Недра Сатурна

Часть 1

Пролог.

Полыхнуло знатно. Светофильтры моментально почернели, но даже при взгляде через них приходилось прищуриваться. Минуту-полторы Оператор наблюдал за меняющим очертания и цвета облаком, затем отвёл спутник подальше и переключил его в автоматический режим.Устало потерев лицо, Оператор взглянул на часы и открыл окно почтовой программы. На пару долгих мгновений пальцы замерли над клавиатурой, а затем стремительно отстучали короткое послание: «Известную тебе точку проверить не удалось. Группа высадки уничтожена полностью. За тобой должок».

Глава 1.

Поиски работы преподнесли Алексу немало крайне неприятных сюрпризов. Отказ следовал за отказом. Чаще всего, причины оных оставались для соискателя неизвестными, периодически они звучали как: «У Вас слишком высокая квалификация, Вам у нас будет скучно». Что примечательно, мнение самого Алекса на этот счёт не спрашивали – заботливо решали за него. Не менее заботливо засыпали спамерскими приглашениями вступить в ту или иную МЛМ–ную секту. Подобные письма Алекс научился распознавать с первого взгляда и привычно отправлял в корзину. Разок, в минуту отчаяния и слабости, попробовал вторично обратиться за помощью к удачно устроившимся друзьям и знакомым. Положительного результат, данный шаг ожидаемо не принёс. Рынок работы хандрил и хандра эта медленно, но верно, передавалась самому Алексу. Выслушав очередное: «Да, ты просто не стараешься! Хороших вакансий полно!» от, теперь уже бывшего, приятеля, устроенного на своё тёплое местечко мамой (главным бухгалтером компании), Алекс плюнул и вернулся к проверенным методам. Традиционный поиск воспитывал в нём силу духа и стоицизм, позволяющий без возмущения читать тексты вакансий, вызывающие чёткие ассоциации с: «Ищем раба на галеры, питание всего коллектива – за ваш счёт». Рано или поздно, что-нибудь найдётся и для него…

Письмо, ставшее переломным моментом в его поиске, Алекс едва не удалил, приняв за спам. От ошибки удержал закипевший чайник, пронзительным надрывным свистом отвлёкший внимание. Пока Алекс бегал снимать свистуна с плиты и желудочно удовлетворять себя чаем с бутербродами, письмо оставалось неудалённым. Время и ударная доза теина из крепкой заварки, работало на него. Сытый и благодушный, Алекс решил дать письму второй шанс и прочесть его внимательнее.

«Здравствуйте, уважаемый соискатель!

Если вопрос поиска работы всё ещё актуален для вас, предлагаем вам пройти курс обучения (с последующим гарантированным трудоустройством) по профилю «Испытатель опытных образцов стендов для интерактивного обучения и дистанционного управления». Во время обучения выплачивается стипендия.

Записаться на собеседование и задать вопросы вы можете по телефону…

P.S. Предложение актуально в течение недели».

Несколько минут Алекс сидел задумавшись, уставившись в одну точку, легко постукивая пальцами по столешнице. Не сказать, чтобы предложение выглядело заманчивым или, хотя бы, понятным. Не находись он в таком отчаянном положении – удалил бы письмо без колебаний. Но сейчас, не имея никаких иных приглашений, Алекс привередничать не рисковал. Собравшись с духом, «соискатель» снял с базы телефонную трубку и, периодически сверяясь с письмом, набрал номер.

***

Отправив письмо, Оператор принялся за составление запроса на «мясо». Пять или шесть тушек вполне хватит… Главное, не терять инициативу. Делать всю нужно очень быстро – время не на его стороне. Работал Оператор напряжённо, тщательно учитывая все нюансы, но быстро и уверенно.

***

Промозглый ветер выдувал из-под тоненькой курточки последние крупицы тепла. В который раз взглянув на часы, Алекс вновь пообещал себе: «Ещё пять минут, и всё!» и начал приплясывать на месте, в тщетной попытке согреться. Если бы не десятки других страдальцев, Алекс решил бы, что ошибся с адресом. Но такое количество соискателей одинаково ошибиться просто не могло. Из первоначальных тридцати двух кандидатов, через двадцать минут ожидания осталось – он быстро пересчитал, не забыв учесть и самого себя – четырнадцать. Остальные, кто по одиночке, а кто небольшими группами, разошлись. Одни – безмолвно, сохраняя невозмутимое достоинство, другие с цедимой сквозь зубы (а иногда и громогласно) руганью в адрес «пудрящих занятым людям мозг тупых уродов». Все попытки дозвониться по указанному в письме телефону заканчивались одинаково безуспешно – на той стороне провода трубку никто не поднимал. То тут, то там, спонтанно возникали беседы, от которых сам Алекс предпочитал уклоняться, но краем уха отдельные фразы выхватывал. Говорили о разном. Знакомились, пытались осторожно вызнавать у собратьев по несчастью подробности грядущего собеседования и условий обучения, трепались «за жизнь». Несмотря на эти неуверенные попытки создать некую общность, следующие пятнадцать минут оказались самыми сложными – с места, с интервалом в одну-две минуты, снялись ещё семь человек. Поражающийся самому себе и уровню собственной глупости, Алекс в их число не вошёл. Проклиная себя за безвольность, он остался среди других шести неудачников, не ценящих себя и своё время. Две девушки (этот факт потряс его до глубины души) и четыре парня, плюс сам Алекс. Но упивалась своей ничтожностью великолепная семёрка недолго. Меньше, чем через минуту, после того, как спина матерящегося на чём свет стоит восьмого скрылась из виду, к месту встречи бесшумно подкатил минивэн. Словно из ниоткуда возник. Откатилась в сторону дверь, хмурый водитель буркнул: «загружайтесь», и молча уткнулся взглядом в дорогу, потеряв к ним всякий интерес. Лишь когда все расселись по местам и минивэн мягко тронулся с места, промёрзший мозг Алекса запоздало сообразил, что тридцать два человека в эту машину никак не поместились бы…

Длилась их поездка не очень долго, но включала такое количество неожиданных поворотов, что вскоре Алекс окончательно потерял представление о том, где пролегает их путь. Здания, мимо которых они проезжали, были слишком заурядными – подобных в любом районе города полно. Ни одного приметного ориентира, за который можно было бы зацепиться, пытливый взгляд Алекса не встретил. Серость, скука, однообразие. Говорить с другими кандидатами, молчаливыми и такими же посеревшими, как пейзаж за окном, не тянуло. Во время ожидания, тема для бесед у товарищей по несчастью возникала сама собой – нараставшее справедливое возмущение безответственностью работодателя играло объединяющую роль. Теперь же, когда основной раздражитель потерял свою актуальность, и каждый из соискателей оказался предоставленным сам себе, накатила усталость и апатия, вызванная длительным ожиданием и волнением. Все они молчали, тоскливо и безразлично глядя в проплывающую мимо панораму или в пол салона. Вымотанные морально, они ничего уже не ждали и не хотели, плыли по течению. Их подавленность, висящая в воздухе, ощущалась почти физически.

Минут через двадцать машина подкалила к обшарпанному трёхэтажному зданию, больше всего напоминающему заводской корпус. Для полного сходства недоставало лишь высокой трубы из кирпича и проходной, непременно охраняемой мрачным стариканом в длинном, до пят, светлом тулупе и с берданкой на плече. Алекс криво усмехнулся неожиданным вывертам своей фантазии и вылез из машины, вслед за остальными. На выходе попробовал, было, поступить как джентльмен – подать руку выходящей следом девушке, но жест остался проигнорированным. Высокомерное презрение послужило причиной подобной реакции, или вызванная усталостью отрешённость, или же банальная недогадливость попутчицы – так и осталось для Алекса тайной. Но почувствовал он себя глупо и неуютно. Захотелось выкрутиться, превратить жест в шутку… Однако, внимательнее присмотревшись к окружающим, парень понял, что никому не интересен ни он сам, ни, тем более, неудобная ситуация с его участием. Промашку Алекса они, сосредоточив всё внимание на здании перед ними, попросту не заметили.

– И чего это за хрень?

Кто именно озвучил вопрос, вертевшийся и у него в голове, Алекс не заметил. Единственное, что можно сказать с относительной уверенностью – голос мужской. Слегка охрипший, отстранённый, невыразительный. Вопрос звучал риторически, но ответ на него, тем не менее, они получили.

Из-за спин сгрудившихся соискателей, где мгновение назад не было ничего, кроме пустой улицы и минивэна, донеслась произнесённая уверенно и иронично фраза.

– Наш учебно-методический центр. Для тех из вас, кто пройдет собеседование и сдаст все тесты – будущая альма-матер на следующие полгода.

Вздрогнув от неожиданности, Алекс резко обернулся на голос, отметив краем сознания, что точно так же поступили и его потенциальные коллеги. Порыв этот вышел единодушным, стремительным и таким слаженным, будто тренировались не один час.

– Похвально. Сработаетесь, думаю.

Невысокий плотный мужичок в доисторической пыжиковой шапке и короткой дублёнке, нелепо сидевшей на нестандартной фигуре, довольно улыбался, с интересом рассматривая собравшихся. На вид ему было не больше сорока лет; в голубых глазах вспыхивали весёлые искорки, а широкая и искренняя улыбка смотрелась на его лице естественно и привычно. Впечатление он производил, в целом, положительное, но какое-то – Алекс задумался, подбирая слово поудачнее, – устаревшее, что ли. Будто герой старого кинофильма о производственных подвигах – весь такой правильный, лучащийся доброжелательностью и … безликий.

В воздухе натянутой между семью соискателями и мужичком нитью повисло напряжённое молчание. Незнакомец не спешил вводить посетителей в курс дела, вместо этого скользя по ним внимательным взглядом, а гости ничего не спрашивали. Одни по причине растерянности, другие из скромности, третьи, как Алекс, например, из нежелания подавать голос первыми.

– Представьтесь, пожалуйста.

Приятный девичий голосок – Алекс напряг память, пытаясь вспомнить имя говорившей – Татьяна, вроде, разорвал тишину, сдвинув дело с мёртвой точки, и отправив его по непредсказуемому пути. Незнакомец задержал на девушке взгляд, в котором блеснуло что-то новое, отличное от искорок веселья и любопытства, и пожал плечами.

– А почему бы и нет. Меня зовут Василий Иванович Белкин. Буду курировать тех из вас, кто останется на обучение. Представьтесь и вы. Только не все разом!

Он снова улыбнулся. А Татьяна замялась, беспомощно оглянувшись на остальных соискателей. Видимо, вся решимость её исчерпалась уже на первой реплике. Ведомый невесть откуда и почему взявшимся припадком рыцарства, Алекс поспешил девушке на выручку. Но, вместо представления по всей форме, выпалил неожиданный даже для самого себя вопрос.

– А где машина? Я не слышал, чтобы она уезжала.

Вопрос звучал бесконечно глупо, нелепо и совершенно не к месту, но внезапному озарению дела до подобных мелочей не было никакого. Действительно, только мгновение назад Алекс сообразил, что Белкин стоит аккурат на месте доставившего их сюда минивэна. Причём, ни звука мотора, ни шелеста шин, ни даже хлопка закрываемой двери Алекс не слышал! Больше всего происходящее походило на странный сюрреалистический сон. Но сном, это Алекс знал доподлинно, не являлось.

– Странное имя, должен признать. Необычное.

Василий Иванович сказал это совершенно серьёзным тоном, но пляшущие в его глазах лукавые огоньки отчётливо демонстрировали, что куратор шутит.

– Как только вы вышли, так сразу и уехала. Вообще, я вас чуть в стороне ждал. Видимо, водитель меня не заметил и проехал немного дальше.

Это простое и вполне логичное объяснение не удовлетворило Алекса. Вопреки здравому смыслу, он готов был поклясться, что, когда они подъезжали, никакого Белкина поблизости и в помине не было! Но всё это можно обдумать, если захочется, и потом.

– Алексей Кусков. 24 года. Образование высшее, техническое. Можно просто Алекс.

Короткий кивок Василия Ивановича подтвердил, что сказанное им услышано, но комментировать Белкин не стал. Вместо ответа, он повернулся к следующему претенденту.

– Бучатников Максим. 22 года. Образование высшее. Теоретическая физика.

Меньше всего этот высокий крепкий парень походил на физика. Скорее, на грузчика или хулигана. И ломаный когда-то, пусть и удачно сросшийся потом, нос впечатления не улучшал. Куратор едва заметно поморщился, но вновь промолчал, кивнул и повернулся к следующему.

– Пирожникова Оксана. 23 года. Журфак. Красный диплом.

То, каким тоном это было произнесено… Именно ей Алекс пытался помочь выбраться из машины. После представления Оксаны, парень начал склоняться к версии, что причиной возникшей тогда неловкости послужило высокомерное пренебрежение его жестом. И как-то разом привлекательная изящная девушка с кукольным личиком, огромными голубыми глазами и неплохой фигурой стала для него бесконечно чуждой и отталкивающе неприятной. Будто представитель совершенно иного биологического вида.

– Смирнов Мстислав. Образование высшее. Экономист.

Это грозное имя, так не сочетающееся с обыденной и донельзя скучной фамилией, принадлежало щуплому невысокому пареньку, лет двадцати на вид, блондинчику, судя по выбивающимся из-под вязаной шапки прядям и белёсым ресницам. Дополняли эту неприглядную картину смотревшие на мир без особого интереса светло-серые глаза, на дне которых лениво плескалась глупость.

Его Белкин изучал на порядок дольше, чем всех предыдущих соискателей вместе взятых. Причём, самым внимательнейшим образом. На мгновение, в душе Алекса вспыхнула надежда, что белобрысого отфутболят прямо здесь и сейчас. Чем-то Смирнов ему определённо и крайне сильно не нравился. Но у Василия Ивановича кандидат неприязни не вызвал, и куратор кивнул. Пусть, не так уверенно, как в прошлые разы, но кивнул же! Алекс скис. Полгода рядом с блондинчиком – да врагу такого не пожелаешь! «Ты так уверенно делишь шкуру… А ведь тебя самого-то ещё никто и никуда не взял…», – мудро съехидничал внутренний голос и умолк. Знакомство продолжалось.

– Антон Кирский. 23 года. Образование высшее. Филолог. Лингвист.

Жгучий брюнет говорил хорошо поставленным правильным голосом, но карие глаза его в беседе участия не принимали, блуждая презрительным взглядом по всему и всем вокруг. Короткий кивок Белкина.

– Дмитриева Антонина. 21 год. Образование высшее. Юрист.

Не Татьяна, значит… Точно! Она же представилась «Тоня». Это Алекс, подслушавший краем уха чужой разговор, не понял и домыслил до более привычного «Таня» – отсюда и ошибка. Голосок у неё приятный, но сама – невзрачненькая. Про таких, обычно, говорят «серая мышка». На фоне той же Оксаны – так и вовсе третий сорт. Хотя, характером «мышка», думается, ей фору даст очков на сто вперёд. В лучшую сторону, разумеется.

Пока Алекс размышлял, Василий Иванович успел привычно кивнуть Антонине и деловито воззриться на последнего кандидата. Высокий худощавый шатен с правильными, но некрасивыми, чертами лица и тяжёлым взглядом карих глаз выдержал взгляд куратора спокойно, уверено. Затем, кивнул сам и скупо пробасил:

– Истопников Роман. 25 лет. Высшее. Медик.

«Выходит, не самый старший я тут», – с облегчением подумал Алекс. Развить мысль не удалось – Василий Иванович энергично кивнул в ответ на представление последнего соискателя, улыбнулся и махнул рукой в направлении здания.

– Ну, что, орлы и орлицы, пошли собеседоваться и тестироваться? Не всё же на морозце лясы точить, верно?

Он негромко засмеялся и двинулся, было, вперёд, указывая дорогу, как был остановлен заданным Тоней вопросом. Простым, очевидным, логичным, но невозможно запоздалым.

– А почему знакомство на улице провели? Не могли подождать, пока в помещение войдём и там уже спрашивать?

Белкин окинул неторопливым взглядом – с головы до ног и обратно – спросившую, и неожиданно серьёзно ответил:

– Мог. Но это было бы неразумным. За это время, вы успели бы прийти в себя, собраться с мыслями, успокоиться и начать отвечать по заготовленному шаблону. Мне же важнее было понять – кто вы и что из себя представляете. Обстоятельства сложились как нельзя лучше. Грех было упускать. А теперь, пока задницы не отморозили, в помещение!

***

В правом нижнем углу экрана замигал значок конверта, и Оператор развернул окно канала во весь размер. Ответ на запрос пришёл значительно раньше ожидаемого, а это, как правило означало одно из двух – либо повезло, либо нет.

«Извини, но свободных тушек сейчас ни одной нет. Поставили выращивать новую партию. Через неделю будем закладывать спеки и матрицы. За день сообщу – возьмёшь своих на контроль. Цена та же».

Оператор беззвучно выругался, свернул окошко канала и принялся медленно массировать виски, стараясь осмыслить ситуацию и найти иное решение. Однако по всему выходило, что решение у него оставалось только одно – ждать.

***

Помещение, в котором проходило собеседование, разительно контрастировало с внешним видом здания. Никаких тебе обшарпанных кирпичных стен, выдаваемых за модный в иных кругах лофт. Всё чинно, чисто, благородно, с некоторой аскезой. На ум приходило слово «Хай–тек», но Алекс не был уверен в правильности подобранного термина. Стилей нынче развелось множество, не запомнишь. Да и какой смысл? Не самая необходимая в жизни информация. Алекс сделал пару глубоких вдохов и выдохов, собрался с мыслями и сосредоточился на предстоящем испытании. Он судорожно, но безуспешно, вспоминал вузовские дисциплины, хотя бы на уровне названий оных, и прокручивал в голове интересные факты своей биографии. Как выяснилось, интересным богата она не было. Всё как у всех – скучная рутина, изредка разбавляемая чем–то, чего вот так сразу и не упомнить.

Их уже ждали. Возле пристроенных к одной из стен лёгких конструкций в виде отдельных кабинок, стояли мужчины и женщины и взирали на новоприбывших без особого интереса. Белкин кивнул и куда–то спешно умчался, ничего толком не объяснив. Да и объяснять–то, в сущности, им ничего не потребовалось – ожидавшие проворно разобрали кандидатов и развели их по кабинкам. Алексу достался высокий моложавый мужчина, длинноволосый шатен с эспаньолкой, не слишком аккуратной, впрочем. Он зашёл первым, плюхнулся на стул возле крохотного столика, небрежным жестом предложив Алексу занять второй. Иной мебели, кроме столика и двух стульев, в кабинке не было. На столике лежала папка и три ручки – синяя, красная и зелёная, если колпачки не врали. Каменный век, ни дать, ни взять. Алекс затосковал. Писанину он терпеть не мог ещё со школы, да и содержание своего резюме без ошибок вряд ли воспроизведёт, если от него сейчас потребуется заполнять анкету. Не потребовалось. Мужчина молча достал из папки два листа – один девственно чистый, второй – плотно забитый текстом, графиками и картинками, подвинул оба листа Алексу и машинально посмотрел на часы.

– Расположи номера задач от самой простой к самой сложной. Реши их – чем больше, тем лучше. Если найдёшь между задачами какую-нибудь смысловую связь – напиши о ней в самом конце, с указанием номеров задач и подробным изложение этой связи между ними. Во времени выполнения задания ты не ограничен, но, чем быстрее справишься, тем больше дополнительных баллов получишь.

Слова отскакивали от зубов мужчины, словно он произносил их ранее не один десяток раз. Да так оно, наверное, и было. Для Алекса это испытание, для экзаменатора – обыденная и опостылевшая рутина. Минуту кандидат и проверяющий молча смотрели друг на друга, затем мужчина покачал головой, взял из папки ещё один чистый лист, придвинул к себе и что–то быстро написал на нём. Что именно – Алексу рассмотреть не удалось. Но то обстоятельство, что писал мужчина ручкой с красным колпачком, настораживало. Перевернув лист текстом вниз, экзаменатор поднял взгляд на Алекса и коротко бросил:

– Вопросы есть?

Как ни копался Алекс в своих растерянных и разбредающихся мыслях, но найти вопрос, да хоть и самый завалящий, не сумел. Потому попросту отрицательно покачал головой.

– Тогда приступай! Раньше начнёшь – раньше закончим.

С некоторым трепетом Алекс взял лист с задачами, начал читать и заморгал, не веря своим глазам. Перечитал ещё раз. Посмотрел на скучающего экзаменатора. Собрался с духом и задал вопрос.

– Это шутка? Задачки для первоклассников!

Мужчина зашевелился, протянул руку и без спроса выдернул лист с заданиями из пальцев Алекса. Бегло скользнул взглядом по тексту, пожал плечами и вернул экзаменуемому.

– Ну, значит, тебе проще будет выполнить. Ты, главное, не забудь про остальные пункты задания. Во-первых, не все задачки для первоклассников – есть и сложные. Во-вторых – поди, расставь по ранжиру сложности простые задачки. Ещё проклянуть успеешь эту их простоту.

Экзаменатор ухмыльнулся и кивнул Алексу.

– Трудись! Я в тебя верю.

Прозвучало неоднозначно. Мнительный Алекс склонен был видеть в сказанном издевательство, но озвучивать своё предположение не стал. Вместо этого, он сосредоточился на тексте первой задачи. «У Маши и Саши было по два яблока. К ним пришёл Паша и принёс ещё три яблока. Одно яблоко он позже съел. Сколько всего яблок у детей?» В душе Алекса поднялась волна раздражения, но тут же опала. Со спокойствием, способным сделать честь буддийскому монаху, он поставил на чистом листе цифру «1», отделили её закрывающей скобочкой и написал «6». Подумав, сделал приписку: «4 простых арифметических действия». И перешёл к решению следующей задачи. В ней речь шла о бассейне с двумя трубами – через одну вода поступала, через другую – вытекала. Плескавшиеся в бассейне детишки вытесняли часть воды, согласно закону Архимеда. Требовалось выяснить, как скоро вода хлынет через край бассейна. К задаче прилагалась таблица с объёмами тел для каждого ребёнка. Ничего сложного, но Алекс, памятуя о бонусных баллах за экономию времени, прибёг к помощи калькулятора в телефоне. Краем глаза он заметил, что экзаменатор делает новую запись в своём листочке. Отвлекаться на это, впрочем, Алекс не стал, сосредоточившись на прохождении теста. Пять следующих задач, внезапно, относились к разряду логических. В них присутствовали крокодилы-утюги и бегемоты-чайники в различных комбинациях. Привычно разложив задачки на базовые составляющие, Алекс перещёлкал их как орешки и неожиданно обнаружил, что начались задачи на знание Правил Дорожного Движения и оказания первой помощи. Затем, шло несколько заданий на тему морально-этического выбора. Нелогичная структура теста постоянно сбивала, не позволяя Алексу выработать единый ритм, набрать скорость. Он словно карабкался по лестнице со ступенями разной высоты. Отложив ручку в сторону, Алекс склонился над листом с заданиями и перечитал последние два решённых блока. Правила дорожного движения и мораль. Что-то всё это ему напоминало…

… Летний день не скупился на жару и солнечный свет, щедро поливая и тем и другим всё вокруг, выжигая цвета, плавя асфальт и заставляя прохожих истекать потом. Алекс и его лучший друг Лёха Тарасенко сидели на лавочке в чудом найденном оазисе тени и ели мороженое. Жарища доставала и здесь, но не в полную мощь, а накатами, словно волны прилива, окутывающие босые ступни белёсой пеной. Они только что вышли из раскалённого, будто печка, здания автошколы и теперь наслаждались законным отдыхом и сливочным вкусом мороженого. Как будущие водители транспортных средств, оба Алексея дали торжественный зарок не прикасаться к спиртному, и пока держали его. Потому и стаканчики в натруженных конспектированием руках были вафельными. В этом тоже заключалась часть игры: «Закончим автошколу, купим по машине и будем рассекать!» Игра без конкретики, да и откуда ей взяться у только что закончивших среднюю образовательную пацанов? Казалось, вся жизнь расписана эскизными штрихами: школа, машина, ВУЗ, престижная высокооплачиваемая работа, собственная огромная квартира в центре, девочки, вечеринки и весь мир у твоих ног. Ребята дружили с младших классов, тогда же договорившись, что никто из них не будет претендовать на имя «Алексей», без особой на то необходимости. Так и прилепилось – Лёха и Алекс. В тот день они ели мороженое, смеялись, проверяли друг друга на знание ПДД. И никто из них ещё не ведал, что через какую-то пару месяцев Лёха сдаст на права с первого раза, а Алекс будет пробовать снова и снова, лишь с пятой попытки получив вожделенный кусок пластика. Ещё через месяц, не поступившего в институт Лёху призовут в армию, а первокурсник Алекс не придёт на проводы. Постыдится взглянуть в глаза лучшему другу, которому не одолжил штуку баксов на откупные в военкомате. Не полез в откладываемую «на машину» заначку, предпочёл, чтобы Лёха отслужил. Из зависти за сданный другом с первого раза экзамен? И по сей день он не знал точного ответа. С трудом отогнав тяжёлые воспоминания, Алекс вернулся к решению теста.

Следующая задача рассказывала про движущиеся по реке навстречу друг другу моторные лодки. Их скорость, скорость течения и, зачем-то, название населённого пункта, рядом с которым всё это происходило, указывались. И именно на этой задачке расслабившийся Алекс чуть было не сплоховал – начал плюсовать и вычитать скорость течения к скоростям лодок. Опомнился в самый последний момент, когда записывал ответ и комментарии к нему о количестве потребовавшихся для решения действий. Невольно, экзаменуемого обдало холодком, и он торопливо пересмотрел уже решённые задачи на поиск малозаметных ловушек. Впрочем, ничего подозрительного Алекс не обнаружил, облегчённо выдохнул и вернулся к заданию. Вероятно, тут злого умысла и не было. Избыточность или некорректность данных – это уже не самое редкое явление даже в современных учебниках, что тут говорить о простом тесте, явно составленном на их основе. Потерев лоб, Алекс вчитался в очередных бегемотов и крокодилов, состоявших между собой в сложных родственных связях. Эту задачу пришлось расписывать на черновике – чистом листе, любезно предоставленном экзаменатором по первой же просьбе. Следующая тройка задач на логику оказалась существенно проще. После неё потоком пошли задачи про яблоки, морковь, груши и прочую садово-огородную растительность. Паша, Маша и Саша выполняли над оной различные действия: ели, закатывали в банки, превращали в варенье. Одна из этих задач нежданно поразила Алекса учётом объёма банок. Причём, настолько, что он едва не пропустил ловушку в следующем задании – на логику. К уже привычным ему крокодилам и бегемотам добавили синих страусов и плавающую принадлежность существ к разным категориям. При решении задачи казалось, что в класс «чайника» попадают все три вида животных, но, при подробной расписке на черновике, выяснилось, что не попадает ни один. Взмокший Алекс несколько раз коротко выдохнул, повёл плечами и приступил к решению следующей, третьей с конца, задачи. Саша и Паша таскали в багажник банки и мешки с овощами и фруктами, а сидящая за рулём Маша от скуки считала проезжающие мимо машины. У решающего спрашивалось: сколько машин проезжало, в среднем, за каждые десять независимых рейдов Паши и Саши. Предпоследняя задача просила определить по картинке место действия, время суток и ряд других моментов. Вот над ней пришлось попотеть. Качество картинки оставляло желать лучшего, в детали приходилось внимательнейшим образом вглядываться. Минут пять занял ответ на вопрос о наличии поблизости водоёма. Он казался в принципе не решаемым, пока Алекс не разглядел в размазанной мешанине черточек и точек, долженствующих обозначать на рисунке тень, силуэт удочки с катушкой. Последняя задача охватывала логику и математику разом. По реке, против её течения, плыл бегемот-паяльник, по берегу, в том же направлении, бежал страус-огнетушитель, а по небу, им навстречу, летел крокодил-самовар. Подивившись нездоровой фантазии составителя задач (и теста!), Алекс быстро решил её, записал ответ и взял небольшой перерыв. Перегруженный странной информацией мозг настоятельно требовал отдыха, пусть даже непродолжительного.

Первым, что заметил Алекс, оторвавшись от заполненного его отвратительным почерком листа с решениями, оказался внимательный взгляд экзаменатора. Спокойный, изучающий. Словно не сами ответы на вопросы имели значение, а поведение Алекса во время экзамена. К слову, пока ещё не законченного – осталось два этапа. Соискатель устало потёр глаза и переносицу, посмотрел на часы в так и не убранном телефоне. На решение тридцати пяти предложенных задач у Алекса ушло почти полтора часа. Больше всего времени отняла предпоследняя головоломка – в основном, из-за отвратительного качества изображения. Делает ли данное обстоятельство эту задачу самой сложной из всех? Вопрос вопросов. Только теперь он осознал, что подразумевал мужик напротив, предрекая сложности с ранжированием. Первоначальный план Алекса сортировать задачи, исходя из количества и типа потребовавшихся для решения действий, трещал по швам. Количественные показатели, включая затраченное время, тут явно не годились. А что, тогда? Какие критерии? Как оценивать сложность совершенно разнородных задач? Повинуясь то ли озарению, то ли протесту, то ли просто переводя нервное напряжение в шутку, Алекс решительно придвинул к себе листок и уверенно написал:

Расстановка задач – от самой сложной к самой простой.

1. Подобрать критерий оценки сложности.

Улыбнулся, отодвинул лист в сторону. Вот теперь – немного отдохнуть и как следует подумать.

Экзаменатор взглянул на часы, что-то записал на своём листе – всё так же неразличимо для Алекса, и отложил ручку в сторону. Устало, а потому – безразлично, соискатель посмотрел на цвет колпачка. Синий. Не плюс, не минус, если цвета ручек вообще что-то подобное значили в здешней системе оценки.

– Алексей, Вам требуется отдых? Может быть чай? Или кофе?

– Ага… И потанцуем,– машинально буркнул Алекс и опомнился, – Простите. Вырвалось.

– Да ничего страшного, – экзаменатор улыбнулся. – Я слышал эту расхожую шутку.

Вот, кстати, странно... Алекс совершенно точно помнил, что не представлялся этому лохмачу. Имя своё он называл только при остальных кандидатах и Белкине – там, на улице. Перемолвиться даже словом с встречающими куратор не захотел – сразу убежал. Фотографию в своё резюме Алекс не вставлял. Так откуда же бородач знает его имя? Возможно, конечно, методом исключения – если все остальные фотографии прикладывали. Но, позвольте! Изначально, кандидатов собралось три с лишним десятка. И все приложили? И, главное, лохматый их всех запомнил и вероятности ошибки не допустил? Как-то не верится. Но как, Холмс?! И ещё одна странность… На назначенном месте встречи их было много. А машина пришла всего одна, чётко под их семёрку. И кабинок, подобных той, что занимали сейчас они, тоже у стены притулилось не больше десятка… Что-то тут нечисто. Задачки ещё эти детсадовские, но с подвохом…

Несмотря на усталость, а может и благодаря вызвавшему её занятию, мозг Алекса работал чётко, быстро и тщательно, подбрасывая всё новые и новые детали-воспоминания. Обращение на «Вы», после изначального «ты», тоже незамеченным не прошло. Однако вести сложную и хитрую игру у Алекса желания не возникало. Всё-таки, он действительно вымотался. Да и никакой особой роли картина, складывающаяся их этих мелочей, пока не играла.

– А как Вы…

Договорить Алекс не успел. Словно, прочитав его мысли, незнакомец небрежным жестом пальцев левой руки откинул прядь волос, открывая левое ухо. Миниатюрная гарнитура на нём легко могла объяснить и знание имени – Белкин сообщил, и внезапный переход на «Вы» – призвали к порядку фамильярного работника. Вот, только, Алексу упорно продолжало казаться, что это «объяснение» в корне не верно. Почему? На этот вопрос он не смог бы ответить с полной уверенностью даже самому себе.

– А Вас как зовут? А то неудобно…

– Александр. – экзаменатор недоумённо пожал плечами. – Смысла не вижу, но, если Вам так угодно, извольте.

– А отчество?

– Просто Александр.

Бывший незнакомец снова пожал плечами и усмехнулся. Похоже, пожатие плеч относилось к его любимым жестам. Как и доминирующая в мимике усмешка.

Дабы не показаться невежливым, требовалось что–то ответить. Прислушавшись к желудку – не заводит ли жалобные песни, Алекс ответил отказом.

– Нет, спасибо. Доделаю, тогда попью. Можно, даже, с печеньками. У вас есть печеньки?

Судя по с трудом сдерживаемой улыбке, шутку «Александр без отчества» оценил. Даже ладонью к переносице потянулся – на случай, если не удастся сдержаться. Профессиональный жест – бывшая девушка Алекса, учившаяся в театральном, рассказывала, как они «кололи» друг друга на сцене и к каким ухищрениям прибегали, чтобы спрятать смех. Якобы потереть нос – один из них. Обычно, людям подобный жест без надобности. А актёрам смеяться на сцене, не по сценарию, нельзя. Или, вот, например, на важных переговорах смеяться не полагается. Там, впрочем, и ситуация к такому не располагает, как правило. Сидящий напротив человек приобрёл привычку скрывать истинные эмоции, пряча их за жестами или маскируя иными – нарочито показными, вроде той же усмешки. Как он дошёл до жизни такой, Алекс не знал, да и не интересовало его это, если совсем честно. Но то, что напротив него сидит человек с подобными профессиональными деформациями – несколько настораживало. Собеседование из странного медленно, но верно, превращалось в загадочное.

Внезапное воспоминание о бывшей девушке, подпортило Алексу настроение. Казалось, он надёжно выкинул её из головы, стёр все следы и оборвал все ассоциативные связи с ней. Ан, нет… Всё ещё выплывает, неожиданно и не к месту. Расставание вышло некрасивым и во многом, для Алекса, непонятным. Эту рану он толком не залечил до сих пор, потому и постарался просто взять и забыть. Меньше минуты назад он ещё искренне верил, что удалось. Чтобы отвлечься, Алекс взял в руки лист с решениями и начал скользить по нему взглядом, стараясь найти элегантный метод (и изящный, при этом) распределения задач по сложности. Отбрасывая один мысленный черновик за другим, Алекс всё больше убеждался, что придётся прибегнуть к методу попарного сравнения. Он не отличался особым изяществом и отнимал много времени, но был надёжен и, главное, позволял проводить сравнение по различным параметрам. Изыскивая метод оптимальнее, Алекс рисковал затратить больше времени и, при этом, не найти ответ. Разумеется, выйдет субъективщина чистой воды. Но, шут их знает, по каким критериям они тут вообще кандидатов подбирают! Странное, всё же, место. Очень странное.

Следующий час пролетел для Алекса незаметно. Метод попарного сравнения проявил себя и работающим и низкоэффективным, чем полностью оправдал все ожидания. Худо-бедно, задачки удалось рассортировать, и Алекс, с ходу, не теряя темпа, принялся за последнюю часть успевшего утомить сверх всякой меры теста. Связь. На первый взгляд, всё довольно просто. Связь по типам, по упоминаемым людям или животным. С другой стороны, не может же всё быть таким простым – после пары каверзных задач и распределения по сложности, финальный этап обязан содержать в себе какой-нибудь подвох! Нужно его только найти… Внезапно, Алекса посетила простая мысль, совершенно очевидная, и этой своей очевидностью изумившая его до крайности. Потребовалось несколько секунд на то, чтобы справиться с изумлением. Парень поднял взгляд на экзаменатора и слегка осипшим голосом спросил.

– Извините, пожалуйста. Можно кое-что уточнить?

Александр оживился, быстро сделал какую-то пометку на своём листе зелёной ручкой и кивнул.

– Разумеется! Что Вы хотели узнать?

– Какая именно смысловая связь имелась в виду?

Задумчиво поскребя бородку, экзаменатор пожал плечами.

– Любая. Если Вы считаете, что какие-нибудь задачи связаны между собой, перечисляете их номера и расписываете – как именно они связаны. Должен заметить, что связи может и не быть вовсе. В таком случае, напишите: «Связь между задачами отсутствует», и всё.

«Хороший ответ», – оценил Алекс: «Совершенно точный, подробный, и ни на что не отвечающий. Как в анекдоте». Ладно, хоть, пометку сделали зелёным. Если цвет вообще что-то в данном случае значил. Парень уставился в лист с решениями, набившими оскомину и грозящими начать сниться по ночам. Пожал плечами – перенял этот жест у Александра. Хорошо, хоть, что пока ещё не начал широко ухмыляться, уподобившись экзаменатору. А вполне мог, подхватить и эту заразительную привычку. Ещё раз пробежал взглядам по задачкам, Алекс разделил лист на две колонки. В шапке одной написал: «Общность задач по типам», вторую озаглавил: «Общность задач по персонажам». Минуту собирался с мыслями, а затем начал быстро, без остановок, писать…

***

Чай пили в отдельном помещении, в которое вымотанного сверх всякой меры Алекса отвёл появившийся словно из–под земли Василий Иванович. Без дублёнки и шапки Белкин не выглядел таким официально-безликим. Деловой костюм, доселе скрываемый верхней одеждой, впечатления не портил. Смотрелся куратор демократичным, своим, располагающим к доверию. И, потому, вряд ли его заслуживающим. Краем утомлённого сознания Алекс отметил, что в немалой степени такое суждение и восприятие обусловлено этой самой утомлённостью. Но мысль толком не зацепилась, скользнула, потыкалась, но в поглощённом усталостью и голодом сознании места, куда могла бы приткнуться надолго, для себя так и не нашла. Доставив Алекса на место и пожелав ему приятного аппетита, Василий Иванович убежал по своим делам. Оно и к лучшему – в его присутствии Алекс чувствовал бы себя сковано.

Остальные соискатели, даже противная зазнайка Оксана, уже успели перекусить, и теперь, сидя на удобных диванчиках, негромко перебрасывались между собой фразами, ведя отвлечённые ленивые беседы. Значит, свои задания они сумели выполнить намного быстрее, чем Алекс. Парня охватила досада – он злился на самого себя за тупость, и на случайных коллег по собеседованию – за ум. Оказаться последним – горькая, унизительная пилюля, которую чашкой зелёного чая, пусть и очень хорошего, не запить. А чай, действительно, оказался потрясающим. Первую чашку Алекс выпил залпом, не успев почувствовать вкус, лишь бы поскорее смочить пересохшее горло. Налил вторую, уселся на диванчик рядом с предупредительно подвинувшейся Тоней, и с наслаждением сделал глоток. Замер, ощущая раскрывающиеся терпкие нотки, ощутил, как откатывает усталость, унося с собой раздражение. Сделал второй глоток, нырнул в нахлынувшую волну умиротворения и с интересом посмотрел на стол. Вернее, на многочисленные корзиночки, расставленные по нему в творческом беспорядке. Отсутствие ли аппетита у потенциальных коллег стало тому причиной, или же чьи–то заботливые руки пополнили запас провизии в корзиночках к появлению Алекса, но недостатка в пресловутых печеньках не наблюдалось. И в пряниках, и в конфетах, и в вафельных трубочках, и в зефире, и ещё в десятке разных видов сладостей. Быстрые углеводы после нагрузки на мозги? Разумно. Сам Алекс, если честно, предпочёл бы сейчас мясо – бутерброды с ветчиной и колбасой, например. А того лучше – хорошо прожаренный стейк… Рот, стремительно наполнился слюной, стоило Алексу представить тарелку с ароматным куском мяса. Разбуженные свежим чаем вкусовые рецепторы настойчиво требовали немедля и всенепременно подать им представленное. Пришлось спешно подбросить организму пряник, в надежде отвлечь от кулинарных фантазий, и в попытке не дать китам в желудке пробудиться и завести свою тоскливую песню. Алекс пообещал себе заскочить по пути домой в кафешку и, выйдя из бюджета, побаловать организм вкусненьким. Заслужил.

Наслаждаться долго не получилось. Стоило Алексу налить себе третью чашку и зачерпнуть горсть вафельных трубочек, рядом нарисовался – не сотрёшь – недомерок Мстислав. Блондин, не испросив разрешения, плюхнулся на диванчик рядом и протянул узкую вялую ладошку в попытке познакомиться. Тупой жест – обе руки Алекса заняты, и белобрысый не видеть этого никак не мог. Проигнорировать? Парень мысленно хмыкнул, вспомнив, как Пирожникова проигнорировала его, Алекса, протянутую руку при выходе из машины. Нехорошо получилось. Неприятно. Заслужил ли блондинчик такого отношения? Если по совести, то, вряд ли. Ничего дурного не сделал. А что сел, не спросившись – так, ведь, и Алекс, присаживаясь, совсем забыл о вежливости, и положенного по этикету вопроса Тоне не задал. Упрекать другого в том, что недавно сделал сам – лицемерие. Едва удержавшись, от пожимания плечами – вот, ведь, приставучий жест – Алекс решительно поставил чашку на стол, пересыпал трубочки в освободившуюся левую руку, отряхнул от крошек правую и ответил Мстиславу рукопожатием.

– Алекс.

– Мстислав. Очень приятно познакомиться.

«Не могу ответить тем же», – мысленно огрызнулся Алекс, стараясь, чтобы отголоски этой мысли не отразились на его лице. Мстислав улыбнулся. Улыбка, на удивление, кардинально меняла этого невзрачного мальчишку. Украшала, даже. Словно бы из-под унылой маски дурачка на мгновение выглянул этакий весь в доску свой рубаха-парень, душа компании, первейший балагур и заводила. Выглянул, и тут же спрятался обратно, погасив улыбку. Как будто и не было ничего. Ни искусно изготовленной, что и не распознаешь, маски, ни прячущегося под ней лика.

– Как тебе тест? Интересный? Представляешь, мы тут с ребятами болтали, и выяснилось, что у всех список заданий хоть в чём-то, да отличался!

Ничего из ряда вон выходящего Алекс в данном обстоятельстве не находил. Образование у них у всех разное, так что вполне логично, что и задания различаются. Скорее, его обратное удивило бы. Да и то, лишь слегка. В любом случае, ввязываться в беседу с блондином Алекс не собирался. Тем более, после демонстрации маски. Сначала присмотреться стоит – кто и что из себя представляет.

Закинув в рот пару трубочек, Алекс некоторое время с хрустом жевал их, давая Мстиславу понять, что разговор окончен. Намёка, впрочем, тот не уловил.

– Но вот задания про семью у всех оказались. Интересно, с чего бы? Самые простые…

Семью? Задач про семью Алекс не помнил категорически. Если, конечно, не считать крокодилов и бегемотов таковой. Подняв чашку, Алекс сделал большой глоток, и тут его осенило. Ну, конечно же! Саша, Паша и Маша! Это не три ребёнка, это одна семья! Алекс почувствовал, как заливается краской стыда и злости. Надо же было так промахнуться! Так бездарно пропустить очевиднейшую ловушку. Чаёвничать разом расхотелось. Аппетит пропал вслед за умиротворением. Зато подрос, и существенно, градус неприязни к Мстиславу. Невольно, тот выступил гонцом, принёсшим плохие вести. Или, всё-таки, сознательно? Теперь, после прокола с тестом, Алекс не был уверен ни в чём.

Сделав своё чёрное дело, Мстислав попрощался и, не дожидаясь ответа, которого Алекс и не собирался давать, пересел к Максиму и Оксане. Эта троица, похоже, нашла общий язык и мило непринуждённо беседовала. О чём именно – Алекс не вслушивался, хватало и собственных забот. Отметил только, машинально, что компания из них подобралась довольно странная, слишком не сочетающиеся между собой типажи. И тут же выкинул из головы не относящиеся к делу мысли. А дело было серьёзное – заваленный, да ещё так глупо, тест вполне мог стать причиной очередного отказа. С другой стороны, получен ценный опыт, и даже чаем напоили. Часть денег, потраченных на дорогу, считай, отбил. В его положении – немаловажный момент. Как в народе говорится: «С паршивой овцы, хоть шерсти клок». Нехотя дожевав трубочки, Алекс попытался вновь заставить себя потянуться к корзинкам, но понял, что кусок в горло не полезет. «Клок шерсти» оказался до смешного крохотным.

Душевные терзания Алекса и разговоры остальных прервал появившийся в дверях Белкин. Лицо куратора светилось, и весь он сиял, словно начищенный медный таз. Отсутствовал он (Алекс взглянул на часы и удивился, как быстро летит время) чуть больше часа – довольно долго. Принёс им в клювике результаты теста и вердикт – кто уходит, кто остаётся? Гадать долго не пришлось.

– Внимание, группа! Готовы предварительные результаты теста. Поздравляю, справились все. Молодцы! Я в вас и не сомневался.

Группа оживилась, зашумела. Даже Алекс воспрянул духом, хотя червячок сомнений не покинул его, лишь затаился на время. Василий Иванович кашлянул и поднял руку, призывая к тишине.

– Завтра вас ждёт собеседование, ряд дополнительных тестов и распределение. Это чистая формальность, по сути, не переживайте. Главное, выспитесь, как следует! Будут задания на скорость мышления и реакции, так что запас бодрости лишним не будет. Сейчас вас отвезут на то же место, с которого забирали. Завтра увидимся. Был рад знакомству! Все молодцы! Поздравляю!

Посчитав свою миссию выполненной, Белкин начал разворачиваться, чтобы покинуть помещение, но был остановлен Максимом.

– Извините, Василий Иванович, у нас вопросы есть…

Всё так же полу повернувшийся, куратор отрицательно покачал головой.

– Завтра, Бучатников, все вопросы – завтра! У нас ещё дел невпроворот.

Но Максима оказалось не так просто свернуть с пути.

– И всё же. На место встречи, изначально, пришло тридцать два кандидата. Забирать нас, и с большим опозданием, замечу, приехал минивэн на семь человек. Совпадение? Вряд ли. Так что же это было?

Белкин досадливо поморщился и вздохнул.

– Могу соврать, что обычное разгильдяйство. Но врать вам не хочу. И, ты прав, Максим, не совпадение. Нам нужны были самые терпеливые. Самые упорные и стойкие. Те, кто не отступает даже перед скучными, бессмысленными, и в чём-то тягостными, задачами. Это оказались вы. У нас не так много учебных мест. Открою небольшой секрет: их даже не семь. Но, если завтра никто не провалится, расширим до семи. А сейчас – по домам! Отдыхать. Мне хотелось бы, чтобы все вы успешно прошли завтрашние испытания.

Воспользовавшись лёгким, буквально секундным, замешательством ребят, куратор стремительно выпорхнул за дверь, не давая никому шанса вновь себя остановить.

– Хрена се… – подал голос по сию пору предпочитавший молчать Роман. – Как у них тут всё непросто, оказывается. Непросто и циничненько.

– А ты думал, что в сказку попал? – Кирский криво ухмыльнулся. – То ли ещё будет. Мне, лично, не особо улыбается роль подопытной крысы. Но любопытство гложет, не скрою. Интересно, кто из вас завтра вылетит…

– Из нас? – уязвлённый тоном Кирского, и осознанием, что вылететь может сам, Алекс не сдержался. – А почему не ты, Антоша?

– Потому.

Улыбка Кирского вызывала отчётливое желание набить ему морду. Он никак не отреагировал на неуклюжую попытку задеть его «Антошей», а потому – бесил ещё сильнее.

– Потому, что я далеко не самый слабый кандидат из собравшихся. Открою Вам, Алексей, небольшую тайну. По лицам людей видно многое. Главное – уметь их читать. А я умею. И видел лица некоторых входивших после теста. Не все, далеко не все вы были в себе уверены.

Ввязываться в полемику с оказавшимся неожиданно опасным (хотя, следовало ожидать – филолог же) оппонентом Алекс не стал. И от битья морды тоже воздержался. Это верный способ вылететь из гонки ещё сегодня. Возможно, Кирский на это и провоцировал. Негаданно, на помощь Алексу пришёл Мстислав.

– Не знаю, по какому букварю ты учился читать, и насколько хорошо сию науку освоил. Но точно знаю, что способность подвергать сомнению результаты своих трудов – ещё не признак объективной слабости. А вот излишняя самоуверенность – опасный путь.

Кирский презрительно фыркнул.

– Излишне самоуверенный человек назвал бы себя самым сильным кандидатом. Нет? Не находите, господин Смирнов?

Атмосфера, прежде дружелюбная, заметно накалялась. И тут слово вновь взял Роман.

– Баста, карапузики. Завтра на деле увидим – есть ли среди нас слабое звено. Сейчас – что без толку языками молоть? И без того засиделись здесь. Пора и честь знать.

До машины шли молча. И во время поездки так же не проронили ни слова. Лишь в самом конце, уже выйдя из машины, спевшаяся троица обменялась друг с другом контактными данными. И разошлись – Алекс специально задержался и проследил – не оборачиваясь. Семь, считая самого наблюдателя, совершенно посторонних друг другу людей.

***

Глава 2

***

Выполненное обещание угостить себя вкусненьким впрок не пошло. То ли продукты в кафе оказались не слишком свежими, то ли сказалось нервное напряжение прошедшего дня, но Алекс уже второй час ощущал неприятную тяжесть в желудке. И потому пожелание куратора выспаться как следует воплотить не получалось. Мешала тяжесть в желудке и тяжесть мыслей. Одолевали по двум фронтам, начисто лишая сна. Алекс даже температуру измерил, на всякий случай, и таблетку для улучшения пищеварения выпил, но облегчения никак не наступало. Стоило закрыть глаза – и в мыслях вновь рисовалась сцена финального разговора. Он сильно не понравился Алексу. И почти так же сильно ему не понравились потенциальные коллеги. Вместо того, чтобы заснуть и видеть сны, Алекс упорно шил белыми нитками разрозненные наблюдения в единые образы.

Блондинчик Мстислав Смирнов – самый, пожалуй, таинственный из всех. Так старательно косит под дурачка… Но по всему выходит, что таковым не является. Зачем, тогда, косит? С какой целью? Непонятно. Контактный, похоже, легко находит общий язык с людьми. Правда, с Алексом не удалось. Но с той же красоткой Оксаной трындел, будто сто лет знакомы. Может, они и правда были знакомы раньше? Зачем, тогда, притворялись незнакомцами?

Дмитриева Антонина… Серая мышка. Держалась отчуждённо, в общение ни с кем вступать не стремилась, во время конфликта никак себя не проявила. Самому конфликту, кстати, внимания тоже не уделяла. Будто её он не касался никак. Но, при этом, первой – смело и уверенно, будто она начальник, а Белкин – подчинённый, потребовала от куратора представиться. После чего замолкла и сама представилась предпоследней.

А последним представился Роман… Истопников, вроде, фамилия. При знакомстве назвался медиком. Специализацию не уточнял. В ходе конфликта проявил себя крайне необычно. Странно, даже. И дело не в самой решительности. Ощущение было, что он привык командовать, и не просто отдавать распоряжения, а ещё и не сомневаться, что их исполнят. Как так? Почему? Крутовато для медика столь несерьёзных лет, к тому же – ищущего работу. Но и на военного не похож ни капли. Тем более – на офицера.

Вот с Антошей Кирским – всё просто. Урод – он и есть урод. Заносчивый, высокомерный, считающий окружающих людьми второго, а то и вовсе третьего, сорта. При этом, довольно опасен в перепалке: за словом в карман не лезет, оппонентов своих срезает чётко, хладнокровия не теряет. Весьма возможно, что подловат и мстителен. С ним нужно держать ухо востро. С другой стороны, все там, как на подбор, люди довольно специфичные.

Максим Бучатников? Физик с рожей бандита. И понесло же бугая в науку… Что он вообще там забыл? И не просто физика, заметьте, а теоретическая! То есть, либо идейный, либо хитрый и знает, как на гранты правильно сесть.

Пирожникова Оксана? Мнящая из себя невесть что фифа, при этом, легко нашедшая общий язык с мордоворотом Бучатниковым и невзрачным блондинчиком Мстиславом. Был бы в театре – сказал бы «Не верю!». Но факты – упрямая вещь. Как так? Не понятно…

Белкин ещё. Василий Иванович. Куратор прибабахнутый. Лично всем сразу сказать – куда и во сколько приезжать – он торопится, видите ли. А потом каждого обзванивать и информировать – время у него есть… С Алексом разговаривал – так десять раз повторил время и раза три подряд рассказал как место найти. Двадцать минут трещал – Алекс специально потом посмотрел.

Непривычную и неожиданную свою сварливость Алекс постарался списать на усталость и волнение перед завтрашним днём, усиленное тяжестью на желудке. Сам себе, правда, не поверил толком. Было что-то ещё… И именно невозможность ухватить кружащую на крае сознания мысль выводила из себя больше всего, мешая заснуть. На замену усталости приходило тупое оцепенение. Силясь отогнать его, Алекс заворочался, выискивая более удобное положение для сна и отчаянно убеждая себя, что смертельно устал и вырубается. Вот тут-то, переключившись на другую задачу, неожиданно для самого себя он поймал вёрткую мысль. И окончательно потерял сон.

Финальный разговор, вызванный брошенным вскользь сообщением, что мест меньше, чем кандидатов на них, тридцать два соискателя, большая часть из которых не дождалась машину. Всё это походило на стрессовое собеседование. Вот, только, вряд ли целью был поиск самых стойких и упорных. Скорее, самых жалких, самых отчаявшихся, готовых вытерпеть любое унижение, любой плевок в лицо. Уходя, Белкин специально бросил им кость. Посмотреть, как они будут грызться за неё, как проявят себя. Потому и не сказал сразу, при всех, когда и куда им приходить завтра. Ему нужен был этот телефонный звонок. Он давал возможность под благовидным предлогом провести с каждым по отдельности личную беседу. Узнать их настрой, проверить – сработала ли ломка. Или это предположение – банальная паранойя? Алекс почувствовал, как от мыслей начинает пухнуть и болеть голова. Слишком много их. Слишком сложные. И все, как одна – без ответа. Одни только домыслы. Случайно брошенный на часы взгляд заставил Алекса досадливо поморщиться. На сон ему оставалось чуть больше пяти часов – недостаточно для того, чтобы выспаться как следует. Не идти туда вовсе? Шальная нонконформистская мысль посетила голову и вдребезги разбилась там о скалу озлобленного упрямства. Потрачено много времени, собрано множество загадок. И что бы ни ждало его в финале, он должен это увидеть. Просто обязан. Иначе он не сможет спокойно спать ещё долгие месяцы, и даже годы спустя, возможно, будет просыпаться, терзаемый этой загадкой! Алекс прекрасно понимал, что всего лишь придумывает красивое оправдание своей слабости, что изобретает благовидный предлог для потворствования ей. Но поделать с собой ничего не мог. Да и не хотел, признаться.

Осознание принесло Алексу столь долго искомый им душевный покой. Словно с плеч его сняли тяжеленный цементный блок и позволили вдохнуть полной грудью. Утихла головная боль – будто и не было её; начала, наконец-то, действовать таблетка. Краем сознания Алекс отметил, что моргает всё чаще, а веки остаются закрытыми всё дольше, ощутил, как, всё усиливаясь, волна за волной накатывает сонливость. Он сладко зевнул и отдался этим волнам, позволяя им унести себя в царство Морфея.

***

На оговоренное по телефону встречи не выспавшийся Алекс пришёл первым. Стоял, ждал, зевал беспрестанно. И мёрз. За ночь подморозило знатно, температура по сравнению с вчерашним утром упала градуса на три, а тонкая куртка Алекса дополнительных теплосберегающих функций не приобрела. И толпы соискателей, невольно образующих тепловую зону, тоже не наблюдалось. Да и взяться ей было неоткуда. Мимо Алекса изредка проходили по своим делам такие же сонные и недовольные люди. Поначалу, он впивался в каждого из них пытливым взором, надеясь увидеть знакомое лицо, затем потерял интерес к бредущим мимо фигурам. Широко зевнув ещё раз, Алекс продрог окончательно, машинально взглянул на часы, беззвучно, но от души, ругнулся, обхватил себя руками за плечи и начал энергично притоптывать в тщетной попытке согреться. Назначенное Белкиным время минуло десять минут назад, но ни машины, ни других соискателей на горизонте не наблюдалось. И именно второе обстоятельство вселяло в Алекса наибольшие сомнения. Что-то он определённо напутал. В очередной раз сверившись с бумажкой, на которую записывал адрес и время, Алекс убедился, что пришёл в полном адресном соответствии и даже на пятнадцать минут раньше назначенного срока. Позвонить, что ли? Уточнить время и место. Небось, стоят где-нибудь кучкой, ругают его, «опаздывающего». А он тут – материт их. Замёрзшими плохо слушающимися пальцами, Алекс вытащил из кармана телефон и с третьей попытки зашёл в список контактов.

Набрать номер, впрочем, он не успел. На горизонте появилась ещё одна фигура – девичья. Определённо спешащая. Кто-то из девчонок? Не разглядеть – руки подняты к лицу, кутают его в шарфик. Судя по фигурке – Оксана. Алекс недовольно поморщился. Девочка симпатичная, но вот как с ней общаться, учитывая высокомерие Пирожниковой, он представления не имел. Между тем, девушка приблизилась, и Алекс разглядел её получше, с досадой отметив, что обознался. Девушка была совершенно ему незнакома. Реакцией на собственную нелепую ошибку стало нарастающее раздражение, и Алекс, гася его, поспешно уткнулся носом в телефон, возвращаясь к прерванному делу. Краем глаза, впрочем, он успел заметить ещё одну торопящуюся фигуру, заметно покрупнее, но, прежде, чем Алекс поднял на неё глаза, зазвучал голос. Незнакомый, хрипловатый, неуловимо неприятный, незнакомый.

– Ну, куда же ты?! Постой!

На призыв девушка ответила ускорением шага, приближающегося к грани панического бегства. И недовольный продолжающимися помехами Алекс вновь обратил своё внимание на происходящее.

Спешащий за девушкой парень был одет слишком легко для утреннего мороза, неприятное – подстать голосу – лицо его раскраснелось, то ли от холода, то ли от спешки, то ли от гнева – так сразу и не понять. Выглядел он лет на двадцать, выдающимися габаритами не обладал, отличался какой-то серой невзрачностью. Если бы не лицо и голос, вовсе ни за что не зацепиться, так: глянул и забыл. Не то, что спешащая от него прочь девушка. Наблюдение за этой случайной картинкой из жизни успокаивало Алекса. «Интересно, и что такие симпатяжки находят в подобных никчёмных субъектах», – скользнула отвлечённая мысль.

– Слышь, ты, коза, тормознула по-быстрому! Чего возомнила-то о себе? К тебе реальный пацан познакомиться подошёл, фигли носом крутишь, овца!

Утро стремительно переставало быть томным. Как назло, никого больше в округе не было – только Алекс и эти двое. Расстояние между ними стремительно сокращалось – зоологический неуч заметно ускорил шаг. Вмешиваться в происходящее Алекс не намеревался, но телефон, на всякий случай, убрал в карман. Неизвестно, как успешный альфа-самец и мачо отреагирует на невольного свидетеля. И в этот момент девушка подняла на Алекса отчаянный невидящий взгляд. Неприятно, когда на тебя так смотрят – ощутимо холодом обдаёт, даже на морозе. Будто сама бездна на тебя смотрит из расширившихся от страха зрачков. Поморщившись, Алекс скрипнул зубами и ещё раз присмотрелся к спешащему пикаперу. Жилистый, конечно, но мельче. Наверное, драться умеет и любит, иначе не вёл бы себя так нагло. Сцепиться с ним, ой, как не хочется. С другой стороны, не сказать, чтобы у этого ловеласа такое явное преимущество было. Возможно, получится просто на базаре разрулить. Вновь поморщившись и покачав головой собственной глупости, Алекс шагнул вперёд. Получать по морде, особенно перед важной встречей из-за совершенно постороннего ему человека, не хотелось категорически.

– Ты чё, в уши долбишься и не слышишь? Стой, тебе говорю!

До поры, грубиян не замечал появления Алекса на сцене действия, или попросту не принимал его в расчёт. Он видел цель, верил в себя и шёл напролом.

– Братан, не шуми. Не хочет с тобой знакомиться – и хрен с ней. Получше себе найдёшь. Таких, как она, в базарный день пучок за пятачок!

Называть быдлана «братаном» было невыносимо противно. Однако ничего более подходящего к случаю и ситуации замороженное сознание Алекса предложить не могло. Основную часть своих вычислительных мощностей оно бросило на просчёт возможных вариантов развития событий. Ни один пока не радовал.

Мозг доморощенного мачо, видимо, тоже подмёрз. Или просто доходило до него медленно. Как бы там ни было, на реплику Алекса он, поначалу, никак не отреагировал. И эта тормознутость соперника отозвалась тоской в мыслях джентльмена поневоле. Чего стоило спокойно постоять тут, в сторонке, дождаться, пока этот урод подойдёт почти вплотную и резким ударом втащить ему в челюсть. Глядишь, удалось бы вырубить. Или, хотя бы, ошеломить. Быстро, просто, эффективно. С полным преимуществом фактора неожиданности. А теперь… Всё непредсказуемо. Пока Алекс уныло гонял эту одинокую мысль туда-сюда, в мозгу быдлана что-то щёлкнуло и он недоумённо воззрился на вмешавшегося.

– Чё?!

Едва удержавшись от того, чтобы не облизнуть нервно губы, Алекс продолжил импровизацию.

– Нахрен, говорю, тебе эта овца тупая, если уже на старте не врубается, какой козырный пацан к ней знакомиться подошёл? Дура же, ну. Чего из-за овцы унижаться? Не стоит она тебя.

Искатель женского внимания остановился, два раза моргнул и набычился.

– А ты, чмо, х*ли лезешь? Я тебя о твоём мнении сраном спрашивал? Ты кто, б*я, вообще такой, чтобы мне на моём районе втирать?

Возможные варианты, просчитываемые мозгом Алекса, стремительно схлопнулись до считанных единиц. Все, как на подбор, не радужные. Текущий сценарий ещё не относился к самым плохим, но… Единственный плюс – «альфа-самец» отвлёкся на Алекса и потерял интерес к стремительно удаляющейся девушке. Видимо, его когнитивных способностей оказалось недостаточно для того, чтобы удерживать две мысли сразу. Быстро прикинув все оставшиеся варианты развития событий и плюнув на всё, Алекс пошёл ва-банк.

– Район-то твой, спору нет. Но лицо тебе терять не западло, за тёлкой бегая? Пацаны-то поймут, что ты тут хвостом стелешься? Зашквар же полный, ну!

Пробудившийся отчаянный азарт и весёлая злость заполнили Алекса стремительно, растянув губы в безбашенной улыбке. Что-то изнутри, глупое и тёмное, так и подмывало Алекса почесать кулаки о морду этого районного мачо. Реальность, впрочем, как всегда внесла свои коррективы, щёлкнув новоявленного заступника за девичью честь по носу.

Из-за угла, откуда считанные минуты назад появилась девушка, уже успешно убежавшая, и текущий оппонент Алекса, выплыли ещё двое. Что-то неуловимое в облике их подсказывало – они с неприятным субъектом одной крови. Или одного пивасика – как посмотреть. Двигались они, что особенно неприятно, к месту происходящей дискуссии. Неторопливо двигались, но неуклонно. На смену азарту и злости, тут же трусливо отправившимся обратно в спячку, пришла лёгкая паника. В иной ситуации, двое новоприбывших смотрелись бы комическим дуэтом: один – совсем штыбзик, годков эдак пятнадцати, не больше. Второй – самый крепкий из всей троицы на вид, по возрасту годился в ровесники Алексу. Что давал этот беглый анализ? Да ничего, в сущности. Если, только, мозги разогревал, да мобилизовывал тело, стремительно согревающееся от накачиваемого в кровь адреналина. С учётом новых обстоятельств, вариант потасовки Алекс отмёл сразу: несмотря на не впечатляющие размеры большей части неприятных «братьев», перевес был на их стороне. Боевики Алекс, бесспорно, любил… Но думать предпочитал головой. И она подсказывала, что ситуация – швах. Преследователь дев пока не видел прибывшую подмогу, но уже через несколько секунд этот статус-кво изменится…

Пока Алекс размышлял, статус-кво, действительно, изменился.

– Чё у тя тут, Витёк? Куда мочалка подевалась?

Заговорил, на удивление, мелкий. Карикатурно растягивая слоги смешным ломающимся голосом. В это время колючий взгляд крупного изучающе скользнул по Алексу, вызывая у него ощущение ледяного ветра вдоль позвоночника. Постаравшись максимально глупо улыбнуться, Алекс быстро прикинул траектории бегства, ещё быстрее отбросил наиболее тупиковые: из-за их ли очевидности для противников, или из-за полной бесперспективности в качестве путей к спасению. Продолжая глупо улыбаться, он сделал выбор, подобрался и…

– Доброе утро, молодые люди! Ну, не будем же мы портить друг другу такое славное утро никому не нужной конфронтацией, правда?

Появившийся словно из ниоткуда, Мстислав разом превратил все планы Алекса в руины, в дым. И надо же было блондинчику припереться так не вовремя! Вызывавший неприязнь и прежде, сейчас Смирнов будил в Алексе откровенную ненависть. Убежать, оставив хлюпика на растерзание этим утыркам, Алекс не мог. Понимал, что совершает глупость, что появление Мстислава увеличивает, а не уменьшает шансы на успешный побег, но заставить себя смыться Алекс не мог никак. И знал, ведь, этот идиот, куда прётся; понимал, что даже вдвоём от этих троих им не отбиться, и всё равно вылез. Ну, кто его просил?!

На мгновение троица остолбенела, не вполне понимая, что здесь происходит. Затем их лица озарились восторгом. Так дети радуются внезапному, не планировавшемуся, празднику. Заговорил Витёк, и его омерзительный голос вновь резанул Алекса по ушам.

– Оппа… Ещё один клоун. Сегодня, что, в дурдоме день открытых дверей? Самоубийц на прогулку повыпускали? Ты-то чего тут забыл, болезный?

Вопреки ожиданиям Алекса и, пожалуй, троицы, Мстислав не испугался. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Будто заморозило все их намертво. Просто стоял и внимательно спокойно изучал оппонентов. В мысли Алекса прокралась неприятная гипотеза. Возможно, Мстислав пересмотрел боевиков и считает себя юным Брюсом Ли, способным играючи раскидать трёх противников, двое из которых существенно превосходят его ростом и массой? Додумать не получилось. Не успел.

– Могу рассказать, что я тут забыл… Но не думаю, что эта информация представляет для вас хоть какой-то интерес. Да и дослушать её всё равно не успеете. Если вы посмотрите направо, то увидите приближающуюся к нам патрульную машину. Посмотрите налево – увидите крепкого и сильного человека, который не даст вам убежать. А если взглянете чуть в сторону, то заметите за углом воооон того здания девушку, которая всё это время снимала происходящее на видео. Звук тоже записывался. Так что...

Полагая, что просчитал все варианты, Мстислав ошибался. Удара в лицо от старшего из троицы он явно не учёл. Мстительная озлобленность не взирает ни на ведущуюся аудио и видео запись ни на приближающийся полицейский патруль. Но и ударивший рассчитал не всё. Вложив в удар и силу и ненависть и технику, здоровяк не учёл вмешательства Алекса. Машинально, на одних рефлексах и адреналине, тот успел схватить Мстислава за шиворот, выдернуть его из-под сокрушительного удара и даже немного увести бьющую руку в сторону. Резко оттянутый в сторону Смирнов нелепо взмахнул руками, но на ногах устоял. На дне его глаз плескалось удивление и запоздалый страх.

– Тупой ты, Слава. Смелый, продуманный. Но тупой.

С трудом заставив себя разжать стиснувшие воротник куртки Смирнова пальцы, Алекс повторил слово «Тупой», а затем просто стоял молча и качал головой. И никак не мог остановиться.

***

Глава 3

***

Разбирательства с патрулём заняли некоторое время и проходили в атмосфере, далёкой от дружественной. В процессе, к четвёрке соискателей присоединились и остальные. Подходили они с короткими промежутками, определённо стремясь успеть к одному и тому же времени. Это Алекс отметил краем сознания, да и забыл до поры. Сильнее всего от полиции досталось, увы, не дерзкой районной троице, а Мстиславу. Как и следовало ожидать, впрочем. Полицию вызвал он, и теперь, когда выяснилось, что никаких обвинений, по сути, гопникам не предъявить, крайне недовольные своим вынужденным утренним променадом по морозцу патрульные намекали на ложный вызов и полагающийся за него штраф. Эпизод с преследованием девицы Витьком на видео, увы, не попал – ребята подошли позднее, сама она, естественно, показаний дать не могла в виду отсутствия здесь и сейчас, а других свидетелей не было. И снятое Пирожниковой видео, к слову, вышло довольно неоднозначным. Судя по нему, можно было предположить, что конфликт с Витьком инициировал сам Алекс, и только лишь своевременное появление товарищей первого позволило тому избежать расправы.

Положение спасла вовремя появившаяся Тоня. Пришла она второй – вслед за Кирским, всю перепалку с полицией молча стоявшим в стороне и мерзко ухмыляющимся, и тут же вклинилась в беседу. Вклинилась со знанием дела, лихо перехватив инициативу, стремительно забросав патруль перечнем нарушенных статей и положений. И сразу становилось понятно, что на университетской скамье девушка не юбку просиживала, а прилежно училась. Точку в споре поставило появление на сцене Истопникова. Собрание начинало напоминать небольшую толпу, а происходящее – базар, поэтому патрульные, предложив всем разойтись, сели в машину и укатили. Впрочем, лихая троица успела убраться с места действия первой. То ли испугалась изменившегося соотношения сил, то ли пошла за подмогой. Узнать ответ доподлинно, к счастью, соискателям не довелось – через пять минут из-за угла неспешно выкатил уже знакомый им минивэн и подрулил к ожидавшим.

Успокоились не сразу. Бушевавший в крови адреналин мешал сосредоточиться на чём-то, кроме произошедшего. Некоторое время все, кроме негромко хихикающего в углу Антона, бурно обсуждали события, всем скопом и одновременно.

– Вы почему сразу-то не подошли?! – возмущался Алекс.

– Ну, подошли бы мы. Макс бы их вырубил. И? Задержали бы нас, а не их. Впрочем, их и так не задержали. Так что, правильно, что не подошли! – защищала товарищей Оксана.

Щёки Пирожниковой пылали огнём – от возбуждения или от морозца – не разобрать, и выглядела она особенно обворожительно, но никто, в пылу обсуждения, этого не замечал.

– Да нет же! К назначенному времени почему не подошли?! – ярился Алекс – Я вас ждал, ждал!

– К которому часу сказали, к такому и подошли! И то – если бы не Славка, пришли бы как назначено. Это он нас сдёрнул. Записал время неправильно и настаивал, настаивал... Ну, мы и пошли – компанию составить. Всё равно попёрся бы к тому часу, который записал, баран упёртый. – хмыкнул Бучатников.

В голове Алекса щёлкнуло и он разом успокоился, переключившись на подспудно беспокоившую его всё это время и только сейчас в полной мере осознанную мысль.

– Стоп! А на какое время вам назначили сбор?

– На восемь тридцать. – подал голос Мстислав, исподлобья глянув на Макса и Оксану.

– На без пятнадцати девять. – пробурчала Пирожникова.

– И мне на восемь сорок пять. – подтвердил Бучатников.

– И мне. И мне. – нестройным хором отозвались Тоня и Роман.

Только-только переставший хихикать Антон Кирский зажмурился и затрясся в беззвучном хохоте. Из глаз его брызнули слёзы и, не в силах ответить голосом, он лишь коротко кивнул.

– Понятно… – негромко протянул Алекс, замолчал и уставился в окно, пытаясь собраться с разбегающимися мыслями. Ему самому, и он помнил это абсолютно точно, настолько, что словно голос Белкина в голове звучал, сбор назначили на восемь пятнадцать.

***

Доехали без приключений. Возбуждение ребят потихоньку схлынуло, и разговор как-то сам собой завял. Одни, как Алекс, например, задумались, другие, подобно Роману, задремали. Тепло и уют салона обволакивали и расслабляли. Плавный ход машины, будто бы парящей над дорожным полотном, а иначе и не объяснить полное отсутствие тряски на выбоинах и неровностях, дополнял иллюзию безвременья, окутавшую соискателей. Казалось, что за бортами машины осталось всё – и проблемы и тревоги и знакомые и дом. Вообще всё, весь мир, со всеми его несовершенствами и со всеми его недостатками. Здесь, внутри небольшой уютной капсулы, время замерло, а там – за её пределами, вовсе не существовало. На ум Алексу пришла аналогия с камерами анабиоза из книг и фильмов в жанре фантастики, и он невольно улыбнулся.

– Групповой анабиоз, но без анабиоза… – словно прочитав мысли Алекса, пробормотал блондинчик.

Пребывай он в другом состоянии, Алекс непременно удивился бы такому совпадению. Но сейчас удивление словно выпало из списка его способностей, испарилось. Постадреналиновый отходняк ли был тому причиной, или недостаток сна, но Алекс понемногу «уплывал» в царство полудрёмы-полубодрствования. Даже периодическое простаивание в пробках не вызывало у молодых людей раздражения. Из-за пробок, кстати, прибытие в точку назначения соискатели заметили не сразу – остановка прошла мимо их внимания, а водитель не торопил. Он вообще не отличался излишней разговорчивостью: «загружайтесь» и «приехали» – вот и всё, чем он удостоил своих пассажиров. Как и в прошлый раз. Выбираясь из машины навстречу морозным объятиям улицы, по непонятной для самого себя причине, Алес задумался – а был ли водитель тем же самым, что возил их вчера? Привыкший замечать каждую мелочь, сейчас он не мог найти ответа, и это почему-то тревожило Алекса. Признаться, он не был уверен даже в том, что минивэн тот же самый, а не точная копия.

За прошедшие с их прошлого визита часы учебно-методический центр не изменился. Та же неприветливая скучная обшарпанность. Единственной переменой стало отсутствие встречающего. Ни Белкина, ни кого-либо ему на замену окрест не наблюдалось. Выгрузив пассажиров, минивэн укатил по своим делам, так что и возможности спросить у водителя о причинах подобного явления они оказались лишены. Минуту или две они в растерянности озирались по сторонам, параллельно приходя в себя после безвременья салона машины, затем Истопников решительно направил стопы к зданию, взмахом руки предложив остальным следовать за собой. Дверь оказалась запертой, что усилило недоумение кандидатов в ученики, но кнопка звонка на стене подле неё обнаружилась и, после коротких переговоров, растерянных соискателей наконец-то впустили.

Знакомые лёгкие кабинки у стены комплектовались совершенно незнакомыми людьми – ни одного из вчерашних собеседователей Алекс найти взглядом не смог. Сплошняком новые лица. На долю Алекса выпала сурового вида крашенная блондинка, лет сорока, строго одетая, с поджатыми губами. Классический типаж – будто из низкобюджетного, насквозь клишированного фильма его взяли. Перед тем, как их развели по кабинкам, Алекс набрался духу и задал вертящийся на языке вопрос.

– А Василий Иванович где?

– Кто? – блондинка слегка изогнула бровь и недоумённо посмотрела на ближайшего к ней коллегу. Тот пожал плечами и развёл руками.

– Белкин! Куратор наш! – не поддался маразму ситуации Алекс.

– Не знаю. Спросите у сотрудников. – женщина приоткрыла дверь кабинки, давая понять, что вопрос исчерпан, но Алекс не отставал.

– А вы, тогда, кто?

– Мы приглашённые специалисты. Молодой человек, не отнимайте наше время – группа и так на полчаса опоздала.

Соискатели растерянно переглянулись между собой и молча разошлись по кабинкам.

Понять причину подобной рокировки Алекс не мог, да и голову пока себе этим не забивал, а вот тесты, через которые гоняла его стервозная «приглашённая» узнал сразу. Ничего похожего на вчерашнее задание. Классическое: «заполни опросник», «нарисуй домик», «нарисуй человека» и тому подобное. Времени это заняло немало, но особых трудностей не вызвало – что рисовать и, главное, как именно, Алекс знал – поднатаскался в процессе предыдущего поиска работы. После бумажной волокиты, перешли к устной беседе. Блондинка включила диктофон и начала засыпать соискателя вопросами: «Расскажите о себе», «Каким из своих достижений в жизни Вы гордитесь больше всего», «Кем Вы видите себя через пять лет», и тому подобное. Исключением стал только один вопрос, заданный в самом конце.

– Что сильнее всего удивило и расстроило Вас в процессе поиска работы?

Дежурный голос, дежурное скучающее выражение лица. Работу свою женщина, похоже, не очень любила, а быть может, просто день не заладился. Отрабатывала часы честно, но без энтузиазма. И не пыталась его изображать.

Простой, казалось бы, вопрос, заставил Алекса задуматься. Он перебирал в памяти эпизоды – один огорчительнее другого, но с ходу назвать самый неприятный не мог. Блондинка терпеливо ждала, в кои-то веки не проявляя нетерпения. Но и Алекс, в кои-то веки, не чётко барабанил ответ за ответом, а размышлял. Время текло, соискатель начинал нервничать и воспоминания сменялись в его голове без былой плавности, а судорожными рывками. Наконец, уже успев отчаяться, Алекс нашёл ответ и засмеялся от неожиданности, настолько простым тот оказался.

– Сильнее всего меня удивляли и расстраивали отказы по причине моей, якобы, слишком высокой квалификации. Откуда ей взяться-то? У меня стажа пять лет, да и то, довольно таки разнородного. Получается, меня признавали компетентным для выполнения этой работы, но, не спросив меня, всё равно отказывали. Это нелогично и несправедливо.

Впервые за всё время собеседования, блондинка улыбнулась. Едва заметно, но, всё же... Улыбка её не красила, но и не портила, просто делала чуть менее похожей на архитипичный персонаж глупой кинокартины.

– Отказы бывают разными, молодой человек. У каждого из них своя причина, порой – до зевоты банальная. Например, субъективное «не понравился». Редко, когда Вам озвучат истинную причину отказа. Это может быть чревато для отказывающего, если кандидат въедлив, упорен и идёт на принцип. Такое происходит редко, но, порой, бывает. Бывает, да...

Женщина замолчала, на некоторое время погрузившись в свои мысли. Алекс не мешал, терпеливо ожидая продолжения. Наконец, блондинка тряхнула головой и закончила фразу.

– Как правило, под предлогом излишне высокой компетенции отфутболивают тех, от кого ждут проблем. Слишком умный, слишком наглый, слишком хитрый, или слишком мало уязвимых мест – ни кредитов, ни жены, ни детей. Такое бывает. Не пытайтесь казаться слабым – слабаков терпеть не могут. Но упаси Вас Бог показать себя сильнее и опаснее, чем тот, кто Вас собеседует, или тот, кто должен стать вашим начальником. Запомните это предостережение, молодой человек. И ещё одно… Никогда не считайте себя самым умным. Я видела, как Вы рисовали домик и человека. Заученные образы, наработанные движения. Всё по справочнику. Но не всегда главное то, что именно Вы сделали. Порой, намного важнее и информативнее то, как Вы это делали. Если бы я собеседовала Вас на вакансию в своей компании, Вы непременно получили бы отказ. Но здесь я всего лишь привлечённый специалист и могу давать только интерпретации результатов теста и свои личные рекомендации. А решать будут другие.

Она поднялась на ноги и резкими постукиваниями выровняла стопку заполненных Алексом бумаг. Убрала её в папку и направилась к двери. Взялась за ручку и вновь повернулась к ошеломлённому её тирадой соискателю.

– У Вас есть потенциал, Алексей. Неплохой. Но начисто отсутствует умение обращаться с ним, контролировать и направлять в нужное русло. Поработайте над собой, вот мой Вам совет, совершенно искренний. Счастливо оставаться!

Своё запоздалое «До свидания…» Алекс произнёс уже закрывающейся двери. Моральные силы на то, чтобы встать и выйти следом, он сумел отыскать в себе далеко не сразу.

***

Собеседования Кирского и Оксаны заняли меньше времени – к моменту выхода Алекса они уже стояли чуть в стороне от кабинок и усиленно делали вид, что не замечают друг друга. Или не делали. Обыкновенно высокомерный и презрительно-насмешливый, Антон сейчас казался, скорее, задумчивым. Глаза же Оксаны, делано активной и весёлой, покраснели и постепенно наполнялись с трудом сдерживаемыми слезами. Увидев Алекса, она ненатурально обрадовалась и устремилась к нему навстречу. Похоже, ему от «приглашенного специалиста» досталось меньше, чем коллегам.

– Ой, как ты быстро! Ну, как прошло? О чём спрашивали?

Оксана щебетала вовсю, не давая Алексу возможности ответить. Молчание изматывало её, а треск болтовни позволял загнать слёзы глубже, может быть, даже, забыть о них. Пирожникова совсем не походила на себя вчерашнюю – отстранённую снобку. И Алекс, к собственному удивлению, легко простил девчонку. И поспешил ей на помощь, хотя у самого на душе скреблись кошки, оставляя после себя тянущую тоску и кислый привкус потерянности.

– Да ерунду какую-то, Оксан! Нарисуй это, нарисуй то, биографию изложи, на каверзные вопросы ответь. Нудятина сплошная. Вчера намного интереснее было.

– Ой, вот то же самое! Ещё и мужик попался – тоска зелёная. Как робот. Деревянный весь и пофигистичный.

Алекс напрягся и бросил быстрый взгляд на Кирского, ожидая, что тот обязательно выскажется по поводу деревянных роботов, сбросив начавшее, было, налаживаться настроение Оксаны обратно в бездну. Но Антон, казалось, даже не заметил. Всё так же стоял, вперив взгляд в одну точку, и лицо его в этот момент выглядело совершенно неживым. Каменным. Или деревянным.

– Оооо! Это тебе ещё повезло! Мне настоящая мегера попалась. Как в анекдоте, прямо: «Не так сидишь, не так свистишь, низко летаешь…».

– Ой, бедный…

Сочувствие Пирожниковой было неподдельным. Она старательно забывала, каким на самом деле оказался выпавший ей специалист. И то, что он высказал ей напоследок. В сопереживании Алексу, девушка прятала собственную боль и обиду.

Некоторое время они живо болтали о различных пустяках, постоянно перескакивая с темы на тему, затем отворилась дверь очередной кабинки, выпуская на свет очередного приглашённого специалиста, и, с полуминутной паузой, Бучатникова. Максим шёл медленно, пожёвывая нижнюю губу. Внимание Оксаны тут же переключилось на него, и девушка устремилась к приятелю. Но тот поднял руку, останавливая её порыв и подошёл сам. Окинул внимательным взором собравшихся и утвердительно кивнул.

– Вижу, вам тоже жёстко постелили, не одному мне. Белкина видели?

Оксана помотала головой.

– Нет. Я первой вышла, но его не видела.

Она хотела сказать что-то ещё, но Максим снова поднял руку и задал новый вопрос.

– А кого-нибудь из вчерашних сотрудников видела?

– Нет… – растерянно проронила Оксана и закусила губу. А на глазах её снова заблестели слёзы.

– Понятно… – отстранёно произнёс Бучатников и принялся озираться по сторонам.

Бесцеремонность физика, вновь расстроившего девушку, разозлила Алекса. Он открыл, было, рот, чтобы высказать всё, что думает, но первым заговорил Антон. Его былая насмешливость бледной тенью скользнула во фразе, но до конца не дотянула, растаяв по пути.

– Какой ты понятливый, Курчатов... Всё-то тебе понятно, всё ясно. Нет, чтобы нам, сирым и убогим, разъяснить. Скажи, а тебя психолог не на тему ли эгоцентризма нахлобучил?

– Моя фамилия… – начал, было, Максим, но Кирский резко прервал его.

– Да знаю я твою фамилию, Курчатников, знаю. Только наплевать мне. Как нравится, так и буду называть. Пока уважения не заслужишь. Если заслужишь.

Антон разошёлся не на шутку, его мелко потряхивало, на лбу выступили капли пота. Побелевшие губы находились в постоянном движении, будто Кирский перекатывал из угла в угол рта сигарету.

– Знаешь, на кого ты больше всего похож? На активиста, метящего в парторги. И вовсе не идейного, нет. Те, борясь за правду, и себя самоё не жалели. А ты... Ты... Люди для тебя – расходный материал, ступеньки. Для меня – тоже. Но мне-то на всех на вас наплевать. А вы-то с Оксанкой вчера, вроде, сдружиться успели. Так с какого же хрена ты, Максим Бучатников, её, в своём «поиске правды», до истерики доводишь?

Презрительно фыркнув, Кирский сплюнул и, не обращая ни малейшего внимания на рефлекторно сжатые громадные кулаки Максима, направился к своей пустой кабинке.

Повисла напряжённая тишина. Испуганная Оксана забыла про слёзы и, широко распахнув глаза, смотрела на Бучатникова. По скулам парня ходили желваки, кулаки его мерно сжимались и разжимались, напоминая пульсирующее сердце какого-нибудь фантастического чудовища. Алекс благоразумно не вмешивался. Получить плюху вместо Кирского он не стремился. Успокаивался Максим медленно, нехотя. Даже после того, как он перестал «работать кулачком», его ноздри ещё долго трепетали, выдавая с трудом сдерживаемую ярость.

– Макс, успокойся, пожалуйста. Не пугай меня. Ну, чего ты из-за этого урода завёлся?

Пирожникова практически причитала, стремясь, но и опасаясь, успокаивающе погладить по руке застывшего статуей Бучатникова.

– Ну, ты же знаешь, что он козлина. Он ещё вчера пытался всех нас из себя вывести. Вон, Лёшу как поддел, помнишь?

Макс не прореагировал никак, а вот Алекс поморщился. Он помнил вчерашний день и едкие слова Кирского. Но, к собственному удивлению, в сложившейся сейчас ситуации, морально был, скорее, на стороне Антона. Бесцеремонность Бучатникова сильно не понравилась Алексу. Не опереди его Антон, высказался бы сам. Намного мягче, разумеется, гораздо спокойнее, стараясь не злить. Но совершенно определённо – высказался бы.

Окончательно Максим сумел успокоиться только к появлению Смирнова. Мстислав вышел с собеседования последним, зато сразу вслед за приглашённым специалистом, и на лице блондина не наблюдалось тяжёлого отпечатка фигуральной циничной ступни психолога-изувера. А вот сам этот специалист выглядел слегка озадаченным. Слегка – едва уловимо. Немного выше приподнята одна бровь, чуть поднят уголок губ, сами они сжаты на йоту сильнее, чем положено. Практически незаметный, но неоспоримый признак победы Мстислава. Набросься на него все скопом и начни качать на руках – Алекс нимало не удивился бы. Сам он испытывал подспудное желание открыть триумфальную бутылку шампанского, и чтобы обязательно пробка хлопнула салютом!

Возможно, ничего не понимающий Мстислав и не избежал бы ритуала подбрасывания его тщедушного тельца к потолку, но восторженный настрой публики сбило неожиданное появление Белкина. Он словно из-под земли вырос, и тут же перетянул всё внимание на себя.

– Вижу, закончили уже? Отлично! Сейчас небольшой перерыв на чай и пойдём последнее испытание проходить. Вам понравится: будет очень похоже на вашу дальнейшую учёбу и работу!

– Результатов теста, дожидаться не будете? Или, пока мы чай попьём, они всё обработать успеют? Ой, ли?

Остаточное раздражение Максима проявилось всплеском, в излишне грубой формулировке, в тоне – резком и начисто лишённом ноток уважения, во взгляде, с вызовом вперившимся в куратора. Тот и ухом не повёл. Не одёрнул, не сделал замечания.

– Может, и успеют. Это не в моей епархии. Моя задача – вы. Идёмте чай пить!

Чай Василий Иванович пил вместе с ними. Возможно, пытался сойти за своего, влиться в компанию, так ещё толком и не сформировавшуюся. А возможно, что, самим своим присутствием, мешал подопечным обмениваться впечатлениями о прошедшем тесте. Прихлёбывая горячий чай с лимоном, Алекс незаметно наблюдал за Белкиным и пытался понять – проецирует ли на куратора полученный в беседе с психологом негатив, или действительно анализирует. Но так и не понял.

После чая, ведомые Белкиным, отправились в прежде не изведанную часть здания центра. Как сказал Василий Иванович: «В игробаторию». Мстислав улыбнулся каламбуру, услышав в нём слово «игра», а вот Алекс разом помрачнел. В произнесённом куратором гибриде ему отчётливо слышался «гроб». Почти вернувшийся к своему былому состоянию Антон не преминул заметить, с ехидцей, что название составлено неверно. Порядок букв в слове «лаборатория», при добавлении и замещении слова «игра», сложился бы в «игроратирию», «играторию» или же «игробораторию». В ответ Белкин лишь улыбнулся и обозвал Кирского занудой. На чём, собственно, путевые беседы и закончились. А через несколько минут соискатели и их куратор достигли цели.

***

– Противников система определяет случайным образом. Вы не знаете – с кем сражаетесь. Это может быть любой ваш коллега или же сама программа. Вы должны победить или свести заведомо проигрышный бой к ничьей. После завершения боя, задания меняются. Вместе со сменой задания, возможно, произойдёт и смена соперника. Всего вас ждёт от трёх до пяти заданий.

Объясняя, Белкин ходил перед строем кандидатов, как сержант перед шеренгой солдат. В каком-то фильме Алекс видел похожую картину, но в каком – не мог вспомнить.

– За вашим игровым прогрессом следят наблюдатели. Вы получаете баллы за правильное определение текущего задания, за грамотное построение стратегии, за победу над своим противником. Ситуации динамические и могут, более того – будут!, непредсказуемым для вас образом меняться. Чем быстрее и правильнее среагируете на такие изменения, тем больше баллов заработаете.

Остановившись, Василий Иванович сосредоточенно замолчал и слегка нахмурился в попытке что-то вспомнить. Очевидно, важное.

– Ах, да! Чуть не забыл! Вы можете попробовать угадать – кто был вашим соперником в заданиях. За каждое правильное такое угадывание вы получаете баллы. За неправильное – теряете. Можете отказаться от угадывания, тогда вы ничего не потеряете, кроме шанса заработать дополнительные баллы.

Белкин снова замолчал, пытаясь что-то вспомнить, после чего одобрительно кивнул сам себе.

– Вот, собственно, и всё. Всем всё понятно? Вопросы есть?

Растерянные соискатели недоумённо переглядывались друг с другом. Услышав от Белкина слово «игробатория», они никак не предполагали подобной буквальности. От них требовалось … играть в компьютерные игры! Сидя в изолированных заглушённых комнатках!

– Есть вопросы.

Истопников зачем-то, возможно, поддавшись полу армейской атмосфере, заданной хождениями Белкина, сделал шаг вперёд. Кашлянул, прочищая горло, и повторил.

– Есть вопросы! Мы, вроде, должны были учиться на испытателей стендов для обучения, а не на геймеров или кибер-спортсменов!

Появившаяся на губах Василия Ивановича улыбка слегка отдавала чем-то неуловимо змеиным.

– Правильно ли я понимаю, Роман, что Вы оспариваете наши методы тестирования?

– Никак нет! – машинально ответил Истопников, вздрогнул, помотал головой. – Тьфу! Да ничего я не оспариваю. Просто спрашиваю – к чему это всё?

Куратор вздохнул и погрустнел. Потёр переносицу. И сразу стал похож на нервничающего, плохо выспавшегося человека.

– Многое из того, что мы видим на экранах, Ром, выглядит ненастоящим, игрушечным, и потому не воспринимается нами всерьёз. На этом эффекте, среди прочего, базируются многие социально-политические техники управления. Ну, да не будем сейчас об этом. В общем, отвечая на твой вопрос, имею сказать следующее: программы дистанционного управления и обучения довольно сильно смахивают на игры. Стратегии, там, шутеры и прочее – извини, в жанрах я не очень силён. Кибер-спортсменами вы, в итоге, конечно вряд ли станете. Но «наиграетесь» в процессе обучения и работы – вдосталь. Это я вам гарантирую.

В воздухе повисла напряжённая тишина. Соискатели осмысливали полученную информацию, а их куратор, сказав всё, что положено, не мешал этому процессу. Спустя некоторое время, молчание сменилось бормотанием, так и не получившим дальнейшего развития. Так, побормотали невнятно себе под нос немного, да и разошлись по очередным кабинкам. Точнее, приблизились к ним.

В отличие от предыдущих лёгких времянок, эти кабинки строились основательно, на века, капитально. Двери напоминали таковые на кораблях или подводных лодках – прямоугольники со скруглёнными углами, высокий порог. По всему выходило, что закрывались они не просто плотно, а герметично. Данное обстоятельство напрягло Алекса, заставив его нервничать. Он машинально посмотрел по сторонам – на вынужденных товарищей. Нервничали почти все. Возможно, кто-то, как и Алекс, по причине герметичности дверей. Но определить это было делом невозможным: сам предстоящий тест – уже достаточная причина для стресса и волнений. Двери пока были заперты, и над каждой из них горела красная лампочка. Электронный замок под ручкой, ни кода ни ключа к которому никому из соискателей не выдали, показывал, что они, наконец-то, подобрались к чему-то серьёзному. Баловство предварительных этапов закончилось, дальше начиналось таинство.

– Внимание, группа семь! Доступ к тестовым площадкам откроется через 15 секунд.

Незнакомый голос, начисто лишённый эмоций и казалось, самой человечности, прозвучавший из скрытых под потолком динамиков, заставил вздрогнуть. Царившая ранее атмосфера загадочной и слегка невнятной домашней обстановки, к которой они все уже успели привыкнуть, стремительно растворялась, уступая место новой. Техногенной, бездушной, механистичной, не менее загадочной и непонятной, но более утилитарной. То, что речь идёт о них, Алекс понял сразу. Но вот о том, что они, оказывается, группа, да ещё и номер семь, он слышал впервые.

Ожидаемого всеми после подобного объявления отсчёта времени не последовало. Просто в какой-то момент цвет лампочек сменился на зелёный, и из динамиков донеслось напутствие.

– Внимание! Группа семь, приступайте к выполнению задания.

Рука сам потянулась к ручке и, прежде, чем Алекс толком осознал происходящее, надавила на неё. Казавшаяся ему тяжелой (а скорее всего, и бывшая таковой) дверь открылась на удивление легко и бесшумно, с охотой поддавшись первому же прикосновению. С невольным и неконтролируемым трепетом Алекс заглянул внутрь нового помещения и замер, ошеломлённый увиденным.

Кабинка оказалась небольшой комнатой, примерно три на два метра, словно бы шагнувшей в реальность из фантастического произведения. Ожидавший увидеть обычный компьютер Алекс с благоговением взирал на панель мониторов, подковообразный стол с встроенными расширенными клавиатурами, трекболами и парой джойстиков – под левую и под правую руку. А напротив этого великолепия стояло глубокое, удобнейшее на вид кресло с высокой спинкой и подголовником. На правом подлокотнике висели наушники с микрофоном. Из комнаты на Алекса дохнуло приятной и лёгкой прохладцей кондиционированного воздуха. Всё было готово к появлению соискателя. Но он продолжал стоять на пороге, зачарованно глядя внутрь.

– Алексей! Не задерживайте коллег!

Негромкий оклик куратора вывел Алекса из состояния ступора. Он рефлекторно завертел головой, оглядываясь по сторонам. Все, кроме него и Тони успели разойтись по кабинкам: над закрытыми дверьми горели красные огоньки. Непрошеная, нелогичная и неожиданная, Алекса вдруг посетила мысль. Он вспомнил первый сбор – вчерашний, массовый. Три с лишним десятка человек… И ни одного совпадающего имени! Захваченный очередной загадкой Алекс машинально шагнул внутрь и скорее представил, чем ощутил, как за его спиной мягко закрывается дверь.

– Внимание, группа семь! Начинаю общий инструктаж.

Всё тот же нейтрально-неживой голос зазвучал отовсюду сразу. Всполошившись, что опаздывает, Алекс устремился к креслу, торопливо плюхнулся в него и нацепил на голову наушники, немного сдвинув их, чтобы слышать голос снаружи.

Профилактическая мера не понадобилась – голос дублировался и в наушники, избавляя от необходимости прибегать к подобным ухищрениям. С явным облегчением, Алекс удобнее устроил гарнитуру на голове и начал внимательно слушать.

– Перед вами упрощённый макет стандартного стенда. Но в процессе тестовых испытаний вам не потребуется использовать все блоки управления разом. Внимательно следите за подсказками, появляющимися на центральном экране перед началом испытания. Эти же подсказки будут продублированы на правый верхний монитор, и вы сможете сверяться с ними в процессе прохождения испытания. Приступайте.

Инструктаж показался Алексу довольно куцым, но возмущаться, даже внутренне, было некогда – на центральном мониторе появилась цифра «5», почти тут же сменившаяся на «4». Слегка поёрзав в кресле, пытаясь устроиться поудобнее, хотя удобнее, вроде, было уже некуда, Алекс безотрывно смотрел на меняющиеся цифры. «3». «2». «1». Экран мигнул, и на нём, разом, появился текст.

«Внимание!

Вам необходимо пройти задание «Орбитальная георазведка».

Цель:

Обнаружить потерпевший бедствие самолёт раньше соперника.

Метод выполнения:

Оператором, выполнившим задачу считается тот, кто отцентрирует камеру по объекту, зафиксирует его и передаст точные координаты в контроль.

Органы управления:

Правый и левый рычаги управления спутником.

Трекболы увеличения и корректировки.

Кнопка поиска сигнала маяков в секторе.

Кнопка фиксации цели, расположенная на правом рычаге управления.

Кнопка снятия координат на центральной консоли.

Кнопка отправки снятых координат в контроль».

В дополнение к текстовой информации, на экране появились изображения, показывающие – какие именно рычаги, кнопки и трекболы имеются в виду. Повисев секунд тридцать перед глазами, они, как и было обещано, плавно перетекли на правый верхний монитор. А на центральном мониторе появились анимированные подсказки, объясняющие принцип действия каждого из этих «органов управления». Правый рычаг отвечал за движения по вертикали и горизонтали, левый – за наклоны и повороты. Самый мелкий трекбол увеличивал и уменьшал картинку. Самый крупный – вносил коррективы в положение камеры, заданное правым рычагом. В принципе, ничего сложного в этом всём не было. С обнаружением необходимых кнопок проблем у Алекса также не возникло. Нервно потерев ладонью о ладонь, он взялся за рычаги управления. Анимированные картинки сменились цифрой «5». Начался новый обратный отсчёт.

Казавшаяся, поначалу, достаточно простой задача щедро усыпала путь игрока подводными камнями. Для начала, появившееся на экране изображение планеты вращалось, сообразно периоду обращения планеты вокруг своей оси. Прежде, чем Алекс наловчился обращаться с рычагами, она успела провернуться на довольно большой градус. Во-вторых, столь многообещающая, поначалу же, кнопка поиска сигнала работала не так, как того ожидал от неё Алекс. Она вовсе не указывала игроку расположение источника сигнала. Только сообщала – присутствует ли сигнал на видимом участке планеты. Он мог быть на самом краю видимой зоны, или по её центру – неважно. Он либо присутствовал, либо отсутствовал вовсе. Что, учитывая вращение планеты и вынужденную паузу между применениями, добавляло немало головной боли. Не будь возможности фиксировать точку привязки камеры, и процедура сканирования эфира могла превратиться в сущее издевательство. У Алекса от напряжения вспотели ладони и, несмотря на прохладу в комнате, на лбу выступил пот. Максимально быстро прогнав спутник вокруг планеты, не забыв охватить своим вниманием и оба полюса, Алекс нащупал сигнал в эфире, и теперь медленно и осторожно сужал область поиска. На этом этапе действовать приходилось филигранно, следя одним глазом за изображением на карте, а вторым – за таймером отсчёта до нового применения функции поиска сигнала маяка. Подкручивая трекболом увеличение, Алекс облизывал пересохшие от напряжения и волнения губы, постепенно впадая в некое подобие транса. Дважды он срывался, приняв какую-то точку на карте за обломки самолёта и стремительно прокручивал увеличение до максимума, но оба раза ошибался, с трудом восстанавливая затем первоначальное положение камеры. Один раз Алекс и вовсе потерял сигнал, ушедший за границу зоны наблюдения, и лишь с третьей попытки нашёл вновь. Эта оплошность стоила ему нескольких минут и большой потопотери. Третья обнаруженная подозрительная точка, при осторожном увеличении, действительно начала приобретать очертания самолёта. И именно в это самое мгновение на экране вспыхнула табличка: «Вы проиграли. Противник выполнил задание первым!».

– Да твою же!!! Ааааа!!!

Выразив в этом коротком, но весьма эмоциональном вопле всю свою боль и обиду, разочарование и возмущение, Алекс вскочил с кресла и впился взглядом в экран.

– Кто?! КТООООО?!!

Словно ответом на этот крик, в наушниках прозвучал невозмутимый бездушный голос.

– Хотите ли вы попытаться определить, кто был вашим соперником в данном испытании? Принимаются голосовые ответы в формате: «Да» или «Нет».

Поборов себя, подавив клокочущие чувства и затолкав обратно в глотку рвущиеся наружу слова, Алекс собрался с силами, рухнул обратно в кресло и почти спокойно произнёс лишь одно слово.

– Нет.

– Ответ принят, соискатель. Испытание окончено. До начала следующего – десять минут. Вы можете использовать их для отдыха. Желаете ли вы воды?

– Желаю. И умыться.

– Ответ принят, соискатель.

Краем глаза, Алекс уловил движение справа, и резко повернул голову в этом направление. В стене комнатки открылась небольшая дверца, прежде им незамеченная. Стянув с головы наушники, он поднялся из кресла и отправился на разведку. За дверцей оказалась крохотная санитарная комната с унитазом, раковиной и холодильником, в котором обнаружилась бутилированная вода. Всё, что нужно для жизни в данный момент. Подивившись предусмотрительности и заботливости хозяев, Алекс открыл кран и подставил ладони под ледяную струю…

***

Глава 4

***

Откинувшись на спинку кресла, удобно устроив голову на подголовнике, и ровным счётом ничего не делая, Алекс блаженствовал. Освежившись и напившись вдосталь, он отпустил мысли и наслаждался состоянием полного, не замутнённого ничем покоя. Секунды растягивались для него в субъективную вечность, Алекс даже умудрился задремать. Снов, правда, не завезли. Но это и к лучшему, если задуматься. Из неги вернул Голос.

– Внимание, группа семь! Приготовиться к прохождению следующего испытания!

Вздохнул, Алекс потянулся, зевнул и, напялив наушники на голову, послушно уставился на экран. Уже знакомый обратный отсчёт и текст.

«Внимание!

Вам необходимо пройти задание «Десантирование».

Цель:

Произвести высадку десантной группы, занять плацдарм и закрепиться на нём. Организовать оборону и продержаться до подхода основных ударных сил, обеспечив им зону безопасной высадки.

Метод выполнения:

Задание считается выполненным, если на момент окончания отпущенного времени Оператор контролирует зону высадки и прилегающие территории, не позволив противнику сконцентрировать на оперативном пространстве ударную группировку.

Органы управления:

Левый рычаг управления камерой.

Правый рычаг тактического управления бойцами и техникой.

Трекболы увеличения и целеуказания.

Кнопки фиксации положения камеры.

Кнопки выбора бойцов и техники на правой вспомогательной консоли.

Кнопки отдачи приказов бойцам и технике на центральной консоли.

Кнопка капитуляции на левой вспомогательной консоли».

Внимательно читая текст, Алекс с лёгким запозданием уловил смысл последнего предложения. За это время текст вводной успел смениться анимированной подсказкой. Но прочитанное, болталось на краю сознания и, наконец, было полностью осознано. Да так, что Алекс не смог удержаться от недоумённой реплики.

– Что за…

Наушники тут же ожили и Голос услужливо поинтересовался.

– У вас возникли вопросы к заданию, соискатель?

Мысленно отругав себя за несдержанность, Алекс уточнил, осторожно подбирая слова.

– С какой целью добавлена кнопка капитуляции?

– Эта кнопка добавлена, чтобы предоставить Оператору возможность досрочно закончить задание, если он посчитает таковой шаг необходимым.

Голос ответил моментально, словно его обладатель заранее знал, какой именно вопрос прозвучит, и тщательно подготовился к ответу. Хотя, сам ответ был достоин Капитана Очевидности, Алекс не стал развивать тему. Действительно, попадаются ситуации, в которых поражение неминуемо. Так к чему, спрашивается, тянуть время? Но не на собеседовании же! Сдавшийся соискатель – слабак, лишённый уверенности в своих силах. «Или разумный человек, умеющий анализировать ситуации и понимать, когда отказ отступиться приносит больше вреда, чем пользы», – услужливо подсказал Алексу внутренний голос. С этим утверждением сложно было не согласиться, а соглашаться с ним не хотелось категорически. Самолюбие протестовало.

Анимированная подсказка к клавишам, всё это время находившаяся на центральном экране, перетекла на правый верхний монитор, а её место заняли сменяющие друг друга цифры обратного отсчёта. Логично. Вопрос был задан, ответ – получен, новых вопросов не последовало, а значит – тема исчерпана и закрыта. Алекс задумчиво потёр переносицу, протяжно хмыкнул и сосредоточил всё своё внимание на центральном мониторе.

И зря. Неожиданно для Алекса ожили дополнительные мониторы и справа и слева. На них отображалась статистика транспорта, список и состояние техники и личного состава. Центральный монитор всецело отвели на выбор точки десантирования. Погода выдалась непростая – в стороне проходил штормовой фронт, задевая кончиком своего крыла место действия. Транспорт болтало, как носок в стиральной машинке; бойцов укачивало, что снижало их физические характеристики и боевой дух. В дополнение к этому, с запозданием и пока неточно, заработали системы вражеской ПВО. Алекс занервничал и приступил к отстрелу контрмер и десантных капсул. Разумеется, сразу же, с непривычки, перепутал кнопки. Но обошлось – ракета, пусть и в опасной близости, прошла стороной, лишь раскачав не вовремя отстрелянную капсулу волной от своего движения. Отстреляв все до единой капсулы, Алекс хотел, было, бросить транспорт на произвол судьбы, но сдержался. Не иначе, озарение на него снизошло. И точно – отвлекая огонь ПВО на себя, ставя ей ЭМ-помехи и встречая ракеты контрмерами, он умудрился произвести высадку почти без потерь. Лишь один модуль, парашюты которого не отстрелились автоматически, а Алекс не уследил, немного унесло в сторону и шарахнуло о скалу. Пара бойцов тут же получили статус «Ранен», а один лёгкий танк статус «требует полевого ремонта». Негромко, себе под нос, матеря разработчиков, столь точно и педантично учетших даже подобные мелочи, Алекс задал транспорту курс ухода из зоны боевых действий. Проследив, чтобы были активированы пункты «манёвры уклонения» и «использование контрмер», он переключил всё своё внимание на высадившиеся войска.

У повреждённого модуля заклинило дверь, зато остальные приземлились без приключений. Быстро выстроив неровную линию обороны, и молясь, чтобы в ней не оказалось крупных косяков, Алекс сформировал и отправил на помощь застрявшим небольшую группку из двух быстрых БМП с бойцами и техниками. Под начавшийся лёгкий артобстрел, они добрались до цели и приступили к операции спасения. Выведя эту зону на отдельный монитор и приглядывая за ней краем глаза, он вернулся к основной группе войск. Те, в его отсутствие, не бездельничали – видимо, базовый ИИ был заложен в солдатиков изначально. К возвращению Алекса они успели развернуть и укрепить лёгкие орудия, укомплектовать танки экипажами и развернуть штабную и медицинскую палатки. Закусив губу и поколебавшись, Алекс выделил персонал обеих палаток и отдал приказ к спешной эвакуации. Покорные фигурки покинули свои рабочие места и устремили стопы к достраиваемому инженерами бункеру. И вовремя – центр лагеря, где и стояли палатки, накрыло. Да ещё как…

Стреляли из чего-то невероятно крупнокалиберного: аж изображение тряхнуло. Панически глянув на таймер, отмеряющий время до подхода основных сил, Алекс скупо чертыхнулся и отдал приказ на ответный беспокоящий артобстрел. Наугад. Бегло. И не слишком часто. С той стороны сразу же затихли. Возможно, противник пытался вычислить расположение огневых точек Алекса и подавить их. Он тоже остановил обстрел, перевёл артиллерию в походный режим и быстро отвёл в сторону, развернул снова. Переключился на танки, обозначил им траекторию патрулирования и отдал приказ на периодическую стрельбу в сторону врага. Выдохнул и переключил своё внимание на список техники. Супероружие врага, одно попадание которого могло превратить в ничто целый квартал, следовало как можно быстрее найти и уничтожить. Средства разведки в десантной группе Алекса были представлены слабо – три лёгких бронированных разведывательных машины. И всё. Хотя, нет! Почти в самом конце списка он обнаружил отдельное пехотное подразделение, которое отнесли к техникам, но способностями проводить ремонтные работы не наделили. Зато им выдали небольшие беспилотники. Десять единиц. Вооружения те не несли, весь их обвес состоял из камер и средств РЭБ. Поборов искушение запустить сразу все, Алекс отправил на поиск мегапушки пару «птичек». И только они отправились в полёт, как изображение снова качнулось и поплыло. Алекс глянул на таймер обратного отсчёта, произвёл быстрые вычисления и досадливо прикусил губу. У вражеской вундервафли оказалось непозволительно роскошное время перезарядки – всего шесть минут. Впрочем, возможно, у него несколько пушек. Тогда впору поберечь людей и вспоминать о кнопке капитуляции. Поймав себя на мысли, что относится к своим игрушечным солдатикам как к живым людям, Алекс негромко рассмеялся. Вжился, называется, в образ.

Потеряв три беспилотника и один БРДМ, Алекс сумел, таки, обнаружить местоположение пушки. И ужаснулся увиденному. Сказать, что пушка была громадной – не сказать ничего. Танки охранения, стоящие вокруг неё двойным кольцом, терялись на её фоне. Размером с девятиэтажный дом, эта монструозная конструкция базировалась на гусеничном шасси, ширина траков которого могла поспорить с трёхполосной дорогой. Почему противник использовал эту пушку, а не намного более удобные и мобильные ракетные пусковые установки, Алекс не знал. Но не исключал, что с целью деморализации обнаруживших ЭТО. Громадная и неотвратимая пушечка стояла символом несокрушимости и губительной мощи. Таким, наверное, выглядел Везувий в день гибели Помпеи, для жителей обречённого города. Не забыв отметить координаты чудовища, Алекс отцентрировал камеру на собственном лагере и задумался. Сковырнуть гигантскую машину чем-то из наличествовавших у него средств, возможным не представлялось. Методы радиоэлектронной борьбы тоже помочь не смогут – не было в устаревшей циклопической пушке ничего подходящего для подобной атаки. У Алекса задёргался глаз. Создавшуюся ситуацию он находил несправедливой донельзя – у него не было ни единого шанса победить! Простым простреливанием плацдарма по квадратам, она успеет превратить войска Алекса в воспоминания до того, как прибудет подкрепление. Затем, перемолоть и его! Даже, брось Алекс все силы в одну суицидальную атаку, убероружие противника ему никак не уничтожить – калибры не те. Тут нужен точный залп ракет, а лучше – применение тактического ядерного боеприпаса. Ни первого, ни, тем более, второго в арсенале у Алекса не обнаруживалось (он трижды проверил список, прокрутив его от начала до конца). В отчаянии, лишь бы избавиться от мрачных мыслей, он запустил очередной беспилотник, направив его в прежде неисследованный район, предположительно, пустой. Кто-то в фоне бодро рапортовал, что ремонт закончен, и Алекс, оставив беспилотник на курсе, вернулся к суровым лагерным будням. Выяснилось, что рапортовал экипаж техников, в самом начале отправленных к повреждённому модулю.

Проворные техники не только сумели разблокировать заклинившую дверь, но и произвели ремонт повреждённого танка. И теперь обе БМП возвращались в базовый лагерь триумфаторами, в сопровождении трёх танков и тридцати пехотинцев: двадцати восьми здоровых и двух раненых. Скорее от скуки, чем из реального интереса, страдающий от безысходной тоски Алекс пролистал список пополнивших его крошечную армию войск. Ничего из ряда вон выходящего, разумеется, там не обнаружилось. Один тяжёлый осадный танк и два лёгких ударных – высокоскоростных, с повышенной бронезащитой и приличной огневой мощью. Топлива они жрали – как не в себя, да и ресурс их двигателей оказался крошечным. Танки с билетом в один конец для любителей крайне изощрённого суицида. Алекс к таковым себя не относил, и не приветствовал относивших, потому на танки эти смотрел, скорее, как на занятную, но бесполезную в целом, диковинку. И пехотинцы оказались не многим лучше: половина – легковооружённые диверсанты, а вторая – увешанные по самые уши инструментами и взрывчаткой сапёры, со скоростью спящей черепахи. «Скрестить» их с диверсантами, передав тем взрывчатку, не удалось: Алекс попробовал сразу же. Вот тут реализм игрушки, увы, подкачал.