца ясны не только их планы, но даже мотивы, которые ими двигали. Алексу с трудом верилось в то, что Дюваль и Сигур вот так запросто взбунтовались, узнав о том, что Комиссариат скры-вает реальную информацию о взрывах метана. Но в мотивах предстояло разбираться позже, сейчас надо было что-то делать с их ультиматумом о прекращении любой активности вооруженных сил под угрозой нанесения превентивных ударов.

Довольно странно было и то, что мочала Коллегия. По-видимому, они также были шокированы тем, что произошло в ООН, и до сих пор не мог-ли выработать на это адекватную реакцию. Кроуфорд со вчерашнего дня безуспешно пытался связаться с кем-нибудь из Высших, чтобы согласовать дальнейшие действия, потому что президенты России, Китая и США откро-венно нервничали в такой необычной ситуации.

Закончив с делами, Алекс сидел в кресле в своем кремлевском кабинете, просматривая последние оперативные сводки и разведдонесения о положе-нии вооруженных сил ООН. С сухопутными силами все было более-менее

780

ясно. Они были разбросаны по зонам ответственности, и большая их часть концентрировалась в Африке, на Ближнем Востоке и Средней Азии, то есть там, где еще тлели вооруженные конфликты на религиозной или этнической почве. При желании, конечно, можно было перебросить их в один район для крупной военной операции, но для этого надо было как минимум пара не-дель. Да и особого смысла это не имело. Ультиматум командующих был явно направлен на США, Китай и Россию, которые могли справиться с любой вы-садкой войск на своей территории, если, конечно, она не поддерживалась тактическими ядерными ударами. Но большинство экспертов считали такой вариант развития событий маловероятным. МИД склонялся к тому, что си-туация в конце концов развяжется в результате переговоров. Министерство обороны тоже не предполагало активных военных действий, но все же при-вело национальную систему ПРО в состояние военной опасности.

Наибольшую угрозу представляли стратегические подводные лодки Сил стратегического сдерживания. Отследить их было довольно сложно, тем более что этим в последние годы ни Россия, ни Китай всерьез не зани-мались, полагаясь на то, что они полностью контролируют ООН, а значит, и ее вооруженные силы тоже. Возможно, подлодки отслеживали США, но об этом никто достоверно не знал, да и возможности наблюдения после ка-тастроф у Америки были значительно ограничены. Так что шесть субмарин незаметно патрулировали где-то в Тихом океане и Атлантике, спокойно ожидая приказа. В то что приказ на пуск ядерных ракет в случае игно-рирования ультиматума командующих будет отдан, не верил практически никто, но неприятное ощущение реальности угрозы от этого не проходило.

На рабочем столе ожил терминал, сообщив, что на связи Строев. Свер-нув на планшете странички со сводками, Алекс вывел генерала на экран.

— Есть новости от Кроуфорда, — с серьезным видом сообщил тот. — Судя по всему, Коллегия затевает с командующими какую-то игру. Я сей-час переведу на твой рабочий терминал его и Коэна. Он хочет поделиться информацией.

Алекс отложил планшет, поднялся с кресла и уселся за рабочий стол, открыв на экране еще несколько окон, на которых через секунду появились знакомые лица американских коллег.

— Добрый день, господа, — поприветствовал всех Кроуфорд. — Хотя в России уже, наверно, ночь. Но извините за поздний звонок. Сами понимае-те, дело не терпит отлагательств. С ооновской проблемой разобраться надо как можно быстрее.

— Да. Джин вырвался из бутылки, и в самом неподходящем месте, — со-гласно кивнул Строев. — Кто бы мог подумать, что в ООН на самом верху может созреть настоящий заговор. Вот это наше общее упущение.

— Не путайте сюда Коллегию, — экс-вице-президент бросил с экрана колкий взгляд. — Усиление ООН, наращивание ее военного потенциала, новый Кодекс, Верховный Комиссариат — это все проект тандема. Колле-гия только оказывает посильную помощь потому, что это совпадает с ее ин-тересами.

— Но теперь Дюваль с этим исландцем, имя которого я не могу запомнить

— проблема глобальная, — Строев ответил ему точно таким же взглядом.

781

— Исландца зовут Сигур, но это его неполное имя. А что касается про-блемы… Это с какой стороны посмотреть.

— Твою мать, Кроуфорд, когда вы уже прекратите закручивать свои мутные расклады? — не выдержал генерал. — Давай играть проще, чест-нее. У Дюваля на патрулировании шесть стратегических подводных лодок, несущих баллистические и крылатые ракеты. Это почти пятьсот ядерных боеголовок. Еще две он при желании может снять с обслуживания и тоже вывести в море. У Сигура десять усиленных бригад, укомплектованных под завязку самым современным оружием и техникой, тактическая авиация, флот. Это все, конечно, херня. Ни нам, ни Китаю, ни США UNPC не угроза. Но сейчас у него появились тактические ядерные боеголовки, вывезенные из арктического центра. Сколько из них установят на носители? Двести? Пятьсот? Тысячу? А если соединить это со стратегическими ядерными си-лами Дюваля? Они смогут стереть с лица земли любую страну! Эти два ма-лахольных прыща держат весь мир за яйца. Мы, конечно, не вернули свои флоты в территориальные воды, как они запросили. Китай и Америка тоже. Но в серьезные переговоры с ними вступить все-таки пришлось. И знае-те, какая основная тема? Вовсе не то, что они, по сути, захватили власть в ООН, взяли в заложники Комиссариат и угрожают нам ядерным оружием. Мы делаем все, чтобы эти идиоты не придавали огласке истинные причи-ны взрывов метана в США и Китае. Это нанесет гигантский ущерб и ООН,

нашим странам.

— Не злитесь, мой русский друг, — сдержано улыбнулся Кроуфорд. — Все не так мрачно, как вам кажется. Судя по всему, Дюваль и Сигур действу-ют из лучших побуждений. Они хотят сохранить авторитет ООН и упрочить ее позиции в мире. Они действительно думают, что Комиссариат вступил в сговор, чтобы скрыть от мира истинные причины взрывов, а это противоре-чит их принципам. Эти двое слишком долго работали в ООН и пропитались духом наивного, почти юношеского романтизма. Они не могут или, скорее, не хотят разглядеть в ООН всего лишь инструмент глобальной политики для сверхдержав. Не зная ее истинных целей, они видят только светлые сто-роны организации — мир на планете, поддержание порядка, борьба с бедно-стью и конфликтами. Я уверен, что их действия были бы другими, обладай они реальной информацией о том, для чего действительно реформируется ООН, или хотя бы о «Посейдоне». Да и сейчас… Ну взяли они комиссаров, ну погремят оружием на весь мир, погоняют туда сюда волну, покупаются в лучах славы и внимания правительств и сдуются. Они просто хотят пре-дотвратить глобальный конфликт в случае, если США решат использовать военную силу против Китая. Их дальнейшие действия тоже понятны. Они уже ведут переговоры с тандемом и США о неприменении силы. Они собе-рут генассамблею для выборов нового Комиссариата. И все. Долгосрочной цели удержания власти у них, похоже, нет. Они даже толком не подумали, что после этой заварухи будет с ними самими, ведь они нарушили закон. Согласен, ситуация сложная. Но, кроме фактического захвата ядерного хра-нилища в Арктике и расползания сотни боеголовок по бригадам UNPC, я не вижу в ней ничего критичного. И, поверьте, как только в военной компонен-те ООН сменятся командующие, мы вернем в Арктику все.

782

— Так, мистер Кроуфорд, — Алекс поднял руку, чтобы остановить со-беседника. — Я чувствую, что Коллегия уже выработала какую-то линию действий. Наш дальнейший разговор не будет иметь смысла, если вы ей с нами не поделитесь.

— Именно поэтому мы здесь и разговариваем. Позиция Коллегии в от-ношении того, что основными глобальными процессами должен управлять один орган, учитывающий интересы человечества в целом, а главное, спо-собствующий технологическому рывку, остается неизменной. Да вы и сами не раз соглашались, что миру нужен достойный, справедливый пастырь. Именно для этого тандем и запустил дорогостоящую и очень хлопотную ре-форму ООН. Но признайтесь, конечной целью Москвы и Пекина было соз-дание глобального правительства, которое могли бы контролировать вы. Несмотря на всю сверкающую справедливостью мишуру вокруг ООН, имен-но тандем претендует на роль этого самого пастыря. Проект амбициозный и, я бы даже сказал, титанический, а самое главное, он требует времени и средств. Для того чтобы правительства поверили в добрые намерения ООН

в ее способность эффективно руководить миром, должно пройти время. Много времени. Должно смениться целое поколение политиков. Я пони-маю, мы все готовы были ждать десять, двадцать, тридцать лет. И как бы мне ни хотелось лично увидеть развертывание нового технологического уклада, я согласен смириться с тем, что это эпохальное событие произой-дет без меня, несмотря на все мои курсы регенерации. Но простите сенти-ментальному старику это небольшое отступление… — Кроуфорд нарочито виновато улыбнулся. — То, что сделали командующие, их маленький пере-ворот, открывает нам возможность совершить качественный скачок в ре-организации ООН и значительно ускорить процесс формирования единого глобального органа управления.

— И каков план? — не скрывая скептицизма, спросил Коэн. — О захва-те Комиссариата знает уже полмира. Командующие фактически объявили об узурпации власти, угрожали применить силу, в том числе и ядерное ору-жие. Они уже созвали Чрезвычайную ассамблею, где собираются объявить о причине взрывов метана и о заговоре Комиссариата. Это будет политиче-ский кризис мирового уровня, который положит конец ООН. Некоторые го-сударства, особенно европейцы, могут просто выйти из организации. И что тогда? Дюваль применит силу, чтобы избежать мирового хаоса?

— План есть. Он несколько замысловат, но вполне осуществим, — про-должил Кроуфорд. — Первое, нам надо сгладить захват Комиссариата, а для этого им придется пожертвовать. Будет объявлено, что некое подобие заговора действительно было. Комиссариат втайне от командующих решил создать в рамках ООН специальное соединение дальней авиации , осна-щенное тактическим ядерным оружием. Цели абсолютно благие — иметь третий независимый элемент вооруженной компоненты и тем самым уси-лить сдерживающий ядерный потенциал ООН. Для этого в нарушение су-ществующих процедур они изъяли из антарктического Центра хранения ядерных материалов несколько сотен боеголовок. Командующие, узнав об этом, заподозрили заговор против ООН и мира и вмешались, фактически захватив Комиссариат. Поскольку на момент захвата не было известно, в

783

какую страну вывезены тактические боеголовки, командующие под угро-зой применения силы объявили глобальную юрисдикцию ООН, чтобы пре-дотвратить их бесконтрольное применение. Эта версия вполне объясняет действия командующих и спасает Комиссариат. Одновременно она уводит всех далеко от истинной причины захвата власти Дювалем. От взрывов метана.

— Чтобы мир поверил в это, надо, чтобы все участники пели одну пес-ню, — неуверенно покачал головой Алекс. — Я как-то не представляю, что-бы комиссары, командующие и все, кто с их стороны был вовлечен в опера-цию, давали Высокой Комиссии, которая наверняка будет создана, одни и те же показания. Особенно Дюваль и Сигур. Вы говорите, они романтики, борцы за правду. Думаю, изменить их позицию будет почти невозможно.

— Уговорами и переговорами их позицию, конечно, не изменишь, — в глазах Кроуфорда блеснули хитрые огоньки. — Но ведь есть другие методы.

— Хм… — Строев в сомнении помял пальцами подбородок. — Вы хотите привлечь Высшую Коллегию. Не слишком ли рискованно выводить их на командующих напрямую? Я даже не припомню точно, когда они лично вме-шивались в кризис такого масштаба последний раз.

— Риск, конечно, есть, но иначе ситуацию просто невозможно будет взять под контроль без применения насилия, — развел руками Кроуфорд. — Не забывайте. У нас на ооновских вооруженных силах стоит мощный предо-хранитель. На всех подлодках и в командных центрах установлены генера-торы «эффекта».

— Хорошо, хоть об этом позаботились, — хмыкнул Коэн. — Хотя терять современные подлодки — непозволительная роскошь.

— Думаю, до этого не дойдет, — успокоил всех экс-вице-президент.

— И кто из Высших пойдет на контакт? — поинтересовался Алекс.

— Она, — Кроуфорд многозначительно поднял глаза вверх.

— А что… Вполне может получиться, — голос Строева уже не звучал так пессимистично. — Она знаменитость, ооновский Посланник мира. Имеет в организации заслуженный авторитет и уважение. Это вполне может по-служить оправданием того, что она решила вмешаться в ситуацию и пред-ложить свои услуги в качестве хотя бы посредника между командующими и правительствами. А еще, несмотря на годы, она чертовски хороша. Не ду-маю, что ей Дюваль или Сигур откажут в короткой аудиенции.

— Расчет именно на это, — экс-вице-президент несколько расслабился, видя, что собеседники начинают его понимать. — Встреча должна произой-ти в ближайшее время. И результат ее вполне предсказуем. Командующие примут наш план как собственный.

— В этом я как раз не сомневаюсь. Контакта с ее серыми глазами не может выдержать никто, поэтому можно считать, что Коллегия уже контро-лирует наших путчистов, — согласился генерал. — Но у меня следующий вопрос. А дальше что? Допустим, мы сумели погасить острую фазу кризиса. Но Чрезвычайная Ассамблея уже созвана. Комиссаров надо менять в любом случае. Командующих после того, что они натворили, — тоже. Мы опять вернемся к тому, с чего начинали. Не вижу здесь никакого качественного скачка.

784

— Качественный скачок в том, что мы предлагаем изменить состав Вер-ховного Комиссариата и вместо национальных представителей ввести в

нем прямое присутствие глав самых мощных государств, определяющих на данный момент мировую политику. Китай, Россия, США, Индия, Брази-лия, Германия.

— Постойте. Это будет нарушением существующего Кодекса, предпола-гающего независимость Комиссариата от национальных правительств, — Строев не скрывал удивления.

— На фоне небольшого путча, который устроил Дюваль, Кодекс можно будет изменить. Согласитесь, прямое управление мировыми делами со сто-роны ведущих государств будет гораздо более эффективным, чем опосредо-ванные действия через национальных представителей, отобранных из ди-пломатических элит и воспитанных на пустой болтовне. А справедливость

верность принципам ООН будут представлены в Комиссариате команду-ющими Силами стратегического сдерживания и Силами по поддержанию мира, которые тоже станут его полными членами.

— Черт возьми! Это довольно неожиданное предложение, — не скрывая удивления, высказался Коэн. — Прямое управление, конечно, эффектив-нее. Но не создадим ли мы новый совбез, раздираемый национальными и групповыми интересами, а потому громоздкий и бесполезный.

— Вовсе нет, — покачал головой Кроуфорд. — Главенство большинства через генассамблею и Совет посланников останется, система принятия ре-шений через экспертизу ИСИНа тоже. А выбранные ООН командующие обеспечат достаточный уровень независимости Комиссариата. Кроме того, не забывайте, на этот раз командующие и лидеры Америки, России, Китая

Индии находятся в одной лодке и гребут в одну сторону.

— Вы имеете в виду Коллегию? — поднял брови Строев.

— Да.

— И, таким образом, Коллегия получит полный контроль над Комисса-риатом, а через него и над всем миром? — подхватил мысль Алекса генерал.

— Не вижу в этом ничего плохого, — лицо экс-вице-президента приоб-рело несколько наивное выражение. — Мы ведь добиваемся одной цели — устранения угроз, прогресса и процветания человечества. Если путь к этому процветанию лежит через консолидацию власти, если самые мощные дер-жавы готовы вместе на это пойти, зачем ждать десятилетия? И что плохого, если этой властью будет управлять Коллегия? Момент удачный. Это надо делать сейчас, когда командующие предоставили нам такой шанс. Вначале новый Комиссариат под зонтом ООН получит чрезвычайные полномочия, а затем через некоторое время распространит свою юрисдикцию в форме, скажем, Глобальной Конфедерации под зонтом ООН на все страны мира, пожелавшие в нее войти. Заметьте, добровольно пожелавшие войти. Как вы думаете, сколько государств откажутся от такой возможности, зная, что в этом сообществе все сильнейшие экономики мира, что им ее вооруженны-ми силами будет гарантирован мир, что они будут иметь доступ к мощным источникам финансирования и самым передовым технологиям? Я думаю, что таких стран найдется очень немного. А те, что станут сопротивляться, делая упор на национальную идентичность, будут негласно изолированы

785

и с течением времени придут в упадок, что опять-таки приведет их к нам. Через десять лет мы построим полновесную Глобальную Конфедерацию, включающую в себя большинство стран, а через двадцать лет мир будет совершенно иным. «Лунный Свет» сократит население до четырех милли-ардов. Ресурсов будет хватать всем. Не будет голода, бедности и болезней. Люди забудут о войнах и конфликтах. И всем этим будет управлять единое правительство, работающее на благо человечества и ведущее его в новый технологический уклад.

— Перспектива, конечно, радужная. Хоть в учебник по научному ком-мунизму заноси, — Строев в сомнении покачал головой. — С одной сторо-ны, развитие человечества, прогресс, новые технологии, которыми обладает Коллегия… Все это хорошо, хотя и сильно попахивает утопией. С другой сто-роны, практически полная, неограниченная власть над миром сравнитель-но небольшой группы людей. Именно это меня довольно сильно смущает.

— Бросьте, генерал, не этому ли вас учили в школе, в военном училище, в академии. Коммунизм на всей планете! — театрально вскинув руки, про-возгласил Кроуфорд. — Мировой интернационал, объединяющий челове-чество и стирающий национальные границы. Всеобщее благоденствие. От каждого по способности, каждому по потребности. И все под руководством сравнительно небольшой группы людей, которые возглавляли коммунисти-ческую партию…

— Здесь я не буду с вами спорить, но не забывайте, что коммунистиче-ская идея потерпела крах, — прервал Строев собеседника. — Кто гаранти-рует, что с вашим планом не случится то же самое.

— Это будущее, генерал, и здесь никто никаких гарантий дать не мо-жет. Может, завтра нашу Солнечную систему накроет всплеск гамма-из-лучения от взорвавшейся в другой галактике миллиард лет назад сверхно-вой звезды и все здесь погибнет. А может, прилетят инопланетяне и сожрут всю органику на планете и нас вместе с ней. Никто не знает точно, что бу-дет завтра. Даже Высшие. Но одно известно наверняка: если события будут развиваться так, как запланировал тандем, и ООН окончательно займет лидирующую роль в управлении миром, и если успешно произойдет пере-ход к новому технологическому укладу, как планирует Коллегия, то насту-пит эра, очень сильно напоминающая ваш коммунизм.

— Не надо меня убеждать в очевидном, — Строев сделал нетерпеливый жест рукой. — Я все понимаю и про ООН, и про новый технологический уклад.

— Тогда в чем же дело? Откуда сомнения? Через реформу Комиссариата мы ведь просто предлагаем ускорить уже запущенный процесс.

— Ладно. Согласен, ваш план неплох, — генерал поднял руки в при-мирительном жесте. — Но для того чтобы начать все это, надо убедить пре-зидентов. Во всяком случае, нашего и китайского. Я вижу, у мистера Коэна нет принципиальных возражений.

— Работы предстоит много, — согласился Кроуфорд. — И это дело не одного дня, хотя основные решения надо принимать уже на Чрезвычайной сессии генассамблеи. Но все же немного времени на подготовку у нас есть. Верховные предлагают стратегам и кураторам в ближайшее время встре-

786

титься где-нибудь на уютном тропическом острове, чтобы скоординировать усилия и составить подробный план действий.

— Стар я стал летать по тропическим островам, — неуверенно пробур-чал генерал. — Да и держаться стараюсь подальше от ее серых глаз. Так мозги светлее.

— Ну насчет старости вы явно напрашиваетесь на комплимент, хотя очередной курс регенерации вы пропустили напрасно. А вот про серые гла-за вы зря. Совсем не факт, что она будет присутствовать на этой встрече. А вот вас очень многие будут рады видеть. Тот же монах, куратор Европы. Араб у нас новый, тоже недавно принял дела. Вы, конечно, можете участво-вать дистанционно, но личное присутствие ничто не заменит.

— Ладно, если ваша сходка не завтра, дайте мне подумать. Мне еще с Алексом все это надо обсудить. Он все время при Президенте, с его переле-том тоже могут возникнуть сложности. Да и сомневаюсь я, что Коллегия зла на него не держит. Ведь если бы не он, никто о «Лунном Свете» не знал бы до сих пор и события, вполне возможно, развивались бы по вашему плану.

— В том, что произошло, его вины нет, — по помрачневшему лицу Кроу-форда было видно, что его мысли вернулись к событиям восьмилетней давно-сти. — В том, что произошло, нельзя винить даже ту девчонку, которая пере-дала ему найденные материалы. Вся ответственность лежит на Коллегии, ей надо было держать вас, генерал, в курсе глобальных проектов. И, конечно, заручиться вашей поддержкой. Тогда бы история с материалами по «Лунно-му Свету», попавшими к вам, получила бы абсолютно другое развитие.

— Вы долбаные конспираторы, — беззлобно пробормотал Строев. — Со времен Наполеона чем больше вы мутите, тем хреновей получается.

— Что было, то было. Но хватит о прошлом. Прошлого нам не изменить. Мы вас будем рады видеть на острове. Место, дату и прочие детали вы по-лучите в ближайшее время.

Швейцария. Кантон Ури. Командный центр SDF Оберальпшток.

22 декабря 2038 года

Чтобы не шокировать голливудскую знаменитость подземными вну-тренностями командного Центра, Дюваль решил встретить ее на открытой, залитой лучами зимнего горного солнца террасе. Специально для этого его люди соорудили обогреваемый газовыми горелками легкий навес, накрыли и украсили рождественскими гирляндами богатый по нынешним временам столик для чаепития, благо, местное население в долине не забыло древнее искусство домашней выпечки.

Детали беседы в его памяти не отложились. В общем говорили о мире, о согласии, о том, что за последнее столетие люди уже исчерпали свой ли-мит на войны и катастрофы и человечеству теперь нужен долгий период спокойствия. Говорили о роли ООН и о том, что ее влияние вполне оправ-

787

данно растет с каждым годом. Но все это были пустые, заезженные штам-пы. Главным в их разговоре было совсем другое. Она излучала какую-то не-объяснимую, обволакивающую собеседника ауру, как будто тебя поместили в теплое, пахнущее карамелью молоко. Стараясь сосредоточиться на теме разговора, Дюваль несколько раз пытался стряхнуть это наваждение, но оно навязчивым, ласковым, пушистым котенком появлялось вновь, забира-лось к нему на колени и, мирно мурлыкая, устраивалось там, словно это и было его место.

После встречи Командующий долгое время не мог прийти в себя. Он растерянно смотрел в след исчезающему за горными склонами вертолету, который послал, чтобы встретить-проводить такого неожиданного гостя, и мысленно ругал себя за то, что во время разговора вел себя, как мальчиш-ка. Он вспомнил, как совсем по-юношески, стесняясь, бессмысленно тара-щился то на ее глубокое декольте, открытое богатой песцовой шубой, то на манящие нежной улыбкой губы, то на перстень с огромным бриллиантом, подаренный ей мужем в день помолвки. Вместо того чтобы вести осмыслен-ную беседу, пораженный ее красотой и молодостью, он пытался всеми си-лами подавить в себе нарастающее сексуальное желание. И ее глаза… Се-рые, с легким голубым отливом, как Северное море в спокойный солнечный день. Полные вселенского спокойствия, таящие в своей глубине и страсть, и мудрость, и неведомую силу, они завораживали и притягивали. Нет, этой женщине решительно нельзя было сопротивляться. Тем более говорила она разумные и вполне очевидные вещи.

Уносящий ее вертолет скрылся за изгибом долины, и Дюваль почувство-вал себя одиноким. Черт возьми! Что он делает здесь посреди голых скал, как крот, проводя большую часть своего времени в изрытом тоннелями гор-ном массиве? А вокруг кипит настоящая жизнь. Красивые женщины в ос-лепительном блеске бриллиантов пьют дорогое шампанское и дарят свои ласки достойным мужчинам, тем, кто добился настоящего успеха, победи-телям, находящимся на вершине славы и влияния.

Но ведь он тоже добился многого. Быть Командующим Силами стра-тегического сдерживания ООН — это большая честь и гордость. Именно о такой позиции он мечтал всю жизнь. Именно к ней он шел, упорно про-двигаясь по извилистой карьерной лестнице ООН. И вот теперь он достиг того, к чему стремился, и даже большего, ведь, защищая справедливость, он бросил вызов Комиссариату, нарушившему принципы организации. Так почему сейчас он не чувствует той уверенности, того удовлетворения и ком-форта, того внутреннего покоя, каким наслаждался еще утром?

Ответ на этот вопрос медленно, но с неотвратимостью солнца, встающего ранним утром над безбрежной гладью океана, всплыл из глубин сознания.

Нет… Он еще не достиг вершины славы и влияния. Он всего лишь оста-новился у ворот огромного, блистающего великолепием замка, имя которо-му — власть. И, несмотря на неприступные стены, глубокие рвы и массив-ные ворота, он может попасть внутрь. И не просто попасть, а стать хозяином замка, его единственным и полновластным господином. Потому что в его руках находится ключ от этих ворот, ведущих к его счастью и к счастью для всего мира.

788

Боже, как все просто! Он почувствовал, как кровь, подгоняемая сильны-ми, уверенными толчками сердца, разнесла это новое, не испытанное ранее ощущение собственной силы по всем клеткам тела. И каждая их них в такт его биению все сильнее кричала: «Да! Да! Да!»

Стараясь совладать с невиданной силы эмоциональным подъемом, Дю-валь закрыл лицо руками и почувствовал, как горят его щеки. «Каким же я был идиотом! — пронеслось в его мозгу. — Сколько времени потерял!» Но надо успокоиться и все хорошо обдумать. Решение будет принято с холод-ным расчетом. Оно будет безупречным, как сверкающий бриллиант на ее руке. И Сигур… Ему надо все объяснить. Он поймет и поддержит, ведь у него тоже нет обратного пути.

Ему вдруг захотелось вина. Нет, шампанского! Самого дорогого. Что-бы поднять тост за успех, за то, чтобы ворота в замок открылись. Но он, по привычке сделав несколько глубоких вдохов, подавил в себе эту секундную слабость. Широко расправив плечи, Командующий поднялся со стула и не-брежным властным жестом, удивившим даже его самого, приказал свер-нуть небольшой открытый шатер, в котором происходила встреча, полно-стью изменившая его жизнь.

Россия. Москва.

23 декабря 2038 года

Сигнал «срочно на связь» впился в тишину спальни пронзительным дре-безжанием. Повинуясь отработанному годами рефлексу, еще полностью не разогнав остатки сна, Алекс резким движением сел на кровати и, протянув руку к лежащему на тумбочке смарту, выключил звук. Его срочно вызывал Президент. В четыре часа ночи. Значит, случилось что-то чрезвычайное.

Быстро натянув джинсы и белую рубашку, он прошел в рабочий каби-нет и, усевшись за стол, включил терминал, подключаясь к президентскому каналу экстренной связи, который использовался только в особых случаях. На ожившем интерактивном экране появилось несколько окон, в которых он увидел знакомые лица: министр обороны, начальник штаба, директор ФСБ, министр иностранных дел; сегменты, отведенные спикерам обеих па-лат парламента, министру внутренних дел, начальнику ГРУ и директору внешней разведки оставались пустыми, но недостающие силовики появи-лись на экране буквально через секунду.

— Я созываю экстренное совещание Совета Безопасности, — резко бро-сил с экрана Президент. — Но, что бы вы понимали, о чем идет речь, ми-нистр обороны проинформирует вас о случившемся инциденте. Начинайте, Дмитрий Михайлович.

Коротко кашлянув, Мальцев обвел всех быстрым взглядом и, убедив-шись, что все вызванные Президентом члены совбеза присутствуют, зачи-тал по бумажке донесение:

— Сегодня в 02 часа 54 минуты по московскому времени по группе кора-блей Тихоокеанского флота во главе с ракетным крейсером «Варяг», находя-

789

щимся в шестистах тридцати километрах восточнее Курильских островов, подводной лодкой Сил стратегического сдерживания ООН был произведен залп тремя противокорабельными баллистическими ракетами. При этом Командный центр SDF передал предупреждение об атаке, уже когда раке-ты находились на нисходящей ударной траектории. Из двенадцати боевых блоков средствам ПВО группы удалось уничтожить восемь. Остальные уда-рили по району патрулирования группы, но попали не в корабли, а упали в океан в непосредственной близости от них. Ущерба кораблям нет. Тихооке-анский флот переведен в состояние военной опасности. Группа переведена в боевой режим и маневрирует в заданном районе. Это все.

— Теперь вы, Алексей Константинович, — Президент бросил взгляд на министра иностранных дел.

— По каналам связи ООН мы получили заявление от Командующе-го Силами стратегического сдерживания следующего содержания. Первое: все переговоры с национальными правительствами о выполнения ульти-матума, выдвинутого Командующими ранее, прекращаются. Его условия должны быть выполнены немедленно. То есть все элементы национальных вооруженных сил должны быть возвращены на территорию своих стран, а силы ВМФ — войти в территориальные воды. В случае неподчинения по группировкам , находящимся вне территориальных зон государств, будут наноситься удары всеми имеющимися у вооруженных сил ООН средства-ми. Как подтверждение решимости применить силу по группам кораблей ВМФ США, России и Китая будет нанесен демонстративный удар ракета-ми, оснащенными учебными боевыми блоками, без введения в них кон-кретных параметров целей. Если корабли немедленно не лягут на курс в сторону территориальных вод, удар будет повторен с применением боевых зарядов . В случае сопротивления по кораблям и местам их постоянного ба-зирования будет нанесен ограниченный ядерный удар. Далее повторяются условия, выдвинутые ранее в ультиматуме, включая глобальную юрисдик-цию ООН.

— Они совсем охренели! — не выдержал министр внутренних дел. — Что они из себя строят?

— Это еще не все. Дайте, я закончу, — мягко прервал коллегу Пав-лов. — Второй пункт еще интереснее. Создается единое боевое командова-ние вооруженных сил ООН, во главе которого стоит кто? Правильно, Морис Дюваль. Третье: до восстановления стабильности в мире все органы ООН, включая Генеральную Ассамблею, будут иметь лишь консультативные пол-номочия. Вся полнота полномочий в рамках глобальной юрисдикции ООН передается Верховному Комиссариату, который возглавляет кто? Правиль-но, Морис Дюваль. Он же назначает его членов. Ну и дальше всякая про-цедурная мелочь вроде предоставить данные по дислокации вооруженных сил, главам государств быть готовым выйти на связь для обсуждения теку-щей обстановки, посланникам собраться завтра для личной встречи с но-вым Верховным Комиссаром. Да, и еще. У нового Верховного Комиссара нет намерений нарушать суверенитет какой-либо страны, но в случае непо-виновения или угрозы силам ООН ответ в виде ядерного удара последует незамедлительно.

790

— Твою мать! Это полноценный глобальный военный переворот! — вос-кликнул глава МВД.

— Очень на то похоже, — с серьезным видом сказал Президент. — Но да-вайте пока не будем суетиться. Думаю, к утру ситуация станет более ясной. МИД уже работает с Дювалем по ооновским каналам, правда, он отказы-вается идти на контакт, утверждая, что сообщит все подробности завтра на встрече с посланниками. А пока, чтобы не провоцировать этих сумасшедших, я отдал приказ всем кораблям ВМС лечь на курс, ведущий в территориаль-ные воды. Я говорил с президентами Китая и Америки, они отдали своим ко-раблям такие же приказы и готовы координировать с нами свои дальнейшие решения вплоть до открытых военных действий против Дюваля.

— Черт возьми! Мы их, конечно, уничтожим. Только дайте приказ, — уверенно сказал Мальцев. — Но в этом случае, надо быть готовым к серьез-ным последствиям и на нашей территории. Я имею в виду ядерный удар с их субмарин. Даже если предположить, что на Россию будет направлена всего треть из боеголовок, ущерб будет колоссальный. При самом благопри-ятном стечении обстоятельств целей достигнут от десяти до пятнадцати бо-евых боеголовок.

— А мы можем уничтожить их подводные лодки? — поинтересовался глава МВД. — Вы хоть засекли места пуска противокорабельных ракет? Пока флоты отходят, направьте туда морских охотников.

— Мы засекли места пусков с точностью до метра, — снисходительно улыбнулся министр обороны. — Только подводных лодок там нет и не было.

— Как не было? — удивился Павлов.

Министр обороны вопросительно посмотрел на Президента, и тот, не-много раздраженно пожав плечами, махнул рукой.

— Можете говорить, Дмитрий Михайлович. Все равно завтра журнали-сты разнесут эту информацию по всему миру.

— Дело в том, что для того, чтобы увеличить морской потенциал сдер-живания ООН в основном против флота США, мы несколько лет назад передали Силам стратегического сдерживания одну нашу секретную раз-работку, — Мальцев сделал недовольную гримасу и продолжил: — АПУ — автономные пусковые установки баллистических ракет водного бази-рования. Причем не стратегических, а средней дальности, оснащенных противокорабельными ракетами с самонаводящимися разделяющимися бо-еголовками. Дальность до шести тысяч километров. Одна установка имеет четыре ракетные шахты, каждая ракета — три основные боеголовки плюс системы постановки ложных целей и радиоэлектронной борьбы. Пусковые установки доставляются в позиционный район подводной лодкой. После сброса они ложатся на дно и в спящем режиме ждут сигнала на атаку. Про введение целей и прочее управление говорить не буду, но, получив сигнал, АПУ поднимается к поверхности и из подводного положения делает залп. Есть вариант АПУ и со стратегической ракетой, но мы его в ООН не преда-вали. Да и тот, что у них есть, — страшное оружие. Боевые блоки заходят на цель на гиперзвуке, их практически нельзя уничтожить.

— Но наши корабли ведь сбили восемь из двенадцати, — Павлов обвел всех непонимающим взглядом. — Это очень большой процент.

791

— Мы их сбили потому, что сами их разработали. Мы знаем их харак-теристики, алгоритмы маневрирования на подходе к цели и параметры по-следней стадии атаки. Но даже при этом мы пропустили четыре ударных блока, а это значит, что мы бы потеряли четыре корабля. У любого другого флота шансов было бы гораздо меньше. Но вернемся к подводным лодкам. Мы не знаем, где они. К тому же Дюваль угрожает применить ядерное ору-жие в случае угрозы его силам.

— Так мы что? Будем просто сидеть и смотреть, как два ооновских сосун-ка выкручивают нам руки, — возмутился министр внутренних дел.

— Ни в коем случае, — отрезал Президент. — Наш ответ будет жестким и, вероятнее всего, асимметричным. Мы уничтожим Дюваля, а при необхо-димости и всю его инфраструктуру. Но спешить здесь нельзя. Риск получить ответный ядерный удар по своей территории очень велик. Не думаю, что он с легкостью отдаст приказ на применение ядерного оружия. Он будет от-кладывать окончательное решение до последнего, поэтому нам надо очень основательно подготовиться и нанести удар с хирургической точностью. Нет, здесь спешить нельзя. Нужно сделать вид, что мы готовы идти ему на уступки. По сути, мы имеем дело с изощренным ядерным терроризмом, проявившемся на самой верхушке ооновской иерархии. Я веду постоянные консультации с президентами Америки и Китая и уверен, мы найдем эф-фективное и безопасное решение этого кризиса. Это пока все, коллеги. Со-вет Безопасности в семь утра. Обсудим детали при встрече, а пока поставьте максимально возможное количество людей на это дело. Мы должны знать о действиях и намерениях Дюваля и его команды все. Абсолютно все.

Так и не проронив за весь разговор ни слова, Алекс остановил взгляд на иконке с часами и датой в левом верхнем углу экрана. Двадцать минут чет-вертого. До совбеза время еще есть.

Он пошел на кухню, засыпал в кофеварку порцию кофейных зерен и на несколько секунд замер, прислушиваясь к ее сердитому урчанию. Что произошло? Почему Дюваль решил пойти на обострение? Ведь, даже имея монополию на стратегическое ядерное оружие, рассчитывать на победу в конфликте с тремя самыми мощными в военном отношении государствами мира просто глупо. Значит, тут два варианта: либо Командующий SDF про-сто сошел с ума, либо он рассчитывает на то, что Россия, США и Китай будут с ним каким-то образом сотрудничать.

Судя по досье, которое Алекс внимательно изучил, Дюваль был челове-ком довольно уравновешенным, даже несколько флегматичным. Казалось несколько странным даже то, что он решился на силовую акцию против Комиссариата. Может, его подтолкнул Сигур? Может, он сделал это по сво-ей наивности, действительно полагая, что комиссары в интересах Амери-ки плетут заговор против ООН, утаивая от мира правдивую информацию о взрывах метана. Но отстранить от власти Комиссариат, сохранив при этом авторитет ООН, пусть даже наделав много шума, это одно, а вот роспуск структур организации, сосредоточение власти в одних руках и фактическое начало боевых действий против флотов трех стран, это совсем другое. Здесь нужен холодный расчет и детально проработанный план. И еще, если все это Дюваль делает ради мира, значит, у него должна быть уверенность, что

792

лидеры самых мощных стран воздержатся от оказания ему активного воен-ного противодействия. А обеспечить это с большей или меньшей степенью уверенности могла только одна организация в мире — Коллегия.

Наконец, чашка наполнилась и Алекс, отхлебнув горячего бодрящего напитка, вернулся в кабинет и вызвал Строева.

— Час назад Силы стратегического сдерживания нанесли удар проти-вокорабельными баллистическими ракетами по группам кораблей России, Китая и США, — сообщил он, наблюдая, как генерал протирает влажной салфеткой заспанное лицо.

— Твою мать! Это как? У нас же еще вчера с ними намечался серьезный прогресс в переговорах. Или Павлов по своей мидовской привычке опять приврал? И много потопили?

— Потерь нет. Они использовали учебные боеголовки. Но Мальцев не на шутку разозлился. Боевые блоки легли в нескольких десятках метров от кораблей. Ты знал, что наши передали ООН технологию АПУ морского ба-зирования?

— Слышал, но деталей не знаю, а вот ты это должен был отследить. Та-кое оружие не шутка.

— Даже не знаю, как это прошло мимо меня. Ладно. Главное не это, — Алекс отхлебнул кофе. — Дюваль подтвердил немедленное введение гло-бальной юрисдикции. Кроме того, он перешел к прямому захвату власти в ООН. Все ключевые органы теперь имеют только консультативные функ-ции. Вся полнота власти передается Верховному Комиссариату, во главе которого стоит он сам. И он конкретно угрожает применить ядерное оружие.

— Ни хрена себе, — генерал налил себе в стакан воды и сделал несколь-ко глотков. — А наши что?

— Президент договорился с китайцами и Коэном взять паузу. Пока все отводят флоты в территориальные воды, чтобы не злить Дюваля.

— Интересно, с какой стати он так резко пошел на конфликт?

— А ты не знаешь, чем закончилась его встреча с Высшей? — спросил Алекс, все еще обыгрывая мысль, пришедшую к нему в голову на кухне.

— Ты думаешь, у нее не получилось? — Строев скептически покачал го-ловой. — С ее-то возможностями.

— Я думаю, что с ее-то возможностями у нее как раз все получилось.

— То есть?

— Я думаю, что Дюваля к захвату власти подтолкнула именно она, и это совершенно меняет дело. Ты можешь найти Кроуфорда, пока я связываюсь с Коэном? Думаю, он тоже не восторге от того, что произошло, и будет готов все это обсудить.

* * *

Новость о ракетной атаке на соединение американских кораблей во гла-ве с ударным авианосцем, патрулировавшим в трехстах километрах восточ-нее Мексики, застала Коэна во время очередного доклада министра оборо-ны и главы FEMA по ситуации в районе взрыва метана. Вообще, некогда сильнейший в мире американский флот теперь редко демонстрировал свой

793

флаг вдали от зоны непосредственных интересов США, которая была огра-ничена только акваториями Тихого океана и Атлантики к северу от эквато-ра. Времена глобальной проекции силы ушли безвозвратно. Для далеких походов теперь не было ни средств, ни желания, ни хоть сколько-нибудь ве-ских причин. Америка предоставила ООН полное право разбираться с ми-ровыми проблемами и целиком сосредоточилась на своем восстановлении, оставив на боевом дежурстве только несколько ударных подводных лодок, которые все еще таились в холодных глубинах мирового океана, способные дотянуться своими ракетами до любой точки мира.

Все еще мысленно находясь на разрушенном взрывом метана северо-восточном побережье, Коэн прочитал переданное ему министром обороны донесение и задал первый пришедший ему в голову вопрос:

— Какого черта наши корабли делают у берегов Мексики?

— У нас там компактная авианосная группа. Ее задача — поддержка с воздуха правительственных войск в Панаме, которые ведут операции про-тив партизан, мешающих прохождению судов по Панамскому каналу, — коротко сообщил Локарт. — План операции был согласован с вами.

— Помню. Извините. Эта катастрофа полностью выела мне мозги, — Коэн отложил донесение в сторону. — Так вы говорите, удар был нанесен баллистическими ракетами с неснаряженными боевыми блоками из райо-нов Тихого океана, где, по нашим данным, нет подводных лодок или кора-блей, способных это сделать?

— Да, сэр. Мы просканировали со спутника места пусков ракет. Там нет ни кораблей, ни субмарин. Это, скорее всего, русские, сэр. Еще до катастроф у нас были сведения, что они ведут разработку автономных подводных мо-дулей, оснащенных ракетами. Что-то вроде ударных беспилотных ракет-ных шахт, которые лежат на дне, а после приказа всплывают к поверхности и производят пуск. Засечь их до залпа просто невозможно.

— У русских есть такая технология? Хотя, чему я удивляюсь… А како-го черта они обстреляли наши корабли? — удивился Коэн, но тут его пере-бил звонок госсекретаря, который скороговоркой зачитал новый ультима-тум Дюваля.

— Это не русские, — сообщил Президент, выслушав Морисона.– Это Силы стратегического сдерживания ООН. Они нанесли такие же удары по кораблям России и Китая. Похоже, Командующий Дюваль полностью за-хватил власть в ООН. Госсекретарь перешлет вам его новый ультиматум. Изучите его со своим штабом, Локарт, но пока ничего не предпринимайте. Я сейчас свяжусь с русским Президентом и китайцами и сразу после этого буду готов выслушать ваши предложения.

Не стоило удивляться, что и Китай, и Россия были также шокированы атакой со стороны SDF, захватом власти Дювалем и прямой угрозой приме-нения ядерного оружия. Но русский и китайский президенты поддержали предложение Коэна пока не предпринимать никаких ответных действий. Чтобы не провоцировать Командующего на эскалацию конфликта, они предлагали вернуть свои флоты в территориальные воды.

Отдав несколько приказов Локарту, Президент, наконец, остался один, чтобы спокойно обдумать следующие действия. В это время его и застало со-

794

общение Алекса, пришедшее по личной защищенной линии. Русский про-сил обозначить время для разговора. Немного поразмыслив, Коэн решил, что тянуть бессмысленно, и сообщил о готовности принять звонок.

— Господин Президент, вы хотели знать, что я действительно думаю о Коллегии? — спросил Алекс, глядя с экрана настороженными глазами.

— Да, генерал, — согласно кивнул Коэн. — И давайте без официоза. Как сказал один наш общий друг, мы теперь в одной лодке и гребем в одну сторону.

— Боюсь, что мы не имеем достаточно полного представления ни о лод-ке, в которой мы плывем, ни о направлении, в котором она движется.

— Поясните, — Президент озадаченно посмотрел на собеседника.

— Вы помните наш последний разговор? Тот, где Кроуфорд описывал новый план Высших. Ну… введение в Комиссариат глав России, США и Китая, прямое управление и создание Конфедерации на базе ООН.

— Помню. Вопросов по плану, конечно, много, но сам по себе он неплох. Главная проблема здесь была привлечь на свою сторону командующих, сместивших Комиссариат.

— Именно. И вы, конечно, помните, что один, вернее, одна из членов Высшей Коллегии отправилась на встречу с Дювалем, который, судя по все-му, играет первую скрипку в этой заварухе. Но вместо того чтобы продол-жить с нами переговоры в обозначенном направлении, Дюваль предприни-мает предупредительную атаку на наши корабли, фактически распускает ООН, полностью узурпирует власть и выдвигает еще более жесткие усло-вия, всерьез угрожая применением ядерного оружия. Вы не задавали себе вопрос почему?

— У меня не было времени все спокойно обдумать, — не скрывая раз-дражения, ответил Коэн. — Мне надо было реагировать на конкретную ситуацию и согласовывать эту реакцию с вами и Китаем. Может, контакт Высшей с Дювалем прошел неудачно и она не смогла добиться желаемого результата? Не ходите кругами, генерал. Что у вас на уме?

— Я думаю, что она добилась того, чего хотела. Все говорит о том, что Высшая Коллегия решила сделать ставку на Дюваля, который должен стать во главе нового Комиссариата и создать Конфедерацию, заточенную именно под цели и интересы Коллегии.

— Постойте. А как же Америка, Россия, Китай, еще полдюжины доста-точно мощных государств, у которых в международных делах есть свои ин-тересы?

— Нам всем Коллегия отвела роль пешек. Вернее, не нам с вами. Мы-то как раз будем принимать во всем этом самое непосредственное участие. Мы должны будем обеспечить Дювалю поддержку наших стран. Тогда сформи-руется ядро новой Конфедерации, к которому рано или поздно прибьются и остальные страны. План почти тот же. Только в нем поменялась роль, отведенная нашим странам. Вместо лидеров-основателей нового порядка они будут просто кирпичиками, строительным материалом, который ляжет в его основу. Нас лишают самостоятельности, мистер Коэн. Нам всем ста-вят блок, только не ментальный, а исторический. Коллегия нас отсекает от истории. Понимаете?

795

— Черт возьми, это слишком радикальный разворот, чтобы быть прав-дой, — Президент внимательно посмотрел в глаза Алексу, пытаясь понять, насколько искренне он сам верит в то, что говорит.

— Не вижу ничего радикального, — Алекс спокойно выдержал взгляд. — Зато я вижу полное совпадение того, что сейчас происходит, с целями Кол-легии. Прогресс человечества любой ценой… Ведь прямое правление глав государств создаваемой Глобальной Конфедерацией через Комиссариат эф-фективней того, что было раньше. Не так ли? А еще эффективней будет, если Конфедерация станет управляться непосредственно Коллегией. Разве

не прав? Вот тогда все человечество будет грести в одну сторону, а те лод-ки, что выбьются из общего строя, будут просто потоплены.

— Но Дюваль не имеет к Коллегии никакого отношения.

— Вы правы, Дюваль не имеет. Но в новом плане ему отведена роль детонатора. Он должен запустить глобальной процесс интеграции стран в Конфедерацию и, если надо, применить для этого силу. Затем Коллегия выберет нового Верховного Комиссара. Руки у него не будут испачканы в крови, наоборот, он свергнет диктатора Дюваля и предстанет перед миром как спаситель, наделенный высшей властью над всем. Понимаете, мистер Коэн? Над всем!

— То, что вы говорите, кажется невероятным, но с точки зрения дости-жения целей Коллегии, смысл в этом есть. А как же один из ее основных принципов — не участвовать в политике напрямую.

— Есть такой принцип. Хотя я и не знаток внутреннего устава. Россия все-таки немного на особом положении. Но, смотрите… Члены Коллегии не были публичными политиками и не участвовали сами в управлении госу-дарств потому, что у них не было в этом опыта, и потому, что государств, от которых зависел ход истории, было много. Теперь же в случае создания гло-бальной конфедерации под зонтом ООН один человек сможет управлять всем. И я уверен, это будет кто-то из Высших.

— Черт возьми, генерал, может, вы слишком все усложняете, — с сомне-нием в голосе спросил Коэн. — Может, Дюваль просто сорвался?

— Сорвался Дюваль или нет, мы выясним через несколько часов, — уверенно ответил Алекс. — Равно как и то, насколько изменился план Кол-легии.

В правом верхнем углу экрана настойчиво замелькала иконка парал-лельного вызова, Президент бросил сомневающийся взгляд на Алекса и по-просил:

— Вы можете минуту побыть на линии, у меня входящий вызов от Кро-уфорда. Возможно, он сможет прояснить ситуацию.

— Это я попросил генерала Строева выйти с ним на связь. Вы, конечно, можете обсудить с ним ситуацию с глазу на глаз, но если мы будем участво-вать в разговоре, это принесет гораздо больше пользы. — Алексу не хоте-лось сейчас прерывать разговор, потому что он чувствовал, что посеял в со-беседнике серьезные сомнения в правильности действий Коллегии.

— Хорошо. Давайте так и поступим. В конце концов это касается нас всех, — Коэн перевел терминал в режим видеоконференции. — Господа, мы с генералом Смирновым уже несколько минут обсуждаем последние дей-

796

ствия Дюваля, и я вижу, что у наших русских друзей появились серьезные опасения насчет того, что Коллегия изменила план реформирования Ко-миссариата. Рэй, вы ближе всего находитесь к Высшим, может, у вас есть новая информация о том, что происходит?

— Вы несколько поспешили со своими вопросами, господа, — Кроуфорд вежливо улыбнулся. — Я как раз хотел вас проинформировать о решении Высшей Коллегии. Основное направление плана не изменилось. Мы бу-дем двигаться по пути создания Глобальной Конфедерации, основой для которой послужит ООН, а ядром — Россия, США и Китай. Насколько мне известно, изменились лишь некоторые моменты, касающиеся предполага-емой структуры Конфедерации. Но, поверьте, в общей картине эти измене-ния довольно незначительны.

— Ответ, достойный дипломата высшей пробы. То есть ответ ника-кой, — в голосе Алекса можно было уловить плохо скрываемые нотки сар-казма. — Скажу прямо, что нас беспокоит. События последних часов наво-дят на мысль о том, что Коллегия решила получить непосредственный и прямой контроль над Комиссариатом, то есть напрямую управлять Конфе-дерацией, а значит и всем…

— И почему это вас беспокоит? — прервав Алекса на полуслове, холодно блеснул глазами Кроуфорд.

— Мы обеспокоены потому, что не имеем информации об изменении плана, — Алекс внутренне собрался, чувствуя, что в высказывании своих опасений в этой компании зашел слишком далеко. — Мы не можем быстро влиять на решения, принимаемые Россией. Нам нужно время и, желатель-но, максимально возможная информация о следующих шагах Коллегии, чтобы вовремя подготовиться к их осуществлению.

— Ваше беспокойство не имеет под собой абсолютно никакой почвы, — взгляд экс-вице-президента несколько смягчился. — Вы получите инфор-мацию, соответствующую вашему уровню вовлеченности, в ближайшее время. А пока постарайтесь не допустить резких движений со стороны рос-сийского Президента по отношению к Дювалю. Я с вами свяжусь через не-сколько часов.

— И что? Мы так ни хрена толком и не узнали, — разочарованно про-бурчал с экрана Строев, когда экс-вице-президент отключился.

— Почему. Ситуация значительно прояснилась, — не согласился с ним Алекс. — Коллегия действительно изменила план. Как? Скоро узнаем. А пока давайте вернемся к делам, подождем несколько часов и обсудим все еще раз.

— Хорошо, до встречи в эфире, — согласно кивнув, попрощался Строев и пропал с экрана.

Оставшиеся на линии Алекс и Коэн некоторое время смотрели друг на друга, ожидая, кто первый озвучит мысль, назойливо бьющуюся у них в го-ловах.

— Скажите, господин Президент, — набрав в легкие воздуха и шумно выдохнув, начал Алекс. — Вас устраивает роль, которую Высшие отвели вашей стране в новом мире? Ведь они уже один раз пожертвовали Амери-кой, бросив ее медленно умирать после катастроф. За прошедшее столетие

797

и Россия, и США потеряли десятки миллионов людей из-за проектов, раз-вернутых Коллегией. Готовы ли мы потерять еще больше, чтобы удовлетво-рить ее нестерпимую жажду к прогрессу?

Плотно сжав губы, Президент не отпускал глаза Алекса ни на секун-ду. Как и во время снятия гипноблока, на него снова обрушились полные боли и отчаяния образы погибших, погибающих и еще не рожденных лю-дей. Войны, цунами, пепел Йеллоустона, убийственный холод вулканиче-ской зимы, взрывы метана, «Лунный Свет» промелькнули перед глазами быстрой перемоткой, оставив во рту неприятное ощущение горечи. Но на этот раз они не были такими пугающими, не причиняли, как раньше, ту ноющую, скребущую по сердцу тупыми когтями боль. Вместо этого они тре-бовали мести. Нет, даже не мести. Они требовали справедливости.

— Вы можете устанавливать ментальный контакт дистанционно? По связи? — неожиданно для себя задал вопрос Президент?

— Нет. Боюсь, этого не могут делать даже Высшие.

— Тогда что это? — Коэн в некотором замешательстве пытался разо-браться в своих чувствах.

— Это? Это совесть, господин Президент, — совсем по-доброму улыбнул-ся с экрана Алекс. — Простая человеческая совесть.

Эгейское море. Остров Иос. 30 декабря 2038 года

Этот русский понравился Россу c первых же минут знакомства. Несмо-тря на отточенные манеры, больше подходящие для дипломата высокого уровня и довольно интеллигентный вид, никак не вяжущийся с не по пого-де легким летним камуфляжем, чувствовалось, что за плечами у него дол-гая и полная опасных приключений жизнь. Об этом безошибочно говори-ли его глаза — спокойные, полные уверенности, достоинства и осознания собственной силы. Это были глаза профессионала, не раз отнимавшего и оставлявшего другим людям жизнь, глаза человека, часто принимавшего критические решения, от которых зависели судьбы многих.

Несмотря на некоторую расслабленность и вальяжность, его движения были экономными и четко выверенными, постоянно выводящими тело в положение, из которого оно , как мощная сжатая пружина, могло мгновен-но развернуться и нанести смертельный удар. И все это было для него со-вершенно естественным, а самое главное, становилось вполне естествен-ным для всех окружавших людей, которые через несколько минут общения переставали замечать эти очевидные детали . Для всех, но не для Мэтью Росса, чувствовавшего в русском равного себе противника и по опыту , и по знаниям, и по умению во что бы то ни стало добиваться своих целей. Ино-гда ему даже казалось, что он уже знал этого человека. Может быть , не лич-но, может, просто видел его досье, а может, и схлестывался с ним в заочной схватке на своей прежней должности директора Управления контрразвед-ки ЦРУ .

798

Пробивать спеца такого уровня по базам данных было бессмысленно. Фамилия, скорее всего, не значила ничего, таких в России были миллио-ны. А внешность… Даже Росс с его наметанным на такие вещи взглядом не сразу нашел на лице нового знакомого почти невидимые следы скальпеля. Причем это была не простая пластика, а сложная морфологическая хирур-гия, меняющая костный рисунок лицевой части черепа и делающая невоз-можным биометрическую идентификацию по прежним параметрам. Поэ-тому не было ничего удивительного, когда на его запрос в почти забытый сегодня Центр хранения и анализа биометрических данных пришел ответ о том, что есть только одно прямое совпадение. Следующий уровень схожести выдавал более трех с половиной миллионов кандидатов по всему миру, из которых никто не проходил, не был замечен и не участвовал в сколь-нибудь подозрительных действиях.

Бегло просмотрев биометрическую справку, Росс с довольной внутрен-ней улыбкой вернул ее на стол. Русский прибыл сюда под именем Алек-сандр Смольный, но даже не связанный со спецслужбами человек, просто следящий за событиями в России, без труда мог узнать в нем главу Админи-страции Президента Александра Смирнова, наспех закамуфлированного недавно отросшими усиками и аккуратной испанской бородкой, придавав-шей лицу такой интеллигентный профессорский вид.

«Что ж, посмотрим, какой ты в деле, мистер Смирнов», — подумал Росс, просматривая переданный ему список сил и средств, задействованных в операции с российской стороны. Четыре разведывательных спутника, ор-битальный беспилотник, два самолета радиоразведки и радиоэлектронной борьбы, четыре усиленные группы элитного спецназа. Американские акти-вы были сравнимы с российскими. Авианосная группа, якобы возвращаю-щаяся по большому кругу из Атлантики в Штаты через Индийский океан, потому что базы ВМФ на восточном побережье все еще не восстановлены после цунами. Два десятка ударных и разведывательных беспилотников, переброшенных на законсервированные военные аэродромы на четырех континентах. И двести лучших бойцов, отобранных из «Морских котиков», «Дельты» и «Рейнджеров», плюс вертолеты, транспортные и разведыватель-ные самолеты и куча народа, осуществляющего всякого рода поддержку. А еще возможность воспользоваться ударной мощью подводных лодок России и США в случае, если что-то пойдет не так.

А пойти не так в операции такого уровня могло все, что угодно. Действия разворачивались практически по всему миру. Цели были раз-

бросаны от Аляски до забытого богом Мадагаскара, расположение которого Росс так и не мог вспомнить, пока не посмотрел на карту. Объекты были не очень сложны для захвата, за исключением того, что они наверняка были оборудованы системами самоуничтожения, чтобы смертельно опас-ная хрень, которая там разрабатывается, не попала в чужие руки. Сложной была сама задача — захватить цели без потерь работающих на них ученых и порчи оборудования. Для этого яйцеголовых надо было изъять в ночное время, когда они мирно спят дома в постельках. В это же время надо штур-мовать и лаборатории. А скоординировать это было довольно сложно из-за разницы часовых поясов. Одна цель вообще была довольно необычной —

799

конференция ученых на одном из островов в Эгейском море. И тоже — ни-кого из участников по возможности не мять, ко всем относится с уважением и все такое. Была, правда, и одна военная цель высшего уровня защиты

— командный Центр Сил стратегического сдерживания ООН, укрытый в горах Швейцарии. Там засела одна ооновская шишка, заварившая всю эту кашу. Судя по разведданным, к Центру и в обычное время подобраться было невозможно, не то что штурмовать. А сейчас объект был переведен на военное положение, весь личный состав находился внутри глубоких бунке-ров, устроенных в скальных массивах, и явно был полностью готов к обо-роне. Кроме того, Дюваль держал руку на ядерной кнопке и никто не со-мневался, что он жестко ответит на любую попытку штурма. Единственной возможностью нейтрализовать Центр, по общему мнению, был бы ядерный удар боевым блоком большой мощности или «цепной» удар* несколькими стандартными боеголовками, но, похоже, этот вариант оставили на самый крайний случай.

В скрытой операции глобального масштаба с привлечением такого ко-личества средств и людей Россу еще участвовать не приходилось. Он даже вспомнить не мог, была ли вообще такая акция в известной ему истории американских спецслужб.

Все закрутилось очень быстро. После демонстративного удара оонов-ских Сил стратегического сдерживания по группам кораблей США, Рос-сии и Китая Росса вызвал к себе мрачный и непривычно нервный Коэн и сообщил, что командующего Дюваля контролирует хорошо законспири-рованная группа религиозных террористов, целью которой является нача-ло Армагеддона, а точнее, глобального геноцида, чтобы очистить человече-скую расу от скверны перед приходом их Мессии. Эти фанатики каким-то образом зомбировали командующих силами ООН и теперь полностью ими управляют. Они готовы в любой момент отдать приказ о нанесении ядер-ных ударов по мировым столицам. Кроме того, у этой секты есть несколько тайных лабораторий, разбросанных по всему миру. Там их ученые работа-ют над смертельными вирусами и всякой другой дрянью, которую они пла-нируют выпустить в десятках мест по всему миру сразу после глобального ядерного удара. Все это находится в высшей степени готовности, и сектан-ты ждут какого-то особого астрономического явления, которое должно дать знак для начала Армагеддона. Что это за явление — неизвестно, поэтому действовать надо быстро, а самое главное, скрытно, чтобы не вызвать у лю-дей подозрений и не посеять в мире панику. Завеса тайны была такой плот-ной потому, что нельзя было скомпрометировать ООН. Кто будет доверять организации, самая верхушка которой участвовала в глобальном заговоре.

Информация эта пришла от русских. У них в последние годы разведка была налажена гораздо лучше, чем в США, и, по-видимому, к террористам были внедрены агенты на самом высоком уровне. Даже на первый взгляд во всей этой истории было много вопросов и нестыковок, но ракетные удары

Цепной ядерный удар — удар, в котором несколько боевых блоков бьют в одно место с разницей в 1–2 минуты. Используется для поражения особо защищенных подземных объектов.

800

Дюваля по кораблям России, США и Китая подтверждали версию русских, и президенты двух стран решились на превентивный удар по фанатикам. Момент был удачный потому, что лидеры секты под видом ученых как раз собиралась для согласования последних деталей плана на тихом острове в Эгейском море.

И вот, пока дипломаты на коленях молили Дюваля не предпринимать никаких радикальных шагов, по всему миру пришли в движение мощные жернова спецслужб России и США и, уверенно набрав обороты, ждали, ког-да в них засыплют очередную порцию целей, чтобы перемолоть их в тонкую невесомую пыль.

Первый шаг был за русскими. Глава Администрации должен был до-ставить личное послание от Президента России Дювалю. Росс не сдержал улыбку, когда Смирнов говорил о главе Администрации в третьем лице, хотя сам им и являлся. Но Алекс вполне серьезно нахмурился в ответ и со-общил, что есть большая вероятность того, что после этой встречи Дюваль кардинально изменит свою позицию по отношению к сектантам, пойдет на сотрудничество или, во всяком случае, откажется от применения Страте-гических сил. На вопрос что будет, если Дюваля не удастся убедить, рус-ский почти безразлично пожал плечами и ответил, что тогда президенты должны будут принять решение о нанесении по Центру ядерного удара, потому что бессмысленно начинать операцию, если не уничтожен команд-ный пункт , управляющий стратегическими подводными лодками. Тогда, словно почувствовав себя виноватым, Росс глубоко запрятал свою улыбку и как -то по- новому посмотрел на Алекса. Ведь во время этого удара он, ско-рее всего, будет находиться вместе с Командующим там, внутри горного бункера.

Окинув взглядом уставленный терминалами управления боевыми ак-тивами оперативный командный пункт, Росс посмотрел на хронометр, от-считывающий первые часы операции. Все подразделения были на исход-ных. Информация о ситуации в районе целей непрерывным потоком шла со спутников, беспилотников и самолетов разведки и выдавалась на огром-ный настенный экран, разбитый на сегменты по количеству целей. Как раз в это время вертолет с Алексом уже должен был приземлиться на площадке в десятке километров от Командного центра, и после досмотра его по изви-листому горному серпантину должны были вести наверх, на встречу с Ко-мандующим Дювалем.

Да, так и есть. Спутник просканировал район Центра в инфракрасном режиме, зафиксировал положение машин, в одной из которых находился Алекс, и, наложив все это на карту, вывел ее на экран.

Когда небольшой конвой подкатил к основному входу в бункер, команд-ный ИСИН, в который была заложена последовательность действий опера-ции, отдал приказ спецназу приступить ко второй фазе.

Десятки боевых групп по всему миру пришли в движение. Почти бес-шумно бойцы проникали в дома, вытаскивали из постелей обездвиженных парализующим газом или выстрелом дротика ученых и членов их семей, деловито переносили на носилках тела, найденные документы и электрон-ные носители в кареты скорой помощи, которые одна за другой покидали

801

места нападений, не включая сирен или проблесковых маяков. Практиче-ски везде обошлось без стрельбы. ИСИН зафиксировал применение оружия только семь раз. Пять раз спецназовцы стреляли по собакам, два раза — по частным охранникам, находившимся в домах особо важных ученых. Все де-лалось быстро, четко и со смертельной эффективностью. «Хорошо работают, черти. Хоть и времени на подготовку совсем не было», — подумал Росс и сно-ва взглянул на хронометр. Алекс уже должен быть внутри. Тихо заработал зуммер, и на его личном терминале управления высветилась бегущая стро-ка. «Внимание! По Командному центру Сил стратегического сдерживания выпущены три баллистические ракеты. Подлетное время восемнадцать ми-нут». Значит, президенты все же решили перестраховаться на случай, если Командующий не примет предложения, изложенные Смирновым. Двенад-цать ядерных боеголовок — это серьезный аргумент. Даже если две трети из них будет сбито системой ПРО центра. Успеет ли Алекс сделать свое дело до того, как боевые блоки превратят скалистый склон в потоки стекающей вниз раскаленной горной породы? Хотя какая теперь разница.

Приняв новую вводную, ИСИН после секундного раздумья дал команду на начало третьей фазы. На этот раз группы по десять-пятнадцать человек пошли на штурм лабораторий. Одновременно президенты России и США совместно выходили на связь с лидерами стран, на территории которых эти цели находились, и тоном, не принимающим возражений, сообщали, что действуют совместно от лица ООН в рамках введенной Дювалем глобаль-ной юрисдикции и требуют максимального содействия в борьбе с сектанта-ми, решившими устроить глобальный геноцид. Все это Росс наблюдал на экране, краем глаза следя за таймером, отсчитывающим подлетное время ядерных ракет.

Стеновой экран разделился на семь основных сегментов, на каждый из которых выводилась картинка штурма одной из лабораторий. С четырьмя из них проблем не было. Эти цели находились в научных кампусах уни-верситетов. Местная охрана, увидев увешанных оружием штурмовиков в экзоскелетах и полной боевой экипировке, сразу поняла, что идет нешуточ-ная операция государственных спецслужб, побросала оружие и была без лишнего шума изолирована. В пригороде Сиднея полицию даже не вы-звали, поверив напечатанному на обычном принтере ордеру генерально-го прокурора, разрешающего антитеррористическую операцию сил ООН. В остальных местах прибывших местных полицейских уже встречали зло-веще шарящие по периметру лазерные сенсоры бронированных турелей, оснащенных тридцатимиллиметровыми пушками, и мило улыбающийся старший офицер в ооновской форме. К тому времени про глобальную юрис-дикцию ООН слышали все. Про угрозу Дюваля в случае неповиновения применить ядерное оружие тоже. Поэтому копы, не решаясь приближаться к охраняемой зоне, связывались со своим начальством, те со своим и так по цепочке до самого верха, на котором лидер страны, не зная толком что де-лать, с трудом выдерживал совместный накат президентов России и США. Получив команду ждать и поняв, что идет какая-то не понятная им игра, полицейские расслаблялись, выставляли оцепление вокруг места нападе-ния и, заказав кофе и пончики, принимались за свое любимое дело.

802

С оставшимися тремя лабораториями все оказалось намного сложнее. Они находились в удаленных безлюдных горных районах и представляли собой хорошо охраняемые комплексы с несколькими подземными уровнями. По этим целям пришлось применять группы до тридцати человек с серьез-ной поддержкой. Взять такие объекты с наскока было просто невозможно, поэтому штурму спецназа предшествовал удар группы беспилотников, кото-рые уничтожали основные энергетические установки лабораторий, автома-тические турели периметра охраны и проделывали бреши в ограждениях и минных полях для прохода штурмовых групп. Одновременно в лаборатории была передана информация, что проходит операция Сил специального на-значения ООН, сопротивление бесполезно, всем сложить оружие и не ока-зывать сопротивления. Это, впрочем, не возымело на охрану объектов ника-кого воздействия, и они, оставив наземные этажи, забаррикадировались на нижних уровнях. Бойцам пришлось вызывать вертолеты со специальным оборудованием для вскрытия бункеров, а это занимало время, так как все виды связи в районе целей были полностью заглушены. В операции обра-зовалась пауза, и ИСИН скорректировал время начала следующей фазы.

Тем временем ожил личный планшет Росса и с него взглянул напря-женный, но все так же уверенный в себе Алекс.

— Ты подключен к общей президентской линии? — не поздоровавшись, спросил он. — Там, где они разговаривают с главами государств о штурме лабораторий?

— Да, это выделенный канал, и у меня есть к нему доступ, — ответил Росс, внутренне радуясь, что русский еще жив.

— Я сейчас солью тебе обращение Дюваля. Немедленно передай его президентам.

— Хорошо. Я готов его принять, — Росс взглянул на таймер. Русским ракетам до цели оставалось совсем немного. — У тебя шесть минут, Алекс.

— Я знаю. Я пока остаюсь здесь, — спокойно кивнув, ответил Смирнов и исчез с экрана.

Росс принял переданный из Швейцарии файл, переслал обращение Ко-мандующего на президентский сервер и, чувствуя, как ускоряется сердце, открыл его у себя на планшете.

— Я, Морис Дюваль, Командующий Силами стратегического сдержи-вания ООН и временно исполняющий обязанности Верховного Комиссара, подтверждаю объявленную мной ранее глобальную юрисдикцию ООН, — го-лос Командующего звучал уверенно и ровно, хотя сам он выглядел немного растерянно и даже виновато. — Напоминаю суверенным правительствам, что любое противодействие силам ООН будет воспринято как акт агрессии против всей организации и незамедлительно повлечет ответные действия с нашей стороны вплоть до применения Сил стратегического сдерживания. В настоящее время по всему миру проходит масштабная антитеррористи-ческая операция, проводимая силами ООН с привлечением подразделений России и США. Ее целью является уничтожение международной террористи-ческой ячейки, планировавшей акт глобального геноцида. Как Верховный Комиссар в рамках объявленной мной юрисдикции я требую от правительств стран, в которых она проводится, полной и безоговорочной поддержки на-

803

ших действий. Через несколько часов я буду готов обсудить детали операции лично с каждым из лидеров стран, на территории, которых она осуществля-лась. Я уверен в вашем понимании и сотрудничестве, господа.

По-военному резко кивнув головой, Дюваль исчез с экрана.

Через минуту на трех головных частях баллистических ракет, каждая из которых перед входом в атмосферу вот-вот должна была распасться на де-сяток боевых и вторичных блоков, сработала система корректировки курса захода на цель, заблокировался замок, предотвращающий ее разделение, а основной предохранитель ядерных зарядов вышел из положения боево-го взвода. Получив новую команду, теперь полностью безопасные шестиме-тровые головные части, включив все опознавательные маяки, нацелились в квадрат Средиземного моря в двухстах километрах севернее Алжира. Туда же развернулся идущий в Севастополь в порт приписки российский фрегат, чтобы подобрать то, что от них останется после удара о воду.

— Черт возьми! Он сделал это! — вслух воскликнул Росс, видя, как тай-мер обратного отсчета подлетного времени замер на цифрах 1.45 и через секунду исчез совсем.

— Сэр, внимание на третий экран. Там происходит что-то странное, — сообщил один из операторов, контролирующих штурм лаборатории в Мада-гаскаре.

Росс движением пальцев по сенсорному экрану своего терминала увели-чил картинку на стеновом экране. Три бойца в средних штурмовых экзоске-летах, сгруппировавшись, застыли перед выходом в неширокий коридор, в конце которого через пороховой дым просматривался оплавленный край автоматической пулеметной турели, еще несколько секунд назад простре-ливавшей пространство перед собой.

— И что тут необычного? — задал вопрос Росс. — Они ее как-то заткну-ли и сейчас пойдут дальше.

— Сэр, я отмотаю запись на несколько минут назад. Штурмовая груп-па проникла на третий подземный уровень. Точного плана нет, но предпо-ложительно именно здесь на какой-то установке ведутся основные экспе рименты.

Картинка на экране сменилась, показывая начало штурма нижнего уровня. Быстрый спуск одного из бойцов по довольно глубокой лифтовой шахте. Установка криобаллонов на бронированную дверь, быстрый подъем. Жидкий азот, дымясь, растекается по металлу, покрывая его толстым слоем белесого инея. Сверху спускается широкая рамка основного заряда. Под-рыв. Ослабленная криогеном бронированная дверь, словно плоский лист льда, рассыпается на множество осколков, открывая неправильной формы дыру, в которую спокойно может протиснуться человек. Со стороны лабора-тории через образовавшийся проход в лифтовую шахту летит граната, бро-шенная кем-то из охранников. Камера дергается, когда боец уходит из-под удара осколков.

— Идиоты, — недовольно ворчит Росс. — Напрасно они злят штурмови-ков. Так бы хоть какой-то шанс был остаться в живых.

В отверствие, проделанное взрывом, влетает упругий шарик тактиче-ской камеры, запущенный одним из штурмовиков, и катится по уже пусто-

804

му коридору, быстро фиксируя гнездо турели в торцевой стене и яркую чер-ным по желтому табличку «Опасность! Без защитных костюмов не входить!» Три бойца один за другим быстро падают сверху на пружинящих тросах, сходу врываются на небольшую площадку перед лифтом и замирают перед выходом в главный коридор. Один из них достает небольшой цилиндр из контейнера на спине стоящего перед ним товарища и бросает его вперед. Еще в воздухе цилиндр, глухо хлопнув сжатым воздухом, разбухает до раз-меров крупного воздушного шара и тут же лопается, пронзенный десятком пуль поймавшей его сенсорами турели. Бойцы переглядываются и перего-вариваются по связи на русском. Через полминуты в шахту спускают что-то

похожее на короткий, но необычно широкий гранатомет.

— Твою мать! Был же приказ не использовать в лабораториях ничего тяжелого! — не выдержал Росс.

Гранатомет медленно, чтобы не злить сенсоры турели, выдвигают в ос-новной коридор и наводят на цель. Короткий выхлоп пламени — и к туре-ли, разматывая тончайшую проволоку, устремляется заряд. Но взрыва не происходит. Вместо этого ствол турели, бойницу и небольшой участок стены облепляет вязкая, похожая на желе масса. Срабатывает детонатор, и тер-митная смесь ярко вспыхивает, охватывая слепящим пламенем турель и часть стены, в которую она вмонтирована. Срабатывают сенсоры, и пулемет открывает огонь, но через несколько секунд разогретый почти докрасна вы-сокотемпературной горючей смесью ствол клинит, и очередь прекращается.

— Так вот чем они ее заглушили. Ни хрена себе у русских примочки, — уважительно качает головой Росс. — А я думал, они разнесут там все на-хрен.

Стоящий спереди штурмовик бросает к уже безжизненной турели еще один мячик тактической камеры наблюдения, которая передает картинку примыкающего слева коридора, перегороженного прозрачной стеной из не-скольких слоев бронированного стекла. Хорошо просматривается довольно большое пространство лаборатории, уставленное рабочими терминалами и очень похожее на центр управления какой-то сложной установкой. На не-скольких стульях и на полу валяются небрежно брошенные комбинезоны персонала, форма и оружие охранников и несколько костюмов химзащиты высокого уровня. Дальше видна массивная бронированная круглая дверь, скорее всего, ведущая в зал, где находится сама установка. Дверь чуть при-открыта. Судя по размерам и форме, она не менее метра толщиной и обе-спечивает полную герметичность. Камера медленно разворачивается, вы-хватывая правый край зала. На столе, прижавшись спиной к стене, стоит человек в защитном костюме и судорожно пытается дрожащими руками за-герметизировать липкой лентой сочленение шлема с шейным замком. Ка-мера наводится на его лицо. Оно искажено в отвратительной гримасе ужа-са, глаза широко, как у безумца, раскрыты, губы искусаны в кровь.

— Он боится газа. Они выпустили в лабораторию газ, — уверенно гово-рит Росс.

— Нет, сэр, это не газ, — качает головой оператор. — Смотрите дальше. Человек, стоящий у стены, резко дергается, руки отрываются от замка, внутреннее пространство шлема медленно наполняется полупрозрачным

805

серым туманом. Рот раскрывается в ужасном предсмертном крике, и тут нижняя часть лица начинает растворяться, превращаясь в бесцветную по-лупрозрачную массу. Тело, все еще прижимаясь к стене, несколько секунд бьется в конвульсиях, словно хватаясь за остатки покидающей его жизни, потом медленно оседает на стол и, переворачивая стулья, сползает на пол. Камера снова фокусируется на шлеме несчастного, который теперь совер-шенно пустой опал упругими прорезиненными складками. В шлеме дей-ствительно ничего нет, кроме клубящейся плотными волнами мути. Ноги человека в лаборатории некоторое время мелко дрожат, но затем, полно-стью опустев, весь костюм усиленной химзащиты медленно оседает на пол.

— Что за хрень?! — восклицание Росса повисает в полной тишине опе-ративного центра.

«Внимание! Опасность! На объекте номер три обнаружен неизвестный чрезвычайно опасный реагент, — женским голосом, довольно естественно имитирующим человеческие интонации, передает ИСИН, успевший проа-нализировать происходящее. — Необходима экстренная изоляция всех под-земных уровней».

— Выводите оттуда людей, — отдает команду Росс.

— Отрицательно, — сразу же возражает ИСИН. — Природа реагента неизвестна. Личный состав, находящийся внутри, может являться его но-сителем.

— Что ты предлагаешь, твою мать! — возмутился Росс и, словно ища подсказку, оглянулся по сторонам.

— Немедленная герметизация подземных уровней, — повторил бес-страстный женский голос. — Но окончательное решение за вами.

— Ладно. Остановить штурм. Временно загерметизировать подземные уровни. Мы примем окончательное решение через несколько минут, — от-дал команду все еще не пришедший в себя после увиденного Росс, быстро набирая Алекса.

— Плохо. Очень плохо, — медленно проговорил мрачный и задумчивый русский. — Я думал, нам удастся этого избежать.

— Избежать чего? Что это было? — чуть не во весь голос выкрикнул Росс. — Что вы от меня скрываете? Человек растворился прямо на глазах! Я такую хрень видел только в фантастических фильмах!

— Успокойтесь, — Алекс, не меняя выражения лица, поднял руку. — Мы знали, что секта работает над каким-то смертельным вирусом. Еще у нас были обрывочные сведения, что их ученые изобрели какой-то реагент, растворяющий на молекулярном уровне органику.

— Органику? — напрягшись, переспросил Росс. — Это как?

— Не знаю как. Я не ученый. Но, судя по всему, молекулы реагента, вступая в контакт с органическими соединениями, разлагают их и из их материала воспроизводят сами себя, -соврал Алекс, которому не хотелось вдаваться в описание принципа работы молекулярного ассемблера, но как-то объяснить произошедшее на объекте номер три было надо. — Затем об-разуется что-то вроде цепной реакции, которая будет продолжаться, пока реагент имеет доступ к органике или пока он не будет уничтожен.

— Ни хрена себе… — изумленно прошептал Росс. — И что теперь?

806

— Теперь… У командира штурмовой группы на этот счет есть четкий приказ. На нижний уровень будет опущен тактический ядерный фугас мощ-ностью две килотонны, и через несколько минут там выгорит все — и реа-гент, и лаборатория, и все пространство вокруг нее на расстоянии километра.

— А люди? Там же ваши люди!

— А что люди? — Алекс, чуть приподняв брови, взглянул на цэрэушни-ка. — Я думал, вас люди интересуют меньше всего. Тем более в операции такого уровня. Тем более русские.

— Хреново ты меня знаешь, генерал! — возмутился Росс. — Сейчас мы на одной стороне и я сделаю все, чтобы ребята вернулись домой. Без разни-цы, русские они или американцы.

— Даже ценой того, что реагент может вырваться наружу и уничтожить на всей планете жизнь? Если хоть одна молекула реагента попадет наверх, цепную реакцию будет остановить нельзя.

— Твою мать! Я всегда не любил ученых. Все проблемы в мире от них.

— А ученые думают, что все проблемы от генералов, а те думают, что все проблемы от разведчиков, которые думают, что все проблемы от политиков,

те думают, что все проблемы от простых людей. Мне продолжить? — неве-село улыбнулся Алекс и взглянул куда-то в сторону. — Не беспокойтесь. Им будет дан шанс даже в такой ситуации. Посмотрите на экран.

Тихо выругавшись, Росс перевел взгляд на стеновой экран и заметил, что находящиеся в центре операторы, которые, видимо, слышали разго-вор, обернулись от своих терминалов и, словно ожидая команды, смотрят на него.

— Чего уставились! — не сдержавшись, рявкнул цэрэушник. — У нас идет долбаная глобальная спецоперация, а вы пялитесь на меня, как школьники на голые сиськи. Все уткнули носы в экраны, и голову без при-каза не поднимать. Обо всем необычном докладывать немедленно.

— Сэр, все цели, за исключением объекта номер три, взяты под кон-троль. Наши потери — ноль. Потери оппонентов уточняются.

— Хорошо, сверни третью картинку на большом экране. Нечего отвле-каться, — уже спокойнее сказал Росс и перевел изображение из мадага-скарской лаборатории на свой терминал.

Три штурмовика, облаченные в экзоскелеты, все еще находились на небольшой площадке около лифта, только теперь перед ними лежал не-больших размеров ящик зеленого армейского цвета с чем-то похожим на кодовый замок на верхней крышке. Голосовая трансляция была отключе-на, но по медленным поворотам головы, по неспешным кивкам было видно, что бойцы переговариваются. Затем один из них протянул затянутую в бро-нированную перчатку руку и два остальных без сомнения пожали ее. Ис-полнив этот простой ритуал, они встали, почти синхронно сняли шлемы и включили режим аварийного сброса экзоскелетов. Бронепластины, оружие, боекомплект, закрепленные на спинах небольшие плоские контейнеры со штурмовым оборудованием посыпались на пол. Внимательно оглядев себя и убедившись, что с ними ничего странного не происходит, они кивнули друг другу и, шагнув в коридор, направились к бронированной стеклянной стене, отделяющей его от зала управления таинственной установкой.

807

«Только бы она была герметична», — подумал Росс, который вдруг пред-ставил себя на их месте. Что они чувствовали сейчас там, под землей, одни лицом к лицу с неведомым врагом, готовым пожрать всю жизнь на планете, зная, что в случае контакта спастись будет нельзя.

Некоторое время они молча стояли у стеклянной стены, рассматривая зал управления, в котором то тут, то там в воздухе колыхались едва замет-ные нити реагента. Теперь было понятно, что в комбинезонах, в кажущемся беспорядке разбросанных по помещению, еще несколько минут назад были живые люди.

Наконец, старший группы, внимательно осмотрев себя и товарищей, что-то сообщил по связи. Штурмовики вернулись к лифтовой шахте, неярко отсвечивающей огненными всполохами, идущими сверху. Один за другим через проделанный ими проход они забрались внутрь, и Росс увидел свиса-ющие на тросах похожие на гробы продолговатые медицинские эвакуаци-онные контейнеры.

«Черт возьми, как я сразу не догадался», — с облегчением выдохнул Росс. Эти тяжелые бронированные контейнеры были совершенно герметич-ны, имели автономные системы поддержания жизни и предназначались для эвакуации тяжелораненых бойцов из зон радиоактивного, химического и бактериологического заражения. Даже если реагент остался на одежде штурмовиков, то он не пробьется из контейнера наружу. После операции бойцов поместят в карантин под наблюдение. Хотя и так ясно — стена из бронированного стекла была герметична. Скорее всего, сработала защит-ная автоматика, когда реагент вырвался из установки.

Один за другим штурмовики устроились в контейнерах, закрыли и за-герметизировали крышки. Изображение переключилось на одну из такти-ческих камер, оставленных в коридоре, которая, немного покрутившись, нацелилась на лифтовую шахту. Как только в полутьме шахты на контей-нерах замигали зеленые огоньки, означающие, что люди находятся внутри, в пол ударила пущенная сверху ракета. Камеру засветила яркая вспышка, и изображение пропало.

— Что произошло? — настороженно спросил ошарашенный Росс.

— По поступающим данным, на третьем объекте идет эвакуация лично-го состава с нижнего подземного уровня, — сообщил ИСИН. — На верхних уровнях у лифтовых шахт установлены отсекающие огнеметы. В саму лиф-товую шахту произведен выстрел из переносного реактивного огнемета. Это делается для дезинфекции эвакуационных контейнеров.

— Черт возьми, а русские хорошо подготовились, — не обращаясь ни к кому, проговорил Росс и подумал: «Они хорошо знали, что ждет их внизу».

— Внимание, включен обратный отсчет. Детонация ядерного устрой-ства на объекте номер три — танго минус 6-0-0.

На экране появилось изображение с беспилотника, зависшего на неко-тором удалении от лаборатории. Три транспортных вертолета разместились почти вплотную друг к другу на ровной площадке метрах в ста от основно-го здания. В них быстро, но без суеты шла погрузка людей и небольших контейнеров, в которых, скорее всего, находилась оргтехника, документы и оборудование, изъятое в лаборатории. Вынырнувший из чрева одной из

808

машин небольшой погрузчик исчез в здании и сразу же вернулся с основа-тельно обгоревшим эвакуационным контейнером.

Подняв с земли клубы мелкой бурой пыли вперемешку с истлевшими листьями, первый транспортник запустил винты, поднялся в воздух и, тя-жело накренившись на правый бок, взял курс на море, где его ждал аме-риканский авианосец. Сразу же за ним взлетел второй. У третьего, того, в который грузили эвакуационный контейнеры, винт, набирая обороты, уже нещадно молотил воздух, не дожидаясь, пока полностью закроются створки грузового люка. Наконец, чуть качнувшись, он оторвался от земли и пошел в другом направлении в сторону пустыни.

— Эй, а этот почему не со всеми? — Росс задал вопрос, ни к кому кон-кретно не обращаясь.

— Сэр, этот вертолет работает в режиме беспилотника. На его борту, кроме эвакуационных контейнеров со штурмовиками, людей нет, — сооб-щил один из операторов. — Чтобы еще раз убедиться, что ни внутри, ни снаружи нет молекул реагента, вертолет приземлится в пустыне и проведет там двенадцать часов. Что-то вроде предварительного карантина. Если ак-тивности реагента замечено не будет, он вернется на авианосец. В против-ном случае на борту находится еще одно тактическое ядерное устройство, способное обеспечить полную дезинфекцию.

Экран рабочего терминала Росса ослепительным светом залила вспыш-ка, возникшая на месте лаборатории. Сминая вспыхнувший от нестерпимо-го жара чахлый кустарник, от нее в разные стороны упругим катком пошла ударная волна. Беспилотник несколько раз сильно тряхнуло, но он быстро выровнялся и, не выпуская из объектива камер место, где еще несколько секунд назад была лаборатория, отмеченная в плане операции как «цель номер три», начал по широкой спирали набирать высоту. Над полыхающим на огромной территории сухим кустарником медленно поднимался клубя-щийся гриб ядерного взрыва.

Завороженный этой инфернальной картинкой, Росс долго не мог ото-рвать взгляд от экрана.

— Сэр, мы выбились из графика операции на четырнадцать минут, — сообщил кто-то из операторов. — ИСИН запускает третью фазу, сэр.

— Да, начинайте, — сказал Росс и, рывком поднявшись со стула, вышел на балкон.

Перед ним раскрашенное золотом восходящего солнца безмятежно рас-кинулось Эгейское море. Справа вдали на другом конце небольшой тихой бухты виднелась жмущаяся к склону горы роскошная вилла с обширной огороженной и хорошо охраняемой частной территорией. Именно там со-бралась верхушка секты. Именно это была его следующая цель.

* * *

— Если не считать вовремя купированной утечки настроенных на ор-ганику молекулярных ассемблеров в Мадагаскаре и короткой перестрел-ки с полицией в Новой Зеландии, произошедшей до заявления Дюваля, то операция прошла успешно, — Коэн бросил с экрана на Алекса довольный

809

взгляд. — Признаюсь, я очень сильно сомневался в том, что она даже нач-нется. Как вам удалось убедить своего Президента? Ведь это было не просто вмешательство во внутренние дела суверенных стран, это можно было ква-лифицировать как настоящий акт агрессии.

— Сработала легенда про секту и глобальный геноцид.

— Бросьте, чтобы поверить в эту легенду, нужна куча материалов, годы разработки, доказательства, свидетели.

— Мистер Коэн… — начал, было, Алекс, но Президент, подняв руку в нетерпеливом жесте, остановил его на полуслове.

— Патрик. Мы же договорились… Просто Патрик. После того что мы с вами провернули, мы вполне можем перейти на «ты», несмотря на некото-рую разницу в положении.

— Хорошо, Патрик. Так вот, в каждой уважающей себя спецслужбе есть подборка фактов, иногда реальных, но по большей части вымышленных, готовая для того, чтобы составить из нее вполне правдоподобную легенду для проведения практически любой операции, реальную суть которой вовсе не обязательно знать на самом верху. Я уверен, такая заготовка есть и у вас. В Америке она не понадобилась потому, что вы Президент, член Коллегии и сами принимали участие во всем участие. Могу сказать одно, если бы с вашей стороны не было личного подтверждения о том, что у Америки тоже имеются данные по Армагеддону, моего Президента было бы уговорить го-раздо сложнее.

— Да, все сложилось довольно удачно, — еще раз с довольным видом кивнул Коэн и взглянул на короткий отчет об операции, лежащий перед ним. — Итак, что мы имеем… Основная угроза в виде Дюваля и его гло-бальной юрисдикции устранена.

— Фактически да, — подтвердил Алекс. — Правда, мы не стали пока снимать глобальную юрисдикцию ООН. Она неплохо сработала во время штурма лабораторий. Может вполне получиться, что мировые правитель-ства привыкнут к ней. Тогда будет легче разворачивать остальную часть плана. Но, как вы понимаете, Россия и США фактически находятся вне этой юрисдикции, что дает нам определенную свободу действий. Дюваль еще останется некоторое время основной фигурой в ООН. Перед его угрозой применения ядерного оружия правительства будут гораздо сговорчивее.

— Это потому, что вы контролируете Дюваля.

— Да. С этим пока все идет по плану. Я еще некоторое время посижу у него в бункере для закрепления успеха. Потом, когда будет создан новый Верховный Комиссариат, мы заменим Дюваля и Сигура на более адекват-ных людей.

— Кстати, а что с этим Сигуром, за все время операции я о нем ничего не слышал?

— Дюваль в этой двойке был старшим. Когда его взяла под контроль Коллегия, у них с Сигуром возникли некоторые разногласия, поэтому ис-ландец был рад, что получил приказ держать свои подразделения на базах и не вмешиваться происходящее. По нашим сведениям, в отличие от Дю-валя, Сигур не имел полной поддержки своих офицеров. Это значительно облегчает задачу. Чтобы избежать силовой операции в Хучжоу, к которой

810

наверняка надо будет привлекать Китай, наши дипломаты ведут с ним пе-реговоры, и поскольку ядерные силы Дюваля у нас в руках, шансов на со-противление у Сигура практически нет. Сейчас главное — локализовать и изъять у него тактические ядерные заряды. И еще, надо усилить охрану хранилища ядерных материалов в Антарктиде, а то под шумок кто-нибудь может попытаться туда наведаться.

— С этим более-менее ясно, — согласно кивнул Коэн. — Думаю, уровень взаимодействия наших генералов не может не устраивать. Теперь я бы хо-тел подтвердить дальнейший план действий в отношении ООН.

— Как вы и договаривались с нашим Президентом, в ближайшее время соберется саммит России, США, Китая и Индии, которые инициируют ре-форму Верховного Комиссариата с тем, чтобы обеспечить там прямое при-сутствие лидеров этих стран. Далее начнутся переговоры о создании Гло-бальной Конфедерации под зонтом ООН, в основе которой опять же будут наши страны. Несмотря на предварительную договоренность, процесс этот наверняка будет сложным и длительным. За это время надо созвать генас-самблею, закрепить реформы Комиссариата, подтянуть союзников. Дел у МИДов и президентов будет по горло. Скучать не придется.

— Это точно. Теперь о Коллегии. В нашем распоряжении находятся че-тыре из пяти членов Высшей Коллегии. Как вы знаете, одного по адресу, указанному Кроуфордом, не оказалось. Думаю, совместными усилиями мы его все-таки найдем, хотя данных по нему нет ни в одной базе. У нас все пять из пяти стратегов. Этих взяли теплыми во время их встречи на вилле на Эгейском море. Там же взяли кураторов Коллегии. Ну, конечно, исклю-чая меня, вас и Лаоши, который обычно отсиживается в горах в Китае и не посещает мероприятия Коллегии. Кстати, монах тоже пропал. Может, по-чувствовал что-то, может, кто-то предупредил… Думаю, когда он объявится, с ним надо поговорить лично, чтобы объяснить наши действия и привлечь на свою сторону. Он, как и вы, не был полноправным членом Коллегии и на-верняка имеет свое особое мнение относительно ее методов работы. Далее… Из двенадцати лабораторий мы контролируем семь наиболее важных, тех, что напрямую работали по тематике нового технологического уклада.

— Шесть, — поправил Алекс.

— Да. Шесть. Одна была уничтожена. Кроме того, у нас два десятка ос-новных ученых, работавших в лабораториях, и достаточно материалов, ко-торые позволят нам в дальнейшем самостоятельно вести разработки. Так что можно сказать, что Коллегия нейтрализована. Мы вполне можем на-чать переход к новому укладу самостоятельно. А заодно попробовать вытря-сти знания, хранящиеся в головах у Высших.

— Я бы не спешил с такими выводами, — Алекс решил поубавить оп-тимизм Президента. — Вполне возможно, что Высшие передали ученым не все знания по новому технологическому укладу или расставили не замет-ные для нас ловушки. Вроде той, с которой столкнулись китайцы, поняв, что полностью не владеют технологией эффекта. Кроме того, чертовски ин-тересно, что нас ждет дальше в более отдаленном будущем.

— Вы имеете в виду очередной уклад? — Коэн с сомнением посмотрел на собеседника. — Если честно, меня это мало беспокоит. Если мы развер-

811

нем технологии атомарных синтезаторов и молекулярных ассемблеров, че-ловечество сделает такой рывок, что, вполне возможно, и само додумается до всего, что еще хранится в головах Высших. А вот насчет ловушек вы, воз-можно, правы. Высшие вполне могли их расставить, чтобы завязать весь процесс на себя. У вас есть мысли на этот счет?

— С созданием Глобальной Конфедерации необходимость в полновес-ной структуре Коллегии отпадает. Нам не нужны ни стратеги, ни курато-ры. Сейчас, когда ключевые фигуры сообщества у нас, мы вполне можем перехватить управление всей структурой: и научной, и экономической. А вот Высших как носителей знаний я бы постарался привлечь на свою сторо-ну. Ведь мы, по сути, сделали за них всю организационную работу, пусть и не совсем так, как они планировали. Они двести лет работали на то, чтобы навести порядок на планете. И вот время порядка пришло. Его обеспечит Глобальная Конфедерация. Если наш проект будет успешным, мы полу-чим объединенное человечество без войн, голода и болезней, с централизо-ванным управлением ресурсами и экономическим потенциалом. Они ведь хотели именно этого в плане политической организации. И в этом обществе им как носителям знаний будет уготовлена самая почетная роль на самых высоких эшелонах власти. Публичных или нет — неважно. Я уверен, от со-юза с Высшими мы только выиграем.

— Хм, звучит заманчиво, — Коэн на секунду задумался. — И кто с ними войдет в контакт?

— Думаю, мы вместе можем изложить им свою позицию и ближайшие планы. Ведь они наверняка предполагают, что мы объединились, чтобы пе-рехватить власть над ООН у Дюваля, отодвинуть Коллегию и самим пра-вить миром. Им надо все спокойно объяснить.

— Мне одного раза хватило, до сих пор отойти не могу от ее ментально-го блока.

— Для начала мы вполне можем организовать видеоконференцию. На-деюсь, с ними хорошо обращаются, ведь все трое находятся у вас?

— Нормально обращаются, — буркнул Президент. — Их перевезли на нашу базу на Гавайи. Шикарные виллы, обслуга, ненавязчивая охрана. Правда, на ноге у каждого браслет со взрывчаткой и инъектором парализа-тора, но это лучшее, что мы могли придумать, не подставляя своих людей под их мозговые удары.

— Ну вот и славно, хотя со взрывчаткой и инъектором вы явно перебор-щили. Они все разумные люди и понимают, в какую ситуацию попали. А где Кроуфорд?

— Отходит от того, что произошло. Он до последнего момента не верил, что мы поднимемся против Коллегии. Он до сих пор не осознает, что вы во время последней встречи забрались к нему в мозги, чтобы вытянуть инфор-мацию о расположении лабораторий и адреса Высших. Пусть старик пока отдыхает. А вот насчет видеоконференции идея неплохая. Мы в этом случае ничего не теряем. Но дистанционно все не решить.

— На втором этапе могу подключиться я, — осторожно предложил Алекс. — Я никогда не встречался с Высшими, но, судя по тому, что мне удалось снять ее ментальный блок, я смогу выдержать контакт с ними.

812

— Я бы не рисковал, — в голосе Коэна появились нотки неуверенности.

— Риска никакого нет, Патрик. Перед первым контактом я им могу сде-лать инъекцию сыворотки, подавляющей волю. Ну а если что-то почувствую, прерву контакт и будем дальше решать, что с этим всем делать. Можно ней-трализовать, а можно и попытаться вытрясти знания, как вы предлагаете.

— Ну что ж, я, в принципе, не против, — согласился Президент. — Дай-те мне все еще раз обдумать. Окончательное решение примем завтра.

Закончив сеанс связи, Алекс не спеша выключил питание рабочего тер-минала и вопросительно взглянул на Строева, который, чуть заметно улы-баясь, сидел напротив и внимательно слушал весь разговор.

— А у вас с Коэном получается неплохой тандем, — наконец, сказал ста-рый генерал. — Может, все и получится так, как ты задумал.

Канеохе. Гавайи.

База Корпуса морской пехоты США. 31 декабря 2038 года

Вилла действительно была шикарная. Буйно разросшаяся, усыпанная цветами вьющаяся зелень практически полностью укрыла голые стволы пальм и ореховых деревьев , и казалось, что вулканическая зима совсем не тронула это райский уголок . Ослепительно белый двухэтажный особняк был отстроен в современном стиле. Даже в пасмурную зимнюю погоду фа-сад издали сверкал огромными панорамными окнами , которые выходили прямо на ухоженную лужайку или на просторные террасы второго уровня. Бассейн поражал своими размерами и чистотой воды, а поле для гольфа на восемь лунок наводило на мысль о том, что здесь обитали совсем не бед-ные люди . О том, что это режимный объект ВМС США, говорил только хо-рошо упрятанный в кустарнике забор, набранный из перехлестывающихся колец колючей проволоки, через которую был пропущен ток высокого на-пряжения, да еще небольшой контрольно -пропускной пункт на въезде на территорию.

Повинуясь жесту вышедшего из КПП бойца в форме морской пехоты, машина Росса остановилась у символического шлагбаума. Дорога с базы Канеохе заняла чуть меньше получаса, но он чувствовал себя немного уставшим после долгого перелета и вышел из машины навстречу охранни-ку, чтобы немного размяться.

— Вернитесь в машину, сэр, — охранник остановился нескольких ша-гах, и Росс заметил, как в полусотне метров в зеленке чуть шевельнулись стволы направленной на него автоматической турели.

— Остынь, сынок, свои, — цэрэушник медленным движением достал из внутреннего кармана легкой кожаной куртки конверт с документами, про-тянул его морпеху.

— С вами русский? — удивленно спросил охранник. Все еще не решаясь подойти ближе, он заглянул внутрь автомобиля, пытаясь рассмотреть пас-сажира, сидящего на заднем сидении. — Тоже пленный?

813

— Ты идиот, капрал, — рявкнул командным голосом Росс, звонко хлоп-нув себя ладонью по бедру. — Что ты в паспорт уткнулся? Приказ вначале прочитай!

— Извините, сэр, — встрепенулся боец, почувствовав, что перед ним сто-ит большой начальник, и достал вложенный в конверт листок бумаги. — Приказ Командующего Базой Корпуса морской пехоты США полковника…

— Да не вслух, тупица, — теряя терпение, остановил его Росс. — Ты сво-им ревом всех попугаев в округе распугаешь. А еще выдашь страшной силы государственную тайну.

— Извините, сэр, — морпех теперь уже молча дочитал приказ и поднял на гостя полный уважения взгляд. — Сэр, я должен подтвердить приказ по связи.

— Ну так подтверждай, — Росс для пущей важности зло сверкнул гла-зами и, забравшись в машину, обернулся к сидевшему на заднем сидении Алексу. — Набрали детей, покурить не с кем. Вот раньше была морская пе-хота, а сейчас… Наверно, сынок какой-нибудь большой шишки. Записался

морпехи, чтобы руины на восточном побережье не разбирать. Теперь си-дит здесь, как в раю.

Через минуту шлагбаум поднялся и машина, чуть качнувшись на спря-танной под покрытием дороги выдвижной стальной плите, в случае необ-ходимости блокирующей проезд, покатила в сторону виллы по усыпанной хорошо утрамбованным гравием аллее.

— Странно, что к ней подпустили именно вас, — Росс бросил в зеркало заднего вида на Алекса быстрый взгляд. — У нас полно своих спецов по до-просам. Мы знаем, как колоть террористов, сектанты они или нет.

— Ничего странного. Я еду не допрашивать. Я еду просто поговорить.

— Да уж не знаю, какие у вас там разговоры. Сколько у вас времени ушло на Дюваля? Десять минут? — не унимался цэрэушник, вполне отда-вая себе отчет, что никаких ответов на свои вопросы он от русского не полу-чит. — Это ж какие аргументы надо было найти?!

— Нормальные аргументы, — с невинным видом пожал плечами Алекс. — Я сказал, что мы сотрем его любимую Швейцарию с лица земли. Что ракеты уже выпущены и на долгие нудные переговоры времени нет.

— Ну-ну, — буркнул себе под нос Росс и остановил автомобиль у парад-ного входа перед поджидающими их офицерами охраны. — Дальше как до-говорились. Вы ведете допрос, я за вами наблюдаю. Если увижу что-то не-обычное или вы подадите условный знак, включаю парализатор на ее ноге и все — допрос окончен.

Один из офицеров, не проронив ни слова, проводил Алекса на второй этаж, остановился у широкой стеклянной двери и, небрежным жестом ото-слав азиатской внешности пожилого уборщика, показал на нее рукой.

Она сидела за небольшим круглым столом для игры в покер, небрежно закинув ногу на ногу, и курила тонкую длинную сигарету, не глядя стряхи-вая пепел мимо чайного блюдца, которое служило пепельницей.

— Не думал, что вы курите, — сказал Алекс, остановившись у входа.

— О… Мистер Алекс Смирнов… А я думала, что Патрик Коэн приедет вместе с вами. Хотя после первой нашей встречи он, наверно, меня немного

814

опасается, — добродушно улыбнувшись, она затушила сигарету в блюдце и поднялась ему навстречу. — Но это даже хорошо, что вы приехали один.

Он удивился ее небольшому росту и довольно хрупкому телосложению, ведь в боевиках тридцатилетней давности она казалась гораздо выше и сильнее. Еще он удивился ее молодости. На первый взгляд ей можно было дать не больше тридцати пяти.

— Да бросьте вы меня рассматривать, — рассмеялась она и протянула ему руку. — И не стойте у порога. Я на правах хозяйки приглашаю вас за стол. Может, покер?

— Нет, в другой раз, — спохватился Алекс и, только подойдя к столу, уловил характерный запах канабиса.

— Не обращайте внимания. Старая голливудская привычка. Там все покуривают понемногу, — махнула она рукой и отодвинула пепельницу в сторону. — Один из молоденьких офицеров баловался травкой и поделился со мной. Не мог отказать героине любимых фильмов своего детства. Может, потянете? Расслабляет, знаете ли, совсем неплохо.

— Прекрасно понимаю, — сказал Алекс, опускаясь в кресло и пытаясь внутренне сосредоточиться на предстоящем разговоре. — Но я сюда при-ехал не за этим.

— Конечно, конечно, — в ее глазах вдруг исчезла вся веселость, и они превратились в колючие кусочки серого льда. — Ну и натворили вы с Коэ-ном дел. Зачем было громить лаборатории, хватать наших людей. Это все напоминает инквизицию. Мы ведь могли просто поговорить, и, я уверена, все бы уладилось само собой.

— Эта акция — шаг вынужденный. Когда вы взяли под контроль Дю-валя, стало ясно, что планы Коллегии изменились, что Высшие хотят сами управлять Глобальной Конфедерацией.

— И что в этом плохого? — она облокотилась на стол и заглянула в его глаза. Алекс внутренне сжался, готовясь к мозговому удару, но ничего не произошло. — Я ничего страшного в этом не вижу. Ведь все это идет только на пользу человечеству.

— Политические эксперименты Коллегии стоят людям очень дорого. Каждый из них уносит миллионы, если не десятки миллионов жизней.

— Согласна. Но посмотрите на результат. За сто лет мы рванули вперед от телеги на конной тяге к полетам в космос и ядерным реакторам. Давай-те не будем спорить, вы ведь сюда не за этим приехали, — ее зрачки чуть расширились, и Алекс почувствовал, что она уже знает настоящую цель его визита.

— Нет, не за этим. Я хочу убедить Высших сотрудничать с нами. Мы продолжим строить Глобальную Конфедерацию согласно прежнему пла-ну с верховной властью Комиссариата и равноправным прямым представ-лением в нем лидеров самых могущественных стран. Через десять лет че-ловечество будет объединено в единое мощное государство — Глобальную Конфедерацию. Разве вы не этого хотели? Разве не это был ваш план еще несколько дней назад, до того как вы взяли Дюваля?

— Признаюсь, такой план был, — с серьезным видом кивнула она. — Но мы посчитали, что созданный из глав государств Верховный Комисса-

815

риат будет нежизнеспособным. Вспомните совбез ООН. Слишком велики противоречия. Национальные интересы еще сидят в лидерах очень глубо-ко. Поэтому мы посчитали, что другой сценарий будет гораздо более эффек-тивен. Мы посчитали, что миру нужен один сильный, обладающий знанием лидер, не слишком отягощенный предыдущей политической карьерой. Мы посчитали, что при определенных обстоятельствах один из членов Высшей Коллегии вполне достоин этой должности.

— Но это противоречит внутренним правилам Коллегии — не вмеши-ваться в политическое управление напрямую.

— Здесь вы правы. Да и никто из Высших сейчас не готов к такой роли. Но вы ведь не будете возражать, что возглавляемый одним преосвященным лидером Комиссариат будет более эффективен.

— Я не хочу превращать наш разговор в политический спор, — Алекс попытался заглянуть в глубину ее серых глаз, но натолкнулся на непрони-цаемую стальную стену. — Я хочу, чтобы вы понимали… После операции по захвату лабораторий у нас есть все необходимые технологии для самосто-ятельного перехода к новому технологическому укладу. По сути, нам Кол-легия не нужна. Но учитывая, что вы являетесь носителем огромного банка информации и наши цели совпадают, мы предлагаем вам продолжить со-трудничество. Коллегия будет частью новой глобальной структуры, способ-ной стать настоящим лидером для всего человечества.

— Не буду вас разубеждать в ваших иллюзиях. Тем более что вы сюда приехали совсем не за этим. Ведь так? — чуть шевельнув губами, спросила

она.— Так, — ответил Алекс, понимая, что возражать бессмысленно.

— Хорошо. Именно этого ответа я ожидала, — не отпуская его глаз, она наклонилась к нему через стол, и массивная стальная плита внутри ее зрачков растворилась, открыв полную звезд космическую бездну.

— Как это произойдет? — едва слышно проговорил Алекс, понимая, она действительно знает все и любые его слова в этой ситуации теряют всякий смысл.

— Просто возьмите меня за руку, — чуть раздвинув губы в улыбке, про-шептала она и положила ладонь на зеленое сукно стола.

Бешено закручиваясь, вселенная в ее глазах начала сжиматься внача-ле медленно, затем все быстрее и быстрее. Звезды, галактики и их гигант-ские, похожие на волшебный невод скопления с неподдающейся осознанию скоростью, сливаясь друг с другом, устремились к центру. Все залил ослепи-тельно белый свет, но и он сжался в яркую пульсирующую точку, окружен-ную НИЧЕМ. Эта точка света в центре ее зрачков билась в такт его сердцу, в такт его мозгу, в такт всей его жизни и, наконец, исчезла, оставив его од-ного среди полной и абсолютной пустоты. И когда ее веки на миг сомкну-лись, захлопнулась и вся вселенная.

Теперь он знал все. И прошлое, и будущее. Его мозг был наполнен зна-ниями таких невиданных масштабов, что становилось трудно дышать. Он мог вызвать образы новых не понятных пока устройств, за секунду пронза-ющих пространство и время, новых знаний, способных гасить и разжигать звезды, сбивать со своего пути целые галактики, заплетать в немыслимой

816

красоты узоры бесконечные пряди темной материи, меняя гравитационный рисунок Вселенной. Перед ним предстало сверкающее неописуемой красо-той перевернутое дерево познания. Тонкие веточки сливались в ветви, вет-ви, срастаясь, стремились к мощному стволу, который, приняв их всех, ос-лепительно сиял во вселенской пустоте, уходя куда-то вверх и превращаясь там в точку. Ту самую точку, из которой сама Вселенная и родилась. Еще понял, что вся его жизнь была лишь движением к этой минуте. И не толь-ко его. Коллегия стремилась к этому так же, как неосознанно стремился он сам, и все разговоры о контроле над Коллегией — полный бред. Нет, Кол-легия не разрушена, потому что Высшие — всего лишь проводники чьей-то другой, не имеющей описания воли, толкающей человечество вперед. Вся цепь событий последних лет была организована для того, чтобы привести его в эту комнату с одиноко стоящим посередине покерным столом. «Лун-ный Свет», катастрофы, «эффект», разоружение, захват Дювалем власти в ООН были лишь подготовкой к этой минуте и к тем грандиозным делам, которые ему теперь предстоит совершить.

Алекс почувствовал, как она мягко высвободила руку из его ладони, и заставил себя оторваться от бурлящих в его сознании образов.

— Мы понимаем, что в прошлом совершили много ошибок. У нас тоже нет выбора. Теперь мы будем идти к успеху вместе, — довольно улыбнув-шись, сказала она, откинулась на спинку кресла и потянулась за новой сигаретой. — Я принимаю ваше предложение. Мы готовы сотрудничать с вами.

«Ну как?» — спросили ее искрящиеся озорством глаза.

— Я рад, что вы поняли и приняли правильное решение, — Алекс, слы-ша собственный голос откуда-то со стороны, одобрительно кивнул, а его гла-за кричали: «Это великолепно! Это просто великолепно!» — Будем считать, что наша первая встреча закончилась успешно. Теперь, когда я имею ваше принципиальное согласие, я предлагаю обсудить детали в другом более до-стойном месте.

Он встал из-за стола и, коротко кивнув, вышел в коридор, где его уже ждал обескураженный Росс.

— И что это была за херня? — не скрывая удивления, спросил он. — Конфедерация? Коллегия? Высшие? Вы вообще о чем? Что вы там с ней в гляделки играли? Когда ты взял ее за руку, я думал, вы вообще целоваться начнете. И что это за разговор? И десяти минут не прошло.

— Все нормально, мой нетерпеливый американский друг. Все прошло как нельзя лучше. Верхушка секты будет готова сотрудничать со следстви-ем, — спокойно улыбнулся Алекс и взглянул цэрэушнику в глаза. Росс, не-довольно хмыкнув, сразу успокоился, и его мысли почему-то переключи-лись на Джил.

Через секунду они уже шагали к парадному выходу, где их поджидал автомобиль.

В комнате с покерным столом некоторое время стояла полная тиши-на, нарушаемая только едва слышным шипением, с которым с ее губ после длинных затяжек срывались тонкие струйки дыма. Наконец, она затушила сигарету и прошептала:

817

— Лаоши, я все сделала, как вы просили. У нас появился новый Выс - ший.

— Да… Ты сделала все как надо, — из-за плотной портьеры показался пожилой уборщик азиатской внешности с аккуратно заплетенными в длин-ную косу седыми волосами. — Через год он будет управлять Комиссариа-том, через пять — Глобальной Конфедерацией, а через десять — всем. А те-перь бросай курить эту дрянь и выйди на террасу. Мне надо в этой комнате протереть пыль.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге