Недоступность

Глава 1

«Сras amet qui numquam amavit quique amavit cras amet»

«И познает любовь не любивший ни разу, и полюбит тот, кто уже отлюбил»

Д. Фаулз «Волхв»

Прикосновение к бархату оказалось очень приятным, гладкий и теплый, перекатывающийся под пальцами как шкурка экзотического зверька. И цвет тоже напоминает какое-то животное, только вот какое? Не то шоколадный, не то красный, цвет запекшейся крови. Анна облизнула губы и попыталась сглотнуть – получилось плохо, волнение и страх словно превратили тело в маленькую пустыню.

Сжавшись в большом и величественном кресле, Анна самой себе и напоминала того самого зверька. Но ей нужно сделать это, ну в самом деле, не отца же посылать сюда? С его больным сердцем, дрожащими от стресса руками и всем видом робкого школьного учителя, не способного постоять за себя.

Если в приемной такая мебель – что же она увидит в кабинете? Анна даже зажмурилась, чтобы представить, темные шторы, огромный стол с резными деревянными ножками, лампа, едва мерцающая под плотным абажуром. В этом месте время словно замерло, не то начало двадцатого века, не то еще раньше, аристократичная строгость, богатство и торжество власти, и это сейчас, когда заокном бушует красками яркая лондонская весна 1965 года.

Анна достала из небольшого портфеля бумаги: дарственная на дом, справки от нотариуса о подтверждении собственности, выписки налоговых платежей, неужели все-таки придется расстаться с их уютным книжным магазинчиком, маленькой, почти домашней библиотекой, в которую любят забегать все окрестные ребятишки? Будет ли Уолтер Рейли настолько любезен, что выслушает ее, и настолько щедр, что даст им возможность собрать деньги и выкупить остальную часть дома? Неужели ему, могущественному сталелитейному магнату настолько приглянулся этот дом, от которого почти осязаемо пахнет историей, в нем кажется даже живут привидения. Иначе кто так жалобно скрипит в углах, когда в доме гаснут все огни? Чулан под лестницей для старых книг, уютная гостиная с недорогими столиками и обшарпанными диванами для посетителей – книжный магазин Гардинеров никогда не был прибыльным местом. Он скорее был местом, где встречались те, кто любит книги, кто тщательно выбирает каждого нового жителя в свою семейную библиотеку, разглядывая переплеты, вдыхая запах новых страниц, или бережно перелистывая старые страницы в букинистическом отделе.

У Анны даже защипало в носу, что всегда предвещало или слезы, илито, что голос станет прерывистым и писклявым. Только этого не хватало! Анна начала глубоко дышать, выпрямила спину, перебирая в уме аргументы. «Мистер Рейли, поймите, ваша газета может занять любой дом, который пожелает в этом районе. Но здесь, здесь нельзя создавать шум и суету, здесь живут Петрарка и Гомер, Шекспир и Данте, дайте возможность им быть услышанными и взрослыми, и детьми. Особенно детьми! Ведь у вас есть сын, не так ли? Он уже взрослый, и это именно он должен возглавить ту самую газету, может быть он приедет и посмотрит на наш магазинчик и библиотеку? «

Анна две недели ждала этой встречи, нелегко пробиться через плотные ряды инвесторов, журналистов и просто желающих о чем-то попросить у такого человека как Рейли. Говорят - он ирландец, очень редко упоминающий о своих корнях, и даже фамилию изменивший, чтобы это было незаметно. Хотя, как для нее, то классическое ирландское О’Рейли звучит элегантнее и загадочнее. Собирая по крохам информацию о человеке, с которым ей предстояло встретиться, Анна несколько раз вздрагивала от ужаса, читая газетные заголовки «бизнес на крови», «сталь, окропленная потом», «создал империю благодаря военным поставкам». И это, не считая вечных как мир желтых сплетен- его жена в психиатрической лечебнице, не выдержала издевательств мужа, сын уехал учиться в Америку, пропитался насквозь демократическими сказками, скандалит с отцом, хочет раздела бизнеса, сам Рейли ведет жизнь почти затворническую, каждое его появление на своих заводах повергает в ужас опытных управляющих.

«Мисс Гардинер, вас ожидают, пройдите», - голос молодого секретаря прозвучал нарочито медленно, почти издевательски вежливо. Анна резко встала, покачнулась на своих невысоких каблуках и чтобы не упасть оперлась о стену, ощутив пальцами шероховатую теплоту дерева. Ну вот, теперь секретарь уже точно смотрит с издевкой, в его глазах она очередная попрошайка, еще и не умеющая себя держать в таких местах. Поправив очки Анна в три шага преодолела расстояние до двери и почти задев наглеца секретаря рукавом, вошла в распахнутую перед ней дверь.

В глаза ей ударил яркий солнечный свет, отражающийся от металлических элементов мебели, играющий множеством зайчиков на светлых стенах, воздух, казалось, наполнял все пространство, в кабинете было свежо и пахло чем-то, неуловимо знакомым, Анна глубоко вдохнула и узнала, запах новых книжных страниц. «Книги»- восклицание вырвалось невольно, по-детски громко, «ну да, книги, а вы, я полагаю, ожидали увидеть трубы мисс Гардинер?»- голос, раздался у нее из-за спины, низкий, с тягучим ирландским акцентом.

Резко развернувшись на предательских каблуках, Анна увидела хозяина кабинета, он стоял у небольшого стола и разглядывал книги, те же самые, которые они с отцом заказали для продажи и еще не получили: Мартин Кадхаин «Грязная пыль», очень ирландская история, рискованный выбор, она уговорила отца попробовать продать хотя бы несколько экземпляров, на этом столе их не меньше двадцати, скорее всего, весь небольшой тираж. Так вот почему они их не получили!

Фыркнув от возмущения, Анна отрепетированно выдала: «Добрый день мистер Рейли» или «мистер О’Рейли?- раз уж вы читаете ирландские книги?»

«Да что со мной такое»,- она вздрогнула от собственной наглости, вот так, с порога, взять и испортить всё, что она готовила, чего ждала! Он же сейчас просто выставит её за дверь, или нет, он прикажет сделать это своему мерзкому секретарю, чтобы не пачкать руки о такую нахалку как она. Анна оперлась о край стола, ощутив прохладу стекла и невольно залюбовавшись на то, как красиво отражаются металлические ножки в его прозрачной столешнице. Здесь всё было совсем не таким, как она представляла, и хозяин кабинета, молчащий в ответ на ее дерзость, тоже.

«А у вас мисс Гардинер в родне нет ирландцев? Что-то мне подсказывает, что вы вспылили не просто так. Да, это те самые книги, которые вы заказывали, перекупить их не составило большого труда. Как собственно, и купить весь ваш уютный семейный домик, со всеми книгами и долгами. Что же вы мне такое хотите рассказать мисс Гардинер, чего я еще не знаю об этой сделке?»

Анна вспомнила совет своей подруги, владелицы кондитерской на углу, Сью: «Энн, будь уверенней, посмотри в глаза опасности, ни в коем случае не смотри на носки туфелек – сразу выдашь свой страх и неуверенность, только в глаза, будь он хоть самим дьяволом. Он всего лишь человек, и у него тоже есть слабости»

Хотя нет, у этого человека, похоже, слабостей нет. Уолтер Рейли разглядывал ее внимательно, сдвинув на кончик носа очки в дорогущей оправе и слегка наклонив голову влево. Высокий старик, старше ее отца, но выглядящий гораздо более здоровым и уж точно, более сильным. Это ощущение силы исходило и от массивной фигуры в классическом костюме, и от того, как он пальцами держал толстый томик, и от его могучей шеи, галстук на которой, точно стоил дороже всех вещей, которые были на Анне.

«Может быть, я покажу вам документы, и расскажу, что мы сможем предпринять в ближайшее время, чтобы поправить наше финансовое положение?» - Анна начала суетливо вытаскивать документы, но уловив на лице собеседника брезгливую гримасу, остановилась.

«Неплохо начали, но зачем же так прямолинейно? Вы не думаете, надеюсь, мисс Гардинер, что я не умею считать? Раз уж вы заподозрили меня в умении читать, доставьте мне удовольствие, разрешите мне сказать, что в бизнесе я смыслю гораздо больше, чем вы можете представить, и поверьте, все возможные варианты я предусмотрел. До конца года вам не удастся не только выкупить дом, но даже выбраться из долговой ямы, и я не хочу ждать мучительной агонии. Сделаем все быстро. Ваш отец подпишет бумаги, у вас еще есть время подыскать себе другое помещение, я не буду чудовищем, которым меня любят представлять, и не выкину вас на улицу до ноября. Но к Рождеству дом должен принадлежать мне, хочу сделать подарок сыну. Надеюсь, вам все понятно, мисс Гардинер?»

Вот и все, собственно, чего она ожидала? Даже это, слишком много – он действительно великодушен и щедр, нужно уходить, Уолтер Рейли не будет затягивать такую аудиенцию. Небрежно скомкав уже ненужные бумаги, Анна подбирала фразу, чтобы закончить короткий разговор, когда увидела, что Рейли изучает её, все больше склоняя голову набок, видимо непроизвольно. Это показалось ей забавным, и Анна улыбнулась, смаргивая всё-таки набежавшие слезинки. »Простите, что отняла ваше время, мистер Рейли»,- всплыла в памяти заранее заготовленная фраза, - «может быть вы всё же передумаете, когда сами посмотрите на наш скромный дом и библиотеку?», последняя попытка, почти безнадёжная. Так и не избавившись от привычки смотреть на туфли, Анна почти физически ощутила исходящее от него тепло, лёгкий запах табака и лосьона после бритья, подошёл ближе? Подняв глаза, она увидела, что Рейли совсем рядом.

«Вы уже прочитали это творение Кадхаина? – Анна от неожиданной смены темы неловко замялась и почувствовала, что краснеет, «да, это изумительная книга, но в ней слишком много говорится об ирландцах такого, что…ну не каждый хотел бы о себе услышать», - прикусив губу, она соображала, удалось ли ей дипломатично избежать неприятного рассказа. «Вот это новость! Ая то думал, что ирландцы сплошь агнцы и святоши, ну хоть кто-то откроет миру глаза. Что вы там сказали по поводу дома? Когда я могу его посмотреть? «

Невероятно! Если бы не каблуки, Анна точно бы подпрыгнула, в это сложно поверить, но это шанс, их с отцом крохотный шанс! «Наш дом открыт для вас в любое время, мистер Рейли» - ответ получился слишком официальным, почувствовав это, Анна добавила – «и конечно – я предложу вам чай с самой лучшей выпечкой в нашем квартале».

Смех собеседника раздался неожиданно и заставил её вздрогнуть: «Ну конечно, мисс Гардинер, ваш дом для меня открыт, ведь он почти мой. Секретарь сообщит вам дополнительно день и время. Мне же нужно прочитать этого безобразника Кадхаина, чтобы было о чем поговорить с такими образованными людьми как семейство Гардинеров.»

«До встречи, мисс Гардинер, и в следующий раз будем говорить только о книгах, а не о делах» «Я согласна», - Анна неловко попятилась, понимая, что беседа окончена и не зная как по этикету должна себя вести, слишком непредсказуемый оборот принимал этот разговор, двигаясь рывками от фразы к фразе. Рейли небрежно бросил книгу на стол, к остальным, продолжая смотреть на нее холодным изучающим взглядом, и словно предлагая ей закончить разговор, приложил указательный палец к губам. «Всего доброго, мистер Рейли «, Анна уже почти подошла к двери, когда почувствовала, что Рейли приближается сзади и берётся за дверную ручку, легко и гибко для человека его комплекции, наклонившись, и почти коснувшись Анны. На несколько мгновений их взгляды пересеклись, Анна успела рассмотреть морщины у глаз, и цвет самих глаз – глубокий зеленый, с золотистыми искорками возле зрачка. Дверь открылась, ее ждал солнечный день, отец и любимые книги.

Глава 2

Воробьи на Флит стрит всегда были задирами, от их шумных весенних потасовок казалось, что улица наполнена звенящими и бренчащими детскими игрушками. Шумные стайки носились туда-сюда, над головами прохожих, крышами старинных домов и проезжающими автомобилями. Редакции многочисленных газет, книжные издательства и информационные агентства, облюбовавшие эту улицу, теснили немногих оставшихся аборигенов: кондитерские, маленькие музейчики, скромные магазинчики сувениров.

Анна поймала себя на том, что идет, почти не глядя под ноги, не ожидая подвоха от еще непросохших весенних луж, небольших коварных ямок и уже несколько раз столкнулась со встречными прохожими. Скромное пальто, хоть и было её любимого, зеленого цвета, но отслужив своей хозяйке уже третью весну, почти совсем не грело, а ветерок, казалось, пытался добиться от Анны озноба. «Ну, нет, не выйдет»,- ухмыльнулась Анна, «я уже почти пришла»- вот она, кондитерская Сью. Почему именно со Сью нужно поговорить в первую очередь, она ещё не решила и заскочила в маленький уютный зал, занеся с собой сырой и прохладный воздух.

Подруга сидела в самом углу, упаковывая в коробочки маленькие кексы, и улыбалась своим мыслям, изредка поглядывая в окно. Хлопок двери заставил её вздрогнуть, а вид взъерошенной, с пылающими от возбуждения щеками, Анны -подскочить к ней. «Да ты совсем промерзла, руки как ледышки»- затараторила Сью, ее очаровательный кокнизвучал мелодично, даже когда она ругалась. Анна часто называла подругу «милым щебечущим воробушком», и на самом деле, Сью, с её пухлыми щечками и круглыми любопытными глазами, казалась, была готова скакать с места на место весь день и без умолку говорить – о чём? Да это и не важно!

- Ты понимаешь, Сью, он придет, придет сюда, мы, может быть,уговорим его подождать! – Анна даже не пыталась рассказывать связно и постепенно, эмоции переполняли её, заставляли щебетать не хуже Сью. Непослушные очки в строгой и тяжёлой оправе, которую она специально купила для сегодняшнего визита, чтобы казаться степеннее, так и норовили сползти с замерзшего носа. Бестолково поправляя их, Анна ухитрилась снять пальто и, бросив его на руки Сью плюхнуться за тот самый столик, где только что сидела её подруга.

-Ты сделала это! – взвизгнула Сью, - я же говорила, квитанции от налоговых консультантов еще никого не подводили. А мой малыш Ричард знает толк в налогах!

«Малыш Ричард» - последнее увлечение Сью, налоговый консультант из «Пирсон и Ко», обаятельный толстячок, обожающий кексы Сью и ещё больше - её ладную, мягкую фигурку.

-Через полчаса он с друзьями придет на ланч, и мы отпразднуем твою победу,- Сью засуетилась, расчищая соседние столы, поправляя и без того гладкие скатерти, расставляя держатели с салфетками. Анна откинулась на спинку стула и, вытянув вперед ноги, произнесла гнусавым и менторским тоном: «Ну что же, мисс Сьюзен Бенсон, когда я смогу называть вас миссис Сьюзен Донован?"

Сью прыснула, прикрыв рот маленькой пухлой ладошкой, и закатив глаза, выдала любимую подругами фразу: «я не хочу хвалить любовь мою – я никому ее не продаю!», просмеявшись от души и, вытерев набежавшие на глаза слезы, она кинулась к чайнику. «Что же это такое, Энн, ты вся продрогла, а я вместо того, чтобы тебя отогреть, хихикаю как заведённая», Сью принесла чашку горячего чая с чабрецом и кекс с изюмом на маленькой, безупречно белой тарелочке.

-Рассказывай! – командный тон Сью ещё больше рассмешил Анну.

-Рассказывай, рассказывай, как ты наседала на этого монстра своими неопровержимыми аргументами, как он пал жертвой твоей нежности и очарования, как ты вытаскивала из портфеля все новые и новые бумаги, чтобы…..

-Стой, потише Сью, а то у меня от смеха скоро чай попадет в нос, и я буду сидеть и кашлять, и чихать, а ведь скоро придут Ричард и его друзья, ну что они подумают? Что тут у нас шабаш?

-Кстати, Томас тоже придет, ну вот только не надо делать вид, что ты не помнишь того красавчика блондина в синем пиджаке. Он так выразительно смотрел на тебя, когда ты помогала мне разносить коробочки с готовыми ланчами, ну же, Энн, признайся, ведь он тебе приглянулся?

От возбуждения раскрасневшаяся Сью ещё больше напоминала воробышка, даже прядки каштановых волос, выбившиеся из-под ободка с модным в этом сезоне цветочным рисунком, напоминали пёрышки озорной птички.

Словно возвращаясь в реальность, Анна мотнула головой, крошки кекса попали на её юбку, и она аккуратно смахнув их в ладонь, бросила на пустую тарелочку. Несмотря на свой взбалмошный нрав, Сьюзен очень ценила чистоту и уют своего заведения, и так и норовила превратиться в степенную матрону, владелицу самой изящной и чистой кондитерской на Флит стрит.

- Не было никаких аргументов, да и бумаги он не смотрел, всё как-то получилось…странно, - Анна задумчиво теребила край скатерти, только сейчас пытаясь проанализировать состоявшийся разговор.

-Это как же так? – Сьюзен присела на соседний стул и во все глаза смотрела на подругу. -Как же тебе удалось добиться того, что он придет сюда?

-Он хочет обсудить Кадхаина, - и это, кажется всё. Анна посмотрела на удивленное лицо Сью, - ну и ещё я пообещала ему самую вкусную выпечку в нашем квартале, так что, придется подруга, тебе постараться.

-За выпечкой дело не станет… - задумчиво протянула Сью, - хотя,когда он придет?

-Он сообщит дополнительно, я даже не знаю, как он это сделает, я была как в тумане, - Анна вспоминала, как она вышла из кабинета Рейли, и гордо подняв голову, прошагала мимо напыщенного секретаря. Мысли путались, но ощущение маленького триумфа не проходило, ведь он даже не обратил внимания на её дерзость, и разглядывал с бесцеремонностью натуралиста, изучающего редкий экземпляр. Что же это было все-таки, унижение или победа?

Сьюзен положила свою пухлую ладошку на рукав Анны: «Надеюсь, он не намекал на нечто такое, что…ну ты понимаешь, когда мужчина переходит границы?»

-Ты принимаешь меня за школьницу, Сью? Я поняла тебя, ничего такого не было, он деловой человек, дорожит своей репутацией, да и зачем ему я, если многие красивые и известные женщины с удовольствием будут оказывать ему знаки внимания?

-А кто такой Кадхаин? – Сью смущенно улыбнулась. Она с благоговейным трепетом относилась к начитанности и интеллектуальным замашкам своей подруги, предпочитая оставаться «милой глупенькой малышкой Сью», которая едва освоила школьную программу, зато научилась печь изумительные кексы.

-Это ирландский писатель, его книгу мы с отцом собирались продавать в мае, но О’Рейли перекупил весь тираж, и…Анна поперхнулась чаем, заметив что навала его на ирландский лад.

-Вот ну не монстр ли он, - Сью просто кипела благородным негодованием, вы ведь не просто так заказали эту книгу, верно? Хотели продать её, немного заработать? Неужели ему мало его заводов и теперь надо еще вмешиваться в книжную торговлю?

-Мне кажется, тут все не просто, Сью. – Он как-будто изменился, когда я заговорила об Ирландии, выслушал меня, хотя я несла такую чепуху про эту книгу. Рейли хочет прочесть её, а потом обсудить со мной и отцом.

-И всё? – Сьюзен всплеснула руками, - ни разговоров о праве собственности, ни об отсрочках платежей?

-Вроде бы всё, но это тоже шанс. Он должен увидеть этот дом, почувствовать его атмосферу, увидеть, как смотрится наша витрина, пройти рядом с церковью Святого Клемента Датского, это так величественно и красиво. Сердце замирает, когда представляешь, что эту церковь разрушили бомбардировками, а ведь в ней была резиденция тамплиеров, а потом…

-Остановись, подруга, - Сью не хотела углубляться в подробности исторического прошлого их квартала, - может быть замаскируешь под обсуждения, этого, твоего, как его там? –Кадхаина отсрочки по платежам? И Рич поможет…

-Уже Рич? – Анна подмигнула. – Быстро же он стал завсегдатаем в твоей кондитерской, а теперь уже и поселился в твоём большом и теплом сердечке!

Подруги снова рассмеялись, но уже тихо и загадочно, как умеют смеяться девушки, прикоснувшись нечаянно к любовным тайнам друг друга.

-А отцу ты еще не рассказала? – Сьюзен укоризненно покачала головой, - он ведь наверняка волнуется, что же ты так?

-Бежала по улице, и все время мне казалось, что то, что со мной произошло – это неправда.

Анна прикусила губу, понимая, что ничего ободряющего и конкретного она отцу рассказать и не сможет. Обрывки впечатлений, перекупленные книги, сочный ирландский акцент и смутное обещание обсудить книгу в их доме. Слишком мало, чтобы отец воспрял духом, перестал суетливо перекладывать книги с места на место, словно прощаясь с полками и стеллажами. И весенний уличный гомон как-то сразу стих в душе Анны, сменившись на мутную неопределенность и тревогу, не покидавшую её последние пару месяцев.

И природа, словно услышав её мысли, неловко поменяла солнечные лучики на набежавшие тучи, заморосила лондонским затяжным дождём.

Забрав пальто, Анна пошла к выходу и едва не отлетела к столу – в кондитерскую ввалилась шумная толпа клерков, спешивших занять столик, поделиться новостями из жизни звезд и конечно насладиться кексами «обворожительной» Сьюзен.

Помахав подруге на прощание Анна взялась за ручку двери и замерев на несколько секунд пыталась не думать о том, как легко и непринужденно перед ней открыли другую дверь. Словно выказывая обычную вежливость, граничащую с пренебрежением, или действительно желая помочь?

Бросив последний взгляд на Сью, кокетничающую за стойкой с Ричардом, Анна вышла на улицу. Ее пальто сразу же намокло, изменив цвет на более насыщенный зеленый, напоминая ей о внимательных глазах, изучавших ее. Может быть и права была Сью? И это был какой-то неправильный, пошлый интерес? «Ну-ну, мисс Гардинер, вы что-то много думаете о своём обаянии»- внутренний голос забубнил интонациями старой соседки, которая всегда упрекала Анну в ветрености и безрассудстве.

«Пора домой», - рассказать отцу о встрече, заново расставить книги в библиотечной секции, ведь там, наверняка уже побывали шалуны мальчишки. А потом принять ванну, согреться и еще раз подумать о Кадхаине.

Глава 3

Первые цветы рододендрона уже распускались вдоль аллей парка, их скромный розоватый и фиолетовый оттенок лишь слегка проглядывал через темную зелень листвы. Большие кисти наберутся сил еще не скоро, нужно несколько разогретых солнцем дней, и сравнительно теплых ночей, чтобы эти величественные красавцы, родственники скромного вереска предстали во всем своем великолепии. Зато маленькие оптимисты нарциссы уже вовсю строили глазки, сверкали капельками росы на своих оранжевых, белых, лимонно-желтых и даже розоватых соцветиях.

Весна к подножью Пеннинских гор в этом году прибежала рано. Закружились свежие вихри над ровной гладью Шифа, зазеленела трава, и в Шеффилдском парке тоже проснулась жизнь, выводя его из зимнего оцепенения. Редкие посетители ранним субботним утром прогуливались по аллеям парка, вдыхали запах свежей зелени и едва уловимые ароматы нарциссов.

Все-таки этот парк – изумительное место, особенно если знать, где лучше искать уединения, где шепот ландшафтных ручейков не заглушает ход мыслей, а помогает им не разойтись по своим делам. А Итан Майерз знал это место очень хорошо! Последние десять лет, живя в Шеффилде и пять из них управляя крупнейшим заводом в империи Рейли, он частенько заходил сюда, чтобы отвлечься от толчеи конторских коридоров, обдумать стратегию продаж, оценить риски, возникающие там и сям в неспокойное время. Рушились, разорялись и увязали в забастовках шахты и рудники, заводы меняли технологии – но сталелитейные производства Рейли словно Феникс из пепла возрождались, становясь только сильнее.

Что их спасало? Невероятное, звериное чутье хозяина, его умение найти подходящих людей и правильно расставить их по местам, скользкая и лицемерная дружба с профсоюзами и репутация «честного хозяина» среди рабочих. Раздумья Итана Майерза прервал восторженный детский крик, девчушка лет пяти-шести с изумлением в широко распахнутых светлых глазах показывала матери на только что распустившуюся кисть рододендрона редкого, чернильно-фиолетового цвета.

-Мама, смотри, смотри, какой красивый правда? – мать, румяная толстушка с аппетитно блестящими губами, смущенно улыбнулась Майерзу, и отдернула руку дочурки от нежных лепестков. – Ну что же ты так кричишь Китти? Конечно вижу. Пойдем взглянем на маленький водопад, он там, в конце аллеи.

Смеясь, Китти поскакала к ландшафтному водопаду, а мать, перехватив поудобнее модную жесткую сумочку, не торопясь двинулась следом.

Спокойствием и надеждой на завтрашний день повеяло на Итана от этой простенькой семейной сцены. Когда-то, почти двадцать лет назад, он также прогуливался с женой и старшей дочерью Лиз, Элизабет Майерз по аллеям.

Из милой непосредственной девочки его Элизабет превратилась в резкую и самоуверенную особу, с кичливыми интонациями в голосе, вечно высмеивающую младшую сестру и снисходительно поглядывающую на мать. С ним Элизабет старалась держаться хотя бы вежливо, но Итан подозревал, что относилась к нему ничуть не лучше, чем к матери. Необходимость получать деньги на карманные, и становящиеся все более причудливыми расходы, вынуждала Лиз быть с ним терпеливой и сдержанной.

А теперь еще и это – подняв глаза Итан Майерз и отсюда увидел башню Артс, принадлежащую местному университету- источнику еще одной насущной проблемы, которая выгнала Итана в это субботнее утро на прогулку в Шеффилдский парк. Бессонная ночь давала о себе знать, мысли путались, наскакивали друг на друга. Кто он, этот студентик, с которым в последнем семестре спуталась Лиз? Она молчит, только сидит в своей комнате, сложив длинные худые руки на коленях, не желая даже умываться и причесываться.

У Майерза начинают дергаться желваки на щеках, и снова спазмами болит желудок – обычные последствия напряжения и стресса. Ему жаль свою бедняжку Лиз. Но разве не предупреждал он ее, что водить знакомства со свободолюбивыми провинциалами из студенческого общежития – не лучшая идея? От дочери, которая возвращалась с каждым днем все позднее и позднее, уже отчетливо пахло алкоголем и табаком, и еще чем-то, незнакомым, но очень напоминающим запах опасности. Вот и доигрались в воспитание без ограничений, мать, которая сейчас рыдает в своей спальне, тоже хороша! Не могла посвятить дочь в подробности этих своих, женских штучек, теперь начинает говорить о том, чтобы услать Лиз в деревню, пока все не кончится.

Что кончится? Если верить врачу, то решить эту проблему, не бросая университет, не навлекая позор на семью уже не удастся. Младшая, Венди, и так сидит в своей комнате, обложившись учебниками, и не хочет даже ходить в школу.

За свои сорок восемь лет Итану Майерзу пришлось не раз выпутываться из сложных ситуаций, но их виновниками не становились настолько близкие люди. Вспомнив костлявые коленки Лиз, шмыгающую носом Венди и красные глаза жены, он невольно ускорил шаг, пытаясь разогнать тоскливое настроение, отключиться от назойливого бормотания внутреннего голоса: «смирись, не дай ей упасть еще ниже, спаси пока можешь». А ведь и правда, в деревне, на свежем воздухе, рядом с заботливой и молчаливой тетушкой, Лиз возможно и оправиться от этого потрясения, переживет свалившееся на ее голову предательство, преодолеет страх перед будущим.

Будущим…этого будущего похоже, уже не будет в семье рабочего Захари Вилсона, неудачный день выдался тогда, в конце апреля. Несколько рабочих одновременно приболели, подмены всегда связаны с работой во вторую, а то и третью смену подряд. Вот и Захари , оставшись на третью смену , не знал, что она станет для него последней в жизни. Эти злосчастные котлы зачастую непредсказуемы, особенно если человек почти дремлет, управляя ими, как и было с Захари. Поскользнулся ли он на тесной площадке, или неловко потянулся к рычагу, уже не узнаешь, но падение с такой высоты – верная смерть.

Когда об этом сообщили Итану, он не стал бушевать и кричать на обескураженного мастера смены, нет, он, просто уволил его, здесь же в кабинете, бросив ему в лицо записку для кадровых служащих. Автоматически вытерев о брюки внезапно повлажневшие ладони, он полез в сейф, достал толстую пачку денег, внимательно посмотрел на нее, вздохнул, и отделив примерно треть, убрал обратно в сейф.

Собравшись с духом, он и два его служащих приехали в Хафуэй, с трудом нашли грязный двухэтажный барак, где без света и горячей воды обитала семья Вилсонов. Пятеро чумазых, орущих ребятишек, замученная и выглядящая значительно старше своих тридцати с небольшим, его жена, вернее, уже вдова, Эсме, пытающаяся приготовить на ужасном подобии камина кашу для своей грязной оравы. Она поняла все сразу, присела на низкий стульчик, выронив из рук грязную ложку с прилипшей кашей. Один из малышей, шныряющих под ногами, кривоногий, с торчащим рахитичным животом, подхватил и моментально облизнул ее, с недоумением уставившись черными глазенками на мать. Не было ни крика, ни слез, принеся формальные соболезнования, и наклонившись, Итан обнял вдову Вилсон, скрывая брезгливую гримасу, исказившую лицо от прикосновения к сальным волосам, от запаха пота и детской мочи казалось, пропитавшей все тщедушное тело Эсме.

Оставалось только надеется, что его парни из конторы сделают все правильно, и болтливые соседи Вилсонов, и профсоюзные вожаки, со скорбными лицами, явившиеся на похороны Захари, будут удовлетворены выданными им суммами из личных фондов управляющего Майерза. Иначе – быть беде, приезд хозяина и так не сулил ничего радужного и веселого, а тут еще этот случай, несчастная вдова, пять сирот, кто-нибудь да ухватится за эту ниточку, чтобы сместить Майерза с насиженного места.

А Итан, несмотря на всю свою неприхотливость, уже привык и к своему кабинету с окном, которое он закрывал жалюзи, чтобы не видеть дымящихся цеховых труб, и к милой уютной квартирке, в самом центре Шеффилда, где хватало места всей его семье и даже была большая ванная на кованых ножках в виде голов льва. Этой ванной Итан гордился, и не раз показывал ее своим родственникам и родственникам жены, приезжавшим из провинциального Ротерема, приговаривая, «все-таки не зря мы город металлургов».

Изжога, подкатившая как всегда внезапно, заставила Майерза направиться к дому. «Надо выпить стакан теплого молока, поговорить с женой и Лиз» - размышлял он, широко шагая по аллее, солнышко припекало уже почти по-летнему, настраивая на спокойный, оптимистичный лад. Не забыть проверить еще раз конторские книги, а то эти бездельники из бухгалтерского сектора обязательно что-нибудь напутают с оплатой поставок, а прошлого управляющего, шесть лет назад хозяин уволил, разоблачив его махинации с поставками известняка. Впрочем, тот сам виноват, нужно знать меру во всем, ведь если известняк, проданный по сходной цене, не попал в производственный цикл, это ухудшит качество стали, а это обязательно станет заметно кому-нибудь из заказчиков. И тут недалеко до хозяйского гнева, Итан помнит, как это было, он тогда был всего лишь третьим заместителем главного управляющего, но после бурного скандала, когда хозяин вышвырнул в окно поддельные бумаги, а следом за ними едва не выкинул и самого вороватого управляющего, занял место в шикарном кабинете, а заодно и в квартирке на центральной улице Шеффилда.

Братья Рейли славились буйным нравом и непредсказуемостью, любители заигрывать с работягами, хотя какие уж они демократы, таким как Итан Майерз известно не понаслышке. «Нужно будет заставить этих проходимцев из охраны проверить, подмели ли пол в главном цеху», ведь как рассказал ему управляющий завода Рейли из Сканторпа, у которого хозяин был с проверкой сразу после Рождества, тому очень не нравится пачкать свои ботинки из тонкой кожи на грязном полу. А рабочие заглядывают ему в рот, восхищаются его умением ввернуть крепкое словечко, хотя и слепому видно, что он презирает их, старается держать на коротком поводке, чтобы спокойно жить у себя в Лондоне, наслаждаясь столичными прелестями.

Нет в нем никакой породистости, одна бурливая ирландская кровь и хватка настоящего стального короля, как его втихомолку и называют между собой управляющие. Икнув, Итан вспомнил как его карманный журналист из «Шеффилд стар», заикаясь от страха и усердия подсказал Майерзу идею – увековечить имя Рейли на Шеффилдской аллее славы, рядом с именами великих жителей Шеффилда. «Да, замечательная идея» - язвительно рассмеялся тогда Итан, особенно если вспомнить, что Рейли – ирландец.

«Бешеный ирландец, ну как же так можно», - на глаза Гарри Дженкинса наворачивались слёзы от обиды. Два года, два сраных года он пресмыкается перед этим ирландским чудовищем и все равно тот считает его чем-то вроде комнатной собачки, а не секретарем и помощником. Крик Уолтера Рейли уже давно стих, а Гарри все еще пытался усмирить дрожащие руки и отправиться на вокзал менять билет, не подходит видите ли ему поезд с Мидленд Лейн, он хотел на два часа раньше уехать в этот поганый захолустный Шеффилд.

Собравшись хлопнуть дверью, Дженкинс в последнюю минуту опомнился и бережно прикрыл её. «Старый хрыч бережет свое имущество, пусть пока все остается как есть, к Рождеству в Лондон возвращается Макс Рейли, вот тогда будет все по-другому, может быть»….

Глава 4

Струйки воды, такие прохладные и вёрткие, стекают по тяжелому подбородку, объединяясь и убегая дальше, на широкие плечи и массивную грудь, щекочут длинный извилистый шрам на правой руке. Мужчина в душе мотнул головой, разбрызгивая вокруг себя целый водопад, фыркнул, провел рукой по густым волосам с проседью.

Приятное ощущение, Уолтер Рейли всегда любил этот момент в конце дня – расслабляются затекшие мышцы, кожа охлаждается и в голове словно бы становится легко и пусто. Отбрасывая мысли, можно почувствовать себя животным, грубым, диким, снять с себя все путы правильного поведения, забыть, что ты - джентльмен.

Сделав воду горячей, Рейли опустился вниз, сморщившись, вытянул вперед больную ногу и сел, отдавшись покою и перестав думать. Чувства обострились, а вместе с ними пришли и воспоминания.

«Ах ты чумазый маленький поросенок! - а ну беги сюда скорей, все уже искупались, остался только ты». В семействе О’Рейли приказы мамаши Нэнси всегда были законом. Малыш Уолт приуныл, ведь он только что изготовил чудесный самострел и собирался расправиться с соседскими мальчишками – Шоном и Логаном, которые пытались воровать у них кур. Но связываться с мужчинами из рода О’Рейли – себе дороже, и он хотел это доказать, подстрелив старшего, Шона.

Но раз купаться – значит купаться, мамаша Нэнси приготовила для него не только горячую воду, но и вкусно пахнущую свежестью рубашку и штаны, которые перешли ему по наследству от старших братьев, но заплаток на них – всего ничего. Так что, будет малыш Уолт настоящим красавчиком.

Заскочив в дом, Уолт по привычке увернулся от затрещины старшего брата, Пола, перескочил через подставленную подножку среднего, Мэтью и упал прямо в мягкие объятия мамаши Нэнси. «Балуешь ты его, жена, вот он меры и не знает, вчера опять разбил нос соседскому Логану, не будет из него нормального помощника, одни только драки да потехи на уме», - отец ворчал и прятал улыбку гордости – еще бы, три сына, все как на подбор, верзилы и задиры. Совсем неплохо для скромного управляющего металлургического завода в Корке. Вот-вот соберет достаточно денег и выкупит заводик, а пока надо потерпеть, затянуть потуже пояса…Зато у сыновей будет чем заняться, на какие деньги строить себе будущее, обзаводиться семьями. Клан О’Рейли не должен прерваться! Так было и так будет.

Вырвавшись из воспоминаний, Уолтер Рейли выключил воду и потянулся за мягким, ароматным полотенцем. «Бабский запах», - слишком уж цветочный, нежный, так и сам станешь таким же, мягким, добрым, деликатным. Проводя полотенцем по телу, Рейли невольно бросил взгляд в большое запотевшее зеркало на стене напротив. Неутешительная картина – располнел, потерялась даже былая горделивая осанка, стал сутулится от постоянного сидения за столом. Но никуда не денешь ни высокий рост, ни широкие плечи, пусть под ними красовался уже изрядный живот, да вроде и всем остальным ещё можно гордиться. «Вот только применять по назначению приходится не так часто, как раньше», - Рейли усмехнулся, невесело осознавать, что разменял в этом году седьмой десяток, и не становишься бодрее с каждым днем, только мысленно все ещё такой же, как был раньше – гордый, нахальный, сильный, младший из клана О’Рейли.

Не торопясь пошёл к спальне, насвистывая старую деревенскую песенку, раз уж нахлынуло прошлое - открывай шире ворота, может это и к лучшему, не надо снова и снова прокручивать в голове детали предстоящей поездки. Рейли презрительно скривил губы, неужели этот тощий ублюдок Майерз действительно думает, что сумел обвести его вокруг пальца? Соглядатаи Рейли были на каждом заводе, их незаметная и опасная служба хорошо оплачивалась, счета проверять «малыша Уолта» научили отец и братья. Ну а гибель рабочего – это уж совсем из ряда вон! Майерзу не поздоровится, пусть забирает свою семейку и сваливает, если только не осмелится перечить, а то…На скулах Уолтера Рейли вздулись желваки, не переношу канцелярских крыс, да еще и выслуживающихся перед теми, кто богаче и влиятельнее. С кем там спуталась его старшая дочурка? Какой-то либерал студентик из местного университета, имя его Уолтер Рейли не удосужился запомнить, но расходы в семействе Майерзов возросли – услуги врачей, да еще и умеющих держать язык за зубами нынче дороги.

Кабинет совмещенный со спальней Уолтер Рейли считал своей конурой, и ревностно следил, чтобы туда не заходили без него, а сейчас там горел свет…» Что за черт», - Рейли был готов вспылить, но увидев тень, мелькающую за стеклянной дверью, перестал хмуриться- «ну, ну, не усидела, все-таки прибежала».

Клэр Форман неторопливо смахивала пыль с бронзовой статуэтки, прислушивалась к тяжелым шагам и знакомому свисту, «злится, - не самый удачный момент, ну да ладно, может быть и сменит гнев на милость». Массивная дверь распахнулась, экономка миссис Форман провела руками по бедрам, расправляя невидимую складочку и поправила выбившийся из идеальной прически каштановый локон. За свои тридцать восемь лет, из которых последние семь она провела в доме Уолтера Рейли, она знала, что хозяин ценит во всем аккуратность и то что она про себя называла «стилем богатого дома», а она была одной из необходимых безделушек в этом доме.

-Добрый вечер, мистер Рейли, - ее уэльский акцент то звенел как горный ручеек, то мелодично мурлыкал, когда ей нужно было придать своему голосу игривые интонации. А сейчас - как раз самое время, хозяину нужно взбодриться перед завтрашней поездкой, ну и сама миссис Форман уже устала ночевать в своей одинокой постели.

- Зашла посмотреть, не нужно ли что-то вам, мистер Рейли, проверила работу горничной, простите за такое вторжение, - Клэр скромно опустила глаза и снова провела по бедру, отмечая как глаза хозяина следят за ее жестами.

-Спасибо, все в порядке, ты и твои люди как всегда на высоте, - Рейли тяжело упал в кресло, нога все чаще беспокоила, а показывать это даже в домашней обстановке – не дело.

-Погода испортилась как раз перед вашей поездкой, я передам Рэндаллу, что машина нужно пораньше, ехать в такую непогоду всегда сложнее, - миссис Форман элегантно развернулась на невысоких каблуках, очень удачно попав на границу света и тени, замечая, как хозяин уже уткнулся в бумаги, и протянул руку к сигаретам. «Что ж, видимо не сегодня» - кротко вздохнув, Клэр направилась к выходу.

-Доброй ночи, сэр, - дверь захлопнулась, чуть громче, чем это должно было прозвучать. «Злится кошечка», - Уолтер Рейли усмехнулся, не годится сейчас тратить силы на бабские капризы, даже такие соблазнительные, лет пять назад он бы не упустил случая погреть её в своей постели, но сейчас – нет. Только дела, О’Рейли вздохнул, плеснул коньяк в стакан и раскурил сигарету.

Кажется, сегодня он снова начал думать о себе как об ирландце, и всему виной – эта серенькая мышка, что явилась утром к нему на приём, дерзила и заставила сомневаться. А такие чувства Уолтер Рейли ох как не любил! Ведь всё было решено, агенты по недвижимости уже облизывались, готовясь перехватить друг у друга такую лакомую сделку, и вот на тебе! И ведь совсем ничего сказать не успела, просто пришла, принесла с собой свежий весенний воздух, взглянула серыми наивными глазами из-под толстенных стекол очков, напала на него из-за этих злосчастных книг, которые он приказал перекупить только чтобы продемонстрировать силу, дать понять, что намерен идти до конца. Книга показалось Рейли забавной, такой же, как и эта девчушка, которой …сколько ей? – точно около тридцати, незамужем, живет с папашей, наверняка, книжным червем и занудой.

Расслабился, пообещал заявиться к ним, что он там увидит? Пыльные книги на стеллажах- утешение для неудачников, потеряет время, да и унизительно это как-то, ни к чему совсем морально растаптывать жертву перед тем как уничтожить, это не в правилах О’Рейли. Опять? В который раз за этот вечер, снова и снова, ирландское прошлое. Хлебнув коньяка и затянувшись крепкой сигаретой, Уолтер Рейли попытался отвлечься тем, что всегда помогало – проверкой документов, Шеффилдский завод не давал ему покоя. Но цифры путались, перемигивались, то казались соблазнительным изгибом бедра Клэр, то тонкой худенькой ручкой Анны Гардинер…

Бросив стопку бумаг на стол и отправив туда же очки, глава клана Рейли решился дать себе отдых. «Раз уж не получилось поработать, хотя бы лягу спать пораньше». «Книги, когда же ты перестанешь жить в этих выдуманных историях», - отец злился слишком напоказ, несерьёзно, и малыш Уолт тоже хихикал про себя, ещё бы, просидеть до утра с историями о рыцарях Круглого Стола, опоздать к завтраку, получить затрещину по сонной башке от Пола и порцию насмешек от Мэта. Ну да ладно, зато он теперь знает, чем закончилась история короля Артура и его жены, Гвиневры. А поесть он всегда успеет, аппетитом бог не обидел, вот только бежать на занятия со школярами, одиннадцатилетний крепыш Уолт не хотел. Ему бы туда, в цеха с отцом и братьями, там, где жарко, где чумазые и сильные рабочие колдуют у старых тиглей.

Пропитанный историей Ирландии Корк в то время сотрясали бунты, выжигали целые деревни в предместьях, и на улицах было страшно – и глава семейства О’Рейли, Питер, известный своей практичностью и смекалкой, вовремя собрал все свои сбережения, и начал новое дело, но уже в предместье Шеффилда, Ротереме. Ирландскую семью на новом месте встретили руганью и не скупились на зуботычины. Чуть ли не каждый день всем братьям приходилось рассматривать свои синяки, а мамаше Нэнси- обрабатывать ссадины и царапины. Особенно доставалось младшему, Уолту: «голодранец», «цыганенок», местная ребятня за словом в карман не лезла. Да и как тут не подразнить – черноволосый и светлокожий, с большим носом и яркими зелеными глазами, он слишком сильно отличался от веснушчатой и белобрысой местной шпаны. Дрался смело, кидаясь на двух, трёх, а то и больше соперников, как-то приплелся домой с ноющими руками, смыв с себя грязь и кровь, упал в постель. А утром, завывая от боли притащился на кухню к матери, которая побледнела, увидев распухшие и багрово-синие костяшки на руках своего младшенького. Переломы заросли, но так и побаливают изредка, напоминая о неприветливом дождливом Шеффилде, о работе на заводе, куда приходилось бегать после занятий, забросив книги на стол, война не щадила никого. Старший, гордость отца, Пол – успешно вкладывал отцовский капитал, скупая известняковые копи и небольшие, отдельные цеха, в которых плавили остатки металла кустари. Призыв на фронт был неожиданным и страшным, мамаша Нэнси завывала тихонько в спальне, отец молча сжимал кулаки, а Пол сосредоточенно готовил бумаги и наспех побросав в сумку нехитрый мужской скарб, перешагнул порог своего дома. Чтобы больше не вернуться.

Не только в их дом постучала беда, но даже она не сделала их ближе к шеффилдским старожилам. Они так навсегда и остались «пришлыми», «погаными ирландцами», богатеями, которые наживаются на чужом горе. После гибели Пола отец как-то сразу сдал, а мать долго причитала, что не оставил он ей внуков, в которых видела бы его черты, нянчила и растила продолжение своего первенца. Как бы там ни было, жизнь на заводах кипела, сталь нужна была и на войне, и в мирной жизни. И уже Мэтью смелее и смелее поглядывал вглубь страны, прикупая все новые мелкие заводы, сколачивая вокруг себя крепких ребят, преимущественно с ирландской кровью, которые готовы были дать отпор любым желающим поживиться за счет семейства О’Рейли. Профсоюзы нерешительно стучали в дверь, предлагая помощь и поддержку, и уже казалось, что вот – Лондон на горизонте. Отец и Мэтью частенько запирались в кабинете, раскладывали перед собой документы, много курили и ругались, но Мэтью оказался победителем. Они все же переехали в Лондон, сначала в Хаммерсмит, а потом и перебрались ближе к центру.

Отец всё больше отдавал право решать Мэтью, который умел, и копить и тратить, прикупая цеха и заводики от Тиссайда в Шотландии, до Порт Талбота в Уэльсе. Там он и присмотрел себе невесту, кареглазую скромницу Беатрис. Ей удалось легко и незаметно стать своей в мужской части семьи, и даже завоевать расположение матушки Нэнси, которая бдительно хранила свои права на власть в женской части дома. Двое славных девчушек – Гленда и Ширен стали настоящим украшением семьи, которая набиралась сил, становилась все более влиятельной.

Уолтер Рейли хлебнул еще коньяка, «что-то сегодня я крепко дружу с алкоголем», - усмехнулся он сам про себя. Почти также, как в восемнадцать-двадцать лет, когда возвращался с шумных студенческих вечеринок под утро и не раздеваясь падал в постель, просыпаясь только от непреодолимого желания выпить целый кувшин воды. Девчонки-подружки менялись так быстро, что он даже не приводил их домой, да и зачем? Мамаша Нэнси ждет не дождется, когда он женится официально, Беатрис поджимает губы и скорбно качает головой, а Мэтью лишь лукаво подмигивает.

Именно Уэльс был для него той границей, за которой он стал мужчиной. Проверка завода в Порт-Талботе шла по плану, Мэтью зубоскалил с рабочими, Уолтер морщился от головной боли и вспоминал как зовут девушку, у которой он после танцев и кувырканий в постели оставил свой дорогой пиджак. Котел сорвался настолько внезапно и упал, изменив траекторию, что трое рабочих оказались под ним, даже не успев вскрикнуть, а вместе с ними и Мэтью О’Рейли. По касательной задев Уолта, котел, наконец, остановился, одним своим падением перечеркнув надежды на будущее и безбедное настоящее. Очнулся Уолтер в больнице, над ним склонилась буквально почерневшая от горя Нэнси, сломанная в нескольких местах нога, длинный шрам от ожога на руке, и головные боли, возникающие внезапно и совершенно некстати – Порт Талбот наградил Уолтера сполна. Лишив брата, а через пару месяцев угас и отец.

Пришлось переходить от буйных студенческих вечеринок к ежедневной работе с документами, инспекциям на заводы и еще не забывать о матери и Беатрис с ее девчушками. Через два года Уолтер О’Рейли уже мог похвастаться не только уважением конторских служащих, но и любовью рабочих, которым пришелся по душе грубоватый, вспыльчивый, но умеющий вникать во все проблемы «молодой хозяин». Беатрис уехала в Уэльс, прихватив с собой дочерей и матушку Нэнси, оставив Уолтера одиноким хозяином большого дома в Лондоне, постоянно увеличивающихся капиталов и твердо уверенного, что «все в его руках».

Еще немного коньяка и спать – поставил стакан на стол, а это что? Кадхаин, та самая книга, которую отнял у девушки и собирался прочитать…Ну что же, надо хотя бы попробовать. Читать то, что не наполнено цифрами и показателями оказалось сложно, но преодолев несколько страниц Уолтер Рейли заметил, что усмехается, еще парочку страниц, и спать. Захлопнув книгу долго укладывался в постели, нога сегодня ныла слишком сильно, это всё из-за погоды – будь он проклят этот дождь, надо бы открыть окно. С улицы пахнуло свежестью, охладило разгоряченную кожу. Сейчас постель уже не казалась такой неудобной, проведя рукой по шелковой простыне Уолтер Рейли вспомнил, как едва удержался, чтобы не прикоснуться к её руке, там у дверей, она ведь поверила ему, поверила, что придет…и провалился в сон – беспокойный и недолгий.

Глава 5

-Нет, нет и еще раз нет! – голос Артура Гардинера был совершенно не приспособлен к крику, срывался и терялся в многозначительных паузах.

-Пойми, Анна, мы не слишком богаты и совсем не из аристократических кругов, но нельзя позволять никому, даже таким «столпам общества», как Рейли втаптывать нас в грязь. Разве ты не понимаешь? Мы всего лишь развлечение для него, зверушки, на которых он хочет полюбоваться, прежде чем пристрелить.

Анна кусала губы и не сводила глаз с носков своих скромных коричневых туфель. Вернувшись вчера, она лишь мимоходом встретилась с отцом, который, казалось, и не ждал хорошего результата от этой авантюры. Выслушав ее заплетающийся рассказ, он лишь покачал головой и посоветовал не слишком надеяться на это. «Кадхаин для ирландца – хорошая приманка, но вряд ли Рейли так прост, и что мы сможем ему здесь показать? В магазинчике давно не было ремонта, стеллажи устарели, а в маленькой библиотечной комнате всегда галдят мальчишки. Он ведь уже точно все распланировал, такие люди зря время не теряют. Ирландцы, Анна, они даже не такие как у Кадхаина, они еще хуже».

Отец снова захлебнулся кашлем, выматывающим, жестким, который настигал его все чаще и чаще, Анна слышала это и в своей маленькой спальне, и на кухне, где готовила чай, и в библиотечной комнате, в самом углу дома. Врач прописал множество микстур, и мистер Гардинер скрупулезно выполнял все предписания, но лучше ему не становилось. А сейчас еще и разозлился, скомкал пальцами клетчатый носовой платок, приложил его к губам.

Анна вспомнила вчерашний разговор, и не сдержалась:» а знаешь, па, он совсем не показался мне диким ирландским зверем этот Рейли. Воспитанный, сдержанный человек, он даже не отреагировал на мою дерзость о книгах».

-Ну да, конечно, волк в овечьей шкуре, - это они умеют. Наш магазин держался на плаву не один год, Энн, мне известны кое-какие хитрости из мира бизнеса, и вот что я тебе скажу, моя милая, чтобы не произошло вчера, продолжения у этого не будет. Не стоит и спорить, нужно заново пересмотреть закладные, поговорить с этим, как его?

-Ричардом Донованом?

- Ну да, дружком твоей милой Сьюзен, может удастся еще выторговать немного денег за стеллажи и диванчики. Все-таки они очень добротные, в викторианском стиле…

Анна хихикнула, как всегда, когда отец пытался продемонстрировать свои деловые навыки. «Хорошо, я поговорю с Риччи, может быть он что-нибудь придумает, а ты ложись, твой кашель не дает тебя покоя уже третий день»

-Это все проклятая сырость, мне бы надо побрюзжать, что раньше весной было теплее и солнце светило ярче. Но ты ведь опять посмеешься над своим стариком отцом, точно Энн?

-Конечно. Еще и позову помощников, они уже прибыли, и опять не вытирают в прихожей ноги, - Анна побежала вниз по лестнице, навстречу целой ораве соседских мальчишек, которые решили устроить набег на магазин и библиотеку.

«Добрый день мисс Гардинер, привет мисс Энн, здравствуйте мисс Анна» - звонкий ребячий хор наполнил небольшой вестибюль, разномастные головы, руки и ноги так и мелькали перед глазами у Анны. Справиться с этим стихийным бедствием можно только перекричав их всех, или…Недолго думая Анна свистнула – громко, заливисто, от души. Гомон сразу смолк, все глаза уставились на нее – пауза, как раз, то, что надо.

-Итак, джентльмены, огласите цель своего визита, - Анна сдвинула очки на лоб и выставила вперед ногу. –Надеюсь, ваши учителя отпустили вас пораньше, или мне отправить вас обратно?

-Нас отпустили, - пробасил рыжий и курносый Дэниел, выходя вперед, мы тут по дороге поспорили, кто пишет лучше Конан Дойл или Лондон? Вот и хотим почитать, чтобы потом спорить с арр…арг..аргументами, - с трудом осилил сын булочника мудрёное слово, украдкой показав кулак еще одному заядлому спорщику.

-Ну это конечно уважительная причина для такого нашествия, вытирайте ноги, джентльмены, и я проведу вас к авторам, пусть они разрешат ваш спор.

-А вы сами как думаете, мисс Анна? - не унимался Дэниел, который лучше?

-Для вас, мой юный друг, я приготовила особенный ответ! Анна взяла паренька за руку и подвела к полке, на которой теснились любимые всеми мальчишками томики приключенческих романов. Взяв один из них, Анна посмотрела в яркие голубые глаза Дэниела,- вот он, твой ответ – «Зов предков».

На обложке были изображены два схватившихся в смертельном поединке волка, оскаленные зубы, окровавленный снег, Анна просто физически почувствовала, как напрягся мальчишка, протягивая руку за книгой.

-Это должно быть очень интересно, мисс Анна, спасибо, - Дэниел оглянулся в поисках диванчика, чтобы тут же начать листать книгу.

Анна посмотрела на остальных, притихли, словно сбросили с себя напряжение улицы, разбрелись, что-то обсуждают, рассаживаются на диванчики. «Самое время для чая» - Анна потирая руки отправилась на кухню, чтобы согреть ребятню ароматным чаем. «Надо же, как испортилась погода, -ведь еще вчера светило солнце, радовало теплом, а сейчас прохладный дождь, и никакого просвета в облаках.»

Тихий звон колокольчика на двери, какой-то мальчишка отстал от своей ватаги? Но они обычно врываются значительно громче, Анна повернулась к двери и замерла – на пороге стоял Томас, его светлые волосы, уложенные аккуратной волной и блестящие, открывали высокий лоб, большие глаза словно улыбались. И весь он – тонкий стройный, в элегантном синем костюме, казалось, сошел с обложки журнала. Анна ойкнула и отступила вглубь дома.

-Простите мисс Гардинер, Сьюзен дала мне ваш адрес, это конечно очень грубо, вот так врываться, но у вас ведь здесь магазин? Можно я посмотрю книги?

-Да, конечно, мистер Уокер, проходите, у нас новые поступления – можете посмотреть вот там, на стеллаже у окна.

-А вы меня не проводите, мисс Гардинер? Я бы посоветовался с вами, какую из новинок выбрать.

-Конечно, конечно, можете оставить пальто — вот здесь, на кресле, так будет удобнее. И Анна разом забыв о мальчишках и чае, протянула руку Томасу, увлекая его за собой, к окну.

-Может быть я предложу вам «Счастливую странницу» Марио Пьюзо? – замечательный роман про Америку, итальянских иммигрантов, про выживание в кризис….

-Итальянцы…- разочарованно протянул Томас, - но кризис – это актуально, Рич рассказал мне о ваших с отцом проблемах, простите ему такую вольность, - поспешил оправдать приятеля Томас, заметив, как Анна недовольно поджала губы.

-У вас красивый, необычный дом, и места здесь действительно хватит для небольшой редакции, - цепкий взгляд Томаса скользил по уютным уголкам дома, который Анна привыкла считать своим гнездышком. –Рейли в таких делах – просто мастер, его конторы славятся своим расположением и дизайном, - в голосе Томаса звучало искреннее восхищение, - да и денег у него достаточно, чтобы сделать здесь другую планировку, и ремонт…Наконец заметив, что Анна упорно молчит и смотрит в окно, Томас подошёл к ней ближе, - мы с Ричем рады будем помочь, можно еще поторговаться, расположение, обстановка, есть, о чем поговорить. Я слышал, Рейли нанесет вам с отцом визит?

«Ох и болтушка эта Сью, да и ее Ричард в этом деле не промах!», - Анна не хотела ссориться с обаятельным Томасом и робко улыбнулась:

– Это всего лишь вероятный визит, просто ничего не значащее обещание.

- Может быть я сумею вас развеселить, Анна? – улыбка у Томаса – просто невероятно красивая, от нее, кажется, улыбаются даже большие выразительные глаза. – Хочу пригласить вас в клуб «Блю Бит» на Карнаби стрит, в эту субботу, там будет сногсшибательная танцевальная программа, ну как, вы согласны?

Голос Томаса звучал так искренне, он так смущенно перекладывал из руки в руку книгу, что Анна осмелев решила – «что будет, то будет, в конце концов, ни одними же проблемами жить!»

-Суббота просто предназначена для развлечений, пойдемте танцевать, мистер Уокер!

-Нет. Что вы, Анна, пожалуйста называйте меня Томас, мы с вами уже давно заочно знакомы, так что это очень даже прилично, - предвосхищая ее возражения затараторил Томас. – А сейчас мне надо бежать, у меня еще два невыполненных поручения, хозяин будет вне себя от злости. А книгу я куплю, и буду читать и думать о тебе Анна!

Машинально бросив в кассу деньги и услышав звон колокольчика на двери, захлопнувшейся за Томасом Уокером, Анна задала себе два вопроса: что она наденет в клуб? И когда она разрешила мистеру Уокеру называть себя просто Анна?

Артур Гардинер спустился по лестнице, стараясь не скрипеть ступенями, чтобы дочь не догадалась, что он стал невольным свидетелем ее разговора с мистером Уокером. «Только еще не хватало, чтобы она мне не доверяла, а парень – красавчик, мечта любой девушки, вряд ли у него к Анне серьезные чувства. Да и что в нынешнем стремительно меняющемся мире – серьезные чувства?»

Вот у них с Виолетт все было иначе, романтично, по-книжному что ли. Они представляли себя то Ромео и Джульеттой, то Тристаном и Изольдой, читали друг другу стихи Бернса и Шелли, и робко целовались- «в ласках, полных любовью, все замкнуто тесным кругом, волею неземною сливаются друг с другом» …Анна, Анна, милая девочка, Артур Гардинер смахнул набежавшую слезу, что ждет тебя в ближайшем будущем? Сможешь ли ты выстоять среди этих житейских бурь, кто поможет тебе не бояться завтрашнего дня?

Вряд ли этот мальчик с его слащавыми речами и еще более слащавой внешностью. И уж тем более не я, доктор был прав, надо сказать тебе, что этот кашель добьет меня через какие-нибудь два-три месяца. Нельзя больше тянуть, вот сходишь в клуб, развлечешься, и тогда я выберу момент и скажу. Надеюсь, моя милая девочка, ты унаследовала от матери не только ее серые огромные глаза и стройную фигурку, но и по-житейски мудрый характер. Даже сгорая на руках у мужа, Виолетт находила в себе силы улыбаться, приободрять его и даже накричала, заметив, что от него пахнет алкоголем. «Не будь слабаком, Артур, - ты нужен Анне, не распускайся, и придет время, она будет давать тебе силы жить дальше!»

«Ты была права, моя дорогая Виола, только Анна, да еще книги дали мне сил выстоять, не сломаться.» И что теперь? Его дочь ищет выход, а он сдался и ноет? Так не годится, Артур Гардинер распрямил спину и бодро позвал:

-Анна, ты еще не сделала сорванцам чай? Поторопись, а я пойду посмотрю, что они там читают?

-Тебе уже лучше, па? Как я рада! - Анна подбежала к нему и обняла, я сейчас, сделаю им чай, и ...можно я уйду к Сью на пару часов? Очень нужно поговорить с ней?

-Конечно, милая, можешь не торопиться, знаю я ваши девичьи посиделки. Только одевайся теплее, вчера ты вернулась вся продрогшая.

Выскочив на улицу, Анна едва смогла отдышаться от охватившего ее восторга – вечеринка, танцы, ну и пусть всё непонятно и страшно впереди, зато в эту субботу она будет танцевать! С Томасом Уокером, который такой милый, элегантный, хотя где-то в глубине души суетилась мысль – «не очень умный».

Сью убирала в своей кондитерской, тщательно сортируя чашки и блюдечки, когда Анна с порога бросилась ей на шею: «ты представляешь? Не, ты не представляешь, что будет в эту субботу!»

-И? Дай угадаю, ты идешь в клуб «Блю Бит» танцевать с Томасом? Конечно, конечно, и мы с Ричардом там будем, вечеринка намечается грандиозная, - Сью напевая модный мотивчик порхала между столами.

-Ты посоветовала ему пригласить меня, отвечай немедленно, Сьюзен Бенсон? Без тебя и твоего длинного язычка тут точно не обошлось, ты ведь разболтала Ричарду о том, что Рейли собирается приехать к нам, точно?

Сью замерла и с опаской покосилась на возбужденную Анну, но увидев, что та больше занята мыслями о вечеринке, облегченно выдохнула. «Ну да, что такого? Кстати, сколько кексов прикажете испечь для визита важной особы мисс Гардинер?»

-Боюсь, что нисколько, Сью, да и отец тоже думает, что Рейли пошутил, злобно пошутил, - и сейчас я хочу думать не о делах. Мне нужно платье, шикарное платье, чтобы танцевать твист! Помоги мне найти такое, чтобы, - Анна замялась,- чтобы на мне хорошо смотрелось.

-Скажи уж, чтобы Томас Уокер глаз с тебя не сводил, и с твоих стройных ножек особенно! Но купить...- голос Сью стал протяжным и печальным. У тебя есть лишние пять фунтов, и ты не стесняешься заходить в салоны на Карнаби стрит?

Увидев, как округлились глаза Анны, Сью хихикнула: «Ничего подруга, выход всегда найдем» - она метнулась наверх, таща Анну за собой по лестнице. В ее девичьей комнате было два священных предмета – огромный, старинный платяной шкаф и высокое зеркало, в котором подруги любили рассматривать себя, представляя, что они королевы модных подиумов. Извлекая из шкафа платье темно-красного цвета Сьюзен с удивлением посмотрела на реакцию Анны, «Эй, ты что, что не так? Это шикарное платье, вот только я располнела и в него уже не влезаю. А фасон, ты только посмотри, такой рекламировали даже модели Мэри Куант, ну а цвет, ты будешь в нем просто роковой соблазнительницей!»

«Этот цвет просто преследует меня, он не сексуальный, от него веет опасностью», - Анна вспоминала кресла в приемной, их бархатную поверхность, пока Сью суетилась рядом, требуя немедленно приступить к примерке.

-И действительно, оно шикарное, - Анна даже вздрогнула, рассматривая себя в зеркале, светлая кожа выглядела мраморной, а серые глаза словно потемнели, отражая цвет платья.

-Еще бы, а как оно подчеркивает твои бедра, Томас просто счастливчик, - Сьюзен подмигнула подруге. – Ну и дел тут, всего на один вечер, вот тут чуть-чуть сделаем поуже, я найду совершенно прелестный поясок, и конечно, надо убавить длину. Что приступаем?

-Конечно, чтобы я без тебя делала? – Анна от души обняла подругу. – Я прибегу завтра перед ланчем, помогу тебе с кексами для малыша Рича, а потом займемся платьем.

-Как мистер Гардинер? – Сью озабоченно взглянула на Анну,- ты ведь из-за него такая мрачная?

-Ему не становится лучше, Сью, он кашляет все чаще и что-то скрывает от меня. Ему тяжело будет пережить расставание с магазином и домом, а мне надо будет начать подыскивать новое место. Если Рейли не натравит на нас раньше своих агентов.

-Тебе пора домой, присматривай за ним, да и мне нужно подготовить продукты на завтра, - засуетилась Сьюзен.

-Хорошо, я бегу домой, раз уж ты не хочешь рассказать мне о твоих сердечных делах с Риччи, - улыбнулась Анна, «и вправду, надо бы вернуться, она ведь оставила там целую компанию окрестных сорванцов, как отец с ними справится?»

Черный «Бентли» возле ее дома стоял так неудачно, что ей пришлось проскочить по самому краю лужи, едва не намочив ноги. Услышав за спиной звук захлопывающейся дверцы, она только ускорила шаг, и вздрогнула, услышав свое имя.

-Это для вас, мисс Гардинер, приказано передать лично, и напомнить, встреча будет короткой, не более часа, - секретарь Дженкинс несмотря на вежливый тон, казалось обдавал ее холодом и презрением, всю, от ее поношенного зеленого пальто, до шмыгающего носа и нелепых очков. Записка была совсем маленькой и аккуратно сложенной.

«В эту пятницу, в пять часов, и не забудьте о кексах», размашистая подпись «Уолтер О’Рейли», - Анна услышала звук отъезжающего автомобиля, и почувствовала, что у нее подгибаются колени.

Глава 6

Рама продолжала назойливо брякать «плум-хрр, плумм-хрр», этот унылый монотонный звук кого угодно доведет до бешенства. За окном серые тучи, и сильный ветер – соседство озера Мичиган делало городок Эванстон неприветливым и угрюмым в любое время года. Ветра, поднимающиеся над огромной водной гладью, приносили сюда зимой целые снежные смерчи, которые местные ласково называли «эффектом озера», летом здесь всегда влажно и ветра совсем не кажутся теплыми и ласкающими.

«Это же надо было, в городе, который славится своей недвижимостью, среди всех уютных коттеджей, выбрать именно этот» – проснувшийся от шума молодой мужчина теперь лежал, и глядя в потолок пытался смириться с тем, что уснуть больше не удастся. А ведь всего семь тридцать, но сон больше не собирался посещать небольшую спальню на втором этаже коттеджа на Ридж авеню. «Надо бы поблагодарить того клерка, который подбирал мне жилище!» - рывком сев в постели и поставив длинные худые ноги на холодный пол, Макс Рейли почувствовал, что голова еще кружится.

«Вчерашняя вечеринка удалась, мысли до сих пор путаются, и какого черта трезвонит телефон внизу?», - проклиная все назойливые звуки, Макс поплелся вниз по небольшой, но крутой лестнице. Споткнувшись и едва не упав на последней ступеньке, он наконец добрался до трубки.

-Мистер Рейли? Ваш отец просил передать, что он хотел бы переговорить с вами по поводу одного серьезного дела, это касается бизнеса, и ваш звонок был бы кстати сегодня после ланча – голос у говорившего сухой, какой-то механический, впрочем, как у всех секретарей отца, где он только находит этих говорящих манекенов. Пауза становилась неприлично затянутой, на другом конце трубки обескураженно вздохнули, а Макс Рейли всё тянул с ответом, наслаждаясь возможностью подразнить собеседника.

-Конечно, передайте мистеру Уолтеру, что я обязательно позвоню, - хотел добавить, «как любящий и уважительный сын», - Макс Рейли. Но остановился, понимая, что сарказм и намеки для секретаря прозвучат совсем не так, как Максу хотелось бы. «Еще бы, они все боятся старика Рейли, благоговеют перед ним, и даже не допускают мысли, что сын может и шутить над их божеством.»

-Что-то еще? – Макс добавил в голос металлические нотки, подражая отцу, секретарь сразу же засуетился, инстинктивно возвращаясь в обычный стиль беседы: «нет, это все мистер Рейли, спасибо».

Бросив трубку на аппарат, Макс несколько минут размышлял, чем сейчас заняться и решил начать с горячей ванны с душистой пеной. Погрузившись в нее почти по подбородок, он тихонечко напевал модную песенку, с удовольствием ощущая, как последствия вчерашней вечеринки покидают тело, мышцы снова становятся подвижными, в голове проясняется.

«А старик все еще рассуждает категориями начала века, назначает время звонка, ориентируясь на ланчи и обеды, а ведь я в другом полушарии» - лениво размышлял Макс, вспомнив, как отец нанимал ему частных учителей, чтобы те заботливо вводили богатого и перспективного отпрыска в мир знаний, готовили к поступлению в престижный университет. Каждый из этих ученых болванчиков считал своим долгом восхититься «сообразительностью», «усидчивостью» и «тягой к знаниям» мистера Макса, хотя и отец смотрел на них скептически поверх очков, но это было обязательной частью программы обучения.

Выбравшись из ванны и почувствовав себя значительно бодрее, Макс пробежался по лестнице наверх, вдохнул спертый воздух спальни. Скомканные простыни и упавшая на пол подушка – они с Аланом неплохо провели вчерашний вечер. На проигрывателе «Sony» еще осталась пластинка «The Doors», снова набросив на нее тонарм, он, приплясывая и вихляясь подошел к окну, открыл створку, впуская в комнату свежий влажный ветер.

«Как же хорошо! Может закатиться сегодня на пикник со сладким Элом, Говардом, который притащит конечно всех своих подружек, купить у этого латиноса Гонсало, который всегда ошивается рядом с кампусом, алкоголь, и может, что покрепче. Хотя, надо выждать пару дней, что там за идея о бизнесе возникла у старика? Он становится непредсказуемым и агрессивным, надвигающаяся старость, или просто чувствует, что я наступаю ему на пятки?»

Насвистывая и переодеваясь, Макс размышлял- все основные экзамены уже сданы, писать большую отчетную работу по итогам семестра можно будет и осенью – впереди всё лето, прогулки, пикники, скачки в Чикаго. Ну и как обязательный пункт - визит в Лондон, нужно показать отцу свое уважение и внимание, он хоть и скрывает это, но гордится своим отпрыском, как любой тщеславный отец.

Макс Рейли унаследовал от отца высокий рост, иссиня-черные волосы и светлую тонкую кожу, бросив на себя взгляд в зеркало он остался вполне доволен: глаза блестят, самолюбиво изогнутые губы лишь слегка улыбаются, дорогой кашемировый свитер обтягивает атлетичную фигуру- все прекрасно, осталось накинуть короткий плащ, совсем как у Делона в «Затмении». Еще раз крутанувшись у зеркала, Макс отправился завтракать в маленькое кафе на соседней улице.

«Наследный принц Рейли» как шутя любил называть его Алан, пристроился за столиком в ожидании кофе и яичницы с беконом, посетителей было немного, и чтобы не скучать, Макс листал местную газету. Старушку Европу лихорадит, очередной экономический кризис, закрываются шахты и заводы, Макс почувствовал укол тревоги. Неужели именно с этим будет связан разговор с отцом? Поступая в Северо-Западный университет, он заранее знал, что его будущее связано с металлургическими заводами отца, да и как могло быть иначе? Сейчас, в двадцать пять, Макс Рейли уже чувствовал себя вполне готовым, чтобы принять этот вызов, возглавить огромную империю.

Первые два курса молодой Рейли посвятил обычному студенческому беспутству, благо отцовских денег с лихвой хватало и на кутежи, и на ставки на бегах, и на самых шикарных девушек… «Девушек», - Макс слегка улыбнулся, заметив, что официантка двигается по направлению к его столику, призывно качая бедрами. «Симпатичная», - автоматически отметил Макс, светлые волосы, лукавые карие глаза – значит волосы точно не везде светлые, пухлые приоткрытые губы. Таких красоток в его постели побывало немало, старательные, покорные или наоборот, громко визжащие, чтобы продемонстрировать «страсть».

Но их время прошло, получив пару трёпок от «старика» и самое главное, лишившись изрядной доли финансовых поступлений, Макс задумался о своем будущем. Скрипя зубами засел за конспекты по химии и сопротивлению материалов, до утра корпел за чертежами и изучал варианты совершенствования технологии металлов, пока однажды, получив отличные баллы по трем из пяти сданных предметов, не понял, что кажется влюбился в профессию.

Дымящийся кофе напомнил Максу первый визит на завод в Тиссайде, ему тогда было лет девять-десять, совсем щенок, прятался за спину отца, вздрагивал от резких звуков, как, впрочем, и сейчас. Максу Рейли всегда нравились нежные звуки, мелодичные и негромкие, но цех заворожил его – жара, яркие вспышки и ореол вокруг плавящегося металла. Там он впервые увидел отца другим, не таким как за столом в своем кабинете – напряженного как хищный зверь, с раздувающимся ноздрями, и громко сыпящего отборными ругательствами.

Жадно набросившись на яичницу, Макс заметил про себя, что старик Рейли в чем-то прав, ему очень пригодилась университетская школа бизнеса, в которую он поступил по совету отца. Сейчас в столе у Макса лежала толстая папка, то, что он делал последний год: план по модернизации заводов Рейли, внедрение новых технологий без ущерба для прибыли, совершенствование плавильных процессов с сокращением рабочих мест и расходов на них, защита окружающей среды, здесь в Америке, это модно, а значит скоро подхватят и в Европе.

Макс уже пару месяцев предвкушал, как при следующем визите он спокойно и небрежно бросит на стол эту папку, предложив Уолтеру Рейли ознакомиться с его предложениями. Как тот будет читать, от удивления все больше сдвигая очки на кончик носа, потом встанет и протянет ему руку, как равному, не просто наследнику, равноправному хозяину. Ради такого стоило не спать ночами, пить литрами кофе, забывать о своем увлечении музыкой.

-Ваш счет, мистер Рейли , - мурлыкающий голосок официантки прервал мечты Макса, - ну что за черт? Сдержав возмущение, он мило улыбнулся и протянул ей купюру: «Сдачи не надо», - привычная фраза, которую так любят официанты и таксисты, подхватив плащ он устремился на улицу, где ветер уже почти стих, и можно было насладиться ярким весенним солнышком.

Встречи с Аланом – это всегда маленький сюрприз, которых у того – как кроликов в рукаве у фокусника. Вроде бы взрослый парень, двадцать четыре, а дурачится искренне, по щенячьи радостно, и втягивает в этот водоворот более серьезного и важного Макса. Вот и сейчас, из-за дерева вышла стройная невысокая девушка, небольшие каблучки, скромное платье в горошек, вьющиеся локоны.

-Доброе утро Макс, ты меня не узнаёшь? - едва не уронив плащ от неожиданности, Макс смотрел в искрящиеся от смеха глаза Алана, подведенные аккуратными модными стрелочками. «Нет, на такое мог решиться только такой отвязный парень как Алан, почти возле кампуса, где легко можно встретить и декана, и кого-нибудь из сокурсников», решив подыграть, Макс безмятежно улыбнулся: «мисс? запамятовал ваше имя, кажется Бетти, нет Лиззи, ну да вас же не представили мне перед тем, как вы попали в мои объятия», - галантно поцеловав руку Алану, хихикнул Макс.

-Нет, ты точно сумасшедший, нас же могут увидеть, - бормотал Макс, целуя мягкие, почти девичьи губы и прижимая Алана к себе.

-Брось, в таком шикарном платье меня точно никто не узнает, и шляпку я одолжил у сестры, ну согласись, ведь здорово? - Алан умел так мило заглядывать в глаза, что сердиться на него было абсолютно невозможно. К тому же он так трепетно прижимался и терся о бедро Макса, что почувствовав возбуждение, тот отступил на шаг. - Шагай немедленно домой, переодевайся- шутка удалась!

- А как же ваша постель мистер Рейли? Неужели я вам не приглянулась, и вы меня не пригласите туда еще раз? – голос Алана стал плаксивым и капризным, как у избалованной девицы.

-Ты вылез из этой постели в шесть утра сегодня, так что тебе не на что жаловаться, - Макс положил руку на плечо Алана и легонько подтолкнул его по направлению к дому. –Давай же, не накликай беду, сегодня я буду занят до вечера, мой старик хочет провести какой-то серьезный разговор, так что встретимся позднее, и пожалуйста, не попадись на глаза декану!

Качая головой и продолжая улыбаться Макс почти столкнулся с Говардом, который привычно высматривал жертву для своей бурной деятельной натуры.

-О, вот и старина Рейли, богатенький Рейли, который чем-то озабочен, наверное, тем, как пристроить папашины капиталы, - Говард подмигнул, заметив, что Макс улыбается, а значит можно и пошутить на скользкую тему. В другом случае – у Макса задиристый характер и крепкие кулаки, хотя он и воспитан в богатой английской семейке, но смелостью его бог не обидел.

-И что же у тебя есть для меня Говард? Чтобы я захотел потратить свои капиталы? Алкоголь, девицы, порошок?

-Все это вместе на суперэлитной и закрытой вечеринке, нужно только в эту субботу выкупить весь танцпол клуба «Адмирал», ты же понимаешь, старина, посторонние нам там ни к чему?

-Еще бы, тебе нужен размах, и сколько это в купюрах?

-Макс, ну мне нужно посчитать, там же будет еще живой оркестр, может вечером я тебе скажу?

-Хорошо, встретимся в кафе на углу, ты знаешь, где я люблю выпить кофе.

-Там еще такая смазливая официанточка с крепким задом?Ты ведь ее уже объездил, ненасытный жеребец?

-Нет, берегу силы для твоей грандиозной вечеринки! - Макс ухмыльнулся и махнув Говарду на прощание, двинулся к главному учебному корпусу. Он прекрасно понимал, что Говард изрядно увеличит сумму, чтобы собрать свои комиссионные с этой вечеринки, но спорить и крохоборствовать не хотелось. Тем более, в преддверии разговора с отцом.

Дослушав пластинку «Битлз» Макс поморщился – слишком слащаво, слишком отстраненно звучал ливерпульский квартет, то ли дело задорные и мистичные ребята из «The Doors», а Джим Моррисон с его просто нечеловеческим голосом! А их «The end»: — Father — Yes, son? — I want to kill you.

«Пора», - Максу Рейли было не по себе, как всегда, когда он сталкивался с необходимостью принимать решение не обдумав. Покачав головой, и заставив себя глубоко дышать, Макс Рейли снял трубку телефона.

Голос у отца был усталым, но в нем проскальзывала снисходительная насмешка. «Так и не избавился от своей ирландской протяжности», - привычно отметил Макс, очень гордившийся своим чистым и ясным произношением. Это стоило ему времени и самоконтроля, но зато звучало аристократичнее, чем отцовский народный говорок.

-Я очень рад тебя слышать Макс, надеюсь со здоровьем всё в порядке?

«Выполняет свой родительский долг», - отметил Макс, и придав голосу сыновнюю любезность, сообщил: «Немного простудился неделю назад, но сейчас уже всё хорошо».

-Какие планы на ближайшие пару месяцев? - старший Рейли не форсировал разговор, что было для него необычно. Макс напрягся, ожидая подвох.

-Обычные, закончу семестр, немного встряхнусь на вечеринках с друзьями, и к тебе, в Лондон. Хочу постажироваться на заводах, побыть в цехах, как прошлым летом. Может быть, разрешишь мне проинспектировать Тиссайд? – Макс решил взять быка за рога, и сразу же обозначить свои планы, чтобы старшему Рейли пришлось немного раскрыть свои.

Уолтер Рейли на том конце провода хмыкнул.

-Я тут для тебя приготовил кое-что поинтереснее, ближе к Рождеству планирую создать издательство - газеты, журналы, вольная пресса. Уже присмотрел удачное место, отбираю кандидатов на главных редакторов, ну и надеюсь, что ты будешь руководить всем этим хозяйством. Как тебя такая идея? Порепетируешь своё знание процессов в бизнесе.

От неожиданности Макс смог только промычать что-то типа «спасибо, отец, но мне бы хотелось», - и замолчал, понимая, что только что, пару минут назад, отец разрушил его мечту, что он не допускает своего единственного сына к своему основному бизнесу, что его папка с планами может хоть сегодня отправляться в мусорную корзину. Отец выбрал для него жизнь чистенького бизнесмена, вожака желтой прессы. «Да что происходит, какого черта!» - Макс почувствовал, как кровь закипает в жилах:

-Я два года изучаю металлургию, вкладываюсь в это, чтобы ты отправил меня руководить журналистишками? – голос Макса едва не сорвался в крик.

-Что я сделал не так? Каким местом я не вышел? Не могу руководить твоими заводами, да? Они слишком хороши для меня? Я ведь там все испорчу, сломаю, как ребенок дорогую игрушку! А ты, наверное, планируешь жить вечно! - поняв, что перешел границу Макс Рейли вздрогнул. Пауза длилась долго, Макс пытался отдышаться, Уолтер Рейли молчал.

-Слабовата истерика, - отцовский сарказм был как ведро ледяной воды.

-Ну раз хочешь плавить сталь – не смею возражать, жду в Лондоне, там определимся, какой из заводов ты возглавишь, но и издательство будет твоим, я не буду это обсуждать. Семья Рейли не должна зацикливаться на чем-то одном, не так ли? Хотя, что я объясняю тебе, я неуч, своему сыну, без пяти минут выпускнику престижного университета.

В голосе отца явственно зазвучала угроза, понимая это Макс, постарался быть предельно вежливым.

-Я понял отец, извини меня, это была минутная вспышка, я совсем не хотел тебя оскорбить.

-И не оскорбил, на моем веку хватало подобных разговоров. А пока – присмотрись к издательскому бизнесу, разберись в налаживании связей, посчитай сколько понадобится средств. Кстати, дом, который я присмотрел на Флит стрит – замечательно подходит для этих целей – старинный, но его легко переделать, окна выходят на самую красивую часть улицы. Ты слушаешь меня, Макс?

-Конечно отец, но все-таки я мечтаю о металлургии, хочу продолжить твое дело.

-Продолжишь, не сомневайся, я ведь не буду жить вечно, - старший Рейли сделал паузу, - не болей, жду тебя в Лондоне.

-Всего доброго отец, скоро увидимся.

Макс Рейли едва удержался, чтобы не бросить трубку, аккуратно положил ее на аппарат. И посмотрел на себя в зеркало – волосы растрепались, лицо покраснело, рот перекошен от гнева. Надо учиться контролировать свои эмоции, иначе отец высмеет такую реакцию.

В спальне Макс Рейли снова и снова ставил пластинку «TheDoors», крутил в руках карандаш и пытался представить себя хозяином издательства.

Глава 7

Станция Сент-Панкрас в Лондоне всегда была местом шумным, но на удивление организованным. Почти скрываясь за фасадом «Мидленд Гранд Отеля», вокзал звучал монотонно сотней голосов своего единственного дебаркадера, красные кирпичи готического отеля словно отгораживали его от остального города, создавая внутри самостоятельную жизнь, спешащую по делам и замкнутую вокруг маршрутов и перронов.

Именно поэтому Уолтер Рейли любил уезжать именно отсюда – никакой суеты, никаких визжащих и громыхающих объявлений, все четко и как-то готически красиво.

«Вот стоило этому балбесу Дженкинсу быть чуть-чуть посообразительней, и не случилось бы вчерашней трёпки, а так - даже неловко». Рейли пожал плечами, мальчишка почти разревелся, смешно одергивал свой узенький модный костюмчик и шмыгал носом. «Говорил ведь ему - нужно брать билет на самый ранний поезд, и именно с этого вокзала, а он как обычно все перепутал. Опять думает о своих дружках и не слышит меня. «

Вмешиваться в личную жизнь своих работников было не в правилах Рейли, но и упускать из виду, то, что может влиять на результаты работы и безопасность семьи – тоже не годится. Поэтому, когда Уолтеру Рейли доложили о том, что его секретарь замечен в пабе с сомнительной репутацией, да еще и в компании с молодыми людьми, предпочитающими мужское общество женскому, он вспылил. Собирался выгнать в тот же день, но поразмыслив решил, что угрозы это не представляет – подумаешь, мальчишка свернул на кривую тропку, пусть забавляется мужскими ласками, если только не спутается с ребятами из Хокстона, проблемы в этом нет.

«Хотя, - Рейли презрительно скривился, - мальчишка из хорошей семьи, неглуп, правда амбициозен без меры», - Уолтер Рейли приглядывался к нему, просчитывая варианты, «может и смог бы продвинуться до управляющего, но не сейчас, так можно добиться только скверной славы.»

Угрюмый и молчаливый Рэндалл внес небольшой саквояж, преданно заглянул в глаза хозяину, и получив в ответ короткое «свободен», удалился, по привычке осмотрев всех пассажиров. Его место всегда рядом, чуть сзади и всегда настороже, верный и кажется не знающий усталости. Уолтер Рейли долго искал такого человека, боялся приближать к себе случайных людей, здесь не нужен интеллект и умение решать – только собачья преданность и чутье, позволяющее вычислять угрозу.

Подлокотники у мягкого синего кресла удобные, до отправления еще осталось время, Уолтер Рейли расположился с комфортом, расстегнул твидовое пальто, небрежно бросил на столик шляпу. Теперь, бумаги, за два с небольшим часа поездки до Шеффилда нужно еще раз просмотреть все детали финансовых отчетов, ну и конечно, показания очевидцев несчастного случая с Захари Вилсоном. Именно с этого и надо начать инспекцию, напугать, выбить почву из-под ног у паршивца Майерза.

Через ряд от него размещается семья – мать и дочь, торопливо раскладывают в багажные отсеки сумки, пытаясь поднять их наверх, чтобы не пришлось уносить в тамбур. «Не хотелось бы шумного соседства, но вроде бы выглядят тихими, только суетятся и явно не умеют обходиться с багажом». Мотнув головой, Уолтер Рейли знал - его увидели и поняли, Рэндалл неторопливо приблизился к женщине, улыбнулся и легко забросил сумки в багажное отделение. Женщина рассыпалась в благодарностях, девочка поправила очки и стеснительно посмотрела на него. «Неужели поняла?» - ну-ну, Уолтер Рейли слегка улыбнулся ей в ответ уголками губ и уткнулся в свои бумаги.

«Любовь с первого взгляда часто приходит в сумерках», - вот в такие осенние сумерки и пришлось Уолтеру Рейли убедиться в правдивости старой ирландской поговорки. А ведь ничто не предвещало проблем, обычный субботний вечер, ему всего тридцать пять, он – полновластный хозяин всех заводов, живет так, как ему хочется…Одна из его слабостей – джаз, Спайк Хьюз и его банда играли тогда в клубе Бенни Картера, это нельзя было не послушать. Война придвигалась все ближе и ближе к порогу, в Лондоне оставалось мало развлечений, и сын ирландского композитора Герберта Хьюза, пользовался бешеной популярностью. Тем более, он анонсировал в программе новую вокалистку, которая может петь даже оперные партии, вокалистку с нежным именем и страстным голосом – Элен Галлахер.

Уолтер приехал как всегда, заранее, занял свое обычное место и лениво осмотрелся: большинство завсегдатаев клуба уже собрались, и громко балагурили в центре зала, несколько новичков метались в поисках свободного места, среди них мелькнула симпатичная девичья мордашка. Рейли привычно отметил это про себя и лениво потянулся, поудобнее усаживаясь в кресле, осенними вечерами нога частенько давала о себе знать тупыми, ноющими болями. Немного виски, которое приятным теплом разошлось по телу, и ворвавшийся на сцену Спайк начал концерт с бодрой сальсы. А потом появилась она.

Сейчас, спустя четверть века, в вагоне поезда, Уолтеру Рейли показалось что он слышит ее голос: бархатный, не очень сильный, но выдающий такие чувственные, даже вульгарные оттенки, что кажется - так звучит сам соблазн. «Что за черт?» - Уолтер Рейли оторвался от бумаг, ну да, эта соседка по купе разговаривает с дочерью, в ее голосе звучат такие же интонации, такая же призывная чувственность. «Хотя бы внешне – никакого сходства с Элен». Рейли вздохнул с облегчением, и убрав документы в портфель, принялся листать свежую газету, привычно выискивая все что пишут о нем, или о его заводах.

В ту памятную осень о нем писали много, причмокивая и подолгу возвращаясь к одной и той же истории. Да он и сам виноват – давал повод журналистам порезвиться от души. Элен крутила им как хотела, за первой, сумбурной и страстной ночью, последовали еще и еще, останавливаться никто из них не собирался. Загородные дома, гостиницы, клубы, Уолтер Рейли назначал ей встречи пытаясь ошеломить, поразить размахом, швырял деньги и бездумно тратил время. Но в ее карих глазах по-прежнему было лишь спокойное равнодушие и насмешливость, казалось, ей известны все тайны этого мира.

А он готов был отдать все, что имел в этом мире, лишь бы снова и снова слушать ее голос, наслаждаться ее ласковыми прикосновениями, смеяться вместе с ней. Каким же глупцом и слепцом он тогда был! И ведь не мальчишка, самому себе казался знатоком женских тел и душ, и вот на тебе – женщина, которая спокойно выслушивает его мальчишескую браваду, или вдруг, невзначай, поцелует так, что сердце начинает стучать бешено и прикусит губу, слизнув с нее капельку крови. Их жаркие ночи никак не напоминали спокойные супружеские объятия, но, когда Элен заявила, что собирается на гастроли в Канаду, от одной мысли, что не увидит ее пару месяцев, Рейли казалось потерял способность мыслить.

Остались только чувства, с которыми он не мог справиться.Элен отказалась, заглянув ему в глаза, и нежно проведя рукой по щеке. «Пойми, Уолти, ты совсем меня не знаешь, тебе нужна настоящая жена – приличная хозяйка для всего твоего богатства. Я– не такая, мне всегда будет мало одного мужчины, я хочу увидеть этот мир, хочу петь, хочу соблазнять», - ему показалось, что Элен шутит. Еще бы, отвергнуть предложение самого Уолтера Рейли, стального короля, да еще и подкрепленное для надежности кольцом с огромным бриллиантом! Пытаясь перевести разговор в шутку, он повалил ее на постель, «с таким темпераментом и таким размером как у меня, тебе больше точно никто не будет нужен».

И как же он был горд, когда через месяц Элен Галлахер согласилась стать миссис Рейли, мимоходом сообщив ему, что ждет ребенка. Свадьбу организовали второпях, стараясь не привлечь излишнего внимания, но ему все равно пришлось заткнуть рты досужим сплетникам, обсуждавшим неприличный живот миссис Рейли. Вот тогда Уолтер Рейли и задумался впервые, какую власть над человеком имеют газетные страницы и что надо бы прикупить парочку изданий, чтобы ветер всегда дул в нужном направлении.

Макс родился крепким и здоровым, вот только Элен не торопилась становится прилежной матерью.Убегала в клубы, бросая малыша на попечение нянек, Рейли частенько возвращаясь домой заполночь находил одну из них уснувшей, с малышом Максом на руках. А миссис Рейли изволила появляться под утро, изрядно навеселе, с опухшими от поцелуев губами. Уолтер стал брезгливо избегать ее, и уже спокойно выслушивать сплетни о ее неверности, догадываясь, что большинство этих слухов – совсем не слухи.

Решил проверить свою репутацию ирландского жеребца, завел себе сразу двух любовниц, разных и внешне, и по темпераменту. Рьяно прижимал их в постелях, заставлял взвизгивать и стонать, и впервые поднял руку на женщину, вымещая на беспутной девке всю злобу, которую испытывал к жене.

Отправив Элен чуть ли не насильно к одному из лучших психиатров Лондона, он немного успокоился, заметив, как безмятежна и ровна она стала. Частенько засиживалась в гостиной с чашкой чая, и одной той же книгой на коленях. Выжидая, Рейли погрузился в дела, тем более их всегда хватало, доктор обещал если не полное исцеление, то хотя бы значительное улучшение, и именно в такой момент Уолтер собирался подать адвокату документы на развод.

Видимо не слишком прочно как-то он запер свой шкафчик с алкоголем, да и говорят, что сумасшедшие становятся очень сильными, как бы там ни было, вернувшись однажды раньше, чем всегда, и не увидев одежды няни в прихожей, Рейли испугался не на шутку. Бегом поднявшись на второй этаж и запыхавшись не столько от бега, сколько от страха, он увидел картину, которая еще долго преследовала его в ночных кошмарах.

Элен стояла над колыбелью Макса с рюмкой коньяка в одной руке и ножом в другой, в ее остекленевших, но по-прежнему прекрасных глазах, уже не было рассудка. Только страх. И песня, которую она мурлыкала, поднося нож все ниже и ниже к спящему Максу была той самой, которую так любил слушать Уолтер.

Вырвав нож из руки Элен и усадив ее в кресло, Уолтер только несколько секунд размышлял, перейти ли через ту грань, где заканчивается спокойная и респектабельная жизнь семейства Рейли и начинается ад – со сплетнями, разводом и психиатрической лечебницей. Посмотрев на тихо сопящего Макса, Уолтер протянул руку к телефону.

Целый год длилась эта пытка – Элен то приходила в себя и плакала, умоляя его вернуть ей возможность быть с сыном, то впадала в бешенство, громя все вокруг в больничной палате. Доктора, лекарства, страх, и бесконечные пересуды за спиной. Именно тогда Рейли купил себе газету «Ивнинг Мэйл», а вместе с ней молодого и шустрого редактора, который собрал себе команду из таких же агрессивных и не стесняющихся в выражениях журналистов, и началась информационная война. В ход шли любые аргументы, но время уже было упущено, и пусть хотя бы часть репутации удалось спасти, но за стальным королем закрепилась слава жестокого ублюдка, тирана, доведшего свою несчастную жену до нервного срыва.

Элен до сих пор там, и уже безо всякой надежды на возвращение, а сам стальной король, взяв на руки малыша в пеленках, внезапно осознал, что теперь все что он будет делать – будет делать для него, Макса Рейли, наследника стальной империи.

Глава 8

Новый пиджак – узкий и облегающий, новый галстук, безупречно начищенные ботинки, Итан Майерз сам себе казался манекеном из магазина мужской одежды в центре Шеффилда. На главном перроне вокзала после вчерашнего дождя было грязно, кое-где уже валялись окурки и обрывки билетов, в воздухе отчетливо ощущался запах жареных пирогов с бараниной. Майерз поморщился, его тошнило, не то от запахов, не то от почти животного страха, который накатывал на него жаркими волнами со вчерашнего вечера.

Суматошные сборы сегодня утром только добавили проблем – куда-то затерялся подготовленный галстук, пришлось довольствоваться новым, но слишком ярким. А все потому что клерки из Лондона не удосужились предупредить его, что хозяин приезжает самым ранним поездом. «Не спится ему, ранняя пташка, или это уже стариковская бессонница, - раздражённо размышлял Майерз, прислушиваясь к усиливающимся болям в желудке.

«Как бы поаккуратнее пригласить его на ланч в специально подготовленный уголок ресторана «Гринхед Хаус», там можно и обсудить увеличение инвестиций, и может быть намекнуть на повышение жалованья», - Майерз шумно выдохнул воздух вместе с визгом и скрипом подошедшего к перрону поезда.

Уолтер Рейли не торопился выходить из вагона, вышли дамочка с угловатой девочкой –подростком, следом за ними появился Рэндалл, помогая им вынести багаж. И только потом на перрон сошел «стальной король», лениво осмотрелся по сторонам, встретился глазами с Майерзом, который суетливо прокладывал себе дорогу, и отвернулся, выслушивая благодарности попутчицы.

Благодушно улыбнувшись и поправив шляпу, он наконец соизволил двинуться в сторону своего управляющего. «Лишь слегка пожал протянутую руку и небрежно кивнул на приветственную речь» - Итан Майерз пытался гнать от себя плохие предчувствия, сосредоточившись на предстоящей инспекции. «Он всегда такой, мне же говорили, не считает своих управляющих за ровню», - Майерз открыл дверь автомобиля, стараясь чтобы этот жест выглядел просто вежливым, а не подобострастным.

-Мистер Рейли, может желаете перекусить после дороги? Тут всего в нескольких кварталах чудесный маленький ресторанчик, там готовят почти как в Лондоне…- вопрос повис в воздухе, Майерз наблюдал как шевельнулись губы хозяина, словно он хотел что-то сказать, но удержался.

-Едем в Хафуэй, - скрипучий голос стального короля не выражал никаких эмоций, но в голове Майерза застучали сразу несколько молотов, желудок свернулся в горячий ноющий клубок, а костюм казалось сдавил тело еще больше. Расстегнув пуговицы, Майерз скорчился на переднем сидении авто, понимая, что кажется это конец его карьеры и уютной жизни. «Кто мог доложить старику, кто-то из местных, профсоюзные вожаки? Любители легких денег, или кто-то из его окружения, позарившийся на мое место?», - времени на обдумывание было мало, да и стратегия могла быть только одна – признавать ошибку, каяться, искать возможность загладить вину.

Темные грязные домишки Хэфуэя мелькнули за окном автомобиля так быстро, что Майерз даже не успел придумать ничего вразумительного для оправданий. «Муниципалитет давно не выделяет средств на ремонт в этом районе»- голос Итана предательски дребезжит, он понимает, что выглядит смешно и жалко, но что тут поделаешь? Вот и барак, в котором живет вдова Вилсон, Рейли выходит первым, не дожидаясь, пока ему откроют дверцу. Верный Рэндалл, оттеснив плечом Итана, идет сзади. Под шикарным кожаным ботинком Рейли громко хрустнул осколок стекла, и Майерзу показалось, что с таким звуком ломается его жизнь.

В комнате все также грязно и воняет несвежей пищей, двое ребятишек сидят за столом, еще двое возятся на постели, младшая девочка на руках у Эсме заливается безутешным плачем и тянет ручонки к хлебу, который хозяйка дома порезала на грязном столе.

От отвращения у Майерза усиливается приступ тошноты, но стальной король, кажется, не замечает ни вони, ни крика. Проходит прямо к Эсме, первым берет ее за руку, его голос смягчается, в нем звучит искренняя боль и сожаление. Перепуганная Эсме прижимает к себе малышку, та начинает плакать еще сильнее. Один из младших мальчиков ковыляет в сторону хозяина, Рэндалл по привычке делает шаг вперед, но вовремя опомнившись, так и застревает на половине пути.

Всё это происходит на глазах у Итана, но для него имеет смысл только одно – реакция хозяина, что он собирается делать, когда можно будет говорить о своей вине и просить прощения. Но паузы в этом маленьком спектакле не предусмотрены, Рейли быстро наклоняется и подхватывает малыша на руки, тот улыбается беззубым ртом и тянет руки к золотому зажиму на галстуке хозяина.

Перепуганная Эсме что-то бормочет о том, что «не стоило так беспокоиться, у них всё есть слава Богу, и мистер Майерз о них заботится, и вот только надо бы что-то делать с отоплением, а то младшие мерзнут» …Рейли спокойно выслушивает ее, хмурится:

-Ты умеешь что-то делать?

Вопрос застает врасплох и Майерза, и саму Эсме.

-Ну я, мистер Рейли, того, до того как вышла замуж за Захари, училась, медицинской сестрой хотела стать, но вот ведь как получилось, забеременела, а потом еще раз и еще, ну вы понимаете, сэр,- она хихикнула, прикрывая рот ладошкой и показывая другой рукой на все свое галдящее и бегающее хозяйство.

-Вот и хорошо, продолжишь учиться, негоже нынче жить только пособиями, пойдешь на курсы медицинских сестер, нет, - предупреждая ее вопрос, Рейли поднял ладонь, - все оплатит наш завод. Через пару – тройку месяцев получишь свидетельство, поможем тебе подыскать работу по нраву, хочешь – будешь работать в муниципальной больнице, можешь пойти сиделкой к старикам, ну а хочешь – в детский сад, благо опыта тебе не занимать. Рейли басовито хохотнул и подмигнул ей.

Майерз не переставал удивляться, как легко и просто Рейли стал говорить на простонародном наречии, не пугая Эсме и словно становясь равным с ней. «Впрочем, что тут удивляться, он ведь и сам такой, ирландская деревенщина, благоухающая дорогим лосьоном и в кожаных ботинках, - сам не замечая, Итан стал злиться, ему уже не хотелось унижаться и просить о пощаде.

Он совсем некстати вспомнил разговор с Лиз перед отъездом. Дочь несла откровенную чепуху о свободе, о том, что отец превратился в бездушного эксплуататора и вора, наслушалась речей своего либерала – щенка. Её бы порадовал этот спектакль стального короля, вон как соловьем разливается – и домик он вдове Вилсон прикупит в предместье, с двориком, чтобы было, где ребятишечкам погулять, и в садики их пристроит. Тот-то будут рады мамашки, которые приводят своих малышей из зажиточных кварталов, соседству вот с таки бедовыми сорванцами. Тот что на руках у Рейли уже справился с застежкой, и с победным кличем вывернувшись из рук хозяина, бросился к остальным, хвастаться добычей.

-Отдай, дай сюда, негодный мальчишка,- Эсме бросилась в погоню, Майерз устремился за ней, но налетел на стул, который с грохотом свалился на пол.

-Извините, - Итан сам себя не узнавал – он извиняется перед грязной оборванкой, он, кто еще утром видел себя могучим, богатым и влиятельным.

Рейли спокойно наблюдает за суетой, Рэндалл ухмыляется у него за спиной. «Позор, ужасный позор, это просто невероятно, - Итан Маейрз отошел в сторону и начал с преувеличенной тщательностью отряхивать рукав пиджака.

-Не надо беспокоиться, пусть останется у вас, - «хозяин совсем спятил», -молнией метнулось в голове у Итана, «ведь это же целое состояние, ну что тут происходит, что будет дальше?». Страх наползал, закрывал весь горизонт, ноги начали заплетаться, когда Майерз выходил из дома. У него просто все мутилось в организме, когда на его глазах хозяин обнял Эсме, похлопал по спине, пообещал, что его люди заедут через пару дней, привезут деньги и бумаги. Та бормотала что-то, улыбаясь, не смея поверить в то, что происходит.

Как не мог в это поверить и Итан Майерз, управляющий завода в Шеффилде, выходя на весеннюю улицу, залитую солнцем и наполненную ребячьими криками. Зато хозяин и Рэндалл, кажется, чувствовали себя вполне спокойно и уверенно, закурили, перебросились парой обыденных фраз, не обращая на него никакого внимания. Стоя чуть позади и стараясь не вдыхать табак, Итан суматошно подсчитывал во сколько же обошлась стальному королю эта благотворительность. Сумма получалась немаленькая, но не ему же об этом волноваться?

А вот о чем нужно переживать так это о том, что будет с ним, с его семьей.

-Едем в гостиницу, мне нужен душ и свежая одежда, - губы Рейли брезгливо дернулись, «значит все-таки заметил и грязь, и вонь», - усмехнулся про себя Майерз и отправился к машине, уже не торопясь открывать дверцу, благо Рэндалл всегда на полшага впереди.

Послеобеденный Шеффилд – безлюден и тих, нет ни лондонской бурлящей суеты, ни автомобилей, оглушающих пешеходов своими клаксонами. Уолтер Рейли не торопясь прогуливался по улице Суррей, ему нравилось чувствовать себя здесь своим, почти также как, когда он приезжал сюда с отцом и братьями. Многое изменилось, город стал чище и спокойнее, хотя на окраинах...Рейли печально улыбнулся, вспомнив утреннюю поездку в Хафуэй, ему понадобилось полчаса под горячими струями воды, чтобы избавиться от запаха трущоб, который казалось, въелся в кожу за время визита к Эсме Вилсон. Женщина ему понравилась, не попрошайничала, старалась сохранить достоинство, и в глазах- смекалка, а может быть и хитрость. А ее мальчишки – напомнили Рейли его самого, практичные, смелые, не то что Майерз, который дрожал как лист на ветру с того самого мгновения, как они сели в автомобиль.

Вот и Ратуша, Уолтер Рейли остановился на углу Суррей и Пинстон стрит, рассматривая фигуру Вулкана, бога огня. «Красиво, грозно, и совершенно на своем месте, видно со всех сторон, откуда не выходи к Ратуше. «Город заводов и фабрик, город работяг и тяжелого труда, и все же в нем есть что-то легкое, манящее, особенно сейчас весной, когда вот-вот все вокруг зазеленеет, вымоется первым теплым дождиком», - Рейли тряхнул головой- замечтался, пора возвращаться к делам», - оглянулся и понял, что за все время прогулки Рэндалл ни разу не отдалялся от него, потихоньку передвигая автомобиль, приноравливаясь к его неспешной ходьбе. Пристроившись на заднем сидении, Рейли негромко скомандовал – «завод», пора и поговорить с Итаном Майерзом.

О появлении на заводе стального короля Итан Маейрз догадался по шуму, доносившемуся из коридора конторы, смех, шутки, громкие разговоры. «Ну конечно, кто еще может так обставить свое появление, как ни добрый дядюшка Уолт», - теперь начинается самое страшное, выходя из кабинета, Итан плотно прикрыл дверь, отгоняя от себя предчувствие, что делает это в последний раз.

-Где мистер Рейли? - окликнул он пробегающего мимо курьера.

-Спустился вниз. В цеха, сэр, - юноша явно торопился туда же, еще бы, не каждый день на заводе появляется хозяин, да еще и разговаривает с простыми рабочими.

Вздохнув, Итан Майерз начал спускаться по узкой лестнице. В центре цеха собрались почти все рабочие и мастера смены, оставив у рычагов управления только механиков. Большинство рабочих – по пояс голые, только мастера – в тонких, пропитанных потом рубашках, все с раскрасневшимися лицами, возбужденные и громко рассказывающие что-то стоящему в самом центре Уолтеру Рейли.

- И воды нет, иногда так жарко, что хоть падай, а за водой надо в другой конец цеха топать, - молодой круглолицый рабочий смотрит прямо в глаза Рейли, говорит спокойно, за его спиной кивают головами еще несколько смутьянов. «Явно заранее подготовились – знать бы заранее кто у них вожак, ему бы не поздоровилось, - Итан чувствует, как его охватывает гнев, растекающийся по телу жаркой волной, в желудке давно уже буря, боль то затихает, то возвращается вновь, с утроенной силой.

Рабочие заметили, как он подошел, затихли, боязливо косятся. «То-то же», - хоть секунду, но торжествует Итан Майерз.

В офисе он наконец расслабляется, пододвигает стул хозяину, но тот продолжает стоять, в упор глядя на него.

-Что ж, я думаю, все понятно мистер Майерз, ненадлежащие условия труда, отсутствие воды и возможности сделать перерыв. Разве так вы должны осуществлять руководство? Кажется, вы здесь уже пять лет?

-Да мистер Рейли. и прошу заметить, прибыль завод приносит постоянную, несчастные случаи, подобные случаю с Вилсоном крайне редки, качество стали на высочайшем уровне, вот документы.

-Мне нужны документы по поставкам сырья за прошлый год, март, апрель и май, - отчеканивает Рейли. «Явно кто-то порылся в бумагах, вычислил те моменты, когда продавали высококачественное сырье в Сканторп, заменяя его на более дешевое.» Итан решил, что терять уже больше нечего и нажал кнопку звонка, секретарь – бледный и испуганный выслушал его и почти бегом бросился в сырьевой отдел.

Рейли стоял напротив, изучая его, ноздри раздуваются, в глазах – презрение.

- Запомните, Майерз, - все что вы делаете – не секрет для меня. Перепродажи сырья в Сканторп – тоже, ваши долги по выплатам рабочим, фальсификации транспортных ведомостей, хватит? Или продолжить? Неужели судьба вашего предшественника вас ничему не научила?

Голос Рейли становился все громче, на шее вздулись жилы, Итан понял, что почти готов сдаться. Но как бывает со зверем, которого загнали в угол, и у которого остался только один путь на свободу, он решил этот путь использовать.

-Да, мы действительно обменивались с заводом в Сканторпе сырьем, это могло улучшить технологический процесс, добавить стали повышенную прочность, вы ведь знаете, сэр, что известняки вокруг Сканторпа не дают нужной температуры, мы пытались возместить это заменой сырья. А в наших условиях – сталь сохраняет свои качества…

-А ваши кошельки добавляют себе объема, не так ли Майерз? Вы хотите сказать, что проводили технологические эксперименты, не ставя меня в известность? За кого вы меня принимаете, за болвана? Вы думаете, мне неизвестно о положении в вашей семье, о ваших возросших расходах?

Итан Майерз почувствовал, что ему не хватает воздуха, несмотря на открытое в кабинете окно.

-Сэр, это не имеет никакого отношения к ситуации на заводе, и я уверяю вас...

-А я уверяю вас, Итан Майерз- что вы легко отделались. С сегодняшнего дня вы покидаете этот пост, передайте документы своему первому заместителю. И уж он то будет информировать меня обо всех нюансах технологического процесса, а я прослежу, чтобы рабочие получили нормальные условия и вероятность несчастных случаев была сведена к нулю.

-Поезжайте в деревню, к своей семье Майерз, будете вести жизнь честного человека, не нужно будет оправдываться.

Громко хлопнув дверью в свой бывший кабинет, Итан Майерз в последний раз прошел по конторскому коридору, чувствуя спиной презрительные, злобные и испуганные взгляды. «Стальной король – никакой ты не король, ублюдок, ирландский ублюдок, наполнивший завод своими соглядатаями, ну ничего, ты не вечен, и когда-нибудь я вернусь сюда, вот тогда и посмотрим.»

Уолтер Рейли оперся рукой о стол, сердце ухало в груди. В глазах цветные круги от сдерживаемого гнева, даже челюсти заныли. Будь на его месте отец, или кто-нибудь из братьев, мелкий гаденыш Майерз мог бы похвастаться разбитой физиономией. Но ему приходится учиться вести себя как респектабельному джентльмену, а значит – никаких зуботычин, никаких криков и оскорблений. «Могу гордиться собой – по крайней мере, это – удалось. Руководить старейшим и самым мощным заводом должен человек, которому я доверяю. Возможно, Макс, но мальчишке надо погулять этим летом, пусть развеется, может быть найдет себе симпатичную курочку, готовую разделить с ним его жизнь. И осчастливит меня внуками, продолжателями клана Рейли. Ну а пока придется поднапрячься самому, благо ехать недалеко, тряхну стариной, и в цехах, и за конторским столом».

Вернувшись в гостиницу, Рейли почти бросился в глубокое мягкое кресло, снял галстук, расстегнул верхние пуговицы на рубашке. «Если бы не завтрашняя встреча, можно было бы и заночевать тут, но завтра – пятница. И надо выполнять свои обещания, а то еще подумают, что Уолтер Рейли – старый болтун», - усмехнувшись про себя, Рейли достал из портфеля книгу Кадхаина и углубился в чтение.

Глава 9

-Ну покрутись еще, какие же у тебя красивые ноги, просто чудо! – Сью щебетала без умолку, с тех пор как Анна пришла, и явно не собиралась останавливаться.

-Нет, ведь я правильно говорила – тебе нужно носить платья покороче, все мужчины на вечеринке будут смотреть только на тебя!

Анна рассмеялась, наблюдая как подруга, встав на колени, подгибает подол платья еще выше, обнажая ее стройные ноги. В большом зеркале в комнате Сью отражалась настоящая красавица – пепельные волосы, которые Анна обычно собирала заколкой назад – распущены, платье плотно обхватило тонкую талию и мягкими волнами спустилось на бедра, дополняли картину раскрасневшиеся щеки и горящие глаза.

-Немедленно сними очки, - так ты будешь настоящая девушка с обложки!

-Но я без них почти ничего не вижу, - сквозь смех запротестовала Анна, ей очень нравилось проводить время со Сьюзен, от которой, казалось, летели во все стороны маленькие искорки энергии, и жизнь уже не выглядела такой мрачной и наполненной проблемами. Сняв очки, Анна робко покосилась в зеркало – «да, так значительно лучше, даже если видишь себя почти как размытое пятно» - она схватила за руку Сью, порывавшуюся еще больше убавить длину платья. «Нет, ну хватит, ты же не хочешь, чтобы я выглядела как доступная девушка», - Анна снова водрузила на нос очки и голосом строгой учительницы добавила: «Сьюзен Бенсон, вы сегодня абсолютно неприлично себя ведете!»

-Так же как всегда, мисс Гардинер, - подхватила шутку Сью, откусывая нитку маленькими острыми зубками.

-Сознавайся, зачем тебе понадобилось платье на день раньше? Ведь вечеринка только в субботу, точно хочешь покрасоваться перед красавчиком Томасом, сразить его наповал, ведь так?

-Нет, Сью. У меня деловая встреча в пятницу, и мне нужна будет твоя помощь: нужно испечь кексы. Твои самые изысканные и вкусные – с корицей, ванилью, изюмом.

-Стоп! Так этот магнат всё-таки посетит тебя и отца? Рейли? Так ведь кажется его зовут?

Анна обреченно вздохнула, потянулась к сумочке, достала записку и протянула ее Сьюзен.

-Это не шутка? Ты уверена, ни чья-то подделка? – Сью всё еще не могла поверить своим глазам.

-Какая шутка, видела бы ты автомобиль, в котором приехал его секретарь, да и самого этого мерзкого секретаря я долго не забуду. Такой высокомерный и наглый, как будто это он и есть - Рейли.

-С ума сойти, - Сью присела на свою постель. Кексы я конечно испеку, да и платья дошью, тут осталось совсем немного работы, но ты меня пугаешь. Отец знает?

-Да, конечно, я сказала ему, он только плечами пожал, и посоветовал вызвать миссис Холт, чтобы помочь мне с уборкой в доме.

-И ты собираешься встречаться с ним в этом платье? - от изумления у Сью ещё больше округлились глаза.

-А почему нет? – Анна задорно крутанулась у зеркала, - ты же сама говоришь, что оно потрясающе мне подходит. К тому же, у меня кроме того костюма, в котором я была у него в офисе нет ничего, чтобы выглядело достаточно презентабельно для такой встречи.

-Подходит то оно подходит, но только для вечеринки, свидания, но для встречи с таким человеком…- я бы подумала, - Сью задумчиво приподняла бровь. Помнишь я тебе говорила про его намерения?

-Помню, как же не помнить? Ты просто запугала меня, теперь я побоюсь даже посмотреть на него, а ведь обсуждать Кадхаина нельзя не глядя на собеседника- не получится, нужен визуальный контакт, это очень эмоциональная книга и я …

-Тебе виднее. Ведь это ты изучала литературу в колледже, а не я, но вот что-то мне страшновато. Я приду посмотреть на него. Принесу кексы, как ты думаешь, это нормально?

-Я думаю, что это вполне нормально, ну ладно, мне пора бежать, - Анна чмокнула подругу в щеку, и ее каблучки зацокали по лестнице.

В доме приятно пахло свежестью, в вазе на столе – нарциссы, книги стояли на полках непривычно строгими рядами, а в витринах теснились раскрытые альбомы репродукций Караваджо и Гольбейна. Анна не удержалась от восторженного «ух ты! Миссис Холт превзошла все мои ожидания!»

-Да, мы с ней поработали на славу, пока ты чистила пёрышки, - отец посмотрел на Анну, зардевшуюся от быстрой ходьбы и непривычного внимания к своей особе. Приготовила платье для субботней вечеринки?

-Сьюзен обещала, что оно будет готово уже к пятнице, сегодняшняя примерка была последней.

Отец с удовольствием подхватил Анну под локоть и подвел к стеллажам. Расставленные в живописном порядке любимые мальчишками приключенческие книги, издания по садоводству и рукоделию для дам, конечно же, романы, которые стояли гордо, щеголяя своими новыми, блестящими обложками: «Счастливая странница» Пьюзо, «Волхв» Фаулза, и конечно «Человек с золотым пистолетом» Флеминга. Чуть сбоку скромно пристроились три оставшихся экземпляра Кадхаина, Анна вздохнула: «Может быть поставим их на центральную полку, так будет правильнее, не находишь?»

-Не вижу в этом необходимости, кстати, пока миссис Холт убирала дом, я почитал что пишут об этом Рейли. Просто монстр в человеческом обличье, уволил очередного управляющего в Шеффилде, этот продержался пять лет, оба его брата подкупали профсоюзы, водили дружбу с ирландскими бандитами, да и он похоже, тесно с ними связан. Ему уже больше шестидесяти, а он до сих пор правит твердой рукой, не допускает сына к бизнесу, хотя тот и заканчивает в этом году Северо-западный университет. Тут в газете есть его фото, вот, посмотри, обаятельный молодой человек.

Отец протянул Анне газету с фотографией Макса Рейли, снимок сделанный на скачках в Чикаго – Макс смеется, размахивает рукой, рядом с ним несколько таких же красивых юношей и девушек. «Сливки общества развлекаются – азарт, страсть и деньги» - гласил газетный заголовок.

-Похож на отца, - машинально проговорила Анна, уже не слушая как Артур Гардинер высказывался по поводу разгульного образа жизни богатой молодежи.

Утренний чай, совсем немного, привычный ритуал бритья, костюм уже ждет на стойке. Уолтер Рейли устало вздохнул, неделя выдалась не из легких, поездка в Шеффилд взвинтила нервы до предела, поезд с назойливыми запахами дешёвой еды и почти бессонная ночь. Клэр постучалась и заглянула в комнату: «Сэр, Рэндалл ждет у подъезда. Вы будете обедать дома?»

-Да, заеду как обычно, спасибо, - присмотрелся, по-новому уложила волосы, яркая помада и обиженный взгляд. Дуется за тот вечер, подхватив портфель с документами, поманил ее в комнату. Вошла, встала у порога, ждёт.

Рейли приобнял её за талию, зарылся лицом в волосы, ощущая привычно будоражащий сладковатый запах. Шепнул на ушко «не злись, много дел, ты как всегда, красавица» - в ответ провела пальцем по щеке, горячее тело прижалось к нему.

-Мне пора, - до вечера, - Уолтеру Рейли даже пришлось встряхнуть головой, чтобы отогнать от себя некстати нахлынувшие чувства. Быстро вышел из комнаты, на ходу накинув на плечи пальто, утром еще прохладно, а в его возрасте… Рейли ухмыльнулся, чувствуя, как тело откликнулось на призыв Клэр, надо себя поберечь. Сколько Клэр уже работает у него? Лет шесть-семь, надо будет повысить ей жалованье, она хорошо умеет взбодрить его, а от таких горячих объятий кровь быстрее бежит по жилам.

Взглянув на свой Patek Philippe уселся в машину – «поживее, Рэндалл», - не хватало ещё опоздать. Через двадцать минут встреча с банкирами, их инвестиции придутся очень кстати, пора модернизировать завод в Шеффилде. И он займется этим сам.

Вспотевшие ладошки мешали Анне как следует расправить складки на своем платье, сердце билось так гулко, что ей казалось - всё тело вздрагивает от очередного удара. Оставалось всего полчаса до назначенного времени, а потом ей придется принять на себя весь удар – говорить о книге, показывать дом, угощать, да ещё и следить, чтобы отец не повел себя слишком вызывающе. В последние пару часов Артур Гардинер словно сам себя злил, постоянно возвращаясь в разговоре с Анной к произволу богачей, к тому что старые районы Лондона отдаются на откуп вот такому, суетливому и прибыльному бизнесу. «Надо будет спуститься вниз, посмотреть, чем он там занят» - Анна быстро сбежала по лестнице, «хорошо, что не поддалась на уговоры Сью, не надела туфли на высоком каблуке, а то бы чувствовала себя совсем неудобно».

Артур Гардинер смотрел в окно – пятничный вечер выдался солнечным, хотя и не слишком теплым, воробьи и ребятня на Флит стрит словно соревновались в громкости звуков, носились туда-сюда, машины злобно гудели клаксонами, загоняя на тротуар заигравшихся шалунов.

-На Флит стрит Рэндалл, заедем на часок, надо будет осмотреть помещение под издательство, - откинулся на спинку сиденья, времени хватает, можно не подгонять водителя. Чуть-чуть ослабил узел галстука, вспомнил встречу с банкирами, лебезили и соглашались со всеми его условиями, точно уже прослышали про случай в Шеффилде. «Ну да, надо периодически поддерживать свою славу тирана, деспота, грубияна, а то бояться перестанут», - Уолтер Рейли устало вздохнул. Последний пункт на сегодня – посетить этих Гардинеров, посмотреть дом, послушать очередную порцию стенаний о том, что этот дом – «это вся их жизнь».

Огромный капот автомобиля, показавшийся из-за угла, заставил Артура Гардинера вздрогнуть как от предчувствия надвигающейся беды. «Ну да, это конечно он, кому же еще как ни стальному королю прибывать сюда на такой карете».

-Анна, кажется Рейли приехал, - он повернулся и зажмурился. Перед ним стояла шикарная женщина, не его скромная малышка дочь, шикарная женщина, с подхваченными серо-стального цвета подвязкой распущенными волосами, изящная и невероятно красивая в платье, открывающем ноги чуть выше, чем может быть стоило.

-Зачем?

-Что зачем, па?

-Зачем тебе сегодня это платье? Собираешься его соблазнять? Ты в своем уме?

-Уже поздно спорить,- Анна прикусила губу. Автомобиль Уолтера Рейли парковался на тротуаре возле их дома.

-Останься в машине, я скажу, когда ты мне понадобишься, - Рэндалл открыл дверь хозяину, немного постоял на тротуаре и вернулся обратно в автомобиль, не забыв кинуть грозный взгляд на мальчишек, скакавших с палками в опасной близости от капота «Бентли».

Стук в дверь прозвучал негромко и требовательно, Артур Гардинер распахнул её, впуская в дом того, кто собирался их уничтожить. Официальные приветствия прозвучали сухо и насторожённо, оба мужчины рассматривали друг друга, и хозяин дома невольно дернул рукой, ощутив сильную и твердую ладонь Рейли.

-Мистер О’Рейли, рада видеть вас в нашем доме, - Анна специально сделала акцент на слове «нашем», заметив, как губы гостя скривились от едва заметной улыбки.

Снимая шляпу и расстегивая пальто, Уолтер Рейли двинулся в её сторону. Анна невольно отметила, как легко он сориентировался, и глядя на неё, буквально проскользнул между столом и стеллажом. «Такой высокий, тяжеловесный и такой гибкий», - в несколько движений оказался рядом с ней, пожал протянутую руку, сильно, по-мужски, не делая никаких скидок.

«Дом действительно так хорош, как говорили агенты, просторный, светлый, ну конечно изрядно запущен, потребуется ремонт, замена мебели, надо будет добавить красок, чтобы все это смотрелось живым, может быть картины, - Уолтер Рейли напрягся, поняв, что хозяин дома обратился к нему весьма грубовато – что он хочет узнать о моём образовании?

-Изучал ли я литературу? Разумеется, нет, мистер Гардинер, мой профиль – металлургия, о которой, я смею надеяться, знаю всё и даже больше. Но с возрастом больше начинаешь ценить вечное, непреходящее в этой жизни, красоту, гармонию, ну и в том числе литературу.

-Именно поэтому вы решили открыть здесь издательство? – Гардинер явно нападал, с открытым забралом и уж точно не согласовав такие вопросы с дочерью, которая смущенно улыбаясь, попыталась перевести разговор на другую тему.

-Сегодня чудесный день как раз для того, чтобы поговорить о литературе мистер О’Рейли. Вы ведь выросли в Корке, не так ли?

-Именно там, мисс Гардинер, не самые спокойные места, мне кажется, Кадхаин именно о них и пишет, хотя, как говорил мой отец, смеяться над покойниками опасно, но у Кадхаина это получилось.

-Это такой ирландский юмор, пожинать плоды трудов покойников, и смеяться над тем, что они не успели это сами сделать?

-Поверьте, мисс Гардинер, в ирландском захолустье, после пары пинт эля вы ещё и не такое услышите! И сами покойнички тоже хороши, не щадят ничьих самолюбий, их воспоминания – это же просто шикарно, это реальная ирландская речь!

Анна замерла, прислушиваясь к раскатистому ирландскому акценту, она видела, что Рейли увлёкся, говоря о понравившейся книге, у него оживился взгляд, до этого холодноватый и словно присматривающийся ко всему из-под полуопущенных век. В его речи не было лощёной аккуратности опытного филолога, но зато был характер, яркие, выразительные обороты, и даже грубоватость.

-Мне понравилось, как старушки размышляют о том, как меняется современная молодежь, этот вечный спор поколений, - Анна улыбнулась, вспомнив в каких выражениях героини описывают поведение молоденьких девушек.

-О, да мисс Гардинер, уж ваше платье точно бы не осталось без их внимания!

«Слишком шикарное, от такого у мужчин перехватывает дыхание и появляются грешные мысли. Хороша, очень хороша и даже не понимает этого, скромно опускает глаза и говорит, как правильная профессорская дочка. Но когда сидит в кресле напротив, хорошо видны ее соблазнительные коленки, а шея, когда она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, ее тонкая шея и волосы над ней - просто невероятно трогательно и чисто» - Уолтер Рейли пытался сосредоточиться на разговоре, но мысли куда-то уплывали, путались, он понимал, что выглядит как малообразованный болван, пытаясь поддержать разговор.

-Кажется, я кое-что забыл, - Рейли резко поднялся с кресла и двинулся к выходу. Через несколько минут он вернулся, следом за ним вошел угрюмый невысокий человек и внес книги.

-Это тираж издания Кадхаина, я думаю в вашем магазине ему самое место, - Рейли кивнул, и его помощник, положив книги на стеллаж почти мгновенно исчез за дверью.

-Но я уже получила деньги от издательства, они вернули мне их, как же так?

«Растерянная она выглядит еще очаровательнее, глаза за стеклами очков блестят, хорошо бы снять очки, заглянуть ей в глаза. Что за черт! Только вот не надо этой сентиментальности!». Рейли ухмыльнулся, переведя беседу в знакомое и спокойное русло.

-Разумеется, я знаю это, но я предлагаю вам короткую сделку. Вы будете продавать книги, а выручку, конечно, забирая свою долю, перечислять мне, а не издательству. Детали договора мой клерк расскажет вам в понедельник. Попробуйте, может история об ирландских ублюдках и будет пользоваться спросом. В любом случае стоит рискнуть, вы ведь любите риск мисс Гардинер? В моем кабинете вы точно рисковали, напоминая мне о моих ирландских корнях…

Рейли не успел закончить – колокольчик на двери просто взорвался от энергичных движений маленьких рук – Дэниел и два его оруженосца ворвались в магазин, нарушив неторопливую беседу. Но Анна была им только благодарна – слишком уж непредсказуемый и опасный оборот принимала эта самая беседа, впрочем, похоже, это фирменный стиль Уолтера Рейли – резко менять тему, поддразнивать собеседника, искать слабые места.

Мальчишки резко затормозили, увидев незнакомца в кресле, вытянувшего длинные ноги к стеллажам и рассматривающего их, склонив голову набок.

-Простите, мисс Анна, мы не вовремя, просто забежали вернуть книги, и сказать, что они проспорили, так уж получилось, - Дэниел повернулся к выходу, и собрался выскочить обратно на Флит стрит.

-Ну и что же вы читали, джентльмены? О чем спорили? – низкий и раскатистый голос Рейли звучал добродушно, и он совсем не выглядел угрожающе, рассматривая мальчишек.

«У него так смешно морщится нос, когда он улыбается» - Анна попыталась не смотреть на гостя, переключиться на Дэниела и его друзей, но это у нее получилось плохо. «Слишком много Уолтера Рейли сегодня на Флит стрит, он хозяйничает здесь, насмехается надо мной, резок с отцом и вдруг принимает спокойно вторжение соседских сорванцов…Странно и совсем непонятно»

Дэниел на правах вожака подошел к креслу Рейли и протянул ему книгу.

- «Зов предков» - серьезная вещь, суровая, ну и как она вам?

-Если честно, сэр, я чуть не расплакался в конце, - голос Дэниела срывается в шёпот, я бы так хотел, чтобы Бэк доверял людям.

-Доверять людям опасно, Бэк сделал правильный выбор, он услышал свою дикую кровь, разве что-то может быть лучше?

Артур Гардинер приподнялся в кресле, собираясь что-то сказать, но Анна остановила его, приподняв руку. Она с удивлением наблюдала за тем, как Уолтер Рейли общался с мальчишками, которые почувствовав, что «большой джентльмен» совсем не похож на учителей в их школе, расслабились, стали говорить наперебой.

Когда рассказ подходил к самому кровавому моменту, и мальчишки предвкушали возможность в подробностях описать, как бы они сражались за свою свободу и дружбу, колокольчик на двери снова звякнул. Появление Сьюзен Бенсон грозило пройти незамеченным, но шуршание пакета с кексами, наконец, сделало свое дело.

Все головы повернулись в сторону Сьюзен, которая покраснев, пробормотала «Добрый вечер, джентльмены», и заспешила на кухню. Анна присоединилась к подруге, оставив мужчин обсуждать суровый мир Джека Лондона.

-Его машина? Просто шикарная, ну же, помоги мне разложить кексы! Анна, да что с тобой, ты словно под гипнозом, это он на тебя так действует? - Сьюзен тормошила подругу, руководила подготовкой и успевала восхищаться, тем как у них сегодня все прекрасно выглядит, и что надо бы выгнать этих шалопаев, которые явно помешали деловому разговору.

-Нет, что ты Сью, они пришли очень кстати, Рейли оживился, болтает с ними. А вот отец, едва не погубил все, начал указывать ему на пробелы в образовании.

-Ну мистер Гардинер знает, как поддерживать светскую болтовню, - усмехнулась Сьюзен.

-Да у них там весело, пойдем скорее, присоединимся, - подхватив чашки и чайник, Сью вручила Анне заманчиво пахнущие кексы и устремилась вперед, покачивая бедрами, как заправская модель.

Чаепитие проходило так по-домашнему, и спокойно, что Анна несколько раз пыталась ущипнуть себя – «не может такого быть. Этот человек собирается вышвырнуть нас из дома, он просто не может вот так пить чай, хвалить кексы Сью, рекомендовать Дэниелу попробовать с корицей, которые самые вкусные. Нет, все-таки с ванилью лучше, и улыбаться, вздернув брови».

Артур Гардинер нахваливал стряпню Сью, сожалея, что не может жениться на такой очаровательной хозяюшке, потому что Анна будет возражать. Сью заливисто хохотала, шлепая по руке Дэниеля, который старался выхватить с тарелки самый большой кекс.

«Невероятно, да что со мной происходит? Ещё пятнадцать минут и надо уходить, я и так здесь уже слишком долго «,- Уолтер Рейли украдкой взглянул на Анну, которая улыбаясь, толкала локтем забияку Дэниела.

Анна смотрела в окно, на опустевшую вечернюю Флит стрит, дом тоже выглядел опустевшим, только у себя в спальне кашлял отец. Когда закрылась дверь за Уолтером Рейли, Анне показалось, что всё что, она сегодня видела и слышала, ей приснилось. Даже то, как Рейли осторожно провёл пальцем по её пальцу, когда она подавала ему пальто, он ведь даже не поднял на нее глаза, легкое, ничего не значащее движение, «перестань придумывать себе какие-то знаки, это просто случайность». Анна потянулась и пошла наверх в спальню, завтра вечеринка и танцы с Томасом, что ей еще нужно?

Глава 10

Клуб «Адмирал» на Белмонт Авеню поражал своими неоновыми вывесками, сигнализирующими всем проходящим и проезжающим мимо – «здесь весело, здесь танцуют и развлекаются». Вечеринка в эту майскую субботу вполне могла стать одна из самых грандиозных в этом году. Еще бы, не часто выпускники Северо-Западного университета собирались в таком составе, чтобы отметить окончание последнего семестра в их учебной жизни!

«Случайных гостей на вечеринке быть не должно, - Говард даже поднялся на носки, чтобы, разговаривая с громилой из службы охраны выглядеть хотя бы чуть-чуть внушительнее. - Все только для своих, и не забудьте - если будут какие-то инциденты, - он доверительно понизил голос, - вы должны в первую очередь найти меня и уже потом что-то делать. И упаси вас бог, беседовать с прессой.»

Убедившись, что по крайней мере здесь все в порядке, Говард проскочил в клуб, осмотрелся, вдохнул запах свежих закусок, расставленных на большом столе в центре зала, прислушался к тому, как музыканты из приглашенного им оркестра настраивают инструменты, сморщился от блеска стробоскопов.

«Где черти носят этого Гонсало? - не может никогда быть на месте вовремя, постоянно заставляет меня нервничать.» Ощупав в кармане увесистую пачку купюр, полученных от Макса Рейли, он суетливо замахал руками, приветствуя высокую светловолосую девицу, которая широко шагая по залу приближалась к нему.

-Джосс, дорогая, ты невероятно сексуальна!

-Все богатенькие студенты будут моими? Брось, Говард, утенок, ты говорил мне это уже тысячу раз, да мне и не нужны эти маменькины сынки и слюнтяи, ты же знаешь...

-Не торопись с выводами, дорогуша, сегодня на вечеринке будет Макс Рейли, английский наследничек, будь повнимательнее к нему и можешь оказаться в выигрыше.

Джосс махнула рукой: «Дай лучше закурить, этот не тот самый сынок стального магната Рейли? У его отца была слава ходока по девицам, пока не родился отпрыск.» Говард широко раскрыл глаза, словно услышал, как ваза с фруктами начала рассказывать об основах юриспруденции - «тебе то это откуда известно, милая?»

-В нашей толпе многие слухи уже стали легендами, - Джосс ловко выпустила колечко дыма, целясь в нос Говарду, который тут же закашлялся. -Лучше скажи, Гонсало уже здесь? Этот стервятник обещал мне изрядную дозу порошка, иначе бы хрен ты заинтересовал меня своими школярскими танцульками.

-Сам бы хотел знать, он появляется всегда внезапно, вот только за долгами приходит исправно, - такая уж у него натура.

-Ладно, пухленький, пойду переодеваться перед выступлением. Увидишь Гонсало, скажи я жду его.

-Надо же, как повезло, всю неделю дожди. А сегодня тепло, и такой приятный ветерок,- Анна подхватила непривычно молчащую Сью под локоть.

-Что случилось? Ты сегодня сама на себя не похожа, с Риччи поссорилась?

-Нет, что ты, все в порядке. Мне за тебя страшно. Ты заметила, как он смотрел на тебя?

-Кто? Рейли? – Анна нахмурилась, - Сью, не делай из него монстра, он просто отдыхал, общался с мальчишками, и совсем не смотрел на меня.

Подруги шли по Флит стрит, задорное цоканье их каблучков, свободно развевающиеся волосы и раскрасневшиеся лица – все говорило о том, что небольшие рюмочки хереса, которые они выпили «для храбрости» перед походом в клуб «Блю Бит» уже сделали свое дело.

-О, мальчики,- Сью порхнула в объятия Ричарда Донована, оставив Томаса и Анну самих решать, как они будут здороваться – официально или по-дружески. Томас шагнул вперед, пытаясь обнять Анну, но она скромно протянула ему руку и удивилась его мягкому, влажному рукопожатию.

-Ну что, все готовы веселиться до утра? – Ричард схватив за руку Анну, почти бегом направился к входу в клуб, откуда уже неслись энергичные танцевальные мотивы.

Анна зажмурилась от ослепительных вспышек стробоскопов, которые отражались в стеклах ее очков и вертелись с такой скоростью, что становилось жарко. «Или это все-таки херес? - она даже не успела решить, как оказалась вместе со Сью и Ричардом у барной стойки, изрядно отставший Томас прокладывал себе дорогу сзади.

-Нам всем по аперитиву, - Ричард умело направлял их праздник в нужное русло, и бросив на стойку купюру, подмигнул Томасу – Следующая выпивка за тобой!

-О, да это же стролл, быстрее, а то на танцполе будет не протолкнуться, -Сьюзен весело хохоча рванулась от барной стойки прямо в центр уже вихляющихся на все лады танцоров.

Томас схватил Анну за руку, и они ворвались в середину разгоряченных, энергично подпрыгивающих тел. Ее партнер, с видом опытного танцора выделывал твисты, временами подхватывая Анну и задавая ритм. Анна смеялась, кружилась, ей хотелось радоваться просто тому, что мир кружится вместе с ней, что рядом с ней красавчик Томас, ее платье так развевается, и не надо думать о проблемах.

Макс Рейли задумчиво жевал зубочистку у стойки клуба «Адмирал», те немногие из студенческой братии, что пришли вовремя, еще только рассаживались на диванчики или бродили вдоль длинного стола в центре зала, заранее присматривая тарелки с самыми аппетитными закусками. Говард обещал сногсшибательную программу с поющей сексуальной звездой, танцы шикарных и «совсем немного одетых» девиц, как он, захлебываясь от предвкушения сообщил Максу. «Еще бы, на эту вечеринку у меня ушла уйма денег, не мудрено, что здесь будут пикантные развлечения», - Макс хлебнул виски, голова стала проясняться, он огляделся. Алана еще не было, он как обычно опаздывал, а про появление порошка и колес, Говард обещал сообщить «незамедлительно».

Внезапно наступившая тишина заставила Макса повернуться к сцене- шикарная блондинка в сверкающем в бликах стробоскопов платье просто стояла на сцене. Просто стояла, но и этого уже было достаточно, чтобы зал замер. «Джослин Монтгомери» - с придыханием сообщил конферансье и махнув оркестру убежал со сцены.

Музыка и пение сливались, тревожили, низкий женский голос был настолько чувственным и нежным, что Макс прихватив стакан переместился ближе к сцене. Давненько ему не приходилось слышать такого завораживающего тембра, да – это действительно, сексуальная звезда. Зал затих, незаметно наполнился людьми, даже самые настойчивые оставили в покое стол с закусками, подойдя, как и Макс, поближе к сцене.

My love has come along

My lonely days are over

And life is like a song

Закончив пение, девушка поклонилась взревевшей от восторга публике и оглянувшись вокруг, встретилась глазами с Максом, послала ему воздушный поцелуй.

-Эй, эй, кажется ты тут не скучаешь? – недовольный Алан подкрался незаметно, встал совсем рядом и стал невольным свидетелем сцены. Макс повернулся к нему и заметив порез от бритья, залепленный маленьким клочком бумаги, легонько шлепнул приятеля по плечу – «Я смотрю ты не на шутку торопился? Пойдем, Говард купил классный виски, начнем вечер с горяченького!».

Джослин проводила высокую фигуру взглядом, прикусила губу, «что ж, утенок Говард был прав, мальчик действительно хорош, но похоже дружок рядом с ним не сдаст свои позиции без боя»

Медленный танец Анна предвкушала с начала вечера, ей очень хотелось почувствовать себя в объятиях Томаса, заглянуть ему в глаза, двигаться вместе с ним и забыть обо всех, кто рядом.

-Ты такая красивая, просто настоящая сексуальная штучка, - губы Томаса совсем рядом с ее ухом, она ощущает запах алкоголя, понимая, что Томас выпил уже много, слишком много. Анна чувствует руки Томаса на своем теле, их горячие суетливые движения.

-Не нужно, Томас, прошу тебя, - давай просто потанцуем, - Анна пытается перекричать громкую музыку.

-Ну всё же просто, конфетка, давай уедем, снимем номер в гостинице, развлечемся по-настоящему, без этих нелепых танцулек, - Томас прижимается к ней, и Анна понимает, что вот сейчас нужно принять решение, нужно сделать выбор.

-Нет, так нельзя, мы же приехали с Ричардом и Сью, что они подумают!

-Подумают? Посмотри на них, они скоро сами уедут в уютное гнездышко твоей подружки, это же понятно! Анна не будь ханжой, мы же взрослые люди, поедем…

-Да, конечно, я подожду тебя у входа, - Анна отрывается от Томаса и прокладывая себе дорогу через толпу танцующих и прижимающихся друг к другу тел, добирается до гардероба.

-Кто она? Ты же даже ее не знаешь! – голос Алана почти срывается на визг, он хватает Макса за руку, не замечая, что тот слегка отталкивает его, пытаясь избежать скандала.

-Шлюшка, которую приволок сюда Говард! Макс, не уходи, прости меня, - Алан так и остался стоять у одного из столиков.

Макс чувствовал, что таблетки, которые привёз Гонсало, действовали сильнее, чем обычно, возбуждение разливалось по крови, подталкивало к немедленным действиям. Проскочив по узкому коридору, он нашел дверь, на которой было накарябано черным маркером – «Монтгомери».

Не постучав, он решительно толкнул дверь – «в конце концов – я же Макс Рейли, а она всего лишь певичка» и замер на пороге. Джослин Монтгомери сидела небрежно, развалившись в кресле, рядом с ней пристроился низенький исмуглый Гонсало. Порошок, который они нюхали тонкими полосками снега лежал на ее туалетном столике, потеснив флаконы с духами и шелковую накидку.

-Мистер Макс, не хотите присоединиться? – волнующий тембр Джосс был хорошо слышен даже через грохот танцевальных ритмов из зала.

-Ну что же вы, мистер Рейли! Не стоит открывать дверь и демонстрировать всем, чем мы тут занимаемся, - Гонсало проскользнул мимо Макса и скабрезно улыбнувшись, потрепал Макса по плечу. – Не буду мешать, мисс Монтгомери только о вас и говорила весь вечер, удачи! - подмигнув, Гонсало скрылся за дверью, оставив Макса недоумевать – откуда в нем столько фамильярности.

Тонкие стены дешевой гостиницы на Кингли стрит были обклеены зелеными обоями в викторианском стиле, крохотный столик на который Томас гордо водрузил бутылку виски едва стоял на покосившихся ножках. Анна нашла крючок, чтобы повесить свое пальто и оглянулась. В центре комнаты - огромная кровать, с претензией на изящество и даже некоторую помпезность. Именно на нее и указывал Томас, гордо демонстрируя, словно гид столичную достопримечательность:

-Это ведь гораздо лучше, чем танцы в толкотне и как тебе?

-Совсем неплохо, - Анна даже не узнала свой голос, он показался ей дребезжащим и каким-то неуверенным.

-Иди же сюда, что ты стоишь, нужно отметить нашу первую личную встречу, - Томас хихикнул, сбросил пиджак и запрыгнул на кровать, которая жалобно скрипнула. Протянув ей стакан с виски, он усадил Анну рядом и громко провозгласил: «За нас, за наш страстный вечер и утро, которое мы встретим вместе!»

«Получилось даже романтично» - Анна несмело хлебнула изрядный глоток виски, ощущая, как тепло разливается по телу, Томас уже не казался таким пьяным грубияном, как десять минут назад в такси, когда он пытался хватать ее за коленки.

-Ну вот видишь, как все замечательно, давай потанцуем наши с тобой танцы, - Томас быстро расстегивал рубашку, нервно посмеивался, и взглянув в лицо Анны пробормотал: «Да что же ты такая несмелая, давай же снимай платье, или ты хочешь, чтобы я помог тебе? Ну ладно, ладно, конфетка, буду паинькой», - он протянул руки и попытался расстегнуть застежку, которая никак не поддавалась дрожащим рукам.

В такси было холодно и пахло дешевым табаком, поправляя очки, Анна пыталась успокоиться – «все закончилось, я почти дома, всё будет хорошо». Но никак не забывались липкие руки Томаса, мнущие ее грудь, и его мокрые поцелуи, от которых она почти задыхалась, и то, как он ногой раздвигал ей колени, повалив на кровать. Анна встряхнула головой, шмыгнула, пытаясь сдержать набегающие слезы. «Флит стрит мисс, - равнодушный голос таксиста вырвал её из оцепенения, протянув ему купюру, она пробежала в дом, чтобы ее никто не увидел.

Шея затекла, подушка мешала дышать, вырываясь из тяжелого похмельного сна Макс Рейли неловко повернулся и едва не упал с кровати. «Вот это да, разноцветные круги перед глазами, пульсирующая головная боль и запах духов в его комнате – и где же Джосс Монтгомери? Шикарная Джосс с пышным, податливым телом, горячими опытными губами и умелыми руками, которые ей и пришлось применить вчера. Макс поморщился – фиаско, полное фиаско, не то таблетки оказались слишком крепкими, не то «снежок», который они с Джосслин опробовали у неё в гримерной, но тело не слушалось его приказов.

А как все замечательно начиналось! Когда Джосс подошла к нему, он даже вздрогнул- её карие глаза с длинными ресницами были почти на уровне его глаз, для Макса Рейли с его недюжинным ростом это оказалось в новинку. Она сама обвила его шею руками, поцеловала, коротко и сильно прижавшись к губам. Отодвинулась, чтобы он мог рассмотреть и оценить и разрез на пеньюаре, открывающий длинные загорелые ноги, и тонкую кружевную ткань, почти не скрывающую темные соски.

Когда они выходили через задний ход клуба «Адмирал», Максу на минуту показалось, что он видел Алана, который курил, прислонившись к составленным в пирамиду ящикам из-под пива. Но это всего лишь мираж, а вот то, что было у него в доме- нет. Джосс задорно смеялась своим бархатным смехом, в шутку отбиваясь от его настойчивых рук, взъерошила его густые черные волосы и решительно упала в его постель. «А он оказался просто никчемным, не смог даже однажды порадовать Джосс, теперь только осталось чтобы она рассказала об этом своим дружкам – и всё, весь студенческий кампус будет знать, как он опростоволосился.»

На тумбочке небольшой клочок бумаги – адрес, и приписка, «целую, твоя Джосси», сверху отпечаток губ с красной помадой. «Может быть и обойдется, похоже я ей приглянулся, - хмыкнул Макс, вздрогнув от настойчивого стука в дверь.

«Кого там еще принесло? – хотя, это точно Алан, сейчас устроит сцену ревности, только этого мне не хватало», - Макс открыл дверь за которой моросил дождик и продрогший, но улыбающийся Алан ввалился в дом, принеся с собой свежую влажность и запах сигарет.

Попытавшись соскочить с постели пораньше Анна обнаружила, что отец уже встал и хлопочет на кухне, откуда доносился горьковатый запах подгоревших тостов.

-Па, ты сегодня рано проснулся, - Анна пытаясь не поддаваться грохочущей головной боли, обняла отца за плечи.

-А ты вчера припозднилась, - Артур Гардинер недвусмысленно покосился на дочь. – И как прошла вечеринка?

-Все нормально, ты же знаешь, я не очень люблю всю эту новую музыку, и выпила я, кажется лишнего.

-Ничего, сейчас позавтракаешь и мы с тобой будем просматривать объявления по недвижимости, надо подыскивать новое место, - Гардинер закашлялся, и покосился на дочь, которая прикусила губу и смотрела в окно, словно там был написан ответ на все их вопросы.

Глава 11

Кровь на ринге уже засохла, оттереть ее теперь будет не просто. Гарри Дженкинс облизнул пересохшие губы, этот маленький боксерский зал «Гладиатор» на окраине Лондона, в Северном Вулидже, с лихвой удовлетворял его потребности. Жестокость, грязь, непристойности, сыпавшиеся от местных завсегдатаев – все это давало Гарри ощущение того, что он порочен, груб и никто не смеет ему указывать. Сюда можно не надевать модный костюм. Здесь от тебя не ждут вежливых слов.

«Делаем ставки», - Дженкинс порылся в карманах, жалованья, которое он получал у Рейли вполне хватало на безбедное существование в красивом маленьком домике в Блумсберри, на изысканную еду в дорогих ресторанах, куда он выбирался пару раз в месяц, чтобы почувствовать себя богатым человеком. Гарри тщательно следил за модой, все его костюмы были верхом элегантности, а галстуки он покупал только в Фенвике.

Но вот беда – ставки на боксерские поединки последние полгода росли неприлично быстро, а представить себе вечер воскресенья без кровавых поединков, Дженкинс уже не мог. Прикинув свои шансы не пообедать еще хотя бы раз в «Скалинни», Дженкинс вздохнул и поплелся к выходу. На сегодня развлечения закончены, к тому же завтра – рабочий день, а старый хрыч не терпит опозданий.

Утро понедельника началось для Гарри с неприятностей - куда-то завалился список нотариусов, которые могут подтвердить сделку по финансированию Шеффилдского завода. В третий раз перерывая одну и ту же папку и чувствуя, что краснеет от злости Дженкинс прокараулил момент наступившего затишья, который всегда свидетельствовал об одном – хозяин приехал в офис.

Появление Рейли на пороге застало Дженкинса наклонившемся над архивным ящиком и сквозь зубы посылающим проклятья всем тем клеркам, которые без спроса таскают бумаги, а потом не возвращают их на место. «Доброе утро мистер Дженкинс» -приветствие стального короля прозвучало издевательски спокойно, Гарри поправил растрепавшуюся прическу и звонко выдал «Доброе утро сэр!», - если уж попадать под гнев хозяина, то хотя бы не дать повода унизить себя еще больше.

К удивлению Гарри, хозяин прошел мимо него в кабинет посвистывая, и абсолютно не придав значения тому, что застал Дженкинса в таком неподобающем виде. Да и выглядел Рейли сегодня как-то иначе, свежее и бодрее что-ли, «неужели провел выходные с пользой, а не перебирая бумаги и вычисляя убытки», - Гарри покачал головой и чуть не вскрикнул, - «вот же он список, всё это время лежал сверху!».

Подхватив приготовленные заранее бумаги, Дженкинс постучал в дверь кабинета и услышав короткое «да, входи», слегка пригнувшись и подобострастно ссутулившись, проскользнул в приоткрытую щель.

Сосредоточившись на порядке подачи бумаг, Гарри лишь в последнюю секунду заметил, что хозяин не сидит за столом как обычно, а стоит у открытого окна с сигаретой, и смотрит на улицу. «Весна в этом году ранняя и теплая, вы уже выезжали за город, на пикники Дженкинс? - опешив от неожиданного вопроса Гарри выдал что-то невнятное про то, что он был только у родителей, и всецело поглощен образованием.

-Ну-ну, похвально, хотя ваши друзья точно не оценили такое старание, время уходит, нужно ловить от этой жизни все, - давайте бумаги, Гарри, и вот что, мне понадобится машина ближе к шести, - стальной король посмотрел прямо в глаза Дженкинсу и внезапно усмехнулся. Гарри вздрогнул, поправил идеально завязанный галстук, судорожно соображая, что в этот уикэнд случилось со стариком.

«Вот это да, невероятно, ирландец обратил внимание на меня, и не за тем, чтобы наорать, как он это обычно делал», - Гарри отметил про себя и необычную голубоватую рубашку Рейли и фиолетовый галстук, такого он не видел у хозяина. Точно дорогой и шелковый»,- Гарри даже причмокнул, представив, как бы этот галстук изысканно смотрелся с его любимым костюмом.

Родители всегда говорили Гарри что род Дженкинсов ведет свое начало от графов Глостерских, и что все несчастья, свалившиеся на их семейство в последующие века – всего лишь недоразумения и стечения обстоятельств. В Корнуолле их род до сих пор вспоминают с почтением, но перебравшись в Лондон, несколько поколений Дженкинсов подвизались среди судейских и юридических клерков. Пролистав энциклопедии и уяснив для себя, что происхождение дает ему кое-какие привилегии, Гарри решил создать себе имидж потомка знатного рода, заброшенного судьбой на такую плебейскую службу.

Напустив на себя скучающий вид, как и положено дальнему родственнику Плантагенетов, он исправно выполнял свои обязанности. Научился угадывать настроение хозяина, виртуозно отсеивать посетителей, с снисхождением принимать небольшие подарки от нижестоящих и тех, кто рассчитывал попасть к хозяину вне очереди.

Матушка уже не в первый раз ставила его в пример всем кузенам и кузинам из своего многочисленного семейства в Уэльсе, куда она ездила каждое лето «чтобы развеяться». Отец Гарри, Сэмуэль, предпочитал другие методы отвлечения от суеты Лондона, в Ислингтоне проживала толстая и веселая вдовушка, которая с удовольствием приглашала его в гости, пока жена отдыхает в Уэльсе.

Гарри снисходительно посматривал на родителей и их суету, «что они могут знать о настоящей лондонской жизни? Той, что кипит в клубах и на ипподромах, где идут нелегальные боксерские бои, и создаются самые необычные дизайнерские костюмы? Они патриархальны, гордятся своим происхождением, выискивают в каждом знакомом следы древней крови, и если не находят – презрительно кривят губы».

Гарри предпочитал сразу давать понять, что он не просто «Дженкинс с родословной», он работает на стального короля, и может быть не только скучающим красавчиком, но и крайне опасным типом. Это придавало ему значимости в собственных глазах, а когда он знакомился с симпатичными мальчишками в клубах, те просто открыв рот слушали его откровения. «Да, он правая рука стального короля», «да, конечно, Рейли не принимает ни одного решения, не посоветовавшись с сэром Гарри» и разумеется, он «посвящен во все личные тайны грозного магната».

Его нынешний друг, скромный студент Деннис, тоже восхищался вкусом и стилем Гарри, его умением быть на короткой ноге с сильными мира сего, и, если Гарри доводилось возвращаться домой после изрядной трёпки от хозяина, бросался утешать его с таким рвением и нежностью, что Дженкинс чувствовал себя настоящим счастливчиком.

Они познакомились в небольшом пабе, рядом с клубом «Гладиатор». Оказалось, Деннис тоже делал ставки и в тот день изрядно проигрался, а вот Гарри тогда удача шла в руки. Посмотрев на уныло пытающегося загладить проблемы при помощи виски, Денниса, он предложил тому разделить ставку пополам и попробовать еще раз. Подняв на него большие и влажные глаза, Деннис тут же согласился.

А через пару недель они уже жили вместе в маленькой, но уютной квартире Гарри. Родители вначале недовольно покосившиеся на желание сына жить вместе с Деннисом, затем оценили «милого юношу», который хотя и не был потомком аристократов, но так мило краснел и рядом с ним Гарри даже стал дисциплинированнее.

Вчерашний разговор с Деннисом заставил Гарри не на шутку задуматься. Он уже давно присматривался к Максу Рейли, высокий зеленоглазый красавец, да к тому же богатый наследник – это не Денни с его прыщавой кожей и перспективой стать заштатным учителем в английской глубинке. В каждый приезд Макса Рейли в Лондон, Гарри удавалось попасть тому на глаза, а однажды даже заговорить. Но, увы, Макс лишь снисходительно кивал на его вежливые и почтительные приветствия, а по телефону так почти нахамил, заставив поволноваться, недоумевать, что он сказал не так.

Ведь если бы Макс узнал его получше, он бы точно оценил и его утонченность, и умение разбираться в деликатесах, а уж познания по поводу скачек, точно поразили бы Рейли младшего. И тут очень кстати будет информация, полученная от двоюродного братца Денниса, Рона, которого угораздило не только учиться в Северо-Западном университете – «он гордость семьи», - с придыханием оповестил его Ден, в перерыве между нежными поцелуями на диване. Но что значительно интереснее – попасть на закрытую вечеринку, которую давал Макс Рейли в клубе «Адмирал» в честь своего выпуска.

Первая глава этой бесценной информации заставила Дженкинса скривиться – оказывается, Рейли волочился за какой-то певичкой, даже уехал с ней, хотя, Рон рассказал, что у него есть близкий, очень близкий друг, и это позволило Гарри питать определенные надежды. Но вот то, что поведал Ден потом несомненно заслуживало внимания и еще одной порции «снежка», который делал Денниса податливым, мягким и готовым на эксперименты. Оказывается, Гонсало, который поставляет всему кампусу очень нужные таблетки, как-то связан с Максом Рейли, их часто видят вместе, они посещают скачки. И вряд ли это совпадение. Интересно, как бы отреагировал старик, узнай он такое о своем блестящем отпрыске?

Да и Максу вряд ли бы понравилось, что его отец получил такую информацию о нем. Из писем, рассылкой которых он занимался, и входящих и исходящих документов, которые организованными стопками находили приют на его столе, Гарри уже знал, что завод в Шеффилде подлежит реконструкции, и это единственный завод, на управление которым претендует Макс Рейли. Еще бы, лакомый кусочек – самое сердце металлургической империи Рейли, львиная доля прибыли, престиж и влияние.

Как извлечь выгоду из всей этой информации, Гарри еще не знал, но догадывался, что, если соединить воедино все звенья этой цепи, стальной король будет относиться к нему уважительнее. А уж насколько ближе окажется перспектива перейти на службу (и может быть не только), к Максу Рейли – покажет время.

У человека, который вошел в приемную хозяина и отвлек Гарри Дженкинса от размышлений, медвежья походка вразвалку, длинные руки, и шрам над левой бровью – кривой и уродливый. «Мне назначено, - его голос кажется слишком высоким, не подходящим к его внешности, - подсуетись!»

Гарри презрительно кривится и не торопясь направляется к кабинету, когда дверь распахивается и стальной король выходит лично поприветствовать гостя.

-Майкл, твой голос ни с кем не спутаешь, сукин ты сын! – Рейли сильно наклоняется, чтобы обнять и похлопать по плечам своего гостя.

Оказавшись между обнимающимися мужчинами и столом, Гарри тихонечко пятится и продолжает стоять, перебирая в руках первые попавшиеся бумаги.

-Да и ты не сильно изменился, только вот что-то тебя больше стало, - гость коротко тыкает Рейли в живот. Гарри знает такие движения, этот Майкл – боксер, или уж точно был им в прошлом.

Внезапная догадка заставляет Гарри похолодеть, а затем нагреться как закипающий чайник. «Вот почему его голос показался мне знакомым, - это же Майкл Фицпатрик, держит букмекерские конторы и боксерские клубы по всему Лондону, в том числе и «Гладиатор». А еще ходят слухи, этот ирландский громила помогает стальному королю «улаживать» кое-какие нечистые дела.

«Интересно, зачем он ему понадобился, друзья, ещё бы – ирландское отребье чувствует друг друга и всегда помогают выпутываться из проблем. День становится все интереснее и интереснее,», - Гарри подождал пока за Уолтером Рейли и его гостем закрылась дверь и, хотя, точно знал, что дверь практически звукопроницаема, до предела напряг слух.

Разговор продолжался уже почти два часа, Гарри Дженкинс перебрал все документы, дважды попил чай и несколько раз осторожно подходил к дверям, чтобы услышать хоть какие-нибудь обрывки беседы. И как нарочно, не было необходимости срочно соединить хозяина с каким-нибудь вечно спешащим банкиром, и не порывался на незапланированную встречу важный человек из муниципалитета, жизнь словно замерла, когда за Фицпатриком закрылась дверь кабинета хозяина.

Сосредоточиться на документах, которые Рейли приказал ему приготовить к поездке в Шеффилд, Гарри никак не мог. Мысли, одна страшнее другой путались у него в голове, и чтобы окончательно не погрузиться в стресс, который плохо отражается на цвете лица, Дженкинс стал смотреть в окно.

Весна яркими солнечными лучиками барабанила в стекло, Дженкинс представил, как сейчас красиво и элегантно выглядит кабинет хозяина – как бы ему хотелось тоже сидеть в таком кабинете, небрежно расстегнув пиджак и отдавая распоряжения ленивым, но властным голосом! Гарри даже немного отклонился на стуле, провел рукой по идеально уложенной прическе и внезапно вспомнил – та самая барышня с Флит стрит, которая недавно была здесь, и которой он отвозил записку от Рейли…Уж ни к ней ли собрался хозяин?

Дженкинс презрительно хмыкнул – это будет забавно, старик решил развлечься, весна, хочется любви и ласки, но девушка! Она же совершенно несуразная, в этом своем костюмчике, дешёвых туфлях и огромных очках! От нее за квартал разит скромностью и бедностью, неужели Рейли не может найти себе кого-нибудь повкуснее? «Что-то многовато сегодня вопросов, и никаких ответов», - оборвал поток мыслей Гарри, заметив, что стрелка часов уже вплотную придвинулась к шести, неужели придется работать сверхурочно?

Дверь открылась внезапно и резко, словно Фицпатрик собирался убить того, кто стоял за ней, старик Рейли вышел следом, из кабинета отчетливо пахло дорогим табаком и виски.

-Ну что, договорились. Как только все будет готово – сообщи мне, - хозяин тяжело хлопнул по плечу Фицпатрика, который даже чуть-чуть присел и улыбнулся, словно нехотя и озираясь.

«Он выглядит как дикий зверь, внезапно попавший на паркет – осторожный, злобный, готовый откусить руку,- Гарри хотелось поежиться, но он боялся даже лишний раз моргнуть, а когда Фицпатрик встретился с ним взглядом, почувствовал, как иголки холода пробежали вдоль позвонков. «Узнал, точно узнал, у него, как у всех бывших вышибал – память на лица», - Дженкинс продолжал стоять в оцепенении, пока не услышал прямо над своим ухом голос хозяина: «Эй, машина готова? Мне надо на Флит стрит!»

«Я не ошибся, - Гарри засуетился у телефона – сейчас, сейчас сэр, Рэндалл здесь недалеко!»

Глава 12

-Посмотри какие прекрасные, правда? – Алан просто светится от удовольствия, протягивая Максу два альбома с репродукциями «Искусство Барокко» и «Готическая архитектура».

Макс рассматривает тяжелые книги в блестящих обложках, переворачивает их, небрежно открывает на первой попавшейся странице. Он никогда не понимал увлечения Алана искусством, парень изучает серьезные предметы, готов заниматься юриспруденцией и бизнесом, но при этом словно помешан на рисунках и художниках, готов не спать ночей, чтобы нарисовать что-нибудь, как ему кажется, напоминающее Гольбейна или Дюрера.

Алан пододвигается ближе, прижимается к плечу Макса и открывает «Искусство Барокко» на той странице, которую кажется запомнил и специально готовился показать другу. «Музыканты» Караваджо, картина тонкая, с намеками и нежной красотой лиц и тел юношей… Прекрасный выбор», - Макс буквально ощутил, как Алан вздохнул, провел рукой по его плечу: «посмотри, как напряжен юноша с лютней, он словно пытается привлечь внимание скрипача, у которого такая красивая спина, какой изгиб, так, наверное, мог выглядеть древнегреческий бог …, и ты».

Макса тронул пальцем губы Алана – «ты заманчив, как сам грех, помолчи, дай мне рассмотреть их». В установившейся тишине звук тикающих часов звучал как грохот, дыхание Алана стало прерывистым. Макс наслаждался своей властью над ним, помучить, осторожно подвести к черте, за которой исчезает стыд и терпение.

Год назад, когда случай свел их на семинаре по древнеримскому праву, Макс Рейли даже и не помышлял о том, что ему могут нравиться мужчины. Его веселили заигрывания девушек с ним, он искал и находил подруг, готовых прыгнуть к нему в постель, едва познакомившись в баре или на вечеринке.

Упругие и податливые тела, нежные и приторные стоны, Макс Рейли привык не отказывать себе в пикантных развлечениях. Лишь однажды сероглазая блондинка с параллельного курса осмелилась вырваться из его объятий и оттолкнув его убежала, даже не удосужившись объяснить, чем он ей не угодил. Макс не слишком огорчился, но как-то встретившись с ней в коридоре и поймав её презрительный взгляд, подошел, как ни в чем ни бывало, приобнял и поцеловал в щеку.

-Ты совсем спятил Макс Рейли? - девушка, имени которой он даже не запомнил, смотрела на него с гневом и презрением, пунцовые щеки и чуть приоткрытые губы, - Макс почувствовал возбуждение. «Вот это да, она ещё не остыла с последней встречи, и ненавидит так яростно – просто шикарное приключение!»

-Разве я чем –то заслужил такой гнев? – попытавшись свести все в шутку, Макс отвесил ей небрежный старомодный поклон.

-Я вроде бы не давала вам поводов так себя вести со мной, - девушка отстранилась от него еще дальше и оглянулась, явно в поиске знакомого лица, чтобы прекратить неприятный разговор.

-Разве трудно понять, что я не собираюсь с вами встречаться, мистер Рейли, - и пожалуйста, будьте джентльменом, сохраните в тайне то немногое, что между нами произошло. Развернувшись она ушла в боковой коридор, оставив Макса недоуменно кусать губу и вспоминать, как же зовут неприступную Золушку. Он надолго запомнил её манящие глубокие серые глаза, её немного нескладную угловатую фигуру, так отличающуюся от пышных форм девушек, с которыми Макс привык встречаться. Проходя по коридорам, он присматривался к стайкам девушек, прислушивался к их разговорам, неосознанно пытаясь найти её, но она словно пропала, оставив Максу на память привкус недосказанности и разочарования.

А потом появился Алан, с его нежными как у девушки губами, неиссякаемым запасом шуток, тонкими и сильными пальцами…Макс осторожно присматривался к нему - Алан замечательно рассказывал о своих приключениях в Италии, где он проводил школьные каникулы, так заразительно и искренне смеялся, что сам не заметив, как, Макс стал всё больше времени проводить в его обществе. Алан был завсегдатаем маленьких ресторанчиков с итальянской кухней, которых было много на Линкольн авеню. Он почти профессионально разбирался в разных видах пасты и сортах оливок, и, хотя крайне редко хвалил повара, но был всегда неизменно дружелюбен и не забывал поблагодарить официантку.

Макс не торопился сближаться с ним, среди студентов, окружавших его ценился достаток, умение шикарно одеваться, проводить каникулы на лучших курортах, а Алан хоть и не был беден, предпочитал светским развлечениям семинары по бизнесу и уединение со своими картинами и классической музыкой.

Прошлогодняя вечеринка у озера запомнилась Максу сильным ветром, набегающими снова и снова тучами, приносящими моросящий дождик, и изящным телом Алана, который пригласил его в небольшой домик, неподалеку от основного здания, в котором и бушевали танцы. Уж изрядно захмелевший Макс согласился легко и бездумно, домик был совсем маленьким, но очень уютным, на столе – бутылка вина и два бокала, а расстеленный диван манил своим клетчатым пледом и разбросанными маленькими подушками. И жаркими губами, нескромно изучающими его тело.

-Ты сложён как бог, Макс Рейли, а в твоих зеленых глазах можно утонуть - тебе уже говорили об этом? – вот и сейчас Алан незаметно переместился за спину, сильными гибкими пальцами разминает затёкшую шею. Макс застонал от удовольствия, откинулся назад, закрыл глаза.

Преодолеть постыдное как ему казалось влечение, Максу не удалось, неторопливые движения Алана, его изысканные ласки сделали свое дело. Поддавшись раз, вздрогнув от необычных ощущений, внутренне сопротивляясь происходящему, Макс Рейли дал себе слово – «это только один эксперимент, больше это не должно повториться».

Избегать Алана ему удалось пару недель, он погрузился в учебу, начал активно встречаться с бойкой рыженькой девчушкой, так и норовившей затащить его к своим родителям, жившим неподалеку. Но каждый раз встречая Алана в коридорах или на теннисном корте, он пристально изучал того, выискивая в невысоком, изящном пареньке что-то развращённое, непристойное, то, что должно его оттолкнуть. Искал – и не находил, Алан был всегда элегантно одет, безупречно вежлив, легко откликался на любую шутку и весь словно светился живой и безудержной жизненной силой.

«Надо же, если бы я не помнил это всё слишком хорошо, я бы решил, что это мне показалось. Он безупречный парень, о нем вздыхают многие симпатичные девчонки, но он погружён в свою науку, может часами говорить об искусстве и легко уходит от попыток записать его в свои любовники», - Макс решил рискнуть. Ведь он же Рейли, черт побери, риск у нас в ирландской крови, если мне было так хорошо, как показалось, значит в этом что-то есть. И пригласил Алана к себе, послушать классическую музыку на своем «Sony».

Музыку заглушали их стоны, упав на постель рядом с Максом и проведя пальцем по его потной груди, Алан расслабленно шепнул – «ну что, теперь ты убедился?». Макс приподнялся на локте и удивлённо переспросил: «Убедился? В чем?».

-Разве ты пригласил меня не для того чтобы понять, нужен тебе любовник или ты останешься с девушками?

Максу показалось что он покраснел, чего с ним не было уже очень давно- слишком хорошо этот парень понимал его, слишком легко стал близким и нужным. И не только в постели, Алан заполнял пустоту в жизни Макса как никто другой. Он рассказывал ему о живописи, научил смаковать еду, а не просто насыщаться на скорую руку, под его взглядом все приобретало ценность – солнечные лучи, отражающиеся от глади озера, запах цветущего сада, недалеко от дома Макса и даже стройные ряды книг в библиотеке колледжа.

Вот и сейчас, поглаживая спину Макса, Алан не уставал восхищаться, «как тебе удаётся держать себя в такой форме? Ведь ты вчера много выпил, а сегодня тебя можно фотографировать для модного журнала», - шептал Алан, стаскивая с Макса рубашку. Макс притянул его к себе, предвкушая быстрые и энергичные движения, но сегодня и Алан был настроен подразнить приятеля.

-Не так быстро, не так быстро, ты же не хочешь показаться мне грубияном? – Алан рассмеялся своим искренним мелодичным смехом, когда Макс быстро и требовательно попытался переместить его в постель.

-Так, именно так занимались любовью Александр Македонский и Гефестион, - Алан, казалось, нисколько не устал, он положил голову на бурно вздымающуюся грудь Макса и поглаживал его бедро.

-Ты – настоящий царь, Макс Рейли, ты, красив как царь, ты умён как царь, ты можешь заставить весь этот мир преклонить перед тобой колени, - страстный шепот Алана-Гефистиона заставил Макса снова напрячься.

-Ты – моя любовь, для тебя я готов стать таким царем, каким ты меня представляешь, - с рычанием Макс опрокинул любовника на живот прижался к его бедрам, передавая ему свое возбуждение.

Насвистывая ирландскую песенку, Макс Рейли готовил кофе. Его ненасытный Гефестион все-таки уснул в спальне наверху, а вот Макс чувствовал себя невероятно бодрым и готовым продолжить свои царские подвиги. «Как же все-таки Алан умеет понимать и чувствовать его! Ни одна из его бывших подружек не могла так ощущать необходимый ему ритм, их губы не могли сравниться с изысканными поцелуями Алана, а их мягкие, податливые тела – с его упругим и гибким телом».

Шлепанье босых ног по лестнице заставило Макса улыбнуться – «а вот и мой Гефестион», - он протянул позевывающему Алану чашку дымящегося кофе.

-Я звонил отцу Алан, и ты представляешь, что он мне предложил? – Макс был настроен пооткровенничать.

-Ну расскажи! Ведь ты уже точно составил план действий, мой великий стратег?

-Увы. Вся моя стратегия закончится у печатного станка и в общении со скользкими журналистами…

-Не понимаю, - взлохмаченный после сна Алан удивлённо покачал головой. – Ведь ты должен был ехать на один из ваших заводов, у твоего отца изменились планы?

-Я уже не знаю, что и думать, - Макс вздохнул. - Он предлагает мне возглавить издательство, пройти стажировку и только потом, возможно, он даст мне шанс показать себя в металлургии.

-Но ведь ты столько времени посвятил этому предмету, а как же твой грандиозный план? – от возбуждения Алан даже затараторил.

-Ему это безразлично, у него свои планы, - с горечью отозвался Макс. Я не понимаю его, он слишком далек от того, чем я живу здесь, консервативен, а его жестокость – это просто невероятно. Иногда мне кажется, что я не сын ему, а сирота, которого он кормит, одевает и учит из жалости.

-И надо сказать, делает это с размахом, - Алан подмигнул ему, прихлебывая кофе. -Последняя вечеринка удалась на славу, хотя ты и уехал рановато.

Укол ревности, Макс опустил глаза: «Прости, Алан, это какое-то помутнение»

-Все нормально, эта сирена просто очаровала тебя своим голосом. А над предложением отца – подумай! Пресса становится реальной властью сейчас, нет никого, кто бы не испытал на себе влияние этого монстра. Тем более, для тебя и твоего отца очень важно общественное мнение, металлургия переживает не лучшие времена, надо использовать любую возможность создать себе доброе имя.

-Я понимаю, но мне не хочется растрачивать силы именно сейчас, когда я чувствую себя готовым что-то изменить в Шеффилде! - Макс повысил голос, положил руку на колено Алана. – И ещё, я не знаю, как я буду там без тебя?

Алан грустно улыбнулся, пригладил волосы: «я всегда могу приехать в твой консервативный Лондон, хотя я слышал, что там уже тоже становится свободнее дышать. Ты будешь суровым и серьезным Максом Рейли в деловом костюме и с галстуком, а я- твоим юридическим консультантом с альбомом Караваджо подмышкой!

Оба рассмеялись, представив эту картину.

-Есть коё-что, что тебе нужно знать, Макс, - Алан впервые за их встречу выглядел серьезным и настороженным.

-Что такое? Кажется, у меня проблемы, мои девушки решили объединиться, чтобы устроить мне публичное наказание? – он протянул руку и потрепал Алана по плечу.

-Всё гораздо хуже, Макс, я случайно слышал разговор Гонсало с одним из его людей, когда ты..ну уехал с этой красоткой.

-И что же? – Макс почувствовал, как нехорошо стала пульсировать жилка на виске. Гонсало был тем еще фруктом, о его криминальных талантах ходили разные слухи.

-Он хвастался тем, что после этой вечеринки с колесами и снежком, он сможет держать Рейли на коротком поводке.

-Вот сволочь,- Макс резко соскочил со стула, едва не опрокинув полупустую чашку. - А он не забыл, что его руки тоже испачканы этим самым снежком?

-Для него важно насколько глубоко ты увяз во всем этом, Говард рассказал ему все подробности – и это очень опасно Макс!

-Только этого не хватало. Я собирался задержаться здесь на все лето, но похоже придется срочно уезжать, пока полиция не начала интересоваться подробностями!

Макс широкими шагами мерил небольшую кухню, временами останавливался и присвистывал, как всегда, когда нервничал и не видел выхода.

-Есть один вариант, Макс, но это тоже рискованно…- Алан подошел к окну и наблюдал за ветками дерева, на которых еще остались капли утреннего дождя.

-Давай же, не тяни, нужно попробовать всё, пока этот мелкий гадёныш не утопил меня!

-Один из моих знакомых, - Алан предупреждающе поднял ладонь, заметив, что Макс собрался задать вопрос и уже заранее злится- это не важно, он работает в полицейском управлении, занимается оборотом наркотиков. Можно попробовать передать ему данные на Гонсало, он у них и так давно на крючке, не хватает только шанса взять его с поличным.

Макс ухватился за эту тонкую соломинку: «Да, нужно поговорить с Говардом, напроситься на встречу, попытаться сделать красивый поворот!

-Именно так, мой царь, обдумай это, я возьму на себя всю грязную работу, - Алан изящно повернулся и отправился в спальню.

Макс остался стоять с кружкой в руках и только сейчас заметил клочок бумаги с адресом, лежащий на краю стола. «Алан точно собирался это выбросить, но я отвлёк его», - и засунул записку с отпечатком помады поглубже в карман брюк.

Глава 13

Утро понедельника на Флит стрит выдалось суетливым и не слишком радостным. Анна упустила момент, когда яичница становится той самой приятной консистенции между чуть жидкой и плотной, и Артур Гардинер морщась, доедал подгоревшую корочку. Потом рассыльный принес очередное уведомление об оплате за электричество, печально покачав головой, отец кинул его к остальным, дожидающимся своего часа на полке секретера.

Пытаясь переставить книги в библиотечной секции Анна больно стукнулась бедром о край стеллажа и рассматривая в ванной созревающий синяк, обнаружила еще три небольших отпечатка, уже принимающих синеватый оттенок – следы пальцев Томаса Уокера.

Слыша как кашляет отец на кухне, Анна оперлась руками на край раковины, включила воду и дала волю слезам. Обида, унижение, страх, - всхлипывая и размазывая слезы по лицу, она даже не пыталась остановиться. «Хорошо что, сняв очки, не вижу свою физиономию, точно не самое приятное зрелище», - Анна плеснула в лицо холодной водой, поправила тонкую старенькую кофточку и вышла на лестницу.

В доме было прохладно, несмотря на весеннюю погоду, обогревать большое помещение не хватало средств и Анна, и отец кутались в теплые вещи, и часто пили чай. Поежившись Анна спустилась в пустой магазинный зал, «если и сегодня не будет ни одного покупателя, то мы действительно не дотянем даже до ноября, нас выселят раньше за долги», - грустно пожав плечами, Анна пристроилась за своим любимым столиком в углу.

Отсюда было хорошо видно весь зал, и в тоже время было уютно, как будто она одна, и только книги окружают ее, разговаривают с ней, пытаются помочь. Анна достала из ящика стола толстую потрепанную тетрадь в кожаном переплете, подарок отца на ее восемнадцатилетие. «Как же давно это было,- Анна открыла тетрадь на самой первой странице.- Да, вот они, те самые воспоминания о поездке в Дорсет. Всего два часа от душного летнего Лондона, и она словно в сказке. Старая тетушка Полли, ее теплые пироги с черникой, прогулки по деревенским улицам, утро, которое всегда начиналось с криков молочника и ароматного чая с молоком».

Анна любила убегать на окраину деревни, там среди лип, груш и конечно, тисовых деревьев, она представляла себя героиней романов Томаса Гарди – то гордой Тэсс из рода д’Эрбервиллей, то нежной и застенчивой Элизабет –Джейн, дочерью мэра Кэстербриджа. Тисовые деревья шумели так спокойно, воздух, казалось, был пропитан романтикой, и Анна мечтала о тихом спокойном счастье в такой деревенской глуши. Артур Гардинер, приехав через пару недель и ожидая встретить свою дочь печальной, и желающей вернуться в Лондон, нашел ее посвежевшей, энергичной, и согласной провести в деревне хоть всю жизнь! Посмеявшись над своими подозрениями, Гардинер вернулся в Лондон, а Анна осталась еще на две недели, которые так много принесли в ее жизнь.

«Альфред, - его имя звучало почти как имя главного героя романа, и сам он – высокий, немного нескладный с длинными тонкими пальцами музыканта…» Анне показалось, что она и наяву стала героиней романа. Робкий студент, для которого лето в деревне казалось скучным и лишенным смысла, пока он не встретил Её. Именно так, самую настоящую, романтичную, фею, как будто сошедшую со страниц книг. Тетушка Полли загадочно улыбалась и качала головой, когда Альфред приходил по утрам с букетом полевых цветов, и Анна задорно смеясь, убегала с ним, прихватив неизменную книгу.

В конце июля Альфред печально объявил, что ему нужно будет уехать, август его семья планировала провести за ремонтом их старого дома в окрестностях Эдинбурга. Анна представила расставание с Альфредом, почти, так как это описал бы Гарди, и ей это показалось очень романтичным, но вернувшись из литературного сна к суровой реальности, она поняла, что на этом заканчиваются и прогулки, и нежные объятия, и трогательные скромные поцелуи в тени старого тиса.

Альфред, сжав ее руку, предложил провести один из последних вечеров за прослушиванием фортепианных пьес Грига в его маленьком домике, который он арендовал на окраине деревни. Надев свое самое красивое платье, распустив волосы и прихватив томик Блейка, которым она тогда увлекалась, Анна отправилась на «самое романтичное свидание в мире». Именно так она и записала в своём дневнике за день до встречи, потом идут две пропущенные страницы, лишь на одной из них скромно пристроились строки Блейка:

«В одно мгновенье видеть вечность,

Огромный мир – в зерне песка,

В единой горсти – бесконечность,

И небо – в чашечке цветка»

Вот такими – огромными и яркими представлялись тогда ей чувства – её собственные и Альфреда. Даже неизбежное расставание не слишком пугало– он может приехать к ней в Лондон, или пригласить её в Эдинбург, это ведь не так уж и далеко… какой же наивной я была», - Анна вздохнула, перелистнув страницу.

Музыка, стихи, объятия и поцелуи – спустя десять лет ей все это казалось таким незначительным и скомканным, и то как, Альфред уложил ее на диван, расстегивая и сминая то самое, красивое платье и то, что было после.

Альфред уехал через пару дней, оставив ей на память три пластинки Грига и легкие, будоражащие воспоминания. В сентябре и Анна вернулась в Лондон, удивив отца своим спокойным задумчивым настроением, углубилась в учебу, ночами зачитывалась Гарди, Теннисоном, Бернсом и Шелли. Тогда она впервые попробовала сочинять сама, передавая бумаге свои чувства, вот запись через полгода после расставания с Альфредом:» безумно люблю, безумно скучаю, мне неспокойно и кажется все вокруг хмурые и равнодушные…», - Анна перелистнула страницу дневника, как же далека она сейчас от этих своих первых литературных опытов!

Ее нынешние рассказы, нежные и сдержанные, в миниатюрном размере рисовали жизнь Лондона, Анна любила по утрам сидеть за этим столиком и переносить на бумагу свои мысли и впечатления. «Пусть мне никогда не стать Джейн Остин или Шарлоттой Бронте, но мои рассказы – это мои дети и мои возлюбленные, и каждый из них мне дорог.» И хотя Альфред не ответил на её письма, он тоже помог ей почувствовать себя немного героиней романа.

Получив степень магистра филологии, она вернулась в магазин, к книгам и отцу, и уже через год поняла, что бизнес требует не только виртуозного знания особенностей языкового стиля разных авторов, но и умения просчитать предполагаемые доходы, и жесткую хватку в соревновании с конкурентами.

Колокольчик на входной двери зазвенел бойко и настойчиво - «это может быть только Сьюзен»! Анна встретила подругу у входа и сразу ощутила великолепный аромат кексов с ванилью, «нет, нет, это для мистера Гардинера» -, Сью шутливо отбивалась от подруги и, в конце концов, сдавшись, протянула ей корзинку с пышными и румяными кексами.

-Как ты? Субботняя вечеринка была очень бурной, - Сью смущенно заглянула в глаза Анне.

-Все в порядке, не беспокойся, - Анна махнула рукой и убежала на кухню, заваривать чай и перекладывать кексы на тарелку.

- Как у тебя с Риччи? – Анна повернулась к вошедшей Сью и заговорщически ей подмигнула.

-Ух, ты даже не представляешь! Он просто потрясающий, мы провели такой чудесный вечер, да и ночь тоже! – Сьюзен покраснела, но увидев улыбку на лице Анны, рассмеялась.

-Он такой нежный, заботливый, умелый, у меня просто дыхание перехватывало. Ну, ты понимаешь? - Сьюзен поправила соскользнувшие на кончик носа очки Анны. - Жаль, что у тебя так вышло с Томасом, вы были бы такой изумительно красивой парой...

Анна махнула на нее рукой и лихо, подцепив кончиками пальцев тарелку с кексами, принесла ее в комнату.

-Не так уж все было и плохо, просто я чересчур…старомодная, - Анна пожала плечами, - я не привыкла торопить события, и точно разочаровала Томаса.

-Он именно так тебя и назвал «старомодная», ой, - Сью прикрыла рот ладошкой, надеюсь, ты не обиделась?

-Конечно, нет, забудь, я «книжный червь» и похоже, такой и останусь.

-Ну, ты совсем неплохо выглядела для «книжного червя» в своем платье, когда встречала этого дельца, Рейли. У него шикарный автомобиль, ты представляешь, сколько он стоит? А часы у него на руке - это же Patek Philippe! И такой дорогой костюм – я такие видела только в витрине у Lord John, на Карнаби!

-Сью, как ты ухитрилась все это разглядеть? Невероятно, я даже не обратила внимания!

-Еще бы, ты смотрела на него – и как смотрела, сознавайся, кто научил тебя так кокетничать?

-Ты же знаешь, Сью, я «книжный червь» и все мои знания о мужчинах – теоретические, - хихикнула Анна, слизывая с пальца крошку кекса. Ей снова хотелось смеяться и радоваться жизни, как всегда, когда рядом Сью.

Посмотрев на подругу, она решила, что момент подходящий и поинтересовалась: «А он, как ты думаешь, он готов пойти на уступки? Как тебе показалось?»

-Спроси лучше, понравилась ли ты ему? – подруга хлебнула чай и сморщилась, - я обожгла язык!

-Так тебе и надо, маленькая сплетница! – Анна пожала плечами: - неужели мои мысли так видны со стороны? С этим нужно что-то делать.

- И совсем не нужно ничего менять, он с тебя глаз не сводил, ну он и хитрый, смотрит вроде бы в сторону, но не выпускает тебя из виду, - Сьюзен подмигнула подруге. - А как он теребил перстень на пальце – уж поверь, мужчина не будет так нервничать, если это для него всего лишь деловой визит!

-Жаль, что он такой ...- Сью подбирала слово – немолодой, вернее, совсем старик. У молодых мужчин проще добиться снисхождения, особенно если ты милая и симпатичная девушка. А такие как он – у них всё в прошлом, что ещё тут скажешь?

-Ну, мне пора, передавай привет мистеру Гардинеру, и не вешай нос! Томас еще опомнится и вернется, секс не самое главное в отношениях, хотя и очень приятное!

Чмокнув Анну в щеку, Сью исчезла за дверью, унося с собой яркие краски, смех и энтузиазм. Анна вздохнула, присела за стол и, потягивая остывший чай, вспомнила, как в воскресенье дала себе слово больше не пить столько. Голова, в которой казалось, стучали десятки маленьких молоточков и постоянное желание пить – нет, мисс Анна Гардинер, дружба с алкоголем – не самый лучший вариант. «Хотя и дружба с мужчинами у меня получается не лучше», - Анна задумчиво покрутила чашку в руках.

Действительно, зачем Сью знать, как она застегивала платье трясущимися руками, пока Томас орал на неё - «что ты из себя представляешь! Старомодная курица, кому ты нужна! Да ещё и с долгами своего отца? Для тебя даже ноги раздвинуть проблема, убирайся, только время терять с такими как ты!» Его красивое лицо раскраснелось, аккуратно причесанные волосы растрёпаны, голос стал визгливым и пронзительным. Подхватив сумочку, Анна выскочила на ночную улицу и буквально налетела на такси – «ну хоть в чём-то повезло, ведь была уже почти полночь», - Анна посмотрела на часы – стрелка приближалась к шести – пора закрывать магазин, всё равно сегодня посетителей уже не будет. Да и спать лучше лечь пораньше, воскресное недомогание давало о себе знать.

Звук дверного колокольчика раздался резко и неожиданно, Анна встала и повернувшись к дверям увидела высокого мужчину на пороге.

-Добрый вечер мистер О’Рейли, - свой собственный голос прозвучал у нее в ушах по-детски испуганным.

-Добрый вечер, мисс Гардинер, прошу прощения, я едва не опоздал, надеюсь, вы уделите мне несколько минут, которые остались до закрытия вашего магазина?

Анна уставилась на носки своих туфель, не в силах заставить себя посмотреть на него. «Конечно, мистер О’Рейли, чем я могу вам помочь?»

«Как же бесшумно он двигается, как большой и ленивый, но сильный кот, который жил в доме у тетушки Полли». Он совсем рядом, Анна даже чувствует запах сигарет и алкоголя, исходящий от него и поднимает глаза, Рейли скинул пальто и стоит совсем рядом с ней. «Как и сказала Сью, вроде бы и не смотрит на меня, но я ощущаю его взгляд», - Анна чуть отодвинулась и осмелилась заговорить: «хотите что-то почитать мистер О’Рейли?»

-Да. Если вас не затруднит. Видите ли, знакомство с Кадхаином разбередило мою давнюю страсть к чтению, а у себя дома я не обнаружил ничего, что захотелось бы почитать. Какие тут у вас новинки, ведь вы же следите за современными книжными тенденциями?

-О, конечно, хотя мы и не стремимся быть модным книжным магазином, кое-что у нас есть! – Анна сделала шаг вперед, понимая, что оказывается очень близко к Рейли, который небрежно оперся о стеллаж, и рассматривал выставленные на нем книги.

-Ян Флеминг «Человек с золотым пистолетом», - почти идеальное мужское чтение, чтобы скоротать вечер с сигаретой и бокалом, - Анна протянула ему книгу с мужественным Бондом и обнаженными красотками на обложке.

- Вы умеете изящно намекать мисс Гардинер, да, я сегодня уже провел пару часов с бокалом виски, встречался со старым другом. Впрочем, в моём возрасте все друзья уже могут считаться старыми, - Рейли взял книгу, повертел в руках, - доверюсь вашему вкусу. А что читаете вы? Ведь владея книжным магазином просто необходимо быть профессионалом в литературе, не так ли?

«Он словно экзаменует меня, ищет слабые места, зачем это? «- Анна напряглась и показала на скромную обложку «Волхва» Фаулза, - мне кажется, это одно из лучших произведений за последние несколько лет.

Рейли взял книгу и провел пальцем по обложке – «скромное оформление, не находите, мисс Гардинер?»

-Конечно. Оно уступает Флемингу, но в этой книге нужно увидеть другое, то, что прячется под скромной обложкой...

-Как и во многих людях, не так ли? Не предложите мне чай мисс Гардинер, а то вечер сегодня сырой, да и в вашем доме прохладно. Как я вижу, ваша подруга принесла кексы?

-Ой, я такая неловкая, простите, когда я говорю о книгах, я забываю обо всём, - Анна взмахнула рукой, едва не задев собеседника, и тут впервые обратила внимание на то, что Сью называла «стилем настоящего джентльмена» - блестящие элегантные туфли, голубоватая рубашка, идеально сочетающаяся с фиолетовым галстуком и тот самый перстень на мизинце.

Вальяжно устроившись на диване Рейли ждал, когда Анна принесет чай и не спеша просчитывал стоимость ремонта и переделок в доме, цифры получались совсем нескромными, но, если не экономить, помещение обещает стать настоящим бриллиантом. Учитывая высокие потолки и большие окна, можно добиться эффекта открытого пространства, если еще и привлечь кого-нибудь из модных дизайнеров….

-Прошу вас, мистер О’Рейли, - Анна поставила на столик чашки и безупречно чистые тарелочки для кексов. Потянувшись за чашкой, Рейли сморщился, и невольно провел рукой по бедру.

«У него болит нога, и он старается это не показать, сильный человек, и слишком гордый».

-Я начала подыскивать помещение где-нибудь на окраине, где мы бы смогли расположить и магазин, и библиотеку …

-И где у вас практически не будет покупателей? Ваш бизнес по-своему сложный, большое значение имеет и место, и внешняя оболочка, в точности как у этих книг. Нельзя продавать книги по соседству с автомастерскими и дешевыми закусочными. Ну и что – нашли что-нибудь подходящее?

Анна удивленно посмотрела на Рейли, ведь онсерьезно? Или шутит?

-Пока нет, но надеюсь что-нибудь найду, мы с отцом не претендуем на большие размеры, после того как мы лишимся этого дома, - голос Анны предательски дрогнул, - нам еще нужно рассчитаться с долгами и только тогда думать об аренде.

-Не торопитесь, летом рынок недвижимости расширяется, стоит присмотреться к студенческим районам, молодежь больше любит читать, не то что, такие как я, консервативные старики.

Анна невольно улыбнулась, в глазах Рейли блестели задорные искорки, губы вытянулись в полуулыбку.

-Кстати, где мистер Гардинер?

-Ему нездоровится, он у себя наверху. Он болеет уже почти полгода, и кажется, это очень серьезно, - Анна сама того не замечая перешла почти на шепот. Рейли наклонился вперед, чтобы лучше ее слышать, и она ощутила какое-то странное чувство. «Похоже мне нравится его присутствие в нашем доме, он сильный и спокойный, от него исходит такая мужская уверенность, и, если бы я не знала, что он собирается сделать с нашим домом, я бы попросила у него помощи. Я так в ней нуждаюсь, мне страшно, мне не на кого опереться, никто не может мне помочь». Анна всхлипнула и отвернувшись от Рейли, закончила – но врачи говорят, что есть надежда. И я сказала это совсем не для того, чтобы выпросить у вас какие-то льготы или надавить на вашу жалость.

-Нисколько не сомневаюсь, мисс Гардинер, вы гордая как настоящая ирландка, поищете в своем роду предков с ирландскими корнями. И давить на мою жалость бесполезно, поскольку она у меня отсутствует. Мне пора, да и вы уже почти час как должны быть закрыты, - Рейли резко поднялся, забыв про больную ногу.

-Вот этого будет достаточно? – он достал из кармана купюру и бросил ее на столик. – Я, пожалуй, прихвачу обе книги. И спасибо за чай и кексы.

-Но мистер Рейли, здесь слишком много, - Анна попыталась пройти к кассе, но вовремя вспомнила, что сама в пятницу забрала оттуда все монеты, чтобы заплатить за молоко.

-В таком случае, это будет мой аванс на следующие покупки, - Рейли усмехнулся. – Ведь вы же не думаете, что этих книг мне хватит надолго?

-Доброго вам вечера мисс Гардинер, надеюсь, не слишком вас побеспокоил.

-Что вы, я рада вашему визиту, хотя он и стал для меня неожиданностью.

-Так уж и рады? – Рейли приостановился у дверей. – Неужели мне можно расслабиться и не бояться ваших колких выпадов?

Дверь закрылась с нервным скрипом, а Анна так и осталась стоять, опустив руку с купюрой и сдерживая желание от души разрыдаться.

Глава 14

«В чем-то Флеминг прав : «Прошлое можно забыть, но нельзя его забывать», - Уолтер Рейли захлопнул книгу, откинулся на спинку кресла. Прошлое не отпускало, возвращалось снова и снова, то яркими и приятными воспоминаниями, то грубым ирландским акцентом Майкла Фицпатрика.

-Убери своего щенка, он у тебя бешеный, чуть не покалечил моего младшего, - голос Питера О’Рейли сорвался в крик, когда он оттягивал Майкла Фицпатрика, от лежащего на земле и заливающего ее кровью из разбитого носа Уолтера. Декстер Фицпатрик, покачиваясь на коротких толстых ногах и зацепившись пальцами за полосатые подтяжки, хохотал, глядя как почти всё семейство О’Рейли не может оттащить его сына от своего Уолта.

-Брось, О’Рейли, мальчишкам надо выпустить пар, не покалечит он красавчика, тем более у твоего сынка слишком длинный язык, вот Мик и решил поучить его уму-разуму.

Отдышавшись в крепких руках Пола и получив пару незаметных пинков от Мэтью, Майкл Фицпатрик разразился потоком отборных ругательств, а поскольку выбитые зубы не улучшали его дикцию, слушать это было и страшно, и смешно. Дёрнув его за руку, Декстер широкими шагами направился к дому – «не суетись, добьёшь его завтра», - Декстер расхохотался, не обращая внимания на камень, полетевший ему в спину.

От обиды слезы сами текли из глаз, ещё бы, в девять с небольшим Уолтер О’Рейли превосходил ростом, да и шириной плеч, не только своих ровесников, но и пареньков постарше и держать в страхе соседских Логана и Шона у него получалось отменно, а тут этот – сын сапожника с соседней улицы, вечно грязный, шепелявый и нахальный. Мысль проучить его появилась у Уолтера сразу же, как только он получил комок грязи в лицо, повернув за угол и не осмотревшись заранее.

Долго планировать Уолтер не любил и к осуществлению мести приступил на следующий день.

-Эй, гнусавый, что тебе мамаша зубы не купила? - Уолтер от души наслаждался, цепляя Фицпатрика, и улыбаясь демонстрировал свои зубы, хоть и неровные, но целые.

-Отстань, пока твои не выбил, - Майкл звучно сплюнул и засунув руки в карманы уже собирался повернуть к дому. Но не так-то просто избавиться от острого языка О’Рейли.

-Тебе ведь даже наклоняться не приходится, чтобы чужие сапоги почистить, ты и так возле самой земли, червяк, - собравшиеся вокруг соседские мальчишки и несколько девчонок едва не аплодировали, наслаждаясь бесплатным спектаклем.

Уолт никак не ожидал такой скорости от коренастого и коротконого Фицпатрика, но получив удар по ребрам, от которого перехватило дыхание, согнулся пополам, пытаясь устоять на ногах, пока Майкл колотил его по спине и локтям.

Не собираясь сдаваться, Уолтер попытался распрямиться, чтобы перейти в атаку, но это и стало роковой ошибкой. Подкарауливший момент Фицпатрик влепил ему жестким и грязным кулаком по носу, кровь хлынула сразу же и Уолтер упал, уже не пытаясь драться, только защищая лицо согнутыми руками. Кто-то из соседских ребятишек сбегал за отцом и братьями, и всхлипывающего Уолтера наконец передали в руки матушки Нэнси, которая запричитала вперемешку с ирландскими ругательствами, пытаясь понять сломан нос у ее любимчика или нет.

Нос оказался цел, а вот пострадавшее самолюбие ещё долго гоняло Уолта на соседнюю улицу в тщетных попытках найти и отомстить. Майкл Фицпатрик словно сквозь землю провалился. Соседи поговаривали, что он вместе с отцом подался на заработки в Белфаст, да там и сгинул. И когда однажды вечером, возвращаясь с рыбалки, Уолт услышал знакомый гнусавый голос, он даже не поверил своим ушам. Бросив удочку и ведро где придётся, он бегом повернул на соседнюю улицу и увидел Майкла – худого, в пиджаке с чужого плеча, со свалявшимися, давно немытыми волосами. Он попрошайничал у хлебной лавки тетушки Дороти, которая хоть и сочувствовала «несчастному сироте», но ничего кроме оставшейся засохшей горбушки хлеба не дала.

«Броситься сейчас, ударить в живот, потом пнуть по колену, чтобы согнулся и добить» - Уолтер встретился взглядом с голубыми, почти прозрачными глазами Майкла, в которых не увидел страха, только усталость и обречённость. И передумал.

-Эй, Майкл, ты зачем вернулся?

-Не твоёе дело красавчик, иди стороной! – Майкл даже огрызался без азарта, просто потому что так надо, перед ним – враг.

Сам не понимая, что на него нашло, Уолтер, уже собравшийся уходить, повернулся – «Есть хочешь?». Майкл, заглотивший сухую корочку, улыбнулся щербатым ртом – «а то незаметно?»

Члены семейства О’Рейли, собиравшиеся ужинать с удивлением уставились на Уолтера и стоявшего рядом Майкла Фицпатрика. «Это ещё что? - голос отца не предвещал ничего хорошего. –Зачем ты его приволок, забыл, как он тебе нос разбил?»

-Не забыл, вот только бить его сейчас – не по-честному, не по-мужски.

-А, ты его откормить хочешь, а потом продолжить? – отец расхохотался, и Уолт понял, что буря миновала.

-Слыхал, что отца твоего убили в заварушке в Белфасте? А ты значит, вернулся, здесь счастья поискать…

-Мне некуда больше, - Майкл опустил глаза и шмыгнул носом, да и зима вот-вот грянет. Замерзнуть в поле или здесь тумаки получать – мне выбирать не из чего.

-Нэнси, душечка, согрей воды, помыть его надо, прежде чем за стол сажать, да и вот что, постели ему где-нибудь поближе к выходу. А ты щенок паршивый, смотри, задумаешь украсть и убежать – тумаками не отделаешься – сдадим в полицию, в тюрьме и накормят и спать уложат.

-Спасибо сэр, - Уолтер увидел, что Майкл сдерживает слезы и покосившись на него, протянул ладонь, которую Фицпатрик пожал крепко и от души.

Полвека прошло с той встречи, а воспоминания такие живые и яркие, какими могут быть только воспоминания из детства. Крепко спаянная мужская дружба не пострадала ни тогда, когда Уолтер в Ротереме осваивал металлургическую науку, а Майкл в пригородах Белфаста - боксерские премудрости. И когда двадцатилетний Майкл громил на ринге одного соперника за другим, Уолтер приезжал ему аплодировать и делать ставки на крепкие кулаки друга. Победы отмечали в барах и с девицами, виски лилось рекой, и выходить на темные улицы, где никогда не было полицейских – считалось приключением.

Букмекеры недолюбливают заносчивого коротышку Фицпатрика, но за его спиной стоит богатая и влиятельная семья О’Рейли - и они заискивают, ждут подачек, подсовывают легких соперников. После одного из таких боев, Майкл отправился отмечать победу в паб и нарвался на подвыпившую компанию моряков с крепкими кулаками.

Пару раз сплюнув им под ноги кровь, он всё равно лез вперед, «настырный маленький бульдог», как всегда называл его папаша О’Рейли. Вовремя заметив, что у одного из нападавших в руке блеснул нож – отступил в тень, затаился и крепко ударил по руке, нож блеснул и упал на грязный заплёванный пол.

То, что произошло потом, Уолтер узнал уже на суде. Правду ли говорил Майкл, когда клялся, что «вусмерть» пьяные драчуны порезали себя сами, или врал, чтобы не быть приговорённым к смертной казни, так и осталось в душе самого Фицпатрика, спряталось за ледяным взглядом его маленьких глаз. На память о той драке остался у него и шрам на щеке, что придавал его и так не слишком симпатичному лицу, уродливое выражение вечной ухмылки. Деньги семьи О’Рейли или их влияние сыграли тогда решающую роль – но Фицпатрик вышел из тюрьмы через пару недель, наголо обритый, мрачный и затаивший в себе страх.

«Джеймсу Бонду и не снились такие заварушки, в которых крутились мы с Майклом. Не приходилось брезговать ничем- засучив рукава наследник металлургической империи и его друг влезали в дела профсоюзов, натянув черную одежду, чтобы не быть узнанными, участвовали в разгоне демонстраций, тайком, по подворотням, били рабочих вожаков... Власть не терпит сослагательного наклонения, у неё должны быть стальные кулаки», - стальной король отбросил дочитанную книгу.

То отдаляясь, то сближаясь вновь, они всегда держали друг друга в поле зрения. Поэтому Уолтер Рейли не особенно удивился, когда после того как отвёз Элен в психиатрическую лечебницу, увидел на пороге Майкла.

Молча поставив на стол бутылку дорогого виски, Майкл плюхнулся в кресло. «Рассказывай, маменькин сынок, - прошепелявил он, - как это ты ухитрился не справиться с бабой?». Уж он то своих женщин держал в ежовых рукавицах, Уолтер не раз пытался удержать его от побоёв, после которых очередная девица, «любовь всей его жизни», сбегала, размазывая сопли и слезы по нарумяненным щекам. «Будь осторожнее, Майкл, так же и убить можно, - Рейли усмехался, слушая в ответ брань Майкла и его сбивчивый рассказ, о том, что «эта шлюха, приволокла домой любовничка, да ещё и вылакали мой виски».

В тот вечер, впервые с начала всей истории с Элен, Уолтер Рейли позволил себе слабость, напившись, он рыдал на плече у Майкла, клял последними словами свой неудачный выбор, и тот самый орган, которым он этот выбор сделал. Майкл лишь усмехался и подливал виски, оттащил его в ванну, когда стальному королю вздумалось проблеваться и поставил под душ, приговаривая как мать непутёвому сыну – «всё пройдет, всё забудется, всё будет хорошо, Уолт». Откуда в необразованном грубияне появилось столько внимания, заботы и житейской мудрости, Рейли гадал до сих пор.

«Видимо запал ему в душу тот первый в его жизни нормальный семейный ужин, когда все вместе, еда дымится, а сам он – вымытый и в чистой одежде с плеча Уолта, заснул за столом, положив вихрастую голову на руки.»

Оберегая Уолта от лишних воспоминаний, верный как цепной пес, Фицпатрик почти год прожил в его доме. Помогал справляться с наваливавшимися приступами тоски по Элен, когда хотелось выть от досады и бежать куда глаза глядят. Заставлял заниматься делами, подсовывая бумаги, и буквально отправляя в поездки, в которых всегда был рядом, за правым плечом, как рыжий ангел-хранитель.

А по вечерам, когда наработавшийся и выпивший стаканчик перед сном, Уолтер собирался заваливаться в постель, чуть ли не насильно, тащил его в комнату к сыну. «Возьми же мальчишку на руки, не только с няньками ему жизнь проводить, ты ведь отец. Поговори с ним, расскажи ему об Александре Македонском, ты, тупой учёный хрен, не видишь, что ли, он тебе в рот смотрит, ему от тебя об этом услышать хочется, а не от учителей. Хватит ему уже петь про университет, он парень толковый, сам знает, что ему в жизни надо»

Даже когда Фицпатрик объявил, что хватит ему на Рейли работать, он сколотил себе капитал и собирается заняться тем, что ему всегда нравилось – боксом, Рейли всегда знал, что он рядом. Каким-то своим, звериным чутьём, Фицпатрик всегда чувстововал, когда он нужен. Приходил без приглашения, приносил бутылку того самого виски, и помогал – советом, людьми, просто тем, что выслушивал и молчал. Его букмеркерская контора процветала, хотя до Рейли частенько доходили слухи, что большинство боев там нелегальные, но он не вмешивался, знал, в любой момент, если надо, он Фицпатрика прикроёт, отдаст свой долг с лихвой, благо денег и влияния ему хватало.

Но в этот раз он сам позвал Майкла - то, что он задумал, требовало сильной руки и безусловной преданности. Стачки рабочих в Шеффилде всколыхнулись после гибели Захари Вилсона, кто-то умело раздувал недовольство, подталкивал рабочих к непослушанию. Профсоюзы привычно отмалчивались, махали бумагами о безопасности труда, а за его спиной – потешались, ожидая волнений и привилегий для себя. Но вряд ли это была их идея, слишком вялые и недалекие люди ими руководили, уж об этом стальной король позаботился. Тут явно чувствовалась рука сильного соперника, агрессивного и смотрящего далеко вперед.

Вот об этом и говорили они с Майклом за бутылкой виски. То, что хотел осуществить Рейли было на грани с законом и очень опасно, но Фицпатрик лишь пожал плечами – «надо так надо. Мои парни прибудут в Шеффилд через неделю и сразу за работу. Найдут зачинщиков забастовок, поговорят с ними по-свойски, выяснят, кто стоит за ними. Да понял, я понял, что это нужно сделать аккуратно, без лишних тумаков и конечно, без трупов. Белоручкой ты стал, Уолт, даже перстень на мизинчике» - Майкл расхохотался дребезжащим сварливым смехом. «Помнится раньше ты не церемонился, ну да ладно. С профсоюзами будет сложнее, в бумагах я не мастак разбираться, ты же знаешь, отправь со мной одного из твоих крючкотворов понадёжнее. Подбросим им поблажки, как наживку для пескарей, а потом, когда рабочие против них ополчатся, появишься ты, весь в белом и с шикарными условиями, малыш Уолт – умник и красавчик».

Уже собравшись уходить и обговорив гонорар «для меня и моих парней», Майкл внезапно щёлкнул пальцами – «ты понимаешь, какое дело Уолт, тот франт, что сидит у тебя секретаришкой…Что ты о нём знаешь? Он у меня в клубе ставки на бои делает и слюной захлёбывается, чем более жесткий бой, тем ему радостней, когда парней в кровавых соплях с ринга уносят, он чуть ли не за член держится. Да и похоже он из тех, кто парням посильнее свою дырку подставляет». Рейли расхохотался – «ты как всегда – за словом в карман не лезешь Майкл! Да знаю я, знаю с кем он в постельке кувыркается, вот про бои – ты меня удивил, не думал, что такой плюгавенький парень любит драки и кровь. Всё равно спасибо, чем больше знаешь о человеке, тем короче для него поводок».

«Всегда рад угодить твоему королевскому величеству» - Майкл подмигнул и скрылся за дверью.

«Так вот значит, что ты думаешь обо мне, Анна Гардинер», - Рейли посмотрел на обложку книги – «оружие, девицы, грубая сила», - ты права, такой я и есть, о чём со мной разговаривать?

«А мне очень хочется с тобой поговорить, услышать твой голосок, которым ты говоришь в мой адрес то, что другие даже в мыслях произносить не осмеливаются. Если бы ты ещё и что-то доброе сказала, хотя бы заметила, что-то хорошее во мне. Ты ведь видишь только врага, опасаешься даже близко подойти, в глаза не смотришь. И что с тобой произошло малышка в этот уикэнд? Бледная, замученная, под глазами круги, да еще и в этом стареньком платье, и вытянутой кофте, совсем не такая, какой я увидел тебя в пятницу, но от этого ещё больше захотелось обогреть, обнять за плечи, защитить – и от себя тоже»

Глава 15

Макс всегда не любил бриться, но жесткая черная щетина появлялась на скулах и подбородке с такой скоростью, что каждое утро, взглянув на себя в зеркало, он вынужден был признать, что без бритвы будет похож на уголовника.

Но сегодня он не торопился заканчивать ненавистную процедуру, он растягивал ее, думал и представлял в подробностях, что должно произойти. И гнал от себя страх, животный, неконтролируемый, неподдающийся рациональным объяснениям. «Это нужно сделать, это всего лишь пятнадцать или двадцать минут разговора, и этот полицейский знает кто я, и не будет задавать лишних вопросов. Зато потом я буду свободен, могу не думать о том, что я в руках этого мерзавца Гонсало», - слишком сильно надавив на бритву, Макс охнул и бросил ее в раковину. На скуле красовался глубокий порез, уже наполняющийся яркой кровью.

Парк в Эванстоне небольшой, заросший кустами, с кривыми аллеями, всегда забитыми прогуливающимися старичками. Студенты здесь бывали редко, и Максу совсем не хотелось именно здесь встречаться с Говардом. Но Алан был прав – на территории университета их встреча не могла пройти незамеченной, слишком много знакомых и у Макса, и тем более у Говарда, местной знаменитости, организатора всех крупных вечеринок в университете.

-Оденься понеприметнее, - шептал Алан, поглаживая его по плечам, - ты должен слиться с толпой, не выделяться, побудь хоть немного тихим и незаметным. Я знаю, знаю, - он замахал на Макса руками, - ты это не любишь, ты привык быть на виду. Но сейчас нам нужен Макс Бонд, агент ее величества.

Со вздохом натянув серую водолазку и накинув коричневый пиджак, Макс еще раз посмотрел на себя: «Вполне неприметный молодой человек с нахмуренными бровями и порезом от бритья, заклеенным бумажкой». Накинув на руку плащ, Макс вышел на улицу, день обещал быть солнечным, но ветреным, тщательно уложенные волосы Макса сразу же разметало налетевшим ветерком.

В парке было непривычно шумно, ребятня носилась по аллеям, старички, обмахиваясь газетами, сетовали на жаркую погоду, раздавался собачий лай. «То, что нужно, молодец Алан», - Макс мысленно похвалил друга за хороший совет, здесь трудно найти знакомое лицо, и никто не обратит внимания на их встречу.

Посвистывая, Макс свернул на короткую аллею, ведущую к пруду с утками, вот где-то здесь он и переговорит с Говардом. «Утенком Говардом», со смешными, надутыми, похожими на утиный клюв губами и подпрыгивающей походкой. Такие как Говард ухитряются найти себе занятие в любой компании, их никто особо не замечает, но когда в них есть нужда, они всегда оказываются рядом. Так и Говард – любитель развлечений, знаток всех злачных мест Чикаго, не блистая умом, он ухитрялся переходить с курса на курс своего факультета журналистики, набирая неплохие баллы. Как ему это удавалось – он предпочитал держать в тайне, отмахиваясь от сплетен как от мух.

«А вот и он сам, идет, подпрыгивая по аллее, в зубах полупотухшая сигарета, клетчатая куртка накинута на плечи, чтобы заметнее была ярко-синяя рубашка. Еще бы, Говард мнит себя франтом, несмотря на маленький рост и уже намечающееся брюшко», - вздохнув, Макс двинулся ему навстречу.

-Макс, приветствую! Что ты сегодня скромный какой-то, где твой обычный шик и яркость?

-Не сегодня Говард, у меня настроение не для нарядов. Дело есть к тебе, ты же знаешь, что я редко с таким обращаюсь, ну тут без тебя не обойтись. Дружище, Гонсало еще в городе?

Говард прищурился и начал переминаться с ноги на ногу, Макс понял, что поторопился. «Ну же, пробуй, нельзя вот так просто отказываться от своего плана!»

-Не пойми неправильно, я не в претензии за стоимость колес и порошка, но тут появились кое-какие планы…

Говард заметно оживился и почесал кончик носа, уже изрядно попорченного порошком: «И что же это за планы без старины Говарда? Так нельзя, я люблю повеселиться, да и лучшие девушки и мальчики всегда приходят, если я их позову»

-Кстати, как тебе понравилась Джосс? Поет просто как ангел, вот только ведет себя как демон, ну да что я тебе рассказываю. Итак, что там по поводу планов?

-Я хочу организовать поездку в Чикаго, ну ты понимаешь, скачки, боксёрские бои, дорогой ресторан, всё для узкого круга. Поэтому мне и понадобился Гонсало, в Чикаго я не хочу рисковать, тамошние дилеры мало того что берут втридорога, так еще и качество товара может подкачать. Ну как, поможешь?

Говард приуныл, понимая, что в заветный круг избранных он не попадает, но и упускать выгоду тоже не собирался.

-Хорошо, хорошо, мальчики собираются развлечься? Красавчик Алан конечно же приглашен?

Макс выразительно пожал плечами и уставился на ветки деревьев, раскачивающиеся от сильного ветра.

-Гонсало придёт, если дружище Говард позовет его, когда и куда?

-Завтра, в семь вечера, сюда, на эту аллею, к этому пруду. Пусть прихватит две упаковки порошка и четыре – колес.

Говард присвистнул – «ого, да вы собираетесь гульнуть не на шутку. У него может не оказаться такого количества, придется подождать»

-Пусть принесет сколько есть! Передай ему, Макс Рейли не поскупится, переплачиваю по пятнадцать процентов от цены на каждую упаковку.

-Щедро по-королевски, - удивленно протянул Говард.

«Да, и ещё ты хочешь забрать себе не меньше десяти процентов, хитрый прохвост. В глазах так и прыгают цифры. Раз уж не пришлось попасть на закрытую вечеринку, хотя бы прибыль с нее надо получить».

-По рукам, - Говард протянул Максу маленькую потную ладонь.

-До встречи, - скрывая брезгливость, Макс похлопал Говарда по плечу. - Жду Гонсало завтра здесь, и пусть не опаздывает.

Алан готовил кофе и тосты, когда Макс взбудораженный и довольный, ворвался в дом, громко хлопнув дверью.

-Получилось, Алан, получилось! Он поверил мне, это было трудно, ты не поверишь, как это оказывается трудно!

Макс залпом выпил стакан холодной воды, который подал ему Алан.

-Теперь остался твой полицейский, он ведь хочет получить повышение?

-Еще бы, моя дорогая сестричка беременна, а его заработок едва покрывает аренду жилья. Лишними эти деньги точно не будут.

Алан взлохматил волосы Макса, »ты великолепно смотришься даже в этом скромном костюме, мой наследный принц!», Алан прижался к Максу, провоцируя его, подставляя губы и снова отодвигаясь.

-Ну, всё, рассказывай, как всё прошло? Мне же надо донести до моего родственника точную информацию.

Пока Макс рассказывал, Алан неторопливо пил кофе, изредка кусая губу и поглаживая Макса по колену. «Всё идеально, не думаю, что Гонсало догадается. Он хоть и хитрый лис, но наживку заглотит – жадность у латиносов в крови»

-Как планируешь провести выходные? – Макс потянулся, чтобы обнять Алана. После такого выброса адреналина ему хотелось нежности и податливости Алана, но тот немного отодвинулся, давая понять, что не слишком настроен на игры.

-Проведу их с родителями, с сестричкой и ее мужем - это необходимо, Макс, пойми меня. Да и для нашего дела будет лучше, если нас с тобой какое-то время не будут видеть вместе.

Макс удивленно приподнял брови – кажется, Алан спланировал и предусмотрел все, даже эту встречу с семьей в пригороде Эванстона. «Похоже, я его недооцениваю, он умеет мыслить стратегически, и не просто хитёр - умён и предусмотрителен».

-Ты же не хочешь сказать, что сегодня тоже покинешь меня?

-Именно так, мой принц, чем меньше нас видят вместе, тем лучше.

Алан прижался к Максу, провел языком вдоль шеи, погладил бедро и услышав короткий стон удовлетворенно улыбнулся. «Я буду скучать, подхватив пиджак, он выскочил за дверь, не дав Максу возможности поймать его и затянуть прощание.

Дверь захлопнулась, Макс Рейли бросился на постель, потянулся и сунул руку в карман брюк, в поисках сигарет, но нащупал какую-то бумажку. «Ого, Джосс Монтгомери, вот и ты! Твой адрес, отпечаток твоих сладких губ», - Макс чувствовал, как возбуждение продолжает бушевать в нём, подталкивая к необдуманным поступкам. «Адрес в Чикаго, а ведь это неплохая мысль, тем более Алан уехал, и я свободен до понедельника», – мысли кружились в голове Макса, сверкали яркими вспышками. И через десять минут он, уже напевая мелодию «The Doors», бросал в дорожную сумку рубашки.

Ипподром «Эрлингтон парка» переполнен – скачки обещают быть очень престижными и богатыми на призовые. «Чего стоит только пятый забег, сам Дроббер, лучший жокей за последние три года, у него под седлом Винси, призовая кобыла, в этом сезоне ещё ни разу не пришла второй», - Макс старательно посвящал Джосслин в подробности предстоящего зрелища, даже не веря тому, что всё так легко получилось. Макс любил скачки – в них удачно сочетались азарт и сухие цифры статистики, к тому же ему нравилось ощущение победы, той победы, к которой ты не прикладываешь руку, только платишь. А делает всё кто-то другой - Макс уверенно прокладывал дорогу в толпе, поддерживая Джосслин Монтгомери под локоть.

Заявившись к ней сегодня утром, Макс ожидал увидеть всё что угодно, но только не то, что Джосс в коротеньком халате и волосами, собранными в пучок, готовила себе завтрак. «Ты супер!» – он сразу перешел в наступление, сгрёб ее в охапку, покрывая шею поцелуями.

-Потише, потише, мистер Рейли, - Джосс с усмешкой легонько оттолкнула его.

-Мы же едва знакомы или нет?- карие глаза - такие томные и влажные, - или я вас с кем-то путаю?

-Меня точно нельзя ни с кем перепутать, - Макс сбавил обороты, понимая, что молодая женщина совсем не настроена бросаться к нему в объятия.

-Какие планы после завтрака? - Макс последовал за Джосслин в комнату, и по-хозяйски устроился на диване.

-Свободна как весенний ветерок,- Джосс облизнула губы, поддразнивая и ловя его взгляд.

-Вот и замечательно, хочу предложить поиграть на скачках и провести вечер вместе, если конечно…, - Макс сделал многозначительную паузу, давая Джосслин возможность придумать уважительную причину, если у неё уже назначена встреча с мужчиной.

Джосслин Монтгомерри шаловливо теребила свой локон, и, вытянув вперед длинную ногу, почти неприкрытую скромным халатиком, задумалась.

«Набивает себе цену, специально играет в занятую и неприступную особу», - все эти фокусы были давно знакомы Максу Рейли, но эта женщина привлекала его, он почти физически ощущал притяжение, да и требовался реванш за бездарно проведенный вечер после «Адмирала».

Атмосфера ипподрома всегда настраивала Макса на воинственный лад, а сейчас, когда Джосс была рядом, он сам себе казался победителем, не терпящим отказа. Тем более, Винси пришла в своем забеге первой, оправдав ожидания и Джосс, заразившись его азартом, даже взвизгнула и больно схватила его за локоть.

-Супер, как ты умеешь ставить на лучшую кобылу! - она потрепала его по плечу, заглянула в глаза и двинулась к выходу, оставив Макса в недоумении – «что это было? Шутка или намёк?»

Ресторан в отеле «Дрэйк» славился своим классическим стилем, да и музыка звучала подходящая – негромкая и навевающая ностальгию. «Джосс должно понравиться. И с каких это пор я стал подстраиваться под своих кобыл?» - одёрнул себя Макс. Но видя, как роскошно колыхаются бёдра Джосслин, которая прошла впереди него за столик, грустно усмехнулся – «под таких кобыл можно и подстроиться. Шикарная, со своим стилем и таким голосом, что мурашки бегают по коже. И, чёрт побери, я почти забыл про Алана».

-Итак, Макс Рейли, чем мы будем заниматься после обеда? - пальцы Джосслин скользнули по рукаву Макса, приглашая и дразня. – Оказывается, я очень азартная, даже не ожидала, - голос Джосслин вибрировал, отдавался в теле Макса настолько соблазнительным гонгом, что он даже забыл, какие шикарные у него были планы, «выгляжу наивным первокурсником, впервые увидевшим сексуальную женщину, и готовым на все ради неё, - Макс приподнялся и поднес к губам руку Джосслин.

-О, какой галантный кавалер, - неужели и продолжение будет таким же нежным?

-Надеюсь, это не намек? – Макс ощутил укол самолюбия, - «а она ядовитая особа, делает вид что шутит, а сама прекрасно помнит о его провале».

-Ну что ты, Рейли младший, у меня плохая память, да и стоит ли думать о прошлом, если у нас впереди такие перспективы….

-Кстати, как поживает твой папочка? В газетах вовсю обсуждают, что он готовится отойти от дел, ты ведь уже закончил обучение, милый?

«Вот ты куда решила свернуть, меркантильная шлюха, - Макс любезно улыбнулся:

-Ну что ты Джосслин, просто не представляю, откуда газетчики берут всю эту чепуху. Слава богу, отец здоров как бык, и все на что я могу рассчитывать – совместное управление бизнесом.

-А ведь хотелось бы поуправлять самому? Ты же лучший на курсе, я не ошиблась?

-Всему свое время, милочка. Ты же не стала пока звездой Бродвея?

Джосслин мелодично рассмеялась, но в глазах мелькнула злость. «Не понравилось малышке, ну что же поделать, не будешь считать чужие шансы», - Макс потянулся за сигаретой.

-А твоя мать? Что с ней? – Джосслин перехватила его сигарету и насмешливо сморщила нос.

-Она была певицей, как и ты.

-А, так это у вас семейное – любовь к женщинам с волнующими голосами. Я слышала эту историю, но как-то не верится, что ты действительно вырос один, неужели твой отец так и не нашел себе подходящую партию?

-Ее болезнь повлияла и на него, он стал замкнутым, и, все его женщины не претендовали на звание моей мачехи.

-Малыш, тебе точно не хватало женской ласки,- Джосслин провела пальцами по его щеке.

Макс почувствовал, как подкатывается к горлу тошнота. Его семейная история словно становилась газетной сплетней, попадая на язычок Джосслин Монтгомери. «Ещё немного и она напрямую спросит - сколько женщин у меня было, и не предпочитаю ли я мужчин», - Макс в упор посмотрел на Джосслин.

-Что ещё тебя интересует, милочка?

-Всё, что касается наследника стального короля, мой милый Макс.

Джосслин начала тревожно постукивать пальцами по столу.

-Ну тогда узнай об этом у своих друзей-газетчиков, - бросив на стол пачку купюр, Макс резко поднялся и не обращая внимания на удивлённый вскрик Джосслин, направился к выходу.

-Алан? Ты же хотел задержаться на весь уикэнд?- Макс суетливо бросил сумку на диван.

-Надеюсь, хотя бы ты провел сегодняшний день с приятными людьми. Говард рассказал мне, что ты уезжал в Чикаго, и кажется был там не один?

Ноздри Алана раздувались от сдерживаемого гнева, он тормошил штору и изредка поглядывал в окно. Макс молча смотрел на него, ожидая, когда утихнет буря, «ну не мог же мерзавец Говард рассказать ему про Джосслин? Если так, то Алан рассержен не на шутку.».

-Как там в Чикаго твоя певичка мой принц? Ей всё также нравятся богатые ребята?

-Не знаю, что тебе наболтал Говард, но я просто ездил в Чикаго развеяться, сходил на бега, пообедал в ресторане…

-Брось, Макс, я знаю больше, чем тебе хотелось бы. Я провел этот день со своей семьей, но не зря. Гонсало арестован, и уже даёт показания, тебе больше нечего опасаться, он по уши увяз в этом дерьме. А мне лучше уйти, я не хочу больше быть для тебя игрушкой, мальчиком готовым для тебя на всё, ты ведь будущий стальной король, тебе со мной не по пути.

Дверь за Аланом закрылась с грохотом, Макс устало сел на диван, рядом с ним валялась стопка писем. «Видимо Алан принес, - устало вздохнул Макс, отшвыривая их в сторону.

«Кажется, Джосслин приносит мне неприятности, что теперь делать с Аланом? Я не могу его потерять», - мысли крутились в голове Макса, и чтобы отвлечься он начал рассматривать письма.

Одно из них, с четким каллиграфическим почерком на конверте, привлекло его внимание. Отправитель – «Итан Майерз», - это ведь управляющий завода в Шеффилде, вернее, бывший управляющий. Макс начал читать: «модернизация завода, которой я занимался…Ваш отец был несправедлив ко мне…- обычные жалобы и стоны, человека, которого отец выкинул на улицу, да еще и вместе с семьёй- «моя жена и дочери, старшая из которых в положении...», - Макс брезгливо скривился, но следующие строки заинтересовали его:

«Профсоюзы боятся жестких мер Вашего отца, он привлекает к разбирательствам с ними бандитов, это может плохо сказаться на репутации завода, он не учитывает требований времени, управляет жёсткими силовыми методами. При этом заигрывает с рабочими, выдает им неоправданно большие суммы, компенсирует их детям обучение…Такая политика губительна для предприятия, возможно, это следствие возраста и нужен новый прогрессивный взгляд…»

Макс отбросил письмо, при всем скулеже и явной недобросовестности бывшего управляющего, в чем-то он прав – «у старого льва стерлись зубы».

Глава 16

«Я не хочу это знать, я не хочу это знать, это не то, что я себе представила – всё будет хорошо», - девять ступенек лестницы и поворот к спальне отца Анна прошла словно в тумане. Артур Гардинер надрывно кашлял за дверью. Смахнув набежавшие слёзы, Анна вошла.

-Моя девочка, ты принесла чай, спасибо, - «отец совсем исхудал, и кажется его тонкие руки с синими набухшими венами не в состоянии даже удержать чашку», - Анна едва не расплакалась, но сдержалась и улыбаясь начала раздвигать гардины.

-Сегодня будет солнечный день, па, - может быть выйдем на прогулку?

-Конечно, конечно, вот только полежу еще немного, ты не беспокойся, - Артур Гардинер исподтишка наблюдал за дочерью. «Что-то произошло на той вечеринке, в ней словно потух задорный огонёк, совсем не смеётся, даже к Сьюзен не убегает, только пишет что-то в своей тетради и заново расставляет книги на полках».

-Итак, мистер Гардинер, хочу сообщить вам, что Ричард Донован подыскал интересный вариант для нашего магазина, совсем недалеко, в Чатеме, обещал передать записку с точным адресом. Как он сказал, помещение совсем небольшое, но удачно расположенное, и я собираюсь туда съездить.

Анна усердно тараторила, пытаясь отвлечь отца от тягостных мыслей, к тому же, Чатем – это действительно, не совсем уже грязный пригород, это всего в пятидесяти километрах от Лондона. Может быть, там, где воздух чище, и отцу станет легче, кашель не будет мучить его всю ночь, как сегодня.

-Ты у меня умница, будь внимательна, ты же знаешь, книги – барышни капризные: свет, температура, влажность…И как же мы будем без наших мальчишек, и они без нас?

-Ничего, там появятся новые друзья, главное – начать и не бояться проблем.

-Проблем…, - протянул Артур и прихлебнул чай. – Я рад, что ты их не боишься. Мне тоже есть, что тебе рассказать, и к сожалению, печальное. Доктор Смитсон дал мне неблагоприятный прогноз, Анна мне осталось пара месяцев, не больше, мне очень жаль, моя девочка. Боль будет усиливаться, и через неделю я хочу, чтобы ты отвезла меня в Листер Госпиталь, так будет проще и для тебя, и для меня.

Чувствуя как подгибаются колени, Анна присела на постель, схватила руку отца, «ты не можешь вот так оставить меня одну, я не хочу, не могу тебя терять» - она всхлипнула и заплакала совсем по детски, размазывая слезы по лицу, и комкая в кулаке непослушное одеяло.

-Будь сильной, моя девочка, я невовремя покидаю тебя, но ты всегда умела справляться с проблемами, справишься и в этот раз. У тебя ведь есть Сью, и ее друг, и этот молодой человек, что приходил на прошлой неделе – Томас…

Анна выпрямилась, с трудом сдерживая рыдания: «Это точно? Доктор не ошибся?»

-Нет, Анна, это уже точно. Пробуй, борись за то, чему мы с тобой посвятили жизнь – наш магазин, нашу библиотеку. Попытайся обратиться в банк, возможно они …-Артур Гардинер снова захлебнулся удушающим кашлем.

Спустившись вниз, Анна подошла к приоткрытому окну в магазине – теплый ветерок тормошил занавеску, яркие солнечные зайчики играли на стене, отражаясь от зеркальной витрины магазина напротив, «весна – и всему миру наплевать что умирает мой отец, а я скоро окажусь на улице. Это несправедливо и обидно, и как жить дальше? Не знаю…» Анна вздохнула, поправила сползший рукав кофточки, и только повернулась к своему любимому столику, как задребезжал входной звонок.

-Привет мисс Энн, - Дэниел взъерошенный и раскрасневшийся от бега, проскочил мимо неё, прямо к полке с книгами Джека Лондона.

-Как дела в школе Дэн? - Анна ухватилась за его появление как за соломинку – отвлечься, порадоваться хотя бы чужим радостям.

-Всё в порядке мисс Анна, вот только география подкачала. Опять все напутал у карты, да еще и Пит и Джейк надо мной потешались. Зато прочитал «Белое безмолвие», «Сына волка» и «За тех, кто в пути» и «Северную одиссею» - это так здорово, вот это настоящие ребята, я бы тоже хотел стать таким…

-Постой, когда это ты успел прихватить все эти книги? – Анна удивленно и укоризненно покачала головой.

-Не сердитесь, мисс Анна, пожалуйста, это я в пятницу взял, мне их порекомендовал тот высокий джентльмен, что был у вас. И еще он сказал, что вы не рассердитесь, а если я вдруг потеряю книги, то он за них заплатит. Но я не потерял, вот они – все, кроме «Белого безмолвия», его дочитывает Пит.

«Вот это да, оказывается, пока они со Сью готовили чай, мистер Рейли распорядился в её магазине как в своем собственном! И куда смотрел отец? Отец...» Сердце снова защемило, отдалось болью в голове, Анна потрепала Дэниела по плечу: «иди поставь книги на полки, я совсем не сержусь, всё в порядке».

На следующий день забежала Сью, весело щебеча и не замечая красные после слез и бессонной ночи глаза Анны: «вот этот самый адрес в Чатеме, туда ехать около часа, если подождешь, то в этот уикэнд я и Рич составим тебе компанию! Да что с тобой, Анна? Ты сама на себя не похожа!»

Сьюзен пристроилась на диванчике рядом, обхватила ладонями руку Анны, и та, не выдержав, дала волю слезам. Сняв очки и стараясь всхлипывать негромко, чтобы не услышал отец наверху, Анна рассказала всё, и про болезнь, и про госпиталь, и про то, что теперь она останется совсем одна.

Сьюзен тоже всхлипнула и обняла её: «держись, мы поможем тебе, ты сильная!»

-Мне пора, скора придет Рич, я забегу завтра утром, помогу тебе, поговорю с мистером Гардинером, - Сью обняла Анну и упорхнула, оставив на столе свой шелковый платок.

«Ей сейчас не до меня, у неё есть Рич и надежды на будущее, а мне придется жить сегодняшним днем, потому что каким будет завтрашний – мне страшно представлять.». Анна заглянула в комнату отца, убедилась, что он заснул и услышав звон колокольчика на входной двери заторопилась вниз. «Это не иначе Сью за своим платком, вспомнила, мой торопливый воробышек»

Уолтер Рейли рассматривал на полке книги Джека Лондона и повернулся на топот Анны по лестнице.

-У вас так можно украсть всё, что захочется, мисс Гардинер! Простите за внезапное вторжение, вас кто-то расстроил?

Рейли двинулся к Анне, но заметив, что она остановилась на последней ступеньке лестницы, тоже остановился и стал внимательно рассматривать её, наклонив голову.

«Это опять он, и совсем ни к чему это сегодня, я заплаканная, растрёпанная, и в этом старом платье. Теперь то уж точно будет смотреть на меня как на нищенку, впрочем, не все ли равно?»

-Здравствуйте, мистер О’Рейли! Я просто не ожидала посетителей, в последние дни практически никто не заходит, вот только забегал Дэниел, принёс книги Джека Лондона, которые вы ему разрешили взять.

- О, простите, совсем запамятовал, ну я надеюсь, он меня не подвёл? Вернул все? Смышленый парнишка и любитель приключений. Кстати, я тоже собирался прихватить у вас мисс Гардинер еще одну книгу, раз уж вечер выдался свободный. Как насчет итальянца Пьюзо с его «Счастливой странницей», надеюсь моего аванса хватает?

Анна кусала губы, чувствуя, что краснеет. Рейли вел себя совершенно спокойно, неторопливо прошел к дивану, бросил на него свое пальто, которое держал в руках.

-Сегодня необычно жаркий день, вам не кажется мисс Гардинер?

-Я сегодня не выходила мистер О’Рейли, хотя мне бы нужно было – мои друзья нашли место для моего магазина, его нужно осмотреть, ведь ноябрь уже не за горами.

-Ну пока еще только май,- Рейли провел пальцем по губам, Анне показалось, что этот жест – непроизвольный, «выдает его волнение? Хотя зачем ему волноваться, он освоился здесь, и мое присутствие его нисколько не смущает. Он уже чувствует себя хозяином».

-И где же это место мисс Гардинер?

Анна, сама не заметив спустилась с лестницы и подошла к Рейли, «слишком близко», - одернула она себя, и отступила на шаг.

-В Чатеме, всего час езды от Лондона, - Анна гордо вздернула голову, чтобы посмотреть на Рейли и поправила очки, которые становились непослушными, если приходилось так высоко поднимать голову.

-Я знаю где это, - Рейли снисходительно усмехнулся, разглядывая обложку «Счастливой странницы» и искоса посматривая на Анну. Если вы не заняты, можем отправиться прямо сейчас, мой автомобиль здесь, и поездка на нем будет значительно комфортнее и быстрее, чем на пригородном поезде.

-Я не занята, но может быть вам неудобно, да и к чему вам эта поездка, мистер О’Рейли?

-Ну позвольте мне самому решать, что мне удобно, а что нет. Захватите пальто, через пару часов уже будет прохладно, и мы можем ехать. А «Счастливую странницу» я возьму, забавно пишет этот итальянец.

Анне казалось, что сегодня все происходит как-то чересчур быстро и непредсказуемо, ведь час назад она рыдала на своем диванчике, а сейчас едет в «Бентли», в компании Уолтера Рейли, смотреть новое помещение под свой магазин.

Анна с удовольствием смотрела в окно, пригородные пейзажи приятно радовали глаз- зелень и пронзительно желтые островки цветущего рапса, в воздухе пахло свежестью и ...надеждой. Анна поймала себя на том, что она улыбается, «может быть здесь, среди полей и ярких красок ее жизнь изменится». Она вздохнула и с опаской покосилась вбок, Уолтер Рейли по-прежнему не отрывался от газеты с биржевыми сводками.

С того самого момента, как его коренастый и угрюмый водитель открыл им дверцу и Рейли пропустив её вперед, устроился рядом, на заднем сидении «Бентли», он не произнес ни слова. Погрузившись в свои мысли, он то хмурился, то резко переворачивая страницу хмыкал и недовольно морщил нос. Казалось, он совершенно забыл и о её существовании, и о цели поездки.

Анна исподволь присматривалась к нему, пытаясь понять, что движет этим человеком, но права была Сью – «я совершенно не разбираюсь в людях, а особенно в мужчинах, мне не дано понять, что прячется за сурово сдвинутыми бровями между которыми пролегла глубокая морщина, почему он так презрительно кривит губы, а не улыбается, ноздри большого носа раздуваются, и кажется, что он злится. Хотя, может быть, это и не так».

-Чатем, сэр, - водитель притормозил у аккуратного небольшого домика на самой окраине посёлка.

-Замечательно, Рэндалл, узнай, где находится этот дом, - Рейли протянул водителю записку с адресом. –Мы подождем в машине.

-Я бы вышла, если вы не возражаете, мистер О’Рейли, здесь очень красиво и такой свежий воздух...

-Конечно, - покосившись на неё, Рейли легко вышел из машины и подал ей руку.

Ровные ряды ярких, совсем игрушечных домиков, выглядели сошедшими со страниц детской книжки. Между домами теснились могучие платаны и скромные березки, Анне показалось, что она вернулась в Дорсет, дом за поворотом так похож на домик тетушки Полли, и может быть где-то здесь ее ждет встреча с Альфредом.

-Вам не холодно, может быть накинете пальто? – Рейли снова оказался слишком близко и наклонившись, заглядывал ей в глаза, «как ему это удается? Он словно хищник, большой и опасный, даже когда проявляет заботу», - Анна испуганно отодвинулась.

-Нет, спасибо, какие замечательные здесь места, почти в таких я проводила лето десять лет назад. Как же оказывается это было давно!

-Ну вам ли расстраиваться из-за времени мисс Гардинер, - Уолтер Рейли суховато усмехнулся, - Я вижу Рэндалла, пойдемте к нему навстречу.

Дорожка раньше была выстлана брусчаткой, но сейчас целые участки ее вывалились, и приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть. Перед поворотом на тихую и тенистую улицу, Рэндалл показал на небольшой дом, крытый зелёной черепицей, с высоким крыльцом – «это здесь. Владелец подойдет через пять минут».

Владелец, румяный толстячок мистер Шортер, уважительно рассматривал Уолтера Рейли, видимо не ожидая, что покупателем его «скромного домика» может оказаться такой джентльмен.

-Здесь совсем немного места, всего лишь холл, в котором можно разместить магазинчик, две маленькие спальни наверху и небольшая кухонька. На заднем дворе есть небольшой газон и постройки для хозяйства, мы тут, видите ли, ведем жизнь почти деревенскую.

-Да, действительно, здесь тесновато, - Анна невольно хихикнула, заметив, как Уолтер Рейли наклоняется, проходя под входной балкой и как изумленно осматривается, не торопясь двинуться вглубь. Зато она с удовольствием окунулась в деревенскую атмосферу. В домике уютно пахло свежей краской и нагревшейся на солнце деревянной мебелью, небольшой холл вполне мог вместить все стеллажи из дома на Флит стрит.

- Я могу осмотреть спальни? – Анна уже прошла к лестнице, когда вспомнила, что не спросила разрешения у хозяина дома, который по-прежнему подобострастно смотрел на Рейли. У стального короля, похоже, такое помещение тоже вызвало воспоминания, он провёл рукой по подоконнику, не спеша прошелся вдоль стен, осматриваясь и что-то бормоча себе под нос.

Анна подошла к окну спальни – вид на задний дворик был чудесным, зелень газона, несколько расцветших кустов рододендрона, сарайчик и солнце, заливавшее двор, ей даже захотелось подпрыгнуть от радости. Скрип ступеней под тяжелыми шагами отвлек ее от желания посидеть на небольшой, но похоже очень удобной кровати. «Здесь вам не удастся подкрасться незамеченным, мистер О’Рейли» - Анна повернулась к двери.

-Здесь тесно, и совсем по-деревенски, - Рейли отряхнул рукав пиджака, которым коснулся стены, поднимаясь по лестнице.

-Зато очень мило и светло, - возразила Анна, - мне нравится, сюда поместятся все мои стеллажи, и еще останется место для диванчиков. А спальня – просто чудесная!

-Ну да, если вы собираетесь проводить в ней ночи в одиночестве, - раскатистый ирландский акцент Рейли только подчеркнул грубоватость его слов. Анна отвернулась к окну- «я не думаю, что это имеет какое-то значение для оценки недвижимости».

-Простите меня, ирландского невежу, мисс Гардинер, - это привычка, от которой я пытаюсь избавиться- говорить вслух то, что приличные люди оставляют при себе. И к тому же, вы были правы, Флеминг – подходящее чтиво для меня, алкоголь, грубая сила, девицы…Вот видите, даже здесь, в этом пасторальном месте, ухитрился нагрубить вам.

Анна подняла на него глаза – «а ведь похоже, он действительно смутился, крутит перстень на мизинце, отводит взгляд, и забавно приподнимает брови».

- Я думаю, уже пора возвращаться в Лондон, я сейчас переговорю с мистером Шортером по поводу стоимости…

-Не беспокойтесь, мисс Гардинер, я возьму на себя это дело, мои люди привезут вам документы. Вам действительно приглянулся этот домик? Он прекрасно подходит для загородного отдыха, но магазин, тем более книжный и библиотека? Это место не слишком шумное и людное, да и на интеллектуалов-букинистов здешние жители не похожи. Подумайте, мисс Гардинер, ведь этот магазин- ваш единственный источник дохода, не так ли?

Солнце забежало за небольшую тучку, весенний ветерок показался Анне прохладным, и она невольно поежилась. О’Рейли задержался в доме о чем-то договариваясь с хозяином, и она невольно осталась в обществе молчаливого Рэндалла, который посматривал на нее с любопытством.

Обратная дорога к машине показалась Анне очень длинной, Рэндалл ссутулившись ушел вперед, а Рейли шел на шаг позади неё. Это очень нервировало Анну, она самой себе казалась неуклюжей, да и поеживалась от налетающего ветерка. «Все-таки надо было накинуть пальто, не хватало еще простудиться», - Анна вздрогнула, когда почувствовала, что Рейли приблизился к ней, и – вот оно – невезение – она размашисто оступилась на выщербленной брусчатке. Падать очень не хотелось и Анна, совсем не элегантно согнувшись и замахав руками, попыталась устоять.

-Осторожнее, смотрите под ноги в вашей будущей деревне, - Уолтер Рейли подхватил ее за плечи и легко, словно ребенка поставил прямо.

Чувствуя как щеки становятся пунцовыми, Анна пробормотала «спасибо, я бы и так не упала», - и осторожно пошевелила занывшей щиколоткой.

-Ну да, ну да, - вы так бодро бросились бежать от меня, я просто хотел предложить вам накинуть моё пальто, раз уж ваше осталось в машине. Видимо я ассоциируюсь у вас мисс Гардинер со смертельной опасностью, если вы так резво убегаете от меня. А пальто всё же накиньте, прохладно.

Только в машине Анна осмелилась искоса взглянуть на Рейли, он поудобнее устраивался на сиденье, свое пальто, тяжесть и тепло которого Анна до сих пор ощущала на плечах, он небрежно отбросил назад. «А ведь оно дорогое, Сью сказала бы точно, где продается и сколько стоит, а для него все это – лишь вещи, дорогие или дешевые, он их использует и не замечает. Так же, как и меня. «

Весенние сумерки опускались быстро, свет от придорожных кафе и отелей скользил по автомобилю, размеренное движение и ровный звук мотора успокаивал. Анна отвернулась от окна, и внезапно почувствовала, как голова ее спутника опустилась к ней на плечо. «Это что – такая шутка? «- она покосилась на Рейли и в редких отблесках света увидела, что он действительно заснул.

Анна замерла, стараясь не потревожить его, и абсолютно не понимая, что ей делать дальше. Густые волосы Уолтера Рейли прикасались к шее Анны, теплое дыхание щекотало щеку, Анна ощущала запах его лосьона – и почему-то ей не хотелось, чтобы он быстро проснулся. Но на очередном повороте, машина накренилась, и Рейли глубоко вздохнув, еще сильнее придавил своим большим телом Анну, она невольно ойкнула и разбудила его.

-Вот черт, в смысле извините мисс Гардинер, - Уолтер Рейли резко отодвинулся от нее, потирая щеку. – Это уже совсем никуда не годится, надеюсь, я не причинил вам неудобства?

-Всё в порядке мистер О’Рейли, я просто не ожидала…

-Конечно, как такое можно было ожидать, сам удивлен, - Рейли смущенно хохотнул, поправил галстук и посмотрел в глаза Анне. – Вы выглядите очень усталой, что с вашим отцом, мисс Гардинер?

-Он умирает, и сказал мне об этом – теперь это вопрос всего лишь пары месяцев.

-Формально сейчас он владелец вашего дома?

-Да, конечно. Но потом, по завещанию, дом переходит в мою собственность, - Анна посмотрела на Рейли, который пытался пригладить взлохмаченные волосы. «В этом он весь – безжалостный делец, какое ему дело до того, когда я стану владелицей дома? Неужели в нем не осталось ничего человеческого, а ведь мне на минуту показалось…»

Анна удивилась, увидев, что отец не только спустился вниз, но и приготовил скромный ужин. «Я волновался Анна, где ты была так долго? И автомобиль, который только что отъехал, это ведь автомобиль Уолтера Рейли?»

-Да, он отвозил меня в Чатем, я посмотрела дом, который рекомендовал Ричард. Это очень милое место, мне понравилось, и мистер Рейли обещал, что его поверенные обговорят все подробности покупки.

Артур Гардинер покачал головой, тяжело поднялся и подошел к окну.

-Чудесная весна в этом году, и очень не хочется, чтобы она стала последней. Анна, прости меня старика, но я заметил, что мистер Рейли очень вежлив и предупредителен с тобой. Я бы не хотел, чтобы это было вызвано просто, - он откашлялся и тихо добавил – естественными мужскими инстинктами, темболее он уже стар. Ведь он на семь лет старше меня, и я надеюсь, что это все же проявление порядочности и человечности.

Анна слушала отца, буквально открыв рот – оказывается, то, что она считала тонкими и незаметными намеками, было очевидным не только для Сьюзен, но и для отца. Она устала после утренних переживаний и долгой поездки, поэтому с трудом поняла, что отец предлагает ей.

-Будь с ним повежливей, постарайся не дразнить его, может быть даже пококетничай, и возможно, он будет снисходителен. Тебе нужно понять, Анна, как бы ни была сильна женщина, в нашем мире, она всегда будет лишь помощницей и подругой мужчины. Ты остаешься одна, рядом с тобой пока нет никого, кто смог бы стать твоей опорой. Так пусть хотя бы этотчеловек не будет жесток к тебе.

Анна с трудом сдержала желание закричать от обиды и гнева, то, что предлагал ей отец, противоречило всему, что ей нравилось, и чего она хотела добиться в жизни. Пресмыкаться и угождать дельцу, способному хоть завтра выкинуть ее на улицу, принять себя лишь как помощницу и подругу для мужчины – Анна вздрогнула всем телом, опустила глаза и взяла отца за руку.

-Пойдем наверх. Тебе уже пора ложиться в постель.

Артур Гардинер безропотно принял ее помощь, и вскоре Анна уже сидела за любимым столиком и мелким аккуратным почерком заполняла страницы своей тетради, кутаясь в старенькую кофту.

Глава 17

-Мэт, твой порошок полнейшая дрянь,- Джосслин расхаживала по своей комнате в чикагском отеле «Линкольн» настолько широко шагая, что сидевший в кресле напротив невысокий лысоватый мужчина не отрывал взгляда от разреза на пеньюаре взволнованной певицы.

-Даже в заштатном Эванстоне мне попадался снежок получше, ты совсем ополоумел, пригонять мне такую гадость? – Джосслин чуть ли не брызгала слюной, ее светлые волосы разметались, падали ей на глаза. Резко остановившись напротив кресла, она ткнула пальчиком с острым красным коготком почти ему в лицо:

-Ты еще за это расплатишься, придурок!

-Милочка, неужели ты пойдешь в полицию? Ушам своим не верю, - мужчина рассмеялся дребезжащим смехом, протянул руки к Джосслин, - ну иди же сюда, я тебя утешу!

-Отвали, у меня сегодня нет настроения валяться с тобой в постели, у меня важная встреча.

-Не с тем ли сынком сталелитейного магната? Ты ведь увивалась вокруг него на вечеринке в Эванстоне, и на ипподроме с ним тебя видели. Не забывай, сладенькая, у нас глаза везде и длинные руки!

-Можешь не пугать, твой босс в курсе, что свои долги я всегда возвращаю, да и тебе ли жаловаться? Я даже за эту дрянь, которую ты мне принес расплатилась. Давай, проваливай, мне надо переодеться.

Мужчина не торопясь поднялся, провел пальцем по туалетному столику, на котором был рассыпан порошок и втянул его в одну ноздрю- «вполне себе снежок, зря ты злишься!» - и едва увернулся от полетевшей в него домашней туфельки с меховым розовым помпоном.

-Хорошо, хорошо, понял, ухожу!

Джосслин отдышалась и плюхнулась в освободившееся кресло, «ну что за наглец, но надо признать в постели этот карлик творит настоящие чудеса. Хотя может быть я тогда просто перебрала с алкоголем».

Стук в дверь заставил Джосслин брезгливо сморщиться: «ну что тебе еще, входи!»

Увидев испуганную физиономию Говарда, просовывающуюся в дверь, она удивленно протянула – «а тебе что здесь нужно, утенок?»

-Прости за беспокойство, Джосс, но это срочно, и касается нас с тобой.

-Проходи, похоже утро сегодня испорчено. Из-за чего ты притащился в Чикаго, покинув кампус? Неужели там никому не нужны твои услуги?

-Нужны, еще как нужны, вот только я боюсь там оставаться. Ты еще не слышала про Гонсало?

-Что случилось с этим поганеньким латиносом? Неужели кто-то из недовольных студентов разбил ему его прыщавый нос?

-Все хуже, гораздо хуже, его арестовали, на него навели местную полицию. А со дня на день его переведут в Чикаго, Гонсало взяли с большой партией колес и порошка. И я принимал в этом участие, - Говард всхлипнул, присел на кровать Джосслин.

Джосслин удивленно покачала головой, вспоминая все подробности вечеринки в клубе «Адмирал», вряд ли она тогда могла попасть в поле зрения копов, хотя кто его знает, среди студентов тоже попадались типы, не брезговавшие доносами.

-И как же ты ухитрился в это впутаться утенок? И при чем здесь я?

-Ты не понимаешь, тупая певичка? – голос Говарда сорвался в визг, - этот твой дружок Макс Рейли с его любовником Аланом, провернули это дельце. Не зря Макс приезжал к тебе, ему надо было свалить из Эванстона пока там брали Гонсало. И Алан сбежал в родительское гнездышко на уикэнд, хитрые сволочи! Один я «засветился», организовал им встречу, теперь мне не дадут житья копы, да и дружки Гонсало спасибо не скажут, особенно если он заговорит!

Джосслин томно потянулась, поправила рукав пеньюара, «все не так плохо, Говард перемазался изрядно, но мне могут припомнить только встречу с Максом на ипподроме, ну это можно списать на случайность».

-Перестань биться в истерике Говард, посмотри на себя, ты уже себе смертный приговор подписал. Всё еще можно исправить. Будешь играть в невинную овечку, рассказывать на всех углах, что Макс - замечательный парень, а вот Гонсало, как на грех, оказался дилером. Не забудь приласкать и Алана, похоже он сильно влияет на Рейли.

Говард поднял на Джосслин бегающие глаза, его руки беспрерывно сминали край ярко-синей рубашки, а ноги выбивали дробь по паркетному полу.

-Ты серьезно думаешь, что все можно замять? Нет, ты уверена, никто не будет говорить, что я подставил Гонсало?

-Уверена, держись поближе к Рейли, затихни со своими вечеринками, съезди к родителям, попробуй вести жизнь примерного студента, будь лапочкой, старина Говард и всё обойдется!

Джосслин вздохнула с облегчением, когда за Говардом захлопнулась дверь. «А мальчишка - хорош, выпутался из скользкой ситуации даже не моргнув глазом. После вечеринки в «Адмирале» Мэт рассказал ей, что Гонсало собирается шантажировать Рейли, спит и видит как добраться до его денег, и вот уже – фьють - и он сам в тюрьме, объясняется с копами. А Макс в белой рубашке разгуливает по Чикаго. Молодец, из него получится новый стальной король, нельзя упускать его из виду».

Девушка взглянула на себя в зеркало, томно потянулась, забросив руку за плечо, стараясь, чтобы ткань как можно обольстительнее обтянула талию. Светлые волосы выгодно подчеркивали слегка загоревшую кожу, карие глаза в окружении пушистых ресниц казались невероятно яркими, а чуть приоткрытые губы поблескивали сочно и маняще. «Что тебе ещё нужно, Макс Рейли? «. Джосслин крутанулась перед зеркалом, полюбовалась на свои длинные стройные ноги и направилась к бару.

Просматривая свежую газету, он неторопясь потягивала виски из низенького хрустального стакана. Статья о волнениях в сталелитейных цехах Шеффилда показалась ей скучной, но уловив в тексте знакомую фамилию, Джосслин заставила себя сосредоточиться. «Итак, Рейли испытывают трудности, волнения со дня на день грозят перерасти в забастовки, ходят слухи, что к этому приложил руку американский промышленник Неттинг. Похоже, Макс Рейли скоро уедет на свой туманный островок, надо успеть встретиться с ним еще раз».

Девушка долго рассматривала фото – «Уолтер Рейли встречается с рабочими на заводе в Шеффилде» - высокий грузный мужчина в дорогом костюме среди толпы рабочих, поза спокойная, но в ней чувствуется какая-то звериная мощь и готовность к драке. «Хорош, Макс многое унаследовал от него, но сын более утонченный и изящный, в нем больше породистости, ведь мать была элегантной женщиной».

История семейства Рейли заинтересовала Джосслин и она прочла всё, что ей удалось найти, ради такого, она даже забежала в библиотеку Ньюберри, вызвав эротический переполох среди скромных юношей-библиотекарей, бросившихся на поиски газет двадцатипятилетней давности. Сплетни, слухи, злобные нападки на Уолтера Рейли мало интересовали Джосслин, она искала фотографию Элен Галлахер. И нашла – высокая, стройная, светловолосая женщина в томной позе на крыльце особняка Рейли в Лондоне.

«Так вот почему ты так на меня отреагировал, малыш», - Джосслин усмехнулась, - «я похожа на твою мать, тот же рост, цвет волос, взгляд – ты опять придешь ко мне».

Джосслин снова вспомнила обстоятельства их последней встречи и поморщилась – избалованный сукин сын не стерпел намеков на прошлое своей семьи, убежал, бросив на стол приличную сумму. «Не ты – так твой отец, ради такого шанса можно съездить и за океан. Отец выглядит вполне сильным и еще интересным мужчиной, и явно предпочитает блондинок,» - напевая «Diamonds Are a Girl`s Best Friend», девушка направилась гардеробу, на ходу сбрасывая пеньюар и проводя рукой по шелковистой коже загорелого бедра.

-Поторопитесь, вот уже не думала, что мне придется это говорить, - Клэр Форман почти порхает по кухне, не замечая многозначительных взглядов кухарки и её помощницы. Сегодня ей хочется петь и пританцовывать, сегодня яркое солнечное утро, и день обещает быть теплым почти по-летнему.

«Ты замечательно выглядишь Клэр Форман, и тебе кажется, улыбнулась удача. Может быть, это всего лишь мираж, но какой приятный и заманчивый. За те семь лет, что я провела в доме Уолтера Рейли, я еще никогда не была так близка, нет, даже не к мечте. Я ведь не смела и мечтать о том, что когда-нибудь стану для него больше, чем любовница, которая всегда под рукой»

Около шести утра, Клэр как обычно, обходила дом, ей нравилось ощущение утренней свежести от открытых окон, она аккуратно заносила в блокнот все предстоящие сегодня дела: «полить цветы в оранжерее на втором этаже, еще раз промыть хрустальные бокалы в шкафчике у винного погреба, и обязательно смахнуть пыль с зеркальных блестящих вставок в деревянные панели. Конечно, хозяин любит все эти дизайнерские «штучки», но, сколько с ними возни!

«А в спальне у хозяина уже горит свет, он - ранняя пташка, надо поинтересоваться, может быть захочет, чтобы ему принесли чай еще до завтрака?», - Клэр легонько постучала и услышав хрипловатое «входи» - неторопливо переступила порог. И тут же зажмурилась и закашлялась от буквально осязаемой пелены табачного дыма в комнате, «сэр, я ведь так могу и не найти вас, здесь надо проветрить», - решительно стуча каблучками, Клэр прошла к окну и распахнула его.

И только тут заметила, что хозяин, похоже, сегодня и не ложился. Бумаги были разбросаны по всей комнате: валялись на подоконнике, громоздились стопками на небольшом рабочем столе, веером разложены на кровати.

-Мистер Рейли, вы организовали такой беспорядок, что просто страшно представить, сколько понадобится времени, чтобы его исправить, - Клэр повернулась к креслу, в котором и сидел Рейли. Взлохмаченный, в синем стареньком халате, от которого Клэр так и не убедила его избавиться, он вытянул босые ноги далеко вперед, и Клэр едва не запнулась. Возле кресла - наполовину пустая бутылка виски и практически полная пепельница.

-В бизнесе, Клэр, как и в искусстве, нужно поймать вдохновение, вот оно меня сегодня ночью и посетило. Этот план – совершенство, ты бы тоже так сказала, если бы что-нибудь понимала в металлургии. А вот в чертежах я уже стал путаться, надо будет передать инженерам на доработку, и всё – можно ехать в Шеффилд.

-Конечно, конечно, ваш гениальный план не мог подождать до утра, - Клэр укоризненно покачала головой, поднимая с пола пепельницу и бутылку. Свежий весенний ветерок из окна заставил Рейли поежиться.

-Ты меня что, простудить хочешь? - протянул он ворчливо, и встал с кресла, потягиваясь и встряхивая лохматой головой.

Клэр почувствовала, как забилось сердце, когда он перехватил ее руку с бутылкой, «давай сюда, я с ним еще не закончил», - как давно он ко мне не прикасался…

-А мне кажется, вам уже хватит, сэр, - Клэр потянула бутылку на себя,- тем более, уже пора завтракать и одеваться, если не хотите давать повод вашим клеркам обсуждать ваше опоздание.

-Да к черту всё это! Я имею право прогулять? Или нет? - Клэр уловила задорные искорки в глазах хозяина, придвинулась ближе, осторожно запустила ладонь под отворот халата, ощущая приятную теплоту кожи.

-Ставь бутылку на стол, вот так, аккуратно, она стоит хрен знает сколько, а сама двигай свой аппетитный зад поближе.

-Вы как всегда – само очарование, мистер Уолтер, - шепнула Клэр, прижимаясь к разгоряченному мужскому телу. – Ух, ты, как быстро - она погладила выпуклость под халатом, и переключилась на пуговки на своей кофточке, с которыми Рейли пытался справиться, с недовольным ворчанием.

Клэр знала, что возбуждает хозяина и уже собиралась продолжать, когда почувствовала - что-то изменилось, он придержал ее руку, нежно припал к губам. У Клэр перехватило дыхание, ей нравилось то новое, что появилось в их играх, пальцы, скользящие по ее шее, казалось пробуждали в ней какой-то древний инстинкт. Коротко застонав, она потянула мужчину за собой, в постель, прямо на разбросанные бумаги, которые сминались и хрустели под горячими телами.

Клэр нравилось чувствовать себя побежденной, она шепнула в ухо мужчине –» ну же, давай, сейчас», но он не торопился, словно заново изучая ее тело, притрагиваясь, поглаживая, осторожно и неторопливо. «Как же хорошо… и необычно, - Клэр ответила на поцелуй, провела по седеющим на висках волосам, обхватила за шею…

«Еще немного кошечка, - хрипловатый голос Рейли возбуждал, затягивал все глубже, чувствуя, каким прерывистым стало его дыхание, Клэр провела ногой по бедру мужчины и наконец, услышала его удовлетворенный вскрик. Её тело вздрогнуло в ответ, «всё не так, сегодня всё совсем не так»,- но Клэр понравилась легкая приятная дрожь, пробежавшая по телу.

«Чулки безнадежно испорчены, юбка смята и на кофточке не хватает пары пуговиц, - Клэр Форман усмехнулась, - сейчас надо бы быстренько прошмыгнуть в свою комнату, чтобы не заметил кто-нибудь из прислуги». Для большинства из них её отношения с хозяином не были секретом, но лишний раз подчеркивать их – тоже не лучший пример. Одна из горничных, Ева, симпатичная пухленькая блондинка, и так заглядывалась на Рейли совсем не с желанием лишний раз протереть пыль в его комнате.

Но сегодня Клэр хотелось просто кричать, чтобы они знали все – «он мой! Он принадлежит мне, он любит меня, кажется…»

Иначе, зачем ему было спрашивать, когда они валялись в постели, и он закурил, несмотря на то, что Клэр шутливо стукнула его по руке: «как ты думаешь Клэр, я могу еще влюбляться?» «Конечно, ты ведь такой… - она провела рукой по его вспотевшей груди, - такой сильный, тебе нужна женщина…»

-Нет, я не об этом, - он приподнялся на локте и заглянул Клэр в глаза, - я про чувства, про то, что бывает в молодости, когда хочется петь и танцевать, от того что рядом тот, кого ты любишь». «Мне хочется танцевать сейчас, когда ты заглядываешь мне в душу своими зелеными глазами Уолтер Рейли», - Клэр облизнула губы, но вслух осмелилась только протяжно пропеть:

I'll be yours through all the years, Till the end of time. Love me tender, love me true….

Уолтер Рейли откинулся на подушку - «да, именно так - нежно. А в меня можно влюбиться? Только не отвечай сразу, подумай, посмотри, внимательно посмотри», - он невесело рассмеялся, когда Клэр удивленно взглянула на него - «не молодею, да,это так, ты ведь тоже знаешь меня не первый год, так что давай честно?»

Клэр сделала вид, что внимательно изучает его, «нужно быть слепой, чтобы не увидеть в тебе ничего достойного любви - а к твоему телу я просто не смогу быть объективной после сегодняшнего» - она дразнящим движением провела рукой по шраму на его бедре. «Ах ты, льстивая ласковая кошечка, - Рейли рассмеялся, притянул Клэр к себе, впился в губы, жадно и требовательно.

Собирая разбросанные по комнате бумаги, Клэр старалась двигаться осторожно и бесшумно, Рейли спал, раскинув руки, от глубокого дыхания грудь высоко приподнималась, разгладилась морщина на лбу, и ей показалось, что хозяин улыбается во сне. «Эта весна принесла что-то новое в его размеренную жизнь, он совсем другой, хотя я и знаю его, но не могу угадать, что он решит и куда отправится».

-Приготовь мой новый костюм, Клэр, светлую рубашку, галстук я подберу сам, - Рейли позвонил в контору и изрядно удивил Дженкинса тем, что приказал отменить все сегодняшние встречи. – Я пообедаю дома, еще немного поработаю, а потом мне надо съездить на Флит стрит, предупреди Рэндалла, чтобы был готов.

-И, да, сегодня ты была настолько горяча, что мне показалось, что я в цеху, - хозяин шутливо, но крепко потрепал её по бедру и, притянув к себе, шепнул – «везде горячая. Иди, займись обедом, а я все-таки посплю». И пока она пыталась привести в порядок свою одежду, уснул.

Осторожно закрыв за собой тяжелую дверь, Клэр подмигнула своему отражению в зеркале и пошла в свою комнату, ей казалось, что солнце сегодня какое-то по-особенному теплое и яркое.

Глава 18

Каждый глоток Knappogue Castle приятно растекался по языку, сладковатый вкус с ягодным оттенком бодрил и смешиваясь с табачным дымом, прояснял мысли. Уолтер Рейли задумчиво отбросил на пол еще два графика- «нет, это не подходит, надо пытаться сократить период, иначе мы рискуем потерять прибыль». Ночной Лондон за окном отсвечивал огнями, Южный Кенсингтон, кажется никогда не спит, здесь всегда есть кому веселиться и прожигать жизнь.

Тяжело поднявшись с кресла, Уолтер Рейли подошел к окну, приоткрыл створку, подставил лицо ночному воздуху. «Макс становится агрессивным и резким, это на него не похоже. Он всегда был послушным и дорожил вниманием, которого я ему отмерял очень скупо. Прав был Фицпатрик, нельзя упускать мальчишек в тот момент, когда на них начинают влиять другие люди».

«Когда ты закончишь сочинение про Александра Македонского? Хватит уже делать вид, что читал всё что тебе было задано!» - Рейли старший пытался сдерживаться, понимая, что его крик, которого боятся и опытные управляющие, доведет мальчишку до слез. Макс и так сидел нахохлившись, и часто моргал, в свои десять лет он уже хорошо усвоил, что, если отец решил заняться его образованием – добром это не кончится.

Максу пятнадцать, он уже почти догнал в росте отца, гибкий и стройный, он всё равно кажется угловатым, как и все подростки. Уолтер Рейли решил порадовать сына – устроить вечеринку, позволил ему пригласить гостей на свой выбор – но Макс лишь удивленно пожал плечами – «я не знаю кого пригласить, у меня кажется, нет друзей».

-Брось, ты же встречался с двумя парнями, вы ведь вместе играли в теннис? Или тот мальчишка, что вместе с тобой ездил кататься на лошадях в клуб? - Уолтер Рейли сдаваться не собирался.

-Ты бы еще вспомнил тех, с кем меня вместе катали в коляске, - губы Макса презрительно скривились.

В тот день, когда Макс объявил отцу, что поступил в Северо-Западный университет, Уолтер устроил ему поход в Daquise, посвящая отпрыска в особенности высокой кухни. После первого впечатления, когда Макс замер в ожидании, и после первой перемены блюд, Рейли-старший уловил скучающий взгляд сына и понял, что подарок опять не удался.

Но Макс Рейли всегда был вежливым мальчиком и на отцовский вопрос с улыбкой похвалил «стиль и изысканность блюд ресторана, да и обслуживание на высоте. Похоже, ты оставляешь здесь хорошие чаевые, отец!»

«Что за блажь хвататься быстрее за работу? Я же даю ему шанс расслабиться, порадоваться легкой и спокойной студенческой жизни. Ему не придется тянуть на себе все заводы как мне, у него впереди столько возможностей. Но видимо становится мужчиной, дерзко отстаивает свои права, пора дать ему возможность показать себя, стать настоящим Рейли. Но не Шеффилд, не сейчас, возможно Тиссайд, там всё стабильно и надежный управляющий».

Утро после бессонной ночи грозило стать сонным и раздраженным, если бы не появилась Клэр. Маленькая и строгая, налетела как ураган, распахнула окно, едва не отобрала бутылку. Подобные дерзости Уолтер Рейли не прощал никому, кроме миссис Форман. Появилась она в его доме почти случайно, дальняя родственница его старенького управляющего заводом в Талботе, с журчащим валлийским акцентом, дерзким взглядом и упругими бедрами.

Уолтер Рейли не привык долго приглядываться и ходить вокруг да около, если дело касалось симпатичных женщин. Но Клэр Форман оказалась тем ещё орешком, крепким и вкусным. Неспеша прошлась по дому, присмотрелась к прислуге и уволила двух ленивых горничных, терпеливо выслушивала его ворчание по поводу беспорядка в гостиной, неудачного расположения мебели и увядших растений в оранжерее. Только скромно поглядывала на него из-под длинных ресниц, пожимала плечами и обещала исправить «всё как можно быстрее».

Вот и ему хотелось, «как можно быстрее» затащить её в свою постель, но черноволосая валлийка стойко держала оборону, не поддавалась на его шаловливые замечания о походке, избегала прикосновений ненароком, никогда не заходила в кабинет, не оставив дверь приоткрытой. И при этом ухитрялась откровенно дразнить – то слишком глубоко расстёгнутой кофточкой, то наклоном к столу, от которого юбка натягивалась на округлых ягодицах так туго, что хозяину дома приходилось стеснительно отворачиваться.

Вручение рождественских подарков своим людям у Рейли всегда было неизменным ритуалом, и пусть большинство этих подарков покупалось его секретарем, и было всего лишь данью официальной процедуре, прислуга любила эти моменты, и трепетно к ним относилась. Но в то Рождество, семь лет назад, Рейли решил сам купить подарок своей норовистой скромнице. Заехал в магазин «Леди Джейн», вызывающего вида полуголые девицы с интересом осмотрели его, но оценив по внешнему виду толщину кошелька, помогли выбрать комплект белья «в подарок для сладкой кошечки».

Когда закончилась традиционная рождественская суета, Клэр получила стандартный подарок и меланхолично улыбнувшись, поблагодарила его. Уолтер Рейли раздумывал недолго: «Принеси шампанское в мой кабинет», -она пришла, как всегда скромно потупившись, и почти не подавая вида, что заинтересовалась тем, что лежит в нарядной обертке у него на столе.

Внутренне посмеиваясь, Рейли вручил ей личный подарок, галантно поцеловал в щеку, и «даже не стану просить, чтобы ты открыла это сейчас, знаю твою скромность и благовоспитанность». Клэр вспыхнула, и наконец, подняла на него глаза, в которых, нет, не желание, пока только заинтересованность.

Через пару дней, когда Рейли собирался ехать в Талбот, навестить тамошнего управляющего и поздравить с Рождеством, Клэр Форман тихонько постучав, вошла в его кабинет. В руках – что-то в яркой упаковке. «Неужели решилась вернуть мой подарок?», - Рейли посмотрел на миссис Форман с удивлением, - «нет, аккуратно поставила упаковку на стол».

-Мой подарок, в отличии от вашего, мистер Рейли, можно открыть прямо здесь и сейчас, - он резко рванул оберточную бумагу, глядя на Клэр. Ощутил под пальцами грани хрусталя, бокал под виски, редкой красоты вещица, явно Нахтманн, дорогое удовольствие для жалованья Клэр.

-Может быть попробуем, я тут купил на Рождество бутылочку Knappogue Castle, вкус изумительный? – Рейли вопросительно приподнял бровь, пытаясь понять- готова маленькая кокетка к продолжению или нет?

Клэр лениво и мелодично протянула – «конечно, но ведь это очень дорогой напиток?», подняла на него глаза и улыбнулась – игриво и обжигающе горячо, приглашая к продолжению разговора.

Стол в кабинете Уолтера Рейли поскрипывал в такт ритмичным движениям, волосы Клэр разметались по спине, которую Рейли гладил, ощущая под пальцами упругие мышцы и бархатистую кожу. С этого и начались их встречи- то быстрые и страстные, то неторопливые и нежные.

Первые полгода они не могли насытиться друг другом, выискивая возможность остаться наедине, и вскоре их связь перестала быть секретом для большинства слуг. Горничные поглядывали на Клэр с завистью, но она ни разу не дала повода для досужих сплетен. Не выставляла напоказ дорогие подарки хозяина, ни пыталась разыгрывать из себя «хозяйку дома», бережно относилась к желанию Уолтера Рейли быть холостяком.

Лишь изредка он замечал её заплаканные глаза и прислушиваясь к её интонациям, улавливал обиду и разочарование.

Её игривость в сочетании с настоящей страстностью, от которой у стального короля частенько менялись планы, по-настоящему забавляла его и доставляла искреннее удовольствие. Особенно если она, морща нос и улыбаясь, сообщала ему, что сегодня ей захотелось «ещё раз продемонстрировать ему тот самый рождественский подарок». Уолтер Рейли как ребенок «распаковывал подарок», любуясь точеной фигуркой Клэр, слушая её звонкий смех, и понимая, что она не просто расплачивается за подарки и внимание, она искренне радуется каждой их встрече, получает наслаждение от секса, помогает ему чувствовать себя желанным мужчиной.

«Жаль, что я не могу предложить тебе ничего больше того, что случилось сегодня утром, моя кошечка, - Рейли вздохнул, провел пальцем по граням хрустального бокала, с которым теперь почти не расставался, перетаскивая его за собой из кабинета в спальню, в гостиную и обратно. «А ведь она что-то себе вообразила» - её глаза так ласково и по-хозяйски осматривали его, когда они лежали в постели.

Уолтер Рейли и сам не ожидал от себя таких подвигов после бессонной ночи, но гибкое тело Клэр, прижавшееся к нему, ее маленькая ладошка, скользнувшая к нему на плечо, взбудоражили, заставили забыться и пойти на поводу у своего тела.

«И зачем тебе, моя кошечка, знать, что совсем не ты – причина этой моей нежности. Ты лишь дала мне то, в чём я нуждался. Ты рядом, податливая, горячая, откликающаяся на мои ласки. А та, что который день не выходит из памяти – далеко и вряд ли увидит во мне мужчину. Скорее, врага, жестокого и опасного.»

«Почему же тогда постоянно хочется возвращаться в дом на Флит стрит? Старею, не справляюсь с эмоциями, с тем, что всегда казалось лишним, ненужным. Ведь женщины – это только развлечение, с ними нельзя, да и опасно говорить искренне, им нельзя доверять, - Рейли открыл «Счастливую странницу».

«Преувеличивает итальянец силу женского характера, не дано женщине так бороться за свою семью, за свое место под солнцем, или я всё-таки чего-то не понимаю? Ведь эта сероглазая малышка смело борется, даже понимая, что обречена на поражение. Пришла, подразнила ирландским прошлым, дерзила, несмотря на свою слабость» - стальной король удивленно покачал головой.

На своем веку он видел много подобных ситуаций – сильные мужчины сдавались, разрушали всё, что им принадлежало, или плакали, не стесняясь своего поражения.

«А она хватается за любую возможность, осмелилась пригласить меня, и добилась – заинтересовала, заставила поверить, что в её доме есть что-то, что не даст мне вот так просто превратить его в издательство», - Уолтер Рейли сдвинул очки на лоб, задумался.

«В «Счастливой страннице» героиня гордится уважением, любовью, поддержкой, тем, что держит вместе её семью, тем, чего давно уже нет у меня. И ведь у малышки Гардинер этого тоже нет, её отец умирает, дом вот-вот останется лишь воспоминанием, может быть жених или возлюбленный? Но люди Фицпатрика сказали, что никого не заметили, кроме молодого хлыща, с которым она сходила в клуб, уехала в захудалую гостиницу, что там произошло? Это не моё дело, а она ведь даже не заметила, что такси подвернулось так вовремя...», - переворачивая страницу за страницей, Рейли не замечал, как строчки из книги смешивались с его собственными мыслями и воспоминаниями.

-Красавчик, что-то ты сегодня невесёлый, - Мэт подмигнул брату, взял на руки старшую дочурку и посадив её на колени, пододвинул тарелку с кашей. Младший Рейли вернулся домой уже засветло, проскочил мимо комнаты матери и не раздеваясь упал в постель.

-Не твоё дело, - огрызнулся Уолт, - что, не о чем с женой поговорить?

-Да брось, не фыркай, - Мэтью был настроен миролюбиво, - ты же знаешь, мать волнуется, на улицах неспокойно. А ты ещё, что ни день – то скандал, то драка. И учти, твоего дружка Майкла уже в полиции на прицеле держат.

-Кто тебе сказал? - вскипел Уолтер, - веришь бабским сплетням.

-Вот и нет, тут не бабки –соседки виноваты, а ваши похождения пару недель назад, когда вы устроили драку в пабе в Шордитче, помнишь тех парней, которым вы разбили носы? А одному из них Майкл ещё и ухитрился сломать ребро?

- Что всё так серьезно? А как обычно, поговорить с полицейскими по душам? - Уолтер медленно дожевывал яичницу, прихлебывал кофе и пытался хоть как-то справиться с головной болью.

-Хватит уже, берись за ум, начни встречаться с приличной девушкой. Замну я ваши проделки, но учти, в последний раз, - Мэт угрожающе посмотрел на брата.

-Приличная девушка? – Уолтер Рейли хохотнул, - ты что братец? Только не здесь, в Лондоне, за такими надо ехать в Шотландию или Уэльс. Если только ты не привез оттуда последнюю.

Камилла Уайтт показалась Рейли младшему как раз такой девушкой - скромная, из небогатой семьи, с лучистыми голубыми глазами. С ней первым познакомился Фицпатрик, которого Мэт отправил в семью одного из избитых пареньков, извиняться. У парня оказалась «прехорошенькая сестрёнка», как с присвистом сообщил Уолту Майкл - «пригласим её на вечеринку?» - у Майкла всё и всегда было просто - вечеринка, выпивка, драка.

-Нет, давай-ка я её лучше приглашу в кино, мне же надо отметиться у брата и матушки- показать им мою «избранницу», - Уолт подмигнул приятелю.

Перед походом в кино, Уолтер привел смущенную и краснеющую Камиллу домой. Девушка старалась – Уолтер отметил и элегантное, хотя и скромное платье, и плавную манеру говорить, и милую улыбку. Матушка Нэнси приветливо приобняла ее за плечи, Мэт одобрительно качнул головой, когда они выходили из дома.

После первого свидания, Уолт пригласил Камиллу на вечеринку, Майкл постарался на славу, почти обошлось без потасовок и пьяных грубых разговоров. Но Камилла, кажется, и не замечала всего этого. Она смотрела только на Уолта, ловила каждое его слово, преданно заглядывала в глаза. Майкл, пыхтя сигаретой, предложил Уолтеру «не откладывать в долгий ящик и как следует повеселиться верхом на этой кобылке!»

Но что-то мешало, занозой ворочалось в душе – «нельзя обижать такую, ей будет больно, да и не так чтобы уж она красива!» Ни в какое сравнение не идет с обычными подружками Уолта Рейли, яркими, звонкими, сексуальными. На вопросы матери и брата Уолтер отшучивался, обещал, «что обязательно придет в гости с милой Камиллой еще разочек», и глядя на мать видел, что она надеется- «это та самая девушка, и скоро её любимый младшенький обзаведётся семьей, порадует материнское сердце!»

Камилла сама пригласила его в гости, стесняясь и опуская глаза, её бедная квартирка удивила Уолтера – в ней было много книг, а он всегда считал, что женщины читают лишь кулинарные рецепты да раздел сплетен в газетах. Все произошло быстро, и Уолт, выходя из её дома, почти был готов стать примерным мужем. Ещё никогда ни одна из его страстных красавиц так не обнимала его, не было такой доверчивой – ему даже пришлось переспросить – «у тебя действительно всё впервые?» и такой нежной. Ему тогда показалась, ну куда его девать, юношеский романтизм, - что она отдавала ему не тело- душу. Вручала прямо здесь, в маленькой полупустой комнате, на продавленном диване.

Как же он удивился, когда через пару дней, собравшись навестить Камиллу, застал возле её дома фургоны с мебелью новых жильцов. От злости напустившись на Майкла, он грохнул кулаком по стойке в пабе - «это же чёрт знает что! Она мне ничего не сказала, просто так, взяла и уехала в Америку, вместе с родителями и братцем!». Майкл похлопал его по плечу, «не злись. Это всего лишь смазливая девчонка, у тебя таких – можешь менять хоть каждый день!»

Напившись тогда, он вернулся домой, нагрубил матери, когда она попыталась спросить про Камиллу и ушел в свою комнату, хлопнув дверью. А потом – тот страшный день, что унес жизнь Мэта и навсегда изменил его собственную. Воспоминания о нежной девочке постепенно стерлись из памяти, и лишь неожиданное письмо, попавшееся ему в стопке деловых бумаг на столе, напомнило о той встрече.

Скривившись, он перечитывал её извинения, «она будет помнить его всю жизнь, он показался ей настоящим принцем, всё было исключительно нежно и возвышенно», а в конце - её адрес в Америке и робкое предложение – писать ей, если ему захочется, и приехать в гости- если это будет возможно.

Отбросив в мусорную корзину письмо, Уолтер Рейли попытался отбросить и любые воспоминания, но изредка думал о Камилле, хотя и понимал, что такие женщины не для него, вся эта романтика и нежность, книжные образы и загадочность – он привык идти напролом и брать от жизни всё, не ограничивая себя условностями.

И вот на тебе – снова, девушка с книгами, милая и застенчивая, «это же надо было заснуть в автомобиле! Стареешь Рейли, разве так ухаживают за понравившимися девушками? Завалился ей на плечо – старый хрыч, хотя бы не храпел – и то хорошо». А она так застенчиво улыбнулась, когда их тряхнуло на повороте, вроде бы и не разозлилась? Это все бессонная ночь за планами Шеффилда сказалась, зато какое было утро! И поездка в Чатем тоже удалась, если забыть про то, как Анна бежала от него и отвергала его попытки поухаживать.

«Домик в Чатеме – совсем не то, что нужно для книжного магазина, - Уолтер Рейли захлопнул книгу, почесал задумчиво переносицу, - хотя что-то в этом месте есть. Да и владелец не слишком заламывает цену. Так что – стоит попробовать».

Глава 19

Уютный городок Вонсоп к югу от Шеффлида никогда не отличался многолюдностью, особенно по вечерам. Местные жители предпочитали ужинать, собираясь вместе за семейным столом, неторопливо обсуждать новости о погоде и урожае, сплетничать о том, что в Шеффилде опять волнения…

«В Шеффилде волнения, это хорошо»,- Итан Майерз смял прочитанную газету и засунул ее в карман своего серого пальто. «Может быть и удастся вернуться в этот красивый город, уехать отсюда, где кажется даже бездомная собака считает меня чужаком». Поднявшись со скамейки в небольшом парке, бывший управляющий завода в Шеффилде размышлял недолго- «в паб или домой? «. Паб на соседней с парком улице, был каким-то игрушечным, совсем непохожим на шумные лондонские пабы, в которых Майерз любил выпивать, когда был студентом. «Но это все-таки лучше, чем выслушивать ноющую жену, которая уже несколько дней не может смириться с тем, что в хлебной лавочке по соседству ей не сказали «миссис Майерз» с должным уважением».

Вздохнув, Итан Майерз направился в паб, выбрал как обычно, столик в углу и потягивая дешевенький виски стал быстро чиркать в своем блокноте. Новое письмо Максу Рейли он начал писать еще три дня назад, сидя у окна своего небольшого домика на центральной улице Вонсопа. Но все никак не мог сосредоточиться – то жена слишком громко брякала посудой, готовя ужин, то Венди, вернувшись из школы напевала модную песенку.

Самому себе Итан боялся признаться, что мешает ему написать это письмо. «Страх, я просто боюсь молодого Рейли, также как боюсь его отца. А ведь то, что я замышляю требует смелости, раз уж начал – надо пройти этот путь до конца. Не поможет в этом страх, и союзники – тоже, - вспомнил как обратился с просьбой о помощи к управляющему в Сканторпе и, так и не получил ответа.

Зато американский сталелитейный промышленник Неттинг откликнулся быстро и охотно. Фамильярно, «что возьмешь с американцев», - Майерз поморщился, он отписал, что заинтересован в заводе в Шеффилде, но наслышан, что Рейли властвуют там безо всякой надежды на изменения.

Но Майерз хорошо знал слабые места в управлении заводом, и на следующее письмо, в котором расписал все возможные пути давления на работу завода, получил уже более заинтересованный и детальный ответ. Итан тогда радостно потер руки, и даже обнял пробегающую мимо Венди, которая не успела увернуться от неожиданной отцовской ласки.

Допив виски и бросив монету бармену, Майерз отправился домой. В окнах горел свет. За шторами мелькали тени. «Что-то слишком оживленно у нас сегодня», - Майерз шагнул на порог и замер в изумлении. Лиз, собственной персоной и с ней рядом – худощавый невысокий юнец в модном узком костюмчике.

«Что ты здесь забыла? – крутилось на языке у Итана, но увидев умоляющий взгляд жены, - он выдавил из себя:

- Добро пожаловать доченька! Может быть познакомишь со своим молодым человеком? Хотя бы и запоздало…

Лиз повернулась к нему, презрительно смерила взглядом – «все никак не может простить тот последний разговор перед отъездом в деревню», - с тоской подумал Майерз и спокойно ответила – «это мой муж, Кристофер, папа». Итан почувствовал, как снова спазмами заболел желудок, - «что же вы стоите у порога, проходите в дом. Это конечно не Шеффилд, мы вряд ли сможем предложить вам тот уровень, но как говорится», - он не успел закончить, Лиз презрительно рассмеялась.

-Я же говорила тебе Крис, он просто не может не думать о своем величии и деньгах, хотя его и выкинули из Шеффилда как последнего вора!

Крис смущенно переминаясь с ноги на ногу, что-то пробормотал про превратности судьбы, а жена суетливо потащила Лиз за руку в комнату. Вне себя от злости, Майерз больше всего хотел захлопнуть дверь, но понял, что этим только оттолкнёт от себя жену и Венди, которая радостно улыбаясь рассматривала большой живот Лиз.

Вечер, несмотря на теплую погоду получился холодным, общение никак не складывалось, Лиз, глядя в свою тарелку, рассказала о том, что Крис и она уезжают в Америку, «вначале в Чикаго, там живут родственники моего отца», - краснея и заикаясь поведал Крис, «потом возможно – Вашингтон или Нью-Йорк, у нас грандиозные планы. Я к тому же, поднаторел в защите в суде прав профсоюзов, это очень интересное и перспективное направление».

«Мальчишка, нахал, амбициозный болван», - Майерз улыбался, качал головой и поглядывал на Лиз, которая буквально светилась от счастья, держала за руку своего избранника и одобрительно качала головой на каждую его фразу о том, что «мир полон жадных дельцов, творящих беззакония, притесняющих рабочий класс, заботящихся только о своем кошельке. Нужно искать возможности и отвоевывать для рабочих лучшие условия», - на этой фразе Лиз бросила победоносный взгляд на отца, и прижалась к тщедушному телу Криса.

Итан Майерз вспомнил трущобы Хэфуэя, вонь от прокисшей еды, грязных детишек вдовы Вилсон, « впрочем, она неплохо пристроилась – её новый домик, хотя и на окраине Шеффилда, но вполне чистый и уютный, она уже переехала туда со всем своим немудреным скарбом и орущей оравой, - люди, оставшиеся преданными Майерзу рассказали ему и о том, что она записалась на курсы медицинских сестер, «теперь осталось только выдать ее поудачнее замуж», - скрипнув зубами пробурчал тогда бывший управляющий.

-И что же привело вас к нам, в наше захолустье? - Майерз, превозмогая боль в желудке, старался быть любезным, и заметил, как стыдливо потупилась дочь, и Кристофер, покосившись на неё, пробормотал:

- Мы бы хотели, чтобы Лиз пожила с вами, пока родится ребенок. А я буду обустраиваться на новом месте…».

Жена буквально подскочила от радости, обняла Лиз:

– Конечно, здесь свежий воздух и мы с отцом о тебе позаботимся, правда, Итан?

Глупая курица даже не поняла, что теперь финансовые проблемы молодожёнов становятся их проблемами, суетится, думает, куда пристроить кровать для Лиз и её малыша.

- Разумеется, это же так логично – молодая семья живет порознь, муж работает, жена наслаждается ожиданием ребенка», - Маейрз саркастично скривился, стараясь не обращать внимания на укоризненный взгляд жены и вспыхнувшую от возмущения Лиз.

«Ну ничего, ничего, все это не имеет значения, я дождусь своего часа», - Итан Майерз босиком и в старенькой полосатой пижаме допивал свое молоко. После того как Кристофер уехал, Лиз заперлась в своей комнате с матерью, из-за двери доносились всхлипывания и монотонные причитания жены. Письмо от Неттинга жгло карман, Итану не терпелось перечитать его, еще бы, не каждый день получаешь реальный шанс расквитаться со стальным королем! Да по сравнению с такой победой, даже трудности с Лиз и ее потомством стали казаться мелкими и совершенно смешными.

Короткое письмо Неттинга взбудоражило не только Майерза, люди американца становились своими среди рабочих Шеффилда, щедро раздавали обещания. Профсоюзы, гордо сохранявшие спокойствие, после увольнения управляющего, потихоньку наводили справки об американском бизнесмене, пытались разузнать не будет для них «особых условий». Дольше всех сохраняли нейтралитет инженеры, но и им пообещали «модернизацию в кратчайшие сроки» и большинство задумалось о том, какие доплаты к жалованью может принести переход завода к новому собственнику.

Шеффилдский завод кипел изнутри как котел с расплавленной сталью, не хватало только человека, который смог бы нажать на нужный рычаг. «Надеюсь, что смогу стать этим человеком, и пусть Уолтер Рейли узнает, кто помог ему лишиться самого золотого яйца в его корзине! «- Майерз довольно улыбнулся и отправился в спальню.

Следующее утро началось для Майерза с запаха пригоревшего молока, который довел его до тошноты. На кухне жена готовила кашу для Лиз, и разумеется, не уследила за кастрюлей, рядом крутилась Венди, собираясь в школу. Обе встретили хозяина дома пренебрежительными взглядами и многозначительным молчанием. «Ладно, ладно, пусть дуются, им не дано понять, что я не просто протираю штаны в маленькой конторке по переработке вторсырья. Я создаю новую жизнь для них и для себя», - Итан устроился за столом и поинтересовался:

-И где же наша новобрачная?

Услышав в ответ тишину, он взял газету и углубился в чтение- «все прекрасно, в Шеффилде профсоюзы готовят забастовку, собираются выйти с требованием о модернизации и смене совета директоров. А это уже прямой удар по Рейли, молодчина американец, время даром не теряет». В стопке корреспонденции внимание Итана привлекло письмо, написанное корявым почерком, явно долго валялось на почтовой станции, пока нашло адресата, на штемпеле значилась дата недельной давности, и его имя было написано криво и небрежно.

Брезгливо вскрыв конверт Майерз увидел маленький лист бумаги, вырванный из ученической тетради – а вот то, что было на нем написано заставило Майерза побледнеть и едва не уронить кружку. «Майкл Фицпатрик в Шеффилде, будь осторожен» - всего несколько слов, а как скрутило желудок и застучало в висках.

«Что понадобилось здесь боевику Рейли? Понятно, приехал за моей шкурой, будет вынюхивать, выйдет на след, достанет и здесь, в Вонсопе, который всего в семнадцать милях от Шеффилда. Широко шагая по грязной улочке, ведущей к складам вторсырья, Майерз судорожно соображал, что можно предпринять, чтобы не попасть в неожиданную переделку. Про Фицпатрика ходили разные слухи, с ним мало кто имел дело лично, но от этого слухи были только страшнее- давний друг Рейли, бывший боксер, содержит букмекерскую контору в Лондоне, был под следствием по подозрению в убийстве, но выкрутился благодаря Рейли».

Майерз споткнулся о камень, едва не упав, выругался. Такого человека как Фицпатрик нужно не просто бояться, от него нужно бежать как можно дальше, и молиться, чтобы он не разузнал чего-нибудь о твоей персоне. «А тут ещё и Лиз со своей семейной проблемой, ну что же делать?», - Майер зашел в контору, принюхался, здесь, как всегда воняло старыми вещами и плесенью.

Двое его подчиненных, как обычно по понедельникам, с опухшими после возлияний лицами, играли в карты. На столике громоздились кружки с чаем и бутерброды с ветчиной. «Вас бы на завод, научились бы и работать, и начальство уважать», - Майерз откашлялся и прикрикнул:

-Не пора ли за работу?

-Доброе утро сэр, - невнятно пробурчал Эндрю, молодой туповатый паренек с щербатыми зубами и вечно грязными волосами. Его напарник, Бен, числился на складе старожилом и принял нового начальника насторожённо, попытался посмеяться над привычкой Майерза приходить на работу в чистой обуви, но лишившись трети заработка за первую неделю, замолчал, затаился и только искоса поглядывал из-под нависших бровей.

Итан Майерз осмотрелся - два неразгруженных и неотсортированных контейнера, большая бочка, почти доверху забитая старыми гвоздями и гайками, и какой-то человек на пороге, выжидательно поглядывающий на Майерза. Надвинутая на глаза кепка, куртка в мелкую клетку – явно неместный, недаром Бен с удивлением покосился на него.

Чувствуя, как застучала кровь в висках, Майерз двинулся ему навстречу.

-Что вы здесь ищете, или кого?

-Вас сэр. Если вы – Итан Майерз, - по тому как старательно незнакомец выговаривал слова, и прятал за медленной речью акцент, бывший управляющий догадался, что перед ним – американец.

-Поговорим в моём кабинете, - тронув посетителя за рукав, Итан Майерз кивнул и пошел вперед, стараясь выглядеть как можно естественнее. «Своим кабинетом» он гордо называл небольшую каморку в глубине склада, где на старом письменном столе громоздились бумаги, а на подоконнике стоял его личный маленький сейф.

-Вы получили моё письмо? – незнакомец заговорил сразу же, как только за ними закрылась хлипкая дверь. Итан вспомнил корявые буквы на листке из ученической тетради – «так вот кто автор. Надо будет с ним поосторожнее, он и так уже много про меня знает».

-Получил, но я не понимаю, что он может здесь делать. И как к этому должен относиться я?

Незнакомец бросил кепку на стол, прямо на накладные, готовые к отправке и плюхнулся в единственное в кабинете кресло, предоставив Итану выбор – или стоять перед ним, как провинившемуся школьнику, или сесть на старенький стул у окна. Майерз поморщился и устроился на стуле, сложив руки на груди.

-Не надо недооценивать Рейли, если он прислал сюда Фицпатрика, значит чувствует, что назревает война. А вы вроде, уже были у него под подозрением? Поэтому сейчас любые контакты с моим хозяином нужно прекратить. Не вмешивайтесь в дела заводских в Шеффилде, отсидитесь здесь. Когда вы понадобитесь, мы известим.

-Но ведь ваш хозяин уверил меня, что моя помощь и присутствие в Шеффилде могут быть полезны?

-Не сейчас, ваши бумажные знания понадобятся, когда контроль над заводом перейдёт в наши руки. А пока – никаких писем, никаких попыток связаться с моим хозяином. Занимайтесь этим складом, тут у вас неплохо, масштабно.

Незнакомец ухмыльнулся и прихватив кепку, не торопясь вышел из кабинета, оставив Итана с дрожащими руками и желудком, который буквально сворачивался от боли. Весь оставшийся день бывший управляющий то подскакивал к рабочим, торопя их с разгрузкой контейнеров, то сидел в своем кабинете, тупо уставившись на дверцу сейфа. Итан Майерз никак не мог сосредоточиться, понять, кто из двоих сейчас для него – большая угроза. Вспыльчивый и грубый Рейли, или Неттинг, который присылает к нему людей, больше всего похожих на гангстеров.

Одно ему было ясно – в Шеффилде затевается заварушка, возможно, это то, что даст ему шанс снова получать большие доходы, жить в уютном доме и не думать о завтрашнем дне. Либо то, что уничтожит его окончательно, и на этот раз – не только на бумаге.

Дома Итана ждали улыбающиеся женщины: жена приготовила его любимый пудинг, Лиз в новом платье с трудом заставила себя обнять и поцеловать его, а Венди подскочила с тетрадкой, сплошь исписанной восхищённым ее сочинением учителем. Обняв всех и старательно не отвечая на вопросы о том, как прошел день, Итан прошел в свою комнату, попросив не беспокоить до ужина: «надо поработать с бумагами».

На маленьком столике опять набралась стопка неоплаченных счетов, биржевые ведомости, которые он просматривал по привычке и письмо в небольшом золотистом конверте. Подцепив его двумя пальцами, Итан Майерз прочитал имя отправителя – «Макс Рейли» и ощутил, как быстрее забилось сердце.

Глава 20

Радио напевало «I feel good», Анна сама не замечая начала подсвистывать в такт. Зажаренные кусочки хлеба, нежное масло, «доктор сказал, что отцу нужно есть больше масла», ароматный малиновый джем и конечно, чай с чабрецом.» Вот и завтрак готов!» - сегодняшнее утро Анна встретила проснувшейся и бодрой, она соскочила с кровати и умывшись, побежала на кухню. Отец уже спустился и ставил чайник, он обнял ее, нежно поцеловал в висок – «ты уже проснулась мой цветочек! «.

-Весна, солнышко такое яркое и раннее, па, вот и подскочила. Сейчас приготовлю завтрак, а потом мы с тобой прогуляемся по Флит стрит, я очень хочу подольше побыть с тобой», - Анна не сдержалась, всхлипнула.

-Ну хватит, хватит, я сегодня чувствую себя хорошо, конечно прогуляемся. Вчерашняя поездка в Чатем пошла тебе на пользу, ты подышала свежим деревенским воздухом, и сейчас выглядишь такой бодрой, энергичной.

-Ты представляешь, какой там уютный домик! Совсем как у тетушки Полли в Дорсете, газон просто изумрудный, под крышей гнездо ласточки и такой чудесный куст рододендрона прямо под окном спальни!

-Ты как будто уже живешь там, Энн. Подумай ещё раз, сможешь ли ты продавать там книги, посоветуйся со Сью и Ричардом. Она вчера забегала, принесла мне свои изумительные кексы, сегодня Ричард должен найти еще один адрес, сходи, посмотри, это здесь, недалеко.

-Конечно, па, но Чатем – это просто чудо, к тому же туда можно так быстро доехать…

Артур Гардинер усмехнулся, «ты имеешь в виду доехать на автомобиле Уолтера Рейли? Это не совсем то, что ехать на пригородном поезде». Анна покраснела, вспомнив подробности вчерашней поездки, «если бы ты смог поехать с нами, ты бы все это увидел…».

Прогулка по Флит стрит удалась – лужи уже совсем просохли, ветерок показался Анне теплым и ласковым, Артур Гардинер с любопытством осматривал новые вывески, прищелкивал языком и восхищался: «вот что значит, почти два месяца не выходить из дома! Здесь красивый модный магазин, а это замечательная маленькая художественная лавка, Энн, ты же мне ничего не рассказывала!»

Анна смеялась и восхищалась вместе с ним, у кондитерской Сью они остановились, полюбовались на здание Банка Ллойдса, и вошли, вызвав восторженный визг у Сью, которая занималась полировкой своих и так блестящих чашек.

-О, наконец, все семейство Гардинеров пожаловало ко мне в гости! – Сью подскочила, помогая Артуру Гардинеру снять пальто, подмигнула Анне, и легонько шлепнув её по плечу, показала на столик у окна – «это для почётных гостей! Располагайтесь!"

Под возбуждённое щебетанье Сьюзен целый час прошел незаметно, Артур Гардинер кажется и забыл о своей болезни, шутил, называл подружек «кокетками» и советовал им «быть построже с их молодыми людьми, не разрешать им вольностей». Анна хихикнула, вспомнив «вольности» в машине, Сью удивленно покосилась на неё и повернулась на звук открывающейся двери.

-Ричард! Как я рада, мы уже здесь с мистером Гардинером и Анной обсуждаем варианты. Анне очень понравился Чатем, она от него в восторге.

Ричард застенчиво улыбнулся, аккуратно поставил на стол портфель с документами – «вот то, что я обещал –это совсем недалеко, Болт корт, небольшой дом, помещение правда, полуподвальное, зато просят за него немного». Сьюзен захлопала в ладоши, «отправляйтесь немедленно, а я провожу мистера Гардинера домой!»

Анна согласилась посмотреть дом, «нужно ведь рассматривать разные варианты!». Ричард галантно предложил ей пальто, и они не спеша двинулись в сторону Болт корт. Дома становились более низкими и обшарпанными, стих шум магазинов и кафе, который всегда сопровождал прогулку по Флит стрит. Анне казалось, что они покидают светлый и тёплый мир, все дальше погружаясь в суровую страну банковских офисов, страховых компаний и железнодорожных касс.

Ричард привёл ее к двухэтажному дому, на углу, с небольшими окнами и пропылённым фасадом. Анна вздрогнула, почти физически ощутив холодок, исходящий от стен. Хозяин дома равнодушно посмотрел на них, рассказал об условиях аренды и провёл к отдельному крыльцу.

-У вас будет почти свой отдельный дом, хотя он и является частью большого здания, но выглядит всё очень респектабельно, и арендная плата не слишком высока.

Анна прошла внутрь и невольно вздрогнула – помещение явно требовало ремонта, подгнившие половицы поскрипывали под её шагами, в углах проглядывали пятна плесени, небольшие окна пропускали так мало света, что казалось – за окном сумерки. Анна представила здесь свои стеллажи и уютные диванчики, и ей стало не по себе.

Хозяин дома снисходительно обвёл рукой помещение – «тут можно разместить магазин, наверху одна небольшая спальня, и вот здесь можно оборудовать кухню», - он кивнул в сторону небольшого уголка, отделенного от общего зала перегородкой.

«Как все это непохоже на Чатем, где в доме уютно, тепло и приятно пахнет, а хозяин вежлив и услужлив. И здесь с ней Ричард Донован, который скромно кивает головой, а не Уолтер О’Рейли, при виде которого у хозяина домика в Чатеме тон стал вежливым и подобострастным».

На улице Анна вздохнула свободнее, отряхнула рукав пальто от налипшей пыли. Ричард сумбурно бросился описывать ей преимущества такой близости магазина к центру, низкой арендной платы и возможности сразу погасить долги. Анна не видела своего уютного магазина в этом хмуром месте, ей не хотелось даже представлять, как она будет размещать там мебель и расставлять книги на полки. Она кивала головой и поддакивала Ричарду, чтобы не обидеть его, и вздохнула с облегчением, когда он свернул к своему офису.

Сьюзен, напевая, готовила тесто для кексов. В ее маленькой кондитерской Анна всегда чувствовала себя уютно, вот и сейчас, громко звякнув колокольчиком на двери, она проскочила за столик к подруге.

-Ну как? Надеюсь, дом приличный? Мы будем совсем недалеко друг от друга, как и раньше, ты будешь заходить ко мне на чай...- Сьюзен подхватила пальто из рук Анны и уселась напротив, готовая выслушать рассказ.

-Там сыро и неуютно Сью! Мало места для стеллажей и диванов, а спальня – мне даже стало страшно. Конечно, это очень выгодная аренда, и у меня возможно, даже останутся деньги на ремонт, но я не представляю свой магазин в этом доме!

Сьюзен всплеснула руками – «это очень плохо, но надеюсь Рич подыщет еще что-нибудь, он такой энергичный! А тебе понравился Чатем?

-Да, это просто прелестное местечко, если бы вы с Ричом в этот уикэнд съездили туда со мной, вы бы тоже в него влюбились! Чистый воздух, кругом цветы и такая зеленая травка, а как просторно в доме- там поместятся все мои стеллажи, диванчики и даже еще останется место для витрин с репродукциями и ваз с цветами!

Сьюзен слушала Анну и с улыбкой качала головой.

-Что? Ты выглядишь как школьная учительница, которая нашла ошибку в моём сочинении? - Анна рассмеялась и легонько толкнула Сью.

-Удивляюсь твоему энтузиазму, ты обычно настроена более скептично. Видимо поездка на «Бентли» так тебя вдохновила?

-Откуда ты знаешь, болтушка? Отец рассказал! Отец..., - Анна вздрогнула, ведь рассказывая подруге о новом месте под магазин, она уже называла его «своим», словно заранее вычеркивая отца из жизни, «как же это на меня непохоже…»

-Ну конечно мистер Гардинер рассказал мне о твоей поездке, а теперь, будь добра, расскажи все подробности. - Сью усмехнулась, подперла пухлые щёчки руками и приготовилась слушать.

Краснея и путаясь, Анна начала рассказывать, «и ведь действительно, я ввязалась в авантюру. Рейли был настолько предупредителен, поговорил вместо меня с хозяином дома, пообещал, что его поверенные займутся оформлением бумаг, если я решусь остановить свой выбор на этом месте».

-Какой благородный, настоящий джентльмен! – Сью округлила глаза и даже причмокнула.

Анна смутилась, «это еще не всё! Я не знаю, мне даже неудобно об этом рассказывать…»

-Ну же, не дразни меня, ты же знаешь, Сьюзен Бенсон умеет хранить чужие секреты!

-Он галантно предложил мне свое пальто вечером, и поддержал меня, когда я едва не упала!

-Всё, Анна Гардинер, - Сью заговорщически наклонилась ближе к подруге – ты обречена! У него явно планы на тебя, даже не сомневайся, уж у меня чутье на такие вещи.

-Перестань Сьюзен, - Анна крутила пальцем по салфетке, вырисовывая затейливые вензеля. – Мне кажется он просто снисходительно заботится обо мне, может быть угрызения совести- ведь он не много ни мало выставляет меня на улицу. К тому же, он оказывается, интересуется литературой, купил у меня книги…

-О да, чувствуется опыт, - Сьюзен подмигнула, - чем еще можно привлечь такую любительницу книг как ты? Конечно, обсуждением литературных новинок. Кстати, когда мы с мистером Гардинером подходили к дому, он приехал на своем огромном авто и твой отец ушел с ним …

-Что же ты молчала Сью? – Анна подскочила, едва не уронив стул, - это же должно быть очень важно, мне надо бежать.

Запыхавшись, Анна рванула дверь дома – «надеюсь еще не поздно, во всяком случае, «Бентли» стоит на тротуаре, а угрюмый водитель почти дремлет, значит, О’Рейлив нашем доме».

Стопка бумаг лежала на столе в гостиной.

-А вот и мисс Гардинер, добрый день! – Рейли развернулся настолько быстро и резко, что если бы Анна не отклонилась в сторону, то наверняка задела бы его.

-Добрый день мистер О’Рейли, вы так внезапно, я задержалась у подруги и не смогла присутствовать на вашей с отцом встрече.

-Может быть это и к лучшему, Анна,- Артур Гардинер откашлялся и смущённо заглянул ей в глаза. – Мы с мистером Рейли обсудили наши вопросы о продаже дома, и теперь осталось только тебе поставить свою подпись. Пройдем наверх, обсудим всё, а мистер Рейли любезно согласился подождать тебя.

-У меня сегодня не слишком напряженный график, - глаза Рейли следили за выражением лица Анны, она почти физически ощущала, как он изучает её, присматривается к эмоциям, отражающимся на лице. –Я подожду ваше решение, мисс Гардинер, а после того, как вы поставите подпись – передам бумаги своим поверенным.

-Мы уже должны готовиться к выселению? Вы ведь говорили, что у нас есть время до ноября? – у Анны перехватило дыхание, ей казалось, что комната закружилась, а голоса отдаются гулко, как в колодце.

-Не совсем так, милая, - отец схватил и сжал её руку, - давай обсудим всё наверху. Я хочу, чтобы ты успокоилась,- Артур Гардинер положил руку ей на плечо, пока они поднимались по лестнице, - не принимала скоропалительных решений, не делала никаких выводов, не выслушав меня.

Листки бумаги с ровными рядами холодного и сухого текста, так не похожего на красивые и изящные строчки её любимых писателей. Но в этом тексте – её будущее, совсем не такое, каким она его себе представляла, ей страшно, хочется кричать от злости и плакать одновременно – ветерок, залетающий в открытое окно спальни приятно холодит разгоряченное лицо. «Отец, как ты мог, я ведь даже ни словом не обмолвилась, о том, что хочу такого для себя. Ты предал меня, это так жестоко, но я не могу сказать тебе это, ведь ты с такой надеждой смотришь мне в глаза, и впервые за долгое время улыбаешься. Почему ты поверил ему, что он тебе наговорил? «

Анна ставит подпись трясущейся рукой, целует отца в щеку, - «вот и всё, всё самое страшное позади, теперь я могу уехать в Листер госпиталь и не бояться будущего. По крайней мере, у моей девочки оно будет. А уж каким оно будет- решать ей самой. Она сильная, даже сейчас, когда у неё дрожат от возмущения губы и жестокие слова вот-вот готовы сорваться с языка... Прости меня, моя девочка». Артур Гардинер опускает голову на подушку, он так и не осмелился рассказать Анне о своем договоре с Рейли.

-Ты ведь отнесешь ему документы? Мне будет тяжело еще раз одолеть лестницу.

-Конечно, па, отдыхай, - Анна слышит себя словно со стороны – голос какой-то механический, ей как будто сжали горло и не отпускают.

О’Рейли стоит у окна, смотрит на мальчишек, играющих на улице в футбол и слегка наклоняется в сторону, словно подыгрывая Дэниелю, ведущему мяч к воротам.

-Вы были уверены, что я всё подпишу, мистер О’Рейли, не так ли? – Анна кусает губу, чтобы не заплакать, когда передаёт ему бумаги.

-Ну что вы, мисс Гардинер, - пальцы Уолтера Рейли на несколько секунд прикасаются к ее руке, прохладные, это приятно, когда кажется, что у тебя горит все тело. –Конечно, я оставил вам свободу выбора, и ваш отец был уверен, что вы проявите здравомыслие в создавшейся ситуации.

-Я проявила, как вы выражаетесь «здравомыслие», сейчас всё у вас под контролем. И я тоже, как мне кажется.

-Я бы не был так категоричен,- в голосе Рейли зазвенел металл, - вы остаётесь всё той же мисс Анной Гардинер, с вашими решениями и чувствами. Нужно только помочь моим поверенным в решении некоторых вопросов, после того, как вашего отца перевезут в госпиталь.

-Я понимаю, мистер О’Рейли,- Анна почувствовала на себе его взгляд, взгляд в упор, не маскирующийся под деликатность и равнодушие. «Какие же у него яркие зеленые глаза, или это только когда он злится?».

-Мне пора, я и так слишком долго испытываю ваше терпение, мисс Гардинер, - Рейли подхватил пальто, лежавшее на кресле и направился к двери. - Всего доброго, мисс Гардинер.

-До свидания мистер О’Рейли,-Анна поняла, что почти перешла на шепот, и стальной король вряд ли услышал ее за хлопком двери.

Анна подошла к окну, яркий весенний день заканчивался теплыми, уже почти летними сумерками. Мальчишки во главе с Дэниелом, гоняли мяч на тротуаре, вызывая неодобрительные взгляды водителя Рейли. которые курил у капота, пытаясь не подпустить их слишком близко к «Бентли». При появлении хозяина он открыл ему дверцу, но Рейли покачал головой и достал сигареты из кармана. «Он кажется взвинченным и недовольным, неужели это из-за меня? Он всегда выглядел невозмутимым и холодным, как же всё-таки я не умею разбираться в людях, права Сью», - Анна вздохнула.

Один из мальчишек пнул мяч так сильно, что, тот, прокатываясь мимо Рейли готов был оказаться под колесами проезжающего автомобиля. Недолго думая стальной король подставил под грязный мяч свой ботинок и легко подцепив носком, отпасовал Дэниелу. Скривился от резкого движения и махнув рукой, приказал Рэндаллу открыть дверцу. Машина, взревев двигателем, скрылась за поворотом. Наверху кашлял и ворочался отец, Анна нерешительно провела ладонью по подоконнику – «будущее кажется таким странным».

Глава 21

-Давай, пасуй, что ты путаешься в своих ногах, - Майкл вытер пот с лица, смачно сплюнул под ноги.

–Опять из-за тебя красавчик мяч пропустили, шевелись, иди сюда.

Запыхавшийся Уолтер понимает, что пощады не будет, подбегая к Фицпатрику он уже готов получит подзатыльник, но не смотреть под ноги тоже опасно. Хитрая подножка и Уолтер летит лицом в грязь, расцарапывая руки и проклиная своего хитрого и опасного приятеля. «Что умываться побежишь, маменькин сынок? - скрежещущий голос Майкла над самым ухом, Уолтер быстро изворачивается и схватив его за локоть, роняет рядом с собой.

-Ах ты верзила, чтоб тебя! - перемазанный грязью Майкл хохочет.

Дорога домой всегда короче, когда вспоминаешь подробности игры с парнями из соседнего квартала, еще бы, ведь им уже по четырнадцать, всё серьезно, и сигареты, выкуренные тайком, и карманные деньги, потраченные на игральные карты с обнаженными девицами. «Матушка будет ругаться», - вздыхает Уолтер, осматривая перепачканную одежду. «Ладно тебе, постираем сами, не бойся, может Мэт заступится» - Майкл выпускает красивое колечко дыма и толкает Уолта в бок.

«Мальчишки, игравшие на Флит стрит в футбол – так похожи на нас с Майклом, такие же задиры, азартные и непослушные. И ведь не удержался, пнул по мячу, сейчас ноет нога. Становлюсь совсем стариком, никуда всё это не годится, также, как и слабость к этой своенравной гордячке, Анне Гардинер», - Уолтер Рейли попытался поудобнее пристроить больную ногу, -вот и Рэндалл уже многозначительно улыбается, скоро перестанет спрашивать маршрут.- Неужели все так заметно, ну я и старый дурак!»

Поднявшись в кабинет, Рейли бросил подписанные документы на стол, «а ведь всё получилось практически идеально, я ожидал, ну если не слёз благодарности, то хотя бы формальной вежливости. А она – мерзавка, смотрит в упор, не желает даже слегка стать помягче», - растянул узел тугого галстука, «да, я же для неё - грязный делец, злобная сволочь. А то что эта сволочь провела полночи за бумагами, просчитывая, составляя план, а потом ещё полчаса перед зеркалом, выбирая галстук… - Рейли расхохотался,- «так тебе и надо, дождался?»

Робкий стук в дверь, это конечно – Дженкинс:» сэр, я могу передать вам поступившие письма?». «Ну конечно, или ты планируешь оставить их себе?». Секретарь, элегантно наклонившись над столом, раскладывает письма- знакомая и изрядно надоевшая процедура, откидывая их в сторону, Уолтер Рейли ищет взглядом только одно, из Шеффилда, подписанное корявым почерком Майкла Фицпатрика. От Дженкинса удушливо пахнет сладковатым одеколоном, тонкие пальцы изящно порхают над бумагами, маленькие, почти девичьи губы изогнуты в вежливой улыбке.

«Странный тип, не в чем упрекнуть – аккуратен, вежлив, ну иногда бывает немного рассеян, и вот сюрприз – любитель мальчиков. И что они в этом находят?» - стальной король задумавшись провёл пальцем по губам и тут же уловил взгляд Дженкинса, заинтересованный и взволнованный. «Малыш боится меня, наблюдает,и, эй, не надо так на меня смотреть!» - Рейли нахмурился, откашлялся, - «спасибо, свободен!» Нужное письмо еще в пути, остается выжидать, прислушиваться к новостям.

А новости неутешительные – рабочие готовы к забастовке, новый управляющий в панике, с ними разговаривают какие-то неизвестные ребята. Что они им там напевают, к чему готовят? И самый главный вопрос, чьи это люди? Ответ должен дать Фицпатрик, он уже там, старый бульдог умеет находить ниточки, ведущие к зачинщикам. Хотя, вроде бы и так понятно, что этот американец, Неттинг, давно уже принюхивается к Шеффилду, ещё бы – сходное производство, возможность расшириться в Европу, хочет получить все готовенькое? Нет, так не пойдет, у старого льва еще крепкие когти.

У Майкла всегда и на всё готов ответ, как и тогда, в молодости- «эй, ты еще расплачься из-за этой Камиллы, на кой черт я тебя с ней познакомил? Не будь слюнтяем Уолт, это всего лишь девчонка, ты бросишь или тебя бросят, какая разница? Слишком много читаешь книг, вот и придумываешь себе всяческие романтические сказки, всем девчонкам нравятся твои зелёные глаза, длинные ноги и толстый кошелек. Это мне приходится попыхтеть, чтобы затащить их в постель, мне до тебя далеко».

Вот и сейчас, на седьмом десятке не могу проглотить обиду, встала комом в горле, и опять из-за какой-то девчонки, которая только и умеет, что дерзить и читать книги. Её отец оказался сговорчивее, хотя и попытался надавить на порядочность, честь, - ну как же без этого в их книжном мире? Листер госпиталь- понятно, что не жилец, она остается одна, не считая подружки и её парня. Им вскоре будет не до неё, и как же собирается выживать? Не с её наивностью и романтизмом в голове удержаться на плаву в бизнесе.

«А я становлюсь сентиментальным», - Рейли закурил, с удовольствием ощущая горьковатый привкус дыма,- пару лет назад я бы и внимания не обратил на проблемы какой-то мышки с Флит стрит. Просто растоптал бы, думая о будущих доходах, а сейчас – задумался и как-то грустно стало. Сколько у меня впереди этого будущего? Пять или семь, или десять лет? Не угадаешь, может быть поэтому и щемит на душе, хочется попробовать в жизни сделать что-то не из-за прибыли, а просто потому что рядом оказался человек, которому это нужнее, чем тебе».

Весна в Шеффилде всегда ранняя, так было и в первый год, когда семейство О’Рейли перебралось в уютный дом в самом центре городка. Дожди уже смыли зимнюю грязь с улиц, ведущих к заводу, полянки на солнцепёке покрывались первой яркой травкой. Для Уолта и Майкла – золотое время, можно не забегая домой проводить на улице хоть весь день. А заняться всегда есть чем – футбол, карты, да и потасовки с мальчишками с соседних улиц – тут у Майкла равных не было. Как ни старался Уолтер, но его коротконогий и быстрый приятель всегда оказывался на шаг впереди.

Вот и в этот раз, подкараулили пятерых обидчиков с Кларкхаус, выскочили из-за угла, Майкл сбил с ног самого сильного и опытного бойца, тот валялся в грязи, хватаясь за бок и завывая. Двое других нещадно долбили Фицпатрика по чему придется, он только кряхтел и отмахивался, не сильно беспокоясь о меткости.

А вот двое оставшихся явно не собирались дать Уолту так просто разделаться с ними, крепкий и рыжеволосый с размаху ударил по ребрам, и теперь целился в ухо, но Уолтер поймал его на движении и бросил через плечо, пнул пару раз и добившись того, что противник заскулил от боли, повернулся ко второму. Тщедушный, с длинными руками и приплюснутым носом, он со страхом смотрел на упавшего приятеля и пятился, ожидая, что Уолтер также расправится и с ним. «Э, да ты трус!», - Уолт свистнул громко, переливисто, и сделал вид, что замахивается на противника.

Паренёк даже присел, и не дожидаясь продолжения рванул за угол, Уолтер переключился на двух других, продолжавших мутузить Майкла, и вскоре друзья могли праздновать победу – проход по улице Кларкхаус был теперь для них открыт! Никто из соперников больше не осмелится задирать их и мешать их походам в кино по кратчайшему пути.

Вот только в следующую субботу, когда Майкл и Уолтер наслаждаясь солнышком и безнаказанностью, прогуливались по Кларкхаус, им преподнесли урок, да еще какой! Рыженькая девчушка, проходя мимо, недолго думая, стукнула авоськой с книгами по спине Майкла. Тот взвыл от боли и собрался от всей души врезать обидчице, которая даже и убегать не собиралась. Остановилась напротив него и с вызовом смотрела прямо в глаза, закинув за спину тощую косичку.

Уолтер удержал руку Фицпатрика – «остынь, это же девчонка», - Майкл заворчал, но опустил руку. «Ты чего нарываешься? Мы тебе что сделали? «- Уолт стараясь выглядеть грозным, и в тоже время снисходительным, придвинулся к обидчице, на всякий случай держа её в поле зрения.

-Мне – ничего, а вот Патрика побили, он до сих пор дома отлеживается, это ведь он его по ребрам пинал? - она покосилась на Майкла.

-А, так ты что, сестра Патрика Вуда?- Майкл расхохотался, вспомнив свою быструю победу над главарем забияк с Кларкхаус.

-Никакая я ему не сестра, с чего ты взял? – она бойко тряхнула косичкой, - люблю я его, вот что! Мы с ним в соседних домах живем, и ты больше не смей его обижать, а то… Она поднесла маленький костлявый кулачок прямо к носу Фицпратрика. Уолтер зашёлся в приступе неудержимого смеха, наблюдая как Майкл Фицпатрик, Майкл, который не боялся один бросаться на трех, а то и четырех противников, отшатнулся от крохотной задиры.

Кто бы мог представить, что рыженькая Берти покорит сердце Фицпатрика, и Уолтеру придется передавать ей записки, написанные корявым почерком приятеля с приглашениями погулять. Решившись пригласить её в кино, Майкл два часа собирался, насмешив все семейство О’Рейли, только Уолт помогал неуклюжим пальцам Майкла разгладить последние складочки на рубашке, причесать рыжие вихры. «Вы с ней пара – оба рыжие, и злющие, - Уолтер собирался от души посмеяться, но заметив, как волнуется Фицпатрик, придержал острый язык.

Смешливая хулиганка не раз доставляла неприятности Майклу, да и Уолтеру доставалось за очередную драку его приятеля. Но настойчивый и как оказалось, умеющий быть галантным Майкл, все-таки добился своего, и на очередных танцах лихо отплясывал с гибкой и шустрой Берти. Держа её за руку, провожал домой, пока Уолтер вовсю веселился с двумя, а то и тремя подружками. Но судьба сыграла с Фицпатриком злую шутку – испанка сожгла «живой огонечек» Берти, как ее называла мамаша Нэнси за пару дней.

Майкл осунулся и повзрослел буквально на глазах, как ни старался Уолтер расшевелить его, упрямо смотрел куда-то в одно ему ведомое место.…А потом – закрутилось, понеслось, и Фицпатрику уже не суждено было стать прежним, разбивая в кровь лица соперников на ринге, и Уолтер, соскочив из вагона веселого студенчества, быстро повзрослел, становясь «стальным королем».

«Надо бы прогуляться по Кларкхаус, посмотреть, что там изменилось. Майкл уже точно там побывал. Жаль, что не удастся пройтись вместе, но так и бывает в жизни – делаешь не то, что хочется, а то, что нужно. Вроде бы и пора привыкнуть за столько лет, а всё равно, нет- нет, и захочется сделать то, что подсказывает душа…или тело», - усмехнулся Уолтер Рейли, вспомнив прошедшую ночь.

Вечер выдался жарким, больше похожим на летний, бумаги по Шеффилду аккуратно рассортированы, разложены на столе. «Еще пара глотков виски, последняя сигарета – и в постель». Но одна мысль так и поселилась в голове, не дает покоя – дом на Флит стрит, магазин, книги, и хрупкая хозяйка магазина с печальными серыми глазами за толстыми стеклами очков. Нужно принять решение, пока не уехал в Шеффилд, не закрутился в круговороте необходимых, срочных и жестоких дел. Хотя что с самим собой лукавить? Ведь принял уже решение, осталось только передать план действий надежному клерку, и всё заработает, побежит по рельсам, как и любит «стальной король».

«Вот удивятся агенты по недвижимости, когда я их обрадую новой задачей, - Рейли ухмыльнулся, сделал глоток, порадовался ясности мыслей, - совсем как в молодости, когда мог не спать всю ночь, обдумывая сложные проблемы, которые его заводы подкидывали в большом количестве. Надо бы съездить в дом к Гардинерам самому, нельзя такое деликатное дело поручать поверенным, даже самым опытным. И лишний раз увидеть Анну – тоже приятно, смутить ее, она ведь так забавно краснеет, когда я подхожу ближе. Неужели действительно боится? Почему?»

Рейли встал и подошел к большому зеркалу в гардеробной, синяя шелковая пижама – Клэр все-таки настояла, что «пора выглядеть как настоящий джентльмен, а не оборванец в стареньком халате», изрядно взлохмаченные седые волосы, щетина, сероватыми тенями на скулах и блестящие глаза. От алкоголя? Надо бы пить поменьше, понадобится скоро собранность и быстрая реакция, да и за едой проследить, прав был Фицпатрик – «многовато меня стало», скоро костюмы будут тесными.

Подошел к столу, бросил наверх бумагу, где чётким и твердым почерком расписаны пункты, напротив каждого проставлены цифры, вверху красным карандашом подчёркнутая надпись – «Флит стрит». «Вот с этого и начну завтрашнее утро, а сейчас – спать»,- тем более за окном уже звёздное небо, и даже шум на улице почти стих, - лёг в постель, потянулся и, закинув руку за голову, попытался уснуть.

-Как это у тебя получается, а, красавчик? – Майкл курит и неловко пытается поправить галстук, к которому так и не привык. – Все девчонки просто перестают дышать, когда ты их обнимаешь, расскажи секрет?

Уолтер смеется, толкает друга в бок – «это просто, надо всего-навсего, смотреть им в глаза и говорить о том, какая она красавица, что ты потерял из-за неё голову, готов сделать для неё всё, что угодно. А когда расслабится и приоткроет губки – сразу целуй, и не забудь – одна рука на плече, вторую кладёшь ей на колено, вот так - Уолтер, поглаживая, прикоснулся к колену Фицпатрика, тот подскочил и едва не упал, зацепившись за ножку стула. «Ну, тебя к черту, Рейли, не трогай меня, у меня всё равно так не получится!»

-Конечно, не получится, если ты будешь дышать на них табаком, и тискатьза грудь! – Уолтер расхохотался, - ты сам подумай, вот что тебе больше понравится: когда тебе красиво о любви говорят или когда тебя тискают?

-Мне больше понравится пинта эля и пачка сигарет, - Майкл подмигнул приятелю.

-Ну тогда не жалуйся, что у тебя с девчонками не получается, дружи со своей рукой и не ной! – Уолтер подскочил, заметив проходящую мимо них золотоволосую красотку.

«А ведь и правда, женщинам нравится, когда с ними о чувствах говорят, - старое воспоминание рассмешило Уолтера Рейли, - а я уже и разучился об этом говорить». Клэр и то от меня не может дождаться ласкового слова, только раздразнил её в прошлый раз, ни к чему это было делать. Она такая нежная была, соблазнительная и даже виду не подала, что удивлена, когда всё у них в постели пошло по-другому.

Какой воздух душный и жаркий, пижама стесняет движения, не дает дышать – Рейли со вздохом встает, раздевается и полностью голым падает в постель, ощущая прохладу простыни всей кожей. «Вот так – то лучше, хотя тело не обмануть, не жара совсем мне заснуть мешает, совсем не жара. Просится наружу то, что сдерживал, старался не представлять себе, а сейчас нахлынуло…Тонкие запястья Анны, её нежные пальцы прикасаются к его губам, спускаются ниже, гладят плечи…Как же хочется поцеловать ее нежную шейку, может быть только, прикоснуться, подразнить, накрутить на палец завиток волос у самого ушка, пошептать в это ушко нежные слова. Так, чтобы вздрогнула, покраснела, ответила на поцелуй, прижалась всем своим маленьким легким телом.

«Вот так тебе и надо, Уолтер Рейли, будешь как твой приятель Майкл в молодости, с собственной рукой дружить! Вообразил себе всякое и что теперь с этим делать? Ну не упускать же такой шанс, может Клэр позвать? Хотя нет, не нужно её снова дразнить и обнадеживать».

«Так что, Уолтер, устраивайся поудобнее, вспоминай, как это делается! Какие же у нее красивые глаза, прячутся за стеклами очков, и только временами вспыхивают, когда она на меня злится. Стройная, гибкая, сизящными коленками, сюда бы ее сейчас, подвигаться вместе с ней, погладить, полюбоваться на её небольшую грудь, прижать к себе, стиснуть, чтобы запищала маленькая мышка, горячая и тесная. Коротко застонав Уолтер Рейли откинулся на подушку…Ночь ещё только начиналась.

Глава 22

-Да что они там, в отделе недвижимости, совсем с ума посходили? – Гарри Дженкинс третий раз за утро переделывал формуляр по сделке на улице Флит стрит. Агенты по недвижимости перешептывались, делали удивленные глаза и за ланчем обсуждали, какая чудесная сделка уплыла из рук хозяина.

«На него это совсем непохоже, да и кто мог осмелиться перейти дорогу стальному королю?- потягивая чай с молоком и рассматривая, какие потрепанные ботинки у клерка из отдела по работе с филиалом в Талботе, размышлял Дженкинс. - Тут явно что-то нечисто, неужели этой невзрачной курочке удалось провернуть такое дельце? Вот уж поистине, никогда не знаешь, что у женщин на уме, и как они умеют этим умом пользоваться»

Дженкинс поморщился, ощутив горьковатый привкус сыра в своем сэндвиче, «вот как он мог понять, почему его подружка, Мэг, такая миленькая и скромная, вдруг перестала с ним общаться? А за его спиной все громче раздавались смешки? Так бы и оставался в неведении, если бы однажды не услышал отчетливо за спиной – «а этот тот самый, про которого Мэг сказала, что его член как у младенчика!».

Подпрыгнув, словно его ударили хлыстом, Гарри направился к выходу. «Ах ты, шлюха, неужели нельзя было оставить свои грязные мыслишки при себе? Да, он тогда оказался не на высоте, испугался нелепых требований Мэг : «давай потри вот тут, теперь лизни. Да не торопись ты, ну что с тобой прикажешь делать?». Вот с того самого случая и затаилось где-то в глубине опасение и нежелание продолжать с женщинами, кто-то подсказал адресок клуба, где встречались свободные и доступные парни.

А дальше – все стало просто и легко, «Гарри Дженкинс больше не позволит поливать себя грязью каждой встречной шлюхе с крашеными волосами и обвисшей грудью». Тут вскоре повезло оказаться на службе у стального короля, и уже сам Дженкинс мог выбирать, с кем встречаться, а кого смерить с головы до ног презрительным взглядом.

Вот, например, скромный красавчик из отдела в Тиссайде, пшеничные волосы, широкие плечи, пухлые губы. Но впрочем, сейчас мне это не очень интересно, у меня есть Деннис – преданный, хотя и не слишком симпатичный. И на горизонте, словно символ будущей благополучной жизни – Макс Рейли, будущий владелец сталелитейной империи, красавец, франт и очень опасный тип. Невероятно, чтобы в этом году он не приехал в Лондон. Особенно после того случая на вечеринке в «Адмирале», ведь не так просто наркоторговец оказался за решеткой.

Деньги папаши Рейли его сынок умел расходовать виртуозно, уж это Гарри Дженкинсу было известно как никому другому. Отчеты финансового отдела, и из Америки тоже, он просматривал с особым рвением. Зашифрованные буквами МР расходы наследника давно подобрались к трехзначной цифре, Гарри каждый раз с восторгом качал головой, готовя их на утверждение старику.

«Если он приедет через месяц или даже раньше, можно будет пригласить его на скачки в Аскот – это конечно, несусветная дерзость, учитывая наше разное положение, но ведь кто не рискует, тот так и остается секретарем, а Гарри Дженкинс заслуживает большего. Поставив пустую чашку на край стола и брезгливо вытерев пальцы с безупречным маникюром, Дженкинс направился в приемную.

Дверь в кабинет хозяина была приоткрыта, он разговаривал с кем-то по телефону, приглушенно чертыхаясь и шелестя бумагами на столе. Дженкинс напряг слух, но до него долетали только обрывки, которые хозяин не сдерживаясь проговаривал громко –» ты уверен, Мик? Это серьезное обвинение, не хотелось бы попасть впросак…сколько человек в это втянуто, попробуй надавить на профсоюзы…ты думаешь еще рано, в Шеффилде небезопасно…», только сейчас старик заметил, что дверь приоткрыта, и захлопнул её с грохотом.

Дженкинс вздохнул и снова взялся за составление формуляра, вспоминая какой чудесный галстук, был на хозяине в последнюю его поездку на Флит стрит: темно-бордовый, с тонкими поперечными полосками, переливающийся на солнечном свете. Гарри не выдержал и в тот же вечер поехал в Фенвик, потратил два часа на поиски такого же, но нашел только похожий, и, понимая, что это всего лишь жалкая подделка, купил его. Цена была невероятно высока для его жалованья, но что поделать! Когда приедет Макс Рейли, он должен быть во всеоружии. Пролистав американские модные журналы, чем немало удивил Денниса, он примерно представил себе, какая у него будет прическа.

Но с этим придется повременить – старый хрыч точно не оставит без внимания, еще нарвешься на замечание, а то и издевательские пассажи, у старого ирландца острый язык. А пока – надо разнести формуляры в отделы, крутанувшись еще разочек перед зеркалом, Гарри Дженкинс вышел из приемной.

Идеальный порядок на его столе варварски разрушен – Дженкинс даже плечом дернул от возмущения: бумаги сдвинуты, четкие ровные стопки перекошены, опрокинут стакан с карандашами, а на его месте восседает Уолтер Рейли собственной персоной. Небрежно развалился в кресле, оперся локтем на край стола, и поправляя на носу очки, в каком-то одном ему известном порядке, раскладывает стопку исчирканных красным карандашом бумаг.

-А вот и вы мистер Дженкинс, вас ждет совсем немного работы: рассортируйте бумаги по филиалу в Шеффилде, мне они нужны в следующем порядке – технические отчеты, чертежи, финансовые сметы, проект по работе с профсоюзами. Закончите это к шести, передайте на рассмотрение в соответствующие отделы, завтра я хотел бы увидеть начальников отделов к двум часам с готовыми резолюциями. Что вы встали как столб? Неужели я разговариваю с вами на языке суахили?

-Простите, сэр, я не совсем понял, черновики убрать? – Дженкинс судорожно сглотнул, понимая, что ланч похоже останется для него единственным источником энергии на сегодняшний день.

-Ну, разумеется, только не выбрасывайте их, а передайте мне, они еще могут понадобиться. За дело, Дженкинс, за дело, мне нужна вся ваша энергия и аккуратность.

-Да, сэр, - Дженкинс подскочил к освободившемуся месту, подхватил из рук стального короля первую пачку бумаг и привычными быстрыми движениями, начал их сортировать.

Рейли скрылся за дверью, что-то насвистывая и, похоже, совершенно не заботясь о том, что сейчас буквально выжал все соки из своего секретаря. «Ничего, мне не привыкать, я и не так был завален бумагами, успею. Зато я первым войду в курс дел по Шеффилду, старик, похоже, долго работал. И чертежи, и сметы, и планы написаны его рукой, неужели сам и поедет в Шеффилд осуществлять все это?»

Через два часа Гарри Дженкинс уже не так бодро сортировал бумаги, уставший мозг настоятельно требовал отдыха, к тому же в какой-то момент Гарри понял, что все, что он сейчас видит, может быть очень интересным не кому-нибудь, а Максу Рейли. Ведь именно Шеффилд приглянулся наследникустальной империи больше всего, а планы отца – лакомый кусочек информации…

«Ты же понимаешь Гарри, как это опасно, это смертельно опасно, можно попасть на прицел к Фицпатрику, который не знает пощады, а уж для стального короля растоптать такую букашку как Дженкинс – ничего не стоит. Зато если Макс Рейли оценит по достоинству полученную информацию – это реальный шанс стать ближе к нему и получить его благодарность…»

-Мне нужна машина,- Уолтер Рейли бесцеремонно прервал ход мыслей Дженкинса, распахнув дверь и поглядывая на секретаря с удивлением. «Кажется, он что-то заподозрил, я не смог вовремя отреагировать», - Дженкинспривычно поправил ладонью идеальную прическу. – «Сейчас я найду Рэндалла, сэр! Вы сегодня вернетесь? «

Рейли задумчиво покрутил карандаш в руках – «нет, я сегодня здесь закончил, если будут срочные вопросы ко мне - я заеду на Флит стрит, а потом домой. Не забудьте оповестить руководителей отделов о завтрашнем совещании, Дженкинс».

Последний из руководителей отделов оповещен, бумаги отсортированы, а до конца рабочего дня еще целый час. Дженкинс расправил плечи, несколько раз покрутил головой, словно пытаясь избавиться от назойливой мухи.Телефонная книга у него на столе всегда была в идеальном порядке, он гордился своим умением всё систематизировать и хранить в раз и навсегда установленном порядке. И сейчас – стоит только открыть книгу на букве «М» - и первый же номер телефона - это телефон Макса Рейли. Всего несколько телефонных гудков отделяют его от новой жизни... или от смертельной опасности.

Гарри Дженкинс посмотрел на ровные стопки бумаг на столе, завтра он разнесет их по отделам и навсегда потеряет возможность что-то серьезное сделать для своего будущего. «Сегодня или никогда», - Дженкинс протянул руку к телефонной книге.

-Я уже дважды подогревал ужин, где ты был, Гарри? – губы Денниса дрожали, он смотрел на Гарри глазами преданного и готового на всё пса. Скромная полосатая рубашка расстегнута на впалой груди, светлые волоски на ней кажутся такими жалкими, тонкие руки нервно теребят полотенце.

-Ну что ты, не надо так драматизировать, - Гарри Дженкинс чувствовал себя гордым и великодушным, - я всего лишь выполнял поручение хозяина, ты бы мог догадаться. Назревают крупные дела, а без моей помощи ему не обойтись.

Дженкинс загадочно прищурился: «надеюсь, ты приготовил на ужин что-нибудь потрясающе вкусное? Твой милый Гарри изрядно проголодался, и хочет не только бутербродов, - он жестко притянул к себе Денниса, сжал его шею тонкими пальцами, дождался испуганного всхлипа и провел языком по вздрагивающему кадыку приятеля.

Ощущение триумфа не покидало Гарри Дженкинса и утром, когда он, сбросив со своего плеча теплую руку Денниса, отправился в душ. Напевая и поглаживая себя, Гарри с удовольствием вспоминал вчерашний разговор, да ему пришлось изрядно попотеть и потратить много сил, чтобы сделать копии всех документов, заинтересовавших Макса Рейли. Но зато, сейчас, когда они уже в пути и через пару-тройку дней прибудут в Эванстон, он может рассчитывать на благодарность зеленоглазого красавчика.

Голос Макса Рейли прозвучал сонно и не слишком приветливо, но Дженкинс решил пройти этот путь до конца: «нет, я не по поручению вашего отца, мистер Рейли. Я хотел бы поговорить с вами по личному делу». Недоуменная пауза повисла в воздухе, стала почти осязаемой, и Гарри уже готовился к гудкам отбоя в телефонной трубке, но внезапно услышал ленивый ответ - «говорите». Как же это прозвучало похоже на Рейли-старшего! Те же снисходительные интонации, и тягучий ирландский акцент, которого Макс старался избегать! У Гарри пересохло во рту, но он продолжил.

-Вас интересует модернизация завода в Шеффилде, не так ли?

-Разве я ставил вас в известность о своих планах?- в голосе Макса Рейли пока только удивление и чуть заметное презрение. Пока он не разозлился – надо продолжать, льстить, придвигаться ближе, путать след.

-Это же естественно, вы – единственный наследник, кому как не вам, с вашими великолепными познаниями в металлургии и бизнесе, возглавить это предприятие? Это флагман империи Рейли, здесь не может быть просчетов, и ваше деловое чутье и хватка могли бы решить многие проблемы, назревающие в Шеффилде.

-У вас удивительные познания в управлении нашими заводами, мистер Дженкинс, удивляюсь, как отец еще не назначил вас своим заместителем, - Макс Рейли рассмеялся своей шутке звонко и искренне.- Так что же там по Шеффилду?

-У меня есть документы, касающиеся технической модернизации, финансовой реформы и профсоюзной реорганизации филиала в Шеффилде, разработанные вашим отцом. Сомневаюсь, что он посвятил вас в эти планы, поскольку завтра состоится совещание, на котором эти планы будут утверждены. И начнется работа по модернизации завода.

Дженкинс судорожно сжимал трубку и сам не замечая, сминал уже третий листок в своем блокноте, Макс Рейли молчал. «Вы же понимаете, Дженкинс, чтоединственный мой звонок отцу уничтожит вас раз и навсегда? И почему же вы это делаете?» - голос Рейли бархатный и волнующий, он вибрирует в ушах Гаррри, заставляя забыть о том, какой на какой опасный поворот вышел разговор.

-У меня есть собственный интерес в этом деле, и этот интерес – вы, мистер Макс. Вы могли бы дать мне то, что ваш отец до сих пор не хотел во мне поощрять. Я готов браться за дела значительно большего масштаба, чем сортировка бумаг и назначение встреч, для меня было бы честью, если бы вы, мистер Макс, приняв на себе управление заводом в Шеффилде, подобрали бы и для меня должность в его правлении, соответствующую моим возможностям.

-И это ещё не вс…- Гарри решил, что терять уже нечего, тем более пауза сейчас не выглядела такой угрожающей, как в начале разговора. Рейли-младший похоже обдумывал свалившуюся на него информацию. Вы очень интересный мужчина, я знаю, что вы увлечены скачками и не прочь провести время в ресторанах высокой кухни. А это значит, что у нас с вами много общего, может быть даже больше, чем вы можете себе представить.

Список документов, которые попросил Макс Рейли, удивил Дженкинса. Похоже, наследник стального короля больше заинтересовался технической частью вопроса, чем финансовыми делами и проблемами профсоюзов. Копируя схемы и наброски, Дженкинс изрядно попотел, но сделал все, как он и привык – максимально точно, аккуратно и тщательно.

Теперь оставалось только ждать - ответа из Эванстона, результатов сегодняшнего совещания и пытаться угадать по поведению хозяина, знает ли он что-нибудь о копиях документов, уехавших за океан.

Свой самый лучший костюм Гарри Дженкинс надевал не часто, «но сегодня именно такой день. Я должен быть на высоте во всем». Проснувшийся Деннис, во все глаза наблюдал за Гарри, примеряющим один галстук за другим, но так и не остановившим свой выбор на одном из них.

-Может быть, попробуешь вот этот? – Деннис протянул бордовый галстук с тонкими поперченными полосками.

Гарри подхватил его и подмигнул Деннису – «а ведь это- то, что нужно. Такой же есть у хозяина, он ездил в нем на Флит стрит».

Флит стрит…Точно, этот козырь нужно держать в рукаве, вряд ли Макс Рейли в курсе, что у его папаши завелась молоденькая подружка. Конечно, она не представляет серьезной угрозы, но как-то уж слишком активно старый ирландец взялся за дела этой маленькой хозяйки книжного магазина. Надо будет просмотреть документы с пометкой «Флит стрит», возможно, там тоже есть что-нибудь интересное.

Гарри Дженкинс накинул на шею шелковый шарф, еще раз осмотрел себя в зеркало, поймал восхищенный взгляд Денниса. «Прости, дружище, скоро мне придется оставить тебя. Недаром мне сегодня всю ночь снились потрясающие зелёные глаза Макса Рейли».

Глава 23

Ранний весенний дождик накрапывал всё сильнее, ткал за окном серую пелену, за которой не было видно соседних домов. Капельки стекали по стеклу,сбивались в стайки и убегали в водосток, на тротуаре их поджидали такие же странники, мешающие пешеходам и разлетающиеся из-под колес машин веером блестящих брызг.

Анна задумчиво рисовала на слегка запотевшем стекле полоски и старалась удержать внутри себя слезы, так и норовящие присоединиться к дождевым собратьям. Последний день. Жуткий, невыносимо обреченный. День, после которого в доме на Флит стрит она останется одна, и тоже – ненадолго.

Артур Гардинер уже собрал свою сумку, выпил чашку ароматного чая с чабрецом и листал книги, стоящие на полках, словно прощаясь с ними. Анна понимала, что нужно сказать друг другу то самое важное, что обычно говорится в домашних стенах, обнять, поцеловать, приготовиться к отъезду, но не могла заставить себя сдвинуться с места. Окно словно гипнотизировало её, не давало шансов переключиться на что-то другое, как будто за этим окном находится что-то очень важное, и едва ты отвернешься – магия исчезнет.

Артур Гардинер подошел сзади и обнял её – «Анна, прости меня, ты должна быть сильной, моя девочка». Анна развернулась, положила ладони на худые вздрагивающие плечи отца – «ты ни в чём не виноват, тебе не за что просить прощения, па. Это просто очень сложно принять, я не знаю, как смогу выстоять без тебя!»

-Ну и ну, и это говорит мой маленький боец, моя девочка, которая не сдалась, - Артур Гардинер покачал головой. – Всё уже и так стало значительно лучше, не нужно бояться будущего, оно должно быть для тебя прекрасным, я в этом не сомневаюсь! Я сомневался в твоем плане, но ты прошла этот путь до конца и победила.

-Не знаю, насколько это победа, отец. Мне пока сложно представить, что будет завтра, или через неделю, или через месяц?

-Мы ведь всегда поддерживали друг друга, правда, Энн? Делились радостями и заботами, утешали, обнимали и проливали вместе слезы. А теперь представь, что у него не было такого, вот он и тянется к теплу, к душевности, к заботе, к тому, что ты можешь дать ему.

Артур Гардинер предостерегающе поднял ладонь, увидев, как напряглась Анна, «да моя девочка, я был бы плохим отцом, если бы не предположил то, о чем ты сейчас подумала. Мы мужчины, часто смотрим на женщин лишь как на красивых и нежных подруг, тебе решать, что будет дальше, но я вижу в Рейли только человека, который сможет защитить тебя и помочь».

-Я бы очень хотела, чтобы это было так, - Анна крепко обняла отца, - но ты у меня такой идеалист!

-Надеюсь, твой старый отец-идеалист хотя бы раз в жизни не ошибся в человеке! - Артур Гардинер приподнял пальцами подбородок Анны.

Холодный диван, холодный чай в кружке, холодные пальцы, Анна съежилась на диване, ей хотелось уменьшиться, раствориться, заново начать этот день. Но чтобы в нем не было ни последнего объятия на пороге палаты, ни слез украдкой, ни долгой поездки на автобусе среди равнодушных или озлобленных людей. За окном продолжал моросить унылый дождик, и даже мальчишки, вечные двигатели, не забегали за новыми книжками.

-Эй, да что же это, тут так темно и холодно, - Сьюзен ворвалась в дом, принеся с собой сырой, пахнущий бензином воздух. – Ты же совсем промерзла, так не годится, сейчас я накрою тебя пледом.

Суета и оптимизм подруги показались Анне наигранными, «ей приходится изображать то, что совсем мне сейчас не нужно. А мне надо помочь ей, ведь я же не могу показаться неблагодарной», - Анна натянуто улыбнулась, поправила растрепавшиеся волосы.

-Сьюзи, тебя даже этот промозглый дождик не задержал! Подожди, я поставлю чай, - Анна с удовольствием обняла Сьюзен, прижалась к ее намокшему пальто.

-Какая же ты сильная, Анна Гардинер! Я бы уже заливалась слезами, хлюпала распухшим носом, собирала себя по кусочкам, - Сью заглянула в глаза Анны. – Я сама поставлю чай, а ты пока раскладывай кексы, боже, как же тяжело видеть, что мистера Гардинера уже нет здесь.

Горячий чай и сладкие кексы, казалось, отогрели и ладошки, и щеки Анны, Сью укутала ее пледом, сама пристроилась рядом.

-Расскажи, что за документы ты подписала по дому? Что за сделку заключил твой отец и Рейли?

Анна вздохнула, протянула Сью бумаги, но та только замахала руками – «ты же знаешь, я совсем не любительница разбираться во всех этих деловых тонкостях, я даже продукты покупаю всегда у одних и тех же поставщиков, чтобы не запутаться. А сейчас мне и вовсе Риччи помогает, все документы привел в порядок, вздыхал так грустно, даже поругал меня за неразбериху в сроках.»

-Кстати, Энн, мы тебя хотим пригласить на нашу помолвку, - Сью показала на колечко на своем пухленьком пальчике. – Вот! Мой Риччи такой галантный, и хочет, чтобы всё было красиво и празднично. Так что, ты приглашена, даже не думай отнекиваться, в эту субботу, в моей кондитерской, в два. Будут только несколько друзей Риччи, ты и две мои тетушки.

-Поздравляю, Сью, вы такие молодцы, чудесная пара, я так рада за вас! - Анна обняла Сью, звонко чмокнула ее в щеку. – А потом можно будет уехать в Чатем, закончить праздник на природе, там так замечательно, и раз уж я могу пользоваться этим домом, будем им пользоваться!

-Это было бы прекрасно, Энн, я обязательно предложу это Риччи, мы этой весной еще не выезжали за город. Так домик в Чатеме твой?

Анна пожала плечами, «я бы не хотела торопить события, мне нужно внимательно прочитать бумаги, но отец сказал мне именно так. Я становлюсь его хозяйкой с завтрашнего дня. Это всё очень неожиданно, быстро, я не привыкла жить в таком темпе, ты же знаешь, я – «книжный червь», который медленно переползает со странички на страничку своей жизни. А сейчас всё закрутилось и завертелось так стремительно, я даже не успеваю обдумать происходящее».

Сью обняла Анну, «может быть сейчас – это именно то, что тебе нужно, не уходи вглубь себя, не живи на страницах своих книг, пытайся радоваться настоящей жизни. Солнышку, природе, вот этому чаю, нашему маленькому празднику. Надеюсь, к уикэнду погода улучшится, хотелось бы увидеть твой знаменитый домик в Чатеме в солнечную погоду!»

-Ну формально этот домик принадлежит О’Рейли, - Анна пожала плечами, - я только арендую его, пока здесь идет ремонт.

-Это такой удачный вариант, собственный бизнес, возможность развиваться, да еще и там, где ты прожила всю жизнь! Вот уж точно – королевский подарок от стального короля! - Сью хлопнула в ладоши, заглянула в глаза Анны. – Так что, выкарабкивайся из депрессии, думай о хорошем, о том, что отец рад за тебя!

-Я боюсь, Сью, боюсь разговора с О’Рейли. Тем более, в его последний визит, он, похоже, рассердился на меня, так хлопнул дверью, что я даже вздрогнула.

-Что ты ему наговорила? У мужчин совсем другие понятия о своем достоинстве, ты ведь наверняка взялась за старое – «я всё сама, мне не нужна помощь» - пойми, Энн, иногда женщина должна быть мягкой и податливой, сдаться мужчине, чтобы потом одержать победу, понимаешь? Сью покачала головой, - Рейли не выглядит мужчиной, способным поддаваться эмоциям, так что, не бойся, он будет рассуждать, прежде всего, как деловой человек.

Анна покачала головой, «отец такой идеалист, он надеется, что О’Рейли будет заботиться обо мне, поможет в развитии магазина и издательства. Но мне кажется, он думает, что купил и магазин, и дом…и меня».

Сьюзен усмехнулась – «в таком случае, ты дорогое вложение капитала, Анна Гардинер. Он теперь – хозяин твоего бизнеса, привыкай быть вежливой и предупредительной, слушай его и не пытайся настоять на своих решениях, во всяком случае, пока. А дальше – мужчины быстро привыкают к комфорту, к тому, что мы всегда рядом, всегда под рукой, так воспользуйся этим, будь мудрой, моя милая Энн».

Весенние сумерки заполнили дом причудливыми тенями, дождик успокоился, и притихшая улица казалась Анне такой же пустынной, как и ее дом. Редкие прохожие пробегали по своим делам, не было привычной суеты, негромкий стук часов и тихий шелест перелистываемых страниц… Анна пыталась читать «Волхва», но мысли путались, снова и снова возвращая её к утреннему прощанию. Шум двигателя – резкий и неожиданный, заставил Анну насторожиться и захлопнуть книгу. Короткий и негромкий стук в дверь, «ты ведь уже догадываешься, кто это, Анна Гардинер? «, - вздохнув и поправив очки, она подошла к дверям.

-Добрый вечер мисс Гардинер, надеюсь, я вам не помешал? Врать не буду, сегодня я не за книгами, сегодня я к вам. Войти можно?

-Мистер О’Рейли, конечно, проходите, добрый вечер. Вы хотите поговорить о делах? Сожалею, я еще не успела изучить бумаги, сегодня я отвозила отца в Листер госпиталь, и если вы согласны подождать...

-Я не про бумаги приехал поговорить, тем более, вы их все равно уже подписали. Как вы? Мне бы не хотелось, чтобы мой будущий компаньон начинал работу в печали и слезах. А вы ведь явно плакали?

Анна подняла на него покрасневшие глаза - «как бы я хотела расплакаться, выплеснуть то, что засело у меня внутри». Рейли почти нависал над ней – высокий, грузный, в идеально отглаженном костюме, с пакетом из «Oddbins», и Анну уже не пугало, что он так близко, наклонив голову, смотрит на нее и молчит. «Еще немного, и я расплачусь прямо сейчас, да еще чего доброго, и у него на плече. Хотя, может Сью и права - женщине не стыдно быть слабой, тем более рядом с таким, как Рейли», - Анна робко провела рукой в сторону дивана, - «может быть вы присядете?»

-Не откажусь, раз уж мой партнер приглашает, - улыбка едва проскользнула по губам Уолтера Рейли.

«Мне кажется, или он тоже робеет, не знает, что сказать? «- Анна пропустила Рейли вперед и только сейчас заметила пустые чашки на столике и скомканный плед. «Ну, да, я не образцовая хозяйка, он точно к такому не привык, настолько все в нем идеально: чистые ботинки, сверкающие запонки, на галстуке ни одной морщинки. Сью бы это точно понравилось».

-Найдется что-нибудь для вот этого? - Рейли быстрым движением извлек из пакета бутылку виски, тонкую, изящную и явно дорогую.

-Я сейчас принесу бокал… -Анна торопливо направилась к кухонному шкафу.

-Эй, два бокала, - Уолтер Рейли тонко присвистнул, - потому что вы тоже будете пить. Knappogue Castle заслуживает того чтобы его распить в знак заключения сделки, и еще больше – для того, чтобы вам наконец стало легче сегодня.

-Я не пью, почти не пью, - Анна покраснела, вспомнив вечеринку в «Блю Бит», - но у этого напитка наверняка необычный вкус.

Уолтер Рейли вытянул губы трубочкой, передразнивая дегустаторов – «сладкий, с ягодными нотками, чуть терпкий. Попробуйте, и вы не забудете этот вкус никогда», -Анна невольно улыбнулась, прислушиваясь к рычащим ирландским раскатам в голосе О’Рейли.

-Ну что, мисс Гардинер, где наши бокалы? Пора приступать.

Запах виски – дымный и древесный, напиток растекается по языку, крохотными капельками соскальзывает в горло, «как капельки дождя по стеклу», Анна ожидала, что вкус будет резким, и она быстро опьяняет, но по телу лишь разливается приятное тепло, и словно разжимаются те страшные и жесткие тиски, что сковали ей горло.

-Не торопитесь, мисс Гардинер, ваша задача – не захмелеть, а почувствовать. Knappogue Castle любит неторопливую дегустацию, философские разговоры и мысли, которые приносят облегчение. Сейчас вы это поймёте, еще несколько глотков.

Голос Уолтера О’Рейли , негромкий и бархатистый – звучит прямо возле уха, он аккуратно вливает виски в бокал, поглядывая на Анну из-под густых бровей. «Странно, но мне даже не хочется отодвинуться, хотя диванчик очень маленький и мы совсем рядом. Это точно из-за виски», - Анна покачнулась и едва не уронила бокал, оперлась о диван ладонью.

«Почему я становлюсь еще более неуклюжей, когда он рядом? То чуть не упала в Чатеме, сейчас едва не уронила бокал, - Анна ощутила, как кровь прилила к щекам, - смотрит на меня, кажется без брезгливости и насмешки, уже хорошо».

-Действительно, какой приятный вкус, я никогда не пробовала ничего подобного, - Анна взглянула прямо в глаза Рейли, - спасибо, я не ожидала, что вы навестите меня сегодня, тем более вот так, вот с этим, - она мотнула головой в сторону бутылки. «Какого необычного цвета у него глаза – зеленые, с золотистыми крапинками, и кажется, он смутился, проводит пальцем по губам, смотрит на меня как-то совсем робко, по-мальчишески».

-Я обещал вашему отцу мисс Гардинер, что буду в определенном смысле опекать юную леди, которая хочет заняться бизнесом. Эта часть нашей сделки, но вы не прочитаете о ней там, - Рейли показал на бумаги, лежащие на столе. Это - такое джентльменское соглашение, и, пожалуйста, не обращайте внимание на мою излишнюю резкость иногда. В моем бизнесе все решают мужчины, там всё проще и грубее. Для меня то, чем вы занимаетесь – незнакомо и кажется слишком хрупким. Поэтому, давайте будем помогать друг другу, я всегда готов сотрудничать, не бойтесь, подсказывайте, предлагайте, спорьте со мной, если надо.

Словно ставя точку, он положил свою ладонь на руку Анны - «теплая, большая, с длинными сильными пальцами. И так приятно чувствовать себя защищенной, пусть это даже иллюзия».

-Спасибо, я даже представить себе не могла, что всё так закончится, - Анна робко улыбнулась, наслаждаясь спокойствием, уверенностью в завтрашнем дне и каким-то почти животным ощущением силы, исходящим от этого человека.

-Ну вот, вы уже улыбаетесь, виски – лучшее лекарство, но с дозой нельзя ошибаться. Рейли хохотнул, наклонив голову вбок, посмотрел на бутылку, - пожалуй, на сегодня – хватит. Мне надо будет на следующей неделе уехать в Шеффилд и надолго, так что вам мисс Анна, придется поторопиться с переездом в Чатем, чтобы я смог оценить процесс, хотя бы в самом начале. Ну а дальше – ремонт и перепланировку будут контролировать мои клерки, - он слегка покачал головой, - не беспокойтесь, мои люди получат четкий план и всё будет великолепно.

-В Чатеме я могу прожить всё лето? – Анне очень хотелось, чтобы ответ был утвердительным, ведь там так хорошо, свежо и приятно, и оттуда не так уж далеко до Лондона, можно часто навещать отца.

-Скорее всего – да, но вы не будете там бездельничать, я вам обещаю, - Рейли подмигнул ей и развел руками. – У вас будет очень много дел, составьте план закупки книг, просмотрите, что сейчас пользуется спросом в других магазинах, и что могло бы стать визитной карточкой именно вашего, мисс Гардинер. И конечно, издательство, подыщите молодых авторов, готовых предоставить нам свои тексты за небольшой гонорар и возможность продвинуться к покупателям. Так что, у вас должно быть что-то через пару недель, что вы сможете мне показать, кроме посвежевшего личика с деревенским загаром.

«Я улыбаюсь, мне кажется, что все проблемы позади. Когда он посвящает меня в дела, то все представляется таким простым и логичным, у меня хватит сил и знаний, чтобы сделать то, о чём он говорит.».

-Постараюсь вас не разочаровать, мистер О’Рейли, - Анна расправила складочку на юбке, - и у меня есть к вам небольшая просьба, конечно, это слишком дерзко..., - она замялась и подняла на него глаза.

-Ну так дерзите, мисс Гардинер, вам не привыкать. С Кадхаином у вас это получилось просто виртуозно, - Уолтер Рейли рассмеялся, оперся рукой на колено и слегка поморщившись, передвинул ногу.

-Мои друзья, можно они приедут в Чатем в этот уикэнд? У них помолвка, и было бы просто замечательно провести пару дней в этом тихом и красивом месте. Мисс Бенсон и ее жених – очень приличные молодые люди, поверьте, всё будет очень достойно.

-Тем более, у вас есть повод поторопиться, перевозите вещи в пятницу, и посвящайте весь уикэнд пьянству, танцам и веселью. Только постарайтесь не подпалить домик фейерверками, иначе останетесь без крыши над головой. В пятницу ближе к вечеру, я заеду посмотреть, как вы обустроились, лишним не будет, так что, готовьтесь к переезду, мисс Анна, упаковывайте вещи. Просмотрите еще раз планы переустройства дома, чтобы для вас не было неожиданностей в процессе. А сейчас - вам пора в постель. Вы просто клюете носом, день итак для вас выдался непростым, да ещё и я со своими идеями и заданиями.

«Спать? Нет, я совершенно не хочу спать мистер О’Рейли! Мне хочется прямо сейчас начать работать, и вот, кстати, те самые документы на дом на Флит стрит и домик в Чатеме. Самое время их просмотреть. Вы еще удивитесь, мистер ирландец, когда поймете, что я могу не только дерзить и шмыгать носом».

Пролистав все документы на сделку по дому на Флит стрит, Анна начала зевать, ночные огоньки от соседних домов уже не казались такими яркими. Анна сняла очки, протерла глаза ладошкой, «сейчас просмотрю документы по домику в Чатеме – и спать. Отец точно будет мной доволен, я обязательно расскажу и про сегодняшний визит О’Рейли и про то, как я изучила все эти сложные финансовые бумаги. А уж как удивится Сью, пусть и её Риччи посмотрит на это…Стоп, а это что?»

В самом конце страницы договора на покупку дома в Чатеме – приписка, явно сделанная рукой Уолтера О’Рейли – «Mavourneen». Анна озадаченно рассматривала надпись, пока не догадалась - «точно, мне нужен ирландский словарь, всего то – и я пойму значение этого слова!»

Полка со словарями и энциклопедиями – не самая популярная, даже пыли на ней скапливается больше, чем на остальных. «А вот и словарь! - Анна торопливо пролистывала страницы, и, дойдя до нужного слова, поняла, что заливается краской до корней волос, - не может быть, невероятно, ведь он всегда называет меня «мисс Гардинер» или «мисс Анна» ….

Mavourneen – моя милая, душенька, по ирландски.

Глава 24

В полумраке зала все лица немногочисленных посетителей казались грубо сделанными масками. Ароматы кухни дразнили обоняние, бутылка дорогого кьянти, настоящего, того что делают из винограда Тосканы, санджовезе, достигшего пика зрелости, дожидалось на столе. «Этой бутылке уже больше десяти лет, я был совсем мальчишкой, когда виноград созрел и дал свой сок, чтобы сейчас оказаться на моем столе, а скоро и в бокале. Но что-то Алан задерживается, на него это непохоже, даже если он злится, он всегда пунктуален».

Макс Рейли взглянул на свои Audemars Piguet, в очередной раз полюбовался на игру света на ручной гравировке, их точность, как и красота никогда не вызывала у него сомнений. «Именно такие вещи, не слишком бросающиеся в глаза, но элегантные и очень дорогие, и создают тот самый образ человека, знающего как править этим миром. Мой милый Гефестион, ты слишком погорячился, нельзя вот так перечеркнуть все, что было между нами, ты же сам говорил, что для тебя я – единственный царь, так будь верным подданным».

Макс несколько раз пытался придумать эффектное начало разговора с Аланом, и всегда казалось, что это совсем не то, мысли путались, становились эмоциональными, хотелось, чтобы Алан понял его, не осуждал, обнял как раньше. А через несколько минут накатывала волна злости – «как он мог, ну неужели он не видит, что я привязан к нему, что он для меня - самый лучший, необходимый и такой нежный» …а потом стремительно, словно грозовые тучки над озером, набегали разочарования – «если он так ревнив и не готов принять меня, пусть даже с ошибками, разве мне нужны такие отношения?».

Алан появился внезапно, словно стоял все это время за стулом Макса и магически превратился из воздуха в стройную фигуру в джинсах и сером кашемировом свитере, протянул прохладную сильную ладонь – «привет, извини за опоздание, был долгий разговор с родителями».

У Макса даже дыхание перехватило, его Гефистион просто потрясающий красавчик - «ты выглядишь совсем как голливудская звезда», - Макс провел кончиком языка по верхней губе, приглашая Алана поддержать флирт.

-Ну, это скорее о тебе можно сказать, - Алан усмехнулся, - я так высоко не целюсь, может быть, Бродвей? Или Чикагский институт искусств?

-Ты везде будешь хорошо смотреться! Я заказал кьянти и телятину, будем дегустировать, я наслышан, что в ресторане Бруно телятина – лучшая в Чикаго, что скажешь?

«Возможно», - Алан провел тонкими пальцами по скатерти, - это ведь один из старейших итальянских ресторанов в Чикаго, и кухня должна быть традиционной, - он небрежно повертел в руках бутылку кьянти и жестом подозвал официанта.

Макс удивленно взглянул на Алана, - то, что он долго выбирал ресторан, изучал винную карту и меню, совсем не показалось Алану чем-то потрясающим, оказывается, он знает и ресторан, и его особенности. «Вино бедняков, к нему бы хорошо подошел зачерствевший хлеб и твердый сыр, но мы будем наслаждаться тонкими ломтиками телятины» - он сделал первый глоток и удивленно приподнял бровь – «действительно, это классический напиток, такой мне попадался во Флоренции, со сладким привкусом мёда и легкой горчинкой вишни, чувствуешь какой букет?»

Алан посмотрел в глаза Макса, чуть улыбнулся, проведя пальцем по ножке бокала. «Ну, наконец, ты же не сможешь вот так просто всё забыть? Тебе нравится дразнить меня, я тебе отвечу…»

-Какие у тебя планы мой прекрасный Гефестион? Неужели проведешь остаток лета в пыльном и душном Чикаго? Есть предложение – отправиться хотя бы на месяц в Сан-Диего, снять маленький домик, погулять по пляжу, полюбоваться на закаты!

-Заманчиво, но Макс, я уже принял решение – начну обустраивать свою контору, родители согласились помочь. Пора начинать взрослую жизнь, как там?

And make it something great, you know And make it something beautiful And make it what we want And make it something we need*

Тем более, твой отец вряд ли обрадуется, если узнает, что ты проводишь время не с очаровательной девушкой, а с молодым человеком. Ты ведь говорил, он консервативен?

-Еще как консервативен, но я буду сам решать, как мне проводить своё время и с кем, подумай, Алан, ты мне очень нужен. Я готов извиниться, готов сделать для тебя всё, что ты захочешь, помогу с твоей конторой, можем вместе уехать в Лондон, хочешь, добудем для тебя деньги на обучение в Академии искусств?

Голос Макса предательски задрожал, он глотнул кьянти, чувствуя, что срывается, теряет контроль над ситуацией, выглядит как мальчишка, избалованный и смешной.

-Ты действительно сам решаешь, с кем тебе хочется быть и чем заниматься, это я уже понял. – Алан покачал головой, видя, что Макс собирается возразить, - это не обида или каприз, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Для наследника стального короля простительна интрижка с певичкой, но связь с однокурсником – это удар по репутации. Тебе тоже нужно определиться, что для тебя сейчас важнее – вечеринки с колёсами и снежком, или начало твоей взрослой жизни, твой бизнес. Кстати, Гонсало перевели сюда, в Чикаго, следствие идет полным ходом, и надеюсь, оно не заденет нас. Говард затаился, да он и не нужен полиции – посредник, таких много, на всех не хватит наручников.

-Пробуй телятину, она великолепна, - Алан аппетитно причмокнул и подмигнул Максу.

«Как же он изменился, стал суровее и строже, или я этого не замечал раньше? Макс Рейли, ты больше не нужен ему, он уже не тот шутник, который мог нацепить на себя девичье платье, чтобы лишний раз поцеловать тебя. Для него это время закончилось», - Рейли пригладил разлохматившиеся волосы и задумчиво посмотрел в окно.

-Ты прав, Алан, нужно начинать, вот только для меня не всё так просто и однозначно. Вот, взгляни на это, - Макс протянул через стол письмо Майерза,- я хочу знать твое мнение.

Алан быстро пробежал глазами ровные строчки, презрительно скривился, и словно ядовитого паука отбросил письмо на стол: «обычный подлый тип, желающий вернуть себе вкусную кормушку, наглый и беспринципный. Почему тебя это тревожит?»

-Потому что в чем-то он прав. Отец стареет, но не допускает меня к бизнесу, хочет запереть вместе с бумажными дельцами, а ведь я могу больше! У меня есть план, до вчерашнего дня я думал, что это самый шикарный план, который только можно сделать по реконструкции нашего Шеффилдского филиала.

Макс посмаковал небольшой кусочек телятины, ощущая легкую дымную сладость и нежный привкус розмарина – «ммм, чудесное мясо, с этим кьянти - волшебное сочетание, давай закажем еще несколько сортов сыра и мед, будем настоящими гурманами?»

Алан рассмеялся, звонко и искренне, «ты всегда такой голодный, мой царь!»

-Я готов съесть целого теленка и тебя вместе с ним,- Макс провел пальцами по руке Алана, - дай мне еще шанс? Побудь со мной, хотя бы немного?

-Я выберу сыр сам, что ты англичанин, можешь понимать в этом изысканном лакомстве? - Алан легким взмахом подозвал официанта и углубился в меню.

Макс изучал его тонкое, породистое лицо, глаза, оттененные длинными ресницами, чувственно раздувающиеся ноздри, и ощущал, как накатывает возбуждение, «ещё немного – и он согласится, он почти сдался, я нужен ему!»

-Так что там о твоем плане? - Алан слегка притопывал в такт звучащему блюзу. – Кажется, тебя что-то расстроило, мой царь?

-Да, мне позвонил секретарь отца, Джонкинс? Или Джефферс? – не помню, да и это и не важно, оказывается, старик задумал сам заняться реконструкцией Шеффилда и собирается ехать туда уже на следующей неделе. Ты представляешь? Этот секретарь сам предложил мне прислать копии документов отца по реконструкции и...

-Какими же подонками окружён твой отец, Макс, - задумчиво протянул Алан, - продолжай, извини, я перебил тебя?

-Нет, с секретарем как раз все нормально – хочет переметнуться на мою сторону, проблема в документах. Это просто шедевр. Даже не представляя, как он будет это осуществлять, я восхищался и не мог понять, как ему это удалось? Я думал, что старик увяз в прошлом и не способен на решительные действия, но он в очередной раз удивил меня. После этого все мои планы мне хотелось выбросить и забыть, это так больно Алан, я не спал всю ночь.

-И что же ты будешь делать? Не упусти свой шанс, поезжай в Лондон, или сразу в Шеффилд, предложи отцу свою помощь, может быть, что-то пригодится из твоих разработок?

Макс расхохотался, «ты совсем не знаешь стального короля, Алан, он всегда идет напролом, для него нет авторитетов, кроме самого себя. На тёплый прием можно даже не рассчитывать, в самом лучшем случае, буду у него мальчиком-курьером, а скорее всего, он запрёт меня в этом своем новом издательском офисе»

Алан задумчиво покрутил в пальцах нож – «ну не знаю, попытайся объяснить ему, что ты – серьезный специалист, и что ты – сын своего отца, и тоже умеешь действовать, а не только тратить его деньги. Ты ведь действительно умеешь, Макс?»

-Взгляни на меня, Алан! Неужели ты думаешь, что я буду всю жизнь только просить об участии в делах? Я готов стать новым стальным королем, ты сам был уверен в этом ещё пару недель назад, неужели сейчас разочаровался?

Официант крадучись поставил на стол благоухающую тарелку с сырами и креманками с золотистым медом. Алан принюхался – «это волшебство, чувствуешь, Макс, если обмакнуть кусочек сыра в мед и потом, не торопясь положить его на язык, то следующий глоток кьянти будет оттенять их вкус, это нектар и амброзия мой царь, приступай!»

Макс протянул кусочек сыра, обильно увлажненный медом, провел по губам Алана, дождался пока тот закроет глаза, и приоткроет губы…Поцелуй получился неловким и быстрым, губы Алана дрогнули в ответ, но он так и остался сидеть, дожидаясь, пока Макс вернется на свое место.

-Надеюсь, официант не видел?

-Даже если и видел, у меня достаточно денег, чтобы он забыл этот эпизод. А вот забудешь ли ты?

-Ты же знаешь, что нет, - Алан вздохнул. – Мне жаль, что мы не познакомились с тобой раньше, сколько чудесных моментов мы упустили. Так что ты собираешься делать?

Макс Рейли скрутил салфетку, лежавшую на коленях, и бросил ее на стол. «Собираюсь поговорить с человеком, который даст мне шанс стать настоящим стальным королем быстрее, чем мой отец.

-И кто же этот волшебник?

-Расскажу тебе после, пойдем в мой номер, здесь становится душновато.

Легкий ветерок от приоткрытого окна хорошо освежал комнату со светлыми лиловыми обоями и изящной, немного угловатой мебелью. Макс упал на широкую низкую постель, «давай же, присоединяйся!». Но Алан предпочел причудливо изогнутое пластиковое кресло почти у окна, закинул ногу на его ручку и небрежно закурил.

-Итак, кто же этот человек?

-Ты точно слышал о нем, Филипп Неттинг, владелец сталелитейных заводов в Питсбурге и окрестностях. Очень умный, молодой и энергичный.

-Стоп, стоп, ведь он же прямой конкурент твоего отца, надеюсь, я ослышался Макс? – Алан встал с кресла и подошел к окну, стараясь не смотреть на Макса, который небрежно скинув свитер, валялся на постели с обнаженным торсом.

-Конечно, я знаю об этом, и он заинтересован в нашем Шеффилдском филиале, мы переписываемся с ним уже две недели. То, что он предлагает, очень похоже на мои идеи, но я пока придерживаю весь свой потенциал, не выдаю все свои секреты. Он вышел на меня через Итана Майерза, того самого, которого ты назвал «подлым типом», как видишь, даже такие типы могут быть полезны. Особенно, когда они спят и видят, как вернуться в свою конуру в Шеффилде.

Макс грациозно потянулся и перекатился на живот, посматривая на Алана и насвистывая песенку Элвиса, «я почти уверен в успехе, такой шанс нельзя упустить!»

-Остановись, Макс, это может разрушить твою жизнь. Это не просто предательство, это предательство своей семьи! Ты не должен этого делать, никакая карьера не стоит такого, мне страшно, Макс Рейли, неужели я ошибался в тебе?

Макс удивленно смотрел на нахохлившегося Алана, который стоял у окна и недоуменно покачивал головой. «Не драматизируй, это всего лишь бизнес! Конечно, я люблю отца, он так много сделал для меня, но поверь, любить его не просто!»

-Также, как и тебя, - Алан присел на край кровати, подождал, пока Макс протянул к нему руку, и легко сжал ее.

Глава 25

Утренняя сигарета- плохая привычка, но, когда этой привычке уже почти полвека, это практически кусочек жизни. Уолтер Рейли затянулся поглубже, посмотрел на оживающую в рассветной дымке Куинс Гейт Терас, потянулся и задумчиво взъерошил густые волосы. «Неплохо получилось вчера вечером, несколько глотков виски, задушевный разговор, и маленькая мисс Гардинер, хотя бы чуть-чуть перестала меня бояться, расслабилась, и так смешно щурилась на меня из-за своих толстенных очков».

Вернулся домой и снова и снова рассматривал планы переделки дома на Флит стрит, «это должно быть шикарное помещение, превратить скромный магазин и библиотеку с тремя стеллажами, в современный магазин и издательство- да, ты гений, Уолтер О’Рейли», - подмигнул сам себе в большое зеркало. Отражение не порадовало, «поменьше бы надо курить, да и с алкоголем не заигрываться, а то какой-то вид потрепанный, и возраст уже берет свое. Хотя вчера на диванчике, едва сдержался, не прижал малышку, она впервые доверилась, руку не убрала. Не животное же я в конце концов, очнется от своих забот и проблем, вот тогда и…».

Настойчивый стук в дверь, это точно Клэр, «входи». Впорхнула в комнату, принесла с собой запах легких духов, коварно улыбается, рассматривает пижаму, «ну что, миссис Форман, теперь я выгляжу как настоящий джентльмен?»

-Еще бы, просто великолепны, и окно уже открыто, даже табаком почти не пахнет. Как спали сегодня мистер Рейли?

-Спасибо, замечательно! – «ну не рассказывать же тебе в самом деле, как ночью крутился, вспоминал Анну Гардинер, представлял ее рядом с собой…»

-Позавтракаю, и скажи Рэндаллу, мне будет нужна машина. Кстати, посоветуй, где сейчас можно купить мне из одежды что-нибудь неформальное, в Шеффилде помимо пиджаков и галстуков и что-то попроще понадобится.

Клэр удивленно посмотрела, улыбнулась слегка, одними уголками губ – «конечно, к королю Карнаби стрит, Джону Стивену. Вы в Шеффилде надолго задержаться планируете?», - лукавый взгляд, явно хочет спросить что-то еще и выжидает удобный момент.

-Ну конечно, моя кошечка, там накопилось много дел, может быть и на всё лето! Будешь скучать? – притянул к себе, мягкие сладковатые губы, приоткрылись и с удовольствием ответили на поцелуй.

-Это ведь недалеко от Лондона, не так ли? Может быть, будете приезжать, если соскучитесь по домашнему уюту? – шкодливо потерлась грудью, заглянула в глаза.

-Обязательно буду, ты же знаешь, ну давай, двигай своей очаровательной задницей в сторону кухни, и не забудь – мне нужна машина!

Обиженно надулась и возмущенно стуча каблучками, пошла по коридору. Представил, как сейчас призывно колыхаются её бедра и слегка подпрыгивает грудь, «ну нет, пора бы уже становится джентльменом, и держать свою похоть под контролем. Так что, под душ, прохладный, отрезвляющий и бодрящий».

Стопка бумаг на столе привлекала внимание, хотелось поискать в ней письмо от Фицпатрика, но суетиться – значить показывать свою слабость, это ещё Питер О’Рейли всегда говорил своим сыновьям. «Запомните, работник должен видеть только вашу уверенность и спокойствие, нельзя бросаться от одного дела к другому. Всё держите под контролем, но ничему не давайте контролировать себя». Так что подождут письма и бумаги, завтрак на столе, соблазняет ароматом выпечки и яичницы с беконом.

Похрустывание бекона на зубах, мягкая и нежная яичница, но это ведь опять слишком сытно и вкусно, «надо бы поменьше есть», - Уолтер Рейли отодвинул тарелку с недоеденным завтраком.

-Что-то не так, сэр? – Клэр обеспокоенно взглянула на него, аккуратно поставила на стол чашку дымящегося кофе.

-Всё в порядке, очень вкусно, это я просто решил попридержать свой аппетит, так что принеси фрукты, и давай сюда письма, надо поработать перед отъездом.

Клэр пожала плечами и убрала тарелку, стопка писем не такая уж и большая, можно просмотреть минут за десять. И письма Фицпатрика среди бумаг нет. Тревожно как-то стало, «невероятно, он молчит, словно бы что-то скрывает от меня, надеюсь, что это не так».

Карнаби стрит – шумная, суетливая, переполненная снующими туда-сюда модниками, Рэндалл аккуратно выруливает, стараясь не задеть стайки ярко одетых, щебечущих девушек и парней, то и дело выскакивающих прямо под колеса «Бентли».

-Рэндалл, поворачивай, едем к универмагу House of Fraser на King William, - Уолтер Рейли вздохнул, «не бывать мне модником, меня отпугивает вся эта пестрая, яркая и навязчивая красота, попробуем по старинке, выбрать то, что поможет в Шеффилде слиться с местными».

Рычание мотора «Бентли» успокаивает, настраивает на рабочий лад, «итак, перебрать документы на следующую неделю, подписать то, что необходимо, отдать последние распоряжения управляющим в Тиссайде и Ротереме. А потом – пятница, можно съездить в Чатем, немного развлечься, узнать, как она там обустраивается, mavourneen» ….

На Куинс Гейт Терас непривычно тихо, редкие прохожие, еще более редкие автомобили, Рэндалл остановился и не спеша открыл дверцу «Бентли», Уолтер Рейли жмурясь от яркого солнышка, перекинул на руку пальто – «тепло почти по-летнему, если изменчивая погода не подведет, завтра в Чатеме будет чудесно. Да что же это такое? О чем бы я не думал, мысли всё время возвращаются к ней, словно бы и нет в жизни ничего больше...». Рэндалл резко рванулся вправо, прикрыл хозяина, грубо оттолкнул подошедшего мужчину, который словно вынырнул из-за угла.

-Что старина Мик, не ожидал?

Майкл Фицпатрик потирая ушибленное Рэндаллом плечо, рассмеялся, «неплохо, совсем неплохо натасканный терьерчик, но с твоим старым бульдогом не сравнится. Пойдем в дом, поговорим, не хочу, чтобы меня здесь видели».

Рэндалл злобно покосившись, пропустил хозяина и Фицпатрика вперед, собрал пакеты из универмага с заднего сиденья автомобиля и на всякий случай еще раз оглянувшись, открыл дверь особняка.

Фицпатрик плюхнулся в кресло, вытянул ноги, хрустнул пальцами на руках, заставив Рейли поморщиться.

-Ну, рассказывай, зачем тебе столько пакетов из магазина? Прям как барышня, решил приодеться, красавчик Уолт?

-Времена меняются, а ты всё в одном и том же Мик, хотя бы изредка на себя в зеркало смотрел.

Фицпатрик подмигнул и гнусаво протянул «нам все это ни к чему, от девчонок и так отбоя нет», закурил и не торопясь достал из внутреннего кармана смятый листок бумаги.

-Смотри, малыш Уолт, вот это предлагают твоим рабочим агитаторы Неттинга, и это еще не всё, они с профсоюзниками снюхались. У тех уже хвосты виляют от удовольствия, ждут, не дождутся следующей недели, забастовка планируется сразу в трех цехах.

Уолтер Рейли скомкал бумагу и швырнул её на стол, «какого черта, Мик, это серьёзно? Ты же говорил, что справишься с этими шакалами?»

-Недооценил я их, Неттинг нагнал туда много своих парней, так и шныряют в рабочих кварталах, на подачки Неттинг не скупится. Мои ребята уже пару раз попробовали их «на зубок» - обученные, сытые и нахальные зверюги. Не спасовали, на открытое столкновение не решились, видимо чуют, что могут оказаться в меньшинстве. Но я бы тебе туда ездить пока не советовал, опасно.

-Угомонись, когда это я боялся стычек? Ты хоть и обзываешь меня белоручкой, эти самые руки у меня уже чешутся, надо наводить там порядок самому, нельзя, чтобы рабочие видели, что я ситуацию не контролирую.

Рейли резко приоткрыл дверь – «Клэр, ты здесь? Принеси нам чай, да поскорей!»

Фицпатрик закурил, лениво выпуская вверх колечки дыма. «Что у тебя на руках – царапины? Сам участвовал в стычках, старый бульдог?»

-Пришлось пару раз, мне это только для удовольствия. Поищи среди своих, в конторе, людей с длинными ушами. У Неттинга явно кто-то из них на содержании, он всегда на шаг был впереди меня. Несколько раз его ребята подбирались к инженерам, но мне удавалось отбить у них желание беседовать с твоими мозговитыми парнями. Но долго так продолжаться не может, нужно их аккуратно потеснить.

-Что ты имеешь в виду, - Рейли не успел закончить, - Клэр скромно опустив глаза и умело обходя кресло, в котором сидел Фицпатрик, поставила на стол чашки и элегантный чайник.

-Чай, сэр. Будут еще какие-нибудь пожелания? – быстрый взгляд из-под длинных ресниц на гостя и нежный - на Уолтера.

-Спасибо, Клэр, пока всё.

Фицпатрик задорно присвистнул, когда дверь за миссис Форман ещё не успела плотно закрыться. «Хороша чертовка! Она ведь у тебя давно, лет пять-шесть? Тебе еще не надоела? А то может быть, уступишь старому дружку такую горяченькую девчонку? От неё пар идет, когда она на тебя смотрит, сильнее, чем от этого чайника!»

Рейли довольно расхохотался, «ты как всегда, Мик, сам то как? Пора уже внуками обзаводиться, а ты всё на симпатичных девиц посматриваешь!»

-Мне до тебя далеко, красавчик, - Фицпатрик прихлебнул чай и сморщился, - пресновато как-то…Может коньячку плеснешь, хозяин?

Уолтер Рейли сбросил пиджак, избавился от галстука и расстегнул рубашку- разговор намечался долгий.

Бутылка коньяка почти пуста, в пепельнице полно окурков, «Клэр опять будет ругаться». –Уолтер Рейли подошёл к окну с очередной сигаретой. На Куинс Гейт Терас загорались вечерние огни – «так ты думаешь, что пока не надо мне выкладывать все козыри?»

Майкл Фицпатрик полуприкрыл глаза, кажется, что он дремлет, уютно устроившись в большом кресле. «Придержи пока свои предложения, Уолт. Надо обезоружить Неттинга, выставить его идиотом перед нашими рабочими. Собери информацию о проблемах на его заводах в Америке, с твоими деньгами и связями это - пустяк, распространим среди наших, раз уж он решил тебя с грязью смешать, церемониться с ним не с руки. Будем теснить его молодчиков, ты же пока, погуляй, присмотрись к Шеффилду, много интересного увидишь»

-Помнишь Кларкхаус и рыженькую Берти?

-Ещё бы, такое забудешь! И вот честное слово, Уолт, сколько у меня было баб, а её, занозу, забыть не могу. Вычеркнула что-то у меня из души, словно и не было.

-Сентиментальным становишься к старости Майкл. Никогда не тянуло осесть где-нибудь, успокоиться, не думать о завтрашнем дне?

-Э нет, Уолти, а как же разбитые носы и ставки на победу? Азарт, страх, боль, это ничем не заменишь, это чувствовать надо.

Уолтер Рейли лениво прислонился к открытому окну, «а я вот что-то старею, не хочется уже каждый день суетиться, в горло вцепляться, побеждать. Спокойствия захотелось, равновесия, чтобы без суеты и злобы»

-Ты за этим и ездишь на Флит стрит? Ну не хмурься, не боюсь я тебя, вроде бы должен догадаться, что мои парни это без внимания не оставят? И то такси, которое ты ей приказал обеспечить, ну не просто же так, а? Что, стальному королю захотелось под тепленький бочок к маленькой курочке, чтобы всё было спокойно и сладко? Ты ведь выкупил её магазин, и домик ей прикупил в Чатеме, на тебя не похоже, ты деньги понапрасну не раскидываешь, неужели влюбился?

-Бизнес расширяю, почему бы не попробовать? А ты уже всё разнюхал, всё равно не поймешь, это книги, к этому с детства тянет, а тут такой шанс…

Фицпатрик медленно покачал головой, «тебе виднее, я книги никогда особо не любил, мне бы что попроще. А ты похоже, принцессу себе нашёл, точно?

-Может и так, - покрутив в руках искрящийся гранями бокал, Рейли поставил его на стол, - вот только она во мне не принца видит, а дракона.

Глава 26

«Какое убожество, - Джосслин Монтгомери вышвыривала из шкафа тщательно уложенные горничной вещи, - ни минуты здесь не задержусь! И это в Лондоне, который мне расхваливали, столица, город богемы и шика! Да в любой дыре в Иллинойсе обстановка лучше и обслуживание внимательнее»

Закончив с вещами, она начала бросать их в кожаный чемодан, время от времени поглядывая на изящные часики Bulgari, «мой импресарио обещал позвонить в одиннадцать, а уже почти двенадцать, это что, та самая английская пунктуальность? Надеюсь, он успеет, до того, как я съеду из этой конюшни!». Телефонный аппарат на прикроватной тумбочке задребезжал именно в тот момент, когда Джосслин пыталась застегнуть замок на чемодане. Чертыхнувшись, он схватила трубку: «Мисс Монтгомери? К вам джентльмен, говорит, что ему назначено…»

-Да, разумеется, разве я вас не предупреждала? Пусть поднимается, а вы приготовьте счет и поскорее!

У мужчины, стоящего на пороге комнаты тонкое нервное лицо, бледные руки, которые словно постоянно ищут что-то в воздухе и безупречный костюм. Его светлые глаза с удивлением осматривают беспорядок, который устроила в комнате Джосслин – валяющиеся чулки и туфли, пепельница, набитая окурками и пудреница с монограммой, заброшенная на подушку.

-А, вот и вы мистер Дэвис! Как видите, я собираюсь переезжать, мне бы не хотелось задерживаться здесь надолго, обстановка совсем не соответствует моим ожиданиям и…

-Понимаю вас, мисс Монтгомери, - голос у посетителя тонкий и слегка дребезжащий, он почти никак не выдает его эмоций, разве что, чуть-чуть, как и надменно приподнятая бровь, – мы можем продолжить в небольшом уютном пабе, здесь, на углу, если не возражаете.

Джосслин постучала ноготками по столу, «я никак не пойму, почему, вы, англичане называете эти скверно пахнущие закусочные пабами, но в любом случае – это лучше, чем пытаться разместиться здесь, ведите меня в этот ваш, паб». Она решительно набросила на плечи тонкое пальто из верблюжьей шерсти, поправила растрепавшиеся волосы и протянула руку своему спутнику.

-Итак, вы предлагает мне настолько скромный гонорар, что даже та самая гостиница, из которой я только что вышла, будет казаться мне роскошными апартаментами? - Джосслин Монтгомери улыбалась и нервно покусывала губу, глядя прямо в глаза Дэвису. Обычно, такая тактика срабатывала, мужчины терялись от откровенного призыва, да еще и таким волнующим голосом, но только не Дэвис. Он лишь снисходительно улыбался и скручивал салфетку, на которой были написаны цифры, так возмутившие мисс Монтгомери.

-Конечно, мы сразу же пересмотрим контракт, если только поймем, что вы будете пользоваться популярностью в нашем клубе. Мы специально оставляем открытым один из пунктов в финансовой части договора, это наша обычная практика, и я не думаю, что у нас есть основания, чтобы сделать для вас исключения. Клуб «The Marquee» - популярное заведение, мы делаем ставку на исполнителей, которые понравятся нашим постоянным клиентом. Я видел ваши концерты в Чикаго, и осмелился представить вас своему хозяину как подающую надежды певицу, но это его предложение – пока всё, чего мне удалось для вас добиться.

«Да, да тощий засранец, и наверняка еще десяток процентов ты приберег как комиссионные для себя, - Джосслин загадочно улыбнулась, - я понимаю, ваш клуб один из самых шикарных в Лондоне, и это такая честь для меня. Надеюсь, ваша респектабельная публика оценит мой скромный талант».

Горничная с удивлением наблюдала, как Джосслин выбрасывала вещи обратно из чемодана, «ну и? что вы стоите, укладывайте всё в шкаф, неужели надо об этом напоминать? Какие все-таки вы англичане неторопливые, я же сказала – я остаюсь, мне не нужен ваш этот дурацкий счет!».

Джосслин бросила на кровать кружевной пеньюар и упала рядом, ей очень хотелось прокричаться, устроить настоящую истерику, даже стукнуть эту веснушчатую девчонку-горничную, которая оторопело смотрела на нее и как в замедленной съемке собирала разбросанные вещи.

«Ничего, высокопарный мистер Дэвис, ничего. Вы ещё пожалеете о сегодняшнем разговоре, чертов скупердяй! Джосслин Монтгомери так просто не сдаётся», - щелкнув зажигалкой Джосслин наблюдала как разгорается огонёк на кончике сигареты. «Где-то у меня был телефон моей «нежной» подруги Глории, это должно сработать, ведь она здесь уже три года, знает кто и что такое этот мистер Дэвис»

Голос на другом конце провода – сонный и недовольный: « Да, это я! Джосслин? О, Джосслин Монтгомери, как же я могла забыть, извини дорогая, вчерашний вечер, да и ночь, были слишком бурными. Я ещё даже не проснулась. И давно ты в Лондоне? Рада, что ты решилась, приезжай через часок ко мне в Ислингтон, на Parkfield Street,15, поболтаем!»

Джосслин напевая, устроилась за туалетным столиком, «нельзя чтобы Глори заметила следы моего не слишком приятного утра на лице. Нужно произвести впечатление, но при этом не затмить ее, она мне ещё понадобится,» - Джосслин Монтгомери подмигнула себе в зеркале.

Глория Флетчер в лавандовом халатике и с тщательно уложенными каштановыми волосами, не упустила случая еще раз полюбоваться на себя в зеркало. Джосслин внутренне хихикнула – «тебе бы не помешало сбросить несколько килограммов, дорогуша, да и твой курносый носик и зубы с щербинкой – ты совсем не изменилась, милашка с налетом порочности», но вслух прощебетала – «о, милая Глори, ты как всегда очаровательна!»

Квартира почти в центре Ислингтона произвела на Джосслин впечатление, «сразу видно, что Глори неплохо пристроилась, и это явно не от гонораров от выступлений, хитрая стерва явно нашла себе богатенького джентльмена!»

-Будешь чай, моя дорогая Джосслин? – голос у Глории высокий, но в нём столько мелодичности и замаскированной страстности, что даже Джосслин невольно вздрогнула.

-Ты уже стала совсем англичанкой, Глори? Чай, снова чай и опять чай, как же это утомляет…Может быть, как раньше, когда мы не были такими правильными и изысканными леди?

Глория рассмеялась, по привычке прикрывая пухленькие губы ладошкой, «да уж, были времена, варьете Элмерза, и мы с тобой в ковбойских костюмах, которые больше открывали, чем прикрывали! А помнишь старину Голдмана? Ну того, коротконогого, в широкополой шляпе, он еще хвастался, что владеет нефтяными вышками и пускал слюни, глядя на твою грудь?

Джосслин рассмеялась и облизнула губы, которые щедро накрасила алой помадой, «тут у тебя очень мило, а я остановилась в такой дыре! Надеюсь, что гонораров от клуба «The Marquee» хватит, чтобы переехать в более солидный район».

-О, ты будешь петь в «The Marquee»? Изумительно, у меня было там всего три выступления, там очень щедрая публика, но, к сожалению, не слишком солидная. Молодые клерки, банковские служащие, сбежавшие от своих брюзжащих жен, изредка моряки, вот среди них попадаются настоящие красавчики, как ты любишь, Джосс.

Глория разлила по тонким бокалам коньяк и игриво протянула пальчики к Джосс, «за нашу дружбу и будущее!» Джосслин пожала ее руку и сделала пару глотков, «лицемерная сучка всегда знала, что я красивее ее и завидовала. Но сейчас она мне нужна, так что потерплю, а потом будет видно»

-Ты что-нибудь знаешь об импресарио Дэвисе? Как он, не слишком скупердяй?

-Э…нет. Видишь ли, Джосс, у меня карьера в Лондоне началась совсем по-другому, я приехала сюда по приглашению мистера Честертона, и сразу же стала примой в его шоу. А потом он предложил мне другие условия,- Глори обвела рукой все свое жилище, с современной изящной мебелью, мягкими подушками, разбросанными там и сям, Родес-пиано, скромно пылящееся в углу напоминало о певческой карьере хозяйки.

-Да ты просто счастливица, так обустроила свое гнёздышко и мистер Честертон наверняка, в нем частый гость? – Джосслин рассмеялась звонким и игривым смехом.

-О да, мы бы проводили и больше времени вместе, но увы, его женушка будет против. Когда твой первый концерт? Мы с Крисом обязательно придем! И конечно, ты должна побывать на наших закрытых вечеринках, здесь, в Ислингтоне, мой дорогой Честертон великий мастер. У нас бывают и костюмированные балы, и тематические встречи, - Глория подмигнула, - ну ты понимаешь? Может быть здесь и познакомишься с тем, кто поможет твоей карьере в Лондоне.

-Это было бы замечательно! Но ты же знаешь, я люблю действовать, а не выжидать, поэтому попытаюсь сама подыскать очаровательного джентльмена, готового помочь моему таланту. И у меня есть один на примете, может быть просветишь меня, ты же лучше знаешь местную элиту?

Глория встала, изящно потянулась и сняла с полки фотоальбом – «вот, посмотри, это мой Крис с разными богатыми и влиятельными джентльменами, может быть найдешь среди них своего избранника? Ты всегда такая умная и предусмотрительная, Джосс Монтгомери, заранее определила, кто тебе нужен, не то что я, полагаюсь на везение и очарование»

Глория кокетливо поправила распахнувшийся халатик, «знает, что это заденет меня, и специально лишний раз рассказывает о своей вроде бы глупости», - Джосслин рассматривала фото, небрежно пролистывая страницу за страницей, «хотела похвастаться, я не доставлю тебе такого удовольствия, не начну кудахтать о том, с какими людьми знаком твой любовничек. Хотя, кажется кое-кто здесь есть!»

-О, неужели? Это ведь Макс Рейли. или я ошибаюсь? – Джосслин ткнула острым ноготком в высокого брюнета на фото, где Крис Честертон на скачках в Аскоте обнимался с молодыми людьми, которые позировали фотографу с явным удовольствием.

-Кажется да, - Глория подслеповато сощурилась, рассматривая фото, - красавчик, высокий и такой элегантный! Этот сын стального короля Рейли, каждое лето проводит хотя бы месяц в Лондоне, сорит деньгами, гордый и самоуверенный тип.

-Меня больше интересует его отец, Глори. С Максом я знакома, он очарователен, но он всего лишь сын и наследник.

Глория округлила глаза и прихлопнула в ладоши – «ты великолепна, Джослин, не больше, ни меньше «стальной король»! И как ты собираешься это сделать?

-Это мой маленький секрет Глори, лучше расскажи, что говорят здесь о нем, в Лондоне? Где бывает, с кем встречается, что и кого предпочитает?

Глори небрежно бросила на стол пачку дорогих сигарет – «или ты хочешь что-нибудь с более ярким вкусом? Она подмигнула Джосслин, «помнится ты увлекалась снежком?»

-Это в прошлом моя милая Глори, в прошлом, - пропела Джосслин и вытащила сигарету, - ты, конечно, с ним лично не знакома?

«Получишь сполна, толстая стерва, раз уж решила хвастаться передо мной своими победами!» Джосслин наивно хлопала ресницами, делая вид, что удивлена обширными связями и влиятельными друзьями Глории.

-Ну лично конечно нет, но вот Крис несколько раз бывал с ним в одном обществе, и кое-что мне рассказывал, хотя и очень немного. Похоже, ты собираешься вскоре овдоветь, Джосслин Монтгомери? Ведь ему уже шестьдесят? Или около того? Не замечала раньше, чтобы ты интересовалась старичками, это ты в Чикаго набралась таких знаний?

-Вовсе нет, в Чикаго я предпочитала компании молодых и стройных студентов, а вот Лондон привлекателен именно такими джентльменами как Уолтер Рейли. Так что тебе рассказал мистер Честертон?

Джосслин лениво затянулась и стряхнула пепел, чуть-чуть не попав в изящную пепельницу в форме бутона, с удовлетворением заметив, как скривилась Глория.

-Крис говорил, что он ведет себя очень надменно, мало с кем общается, и всегда рано уезжает. Даже скачки его почти не интересуют, ну разве что за компанию с сыном, у Рейли старшего репутация затворника. Про его особняк на Куинс Гейт Терас ходят слухи, что это просто чудо дизайнерской мысли, - Глория мечтательно закатила глаза и внезапно, прищёлкнув пальцами, подскочила.

-Как же я забыла! Вот в этом журнале, кстати, есть кое-что о стальном короле, ну если ты хоть что-нибудь понимаешь в бизнесе, тебе это может показаться интересным. Крис принес его с какой-то выставки, я так и не поняла зачем.

Она сняла с полки и бросила на колени Джосслин экземпляр «Operations Research».

В номере гостиницы слышны все звуки – стук шагов от проходящих по лестнице людей, стоны пары, занимающейся сексом в соседнем номере, ругань таксистов внизу на улице. Но Джосслин Мнтгомери не замечает этого, она рассматривает фото на двадцать пятой странице – выразительные зеленые глаза, высокомерно изогнутые губы и крупный, резко очерченный нос. «Малыш Макс, у тебя очень симпатичный папа, ты не захотел, чтобы я стала твоей любовницей, возможно я стану твоей мачехой».

Глава 27

Шумные и веселые грузчики из «The green date» заполнили дом, суетились на кухне, переставляли диваны из гостиной ближе к выходу, перетаскивали заботливо упакованные Анной коробки с книгами в небольшой грузовичок. Анна металась за ними, пытаясь уследить, чтобы коробки были размещены бережно, и только попадала под их насмешливые взгляды.

-Не беспокойтесь, мисс Гардинер, мы свое дело знаем! – прогудел у нее прямо над ухом высокий здоровяк, и легко подхватив коробку, направился к выходу.

Анна обреченно подняла упавшие на пол, невесть откуда взявшиеся на полках с книгами, рекламные брошюры и положила их на подоконник. «Вот и заканчивается эта глава в твоей книге жизни, Анна Гардинер. А сразу за порогом – начинается новая, неизвестная, загадочная и, похоже, интересная.

Анна вспомнила, как отец прощался с домом и книгами, и в носу предательски защипало. «Он уже сюда больше не вернется, всё, что он видел здесь, так и останется в его памяти». Анна представила тусклый свет в больничной палате Листер-госпиталя, куда она съездила утром, чтобы порадовать отца приятными новостями.

Ещё больше исхудавший, с синеватыми кругами под глазами и трубкой с кислородом, он приветливо помахал ей рукой. «Садись сюда, прямо на постель и рассказывай, моя маленькая Энн».

-Хорошо выглядишь, выспалась? И перестала плакать, ну наконец! – голос отца звучал приглушенно, Анна поняла, что, несмотря на кислород, ему тяжело дышать.

-Вот и нет, я вчера наплакалась от души, и мне кажется, я никогда не перестану это делать. И если бы не мистер О’Рейли с его волшебным виски, я бы точно проплакала до утра.

-Он приезжал вчера? – отец удивленно приподнял брови и покачал головой. – Не ожидал от него такого внимания и заботы.

-Он привез совершенно волшебный напиток, мне хватило нескольких глотков, чтобы я увидела хоть какое-то будущее. Он очень четко рассказал мне, чем я должна буду заниматься в ближайшее время, и как всё это нужно сделать. Я даже представить себе не могла, что можно так рассуждать, и тем более, так действовать. Теперь я понимаю, почему его называют «стальным королем», в бизнесе могут процветать только такие люди.

-Может быть, может быть, - задумчиво протянул Артур Гардинер. – Хотя в нем, как мне кажется, осталось очень много человечного и великодушного, несмотря на то, что пишут о нём в газетах. Да, и что же за планы вы там разрабатывали? Как я понимаю, ты будешь в них участвовать?

-Еще бы, па! Я буду отбирать книги для нашего нового магазина, подыскивать молодых авторов, чтобы они могли опубликовать свои произведения под нашим издательским знаком, и укрупню наш библиотечный раздел. А пока идет ремонт в нашем доме, буду жить в Чатеме.

-Вот, посмотри, - Анна протянула отцу списки авторов и книг, которые она набросала, проснувшись в шесть утра, и впервые за последние несколько месяцев, порадовавшись солнышку и щебету воробьёв за окном.

Отец перебирал списки, то улыбаясь, то удивленно приподнимая брови, то покачивая головой. Анна взволнованно смотрела на него, ожидая вердикта.

-Все книги по-своему прекрасны, есть несколько провокационных, вроде «Кадхаина», многие очень милые и будут пользоваться успехом у домохозяек, но я не увидел ещё одну?

-Какую, па?

-Ту, что записана в тетради, которую я подарил тебе на восемнадцатилетние, неужели ты не помнишь?

-Там ещё все не закончено, я думаю, что это всё сырое и..

-Ты ведь сказала, что Рейли дал тебе задание, найти молодых писателей, готовых публиковаться за символические гонорары, чтобы продвинуть свои произведения? Так вот, одного, ты уже нашла, и даже не спорь. Анна, сделай это для меня, считай это моей просьбой, - отец, неловко повернувшись, сжал пальцы Анны.

В Чатеме оказалось ещё жарче , чем в Лондоне, Анна сбросив пальто и едва успев пристроить сумочку на подоконнике в спальне, бросилась командовать грузчиками, - «ну куда же вы, давайте разместим этот диван к стене, напротив стеллажа». Грузчики посмеивались, но выполняли все её распоряжения быстро и с азартом, так что через пару часов, Анна с удивлением обнаружила, что все вещи из квартиры на Флит-стрит уже внесены в дом и расставлены.

Плюхнувшись на диван, Анна поняла, что устала и очень хочет есть. Пробежавшись глазами по нераспакованным коробкам, она нашла ту, что подписала «посуда», «ага, вот и чайник, чашки, тут есть и упаковка галет». Взглянув на галеты, Анна решила, что заслуживает большего, и открыла сумочку – деньги, полученные от Рейли – «прекрасно, мистер стальной король, сейчас я пообедаю за ваш счет», - Анна усмехнулась и отправилась на поиски места в Чатеме, где её готовы будут накормить.

Уютный домик с кривоватой надписью «Закусочная у Эндрю» прельстил её ароматом свежей выпечки – «пахнет почти как кексы Сьюзен», Анна решительно толкнула дверь. В небольшом зале было всего три столика и барная стойка, за которой на высоких табуретах восседали двое местных завсегдатаев с уже покрасневшими от эля носами. Хозяйкой заведения оказалась худощавая и болтливая блондинка, которая представилась «миссис Чандлер» и, осмотрев Анну с ног до головы, поинтересовалась: «чем хочет перекусить очаровательная мисс?»

-Я ваша новая соседка, Анна Гардинер, мистер Шортер продал мне свой уютный домик, я обустраиваюсь там…

-А так, это ваш грузовичок напылил на центральной улице? А мы все гадаем, кто же будет нашим соседом. Мистер Шортер рассказывал про какого-то солидного мужчину, он даже назвал его лондонским промышленником, как оказалось, мистер Шортер все перепутал, - глаза миссис Чандлер скользили по Анне, рассматривая и оценивая её всю – скромное платье, поношенные туфли, растрепавшиеся от возни со стеллажами волосы и большие неуклюжие очки.

-Я проживу у вас, может быть всё лето, пока идет ремонт в моём магазине в Лондоне, приходите ко мне, у меня много чудесных книг в библиотеке.

-Ну, я не особо любительница чтения, а вот на соседней улиц почти в каждом доме есть ребятишки, их это точно заинтересует, расклейте объявления, и удачи, мисс Гардинер.

-Я бы перекусила чем-нибудь плотным, миссис Чандлер, мне сегодня пришлось изрядно потрудиться, - Анна робко улыбнулась, пристраиваясь за столиком.

-Конечно, конечно, я принесу вам яичницу, тосты с клубничным джемом и чай.

-О, это великолепно, - Анна сама услышала, как звучно заурчал у неё желудок в предвкушении аппетитной яичницы и хрустящих тостов.

Напившись чая и вдоволь наболтавшись с миссис Чандлер, которая оказалась совсем не такой уж сварливой особой, Анна напевая и рассматривая тихие деревенские улицы, направилась к дому. Но, пройдя по центральной улице и повернув, она изумленно увидела, что домика с зеленой крышей на горизонте нет. Покрутившись вокруг себя, она вернулась к повороту, и пошла в другую сторону, чтобы через пару десятков шагов убедиться, что попала в тупик.

«Поздравляю, Анна Гардинер, вы заблудились», - хмыкнув, Анна огляделась. Из-за угла выскочила пухленькая девчушка с розовыми щеками и в коротком клетчатом платьице. Увидев Анну, она испуганно остановилась, уставившись на неё карими и круглыми, как пуговицы глазами.

-Ой, ты мне не поможешь? Я, кажется, заблудилась, мне нужно попасть к дому мистера Шортера.

Девчушка улыбнулась во весь щербатый рот, «вам мисс, надо вернуться к повороту, потом повернуть направо, и только потом налево. Это просто! А меня зовут Мэг, вы ведь теперь будете жить в том доме?»

-Да, меня зовут Анна, мисс Гардинер, как тебе удобнее. У меня в доме будет книжный магазин и библиотека, приходи сама и с друзьями, я познакомлю тебя с интересными книгами. А сейчас ты меня не проводишь, а то я боюсь опять заблудиться?

Мэг взяла Анну за руку, и вприпрыжку, болтая безумолку, потянула ее к повороту. Через несколько минут Анна с облегчением увидела свой дом с зеленой крышей, и, чмокнув свою новую подружку в мягкую теплую щеку, шагнула во двор. Мужчина, сидевший на крыльце, читал газету, оставив на обозрение Анны Гардинер только ноги в замшевых ботинках и коричневых вельветовых брюках. Его кожаная куртка небрежно валялась на крыльце рядом с небольшим саквояжем.

Анна громко ойкнула от неожиданности и попятилась. Мужчина опустил газету, и неуклюже опираясь на руку, поднялся.

-А вот и вы, мисс Гардинер, а я уже подумывал о возвращении в Лондон.

-Мистер О’Рейли! Как вам удается всегда появляться внезапно и удивлять меня!- Анна с удивлением рассматривала стального короля, «это что, в честь поездки в мою деревню?» Зеленоватая рубашка удачно оттеняла цвет глаз и вместе с узкими брюками, создавала впечатление, что стальной король - небрежно одетый клерк, приехавший на отдых в деревню.

-Это часть моего плана, всегда быть непредсказуемым и держать вас в тонусе. Показывайте, как обустроились?

Анна торопливо подошла к крыльцу, оперлась на протянутую руку, ощутив как сильная и теплая ладонь, помогает ей подняться. Ключ, как нарочно никак не хотел сразу попадать в скважину, пришлось несколько раз поправить очки и чертыхнуться про себя. Наконец замок сдался и Анна, гордо приподняв голову, пропустила Уолтера Рейли вперед. Когда он проходил мимо, Анна почувствовала знакомый запах ванили и корицы.

-Я уже так скучаю по кексам Сьюзен, что мне чудится их запах!

-Совсем не чудится, - Рейли поставил саквояж на стол, и извлек оттуда пакет с фирменными кексами Сью. – Я заскочил к вашей подруге, чтобы купить кексы, но она категорически отказалась их продавать, и вручила этот пакет в качестве подарка вам на новоселье, мисс Гардинер.

Анна даже хлопнула в ладоши и застенчиво улыбнулась, взглянув на Рейли, который неторопливо бросив свою куртку на ближайший диван, начал осматривать холл.

-Неплохо, хотя вам бы надо отодвинуть стеллаж подальше от окна, чтобы было больше света. Если вас не затруднит, уберите с него книги. Не все, только те, что могут упасть, и я его подвину.

Тяжелый стеллаж со скрипом сдвинулся с места, освобождая оконный проем, Анна с удивлением заметила, насколько быстро и легко Рейли подвинул громоздкое сооружение, навалившись на него всем телом. «Он очень сильный, и умеет этой силой пользоваться», - Анна покачала головой, «так действительно значительно лучше», в этот момент одна из книг, непрочно пристроившихся на верхней полке, упала, зацепив ее плечо.

Анна подняла книгу «ах ты, преступница, ну конечно, «Счастливая странница, кто же ещё мог так коварно стукнуть меня», - она поставила книгу обратно на полку. Рейли с удивлением покачал головой – «вы относитесь к книгам как к одушевленным существам, это так…необычно».

-Странно, вы хотели сказать, мистер О’Рейли? - Анна поправила очки.- Меня из-за этого часто считали странной и даже насмехались. Но я всегда считала, что у книг есть душа, они, если можно так сказать, мои подруги.

-Ну и как, ваша подруга не слишком сильно вас ударила?- Рейли осторожно, кончиками пальцев прикоснулся к плечу Анны. Она потерла ушибленное место – «нет, совсем чуть-чуть, видимо обиделась на такое непочтительное отношение!»

Рейли рассмеялся, негромким и бархатистым смехом,

- Кстати, я прочел эту вашу подружку. Забавно и необычно пишет итальянец, как мужчине удается проникать в женскую душу? Для меня это загадка, но со многим я не согласен!

Анна продолжая расставлять книги, вполоборота повернулась к Уолтеру Рейли ,

- И что же показалось вам спорным мистер О’Рейли ?»

- Он придает женскому характеру силу и властность, свойственную, пожалуй, лишь мужчине. Только мужчина способен так отстаивать интересы своей семьи, ставить их превыше своих собственных, так сражаться, давая шанс выжить будущим поколениям. А высказывание о деньгах, я долго удивлялся, как же я сам до такого не додумался! И Рейли наклонив голову и тряхнув ею, процитировал: «деньги, как стена, к которой можно привалиться спиной и бесстрашно взглянуть миру в глаза»

«Вы не перестаете удивлять меня , мистер О’Рейли», - Анна прикусила губу, наблюдая как стальной король небрежно и быстро подвинул криво стоящие диваны, поднял разбросанные коробки и перетащил их в угол комнаты.

-Вы ведь не думаете, что деньги могут решать в этой жизни все проблемы и гарантировать счастье?

-А что если именно так я и думаю, а, мисс Гардинер? Это вас сильно шокирует?

Уолтер Рейли остановился напротив Анны, оперся локтем на край стеллажа и, прищурившись, наблюдал, как она пытается безуспешно передвинуть большой горшок с фикусом поближе к окну.

-Ну, не скажу, что я сильно удивлена, ведь сейчас вы совершенно точно можете сказать, что именно деньги решили все мои проблемы. Я не буду говорить о моральной стороне денег, но с практической точки зрения вы безусловно правы, мистер О’Рейли!

-Браво, мисс Анна, виртуозно обошли очень скользкий и спорный вопрос, галантно поклонились моей чековой книжке и оставили при себе свое бесценное чувство собственного достоинства.

Улыбка Рейли стала холодной, морщины в уголках глазах прорезались четче и на Анну, словно взглянул другой человек – более жесткий и высокомерный, знающий, насколько он силен.

-Вот видите, этот горшок тоже не желает повиноваться, надо поискать причину, тут ведь, кажется деньги не причем?- Рейли в два шага преодолел расстояние до Анны и, помогая, прикоснулся к ее рукам. Непокорный фикус был водружен на свое место, и Анна даже немного огорчилась, что это произошло так быстро.

- Мне жаль, если я чем-то обидела вас мистер О’Рейли, я всего лишь пыталась увидеть у Пьюзо немного другую позицию. Мне нравится, как он рассуждает о судьбе женщины, помните это – «мечты о счастье – всего лишь девичья сказка, на утрату которой обречена каждая женщина».

- Нельзя не согласиться, женщины просто переполнены иллюзиями, мечутся стремглав от одной иллюзии к другой, ищут и не находят свои идеалы. Хотя все гораздо проще – найди своего мужчину и будь для него той, к которой он хочет приходить, нет, прибегать со всеми своими радостями и горестями. Что там у вас наверху, надеюсь, всё в порядке? - и, не дожидаясь приглашения, Рейли начал подниматься по лестнице в спальню.

Покачав головой, Анна пошла за ним, «мне даже не разрешено проявить инициативу, он всё решает и делает сам, нет, так не пойдет мистер ирландец! »

-Здесь всё в порядке, - Анна попыталась проскочить в комнату, чтобы успеть задвинуть под кровать коробку со своим бельем, совсем некстати оказавшуюся на самом видном месте. Но Рейли перешагнув через неё и не придав этому никакого значения, быстро прошел к окну и покачал головой,

- Удивительно, как я это не заметил сразу?

- Вы слишком мало значения придаете характеру женщины, - Анна поймала мысль и старалась высказать ее, пока Рейли не переключился в разговоре на другую тему.

- Что вы там сказали о женском характере мисс Гардинер? Разве поддерживать своего избранника, помогать ему и развлекать, не лучший из женских характеров?

- Вовсе нет, хотя конечно, это тоже очень важно! – Анна поправила очки на носу, наблюдая, как Рейли сосредоточенно пытается подтянуть расшатанную раму, чтобы уменьшить щель.

– В современном мире каждая женщина вольна сама выбирать себе предназначение, помогать или действовать самой, решать быть ей игрушкой или подругой…или..

Уолтер Рейли резко развернулся к ней,

- Ну что тут скажешь? Может быть вы и правы, современная женщина. Тогда подскажите мне, консервативному старику, как поступить вот с этой сломанной рамой?

- Я, я не знаю, может быть оставить как есть?

- Мудрое решение, сквозняк и простуда вам обеспечены, ночи ещё не жаркие. У меня есть другой вариант, в таких домах есть чуланы под лестницей, в которых всегда хранятся инструменты. Сомневаюсь, что предыдущий хозяин вывез оттуда всё.

Прихрамывая, Уолтер Рейли спустился по лестнице и удовлетворенно хмыкнув, потянул на себя хлипкую дверцу, «вот, я же говорил!»

Анна подхватила коробочку с гвоздями, которую Рейли передал ей, согнувшись и запустив руку в грязноватый ящик,

- То, что надо, молоток и гвозди, умеете ими пользоваться?

- Вы же догадываетесь, что нет мистер Рейли? – Анна дернула плечом, едва не рассыпав с таким трудом найденные гвозди.

- Вот и прекрасно, придётся вам мисс Анна немного побыть моей помощницей, - Рейли прихватив молоток, двинулся наверх.

Анна заворожено наблюдала, как стальной король не торопясь вколачивал гвозди, призванные закрепить раму ее нового дома. Мистер Гардинер никогда не увлекался домашними работами, предпочитая вызывать мастеров или доверяя хозяйственные дела племяннику соседки, нахальному выпивохе Киту.

Уолтер Рейли осмотрел раму, засучил рукава рубашки и, зажав губами несколько гвоздей, принялся за дело. «Какие у него красивые руки, с длинными пальцами, резкими очертаниями мышц, выпуклыми венами», - Анна встряхнула головой – «да что это со мной, неприлично так пялиться на мужчину, тем более на такого! Но как же здорово он выглядит в этой рубашке и брюках, совсем не таким официальным и строгим, как в костюме. И хотя, он немного полноват, но в нёместь какая-то кошачья грация».

-Я поставлю чай, мистер О’Рейли, вы ведь уже скоро закончите?

-Было бы кстати, не откажусь перекусить кексами вашей подруги, мисс Бенсон знает свое дело, - Рейли повернулся к Анне, взглянул на неё в упор прищурившись от солнечного света, падающего ему на лицо.

Анна почти бегом спустилась вниз, и, ожидая, когда закипит чайник, нервно сминала в руках полотенце. «Только этого не хватало, я не просто наблюдаю за ним, мне нравится то, что я вижу, это неприлично, абсолютно пошло, и совсем на меня непохоже!»

Скрип лестницы и мотивчик веселой ирландской песенки, которую насвистывал Рейли, известили Анну о том, что ремонт в её спальне закончен.

- Вот теперь всё, вы можете спать в своей уютной постельке, не боясь сквозняков! И чтобы ваш сон был ещё более крепким, я кое-что прихватил для вас на новоселье, - Рейли раскрыл саквояж и вытащив оттуда пакет, протянул его Анне.

-Спасибо, это такое чудо, - Анна держала в руках мягкий шерстяной плед, - он такой мягкий и теплый!

-Это шерсть ягненка, как раз для вас!- Рейли усмехнулся, потягивая чай и облизнув палец, на котором остались крошки кекса.

Завернувшись в плед Анна пыталась уснуть, прислушиваясь к шороху дождя за окном. Сегодняшний день казался ей невероятно длинным и в тоже время, стремительным и насыщенным событиями. Ей почему-то вспомнилась вечеринка в клубе «БлюБит» и медленный танец с Томасом, «а если бы на его месте был О’Рейли? У него такие сильные руки, он точно закружил бы меня, и сделал бы всё бережно, как настоящий джентльмен…Я воображаю чепуху, такой как Уолтер Рейли не будет танцевать – слишком солидный, да и возраст у него уже не для танцев…. Те несколько глотков виски, которые я позволила себе после его отъезда точно провоцируют меня на такие мечты…. Но как же тихо и грустно стало в доме, после того как он вышел вслед за угрюмым Рэндаллом, напоследок пожав мне руку и улыбнувшись…. У него так забавно приподнимаются брови, когда он улыбается…. А ведь он мог бы остаться здесь, в другой спальне, но он начал что-то говорить о своей старомодности, о моей репутации в этой деревне… «

Глава 28

Женщина наклонилась, поправила загнувшийся краешек платья, того самого, которым она грезила целых два месяца, рассматривала в витрине универмага House of Fraser, платье словно дразнило ее своими белыми полосками – «попробуй, я-то, что тебе нужно!». Конечно, это настоящее разорение, почти всё её жалованье за месяц! Но у неё есть накопления, и она может себе позволить выглядеть именно так, как ей хочется. Особенно в последнее время!

Клэр Форман даже не нужно было зеркало - она и так знала, что прекрасна. Подпевая «The Tracks of My Tears», слащаво льющимся из радиоприемника, она улыбнулась, «у меня совсем нет причин проливать слезы, на моём лице нет их следов». Как раз наоборот, последние несколько дней Клэр летала как на крыльях, стараясь не прислушиваться к шепотку горничных за спиной, особенно старалась белобрысая Ева. «Надо будет вычесть у неё из жалованья за этот месяц, она не слишком прилежно следит за полотенцами мистера Рейли, он даже как-то со вздохом сказал мне, что неплохо бы, чтобы они не так сильно пахли».

Повернувшись к зеркалу, Клэр послала самой себе воздушный поцелуй, пропела, пробуя звук «Уолтер», провела язычком по верхней губе. В зеркале отражалась невысокая, стройная брюнетка с тонкой талией, изящными лодыжками и свежим медовым оттенком личика. Маленький вздернутый носик и пухлые губы превратили бы его в капризное, если бы не глаза. Обрамленные длинными черными ресницами, карие и словно мерцающие внутренним светом, они придавали лицу серьёзное и загадочное выражение.

В Талботе маленькую Клэр частенько называли «ведьмочкой» и опасались её пристального взгляда, а некоторое особенно суеверные кумушки даже тайком крестились и незаметно складывали пальцы в «козу» для защиты от сглаза. В детстве Клэр огорчалась и частенько плакала из-за этого, а став постарше нарочно дразнила соседок, наклонив голову и посматривая на них «зловещим» взглядом.

Её родители не возлагали на Клэр больших надежд, предпочитая думать, как о надежном вложении капитала и подыскивали ей богатого жениха. Но маленькая Клэр сама отправилась в школу вместе со страшим братом, и под градом насмешек его одноклассников пристроилась на самой первой парте, чтобы «изучать науки». Пришлось отцу смириться и купить ей принадлежности для письма. Старательно высунув язык, Клэр осваивала письмо и математику, читала исторические хроники и плакала над страданиями героинь романов.

Ее будущий муж, Филипп Форман, работал на заводе в Талботе, не хватал звезд с неба, но числился зажиточным малым. Невысокий, с изрытым оспинками лицом, он жадно рассматривал свою будущую жену, и совсем не испугался её гневного взгляда, когда полез целоваться. Быстро сговорившись и пригласив на свадебную вечеринку только самых близких родственников, родители отправили дочь в его дом с двумя чемоданами вещей и родительским наставлением – «слушаться мужа и нарожать ему побольше детишек»

«Я и сейчас жалею о том, что так и не родила ни одного, но что поделаешь, если капризная женская судьба отыгралась на своенравной ведьмочке», - Клэр вздохнула, вспомнив ночи со своим неразговорчивым и не слишком нежным мужем. Родня Филиппа косилась на неё и шушукалась, когда через полгода семейной жизни, она еще ходила «пустой». Не прислушиваясь к сплетням и злобным шуткам, Клэр старалась из всех сил стать образцовой хозяйкой и заботливой женой: натирала полы, бесконечно утюжила скатерти и занавески, встречала уставшего мужа горячей едой, распространявшей по их небольшому домику вкуснейшие ароматы. Филипп даже стал меньше хмуриться, возил её с собой на ярмарки и покупал там красивые платки и бусы, да и в постели стал чуть понежнее и поаккуратнее.

Вот только судьба не мешкая распорядилась по-другому - не очень-то любивший выпить Фил, в пабе повздорил с компанией деревенских парней, и отправился домой по пустынным и темным улицам Талбота. Кто ударил его по голове камнем, так и осталось загадкой, а Клэр проплакав пару недель и надев черный вдовий платок, оставила свой домик, откуда родня Филиппа попросила её съехать. В доме у отца ей тоже оказались не рады, там ползала куча мала ребятишек старшего брата. На её счастье, дальний родственник по матери, старый управляющий завода в Талботе, сжалился над молодой вдовой, и дал ей место горничной.

Клэр сняла платье, аккуратно уложила его в красивую яркую коробку, подмигнула своему отражению в зеркале. Чулочки подчеркнули почти совершенную линию бедер, нежный шелк и кружева – пышную грудь. «Разве могла скромная девчонка из Талбота даже представить, что будет щеголять в таком изысканном наряде? Счастье улыбнулось дерзкой ведьмочке, так пусть улыбнется ещё раз, ведь мне ещё не поздно стать матерью, я бы всё отдала своему малышу, и моя жизнь стала бы совсем другой. А может быть…если только он не пошутил тогда, в постели, я буду и хозяйкой этого дома, буду рядом с ним, он - тот самый мужчиной, о котором, я мечтала...»

Клэр тряхнула головой, ее темные волосы распустились и непослушной волной упали на плечи- «я ведь ничем не хуже тех дамочек, с которыми он развлекался ещё не так давно. А сейчас стал чаще оставаться по вечерам дома, возраст берёт свое, хочется тепла и уюта, заботы и понимания, а уж создать это всё для него - лучше меня никто не сможет».

-Входи, Клэр! – голос Уолтера Рейли всегда заставлял её пульс учащаться, тем более сегодня, она поправила выбившийся локон, облизнула губы и вошла в кабинет.

От распахнутого окна воздух в комнате был прохладным. В субботнее утро с улицы почти не доносился шум, и Клэр заметила, что сегодняшняя ночь прошла без виски и практически без сигарет, «так, мистер Рейли вы становитесь все более идеальным мужчиной!», - Клэр наклонила голову и поинтересовалась:

-Какие будут указания на сегодня, мистер Рейли?

-Ну какие могут быть указания в субботу, да ещё в такую солнечную! Только просьбы…- Рейли сделал паузу, посмотрел на Клэр, пристально, словно обволакивая взглядом.

«Знает, что это действует безотказно», - Клэр повернулась полубоком, стараясь чтобы платье выгодно обтянуло грудь.

– Я с удовольствием выполню любую вашу просьбу мистер Уолтер!

-В понедельник я должен быть в Шеффилде, мне нужно, чтобы ты посмотрела дом, который нашли для меня, ну ты понимаешь- чтобы там было просторно, уютно, светло…То, что написано в этих бумагах, - Рейли небрежно бросил на стол два листка – всего лишь общие фразы: «две спальни, гостиная, большой холл, кухня, библиотека». Оцени все сама, посмотри, что там за горничная, - он подмигнул, - я же знаю, как ты умело подбираешь персонал.

«Значит заметил, что я стала строже с Евой. А эта маленькая нахалка так и норовит покрутить задом перед ним, ладно, я до тебя доберусь!»

-Конечно мистер Рейли, могу я посмотреть бумаги? - Клэр воспользовавшись возможностью, подошла к столу и радостно отметила, что Рейли встал ей навстречу. И совсем не для того, чтобы помочь ей разобраться с бумагами…

Прохладный шелк пижамы приятно охладил горящую щеку, Клэр положила руки на плечи Рейли, приподнялась на цыпочки и поцеловала – нахально, горячо, заставляя его приоткрыть губы. «Как же ты отвечаешь, нежно, мой Уолт», -Клэр провела ладонью по груди мужчины, услышала, как он застонал, и поцеловал уже первым.

-Клэр, кошечка моя, ты всегда такая нежная, - Рейли немного отодвинул её, - дай я на тебя полюбуюсь! Хороша, от тебя просто искры летят, не боишься, что здесь всё загорится?

-Может быть, может быть,- Клэр покосилась в сторону спальни, - вы же знаете, что я просто не могу по-другому, мистер Рейли?

-Как же я мог забыть! Совсем старым становлюсь,- Уолтер Рейли подошел к столу, вынул из ящика небольшую коробочку и протянул Клэр.

Чувствуя, как сердце забилось чаще, Клэр открыла её и не смогла сдержать вздох восхищения: рубиновая подвеска, красная и мерцающая на черном бархате словно кровавая слеза.

-Позволь, - Рейли извлек украшение из коробочки и неторопливо, скользя пальцами по шее, застегнул, прижал Клэр к себе, провёл ладонями по её спине, погладил талию, крепче прижал к себе её бедра. Клэр чувствовала, что он возбужден, нетерпеливо покусывает мочку её уха, нашептывает «кошечка моя», и начала расстегивать пуговицы на пижаме. «Ты хочешь меня и не хочешь это скрывать, ты мой, почти совсем мой», - сердце колотилось так громко, что Клэр казалось, что мужчина услышит этот звук.

Внезапно отстранившись, Рейли провел пальцами по её груди, «не сейчас, а то совсем разбалуемся, а впереди ещё много дел перед отъездом!» Клэр поправила платье, вздохнула – «как же ты умеешь дразнить меня, Уолтер Рейли! Ну ничего, скоро я смогу оставаться в твоей спальне и не думать о том, кто это увидит».

-Вот адрес в Шеффилде – Локсли роуд, 19, езжай сейчас, вернешься ещё до вечера, мне нужно будет твое мнение, и твоя красивая грудь, на которую я буду любоваться за ужином. Кстати, проследи, чтобы сегодня приготовили что-нибудь не слишком жирное и фруктов побольше.

Клэр смотрела как глубоко дышит Рейли, стараясь успокоиться, ей самой приходилось сжимать и разжимать кулаки, чтобы унять легкую дрожь, пробегающую по телу.

-Я могу взять машину? -Клэр облизнула пересохшие губы, - нужно успеть на вокзал к первому поезду.

Рейли побарабанил пальцами по столу,

-Возьми, но скажи Рэндаллу, чтобы сразу возвращался. Мненадо будет съездить в Чатем, я там тоже кое-что забыл сделать.

Никогда Клэр не казалось, что дорога может так успокаивать. Ей хотелось, как в детстве- подскакивать, показать кому-нибудь язык, запеть во весь голос. Наскоро покидав в сумку пару сандвичей, папку с документами, зонтик и тёплый свитер, она впорхнула в «Бентли». Рэндалл удивленно покосился на неё, и невольно улыбнулся, слушая как она напевает и морщит носик, припудриваясь. «На вокзал, и побыстрее, тебя потом ждет хозяин!». Клэр усмехнулась про себя, она давно замечала, что Рэндалл «сохнет по ней», как сказали бы в её родном Талботе. Пользуется каждым удобным случаем, чтобы оказаться поближе, ненароком прикасается к руке, и даже немного краснеет, «ты неплох, совсем неплох, милый Рэндалл, мускулистый, неразговорчивый и надежный. Но мне нравится другой, а ты - всего лишь друг, хотя ты и мечтаешь, что я вот-вот соглашусь побывать в твоей постели».

Дом в Шеффилде, на пересечении Локсли роуд и Дайкес лэйн, показался Клэр вполне респектабельным и комфортным. Небольшой палисадник с цветущими рододендронами скрывал его от посторонних глаз, внутри было чисто и просторно, пахло свежестью и новой мебелью. «Агенты не обманули, дом очень хорош, Уолтеру должно понравиться», - Клэр машинально провела рукой по полочке в холле – на руке не осталось пыльного следа.

Кухня напичкана техникой, которой должна уметь пользоваться вот эта миленькая горничная, Ребекка, «итак, что вы умеете готовить, милая?», - Клэр попыталась придать голосу любезность и понимание того, что столь молодая особа может и не знать всех тонкостей высокой кулинарии. Но девушка оказалась не робкого десятка и бойко затараторила, перечисляя блюда, которым научила её тетушка, работавшая поваром в самом лучшем отеле в Шеффилде, «Леопольде».

«Будет великолепно, если ты сможешь приготовить хотя бы третью часть того, что сейчас перечислила», - Клэр улыбнулась. «Твой хозяин, который прибудет сюда в понедельник, мистер Уолтер Рейли, - она сделала паузу, но убедившись, что имя ни о чем не говорит провинциальной девчушке, продолжила, - не слишком притязателен в выборе блюд, но все они должны быть свежими и поданными вовремя. И конечно, чистота, проветренные комнаты и вещи в строгом порядке и на своих местах».

-Я буду стараться, мэм,- Ребекка округлила глаза и подобострастно склонила голову. «Ей точно кажется, что я его жена,- Клэр снисходительно улыбнулась, - может быть, она и недалека от истины».

«А вот что приготовить на ужин сегодня моему горячему Уолту, еще надо придумать, - Клэр достала свою записную книжку в которой хранила все секретные рецепты, которым научилась, работая и кухаркой, и экономкой. «Мистер Рейли решил последить за питанием, явно хочет похудеть, это точно пойдет ему на пользу. И в постели тоже, - Клэр улыбнулась, вспомнив их последнюю встречу, - хотя он и сейчас очень хорош, но каким шикарным любовником он был лет двадцать назад!»

Рецепт ростбифа показался Клэр Форман вполне подходящим, пока она добиралась на такси до рынка Боро, она в деталях продумала все: что подаст на гарнир и как сервирует стол. Достав из сумочки сэндвич, она наскоро перекусила, и ринулась в торговые ряды. Что-что, а выбирать мясо, спорить с продавцами и торговаться она умела, как истинная валийка.

В доме было тихо и Клэр сразу проскочила на кухню, навстречу ей попалась Ева, меланхолично смахивающая пыль с кресел в гостиной. Бросив на нее быстрый и презрительный взгляд, Клэр поинтересовалась – «хозяин ещё не вернулся?»

-Нет, миссис Форман, похоже он задерживается в Чатеме, - Ева нисколько не стушевалась, встретившись взглядом с Клэр, лениво поправила накидку на диване и покачивая бедрами двинулась в сторону кабинета. «Я сама займусь там уборкой», - Клэр даже не ожидала, что голос сорвется в такой истеричный визг, выдавая её с головой.

-Как скажете миссис Форман, - Ева переставила вазочку с полки на полку, создавая видимость усердия.

Клэр ворвалась на кухню, отдала распоряжения кухарке и её помощнице, и повернула к своей комнате. «Если он не приехал - у меня есть время привести себя в порядок, и очень кстати! Настал черед моего нового платья! Когда еще выдастся такой удобный случай, если он намерен все лето провести в этом пыльном Шеффилде!»

Как всегда, когда Уолтер Рейли возвращался домой, в доме становилось светло, проходя по комнатам, хозяин везде включал лампы, торшеры, светильники…» Не люблю мрак, - оправдываясь как-то на упреки Клэр в том, что счета за электричество достигли неприличных размеров, Уолтер Рейли обвел рукой комнату, в которой они находились, - свет зрительно расширяет пространство, дает ощущение свободы, перспективы, да и по углам не прячутся злобные лепреконы!» Клэр засмеялась вместе с ним, понимая, что есть что-то ещё, что заставляет сильного и самоуверенного мужчину избегать полумрака.

Вот и сейчас, одна за другой загорались лампочки, раздавался задорный свист, и хлопки дверями. Клэр улыбнулась, «ты пришел, и сразу стало светлее и радостнее», - она спустилась на кухню, вдохнула волнующий аромат мяса, осмотрела вазу с фруктами и одобрительно кивнув кухаркам, поднялась в кабинет хозяина.

Легонько постучавшись и не дожидаясь ответа, она вошла, Рейли курил у окна, сбросив кожаную куртку на кресло и уже плеснув себе в стакан виски.

-Вы будете ужинать здесь или в столовой?

-Конечно в столовой, раз уж сегодня такой день, то и вечер должен быть особенным!

«Конечно, мой милый Уолт, день сегодня особенный, ты тоже это чувствуешь?», - Клэр склонила голову набок и поспешила выйти- «мне надо распорядиться… и переодеться»

Ростбиф на тарелке источал такие ароматы, что Клэр невольно сглотнула слюну, вспомнив, что сегодня перекусила только одним сэндвичем и прихватила на кухне золотистую спелую грушу. Рейли ещё не было, и Клэр неторопливо прошлась вдоль стола, поправила скатерть, переставила тарелку с сыром.

-И кто тебе разрешал - быть такой невероятно красивой, моя Клэр, - Рейли стоял на пороге в небрежно расстёгнутой рубашке с закатанными рукавами, взлохмаченный и какой-то домашний и уютный в вельветовых брюках и без привычного галстука.

-Разве я нанимал звезду Бродвея? Нельзя же так удивлять, так я могу лишиться аппетита и переключиться на что-то другое!

Клэр подошла не торопясь, разрешая ему осмотреть себя всю-платье, вздрагивающее на точеных бедрах, стройные ноги в изящных туфельках и конечно, подвеску, струящуюся по шее и почти скрывающуюся в глубоком декольте. «Ты уже называешь меня своей Клэр, я не ослышалась, Уолт? Сегодня точно великолепный день, мой праздник, мой триумф!»

-Разве вас, мистер Уолтер это смущает? Я могу отойти чуть дальше, - промурлыкала Клэр. -Я осмелилась принести из погреба бутылочку красного «Шато Петрюс», оно должно хорошо сочетаться с этим ростбифом и сыром...- Клэр видела, как раздуваются ноздри Уолтера Рейли, он сел за стол, небрежно бросил на колени салфетку.

-Образцовая хозяйка, идеальный выбор, спасибо, моя кошечка, - Рейли посмотрел ей прямо в глаза, улыбнулся и отрезал небольшой кусочек ростбифа, - изумительный вкус, это новый рецепт?

Клэр улыбнулась, «не мог не заметить, я попросила повариху добавить барбарис и базилик, чтобы вкус стал более тонким и изысканным»,

-Это мой собственный рецепт, особенно хорошо сочетается с маринованными огурчиками и вот этим грюйером, - Клэр подошла к столу, подвинула ближе тарелку с сыром.

«Проголодался, с таким аппетитом поглощает мясо, но глоток вина делает неторопливо, у меня, кажется, сейчас дрожат руки»,- Клэр чуть отодвинулась от стола.

-Что же ты стоишь? Присоединяйся, бокал вина и мясо не повредят твоей изумительной фигурке!

Клэр даже не ожидала от себя, что с таким аппетитом набросится на сочный ростбиф, «какое же это удовольствие, сидеть рядом с ним, хотя бы так быть вместе!» Рейли отодвинул тарелку, «ну это просто шикарно, вино, мясо, сыр - ты восхитительна Клэр, твоему мужу можно будет только позавидовать».

Клэр показалось, что дыхание у неё остановилось – «сейчас, осталось всего полшага», - она встала и неторопливо подошла к нему, с удовольствием наблюдая, как он встает ей навстречу, «какой же ты высокий, я даже на каблуках слишком маленькая для тебя», - Клэр решительно положила руку на плечо Уолтеру Рейли.

«Взгляд у тебя такой что, у меня подгибаются колени, - Клэр провела пальцами по бедру мужчины, он перехватил движение, прижал её руку своей ладонью, стиснул, - «мне так больно, но если ты так хочешь – продолжай!»

-Ну что, время десерта, - Уолтер Рейли подхватил с тарелки кусочек груши, истекающий соком, сладким как мед и прозрачным как слеза, приложил к губам Клэр, дождался, когда она их приоткрыла.

«Как всё странно происходит в последнее время,- Клэр наслаждалась вкусом и ощущениями, сок стекал по подбородку и шее, совсем рядом с рубиновой подвеской, - Рейли наклонился, и языком подцепил капельку, скользя им все выше и выше. Клэр почувствовала, как дрожит, пытаясь справиться с этим, она еще сильнее прижалась к мужчине, выгнулась в пояснице, жадно слизнула капельки сока с пальцев Уолтера.

В своей комнате Клэр упала на кровать и полежала, раскинув руки, тяжело дыша и стараясь не заплакать. «Что это было и почему? Я совсем не понимаю тебя, как оказалось», - Клэр провела ладонью по бедру, тело ныло, боль была и приятной, и раздражающей. Клэр попыталась вспомнить, как все началось, «может быть с того момента, как ты перестал целовать меня и слегка сжал мою шею рукой, шепнул в ухо – «Клэр,» или, когда я ответила тебе – «Уолтер», а ты развернул меня спиной к себе и почти бросил на стол?

Клэр всхлипнула – «мне хотелось видеть твое лицо, слышать нежные слова, ведь ты умеешь это, но я лишь чувствовала, как твое большое тело прижимает меня к столу, слышала звук расстегивающейся молнии, ощущала твои руки, стаскивающие с меня белье. Ты никогда не был таким, ты всегда ласкал меня и давал мне возможность отвечать тебе тем же. Но сегодня ты взял меня резко, почти грубо, словно, не слыша моего вскрика, наклонил прижал к столу, двигался так быстро, что я закричала от удовольствия раньше, чем ты. Но это всего лишь тело откликнулось на твою страсть, ты даже не захотел дать мне чуточку своего другого тепла, такого, что я почувствовала в прошлый раз»

Слезинка скатилась по щеке Клэр, скользнула по шее, щекоча ее и убежала на свидание с подвеской, блестящей как кровавая слеза.

Глава 29

«В доме всегда должно быть чисто, светло и свежо, - мамаша Нэнси потрепала Уолта по макушке, ласково погладила по плечу, - и пахнуть вкусной едой, вот тогда твоя женщина не зря ест свой хлеб». Уолт серьезно сдвинул густые черные брови : «а что, это все должна делать женщина? Мне ведь несложно и помочь ей, вот как тебе сейчас!» «Да, достанется же какой-то красотке такое сокровище, - Питер О’Рейли расхохотался, свернул газету и подошел к жене, - а ведь и то правда, моя голубушка! Устала уже с нами, мужиками, попробуй прокормить таких как мы! Mavourneen, давай-ка мы с Уолтом и посуду перемоем после ужина, раз уж воды твой любимый красавчик натаскал»

Уолт гордо приосанился, заметив, как отец заговорщически подмигнул ему – «вот ты только милая моя, никому не проговорись, что мы тут с тебя пылинки сдуваем, а то ведь у здешних мужиков языки, не хуже, чем у деревенских кумушек, разнесут сплетни, что в семействе О’Рейли мужчины посуду моют, засмеют! Хорошо хоть Пол и Мэтью ушли в снукер играть и эль хлебать, может и подерутся с кем-нибудь, как и положено настоящим мужчинам», - Питер О’Рейли приобнял жену, задорно поцеловал ее в губы.

Уолт отвернулся и хихикнул, редко отец позволял такие вольности в доме, но сейчас – дела на заводе шли хорошо, в доме – достаток, сыновья – радуют родителей. И Уолт не слишком удивился, когда через пару недель в доме появилась скромная немолодая вдовушка – помогать Нэнси по хозяйству, и «чтобы соседи от зависти передохли!» - глава семейства прихлопнул ладонью по столу на возражения жены, что «мол, не надо бы, она сама все привыкла, да и что соседи скажут?»

Но осталось в памяти с тех времен, и умение руками поработать, и то, что не боялся сам схватить инструменты и гвозди забить, и шкафы передвинуть – «вот и пригодились умения, произвел на малышку впечатление, и радуюсь, как школьник! Она точно представляла меня этаким гордецом и белоручкой, который не знает с какой стороны к молотку подойти!» Дорога в Чатем, с ее крутыми поворотами и придорожными гостиницами, живо напомнила Уолтеру Рейли первую поездку, когда он уставший и разнервничавшийся, уснул, привалившись к Анне.

«Зато с каждой встречей я все ближе и ближе придвигаюсь к ней, и вроде бы уже не так пугаю. Хотя такими темпами, я только лет через десять ее поцеловать осмелюсь, и надо ли мне это тогда будет?» - Уолтер Рейли усмехнулся, отбросил биржевые сводки, работа сегодня никак не шла в голову. Открыл окно в машине, глубоко вдохнул деревенский воздух, словно настоянный на ароматах трав и цветущих вдоль дороги кустов.

Впервые за много месяцев, он сегодня утром проснулся бодрым, «видимо воздух Чатема для меня полезен, вот уже и Рэндалл даже не спрашивает, куда ехать, молча сворачивает на проселочную дорогу. Надо бы поругать его за эту вольность, может даже и попугать, но как-то совсем не хочется, пусть знают, что в этом такого?»

-Как ты мог! Ты что даже не понимаешь, что твои люди должны безусловно мне повиноваться? Я не потерплю такого отношения к себе, этот болван Фицпатрик, даже не захотел прислать мне охрану, когда я возвращалась с концерта, - голос Элен дрожал от злости, в нём не осталось ни нотки того нежного и звучного тембра, к которому любил прислушиваться Уолтер.

-Прости дорогая, это моя вина, я не сказал ему о концерте, - Уолтер Рейли крепко сжал в кулаке бронзовую статуэтку лошади, старательно сдерживая гнев, «она всего лишь женщина, покапризничает и перестанет, нужно только перетерпеть», но Элен останавливаться не собиралась.

-Ты его разбаловал, этот нахальный тип не признает никого, кроме тебя, мне уйти, или ты всё-таки наведёшь порядок среди своих людей? И какого черта ты включаешь свет, везде, где появляешься, это сушит мою кожу, вредно отражается на цвете лица. Ты что лепреконов в углах боишься, ирландец? - тряхнув длинными распущенными волосами, Элен вышла из его кабинета, громко хлопнув дверью. Швырнув статуэтку в шкаф напротив, Уолтер Рейли плеснул в стакан виски и плюхнулся в кресло – «вот как прикажете понимать всё это? «

«И ведь терпел все эти её выходки, молчал даже тогда, когда Майкл засобирался на вольные хлеба, хотя и понимал, что это во многом из-за Элен. Угождал ей, старался задобрить подарками и своим услужливым вниманием, надеялся смягчить и увидеть в её глазах тот таинственный свет, который так околдовал в первую встречу. Кто же знал тогда, что этот свет – огонек безумия, который заполыхает страшным костром после рождения Макса?» Рейли вздохнул, начал напевать » Иду по пабам», Рэндалл украдкой улыбнулся, наблюдая за хозяином.

«А малышка Гардинер совсем не избалована мужским вниманием, каждый раз теряется и удивляется, стоит мне только посмотреть на неё позаинтересованнее, хотя смело свою точку зрения отстаивает. Женщина – хозяйка своей судьбы, ну-ну, а как же в этой судьбе будут дети появляться? Тоже, по велению хозяйки? Странная логика у жизни – капризам Элен мне угождать хотелось, а вот с Анной Гардинер – спорить и на своём настаивать. Нет бы поддакнуть ей, согласиться, глядишь бы и посговорчивее стала малышка», - Рейли задумчиво покачал головой, - «хотя вряд ли, она себе в голову вбила, что сама может своей жизнью распоряжаться, и теперь не отступит, упрямая, как ирландка».

Утром, позволив себе поваляться в постели дольше обычного, наслаждаясь прохладой почти летнего утра, Уолтер Рейли в который раз прокручивал в уме порядок действий в Шеффилде: «вначале освоиться на новом месте, не торопиться, пройтись по рабочим кварталам, поговорить с людьми. Не мешало бы и к Эсме Вилсон заглянуть, узнать, как она там устроилась, со своей малышней».

-И когда же ты сынок надумаешь меня внуками побаловать? – Нэнси О’Рейли укоризненно покачала седеющей головой, - отец так и не дождался, вон у Мэтью какие славные ребятишки, а тебе бы всё по пабам гарцевать, девчонок до слез доводить.

-Не переживай, матушка, это я ещё успею, ты бы лучше не хваталась за хозяйство, у меня здесь работников достаточно, - Уолтер удивленно наблюдал, как мать, едва приехав в его новый дом в Лондоне, бросилась протирать пыль и расставлять посуду на кухне.

-У тебя бы красивые мальчуганы получились, крепкие да высокие, как ты, а уж девчонка если родится – настоящий огонь, с зелеными глазами, да пухлыми губками, - мамаша Нэнси рассмеялась ласково и добродушно, обняла сына, положила голову ему на плечо.

Вырвавшись из приятных воспоминаний, Рейли достал из кармана пиджака стопку купюр, небрежно просчитал их. «Вроде бы должно хватить на несколько недель. В этой деревне, похоже, цены не такие высокие как в Лондоне. А потом я снова приеду сюда, привезу ещё, если понадобятся. И ведь сама ничего не сказала, как собиралась жить? На счету её магазина и редакции денег достаточно, но без моей подписи их использовать невозможно. А меня в Шеффилде пришлось бы искать, ну или в офис обращаться, хорошо, что вспомнил вовремя, старый дурак, а то бы оставил малышку Анну без денег»

-И как ты представляешь себе мой выход в «Ройял-Корт? Вот в этих украшениях? Я уже была в них несколько раз, в разных местах, это просто неприлично, - Элен лениво отбросила колье, повернулась к Уолтеру, который пытался придать непослушным волосам прилизанный и строгий вид.

-Ты же знаешь, Элен – сейчас все магазины уже закрыты, придется обойтись тем, что есть, - Рейли выразительно покосился на две шкатулки, переполненные украшениями. Элен снова и снова запускал в них свои наманикюренные пальчики, вздыхала, прикладывая к своей пышной груди очередное колье.

-Может быть это? – Уолтер попытался избежать назревающего скандала, подошел сзади, нежно прижал колье с сапфирами в виде звёздочек к шее Элен. - Ты прекрасна, моя звезда…

«Бенли» с трудом поворачивая на узкой деревенской улице, подъехал почти вплотную к домику с зеленой крышей. «На удивление тихо, не слышно обычной застольной суматохи, впрочем, их всего трое. Хотя сейчас будет четверо,- прихватив с сиденья пакет, Рейли двинулся к домику. - Жаль, что не удастся поговорить с ней наедине, но хотя бы полюбуюсь на неё ещё разок, когда удастся потом вырваться из Шеффилда.

В доме дверь не закрыта, «когда же эта девчонка научится быть осторожной, даже здесь, в деревне». Вздохнув, Рейли аккуратно закрыл дверь на щеколду и вышел на задний двор. «Какая же ты красивая, моя mavourneen! В том самом платье, с распущенными волосами, с блестящими от удовольствия глазами!»

«Подбежала, протянула ладошку для приветствия, а как хочется сгрести тебя в охапку, подтянуть к себе и от души поцеловать в твои свежие блестящие губки! Ну да ладно, обойдусь официальным пожатием, ты же так робко заглядываешь мне в глаза, явно обрадовалась, а я от неожиданности даже присвистнул, это уже совсем не солидно, зато ты засмеялась, показала мелкие зубки и розоватый язычок. Черт, совсем негоже так реагировать, вроде бы уже научился за столько лет не показывать свои чувства, а вот надо же!»

-Рад знакомству, мистер Донован, прошу прощения за такое вторжение на ваш праздник и примите мои поздравления, бутылка Moët Cuvée Dry Imperial, урожай 1943 должна помочь скрепить ваш союз и как говорят у меня на родине - "Sliocht sleachta ar shliocht bhur sleachta"!

«Малышка даже замерла, прислушивается к тому как звучит ирландский, ей явно нравится, это хорошо!»

Сьюзен Бенсон, почти Донован, радостно щебетала, её всплески руками и непосредственные улыбки создавали на залитом солнцем заднем дворе домика в Чатеме добродушную и искреннюю атмосферу праздника. Даже Риччи, было нахмурившийся и подобострастно поглядывающий на неожиданного гостя, развеселился, видя, что его будущая жена запросто беседует с одним из самых богатых людей Лондона.

Анна стеснительно пригласила всех к столу, Риччи озадаченно осмотрел бутылку и нерешительно приготовился открывать.

«Совсем мальчишка растерялся»,- Рейли перехватил бутылку и насвистывая веселый мотивчик начал демонстративно величественно открывать её.

Анна рассмеялась, откинула волосы со лба, «как же ты замечательно смеешься, ну как тут можно оставаться равнодушным. Попробую тебя еще насмешить», - Уолтер Рейли неторопливо взлохматил волосы, подражая движению Анны, Сью прыснула и толкнула Анну в бок.

-Мистер О’Рейли, ну разве так можно? Вы ведь самый что ни на есть настоящий джентльмен, - Анна робко прикоснулась к его руке, тонкие пальчики проскользнули по рукаву его рубашки, соприкоснулись с его пальцами.

«Зря ты меня дразнишь, Анна, так ведь можно и о чём-то серьезнее задуматься, и что ты тогда будешь делать? Тем более твои друзья заняты своими поцелуями и нежностями. Пожалуй, наполню еще бокал шампанским. Это конечно, совсем не по-джентльменски, но тебе только на пользу, щечки раскраснелись, глаза блестят, даже прикоснуться ко мне решилась!»

-Я бы украл хозяйку дома на несколько минут, если не возражаете, у нас деловой разговор, - Рейли с усмешкой наблюдал за Риччи солидно покачивающим головой и Сьюзен, с понимающим прищуром, поглядывающую на подружку.

Лестница наверх крутая и платье Анны так и норовит зацепиться за шероховатости стены, «какого черта, некстати разболелась нога, совсем некстати», - морщась и отворачиваясь, чтобы Анна не заметила Уолтер Рейли вошел следом за ней в спальню.

-Вы же не думаете, мисс Гардинер, что ваши новые соседи- добрые самаритяне? - Рейли ухмыльнулся, наблюдая как Анна сминает краешек платья, пытаясь быстро найти ответ.

-Я вас не совсем понимаю, мистер О’Рейли, - Анна подняла глаза и улыбнулась, снова откинув волосы со лба. «Какая же ты наивная, мою наигранную строгость воспринимаешь всерьез, стоишь навытяжку, краснеешь как перед строгим учителем», - Рейли вздохнул, покачал головой.

-Научитесь закрывать дверь, для этого там имеется щеколда, и пожалуйста, не забывайте это делать по вечерам. Хотя эта деревенька и выглядит патриархальным местом, поверьте, недобрые руки найдутся везде. И вот ещё, вы кое-что забыли, - достал из кармана увесистую пачку купюр и протянул Анне.

-Это мне? - Анна казалось, боится даже прикоснуться к деньгам, переводя взгляд с них на Рейли и обратно.

-Ну конечно, иначе как вы собираетесь жить, покупать себе еду и всё необходимое? Если вы читали документы, то там написано, что средства на развитие вашего бизнеса хранятся на моих счетах, и их расход требует моего согласования, ну то есть, подписи, - видя, как Анна испуганно моргает, пытаясь вникнуть в то, что он говорит, Уолтер Рейли положил деньги на столик у кровати. – Найдите им хорошее применение, и уберите в какое-нибудь незаметное место, это я опять ворчу о безопасности, - Рейли улыбнулся, - да, и вот ещё! Тут записка, это мой адрес в Шеффилде, номер телефона, вдруг вам что-то понадобится, или просто захотите поболтать с вашим стариком-компаньоном.

«Молодец, совсем запугал малышку, теперь точно будет обдумывать каждый свой шаг, хотя ей это не помешает, выросла словно принцесса в хрустальном замке, никого не боится, ни о чем не беспокоится», - Рейли заметил на столике толстую тетрадь, последняя страница которой была почти полностью исписана аккуратным почерком Анны.

-Ваш отец говорил, мисс Гардинер, что вы пишете рассказы, это ведь они? – Рейли показал на тетрадь, - можно взглянуть?

-Да, конечно, хотя это все очень скромно, нуждается в доработке, и…- Анна робко протянула ему тетрадь, поправила очки и оглянулась в поисках стула.

-Придется присесть на вашу постель, если не возражаете, - старательно пытаясь не морщиться от боли в ноге, Рейли опустился на кровать и удивленно взглянул на Анну, - вы собираетесь стоять передо мной, как школьница? Присаживайтесь, это должно быть интересное чтение, покажите мне самые занимательные свои творения…

Анна робко опустилась на кровать рядом с ним и открыв тетрадь, пролистнула несколько страниц, открыла один из своих рассказов о Лондоне и передала Рейли.

«Соприкасаемся плечами, даже чувствую, как она дышит, поглядывает на меня, явно боится моей критики. А вот я боюсь другого», - Уолтер Рейли надел очки и углубился в чтение, стараясь неосторожным движением не спугнуть Анну, подольше посидеть вот так, близко, чувствуя ее дыхание.

«Нельзя об этом думать, черт, слишком уж все это соблазнительно, повалить прямо сейчас на кровать, поцеловать шейку, приласкать, ну как же сложно удержаться! Она ведь даже не подозревает меня, я для неё «настоящий джентльмен», доверилась не раздумывая, а у меня уже кровь в висках стучит и тело так отреагировало, что будь рядом любая другая женщина, уже давно бы раздевались второпях!»

-Я конечно, не специалист, но мне кажется у вас, мисс Анна очень красивый, легкий стиль, мне понравилось, - Рейли снял очки и вернул Анне тетрадку. - будем издавать, вы же молодой автор, это именно то, что нужно для нашей с вами новой редакции.

-Вы действительно так думаете, мистер О’Рейли? – Анна смущенно сжимает в руках тетрадь, - мне очень ценно ваше мнение, понимаете, я никому не показывала эти рассказы, кроме отца и вас. И мне бы очень хотелось, чтобы они были напечатаны, это очень важно для меня. Я обещала отцу, это будет моим подарком ему.

-Ну так за чем же дело? Подыскивайте редакторов, готовых приступить сразу, пока помещение еще не готово, поработайте с ними и вперед! Мои клерки уже готовы заключить контракт с недорогой типографией, документы мне привезут в Шеффилд, и стартуем, ваша книга станет неким талисманом нового издательства, вашей первой вылетевшей из гнезда птичкой, Анна.

«Впервые попытался назвать её не так официально, заметила, удивленно подняла на меня глаза и улыбнулась, значит, не так уж её это оскорбило. А рассказ и вправду – хорош, у девочки ещё и талант, я кажется нечаянно, нашел самую настоящую драгоценность. И это может выстрелить – на этом можно заработать деньги, мой инстинкт не обманывает. И в конце концов – ну поцелую я её тоже, не уйдет это от меня!»

-У меня появился еще план, пока я буду жить здесь, в Чатеме, - Анна повернулась к Рейли и смело взглянула ему в глаза. – Я хочу начать изучать ирландский язык, мне кажется это очень интересно, ваше сегодняшнее поздравление так замечательно прозвучало, такое образное и доброе! И к тому же, меня заинтересовали значения некоторых слов, вы ведь мне поможете освоиться в ирландском языке, мистер О’Рейли?

«Ах ты, маленькая хитрюга! Разглядела мою приписку на контракте и сейчас играешь с этим, поймала меня!»

-Конечно, мисс Гардинер, с удовольствием, хотя справедливости ради надо сказать, я уже и сам стал подзабывать слишком сложные обороты, вот только некоторые слова сами словно появляются в памяти, когда в них есть необходимость. Надеюсь, я не слишком смутил ваших друзей?

-Нет, что вы! Ваше появление на своей помолвке они будут долго вспоминать и своим детям об этом расскажут.

-Ого, да я почти легендарная личность как оказалось!

-Вы исключительный человек, и вы это знаете, для меня вы почти как отец, если бы не ваша забота и желание сотрудничать, я бы просто оказалась на краю бездны. И, может быть, вы действительно, будете называть меня Анна?

«Как отец, совсем не то, что я хотел услышать, печально. Зато мне разрешили называть ее Анной, это совсем неплохо».

-У меня к вам ещё одна просьба, Анна. Заглядывайте иногда в свой дом, наблюдайте как там идут дела, мне бы хотелось, чтобы вы сами оценили, то, что там происходит и вмешались, если будет необходимо.

-Мистер О’Рейли, я вам обещаю делать это обязательно, когда я буду приезжать к отцу, я буду обязательно заходить на Флит стрит. Ведь это не просто дом, это мое будущее!

-Ну теперь я абсолютно спокоен, и могу в Шеффилде заниматься своими делами. Можете приехать в гости, это не очень далеко, адрес у вас есть, так что буду рад вашему визиту, Анна.

«Ещё, ещё, давай же, Клэр, горячая, такая как нужна мне сейчас, вот так, хорошо! Больно? Потерпишь, раз сама захотела, я бы тебе ещё и добавил, сжать бы твою шею, так чтобы захрипела! Ты постаралась на славу, хотела продолжения – и получила!»

-Ты становишься жалким, Уолтер Рейли! Чего ты ждешь, чтобы я рассказала в подробностях, с кем делила постель сегодня после концерта? Не дождешься, он совсем не похож на тебя, грубого и нелепого. Ты ведь всегда стараешься выглядеть настоящим джентльменом, кто тебе сказал, что среди ирландцев такие встречаются? - Элен почти визжала, даже не замечая, что Уолтер давно замолчал, и обескураженно смотрит на неё, держа в руках дорогую шубку. Вестибюль «Ройял Корта» давно опустел, желающих наблюдать за скандалом стального короля и его жены не нашлось. Рейли, чувствуя, что уже готов ударить Элен, присвистнул сквозь зубы, бросил шубу на пол – «всё равно терять уже нечего. Репутация у меня отвратительная, так хотя бы уважение к себе сохраню»

- Домой доберешься сама...- если захочешь, а мне пора, - Рейли выскочил на прохладный ноябрьский воздух, закурил и заметив, как дрожат пальцы, смачно выругался.

Уолтер Рейли снова и снова возвращался к документам на дом в Шеффилде, и все никак не мог отделаться от мысли о том, что всё, что произошло за ужином было нереальным. «Клэр – умничка, дом будет уютным, в этом можно не сомневаться, а вот я …Не понимаю, что на меня нашло, то, что сдержался в Чатеме, или то, что Клэр слишком уж меня провоцировала. Утром так искренне обрадовалась подарку, мурлыкала от удовольствия, и что-то там себе придумала. И на вечер явно возлагала большие надежды, неужели решила стать новой «миссис Рейли?» Непохоже на нее, она на мир смотрит практично, хотя, как говорит Пьюзо: «мечты о счастье – девичья сказка».

«Никогда бы не подумал, что не справлюсь с собственным телом, нельзя так. Не заслужила она такого, но и извиняться – не к лицу Уолтеру Рейли».

Вечерний час В который раз Окончен день Работать лень

Иду по пабам, Иду по пабам. Гитара, виски, джин, И я опять один Иду по пабам.

Я загляну в «Dog & Fox», Я загляну в «Шамрок» Везде играют Дартс И пьют томатный сок…

Везде так шумно, да, Я не знаком с тобой Но это ерунда — Айда ко мне домой

И нам плевать, плевать, Что мне с утра вставать Уже который год На этот гребаный завод

"Sliocht sleachta ar shliocht bhur sleachta"-(слакт счлак-та ер счлукт вур счлак-та) на свадьбе. Посвящается жениху и невесте, как пожелание счастливой жизни будущей семье.

Дословный перевод "пусть будут дети у ваших детей." По сути, вы желаете будущей семье процветания и счастливой жизни будущим поколениям.

Глава 30

Утро пятницы началось с дождика, который нудно поливал вагонное стекло. Рядом пристраивалась пожилая семейная пара, пытаясь взгромоздить на полку свои увесистые сумки и лениво упрекая друг друга в желании прихватить побольше вещей. Станция Dearne Valley всегда отличалась патриархальностью и деревенской суетливостью, Итан Майерз брезгливо сморщился, отодвинул начищенные ботинки подальше от прохода, по которому перемещалась семейка с горланящим младенцем.

«Если бы не необходимость, ну не поехал бы я в Шеффилд, это опасно. И даже неизвестно, кто опаснее – боевики Фицпатрика или люди Неттинга», - Майерз открыл газету «Sheffield Telegraph», пытаясь спрятаться за листом бумаги с новостями спорта и местными сплетнями. Сердце колотилось, желудок сжимался в тугой комок, невольно вспомнились удивленные глаза жены, когда позавтракав, он объявил, что ему нужно съездить в Шеффилд.

Резкий рывок вагона и скрежещущий звук возвестили о начале движения, Итан Майерз с облегчением выдохнул – «по крайней мере, в этом вагоне нет никого из знакомых, можно расслабиться и дождаться прибытия в Шеффилд». Майерз стал вспоминать, с каким трудом ему удалось вынести из заводской конторы копии чертежей и технологических схем. «Этот вклад в свое будущее я сделал – перенес их в здание банка «Barclays», заплатил за сейф на полгода вперед», - и выскочил на улицу, чувствуя, как покрасневшее лицо обдувает прохладным ветерком. «Теперь придется проделать все это еще раз, пообщаться с банковским клерком, забрать бумаги и вернуться сюда, в Вонсоп. И как же велик соблазн задержаться в Шеффилде, посмотреть, что там и как. Насколько зашаталась и готова рухнуть власть стального короля»

Здание банка «Barclays» всегда подавляло Майерза своим суровым, бюрократическим величием, снующие туда-сюда клерки, охранники с неприступным видом прогуливающиеся вдоль ряда окошек, возле которых всегда томились в ожидании клиенты. Получив заветную бумагу в одном из таких окошек, Итан Майерз не спеша, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания подошел к лестнице, ведущей вниз, к хранилищу, где в ровных рядах ячеек, запертых на индивидуальные и как уверяли в банке «абсолютно недоступные для подделки», ключи, хранились ценности клиентов «Barclays».

Ячейка с номером 8732 открылась с легким скрипом, словно напоминая Майерзу – «здесь то, что спасет твою жизнь», тряхнув головой, Итан достал увесистый портфель, прочный с солидной застежкой и закрывая ячейку подумал – «вот я и ступил на тот путь, которого боялся и который должен привести меня к выигрышу». Клерк, поинтересовавшийся, «будет ли мистер Майерз продлевать срок аренды ячейки», получил от Итана небрежный кивок и подпись на договоре. Итан Майерз чувствовал себя могильщиком стального короля, выходя из здания банка он невольно улыбнулся – дождь закончился, из-за туч проглядывало робкое весеннее солнышко.

Итан Майерз не смог отказать себе в удовольствии – прогуляться по Dykes Lane мимо своего бывшего дома, посмотреть на свои окна. Новый управляющий так и не переехал сюда, теснится в своей старой квартирке, с тремя отпрысками, и до смерти боится грядущего приезда Рейли. «А ведь он будет здесь уже в следующий понедельник, стальной король не любит откладывать дела в долгий ящик», - Майерз расстегнул пиджак, подставил впалые щеки начинающему по-летнему пригревать солнышку.

Сам не заметив, Итан свернул на дорогу к заводу, «привычка, не просто же так прошли мои пять лет в этих цехах, ноги сами идут по знакомому маршруту». Возле проходной несколько человек бурно размахивали руками и кричали, толкаясь и ругаясь. Майерз узнал двух рабочих-литейщиков, участников еще первых скандалов в цехах, инженера Адама Брикмана, спокойного и лояльного, пытающегося что-то доказать спорщикам. И тут у Майерза похолодели руки, среди подтянувшихся к месту стычки рабочих, мелькнула знакомая ему по встрече в Вонсопе, клетчатая куртка. «Значит люди Неттинга уже здесь, надо бы посмотреть, как они работают на своего хозяина, одно дела запугивать меня в конторе, другое – лезть к разгоряченным рабочим». Смельчак, подкрался совсем близко к высокому и худому Энтони Крайтону, славящемуся своими тяжелыми кулаками.

До Итана долетали только обрывки разговора, Брикман призывал подождать приезда хозяина, который обещал модернизировать цех, Крайтон и его спутник – Фил Сондер, перемежая речь ругательствами, требовали доплачивать за работу в насквозь продуваемом цеху, иначе они не выйдут завтра на смену, и их сменщики тоже. «В этом производстве одна не вышедшая смена уже катастрофа, остывший металл в тигле – это смерть для цеха», - чувствуя, как сильно заколотилось сердце, Майерз сделал еще несколько шагов вперед, стараясь оставаться под прикрытием стены склада.

Фил Сондер надвигался на Брикмана, размахивал у него перед носом руками и изредка поглядывал назад, на человека в клетчатой куртке, словно ожидая его поддержки, Крайтон ухмыляясь держался за спиной у Сондера. «Вам же доплачивают за очистку отливок, за ручную формовку, - молодой инженер раскраснелся и стараясь не отступить, неловко пошатнулся. Когда и как человек в клетчатой куртке оказался справа от инженера, Майерз не успел заметить, удар пришелся в висок Адама Брикмана, молодой инженер охнул, согнулся пополам и начал заваливаться прямо в ноги Сондера.

«Уходить, уходить отсюда, и чем быстрее, тем лучше, - но ноги словно приросли к земле, Итан Майерз судорожно сглотнул, оперся рукой на стену склада. Рабочие бросились врассыпную, среди них мелькала клетчатая куртка, последним уходил Крайтон, оглядываясь на корчащегося на земле инженера.

Маленький отель «The Crow Inn» на Scotland Street приглянулся Итану еще в те времена, когда он жил в Шеффилде и работал инженером на заводе. Скромная блондиночка Эмили Хокинз неплохо развлекала его в те невеселые дни, когда родилась Венди и жена суетилась на кухне, готовя завтраки для Лиз и пытаясь утихомирить беспрерывно кричащего младенца. Затхловатый запах сырых подвалов и редко проветриваемых помещений ударил в нос Майерзу, когда он почти бегом поднялся на второй этаж, судорожно сжимая в руке ключи от комнаты.

Бросившись на постель, Итан вспоминал увиденное, «обстановка действительно накалена для предела, сейчас стальной король получит крепкий удар, не поможет вся его хваленая демократичность и умение беседовать с работягами. Как бы ему самому не пришлось вот также уворачиваться от ударов как этому бедолаге Брикману». Впрочем, стальной король приедет сюда в окружении боевиков Фицпатрика, негоже ему встревать в такие переделки, да вот только люди Неттинга уже прочно осели в Шеффилде, и хоть и прячут свой американский акцент, уже не стесняясь руководят волнениями среди рабочих.

«Американский акцент скоро будет и у моего новоиспеченного зятя, Кристофера, уехал в Чикаго и совсем не собирается высылать деньги для своей жены и ребенка, который вот-вот появится на свет. Лиз стала совсем плохо двигаться, все больше лежит в комнате и проливает слезы, скучая по супругу. Жена хлопочет, подталкивает ей подушки под бока, приносит бульоны. И только я озабочен финансами нашей семейки, как и положено настоящему мужчине», - Итан Майерз открыл портфель, вложил в него выписку со своего банковского счета, пополненного пару дней назад, «Макс Рейли не поскупился, щедро заплатил за технологические схемы и чертежи, которые я выслал ему в Эванстон».

Паб «Old Blue Bell» славился своими недорогими закусками и элем, которым местные жители любили угощать приезжих. Но для Майерза он всегда ассоциировался с его молодостью, беседами о будущем, грандиозными планами, которыми он, и еще трое таких же, молодых инженеров, строили за стойкой этого заведения. Заказав виски Итан пристроился табурете, рядом с ним дремал пьяный завсегдатай, за столиками галдели болельщики, обсуждая проигрыш местного футбольного клуба. Откуда появился американец, Майерз не заметил, человек в клетчатой куртке скользнул как тень, отодвинул пьянчужку и щелкнув пальцами заказал себе эль.

Чувствуя, как во рту пересыхает, Итан Майерз негромко поинтересовался:

-Что вам нужно от меня?

-Не волнуйся, всего лишь узнать, за каким чёртом ты приехал в Шеффилд? Посещаешь банк, да еще и лезешь к заводу, ведь я предупредил тебя, разве было непонятно?

-Это мои дела, мне нужно было в банк, а к заводу пришел по привычке, посмотреть, что там и как.

-Ну и как? Понравилось? - американец подмигнул, уже не пытаясь скрыть свой акцент. –Ваши инженеры – крепкие ребята, стоят на своем. Видимо папаша Рейли хорошо им приплачивает за поддержку, а этот Брикман – самый упорный из них.

-Он – хороший профессионал, и очень лояльный к хозяину, - Итан хлебнул виски, чувствуя, как тот обжигает горло, только усиливая страх.

-А ты все еще побаиваешься стального короля, а, Майерз? – американец ощерился, показав большие желтые зубы. – Мой хозяин доволен твоей работой, и ждет последние документы, ты ведь не забыл условия сделки, или тебе напомнить? Финансовые отчеты конечно хороши, но технологические схемы нам нужнее. Так что, поторопись.

-Это опасные документы, к ним доступ был только у нескольких людей, кроме меня. И люди Рейли меня быстро вычислят, я хочу доплату за риск. У меня проблемы с дочерью, да и мои заработки в Вонсопе – совсем не такие, как были в Шеффилде.

Американец покосился на бармена, подошедшего слишком близко и услышавшего знакомую фамилию, «пойдем, прогуляемся», - свистящий шепот заставил Майерза поежиться, но отступать было уже поздно, бросив монеты на барную стойку, Итан Майерз на заплетающихся ногах вышел на пустынную улицу.

Стук колес поезда наконец-то заглушил стук сердца, Итан Майерз прижался к спинке, засунул костлявые ноги под сиденье и крепче прижал к себе портфель с бумагами. «Надо же, как удачно все получилось, даже не верится! Американец согласился на все условия, конечно, Неттинг может и не одобрить, но похоже, для них очень важны схемы технологических процессов Рейли. Макс Рейли тоже интересовался всем, вплоть до самых незначительных деталей. Похоже, молодчик тоже задумал модернизацию, иначе зачем ему расчеты движения сырья, сводки по температурному режиму в цехах и анализ качества стали?»

Майерз устало вздохнул, все они слишком недооценивают его, он не просто так протирал штаны в конторе, он когда-то был подающим надежды инженером и его всегда интересовали все детали и нюансы производства. Старик Рейли упорно не замечал этого, пытался выжать из него только бесконечный контроль, приносящий прибыль и безусловное подчинение.

«А сейчас настал мой час! И я еще подумаю, кто из вас способен дать мне больше шансов на будущее. Макс Рейли щедро платит вперед, видя только намеки и не спрашивая о перспективах. Неттинг прозорливее, выжидает, и не дает возможности что-то упустить из виду. И как же силен соблазн рассказать о ваших делишках папаше Рейли, снова получить шанс въехать в свою уютную квартирку. Но и риск велик, стальной король вспыльчив и непредсказуем, да и вряд ли оценит связи с Неттингом и собственным сынком».

Сейф на складе открылся со скрипом, заставив Итана Майерза брезгливо сморщиться от этого звука, документы ровными рядами легли на полку, сверху пристроилась банковская выписка и стопка купюр, полученная сегодня от человека Неттинга, который просил называть его Эрлом. «Вот он – мой вклад в будущее, теперь осталось решить, кому переслать документы и с кого взять деньги за эту ценную информацию! А может быть…», - Майерзу показалось, что в коридоре раздались шаги – «не может быть, рабочие уже давно ушли, они и минуты лишней не проведут здесь, особенно если меня поблизости нет!».

Закрыв сейф и выключив свет, Итан почти бегом выскочил на улицу, огляделся – парочка бродячих псов грызлась за углом склада, да какой-то подвыпивший бродяга сидел, прислонился к полуразрушенной стене дома напротив. Майерз шумно выдохнул и направился к освещенной улице, старательно прислушиваясь, нет ли шагов сзади.

На HighHill Street было на удивление многолюдно, нервно сглотнув и переборов приступ тошноты, Итан Майерз заметил впереди хрупкую сутулую фигурку. «Венди, - Итан хотел было догнать дочь и пойти с ней вместе, но заметил, как из ближайшего паба вышел человек и натянув почти на глаза помятую кепку, двинулся вслед за Венди. «Совпадение? – страх накатил горячей волной, колени стали предательски слабыми, Майерз, стараясь не попасться на глаза мужчине, засеменил по улице. Возле дома Венди остановилась поболтать с подружкой, ее преследователь прошелся вдоль лотков с цветами, явно выжидая, в какой же дом войдет девочка.

Итан Майерз едва не закричал, страх бился в висках, скручивал пополам: «нет, только не Венди, только не она! Кто этот человек, на кого работает?» Разжав вспотевшую ладонь и отмахнувшись от жужжащей мухи, Итан продолжил наблюдать. Венди уже на крыльце, ее преследователь, удовлетворенно кивнув, свернул за угол и заскочил в проходящий мимо автобус.

«Почему я почти уверен в том, что это человек стального короля?»- Итан Майерз неуверенно толкнул дверь и сразу понял – что-то произошло в его отстутсвие…

Глава 31

Сьюзен и Рич вытащили все стулья на полянку на заднем дворе, украсили цветущий куст рододендрона лентой с надписью – «Пусть будет крепким наш союз!», пара бутылок хереса, сэндвичи и конечно, фирменные кексы Сью теснились в тарелках на нежно-желтой скатерти. Заразившись их весельем, и выпив пару рюмочек хереса, Анна помогала устанавливать жаровню для барбекю, раскладывала фрукты по тарелкам и принесла все стаканы, которые только смогла найти в своих коробках.

-Анна, это просто райский уголок, - округлив глаза и засунув за щеку кусочек яблока, - Сью еще больше напоминала воробышка, - тут можно прожить всю жизнь, правда, Рич?

Ричард Донован в легком светлом пиджаке и расстегнутой голубой рубашке, пробасил, как и полагается солидному, без пяти минут женатому мужчине – «конечно, крошка! Домик почти не требует ремонта, вид великолепный, и соседи кажутся милыми людьми!»

-Ну насчет ремонта, это ты поторопился Риччи, мистеру О’Рейли пришлось ремонтировать раму в спальне наверху, да и задняя дверь немного поскрипывает…

-Минуточку, минуточку, «что значит мистеру О’Рейли пришлось ремонтировать раму»? - Сью подмигнула Анне и толкнула Ричарда в бок. – Он тут у тебя поселиться собирается? И может быть скоро ты даже объявишь о помолвке?

-Ты выпила слишком много хереса, Сьюзен Донован! – Анна почувствовала, что заливается краской, - он просто заезжал посмотреть, как я здесь устроилась, он настоящий джентльмен, я таких даже никогда не встречала.

-Про него говорят, как про очень нелюдимого и своенравного человека, - Ричард неловко наклонившись, едва не смахнул со стола стоявшие на краю стаканы. - Его клерки вымуштрованы так, что мне и моим друзьям и не снилось. Кстати, Энн, Томас передает тебе привет. Он был очень удивлен, узнав, что ты переехала сюда, а в твоем доме начался ремонт.

-Видимо, больше всего его удивляют деньги, которые у меня внезапно появились. Можешь передать ему, что все деньги принадлежат мистеру О’Рейли, Ричард.

Риччи с удивлением посмотрел на Анну,

- Ну и ну, ты просто преобразилась за эти несколько недель, Анна, стала такой уверенной в себе, настоящая хозяйка бизнеса!

-Да ещё и такая красавица! - Сью хлопнула в ладоши, - в этом платье ты просто как фея из сказки, как бы я хотела, чтобы у вас с Томасом все получилось! Мы могли бы встречаться семьями, у нас общие интересы, да и наши мужчины, - она тронула Риччи за локоть, - работают вместе.

Анна рассмеялась

- Я слишком консервативная, но ваша пара- это просто образцовая семья! Обожаю вас, и поздравляю с началом вашей семейной жизни!

Звон бокалов и звонкий смех Сью, щебетание птиц и запах цветущего рододендрона – Анне казалось, что у нее началась какая-то новая, необычная, счастливая жизнь. Утром, прихорашиваясь перед зеркалом она спрашивала сама себя: » что такое случилось в твоей судьбе, Анна? Почему всё меняется так быстро, и я даже не могу понять, как это происходит…» Шикарное платье стало чуть свободнее, «я, кажется, похудела. И стала больше пить», - Анна невольно покосилась на бутылку виски, которая заняла почетное место на полке её небольшого шкафчика.

Анна собрала волосы в высокую прическу, чуть наклонила голову – «я такая важная, настоящая леди», распустила их, встряхнув и дав рассыпаться по плечам, «а вот такая – милая подружка невесты!» Анна покривлялась перед зеркалом и нажала пальцем на кончик носа, как всегда делал отец, когда хотел ее рассмешить, «отцу все хуже и хуже, он пытается бодриться, но у него совсем потухли глаза, я должна чаще бывать в Лондоне, попытаться провести с ним как можно больше времени».

-Какие у вас планы? - Анна хитро сощурилась, поглядывая на Сьюзен, которая неожиданно смутилась и даже замолчала, - поедете в свадебное путешествие? Или может быть купите недвижимость?

-Мы задумываемся о малыше, - Ричард решительно положил руку на плечо Сьюзен, - а жить пока можно и в доме Сью.

-Вы молодцы! Малыш или малышка Донован, я просто обязана стать крестной!

-Ну конечно, моя милая Энн, кто же кроме тебя! – Сью обняла Анну, - давайте выпьем за это, херес изумительный, правда, Рич?

Фотография матери всегда стояла на полочке в спальне Анны, изящная женщина с тонкими чертами лица и скромной улыбкой- она казалась Анне такой загадочной и далекой. Воспоминания о ней теснились где-то в самых укромных уголках памяти, складывались из обрывков звуков, мимолетных прикосновений и свежего запаха. Став постарше, Анна с удовольствием слушала рассказы отца о том, какой была его Виола, увлекаясь, он обнимал дочь, «ты похожа на нее, такие же серые глаза, ясные и чистые, такая же лёгкая и тонкая фигурка! И характер, Анна, ты совсем как мать – если ты решила, что это для тебя важно - ты будешь сражаться до конца!».

«Как бы я хотела, чтобы вы оба были рядом со мной, помогали и поддерживали, но жизнь распорядилась иначе, и всё что мне останется вскоре – воспоминания, воспоминания о семье Гардинеров. «Мамма Лючия» в «Счастливой страннице», за свою семью борется, даже если весь мир против неё. Если бы это только было возможно в моей ситуации…а вот мистер О’Рейли не считает женщин достаточно сильными для такой борьбы! «

Стук входной двери остался не услышанным за смехом и веселой музыкой из приёмника, повернувшись, Анна увидела О’Рейли уже во дворе, подходящего к столу. «Пришёл, улыбается, выглядит довольным и …симпатичным. Как же хочется обнять его, прижаться к нему, такому большому и сильному, но это будет очень неприлично. Тем более, он остановился и просто протянул руку, обозначил границы дозволенного.»

Анна пожала протянутую ладонь, удивляясь, как бережно и уверенно, Уолтер Рейли стиснул её руку и вдруг присвистнул, задорно, совсем не солидно, заставив Анну невольно рассмеяться. «Надо соблюдать правила приличия, а то что-то я совсем расслабилась, веду себя как невоспитанная девица», - аккуратно поправив очки, Анна пригласила Рейли к столу, украдкой поглядывая на реакцию Ричарда и Сью.

Настороженно насупившийся Ричард Донован явно не понимал, как так могло случиться, что сталелитейный магнат посетил их скромную, почти семейную вечеринку. Видимо, вспомнив все страшные рассказы, которые ходили между молодыми клерками о работе в конторе О’Рейли, он осторожно подвинулся, уступая дорогу стальному королю.

Зато Сью чувствовала себя совершенно расслабленно, несколько рюмочек хереса, солнечная погода, ставшая реальностью мечта о семейной жизни с её «милым Риччи» - и она щебечет как воробышек, заглядывает в глаза Рейли, совершенно спокойно шутит с ним о погоде и преимуществах маленьких пригородных домиков для развития книжного бизнеса. Анна с удовольствием наблюдала, как их маленькая компания, пережив внезапное вторжение Уолтера О’Рейли, стала еще более веселой и шумной.

«Как прекрасно звучит ирландский! Звучный, рокочущий, немного резковатый и такой захватывающе могучий! - Анна словно вернулась к урокам своего филолога, профессора Джонатана Кушинга в Университетском колледже Лондона, когда он цитировал Уильяма Джеймса- «Language is the most imperfect and expensive means yet discovered for communicating thought». Может быть начать изучать ирландский? А что, это было бы забавно, тогда О’Рейли не удастся просто так писать ирландские словечки в важных документах!

Бутылка дорогого шампанского никак не поддавалась взволнованному Ричарду, перехватив её, Рейли легко и непринужденно начал открывать, поглядывая на суетящуюся Сью, и исподволь, - «или мне это показалось?» - на Анну. Анна смущенно рассмеялась, откинула волосы, которым вздумалось упасть на глаза. И поняла, что Рейли наблюдает за ней очень внимательно – он, недолго думая, передразнил её движение, вызвав смех у Сью, да и Анна, не сдержавшись, притронулась к его руке.

«Что же со мной происходит в его присутствии? Мне становится легко и спокойно, все проблемы отступают, хочется шутить и кокетничать. Сью посматривает на меня, Ричард сосредоточился на еде, а Рейли даже не обратив внимания на мою дерзость, подливает мне шампанское. Хотите напоить меня, мистер ирландец? Не получится! Я должна быть настоящей хозяйкой дома – собранной, внимательной, аккуратной. Вот, например, сейчас, я предложу вам кексы, но вы отказались, предпочитаете яблоки? «

Сью наконец расшевелила Ричарда, и под медленную «When The Girl In Your Arms Is The Girl In Your Heart» Клиффа Ричарда они закружились, забыв обо всём и обо всех. «Счастливчики, перед ними вся жизнь, они любят друг друга, и как же им хорошо вместе!» - Анна вздохнула, надкусила кусочек яблока и представила, как бы она могла танцевать, отмечая свою помолвку. «Я такая неуклюжая, куда мне до Сью, да и будет ли у меня помолвка? Все-таки мне лучше не с мужчинами, а со своими книгами, я побаиваюсь мужского внимания, да и друзей-мужчин у меня нет, ну или почти нет? Нельзя же серьезно считать другом Уолтера О’Рейли? Хотя мне иногда так кажется, но это всего лишь моя наивность и неумение разбираться в людях, права Сью. Он – мой босс, и надо думать о его задании, а не мечтать!»

Платье так и норовит зацепиться за шероховатые стены, а ноги почти заплетаются – не то от волнения, не то от страха. «В самом деле – он хочет поговорить со мной о делах? Ну конечно, иначе, о чём ещё? И совершенно напрасно Сью так понимающе косилась на меня и едва ли не подмигивала. Ничего, она у меня дождётся! Вечно придумывает что-то, ссылается на свою «женскую интуицию», как будто я не знаю, что у неё на уме одни поцелуи с Риччи!»

«Незакрытая дверь — это конечно опять моя рассеянность, или это Ричард входил последним и забыл задвинуть щеколду? Впрочем, не всё ли равно? «Анна смущенно потупилась, сосредоточилась на краешке своего платья, чтобы не покраснеть ещё больше, «он совсем как отец, ругает меня за неосторожность, заботится, и это совсем не то, что я бы хотела от него услышать. Ведь не зря же я надела это платье, распустила волосы.…Ну хотя бы это могли заметить мистер О’Рейли? Я бы не отказалась от комплимента, а не от отеческого наставления!»

Пачка купюр лежала на тумбочке тяжелым и ответственным грузом, напоминая Анне о том, что она должна убрать ее в укромное место и быть внимательной к своим расходам. В Чатеме всего несколько мест, где можно потратить деньги, и конечно, совсем не такие большие. Тетрадь с рассказом осталась лежать на постели, Анна подняла ее, провела пальцами по открытой странице, «он так смешно сдвигает очки на кончик носа, и по-мальчишески выпячивает губы, когда читает. Неужели ему действительно понравился мой рассказ об утреннем Лондоне? «

Присев на постель, Анна взяла карандаш и начала быстро писать на обложке, строчки выстраивались ровными рядами, создавая непривычную и нежную картину, скорее набросок к будущему рассказу, эмоции и впечатления, одолевавшие в последнее время Анну. «Конечно, он настоящий джентльмен, и я для него – всего лишь партнер по бизнесу, нелепая барышня в очках. Его женщины, совершенно точно, сексуальные, изысканные, знающие себе цену. Но когда мы сидели рядом, прикасаясь друг к другу, мне так хотелось положить голову ему на плечо, такое жёсткое и сильное. Что же со мной происходит? Если бы я писала роман о своей жизни, я бы уже написала целую главу о влюбленности главной героини!», - Анна рассмеялась, вспомнив как смутился Рейли, когда она намекнула ему, что хочет изучать ирландский.

-И как он целуется? – Сью подмигнула, убирая со стола тарелки, и дождавшись, когда Ричард скрылся в доме.

-Он ведь отвел тебя наверх чтобы поцеловать перед отъездом? И можешь даже не говорить, что это не так, Анна Гардинер,- Сьюзен возмущенно притопнула ножкой – уж моя то женская интуиция меня не подводит! Он смотрел на тебя так, словно собрался съесть вместе с яблочком!

-Мы говорили о делах, Сью Бенсон! Он передал мне деньги на текущие расходы, и …да! Я буду издавать свои рассказы, выполню обещание отцу!

Анна обняла Сью и закружила ее по двору, пока они не уткнулись в куст рододендрона и едва не упали. Рич на крыльце строго покачал головой – «вы выпили слишком много шампанского, милые дамы! И мне тоже кажется, что всеёпроизошло не в реальности, зато теперь в конторе я могу рассказать, что пил с Уолтером О’Рейли! Точно никто не поверит, иначе придется раскланиваться и быть уважительнее, - Рич приосанился, опёрся о перила лестницы и гордо вздернул курносый нос. Подскочившая к нему Сью, звонко чмокнула его в щеку – «когда-нибудь ты станешь таким же богатым и величественным как он, а может и ещё величественнее, мой милый!»

Скрип лестницы и смешки Сью и Ричарда, добравшихся наконец, до своей комнаты – Анна удовлетворенно вздохнула, - «в этом доме в Чатеме все такое весёлое, энергичное, живое. Здесь мне снова захотелось жить, писать, любить и быть любимой.» Она посмотрела на записку, лежащую на столике, адрес в Шеффилде – «я не рискну приехать, это слишком смело для такой консервативной особы как Анна Гардинер. Но ведь я же могу позвонить, не так ли? Просто, чтобы услышать его голос, рассказать о делах издательства, спросить, как у него дела…Или это будет слишком дерзко и неприлично? Надо будет посоветоваться со Сью, у нее всегда готов на всё ответ. И надо начинать подыскивать редактора. Обращусь на свой факультет, там было несколько человек, собиравшихся заниматься издательским бизнесом. Я не могу его подвести, он мне доверяет, и у него такие красивые губы, интересно, а как он целуется?», - засыпая, Анна натянула на себя плед и вздохнула.

«Language is the most imperfect and expensive means yet discovered for communicating thought».William James

Язык – самое несовершенное и дорогое средство для общения душ, которое когда-либо было открыто. Уильям Джеймс

Глава 32

Вечером на Уордор стрит, возле клуба «The Marquee» всегда не протолкнуться: завсегдатаи приезжают заранее, небрежно проходят мимо охранников на входе и устремляются к неоновым сполохам в темном жерле. Сегодня играют «The Yardbirds», а значит будут сумасшедшие гитарные аккорды, много девочек в коротких кожаных юбочках и конечно, ребят, поставляющих такие нужные для веселья таблетки.

Джосслин в своей гримерной рассматривала царапину на руке – «надо же было так неудачно удариться о дверцу шкафа, вытаскивая оттуда шелковый палантин!» Замазав царапину кремом, мисс Монтгомери, «мисс звезда клуба, мисс обаяние, мисс сексуальный пульс этого заведения», - Джосслин усмехнулась, вспомнив все эпитеты, на которые не скупился для нее Дэвис, после того как три её выступления собрали полный зал и закончились восторженными криками, поднялась, и покрутившись перед зеркалом, приготовилась к выходу на сцену.

-Мисс Монтгомери, у вас в запасе ещё десять минут, ждут приезда представителей «Olympic Studios», не желаете ли чай? - помощник импресарио Клайф выглядел озабоченным и снисходительно послушным.

-Чай? Нет, это мне уже не нужно, вот бокал шампанского был бы кстати, - Джосслин, чуть не запустила в паренька пудреницей. «С ума сойти, и это англичане, которые должны славиться своей пунктуальностью! Да после приезда в Лондон я только и делаю что жду – никто, абсолютно никто не соизволяет явиться вовремя!»

Джосслин закурила, забросила длинные стройные ноги на журнальный столик, заметила на нём нацарапанную надпись и скривилась – какая-то Линда признавалась, что хочет Джека. «Примитивно, что за певичка побывала тут до меня? Мои три концерта были просто «умопомрачительны», как соизволил высказаться мой великолепный импресарио. Ещё бы, ведь настоящий джаз – это только такой голос как у меня, что могут понимать англичане с их кривляющимися мальчиками в узких брючках в настоящей, чувственной музыке. Это когда ты убаюкиваешь мужчину, обволакиваешь своим голосом, а потом внезапно хватаешь за то, что в штанах, чувствуя, как он содрогается и готов для тебя на всё!»

Невероятно, но её первое выступление было лишь на разогреве у группы, название которой она благополучно забыла. Но Джосслин Монтгомери сдаваться не привыкла, вложившись в выступление, не обращая внимания на шуршание в первых рядах столиков и смешки, вперемешку с поцелуями сзади, она пела. Неистово, вибрируя, то снижая звук почти до шепота, то наслаждаясь и раскатывая фразу по самым дальним уголкам зала. И победила! Шум постепенно стих, даже самые перебравшие таблеток посетители удивленно посматривали друг на друга, прислушивались к звучанию новой звезды «The Marquee».

О том, что с ней хотят поговорить представители «Olympic Studios» Дэвис с придыханием сообщил ей сразу же поле третьего, триумфального концерта, проходившего при переполненном зале. Снисходительно улыбнувшись, Джосслин протянула – «разве вы сомневались? Я ведь вам говорила, Дэвис, мой успех – не за горами. Не находите, что нам нужно тоже кое-что обсудить?»

-О да, мисс Монтгомери, вот чек на ваш гонорар, и обратите внимание, я позаботился обо всём заранее, бумаги на повышение расценок за ваши выступления в «The Marquee» я уже подготовил, просмотрите их, как только у вас появится время. «Конечно, я просмотрела их, тощий болван! И конечно, они мне не понравились, мне нужно на пятьдесят процентов больше, и это только начало! Если я подпишу контракт с «Olympic Studios» ты дашь мне столько, сколько я запрошу, мерзкий угодливый червяк»

В такси неуютно, холодно и пахнет дешёвым табаком – «надо будет арендовать автомобиль, озадачу этим Дэвиса. После подписанного контракта с «Olympic Studios» он будет готов на любые услуги, лишь бы я оставила его своим импресарио. Не буду злюкой, он много сделал для меня, дам ему шанс!» На личном автомобиле дорога до дома на Кинанс мьюс покажется вдвое короче. Южный Кенсингтон – район, конечно дорогой и фешенебельный, но и я ведь не кто-нибудь, я – Джосслин Монтгомери, и мне позволительна такая расточительность, не жить же в этой грязной гостинице! Тем более, в Южном Кенсингтоне особняк Уолтера Рейли, значит можно случайно встретиться, невзначай оказаться в одном парке, обменяться взглядами. «Разве я не умница!» - Джосс хихикнула и облизнула пухлую нижнюю губу.

Мистер Честертон, «хотя, ведь он просил меня называть его просто Крис, после той встречи в моем гостиничном номере, откуда он вышел, облизываясь как жирный кот, после целой миски еды. Вкус у Глории – отвратительный, толстяк Честертон никчёмный любовник, да ещё и с запахом изо рта». Вспомнив подробности той встречи, Джосс брезгливо сморщилась.

«Но зато он оказался очень полезен, рассказал в каких клубах и ресторанах бывает папаша Рейли. Список, правда, невелик, Уолтер Рейли действительно, нелюдимый и своенравный тип. Его не интересуют ни скачки, ни клубы, ни боксёрские поединки, он ходит только на те, что организует его дружок, Майкл Фицпатрик. Не густо, но это всё, что мне удалось пока узнать».

Бросив палантин на постель, Джосслин закурила, щелкнув зажигалкой с монограммой, воспоминание из той жизни, когда юная и неопытная провинциалка Джосс отправилась покорять Чикаго.

-Не будь такой гордячкой! – дыша на нее запахом виски и маринованного лука, «владелец нескольких нефтяных вышек», как он гордо именовал себя, продолжал лапать её за грудь и пытался запустить свою ладонь за корсаж.

- У меня нет сегодня планов на вечер, мистер Браун, может быть прогуляемся к вашему особняку? - Джосс улыбнулась, потрепав мужчину по колену. – очень бы хотелось увидеть вашу коллекцию оружия, который вы гордитесь, как настоящий техасец.

Даже в восемнадцать, Джосслин чётко знала – состоятельность мужчины не в его словах, толщина кошелька не измеряется хвастливыми обещаниями. Лучший способ всё проверить – заглянуть к нему в дом, ну или хотя бы, посмотреть на его щедрость в дорогом ресторане.

«Толстухе Глории повезло, что удивительно для ее внешности, Крис Честертон- щедрый, хотя и глуповатый. Наличие жены и двоих детишек никогда не смущало таких как Глория – «лишь бы сейчас были шуршащие купюры на вкусную еду, алкоголь, изредка порошок», - Джосс скривилась, рассматривая чек, подписанный, «Честертон».

«Толстячок не поскупился, и всё время бормотал, что это только аванс, и что, если божественная Джосс захочет, он бросит к её очаровательным ножкам и лучшие автомобили, и поездки в самые дорогие места Европы и конечно, бриллианты. Ещё бы, разве простушка Глори знает толк в изысканных и извращенных сексуальных наслаждениях?»

-Ты такая умелая и страстная, будь со мной, ты не пожалеешь, о, да, продолжай, - невнятное бормотание Криса Честертона перешло в громкие стоны, когда Джосс встав на колени склонилась над его бедрами. – О, милая, осторожнее со своими зубками, ты так здорово делаешь это! – вспомнив об этом Джосслин усмехнулась, «ещё бы, я делала это в Чикаго не раз и не два, моими клиентами были самые разные мужчины. Женщина – всегда товар, иногда безмолвный и послушный, а иногда – такой, как я – с чарующим голосом сирены, с взглядом, способным воспламенить даже камень и с моими умениями!»

Встретившись с Глорией в кафе «Wren», Джосс удивленно подняла глаза – «только англичане умеют с таким пафосом делать кафе в самых неподходящих местах! Ведь здесь была церковь не так ли?»

Глория, озабоченная тем, чтобы поуютнее разместиться за небольшим столиком, удивленно посмотрела на неё – «вроде бы, да, но почему тебя это интересует? Впрочем, знаю, Джосс, ты всегда была такая странная, задавала всем мужчинам кучу вопросов, и они смотрели на тебя как на интеллектуалку! Это ведь такой стиль, Джосс, да?» - Глория рассмеялась и уставилась на Джосслин, округлив глаза.

-Ну, меня просто заинтересовали эти красочные окна с витражами, и стены, декорированные деревом, очень необычно, - Джосс постаралась скрыть за любезной улыбкой пренебрежение, но видимо, Глория уловила интонацию и хмыкнув, небрежно бросила на столик свою дорогую сумочку.

- Меня больше интересует, какой сорт кофе выбрать, а так – обычная лондонская забегаловка, каких здесь сотни. Лондон – город снобов, привыкай, милая Джосс!

-Итак, ты теперь звезда? - Глория закурила, нервно стряхнула пепел в изящную пепельницу из цветного стекла. - Совсем недолго тебе пришлось задержаться в этом клоповнике, гостинице, которую предложил тебе твой импресарио. Крис рассказал мне, что теперь ты можешь выбрать любого, они будут в очередь выстраиваться, чтобы заполучить контракт с тобой.

-Твой Крис – гений бизнеса, из разговора с ним я много узнала о том, как поуютнее устроиться в Лондоне, - Джосс покосилась на подругу из-под длинных ресниц и выпустила аккуратное колечко дыма. «Интересно, толстая корова уже догадалась, что её любовник побывал в моей постели или продолжает доверять ему?»

Джосслин лениво вытянула вперед ногу, обтянутую брючками от Ив Сен Лорана, вещь настолько же изящная, насколько и провокационная. Глория проследила за её движением взглядом и удрученно вздохнула. «Да, милочка, с твоими пропорциями ты обречена носить что-то хотя и дорогое, но абсолютно невзрачное, как то платье, что сейчас на тебе»

-Он помог мне найти и эту квартиру в Южном Кенсингтоне…

-Не сомневаюсь, ты поселилась там, чтобы быть поближе к Уолтеру Рейли. Ты ведь ещё не оставила своих планов? - Глория с причмокиванием слизнула пенку и поморщилась – Кофе почти без сахара, когда же эти англичане научатся делать хоть что-то, соответствующее высоким кулинарным стандартам!

«А ты не так глупа, как мне казалось, надо быть осторожнее», - Джосслин хихикнула, подражая подруге.

– Может быть, может быть, он такой таинственный, с ним трудно встретиться, так что, живя поблизости, я получаю дополнительный шанс.

-Что до меня, я не представляю, что можно делать в постели со стариками. Мой аппетит им не удовлетворить, и я предпочитаю смотреть на красивые мужские тела – ты же знаешь, Джосс! «Да уж, красотой тела твой Крис не блещет, и про твои аппетиты рассказывал, что ты холодна как рыба, ну да ладно».

-Я смотрю на свое будущее прагматичнее, мне нужна стабильность и надёжное мужское плечо…

-Плечо? Ты хотела сказать кошелек? – Глория захихикала.

-Верно, верно, - «считаешь себя королевой сарказма, глупышка Глори. Ты ведь даже не слышала о многоходовых комбинациях, замешанных на интригах и мести», - Джосс попробовала кофе. –Вполне приятный напиток, как я нахожу, во всяком случае лучше, чем этот бесконечный чай, который подаётся здесь везде и постоянно.

-Тобой интересовались сразу несколько друзей Криса, можешь мне поверить – очень достойные и обеспеченные мужчины, Джосс, не упускай такие шансы. Они оставили ему свои номера телефонов, так что, стоит тебе только захотеть, и ты уже завтра будешь развлекаться с самыми комфортными условиями.

-И кто же эти мужчины? – Джосс с трудом изобразила заинтересованность, «что-то твой Крис не обмолвился ни словом о таких перспективах, приберег мои прелести для своих развлечений».

-Вот, например, - Глория извлекла из сумочки визитную карточку, напечатанную на чёрном с золотом картоне – «мистер Фейн», занимается недвижимостью всего лишь тридцать восемь лет, красавец, - Глория мечтательно закатила глаза, - «или вот - следующая карточка поблескивала красными полосами – «мистер Деррик», автомобили, какие у него есть спорткары, просто чудо! И говорят, что он готов развестись со своей страшненькой женушкой, так что – присмотрись».

Джосслин небрежно бросила в сумочку визитки, «спасибо, милая Глори! Обязательно подумаю над этими заманчивыми предложениями. Говорят, в последнее воскресенье мая будет встреча в клубе «Атенеум», твой Крис тоже приглашен?»

-О да, но конечно, туда не приглашают женщин, ты знаешь, эти строгие правила английских клубов для джентльменов…- Глория скривилась, - а не заказать ли нам по бокалу вина? – Не дождавшись ответа Джосслин, она махнула рукой официанту, - хотя они устраивают небольшие концерты, и, если тебя это заинтересовало, я могу поговорить с Крисом. Может быть он, и твой импресарио организуют тебе выступление в «Атенеуме».

Парочка бокалов сухого вина совершенно развязала язык Глории, она рассказала Джосслин о своих планах – развод Криса в них стоял на первом месте, ещё она бы не отказалась от уютного домика в предместье Лондона и в будущем – от парочки розовощёких карапузов, похожих на мистера Честертона. «Какая же ты примитивная, пустышка Глори, - так и не сумела подняться выше уровня бара в Чикаго, мечтаешь о тихих семейных радостях, собираешься увести никчемного любовника от жены, чтобы посадить его в своём палисаднике и наградить сопливыми детишками. Нет, это не для меня, если уж Честертон обмолвился, что Рейли будет на этом последнем весеннем собрании, значит я тоже там буду, чего бы мне это не стоило!»

Вход для женщин в клуб «Атенеум» со стороны площади Ватерлоо – «словно мы не такие же люди как эти чопорные джентльмены, что сейчас чинно проходят в главные двери!» - Джосслин нервно прикусила губу, но одёрнула себя, «ещё не хватало выглядеть взвинченной и истеричной, надо держать себя в руках. Раз джентльмены хотят видеть дам только в качестве развлекательных аттракционов, пусть так и будет!»

Подобрав подол изысканного шелкового платья от Карден, нежного зелёного цвета с большим бантом впереди и тонкими изящными складками, Джосслин вошла в зал. «Прекрасно, цвет стен очень хорошо сочетается с цветом моего платья, я могу пока оставаться незаметной. Значит, деньги, потраченные на подкуп швейцара, потрачены не зря, он рассказал всё точно, хотя и морщился, общаясь со мной, как от зубной боли».

Джосслин отошла в угол, стараясь остаться в тени, оперлась на изогнутую спинку стула. Рука в длинной тонкой перчатке начала потеть, «это никуда не годится, я нервничаю, совсем на меня не похоже», - Джосслин Монтгомери заметила проходящего мимо лакея и подозвала его. Бокал прохладной минеральной воды успокоил, снял напряжение, но пока Джосслин пытаясь не звякнуть им и не привлечь к себе внимания, ставила его на стол, она пропустила появление в зале Уолтера Рейли.

Высокий и чуть прихрамывающий, он присоединился к группе из трёх джентльменов, с легкой усмешкой пожал почтительно протянутые руки. И Джослин поняла, что нечаянно выбрала очень удобную позицию- «ты совсем близко, можно даже дотронуться, но я постараюсь, чтобы ты меня не заметил, пока не заметил».

Скучные разговоры о политике и бизнесе, негромкий рокот мужских голосов, изредка прерываемый сдержанными смешками, мужчины неторопливо переходили от группы к группе, кто-то уселся в кресла и потягивал коньяк, несколько человек оживленно беседовали в углу, договариваясь о партии в снукер. Большинство завсегдатаев уважительно приветствовали Рейли и удостаивались от него нескольких вежливых слов. «Ты действительно такой, как про тебя говорят – высокомерный и неприступный, какой холодный скучающий взгляд из-под ресниц, лицо оживляется только когда ты улыбаешься. И как же хорош – высокий, с могучей шеей и тяжелым подбородком, ты ценный приз, за который стоит побороться. Ведь если слухи правдивы- постоянной любовницы у тебя нет, с мальчиками тебя тоже не замечали, но и на затворника ты не похож».

Рояль в углу зала сверкал полировкой, но вряд ли его в этой компании использовали часто, Джосслин аккуратно, стараясь двигаться вдоль стены, подошла к инструменту. Тут же рядом с ней оказался один из распорядителей, и чуть наклонившись, поинтересовался, «что же хочет леди?».

-Ваш инструмент простаивает без дела, как я вижу. Может быть несколько негромких композиций будут кстати?

-У нас не приняты такие развлечения, - распорядитель покачал головой, - этот инструмент последний раз использовали лет пять назад. Но вы ведь приглашенный гость, Джосслин Монтгомери, звезда клуба «The Marquee»?

-Именно, и меня пригласили, думаю, чтобы сделать этот весенний вечер в «Атенеум» чуть более ярким и запоминающимся, чем обычно, - Джосслин поправила локон, метнула на распорядителя нежный взгляд – «ну же, зануда, не мешай мне, не хватало еще потерпеть поражение из-за твоих дурацких правил!»

Заметив, как в глазах распорядителя мелькают страх нарушить правила и желание угодить красивой женщине, она слегка прикоснулась к его рукаву – «поверьте, все приличия будут соблюдены. Я ведь пою не фривольные эстрадные песенки, джентльмены останутся довольны!»

-Как вас объявить мисс Монтгомери? – распорядитель улыбнулся одними уголками губ, и с надеждой заглянул ей в глаза, - «ну уж нет, тебе точно не достанется даже маленький кусочек моего внимания, лакей», - Джосслин сладко улыбнулась – «пока никак, я заявлю о себе сама…»

Звуки музыки разливались по залу легкой плавной волной, струились и перекатывались срывающимися из-под тонких пальцев Джосслин Монттгомери аккордами. Большинство гостей лишь с удивлением покосились на источник звука, несколько самых любопытных подошли поближе и перешёптывались, наблюдая за красивой женщиной, спокойно и равнодушно устроившейся за роялем.

My love has come along

My lonely days are over

And life is like a song

Голос Джосслин то вкрадчиво нашёптывал, то внезапно смолкал, то набирая силу, отражался от старинных стен, картин и гобеленов. Она пела о вечном, о любви, о страдании, которая эта любовь может причинить, и о блаженстве, за которое можно простить все грехи. Разговоры смолкли, большинство мужчин, переглядываясь и смущенно улыбаясь, столпились у рояля. Никто из них не решался прямо взглянуть на Джосслин, «ваш этикет сделал вас живыми манекенами. В Штатах я бы уже услышала аплодисменты и восторженные крики, а здесь всего лишь благопристойное внимание», - Джосслин наблюдала, позволяя своему чарующему голосу делать свое дело.

Рейли не остался в стороне, подошёл ближе, опёрся о каминную полку, слушал, полуопущенные веки скрывают взгляд, пальцы нервно постукивают по полке, «ты взволнован, скрываешь это, что же – всё пока неплохо!». Джосслин закончила петь, встала и поклонилась, лишь слегка улыбнувшись, голос распорядителя о том, что «для джентльменов пела Джосслин Монтгомери, звезда Лондона», потонул в громких аплодисментах.

Распорядитель, почтительно склонившись перед Рейли что-то шептал ему , «вот ты и попался», - Джосслин улыбнулась, опустив глаза и с удовольствием отмечая, что Рейли не просто смотрит в её сторону, он сделал несколько шагов к ней и нерешительно остановился, поаплодировал и вышел из зала. «Ты меня заметил, заинтересовался, я могу праздновать победу,- Джосслин обворожительно улыбнулась, протянув руку для знакомства Рональду Деррику.

-Мисс Монтгомери, для нас большое удовольствие ваше участие в заседании клуба, - Рональд Деррик заглянул ей в глаза, и старательно пряча похотливую улыбку, предложил: «Не желаете сегодня разделить мою компанию, и вот этих двух джентльменов за ужином в ресторане «Criterion»?

В доме на Кинанс мьюс тихо и тепло, Джосслин Монтгомери наслаждается ванной с ароматной пеной, напевает сегодняшнюю песенку, «всё удачно, Рейли замечательно отреагировал, да и Деррик теперь – мой воздыхатель. Вот только жаль, что Рейли уезжает в Шеффилд на всё лето, это так неудобно, хотя прогулка в провинцию поможет мне освежить цвет лица!»

Глава 33

Рассыпанная по полу цеха шихта хрустела под ногами, жар от печей заставлял отворачиваться от них, шум обжимных станов больно отдавался в ушах. Уолтер Рейли невольно поморщился и припадая на больную ногу почти пробежал, стараясь оказаться как можно дальше от пустого ковша, угрожающе раскачивающегося на балке. «Еще остался страх в памяти, нет-нет, да и мелькнет перед глазами тот день в Порт-Талботе, когда, как оказалось, несколько секунд могут перевернуть всю жизнь». Нельзя это показать, тут на счету каждое слово, каждый неловкий жест, десятки глаз на чумазых усталых физиономиях внимательно наблюдают за всесильным хозяином, который широко шагая по цехам Шеффилдского завода словно приносит с собой что-то, что способно все изменить.

Всего полчаса, а уже кажется, что провел здесь вечность. Почаще надо выбираться на заводы, разбаловался, замкнулся в своём кабинете, привык к белым воротничкам и бумажным листикам, за которыми перестал видеть людей, слышать шум конверторов и чувствовать жар от печей. То, что дает мне возможность жить и создает будущее для моей семьи.

Рейли расстегнул еще одну пуговицу на простом, но чистом рабочем комбинезоне, который потребовал от управляющего, чтобы не выглядеть нелепо в рубашке и галстуке среди грязных печей и не истекать потом от жары. Хотя, струйки пота уже давно струятся между лопаток, а на губах кисловатый привкус от кремния, которым богата здешняя пыль. Тяжёлые и грубые рабочие ботинки скоро натрут мозоли, но зато в них можно не бояться наступать на куски окалины и жесткую наждачную пыль.

Управляющий, Виктор Хилл, тоже облачился в рабочую спецовку, «молодец, быстро сориентировался», - усмехнулся Рейли, частенько достает платочек из кармана, смахивает крупные капли пота с простоватого веснушчатого лица. «Неглупый малый, но безынициативен, вял, стремится угождать, - Уолтер Рейли задумчиво ковырнул носком ботинка кусок шихты.

- Почему так грязно в цехах?

Вопрос прозвучал неожиданно, Хилл буквально подпрыгнул, поняв, что до этого упорно молчащий хозяин все-таки обратился к нему. Попытался ответить быстро, но пересохшие от волнения и жары губы выдали только предательски «бес…полезно убирать грязь…».

-Что вы там блеете Хилл? Бесполезно убирать? Согласен, я же вам не предлагаю здесь поддерживать чистоту как в Букингемском дворце, но убрать большие куски, прочистить дорожки, по которым ходят рабочие, убрать, в конце концов, разбросанные инструменты вроде не сложно, а?

-Конечно, мистер Рейли, мы обязательно всё сделаем, только вот разнорабочих почти не осталось, а нагружать плавильщиков мы не можем.

Резко остановившись, Рейли повернулся к своему управляющему, вынудив того затормозить и чуть ли не уткнуться лицом в грудь хозяина.

- Что значит, нет разнорабочих? В Шеффилде нет безработных, тут каждый живет, покупая акции, и не нуждается в доходе?

-Конечно, нет, сэр, но, увы, мой предшественник настолько снизил расценки по труду разнорабочих, что большинство из них уволилось и предпочитает жить на пособия по безработице, пропивая их в пабах, чем работать в цехах.

-Жду документы по расценкам завтра утром, - на скулах у Рейли заиграли желваки, краем глаза он заметил, как несколько рабочих придвинулись ближе, пытаясь за цеховым шумом расслышать обрывки его разговора с управляющим. «Хорошо, значит, они еще ждут перемен, не всё потеряно, - Рейли перевел взгляд на угол цеха, где скромно притулился бак с водой, и сиротливо болталась прикрученная к нему проволокой кружка.

-Это что, по-вашему, вода для рабочих или пойло для скота? Приведите всё в порядок к полудню завтра, проверю сам, - Рейли мотнул головой в сторону бака с водой, заметив, как вздрогнул и опасливо покосился на него Хилл.

Адам Брикман, худощавый и серьёзный инженер, подошел к Хиллу и тронул его за рукав

– Вы обещали дать нам возможность поговорить с мистером Рейли, не так ли?

-Не сейчас, мы обходим цеха, а для инженерного состава будет отдельное совещание, - Хилл раздраженно покосился на молодого инженера.

-Рабочие из моей смены просили меня поговорить в их присутствии, - Брикман был явно не настроен отступать, хотя двое парней Фицпатрика, до этого стоявших за спиной хозяина, угрожающе подвинулись к нему.

-Хотели поговорить? – Рейли прищурившись рассматривал молодого человека. Невысокий, с копной каштановых волос, тот казался совсем мальчишкой, но работал на Рейли уже три года и уверенно возглавлял смену, не допуская сбоев и технического брака. Сейчас на его лице красовался багровый синяк, стекающий от виска до самого подбородка, и придающий ему пиратский вид.

-Да, сэр, - голос Брикмана звучал уверенно и спокойно, в отличие от Хилла, пытающегося прокашляться и говорить «внушительно», как и подобает управляющему.

-Рассказывайте, вы ведь Адам Брикман, сменный инженер, не так ли? – Рейли глубоко втянул воздух и наклонил голову. «Ребятам из цехов обычно нравится, когда их знаешь по имени, это им льстит. Хотя всего и делов – просмотреть списки тех, кто сегодня на смене и запомнить их, с этим у меня никогда проблем не было. А вот и дебоширы – Сондер и Крайтон подтянулись, заставив напрячься ребят Мика. Похоже, Брикмана не удивило, что я знаю его фамилию, молодец, не из трусливых»

-Да, сэр, проблема в том, что при подаче чугуна в конвертер, мы не можем выдержать нужное давление из-за слабости подающего аппарата, вместо 1,4 приходится подавать на 1,2, это снижает качество стали и может привести к аварии. Необходимо также на момент извлечение фурмы из конвертора обеспечить безопасность работников, чтобы не возникало ситуаций как…- Брикман замялся, - как с Захари Вилсоном. И многие рабочие отказываются рисковать, процесс становится почти бесконтрольным.

Рейли отметил про себя, как на этих словах оживились Сондер и Крайтон, Сондер покачал головой, а Крайтон сплюнул вязкую слюну и исподлобья взглянул на Хилла.

-Я не раз говорил о проблеме мистеру Майерзу, да и мистеру Хиллу тоже, - Брикман опустил взгляд, явно стесняясь того, что пришлось невольно подставить начальника.

-За этим я и приехал на завод, мистер Брикман, - Уолтер Рейли постарался говорить громко и звучно, чтобы его было слышно не только смельчакам, подошедшим поближе. Мы будем модернизировать производство, я готов вкладывать средства и не маленькие, чтобы мы могли производить конкурентоспособную сталь, и не только заводы в Штатах могли похвастаться хорошими условиями труда и заработками своих рабочих. Но для этого мне нужны не только мои деньги и мои знания, мне нужны вы, ваши руки, ваш ум, ваше желание работать на свое будущее.

Подождав пока рабочие отойдут и вернуться к своим обязанностям. Рейли подошел к Брикману,

- Что у вас с лицом? Только не говорите мне, что вы споткнулись на домашней лестнице, мистер Брикман.

Инженер поправил воротничок грязной спецовки, откашлялся,

- Это недоразумение с некоторыми из рабочих, они были в пабе, возможно, много выпили, посчитали, что я не отстаиваю их интересы, и вот...

-А вы отстаиваете? Смотрите не заиграйтесь в излишнюю демократию мистер Брикман, часто чтобы быть авторитетом среди рабочих нужна не мягкотелость и лояльность их интересам, а умение создавать атмосферу под нужным давлением!

Рейли с удовольствием отметил, как Брикман посмотрел ему в глаза и улыбнулся. «Из парня будет толк, вот только спускать на тормозах ту драку не годится».

- Едем в город, - он резко повернулся к парням Фицпатрика, - вы мне там не понадобитесь, можете отдыхать до завтра!

Широко шагая и насвистывая, стальной король направился к выходу их цеха.

Горячий душ и жёсткая мочалка, быстро провести щёткой по густым волосам, улёгшимся непослушной волной, сразу вспомнилась Клэр, «сэр, ваша стрижка такая, ну не совсем солидная. Надо бы подобрать что-то более соответствующее вашему статусу, позвольте подыскать вам парикмахера, знающего в этом толк?» - и улыбнулась, кротко и лукаво, исподволь присматриваясь к нему. «Жаль, что так все с ней вышло, обидел, и даже не попытался извиниться, чертов гордец, - Рейли вздохнул и бросил щётку, поняв, что все попытки пригладить седеющие жесткие волосы на висках провалились. Провожала в скромном платье, даже не попыталась обнять, тем более поцеловать, хотя знала, что расстаемся на несколько месяцев. И подарок мой сняла, в глазах слезы, но красивую головку держала высоко, не дала мне шанса всё исправить. Ну да ладно, вернусь, как-нибудь улажу».

Быстро поместиться в миникупер не удалась, чертыхнувшись и потирая ушибленную голову, Уолтер Рейли сделал вторую попытку, «только бы никто не видел, наслушаюсь смешков за спиной, а это совсем ни к чему». Низенькая машина заставила согнуться почти пополам, больная нога уперлась в водительское сиденье, скромная обивка салона пахла табаком и дешевым одеколоном.

-Табуретка в пабе удобнее чем эта машина, Рэндалл, поезжай на Томпсон роуд 15. Навестим вдовушку Вилсон, раз уж осталось время.

Слабое рычание мотора и негромкие звуки музыки в маленьком автомобильчике настраивали на спокойствие и размышления. Уолтер Рейли остался доволен своим первым днем в Шеффилде – никаких особых брожений среди рабочих незаметно, Хилл исправно делает свое дело, у Брикмана, похоже, есть наготове несколько вариантов модернизации, попробовать нужно втянуть парня в свои дела, может и получится надежный управляющий, грамотный технически и преданный мне человек.

«А вот с Максом никак не получается, что ни разговор – то скандал, никак не можем найти общий язык, что он там говорил о своем желании заняться металлургией? Пригласить его сюда, пусть привыкает к грязи, ругани и жару от печей? Опасно здесь, надо подождать, пока выясню, кто из рабочих готовит бунт, где засели люди Неттинга, негоже рисковать единственным наследником, - Рейли невесело усмехнулся.

-Томпсон роуд, сэр!

Рэндалл остановился у одного из аккуратных маленьких домиков, словно срисованных с рекламных проспектов, небольшой дворик, детские качели, на которых болталась ребятня и тачка с песком, небрежно брошенная у крыльца.

Открыв дверь миникупера, стальной король выбрался на дорожку, присыпанную песком, вперемешку с кирпичной крошкой – «не бедствует вдова Вилсон, обустраивается, дворик ремонтирует, детишки чистые и сытые, молодец Рейли!»

-Эй, молодчик, мамаша дома? – Рейли щелкнул пальцами подзывая старшего, худенького и смуглого мальчишку.

-Мама дома, сэр, она готовит, - паренёк шмыгнул в дверь, напоследок с опаской взглянув на гостя.

Рэндалл постучал и не дождавшись ответа, первым шагнул за порог, Рейли с удовольствием вдохнул аромат свежеприготовленного супа, окинул взглядом чистую комнату, обратив внимание на изящную бронзовую фигурку боксёра на комоде – «знакомая вещица, только вот как она сюда попала?»

Эсме Вилсон в чистом и скромном платье выскочила навстречу, в руках полотенце и ложка, улыбается, и смело смотрит в глаза.

- Добрый день Эсме, - Рейли улыбнулся, заметив, как Рэндалл шарит глазами по небольшой комнате, присматривается к мужскому пиджаку, небрежно брошенному на спинку стула, к пачке сигарет и пепельнице на столе.

- Ну и ты дружище Мик, выходи, не стесняйся!

Майкл Фицпатрик неторопливо вышел из спальни, щёлкнул по груди полосатыми подтяжками, поправил майку на плечах, по-домашнему расслабленный и довольный. «Становится с возрастом похож на своего отца, даже прищуром и походкой вразвалку, а теперь - самое время для пошлых шуток, вот только Эсме так застенчиво улыбается, пожалуй, оставлю для другого разговора».

Уолтер Рейли встряхнул протянутую Майклом руку.

-Ну как ты тут дружище? Смотрю, не в паршивой гостинице расположился, уютно тут у вас, и запахи аппетитные!

-Проходите к столу мистер Рейли, - Эсме провела рукой, приглашая, - а ты Мик, что стоишь? Или это только мой гость?

Фицпатрик откашлялся,

– Ну и то правда! Присоединяйтесь к нашему скромному обеду, фасолевый суп, баранина, хлеб свежий, Эсме постаралась от души!

-Не откажусь! Рэндалл, ты тоже, давай, присоединяйся, - Рейли с удовольствием отбросил на диван куртку и засучил рукава рубашки. Вспомнилось детство в Корке, наваристые супы мамаши Нэнси, да и желудок, после утреннего кофе с сэндвичами заурчал, предчувствуя сытную трапезу.

Эсме Вилсон с удовольствием наблюдала, как проголодавшиеся мужчины брякали ложками, облизывали бараний жир, стекающий по пальцам, вымакивали его хлебом со дна тарелок. Притихшая ребятня тоже старалась не отставать, только сам младший, быстро насытившись, уже дремал на руках у матери, привалившись к её груди.

-Спасибо хозяюшка, - Рейли встал, помог подняться Эсме, которая перехватив поудобнее малыша и застенчиво улыбаясь, посмотрела на Мика.

Майкл переминался с ноги на ногу,

- Что Уолтер, прогуляемся, тут паб есть неподалеку, пропустим пинту другую?

-Хорошее предложение! Рэндалл, ты, что здесь ночевать собрался? – Рейли подмигнул и толкнул в бок зевающего водителя. – В здешних пабах не заскучаешь, точно Майкл?

Паб Malin Bridge встретил разноголосым шумом, запахами подгоревшего лука и табака и шумной руганью- игроки в дартс только что закончили партию и повздорили, выясняя, нарушил победитель правила или нет.

-Вот и заварушка подоспела, Майкл, - Рейли усмехнулся, осматривая просторное помещение, - здесь есть где развернуться, и в снукер партию сыграть можно, а если сдвинуть столы, то тут можно и компанией неплохо устроиться.

-А ты что тут совещание проводить собрался? – проскрипел Фицпатрик, краем глаза поглядывая за спорщиками, которым нетерпелось помахать кулаками.

-Почему бы и нет? Неформальная обстановка людям языки развязывает, да и мне хочется вспомнить как это бывает, не всё же с белыми воротничками виски тянуть.

-Ну так начнем, - Майкл хлопнул ладонью по стойке, бармен опасливо посмотрев на его шрам на лице, бросил других посетителей и услужливо согнувшись принял заказ.

– Как ты внезапно нагрянул, это на тебя похоже, - Фицпатрик покачал головой. – Сейчас отчет по делам потребуешь, я ведь правильно понял?

Рейли рассмеялся.

– Ну пока мне интереснее, как это ты так ухитрился в Шеффилде быстро пристроиться? А я все удивлялся, что от тебя так давно вестей нет, да и в Лондон не торопишься. Оказывается, ты тут неплохо прижился: уютно, сытно и тепло с маленькой вдовушкой, и ты заметил, у нее пятеро ребятишек?

-Скоро шестеро будет, - прищурившись, Майкл спрятал довольную улыбку в кружке с элем. Зато Уолтер Рейли захлебнулся последним глотком и закашлялся, не на шутку перепугав Рэндалла, который поставив свой стакан приготовился сбегать за водой для хозяина.

- Вот это да! Удивил, так удивил, времени даром не терял, старый гуляка, и как ты с ней сошёлся?

-Ты с памятью не дружишь старина Уолт? Сам ведь велел за ней присмотреть, помочь, если что понадобится, ну вот и... - Фицпатрик пожал плечами, прихватил пригоршню солёных орешков и отправил в щербатый рот. - А она как на грех, ещё и симпатичной оказалась, и такой хозяйственной, ну вот и пригрелся я и душой, и телом. После всех моих баб, что норовили в карман залезть, и не брезговали другими кобелями, Эсме - настоящий подарок - скромная, умненькая, она ведь на медицинскую сестру учится, ты знал?

-Ещё бы, - Рейли усмехнулся, - я же её на эти курсы и отправил, я их и оплачиваю. Вот только ты со своими чувствами в мои планы не входил, ну да ладно, счастливы, и удачи вам!

- А детишки - ну вырастут все, не проблема, деньги у меня есть, Эсме мать хорошая, сейчас ещё и моего, рыженького родит, заживём дружно и весело, ты будешь в гости приезжать...

-Эй, полегче на поворотах, - Уолтер Рейли покачал головой, - ты, что хочешь в Шеффилде осесть? А как же клуб твой в Лондоне, сам ведь недавно клялся, что без драк и азарта не можешь?

- Это было ещё до того как узнал, что Эсме в тягости, планировал всем вместе в Лондон перебраться, а сейчас по-другому на это посмотрел. Ребятне в Шеффилде лучше будет, да и я тут спокойнее стал, даже с выпивкой уже не так дружу. Клуб и так прибыль приносит, нет нужды каждый вечер самому смотреть на расквашенные носы.

-А как же азарт, ставки, а? - Рейли пихнул локтём Майкла, задумчиво потирающего пальцами стакан.

-Азарта мне и здесь хватает, твои рабочие не на шутку взбудоражены, боевики Неттинга так и шныряют. На окраинах совсем неспокойно, те, кого Майерз за ворота выставил, вот-вот начнут магазины и пабы громить. Мои парни присматривают за каждым из людей Неттинга, пару, раз и я их прощупывал, так что, не тяни, начинай.

Дом на Локсли роуд 19 встретил светом и теплом, все лампы, торшеры и люстры сияли, словно приветствуя появление нового хозяина. "Молодчина Клэр, даже об этом не забыла, предупредила горничную, и который же раз за день я о ней вспоминаю, неспокойно на душе, виноват перед ней, завтра же позвоню, извинюсь, хотя бы так!»

Рейли снисходительно улыбнулся, заметив, как молоденькая веснушчатая горничная неумело подхватывает его куртку и сообщает, краснея и запинаясь, что

- В спальне проветрено и приготовлена постель, может быть, прикажете подать туда чай?

Опустевшая чашка на подоконнике, аромат рододендронов, врывающийся в окно, и путающиеся мысли, совсем не о заводе. Хотя надо бы думать о завтрашнем совещании с инженерами, а воспоминания набежали с разных сторон, растревожили. « Кто эта певица? Слишком похожа на Элен - и ростом, и голосом, и особой манерой смотреть, усмехаясь, словно зная какую-то мою тайну. Надо бы разузнать о ней побольше, познакомиться поближе, но это опасно, можно снова угодить в тугой капкан из желаний и несбывающихся надежд. И от этого только больше хочется приблизиться к ней".

Рейли вздохнул, потянулся, присел на край постели, и как в детстве, несколько раз подскочил, пробуя пружины. Под недюжинным весом кровать заскрипела, запела растревоженными пружинами в унисон его опасным мыслям. «А может как Майкл? Обзавестись семьёй, тихо и спокойно жить, дождаться внуков... Вот и малышка Анна вроде поближе стала подходить, улыбается, даже дотронуться решилась. И подружка её - догадалась, посматривала понимающе, может и объяснит, что не нужно меня бояться», - Уолтер Рейли отбросил на пол газету, которую так и не смог дочитать и быстро уснул.

Глава 34

- Нет, Барти, ты не будешь есть мороженое на пляже, это вредно для твоего горла, - визгливый голос пухлой мамаши, уговаривающей своего отпрыска отойти наконец от киоска с мороженым, разбудил Макса Рейли. Вальяжно потянувшись, он свесил длинные загорелые ноги с шезлонга, и потрепал по плечу дремлющего Алана,

- Пойдём, поплаваем, волны сегодняприятные.

Пляж Коронадо Бич баловал отдыхающих лёгким ветерком, невысокими волнами и водой, изумительной водой, переливающейся всеми оттенками синего и зелёного. Природа создавала это место, видимо, практикуясь совмещать красоту, тепло, расслабленность и нежность. Алан, увидев такой белоснежный песчаный пляж, просто охнул от восторга, не заходя в дом, снял туфли и, закатав до колен светлые брюки, побежал к воде.

Макс довольно улыбнулся и не торопясь пошёл следом, подставляя лицо яркому солнечному свету и наслаждаясь прикосновениями маленьких горячих песчинок к ногам. "Хотя бы чем-то я удивил тебя, мой нежный Гефестион, ты не пожалеешь, что согласился поехать сюда со мной. Подождут твои дела и грандиозные планы, жизнь слишком интересная авантюра, надо уметь этим пользоваться! ".

Вот и сейчас, Макс огляделся, предвкушая новые развлечения и дожидаясь, пока Алан окончательно проснётся и можно будет продолжить вместе.

- Нет, только посмотри, какой изумительный цвет у воды, словно на полотнах импрессионистов, - Алан задумчиво покачал головой. - Знаешь, я иногда жалею, что так и не стал художником, подчинился воле отца, и скоро продолжу семейный бизнес.

- А ты бы хотел рискнуть? - Макс удивлённо покачал головой, - да ты полон сюрпризов, мой Гефестион!

- Я ведь прекрасно понимаю, насколько сложен и непредсказуем путь художника, Макс. Мой талант, если даже он у меня есть, должен не только прокормить меня... и мою семью, - Алан задумчиво поправил край яркого полотенца, стремящегося ввысь от очередного прорыва ветра, - но и получить признание у публики...

- Тщеславие, мой друг, тщеславие, тщетное как все земное, - Макс покусал губу, - разве нельзя просто наслаждаться процессом, получать удовольствие от создания шедевра?

-Увы, я меркантилен и тщеславен, как ты успел заметить, - Алан рассмеялся негромким мелодичным смехом, - посмотри хотя бы на Поллока, он просто сжёг себя, разрушил себя и свой талант, потому что не думал о будущем. Хотя его "Осенний ритм" - это такая лёгкость, спонтанность, импровизация... Он вроде бы и не задумывается о том, понравится ли его произведение, он отдаётся процессу. Кстати, Макс, ты знаешь, что Поллок был поклонником джаза? "Осенний ритм" мне кажется мягкой, струнной меланхолией, в которую вплетается тоскливый саксофон.

Джаз, волнующий и призывный... Макс почувствовал, как нахлынули воспоминания - Джосслин Монтгомери, так и оставшаяся манящим образом, таким, что не даёт спокойно заснуть, будоражит тело и заставляет мысли возвращаться к нему снова и снова.

"Джосслин Монтгомери сейчас в Лондоне», - Макс едва не произнёс это вслух, но вовремя опомнившись, толкнул Алана, уронил его в горячий песок и с рычанием навалился сверху, в шутку пытаясь прижать его лопатками к белым песчинкам, и словно невзначай целуя солёные от морской воды губы.

Алан кряхтя и смеясь, отбивался, поглаживая вспотевшие, обгорелые на солнце плечи Макса, - "ну что, мой царь, не так-то просто справиться со мной?" Вывалявшись в песке, они подхватили ласты и наперегонки бросились к шумящему прибою, окунулись в его ласкающие белые барашки, зажмурившись, погрузили разгоряченные тела в чуть прохладную воду.

-Какой ты, недоступный, - брюнетка провела языком по верхней губе, продемонстрировал ровные и неестественно белые зубы. Её тонкие пальцы скользили по груди Макса, то чуть надавливая, то плавно поглаживая. Закрыв глаза Макс отдался приятным ощущениям - "как же давно у меня этого не было с женщиной, если не считать неудачную попытку с Джосслин", он поймал шаловливые пальчики, и, не открывая глаз начал целовать каждый из них, прислушиваясь к тому, как Алан смеётся над шутками Пэт.

Девушки вынырнули совсем рядом и так резко, что Алан невольно пригнулся и, хлебнув солёной воды начал отфыркиваться.

- Э, да тут у нас русалки, - не растерявшись, Макс в один гребок оказался рядом с брюнеткой, словно нечаянно провел ладонью по её большой упругой груди. Девушка рассмеялась, легонько толкнула его в плечо,

- Поплыли к берегу, наши очаровательные принцы, - блондинка была настроена не так игриво, и уверенно поплыла к виднеющимся на берегу ярким зонтикам.

Солнце подкрасило багровыми сполохами полосу прибоя, ветерок усиливался и трепал длинные волосы девушек. "Всего-навсего пара развязных девиц, ищущих приключений в курортном местечке, не стоит обращать внимания на их заигрывания. Но как же сложно удержаться и не прижать к себе, хочется ощутить под ладонью гибкое тело, призывно выгибающееся, готовое к ласкам".

Пэт и Виола, как они представились, дружили с детства, и таинственно закатывая глаза, сообщили, « что это не просто дружба, а нечто большее... Ну, вы же понимаете, мальчики, сейчас такое время", - белокурая Пэт тянула слова как истинная жительница Нового Орлеана, посматривая на Алана, который раскуривал для неё косячок.

Вечер на террасе возле бунгало, которое снял Макс, стал логичным продолжением знакомства на пляже, обжигающий привкус рома в сладковатом коктейле и вот уже разгоряченные девушки заливисто хохоча, предлагают искупаться нагишом. Макс обменивается взглядом с Аланом, тот улыбается и гладит бедро Пэт. "Кажется, что все идёт неплохо, мы ведь не потеряем то, что снова возникло между нами за эту неделю, если развлечемся с подружками?" - Макс удивлённо охнул, почувствовал, как язычок Виолы проскользнул к нему в рот, и как маленький игривый котенок пробежался, подразнил и выскочил, напоследок лизнув губу...

- Ну, что же вы, студенты, совсем устали? - Пэт лихо отбросила на стул полосатый топ, выставив на обозрение загорелые груди с тёмными напряжённым сосками, Алан схватил её руку и положил ладонь на молнию на своих шортах. "Давай, помоги, а то я действительно слишком устал от всех этих экзаменов!"

Макс с трудом оторвав взгляд от груди Пэт, почувствовал, что Виола тоже не теряла времени даром, его шорты были уже расстегнуты, а маленькая брюнетка, соскользнув с его коленей, готовилась продемонстрировать на что способны её пухлые губки.

Тоненько похрапывающая Виола закинула свою ногу на бедро Макса и ему пришлось осторожно, чтобы не разбудить подружку, сбросить ее. Утренняя свежесть и шорох набегающих волн проникали через открытые окна и соревновались – кто быстрее разбудит уставших после бурной ночи любовников. Прихватив пачку сигарет и зажигалку, Макс Рейли вышел на пляж, поежился, пригладил непослушные волосы. «А ведь все получилось очень даже неплохо, и Алан, похоже, остался доволен, а уж как взвизгивала Пэт, точно было слышно на другом конце пляжа», - хохотнув, Макс закурил и выпустив тонкое колечко дыма стал смотреть на набегающие на берег волны.

Рассвет менял свою палитру как гигантский хамелеон, волны начинали приобретать насыщенный сине-зеленый цвет, просыхающий песок становился белым, осыпался тонкими струйками с подсыхающих камней. Макс присел на один из них, потянулся, запуская подошвы глубже, туда, где песок еще не просто прохладный, а холодный и сыроватый. Приятное ощущение спокойствия и неторопливого бездействия охватывало целиком, тормозило мысли, не давало суете пробиться через созерцательную умиротворенность.

-Ты уже здесь, мой царь? – тонкие пальцы Алана погладили плечи, взъерошили волосы на затылке Макса. Быстрое объятие становится нежным, пальцы переплетаются, вздохнув, Алан отрывается от губ любовника.

-Мне не спалось, как-то все слишком быстро и нелепо произошло, - Алан перехватывает из рук Макса сигарету, качает головой. – Ты уверен, что это нам было нужно?

-Совсем не уверен, но ведь было весело, а мы приехали сюда веселиться, так что получилось все неплохо, - Макс рассмеялся, - не относись ко всему слишком серьезно, мой Гефестион. Лучше посмотри, какой изумительный рассвет! Сейчас хорошо мечтать и загадывать желания, попробуем?

-И что же ты хочешь заказать у судьбы, Макс Рейли? – Алан подхватил шутку, прижал ладонь к бедру Макса, погладил. – Я вот мечтаю, написать картину, которая будет прорывом в живописи, жить где-нибудь в месте, похожем на это и каждое утро встречать с тобой…

-Вот ты и проговорился! – Макс резко повернулся, обхватил хрупкого Алана, прижал к себе, целуя шею и с удовольствием ощущая под губами мягкую, теплую кожу.

-Эй, мальчики, мальчики, да вы шалуны как я вижу! – Пэт зевнула, удивленно присматриваясь к Алану, ее губки капризно изогнулись, чуть припухшие спросонья глаза уже не казались такими яркими как вчера.

Алан и Макс переглянулись и, не сговариваясь, с улюлюканьем побежали к морю.

Вдоволь накувыркавшись в его прохладных волнах, они выбрались на берег. Виола присоединилась к подруге, девушки курили, лежа на шезлонгах. Виола куталась в рубашку Макса и выглядела такой расслабленно-сексуальной, что Макс невольно ускорил шаги, наклонился и поцеловал ее, намочив рубашку, чтобы стали видны соски.

-Как же здесь прекрасно! Уединенное местечко, и абсолютно райское! - Виола покосилась на подругу, - правда, Пэт?

Пэт облизнула губы, «здесь становится слишком жарко, нам пора вернуться в город, заскочим в Clayton’s Coffee Shop, пробежимся по магазинам, заглянем в зоопарк, полюбуемся на тигров… - тягучий акцент Пэт казался настолько нежным, что Макс невольно покосился на приятеля, но тот лишь позевывая, смотрел на первых серфингистов, появляющихся на пляже, и казался таким увлеченным, что страстный поцелуй подруг остался незамеченным.

-О чем грустит мой царь, - потирая ушибленную ногу Алан заглянул в глаза Максу, легонько дунул ему на плечо. – Неужели уже скучаешь по этим милым подружкам?

Макс хрипло рассмеявшись, толкнул приятеля в бок – «тебе обязательно надо намекнуть на мои слабости, а? Ты же знаешь, когда я с тобой – мне больше никто не нужен, мой Гефестион! А вот тебя было так трудно оторвать от картин в музее, что я уже почти засомневался, помнишь ты обо мне или нет?»

-Зато мы увидели настоящие сокровища! Испанское искусство редко ставят в один ряд с великими итальянцами и греками, но Франсиско де Сурбаран – такой свободный и страстный, как он изобразил своего тезку – Франциска Ассизского, это же просто невероятно – такое мощное ощущение реальности происходящего, недаром его называют «испанским Караваджо»! А «Святая Касильда» - какое властное лицо, какой решительный взгляд, даже не верится, что эта женщина из пятнадцатого века, немногим современным красоткам доступно такое чувство собственного достоинства. А ведь Сурбаран – выходец из крестьян, он чаще всего писал с натуры и придавал лицам святых возвышенность, но без этого религиозного экстаза, как у Эль Греко! Прости, я совсем тебя усыпил, не могу вовремя остановиться, эта выставка – великолепна, мой царь!

–Это тебе показалось, - Макс наклонился ближе, - ты даже не представляешь, насколько я люблю тебя слушать! Мне не дано так понимать искусство, в живописи я ничего не смыслю, но когда я слушаю тебя, мне кажется, что я вижу картины твоими глазами!

После утреннего заплыва на серфах, сэндвичи в Toscana кажутся особенно аппетитными, легкий бриз раздувает занавески, мышцы на ногах приятно гудят.

–Мне всегда казалось, что Сан-Диего – идеальное место для романтических встреч, - Макс смял и отбросил салфетку, - тут есть все, чтобы этим наслаждаться. Кстати, как тебе забавы серфингистов?

–Как выяснилось, я никудышный спортсмен, - Алан рассмеялся и показал на ушибленную лодыжку, - зато ты – настоящий атлет, тебе покоряется любая волна и …любая девушка!

Официант поставил на столик две чашки дымящегося ароматного капучино, «ммм, какая пенка, невероятно», - Алан облизнулся и подмигнул Максу, - «ну что, какие планы на завтра? Я заметил томик Хэмингуэя у тебя в чемодане, что читаешь?»

Макс задумчиво побарабанил пальцами по столу: «За рекой в тени деревьев», мне её порекомендовал отец. Но мне сложно примерять на себя такие эмоции и события, это слишком непохоже на мою жизнь. И знаешь, мне кажется, что отец не просто так порекомендовал мне именно ее…» Алан наклонив голову, изучал лицо Макса, капучино медленно остывал на столе, печальным свидетельством затянувшегося разговора.

– Я люблю читать, отец с детства подсовывал мне самые разные книги, словно пытался научить меня быть более эмоциональным, душевным, чем он сам. Вернее, мне это только казалось. Ведь он всегда отгораживался от меня своими делами, заводами, подсчетом прибыли. А когда я начал читать и читал много, это преграда словно рухнула. Мы могли часами просто болтать о книгах, о героях, о том, как бы повели себя в такой ситуации. Но увы, это длилось недолго….

-Твой отец необычный человек, и ты, как мне кажется, похож на него, - Алан наконец отхлебнул капучино, - я тоже прочитаю эту книгу, нам ведь хватит времени еще и обсудить ее? Алан положил руку Максу на плечо и легонько сжал его.

-У нас в запасе еще пара недель беззаботного лета, - Макс усмехнулся, - а потом я поеду в Лондон, а оттуда в Шеффилд.

Алан хлопнул в ладоши: «вот теперь - ты тот самый Макс Рейли, который покорил меня с первого взгляда. Ты все делаешь правильно, мой царь, так и нужно. Отбрось все свои обиды и сомнения, будь выше этого, и ты увидишь – отец ответит тебе тем же».

-Ты говоришь так, словно знаешь его, - Макс печально покачал головой, - увы, я знаю его гораздо лучше. Разговор мне предстоит не из легких, но я должен сделать попытку. Мои планы по модернизации в Шеффилде – вдруг они все-таки ему пригодятся, я надеюсь на это. И знаешь, мне уже не настолько нужно его признание и уважение, нет, я хочу услышать, что ему нужен я, его сын. Поболтать с ним, как раньше, погулять по Шеффилду, я ведь скучаю по нему, мне не хватает его, с его громким голосом, грубоватыми шутками и неутомимостью в работе. А Неттинг, подождет, я пока не готов стать стальным королем.

-Зато ты уже стал настоящим Рейли!

Глава 35

Скромное длинное платье, волосы собрать в хвост, чашка чая и пара сэндвичей на столе. Анна Гардинер пристроилась на стуле, достала свой старый студенческий ежедневник и углубилась в изучение потертых и исчирканных страниц.

«Так приятно просыпаться рано, слышать пение птиц за окном, ощущать запах свежескошенной травы и понежиться в постели, думая о всех делах, которые предстоят сегодня», - Анна потянулась, стряхивая утреннюю дремоту, разгоняя ее остатки крепким свежим чаем.

«Ага! Вот тот, кто мне нужен – Сэмуэль Нелсон, умненький и очень дотошный, учился на параллельном курсе и частенько помогал лекторам развешивать плакаты с информацией о лексике в произведениях. Надеюсь, ты еще живешь с родителями в Клэпхаме и не забросил работу редактора!», - Анна подхватила сумочку и начала спускаться по лестнице. «Раз, два, три, четыре, пять, шесть…-ага, скрипит девятая ступенька, вот значит она и выдавала О’Рейли каждый раз. Почему я так часто вспоминаю о нем, даже когда вроде бы и нет причин, - Анна улыбнулась, - надо не забыть пальто, а то эти низкие тучки того гляди принесут моросящий дождик»

И действительно, пока Анна пыталась разобраться в расписании и покупала билет, дождик заморосил мелкими назойливыми каплями, сразу испортив яркую картинку начинающегося летнего дня. Почти час езды до вокзала Сент-Панкрас пролетел незаметно, Анна набросала план разговора с Сэмуэлем, успела полюбоваться на яркие зеленеющие поля и вдоволь наболтаться с двумя веселыми девчушками, которые ехали на каникулы в столицу. Вокзал встретил Анну сурово – немногочисленные в будний день пассажиры неторопливо расходились по перронам, готическое здание просто подавляло своим величием. Да и дождик, в Чатеме казавшийся ласковым и скоротечным, в Лондоне превратился в жестокое испытание для старенького пальто и не очень крепких туфелек Анны.

Книжный магазин Libreria, совсем рядом со станцией Сент-Панкрас заманил Анну своим оформлением, нечасто увидишь в витринах иллюстрации к произведениям Борхеса – «у них есть свой стиль, непривычный и броский», - Анна решительно шагнула за порог. Проведя в магазине почти час, она с трудом заставила себя отвлечься от рассматривания альбомов по современному искусству, полюбовалась на разные пособия по домоводству и рукоделию, рядом с которыми красовались броские и даже авангардные издания современных авторов. «Мне еще многому придется научиться», - Анна вздохнула, выходя на улицу с альбомом Дэвида Кокса, упакованным в плотную красивую бумагу с логотипом магазина.

Укутавшись бледно-серым платком и стараясь не наступать на моментально растекающиеся лужи, Анна устремилась к станции метро. Листер госпиталь никогда не был особенно приятным местом, пропитанный запахами лекарств, наполненный людьми со скорбными и страдающими лицами, он не просто подавлял, заставлял съеживаться и чувствовать себя уязвимой и пугливой. Быстро проскочив по лестнице, Анна остановилась перед дверью в палату отца, перевела дыхание и постаравшись улыбануться как можно естественнее, постучала. Тишина из-за двери слышалась оглушающей и громкой, «как же так, ведь я не могла ошибиться?» Анна беспомощно оглянулась по сторонам. Заметив спешащую со стопкой бумаг медицинскую сестру, она бросилась к ней:

-Простите, могу я отвлечь вас? Мистер Артур Гардинер, он в этой палате? – Анна даже не узнала свой голос, настолько испуганным и дребезжащим он прозвучал. Удивленно вскинув брови, смуглая девушка открыла дверь и поманила Анну за собой – «входите, он только недавно получил порцию терапии, так что сейчас очень ослаб и не ответил на ваш стук», - сестра говорила с ней спокойно и внушительно, как с ребенком, и даже легонько подтолкнула к кровати.

Анна пробормотала «спасибо» и присев на стул возле кровати отца, робко погладила его руку. «Па? Ты слышишь меня? «- тонкие и бледные, словно восковые пальцы Артура Гардинера дрогнули, он неглубоко вздохнул и попытался повернуть голову в ее сторону. «Как же тебе тяжело дается каждый вздох», - дыхание со свистом вырывалось из впалой груди, губы, синеватые и пересохшие, вытянулись в подобие улыбки.

-Привет, Энн, - отец приподнял веки, - и Анне на минутку показалось, что его глаза стали совсем бесцветными, словно из них ушла жизнь. - Как ты, моя девочка? Устроилась в своей деревне?

-Все прекрасно, папа! У меня уже побывали Сью и Рич, отпраздновали помолвку, мистер О’Рейли заезжает, приглядывает за мной, ты же знаешь какая я недотёпа. Вот сегодня собираюсь встретиться с одним моим сокурсником, может быть он будет редактором в новом издательстве, хотелось бы в это верить!

Стараясь не расплакаться, Анна гладила руку отца, улыбалась и тараторила, наблюдая как он силится приподняться на постели. «Нет-нет, тебе нельзя вставать, ты ведь только что получил терапию, - Анна поправила подушку отца, откинула с его лба взмокшие от пота волосы. «Ты был прав, мистер Рейли очень заботится обо мне, оставил мне деньги на мои расходы в Чатеме, только их очень много, я даже не представляю, куда их там можно потратить, поэтому спрятала в шкаф, в коробку с бельем».

Всхлипнув в последний раз, Анна посмотрелась в зеркальце, поправила волосы и сверилась со своей записной книжкой – «теперь нужно заглянуть в книжные магазины «Оксфам» и «Any Amount of Books” и скорее на встречу с Сэмэулем.

Тихий Клэпхам встретил Анну приветливыми кофейнями на углу почти каждого из домов, детскими колясками, заполонившими тротуары и патриархальным спокойствием. Быстро отыскав нужный дом, она постучалась, и замерла – «я становлюсь все смелее и смелее с каждым часом, что это со мной? Раньше такая вылазка в другой район, да еще и встреча с незнакомыми людьми показалась бы мне настоящей авантюрой, и я бы дрожала, но после визита в офис Рейли, мне кажется, что я смелая, как девушка Бонда». Анна улыбнулась открывшей дверь немолодой миловидной женщине.

-Добрый день! Могу я видеть Сэмуэля Нелсона?

-Он сейчас в офисе, а вы простите, к нему по какому делу? – женщина прислонилась к дверному косяку и рассматривала Анну с дружелюбным любопытством.

-Меня зовут Анна Гардинер, мы с ним учились вместе, и я бы хотела поговорить с ним о совместном бизнесе.

-О, это очень интересно, оказывается, такие милые девушки сейчас тоже занимаются бизнесом! Я его мать, и если вы не торопитесь, то можете подождать его здесь, он должен заскочить на ланч, буквально через полчаса.

Анна прошла в небольшую уютную квартирку, где казалось, каждый уголок был посвящен Сэмуэлю: вот его детские фотографии, призы соревнований по шахматам, робкие рисунки пастелью.

-Мы живем здесь вдвоем, с тех пор как умер отец Сэмми, Натан, и мой мальчик старается из всех сил, чтобы обеспечить нам достойное существование. Но увы, моего пособия и его небольшого дохода от работы в издательстве едва хватает на самое необходимое. Так что, приличный заработок ему бы не помешал. Вы ведь занимаетесь чем-то вроде модного бизнеса? Он у меня старательный, легко осваивает всё новое, очень усидчивый, - мать Сэмуэля подхватила из рук Анны пальто и придвинула ей старинный стул с изогнутой спинкой.

-Нет, миссис Нелсон. Мой бизнес связан с издательским делом, и находится пока еще на стадии развития, но я надеюсь, что Сэмуэль рискнет, и вместе мы смогли бы развернуться и привнести что-то новое и интересное, заработать на этом.

Анна заметила, как потух огонек в глазах миссис Нелсон – «ну конечно, она ожидала, что я приглашу ее сына заниматься прибыльным делом, он сможет увеличить доход семьи. А я могу предложить лишь риск и неопределенность».

Сэмуэль появился на пороге, и удивленно охнув и широко раскинув руки, двинулся к Анне:

- Какая неожиданность, Энн, ты у меня дома!

Анна с удовольствием попала в мягкие и теплые объятия Сэмуэля, похлопала его по спине, заметив, как матушка Нелсон удивленно и радостно наблюдает за ними – «еще бы, вряд ли Сэмми часто приводит домой девушек, а она как любая мать, хочет видеть рядом с сыном подругу, надеется на его тихое семейное счастье».

Чаепитие у миссис Нелсон очень напомнило Анне такие же вечера на Флит стрит и она шмыгнула носом, стараясь сдержать набегающие слезы.

- Как твои дела? Слышал были проблемы с магазином, а сейчас планируешь расширяться, удивительно! - Сэм звонко прихлебнул чай и прихватил с тарелки еще одну булочку с корицей.

-Да, проблемы были. Мы очень много с отцом задолжали, недвижимость в том районе дорожает чуть ли не с каждым месяцем. И к тому же, наше здание приглянулось стальному магнату О’Рейли, но как говорят – «у каждого облака есть серебряная подкладка», - вот так и у нас с отцом.

Сэм Нелсон округлил глаза и проглотил кусочек булочки, даже не разжевав его как следует

– И как же вам удалось выкрутиться? Говорят, у стального короля такая хватка, что с ним не могут справиться даже опытные дельцы.

Анна рассмеялась,

– А вот мне удалось! Я предложила ему осмотреть наш магазин, не делать поспешных выводов, и ему понравилось помещение, он решил заняться издательским бизнесом, использовав наш дом с отцом на Флит стрит как главный офис. Там сейчас ремонт, а я как представитель издательства, подыскиваю кандидатов в редакторы, и в первую очередь подумала о тебе, Сэм.

Миссис Нелсон удивленно покачивая головой, подливала сыну чай,

-Как иногда непредсказуема бывает жизнь! Вот как мы радовались, когда тебя взяли на службу в Лонгман, одно из самых старых издательств в столице, с такой репутацией, и что теперь? Кто же мог предположить, что дела там в таком упадке? Бедняжка Сэм работает с утра до вечера, пытаясь ускорить издание исторических книг, но все впустую. Сейчас хорошо расходятся только бульварные журналы, да словари.

-И в самом деле, мама, ну кому есть дело до исторических хроник и исследований эпохи Генриха V? - Сэм вздохнул, взглянул на часы и подскочил, едва не опрокинув стул.

– Я же так опоздаю! Энн, ты можешь сама все увидеть, поедем со мной, если не торопишься, осмотришь все на месте, поговорим в моем кабинете. Да-да, у меня там есть кабинет, он хоть и небольшой, но уютный.

Офисы Лонгман - в старинном здании на пересечении Шафтсбери авеню и Нью-Оксфорд стрит, куда они переехали после Лондонского блица, первые этажи занимают корректоры и редакторы экономических журналов, там шумно, и Сэм, покачав головой шепчет на ухо Анне: «это те, кто, приносит нам прибыль, а нам дальше, вверх по лестнице». Маленький кабинет Сэмуэля похож скорее на гардеробную, в него поместился только небольшой стол с печатной машинкой, вешалка для одежды, и пара стареньких стульев.

-Вот, мой исторический замок – Сэм застенчиво улыбается, помогая Анне снять пальто. Он уже изрядно облысел и выглядит старше своих лет, Анна осматривается и подходит к небольшому запыленному окну.

- Отсюда неплохой вид! Над чем сейчас работаешь?

-Корректирую издание об исторических хрониках эпохи Генриха V, там есть где развернуться, и Шекспир, и церковные записи и…

Анна замахала руками,

-Остановись Сэмми! Я уверена, что ты создашь образцовую антологию, но как насчет того, чтобы попробовать себя в новом издательстве? Уолтер Рейли берет на себя все расходы по ремонту и оснащению здания и будет финансировать бизнес, пока мы не сможем продавать столько книг, что станем приносить прибыль!

-Прибыль? Анна ты такая идеалистка! – Сэмуэль грустно усмехнулся. – В этом бизнесе можно получить только убытки. Процветают всего несколько самых крупных и старинных издательств, нашедших заказчиков среди университетов и колледжей, такие как «Hutchinson» или «Taylor & Francis» … А такие как мы и еще более мелкие – едва удерживаются на плаву. Хотя с такой финансовой поддержкой как капиталы Уолтера Рейли тебе можно не бояться будущего.

-Так что? Рискнешь? – Анна видела, что у Сэма загорелись глаза, он покосился на входную дверь.

– Я согласен, как только ты позовешь! Здесь мне тесно, и надоело с тоской думать о завтрашнем дне, за те три года, что я провёл здесь все, чего мне удалось добиться – этот тесный кабинетик и слава лучшего составителя антологий на этаже, - Сэм рассмеялся. - А у тебя столько энтузиазма, ты всегда была увлекающейся, и тебе повезло, заинтересовать своим проектом стального короля, это же просто выигрыш в лотерею, сколько таких маленьких книжных магазинов в Лондоне, а счастливый билет вытянула только ты, так что, я с тобой, Анна Гардинер! И, может скажешь, сколько мне будут платить, а то ты понимаешь, сейчас мой доход, хотя и небольшой, но стабильный, и матушка надеется, что я смогу его увеличить…У меня сохранился адрес Кристины Оливер, помнишь, ту маленькую веснушчатую хохотушку? Она еще писала чудесные детские книги, вернее пишет...

Анна с удивлением посмотрела на Нелсона, «а ведь это настоящая находка, он сразу же предлагает мне вариант, ничего не требуя взамен, даже на зная точно, что я могу предложить ему! Впрочем, Крис я помню, и помню, что ты был влюблен в нее, правда, безнадежно, а вот книги ее – не помню, тогда я не задумывалась о своем магазине, как сейчас».

-Я буду рада, если ты дашь мне ее адрес, обязательно с ней встречусь, одна из наших идей с мистером Рейли – это издание молодых авторов, неизвестных публике, тех, кому отказывали в других издательствах. Я живу недалеко от Лондона, в Чатеме, там у меня небольшой домик, и буду часто приезжать сюда, тем более мой отец в Листер госпитале, а в доме на Флит стрит скоро начнется ремонт. Про твой заработок я как можно скорее узнаю у мистера Рейли, финансами распоряжается он, но я думаю, что мы сможем обеспечить тебе стабильный и приличный доход, ты же лучший главный редактор, которого только можно представить.

Анна еще раз обняла Сэма и поспешила к дверям, ей хотелось забежать в кондитерскую Сью, узнать её последние новости, да и успеть не на самый последний поезд в Чатем, чтобы не пришлось добираться от станции в сумерках.

- С ума сойти, Энн, - Сью подталкивала Анну к столику, щекотала ее и заливалась звонким смехом – Знала бы ты, как я по тебе соскучилась, прохожу мимо вашего дома и вспоминаю наши посиделки с чаем и кексами.

-Кстати, от кексов я не откажусь, я по ним ужасно скучаю в Чатеме, хотя там и просто замечательно! - Анна с удовольствием принюхивалась к знакомым ароматам, наслаждалась щебетанием подруги, - Ты уверена, что мне нужно сразу столько кексов? Я, конечно, прожорливая, но это многовато даже для меня. А ты выглядишь настоящей замужней дамой, как там Рич?

-Скоро сама увидишь, он обещал забежать с минуты на минуту, раньше закончил дела в этом районе. И ты такая элегантная, настоящая деловая женщина, вот только пальто, Энн, ну купи себе что-нибудь новое, я понимаю, что ты обожаешь этот цвет, но надо же иногда делать себе подарки.

-А ведь ты права, Сью, тем более О’Рейли оставил мне на расходы такую неприлично огромную сумму, и я готова стать транжирой, что ты так смотришь на меня Сью?

Сью бережно поставила на столик изящную креманку с джемом и вазочку с фруктами,

– Так он оставил тебе деньги? Удивительно!

-Ничего удивительного, - Анна облизнула ложечку, - этот малиновый джем просто изумительный, как будто кусочки лета в нежном сиропе. – она подняла глаза на Сью, - ты хочешь сказать, что это…ну... деньги, которыми лучше не пользоваться? Думаешь, он потребует взамен что-то не совсем приличное?

-Я не знаю, моя милая Энн, - задумчиво протянула Сью, усаживаясь за столик рядом с Анной, - он показался мне идеальным джентльменом, не хочется подозревать его в каких-то непристойностях, и ведь ты же будешь благоразумна Анна, я не сомневаюсь.

-Конечно, я не буду вести шикарную деревенскую жизнь и сорить деньгами Рейли направо и налево, но кое-какие расходы мне сделать все же придется. И я не думаю, что он будет против, если я куплю что-то для себя. Тем более, я уже начала.

Анна вытащила из пакета две тетради в шикарных кожаных переплетах, с тиснением и линованными страницами.

- По дороге сюда заскочила в Waterstones, купила себе в подарок, хочу начать свою новую жизнь с записей в этих тетрадях. В одну буду записывать все, что касается дел: встречи, адреса, цены, а другая, вот эта, в бордовом переплете, она так похожа на ту, что подарил мне отец на восемнадцатилетние, в ней найдется место моим идеям и рассказам.

Сью рассмеялась,

- Это так похоже на тебя Анна Гардинер! Ты такая сентиментальная, твоя привязанность к книгам просто изумительна!

-А вот и Риччи, мой милый, - Сью порхнула к дверям, едва не зацепившись широким подолом своей лавандовой юбки за стул, прижалась к смущенному Ричарду и звонко поцеловала его. – О, да ты не один! Вам всегда здесь рады мистер Уокер, проходите!

«Томас Уокер, только этого не хватало, - Анна встала и взялась за свое пальто, но увидев расстроенную мордашку подруги, остановилась.

– Добрый день Томас! – она постаралась чтобы голос звучал равнодушно и холодно, но взглянув на покрасневшего и опустившего глаза Томаса, все-таки улыбнулась и поправив очки, протянула ему руку.

-Вот и вся наша компания в сборе! Жаль, что тебе Анна надо будет уехать, мы могли бы отметить встречу в каком-нибудь баре или просто прогуляться в парке, днем моросил дождик, а сейчас так ясно и солнечно!

-И чудесный почти летний ветерок, - Томас задержал руку Анны в своей и воспользовавшись тем, что Сью хлопотала вокруг Ричарда шепнул ей в ухо,

– Давай забудем о том недоразумении после «Блю Бит», я многовато выпил, едва мог контролировать себя и ты была так соблазнительна…

-Так соблазнительно старомодна, правда? – Анна отстранилась от Томаса, пытавшегося прижать ее к себе. - Мне действительно пора, у меня был очень насыщенный день, и добираться до Чатема тоже неблизко.

-Еще пять минут, Анна, я сейчас вернусь! – Томас выскочил за дверь, оставив Анну в недоумении.

Пока Ричард с аппетитом поглощал кексы, Сью обняла Анну за плечи

– Похоже, кое-кто готов извиняться и становиться паинькой? Не отталкивай Томаса, он совсем не так плох, как может показаться, и был бы для тебя подходящей парой.

Анна покачала головой,

– Я так не думаю, Сью. Он стал суетиться вокруг меня только узнав о том, что у меня появились средства, а до этого – считал меня старомодной и совсем не подходящей для роли его девушки. А что говорит твоя женская интуиция, а, Сьюзен Бенсон, почти Донован?

-Она молчит, ведь даже Риччи заметил в Чатеме, что О’Рейли неравнодушен к тебе, это выглядело так мило и романтично, он похоже готов стать для тебя настоящим рыцарем. Тебе остается только принимать его знаки внимания и кружить ему голову, в нём, похоже, все идеально, кроме одного – возраста. Да, и можешь так гневно смотреть на меня, поправлять свои очки и хмуриться, учись кокетничать Анна, принимай мужское восхищение, вот кстати и подходящий случай потренироваться!

Сью всплеснула руками и рассмеялась, увидев входящего Томаса с огромным букетом желтых тюльпанов.

Цветы покачивались на коленях Анны в такт движения вагона, весенние сумерки за окном становились все осязаемее, пришлось закрыть «деловую» тетрадь в которую она вписывала адреса магазинов в которых побывала. Итак, Skoob- от него можно позаимствовать идею не только выставлять подержанные книги для чтения, но и продавать их и устраивать обмен, Daunt Books- такой консервативный и специализируется на книгах о путешествиях, что-то есть в его атмосфере, классическое и строгое, а вот Foyles – шумный и эпатажный, там много провокационных книг и скандальных журналов. Анна покачала головой, «как много разных вариантов, у каждого есть достоинства и недостатки, но мы должны сделать что-то свое, необычное, не похожее на остальных. Первый шажок я уже сделала – Нелсон здорово разбирается в исторической литературе, и сможет отобрать лучших из лучших для нашего магазина, а если издавать и закупать детские книги – и начать с книг Крис? « Букет тюльпанов так и остался лежать на диванчике в вагоне, прихватив тетради, Анна направилась на выход.

Только вытянув ноги на кровати в своей маленькой спальне в Чатеме, она поняла насколько устала. «День был длинным и напряженным, мисс старомодная Анна, но зато я могу записать кое-что в свою деловую тетрадь, а ты, - Анна нежно погладила переплет бордовой тетради, понадобишься мне совсем для другого. Уже засыпая, чувствуя, как тяжелеют веки, и приятная расслабленность начинает распространяться по телу, Анна внезапно поняла, что будет визитной карточкой ее магазина.

«Ну конечно, как же я сразу не догадалась! – Она подскочила с постели и быстро записала в деловой тетради: Кадхаин, «Похищение быка из Куалнге», Сэм Ханна Бэлл «Невеста декабря», конечно Ричард Шеридан, Уильям Йетс…» - Анна почувствовала, как у нее закружилась голова, а ощущение восторга от пришедшей в голову мысли начисто прогнало сон. «Ирландская литература, то чего я не увидела в этих магазинах, или спрятано на дальних полках, у нас станет главным бриллиантом в коллекции. Мне пора начинать изучать ирландский язык!»

Уже заполночь, укутавшись в плед и успокоившись, Анна открыла свою деловую тетрадь на первой странице, куда записала самые важные адреса и номера телефонов, «вот теперь я могу позвонить вам, мистер ирландец, мне есть что вам рассказать и это совсем не будет выглядеть как наглость. Ведь мы должны обсудить наши планы, и я просто хочу услышать ваш голос! А теперь спать!»

Глава 36

«От станции London Bridge до рынка Боро недалеко, минут десять пешком, но идти придется по не самому благополучному кварталу, жаль, что Рэндалл уехал в Шеффилд» - Клэр потянулась в постели, поправила шелковую лямочку пеньюара и зевнула. - Что, миссис Форман, пора за работу?»

Утро среды на рынке Боро: приезжают фермеры, раскладывают продукты на прилавках, торопятся покупатели из разных уголков Лондона. Рынок встречает их мрачноватым навесом на металлических столбах, зато под ним – море продуктов, заманивающих своим аппетитным видом, щекочущих ноздри ароматами, звонкие голоса продавцов перекликаются между собой, подгоняют зазевавшихся покупателей и глазеющих на все это великолепие туристов.

Клэр привычно свернула в ряды с морепродуктами, «взять совсем немного ирландских устриц, они очень дорогие в это время года, потом к мясникам – хотя, сейчас нам и не нужно столько мяса, тем более такого качественного, ведь Уолтер…мистер Рейли уехал. А вот пополнить запасы паштетов и джемов – просто необходимо, да и себя побалую – куплю уэльское медовое мороженое, пусть оно и повредит фигуре, впрочем, сейчас это уже и неважно! «- Клэр хмыкнула и решительно окунулась в бурлящее море рыночного шума и суеты.

-И вы хотите сказать, что это наисвежайшие девонские сливки и их можно резать ножом? – миссис Форман уперлась руками в бока и заливисто расхохоталась, глядя как невысокий парнишка-продавец совсем растерялся и не знает, что ей ответить, пытаясь отвести взгляд от выреза на её кофточке. – Так и быть, беру, но смотрите! – Клэр погрозила ему пальцем- если только они будут пахнут не как воздушные сливочные облака в Девоне, я вас найду и устрою грандиозный скандал!

Сумка быстро наполнялась баночками и свёртками и уже через полчаса Клэр поняла, что без такси ей не обойтись. Уилтширская ветчина пахла настолько аппетитно, что Клэр невольно ускорила шаги – «приеду домой и сделаю себе просто огромный сэндвич с ветчиной и грюйером, так уж и быть, хозяйский кошелек от этого не слишком полегчает!» Ускорив шаги, она направилась к стоянке такси, не забывая посматривать на ряды с фруктами – «прованский виноград, интересно, как им удалось сохранить его таким свежим и заманчивым, почти как те груши, которые были у нас с Уолтером на десерт, - Клэр невольно сморщилась как от боли, - почему, ну почему именно так должно было случиться? Чем я не угодила тебе и как же я ждала хотя бы формальных извинений!»

В доме тихо, открыты только окна на втором этаже, «ну разумеется, если я не напомнила, Ева сама никогда не сделает ничего, ленивая и становящаяся толще день ото дня, - Клэр даже притопнула ногой, поставив сумку на полочку, - надеюсь, ей хватит ума промолчать и не спорить со мной! В последнее время меня раздражают любые мелочи, я становлюсь самой настоящей «ведьмочкой»!»

В кабинете Уолтера Рейли вещи разбросаны, на полу полупустая пепельница, бумаги, оставленные на подоконнике, колышутся от легкого ветерка из открытого окна. Несколько рубашек брошены на спинку кресла, Клэр бережно подхватывает их и развешивает в шкафу, привычные и неторопливые движения успокаивают, словно гипнотизируют взвинченные чувства. В доме мужа Клэр всегда бережно относилась к вещам, штопала носки, гладила рубашки, стараясь делать это не слишком горячим утюгом – «это ведь может повредить ткань! А денег на новые рубашки с такой бесхозяйственной женушкой не напасёшься», - вспомнив слова свекрови Клэр грустно улыбнулась, - «сколько всего произошло в моей жизни с тех времен, я научилась совсем по-другому думать и о вещах, и о деньгах. Нет сейчас необходимости самой гладить, да и приготовлением еды занимается опытная кухарка, понимающая меня с полуслова…Почему же так тревожно на душе, да и нет-нет пробежит по телу легкий холодок, закрадутся и остаются жить со мной печальные мысли?»

Халат Уолтер Рейли бросил на кровати, Клэр нашла его случайно, поправляя подушку, «как же ты умеешь создавать беспорядок, мой Уолт! Ты привык жить ни в чем себе не отказывая, тебе нравится окружать себя тем, что создает комфорт, а вот относишься ты и к вещам, и к людям – равнодушно, холодный как металл, настоящий «стальной король». Клэр прижалась лицом к воротнику халата, почувствовала знакомый запах и, поняв, что вот-вот расплачется, бросила халат в корзину с грязным бельем. Теплая бархатистая ткань, приятная на ощупь и такая уютная, домашняя, «может быть ты и прав Уолтер, что не любишь шелковые пижамы. В них есть какая-то отчужденность, официальность, а в этом халате тебя так приятно было обнимать, прикасаться к ткани, ощущая под ней быстрое биение сердца».

В первые недели в доме Рейли Клэр сама себе не хотела признаваться, что до дрожи в коленках боится хозяина. Что тут сыграло свою роль: рассказы талботского управляющего, который не скупился на напутствия для Клэр – «будь с ним всегда очень аккуратной, не позволяй себе никаких проявлений чувств, он не любит этих сентиментальностей! Слушай, запоминай, а еще лучше – записывай!» Или оторопь простой уэльской девчонки, внезапно попавшей в огромный лондонский дом, к богатому хозяину, где ей сразу же пришлось не просто мыть, чистить и гладить, а следить за тем, чтобы это делали другие.

Собравшись с духом, Клэр Форман постучала в дверь кабинета, услышала рокочущее и бархатистое «входи», смело встретила взгляд в упор, подивилась зеленым глазам и поняла – началась новая жизнь. Многим премудростям управления большим и богатым домом ей приходилось учиться на ходу – не было в Порт-Талботе такой шикарной кухни с такими современными агрегатами, не было трех горничных, посматривающих на неё снисходительно и не спешащих признавать её власть над ними. Но самое главное – Рейли, Уолтер Рейли, властный, резкий, не принимающий никаких оправданий и сам работающий так, что рядом с ним было стыдно даже самую простую работу делать «так себе и лениво».

Дом на Куинс Гейт Терас, современный, сверкающий, и при этом ухитряющийся быть уютным. Клэр он показался похожим на своего хозяина – «он тоже, словно поворачивается разными гранями, то жёсткими и острыми, то нежными и меланхоличными». Удивлению миссис Форман не было предела, когда она обнаружила в доме маленькую оранжерею, а старенькая управляющая Меган просветила её, сказав, что это сделано по просьбе хозяина, оказывается, он любит цветы, особенно белые розы и лилии.

Сколько же сил и времени ей пришлось потратить, чтобы научиться разбираться во всех тонкостях ухода за растениями! Приходящий садовник, мистер Аллен, возился с ними только дважды в неделю, все остальные дни, Клэр сама бегала проверять и бесконечно присматриваться – нет ли гнили на листьях, не появились ли увядшие бутоны. Вот так однажды и застала хозяина в оранжерее – небритого, в том самом стареньком халате, хотела поздороваться, но вовремя поняла, что он её не заметил. Стоял, поглаживая лепестки, наклоняя голову и что-то шепча, тебе показалось – «Элен» или только показалось? Не решилась подойти, понимая, что ненароком прикоснулась к тайне, и что хозяин не обрадуется, увидев её здесь в такой неподходящий момент.

Клэр и сейчас по привычке, прошла в оранжерею, убедилась, что цветам достаточно влаги и нет сквозняков. Полюбовалась на распустившуюся фиолетовую орхидею, в какой-то момент, Клэр заметила, что и у неё в оранжерее появились свои любимцы. Орхидеи просто манили ее своей инопланетной, изысканной красотой, она частенько останавливалась возле них, рассматривала тонкие лепестки на просвет, удивляясь, какие чудеса может творить природа. В её родном Уэльсе цветы были попроще, вот и ей пришлось становиться более утонченной, не срываться на крик, если нерадивая горничная опять забыла протереть пыль в гостиной, а смотреть на ту холодным угрожающим взглядом.

Впрочем, этому она научилась у Рейли, те несколько моментов, когда он был недоволен её работой, отпечатались в памяти Клэр Форман намертво. Уволив двух ленивых горничных, она тщательно подобрала других, сама оценила их старательность, проверила рекомендации, не поленилась добрые пару недель тщательно контролировать их работу. «Вот только с Евой вышла промашка», - Клэр покачала головой, - упустила я тот момент, когда скромная белобрысая девчушка налилась зрелым женским соком, замедлилась походка, зажурчал призывно мелодичный голосок, взгляд стал ласковым и манящим. И хозяин стал с интересом посматривать в её сторону, Ева сама вызывалась приносить чай в его кабинет, старалась чаще попадаться ему на глаза и прохаживалась, вытирая пыль, так чтобы ему были видны её упругие бёдра.

Из неприятных и тревожащих воспоминаний Клэр вырвал чуть увядший бутон розы, потянув его она наколола палец острым шипом, ойкнула и, слизнув выступившую капельку крови, отломила бутон и отбросила его в мусорную корзину. «Вот так и ты отбросил меня в сторону, Уолтер Рейли, словно увядший ненужный тебе цветок, поразвлёк себя, потешил своё мужское самолюбие – и хватит. Кто следующий у тебя на примете? Простушка Ева с её тяжелыми бедрами? А может быть кто-то из этих скучных светских дамочек, с которыми ты иногда проводишь время, уезжаешь, надев лучший костюм, возвращаешься заполночь, пахнущий дорогим алкоголем, сигаретами и терпкими духами? Или может быть кто-то ещё, кого я не знаю?

«А ведь у нас с тобой всё было так непросто, не могла я поверить в своё женское счастье, что, такой как ты, обратил внимание на меня, скромную девчонку из Порт-Талбота, пусть и пытающуюся выглядеть воспитанной и изящной!» Долго слышались ещё голоса местных кумушек, приписывающих ей связь со всеми мужчинами в их городке, от шестнадцатилетнего сынка банкира до полупарализованного ювелира! Если бы они знали, сколько бессонных ночей она провела, кутаясь в старенькую шаль, шмыгая носом и представляя, как её обнимают сильные мужские руки, чувствуя поцелуи на своих губах, томясь по горячему мужскому телу. Ну не могла она, как другие, бездумно падать в мужские постели, не могла и всё тут! Всегда ждала и надеялась, что появится он - тот, которому она будет нужна, положит по-хозяйски руку на плечо, заглянет в глаза и заберёт с собой, в свой мир. Не догадывались местные знатоки женских душ, какая наивная и скромная девчонка прячется за дерзкими взглядами ведьмочки! И что книги, которые она читала, помогали ей выжить, не скатиться в пропасть, гордо нести себя по узким улочкам провинциального городка.

«Ты смотрел таким взглядом, что и льдина бы растаяла, не то, что я, ждущая хотя бы намека на ласку и душевное тепло! Обволакивал, дразнил, звал к себе своими зелеными глазами. «Звать долго не пришлось», - Клэр насмешливо посмотрела на себя в зеркало, томно провела кончиком языка по губе, - вот и тогда, невольно, а потом и намеренно, попадалась тебе на глаза, улыбалась, отводила взгляд, накупила соблазнительных нарядов. Но знала, что нельзя слишком торопиться, чтобы ты не посчитал лёгкой добычей, не затащил в свою постель даже не затратив усилий. «Не зря всё-таки меня называли ведьмочкой, сердце колотилось об ребра, когда ты просто проходил мимо, но я только скромно опускала взгляд, изредка позволяя себе присматриваться к твоей хромающей походке, подходить чуть ближе в кабинете, наклоняться так, чтобы ты оценил и форму ног, и грудь, обтянутую кофточкой».

Знала, что такая игра долго продолжаться не может, видела, как ты начинаешь чаще дышать, пытаешься зазвать в свою комнату, остаться наедине, всё более нескромными становились комплименты. В то Рождество Клэр Форман уже не сильно удивилась подарку, который ей преподнес хозяин, удивилась другому – как он стеснительно пробормотал про приличия и скромность. Если бы ты знал тогда, Уолтер Рейли, как мне хотелось не ждать ничего, подойти к тебе, поцеловать, и начать раздеваться прямо там, у тебя в кабинете! Едва добежав до своей небольшой комнаты, Клэр принялась распаковывать подарок и обомлела – белье такой красоты и нежности, оно было и скромным, и провокационным одновременно, оно манило, упрашивало – «надень меня и иди к нему прямо сейчас!»

Но сдержалась, достала тщательно упакованный бокал от Нахтманн, который приготовила заранее и боялась подойти к тебе, чтобы не посчитал это дерзостью, не отверг мою попытку сблизиться. Сейчас – уже было можно, дождавшись следующего дня, в новом белье и с пакетом в руках ты шла к нему в кабинет, уже зная – это случится сегодня, вы станете близки. Тело, уставшее в ожидании мужских ласк, получило всё сполна, ты оказался изумительным любовником, знающим толк в том, как доставить женщине наслаждение, нарочно оттягивающим момент кульминации, прислушиваясь к моим движениям.

«И закружилось, и понеслось, - Клэр следуя по обычному маршруту, прошла в библиотеку, - а вот и он, тот самый бокал», - провела пальцами по граням, - «он как будто хранит твоё тепло. Мне так нравилось, что ты с ним не расставался, я находила свой подарок и в спальне, и в гостиной, и в библиотеке, ты словно всегда брал с собой частичку меня». Книга, лежащая рядом, все исчиркана твоими заметками, на полях знаки вопроса и нарисована улыбающаяся рожица, Клэр прочитала на обложке – Мартин Кадхаин «Грязная пыль». Так вот что ты читал, не отрываясь, посмеиваясь и запивая дорогим виски. Ты изменился в последнее время Уолтер, как будто есть в твоей жизни что-то или кто-то, ведущий тебя в совсем другом, неизвестном мне направлении.

Стопка писем на столике так и не разобрана! Клэр возмущенно притопнула ногой – «надо же, Ева совершенно не собирается становиться пунктуальной! Если на её беду здесь есть срочные письма – пощады не жди!» Большинство писем – обычная переписка, «нужно заехать в офис, передать все их Дженкинсу, пусть работает», - Клэр подхватила письма, одно из них выскользнуло из рук и упало на пол. Серебристый дорогой конверт, разборчивый каллиграфический почерк – «строительный подрядчик мистер Кёртис, «Кёртис и компаньоны», объект – дом на Флит стрит». Флит стрит? Клэр задумчиво потерла висок, что-то смутно знакомое всколыхнулось в памяти, что-то невнятно тревожащее.

-Пей свой чай, Бенетт Рэндалл и вперёд, сомневаюсь, что хозяину понравится грязная машина! – Клэр преувеличенно строго посмотрела на водителя, который доедал уже второй сэндвич с ветчиной и тщетно пытался заговорить с «миссис Форман», как она просила себя называть. «Скромняга и неумелый кавалер, я ведь даже не замечала, чтобы у него были свидания, отработав неделю, он идет в один и тот же паб, расслабляется с приятелями, пара пинт эля, ставки на скачки - и вот он уже снова здесь, ожидает распоряжений хозяина, словно никуда и не уходил. Такой спокойный и преданный, мог бы стать исполнившейся мечтой для той провинциальной девчонки, которой была Клэр шесть лет назад, только переехав в столицу. Но не сейчас, не тогда, когда ей кажется, что еще немного, и исполнятся самые смелые её мечты.

-У меня ещё есть время, миссис Форман, - Бенетт поглядывает на нее исподтишка, вздыхает, и пытается придвинуться ближе, - хозяин сказал, что я час могу быть свободен, а потом поездка на Флит стрит и домой.

-Флит стрит? - Клэр не хотелось совсем уж обижать Рэндалла равнодушием, и она изобразила интерес к его работе – И что же там у него за дела, впрочем, тебя он вряд ли в них посвящает, - Клэр улыбнулась и потрепала Бенетта по плечу.

-Ну это как сказать, миссис Форман! Я уже заприметил, что он туда ездит неспроста, там книжный магазин, он вроде бы его под издательство планировал, а сейчас всё чаще туда просто так заглядывает, поболтать с хозяйкой, и в Чатем мы её возили, смотрели деревенский дом…

«Так вот почему нехорошо всколыхнулось что-то в памяти, уже задумывалась я над этим!» Клэр решительно вскрыла дорогой конверт – формальные приветствия, ага, вот это уже интереснее: «как только мисс Гардинер определится и согласует план перепланировки, мы можем начать работы на втором этаже…»

Клэр недовольно цокнула языком, нехорошо конечно вмешиваться в дела мистера Рейли, ну да ладно, я ведь должна отслеживать поступающую корреспонденцию и передавать её Дженкинсу, не так ли? Перепланировка дома на Флит стрит, хозяйка с которой он любит беседовать, деревенский дом, «маленькая ведьмочка» подняла голову, засуетились тревожные и злые мысли. «Кто она, эта мисс Гардинер? Надо будет расспросить Рэндалла и аккуратно побеседовать с Дженкинсом, этот хитрый лис сразу учует мой интерес, так что надо быть очень аккуратной...»

Телефонный звонок раздался оглушающе громко, отразился сразу в нескольких телефонных аппаратах, стоящих и в кабинете, и в спальне, и здесь в библиотеке, но Клэр Форман продолжала стоять, держа в руках открытый серебристый конверт и глядя на него, словно загипнотизированная. Из раздумий её вырвал томный голос Евы:

-Это мистер Рейли, миссис Форман где вам будет удобнее разговаривать?

Клэр чуть не уронив стопку писем, быстро развернулась и метнулась к аппарату на журнальном столике, краем глаза успев заметить, что Ева презрительно скривила губы, наблюдая за её поспешностью. «Ах ты, мерзавка, ну ничего, ты ещё свое получишь», - Клэр постаралась говорить холодно и спокойно, как и полагается в деловой беседе.

-Здравствуй, моя кошечка! – Клэр поняла, что, кажется этот день не такой уж и пропащий, в нём есть то, что придает ему смысл, твой нежный голос, мой Уолт!

Глава 37

Уолтер Рейли прокашлялся, осмотрел собравшихся за столами инженеров, его тяжелый взгляд всегда производил на подчиненных нужное впечатление – пугал, напрягал, заставлял чувствовать себя маленькими и уязвимыми. Вот и сейчас- шум в небольшом зале моментально стих, большинство собравшихся уткнулись в разложенные на столах бумаги, оставив на обозрение стальному королю разношёрстные макушки и испуганно ссутулившиеся плечи.

Зал для конференций в Шеффилдском управлении едва вместил всех, кого Уолтер Рейли приказал собрать на это совещание – инженеров, непосредственно участвующих в производственном цикле, мастеров смен, отвечающих за соблюдение технологических режимов и тех старых инженеров, которые уже сидели в управлении и занимались бумажной работой.

Стальной король едва заметно улыбнулся: «нужный эффект достигнут, можно начинать!». Его низкий и звучный голос зарокотал, словно отталкиваясь от покрашенных стен, проникая в самые отдаленные уголки зала, заставляя слушателей поднимать головы и рассматривать схемы, развешенные на ярко-голубом стенде за спиной Уолтера Рейли.

-Мы слишком отстали от современных технологий, наши методы расплавления породы не дают возможности достаточно глубоко очистить руду от фосфора. Мы теряем много сырья из-за слишком высокой температуры очистки и несвоевременной подачи оксида кальция.

Шепот пробежал по задним рядам, где собрались мастера смен, отвечающие за подготовку сырья, многим из них не хватило места, и они стояли вдоль стен, заглядывая в бумаги через плечо сидевших за столами счастливчиков.

«Ага, зашумели, переглядываются, значит проблема есть и скорее всего, дела обстоят даже хуже, чем я предполагал. Подонок Майерз не зря перебрасывал сырье в Сканторп, прикрывал проблемы в технологическом процессе», - Рейли даже скрипнул зубами, дождался пока гул стих.

-Нельзя упускать из вида и то, что мы в основном производим полуспокойные материалы, спрос на которые на рынках неизменно падает последние пять, а то и семь лет. Не буду напрягать вас описаниями всех экономических индексов, скажу только одно – мы теряем прибыль, наши конкуренты уже вовсю производят спокойные материалы, полностью прошедшие цикл раскисления. Отставать нельзя, это приведет не только к убыткам для меня…- Рейли сделал паузу и ухмыльнулся, заметив, как несколько инженеров, сидевших тесной группкой переглянулись и постарались сразу же сделать вид, что изучают бумаги. «Ага, Коупленд, Букер и Хармон, прав был Мик – они уж ведут переговоры с Неттингом, ничего, посмотрим, как вы будете дальше реагировать».

Пристальный взгляд Брикмана не отрывался от технологических схем, он шевелил губами, словно что-то подсчитывал про себя и время от времени быстренько записывал цифры в маленький блокнот, лежащий перед ним. "Молодец, не доверяет, хочет услышать все до конца, вот на тебя и таких ты, мне надо будет опираться, - Рейли почти не оглядываясь, ткнул деревянной указкой в схему, висевшую за его левым плечом.

-Вот то, что я предлагаю – диффузионное раскисление, то, что даст нам возможность за счет введения раскисленного металла максимально эффективно и быстро очистить материал от примесей, прежде всего от серы, и это значительно повышает отдачу в плавке спокойного материала.

Адам Брикман чуть ли не подскочил и уже откровенно и заинтересованно посмотрел прямо в глаза стальному королю. «Ну же, решайся, давай, спрашивай, вопрос крутится у тебя на языке!» - Рейли выдержал взгляд ободряюще кивнул головой, но молодой инженер оглянулся и нерешительно пожав плечами, снова уставился в свои записи.

Зато с места в первом ряду поднялся Виктор Хилл:

-Сэр, я могу?

-Говорите, что-то есть у вас предложить?

-Эти новшества потребуют вовлеченность рабочих в процесс на гораздо более высоком уровне, чем сейчас. Ведь только диффузионное раскисление задействует несколько человек из смены, а мы сейчас можем предоставить только одного рабочего из пяти, способного контролировать параметры и ….

«Нельзя дать ему перехватить инициативу, начать говорить о трудностях, посеять панику», – Рейли наклонился над столом, оперся на него руками.

- И что же, мистер Хилл? Наши рабочие не доверяют инженерам? Разве это аргумент? Нельзя уповать только на технологию, нужно самим понимать, что и как вы делаете. Вот когда вы, мистер Хилл, последний раз контролировали плавку лично?

Удар оказался слишком быстрым и неожиданным, Хилл недоуменно оглянулся на сидящих за ним Коупленда и Букера, словно ища у них поддержки.

-Я…понимаете, мистер Рейли, у меня слишком много работы с бумагами, я задействован на всех стадиях: контролирую закупку сырья, распределяю рабочих по участкам, отслеживаю оборудование, подлежащее ремонту и…- Хилл запнулся, покраснел и пробормотал, - к тому же ситуация с рабочими, кажется, выходит из-под контроля.

-Это не потому ли, господин управляющий, что слишком много агентов Неттинга крутится вокруг наших цехов, а? Обещают лучшие условия, соблазняют высокими заработками, а вы вместо того, чтобы сделать хотя бы то, что возможно, проинформировать меня, идете у них на поводу!

Чувствуя, что начинает закипать и повышать голос, Уолтер Рейли остановился, обвел взглядом притихших инженеров, большинство уткнулись в бумаги, несколько человек перешептывались, Адам Брикман повернулся к сидящему сзади Эдриану Хармону и что-то негромко, но очень возбужденно говорит ему.

Дождавшись тишины, Хармон поднялся со своего места, «ветеран, начинал еще при Мэтью, а меня видел совсем зеленым мальчишкой. Интересно будет послушать», - Рейли прислонился к столу, небрежно поигрывая указкой.

-Сэр, для нас, несомненно, очень важно знать, как пойдет технологический процесс в будущем, мы здесь привыкли работать по старинке, основы Шеффилдского филиала закладывались еще при вашем отце, Питере О’Рейли..

Старик остановился, чтобы перевести дыхание, землистый цвет лица, раздувшиеся суставы на пальцах – завод не пощадил его, «а ведь ему всего-то чуть больше семидесяти, немногим старше меня. Ценный специалист, лояльный и пользующийся авторитетом, надо дать ему высказаться», - Уолтер Рейли неторопливо покачал головой, отдавая должное опыту и мнению ветерана.

-Времена меняются, только одно остается неизменным – наша профессия опасна. Последний случай с Захари Вилсоном – тому подтверждение, и мы не можем обвинять рабочих в том, что они не хотят рисковать без необходимости, на стадии расплавления породы процесс часто неконтролируемый, температурный режим соблюдать на нашем оборудовании сложно, вот и происходят всякие…- старик закашлялся, - инциденты.

Уолтер Рейли присвистнул,

- Благодарю за честность и объективность, мистер Хармон. Так вот, через неделю на станцию прибывают два первых вагона с оборудованием, которое я закупил для внедрения диффузионного раскисления, также приедут инженеры и монтажники, которые будут заниматься его установкой. А еще через неделю – подъедут фурмы, выдерживающие давление кислорода до 1,4Мпа и температуру до 1400 градусов не меньше чем двадцать минут.

Услышав удивленный ропот в зале, довольно усмехнулся:

-Да, господа инженеры, мы полностью меняем производственный цикл, снижаем время конверторного плавления до 40 минут и получаем выигрыш по качеству. Это ведь именно то, о чем вы хотели сказать мне в цехе, мистер Брикман?

Резко повернувшись к молодому инженеру, который сидел с раскрасневшимся лицом и удивленно хлопал глазами, стальной король добавил:

– Все стадии нового производственного цикла с вашими обязанностями подробно расписаны в тех документах, которые вы получите после совещания. У вас будет возможность оценить и свой профессионализм для участия в этом процессе и возможные риски.

-Но рабочие не готовы к таким изменениям, они недостаточно обучены, чтобы поддерживать подобное высокотехнологичное производство, - Стивен Коупленд внимательно рассматривал висящее на стенде схемы и покачивал головой. – Невозможно так быстро научить людей, - он замялся, - которые не хотят изменений…

-Не хотят изменений почему? Потому что рядом бегают люди Неттинга, раздают им листовки, заманивают обещаниями. Разве не ваша обязанность как инженеров - контролировать, исправлять, помогать, а не поддаваться на провокации и подумывать о том, как повыгоднее продать свою никчемную шкуру мистер Коупленд?

-Что, например, насчет Крайтона и Сондера, а, мистер Брикман? Не пора ли устроить разговор с рабочими о дисциплине, заводы О’Рейли это не придорожный паб, и пока я плачу моим работникам, я буду требовать от них порядка и повиновения!

Брикман поднялся со своего места, нахохлился, обернулся к Хармону, кивнул,

– Вы абсолютно правы, сэр! Невозможно контролировать все процессы в цехах, не зная, как отреагируют рабочие на мое замечание. Я неоднократно докладывал мистеру Хиллу о появлении на территории завода каких-то подозрительных личностей, они о чем-то расспрашивали рабочих, передавали им какие-то бумаги…

-Мистер Брикман! Вы слишком много себе позволяете, - Хилл подскочил к столу, за которым сидел Брикман, - дисциплина – это не ваше, контролируйте технологический процесс и не вмешивайтесь в то, что вас не касается! Последние две ваши смены прошли с нарушениями температурного режима на стадии очистки, как вы это объясните?

-Это закономерный результат слабости подающего аппарата, вы не хуже меня знаете, что он не может держать давление больше 1,2, но нам удалось сохранить качество полученного материала, как бы вам не хотелось доказать обратное, и во многом – за счет тех самых, недисциплинированных рабочих, о которых сейчас все говорят. Они трудолюбивые парни, им надо кормить свои семьи и другого дохода у них нет, они рискуют своими жизнями и не ждут от вас никакой помощи…

Последние слова Брикмана потонули в нестройном хоре голосов, заговорили чуть ли не все сразу, суетясь и перебивая друга, размахивая руками и потрясая бумагами. Уолтер Рейли удивленно обвел взглядом людей, всколыхнувшихся, заговоривших, «как же мало я их знаю, недостаточно приезжать пару раз в год с комиссией, чтобы понять, что происходит в цехах и в головах этих людей!»

Хармон переместился ближе к Брикману и что-то уверенно и неторопливо объяснял Коупленду, Хилл, раскрасневшийся и нервно размахивающий руками, стоял прямо напротив Рейли и пытался привлечь к себе внимание троих мастеров, которые что-то показывали ему в бумагах, оживленно жестикулируя.

Букер, рыхловатый, с брезгливым выражением на бледном лице, сменный инженер подошел к Брикману и дернув плечом прошипел – «защищаешь своих дружков? Ну-ну, в следующий раз они разобьют тебе не только физиономию, маленький сукин сын!»

Двое парней Фицпатрика, вышли из зала и заняли места по краям стола, готовые в любой момент защитить Рейли.

-Это ни к чему, - стальной король даже приподнялся на носках, стараясь увидеть самые дальние уголки зала, оценить обстановку. - Сказал же, уйдите!

Озадаченно переглянувшись, люди Майкла смешались с инженерами и мастерами, пытаясь держать самых разгоряченных в поле зрения. «И это инженеры и мастера! Что же тогда говорить о рабочих, ежедневно рискующих своими жизнями в цехах!» - Уолтер Рейли стараясь перекричать разгоряченных спорщиков рявкнул,

– Всё, прекращаем! Здесь не балаган, довольно!

Большинство спорщиков затихли, мастера отошли вглубь зала, испуганно поглядывая на хозяина завода. Уолтер Рейли стоял возле стола, чуть наклонившись вперед, от его шумного дыхания раздувались ноздри, стараясь сдержаться, он покраснел и рванул верхнюю пуговицу своей клетчатой рубашки.

-Какого черта вы здесь устроили! Хотите спокойно работать – идите в конторы, оформляйте страховые полисы или поливайте цветочки в своих оранжереях! - Рейли с размаху пнул стоящий перед ним стул на колесиках, который с жалобным скрипом покатился в сторону Хилла и Коупленда, оказавшихся рядом.

Швырнув на край стола стопку бумаг, он кивнул в их сторону

– Вот, это статистика по авариям и несчастным случаям со смертельным исходом на заводах Неттинга за прошлый год, читайте, изучайте, ничего комментировать не буду! Здесь же списки устаревшего оборудования и аналитические данные по заработкам его инженеров. Хотите спросить откуда это у меня? А я хочу спросить, кто из вас продавал подобную информацию о моем заводе людям Неттинга? Что молчите, думаете списать все на Майерза и дело с концом, не выйдет!

-Чтобы поставить все точки над «и», - он передал в руки Хилла толстую оранжевую папку, - это ваши контракты с усиленным жалованьем, разумеется, для тех, кто готов участвовать в моем проекте, на моих условиях. Жду ответов через три дня, если что-то не устраивает, я никого не держу, Неттинг будет вам рад.

Инженеры и мастера забирая папки украдкой поглядывают на стального короля, который отошел в угол и скрестив руки на груди, наблюдает за происходящим.

- Мистер Хилл, послезавтра организуйте мне встречу с представителями профсоюзов, - Рейли переглянулся с людьми Фицпатрика и не торопясь двинулся к выходу, снисходительно кивая на заискивающие, уважительные и нервные слова прощания, звучащие со всех сторон.

- Рейли вернулись! - Хармон покачал головой и пожал протянутую Брикманом руку.

На улице ещё светло и тепло, «лето началось бурно, и будет жарким», - Уолтер Рейли перекинул через руку кожаную куртку, присвистнул и дождавшись, когда из-за угла вынырнет невысокая тень, свернул на Кларкхаус.

-Ну что, красавчик, как оно? Жарковато? - шепелявый говорок Майкла Фицпатрика раздался из-за плеча, заставив Рейли резко остановится.

-Да, не ожидал, что всё так серьезно и резко пойдет, люди настроены агрессивно, но раскачать ситуацию в свою пользу мне удалось, - Уолтер Рейли мотнул головой, толкнул Фицпатрика в бок. – Помнишь, как гуляли здесь?

-Ещё бы, - Майкл вздохнул, - тут вот, на углу этого дома я с Берти и познакомился. – Как будто вчера все это было, все подробности помню.

-А что вчера на обед ел помнишь? – Рейли слегка наклонился и озабоченно посмотрел на Майкла.

-Вроде рагу со свининой, а может и нет, а что это тебя заинтересовало?

-Да вот думаю, старость- это когда в подробностях помнишь то, что сорок лет назад было, а вчерашний обед забываешь или нет? – стальной король задорно расхохотался, увидев, как Фицпатрик сначала удивленно вскинул брови, а потом приготовился стукнуть его.

Рейли быстро отскочил в сторону, поднял повыше руку, готовясь отразить замах приятеля.

-Ну, ты старый хрен, всё не унимаешься, сколько раз уже от меня получал за свой длинный язык! - Фицпатрик улыбнулся, - что скачешь как молоденький, нога уже не болит? И с памятью, я смотрю, всё в порядке?

- Нет, не в порядке, забывчивым стал, сегодня даже сбился, когда про технические детали говорил. Но зато вроде помолодел, когда сюда приехал, воспоминания приятные, да и ты здесь – что ещё надо? Как там подруга твоя, Эсме?

-Всё хорошо, снует как пчёлка по дому, никак в свое счастье поверить не может – и дом, и достаток, и ребятня сытая…

-И ты её в постели развлекаешь, стараешься, небось?

-Ты опять? Ну что, завидно? Сам то, когда определишься, или так и будешь холостяком доживать, внуков дожидаться?

-От Макса только и пришло письмо, что он в Калифорнии отдыхает, не хочет со стариком–отцом разговаривать, обиделся. Я ему предложил издательство открыть, а его, оказывается, тянет семейным бизнесом заняться. Или к деньгам поближе – понять пока не могу. Нервный он в последнее время, возмужал, хочет власти и со мной на равных встать к рулю, это меня и радует, и пугает.

Рейли присвистнул, пнул попавшийся под ботинок камень.

- А я по нему скучаю, и сказать об этом не могу, не умею что ли…

Фицпатрик тронул Рейли за руку,

- Может и ещё по кое-кому скучаешь? Не бойся ты свои чувства показать, ты же не такой уж и стальной.

Глава 38

«Опять этот кислый запах – мочи, детской отрыжки, и грязных пеленок», - Итан Майерз брезгливо дернул плечом, глядя, как медицинская сестра в высокой шапочке аккуратно пеленала мальчика, сморщенного, красного и дышащего с тревожным присвистом. Жена осторожно погладила его ладонь – «успокойся, Итан! Все будет хорошо, это внук, наш внук!»

Крохотный комочек в белоснежных чистых пеленках переложили в передвижную кроватку и аккуратно повезли по длинному больничному коридору. Майерз вздохнул с облегчением, ослабил тугой узел галстука и осмотрелся по сторонам.

-И куда нам нужно идти?

Жена пожала плечами – «я не знаю, Итан, скорее всего туда» - она неопределенно мотнула головой в сторону стеклянных дверей, на которых красными буквами было написано – «вход воспрещен».

-Ты изумительно мудра, Синтия! Как же я сам не догадался! – Майерз едва ли не взвизгнул и посмотрел на жену, которая съежилась под его негодующим взглядом и с беспокойством оглядывалась по сторонам, ища кого-нибудь, кто сможет им помочь.

-Мистер и миссис Майерз? – девушка вышла из бокового коридора и незаметно подошла к Синтии.

-Да-да, это мы, мисс! – Синтия доверительно положила руку на локоть девушки, преданно заглянула ей в глаза.

-Вас ожидает мистер Лэмб, нужно обговорить условия оплаты.

Итану Майерзу показалось, что в таком кабинете как у Джералда Лэмба хорошо делать вскрытие: мозгов и кошельков пациентов. На покрашенных белой и блестящей краской стенах красовались дипломы, подтверждающие, что хозяин кабинета – не просто дипломированный врач, но еще и опытный финансист, владелец клиники и просто деловой человек с безупречной репутацией. Пододвинув стул жене, которая казалась, позабыла зачем она здесь, и вся погрузилась в приятные воспоминания о вопящем комочке, Майерз изо всех сил старался произвести впечатление человека с чувством собственного достоинства и средствами.

Он небрежно расстегнул пиджак, вытянул вперед ноги и посмотрел на Лэмба.

-Итак, мистер Лэмб, мы готовы услышать всю правду и о состоянии нашей дочери и о том, во сколько нам обойдется улучшение этого самого состояния.

Синтия Майерз беспомощно оглянулась по сторонам, словно пытаясь найти защиту у бумаг, лежащих на столе, у фотографии семьи Лэмба со смеющимися мальчиками на фоне красивого дома, у статуэтки в греческом стиле, изящно подпирающей толстые медицинские справочники. «Как же жалко мы выглядим, как провинциалы, старающиеся не сорваться и не начать попрошайничать», - Майерз невольно дернул плечом, покосился на жену.

Негромкий голос Лэмба прозвучал для Итана Майерза громче колокола на башне Кафедрального собора в Шеффилде. Сглотнув тут же ставшую вязкой и горькой слюну, Итан попытался перебить собеседника:

-Неужели все эти многочисленные процедуры так уж необходимы?

Лэмб снисходительно улыбнулся и покачал головой:

-Конечно, это ваше право, мистер Майерз, но поверьте моему опыту, - он обвел взглядом дипломы на стенах, - состояние вашего внука и особенно дочери, внушает мне серьезные опасения. Огромная кровопотеря, организм скорее всего ослаблен диетами и вредными привычками, - Лэмб покачал головой словно говоря, «ох уж эта современная молодежь, с ее выпивкой и косячками!»

Синтия всхлипнула, очнувшись от своих благостных воспоминаний о новорожденном внуке и сжала руку Итана. «Конечно, конечно, мы понимаем, и готовы по возможности оплатить все предстоящие расходы, правда, Итан?», - она жалобно вздохнула и посмотрела на мужа.

Выйдя в коридор, Синтия стала суматошно искать в своей дешевенькой сумочке платок, вытаскивая из нее то сломанный тюбик губной помады, то старенькую расческу, то какие-то счета из прачечной. Итан Майерз угрюмо рассматривал яркое голубое небо, по которому пробегали легкие пушистые облачка, пытался утихомирить взбунтовавшийся желудок и заметив, как жена копается в сумочке, протянул ей свой большой клетчатый платок.

Звучно высморкавшись в него, Синтия со стоном протянула – «мы же найдем эти деньги, Итан, у нас ведь есть сбережения? Пусть даже страховки не хватает, но это ведь не беда, главное, наша девочка жива и малыш…»

-Ну конечно, конечно, главное – малыш, - Майерз скрипнул зубами, повернулся на пятках и широкими шагами направился к выходу.

Ужин совсем не показался бывшему управляющему вкусным, «похоже Синтия щедро сдобрила поджаренную рыбу слезами», - Майерз сморщился и отодвинул почти не тронутую тарелку с едой.

-Дорогой, нам нужно дать ответ мистеру Лэмбу завтра до полудня, ты не забыл? Может быть будешь пудинг?

«Она бы виляла хвостом, если бы он у неё был», - Итан раздраженно начал ковыряться в пудинге, вытаскивая из него и так редкие вкрапления изюма. «Неужели женщины настолько привязаны к своему потомству и глупы, что теряют даже остатки своего достоинства, стараясь спасти детенышей? Впрочем, я немногим лучше – раскис, испугался, можно было и пожестче поговорить с этим Лэмбом. Если бы я еще был управляющим в Шеффилде, а не жалким владельцем склада!»

-Ты сообщила мужу Лиз о том, что произошло?

Синтия едва не выронила ложку от внезапного вопроса и преданно глядя ему в глаза затараторила: «конечно, я сразу же спросила его, обговаривали ли они с Лиз как собираются назвать малыша, и то, что у Лиз проблемы и малышу нужен дополнительный уход…»

-Я не об этом, нам нужны средства на лечение его жены и ребенка, ты сказала ему?

По опустившимся плечам жены и ее тихому голосу, Итан понял, что ей нечего ответить.

-Я сказала, но понимаешь Итан, у мальчика проблемы – он никак не может найти достойную работу, конечно, он сейчас зарабатывает себе на жизнь, но лишних денег у него нет и вот…

-Лишних денег? Ты полагаешь, дорогая, что у нас есть лишние деньги? – Итан бросил ложку на стол, та со звоном откатилась в сторону Венди. Девочка беспомощно посмотрела на родителей, и еще больше сжалась на своем стуле.

-Куда мы скатимся, что нас ждет в будущем, хоть кто-то из вас задумался? – Майерз понимал, что его гнев только пугает жену и дочь, и для них жизнь и здоровье Лиз и малыша так и останутся на первом месте. Синтия смотрела в окно, тщательно пряча слезы, набежавшие на глаза, а Венди прижала брякающую ложку к столу и посмотрела на отца, прищурившись и шмыгая веснушчатым носом.

-Мы найдем средства на оплату лечения, и только благодаря тому, что я сделал запас на всякий непредвиденный случай, но поймите, нам все равно придется во многом себя ограничивать, и жить гораздо скромнее, - Итан обвел рукой всю их небольшую квартиру, - мы не сможем позволить себе никаких покупок! Мы будем питаться как рабочие на заводах стального короля!

Заметив, как испуганно вжались в стулья жена и дочь, он с грохотом задвинул стул,

– Впрочем, я как обычно, буду делать все возможное, чтобы выбраться из этого ужаса!

-Арнольдом, они хотят назвать нашего внука Арнольдом, - ничего не ответив жене, Итан Майерз выскочил из дома.

Суматоха и запахи паба отвлекли от его мыслей о неизбежности расходов, виски горячим потоком хлынул в горло, «совсем как сталь, как же давно я не был на заводе», - Майерз подозвал бармена – «еще виски и побыстрее!». Мысли начали путаться после третьей порции – «мы не пропадем, у меня еще останутся деньги Макса Рейли, но черт, как всё-таки неудачно всё выходит! Неужели Лиз не могла родить без проблем, как рожают другие женщины, нет, нужно обязательно устроить трагедию. Синтия и Венди смотрят на меня как на врага, и это всё чего я заслужил?»

Сейф никак не хотел открываться, предчувствуя, что сейчас придётся расстаться со своим ценным содержимым. Нервно дёрнув ключ, Итан Майерз наконец-то добрался до стопки купюр, вздохнул, пересчитал и аккуратно погрузил хрустящие и заманчиво пахнущие бумажки в конверт.

Доктор Лэмб участливо улыбаясь пододвинул на край стола стопку бумаг – «нужна ваша подпись мистер Майерз – здесь, вот здесь и еще на обратной стороне». Капельки пота выступили на висках, от вчерашней выпивки кисло во рту и совсем нет слюны, но если напрячь зрение, то строчки в документах, напечатанных на тонкой зеленоватой бумаге, почти не расползаются. Глубоко вздохнув Итан Майерз выходит из кабинета в сопровождении пухлой одышливой ассистентки врача идет в палату к Лиз.

-Итан, милый, все прошло хорошо? Нам хватило денег? – Синтия как жалкая собачонка заглядывает ему в глаза, хватает за пальцы, пытаясь уловить в его взгляде злость… или жалость? Чувствуя, как подгибаются колени, Итан подходит к постели – «неужели это моя дочь, моя вечно смеющаяся, озорная Лиз с тонкими рыжеватыми косичками?» Майерз не узнавал её в коротко подстриженном худеньком существе с почти прозрачными руками поверх одеяла, на виске пульсирует синяя жилка, губы чуть приоткрыты, из них со свистом вырывается горячечное дыхание.

-Ей уже чуть лучше, температура не такая высокая, видимо, последняя капельница оказалась очень кстати, - стараясь не слишком прислушиваться к шелестящему шепоту жены, Итан присаживается на белый больничный табурет рядом с постелью.

-Сходи, перекуси, тут внизу есть буфет, а я побуду с ней, - Синтия всхлипывает, - спасибо, Итан, я почти не спала сегодня, да и во рту ни крошки со вчерашнего вечера не было. Подхватив свою сумочку, она скрывается за дверью.

«Когда же все пошло не так? Когда мы с матерью стали для тебя не важны, моя маленькая Лиз? Неужели эти твои друзья в университете так умело рассказали тебе о своих либеральных идеях, что ты стала кричать дома, что я ворую деньги у несчастных рабочих? Или это твой дружок Крис настроил тебя против нашей обычной жизни, которую ты осуждала и презрительно кривясь называла «мещанской»? Это уже не важно, чтобы не случилось, ты останешься нашей милой девочкой, для которой мы сделаем все, что возможно». В носу защипало и Итан Майерз смахнув слезу повернулся к окну, увидел яркую зелень парка, вздохнул поглубже. «Нельзя допустить той же ошибки с Венди, она уже становится угрюмым и озлобленным подростком, и ей придется нелегко. Все-таки, Вонсоп – это не Шеффилд, где я был уважаемым человеком, здесь грязно, да и опасно. Что это был за парень, который следил за тобой, что он хотел? Надо будет спросить у человека Неттинга, этого, Эрла, может быть он знает».

Дома пыльно, Итан брезгливо проводит пальцами по подоконнику и подняв глаза замечает Венди. Прижав к груди стопку тетрадей, раскрасневшаяся, она испуганно смотрит на него.

-Привет, папа, как там Лиз?

-Ей уже лучше, сейчас лечение будет усилено, и она вскоре поправится, - Итан обнял дочь за вздрагивающие плечи. – Ты чем-то напугана, что произошло?

Венди бросает тетради на продавленный диван, и сама, плюхнувшись рядом, вдруг начинает рыдать, громко, протяжно, совсем по-женски. Подав ей стакан воды, Итан с трудом пытается понять через хлюпающие и надрывные звуки: «…говорят, что Лиз – шлюха…родила ребенка неизвестно от кого…я им говорю- у неё есть муж, а они смеются…»

Каша в кастрюле никак не хочет густеть, Итан нервно дергает рукой и начинает мешать ее еще быстрее, словно бегун, перебирающий ногами на финишной прямой. «Мелкие подонки, теперь Венди придется ещё хуже, в таких городках как этот, отмыться от людских сплетен нелегко». Переложив с трудом приобретшую нормальную густоту кашу в тарелку, Итан идет в комнату дочери. Венди уж успокоилась и что-то чиркает в тетради по английской грамматике, прислушиваясь к модной песенке, звучащей из радиоприемника.

-Ужин готов, пойдем, Венди!

За столом Венди хмурится и с трудом впихивает в себя очередную ложку каши.

-Знаешь папа, я только сегодня поняла, как мне дорога Лиз! Я была готова физиономию расцарапать этим подружкам Бетти и Линде, они самые настоящие хищницы, злобные и вредные! Я не представляю, чтобы со мной было, если бы…если бы мы потеряли Лиз!

Венди поднимает на Майерза заплаканные глаза

– Мама сегодня осталась в больнице, с Лиз и Арнольдом?

-Да, дорогая, а тебе пора спать!

Дождавшись пока Венди перестанет ворочаться и уснет, Итан Майерз достал сигареты и закурил, открыв окно. Улицы Вонсопа пустели быстро, и поэтому две сгорбленные фигуры за углом дома напротив, сразу же привлекли внимание. «Надо утром проводить Венди в школу, как бы чего не вышло», - поежившись от вечерней прохлады, Итан закрывает окно и ложится в постель. Тяжелые мысли ворочаются в постели вместе с ним, не дают до утра сомкнуть глаз, поэтому заваривая чай для дочери, Итан обжег руку.

На складе – обычный бардак, полупьяный Бен впопыхах расставлял по углам коробки с металлическим хламом, который Итан велел отсортировать ему еще три дня назад.

-Как всегда, вам что кажется, что ваше жалованье безразмерное? – Итан Майерз бросил на стол папку с документами, но промахнулся, она с шелестом соскользнула на грязный пол. Подняв ее, Итан почти почувствовал спиной тишину на складе, а разогнувшись, убедился, что его опасения не напрасны. «Эрл, собственной персоной, и как раз сейчас он мне нужен», - подобрав упавшую папку он махнул ею в сторону своего кабинета, - «проходите, поговорим о наших делах».

-Это ваши люди Эрл шпионят за моим домом и моей дочерью? – прошипел Майерз, заметив, как удивленно приподнялись брови американца. – Какого черта, я выполнил первую часть договора, жду ваших дальнейших указаний, что вам ещё от меня надо?

-Конечно нет, это не мои ребята, а старика Рейли. Похоже, ты крепко сидишь на крючке у Фицпатрика. И даже не думай писать в Эванстон. Ничего хорошего из этого не выйдет. Я кстати, за второй частью нашей сделки. Ты ведь не забыл? И деньжата тебе сейчас понадобятся, что там с твоей дочуркой в больнице, а?

Итан Майерз едва удержался, чтобы не стукнуть Эрла прямо по его приплюснутому носу боксера, едва виднеющемуся из-под козырька кепки.

-Не смейте так со мной разговаривать, - перейдя почти на крик, Майерз на всякий случай покосился на закрытую дверь. «Интересно, Бен или Эндрю вмешаются, если начнется потасовка? Скорее всего, нет, так что придется рассчитывать только на себя»

-Не дерзи, Майерз, - Эрл угрожающе придвинулся к столу, обдав Итана запахом дешёвого одеколона и зубного эликсира. - Ты ведь за оставшимися документами ездил в Шеффилд, правда? Так что, давай, выгружай их на стол, и я передам тебе деньги, мой хозяин слов на ветер не бросает. Ты же понимаешь, плюгавый сукин сын, что я могу забрать их у тебя и просто так? Если не понимаешь – ты глупец! Пошевеливайся!

Открыть сейф, да еще и трясущимися руками – задача не из легких, тем более, когда за спиной сопит и постукивает пальцами по столу Эрл.

-Вот они, - Майерз протягивает американцу папку с чертежами и технологическими схемами. «Надеюсь, что я сейчас не подписал себе приговор, и у меня еще остался шанс выкрутиться», - Майерз подобострастно улыбается, глядя как американец листает бумаги, переворачивая их вниз головой.

«Ты ведь не инженер. Всего-навсего, грязный бандит, и то, что я заменил пару-тройку схем, сможет понять только твой хозяин, да и то, вряд ли. Не прошли даром те часы, которые я провел здесь, под этой тусклой лампой, внося исправления и аккуратно подчищая следы», - Майерз невольно улыбнулся, заметив, как Эрл запустил руку в карман пиджака.

-Вот твой гонорар, Майерз, не сори деньгами, они тебе нужны, а Макс Рейли так не раскошелится, - Эрл приподнял верхнюю губу и засмеялся гавкающим смехом, от которого по спине у Итана побежали мурашки.

–Сынок стального короля опоздал, процесс плавки уже пошел, ты же знаешь про совещание инженеров в Шеффилде? Все эти поганцы переметнулись на сторону папаши Рейли. С нами остался только Букер да парочка мастеров. Теперь моему хозяину уже ничего терять!

-Мне плевать на ваши дела, Эрл. Помогите мне защитить мою дочь от людей Рейли, - понимая, что голос срывается, Майерз перешел на шепот, - у меня есть деньги. Он покосился на купюры, которые американец небрежно бросил на стол, - я смогу заплатить вашим людям.

-Э, да ты трус! Для твоей дочки мы ничего сделать не сможем, все мои люди уезжают в Шеффилд, там планируется большая заварушка. Если инженеришки не захотели послушать наши доводы, будем разговаривать кулаками, вряд ли они хотят так рискнуть ради стального короля.

Мысли мелькали в голове Итана Майерза одна за другой, «завод, хорошие ребята вроде Хармона, это же криминал, могут быть жертвы…. Впрочем, наплевать на них, главное – здесь, что будет с моей семьей! «

-Ведь там люди Фицпатрика, будет непросто?

-Думаешь мы не догадываемся? Моих ребят там тоже не мало, и они свое дело знают. А ты – держись подальше от Шеффилда, не высовывай свой нос и будет у тебя всё хорошо.

Дверь за Эрлом со стуком закрылась, Итан Майерз сел на скрипнувший стул и сминал хрустящие купюры, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

Глава 39

«Город, погруженный в мистический сон, окруженный короной из колоколен католических храмов и арабских минаретов. У него благородный профиль, как у короля Родриго, влюбившегося в юную Флоринду, дочь толедского графа Юлиана. В Толедо обрыв у реки Тахо до сих пор называют Баньо де ла Кава, именно там, по преданью купалась прекрасная Флоринда, которую увидел из окна башни вестготский король Юлиан. И влюбился, всем сердцем, всем душой, потерял королевство, отдав его за поцелуй возлюбленной.

Очертания города постепенно скрываются в вечерней дымке – бледнеет ярко-голубое небо, облачка пробегают над зеленоватыми долинами Веги и скрываются за массивными серо-фиолетовыми горами на горизонте. Золотистые стены городских построек укроют за собой любого путника, стоит только пройти по мосту Алькантара над быстро текущими водами Тахо, миновать старые ворота Бисагра с изящными арками и Толедо открывается во всей своей величественной красоте.

По узким улицам города громоздятся, тесно прижимаясь друг к другу дома. Они по-мавритански строги и молчаливы, с редкими прорезями окон, затянутыми решетками, с массивными деревянными дверями. Выскользнув из маленького дворика одного из таких домов, девушка оглянулась. Отсюда еще слышно журчание фонтана и виден яркий розовый куст у окна ее маленькой спальни. Осторожно ступая изящными ножками в бархатных туфельках донья Касильда направилась в сторону небольшой площади Сокодовер.

Ее лиловое платье касалось булыжников и слегка шелестело, палевая накидка грозила слететь с головы, раскрасневшаяся от быстрой ходьбы молодая женщина старалась как можно быстрее покинуть площадь. Если утром на ней состязались поэты, превознося в стихах прекрасных дам, то через день там может запылать костер, сжигая очередного еретика. В Толедо строгие нравы, и дом доньи Касильды – не исключение.

Оглянувшись по сторонам, донья Касильда поправила темно-зеленые складки плаща, скрывающие корзину с хлебами, предназначенными для христианских узников. Их аромат дразнил и мог привлечь внимание, женщина плотнее запахнула плащ, ноздри ее тонкого, изящно очерченного носа раздувались, большие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, казались такими же темными, как ночь, опускающаяся на Толедо.

Сегодня служанка сказалась больной, не отважилась отправиться вместе с госпожой к замку Сан Сервандо, в подвалах которого и томились пленники. Дочь мавританского торговца тканями, она не знала нужды ни в чем, только в доброте. В которой ей отказывали в родном доме и которую она обрела среди плененных христиан.

Тяжелые шаги и рука отца опустившаяся на плечо заставили донью Касильду вздрогнуть и отступить к стене.

Цветы в корзине – яркие и свежие розы, благоухающие в становящемся холодном воздухе, изумленные глаза отца и гордо поднятая головка доньи Касильды, в Толедо начиналась ночь».

Анна захлопнула тетрадь, «а мне пора спать, шея совсем затекла, чай в чашке- остыл, да и уставшие глаза просят о снисхождении. Зато рассказ о «Святой Касильде» Франсиска Сурбарана – почти закончен!» Погружаясь в звучный и нарядный колорит его картин, Анна всегда теряла счет времени, каждая складочка на платье, каждый тон, ложащийся на общую палитру – все заставляло вздрагивать, мечтать, рисовать в воображении женщин прошлых эпох.

Касильда, женщина из пятнадцатого века, из жаркого, почти мавританского Толедо, юная и прекрасная, с тонким и резким профилем, гордой головкой на изящной шее и глазами, полными властности и страсти – она уже не боялась быть не такой, как ее отец. Мусульманка, снискавшая славу тем, что спасала христиан, и позднее сама принявшая христианство, ее история открылась Анне в альбоме Сурбарана, купленном в Лондоне.

«И пусть он стоил баснословно дорого, но как хороши в нем репродукции! На них можно разглядеть каждую мелкую деталь, оттенки цвета и выражение лица героини. Спасибо мистеру О’Рейли, теперь я могу себе это позволить!» Анна нежно провела рукой по еще неоткрытым альбомам с репродукциями Сюзанны Дрюрер, «ее чудесные ирландские акварели – такие воздушные и нежные, под ним – альбом Эль Греко и конечно, мой любимчик – Караваджо. Сколько еще предстоит сделать!»

Усталая Анна потянулась, доела кусочек яблока и пошла в спальню, напевая «I feel good», еще один неплохой день, еще один маленький шажок к новой жизни. Проспав дольше обычного, Анна подскочила и с удивлением осмотрелась: подушка на полу, рядом с кроватью недопитая чашка с чаем и огрызок яблока, а на столе – тетрадь в бордовом кожаном переплете и альбомы с репродукциями. «Значит, мне это все не приснилось!» - Анна зажмурилась и улыбнулась.

В закусочной «У Эндрю» собралась шумная компания местных дам – бурное обсуждение вчерашних похождений их мужчин после футбольного матча прервалось с появлением Анны. Чопорно раскланявшись, соседки переключились в беседе на нынешнюю моду – «каково это, носить такие короткие платьица? Мисс Гардинер, неужели в Лондоне это принято?» Миссис Джефферсон, поджав губы, покачала головой,

- Это же просто невероятно, конечно, все мы были молоды и любили кокетничать, но есть же все-таки приличия! О, не стоит так огорчаться мисс Гардинер, мы ведь не о ваших нарядах, правда девушки?

Дружное «о, нет-нет», покачивание головами и заговорщическое подмигивание почти убедили Анну, и вздохнув она протянула руку за пакетом с сэндвичами.

-Мы все разные, кому-то нравятся провокационные наряды, кому-то скромные платья, - Анна хихикнула, пытаясь подражать тону беседы, - но в Лондоне можно увидеть такие модные шедевры!

«Видели бы вы мое платье для вечеринок, вот это был бы повод для обсуждений!» - поправив поясок своей длинной клетчатой юбки и пожелав соседкам приятного дня, Анна заторопилась к выходу. Закрыв за собой тяжелую дверь, она шумно выдохнула – «неужели им больше нечем заняться, кроме как судачить о моде и сплетничать? Видимо, я никогда не стану образцовой женушкой! Давай, Анна, вперед, у тебя сегодня много дел!»

-Корнелия, ты уверена, что он приезжал именно к ней? - миссис Норрис удивленно причмокивая надкусила ароматный пончик. - Она кажется такой милой и воспитанной молодой леди. Хотя в ее возрасте, уже надо бы обзавестись семьей и подумать о детях, а она хочет заниматься бизнесом, ох уж эти современные нравы!

-Черити, я видела собственными глазами как он входил в её дом, когда она праздновала помолвку своих друзей! Он высокий и такой величественный, его огромная машина едва развернулась на нашей Вэйфилд Роуд, наверняка стоит целое состояние! Но боже мой, он почти старик, никак не меньше шестидесяти, седой и выглядит как её отец, но это маловероятно.

-Мистер Шортер рассказывал мне, что именно этот мужчина расплатился за дом, его поверенные привозили бумаги и он был очень нежен, - миссис Джефферсон облизнула губы, - со своей молодой спутницей. Так что – бизнес бизнесом, но похоже у нас поселились голубки. Ведь он точно женат и это гнездышко нужно ему, чтобы встречаться со своей юной голубкой!

Дружный «ох!» сопроводил последние слова миссис Джефферсон, и кумушки переключились на обсуждение видов на урожай клубники в этом году.

Свернув на свою улицу, Анна почти врезалась в бегущую навстречу Мэг в сопровождении стайки галдящих мальчишек и девчонок.

-Мисс Анна, наконец, мы вас заждались! - затараторила Мэг, - знакомьтесь: это Питер, наш тихоня Джейкоб, это мои подружки – Лили и Хейзер, а вот это сын мистера Шортера –Эндрю. Мы хотим взять у вас книги почитать, вы ведь нам поможете выбрать?

-Конечно-конечно, - Анна, подталкивая шумящих ребятишек в спины и сама заражаясь их беспричинным весельем, направилась к дому.

-Все-таки летом здорово, не надо учиться, - пробасил высокий с поцарапанными руками Питер. – А то надоели эти учебники, что в них толку?

-Эх, ты, неуч, тебе бы только галок из рогатки стрелять, - Мэг толкнула паренька, который посмотрев на неё с обожанием, взял за руку и послушно пошёл рядом.

-Книги – это ведь не только учебники, хотя и они могут быть совсем не скучными, - Анна улыбнулась, украдкой наблюдая за Мэг и Питером. – Очень много книг написано про таких как вы, весёлых, озорных, почитаем?

Открывая дверь тяжелым ключом, Анна в уме перебирала, что из книг можно предложить шумной ребятне. «Мальчишкам конечно, Джека Лондона, - Анна вздохнула, вспомнив про Дэниеля и его компанию с Флит стрит, - а вот девочкам…»

-Ой, как тут у вас мило, - худенькая веснушчатая Хейзер с видом заправской домохозяйки обошла холл, - вот уж не представляла, что в домике мистера Шортера можно так аккуратно всё разместить!

-Можно подумать ты здесь была, болтушка, - краснолицый и суровый Эндрю насупился, готовясь защищать отцовскую недвижимость, - дальше своей улицы только в школу ходишь.

-Ну хватит вам, - Мэг проскочила между ними к стеллажам, - ой, мисс Анна, вот это точно интересная книга! - указывая на красочное издание «Чарли и шоколадная фабрика».

Анна улыбнулась, в её планы не входило раздавать новые книги, предназначенные для продажи, но Мэг так бережно подхватила понравившуюся книгу и так заглядывала в глаза, что Анна не удержалась, - «возьми, прочитай, потом можешь передать остальным!»

Повернувшись, Анна заметила Джейкоба, невысокого смуглого паренька с большими карими глазами, который как завороженный смотрел на библиотечный стеллаж с книгой Гринвуда «Маленький оборвыш».

-Можешь взять почитать, это очень интересная книга, - Анна легонько подтолкнула его к стеллажу.

-Спа..сибо, мисс Гардинер, я видел точч…но такую, когда мы с отцом еззз..дили в Лондон, в бук..букинистическом магазине, - мальчуган поднял на Анну большие глаза и бережно взял книгу.

-Вы ходите в букинистические магазины? – Анна удивленно покачала головой,- может быть познакомишь меня со своими родителями?

-К-конечно, пр-приходите к нам на С-струд роуд, там у отца ав-автомастерская, - мальчик с трудом выговаривал сложные слова и явно побаивался попасть под насмешки приятелей.

«Малыш заикается, он очень неглуп, и явно интересуется книгами, надо будет познакомиться с его родителями», - Анна с удовольствием уселась на небольшой диванчик, с ней рядом тут же пристроились хохотушка Мэг и Лили,

- А давайте, я вам почитаю? Тут у меня есть очень необычная книга, она будет интересна всем вам!

Достав с полки старенький экземпляр «Пять юных сыщиков и верный пёс» Энид Блайтон, Анна вместе со своими слушателями, углубилась в знакомую с детства историю: Дейзи из Питерсвуда, ее друзей и очаровательного скотч-терьера Бастера, которые распутали клубок очередного загадочного преступления. Час за чтением пролетел незаметно, ребятня притихла и только иногда раздавались негромкие комментарии особо впечатлительных слушателей.

-Мисс Анна, вот это да, я даже представить не мог, что книги могут быть такими интересными, - Эндрю с восторгом смотрел на закрытую Анной книгу, - можно мне взять почитать? Ведь там еще много таких историй, правда?

Остальная компания поглядела на шустрого Эндрю с завистью, а Питер даже прошипел – «вот проныра!» Анна потрепала его по кудрявой макушке:

- Конечно можно, потом передашь её Питеру и всем остальным, кто захочет почитать. Только будьте с ней осторожнее, это книга давно живет в моей библиотеке и уже побывала во многих руках, и надеюсь, порадует ещё не одного читателя!

Когда закрылась дверь за последним юным читателем, Анна наконец-то смогла перекусить, сэндвичи уже зачерствели, но ветчина пахла так аппетитно, что Анна буквально проглотила оба и расставив книги на полках, решила вернуться к своим записям. Бережно открыв тетрадь, она улыбнулась – «пора посетить Ирландию вместе с миссис Дрюрер, когда еще будет такой шанс!»

«На скалистом побережье графства Антрим базальтовые колонны, словно следы ступней великана, проложившего себе дорогу. Рисунки гуашью на пергаменте – ожившие отпечатки в вечности, каждая трещинка, каждый штрих поражают зрителя, уводят его за собой в историю древней Ирландии, историю загадочную и величественную»

«Долина реки Бойн покрыта туманом за которым почти скрываются могильные курганы Brú na Bóinne, хмурые свидетели рождений и смертей, случавшихся в этих местах. Ждут новых жертв, кровожадно поглядывают на собравшихся воинов. Нервно переминаются солдаты Якова II, посматривают на командиров, их ожидание – это ожидание с привкусом страха, многих из них скроют могильные курганы во славу военной мощи Вильгельма Оранского.

В маленьком домике в Ольстере темно, только колеблющийся язычок небольшой свечи освещает лицо девушки. В её тонких руках – платок с вышитой монограммой, губы тихо шепчут слова --«Shule, shule, shule, aroon», за окном завывает ветер, на дворе – холодная осень 1690 года» …

Анна улыбнулась, погладила страницу, ей на несколько минут показалось, что она перенеслась в старинную Ирландию, стала героиней исторических хроник и акварельных миниатюр. За окном потемнело, надвигалась гроза, прохладный ветер постукивал приоткрытым окном в спальне, Анна поежилась и направилась к лестнице. Знакомый скрип ступеней успокаивал, напоминая о чем-то, бережно спрятанном в глубине души и очень нежном.

Прикрыв окно, Анна присела на постель, погладила простыню, крохотные капли дождя вяло забарабанили по стеклу, освежая воздух, растекаясь причудливыми струйками. Анна подошла к окну и замерла – прямо напротив её дома, под дождем и робкими солнечными лучиками расцветала радуга. Яркие, гибкие колеблющиеся дуги изгибались, искрились и исчезали в теплеющем воздухе.

«Нелсон – нужно узнать о его жалованье, и снова поехать в Лондон, завтра? Или лучше послезавтра? Нельзя расслабляться в моем маленьком изящном райском местечке, - Анна вздохнула, потянулась к своей исписанной разными заметками тетради. -Это ведь деловой звонок, правда, мисс Гардинер, mavourneen…»

-Добрый день, могу я услышать мистера О’Рейли? – Анна облизнула пересохшие губы и выдохнула, старясь, чтобы голос не дрогнул от волнения.

Звонкий девичий голос на том конце провода удивленно переспросил,

– О’Рейли? А кто его спрашивает?

Анна нервно дернула плечом – «кто эта девушка? И почему задает такие вопросы?»

- Мисс Гардинер, его партнер по бизнесу…

-Он только что вернулся с завода мисс Гардинер, и, кажется, задремал, но я попробую узнать!

-Кто там спрашивает меня?

Голос стального короля – громкий и раздраженный, всё равно обрадовал Анну, «как же я хочу тебя услышать, я скучала, ну же ответь мне, пожалуйста!»

-Здравствуй Анна! Как дела?

Brú na Bóinne - комплекс из сорока могильных курганов эпохи неолита, самым известным из которых является непревзойденный Ньюгрейндж.

«Shule, shule, shule, aroon» - «Приди мой возлюбленный» – одна из наиболее известных ирландских народных песен. Существует в разных вариантах, чаще исполняется от лица девушки, тоскующей по возлюбленному. Была написана, очевидно, в конце XVII века, когда после поражения в битве на реке Бойн, армия ирландских якобитов отправилась в изгнание во Францию.

Глава 40

Плечо Денниса, покрытое розоватыми веснушками в утреннем свете кажется совсем по-детски беззащитным. Гарри проводит по нему пальцами, ощущая тепло и шероховатость кожи. Деннис коротко вздыхает во сне и переворачивается на спину, улыбается припухшими от поцелуев губами. Отбросив простыню, Гарри Дженкинс обнимает любовника, впивается в его губы, чувствует, как в крови начинает бушевать адреналин. «Сегодня великий день, мой день и начать его надо тоже красиво и ярко», -прислушиваясь к стонам Денниса, Гарри продолжает двигаться, в ярких полосках света от неполностью задёрнутых гардин тело любовника кажется ему почти совершенным.

-Завтрак на столе Гарри, поторопись, - Деннис уже поставил на стол чашки с ароматным чаем, подрумяненные тосты, золотистый джем и тонкие, почти прозрачные кусочки сыра аккуратно разложены по тарелкам.

-О, какой праздник вкуса! Ты уже успел похозяйничать, молодец! – Гарри вытирает полотенцем влажные волосы, его новый халат распахнут на груди и Деннис с обожанием рассматривает его, это так мило и простодушно.

-Что же, какие у тебя сегодня планы, Дэн? – Гарри с хрустом надкусывает тост, наслаждаясь как с горячего кусочка на подбородок стекают капли прохладного и сладкого джема.

Деннис молчит, уставившись в свою тарелку и даже не обращая внимания на остывающий чай.

-У меня нет никаких планов, и похоже мне надо собираться в деревню, к родителям, - Дэн наконец прихлебывает чай и обжегшись, морщится. В его глазах – слёзы, Гарри уже привык, что его нежный дружок любит драматизировать, но что-то в последнее время это происходит слишком часто.

-Разве у тебя нет больше дел в Лондоне? Или я разочаровал тебя? Почему ты торопишься в деревню, ты ведь хотел уезжать в сентябре?

-Ты же прекрасно знаешь, что ты – смысл моей жизни. Я тороплюсь уехать только потому, что я стал тебе не нужен…

Хлюпнув носом, Деннис замолкает, чертит на скатерти пальцем замысловатые разводы. Его глаза спрятались за густыми светлыми ресницами, но Гарри уверен – в них слёзы.

-Ну что-ты такое говоришь, Дэн? Ты же знаешь, стальной король в Шеффилде, а в его отсутствие у меня всегда много дел, я не могу упустить ситуацию из-под контроля, - Гарри тяжело вздохнул, погладил колено Денниса. – Не придавай слишком много значения мелочам, в бизнесе суровые законы и многим приходится жертвовать. И разве сегодняшнее утро не было великолепным?

Большой шкаф для одежды всегда был для Гарри Дженкинса священным местом. Он тщательно выбирал его в антикварном магазине, зеркало в тонком обрамлении снаружи, длинные полки, удобные вешалки для рубашек и галстуков, внизу на подставках расположились идеально начищенные ботинки. Ещё бы, ведь Гарри Дженкинс не какой-то там простой клерк, он из солидной, пусть и обедневшей семьи, и не ударит в грязь лицом!

Но сегодня, сегодня особенный день! Позавчера Гарри почти два часа провел у парикмахера, доказывая тому, что стрижка, которую он увидел в журнале GQ- именно то, что ему нужно! «Какие же мы, британцы, всё-таки консервативные, здесь нужно быть скованным, живущим только по правилам, которые устанавливали ещё наши деды. То ли дело Америка – свобода, энергия, задор! Неудивительно, что Макс Рейли с такой неохотой возвращается в родной дом, да будь у меня такие деньги, как у него, я бы никогда не приехал, только собственный дом, только управление Шеффилдским филиалом и жизнь для себя!»

Нежно-сиреневая рубашка от ТМ LEWIN, серый костюм с голубоватым, узнаваемым плетением HARRIS TWEED и конечно галстук, к нему Гарри приглядывался и приценивался целых два месяца, эта не та жалкая подделка, которую он купил, подражая хозяину в Фенвике, нет! Больше он не допустит такого промаха! Это – самый настоящий Charvet, совершенство в мире мужской моды. Гарри заказал точно такой же как у Рейли старшего, распаковывая покупки хозяина он просто перестал дышать, наткнувшись на коробку с этим шелковым бриллиантом. На следующий день, собрав все свои сбережения, краснея и изо всех сил стараясь выглядеть настоящим джентльменом, обеспеченным и сорящим деньгами, он заказал его, стараясь не обращать внимание на снисходительный взгляд владельца магазина.

«Уж если старик покупает такой, чтобы съездить к своей подружке на Флит стрит, значит я могу в таком встречать Макса Рейли, - вихляя бедрами и пританцовывая, Гарри крутился перед зеркалом, - вот теперь он просто не сможет меня не заметить, - я почти идеален!»

-Дэн, ты так упорно молчишь, я тебе не нравлюсь?

-Как ты можешь мне не нравиться? Ты – великолепен, образец вкуса и стиля, ты уверенно взбираешься по карьерной лестнице, стальной король тебя ценит, вокруг тебя много симпатичных и богатых молодых людей…Какой тебе смысл продолжать отношения со мной? Всё что меня ждёт – унылое существование в деревне, тупые ученики в школе, где нет даже приличных столов и стульев, жена, дети и безденежье…

«Да ты почти Кассандра, мой милый Дэн»,- Гарри присел на диванчик и обнял Денниса, плечи которого вздрогнули от прикосновения.

-Перестань, ты слишком мрачно всё воспринимаешь, ты можешь многого добиться в этой жизни, и я не могу без тебя, кто бы не окружал меня, я всегда возвращаюсь к тебе, в твои объятия, - Гарри почувствовал солоноватый привкус слез на губах Денниса. «Как бы мне не хотелось завоевать Макса Рейли, терять постоянного любовника- это непозволительная роскошь!»

-Давай закончим сегодняшний день в «Гладиаторе», а? Сделаем ставки на несколько боев, понаблюдаем за тем, как Джаспер наконец расправится с Робертом Маршем?

Видя, как разгораются глаза Денниса, Гарри удовлетворенно хмыкнул, «как же с тобой всё просто, немного внимания, ласки и лести, и ты уже готов простить мне всё!»

-Если бы ты знал милый Дэнни, как много поручений дал мне Рейли! Я конечно понимаю, что ему нужен надежный человек на время его отсутствия, и я – тот, которому он безусловно доверяет, но мне придется решать очень много вопросов, отвечать за сложные дела. Но я, - Гарри подмигнул, - ни за что на свете не брошу моего красивого, нежного и преданного Дэнни! Кстати, ты поменял лосьон? Новый - просто изумительный, он придает тебе стильности!

Подхватив кожаный портфель с бумагами, и еще раз крутанувшись перед зеркалом, Гарри Дженкинс выскочил на улицу. «День начинается неплохо, совсем неплохо, вот только эта грязь», - Гарри со вздохом посмотрел на свои начищенные туфли и махнул рукой, подзывая кеб. «Если Макс Рейли поймет, что я могу значить для него, эти расходы окупятся с лихвой, также, как и мой пиджак, рубашка и галстук», - вздохнув, Гарри достал из портфеля бумаги и углубился в их изучение.

-Нужно проконтролировать поступление отчетов по закупке сырья из Тиссайда, поторопить тамошних инженеров, они редко отличаются пунктуальностью, - седеющие брови стального короля нахмурены, но на губах – полулыбка, Гарри с удивлением наблюдает за ним.

-Пробегитесь по отделам Гарри, пусть подадут заявки на совещание по энергетике, мне нужны только компетентные люди, а не зевающие бездельники, пусть напрягутся. Расходы на электричество по филиалам возросли непропорционально производству за последние пару месяцев, - Гарри понимал, что стальной король разговаривает сам с собой, но на всякий случай преданно заглянул в глаза и кивнул с пониманием сложности сложившейся ситуации.

-И последнее, начинается ремонт в нашем новом здании на Флит стрит, будьте любезны мистер Дженкинс, конечно, это не входит в ваши обязанности, но проконтролируйте чтобы все происходило максимально быстро и качественно, если что-то пойдет не так – сообщайте мне незамедлительно. Я буду для вас на связи всегда.

«Интересно, у Рейли нет привычки так заботиться о ком-то, значит та девушка с Флит стрит для него не просто знакомая, и вряд ли он навещает её чтобы поболтать о книгах за чашкой чая. Это так на него непохоже, впрочем, к старости люди становятся сентиментальными и начинают заботиться о кошечках и собачках, видимо, это тот самый случай»

Большое зеркало на этаже главного офиса – всегда идеально чистое и отполированное, Гарри Дженкинс с удовольствием ещё раз осмотрел себя: «да, я не ошибся с выбором цвета рубашки, она идеально сочетается с твидовыми клеточками, а галстук – ну это просто шик!» Отражение улыбнулось и замерев на секунду, Гарри признался сам себе – это худое лицо с тонкими породистыми чертами, светлые глаза с пышными ресницами и изящно очерченный рот не могут принадлежать плебею. Права была мать – «в роду Дженкинсов все мужчины просто красавчики, и умеют свою красоту продемонстрировать!» Ощущая спиной завистливые и восхищенные взгляды клерков, столпившихся возле курительных комнат, Гарри Дженкинс поправил и так идеально сидящий галстук и направился к кабинету стального короля.

В приёмной свежо и едва уловимо пахнет бергамотом, Гарри небрежно бросил на стол свой портфель и протянул руку к чайнику, «чай с бергамотом, надеюсь, тот же, что ты заваривала для Рейли, Грейс? Или всего лишь похожий? Но какой аромат, я сейчас почти хозяин этого всего этого, по крайней мере на ближайшие несколько часов. Сейчас чай, а потом – займусь поручениями хозяина».

Дверь в кабинет Уолтера Рейли закрыта на замок, и Гарри тоскливо посматривая на неё, раскладывает на столе бумаги, наливает чай в чашку из тонкого белого фарфора, сюда почти не доносится уличный шум и не слышно разговоров клерков, суетящихся в коридорах.

-Каким недотепой надо быть мистер Парсонс чтобы перепутать заявку на совещание по энергетике с заявкой на совещание по закупкам для филиалов, которое прошло на прошлой неделе! – распекая коренастого с простоватой физиономией клерка из отдела в Порт-Талботе, Гарри чувствовал, как начинается сам волноваться не на шутку. «Еще парочка заявок и надо будет остановиться, привести в порядок мысли, скоро ехать в аэропорт и выглядеть там взлохмаченным и нервным при встрече с Максом Рейли – фи, это абсолютно недопустимо!»

-Мистер Тодд? Это Гарри Дженкинс, вы мне понадобитесь через час, мы едем в Гатвик, встречать мистера Рейли младшего, я думаю, вам излишне напоминать, что машина должна быть в идеальном состоянии?

Перебирая папки на столе Гарри пытался успокоиться, «ведь если Макс пойдет со мной на контакт, я это пойму? Нельзя так переживать, еще не случилось беды, всё идет по плану, я готов к любым неожиданностям». Телефонный звонок едва не заставил Гарри подскочить на стуле.

-Да, миссис Форман, конечно у меня найдется минутка и даже не одна. Письма для мистера Рейли и их нужно срочно передать? Я пришлю к вам нашего водителя, мистера Тодда, но это будет не раньше, чем через два часа, как вам известно, сегодня приезжает мистер Макс Рейли, и мы встречаем его в аэропорту Гатвик.

«Хитрая, пронырливая сучка, но какая же сексуальная», - даже в телефонной трубке мурлыкающий голос Клэр действовал на Гарри возбуждающе. Когда-то, когда он только начинал работать на Рейли и познакомился с миссис Форман, Гарри думал, что сможет ей понравиться, а там, кто знает.…Но выяснив, что она - любовница хозяина стал вдвойне осторожен, и даже старался не смотреть на её призывно колыхающуюся грудь. «Каждый разговор с Клэр Форман – это хождение по лезвию бритвы! Что это вдруг она озаботилась почтой хозяина? Ей всегда было достаточно стандартного визита водителя, который забирал срочные письма, поступавшие на домашний адрес Рейли».

-Письмо от мистера Кёртиса, строительного подрядчика по дому на Флит стрит? Да, я знаю, что это срочный вопрос, мистер Рейли несколько раз встречался с мисс Гардинер и нужно передать ему эту информацию. Старушка будет волноваться? Ну что вы миссис Форман, какая ещё старушка? Мисс Гардинер – очаровательная молодая леди, я сам передавал ей записку от хозяина.

«Что же ты так разволновалась, маленькая шлюшка? Похоже у тебя появился повод для ревности, удачно всё сегодня складывается, попробую подразнить тебя ещё!»

-Мисс Гардинер сейчас живёт в Чатеме, в доме, который куплен на имя хозяина, там прекрасное патриархальное местечко, впрочем, Рэндалл наверняка знает об этом больше меня. Почему бы вам не расспросить его миссис Форман, уж с вами то он будет разговорчивее!

Напоследок крутанувшись перед зеркалом, Гарри Дженкинс заспешил на выход. «Бентли» - сверкающий и громадный ждал его у дверей, устраиваясь на заднем сиденье, Гарри представлял, что это его автомобиль и сейчас он повезёт его к новой жизни, навстречу судьбе.

Глава 41

Говорят он так кричал на инженеров, и чуть ли не швырял в них стульями! Мне как-то не по себе!

Немолодой мужчина в сером твидовом костюме опёрся на стену и вздохнул.

-И скажи на милость, зачем было закрывать зал и убирать из коридора стулья? - его собеседник, поёжился, потёр ладони –тут ещё и холодно…

-Ты что не понимаешь Дональд? Это такая психическая атака, мы для него – никто, сброд, к которым он относится чуть лучше, чем к бродячим собакам, это на них похоже, на Рейли. Я начинал работал ещё с его братцем, Мэтью, психованный я тебе скажу, был тип. Чуть что, сразу с криком и кулаками, водил дружбу с рабочими, напивался с ними и дрался ради интереса. И нынешний, Уолтер, ничуть не лучше, и свирепеет быстро, и решения принимает в гневе, а по молодости, ходили слухи, - говоривший понизил голос, и дождавшись, когда все подтянулись поближе и напрягли слух, - сам не брезговал избивать профсоюзных лидеров, если ему что-то не нравилось. И за девками волочился в рабочих кварталах, так что, не удивлюсь, если у него в Шеффилде дети незаконные подросли.

Негромкие голоса зашелестели, головы собеседников покачивались осуждающе, а кое-кто уже и со страхом поглядывал на дверь, из-за которой должен был появиться «стальной король». Из шестерых собравшихся, только двое могли похвастаться тем, что знают хозяина завода, остальные совсем недавно выбились в профсоюзные вожаки, и осторожно посматривали на старших и опытных, пытаясь понять, как надо себя вести.

Громкий и задорный свист, раздавшийся за дверью, заставил всех невольно улыбнуться, «что за чёрт? Кто это там из инженеров рассвистелся, дел больше нет?», - Марк Портер нервно дёрнув плечом, направился к двери, которая с грохотом распахнулась. Двое здоровенных молодых парней, встали по обе стороны, давая дорогу «стальному королю».

Насвистывая весёлый мотивчик, Уолтер Рейли шагнул в коридор и приостановился, с усмешкой осматривая замерших мужчин, следом вошли еще четверо ребят, двое встали за спиной хозяина, а двое - прошли вперед и открыли дверь в зал.

-Ну что же вы остолбенели, джентльмены, проходите, рассаживайтесь, поговорим…-Уолтер Рейли сделал паузу, осмотрел стоящих перед ним, «ни одного открытого честного взгляда, трусливые подонки, ну да ладно, может это и к лучшему!»

-Сэр, неужели мы так опасны, что вы приходите на встречу с боевиками? - Роберт Мосли нерешительно сделал шаг в сторону хозяина завода и встретившись с ним взглядом, замер, пытаясь не выдать страх.

Уолтер Рейли резко развернулся,

- Не буду посвящать во все подробности, но именно от вас я жду любого подвоха и не готов рисковать! Так что, проходите и не тяните время!

Дождавшись, пока с ним поравняется Джордж Грей, Рейли резко мотнул головой в его сторону, двое парней сразу же преградили тому вход.

-Вам, мистер Грей я советую уйти, пока по-хорошему! Мне не нужны доносчики, и я не хочу, чтобы Неттинг узнал, о чем мы будем говорить. А мы будем говорить о будущем завода.

Высокий, сутулый Грей вздрогнул, и визгливо и суматошно заговорил, словно боясь, что ему не дадут высказаться:

-Мистер Рейли, это всё ложь, я никогда не был связан с Неттингом, вы же не можете верить всяческим сплетням и клевете! Я больше десяти лет на заводе, мне можно доверять….

Не дослушав, Рейли присвистнул, и прошёл в зал, из открытых окон которого доносился заводской шум, начинался прохладный и ветреный день в Шеффилде, принеся с собой на завод запах цветущего в долинах Шифа вереска. «Отлично. Пока всё идёт по плану, никто не пытается переговариваться, каждый сам по себе, прячут взгляды и рассматривают бумаги на столах с любопытством и страхом».

- Что это, сэр? – Марк Портер недоумённо перебирал бумаги, качал головой, его большая лысина покраснела, а длинные руки, торчащие из рукавов твидового пиджака, казалось, не знали, что с этими бумагами делать. Остальные, притихшие и испуганные, не осмеливались ничего сказать, всем было ясно – хозяин завода шутить не намерен, да и его парни, окружившие их со всех сторон, выглядели угрожающе.

-Ну что, нравится? Это условия, по которым работают профсоюзы на заводах Неттинга, вам ведь вроде хотелось нечто подобное?

В наступившей тишине тиканье больших настенных часов показалось всем собравшимся грохотом, Марк Портер снова и снова листал бумаги, пытался унять дрожь в руках.

-Мы можем этому верить?

«А вот теперь пришла пора добавить давления в конвертер!», - Уолтер Рейли встал рядом с Портером, высокий и грузный, он почти оттеснил профсоюзного вожака к стене, заставляя того наклониться и опереться о стол.

-Вы что мистер Портер, называете меня лгуном?

-Конечно нет, мистер Рейли, но вам могли подсунуть неверные данные, мы же все понимаем, что это информационная война…

-Похоже, вы мистер Портер понимаете плохо, я, не пользуясь непроверенными данными, это всё - абсолютная, правда. А теперь вы расскажите, что делается здесь, в Шеффилде, чтобы улучшить условия для рабочих? Почему вас не беспокоит грязь и отсутствие свежей воды в цехах?

Дональд Харбор, самый молодой из собравшихся, с широким простоватым лицом и большими влажными губами, попытался подойти к Рейли, но лишь упёрся в грудь одного из парней.

«Харбор, пожалуй, самый честный из всех. Выбился из мастеров, и накрепко вцепился в Портера, который помог ему на первых порах, и сейчас похоже, продолжает ссужать деньгами в обмен на поддержку», - Рейли чувствовал, как накатывает раздражение, кровь начинает стучать в висках, не спасал даже свежий ветерок, приятно задувающий из открытого окна. – Уже почти лето, и это лето я проведу здесь, но я добьюсь, чтобы мой завод вернул себе былую славу. Нельзя уступать сейчас, но и слишком давить тоже не годится, эти парни трусоваты, но загнанная в угол мышь тоже может укусить»

-Что у вас, Харбор, говорите?

-Наш бывший управляющий, мистер Майерз, сократил финансирование на обслуживание цехов, там сейчас нет разнорабочих, всё ветшает, ломается. Мы с мистером Портером, - Харбор обернулся, ища глазами своего старшего товарища, но тот продолжал рассматривать трещину на стене, ища в ней ответы на все вопросы, - просили средства для ремонта и покупок, но нам было отказано.

Харбор покраснел, шумно выдохнул и продолжил:

-Мы постоянно пытаемся помогать рабочим, делаем всё возможное, но денег всегда не хватает, вы же знаете, мистер Рейли!

-Раз уж вы так беспокоитесь о жизни рабочих, мистер Харбор, предлагаю вам, и мистеру Портеру, проехаться в Хэфуэй. Посмотреть, как они там живут, а потом – сразу в цеха. Вы ведь бывший сменный мастер, мистер Харбор? Поучаствуйте в процессе, вспомните как это бывает и каково рабочим в таких условиях производить качественную сталь.

Рейли с удовольствием отметил, как оживился Харбор, вытер вспотевшие ладони клетчатым платком и даже осмелился улыбнуться. Зато Портер, укоризненно покосился на него и снова начал перебирать бумаги.

-Что, мистер Портер, как вам нравится ограничение деятельности профсоюзов у Неттинга в вопросах производственного цикла? Или запрет на получение финансирования от совета директоров? – Рейли не отказал себе в удовольствии и подмигнул Портеру. «Теперь ты будешь аккуратнее, не то вылетишь вслед за Греем не успев и глазом моргнуть!»

-На сегодня всё, джентльмены! Встретимся через три дня, удачи! – Рейли резко развернулся и направился к выходу, с усмешкой взглянув на профсоюзных вожаков, робко жмущихся к стене и старающихся не смотреть на парней Фицпатрика, окруживших стального короля.

-Ну и какого черта ты поставил снукер, думаешь я из этой ситуации не выберусь? Зря, зря, - прищурившись и наклонившись к столу, Уолтер Рейли тщательно выцеливал синий шар в угловую лузу. Его соперник, Коупленд, переминается с ноги на ногу, даже не зная, что лучше – выиграть партию у стального короля или предусмотрительно уступить.

Хлёсткий удар, оханье зрителей, подтянувшихся от других столов, и шар, поблескивая отполированными боками, вальяжно скатывается в лузу.

-Вот так-то! - Рейли горделиво приосанился, подбросил вверх тяжёлый кий, и убедившись, что Коупленд признал своё поражение, огляделся по сторонам.

-Что мистер Брикман за спины прячетесь? Или стыдно будет старика обыграть? – подмигнув молодому инженеру, стальной король махнул в сторону стола, - давайте, разомнитесь, покажите на что способны!

Брикман нерешительно приблизился к столу, взял из рук Коупленда кий. Минут через десять, Уолтеру Рейли пришлось признать, что он нарвался на сильного соперника, после двух быстрых побед над Хиллом и Коуплендом, он предвкушал лёгкую расправу над молодым инженером – «куда ему сосунку, разбираться в настоящем снукере», но Брикман после нескольких осторожных ударов поймал кураж и заиграл хлёстко, агрессивно, тонко подстраивая ловушки.

«Надо бы разрядить обстановку, сбить малыша с темпа, а то он так у меня всухую выиграет!». Рейли разогнулся от стола с кряхтеньем, и опёрся на кий:

-Что-то джентльмены, мы увлеклись, так и недалеко до того, чтобы протрезветь! Эй, парень, - помощник бармена, собиравшийся прошмыгнуть мимо, приостановился, и выслушал заказ. «Виски конечно, изрядно припахивает ячменем, но для компании в этой провинции – пойдет», - Рейли выпил махом, Брикман тянул напиток крохотными глоточками, поглядывая на стол и оценивая позицию.

-И что, парни, как вам мой миникупер? – Рейли дождался, когда захмелевшие собеседники рассмеялись и заливисто присвистнул, - как раз подходит для ваших узких улочек!

-Мы вначале и не поверили, что это ваш, сэр. – Хармон с покрасневшим от виски лицом подвинулся ближе, - нам ведь рассказывали, что у вас огромный, шикарный «Бентли», без которого вы никуда. А тут, этот, автомобильчик, мы и смекнули, значит наш хозяин к нам хочет поближе быть, тут в Шеффилде особо не разгуляешься, миникупер, и то – роскошь.

Рейли покосился в сторону, несколько работяг в парадных, отглаженных брюках и чистых рубашках, подтягивались ближе, прислушивались и наблюдали, толкая друг друга локтями. Сделав знак Рэндаллу, чтобы не слишком напрягался и присматривал за ними, повернулся к столу, наклонился и тщательно прицелился.

«Вот так, значит, здесь можно и с парнями из цехов поговорить, чтобы там не твердил Хилл, не выглядят они агрессивными, им люди Неттинга головы заморочили, ничего, разберёмся!»

Стук…желтый шар проскочил мимо лузы, звучные ругательства и смех сопроводили ошибку стального короля. Брикман даже подпрыгнул, и в два удара закончил партию.

-Молодец, умеешь цепляться за каждый шар! - Рейли наклонился и стиснул Брикмана в объятиях, рядом раздались одобрительные возгласы и предложения выпить ещё, - отыграюсь в следующий раз,- Рейли протянул инженеру выигранные деньги.

Брикман покраснел и что-то пробормотал, но деньги взял. «Ещё бы, ведь у него жена и маленький сынишка, лишними точно не будут», - Уолтер Рейли с удовольствием наблюдал как сближаются инженеры и рабочие, общий гомон становится всё громче. Подозвав Рэндалла, приказал ему оплатить эль на всех, и поманив за собой Брикмана, уселся у барной стойки.

-Как поживает ваш синяк Адам?

Молодой инженер застенчиво рассмеялся:

-Спасибо, сэр, вроде бы уже почти незаметен. Я зла на ребят не держу, им тяжело живётся, вот и вспылили.

Замявшись, Адам продолжил:

-Тут у нас говорят, что вдова Вилсон с каким-то лондонским бандитом живёт, это не хорошо, мы же здесь все друг друга знаем, а он чужак, да ещё и с такой репутацией.

Покрутив в руке стакан, Рейли задумчиво протянул:

-Не надо в средневековье скатываться и бабские сплетни обсуждать. Пусть живёт с кем хочет, да и мне этот человек знаком.

Подняв глаза на Брикмана, он с удовольствием встретил открытый и добродушный взгляд паренька. «Молодец, не боится, честно все свои мысли высказывает, надо бы его в гости к Эсме и Мику пригласить, чтобы прекратились эти сплетни».

-Эй, парни, что вы там киснете, подтягивайтесь сюда, у кого эль закончился, ещё нальём.

Коупленд, оказавшись рядом пробасил,

-У нас тут слухи ходят, что ваш брат, Мэтью, мог на спор любого из своих инженеров перепить. Вот были люди в то время, правда, Хармон?

-Что, неужели хотите со стальным королем потягаться, а Коупленд? – Рейли раскатисто расхохотался и махнул рукой бармену.

Воздух на улице прохладный и сырой, ударил по ноздрям. Голова закружилась, а булыжники мостовой стали разбегаться в разные стороны. Покачнувшись, Уолтер Рейли опёрся о заботливо подставленный локоть Рэндалла- «вот чёрт, уже не выдерживаю столько выпивки сразу! Ну хотя бы там не опозорился, скинул Коупленда на пол!»

-Эй, Рэндалл, не надо меня вести под руки. Я ещё не слишком пьян, сам до машины дойду!

Пнув по колесу миникупер и звучно поматерившись, стальной король с размаху упал на заднее сиденье и ударил по плечу Рэндалла-

- Что, теперь бы надо по бабам, а? Я тут знаю пару мест. Сейчас только адрес вспомню, и мы с тобой…

«Кап, кап, кап.… Какого хрена, это же просто по мозгам долбит, что там Клэр не может проследить, чтобы кран починили? Еще и музыка такая громкая, никак не прекращается, ну всё, я встаю и теперь уже вам точно перепадёт!», - спустив ноги с кровати, Уолтер Рейли изумленно огляделся по сторонам.

Небольшая спальня с зеленоватыми обоями в мелкий цветочек описав в глазах быстрый круг наконец-то остановилась. Из приоткрытого окна доносился птичий щебет, а на лестнице грохотом отзывались чьи-то шаги.

-Мистер Рейли, вы будете завтракать? - писклявый девичий голосок и осторожный стук в дверь окончательно вернули стального короля в реальность.

«Чёрт, я же в Шеффилде, вот это я вчера надрался, даже плохо помню, как попал в спальню, надо будет спросить у Рэндалла!»

-Да, милочка, «не помню, как там тебя зовут», - накрывай на стол и кофе покрепче! - Рейли попытался сглотнуть, но ощущение сухости во рту было таким сильным, что ему пришлось помотать головой.

Девушка в голубом передничке суетливо бросилась, чтобы подвинуть ему стул, но Рейли с усмешкой, перехватил её руку,

- Я вроде ещё не совсем старик, сам справлюсь… Ребекка!

На столе аппетитно дымилась яичница с беконом, старомодная чашка из тонкого фарфора заманчиво полная кофе и тосты – румяные и тонкие - Уолтер Рейли поудобнее пристроил больную ногу и потянулся к чашке.

Чувствуя, как с каждым глотком похмелье отступает, с удивлением прислушался к тонкому голоску, напевающему ту самую песенку, что показалась ему адским грохотом в спальне.

- Так вот что за птичка поёт в этом доме! Что у вас все девушки в Шеффилде такие красотки? Тогда мне точно скучать не придется! - Рейли подмигнул покрасневшей от смущения Ребекке и принялся за завтрак.

-Ну что вы, мистер Рейли! Мы тут девушки простые, не такие красавицы, как в Лондоне!

-Не скромничай, такие большие глазки как у тебя могут смотреть и очень ласково, давай проверим? – Рейли шутливо придержал ладошку девушки, и отпустил, заметив, как она сделал шаг ему навстречу. «Не торопись, у нас ещё всё впереди, ведь почему бы и нет?»

Цех встретил жарой и шумом, отдающимся в ушах и снова вызывающим, притихшую было головную боль. Под ногами уже не было столько шихты, и баки с водой заменили на чистые, новенькие, гордо сверкающие синей краской, рядом с ними на аккуратно выструганных полочках выстроились в ряд чистые кружки, подписанные фамилиями рабочих, мастеров и инженеров. «Вот так – значительно лучше, денег израсходовано мало. а пользы много!», - Рейли осмотрелся по сторонам.

Виктор Хилл передал ему папку с документами: «сегодня смена инженера Букера, он проводит очередной цикл плавки, и....»

-Я заметил, идём ближе, посмотрим, что и как.

Букер с недовольной миной на лице распекал двух рабочих

- Как вы можете упускать из-под контроля ковш? Мало вам случая с Вилсоном? Никаких покурить и отлучиться, только по одному, даже воды попить, иначе лишу жалованья!

Заметив подошедшего стального короля, Букер замолчал, но взгляд не опустил, и кивком головы отпустив рабочих, повернулся к Рейли.

-Процесс идёт в штатном режиме, нарушений по температуре нет, сырьё надлежащего качества, - за шумом конвертера голос Букера казался едва слышным. Рейли бегло просмотрел бумаги и вернул их инженеру. «Придраться не к чему, плавка под контролем. Вот только- нет в Букере желания работать, слишком резок с рабочими, это может не только ему навредить. Недаром про него донесли, что он почти уже продался Неттингу, надо будет понаблюдать внимательнее, и чем чёрт не шутит, переманить на свою сторону. Толковые инженеры мне нужны».

В груди сдавило, перед глазами замелькали цветные мушки, а головная боль становилась нестерпимее с каждой минутой.

-Хватит на сегодня, я уезжаю домой, мне надо поработать с бумагами, - Уолтер Рейли направился к выходу, стараясь не пошатнуться, горький привкус во рту раздражал, «только бы не заметили, что мне плохо, надо на воздух!» Озабоченный взгляд Рэндалла объяснил всё стальному королю не хуже зеркала, прохладный душ только слегка сбавил грохот в висках, не прошло даром знакомство с ковшом в Порт-Талботе, да и вчерашняя выпивка добавила проблем.

В спальне сбросив рубашку и брюки, упал на кровать, каждый вдох даётся с трудом, голова кружится, шрам на ноге, кажется, пульсирует и живёт своей жизнью. «Поспать, пару часов и станет лучше. Кувшин с водой и стакан – на столике, рядом с кроватью – молодчина, Ребекка»,- проваливаясь в забытье, Уолтер Рейли улыбнулся.

Телефонный звонок разорвал зыбкую пелену сна, подбросил на кровати, «да что же это такое в Шеффилде! Как только приляжешь, обязательно шум!»

-Кто там меня спрашивает?

Рейли прислушался, Ребекка вежливо повторила вслед за звонившим,

- Как вы сказали, мисс Гардинер?

-Эй-эй, Ребекка, я буду разговаривать, пусть подождёт, - на ходу натягивая брюки и прихватив рубашку, Уолтер Рейли почти бегом спустился по лестнице. «Сама позвонила, как же я рад, моя малышка!»

Глава 42

«Итак, простыни отсортированы, в шкафах с полотенцами порядок и наконец-то, удалось избавиться от этого навязчивого цветочного запаха! В следующий раз буду сама контролировать, какие порошки покупает Ева!» - Клэр вычеркнула ещё один пункт из длинного списка в своём блокноте.

Ева…Клэр задумчиво почесала карандашом переносицу, увольнять девушку без ведома хозяина? Он может быть и не слишком озабочен тем, кто меняет ему полотенца, но явно не одобрит мои действия, если Ева вздумает пожаловаться. Как же непросто выкрутиться из этой ситуации, особенно сейчас!

После разговора с Уолтером ей хотелось напевать, распахивать везде окна, чтобы в дом на Куинс Гейт Терас ворвалась шумная, солнечная и яркая весна. Услышать твой голос – это уже счастье, а как же ты нежно просил извинить тебя, я даже представить не могла, что ты так переживаешь, думаешь о том, что произошло. Ты казался холодным и равнодушным, словно бы и ничего не было, уехал только мельком взглянув на меня и официально попрощавшись. «Что тут скажешь - стальной король! - Клэр усмехнулась, - зато извинялся ты совсем не официально, вздыхал, называл «своей кошечкой»….

«Дом в Шеффилде – выше всяческих похвал», - ну конечно, Уолт, ты же знаешь, что я всё проверила, даже то, насколько там светло и какая кровать в твоей спальне. Ты не представляешь, с каким удовольствием мы бы проводили с тобой время в этой постели! Мне не нужен отдых без тебя, только ты: твои сильные руки, нежные губы, твой ласковый шёпот и я буду счастлива».

Прервав приятные мысли, Клэр Форман осмотрелась: в спальне всё в порядке, а вот гостиная меня тревожит. «Неплохо было бы обновить ковёр. Это такой пустяк, но ты обязательно обратишь на него внимание, и я рядом и знаю, чтонужно сделать. Без тебя дом пустой и тихий, нет ни музыки, и твоего задорного свиста, который всегда извещал о твоём появлении, мне этого так не хватает».

Клэр машинально провела пальцами по каминной полке – «так и есть, пыльно, Ева, конечно опять не удосужилась протереть. И будет думать, что я специально придираюсь к ней! Надо немного остыть, а то ненароком покажусь этой пустоголовой блондиночке слишком вульгарной. А я ведь могу!»

Она рассмеялась, вспомнив, как в Порт-Талботе едва не подралась с кузиной своего мужа, Энрой, которой вздумалось заявить, что она, видите ли, умеет лучше крахмалить скатерти, чем Клэр.

-Куда уж этой, нищей девке знать, как это принято делать в приличных домах, - Клэр даже услышала скрипучий голос родственницы, ох, тогда «ведьмочка» и показала свой бойкий характер, пришлось Филиппу почти разнимать девушек, так и норовивших вцепиться друг другу в волосы.

Зато больше никто из родственников не осмеливался указывать ей, как и что она должна делать в собственном доме. «В собственном доме, - Клэр вздохнула, - «как бы мне хотелось иметь свой дом, пусть маленький, но уютный, и только мой. Уж я бы постаралась всё устроить так, чтобы мне было удобно». Все сбережения на покупку этого самого домика, Клэр хранила здесь, в своей небольшой комнате, не доверяя банкам, какими бы заманчивыми не казались их предложения. «Вот ещё немного, и я смогу присматривать себе подходящий вариант», - эта мысль приятно щекотала самолюбие, но отзывалась холодком в сердце.

«А как же Уолт? Ведь тогда мне придется распроститься с мечтой стать хозяйкой этого дома на Куинс Гейт Терас, переехать и может быть даже – бросить эту работу. Пока я к этому не готова, и сама старательно оттягиваю время, надеюсь, что те разговоры, которые бывают у нас с Уолтом совсем неспроста». Вот и сегодня, ты назвал меня «своей хозяюшкой», - как приятно рокотал твой бархатистый голос, я даже представила, как прижимаюсь к тебе, слышу, как бьется твое сердце, ощущаю дыхание на своей щеке.

Еще раз пройтись по библиотеке и гостиной, проверить все ли вещи на своих местах. И – в комнату мистера Рейли-младшего. Известие о его приезде показалось Клэр неприятным сюрпризом, он редко заглядывал в отцовский дом весной и в начале лета, предпочитал проводить время со своими дружками в Америке, навещая отца только ближе к осени, когда начинался сезон боксерских боев. Избалованный сукин сын совсем не нравился Клэр, слишком уж он гордился своим происхождением и свысока посматривал на таких, как она.

Комната – одна из самых просторных и красивых в доме, Уолтер Рейли на своем наследнике не экономил. Светлые стены, высокий потолок с изящной резьбой и огромная дизайнерская кровать. Клэр скривилась, вспомнив, как пару лет назад, Макс Рейли пытался затащить её на это шикарное ложе.

«Ты лишь бледная копия своего отца, нахальный, белозубый, демонстрирующий свое мускулистое тело и раздающий направо и налево комплименты любой попавшейся на глаза симпатичной девушке.» Клэр поправила подушки на кровати, «в прошлый приезд ты не обратил внимания на Еву, хотя она и пожирала тебя глазами. А сейчас – ты для неё лакомая добыча, она вцепится в тебя своими маленькими острыми зубками, и может быть, проблема и решится само собой!»

Клэр отодвинула подальше от стены необычное кресло цвета морской волны и покачала головой, «ты всегда умел выбирать мебель у самых дорогих и модных дизайнеров, Уолт. Это кресло обошлось тебе в кругленькую сумму, но оно такое необычное и привлекающее внимание! Твоему сыну оно должно понравиться, у него слава знатока искусства, человека с изысканным вкусом. А ещё слава жеребца и сына, который привык тратить отцовские деньги не считая!»

На кухне нет привычной суеты, старшая кухарка, Элис, что-то напевает, помешивая в кастрюле суп. Клэр пробежалась взглядом по столам, заглянула в холодильник, привычно отметив чистоту и порядок на полках, и Элис, и её помощница, Рэйчел, исправно выполняли свои обязанности. Вот и сейчас, Элис приветливо улыбнувшись, поинтересовалась:

-Не желаете ли пообедать миссис Форман? Суп будет готов через пять минут, и поверьте, вы не пожалеете, я добавила в него свежий орегано, вкус изумительный!

Клэр протянула руку за тарелкой и расположилась за небольшим угловым столиком, что-то, что-то, а вкусно поесть маленькая «ведьмочка» любила, сказывались ли полуголодные годы в Порт-Талботе, или просто нравилось ощущать разные ароматы и вкусы, но она не раз смешила Уолта, когда с аппетитом налегала на обыкновенный хлебный ломоть.

А тем более сейчас! Элис постаралась на славу, «стю», один из любимых супов Уолта, получился нежирным, но с крепким душистым бульоном, каждый кусочек мяса буквально таял на языке, фасоль и горошек соревновались в нежности и сочности.

-Элис, вы просто волшебница! - Клэр даже прихлопнула в ладоши, отставляя пустую тарелку. – Невероятно вкусно, так вкусно, что даже опасно!

-Опасно? – Элис наклонилась за тарелкой и рассмеялась, догадавшись, на что намекает Клэр. – Ну, иногда можно себя и побаловать, тем более вам, миссис Форман, с вашей фигуркой! А от хорошего мяса и овощей ещё никто не располнел, не то, что от бисквитов и печенья, которые поглощает Ева. Я ведь ей много раз говорила, чтобы была осторожнее со сладостями, не то её бедра не вместятся в юбку!

Письмо от строительного подрядчика – нужно передать его Дженкинсу, да это и прекрасный повод узнать, кто же такая Анна Гардинер? Хмыкнув, Клэр набрала номер офиса, услышала вежливый негромкий голос секретаря и скорчила презрительную гримаску.

-Мистер Дженкинс, о, да, конечно я помню, что для меня вы просто Гарри! Как ваши дела? Ожидаете приезда мистера Макса, да, мы тоже. Уже подготовили его комнату в доме, его приезд это такая приятная неожиданность! Но я к вам по делу, у меня тут письмо от строительного подрядчика, мистера Кёртиса, могу я сегодня привезти его в офис? Нет-нет, я не могу ждать водителя целых два часа, вы же знаете, Гарри, как ценит мистер Рейли оперативность и точность.

-Эта старушка, мисс Гардинер, будет волноваться, если что-то не так пойдет с ремонтом дома. Похоже у мистера Рейли на это место грандиозные планы! – Клэр прикусила губу, услышав ответ Дженкинса, - «так значит, предчувствия меня не обманули! Мисс Гардинер – молодая девушка, да еще и дом в Чатеме? Это просто какое-то сумасшествие, совсем не понимаю, что происходит, впрочем, не буду паниковать, я ведь умею находить выход, значит, и с этим справлюсь!»

«Этот самовлюбленный, слюнявый болван Дженкинс осмелился издеваться надо мной, нет, я этого так не оставлю!»- пробежав по лестнице в свою небольшую комнату, Клэр бросила письмо на маленький чайный столик у окна. «Ещё не хватало, чтобы этот любитель мужских задниц насмехался надо мной, намекал мне на связь с Рэндаллом, ну погоди же, я до тебя доберусь! Любой твой промах – и я этим воспользуюсь, - пытаясь успокоиться, Клэр плеснула виски в стакан – Пара глотков мне точно не помешает, хотя сейчас и полдень, но и я ведь не благоразумная, чопорная леди из Кенсингтона. Окажись мы в Талботе, уж я бы знала, что с тобой делать, мистер зануда и прохвост Дженкинс, да такого как ты в Талботе на улице запинали бы мальчишки!»

Виски, наконец прояснил мысли, сердце перестало бешено колотиться - Клэр повертела в руках конверт, и план созрел моментально. Передать письмо в офис, это каких-то двадцать минут, а потом заехать на Флит стрит, посмотреть, что там за грандиозное строительство, о котором с придыханием рассказывал Дженкинс.

Ева как всегда неспеша прогуливалась по оранжерее, делая вид, что ухаживает за растениями. Клэр хотела пройти мимо, но заметив, как Ева остановилась у белых лилий и небрежно обрезает увядшие листья, снова вскипела.

-Ева!

-Да, миссис Форман?- девушка вздрогнула от неожиданности, но не стушевалась, встретив разгневанный взгляд Клэр.

-Я запамятовала, кажется, я не просила вас ухаживать за цветами, это делаю я сама и наш садовник, не так ли?

-Вы в последнее время слишком заняты, миссис Форман, вот я и решила...

Клэр прищурилась, понимая, что скандала не миновать, уперла руки в бока и двинулась навстречу Еве. «Сейчас ты познакомишься с ведьмочкой из Талбота, а не с холёной миссис Форман!»

-Итак, вы уже принимаете здесь решения, Ева? Может быть, вы поделитесь со мной, кто это вам дал такие права?

Поморгав светлыми ресницами, Ева заносчиво протянула

– Разве у вас здесь есть такие уж особенные права? Хозяин всё решает сам, и кто знает, может быть скоро и не будет так уж к вам прислушиваться!

Ошеломленная Клэр притормозила и даже забыла следующую свою заготовленную фразу – «нет, какова нахалка! И глазом не моргнув, надерзила мне, это так оставлять нельзя!»

-Вы забываетесь Ева, я нанимала вас сюда, я могу и представить хозяину ситуацию в нужном свете, если вы, конечно, понимаете, о чем я!

«Вот так тебе! Попробуй теперь возразить, и обошлось без кухонной брани, становлюсь почти правильной и сдержанной дамой».

-Ну что уж тут понимать, миссис Форман, намекаете на то, что можете вышвырнуть меня на улицу? Только вот я падать перед вами на колени не собираюсь, хотя тут в доме все на вас со страхом поглядывают – как же – любовница хозяина! Только вот вам и невдомек, что у вас за спиной происходит, стареете, не за горами время, когда мистеру Рейли и кого-нибудь помоложе захочется! Это вам каждая женщина скажет, нельзя надеяться, что будешь всегда мила мужчине, раз уж старость не за горами!

Теплый весенний ветерок совсем не охлаждал горящие щёки, Клэр Форман почти пробежала два квартала, прежде чем догадалась поймать такси. Слова Евы до сих пор звенели у неё в ушах, маленькая толстая нахалка, конечно, права, что уж тут себя обманывать. Но и уступать я тоже не буду, в ближайшие дни позвоню Уолтеру, попрошу у него разрешение на замену персонала. Вот только приезд Рейли-младшего может мне все карты спутать, что придёт в голову избалованному молодчику – угадать невозможно.

В офисе непривычно тихо и даже телефоны молчат, Дженкинс уже уехал в аэропорт. Небрежно бросив одному из клерков письмо, и с удовольствием поймав на себе его липкий и пошлый взгляд, Клэр глянула на себя в большое зеркало. «Врёшь, у меня ещё есть время в запасе, и мужчины на меня оглядываются и облизываются, как и раньше. Так что, Ева, посмотрим кто кого!»

Дорога от офиса до Флит стрит заняла всего десять минут, деловой Лондон здесь сменился на почти богемный и застенчиво старомодный. Вот и нужный дом, возле него суетятся строители в ярких комбинезонах, небольшой грузовичок пристроился на тротуаре, мешая прохожим. Клэр остановилась на противоположной стороне, рассматривая дом, через распахнутые настежь двери. Помещение показалось ей огромным, и хотя ремонт только начался, она узнала стиль Уолтера Рейли: большие открытые пространства, блеск металла, зеркальные панели…

Невысокий подвижный мужчина суетливо размахивал руками, что-то доказывая двум рабочим, «это, видимо и есть мистер Кёртис. Такими темпами через месяц или два, ремонт будет закончен…» Клэр уже собиралась уходить, когда заметила худощавую молодую женщину, которая приехала на такси и явно направлялась к мистеру Кёртису.

«Интересно, подожду ещё немного, уж не та ли эта самая загадочная мисс Гардинер?», - Клэр сама не заметила, как почти вышла из-за угла дома, чтобы лучше видеть, что будет дальше.

Девушка остановилась и протянула руку Кёртису, который уважительно пожал её и повёл женщину в дом. Конечно, это может быть только хозяйка, сердце билось быстро и громко, Клэр пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться.

В доме Кёртис и мисс Гардинер пробыли совсем недолго, поддерживая женщину под локоть и улыбаясь, Кёртис вывел её на улицу. Прищурившись, она рассматривала новые окна, удивленно провела рукой по большим и величественным дверям, которые устанавливали рабочие, покачала головой и рассмеялась, когда Кёртис показал на соседние дома, видимо, предлагая ей сравнить их с её домом.

«Скромница, в очках и в старомодной клетчатой юбке, сутулится и робко улыбается - как же это странно, непохоже на тебя Уолтер. Чем она могла тебя привлечь? Или я просто сама себе выдумываю проблему? Не может быть, чтобы она понравилась тебе, ты всегда останавливал взгляд на женщинах ярких, сексуальных, что изменилось? Откуда это в тебе?», - едва перешагнув порог, Клэр поняла – приехал молодой хозяин.

Глава 43

-Мы можем ускорить работы по отделке библиотеки, но к сожалению до сих пор не получили ответ от мистера Рейли по финансированию – Кёртис удрученно развел руками, посматривая на Анну и ожидая её реакции.

Анна не могла оторвать глаз от потолка, внезапно ставшего головокружительно высоким, блестящие пластины, которыми он был отделан, словно уводили его вверх, одновременно расширяя. Магазин выглядел всё более футуристическим, и при этом ухитрялся не быть холодным и высокомерным.

-Вы знаете какой-то секрет мистер Кёртис, как вам удается так изысканно и современно отделывать наш с отцом дом, который всегда казался мне небольшим и уж точно не таким элегантным?- Анна покачала головой и улыбнулась, заметив как смущенно и довольно строитель отвел глаза. Сняв кепку, он вытер пот со лба, утро сегодня выдалось очень жарким, и даже неугомонные воробьи притихли, попрятавшись на прохладных балках, под крышей церкви Святого Клемента.

– Мистеру Рейли вы уже отправили письмо?

-Это как раз идеи мистера Рейли, и мой дизайнер, Мартин, придал им форму и цвет. По-видимому, клерки не слишком оперативно передают информацию в Шеффилд, хотя раньше я не замечал за ними такой неисполнительности... Кёртис внезапно покраснел и рванулся в дом

– Куда же ты несёшь это, а? Сколько раз я могу говорить, деревянные панели для зоны библиотеки, здесь их могут испачкать те, кто работает с покрытием пола!

-Ну что тут поделаешь мисс Гардинер, за рабочими нужен глаз да глаз! Так значит, вы довольны и ходом работ, и стилем отделки?

-О, да, честно говоря, когда я рассматривала все эти планы и схемы, я даже представить себе не могла, насколько это будет красиво в реальности! А мистеру Рейли я обязательно позвоню, я думаю, он быстро отреагирует, - Анна ойкнула, потому что порыв ветра игриво приподнял край её старенькой клетчатой юбки и проходящий мимо молодой рабочий хихикнул, посмотрев на неё. Кёртис нахмуренно покосился в его сторону, и паренёк засеменил к дверям, старательно придерживая деревянную панель, которую вытащил из подъехавшего грузовичка.

Пожав руку Кёртису, Анна уже собралась уходить, но солнечный зайчик, отразившийся от стеклянной вставки на двери, заставил ее зажмуритьсяи отвернуться в другую сторону.Ощущение, что на неё смотрят, не покидало Анну всё утро, а встретившись взглядом со стройной темноволосой женщиной, она поняла, что кажется, не ошиблась. «Странно, я точно её не знаю, чем я её так заинтересовала? Впрочем, это не важно, сейчас в Листер-госпиталь, надо узнать что там, у отца», - Анна махнула рукой, подзывая такси.

Звонок Уолтеру Рейли оказался не таким уж и рискованным занятием. Переведя дух, Анна услышала ласковое:

-Как твои дела, Анна? Надеюсь, в Чатеме жизнь кипит?

Анна невольно рассмеялась, вспомнив, как вспотели у нее ладошки и точно, дрожал голос, когда она рассказывала Рейли о своих «успехах».

-Похвастаться особо нечем, хотя ребятишки уже освоились и в библиотеке, и в доме. И я каждый день пишу, здешняя атмосфера – это нечто невероятное – спокойствие и патриархальная тишина настраивают на такой романтический лад.…Чувствую себя не то Шарлоттой Бронте, не то Джейн Остин!

-Это замечательно, значит, нам будет что издавать. Подыскивай авторов, определись, как мы будем продавать книги, эти твои капризные подружки должны получить через месяц-два красивое новое жилище!

Голос Уолтера Рейли, показавшийся издалека усталым и раздраженным, вдруг изменился, в нем зазвучали теплые и ласковые нотки. «Или это я сама себе нафантазировала?», - Анна даже сейчас в такси, улыбнулась, вспомнив, как стальной король шутливо упрекнул её в «занудливости».

-Не придавай слишком большого внимания мелочам, сосредоточься на главном, и тогда все остальные решения потихоньку придут в голову сами. Уж поверь моему опыту, мне не раз приходилось всё ломать и строить заново, принимать за основу то, что казалось фантастической идеей! Вот как и здесь, в Шеффилде, ломаю и даже не испытываю сожалений, кстати, мисс Гардинер, вы ведь даже не поинтересовались как идут дела у меня?

В шутливом тоне Рейли, Анна услышала невольную обиду и прикусила губу, «ну как сказать ему, что я не просто хочу спросить как его дела, я скучаю по нему, по его внезапным визитам, по его резковатым выражениям и тому, как он смотрит на меня? Но не могу сказать, чёрт, как же так, ну почему мне так хорошо удаётся быть замкнутой и правильной?»

Вот и тогда, вопрос, «как вы там мистер Рейли?», - прозвучал официально и холодно. Услышав вздох на том конце провода, Анна даже поморщилась – «опять ухитрилась всё испортить!»

-Всё очень даже неплохо, Анна, хотя дел хватит еще не на один месяц! Так что, если есть какие-то вопросы ко мне, будем решать их по телефону, если только не захочешь приехать в Шеффилд, рассказать мне о своих успехах…

Незаданный вопрос повис в воздухе, Анна напряглась, суматошно пытаясь найти вежливый и приличный ответ. Но в голову лезли только фразы из дамских романов, и Анна просто спросила – «а можно?»

Раскатистый смех даже заставил её отодвинуть трубку дальше от уха – «нужно! Вы просто не представляете, мисс Гардинер, какой это красивый город! Какой здесь ботанический сад с аллеями, театр, да и в некоторые пабы я рискну тебя привести. Так что, не медли, собирай дорожную сумку, у меня здесь большой дом на тихой улице, тебе должен понравиться. Или я приеду в Чатем и тогда тебе не поздоровится, я спрошу за каждый день, проведенный в этой деревне, будешь читать мне вслух свой роман!»

Не выдержав, Анна фыркнула и расхохоталась:

-Вы будете слушать меня долго! И мне нужно узнать, сколько мы сможем платить нашему главному редактору, я его нашла!

Рейли задумался на несколько минут, и назвал сумму, от которой у Анны чуть не закружилась голова - «Сэм будет в восторге, мы сможем с ним начать работать хоть на следующей неделе!»

-Разумеется, это на первое время, мы ведь должны убедиться, что это подходящий человек и правильное вложение капитала, правда, компаньон? Если тебе не очень хочется жить в моем доме, совсем недалеко гостиница «Леопольд», лучшая в этом городе, так, что у тебя будут замечательные условия. А город я покажу тебе сам, обсудим предложения по магазину, раз уж ты решила сохранить их в секрете, я не настаиваю.

Анна задорно крутанулась у телефона, едва не смахнув на пол вазу со свежесрезанными цветами, «как же я хочу сорваться и бежать на вокзал прямо сейчас, но так же нельзя, правда, мисс Гардинер?»

-Я обязательно приеду, и я почти уверена, что вам понравится мое предложение по магазину, мистер Рейли.

-Ну вот, теперь мне есть о чем помечтать, Анна! Прости меня старика, мне действительно, очень не хватает твоего общества, мы разговаривали мало, но каждая наша беседа мне запомнилась. Вы очаровательны в своей любви к книгам и в непосредственности… Анна.… Как там ваш отец?

Отец…Беспокойство нарастало, маленький юркий автомобиль приближался к Листер госпиталю. Анна глубоко вдохнула, протянула водителю банкноту и решительно шагнула на яркий солнечный свет, который скоро сменился пахнущим карболкой полумраком коридора госпиталя.

Оглянувшись по сторонам, Анна направилась на второй этаж, к палате отца. Непривычная суета в дверях палаты заставила сердце забиться так сильно, что ей на несколько секунд показалось, что этот грохот слышат все: медицинская сестра в белой высокой косынке, доктор, с засученными до локтей рукавами, выскочивший из палаты, и даже угрюмый санитар, прислонивший к стене кислородный баллон грязно-зеленого цвета.

-Мисс Гардинер, я вынужден сообщить вам неприятное известие, - тихий голос доктора, склонившегося к ней, показался Анне отстраненным и чуть испуганным. – Мистер Гардинер два часа назад впал в кому, мы делаем всё, что возможно, но боюсь, что вам нужно готовиться к худшему…

Потолок в Листер госпитале – низкий и покрашенный серой краской, хотя нет, когда-то она точно была белой. Совсем не похож этот потолок на тот, что теперь будет в нашем доме на Флит стрит. Часы тикают так громко, словно бы им поставили задачу, разбудить тех, кто спит. А вот отец не спит, его прерывистое дыхание совсем не похоже на дыхание спящего, в нем – обреченность, страх, боль.

Приставной стульчик, на котором сидит Анна – жесткий и одна из его ножек зачем-то перемотана старым бинтом – «в этом точно есть какой-то смысл, только мне этого не понять. И не буду пытаться. Лучше сосредоточусь на каждом вдохе и выдохе отца. Почему они все решили, что Артур Гардинер больше не очнется? Он сильный, он выберется из этой темноты, он снова будет со мной!»

Руки Артура Гардинера поверх одеяла – восковые, на них даже незаметны вены, тонкие пальцы изредка шевелятся, словно пытаясь удержать невидимую нить, ускользающую от них. Анна осторожно прикасается к его прохладной щеке, «ты должен выкарабкаться, отец, ты не можешь вот так уйти!»

В коридоре гулко отдаются шаги. Врач, возникший на пороге, совсем не тот, что был в палате утром. У этого – широкое грубоватое лицо и добрые серые глаза, прячущиеся за стеклами старомодных очков. Он кладет на плечо Анне руку, пахнущую карболкой, «как и всё в этой больнице», - замечает Анна.

-Может быть, вам лучше выйти из палаты, мисс Гардинер? То, что может произойти в ближайший час-полтора, совсем не то зрелище, которое вы бы хотели сохранить в памяти о своём отце.

Его негромкий голос заставляет Анну поёжиться,

- Да, вы правы, мистер?

-Мэтьюс, я вас отведу в отдельную пустую палату, там вы можете посидеть, помолиться, или поспать, если сможете. Вы очень расстроены.

Анна послушно бредет по коридору, вздрагивает от хлопка двери, отворачивается от мигающих ламп. Сопровождающая её молодая медицинская сестра зевает, за окном уже сумерки, яркий летний день идет к концу. «Как и жизнь отца», - Анна поёжилась от сквозняка, ускорила шаги. В палате – кровать, небольшой стол, жёсткий неудобный стул и потрёпанная Библия, притулившаяся на краю стола.

«Жаль, что я никогда не была верующей, впрочем, как и отец. Может быть, в молитве было бы проще пережить несправедливость расставания, принять боль, никак не помещающуюся в сердце. Книги, нашей главной религией всегда были книги, мы искали в них ответы на все свои вопросы, поводы для слёз и смеха»

Летние вечера в Дорсете были почти такими же, как и сейчас – с длинными, тягучими закатами и пением птиц. Хотя закаты, здесь, в Лондоне,почти не видно за высокими домами и не слышно птиц за шумом городских улиц. Когда отцу удавалось вырваться в деревню, к тетушке Полли, он всегда брал с собой Анну, а потом и Сью, незаметно ставшую для неё почти сестрой.

Прогулки по тихим деревенским улочкам, суматоха перед вечерним чаем и чтение под треск камина, который отец разжег по требованию тетушки, решившей, что «девочкам должно быть холодно!». Он всегда читал стихи, Бёрнса, Шелли, Вордсворта, Анна, вспоминая начала шептать:

Нет, никогда луч солнца золотой Так не ласкал земли моей раздольной, Не видел я столь царственный покой, А Темза не катилась так привольно. Мой Бог! Объяты зданья тишиной, И всё как сердце мощное спокойно!

-Мисс Гардинер, мисс Гардинер, пойдёмте, вы можете попрощаться с ним, - доктор Мэтьюс бережно поддержал Анну, когда она едва не упала, пытаясь быстро встать. В палате отца – непривычная тишина, не слышно жужжания аппаратов и его тихого дыхания, только муха устало бьётся о стекло закрытого окна. Слёзы, наконец хлынувшие из глаз, приносят облегчение, всхлипывая и пытаясь удержаться от крика, Анна садится на край постели.

-Сью, понимаешь, это всё, всё, всё! Я даже не успела ещё раз сказать ему, как я его люблю!- Анна, стиснула зубы, чтобы не заплакать, её покрасневшие глаза и так откликались катящимися слезинками на каждую мысль об отце, о том, что завтра – похороны и уже ничего не изменить.

Сьюзен присела на диван рядом с Анной, стараясь ничего не говорить, дать возможность подруге выплеснуть своё горе, выговориться, наплакаться. Анна судорожно сжала в руках платок, почти полностью мокрый от слёз:

-Знаешь, мне даже кажется, что там, в палате, был не он. Что я просто ошиблась, завтра приду в госпиталь, а мне скажут, что с ним всё хорошо, и я забуду сегодняшний вечер!

Сью вздохнула:

-Помнишь, я как-то разболелась, жуткая ангина, и твой отец приносил мне те таблетки, что нужно было разводить в воде и полоскать ими горло? Он ездил за ними в аптеку на другой конец города, а моему отцу было всё равно, он был в пабе с друзьями. Я тогда ещё плакала ночью, завидовала тебе, потому что у тебя такой отец. Раз уж наши матери умерли рано, мы вроде бы обе «папины дочки», только вот папы у нас были разные.

Сью сжала руку подруге, прислонилась к ней, и тихонечко шепнула,

– Ты выдержишь это, ты сильная, Анна Гардинер, и я буду с тобой!

Узкий и жёсткий диван в гостиной Сью никак не хотел приносить Анне сон, уставшее тело ломило, мышцы наливались жгучей ноющей болью, во рту пересохло, но Анне не хотелось тревожить Сью и Рича, только недавно затихших в своей маленькой спальне. Вздохнув, она повернулась на бок, поправила мягкую небольшую подушку, «здесь уютно и тепло, настоящее семейное гнездышко. Может быть, скоро появятся и дети. А что ждёт меня? После смерти отца, всё, что мне осталось – это мои книги, мой бизнес, и незавидное будущее старой девы. Ведь мне уже двадцать восемь, и шансов создать семью становится всё меньше с каждым годом».

А когда-то Анна мечтала о семье, такой, как была у отца и матери. Артур Гардинер частенько рассказывал ей, как он и Виола вместе мечтали, гуляли по аллеям в Дорсете, где и познакомились. Как много было у них тем для разговоров, что казалось, их хватит на долгую-долгую совместную жизнь. Отец всегда говорил ей, что, то главное, что держит людей вместе – не брачные клятвы, не общие деньги, и не дома. А те частички души, которыми они обмениваются, те мечты и надежды, которые они дарят друг другу, та нежность, которая живёт в их сердцах.

Кладбище Кенсал Грин зеленело яркой травой, белые лепестки осыпающихся яблоневых деревьев показались Анне похожими на крылья мотыльков, легкий ветерок разносил их и разбрасывал по крышам величественных мавзолеев, уступам семейных склепов и плитам одиноких надгробий. Скромная гражданская церемония уже подходила к концу, Рич покашливал и переминался с ноги на ногу, готовясь как можно быстрее вернуться к делам в офисе, несколько друзей Артура Гардинера, в неловком молчании жались друг к другу, посматривали на Анну, их жены перешептывались и сочувственно качали головами.

«Слова, слова, слова…Как же мало они значат, когда ты сталкиваешься со смертью лицом к лицу, как это у Блейка :

Хорошо, подождем, но с последним лучом

На покой удалимся и мы. -

Снова топот и гам по лесам, по лугам,

А вдали отвечают холмы.

-Анна, Анна, Рейли приехал! – шёпот Сью кажется оглушающее громким, все поворачиваются и смотрят на меня. «А я даже не могу сообразить, где он. Впрочем, это уже и не нужно. Он совсем рядом, подошёл неслышно, как всегда. Смотрит с жалостью, что-то говорит, правильное и официальное, зачем мне его платок? Да, я ведь потеряла свой»…

Негромкий стук колёс, запах резины и мокрого от дождя асфальта.…Куда я еду? Ах да, в Чатем, всё правильно, так и надо.…Но я не помню, как я оказалась в вагоне, и куда подевалась Сью?

…большая и тёплая рука на плече, он обнимает меня, не помню чтобы яразрешала ему…хотя это приятно…он тихонечко покачивает меня, как ребёнка, так всегда делал отец, когда я болела, да, отца ведь больше нет.. Мысли путаются, и скачут, Рейли, я куда-то еду с ним, в Чатем, да, в Чатем, и что он там напевает тихонечко? Кажется, по-ирландски…

Idir ann is idir as Idir thuaidh is idir theas Idir thiar is idir thoir Idir am is idir áit

Casann sí dhom Amhrán na farraige Suaimhneach nó ciúin Ag cuardú go damanta Mo ghrá.

Утро…уже утро, почему так жарко? Боже, я уснула в одежде, да еще и укуталась в плед, и окно закрыто. Я в Чатеме? Да, это точно, мой дом, и моя маленькая спальня. Я вернулась сюда после похорон, да, я помню – отца больше нет.…Какая-то мелодия снизу, что-то негромкое и классическое…

Надо бы спуститься, но ноги какие-то деревянные и в голове шумит. Пахнет тостами и яичницей, странно, но я хочу, есть, и ещё мне нужен чай, крепкий, горячий чай. Может быть, тогда я всё вспомню!

Пожалуй, я кое-что помню, но вот только не то, что Уолтер Рейли ночевал в этом доме. Иначе, как объяснить, что он сейчас здесь, ведь совсем рано, нет даже и семи утра, а он уже на кухне, в рубашке с засученными рукавами, небритый и осунувшийся, жарит яичницу.

Анна суматошно пытается поправить помятую кофточку и пригладить растрепавшиеся волосы. «Ну почему я всегда выгляжу как чучело, когда неожиданно встречаюсь с ним? Для этого нужен особый талант, мисс Гардинер! Вот, так и есть, снисходительно усмехнулся, конечно, как же ещё?»

…Буду ли я завтракать? Конечно, буду, надо бы только умыться и попытаться привести в порядок волосы…Чай, именно такой, как я и хотела – горячий, ароматный, с чабрецом...

…Нельзя сидеть без дела, иначе горе захлестнет меня как морская волна и утопит в себе? Да вы поэт, мистер О’Рейли, я, пожалуй, соглашусь. Боже, какая же вкусная яичница, и тосты с сыром – тонкие и в меру поджаренные, никак не думала, что вы еще и готовить умеете…

…Не надо, пожалуйста, не надо смотреть на меня так, я сейчас опять расплачусь, и начну всхлипывать и шмыгать носом. Конечно, у меня есть законченные произведения, и я могу дать их вам почитать... Ну какая же я глупая! Там же этот рассказ, и песня, он ведь догадается и посмеётся надо мной, как я могла забыть вырвать эти страницы…

Стук в дверь кажется громким и назойливым, но прерывает неловкое молчание,. Рэндалл на пороге, как всегда, спокойный и выглядящий свежим и готовым действовать.

…Тебе нужно уезжать, тебя ждут в Шеффидде, я понимаю.… Не уходи, мне страшно оставаться одной, хочу прижаться к тебе, и забыть всё, что было вчера. Какой ты оказывается большой и сильный, я слишком наглая, но я поцелую тебя. Губы…

Уильям Вордсворт «Сонет, сочинённый на Уэстминстерском мосту» 3 сентября 1803 года

Уильям Блейк английский поэт, живописец и гравер «Вечерняя песня»

Song of the Sea (ирландская песня)

Между прошлым и сейчас Север с югом делят нас Среди секунд,среди дорог Делят запад и восток

Из ракушки тебя Песня моря зовет Не ревет,не молчит Ищет свою любовь любовь.свою любовь

Глава 44

«А что бывает с людьми, которые любят друг друга?

-У них, наверное, что-то есть – что бы оно ни было, - и они счастливее других людей. А потом одному из них навек суждена пустота», - Макс захлопнул книгу, небрежно отбросил её на соседнее сиденье.

Гул двигателей не раздражал и не отвлекал, он просто не давал сосредоточиться, снова и снова возвращая его в аэропорт Сан-Диего, уже по-летнему шумный и многолюдный. Алан был непривычно молчалив и скован, старательно обходил сборища людей в зале, выискивая уединенное местечко. Макс обречённо плёлся сзади, не рискуя напомнить приятелю о своём предложении провести время до вылета в уютном маленьком отеле рядом с аэропортом.

От этого предложения Алан отказался, внезапно вспыхнув и резко поднявшись из-за столика в маленьком кафе, где они наслаждались бризом и ароматным, хотя и жидковатым кофе.

-Знаешь, Рейли, тебе бы надо понять, что не всё в этой жизни можно измерять денежной рулеткой! Ты когда-нибудь думал о том, что люди могут чувствовать себя неловко рядом с твоими деньгами и твоим влиянием? Или тебе кажется, что все как Говард готовы улыбаться и кланяться? Нет, пойми, мой царь, нельзя постоянно жить как настоящий царь. Иногда нужно спать на голой земле и укрываться солдатским плащом, если ты понимаешь, о чём я!

«Ещё бы, конечно понимаю, ты ведь ухитряешься незаметно, но очень жёстко поправлять меня в самых разных ситуациях. Не знаю, нужно мне это, или нет, ведь иногда такие уроки слишком болезненны!»

Макс Рейли вздохнул и повернулся к иллюминатору, «больше десяти часов полёта, а прошла только половина, как же далеко я забрался! И как далеко я уже от тебя, мой Гефестион! Зато всё ближе и ближе к отцу, и почему-то часто стал пробегать по спине холодок, как всегда, перед встречей с ним»

-Держи ровней, сынок, вот так, ну же, не валяй дурака, сосредоточься! - удочка так и норовила выскользнуть из неловких рук десятилетнего Макса. Он прикусил губу и старательно вцепился в неё замёрзшими пальцами, - «нельзя чтобы отец рассердился, иначе мы уедем домой, а мне так хочется побыть с ним подольше!»

Вода в реке Блэкуотер – холодная, прозрачная, бурливая на скользких и гладких камнях. Спускаясь с гор Макгилликаддис Рикс, в предместьях Корка она расширяется, успокаивается, но временами проявляет свой своенравный характер, подбрасывая на бурунах коряги, за одну из которых и зацепилась леска удочки Макса. Нахмуренный отец осторожно, чтобы не поскользнуться, широко шагнул, наклонился и отцепил настырную деревяшку, освобождая удилище. Макс с восторгом уставился на его широкую спину, клетчатая фланелевая рубашка натянулась, под ней перекатывались бугры мышц, длинные резиновые сапоги, закрывают ноги выше колен, такие же у Макса, вот только широкополой потрёпанной шляпы как у отца, у него нет. «Если бы у меня была такая же, и жилет с несколькими карманами, я бы тоже выглядел как настоящий ирландский мужчина», - Макс Рейли вздохнул и робко улыбнулся отцу, который встал рядом и опустил на плечо сына тяжёлую ладонь.

-Смотри, Макс, сейчас время нереста, река просто переполнена рыбой, обидно будет вернуться домой без улова! Правда, Мик?- Уолтер Рейли повернулся назад, где на прибрежной поляне разводил костёр Фицпатрик, один из его парней тащил охапку сучьев и неуклюже переступал через теснящиеся поближе к деревьям муравейники.

-А какая рыба сейчас идёт …на нерест? – повторив незнакомое слово, Макс приподняв брови, смотрел на отца, стараясь запомнить всё, что тот скажет.

-Э, да твой парень совсем городским вырос, красавчик! – Фицпатрик лениво почёсывая лохматую голову, подошёл поближе, хохотнул и быстро наклонившись, дёрнул вверх удилище Макса. Уолтер Рейли даже присвистнул, наблюдая как небольшой лосось трепыхается в воздухе, дёргает жабрами, бьёт хвостом.

-Неплохо, очень даже неплохо! Да ты везунчик сынок! Вот только за леской следи внимательно, а то если бы не Мик, не видать бы нам этого вкусного малыша!

Макс надолго запомнил вкус той рыбины, нежный, чуть сладковатый, припахивающий дымком от костра. Неторопливые разговоры отца и Майкла, поездка домой, когда он перебравший свежего деревенского воздуха и впечатлений, задремал, пристроившись на коленях у отца.

Вот и сейчас, вспомнив про поездку в Корк, Макс примостился в кресле поудобнее, собираясь поспать. Стюардесса с миндалевидными глазами, подведёнными яркими стрелочками, услужливо накрыла ему колени пледом, как бы невзначай, проведя по ним ладонью. «Да, ты ласковая кошечка, и судя по цвету кожи и разрезу глаз, у тебя в роду были азиаты, а такие девушки умелые и податливые, но не сегодня, не сейчас…» Уже почти задремав, Макс, вспомнил – «документы, те самые, которые прислал мне этот - Дженкинс, надо бы понять, что ему от меня нужно…Что там этот молодчик говорил о наших с ним общих интересах? Неужели кто-то рассказал ему обо мне и Алане, невероятно, хотя кто знает...»

В полудрёме хорошо мечтать, Макс усвоил это с детства, когда, старательно смыкая глаза в спальне, всё-таки ухитрялся не заснуть полностью, не провалиться в глубокий и тяжёлый сон, а пробалансировав на самом его краю, лежать, потягиваясь, прислушиваясь к звукам, стихающим в доме, и поддавшись наступающему сну, словно качаться в тёплой постели.

-Ну что ты как девчонка, Макс! - отец шутливо подбросил его вверх и внезапно быстро и осторожно прижал к себе. Максу всего шесть, он хохочет, упирается в грудь отца руками, и, не сдаваясь, с размаху целует в небритую щеку. Отец, покружив его, осторожно опускает в тёплую постель, садится рядом, берёт в свои руки маленькие ладошки Макса.

– Как ты себя чувствуешь, сынок?

Макс пожав плечами улыбнулся:

-Всё нормально, папа, ты не беспокойся! И миссис Макбрайд считает, что завтра мне уже можно гулять подольше! Может быть, съездим в зоопарк? Макс прильнул щекой к ладони отца, заглянул ему в глаза.

-Конечно, завтра ведь суббота, только заеду в контору, подпишу бумаги и рванём туда. Ты выбрал своё любимое животное?

-Лев, он грозный, сильный, и справедливый - такой, как ты! – отец шутливо рыкнул и повалил Макса на подушки,

- Ну не совсем как я, хотя грива похожа, мне бы и правда надо к парикмахеру! А мне хочется посмотреть на жирафов».

-На жирафов? – Макс удивленно распахнул глаза, - ну они же такие, странные, и эти, травоядные.

-И что? Разве только те, кто с клыками и рычат, могут быть интересными и красивыми? – Уолтер Рейли наклонился к Максу, поправил одеяло. Зато у них изумительно красивые глаза и они такие …необычные. Засыпай, завтра у нас с тобой много дел.

«Хэмингуэй, странный выбор, почему отец посоветовал мне именно эту книгу?» - Макс крутился, пытаясь устроиться поудобнее в кресле и наконец-то провалиться в сон, отпугивающий мрачные мысли, - «он никогда и ничего не делает просто так, и Алан слишком загадочно улыбался, советуя мне прочитать как можно быстрее. Впрочем, на Алана это так похоже, он такой романтичный, мой любимый Гефестион.…Увидимся ли мы ещё раз или ты так, и останешься для меня ярким воспоминанием?»

-Эй, Макс, ты уже завёл себе подружку? - Макс даже вздрогнул от неожиданности, - «ненавижу эту привычку отца подкрадываться незаметно, а потом что-то громко спросить, пугая и сбивая с толку!»

Макс Рейли – суровый первокурсник, который проводит своё первое студенческое лето дома. И как же не хотелось сознаваться самому себе, что в Америке его никто и ничто не держит и лучше всего- вернуться в Лондон, в отцовский дом? Парочка буйных вечеринок, проблемы с алкоголем и шумными компаниями – и на горизонте замаячили проблемы с отчислением. Хотя, чего уж тут, ведь все в правлении университета прекрасно знали фамилию Рейли и пугали только для видимости, но вот отец шутить не привык.

- Или ты берешься за голову, или мы с тобой начинаем всё сначала, но уже здесь, в Англии. Пойдёшь мастером на один из моих заводов, где-нибудь в провинции, может быть в Порт-Талботе, научишься уважать деньги и не швырять их направо и налево!

Макс рассматривает отца, «неужели когда-нибудь и я стану таким, променяю свободу и желание жить по своим правилам на желание заработать как можно больше денег, стать влиятельным и грозным? Вряд ли, наше поколение уже свободно от таких предрассудков, мы умеем жить никого не оскорбляя, и получая удовольствие от всего, что нас окружает!»

Ноздри большого отцовского носа грозно раздуваются, Максу становится смешно и немного грустно – отец стареет. Ему всё сложнее понять, что виски с друзьями и служанка в твоей постели – это уже прошлое. Да, порошок и рок-н-ролл – это тоже не навсегда, тут отец прав, придется остепениться, заняться бизнесом, но пока ты молод и кровь кипит в жилах, жить надо на всю катушку!

В «Гладиаторе» шумно, пахнет мужским потом и почти осязаемо висит в воздухе адреналин. Макс с отцом, локоть к локтю, наблюдают за последним на сегодня боем. Боксеры явно не новички, двигаются мало, берегут силы после шести изматывающих раундов, тщательно выцеливают куда направить зубодробительный удар. Макс напрягает мышцы вслед за бойцами, ему тоже хочется вот так поиграть с судьбой, попробовать как это – ударить так, чтобы соперник отлетел от тебя, упал, смирился с поражением и захлебнулся в крови.…Но отец всегда был против «этих жестоких развлечений»,

-Пойми, Макс, на это лучше смотреть со стороны, а не участвовать! – Уолтер Рейли сорвался в крик, когда тринадцатилетний Макс в очередной раз завёл разговор о боксёрской школе. – Это тебе Мик напел? Что бокс – это для настоящих мужчин, надо уметь за себя постоять, и девчонкам это нравится? Ну, я с ним поговорю, по-свойски, ты глянь на его физиономию, что хорошего в сломанном носе, выбитых зубах, раздробленных скулах? – выдохнув, Рейли старший подошёл поближе, положил руку на плечо уже высокого, но ещё по-мальчишески худого Макса.

-Ты – мой единственный сын, я берегу тебя, пусть тебе это и кажется неправильным, - стальной король вздохнул, чуть наклонился и заглянул в глаза Макса, - прости, но боксом ты заниматься не будешь.

Даже сейчас Максу отчетливо вспомнились слёзы, которыми он захлебнулся, едва закрыв за собой дверь в комнату – «тебе всегда казалось, что ты лучше всех знаешь, что мне нужно и для чего я предназначен. Бокс действительно суровый спорт, ты же заставил меня заниматься верховой ездой, считал, что это аристократично. Ну, уж нет, лошади всегда казались мне отвратительными и опасными животными, и единственное место, где я мог на них смотреть – это ипподром».

Воспоминания об ипподроме сразу же разбудило и другое, то от чего сладко заныло в паху – «Джослин, она ведь сейчас в Лондоне.…Найти её не составит большого труда, а потом поговорим. Если верить громким газетным статейкам – ты сейчас звезда, нахальная сексуальная сучка. Как бы там ни было, я всё равно возьму реванш за ту неудачную встречу, не будь я Максом Рейли!»

Последний телефонный разговор с отцом долго не давал Максу уснуть, он ворочался с боку на бок, разбудил Алана, который потянувшись, предложил помассажировать плечи. Отец вроде бы больше не предлагал заняться издательским бизнесом, но с усмешкой намекнул на «большие задачи в Тиссайде». Макс заворочался под пледом, чувствуя, как снова и снова раздражает его то, что отцу совсем не хочется разговаривать ним о Шеффилде. «А ведь я не просто так провел этот месяц, я учел, все, что увидел в документах, которые прислали мне Дженкинс и Майерз, надеюсь, ты не заметишь, что я не смог бы так быстро отреагировать на изменения и проанализировать технологический процесс, если бы не их предательство. Иногда полезно как следует пропсиховаться, и понять, что нельзя отступать, когда ты в двух шагах от цели».

-Посмотри, мой Гефестион, это просто великолепный план! Да, я знаю, что ты ни черта не понимаешь в металлургии, но поверь мне – это шикарный расклад! Я не просто так просиживал штаны на студенческой скамье, и я теперь, зная, что отец планировал сделать, опередил его на несколько шагов! Не морщись, да, тебе это не нравится, да, я воспользовался их предательством, но это бизнес, это стратегия. Тем более, я не бросился с этими документами к Неттингу, я пойду с ними к отцу, а ты же знаешь, как у нас с ним всё непросто складывается.

Аэропорт Гатвик встретил не выспавшегося и раздраженного Макса Рейли звонкой перекличкой, в Лондон стягивались поклонники «Битлов», ещё бы, ливерпульскую четверку должны наградить Орденом Британской Империи! Макс поморщился, громкие голоса поклонников, прибывающих со всех сторон света, чтобы отпраздновать вместе с кумирами, наполняли большой зал аэропорта непрекращающимся гулом. «Что в них такого? Бунтари! Просто четверо ребят удачно поймавших настроение публики и собирающих на этом легкие деньги», - Макс невольно отклонился в сторону, чтобы не столкнуться со стайкой размалёванных девиц в коротких шортах и ещё более коротких юбках, за ними уныло волочили чемоданы их дружки в расклешённых джинсах и цветастых рубахах. «Скоро всё это успокоится, затихнет, расползутся по пабам и задворкам недорогих отелей, сегодня уже девятое июня, значит, до вручения осталось пара дней, надеюсь, как можно меньше с ними пересекаться!»

У юноши, встречающего Макса Рейли мягкий бархатистый голос и большие глаза с по-девчачьи длинными ресницами. Макс даже хмыкнул про себя, рассматривая его твидовый костюм и дорогой галстук - «похоже, отец хорошо ему платит, раз молодчик покупает себе такие галстуки!»

-Дженкинс, Гарри Дженкинс, мистер Рейли, - молодой человек услужливо перехватил из рук Макса дорожную сумку, - очень рад нашей личной встрече.

Макс лениво покосился на него – «так вот значит, ты и есть тот самый Дженкинс, посмотрим на тебя поближе! Рад встрече? Забавно, так заглядывает в глаза, гибкий, невысокий, чем-то похож на Алана», - чувствуя, что от воспоминаний снова нахлынуло раздражение, Макс Рейли ускорил шаги.

Дженкинс едва поспевал за ним, его аккуратно уложенные волосы растрепались, лицо покраснело, и сбивчивое дыхание мешало разглагольствовать о красоте Лондона в начале этого лета. Впрочем, Макс его и не слушал, слишком надоедливыми казались визжащие голоса вокруг, хотелось, как можно скорее выскочить на воздух, побыть в тишине.

Вот и последняя лестница, дальше дверь и выход к стоянке. Макс, неосторожно, попытавшийся перескочить через две ступеньки, не учел, что ноги, затёкшие от десятичасового бездействия, не смогут быстро отреагировать, пошатнулся и едва не упал. Заботливо подставленная рука секретаря мягко сжала его пальцы, - «или мне это только показалось?» Макс облизнул пересохшие после полёта губы и заметил, как улыбнулся Дженкинс, скромно опустив глаза.

«Бентли» встретил молодого хозяина прохладной полутьмой и тихой классической музыкой из динамиков, Макс с удовольствием откинулся на мягкие подушки заднего сиденья, с удивлением отметив, как Дженкинс пристраивается рядом, а не впереди, как всегда было принято у отца.

-Как давно вы работаете на нашу семью, мистер Дженкинс?

-Уже четыре года, сэр. И это были непростые четыре года, - Дженкинс улыбнулся, приподняв только краешки губ.

-Мой отец никому не обещает лёгкой службы, зато и платит за неё – изрядно, - Макс хмыкнул, заметив, что делает это почти как отец. «Надо избавляться от этой привычки. Звучит простонародно и вульгарно!»

-Как вам пришло в голову отправить мне документы по Шеффилду? На вашем месте я бы не высовывался, раз уж вас устраивает и служба, и жалованье?

-Я не из оголтелых смельчаков мистер Макс, но я люблю бокс, и знаю, что иногда слишком долгое затишье вредит результату. Вы уже давно за спиной отца, потенциал молодости и напора тоже может стать ненужным, если его не применить вовремя.

-О, да вы ещё и философ, мистер Дженкинс, так что же вы хотите для себя?

Рейли-младший с удовольствием вытянул ноги, ощущая, как расправляются затёкшие мышцы, в голове прояснялось, бутылочка «Эвиан» освежила и привела в порядок мысли. «Молчит, только поглядывает на меня томно и загадочно, я должен догадаться? Вот ещё! Скажешь сам, или так останемся, каждый со своим?»

-Того же, что хотят все: признание, власть, деньги, возможность жить так, как я хочу.

Макс Рейли повернулся к Дженкинсу всем корпусом, удивлённо приподнял брови:

-Более чем откровенно, мистер Дженкинс, но мне нравится! Вы человек, идущий в ногу с нашим временем. Я изучил ваше сопроводительное письмо, вы очень неплохо разбираетесь в управлении и финансовых потоках наших заводов, вероятно, отец вас недооценивает. Всему своё время, нам с вами повезло, у нас ещё все впереди, и этим надо уметь воспользоваться, не так ли?

-Добрый день миссис Форман! Я рад вас видеть, вы как всегда обворожительны, - Макс легонько приобнял Клэр за талию и достаточно громко шепнул, - «и сексуальны», заметив, как нахмурился и поджал губы Дженкинс. «Э, малыш, похоже, ты претендуешь не только на место в правлении завода, но и на место в моей постели? Посмотрим, посмотрим!»

Клэр прошла вперёд, распахивая перед Максом двери и позволяя ему любоваться своей тонкой талией и точёными икрами. «Хороша, горяча, но слишком своенравна, отцу, похоже, нравится укрощать её в постели, но это не для меня, её едва скрываемый презрительный взгляд только раздражает, но не возбуждает».

Горячий душ и лёгкий обед притупили чувство усталости от долгого перелёта, Макс с удовольствием рассматривал дом, посвежевший после «небольшого ремонта», который провела Клэр, «пока ваш отец занят в Шеффилде», все суетились вокруг молодого хозяина, и кажется, даже искренне радовались его приезду.

Свою комнату Макс любил и знал, что именно здесь ему хорошо спится, здесь приходят в голову самые невероятные и дерзкие идеи, но распахнув дверь, он невольно охнул. «Как, ну как, старику Рейли удаётся так чувствовать гармонию красок и формы, так умело сочетать современные модернистские вещи с классическим дизайном? Ведь вырос в ирландской глубинке, и по его рассказам, жили они там не слишком роскошно. Понятно, что сейчас любой его каприз готовы исполнить самые модные дизайнеры, но он умело руководит ими, часто отвергает их идеи и вносит в них поправки, которые действительно, улучшают результат! И Алану бы точно здесь понравилось…»

-Мистер Рейли, мистер Макс? - тоненький голосок назойливо лезет в уши, прохладные пальчики прикасаются к обнажённому плечу. Макс потянулся так, что хрустнули суставы и открыв глаза, резко сел на кровати. Пухленькая блондинка испуганно и заинтересованно рассматривала его, держа в руках стопку полотенец и новый пушистый халат. Только сейчас Макс сообразил, что, когда спишь голым утренняя эрекция – вещь очень заметная, набросив на бёдра простыню, он прижал палец к губам и подмигнул девушке.

-Я принесла вам полотенца и халат. Мистер Макс, вы меня не помните? Я – Ева, вы заговорили со мной, когда приезжали в прошлый раз.

-И что же я пообещал чудесной белокурой принцессе? – «точно – затащить тебя в постель и познакомиться поближе», - Макс ухмыльнулся и, видя, что девушка готова к продолжению игривой беседы, потрепал её по большому упругому заду.

Спускаясь вниз по лестнице, насвистывая и барабаня пальцами по перилам, Макс с удивлением заметил рояль, который всё также стоял в большой гостиной внизу, всё также напротив него вальяжно развалился светлый кожаный диван. «Вот от рояля лучше бы избавиться, напоминает мне о моём увлечении музыкой, о несбывшихся мечтах».

Отец даже зажмурился и поглаживал ладонью диван, слушая вальс Шопена, Макс старательно пробегался пальцами по клавишам, понимая, что отсутствие таланта не компенсирует ни феноменальная память, ни умение управлять своими движениями. «Это было первое моё решение, которое удивило отца по-настоящему, - Макс печально усмехнулся, потягивая ароматный кофе и неспеша раскуривая сигарету. – Ещё бы, он уже видел меня талантливым музыкантом, гастролирующим по всему миру и прославляющим его фамилию. Как бы ни так! В мире музыки, как и в живописи, да, ты был прав, Алан, надо быть или талантом, или не быть никем!»

-Миссис Форман, - прищелкнув пальцами, Макс понимал, что оскорбляет Клэр, которая не привыкла к такому неуважительному отношению. «Ничего, потерпишь, заносчивая сучка!».

- Мне нужен автомобиль, сообщите водителю, будет несколько поездок…

Макс не успел закончить, Клэр удивленно развела руками:

-Вы поставили в известность мистера Рейли?

-А разве мне нужно это делать? Не думаю, миссис Форман, не думаю, так что, постарайтесь, чтобы водитель не опоздал!

«А теперь навстречу Лондону и его развлечениям!» – прихватив куртку, Макс выскочил на улицу, осмотрелся по сторонам – Южный Кенсингтон лениво просыпался после бурной ночи, выпуская на свои чистые улочки пешеходов и дорогие авто. – «Найти Джослин и позабавиться с ней, а дела – подождут!» Макс Рейли решительно дернул ручку «Бентли».

Глава 45

-Попробуйте вот эти ароматные булочки с корицей, мистер Рейли! Они вам понравятся, я покупаю их у миссис Гэйнс, а она – стряпуха хоть куда, у нас в городе вы лучше не найдёте!

Ребекка суетилась вокруг стола, то смахивала с него невидимую крошку, то двигала поближе баночку с джемом, её кипучей энергии мог бы позавидовать и вулкан. Напевая и подпрыгивая, она за день успевала несколько раз обежать весь дом на Локсли роуд, поправить колышущиеся от сквозняка занавески, расставить по местам пепельницы и бокалы, которые хозяин любил перетаскивать следом за собой.

-Как вы сегодня спали мистер Рейли? Выглядите просто великолепно, сразу видно, что дела идут на лад! – маленькая хохотушка совсем не собиралась бояться стального короля и заискивать перед ним. Установившиеся с первой встречи добродушные отношения только радовали и его, и молоденькую горничную. Вот и сейчас, потянувшись и нарочно сделав это медленно и важно, он подмигнул Ребекке:

-Спал я чудесно, на свежих простынях, из окна пахнет цветущей яблоней, но как-то одиноко, по-стариковски что ли…

Ребекка, уже успевшая повернуться к нему спиной, едва не выронила из рук тарелку,

-Да что вы такое говорите мистер Рейли? Вам ли на одиночество жаловаться? В Лондоне наверняка у вас подруги – красавицы, да не одна! Вот и вы здесь, у нас, посвежели, постройнели… Ой, простите, я совсем заговорилась, вы не обращайте внимания, это у меня язык такой длинный, меня уже не раз за это ругали!

-Это ещё почему я тебя ругать должен? За комплименты? Раз смотришь на меня, значит ещё могу молоденьким женщинам нравиться, - Уолтер Рейли встал из-за стола, передал в руки Ребекке пустую чашку, - только булочками меня не закармливай, а то опять растолстею!

Он шутливо сгрёб девушку в охапку, с удовольствием ощущая, как она барахтается в его объятиях и хохочёт.

-Вот тебя надо замуж выдать, негоже такой красотке и хозяюшке в одиночестве сидеть, так уж и быть, подыщу тебе на своём заводе годного паренька, работящего, да не слишком с девушками скромного, чтобы на свадьбе в губки тебя поцеловать!

-А я вам и сейчас это не запрещаю! - Ребекка вспыхнула и робко потянулась к хозяину, по-детски надув губы и закрыв глаза.

-Эй, красотка, ну ты ведь так совратишь старика, нет, давай уж до свадьбы подождём! – Рейли легонько приподнял девушку и поставив на пол, крутанул перед собой, словно в танце, полюбовался на её зардевшиеся румянцем щёчки.

Стукнула входная дверь, и Уолтер Рейли не поворачиваясь откликнулся:

- Да, Рэндалл, иду, я иду!

-Это я Уолт, - скрипучий голос Фицпатрика заставил стального короля резко повернуться.

-Что случилось?

- Гардинер вчера умер, сегодня похороны, мне мои ребята позвонили. Эй- эй, полегче, ну куда ты так летишь?

-Как это куда? Скажи Рэндаллу - мы едем на вокзал, на ближайший поезд в Лондон ещё должны успеть…

Майкл пожал плечами и вздохнул,

– Ну что ты так горячишься? Она же там не одна?

-Что ты в женщинах понимаешь, а, боксёр? – Уолтер Рейли насмешливо приподнял брови,

- Ребекка, куда ты убрала мою куртку, ну что за чёрт?

Девушка метнулась в соседнюю комнату, подхватила куртку и протянула хозяину, засмотревшийся на неё Фицпатрик подмигнул Рейли,

– Вот и мне Эсме сказала, беги скорей, скажи ему! Прав ты, красавчик, я ничего в женщинах не понимаю!

В вагоне жарко, удушливо пахнет несвежей одеждой, хмурый Рэндалл пытается освободить побольше пространства рядом с Рейли, но почти все сиденья заняты и люди недружелюбно посматривают на него. Уолтер мотнул головой в сторону телохранителя и небрежно опустился на ближайшую скамью, давая понять, что сейчас ни к чему важность и церемонии.

Дорога кажется длинной и нестерпимой нудной, гомон в вагоне постепенно утихает, ветерок доносит в открытое окно запах цветущих полей. «Как же ты там сейчас, малышка? Тебе будет очень трудно, слишком уж ты наивная, живешь в своем мягком и добром мире, а мир реальный повернулся к тебе своей жестокой стороной».

Уолтер Рейли вздохнул и невольно улыбнулся, вспомнив тот первый и единственный телефонный разговор, как он расчувствовался, обрадовался, тому, что она сама позвонила и брякнул от всей души, что ему не хватает её общества! Это же надо – так откровенно, глупо, не удивился бы если бы посмеялась над ним, но вроде нет? Только голосок дрогнул, и спросила – «а можно?»

«Да какого же чёрта! Я подпрыгнуть был готов от радости, только представив, что ты живёшь в моём доме, близко, руку протяни и прикоснёшься, даже похмелье отступило и голова болеть перестала!» - Уолтер Рейли поудобнее пристроил вдруг снова занывшую ногу, посмотрел в окно, за которым мелькали предместья Лондона.

На кладбище Кенсал Грин в голову сами собой лезут тревожные и печальные мысли, даже белоснежные лепестки яблонь кажутся застывшими слезинками, падающими на могилы. Анну стальной король увидел издалека, её ссутулившаяся фигурка показалась ему настолько маленькой и хрупкой, что он невольно вздохнул поглубже, встряхнул головой, отгоняя слёзы, заметил, как Рэндалл удивленно смотрит на него.

Худенькие вздрагивающие плечи под ладонью, сдавленное всхлипывание и покрасневшие от слёз глаза. Ты даже не удивилась, увидев меня рядом. Правильно, девочка, ты всегда можешь на меня рассчитывать, я всегда буду рядом, когда я тебе нужен. Помню, говорила матушка Нэнси – «не тот муж, который рядом на подушке храпит, а тот, который с тобой и радость и горе разделит!»

Удивлённо посматривают несколько друзей и родственников Гардинера, с пониманием и загадочной улыбкой косится на меня твоя подружка, «что вам всем объяснять? Нет ничего пошлого и неприличного в том, что происходит, как бы там ни было, права моя малышка – сейчас женщины не так и сильно зависят от мнения своих родственников и знакомых. Перешептывайтесь, перешёптывайтесь, мне до этого нет никакого дела, а она вас и не слышит, провалилась в своё горе, и плещется в нем – ничего и никого, не видя вокруг!»

-Мистер Рейли, - тоненький голосок Сьюзен выдернул из размышлений, отвлёк, - мне очень жаль, но я не смогу сопровождать Анну в Чатем, мне нужно вернуться в кондитерскую. Вы бы не могли отвезти её на вокзал, если вас не затруднит? Она слишком тяжело переносит свою утрату, и я боюсь…

-Конечно, миссис Донован, - Уолтер Рейли замер на секунду, представив, как он оставит Анну на перроне, - не просто отвезу её на вокзал, я доставлю её прямо в Чатем, меня это нисколько не затруднит.

-Ой, вы просто как настоящий ангел-хранитель для неё, - Сью щебетала, размахивала пухленькими ручками, и изредка поглядывала на Ричарда, который утвердительно кивал, одобряя всё, что она говорила.

И снова вокзал, «мой любимый Сент Панкрас, неторопливый, не слишком шумный, как раз, то что нужно для тебя, малышка». Анна опиралась на его руку, почти не смотрела по сторонам, и, кажется, плохо понимала, где она находится. Зато Рэндалл уверенно прокладывал им дорогу среди набежавших невесть откуда школьников, суетящихся вокруг них родителей с небольшими чемоданчиками и одиноких, прогуливающихся джентльменов, ожидающих прибытия последнего на сегодня поезда в Чатем.

-Возвращайся домой, Рэндалл, отдохни, отоспись, а завтра утром, первым поездом, приедешь за мной в Чатем, - Уолтер Рейли достал бумажник и протянул ему несколько купюр.

-Но, сэр, мистер Рейли, я не могу отпустить вас одного, это опасно!

-Мне кажется, или ты мне возражаешь? Какая может быть опасность в Чатеме? В этой деревне меня даже никто не знает, так что, не суетись, отправляйся домой, поспи. Передай привет Клэр, пусть накормит тебя как следует, а то ты похудел в Шеффилде, тамошняя еда тебе не на пользу!

Озадаченный Рэндалл скрылся в толпе, Анна послушно вошла в вагон и робко оглянулась, словно спрашивая – «зачем я здесь и что мне теперь делать?» Легонько подтолкнул её к сиденью, сам опустился рядом, обнял осторожно, стараясь не напугать, хотя она вряд ли даже понимает кто с ней. Сумерки за вагонным окном становятся плотнее, затихли разговоры в вагоне, а ты всё также всхлипываешь и вздрагиваешь, как же успокоить тебя?

«Спи сынок, ничего не бойся, никто не сможет причинить нам вреда, ведь твой отец такой сильный и парни с завода с ним!», - мамаша Нэнси гладит Уолтера по голове, рядом примостился Мэтью, который хочет казаться большим и серьёзным, но всё равно вздрагивает от выстрелов и шума на улице. Старший, Пол, ушёл туда с отцом, с горящими глазами и сжимая кулаки, ещё бы, он уже почти взрослый мужчина, защитник семьи!

Слова той старой песни, что пела мамаша Нэнси осторожно всплывают в памяти. Тихонько покачивая Анну за плечи, Уолтер нараспев произносит ирландские слова, «пусть с пением у меня не получается, но это хоть как-то успокаивает тебя малышка, а значит наплевать мне на любопытные и насмешливые взгляды! Зато ты затихла, прижалась к моей груди и даже перестала всхипывать!»

Чайник в домике в Чатеме уже давно забулькал, предупреждая, что готов кипяток и пора заваривать чай, а Уолтер Рейли всё также стоял у окна, пытаясь уловить тот самый момент, когда сумерки становятся густыми как, чернила, переливаясь в ночную темноту. Устало дёрнув плечом, он поставил на стол небольшие изящные чашки, «наверняка напомнят тебе об отце, ну да ладно, тут уж ничего не поделаешь!» Анна робко примостилась на стареньком стуле, смотрит в одну точку.

-Анна, попейте чай, согреетесь, успокоитесь, это вам сейчас нужно, - Рейли осторожно прикоснулся к её холодной руке. Анна вздрогнула, и послушно потянулась к чашке.

В спальне осталось распахнутым окно, стальной король покачал головой, смахнул налетевших на подоконник мотыльков, прихлопнул непослушную раму. Слабый шорох заставил его обернуться, Анна уже поднялась наверх и присела на край кровати, зажав ладони между колен, она съёжилась и что-то бормотала себе под нос.

-Я теперь одна, совсем одна, даже страшно представить. Может быть Сьюзен приедет завтра? Как мне теперь жить?

Рейли вздохнул, опустился рядом с ней на кровать и застонал от боли в ноге.

-Прости, я не хотел тебя напугать, Анна. Попробуй заснуть, и не думать ни о чем, завтра будет новый день, новые мысли и чувства, - «какого чёрта! Я никогда не был хорошим утешителем, не привык прислушиваться к тому, что чувствуют другие люди. А тут – на тебе! Малышка такая бледная, а круги под глазами видно даже в полутёмной комнате. Ты не одна, я с тобой, ну почему же это так тяжело сказать, просто обниму тебя за плечи, поцелую твою макушку. Боже мой, какая же ты маленькая!»

Накрыв Анну пледом, Рейли вышел на крыльцо. Терпкий запах табака смешивался с ароматом цветущего рододендрона, тишина деревенской улицы успокаивала. Стальной король вздохнул, поднял голову и долго всматривался в безоблачное темное небо. «Я ведь тоже не молод, хотя и пытаюсь об этом не думать, как же немного оказывается отмеряно человеку! Даже сталь ржавеет и теряет гибкость, что тут говорить о нас, вроде бы только недавно бегал на завод, а после слонялся по пабам, и вот уже размышляю о смерти!» Аккуратно стряхнув пепел с полупотухшей сигареты, Уолтер Рейли вошёл в дом, скрипучая ступенька лестницы отозвалась противным звуком под его больной ногой – «ну не надо, разбужу ведь малышку», - но Анна спит, укутавшись пледом, сжавшись под ним маленьким испуганным комочком.

В своей спальне Уолтер Рейли ворочался, пытаясь забыться и поспать, «Любая игра между мужчиной и женщиной, по каким бы правилам она не велась, имеет чувственную подоплеку», - «как же ты прав Джон Фаулз! Можно сколько угодно долго пытаться убедить себя, что это всего лишь забота и дружба, но нет-нет и всколыхнётся внутри желание, разбуженное неловким прикосновением, взглядом, неуклюжей попыткой пококетничать. Что я сам себя обманываю – я для неё всего лишь богатый старик, из-за своих странностей решившей торговать книгами. Не хочет и не может она во мне увидеть мужчину, у которого и желания ещё не остыли и заботиться о ней хочется совсем не по-отцовски!» - отбросив книгу Рейли пристукнул кулаком по краю кровати.

«Надо бы отстраниться, не мешать ей, может быть и сложится у неё всё в жизни. Но не смогу сейчас её бросить, ей тяжело, и помощь моя совсем не лишней будет», - стальной король тяжело поднялся, подобрал брошенную книгу и аккуратно положил на подоконник, усмехнулся – «твоя подружка!».

После почти бессонной ночи крепкий чай бодрит и приводит мысли в порядок, на сковородке задорно шкворчит яичница, а дешёвенький старый тостер как, оказалось, умеет ровно поджаривать тонкие кусочки хлеба. Шорох шагов и робкое «ой» заставило Рейли быстро повернуться. Анна, стоявшая на пороге с таким удивлением, смотрела на него, словно совершенно не помнила вчерашний день. Помятая кофточка, заспанная мордашка,

-Будешь завтракать, Анна?

Закивала головой, с опаской поглядывая на стального короля, и метнулась к себе в комнату, «ну как же, как же, решила пёрышки почистить?», - Уолтер улыбнулся, провёл рукой по волосам, вспомнил, что сам - небритый, с седой щетиной – «и мне бы не помешало, а то будет думать, что я всегда такой по утрам. А ведь оно так и есть!»

Горячий крепкий чай, тосты с сыром, яичница- Рейли с удовольствием наблюдал, как Анна набросилась на еду. «Значит очнулась малышка, скоро придёт в себя, молодость и желание жить – великая сила. Зачем ты меня благодаришь? Неужели не понимаешь, что я не мог по-другому? Ладно, формально отвечу, так уж и быть. Но хочется тебя обнять как вчера, прижать к себе, только страшновато, может тебе это и не понравится?»

-Какие у вас есть законченные произведения, Анна? Ого, да тут так много, прочитаю обязательно и даже не сомневаюсь, что это нужно издавать! Продолжайте писать, не сдавайтесь перед своим горем, я в вас верю, Анна, вы сильная. Мне нужно вернуться в Шеффилд, там у меня много дел, обязательно звоните, я тоже постараюсь, нет, не просто звонить, приехать, как только выдастся возможность.

«Рэндалл, ну как же ты невовремя! Она только подошла поближе, робко заглянула в глаза, а ты уже протягиваешь мне куртку и усмехаешься так понимающе. Ого, ты сама решилась меня поцеловать? Какая же ты хрупкая и тоненькая, и едва прикоснулась к моим губам…Я сейчас поцелую тебя крепко, как надо бы, но не могу, не буду торопится, моя mavourneen…»

Глава 46

Отель «Коннот» на Карлос Плэйс – место фешенебельное и очень яркое. Вокруг только дорогие автомобили на парковке, дамы в элегантных нарядах и мужчины, демонстрирующие свой достаток. Слегка встряхнув вспотевшие ладошки, Джосслин Монтгомери оперлась на руку Деррика и машинально повторяя «О, Рональд, неужели? Это так удивительно!», прошла ко входу, стараясь, чтобы её походка было величественной и чуть-чуть соблазнительной.

«Чёртовы чопорные англичане! Им обязательно нужно обставить любую вечеринку как королевский приём, даже если это встреча бизнесменов, готовых хвастаться своими прибылями, а не родословной», - Джосслин удивлённо вздохнула и заглянула в глаза спутнику.

-Рональд, правда, что этот отель и ресторан назвали в честь третьего сына королевы Виктории?

Заметив, что Деррик замолк и с удивлением посмотрел на неё, Джосслин поняла, что перестаралась – «ну конечно, ты же ведь думал, что затащил в постель туповатенькую американку! Придётся исправлять положение!»

Похлопав ресницами, Джосслин продолжила,

-Разве этот, как же, я забыла, а, да – герцог Коннаут не её сын?

-Ты у меня такая умница, - Рональд Деррик восхищенно причмокнул и незаметно ущипнул Джосслин за грудь, вызывающе обтянутую черным строгим платьем.

Нежнейший сливочный сыр с осетровой икрой просто таял на языке. Джосслин оторвалась от тарелочки и осмотрелась, выискивая взглядом Гордона Палмера, «фотограф ж– специалист по светской хронике, фотограф- любитель жареных фактов и ещё фотограф – опаздывающий к назначенному времени! А ведь я отвалила ему огромную сумму, мог бы быть и попунктуальнее!» - Джосслин бросила маленькую серебряную вилочку на стол, насладившись её нервным звоном.

-Какие шикарные здесь устрицы, попробуй милочка! – Рональд Деррик погладил её руку и преданно заглянул в глаза. – Знаешь, они улучшают сексуальный аппетит, а я сегодня вечером собираюсь быть на высоте, сделаю всё, как тебе нравится, - подмигнув Рональд и потянулся к бокалу с шампанским.

-Говорят здесь сегодня будут все промышленники, даже из таких не слишком светских сфер, как металлургия, не правда ли дорогой?

Джосслин смяла салфетку и оглянулась по сторонам – «Рейли ещё не появился, а может быть и не появится. И все мои усилия пойдут прахом, сколько пришлось ублажать в постели этого недотёпу Деррика, заплатить фотографу, неужели я всё это сделала зря?» Чувствуя, что начинает краснеть от гнева и волнения, Джосслин бросила в бокал несколько кубиков льда и щедро плеснула содовой.

-Да, здесь сегодня не слишком богемная публика, и ты меня удивила, милочка, собравшись сюда. Скучные разговоры богатых стариканов, мы могли бы провести вечер и с большей пользой, хотя закуски здесь сногсшибательные! Обещали быть финансисты из Барклайс, Ламберт и Уайт, у них сейчас на полном ходу сделка со стальным королем по реконструкции его завода в Шеффилде…

Джосслин напряглась, стараясь не пропустить ни слова из болтовни Деррика, перемежающейся со смачным чавканьем. «Ну же, ну же, болван, давай, расскажи ещё что-нибудь полезное!», - Джосслин пододвинулась к мужчине и небрежно пробежала пальчиками по его бедру.

-Да и он сам заявился по этому случаю из своей грязной стальной провинции, и сынок его прилетел из Америки, так что, не удивлюсь, если стальные магнаты будут этим летом в центре внимания.

«Макс Рейли здесь, в Лондоне? Только этого не хватало, малыш опасен, и тем более сейчас, кода я планирую подобраться к его папочке!» Джосслин слегка притопнула и огляделась по сторонам – большинство мужчин привели с собой своих жён – унылые, невзрачные, но обвешанные бриллиантами, они с опаской и пренебрежением поглядывали в её сторону, перешёптывались и покачивали головами.

Слава Джосслин Монтгомери, звезды джаза, сексуальной певицы и соблазнительной женщины разбегалась по Лондону как круги по воде. Большинство мужчин, мнящих себя светскими львами, тайком от своих половинок побывали на её концертах, обсудили фигуру и шикарный голос «этой американочки» и сейчас с завистью поглядывали на Деррика, который очень вовремя развёлся со своей второй женой.

-Мисс Монтгомери? - шёпот за спиной едва не заставил Джосслин подпрыгнуть. – Не поворачивайтесь, для нашего предприятия лучше, чтобы нас не видели вместе. Я готов, как только будете готовы вы, дайте мне знать, как мы договаривались. Три-пять снимков будет достаточно.

Переждав пару минут, Джосслин медленно повернулась, Гордон Палмер уже весело болтал со своими коллегами, держащими наизготовку дорогие камеры, и время от времени отбегающими, чтобы встретить очередного важного гостя и сверкнуть ему в лицо яркой вспышкой.

-Милочка, о чем задумалась? – Рональд приобнял её и попытался развернуть в сторону небольших диванчиков, расставленных вдоль стены. – Может быть, посидим, а то что-то я кажется, перебрал с устрицами.

-Конечно, конечно, Ронни, ты ведь обещал мне незабываемую ночь, пойдём, присядем, - Джосслин оперлась на руку спутника и спиной ощутила, что у входа в зал что-то происходит. Засуетились журналисты, несколько почтенных джентльменов поднялись с диванов, а публика попроще переместились, стараясь рассмотреть, где сейчас в «Коннот» центр событий.

-Уолтер Рейли, - Деррик тоже повернулся, невольно увлекая Джосслин за собой, - а с ним и Ламберт, и Уайт, довольные, похоже сделка удалась!

Шёпот Деррика стал настолько подобострастным, что Джосслин прикусила губу, чтобы не скривиться в усмешке. «Какой же ты мелкий и завистливый, ну ничего, я с тобой ненадолго, я не упущу свою удачу!»

Оттесненные к тем самым диванчикам, Деррик и Джосслин переждали первую волну желающих поздороваться, засвидетельствовать своё почтение и просто покрутиться возле влиятельных джентльменов. Джосслин поймала в толпе взгляд Палмера, готового действовать.

-У вас хорошие перспективы в Южной Африке, Брайан, - Рейли сделал пару глотков шампанского и наклонился к полноватому, краснолицему крепышу, который похоже, изрядно увлекся алкоголем и уже плохо соображал. Раскачиваясь на коротких ногах, он почтительно поглядывал на стального короля и кивал, соглашаясь с каждым его словом.

-Если бы вы продали мне свои активы по поставкам сырья в Тиссайде, я бы мог вложить некоторую сумму в акции вашего предприятия, - Рейли доверительно положил руку на плечо Брайна Маккини, - они ведь все равно не приносят вам прибыли. С ними нужно поработать, чтобы улучшить состояние складов, продумать новые схемы транспортировки. Маккини с готовностью поддакивал, похоже, не веря в свою удачу.

Джосслин встала в проеме окна, Деррик всё-таки оставил её в покое, присоединившись к нескольким, азартно рассуждающим о выигрышах на скачках дельцам. Отсюда ей хорошо было видно выражение лица стального короля - «он играет с ним, как кот с мышью, лениво, но аккуратно. Этому недотепе Маккини пора бы понять, что Рейли ничего не делают просто так, не рассчитывая на прибыль.»

Когда Маккини, довольный и улыбающийся, отошел в сторону, Джослин не торопясь скользнула к столику, возле которого стоял Уолтер Рейли, краем глаза отмечая, что Палмер двинулся за ней.

-Вам нравится музыка здесь? - её голос всегда завораживал мужчин, и стальной король – не исключение, повернулся к ней, охватил взглядом, оценивая и грациозность движений и линии фигуры, подчеркнутые платьем от Живанши. Удивлённо приподнял брови, но ответил, хотя Джосслин на секунду показалось, что сейчас он отвернётся и весь её план провалится, просто потому что стальной король – высокомерный сукин сын.

-Весьма неплохо, не раздражает и звучит очень мелодично. Вы ведь, кажется, Джосслин Монтгомери? – «ух ты, ты запомнил, и узнал, отлично, Джосс, теперь только вперед!».

-Именно так, мистер Рейли, мы встречались в клубе «Атенеум», я там пела.

-Я помню, это было изумительно, редко сейчас удаётся послушать такое исполнение. Впрочем, я консервативен и не мне судить о современной музыкальной моде. Сейчас все только и говорят о «Битлс», им готовят грандиозное чествование.

-Возможно, для того, кто предпочитает подобную музыку, но истинно женский, чувственный вокал, это всё-таки – джаз.

«Палмер уже совсем близко. Нацелился в объектив, ждет только знака, ну же, Джосс, не будь трусишкой. Почему же так страшно? От холодноватого блеска его глаз? Или от ощущения, что он понимает зачем я пытаюсь с ним сблизиться?»

В автомобиле у Деррика душно, он похрапывает, закинув руку на плечо Джосслин. Одеревеневшая рука, которую Деррик придавил, начинает потихоньку покалывать мелкими противными иголочками, но Джосс не обращает на это внимание, «всё удалось, ещё как удалось, молодчина Палмер! Ты полностью отработал все свои деньги, я уверена, что фотографии будут выразительными!»

Джосслин быстро и резко вытащила руку, Деррик недовольно хрюкнул и перевалился на другую сторону. Все события последних двух часов мелькали перед глазами Джосслин, и это точно не последствия того бокала шампанского, который она себе позволила, чтобы поймать кураж. Её рука на плече Уолтера Рейли, его удивленный взгляд, то, как ей пришлось изо всех сил изображать невозмутимость и не реагировать на удивлённый шумок, пробежавший за их спинами.

-Я могу спеть и для вас лично, мистер Рейли, если вам вдруг захочется послушать настоящий, страстный джаз, - Джосслин ощутила, как дрогнуло плечо стального короля, он сделал шаг ей навстречу и остановился, посмотрев в глаза.

«А глаза у него удивительные, зелёные и яркие, в них столько холода, когда он – стальной король, и они теплеют и выглядят глазами красивого мальчишки, если он смотрит на женщину, которая его заинтересовала. А я – не просто заинтересовала, он занервничал, даже голос показался мне дрожащим»,

-Мисс Монтогомери, в ближайшее время это вряд ли получится, у меня слишком много дел в Шеффилде, если только вы не рискнёте выбраться в мою заводскую провинцию.

-О, это можно считать приглашением? Я ведь американка, не привыкла к тонкостям английского этикета, - Джосслин рассмеялась, стараясь сделать это с придыханием, заставляющим колыхаться ее высокую грудь. - Да и посмотреть английскую провинцию – это тоже забавный эксперимент!

-Вы вполне можете рассчитывать на мое гостеприимство мисс Монтгомери, я могу организовать для вас концерт в местном театре – «Крусибль» - там прекрасная сцена, да и желающие послушать ваш волнующий голос – найдутся. Не такая уж там деревня, поверьте.

Телефон на прикроватном столике буквально разрывался, трезвонил, возмущался и чертовски мешал спать. Повернувшись на бок, Джосслин протянула руку к трубке: «если это говнюк Деррик, ему не поздоровится!»

-Джосс, ах ты мерзкая, гадкая шлюха! Ииии…- хлюпанье и шмыганье на том конце провода прервалось, Джосслин села, пытаясь понять, кто это так бесцеремонно вторгся в её сон. - Что молчишь, потаскушка? Это я, Глория, нам надо поговорить!

-Доброе утро, дорогая, что-то случилось?

-И ты еще спрашиваешь, что случилось? После того как ты утащила моего Криса из моей постели, ты еще спрашиваешь?

-Угомонись, Глори, не нужен мне твой Честертон, ты же знаешь, я встречаюсь с Дерриком и у нас всё великолепно, - Джосслин перевела дух, достала сигареты, зажигалка пыхнула маленьким язычком и сладковатый дым поплыл к потолку.

-Прекрати психовать, давай приезжай ко мне, поболтаем, и не забудь привести себя в порядок, от таких рыданий у тебя точно покраснел нос!

В развевающейся розоватой накидке в стиле мексиканского пончо поверх белых брючек, с подпрыгивающей при ходьбе грудью и растрепанными волосами, Глория выглядела ожившим грозовым облачком.

Джосс лениво поднялась ей навстречу, обхватила за талию, с удовольствием ощущая под пальцами рыхлое тело – «ты всё толстеешь, впрочем, неудивительно».

-Милая Глори, как я рада тебя видеть! Будешь пирожное? Или только кофе? – Джосслин тараторила, стараясь не дать Глории взвизгнуть и затеять скандал.

Бросив сумочку на стул, Глори Флетчер буквально рухнула на маленький диванчик.

-Это чёрт знает что, Джосслин! Ты представляешь, он заявил мне, что ты потрясающая, и он хочет уйти к тебе. И как я должна была реагировать? - Глория хлебнула кофе и сморщилась.

-Ты же знаешь мужчин, Глори, даже не надкусив яблоко, они считают, что оно им принадлежит. Не буду скрывать, твой дружок предлагал мне поразвлекаться с ним в деловой поездке, но это не входит в мои планы. Так что, подставляй свой покрасневший носик, у меня есть для него чудесный порошочек!

-Помнишь, как ты увела у меня того шикарного ковбоя, из этого…как его…не помню, - осоловевшая Глори оперлась ладонью на колено Джосс и покачивая головой уже не сдерживала идиотского хихиканья.

-Это было в Айдахо? Да, в Айдахо, и он был такой…такой …высокий и кривоногий, - Джосс заливисто расхохоталась, - слушал музыку кантри и притопывал, о, да, это было классно!

-Слушай, Джосс, а может к черту этих скучных мужчин, закатимся куда-нибудь до утра?

-А что? Предлагаю «Фламинго», там сегодня грандиозная вечеринка, празднуют награждение «Биттлов», мы будем там кстати!

-Но Джосс, туда так трудно попасть, там сегодня столько людей, - Глория закатила глаза и потянулась за сигаретами.

-Я же Джосслин Монтгомери, или ты забыла?

Даже для «оллнайтера» на танцполе «Фламинго» было слишком много людей, выпустив из виду Глорию, Джосс сразу же об этом пожалела. Ошалевшая от рыданий и порошка Глори уже извивалась в танце, быстро вклинившись в толпу модников, слишком сильно смахивающих на изрядно накачавшихся таблетками студентов.

Вздохнув, Джосс пробилась к барной стойке – «как же давно я не расслаблялась вот так, запросто, ни о чем не заботясь, забытое ощущение!» Два мода, сидевших рядом удивленно притихли, рассматривая Джосслин, пока один из них, посмелее, с мускулистыми руками бывшего военного не спросил – «не желает ли девушка что-нибудь выпить?»

Джосс прищурилась, достала сигарету, с удовольствием наблюдая как пареньки бросились шарить в карманах в поисках зажигалок. Разговор быстро стал развязным и перескакивал с темы на тему, пока Ролф не упомянул Северо-Западный университет, «так вот почему твой акцент показался мне знакомым».

-Вы значит, специально приехали в Лондон, порадоваться за своих кумиров? И как там вечеринки в университете?

-Мы с одного курса с Максом Рейли, вот он закатил прощальную в «Адмирале», и ведь…Можно я спрошу? Вы ведь Джосслин Монтгомери, вы пели там?

-Ещё бы, - Джосс промурлыкала несколько знакомых тактов, - у тебя хорошая память дружок!

-Не запомнить такую девушку невозможно, - Ролф расплылся в улыбке,- вы пели шикарно, хоть я и не поклонник такого женского пения. А вот Макс Рейли был в восторге, ну а «Биттлы» его особо не впечатляют, как он мне вчера сказал.

-Ты с ним разговаривал вчера? - чувствуя, как мгновенно трезвеет, Джосс положила ладонь на колено пареньку.

-Ну да, он приехал к отцу и неплохо проводит здесь время, сегодня собирался закатиться в «The Scene»…

На выходе из клуба, Джосс попалась на глаза Глория, которую с энтузиазмом тискали два студента.

-Джосс, куда же ты? Посмотри какие миленькие, - остекленевшие глаза Глории показались Джосс глазами куклы, в которых совсем нет мыслей.

-Оставляю их тебе, хорошенько развлекись с этими ненасытными жеребцами и забудь, наконец о своем Крисе!

-В клуб «The Scene» и поживее, - таксист понимающе хмыкнул. Джосс откинулась на сиденье, «какого чёрта, зачем ты сейчас здесь? Ты опасен и можешь испортить мне все планы, надо разузнать, зачем ты приехал! Клубом управляет Ронан О'Рэхилли, ирландец с плохой репутацией, ты не любитель фешенебельных мест, зато там настоящее веселье, в отличии от» Фламинго».

Макс Рейли курил прямо возле сцены на которой извивались выскочившие на неё полуголые поклонницы и голосил солист «The Doors» Роджер Долтри. Джосс брезгливо поморщилась, подошла к Максу и прижалась к его спине грудью.

-Ну и кто же это может быть? Кто бы ты ни была, у тебя классная грудь, - Макс развернулся быстро, перехватил её руку и удивленно охнул.

-Не ожидали, мистер Рейли?

-Не то чтобы не ожидал. Мне уже сказали, что ты здесь, в Лондоне. Но этот клуб? Странно, ты ведь не поклонница такой музыки, - последние слова Макса потерялись за грохотом разбитой о сцену гитары.

-Пригласишь за свой столик?

-Пойдем, но здесь довольно демократично, не продают спиртного и кола скверная, впрочем, - Макс придвинулся к ней поближе, заглянул в глаза, - тебе похоже, уже удалось перехватить снежка.

- И правда, скверная, - Джосслин облизнула губу, - ты уже с кем-то встречаешься?

-Эй-эй, не так быстро, - Макс слегка шлёпнул её по ладони, - сперва ты!Тебя частенько видят с Дерриком, любишь мощные автомобили?

-Конечно, как и ты. Ты прикатил сюда на «Бентли», или я ошибаюсь?

Девица, пошатывающейся походкой вошедшая в кабинку, с удивлением смотрела на Джосслин. «Питер, кто это? Ты обещал мне, что мы будем одни!» Макс поднялся и лениво подтолкнул её к выходу – «я не Питер, и точно тебе ничего не обещал».

-Здешняя публика слишком вульгарная для сына стального короля, не находишь?

-Вполне нормальная, я не сноб, как тебе могло показаться. – Макс улыбнулся и закурил, небрежно продвинув к Джосслин пачку сигарет и зажигалку.

-Твой папочка уже выделил тебе кусок стального пирога? – Джосс соблазнительно улыбнулась, буквально физически ощущая, как Максу неприятен её вопрос, как вздуваются жилы у него на шее от сдерживаемого гнева.

-Я не тороплюсь, у меня ещё есть время, а вот тебе бы надо поспешить: женская красота - товар, имеющий небольшой срок. Скоро желающих полакомиться таким пирожком как ты, Джосс, будет меньше.

-Ну я умею находить покупателей на свой товар, мужчин, умеющих ценить, то, что я им даю, и обеспечивать мне достойное будущее.

Дверь в кабинку захлопнулась, заставив Макса Рейли вздрогнуть.

Глава 47

Каждое утро похоже одно на другое – то же пение птиц в полуоткрытом окне, те же крики молочника и неспешная прогулка к закусочной за свежими румяными булочками. Как там болтали местные законодательницы мод – «вам не грозит полнота, мисс Гардинер, а вот немного румянца и округлости щечкам – совсем не помешает!»

Пробуждение сегодня совсем не показалось бодрым, хотя по-летнему тёплый ветерок старался вовсю: раздувал занавеску, болтал с веточками сирени в небольшой вазочке на подоконнике и даже принёс запах цветущего вереска. Анна потянулась, спустила с кровати ноги и с удовольствием ощутила под босыми ступнями прохладцу деревянного пола.

Чайник недовольно попыхивал, нежно-желтое сливочное масло поблескивало на небольшой тарелке, рядом золотились тонкие ломтики сыра. «Пора отправиться за булочками», - вздохнув и поправив стянутые в хвост волосы, Анна посмотрела на себя в зеркало. За две недели, прошедшие со смерти отца заплаканные глаза, прояснились и перестали слезиться, вот только скулы резче выступили на лице и морщинки разбежались от губ, словно спрятавшиеся улыбки.

В закусочной – тихо, миссис Норрис и миссис Джеферсон пьют чай и вполголоса обсуждают «эти ужасные кусты, которыми заросла Уайт Роуд, и ведь никому нет до этого дела!» Скрипнувшая дверь и появление Анны отвлекли их от неизбежных выводов о непригодности мистера Спаркса к выполнению обязанностей мэра.

-Мисс Гардинер, проходите, я оставила ваши любимые булочки! – миссис Чандлер улыбнулась, протягивая Анне бумажный пакет. – Как вы справляетесь, может быть вам нужна помощь?

-Благодарю, миссис Чандлер, мне уже немного лучше. Стараюсь не слишком себя жалеть, у меня много дел – ремонт в моём доме на Флит стрит идёт полным ходом, и я очень часто езжу в Лондон.

Закрыв за собой дверь Анна вздохнула с облегчением, приторное сочувствие местных дам могло поспорить в своей слащавости с начинкой в булочках. Анне всегда казалось, что лицемерие и участливость ранят также глубоко, как и равнодушие.

-У неё много дел, - миссис Джеферсон возмущённо фыркнула и стряхнула крошку с рукава новенького платья. – Вот ведь зазнайка, можно подумать, мы не догадываемся, что это - сердечные дела, вертится в Лондоне возле своего пожилого любовничка! Вы ведь видели, он приезжал сюда, в день похорон её отца и даже остался ночевать!

-Не может быть! – миссис Чандлер всплеснула руками. – В такой день, они могут быть вместе! Боже, как в современном мире воспитать девушку, которая не продавала бы себя, была нравственной и чистой.

-Да, я с вами согласна, милочка, эти модные развлечения в столице развращают молодёжь, девицы нее думают ни о муже, ни о детях, им подавай бизнес и старых богатых любовников.

Свернув на Струд Роуд Анна уже знала, что в небольшом доме с серым усталым фасадом и кованым петушком над почтовым ящиком, ей будут рады. Выскочивший навстречу Джейкоб, с улыбкой взял её за руку и потянул в дом:

-Дддд..оброе утро, мисс Анна! Па…па сегодня дома и ммма..ма готовит ккк…- мальчик запнулся и с надеждой заглянул в глаза Анны.

-Кеджери? О, это чудесно, с тунцом?

-Ннн..ет, с лоссосем! – довольный, что удалось выговорить трудное слово малыш улыбнулся и открыл дверь, пропустив Анну вперёд.

Роберт Мёрфи поднялся навстречу Анне, его большие карие глаза и добродушная улыбка очень напоминали Анне Джейкоба. Вытерев руки кухонным полотенцем, он смущенно протянул ей ладонь для пожатия – сильные длинные пальцы были покрыты царапинами, а сверху рука заклеена пластырем.

-Вчера поранился, пока возился с автомобилем мистера Шортера, - смутился Роберт, заметив взгляд Анны, - вот и пришлось сегодня взять перерыв, в полную силу работать не могу.

-Да, и в кое-то веки побудет дома со мной и сыном, - Кэйтлин Мёрфи прислонилась к косяку и с удовольствием посматривала на мужа. – Вот, затеяли нарисовать схему путешествия по книге Жюль Верна, возятся всё утро. - Ой, добрый день, мисс Гардинер, я тут затеяла керджери с лососем, может останетесь на обед?

-Спасибо, Кэйтлин, я должна поехать в Лондон, мой дом ремонтируют так быстро, что мне похоже скоро придётся покинуть уютный Чатем…

-Мы бббу…дем скучать, мисс Анна, - Джейкоб доверчиво прижался к Анне и заглянул ей в глаза.

-Ничего, Джейкоб, зато, когда вы будете приезжать в Лондон, мой дом будет всегда открыт для вас, и книги я буду подбирать специально для тебя, дружок!

Анна потрепала мальчишку по вихрастой голове.

–Ой, а давайте попьем чай, я прихватила изумительные булочки у миссис Чандлер!

Тонкие изящные чашки и кружевные салфетки под ними достались Кэйтлин от её матушки,

-Вот только мои мужчины никак не хотят соблюдать все церемонии, так и норовят быстренько перекусить и бегут по своим делам! Зато мы с вами посидим, потолкуем по душам, здесь в Чатеме редко выдается такая возможность!

Анна уже знала, что семейство Мёрфи переехало в Чатем из Лондона пару лет назад, когда Кэйтлин получила этот дом в наследство от своей бабушки, и главе семейства, перебивавшемуся в столице случайными заработками, понравилась идея обосноваться в провинции и держать свою собственную автомастерскую. Клиентов было много, работа кипела, двое подмастерьев из местных не могли нарадоваться на честного и добродушного хозяина.

-Вот бы вы остались здесь, мисс Гардинер! В Чатеме всё прекрасно: природа, уют, милые домики, но абсолютно не с кем поговорить, все озабочены только видами на урожай да сплетнями, - Кэйтлин опустила глаза. – Вот и кстати, про сплетни, местные кумушки вовсю обсуждают ваши встречи с тем пожилым джентльменом, Анна. Будьте осторожны, они способны испортить и настроение, и репутацию кому угодно!

-Ну что вы, Кэтйлин, сейчас же не девятнадцатый век, чтобы так заботиться о своей репутации! - Анна рассмеялась, - к тому же, в наших с ним встречах нет ничего предосудительного, мы всего лишь партнеры по бизнесу! Ну и он опекает меня, почти совсем по-отцовски, - Анна почувствовала, что краснеет и засобиралась домой.

Дорога показалась Анне короткой и энергичной, вызвавшийся сопровождать её Джейкоб, стесняясь своего произношения, рассказывал о прочитанной книге Жюль Верна «Дети капитана Гранта», как они с отцом рисовали маршрут на карте и представляли себя участниками путешествия. На пороге дома их встретила Мэг с подружками. Уперев руки в бока, Мэг напустилась на разом оробевшего Джейкоба:

-Так вот кто украл у нас мисс Анну, заманил её в свой дом, ну погоди же у меня, - звонко расхохотавшись, она подскочила к Джейкобу и легонько толкнула его.

Лили заговорщически подмигнув Анне шепотом сообщила, что Мэг тайно влюблена в Джейкоба, «а он такой недотёпа, да ещё и заикается!» Вдоволь наболтавшись с ребятней и вручив им новые книги, Анна почти бегом бросилась на станцию, «надо успеть на дневной поезд в Лондон, мне ещё предстоит встреча с Сэмом, да и к Сью надо успеть заглянуть!»

Кондитерская Сью встретила Анну шумной болтовней клерков и ароматом новых кексов – с карамелью, «всё-таки она решилась испечь их по новому рецепту, как нравится её малышу Ричу!» Анн проскочила к их любимому столику в уголке, Сэмуэль Нелсон уже ждал её, нервно поглядывая на часы.

-Вот и ты, Анна, - Сэм осторожно стиснул её в мягких объятиях, - я уже боялся, что не сможем поговорить, мне скоро надо возвращаться в издательство. Ну, что скажешь?

Вместо ответа Анна протянула ему заполненные четкими строчками и цифрами листы контракта, которые ей вчера привез молодой клерк, представившийся Брайаном Харми и с удивлением рассматривавший её библиотеку и книги, разложенные в беспорядке на диване.

-Ой, Анна, это невероятно! – Сэм едва не уронил листы и смотрел на них, та, словно на них начертаны египетские иероглифы. – Я даже не смел надеяться, что мне предложат такую сумму! Сознавайся, что ты про меня наговорила?

-Только правду, Сэм, только правду, просто мой партнер по бизнесу щедр и видит перспективу в наших с тобой идеях. Я рассказала ему о твоих задумках, правда, сейчас он в Шеффилде и озабочен своим заводом, но поглядывает в будущее – и мы – один из шагов в этом будущем.

-Конечно же я согласен, и готов приступить хоть завтра, но пока в твоём доме ремонт, я тоже займусь своими делами – уволюсь, немного отдохну с матушкой и подыщу молодых авторов, готовых с нами работать. Вот, кстати, моя антология – здесь очень много о Флит стрит, тебе понравится.

Передав Анне толстую папку и чмокнув её в щеку, Сэм почти бегом скрылся за дверью.

Сьюзен раскрасневшаяся от болтовни и комплиментов, пристроилась за столиком, не забыв притащить с собой тарелочку с пышными кексами.

-Как ты, Энн? Я волнуюсь, каждый день порываюсь приехать к тебе, но кондитерская отнимает столько времени! Зато в субботу жди меня и Рича, нагрянем с вином и фруктами, развеселим тебя, прогуляемся по твоей милой деревеньке!

-Жду с нетерпением! – Анна с удовольствием надкусила кекс и зажмурилась от удовольствия, - это бесподобно, Сью! Восхитительно и я не удивлюсь, если их будут сметать с прилавка первыми!

Сьюзен довольно рассмеялась:

-Ты – мой самый главный дегустатор, и я помню – надо приготовить такие же, когда мистер Рейли соизволит вернуться в наш пыльный Лондон. И когда это случится, мисс Анна Гардинер? – Сью подмигнула и легонько толкнула подружку в плечо.

-Я пока не знаю, но ремонт на Флит – стрит просто шикарен, я не могу узнать дом, кажется, совсем недавно жила там с отцом, и вот...- Анна почувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы и хлебнула большой глоток чая. -Но так будет лучше, и дело вовсе не в ремонте. Тот дом, в котором мы жили с отцом – он в прошлом, остался в моих воспоминаниях, а в этом, мне кажется, в этом доме у меня должна начаться новая, интересная жизнь.

Сьюзен обняла её за плечи, вздохнула:

-Как ты справляешься Энн? Это ведь так тяжело, даже страшно представить.

-Я пытаюсь отвлечься, пишу книгу, много гуляю, общаюсь с ребятишками в Чатеме, как сказал мистер Рейли – «нельзя тонуть в своём горе».

-Кстати, Анна, ты поблагодарила его? Он так о тебе заботился, согласился отвезти тебя в Чатем…

-Он не только отвёз, но и заночевал в доме, и приготовил мне завтрак, - Анна едва не подавилась, заметив, как круглые глаза подруги уставились на неё и в них замелькали игривые искорки.

-Так, так, и ты молчала об этом? Давай, расскажи мне подробнее, неужели он действительно такой внимательный и нежный? Тогда, он не стальной король, он – волшебный король, и тебе очень повезло, подруга, - Сьюзен подмигнула Анне и улыбнулась. –А какие у него красивые глаза, и широкие плечи, в молодости девушки наверняка падали в его объятия!

Анна вспомнила себя в тот день в Чатеме – «растрёпанная, в помятой одежде и с заплаканными глазами, ну просто принцесса».

-Ты ведь всегда подозревала его в каких-то неприличных намереньях, а Сью? И сейчас тоже?

-Сейчас – даже больше, надеюсь, он их когда-нибудь осуществит! Или уже осуществил? – Сью подскочила из-за стола и принесла чайник со свежим душистым чаем. Заметив, как Анна смущенно покраснела, она похлопала её по ладони, «прости, совсем не хотела тебя обидеть. Но мне так хочется, чтобы ты была счастлива, любима, и влюбилась наконец сама!»

-Разве любовь – это только секс? – Анна расхохоталась, обняла подругу, с удовольствием ощущая, как та прильнула к ней и обняла в ответ.

-Ну, не совсем, но это очень приятная часть любви!

В Чатеме прохладнее, чем в Лондоне, усилившийся к вечеру ветерок резво пробегает по веткам рододендрона, шуршит в его листве и разносит по дому запах свежескошенной травы. Анна с удовольствием вытянулась на постели, прихватила «Сигнал к капитуляции» и открыв, с удивлением поняла, что любовная проза уже не вызывает в ней такого раздражения и непонимания, как раньше.

Строчки Саган рисовали мятущуюся маленькую француженку, вынужденную выбирать между страстью и достатком, между любимым и привычным, мужчины делали её жизнь то обжигающе горячей, то отрезвляюще холодной. Анна покачала головой – «неужели и я когда-нибудь полюблю так, как любит Люсиль? Не верится, я слишком рассудочная, медлительная, не привыкла придавать значения тому, что происходит в моих отношениях с мужчинами. Да и так ли уж много было этих самых мужчин?»

Горчащая и страстная французская проза Саган напомнила ей Доминика, «да, ведь он тоже француз, парижанин», он так волнующе играл на виолончели, а его длинные волосы и карие глаза казались Анне магическими и загадочными. «Целых два семестра я ходила сама не своя, восхищалась всем французским, «, - Анна усмехнулась: «наивная дурочка», Доминик встречался не только с ней, но и еще с парочкой таких же скромниц. А потом выяснилось, что в Париже его ждала невеста. Как же больно оказаться ненужной, обманутой, проплакав пару дней, Анна постаралась вычеркнуть из памяти воспоминания о том, как он нежно овладевал ею, его восторженные комплименты и нежные поцелуи.

«Но на полках моего магазина обязательно найдётся место для книг Франсуазы, - Анна провела пальцем по корешку книги, и едва не уронила её, испугавшись внезапного телефонного звонка. Прошлёпав босыми ступнями по лестнице, она схватила трубку старенького черного аппарата, стоявшего на книжной полке у окна.

-Добрый вечер Анна, как вы?

«Боже мой, как я рада тебя слышать…Уолтер», - но я не могу это сказать, пока не могу».

-Мистер О’Рейли! Как замечательно что вы позвонили, нашли немного времени для меня в своем напряженном графике. Ведь я даже не успела вас поблагодарить за ваше участие в моей судьбе. За помощь в тот страшный день.

-Вы верно забыли Анна? Вы поблагодарили меня, я прекрасно помню. Чем заняты в вашей деревушке?

Бархатистый голос Рейли, в котором уже не прятался, а громко рычал ирландский акцент, звучал устало, но Анне показалось, что в нём столько теплоты и нежности, «опять я фантазирую, ему всего лишь нужно услышать, что я делаю для нашего бизнеса!»

-Я придумала, какие книги станут основой нашего издательства и магазина. Если вы, конечно не возражаете, мистер О’Рейли, я хочу заниматься ирландской литературой, это очень перспективно и таких книг я не увидела ни в одном из магазинов, в которые заглядывала.

Тишина на другом конце провода напугала Анну до дрожи в коленках.

-Вам что-то не нравится мистер О’Рейли?

Голос Уолтера Рейли – на этот раз действительно, тёплый и дрогнувший:

-Конечно нравится, Анна, вы умная, замечательная девочка! Простите меня старика, за такую фамильярность. Но это рискованно, вы же знаете, как относятся к ирландцам, хотя если сделать упор именно на литературу и избегать политики… Я поговорю с моим знакомым в муниципалитете Сити, чтобы у нас не возникло проблем. А как обстоят дела у нашего редактора?

Анна крутанулась, едва не уронив аппарат, «тебе понравилось, ты даже назвал меня замечательной!»

-Он готов работать, занимается увольнением из «Лонгман» и принёс мне готовую антологию по историческому центру Лондона. Я собираюсь её прочесть и тогда представить вам,

-А я читаю ваши рассказы, Анна, они великолепны. Моему мнению сложно доверять, я не филолог, просто любитель чтения, но в конце –концов, могу я позволить себе судить о книгах, раз уж я буду их продавать?

Чувствуя, как заливается краской, Анна смущенно пробормотала:

-Вы уже видите их изданными, полноценными книгами?

-Конечно, разве вас это смущает? Некоторые из рассказов особенно заинтересовали меня. Я уже спрашивал у вас про ирландские корни? Ну так вот – теперь я убеждён – вы маленькая ирландка Анна!

«Ох, почему, почему я не вырвала те самые страницы из тетради! Ты не мог не догадаться, я это слышу даже в твоём голосе, теперь ты точно считаешь меня наивной и влюблённой маленькой ирландкой!»

-А как у вас дела мистер О’Рейли?

- На завод привезли новое оборудование, его монтируют и мое участие пока минимально, но, когда начнутся плавки, я присоединюсь к ребятам. Эти новые конвертеры очень мощные, я буду сам следить за первыми плавками, чтобы оценить насколько готовы рабочие и инженеры контролировать процесс... Простите Анна, я слишком увлёкся!

-Ну что вы! Мне очень интересно!

-Да? Когда в таком случае мне вас ждать в Шеффилде?

Глава 48

Лестер Макдэниел сплюнул кровь на ринг и гордо взметнул руки – толпа бесновалась – «Лестер, Лестер! Лестер – лучший! Лестер – герой!» Восемь раундов жесточайшего месива – и Питер Кэмпбелл валяется с остановившимся взглядом и кровь струйкой стекает из его носа, на разбитые губы и дальше – на ринг.

«Сегодняшний летний вечер надолго запомнят все любители бокса, это незабываемое зрелище, этот великолепный поединок! Парни выложились по полной, давайте поаплодируем им!» - разорялся ведущий поединка – Дуйэн «Крепыш», тоже бывший боксер, уж ему ли не знать, каково это – выкладываться на ринге восемь бесконечно длинных раундов. Лестер попытался прижать трясущуюся левую руку, это не должны заметить, иначе пойдут слухи и разговорчики, а клуб «Гладиатор» не то место, контрактом с которым можно пренебрегать. У них имеется на примете «свежее боксёрское мясо», молодые парни, жаждущие славы и денег, и их всегда можно пустить в дело. А его, Лестера – громилу, списать, отправить доживать свой век вышибалой в окраинном пабе.

-Кто там хочет со многой поболтать? Ты же знаешь, Дуйн, я не люблю, когда ко мне лезут после боя! – Лестер старался не кричать, чтобы не было так больно смыкать разбитые губы.

-Ну ты совсем озверел, Лестер! Это не кто-нибудь, сам Макс Рейли, так что, давай, не дерзи, выйди к нему, - Дуйн перешёл на свистящий шёпот и легонько подтолкнул Лестера к дверям в гостевую комнату.

Макс Рейли развалился на шикарном кожаном диване, в руках бокал с виски, взгляд напряженный и насмешливый. «Ты всё такой же наглый сукин сын», - Лестер ухмыльнулся и плюхнулся на диван рядом с ним.

-Как ты? Он тебе жестоко расхлестал морду, нахальный мальчишка, - Макс повернулся к свету и стал рассматривать лицо своего приятеля.

-Бывало и похуже, ты давно вернулся из Америки? Что-то о тебе ничего не слышно было почти полгода, неужели угомонился, стал паинькой, а, папенькин сынок? – Лестер с трудом раздвинул кровоточащие губы в улыбке.

У Элис Макдэниел, поварихи в доме Рейли, всего один сын, её гордость, её единственная любовь, с которым у Макса дружба, они же не зря поклялись «остаться друзьями навсегда!», в чуланчике возле комнаты горничных, скрепили клятву капельками крови из надрезанных ладоней, всё как положено. Это навсегда, такое клятву нарушать нельзя.

Отец только рассмеялся, когда Макс прибежал к нему просить за Лестера, попавшего в неприятности потому что его кулаки, покрывшиеся мозолями от боксёрских тренировок, весьма ощутимо прошлись по холёным физиономиям богатеньких одноклассников Макса.

-Значит сын нашей поварихи боксёром хочет стать? Ну-ну, - Уолтер Рейли усмехнулся, погладил пальцами отрастающую к вечеру жёсткую щетину на подбородке. – И подрался, говоришь из-за тебя? А ты что же сам, не смог с ними разделаться?

-Ты понимаешь, па, их было трое, и они…Ну если ты помнишь, я в пятницу пришёл с синяком, это они меня так, я даже отскочить не успел! А Лестер – он такой, у него всё просто и дерётся он лучше меня, - Макс шевельнул плечом, ощутив, как оно снова заныло.

«Не рассказывать же отцу, в конце-концов, как они повалили меня на пол в грязном коридоре и пинали, издевательски хохоча. Он такого не стерпит, раскричится, чего доброго заявится в школу, вот будет позор! А у него один способ решать проблемы – отберет у директора школы деньги, которые сам же и выделил, а мне потом выслушивай все эти стоны учителей».

Максу уже тринадцать, ему не хочется показаться слюнтяем, он прячет от отца журналы с голыми женщинами, тайком попробовал отцовский виски, и всем школьным предметам предпочитает погонять футбол с Лестером и его дружками на небольшом стадиончике, минутах в десяти от дома. Вот и сейчас, прошло уже больше десяти лет, а Лестер всё такой же – нахальный, агрессивный и заглядывающий ему в глаза – преданно, по собачьи.

-Ты прав сын, такие люди как Лестер, нам нужны – честные, преданные, зависящие от нас и готовые на всё, - Уолтер Рейли снисходительно похлопал сына по плечу. – У них частенько бывают проблемы, и нам надо уметь показать им, что только такие, как мы умеем эти проблемы решать. Я уже в курсе, что твой дружок спутался с плохими парнями и участвовал в нелегальных боях. Фицпатрик мне всё рассказал, пусть придёт ко мне завтра утром, я сведу его с Миком, в будущем, дальше «Гладиатора» свой нос он не суёт, и поменьше путается с той малышкой из отеля, она связана с торговцами наркотой. Выполнит все мои требования – я его не обижу, и когда ты будешь в Лондоне, его место – рядом с тобой и прикрыть тебя в случае чего, так ему и передай. Жду завтра.

-Макс! Ты уже настоящий Рейли, похож на деда, и немного на Мэтью! - отец крепко сжал руку Макса. «Надо выдержать эти вздохи по поводу моей схожести с семейными портретами», - улыбнувшись Макс шагнул вперёд и попал в объятия отца.

-Ты выглядишь посвежевшим и здоровым, отец! Похоже, Шеффилд тебе полезен!

-Ну не преувеличивай, я же иногда смотрю на себя в зеркало, - Уолтер Рейли положил руку на плечо сына и легонько подтолкнул его вперёд, - пойдём, поболтаем, выкурим по сигарете, пока Клэр суетится по поводу ужина.

«А Клэр уже тут как тут, посматривает на отца горящими глазками, облизывает губы, соскучилась шлюшка. Всё ещё мечтаешь забраться к нему не только в постель, но и в кошелёк? Не выйдет это у тебя так просто, я вернулся и вернулся надолго!»

За столом прислуживает Ева, её пухленькие пальчики ненароком прикасаются к ладони Макса, голубые глазки кажутся наивными и широко распахнутыми, Макс с удовольствием ощущает, как её теплое пышное бедро почти прикасается к нему, когда Ева ставит на стол чистую тарелку. Отец тихонько посмеивается и поглядывает в его сторону, «ну и что? Не хватало только подмигнуть! Ты что и вправду думаешь отец, что для меня молоденькая служаночка – предел мечтаний?»

Макс откашлялся, поправил безупречно белую салфетку на коленях:

-Очень неплохой ужин, мясо великолепное, как хорошо чувствовать себя дома! Твоя прислуга старается для тебя, отец! Кто там колдует на кухне, по-прежнему мать Лестера?

-Да, а руководит всеми всё-также Клэр, - отец нахмурился, явно недовольный такой сдержанной похвалой. – Кстати, Клэр расстроена, ты нарушаешь давно установленный порядок, взял «Бентли» без моего согласия. У неё всё распланировано, и ты был бы с ней повежливей?

-Вот уж не думал, что у неё такие амбиции, автомобиль мне был нужен, но ты прав, в следующий раз обязательно позвоню тебе. Как дела в Шеффилде?

-Разговор будет долгим, давай переместимся в гостиную, я купил коньяк, посмакуем «Хайн», последний раз я пил его на твоё двадцатилетие, сейчас самое время продолжить, - Уолтер Рейли расхохотался, и встал из-за стола с грохотом отодвинув тяжёлый стул.

-Оборудование выше всяких похвал. Немцы знают своё дело, из Рура приехали инженеры, которые уже почти закончили монтаж конвертеров, но тут выяснилось, что у нас слабовата подача электричества, моя вина, надо чаще заглядывать на заводы и интересоваться процессом.

Макс нервно сглотнул, ванильный привкус коньяка дразнил и пьянил, но то что говорил отец заставило насторожиться. «Ты изменил схему? Что-то не так в документах, которые мне передал Майерз? Какого чёрта, я опять оказался в роли послушного мальчика, выслушивающего наставления отца!»

-Может быть мне подключиться к процессу? Как раз подача кислорода и продувка были моим коньком в университете! Я готов работать, помогать тебе и становится настоящим Рейли!

Стальной король зажмурился, провёл языком по верхней губе:

-Чувствуешь, какой аромат, орехи и немного табачной горчинки, приятно, но не резко. Шикарный коньяк, для особых случаев. Значит, хочешь в Шеффилд, поучаствовать в процессе…Неспокойно там сейчас, и совсем не из-за стали, рабочие и мастера всё ещё под влиянием агитаторов Неттинга. Неразумно тебе туда соваться. Поуспокоятся, пройдут первые плавки, тогда и приедешь.

Макс съёжился в кресле, снова вспомнив себя мальчишкой, «ты же понимаешь, что физику и химию тебе надо знать назубок? Нельзя работать в металлургии без знания того, что происходит в металле при плавке. Ты же опять завалил экзамен, как ты можешь так подводить меня?»

Уолтер Рейли старательно сдерживался, но голос становился всё громче, мальчишка побледнел и сжимал кулаки. «Сколько мне тогда было? Четырнадцать или пятнадцать? Совсем щенок, даже возразить не мог, как, впрочем, и сейчас»

-Видимо мне так и придётся заниматься издательским бизнесом, - Макс рассмеялся и хлопнул себя по колену, невольно подражая отцу.

-Да ладно тебе, - Уолтер Рейли отвернулся, сделал вид, что рассматривает бутылку, - не придется тебе командовать бумагомараками, я уже нашёл подходящего человека, ремонт дома на Флит-стрит идёт полным ходом….

-Не Арне Якобсена ли ты пригласил дизайном заниматься? – Макс расхохотался и поймал себя на том, что смеется почти как отец – раскатисто и задорно, «нет, так не годится, чтобы подумали обо мне Алан и наши приятели? Становлюсь настоящим неотёсанным ирландцем», - Макс шутливо подмигнул отцу и глотнул коньяк, который обжёг горло и заставил его закашляться.

-Значит заметил, как я твою комнату преобразил?

-Ещё бы! Стильно, и очень дорого, как тебе удаётся так сочетать всё это в себе? Неужели тайком изучаешь журналы по дизайну?

-Пока нет, да и на Флит стрит работает наш местный дизайнер, Мартин Бёрк, парень с фантазией и знает толк в своём деле. Мне там роскошь не нужна – библиотека будет в классическом стиле, а магазин сделаем блестящим и сверкающим – стекло, пластик, яркие цвета.

-Библиотека? Ты мне об этом не говорил! Так вот откуда твоё новое увлечение книгами, - Макс наблюдал за отцом, который смущенно потирал переносицу.

-Ну книги я всегда любил, ты прочитал «За рекой в тени деревьев?»

-Пока нет, сейчас тихими лондонскими вечерами обязательно дочитаю!

Отец рассмеялся искренне и с удовольствием,

– Тихими лондонскими вечерами? Да ты шутник, Макс, я в твоём возрасте ни одного вечера дома не провёл, а уж ты после свободной жизни в своём студенческом городишке, тем более дома не будешь засиживаться! Отдохни, повеселись, а потом в Тиссайд, приглядишь за нашим хозяйством, оценишь процесс плавки, привезёшь мне данные, может быть мы с тобой и там реконструкцию затеем. Пора уже семейству Рейли выбираться в первые ряды металлургов. Давай-ка расходиться по комнатам, сегодняшняя встреча с банкирами меня изрядно утомила, я потом еще и в «Коннот» заскакивал, надо было там отметиться, а завтра утром – обратно в Шеффилд.

Объятия отца крепкие, и Макс понимает, что он уже стал выше ростом, чем Уолтер Рейли. «Что поделать, придется мне поразвлекаться в Лондоне, а потом ехать в скучный провинциальный Тиссайд! Хорошо хоть Алан об этом не знает, ведь я подталкивал его к бунту против желаний отца, а сам, похоже, надолго осел под крылом папаши Рейли».

Дверь в спальню Уолтера Рейли скрипнула, заставив Макса обернуться – Клэр проскользнула быстрой тенью. «Отдохнуть, выспаться, как же, как же, - Макс усмехнулся, - это маленькая шлюшка с замашками королевы, своего не упустит, придётся тебе папочка, хорошенько покрутить её в постели». Открыв дверь в свою комнату, Макс ахнул: перламутровое, гладкое, нежно поблескивающее в свете полузакрытого окна, обнаженное тело на его постели потянулось, протянуло к нему руки и томно пропело голосом Евы- «тебя так долго не было, я заждалась».

Стиснуть, прижать к себе, не церемонясь раздвинуть ноги, охает, цепляется маленькими пальчиками за руку, пытается поймать губы и впиться в них поцелуем. «Ну уж нет, ты мне нужна только такой, мягкой, горячей, влажной, я твой хозяин, мне наплевать на то, что тебе больно, ты крутишься подо мной, и принимаешь каждое моё движение в тебя старательно, толстенькая глупенькая телочка!» Сжимая большие груди с розоватыми торчащими сосками, Макс представлял отца в постели с Клэр, злость накатывала горячей волной, «ну же, ну, я заставлю тебя орать! Вот так, хорошо!»

Откинувшись на подушку, Макс пытался восстановить дыхание, в глазах крутились цветные круги, кончики пальцев покалывало. Ева всхлипнула рядом, потянулась к нему, чтобы обнять.

-Хорошенькая пышечка, мне понравилось, - шлёпнув Еву по бедру, Макс повернулся к ней, заглянул в глаза, наполненные слезами. – А сейчас – ступай к себе, не надо, чтобы нас видели вместе.

Когда за девушкой захлопнулась дверь и её шлёпающие шаги стихли в коридоре, Макс встал и плеснул себе воды в хрустальный стакан. Выпитый коньяк давал о себе знать – голова побаливала и кружилась, а вот тело ныло, ныло приятной болью. «Оказывается, я ещё не забыл, как это бывает с женщинами, надеюсь, что ты отец тоже», - упав в кровать Макс сразу же заснул.

Утренний чай сразу напомнил Максу такие же завтраки много лет назад, отец нахмурено уткнулся в газету с биржевыми сводками, Клэр неторопливо расставляет тарелки.

-О, миссис Форман, вы сегодня сами накрываете на стол? Надеюсь, это в мою честь? – «надеюсь ты поняла, наглая сука, что я заметил, как ты вчера бегала в спальню к отцу?»

- Разумеется, мистер Рейли, это так приятно, что в доме снова хозяин, ведь у мистера Уолтера столько дел в Шефилде, он редко навещает нас. «Мистер Уолтер? Да ещё и так, нараспев, намекаешь, что ты для него не просто дамочка, которая подаёт тарелки и своё тело к нему в постель?»

-Вам понравился вчерашний ужин? – Клэр посматривает на него снисходительно, почти не сомневаясь в том, что он сейчас рассыплется в похвалах. Тем более отец отбросил газету, намазывает тост джемом и с любопытством поглядывает на них.

-Домашняя еда имеет свою прелесть,- Макс покосился на входящую Еву, её покачивающиеся бёдра напомнили ему вчерашнюю ночь, - но высокая кухня – это всё-таки нечто другое. Только в ресторане, среди людей, знающих толк в кулинарных изысках, можно прочувствовать всё изящество и пикантность настоящей кухни. Так что, обедаю я сегодня не дома.

Клэр скривилась, отец почти бросил нож на стол. «Мне всегда удавались такие провокации, я в них знаю толк. Вот глупышке Еве невдомек, что здесь происходит тихий семейный скандал, так и стоит с чашкой в руках и полуоткрытым ротиком».

После духоты и запаха пота в «Гладиаторе», жаркий воздух Лондона кажется освежающим ветерком. Устроившись поудобнее в «Бентли» Макс потянулся, вечер ещё только начался, надо бы найти развлечение погорячее чем адреналин в боксёрском клубе. «Клуб «Сцена» - вполне подойдет, им по-прежнему заправляет О’Рэхилли, ирландец, которому приходится прятать свои бандитские замашки за дорогим пиджаком. В клубе тесно и шумно, съехались поклонники «Битлов», шумят, нюхают порошок в туалете, и вовсю прыгают на танцполе.

Макс лениво прошёлся вдоль кабинок и не увидев ни одной заманчивой девичьей мордашки, пристроился в свободной, Ронни не заставил себя долго ждать, стоит на пороге, ухмыляется.

-Как дела в Америке, маленький стальной король?

-Замечательно, только там не хватает такого ирландского ублюдка как ты!

-Давай, развлекайся, может прислать к тебе девочек? Или сам найдёшь?

Макс закурил, чувствуя, как дым проясняет мысли – «девочки? Ты уже не сможешь мне найти подходящую девочку Ронан О’Рэхилли, мне нужно что-то особенное!» Появление Джосслин Монтгомери – как ответ на его пожелание. «Опасная, своенравная стерва, зачем ты здесь? Выследила меня и теперь провоцируешь? Не выйдет, отправляйся –ка ты к чёрту! У тебя не получится оскорблять семью Рейли! А этот секретарь, Гарри, смазливый, услужливый и наверняка хорош в постели, надо будет взять его с собой в следующий раз в «Гладиатор», или на скачки?»

Глава 49

«Будь осторожнее, тощий ублюдок! Мы знаем, где учится твоя дочурка и когда она возвращается из школы, так что, заруби у себя на носу – появишься в Шеффилде- получишь своё!» Корявые буквы разбегались, прыгали по строчкам, Итану казалось, что он даже слышит голос, который говорит эти слова. И в этом голосе нет американского акцента, только ирландский.

Каждый день Итан встречал Венди после занятий, старался не попадаться ей на глаза, а однажды неосторожно выскочил из цветочного магазина у неё за спиной и нарвался на истеричный визг. «Как ты можешь, па? Какого черта ты ходишь за мной? Надо мной и так все смеются!» - голос Венди дрожит и срывается в визг, тоненькие хвостики хлещут по плечам, трясущиеся губы выплёвывают гневные слова, а глаза наполняются слезами.

-Всё, всё, Венди, успокойся! Это больше не повторится, я тебе обещаю, пойдем домой, на нас и так все смотрят, ты же знаешь, в Вонсопе мы все на виду, тем более, такие, как мы, Майерзы.

-Такие как мы? Такие как мы? Ты знаешь, как тебя называют? «Вор», а меня – дочерью вора, вот! – Венди резко развернулась и бросилась бежать к дому, а там заперлась в своей комнате и час из-за двери раздавались рыдания.

Поэтому сегодня, присматривая за Венди, Итан держал дистанцию, тщательно надвигал на глаза светлую летнюю шляпу и быстренько заскакивал в магазин, едва заметив, как дочь оглядывается и подслеповато щурясь, высматривает его на улице. «Проклятый грязный Вонсоп! Ну ничего, ещё немного и мы уберёмся отсюда, вернёмся в Шеффилд, заживём прежней спокойной жизнью». В утренней газете в подробностях описывали какие стычки происходят прямо возле проходной завода, двое мастеров отказались выходить на смену, сославшись на нездоровье, «ещё бы, ребята Неттинга могут помочь организовать им и гастрит, и бронхит! Представляю, как беснуется старик Рейли! Вагоны с новым оборудованием уже разгружены, немецкие инженеры постарались и запустили его, а вот собственные ребята – трусят и не выходят на смену».

Отвлекшись на мысли о заводе и прикрывшись газетой, Итан пропустил момент, когда рядом с дочерью оказался высокий широкоплечий парень в коротеньком пиджаке, словно с чужого плеча. Итан Майерз замер и буквально услышал, как кувыркнулось в груди сердце, а потом сжалось от испуга. Парень наклонился к Венди и что-то нашептывал ей с похабной ухмылочкой. Венди отшатнулась от него, прижалась к стене магазина и испуганно оглянулась. Но всем, как обычно, было не до неё, и Итан понял, что медлить нельзя.

-А ну отойди от моей дочери, паршивец! – Майерз сам не ожидал от себя такой прыти, дёрнув парня за рукав, он заставил того не только отвернуться от Венди, но и споткнуться о выщербленную мостовую и едва не упасть.

-Папашка пожаловал, вы только посмотрите! – ирландский акцент, зубочистка, прилепившаяся к нижней губе и нахальный взгляд прищуренных серых глаз- «один из шакалов Фицпатрика, ирландское отребье!»

-Ты то мне и нужен, я сейчас у твоей дочурки спрашивал, где тебя найти. Ты ведь со склада своего вонючего пораньше ушёл? Записку прочитал? Всё понял? Или тебе по-другому объяснить? – шёпот парня стал свистящим и угрожающим, жёсткие пальцы сжали локоть Майерза, он потихоньку подталкивал Итана к стене дома. Венди испуганно оглядывалась, слёзы катились из глаз, но улицы в Вонсопе в это время дня и так пустынны, а заметив скандал, даже немногие прохожие предпочли разбежаться по пабам и магазинам и оттуда наблюдать за происходящим.

Итан попытался крикнуть «полиция!», но голос сорвался, а боль в локте стала пронзительной,

-Запомни, Майерз, не переходи дорогу стальному королю, мы тебя предупредили, - лёгкий толчок почти сбил Итана с ног, затылок пребольно стукнулся о стену магазинчика, клацнули зубы, прикусывая язык, отчего рот наполнился солоноватой жидкостью. Майерз протянул руку к губам, тут же получив короткий незаметный пинок по колену, заставивший его согнуться.

-Ну удачного тебе дня, бывший управляющий, - парень быстро метнулся в сторону и скрылся в подворотне, словно его и не было, а это всё- Итану только показалось, вот только рядом всхлипывает Венди, и потирая ему плечо спрашивает – «тебе больно, па? Больно?»

Лиз вернулась домой, её малыш всё ещё очень слаб, но её здоровью ничего не угрожает, и это единственная хорошая новость за последние месяцы. Майерз приложил к ноющему затылку лед, заботливо упакованный Синтией в мешочек – «что ты знаешь обо мне стальной король? Думаешь, что я – трус? Нет, мне жаль тебя разочаровывать, но я всё-таки приеду в Шеффилд! И сделаю всё, чтобы тебе не пришлось гордиться своим новым цехом. Как там сказал Эрл? Сумеете уговорить рабочих сорвать плавку – получите деньги, которых вам хватит надолго, и на вас, и на ваших дочурок!»

Итан со стоном поднялся, Синтия опять убежала к Лиз, «малыш Арнольд» заходился визгливым плачем и почти синел от этого, обе женщины суетились возле него. Перепуганная Венди уснула в своей комнате, ну а мне надо хорошенько обдумать, как провернуть это дельце.

Утренний поезд в Шеффилд переполнен, большинство жителей Вонсопа едут на работу, заполняя вагон своими потными телами и устойчивым запахом еды, которую везут с собой, чтобы не тратиться на ланчи в Шеффилде. Итан брезгливо поморщился и попытался пристроиться на скамейку поближе к окну, но мужчина с красноватым от постоянных возлияний носом, грозно кашлянул и выставил локоть, предупреждая, что место занято. Вздохнув, Майерз уселся на краешек скамьи, задвинул под неё ноги и достал вчерашнюю газету.

Тоненькая куртка скоро взмокла на спине, надвинутая на глаза кепка ужасно мешала и норовила стукнуть козырьком по носу при каждом торможении. «Ничего, ничего, скоро доберемся, и всё это закончится!» На перроне Итану удалось присоединиться к большой и шумной толпе парней, обсуждавших изменения в цехах Шеффилдского металлургического и незаметно добраться до проходной.

Фил Сондер посматривает на него насмешливо, а припозднившийся Крайтон не смущаясь рассмеялся – «вот это да! Господин управляющий собрался на карнавал? Кепочка вам к лицу!» Протиснувшись на задний двор склада, примыкающего к цехам, они уселись на старенькие ящики, мастер Фрэнк Уэбб вынырнул из-за угла, напоследок ещё раз оглянулся и присоединился к ним.

-Ну что, джентльмены? Готовы рискнуть? Мистер Неттинг щедро заплатит за участие в этой…- Майерз усмехнулся, - операции.

-И насколько щедро? – невысокий полноватый Уэбб улыбнулся, показав редкие, гнилые зубы. – А то может проще на дядюшку Рейли работать, а с этими заносчивыми америкашками не связываться? Правда, Фил?

Фил переминаясь с ноги на ногу поинтересовался- «а не обманет? Тут ведь у нас так – работягу кто только не надувает, пока с нашими кулаками не познакомится!»

Итан засуетился, вытащил из-за пазухи перетянутую бечевкой пачку банкнот:

-Это – задаток, на вас троих. Или если кто-то ещё к вам примкнет, то поделитесь, - видя, как загорелись алчностью глаза Фила, он протянул деньги ему. Уэбб кашлянул и стал внимательно смотреть, как Фил развязывает бечевку.

-Вы ведь поняли, что от вас требуется, не так ли? Плавка должна сорваться, по возможности – повреждаете оборудование, постарайтесь всё сделать незаметно. Кто из инженеров будет проводить завтра плавку?

-Брикман, наш любимчик, - Крайтон смачно сплюнул себя под ноги, Майерз поморщился и похлопал по плечу Уэбба. – Ну как, достаточно?

-Щедро, ничего не скажешь, - рыжеватые, словно выцветшие глаза мастера перебегали с лица Майерза вниз, на носки своих ботинок, потом на кирпичную стену склада. – Передайте людям американца, пусть не беспокоится, мы всё сделаем как договаривались. Надо будет только Крайтону подменится, а то он не в нашей смене и подойти в цех заранее, чтобы Брикман не заметил, что мы крутимся там, где не надо. Будут знать, как занижать мне расценки, подумаешь, какие правильные, видите ли, дисциплина их моя не устраивает.

Сондер презрительно покосился на мастера, «ты бы пореже пиво хлебал во время ланча! А вот со мной действительно, обошлись по-скотски, отправили к Брикману обучаться, а он сказал, что мне образования не хватает, в школу надо ходить с такими знаниями как у меня! Заносчивый цыпленок!»

Майерз уходил последним, тщательно осмотревшись по сторонам, он засунул в карман остатки бечёвки, которые поднял с земли и быстро затрусил в сторону станции. Проходя мимо цехов, с удовольствием втянул ноздрями долетающий сюда горячий воздух с запахом окалины и тлеющей шихты. «Мне бы ваши проблемы: придирки инженеров, крики мастеров, как бы я хотел вернуться туда, в цеха, снова почувствовать, как горячий воздух пробегает по лицу, увидеть, как разгружаются фурмы. Но мне обратной дороги нет, теперь или вы сделаете всё как надо, парни, и Неттинг приберет к рукам завод, или мне остается только склад в Вонсопе!»

В отеле «The Crow Inn» Итан проскочил в свою комнату, надвинув кепку на глаза и пробормотав номер комнаты угрюмому консьержу. Сев на продавленную кровать с сырой простыней и тонким пледом, он долго не мог успокоить бешено бьющееся сердце. «Всё должно получиться, осталось только дождаться утра и потихоньку подойти к заводу, шум и суматоха из-за аварии будут слышны издалека, так что – не пропущу!» - не снимая одежды и брезгливо морщась, Итан пристроился, на кровати, вытянул ноги и быстро уснул.

Утро на проходной всегда шумное: рабочие и мастера шутливо переругиваясь заходят в раздевалки и выходят оттуда уже похожими один на другого – синие робы и оранжевые каски. Вжавшись в кирпичную стену Майерз ждет появления Брикмана, ладони вспотели, в желудке – тугой комок боли – пошарив по карманам Итан вздыхает - «черт, закончились таблетки, теперь придется терпеть до вечера, в гостинице есть ещё упаковка!» Брикмана всё нет и нет, зато появляется Эдриан Хармон, улыбается, хлопает по плечу Уэбба и что-то говорит ему, отсюда не слышно. Майерз сглатывает комок в горле – «почему Хармон? Его здесь быть не должно! Что опять пошло не так?» Сзади – тонкий свист, из-за угла выглядывает Крайтон, уже переодевшийся в робу:

-У Брикмана малыш заболел, его подменяет Хармон. Продолжаем как договорились?

Пошатнувшись от неожиданности, Маейрз кивает головой ,

-Давайте, всё по плану, Сондер уже у конвертера?

-Да, Уэбб отвлекает старика, я пойду засыплю песок в фурму. – Крайтон быстро засеменил в сторону цеха, на ходу кивая разнорабочим и мастерам, присоединявшимся к нему.

Нельзя терять такой удачный момент – стальной король уехал в Лондон, встречается со своим сынком и проводит совещание с банкирами, пусть не удалось с Брикманом, но может это и к лучшему – старик Хармон уже не так быстро реагирует, не справится с вышедшей из-под контроля плавкой!

Вернуться в гостиницу или подождать? Нет, здесь я могу попасться кому-нибудь на глаза, уже затихло всё на проходной, рабочие, инженеры и мастера – в цехах, надо уходить, иначе меня заметят.

Трясущиеся руки Уэбба отвлекали Майерза от того, что говорил мастер: толстые пальцы с обгрызенными ногтями, с окалиной на суставах, их мелкая дрожь отдавалась и в голосе Уэбба.

-Вы поймите, мистер Майерз, мы всё сделали, как вы сказали - лом не отсортировали, накидали куски побольше, в этом у нас Сондер большой мастак! Лом не должен был весь раствориться, это точно. Уже начали чугун заливать, тут Хармон сам командовал, никого не подпускал, боялся. Я рядом крутился, выслуживался, помощь предлагал. Температуру чугуна мне удалось в ковше понизить до тысячи двухсот. Смотрю Хармон и занервничал, испугался, что продувка холодной пойдёт, а так можно и немецкий агрегат испортить…

-Дальше! Что дальше было, что ты топчешься на месте Фрэнк! – Майерз едва не ударил мастера по лицу. Вглядевшись в его вялые щеки и побледневшие губы, ему на минуту показалось, что Уэбб упадет в обморок, прямо здесь, в грязном и тесном номере гостиницы.

-Мы с Крайтоном подогнали фурму и приготовились к продувке, Хармон проверил давление и подачу воды, только откуда ему было знать, что мы с Филом регулятор давления ещё утром из строя вывели! Ему и невдомек было, почему металл от окисления почти не вспенился, а когда догадался – запаниковал.

-Ну и что дальше? – Майерз не сдержался и дёрнул мастера за обшлаг рукава. Тот покачнулся, опустил голову и забормотал,

-Мы не заметили, как он этого, мальчишку, который за чистотой в цехе следит, Роджера, успел к Брикману послать! Смотрим, а этот ублюдок уже прибежал, рванулся к фурме, задрал её на два метра и не успел металл выплеснуться!

-Он что-нибудь заподозрил? – Майерз понял, что у него тоже дрожат руки только тогда, когда потянулся за стаканом с водой, чтобы отдать его мастеру.

-Видел он, что мы Хармону не помогали, только стояли вдоль стены, а Сондер ещё и покурить выходил. Разозлился молодой инженеришка, сказал, что надо в управление доложить Хиллу, а там и Рейли в известность поставить, что едва оборудование не погубили и до аварии было недалеко. Что же теперь делать, а мистер Майерз?

-Разойтись по домам и сидеть, не высовываться, пока люди папаши Рейли не начнут по заводу шнырять, - Майерз закурил, с удовольствием втягивая горчащий дым. Протянув пачку Уэббу, он наклонился вперед и заглянув в мутно-коричневые глаза мастера шепотом добавил: «и никому ни слова о том, что я был здесь!»

Побросать в сумку и вещи и бегом на вокзал, подальше отсюда! В дверях Итан едва не налетел на Эрла, который прислонился к косяку и с интересом рассматривал дешевенькую картину на облупившейся стене.

-Куда это вы так торопитесь мистер Майерз? По семье, по своим девочкам соскучились? Ну я вас надолго не задержу, всего на несколько слов, - почти запихнув ошалевшего от страха Итана обратно в комнату, Эрл встал в дверях.

-Что, не удалось сорвать плавку? Всё то у вас из рук выскальзывает, не можете ничего нормально сделать, - покачивая головй Эрл подходил к Майерзу, вынуждая того отодвигаться к окну, больно стукнуться ногой о край кровати, прохлада подоконника под рукой показалась спасительной.

-Вы ведь уже знаете, непредвиденные обстоятельства, никто не ожидал, что Брикман вмешается и вот…-Итан развёл руками и опустил глаза.

Эрл постукивал носком ботинка по выступавшему краю ковра, и смотрел куда-то вверх, выше головы Итана. «Ублюдок, злобный и непредсказуемый, только бы выбраться из комнаты, только выбраться», - повторял про себя Итан, вспоминая худенькое лицо Лиз и смешные косички Венди.

-Ты еще не знаешь, я тебе скажу – Рейли сообщили про аварию, он запросил всю информацию о работавшей смене и кто на каком был участке, а завтра – приезжает сам. Так что делай выводы – несладко придётся твоим дружкам-неудачникам, старик до них доберется, а через них – и до тебя. Мой хозяин больше в твоих услугах не нуждается, у вас, слюнтяев и трусов - ничего не получилось, значит, будем действовать мы.

В доме в Вонсопе тихо, слышно только сопение спящей Синтии, в комнате у Венди на полу разбросаны тетради. Итан сел на жёсткий стул, сжался и едва сдерживая слёзы уставился на грязное пятно на стене. Осторожные шаги Лиз за спиной, шёпот:

-Папа, что случилось? Тебе лучше всё рассказать мне, маме и Венди, тебе сразу станет легче! Нельзя нести этот груз одному…

Глава 50

Итак, мистер Дженкинс, вы уверены, что этот, как его там?

-Палмер, это великолепный Палмер, сэр!

-Выиграет стипль-чез без труда? Ну-ну, я ставлю на Глэйди, шустрая кобылка и прыгает высоко, - Макс Рейли слегка наклонился и положил ладонь на плечо Гарри.

Жаркий июньский день, ипподром Кемптон Парка, взбудораженная толпа и близость Макса, «да, теперь он очень близко, я вижу, как раздуваются ноздри его носа, ощущаю запах его лосьона, и он положил ладонь мне на плечо!», - Гарри Дженкинс даже зажмурился и пропустил момент, когда Макс обратился к нему.

-Ну что же вы молчите Гарри?

-Простите, сэр, я рассматривал Глэйди, она действительно прекрасна, какой круп, мощная шея и всё-таки она выглядит лёгкой и быстрой!

-Да вы знаток, посмотрим, посмотрим, кто окажется в выигрыше! – Макс Рейли отступил на шаг, поправил идеально лежащие волосы и окинул взглядом фигуру Дженкинса.

-Я предпочитаю ставить на кобыл в стипль-чезе, у них лучше получается сохранять силы для последнего рывка.

-На кобыл? – Гарри сам услышал, как дрогнул его голос.

-Только в стипль-чезе, не принимайте всё слишком близко к сердцу, Гарри! - Макс Рейли пожал плечами и придвинулся ближе.

Готовить документы по Тиссайду не так уж легко, Гарри пришлось попотеть, собрав данные со всех отделов. «Чертовы лентяи, - в третий раз обзванивая клерков и получая уклончивые ответы, Гарри даже притопнул, - конечно, им всё равно, привыкли работать кое-как, тем более сейчас, когда хозяин в Шеффилде. Но мне надо подсуетиться, показать мистеру Максу, что я не просто так намекал ему на свои возможности!»

Тонкие и толстые папки с документами аккуратной стопкой громоздились на столе Гарри, каждая из них несла в себе часть важной информации, которая должна стать фундаментом того, на чём наследник стальной империи будет строить своё процветание. «Конечно жаль, что это не Шеффилд, но похоже старик не собирается ни с кем делить свой самый главный пирог. Надеюсь, что мистер Макс, хотя бы, не слишком расстроился, и не будет груб со мной», - Гарри вздохнул, еще раз проверил опись документов и снял трубку телефона.

Дом в Южном Кенсингтоне уже был знаком Гарри, он не раз привозил сюда документы и забирал их, встречался со стариком Рейли внизу, получал указания и ехал обратно в контору. Но сегодня – особый случай, сегодня в этом доме молодой хозяин, Макс, «мистер Макс» - поправил себя Гарри, «нужно показать себя идеальным джентльменом, он ждет меня и документы, которые я привезу».

Молчаливый Тодд распахнул для него дверцу «Бентли» и презрительно скривил губы, «или мне это только показалось?». Впрочем, всё равно, нужно сосредоточиться на главном, на Максе Рейли. Дверь открыла сама миссис Форман, в обтягивающем коричневом платье, скромная и соблазнительная, едва заметно качнула головой, приветствуя его:

-Доброе утро мистер Дженкинс! Прекрасно выглядите, Гарри!

«Ещё бы! Я долго возился, чтобы сделать узел на галстуке не слишком тугим, а запонки – идеально сочетаются с полосками на галстуке – я почти совершенство!» Галантно раскланявшись с миссис Форман и заметив в глубине коридора пухленькую блондиночку, с удивлением рассматривающую его, Гарри заспешил вверх по лестнице.

-Ох, это ведь кресло от Арне Якобсона? - Гарри почувствовал, как у него закружилась голова, когда он вошёл в комнату Макса.

-Конечно, отец сделал ремонт и купил новую мебель к моему приезду, - Макс стоял у окна, наслаждаясь теплым солнышком, скользившим по лицу. Бокал в его руки искрился, загорелые руки с рельефными мускулами казалось, принадлежат античному божеству.

-Пристройте эти папки где-нибудь здесь, на столе, Гарри, - Макс небрежно махнул рукой в сторону небольшого стола с изящными ножками в углу комнаты. – Просмотрю их, надо ведь привыкать что Тиссайд – теперь мой!

-Это очень неплохой филиал, там устойчивый рост прибыли, давно налаженные связи по поставкам сырья и работники – спокойные и трудолюбивые, - Гарри аккуратно разложил папки на столе, поддернул манжеты тонкой летней рубашки и сделал шаг к окну. «Шаг, всего лишь шаг, ты ведь не будешь против…Макс», - сердце бьется часто и гулко, а когда заглядываешь в глаза Максу Рейли, то, кажется останавливается.

Вот и сейчас так, от прикосновения его пальцев к бедру – замер, почти перестал дышать и упустил тот момент, когда ипподром взревел,

-И Глэйди все-таки побеждает с небольшим отрывом, Палмер – второй…-

Гарри почти ничего не слышал, он поглаживал пальцы Макса, слегка сжимал их, не торопясь, нежно и осторожно.

«Franco’s» - шикарный ресторан, накрахмаленные скатерти, высокие потолки и расслабленная атмосфера для людей, привыкших к роскоши. Гарри Дженкинс старательно избегал встречаться взглядом с джентльменами в дорогих костюмах, ему казалось, что каждый из них догадывается, что он здесь – случайно, только потому, что сыну стального короля захотелось пообедать в компании своего клерка. Но Макс словно не замечает всех этих взглядов, заказал бутылку «Датилло» и капризно оттопырив нижнюю губу выбирал сыр, подходящий к такому благородному напитку.

Гарри вздохнул, поправил салфетку на коленях:

-Выигрыш сегодня – это только первый шаг, сезон развлечений в Лондоне обещает быть бурным! Чего стоит чествование «Биттлов» и…

Заметив, как Макс поморщился, он замолчал, мучительно пытаясь догадаться, что он сделал не так, и почему Макс Рейли прячет недовольный взгляд за длинными пушистыми ресницами.

-Мы можем выбрать буратту, мешочек с ней вскроют прямо здесь у стола. Алан говорил, что буратту американскую нельзя даже сравнивать с настоящей итальянской, - Макс внезапно замолчал, провел пальцем по блестящему листку меню и поднял глаза на Гарри.

-Я никогда не пробовал настоящую буратту, это должно быть очень вкусно, - Гарри нервно сглотнул и поправил узел галстука, чувствуя, как похолодели пальцы. «Я что-то делаю или говорю не так, он злится, и я не знаю почему!»

-Итак, мистер Гарри, чем вы еще интересуетесь? История, живопись, музыка? - Макс Рейли сделал глоток «Датилло» и причмокнул, - пробуйте Гарри, пробуйте! Виноделие – это тоже искусство, вот у этого вина такие оттенки вишни, словно аккорды на фортепьяно, его делают из винограда, который растет среди оливковых деревьев, оттуда этот терпкий привкус, словно высокие ноты на саксофоне.

Гарри уверенно сделал пару глотков и облизнул губы:

-А мне кажется, я чувствую привкус малины…или грейпфрута…Хотя, я совсем не разбираюсь в винах, как, впрочем, и в искусстве, я предпочитаю скачки, боксерские бои и веселье в клубах. Я вас разочаровал, - Гарри сделал паузу и улыбнулся, - Макс?

Макс Рейли рассмеялся, его бархатистый смех привлек внимание двух девушек за соседним столиком, перешептываясь и поправляя прически, он недвусмысленно улыбались Максу.

-Ну а что насчет симпатичных девушек, мистер откровенный Дженкинс? – Макс подмигнул и положил ладонь на пальцы Гарри.

«Еще немного, совсем чуть-чуть – и он –мой!» - Гарри показалось, что зал ресторана кружится у него в глазах.

-Нет, это совсем мне не интересно, предпочту сексуальным красоткам возможность продвинуться по карьерной лестнице! – Гарри рассмеялся, вторя Максу и внимательно наблюдая за ним. «Кажется, угадал, он смотрит мне в глаза, боже, какие они красивые, не такие по-кошачьи яркие, как у стального короля, скорее, похожи на карие, с глубоким зеленым оттенком и в них столько страсти и нежности».

-Браво, Гарри, ты не стесняешься быть самим собой, это сейчас большая редкость, особенно здесь, в чопорном Лондоне. И ты меня удивил. Хочу узнать о тебе побольше, может быть, пригласишь в гости? – Макс придвинулся совсем близко, так близко, что у Гарри перехватило дыхание и он даже не узнал свой голос,

-Едем прямо сейчас, Макс! У нас весь вечер впереди!

-Только прихватим бутылочку «Датилло» - и вперед! - Макс Рейли быстро поднялся, жестом подозвал официанта и повернулся к Гарри, - что ты замер? Отпусти Тодда с его «Бентли», мы возьмем такси.

Лежать в постели и курить, прислушиваться к своим ощущениям, провести рукой по той стороне постели, где совсем недавно лежал Макс Рейли, Гарри Дженкинс потянулся, затушил сигарету, поморщился, увидев, что в пепельнице полно окурков. «Деннис уже давно бы убрал их и поворчал на меня, что я такой неряха! Зато мы с Максом курили и смеялись, он делился со мной своими переживаниями, а какой он опытный и горячий любовник, я даже не представлял!»

-Давай же, не будь таким недотрогой, Гарри, - Макс решительно прижал Гарри к подушке, - ты что действительно никогда так не пробовал?

Гарри усмехнулся про себя, «зачем тебе знать, что я пробовал и как? Побуду для тебя девственным скромником, ну же, мистер Рейли-младший, пользуйтесь, развлекайтесь!» Позже, упав рядом с Максом и поглаживая его по плечу, Гарри нерешительно поинтересовался,

-Надеюсь тебе понравилось? Я ведь не совсем знаю, к чему ты привык?

-Не беспокойся, малыш Гарри, - Макс зажег еще одну сигарету, - все получилось великолепно, хотя немного развязности тебе бы не помешало!

«Ты еще увидишь на что я способен, мой стальной принц! - Гарри улыбнулся, - что там хотел узнать, кем я хочу быть для тебя? Я сказал правду – любовником и управляющим твоего завода! Ты рассматривал меня с удивлением, гладил по бедру и наблюдал, как моё тело реагирует на твои прикосновения.»

-Это будет слишком, мой нежнейший Гарри, нельзя совмещать такие разные роли, хотя, - Макс приподнялся на локте, провел пальцем по губам Гарри, - тебе похоже подвластно многое, если бы…

-Если бы что? - Гарри простодушно улыбался, стараясь не показать, как его задевают эти недомолвки.

-Ну ты был бы чуть более разносторонним, интересовался чем-нибудь еще, кроме карьеры, спорта и секса, впрочем, как говорит мой отец – «не надо путать бороду козла с хвостом жеребца» - и, похоже, он прав.

Гарри удивлённо моргнул и протянул Максу рубашку, «чёрт бы побрал этих ирландских мужланов с их народным юмором, никогда этого не понимал!»

-Теперь в Тиссайд? – Гарри потянулся, стараясь привлечь внимание любовника, - мистер Рейли так и не оценил ваши возможности и не будет их использовать в Шеффилде?

Макс нервно дёрнул плечом,

-У него всегда и для всего есть свои решения, так что я еду в Тиссайд, буду доказывать свои знания и демонстрировать свои возможности, раз уж диплома университета для моего отца недостаточно.

-Ты же понимаешь, Макс, твой отец – не вечный, а твои планы по реконструкции Шеффилда – гениальны и вполне могут пригодиться в будущем, когда мы с тобой, - Гарри улыбнулся, заметив, как Макс мечтательно смотрит в окно, маскируя за равнодушием свой интерес, - будем вместе и ты будешь править стальной империей. «Вернее, мы будем править», - Гарри попытался выглядеть воодушевленным и скромным, замечая, как приосанился Макс Рейли.

Идеальный порядок в шкафу нарушен, Деннис забирал свои вещи, «скорее всего всхлипывал и бормотал что-то, как он обычно делал, когда обижался на меня», - стоя голым перед шкафом, Гарри придирчиво рассматривал рубашки, когда заметил, что одна из них упала: «ну надо же, теперь придется снова отдавать ее в прачечную!». Подняв рубашку, он понял, что одна из рубашек Денниса, легкий запах лосьона после бритья вызвал в памяти сразу столько непрошенных воспоминаний.

-Ну Денни, посмотри внимательно, твои руки торчат из рукавов, словно у Пиноккио переростка, тебе нужно купить рубашку на размер больше! – Гарри шутливо толкает Денниса, стягивая с него рубашку.

-Перестань, Гарри, в ней ещё вполне можно ходить в университет, я ведь не такой франт как ты, и не работаю на стального короля! – Деннис застенчиво улыбается и продолжает натягивать рубашку.

«Сколько дней прошло? Десять или двенадцать? Мы расстались так быстро, еще утром вместе пили кофе, а вернувшись со службы я нашёл записку на столе и открытый шкаф. Ты извинялся, за то, что тебе нужно срочно уехать к родителям и пожелал мне приятного лета, ты всегда был таким скромным и ненавязчивым, Деннис!» Вздохнув, Гарри аккуратно повесил рубашку, слегка отодвинув её от своих.

-Привет, Роджер! – пожав протянутую руку, Гарри с удовольствием плюхнулся в кресло. Паб «Star” – шумный, в нем всегда собираются какие-то подозрительные личности, но тем лучше, как раз подходит для встречи с Роджером Бэйтсом. Гарри поднял повыше воротник своего модного пиджака и на всякий случай, оглянулся.

-Ну и зачем ты меня искал сукин сын Дженкинс? – полный, одышливый, с красными прожилками на лице Роджер прихлебнул пиво и повернулся вслед прошмыгнувшей мимо официантке со стройными ножками, едва прикрытыми короткой кожаной юбочкой.

-Есть дело, в котором ты разбираешься лучше меня, Бэйтс, - Гарри закурил, проследил взгляд Роджера и брезгливо поморщился.

-Неужели? Ты ведь тот ещё зазнайка, как же так, я тебе вдруг понадобился? – желтоватые глаза Бэйтса остановились на лице Гарри, - давай, выкладывай, надо покопаться в чьем-нибудь грязном белье?

-Угадал дружок, - Гарри закурил, стараясь не слишком прикасаться к грязному столу пальцами, бросил на него пачку сигарет, дождался, когда Роджер присоединится к нему.

– Меня интересует Джосслин Монтгомери, ты точно уже что-то знаешь о ней.

-Ещё бы, в этом сезоне она швырнула к своим аппетитным ножкам всех более-менее богатых ребят Лондона: шикарный голос, шикарная фигура и настоящая стерва, не знающая жалости. Моя газета о ней писала, - Бэйтс пожал плечами, - можешь почитать. Хотя, если я правильно помню, ты больше интересовался мальчиками, а Дженкинс?

-Ну мне она не нужна, а вот кое-кто из моих знакомых ею интересуется, - Гарри внимательно наблюдал, как напрягся Бэйтс, пытаясь проанализировать, кому из дружков Гарри могла понадобиться скандальная певичка.

-Что именно ты хочешь узнать и сколько можешь заплатить?

Глава 51

-Итак, мистер Дженкинс, вы уверены, что этот, как его там?

-Палмер, это великолепный Палмер, сэр!

-Выиграет стипль-чез без труда? Ну-ну, я ставлю на Глэйди, шустрая кобылка и прыгает высоко, - Макс Рейли слегка наклонился и положил ладонь на плечо Гарри.

Жаркий июньский день, ипподром Кемптон Парка, взбудораженная толпа и близость Макса, «да, теперь он очень близко, я вижу, как раздуваются ноздри его носа, ощущаю запах его лосьона, и он положил ладонь мне на плечо!», - Гарри Дженкинс даже зажмурился и пропустил момент, когда Макс обратился к нему.

-Ну что же вы молчите Гарри?

-Простите, сэр, я рассматривал Глэйди, она действительно прекрасна, какой круп, мощная шея и всё-таки она выглядит лёгкой и быстрой!

-Да вы знаток, посмотрим, посмотрим, кто окажется в выигрыше! – Макс Рейли отступил на шаг, поправил идеально лежащие волосы и окинул взглядом фигуру Дженкинса.

-Я предпочитаю ставить на кобыл в стипль-чезе, у них лучше получается сохранять силы для последнего рывка.

-На кобыл? – Гарри сам услышал, как дрогнул его голос.

-Только в стипль-чезе, не принимайте всё слишком близко к сердцу, Гарри! - Макс Рейли пожал плечами и придвинулся ближе.

Готовить документы по Тиссайду не так уж легко, Гарри пришлось попотеть, собрав данные со всех отделов. «Чертовы лентяи, - в третий раз обзванивая клерков и получая уклончивые ответы, Гарри даже притопнул, - конечно, им всё равно, привыкли работать кое-как, тем более сейчас, когда хозяин в Шеффилде. Но мне надо подсуетиться, показать мистеру Максу, что я не просто так намекал ему на свои возможности!»

Тонкие и толстые папки с документами аккуратной стопкой громоздились на столе Гарри, каждая из них несла в себе часть важной информации, которая должна стать фундаментом того, на чём наследник стальной империи будет строить своё процветание. «Конечно жаль, что это не Шеффилд, но похоже старик не собирается ни с кем делить свой самый главный пирог. Надеюсь, что мистер Макс, хотя бы, не слишком расстроился, и не будет груб со мной», - Гарри вздохнул, еще раз проверил опись документов и снял трубку телефона.

Дом в Южном Кенсингтоне уже был знаком Гарри, он не раз привозил сюда документы и забирал их, встречался со стариком Рейли внизу, получал указания и ехал обратно в контору. Но сегодня – особый случай, сегодня в этом доме молодой хозяин, Макс, «мистер Макс» - поправил себя Гарри, «нужно показать себя идеальным джентльменом, он ждет меня и документы, которые я привезу».

Молчаливый Тодд распахнул для него дверцу «Бентли» и презрительно скривил губы, «или мне это только показалось?». Впрочем, всё равно,нужно сосредоточиться на главном, на Максе Рейли. Дверь открыла сама миссис Форман, в обтягивающем коричневом платье, скромная и соблазнительная, едва заметно качнула головой, приветствуя его:

-Доброе утро мистер Дженкинс! Прекрасно выглядите, Гарри!

«Ещё бы! Я долго возился, чтобы сделать узел на галстуке не слишком тугим, а запонки – идеально сочетаются с полосками на галстуке – я почти совершенство!» Галантно раскланявшись с миссис Форман и заметив в глубине коридора пухленькую блондиночку, с удивлением рассматривающую его, Гарри заспешил вверх по лестнице.

-Ох, это ведь кресло от Арне Якобсона? - Гарри почувствовал, как у него закружилась голова, когда он вошёл в комнату Макса.

-Конечно, отец сделал ремонт и купил новую мебель к моему приезду, - Макс стоял у окна, наслаждаясь теплым солнышком, скользившим по лицу. Бокал в его руки искрился, загорелые руки с рельефными мускулами казалось, принадлежат античному божеству.

-Пристройте эти папки где-нибудь здесь, на столе, Гарри, - Макс небрежно махнул рукой в сторону небольшого стола с изящными ножками в углу комнаты. – Просмотрю их, надо ведь привыкать что Тиссайд – теперь мой!

-Это очень неплохой филиал, там устойчивый рост прибыли, давно налаженные связи по поставкам сырья и работники – спокойные и трудолюбивые, - Гарри аккуратно разложил папки на столе, поддернул манжеты тонкой летней рубашки и сделал шаг к окну. «Шаг, всего лишь шаг, ты ведь не будешь против…Макс», - сердце бьется часто и гулко, а когда заглядываешь в глаза Максу Рейли, то, кажется останавливается.

Вот и сейчас так, от прикосновения его пальцев к бедру – замер, почти перестал дышать и упустил тот момент, когда ипподром взревел,

-И Глэйди все-таки побеждает с небольшим отрывом, Палмер – второй…-

Гарри почти ничего не слышал, он поглаживал пальцы Макса, слегка сжимал их, не торопясь, нежно и осторожно.

«Franco’s» - шикарный ресторан, накрахмаленные скатерти, высокие потолки и расслабленная атмосфера для людей, привыкших к роскоши. Гарри Дженкинс старательно избегал встречаться взглядом с джентльменами в дорогих костюмах, ему казалось, что каждый из них догадывается, что он здесь – случайно, только потому, что сыну стального короля захотелось пообедать в компании своего клерка. Но Макс словно не замечает всех этих взглядов, заказал бутылку «Датилло» и капризно оттопырив нижнюю губу выбирал сыр, подходящий к такому благородному напитку.

Гарри вздохнул, поправил салфетку на коленях:

-Выигрыш сегодня – это только первый шаг, сезон развлечений в Лондоне обещает быть бурным! Чего стоит чествование «Биттлов» и…

Заметив, как Макс поморщился, он замолчал, мучительно пытаясь догадаться, что он сделал не так, и почему Макс Рейли прячет недовольный взгляд за длинными пушистыми ресницами.

-Мы можем выбрать буратту, мешочек с ней вскроют прямо здесь у стола. Алан говорил, что буратту американскую нельзя даже сравнивать с настоящей итальянской, - Макс внезапно замолчал, провел пальцем по блестящему листку меню и поднял глаза на Гарри.

-Я никогда не пробовал настоящую буратту, это должно быть очень вкусно, - Гарри нервно сглотнул и поправил узел галстука, чувствуя, как похолодели пальцы. «Я что-то делаю или говорю не так, он злится, и я не знаю почему!»

-Итак, мистер Гарри, чем вы еще интересуетесь? История, живопись, музыка? - Макс Рейли сделал глоток «Датилло» и причмокнул, - пробуйте Гарри, пробуйте! Виноделие – это тоже искусство, вот у этого вина такие оттенки вишни, словно аккорды на фортепьяно, его делают из винограда, который растет среди оливковых деревьев, оттуда этот терпкий привкус, словно высокие ноты на саксофоне.

Гарри уверенно сделал пару глотков и облизнул губы:

-А мне кажется, я чувствую привкус малины…или грейпфрута…Хотя, я совсем не разбираюсь в винах, как, впрочем, и в искусстве, я предпочитаю скачки, боксерские бои и веселье в клубах. Я вас разочаровал, - Гарри сделал паузу и улыбнулся, - Макс?

Макс Рейли рассмеялся, его бархатистый смех привлек внимание двух девушек за соседним столиком, перешептываясь и поправляя прически, он недвусмысленно улыбались Максу.

-Ну а что насчет симпатичных девушек, мистер откровенный Дженкинс? – Макс подмигнул и положил ладонь на пальцы Гарри.

«Еще немного, совсем чуть-чуть – и он –мой!» - Гарри показалось, что зал ресторана кружится у него в глазах.

-Нет, это совсем мне не интересно, предпочту сексуальным красоткам возможность продвинуться по карьерной лестнице! – Гарри рассмеялся, вторя Максу и внимательно наблюдая за ним. «Кажется, угадал, он смотрит мне в глаза, боже, какие они красивые, не такие по-кошачьи яркие, как у стального короля, скорее, похожи на карие, с глубоким зеленым оттенком и в них столько страсти и нежности».

-Браво, Гарри, ты не стесняешься быть самим собой, это сейчас большая редкость, особенно здесь, в чопорном Лондоне. И ты меня удивил. Хочу узнать о тебе побольше, может быть, пригласишь в гости? – Макс придвинулся совсем близко, так близко, что у Гарри перехватило дыхание и он даже не узнал свой голос,

-Едем прямо сейчас, Макс! У нас весь вечер впереди!

-Только прихватим бутылочку «Датилло» - и вперед! - Макс Рейли быстро поднялся, жестом подозвал официанта и повернулся к Гарри, - что ты замер? Отпусти Тодда с его «Бентли», мы возьмем такси.

Лежать в постели и курить, прислушиваться к своим ощущениям, провести рукой по той стороне постели, где совсем недавно лежал Макс Рейли, Гарри Дженкинс потянулся, затушил сигарету, поморщился, увидев, что в пепельнице полно окурков. «Деннис уже давно бы убрал их и поворчал на меня, что я такой неряха! Зато мы с Максом курили и смеялись, он делился со мной своими переживаниями, а какой он опытный и горячий любовник, я даже не представлял!»

-Давай же, не будь таким недотрогой, Гарри, - Макс решительно прижал Гарри к подушке, - ты что действительно никогда так не пробовал?

Гарри усмехнулся про себя, «зачем тебе знать, что я пробовал и как? Побуду для тебя девственным скромником, ну же, мистер Рейли-младший, пользуйтесь, развлекайтесь!» Позже, упав рядом с Максом и поглаживая его по плечу, Гарри нерешительно поинтересовался,

-Надеюсь тебе понравилось? Я ведь не совсем знаю, к чему ты привык?

-Не беспокойся, малыш Гарри, - Макс зажег еще одну сигарету, - все получилось великолепно, хотя немного развязности тебе бы не помешало!

«Ты еще увидишь на что я способен, мой стальной принц! - Гарри улыбнулся, - что там хотел узнать, кем я хочу быть для тебя? Я сказал правду – любовником и управляющим твоего завода! Ты рассматривал меня с удивлением, гладил по бедру и наблюдал, как моё тело реагирует на твои прикосновения.»

-Это будет слишком, мой нежнейший Гарри, нельзя совмещать такие разные роли, хотя, - Макс приподнялся на локте, провел пальцем по губам Гарри, - тебе похоже подвластно многое, если бы…

-Если бы что? - Гарри простодушно улыбался, стараясь не показать, как его задевают эти недомолвки.

-Ну ты был бы чуть более разносторонним, интересовался чем-нибудь еще, кроме карьеры, спорта и секса, впрочем, как говорит мой отец – «не надо путать бороду козла с хвостом жеребца» - и, похоже, он прав.

Гарри удивлённо моргнул и протянул Максу рубашку, «чёрт бы побрал этих ирландских мужланов с их народным юмором, никогда этого не понимал!»

-Теперь в Тиссайд? – Гарри потянулся, стараясь привлечь внимание любовника, - мистер Рейли так и не оценил ваши возможности и не будет их использовать в Шеффилде?

Макс нервно дёрнул плечом,

-У него всегда и для всего есть свои решения, так что я еду в Тиссайд, буду доказывать свои знания и демонстрировать свои возможности, раз уж диплома университета для моего отца недостаточно.

-Ты же понимаешь, Макс, твой отец – не вечный, а твои планы по реконструкции Шеффилда – гениальны и вполне могут пригодиться в будущем, когда мы с тобой, - Гарри улыбнулся, заметив, как Макс мечтательно смотрит в окно, маскируя за равнодушием свой интерес, - будем вместе и ты будешь править стальной империей. «Вернее, мы будем править», - Гарри попытался выглядеть воодушевленным и скромным, замечая, как приосанился Макс Рейли.

Идеальный порядок в шкафу нарушен, Деннис забирал свои вещи, «скорее всего всхлипывал и бормотал что-то, как он обычно делал, когда обижался на меня», - стоя голым перед шкафом, Гарри придирчиво рассматривал рубашки, когда заметил, что одна из них упала: «ну надо же, теперь придется снова отдавать ее в прачечную!». Подняв рубашку, он понял, что одна из рубашек Денниса, легкий запах лосьона после бритья вызвал в памяти сразу столько непрошенных воспоминаний.

-Ну Денни, посмотри внимательно, твои руки торчат из рукавов, словно у Пиноккио переростка, тебе нужно купить рубашку на размер больше! – Гарри шутливо толкает Денниса, стягивая с него рубашку.

-Перестань, Гарри, в ней ещё вполне можно ходить в университет, я ведь не такой франт как ты, и не работаю на стального короля! – Деннис застенчиво улыбается и продолжает натягивать рубашку.

«Сколько дней прошло? Десять или двенадцать? Мы расстались так быстро, еще утром вместе пили кофе, а вернувшись со службы я нашёл записку на столе и открытый шкаф. Ты извинялся, за то, что тебе нужно срочно уехать к родителям и пожелал мне приятного лета, ты всегда был таким скромным и ненавязчивым, Деннис!» Вздохнув, Гарри аккуратно повесил рубашку, слегка отодвинув её от своих.

-Привет, Роджер! – пожав протянутую руку, Гарри с удовольствием плюхнулся в кресло. Паб «Star” – шумный, в нем всегда собираются какие-то подозрительные личности, но тем лучше, как раз подходит для встречи с Роджером Бэйтсом. Гарри поднял повыше воротник своего модного пиджака и на всякий случай, оглянулся.

-Ну и зачем ты меня искал сукин сын Дженкинс? – полный, одышливый, с красными прожилками на лице Роджер прихлебнул пиво и повернулся вслед прошмыгнувшей мимо официантке со стройными ножками, едва прикрытыми короткой кожаной юбочкой.

-Есть дело, в котором ты разбираешься лучше меня, Бэйтс, - Гарри закурил, проследил взгляд Роджера и брезгливо поморщился.

-Неужели? Ты ведь тот ещё зазнайка, как же так, я тебе вдруг понадобился? – желтоватые глаза Бэйтса остановились на лице Гарри, - давай, выкладывай, надо покопаться в чьем-нибудь грязном белье?

-Угадал дружок, - Гарри закурил, стараясь не слишком прикасаться к грязному столу пальцами, бросил на него пачку сигарет, дождался, когда Роджер присоединится к нему.

– Меня интересует Джосслин Монтгомери, ты точно уже что-то знаешь о ней.

-Ещё бы, в этом сезоне она швырнула к своим аппетитным ножкам всех более-менее богатых ребят Лондона: шикарный голос, шикарная фигура и настоящая стерва, не знающая жалости. Моя газета о ней писала, - Бэйтс пожал плечами, - можешь почитать. Хотя, если я правильно помню, ты больше интересовался мальчиками, а Дженкинс?

-Ну мне она не нужна, а вот кое-кто из моих знакомых ею интересуется, - Гарри внимательно наблюдал, как напрягся Бэйтс, пытаясь проанализировать, кому из дружков Гарри могла понадобиться скандальная певичка.

-Что именно ты хочешь узнать и сколько можешь заплатить?

Глава 52

-Нет, Анна, ты представляешь, Рич сказал, что мы сможем позволить себе сделать ремонт в гостиной уже этой осенью! Ведь нам это просто необходимо, нужно по-другому расставить мебель, и новые обои совсем бы не помешали, - Сью с аппетитом надкусила булочку.

- Ух ты, замечательные булочки! Мне срочно нужен рецепт, добудь его для меня!

Анна рассмеялась и звонко чмокнула подругу в щеку,

-Конечно, Сью, только вот ты не слишком налегаешь на сладкое? Смотри, чтобы потом не пришлось плакать, перешивая платье.

-И вовсе не придётся его перешивать, скорее покупать новое, - Сью подмигнула и пододвинула ближе к себе тарелку с булочками.

-Так, что это я слышу, - Анна плюхнулась на стул и потянула к себе тарелку, - не получишь булочки, пока не расскажешь всю правду!

Сью долила себе чай из небольшого аккуратного чайника, поправила выбившийся из прически локон и прыснула со смеху, взглянув на Анну.

-Видела бы ты себя, Анна Гардинер, свои круглые глаза, ты ведь уже догадалась или хочешь, чтобы я сказала сама?

-Нет, уж миссис Донован, я жду вашего признания, - Анна уперлась руками в стол, и нахмурившись, стала разглядывать подругу.

- И я так полагаю, виновник – мистер Ричард Донован?

-Ещё бы, именно он, и его сын, или дочка! – Сью улыбнулась спокойной и нежной улыбкой.

-Поздравляю, вы счастливчики, сбываются все ваши мечты! – Анна подскочила, обняла подругу за плечи и заглянула ей в глаза – Ты хорошо себя чувствуешь? Всё-таки поездка и прогулка по Чатему тебя могли утомить?

-Что ты, что ты! – Сью хихикнула и замахала на неё руками, - я ведь беременна, а не больна, успокойся. А свежий воздух мне только на пользу, я конечно, переживаю за свою кондитерскую, оставила на попечении Мэдлин так надолго, справится ли она? Хотя ей не впервой, - Сьюзен достала из сумочки газету, зеркальце, носовой платок. – Ну почему я всегда ухитряюсь спрятать помаду в самую глубину сумочки, рассеянная, а сейчас ещё и беременная…Что с тобой Анна?

Газетные строки расплывались перед глазами, буквы в них превращались в жестокие слова: ««волнения в Шеффилде, пострадал стальной магнат О’Рейли, о его состоянии точно ничего не известно».

-Мне срочно нужно в Шеффилд, Сью, закрой, пожалуйста мой дом! Побросать в сумочку деньги, прихватить зонтик и теплую кофту, и на станцию, бежать, успеть к следующему дневному поезду в Лондон.

-Анна, пожалуйста, ты меня пугаешь, куда ты так бежишь?

Анна молча ткнула пальцем в газетную страницу,

-Подожди, Энн, я с тобой! На тебе просто лица нет, доберемся хотя бы до Лондона вместе!

В вагоне пусто, редкие пассажиры поглядывают в окно с нетерпением, Сью бережно обнимает Анну за плечи.

-Не нервничай так, он же там не один, наверняка, ничего серьезного. Да и не пустят тебя к нему, ты же понимаешь, это не кто-нибудь – стальной король!

Упрямо мотнув головой, Анна пытается справиться с набежавшими слезами,

-Мне всё равно, я должна его увидеть, узнать, как он, что с ним. Я только что потеряла отца, я не могу потерять ещё и его.

Сьюзен качает головой, гладит ей руку, «кажется, ты влюбилась Анна Гардинер, будь осторожна! Я провожу тебя на поезд в Шеффилд, а потом вернусь домой.»

У самого Шеффилда набегают тучки, но порывистый ветер, словно добрый волшебник, разгоняет их, выпуская на свободу тёплое, застенчивое солнышко. Анна вздыхает с облегчением – «хорошо, пусть будет светло, только не дождь. Как в день смерти отца». Перрон в Шеффилде не такой шумный и суетливый, как в Лондоне, Анна робко пробирается к выходу в город, ей кажется, что все смотрят на неё, удивляются её появлению здесь. «Успокойся, Анна Гардинер, Шеффилд не такой уж маленький городок, здесь все не могут друг друга знать, это же не Чатем»

Таксист удивлённо покосился на неё, когда она назвала адрес,

-Сегодня там похоже, собралась половина Шеффилда, ещё бы, в нашем захолустье не так часто что-то подобное происходит, напали на самого стального короля! Говорят, он при смерти, и…,

Анна прикусила губу и сжала кулаки, «нельзя верить слухам, что он может знать? Скоро уже и Локсли роуд, я сама узнаю, что с ним!»

Толпа возле небольшого красивого дома шумела и двигалась, словно большое экзотическое животное: то сверкала фотовспышками, то выбрасывала из самой середины несколько человек, которые быстрыми перебежками направлялись к припаркованным вдоль улицы автомобилям с яркими названиями – «The Illustrated London New», ВВС Radio, ВВС TV news. У Анны зарябило в глазах, но она начала потихоньку продвигаться к дому, стараясь не задеть никого из стоящих рядом и глазеющих жителей Шеффилда.

«Говорят, что нападавших было не меньше десятка», «я точно слышала выстрелы», «его обязательно перевезут в Лондон», «полицейские подозревают местных, как бы не начались аресты» - голоса наслаивались друг на друга, пугали Анну. Она шарахнулась от подвыпившего парня в расстегнутой на груди рубахе, который басил – «я тебе точно говорю, не будь я Фил Сондер, это ему за работяг на заводе досталось!»

-Вот и зря ты так, он за рабочих всегда заступался, и условия после его приезда лучше стали. А то, что требовал больше- так с такими как ты, Сондер, так и надо, только пьете, да норовите от работы улизнуть.

Анна едва успела свернуть в сторону, когда Сондер, взревев, как бык, ринулся на обидчика, невысокого молодого человека с покрасневшим обветренным лицом. Свистки полицейских, пробиравшихся сквозь толпу к месту драки, быстро утихомирили буяна, свернувшего за угол соседнего дома.

Запыхавшийся констебль, остановился прямо возле Анны, и она робко притронулась к его рукаву,

-Простите, а в дом можно как-то попасть, мне нужно увидеть мистера О’Рейли?

-В доме работают полицейские, следователи из Лондона, туда нельзя, мисс. А вы кто мистеру Рейли?

-Я…я – его партнер по бизнесу, - Анна сама удивилась тому, как громко и решительно прозвучал её голос. – Мне нужно его увидеть, по делу.

-Вряд ли его сейчас интересуют дела, - молодой человек, говоривший с Сондером, повернулся к ней и посмотрел с интересом, - ему больше врачи нужны. Я- Брикман, местный инженер, а вы?

-Анна Гардинер, у меня книжный магазин в Лондоне, совместно с мистером О’Рейли. Я приехала, как только узнала о том, что случилось. Как он? Вы не знаете, мистер Брикман?

-Его избили и очень сильно, но вроде говорят, что ничего слишком серьезного, хотя в его возрасте, - Брикман с отчаяньем махнул рукой. Анне показалось, что земля зашаталась под ногами, она отошла и оперлась рукой о невысокий платан, чуть в стороне от продолжавшей шуметь толпы. Шаги сзади, осторожные и неторопливые, кто-то положил ей на плечо руку с обгрызенными ногтями,

-Не поворачивайтесь мисс Гардинер, - скрежещущий голос с ирландским акцентом раздался над самым ухом, - езжайте в гостиницу «Леопольд», здесь недалеко и номера еще пока остались. Как только стемнеет, и вся эта свора разбредётся, за вами заедет мой человек, пройдете с заднего входа, увидите вы своего милого, ну то есть партнера по бизнесу.

Анна испуганно замерла, прислушиваясь к быстрым шагам человека, смешавшегося с толпой на Локсли роуд. Кровать в гостинице «Леопольд» большая и мягкая, Анна почти провалилась в её объятия, но шум из коридора, не стихающий ни на минуту, не давал забыть зачем она здесь. Репортеры надиктовывали своим редакторам свежие новости, щедро мешая данные из полицейских сводок с вымыслом и сплетнями. Анна прислушивалась, каждый раз вздрагивая, и невольно готовилась услышать плохие вести.

Подкравшийся вечер опустил на взволнованный Шеффилд серо-синюю плотную мглу. Воздух из открытого окна принёс с собой резкий кислый запах- «так пахнет в цехах», - догадалась Анна, поёжилась и прихлопнула окно. «Кто и почему напал на него? Да, если те газетные статьи не врут, семейство О'Рейли никогда не церемонилось со своими противниками, может быть это кто-то из них? Впрочем, пусть с этим разбирается полиция, самое главное, чтобы с ним было всё хорошо, с Уолтером…»

Резкий телефонный звонок подбросил Анну на кровати, это портье:

-Мисс Гардинер вас ожидают!

Ступеньки кажутся бесконечными, вот и холл «Леопольда», полупустынный, только портье лениво крутит ручку радиоприёмника, ловит волну с трансляцией футбольного матча, да у стойки бара скучает паренек в надвинутой на глаза кепке. Чувствуя, как похолодели руки, Анна подходит к нему, «может быть и права была Сью, здесь опасно, ведь я даже не знаю, кто это и куда он меня отведёт». Анна беспомощно оглядывается на портье, но тот поворачивается к ней спиной и отдаёт распоряжение подошедшей горничной.

Вечерний воздух охлаждает горящие щёки. Стараясь не семенить, Анна спешит за пареньком, крем глаза замечая, как из-за угла вынырнул ещё один, высокий и сутулящийся. В горле пересохло, руки дрожат, высокий подошёл сзади, наклонился – «не бойтесь, так надо!» Дорога до Локсли роуд по пустынным улицам – совсем короткая, редкие подвыпившие прохожие слоняются из паба в паб, горланят любимые песни – «как будто ничего и не случилось», - Анна передёргивает плечом, от уже почти ночной прохлады не спасает даже тёплая кофта.

Яркий свет больно слепит в глаза после полутьмы, в доме, похоже, не экономят на лампочках. Заплаканная веснушчатая девушка открыла дверь и сразу отступила вглубь, давая дорогу мужчине, спустившемуся по лестнице. Невысокий, кривоногий и коренастый он осматривает Анну льдистыми светлыми глазами.

-Значит вы в Шеффилд по делу мисс Гардинер? – Анна узнает хрипловатый низкий голос, сейчас в нём явно звучит усмешка.

-Да, то есть не совсем, я узнала о том, что случилось, и решила, что мне нужно приехать, - понимая, что заливается краской, Анна всё-таки заставила себя посмотреть на мужчину.

Рыжеватые волосы её собеседника уже подернуты сединой – он ровесник Рейли и говорит с ирландским акцентом. Костяшки пальцев разбиты, а за поясом, под вязаным жилетом, кажется, прячется пистолет.

-А я – Майкл Фицпатрик, дружок вашего партнера по бизнесу, давний дружок, - Фицпатрик улыбнулся, показав редкие жёлтые зубы.

-Что произошло, мистер Фицпатрик? - Анна старается, чтобы голос не превратился в противный трусливый писк, сминает в руках свою маленькую сумку.

-Напали ребята конкурента, крепко избили, в этом бизнесе такое бывает мисс Гардинер, мы же не книгами торгуем, - Фицпатрик слегка присвистывает. – Он сейчас на обезболивающем и снотворном, врач сказал, что ничего слишком серьезного. О’Рейли в драке всегда были сильны, мне ли не знать.

Скрипнула лестница, худенькая смуглая женщина спускается осторожно, поглядывая под ноги, Фицпатрик протягивает ей руку и помогает преодолеть последние ступени. Она смотрит на Анну и качает головой –

-Не удастся вам с ним поговорить, он ещё не очнулся от лекарств.

-Я всё равно должна его увидеть, поймите, пожалуйста,- нервный писк все-таки раздаётся, сжавшееся горло выдаёт его. Фицпатрик и женщина переглядываются.

-Это Эсме Вилсон, - Фицпатрик легонько подталкивает женщину к Анне, - сиделка его, ей решать.

-Я – медсестрой работаю, мисс Гардинер, вот сейчас мистера Уолтера выхаживаю, он мне и моим ребятишкам жизнь спас.

Женщина застенчиво улыбается, протягивая Анне худенькую, но сильную ладонь.

-Ну, что скажешь, Эсме?

-Пусть пройдет, нет в этом ничего плохого. Если только мисс Гардинер даст слово молчать обо всем, что здесь увидит, не так ли?

-Конечно, я буду молчать, я же понимаю, - Анна запинается, пытаясь подобрать слова, за её спиной один из парней усаживается в кресло и жует сэндвич.

- Еще бы, - Фицпатрик ухмыляется,- мои парни знают вас, а я знаю, где вас найти. - Проводи мисс Гардинер, Эсме, а мы тут с парнями поболтаем.

Эсме поднимается по лестнице, положив руку на живот и по её сбивчивому дыханию, Анна догадывается, что она в положении. «Кто все эти люди? Что они значат для Уолта? Я ведь ничего о нём не знаю, только то, что он мне рассказал». Анна споткнулась на последней ступеньке, ухватилась за перила, невольно ойкнув.

В комнате полумрак и прохлада, занавеска развевается от ветерка из полуоткрытого окна, но это не помогает – в комнате всё равно пахнет кровью и лекарствами. Эсме присаживается на стульчик у дверей и кивает головой Анне,

-Ну же, не бойтесь! Если только вы от вида крови в обморок не падаете.

Анна мотнула головой и двинулась к кровати. Воспоминания о Листер госпитале нахлынули холодящей, вызывающей оцепенение волной- руки поверх простыни, тяжёлое неровное дыхание, Анна присела на краешек стула, стоящего у кровати, и только тогда решилась взглянуть, понимая, что краснеет, «хорошо хоть не видно при таком свете!»

Багровый синяк на лице Уолтера Рейли сползает от виска к скуле, ободранные края кровоточат, кровь проступает и через повязку на правой кисти, волосы, лежавшие красивой волной коротко и неровно подстрижены. На правом плече – шрам старый, кривой, прочертивший неровную полосу. Простыня почти сползла с бёдер, и Анне видно, что на правом бедре – тоже, длинный рваный шрам, искалечивший мышцы и доходящий почти до колена. Анна замечает, что Эсме смотрит на неё, «я ведь могла бы догадаться, что он раздет. Нельзя было врываться к нему, это неприлично, и Эсме удивлена».

На столике у кровати – её тетрадь в бордовом переплете, Анна берет её в руки, закладки – на тех самых рассказах, подчеркнутые фразы и нарисованные загогулины, знаки вопроса и смешливые рожицы. «Догадался, не мог не догадаться, какая же я растяпа!». Анна кладет тетрадь обратно.

Рейли вздрагивает, словно ощутив её присутствие, тихонько стонет, крутит головой на подушке. Эсме подходит, осторожно проводит ладонью по его лбу и поднимает глаза на Анну, «ничего, всё обойдется, Майкл говорит, что мистеру Рейли не впервой такие переделки, вы ведь боитесь за него, я вижу». Эсме слегка потрепала её по плечу и отошла к окну, поправила занавеску, отвернулась, что-то тихонько напевая.

Анна наклонилась ближе, провела пальцами по щеке, ощущая шероховатость щетины и твердые скулы, «нельзя, так нельзя, Анна Гардинер, но ведь он не узнает, это только несколько мгновений!» Прохладные губы, на которых привкус лекарств, слегка шевельнулись, отвечая на её поцелуй.

Глава 53

В горле сухо, как в пустыне Мохаве, только вот Лас-Вегас отсюда очень далеко. Джосслин Монтгомери застонала, потянулась и села в постели, тряхнув головой. От привычки спать голой её не смогли отучить даже прохладные лондонские ночи, «этот Южный Кенсингтон только называется южным». Джосслин накинула на плечи тонкий халат и прошлепав босыми ногами по прохладным ступеням лестницы, подошла к кофеварке.

Чашечка крепкого кофе бодрит и мысли перестают скакать как ковбои на родео. Переступая через разбросанную по полу спальни одежду, Джосслин поморщилась – «вчера была столько кандидатов разделить со мной постель, но я так и уснула в одиночестве. А всё из-за этого нахала – Макса Рейли, надо же было так испортить мне настроение своим высокомерием, подумаешь, сынок стального короля!»

Голос Дэвиса в телефонной трубке заискивающий и слащаво вежливый:

-Мисс Монтгомери, дорогая, вы не забыли, у вас сегодня концерт в «Ronnie Scott's», любители джаза уже примеряют свои смокинги, пресса стоит на цыпочках у окон…

Дэвис готов был и дальше разливаться соловьём, описывая Джосс какие преимущества у концерта именно в джазовом клубе, какой её ждёт успех и какие аплодисменты, но не сегодня, не сегодня.

-Я могу взять выходной, Дэвис? У меня сегодня нет настроения, да и слишком частые концерты разбалуют публику, которой не стоит привыкать, что я всегда рядом, только руку протяни. И к тому же, сегодня я хочу отдыхать, просто отдыхать.

Голос Дэвиса сразу похолодел,

-Тогда отдыхать будут и ваши гонорары, мисс Монтгомери, мне ведь придется раскошелиться и заплатить неустойку, и я вычту ее именно из ваших гонораров.

Чертыхнувшись про себя, Джосслин вытащила из пачки тонкую сигарету и щелкнула зажигалкой. «Нудный типчик, мнящий себя гением организации концертов и чуть ли не моим личным благодетелем. Пора поставить тебя на место!»

-Мистер Дэвис, - пропела Джосслин, - мои доходы скоро будут очень мало зависеть от таких выступлений!

-Это почему же? – скептически хмыкнул Дэвис и скрип в трубке от помех на линии напомнил ей о скрежете металла по стеклу. Невольно дёрнув плечом, Джссслин затянулась, выпустила парочку колечек дыма и только тогда ответила.

-Видите ли, Дэвис, у меня скоро состоится эксклюзивный концерт в Шеффилде, по приглашению стального короля, вы же понимаете о чём я?

Тишина на том конце провода – громкая, такая громкая, что слышно даже дыхание Дэвиса, да тоненькое попискивание помех на линии.

-Так вы еще ничего не знаете Джосслин? Вряд ли Уолтера Рейли заинтересует сейчас ваш концерт.

-Он что умер? – Джосс хмыкнула и потянувшись за стаканом, уронила его на пол, - только в этом случае он и может отказаться от такого развлечения.

-Почти умер, Джосслин, подробности в сегодняшней газете. И не корчите из себя такую уж звезду, мисс Монтгомери, лучше готовьтесь к концерту, это для вас великолепный шанс.

Оказывается, уже давно миновал полдень, утренние газеты, брошенные мальчишкой-почтальоном в ящик у дома, сиротливо шелестели страницами с огромными заголовками: «Инцидент в Шеффилде, нападение на стального короля! Последствия неизвестны! Кто возглавит империю Рейли?»

Подхватив подол, чтобы он не задевал траву, Джосс почти вбежала в дом. Бросила на стол газету, плеснула в стакан виски и залпом выпила. «Ну почему всё так неуклюже получается? Столько спланировала и почти добилась, как тут – это, невероятное совпадение и что там могло случиться?» Прочитав статьи, Джосслин Монтгомери отбросила газеты на стол и пошла в гардеробную – подобрать платье для сегодняшнего выступления.

Изящные брючки от Ив сен Лоран элегантного пепельного цвета и топ – нежный, кораллового цвета из дорогого шелка, скользящий и открывающий ложбинку на груди. Скромно и провокационно одновременно – «как раз для джаза и для нудной английской публики!» Джосслин поправила длинные серьги, так чтобы их было видно за прядями светлых, чуть вьющихся волос.

Побарабанив пальцами по столу, Джосс решительно придвинула к себе телефонный аппарат и набрала номер Деррика – трубка долго отвечала ей скучными монотонными гудками, пока наконец, в ней не раздался раздраженный тенор Деррика.

-Алло, кто это?

-Ты уже не узнаешь моё дыхание милый? А ведь не так давно обещал отдать жизнь за любой мой вздох…- Джосслин сделал многозначительную паузу, дождалась пока Деррик что-то скажет свистящим шёпотом в сторону. «Выгоняет из своей постели очередную девку, ну-ну, пора возвращаться, надо же иметь надежный тыл, а то от этого болвана Дэвиса можно всего ожидать!»

-Как я мог не узнать, Джосс, дорогая, этот многообещающий вздох? Что, соскучилась по мне, крошка?

Появление в доме Джосслин Деррик всегда обставлял пышно и громко. Вот и сейчас – посыльный с шикарным букетом красных роз и только потом на Кинанс мьюс показался автомобиль Деррика – мощный, спортивный, рычащий. «Как кажется самому Деррику – он сам – именно такой. Хотя на самом деле – он скучный и обрюзгший тип.» Поправив локоны и поглубже распахнув халат, наброшенный на голое тело, Джосс устремилась к двери.

-Прости, милый, что заставила тебя так долго ждать, но ты же понимаешь – эти концерты, да еще и подготовка к ним, - Джосслин незаметно вытерла губы платочком, ее всегда раздражала манера Деррика наносить на губы бальзам, чтобы смягчить их. Но что поделать, он щедро оплачивает её капризы и не слишком требователен в постели.

-О, да у тебя тут всё готово к нашей маленькой вечеринке, - Деррик кивнул в сторону бокалов и бутылки шампанского в ведре со льдом. Джосслин осторожно провела пальцами по его волосатой груди, выглядывающей из расстегнутой пёстрой рубашки. –Значит, у тебя концерт? Вы с Дэвисом брали паузу, пока весь Лондон буквально бесновался, поздравляя «Битлз», молодцы, разбираетесь в бизнесе.

-Конечно, - проворковала Джосс, присаживаясь в низенькое бархатное кресло и предусмотрительно закидывая ногу за ногу. - У меня есть такой потрясающий учитель как ты, кстати, ты бы не мог поучаствовать в финансировании моих сценических костюмов? Я уже несколько раз использовала одни и те же, это становится неприлично.

Деррик пристроился в кресле напротив, хмыкнул и извлек бутылку из ведра.

-Как тебе сказать, милашка Джосс. У меня сейчас нет свободных средств, да и ты в последнее время, что-то охладела ко мне. Ходят слухи, что ты встречалась с Честертоном, этим жирным бездельником, который мнит себя знатоком финансовых потоков. Он ведь любовник твоей подруги, Глории?

Чувствуя, как похолодели пальцы, Джосс приподнялась со своего места и переместилась на ковер, положила ладонь на колено Деррика и преданно заглянула ему в глаза.

-Ты всё также веришь слухам, милый? Неужели ты думаешь, что он может меня заинтересовать, ведь у меня есть ты! К тому же, Глори охраняет его, он – её единственный источник дохода, талантами она не блещет.

-Зато ты милая, талантлива во всём, - Деррик глубоко вздохнул, когда Джосслин начала расстёгивать ему брюки.

Потное тело Деррика и его пыхтящее дыхание сегодня раздражали Джосслин даже больше, чем обычно. Глядя в потолок и периодически подбадривая его стонами «о, да, милый», «еще!», Джосслин Монтгомери обдумывала свои дальнейшие действия.

«Сейчас нельзя соваться в Шеффилд, это будет слишком нагло, да и Макс Рейли уже должен быть там. Ему нельзя раньше времени узнать, что я готовилась к встрече с его папашей. Выждать, затаиться, узнать, что там точно случилось и тогда действовать!»

Издав протяжный удовлетворенный стон и прикусив губу, словно в порыве страсти, Джосс почти сбросила с себя всхрапывающего от напряжения Деррика и перекатилась на живот, демонстрируя любовнику свои шикарные ягодицы и тонкую талию.

Телефонный звонок оказался очень кстати, Джосс совсем не хотелось петь дифирамбы умениям Деррика в сексе. Соскользнув с постели, он подняла трубку и сразу же узнала всхлипывания и стоны – «Глори, душечка, что случилось?»

-Ты представляешь, эти два нахала, будь они прокляты! Ииии…Ты же помнишь, они представились студентами да? Так вот, никакие они не студенты, они работают в какой-то дилерской компании, торгуют подержанными автомобилями…- хлюпанье и взвизгивание в трубке становились все громче и отчетливее.

-Ну и что дальше, Глори, постарайся успокоиться и расскажи по порядку?

Деррик на кровати у неё за спиной раскурил сигарету и протянул ей, не упустив возможность, ущипнуть за грудь.

-Так вот, Джосс, их было не двое, а гораздо больше, когда они изнасиловали меня! Ты даже не представляешь, что они со мной делали, это было ...так…так…

-Прекрасно ты хочешь сказать? Они удовлетворили тебя, ты ведь такая ненасытная? – едва не рассмеявшись Джосслин глубоко затянулась, и поняла, что Деррик подсунул ей косячок и сейчас хихикает, ожидая её реакции. Погрозив ему наманикюренным пальчиком, она облизнула губы – «сегодняшнее выступление будет зажигательным, как никогда!»

-Глори, ты же всегда жаловалась, что Честертон не может тебя удовлетворить и его вялый инструмент нуждается в дополнительных батарейках? Так что же теперь жалуешься на этих горячих жеребцов?

Захлебнувшиеся рыдания Глории перешли в смешок.

-Ты как всегда вульгарна и цинична, Джосслин Монтгомери, невероятно, как ты ухитряешься прикидываться бедной скромной овечкой и соблазнять понравившихся мужчин! Как твои успехи в покорении стального короля? Крис рассказал мне, что ты далеко продвинулась в «Конноте», он был там со своей отвратительной женушкой.

Джосслин прикусила губу и покосилась на Деррика, задумчиво пускающего колечки в потолок и ожидающего, когда она вернется в постель и снова разбудит его «зверя». «Только бы эта дурочка Глори нигде не проговорилась! Это может разрушить все мои планы и чего доброго дойдет до ушей Макса Рейли, а это будут уже нешуточные проблемы»

-Ну что ты Глори! Это было просто общение, у меня сейчас лучший любовник во всем Лондоне, так что, я наслаждаюсь моментом.

-Ты всегда умела это делать, Джосс. Слышала у тебя сегодня концерт в «Ronnie Scott's», нет лишнего пригласительного? Я бы хотела развеяться после этого …случая.

-Приезжай за полчаса до начала, Глори, к артистическому входу, я всё сделаю! –Джосс положила трубку и с облегчением вздохнула.

Дэвис нерешительно пожимает руку Деррику и всматривается в её лицо. «Козёл, понял, что я под кайфом, боится за свой концерт. Нет ничего страшного в косячке, выкуренном за пару часов до концерта, да и тебе пора бы привыкнуть, что я – Джосслин Монтгомери, и делаю что захочу!»

Глория выскакивает из подъехавшего такси, растрепанная, с покрасневшими глазами, подбегает и чмокает в щеку. Деррик снисходительно пожимает её протянутую ладонь. Несколько шагов до гримёрной, переодеться, и туда, к публике, шумящей в ожидании. «Это же любители джаза, они не будут топать ногами и свистеть, скромные аплодисменты, несколько выкриков и снова – тишина»

На сцене неправильно установлен свет, он будет падать на её шею и подчеркнет несвежий цвет лица. «Может быть и прав был Макс Рейли. Я уже не слишком свежий товар и не так пользуюсь спросом, как раньше?»

Глава 54

«Слышишь-лышишь-шшшь», - звуки прорываются через шум и боль в голове, назойливые и такие знакомые. Уолтер Рейли попытался отмахнуться от источника звука, но только упёрся рукой во что-то жёсткое и тёплое.

-Ты нас слышишь Уолт? – голос Фицпатрика прямо над ухом. – Давай, красавчик, пора, очнись, ты нам нужен!

Когда открываешь глаза, кажется, что веки на них тяжёлые и липкие, а прорезающийся свет – яркий и от него очень больно. Расплывчатые пятна перед глазами постепенно проясняются, становятся похожими на лица, ну да – Мик и Эсме.

-Наконец, Уолтер, ты нас напугал, мы уже хотели снова вызывать врача, ты как спящая красавица, решил всё проспать.

-Долго? – язык ворочается с трудом, во рту пересохло и не получается говорить, только выдавливать отдельные слова, надеясь, что тебя поймут.

-Долго? Ты хочешь знать, как долго ты отсутствовал? Почти сутки Уолтер Рейли, я-то знал, что ты выкарабкаешься, уж если тебя котлом в Порт-Талботе не убило, то куда этим молодчикам!

Майкл суетливо поправил простыню, сжал руку короткими теплыми пальцами, Уолтер попытался улыбнуться, но губы лишь слегка дрогнули.

-Попить!

-Конечно, конечно, мистер Рейли – Эсме заботливо подсовывает ко рту стакан с трубочкой, прохладная вода приятно освежает, скользит в горло.

-Помоги подняться, - опереться на руку Фицпатрика удалось, вот только вторая рука, перемотанная бинтами с проступившей кровью - не слушается. Скривившись от боли, Уолтер Рейли снова падает на подушку.

-Не торопись, Уолт, давай я тебе помогу, - Мик осторожно подталкивает, усаживает, преданно заглядывает в глаза, - ну, как?

Комната кружится перед глазами, в голове – ноющая боль, провёл рукой по затылку, пальцы нащупали пластырь и короткие колющиеся волосы.

-Что за чёрт? Вы меня что, подстригли что ли? Зеркало дай!

-Вы уж простите мистер Рейли, - Эсме суетливо пододвигает зеркало на длинной ручке, - по-другому никак нельзя было, у вас затылок разбит был, там швы, ну мы и …

Из зеркала на Уолтера Рейли смотрит его двойник, только с коротко и неровно подстриженными волосами, огромным багровым синяком с рваными краями и запекшимися губами.

-Красавчик, ну что тут сказать, - Рейли здоровой рукой отодвигает зеркало, - халат принеси, Мик. Надо встать, а ты Эсме – отвернись, хоть ты и ухаживала за мной, но вроде как Майкл тут, еще приревнует!

-Очнулся, узнаю Уолтера, - Мик разулыбался во весь свой щербатый рот, - сейчас, сейчас. Помог встать, накинул на плечи тяжёлый халат. Комод, стул и кровать закружились, разбежались в глазах, затылок снова заныл тяжёлой жгучей болью. Несколько шагов, вот и порог комнаты, через который еще надо и ногу перетащить, получилось, значит, всё не так плохо. Оттолкнул Мика,

-Ну ты что, и туда со мной собрался? Не бойся, справлюсь!

Прохладная вода освежает лицо и щиплет кожу на краях синяка, небритые щеки колются, а забинтованная кисть – совсем не помощница. Вернулся в комнату и буквально рухнул на постель, тяжело дыша и пытаясь удержать равновесие и не упасть снова на подушки.

-Что доктор говорит? – Рейли переместил поудобнее забинтованную руку, взглянул на Эсме.

-Сотрясение мозга, смещение хрящей в носовой перегородке, сломанные фаланги трех пальцев, сломанное ребро - Эсме прячет глаза, тараторит и тут же пытается утешить. – Сказали все травмы не слишком серьезные, можете через месяц восстановиться, если будете режим соблюдать.

-Какой еще режим? – отмахнулся, посмотрел в окно, - мне бы на завод, посмотреть, что там после плавки, надо же что случилось, Хармона потеряли…

-Мы чуть тебя не потеряли, Уолт, на заводе переполох был изрядный, справились Брикман и Хилл. Брикман за инженерами и процессом присматривает, Хилл – за дисциплиной и деньгами, так что, лечись Уолт, ты нам здоровым нужен. А мне – оправдания нет, не уследил, не отправил ребят, чтобы тебя прикрыли, - Мик поморщился как от боли. - Старым становлюсь, теряю свою бульдожью хватку, надо мне на покой уходить! Да и ты хорош! Трудно было в Лондоне заночевать или мне позвонить? Не мальчик уже в такие переделки попадать!

-Не вини себя, ты тут ни при чем, мне надо было головой думать, а не геройствовать. Как там Рэндалл? – Рейли опёрся на подушку, заботливо подставленную Эсме, вытянул вперед больную ногу.

-У него все серьезнее – несколько ножевых, но не глубокие, челюсть сломали, и руку. Выкарабкается, паренёк здоровый, - Мик поскрябал отросшую седую щетину. - И малышка твоя приезжала, чуть полицейских у входа в дом не раскидала…

-Какая ещё малышка?

-Э, Уолт, тебе точно память отбили. Та, с которой ты вместе книгами торговать собираешься. Плакала у твоей кровати, целовала, её сердечко для тебя бьется, старый ты хрен.

-Целовала? Значит, мне это не приснилось, хорошо, хоть это был не ты, Мик! - Фицпатрик отводит глаза, а Эсме тихонько хихикает. - То есть как это, она сюда приходила и меня таким видела? Вы с ума посходили? Я тут что, голым перед ней лежал?

Фицпатрик махает рукой, смеется,

-Не психуй, Рейли, самые интересные места Эсме простыней прикрыла, так что – всё нормально.

Стукнул ладонью по кровати, забыв, что рука перемотана бинтами и сморщился от боли – «ну и дела – смутил малышку своим видом, точно!»

-А она у тебя не только красивая, она еще и в тебя влюблена, даже я – грубый болван, это понял. И Эсме рассказывала, что она плакала у твоей постели, робкая, настоящая принцесса. Ну и где ты ее нашел?

Улыбка сама появляется, стоит только представить, что она была здесь, целовала меня, а я даже ничего не помню, вот чёрт!

-Ты не поверишь, Мик, сама пришла!

-Ну раз сама пришла, и сюда примчалась, едва узнав, что с тобой – беда, значит, можно и на будущее, что-то загадывать! – Мик смеётся дребезжащим смехом, наклоняется ближе и почти шепчет:

-А то, что я её сюда пустил – ты уж прости, не думал, что у вас ещё, ну это… ничего не было, я ведь тебя знаю, не любишь ходить вокруг да около, а тут мне Эсме говорит, что она застеснялась, пока на тебя смотрела. Так что...- разводит руками и качает головой.

-В том-то и дело, не знаю, как к ней подступиться! Скучаю по ней, хочу, чтобы сюда приехала и не знаю, как ей сказать.

Фицпатрик оглядывается на Эсме, которая рассматривает упаковку с лекарствами и отсчитывает таблетки,

-А знаешь, как я Эсме сказал? Целовать начал и потом на ушко шепнул, вот и всего-то, видишь, красавчик, теперь я тебя учу как с женщинами обходиться. Это у тебя –точно старость, забыл, как это делать, или влюбился по-настоящему, крепко, чего молчишь?

Провел рукой по волосам, привычно пытаясь пригладить непослушную прядь, но ощутив колкость, поморщился.

-Ты же знаешь, Мик, я долго никого из баб к себе близко не подпускал, видел, что им не я нужен, а то, что я им дать могу. Только с Клэр и получалось, остальных как шлюх – использовал и шёл дальше. Не могу до сих пор Элен забыть, а с Анной – другое, царапнула по сердцу, увлекла своей невинностью, наивностью. Захотелось почувствовать снова как сердце бьется, когда влюбляешься, видимо, в последний раз. Поэтому и не торопился, не тащил в постель, да и с ней так не получится. Она – другая.

-Значит Элен до сих пор забыть не можешь? Могу поверить, красивая, даже я в неё долго влюбленный ходил, от тебя прятался. Максу мы сообщили, ответил, что приедет сразу же, но как-то не торопится.

Сам хотел об этом спросить, но Фицпатрику вопросы и не нужны. Слишком давно он меня знает – догадывается, чувствует, когда замолчать надо, а когда и пошутить можно. Вот и сейчас, смотрит удивлённо своими холодными глазами, прижал мою ладонь своей, ждёт ответа.

-Ну раз сообщили, приедет. Значит сейчас не может завод бросить, он же настоящий Рейли, сначала – дела, потом – чувства.

«Ещё бы самому в это верить! Неужели действительно, решил не приезжать? Непохоже на него, хотя и не складывались у нас с ним отношения в последнее время, но ведь тут не конвертеры и плавки, тут – семья, мы друг другу должны опорой быть.»

Тихий стук в дверь, на пороге Ребекка – заплаканная, принесла чай и печенье.

–Мистер Рейли, вы очнулись, как же хорошо! –разулыбалась, быстро расставила на столе чашки, подвинула поближе тарелочки – я так волновалась!

-Что ты, Бекки, всё хорошо, у них силенок не хватит со мной расправиться, я ещё и на твоей свадьбе погуляю!

Осторожно погладила по плечу и выскочила из комнаты, мелькнув подолом широкой цветастой юбки.

-Вот как, скажи, как ты это делаешь, красавчик, а? Ты тут всего месяц, а девчушка уже по тебе сохнет и в глаза заглядывает? Так и не могу твой секрет разгадать, как не стараюсь! - Фицпатрик шутливо отмахнулся от погрозившей ему Эсме. -Ты – моя единственная, можешь верить, мы – ирландцы, такие!

Чай, крепко заваренный, ароматный с хрустящим печеньем – желудок довольно заурчал, напоминая, что неплохо бы и поплотнее подкрепиться, Эсме посматривает настороженно, следит, как бы хуже не стало. Фицпатрик поедает печенье и втягивает в себя горячий чай с присвистом.

-И что ты так хлебаешь звонко? – матушка Нэнси уперла руки в крутые бёдра и качая головой смотрит на вихрастого, одетого в рубашку Уолта, Мика. – Когда уже научишься себя за столом прилично вести? Раз ты теперь вроде бы из нашего семейства, мне за тебя краснеть не хочется. Так что, давай, садись прямо, чашку держи ровно и не прихлёбывай, а аккуратно пей!

Уолт корчит приятелю рожицы, старается рассмешить, как в прошлый раз, когда расхохотавшийся Мик захлебнулся чаем, прыснул матушке Нэнси на передник и получил затрещину от Мэтью. Но никак не выходит шутка, Мик отводит взгляд и метко пинает под столом ногой. Уолт обиженно заскулил и пригрозил кулаком, «вот погоди у меня, как только рванём вечером к отцу на завод, я тебе это припомню, чёрт рыжий!»

Эсме засобиралась домой, к ребятне,

-За вами мистер Уолтер, Ребекка присмотрит, я ей всё объяснила – и когда таблетки нужно вам дать, и как повязку на руке поменять, она девушка смышленая, если что, пусть кто-нибудь из парней за мной сбегает, я мигом обернусь.

Чмокнув Мика в щеку, скрывается за дверью, вот теперь пора и о делах поговорить.

-Рассказывай Мик, нашли кого-нибудь? Знаю, знаю, что без дела не сидели, но тут надо осторожно, видишь, как бывает, теперь полиция всё под контролем держит, нельзя на их территорию заходить.

-Нашли мои парни двоих, на окраине. Не из тех, что на тебя напали, нет, но явно что-то знают. Поговорил я с ними сам, узнал парочку адресов и пабы, в которых они любят выпивать, так что теперь осталось их выследить. А этих мои ребята до поезда в Лондон проводили, видел бы ты как они на нас косились, зайцы перепуганные, мы ведь им их паспорта чуть в глотку не вбили, пока объясняли, что в Шеффилде им делать ничего.

Рука снова заныла долгой тягучей болью, да и нос, когда пытаешься его потрогать, кажется опухшим и болит. Оставили память на нём и кулаки Мика, да и позднее, на окраинах Порт Талбота, профсоюзные вожаки отбивались, не щадили не себя, не их с Миком. Драка тогда вышла на славу, разгоряченные мужчины несколько раз сходились и один на один, и в общей драке. Уолтеру тогда пришлось отбиваться от троих, так и норовящих садануть по печени, чтобы перехватило дыхание, но не тут-то было! Не зря Мик учил защищаться и всем весом возвращать удар противнику, ну и молодость тогда помогала, в двадцать восемь каждый удар только раззадоривает, злит, не то что сейчас, выгадываешь момент, осторожничаешь.

Хотя и тогда пропустил удар по носу от худенького невзрачного паренька, не догадался, что тот пойдет вперед, увернётся от выброшенный вперед руки. Нос хрустнул, кровь залила лицо, дыхание сбилось и пришлось отступить, спрятаться за спины Фицпатрика и его парней. Немало поколдовал тогда доктор в Лондоне, чтобы не осталось на носу молодого стального короля следов от той злополучной драки. И вот сейчас – снова. Но я ведь ему тоже ответил, он согнулся и завертелся волчком! Стоп!

-Мик, у одного из них может быть сломана ключица, я ударил в ответ, когда он мне по носу заехал! Найдите, но не трогайте, я его следователю сдам, а потом и твои ребята могут подключиться, но вперед полиции – не лезьте! Да, и еще, эти мерзавцы с меня часы сняли - Patek Philippe - необычные часики, так просто не удастся ни носить, ни продать. Присмотритесь, кому-то здесь они их попытаются предложить или в Лондон с ними потащутся.

-Понял, я понял, Уолтер! Поищем, тут у нас уже многие места знакомы. Надо будет присмотреться, никуда не денется. А ты давай, укладывайся, а то развоевался. Вот тебе тут Эсме лекарства оставила, выпей, полежи, вечером Ребекка тебе еды приготовит, она обещала.

Фицпатрик подмигивает, поправляет подушку и помогает улечься. Сил действительно, не так много, как показалось.

«Тишшше, спи, Уолт, тише!» - голос Мика затихает, словно исчезает вдали, и вокруг снова – тишина.

Глава 55

-Привет Алан! Рад тебя слышать, как ты, как твои дела? - Макс Рейли погладил трубку, словно ожидая, что холодный пластик станет тёплыми и гибкими пальцами Алана.

На другом конце провода, в Чикаго, Алан тихонько усмехнулся:

-Почти закончил свой рабочий день, а как ты мой милый царь?

Как всегда, когда Алан называл его «царём» у Макса учащался пульс и накатывало возбуждение. Вот и сейчас, пришлось сделать несколько глубоких вдохов, хотя ночь с Гарри была просто восхитительной и Максу казалось, чтобы больше он даже думать о сексе не способен.

-Проснулся с мыслями о тебе и возбужденным, мой Гефистион! Я готов сорваться, все бросить и мчаться к тебе за океан! А ты?

Алан вздохнул, слышно, как звенят трамваи за открытым окном его офиса,

-Если бы ты только знал, Макс, как часто я думаю о тебе, о том, что не успел сказать, вспоминаю все наши встречи, даже не мог представить себе, насколько я сентиментален!

-Просто приезжай в Лондон, пока я здесь, проведем время вместе, и всё будет как раньше! – Макс сам не верит тому, что осмелился это сказать, но воспоминания о встречах с Аланом нахлынули и стерли всё, что было после них, как сильная и высокая морская волна смывает все следы на песке. «К чёрту Дженкинса, как бы хорош он не был в сексе, к чёрту все приличия, и правила! Только Алан, только мой маленький Гефистион с нежными губами и гибким телом. Только он так умел выслушать меня и дать совет, восхищаться, не заискивая и молчать, когда это нужно. Ну пожалуйста, Алан, согласись!»

-Ты же знаешь, Макс, твой отец не потерпит моего присутствия в Лондоне, это невозможно, - Маку даже кажется, что он видит блестящие от слёз глаза Алана, прерывистое дыхание которого врывается в размеренное и жаркое утро Макса Рейли.

Единственный выход – уехать в Тиссайд, чем скорее, тем лучше, заняться делами, окунуться в жизнь маленького провинциального городка и забыть, всё, что было в Лондоне: оттолкнувшего его отца, надменную шлюху Джосслин и даже жаркие объятия красавчика Дженкинса. Макс со злостью швыряет в открытый чемодан носки и рубашки, не замечая стоящей на пороге Евы. Девушка теребит блузку на пышной груди, пытается что-то сказать, но слова замирают на губах.

-Что тебе милочка? – Максу свой собственный голос кажется высоким и неестественным.

-А как же я мистер Макс? Вы совсем обо мне забыли? Я так жду, каждый вечер жду вашего возвращения, но вы проходите мимо меня, даже не замечая, - капризно надутые губки Евы начинают дрожать, она протягивает пухлые ручки к нему в призывном и кукольном жесте.

Вздрогнув от ощущений, Макс обнимает её, сжимает её полное, упругое тело, тискает грудь, заглядывает в наполненные слезами глаза.

-Это ненадолго, милая Ева, я буду скучать по тебе, ты ведь тоже будешь? – наклонив к девушке голову, Макс проводит пальцем по её губам и легонько отталкивает – ну всё, всё, мне нужно собираться, дела не ждут.

Ева неторопливо выходит из комнаты и Макс слышит на лестнице её всхлипывания. «Сколько же здесь в Лондоне остается незаконченных дел и встреч! Но сейчас мне нужно в Тиссайд, это последний шанс доказать отцу, что я чего-то стою! Чем быстрее – тем безболезненнее, здесь мне уже нечего делать!»

«Если останавливаться – то в Мидлсбро, это по крайней мере, не такое захолустье. Хотя, кого я пытаюсь обмануть? Отец отправил меня в эту дыру, Северный Йоркшир, чтобы сбить с меня «спесь», как он видимо решил. В этих краях – сплошные грубияны, грязные и неотесанные, об искусстве они даже и не слышали, из развлечений – пьянки да футбол!» Широко шагая по зданию аэропорта, Макс Рейли нервно теребил ручку чемодана, полет выдался не из лучших, громкие разговоры пассажиров, усталая стюардесса, лишь пожавшая плечами на его просьбу принести «спиртное более высокого качества», и сейчас, пронзительный, резкий ветер, словно бы не начало июля, а промозглый апрель.

Автомобиль управляющего, старенький, хотя и чистый «Ягуар Марк» бодро рванулся со стоянки. Кеннет Николс, управляющий нескольких здешних заводов в расстегнутой на груди простой клетчатой рубашке и стоптанных кожаных мокасинах, сам сидел за рулем, уверенно разгоняя машину на пыльной загородной дороге. Высокий, с тяжелым подбородком и нависающими кустистыми бровями, он напомнил Максу отца, «впрочем, они ведь хорошо знают друг друга и почти ровесники. Старое поколение, те, кто через пару-тройку лет будут вынуждены отойти в тень. А сейчас им кажется, что никто лучше их не знает, как управлять и делать деньги» Макс заворочался на заднем сиденье,

-Итак, мы едем в Мидлсбро мистер Николс?

-Да, мистер Рейли, мы подобрали вам прекрасный дом в самом центре, там уютно, много зелени, рядом несколько вполне презентабельных пабов. На завод и обратно вас будут отвозить на автомобиле, как распорядился ваш отец. Как поживает мистер Рейли-старший? Он ведь сейчас в Шеффилде, не так ли?

-Да, занят реконструкцией, там все очень масштабно, как принято у нас, у Рейли, - Макс заметил, как Николс недоуменно и насмешливо приподнял бровь. «Сомневаешься? Понятно, для тебя, как и для отца, я – лишь нахальный щенок, ну ничего, посмотрим!»

Низкие закопченные домишки рабочих окраин, совсем рядом с заводскими цехами, Макс невольно сморщился, ощутив кислый запах, проникающий в машину и закрыл окно. На улицах – почти никого, только несколько женщин собрались на углу и что-то обсуждают, размахивая руками. Увидев машину управляющего, смолкли, уставились в землю.

-Люди у нас здесь живут небогато, но работают на совесть, так уж повелось при вашем деде, Питере О’Рейли, у вашего отца тоже никогда к нам претензий не было…

-Видимо поэтому он и прислал меня сюда, раз уж у вас всё чётко и налажено, значит и я смогу здесь этому научиться!

Николс одобрительно качнул головой и улыбнулся, «ну вот и проглотил конфетку! Лесть еще никому не помешала", - Макс пригладил растрепавшуюся шевелюру и решительно открыл дверцу машины.

Обед в доме Николса начался с молитвы, Макс огляделся и не заметив, чтобы кто-нибудь улыбался, тоже сложил ладони вместе и принялся бормотать строчки из песенки «Doors». «Хорошо хотя бы отец никогда не требовал от меня никакой религиозности, да и самого его я в этом не замечал!» Нарезанный тонкими ломтиками «Уэнслидейл» сразу напомнил Максу «итальянские» обеды с Аланом, когда они, закрыв глаза пытались угадать сорт сыра только по запаху и вкусу. Миссис Шарлотта Николс смущенно наблюдала как Макс пробовал йоркширский пудинг, появлению которого на столе предшествовала целая речь мистера Николса о том, «что где же ещё как ни в Йоркшире пробовать настоящий йоркширский пудинг!»

Пытаясь не сморщиться, Макс разжевал небольшой кусочек и ощутив на языке привкус соуса, понял, что он чертовски голоден. Миссис Николс благодушно наблюдала как гость поглощал обед, изредка перебрасываясь парой фраз с хозяином.

-Да, лето в этом году в наших краях нежаркое, не балует нас, но ребятня все равно бегает по городу, и мой внук туда же!

Макс понял, что Николсу не терпится представить ему своего крупного, розовощекого, с веселыми голубыми глазами внука. Мальчишка уже давно доел свою порцию пудинга и крутился на стуле, явно собираясь шмыгнуть на улицу.

-У вас крепкий и красивый внук, мистер Николс, - Макс небрежно потрепал сидящего рядом мальчишку по плечу, - будет кому передать и свою работу, и свой дом. Засиявшие от гордости глаза управляющего просигнализировали Максу, что он не ошибся.

-Роджер собирается стать инженером, как я, и как Джаред!

Невысокий, с худым и невыразительным лицом Джаред, посмотрел на тестя чуть ли не с благоговением, а его полненькая и румяная жёнушка погладила его по руке.

Выйдя на улицу покурить, Макс вздохнул с облегчением. «Скучные, туповатые провинциалы, живущие только сегодняшним днем и этими скромными подачками моего отца», - Макс прищурился и посмотрел на заходящее солнце. Из-за угла выбежала стайка мальчишек, по виду ровесников Роджера, остановились и стали беззастенчиво рассматривать Макса, о чем-то перешептываясь.

-Не угостите сигареткой? – самый бойкий из всех, конопатый и вихляющийся, подошел совсем близко, уже протянул руку.

-Ну-ка пошли отсюда, паршивцы, - Макс сделал движение как будто собирался погнаться за ними, и присвистнул, наблюдая как местные хулиганы улепетывают вниз по улице.

В его доме на Мартон роуд пахнет плесенью, старые часы скрежещут гнутыми стрелками. Горничная уже распаковала чемодан и развесила в шкаф рубашки и брюки. С размаху упав в кресло, продавленное и обитое скромной тканью в цветочек, Макс скрипнул зубами. «Ну и за что ты меня наказываешь отец? Чему я могу здесь научиться, и кто меня будет окружать?», - словно откликнувшись на его мысли, за окном заморосил унылый йоркширский дождик.

-Наш завод знаменит отменным чугуном, ваш отец, мистер Рейли всегда говорит, что мы «чугунный фундамент» его империи, - Николс неторопливо расхаживал по цеху, словно любуясь доменными печами, начинающими новый цикл. Макс рассматривал их со скучающим видом, его всегда больше привлекали конвертеры, их элегантность и строгие очертания, а домны казались ему скромными деревенскими родственниками, неопрятными, но могучими.

-Нельзя не признать, мистер Николс, цеха в идеальном состоянии, чистота, порядок, даже инструменты разложены аккуратно, браво! Ваши инженеры и рабочие знают свое дело, - Макс слегка посторонился, давая дорогу двум работягам, тащившим тележку, полную шлака. Николс покраснел и рявкнул на них:

-Вас уже предупреждали, что нельзя перемещаться по цеху во время начала цикла? Бездельничали? Вычту из жалованья!

Крик Николса удивил Макса – «пытается выслужиться или действительно заботится о безопасности?», пытаясь успокоить управляющего, он сменил тему,

-Слышал ваши кремнеземистые шлаки богаты оксидом алюминия? Хотелось бы посмотреть на знаменитые «фарфоровые» изломы чугуна!

Николс поманил рукой стоявшего неподалеку Джареда,

-Будь любезен, покажи мистеру Рейли наш готовый чугун!

Джаред с готовностью тянет Макса за рукав,

-Вот сюда, мистер О'Рейли, вот сюда. Это он, наша знаменитость, мы никогда не подводим, все заказы выполнены в срок, по качеству мы опережаем большинство конкурентов. И, простите мою дерзость, мистер Макс, наконец-то Рейли вспомнили о нас, ведь вы же не просто так приехали, да? Значит у нас тоже будет реконструкция?

Пот стекает по спине тонкими струйками, зеленоватая спецовка начинает натирать плечи, Макс распрямляется с удивлением услышав, как хрустнули позвонки. А маленький Джаред кажется неутомимым, он даже не ходит, бегает, успевает покрикивать на рабочих, сам подхватывает тележку с шихтой и быстро тянет ее к колошникам.

-Видите, мистер Макс, многое по-прежнему приходится делать вручную, если бы подачу шихты удалось механизировать, как в двух других цехах…- голос Джареда тонет в грохоте и свисте работающих агрегатов.

«Теперь понятно, почему Николс привел меня именно в этот цех, и Джаред ему подыгрывает! Здесь есть проблемы, требуется вмешательство, нужно механизировать кучу процессов, - Макс почти физически ощущает, как мысли одна за другой появляются, выстраиваются в точные схемы. Все что не хотелось вспоминать и совсем не нравилось на лекциях, здесь, в настоящем цехе, рядом с живыми потными людьми увлекало, требовало решения. -Так вот почему отцу всегда нравилось ездить на заводы, самому участвовать в процессе – здесь настоящая жизнь, здесь чувствуешь себя настоящим хозяином этого завода!»

Вечер после смены выдался по-летнему тихим и теплым. В доме на столе – горячее жаркое, как же приятно постоять под прохладной водой, легкими струйками стекающей по телу. Макс мотнул головой, во рту кислый привкус, «все-таки мы здесь не розы нюхаем», - припомнились слова Джареда после смены. Жаркое чуть подгоревшее, зато хлеб – ароматный, с тонкой хрустящей корочкой, Макс даже не заметил, как доел все. «Давненько я так не уставал», - отбросив газету, которую пытался читать, он откинулся на подушку и уже сквозь сон услышал стук в дверь.

Джаред только что не подскакивал как молоденький терьерчик, двое его приятелей скромно пристроились сзади и тихонько переговаривались.

-Вы не пожалеете, мистер Макс, это лучший паб в нашем городе, и кому же вам его показывать, как не нам – его завсегдатаям! Это – кстати Стивен Симпсон, наш сменный инженер и Джоэл Остин, он отвечает за техническую документацию, работает в конторе! Стройный блондин с тонкими, почти девичьими чертами лицами и в больших очках, застенчиво улыбнулся.

-Можете называть меня Макс, - только перешагнув порог паба, Макс Рейли уже понял, что вечер будет жарким. Вся местная молодежь, похоже собралась, чтобы посмотреть на лондонца, да еще и сына хозяина. На всю громкость из динамиков распевали «Биттлы», несколько парочек уже кружились в центре зала. «Несколько девиц очень даже ничего», - Макс откинул непослушную прядь волос со лба, поправил манжеты рубашки.

Джаред подмигивает и косит глазами в сторону стройной брюнетки с высокой грудью,

-Здесь у нас не только виды красивые, но и девушки, Макс! Это Линдси Хувер, дочка мэра, в этом году собирается поступать в университет, - Джаред даже облизнулся, провожая её глазами. – Я ведь тоже приехал на завод работать и ни о чем таком не помышлял, а когда встретил Дороти понял, что тут – моя судьба!

«Именно поэтому ты и заглядываешься на каждую симпатичную юбку»,- Макс хмыкнул и похлопал Джареда по плечу.

-Слушаете «Биттлз»? Молодцы, в Лондоне сейчас только об их награждении и говорят, - Макс присел за стойку, заказал виски на всех четверых и принялся рассматривать обстановку. «Скромно, если только не убого, но алкоголь льется рекой, а девицы, похоже, податливы и готовы к продолжению вечера. Но куда им до Джосслин – ни шика, ни сексуальности, так, развязные тёлки, мечтающие выскочить замуж и нарожать кучу ребятишек. И я для них – желанная добыча!» Через пару часов засобиравшись домой, Макс получил в провожатые Джоэла, который молчал всю дорогу и только на пороге дома пожелал «спокойной ночи» и скрылся в темном переулке. «Симпатичный блондинчик, и, похоже, совсем не избалован вниманием», - упав в постель Макс забылся тяжёлым сном.

Вторая неделя в Мидлсбро началась с почти ураганного ветра, который завывал на узких улочках, носил в своем шлейфе пыль и разбросанные обрывки бумаги. Макс поморщился, рука, которую он вывихнул три дня назад ещё давала о себе знать ноющей болью при каждом резком движении. Зато дела в самом проблемном, третьем цехе, шли совсем неплохо, написав отцу о необходимом финансировании и отправив ему в Шеффилд увесистую стопку схем и графиков, Макс ждал ответа с невольным страхом. «Конечно, всё это сырое, сделано под первым впечатлением и не идет ни в какое сравнение с моими продуманными планами по Шеффилду, но здесь, в Мидлсбро, решение уже назрело, дальше тянуть нельзя, иначе это станет опасным».

Глянув на себя в зеркало, Макс усмехнулся: заросшие щетиной щеки и ввалившиеся глаза придавали ему вид настоящего работяги, «осталось только носить рубашку навыпуск, как здесь принято и не следить за ногтями! Алан бы точно ужаснулся», - вздохнув Макс взялся за бритву.

Лето наконец посетило Северный Йоркшир, принеся с собой удушливый зной и моросящие дождики по вечерам, но всё это лишь изредка беспокоило Макса. Весь день проводя в цеху, среди жара и закопченных рабочих, срывая голос и стараясь не отстать от сумасшедшего темпа, который задавали сменные инженеры, Макс так уставал, что лишь несколько раз выбрался в пабы и сводил в кино Линдси, которая доверчиво прильнула к нему, облизнула свои маленькие губки, подставляя их для поцелуя.

-Ты совсем забыл обо мне Макс, - голос Дженкинса дрожит от непритворной печали, Макс, собиравшийся быстро закончить разговор и забраться в постель, невольно поддается настроению приятеля.

-Ну что ты, Гарри, как ты мог подумать? Здесь столько дел, что я иногда даже забываю принять душ!

-Я бы постоял под душем вместе с тобой, - подхватывает мысль разом повеселевший Дженкинс, причмокивает и расписывает, как бы они могли поводить время, даже в «этом пыльном Мидлсбро!»

Макс едва справляется с нахлынувшим возбуждением, но представляет не Гарри, а Алана, едва дослушав Гарри, бросает трубку и забирается под прохладные, успокаивающие струйки душа. Завтра – новый день и новые проблемы, которые требуют его решения.

Утренний телефонный звонок кажется забирается прямо под одеяло, пробегает свои назойливыми звуками по всему телу, добираясь до ещё спящего мозга.

-Да, Макс Рейли слушает!

Голос Фицпатрика глуховатый и скрежещущий, спокойно и деловито рассказывает Максу то, что могло бы ему только приснится.

-На твоего отца напали Макс, он серьезно пострадал, с ним сейчас я и моя подруга, Эсме. Полиция открыла дело, мои ребята тоже ищут нападавших, скорее всего, это люди Неттинга.

Сцепив челюсти, Макс пытается успокоиться,

-Я приеду, как только смогу, обеспечьте ему сейчас лучшую защиту и врачей, желательно из Лондона!

-Здесь хорошие доктора, Макс, не беспокойся. И ещё, надо бы прижать газетчиков, а то они сейчас распустят слухи, это может плохо повлиять на заводы, и на Шеффилд – особенно

Глава 56

У новой тетради, купленной в последний визит в Лондон, страницы приятно пахнут свежей бумагой, а кожаный переплет глубокого зеленого цвета. Анна поглаживает мягкую гладкую поверхность, нагревшуюся на солнце, смотрит в окно. Ей всегда хотелось написать что-то необычное, непохожее на традиционную женскую прозу, и как же вовремя появился Нелсон со своей антологией!

«Раньше мне казалось, что Уолтер Рейли похож на того дракона, что стоит на Флит стрит, такой же суровый, холодный и бездушный. Но как же я была неправа! И совершенно права Сью – я не разбираюсь в мужчинах и не понимаю, чего они хотят!» Анна вздохнула, взяла карандаш и нарисовала на первой страничке инициалы – WR, рассмеялась и перевернула страничку, «пусть будет так!»

«Еще несколько шагов, и я на месте», - старик оперся узловатой рукой с синими грубыми венами на стену церкви, поднял глаза к вечернему небу. Как же давно это было, только камни хранят воспоминания! 1185 год от Рождества Христова, когда здесь, в Лондоне был возведён Темпл-Черч, мои предки жили в Ирландии, в замке Клонтарф. Его построил великий и неудержимый в бою Хью де Лейси, лорд Мит, а после своей смерти, которая и настигла его в битве при Мар Айюн, под предводительством Великого магистра Одо де Сент Амана, упокой Господь его мятежную душу, завещал его Адаму де Феллоу. И вот сегодня, 4 ноября 1308 года от Рождества Христова, я, Джеффри де Фэллоу, последний из этого рода, стою здесь и жду, как великой чести, пока мое завещание и мои воспоминания обретут наконец покой в стенах великого Темпл –Черча, последней обители великого ордена.

Со скрипом приоткрылась дверь и высунулась маленькая голова с выстриженной тонзурой и бегающими крысиными глазками.

-Вы один, лорд де Фэллоу? – свистящий шепот едва различим старческим ухом, да еще и стая местных ворон, вспугнутых скрипом, поднялась в сумрачное небо с громкими криками.

-Что-что? - старик наклонился ближе к говорившему, присмотрелся к его лицу, – это ведь ты, брат Бартоломью? Я один, не бойся, впусти меня.

В Темпл- Черче никогда не было ни позолоты, ни мозаики, ни богатой росписи – только стены, подобные крепостным, маленькие окошки, похожие на бойницы и островерхие арки. Раньше на колоннах были натянуты гордые знамена братства рыцарей храма, сейчас на них лишь облупившаяся штукатурка. Шаркающими шагами Джеффри де Фэллоу старается поспеть за маленьким и юрким братом Бартоломью, провожающим его к преподобному и доблестному магистру Храма. Так велел себя называть Джером ог Макдональд, которому сейчас и собирался доверить свою тайну последний из рода де Фэллоу.

Преподобный и доблестный магистр поднялся из-за стола величественно, насколько позволяла ему сутулая спина и правое плечо, торчащее намного выше левого- когда-то, во времена своей не очень праведной молодости Джером ог Макдональд неудачно упал с лошади, вот и остались с ним на всю жизнь неправильно сросшиеся кости, шепелявый говорок от выбитых зубов и прозвище «кривой».

-Проходите лорд Фэллоу, не ожидал, что вы посетите нас так скоро, - Джером махнул рукой, приглашая де Фэллоу за стол, на котором были разложены бумаги да сиротливо жались друг к другу две глиняные чаши и кувшин с водой.

- Как видите, мы тут следуем настоящим заветам нашего ордена : “Non nobis, Domine, non nobis, sed nomini tuo da gloriam”.

Прищурившись, чтобы лучше разглядеть лицо Джерома, Джеффри де Феллоу, вздохнул, «бесчестен и труслив, но мне выбирать не приходится»

-Я принес вам, преподобный и доблестный магистр, бумаги, проливающие свет на историю моего рода, с надеждой на то, что вы поможете, во славу Христа, этому роду продолжиться. А сделав благое дело, получите вознаграждение, соответствующее содеянному вами.

Заметив, как загорелись глаза магистра при словах о вознаграждении, лорд де Феллоу усмехнулся, «никогда еще алчность не сияла на лице так ярко и бесстыдно, зато можно надеяться на то, что, погнавшись за прибылью, он всё сделает правильно». Джеффри де Фэллоу извлек из старой седельной сумки жёлтые листы, покрытые и четкими рядами латинских букв, и замысловатой арабской вязью.

-Не беспокойтесь, магистр, всё что написано на языке неверных, я перевёл и изложил здесь, - он похлопал ладонью по листам, - чтобы вы узнали всю историю. Прочтите её и не судите меня строго, путь мой был грешен, но надеюсь, я искупил эти проступки честной и беспорочной службой. Мой магистр, упокой Господь его душу, чистый сердцем и сильный рукой, Гильом де Боже при осаде Аккры не раз превозносил мою доблесть…

Заметив, что Джером ог Макдональд едва не зевает и косится на дверь, за которой находится его спальня, Джеффри смолк и вздохнул,

-Впрочем, эта дела давно минувших дней, сейчас мы с вами поговорим о том, что произошло совсем недавно и видит Бог, не слишком далеко. Вам ведь известно преподобный магистр, - Джеффри не отказал себе в удовольствии пропустить титул «доблестный» и заметив, как скривился магистр, незаметно усмехнулся, - о замке Клонтарф?

-Ещё бы, хоть это и в дикой Ирландии, но благодаря порядку и дисциплине, свойственной нашим братьям, замок под присмотром, - Макдональд наклонил голову и мелко перекрестился.

-Я жил в этой самой дикой Ирландии, в Корке, после того как вернулся из Святой Земли, в году 1292 от Рождества Христова. По велению Ордена с тех пор и до последнего страшного года, - Джеффри де Фэллоу опустил мелко задрожавшую руку на стол, - когда произошло…

-Молчите, молчите, лорд де Фэллоу, ибо даже у этих стен могут быть уши. - преподобный и доблестный магистр глянулся по сторонам, словно пытаясь разглядеть эти уши. – Всем нам известно о тех прискорбных событиях в Париже, продолжайте свой рассказ.

-Я выращивал в Корке лошадей, пригодных для службы нашему ордену, сильных и выносливых, не забывал о молебнах во славу наших завоеваний и жизнь моя хоть и не была праздной, не могла похвастаться интересными событиями. Но вести, дошедшие до меня в последний месяц, даже такого старика как я подтолкнули к действиям, вам ведь известно, какая судьба уготована замку Клонтарф?

-Увы, увы, это великолепная крепость уже не принадлежит ордену, сей прискорбный факт мне сообщили, всё что нам осталось – молиться о том, что наши братья, госпитальеры, оставят его в первозданном величии, - Макдональд вздохнул, на сей раз непритворно,

- Какие доходы, какие угодья! – и словно спохватившись, добавил, - судьба многих наших братьев печальна. Их доставили в Дублин, для суда, хотя многие из них уже в почтенном возрасте, как и вы, лорд Фэллоу.

-Я успел спасти из Клонтарфа то, что для меня ценнее любых драгоценностей, эти документы, -старик сжал руку магистра, - помогите мне и моему сыну, и вы будете щедро вознаграждены!

Анна захлопнула тетрадь, потянулась и выглянула в окошко, куст рододендрона уже почти отцвел и медленно осыпался на траву. С улицы доносилась перебранка рабочих, чинивших крышу дома напротив, соседский пёс присоединился к шуму громким визгливым лаем.

«Пора прогуляться и перекусить, - Анна поправила волосы, придирчиво осмотрела себя в большом зеркале, купленном в местном магазинчике. Новое платье, которое сшила ей Сью – ярко-синее с мелкими очаровательными горошинами и маленьким строгим воротничком великолепно облегало похудевшую талию. Анна повертела в руках ярко-красный поясок, он, как уверяла Сью, сделает платье просто неотразимым. Решительно завязав поясок и прихватив плетеную корзинку, Анна выскочила из дома.

-Добрый день миссис Джефферсон, мне как обычно, фиш-энд-чипс и побольше листиков зелени и горошка, - Анна застенчиво улыбнулась, наблюдая как миссис Джефферсон упаковывает ее заказ.

-Милая мисс Анна опять очень занята в своем магазине и не хочет посидеть за нашими уютными столиками? – миссис Норрис величественно проплыла мимо Анны к столику в углу. - Придется пригласить вас на наши женские посиделки и как следует расспросить, каким бизнесом сейчас занимаются юные леди!

-О, буду только рада и обязательно прихвачу с собой книги, которые могут вас заинтересовать, - Анна поняла, что от приглашения не отвертеться и решительно перешла в наступление.

- Вот вы какие книги предпочитаете миссис Норрис?

Толстушка скорчила удивленную гримасу и пожала плечами:

-По кулинарии, ну и…и что-нибудь про любовь, - внезапно выпалила она, покосившись на миссис Джефферсон. - А вот миссис Джефферсон – любительница детективов!

-Как раз детективов у меня очень много, - Анна улыбнулась хозяйке закусочной, - так что, осталось дождаться приглашения, и мы с вами интересно проведем время!

-О, конечно, вы ведь не собираетесь в ближайшее время в Лондон, мисс Гардинер?

Телефон трезвонил так, что Анна преодолела последнюю ступеньку крыльца почти прыжком, открыла дверь и схватила трубку,

-Уф, Анна, ты меня напугала! – голос Сью даже издалека – дрожащий, - как ты там подруга?

-Все хорошо, Сью, не беспокойся, я ходила в закусочную за обедом. Кстати, в том самом новом платье, которое ты мне сшила и кажется, все местные законодательницы мод сражены моей красотой, - Анна рассмеялась, достала из корзинки кусочек рыбы и с удовольствием надкусила сочную ароматную мякоть.

- Как твои дела? Как малыш?

-Растет и радует Рича, который уже начал придумывать имя для мальчика. Какие у тебя планы Анна? Может быть приедешь к нам, в Лондон? Знаю, знаю, ремонт в твоем доме ещё не закончен, но пока можно пожить у нас.

Анна улыбнулась, слушая веселую скороговорку Сьюзен,

-Мне так тебе не хватает Сью, но я не хочу стеснять тебя и Рича, и к тому же, я боюсь разреветься снова, вспомнив как я жила на Флит стрит с отцом и бегала к тебе в гости. Ты знаешь, я вспоминаю его каждый день, иногда даже и разговариваю с ним, спрашиваю его совета, да-да, это звучит глупо, но мне страшно начинать новую жизнь, которая всё ближе.

-Ничего в этом нет глупого, Энн, - Сьюзен вздохнула и добавила, - а как насчет новой жизни? Тут заходил на днях Томас Уокер, спрашивал о тебе, восхищался ремонтом дома на Флит стрит, и, прости, Рич проболтался о твоем адресе в Чатеме…

Анна замерла на секунду, перестав жевать, вспомнила вечер после танцев в «Блю Бит», липкие губы Томаса и его руки, шарящие по её коленям.

-Мне бы не хотелось встречаться с ним, я сейчас очень занята, пишу новую книгу, и …я должна тебе сказать, Сью, я собираюсь в Шеффилд. Конечно, это выглядит вульгарно, и я даже не знаю, как этот визит объяснить, но мне нужно его увидеть, узнать, как он.

Сью молчала слишком долго, Анне даже показалось, что связь прервалась, но когда подруга заговорила, ей захотелось, чтобы Сьюзен была здесь и её можно было расцеловать в пухлые щечки:

-Конечно поезжай, и даже не задумывайся, если ты нужна ему – эти объяснения не понадобятся, а если нет - ты это тоже поймешь, и сможешь уехать в любой момент.

В закусочной «У Эндрю» столики сдвинуты полукругом, лучшие чайные пары расставлены в идеальном порядке на белоснежных скатертях. Выпечка наполнила ароматами всё небольшое помещение. Анна невольно заулыбалась, увидев все это великолепие. В её плетеной корзинке – книги, она отобрала их тщательно и приготовилась к любым вопросам, ведь сегодня у неё важный день – ей предстоит поговорить о книгах с самым изысканным женским обществом Чатема.

-Проходите вот сюда, мисс Анна, - хозяйка закусочной в небесно-голубой блузке и с красной помадой на губах, словно готовилась украсить собой обложку модного журнала.

- Ради наших женских посиделок я разогнала местных пьянчужек и приготовила лучшую выпечку. А вот и миссис Норрис, проходите милочка, вот за этот столик, я не забыла о вашем любимом вишневом джеме.

Когда дверь закрылась за пришедшей последней миссис Шортер, Анна огляделась и начала доставать книги из корзинки.

-Добрый день, милые дамы! Я –Анна Гардинер, со многими из вас я знакома лично, кто-то знает обо мне от своих детей, - Анна сделала паузу, дождавшись пока стихнут приветствия и продолжила, - моя библиотека и маленький магазин всегда открыты для вас, ну а, чтобы познакомить вас с моими подругами, книгами, я взяла некоторых из них с собой.

Прошлым вечером, Анна долго не могла заснуть, она всегда стеснялась говорить на публике, боялась до дрожи в коленях, смущалась внимания, и часто отказывалась в университете от выступлений, понимая, что тот, кто хуже её знает материал, но умеет справляться с волнением, получит балл выше, чем она. Вот и сейчас, пытаясь привлечь внимание чатемских дам, она чувствовала, как подрагивают у нее пальцы. «Надо собраться, отец был бы горд за меня, я смогла преодолеть свою стеснительность, да и мистер Рейли…Уолтер, тоже бы это одобрил!»

Повернувшись к миссис Джефферсон, она продолжила,

-Позвольте мне начать с литературы, которая всегда нравится людям энергичным, умеющим ориентироваться в любой обстановке и проницательным, с детектива

– Росс Макдональд «Холод смерти»!

Лица дам вмиг стали серьезными, ещё бы, здесь привыкли уважительно относиться ко всему, что связано со смертью, ну а детектив, это же – несерьезное чтение. А вдруг сейчас также несерьезно мисс Анна Гардинер будет говорить об убийствах? Только хозяйка закусочной исподволь, с интересом разглядывала обложку книги, которую Анна положила на стол.

-Конечно, детектив считается литературой бульварной, не стоящей внимания, но поверьте, загадки на его страницах могут увлекать не хуже классических романов, а радость от того, что ты можешь разгадать их – это ни с чем несравнимое удовольствие. Главный герой этого детектива, Лу Арчер, расследует преступление двадцатилетней давности, в котором замешано очень много самых разных людей, среди которых есть и настоящий убийца, вот только как его найти?

Анна улыбнулась, пролистала несколько страниц:

- Позвольте мне немного зачитать:

«-А где сейчас находится ваша жена?

- Не знаю. – Дрожащими руками он зажег сигарету. – Долли исчезла посредине нашего медового уикэнда, на следующий день после свадьбы. А вдруг она попала в плохую историю?

-Но может быть она просто передумала и решила, что ей не хочется замуж, или, по крайней мере, замуж за вас. Такое случается»

Дамы перешёптывались, покачивали головами. Миссис Джефферсон даже забыла поставить на стол свою чашку, присматриваясь к книге.

-Боже мой, это должно быть так страшно, потерять свою милую молодую женушку прямо во время медового месяца! – она наконец поставила на стол чашку и посмотрела на Анну.

-Поверьте, миссис Джефферсон, не всё так просто в этом сюжете, и чтобы раскрыть тайну этого исчезновения Лу Арчеру придется потрудиться, а вместе с ним и читателю, которого заинтересует эта книга, - Анна аккуратно подвинула книгу на столе в сторону миссис Джефферсон.

-Ну а мы пока перейдем к книге, которую относят к литературе женской, сентиментальной, ну а как же иначе? Ведь только мы, женщины, способны так переживать за героинь, чтобы оплакивать вместе с ними их несчастную любовь и радоваться их состоявшемуся семейному счастью?

Миссис Шортер, уже потянувшаяся пухленькими пальчиками за булочкой, остановилась, и посмотрев на обложку книги, на которой красовалась томная красотка со страдающим взором. Остальные, заинтригованные и удивленные, разглядывали Анну, словно существо из другого мира, в котором нет ни счетов за электричество, ни подгоревших булочек, ни необходимости следить за соседскими сорванцами. «Я кажусь им кем-то вроде волшебницы, феи, и вроде бы, все пока неплохо!» Анна открыла книгу на первой попавшейся странице:

«Сегодня они говорили, держались за руки, улыбались, понимая друг друга без слов, и Кейт готова была пройти еще милю до общежития пешком, чтобы продлить бесценные минуты. Но сегодняшний вечер был не похож на другие – грустный прощальный вечер, каждый момент которого нужно было сохранить в памяти…»

Дружное «ох» позабавило Анну, но заметив, как расстроено выглядит миссис Шортер, она поспешила добавить,

-Эта история была бы слишком печальной, если бы не любовь, которая побеждает и разлуку, и расстояния!

-Как это чудесно, я даже расчувствовалась, - миссис Шортер выразительно вздохнула, но вы, наверное, устали, развлекая нас, милая мисс Анна? Присядьте, выпейте чаю, а мы пока посмотрим ваши книги!

Анна присела за стол, пододвинула к дамам принесенные книги и надкусила булочку с ароматным джемом, ощущая себя если не завоевательницей умов и сердец, то уж победительницей – точно. Книги передавали из рук в руки, Анна с удовольствием отметила как часто рассматривали «Счастливую странницу», миссис Октавия Бойд, владелица маленькой швейной мастерской, увлеченно листала «Праздник, который всегда с тобой» Хемингуэя, а Кейтлин Мёрфи начала читать вслух:

Когда, небрежная, выходишь ты под звуки Мелодий, бьющихся о низкий потолок, И вся ты – музыка, и взор твой, полный скуки, Глядит куда-то вдаль, рассеян и глубок,

Когда на бледном лбу горят лучом румяным Вечерних люстр огни, как солнечный рассвет, И ты, наполнив зал волнующим дурманом, Влечешь глаза мои, как может влечь портрет,

Я говорю себе: «Она еще прекрасна, И странно – так свежа, хоть персик сердца смят, Хоть башней царственной над ней воздвиглось властно Все то, что прожито, чем путь любви богат».

Так что ж ты: спелый плод, налитый пьяным соком, Иль урна, ждущая над гробом чьих-то слез, Иль аромат цветка в оазисе далеком, Подушка томная, корзина поздних роз?

Я знаю, есть глаза, где всей печалью мира Мерцает влажный мрак, но нет загадок в них. Шкатулки без кудрей, ларцы без сувенира, В них та же пустота, что в Небесах пустых.

А может быть, и ты – всего лишь заблужденье Ума, бегущего от Истины в Мечту? Ты суетна? глупа? ты маска? ты виденье? Пусть, я люблю в тебе и славлю Красоту

Все затихли, с удивлением прислушиваясь к негромкому, мелодичному голосу Кейтлин, Анна заметила, как миссис Джефферсон едва не опрокинула чайник, подперев голову рукой и всматриваясь в название книги в руках Кейтлин.

-Это великолепный, сумрачный и романтичный Шарль Бодлер, - Анна поаплодировала Кейтлин, когда та закончила читать. - Каждая строчка наполнена эмоциями и изысканностью, и какой тонкий изящный стиль!

Покрасневшая Кейтлин аккуратно положила томик стихов на стол и внезапно спросила Анну,

-Сын рассказывал, что вы тоже пишете книгу, мисс Гардинер, поделитесь с нами, о чем она? Мне никогда не приходилось встречаться с настоящим писателем, а тут такая возможность!

-Ну что вы! Я пишу совсем недавно, и вряд ли меня можно назвать настоящим писателем…-покраснев, Анна встала из-за столика, достала из корзинки свою тетрадь. –Я могу прочесть небольшой отрывок, это то, что я пишу здесь, в Чатеме.

«Крик воронов за окном почти стих, изредка слышался отрывистый лай бродячих псов, Джером ог Макдональд поднял покрасневшие глаза от бумаг на столе. Его гость сидел, откинувшись на жесткой скамье и смотрел куда-то вдаль, за стены Темпл-Черча, за серый и ненастный вечерний Лондон- в жаркую Акру весны 1291 года от Рождества Христова.

Взгляд сероглазой, с гибким станом и слегка вьющимися волосами красавицы Эстер, дочери купца Аарона попал в душу Джеффри как сарацинская стрела. Едва переступив порог дома купца, чтобы перехватить еще немного динаров, он остановился, увидев девушку и забыл, зачем он пришел, забыл о том, что он тамплиер.

Жизнь не слишком баловала младшего сына в семействе де Фэллоу, братья после смерти отца указали ему на дверь, не желая делить наследство на троих, ветреная осень гнала шестнадцатилетнего юнца по унылым полям Лимерика в поисках еды и ночлега, пока случайный отблеск огня не привел его к братьям-храмовникам, гревшимся у костра и жарившим на нем убитого в лесу зайца. Так и оказался он вначале рыцарем, принявшим «обет целомудрия, бедности и послушания», что не слишком порадовало горячего и своенравного юнца, а потом и братом-сержантом со своим слугой. Но мирная жизнь с церковными песнопениями и уходом за лошадьми, мало прельщала честолюбивого Джеффри де Фэллоу и в возрасте двадцати лет он отправился в Святую Землю, добывать себе славу и наполнять карманы звенящими динарами. В Палестине его дела быстро пошли в гору – Великий магистр Гильом де Боже благоволил к смелым солдатам, а Джеффри не боялся участвовать в самых рискованных вылазках, несся сломя голову на сарацин и с громким победным криком укладывал их в священную землю на вечный покой.

Долгих семнадцать лет он воевал, переезжал из крепости в крепость, терпя изнуряющий зной, разбавляя вино водой и закусывая его финиками и сыром. В его карманах водились и полновесные золотые ливры, и дырки после долгих кутежей, не щадя себя и врагов Джеффри де Фэллоу шёл к славе, примерял на себя звание комтура и не раз представлял свое триумфальное возвращение в Клонтарф и завистливые взгляды своих братьев. Он всегда посмеивался над тамплиерами, не устоявшими перед женским очарованием и получавшими выговоры, а то и отлучения. Для него любые красавицы были лишь доказательством его успехов на войне, он продавал и отдавал в залог красивых рабынь, был щедр с редкими любовницами.

Лишь однажды, во время его службы в Триполи, одна из знатных дам –Матильда де Краон, обозвав его «спесивым дураком» и отлучив от своей спальни, затронула сердце Джеффри де Фэллоу. Помучившись, накупив дорогих подарков и явившись, чтобы вымолить прощение, он узнал, что дама его сердца отбыла в Европу, чтобы сочетаться браком со знатным и богатым женихом.

Уехав в Акру Джеффри пытался забыться- кутил, участвовал во всех опасных вылазках, и даже подумывал о том, чтобы перестать копить деньги на выкуп Клонтарфа и спустить их на следующую попойку или купить того потрясающего жеребца, что он присмотрел вчера на базаре. Явившись за деньгами к своему давнему заимодавцу, Аарону, он остолбенел как последний крестьянский парень, впервые увидевший на ярмарке красивую девушку.

Откуда же ему было знать, что та самая «дочка», «милая девочка», о которой ему часто рассказывал Аарон стала такой красавицей! Мать её умерла полгода назад, и отец привез её в Акру под защиту надежных крепостных стен и братьев-тамплиеров. Джеффри де Фэллоу вежливо склонил голову, заметив, что девушка покраснела…»

-О, - миссис Шортер всплеснула руками, - никогда не думала, что девушки могут так писать! Мне даже показалось, что я вижу стены замков и слышу шум битвы, а уж любовь! Ну вы же нам расскажете, что было дальше, мисс Гардинер?

Анна смущенно улыбнулась,

-Конечно, а сейчас мне пора, я собираюсь поехать в Лондон, проследить как идёт ремонт в моем доме, - она с удивлением заметила, как дамы полезли в сумочки за кошельками.

-Мы будем рады видеть вас снова, вы нам прочитаете следующую главу, а сейчас мы расплатимся за понравившиеся книги, - миссис Джефферсон подавая пример остальным, протянула Анне банкноту.

Дома Анна пересчитала деньги и убрала их в маленькую картонную коробку, которую хранила в нише в стене. Сегодняшний день можно было бы считать удачным, если бы миссис Норрис не завела тот разговор,

-Вы слышали миссис Джефферсон о происшествии в Шеффилде? Да-да, это ужасное нападение на Уолтера Рейли, невероятно, мне всегда казалось, что мы живем в цивилизованной стране, и вот надо же!

-Да, раз уж такие люди не застрахованы от нападений, что говорить о нас? Нас спасает только наше спокойствие и патриархальность…

-Всего доброго, мисс Гардинер!

Анна выскочила за дверь и прикусила губу, чтобы не расплакаться. «Я прямо сегодня еду в Шеффилд!»

Глава 57

«Роджер Бэйтс знает свое дело».

Дженкинс захлопнул толстую папку и аккуратно затянул завязки.

«Теперь Джосслин Монтгомери у меня как на ладони, но шлюшка, надо признать, с отменным вкусом и редкостно наглая!»

Сегодняшнее утро началось с суеты и страшных известий из Шеффилда, которые прокатились по конторе тяжелой волной страха. Клерки шептались в углах, посматривали на часы, ждали газеты со свежими новостями.

Дженкинс вспомнил, как заломило у него в висках, когда какой-то инженер из Шеффилда рассказывал ему о нападении на стального короля. Через телефонные помехи голос казался вялым и равнодушным,

-С кем я говорю сэр? – Дженкинс почти кричал, понимая, что его слышно в конторе, а любопытных людей здесь всегда хватало.

- Я его секретарь, Гарри Дженкинс и должен быть уверен, что информация – достоверная!

-Я – Виктор Хилл, управляющий, вы меня не узнали мистер Дженкинс? – на том конце провода раздались какие-то скрежещущие звуки и Гарри понял, что управляющий сейчас на заводе. Работа не должна останавливаться, даже если с хозяином несчастье.

-Расскажите подробнее, мистер Хилл, всё что знаете, здешние журналисты уже через час будут распространять самые разные слухи и сплетни.

Гарри сам не замечая сминал лежащие на столе бумаге и отбрасывал их в корзину, пытаясь успокоиться, теребил узел галстука. Хилл рассказывал скупо, видимо уже не впервые: «нападение вечером, несколько человек, Рэндалл пострадал серьезно, у мистера Рейли несколько травм, врачи сочли возможным оставить его дома, полиция ведет расследование».

-Хорошо, я проинформирую мистера Макса Рейли и постараюсь пресечь утечку информации, здесь в Лондоне. Постарайтесь сделать это и в Шеффилде, мистер Хилл.

Положив трубку на аппарат Гарри буквально упал в кресло, рука, лежавшая на столе, подрагивала. «Нужно успокоиться, нельзя в таком виде разговаривать с Максом, надо рассказать ему обо всем чётко, конечно, изобразить сочувствие, но в меру, понять, как он реагирует. Как же всё это некстати! Теперь он наверняка уедет в Шеффилд, и всё – у меня не будет никаких шансов увидеться с ним этим летом, стальному королю, конечно, не повезло, но всё это может сыграть на руку Максу!»

Последний вечер перед отъездом в Тиссайд Гарри провел в клубе «Сцена», Макс пригласил его посмотреть выступление « The Kinks», Гарри недовольно поморщился, ему совсем не нравились громкие роковые завывания этих красавчиков, но раз уж Макс от них в восторге – надо составить ему компанию. Восхитившись синглом «All Day and All of the Night», Гарри позвал Макса продолжить веселье у него дома. По дороге Макс предложил провести время ещё интереснее и вытащил из кармана пиджака уголок пакетика с порошком.

Вечер и ночь удались на славу – Гарри даже предположить не мог, насколько страстным и жестоким может оказаться Макс Рейли. Потирая побаливающую поясницу, он принимал душ, наслаждаясь горячими струйками воды, упруго хлещущими по телу. Растеревшись досуха мягким полотенцем, Гарри бросил взгляд в зеркало и поморщился – на правом запястье красовался большой синяк, оставленный сильными пальцами Макса, а нижняя губа даже сейчас выглядела распухшей. «Зато те стоны, которыми Макс вознаградил меня, он долго не забудет!»

Обернув полотенце вокруг бедер, Гарри заспешил в комнату, присел на краешек кровати, на которой похрапывал Макс и нежно поцеловал его в плечо. Макс завозился, пытаясь проснуться, прошептал «Алан», и перевернувшись на спину долго рассматривал недовольную физиономию Гарри.

-Ну хватит тебе, успокойся, не разыгрывай из себя ревнивца, - Макс потянулся, потрепал Гарри по колену. – Да, я случайно назвал тебя именем своего бывшего любовника, поверь, в этом нет ничего ужасного, это всё в прошлом. А сейчас мне нужен душ и завтрак, а потом меня ждет Тиссайд!

-А ты не знаешь, где выступает Джосслин Монтгомери? – Макс смотрел на Гарри невинным взглядом, с аппетитом запивая горячим чаем уже третий тост.

А вот Гарри едва не подавился, услышав это имя. «Неужели он не понимает, что провоцирует меня, это ужасно!» - Гарри сдержался, аккуратно поставил на стол чашку,

-Это та самая американская певица, которая произвела фурор в Лондоне? Я не особо интересуюсь музыкой, но кажется у нее выступления в «Ronnie Scott's», и да, еще был эксклюзивный концерт в «Коннот» на котором присутствовал твой отец, Макс.

«Апперкот попал точно в цель!» - Гарри прищурился, словно смакуя джем, намазанный тонким слоем на тост и из-под ресниц, наблюдал как изменилось лицо Макса Рейли.

» Что, не ожидал? Зато теперь мы в расчете за Алана, и я еще на шаг ближе к цели, ты перестанешь доверять отцу, и возненавидишь Джосслин – чем не нокаут?»

Перед звонком в Тиссайд Гарри прогулялся по улицам, ему всегда нравились лондонская толчея и шум, они не раздражали его, наоборот, помогали сосредоточиться, быть крохотной песчинкой, уносимой этим мощным потоком, и внезапно остановившись, повернуть и пойти в обратном направлении – это сродни медитации.

-Мистер Рейли…Макс, я должен сказать тебе что-то ужасное, надеюсь, ты примешь удар как мужчина, - Гарри облизнул пересохшие губы, чуть растянул узел галстука, «надеюсь, мой голос звучит достаточно обеспокоенным и сочувствующим?» Прислушавшись, можно даже уловить как тяжело дышит Макс, «интересно, это потому что ты пришел из горячего цеха, или ты так взволнован?»

-Говорите же Дженкинс, не тяните! – голос Макса Рейли окреп, зазвенел настоящими стальными нотками, и Гарри понял, что момент настал.

-На вашего отца напали в Шеффилде, он серьезно пострадал, ведётся полицейское расследование, - Гарри старался не торопиться и четко проговаривать фразы, чтобы придать сообщению драматичности. Тишина в ответ пугала и озадачивала. Макс Рейли словно затаился, замер или просто испугался свалившихся на него проблем? Гарри тоже замолчал, стараясь понять, как действовать дальше и угадать, что предпримет Макс.

- Мне уже сообщили об этом, Дженкинс, – голос Макса глухой и какой-то скрежещущий, но в нем не слышны нотки злости или истерики, только холод и спокойствие.

-Он прикован к постели, больше подробностей я не знаю…Макс? - Гарри попытался представить губы любовника, чтобы в голосе прозвучала нежность, - как ты?

-Я думаю что предпринять, Дженкинс. Собери совет директоров в Лондоне сегодня, я сам проведу его, как только приеду из Тиссайда.

Макс Рейли помолчал, Гарри даже показалось, что в тишине он расслышал шорох бумаг на столе Макса.

-Кто сейчас руководит всем в Шеффилде?

-Управляющий Виктор Хилл и сменный инженер Адам Брикман, люди компетентные и преданные вашему отцу, - Гарри посмотрел в окно, горожане спешили по своим делам, летний Лондон ни на минуту не останавливал своей суеты, город был глух к чужому горю.

-Это хорошо, значит стабильность процессов на заводе сохранится, - Макс хмыкнул, - еще, мне будут нужны представители финансистов на совещании, если я не ошибаюсь, отец имел дело с Ламбертом и Уайтом? Пригласите их от моего имени, но в подробности пока не посвящайте.

-Разве вы не поедете в Шеффилд мистер Макс? – Гарри сам не заметил, как перешел на официальный тон, - может быть заказать вам билеты на поезд?

-Спасибо, Гарри, я думаю, что поездка в Шеффилд – не слишком срочное дело, есть задачи, не терпящие отлагательств. И еще, постарайтесь пока придержать информацию, хотя бы до того момента, как об этом не раструбят газеты.

Гарри Дженкинс покачал головой, придвинул к себе лист бумаги и карандаш и начал набрасывать список тех, кто должен быть на первом совещании у молодого стального короля.

Публика в клубе в «Ronnie Scott's» раздражала Гарри с самого начала вечера: разодетые молодые франты, студенты, мнящие себя интеллектуалами и их спутницы – неопрятные девицы, размалёванные и брянчащие украшениями. Пробираясь через толпу поближе к сцене Гарри несколько раз поблагодарил себя за предусмотрительность – столик в углу зала был не только дешевле, но и позволял спокойно уйти в любой момент. Но не сейчас- сейчас ему хотелось поближе рассмотреть «сексуальную звезду это лета в Лондоне» как проорал в микрофон развязный ведущий.

Ноги Джосслин, обтянутые серыми брючками казались невозможно длинными, сделав шаг она словно замирала, балансируя на носочках, а потом резко поворачивалась спиной к публике, покачивая круглыми мускулистыми ягодицами под тонким шелком брюк.

«Джосслин Монтгомери демонстрирует непривычную для британской публики, да и для любителей джаза в целом, манеру исполнения, - невольно вспомнил Дженкинс выдержку из статьи в «New Musical Express» - чувственную, почти сексуально провоцирующую. Она не замирает у микрофона, она двигается по сцене, горячая как лава из музыкального вулкана…» Неудивительно, что Макс почти бредит этой девицей, она умеет преподнести себя и разжечь костер! Джосслин наклонилась к публике, позволив тем, кто как Гарри подошел поближе, полюбоваться на свою грудь, призывно покачивающуюся в вырезе открытого топа.

Толпа бесновалась, раздавались свистки и выкрики, почти перекрывающие мелодию, но голос Джосслин звучал всё также –волнующе, с высокими нотами, словно отталкивающимися от стен, они то переходили в нежное чувственное бормотание, то вибрировали настоящим контральто. Гарри почувствовал напряжение в паху, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, и стал пробираться к своему столику.

Ночью он ворочался, представлял встречу с Максом Рейли, завтрашнее совещание, ему придётся использовать все свои способности, чтобы Макс убедился в том, что он незаменим. Матушка будет гордиться мной, никто из семьи Дженкинсов еще не забирался так высоко, и не только благодаря красивым глазам и изысканности манер! А вот отцу придётся признать, что его мальчик – равный ему, и не косится на меня, когда я приезжаю домой, и ему кажется, что я веду себя не слишком по-мужски. Да, отец догадывается, и даже простовато намекал мне на связь с Деннисом, но господи, на дворе двадцатый век, и отчитываться с кем я провожу время в постели, я не собираюсь!

Окончательно убедившись, что уже не заснёт, Гарри встал, поставил чайник на плиту и снова открыл папку, которую принес ему Бэйтс. Событий в жизни Джосслин Монтгомери хватило бы на нескольких скромных и даже красивых девиц. Родилась красотка в Луизиане, в семье пастора и домохозяйки, про её детство Бэйтсу удалось узнать очень мало, «у священников детишки часто вырастают отвязными и уж точно, не слишком верующими!» Гарри хмыкнул и перевернул страницу. Сбежала из дома в пятнадцать, потом обычные приключения девиц на Юге – официантка в придорожных закусочных, горничная в мотелях, скорее всего, не стеснялась подрабатывать своим телом. В одном из клубов, по протекции своего любовника начала петь, быстро собрала вокруг себя публику и поклонников.

Гарри посмотрел в окно, его квартира в Блумсберри – уютная, хотя и не роскошная, понравилась Максу, а это уже хорошо, он оценил и вкус, и чистоту, которой Гарри всегда уделял много внимания. Вздохнув, Дженкинс взялся читать дальше – Джосслин Монтгомери быстро двигалась: из города в город, из клуба в клуб, переходила от одного импресарио к другому, обзаводилась полезными знакомствами – юристы, сенаторы, промышленники. Но среди них не было никого, кто бы смог обеспечить ей надёжное будущее, большинство были женаты, да еще и не стремились вкладывать капиталы в певичку, пусть даже она талантлива и сексуальна.

Поселившись в Чикаго, Джосслин частенько наведывалась в Эванстон, на студенческие вечеринки с порошком и таблетками. Ей всегда удавалось вовремя улизнуть или подкупить не слишком чистоплотных полицейских – за ней не числилось ни одного посещения участка, хотя среди ее знакомых мелькали и сутенеры и наркодилеры. Именно там, в Эванстоне, она и познакомилась с Максом Рейли, и похоже, сделала на него ставку в своей погоне за богатством. «Что же пошло не так?» - Гарри нахмурился, пролистав газетные вырезки, «арест торговца наркотиками после вечеринки в клубе «Адмирал», по слухам, к нему приложил руку Макс Рейли. Их видели вместе на скачках в Чикаго, но потом наследник стальной империи укатил в Лондон, не прихватив с собой свою сексуальную подружку».

«Она приехала за ним? Или у неё сразу была другая цель?», - Гарри поежился, из открытого окна задувал прохладный ночной вечерок. Закурив, Дженкинс откинулся на спинку стула – «похоже, мне удалось разгадать твои планы, сексуальная штучка! В Лондоне тебя интересует совсем не Макс, ты похоже избегаешь встреч с ним, твоя подружка Глори Флетчер – разговорчивая и подлая дурочка!»

-Мистер …Дженкинс, угостите сигаретой, я свои забыла в другой сумочке, - провинциальный американский говорок выдавал Глори Флетчер сразу и оставлял вязнущие отголоски в ушах. Гарри поморщился, кинул на стол пачку сигарет, с отвращением наблюдая как Глори закуривает, выпуская толстые колечки дыма. Её светлые волосы выглядели безжизненными и висели толстыми сальными прядками, кольца на толстых пальчиках поблескивали, когда она взмахивала руками, рассказывая ему об «этой подлой, наглой шлюхе Джосслин Монтгомери!»

-Конечно, она приехала сюда в погоне за деньжищами Рейли, вот только сынок её интересовал мало. Она сама мне так и сказала! – Глори поправила лямочку бюстгальтера бесстыдно глядя прямо в глаза Гарри и надеясь, что он не заметит этот вульгарный жест.

-Она нацелилась на папашу, я ещё тогда над ней посмеялась, что она охотится на старика. Но она всегда была хитрой и пронырливой, а уж с кем кувыркаться в постели – ей и подавно наплевать.

Гарри покосился на молодых парней за соседним столиком, они с любопытством прислушивались к громкому и визгливому голосу Глори и рассматривая её, шушукались с неприкрытыми усмешками.

-И она с ним встречалась? – Гарри старался говорить тихо и не смотреть на ту самую грязную лямку, выглядывающую из-под воротника лиловой блузки Глории Флетчер.

-С кем? С сыном или с отцом?

Глори словно нарочно говорила громко, размахивала руками и уже несколько раз попыталась построить глазки развязным юнцам.

– И с тем, и с другим, только вот похоже Макс Рейли её отшил, ну она недолго думая затащила в постель моего любовника, с ней всегда надо держать ухо востро, никогда не догадаешься, что она задумала.

-А что со стальным королем? – Гарри почти физически ощущал, как к горлу подкатывает тошнота, ему хотелось как можно быстрее расстаться с Глори, приехать домой и залезть под горячий душ.

-Не торопите меня мистер Дженкинс, раз уж я согласилась с вами побеседовать, а Бэйтс плохого не посоветует, и вы щедро заплатили вперед. Так вот – как раз мой любовничек – поганец Честертон и посоветовал ей пробиться на вечеринку в «Атенеум», она планировала там с Рейли старшим встретиться, ну и это ей удалось. Там она и с Дерриком познакомилась, - Глори икнула, шумно выдохнула и продолжила – сейчас он ей готов всё покупать, и что скажите ей еще и от моего Честертона надо? Так нет же, она и не скрывает, что играет с ним как кошка с мышкой, - Глори всхлипнула, достала из сумочки маленький кружевной платочек и промокнула уголок глаза.

-А Рейли старший с ней встречался? Не в клубе, а потом? – Гарри понимал, что рискует вот так запросто беседуя с непонятной полупьяной девицей и задавая ей вопросы, которые могли стать опасными.

-Похоже, да. Она мне намекала, что у неё планы на него есть и всё вроде бы получается, как надо. – Глори вытащила из пачки еще одну сигарету и хитро прищурившись, помахала ей перед носом у Дженкинса, - а вам то что до этого? Вы в неё влюблены? Сразу говорю, бросьте эту затею, таких миленьких мальчиков как вы, она ест на завтрак. Сейчас она охотится на стального короля, она мне сама проговорилась, а вам придется в сторонке постоять. - Глория Флетчер хихикнула, и по блеску её глаз Гарри понял, что она не только пьяна, но еще похоже и нанюхалась порошка.

По дороге домой Гарри несколько раз протирал руки платком, и даже принюхивался к воротнику своей рубашки, ведь при прощании Глори Флетчер повисла у него на шее, попыталась обслюнявить поцелуем и громко шепнула на ухо, «такому красавчику как ты всегда открыта дверь в мою спальню».

Дома беспорядок, тут явно не хватает хозяйственного Денниса. Вздохнув Гарри собрал разбросанные рубашки в мешок для стирки, вытряхнул почти полную пепельницу и принялся за посуду – горячая вода стекала до локтей, обжигала и мешала думать.

«Какие же все бабы – продажные стервы! Эта Глори Флетчер просто захлебывалась ядом, расписывая похождения своей «подруги» Джосслин. А вот сама Джосслин Монтгомери – опасна, не надо подпускать к ней Макса, кто знает, что у них уже было и чем закончится их следующая встреча».

Яркий солнечный лучик пробежал между створок окна, скользнул по бумагам, разбросанным на столе и разбудил Гарри Дженкинса, нагрев его щеку. Впереди – новый день, важный день, и Гарри сегодня – бодрый и готовый к новым делам и к встрече с Максом Рейли.

Глава 58

Адам Брикман, нахохлившийся и покрасневший, перебирал бумаги, которые разложил на столике перед собой – схемы плавки, анализ температурного режима, сводка по сырью. Тот злополучный день принес на завод не только проблемы в оборудовании, он посеял смятенье в человеческие души, каждый невольно спрашивал себя – «что произошло и почему? Кто в ответе за смерть Хармона?»

-Что скажете, Адам? На какой стадии плавки начался аварийный процесс? - сдвинув густые брови и пытаясь не морщиться от боли в сломанной руке, Уолтер Рейли еще и еще раз перебирал листы, отбрасывал их и брал снова.

-Сэр, боюсь, что дело не в конвертере и не процессе, что-то не так было с самого начала, еще при загрузке сырья и здесь не обошлось без вмешательства людей, - Брикман вздохнул, поднял на Рейли воспаленные глаза, - я не хочу никого обвинять, мне неприятно думать, что кто-то из парней способен на такую подлость. Но куски породы изначально были неподготовлены как следует, это заметно вот здесь и здесь, - Брикман протянул фотографию на которой красным карандашом обведены куски явно несоответствующие стандарту.

Уолтер Рейли покачал головой,

-Это серьезно, но не критично, немецкие агрегаты могут выдержать и не такие размеры. Но на всякий случай – кто из рабочих отвечал на смене за подготовку лома и породы?

-Фил Сондерс, сэр, - голос у Брикмана тихий, словно он боится произнести эту фамилию. – Но серьезные проблемы начались именно на стадии продувки, фурму подогнал Крайтон, это многие видели, давление и подачу воды Хармон проверял сам.

Рейли потер ладонью висок, ободранная кожа уже начинала подживать, но боль от удара была еще слишком острой, не давала забыть о себе, усиливалась, когда приходилось напряженно размышлять, «прав был доктор Мосли, не надо раньше времени впрягаться в работу. Но нельзя и отпускать ситуацию, те, кто подстроил эту аварию могут разбежаться, замести следы». А в том, что авария произошла не случайно – Уолтер Рейли уже не сомневался. Как похоже не сомневался в этом и Адам Брикман, скромный паренек, сидящий напротив и пытающийся не выдать своего волнения.

-Значит Сондерс и Крйатон…- задумчиво протянул Рейли. Постучал карандашом по столу и в упор посмотрел на Брикмана:

-Что еще было не так в технологическом цикле?

Инженер засуетился, положил наверх схемы и уверенно обвел на них значения давления:

-Вот, сэр, давление, я сам проводил такие плавки не один раз и знаю, что давление не может быть таким низким. Что-то было не так с регулятором давления, я уверен! – его голос окреп, он смело взглянул в глаза стальному королю. – Когда я прибежал на завод и подошел к фурме, чтобы задрать ее, металл даже не вспенился, это может быть только если давление было меньше, чем показывает датчик на регуляторе!

-Брикман, это серьезные обвинения, вы хотите сказать, что кто-то намеренно вывел из строя регулятор давления? – Уолтер Рейли мотнул головой и застонал от боли, которой отозвалось слишком резкое движение. – Не хочу думать, что кто-то из ребят пошел на такую подлость…

Пара часов сна освежила и тело, и мысли, Уолтер Рейли потянулся, посмотрел по сторонам, заметив, что голова уже не так кружится при резких движениях. В дверь тихонечко постучали – Ребекка на пороге, принесла чай и тосты, улыбается и участливо заглядывает в глаза,

-Как вы себя чувствуете, мистер Рейли?

-Неплохо, совсем неплохо Ребекка. Ну у тебя и заплаканная мордашка, неужели из-за меня? Вот уж совсем не надо расстраиваться, у мужчин бывают такие передряги, а вам женщинам надо уметь и раны обработать и пожалеть.

-Меня миссис Вилсон научила, я ведь крови до ужаса боюсь, - Ребекка всплеснула руками, - а когда вам лицо обрабатывала, даже не вздрогнула. Только когда вы от боли застонали.

Девушка отвернулась, всхлипнула. Рейли протянул здоровую руку, слегка сжал ее ладонь,

-Ну не надо, не надо! Еще пара дней, встану и забудется это все, и мы еще с тобой потанцуем, ты ведь не забыла- я тебя обещал замуж выдать!

«Самому бы в это верить, уже не так легко и быстро заживают раны, побаливают и не хочется лишний раз двигаться. Но надо вставать, найти причину аварии на заводе, разобраться с теми, кто довел Хармона до гибели.»

Уолтер Рейли поставил пустую чашку на стол, и снова взялся за бумаги. Никак не вырисовывалась перед ним цельная картина произошедшего, были какие-то фрагменты, кусочки и люди, которые могли быть предателями, но в это так не хочется верить.

Вот Букер – сменный инженер, холодный и высокомерный тип, но вялый и вряд ли бы рискнул пойти на такое. Профсоюзные вожаки - Дональд Харбор – молодой и не умеющий притворяться, во время плавок, на которые я их пригласил, во все глаза смотрел на рабочих, которые загружали фурмы, суетились у конвертера и даже, кажется зауважал их, помогал оборудовать цеха хорошими раздевалками и баками для воды. Во время поездки в Хэфуэй вздрагивал каждый раз, когда им на глаза попадались грязные и полуголодные ребятишки, «еще бы, у него у самого – двое». А вот Марк Портер поглядывал на них брезгливо, да и в цехах не рвался участвовать в процессе, заметно, что уже остыл к производству, превратился в конторского служаку, но это не делает его предателем. Пожалуй, с Харбором надо поговорить по душам, я его однажды застал конфликтующим с Уэббом, мастером той самой смены, во время которой произошла авария, Харбор выговаривал ему, что рабочим нужны перерывы на отдых, это оговаривается в условиях работы.

Уолтер Рейли протянул руку к телефонному аппарату, который принесли к нему в спальню, набрал номер управления, незнакомый мальчишеский голос, представился мастером смены Шоном Макбрайдом,

-Это Уолтер Рейли Шон, пригласите ко мне Дональда Харбора сегодня после обеда. И как там дела в цехах, малыш?

-Всё в порядке, сэр. Прошли две плавки в рабочем режиме, никаких отклонений по температуре и давлению нет, мы больше такого не допустим, сэр, будьте уверены! И …извините, сэр, как вы себя чувствуете? Тут мы все беспокоимся, а нам ничего не говорят, так что, вот, - парень замялся, сам испугавшись своей наглости.

-Ничего, мне уже получше Шон, так и передай парням. Как только ходить смогу без посторонней помощи, сразу к вам, в цеха.

-Мы ждем вас, сэр. И Харбору я сейчас же передам.

Положив трубку, Уолтер Рейли довольно ухмыльнулся – «значит не прошли зря те совместные смены и поездки в Хэфуэй, люди беспокоятся, обрели уверенность в завтрашнем дне, а как уж эта уверенность нужна мне!» Побарабанил пальцами по столику- «Макс позвонил вчера вечером, волнуется, спрашивал, как я и нужна ли помощь. Приехать должен завтра, все-таки он – настоящий Рейли – сначала дела, потом эмоции. Хотя сейчас и забота бы не помешала, но раз уж так получилось, сам его в Тиссайд отправил, а оттуда – путь не близкий. Только вот зачем ему понадобилось заезжать в Лондон? Впрочем, пора уже перестать опекать парня, я в его возрасте вовсю заводами руководил, а ему даже вздохнуть не даю свободнее.»

Дональд Харбор переминается на пороге, смущенно посматривает на пузырьки с лекарствами и перебинтованную руку, в руках папка с документами,

-Проходите Дональд, теперь я совещания провожу здесь, как видите, даже приоделся, - Харбор заулыбался шутке хозяина, клетчатая рубашка и простые летние брюки – стальной король выглядел непривычно и по-домашнему.

-У меня к вам несколько вопросов, Дональд, надеюсь на вашу объективность и откровенность, - Рейли сделал паузу, посмотрел, как Харбор вытаскивает из папки бумаги.

-Вот, сэр, я здесь записываю все требования и пожелания рабочих, чтобы потом обсудить их с мистером Портером. Несколько обращений от сменного мастера Уэбба по поводу рабочих Фила Сондера – его отправили подучиться к инженеру Брикману, ему не хватало знаний, чтобы работать на новом оборудовании, а учиться он не хотел, - Харбор взглянул в глаза стального короля – Уэбб настаивал, что, если не заступятся профсоюзы, Брикман выставит работягу на улицу, а я должен помочь. Вот тут обращение по поводу Крайтона- после выходных пришел на смену пьяным, и инженер Коупленд отправил его домой и вычел этот день из заработка…Вот еще…

-Хватит, - Рейли рявкнул так, что Дональд Харбор едва не уронил исписанные листки и невольно вжал голову в плечи, - что ж я по-вашему должен держать на заводе полупьяных болванов, только чтобы не прославиться как деспот и не оставить их без куска хлеба?

Желваки на скулах сжались произвольно, голова сразу отозвалась резкой болью, а в глазах заплясали черные вспышки. «Надо сдержаться, Харбор не при чем, только зря нашумел на него», - Рейли шумно выдохнул, забрал бумаги из рук оцепеневшего Дональда.

-Я отказал ему, сэр – голос молодого инженера тихий, но уверенный, - и он мне пригрозил, что это так не оставит, что я не выполняю свои обязанности. И еще, сэр. Может быть это и сплетни, но я думаю, вам надо знать. Я видел, как за пару дней до аварии Уэбб шептался с Крайтоном и Сондером, а один из рабочих рассказал мне, что в этот же день видел в пабе бывшего управляющего, Итана Майерза.

-Итан Майерз? Этого ещё не хватало, - Рейли протянул Дональду лист бумаги и карандаш, - запишите название бара и день, когда это произошло. И вкратце, содержание своих разговоров с Уэббом и даты, когда они происходили.

Харбор кивнул и заскрипел карандашом по бумаге. «Что за черт? Неужели этот тощий ублюдок Майерз рискнул ввязаться в авантюру с людьми Неттинга? Хотя, Мик говорил, что он у его под наблюдением, как же он мог оказаться в городе, да еще и рядом с заводом? Надо будет расспросить Мика!»

-А вот и ты сам! Тебя, черта только вспомнишь, ты и появишься! – Фицпатрик на пороге, улыбается во весь щербатый рот, за его спиной Эсме, легонько подталкивает его, чтобы зашел в комнату. Харбор протянул ладонь Фицпатрику, пожал неуверенно, с опаской.

-Спасибо за помощь, Дональд, вы свободны!

Инженер бочком вышел из комнаты, кивнув и улыбнувшись Эсме.

-Вот как это понимать мистер Рейли? – Эсме подошла к постели, постучала ладонью по подушке, - укладывайтесь немедленно, мне доктор Мосли строго-настрого приказал, чтобы вы постельный режим соблюдали, а я не успею выйти за порог – уже у вас все ваши работнички в комнате, да еще и нервничать вас заставляют! Вот и Мик за мной увязался, «мне с ним надо поговорить» - вот хоть что с ним делай!

Фицпатрик подмигнул у неё из-за спины, приложил палец к губам – «мол, молчи, а то мне хуже будет!»

-Как скажешь, Эсме, как скажешь, я по правде и тоже устал, надо перерыв сделать, таблетки меня Ребекка утром выпить заставила, боль уже не такая сильная, так, что не волнуйся, дорогуша. Тем более, тебе и нельзя! Как ваш малыш поживает?

Мик подкрался к Эсме сзади, приобнял, погладил по животу,

-Растет, вот только моя хохотушка уж больно нервная стала! И до себя реже допускает.

Эсме рассмеялась, подставила Фицпатрику губы для поцелуя, Уолтер заулыбался, «неужели Мик наконец станет спокойнее, Эсме в него влюблена, скоро и ребенок родится, и уйдет мой маленький бульдог на покой…»

-А как ваш сын мистер Рейли? - Эсме улыбалась, не замечая настороженного взгляда Фицпатрика, - уже скоро приедет? Мы с Ребеккой ему здесь комнату приготовили…

-Я бы действительно прилег, Эсме, обед пока не нужен, - «лечь, закрыть глаза и забыться на пару часов, а потом снова за дела, не нужна эта жалость и вопросы лишние!», - Уолтер Рейли почти рухнул на подушку, отвернулся к стене. Фицпатрик покашлял, привлекая к себе внимание,

-Завтра к тебе из полиции подойти хотели, надо бы переговорить с ними, да и у меня информация накопилась, так что, отдыхай, Уолт!

Эсме подошла, аккуратно тонкими прохладными пальцами взяла запястье, посчитала пульс, приложила ладонь ко лбу и показала Фицпатрику на выход, пригрозив пальцем.

По стеклу барабанил летний дождик, приносил в комнату прохладу и спокойствие, Уолтер Рейли пошевелил разбитыми пальцами – боль резкая и злая моментально вернулась, пронзила всю руку до самого локтя, сморщился, вздохнул. Спать совсем не хотелось, только побыть одному, подумать о себе, о том, что ждать от будущего.

«Закончу дела здесь, на заводе, что потом? Приехать к Максу в Тиссайд? Как он на это отреагирует- посчитает вмешательством или примет как знак дружбы и желания работать вместе? Не дают покоя и мысли о тех чертежах, что он привозил в Лондон, откуда они у него, кому он заплатил за эту информацию…Как же не хочется думать, что он способен на такую подлость…»

Приподнялся на локте, посмотрел на книжную полку – все книги уже давно прочитаны, а за новинками надо бы поехать в Чатем, но сейчас не получится – слишком уж болит нога, да и с головой – не порядок, вернулась назойливая ежедневная боль, швы на затылке чешутся, почесать их мешают короткие колючие волосы. Встал, опираясь на край кровати и стараясь не слишком наступать на больную ногу, добрался до полки. «Счастливая странница» стояла чуть выдвинувшись вперед, вспомнил как спорили о книге в Чатеме, ты тогда немного себя настоящую показала, Анна, не пряталась за вежливыми словами и скромностью, и не замечала совсем, что я тебя дразнил и любовался на твои коленки, на надувшиеся губы и блестящие глаза. Что за черт! Прав Мик, я не привык долго ухаживать за женщинами, не умею их комплиментами забрасывать и очаровывать – и в них ценю простоту и откровенность, как в Клэр.

Позвонила утром, едва не плача спросила, как я себя чувствую? Ну что тут сказать, моя кошечка – выживу, хотя это и будет непросто, вернусь в Лондон и что? Снова все как прежде – контора, виски, ты в моей постели и как долго? Три, пять, десять лет? Последняя драка мне точно не прибавила здоровья, - Уолтер усмехнулся и взяв книгу заковылял к кровати.

Телефонный звонок – оглушающе резкий и неожиданный, застал на полпути, зато не придется ждать, когда прибежит Ребекка и пододвинет ко мне аппарат.

-Уолтер Рейли, я слушаю, - на том конце провода тишина и наконец, радостный голос Анны,

-Добрый день, мистер О’Рейли! Как вы? Как же хорошо, что вы сами подошли к телефону, вам уже лучше? То, что произошло – просто ужасно…

-Ужасно, что ты меня таким увидела, Анна. Надеюсь, не слишком тебя смутил? – разволновался и переложил трубку в разбитую руку, сейчас очень больно, но и убрать от уха – страшно, не хочется упустить ни одного сказанного тобой слова, малышка.

Анна молчит, неужели сейчас услышу то, что боюсь услышать, впрочем, попробую все в шутку перевести….

-Нет конечно, не смутили, испугали…Мне показалось, что я могу вас потерять,- едва ли не всхлипнула? Или это только помехи на линии?

«Вот наверняка – смутилась и покраснела, еще бы, она меня видела только в костюме и галстуке, а тут – едва простыней прикрытый, ну Мик, ну удружил! Ну что рассмотрела, то рассмотрела, вроде пока стесняться особо нечего, хотя она такая…принцесса, может и мужчин голых только в темноте видела!»

-Нет уж, Анна, нас, Рейли, убить не так-то просто, так что – не бойся, выберусь я из этой переделки. Зато теперь стало понятно – кто друг, а кто враг! И у меня тут книги кончились, почитать совсем нечего, твою тетрадь перечитал уже на три раза – замечательные рассказы, с таким ирландским характером! Анна, mavournen, приезжай в Шеффилд, пожалуйста, я очень хочу тебя увидеть…

Глава 59

«Прогулка по Клифтон лайн в Вонсопе – это всё, что сейчас доступно мне и моей семье», - Итан Майерз шагал нарочно широко, чтобы семенящие за ним жена и Лиз хотя бы немного отстали. «Как же я ненавижу эти прогулки, словно бы больше никак нельзя продемонстрировать то, что мы – семья. Хорошо хоть Венди отказалась участвовать в этом глупом параде, заперлась у себя в комнате и слушает «Биттлз».

-Милый, ты бы мог идти не так быстро? Коляску с Арнольдом так трудно тащить по этим ухабам! - пронзительный голосок Синтии прерывает мысли Итана, он морщится и приостанавливается. Пыхтя и на ходу поправляя кофточку, Синтия поравнялась с ним и помогла Лиз подкатить коляску.

-Как жаль, что здесь совсем некуда пойти, только эта улица, ну и ещё Мургейт роуд, но там столько подозрительных пабов, правда, Итан?

Синтия щебечет, даже не замечая, какими взглядами обмениваются муж и дочь. Ещё бы, после того разговора на кухне, Лиз спит и видит, как бы быстрее уехать из Вонсопа, едва отвечает на вопросы матери и сквозь зубы приветствует отца.

- Папа, что случилось? Тебе лучше всё рассказать мне, маме и Венди, - Лиз наклонилась к его лицу, положила руку на вздрагивающее плечо.

-Ничего страшного моя девочка, все в порядке, небольшие проблемы в бизнесе, я разберусь!

От ноющей боли в желудке не спасают даже выпитые после обеда таблетки, Майерз сглатывает вязкую горчащую слюну. С каких пор Лиз стала подозревать его? С этого разговора или позднее, когда, гуляя с коляской заметила двух парней Фицпатрика, приглядывающих за их домом? Девочка она умная и наблюдательная, в отличии от курицы Синтии, для которой любые слова мужа – истина и обсуждению не подлежат.

Вот и сейчас, что-то бормочет о том, что «надо бы прикупить Арнольду новый летний комбинезончик, а то уже очень жарко!»

-Разве Кристофер не собирался приехать в конце месяца? – Итан специально остановился слишком резко, чтобы Лиз пришлось повернуть коляску, так и есть, наехала на ногу Синтии, та взвизгнула, но подняв глаза на Итана как ни в чем ни бывало, ринулась в бой.

-Тебе что, уже надоели собственные дочь и внук? Даже если они поживут здесь до конца лета, мы не обеднеем! - Синтия так вращала глазами, что напомнила Итану мультяшную героиню.

-Мы – не обеднеем, а вот кошелек вашего папаши-богатея становится всё тоньше. Или вы забыли, что я Итан Майерз, а не стальной король?

Любопытные прохожие с удивлением прислушивались к семейной ссоре, посматривали на раскрасневшуюся Синтию, и Итана, который невольно пятился под еёе напором к дверям небольшого паба.

-Оставь его в покое, ма, - Лиз цедила слова сквозь зубы, смотрела в землю и улыбалась каким-то своим мыслям. – Мы с Крисом конечно же уедем, как только появится возможность.

- Правда, папа, ты ведь уже прочитал его последнее письмо?

Не ответив, Итан развернулся и почти побежал по Мургейт роуд, «нельзя сейчас оставлять их одних, те двое парней на углу явно следили за нами! Впрочем, к чёрту всё, мне надо выпить!»

В пабе душно, зато есть свободные местечки, Майерз пристраивается у окна, вздыхает и ждет – сейчас они должны зайти в двери, они не на минуту не выпускают его из поля зрения. Что им теперь нужно? После того, что случилось в Шеффилде, а это уже настоящая война, можно ожидать чего угодно. Вот и один из них – остановился на углу дома напротив, закурил, прикрылся газеткой. Второй – сопровождает Синтию и Лиз, догадывается Итан.

Ехать завтра в Шеффилд на встречу с Максом Рейли – это огромный риск, там ведь шныряют боевики Фицпатрика, а людям Неттинга теперь нет дела до него. Но вдруг стальной король действительно так плох, как пишут в этих газетёнках, и младший Рейли вот-вот начнет править стальной империей? Нельзя упускать такой шанс, когда столько уже сделано и столько поставлено на карту!

Итан прихлебывает пиво, смотрит по сторонам, завсегдатаи заведения – красные лица, несвязная речь, грубые шутки и сальные волосы. Нет, надо вырваться отсюда, вырваться любой ценой. Итан вспоминает прогулки в Ботаническом саду Шеффилда, никакого сравнения с грязными узкими улочками Вонсопа.

Звонок Макса Рейли оказался для него настолько неожиданным, что он едва не выронил трубку из рук – заглянувший к нему в кабинет Эндрю удивленно таращился на него пару минут, пока Итан не зашипел на него» уходи!»

«Хочу ли я поучаствовать снова в работе Шеффилдского завода? Ещё как хочу, мистер Рейли! Вам нужны надежные и компетентные люди? Ну разумеется – это я, я столько лет отдал этому заводу, до того прискорбного события и решения вашего отца…Конечно, конечно, вы – не отец, вы стремитесь дать заводу новую жизнь, и вам нужны те, кто разделяет ваши убеждения».

Итан снова и снова вспоминал подробности того разговора, пытаясь понять – где подвох? Может быть Макс действует по совету отца, пытается заманить его в ловушку? Но это слишком уж замысловато для Рейли, им ни к чему ухищрения, чтобы разделаться с такой персоной как Итан Майерз.

Вернувшись в тот день домой, Итан метался из угла в угол, не разговаривал с Синтией и едва замечал Венди, пытавшуюся подсунуть ему тетрадь по геометрии на проверку.

-Ты же инженер, папочка, ты должен знать, как решить эту задачу? – Венди с разлохматившимися косичками и прыщиками на носу выглядела так трогательно и с такой надеждой смотрела на него, что Итан не выдержал и высказал все, что так долго держал в себе.

-Конечно, я инженер, и наконец-то мои знания и опыт понадобились не только тебе Венди для решения задач!

-Что ты имеешь в виду, па? – Лиз пыталась угомонить раскричавшегося Арнольда соской и с интересом смотрела на отца.

-Макс Рейли приглашает меня в Шеффилд, теперь он будет заниматься реконструкцией завода, после…ну после этого несчастного случая со стальным королем.

-После нападения на него, ты хотел сказать? – Лиз прищурилась и взяла Арнольда на руки.

Итан слишком хорошо знал этот прищур – старшая дочь делала так, когда собиралась продемонстрировать родителям всё свое упрямство и любовь к свободе.

-В газетах пишут, что к этому приложил руку американский промышленник Неттинг, и там сейчас работает полиция, надеюсь, па, ты не участвовал в этом заговоре? – Лиз укачивала сына и поэтому говорила очень тихо, но даже в её шепоте Итану послышалась угроза.

-Как бы я это сделал Лиз? Я же с вами, здесь, в Вонсопе, - Майерз пытался говорить, как можно убедительнее, но сам чувствовал, что получается плохо.

-Ну иногда ты уезжал куда-то на весь день, и к тому же, подумай, па, ты сильно навредил семейству Рейли, и к почему бы это сыну относится к тебе хорошо? Кому нужны предатели?

Итан понимал, что она права, инстинкт подсказывал ему, просто горел красной лампочкой – «опасно», но желание снова выбиться в люди, жить в Шеффилде, в своей квартире, носить хорошие костюмы и не экономить на еде, было сильнее.

-Он демократичный юноша, Лиз, почти как твой муж и такие мелочи для него не имеют значения, - Итан попытался подольститься к Лиз, но по её недоверчивому взгляду понял, что перестарался.

-У Криса никогда не было таких денег как у молодого Рейли, он не избалованный мальчишка!

-Вот и плохо, что у него нет денег, иначе бы он смог достойно содержать свою семью! А то мои запасы уже подходят к концу, – Итан вспылил и наклонившись вперёд наблюдал как у Лиз задрожали губы.

-Не беспокойся, па, Крис приезжает через месяц и заберет нас с Арнольдом! - Лиз удержалась от слез, гордо вскинула голову.

-Я знаю! – Итан даже сжал кулаки, ему хотелось, чтобы эта наглая девчонка хотя бы поблагодарила его, признала то, что он сделал для неё и ребенка.

Но Лиз удивленно смотрела на него, часто моргая и от удивления приоткрыв рот, и Итан понял, что проговорился.

-Откуда? Ты читал его письма? Но ведь они адресованы мне. Как ты мог, ты самый настоящий подонок! Не удивлюсь если ты причастен к этому нападению!

Даже сейчас, вспомнив об этом разговоре Итан почувствовал, как дернулась у него бровь и снова заныл желудок. Прихлебнув пива, он посмотрел в окно, паренёк медленно прогуливался по улице, выжидая, когда Майерз выйдет из паба. «Ты многого не знаешь, щенок!», - Итан выскользнул из-за столика и скрылся в мужском туалете, откуда вылез через окно на задний двор. «Хорошо, что я худой, можно даже не бояться порвать одежду!»

Понюхав рукав, он сморщился, запах туалета в пабе казалось впитался в ткань, «ну ничего, здесь есть всё что нужно», - Итан достал из кустов припрятанную вчера сумку с запасной одеждой и копиями документов для Макса Рейли и затрусил в сторону вокзала.

Поселиться в «Леопольде» было бы непростой задачей, гостиница переполнена журналистами, шныряющими туда-сюда в поисках информации, но Итан заказал номер заранее. Плохо конечно, что его тут могут узнать и консьерж, и горничные, лучше бы конечно поселиться в «The Crow Inn», но это несолидно, ведь вдруг Максу Рейли придет в голову встретиться с ним здесь, в гостинице. Итан пересчитал купюры, «должно хватить дней на десять в Шеффилде», запил таблетку водой из-под крана и взяв лежащую на столике газету стал жадно читать всё, что касалось аварии на заводе.

«Смерть инженера Хармона – тяжелейший удар по заводу в Шеффилде, он был одним из ветеранов, начинал свою службу еще при Мэтью Рейли и всегда поддерживал нынешнего стального короля в его начинаниях», - буквы разбегались, расплывались перед глазами Итана, он вспоминал свои первые дни на заводе.

-Давай, сынок, не бойся, твоя смена – твои решения, - Эдриан Хармон похлопал Итана по плечу, - нельзя работать без ошибок, но нельзя и работать со страхом. Он сковывает руки, мешает принимать верные решения.

Первые плавки проходили тяжело, рабочие недоверчиво косились на худого и желчного Майерза и посмеивались у него за спиной. Сжимая кулаки, Итан заставлял себя идти в цех, выслушивать доклад сменного мастера и давать команду на начало процесса.

«Ведь именно мы с Хармоном, сидя за кружкой пива в пабе придумали увеличить в первой порции компонентов долю извести, со старыми конвертерами это хорошо помогало сократить длительность продувки и увеличить выход металла. Хармон тогда помогал мне нарисовать чертежи и сделать расчеты, подбадривал, когда я трясущимися руками укладывал бумаги в конверт чтобы отослать стальному королю. И когда Уолтер Рейли одобрительно наблюдал за нашими плавками и хвалил оригинальность инженерного решения, старик Хармон не полез вперед, а рассказал хозяину, что это была моя идея. И тот заметил меня, назначил главным инженером, а потом и управляющим»

Майерз отбросил газету на пол. Почему этому Брикману пришло в голову подмениться именно с Хармоном? Хотя «старина Эдриан» как его называли на заводе, всегда с удовольствием помогал всем, махал рукой, когда его благодарили – «бросьте ребята! Вам надо жить на полную катушку, а мне уже дома и заниматься то нечем!» Действительно, жена у Хармона давно умерла, детей у них не было, и завод стал для него любимым ребенком.

Нападение на стального короля – Неттинг и его ребята не бросают слов на ветер, быстро, жёстко, и похоже, успешно. Майерз потер глаза рукой – очень хотелось спать, сказывалась бессонная ночь и напряжение последних дней. Знать бы ещё, что там со стариком действительно случилось – все эти газетные байки - крикливые и противоречащие друг другу. Но подходить к дому стального короля – опасно, там наверняка люди Фицпатрика кружат как сторожевые псы на цепи.

Майерз снова поднял газету – «тяжелые травмы могут оказаться фатальными для шестидесятилетнего магната, которому уже приходилось попадать в переделки на заводе в Порт-Талботе. Врачи хранят информацию в тайне, а полицейские пресекают любые попытки поговорить с ними». Старик ещё крепкий и никогда не жаловался на здоровье. Итан вспомнил его последний визит в Шеффилд: высокий, с жесткими широкими плечами он показался Итану воплощением грубой физической силы, «Вулкан – бог огня вернулся в Шеффилд» - некстати вспомнил Майерз льстивый заголовок местной газетёнки. Действительно – хмурый и хромой, жестокий и справедливый, настоящий бог огня и стали. Итан потер глаза ладонью. Что же могло произойти такого, что он почти при смерти? Огнестрельные ранения не упоминались, только драка, возможно ножи, парни вроде Эрла способны на всё.

Тихий вкрадчивый стук в дверь – Итан подошел осторожно, на цыпочках, приоткрыл всего на несколько сантиметров и тут же отлетел к стене. Эрл проскочил в комнату шумно дыша, руки сжаты в кулаки, ноздри раздуваются, в глазах - злость.

-Зачем притащился в Шеффилд? Мало тебе было предупреждений? Хочешь на больничной койке оказаться? – американский акцент Эрла резал ухо, дребезжал и смазывал окончания.

Итан тряхнул головой и выставил впереди себя руки, пытаясь уберечься от ударов.

-Я приехал по своим делам, это вас не касается! Прошу оставить меня в покое!

-В покое? Ты недавно просил защитить твоих дочурок от людей Фицпатрика, даже деньги предлагал, а теперь осмелел и в Шеффилд заявился?

Эрл придвигался все ближе, от него пахло луком и недавно выпитым пивом.

-Думаешь, никто из работяг не сболтнёт, что ты крутился возле завода в день аварии? Люди Фицпатрика на них уже вышли, осталось сдать их полиции – и начнется веселье. Ты не вздумай проговориться, что с нами связан, иначе в живых не останешься!

Дверь за Эрлом давно закрылась, в распахнутом сквозняком окне колышется занавеска, а Итан так и стоит у кровати, держа перед собой затёкшие руки. Во рту пересохло, желудок разрывается от боли. Всхлипнув, Итан опустился на мягкую постель, «ничего-ничего, всё обойдется, они блефуют, не смогут они до меня добраться, особенно после моей встречи завтра с Максом Рейли!»

Глава 60

По лысине Джима Уайта прыгают солнечные блики от открытого окна, финансист низко склонил голову, что-то чиркает в своем блокноте.

-Как мы все понимаем, ситуация в Шеффилде потребует быстрых и спокойных решений, - Макс старается не выдать волнение, голос почти не дрожит, руки уверенно опираются на стол. «Хорошо, что назначил встречу на раннее утро, пока мысли еще свежие и нет соблазна улизнуть на обед!» Кеннет Николс, с которым Макс вместе приехал из Тиссайда приосанился, посматривает по сторонам, ещё бы, он оказался ближе всех к наследнику стальной империи, пусть это и произошло случайно. Представители Талбота, полный и розовощекий Дэвид Уэлч и его помощник со смешной физиономией, напоминающей мордочку мартышки, Оливер Филдс переглядываются и наклонившись к столу, шуршат бумагами.

-Пока я не могу ничего вам точно сказать о состоянии отца, сегодня после этого совещания я выезжаю в Шеффилд, но в любом случае, ему будет нелегко принимать решения и руководить заводами в ближайшие месяцы, - удивленное перешёптывание совсем не понравилось Максу. «Неужели они что-то знают, и я сейчас выгляжу идиотом? Но Дженкинс уверял меня, что ни один из них не был в Шеффилде, и сейчас могут судить о том, что там происходит, только со слов управляющего Виктора Хилла»

-Итак, мистер Хилл, что сейчас происходит на заводе? – Макс постарался говорить жестко и напирать на управляющего, не давая тому возможности придумать оправдания.

Но голос Хилла в телефонной трубке на удивление бодрый и спокойный,

-Мистер Рейли, на заводе всё в порядке, производственный цикл восстановлен, рабочие и инженеры выходят на смены по графику.

-Это хорошо мистер Хилл, я приеду завтра, подготовьте к моему приезду контрольную плавку, я хочу оценить процесс.

-Да, сэр, всё будет сделано. Ваш отец …

-Спасибо, Хилл, я сам поговорю с ним.

Звонок в дом на Локсли роуд – самое ответственное и трудное дело сегодня утром, Макс чувствует, как холодеют руки и начинает часто биться сердце. У девушки, ответившей на звонок в голосе слезы, она передает трубку Фицпатрику.

-Приезжай Макс, ты нужен ему, хотя он вида и не подает. Здоровье? Что может быть хорошего в сломанной переносице и разбитых руках, но твой старик справлялся и не с такими бедами, так что, давай, приезжай. Разберёшься во всем на месте.

«Вряд ли Фицпатрик разболтал что-то, Дженкинсу тем более мало что известно, надо рискнуть!»

-Джентльмены, понимаю, что мой вопрос может показаться вам преждевременным, но насколько вы готовы продолжить финансирование и работу на заводах, если мне придется их возглавить?

В установившейся тишине звук упавшего карандаша кажется выстрелом. Дженкинс сзади, за небольшим столом, Макс спиной ощущает его взгляд, их встреча перед совещанием была совсем короткой, рукопожатие, улыбка, официальное приветствие. Нельзя чтобы кто-то заподозрил их – сейчас ставки слишком высоки, в этом кабинете решается судьба стальной империи Рейли.

Первым поднялся из-за стола Ламберт,

-Мистер Рейли, мы вполне понимаем вашу обеспокоенность судьбой заводов, тем более, филиала в Шеффилде, куда уже вложено, - финансист обвел змеиным взглядом собравшихся, - очень много средств. Но не слишком ли вы торопите события? Возможно, мистер Уолтер продолжит самостоятельно управлять своими заводами, и мы будем очень рады, если это случится. Но если его здоровье не позволит ему этого, - Винсент Ламберт покачал головой, слегка пристукнул карандашом по столу, - судьба заводов Рейли будет зависеть не только от вас, мистер Макс, мы все будем принимать участие в этом.

Ламберт обвёл взглядом присутствующих, слегка поклонился Максу и сел, снял очки и с преувеличенным усердием начал протирать их.

-Я нахожу ваше замечание, мистер Ламберт вполне обоснованным и не буду его оспаривать, - Максу казалось, что он сейчас не выдержит и перейдет на крик. Но голос остался низким и ровным, сказались месяцы медитаций и наставления Алана – «ты должен показать им, что ты – настоящий сын своего отца! Не поддавайся панике, будь спокойным и старайся говорить, не повышая голоса»

-Я уезжаю в Шеффилд, я должен встретиться с отцом и на месте оценить обстановку, и тогда мы продолжим этот разговор!

Дженкинс подал ему стакан холодной воды, услужливо распахнул окно в кабинете отца. «Это провал, у меня ничего не получилось, я не смог». Вот сейчас и можно дать волю чувствам, стукнуть кулаком по столу, сбросить с него бумаги.

-Гарри, ты понимаешь, они мне не поверили! Не поверили! Для них мой отец- всё равно что бог, он даже умереть не может! Они так смотрели на меня, словно я осквернил их святыню! – Макс задохнулся, отпил воды, растянул узел галстука.

-Хорошо, я уеду в Шеффилд, разберусь там со всем сам, и когда вернусь, мы снова поговорим!

-Макс, пожалуйста, не волнуйся так, - у Дженкинса даже губы дрожат, он пытается погладить по руке, но его прикосновения раздражают и Макс отталкивает его и идёт к окну.

-Не всё так плохо, многие из конторы, Уэлч из Талбота, да и финансист Уайтт промолчали, скорее всего, они на твоей стороне. Многие не понимают, насколько все серьезно, привыкли жить по старинке, надеяться на твоего отца.

-Найди Майерза Гарри, скажи ему, что он нужен мне в Шеффилде, чем быстрее, тем лучше. Я не хочу работать с людьми отца, мне нужен человек, который будет предан мне.

-Но Макс, - Дженкинс нервно сглотнул, побарабанил пальцами по ручке кресла,- ты же знаешь, в чём был замешан этот Майерз? Твой отец буквально выкинул его с завода, и сейчас он отсиживается в какой-то дыре, кажется, в Вонсопе.

-Это только хорошо, Гарри, - Макс говорит словно сам с собой, сам себя убеждает, что, то что он делает – правильно. – Зато он будет предан мне и не будет щеголять своим мнением, как делают инженеры отца.

Сент-Панкрас величественный и неторопливый в будний день, Макс пробирается через толпу, Дженкинс чуть сзади, дорожная сумка Макса не слишком тяжелая, но Гарри трудно поспевать за широко шагающим молодым Рейли. Наскоро перекусив, Макс собрался уехать в Шеффилд первым же поездом,

-Понимаешь Гарри, сейчас каждая минута на счету, я не могу позволить себе дважды ошибиться. Я уже созвонился с Фицпатриком, его ребята встретят меня на вокзале. А ты…

Макс остановился, взял из рук Гарри сумку и стиснул его ладонь,

-Будешь ждать меня в Лондоне, нам будет чем заняться, когда я вернусь из этой провинции!

Один из парней Фицпатрика неловко забирает у него из рук сумку, второй осматривает привокзальную площадь. Макс усмехается, «теперь они задумались о безопасности, проморгали нападение на отца, а сейчас делают вид, что страшно озабочены!»

В Шеффилде чисто и на улицах немного людей, совсем не как в Тиссайде, нет грязных улочек и бродячих собак, Макс с удивлением рассматривает большие красивые здания из окна автомобиля. «Когда я был здесь в последний раз, мне было, кажется восемнадцать? Да, восемнадцать, отец привозил меня в каждый город, где находятся его заводы, рассказывал о них, шутил. И именно Шеффилд он тогда назвал сердцем своей империи». Макс вздохнул, мысли об отце, прятавшиеся до поры до времени за проблемами, сейчас все назойливее мелькали в мозгу.

-Проходи Макс, - Фицпатрик чуть склонил голову вбок, рассматривая Макса, - вырос, настоящий мужчина, как там в Порт-Талботе?

-Неплохо, Мик, неплохо, осваиваем новые режимы плавки, подумываем с инженерами о реконструкции, надо механизировать подачу шихты, и еще много чего…

Дверь в комнату отца – приоткрыта, он явно слышит всё, о чем я сейчас говорю, если только…с ним действительно всё нормально, как уверяет Мик.

-Здравствуй, сынок! – ладонь у отца жесткая и сильная, он не похож на больного старика, хотя синяк на лице выглядит ужасно, глаза немного заплыли и опухшая переносица – багровая и кожа на ней ободрана.

- Ну что ты стоишь, садись сюда ко мне поближе!

-Как ты отец? Неужели этих мерзавцев ещё не нашли? – Макс присел на край постели отца, - полиция, надеюсь, не валяет дурака?

Уолтер Рейли раскатисто рассмеялся,

-Да ты настроен серьезно, Макс! Они бегают по местным пабам, выясняют, кому могли понадобиться мои часы, главная версия нападения – ограбление. Ну а я – уже хожу, неплохо соображаю, даже после того как они стукнули меня по затылку, и в зеркало почти без страха смотрю. Так, что, Макс – не переживай за меня!

Фицпатрик входит в комнату почти бесшумно, скользящими по-боксерски шагами. Следом за ним на пороге появляется женщина, Макс с удивлением смотрит на нее – темные волосы и спокойная улыбка, хотя видно, что не из богатых.

-Познакомься Макс, - отец подзывает ее поближе, - это Эсме Вилсон, моя сиделка, выхаживала меня в первые сутки после этой потасовки.

Фицпатрик покашливает, пытаясь привлечь к себе внимание –

-Ну, мы тут порешали, будет она теперь Эсме Фицпатрик, надо же нашему малышу знать кто его папка!

-И вот какого спрашивается чёрта, я – Уолтер О’Рейли, стальной король, всё узнаю последним? Вам ведь шафер на свадьбу нужен или нет?

Фицпатрик рассмеялся, приобнял покрасневшую Эсме,

-Ну а как же! И я даже знаю, кто это будет!

Когда дверь за Фицпатриком и Эсме закрылась, Макс придвинулся ближе, и чувствуя, как предательски защипало в носу, обнял отца, плечи Уолтера Рейли вздрогнули, он похлопал Макса по спине.

-Всё хорошо сынок, всё хорошо! Как у тебя дела в Тиссайде? Кеннет помогает тебе освоиться на новом месте?

-Да, он иногда даже чересчур опекает меня, суетится вокруг, и похоже, решил меня женить, - Макс улыбнулся, заметив, как в глазах отца замелькали озорные искорки.

-Почему бы и нет, а, сынок? Девушки в провинции- скромные, вежливые, могут составить хорошую партию, конечно, - он предостерегающе поднял ладонь, видя, как Макс приготовился возражать, - их не сравнить со столичными красотками. Но иногда в них надо уметь разглядеть и обаяние, и сексуальность.

-Тебе нужна моя помощь здесь, в Шеффилде, отец? –Макс подался вперед, пытаясь улыбнуться, но только крепче сжал губы.

Уолтер Рейли откинулся на подушки, пригладил торчащий ёжик седеющих волос. Казалось, он забыл о вопросе Макса, задумался о чём-то своем или прислушивается к пению Ребекки внизу. Макс тоже прислушался – девушка напевала весело и с провинциальным акцентом, мелодия «Биттлз» из радиоприёмника – заводная, в такие минуты совсем не хочется думать о делах и принимать решения.

-Здесь, в Шеффилде – жизнь кипит как сталь, но даже я не всегда могу контролировать этот процесс, ты сам видишь, к чему это может привести. На заводе Хилл и Брикман поделили обязанности и вполне справляются, через пару недель я к ним присоединюсь. А тобой рисковать – не хочу. Ты сейчас нужнее в Тиссайде. Ты правильно понял, что я от тебя хочу, филиал в Тиссайде тоже нуждается в модернизации, пусть не такой грандиозной как здесь, в Шеффилде, но есть где приложить руки и голову. Настраивайся на работу в Тиссайде, придет время и для тебя в Шеффилде, но не сейчас.

Прогулка по Вэлли роуд охладила горящие щеки Макса, но совсем не успокоила гулкое биение сердца. Заглянув в первый попавшийся паб и выпив пинту горчащего и явно разбавленного пива, Макс почти бежал по улице. Редкие прохожие с удивлением косились на него, оглядывались, если он задевал кого-нибудь в своем движении. Вот уже за поворотом показался университетский шпиль, Макс резко остановился, краем глаза заметив, как переглянулись парни Фицпатрика, которые шли за ним от порога дома отца. Макс поманил их рукой, дождавшись, когда один из них приблизиться и встанет на углу дома, он прошипел,

-Хватит ходить за мной, я сейчас иду в отель «Леопольд», у меня там свидание с бабой, понятно? Можете подождать на улице, можете в пабе, только в гостиницу не лезьте, ничего со мной не случится.

-Сэр, - один из боевиков, совсем юнец, со светлым пушком на подбородке, переминается, боясь ослушаться Фицпатрика и возразить сыну хозяина. – Здесь небезопасно, мы могли бы…

-Не могли! – Макс придвинулся к нему совсем близко, заглянул в светлые глаза, - я сказал, прогуляйтесь, ничего со мной не случится, я сам всё объясню отцу и Фицпатрику.

В холле отеля – прохладно и безлюдно, большинство журналистов, обитавших здесь в первые дни после нападения на Уолтера Рейли уже уехали, а наплывом туристов Шеффилд никогда не мог похвастаться. «Его наверняка здесь заметили, и могут связать мой приход сюда с ним, впрочем, к черту!», - Макс почти пробежал по лестнице и постучал в дверь триста первого номера.

Руки Майерза трясутся, он смотрит на Макса как перепуганный дворовый пёс,

-Поймите сэр, это невозможно было предсказать, я отправил вам все необходимые документы! Я не мог предвидеть, что ваш отец внесет изменения в уже готовые планы, он всегда все решения принимает сам, ни с кем не советуясь!

Макс оперся рукой на подоконник, чтобы унять дрожь, понимая, что сейчас – покрасневший, растрепанный после пробежки по улицам Шеффилда он выглядит очень похожим на своего отца – «импульсивные и непредсказуемые члены семейства Рейли» - как любят писать о нас газетчики, но ничего не мог с собой поделать. Майерз, конечно, не виноват в том, что отец поменял планы, этот уродливый и трусливый инженер – всего лишь козел отпущения для меня, но как же хочется ударить, схватить за тощую бледную шею с угловатым кадыком! Выместить на незадачливом бывшем управляющим всю скопившуюся злость, всё отвращение к той жизни, которую сейчас приходится вести в Тиссайде, за то, что отец по-прежнему не желает видеть во мне равного!

-Сознавайся, подонок, ты ведь знал о нападении на моего отца? Если я докопаюсь до истины, тебе не поздоровится, узнаешь, на что способна семья Рейли! – Макс придвинулся к бывшему управляющему, сжал его запястье, дождавшись испуганного стона. – И ты еще будешь вспоминать моего отца, потому что я, Макс Рейли, таких как ты не прощаю!

Парень, сидевший на диванчике в холле, подскочил и быстро потрусил следом за Максом, а его напарник, куривший и зубоскаливший на углу с девицей, отреагировать вовремя не успел. Макс поравнялся с ним и сплюнул ему под ноги,

-Вот так вы и делаете свою работу, бездельники!

Паренек покраснел и оттолкнув перепуганную девицу, проскочил вперед.

«Не очень-то я похож на героя любовника, скорее на неудачливого любовника, которого застукал муж его цыпочки. Эти парни точно насочиняют всякой ерунды для Мика, а тот передаст отцу. Придется придумать какую-нибудь правдоподобную историю, про знакомство в пабе и неудачный секс», - Макс нервно дернул плечом и заскочил в дом на Лоскли роуд. Встретившая его горничная рассказал, что отец принял лекарства и уже спит, ему пока тяжеловато бодрствовать весь день, Мик и Эсме уехали к себе. А для него приготовлена чудесная гостевая спальня. Девушка покраснела и опустила глаза.

-Спасибо, милочка, - Макс ласково приобнял девушку и пошел к лестнице, услышав сзади вздох. «Ещё бы! Раз уж ты заглядывалась на моего отца, я и подавно кажусь тебе подарком судьбы!»

В спальне тихо и свежо, не раздеваясь Макс падает на постель, «я завтра уеду обратно в Тиссайд, мне здесь делать нечего. Разве что просить у отца прощение за то совещание в Лондоне, он уже наверняка о нём знает, доложили, но молчит, не хочет конфликтовать. А ты был неправ, мой милый Гефестион, отцу не нужны мои помощь и поддержка, он видит во мне лишь капризного щенка!»

Глава 61

То первое и единственное её «замужнее» лето выдалось жарким и ветреным. Не успеешь протереть пыль, а она уже тут как тут – вьётся по подоконнику, собирается в замысловатые узоры. Как ни старалась Клэр, приходилось всё чаще возиться с уборкой под язвительным прищуром свекрови и Энры. Зато, когда Фил возвращался с работы, можно было запереться в их маленькой комнате и порадоваться тому, что бережно отмерила ей жадная женская судьба.

-Клэр, какая же ты у меня красотка! - Фил Форман застенчиво улыбнулся и неуклюже приобнял жену. Клэр уже полчаса крутилась перед зеркалом, примеряя две новые кофточки, которые они купили с мужем на ярмарке.

-Ты думаешь лучше с этой юбкой или вот с этой? – она игриво подмигнула и расхохоталась, когда он повалил её на постель и задрал юбку,

-Да, вот эта лучше, с ней легче справиться!

В доме тихо, даже из кухни не доносится музыка, которую всегда включает Элис, когда готовит. Зато дверь в комнату молодого хозяина приоткрыта и оттуда доносится негромкое пение. Сбросив туфли, на цыпочках, Клэр поднялась по лестнице и резко открыла дверь.

Ева лежала в постели, напевала и поглаживала себя. Взглянув на её помутневшие глаза и ярко-красные губы Клэр поняла, что девица под кайфом.

-Что вы себе позволяете, Ева? – голос сорвался, превращаясь в визг, но толстая нахалка даже бровью не повела, только лениво спустила короткие ножки с постели и зевнула, показав розовый язычок.

-Разве не видите, миссис Форман? Прилегла отдохнуть я сегодня наработалась, в отличии от вас, - тягучий говорок Евы придавал её словам ещё более дерзкий смысл. Клэр почувствовала, что щеки вспыхнули гневным румянцем, а на языке крутятся злые и язвительные слова.

-Позвольте вам напомнить, Ева, что я могу сама планировать свой день, а вот вы будете делать то, что я вам скажу! И я не поручала вам уборку в комнате мистера Макса!

Ева облизнула губы, поправила складки кофточки на своей пышной груди,

-Вам бы успокоиться надо миссис Форман, возомнили что вы ровня с хозяином? Может и замуж за него собираетесь? Думаете, что, это не видно? – Ева ухмыльнулась, погладила плед на кровати. – Высоко целитесь, вы ведь такая же как я, только старше, а на таких как мы такие как Рейли – не женятся.

- И вот что я вам скажу, мы с мистером Максом и без вашего разрешения встречаемся и кое-чем занимаемся! Раз уж вы с мистером Рейли запираетесь в его спальне, почему бы и нам не поразвлекаться, – едва не оттолкнув оторопевшую Клэр, Ева вышла из комнаты.

Элис и Рэйчел изумленно переглянулись, когда Клэр ворвалась на кухню, плюхнулась на стул и щедро плеснула в стакан виски.

-Что-то случилось миссис Форман? – Рейчел осторожно подвинула к ней сыр, нарезанный на тонкие ломтики и участливо заглянула в глаза. Элис отвернулась к плите и начала усердно бренчать кастрюлями.

Обжигающий привкус виски и горьковатый – сыра привели Клэр в чувство. Перестали мелькать цветные круги перед глазами и вздрагивать ладони.

-Ничего особенного, Рейчел, ничего особенного. Просто маленькое недоразумение с Евой, надеюсь, когда хозяин вернется, мы обговорим все эти проблемы и что-то решим, - Клэр покачала головой и прихватила еще один кусочек сыра.

«Раз уж сегодня такой неудачный день, не буду даже пытаться планировать ремонт, пойду прогуляюсь, тем более погода успокоилась, выглянуло нежаркое солнышко и мысли надо привести в порядок», - Клэр почти выбежала за порог.

Пруд в Кенсингтонском парке всегда нравился Клэр: покормить величественных лебедей, которые становятся суетливыми и жадными, как только видят людей, гуси и утки толпятся и гомонят, пытаясь поймать самые большие куски. Клэр сама не заметила, как начала улыбаться, прохладный ветерок гонит рябь по поверхности пруда, пахнет гниющими водорослями. Клэр поежилась, поправила жакет на плечах.

«А может быть эта толстая мерзавка в чём-то и права? И я зря ловлю каждое слово Уолтера, выискиваю какие-то знаки, а надо бы просто жить своей жизнью, не гнаться за мечтой. Хотя…Не такие уж Рейли и знатные, не самые что ни есть – настоящие лорды, они ведь выходцы из Ирландии, да ещё и не самые богатые!»

Клэр складывает свои платьица в небольшой чемоданчик и лениво прислушивается к добродушной воркотне мистера Юджина Пэйна, управляющего заводом Рейли в Потр-Талботе.

-Ты пойми, Клэр, Рейли хоть и не из знатных, но себе цену знают, с ними непросто, но если они тебе доверяют – лучше опоры в жизни тебе не найти! Они ведь из Корка, а там жизнь – суровая, если не будешь своей семьи и друзей держаться – всякое может случиться, вот и мне приходилось от них и слова неприятные выслушивать, да и пару раз от Мэтью едва ли не тумаки прилетали. Нынешний – Уолтер – в молодости вежливым и незлобным был, только вот много лет в таком бизнесе здорово человека меняют. В свой последний приезд он мне суровым показался, опять же сплетни ходят – с женой у него всё нехорошо получилось, вот и замкнулся он, упёрся в свою работу. И вот ещё, что, Клэр…-старик поднялся, тяжело опираясь на спинку кровати, подошел ближе.

Клэр даже сейчас помнила пристальный взгляд его голубых глаз, запах дешёвого табака, пропитавшего его одежду, хотя прошло уже три года, как из Порт-Талбота ей сообщили о смерти старика Пэйна,

-Не пытайся с ним во всякие женские штучки играть, он конечно, мужчина, внимания ты от него отхватишь, и в постели у него побываешь. Да только, старайся быть для него помощницей и подругой, а не только любовницей, - старик крепко стиснул её ладонь, а потом не сдержавшись, обнял. – В добрый путь Клэр Форман!

Женские штучки всегда хорошо удавались Клэр Форман: соблазнить, увлечь, дать понять, что ты – лучший и единственный мужчина в моей жизни. А потом незаметно, и сама увлеклась – поверила в твои чувства, в то, что нужна тебе. Ева разбередила давние сомнения, мысли скачут в голове, никак не хотят успокоиться. «Что же будет дальше, как тут угадаешь? Можно попытаться узнать тебя получше, узнать кто такой Уолтер Рейли из Корка», - Клэр махнула рукой, подзывая такси.

Колиндейл, здание Британской библиотеки. Клэр впервые переступила порог такого места, попавшаяся ей навстречу группка студентов, возглавляемых высоким юнцом в очках в роговой оправе, даже обернулись ей вслед. Высокие потолки, тишина и полумрак. Пожав плеыами, Клэр решительно направилась к высокой дубовой стойке. Оказывается, чтобы изучить историю семейства Рейли понадобится не один час, Клэр потянулась, украдкой глянув по сторонам, но её позевывание никого не заинтересовало, немногочисленные в будничный день посетители уткнулись в свои газеты и журналы, шелестят страницами.

Вот и она, дочитала только до момента, когда семейство Рейли перебралось из Корка в Шеффилд. Уолтер совсем молод, даже нет, скорее мальчишка, заводами заправляют отец и старший брат, Пол. Первая мировая, как же это было давно! Тебе было девять? Или десять, когда погиб старший брат, как ты перенес всё это? Клэр вспомнила как рыдала на похоронах своей кузины, которую унесла родовая горячка, а я ведь тогда была постарше, мне уже тогда было четырнадцать, но несправедливость случившегося и страх за себя скручивали пополам, заливали глаза солеными слезами. Хотя ты точно – не плакал, ты же – мужчина, хоть и маленький.

Перелистнув старые желтые страницы, Клэр Форман невольно вздрогнула – «Военные контракты семьи Рейли позволили им не только вкладывать капитал в развитие их заводов, но и переместиться в Лондон, где выходцы из Ирландии претендуют на место в экономической элите страны».

-Клэр, приготовь мне серый костюм моя кошечка! - Уолтер Рейли выглянул из-за двери, призывно прищелкнул пальцами, он уже снял рубашку, собираясь в душ и Клэр не упустила возможность погладить ему плечо, быстро наклониться и чуть-чуть прикусить кожу возле соска.

Уолтер тихонько зарычал от боли, прихватил её за подбородок пальцами, заглянул в глаза и усмехнувшись, поцеловал - долго, смакуя каждое движение языка. «Ты не привык считать деньги, твои костюмы и рубашки стоят целое состояние, а мне нравится подбирать тебе галстуки и запонки, любоваться на тебя, когда ты стоишь перед зеркалом, пытаясь пригладить рукой непослушные пряди». Клэр вздохнула, отложила газету.

Следующий этап – жизнь в Лондоне, ты – студент, красивый, молодой, с горящими глазами, попавшееся на глаза фото в журнале – Клэр осторожно провела пальцем по фигуре Уолтера на фото. Смеётся и выглядит счастливым. Ещё бы, беспокоиться не о чем, отец и Мэтью уверенно руководят заводами, прибыли растут. А вот и Порт-Талбот, «тамошний управляющий мистер Пэйн, лично участвует в реконструкции цехов, под руководством Мэтью О’Рейли. Заводы агрессивных и предприимчивых ирландцев теснят конкурентов по всей стране». Пока не случилось то, что сломало твою жизнь – Клэр вспомнила, как ей нравилось проводить пальцем по шрамам Уолта, даже не задумываясь, какую боль ты перенёс, пока они заживали, как тяжело тебе было свыкнуться с потерей брата, и с тем что теперь ты – главный на заводах. Но тебе пока не до этого – ты молод и полон сил, которые тратишь на развлечения – красивые девушки, джаз, скачки и боксёрские бои…

«Дейли Миррор» с удовольствием смакует историю про избитых профсоюзных лидеров – «некоторые источники, близкие к семье Рейли указывают на участие молодого стального короля Уолтера Рейли в этих провокационных стычках. Лидеры Шеффилдского сталелитейного профсоюза находятся в постоянном напряжении с момента прибытия в город Уолтера Рейли и его правой руки – Майкла Фицпатрика. Проявления агрессии в пригородах, шантаж и стычки в пабах, в городе напряжённая обстановка».

Клэр жестом подозвала служителя, немолодой в очках и поношенном коричневом костюме, он наклонился к ней очень близко и как показалось Клэр, заглянул в вырез её платья.

-Я пообедаю и вернусь через часок, сохраните место и газеты за мной, пожалуйста, - хотя Клэр и говорила шёпотом, ей показалось, что люди за соседними столами поглядывают на неё укоризненно. «Что за чёрт! Я выгляжу неотесанной деревенщиной на фоне этих снобов-интеллектуалов!» Маленький паб недалеко от библиотеки привлек Клэр модной неоновой вывеской и запахами тушеной свинины и картошки. Наскоро перекусив она потягивала чай и глядела в окно на пробегающих мимо студентов и домохозяек, степенно шествующих по улице с зонтиками. Нудный лондонский дождик снова моросил, раскрашивая город в серые тона, заставляя топорщиться унылыми зонтиками. Клэр выскочила на улицу и стараясь держаться поближе к домам, добежала до библиотеки.

«Майкл Фицпатрик не раз попадал в поле зрения правосудия, начиная с той истории с убийством моряка в пабе. Обвинения были сняты, улики посчитали не слишком убедительными, но кому как ни семейству Рейли знать, где правда в этом деле. Ни для кого ни секрет, что Фицпатрик давно кормится с рук у сталелитейных магнатов, его потасовки в пабах и то, что он собирает вокруг себя молодых и агрессивных ребят – всё это финансируется и прикрывается братьями Рейли и происходящие беспорядки в Шеффилде – его рук дело». Клэр покачала головой, она мало знала Фицпатрика, Уолтер всего лишь несколько раз приглашал его в дом, но от этих встреч у Клэр всегда пробегал мороз по коже. Развалистая походка Фицпатрика, его хриплый гнусящий голос и самое главное – взгляд. Жесткий, леденящий и пренебрежительный – взгляд сильного человека, человека без сострадания.

Газеты становятся всё более свежими, а за окном постепенно темнеет. Клэр поглядывает на свои маленькие изящные часики – подарок Уолтера на её последний день рождения, ей тогда даже послышался в ушах говорок старой молочницы из Талбота – «часы для девушки – плохой подарок, отмерят время, пока мужчина в тебя влюблен будет, а как остановятся – так и любви – конец!» Но Уолтер так бережно обнял её в этот день и застегнул на руке золотой браслет, что слова старухи-ведуньи мигом вылетели из головы. Клэр прижалась к мужчине, положила руки ему на плечи и поцеловала, ощутив какие мягкие у него губы.

«Ещё один журнал – и пора домой, надо проверить что там и как без меня!» - Клэр открыла страницы светской хроники и почувствовала, как у нее покраснели щеки. «Как же ты всё это терпел, Уолт, ты ведь такой вспыльчивый и гордый!» Заголовок на журнальной странице язвительно вопрошал: «Стальные ли рога у стального короля?» Да, ты повзрослел, пережил смерть отца и брата, стал единственным мужчиной в семье…и женился.

Клэр с завистью рассматривала свадебные фото – высокая стройная блондинка, по-хозяйски положившая руку на плечо Уолтера Рейли, округлившийся животик совсем не портил её, даже так она выглядела не просто невестой, королевой. «А ты, счастливый, улыбающийся и гордый! Каким же недолгим было твоё счастье, мой Уолт!»

Светские хроникеры восторгались романтичной историей любви джазовой певицы и стального короля, сопровождали их вспышками на светских приемах, раскрашивали историю их знакомства и любви в такие карамельные тона, что Клэр невольно дёрнула плечом. «Чтобы потом растоптать, смешать с грязью и посмеяться!» «Стальной король и его жена скандалят в присутствии посторонних, ходят слухи, что он избивает свою жену, её постоянные измены уже ни для кого в Лондоне – ни секрет!» Клэр захлопнула журнал и шумно выдохнула, заметив, как на неё недоуменно покосился старичок за соседним столом. «Действительно ли она душевнобольная, или…» - Клэр даже не хотелось думать об этом, «я не верю в то, что ты мог так избавиться от неугодной женщины, ты не такой!»

Такси быстро шныряло в потоке, приближая Клэр к дому, ей хотелось только одного – забраться в постель, укутаться пледом и лежать, глядя в потолок. «Только бы не расплакаться прямо сейчас, не хватало ещё явиться домой в слезах, итак у прислуги сегодня есть повод для сплетен». Клэр мельком пролистала журнальные страницы со статьями о Максе, «молодой наследник, выпускник престижного университета, демократичен и не тщеславен, как отец». Выскочив на прохладный вечерний воздух, она сама не заметила, как прошагала несколько кварталов и очутилась на Флит стрит. Рабочие уже собиралась уходить, но дверь в дом была приоткрыта и Клэр удалось разглядеть, что верхний этаж уже завершен, элегантная отделка магазина выглядит очень дорого и стильно. «В этом ты весь, Уолт – словно поворачиваешься своей яркой гранью, но мне незнакомой, ты любишь книги …или ту девушку, что приходила сюда? Как же мало знают о тебе и те, кто пишет эти статьи, ты можешь быть и нежным, и простодушным, в твоем сердце хватает места и для любви, и для дружбы.»

Едва прикоснувшись головой к подушке, Клэр Форман уснула, ей снились шуршащие газетные страницы, руки Уолтера Рейли и двери дома на Флит стрит. Телефонный звонок пробивался через пелену сна назойливо и раздражающе, Клэр потянулась и попыталась снова заснуть, но услышав стук в дверь, приподнялась на локтях,

Элис всплеснула руками, глядя на Клэр,

-Миссис Форман, это ужасно! Нам сообщили, что с мистером Рейли – беда, он пострадал в Шеффилде, и…

Гулко ухнуло сердце, Клэр подскочила, забыв сунуть босые ступни в домашние туфли, подхватив легкий халат, метнулась к телефонному аппарату. Гудки показались ей бесконечными, во рту пересохло, а рука, держащая трубку, предательски дрожала. Из-за угла наблюдает Ева, прижалась к шкафу, делает вид, что протирает пыль. «Подслушиваешь, мерзавка? Впрочем, черт с тобой, сейчас важно одно – узнать, как ты там, что с тобой?»

Усталый хриплый голос Фицпатрика звучит как песня.

-Не беспокойтесь, миссис Форман, с ним будет все в порядке, его избили, но врачи говорят, что он поправится.

Бросившись на кровать и уткнувшись носом в подушку, Клэр Форман наконец дала волю слезам.

Глава 62

-Поверните голову направо, мистер Рейли, вот так, нет болезненных ощущений?

Доктор Мосли осторожно прощупал затылок стального короля, удовлетворенно хмыкнул,

– Швы заживают очень хорошо! Дайте-ка я рассмотрю вашу голову, мистер Рейли.

-Когда их можно будет снять? – Уолтер Рейли невольно сморщился от прикосновений пальцев доктора. – И что там интересного на моей голове, кроме того, что я сейчас подстрижен как баран деревенским стригалем?

-Швы можно снять не раньше, чем через пару дней, а миссис Вилсон пока продолжит их обрабатывать, мне бы хотелось, чтобы вы встали мистер Рейли!

Сцепив зубы и старательно перенося вес тела на здоровую ногу, Уолтер Рейли поднялся. Доктор недовольно покачал головой,

-Это как раз то, чего я боялся, ваша нога не выдержала такого падения, старые травмы дали о себе знать. Боюсь вас огорчить, мистер Рейли, но вам придётся походить с тростью, чтобы снизить нагрузку, хотя бы на время восстановления.

-Как долго?

Доктор прячет взгляд, смущенно улыбается,

-Боюсь, это может затянуться, и не на один месяц…Я хотел сказать, - встретившись взглядом со стальным королем, доктор засуетился, - возможно, месяц, ну или два. Давайте посмотрим вашу руку, - Джордж Мосли вздохнул, заметив, что стальной король немного успокоился и опустился на кровать.

Всего лишь синяк – на лице остался только синяк, разбитый висок уже не так ноет по вечерам, ну а доктору ни к чему знать об этом. Да и о том, что приходится выпрашивать у Эсме таблетки от боли, когда кажется, что в виски стучат два огромных молота. Трость – её уже быстренько купил и принёс Мик, скромно опирается на край кровати, словно подсказывая – «давай, старик, я тебе помогу, тебе будет легче!»

«Ну уж нет, не дождёшься»,- Уолтер Рейли попытался встать, не опираясь на здоровую руку и со стоном рухнул обратно на кровать, - «чёрт, похоже придется познакомиться с этой помощницей поближе». Рукоять удобно пристроилась в ладони, вес почти не чувствуется и больная нога не отзывается жгучей болью, теперь шаг и ещё один, все увереннее и увереннее. Только сейчас заметил Ребекку, которая стоит на пороге с чашкой чая в руках и едва заметно улыбается, глядя на него.

-Что, красотка, танцы пока придется отложить, раз уж я без этого, - Рейли кивнул на трость, - двигаться не особо могу. Поставь чашку на стол, и говори, что ты там сказать хочешь?

-К вам пришли, мистер Уолтер. Мистер Хилл и мистер Брикман, они ждут там, внизу.

-Ну так зови их сюда. И принеси еще чай и печенье, парни наверняка голодные.

Уолтер Рейли подошел к зеркалу, состроил себе презрительную гримасу, посмотрев на коротко остриженные волосы, поправил воротничок простой серой рубашки. «Что, пора поговорить о серьёзных делах стальной король?»

-Да, мистер Рейли, я действительно несколько раз отстранял Уэбба от работы, он плохо справляется с новым оборудованием и позволял себе являться в цех полупьяным, - Брикман протянул бумаги, помятые и исчирканные красным карандашом.

- Вот, здесь расстановка рабочих по сменам и те, кого пришлось отстранять.

-Неудивительно, что здесь одни и те же фамилии, - стальной король рассматривает списки, сверяет их, - и что же вы, мистер Хилл, ничего не предпринимали? Или вы были не в курсе?

Хилл покраснел до корней волос, суетливо полез в свой портфель с бумагами и нечаянно смахнул с низкого столика пустую чашку, которая зазвенев откатилась под кровать. На звук тут же появилась Ребекка и бросив на Хилла гневный взгляд, быстро подобрала чашку и скрылась за дверью.

-Конечно, я знал мистер Рейли, и то, что Уэбб бы на короткой ноге с Сондером, вот видите, мы его тоже отстраняли от работы, здесь и вот здесь, - управляющий ткнул карандашом в фамилию Сондера в списках. - Он ленивый и наглый, дерзил и мне, и инженерам, особенно от него доставалось Коупленду, однажды чуть дракой не закончилось. И вот ещё что…

Виктор замялся, опустил взгляд, и вздрогнул от неожиданности, почувствовав, как Рейли сжал его плечо пальцами,

-Говорите, Виктор, говорите, сейчас важна любая мелочь, любая деталь, и это даже не из-за них, - Рейли ткнул себя пальцем в синяк, сделал паузу, - я хочу, чтобы мы нашли зачинщиков и наказали тех, кто убил Хармона. За их спинами стоит Неттинг, мне это понятно, - Рейли перевел взгляд с Хилла на изумленного Брикмана. «Парень совсем неискушенный, простой и честный, не помешала бы закалка, как хорошей стали, закалка от интриг и предательства, ну да ладно, всё это придет, со временем!»

-Уэбб и Сондер были близки с бывшим управляющим Майерзом, - Хилл достал из портфеля ещё одну бумагу – вот, записано со слов парнишки, разнорабочего, Пола Лэнга, он слышал, как они между собой обсуждали, что Крайтону нужно подмениться, чтобы работать с Сондером в одну смену. И что это надо для того дела, о котором они с мистером Майерзом говорили.

-Этому можно верить? – Уолтер Рейли качнул головой и скривился от боли, - этот парень, Лэнг, что он из себя представляет?

-Можно, парнишка честный и старательный, мечтает стать мастером, и с мистером Майерзом даже не встречался, - Хилл с удовольствием захрустел печеньем, словно сбросив с плеч непосильный груз и дав себе разрешение наслаждаться простыми житейскими радостями.

-Я тоже слышал, как рабочий, с которым подменялся Крайтон, удивлялся, «мол этот ублюдок совсем не работящий, а тут две смены подряд». Да и я частенько замечал, что Уэбб не следит за размером породы, куски были просто огромные, я заставлял его мельчить и заменять их, - Брикман хотел присоединится к Хиллу, но оглядев столик понял, что остался без чашки.

-Ребекка, милочка, принеси нам чистую чашку и еще чай, - Уолтер Рейли лишь слегка повысил голос, зная, что Ребекка рядом и услышит обязательно. И действительно, вот она, на пороге, улыбается, подвинула лежащие на столе бумаги и поставила новую чашку.

-Хороши, как же так? Почему я узнаю об этом только сейчас? – Уолтер Рейли наклонился вперед, посмотрел на опустивших головы инженеров. - Есть ещё что-то, о чем я должен знать, чтобы снова не случилось никаких инцидентов?

-Есть, - Хилл аккуратно убрал салфетку с коленей, - мне докладывали, что в день аварии некоторые рабочие видели у проходной мистера Итана Майерза.

Заметив, что Рейли готов вспылить, Хилл заспешил, пытаясь не то оправдаться, не то высказать то, что накипело и наболело.

-Поймите, мистер Рейли, я не хотел, чтобы вы подумали, что я свожу с ним какие-то счеты, пытаюсь в ваших глазах выглядеть лучше! Я хотел проверить эту информацию, ну а тут такое!

Хилл запыхался, его сбивчивый монолог и горящие от волнения щёки как раз и убедили стального короля в том, что новый управляющий честен и пытается говорить только о проверенных фактах. Удивлённый Брикман даже перестал жевать и покачал головой,

-Надо же, мне тоже говорили об этом парни из моей смены, но я отмахнулся от них, сказал, что они сплетничают как старые бабы.

Рейли рассмеялся, прихлопнул ладонью о кровать,

-Ну что сказать, молодцы, решили не распространять сплетни, а надо было просто рассказать мне. Буду честен, не ожидал я, что Майерз окажется в этом замешан, он мне всегда казался трусоватым, но видимо недооценил, так что, и я виноват, отчасти. Сейчас всё это будет делом полиции. Наша проблема – завод, производство не должно пострадать, у людей не должен появиться страх перед новым оборудованием, и самое главное, страх перед теми, кто бьёт людей по подворотням. Поэтому, как только начну двигаться поувереннее, и физиономия заживет – ждите меня на заводе, хочу поговорить с людьми, посмотреть на плавку. Мне тоже надо почувствовать себя живым после этого, - Уолтер Рейли мотнул головой в сторону трости у кровати.

Эсме ворвалась в комнату, едва не сбив с ног поднявшегося из-за стола Хилла,

-Джентльмены, что здесь такое происходит, а? Доктор сказал, что ему надо больше времени в постели проводить, а вы тут уже который час сидите, да ещё и рассказываете небось о всяких проблемах?

Разволновавшись, он перешла на простонародную скороговорку, оперлась о комод и гневно размахивала рукой, в которой держала пакетик с таблетками,

-Вот видите? – она тряхнула пакетом,- ему это надо сегодня выпить и спать подольше, так, что, давайте, на выход, и чтобы никаких звонков, а то я вас знаю!

-До свидания миссис Вилсон, - Хилл и Брикман раскланивались с Эсме чуть ли не почтительнее, чем со стальным королем, который расхохотался, наблюдая за маленькой и воинственной миссис Вилсон. Появившийся в дверях Фицпатрик только цокал языком пожимая руки инженерам, «да, джентльмены, вот так, у нас всё строго!»

-Ну что, красавчик, как ты себя чувствуешь?

Мик с кряхтением опустился на освободившийся стул, передразнил Эсме, укоризненно покачав головой.

-Всё неплохо, вот только с тростью, похоже, придется походить месяцок- другой, - Уолтер, поднялся, подошел к Эсме, приобнял её,

-Спасибо, милая, но ты уж с ними повежливей, запугала моих парней. Они только на час и зашли, принесли нужные вести.

-Нужные? – Мик насторожился, прихватил со стола печенье и причмокнул.

-Ух ты, вкусно, - подмигнул Эсме, - я уже у тебя всегда голодный, ты знаешь!

-Рассказали о Майерзе, который бродил возле завода в день аварии, о Сондере и Крайтоне, которые с ним связаны, так что есть, о чем подумать. Ты тоже давай, рассказывай, я же вижу, что-то узнал.

Фицпатрик побарабанил пальцами по столу, отвернулся. В окно ворвались звуки с улицы – гудки автомобилей, крики местной ребятни, затеявшей игры почти у самого дома. Молчание становилось гулким и тяжелым, взгляд стального короля - настороженным. Эсме протянула Рейли стакан воды и таблетки.

-Вот мистер Рейли, выпейте, уже пора. А ты Мик, говори, не тяни, от твоего молчания только тяжелее на душе.

-Ты права, душечка, - Фицпатрик прихлопнул рукой по колену, - Уолт, твой сын провёл совещание с финансистами, управляющими филиалов и конторскими в Лондоне перед тем как приехать к тебе.

Звук автомобильного гудка на улице прозвучал очень громко в наступившей тишине. Эсме настороженно смотрела на Рейли, словно выискивая у него на лице признаки боли, с которой надо бороться, Мик ковырял носком ботинка краешек ковра, настойчиво и сосредоточенно.

Уолтер Рейли присвистнул, поставил на столик пустой стакан и поморщившись, подвинулся на постели.

-Значит так, о том, что случилось – молчите. Меньше людей об этом узнает, проще будет решить проблему. С Максом я сам поговорю, поторопился мальчик, бывает, хорошо, что хоть не похоронил меня. Мик, присмотри за финансистами, вряд ли они рискнут что-то предпринять, но чёрт их знает, может и тут Неттинг посодействовал.

Дверь за Фицпатриком и Эсме закрылась, и только тогда Уолтер Рейли смог дать волю злости, стукнуть кулаком по кровати и звучно выругаться. «Да что же с тобой такое, Макс? Почему? Ты смотрел мне в глаза и спрашивал о моём здоровье уже предав, это же каким надо быть подлецом!» Кровь стучит в висках, кулаки сами по себе сжимаются и разжимаются, дыхание со свистом вырывается из груди.

Ребекка тихонечко скребется в дверь, испуганно смотрит на него и что-то спрашивает? Что? Даже не слышно из-за шума в ушах, подбегает, заглядывает в глаза, всхлипывает…Ничего, всё хорошо, всё обойдется, мне только нужно прилечь, а потом я вернусь к своим делам и к тебе…

Шорох – негромкий, как-будто мышь скребется в углу…Питер Рейли наклоняется, присматривается, хлопает в ладоши,

-Сработала! - в мышеловке бьётся и пищит крупная мышь. Мэтью подскакивает ближе, оттолкнув замешкавшегося Уолтера.

-Ух ты! Какая крупная! Сейчас мы с ней разделаемся,- хватает с полки большую деревянную ложку, но мамаша Нэнси успевает перехватить его руку.

-Ещё чего не хватало, ну как забирайте эту гадость и несите во двор! - под негодующим взглядом матери, Мэтью подхватывает мышеловку и стараясь не задеть мышиный хвост, выскакивает с ней за дверь. Питер Рейли громко хохочет вслед, а Уолт старательно открывает дверь и хихикает в кулак.

-Мистер Рейли, мистер Рейли, - Ребекка осторожно трясет его за плечо, - к вам инспектор Каммингс!

У инспектора круглое простодушное лицо с которым не очень сочетаются проницательные небольшие глаза, прячущиеся за стёклами очков.

-Итак, мистер Рейли, вы утверждаете, что лиц нападавших не видели, на них были тёмные рубашки и кепки?

Негромкий голос инспектора Каммингса описывает всё произошедшее как обыденную ситуацию в магазинчике напротив. Он словно вытаскивает из неё весь драматизм и жестокость, оставляя только сухие и хрустящие болью факты.

-Трудновато разглядеть лица, когда на улице погашены фонари, не так ли? Кстати, это здесь в Шеффилде очень легко сделать? Я имею в виду, убрать освещение на отдельных улицах? – чувствуя, что начинает нервничать, Уолтер Рейли тоже понизил голос, чуть наклонился вперед. «Поговорим по душам, посмотрю, насколько ты готов искать нападавших, или только прикидываться честным полицейским?»

Каммингс уныло пожимает плечами,

-Не могу утверждать, этот район пользуется нехорошей славой, но, чтобы полностью погасить все фонари…Это конечно, чрезвычайные обстоятельства, мистер Рейли, мы в них уже разбираемся.

-Постарайтесь найти человека со сломанной ключицей, я не мог ошибиться, этот хруст ни с чем не спутаешь! В драках мне приходилось бывать и раньше!

Взгляд инспектора моментально оживился, блеснул остро и зорко, он извлек из портфеля бумагу и протянул её Рейли,

-Это протокол ареста некоего Марка Ходжеса, на следующее утро после драки он обратился в аптеку мистера Абрахама за обезболивающим, а причиной назвал травму плеча. Город у нас небольшой, мистер Рейли, и любой горожанин считает своим долгом содействовать полиции, тем более после такого…- Каммингс сделал многозначительную паузу, - нашумевшего происшествия. Так вот, этот Ходжес уже задержан и даёт показания, н поскольку опознать его ни вы, ни мистер Рэндалл не сможете, придётся опираться только на косвенные улики – его рубашка изорвана и в крови, а объяснить происхождение перелома ключицы он так и не смог. К тому же, мистер Ходжес – американец.

Уолтер Рейли вздохнул, расправил затекшие плечи, «вот это да! Как быстро, видимо не зря меня Мик учил бить в такие уязвимые места!»

-Вот и хорошо, инспектор! Надеюсь, вы найдёте и его сообщников, я не сомневаюсь, что эти же самые люди принимали участие в организации беспорядков на моем заводе и произошедшая там авария – тоже, их рук дело.

Рейли протянул инспектору папку с документами,

-Здесь все документы по нашему внутреннему расследованию, мне нужно знать, кто виновник этой аварии. Я уверен, что тут не обошлось без нескольких людей, их фамилии вы здесь найдете. И они не должны уйти безнаказанными, у меня на заводе от сердечного приступа умер старый инженер, один из ветеранов, честный и порядочный человек.

Пожимая руку Каммингсу, Уолтер Рейли уже не сомневался – у этого человека хватит и ума, и чувства долга, чтобы найти зачинщиков и наказать их. Фицпатрик аккуратно посторонился, пропуская выходившего полицейского и боком присел на кровать.

-Рассказывай, красавчик, что за новости он тебе принес? А я расскажу свои…

Уолтер Рейли покосился на горлышко бутылки, торчащей из кармана Фицпатрика.

-Может начнем с чего-нибудь бодрящего и резкого, пока Эсме не пришла? Похоже, повод у нас есть!

Виски будоражит, от него в голове проясняется и хочется действовать. Ребекка точно унюхает, да и кружки, в которые плеснули алкоголь для этого не предназначены, ну и чёрт с ним, зато Мик подмигивая рассказал, что его парни выловили троих американцев и увезли их в гараж на окраине. Один из них пытался продать часы местному торговцу краденым, а такие люди для бульдога- Фицпатрика – настоящая находка.

-Попались в одну сеть, все трое, - шепелявит Мик, потирая ладони, - ну что, присоединишься к нам? Пора бы им объяснить, кто хозяин Шеффилда! Ну а как только мы их отсюда выдворим, можешь свою принцессу приглашать, соскучился уже?

В Брэдфилде можно совершенно спокойно остаться без бумажника, да ещё и с парочкой зубов расстаться. Местные недоверчиво поглядывают на любого, осмелившегося заявиться на их серые от пыли улицы. Гараж, который снял Фицпатрик спрятался между двумя полуразвалившимися домами, недалеко старая котельная, сломанные вагонетки и кучи шлака. Рейли поморщился, поднял воротник кожаной куртки, ветерок становился всё прохладнее, лез за шиворот, холодил пальцы. Фицпатрик огляделся и шмыгнул в дверь гаража, жестом позвав его за собой.

Натянуть шарф до глаз и шагнуть за порог оказалось проще, чем представлял себе. Перепуганные американцы у стены, руки связаны за спиной, оглядываются, жмурятся от внезапно вспыхнувшего света. Оставаясь в тени Уолтер Рейли рассматривает парней: вот тот, что ударил его по носу, Фицпатрик пихает локтем в бок, показывает на парня пальцем,

-Вот этот часы в ломбард принес! Повязали его, ну а он и остальных сдал!

Боевики Мика стоят полукругом, у двоих на руках – кастеты, которыми, похоже, они уже прошлись по лицам американцев, и останавливаться не собираются. Мик тоже натягивает шарф и шагает вперед, бьёт по-боксерски, с оттяжкой, стараясь зацепить самые болезненные места. Его парни похохатывают и показывают пальцами на американцев, которые уже готовы просить о пощаде.

Фицпатрик отходит в сторону, только уложив всех троих на землю. Стонут, плюются кровью, парни Мика ставят их на ноги, прижимают к стене.

-Ну что, пора бы и тебе вспомнить, как это бывает!

Глаза у Фицпатрика горят нехорошим, злым огоньком, губы кривятся, обнажая щербатые зубы. Отказываться нельзя, посчитают слабаком, а это сейчас ни к чему. Его просто сверлят несколько пар глаз, выжидают, оценивают, на что способен стальной король.

Поправил шарф на лице, шагнул в полосу света. Бить левой рукой неудобно, а правая словно отзывается ноющей болью на каждый удар. Щуплый американец совсем по-детски всхлипнул, попытался отвернуться. Надо же, это разозлило, вскипело что-то первобытное в крови- пнул его по колену, заставил согнуться и пару раз ударил в челюсть. Парнишка завалился на бок, а потом и под ноги стальному королю. Другой, в клетчатой куртке, стоит ровно, смотрит дерзко - как будто пытается заглянуть за шарф, узнать, кто я. Пришлось ударить по переносице, чуть отступить, чтобы хлынувшая кровь не попала на куртку.

«Зачем я это делаю? Какого чёрта, я становлюсь таким же как они, грубым и уродливым, нет, надо остановиться!»

-Выпусти мышь, слышишь, Мэтью, пожалуйста! - Уолтер цепляет брата за руку, всхлипывает.

-Слабак, девчонка, ей все равно не жить, видишь, как спину прищемило? - Мэт разжимает пружину и мышь слабо пискнув скрывается в жухлой траве.

-Оставь, хватит!

Удивленный Мик махает рукой своим парням, - мне бы надо домой вернуться, что-то голова кружится и болит.

Фицпатрик подставляет руку, помогает выйти на воздух. Над головой уже звездное небо, и даже задворки Брэдфилда не кажутся такими мрачными и грязными. Сдвинул шарф и расстегнул куртку, подставляя лицо и шею прохладному ветерку. В машине молчали оба, только Мик время от времени, обеспокоенно поглядывал на Рейли, то полезет в карман за сигаретами, то словно вспомнив что-то, махнет рукой и уставится в окно.

Ребекка на пороге, удивленная и взъерошенная,

-Как же так, мистер Фицпатрик, вы его увезли, а мне ничего не сказали? И миссис Вилсон волнуется, а ей же нельзя!

-Ничего не случилось, милая, всё в порядке, я сейчас в душ и спать. Мы тут с мистером Фицпариком кое-какие дела порешали, а ему надо домой, а то Эсме ему покажет!

Кровать наконец-то успокоила разнывшуюся ногу, в голове крутятся обрывки разговоров, стоны, крики…Надо поспать, осторожно вытащил из-под кровати бутылку виски, хлебнул прямо из горла. Дождавшись, когда алкоголь тёплой волной разойдется по телу, откинулся на подушку и тут же уснул.

Звук остановившегося у дома автомобиля застал Уолтера Рейли за бритьём. Впервые за столько дней проходясь бритвой по седой жесткой щетине рассматривал себя в запотевшее зеркало. Мягкое полотенце удобно расположилось на голых плечах, ободранная кожа на виске и носе почти стянулась. Скулы заострились и от этого лицо кажется моложе, синяк под глазом уже стал приобретать фиолетовый оттенок.

-Мистер Рейли, - Ребекка почти напевает и смотрит на него лукаво, с усмешкой.

-Вот это да, дождаться меня не можешь, ворвалась, рассматриваешь. Убедившись, что девушка покраснела, Уолтер рассмеялся.

-Я постучала, просто очень тихо, я пришла сказать, к вам приехала женщина, та, что из Лондона, мисс Гардинер.

Бритва брякнула, ударилась о край раковины и упала на пол. Чертыхнувшись и смахнув остатки мыла с лица полотенцем, Уолтер Рейли потянулся за рубашкой. «Не может быть, сама приехала!»

Глава 63

Лиз только слегка прикоснулась сухими губами к его щеке. Заливающаяся слезами Синтия никак не может оторваться от раскрасневшегося от крика Арнольда. Итан посторонился, пропуская немолодую пару, спешащую к вагону.

-Приезжайте почаще, обязательно с Крисом, и не забывай, Арнольду нужно давать молоко только слегка подогретым, ни в коем случае не горячим! - Синтия щебечет даже, не замечая злобных взглядов, которыми обмениваются отец и дочь. А вот Венди посматривает из-под опущенных век, нервно теребит полу дешевенького летнего плащика.

Всего лишь два дня назад ещё можно было все исправить, извиниться, попросить прощения, но нет…Итан сглотнул комок вязкой горчащей слюны. В тот вечер он, забывшись, орал на дочь словно она – один из рабочих в его цехах в Шеффилде.

«В Шеффилде…Как же неудачно всё там сложилось!» Вспомнив перекошенное от злости лицо Макса Рейли, Итан невольно дернул плечом. «Этот маленький избалованный сукин сын может действительно организовать мне неприятности. Если он ещё и расскажет всё папаше, то можно считать, что я – покойник. Эта семейка недаром издавна водится с ирландскими бандитами, чего от них ожидать!»

Лиз, подхватив на руки Арнольда засеменила к вагону, сопровождаемая Синтией с чемоданом и Венди, которая согнувшись тащила корзину с продуктами. Итан пошел следом, даже не замечая, как на него косятся другие мужчины на перроне. «Как же так? Что могло пойти не так у людей Неттинга? Неужели они не могли добить старика, с которым был всего один охранник? Неумелые ублюдки!» Майерз споткнулся о брошенную кем-то пустую коробку, чертыхнулся и ускорил шаги.

Последняя неделя прошла для него как в тумане, он едва мог заснуть, ворочался в постели, прислушивался к всхлипываньям Арнольда в соседней комнате и к тому как Лиз напевает, пытаясь успокоить ребенка. Венди прошлепала босиком на кухню, пьет воду и снова укладывается на свой скрипящий диванчик. «А кран так и не закрыла как следует», - Итан слышит, как капли воды трезвонят по металлической раковине. «Платить за это конечно же мне», - поднимается и идёт на кухню, с усилием заворачивает кран и ошеломленно смотрит в окно. В небе над крышей соседнего дома – красная извилистая полоса, похожая не то на зигзаг, не то на стрелу. Итан вздрагивает, не хватало ещё бояться каких-то примет, как бабе. В укромном уголке за кухонным шкафом – припрятанная бутылка виски, всего несколько глотков, и можно вернуться в спальню. Напиток обжигает горло, но ненадолго успокаивает тревожащие мысли.

Синтия похрапывает в постели и что-то бормочет, ворочаясь с боку на бок. Итан вспоминает разговор с Максом – мальчишка вскипел, совсем как его отец, эту бродячую ирландскую кровь не успокоит никакое образование, никакое американское воспитание. Едва ли не швырялся бумагами и потрясал кулаками у меня перед лицом. Можно не сомневаться, расправится и глазом не моргнет, особенно если его папаша узнает, что это он вызвал меня в Шеффилд!

Утром надо собраться и тащиться на склад, дела сами себя не сделают. Унылое серое небо в Вонсопе, хорошо хоть исчезла та таинственная красная полоса, а может она мне приснилась? Майерз вспомнил, как боялся первое время в цехах даже близко подходить к конвертерам, выжидал, пока это за него сделают Хармон или Коупленд, преодолеть этот животный страх удалось только через год и только когда на завод впервые заявился хозяин.

Все тогда суетились, старались не паниковать, но по тому как нервно курили и разговаривали нарочно спокойными голосами, Итан понял – ожидается что-то страшное. Прежний управляющий конечно, воровал и не слишком беспокоился о процветании завода, но то как обошелся с ним стальной король напугало Итана почти до заикания. И уж совсем для него стало неожиданностью предложение возглавить завод.

-Итак, мистер Майерз, - глаза стального короля совсем не стального цвета, они зеленые, яркие, рассматривают Итана пристально, губы кривятся в усмешке, сигарета в руке почти потухла.

- Мне охарактеризовали вас как хорошего специалиста, знаете технологический процесс, умеете распределять рабочих и мастеров по участкам, и некоторые ваши предложения пошли на пользу производственному циклу. Мне бы хотелось посмотреть вас в деле. Прежде чем принимать решение о том, кто возглавит мой завод здесь, в Шеффилде.

Майерз вспомнил как не спал почти всю ночь, снова и снова вставал с постели. Перебирал листки с чертежами и схемами, записывал и снова вычеркивал пункты плана на листке в блокноте.

-Не беспокойся о деталях, следи за сырьем и температурой, я присмотрю за рабочими, - Хармон потрепал его по плечу, усмехнулся, - Рейли не так уж страшны, если видят, что ты работаешь на совесть и прощают ошибки, только не паникуй, Итан…

«Не паникуй, не паникуй…» - хорошо бы рядом был кто-то, чтобы сказать такие слова, подтолкнуть к правильному решению, но сейчас всё на мне, и мои решения завели меня в страшный тупик. Помощи ждать не от кого и надеяться можно только на чудо.

А тот день на заводе получился на удивление спокойным и размеренным, все рабочие на своих местах, сырье отсортировано, цикл идет по графику. Итан вспомнил, как стоял рядом с Уолтером Рейли, наблюдающим за процессом, и, хотя только немного уступал ему в росте, чувствовал себя маленьким и слабым. Рейли слегка пожал широченными плечами, когда увидел, как я сам бросился к конвертеру, чтобы помочь мастеру. Если бы он знал тогда, как мне было страшно! Краем глаза я заметил, как тронулся с места Хармон, но остановился, давая мне возможность проявить себя перед Рейли. И ведь получилось!

Через два часа стальной король уже пожимал мне руку, назначая управляющим филиалом в Шеффилде…

Встряхнув головой, Майерз осмотрелся – бумаги по последней поступившей партии лома, счёт за электричество, стоп, а это что? Конверт – грязный, заляпанный жирными отпечатками пальцев, почерк – корявый и спотыкающийся в местах, где буквы соединятся друг с другом. «Мистеру итану майерзу», - пытаясь унять сердцебиение Майерз вскрыл конверт, маленький листок с одним единственным предложением – «сегодня, в семь вечера, в старом пабе «Трафальгар». Пальцы дрожат, сминая листок, «это Эрл, точно он, больше некому!»

Полдень выдался жарким, пришлось снять пиджак, расстегнуть рубашку и закатать на ней рукава. Впрочем, не всё ли равно? Это всего лишь грязный склад в Вонсопе, а не контора Шеффилдского филиала, и здесь мне не грозит встреча со стальным королем. Как тогда, когда я уже два года руководил заводом, дела шли в гору, завод приносил прибыль, и перед Рождеством Уолтер Рейли пожаловал на завод сам, поздравить своих инженеров, поблагодарить за усердную работу.

Синтия тогда утомительно долго собиралась – перемерила все свои платья, распсиховалась из-за сломавшейся застежки на серьге с жемчугом и отшвырнула её в угол комнаты. Итан уже изрядно вспотевший в своем новом костюме, подобрал украшение,

-Милая, ты знаешь сколько это стоит? Её можно починить и поторопись, вряд ли Уолтер Рейли одобрит наше опоздание!

Лиз скептически посматривает на них из своей комнаты, ещё бы, теперь она – студентка, у нее своя комната, подальше от назойливой и хнычущей Венди. Правда, никак не может понять, что отцу приходится много работать, чтобы обеспечить семье всё, что им так нравится.

Банкетный зал ресторана «Гринхед Хаус» заполнен мужчинами в строгих костюмах и женщинами, ревниво оглядывающими украшения на шеях и пальцах друг друга. Хлебнув холодное шампанское и почти не ощутив его вкуса, Майерз занимает место за центральным столиком, помогает присесть Синтии, и вздрагивает от аплодисментов и шепота – в зал вошел Уолтер Рейли.

Хозяин завода подчеркнуто скромно раскланивается, проходит к центральному столу, Итан протягивает ему ладонь, думая только об одном – «как ответить на пожатие? Крепко или слабо? Как это надо делать? Как ему нравится?» Но вопрос решается сам собой, Рейли пожимает ладонь крепко, похлопывая Итана другой рукой по плечу, улыбается как всегда, только уголками губ. Зато Синтия старается вовсю, едва ли не приседает в реверансе, смущенно хихикает, когда стальной король делает комплимент её вкусу и изяществу.

Изяществу! Синтия уже тогда располнела и точно не напоминала ту хрупкую стеснительную девчонку, на которой когда-то Итан и женился. Но по крайней мере, она не брюзжала по поводу расходов как сейчас и исправно исполняла свой супружеский долг, притворно охая, когда Итан ускорялся и вжимал ее в постель. Ему нравилось ощущать власть над ней, заставлять ее менять позу и краснеть, от того, что её пышное тело предательски провисало и собиралось в складочки, которые незаметно под дорогущим платьем.

Весь вечер Майерз старался выглядеть в глазах хозяина образцовым семьянином и примерным работником, ни одного лишнего стаканчика алкоголя, ни одной грубой фразы, всё только так, чтобы Уолтер Рейли заметил его рвение и порядочность. А стальной король веселился и развлекался – на свой лад, его грубоватые шутки веселили молодых инженеров, он даже пригласил Синтию на танец, она зарделась и скромно скользнула в его объятия. Под утро, вернувшись домой, Итан не сдержался и ехидно заметил,

-Как тебе понравилось танцевать с моим боссом? Говорят, он известный бабник, и я даже готов поверить, видя, как ты таяла в его руках словно ванильное мороженое на солнце!

-О, Итан! Я совсем не заслужила таких упреков, это ведь всего лишь танец!

Майерз тогда рассмеялся, понимая, что Синтия не уловила в его словах сарказм и действительно думает, что он ревнует ее.

-Он – шикарный мужчина, и у него в Лондоне, наверняка ни одна любовница, но в его возрасте нужно уже быть не покорителем женских сердец, а побеспокоиться об уютном семейном гнёздышке, в котором его будет ждать нежная подруга, как я жду тебя!

Синтия потянула Итана за рукав, припала к его губам липким поцелуем с привкусом алкоголя, ей хотелось секса, распаленная нечаянной близостью к стальному королю и возбужденная его комплиментами, она почти набросилась на Итана, похотливо извиваясь и расстегивая его рубашку.

Даже сейчас, спустя несколько лет, Итан брезгливо поморщился, вспоминая эту ночь, толстые ляжки Синтии, её большие груди под его рукой, разметавшиеся по подушке волосы и свои беспомощные попытки довести ее до оргазма. Отвернувшись к стене и демонстративно вздохнув, она заснула, а ему оставалось только крутиться, вспоминать все разговоры этого вечера и то, как высокомерно Уолтер Рейли отверг его попытки сблизиться. Конечно, мы слишком разные, я для него был и остался всего лишь мелким служакой, готовым на всё, чтобы сохранить своё место. И в этом он прав, этот ирландский мерзавец с наглым прищуром и резкими, словно высеченными из камня скулами.

Помнится, тогда Эдриан Хармон назвал его лицо похожим на лицо Цезаря, и Рейли рассмеялся – ему понравилось сравнение, «только мой покоренный Рим здесь – в этих цехах!» Если бы это сказал не Хармон, Итан заподозрил бы излишнее подобострастие и лесть, но Эдриан – он был на это не способен, слишком чистосердечный, открытый, он искренне восхищался стальным королем, чего никак не мог понять Итан.

-Мистер Итан, - Бен просунул в дверь свою опухшую физиономию, - там приехали на грузовичке, лом привезли, вам бы надо документы подписать…

-Сколько раз тебе говорить, олух, деревенщина, не называй меня «мистер Итан», я «мистер Майерз», а не твой дружок!

С кем приходится работать! Буквально чувствуя, как скрипят зубы от злости, Итан подписывал документы, машинально просчитал ящики и коробки, отбросил в сторону вывалившуюся из ящика картонку,

-Что, решили так вес добавить?

Ошарашенные его злостью Бен и Эндрю суетливо разгрузили металл и даже ухитрились расставить всё на складе так, как положено. Удовлетворенно хмыкнув, Итан принялся за обед – несколько сэндвичей в вощенной бумаге, ромашковый чай в термосе, и кусочек мармелада со вкусом персика, это конечно, подсунула в пакет Венди, она- единственная, кто в семье пытается заботиться о нём, хотя бы и так, неуклюже.

«Что они все в нём находили? Неужели не видели, что он – зазнавшийся ирландский выскочка, из семейки, разбогатевшей на военных контрактах. Нет и никогда не было в них ни аристократизма, ни блестящего интеллекта, чуткие как звери и такие же сильные и жестокие!»

Вот и сейчас – выжил, выкарабкался из этой заварушки с боевиками Неттинга… Как? Да лучше и не знать об этом, если уж он начнёт искать виноватых, желающих показать на меня пальцем – найдется предостаточно!»

Едва войдя в дом Итан понял – этот вечер будет страшным и чем закончится – не угадаешь. За столом в их гостиной сидел невысокий полноватый молодой человек в круглых очках, похожий на бедного клерка, но, когда он поднялся и протянул Итану руку, тот понял, что ошибся.

-Инспектор Каммингс, мистер Майерз, у меня к вам несколько вопросов!

-Нет, я не был в тот день в Шеффилде, и про аварию на заводе узнал из газет, также, как и об этом прискорбном случае с мистером Рейли.

Каммингс сделал губы трубочкой и что-то начал быстро строчить в своём потрепанном блокноте, мелкие буковки выстраивались ровными рядами, их смысл был понятен только инспектору, что они готовят для него, Итан угадать не мог.

-К сожалению, я вынужден буду пригласить вас на допрос с участием трех подозреваемых в организации аварии на заводе: сменного мастера Уэбба и рабочих – Филиппа Сондера и Энтони Крайтона.

-Но, сэр…мистер Каммингс, неужели я тоже считаюсь подозреваемым? Вы же понимаете, как скверно скажется на моей репутации допрос в полицейском участке? Неужели вам недостаточно поговорить со мной здесь, в Вонсопе?

-Сожалею, мистер Майерз, этого будет недостаточно, вы не подозреваемый, вы свидетель. Но вас видели в день аварии у проходной завода, а всех подозреваемых вы хорошо знали во время своей службы в Шеффилде. Поэтому, мне необходимо завершить процедуру, опросить подозреваемых в вашем присутствии и задать вам несколько вопросов, это совсем недолго.

Ощущая, как ему не хватает воздуха, Итан рванул воротник рубашки, заметив недоуменный взгляд Синтии, которая поставила на стол чашки и уже собиралась уходить.

-Мистер Каммингс! Ой, простите, инспектор, - Синтия наклонилась поближе к молодому полицейскому, - мой муж, не мог участвовать ни в чём таком, он конечно, был обижен этим несправедливым увольнением, но поверьте, месть – это не его рук дело. И насколько серьезно пострадал мистер Рейли? А то в газетах такого понаписали….

Синтия отошла к окну, осторожно подмигнув Итану.

«Думает, что спасла меня. Как только начнут допрашивать её, тут же расскажет, что я могу уезжать из дома, и куда – они не знает, могу отсутствовать по несколько часов, чёртова тупая курица!»

Через силу улыбнувшись жене, Итан вытащил из кармана записную книжку и ручку,

-Что же, если это нужно правосудию, я готов выполнить свой долг. Когда мне нужно явиться в Шеффилд?

Записав дату, Итан сделал большой глоток чая, обжегся и покосился на Синтию, которая присоединилась к нему и инспектору за столом и не оставила затею разузнать что-нибудь про состояние Уолтера Рейли.

-Я беседовал с ним, он выглядит вполне здоровым, хотя подобные…, - Каммингс замялся, - ситуации кого угодно могут выбить из колеи. Это похвально, миссис Майерз, что вы так беспокоитесь о бывшем работодателе вашего мужа, похвально.

-О, я лично знакома с мистером Рейли, это настоящий джентльмен, я была удивлена конечно, его отношением к Итану, но это мужские дела, вы же понимаете, инспектор.

Каммингс уже стоял в дверях, когда внезапно повернулся к Итану и уставился прямо в глаза. От этого взгляда у бывшего управляющего холодок пробежал по спине, а пальцы сами по себе сжались в кулаки. «так вот что ты прячешь под видом деревенского увальня- жесткий характер и цепкий ум! Не зря тебя выбрали для этого расследования!»

-Еще небольшой момент, мистер Майерз! Вам не знакомы имена Марка Ходжеса и Эрла Доусона?

Перед глазами Итана снова появился тот самый кроваво-красный зигзаг в ночном небе – только сейчас он сверкал прямо над головой невысокого инспектора, пугающе и зловеще.

-Нет, я не знаю этих людей, - промямлил Майерз, уже понимая, что обратного пути нет. Если встречи с рабочими и мастерами еще можно объяснить старым знакомством, то обмолвись я, что знаю американцев – и я подписал себе приговор. - А что такое?

-Эти люди, предположительно, и напали на Уолтера Рейли, так что, следствие движется сразу в двух направлениях, но похоже, эти дороги скоро сойдутся в одном месте.

Когда дверь за Каммингсом захлопнулась, Итану пришлось опереться о косяк, чтобы не осесть на пол и не разрыдаться. Он уже понимал, что идти сегодня в «Трафальгар» - бесполезно.

Глава 64

На Вэйфилд роуд жарко, даже ребятня попряталась по домам и на улице – непривычная тишина. Анна втянула ноздрями пахнущей зеленью и жаром воздух и заспешила к своему дому. Еще издалека она заметила мужскую фигуру на крыльце и едва не охнула – «не может быть!», но подойдя поближе и подслеповато прищурясь, поняла, что ошиблась. Стройный молодой человек повернулся, услышав ее шаги и улыбаясь протянул ей букет,

-Здравствуй, Томас!

-Я уже почти смирился с тем, что не увижу тебя, Анна и вот ты здесь – Томас приобнял Анну за талию.

Чувствуя, что краснеет, Анна быстро открыла дверь и пропустила мужчину вперед. По-хозяйски оглянувшись по сторонам, Томас сразу направился к диванчику,

-Вот это и есть то самое милое гнёздышко, о котором мне столько рассказывал Рич! Здесь действительно уютно, и так патриархально, впрочем, Чатем – деревенское местечко, хотя и недалеко от Лондона.

Томас устроился на диване и удивленно взглянул на Анну,

-Неужели мисс Гардинер не предложит своему гостю чай?

Расставляя на столике кружки, креманки с джемом и вазочки с печеньем, Анна словно видела себя со стороны – «образцовая хозяйка, в милом деревенском домике, встречает своего кавалера» - Сью бы точно понравилось. Впрочем, это ей и Ричу она обязана этим визитом, так и стараются свести меня с зазнайкой Уокером!

Потягивая чай и рассматривая шкафы с книгами, Томас болтал без умолку.

-Надеюсь. Ты еще не отвыкла от столичной жизни, там сейчас столько интересного! Ты конечно же слышала о награждении «Битлз»? - Томас закатил глаза, прихватил с тарелочки печенье и с хрустом надкусил его.

-Я был в клубе «Сцена» в этот день, какая там была шикарная вечеринка…Столько знаменитостей, там даже появился сынок твоего босса – Макс Рейли. Ну я тебе скажу, он и любитель сорить деньгами, еще бы, наследник стальной империи, красавец, а какой у него был пиджак!

Анна пристроилась на краешке кресла, дожидаясь, когда у Томаса закончатся восторги, но мистер Уокер, похоже, не собирался слазить с любимого конька.

-Помнишь вечеринку в «Блю Бит»? Так вот, это жалкие провинциальные танцы по сравнению со «Сценой», мне даже пришлось ждать, пока освободиться какой-нибудь диван…Жаль, что тебя не было со мной, это была настоящая феерия!

«Вечеринка в «Блю Бит», помню ли я её? Ещё как помню, и то как ты приставал ко мне, и твои руки, шарящие по моему телу». Анна встряхнула головой, чтобы отогнать воспоминания и заставила себя улыбнуться.

-Это был изумительный вечер, Томас, правда, закончился он не слишком…

-Брось, не будь такой старомодной, Анна, это всего лишь алкоголь, и твоя близость, ну я не мог не распалиться. Вот и сейчас,- Томас подвинулся ближе к Анне, положил ладонь на её колено, - я представляю, что мы можем быть вместе и какими горячими могут быть наши вечера.

Анна рассмеялась,

-Мне кажется, это очень невовремя! Прости, но ты слишком настойчив и совершенно не считаешься с моими желаниями!

С удовольствием наблюдая, как обескураженный Томас Уокер отодвигается на другой край дивана, Анна предложила,

-Может быть прогуляемся по Чатему? Здесь очень мило и мы сможем поболтать.

-Спасибо, я сегодня уже нагулялся по Лондону, у меня были дела в разных концах города. Кстати, побывал и на Флит стрит. Ремонт в твоем доме – просто потрясающий! Эти панели в магазине, они видны даже с улицы, могу себе представить, как будет выглядеть библиотека. А в твоей комнате будет наверняка очень мило, я бы не отказался посмотреть, если пригласишь!

Глаза Томаса Уокера разглядывали её с таким неприкрытым и пошлым любопытством, что Анна невольно поморщилась. Заискивающий тон и наглые намеки, неужели он не понимает, что для меня всё закончилось в той старой вонючей гостинице? Ищет повод попасть ко мне домой, зачем? Что сказать ему, чтобы он прекратил приставать ко мне?

Но у Томаса, как оказалось, были свои планы на этот вечер. Он извлек из кармана пакетик с порошком, покосился на дверь,

-Ты пробовала, Анна? Я купил это на вечеринке в «Сцене», порошок – что надо, улетим вместе, ты станешь раскрепощённее, как и положено современной красивой женщине…

Анна соскочила с кресла и почти шарахнулась к стене,

-Что это мистер Уокер? Вы думаете, что со мной именно так нужно сближаться? Уберите эту дрянь, и больше не смейте мне ее предлагать!

Томас покраснел, скомкал пакетик и засунул его обратно в карман,

-Я догадывался, что ты – ханжа, Анна Гардинер, но всё же надеялся, что тебя можно научить жить в ногу со временем. Хотя, зачем? Ты ведь теперь богатая хозяйка магазина и издательства, ты можешь себе позволить всё, что захочешь. Только не обольщайся, Рейли никогда и ничего не делают просто так. Мой однокурсник работает у них и много чего порассказывал. Тебе, наверное, нравятся ухаживания старика, зато в твоих карманах есть деньги и твой бизнес – процветает.

Томас соскочил с дивана, едва не опрокинув чайный столик, он пыхтел и размахивал руками. Анна рассматривала его, наклонив голову набок, ей на минуту показалось, что они – герои скверной и глупой мелодрамы.

-Я всё понимаю, Томас, но и вам пора понять - я знаю, что мой магазин, мой дом в Лондоне и этот в Чатеме – принадлежат Уолтеру Рейли и я принадлежу ему, вы ведь на это намекаете?

-Хорошо хоть теперь ты это понимаешь! Понимаешь, что ты – шлюха, несмотря на всю твою скромность,- дверь закрылась с грохотом. Анна прислонилась к стене, пытаясь унять противную мелкую дрожь в руках.

«-Эстер, я могу дать тебе гораздо больше, чем ты даже можешь представить! - Джеффри придержал поводья. Огромный вороной конь, которого он всё-таки купил тогда, чтобы произвести впечатление на девушку, едва не встал на дыбы, недовольно храпя и роняя клочья пены.

-И что же это великолепный сэр? – мелодичный голосок Эстер всегда напоминал Джеффри пение птиц, он даже попытался неуклюже сочинить ей комплименты на манер трубадуров, но изорвал криво исписанный листок. Грамоте его научили братья, с которыми он служил в Иерусалиме, но вот красиво излагать свои мысли на бумаге – это совсем другое.

– Шёлковые наряды, золотые ожерелья, драгоценные масла?

Эстер прищурилась, полуденное солнце светило ей прямо в глаза, отражаясь от фалара на груди коня.Красно-фиолетовый камень в центре – такого же цвета как глаз храпящего жеребца, рельефные львы, выкованы из золота, а мелкие вставки сделаны из розового коралла и бирюзы. Девушка склонила голову, любуясь красивой и дорогой вещицей, Джеффри свесился с седла, наклонился ближе,

-Нравится? Я отдал за него много звонких монет, но для тебя я приготовил не украшения. Я хочу, чтобы ты получила то, о чём мечтаешь!

Эстер удивленно подняла на него глаза, отбросила со лба прядь густых черных волос,

- Откуда же вы знаете, благородный рыцарь о моих мечтах? Неужели сходили к той гадалке –цыганке, что сидит на ступеньках собора в Монмазаре?

Джеффри спрыгнул с коня, оказавшись совсем рядом с девушкой, полуденное солнце палило нещадно, в своем белом сюрко ему было невыносимо жарко, да и кровь прихлынула к чреслам, хотелось схватить неприступную гордячку, перекинуть через круп коня и ускакать за городские стены. Туда, где можно найти укромное местечко…

-Эй, сэр Фэллоу? – Эстер осторожно притронулась тонкими пальчиками к его рукаву, - так что же?

Джеффри Фэллоу едва не всхрапнул как его норовистый жеребец, потряс головой,

-Книги, те, что ты хочешь, на них ты заглядывалась, в доме того араба, целителя.

Эстер отшатнулась от него, испуганно оглянулась по сторонам.

-Ты ведь знаешь, благородный рыцарь, что книги по медицине – только для мужчин, для лекарей? Я ведь простая дочка еврейского торговца. И откуда ты узнал, что я была в том доме? Следил за мной!

Джеффри с удовольствием наблюдал, как загорелись жадным огоньком глаза девушки. «Ты – не просто дочка еврея-торгаша, мне ли не знать, что ты тайком от отца лечишь бедняков в их домах, помогаешь повитухе, и даже готовишь мазь для стражников на городских стенах, мучающихся от солнечных ожогов. Караван паломников уже вышел из Толедо, там – те самые книги, что помог мне купить араб, которому я приставил к горлу тонкий стилет. Я едва дождался, когда ты вышла из его дома, чтобы не напугать тебя, моя mauvorneen…

-Эй Фэллоу, давай возвращаться в крепость! Мы и так тут задержались! – Бертран де Бюре с удивлением рассматривал Эстер. Его рыжие непослушные вихры отгорели на жарком солнце, курносый веснушчатый нос шелушился, а на левой руке остались только три пальца после стычки с сарацинами. Вдвоем с Джеффри они патрулировали город и осматривали караулы ломбардских наёмников. Этих «сварливых псов» как их называли тамплиеры, прислал на помощь защитникам Акры папа Николай IV сразу после падения Триполи.

С сожалением взглянув на точёную фигурку Эстер, Джеффри де Фэллоу поднялся в седло, «уже не так быстро, как раньше, дают о себе знать старые раны, да и возраст для тамплиера солидный, скоро будет тридцать семь». Новички и молодые братья-сержанты уже посматривают на него с уважением и не упускают случая порасспросить о былых битвах.

У ворот святого Антония – суета, мечутся ломбардцы, госпитальеры с мрачной обреченностью выстраивают оборонительные ряды. Джеффри и Бертран, расталкивая ополоумевших от страха горожан пробираются к своим знаменам.

-Смотри, здесь даже великий магистр! – Бертран тычет грязным пальцем по направлению к самой высокой части стены. И действительно, величественная фигура Гийома де Боже возвышается рядом с Боссеаном, магистр смотрит вниз и осеняет себя крестным знамением.

-Началось! – Джеффри чувствует, как предательски заныло плечо, по которому ударила два года назад сарацинская сабля. Шрам никак не хотел заживать до конца, отзываясь жгучей болью на резкие движения и сейчас, как только надо сражаться – плечо дало о себе знать.

-Пойдем, надо в казармы, мы же не вооружены, а тут предстоит настоящее побоище! Взгляни вниз, Фэллоу! - Бертран дергает за край сюрко и Джеффри понимает, что их час настал- ровные ряды войска султана Аль-Ашрафа выстроились под стенами Акры.

Стук в дверь оторвал Анну от страниц зеленой тетради, которые он заполняла аккуратным почерком, лишь изредка рисуя на полях то, что ей казалось важным для сюжета. Вот и сейчас, на странице красовался фалар – немного кривоватый, но зато с прорисованными мелкими камушками и затейливыми завитками.

Кейтлин Мерфи принесла румяные пирожки с джемом,

-Добрый вечер Анна! Сын сказал, что видел у тебя гостя, я боялась побеспокоить. Но ты чем-то расстроена?

Анна с трудом выдавила улыбку, Кейт стала для нее подругой в Чатеме, скромная и умная, она ненавязчиво заботилась об Анне, и часто, засиживалась у неё допоздна, обсуждая книги.

-Все хорошо, Кейт, я завтра собираюсь уехать, присмотри за моим домом, пожалуйста!

-Конечно, в Лондон? Посмотреть на ремонт в твоем магазине?

-Нет, Кейт, мне нужно в Шеффилд, там у меня дела с мистером О’Рейли, и да, будь любезна, не говори об этом нашим кумушкам, а то ведь они, сама понимаешь!

Кейт рассмеялась,

-Кому как не мне знать какие у них длинные языки! Впрочем, сейчас они попритихли, ведь теперь судьбы книжных красавиц волнуют их больше, чем твоя одинокая жизнь.

Поездка в утреннем поезде понравилась Анне – она прочитала несколько глав из «Хладнокровного убийства» Капоте, полюбовалась на поля, уже начинающие желтеть. Монотонный стук колес успокаивал, отвлекал от тяжёлой истории, от которой в окно словно вырвался запах полыни Канзаса. «Почему люди становятся жестокими убийцами? В чем природа человеческого насилия – в воспитании, влиянии других людей, несчастных обстоятельствах? Человек, переходящий за грань, лишая жизни другого, что он чувствует?»

В дорожной сумке Анны дремали и ждали своего часа еще несколько книг и ее тетрадь, новая тетрадь с новой историей. «Показывать её стальному королю или нет? Надо еще раз переговорить с Сэмуэлем…»

В кондитерской Сью – шум и толчея, Рич привел своих друзей, они смеются, устроили конкурс по обниманию «очаровательной Сью». Анна незаметно присела за столик к Сэму, который даже вздрогнул от неожиданности.

-Здравствуй, Анна! Прекрасно выглядишь, деревенский воздух тебе на пользу! - Сэм осторожно приобнял её за плечи и прикоснулся губами к щеке.

-Доброе утро Сэм! Да, мне было бы непросто пережить утрату отца, если бы не моя деревенька и ее обитатели. Представляешь, мне удалось увлечь местных кумушек чтением, они теперь читательницы в моей библиотеке и даже купили у меня книжные новинки!

-Замечательно! Да у тебя просто талант! Как продвигается твоя книга? – Сэм с таким восторгом смотрел на нее, что Анна смущенно хихикнула и полезла в свою сумку, чтобы отвлечь его внимание от себя.

-Сборник рассказов уже закончен, а вот новая книга. Мне нужно спросить у тебя. Сэм. То, что написано в твоей антологии о Фэллоу, правда?

Сэм оглянулся по сторонам, словно их могли подслушивать, потер маленькие пухлые ладошки, снял и снова надел очки.

-Как ты понимаешь Анна, это всё основано на изучении исторических документов. Но, как и в любой научной работе – возможны допущения и искажения. Ты хочешь рассказать ему об этом?

-Я пока не решила, но кажется, я готова ему рассказать, хотя и не знаю, как он отреагирует, - Анна покачала головой и встала, чтобы обнять подошедшую к ним Сью.

-Секретничаете? – зардевшееся от внимания и комплиментов личико Сью всё больше напоминало Анне лица домохозяек с рекламных плакатов, её «маленький воробышек» округлился и уже не так бойко скакал по своей кондитерской.

-Ну что ты, Сью, - Сэм тоже поднялся, - мы говорим о делах, ты же знаешь – бизнес у нас теперь общий!

-Конечно, конечно, а я все-таки мечтаю, чтобы моя дорогая подруга занималась не только бизнесом, но и наконец, обзавелась домашним очагом! – Сьюзен подмигнула Анне, поправила фартучек, так и сползающий с округлившегося животика. – И как тебе условия контракта Сэмми?

-Невероятно выгодные, я о таких даже мечтать не мог, и теперь каждую свободную минутку посвящаю редактуре, надо же оправдывать доверие Анны и мистера О’Рейли!

-Рич рассказал, что к тебе приезжал Томас? – Сью пыхтя пристроилась за столиком и надкусила кекс. – И вроде бы не очень удачно?

-Ты же знаешь, Сью, я – книжный червь, и все его приемы очаровательного принца на меня не действуют! – Анна рассмеялась и заметив, как смутился Сэм, потрепала его по руке. – У нас тут свои женские секреты, так что, можешь возвращаться к антологиям, а я уезжаю сегодня в Шеффилд.

Гостиница «Леопольд» встретила Анну пустым холлом. Покашляв, она убедилась, что портье где-то далеко и её не слышит. Она присела на низенький диван и стала вспоминать свой прошлый приезд сюда, страх, сковавший её, незнакомых и грубых людей, оказавшихся заботливыми и совсем не страшными. И Уолтера, как он там сейчас?

1 – Фалар - большие и малые пластинки круглой или овальной формы, диаметром 4-7 см. В Древнем Риме их использовали для украшения конской сбруи, а в дальнейшем — как военную награду, аналог современных медалей.

2-Сюрко - начиная с XII века длинный и просторный плащ, похожий по покрою на пончо и часто украшавшийся гербом владельца.

3 –Боссеан – боевой флаг тамплиеров в XII – XIII веках.

Глава 65

«Где же эта чертова Мартон роуд?» - Гарри снова и снова доставал из кармана помятую карту Мидлсбро. Кепка оказалась больше, чем нужно и сползала при каждом движении на глаза, козырек – скользкий и шершавый одновременно, натирал лоб, - «ненавижу, я в этой одежде похож на какого-то работягу, спешащего в паб. Папаше Рейли понравилось бы, и уж точно я бы насобирал от него насмешек! Ага, вот и нужный поворот!» Вздохнув с облегчением, Гарри свернул на узкую улицу, дома на которой отгораживались друг от друга палисадниками и изящными заборчиками. «Самая фешенебельная улица в городе, пропитанная запахом истории иприятно отличающаяся от заводских кварталов», - вспомнил Гарри строчки из путеводителя, который изучал по дороге сюда. Первый автобусный рейс из Лондона, больше пяти часов в пути среди пахнущих потом и шумных пассажиров – и вот я здесь, почти рядом с тобой, Макс!

Хорошо, что не прихватил с собой книгу Хемингуэя, иначе дорога показалась бы еще длиннее и уж точно – более нудной! Последний разговор с Максом показался Гарри слишком нравоучительным и скучным, откуда только этот богатый сынок набрался всех тех заумных фраз, которые он выдавал мне со страдающим видом непонятого Гамлета!

-Пойми, Гарри, то, что произошло между мной и отцом вполне может стать фатальным для меня! – Макс нервно кусал нижнюю губу, не замечая, что на ней уже выступила капелька крови и Гарри смотрит на нее не отрываясь. - Он уже знал об этом злополучном совещании, но ни словом, ни жестом, ни взглядом себя не выдал. Мне никогда не стать таким как он!

-Тебе и не нужно быть таким, - Гарри непроизвольно скривился, представив себе, каким может стать Макс, - ты – другой! Не лучше, и не хуже - другой, и в тебе такой потенциал, нужно только найти ему правильное применение, - чувствуя, что краснеет, он подошел ближе к Максу, попытался расстегнуть пуговицу на его рубашке. Макс Рейли мягко, но решительно остановил его руку, взглянул снизу вверх своими потрясающими зелеными глазами. Он пока здесь, в комнате Гарри, сидит на его кровати. Но уже далеко…

-Мне пора уезжать, Гарри, спасибо тебе за всё, и я не знаю, когда ещё мы сможем встретиться…

Ну уж нет! Упустить такого как ты, Макс! Гарри Дженкинс не слабак и не позволит обстоятельствам взять верх над собой! Пусть теперь к своей мечте придется идти дольше и окольными путями!

Ты много рассказал тогда мне про Рейли-старшего, кое о чём я догадывался, что-то стало для меня откровением. Оказывается, он любит книги, именно поэтому увлёкся идеей магазина и издательства на Флит-стрит. Так ли уж это просто милый Макс? Ты ведь ничего не знаешь про ту малышку, что пытается очаровать твоего неприступного папочку…

А вот с моим папочкой всё и всегда – просто и грубо. Гарри поморщился, вспомнив свой визит в дом родителей. Еще бы, он взял отпуск и, поймав на себе удивленные взгляды клерков в курительной комнате, вынужден был на ходу сочинить для них душещипательную историю о поездке к родителям, а потом – к дальним родственникам в Йоркшире. Родственные узы – это не шутки, особенно, если ты потомок графов Глостерских. Гарри с удовольствием наблюдал, с каким восторгом смотрит на него клерк из филиала в Тиссайде – его щеки даже порозовели от сдерживаемого волнения, а пухлые как у девушки губы – приоткрылись. Можно будет заняться тобой, когда вернусь, ты производишь впечатление совсем неиспорченного жизнью юнца и точно будешь нежным в постели, как Деннис.

Дверной звонок не работает, Гарри начинает колотить в выкрашенную темно-зеленой краской дверь, воровато оглядываясь по сторонам и ещё глубже надвигая на нос кепку.

-Иду, иду, - сонный голос Макса раздаётся из-за двери, учащая стук сердца, - «ты здесь. Я не ошибся, я нашёл тебя!» У открывшего дверь Макса Рейли – ошеломлённый взгляд и растрепанные волосы, Гарри просачивается за дверь, осторожно подвинув хозяина, и едва она захлопывается за ним, приникает к губам Макса, словно припадая к роднику.

-Что же, сын, как твои дела? - Стивен Дженкинс уже не так снисходительно смотрел на Гарри, как раньше, когда узнал, что его единственный отпрыск – всего лишь секретарь. Гарри стоило больших усилий объяснить своему «предку», что секретарь стального короля – это практически человек, имеющий пропуск в его жизнь, а не просто маленький канцелярский болванчик, просиживающий штаны в офисе и получающий скромное жалованье.

Гарри казалось, что отец по-прежнему видит в нем избалованного маменькиного сынка, для которого умение приспосабливаться и лебезить перед сильными – такое же естественное состояние, как умываться и чистить зубы.

-Расскажи, что там происходит в стальной империи? Чего тебе удалось добиться? Как скоро мы с матерью можем ожидать, что ты получишь почетную должность и мы сможем рассказать об этом всем нашим друзьям и родственникам, особенно в Уэльсе?

Брякнув блюдцами, Линдси Дженкинс гневно покосилась на мужа – её многочисленная родня в Уэльсе всегда была предметом колких насмешек мужа, и если в отношении себя, Линдси была готова мириться с таким неуважением, то на защиту любимого сына она ринулась как орлица.

-Ты же знаешь, Стивен, мальчик трудится не покладая рук, посмотри какой он бледный, этот ужасный Рейли буквально вампир, высасывающий из него все жизненные силы!

Старший Дженкинс расхохотался, да и Гарри не выдержал – прыснул, представив Уолтера Рейли в виде Дракулы с подведенными глазами и мимикой Кристофера Ли. Не оценившая их веселья Линдси, уселась за стол и с благоговением уставилась на сына, ожидая от него признаний в своей трудной офисной жизни.

Вдоволь насладившись отцовским изумлением после рассказа о том, как он готовил документы для филиала в Шеффилде, буквально по крупицам собирая ценную информацию и грозно крича на нерадивых подчиненных, Гарри посмаковал яблочный пирог и уже собирался пойти в свою комнату, когда мать задала вопрос, которого он боялся.

-Милый, когда же ты, наконец, познакомишь нас со своей девушкой?- Линдси смотревшая на сына с обожанием, продолжила, - конечно, я понимаю, что такому красавцу, да ещё и успешному в карьере молодому человеку, трудно остановить свой выбор на одной из них, но поверь, моё материнское сердце порадуется, когда я увижу, что ты нашёл себе подругу…

-Зачем ему подруга, ведь у него есть Дениис, - отец насмешливо приподнял брови и побарабанил пальцами по столу, с удовольствием наблюдая, как Гарри будет выкручиваться.

«Старик давно заподозрил, что наша дружба гораздо более «близкая», чем может быть между молодыми людьми, но мать догадаться не должна!», - Гарри пустился в пространные рассуждения о том, как мало у него остается времени для прогулок с девушками, назвал первое попавшееся имя – Анабель. Так кажется, зовут сестру нашего водителя, Рэндалла, впрочем, неважно, мать уже сложила руки в почти молитвенном жесте и любуется своим великим сыном. А вот отец прячет улыбку, прихлебывает чай и покачивает головой. Что же, пришло время расплаты!

- Она живет в Ислингтоне, у меня теперь есть повод часто бывать в этом прекрасном пригороде. На днях я видел тебя там, па, ты ведь ездишь туда по делам, не правда ли?

Удар пришелся в очень болезненное место, отец почти сжался, со страхом покосился на Линдси и сразу предложил закурить, заканчивая неприятный разговор.

-Так что там со стальным королем? – отец затянулся, и посмотрел на Гарри заинтересованно и с уважением, пожалуй, впервые за вечер.

-Старый хрыч живучий, как все ирландцы, - Гарри усмехнулся, - хотя, ему пора бы освободить дорогу своему сыну, хватит тому уже оставаться в тени. Макс Рейли – умен, талантлив, и красив – за такими как он – будущее.

-Так это ему ты подставляешь свою задницу? – Стивен Дженкинс презрительно сморщился и понизил голос, но радио, оравшее внизу, уж точно не позволило бы Линдси расслышать их разговор.

- Это в любом случае интереснее, чем ездить к одной и той же женщине уже почти двадцать лет, - Гарри понимал, что скатывается на уровень скандала, но глядя в светлые водянистые глаза отца, чувствовал, как просыпается внутри агрессия.- В наш век смешно и глупо цепляться за стереотипы, чувства у всех разные, и это – непредсказуемо!

-Что ты понимаешь в этом, ты, всю жизнь пытающийся выглядеть как смазливая девчонка? И у тебя это получилось, твоя мать гордится тобой, а сынок хозяина тобой доволен, - Стивен Дженкинс вздохнул, - живи, как хочешь, я не могу быть для тебя пастырем, но не влезай в наши отношения с матерью. Я люблю Линдси, всё остальное – только игра!

Удостоверившись, что больше никого в гостиной не осталось, Гарри прихватил с собой наверх бутылочку дорогого виски из припасов отца, чтобы завершить разгром. «Теперь отец, отправляясь к своей любовнице, будет оглядываться по сторонам, а то и совсем перестанет ездить в Ислингтон, старый блудливый кабан!»

Гарри потягивал виски прямо из горлышка, листал «Mayfair» , временами морщась, когда обнаженное женское тело слишком сильно выпирало со страниц. Журнал он нашёл внизу, спрятанным за стойкой с пластинками, видимо, отец любовался на красоток, когда вечерами слушал музыку, отправив жену в гости к соседке. Гарри сам не заметил, как заснул, в очередной раз презрительно ткнув пальцев в напряженный сосок темноволосой красотки на развороте.

Зато сегодня он мучился жесточайшим похмельем, хотя и выпил с утра кофе с лимоном, и периодически вливал в себя «Эвиан» из бутылки, которую прикупил по дороге. Голова болела и его даже слегка тошнило, но предвкушение встречи с Максом действовало лучше любого аспирина. И вот – я здесь!

-Макс, милый, я так скучал! Это просто невероятно, вот так взять и уехать!- тело еще сонного Макса – теплое и податливое, он обнимает с какой-то мальчишеской осторожностью, а я ведь уже готов к большему! Ну наконец! Возбуждение, накатывающее удушливой горячей волной должно получить свою разрядку, руки Макса стягивающие брюки, шарящие по телу, его не то стон, не то всхлип…

-Пошли в постель милый!

«Ты хочешь здесь? Тебе решать - освободиться от брюк – дело нескольких секунд, и твои пальцы, сжимающие мой зад, слишком требовательные, эй-эй, поосторожнее, не торопись!» Гарри извивается, пытаясь опереться о стол, стоящий в гостиной, а когда это удается, затихает, прислушиваясь к движениям Макса внутри себя.

Еще немного, совсем чуть-чуть, несколько движений, но ты выскальзываешь из меня с тихим стоном, дышишь так часто и взбудоражено и пытаешься целовать мою спину. Пора, сейчас – ты должен узнать настоящего Гарри, того, кому ты будешь принадлежать. Ты практически голый, какое же у тебя великолепное тело, с гладкой кожей, мышцами, налитыми силой, ты вспотел и изумленно подчиняешься мне, вот так, теперь я сзади.

Ты лишь слабо вскрикнул, ощутив меня внутри, могу поклясться, что так у тебя впервые, Макс Рейли! Слишком горячие ощущения и долго я так не продержусь. Всего лишь несколько грубых быстрых движений на всю длину, и выплеснуться, услышав твой животный стон, увидев твое удовлетворение.

-Какого черта! – Макс вцепился пальцами в подбородок Гарри, от этого больно и приятно, заглядывает в глаза. – Ты меня удивил, мог бы хотя бы предупредить!

-О чем? О том, что я тоже могу быть сверху? – дыхание сбилось и говорить ещё тяжело, но как же приятно видеть твое недоумение – «ты сдался, ты принадлежал мне, и я это запомню, чтобы ты потом не говорил!»

-Нет, о том, что ты приедешь! - голос Макса внезапно становится тихим и переходит в свистящий шепот, - ну и о том, что ты умеешь быть таким в сексе, тоже...

Отель «Blue Bell Lodge» - большой, но по провинциальному неопрятный, в нём нет суетливой толпы, обычной для лондонских отелей, скромный бар и в номере утром –сырые простыни. Гари потянулся и с удивлением услышал за приоткрытым окном насвистывание какой-то птахи. «Зато отсюда недалеко от музеев и набережной! - как уверял меня портье. Как будто меня интересуют музеи!» Завтрак – скромный, но сытный, и скорее отсюда, пройтись, подумать, вспомнить вчерашнее приключение.

Прогуляться по центральной улице, заглянуть в парочку магазинов и осторожно обойти шумную стайку девиц, настойчиво заглядывающих ему в глаза – Гарри чувствовал себя уставшим. «Скорее бы вечер! Я уже скучаю по тебе, Макс! А эти девицы, фу, ну и где тут провинциальная скромность? Разглядывали меня и шептались за спиной как заправские шлюхи» - Гарри свернул к гостинице, оступился и испачкал ботинок в грязи. Оглянувшись по сторонам- «не заметил ли кто-нибудь этой оплошности?» - он проскочил в дверь и почти бегом поднялся по лестнице.

Макс приехал после смены, разгоряченный, пахнущий дешевым мылом из душевой, с отметками от горячей окалины на красивых длинных пальцах. Бутылка виски, надежно спрятанная в бумажном пакете, пристроилась на столе, Макс поморщился, рассматривая грязноватые стаканы, но уже через несколько минут, беззаботно смеялся, подливая Гарри еще порцию.

-Если меня заметят здесь с тобой, кто-то сильно расстроится! Впрочем, мне уже наплевать, - Макс облизнул губу, - раз уж все пошло наперекосяк, какой смысл цепляться за свою репутацию, буду жить в свое удовольствие!

-Будь осторожен, Макс, ты ведь должен думать не только о сегодняшнем дне, но и о своем будущем! – Гарри погладил напряженное плечо Макса Рейли, любуясь его почти идеальным профилем.

- Моё будущее? Меня здесь собираются женить, я тебе не говорил? Дочка мэра, Эмили Хувер – очаровательная малышка, но скучная, как и все здесь! Зато похоже её дырочкой ещё никто не пользовался и это будет забавно.

Макс рассмеялся и потянулся за бутылкой, Гарри перехватил его руку и прижал к своим губам.

-Нельзя так просто отказываться от своих планов! Я буду помогать тебе, ещё не все потеряно, можно переманить на свою сторону управляющих филиалами. Начать хотя бы с этого… как его там? Кеннета Николса, он вроде бы послушный малый…

Макс качнул головой, провел пальцами по губам Гарри,

-Оставь этот скучный бизнес! Лучше расскажи, кто научил тебя такому в постели? Это было неожиданно и …больно, хотя и приятно!

Ковер в гостинице грязный и на нем какие-то странные следы, но разве это имеет значение, если сверху – Макс Рейли? Его жесткие пальцы грубо впиваются в плечо, он раздвигает Гарри ноги не церемонясь, пыхтя и даже всхлипывая от возбуждения. «Ещё немного – и ты будешь одержим мной, ты забудешь о всех своих прежних любовниках с их жалкими разговорами об искусстве и книгах. Теперь – только я буду для тебя главным в этой жизни».

Наклонившись за рубашкой, валяющейся на полу, Гарри невольно застонал, поясница сильно болела, на бедрах остались большие синяки от пальцев Макса, а второй подряд день употреблять виски, тоже, не лучшая идея. Квартира в Лондоне выглядит такой уютной и чистенькой после гостиничного номера, голубой конверт, который ему передал почтальон почти осязаемо оттягивает руку своей тяжестью, хотя он такой маленький…

Четкие строки расплываются в глазах Гарри, «неужели? Не может быть, как они догадались? Или это старик постарался, только ему пришло бы в голову связать утечку информации к Неттингу с финансистами и организацию беспорядков в Шеффилде - с Майерзом».

Складывая бумаги в портфель, Гарри снова и снова прокручивал в голове последний разговор со стальным королем – вроде бы не прозвучало ничего лишнего? Да, я догадывался, что Винсент Ламберт – нечист на руку и давненько пытается переметнуться к америкашке, но как узнал об этом старый ирландец? Надо будет сказать об этом Максу, хотя, приберегу это для следующей встречи!

Ему хватило известий о маленькой хозяйке книжного магазина на Флит стрит, Гарри улыбнулся, вспомнив, как Макс Рейли удивленно моргал, выслушивая неторопливый рассказ Гарри. Ты ведь ничего о ней не знал, не так ли? Наивно полагал, что она просто наёмный работник, занимающаяся отцовским книжным хобби, а в постели ему хватает Клэр?

*«Mayfair»- британский мужской журнал, издается с 1965 года.

Глава 66

Брикман поправил сползающий с плеч комбинезон, по-мальчишески шмыгнул и посмотрел на Уолтера Рейли. Опираясь на трость тот широко шагал по цеху, приглядывался и к рабочим, сортирующим руду, и к мальчишке, который притащил им чистые полотенца, чтобы вытереть пот с раскрасневшихся лиц. В цехах шла напряженная, но очень упорядоченная жизнь – каждый на своем месте, все без суеты и неразберихи делают свое дело, изредка обмениваясь шуточками и короткими фразами, только по делу, никаких склок и непонимания.

Словно единый огромный организм цех делал свое дело – создавал металл и люди в этом процессе – тоже, всего лишь маленькие суставчики, бодрые, хорошо смазанные, быстро реагирующие на движение огромных механизмов. Уолтер Рейли остановился, шумно выдохнул, с удовольствием потрепал по плечу Брикмана,

- Молодец Адам! Это даже не цех – это театр, все на месте, пьеса идет к финалу, и ты тут – главный режиссер! А вот и наш автор пьесы, подходи ближе Виктор, давай посмотрим, что там в твоих бумагах!

Виктор Хилл уверенно протянул стальному королю папку с документами,

-Всё идет по графику, каждая плавка даёт максимально возможный результат, и не удивительно, сырьё – только идеального качества, сам проверил поставки. Приезжали ребята из Ротерема, присматривались, завидовали…

-Дойдёт и до них очередь, главное здесь, в Шеффилде наш завод ожил, встряхнулся, и уже не выглядит дряхлым стариком, теперь он как бодрый отец семейства, - Уолтер Рейли раскатисто расхохотался, наблюдая за Брикманом и Хиллом, которые чуть ли не приплясывали от нетерпения, переглядывались и толкали друг друга локтями.

-Ну говорите, что вы там затеяли? – Рейли подмигнул Брикману и ткнул пальцем в стоящего совсем рядом Хилла.

-Мистер Рейли, мы тут, хотели вас пригласить в паб на Парадайс сквер, «Wig & Pen», отметить пуск нового оборудования и новую жизнь нашего завода, вы ведь для нас сделали так много, мы не можем даже объяснить, как это важно и для нас, и для наших семей, - засмущавшись Хилл просто махнул рукой и покосился на Адама.

-Да, и мы узнали у вашего доктора, что вам уже можно, ну, немного выпить и отвлечься, - Брикман застенчиво улыбнулся, - пожалуйста, приходите, мистер О’Рейли! Мы уже заказали бычьи хвосты, их тамошний повар маринует в лимоне и тимьяне, и копченая скумбрия с картошкой там просто великолепная.

-А я-то думал, что это доктор Мосли так загадочно улыбался сегодня утром, когда я его спрашивал – можно ли мне потихоньку возвращаться к старым привычкам: ну там коньячок вечером или в паб прогуляться, партию в снукер сыграть! - Рейли рассмеялся, подхватил Хилла под руку и вручив трость Брикману зашагал к выходу из цеха.

-Значит так, я приду не один, и нечего так переглядываться, вы своих женушек тоже прихватите. Веселиться так веселиться, у нас двадцатый век на дворе, женщины должны быть не только кухарками и помощницами, но и подругами, да и развлечений у них немного, пусть отдохнут!

Насвистывая «Иду по пабам», Уолтер Рейли поднялся в свою комнату, Ребекка перестилавшая постель, разулыбалась, заметив, что он без трости.

-Вам уже легче ходить мистер Рейли? - она подскочила к нему, забрала куртку и удивленно уставилась на руку. – А разве доктор Мосли разрешил снять повязку? Что-то я не припоминаю!

-Тсс. Молчи, это мне самому пришлось себе разрешить, мы сегодня в паб идём, не годится там выглядеть как солдату, вернувшемуся с фронта. Ты уже и простынь свежую постелила? Это хорошо! Я сейчас прилягу на пару часов, чтобы вечером пободрее быть, а ты постарайся не слишком греметь там внизу, а то я тебя знаю, - приобняв зардевшуюся и хихикнувшую Ребекку, Уолтер Рейли прижал её к себе и поцеловал в щеку.

-Конечно, конечно, мистер Рейли, я буду очень тихой, я же понимаю, - Ребекка прикрыла рот ладошкой, - а миссис Вилсон знает, не будет вас ругать?

-Мы с ними и идём, и вот ещё что, не хочу об этом по телефону говорить, отнеси записку в гостиницу «Леопольд», мисс Гардинер, ну ты понимаешь, - Рейли подошел к столу и набросав нескольку строк на своей визитке, вложил её в конверт и передал Ребекке.

«Надеюсь, она не слишком обиделась за ту встречу с Глендой и Ширен? Я постарался загладить, но она такая чувствительная и обидчивая!» Упав в постель, Уолтер Рейли мгновенно заснул, совсем не так, как в воскресенье, когда долго ворочался, обдумывая случившееся. А ведь всё так хорошо начиналось!

-Анна, mauvorneen, вот это неожиданность! – ладошка у Анны мягкая и тёплая, она робко улыбается и отвечает на пожатие, глядя прямо в глаза.

- Я подумала, что это не будет слишком дерзким, если я приеду, ведь ремонт в моем доме на Флит стрит заканчивается и нам надо обсудить некоторые детали, я подготовила списки книг. И мы с мистером Нелсоном нашли молодых авторов, - Анна тараторила заранее заготовленную речь, даже не замечая, что Ребекка стоит рядом и ждет, чтобы забрать её сумочку.

«Какая же ты хорошенькая в этом скромном платьишке, и пахнет от тебя так приятно, свежестью и чем-то сладким. Хочется прижать тебя, уткнуться носом в твою тоненькую шейку, утащить к себе в спальню, упасть вместе с тобой в постель и целовать тебя…Вот же черт! Я выгляжу чудовищем с наполовину побритым лицом, этими синяками и бинтами на руке, но она всё равно улыбается, глядя на меня!»

-Мистер Кертис уже прислал мне документы – как оказалось, смета была сильно занижена, пришлось увеличивать финансирование, и мне бы хотелось самому посмотреть, как получилось оформление библиотеки, и особенно, кабинета моего главного редактора, Анна!

«Что я говорю! К черту эти деньги, она и так смущенно улыбается, видимо я испугал её эими терминами, и вот как теперь выкручиваться?»

-Что же мы стоим? Ребекка, милая, накрой нам стол внизу, а я приведу себя в порядок, это несколько минут. Извини меня Анна!

Закончить бритье и не порезаться, свежая рубашка и поглаженные брюки, теперь выдохнуть и вниз. Как же я хотел тебя видеть, Анна! Один из парней Фицпатрика посматривает на Анну, прислонившись к двери, Ребекка, напевая модный мотивчик, расставляет на столе креманки и чашки. Анна робко пристроилась на краешке кресла, разглядывает фотографии старого Шеффилда, развешанные на стенах.

-И как тебе Шеффилд Анна? Успела немного прогуляться, осмотреться?

Пожимает худенькими плечами и показывает на одну из фотографий,

-Это ведь аббатство Боушиф? Вы знали, что оно основано в 1183 году, в эпоху крестовых походов?

-Да, что-то слышал об этом, но там почти всё разрушено, кроме этой маленькой красивой церквушки. Мы обязательно туда выберемся, Анна, там чудесное место для пикника, ну а пока, позволь побыть гостеприимным хозяином : чай, печенье и сэндвичи, а потом прогуляемся по Шеффилду, в сопровождении этих бравых парней. Они теперь от меня ни на шаг, правда, Роберт?

Улицы Шеффилда по-воскресному оживлённые, ветерок гонит обрывки бумаги, несколько девчонок пристроились на скамейке у входа в парк,

-Вот и наша цель, - Уолтер Рейли махнул рукой в сторону изящного здания со старинным фасадом. – Тебе должно понравиться, здесь у нас Graves Art Gallery – картинная галерея и…

- Центральная библиотека? – Анна сжала ему ладонь и тут же покраснела, но, руку не выпустила. – Как вы догадались мистер О’Рейли, что я захочу её посмотреть?

-Ты же знаешь Анна, я всегда угадываю желания и оказываюсь в нужном месте!

«Тем более твои, mauvorneen! Как же приятно просто держать твою ладошку, видеть твою радость от самого обычного визита в библиотеку и музей!»

-Эй, Уолт, ты ведь не забыл, мы собирались съездить на пару недель в Марбелья, или ты собираешься опять провести всё лето в своих грязных цехах? – Элен рассмеялась нежным звучным смехом, дождалась, когда муж подхватил её на руки и покружил по комнате, и только тогда поцеловала – чуть прикусив за губу.

-Ты же знаешь, милая, мне нелегко найти даже неделю, чтобы уехать от моих заводов, - Уолтер сжал ладонью пышную, упругую грудь жены, легонько подтолкнул её к постели.

– Поезжай одна, я буду позже, ну же, не капризничай, Элен, - стягивая с неё платье, Уолтер даже рычал от нетерпения. Податливое, упругое тело жены становилось горячим под его ладонями, поцелуи – то обжигающе страстные, то короткие, словно прикосновения лепестков и внезапно- острые зубки, покусывающие его за плечо. Да, Элен знала толк в таких развлечениях, провести с ней полдня в постели – а кажется, что ты только что наваливался на неё всем телом, раздвигал крепкие гладкие бедра, поглаживая их и прислушивался к её стонам!

-Это же «Леди Шалотт» Уильяма Эгли! – Анна завороженно смотрела на полотно, не замечая, что Рейли отступил немного назад и смотрит на неё.

– Посмотрите, мистер Рейли, это волшебница, пытающаяся сопротивляться любви, пытающаяся не замечать Ланселота! Какие гармоничные цвета, каждая деталь – очень тонкая! Просто поэма о любви, как и все картины у прерафаэлитов, любви трагической…

К слиянью честных душ не стану больше вновь

Я воздвигать преград! Любовь - уж не любовь,

Когда меняет цвет в малейшем измененье

И отлетает прочь при первом охлажденье.

Чуть хрипловатый, тихий голос Анны будоражит, кровь в висках стучит так громко - подойти поближе и положить руку ей на плечо? Испугается, она так увлеклась картиной, что кажется погрузилась в неё, представляя себя на месте Леди Шалотт. Ну, не бойся, малышка, ты не останешься в башне, никто не посмеет обидеть тебя! Сами по себе вспомнились строчки Шекспира и как же ты удивлена, что его тоже могу читать стихи! Неужели думаешь, что я такой неотесанный болван, или не знаю, что такое любить?

Когда ж мои уста неправдой погрешили,

То значит - я не пел, а люди не любили!

-Шекспир, великий и прекрасный! И замечательно сочетается с этим полотном, мистер О’Рейли, хотя вроде бы нужно цитировать Теннисона! – Анна поправила очки встала рядом со стальным королем. – Вы правы, на таком расстоянии действительно лучше видны оттенки и вся картина становится словно глубже и ярче!

Анна совсем рядом, только руку протяни, сама дотронулась до моей руки осторожно, пальчиками, осталось только ответить, переплести их со своими и постоять так, хотя бы несколько минут. Черт! Как жаль, что правая рука в бинтах, и невозможно тебя обнять, в зале пусто, не слишком местные любят рассматривать живопись, только пользуйся случаем. Случаем, который послал мне такую робкую малышку, затаившую дыхание рассматривая картины и цитирующую Шекспира.

Дорога до Локсли роуд показалась совсем короткой, на небе собрались тучки, грозя пролиться небольшим, веселым дождиком. А вот и первые легкие, почти невесомые капли освежили лицо, брызнули на пыльную листву кустов, идущий сзади Роберт ускорил шаги.

-Сэр! Я забыл прихватить с собой зонтик, надо бы поспешить!

Парень заволновался, оглядывается по сторонам, как будто дождь приведет с собой боевиков Неттинга.

-Не успеем намокнуть, мы уже близко, - Уолтер Рейли махнул рукой вдоль улицы, - осталось всего ничего. «Не сознаваться же в самом деле, что пошел без трости, а нога отзывается на каждый шаг жгучей болью! Тем более малышка тоже расхрабрилась. Подставляет ладошки каплям, которые становятся все больше и прохладнее, улыбается своим мыслям. Интересно, о чем думает? О том, что я пообещал завтра сходить с ней в библиотеку? Надо же, она действительно так увлечена своими книгами, что это доставляет ей удовольствие, мне же просто хочется подольше побыть с ней рядом, и неважно где: у картин, в библиотеке, в парке! В парке? А что? Вполне подходит, она вроде бы хотела посмотреть аббатство Боушиф и эту маленькую церквушку, значит так и сделаем!

Ребекка в дверях улыбается и покачивая головой, рассматривает промокших Анну и стального короля,

-Мистер Рейли, у вас посетители: миссис Гленда Хикс и миссис Ширен Барнетт, они ждут вас в гостиной. Уже почти час, - Ребекка даже понизила голос и опасливо оглянулась.

-Миссис Гленда Хикс уже высказала свое недовольство моим отсутствием, а заодно и твоим поведением Ребекка? Можешь не отвечать, я же её знаю! Ты им предложила чай, надеюсь?

-Конечно сэр, они очень обеспокоены, собирались звонить доктору Мосли, рассказать о том, что вы нарушаете режим, вот! – Ребекка выдохнула и подхватив куртку, проскочила в соседнюю комнату.

-Мне лучше уйти, мистер О’Рейли. Я вам помешаю, - Анна попятилась, с опаской поглядывая на дверь в гостиную.

-В этом нет никакой необходимости, Анна. Это мои племянницы, и, поверь, они не опасны. Ну почти не опасны, в моём присутствии.

-Девочки, ну наконец, решили узнать, как тут ваш дядюшка? Жив, не совсем здоров, но это временно, - поднявшиеся навстречу женщины рассмеялись, и подошли, раскрыв объятия.

Высокая и угловатая Гленда, похожа на Мэтью, в уголках глаз много морщин и лицо кажется одутловатым. Ее громкий говор и резкие выражения точно смутят Анну. Ширен – с её мягкими манерами, невысоким ростом и пухлыми ручками кажется безобидной, но ей на язычок лучше не попадаться. Старшая дочка Мэтью О’Рейли всегда найдет парочку колкостей для зазевавшегося собеседника. Совсем как матушка Нэнси в былые годы. Вот и сейчас, прищурилась, полезла в сумочку и извлекала из неё очки в чёрной мужской оправе,

-Дай-ка я рассмотрю тебя, дядюшка Уолт! Красив, нечего сказать, и кто же это так над тобой потрудился? Они уже свое получили, или я ничего не знаю про ирландскую мстительность!

Уолтер Рейли улыбнулся, заметив, как Анна с удивлением рассматривает женщин,

-Ещё бы, сидят по камерам, ждут приговоров. Ну а физиономии им поправил Мик, так что, всё в порядке!

-Мик? Этот рыжий щербатый чертяка? Он, выходит, здесь, с тобой?

Гленда говорит медленно, протяжно, но в её словах всегда звучит угроза. В молодости она не раз дразнила Фицпатрика, заставляя того краснеть и шептать в сторону бранные слова. Видимо ещё не забыла старые привычки.

-Конечно здесь, где ж ему быть? Тут у нас жизнь кипит, завод почти как новенький, Мэтью бы мной гордился, и отец тоже. Что же мы стоим, рассаживайтесь, барышни. Чуть не забыл, позвольте вам представить- мисс Анна Гардинер, мой партнер по издательскому бизнесу.

Тихонько придвинуть Анне плетеный стул, а то она уже готова бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от пристального внимания двух сестричек.

Гленда прищурилась и ехидно протянула,

-Вот как, ты оказывается заинтересовался книжным бизнесом? Неожиданно!

-Это для меня как отдых от опасной металлургии, а вот и Ребекка! Давай милочка, расставляй чашки, мы тебе поможем. Вот и малиновый джем, как любит Беатрис. Как поживает матушка?

Ширен вздохнула, подцепила ложечкой прозрачный ярко-красный джем.

-Все чаще болеет, ухитрилась перессориться со всеми соседями, ей не нравятся их палисадники.

-Узнаю Беатрис! Как у вас дела девочки? С деньгами все в порядке?

Гленда протянула руку за печеньем и остановилась на полпути,

-Ты же знаешь дядя, мой муж, Осборн, опять потерял работу, и мы немного стеснены в средствах…

Она не закончила фразу, покосившись на Анну, которая старательно изучала узор на пледе, стараясь не выдать своего присутствия даже громким вздохом.

- Хорошо, я тебя понял, но и ему пора понять, что деньги не сыплются с неба, а спиртное не должно беспрерывно литься в горло!

Гленда вспыхнула до корней волос, её грубоватое длинное лицо искривилось гримасой злости и отчаяния.

– Ты же помнишь, как говорил, что семья для тебя всё? У тебя есть деньги на какие-то новые издательства и магазины, но нет - чтобы поддержать семью?

Ширен положила руку на колено сестре, умоляюще заглянула в глаза, но всё было напрасно, подскочив, Гленда едва не опрокинула столик, зацепив его подолом своей клетчатой юбки.

-Рада, что с тобой все в порядке, дядюшка, а мне пора в Порт Талбот, к моей непутевой семье.

-Угомонись, Ленди! Я помогу вам, и это не в последний раз, разве ты не понимаешь? Давай не будем скандалить, это ни к чему!

«Какого черта! Напугали малышку своими ирландскими сварами, смотрит на всех большими испуганными глазами, теребит край скатерти. Засобиралась в гостиницу, подхватила сумочку и не дождавшись, пока я открою дверь, выскочила на лестницу»

-Извини дядя Уолт, - простоватое лицо Ширен морщится, словно она вот-вот заплачет, - это всё так некрасиво получилось. Мы переволновались за тебя, к тому же, ну никак не ожидали, что ты придёшь не один.

Слегка стукнув Уолтера по плечу, Гленда наклонилась и с ухмылкой протянула,

-Дядя Уолт всегда любил красивых женщин, правда?

*Сонет 116 - Уильям Шекспир в переводе Гербеля Н.В.

*«Леди Шалотт» - История повествует о девушке, которая должна оставаться в башне, находясь в изоляции от окружающего мира, и в тот самый момент, когда решается на побег, она подписывает себе смертный приговор. Стихотворение является основанной на средневековом источнике интерпретацией легенды из Артуровского цикла.

Глава 67

-Джосс, ты же не думаешь, что это серьезно? – Глория нервно облизывает губы, суетится и теребит лацкан своего коротенького плаща. Сегодняшнее утро выдалось прохладным и мрачным, Лондон преподнёс очередной сюрприз. Закинув ногу за ногу, Джосслин Монтгомери задумчиво смотрит в окно, на пробегающие по темному небу тучи.

-Как бы тебе объяснить Глори, всё что касается семейства Рейли – всегда серьезно. Тем более, после этих событий в Шеффилде. Как ты говоришь зовут этого парня?

-Гарри, его зовут Гарри, фамилию он мне не сказал. Только сказал, что он от Бэйтса, - Глори шумно вздохнула, потянулась трясущимися пальцами за очередной сигаретой. Предыдущая, недокуренная, со следами розовой помады сиротливо повисла на краешке пепельницы.

-Ты же помнишь Бэйтса, Джосс? Такой толстячок, он поставляет мне порошок, и сплетни…

-Ты заигралась Глори, и с порошком, и со сплетнями. Так говоришь, он расспрашивал тебя и обо мне?

-Ну да, я после того твоего концерта, никак не могла успокоиться, ты ведь чертовски здорово выступила Джосс, мне такое уже и не снится, голос совсем изменился, и ещё все эти неурядицы! На кого я стала похожа, Джосс! – Глория Флетчер всхлипнула, зарылась лицом в ладони, её плечи вздрагивали от рыданий.

«На потасканную, грязную, болтливую шлюху, вот на кого ты похожа Глория!» Джосслин вздохнула, пододвинула стакан виски и дождавшись пока Глория отхлебнёт, продолжила,

-Так значит, он интересовался, сплю ли я с Максом Рейли?

-Да, как долго вы встречались в Эванстоне. И почему ты оттуда уехала. И ещё – что там у тебя были за дела с этим наркоторговцем – Гонсало. Мне показалось, что у него много информации, значит он знает тебя, и я была тогда пьяная и порошок…

-Ну же, говори, Глория! - Джосслин с силой сжала руку Глори, оставляя на ней следы своих острых ноготков – что ты ещё разболтала глупая корова?

-Я сказала..и..я сказала, что ты…- Глори Флетчер выпучив глаза, смотрела на изменившееся от злости лицо Джосслин, - что ты …что ты… - охотишься за стальным королем!

Выпалив все сразу, Глори похоже успокоилась, одним глотком допила виски, и затянулась, уставившись на стену комнаты, на которой красовалась жутковатая африканская маска. Именно таким – искаженным от злости и брезгливости и показалось своё собственное лицо Джосслин Монтгомери, когда она посмотрелась в зеркало.

Захлопнув дверь за Глорией, она бросилось в большое мягкое кресло, покрутила поясок бархатного халата, прикусила губу. «Деррек мне здесь не помощник, он только позлорадствует и прекратит выплачивать мне содержание, а оно мне совсем не лишнее! Надо отменить пару-тройку ближайших концертов и попытаться решить эту проблему. Честертон? Трус, хотя у него много связей среди промышленников, надо попробовать, потормошить его!» Джосслин протянула руку к телефонному аппарату.

Когда Крис Честертон улыбается, становятся видны его кривые нижние зубы. Джосслин брезгливо кривится и отводит взгляд. Недопитая бутылка виски притягивает «гения бизнеса» как магнит, вот и сейчас, он протянул руку, обхватил бутылку короткими волосатыми пальцами и поднес ко рту.

-Фи, Крис, есть же ста..кан, - протянула Джосслин и взвизгнула, когда изрядно пьяный мужчина плеснул напиток ей на живот и начал слизывать стекающий струйкой вниз виски.

-Подожди, подожди, красотка! Раз уж пришла к дядюшке Крису, позабавимся, а то ты совсем меня забросила со своим Дерриком! Да поговаривают, что ты к семейству Рейли присматриваешься, да они тебе не по зубам. Слыхала, как старшенький обошелся со своей женой? Психиатрическая клиника, каково? А до этого говорят, поколачивал её! Впрочем, с вами шлюхами, так и надо, застал с другим – бей, не раздумывая!

Честертон поднес кулак почти к носу Джосс, которая сморщилась и отвернулась. Приглашая его на встречу, она никак не ожидала, что он будет выглядеть таким опустившимся. Жена выгнала его из дома и запретила встречаться с детьми, адвокат по бракоразводным делам заломил такую цену, что Честертону пришлось продать дом в предместье и два из трех своих автомобилей. Глория не преувеличивала, расписывая, как тяжело приходится её любовничку. И ничего удивительного, что она поколачивал несостоявшуюся певичку, мстя за все свои поражения.

«Давай, вонючий ублюдок, расскажи мне всё что знаешь, и я уйду из твоей поганенькой жизни, будешь и дальше прозябать с толстой Глори и жаловаться на несправедливость судьбы!»

-Так что там с семейством Рейли, милый? - Джосс легонько оттолкнула Криса, старательно причмокивающего, вылизывая её бедра. – В этих газетах пишут всякую чушь про забастовки, нападения, и какую-то модернизацию, я в этом ни черта не понимаю, но мне же надо с ними побеседовать, прежде чем залазить в постель, - она приподняла подбородок Криса, по которому стекала вязкая слюна и заглянула в его почти прозрачные глаза с белесыми ресницами. Дернув плечом от омерзения, она провела пальцем по его губам и многообещающе облизнулась.

-Что-что, - передразнил мужчина, - могла бы и у своего дружка Деррика спросить! Папаша Рейли вытянул свой Шеффилдский филиал с самого дна. Закупил в Германии оборудование, заткнул жадную пасть профсоюзам, рабочих и инженеров переобучали, так что, там теперь производство – лучшее в стране, да и в Европе – тоже, и похоже, он на этом не остановится. Вот только кто-то там, за океаном, сильно разозлился, - Честертон снизил голос до шепота, придвинулся ближе к Джосс, обдав её кислым запахом виски и нездорового желудка, - и похоже, эти ребята из Америки, ты же таких знаешь, не церемонятся.

Джосслин протянула руку к пачке сигарет на тумбочке, взяла одну и затянувшись, с удовольствием выдохнула дым в лицо Крису.

-Это люди Неттинга? До меня такие слухи дошли?

-Э, да ты хорошо проинформирована, детка! – Честертон удивленно покачал головой и перехватил сигарету у неё из рук. – Да, вроде бы это так, хотя полиция ещё ведет расследование, но, похоже, твоему земляку-американцу не видать Шеффилдского филиала как своих ушей!

Жёсткая мочалка натерла кожу до красноты, запах ванили, кажется, перебил назойливую вонь – пот и слюна Честертона, размазанные по её телу, раздражали Джосс, она отбросила мочалку и поставила ногу на пушистый коврик. Телефон разрывался от звонких трелей, «подождешь!», - недовольно фыркнула Джосслин и начала неторопясь вытирать капельки воды на загорелой коже большим белым полотенцем.

-Мисс Монтгомери, вы же понимаете, в какое положение вы нас ставите? – голос Дэвиса дребезжит как старый трамвай, вот-вот и сорвётся в визг. Джосслин терпеливо выслушивает, покачивает ногой, рассматривает её, временами поглаживая ладонью прохладный край стола.

-Итак, мы ведь с вами уже договорились вчера, мистер Дэвис, не так-ли? Всего неделя – и я снова в вашем распоряжении и мои поклонники, поскучав, будут аплодировать ещё громче. – А мне эти дни очень нужны, дела личного характера, так что, я жду аванс за предстоящие выступления на свой счет, и давайте не будем портить друг другу такое чудесное утро!

А утро и действительно выдалось чудесным – после вчерашнего ветра и хмурых туч вовсю сияло солнце, разбегалась рябь на лужах от легкого ветерка. «Прекрасно, очень подходит для поездки в провинцию», - Джосс прикусила нижнюю губу, раздумываю, что ещё можно выбросить из небольшого чемоданчика, чтобы он застегнулся. Со вздохом извлекла оттуда юбку из твида и блузку шоколадного цвета, бросила их на постель, замок с легким щелчком закрылся.

«Мартон роуд дружок, или ты оглох?» - таксист пялился на Джосслин едва ли не открыв рот, его костлявые руки то сжимали, то разжимали руль, а красные шелушащиеся пятна на руках стали ярче от волнения. Джосслин Монтгомери в шелковой фиолетовой блузке и элегантных брючках пристроилась на заднем сиденье автомобиля, и сразу же достала сигарету.

«Надеюсь, запах табака перебьет этот ужасный смрад от его немытого тела и давно нестиранной одежды!» Джосслин молча смотрела в окно на низкие, словно вросшие в землю дома, чахлые кустики и пыльную мостовую. «Убожество, нищета и грязь! Везде грязь, как ты живешь в этом городишке малыш Макс? Неужели ты настолько не ладишь с папашей, что он сослал тебя сюда в наказание? Впрочем, я скоро это узнаю!»

У паренька на пороге дома – худое крысиное личико и жидкие волосы, подстриженные просто, по-деревенски.

-Мистер Макс Рейли? Да, он живет здесь, он дома, проходите, э-э миссис?

-Мисс Монтгомери, а вы?

Паренек сглотнул, его кадык, обтянутый бледной кожей с мелкими пупырышками, дернулся,

-Я Джаред Кэннон, местный инженер и коллега мистера Макса. Проходите. Он ведь вас ждет несомненно?

Паренек так громко вздохнул, что Джосслин даже отпрянула от него –

-Может быть, может быть…Хотя это сюрприз, но меня невозможно не ждать, надеюсь, вы согласны, мистер Кэннон?

«Да ты похудел, и уже не выглядишь тем красивым, избалованным мальчишкой, которым я тебя запомнила. Ты – мужчина, высокий, с мощными плечами и небритым тяжелым подбородком, взгляд такой пронзительный, что мне становится не по себе, кажется, ты заглядываешь вглубь меня. И что ты там видишь?»

-Джосслин? Приятный сюрприз, вот уж не ожидал встретить тебя в таком захолустье, тебе надоел шумный Лондон?

-Ну не совсем, мне надоели те павлины, что крутятся вокруг меня, захотелось увидеть настоящего мужчину, такого как Макс Рейли. И я не ошиблась – ты стал молодым стальным королем.

Плечо Макса непроизвольно дернулось, он хотел что-то сказать, но прикусил губу, подошел ближе, его отросшие густые волосы – такие растрепанные и жесткие под пальцами, обветренные губы впиваются в рот Джосслин безжалостно и требовательно. В его объятиях – тесно, горячо, перехватывает дыхание от желания. «Как же давно я не трахалась с таким как ты, сильным, молодым, сексуальным. К черту и Деррика с его изысканными причудами, и тех нескольких мальчишек–музыкантов, с которыми мне пришлось поваляться в постели в Лондоне!

Ещё совсем чуть-чуть, и я провалюсь в то самое забытье, из которого выныриваешь со стоном, ты внутри меня, заполняешь меня всю собой, двигаешься резко и глубоко. Вскрикнув, Джосслин откидывается на подушку, Макс продолжает двигаться, замедляется, его дыхание уже не такое шумное, а мышцы на руках – не такие бугристые.

-Ты такая сексуальная, мне показалось, что я в постели не с одной женщиной, а с двумя, или даже с тремя! - пальцы Макса слегка подрагивают, когда он раскуривает сигарету, и аккуратно подносит её к розовым губам Джосс. Под ногтями у Макса – грязь, а на коже пальцев – въевшаяся окалина, Джосс неторопливо отстраняет сигарету и начинает облизывать его пальцы, посматривая на мужчину.

- «Младший Рейли, молодой стальной король» - так ведь тебя теперь называют журналисты?

-Им лишь бы придумать громкое название, разве что не приписывают мне покушение на собственного отца! Он был прав – продажные журналисты – это сила, а я пренебрег его советом, да и натворил много чего – Макс усмехается, кривит губы. «Совсем, как отец», - Джосслин поглаживает его плечо, вдыхает терпкий запах пота, ощущая, что снова становится влажной.

-А ты бы хотел стать стальным королем пораньше?

-Не начинай, Джосс, ты же помнишь, чем закончился такой же разговор?

-Конечно, Макс, ты предпочитаешь жить здесь, - Джосслин обводит жестом скромную обстановку в комнате, усмехается. – И как говорят, у тебя неплохо получается?

-Я делаю то, что ждет от меня отец - работаю честно, вкладываю все свои знания и силы в этот завод, иначе мне не стать наследником.

-Вот как? Я думала, что это уже вопрос решенный, кому как не тебе? Ты ведь единственный его сын, или я чего-то не знаю?

Джосслин затянулась, выпустила к потолку колечко голубоватого дыма. Её длинное, загорелое бедро пристроилось поперёк ног Макса, «стоит мне только захотеть, всего несколько движений, и ты снова вздыбишься, как молодой жеребец! Ты ещё не потерял вкус к женскому телу, развлекаясь со стройными мальчиками!»

-Ты все также планируешь влезть в наш дом, а, красивая шлюшка? Я бы не возражал, если бы мы с тобой встречались несколько раз в месяц, вот так, как сегодня. Но ты – и законный брак? Да уж, ничего более странного я себе представить не могу.

Макс лениво потянулся, не замечая, как вспыхнули щеки Джосслин,

- Мне не так повезло с папочкой, как тебе, Макс Рейли. Но кое в чем я тоже знаю толк, «Olympic Studios» подписали со мной контракт. Условия – очень выгодные, так что, в ближайшие три года я точно не умру с голода!

Джосслин протянула последние слова насмешливо, аккуратно выпустила колечко дыма в потолок, зная, что, когда она закидывает голову, тёмные соски напрягаются и уж точно не останутся без внимания.

-Ну, так что, встречаемся и развлекаемся? Или?

-Или, мой милый Макс, или! Я задумала кое-что поинтереснее.

-О, поздравляю! Ты талантливая штучка, этого не отнимешь, и талантлива во всем!

Пальцы Макса сжали ее сосок и легонько крутанули, заставив Джосс выгнуться и застонать,

-Я собираюсь прогуляться в Шеффилд на днях, и если все пойдет хорошо, я стану твоей мачехой, как ты на это смотришь?

«Попробуй теперь, возрази! Твой папаша отправил тебя сюда точно не для того чтобы поделиться властью и деньгами, а вот от меня он вряд ли откажется!»

Замазать следы от пальцев Макса Рейли на шее оказалось не таким уж простым делом. Джосслин всхлипнула, подняла с грязного пола гостиницы упавшее полотенце. «Если бы я знала, чем это закончится! Ноги бы моей не было в этом захолустье!»

-Отпусти, Макс, что ты делаешь, ты спятил?

Джосслин пинала Макса по ноге, взвизгивала, пытаясь выбраться, но мускулистое тело молодого мужчины только сильнее придавливало ее к кровати, хрипя и мотая головой, она вцепилась рукой в его пальцы.

-Заткнись, сука! И не дрыгайся, а то будет ещё больнее!

Горячий шепот Макса – прямо в ухо, его пальцы кажутся стальными, сжимают горло, от этого перехватывает дыхание, и слёзы наворачиваются на глаза. Джосс послушно затихает, её тошнит, кислый комок подкатывает к языку, она осторожно сглатывает, почувствовав, что пальцы слегка разжались.

-Чем ты собираешься его шантажировать, мразь? Или ты думаешь, я поверю, что он собрался на тебе жениться?

Макс хрипло хохочет,

-Плоховато ты нас изучала поганая стерва, с О’Рейли связываться опасно! Мы не потерпим, чтобы нас использовали. Тем более – такие как ты!

Вытащив из чемодана тугой конверт с фотографиями, Джосс передает его Максу, руки трясутся, шелковый шарф, которым она обмотала шею соскальзывает. Макс усмехается,

-Красавица! Долго не сможешь выходить на сцену, с любовниками своими придется расстаться, да и поездка в Шеффилд тебе теперь не понадобится, милочка!

Открыв конверт и перебрав несколько фотографий, он бледнеет. Джосслин с удовольствием наблюдает за его лицом, «не ожидал? Твой папаша смотрит на меня таким взглядом, словно хочет завалить меня прямо там, перед роялем! А ты думал, что его интересует только завод и эти грязные рабочие? Твой папочка - ещё мужчина, и тебе не помешает это знать!»

Плеснув виски в стакан, Джосслин Монтгомери почти упала в кресло. Обжигающий вкус спиртного процарапал по горлу, зато разогнал туман в голове, «помню, как садилась в такси у дома Макса, он осторожно поддерживал меня и заботливо поправлял шарфик, чтобы не были видны следы от его пальцев. Скотина! Да, семейство Рейли – те ещё психопаты, надо держаться от них подальше! Хотя…» Джосслин поморщилась – «у меня остались и козыри на руках, ты ведь не догадался потребовать у меня негативы, а значит – я могу их использовать. Что до синяков – ничего, заживут. Джосслин Монтгомери не привыкла бояться и отступать!»

Глава 68

-Если свернуть с Орчард-сквер и пройти всего несколько десятков шагов, то мы попадаем, мы попадаем …- Уолтер Рейли рассмеялся, глядя на Анну. – Я похож на экскурсовода, не так ли?

Анна покрутилась, осмотрелась, и уверенно шагнула вперед,

-Сюда?

-Нет, так не пойдет, мисс Гардинер, давайте будем разгадывать честно, обопритесь на мою руку и закройте глаза!

Анна с удовольствием ощутила под своей ладонью теплую руку, почувствовала напрягшиеся мышцы. День в Шеффилде выдался яркий и солнечный, на небе - ни тучки и Анна долго выбирала наряд для прогулки, крутилась перед зеркалом в гостиничном номере, и наконец, отбросив сомнения, разгладила складки на своей новой бежевой юбке. Она купила её в свой последний визит в Лондон, в универмаге Либерти на Регент стрит. Худенькая девушка-продавец из отдела женской одежды так долго уговаривала её примерить ещё и блузку, почти такого же оттенка с мелкими синими цветочками и глубоким вырезом, что Анна не устояла. Она представила себя в этом наряде в Шеффилде, как на это великолепие отреагирует Уолтер Рейли, и решительно протянула кассиру пачку купюр. «В конце концов, он оставил эти деньги мне, так какая разница на что я их потратила?»

Встретившись взглядом с Уолтером Рейли, Анна поняла, что краснеет. «Я не привыкла, что на меня так смотрят, мне кажется, что я – женщина, предлагающая себя мужчине, боже мой, но всё равно, так приятно, когда он улыбается!» Уолтер Рейли снял последние бинты с руки, и о нападении напоминали только синяки на переносице и скулах. Он попытался зачесать назад отрастающие волосы, но они всё равно топорщились забавными хохолками на затылке. Тонкая зеленая рубашка и светлые брюки – стальной король выглядел мощным и в то же время элегантным.

-Прогулка по Шеффилду будет банальной, Анна, если просто ходить и рассматривать местные достопримечательности. Тем более, вы, Анна, девушка образованная, уже всё о них прочитали, верно? Ну-ну, не надо пытаться убедить меня, что вы ничего не знаете о Шеффилде! Одно только ваше восторженное замечание об аббатстве Боушиф чего стоит! Оно действительно такое древнее? Я всегда смотрел на него и представлял дам и кавалеров в париках и атласе, а оказывается, оно застало ещё тамплиеров, невероятно!

Анна смущенно рассмеялась, «неужели он действительно восхищается моими знаниями или просто льстит? Хотя, чем ещё восхищаться, как не этим, я ведь не «сексуальная штучка», которой нужно говорить комплименты! Но вот мой новый наряд мог бы и заметить!»

Опираться на руку мужчины и доверять ему – это оказывается не так уж и сложно. Анна подставила лицо теплому ветерку, через сомкнутые веки почти ничего не видно, только солнечные зайчики, отражающиеся от очков. Ещё несколько шагов,

-Мы на месте, Анна!

-Это же Ратуша! Эпоха нео-ренессанса, оно такое величественное и строгое, посмотрите, мистер О’Рейли какие огромные окна, торжественная лестница, и оно все равно выглядит изящным!

-Здание великолепно, но я хочу, чтобы вы посмотрели выше, узнаёте?

-Это же, это? Вулкан? Римский бог огня, бог- кузнец?

-Точно! Это наш символ, символ Рейли здесь в Шеффилде, видите, что у него в руках?

-Похоже на стрелы? – Анне пришлось сощуриться, хотя бог и выглядел внушительно, но все-таки был слишком высоко над землей, огромный, величественный и устрашающий.

-Именно, здание ратуши построили в 1932 году, и стрелы в его руках – как напоминание о том, что именно в Шеффилде кипела сталь для той, первой войны. А вскоре пришла и вторая…Видите? – Рейли положил ладонь на крупную выбоину в стене, - рядом с ним разорвалась бомба. Их специально не заделывают. Чтобы напоминали о тех событиях.

Анна подошла ближе и тоже прижала пальцы к прогретому на солнце камню стены,

-Вы – здешние кузнецы, боги огня, так ведь?

-Может быть, по крайней мере, мне бы хотелось так думать. Моя семья много сделала для этого города и много продолжает делать, хотя не всё здесь так просто. Людям здесь трудно выживать, работа в металлургии – тяжелая и опасная, вот и крутятся вокруг смутьяны, подбивают моих парней на бунты. Хотя, это уже дело прошлое, заживут окончательно мои синяки, и всё забудется.

Анна шагнула ближе, ей хотелось прижаться к нему, положить голову ему на плечо, прикоснуться губами к высоким скулам и провести пальцами по длинной и могучей шее. Но она осмелилась только тронуть его руку,

-Я очень испугалась тогда за вас, мне на минуту показалось, что я могу вас потерять. И это было невыносимо!

«Не хватало еще расплакаться, а слезы уже – вот они, пощипывают в носу, надо сдержаться. И нельзя сказать ему, что я переживала за него, как за отца, ему это вряд ли понравится. Да и я так не думаю, он – совсем другое, то, в чём я сама себе боюсь признаться!»

-Нас, Рейли не так-то просто убить, Анна! Но для меня было таким приятным сюрпризом, что вы приехали сюда, в Шеффилд, беспокоились обо мне. И – простите за то, что вы увидели, Мик разволновался, не учёл некоторых…обстоятельств.

Уолтер Рейли наклонил голову, заглядывая ей в глаза, ожидая реакции. Анна решила перевести разговор на другую тему,

-Вас называют стальным королем из-за вашего бизнеса, заводов?

Рейли усмехнулся, приостановился и показал рукой на дымящиеся вдалеке заводские трубы,

-Видите, Анна, вот там из железной руды получают сталь. Каждый мальчишка – это железная руда. Из кого-то получается мягкое железо, кто-то превращается в хрупкий чугун, а кому-то достается столько углерода, что он становится сталью – прочной, гибкой, блестящей. А углерод – это и страх, и ненависть, и боль и предательство…и растоптанные чувства…

Анна слушала его широко раскрыв глаза. Желваки на скулах Уолтера Рейли напряглись, он непроизвольно сжал в кулак здоровую ладонь, словно готовясь обороняться от невидимого врага, прикусил губу.

-Вот так и получаются стальные короли, Анна. Впрочем, так меня прозвали журналисты. Мик Фицпатрик называет меня «красавчиком», это у нас с детства в Корке осталось. Ему, щербатому, тогда частенько от меня перепадало. Пока он не подался в боксеры, вот тут и мне не поздоровилось. А дружба так и осталась – верной и крепкой, так дружить только ирландцы умеют. Чтобы один раз – и на всю жизнь. Сколько ему натерпеться пришлось, сколько он меня выручал в разных переделках, вот и здесь тоже. Если бы не он и его ребята – всё могло бы хуже обернуться. Эти мерзавцы, что на нас с Рэндаллом напали, подобрались уже очень близко, пришлось вспомнить молодость, да и кулаками поработать!

Анна невольно вздрогнула, подняла глаза на стального короля. У него на скулах – красные пятна от гнева, волосы растрепались, увлёкся, рассказывая о себе и о Фицпатрике, неужели он сам бил тех парней? Конечно, они бандиты, но как-то тяжело представить, что такой человек как Уолтер Рейли будет решать проблемы в драке!

- Я вас чем-то смутил? Я старался не быть грубым. Но я вырос среди людей, превыше всего ставивших силу и напор. Поэтому мне тяжело представить, как вы это воспримете!

-Что вы! Вы умеете так поэтично и образно рассказывать, даже не верится, что вы занимаетесь только бизнесом.

До Локсли-роуд оказалось совсем недалеко, Анна смущённо опиралась на руку Рейли, стараясь не замечать заинтересованных взглядов случайных прохожих. Уолтера Рейли узнавали, а на его спутницу обращали внимания. Заметив это, он легонько прихлопнул своей ладонью по её,

-Это - провинция, Анна, здесь все друг друга знают, поэтому и смотрят на нас. Ну да что я вам рассказываю, вы ведь теперь живете в самой настоящей английской глубинке, Чатеме.

«Когда он наклоняется ближе, я чувствую запах его лосьона, совсем как тогда, в нашу первую встречу. Но сейчас он меня совсем не пугает, скорее наоборот, мне хочется его рассматривать, прикасаться к нему. Вот как сейчас, когда я смотрю на его губы, а он понимающе усмехается! Надо срочно отвлечь его, заговорить о чем-то важном»,

-А как себя чувствует ваш телохранитель, сэр, мистер, Рэндалл, я не ошиблась?

-Ему крепко досталось Анна, но к счастью здесь неплохой врач, мистер Мосли. Так что, еще недельку, и я буду снова бродить по Шеффилду в его обществе. И в вашем, вы ведь пока не собираетесь уезжать, Анна? У меня не праздный вопрос, мы тут с ребятами с завода запланировали посиделки в местном пабе «Wig & Pen», в эту субботу, и я хочу вас пригласить. Разделите с нами радость от победы? Скажите «да», Анна!

«Ух ты, как он волнуется, даже остановился и держит меня за руку, словно я вот-вот убегу. Заглядывает в глаза и кривит губы. Раньше мне это казалось высокомерным. А сейчас нет. Это просто смущение, он не хочет показаться наивным простачком, ухаживающим за мной, и боится быть отвергнутым. Глупый, мне хочется подпрыгнуть от радости и броситься тебе на шею!»

-Конечно! Это же так замечательно, вы подняли завод на такую высоту, я вчера читала местную газету, они просто не находят эпитетов, чтобы описать всё, что вы сделали для завода, для рабочих и их семей.

«Ты снисходительно махнул рукой, но я же вижу, что тебе приятно, ты морщишься, стараясь, чтобы я не заметила, что у тебя болит нога».

-Может быть к вам, домой? А то я уже немного устала, мистер Рейли.

«Смотришь на меня с благодарностью, и я снова ощущаю, как легко и приятно идти рядом с тобой, и я хочу, чтобы эта дорога никогда не кончалась!»

Ребекка восхищенно рассматривает наряд Анны, и даже слегка причмокивает, точно представляет всё это на себе. Анна пригладила разлохматившиеся от горячего ветерка волосы, поправила блузку. Ей так и не удалось привыкнуть к такому глубокому вырезу, «у меня слишком маленькая грудь, тут нужны шикарные формы!» Анна улыбнулась своему отражению в зеркале и прошла в комнату.

-Вот только не надо поддаваться, Анна! Я же понимаю, что вы сильнее меня играете, так что, давайте по-честному!

-Так, мистер Рейли, слово «детонация» - настоящее мужское слово и у меня больше не осталось фишек, поздравляю!

Анна протянула руку над доской для скраббла и с удовольствием ощутила крепкую и теплую ладонь, пожимающую её руку.

-Итак, старик Рейли победил, и вы теперь, как договаривались, расскажете мне о книге, которую я должен прочитать!

-И не только расскажу, я привезла несколько своих подружек с собой, так что, ваш приз здесь!

Анна наклонилась и достала из сумки толстую книгу в светлом переплете с кельтской вязью. «Похищение быка из Куалнге» - Анна протянула книгу Рейли, который удивленно повертел её, положил на стол и стал рассматривать, наклоняя голову.

-Итак, Анна, это одна из тех самых ирландских книг, которые мы планируем продавать?

-Да, и это замечательная книга, несмотря на очень скромный вид. Сэмуэль узнавал про права на издание, к сожалению, это слишком большие вложения, книгу печатали редко, и стоимость каждого экземпляра высока. Зато тираж нам согласились уступить со значительной скидкой.

Анна наблюдала, как Рейли вытянул губы трубочкой, присвистнул, положил книгу на ладонь и покачал ее, словно пытаясь на вес определить ее ценность. Открыв на первой попавшейся странице, он нараспев прочитал:

«Однажды увидел он, входит в его дом женщина. Прекрасны были лицо её, стан, облик и одежда. Все, что делала она, она делала хорошо. Скоро чисто и тепло стало в доме. Когда настала ночь, все люди легли на свои ложа, она же той ночью легла рядом с Крунху. С той поры не стало в его доме недостатка ни в еде, ни в лошадях, ни в одежде.»

-Эх, у древних ирландцев такое романтическое представление о женщинах и их возможностях, не то что, мы прагматики! И ты всё так и пытаешься намекнуть мне на мои ирландские корни, Анна? Я уже это вспомнил благодаря тебе, mauvorneen.

Покраснеть сейчас – это не лучшая идея, но ничего не поделаешь, придётся сделать вид, что я не смутилась, просто здесь слишком жарко.

«Смотрит насмешливо из-под густых бровей, улыбается и непонятно – понравилась ему моя идея с этой книгой или нет? Может быть просто спросить?»

-Что вы думаете? Удастся продать такую необычную книгу? - Анна вздохнула, заметив, как Рейли небрежно отбросил томик на стол и побарабанил по нему пальцами.

-Сложно сказать, Анна. Слишком уж необычно это для Лондона, хотя если приложить усилия…Ведь наш редактор, Сэмуэль, специалист по всяческим антологиям и журналам? Может быть попробует рассказать в них об ирландской мифологии, и это привлечет покупателей- интеллектуалов? Ну а мне нужно это прочесть, тогда возможно, и другие идеи появятся!

-А как вам кажется, ваш отец одобрил бы такой вариант? Вы ведь знаете, Анна, я обещал ему присматривать за вами и не могу втянуть вас в авантюру!

Защипало в носу, надо поднять голову и посмотреть вверх, скрыть набежавшие слезы. Тем более он обеспокоенно смотрит на меня, попытался погладить руку и отстранился, словно испугавшись такого нахальства. Воспоминания об отце – ещё слишком живые и болезненные, всколыхнулись, стоило только заговорить о нём.

-Простите, Анна, я совсем не подумал, что причиню тебе боль! Ты хорошо справляешься, немногим удалось бы так мужественно перенести потерю, начать работать, да ещё так успешно.

-Всё в порядке…мистер О’Рейли, всё в порядке. Мне кажется, он одобрил бы эту идею, хотя, честно говоря, мой отец не слишком разбирался в финансах и сделках, но вот книги – он их просто чувствовал, какой-то интуицией, душой что ли, - Анна шмыгнула и нерешительно провела пальцами по руке Уолтера Рейли. «Ты слишком волнуешься, и так нежен, что я начинаю думать, что ты неравнодушен ко мне, или я слишком наивная? Почему ты убрал руку? Так приятно было ощущать тепло твоих пальцев, представляя, как ты проводишь ими по моим губам».

«Жарко, это ад? Чёртовы сковородки? Тогда почему так шумно и кто причитает так визгливо? А теперь бас,

Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. Requiestcant in pace. Amen.

Вечный покой даруй им, Господи, и да сияет им свет вечный. Да почивают в мире. Аминь.

И хор нестройных слабых голосов

In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen.

Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь.

Нет, это точно не ад! Жжет плечо адским огнем, бедро отзывается болью, только попытайся повернуться. Пить, ради всего святого пить! «Сейчас, сейчас»,- тонкие девичьи пальчики подносят к губам глиняную кружку с прохладной водой, какой же ангельский голосок! Так это рай?

Джеффри открывает глаза и со стоном снова закрывает их, солнце слепит и жарит, а ноющее бедро не дает приподняться. Волны качают галеру, переполненную беженцами из Акры, начинается новый день - 30 мая года 1291 от Рождества Христова.

-Отец, ему нужна наша помощь, это раненый тамплиер, его зовут Джеффри де Фэллоу, он защищал наш город и нас тоже от этих чудовищ!

-Успокойся, Эстер, не такие уж они и чудовища, эти сарацины, и ещё неизвестно, от кого нам, бедным еврейским торговцам больше урона: от них или от этих гордецов в белых плащах, которые только и делают, что просят в долг! А когда приходит время возврата – размахивают кулаками и угрожают сбросить нас в море.

Эстер капризно дернула плечом, забросила за спину длинную косу из чёрных густых волос и продолжила промывать рану тамплиера губкой, смоченной водой с уксусом. Мужчина стонал, его бледные губы от жажды уже покрылись коростами, обветренное лицо казалось маской боли. Но девушка, склонившаяся к нему, этого не замечала. Её тонкие пальцы бережно прикасались к краям рваной раны, вымывая оттуда грязь и запекшуюся кровь. «Потерпи, всё будет хорошо, это всего лишь рана, у тебя таких было много», - Эстер бросила взгляд украдкой на широкие плечи де Фэллоу, его грудь, на которой виднелись тонкие жгуты старых шрамов и осторожно провела по уже начинающим седеть длинным волосам. «Я не оставлю тебя, Джеффри, не оставлю!»

-Как бы тебе не опоздать, - Аарон, распихивал набегавших, словно волны на берег людей, локтями. Двое его могучих слуг, прикрывали хозяина и его дочь, работали кулаками, раздавая оплеухи направо и налево. Мамлюки Аль-Ашрафа уже подобрались совсем близко к проходу в порт, их стрелы долетали и сюда, среди тех, кто пытался проскользнуть в гавань из предместий Акры, было много раненых.

-Ты не передумал отец? – Эстер схватила старика за руку, крепко сжала её, заглянула в лицо. Отворачиваясь от яркого солнца и часто моргая слезящимися глазами, Аарон забормотал,

-Пойми, дочка, мне нужно остаться здесь, здесь наш дом, мои деньги, да и ты под надежной защитой: мои слуги – крепкие ребята, твоя нянька, Адиба, из сарацин, ты не пропадешь, ничего не бойся!

-Быстрее, быстрее, навозные жуки! – венецианец-контрабандист осматривался по сторонам, словно ожидая, что из-за скалы выскочат мамлюки с копьями и перебьют всех беженцев и его вместе с ними. Передавая из рук в руки свой нехитрый скарб, стоя по колено в воде, несчастные жители Акры, пытались побыстрее покинуть галеру. Бухта Фомм ир-Рих встретила новых жителей Мдины бурунами волн и прохладным ветром. Эстер соскочила в воду первая, не дав Гарибу, невысокому и мощному арабу, поддержать ее.

-Помоги ему, Гариб, только осторожнее!

Слуга перекинул руку де Фэллоу на свое плечо, обхватил за талию и вместе с ним ринулся в воду, не обращая внимания на ругань и стоны тамплиера. Адиба, причитая по-арабски, поминая то Аллаха, то Аль-Ашрафа, «гореть ему в геенне веки вечные!», подобрала подол своей длинной юбки и тоже шагнула в прибрежные буруны. На берегу Эстер осмотрелась, такие же беженцы как они, угрюмо собирались в стайки, пересчитывали мешки со своим нехитрым скарбом, опасливо оглядывались по сторонам. Эстер погладила себя по животу, там в незатейливом, но прочном поясе были зашиты динары, полученные от отца.

-Помни дочка, никогда не клади все яйца в одну корзину! – Аарон потуже завязал пояс на дочери. - Часть денег, ну там, конечно монеты помельче, у Адибы, ей можно доверять. Понемногу я дал и Гарибу, и Закиру, им строго наказано беречь их, даже под страхом смерти.

«Под страхом смерти», - Эстер прикусила губу, чтобы не заплакать, вспомнив исколотое ножами тело Закира, упавшее прямо перед ней на палубу галеры и две тени, метнувшиеся к мачте. Если бы не Адиба, заверещавшая как свинья, они бы тоже могли остаться там. Как оказалось, выйти на палубу, чтобы испражниться за борт – опасное занятие. Их заприметили мародеры, или просто жители Акры, почти обезумевшие от голода и страха. Один из них как дикий вепрь, накинулся на Эстер, повалил ее, лапая руками за грудь.

Задыхаясь от запаха его давно немытого тела и чеснока, пытаясь оттолкнуть его руки, она получила пощечину, и в ушах задребезжал голос,

-Задирай юбку повыше, красотка, я покажу тебе по-настоящему большой член!

Звук удара – гулкий, хруст сломанной кости и незадачливый насильник, скуля, откатился к борту, но на него обрушились ещё несколько ударов, и сучковатой палкой и кулаками. Всплеск воды за бортом – и Эстер поняла, что кто-то точно не доплывет до Кипра.

Высокая фигура в темноте кажется расплывчатой и от этого ещё более страшной. Эстер поднимается, с трудом опираясь на ободранные ладони. Де Фэллоу тяжело дышит, его деревянный костыль скользит по заблеванной и покрытой остатками пищи, палубе.

- Надо бы тебе поосторожнее быть, ты слишком лакомый кусочек!

Рядом причитает Адиба,

-Господь всемогущий спас тебя девочка!

-Не господь, а человек, Адиба. Тот самый, которого мы вывезли из Акры.

Толстая служанка горестно качает головой,

-Если бы твой отец узнал, что ты прячешь его на старом складе и сама заплатила за него, ох и рассердился бы старый Аарон!

Тесная каюта, в которой на полу – грязный тюфяк, кувшин, из которого выплескивается пресная вода и мешки с вещами. Адиба и Гариб дремлют в углу, старуха стонет во сне. Сверху доносятся стоны гребцов, подгоняемых комитом, свистят плеть и ветер, ещ не пора ставить парус, ветер не набрал силу, и надрываются гребцы, со стоном поднимающие тяжеленные весла.

Эстер льет на ладошки воду, морщится от боли. Джеффри подошел ближе, опираясь на свою деревяшку,

-Давай помогу! Мне приходилось и раны самому перевязывать, так что…

Девушка доверчиво протягивает ему ладони, всматриваясь в полумраке в его лицо, пальцы тамплиера осторожно прикасаются к нежной коже, чистая тряпица скрывает ободранные места.

-Вот так будет лучше, и в следующий раз без меня на палубу – ни ногой! Тут полно всякого отребья, убьют и глазом не моргнут.

Джеффри де Фэллоу смущенно откашливается после такой длинной речи, ковыляет в угол, чтобы присесть, больная нога ноет, на неё трудно опираться, да и лихорадка ещё потряхивает измученное сражением и ранами тело.

-Сир, постойте, у меня тут есть ваши вещи, - галера накренилась, выпуская на свободу парус, и Эстер с испуганным визгом прижимается к мужчине. – Вот они,- девушка вытаскивает из большого мешка измазанный в крови белый рыцарский плащ.

-Откуда это у тебя? –Джеффри со стоном опускается на палубу, едва успев подхватить узел.

-А вы разве не помните, сир?

-Какого черта, эй, я же только вчера очнулся на этой вонючей галере и тебя увидел, словно ангела, - смутившись, Джеффри де Фэллоу развязывает тугой узел, помогая себе зубами.

-Тебя к воротам нашего дома притащил рыжий, Бертран, сказал, что тебя надо вывезти из города, деньги у тебя есть.

-А сам он, ну, рыжий?

-Сказал, что возвращается на стену, к магистру, а от тебя там – пользы никакой, вот он тебя и принес.

Джеффри сплевывает сквозь зубы, ругает последними словами и Бертрана де Брие и этих исчадий ада – мамлюков, один из которых и угодил копьем ему в бедро, выбив из седла во время ночной вылазки.

В плащ завернут острый басселард с богато изукрашенной самшитовой рукояткой, подхватив его поудобнее, Джеффри улыбается,

-Теперь у нас есть оружие, можем хоть как-то себя защитить! А это что?

Окровавленный фалар со стуком упал на деревянную палубу. Эстер подняла его и протянула тамплиеру.

-Мне очень жаль. Правда…

-Я успел к нему привязаться, настоящий боевой конь, таких мало, хоть он и сарацинский по рождению, - Фэллоу грустно усмехнулся, стараясь, чтобы Эстер не заметила повлажневшие глаза.

Та вылазка не принесла им ни чести, ни славы, только горечь поражения и страх, когда они рассмотрели, сколько людей Аль-Ашраф привел под стены Акры. Кто-то из них и всадил копье в грудь жеребца, который зашатавшись и захрапев, начал заваливаться набок, увлекая с собой всадника. Обрывая плащ, зацепившейся за поводья, Джеффри соскочил, отклонился от направленного прямо в него удара и рыча от злости, отрубил мамлюку голову. Посмотрев, как покатилась голова в золоченом шлеме-шишаке, де Фэллоу оглянулся: оказаться в темноте, в чужом лагере, да ещё и без коня - опасная авантюра.

-Ну что встал, давай сюда! Да фалар прихвати, он стоит целое состояние! – Бертран де Брие крутится рядом на храпящем и роняющим пену коне, рыжем, как и он сам. Джеффри, прихватив фалар, поднимается на круп за Бертраном, и они направляются к стенам Акры так быстро, как только может двигаться измученный конь Бертрана. Кровь из бедра Джеффри заливает попону, перед глазами крутятся золоченые шишаки и мелькают копья, вцепившись в плащ де Брие, Джеффри пытается не упасть в эту страшную пропасть.

-Вот она, молодец Бертран! – Джеффри достает из складок плаща толстый фолиант в кожаном переплете. Увидев книгу, Эстер придвигается ближе, осторожно поглядывает на эту драгоценность. И наконец, осмеливается,

-Что это?

-Это я для тебя купил, мне её привезли караванщики из Толедо, там арабы-медики живут спокойно, и даже вот, книги пишут.

Джеффри де Фэллоу неуклюже протягивает, почти бросает на колени девушке тяжелый том.

-Это ведь трактат о медицине Ар-Рази, это невозможно! Говорят, скоро её переведут на латынь, и ей смогут пользоваться и наши лекари!

Даже в полутьме каюты Джеффри видит, как заблестели глаза девушки, она улыбается, прижимая к груди покрытый арабской вязью том, для неё это настоящее сокровище. Она пытается наклониться и поцеловать ему руку, но де Фэллоу гневно выдергивает ладонь.

-Что ты женщина! Не пристало целовать руку простому рыцарю, словно святому! Да и не такая уж это драгоценность, твой отец мог бы запросто купить тебе её, если бы захотел.

-Но он не хотел, запрещал мне заниматься медициной, - Эстер отвернулась, совсем по-детски хлюпнув носом. – Он мне и на стены не давал ходить, мол, пусть убивают друг друга, нам только проще будет. Но я всё равно ходила – перевязывала раненых, приносила воду.

Гладкие монеты, завернутые в белую тряпицу, скользнули в ладонь Джеффри,

-О, вот это хорошо, на хлеб, вино и сыр мне хватит, ну а потом прибьюсь к братьям своего ордена и вернусь в любую нашу крепость на побережье! Мы ведь на Кипр направляемся?

Эстер покачала головой, уже начав листать фолиант,

-Я на Мальту, в Мдину, там живет компаньон отца, он должен меня приютить. А ты сир рыцарь, решай сам, что тебе дальше искать…

Тьма над морем всегда опускается внезапно, словно поглощая, вбирая в себя корабль и всех, кто на нем. Волны успокоились, лишь слегка шелестят и бормочут о своей нелегкой судьбе, «ширь-ширь-гладь-гладь».

Рыцарь Ордена Тамплиеров, Джеффри де Фэллоу сидит, уставившись в темноту перед собой, боль в бедре совсем утихла, только изредка заноет, оживит воспоминания. Эстер привалилась к его плечу и спит, укрытая белым рыцарским плащом. Девушка поскуливает во сне, снова и снова проживая ужасные события последнего дня. Её маленький точеный носик и розовые губы не видно во тьме, но Джеффри и так может их представить, он помнит каждую мелочь в её ангельском облике, нежные пальчики, промывавшие его раны, густые, блестящие на солнце волосы, гибкую талию. Слегка пошевелившись, чтобы избавиться от напряжения в бедрах, Джеффри побеспокоил девушку, она вздрогнула всем телом, уронила руку ему на грудь. «Совсем дитя, хотя и кажется смелой, и дерзкой. Нет, нельзя оставлять её с этой старой каргой и недотепой прислужником, пропадет. Да и себя зачем обманывать? Покинув её, разве смогу потом найти в этом жестоком круговороте, среди войны и болезней? «

Самое главное свое богатство - письмо к купцу Менахему, что ведет торговлю специями в Мдине, его лавка совсем рядом с Палаццо Санта София, она спрятала на груди, завернув в несколько слоев ткани. Выжав морскую воду из подола длинной юбки, Эстер осмотрела свою маленькую армию.

-Надо добраться до города, пока не наступила полная темнота, иначе – нам несдобровать! Адиба, давай сюда этот узел, я тебе помогу, а ты возьми тот, что нес Гариб. Ну а ты Гариб, будешь помогать сиру рыцарю, двинулись!»

Анна потянулась, ногу, которую она подогнула под себя покалывали мелкие злобные иголочки. «Зато ещё одна глава окончена, и надеюсь, мне удалось не погрешить против исторических фактов! Это так не любит Сэмуэль, он придирчиво прочитал все мои предыдущие главы, сделал столько поправок, что я ощутила себя настоящим ученым-историком». Анна поежилась, от окна дул свежий прохладный ветерок, она накинула на плечи платок, прислушалась. Откуда-то издалека доносился шум заводских цехов, и словно наперекор этому человеческому, решительному шуму, робко и негромко засвистел флейтой дрозд, приветствуя утро в Шеффилде.

Глава 69

«Это как играть в запрещенные игры. Понимаешь? - Глядя на себя в зеркало, Макс Рейли видел лишь тень, слабую и вялую тень. Я и не знал, что способен на такие фантазии, видимо, порошок, который привез Дженкинс, оказался каким-то слишком сильным. Или это я ослабел?» Макс помотал головой, отгоняя назойливые видения: нимфы с прозрачными телами, золотистыми волосами и голосом как у Джосслин.

«Джосслин… ты поёшь как сирена, увлекаешь, затягиваешь в пучину! Как избавиться от этого наваждения? Забыть твое тело, твои губы, твои руки? «

Устало опустившись на продавленный диван, Макс потянулся к бутылке и нечаянно смахнул на пол конверт, фотографии выпорхнули из него, разлетелись капризными птичками. Одна из них упала рядом, на диван.

Джосслин положила руку на плечо отца, он улыбается одними уголками губ, словно бы и не замечает этой мимолетной ласки. «Но тебе нравится, я ведь слишком хорошо тебя знаю, ты надеваешь эту маску, чтобы тебя не поймали, не увидели твоих чувств!» Стакан выскальзывает из непослушных пальцев и разбивается о край столика, Макс с омерзением рассматривает появившийся на ладони порез. Кровь сочится тонкой струйкой, капает на старый ковер и светлые брюки.

«Значит, тебе тоже нравятся такие женщины, отец? И это значит, что у меня может появиться мачеха? Ведь эта змея не остановится, у неё же остались негативы, и она решила до тебя добраться, во что бы то ни стало. Впрочем, наплевать!» Словно в подтверждение своих горьких мыслей, Макс Рейли сплевывает прямо на ковер, тягучей и горькой слюной.

Телефон надрывается уже несколько минут, трубка пытается выскочить из негнущихся пальцев, скользит, покрываясь кровью, и голос в ней, искаженный помехами, такой знакомый и любимый.

-Здравствуй, мой царь! Как ты там, что же ты молчишь?

-Я, Алан, я.…Какого черта, да я немного под кайфом, но я рад тебя слышать! – Макс смущенно хохотнул. Алан на другом конце провода тоже рассмеялся с облегчением.

-Значит, балуешься порошочком без меня? Я последние несколько дней не могу избавиться от ощущения, что у тебя проблемы. Скажи, что это не так, Макс, скажи, что я ошибался?

Сам того не замечая, Макс всхлипывает, понимая, что Алан услышит его. Но слеёы набежали как-то сами по себе, без спроса, выдали его.

-Ты прав, мой Гефестион! У меня здесь не всё гладко, я уже стал забывать, что такое отдых. Всё время провожу в цехах, модернизация идёт полным ходом, отец не отказывает мне в деньгах и местные инженеры – послушные и грамотные.

-Так что же тебя пугает Макс?

Голос Алана, такой спокойный и безмятежный, Макс сжимает трубку, замечая, что крови на ней всё больше.

-Я запутался в отношениях с отцом, Алан. Я только вчера узнал, что та певичка, помнишь её, Джосслин?

Алан напряженно молчит, только еле слышный вздох,

-Помню. Разве она в Англии?

-Да, в Лондоне и пытается добраться до моего отца, стать моей мачехой.

Срываться на визгливые истеричные нотки совсем нехорошо, Макс отпивает виски прямо из горлышка, ощущение тепла и обжигающая горьковатость вкуса помогают – голос становится таким же как прежде. Но Алана – не проведешь.

-Брось, Макс, это не стоит того. И виски – не поможет, тем более – порошок. Просто нужно успокоиться и подумать. Разве твоему отцу когда-то были интересны такие женщины? Или он деревенский простачок, которого легко обвести вокруг пальца?

Макс вздыхает,

-Ещё как интересны, видел бы ты его лицо на фотографиях, которые я у нее отобрал. Представляешь, эта сучка собиралась его шантажировать, наняла фотографа и сделала кучу снимков с закрытого приема.

-Согласен, это опасно для репутации твоего отца. Но и полезно, она его просто разозлит, насколько я понял, твой отец из тех, кто сам принимает решения, и им нельзя манипулировать. Ведь это было правильно – отправить тебя в Тиссайд, теперь то, ты это понимаешь?

-Ну конечно, я стану таким же грубым и нахальным как он. Тем более, меня здесь собрались женить, представляешь?

Алан смеётся своим бархатистым смехом, заставляя Макса еще крепче сжимать трубку, боль в руке усиливается, но это приятная боль,

-Макс, провинциальные девушки – это же такое чудо, скромные, хозяйственные, ты для них – просто подарок небес.

-О, я понимаю, а уж какие кокетки, ты даже не представляешь, мой Гефестион. Впрочем, хватит обо мне, как ты там в своей адвокатской конторе? Скучаешь или уже обзавелся клиентурой?

Алан вздохнул, заставив Макса вспомнить, как мило он выпячивал нижнюю губу, когда был расстроен. «Мой милый Гефестион, как же я скучаю по тебе, тебя никто не может заменить, мне надо сказать об этом, но я уныло молчу и слушаю тебя. Да, у тебя все в порядке, дела семейные, разводы, раздел имущества, скука и невыносимое отсутствие острых ощущений».

-Да, чуть не забыл, я снова рисую. Правда понемногу, но уже стал получать от этого удовольствие, а не злиться на себя за то, что не могу совладать с кисточкой или карандашом.

Алан даже запыхался, рассказывая о своих делах, Макс просто слушал, наслаждаясь, впитывая каждую фразу, представляя выражение лица Алана, его руки, тонкие и нервные, теребящие шнур телефона.

-Галерея Сан-Диего предложила мне место юридического консультанта, представляешь, Макс? Я уже предвкушаю возможность посмотреть на их коллекции, поговорить с художниками и скульпторами, и может быть, даже, предложить им одну из своих работ. Я даже приготовил бутылочку красного «Берингера», чтобы отметить это событие. Как я был бы рад, если бы ты смог разделить со мной эту радость!

Утро встретило Макса Рейли трезвоном будильника и жуткой головной болью. Со стоном приподнявшись, наследник стальной империи прицелился и попал по кнопке будильника. Ладонь заныла, напомнив о вчерашнем порезе. Утренняя чашка кофе прояснила мысли, но не избавила от головной боли. Пара таблеток аспирина, несколько глотков воды, полчаса ожидания. И вот оно – радостное ощущение легкости, закинув конверт с фотографиями в ящик стола, Макс отправился на завод.

У проходной собралась шумная толпа, Макс поморщился и ускорил шаги, стараясь проскочить мимо молодых рабочих побыстрее и не столкнуться с Джаредом, который уже наверняка высматривает его, чтобы поболтать перед сменой.

-Ну хоть кто-то одернул стального короля! А то говорят, он с рабочими на кулаках разговаривает, настоящий бандит и….

Полноватый веснушчатый парень, «рыхлый как пудинг», подумал про себя Макс, погружая кулак в его живот. Ойкнув и согнувшись, тот крутанулся волчком и получив еще одну зуботычину, завалился на грязную, усыпанную окурками землю.

-Бандит значит? Что ты себе позволяешь ублюдок! – ботинок снова и снова опускался на ребра рабочего, тот только сдавленно охал и пытался увернуться.

- Ты уволен, мерзавец!

Жесткие пальцы Кеннета Николса сжали руку Макса, остановили удар, крутившийся рядом Джаред встал перед ним и начал тихонечко отталкивать от скулящего на земле паренька.

- Ну всё, всё, мистер Рейли. Давайте успокаиваться! – Николс бубнит прямо в ухо, осторожно обнимает за плечи и направляет в сторону низкого здания правления. Последнее что видел Макс, поднимаясь по ступенькам – рабочие, сгрудившиеся у проходной и Стивен Симпсон, сменный инженер, пытающийся их усмирить.

От вчерашнего порошка и выпивки не осталось и следа – «агрессия, оказывается, неплохой способ избавиться от мутности в голове!» Макс просматривает сводки из цехов, которые принес ему Джаред. Вспомнив, как с опаской косился на него щуплый инженер, Макс Рейли усмехнулся. «Все вы цените грубую силу и страх, после сегодняшнего, будете осторожнее, когда речь идет про О’Рейли!» Руки предательски вздрагивают, на костяшках выступила кровь. Джаред услужливо протягивает белое полотенце,

-Может быть позвать врача, мистер Рейли?

«Ого, уже мистер Рейли, а не Макс как в пабе, значит, не просто испугался – стал уважать»

-Нет, обойдусь, давайте бумаги мистер Тэйт! Что там с нашей красавицей, главной домной, как жёлоб, заработал на полную мощность?

-Да, мистер Рейли, - хитроватое лицо Джареда расплывается в искренней улыбке, - всё сделали, как вы сказали, и сегодня утренняя смена загрузила руду в два раза быстрее! Цикл налаживается, мы на полпути к успеху.

-Я всегда говорил, как только приезжают Рейли, жизнь в филиале начинает бурлить, - Кеннет Николс стоит в дверях, он уже в рабочем комбинезоне, с перемазанными грязью руками. – Мы можем поговорить наедине, мистер Рейли?

Управляющий нервно мнет в руках лист бумаги, исписанный кривыми строчками.

-Что это у вас, мистер Николс? - усталость накатила вместе с непреодолимым желанием глотнуть виски и уехать домой, упасть в постель и забыться, хотя бы на пару часов.

-Это заключение врача по рабочему, это по утреннему инциденту,- Николс опускает глаза, откашливается.

-Ну и что там с этим бездельником и нахалом? Надеюсь, жить будет?

Николс смущенно улыбается,

-Вроде бы ничего серьезного, врач его осмотрел, и я отправил его домой. Завтра конторские рассчитаются с ним, и парень окажется на улице, но…

-Никаких «но», мистер Николс, - Макс встретился взглядом с управляющим. Серые глаза Николса внимательно вглядываются в лицо, словно пытаются понять, что произошло, где нарушилось равновесие, едва-едва воцарившееся на заводе.

-Он получил по заслугам, таким ублюдкам не место на заводе моего отца, иначе недалеко и до таких беспорядков, как в Шеффилде. Надеюсь, у вас ситуация под контролем, мистер Николс?

«Заёрзал на стуле, беспомощно развел руками. Так что у тебя не так, старый друг мистера Рейли, как ты себя сам называешь?»

-Не хотелось бы забегать вперед, мистер Рейли, но не могли бы вы договориться о приезде сюда вашего отца, разумеется, когда он поправится и завершит свои дела в Шеффилде.

Николс заискивающе вглядывается в лицо, вынуждая Макса вежливо улыбнуться. «Боишься за свое место? Не доверяешь мне и не знаешь, как это замаскировать?»

-Я поговорю с отцом, мистер Николс, не сомневайтесь. Я тоже заинтересован в продолжении работы здесь, и поеду в Шеффилд в ближайшее время. А сейчас я хочу посмотреть процесс с новым желобом.

В цехе жарко и шумно, впрочем, как всегда. Джаред в пропотевшем комбинезоне возится у вагонеток с коксом, придирчиво рассматривает куски. Ему помогают двое рабочих, третья лопата стоит у стены, так и не дождавшись своего хозяина. Макс подходит ближе, берется за лопату и начинает помогать рабочим, заметив удивленный взгляд Джареда. Парни расступились, дали ему место, «давайте, скажите, вам ведь хочется? Хозяйский сынок решил поработать вместе с нами?»

-Здорово у вас получается, мистер Рейли! – Джаред подошел сбоку, перехватил у рабочего лопату и присоединился к Максу.

-Для тебя я по-прежнему- Макс, - заметив, как расплылось в улыбке лицо Джареда, Макс похлопал его по плечу. – Какие планы на сегодняшний вечер?

В темноте зала «SnowCase Cinema» рука Эмили Хувер приятно поглаживают пах, Макс понимает, что возбуждение уже выдало его и придется вскоре отвечать на её назойливые заигрывания. «Представлю, что это высокая грудь Джосслин», - расстегнуть пуговицы на блузке – дело нескольких секунд, небольшие груди дочки мэра легко попадают в ладонь, напрягаются соски. Девушка тихонько охает, начинает неумело теребить его ширинку. «Не здесь, милая, не здесь», - Макс шепчет в горячее девичье ушко, пользуясь тем, что на экране герои «Дьявольских стрелков» начинают палить изо всех стволов, заглушая все звуки.

Джаред ухмыляется, желая приятного вечера и вместе со своим приятелем Стивеном направляется в ближайший паб. «Я бы тоже предпочел пинту-другую холодного пива, а не простенькие ласки Эмили Хувер», хотя она уже повисла у него на руке, часто дышит и вопросительно заглядывает в глаза.

-Мы ведь посидим у тебя дома, Макс? Не пойдем в этот скучный паб, с этими грубиянами?

-Конечно, милая, - изобразив из себя галантного кавалера, Макс набрасывает пиджак на кругленькие плечи Эмили.

Диван в комнате Макса совсем не рассчитан на такие акробатические номера. А Эмили Хувер оказалась очень энергичной, притягивая к себе Макса, она ухитрилась одной рукой расстегнуть блузку и смачным «м-м-м» откликнуться на то, как он облизал ее соски. «Да ты непохожа на девственницу, слишком уж яростно дергаешь бедрами и пытаешься выскользнуть из влажных трусиков!» Макс придержал руку Эмили, которая ощупывала его ширинку, словно оценивая размер и причмокивала.

-Нет милая, не сегодня, твои мама и папа будут волноваться! Будешь хорошей девочкой, и мы с тобой обязательно продолжим, - Макс помог Эмили, обиженно надувшей губы, попасть в рукава её дорогой модной блузки.

-Вот так, сейчас я провожу тебя домой, и обещаю я тебе приснюсь! – Макс наклонился к ее ушку, чуть-чуть укусил за порозовевшую мочку, - и не только я, но и мой большой дружок, который сделает тебе хорошо. Но в следующий раз.

Бутылка виски пустеет слишком быстро, «в этой деревне я или сопьюсь, или женюсь на сексуально озабоченной курице», - Макс со вздохом отодвинул стакан. Неразобранная с утра стопка газет и конверты громоздилась на небольшом столике. Адрес на одном из конвертов – «Шеффилд, полицейское управление», чувствуя, как быстро забилось сердце, Макс надорвал плотную гладкую бумагу.

«Мистер Каммингс хотел бы поговорить со мной о показаниях финансиста, Ламберта и о совещании в Лондоне. Интересный поворот, неужели будет намекать на мое участие в этом деле? Или заподозрил связь Ламберта с Неттингом? Чего мне бояться? Приеду в Шеффилд, поговорю с этим полицейским и увижусь с отцом. Пора перестать прятать голову в песок и выбираться из этого затхлого городишки!»

Глава 70

-Я не буду сегодня таинственным и загадочным – мы едем в аббатство Боушиф, Анна.

-Это будет само по себе сказочно, мистер Рейли! Я вчера заглядывала в местную библиотеку, я ведь теперь интересуюсь всеми библиотеками и магазинами, которые попадаются мне на пути. И наткнулась на старинную книгу о Шеффилде. Так вот, это аббатство – почти мистическое место! Вы знаете, что оно было посвящено святой Марии и там случались чудеса? Ну или то, что называли чудесами в средневековье?

«Чудо - это ты, Анна! Раскраснелась, размахивает руками, поправляет очки и совсем не замечает, как я на неё смотрю. Ну как же тебе на это намекнуть? Да еще и не вспугнуть при этом?»

-Такое же чудо, как то, что описывал Фаулз? «Вы должны понять, что любовь – это тайна, пролегшая меж двумя людьми, а не сходство двоих».

-Волшебно, мистер О’Рейли, так вы прочитали «Волхва»? Надеюсь, вам понравилось?

Анна робко теребит выбившуюся из прически прядь, её клетчатая юбка так и норовит обвить ноги, подчиняясь веселому ветерку с Пенинских гор. «Дразнит своей наивностью и искренностью, и ведь ни капли притворства не чувствуется, она вся такая – хрупкая, и снаружи, и в душе».

-Конечно. У меня, благодаря ребятам Неттинга, было много свободного времени. Не скажу, что для моего ума, привыкшего к цифрам и схемам, это было легко, иногда хотелось просто откинуть книгу и сознаться, что я слишком бесчувственный болван для этого. Но я отступать не привык, и втянулся, и знаете, Анна?

Оттого, что они резко остановились, Анна едва не споткнулась, и, ойкнув, протянула руку. «Вот так, теплая маленькая ладошка уже уверенно скользнула в мою руку, осталось только сжать, совсем чуть-чуть, и не отпускать».

-Мне почти удалось, я понял, что я читаю не совсем прозу, это поэзия, чувственная и мистическая, «за пять секунд в человека не влюбишься, но предчувствие любви может заронить в душу и пятисекундная встреча». Это же почти стихи, правда, Анна?

-Невероятно, я замирала и перечитывала некоторые страницы по несколько раз, иногда даже вслух, за что отец надо мной посмеивался.

Анна поправила очки, и смущенно посмотрела снизу вверх на Уолтера Рейли.

«Только бы не догадалась, что каждый шаг еще отдается болью в ноге. Но мы уже почти на месте».

Погода для пикника выдалась самая подходящая: летнее мягкое тепло и свежий прохладный, как мятная конфета, ветерок с Пенинских гор. Вереск только начинал свое буйное цветение, покрывая розовыми, лиловыми и белыми цветами склон небольшого холма. Анна остановилась и, наклонив голову, разглядывала это красочное полотно.

Круглая арка, почти неповрежденная временем и ярко-зеленая трава газона – казалось, что они перенеслись в средневековье, где нет ни заводов, ни автомобилей – только природа и стены аббатства, постепенно зарастающие мхом, оседающие под тяжестью величественных шпилей. Лето в Шеффилде выдалось в этом году жарким. Почти не было затяжных дождей и внезапных туманов, природа отдыхала и нежилась, наслаждаясь коротким покоем перед мрачной и суровой осенью.

-Эй, Роджер, давай быстренько устроим нам пикник!

Оглядевшись по сторонам, коренастый парнишка расстелил плед, поставил на него корзину с сэндвичами, фруктами и бутылкой Пти Шабли.

-Ну, раз уж ты знаешь про мою ногу, Анна, смысла притворяться нет.

Присесть на землю, не растревожив больное бедро – задача невыполнимая, да еще и под её встревоженным взглядом. Стиснуть зубы, чтобы не застонать и улыбнуться, жестом приглашая Анну присоединиться.

-Всё готово, Анна! Тут у нас еды хватит на несколько дней в походе, Эсме постаралась. И нам пора выпить за наше совместное дело, вчера звонил Кёртис – через неделю он готов передать тебе ключи от дома на Флит стрит. Конечно, я планирую сам съездить в Лондон, посмотреть на месте, что у нас получилось. А эту неделю ты проведешь в Шеффилде, правда?

-Конечно, мистер Рейли. Шеффилд такой интересный город, и мне здесь многое ещё надо посмотреть. И если честно, мне немного страшновато начинать вести дела издательства, я ведь специалист по книгам, а в бизнесе мне трудно ориентироваться.

Прохладный вкус Пти Шабли освежает, а вот лимонная кислинка заставила Анну сморщить нос,

-Разве всего несколько глотков могут помочь нашему делу? Только полный бокал, пробуй вино, Анна, оно не сразу раскрывает свой вкус.

-Как и тот виски, да? Я никогда не забуду, что вы для меня сделали, это было так неожиданно. Мы с отцом привыкли полагаться только на себя, никогда не просили помощи. И тут появились вы – мне тогда показалось, в вашем кабинете, что вы - жестокий человек. Как же я ошибалась!

«А ведь ты права, малышка! До твоего появления мне казалось, что существую только я и мои цели, и тут ты – со своими чистыми глазами и смелостью. Перевернула всё, всё изменила и даже не заметила».

- За успех твоего издательства нужно выпить несколько бокалов. В Шеффилде мы с тобой еще успеем побывать и на свадьбе. Да-да, Майкл и Эсме сегодня утром были в Ратуше, теперь они муж и жена, я могу подтвердить, а вечером в «Wig & Pen» - отмечаем, будут ребята с завода, повеселимся.

Анна заливисто хохочет, причмокивает и облизывает губы. «Как же хочется обнять тебя и поцеловать, у твоих губ сейчас привкус вина, от этого пьянеешь и теряешь чувство реальности».

-Что красавчик, сознавайся, ведь завидуешь?

Майкл Фицпатрик в очередной раз пытается завязать красивый узел на галстуке, пыхтит, переминается с ноги на ногу перед зеркалом в доме на Локсли роуд.

-Эх, ну, когда же ты научишься этому нехитрому делу, а, Мик?

Несколько быстрых, точных движений, и синий в полоску галстук аккуратно пристроился на выпуклой груди Мика. Фицпатрик махнул рукой, состроил сам себе злобную гримасу в зеркале,

-Может мне это и не надо, Уолт? Помнишь, как ты меня на свиданье с Берти провожал? Я ведь тогда галстук за углом снял, а она меня сама в тот вечер и поцеловала, да так, что я готов был до потолка прыгать. Никогда больше такого не было, пока Эсме не появилась. Спасибо тебе, Уолт, ты ведь меня в Шеффилд послал, не будь тебя, не было бы сейчас и всего этого.

Мик показывает рукой на свой праздничный костюм, на букет белых роз и бутылку белого вина на столе.

-Это что за пойло, кстати?

Подхватив бутылку, Майкл долго изучает этикетку, щурится и шевелит губами.

-Ты поаккуратнее, Мик! Это пойло мне в кругленькую сумму обошлось, привезли вчера из Лондона, три бутылки. Так что, отметим твою свадьбу как положено. И ты прав – я тебе завидую, хорошо у вас с Эсме все сложилось, вы друг друга понимаете, и жить будете – душа в душу.

-А ты что же? Твоя принцесса уже здесь, к тебе приехала, а ты всё мычишь и смотришь на нее. Пора бы уже и действовать, любовь-любовью, а женщины смелых уважают, тебе ли это не знать, красавчик! В пабе сегодня за ней приглядывай, а то парни с завода уведут твою красотку!

Фицпатрик легко увернулся от кулака Уолтера Рейли и заспешил к лестнице.

-Давай, Уолт, догоняй, а то пока ты дохромаешь, Эсме родить успеет!

-Попробуйте вот этот сыр, мистер Рейли, он такой! М-м-м, как вкусно, он согрелся на солнышке, такой теплый сливочный…

Тонкие пальчики Анна подносят сыр к губам, замирают на секунду, надо успеть насладиться этим ощущением близости, осторожно подхватить губами. И не удержавшись лизнуть, прихватить пальчики губами, вместе с сыром. Удивленно вскинула брови, робко улыбнулась.

-Что вы не надо!

-Ты права это лишнее, - «где уж тут лишнее, когда сердце колотится об ребра! Как же тебя приучить к близости, если ты пугаешься даже такой мелочи! Придется просто улечься и рассматривать облака, словно распоследний романтик, справляясь с взбунтовавшимся от твоей близости телом!»

-Я принесла книгу стихов Йейтса. Да-да, мистер Рейли, я помню, что я проиграла и мне надо принести вам книги, которые будут в нашем магазине и издательстве. Вот эта одна из них, - в руках Анны – книга со скромной, зеленой в полоску обложкой. С фотографии на Уолтера Рейли смотрит задумчивый мужчина в очках и с растрепанными волосами.

- Что вам почитать?

-Что почитать? Я в поэзии ничего не смыслю, так, что, давай попробуем вот это…

Когда б раздобыл я шёлку с небес,

Затканного лучом золотым,

Чтоб день, и тень, и заря с небес

Отливали в нём синим и золотым, –

Голос у Анны негромкий и чуть хрипловатый, она читает и словно сама идет вслед за поэтом по строчкам, представляя его мечты.

«Как ты там советовал, Мик? Посмелее быть? Теперь уже можно».

Подвинуться ближе – это легко, заметила, прервалась и смотрит с волнением,

-Что-то не так, мистер Рейли?

-Всё хорошо, вот только лежать на затылке еще больно, да ещё и на жесткой земле. Не возражаешь?

«Вот теперь точно - хорошо, твои ноги – мягкие и теплые, травинки щекочут руку, которой хочется тебя погладить. Но на первый раз – и это достаточно, прав был Мик – женщинам смелые нравятся.»

Mavourneen, продолжай читать, продолжай… Что это? Поглаживает по голове, и сбивается, голос дрожит? Или это только кажется?

Его разостлал бы, чтоб ты прошла.

Но всё богатство моё в мечте;

Мечту расстилаю, чтоб ты прошла,

Любимая, бережно по моей мечте.

«Пробуй, малышка, привыкай».

-Как ты мог так поступить с ней? – матушка Нэнси редко повышает голос, и уж если это случилось – всё, без объяснений не проскользнешь мимо неё.

-Она ведь такая милая девушка, и в тебя-то уж точно влюблена! За другой волочился? Ещё и пьянствовал, я тебя знаю, - мать шутливо замахивается на Уолтера кухонным полотенцем. - Всё бы тебе шутки, да прогулки, пора бы и остепениться, вот хотя бы на Мэтью взгляни.

Брат хитро подмигивает, приобнимает жену, смущенно зардевшуюся от неожиданной ласки.

-Не сердись на него, матушка! Он в нашем семействе самый умный, и девушка ему тоже нужна непростая, чтобы ему нескучно было. Он своего счастья не упустит, а с Камиллой видимо не получилось, бывает. У тебя ведь уже есть внучки, и мы с Беатрис на этом останавливаться не будем.

-Бывает, бывает, - как бы ни так! – Беатрис О’Рейли хихикнула, привалившись к плечу мужа. Она недавно родила и вовсю этим пользуется, заставляя Мэтью исполнять любые свои капризы. – Может Уолт и не причем? Девушка слишком много о себе думает, хотела, чтобы ей предложение на первом свидании сделали, вот и набивает себе цену.

Мэтью хохочет, слегка отталкивает от себя жену,

-Ну, всё, хватит с нас бабских сплетен, пора ехать в Порт-Талбот. Уолтер, давай, протрезвел? Собирайся!

Тот день в Порт-Талботе выдался туманным, воздух казалось, был пропитан запахом гари и влажностью. Уолтер несколько раз чихнул, пока они с Мэтью добрались до цехов. Брат сменил дорогой костюм на простую рабочую спецовку, кинул такую же Уолтеру,

-Переоденься, ты я смотрю, и пиджак где-то потерял?

-Точно, даже не помню, где оставил. Кажется, её звали Эмили…или Натали? Да, Натали. Она ещё коверкала слова, пытаясь выглядеть француженкой.

Братья расхохотались так громко, что мальчишка, подавший им защитные щитки, едва ли не шарахнулся в сторону.

В цехе Мэтью сразу направился к группке рабочих, лениво перебрасывающих лопатой шлак. Уолтер остановился, присоединяться к компании громко разговаривающих мужчин не хотелось. После вчерашней вечеринки – во рту сухо, в ушах – шум, и единственное желание – вернуться в свою комнату и вдоволь выспаться.

Кто контролировал ковш, и как так вышло, что никого не было, чтобы подстраховать – уже и не вспомнишь.

А вот пронзительный крик одного из рабочих и тяжелый удар – это помнится хорошо, даже спустя столько лет. Уолтер Рейли пошевелил плечом, ощущения показались такими яркими и правдоподобными, словно это случилось вчера. Отскочить – не успеешь, да и Мэтью – где-то там, среди дыма, пыли и копоти, надо помочь. Рванулся вперед, в последнюю секунду осознав, что ковш сейчас заденет и его.

Мамаша Нэнси напевает старую колыбельную, гладит по голове, словно малыша. Вот так лежать, плотно сомкнув веки, не возвращаться в реальность, в которой – боль и страх потери. «Может быть, и обошлось?» Но едва открыв глаза и увидев лицо матери - уже понимаешь – зря надеялся. Глаза у нее сухие, словно выплакали всю солёную влагу, губы покрыты корочками, искусанные и воспаленные.

-Ты со мной, малыш Уолт, благодарение Богу! Я уж и надежду почти потеряла, ты только стонал и пальцами шевелил. Нет больше с нами Мэтью, - предупреждая вопрос сына, матушка Нэнси сжимает его ладонь. – Как же так, сынок? Не могу поверить, хоть и прожила всю жизнь с твоим отцом, которые всегда лез в любые опасные дела, а вот тут – не ожидала. Мэтью, не в пример ему, острожный был, осмотрительный. Что теперь делать?

Со вздохом поправляя одеяло, она заглядывает в глаза сына.

-Прости, матушка, я не успел, - почти выдохнул Уолт, стараясь сдержать набежавшие слёзы.

Беатрис за завтраком нет,

-Всё плачет, детишек забросила, а им ведь мать нужна. Поговорил бы ты с ней, а, Уолтер? Ты ведь теперь – старший мужчина в семье. Да и единственный.

Всхлипнула, уронила руки на колени, осторожно заглядывает в глаза. Мать совсем сдала за эти трудные месяцы, превратилась в старуху, с печальными складками у рта, плаксивыми, вечно красными глазами. Да и как её винить? Не каждой выпало на долю столько испытания – потерять троих мужчин в семье,

-Хорошо, матушка, сейчас поговорю!

Уолтер тяжело встает, стараясь не слишком опираться на больную ногу. Да вот только подниматься по лестнице в комнату Беатрис приходится всё равно подволакивая ногу. Помотав головой, Уолтер О’Рейли, хватается за перила, изо всех сил сжимает их, стараясь не думать о предстоящем разговоре.

«Как объяснишь рыдающей женщине, что не мог её муж по-другому? Не в правилах в нашей семье за спинами рабочих прятаться, сами мы должны и впереди быть, и помогать, если понадобится».

А по вечерам, вместо пирушек в пабах и танцев с девушками – чертежи, схемы, денежные расчеты. Которая уже сигарета выкурена за вечер, а всё никак не складывается в голове схема, что нужно изменить в Порт-Талботе, чтобы не было больше такого горя, как в нашей семье.

Подойти к окну, прислушаться к пьянящей летней тишине, глубоко вдохнуть – и снова за стол. Давай, О’Рейли, теперь из тебя танцор никудышный, только рассмешишь своих бывших подружек, ковыляя и подволакивая ногу. Зато пора становиться хозяином заводов и цехов, стальным королем.

Нэнси О’Рейли тихонечко приподняла руки уснувшего за столом сына, подсунула ему под голову сложенное одеяло. Печально усмехнулась, рассматривая полную пепельницу, и погладила по жестким черным волосам, упрямо топорщащимся на макушке.

Глава 71

«Среда, последний раз ты звонил в среду. А сегодня уже пятница. Мне страшно – вдруг что-то случилось? Или ты просто забыл о моем существовании?» Клэр аккуратно подрезала засохшие побеги розовых кустов, едва ощутимый запах сегодня не казался приятным, скорее раздражал. Как, впрочем, и всё, от вкуса слишком крепкого кофе,

-Элис, вы с ума сошли? Это же невероятная горечь!

до громкой музыки модных «Биттлов» из приемника, «как можно постоянно петь о любви, как будто в мире ничего и нет больше! Впрочем, они слишком молоды, совсем мальчишки, откуда им знать про ревность и предательство».

Две высокие вазы быстро наполнялись цветами, всё как любит Уолтер – прозрачно, элегантно, свежо. Клэр вспомнила, как он всегда приостанавливался в гостиной, и, склонив голову, рассматривал с такой любовью собранные ею букеты. Дом кажется пустым и тихим без хозяина, только Ева по-прежнему бегает в спальню Макса Рейли и передвигает там модное кресло. Зачем? А не всё ли равно?

Для Клэр последние недели стали пустыми и до отвращения однообразными. Даже поездки на рынок Боро уже не радовали, а казались скучной обязанностью. Элис сама предложила помощь, и Клэр с облегчением согласилась, передав ей список продуктов. Полежать на маленьком диванчике в своей комнате, посмотреть в окно на проезжающие автомобили, полистать модный журнал – вот и всё, на что у неё хватало сил.

Когда улеглась первая волна жгучего страха, Клэр поняла, что всё как прежде уже не будет. Та драка в Шеффилде стёрла, сломала размеренную спокойную жизнь в доме на Куинс Гейт Террас. Хозяин позвонил сам, но в его голосе уже не было прежней резковатой самоуверенности, он поинтересовался всеми будничными делами, выслушал сбивчивые пожелания здоровья от Клэр и остальных. И замолчал – на долгую неделю.

«Конечно, я понимаю, тебе сейчас тяжело – врачи, перевязки, боль. Как там твоя нога? Ведь ты и так всегда морщился, если слишком долго ходил. А теперь?» Клэр не заметив, плеснула воду из кувшина для поливки на свою юбку. Поморщившись, она отжала сразу ставшую мягкой ткань, «какая же я неуклюжая, и руки у меня кривые! Всё в точности как говорила родня Фила»

Зеркало в комнате Клэр покрылось пылью, и за этой пылью пряталось отражение уставшей, почти сорокалетней женщины. В уголках глаз, всё еще темных и ярких, поселились морщинки, плотно сжатые губы забыли о помаде, даже волосы уже не задорно распущены по плечам, а собраны в унылый хвостик.

«Как там говорила эта горничная из Шеффилда, Ребекка? Ему уже лучше, доктор Мосли уже разрешает ему ходить с тростью, к нему приходят ребята с завода. И приехала мисс Гардинер из Лондона – по делу».

В дверь тихонько постучали, это Элис вернулась с рынка, сейчас будет рассказывать сплетни и отчитываться за потраченные деньги.

-Миссис Форман, ну и толчея сегодня на рынке, мне пришлось даже ждать у мясника, пока он обслужит эту сварливую вдовушку, которая успела рассказать ему все новости о своём квартале, - Элис поглядывает с опаской, ожидая разнос за такое долгое отсутствие. Но Клэр Форман равнодушно пересчитывает сдачу, поднимает и неуклюже роняет на стол пакет с мясом.

-Всё прекрасно, Элис, ты молодец! Я пойду в свою комнату, мне что-то нездоровится.

-О, миссис Форман, вы наверняка простудились, когда позавчера попали под дождь. Я принесу вам ромашковый чай, и вам обязательно нужно прополоскать горло…

-Простудилась? Да, точно, простудилась, - Клэр подхватывает со стола пакетик с леденцами и поднимается в свою комнату. «Пара конфеток не испортит мне фигуру, правда Уолт? Или тебе уже все равно, как я выгляжу? И что я чувствую? Я тебе и не нужна вовсе…»

Вытянувшись на диване и закрыв глаза хорошо мечтать. Жаль только, что этим мечтам не суждено сбыться.

-Ну как же ты хороша моя кошечка, ну покрутись!

Клэр заливисто хохочет, она раскраснелась, ей не терпится скорее прильнуть к Уолтеру, очутиться в его крепких объятиях. Но он словно специально дразнит ее, прикасается к её талии только кончиками пальцев, отклоняется назад, любуясь её фигурой в новом платье. А она хитро подмигивает, ведь у неё есть маленький секрет – сегодня она купила себе дорогое белье, очень похожее на тот рождественский подарок.

-Ты хороша как никогда, Клэр, и ты меня слишком балуешь, - Уолтер Рейли жмурится от удовольствия как большой и сильный кот, поглаживает горячее бедро Клэр, которое оно прижала к его ноге. Распущенные волосы щекочут ему шею и нос, и наконец, не сдержавшись, он чихает.

-Ты испортил такую романтичную сцену, эй, ну как так можно? – пальчик Клэр почесывает ему переносицу, она легонько дует на его губы.

Мужчина усмехается, довольно потягивается и внезапно наваливается на Клэр, придавливая её к постели всем своим весом.

«Почему бы и нет? Почему мне нельзя позвонить ему? В конце концов, я не чужой для него человек, мне важно знать, что с моим хозяином».

Цифры путаются в голове, а вот руки все прекрасно помнят. Клэр с тревогой слушает негромкие гудки, она специально выбрала этот аппарат в библиотеке, зная, что сюда Ева после обеда уж точно не заглянет. Голосок Ребекки кажется Клэр назойливым жужжанием,

-Да, миссис Форман, сейчас я приглашу его, он дома, недавно вернулся с завода.

-Клэр? Вот это приятный сюрприз, как ты там моя кошечка? Ребекка, прикрой дверь и не подслушивай, маленькая нахалка.

Уолтер Рейли смеётся и Клэр слышит скрежещущий звук, похоже, закрыли дверь.

-Уолтер, я просто не могла больше ждать, я понимаю, что тебе сейчас не до меня, но я волнуюсь, ты же серьёзно пострадал, - не удержавшись, Клэр всхлипывает. Все заранее заготовленные, вежливые и холодные фразы вылетели у неё из головы, а на замену им подоспели глупые девичьи страдания. «Теперь я точно выдала себя, да и к чёрту! Для него и так не секрет, что я влюблена в него, а вот что у него на уме?»

-Мне уже лучше Клэр, прости, я не подумал, что нужно позвонить тебе. Ринулся на завод, да и расследование идёт полным ходом, мне приходится участвовать в этом, давать показания, вникать во все подробности. Ты же у меня умница, понимаешь, что если сейчас не ликвидировать эту проблему, Шеффилд не будет моим лучшим заводом.

Клэр удивленно приподняла брови, впервые Уолтер заговорил с ней как с равной, посвятил её, пусть мимоходом, в свои дела. «Что-то точно изменилось, и я даже не знаю, это лучше для меня или хуже?»

-Твоя нога, она тебя беспокоит? И Ребекка говорила, что у тебя рассечена голова?

-Это не слишком испортило мою неотразимую внешность, - бархатистый смех Рейли заставил Клэр улыбнуться, - парочка швов на затылке. Эти шакалы напали со спины, и да, прическа безнадежно испорчена. Волосы, конечно, отрастают быстро, но вот здешние парикмахеры – им бы овец стричь, а не людей. А вот с ногой всё плохо, мне тяжеловато ходить, но надеюсь, скоро и это наладится.

-Мы ждём твоего возвращения, очень ждём! Я каждый день передаю Дженкинсу все документы, поступающие на твой домашний адрес. Среди них, наверняка, есть срочные, от Кёртиса, строительного подрядчика, например.

Клэр затаила дыхание, ожидая ответа. «Если ты действительно, не просто так ездил на Флит стрит, а эта девица гостит у тебя в Шеффилде, я это услышу, пойму, от «ведьмочки» не спрячешься».

-Спасибо, милая. Я всегда знал, что ты у меня не просто красавица, твоей деловой хватке могут позавидовать мои лучшие клерки, тот же Дженкинс, хотя бы. Как он там, тебе не досаждает? Он бывает слишком нахален и назойлив.

-Он старательный и слишком слащавый, но это не моё дело, - Клэр чувствует, как от волнения раздуваются ноздри, она всё ближе, ещё несколько маленьких шажочков. – В последний раз я передала ему документы Кёртиса по Флит стрит.

-Да-да, моя кошечка, ремонт дома почти закончен, и на следующей неделе я планирую приехать и посмотреть, что там и как. Открытие издательства, магазина и библиотеки случается не каждый день.

«Странно, ты говоришь спокойно и по-деловому, неужели я ошиблась? Тогда почему эта девчонка в Шеффилде, с тобой, а меня ты держишь подальше? Попробую еще раз!»

-Как там Рэндалл? Он ведь тоже пострадал?

- Что если я попрошу тебя Клэр, милая, помочь этому парню? Завтра я отправляю его в Лондон, здесь мне он пока не нужен, да и со здоровьем у него плоховато. Присмотришь за ним? Ну, ты понимаешь, врачи, хорошее питание, прогулки?

«Значит так? Ты собрался избавиться от Рэндалла и назначил меня его нянькой, пока сам будешь развлекаться в Шеффилде?» Клэр приподнялась на носочки и снова опустилась, это всегда помогало ей успокоиться и собраться с мыслями.

-Конечно, сэр, это же моя обязанность, - слова вырвались сами собой, едва лишь ей удалось унять зачастившее дыхание.

-Сэр? Обязанности? Что такое миссис Форман, а? Я чем-то тебя обидел, моя кошечка? – в голосе Рейли зазвучал металл, и внезапно сменился искренним удивлением и нежностью.- Если не хочешь, я найду ему хороший пансион, но ты же знаешь, у парня в Лондоне никого нет, а мы для него хоть какая-то семья…

-Прости, Уолтер, конечно, я сделаю это, для тебя…

«Мистер Джейкобсон, спешу сообщить, что я по-прежнему заинтересована в покупке дома на Эджер –роуд. Мне хотелось бы встретиться с вами в ближайшее время, чтобы обговорить условия сделки». Клэр запечатала конверт резкимибыстрыми движениями, словно боясь, что передумает. С ненавистью глянув на себя в зеркало, она быстро вышла из комнаты. На Куинс Гейтс террас – многолюдно, Клэр даже пришлось уворачиваться от спешащих и назойливых туристов. «Ну конечно, «Биттлз»! Это их поклонники разбрелись по всему городу, спускают сэкономленные деньги, наслаждаются атмосферой «великого» города». Огромный блондин, увлеченно разглядывающий что-то в путеводителе, наступил Клэр на ногу.

-Ох, прэстайте, - скандинавский акцент показался ей грубым и нарочито медлительным. Парень поддержал её за локоть и услужливо заглянул в глаза, - мхагу я чем-то помощь?

-Нет, все в порядке, я сама виновата, - натянуто улыбнувшись, Клэр проскочила к почтовому ящику. «Ещё не поздно, не поздно, вернись, дурочка! Разорви письмо, как и сделала с тремя предыдущими, ведь ты же знаешь, что случится потом».

-Элис, завтра возвращается Рэндалл, нужно приготовить ему гостевую комнату. Он пока поживет здесь, это решение хозяина. И я не хочу поручать это Еве, она обязательно что-нибудь перепутает.

Клэр машинально сунула руку в карман – пусто, значит, я решилась, значит так и нужно. Элис что-то тараторила о проветривании и свежих простынях, но это уже не важно. Нужно побыть одной, совсем одной.

Рэндалл не просто выглядит больным и осунувшимся, бедолага пошатнулся, выходя из вагона, и мог бы упасть, если бы Клэр не протянула ему руку.

-Доброе утро миссис Форман, - голос у него стал тихим и каким-то неуверенным, - сегодня прекрасная погода, правда?

-Правда, - Клэр улыбнулась, и легонько подтолкнула его к дверям вокзала Сент-Панкрас, - и нам совершенно необязательно говорить о погоде. Хотя сегодня и замечательный солнечный денек. Я для тебя не хозяйка, мистер Рейли поручил мне позаботиться о тебе, так что, я рада тебя видеть и давай возвращаться домой.

Парень неуклюже поправил съезжающий с исхудавших плеч пиджак, подхватил небольшой дорожный саквояж и невольно поморщился, схватился за бок.

«Что ты мне расскажешь? Или что спрячешь от меня Беннет Рэндал? И что я могу предложить тебе взамен – дружбу? Помощь? Заботу? И уж точно не то, на что ты рассчитываешь, заглядываясь на меня и пытаясь за мной приударить. Впрочем, время покажет», - Клэр уверенно зацокала каблучками, пробираясь к выходу с вокзала.

Глава 72

-Сью, представляешь, это будет моя первая вечеринка после той, в «Блю Бит»! Я так волнуюсь, не знаю, смогу ли я общаться со всем этими суровыми людьми, и они ведь точно будут меня рассматривать! Особенно меня пугает Майкл Фицпатрик, ну помнишь, я тебе про него рассказывала?

Анна запыхалась, пытаясь пересказать Сьюзен все свои новости. Она едва не уронила телефонный аппарат, зацепившись за него рукой, и невольно ойкнула.

-Когда он на меня смотрит, мне кажется, я превращусь в ледышку. По-моему, он может убить человека одним взглядом, его кулаки все покрыты ссадинами, а ещё, - Анна понизила голос, - у него есть пистолет. Я сама видела! Уолтер доверяет ему, они друзья с детства, он мне сам рассказал…

-Так, мисс Гардинер, повторите-ка еще раз, - Сью рассмеялась и сделала многозначительную паузу, - «Уолтер»? Значит, сейчас, стальной король для тебя уже не просто «мистер О’Рейли», а – «Уолтер»? Я, кажется, что-то упустила в жизни моей лучшей подруги или нет?

Анна с удовольствием рассмеялась в ответ, чувствуя, что краснеет.

-Это, ты понимаешь, после того пикника в аббатстве Боушиф. Мне пока очень трудно его так называть, я стесняюсь, но он был таким вежливым и даже нежным в тот день. И я не смогла ему отказать…К тому же, он неплохо разбирается в литературе, мы обсуждали Йейтса и пили изумительное вино. Он такой галантный кавалер, это был лучший пикник в моей жизни, Сью!

-Что значит - «не смогла отказать?»

Анна даже может представить, как Сьюзен удивленно приподнимает брови и насмешливо складывает губы трубочкой. Ещё бы, у подружки появился такой повод разузнать интересные подробности и подразнить Анну!

-Это совсем не то, о чем ты подумала, моя маленькая развратница! Мы просто гуляли, держались за руки, словно подростки. И он положил голову мне на колени, пока я читала ему стихи.

-А тебе бы хотелось, чтобы он был посмелее, так ведь, Анна Гардинер?

Анна присвистнула,

-Даже не знаю, Сьюзен, мне он нравится таким, как сейчас. Хотя я понимаю – это не его настоящее лицо, я ведь не совсем наивная книжная барышня. Он бы не смог стать стальным королем, если бы церемонился с каждой девчонкой и романтично восхищался стихами. Иногда, я вижу в нём и жесткость, и грубость. Но это не пугает меня, нет. Скорее наоборот, привлекает, он – из тех мужчин, что способны защитить и помочь. Ты лучше подскажи мне, что надеть на вечеринку?

-А ты взамен расскажешь мне, как прошла эта вечеринка! Конечно, то самое платье, в котором ты была в вашу первую встречу. Если он сентиментален, а с возрастом мужчины становятся сентиментальными, и не спрашивай, Анна откуда я это знаю, ты будешь настоящей стальной королевой.

В этом районе Шеффилда Анна ещё не бывала и с удивлением осматривалась, пытаясь понять, как рядом со зданием суда можно было разместить столько пабов и маленьких ресторанчиков. А вот и «Wig&Pen», ничем не выделяющийся, разве что, из открытых дверей уже слышна громкая музыка. Сами двери – черные, массивные, как и оконные рамы, за которыми почти не видно посетителей. «А раньше, среди них наверняка бывали судейские в париках и мантиях, раз уж паб назвали так громко», - Анна осторожно вышла из маленькой машины, опираясь на протянутую руку Роджера.

Подготовка к вечеринке – задача не из легких, особенно если рядом нет щебечущей Сьюзен, это Анна поняла быстро. Платье никак не хотело так же удачно садится на фигуру, как тогда, в доме на Флит стрит. Пытаясь прижать платье поясом, Анна несколько раз крутанулась перед зеркалом – полюбовалась на разлетающиеся складки и притопнула каблучком. «Я теперь настоящая столичная штучка, пора понаделать шуму в этой провинции!» Анна почти бегом спустилась к машине, удивляясь своему настроению, легкости с которой ей удавалось держаться на каблуках и тому предчувствию чего-то праздничного и яркого, которое не покидало её последние пару дней.

Уолтер Рейли поднялся из-за стола ей навстречу, в зале смолкли шумные разговоры, и Анна даже услышала звук своих каблучков. «Смелее, Анна Гардинер, это всего лишь вечеринка, и ты будешь её королевой!»

-Позвольте вам представить мисс Анну Гардинер, моего делового партнера…да-да – не удивляйтесь, мы живем в прогрессивный век и женщины всё смелее поглядывают на наши мужские заботы. Мы вместе открываем издательство, библиотеку и книжный магазин в Лондоне, на Флит стрит, добро пожаловать если будете в столице.

Пожатие руки Уолтера Рейли по-мужски жёсткое, зато взгляд – ласковый и восхищенный. Анна улыбнулась в ответ, и сама, удивляясь своей смелости, устроилась за столиком между стальным королем и Эсме.

-Какое красивое платье! Вы такая изящная, просто куколка, вы уж простите мне такие слова! Я ведь совсем из простой семьи и в таком обществе впервые, - Эсме осторожно прикоснулась к руке Анны и застенчиво улыбнулась. Она казалось уютной и домашней в своем простом просторном платье.

-Ой, что вы, Эсме, я даже и не подумала обижаться, и, если сказать честно - это мое единственное платье для таких случаев! – женщины рассмеялись и придвинулись ближе друг к другу, чтобы поболтать, не отвлекаясь на громкие разговоры мужчин.

-Я хочу вас поблагодарить Эсме за то, что… ну вы пропустили меня к мистеру Рейли. Для меня это было очень важно, - Анна легонько сжала ладонь Эсме, - я испугалась, что могу потерять его.

Эсме заговорщически подмигнула ей,

-Разве я не понимаю? Они, ирландцы такие, раз - увидишь, два – поговоришь, три – обнимут, и уже жить без них не можешь. А потом, глядишь и детишки подоспеют.

Заметив изумленный взгляд Анны, она перешла на шёпот,

-Вы ведь с мистером Рейли уже вроде как вместе? Он и на Мика рассердился, когда узнал, что вы его видели, пока он лежал в беспамятстве. А я-то сразу поняла – вы в него влюблены. Вот только ничего у вас тогда ещё и не было.

-Ой, Эсме, вы ведь уже скоро станете мамой? – «ух, надеюсь, мне удалось перевести беседу с такой опасной темы?». Анна оглянулась по сторонам, но все были заняты своими разговорами и не прислушивались к словам Эсме.

-Скоро появится хулиган на свет! - Эсме с гордостью погладила живот, легонько шлепнула по нему, - я уверена, что это мальчуган! Будет у меня всех поровну, три девчушки и три парня!

-Моей подруге в Лондоне, Сьюзен, тоже скоро рожать и я буду у них крестной, - Анна невольно залюбовалась Эсме, лицо которой, оплывшее и покрытое буроватыми пятнами, показалось Анне таким настоящим, искренним. Светящиеся от счастья глаза смотрели на всех наивно и с теплотой.

-Мы здесь, в Шеффилде, этим летом радуемся не только хорошей погоде, - Виктор Хилл поднял руку, дождался тишины и продолжил, - мы радуемся тому, что происходит в наших цехах! Мистер Уолтер Рейли поставил нам задачи, которые мы решаем успешно и результаты уже есть – рабочие освоили новое оборудование, в цехах порядок и чистота, и сталь – высочайшего качества! Мы теперь не просто металлургический завод в Шеффилде – мы лидеры металлургии в Европе!

Анна даже зажмурилась от громких криков, свиста и хлопков, люди поднимались со своих мест, кто-то плеснул виски и в её стакан. Подчиняясь общему порыву, Анна тоже встала, с удовольствием глядя на Уолтера Рейли, который неторопливо поднялся со своего места, оглядывая сидящих за столом. «Какой же он красивый и величественный! Ему очень к лицу и эта полосатая рубашка и темно-синий костюм, и совершенно шикарный серебристый галстук! Даже не верится, что пару дней назад он вот, запросто, положил голову мне на колени».

-За будущее завода в Шеффилде! За наше будущее! – голос Уолтера Рейли, звучно раскатился по пабу, он поднял стакан и уже собрался выпить, но его перебили,

-И за семью Рейли. вдохнувшую жизнь в этот завод! – невысокий молодой мужчина, стоящий рядом со стальным королем показался Анне знакомым. «Ах да, я разговаривала с ним у дома на Локсли роуд, это инженер Брикман, так его называл Уолт», - Анна хотела лишь пригубить виски, но встретившись взглядом с Фицпатриком, который многозначительно кивнул ей, выпила до дна. Обжигающая жидкость плеснулась в горло, Анна едва не закашлялась и заметила, что Рейли смотрит на нее с улыбкой.

-Эй, парни, пьем до дна, не отлыниваем! – хрипловатый голос Фицпатрика казалось, подстегнул всех. Опустевшие стаканы с размаху опускались на стол, мужчины и женщины переглядывались, кто-то хлопнул соседа по плечу, кто-то звучно выдохнул и снова потянулся за бутылкой.

-Раз уж начали пить за семейство Рейли. позвольте и мне сказать, - Майкл Фицпатрик качнул лохматой головой, - хоть я среди вас и человек новый, но привык к Шеффилду, прикипел можно сказать к вашему стальному городу. Семью эту я давно знаю, так давно, что многих из вас тогда ещё и на белом свете не было. И всегда О’Рейли не щадили себя, на своих заводах были не только хозяевами, но и первыми из работников.

Анна прислушалась к одобрительному рокоту голосов, пробежавшему среди собравшихся за столом. Хотя большинство из них и поглядывали на Фицпатрика с недоверием и осторожностью, слова его людям нравились, его невысокая крепкая фигура в дорогом костюме стала центром компании. Уолтер Рейли положил ладони на стол, одобрительно покачивал головой.

-Вот и здесь, нелегко пришлось – многих надо было убедить, что Рейли не просто из вас будут прибыль выжимать, но и позаботятся о вас и ваших семьях. И себя жалеть не будут, если надо и в драке – тоже. Но нас, ирландцев, так просто не убьешь, а уж таких как Рейли – тем более! Так что, ребята, выпьем за жизнь в вашем, а теперь в моем городе, чтобы сталь плавилась, и дети подрастали!

Фицпатрик помог Эсме подняться и под одобрительные крики погладил её по животу, звучно поцеловал в губы. Анне показалось, что она кричит чуть ли не громче всех, и ещё виски – терпкий, чуть сладковатый привкус. А потом – тёплое ощущение, растекающееся по телу.

-Мне тут придётся вмешаться, - Уолтер Рейли снова поднялся из-за стола, пару раз хлопнул в ладони, призывая к тишине. – Недаром мой старый друг, да-да, Мик, не морщись - старый, тут ничего не поделаешь, говорил про Шеффилд как про свой город. Принимайте его как родного, он теперь вместе с Эсме Фицпатрик будет вашим горожанином. Я все-таки побывал шафером на его свадьбе, как он мне и обещал сорок лет тому назад!

Анна обняла Эсме, звонко чмокнула ее в щеку,

-Поздравляю! Значит у малыша будет фамилия отца!

-Конечно, Мик по-другому мне и думать запретил, раз уж так случилось – будем семьей, он всю мою ребятню пригрел, он такой…- Эсме смахнула набежавшие слёзы, - добрый и преданный! Как и мистер Уолтер, он ведь мне помог оправиться после гибели моего первого мужа, Захари, упокой господи его душу.

Брикман подсел поближе к Рейли и дождавшись одобрительного кивка, заговорил,

-Мы вчера провели последнюю контрольную плавку, и знаете, что, мистер Рейли?

Анна с удовольствием рассматривала молодого инженера – глаза блестят, он торопится, и от этого сбивается и запинается, но увидев, как внимательно и одобряюще смотрит на него хозяин, успокаивается и продолжает,

-Сталь высочайшего качества! Мы не просто подняли уровень плавки. Мы превзошли конкурентов в Европе и даже заводы Неттинга за океаном, это невероятно. Особенно за такой короткий срок! Сказать честно, мистер Рейли, я не сразу поверил в успех того, что вы предложили.

-Я это заметил, - Рейли рассмеялся и легонько толкнул молодого инженера в плечо, - вы ведь скрывать свои чувства не умеете, Адам. Как и вы, Дональд, - он резко повернулся к мужчине с простоватым широким лицом. – Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы убедить наших профсоюзных лидеров в том, что реконструкция завода пойдет только на пользу рабочим.

-И кулаками пришлось поработать тоже, - свистящий шепот Фицпатрика почти у неё над ухом, испугал Анну, - она невольно отпрянула и прижалась к Эсме.- Малыш Уолти не зря подставился под чужие кулаки. Зато теперь – он настоящий стальной король здесь, в Шеффилде. Не помешает ему и свою королеву найти. А, Эсме, правда ведь?

Понимая, что он смотрит на неё в упор, Анна почти сжалась на своем стуле, и как всегда, когда она чего-то боялась, уткнулась взглядом в носки своих туфель. Сердце бешено колотилось в груди, щеки горели и даже виски не помогал, ей хотелось спрятаться, стать незаметной. Особенно для Фицпатрика, который рассматривал её своими холодными, колючими глазами. Его ухмылка казалась Анне такой пошлой, что она не выдержала.

-Конечно, мистер Фицпатрик, у него наверняка есть кандидатура, и не одна в Лондоне?

-Молодец, не растерялась, по-нашему по-ирландски, - Фицпатрик положил руку на плечо Анны и легко, пальцами, сжал его. - Дерзкая баба – это не просто, ну Уолтеру простого и не надо.

Щеки заливаются краской, ноги стали ватными, а от виски слегка кружится голова, «хорошо хоть Фицпатрик отошел, о чем-то зубоскалит с управляющим Хиллом. И Уолтер, мистер Рейли тоже не видит того, что со мной происходит, увлекся разговором с Брикманом». Анна осторожно поднялась и направилась к деревянным дверям – Эсме шепнула ей на ухо, что там и есть «комнатка для дам». А она мне сейчас ой как нужна!

Плеснув в лицо ледяной водой из-под ржавого крана, Анна немного успокоилась, хотя руки по-прежнему дрожали. «Что ему от меня нужно, почему так смотрит и на что намекает? Эсме рассказала ему о том, что было в комнате? Или Уолтер о пикнике? Как бы там ни было, ему меня не испугать!»

Анна вздрогнула, в пабе раздалась громкая и резкая музыка, она выскочила в зал и едва не столкнулась со спешащими к сцене гостями. Звонкие крики, хохот, свист – возле музыкантов топтались и пытались танцевать рил Брикман, Харбор, Хилл и еще несколько инженеров и мастеров. Стоящие вокруг подбадривали танцоров, подталкивали их в спины, вокруг суетился снявший пиджак Фицпатрик.

-Эй, парни, ну кто же так стоит? Что вы качаетесь, не так уж много виски и выпито! Давайте, шевелитесь, вот так, эх, пустите меня, я покажу как надо!

-Разошелся Мик, не удержишь. Он тебя напугал, Анна?

Рейли совсем близко, Анне кажется, что она даже ощущает тепло, исходящее от него, «как тогда, в его кабинете». Она не поворачивает головы, просто -маленький шаг назад, «это виски делает меня такой нахальной, я ведь сейчас упрусь в него, но мне этого и хочется». Легкое прикосновение к плечу, Рейли наклонился ближе, его губы совсем рядом с ухом,

-Пусть парни подурачатся, а потом можно и потанцевать.

-Потанцевать? – Анна поворачивает голову и встречается с ним глазами, он улыбается, одними уголками губ. «Да, я хочу танцевать с тобой! Ты ведь догадался?»

-Эй, Мик, смени пластинку, надо бы развеселить дам. А то им надоели наши скучные разговоры. Да и свадьбу свою ты ещё танцем не отметил.

Фицпатрик привычно поворачивается на голос хозяина и на покачивающихся ногах идет к музыкантам,

-Сыграйте-ка нам что-нибудь медленное да душевное.

Он заталкивает в карман жилета пианиста купюру, поворачивается и подмигивает Уолтеру.

«Танцевать? Как же он будет танцевать со своей больной ногой, наверное, не будет, тогда и я просто сяду за столик, туда к Эсме. Почему он взял меня за руку и ведет ближе к музыкантам? Это – вальс, ну надо же, я ведь совсем не умею танцевать, это так сложно, почему же хочется просто прижаться к нему и двигаться …»

-Тебе удобно, Анна?

Руки Уолтера Рейли скользят по спине, его движения – неторопливые и чуть скованные. Анне нравится, как он наклоняется и можно смотреть в его изумительные зелёные глаза, в которых – искорки, от них пробегают мурашки по коже, и хочется придвинуться ближе. Ощутить его тело, сильное и большое- «как же ты близко, мы почти одно целое, у меня даже подгибаются колени! Но ты ведь не дашь мне упасть, правда? Или я упаду в твои объятия. От виски кружится голова, или это мы с тобой кружимся по залу? Если закрываешь глаза – то кажется, что уносишься вверх, замираешь там, под самым потолком. А потом вниз, твоя ладонь сжимает мою…Почему так быстро закончилась музыка?»

Только сейчас Анна замечает, что рядом с ними танцевали и Эсме с Миком и Брикман с женой, и Хилл…Женщины улыбаются, мужчины благодарят своих дам за танец, вот и Уолтер Рейли стоит совсем близко и не отпускает,

-Спасибо, mavourneen!

«Совсем чуть-чуть, невзначай, провести по твоему плечу, ты все равно заметил, вздохнул почему-то. Тебе не понравилось? Но ты улыбаешься, значит, всё хорошо!»

-Может быть выйдем, освежимся, Анна, а то здесь изрядно накурено?

-Конечно, мистер Рейли, ой, Уолтер!

Кто-то из парней Фицпатрика двинулся следом, но внезапно остановился. Дверь скрипнула, закрываясь за стальным королем. На улице уже пустынно, только из полуоткрытых окон пабов доносится музыка и крики подгулявших посетителей.

Небо потемнело, почти ночь и где-то в отдалении посвистывает дрозд. Анна с удивлением осмотрелась по сторонам: очертания домов сгладились, покрывшись сумерками как плотным плащом, если осторожно провести ладонью по каменной стене можно почувствовать на коже влагу- от реки уже пришел туман и оседает на домах и деревьях. Анна вздохнула полной грудью и не удержалась – потянулась, приподнявшись на цыпочках, как в детстве.

Объятия словно становятся продолжением тебя, теплые руки поглаживают спину, дыхание частит, и оказывается целоваться, запрокинув голову – очень приятно. Очки мешают – ты снял и сунул их в свой карман, теперь мне приходится подслеповато щурится. Еще чуть-чуть, не отрывайся от моих губ, а твои – такие приятные, мягкие и теплые. Провести языком по твоим губам и услышать твой вздох – ну же, мне тоже так нравится, не останавливайся! Кружатся кроны деревьев и первая появившаяся на небе скромная звездочка, откуда-то издалека доносятся голоса, кажется это – Фицпатрик…Уолтер…

-Эстер, милая, ну я ж не знал, что ты…Вот же чертово пекло! Сколько лет живу на свете, сколько юбок задрал, а такого не ожидал!

Джеффри пытается в темноте заглянуть в лицо девушке, обнимает за вздрагивающие от сдерживаемых рыданий плечи.

-Больно тебе, маленькая? Какой же я неуклюжий, ну-ну, успокойся, ваше бабье дело такое – тебе ведь и рожать ещё придётся.

Девушка уткнулась ему в плечо, всхлипнула и внезапно сама впилась в его губы, то покусывая, то ловко скользя по ним горячим язычком. Уже не сдерживаясь, Джеффри де Фэллоу снова повалил её на тюфяк, зарычал, ощущая, как упругие бедра раздвигаются навстречу его взбудораженному мужскому достоинству. Жаркая и влажная, теперь принадлежащая только ему, её небольшие упругие груди так хорошо умещаются в ладонь. Эстер застонала – не то от боли, не то возбуждения, завертелась, прижатая его тяжелым телом и вздрогнула, приняла его движения внутри.

-Хоть бы Адиба не догадалась, она ведь будет шипеть как змея, ходить за мной следом, я её знаю.

Эстер неловко сгребла старенькую тряпку со следами крови с тюфяка, оглянулась, в поисках места, куда бы ее можно было спрятать.

-Отдай, - Джеффри почти выхватил у нее сжатую в комок тряпицу, - я спрячу, а потом и закопаю где-нибудь. Мне утром к Эфраиму надо, дружок твоего отца, меня ему как в рабство отдал. Там и припрячу, он в порту новый навес для зерна строит, жирный жадный фейгл!

-Джеффри, прошу тебя, - Эстер шлепнула его по руке, фыркнув от возмущения, - этим людям ты должен быть благодарен за спасение. Если бы не они, тебя бы сбросили в море, как бы ты не молился своим магистрам!

-Ну да, мне же не просто так приходится на них горбатится, а из благодарности! – де Фэллоу пригладил ладонью взлохматившиеся волосы. Эстер прильнула к нему всем телом, провела пальчиком по его вспотевшей груди,

-Не злись, тамплиер, раз уж пришлось здесь оказаться – будем выживать, как умеем. Я сегодня буду допоздна, повитуха приболела, а жена Рафаила, медника, вот-вот разродиться. Придется повозиться, малыш у нее большой, да и она неповоротливая…

-Не то что ты моя козочка, - Джеффри щипнул девушку за зад, и расхохотался, когда она набросилась на него, стукнув кулачком по руке.

Три месяца прошли как сон, уже стали забываться мрачные и жаркие казармы в Акре. Джеффри потянулся, отпил воды из простого глиняного кувшина. Вода горчила и в ней попадались крошки этого желтого известняка, который здесь повсюду. Девчонка оказалась девственницей, ну кто бы мог подумать? Еврейки рано созревают, и их религия не запрещает им раздвигать ноги до брака. Уж кому это знать, как не мне!Джеффри самодовольно ухмыльнулся, таких красоток с пышной грудью и широкими бедрами под ним побывало немало. Но Эстер…Она – совсем другая, возилась с ним, лечила больное бедро, пристроила в услуженье к этому еврею-купцу, защищала от нападок Адибы. Да и сама льнула к нему, то ненароком присядет поближе, то бережно погладит по голове, то напевает какие-то свои песенки и думая, что он не видит поглядывает, как он меняет заскорузлую от пота рубашку. Вот и не удержался, повалил, смял её, вошёл грубо и жестко, не сильно заботясь о том, что она чувствует! Когда ещё такая возможность появится? Адиба и Гариб отправились на рынок за продуктами, а Менахем засел в своей лавке подсчитывая прибыль.

-Смотри, сэр Фэллоу…- Эстер показала ему страничку из своей арабской книжки, где были нарисованы ноги со снятой кожей и вывернутыми наизнанку мышцами.

Фэллоу суеверно перекрестился и даже сплюнул, чтобы уберечься от дьявольского рисунка. А Эстер только заливисто рассмеялась,

-Тут видно, какую мышцу повредил тебе сарацин своим копьем, видишь? Вот эту длинную, она у тебя теперь короче, а значит и хромать ты будешь всю жизнь, - девчушка горестно покачала головой, - как я ни старалась, тут ничего не поделаешь!

-Вот обрадовала, так обрадовала! – Фэллоу провел пальцем по странице, - и откуда эти безбожники знают, как устроен человек изнутри? Неужели, живьем резали?

Увидев как улыбается Эстер, нахмурился,

-А что? С них станется, исчадье адово! Вот уж никак не пойму, зачем такой милой и красивой девушке как ты вся эта их наука, возится с кровью и грязью, тьфу, - он приобнял Эстер, дождался, когда она положила голову ему на плечо. Такие вольности у них уже не впервой, стоит только отвернуться Адибе, как пробежит искорка, захочется друг к другу прикоснуться, приласкаться.

Сам себе не сознавался, что вошла хорошенькая еврейка в его христианскую душу, осторожно, маленькими шажками своих стройных ножек, да и осталась там, надолго. Вот и сейчас, она ещё только-только за порог вышла, а я уже скучаю, жду, когда ты вернёшься, моя mavourneen! Расчувствовался, да и прихвастнуть перед девчонкой захотелось, рассказал ей про замок Клонтарф. Вот мол, какой я – и богатый, и знатный. Да только, где уж там, не видать мне этого замка, да и Ирландия мне теперь лишь снится. Увяз я здесь, и не знаю – хорошо это или плохо. Джеффри де Фэллоу посмотрел на свои ладони – кожа на них загрубела, покрылась мозолями. И это - мозоли не от рукояти меча, от кирки. Вроде бы и нет в этом ничего позорного, а нет-нет и всколыхнется гордыня – как же так, меня, рыцаря, тамплиера, заставить работать как простого каменотеса, за горбушку хлеба, кусок козьего сыра и вино. Ну да ничего, уговорю Эстер, мою милочку, отправимся на Кипр, а там, может, и в Англию переберёмся, начнем новую жизнь.

Осень приближалась с каждым днем, и даже прогретые жарким солнцем стены домов Мдины, казалось, уже не могли сохранять тепло. Эстер поежилась на пронизывающем ветру, поплотнее укуталась в бурый шерстяной плащ. До дома медника – недалеко, не успею замерзнуть, а там – глядишь, и тёплым вином угостят, пока малыша приму – не один час пройдет. Не сразу жители Мдины доверились хрупкой и молодой помощнице местного лекаря, Иоакима. Да только тот всё чаще и усерднее прикладывался к кувшину с неразбавленным вином, вот и приходилось обращаться к его помощнице за советом в самых разных житейских бедах. Эстер старалась никому не отказывать, ни каменщикам - беднякам, ни зажиточным евреям, селившимся поближе к порту. Хоть и ругал ее Менахем за сердобольность, да за то, что лезет не в своё дело, еще и осрамит почетную еврейскую фамилию!

Но когда Эстер помогла самому богатому купцу города, Еремею, что торговал пряностями и дорогими тканями, справиться с коликами в животе, замолчал Менахем и только искоса поглядывал на её сумку со снадобьями и инструментами.

-Ты ведь единственная дочка моего дорогого друга, почти брата, Аарона, пусть долгими будут его годы! – Менахем благоговейно сложил ладони и поднял их вверх, взывая к правосудию небес. Эстер тайком улыбнулась – «лицемер и корыстолюбец, всё в точности, как говорил про него отец. Тем проще будет устроиться у него».

-Я могу выделить тебе небольшую комнату на втором этаже, поверь, милое дитя, там прохладно летом и тепло зимой. А вот твоим слугам придется пожить вместе с моими, в старой пристройке. Ну да я знаю, что старик Аарон свою челядь не балует, так что, им не привыкать. И, вот ещё что, Эстер, этот высокий иноземец, что приехал с тобой. Кто он? Он похож на одного из этих рыцарей, что шастают по побережью, и готовы убивать всех, кто им оказывает сопротивление. Твой отец, уважаемый Аарон, знает об этом?

- Я могу заплатить сверх той цены, что дал мой отец, чтобы вы хранили молчание, уважаемый Менахем. Этому человеку нужна была помощь, поэтому он с нами. В дороге он несколько раз спасал нас, так что – всё справедливо. Он черноволосый - сойдет за местного, не о чем беспокоиться.

-Может он ещё и обрезанный? – Менахем лукаво поглядывает на Эстер, дождался, чтобы она зарделась от смущения и опустила глаза.

-Передай ему – я позволю ему жить в моем доме, но вместе со слугами. И чтобы никаких драк и стычек, иначе я сам сдам его стражникам. Сколько монет великолепная Эстер готова предложить мне за кров и пищу этого оборванца?

Эстер вздохнула с облегчением – «а вот теперь можно и поторговаться!»

В первый месяц жизни в Мдине, Джеффри был мрачен и не хотел ничем заниматься. Эстер притаскивала к нему в каморку финики, сушеное мясо и хорошее крепкое вино. Но мужчина упорно не хотел замечать никаких радостей жизни – она частенько заставала его смотрящим в узкое оконце, или сидящим на тюфяке с кинжалам или фаларом в руках. Он словно отгородился от всего мира, забыл, кто он и что здесь делает. Эстер оставалось лишь вздыхать, менять повязки на его ноге и преданно заглядывать в его красивые зеленые глаза. Он милостиво позволял ухаживать за собой, скрипел зубами, когда она слишком резко разматывала повязку и злобно косился на Адибу, приходившую за своей госпожой.

-Ох, знал бы ваш отец, достопочтенный Аарон, что его дочь глаз не сводит с этого головореза, его бы сердце это не вынесло! – Адиба укоризненно качает головой. Ей совсем не хочется схлопотать оплеуху от быстрой на расправу хозяйки, но и молчать старуха не может.

-Вот бы уважаемый Менахем присмотрел вам жениха из местных порядочных еврейских семей! И для него – выгодно, и вам хорошо. Под защитой мужчины каждой женщине нужно быть, да и тело у вас томится, хозяйка!

Адиба замахала руками на Эстер, которая схватила большую глиняную чашу, собираясь запустить её в служанку.

-Разве же в ваших сарацинских книгах об этом не написано? Тогда я вам скажу – и груди у вас налились, и походка стала призывной и плавной. Да и стонете вы по ночам, мне ли не знать от чего!

-Больше не приходи в мою спальню, старая карга! – Эстер шутливо замахнулась чашкой и поставила её на полку, - подслушиваешь и все по- своему перевираешь.

Хотя и знала, что правду говорит толстая сводня, всё чаще Эстер по ночам снились, то зеленые глаза Фэллоу, то его сильные руки с длинными пальцами, а то и совсем что-то непонятное, но такое заманчивое, после которого лежишь и потягиваешься, чувствуя, как бегают по телу мурашки - от макушки до пяточек.

И когда Менахем отдал Фэллоу в услужение к Эфраиму, Эстер вздохнула с облегчением – «будет от меня подальше – устою перед соблазном! Мне ведь нельзя вот так, без отцовского разрешения, лечь с мужчиной, накажет, да и грех это. Хотя в Акре, все мои соседки, и даже те, то младше меня, уже познали мужскую страсть. А мне как-будто что-то мешало, шептали в ухо – обожди, он ещё объявится, твой избранник».

Анна захлопнула тетрадь, подошла к открытому окну. Уже светает, полоска яркого красноватого неба становится всё шире и уже не кажется такой зловещей. «Сколько же часов я провела за столом? Даже не помню – зато история про Фэллоу и Эстер почти завершена! И я рискну показать ее мистеру Рейли, ой, нет, Уолтеру!»

Какие у него красивые глаза, он заглянул в мои и мне показалось, что я потеряла способность дышать. Всего на несколько мгновений – а потом я дышала в одно дыхание с тобой, твои губы так нежно прикасались к моим, потом спустились вниз, скользнули по шее…

Когда твои пальцы провели по моей щеке – мне захотелось прижаться к тебе, раствориться в тебе, ты погладил мое лицо так нежно и так требовательно потянул меня к себе! Твое тело – горячее и большое, ты лишь слегка вздрогнул, а мне пришлось прильнуть к тебе, чтобы не упасть.

Анна вздохнула, оперлась рукой на подоконник, тело дрожит мелкой и приятной дрожью, затвердевшие соски почти болезненно задевают ткань ночной рубашки. Хочется скинуть её, упасть в постель обнаженной, просто лежать и мечтать о тебе, а вдруг мечты – материальны? И ты можешь оказаться рядом, и тебя можно будет обнять и погладить?

Какая же я все-таки неисправимая фантазерка!

Анна отошла от окна, пытаясь справиться с участившимся дыханием. Надеюсь тебе понравится история де Фэллоу и Эстер. И если Сэмуэль прав- то эта история может быть для тебя больше, чем средневековой сказкой.

Гомосексуалист по-еврейски называется нежным словом фейгл, фейгеле

Глава 73

-Итак, мистер Рейли вы готовы встретиться со мной в среду? Примерно в три часа после полудня, я вас правильно понял?

«Правильно, правильно, провинциальный Шерлок Холмс». Макс Рейли вежливо подтвердил свою готовность побеседовать с инспектором Каммингсом, как только прибудет в Шеффилд.

А пока - в Лондон, уехать как можно быстрее из промозглого дождливого Тиссайда, от этих глупых и вульгарных деревенских увальней, в Шеффилд, к отцу. Надо же принимать решение и не бояться последствий, ты прав, как всегда, Алан. Макс захлопнул крышку кожаного чемодана, громко щелкнул замком, раззадоривая себя.

-О, Макс, я не могу поверить! Ты уезжаешь завтра? Мы ведь хотели поехать в Лондон вместе, это было бы так романтично!

Всхлипывания Эмили Хувер лишь раздражают – Макс приподнял пальцами ее подбородок, заглянул в заплаканные светлые глаза. «Тупая, нахальная корова, ты всё поставила на эту карту – или я, или никто. Хочешь вырваться из своей деревни, чтобы отец не орал на тебя за то, что притащилась домой под утро и так и не нашла себе достойную партию. Ну это не со мной, не со мной!»

-Милая, не стоит лить слезки. Я вернусь, это ведь мой завод, ты помнишь? И мы с тобой еще позабавимся на этом диванчике, как в прошлый раз.

Этот самый «прошлый раз»! Макс судорожно сглотнул горьковатую слюну. Пришлось изрядно подзаправиться порошком, чтобы перспектива развлекать в постели дочку мэра не казалось такой уж бесперспективной затеей. Она и вправду оказалась невинной, что только разозлило Макса, ее вздохи и притворные стоны мешали ему, и не сдержавшись он ударил девушку по щеке.

След от удара почти мгновенно стал красным, Эмили вскрикнула и уставилась на Макса с испугом,

-Что не так, милый?

-Все хорошо, конфетка, это для остроты ощущений, - Макс быстро кончил и откинулся на подушки, стараясь не заснуть. Девушка соскользнула с постели,

-Где тут у тебя душ?

Коричневое кресло в комнате Гарри Дженкинса напомнило Максу о кресле в его собственной комнате,

-Ты следишь за модой, малыш!

Покровительственно похлопав по плечу Гарри, Макс с размаху упал в кресло, провел ладонью по шероховатой обивке, «все-таки ты не можешь избавиться от желания казаться хоть чуть-чуть богаче, чем ты есть! Ну да это простительно, особенно, если представить, как мы проведем сегодняшний вечер!»

Макс потянулся за стаканом и с грохотом уронил его на пол, разбудив Гарри. Недоуменный взгляд и через несколько секунд мягкие губы уже ласкают шею, плечо, поцелуи становятся все настойчивее, руки Гарри умело поглаживают возбужденного Макса.

-Давай же, давай, не тяни, ты такой горячий мальчик!

Гарри уже давно вышел из душа и громыхает чашками, готовя кофе, а Макс все не может заставить себя расстаться с постелью. Потягиваясь так, что похрустывают суставы, он смотрит на большой шкаф с зеркалом в комнате любовника. В зеркале отражается голое мускулистое тело, растрепанные волосы, блестящие глаза – Макс доволен тем что видит, «Тиссайд добавил мне мышц – и тех, что на теле, и тех, что в голове!»

Странное ощущение куража и нежелания мириться с обстоятельствами, не покидало Макса с самого первого посещения офиса отца. Забрать документы по Тиссайду, пройти мимо клерков, которые посматривают на него – кто с завистью, кто со страхом, а кто и с издевкой. «Это те, кто был на том самом совещании, где я поторопился объявить себе преемником отца…Ну ничего, все ещё впереди, я с вами расплачусь!»

-Лестер, давай, поторопись, ты что не можешь собрать сумку?

Макс присел на краешек грязного продавленного дивана в квартире Лестера Макдэниела в Уайтчепеле. В пепельнице – окурки со следами ярко-красной губной помады, отпечатки такой же – на краях стакана с остатками виски. Из комнаты Лестера доносится визгливый женский голос,

-Что значит тебе нужно срочно уехать? Я не понимаю!

Лестер бубнит, и похоже, похлопывает подружку,

-Шевели задницей, красотка, это дело, в которое я впрягаюсь, а ты остаешься за бортом!

Вдохнув свежий и прохладный воздух на улице, Макс исподтишка рассматривает приятеля: под глазом расплылся лиловый синяк, над верхней губой – свежий шов. «Прав был отец, бокс не украшает, только калечит!»

-Извини, дружище, испортил тебе вечеринку с сексуальной цыпочкой. Но ты мне очень нужен, и здесь в Лондоне, и особенно в Шеффилде. Там неспокойно, а боевикам Фицпатрика я не слишком доверяю.

-Нормально, Макс, я же понимаю, - голос у Лестера низкий и слова из-за разбитых губ сливаются во что-то неразборчивое и гнусавое.

Перед поездкой в Лондон Макс долго не находил себе места. Секс с Эмили только раздразнил и без того обостренные чувства. Международный аэропорт Тиса настолько провинциален и некрасив, что даже, кажется, гордится своей уродливостью. Макс сдернул чемодан с тележки носильщика и быстро прошел к выходу на взлетное поле. «Международный! Что за чёртова пародия на нормальные аэропорты! Здесь международным может быть только мой чемодан, побывавший во многих странах, все остальное – провинция, деревня, захолустье!»

Под монотонное гудение двигателей, Макс все-таки дочитал «За рекой, в тени деревьев», отбросив книгу на соседнее пустое сиденье, он потер виски. Головная боль стала появляться все чаще, накрывала словно плотным тиссайдским туманом, в котором мерещатся чьи-то силуэты и ощущаются знакомые запахи. «Как запах духов матери, приторный и волнующий. Сколько мне тогда было? Кажется, двенадцать или чуть больше? Я долго уговаривал отца привезти меня в больницу, к матери, это для меня было очень важным, таким настоящим мужским поступком».

Отец рассмеялся – негромко и невесело,

-Значит, хочешь увидеть мать? Да сынок, у тебя есть на это право. И я должен был тебе раньше всё рассказать и …дать тебе возможность встретиться с ней.

Мать Лестера Макдэниела всегда была добра к Максу, пытаясь подарить ему то, что мальчишка не видел в своей жизни – женскую заботу, теплоту, ласку. Она частенько зазывала его в свою с Лестером комнату, и устроив мальчишек на мягком диване кормила сладкими булочками, рассказывала сказки… Макс нередко засыпал, прижавшись к другу. Отец не возражал, лишь однажды Макс слышал, как он выговаривал Элис за то, что сын опоздал на тренировку по верховой езде, засидевшись с Лестером.

«Ты и половины не знал отец из того, что мы вытворяли с Лестером! И косячки с травкой и карты на деньги – это еще абсолютная ерунда по сравнению с тем приключением в клубе. На свое семнадцатилетие, Лестер пригласил двух шикарных девчушек из группы поддержки, в клуб. Красотки напялили самые обтягивающие блузки из тех, что у них были и с восторгом смотрели на меня, пока Лестер рассказывал им, что я – сынок стального короля. А потом – всё пошло наперекосяк, или травка оказалась слишком крепкой, или девицы перестарались, показывая, что они недотроги. Но разорванные блузки и их зареванные мордашки едва не привели нас в полицию. Вовремя вмешался старина Мик, отец так ничего и не узнал, а Фицпатрик осмотрев нас своими глазами-льдинками, хохотнул и посоветовал нам хоть иногда держать взаперти свое хозяйство».

-Да были времена, помнишь, Лесс? И травка, и клубы, и девицы, а сейчас? Мы что стареем или как?

Лестер хмыкнул, протянул Максу косячок,

-Вроде нет, только вот ты слишком уж увлекся своими заводами. Тебя и в Лондоне редко увидишь. А если и приезжаешь – у тебя свои дела, свои девицы. Мой агент говорил, что видел тебя в прошлый приезд с самой Джосслин Монтгомери, самая аппетитной сучкой в Лондоне.

Макс невольно сморщился, вспомнив ту встречу. Фотографии он привез с собой, упаковав их подальше на дно чемодана. Если бы она не проговорилась, что хочет стать моей мачехой, может быть все бы и обошлось. А так - не смог удержаться и едва не придушил стерву.

В Южном Лондоне даже психиатрические клиники выглядят как дома респектабельных членов общества. Максу тогда показалось, что они приехали в гости к какому-нибудь партнеру отца – настолько спокойным и изысканным выглядело здание, только высокий забор наводил на странные мысли.

-Дальше ты пойдешь с Фицпатриком, Макс!

Отец откинулся на спинку сиденья, достал газету. Макс, чувствуя, как защипало в носу, беспомощно покосился на сидящего впереди Фицпатрика.

-Давай, парнишка, - Фицпатрик сам открыл дверцу «Бентли», подал Максу руку, помогая выбраться. – Твоему отцу совсем не хочется вспоминать то, что было. Ну а ты, раз уж решился, будь мужчиной, иди до конца.

-Ма..ммама, - голос сорвался, получился похожим на рыдание, - я рад тебя видеть, мама!

Женщина, сидящая на высоком стуле с жесткой спинкой, смотрит не на тебя, нет, она смотрит куда-то за твою спину. У нее красивые большие глаза, изящные руки, которые почему-то постоянно двигаются, как будто ищут в воздухе невидимые нити. Макс замер, рассматривая её, «какой же прекрасной она мне тогда показалась! Меня даже не смутил мрачный и усатый как прусский офицер, санитар рядом с ее стулом. Он внимательно следил за ее движениями, да и за моими тоже».

Макс подошел медленно, ноги стали словно чужими, плохо сгибались,прикоснулся к ее прохладной руке и с восторгом встретился с ней взглядом.

-Мама? Ты что спятил, щенок? – женщина приподнялась на стуле, её щеки побагровели, руки потянулись к лицу Макса. Взвизгнув, он отскочил, уперся в живот стоявшего сзади Фицпатрика.

-У меня скоро выступление, убери этого придурка отсюда! Мне надо готовиться!

Женщина, совсем чужая женщина, она молотила руками в воздухе, от крика вздулись вены на шее, а в уголках красивого большого рта показалась пена. Санитар, покачивая головой, просто, по-будничному, прижал ее к спинке стула, накинул на напрягшееся тело ремни. Фицпатрик вытащил обмякшего и зареванного Макса в коридор, обнял, сжал трясущиеся плечи ладонями,

-Все хорошо, Макс! Пойдем к отцу, надо уезжать!

-Доктор Льюис обещал, что новые лекарства помогут ей, сынок.

Голос у отца тихий, его едва слышно из-за рычания двигателя и шума в ушах. Макс безразлично кивает головой, смотрит в окно.

-Тебе лучше не ездить сюда, Макс. Не стоит на это смотреть. Пусть для тебя она останется просто матерью, она дала тебе жизнь. А то…,- отец замолчал на несколько мгновений, скомкал с хрустом газету, - существо, которое ты только что видел – не имеет к ней никакого отношения.

Лестер удивленно посматривает на него, усаживаясь в такси, но вопросов не задает. «Именно этим ты и хорош, безмолвный и преданный. Почти как Фицпатрик, то, что мне и нужно!»

-Мы едем в клинику «Модсли», Лесс. Я должен увидеться со своей матерью. Это – важно.

Лестер молча кивнул.

Ворота в клинике, кажется, стали шире, и само здание поменяло цвет. А внутри – все сверкает и выглядит как картинка из модного журнала. Даже кресла для посетителей, на одно из которых осторожно примостился Лестер. Девушка в аккуратной лиловой униформе улыбается Максу вежливо и заинтересованно,

-Вас ждут, мистер Рейли!

Нежный голосок, вкрадчивые интонации, «сейчас не до тебя, но похоже, ты – сладкая конфетка». Макс идет за девушкой по длинному светлому коридору, на стенах – странные картины – не то наброски знаменитых художников, не то – мазня пациентов. «Алану бы понравилось! Он бы точно бросился их рассматривать и сравнивать с известными полотнами».

Дверь, на которой нарисована лилия, слегка приоткрыта,

-Что это? – Макс удивленно показывает девушке на рисунок.

-Это – идея наших врачей, они хотели, чтобы пациенты чувствовали себя уютнее. Ваша матушка пожелала рисунок белой лилии.

Мать стоит лицом к окну, на плечи накинут легкий, полупрозрачный платок. Весь ее силуэт кажется Максу расплывчатым, мягким и светлым. В комнате нет санитара, «но мы будем незаметно наблюдать за вами, вам ничего не угрожает мистер Рейли. Мы всегда успеем вмешаться».

-Здравствуй, мама!

Голос всё равно дрогнул, как ни старался Макс, «надеюсь, ты это не заметишь!»

Женщина поворачивается от окна медленно, нерешительно, словно боится потерять то, на что смотрит. Макс смотрит прямо ей в глаза, она высокая и стройная, в волосах мелькает седина. «Это твоя мать, давай же, не бойся. Нужно подойти и поговорить».

Журчащий мелодичный голос – как это непохоже, на то, что он запомнил. От этого ощущения, Макс даже не сразу понимает, что она говорит.

-Подойди ближе, Уолтер! Я так скучала по тебе, милый! Зачем ты отправил меня сюда и так долго не приезжал?

Мать подходит ближе, Макс пытается отстраниться, но она все ближе. Вот и ее рука на плече, неужели, они не видят? Или не считают это опасным? Макс замирает, глядя в ее глаза с расширенными зрачками.

-Уолтер? Мама, это я, Макс, твой сын. Я был у тебя, когда мне было двенадцать, помнишь?

-Ты не можешь быть моим сыном, дурачок, я еще так молода! Ты будешь моим любовником, правда?

Её рука взъерошивает волосы Макса, пальцы скользят по щеке, еще ниже – по шее.

Дверь с нарисованной лилией захлопнулась за Максом Рейли с таким грохотом, что он едва расслышал женский плач. Доктор Моррис сочувственно заглядывает в глаза, не замечая, что Макс готов не только наорать, но и ударить.

-Вашей матери становится все лучше, мистер Рейли, правильно подобранная терапия, прогулки на свежем воздухе, общение с персоналом и пациентами. Она показывает замечательный прогресс – если бы вы могли приезжать к ней хотя бы пару раз в год…

-Я был здесь в последний раз, слышишь Лестер?

У Макса трясутся руки, он отмахивается от назойливой пчелы, норовящей усесться на рукав его рубашки.

-Это существо – не моя мать, прав был отец, надо вовремя переворачивать страницы в книгах.

Паб «Голубка» совсем не соответствует своему названию – мрачное помещение с низким потолком, словно подернутые сигаретным дымом деревянные панели на стенах и влажный полумрак. Над камином – список знаменитых гостей, Макс хмыкнул – «и ты здесь бывал Хэмингуэй?»

Лестер, угрюмый как обычно, осматривается по сторонам, укладывает на столе здоровенные кулаки и криво улыбается.

-Кого ждем, Макс?

-Моего друга, нужно поговорить о делах, - Макс смотрит на Макдэниела и не узнаёт его, «откуда у этого туповатого боксера такая хватка, как будто он всю жизнь только и делал, что охранял меня? Озирается, чуть ли не скалит зубы и в каждом, кто приближается к нашему столику видит угрозу».

-А вот и ты Дженкинс! – Макс лишь слегка приподнимается, протягивая руку Гарри и жестом приглашая любовника за стол.

Дженкинс удивленно рассматривает Лестера, чуть кривится и присаживается за стол, с подчеркнуто вежливым,

-Добрый вечер, мистер Рейли!

-Мы будем говорить о делах в его присутствии?

Макс замечает, как трясутся губы у Дженкинса, «обида и страх, и не поймешь, чего больше?»

-Да, чуть не забыл. Познакомьтесь мистер Дженкинс, это Лестер Макдэниел, мой старинный друг и он заботится о моей безопасности.

Лестер слегка приподнялся, протянул широкую ладонь Гарри. Тот сделал вид, что отвлекся на официантку и буркнул,

-Рад знакомству!

«Ревнивый и злой, ты меня удивляешь малыш Дженкинс. Впрочем, чем выше конкуренция, тем проще найти хорошего исполнителя. Как же ты бывал прав, отец!»

-Вчера в контору приходили следователи, Олдридж и Барлоу. У них есть разрешения на допрос служащих, подписанное вашим отцом, мистер Рейли.

Дженкинс вскидывает на него взгляд из-под по-девичьи изогнутых ресниц, вздыхает.

-И? – Максу не нравится шум и запахи, но виски расслабляет, его горячащий и терпкий вкус помогает справиться с нахлынувшим страхом, - с кем они разговаривали?

-С клерками, которые готовили документы по Шеффилду, - Гарри мнет салфетку длинными тонкими пальцами, говорит тихо, - с Флоренсом, Кимберли и…со мной.

Макс чувствует, как начинает стучать кровь в висках, голоса подвыпивших посетителей паба сливаются в один невнятный гул.

-Что они спрашивали?

Дженкинс отвечает, не поднимая глаз,

-Кто готовил документы по реконструкции, кто передавал документы в Шеффилд, кто имел к ним доступ здесь, в Лондоне, и в Шеффилде. Я не упомянул ваше имя, мистер Макс, - быстро взглянув на Лестера, Гарри снова опустил глаза. - Но, когда они спросили про Неттинга, я растерялся.

-Неттинга? Какого чёрта? Эти ищейки совсем спятили?

-Они интересовались, нет ли у меня информации о ваших контактах с ним. Я ответил, что ничего об этом не знаю, это вне зоны моей компетенции. Они упомянули Ламберта, оказывается, он вел переговоры с Неттингом.

-Молодец, ты всё сделал правильно, - Макс легонько шлепает Гарри по ладони, - им не нужно ничего знать, пока я не обсужу все свои дела с отцом. Я выезжаю в Шеффилд завтра, у меня там встреча с местным следователем, Каммингсом и с отцом нужно встретиться. - Мне нужно передать тебе кое-какие документы, заедем ко мне домой.

Гарри удивленно вскидывает голову, в его глазах – надежда и страх. Лестер посвистывает и равнодушно рассматривает официанток у барной стойки.

Разбросанные на маленьком столике бумаги – перепутаны, а несколько из них – смяты. Дженкинс укоризненно качает головой и начинает раскладывать их ровными стопками.

-Как ты думаешь, Гарри, эти следователи опасны?

Макс лениво потягивается, пристраиваясь в своем кресле. Сегодня совсем не хочется нервничать и бояться, пусть судьба сама распорядиться и делами, и радостями. Макс поманил Гарри пальцем,

-Ну же, мальчик Гарри, не будь таким строгим и важным! Ты ведь не забыл, Уолтер Рейли – мой отец, и не захочет, чтобы его единственный наследник оказался запятнан в этой истории с Неттингом. Иди же сюда, развлечёмся, пока все думают, что мы руководим бизнесом!

Гарри подходит осторожно, едва ощутимыми движениями поглаживает бедро уже возбужденного Макса, его пальцы осторожно скользят все ближе и ближе к паху, прерывистое дыхание любовника щекочет Максу шею. «Ты хорош именно таким - испуганным и робким, тебя нужно брать горячим и не церемониться!»

-Макс, о нет, ты так не осторожен!

Действительно, целоваться на лестнице – не самый правильный поступок, ну а кто говорил, что я, Макс Рейли, должен быть осмотрителен? Особенно после такого потрясающего секса! Гарри всхлипывал, опираясь руками на стол, и даже вскрикнул, пытаясь остановить слишком резкие движения Макса. «Ничего, потерпишь, ты же хотел быть моим любовником? Значит, будь хорошим мальчиком!»

Ну что, отец, я тоже могу развлекаться с аппетитными служанками, а? Конечно, Еве далековато до Клэр – простушка и не слишком умелая в сексе, зато послушная и гордится моим вниманием. Зачем пришла? Ведь за этим, за хозяйскими ласками, правда? Ну, так получай сполна, повизгивай и проси не делать тебе больно.

Крики девушки становятся сдавленными, а ее мягкое тело уже почти не сопротивляется, лишь вздрагивает при каждом движении.

Малыш Гарри просто замер, наблюдает, поглаживает себя, что? Ты тоже хочешь женщину? Вот бы никогда не подумал, давай, присоединяйся! Кровь стучит в висках, а наблюдать за торопливыми и неумелыми движениями Гарри почти смешно.

Тень, мелькнувшая на лестнице, явно женская, кто это? Ева? Мать Лестера? Хотя, зачем успокаивать себя, ты ведь уже догадался, что это Клэр. Возвращалась из кабинета отца в свою комнату? Да какого чёрта? Я – хозяин этого дома, и мне не к лицу стесняться, если я хочу целовать своего любовника, значит так и будет.

Лестер остался ночевать в доме, на радость матери, которая порхала по кухне, готовя и напевая. Зато Клэр поглядывала на парня с презрительной ухмылочкой, да и водитель отца, Рэндалл, тоже не отстает. Вот только Лестеру – наплевать. Сидит, ковыряется во рту зубочисткой, посматривает на всех светлыми нахальными глазами.

Макс пристроился за столом вместе с прислугой, чем их изрядно напугал. Разговоры сразу стихли, только Ева нежным голоском осведомилась,

-Как долго мистер Макс планирует задержаться в Лондоне?

«Маленькая похотливая стервочка явно сегодня рассчитывает на моё внимание в постели. Хотя, почему бы и нет? Её толстый зад и умелые губки будут очень кстати!»

-Завтра я уезжаю в Шеффилд, я нужен там отцу.

В своей комнате Макс снова и снова рассматривал фотографии Джосслин и отца. «Так ли это опасно как мне показалось с первого взгляда? Отец не слишком заинтересован в ней, просто вежливо улыбается. А вот та самая молодая женщина с Флит стрит, о которой говорил Дженкинс…Кто она, какую роль играет в его жизни? «

Глава 74

Каммингс нервно жмется у стола, снова и снова перебирает разбросанные по нему бумаги. Гнев стального короля для него – неожиданный и пугающий, оказалось, все те сплетни, что он слышал про Уолтера Рейли на заводе – правда.

-И что вы хотите сказать, мистер Каммингс? Мой сын участвовал в организации беспорядков на заводе? Вы хоть соображаете, что несёте? Вы понимаете, мистер сыщик, что я могу расправиться с вами, даже не напрягаясь, а?

Голос Уолтера Рейли скрежещет металлом, он смотрит на Каммингса в упор, ноздри большого носа раздуваются, едва заживший синяк побагровел от прихлынувшей к лицу крови. Каммингс попятился, понимая, что ещё один шаг – и он уткнется в стоящий за спиной столик.

-Это всего лишь предположение, мистер Рейли, но предположение не безосновательное. Мы запросили информацию о контактах Неттинга с сотрудниками завода - и наши коллеги в Штатах предъявили список, где он значится первым.И что самое неприятное – ваш сын встречался с бывшим управляющим – Итаном Майерзом.

Шумный выдох стального короля раздается в полной тишине. Каммингс отводит взгляд, стараясь не выдать своего страха. За пятнадцать лет работы в полиции провинциального Шеффилда, он ни разу не сталкивался с таким человеком как Уолтер Рейли. Его клиенты – мелкие бизнесмены, пострадавшие от разбойных нападений, домохозяйки, у которых украли сумочки, да буйные студенты, подравшиеся после вечеринки. Сейчас ему кажется, что он слышит стук своего сердца. Но его всегда учили – нужно доводить расследование до конца и Каммингс, собравшись с духом продолжает,

-Я вызвал мистера Макса Рейли в Шеффилд, мне нужно побеседовать с ним, как с одним из свидетелей…

-Свидетелей? Свидетелей чего, мистер Каммингс?

Уолтер Рейли оперся здоровой рукой на подоконник и насмешливо кривя губы, рассматривает Каммингса. Сила, сила и власть, помноженные на горячий характер – так говорили про Рейли-старшего его инженеры. «А ещё, он – изрядный самодур, ирландская кровь, что поделать», - некстати вспомнились Каммингсу слова Джорджа Грея, профсоюзного мастера.

-Я не буду препятствовать правосудию, мистер Каммингс, раз уж вы подозреваете всех и вся, пусть будет так, - Уолтер Рейли потёр здоровой ладонью висок. - Но я бы хотел первым узнать результаты ваших бесед, надеюсь это не нарушит ваш кодекс честного полицейского?

-Я.... мне…не хотелось бы огорчать вас, но я не могу это сделать – Каммингс из последних сил стараясь не выглядеть перепуганным, расправил плечи. - Это составляет тайну следствия, и я вынужден буду отказать вам, мистер Рейли. Сожалею.

Следователь, конечно, маленький паршивец, но, чёрт побери, он прав! Уолтер Рейли почти упал в кресло, невольно застонав от боли в ноге. Неужели мальчишка докатился до такой подлости? Дверь открылась со скрипом, в нее просунулась взлохмаченная рыжая голова Фицпатрика.

-Что, рыжий, подслушивал? - не удержавшись, Уолтер Рейли подмигнул.

-И вот что тут скажешь? – Питер О’Рейли басовито расхохотался, - парни вволю подурачились. Не сердись на них, матушка Нэнси, когда еще жизни радоваться, как не в молодости? Мы ведь тоже такими были, вспомни!

Матушка Нэнси поправляет фартук и шутливо замахивается на мужа,

-Всё-то ты им с рук спускаешь, муженек! Разве ж это дело, мало того, что, соседский сарай подожгли, так ещё и к дочке их приставали. А ты же сам знаешь, и отец её - Патрик, и братец – Адам, спуску никому не дадут. Как бы ни было горя-печали. И ведь я уверена – это рыжий черт Мик Уолтера подбил на эти шуточки! От него одни проблемы, хотя Уолтер в нём души не чает.

Скрипнувшая ступенька едва не выдала Мика с головой, хоть он и нёс свои грязные ботинки в руках, но подлая ступенька не выдержала веса мальчишеского тела, издала протяжный гнусный звук. Питер О’Рейли распахнул дверь, огляделся, сделал вид что не заметил прижавшегося к косяку Майкла.

-Почудилось тебе душенька, дом старый, вот и скрипит по ночам!

-Ну что там, Мик? – Уолтер зажмурился от яркого света фонарика. Мик хихикнул,

-Что, мамочкин сынок, испугался? Ничего, авось обойдется, папаша Рейли заступился, а уж у него слов крепкое, ирландское. Да и девчонка эта, Дебс, больше для фасона рыдала и визжала, ничуть она и не испугалась, уж я-то знаю.

Уолтер покачал головой, сунул поглубже под матрас записку от Дебс с кривыми маленькими буковками – «люблю я тебя Уолтер, больше жизни!».

-Раз так, давай спать, а то завтра утром на завод. Отец по головке не погладит, если проспим!

Фицпатрик поудобнее устроился в кресле, огляделся.

-И куда ты виски тут прячешь?

Рейли хмыкнул,

-Прячешь? От твоей женушки Мик прячу. Всегда налетает как ястреб, того гляди отберет даже чашку, если заподозрит, что я из неё виски хлебаю. И как ты только с ней управляешься?

-Как-как…Молчу, да со всеми её словами соглашаюсь, иначе не получится. Ну да ничего, скоро родит, уже и двигаться меньше стала, всё охает да за поясницу хватается. Я не знаток этих бабских штучек. Но она сама говорит, «срок уже близко, Мик», и смотрит на меня так жалостливо, со страхом.

-Как бы чего не вышло. Я и так места себе не нахожу Уолт, а уж как всё начнётся, приду к тебе – виски лакать, одному мне не справиться.

Бутылка наполовину пуста, золотистая жидкость разливается по чайным чашкам, помогает неторопливому разговору.

-Не могу я поверить Мик, что он с Майерзом снюхался, не могу и всё тут. Конечно, то совещание в Лондоне – подлость, но он парень горячий, поторопился. А здесь – это ведь расчет, не просто горячность. Вот откуда и данные по цехам и процессам, не зря у меня сомнения были по его плану. Нельзя так точно рассчитать всё, не зная того, что я задумал. Значит, кто-то из клерков в Лондоне тоже продался ему. Неужели я ему так уж поперек горла со своей заботой, что готов на любую подлость?

Фицпатрик причмокивает, облизывает губы, не торопится отвечать. Уолтер Рейли почти заглядывает ему в глаза, ищет в их льдистой голубизне ответ.

-Не клейми парня позором раньше времени, Уолт. Может мы чего-то и не знаем, а только догадки строим. Тут и следователь кстати со своим полицейским нюхом, главное, чтобы не разнёс по Шеффилду новости раньше времени. Мои парни мне доносили, что Майерз и в Вонсопе и здесь, в Шеффилде с кем-то встречался. Поймать за руку не удалось, осторожная сволочь.

-Бог с ним, Мик. Если он к этому причастен – раздавлю как комара. А вот что с Максом делать – не знаю, слишком уж всё это опасно. Куда ни ступи – плохо, не могу я его совсем от дела отодвинуть, как-никак – наследник. И доверять не смогу, если всё это подтвердится!

Фицпатрик поднялся, тяжело ступая подошёл к окну, распахнул его. Небо покрывалось нежно-сиреневыми закатными красками, воздух почти очистился от запахов окалины и дыма, ветерок тормошил легкую занавеску. Майкл осторожно прижал ее пальцами, задумчиво потеребил.

-А помнишь, малыш Уолт, как в молодости хорошо гулялось в такие ночи?

Рейли вздрогнул от неожиданности, отставил кружку с недопитым виски. Подняться из кресла и сделать пару шагов к окну – нелёгкая задача с больной ногой и головой, которая уже предательски кружится от алкоголя.

-Что это тебя на романтику потянуло, рыжий чёрт?

-Ну не тебе же одному влюбленному ходить, а? Ну-ну, не маши руками, мне ли не знать! Да и не только мне, многие в пабе это заметили, ничего плохого, все за тебя порадовались. Хороша твоя принцесса, сладкая, да нежная, - высунув кончик языка, Фицпатрик причмокнул и расхохотался, успев увернуться от кулака Рейли.

-И там подсматривал? – Уолтер все-таки исхитрился толкнуть его, прижал к оконной раме.

-Нет, даже Роджера остановил, когда он за тобой рванулся. Догадаться ведь несложно, зачем ты её на воздух потянул. Ты этим приёмчиком давно пользуешься, за столько лет ничего не изменилось. И как она целуется?

-Так я тебе всё и рассказал, - Уолтер непроизвольно провел пальцем по губам, вспомнив поцелуй, - я ведь впервые её поцеловал, представляешь? Робею перед ней, не знаю, о чём говорить, как обнять, чтобы не отпугнуть от себя. Ну словно в молодость вернулся, за первой девчонкой ухаживаю.

Голосок Ребекки за дверью прервал их смех,

-Входи, что там у тебя?

Ребекка держит в руках толстый коричневый конверт. Осмотревшись по сторонам, она, возмущенно гремя, собирает стоящие на столике чашки, оглядывается, ища припрятанную бутылку.

-Всё, Фиц, это от Кёртиса, строительного подрядчика. Закончен ремонт на Флит стрит, пора начинать новый этап. Надо сказать, Анне, пусть готовится к открытию магазина и издательства, надеюсь это, как его…Сэмуэль, всё сделал как надо.

-Ну и хорошо, взбодришься, займешься новым делом. Поезжай с ней в Лондон, я же вижу, что загорелся. А здесь я с парнями управлюсь, присмотрю…

Фицпатрик кладет руку на плечо Уолта, сжимает жёсткими как клещи пальцами. Уолтер невзначай приобнимает его, заглядывает в глаза,

-Спасибо, Мик.

Ребекка с восхищением смотрит на букет, едва ли не боясь дышать на него. Белые лилии – горделивые и изящные одновременно, наполняют небольшую комнату сладковатым ароматом. Каждый цветок настолько свежий, что кажется, на нём ещё остались росинки.

-Они чудесные, - девушка поправляет бледно-зеленую ленточку, стягивающую букет, - мисс Анна будет в восторге!

-Надеюсь, я ведь не знаю, что ей нравится, - Уолтер Рейли небрежно отбросил на спинку кресла очередной галстук. - Ну раз уж ты решила всё проконтролировать, давай, помоги мне подобрать самый подходящий галстук.

-Вот этот, конечно, - девушка уверенно выхватывает из стопки уже отброшенных галстук с серебристо-зеленым орнаментом, - он и с лилиями хорошо сочетается…

Уолтер Рейли повернулся и удивленно посмотрел на зардевшуюся от смущения Ребекку.

-Ох уж эти женщины, галстук под цветы выбирать! Я их всегда с рубашками сравнивал, хотя что-то в этом есть, - Рейли приложил галстук к светло-серой рубашке, - молодчина Ребекка, дай-ка я тебя поцелую!

Щека девушки горячая и бархатистая, её пальцы аккуратно расправляют узел на дорогом галстуке.

-Как же я ей завидую, мистер Рейли! Ой, простите, я невзначай, мне надо за языком следить, я такая болтушка, - Ребекка отскочила от него, схватила стоящую на подоконнике чашку и бросилась вниз по лестнице.

Утренние привычные ритуалы сегодня были нарушены – слишком долго и тщательно брился, аккуратно приглаживал чуть отросшие волосы. «Но как не красуйся – всё равно видно старого кобеля, которому вздумалось волочиться за молоденькой сучкой!» Уолтер Рейли тяжело вздохнул, отбросил щётку для волос. Зеркало не врёт – возраст берёт свое: глубже стали морщины, седина все больше проглядывает в волосах, да и взгляд – суровый и всезнающий. Взгляд старика. Стальной король улыбнулся, от глаз побежали морщинки, зато уже не такой неприступный, просто старик. Вздохнул, потянулся за пиджаком и заметил на столе бутылку вина.

«Молодец Фиц! Вспомнил, привез из Лондона, а я совсем закрутился, забыл, что надо бы и развлечь Анну!»

Анна никогда не опаздывает, вот и сейчас, засмеялась Ребекка внизу, что-то приветственно бурчит Роджер. Спустится вниз стараясь не слишком хромать, вот и ты, моя, mauvorneen!

-Добрый день, мистер Рейли! Ой, какие великолепные цветы, и запах, какой запах, это же просто чудо!

Едва удалось оторвать от оханий и восторгов, пожал руку, заглянул в глаза – радостная, в новом красивом платье,

-Анна, mauvorneen! Ты даже нежнее этих цветов, и платье просто чудесное. Поездка в Лондон прошла успешно, это заметно!

Роджер шикнул на засмеявшуюся Ребекку. «Ах ты, чертовка! Решила посмеяться над хозяином, который рассыпается в комплиментах перед женщиной, ну погоди же!»

-Повар отеля «Леопольд» обещал изысканные и лёгкие блюда, это ведь не паб «Wig&Pen», хотя их копченая скумбрия была, ну просто пальчики оближешь!

Анна смеется заливисто и от души, усаживается за столом, едва дождавшись, когда я подвину ей стул,

-Ой, я сегодня такая голодная, правда-правда! Я заканчиваю свои черновики к книге, а когда я увлекаюсь, забываю поесть!

-Ну это не беда! Сейчас поправим это дело, перекусишь, посидим, выпьем, я расскажу тебе важные новости.

-Важные новости? Вы меня заинтриговали, говорите же, мистер Рейли, а то я даже не могу насладиться этой русской икрой! Я её никогда в жизни не пробовала!

-Всё, доедай всё, что на тарелке, Анна, или тебя этому в детстве не учили? Этот стейк – изумительный, почти как в Лондоне, а новости никуда не убегут. Они у меня на столике, вон в том, коричневом конверте. Догадалась? Я же понимаю, что догадалась, ты умная девочка, письмо от Кёртиса, строительного подрядчика.

Вздох Анны и радостный, и печальный, она смотрит на конверт словно там фантик с предсказанием её судьбы.

-Мой дом готов?

-Да, всё готово к открытию, нужно спланировать наши с тобой действия, согласовать список приглашённых. Всё-таки не каждый день открывается первое издательство и магазин ирландской литературы в столице.

«Что же ты смутилась? Теребишь уголок скатерти и чуть ли не плачешь? Что я опять сделал не так, ирландский олух?»

-Но ведь это…это значит, что я уеду отсюда, и из Чатема, да?

-Зато ты вернёшься в отцовский дом, займешься любимым делом. Анна, прости, я не думал…

-Нет, мистер Рейли – всё нормально. Я вспомнила про отца, про наш магазин, это пройдет, я постараюсь не расхныкаться.

«Ты сильная девочка, как же мне сказать тебе об этом? Хотел порадовать, а получилось – расстроил. Зато ты ответила – протянула ладошку навстречу моей руке, коснулась пальцев, так робко…»

Когда руки соприкасаются – слов не нужно, они разговаривают сами, на своём языке: тёплая кожа, крохотные иголочки, покалывающие от ощущений. Хочется, чтобы это продолжалось долго, очень долго, ты не убираешь руку, и в ответ проводишь по моим пальцам, нечаянная, осторожная ласка.

-Я встречалась с Сэмуэлем в свою последнюю поездку в Лондон, мы просмотрели все книги и приготовили их. Сэм нанял двух продавцов: юношу и девушку, они готовы приступить к работе.

-Вот и замечательно, и слёзы почти высохли. Посмотри, здесь очень красивый вид из окна, мы с Фицпатриком вчера любовались. Да, у стариков каждый закат может быть последним, вот и любуемся, наслаждаемся.

«Анна, как же ты хороша! Сейчас, в профиль, стой так, не шевелись! Тонкий нос, чуть влажные губы, маленький упрямый подбородок. Или я – влюбленный болван? Или ты – совершенство! Подвинулась ближе – а я все не решаюсь, ну же, всего один маленький шаг. Приоткрыла губы, они очень мягкие и язычок такой вёрткий, пробежал по моим губам…Эй, не останавливайся, вот оказывается, как ты умеешь. Давай еще, побалуй старика.

Оторваться от твоих губ нелегко, а уж то, как ты меня языком подразнила, ну нельзя же так, прижать тебя покрепче, погладить по изогнутой спинке, ощущая, как ты часто дышишь. Твоя рука на моём плече – горячая, поглаживаешь осторожно, торопливо, дразнишь и так взбудораженное тело. Интересно, поняла, что я уже готов тебя в постель тащить? Ну не совсем же ты ребенок, в конце концов? Хорошо бы ты в постели не слишком скромницей оказалась, твой язычок ведь может творить чудеса и в других местах…»

-Я с тобой веду себя как мальчишка, и да – ты мне очень…очень нравишься, Анна.

-И мне хорошо с вами.

-С тобой, с тобой, Уолтер. Пробуй, это не страшно.

Повторяешь как тонкое нежное эхо, глядя мне в глаза,

-С тобой, Уолтер!

-Мистер Рейли, приехал ваш сын!

«Черт! Как же все это невовремя!»

Глава 75

Беннет с удовольствием придвинул к себе тарелку с рагу. Элис потрепала его по макушке, наклонилась поближе,

-Смотри, ты уже поздоровел, румянец появился. Еще месяц-другой и станешь прежним, сильным и здоровым. Я бы с Лестером поговорила, чтобы он тебе потренировал, да он укатил с мистером Максом в Шеффилд. Дела у них там.

Клэр насторожилась и перестала ковыряться вилкой в кусочках картошки под недовольным взглядом поварихи. «Значит, Макс уехал в Шеффилд, интересно, интересно! Похоже, там замышляются какие-то важные дела, а мне остается только дом, хозяйство и Рэндалл, поглядывающий на меня как кот на сметану. Хорошо, Уолт, попробую со всем этим разобраться».

-Мне сегодня нужно на рынок, Беннет, составишь мне компанию?

Клэр потянулась и зевнула, зная, как заманчиво выглядят её приоткрытые пухлые губки и грудь, обтянутая простенькой светлой блузкой. И точно, Рэндалл уставился на нее, даже забыв о тарелке с едой,

-Да, миссис Форман, конечно. Я помогу вам, сумки должно быть тяжелые, а вы всё одна и одна.

-Нам сейчас много продуктов не нужно, хозяин в Шеффилде, гостей мы не принимаем. Разве что, мистер Макс гостил, но он чаще в ресторанах обедал, чем дома. Кухня ему наша простой показалась, - Элис с досадой отправила тарелку в раковину, -вот пусть сейчас в Шеффилде поищут хороший ресторан.

Клэр не выдержала, рассмеялась,

-У них там есть горничная и ресторан «Леопольд» в двух шагах, так что, от голода не умрут. А ты Элис, составь всё-таки список, раз уж сегодня у меня есть помощник.

Рынок Боро шумел и суетился, туристы гомонили на разных языках, пробираясь между рядами. Клэр нервно повела плечом, ей никогда не нравилось двигаться в толпе, ощущая совсем рядом чьё-то тело. Но что поделать, Рэндалл ещё слаб, одевался долго и такси не сразу удалось поймать. Хотя бы сегодня не придется тащить самой сумки с продуктами, и это уже хорошо.

Рэндалл тяжело сопит, пытается не отставать от неё.

-Как ты Беннет? Всё нормально?

Клэр повернулась и заметив, что парень побледнел, взяла его за руку.

-Не беспокойтесь, миссис Форман, я в порядке. Только вот от шума и жары голова немного кружится. Мы сейчас в мясные ряды?

-Да, я планирую купить курицу и индейку, будем откармливать тебя диетическим мясом.

Рэндалл рассмеялся, негромко и легко выхватил из руки Клэр сумку. Его серые глаза всегда светились обожанием, когда он смотрел на Клэр. Он шел рядом с своей простой кожаной куртке и совсем немодной кепке, и Клэр на минуту показалось, что это уже было в её жизни: мужчина рядом, рынок, и спокойствие.

-А что тебе мама готовила, когда ты болел, Рэндалл?

Клэр взяла его за руку, чтобы он не отстал в толпе, и почувствовала, что рука парня дернулась, словно эти слова ударили по нему. «Что не так? Он выглядит расстроенным и озадаченным, не знает, что сказать».

-У меня не было никогда любимых блюд. Да и семьи особо не было. Родителей своих я не знал, меня тётка вырастила с мужем. А у них всегда был разговор короткий – ешь, что дали. Сэндвичи, колбаса, рыба жареная- вот и все мои любимые блюда. По ресторанам я не любитель ходить, да и бокс – нельзя слишком себя баловать, нужно в форме быть.

-Прости, Бен, я не знала об этом. Тебя ведь Фицпатрик хозяину представил?

-Он самый, мистер Мик. «Ирландец Мик» или «Фиц коротышка» - так мы его в клубе называли. Он меня там и присмотрел, привез к хозяину, обучил всем охранным премудростям. Себе замену приготовил. А я не оправдал его ожиданий – попались мы с хозяином в Шеффилде, ещё бы немного и могли живыми не выбраться.

Клэр подошла к прилавку с курятиной и увлеченно поторговалась с хозяйкой, миссис Смитсон, за пятерочку очаровательных свеженьких цыплят. Но из головы не шли слова Рэндалла. «Надо будет порасспросить его о том, что произошло в Шеффилде, он парень простой, расскажет мне. Особенно если поговорить с ним ласково!»

Сумка наполнялась быстро, Клэр сама удивлялась своей энергичности: сыр, ветчина, джем, галеты. Она быстро вычеркивала пункты из списка Элис, мимоходом расспрашивая Беннета о его нелегкой судьбе.

-А с Лестером, сыном Элис ты знаком? Он ведь тоже боксер.

Рэндалл удивленно хмыкнул, повел здоровым плечом,

-Конечно, знакомы мы. Даже в одном клубе у «ирландца Мика» выступали. Друзьями не стали. Пару раз на ринге сходились, он – зверюга, каких поискать. Бьётся жестоко, ни себе ни соперникам спуска не дает.

«Как же много я о тебе не знаю, Рэндалл. Жили бок о бок, встречались за столом, ты возил меня в машине, а я даже не удосужилась спросить тебя о семье и друзьях. Конечно, у меня же один Уолтер был и на уме, и в сердце. Тебя я и не замечала».

-А ваша семья миссис Форман, в Уэлльсе осталась?

Рэндалл смущенно облизнул губы. Ему нелегко далась такая смелость – самому задать вопрос.

-Да, я рано от родителей съехала, замуж вышла. Не слишком удачно, тебе ведь, наверное, Элис уже всё рассказала?

Рэндалл покраснел, подвинул хрустящий пакет подальше от Клэр, погладил спинку сиденья в кэбе.

-Вы не подумайте, я это не просто так, не из любопытства или чтобы посплетничать. Вы мне нравитесь, а когда человек нравится, хочется больше про него узнать, вот!

Выпалив последние слова и даже запыхавшись от волнения, Рэндалл замолчал. Опустил голову, уставившись на носки своих начищенных ботинок.

«Ждет ответа, нервничает. Придется поманить немного, подразнить. Вспомнить бы «ведьмочке» не помешало, как с такими простыми парнями обходиться»

-Мы уже приехали, Рэндалл. Вытаскивай пакеты, а я расплачусь.

Мысли о Шеффилде не дают покоя, к ним возвращаешься раз за разом прокручивая в голове то, что уже знаешь, додумывая и дразня саму себя. В последний свой приезд Макс Рейли был не просто взволнован – агрессивен, едва ли не швырнул свою сумку, не дождавшись, когда Тодд перехватит ее. Пробежал к себе наверх, переоделся и быстро спустившись уехал в офис. Вернулся через час с Дженкинсом и снова к себе наверх. Слишком часто молодой Рейли общается с этим скользким секретарем, мелькнувшие подозрения оправдались слишком быстро.

-Эй, Клэр, милая, проследите, чтобы нам принесли коньяк получше и кофе покрепче. Нам с мистером Дженкинсом предстоит длинная деловая беседа.

Клэр поморщилась, услышав такое обращение, но промолчала. «Коньяк — и кофе значит? Хорошо, молодчик, тебе коньяк, а тебе Ева – свидание с молодым хозяином. Неплохо получится – два жеребца оседлают тебя прямо в комнате наверху. Получишь то, что хочешь, жирная нахалка!»

-Ева, отнеси бутылку и стаканы в комнату мистера Макса, и, да, им ещё нужен будет кофе!

Клэр с удовольствием наблюдает как порозовели щеки девушки. Ева поправляет блузку, старательно выставляя на обозрение пышную белую грудь. Клэр пристроилась на кресле в своей комнате, принесла из библиотеки книгу и приготовилась ждать – отсюда хорошо видно дверь в комнату Макса. Так и есть, через полчаса Ева выскочила из комнаты, всхлипнула, потёрла запястья, поправила разорванную на груди блузку и посеменила в свою комнату.

«Что, красоточка, не слишком тебя ласково встретили? Будешь теперь осторожнее подставлять своё тельце молодому хозяину!»

Вечер выдался в тот день тревожным – позвонил какой-то полицейский, хотел поговорить с Рэндаллом. Парень совсем растерялся, когда взял телефонную трубку, отвечал только «да» или «нет», и морщился, словно приходилось вспоминать что-то противное. Клэр пришлось напрячь слух, чтобы разобрать его слова: «да, сэр, разумеется, я приеду в Шеффилд»

Ничего, я еще успею разобраться во всей этой запутанной истории! Клэр едва успела сделать шаг, как услышала, что дверь в комнату Макса приоткрылась. «Значит, я не одна подслушивала этот разговор. Что же вас так беспокоит мистер Макс?»

-Иди, Гарри, не нужно, чтобы нас заподозрили. Это опасно, особенно сейчас.

-Макс…ну же – чего нам стесняться, ведь ты его сын, а все здешние бояться его до судорог. Эта толстушка уж точно! Она ведь ничего не скажет? Неплохо ты с ней позабавился, мне даже понравилось!

-Еще бы, ты едва не закончил быстрее меня, пришлось прерваться с ней, чтобы ты не почувствовал себя обделенным.

Клэр выскользнула из комнаты, прижалась к дверному косяку. Сердце билось так громко, что даже мешало расслышать разговор. Две мужские фигуры прильнули друг к другу в дверях комнаты Макса. Сомнений быть не могло, звук поцелуя – и Клэр даже вздрогнула. Гарри прильнул к Максу Рейли, что-то страстно шепча тому в ухо. Клэр метнулась в свою комнату – и вовремя- быстрые шаги Дженкинса и вот он уже прощается с Тоддом внизу.

Не может быть, невероятно! Клэр плеснула коньяк прямо в чайную чашку, глоток обжигающей горло жидкости привел ее в чувство. Так вот почему ты так загадочно смотрел на этого мелкого секретаря и был с ним любезен! Всего лишь похоть, грубая и нездоровая. Ты привез увлечение мальчиками из Америки, интересно, знает ли об этом Уолтер? Наверняка – нет, вряд ли бы он спокойно отнесся к тому, что его единственный отпрыск так развлекается! А как же Ева? Ведь она не раз и не два бегала в твою комнату, да и сегодняшний разговор…Ты слишком озабочен сексом Макс Рейли, слишком озабочен!

Завтрак у Элис получился аппетитным, тосты румяные, яичница просто дразнила ароматом и её сосед – бекон, в меру подрумяненный и хрустящий сам просился в рот. Клэр даже не ожидала, что так набросится на еду, и опомнилась, только заметив, что Рэндалл с улыбкой смотрит на нее.

-Что у нас сегодня по плану, мистер Рэндалл? Кажется, я записала вас на процедуры в клинике Святого Джона - у вас массаж и физиотерапевтические токи. Чувствую, что надо вас туда сопроводить, иначе вы сбежите по дороге. Как тогда, перед уколами.

Элис рассмеялась и потрепала Рэндалла по плечу,

-А ты оказывается трусишка Беннет! Нам ты нужен здоровым, приносить продукты с рынка, а уж мистеру Рейли – тем более. Что-то давно нет о нём новостей, как он там, в Шеффилде?

Клэр сделала вид, что не поняла намек и с удовольствием сверлила взглядом понурую, едва-едва ковыряющуюся в тарелке Еву. На пухлых запястьях девушки – багровые синяки, маленький носик опух от слез. Даже не пытается сделать вид, что у неё всё в порядке, отворачивается от Элис и теребит салфетку.

-Беннет, поторопись, нам нельзя опаздывать! – Клэр поднялась из-за стола и проходя мимо Евы снисходительно бросила,

-Что-ты сегодня плохо выглядишь Ева. Можешь прибрать только комнату мистера Макса, остальным я займусь сама.

Заметив, как вздрогнула девушка при упоминании комнаты молодого хозяина, Клэр улыбнулась и гордо вздернув подбородок прошла в свою комнату.

Сегодня – элегантная тёмная юбка и короткий пиджачок с кокетливым бантом на лацкане. Натягивая чулки и инстинктивно поглаживая себя по ноге, Клэр вспомнила, как Уолтер Рейли любил наблюдать за тем как она одевается. Его глаза следили за каждым её движением, иногда он вставал с постели и делая вид, что помогает ей, начинал снова раздевать. Шутливо сопротивляясь, Клэр отталкивает его, и вот уже они снова барахтаются в постели, целуясь и жадно обнимая друг друга.

-Ну что, мистер Рэндалл, как прошли процедуры?

Клэр нарочно подошла поближе, заглянула в глаза и совсем легонько прикоснулась к руке, с удовольствием наблюдая, как парень разулыбался, совсем было собрался обнять, но в последнее мгновение – остановился. Ещё бы, сама миссис Форман решила его порадовать своим вниманием. Ну не говорить же ему в самом деле, что мне надо его как следует расспросить, а для этого все средства хороши.

-Пойдём, тут недалеко Кенсингтонский парк, можно прогуляться, погода сегодня солнечная!

И действительно, солнце нещадно припекало, горожане, не успевшие уехать в пригороды, теснились ближе к воде. Вот и тропинки у пруда в Кенсингтонском парке переполнены гуляющими, Клэр поморщилась, и потянула Рэндалла за рукав к скамейке.

-Вот здесь свободнее, как ты? Всё нормально? Я ведь отвечаю за тебя перед мистером Рейли, ты же знаешь, он очень строгий.

Рэндалл понимающе улыбнулся, присел рядом с Клэр,

-Ещё бы мне не знать, я ведь чаще всех с ним рядом был. Ну не всегда конечно, - поняв, что сказал что-то неправильное, он покосился на Клэр.

-Он часто в последнее время ездил на Флит стрит, там вроде бы у него новый бизнес, издательство и магазин, что ли…

«Ну раз уж ты сам заговорил об этом, сейчас самое время разузнать побольше».

-Я знаю, что он очень внимательно к этому делу относится, я документы строительному подрядчику пересылала, там вроде бы хозяйка – строгая?

-Строгая? Ну что вы миссис Форман, она тихая и скромная эта мисс Анна. А хозяин о ней заботится, почти что как о дочке, дом ей купил в Чатеме. Когда у неё папаша помер, она так убивалась, бледная вся, заплаканная, так он у неё и ночевать оставался. Кто бы мог подумать, что он таким обходительным может быть?

Почему на глаза наворачиваются слёзы, ну почему? Ведь ожидала что так и будет, готовилась к этому, и вот- на тебе, миссис Форман! Он у неё, оказывается еще и ночует!

-Давай покормим лебедей, Беннет! Смотри какие они красивые. И говорят, пары создают на всю жизнь.

-Да? – Рэндалл удивленно пожимает плечами, но послушно подает Клэр разломанные куски булки. - Птицы мне всегда глупыми кажутся, а вы говорите – пары на всю жизнь. Я вот думаю, хозяин не женится ли задумал на этой мисс Анне. И она ему вроде как тоже знаки внимания оказывает, приезжала в Шеффилд, пока он избитый валялся, переживала очень. Это мне Роджер рассказал, парень, который сейчас вместо меня хозяина охраняет. Что с вами миссис Форман, вам бы может в тень уйти?

«Уйти в тень? Это ты правильно придумал Рэндалл, самое то, что нужно. Я и так для него уже в тени. Надо принимать решение, чтобы самой себя не позорить!»

-Поехали домой Рэндалл, а то мне что-то действительно нездоровится.

Лицо горит, руки трясутся мелкой противной дрожью. Клэр присела на краешек кровати в своей комнате и завыла – тихо и по-звериному обреченно. Больше не на что надеяться и нечего ждать, все решено. Что мне остается – сказать тебе, что твой сын держит в любовниках Дженкинса? Это будет для тебя больно и обидно, вот только поможет ли мне? Станет ли мне легче? Вряд ли…

Клэр прикусила себе губу, ощущая, как солоноватая жидкость сочится на подбородок. Просто вот так сидеть и смотреть на стену – это не для «ведьмочки», пусть будет так. Принять решение оказалось даже легче, чем представляла себе – всего один звонок, и все закрутилось, понеслось, стало четким и ясным.

Хозяин дома на Эджер роуд, мистер Джейкобсон, выглядит обескураженным, но в глазах мелькают жадные искорки. Ещё бы, не каждый день удается провернуть такую удачную сделку! Дом совсем небольшой: пара комнат, уютная кухня и газон перед ним. Клэр щебетала, изо всех сил пытаясь показать себя образцовой лондонской домохозяйкой. Ради такого случая даже вытащила из гардероба самое скромное своё платье, в котором щеголяла семь лет назад, когда только что приехала в столицу.

-Конечно, мисси Форман, этим уютным домиком интересовались многие, но мне бы хотелось, чтобы он перешел в надежные, заботливые руки. Такие, как ваши, миссис Форман! Я, как только увидел вас, сразу понял – этот дом предназначен для вас, вы будете украшать его своим присутствием.

Клэр заливисто, глуповато рассмеялась, шаловливо погрозила мистеру Джейкобсону пальчиком,

-Ох, мистер Джейкобсон, вы меня разгадали. Мне хочется, чтобы этот дом стал теплым и милым гнездышком! Кстати, в этом районе принято проводить вечеринки?

Вдоволь налюбовавшись на приоткрытый в изумлении рот хозяина дома, она продолжила,

-Не хотелось бы просыпаться от шума и буйных соседей возле моих дверей.

«Ещё бы, ты ведь решил, что я – любовница богатого господина, раз присматриваю себе дом в фешенебельном районе. Не хочется тебя разочаровывать, мне не нужны ничьи визиты и ничья зависть».

Клэр бросилась на кровать едва войдя в свою комнату. Усталость навалилась тяжёлой, мрачной ношей. «Дело сделано, теперь нужно всего лишь решиться на разговор с тобой, Уолтер». Письмо от лорда Фицроя Сомерсета, «как бы не так! Его явно писал кто-то из своих секретарей, узнаю этот сухой канцелярский стиль: «не будет ли любезна миссис Форман предоставить нам рекомендательные письма, подтверждающие ее высокий профессионализм и преданность дому, в котором она служила». Клэр отбросила голубой конверт с витиеватыми строчками вверху и чёткими ровными строчками, напечатанными на машинке.

Вроде бы всё решено, а как же тяжело на душе! Невозможно сосредоточиться на чём-то, мысли наскакивают одна на другую и раздражают. Другого такого случая может и не представиться, но как сказать тебе? Увидеть твою реакцию, или может быть и не будет ничего? Ты ведь можешь быть и стальным, и жестоким. Клэр незаметно добралась до оранжереи, остановилась возле своей любимицы – фиолетовой орхидеи. Лепестки уже почти свернулись, цветок медленно и величественно умирал, «почти как мои чувства!»

Рэндалл ждал ее у дверей ее комнаты: гладко выбритый, с букетом скромных маленьких роз, он прислонился к стене и мечтательно разглядывал завитушки на обоях.

-Привет, Беннет!

Глава 76

В Шеффилде редко бывают такие пасмурные дни, но вот сегодня – один из них. Мрачные тучи раздуваются, собираются вместе, как выпивохи перед баром и снова расходятся, давая дорогу редким солнечным лучикам. Даже птицы смолкли, на Локсли роуд – тишина, лишь изредка проедет автомобиль, прошуршит шинами, и снова тягучее вялое беззвучье.

Уолтер Рейли громко выдохнул, покрутил головой, сморщившись от нахлынувшей головной боли. Она растекалась по черепу, давила на глазницы, мурашками покалывала кончики пальцев, учащала дыхание. Сигарета одиноко дымится в руке, пепел унылой каплей повис на ее кончике. Виски в чайной чашке выдохся и уже не пахнет терпко и заманчиво.

«Что произошло, сын? Как так вышло, что мы с тобой не просто – чужие люди, мы почти враги»

-Я так и думал, ты не подпустишь меня близко ни к своим заводам, ни к себе. Неужели ты уверен, что я предал тебя?

Как я могу в этом сомневаться? Бумаги в руках у Каммингса – показания свидетелей, выписки из документов, точно скопированные с моих планов и перенесенные в твои схемы. Как же так? Я верил тебе, гордился тем, что ты создал почти совершенный план модернизации Шеффилда, да, некоторые моменты ускользнули от тебя, но я мог... Нет, я должен был принять это от тебя, подсказать, обсудить. А я поступил как всегда, оттолкнул, сделал вид, что не заметил твоего усердия. Чертов болван! Пожинай теперь плоды, прокручивай в сотый раз ситуацию – и не находи выход.

-Понимаете, мистер Рейли, - инспектор Каммингс судорожно сглатывает, его большой кадык дергается над воротником поношенной серой рубашки, - доказательства очень убедительные. Мы не можем их игнорировать, ваш сын получал документы от кого-то из вашего офиса в Лондоне. Мы запрашивали полицейское управление Эванстона, на его имя и адрес были доставлены два конверта со штампом почтового отделения Лондона.

Дождь наконец-то застучал по стеклу тяжелыми тугими каплями. Его четкая барабанная дробь вносила ясность в мысли, Уолтер Рейли постучал костяшками пальцев по раме, стараясь попасть в ритм дождя. Макс. Макс, задумчиво рассматривающий лежащие перед ним схемы. Макс, пожимающий плечами. Его зеленые глаза – и в них искреннее непонимание. Нет, не того, что произошло, а почему.

-Как эти бумаги связаны со мной, отец?

-Это мой план модернизации Шеффилда, предварительный план. Я внёс в него некоторые..., - стальной король хмыкнул, - коррективы. Но уже здесь, в Шеффилде. Изменил расстановку оборудования в цехах, это было внезапно, интуиция что-ли. А в твоих планах – очень много из моих, предварительных. Как ты это объяснишь? Скажи правду – и нам будет легче общаться дальше, как отцу и сыну.

-Я не готов к такому разговору.

Ты опускаешь взгляд, хмуришь брови. Я вижу, как напрягаются, бугрятся мышцы на твоих руках, обтянутых светлой тонкой рубашкой. У тебя красивые руки, с длинными пальцами, тонкими запястьями, крепкие и сильные. В эти руки я хотел отдать свои заводы, то, что создавали мы, Рейли, строили почти на ровном месте и защищали от напастей. А что теперь? Твои губы кривятся в усмешке, ты не готов принять правду, не можешь признать поражение.

-Вон, убирайся, вон, паршивый ирландский ублюдок! Я не хочу тебя видеть! – Элен захлебывается криком, в уголках рта появляются белые пузырьки пены. Приходится пятиться, пытаясь сохранить хоть капельку своего достоинства, тем более, санитары уже ворвались в палату, ждут только сигнала. Зачем я тогда приезжал в «Модсли»? Чтобы убедиться, что всё кончено? Так это и так было мне понятно – двадцать пять лет – срок нешуточный. Долгие годы я старался забыть тебя, твое лицо, твое тело и твой голос.

Доктора посматривают на меня с опаской, мои визиты сюда – редкие и всегда внезапные, хотя счета я оплачиваю вовремя и даже не требую отчета, если они увеличиваются.

-Вы же понимаете, мистер Рейли, ее состояние во многом нестабильно и зависит от разных факторов – даже от погоды за окном.

Пытаться не закричать на людей с приторно сочувствующими физиономиями – сложно, крик подкатывает к горлу и замирает там, маскируясь за вежливой и холодной улыбкой.

-Да, разумеется, если возможно – усильте терапию, я оплачу все расходы.

Дверь за спиной стального короля закрывается со скрипом, и еще долго по вечерам всплывают в памяти злые, истеричные слова.

-Ты украл мою жизнь, украл моего сына, украл мою карьеру! Ты думаешь, что всё можно купить за деньги, за твои грязные деньги? Нет, ты не купишь за них любовь, я пыталась любить тебя Уолтер Рейли, а ты хвастался мной перед друзьями и ничего не замечал. Ты погубишь нашего сына, также как погубил меня, сделаешь его бездушным и грубым, как ты сам!

Уолтер Рейли дёрнул плечом, холодок от окна пробирался под рубашку, смешивался с сыростью, вызывая дрожь.

-Отец, пойми, мне нужен размах, мне тесно в Тиссайде! Я сделал там даже больше, чем нужно – внедрил современные системы охлаждения футеровки, вращающийся жёлоб колошника дает возможность засыпать сырье с любой стороны. Разве ты не заметил, как возросли объемы плавки? И это – практически без дополнительного финансирования. Но я готов к другому, более крупному, понимаешь?

-Конечно понимаю, я сам был таким как ты – гордыня, амбиции, желание сделать что-то, что никто до меня не делал. Только у меня жизнь складывалась иначе – мне пришлось заниматься и грязными делами, и вникать во все мелочи, общаться с самыми разными людьми. Я ценю то, что ты сделал в Тиссайде, это большая работа. Но Шеффилд – это другое, здесь половина успеха – люди. И они не потерпят неосторожных шагов, особенно сейчас. Что произошло у тебя с рабочим? Николс рассказал мне очень мало, и я хочу услышать от тебя.

Макс подошел к окну, распахнул его еще шире. Отвернулся, чтобы не встречаться взглядом? Да что с ним такое, когда он успел стать таким – скрытным и злым?

-Папа, папа, смотри, я купил щенка! - глаза Макса светятся неподдельным счастьем, в коробке, которую он держит на вытянутых руках копошится беленький неуклюжий щенок, из тех, что выставляют в витрину зоомагазина, чтобы привлечь внимание сердобольных покупателей.

Уолтер Рейли сердито отодвигает документы с края стола, на который мальчишка пытается взгромоздить коробку.

-Эй, эй, аккуратнее, тут контракт на астрономическую сумму, - Макс испуганно отскакивает от стола и роняет коробку. Пищащий комочек вывалившись из нее, неторопливо ковыляет под стол стального короля и гордо делает лужу, едва успев остановиться.

Макс заливисто хохочет, и лезет за ним под стол, попутно сталкивая с него дорогую статуэтку лошади.

-Да когда же ты поймешь, Макс, так нельзя! Ты с каждым пустяком бежишь сюда! Мне не до щенков и тем более, ковер сейчас будет вонять. Отнеси его на кухню, и отдай своему дружку, Лестеру.

Сгорбленные плечи Макса говорят больше чем слова, подняв щенка с пола, он всего лишь раз смотрит в глаза отцу и идет к дверям.

-Ничего серьезного, абсолютно ничего. Он просто обозвал тебя бандитом и сказал, что в стычке в Шеффилде тебе досталось по заслугам.

Это мне кажется, или в глазах у Макса действительно мелькает злорадный огонек?

-Ты ведь и сам непрочь поработать кулаками, мне Фиц рассказывал, так что все нормально. И может быть, мы поговорим о разделе акций? Раз уж ты так упорен в отношении Шеффилда, что же, я готов довольствоваться другими нашими филиалами. На них я буду оттачивать свое мастерство управления.

Скулы сводит от желания взорваться, наговорить грубостей, а что потом? Навсегда оттолкнуть его, отрезать все пути назад? Да и так ли уж нужны ему прибыли от заводов, я ведь никогда не ограничивал его в тратах. Так что – это не деньги, нет признайся сам себе, Уолтер Рейли, твой сын хочет того же, что и ты – власти. Власти над людьми, деньгами, механизмами. Того пьянящего ощущения свободы и независимости, которое дает только власть. Вот поэтому и смотрит сейчас, сдвинув густые брови, нервно сжимает губы.

-Хорошо, обсудим это подробно, с бумагами и расчетами. Но пойми одно, Макс, бумаги не дадут тебе того, что ты хочешь. Деньги – пружины в спусковом механизме власти, не дай им сделать тебя агрессивным, не умеющим радоваться жизни. И меня ты хоронишь рановато, я хочу еще жить- весело и интересно.

Всего лишь шаг, ты делаешь только один шаг вперед. Но почему это выглядит как угроза? Ведь я уступил тебе, не стал сопротивляться разделу акций, так почему ты смотришь прямо мне в глаза, и я чувствую твою злость?

-Не с той ли молодой женщиной, которая приходит к тебе? Она сейчас так быстро выбежала из дома, разве ты нас не познакомишь? Или мне не нужно знать, кто станет моей мачехой?

-Пошел вон, нахальный щенок! Я не позволял тебе так разговаривать со мной, вмешиваться в мою жизнь. Что ты о себе возомнил? Что ты почти владелец заводов, на равных со мной?

Фицпатрик мнется в дверях, поглядывает с удивлением.

-Каков, а? Ты понимаешь Мик, ему нужны акции, нужны заводы…И ему видите ли не нравится Анна, вернее, то, что я с ней общаюсь!

-Угомонись красавчик, только что не раскалился добела. Парень, конечно наглости набрался, но и ты хорош, сразу в крик. Он ведь ревнует тебя, ему не хочется, чтобы кто-то рядом с тобой был.

- Он же не девица, чтобы ревновать. И подумай, Мик, пораскинь мозгами, я всю жизнь с ним был, никаких женщин близко не подпускал. А ему все не так!

Фицпатрик усаживается в кресло, достает из-за пазухи бутылку.

-Вот так и знал, что надо с собой прихватить. Доставай чашки, будем тебя успокаивать.

Горчащий вкус напитка, горчащий дым сигарет, от него кажется даже щиплет глаза. Или это в них что-то попало, и влага пытается смыть эту самую соринку? Фицпатрик молчит, только выпускает к потолку сизые колечки дыма. Да и что скажешь? Все и так понятно, не сложилось, не получилось. Где искать ошибки, да и надо ли уже?

-Вернусь в Лондон, разделю активы, посажу за работу своих финансистов. Пусть попробует свой собственный хлеб. Тем более в Тиссайде у него все неплохо получилось, можно не беспокоиться за него.

-Что следователь сказал? – Фицпатрик расстегивает тесный воротничок рубашки, разминает могучую шею, растирает затекшие мышцы.

-Подтвердил наши с тобой подозрения Фиц. Макс встречался с Майерзом и с Неттингом переписывался. Грязи хватает, не пойму только, почему? Потому что сюда в Шеффилд не пустил?

-Нет, Уолт, ты его раньше упустил, как и многое еще в своей жизни.

-Ты о чем это Майкл? Не пойму, ты хочешь сказать, что я - плохой отец? Так и говори, не надо мне этих скользких вежливостей.

Дорога от Локсли-роуд до отеля «Леопольд» - совсем короткая, особенно, если почти бежать, да еще и обдумывать на ходу извинения. «Понимаешь, Анна, это случайность, мне не пришло в голову рассказать сыну о нашей встрече!» Или нет, не так, «Я ему, конечно, говорил о тебе, но он приехал так внезапно, и я немного растерялся!» Фицпатрик сопит сзади, отправил Роджера домой, а сам увязался за мной, хочет, видите ли сам меня охранять. Как будто я не к девушке иду, а на встречу в бандитском квартале.

Портье испуганно оглядывается по сторонам и что-то лопочет о том, что «мисс Гардинер уже уехала. Она очень торопилась, я заказал ей такси до вокзала, и она была так взволнована, что даже обронила свой платок».

Тонкий и шелковистый, платок скользит по ладони, если поднести его близко к лицу- ощущается запах, нежный и такой знакомый. Так пахли твои худенькие запястья, когда ты гладила меня по голове, так пахла твоя изящная шейка, когда я целовал тебя. Черт, ну почему у меня все получается так грубо и нелепо? Может и права была Элен – не бывать ирландцу настоящим джентльменом.

Человек, появившийся в холле остановился, словно забыл, куда ему нужно идти, замер и даже не пытается спрятаться. А надо бы, Итан, черт тебя подери Майерз!

Фицпатрик отстал, да и не ожидал, что все так быстро случится,

-Ублюдок! Ты зачем сюда приехал, а? Это из-за тебя Хармон погиб, ты- feckin' eeeeejit!1

Кулак пролетел всего в нескольких сантиметрах от скулы бывшего управляющего, взвизгнув, тот словно угорь проскользнул под рукой и попытался побежать к лестнице. Ну уж нет, не так просто, не уйдешь!

Сбить с ног, навалиться сверху и несколько раз по ребрам, от души, чувствуя, как поганец барахтается, пытаясь выбраться, цепляется за полы пиджака. Мик тянет за руку, причитает быстро-быстро,

-Уолт, отпусти его, бога ради отпусти! Да что на тебя нашло!

Лампочка мигает, от его тусклого света даже тошнит, а от пощелкивания – в голове усиливается боль. Ободранные костяшки пальцев ноют, перед глазами до сих пор крутятся цветные круги. Завтра газеты выйдут с сенсационными заголовками – «Стальной король избил в Шеффилде своего бывшего управляющего!», «Сколько мы будем терпеть произвол стального магната?» Скорее бы Мику удалось вытащить меня отсюда, мне надо в Лондон. Каждый час отдаляет от меня Анну, что она там думает? Что она мне не нужна, что я променял её на свои заводы или сейчас выпиваю с сыном?

-Инспектор Каммингс, рад вас видеть. У меня тут небольшая проблема, надо бы избавиться от этих решеток и замков побыстрее.

У инспектора измученный вид, он листает странички с протоколом, удивленно покачивая головой. Что, не ожидал, что я устрою такой скандал, да еще и в лучшей гостинице города?

-Как же так вышло мистер Рейли? Я понимаю ваши чувства и уважаю вас, но закон есть закон, - инспектор трет переносицу, и со вздохом приподнимает плечи.

-Закон? Значит по закону можно давать этим подлецам жить, как им хочется?

-Вы чуть не сломали ему руку мистер Рейли, и, хотя он не собирается предъявлять вам обвинение, я отреагировать обязан.

В повисшую неловкую паузу удачно влез Фиц. Побледневший, с всклокоченными рыжими волосами, он протянул Каммингсу какую-то бумагу,

-Вот, гляньте, это наш адвокат из Лондона мне надиктовал. Мы готовы внести залог и это…извиниться, - Мик опасливо покосился и махнул рукой – мол, молчи, не испорти все.

Да ладно, ладно, ради неё, ради Анны, я готов даже перед этим засранцем Майерзом извиниться.

На вокзале уже почти нет людей, это последний поезд в Лондон. Если бы заезжали на Локсли роуд, как советовал Мик, точно бы опоздали. В вагоне хорошо думается, мысли наконец, перестали перескакивать с одного на другое. К черту и Майерза, и весь этот скандал. Сейчас самое главное ты, моя mavourneen.

В доме на Флит стрит Сэм расположился с чашкой чая на подоконнике и едва не уронил её, когда я ворвался в дверь и почти пробежал к нему. Удивление в глазах у парня – искреннее, он суматошно пытается сделать вид, что отвлёкся только на пару минут.

-Нет, мистер Рейли, мисс Анна сегодня сюда не заезжала. Я удивлен, она не говорила мне, что собирается сюда. Мы сегодня заняты расстановкой книг, вот новое поступление – Генри Мортон «В поисках Ирландии», мы планируем…

-Потом, все - потом. Мне надо знать, где мисс Гардинер, значит она в Чатеме. Конечно, в Чатеме.

Майкл уверенно ведёт «Бентли» по проселочной дороге, автомобиль покачивается, ровное урчание его двигателя – успокаивает, также, как и болтовня Майкла.

-Ну ты хорош, красавчик, я даже среагировать не успел. А ведь знаю тебя, и нога больная, вроде не должен так быстро двигаться, а смотри, что натворил. Выбил мелкому подлецу парочку зубов, на ребрах синяков понаставил. Ну он тебя тоже зацепил, царапался, как баба. Ты погляди на себя, красавчик!

Майкл коротко хохотнул, повернул водительское зеркало. Действительно, на щеке – глубокая, уже подсохшая царапина, а верхняя губа заплыла синяком. Ничего, это всё пустяки. Я еду к тебе, мог бы и сразу догадаться, где тебя искать.

1 - feckin' eeeeejit!- долбаный придурок (ирдандское)

Глава 77

-Спасибо, Венди, мне уже лучше. Как твои дела, моя красавица? – голос подло дрожит, хорошо, что из-за помех дочь не расслышит этих трусливых ноток.

Итан Майерз переминается у стойки портье в гостинице «Леопольд», в холле пусто, каждое слово гулко отдается, отражаясь от окрашенных холодным голубым цветом стен. Венди картавя рассказывает о своих успехах, её сочинение снова признано лучшим,

-Хотя, какая это школа, совсем не в Шеффилде. Здесь все скучные и совсем ничего не понимают в литературе.

-Это тебе так мама сказала?

«Ну конечно, это Синтия, не устаёт брюзжать, что дочке надо бы учиться в школе получше. Она, действительно, талантливая девочка, ей бы готовиться к поступлению в университет. А она учится с детьми булочников, плотников и водителей грузовиков! Его умненькая и симпатичная девочка среди этих олухов и грубиянов!»

Макс Рейли надолго поселил в душе Итана страх. Он ещё опаснее, чем старик Рейли, жестокий и непредсказуемый. Он ведь даже убить мог не задумываясь. Итан дернул плечом, вспомнив пальцы Макса, сомкнувшиеся на его запястье. Синяки еще до сих пор не зажили, цветут яркими пятнами на бледной коже.

В номере Итан упал на кровать, уставился в закопченный табачным дымом потолок. Ничего не хотелось, ни есть, ни курить, ни даже пить. Полупустая бутылка у ножки кресла выглядела деревенским родственником, заявившимся в столицу, и скромно жмущимся у порога.

В Вонсопе дела на складе совсем разладились, заказы прекратились, словно кто-то махнул волшебной палочкой. «И я даже знаю, в чьих руках эта палочка, правда, стальной король? Тебе мало выгнать меня с позором, вышвырнуть в гадкий грязный Вонсоп. Нет, тебе нужно добиться, чтобы я испугался, приполз к тебе на брюхе, умоляя о прощении. Не дождешься!»

Майерз прошлепал босыми ногами по холодному полу, подхватил бутылку. Пальцы быстро и привычно срывают пробку, и горькая колючая жидкость стекает в горло. Теперь надо лечь и дождаться, когда алкоголь начнет действовать, смывая с души страх, расслабляя мышцы. Может быть, и будущее покажется чуть радостнее.

Нет, сегодня не действует, только желудок сжался горячим комком, отторгая виски. Но пить таблетки нельзя, иначе весь эффект пропадет. Итан икнул, ощутив, как желчь поднимается прямо в рот, темнеет в глазах.

Будущее? Оно есть у Лиз и ее муженька, Криса. Маейрз потянулся, достал из кармана пиджака измятый конверт. Он нашел его в сумочке у Синтии перед самым отъездом в Шеффилд. Тупая корова даже не потрудилась спрятать его, слегка прикрыла шелковым платочком. Итан сразу узнал почерк Лиз – прямой и уверенный.

«У нас все хорошо, Крис работает на солидную юридическую компанию. И пользуется авторитетом у коллег, хотя к нему еще не выстраиваются очереди, но уже есть постоянные клиенты. Здесь все уважительнее относятся друг к другу, больше свободы. Мне очень жаль, мамочка, что мы не можем забрать тебя и Венди сюда. У нас небольшая квартирка, и мне вряд ли удастся быстро найти работу, ведь Арнольд еще очень мал».

Дальше на целую страницу Лиз расписывала как Арнольд кушает, писает и какает, и как быстро привык к прогулкам в местном парке. «И не слова обо мне, ни единого слова. Как будто меня и не существует, хотя и она, и этот орущий комок Арнольд, живы только благодаря мне».

Неблагодарное семейство! Все, даже и Венди, считают его тираном, и не боятся, только потешаются над его попытками показать себя настоящим хозяином и на складе, и в семье. Перед отъездом в Шеффилд, Майерз потребовал от Синтии уменьшить расход воды. И что же она? Да ничего, просто усмехнулась и пожелала счастливого пути.

Бен и Эндрю встречали на его складе показным усердием. Резво бросались переставлять ящики, подхватывали и сортировали лом, даже курить стали реже. И как-то хищно посматривают на сейф в его кабинете. Может быть из-за того, что он задержал им зарплату за месяц? Но ведь он же объяснил, что надо трудиться усерднее, и всё будет хорошо. Ему вот-вот должны были одобрить заем из банка. Надо как-то продержаться до конца года, а там …

Что там? Умрет стальной король? Это мне не даст ровным счетом ничего. Итан хлебнул еще, чувствуя, как мысли становятся все путанее и злее. Придурки, грязные и трусливые. Что они наговорили Каммингсу? Каждый старался спасти свою никчемную шкуру, валил все на других. Ну а пройтись по нему, бывшему управляющему, обиженному стальным королем – это же просто клад.

Итан поморщился, вспомнив разговор с Каммингсом. Подчеркнуто вежливый полицейский в скромной голубой рубашке, щурился от солнечных лучей, проникающих в кабинет через грязное окно. А Итану казалось, что он рассматривает его, пристально, подозрительно.

-Итак, мистер Майерз, вы утверждаете, что после увольнения не имели никаких контактов с работниками завода?

-Разумеется, приезжая в Шеффилд по делам, я мог встречаться и общаться со своими бывшими работниками. Но вряд ли это можно назвать постоянными контактами.

-А вот мастер Уэбб рассказал нам, что вы не только появлялись у проходной завода, но и беседовали с рабочими и мастерами, это могут подтвердить и ещё несколько свидетелей.

В то утро, когда Итан приехал в Шеффилд, он долго рассматривал проходную завода издалека, прислушивался к привычному шуму, с удовольствием втягивал запах дыма и окалины. Пытаясь собраться с мыслями, он записал на листке бумаги простые и логичные фразы, которыми собирался отвечать Каммингсу, но, когда подходил к полицейскому управлению, вытащил его из кармана и сильный порыв ветра унес листок за пыльные кусты.

Комната для допроса,

-Вы не волнуйтесь, мистер Майерз, здесь мы опрашиваем и свидетелей. Так что, это только название.

Каммингс сама любезность. А вот Сондер и Крайтон, которые уже сидят в этой самой комнате на маленьких жестких стульях, выглядят совсем не дружелюбно.

Крайтон не то жует, не то что-то напевает себе под нос. А Сондер взглянул прямо в глаза и поганенько ухмыльнулся. От этого Итану показалась, что потолок надвигается на него, норовя раздавить, в ушах зашумело, и ему даже пришлось переспросить инспектора,

-Куда мне можно присесть?

-Вот сюда, мистер Майерз, рядом со мной.

«Рядом с тобой. Это уже хорошо. Мы по разные стороны стола с этими ублюдками». Инспектор шуршит бумагами, поворачивается к стоящему сзади полицейскому,

-Биртон, принеси мне записи свидетелей с места аварии. Они в моем кабинете, на столе, в серой папке. Как же я мог их забыть?

Как все выглядит буднично, и пошло, и страшно. Даже хочется скрипнуть зубами. Особенно, когда появляется Уэбб в сопровождении еще одного полицейского. У сменного мастера потрепанный вид, его вечно полусонные глаза выглядят еще более потухшими. Заметив, что Майерз сидит рядом со следователем он ухмыляется.

-Нет, нет и еще раз нет! - Итан из последних сил пытается сдержаться, чтобы не перейти на крик. – Мы не обсуждали производственный цикл и тем более, не планировали вмешательство в него!

-Хорошо, мистер Майерз, это всего лишь показания сменного мастера Уэбба. Мы должны учесть все возможные варианты развития событий в тот день.

Каммингса пододвигает стакан с водой, посматривает вроде бы с сочувствием? Или с издевкой?

-Как же, не обсуждал, - скрипучий голос Фрэнка Уэбба портит тишину, разрывает ее своими жестокими словами. – И деньги нам не передавал от американца, чтобы мы плавку испортили, а? Ты ведь отмстить хотел папаше Рейли, что тут непонятного.

Каммингс предостерегающе поднимает ладонь, пытаясь заставить Уэбба замолчать. Итан фыркает, отворачивается, «нет у вас доказательств, нет!»

-Вы же понимаете, инспектор, что это месть? Я требовал от них дисциплины и порядка, вот они и готовы наговорить обо мне все, что угодно.

-Вам знаком этот предмет? – Каммингс протягивает Итану тщательно разглаженный лист оберточной бумаги. «Так вот что ты прятал в этой серенькой папке!»

-Самая обычная упаковочная бумага, инспектор, - Итан пытается улыбнуться, протягивает руку к листу. - Такой много везде, и у меня на складе в Вонсопе тоже.

-Именно поэтому вы написали на ней эти цифры?

Да, всего лишь цифры, написанные его собственной рукой, идиотская привычка не надеяться на память, а все записывать.

-Возможно, это просто почерк, похожий на мой.

Лающий смех Крайтона и ухмылка Уэбба – как же вы противны мне, настоящие чудовища. Но главное чудовище – сидит рядом, в дешевеньком пиджаке и стоптанных ботинках, поправляет на носу очки в старомодной оправе.

-Хорошо, мистер Майерз. Мы это уже уточнили, свидетели в Вонсопе, - Каммнгс замялся, посмотрел в серую папку, - мистер Марк Ходжес и мистер Эрл Джонсон - подтверждают встречи с вами, и здесь, и в Вонсопе. Они передавали вам деньги для организации беспорядков на заводе, вот их показания, показания портье и бармена. Вас видели вместе, и как вы это объясните мистер Майерз?

-А вот показания финансиста Ламберта. Он рассказал нам о ваших связях с Неттингом. Вы слышите меня, мистер Майерз?

Холодная поверхность стола, на ней предательски остаются отпечатки потных ладоней. Свой собственный голос кажется неузнаваемым – слабым, заискивающим, каким-то нелепым. Все сошлось в одной точке- ложь, трусость, предательство. Отступать некуда, да и ни к чему.

-Мистер Каммингс, мне нужен адвокат. Я не готов принять эти обвинения, я буду их оспаривать.

-Конечно, мистер Майерз, - инспектор подчеркнуто вежливо пододвигает бумаги. – Мы бы хотели видеть вас с адвокатом через неделю, разумеется, вам запрещен выезд за пределы Вонсопа. В случае нарушения – вы будете подвергнуты аресту, в этом деле вы теперь – один из подозреваемых.

В отеле очень удобная кровать, гораздо лучше, чем в Вонсопе. А там мне предстоит провести неделю, а потом… Об этом «потом» даже думать не хочется – камера, заключённые, издевательства. Слезы потекли сами – горячие, солоноватыми струйками растекающиеся по губам, оставляющие во рту привкус страха и ненависти. Все-таки стальной король не терял времени даром, натравил на меня эту ищейку Каммингса. Странно, что не упоминали Макса Рейли, старик не хочет, чтобы его любимый отпрыск попался на крючок полиции? А ведь эти можно и воспользоваться, пусть попробует объяснить своему папаше наши встречи.

Толстая записная книжка, она всегда со мной, в ней номера телефонов и адреса тех, кто помогал решать проблемы или просто мог быть полезен. Многие имена и фамилии вычеркнуты красным карандашом – что поделаешь, увольнение разделило их всех на тех, кто остался порядочным человеком, и тех, кто трусливо отказался знать Итана Майерза.

«Адвокат Кеннет Гудман», здесь в Шеффилде, совсем недалеко. Нужно позвонить, назначить встречу. Но для начала – вытереть слезы и хлебнуть хороший глоток виски.

В холле гостиницы какая-то суета, даже не хочется подходить к телефону. Но это нужно сделать. Черт! Только этого не хватало – это же Уолтер Рейли, не получится повернуться к нему спиной, заметил! Что-то кричит на своем дикарском языке, надо повернуться и убежать, но ноги стали мягкими и непослушными. Всего несколько шагов и его кулак едва не попадает по скуле, ещё чуть-чуть, и лестница!

Когда не дрался добрых три десятка лет, кажется, что противник не один, а несколько. Кулаки стального короля барабанили по ребрам, от этого перехватывало дыхание, рядом кто-то истошно кричит, портье вызывает полицию. Ткань пиджака трещит, раздирается грубыми движениями. Кто-то рядом орет «отпусти его, отпусти!»

В номере открыто окно, прохладный вечерний ветерок уже давно забрался под рубашку, сидеть и упираться взглядом в стену, оказывается, очень просто. Никаких мыслей, никаких желаний, только ноющая боль в ребрах, прикушенном языке и разбитых губах.

Инспектор обещал «разобраться», может быть и тебе стальной король придется провести ночь в полицейском участке? Или закон – не для таких как ты?

Глава 78

Он очень похож на тебя, твой сын, Макс О’Рейли. Как же гневно раздувались ноздри его большого носа, когда он прошел мимо меня, даже не удостоив мимолетного взгляда. Стройный, сильный, высокий – настоящий молодой хищник. Внизу - ошеломленная Ребекка и покрасневший Роджер, Анна почти пробежала мимо них, выскочила на Локсли роуд, под моросящий дождик, охладивший щеки.

-Мой сын? Хорошо, пригласи его, Ребекка!

Ты с удивлением смотрела на вмиг ставшее другим лицо Уолтера Рейли – сдерживаемый гнев и растерянность – он словно пытался надеть маску, спрятаться за ней.

-Мне пора уходить, мистер Рейли, пожалуйста, Уолтер!

Он пытался задержать тебя, остановить, сжал твою руку. Вы ведь едва смогли оторваться друг от друга, когда Макс Рейли небрежно соизволив стукнуть по двери костяшками пальцев, распахнул ее.

«Конечно, я для него всего лишь непонятная девица, пытающаяся привлечь его отца, заманить в свои сети. Таких уже точно, было немало».

Анна собирала вещи, разбросанные по номеру, пытаясь справиться с трясущимися руками. Как всё было замечательно, я даже почти поверила, что мне улыбнулась удача, что ты отец был прав – и не прав, тоже. Уолтер Рейли не просто заботится обо мне – он нежен со мной, от его поцелуев кружится голова, а его руки – сильные и теплые. А теперь – что теперь? Просто собрать вещи и уехать в Лондон. Тем более, там нужно мое присутствие, подготовиться к открытию издательства и магазина – дело нешуточное. Хотя, лучше всего уехать в Чатем, очнуться от того, что произошло сегодня.

Кейтлин Мерфи удивленно всплеснула руками,

- Анна, кто тебя так расстроил, дорогая? Проходи, садись, сейчас я сделаю нам чай. Вот булочки от миссис Джефферсон, ребятишки сегодня спрашивали о тебе, скучают.

Анна с трудом улыбнулась, ей казалось, что все это происходило так давно, в какой-то другой жизни: Чатем, книги на полках, чаепития и обсуждения, которые порой переходили и в жаркие споры. Сейчас внизу совсем пусто, все стеллажи и книги перевезли в Лондон, только парочка диванов сиротливо жмется в углах, да большой обеденный стол одиноко расположился в центре комнаты.

Анна невольно зажмурилась, солнечные зайчики скачут по стенам, отражаясь от оконных стекол. Все кажется таким спокойным и патриархальным. «Это то, что мне сейчас нужно, провести здесь пару дней, а потом – в Лондон. Я еще успею купить себе наряд для открытия магазина, переговорю с Сэмом и осмотрюсь. И меня ждут Эстер и Джеффри».

Анна аккуратно открыла тетрадь в зеленом переплете.

-Ублюдок! Ты угрожаешь мне? – глаза Рено де Перигора уже почти вылезли из орбит, он дрыгает ногами, пытаясь вырваться из крепкой хватки Джеффри. Пальцы тамплиера сжимают горло молодого рыцаря, отбиваясь тот ударил ладонью по стене из желтого известняка и сдавленно, жалко заверещал.

-Я…я…не…эээ…ууугрожаю, - Джеффри ослабил хватку, отпуская парня, ноги которого, коснувшись земли, немедленно подогнулись, вынудив его уцепиться за руку де Фэллоу.

-Ну? Говори, щенок, где мне их найти? – Джеффри придвинулся совсем близко к парню, услышал, как у того клацнули зубы от страха.

-В таверне «У Тиберия», они ждут тебя. Прошу, рыцарь, не убивай!

Парнишка уже дрожал всем телом, от его былой спеси не осталось и следа. Он заявился к дому купца Менахема под утро, когда хозяин дома спал. Джеффри сидел на крыльце, наблюдая, как восходит над морем красноватое солнце. Эстер тихонечко посапывала в его конуре, укутавшись шерстяным плащом. Девушка всё смелее и смелее приходила к нему за простыми ласками и долгими разговорами о его службе в ордене, часто просила рассказать про Ирландию, про замок Клонтарф. И прислужница её, Адиба, поворчав, смирилась с привязанностью юной хозяйки к «этому рыцарю-оборванцу».

-И что уж он такого с тобой сделал, чем приворожил, - причитала Адиба, хлопая себя ладонями по крепким широким бедрам. – Узнает ваш отец, несдобровать мне, да и вам он спасибо не скажет. Ведь как-никак, ваша семья в Акре не из последних, а тут такой позор!

Эстер только шикала на неё да посмеивалась. После того случая, когда Джеффри отбил её у бандитов, подкарауливших девушку, возвращавшуюся от медника Рафаила, смолкла и Адиба. Как почувствовал тогда, что в опасности она, его маленькая козочка. Рванулся по узким мощеным улочкам Мдины к дому медника – туда ведет только один путь, не ошибешься. Вот и за очередным поворотом – возня, приглушенные голоса. Выскочил, вспугнул двух оборванцев.

Эстер даже не плакала, она завывала, пока он отмывал ее разбитое в кровь лицо. За бесконечными всхлипами только и удалось расслышать,

- Умер ребенок у Рафаила, умер. Это моя вина, я не смогла, я неумелая!

Обнял вздрагивающие, холодные как мрамор плечи, прижал к себе покрепче.

-О чем ты думаешь, дурочка моя! Ты сама едва жива осталась, а ребятню они еще нарожают.

-Эти бандиты, они у меня деньги отобрали, - девушка вытерла ладонью набежавшие слезинки, - и если бы не ты, то...

-Ладно, ладно, не плачь, не успели они тобой попользоваться, и больше уже никого не обидят. И деньги я вернул, вот они, не вышло у этих вонючих ублюдков.

Зрачки у Эстер расширились, вспомнила кровь, заливающую мостовую из перерезанной шеи бандита. Вот и узелок с монетами – весь в крови. Второй попытался убежать, но встретил на пути крепкий кулак и острый баселард. Рухнул как подкошенный, вывалились блестящие кишки, остро и кисло запахло в воздухе.

Даже сейчас, в полутьме его каморки, он видит, как опасливо Эстер поглядывает на него, не может принять его таким, почти зверем. Хотя, что уж тут, немало его братья-крестоносцы зла творили на земле иерусалимской. Клялись защищать сирых и убогих, а сами - грабили, убивали, насиловали. И все во славу Господа нашего и его посланников на земле.

Так их Адиба и застала, полуголую, с окровавленным лицом Эстер и его, прижимающего девушку к себе.

-Надругались? Они над тобой надругались, госпожа? Говорила же я, госпожа, нельзя одной ходить по Мдине! А ты куда смотрел, пёс ленивый,- набросилась она на Джеффри и отпрянула, уворачиваясь от его кулака.

С тех самых пор Эстер всегда ходила по городу только с ним, хотя многие жители Мдины и косо смотрели на них: маленькую еврейку с сумкой, полной инструментов и снадобий, и высокого хромого иноземца с яркими зелеными глазами. Видимо тогда и присмотрели его рыцари-госпитальеры, гнездившиеся в небольшом бастионе на самом краю города.

«Вороны, драчливые, кичливые и нахальные! Успели послать гонца к тамплиерам, теперь не сбудется их с Эстер мечта – провести теплую зиму в Мдине, накопить денег, а весной - на Кипр, оттуда – в Европу, в Ирландию, в Клонтарф»

Джеффри не хотелось даже думать, чем эта авантюра может закончиться. Плавание мимо пиратских портов, холодная Ирландия, неприветливые старшие братья, которым точно не понравится появление младшенького, да еще и с претензиями на имущество и еврейкой-женой. А то, что Эстер станет его женой, Джеффри даже не сомневался. Тем более, он ей слово дал, а это – свято. Не хотелось думать ни про обеты тамплиеров, ни про трудности плавания, ни про промозглый холод Ирландии. Только бы она была со мной, сидела на крыльце, как сейчас, любуясь на закат над Мдиной, положив головку ему на плечо и переплетая свои пальцы с его.

-Передай им – я завтра после заката приду. Пусть лишних никого не будет, чем меньше людей знает о том, что я – здесь – тем лучше.

Парень послушно кивает головой, уже не надеясь вырваться из крепких пальцев Джеффри де Фэллоу.

-Милая моя, Эстер, mavourneen, не плачь! Я только встречусь с ними и вернусь, так надо. Это не опасно, не бойся, – Джеффри прижимает к себе девушку, ее длинные волосы щекочут ему грудь. Наклоняясь к ее маленькому ушку, он нашептывает ласковый бред, уже зная, что она догадалась. Но замерла, позволяя себе обманываться, тихонечко раскачивается в его объятиях, как ребенок, которого взрослые качают в колыбели и только и ждут возможности уйти по своим делам.

-Ты красива, как же ты красива, в жизни не видел ничего прекраснее! – Джеффри осторожно укладывает девушку на жесткий тюфяк в своей каморке. Кровь бушует в теле, возбуждение стучит в висках, спускается вниз, отзываясь тяжестью в паху. Ноги у Эстер – загорелые на жарком мальтийском солнце, их теплая кожа приятно скользит под пальцами,

-Нет, ну что ты, не надо, вдруг Менахем вернется с базара раньше?

А сама так и двигается навстречу его пальцам, влажная и горячая, там внутри, постанывает, замирает, лишь только он находит ту самую, маленькую шишечку. Сколько раз Джеффри де Фэллоу заваливал горячих красоток на сеновалах и в тавернах, в убогих домишках и в богатых замках, впору сбиться со счету. Но никогда не колотилось так сердце, так не прислушивался к звукам нежного голоска, а запах, запах ее тела, что будоражит, опьяняет быстрее густой мальвазии.

-Хочешь, я буду ласкать тебя всю ночь моя козочка, только так, руками, губами, языком? По каждой твоей ямочке и бугорочку пройдусь, ты ведь хочешь, правда? Я могу тебе это пообещать и выполню, я же рыцарь, а мы свое слово держим.

Девушка придвигается ближе, завороженная его шепотом, ушко покраснело, пальчики теребят завязки простой тоненькой рубашки. Они ведь оба понимают, что это – такая игра. И ей, и ему хочется большего, чем ласкаться и гладить друг друга. Но Джеффри не торопится, выпускает на свободу маленькие упругие груди Эстер, рассматривает их в тусклом свете луны из маленького окошка. Их соски – словно зернышки граната, темные, налитые, вот-вот брызнут соком. Джеффри тихонечко сжимает один из них между пальцами. Тихий стон, учащенное дыхание Эстер, подсказывают – все так, все правильно.

-Сделай так, мой рыцарь, я хочу запомнить, как ты это делаешь…

Джеффри приподнимается на локте, чтобы лучше расслышать, голосок у Эстер – тихий и печальный. Он спускается ниже, оставляя на горячем теле девушки полоску от своего влажного языка. Она уже вся раскрылась навстречу, даже в темноте ее бутончик в окружении жестких курчавых волосков призывно поблескивает влагой. Вкус у него – сладкий, чуть горчащий, Джеффри уже знает это.

Пусть в казармах и принято хвастаться победами над женщинами и количеством задранных юбок, ни один солдат не признается в том, что ублажал женщину языком. Это же не подобает мужчине, твое дело – быстро всунуть в ее горячую дырку своего дружка, вот и все! Ни к чему тут церемонии, подумаешь, покрикивает, и бедрами подмахивает – значит, ей нравится, нечего тут сомневаться. А уж с еврейками, да сарацинками тем более никто не считается, Джеффри сам много раз видел, как особо нетерпеливые солдаты с ними развлекались. Поставил у дерева или у стены, спиной к себе, наклонил, чтобы поудобнее было, задрал юбку и вперед. Многие даже не особо то и разбирались, куда воткнуться, разгоряченные дракой, похотливые, словно деревенские быки. И падали женщины после этого в пыль лицом, всхлипывали у солдатских сапог, засовывая юбку между ног, вытирая кровь, струящуюся по ляжкам.

-Ты ведь не такой, как те солдаты, что приходили к моему отцу за звонкими монетами? Они говорили, что это им нужно для того, чтобы купить еще женщин, словно мы – товар. Но это ведь не так, правда? Нас нельзя покупать как тюк ткани или породистого коня...

Эстер задохнулась в звонком крике, когда он языком прошелся по краешку ее бутончика, а потом резко всунул внутрь, доставая до того самого, заветного местечка. Руки девушки сжались в кулачки, сминая рогожку на тюфяке. С того самого вечера, когда он впервые поимел ее, Джеффри дал себе слово – никогда не обижать свою mavourneen, сдерживался, когда хотелось побыстрее войти в нее, почувствовать, как она сжимает его набухший член внутри себя. Вот и сейчас, аж в глазах все кувыркается, член словно готов лопнуть от напряжения, и Джеффри почти падает на девушку, сжимая ее грудь всей ладонью. Слава всем святым, его козочка и сама – нетерпеливая, добирается до его горячего дружка, увитого крупными венами, сама направляет в себя, и пододвигается ближе.

Дыхание никак не успокаивается, потная спина прилипла к рогожке, а Эстер бережно слизывает с его дрожащего члена последние капельки семени – белого, вязкого вещества, которое на вкус – «как настоящее свежее масло». Так она и сказала, лукаво улыбнувшись. Эстер тихонечко смеется, глядя на его бурно вздымающуюся грудь, всего немного времени прошло, как он припал своими бедрами к ее – и задержался внутри, наслаждаясь последними толчками и громко вскрикнув.

Анна потянулась, ветерок из окна уже стал прохладным, скоро осень. Машинально набросив платок на плечи, Анна пошла наверх. Сейчас так не хватает Сьюзен с ее веселым и бодрым нравом. Она бы легко придумала, как меня развеселить. И уж точно нашла бы парочку крепких слов для этого высокомерного красавчика Макса Рейли. Чашечку чая и в постель, заснуть сразу вряд ли удастся, а вот почитать на ночь Франсуазу Саган – хорошая идея.

Итак, «Здравствуй, грусть!», - вот так, открыв наугад страницу, можно зазвучать в унисон со своими мыслями и чувствами. Анна вздохнула: «Анна, я люблю вас, люблю вас одну. Вы мне верите? Не повторяйте мне этого так часто, я начинаю бояться».

Как же мне хочется, чтобы и меня спросили об этом, хотя бы раз. Я даже догадаюсь, что меня будут обманывать, но это будет такой сладкий и горький обман, с которым я смогу смириться. Сесиль, Анна, Реймон – всего лишь образы, книжные страдания, которые от меня далеко. Почему же тогда они кажутся такими знакомыми и трогающими за живое? Анна прикусила губу, боль – резкая и будоражащая, волной пробежала по телу. Что со мной?

Летний вечер неторопливо и вальяжно переходит в ночь, приносящую с собой запахи отцветающих рододендронов. Затихают звуки из приоткрытого окна, смазываются и становятся нечеткими очертания соседних домов. Их словно покрывает дымка, прозрачная и темная одновременно. В постели – прохладно, но плед накрывает теплой волной, теплой, как твои руки, Уолтер.

- Анна, Анна, открой!

«Когда снится твой голос, так не хочется просыпаться». Анна повернулась на бок, дремота охватывала со всех сторон, подхватывала и уносила с собой, туда, где мечты такие нежные.

«Крак, крак, крак» - стук мешал, беззастенчиво разрывая мягкую пелену сна.

«Это в дверь», - Анна с трудом открыла глаза, спустила ноги на пол. Мужской голос внизу – настойчивый и знакомый. «Уолтер? Не может быть!» Ступеньки лестницы холодят босые ступни, то что, холодно не только им, но и голым плечам, Анна поняла уже внизу.

Ты – за дверью большой темной тенью, которую я с трудом узнаю без очков. Врываешься, едва не прижав меня к стене, в сумеречном свете от окна – ты, Уолтер, я не ошиблась. Наклоняешься ко мне, я вижу твои блестящие глаза, они совсем близко, и почти кричишь.

- Я знал, что ты здесь, в Чатеме, Анна! Я успел на последний поезд, понимаешь, успел!

У тебя почему-то оторван рукав пиджака, а галстук – не на шее, а торчит из кармана ярким и расплывчатым пятном. Если надеть очки, то сразу становится виден синяк, расплывшийся над твоей губой и длинная царапина, прочертившая кровавую полосу на щеке, покрытой седой щетиной.

-Что случилось, мис…Уолтер, что с тобой?

-Это не важно, Анна. Драка, ну ты понимаешь, я такой, без этого не могу.

Ты хохотнул – негромко и как-то неуверенно.

– Я к тебе пришел в «Леопольд», а там этот…

Ты смолкаешь, это выглядит смешно, словно я – маленькая девочка, которая не слышала в жизни бранных слов.

-Ну, я и не сдержался, вмазал ему за все – за предательство, за завод, за Хармона. Ты бы видела, как мы с ним по полу в отеле катались, хорошо Мик меня оттащил, а то бы!

Ты сжимаешь и разжимаешь кулаки, часто дышишь, как разозленный и готовый напасть зверь. А в глазах – растерянность и вопрос, который ты хочешь задать.

-Мне можно заночевать здесь Анна? Я должен с тобой поговорить, а Мик уже и машину загнал в гараж к твоим друзьям, этим, как их?

Ты выпячиваешь нижнюю губу совсем, как мальчишка, пытающийся вспомнить теорему.

-А - Мерфи, ты мне еще их дом показывала.

-Конечно, Уолтер, оставайтесь. Я сейчас приготовлю чай, в гостевой спальне – удобная кровать.

-Я знаю, - ты улыбаешься коротко и как-то кротко, - я ведь уже ночевал здесь, помнишь?

Конечно, я помню, и я, как и тогда – выгляжу совсем неподобающе. Ночная сорочка так и норовит сползти с плеча, я переминаюсь застывшими босыми ногами, и понимаю – ты рассматриваешь меня. Пряча взгляд, который нет- нет, и становится жгучим, мужским, бесстыдным, от которого мурашки пробегают по коже, согревают и пугают.

-Я, я сейчас сделаю чай, Уолтер. Уже поздно, и вам нужно успокоиться, это происшествие – это ужасно.

«Боже, что я несу! Я не знаю, что делать, все так неожиданно, у меня не только руки трясутся, но, и язык заплетается».

Чашки звенят в холодных руках, чайник никак не хочет пристраиваться на своем месте, а ты все ближе и ближе. Тесная кухонька становится совсем маленькой от твоего присутствия, твое большое тело заполняет ее полностью, не оставляя мне даже маленького уголочка. Ты – рядом, наклоняешься ближе, смотришь прямо в глаза, от такого взгляда можно и взлететь. И, кажется, я взлетаю. Хотя, о, боже, это всего лишь стол.

-Что ты делаешь, Уолтер!

Сидеть на столе и обнимать тебя за шею, оказывается, приятно. Твои руки ощупывают мои бедра, раздвигают колени, еще немного и между нами не останется ни дюйма расстояния. Твои губы горчат, дыхание сбивчивое, а язык, проскальзывает по моим губам, ласково и горячо. «Я… Кажется, я застонала, ты откликнулся, прикусил мне губу. Больно…» На шее твои пальцы, они чуть сжимают, совсем чуть-чуть, от этого приятно и по всему телу разливается жар. Перехватывает дыхание, ты разжимаешь пальцы, коротко всхлипываешь. И я вижу твои глаза совсем близко, зеленые, с золотистым ободком у широкого зрачка.

-Ты так нужна мне Анна, так нужна. Прости меня старого болвана, я сам не понимаю, что делаю.

Соскользнуть со стола, прижимаясь к твоему телу – всего одно движение. Ты сбрасываешь на пол пиджак, становясь еще ближе, проводишь горячими ладонями по моим голым плечам. Я сама делаю последний маленький шажок навстречу, приподнимаюсь на цыпочки. Ты знаешь, я ведь не маленькая девочка, я хочу того же, что и ты. Как тебе сказать об этом? Просто прикоснуться к твоему бедру? Соскользнувшая ладонь предательски натыкается на выпуклость на твоих брюках. Ну, вот и не нужно ничего говорить.

Лестница скрипит под нашими шагами, как так могло получиться? Ты что-то шептал о том, что мы, наконец, сможем быть вместе, а потом замолчал. Только смотришь на меня, на мою постель, и расстегиваешь рубашку.

- Зачем ты снимаешь с меня очки?

-Чтобы тебе не напугать. Я ведь был в полиции, мне нужен душ, хотя, какого черта?

Оказывается, ты тоже стесняешься и неловко, путаясь в застежках, справляешься с одеждой.

-Разочарована?

-Почему? Я не понимаю, Уолт.

-Тебе должны нравиться плоские животы, молодое тело, мышцы, ну, понимаешь, я уже…Я уже не молод.

«Глупый, мне хочется рассматривать тебя, трогать, и совсем я не мечтаю ни о каких мускулистых красавцах».

Твое тело отзывается на мои движения, ты трёшься о моё бедро своим, какой ты горячий и жесткий, там, внизу. Стаскиваешь мою сорочку, торопливо, не давая мне помочь тебе. Я – развратная, и мне совсем не стыдно, у меня все влажнеет внизу, трусики мешают, я помогу твоим рукам.

Еще, еще так, как ты прикасаешься ко мне – осторожно, поглаживая и чуть сжимая напряженные соски. Боль – приятная, она теплом разливается внизу живота, когда ты опрокидываешь меня на кровать.

Утренние лучики солнца греют подушку, щекочут веки, ночь уже прошла? Анна потянулась, стараясь не потревожить мужчину. На тесной кровати они едва помещаются, и он спит, уткнувшись носом в плечо Анны. Кожа на его плечах – светлая, с трогательными родинками, Анна осторожно прикасается к одной из них.

«Помнишь, ты говорил, что постель в моем доме – маленькая и одинокая. Так вот, теперь в ней совсем не одиноко, в моей постели – стальной король, да еще и сопит так смешно».

Глава 79

«Отчего я такой ублюдок? Отчего я не могу быть добрым и хорошим, каким мне хочется быть?»

Макс со злостью захлопнул книгу, к которой возвращался уже несколько раз, здесь, в Шеффилде.

А вот в этом, мы с тобой отец очень похожи. Не зря этот америкашка Хэмингуэй так зацепил тебя, что ты бросился ко мне с этой книгой. Нельзя хохотать и горланить песни с рабочими, а потом выжимать из них все соки. Нельзя обманывать женщин, и ждать, что они будут тебе верными. Нельзя быть хорошим отцом и унижать собственного сына.

Макс потушил сигарету, провел рукой по подоконнику. Приближение осени уже чувствовалось, она просто витала в воздухе, то оседая на ладонь прохладной влагой, то играя в облаках чуть теплыми солнечными лучами. Шеффилд уже приготовился к её приходу – появилась и замелькала в кронах деревьев первая желтая листва, ветер с Шифа становился с каждым днем прохладнее, туманы размывали очертания заводских труб.

Заводские трубы – горделивые и печальные, к ним даже не приблизишься, можно только рассматривать издалека. Ты принял решение отец, растоптав мои мечты, мимоходом, даже не заметив. Макс усмехнулся, в памяти всплыли пасмурные дни в Эванстоне, скрежещущие звуки «TheDoors» с пластинки:

— Father — Yes, son? — I want to kill you

Но там был Алан, это помогало, у него всегда был наготове и совет, и слова поддержки. И даже, кажется, он понимал отца, лучше, чем я. Я – его сын, его единственный сын, которому в наследство достался грязный Тиссайд и двадцать пять процентов в пакете акций. Любой другой уже приплясывал бы от радости, но не я. Да, я могу блокировать некоторые решения совета директоров, но только не твои. Ты по-прежнему - полновластный хозяин, стальной король. А я остался принцем, отправленным на границы империи, ждать. Ждать – чего? Твоей смерти? Я же не подонок, посматривающий на часы, и узнающий от врачей о твоём давлении и почках.

Значит, надо найти, чем себя занять, раз уж папаша решил держать меня в чёрном теле.

-Макс, мой царь, улыбнись, я понимаю, как тебе трудно. И знаю, что с твоим отцом не удастся договориться, пока.…Пока он не начнет снова доверять тебе. Ведь я предупреждал тебя, Макс, игры с Неттингом и этим ублюдком из Шеффилда, Майерзом – опасные игры.

Голос у Алана – бодрый, он старательно пытается не быть наставником. Но что тут поделаешь, это именно так и звучит. Макс кривит губы, пытаясь улыбнуться. Кажется, Эванстон и Алан – это такое далёкое прошлое, беззаботное и легкое. Проблемы с Гонсало и порошком – детские забавы, а вот сейчас началась взрослая жизнь. В которой есть допрос у инспектора Каммингса, а это совсем не детская игра.

-Мистер Рейли, вы уверены, что в последнее время не переписывались и не контактировали с мистером Итаном Майерзом?

Следователь причесан на модный манер, ему кажется, что он похож с этим хохолком от провинциального парикмахера, на Элвиса Пресли в его лучшие годы. Что-то ты без должного уважения разговариваешь с сыном стального короля, не пора ли добавить стали в голос?

-Итак, у вас есть неопровержимые доказательства этого, инспектор Каммингс?

Нарочно сделать паузу, проигнорировать и ответить вопросом на вопрос, у отца это всегда получалось. Макс снисходительно поправил манжеты голубой шелковой рубашки от Фостера, заметив, как смотрит на неё Каммингс. Что, завидно? Ещё бы, чтобы купить такую рубашку, тебе придется полгода прожить на хлебе и воде, вместе со своим семейством и решится на поездку в Лондон. А для меня – она всего лишь одна из гардероба, и даже не самая любимая.

-Доказательства есть, сожалею, мистер Рейли. Показания клерков из Шеффилдского филиала и вашего офиса в Лондоне. И показания самого мистера Итана Майерза.

Сердце гулко колотится о ребра, поганец Майерз всё-таки не сумел удержать язык за зубами, испугался полиции и отца. Надеюсь, хотя бы, Дженкинс промолчал. Иначе – мне конец, и восстанавливать доверие, как советовал мне Алан, придётся очень долго. Если вообще, удастся.

-Да, что-то припоминаю. Мы переписывались, я делал план переоборудования Шеффилдского филиала, параллельно с отцом. Хотел проявить себя как специалист. Надеюсь, в этом нет ничего криминального?

«Лучше один час прожить львом, чем всю жизнь ягненком»

И опять ты прав, Хэмингуэй, вот, похоже, и настал для меня этот час.

Разговор с отцом пугает больше, чем с инспектором. Каммингс – всего лишь пешка, оружие в руках отца, пусть и опасное, но не смертельное. А вот сам папаша – это непредсказуемость, напор и жестокость. Всё, в точности как я запомнил по твоим совещаниям с советом директоров, на которых ты заставлял меня присутствовать, готовя преемника.

-Итак, господа, я думаю всем уже ясно, что финансирование завода в Шеффилде не приносит нам ожидаемого эффекта. Причина? Она там, на самом заводе, а не в этих цифрах в отчетах. Поднимите от них головы, нужно посмотреть правде в глаза – мы отстали от времени, волочемся в хвосте флагманов металлургии. Заводы Неттинга превосходят нас по всем параметрам: качеству стали, скорости производственного цикла, мощности оборудования.

Именно на том совещании, перед прошлогодним Рождеством, Макс и загорелся идеей создать свой собственный план реконструкции Шеффилдского филиала. Он видел, как блестят глаза отца, хотя тот и старался прятаться за сухими фразами. Макс тогда даже крутился на своем стуле, стараясь рассмотреть, как отреагируют участники совещания: финансисты, представители филиалов, инженерная элита, многие из которых начинали свою жизнь в этом бизнесе еще с отцом и старшими братьями Рейли.

Тогда я впервые и увидел Итана Майерза, высокого, худого, с часто мигающими светлыми глазами. Он преданно заглядывал в рот отцу, что-то чиркал в своем блокноте. А ведь уже догадывался, мерзавец, что будут проблемы – качественное сырьё заменяли дешевыми суррогатами, рабочие – плохо обученные и зачастую пьяные, едва справлялись с оборудованием. Зато твоя жизнь, тощий слизняк была налажена на славу. Уютный дом, обеспеченная семейка, вкусная еда и поездки на «воды». Тебе казалось, что ты неуязвим, но для отца никогда не было ничего тайного на его заводах. Как впрочем, и в жизнях окружающих его людей.

Макс решительно постучал в дверь, и, не ожидая ответа, распахнул её. Вот это да, Гарри был прав, у отца появилась новая пассия!

-Макс, будь осторожнее, эта мисс Гардинер – опасная затея твоего отца! Дженкинс поглаживает плечо только кончиками пальцев, от этого по телу бегают мурашки, возбуждение накатывает и напрягает мышцы.

Перевернуться на живот, позволяя любовнику помассировать спину, и не думать про дела и опасности.

-Ты знаешь, что он ездил к ней в Чатем, утешал её после смерти отца? И даже остался там ночевать?

Представив отца в роли утешителя, Макс невольно расхохотался, вздрагивая всем телом, отчего Гарри даже подвинулся на край постели.

-Ты серьезно, Гарри? Мой отец кого-то утешал? Даже не припоминаю, чтобы он проявлял такие чувства, максимум – прислать деньги вдове или помочь ребятишкам поступить в колледж. Это должно быть действительно выдающаяся женщина.

Молодая женщина отстранилась, почти вырвалась из объятий отца, покрасневшее лицо и серые глаза, блеснувшие из-за очков. Что-то такое я уже видел, в Эванстоне, да, там. Скромность, за которой прячется гордость, простота, в которой столько чего-то притягательного. А что так волнует и заставляет учащаться удары сердца – непонятно.

Отец вздрогнул, попытался удержать её, даже не замечая, что выглядит нелепо и совсем не похож сейчас на стального короля. Старый самец, которому помешали исполнять свои ритуальные танцы вокруг симпатичной самочки. Или мальчишка, покрасневший от волнения, от поцелуев, от близости её тела. Разве поймешь? Тем более, ты быстро стал самим собой, махнул мне рукой в сторону кресла, приглашая сесть.

Разговор не стал беседой отца с сыном, нет, это было похоже на битву. Которую, я, к сожалению, проиграл. Тебе будет легче общаться со мной, если я признаюсь, что воровал твои идеи? Ты уверен? А я вот – нет. Придется спрятаться за вежливой фразой о том, что я не готов к такому разговору.

Ты ведь ещё помнишь, тот случай с мальчишкой соседского садовника. Мы с Лестером отделали его на славу. И ты допытывался у меня, что произошло, призывал к откровенности. А мне – всего пятнадцать, но я уже знаю - в таких беседах лучше молчать, ты никогда не поймешь. И все равно будешь кричать,

-Ты позоришь нашу фамилию, Макс, пойми! Нельзя давать поводов для пересудов, нельзя чтобы эта история попала в прессу, нельзя забываться и делать то, что хочется. Будь он хоть трижды мерзавец, держи свой гнев при себе, пора бы тебе уже этому научиться.

Как бы ни так, за тобой самим тянется шлейф тех самых слухов и сплетен – избивали на твоих заводах и профсоюзных вожаков, и неугодных рабочих. Да ты и сам не гнушался кричать и угрожать, тому же Итану Майерзу это хорошо известно. А я должен стать другим – вежливым, сдержанным, умеющим управлять своими эмоциями.

Но я больше сын своего отца, чем ты думаешь. В местном университете – неплохой боксерский клуб, любители конечно, но чтобы сбросить адреналин подойдет. Тем более, Лестер радостно потирает ладони в ожидании быстрых побед. Председатель клуба немного поломался для порядка, но увесистая пачка купюр сделала свое дело – он пообещал подобрать прилично подготовленного полутяжа.

-Давай, Лес, я поставил на тебе немаленькие деньги, жду не дождусь, как ты отделаешь этого парня из Ротерема.

Макс втягивает в ноздрю дорожку порошка, почти сразу ощущая, как голова начинает кружиться и в теле появляется легкость. Лестер уже в трусах и майке, с забинтованными кистями, подходит ближе и, наклонившись ближе, собирает со стола остатки порошка. Макс смеется, наблюдая, как Лестер мотает головой, и делает несколько взмахов длинными жилистыми руками.

Потом на ринге, его движения уже другие – точные, рассчитанные до сантиметра,

-Ни одного удара мимо, какой классный раунд проводит Лестер Макдэниел, его соперник не просто испуган - он дезориентирован и почти готов сдаться!

Ведущий вечера только что не захлебывается от восторга. В Шеффилде редко бывают такие поединки, лондонские бойцы не жалуют своим вниманием заштатный боксерский клуб. Публика жаждет больше крови и синяков, как впрочем, и я, да и Лестер только-только поймал кураж. Секунданты обтирают парня из Ротерема мокрыми полотенцами, промакивают кровь на рассеченной брови и едва ли не выталкивают его из угла.

В третьем раунде почти не задохнувшийся Лестер укладывает соперника на ринг, и тот совсем не собираетсявставать.

-Эй, Лес мог бы, и растянуть удовольствие, - плечо у боксера жесткое и бугрится мускулами. Совсем не такое, как у Гарри. Гарри…Ему бы понравился этот поединок, он ведь любитель бокса. Впрочем, ты, отец, тоже. Не зря ведь Мик ходил с тобой в свой клуб, тебе тоже нравилась чужая боль и власть силы.

-Власть – это не только контроль над другими людьми, но и ответственность. Я думал, что для тебя это уже понятно, Макс.

Странно, но твой голос вздрагивает, это на тебя непохоже. Ты всегда уверен в себе, тебе даже невдомек, что кто-то может не согласиться с тобой. Хорошо, что ты не знаешь о моих связях с Неттингом, я смогу пережить потерю Шеффилда, но если ты узнаешь про американца – конец всему, меня ждет Тиссайд до конца моих дней и женитьба на дочке мэра.

Обычно ты более собран и жесток, отец. Сегодня в твоих словах я не слышу своего приговора, ты даже похвалил меня за Тиссайд, ну надо же! Неужели это из-за твоего увлечения этой девицей? А я думал, что это Джосслин – угроза, как же я ошибался. Опасность выглядит совсем по-другому: тихой, скромной, убегающей едва увидев меня.

-Неужели ты никогда не отдыхаешь отец? Не слушаешь музыку, не развлекаешься с женщинами?

Я ступил на опасное поле, но, не рискнув, не поймешь, что происходит в твоей голове, и чего мне ожидать. Ты смутился, опустил взгляд на свои дорогие ботинки, и даже голос дрогнул,

- Я ещё не собираюсь на покой, если ты об этом, и женщины в моем возрасте, - ты усмехаешься, - уже не так важны, как в твоем.

Ты ведь не думаешь, что я тебе поверил?

Гарри Дженкинс рассказывает увлеченно, почти взахлеб. Оказывается, ты вложил нешуточные деньги в это издательство на Флит стрит, пригласил модного дизайнера и процесс контролировал твой лучший подрядчик, Кёртис. С чего бы такое внимание не заводу, и не качеству стали, а книгам и их хозяйке?

-Твое новое увлечение – книжный бизнес, ты так много внимания уделяешь магазину на Флит стрит.

Ты смотришь мне в глаза, от твоего взгляда теряются и немеют твои управляющие, и у меня тоже пробежал холодок по спине. Но мне нужно узнать, что тебя с ней связывает, мне нужна ясность.

Ты хочешь жить весело и интересно, да? И тебе наплевать, что твой единственный сын и наследник будет прозябать в грязной провинции, пока ты в Лондоне будешь развлекаться со своей маленькой подружкой. Кровь приливает к голове, стучит сотнями молоточков в висках и уже сложно контролировать, что говорю. Прорывается наружу, то, о чем молчал, и страхи, и сомнения, и ненависть.

Выскочить на улицу, пробежать мимо стоящего под деревом Лестера и свернуть к первому попавшемуся пабу. Неужели все эти люди за стойкой пришли, чтобы послушать трансляцию футбольного матча, им что, действительно нечего делать? Какие у них пустые и некрасивые лица, это провинция, надо уезжать отсюда. Лестер протягивает пачку сигарет, пальцы дрожат, сигарета в них никак не хочет разгораться, тлеет едва заметным огоньком и тухнет.

-Представляешь, Лес, он обозвал меня нахальным щенком. Сказал, что я зря считаю себя на равных с ним.

Лестер молчит, только кивает головой и сочувствующе вздыхает.

Твой крик еще долго будет звучать у меня в ушах. Ты сорвался, показал себя таким, какой ты и есть. Не спрячешься за показным отцовским добродушием и вежливостью, если внутри – котел расплавленной злости. Зато теперь мне все стало понятно.

-Лестер, завтра утром выезжаем в Лондон. Нам с тобой надо побывать на открытии книжного издательства и магазина.

Глава 80

Глава 80

Рыжие коты – всегда нахальные, у них даже на мордочках написано превосходство и над людьми, и над хвостатыми собратьями. Вот и этот, вылез на солнышко, растянулся вдоль забора и греется, помахивает хвостом, щурит ярко-зеленые глаза, рассматривая нечастых прохожих.

-Что рыжий? Нагулялся за ночь, отдыхаешь? Тебя и не погладишь, сразу бежать, нахальный рыжий черт!

-Это ты мне, красавчик? Твой рыжий черт уже и машину заправил, и кофе попил, готов ехать в Лондон.

У Фицпатрика есть удивительная способность – появляться словно ниоткуда, и разговор начинать, как-будто пару минут назад расстались. Вот и сейчас, вынырнул из-за угла, пиджак на плечи наброшен, в уголке рта – полупотухшая сигарета. И взгляд – как у убежавшего кота – дерзкий, всепонимающий, пошлый.

-Сейчас начнешь вопросы задавать и шутки шутить, так ведь?

Фицпатрик улыбается, растягивая широко свой щербатый рот. В уголках глаз – морщины, стареешь, рыжий черт, совсем как я.

-Конечно, буду. Как тебя твой дружок, не подвел? А то ведь в нашем возрасте, чуть, что не так: устал, много выпил – и всё – девица в постели губки кривит. Твоя принцесса довольна осталась?

-Ну что у тебя за язык Мик? Ну а если скажу – довольна, поверишь? Или пойдешь к ней расспрашивать?

Рассмеялись так громко, что с соседних кустов вспорхнула стая воробьев и с чириканьем разлетелась в разные стороны.

-Поверю, поверю, у тебя на лице написано, что в постели накувыркался, и доволен. Значит всё-таки добрался и взял свое, - ткнул локтем в бок, подмигнул, и шутливо раскланялся. – Давай, стальной король, не теряйся.

Как же хорошо, что она у меня совсем неопытная, даже не поняла, что вечером всё чуть не закончилось, едва начавшись. Ещё бы, столько представлял это, сдерживался, разозленный, да и она – такая нежная, тугая внутри. Ну, хотя бы утром оказался на высоте, и то хорошо.

-Кстати, а где мисс Гардинер? Что, она с нами в Лондон не едет?

-Нет, Фиц, у неё ещё здесь дела есть. А мне вот надо домой, себя в порядок привести. Чтобы к открытию магазина выглядеть джентльменом, а не бродягой с синяками.

«Бентли» сверкает – вымытый и заправленный, в салоне на заднем сидении – плед.

-Устраивайся поудобнее, подремлешь пока едем, а то ночь бурная была.

Откуда у Фицпатрика эта заботливость, кто его знает. Одно точно – Эсме и ребятне с ним хорошо будет, и отец из него получится строгий, но добрый и справедливый, не то, что я.

Глаза действительно слипаются, хотя и поспал пару часов за ночь, когда удавалось пристроить на узкой кровати ноющую ногу. И не побеспокоить этим мою mavourneen. А она уснула сразу, повозилась, устраиваясь поудобнее, положила на меня свою худенькую руку и задышала – ровно и глубоко.

Пока снимал перед тобой одежду – о чём только не подумал - и ведь всегда в постели с понравившейся женщиной оказываешься в самый неподходящий момент! Вот и вчера, после драки и полицейского участка, небритый, в грязной рубашке, а она смотрит так, словно, впервые голого мужчину видит. Вот и ляпнул про свой возраст, мышцы и всякое такое, сейчас и не вспомнишь.

Никак поверить не мог, что она сама позовет, погладит, за собой в постель потянет. Тело само попросило, мне ли не знать, как это бывает. И пока трусики с нее стаскивал – и когда руками её ласкал, чувствуя, как влажнеет внутри, подается вперед, прижимаясь всем телом, поверить не мог – получилось. Сколько было таких встреч в моей жизни – разве вспомнишь? Многие промелькнули едва заметными искорками, некоторые оставили царапинку в душе – своей страстью, жарким телом, умелыми ласками.

Но как с Анной, нет, такого ещё не было, даже чуть момент не упустил, когда хватит нежностей, пора к делу переходить. Вроде бы не показался ей похотливым животным, хотя и вошел в неё и резко, и быстро, одурев от её запаха, от ее влаги и призывных стонов. Сомкнулась вокруг моего члена, задвигалась в такт, принимая и подбадривая. А мне уже невмоготу было удержаться, и сорвался, прижав её маленькое хрупкое тело своим, остановился, глядя, как на её шейке быстро бьётся вена и я – вот он, весь твой.

Деревья за окном мелькают всё быстрее, поспать не удастся, зато как приятно будоражат воспоминания, Мик косится в зеркало, наблюдает.

-Я похитил тебя у всех, как римляне похищали сабинянок. Да-да, я знаю, у римлян не было душа и им не приходилось выносить из него своих женщин. Но традиция носить женщин на руках – от них. Вот так, это полотенце мягкое, как твоя кожа, держись, за шею держись!

-Уолтер, что ты делаешь, это же тяжело, перестань!

-Эй, ты будешь говорить мне, что делать? Помолчи, или мне придется целовать тебя постоянно, чтобы ты мне не возражала!

Утром, проснувшись раньше Анны, сложно справиться с взбунтовавшимся телом. Каждый её изгиб, задорный розовый сосочек, светлые волоски внизу живота – ото всего этого начинает не только сердце быстрее биться, напрягается член, призывно тянет, становится тяжелым. А она уже проснулась – смотрит, подслеповато щурясь, улыбается наивно. Приходится самому положить её ладонь на своего горячего дружка, ну же, хотя бы чуть-чуть ласки! От неожиданности даже вскрикнул, когда она сама поднялась на меня, выгибая спинку, и впуская внутрь себя. Долго, медленнои нежно, оказывается, я ещё и так могу, наслаждаясь больше чем своими ощущениями, твоими вздохами и капельками пота, выступающими на твоей коже. Бережно прижать к себе, извергаясь внутри, глядя на то, какими широкими стали твои зрачки. Ты не получила всё, чего заслуживаешь, мы лишь пробуем, узнаём друг друга, у нас все впереди.

Сигарета после секса – совсем не то, что просто утренняя сигарета. Она не горчит, у нее сладковатый привкус губ Анны. А вот и она, потягивается, просвечивая розоватым телом через тонкую ткань рубашки.

-Эй, можно и мне?

Потянулась за сигаретой, неумело вложила её в свои мягкие губы.

-Тебе этого не надо, малышка. Оставь эти развлечения таким грубиянам, как мы с Фицпатриком.

Робко прикоснулась губами к пальцам, когда вытаскивал сигарету у неё изо рта. От этого пальцы словно колет иголочками, по телу пробегает приятная дрожь, теплая дрожь. Нет, не сейчас, надо вернуться в Лондон, у нас с тобой впереди много дел, Анна.

Клэр на пороге, смотрит подозрительно и презрительно, уперла руки в бока.

- Что за дела у вас такие, мистер Рейли, из-за которых у вас пиджак порван?

- Ну что ты так переживаешь, кошечка? У меня их много, и дел, и пиджаков!

Перевести разговор в шутку не получилось, злится, кусает губы, из глаз только что искры не летят.

- Все на Флит стрит проблемы возникают не иначе?

- Не советую вмешиваться не в свое дело миссис Форман, и у нас всё будет хорошо.

Фицпатрику же приехал, выбритый, в аккуратном пиджаке, но всё-таки без галстука.

-Эй, Фиц, готов осмотреть мой новый бизнес, выпить шампанского, проследить, чтобы мое королевское тело никто не тронул? А то в последнее время что-то синяков многовато.

Публика собралась быстро, и на удивление, пришли почти все, кого позвал. Не посмели отказаться от приглашения стального короля. УолтерО’Рейли удовлетворенно осмотрелся: лондонская богема,финансисты и биржевики, и, конечно, интеллектуальная элита – писатели, редакторы, журналисты из умных изданий. С ними пришлось повозиться больше всего: ещё бы, «кто такие - издательство О’Рейли &Гардинер? Какие энциклопедии и многотомные издания у них на счету? Что значит, будут специализироваться на ирландской литературе?» Но Сэмуэль– парень, хоть и скромный, но настойчивый и умеющий уговаривать. Вот и сейчас, суетится среди гостей, подходит к стеллажам, нахваливает Мортона«Прогулки по священному острову»,

-Вы только присмотритесь, это же новое издание, с красочными фотографиями! А слог автора - незабываемые ощущения, словно вы только что вернулись из поездки на изумрудный Эрин!

Оказывается, Анна неплохо разбирается в людях, все её работники по настоящему книгами увлечены, а это - главное. Я могу доверить тебе и такие важные дела, моя mavourneen.Я не ошибся – ты мой маленький бриллиант, у нас с тобой впереди много интересных дел днем и столько всего жаркого и сладкого ночью.

А вот и ты – моя потрясающая маленькая женщина в новом платье, в туфельках на каблуках и такая скромная в этой толпе горделивых лощеных самок.

-И что же для вас странно, мисс Гардинер?

Повернулась на мой голос и улыбнулась, уже уверенно и так радостно, что захотелось утащить тебя подальше, туда, где мы будем только вдвоем. Снять с тебя это чудесное платье, ощутить под ладонями мягкую кожу, прижать к себе. Стоп, стоп, что это я? Совсем ни к чему сейчас это напряжение, этот грохот крови в ушах, совсем ни к чему. Ты доверчиво заглядываешь в глаза и идешь со мной через толпу людей, шепчущихся за спиной и рассматривающих нас.

Встреча с Уйатом всегда сродни падению в грязь. Мэтью говорил про таких – «баба через плечо глянет, а повод уже есть». «Надо же, решил напугать меня, рассказав о том, что мой сын с американцем связался и Майерза пригрел. Так я и дал тебе все карты в руки, позволил себя и Макса в грязи извалять. Забыл, с кем дело имеешь, червяк?»

-Инспектор Каммингс сообщит мне, если появится новая информация. И, мистер Уайт, давайте уделим внимание книгам!

«Как же хочется не просто сжать твою руку, чтобы ты сморщился от боли, а сжать тебя за горло, так, чтобы из него больше не вырвались подлые слова!»

-Выскочками, они называют нас выскочками и грязными ирландцами, мам!

Мэтью почти бегает по комнате в их первой тесной квартире в Хаммерсмите, потрясает кулаками в воздухе. Мать следит за ним взглядом, печально покачивая головой и поджимая губы.

-Вот был бы жив отец, разве бы они посмели? Уж он то знал, как их усмирить, проклятущих feckin' eeeeejit!

Уолтер рассмеялся, глядя как матушка Нэнси забавно складывает губы, выговаривая бранные слова. И тут же получил тычок по ребрам от Мэта,

-Не смей смеяться над матерью, малыш! А с этими остряками мы и сами разберемся, правда, Уолт?

На совещаниях с финансистами Уолтер всегда садился чуть сзади. Отсюда удобно наблюдать и за реакцией этих крыс и за тем, как Мэтью ведет дела. Вот и сейчас, он упирается руками в стол, обводит всех сидящих перед ним взглядом.

-Итак, мистер Барлоу, вы уверены, что сможете самостоятельно пройти в правление банка Арбетнот1? Без помощи выскочек Рейли?

Покрасневший от страха и злости финансист, перебирает бумаги на столе, что-то бормочет о сложностях с подписанием контрактов, если нет финансового образования.

-Ты что хочешь сказать, мы, Рейли – безграмотные болваны и ничего не смыслим в ваших цифрах? Эй, Уолт, - он резко повернулся к младшему брату, махнул в его сторону рукой,

- Ты проверил всё, что мы подписали?

-Да, конечно.

«не зря же просидел до утра за бумагами».

-У нас всё точно, а вот вы, мистер Барлоу, пытались перевести наши активы под свой контроль, посчитав нас безграмотными ирландскими выскочками.

Месть сладка, особенно если вспомнить, как с Фицем вдоволь поиздевались над Джошем Барлоу, племянником финансиста.

-Не бей его по лицу, Мик, - деловито впихивая в женский туалет паба «Олд Чешир»2 дрожащего от страха родственника банкира,шепнул Уолт.

В предвкушении удачной шутки Фицпатрик потирает руки,

-Давай, сопляк, раздевайся! Трусы так и быть, можешь оставить, - Уолтер и Мик приглушенно рассмеялись.

Им стоило немаленьких денег подкупить охрану, зато теперь розовые пухлые щеки Джоша Барлоу стали бледными, а коленки подгибались. Привязав будущего финансового воротилу к металлическому крюку, Уолт и Мик прошмыгнули в зал к своим подружкам.

-Теперь можно и выпить, и по домам, - Мик ухмыльнулся, приобняв свою девушку и недвусмысленно заглядывая в вырез на её платье.

-Ну уж нет, посидим еще часок, посмотрим, - Уолтер щедро плеснул виски по стаканам.

Истошный девичий визг известил весь зал о том, что в комнате для дам что-то не так.

-А вот теперь – пора, - Уолтер подхватил под локоть свою подружку и двинулся к выходу.

Фицпатрик настороженно озирается в толпе, крутит головой, словно зверь, пытающийся почуять опасность.

-Мик, закажи кольцо у того ювелира в Аспрей3, на Бонд стрит. Ты знаешь, о чем я?

-Понял, понял - кладдахское кольцо4? . Сердце с короной в твою сторону, а, малыш Уолт?

-Не экономь на нём, рыжий черт: бриллианты, изумруды, и пусть ювелир поторопится.

-А ты сам не торопишься, Уолт? Это ведь не просто так, да? Твоя принцесса не удивится, ей ведь в диковинку наши обычаи?

-Посмотрю как ей это: понравится или нет. Она же скромная и наивная, и подарками её некому было баловать.

1 - Арбетнот Латем - Arbuthnot Latham & Co. Ltd (Arbuthnot House, 7 Wilson Street, Лондон EC2M 2SN.Arbuthnot Latham & Co) - частный банк, расположен рядом с Моргейтом в лондонском Сити.

2 -Паб Old Cheshire Cheese - адрес: 145 Fleet Street, Wine Office Court, лондонский Сити. Отстроенный вскоре после Великого пожара 1666 года, паб известен своими литературными ассоциациями, среди постоянных посетителей которого были Чарльз Диккенс.

3- Кладдахские кольца носят в знак дружбы или обручения. При этом существуют следующие нюансы:

Если кольцо надето на правую руку и сердце обращено в направлении от его обладателя (то есть к кончикам пальцев), то это говорит о том, что владелец кольца Кладда находится в поиске своей любви. Если кольцо носят на правой руке и сердце обращено к обладателю кольца, то это говорит о том, что владелец кольца находится в любовных отношениях. Кольцо на левой руке с сердцем, обращённым к его владельцу, считается обручальным.

Глава 81

Элис косится на Беннета – еще бы, не так часто в их доме на Куинс Гейт Террас происходят такие важные события. «А то, что я переспала с водителем – это, конечно, куда важнее, чем катастрофа Боинга и полет корабля «Джемин», о которых бормочет радиоприемник».

Клэр потянулась за чашкой чая и нечаянно смахнула со стола тарелку с тостами.

- Простите, Элис, я сегодня такая рассеянная!

Элис легонько, кончиками пальцев прикасается к плечу,

- Ничего страшного, миссис Форман, я сейчас все уберу. А вы бы прогулялись, а то в последнее время столько хлопот у вас. Особенно из-за тебя, Беннет!

Она шутливо толкнула скромно пристроившегося на углу стола Рэндалла.

-Я вот тоже на прогулку собрался, миссис Форман. Может быть, вместепойдем?

Ну что тут остается? Только пожать плечами и согласиться. Элис даже просияла. Им нетерпится понять, как далеко мы с Рэндаллом готовы зайти: короткая интрижка на пару месяцев или – свадьба, хозяйство, дети? Да и то, что я сейчас уже не любимица хозяина – тоже событие.

А я у него точно сейчас на последнем месте – ни одного звонка за последнюю неделю. Такого не было никогда, я даже стала забывать, как звучит твой голос - «моя кошечка».

У Рэндалла широкий мужской шаг, взять его под руку, чтобы не отстать – неплохая идея. Зато приходится быстро переступать ногами, и от высоких каблуков они начинают ныть.

-Беннет, милый, давай помедленнее, я, смотрю, ты уже совсем выздоровел.

Рэндалл послушно приостанавливается, поглаживает по руке – ласка неловкая и простецкая.

-Клэр, кошечка моя, выгни спинку, мне так нравится гладить тебя!

Ладони Уолтера скользят по бедрам и спине, чуть ниже и немного жестче. Клэр придвигается ближе, слыша, как учащается дыхание мужчины, он наваливается сверху, заставляя подчиниться, почувствовать себя продолжением его. Как давно это было, остались только воспоминания, от которых становится жарко.

-А ведь я правильно сделал, что назвал тебя «миссис Форман» при них?

-Молодец, Беннет, все верно. Пусть думают, что мы с тобой просто друзья. Пока друзья!

Клэр покачала головой, «не слишком это можно и дружбой назвать. Ты в постели моей побывал только потому, что мне хотелось Уолтеру отмстить!»

В тот вечер Клэр показалось, что она снова вПорт Талботеи рядом с ней не Рэндалл, а Филипп. Бокал вина Беннет отставил в сторону, неуклюже обнял Клэр, шепча ей на ухо сухими от волнения губами,

-Ну же, Клэр, милая, ты мне так нравишься, давай!

Клэр незаметно поморщилась, уступая Беннету, позволяя себя уложить и навалиться сверху. Тяжелое сбивчивое дыхание Рэндалла мешало ей сосредоточиться на хотя бы тех скупых ощущениях, которые она получала. Все закончилось очень быстро, пыхтя и преданно заглядывая ей в глаза, Беннет спросил – «понравилось?»

Ну не огорчать же тебя, пришлось томно пропищать, «о, да, милый», и скорее перевернуться на живот, чтобы не было видно лица. Ты старался, и кто же виноват, что весь твой опыт – портовые девки, да случайные официантки. Впрочем, мне ли жаловаться, я ведь и сама не герцогиня, приехала из уэльского захолустья. А то, что попала в руки к такому, как Уолтер Рейли – всего лишь причуда капризной женской судьбы, которая посмеялась, да и бросила обратно. К тем, с кем мне и место.

Прогулка затягивалась, Клэр устала, да и Рэндалл уже тяжело дышал. Стоит заглянуть куда-нибудь, развлечься. Кино подойдет для этого случая лучше всего.

- Может быть сходим в кино, Беннет? Тут недалеко Рио Синема, посмотрим фильм, расслабимся.

- Конечно, Клэр, милая. Я в кино давно не был, да и если честно, не любитель. Хотя с тобой – хоть в кругосветку.

Гордый собой, Беннет, поймал такси и устроившись рядом с Клэр, обнял ее за плечи.

В своей маленькой комнате Клэр, наконец, дала волю слезам. Беннет, Филипп, Уолтер – кто дал вам право считать меня своей собственностью? Отбросив на постель тонкий шелковый платок – подарок Рэндалла, она подошла к окну. Куинс Гейт Террасс шумела, сверкала огнями, гудела автомобильными клаксонами. И никому нет до меня дела.

Правда, Рэндалл настойчиво расспрашивал ее о планах, ну что тебе сказать? Что я купила дом и собираюсь уйти от Уолтера Рейли? И какое тебе дело до меня?

Элис утром нарочно ставит их чашки близко друг к другу, а Ева кривится, пытаясь изобразить улыбку. Беннет аккуратно пододвигает мне стул, все, слухи и сплетни уже расползлись по дому. Как же это мне знакомо!

-Доброе утро миссис Олсопп!

Клэр едва ли не делает реверанс при встрече с хозяйкой самого большого галантерейного магазина в Порт-Талботе. Но все ни к чему – в водянистых глазках миссис Олсопп так и читается: «шлюшка, шлюшка, пытающаяся выглядеть как леди».

Тогда буду сама собой, и слова, жгучие и обидные легко слетают с языка,

-Не заметили, ваш муженек, мистер Олсопп, не от хозяйки ли цветочного магазина выбежал?

Насладившись эффектом и презрительно хмыкнув, Клэр пошла вниз по улице. «Маленькая ведьмочка» праздновала победу.

-Вы не знаете, мисси Форман, хозяин собирается вернуться на этой неделе?

Элис словно не понимает, что каждое ее слово ранит очень больно. Уолтер уже давно не звонил, и письма не приходят на домашний адрес. Разве что Дженкинс проговорился, что на этой неделе открытие издательства и магазина на Флит стрит. Проговорился ли? Этот маленький засранец бывает очень вредным. И он точно догадывается, что я видела его с хозяйским сыном.

-Может быть, и приедет, в любом случае, Элис, продуктов у нас хватает.

Клэр вышла из-за стола голодной, но ей больше не хотелось прятать взгляд от Евы и Элис. Они ведь обо всем догадываются, зачем играть в эти игры?

Рэндалл постучался в дверь и не дождавшись ответа, вошел.

-Что с тобой Клэр? Ты на себя непохожа, боишься приезда хозяина?

Большие ладони парня бережно устраиваются на плечах, согревают своим теплом. Можно забыть о проблемах и хоть чуть-чуть почувствовать себя счастливой и любимой. Утром, выпроводив Рэндалла из комнаты, Клэр проскочила на кухню, вцепилась зубами в ломоть чуть подсохшего хлеба. Элис уже варит кофе, поглядывает с добродушной усмешкой.

-Я на рынок, Элис, приготовь список!

В оранжерею Клэр в последнее время не заходила, да и зачем? Садовник ухаживает за цветами аккуратно, только Еву нельзя к ним подпускать. Впрочем, фиолетовая орхидея все равно увяла.

Вечер наступил внезапно, застав Клэр за уборкой в библиотеке. Книги, очень много книг, на них много пыли. Зато в них много знания. Клэр подержала в руке увесистый томик – стихи Бодлера. Вот уж не ожидала, что ты так романтичен, Уолт. Читать стихи и плавить сталь – это совсем разные стихии. Впрочем, ты и сам стихия – резкий, горячий, непредсказуемый.

-Я говорю себе: «Она еще прекрасна и странно – так свежа, хоть персик сердца смят.

Хоть башней царственной над нею

Воздвиглось властно все то, что прожито,

Чем путь любви богат».1

Клэр невольно напряглась, что-то в этих строчках со случайно открытой страницы отозвалось в душе неприятным предчувствием.

-Помни, Клэр, ты живешь в реальном мире, не строй сказочных замков, твоя судьба – быть хозяйкой дома и заботиться о муже и детях.

Почему через столько лет слова матери отчетливо вплыли в памяти? Может их, всколыхнули признания Беннета, или то, что сама все чаще стала задумываться о семье и детях? А тогда, в Порт Талботе, когда тебе семнадцать разве думается о кастрюлях и пеленках? Нет, тебе кажется, что весь мир под твоими ногами, ты можешь всего добиться. Сама.

Клэр вздохнула, небрежно задвинула книгу на полку. Что же так неспокойно сегодня, то забьется сердце, то набегут на глаза непрошеные слезы. Вроде бы и про Уолтера уже стараюсь не думать, и действительно, что мечтать о несбыточном?

Еще одна книга упала с невысокого столика, открылась прямо на странице с твоими пометками. Марио Пьюзо «Счастливая странница»- о чем это? Клэр прочла подчеркнутые строки – «не существует более священных уз, нежели кровные, перед ними отступает страна, религия, жена, женщина, деньги». Странные книги ты читаешь, Уолт. Как будто пытаешься нащупать что-то в отношениях с женщинами, неужели из-за той девчонки с Флит стрит?

Шум внизу, голоса, кажется, это ты вернулся. Клэр почти бегом бросилась к лестнице. Одного взгляда на тебя достаточно, чтобы понять – ты попал в переделку: пиджак порван, галстук, похоже, тоже, а на лице – синяк и царапина.

Слова вырываются сами собой - и про дела, и про порванный пиджак. Ты кривишься, смотришь на меня удивленно, не ожидал, великий стальной король? Твои шутки сегодня – не для меня, хотя и назвал меня «кошечкой». Думаешь, сразу выгну спинку и начну тереться об ногу хозяина? Вот только не обманешь моё женское чутье. Что-то случилось, и это что-то меня не порадует.

Рэндалл смотрит на меня с опаской, Ева усмехается. Им и невдомек, как сейчас кипит и бурлит все внутри: и обида, и злость, и зависть. Про Флит стрит сказать – получилось само собой. Ты даже вздрогнул, как будто я тебя ударила. И глазу сразу стали неживыми, жестокими. Пусть, мне уже всё равно, я не могу больше прятать свои чувства.

Рэндалл тихонечко стучится в дверь, бормочет: «Клэр, Клэр, открой!» Нет, это мне сейчас не нужно – хочется просто лежать на постели, смотреть в потолок. Даже слез нет, глаза сухие, на искусанных губах привкус горечи. Ты уехал в Чатем, не пробыв дома и часа. Конечно, ты торопился к ней, даже не переоделся, не принял душ. Еще бы, она ведь ждет тебя, твоя умница и скромница.

А мне? Что остается мне? Рэндалл мой новый дом, и, пожалуй, новая работа.

1-Шарль Бодлер «Прекрасная ложь».

Глава 82

-Алло, Сэмуэль, это Анна. Рада тебя слышать, как ты там? Мистер Рейли сказал мне про окончание ремонта. Мы вместе расставим книги, я приеду сегодня вечером, а завтра с утра – за дело. Как там Кирстен и Нолан, осваиваются?

Голос Сэма в трубке казался монотонным и каким-то жужжащим. Анне даже захотелось тряхнуть головой, чтобы отогнать это чувство: ей совсем не хотелось вникать в подробности долгожданного события. Еще пару недель назад она бы просто подпрыгивала от нетерпения и приплясывала от радости. А сейчас.…Как так получилось, что всё, что связано с тобой, Уолтер, внезапно стало для меня важным, самым важным в моей жизни? Может быть, права Сью, я всё-таки влюбилась?

Таверна «У Тиберия» - местечко не слишком известное, тут собираются в основном рыбаки, да редкие торговцы, которым лень уходить далеко от своих лавчонок, а в этот ветреный вечер августа 1291 года и подавно – пустые столы. Только в самом темном углу жмутся друг к другу трое, да возле входа на скамейке дремлют двое пьяниц.

Джеффри де Фэллоу по привычке осмотрелся, осторожно прошел в угол, присел на край грязной липкой скамьи. В колеблющемся свете свечи лица напоминают маски с грубо вырезанными глазницами и перекошенными ртами. Руки, лежащие на столе – сильные, на одной из них – перстень. Даже в темноте на нем виден белый крест,

-Что надо от меня братьям – госпитальерам в этом тихом, мирном городе?

Джеффри самому свой голос кажется дрожащим и неуверенным, он откашливается и кладет руку на бедро. От одного прикосновения к рукояти баселарда становится спокойнее.

-Ты ведь – Джеффри де Фэллоу, из тамплиеров? Смотри, вспомни свою рыцарскую клятву, и не вздумай врать, а то гореть тебе в геенне огненной!

Звуки – резкие, каркающие, он угрожает, даже не говоря грубых слов.

-Ты и так уже достаточно нагрешил, брат наш, - у второго голос елейный, приторный, сразу видно – капеллан, не привык к крикам битвы, больше к молитвам в келье.

-Да, я Джеффри де Фэллоу, рыцарь тамплиер, был ранен при осаде Акры, переправился сюда, залечиваю раны. Что вам от меня надо?

-Залечиваешь раны? – голос капеллана становится похожим на змеиное шипение, - когда твои братья терпят тяготы и скитаются в пустыне? Когда и мы, и они, вынашиваем планы возвращения священного города и собираем под свои знамена всех, кто может сражаться? Ты связался с нечестивыми ростовщиками-евреями, опустился до труда каменщика и спутался с еврейской девкой?

Джеффри сам уже позабыл, как быстро он вспыхивает в ответ на оскорбления. Тягучая и спокойная жизнь в Мдине, оказывается, не убила в нем воинственный дух, не притупила инстинкты убийцы. Баселард взметнулся из-под плаща острой смертоносной молнией, несколько мгновений – и он уже приставлен к вздрагивающему кадыку капеллана.

-Кто ты такой и как смеешь оскорблять воина Христа, проливавшего свою кровь по всей Палестине? Где ты был, когда я со своими братьями до последнего человека удерживал Акру? Отсиживался здесь, в безопасности, копил яд, тщедушный скорпион?

-Всё, всё, хватит, - первый заговоривший прихлопнул кулаком по столу, - мы знаем кто ты, брат де Фэллоу, знаем твою славную историю. Поэтому и пришли к тебе, дабы дать тебе возможность искупить свои грехи новыми сражениями во славу нашего господа, Иисуса Христа. Присоединяйся к нам, братьям-госпитальерам, усердными молитвами и постом, очисти свою плоть и укрепи дух. Мы отправляемся завтра из этого порта в Биргу, там соединимся с твоими братьями – тамплиерами. И дальше, на остров Руад, там мы собираем гарнизон. Ты ведь уже слышал, что пала Тортоза? Теперь только на этом несчастном каменистом острове мы можем держать оплот христианства в Священной земле.

-Вы опоздали, братья, - уняв дыхание и опустив баселард, Джеффри пристроился на скамье. – Я собирался перезимовать здесь и отплыть весной в Ирландию, там у моей семьи владения в Корке. Моя последняя рана не даст мне сражаться в полную силу, а быть обузой своим братьям я не хочу.

-Ты уже получил от своего магистра позволение на это? – у третьего брата за столом голос звучный и привыкший повелевать. Сколько Джеффри не вглядывается, ему никак не удается разглядеть черты за капюшоном плаща, надвинутого до самых глаз.

-Нет, но сейчас это может и не нужно. Где сейчас наши магистры, где наш орден? Бродят по жаркой пустыне, собираются удерживать ценой своих жизней клочок камней – Руад? Так ли уж важно, у кого спросил разрешение простой брат Джеффри де Фэллоу?

-Мне важно, мне – Тибо де Годену, твоему магистру, - у человека, поднявшегося из-за стола, волнистые длинные волосы, крючковатый нос и тонкие злые губы. Джеффри помнит его, он появился в Акре за два года до осады и быстро продвигался по служебной лестнице. За его спиной шептались, что происхождения он очень знатного, что он бастард Карла Анжуйского, потому и получил звание Командора Иерусалимского Королевства в первый год службы.

Джеффри помнил его на стенах Акры, не лез вперед, но и в трусости его не упрекнешь. Значит сейчас – он магистр, впрочем, чему удивляться, ходили слухи, что он сбежал на Кипр, прихватив всю казну Ордена. А здесь, в Мдине изображает из себя святошу, гневно размахивает кулаком, хмурит брови.

-Я готов, раз так, мой магистр, - Джеффри склоняет голову, чтобы скрыть улыбку,- но есть одна проблема. Он встает, и хромая подходит к Тибо де Годену.

-Как вам такой воин, магистр?

Тибо де Годен покосился на капеллана,

-Вряд ли он сможет быть нам полезен, лишь потратим время и деньги, - мальчишка был прав, он калека.

-И кусок дерьма, не знающий чести и забывший о своих клятвах, - нос капеллана встретился с кулаком Джеффри раньше, чем святой отец успел сообразить, что происходит и уклониться от удара. Ойкнув и запутавшись в плаще, невысокий капеллан рухнул под стол, дернув напоследок ногой.

-Взять его, - магистр рявкнул, словно созывал своих рыцарей на поле брани. Справиться с одним – не проблема для Джеффри де Фэллоу, а вот подскочившие сзади – совсем ни к чему. И они – не пьяницы, вооружены кинжалами и с крепкими кулаками. От удара по затылку в голове Джеффри зазвенело, потолок таверны угрожающе накренился и Джеффри упал, успев ткнуть нападавшего баселардом в колено.

Анна потянулась, и скорчила недовольную гримаску. Она уже отвыкла от утреннего лондонского шума. Оказывается, здесь, чтобы писать, нужно вставать очень рано, иначе из открытого окна будут доноситься гудки автомобилей, звонкие крики мальчишек газетчиков, лязганье открывающихся дверей магазинов и баров. «В Чатеме мне писалось легче, жаль, что придется расстаться с этим уютным домиком. Впрочем, Уолтер сказал, что это не обязательно, я могу приезжать туда на лето».

Анна рассматривала свой дом – и не узнавала его. Крепкие, старомодные стены теперь поблескивали зеркальными вставками, лестница из-за светлых перил казалась легкой и воздушной. Стеллажи с книгами, раньше криво, по-стариковски теснившиеся вдоль стен, теперь рассекали пространство хаотично, не мешая проходить между ними.

-Стеклянный потолок! - Анна сжала руку Сэмуэля, стоящего рядом. - Невероятно!

-Посмотри внимательно, Анна, - Сэм рассмеялся, - мистер Рейли настаивал на таком дизайне, и я разговаривал с подрядчиком - сделать это было очень непросто …и – дорого.

Хромированный металл изящных полок перетекал в светлые деревянные вставки, крохотные светильники над каждой полкой в потолке, и такие же рядом, на стене.

-Смотри, их можно потянуть, повернуть, - Сэмуэль просто наслаждался, подталкивал Анну к стеллажам. – Мистер Кёртис сказал, что в планах не было менять второй этаж, его просто обновили. Но как! Пойдем скорее, ведь это – твой дом! Что с тобой Анна?

Анна замерла – её комната стала не просто современной, она, казалось, увеличилась в размерах, шторы на окне развивает легкий ветерок, кровать и кресло – нежно-зеленые, словно весенняя трава, а светильник над ними – круглый и золотистый,

-Совсем как солнце, смотри Сэм, и какой же яркий, - Анна даже зажмурилась, когда Сэмуэль щелкнул выключателем и маленькое солнце засияло.

-Здесь так уютно, я даже не ожидала!

-А какой у тебя кабинет, - Сэм схватил ее за руку и потянул к светлой двери в стене комнаты.

-Кабинет? Не понимаю, там же, там же комната отца.…Была, - Анна вздрогнула, шагнув за порог. Портрет отца, та самая фотография, где он, смеющийся, в распахнутой на груди рубашке, стоит на крыльце их дома. «Так вот для чего один из клерков Уолтера просил меня передать ему фотографию отца! Я даже не догадалась». И стол отца – старый, с выщербленным углом, Анна любила играть за этим столом и слушать, как отец вслух читает стихи.

В кабинете пахнет свежей краской, полки с книгами, небольшой шкафчик с полочками, «это для рукописей», - доверительно шепчет Сэм, - «видишь, даже отдельные ячейки под каждую». И огромное окно с изящными кремовыми жалюзи, в комнате светло и строго, это настоящий кабинет.

-Мистер Рейли приказал не пускать тебя сюда, пока ремонт не будет закончен, и мы с мистером Кёртисом, мы врали тебе. Прости, Анна.

Сэм в дверях переминается с ноги на ногу, сжимает в руках яркую брошюру.

Сесть за стол и осмотреться, провести пальцами по знакомой шероховатой поверхности. Анна с удовольствием придвигает к себе небольшой письменный прибор с остро заточенными карандашами. Ей хочется и смеяться, и плакать одновременно. «Всего лишь мелочи, детали, которыми ты хотел порадовать меня, Уолтер. И мне действительно кажется, что я вернулась домой, хотя эти комнаты совсем непохожи на наше с отцом скромное жилище».

Сэмуэль принёс список приглашенных, яркие рекламные проспекты с анонсами: «открытие первого в Лондоне магазина и издательства ирландской литературы. Ждём всех любителей прозы и поэзии изумрудного острова!» Сэм с восторгом перечисляет знаменитостей, соизволивших дать согласие посетить церемонию открытия, которая, как гласит проспект, «будет скромной и сдержанной».

-Как только они узнавали, что спонсор издательства мистер Рейли – соглашались сразу, ты бы видела их удивленные глаза, - Сэм трещит без умолку, ему хочется посвятить Анну сразу во все подробности предстоящего праздника.

-Спасибо Сэм, чтобы я без тебя делала!

Сьюзен вышла встречать Анну в легком голубом платье, в которомказалось похожей на маленькое пушистое облачко. Обнять подругу уже нелегко,

-Ой, Сью, как тебя стало много, тебя и малыша!

Сьюзен задорно хохочет, тянет за руку, наверх, в свою комнату.

-Я выбрала себе платье, в котором буду на открытии магазина и издательства, оно такое дорогое, но мне очень захотелось его купить, понимаешь Сью?

Переступить порог дорогого магазина на Карнаби-стрит – это уже подвиг, Анна прикусила губу, прошла мимо стоек с юбками и блузками. «Сегодня мне нужны не вы, хотя, как же хочется перемерить вас все!» Платья гордо висят в центре зала, изящная молодая женщина, осмотрев Анну с головы до пят, величественно осведомилась,

-Для какого случая вы подбираете себе платье?

-У меня…очень официальное мероприятие, ну то есть, там будут очень важные гости, - чувствуя, что начинает смущаться и путаться в словах, Анна замолчала.

-Понятно, вы будете сопровождать своего супруга, - женщина покосилась на руку Анны и не смогла скрыть презрительную гримаску, - и вам нужен дорогой и изящный наряд. С вашей фигурой подобрать его будет несложно.

-Я уже выбрала, мне только нужно его примерить, - Анна решительно указывает пальцем на зеленое платье на центральной стойке. Она заметила его еще в свой предыдущий приезд в Лондон, оно было на манекене в витрине магазина. У Анны даже перехватило дыхание, когда она увидела этот цвет. Остановившись на тротуаре и не рискнув войти внутрь, она добрых полчаса рассматривала вырез, затейливые складочки на талии, задумчиво наклоняя голову то влево, то вправо, она представляла себя в этом платье.

-Ух ты, Энн, ну-ка, покрутись, - Сьюзен восхищенно всплеснула руками. – Потрясающий цвет, а как смотрится твоя грудь, просто по-королевски! И очень сексуально, сознавайся, подруга, ты хочешь соблазнить всех мужчин на вечеринке? Или только одного?

Сьюзен поправила пояс, подчеркнувший талию Анны,

-Всё готово, королева ждет своего короля!

Анна шутливо шлепнула подругу по руке,

-Возможно, он даже и не сможет побывать на открытии. К нему приехал сын, у них там срочные дела в Шеффилде. Это так печально, ведь этот магазин и издательство – его идея, и он столько денег в это вложил.

-Можешь не сомневаться, Энн, он приедет, чтобы там у него в Шеффилде не случилось. Он же не последний болван - упустить такую возможность побыть с тобой, да это ведь и бизнес. Рич рассказал мне, какой там у тебя шикарный дизайн, и многие говорят о том, что стальной король удачно вложил деньги. Флит-стрит – та самая улица, где сейчас кипит жизнь лондонской прессы. Так что, он тот еще хитрец: и бизнес, и красотка впридачу, - усмехнувшись, заключила Сью.

-А как у вас дела, ну, личные? – Сью хитро улыбается, складывает губы бантиком и наклоняет голову к плечу. Ни дать ни взять – толстенький, озорной воробушек.

Покраснеть сейчас – не лучшая идея, Сью сразу же включает свою женскую интуицию, и берегись, Анна Гардинер!

-Так, так, похоже, я опоздала со своими советами, он ведь уже побывал в твоей кроватке, подруга? Не сомневаюсь, Анна, и не вижу в этом ничего плохого, ты уж поверь, в наше время этим никого не удивишь. Сейчас будем пить чай с кексами, твоими любимыми, ванильными, и ты мне всё расскажешь. Ну, хорошо, я не буду тебя спрашивать об очень горячих подробностях, знаю, какая ты скромница.

Прохладный ветерок приятно охлаждает покрасневшие щеки. Конечно, не будет она расспрашивать! Я не сомневалась, Сью Донован, что тебе нужно будет услышать всю мою исповедь. Да и мне, что там, хотелось выговориться, рассказать о тебе, о твоих нежных поцелуях и сильных руках, и о том, что я почувствовала в твоих объятиях. А теперь скорее домой, в мой кабинет, к моей тетради и моим героям. Нужно успеть все закончить, чтобы порадовать и удивить тебя, Уолт. Когда произносишь твое имя, даже про себя, так и хочется облизнуть губы, словно их только что ты поцеловал.

Третий день почти совсем без воды. Разве что, называть водой эту бурую жижу, которая плещется на дне глиняной кружки. Джеффри де Фэллоу сморщился- болезненно кровоточили растрескавшиеся губы, в животе бурчало от голода.

-Осада Бэлдока не принесет славы никому, помяни мое слово. Господь отвернулся от нас, да и дьяволу до нас нет никакого дела! - у Бертрана де Брие даже его рыжие волосы покрыты пылью, и сам он весь кажется каким-то старым и сломленным. «Как и я», - Джеффри усмехается, заметив, как один из оруженосцев украдкой крестится, услышав богохульства братьев-рыцарей. «Тебя бы в Акру, трусливая крыса, там и не такое раздавалось из уст храмовников. Да и здесь, в Англии, после тайного сборища в Райстонской пещере1, многие тамплиеры клялись, что зря ввязались в этот поход, и слов не выбирали. Долгих три года скитаются они вместе с магистром де Годеном от крепости к крепости, собирая рассеянную по Европе славу хранителей Гроба Господня. Надеяться на новый крестовый поход перестали даже самые яростные фанатики, да и много ли их осталось? Кто погиб в ненужных междоусобных сражениях, кто принял позорную смерть от кровавого поноса

Джеффри скривился – стрела из-за стены едва не угодила ему в руку, которую он опрометчиво вытянул наверх, чтобы сдвинуть койф2. Бертран хрипло рассмеялся:

-Осторожней, а то не доберешься до своего Корка!

Побег они замыслили еще пару месяцев назад, надоело скитаться, подставляя себя под стрелы, убегая от бесчисленных врагов, желающих полакомиться казной рыцарей-храмовников.

Оседлая жизнь казалась благословением Господним, нарушение устава ордена – простительным грехом. Не раз и не два присматривались они к караулам, выжидали, когда магистр Годен покинет лагерь. И вот этот день настал. Всё готово – и нехитрый скарб, и резвые кони. Только пути у них разойдутся – Бертран отправится в Корк, а мне – на юг, в Мдину. Как не уговаривал меня де Брие забыть про Восток и маленькую еврейку, не смог. Все долгих три года мытарств только её глаза да нежный голосок и спасали от тоски и от того ужаса, что творился вокруг именем Господа.

Убийства, крики, кровь и новые убийства – даже опытным бойцам становилось не по себе от агонии ордена. После таверны «У Тиберия», Джеффри уже ничему не удивлялся. Братья становились всё злее и злее, обещанные магистром сокровища из казны тамплиеров так и остались восточной сказкой.

«Мне не нужны эти сокровища, мой самый главный алмаз там, в Мдине. Что она подумала, когда я не вернулся? Бросил, сбежал с дружками, что только женщине в голову не придёт. Только не то, что меня в беспамятстве приволокли в порт, бросили в трюм галеры. Очнулся уже в Тире, а там сразу стал думать о побеге. Да куда там! Магистр Годен знает толк в вербовке рекрутов и в том, как их удержать при себе. Нас сторожили швейцарские наемники, нас прельщали обещаниями и пугали Божьей карой. А люди графа Реймонда зверствовали во славу Христа без жалости, да им не привыкать, грязным, тюремным псам».

Полночь опустилась быстро, всё скрыла кромешной адской темнотой, но если знаешь путь до последнего камушка и ямки, это не пугает. Впереди пыхтит Бертран, пригибается, завидев свет фонарей караульных. Выжил рыжий и заносчивый ирландец, судьба пошутила, сведя их вместе уже в Руаде. Долго не подавали виду, что знакомы, пытались прикинуться слабыми и глупыми. А здесь, в кровоточащей, больной Европе, перебегая от замка к замку, сошлись вместе, уже не боясь заносчивых швейцарцев. Обнялись как братья, не видевшие друг друга, рассмотрели появившиеся шрамы, посмеялись над сединой в волосах и вздрогнули, вспомнив осаду Акры и гибель великого рыцарства.

А вот и лошади, теперь с Богом, с места в галоп, слыша сзади крики, и вскоре стрелы засвистели. Но новобранцам в этом карауле и в верблюда не попасть, не то, что в две удаляющиеся тени.

В порту ждет небольшой дромон3 -команда всего несколько человек, но это и к лучшему, меньше глаз – меньше опасности. Сунуть в руки капитану увесистый кошель с монетами ,обнять на прощание Бертрана, его корабль придет только завтра. Ему предстоит прятаться в порту, избавиться от лошадей, а потом – в Корк. Там и обоснуемся, тем более у де Брие родни не осталось. Будем держаться вместе, как и положено старым воякам. Правда для этого придется потеснить моих братьев, и самое главное – привезти домой мою козочку. Впереди – море, качка, грязные портовые городки – и Мдина. Моя mavourneen, я скоро буду с тобой.

Райстонская пещера – пещера недалеко от города Бэлдок, в графстве Хартфордшир, Англия. На стенах пещеры найдены рисунки, что позволяет предположить, что в средние века пещера использовалась для тайных собраний.Койф - кольчужный капюшон, сплошь закрывавший голову и шею, оставляя свободным лишь лицо.Дромон — быстроходное парусно-гребное судно византийского флота с V по XII век. Это был не только боевой, но и торговый корабль, причём вероятно, что торговые варианты отличались от военных конструктивно.

Глава 83

Толпа самовлюбленных идиотов, собравшихся на Флит стрит – шумит и напивается дорогим шампанским, восхваляя стального короля. Лучше держаться подальше от центра, отсюда удобно наблюдать. И за отцом, и за этой девицей – тоже.

Макс Рейли небрежно поправил лацкан бежевого вельветового пиджака. Сегодня я – не сын стального короля, всего лишь один из приглашенных. Мне нужно восхищаться домом и вкусом Уолтера Рейли, и стараться не привлекать к себе внимания.

Зато папаша просто купается в этом внимании – элегантен, надо признать, хотя и не следит за модой, зато покупает дорогие костюмы и галстуки и умеет их носить. Этому у него можно поучиться. Вот как сегодня - хорошо сидящий серый костюм с кремовой рубашкой и зеленым галстуком. Алану бы понравилось. Что-то я всё чаще и чаще вспоминаю тебя, мой нежный Гефестион.

А вот и она, та самая маленькая мисс Гардинер. Действительно, маленькая и хрупкая, особенно рядом с отцом, который возвышается над ней как скала. Зеленое платье? Договорились с отцом или это случайное совпадение? Смотрит на него снизу вверх влюбленными глазами, похоже, ты уже успел залезть к ней в постель.

Лестер дергает за рукав, прерывая мысли,

- Пойдем, покурим, пока они тут свои речи говорят.

-Конечно, тем более ничего нового я не услышу: «мистер Рейли – богат, мистер Рейли – успешен, мистер Рейли – гений бизнеса».

У сигареты, которую протянул Лестер странный привкус – косячок? Ах ты, хулиган! Ну да ладно, не помешает. Может быть, расслаблюсь, перестану скрипеть челюстями, глядя на твой триумф, папочка.

- Ты же хотел, чтобы я занялся и издательским бизнесом, отец?

Старший Рейли прячет взгляд, смущается и неуклюже пытается сменить тему,

- Давай съездим на скачки? Ожидаются крупные ставки в Йорке, на фестивале Эбор.

-Нет, отец, я должен вернуться в Тиссайд. Меня там ждут, ты же понимаешь – процессы плавки как капризные дети.

Ты слушаешь с уважением, хотя на секунду в твоих глазах и мелькает недоверие. Я умею быть лицемерным, в таких делах - точно. Кто бы мог подумать, что через несколько минут не сдержусь, выплеснется наружу ярость, как расплавленная сталь из котла.

Ты больше и не пытался поговорить со мной. На Куинс Гейт Террас телефон молчит, хозяин в Шеффилде или развлекается со своей новой подружкой, или доводит до совершенства плавильные процессы.

Финансист Уайт жмётся к отцу и что-то шепчет, краснея и облизывая губы. Как бы этот поганец не наговорил лишнего, Ламберт и Майерз уже под следствием, не хватало ещё этих проблем. Ты едва ли не отталкиваешь его, явно злишься, хотя и пытаешься не напугать свою спутницу. А она стоит рядом с тобой и смело смотрит по сторонам – решительная девица.

После отъезда Уолтера Рейли толпа в магазине и около него редеет, знаменитости и промышленники расходятся по своим делам. Сейчас можно и заглянуть в твоё знаменитое творение, отец. Лестер угрюмо плетётся сзади, ему уже надоели и суета, и все эти официальные речи.

Войти в магазин и рассмотреть зал – забавно, тем более, вокруг сразу засуетился пухленький управляющий, типичный любитель книг и неудачник. А вот и ты,

-Что хотите почитать мистер Рейли?

Ого, да ты неглупа и умеешь держаться, ни один мускул на лице не дрогнул. Улыбаешься вежливо и отстраненно, чуть наклонив голову.

-Вы знаете, мисс Гардинер, я – поклонник Хэмингуэя и всего американского. Впрочем, с удовольствием пройдусь по магазину моего отца. Он столько мне о нём рассказывал.

Удивлённо и застенчиво кивнула,

-Ваш отец просто гениально умеет создавать что-то в бизнесе с нуля. Видели бы вы мой дом до этого ремонта! Он просто преобразился, стал современным и элегантным. А идея магазина и издательства – это воплощение современных тенденций, хотя мы сохранили и небольшой библиотечный уголок, как дань здешним традициям. Ваш отец, я, и мистер Сэмуэль подобрали ирландскую литературу, чтобы отличаться от других подобных магазинов в Лондоне.

«Действительно, денег сюда вложено немало, отец не поскупился. Вряд ли магазин принесет прибыль, тем более, издательство. Просто дорогая игрушка для его любовницы».

-Ирландская литература, да ещё и подобранная со вкусом. Вы претендуете на звание самого экстравагантного книжного магазина в Лондоне. Буду рад, если предложите что-то и мне.

-Вот, вас, возможно шокирует Майлз на Гапалинь «Поющие Лазаря» - история циничная и очень ирландская. Конечно, в ней нет поэтичности и мужественности Хэмингуэя, но она очень много расскажет вам о том, чего вам ждать от своего ирландского характера. И читать, в любом случае, будет интересно.

«Смотрите, а ты – дерзкая! Уже не намекаешь, а говоришь прямо – я, оказывается, должен помнить, что я – ирландец. Подыграю тебе».

-Ого, увесистый томик, надеюсь, мне не будет скучно.

Лестер поглядывает с удивлением, но вопросов не задает. За это его и ценю. Пожалуй, у меня есть повод задержаться в Лондоне подольше.Тем более, пока папочка наслаждается триумфом в Шеффилде, оставив свою красотку без присмотра.

У театра «Victoria Palace» - длинная история и романтичный репертуар. Очень подходящее место, чтобы пригласить туда возвышенную девицу. Хотя, Лестер и ухмыляется, но надо уметь быть разным, не всем девицам нравятся боксерские поединки и фильмы с Аленом Делоном. Такая как Анна Гардинер, будет в восторге от мюзикла с нежным сюжетом.

-Добрый вечер мисс Анна! Я могу вас так называть?

У Анны глаза за стеклами очков кажутся невероятно большими, серыми, с зеленоватым блеском. Почему ты так внимательно изучаешь меня? Сравниваешь с отцом или ищешь скрытые пороки?

Фойе театра заполняется быстро, люди неторопливо прогуливаются между колоннами, рокот голосов, приторный запах духов, развлечение для тех, кто остался в прошлом веке.

-Ярмарка тщеславия, похоже, правда, Анна?

- Это очень интеллектуальное тщеславие мистер Рейли. Попасть на премьеру сюда очень непросто. Вы умеете выбирать развлечения в столице мистер Рейли!

-Макс, обязательно просто Макс.

В полумраке зала заманчиво наблюдать за Анной: она, кажется, погрузилась в переживания героев, то вздрагивает, то улыбается, не замечая никого вокруг. Милая девочка, и очень наивная. Папаше не составило большого труда затащить её в постель. Хотя, он всегда предпочитал женщин ярких и сексуальных. Стареет, ищет то, что полегче, подоступнее. А эта – скромница, но и с мужским характером. Решил, что мне нужна такая мачеха? Что же, поиграем по твоим правилам.

-Какой чудесный спектакль: музыка, декорации, а игра актеров! Всё просто великолепно!

Анна остановилась под фонарем, её тонкий профиль с падающими на него тенями выглядит как будто вырезанный из светлого мрамора.

Наивная, восторженная, искренняя. И очень хороша, в ней есть какая-то неуловимая чертовщинка, так и хочется подразнить её, посмотреть, как она разозлится.

-Правда? Я не заметил особого мастерства в их игре, им словно неловко за свои реплики, и в ноты иногда не попадали.

-Вы разбираетесь в музыке, Макс?

Обрадовалась и удивилась. Ну да, я же произвожу впечатление избалованного сынка богатого папаши, мои увлечения – девицы, скачки, азартные игры. Хотя, ты недалека от истины, если так думаешь.

-Да, я получил великолепное образование, могу сказать не хватаясь. И музыке меня тоже обучали. Я, конечно, не профессионал, но многое знаю, и даже, чувствую.

-А для меня музыка – волшебство. Я восхищаюсь ею, но, увы, совсем не понимаю.

-Вы слышали, конечно, Анна, о награждении «Битлз»? У меня есть их пластинка с последним альбомом. Может быть, послушаем его у вас, в вашем новом доме?

Как всё с тобой быстро и просто, ты даже не заподозрила подвох. Восторженно улыбалась, пригласила к себе, посетовала на то, что у тебя нет проигрывателя для пластинок. И мне пришлось великодушно пообещать подарить тебе его на новоселье. Небольшие расходы за возможность подойти к тебе поближе. А это мне нужно! Зачем? Пока не знаю, мне хочется понять, что ты в ней нашел отец и как далеко вы зашли. Или мне только кажется, что я строю коварные планы. Я никогда не был в них специалистом. Даже в Эванстоне, если бы рядом не было Алана, попался бы вместе с Гонсало и его наркодельцами. Вот и в Шеффилде не сумел провернуть дело с реконструкцией, даже имея за спиной Неттинга и под рукой Майерза. Придётся признать, что из меня не выйдет интригана.

Лестер подозвал такси и подмигивает. Куда мы едем? А, ты решил устроить мне сюрприз, клуб «Фламинго» на Уордор стрит? Забавно, очень злачное местечко, особенно после такого пуританского начала вечера. А вот и хозяин клуба, Рик Ганнелл, старина боксер со сдвинутым вбок носом, оглядывает с ног до головы, прежде чем протянуть руку. Лестер, похоже, здесь завсегдатай, уверенно усаживается за стойкой. Милые девицы, хотя и точно, неразборчивые в постельных делах, сразу начинают строить нам глазки. Эй, полегче, я не такая уж простая добыча.

-Что, милочка? Ещё водочки или предпочитаешь джин? Ты правильная девица, не смеши меня! Как говоришь, зовут твоего папашу? Он – газетный магнат?

Смех душит, сгибает пополам, всё-таки косячки от Лестера – крепкие, надо бы с ними поосторожнее. А какое забавное совпадение – затащить сегодня вечером в постель девицу, которая утверждает, что знает, как делаются все горячие новости в Лондоне. Я бы предпочел крепкий зад моего Гарри, но раз уж сегодняшний вечер такой странный, то почему бы и нет?

В дешёвенькой гостинице портье абсолютно всё равно, кто я такой, и это – хорошо. Называю себя Джоном Гримом и тащу упирающуюся девицу в номер. Лестер со своей уже скрылись за соседней дверью. Девица - неумелая и торопливая, даже у Евы в доме отца получалось получше, остаётся только ждать, когда она с причмокиванием закончит извиваться над моими бедрами. Ей точно кажется, что она – богиня секса, а мне всё еще хочется смеяться, это глупо. Но ничего не поделаешь. А стоит только закрыть глаза – и вспоминается Анна с её робкой улыбкой и нежными губками. Надо только представить на месте этой пышногрудой девицы её тонкое и гибкое тело.

Когда желание долго сдерживаешь, то и вырывается оно из-под контроля с рычанием, со стоном, с болью. Девица пищит, когда я переворачиваю её на живот, заламываю назад руку, которая мешает мне добраться до её задницы. Что не ожидала милочка? Ну да тебе вряд ли это впервой, потерпишь. Тем более уже начала поскуливать и извиваться, вот так, теперь мы двигаемся вместе, и ты уже не визжишь – «больно!» Упасть рядом с тобой на измятую и мокрую от пота и спермы постель – вечерок выдался горячим.

Под утро в доме на Куинс Гейт Террасс – тихо и по-стариковски тепло. Все окно закрыты, не пахнет табаком и едой, хозяев нет дома, а значит – нет и жизни. Лестница слегка поскрипывает под осторожными шагами, Лестер на кухне, брякает дверкой шкафа со спиртным. Никак не может угомониться, вроде бы за ночь перепробовали уже немало алкоголя, но нет – ему всё мало. Звякнул стакан, точно разбился, разбудил весь дом.

Как же хочется принять душ, смыть с себя запах этой девицы и грязных гостиничных простыней! Хотя, стоп, кто-то тоже не спит? Это ведь комната папашиного телохранителя, Рэндалла? Подсматриваешь, старина Беннет?

Дверь приоткрылась, шлепанье босых ног по коридору. Кто-то явно хочет проскочить незамеченным. Ева? Не удивлюсь, если маленькая шлюшка бегает к этому молчаливому парню. Прижаться за углом и понаблюдать. Тем более, та, что шуршит сейчас по коридору, явно не догадывается о моем присутствии.

Вот это сюрприз! Клэр? Интересно, отец знает, что она бегает за ласками к другому, или ему уже всё равно? Черный шелковый пеньюар развевается, приоткрывая стройные сильные ножки. Хороша чертовка, я понимаю тебя, отец. Вот только что она нашла в Рэндалле? С её данными можно присмотреться и к мужчинам побогаче, она ведь вроде метилась и на титул «миссис Рейли».

Интересно, это нужно запомнить. А теперь – душ и поспать, день выдался не из простых.

Глава 84

Вчерашние посиделки в «Wig&Pen» отзывается головной болью, которая словно хочет прожечь виски, давит на глаза и путает мысли.

-Ребекка, эй, Ребекка? Ну где же ты? Принеси мне чай, да поскорее!

Девчушка посматривает исподтишка, с неодобрением. Ещё бы, вчера завалился в дом с Хиллом, Миком, Брикманом и двумя мастерами – натоптали в гостиной, шумели. И, кажется, разбили пару чашек.

-Ну, не смотри на меня так, я же знаю, как выгляжу. После твоего выражения лица, мне даже зеркало не нужно.

Ребекка хихикнула, придвинула ближе чашку ромашкового чая. Рядом с ней, на блюдечке, таблетка аспирина.

-Если миссис Фицпатрик узнает, то мистеру Майклу не поздоровится. Это надо же такое устроить - выпивали, шумели, разбили окно.

-Окно? Вот это да! Совсем ничего не помню.

-Не помните? Мистер Фицпатрик учил мистера Хилла ирландским танцам, и они не устояли на ногах. Сейчас вместо окна в гостиной – просто дыра, а мистер Фицпатрик только смеется.

А вот и сам Фиц – помятый, но улыбающийся во весь свой щербатый рот.

-Хорошо повеселились, а, красавчик? Ты, я смотрю, бодрячком? Ребекка, сделай и мне этот волшебный чай, милочка.

«Шеффилдский металлургический завод уверенно шагнул в технически оснащенный двадцатый век. У заводов Неттинга нет шансов удержаться в лидерах на мировом рынке. Уолтер Рейли вдохнул новую жизнь в завод, в цехах бурлит не только сталь, в них создается будущее Шеффилда».

Фицпатрик отбросил газету на столик,

-Доволен, стальной король? Теперь можно и на покой. Твоя принцесса уже заждалась?

-Вот завтра к ней и поеду, надо поговорить. Я волнуюсь, ты не поверишь, рыжий чёрт, как мальчишка.

Инспектор Каммингс заявился сразу после обеда, скромно потоптался у порога, дождался приглашения. Ребекка покосилась на него и сразу же, без напоминания, принесла чай.

-Мистер Рейли, у меня много новой информации, и, боюсь, я вас этим не порадую. Ваш бывший управляющий, мистер Майерз, подтвердил свои контакты с вашим сыном. Они обсуждали план реконструкции Шеффилдского филиала, и мистер Майера предоставил вашему сыну все планы и технические схемы, к которым у него был доступ.

Чай горчит и кажется густым, а шум за окном – назойливый и резкий, словно не собирается стихать. Инспектор ждет ответа, с опаской поглядывая на стального короля. Он уже понял однажды, как быстро вспыхивает и как жесток бывает Уолтер Рейли. Но не сегодня. Сегодня он спокоен, только шуршит бумагами, перебирает их, рассматривает со всех сторон.

В этих бумагах – почти приговор для молодого Рейли. Мало того, что он выпытывал у Майерза технические детали. Всё гораздо хуже, письма Неттинга, подтверждающие их контакты. Вот они, в голубых узких конвертах. Уолтер Рейли даже их не дочитывает до конца, отбрасывает, едва открыв, словно ему в руки попала ядовитая змея.

- Вот ещё важная информация, мистер Рейли. Это – показания финансиста Ламберта.

Тонкая папка с документами подрагивает в руке инспектора, выдавая его волнение.

- К чёрту Ламберта, пусть подавится украденным. Я знал, что он втихаря перегоняет деньги на реконструкцию Шеффилдского филиала на свои счета. У моих ребят есть точный список этих операций. Они вам помогут. Вернемся к Неттингу. Как он контактировал с Максом и кто вам дал эти письма? Ребекка осторожно прошмыгнула в дверь, забрала чашки и прикрыла окно, из которого тянуло уже по-осеннему прохладным воздухом.

Смотреть в одну точку на стене, втягивая ноздрями запах табака и заводских труб. В этом есть своя прелесть, только понимать это начинаешьс наступлением старости. Уолтер Рейли тряхнул головой, провел пальцами по уже отросшим волосам. Не хотелось думать, не хотелось двигаться, не хотелось принимать решения. Вот что могло случиться с Максом? И ведь не в первый раз задаю себе этот вопрос, а ответа по-прежнему – нет.

-Папа, папа, понимаешь, у нас – соревнование. Мы будем играть в футбол, бегать, прыгать в высоту!

У Макса в десять лет энергии бы хватило на десятерых. Парень он крепкий, спортивный, в предвкушении соперничества, даже подпрыгивает, вытряхивает из шкафа свою спортивную форму.

-Эх, вот ещё бы были соревнования по боксу! Я бы им показал, Лестер научил меня самым нужным ударам!

Макс принимает боксерскую стойку, наносит несколько ударов по невидимому противнику.

Уолтер Рейли развалился на диванчике напротив со связкой ключей в руках. Он сегодня удачно провернул сделку с поставщиками сырья в Уэльсе и заглянул в гости к одной очаровательной хозяйке модного салона в Ноттинг Хилле.

-Ты смотрю, настроен на победу, а, Макс?

Мальчишка нервно сглотнул, уставился на отца ярко-зелеными глазами. В них – не то испуг, не то – недоверие.

-А ты приедешь, папа? У тебя ведь найдется время?

Весенний денёк выдался солнечным, но ветреным. Фицпатрик устроился на скамейке, подставляя лицо ярким солнечным лучикам. Школьный стадион переполнен родителями и друзьями учеников. Все хотят, чтобы их любимчик взял главный приз.

Макс уже прыгнул в высоту и посматривает в сторону отца и Фицпатрика. Уолтер Рейли поаплодировал и заливисто свистнул, напугав двух дам в шляпках, сидящих на скамейке впереди.

Перед забегом Макс протискивается к отцу.

-Папа, мне страшно. Я ведь могу и не выиграть!

-И что с того, Макс? В жизни не всегда нужно выигрывать.

-Я всего лишь третий в прыжках и главного приза мне не видать.

-Эй, парень, угомонись, - Фицпатрик подмигивает ободряюще, хлопает Макса по плечу. – Зато мы заказали Элис твой любимый пирог с яблоками.

В забеге вперед сразу вырывается худой парень, почти на голову выше Макса, и как тот не старался – не мог его догнать. А перед самым финишем, ещё и оступился

-Я – третий, только третий, - Макс шмыгает покрасневшим от слёз носом. – Ты видел, папа, как он толкнул меня?

Фицпатрик старается спрятать улыбку.

-Для нас ты – точно чемпион, уж поверь!

Элис и Лестер встречают на пороге, в доме уютно пахнет пирогом. Но Макс, словно ничего не замечая, проскакивает в свою комнату и захлопывает дверь.

-Ты бы зашел к нему, красавчик? Парень распереживался, ему поддержка нужна.

-Что мне его обнимать, целовать, успокаивать как девчонку? Он же почти взрослый, сильный. Он – Рейли, в конце концов!

Макс сидит в своей комнате на полу, сгорбившись, обхватив колени руками. Он уже не плачет, просто тихонько всхлипывает. Уолтер пристраивается рядом с трудом сгибая больную ногу.

-Что ты, Макс, давай, успокаивайся, малыш!

Горячие пальцы Макса немного подрагивают, когда Уолтер сжимает их.

-Я подвел тебя, папа. Мне не быть настоящим Рейли, таким, как ты!

-А кто такой – «настоящий Рейли»? Ты думаешь, надо быть только таким, как я? Постарайся просто быть самим собой, Макс.

Мальчишка прислушивается к звуку отцовского голоса, даже замирает, и вдруг почти подскакивает,

-Папа, значит, я могу не ходить на верховую езду и не учиться игре на фортепьяно?

Громовой хохот старшего Рейли заставил Фицпатрика заглянуть в комнату,

-И что же вы тут веселитесь, Рейли?

-Он думает, Фиц, что я умею ездить верхом и играть на фортепьяно! А ему можно этому и не учиться!

Нет, тогда, когда ты был совсем мальчишкой, с тобой было проще. Ты умел так искренне улыбаться и доверчиво заглядывать в глаза, так радоваться любому часу, проведенному со мной.

А вот в студенчестве ты изменился. Красивый молодой мужчина, самоуверенный и даже агрессивный. Но и тогда ты мог спрятаться за вежливостью и уважением и мне этого хватало. Мне казалось, что я уже выполнил свой отцовский долг. Твои первые проблемы в университете не напугали меня, лишь насмешили. Я сам был таким: алкоголь, девицы, драки.

До меня доходили слухи, что тебя частенько видят с каким-то пареньком, кажется, Аланом. Надеюсь, ты с ним просто дружишь, как я с Миком. Или ты свернул на ту дорожку, по которой ходит Дженкинс?

Ты приезжал в Лондон, чтобы походить по клубам, сделать ставки на скачках и вежливо пообщаться со мной. Ты только что не скрипел зубами, выслушивая меня. Похоже, ты уже видел себя во главе всех заводов Рейли. Мне нужно было загрузить тебя работой еще раньше, отправить в Тиссайд или Порт-Талбот. Тебе не хватало самостоятельности, мне нужно было меньше контролировать ситуацию и больше доверять тебе.

В телефонной трубке – гудки, они действуют на нервы, и без того – натянутые. Нам нужно поговорить, сын.

-Добрый день, Клэр! Мистер Рейли дома?

Голос у Клэр – спокойный и какой-то отстраненный. Словно и не было ничего между нами в последние дни. Молодец, умеет быть сдержанной и строгой. Хотя в мой последний приезд и проявилась в ней девчонка с окраины. Да и я хорош – нагрубил, и сейчас на душе неспокойно.

Макса дома нет, гуляет с дружками, ничего удивительного. Может быть, это и к лучшему, а то я опять бы раскричался, предъявил обвинения за контакты с Неттингом.

-Как у тебя дела, Клэр? Не слишком устаешь? Гуляй, сходи в кино или в ресторан, ведь я тебя знаю – работаешь и забываешь о себе.

Надо же, не просто гуляет. А еще и с Рэндаллом! Что-то я стал плоховато понимать людей, старею.

-Как вы и поручили, мистер Рейли. Он уже окреп и если есть необходимость – присоединится к вам в Шеффилде в ближайшее время.

Ах ты, хитрюга! Пытаешься узнать, долго ли я пробуду в Шеффилде? Подыграю тебе немного,

-Нет, Клэр. Здесь он не нужен. Мы с Фицпатриком обходимся своими силами. И, тем более, я скоро возвращаюсь в Лондон. У меня здесь много дел.

Клэр фыркнула как разозленная кошка.

-Будем ждать вашего возвращения, мистер Рейли. Это всегда очень радостное событие для нас.

Действительно, пора вернуться в Лондон. Поговорить с Максом о Неттинге и их делах. Посмотреть, что там происходит с Клэр. И, конечно, Анна, я уже скучаю по моей девочке.

А вот и Фицпатрик, стоит только о нем вспомнить, и он – тут.

-Что, рыжий, не передумал? Остаешься здесь, в Шеффилде?

-Да, ты же понимаешь, Эсме все тяжелее с сорванцами управляться. Как только родит мне сына, приеду к тебе в Лондон. А пока что – принимай кольцо!

Фицпатрик протягивает черную бархатную коробочку. Кольцо блестит загадочной зеленью изумрудов, отражая их глубокий цвет в небольшом, но изумительно чистом бриллианте. Руки, соединенные под короной – наши с тобой руки, Анна.

Глава 85

Деньги заканчиваются очень быстро, особенно, если привык к лондонскому шику. Гарри со вздохом пересчитал наличность. Упругая пачка банкнот, полученная от матери, таяла на глазах. Сигарета из только что открытой пачки проскользнула между пальцами и упала в грязь. «Вот же черт, - Гарри наступил на нее, втаптывая еще глубже. В этой провинциальной дыре, Портмадоге, даже телефон – роскошь. Приходится тащиться на другой конец города, чтобы позвонить».

Все что мне осталось – прозябать этом захолустье и надеяться, что Рейли-старший не станет мстить такому «мелкому слизняку», так ведь он меня назвал в нашу последнюю встречу? Хотя, отнего всего можно ожидать, он смотрел на меня, как хищник на добычу.

-Итак, мистер Дженкинс, вы желаете разорвать контракт со мной? Чем же вам не угодили заводы О’Рейли? Постойте, дайте догадаюсь! О чем мне рассказывал инспектор Каммингс? Кажется, о том, что среди моих клерков водятся нечистые на руку, те, что продавали информацию Неттингу. Но вам, разумеется, об этом ничего неизвестно, мистер Дженкинс?

Старик ухмылялся, наслаждаясь моим страхом, тем, как я что-то проблеял о своем долге перед ним, безупречной службе и безукоризненной честности. Не поверил, конечно, не поверил ни одному моему слову, ну и ладно! Мне нужно было покинуть это место.

-Инспектор Каммингс, сэр, просил вам передать, - у клерка трясутся руки. Он старается перебросить мне конверт побыстрее, словно тот жжет ему ладони.

В конверте всего один маленький листок, печатные буквы на нем жмутся друг к другу, складываются в жестокие, сухие слова. Мне нужно являться на допросы к инспектору по его требованию, сообщать ему обо всех моих передвижениях, поскольку я – свидетель по делу о Шеффилдском филиале. Допросы Ламберта и Майерза напугали меня, но не настолько, как то, что ты рассказал мне, Макс. Оказывается, папаша Рейли нашел связь между твоими планами и Неттингом. Это может плохо кончиться не только для тебя, но и для меня. Майерз, похоже, разговорился и теперь надо успеть уничтожить все следы.

Задержаться в тот день в офисе не составило труда. Накидать на стол побольше папок, изобразить желание трудиться и покорность своей судьбе – это Гарри всегда умел. А вот не расплакаться самому, увидев, сколько бумаг придется спрятать – это совсем другое. На многих из них – размашистый росчерк Уолтера Рейли, их Гарри сразу откладывал в сторону.

К полуночи плечи затекли, глаза горели и слезились, но Гарри почти удалось спасти свое будущее. Он даже решился подделать подпись Уолтера Рейли на трех документах. Оказалось, что это не так уж и сложно, после нескольких попыток, Гарри уже уверенно вывел незамысловатый зигзаг. Спрятав эти листки среди других, он собрался убрать папки на полки, как вдруг услышал непонятный шум в закрытом кабинете хозяина. Словно кто-то провел металлом по стеклу. Вздрогнув, Гарри на цыпочках подкрался к двери. За ней было слышно только тиканье больших настенных часов. «Это мне кажется, я слишком засиделся здесь, пора уходить!»

Такой поглощающий все мысли и чувства страх не накрывал Гарри уже очень давно. Чувство это - первобытное и вызывающее омерзительное желание спрятаться куда-нибудь,

-Эй, маленький таракан, ты, куда это так спешишь?

Школа для мальчиков в Брентвуде славится своими патриархальными порядками и успехами своих выпускников. Но мало кому известно, что происходит в темных углах мальчишеских спален и аллеях, над которыми смыкаются толстые ветви буков. Тут нет места слабакам и трусам, таким, как я, Гарри Дженкинс. ЗатоДжошуа Эванс чувствует себя здесь прекрасно, еще бы, он самый сильный в классе, и если кто-то в этом сомневается, то точно не Гарри Дженкинс. Дважды разбитый нос, прикушенный в драке язык, увесистые пинки по голеням и под зад – все это сразу вспомнилось Гарри, едва он услышал картавый говор Джоша за спиной. Проскочить в спальню, под надежную защиту дежурного учителя не удалось, Джош и его верные шакалы, точно знают, когда я кажусь в этой аллее.

-Тебе разве не объяснили, маменькин сынок, что проход по этой аллее – платный?

Лицо Джоша угрожающе придвигается, у него мутноватые серые глаза, в которых только наглость, брови почти срослись у переносицы и он этим гордится, хвастается, что это нравится его девчонке. Его девчонке, еще бы, он ведь уже знает, что такое с ними целоваться и как-то раз даже продемонстрировал как это делается. В спальне тогда стояла жуткая тишина, а он притянул к себе лицо Гарри и поцеловал прямо в губы, обслюнявив его и проведя языком по губам. Даже сейчас у Гарри все сжалось внутри при одном воспоминании, а ведь все смеялись и неделю дразнили его «девчонкой Джоша».

-Я же обещал, родители дадут мне деньги, просто нужно немного подождать! – голос у Гарри пакостно дрожит, а Джош начинает смеяться и внезапно хватает Гарри между ног крепкими пальцами.

-Смотри мне, не принесешь на следующей неделе, заставлю скакать по спальне без штанов!

Как только они скрываются за углом, Гарри обессилено опускается на траву и начинает реветь – навзрыд, всхлипывая и вытирая соленую влагу с лица холодной ладонью.

Вот и сейчас, хочется также сесть на пол и плакать, плакать, плакать. Но я уже не десятилетний мальчишка, я взрослый мужчина, и я умею выкручиваться из разных переделок.

Прощание с клерками в офисе вышло каким-то неловким и торопливым. Даже тот белокурый мальчишка из филиала в Тиссайде, что-то невнятно бормотал и прятал глаза.

Квартира выглядит опустевшей, два чемодана сиротливо стоят в углу. Гарри смотрит на прощанье в большое зеркало, отмечая осунувшееся лицо и потускневшие глаза.

Последняя встреча с Максом – Гарри невольно улыбается, ты пригласил меня на Куинс Гейт Террас, а это дорогого стоит! «Вечером вам нужны документы по финансированию Тиссайда? Конечно, мистер Рейли, как вам будет угодно».

Минутная неловкость в дверях – и вот, ты уже ведешь меня в свою комнату, я слышу за спиной шепот. Это кто-то из прислуги Рейли? Пусть болтают, теперь мне же все равно.

-Мне пришлось провести несколько неприятных минут в обществе инспектора Каммингса. Он буквально ввернул наизнанку все документы по Шеффилду. И мне кажется, он подозревает тебя в связях с Неттингом.

У Макса дергаются желваки на скулах, он выглядит настоящим хищником, достойным конкурентом своему папаше.

-Не бойся, Гарри, я поговорю с Каммингсом. У него нет доказательств нашей связи с американцем. Ты все-таки успел поправить те схемы и списки?

-Конечно, Макс. Вчера я пробыл в конторе до полуночи и у меня очень болит спина.

-Я сделаю тебе массаж, мой Гарри, - Макс подходит близко, помогает расстегнуть рубашку. Его ладони горячие и приятно скользят по коже. Прикосновения к шее вызывают возбужденную дрожь, ты наклоняешь меня, прижимаешься к бедрам.

-Нет, нет, Макс, это опасно!

Приходится отступить в глубь комнаты и застегнуть рубашку. И вовремя, в дверь стучатся, на пороге – та самая служанка с круглым лицом и лоснящимися губами.

-Вы что-нибудь желаете, мистер Макс? Или что-то для вашего гостя?

Голосок у нее просто приторно-сладкий, ты ведь видишь, Макс, чего она хочет?

-Ева, принеси кофе мне и мистеру Дженкинсу.

Ты подмигиваешь мне, показывая взглядом на ее крепкий зад. Зачем ты дразнишь меня? Макс, мне это совсем не нравится!

Кофе дымится в чашках, а ты, Макс, мой Макс, прижимаешь к себе эту развязную девицу, тискаешь ее грудь. Она вскрикивает, тянет тебя к дивану, вы оба, словно не замечаете меня.

Как же мерзко выглядят ее толстые белые ляжки между которым ты пристраиваешься, Макс. Хорошо, что я не вижу ее лица, только спину под прозрачной блузкой и толстую задницу, с которой ты стаскиваешь трусики. Хлюпающие звуки сопровождают каждое ваше движение. Эта мерзавка легонько поскуливает, поощряя тебя. Почему же так все напрягается и горячеет в паху? Не хватало еще возбудиться от вида этих белых круглых половинок, и от того, как ты скачешь на ней.

-Что ты мой милый Гарри? Тебе хочется женщину? Присоединяйся!

Не могу поверить, ты расстегиваешь мне брюки, ты, Макс, ласкаешь меня и осторожно подталкиваешь к ней, что же со мной происходит? Между ее толстых ягодиц – жарко и тесно, девка кричит от боли и извивается, а Макс смеется, стоя рядом со мной и похлопывая меня по пояснице. Еще, еще, еще! Девка уже затихла и только вздрагивает при каждом движении. А вот и последнее – резкое и быстрое, Макс наклоняется и целует меня в губы.

Он почти вышвыривает служанку из комнаты, едва дав ей возможность одеться.

-Ева, ты свободна, иди к себе!

У нее багровеющие пятна на шее, блузка разорвана. И, кажется, разбита губа. Полусогнувшись, девка ковыляет к дверям. И мне тоже пора. Нельзя задерживаться в твоем доме, Макс. Вот и наш поцелуй на лестнице не остался незамеченным.

Поезд в Портмадог – грязный и почти безлюдный, еще бы, кому в здравом уме придет в голову тащиться в это захолустье. Инспектор Каммингс, конечно же, расскажет папаше Рейли о том, что я рванул в Уэльс. Вряд ли он поверил о том, что у меня здесь – дальние родственники, и я хочу попробовать заняться бизнесом в провинции. Сланцевые рудники – о да, это то, что я всегда хотел, я ведь инженер по образованию, надо же становится самостоятельным. Тем более, мистер Рейли больше не доверяет мне. Мне даже удалось убедительно пробормотать эту заранее заготовленную фразу, инспектор сочувственно покивал головой.

Нелегко убедить себя, что без Лондона и его развлечений я вполне могу обойтись. Придется подыскать себе дешевое жилье, найти работу на рудниках, и как-то научиться развлекать себя в местных пабах. Письмо троюродному дяде по матери – гарантия на первое время от житейских трудностей. Хотя вряд ли он будет рад свалившемуся ему на голову дальнему родственнику из столицы. А вот то, что он работает на таможне – просто замечательно, это значительно интереснее, чем нюхать сланцевую пыль в едва сводящих концы с концами рудниках.

Дядюшка Дилан, как он просил себя называть, похоже, тот еще проныра. Его маленькие голубенькие глазки мигом оценили и дорогой чемодан, и щегольской костюм. Прочитав письмо от матери, он повздыхал, прикрикнул на свою супругу, чтобы принесла еще чай, и принялся барабанить пальцами по столу.

-Значит ты – инженер? Ну, знаешь, у нас тут на рудниках грамотному молодому парню вроде тебя, делать нечего, там одни старики, что свой век доживают и работают враскачку.

Акцент у дядюшки Дилана просто чудовищный, половина букв, кажется, просто выскакивает между его редкими, желтоватыми от табака зубами.

-А вот ко мне на таможню можно и попробовать, нам всегда нужны образованные и прогрессивные ребята. Гавань без дела не стоит. Завтра и представлю тебя своему начальнику.

«Отлично, даже не пришлось прикладывать усилий! Дядюшка оказался если не простачком, то хотя бы понимающим человеком. Маленькая комнатка в его доме пропахла ароматами кухни, единственное зеркало на столике – засижено мухами, а вместо просторного шкафа – скрипучий комод. Ничего, главное, подальше от Рейли и его заводов, и забыть все свои страхи.

А вот без Макса обходится очень трудно. Я привык видеться с ним, обмениваться ласковыми словами, и наши встречи еще свежи в памяти. Почему же он не отвечает на мои письма? Неужели уже нашел мне замену? Не может быть, не так быстро, не хочу в это верить! Гудки в трубке долгие и безнадежные. Что, в доме Рейли никого нет?

-Резиденция мистера Рейли, - певучий голосок миссис Форман звучит почти издевательски.

-Я бы хотел поговорить с мистером Максом Рейли, могу я его услышать?

Получилось вполне уверенно, она замолкла, удивленно причмокнула,

-Мистер Дженкинс, я не ошибаюсь?

Вот хитрая тварь, узнала меня, чего впрочем, ожидать от деревенской бабы?

-Вы не ошиблись, миссис Форман. Мне нужно срочно поговорить с ним, по делу.

В кабинке с телефоном удушливо пахнет чьим-то потом и дешевыми духами. В летний день все запахи становятся особенно противными и назойливыми. Весь день, проведенный в офисе таможни, тоже не добавил Гарри бодрого настроя. Егоколлеги с опаской косились на «новенького из столицы», не зная, чего ожидать и как общаться с таким крутым парнем. Все они – провинциалы, выбившиеся в люди из местных, едва окончившие захудалые уэльские колледжи.

-Мистер Макс развлекается в городе, мистер Дженкинс. Ой, то есть - Гарри. Расскажите, где вы сейчас? Решили делать карьеру подальше от столицы? В Уэльсе? Как я вас понимаю, я ведь сама родом из тех мест, выросла в Порт-Талботе.

«Лучше бы ты тут и осталась! От тебя одни проблемы».

-О, миссис Форман здесь чудесные деревенские пейзажи и очень открытые люди. Для меня это прекрасная возможность самому чего-то добиться в жизни, не сидеть же мне секретарем до старости.

«Думаешь, я начну посвящать тебя во все подробности? Как бы ни так, не на простачка нарвалась. Ты ведь потом все это расскажешь Уолтеру Рейли, а мне это ни к чему».

-Передайте мистеру Максу, что мне очень нужно поговорить с ним об одном деле. И я перезвоню завтра, в это же время.

Выйдя из кабинки Гарри, брезгливо осмотрел рукав рубашки, соприкасавшийся со столиком, и даже понюхал его. Ему казалось, что запах пропитал всю его одежду.

Теперь в местный паб, который назвали простенько, по-деревенски, «У Эдмунда». Кто такой был этот Эдмунд, и почему каждый вечер парни с таможни пьют за его здоровье первую пинту – сегодня и узнаю.

-Ты бы племянничек, не брезговал местным обществом, - в маленьких глазках дяди Дилана – колючие злые искорки, - а то уже разговоры пошли, что столичный парень избегает наших простых развлечений. Сходи в паб, пропусти пинту другую с парнями с таможни, расскажи, как развлекался в Лондоне, и сразу будет проще на работе.

«Как я развлекался в Лондоне? Я их точно напугаю своими рассказами, у них все просто – местная девица, свадьба, детишки. Вряд ли они слышали о таких развлечениях, как у меня. И даже если слышали, не рискнут попробовать».

Написать письмо Деннису показалось хорошей идеей после трех пинт крепкого местного пива. Да, парни с таможни, не такие уж и ханжи, особенно если выпьют. Расспрашивали, в каких клубах – лучшие боксеры, и где можно найти доступных девиц, и можно ли купить косячки, не опасаясь полиции. Я их просветил, Гарри хихикнул, плеснул себе виски в стакан. Завтра точно будет болеть голова, ну ничего, зато контакт установлен. А завтра я снова позвоню Максу и отправлю письмо Деннису в его провинцию. Жизнь может быть и не такая уж скучная в этом пыльном Портмадоге.

Глава 86

-Итак, мисс Гардинер, теперь моя очередь задать тебе вопрос с намеком, - Сью щурится от яркого солнца, заливающего весь зал в кондитерской, - когда тебя можно будет поздравить с помолвкой?

Анна неспешно и важно проходит к столику и, рассмотрев на нем невидимую пылинку, смахивает ее.

-Фи, миссис Донован, этот вопрос очень двусмысленный. Я же не могу рассказывать вам не только о своих планах?

Сью заливается искренним, звенящим смехом, кладет на живот руки.

-И вовсе он не двусмысленный! Мне даже Рич сказал, что по Лондону ходят слухи о молодой любовнице стального короля! Не надо краснеть, мисс Гардинер, моя женская интуиция меня не обманула.

Анна усаживается за столик и прячет лицо в ладонях. Ощущение нереальности происходящего почти не покидает ее всю последнюю неделю. Мысли крутятся в голове, заставляя то смеяться от счастья, то внезапно замирать, представляя, какой неожиданный виток совершила судьба.

Осенняя бухта Фом-ир-Рихх встретила корабль неприветливо – высокие волны, пронизывающий ветер, почти непроглядная тьма. Капитан нехотя согласился дать лодку с матросом, чтобы причалить к скалистому берегу, да и то пришлось брести по колено в уже холодной воде до пологого места. Волны пенятся серыми бурунами, ветер пробирает до костей через старенький плащ, а в сапогах уже булькает холодная вода. Ну ничего, зато я почти добрался, я почти рядом с тобой, моя козочка. Джеффри де Фэллоу шумно выдохнул, перехватил поудобнее узелок со своим нехитрым скарбом.

«Завернуть в таверну «У Тиберия»? Припомнить ее хозяину тот случай три года назад? Да пусть Бог сам накажет его, тем более дверь и окна заколочены, рядом валяется труп бродячего пса. Что здесь случилось? По улицам шмыгают громадные крысы, в воздухе пахнет гнилью. Это пугает, этот запах я знаю хорошо, это – запах смерти».

Дождаться утра в заброшенном доме, и, скорее, туда, в торговый квартал. Почему так мало открытых окон и так тихо на рынке? Не важно, я скоро увижу тебя, моя mavourneen!

А вот и дом купца Менахема, как обычно- чисто в небольшом дворике, посетителей пока не видно. И это к лучшему – прошмыгну по боковой лестнице, туда, где комната Адибы.

Исхудавшая, с бледным лицом, она поворачивается на скрип открывающейся двери, взмахивает руками и визжит, словно увидела самого дьявола. На крик выбегает слуга-араб с кривым ножом, но получив кулаком в лицо, медленно оседает на пол.

-Что ты орешь, cailleach1! Перекрестись, раз дьявол тебе везде мерещится!

Адиба мелко-мелко крестится, смотрит в глаза и пытается помочь стонущему Гарибу встать на ноги.

-Откуда ты только взялся, бес хромой, зачем явился сюда?

Чувствуя, как закипает кровь в жилах, Джеффри вытащил из-под плаща баселард, поднес его к лицу Адибы,

-Где Эстер, отвечай!

Вот также и у меня, не успеет произойти что-то одно, как тут же случается что-то другое. Как объяснить это Сью? У нее ведь все просто: познакомились, встречались, помолвка, свадьба и вот уже они – счастливые родители. У меня – все не так, я, кажется, сама запуталась в том, что происходит в моей жизни. Даже книги стали волновать меньше, недаром Сэм в последние дни смотрит укоризненно. Еще бы, он проверил все исторические хроники, что ему удалось найти. Принес мне выписки из них в толстой картонной папке и ждет ответа. А мне – некогда, я почти не сплю, а если засыпаю – снятся зеленые глаза и мальчишеская улыбка Макса Рейли.

А когда просыпаюсь – начинаю себя винить, ведь я никогда не была такой, мне казалось, что если я влюблюсь – это навсегда, мой мужчина будет для меня всем миром. Но стоило ему уехать, и я встречаюсь с другим, я подлая и не верю сама себе. Может быть, рассказать об этом Сью и станет легче?

-Что такое, Анна? Ты просто в лице переменилась, что происходит, рассказывай?

Слова путаются не хуже мыслей в голове: мюзикл был великолепным. И Макс Рейли – тоже, музыка – волшебная, а он разбирается в музыке. И еще – он очень красивый и галантный. Сегодня мы с ним слушаем пластинку «Битлз» у меня дома, это будет потрясающий вечер!

В глазах у Сью мечутся искорки озорства, а вот слова – на удивление, взрослые, рассудительные,

-Зачем тебе эта встреча, Анна? Неужели ты думаешь, что он искренне заинтересовался тобой? У него слава бабника, и вряд ли ты в его вкусе!

-Я понимаю, Сью, но он так очаровательно предложил провести вечер за музыкой, книгами и вином, что я не смогла отказаться. К тому же, я совсем не ребенок, что со мной может случиться?

«И Уолтер не должен на меня обидеться, я жду его, дописываю свою книгу. Эта встреча – совсем не любовное свидание, мне никто не нужен кроме него».

Порывы уже по-осеннему холодного ветра заставили Анну ускорить шаги.

-В нашем книжном храме сегодня тихо и уютно, - Анна проскочила через главный зал прямо к стойке Кирстен.- Как у нас сегодня дела?

Девушка протянула Анне тонкую желтую папку,

- Здесь заявки от молодых авторов, как вы просили, мисс Анна. А Сэм, ой простите, мистер Нелсон, ждет вас наверху.

-Спасибо, Кирстен, - Анна улыбнулась. Наблюдать, как толстячок Сэм пытается очаровать девушку и ему это удается, очень нравилось Анне.

-Я проверил все доступные в архивах документы, до семнадцатого века включительно. Ты не ошибаешься, Анна, эти семьи тесно связаны друг с другом. Их история – просто настоящая легенда, мы точно обрадуем мистера О’Рейли.

-Это было бы чудесно, Сэм. Надеюсь, что он сможет это принять. Оставь мне свою антологию и можешь прогуляться по вечернему Лондону с Кирстен.

Сэм едва ли не подпрыгнул от радости. «Будьте счастливы, вы этого заслуживаете».

Крики вперемешку с всхлипами мешают понять путаную речь Адибы. Приходится толкнуть ее на скамейку и вылить на нее изрядно воды из кувшина. Икнув, старуха пригрозила Джеффри кулаком,

-Что ты за человек такой, а? Как только тебя земля носит, твое место в преисподней! А она, наша девочка, в раю, не уберегли мы ее, не уберегли!

Деревянный пол шатается под ногами, в голове словно звенят колокола.

-Что случилось? Почему она умерла?

-Чума, здесь была чума. Наша девочка помогала заболевшим, ночами не спала, спасла многих. А сама не убереглась, когда заболел господин Менахем, она его выхаживала и заразилась сама. Угасла за три дня, и сожгли ее вместе с остальными умершими от заразы.

Нет слез, высохли, только звериный рык рвется из горла, отражается от стен, пугающим эхом разносится по пустой улице. За что? Господи, я грешил, но почему ты забрал ее чистую и светлую душу? Почему не меня, это было бы справедливо! А сейчас внутри пустота, в которой гулко отдается стук сердца.

На лестнице слышны шаркающие шаги и тонкий голосок,

-Мы же пойдем сегодня на причал, будем смотреть на корабли?

Что же тебе все мерещится, Джеффри де Фэллоу? Вот и сейчас, кажется, что это она говорит со старым купцом, а не маленький мальчишка, который смотрит на тебя испуганными зелеными глазами.

Анна еще раз поправила тонкую нитку жемчуга на шее. Украшение идеально оттеняло голубое платье с нежно-белыми цветами, блестящие глаза и чуть приоткрытые губы. «Я, кажется, становлюсь светской дамой. Мне уже не так сложно подобрать одежду и украшения, и я все увереннее себя чувствую в них».

Служба доставки музыкального магазина «Hismaster’s voice» принесла красивый пакет с пластинками «Биттлз». Юноша с длинными светлыми волосами с завистью покосился на них, передавая Анне.

-Мистер Рейли уже все оплатил, проигрыватель в коробке, сейчас я его принесу.

Анна с удивлением рассматривала строгий деревянный корпус и блестящие хромированные детали. Она никогда не была такой уж любительницей музыки, да и отец уважительно относился только к классике. А уж после случая с томным виолончелистом Домиником, Анна решила, что музыка точно – не для нее. Но «Биттлз» нравились ей своей энергией и какой-то искренней свежестью. Она частенько подпевала понравившимся мелодиям, звучащим из радиоприемника.

Макс Рейли оказался пунктуален, и Анна с удовольствием рассматривала его густые, зачесанные назад волосы, элегантную рубашку и изо всех сил старалась не встретиться с взглядом ярких зеленых глаз. «Как же ты похож на своего отца! Даже улыбаешься также, уголками губ, и от этого хочется к этим губам прикоснуться».

-Добрый вечер, Анна! Я вижу, пластинки, и проигрыватель уже привезли. Сейчас я настрою звук, а вы пока придумайте для нас что-то с этим вином и сыром!

Анна аккуратно расставила на столике бокалы и тарелки с сыром и фруктами. Музыка ливерпульского квартета лилась из динамиков, заполняя комнату ритмичными звуками. Макс Рейли присел в кресло, расстегнул верхние пуговицы на рубашке и пристукивал пальцами по ручке кресла.

-У тебя здесь очень мило, Анна. Чувствуется, что поработали современные дизайнеры, да и подрядчик моего отца, Кертис – хорошо знает свое дело.

-Твой отец – просто гений, и не только в бизнесе, - Анна заметила, как дернулись желваки на скулах Макса. «Неужели ты ненавидишь его так сильно? Это было бы слишком несправедливо и страшно!»

Макс Рейли рассмеялся, негромко и бархатисто.

-Никогда не понимал людей, слишком привязанных к своей национальности. Наш век диктует космополитичный образ жизни. Мы – граждане мира, а не какой-то отдельной местности.

Анна не смогла удержаться,

-Но ведь у всех есть то, что накрепко связано с детскими воспоминаниями, с памятью предков? Или это уже не важно?

«А что важно? Твоя близость, твои руки, нечаянно соприкасающиеся с моими руками, твой взгляд, прячущийся за длинными ресницами?»

-Какими разными могут быть эти ливерпульцы, правда, Макс? То трогают гитарные струны едва-едва, то набирают темп и становятся почти агрессивными.

-Ого, ты разбираешься не только в литературе, Анна! Ты очень тонко чувствуешь музыку, мне давно не приходилось встречать такую девушку. Я ведь последние несколько лет жил в Америке. А девушки там слишком озабочены своим достатком и внешностью, чтобы замечать красоту в этом мире.

«Красота в этом мире так призрачна, и так волнует своей недоступностью. Зачем я дразню себя? Он богат, молод и красив, я для него – лишь забавная и необычная подружка. Он ведь точно знает о наших отношениях с его отцом. Так зачем дразнит своей близостью?»

Зачем он сказал мне все это, почему? Что он хотел мне доказать, мальчишка, злой и не умеющий ценить то, что дала ему судьба. Разве так можно, разве Уолтер заслужил все это? Впрочем, что я знаю про их семью? Только то, что писали в газетах, эти сплетни – грязные и жестокие, но Уолтер, неужели ты мог быть таким?

Я запуталась, совсем запуталась в том, что происходит. А ведь совсем недавно все было так ясно и понятно, я писала книгу, ждала твоего возвращения, Уолтер, радовалась каждой новой главе и каждому новому дню. Во что верить теперь? Чего ждать?

Вино в бокале горчит и совсем не приносит облегчения. Я поторопилась. Я не смогла удержать свое хрупкое и беспокойное счастье, только я виновата в том, что произошло. Мне лучше оставаться в одиночестве, со своими книгами, их героями и своими мыслями.

Анна со злостью раскрыла тетрадь. «Мои герои ждут меня, и я жду, когда смогу показать их Уолтеру. А об этой встрече надо забыть как можно скорее».

«Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь вселенной, созидающий свет и творящий тьму, устанавливающий мир и сотворяющий все»2.

Старик трясет головой, словно отгоняя назойливых мух. Не может быть, это же Аарон, ее отец! Только постаревший и в грязных лохмотьях, откуда он здесь взялся, старый демон. Он ведь не хотел бежать из Акры, надеялся, мамлюки сохранят его богатства.

-Ты тот нечестивый пес, что крутился в моем доме в Акре? Появился, дьявол тебя прислал из преисподней, мало нам и так проблем.

-Закрой свой поганый рот, старик! Никакой дьявол меня не присылал, я сюда пришел за Эстер, за своей женой перед богом и людьми. Да вижу, вы не уберегли ее, а с вами мне говорить не о чем.

Адиба всхлипнула, всплеснула руками, подхватила стоявшего рядом мальчонку, прижала к себе.

-Хозяин, не зли его, он ведь чуть что, сразу за нож хватается, так и до убийства недалеко.

Аарон со стоном опускается на выдолбленную в стене скамейку. Смотрит исподлобья, шевелит отвисшими губами, словно продолжает бормотать свою варварскую молитву.

-Адиба, Адиба, а кто этот дядя?

Какой же у мальчишки звонкий голосок, совсем как у Эстер. Не может быть, если я правильно догадался, то…

-Сколько тебе лет, малец?

-В этом году три, - мальчишка подбоченился, смело взглянул в глаза Джеффри, - меня дедушка грамоте учит, и читать, и писать, и считать. Я его помощником буду, купцом, как он.

Ахнула и залилась слезами Адиба, заслонила его от меня толстой рукой.

-Догадался, бес ненасытный! Не тронь его, оставь нам память о нашей девочке.

-Я рыцарь, тамплиер, слуга Господа нашего. Зовут меня Джеффри де Фэллоу, а тебя как?

-Рыцарь?- зеленые глаза мальчишки округлились, он даже причмокнул. – Врешь ты все! Рыцари не такие оборванцы, как ты, да и меча у тебя нет, какой ты рыцарь?

-Рыцари, служа Господу нашему, могут и давать обет бедности. Разве ты не слыхал об этом? А в какой вере тебя воспитывают?

Джеффри осмотрел всех в комнате, пошарил взглядом по стенам. Так и есть, нечестивый еврей, на стене нет распятия, зато в углу на скамейке – толстая иудейская книга.

-Мы с дедушкой молимся, он меня учит, - мальчишка неуверенно оглядывается на Аарона, жмется к скамье.

-Так я и знал, нехристи вы. Сбили мальчишку с пути христианского. Ну да ладно об этом, раз уж я пришел – накормите, да дайте мне ночлег. А с тобой, Аарон, мне поговорить надо.

Старик покорно кивает головой, Адиба суетливо вытаскивает на стол хлеб, сыр, бутыль с вином. В животе все ноет жгучей болью, не ел с самого порта. Жадно набросившись на еду, Джеффри не перестает рассматривать мальчика. Светлая кожа, как у меня, зеленые яркие глаза смотрят на Джеффри с любопытством и без страха. Высок ростом для своих лет,и выглядит здоровым и сильным. Плод нашей любви, моя mavourneen, он достоин лучшей участи, чем жить в этой дыре и стать еврейским купцом.

-Меня зовут Уолтер, дядя тамплиер.

Джеффри даже вздрогнул от неожиданности, мальчишка протянул ему еще кусок овечьего сыра, улыбнулся, словно душу вынул своим взглядом.

-Это Эстер, радость наша его таким именем нарекла, и крестила его она у местного священника в твою веру, христианскую.

Адиба успокоилась, хотя и сверлит недоверчивыми маленькими глазками.

-А это, - кивает в сторону книги на скамье, - уже хозяин привез с собой из Акры, и захотел его учить.

Слезы наворачиваются, щиплют веки, ты любовь моя, пожертвовала и своей верой, только, чтобы угодить мне. И имя выбрала гордое, христианское, мне век не намолится, чтобы тебе быть пригретой в райских кущах. Как ты носила наша дитя, отворачиваясь от презрительных взглядов, как ты родила и растила его. Все я пропустил, пока мотала меня солдатская судьба по войнам и походам. Да что там, себя оправдывать, гордыня погнала тогда в таверну, не хотелось трусом прослыть. А остался бы – и жил сейчас здесь, с тобой и сыном.

Аарон проскользнул в комнату тощей полупрозрачной тенью. Встал у узкого, как бойница окна. Джеффри осторожно накрыл мальчишку, уснувшего в его постели тонким одеялом. Весь вечер Джеффри рассказывал ему про оборону Акры и крестовые походы, пока темная головка не склонилась к его плечу, и маленький Уолт сонно засопел.

-Что ты хочешь, тамплиер?

Свистящий шепот старика звучит обреченно. Он ведь уже догадался, только оттягивает неизбежное, надеется, что де Фэллоу оставит мальчика в Мдине.

-Мы едем в Ирландию, на мою родину, я забираю мальчика с собой.

Рыдания, визгливые и негромкие, огласили комнату. Аарон быстро успокоился, едва увидел, что Джеффри потянулся за баселардом.

-Ты заберешь у меня последнюю память о ней, о моей девочке. Ты будешь проклят во веки вечные, ты сгубил ее, ты лишил старика последнего утешения, а теперь забираешь и ее дитя!

-Он и мой сын тоже, и со мной ему будет лучше, чем в этом мертвом городе. Я смогу и защитить его и дать ему свое имя. А что дашь ему ты, старик? Сделаешь жалким купцом, сидящим в своей лавчонке и обманывающим покупателей? Я научу его держать оружие, быть сильным и независимым, он продолжит мой род.

-И сгинет на какой-нибудь вашей варварской войне, - Аарон вытер слезы, капавшие на его рубашку. – Ты прав только в том, что этот город умирает, здесь не осталось и четверти жителей после чумы. А перебраться в другое место мне не хватит сил, да и времени у меня мало осталось.

-Зачем ты бежал из Акры, Аарон? – Джеффри поежился, ветер, долетавший из открытого окна, становился прохладным. Скоро осень, а значит надо добраться до Клонтарфа до наступления зимы, и успеть там, обустроиться.

-Мамлюки такие же воры и наглецы, как и вы, - Аарон сплюнул себе под ноги, - а Менахем звал меня сюда, обещал большой доход. Вот только никто не ждал чуму. У тебя есть деньги, солдат?

-Немного, хватит, чтобы добраться до Ирландии, - Джеффри ощетинился, не хватало еще, чтобы этот барыга посчитал его нищим. Хотя если по-честному, те несколько монет, что остались у него – сущие гроши. Их едва хватит, чтобы прокормить себя и мальчонку по дороге домой. А там? Что там? Братья с топорами наперевес? Холод и сырость, и безнадега голодных деревень. Но нельзя говорить об этом старику, пусть думает, что я – богатый барон, и его внука ждет теплый замок и верные слуги.

Аарон распустил расшитый пояс, и начал вытаскивать из него золотые монеты. Джеффри даже подскочил на своей лежанке, едва не разбудив мальчика.

-Здесь хватит тебе и Уолти на первое время, чтобы вы не голодали в пути и сели на корабль получше. Но за это, дай мне слово, Джеффри де Фэллоу, - старик схватил Джеффри за запястье своей крепкой узловатой рукой.

-Говори, старик, все исполню, что не будет идти против моей веры.

Ааарон хрипло усмехнулся, словно ворон каркнул на кладбище,

-Нет, это все будет по твоей вере, в которую она хотела обратиться, моя заблудшая душа, моя дочь. Молись за нее каждое утро и каждый вечер, чтобы душа ее прибывала в раю, вырасти вашего сына честным и богобоязненным человеком, пусть продолжит он твой воинский род, но помнит о купце Аароне из Акры.

-Даю слово тамплиера, Аарон, все исполню, как ты велел. Утром – отплываем.

Cailleach (калях) – карга, ведьма (ирландское)- Отрывок из древнееврейской молитвы Шахарит.

Глава 87

Жизнь в доме отца имеет только одно преимущество – центр Лондона всегда может предоставить множество развлечений. Макс потянулся в постели, прислушался к своим ощущениям - голова почти не кружится, в желудке тоже все спокойно. Значит, вечеринка с Лестером не слишком долго будет действовать на тело.

Дверь тихонечко скрипнула и только потом раздался стук. Это – точно Ева, наглая шлюшка изрядно напугалась после того, как я отымел ее, да и Гарри добавил горяченького. Несколько дней пряталась от меня, испуганно пробегала мимо. А вчера Лестер рассказал, что она переключилась на него, нежно поглаживала по руке за ужином и даже приглашала в свою комнату.

-Не стесняйся, Лес, пользуйся, я не против! Да, чуть не забыл, она любит подставлять свою попку, так что скучать ты не будешь!

А вот мне сегодня вечером придется поскучать. Снова напроситься в гости к Анне Гардинер оказалось очень просто. Девушка смутилась, покраснела и пробормотала что-то вроде: «Конечно, Макс, мой дом всегда открыт для тебя!»

«Мой дом» - хотела сказать «дом Уолтера Рейли?» Неужели она действительно думает, что я верю в бескорыстность отца, в то, что он только бизнесом с ней занимается? Осталось совсем немного, и я ударю в ответ, папочка. Ты выжидаешь, не предъявляешь мне обвинения в связях с Неттингом. Зато я буду резким и быстрым. Тебе захотелось быть семейным старичком? Жить в свое удовольствие и тебе кажется, что это все – близко? Я тебя постараюсь не слишком огорчить!

Макс достал со дна чемодана толстый конверт с фотографиями. Не удержавшись, открыл его и снова просмотрел, преодолевая чувство мерзкого удовольствия от того, что видел. Рука Джослин на плече отца – тонкие пальцы с острыми красными ноготками едва ли не проткнули ткань пиджака. Глаза отца – ошеломленные и довольные. Твоей милой девочке должно понравиться. Жаль ломать ее волшебный мир с розовыми облаками и ванильными мечтами, но придется. Мне нужно убедиться, что отец боится меня, что я могу потребовать от него не только жалкие проценты акций, но и власть. Власть, которой он так не хочет делиться.

Его женщины, они всегда были похоже на Джосслин. Я стал замечать их присутствие, едва только научился понимать разговоры слуг. Они шептались по углам, качали головами, жалели меня. «Неужели у малыша будет такая мачеха, вот ведь стерва!» Но нет, отец всегда старательно избегал их цепких лапок, посмеиваясь, выпроваживал из дома, делал дорогие подарки, но никого из них не знакомил со мной. Они были лишь для развлечения, но не для жизни с нами. Фицпатрик частенько громко хохотал у тебя в кабинете, когда ты рассказывал ему о своих похождениях.

А потом появилась Клэр. Я как раз собирался уезжать в Америку, когда заметил, что это провинциальная «хозяюшка» слишком уж по-хозяйски посматривает на тебя. Нет, она хороша - горячая, стройная, с норовом как у породистой лошадки. И ты даже не особо скрывал от меня это свое увлечение, даже хвастался пару раз своимиподвигами.

-Я что-то не выспался сегодня, Макс, давай отложим поездку в клуб. Ты же понимаешь?

Еще бы, понимаю, взрослый сын своего отца. Я думал, что на Клэр ты и остановишься: возраст, привычки, нежелание что-то менять. Но откуда взялась эта сероглазая скромница? Почему ей удалось завоевать тебя, сделать своим слугой? Пообщавшись с ней уже можно понять, она – редкая штучка, в ней за внешним строгим фасадом бушуют такие страсти, что впору обжечься. Тебе ведь уже удалось завоевать ее, и ты гордишься этим, я знаю. Но ход за мной. Посмотрим, насколько прочны ее чувства к тебе.

На Флит стрит с каждым днем становится все многолюднее и суетливее. Улица вольной прессы шумит, заполняется стайками молодых парней в узких брючках. Макс вальяжно вышел из «Бентли» ловя на себе восторженные взгляды девушек и завистливые – мужчин. Еще бы, сегодня он постарался на славу – рубашка, пиджак и брюки от Фрэнка Фостера, кожаные ботинки с острыми носами и прическа как у кинозвезды. Чтобы сказал Алан, увидев такое великолепие? Точно, посмеялся бы, он всегда предпочитал легкую небрежность и богемный шик.

А вот для маленькой Анны Гардинер – это, то, что нужно. Ей нравится чопорность и правильные мальчики. Вот и она: глаза сияют, улыбается застенчиво и неловко отвечает на поцелуй. Какая же она наивная и чистая, словно выросла в хрустальной башне и не видела в жизни ни подлости, ни предательства.

-Макс, как я рада! Проходи, пластинки уже привезли!

-Я прочел «Любовные песни Коннахта», и действительно, ощутил себя ирландцем. Вот, послушай, мне очень понравилось:

« Мое сокровище, о сокровище мое, женщина с серыми глазами, женщина, на сгибе руки которой никогда не покоиться моей голове».

Ты уже представила себя той самой женщиной с серыми глазами? Глупышка, обнять тебя за плечи и чуть наклониться к тебе – и ты уже смотришь так, будто я сделал тебе предложение. Вот так и продолжим:

-Анна, в тебе столько шарма и загадочности, мне кажется, я готов узнавать о тебе все больше и больше, дорожить каждой минутой, проведенной с тобой. Могу я рассчитывать на то, что, мои чувства взаимны?

Кусает губы, смущенно уставилась на носки своих туфелек. Достаточно тебе романтических признаний или добавить еще?

-Анна, прости. Я понимаю, что слишком тороплюсь, и, пожалуй, не имею права на такие слова, но не всегда холодный рассудок может решать все за нас.

Как высоко поднимается у нее грудь при дыхании – действительно так взволнована? Хотя, притворяться она вряд ли умеет, слишком наивная и искренняя. Этим ты и понравилась папаше Рейли? Устал от лицемерных шлюх вроде Джосслин? Могу поверить, до сих пор тошнит при одном воспоминании о ее голосе и лживых глазах.

-Нет, Макс, мы не сможем быть вместе. Боюсь показаться старомодной, но мое сердце уже занято.

Вот как! Ты осмеливаешься намекать на то, что у тебя связь с моим отцом?

-Я готов беречь наши чувства, Анна, в отличие от моего отца!

-Что ты имеешь в виду, Макс? Мистер Рейли сейчас очень занят в Шеффилде, да и я не смею претендовать ни на что большее, чем на сотрудничество в бизнесе.

Едва удалось сдержать усмешку – ах ты, маленькая ханжа!

-Ну что ты, Анна, в Лондоне слухи распространяются быстро. Вас называют самой интересной и экстравагантной парой этого лета.

-Это неправда, Макс! Да и тебе, его сыну, не к лицу распространять такие сплетни!

-Анна, ты мне очень нравишься, по настоящему нравишься, ты заслуживаешь большего, чем быть очередной пассией моего отца. Ты ведь не думаешь, что завладела его вниманием полностью? Я хочу дать тебе свободу, настоящее женское счастье, но для этого надо излечиться от чувств к отцу! Это будет больно, но это необходимо. Ты готова?

Что же, пора перейти в наступление, как тебе понравятся эти фотографии?

-Ты хочешь знать, кто эта женщина, Анна? Она – американская певичка, очень похожая на мою мать. Он развлекался с ней и в тоже время очаровывал тебя, вот так это у него бывает.

-Макс, прости, я не могу сейчас справиться со своими чувствами. Но даже если меня считают любовницей стального короля, он имеет полное право жить своей жизнью. Это ничего не меняет в моем отношении к нему. Он для меня самый настоящий джентльмен, мужчина, который спас меня и очень мне дорог!

Упрямая маленькая сучка! Осмелела после пары бокалов вина и вполне невинного поцелуя. Придется добавить тебе интересной информации.

-Джентльмен? Настоящий джентльмен? Разве тебе неизвестно, что мой отец частенько прикладывается к бутылке и многие его женщины жаловались на то, что он поднимал на них руку? Хочешь повторить их судьбу? И ведь непросто так, его жена и моя мать угодила в психиатрическую клинику. Он – чудовище злобное и своенравное, постарайся это увидеть за маской джентльмена!

Что, кусаешь губы, чтобы не расплакаться? Ну, давай, осталось совсем чуть-чуть и ты упадешь в мои объятия, я не могу ошибаться. Наивные дурочки вроде тебя всегда ищут в мужчинах честность и порядочность, даже не догадываясь, что это искать бесполезно.

Ах, ты считаешь этот разговор подлым и не хочешь продолжать? Я недооценил тебя, папаша Рейли нашел упрямую романтичную дурочку.

-Конечно джентльмен, он ведь аккуратно и вежливо раздвинул тебе ножки, поэтому ты и думаешь, что много значишь для него? Подожди немного, ты узнаешь, на что он способен!

А вот теперь пора и хлопнуть дверью, оставив тебя наедине со слезами и переживаниями. Лестер ждет за углом и что-то мне показывает, корча гримасы и махая руками. Ну, конечно, «Бентли» отца стоит в соседнем переулке. Папаша приехал к своей цыпочке? Как некстати! Или наоборот, все складывается очень удачно? Во всяком случае, для меня!

Глава 88

Дом на Куинс Гейт Террасс кажется почти незнакомым, отвык я от столичной суеты. В Шеффилде все проще, все как на ладони. А здесь, нужно оглядываться, благосклонно кивать знакомым, желающим засвидетельствовать почтение стальному королю. Остаться на пару часов дома, привести себя в порядок, принять душ, а потом на Флит стрит?

Клэр выглядит такой бодрой и энергичной, только изредка поглядывает с какой-то тоской, надо будет с ней поговорить. Нельзя вот так взять и оборвать все, что нас связывало. Хотя, если посмотреть на улыбающегосяРэндалла, становится понятно, парень времени даром не терял. Пусть так, не ревновать же мне ее, в конце концов!

-Я вернулся, миссис Форман, в Шеффилде теперь все будет работать и без меня. В нашем доме все на месте? Надеюсь, надеюсь! Хорошо выглядишь Рэндалл- лечение пошло тебе на пользу! Элис, ну и к чему эти слезы, или я совсем плох? Ева, ты - красотка, как всегда!

Шум, радостные вскрики, как же приятно вернуться к тем немногим людям, которым ты дорог. Может быть, это и не совсем искренне, я ведь все-таки им плачу, ну да ладно, не буду себя накручивать.

-Где мистер Макс?

Все притихли и как-то странно переглядываются. Что еще могло произойти? Надеюсь, мой наследничек никого не убил и не потратил все мои деньги? Клэр осмеливается,

-Он уехал, кажется на Флит стрит. У него там дела.

Странно, в голове зашумело, кровь прилила к лицу. Дела? На Флит стрит? Что он там может делать, ума не приложу. Впрочем, зачем себя обманывать, догадался, старый дурак?

-Рэндалл, мы едем на Флит стрит.

Какой хороший, солнечный день, не хочется думать о плохом, не хочется никого подозревать, вот только сердце гулко ухает о ребра, мысли теснятся в голове, путаются, пугают.

-Остановись здесь, Рэндалл. Подождем.

Прошло совсем немного времени. Вот и ты, Макс. Выскочил раскрасневшийся, в расстегнутой рубашке. За поворотом тебе караулит Лестер, молодец сынок, безопасность превыше всего. И что же ты смотришь в сторону моей машины? Догадался?

-Мы возвращаемся домой, Рэндалл, не торопись.

Может быть, надо было зайти к ней, поговорить? Хотя о чем? И так все понятно, предпочла молодого жеребца, продажная и лживая, как все женщины.

-Нет, Клэр, я не буду ужинать. Просто принеси ко мне в кабинет пару бутылок виски, да побыстрее.

Солнечный свет раздражает, нужно задернуть плотные шторы, вот так. На столе чисто, ни пылинки, старенький халат – на кровати, ждет своего хозяина. Сбросить одежду, давящий галстук, плотный шелк рубашки, ремень от брюк, врезавшийся в кожу. Вот так, и упасть в кресло, чувствуя, как горит лицо, хочется скрипеть зубами, и громко орать, проклиная собственную глупость и доверчивость.

-Мистер Рейли, вы кого-то ждете, принести два бокала?

Клэр переминается в дверях, держа в руках две бутылки. Прячет взгляд, можешь не стесняться, торжествовать. От тебя я видел только преданность и любовь, но мне все было мало, хотелось чего-то необычного. Вот и получил, что хотел.

-Нет Клэр, я буду один. Принеси мне тот бокал, нахтмановский, и скажи, чтобы меня не беспокоили.

Развернулась и зацокала каблучками по коридору, а я пока покурю. Жаль, что почти не ощущаю вкуса дыма, ничего не ощущаю, только боль. Никогда не думал, что от предательства может быть так больно.

Хлопнула дверь внизу, мистер Макс вернулся? Да не все ли равно, дело не в нем, дело в ней, в моей малышке. Как ты могла, Анна? Что случилось, что могло подтолкнуть тебя в его объятия? Неужели ты не понимала, что сделаешь мне больно? Или знала и делала специально? Вопросы есть, а вот ответов, нет.

Первые пару бокалов организм принимает с благодарностью, они приносят долгожданное расслабление и браваду.

«Ну и что, сынок? Поговорим, как мужчина с мужчиной? Неужели во всем Лондоне не нашлось для тебя другой женщины? Что смотришь, боишься, что отберу наследство? Нет, тебя этим не напугаешь, ты – нахальный щенок. Хотел сделать мне больно? У тебя получилось, я сам подставил незащищенный бок, сам виноват, опьянел от счастья, от того, что, наконец, нашел искреннюю и любящую женщину».

Ночь подкралась внезапно, в комнате очень темно. Надо включить настольную лампу, а то не попаду в бокал. Тем более, первая бутылка уже подходит к концу.

В Корке отец не поощрял выпивку, хотя все в округе и прикладывались к стаканчику каждый вечер. Старик Питер всегда говорил, что мозги нужно держать подальше от этого пойла, и пару раз жестоко наказал Пола и Мэтью, застав их в пабе за стаканчиками крепкого виски. Уолт тогда только рассмеялся, посматривая на братьев, охавших и потиравших горевшие от отцовских затрещин затылки.

Мой час настал позже, после университета, когда уже держал на плечах несколько заводов. Приходил домой, и чтобы скинуть с себя напряжение, пропускал стаканчик. Мамаша Нэнси, бормотала что-то про то, что отец не одобрил бы, но не мешала. Еще бы, ведь он уже взрослый мужчина, глава семьи.

Страшнее всего стало после того, как отвез Элен в психиатрическую клинику. Если бы не Фиц, довел бы себя до алкогольной лихорадки, виски и коньяк лились рекой, заглушая страшную боль и почти не принося облегчения. Сейчас бы тоже, не мешало посоветоваться с Фицом, но не буду его беспокоить. У него там, в Шеффилде – все хорошо, Эсме не придет в голову приглашать домой молодого инженера. Рассмеялся, нехорошим, злым смехом, представив это.

В дверь стучат, ну что за люди,

-Я же сказал, меня не беспокоить!

-Мистер Рейли! – конечно, Клэр. Кто же еще рискнет?

-Я принесла вам сэндвичи, вы ведь ничего не ели весь день.

Действительно, в желудке все горит от алкоголя, а голова почти не держится на плечах. Хочется уронить ее на стол, и забыться тяжелым похмельным сном.

-Ты по-прежнему хочешь детей, так ведь, Клэр? Подумай, подумай хорошенько, прежде чем решиться отдать часть своей жизни тому, кто однажды предаст тебя!

Испуганно выбежала, оставив на столе тарелку с сэндвичами. Не получился душевный разговор, не получился. Плохой из меня исповедник, все человеческие чувства для меня – тайна, не понимаю я, почему женщины так делают? Что им не хватает?

Шея затекла, руки ничего не чувствуют. Так и знал, уснул за столом. На сегодня, вроде бы какие – то дела назначены были? Надо позвонить в контору, отменить, а то тут еще одна бутылка осталась.

-Уолт, муженек, ну как ты можешь пить эту гнусную ирландскую жижу.

Элен презрительно кривится, поигрывает тонким пальчиком по ножке хрустального бокала с шампанским. Они собрались на премьеру в Альберт Холл, и она сама предложила «чуть-чуть разогреться перед этим нудным зрелищем». Уолт сделал еще пару глотков, не сводя глаз с глубокого выреза на платье жены. Она проследила его взгляд, хихикнула, поманила к себе.

Секс прямо на столе в гостиной, это совершенно особый секс. Элен знала в этом толк, под ее тонким шелковым платьем не оказалось белья, а ее тугие бедра обхватили его, заставляя двигаться быстро и резко. Что мы вытворяли, это было невероятно, я рычал как зверь, тиская твои большие груди, целуя губы, заглядывая в твои влажные глаза.

Да, сейчас я такие подвиги уже не повторю. Может быть, поэтому, Анна и решила найти мне замену? Но ведь она же не врала, ей было приятно. Или нет? Я совсем ничего не понимаю, надо выпить еще бокал. В доме подозрительно тихо, словно бы и нет никого. Это и к лучшему, может быть сынок опять уехал на Флит стрит? Я это хочу знать? Нет, не хочу, а вот еще один бокал лишним не будет.

Надо бы открыть окно, покурить. Что же так кружится голова, старею, раньше у меня после бутылки виски только желание покуражиться появлялось.

За окном моросит мелкий, нудный дождик. Освежил горящее лицо, почти потушил сигарету. А если подставить ладони, как в детстве, в них соберется дождевая вода и ей можно будет умыться. Вот бы смыть с себя все эти мысли, всю эту боль. И снова стать тем, кем был до тебя, Анна. Стальным королем.

Забыть про твой звонкий смех. Про то, как ты читала мне стихи, и тоненько застонала, когда я навалился на тебя в постели, в Чатеме. Забыть наши прогулки по Шеффилду, прикосновения твоих тонких нежных рук. Невозможно, я это знаю, это останется со мной, чтобы там не произошло между вами.

На столе папки с бумагами, но заглядывать в них не хочется. Я ведь знаю, что в них. Приговор тебе, Макс, твои делишки с Неттингом, я сегодня не буду искать им оправдания. Предательство – есть предательство, от кого бы оно ни исходило, от сына, или от любимой женщины. Раздавить, унизить, заставить просить прощения? От этого будет легче? От этого вернется ко мне Анна? Ведь не вернется, я знаю. Просто хочется доказать свою силу, показать свою власть.

Надо позвать Клэр, пусть принесет еще бутылку. Встреча с самим собой грозит затянуться, пусть все подождут, и дела, и люди. А вот и она, снова заглядывает в комнату, а в глазах – ужас.

-К вам посетитель, мистер Рейли. Мисс Анна Гардинер, пригласить?

Глава 89

Утреннюю газету приносят в дом на Флит стрит очень рано. Анна сквозь сон слышит как тугой газетный сверток приземлился на полу у входа. День начался с моросящего дождика, неудивительно, сентябрь – начало осени, затяжной непогоды и грустных мыслей. После ухода Макса, Анна долго сидела на диванчике, вертела в руках первую попавшуюся книгу. На тисненной серебром обложке замысловатые буквы, похожие на кельтскую вязь – «Любовные песни Коннахта».

Анна всхлипнула, по-детски вытерла набежавшие слезы ладонью, отбросила книгу. «Любовные песни», кто только придумывает все эти красивые сказочки? Или я наивная дурочка им верю? Ведь Сью предупреждала меня, что Макс Рейли – мужчина не для меня. Но я и не хотела от него никаких признаний, или хотела? Я любовалась на него, представляя, как выглядел молодой Уолтер. Вот так он мог поворачивать голову, а вот – смеяться, раскатисто и громко. Сейчас он не такой, он взрослый и сильный, а в Максе еще осталась детская беззащитность и искренность. Может быть, он действительно, хотел уберечь меня от разочарований, от обиды, которую мне может нанести Уолтер.

Но это – неправда, он не обидит меня, я не могу в это поверить. Он всегда был заботливым и никогда не обманывал. Тогда откуда эти фотографии? Вот они, как гнусные свидетельства лжи и предательства, лежат в толстом конверте на столике. Зачем он принес их, зачем выставил своего отца подлым изменщиком? Старался завоевать меня, совсем меня не зная?

Анна подобрала газеты, приготовила чайник, плеснула в чашку молоко. Какие скучные эти новости: политика, бизнес, Анна старалась побыстрее пролистнуть их, прочитать о том, что происходит в театрах и на выставках Лондона. Но большие жирные буквы бросились в глаза, удивили и напугали. «Стальной король снова в Лондоне. Что готовит нам этой осенью гениальный создатель новых производств и книжного бизнеса? Пока он заперся в своем доме в Южном Кенсингтоне, наверняка, обдумывает свой очередной план».

Голова закружилась, Анна плеснула кипятком себе на руку, ойкнула и бросила чашку на пол. Ты – в Лондоне? И я узнаю об этом из газет? Ты не пришел ко мне, даже не позвонил? А ведь обещал, сразу после возвращения из Шеффилда приехать ко мне. Ты приехал вчера…А вчера я встречалась с Максом. Неужели кто-то рассказал тебе? Права была Сью, эта рискованная встреча не принесла мне ничего, кроме разочарования и страха.

Страх гнал этих нищих людей по пустым полям, страх скрючивал им руки и ноги. Только бы найти хотя бы гнилую картофелину, хотя бы немного торфа, чтобы согреть свои хижины. Джеффри де Фэллоу сморщился от ледяного ветра, задувающего прямо в лицо. Совсем непохожи эти жуткие дуновения на нежный и ласкающий ветерок в Святой Земле. Вот и Уолтер замолчал, сжался перед ним в седле, только хлюпает носом. Захудалый конек, которого Джеффри де Фэллоу удалось купить в Лимерике, уже едва переставлял ноги. Но это лучше, чем самим переставлять ноги в жидкой скользкой грязи, под пронизывающим ветром, несущим первый снег.

Почти полгода путешествия вымотали и Джеффри, и Уолтера. Холодная и голодная Европа встретила их неприветливо, во многих городах бушевала чума и они обходили их, ночуя в поле или в маленьких сельских домишках, на куче соломы. Уолтер поначалу удивлялся всему: холодному ветру, неприветливым людям, невкусной жесткой пище. А потом смолк, съежился под шерстяным плащом, который Джеффри купил ему в Мессине. Мальчонка удивился, и даже начал протестовать, пытаясь сбросить тяжелую и жаркую ткань. Но чем дальше уходили они от теплого морского побережья, тем плотнее он кутался в свой плащ и засыпал, натянув его на себя почти до глаз.

А вот Джефффри частенько приходилось всю ночь не смыкать глаз – слишком уж много было желающих полакомиться добром богатых иноземцев. Но познакомившись с увесистым кулаком тамплиера и его остро наточенным баселардом, большинство любителей легкой наживы становились учтивыми, а те, что не успевали – получали от брата-крестоносца отходную молитву. И, действительно, ведь мы же не грубияны-сарацины, христианская душа нуждается в покаянии перед встречей с Господом нашим.

Уолтер смотрел на все происходящее с опаской, и всегда сжимался и закрывал глаза, видя кровь. Джеффри даже стал побиваться, что не получится из него настоящего мужчины, воина, несмотря на то, что в его жилах течет кровь де Фэллоу, бойцов и забияк. Он даже потихоньку приучал малыша к вину, смачивал в нем хлебный мякиш или добавлял в овсяную болтанку, которую покупал по утрам на постоялых дворах. У мальчишки розовели щечки, и загорались глаза, он с удовольствием слушал рассказы отца про битвы на Святой Земле, а потом начинал клевать носом и засыпал в седле. Вот как и сегодня. Джеффри аккуратно приложил ладонь к его лбу – вроде бы, прохладный, а то непрерывные дожди в последние три дня вымачивали их насквозь, и мальчонка раскашлялся.

«Ничего, уже Лимерик, скоро доберемся и до Корка. А там – нас ждет Бертран, с оружием, и в Клонтарф, под родную крышу. За прошедшие годы поунялась и спесь, уже не хочется что-то доказывать братьям, только бы разрешили жить под отцовской крышей, тем более, малышу нужен и дом, и нормальная еда. Путники на скользкой грязной дороге посторонились, пропуская их коня, зашептались в спину. Недобрый это шепот, ох недобрый. Джеффри положил ладонь на рукоять баселарда, и ведь свои же, ирландцы. Куда бы, кажется спокойнее должно стать? Ан нет, деньги, лошадь, теплая одежда - все это прельщает нищий сброд по всей Европе. Тем более сейчас, когда болезнь и непривычно суровая зима тысяча двести девяносто пятого года разорили и без того небогатые ирландские селения.

Вот уже и показались на горизонте башни замка, Джеффри глубоко вздохнул, тихонько толкнул мальчика в бок,

-Просыпайся, малыш, мы почти дома!

Тот проснулся сразу, выпрямился в седле, протер глаза руками.

-Ух ты! Вот это громадина! Мы будем там жить, отец?

Мальчишка хоть и повидал уже в Европе всякого, а сумел польстить отцовскому сердцу,

-Это будет твой замок, Уолтер. Он принадлежит нашей семье больше века. В нем сейчас живут мои старшие братья с семьями, твои дядюшки. И будем жить мы с тобой.

«Еще бы самому в это верить!»

Джеффри пришпорил конька.

-Заночуем на постоялом дворе, а утром – в замок!

Прогорклый запах гнилой соломы, жалкие вареные яйца и картошка на ужин. Пора бы уже привыкнуть к здешней нищете, а все никак. Хочется снова, как в Мдине, съесть свежую рыбу, изжаренную в очаге, запить крепким душистым вином. А здешний потин1, хоть и жжет язык, но от него разливается по всему телу благодатное тепло.

Уолтер морщится от запаха, отворачивается от горбушки ячменного хлеба, который Джеффри смочил в потине.

-Надо сынок, давай, ты согреешься. А то так недалеко и до простуды.

Под утро спится особенно хорошо, не мешают ни завывания ветра в дырявых стенах постоялого двора, ни храп других постояльцев. А вот чье-то дыхание и осторожные шаги – как грохот, отдаются в ушах Джеффри де Фэллоу. «Ну же, подходи поближе, раз пришел за моими деньгами. Или за жизнью?»

Баселард моментально прижимается к горлу утреннего воришки, а тот только хрипло хохочет и даже не пытается убежать.

-Ах ты, нехристь, Бертран! А если бы я убил тебя?

Рыжий усаживается рядом на солому, смотрит на спящего Уолтера.

-А где же твоя козочка? Что-то я не пойму де Фэллоу?

-Нет ее больше. Чума в Мдине забрала ее у меня. А это – мой сын, Уолтер де Фэллоу. Наследник Клонтарфа. Что там в замке?

-Мистер Рейли никого не принимает, разве вам назначено?

У женщины, стоящей в дверях дома на Куинс Гейт Террасс мягкий мелодичный голос, и карие глаза, которые, кажется, готовы метать в меня молнии. Не лучшая мысль – рассматривать носки своих туфель, но когда тебе в лицо бросают жестокие слова, может быть это единственный выход? Какая же она красивая – каштановые локоны вокруг миловидного лица, точеная фигурка и пухлые маленькие губки. Я помню это лицо, да, это, несомненно – она, та женщина, что была возле моего дома на Флит стрит, когда я приезжала к подрядчику. Что ей было нужно тогда? И почему с таким презрением смотрит на меня сейчас? Неужели она – любовница Уолтера и видит во мне соперницу? Как бы там ни было, я должна встретиться с ним.

За ее спиной появляется Рэндалл, чуть прикасается к ее плечу. И шепчет, так, что мне слышно,

-Клэр, впусти ее! Как бы он не разозлился, если ты ее выпроводишь!

У женщины кривятся губы, она окидывает меня взглядом с головы до пят, словно ищет во мне пороки и отступает, давая мне войти.

-Входите, мисс Гардинер, я доложу о вас!

Щеки горят, во рту пересохло. Не так, совсем не так я хотела впервые попасть в твой дом. Ты не приглашал меня, я пришла сама, и не просто пришла. Нам нужно поговорить, так больше продолжаться не может. В моей сумочке – тетрадь в зеленом переплете и толстый конверт с фотографиями. Мне нужны ответы на вопросы и нужно увидеть тебя. Чем бы это все не закончилось!

В твоем доме – светло и вкусно пахнет кофе, из-за угла виден рояль в гостиной и большие, но изящные кресла. Так вот как ты живешь, стальной король! Попробую не запаниковать и говорить спокойно, нужно не дать тебе понять, что у меня все внутри трясется от страха. Страха, что я потеряла тебя.

Дверь в одну из комнат слегка приоткрыта, Клэр небрежно махнула в ее сторону рукой.

-Вас ожидают в кабинете мисс Гардинер, проходите.

В кабинете – полумрак, еще бы, плотные шторы задернуты, пахнет табаком и выпивкой. Я даже не сразу вижу тебя, только сделав несколько неуверенных шагов, я замечаю, что ты сидишь в кресле, вытянув ноги, и в руках у тебя бокал с виски. А вот и бутылки на столе – одна из них пустая, вторая – пуста наполовину. Боже, как можно столько пить? На столе – полные пепельницы и тарелки с остатками еды. Я по-другому представляла себе твой кабинет, что ты делаешь, Уолтер?

- Зачем явились мисс Гардинер? Какие у вас срочные дела, зачем вам понадобился старик О’Рейли? Деньги нужны, о, это я всегда готов!

На тебя – старенький халат, распахнутый почти до бедер, и когда ты неуверенно, пошатываясь, встаешь, мне даже виден шрам на твоей ноге. Впрочем, к черту эти приличия, правда? Мы ведь взрослые люди. И у нас уже был секс, мне совсем ни к чему сейчас заливаться краской смущения. Особенно, когда ты подходишь так близко, мотая лохматой седой головой. Ты едва не упал, как же ты пьян! Зачем ты идешь к сейфу, мне не нужны твои деньги, я совсем за другим пришла!

Что я натворила, тебе ведь точно рассказали про меня и твоего сына. Что ты мог подумать? Что я – шлюха, охотящаяся за твоим сынком?

-Я пришла не за деньгами, Уол…мистер О’Рейли. Я волнуюсь, с вами что-то происходит, но вы не хотите поделиться этими проблемами со мной. Конечно, я не слишком близкий для вас человек, ведь это, то, что произошло в Чатеме, всего лишь эпизод для вас. Но, поверьте, я действительно, волнуюсь, я хочу знать, что происходит.

В конце фразы голос все-таки срывается в трусливый писк, особенно, когда ты поднимаешь на меня мутные усталые глаза с красными веками.

- Ну да у меня личные проблемы, которые мне в большом количестве поставляет мой сынок. Да и вы, мисс Анна в этом преуспели, как прошло свидание? Надеюсь, потрахались от души?

Да, так и есть, ты думаешь, что мы с твоим сыном любовники? Как объяснить тебе, что это не так? Ты кривишься, наклоняешь голову набок, рассматривая меня как назойливое насекомое, которое ты можешь прихлопнуть ладонью. А я смотрю на твои губы и вспоминаю, какие они мягкие и нежные в поцелуях. Уолтер, постарайся понять меня!

-Твой сын действительно был у меня, но у нас не было секса! Мы даже не поговорили, мне не понравилась тема разговора.

- И что же это была за тема? Про меня? Он ведь мечтает стать главой моих заводов, не может дождаться, пока я сдохну! Планами делился? И тебя в эти планы включил?

Ты смеешься – гулко и грубо, откидывая назад голову. Да, ты – пьян и может быть, ты – такой и есть. Грубый, жестокий, настоящий зверь, как и сказал Макс. Я не хочу об этом думать, и не хочу оправдываться в том, что я не делала.

- Для тебя там место нашлось, лживая маленькая сучка?

-Нет, ты только глянь, Пег на этих оборванцев! Притащились неизвестно откуда и что-то там говорят, про то, что они имеют право на Клонтарф!

У женщины, стоящей перед ними – широкое рябое лицо и маленькие глазки, глядящие исподлобья. Конечно, они не самые желанные гости, вынырнувшие из предрассветной холодной дымки на двух заморенных конях и в рваной, грязной одежде. Но могла бы быть и поприветливей!

-Угомонись, Бриджит, тем более, сейчас, когда твой Мартин в отъезде. А у этих оборванцев вполне может быть оружие, вон как зыркают на нас, как волки.

Вторая женщина, высокая и худая, переминается босыми ногами на глинистом пороге дома, рассматривает их внимательно и с опаской.

-Ты никак Джеффри де Фэллоу, младший брат Мартина и Питера, а ?

-Угадала, моя невестка дорогая, Господь тебя памятью не обидел. А теперь проверим, как у вас с богобоязненностью. Открывайте двери путникам, пришедшим из Святой Земли на свою, законную землю.

-Ишь ты, как заговорил наглец! – Бриджит уперлась руками в бока и двинулась им навстречу. – Эй, Шон, Джон, Фил, где вы там, бездельники! Хватайте вилы да дубье, тут надо непрошеных гостей встретить!

Бертран засмеялся раскатисто и нахально, как всегда перед дракой. Из-под его короткого плаща сверкнул остро заточенный баселард.

-Что, старуха, успеют добежать твои защитнички, пока я не перерезал твою поганую глотку?

-Постой, постой, мы не хотели вам вреда причинять. Вон и мальчонка ваш совсем промок и озяб. Входите в дом, мы ведь честные люди, а не какие-то разбойники.

В очаге тлеет торф, а вот по замку гуляет холодный осенний ветер. Удушливо пахнет скотиной и навозом, по углам, похоже, слуги устроили отхожие места. Джеффри укладывает наевшегося и уснувшего Уолтера на деревянной скамейке, накрывает своим плащом.

-Что здесь происходит, хозяйки? Где мои братья? Что молчите, паралич хватил или языки к глоткам присохли? Так хлебните потина и рассказывайте, как вы довели Клонтарф до такого вида?

Бертран качает головой, доедая уже пятую картофелину, которую вытащил из очага.

-Ты погорячился, де Фэллоу, когда рассказывал о своем легендарном замке. Похоже, твоим братцам неведомо такое искусство, как ведение хозяйства. Все спустили, пропили, разбазарили. Только и оставили – двух баб, что не могут даже козу подоить, они же ведь знатного рода! Ух, я бы вас, бездельницы!

Бертран замахнулся на сидевшую ближе к нему Пэг. Та взвизгнула и закрыла лицо руками. И действительно, чтобы прокормиться, Бертрану самому пришлось подоить двух коз, которые жалобно блеяли под соломенным навесом с полными вымями.

Из сбивчивого рассказа Пег и Бриджид, вперемешку со слезами и причитаньями, Джеффри удалось узнать, что старший брат, Питер, вскоре после ухода Джеффри ввязался в склоку со своим соседом, Дэниелом Клиффордом. Да не рассчитал силенок, и оставил бедняжку Пэг вдовой. Она заискивающе поглядывает на Бертрана, на его могучие кулаки, покрытые густыми рыжими волосками и мускулистые ляжки, обтянутые грязными шоссами.

А вот Мартин, средний брат, выкрутился, откупился от настырного соседа, правда, теперь, он и жена его, Бриджид, едва сводят концы с концами. Вот и вчера, он уехал в Дублин, продать выращенных жеребчиков, поменять их на еду и шерсть. Да, вправду сказать, Бриджид смахнула скупую слезу, негоциант из него – никакой. Того гляди, проторгуется, напьется потина, да приедет и без лошадей и без денег, как в прошлый раз. А нам опять, перебивайся на картошке, да козьем молоке, как простым крестьянам. А мы ведь дамы из знатных родов. Вот , взять, к примеру, Пэг, она из рода О’Шэн, известного в здешних местах, да обедневшего. Ну а я, Бриджид, до замужества к семье Линч принадлежала, а они в окрестностях Дублина – не последние люди.

Уже давно затихли все разговоры, угомонились и пьяные слуги, знай, храпят на камышовой подстилке, жмутся поближе к очагу. А Джеффри не смыкает глаз. Как так вышло, что растранжирили братцы богатое отцовское наследство, спустили на никчемные междоусобицы с соседями, пока он был в Святой Земле? Придется все сначала начинать, хорошо хоть выпасы под лошадей в целости остались, а спрос на них всегда есть. Бертран клялся, что не все тамплиеры сгинули в Иерусалимском королевстве, многие из них нашли приют в Ирландии, и им лошади очень нужны. Он,Бертран, уже снюхался с местным прецептором, рассказал ему о планах Джеффри и своих на Клонтарф. Ну да, будь что будет. Главное, мы здесь, со мной мой сын, мой Уолтер.

Зачем ты так, ну зачем, Уолтер? Я не могу сдерживаться, мне ведь тоже больно, пойми. Похоже, за дверями прислушиваются к нашей ссоре, пусть. Мне нечего скрывать, да и ты голос не понижаешь, придвинулся совсем близко ко мне, смотришь, сдвинув густые брови.

-Не более лживая, чем ты, разве ты думаешь, что я настолько слепая и глупая?

Вытащить из сумочки конверт с фотографиями и сунуть его тебе в руки – дело нескольких минут. А вот что будет потом – кто знает? Но и молчать я больше не хочу, ты рычишь на меня, как дикий зверь, даже не удосужившись спросить, что могло произойти, и где я это взяла. Швыряешь мне чуть ли не в лицо свои деньги, когда ты вдруг решил, что я хочу, чтобы ты покупал меня?

-Вот как значит? Кто-то не поленился, подставил меня!

Ты сминаешь фотографии в кулаке, бросаешь их на пол, и только потом поднимаешь на меня глаза.

-Что маленькая мисс Гардинер, понравилось? Вот такой я и есть – старый развратный ублюдок, ну я ведь сразу только этого и хотел – завалить тебя в постель, а для этого все подходит, и разговоры о книжках, и романтика всякая, поняла, глупышка? Теперь- то у тебя еще вера в сказочки осталась или нет?

-Ненавижу тебя, ненавижу, разве так можно, когда ты врал тогда или сейчас? Или ты все время врешь Уолтер О’Рейли?

Да что со мной такое? Я не только не боюсь тебя, нет, мне хочется, чтобы ты испугался меня. Я никогда не осмеливалась повысить голос на мужчину, тем более, на такого, как ты. Мы совсем близко, я чувствую запахи виски и пота от тебя, почти упираюсь носом в твою грудь, смотрю на седые волосы на ней.

Ты наклоняешься и шумно вздыхаешь, у тебя мутный, остановившийся взгляд. Ты покачнулся, и чтобы не упасть, оперся рукой с фотографиями на стол.

Я даже сама не замечаю, как сжимаются и разжимаются мои кулаки, как плещется внутри злость, сминая все чувства, вынося им приговор.

- Что ударить хочешь, давай, пробуй, становись настоящей бабой, истеричной и скандальной!

Ты смеешься мне в лицо – хрипло и нахально, бросаешь фотографии на пол.

- Неудачно все сложилось, закончим уже это все!

Как так получилось? Не помню, я ударила тебя по лицу, раз, и еще раз, и еще. Я чувствую, как царапаю твою кожу, ты пытаешься отклониться, и, споткнувшись о край ковра, начинаешь падать в кресло. Ты зацепился за мой рукав, ткань предательски трещит, и я падаю вместе с тобой, на тебя, больно стукнувшись носом о твое жесткое плечо.

-Все хватит, малышка, хватит, я все понял!

Твои ладони смыкаются на моей талии, а я, реву навзрыд, всхлипывая, и ничего не видя из-за потока горячих и соленых слез. Хотя нет, вижу, глубокую царапину на твоей небритой щеке, мне приходится упереться руками в твою грудь, ощущая под пальцами прохладную и влажную кожу.

- Простишь меня? Не знаю сам, что на меня нашло, такие женщины как она, - ты киваешь в сторону фотографий на полу, - только проблемы создают. И ничего кроме этих снимков меня с ней не связывает. Поверишь? – наклонив голову, ты заглядываешь мне в глаза.

- И ты должен мне поверить, Уолтер.

- Я уже поверил, ты ведь врать не умеешь, малышка Анна, я скучал по тебе!

-Хочешь я расскажу тебе, как я воевал в Святой Земле?

Джеффри осторожно ссаживает Уолтера с коня. Мальчишка раскраснелся от быстрой езды, у него крепкие ноги и прямая спина – настоящий солдат. Подумать только, ему уже восемь, пора учиться ратной науке! Пять лет пролетели, как один день, принося боль в натруженной спине и руках. И сколько всего изменилось.

Джеффри с гордостью огляделся, за его спиной возвышался величественный и строгий Клонтраф. Теперь уже соседи не смеют бродить в его землях, как в своих. Крепкой рукой правит Джеффри де Фэллоу, никто из вассалов не смеет ему перечить. А если и пытаются, рядом всегда верный Бертран, а уж ему перерезать глотку, что козе, что человеку – все едино. Вот он, идет по тропинке от дома, щурится на ярком весеннем солнышке. Видимо, вдовушка Пэг щедро отмерила ему своей бабской ласки.

А Джеффри так и не смог смириться со своей потерей, не смог забыть нежный голосок и розовые губки своей mavоurneen. Так и осталась вся его любовь и тоска там, в Мдине, среди заброшенных домов и первых лучей рассвета над морем. Как ни увивались вокруг него местные красотки, все зря. Сцепив зубы и старательно кланяясь, проходил он мимо их пышных прелестей и игривых глаз. И через год, зазвенел слушок, что мрачный сир де Фэллоу девицами не интересуется, видно бесы в тех краях, его от них отлучили. Недаром седина так покрасила его волосы, да и нога хромая пугает, делает похожим на дьявола. Растит сам мальчонку, изредка ездит в Дублин, везет туда крепких и сильных лошадок для нужд тамплиерской прецептории.

В замке стало светлее и теплее, уже не гуляет ветер по просторным залам, залеплены щели между камнями, пристроились деревянные створки к бойницам. А на руках Джеффри и Бертрана появились кровавые мозоли от непривычного труда. Мартина не пришлось долго уговаривать. Увидев младшего брата, он расплакался, шумно шмыгая красным от возлияний носом.

-Как же, как же, братец! Живи, сколько душе угодно! Говоришь, у тебя деньги есть, чтобы замок восстановить? Видно и вправду, дошли до Господа наши молитвы, прислал он к нам тебя, великого и самого сильного в роду де Фэллоу.

-Папа, папа, - Уолтер дергает отца засюрко, - расскажи, как ты Акру оборонял и рядом с великим магистром на стене стоял!

-Вот сейчас сир Бертран к нам подойдет, и двинемся в деревню, посидим в харчевне, выпьем свежего молока, пообедаем. А заодно и про Акру вспомним, малыш!

На лице у Бертрана – тревога, он оглядывается и торопливо шепчет,

-Поостеречься надо , Джеффри. В прецепторию люди приехали из Лондона. Ищут беглых рыцарей, под суд их отдают. Ненароком не проговорился бы Мартин, у него от потина язык очень быстрым становится. Где он?

-В Дублине, на ярмарке, шерсть торгует.

-Давай -ка, седлаем коней и сами туда двинемся. Кто предупрежден, тот вооружен. Да и в большом городе укрыться проще, чем в Клонтарфе и окрестностях, здесь все на виду, как деревья в поле.

Уолтер молчит и оглядывается на отца, хмуро погоняющего сильного и резвого мерина.

-Что случилось, папа? Почему мы не возвращаемся в Клонтраф, к тете Бриджид и Мэри? Мы в опасности?

Джеффри приглаживает непослушные черные вихры на макушке мальчика. Как объяснить ему, что не все готовы принять беглого тамплиера, и не все, как старый дублинский прецептор, готовы с ним торговаться за лошадей и сидя по вечерам за кружкой потина, вспоминать былую славу ордена. Псы почуяли кровь, Клонтарф слишком лакомый кусочек для ордена, а между его богатствами и прецепторией стоит не Мартин со своей женушкой и дочерью. Нет, это я и мой сын. Недаром угрюмо молчит Бертран, уж он то знает, где - опасность, и теперь выжидает, что я решу.

Недолго длилось мое счастье, простое и сладкое, просыпаться рядом с Уолтером, вдыхать запах его теплой макушки. Завтракать еще до рассвета горбушкой ржаного хлеба с козьим молоком, и вперед, в поля, к лошадям. К их необузданной, дикой силе, с которой только мы с Бертраном можем справиться. А малыш Уолтер смотрит, распахнув глаза, и бежит к отцу, едва только тот соскочит со спины взмыленной лошадки.

-У тебя получилось, папа, получилось! А можно и я попробую?

Рядом гулко хохочет Бертран, подсаживает мальчика на спину коняги поспокойнее, сам усаживается позади и скрываются они в пыли жаркого летнего дня. Кто же научит Уолтера лучше держаться в седле, чем Бертран, слывший самым опытным наездником в Акре?

Вернувшись, мальчишка залпом выпивает целую кружку воды, выхватывает из рук отца кусок козьего сыра и ест, под неспешные воспоминания двух рыцарей о былых сражениях. Потом можно и вздремнуть в тени раскидистого вяза у реки, под заливистые песенки дрозда, приминая горячим телом яркую зелень травы. Рядом спокойно похрапывает Бертран и кажется, что вся жизнь впереди.

Едва проснувшись, Уолтер только что не крутится волчком и поскуливает от нетерпения,

-Пап, ну ты же обещал, давай, я и стойку выучил!

Джеффри старательно прячет улыбку в уже поседевшей бороде,

-Терпение, Уолт, вот вернемся в Клонтарф, там и потренируешься, набьешь руку. Вот только не пугай ты Мэри, и не гоняйся со своим мечом за сыном плотника. Мы, рыцари, должны дам защищать, а со слабыми – не драться. Уолтер послушно кивает головой, а в глазах, зеленых глазах, угольки, чертовщинки. Ждет, не дождется возможности помахать своим маленьким мечом, выкованным специально под его рост.

Неужели все это вот-вот прекратится? Прошлое настигло внезапно, выскочило из-за угла, испортив то недолгое и простое счастье, что судьба отмерила Джеффри де Фэллоу.

-Сворачивай сюда, Бертран. Здесь живет местный кузнец, О’Рейли, нам к нему.

1-Поти́н (ирл.Poitín, англ. Рoteen) — ирландский национальный крепкий алкогольный напиток, крепостью 40—90 %, получаемый перегоном в кубе браги, приготовляемой из ячменя, картофеля, патоки, свёклы и других ингредиентов. Потин является ирландской разновидностью самогона, который до недавнего времени производился нелегально в кустарных условиях.

Глава 90

-Значит, вы будете платить каждый месяц на его пропитание?

Кузнец недоверчиво смотрит на Джеффри, поглаживаязаскорузлой рукой тяжелый молот.

-Ты ждешь, что я оставлю тебе расписку? Так она тебе без надобности, все равно читать не умеешь. Придется моим словом рыцаря довольствоваться.

Стоящий за спиной Бертран угрожающе хмыкает, посматривает на кузнеца и сжимает кулаки. Джеффри осторожно хлопает его по руке,

-Ну, ну, нам нужен этот человек, не стоит его пугать.

Кузнец скрылся за дверью просторного дома. Правду говорили местные, кузнец О’Рейли – мужик зажиточный, еще бы, он один такой на несколько деревень. И Джеффри его приглашал подковать своих лошадок перед продажей и невольно присматривался к хмурому и работящему кузнецу. Высокий, черные волосы едва тронуты сединой, широченные плечи и настороженный взгляд из-под густых бровей. Такой не даст в обиду своих, и прокормить сможет, если вдруг случится неурожай. К нему едут со всех сторон и в уплату за труд везут и яйца, и муку, и кур.

-Так что, О’Рейли, договорились?

Жена кузнеца робко высовывается из дома, у нее за подол держатся несколько девчушек, одна меньше другой. У женщины статноетело с большой грудью, грудью настоящей матери. Она с нежностью смотрит на Уолтера, вцепившегося в руку отца.

-Ну что же ты, Пол, посмотри какой он красавчик! У нас четыре дочурки, будет пятый, сыночек.

Наплакавшийся и накричавшийся Уолтер угомонился только когда, Бертран пообещал забирать его каждое воскресенье и после мессы катать на лошади и учить драться на мечах. Джеффри угрюмо молчал, только гладил сына по голове. Зачем Бертран обещает то, чему может быть и не суждено исполнится? Кто знает, зачем едут сюда люди из Лондона? Чего от них ждать, к чему готовиться?

За долгие годы службы Джеффри привык надеяться только на себя и ожидать любого подвоха. А здесь сыну будет спокойнее, деревенские его не тронут, даже зная, что он – мой сын, не проговорятся. У ирландцев доносы – не в чести, простые парни умеют держать язык за зубами. А вот с Мартином придется договариваться и держать его подальше от Дублина.

Только свернув за поворот, Джеффри дал волю чувствам. Набежавшие на глаза слезы закапали на лошадиную гриву,

-За что ты так меня, Господи? Я ли не защищал тебя, не сражался за твою веру на Святой земле?

Бертран осторожно сжимает плечо сильными пальцами,

-Держись, брат, может это ненадолго, может, и заберешь ты своего мальчонку. Я ведь тоже к нему душой прикипел, как к своему, к родному. А сейчас – вытри слезы, нас ждут гости из Лондона.

Жена кузнеца прижала к себе вздрагивающего Уолтера, погладила по голове. Одна из девчушек, улыбаясь во весь щербатый рот, протянула ему яблоко,

-Вот, возьми. Ты с нами будешь жить?

Пол О’Рейли вытер грязные руки о свою рубаху, присел на скамейку у входа в дом, дождался пока жена принесет ему кружку жирного козьего молока.

-Эх, Нора, золотое у тебя сердце, всех бы ты любила да оберегала. Лорды развлекаются, а нам прятать их отпрысков, виданное ли дело? А вдруг нагрянут церковники или вояки какие, будут искать мальчонку? Что мне им сказать, куда его спрятать?

Женщина вздохнула, потрепала Уолтера по макушке.

-Не будет этого, Пол. Отец его, лорд Фэллоу, не допустит он такого, и защитит нас, и паренька своего спасет. А нам он не обуза, посмотри какой – ладный да славный. Ты же всегда о сыне мечтал? Вот Господь исполнил твои мечты, учи его потихоньку кузнечному делу, а там - как бог рассудит.

У ворот Клонтарфа топчутся два лучника в плащах с эмблемами дома де Лейси, нынешнего лондонского прецептора ордена. А во дворе жмутся слуги дублинского главы ордена, лорда Гриффита, держат под уздцы его мула.

-Добро пожаловать, дорогие гости!

Джеффри улыбается, глядя на низкого и кряжистого де Лейси. Про него слава как про доброго рыцаря, отслужившего свое при осаде Триполи, дважды раненного, умелого бойца и благородного человека. Что за мысли терзают его, мелькают на простом и честном лице?

Бертран обнимается с Гриффитом, у которого одна рука короче другой, высохла после удара саблей мамлюка. Гриффит хитер и пронырлив, везде видит свою выгоду, на том и сошлись они с Бертраном. Ордену нужны лошади? Крепкие и выносливые? Именно такие и растут у нас возле Клонтарфа ! Орден готов платить звонкой монетой Джеффри де Фэллоу, не забывая и про нужды дублинской прецептории и самого ее главы, лорда Джона Гриффита. Так и жили, помогая друг другу и закрывая глаза, на то, что после падения всех крепостей тамплиеров, все опаснее становилось называть себя членом ордена.

- Я привез вам письмо из Лондона, подписанное всеми нашими братьями в прецептории, года одна тысяча трехсотого от рождества Христова, августа месяца, восьмого числа.

Лорд де Лейси хмурится и важно протягивает Джеффри свернутый в плотный рулон свиток – на кончике его красная печать ордена.

«Писано восьмого августа, года одна тысяча трехсотого, в Темпл-Черче, города Лондона. Братья ордена Тамплиеров, великий прецептор лондонский Антуан де Лейси, прецептор дублинский Джон Гриффит, маршалы, капелланы…», - в глазах Джеффри закружилось от такого количества имен и титулов.

-Чем я заслужил такое внимание от братьев моих по ордену? Я простой рыцарь, вернулся из Палестины уже пять лет назад и ничем великим не отмечен.

Джон Гриффит одобрительно хмыкнул, видимо, порадовавшись, что Джеффри не упомянул про их коммерческие связи.

-Не ты ли, брат мой, отличился при обороне Акры в прискорбный год одна тысяча двести девяносто первый? Ты сражался рядом с великим магистром Гийомом де Боже, покрывшим себя славой неувядаемой на стенах Акры, ты прикасался к священному Боссеану иерусалимскому, так не будь же скромен, ибо излишняя скромность так же греховна, как и гордыня.

Бертран стоит, едва ли не открыв рот, ему проще – не ему принимать решение и держать ответ перед всеми этими людьми. А вот мне – придется!

-Я перед вами, братья и готов узнать, что за долю уготовил мне мой прецептор, готов подчиниться!

-Мы и не ждали другого ответа, лорд де Фэллоу, поэтому мы здесь, в Клонтарфе. Этот замок славится своими крепкими стенами и неприступным рвом, ты – храбрый и преданный солдат, как и могущественный Бертран де Брие, твой соратник и друг.

Бертран приосанился, смотрит в рот разглагольствующему Гриффиту. Сладкий елей льется в уши, но не все так просто. Что нужно от нас этим напыщенным гордецам?

У Джеффри темнеет в глазах, когда он дочитывает свиток. Он видит, как наблюдает за ним прецептор де Лейси и приехавшие с ним капеллан и командор ордена из Лондона. Страх, страх, пробирающий до костей, сжимающий сердце и лишающий будущего родился в этот миг в сердце Джеффри де Фэллоу и остался с ним до конца его дней.

Страшно терять сына, но еще страшнее жить, не доверяя ему и ожидая удара в спину. Разговор был трудным, но нужным. Все, теперь нам осталось только обмениваться сухими фразами при встрече и редкими телефонными звонками. Впрочем, не так ли и было в последние несколько лет? Зато можно не лицемерить, не ждать сыновней любви. Что есть, то – есть. Ты – в Тиссайде, я – в Лондоне, у каждого своя жизнь, в которой не осталось места взаимной любви. А была ли она когда-нибудь?

Ты растерялся, когда я пригласил тебя в кабинет и показал фотографии. Не ожидал? Точно, не ожидал. Ты научился быть подлым и делать это легко и без угрызений совести. За это нужно платить, даже, если ты – мой сын.

-Отец, это досадная случайность, эти фотографии не предназначались для того, чтобы ты увидел их!

На лице у Макса расцветают красные пятна, он часто и тяжело дышит. Испугался? Вряд ли, ты смелый и наглый сукин сын. А вот крушение планов для тебя болезненно, ты нехотя извиняешься. Нет, твои лицемерные слова мне уже не нужны.

- Совет директоров утвердил твое назначение в Тиссайд, поздравляю, сын! Отныне – это твой филиал, без права претендовать на любые другие активы.

Я не хочу говорить о твоей связи с Дженкинсом, и тем парнем в Америке, Аланом. Это – твое дело, твоя жизнь. Мне тяжело это понять, а принять это я и подавно не смогу. Фиц едва успел увернуться от тяжелого письменного прибора, который я швырнул в его сторону. Он рассказал мне все – где вы встречались, где вас видели. Жаль, что не рассказал раньше, не хотел спровоцировать меня на необдуманные действия.

Ты уходишь, высоко подняв голову и аккуратно прикрыв за собой дверь. Могу представить, что творится у тебя в душе, я сам был таким. Гордыня и уверенность в том, что мне принадлежит весь мир. Я даже не мог представить себе, что кто-то может покуситься на то, что принадлежит мне. Но жизнь - штука жестокая, в ней всегда найдется место более сильному и агрессивному хищнику, чем ты сам. Лестер уходит вместе с тобой, перебросив через плечо небольшую сумку. Молодец, преданный пес, не побоялся бросить карьеру боксера в столице, поехал с тобой в грязный и провинциальный городишко. Его мать смотрит на меня как на чудовище, еще бы, я разрушил свою семью и ее мир - тоже. Ну да ладно, бабские истерики дело привычное.

Вот только у нас с Клэр, к счастью, обошлось без этого. Ты умеешь высоко держать свою красивую головку, моя кошечка.

-Мистер О’Рейли, я хочу вам сообщить, я вынуждена покинуть ваш дом и службу у вас!

-Что произошло, миссис Форман? Неужели вам предложили большее жалованье? Назовите сумму, и я удвою ее. Так подойдет?

Ты смотришь насмешливо из-под пушистых ресниц, улыбаешься своим мыслям, маленькая гордячка.

-Дело вовсе не в жалованье, мистер О’Рейли. Вы не хуже меня понимаете, что наше дальнейшее сотрудничество будет мешать и вам, и мне. Наши пути расходятся, мне сложно говорить это. Но так нужно.

-Я понимаю, Клэр, милая. Прости меня, если сможешь. Я выплачу тебе жалованье за полгода вперед, помогу с рекомендациями, если тебе это нужно. Но может быть, ты все-таки передумаешь?

Что меня тогда заставляло унижаться, заглядывать в ее глаза? Привычка, неумение ставить точки в отношениях, желание сохранить то тепло и нежность, что она мне всегда дарила? Сам не понимаю, но когда она ушла, стуча каблучками, и пожав мне на прощанье руку, едва не расплакался как мальчишка. Даже не согласилась поцеловаться на прощанье, лишь прикоснулась щекой к моей щеке. Потерять еще и Рэндалла, это дорогого стоит. Но парень ушел следом за тобой, даже не раздумывая. Будьте счастливы, хотя бы вам я не помешаю.

Джером Ог Макдональд смотрит на стены Темл-Черча, словно в пустоту, страх мечется на его лице длинными, колышущимися тенями.

-Вы уверены в том, что здесь написано, лорд Фэллоу? Во имя Господа нашего, Иисуса Христа, я не приму лжи. И вы должны понимать, что это изменит все, что происходит сейчас в Ирландии. А может быть и в Европе!

-Меня интересует только судьба моего сына, я в ответе перед ним. Пусть короли и магистры вершат свои дела без нас, я уповаю на милосердие Господа, на его справедливость.

Старик несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь. Листы с записанной на них историей рода Фэллоу, переплетенной с историей ордена рыцарей-храмовников, колыхались от холодного ветра, долетающего из окна.

-Я могу дать вам благородное слово, лорд Фэллоу, помочь вашему сыну стать настоящим рыцарем, но вы же знает, чтопроисходит во Франции? И уже докатилось до нашего благословенного острова?

Джером Ог Макдональд мелко торопливо перекрестился.

-Он должен получить то, что причитается ему по праву рождения, магистр. И дальше, пусть решает сам. Он силен, благороден помыслами, обучен воинскому ремеслу, несмотря на то, что вырос у кузнеца. Я, и досточтимый Бертран де Брие учили его всем воинским и иным премудростям. Осталось совсем немного – представить его равным по рождению, назвать его наследником рода де Фэллоу. В нынешние смутные времена и не такие дела творятся на нашей земле. И как только, я узнаю о том, что вы сделали, вы получите то, что хранится в подвале Клонтарфа, преподобный и доблестный магистр.

Маленькие глазки Ога Макдональда светились такой алчностью, что Джеффри де Фэллоу невольно ухмыльнулся. «Давай же, ты уже готов сделать единственное праведное дело в своей трусливой и подлой жизни!»

-Лорд Фэллоу, у меня никаких сомнений в вашем благородном происхождении и в вашей жизни, посвященной служению Ордену. Но его мать…Вы же понимаете, она – еврейка, мы не сможем доказать благородное происхождение вашего сына, - магистр заглянул в бумагу, лежащую на столе – «Уолтера». Все, что мы в силах сделать для него, освятить его фамилию, записав в наши «Книги Рождения графства Корк», это даст ему надежду….

-Что? Ты совсем потерял честь, мерзкий слизняк? Джеффри де Фэллоу не привык торговаться, он берет свое, и нет того, кто бы мог встать между мной и тем, что я хочу получить!

Ог Макдональд кивнул головой, стараясь, чтобы лезвие баселарда не разрезало кожу на его тощей шее.

-Вели принести книги, Ог Макдональд!

-Лорд Фэллоу, вы же понимаете, на дворе ночь. Мы не можем будить братьев без веской причины!

-Причина – веская, я должен увидеть, как мой сын становится действительно моим сыном. Так хотела бы и его мать, я в этом не сомневаюсь. Я много лет отдал служению Ордену, так пусть Орден даст мне хоть эту малость.

Дрожащий огарок свечи освещает неровные строки, криво втискивающиеся между записями о рождении Ригана МакГормана, сына ленного землевладельца Шона МакГормана и Питера Мэрфи, сына вассала Руадри Конхобара: «Уолтер де Фэллоу, сын Джеффри де Фэллоу, рыцаря, и Эстер, дочери купца Аарона из Акры, благородный по рождению».

Де Фэллоу прислонился к стене Темпл-Черча, в глазах крутились цветные круги, осталось совсем немного. За углом, у таверны его ждет Уолтер с лошадьми, нужно вернуться в Клонтарф. Подготовить всё, что, обещано Джерому Макдональду, а там не мало – понадобятся две, а то и три телеги. Церковная утварь, деньги, монеты разных стран в окованных железом сундуках, конская упряжь, вывезенная из Иерусалима и Тира, золотые и серебряные кубки. И самое главное, Босеан, потрепанный временем, опаленный огнем со стен Акры. Все это семь лет хранилось в подвалах Клонтарфа, оберегаемое Джеффри де Фэллоу и Бертраном де Брие, храни Господь его неслишком праведную, но честную и смелую душу, которую ты забрал к себе два года назад.

Сделка состоялась. Хоть я и не привык торговаться, но ради моего сына, ради памяти моей Эстер, ради будущего моего рода, я готов пойти и по неправедному пути. Тем более, где сейчас те, кто вручил мне и Бертрану эти богатства? Антуан де Лейси сейчас на судилище в Лондоне, а там, того гляди, взовьются в ночи костры, не хуже, чем в Париже. Джон Гриффит пытался бежать из Дублина, да не успел. Острие меча, посланного за ним швейцарского наемника, вонзилось точно в сердце.

Остался я и мой сын, Уолтер. А вот и он, высокая фигура, отделилась от стены, дернув за поводья двух крепких ирландских коньков.

-Отец? Мы едем в порт?

-Да, Уолтер, нам пора возвращаться, в Клонтарфе у нас много дел.

Как понять, где та грань, между правдой и вымыслом? Где желание быть честным и благородным вдруг приводит тебя на край бездны? В этой тетради, исписанной тонким почерком Анны все, что может всколыхнуть и ярость и страсть. Уолтер Рейли захлопнул ее, оставив недочитанными несколько страниц. «Я не хочу знать, что же там, в Клонтарфе, окончательно сделало моих предков теми, кем они были. Надо признаться самому себе, я струсил. Трудно знать, что ты Рейли или О’Рейли всю свою жизнь и вдруг держать в руках то, что может эту самую жизнь перевернуть».

Тонкие лучики осеннего солнца скользят по креслам с высокими спинками, по зеркалам, в которых отражается накрытый стол и по граням хрустальных бокалов на этом столе. Их всего два, этих бокала, и они от Нахтмана, только они настолько изящны и чисты, чтобы быть достойными этого ужина.

-Анна, я не хотел, чтобы ты ехала на такси, вот поэтому…

«Ну не признаваться же тебе, в конце концов, что не смог ждать, боялся, что ты вдруг передумаешь. И в телефонной трубке я услышу жестокие слова. Нет, если даже так, я хочу услышать их, сказанными мне в лицо».

-Этот вечер такой необычный, Уолтер! Пожалуйста, давай прогуляемся немного пешком, если ты не против.

-Конечно, Анна. Вот только Лондон – не Шеффилд, и здешняя толчея вряд ли окажется такой уж романтичной.

Ты смеешься и уверенно берешь меня под руку, хорошо, будем выглядеть со стороны, как отец и дочь, вышедшие на прогулку. На Флит стрит людно, но большинство людей спешат по своим делам, и на ходу задевая нас, вряд ли замечают. Вот и кондитерская твоей подружки, ты заскакиваешь в двери и вы уже обе на пороге. Ого, вас можно поздравить с пополнением Сьюзен! Вы шепчетесь и улыбаетесь так загадочно, и пакет с кексами в твоей руке оказывается очень кстати.

-Мы ведь будем пить чай, Уолтер?

Ты веселишься и празднуешь этот вечер, как бы мне хотелось уметь также. Я ведь почти забыл, как это бывает, но ты заражаешь меня своим весельем и энергией.

-Может быть, сядем в машину, Анна? До Южного Кенсингтона неблизко!

Анна уверенно ныряет на заднее сиденье, успев осторожно подобрать подол своей пышной юбки. Какая же ты у меня красивая, моя mavourneen! Ты целуешь меня, едва дождавшись, что я захлопну за собой дверь машины. Нет, нет, не останавливайся, еще, твои губы – вкусные и такие соблазнительные. Обвиваешь руками мою шею, прижимаешься ко мне, неужели мне все это не снится?

-Пожалуйста, Уолтер, ущипни меня!

-Что? Анна, это еще зачем?

-Хочу убедиться, что это все мне не снится. Я сегодня не спала почти всю ночь, задремала только под утро, и это, точно – сон.

Какая же ты наивная, ты же не знаешь, что я тоже не спал всю ночь, листая твою тетрадь? И мне тоже все это кажется сном, невероятным, сказочным сном?

-Я так хотела побывать в твоем доме, Уолтер. И мне очень жаль, что впервые мне пришлось увидеть его при таких…таких неудачных обстоятельствах.

Ну что с тобой поделать , mavourneen, тебе всегда хочется, чтобы все было идеально!

-Не торопись, Анна, у тебя будет много времени, чтобы познакомиться с этим домом. Это все – твое, приходи, когда захочешь, отдыхай здесь, распоряжайся, как тебе вздумается.

Ты смотришь удивленно и пожимаешь плечами. Еще бы, для тебя все это в новинку, да я и сам не понимаю, что делать дальше. Хорошо, что ты сама тянешь меня за руку, улыбаясь и прижимаясь ко мне.

-Это ведь кресла от Рея Имз, да? Боже, они обтянуты кожей такого цвета, я даже не могу найти слов, Уолтер!

-Дизайнер сказал, что это цвет сливок, мне кажется, они здесь неплохо смотрятся. Анна, ну что ты так увлеклась этими стульями? У тебя еще хватит времени в них посидеть, пойдем!

Ты повернулась ко мне, увидев накрытый стол, заглянула в глаза.

-Как в Шеффилде? Я помню, это было потрясающе, Уолтер.

-Ты перешла на шепот, Анна? Не бойся, нас не услышат. А если услышат – то пусть, это наш с тобой вечер. Мы проведем его вдвоем, и нам никто не помешает. Садись, а я пока займусь нашим любимым Knappogue Castle, пора уже открыть бутылку и отпраздновать открытие магазина на Флит стрит только вдвоем.

Ты лукаво посмотрела на меня, усаживаясь за стол. Догадалась, что не только открытие магазина – повод для нашей встречи? Вот и хорошо, не люблю ходить вокруг да около, лучше сразу сказать, все, что надумал за эту бессонную ночь.

-Давай выпьем за наше сотрудничество, за то, чтобы магазин и издательство приносили нам не только доход, но и радость!

Первая же пара глотков просветляет мысли, как я люблю тебя Knappogue Castle именно за это. Вот и у Анны заблестели глаза и порозовели щечки. Ветерок из открытого окна развевает штору, цепляется за твои волосы, тормошит их, ты смеешься и пытаешься выглядеть настоящей леди. К черту все условности,

-Анна, попробуй вот это.

Ты послушно открываешь рот, и я, подношу ложечку к твоим губам, терпеливо жду, когда ты слизнешь сладко-горькую мякоть. Ты жмуришься от удовольствия, и я не отказываю себе в удовольствии – провожу ложкой по твоим губам, дразня и любуясь.

-Боже, что это, Уолтер? Нельзя кормить меня таким, я превращусь в настоящую сладкоежку!

-Это всего лишь вишня под миндальной корочкой, ты достойна большего, моя королева!

Ты смотришь на меня и теребишь салфетку. Что случилось, Анна, я поторопился?

-Ты прочитал мои записи, Уолтер? Для меня это очень важно, прости, я не могу удержаться, чтобы не спросить.

Ах, вот ты о чем? Увидела свою тетрадь на краю стола и засуетилась, испугалась, осмелилась спросить. Не торопись, всему свое время. И сейчас – время твоей тетради.

-Конечно, прочитал, Анна. Возьми, там, в конце – мои заметки.

-Уолтер, ты же понимаешь, все это – для тебя!

Джеффри чувствует, как кровь приливает к груди, вспыхивает искрами злость в глазах. Парень молчит, уставившись в лошадиную гриву.

-Я хочу остаться в Корке, отец, хочу быть с тобой. С тобой, до конца. И стать кузнецом!

Выпалив последние слова, он замолкает, и осторожно трогает отца за руку.

-Понимаешь, я всегда знал, что ты рядом, даже когда не видел тебя по месяцу. Я всегда знал, что я – Фэллоу, но мне по нраву огонь горна, запах железа, работа руками. Я не могу предать человека, с которым меня многое связывает.

-Ты так решил, Уолтер?

Джеффри де Фэллоу, опускается на скамью. В Клонтарфе – жарко, почему так жарко, кто велел так рано разжечь очаг?

Уолтер суетится, помогает привалиться к каменной стене, приносит кружку холодной воды. Становится легче дышать, в глазах уже не темнеет, вот только руки, руки, привыкшие держать оружие, предательски дрожат.

- Ты все сделал, как я велел, Уолтер?

-Да, отец, обе телеги нагружены и стоят под навесом. Я жду лишь твоего приказания и людей из Лондона.

-Они приедут завтра утром, если ничего не случится и Джером Макдональд выполнит свое обещание.

-Проследи, чтобы все было сделано как надо. Ты оставил деньги для Мэгги?

-Конечно, оставил, она не будет ни в чем нуждаться. Я об этом позабочусь.

Ты уже настоящий мужчина, Уолтер де Фэллоу, высокий, сильный, умный не по годам. А ведь тебе всего лишь шестнадцать, у тебя вся жизнь впереди. Жаль, что я не увижу, как ты станешь отцом, на тебя ведь не зря засматривается младшая дочка кузнеца, не увижу своих внуков. Что же так темно и не хочется двигаться, как будто все тело налилось болью. Боль скребется по пальцам и суставам, молнией пробивает затылок, тысячами маленьких иголочек колет все тело.

Я едва могу слышать твой голос, ты всхлипываешь? Не надо, сынок, твой отец прожил достойную жизнь, служа своей семье, своему ордену и Господу нашему. Пусть хранит он и тебя, Уолтера, сына Джеффри де Фэллоу.

Ты плачешь? Не надо Анна, жизнь всегда завершает свой круг, и смерть приходит за всеми, и рыцарями, и кузнецами. Перелистни же последнюю страницу, ну, давай.

-Ой, что это?

Вот, теперь ты смотришь на меня удивленными и испуганными глазами. Хотя бы, взяла кольцо, рассматриваешь его. Куда мне еще прикажешь его положить? Последняя страница твоей книги – самое подходящее место, я не сомневался в этом.

-Это кладахское кольцо, Анна. Я бы хотел, чтобы ты носила его в знак нашей дружбы или, наших чувств. Тебе решать.

-А как его должна носить женщина, если она влюблена в мужчину, который его подарил?

Черт, какая ты у меня умница, Анна, моя mavourneen! Я сам надену его на твой пальчик, вот так, сердцем к тебе.

-У тебя такое же, Уолтер. Они прекрасны, зеленые камни словно вобрали в себя всю зелень Ирландии. А бриллианты – чистые и прозрачные!

-Как наши с тобой чувства, Анна! Пора выпить и за них, я очень надеюсь, что ты их разделяешь.

Бокалы пустеют быстро, ты смотришь мне в глаза и киваешь.

«Да?» - «Да!»

Теперь пора! Тот бокал, что я держал в руке, падает на пол, со звоном рассыпаясь на сотни блестящих прозрачных частичек. Все новое всегда начинается там, где нет места прежнему. Ты охаешь и испуганно смотришь на меня, ничего не бойся, так надо!

-Значит, ты так решил, Уолтер? То, как ты завершил мой роман – потрясающе, я бы не осмелилась так рассказать историю твоей семьи, поэтому и оставила страницы пустыми.

-Я догадался, Анна. В той антологии, что ты мне передала в прошлый раз, много вопросов, но нет ответов на них. Почему Уолтер де Фэллоу стал Уолтером О’Рейли? Я думаю, что это – возможный вариант. Впрочем, не буду сопротивляться, если ты перепишешь концовку, роман ведь, в конце-концов – твой.

-Нет, я оставлю все, как есть. И буду редактировать, ты ведь готов к тому, что мы издадим его?

В гостиной пахнет свежестью и прохладой.

-Осень наступает, она ближе с каждым днем. Какие прекрасные цветы, Уолтер! Эти белые лилии и белые розы – изумительный выбор, нежность и строгость. Я хочу осмотреть здесь все, можно?

- Конечно можно, mavourneen! Я долго искал дом, в котором мне бы было уютно, и который был бы не похож на все эти чопорные дома богатых англичан. Я хотел свет и гармонию, чистоту и простор.

-И музыку? Это ведь рояль, да, Уолтер? Ты играешь на нем?

-Я купил его для Макса, он увлекался музыкой, хотел даже стать музыкантом. Но, увы, не получилось. Музыка – требовательная особа, не допускает флирта, ей нужны серьезные отношения. Мне все никак не удавалось продать его, и я из любопытства, нанял учителя для себя.

Ты удивлена? Еще бы, я ведь не похож на любителя музыки, слишком увлекаюсь своими заводами и сталью. Вот ты и хлопаешь удивленно в ладоши, тащишь меня к роялю.

-Сыграй мне что-нибудь, пожалуйста, Уолтер! Мне всегда казалось, что люди умеющие играть на рояле – настоящие волшебники, я бы никогда не смогла создавать такое чудо, как музыка, просто прикасаясь к клавишам.

Пальцы не слишком быстро, но вспоминают. Музыка, похожая на сновидения, легкая, прозрачная, заполняет комнату. Ты смотришь, как завороженная, чуть приоткрыв губы, соблазняя своей невинностью, ты так близко, стоит только встать и подойти к креслу. Твое тело как-будто подчиняется музыке, оно вибрирует, отзывается, ждет прикосновений.

- Что это за музыка, Уолтер?

-Это - Сати, французский композитор, его «Гимнопедия номер два». Ты знаешь, что он был магистром ордена «Креста и Розы», того самого, что многие считают наследниками тамплиеров? Я не знал этого, пока не стал читать, все, что удавалось найти про историю ордена. Так я и наткнулся на музыку Сати, и вспомнил, все, что умел. Тебе нравится, Анна?

-Да, удивительно простая, но такая волшебная и …чувственная музыка. В ней что-то есть невероятное, неземное. Как же много я не знаю о тебе. Взять хотя бы рояль?

-Еще узнаешь, иди сюда. Ну что ты стесняешься, словно школьница? Сядь ко мне на колени, и просто поцелуй меня. Да я и сам смущаюсь как мальчишка, это правда, Анна.

Под тонкой тканью юбки – твои бедра, они вздрагивают от моих прикосновений, ты смотришь мне в глаза, проводишь тонким пальцем по моим скулам.

-Я всегда мечтала так сделать, я хочу делать это снова и снова.

В моей спальне – просторно и ты теряешься, жмешься к стене, пока я не подхватываю тебе на руки и второпях, неосторожно, не роняю на кровать. Ты смеешься, тянешь меня за собой. Какие у тебя чудесные руки, Анна, они изучают мое тело, осторожно и ласково. Еще чуть-чуть, и мне удастся выпутаться из рубашки, которая никак не хочет сниматься. А вот твоя блузка, легко соскальзывает и мне едва удается не зарычать, увидев твою маленькую грудь под прозрачными бельем.

-Анна, извини меня, грубияна-ирландца, я всегда тороплюсь!

Ты не отвечаешь, расстегиваешь юбку, и устраиваешься в постели рядом со мной.

-Уолтер? Я должна тебе сказать, я, наверное, покажусь тебе совсем неинтересной, у меня мало опыта в этом. Я…

Что же ты у меня такая наивная? Ведь каждое твое движение отзывается в моем теле, я растягиваю удовольствие, целую каждую теплую частичку твоего тела. Ты замираешь, когда я пробегаюсь пальцами по твоей тонкой щиколотке и начинаю целовать ее – медленно, время от времени глядя в твои глаза. В них – желание, страстное, скрытое за скромностью, ему надо дать выход.

-Опыт? Ты шутишь, Анна? Ты удивляешь меня, я готов рассматривать тебя, находить в тебе все новые аппетитные частички. Вот, давай я поцелую твое ушко, и …»Анна, милая, какая же у тебя красивая грудь!»

Ты вздрагиваешь и замираешь от моего шепота, потягиваешься, прижимаясь ко мне, твои соски – напряженные, яркие и маленькие. От прикосновений к ним – ты вздрагиваешь, обхватываешь меня за шею, тянешь на себя. И точно, ты уже готова принять меня – влажная и горячая, там внизу. Но нет – торопиться мы не будем, у нас впереди вся ночь.

Когда ты лежишь на животе, твоя спина кажется совершенным изгибом, по нему хочется скользить пальцами, слегка нажимая и чувствуя, как твоя кожа становится горячей и чувствительной. Как же много я о тебе не знаю, но я исправлюсь Анна! Мы сидим так тесно прижавшись друг к другу обнаженными телами, что кажется даже дюйма между нами не осталось, мы двое – в одном. Твоя спина прикасается к моей груди, я целую твою шею, дразня языком, и осторожно сжимая пальцами плечи. Неожиданно, ты встаешь передо мной на колени. Нет, только не так, я хочу видеть твое лицо, но ты стонешь так призывно, что я не выдерживаю.

Каждое мое движение ты продолжаешь своим движением, твое тело вибрирует вместе с моим,

-Уолт, да, еще, я хочу еще!

-Нет mavourneen, не забирай все удовольствия сразу!

Мы падаем рядом друг с другом, тяжело дыша. Твои волосы щекочут мне плечи, я осторожно приподнимаю их, добираюсь до твоей шеи, пальцами ласкаю ее, легко и нежно, а потом сжимаю ее так внезапно, что ты взвизгиваешь, ощутив еще и мои пальцы внутри себя. Моя малышка, ты крутишься подо мной, почти теряясь в постели, во времени, в ощущениях.

Но не сейчас! Я устал, да и надо растянуть удовольствие, я падаю лицом в подушки, слышу твой разочарованный вздох. А потом - твои губы на своей коже,

-У тебя на плечах такие забавные родинки, мне хочется их целовать!

Вот так, хорошо, ты не дашь мне отдохнуть, твои поцелуи требовательные. Я чувствую твое горячее дыхание на своей щеке. Ты так близко, такая нежная….

-Какого черта, Анна! Ах ты, маленькая хулиганка!

Вот разве можно было ожидать от тебя, что ты с размахом шлепнешь меня пониже спины? Еще и смеешься – заливисто и игриво! Ну, подожди же, сейчас ты свое получишь!

Ты смотришь на меня, когда я резко вхожу в тебя, что-то шепчешь. Но я ничего не слышу - в ушах шумит, я весь там, в тебе. В твоем узком горячем теле, что сжимает меня все крепче с каждым движением. Вот это да, ты задерживаешь меня внутри, приоткрываешь губы и я слышу твой, нет, не стон, тонкое щенячье поскуливание, а потом – выдох, «Уолт!»

Ты вздрагиваешь всем телом, давая мне свободу там, внутри. Давая мне шанс выйти живым из этого сумасшедшего полета.

-Ты не бросишь меня?

- Никогда не брошу!

Эпилог

Новая весна в Тиссайде – и эта весна не приносит радости. Да и как тут радоваться, когда вокруг грязные лужи, а в воздухе – кислый запах, постоянно напоминающий о заводе. Макс угрюмо оглянулся по сторонам, приподнял воротник дорогого кашемирового пальто. «Я так и не смог привыкнуть к здешней простоте и грубоватости. Хотя, может быть, это и к лучшему». Ведь вчера звонил Алан, а каждый его звонок – как глоток свежего воздуха в этом унылом месте.

-Я люблю тебя, мой царь…и очень скучаю.

Голос Алана дрогнул, едва не заставив глаза Макса наполниться слезами. А все так бодро начиналось.

Утренний и серый полумрак Мидлсбро растревожил настойчивый телефонный звонок. Макс перевернулся на другой бок и потянул на себя одеяло. «Мне никто не должен звонить. А может быть, что еще хуже – это отец и я удостоюсь очередной порции нравоучений. Нет, не хочу!» Но телефон не замолкал, словно поставив себе задачу – довести Макса Рейли до бешенства. И это самое бешенство и звучало в его голосе, когда он, наконец, схватил трубку.

-Мой царь, это я – Алан! Я сегодня прилетел в Лондон по делам моей картинной галереи. Мы не сможем встретиться?

-Боже, ты еще спрашиваешь? Конечно, я сейчас же выезжаю.

В Лондоне – солнечно и тепло, прохожие кажутся чистыми и элегантными, а Алан – он просто невероятно красив. Его большие глаза светятся неподдельным счастьем, когда он видит меня. «Мой Гефестион! Как же я скучал по тебе!»

-И что значит – «моя галерея?»

Алан смеется, пряча счастливое лицо за бокалом с коньяком.

-Ты не представляешь, Макс, это – невероятная удача. Я пришел работать в галерею Сан-Диего простым юристом, рискнул, только чтобы быть поближе к искусству.

Ты делаешь большой глоток, чтобы скрыть волнение.

-Первое время, конечно, работал за совсем ничтожную плату. Но потом хозяева галереи стали доверять мне и более ответственные дела. А однажды…Макс, пей, ты смотришь на меня словно я – звезда Голливуда!

-Я готов любоваться тобой день и ночь, кстати, о ночи. Ты ведь останешься на ночь? Или на несколько ночей?

-Конечно, мой царь! У нас впереди целая неделя.

От таких новостей кружится голова, и тело возбужденно подрагивает в предвкушении наших объятий.

-Так вот, теперь я – один из совладельцев галереи. После двух удачных финансовых сделок, мне разрешили купить акции. Но самое главное не это – я участвую в подготовке выставки в новом западном крыле, там будут картины Джотто, Джорджоне, Веронезе и Каналетто. Ты слушаешь меня, Макс? Это первая выставка мастеров Возрождения за долгие годы! В последнее время музей выставлял Климта и Дикса, а я убедил художественный совет, что пора вернуться к классике. Вот ты бы пошел на мою выставку?

Что? Выставка? Какая выставка? Я почти не слушал тебя, я любовался тобой. Ты возмужал, стал таким уверенным в себе, говоришь, как настоящий делец и настоящий мужчина.

-Конечно, ты же знаешь, как я люблю классическую живопись, хотя, ничего в ней не понимаю! Давай поедем ко мне, Алан?

Номер в гостинице «Дорчестер» - пышный и помпезный, зато у Алана широко открываются глаза, он присвистывает и плюхается на кровать с богато изукрашенным изголовьем.

-Все как ты любишь, мой царь! Настоящий молодой стальной король, приехавший отдохнуть в Лондон! Твой отец знает о твоем визите?

Зачем, ну зачем ты вспомнил об этом, Алан?

-Мы давно не общаемся, теперь я самостоятельно управляю филиалом в Тиссайде. А отец.…У него много дел и здесь, в Лондоне.

-Я слышал, что его издательский бизнес процветает, он, похоже, поймал свою волну, помнишь, как мы в Коронадо Бич, помнишь?

Алан спит по-детски засунув руку под подушку, чему-то улыбается во сне. А мне не спится. Ты вчера так радовался нашей встрече, был таким нежным в постели, как-будто ничего не замечал. Я ведь стал другим, ты не мог этого не понять. Твои родители приняли твой выбор, гордятся тобой. Могу ли я сказать тоже о Рейли-старшем? Наверное, могу, он не вмешивается в мои дела, а дела эти идут неплохо, я стал для него просто «Максом Рейли, деловым партнером», и это – все, чего мне удалось добиться. Мы редко видимся, еще реже – говорим о делах, и никогда – о чувствах. Я работаю в Тиссайде, сцепив зубы, чтобы не показать тебе свою слабость, не дать повода для насмешек.

А что ты? Лондонские сплетники пошумели о твоем романе с этой книжной девицей и замолкли. Кому-то ты заткнул рот, кто-то испугался твоих грозных намеков, а другие просто переключились на более свежие сплетни.

-Макс, куда мы пойдем после завтрака?

Алан выходит из душа с полотенцем на бедрах, такой свежий, чистый и соблазнительный, что я набрасываюсь на него, едва не опрокинув столик с завтраком. Потом мы лежим на смятых простынях, курим, слушаем «The Doors» и киваем в такт.

-Как твоя личная жизнь, Макс?

-Ты спросил, чтобы я сейчас же снова занялся с тобой сексом? Ты ведь догадываешься, что эта жизнь без тебя – ничтожна и проста? Да, я обручен с дочкой мэра Мидлсбро, Эмили Хувер, это неплохая партия. Возможно, я даже займусь политикой, и снова переду в Лондон. Хотя, я могу сделать это и сейчас, мое присутствие в Тиссайде, совсем и не обязательно. Там – крепкий управляющий, Кеннет Николс, молодые бойкие инженеры и я уже могу не следить за производством.

-Но ты не хочешь в Лондон, потому что здесь – отец?

Ты всегда хорошо понимал меня, Алан. Даже слишком хорошо.

-А как твои успехи в любовных делах, мой Гефестион?

Ты замялся, потянулся к пепельнице, отбросив простыню, чтобы я полюбовался на твой плоский загорелый живот. Ты по-прежнему много гуляешь и следишь за тем, что ешь. А вот, я, увы, становлюсь похожим на отца, раздался в плечах, чувствую себя все более тяжеловесным.

-Были несколько горячих серфингистов, и даже, одна искусствовед из галереи, Мелани. Мы выяснили, что у нас много общего, но это общее, увы, не секс.

Ты заливисто смеешься, от этого на твоих щеках – ямочки. И я понимаю, что у меня впереди еще три дня, и я могу забыть о скуке и грязи Тиссайда, о назойливом внимании Эмили Хувер и о письме в голубом конверте, которое я оставил у себя на столе. Письмо, подписанное «Неттинг».

-Эсме, милая, ну постой, дай я сделаю это сам!

-И с каких это пор ирландские мужчины начали возиться с детишками? Ты же сам клялся мне до рождения Абигейл, что даже близко не подойдешь ко всем этим «недоразумениям»?

Эсме смеется, я рад, что она снова начала смеяться, а то первые пару месяцев после рождения дочки я готов был плакать вместе с ней. Еще бы, откуда же мне знать, что роды могут быть такими тяжелыми, а уж то, что после них – и вспоминать страшно. Хорошо, что Уолт поместил мою маленькую Эсме в лучшую клинику Шеффилда, не будь его, я бы точно растерялся и все испортил. А он примчался из Лондона, как только я позвонил и чуть ли не завизжал в трубку – «началось»!

Он ворвался в дом, продрогший, громкий и как всегда, деловитый. Эсме даже всхлипнула, увидев его. А еще через пару часов, я стал отцом. Но что это были за часы! Я то метался по больничному коридору, пугая акушерок и врачей, то усаживался на скамейку, рядом с Уолтером и хлебнув виски из его фляжки, принимался считать квадратики на стене напротив. Но слава святой Бригитте, все обошлось. Абигейл родилась крепкой и ворчливой, как настоящая ирландская баба.

Помню как-то, зашел в спальню, а Эсме укачивает ее и смотрит с таким недоумением. Подошел ближе, глянул, а малышка уставилась на мать светлыми внимательными глазами и кажется, оценивает ее.

-Как ты думаешь, Мик, почему она так смотрит на меня?

Голос Эсме сорвался в шепот, ладонь мою до боли стиснула.

-Ну, ей же надо узнать свою мать, так ведь все младенцы смотрят, да, Эсме?

-Вот и нет. Мне ли не знать? Она же у меня не первая. А вот только это в ней – от тебя, ты же всех изучаешь, прежде чем близко подпустишь. И смотришь также, внимательно и с хитринкой.

Да, этого у меня не отнимешь, никому не доверять – в крови у ирландцев. Вот и в последний приезд в Лондон, проверил все свои клубы – и на тебе! В двух – скрывали выручку, в одном – проводили заказные бои. И кто бы мог подумать, что Лестер в этом замешан! Парень сбежал из Тиссайда аккурат в канун Рождества, решил подзаработать легких денег. Хотя, зачем? Макс Рейли ему платит не скупясь, а все мало, похоже, порошок не доведет его до добра. Пришлось закрыть ему вход во все мои клубы, приехал в дом к Уолтеру, чтобы с красавчиком повидаться, а тут мамаша этого боксера-неудачника на меня накинулась. Чуть глаза не выклевала: и жизнь то я ее кровиночке разрушил, и чудовище то я ирландское без стыда и совести.

Хорошо, что Уолтер домой вернулся, пристукнул кулаком по столу, загнал вздорную бабу на кухню. Ну а мы с ним посидели, как в старые добрые времена, выпили, вспомнили молодость. Молодцом выглядит, даже последняя потасовка в Шеффилде вроде бы на нем и не сказалась. Планы у него с Анной на Рождество – собрались в Европу, музеи и библиотеки смотреть. А нам с Эсме – дома сидеть, да младенца нянчить, каждому свое.

Вот и сейчас – пеленки поменял, Абигейл укачал. Пора и к женушке под бочок. А она уже, не будь дурочкой, спит, посапывает, выставив из-под одеяла розовую пятку. Ничего, от меня не уйдешь, поглажу, поцелую, да и дальше давай! Проснулась, зашевелилась, обхватила руками за шею и сладко так целует.

-Эй, Мик, ну сколько говорить тебе – не кури в постели! Подумаешь, хорошо ему было, надо и еще удовольствия добавить!

-Не становись сварливой ирландской старухой, моя душечка! Давно тебе рассказать хотел, да все стеснялся, думал, что ты на это на это скажешь. Но думаю, надо рассказать. Была у меня в молодости подружка - не смотри на меня так, кулачки не сжимай! Ну как подружка, на танцы ходили, да целовались.Берти ее звали, я, когда впервые тебя увидел, даже замер – так ты на нее похожа, и после этого от тебя отойти не мог.

-А где она сейчас, Мик?

-Померла от испанки, так у нас с ней ничего и не сложилось. А вот, запомнилась на всю жизнь, и пока похожую не встретил, женщины мне как развлечение были.

-А как ты думаешь, Мик, кого мисс Анна твоему другу, Уолтеру напоминает? Ведь не просто так он с нее глаз не сводит, любую ее прихоть исполняет?

-Уолтер Рейли – он посложнее меня будет. Эсме. В нем столько всего намешано, даже мне иногда страшно становится, не знаю, чего от него ожидать. А в ней словно светится что-то - ум, душа, не знаю, я не мастер красивые слова говорить, женушка.

-Я каждый раз, когда на них смотрю, радуюсь. Ведь вроде и не должны были сойтись, и возрастом, и положением – разные, а что-то в них есть общее, то, от чего у людей сердца друг к другу тянутся. Вот как у нас с тобой!

В Шеффилде весна выдалась на славу – теплая, солнечная, ветер с Шифа наполнен сочными запахами цветущих кустов. Адам Брикман подхватил толстый кожаный портфель с бумагами, поцеловал жену и шагнул за порог. Сегодня у меня важный день, я готовлюсь к встрече хозяина завода, Уолтера Рейли. Впервые за прошедший после реконструкции год, он приезжает в Шеффилд, посмотреть как у нас дела.

Мне, как управляющему, нельзя ударить в грязь лицом. Одна только подготовка бумаг заняла у меня три дня. Зато сейчас – осталось проверить чистоту в цехах, еще раз напомнить мастерам про стадии процесса и вперед, встречать хозяина. Вместе с ним приезжает и Виктор Хилл, он теперь большой человек в Лондоне, руководит главным офисом у Рейли.

-Мистер Брикман, все готово, конвертеры уже доведены до нужной температуры, процессы запущены.

У паренька взлохмаченные волосы и по девчачьи писклявый голос. Пол Лэнг, за год ухитрился пройти путь от разнорабочего до мастера смены. Корпел за учебниками, недолго думая брался за любую работу, его сложно было не заметить. Адам сам занимался с ним, изучая все стадии процесса, они записывали на отдельных листочках составляющие сырья и температуру на разных этапах, чтобы потом, невзначай, обменяться вопросами.

-Как там наш главный конвертер? Хозяин обязательно захочет его посмотреть?

-Все в порядке, мистер Адам. Вчерашние неполадки с загрузкой сырья мы устранили, работает как часы!

-Вот и хорошо, Пол! Ну а после проверки, если все будет удачно, идем в «Wig&Pen», я тебя хозяину представлю!

Виктор Хилл выглядит как важный и лощеный лондонский делец. Дорогой костюм, кожаные ботинки, яркий шелковый галстук. А улыбается по-прежнему, стеснительно и искренне. С тех пор, как хозяин забрал его в Лондон, сказав, что «ему будет лучше с бумагами, чем со сталью», пополнел и выглядит настоящим столичным денди.

-Добрый день, Адам!

В объятиях Виктора можно утонуть.

-Здравствуй, Вик! Как тебя много стало! Что там, в Лондоне?

-Все нормально, трудимся, сочиняем все новые и новые бумаги. Хозяин задержался, заехал на Локсли-роуд, дела у него там.

-Целый год не был в Шеффилде, еще бы! Как там эти два подлеца, Ламберт и Майерз? Получили по заслугам?

-Процесс завершен, но я удивился, когда хозяин не стал настаивать на самом жестком приговоре, и даже придержал своих юристов. Все получили самые маленькие сроки, а Уайт – отделался тем, что у него отобрали лицензию. А вот подлеца Майерза я бы надолго засадил в тюрьму, но хозяину виднее.

Вечер в «Wig&Pen» близится к концу, уже не так громко переговариваются инженеры, а кое-кто и вовсе - клюет носом у барной стойки. Виктор травит байки с Коуплендом у стола для снукера, они сегодня проиграли друг другу большие пачки денег. А вот хозяин сыграл всего одну партию, со мной. Я выиграл, я действительно выиграл, и это не только о снукере.

-Адам, я еще не видел завода в лучшем состоянии. Процессы отлажены до мельчайших деталей, сталь мирового качества. Но главное даже не это, - стальной король прихлебнул пива, поднял на Адама блестящие в полутьме глаза.

– Главное – люди. Они спокойны, уверены в том, что делают, и знают, что их ждет завтра. С победой, Адам!

Проследив, как синий шар закатился в лузу, Уолтер Рейли протянул руку, и притянул меня к себе, обнял, похлопал по спине.

-Я нашел в тебе Адам, не просто хорошего специалиста и надежного работника. Ты мне почти как сын, вернее, я таким хотел бы видеть своего сына – честным, умеющим найти выход из любой ситуации, по-хорошему, честолюбивым.

Мне показалось, или у стального короля дрогнул голос на последних словах? Неужели правда те слухи, что дошли до Шеффилда – о его разладе с сыном? О том, что тот безвылазно сидит в Тиссайде, а все остальное ему не достанется? Впрочем, это не мое дело, мне предстоит удержать шеффилдский завод на егосегодняшнем уровне. И дома меня ждут жена и двое сыновей – мое будущее!

Вонь и грязь, да что же это такое! Похоже, кого-то из рабочих стошнило прямо на складе! Итан Майерз вытащил большой клетчатый платок и, приложив его к носу, шагнул за порог. Так и есть! Да еще и в нескольких местах, надо будет заставить их убрать всю эту гадость, ну а пока - открыть дверь нараспашку, чтобы прохладный ветер унес все эти отвратительные запахи.

Весна в Вонсопе в этом году – холодная и ветреная, зато можно не беспокоиться за Синтию и Венди, они сейчас там, где теплее и солнечнее. Кого я пытаюсь обмануть? Себя? Нет, уважаемый мистер Итан Майерз – не получится! Они там, где радуются жизни, где им хорошо.

Кто бы мог подумать, что этот хлюпик, недоучка, мой зять сможет так быстро встать на ноги, и провернуть это дельце. Помогал он профсоюзам, как же, знаю я эти темные делишки. Скорее всего, помогал профсоюзным дельцам прятать денежки от своих хозяев, вот бы узнать, кто там босс и позвонить ему, пусть бы вывел его на чистую воду.

Впрочем, мне на это уже наплевать. Кажется, в сейфе оставалась еще бутылка того дрянного виски, что я покупаю в лавке на углу. Кто бы мог подумать, что бывший управляющий шеффилдского филиала, скатится до того, что будет брать спиртное у лавочника в долг, и вдобавок ко всем проблемам, мне еще и отключили электричество за долги. А вот, оказывается – и так бывает.

Суд в Лондоне был быстрым и каким-то суетливым, похоже, стальной король решил не подкармливать желтую прессу. Уэббу досталось больше всех, Сондер и Крайтон тоже отправились в тюрьму. Финансисты выглядели запуганными овечками, старались не смотреть в мою сторону. И никто, совершенно никто, не упомянул Неттинга! А сейчас в газетах пишут, что Рейли ведет с ним переговоры по совместному проектированию сталелитейного завода в Индии. Конечно, воротилы от бизнеса всегда найдут, как договориться между собой, страдают только такие мелкие пешки, как я.

Те полгода, что я провел в тюрьме Шеффилда, будут долго преследовать меня в кошмарных снах. Каких только насмешек и издевательств мне не пришлось натерпеться, ежедневные ранние подъемы, каша с отвратительным запахом на завтрак, работа на улицах Шеффилда, где меня узнавали и старательно отворачивались. Несколько раз мне хотелось умереть, прямо там, в камере, повеситься, наглотаться таблеток, перерезать вены. Я обдумывал эти и еще более фантастические способы, лежа на жесткой кровати в камере.

Что толку в таких мыслях? Да, меня выпустили, попутно объявив с издевательской усмешкой, что за меня ходатайствовал стальной король – «в память о моей долгой службе на его заводе». Даже так он ухитрился унизить меня, заставить чувствовать себя обязанным ему.

Засохший и заплесневевший сэндвич горчит, еще бы, он пролежал в ящике стола несколько дней. Но это лучше, чем ничего, и виски не так сильно ударяет в голову, жжет желудок, и совсем не проясняет мысли. Может быть, написать жене и дочерям? Сказать честно, что я устал быть таким – никому ненужным, слабым и я хочу к ним? Сознаться в своей никчемности? Вот уж нет! Еще пару глотков виски и вся эта чепуха выветрится из головы!

Что это за расплывчатые тени на пороге склада? Кто вы?

-Это мы, Бен и Эндрю, босс! Мы это, за жалованьем за прошлый месяц пришли.

Фигуры надвигаются, становятся больше и четче. И засмеяться им в лицо - не лучшая идея.

-Что же вы, мистер Майерз? Обещали расплатиться, а денег у вас, похоже, и нет? Мне вчера соседка сказала, что видела вас возле банка, - Бен переходит на свистящий шепот, - вы оттуда вышли как побитая собака. Значит, вам, заем не дали?

«Не дали, не дали, ты угадал, мерзавец. Как же отвратительно от тебя пахнет луком и селедкой. Невозможно терпеть!»

-Пошли вон! Придете, когда я вам скажу, и расплачусь я с вами, расплачусь. А сейчас – убирайтесь!

-Э, нет, так не пойдет! – Бен бьет кулаком по скуле, внезапно и резко. Кажется, хрустнула кость и пол – грязный и жесткий, как оказалось, совсем близко. Подходит Эндрю, маленький шакал- пинает по ребрам и смеется,

-Вот так, хозяин, давно надо было тебя проучить! Ты же себя возомнил черт знает кем, издевался над нами, так получи теперь!

Надо закрыть лицо руками, а тело – пусть, мне и не такое пришлось пережить в тюрьме. Шарят по карманам, ищут деньги? Как бы ни так, я не храню их в дырявом пиджаке. Плюют прямо на меня и уходят, осыпая меня ругательствами. Осталось совсем чуть-чуть, дверь рядом, можно будет позвать на помощь. Вот только кого и зачем?

В глазах темнеет, а по животу растекается горячая и горчащая боль. Что это? Такого никогда не было, надо действительно позвать на помощь, мне нужен врач. Уже стемнело, на небе звезды, в такой час сюда точно никто не заглянет.

Когда Лиз была маленькая, она любила собирать цветные стеклышки. Я смеялся над ней, и говорил, что они похожи на звездочки, маленькие и колючие. Колючие, как моя боль…Колючие, как эти звезды, там высоко…Лиз, я так жду тебя, Лиз. Почему темнеет в глазах, и даже не видно звезд на небе….

-Ты такая красивая, любовь моя!

Мужчина на пороге автомастерской вытирает мускулистые руки, щурится, стараясь уклониться от ярких солнечных лучей.

-Бен, я скучала, как ты тут без меня?

Мне кажется, что день прошел так быстро, хотя в нем было стольковсего - и не упомнишь! В доме на Эджер роуд полно дел, да и новая работа требует много сил и времени. И хотя я теперь распорядительница большого дома, моей хозяйке не так уж и сложно угодить. Она увлечена только своими нарядами, недаром сразу с порога осмотрела меня, оценила мой неброский строгий костюм и снисходительно улыбнулась.

Я так и стараюсь - быть скромной, не раздражать ее, а это и не сложно. Она спит почти до полудня, потом едет к своим подругам, таким же светским дамам. Они обедают в дорогих ресторанах, сплетничают, а потом спешат к своим портнихам. Мне остается проследить, чтобы две кухарки приготовили ужин из дорогих и свежих продуктов, а в тех немногих комнатах, в которые ты ходишь, было чисто.

Лорд Фицрой Сомерсет появляется дома и того реже. Еще бы, он ведь важная фигура в кабинете министров, руководит каким-то отделом иностранных дел. Мне это и не слишком интересно, я всегда заранее покупаю сигары любимого им сорта и стараюсь пореже попадаться ему на глаза. Хотя, говорят, что у него есть постоянная любовница, но мало ли что придет в голову стареющему мужчине. Мне ли не знать…

Я все еще помню все, что было между нами, Уолтер. Это и плохо, и хорошо. Плохо – я иногда не могу сдержать слез, вспомнив наши вечера и ночи, и хорошо – когда Бен сжимает меня в объятиях, я представляю на его месте тебя и могу даже ощутить удовольствие от его простых ласк.

Плохо – я до сих пор злюсь, читая про тебя в газетах: «стальной король успешно развивает издательский бизнес. Его книжный магазин приносит прибыль, даже в такие непростые для книготорговцев времена. Все благодаря его очаровательной совладелице, которая умело отбирает экстравагантную литературу для полок этого магазина».

Конечно, конечно, она -умна, очаровательна, может быть даже, горяча в постели. Я не могу заставить себя избегать поездок на Флит стрит, когда оказываюсь по делам в городе, ноги сами несут меня туда. Я старательно обхожу их главный вход, затаиваюсь в ближайших кофейнях, наблюдаю, жду.Жду чего? Увидеть тебя, Уолтер.

И мне это удавалось несколько раз, я замечала твой «Бентли» в проулках на Флит стрит, а потом появлялся и ты. Ты не молодеешь, но ты по-прежнему привлекателен, твои глаза, я помню, как ты можешь смотреть, если ты увлечен и хочешь очаровать. Так ты смотришь на нее, на эту маленькую мисс Анну. Так ее называет Беннет, который начал что-то подозревать. Вы прощаетесь на пороге, часто в твоих руках книги или тетради с записями, кажется, это называется, рукописи. Она целует тебя как настоящая скромница, едва прикасаясь своими губами к уголкам твоих губ, Уолт.

У меня едва ли не подгибаются колени, когда я вижу это. Но злость захлестывает меня, когда ты в ответ, не стесняясь, обнимаешь ее за талию, притягиваешь к себе. Ты что-то шепчешь в ее ушко, она смеется, и вы выглядите такими счастливыми. Хорошо, что я не вижу это каждый день.

Я правильно сделала, что уехала в другой район города, в свой собственный дом. Дом постепенно заполняется нашими с Беннетом воспоминаниями – вот здесь мы любим пить чай и слушать радио, вот эту полочку для телефона мы купили с первого заработка Беннета в автомобильной мастерской. Он у меня оказался настоящим умельцем, его хвалит хозяин мастерской и клиентов у него уже много. Да и я стараюсь, всячески рассказываю леди Сомерсет про эту «чудесную автомастерскую, где работают мастера с волшебными руками!» Она рекомендует мастерскую своим богатым подружкам, и Беннет не устает хвалить меня своему хозяину, я - его «умная женушка и настоящая красавица».

В моей жизни все налажено, просто и легко. «Ведьмочка» замерла, уснула, затихла за дневными заботами и ночными ласками. Главное, не дать ей поднять голову, задуматься, вспомнить. Вспомнить скрип стола в кабинете на Куинс Гейт Терасс, то белье, что лежит глубоко на дне моего чемодана, горячий мужской шепот – «моя кошечка». Нельзя вспоминать, нельзя, от этих воспоминаний будет лишь больно, лучше сосредоточиться на покупке продуктов и на том, какого цвета занавески больше подойдут для спальни.

Ты не позвонишь, я слишком хорошо знаю тебя. После того приема у лорда Сомерсета, когда ты случайно встретился со мной взглядом, уловив то, что я смотрю на тебя в толпе этих напыщенных лордов и их жен. Ты расспрашивал обо мне у лорда Фицроя, его жена рассказала мне, как ее муженек хвастался таким шикарным приобретеньем, «в наше время очень сложно найти честную и работящую прислугу». Ты прятал взгляд, притворялся равнодушным, но я, стоя за углом, видела, как ты кусаешь губы. Уолтер…Ты пытался еще раз увидеть меня, обошел комнату, выглянул в коридор, долго стоял на крыльце, хотя твой «Бенли» уже ждал с распахнутой дверцей.

На следующий день телефонный звонок раздался очень рано, я поспешила к телефону, про себя ругая звонившего, и надеясь, что миссис Сомерсет не проснулась.

-Я могу услышать миссис Форман?

Твой голос, такой же, как прежде, глубокий, бархатистый, у меня вспотели ладошки, мне пришлось упасть в кресло, такой слабости в ногах у меня никогда не было.

-Вы…вы кажется, ошиблись….

Не может быть, я не нужна тебе, не нужна, ты не будешь звонить, тем более называть меня «кошечкой». Это все – чей- то глупый розыгрыш.

-Очень жаль, что я ошибся. Мне хотелось поговорить с миссис Форман, услышать ее голос, сказать ей несколько ласковых слов, в память о то, что было между нами. Ну, раз я ошибся, пусть будет так. Удачного дня тебе, моя кошечка.

-О чем ты задумалась, милочка?

Как же ты невовремя, Беннет, впрочем, как всегда.

-Ни о чем, так, вспомнила, что не купила масло и любимые конфеты миссис Сомерсет.

-Не увиливай от ответа, Клэр! Ты была у доктора Бакли, рассказывай?

-Все будет хорошо, Бен. Мы можем надеяться, у меня все в порядке, и у тебя тоже.

Твои большие теплые ладони ложатся на мои плечи, ты целуешь меня, шепчешь мне в ухо – «Клэр».

«Уолтер»

Раз уж Максу Рейли я не нужен, может быть, мистер Деннис соизволит мне ответить. Строчки получаются корявыми, буквы прыгают в глазах, после вчерашнего кутежа в пабе «У Эдмунда» просто проснуться утром – это подвиг. Итак, как начать? «Как твои дела Деннис?» - слишком сухо. «Я соскучился по тебе мой нежный друг», – пошло и заискивающе. Надо разорвать все эти письма. Раз он не ответил на первое, ни к чему унижаться еще раз.

-Гарри, дорогой, - дядюшка Дилан присматривается, осторожно похлопывает по плечу. – Ты бы так не увлекался, здешнее пойло сбивает с ног и парней покрепче тебя, племянничек. Вчера твои друзья с таможни чуть ли не втащили тебя в дом, ты хотя бы помнишь, что было вчера?

«Ага, помню, как же! Вот если представить себя за грязным липким столиком, в окружении Нэта, Джерри и Чака, то может быть и получится».

-Вы что не верите? Я действительно служил у стального короля, был его личным секретарем.

-Ага, а еще королева доверяла тебе разбирать ее личную корреспонденцию!

Хохот, звон кружек, в глазах все двоится, особенно мерзкая рожа Чака. Вот эта, с квадратным подбородком и маленьким приплюснутым носом. Я бы с удовольствием врезал тебе по этому носу, но вы накинетесь на меня все сразу, и тогда, прощай мой дорогой пиджак и почти новая серая рубашка.

-Вы слышали про то нападение на него в Шеффилде? Ну, конечно, что вы здесь знаете, в своем грязнющем Портмадоге. Так вот, я лично помогал его сыну, Максу Рейли, готовил для него документы, подговаривал инженеров перейти на его сторону. Что вы так уставились? Думаете, я по своей воле переехал в вашу провинцию? Мне пришлось бежать, понимаете, бежать из Лондона, иначе бы он, ну стальной король, со мной бы расправился.

Зачем я все это наговорил, что со мной произошло? Вряд ли кто-то из них побежит докладывать папаше Рейли, но и от меня они шарахнулись, как от больного. Смотрели, словно я стал зеленого цвета и покрылся жабьими пупырышками. Вот ведь незадача, я и не знал, что от спиртного у меня так развязывается язык.

А все из-за тебя, Макс. Ты – настоящий Рейли, вы – все такие, высокомерные, злые, деревенские мужики. Тебе наплевать на то, что я влюбился в тебя, что я просыпался по ночам от дикого возбуждения и шарил рукой по влажным простыням в поисках тебя. Твой папаша сделал вид, что не знает, кто в офисе продавал информацию, не стал меня преследовать. Я знаю почему.

Вот и та недопитая бутылка виски, что я приберег с прошлой недели. Еще пара стаканчиков и я снова пойду звонить тебе, и мне все равно, что ты обо мне подумаешь. Он не стал меня преследовать, чтобы в газетах не всплыла твоя связь со мной. Он решил, что загнав меня в этот мерзкий городишко, он забудет и обо мне, и о том, что его сын был моим любовником. Нет, Рейли, не выйдет! Сейчас я соберусь с силами, и приеду в Лондон, найду корреспондента самой грязной бульварной газетки и расскажу ему все!

-Что вы хотели дядюшка? А, мне письмо, и вы забыли его передать? Да-да, верю, давайте его сюда!

Письмо, конечно же, вскрыто, на нем даже видны отпечатки твоих жирных лап, дядя Дилан. Но почерк не узнать невозможно – Деннис. Мой любимый Деннис.

Ты не смог ответить на первое письмо, у тебя было много дел? Я верю тебе, Деннис, верю. Еще парочку глотков. У тебя все хорошо, не сомневаюсь, ты умеешь быть правильным мальчиком. Ты женился? Вот за это точно нужно выпить и побольше, у вас родился сын? Надеюсь, ты не назвал его Гарри? Черт, бутылка почти закончилась, придется идти в магазин, а жалованье – на исходе. Ты работаешь в школе для мальчиков, преподаешь историю. Как это мило, тебе идет, ты очаровательно стесняешься и краснеешь. А можно я буду одним из твоих учеников? Среди них есть симпатичные? Ты дорожишь своей семьей и своей жизнью и не хочешь больше иметь дел со мной? Вот как, значит, милый Деннис?

Чтобы осознать это, мне понадобится еще бутылка виски.

««Olympic Studios» с прискорбием сообщает о необходимости разорвать контракт с мисс Джоссслин Монтгомери в связи с недолжным исполнением ею своих обязательств, указанных в пунктах»…

Им жаль, но они не могут. Вот это да, кто бы мог подумать. Еще год назад они бегали за мной с этими бумажками, заискивали, суетливо предлагали выступления в лучших клубах Лондона. А сейчас – их не устраивает мой репертуар! Вспомните, трусливые крысы, как вы визжали на все лады – «Джосслин Монтгомери по новому преподносит джаз! Ее манера исполнения будоражит мужчин на ее концертах!»

Этот порошок получше, чем тот, что привозил Дэвис на прошлой неделе, но все равно - слабоват. От него просто шумит в голове и хочется глупо хихикать, совсем как Глори. А эта простушка оказалась не так проста! Ей удалось захомутать бедолагу Честертона. У того после развода еще остались кое-какие деньжата, и они уехали в Йоркшир, как сказала Глори – «начать жизнь с чистого листа». Особенно, если на этом листе есть порошочек. Посмотрим, как быстро ты вернешься назад, толстая стерва Глори. Еще посмотрим.

Мне бы тоже надо уехать, Деррик прячется от меня уже второй месяц. Не отвечает на звонки, избегает встреч на тех немногих вечеринках, куда меня еще приглашали. Мразь! Я видела как ты прогуливался по Карнаби стрит с двумя худосочными девками-моделями. Пришлось продать драгоценности, которые ты мне подарил. Жизнь в Лондоне не дешевеет.

А вот я – дешевею, выхожу в тираж, становлюсь просто постаревшей американской шлюхой, которая умеет петь джаз. От меня шарахаются, меня пытаются не замечать, за моей спиной сплетничают. И за все это – спасибо тебе, Уолтер Рейли. Ты натравил на меня журналистов, узнаю твой стиль. Ты запугал Деррека и не на твои ли деньги Честертон и Глори сбежали в деревню?

Правильно говорил твой сынок, Макс, «с нами, Рейли, связываться опасно!» Психопаты, избалованные деньгами, потакающие любым свои желаниям. Этот магазинчик на Флит стрит, это ведь твое гнездышко, в котором ты трахаешь хозяйку, а Уолтер Рейли? Она, точно, должна быть развращенной и умелой шлюхой. Уж я таких повидала, скромненькие, чистенькие, пока мужик не стянет с них трусики.

-Дэвис, что у меня там с деньгами?

Голос в телефонной трубке невнятно шуршит, запинается.

-Что значит, у меня ничего не осталось? Значит, организуй мне выступление. Где? Да где угодно, хоть в боксерском клубе, перед разгоряченными парнями, если понадобится, я их и поублажаю. Так им и намекни. И приедешь вечером - не забудь порошок.

-Энн, проходи, я заждалась!

Сьюзен, мой маленький веселый воробушек, я так скучала по тебе. Вот что значит – жизнь двух взрослых женщин: дела, заботы, хлопоты. Забежать к подруге, запросто, поболтать, обсудить наряды, посплетничать наконец - редкое удовольствие.

-Где твой карапуз, где маленький Оливер?

Вот и он, в новеньком теплом костюмчике, радостно пускает пузыри и тянет ко мне пухлые ручонки.

-Привет, боже, ты так похож на отца, маленький Рич! Ну не дуйся на меня, Сью, у него твои губы, но все остальное – это от Рича.

-Анна, слышал бы тебя Рич, вот было бы радости! Он сейчас работает за двоих, мы даже предположить не могли, что с малышом столько хлопот. И что нужно столько денег.

Сьюзен хлопает ладонями по изрядно округлившимся бедрам. Оливер, решив, что это такая игра, тоже начинает поднимать вверх руки и пыхтеть. Сью подхватывает его на руки и смотрит на меня.

-Ты все хорошеешь, Энн. Выглядишь такой элегантной, стройной, настоящая леди. Я не удивлена, ты всегда была изящной, а сейчас – просто расцвела. Мне придется следить за каждым кусочком, который я съедаю, чтобы вернуться к своим прежним объемам. Вот она, плата за материнство.

Знаю, знаю, ты очень переживаешь из-за своей фигурки Сью. Но как тебе объяснить, что ты великолепна со своей пышной грудью, крутыми бедрами и пухлыми ручками?

-У меня для тебя сюрприз, Анна. Попробуй эти новые булочки, по тому рецепту, что ты привезла из Чатема. Правда, я добавила кое-что от себя. Их я хочу выпекать в своей новой кондитерской, если это когда-нибудь случится.

Ты вздыхаешь, и придвигаешь ко мне тарелку с ароматными маленькими булочками. Они такие румяные, аппетитно подмигивающие ягодной начинкой, что я не выдерживаю.

-Только одну, не ты одна беспокоишься о фигуре, Сью. Я, кстати, недавно была в Чатеме. Отвезла туда новые книги для библиотеки и магазина. Кейт прекрасно справляется, она – настоящий энтузиаст.

-Я бы никогда не подумала, Энн, что из тебя получится такой удачливый делец! Твой отец точно гордился бы тобой. Ну-ну, не плачь, прости, я, как всегда болтаю не думая. А бизнесу тебя, конечно, учит мистер Рейли? Что молчишь, рассказывай! Я хочу знать все, во всех подробностях!

«Что тебе рассказать, моя милая Сьюзен? Что я – счастлива? Каждый день, каждый час ощущать себя любимой, видеть это в глазах мужчины? Я не смогу это объяснить, мне не хватит слов. Мы проживаем каждый день, так, как мы хотим, как нравится нам. За нашими спинами шептались и если бы не Уолтер и его спокойствие, я бы с ума сходила от этих сплетен. Кем только меня не называли – и содержанкой, и охотницей за состоянием, и любительницей мужчин постарше. Даже пророчили мне психиатрическую клинику.

Уолтер утешал меня, злился вместе со мной и очень едко высмеивал особенно резвых писак. Я засыпала в его объятиях, слушая, как он потихонечку напевает ирландские колыбельные. А просыпалась утром от его поцелуев и прикосновений.

Как передать ощущение защищенности и спокойствия, когда я рядом с ним? Он протягивает мне руку – и я знаю, что на эту руку я всегда могу опереться. Он часто по вечерам играет на рояле, и я слушаю, отпуская на волю чувства. Мое тело словно стремится за этой музыкой, музыка подхватывает меня и бросает то в жаркую страсть, то в изысканную нежность. А иногда мы танцуем. Я знаю, что для тебя это – непросто, но ты двигаешься вместе со мной, прижимаешь меня к себе, заглядываешь в глаза и улыбаешься, уголками губ, как умеешь только ты.

Разве можно описать, что ты сделал для меня, научив мое тело отдаваться и наслаждаться, получая тоже в ответ? Каждое твое прикосновение отзывается тысячами разных ощущений в моем теле? Мне хочется изучать и твое тело, смотреть, как ты возбуждаешься от моих ласк, как ты увлеченно гладишь и целуешь меня. Твои движения – уносят меня куда-то вверх, я то сжимаюсь, как пружина, то распускаюсь навстречу тебе, как лепестки цветка. Мы узнаем друг друга, и этот опыт – самое нежное и интересное, что было в моей жизни.

Удивить тебя Сью? Он разделяет не только мою работу, но и мои увлечения. Я уверена в том, что ты, Уолтер, внимательно прочитаешь мои замечания о рукописях. Ты поможешь мне найти самое лучшее для нашего издательства и магазина. Ты вместе со мной любуешься на картины и скульптуры, и я уверена – ты не лицемеришь. Ты таким и был всегда, просто прятался за суровыми стальными доспехами. Я вижу, как светятся твои глаза, как ты внимательно слушаешь меня, спрашиваешь о том, что тебя заинтересовало».

-Мы едем в Европу, Сьюзен на пару недель, а может быть и на месяц. Хотим побродить по музеям, библиотекам, погулять в парках. Перед отъездом, нам с тобой, Сью, надо завершить еще одно дело.

Моя прекрасная подруга, добродушная и искренняя! Как мне нравится твое восхищение всем, что происходит вокруг интересным, даже если он происходит и не в твоей жизни! Вот и сейчас, ты всплеснула руками, разбудив уже почти задремавшего Оливера.

-Великолепно, Энн! Ты всегда мечтала путешествовать, посмотреть все эти музеи и выставки. А как же твой Уолтер? Как он оставит свои заводы без присмотра?

-У него там везде надежные управляющие, Сью. И как он сказал – «пора бы и мне пожить для себя!»

-А как его сын, Энн? Он по-прежнему там, в Тиссайде?

-Сью, мне иногда становится страшно за Уолта. Он так старательно пытается делать вид, что Макса не существует, но ведь это не так. Нельзя убрать из своей жизни родного человека, и продолжать жить, как-будто, ничего не произошло. Надеюсь, после поездки в Европу он смягчится, и я поговорю с ним об этом.

-Удачной тебе поездки, Анна! Я так рада за тебя и мистера Рейли. Моя женская интуиция не обманула меня, помнишь, Энн? Я тебе сразу сказала, что он смотрит на тебя, как мужчина, готовый влюбиться? Вот все и сбылось!

«Надеюсь моя женская интуиция и меня не обманывает! И сбудется еще одна моя мечта»

На столе в кондитерской – листок бумаги, Сьюзен растерянно подхватывает Оливера поудобнее и берет листок. «Анна, ты всегда была слишком скромной, чтобы делать добрые дела и не стесняться этого. Как же обрадуется Рич! Но, боже мой, это просто огромная сумма, это точно, не только твои деньги. Так и есть – на обратной стороне чека приписка – «Моей милой Сью на ее новую кондитерскую, от меня и Уолта». И пока неуверенная подпись – «Анна О’Рейли»».