Недостойный сын

Главы 1,2

* Книга входит в серию "Осколки Империи", которую пишут несколько авторов объединённых под одним тегом осколкиимперии *

1.Начало

“...водитель не пострадал. Ведутся следственные мероприятия по выяснению всех подробностей этой трагедии, но уже сейчас ясно, что виной стал потерявший управление грузовой автомобиль Scania , врезавшийся в автобус с победителями конкурса, проходившего в рамках рекламной компании одной известной торговой фирмы.”

Я отложил местную газетку, пытаясь унять очередной приступ головной боли. Я тот самый водитель… “Непострадавший”... В сотый раз прокручиваю в голове события того дня, ища варианты предотвращения аварии. Нет их! Хоть убей - не вижу! Шесть человек… Шестеро людей, доверивших мне свои жизни, уже никогда не откроют глаза. Знаю, что не виноват. Знаю, что не вдарь по тормозам, резко выкручивая руль, заставляя своего “Бегемота” - как я называл погибший автобус, пойти юзом, то жертв было бы намного больше… Но как же болит душа!

А ведь ничего не предвещало беды. За день до этого Шахновская - ответственная за рекламную кампанию нашей торговой фирмы, велела мне прибыть в указанное место. По заведённой привычке подъехал на полчаса раньше. Практика показывает, что всегда найдутся “опоздуны” и “торопыги”. И если первые обычно срывают графики поездок, вызывая всеобщее недовольство, то вторых мне искренне жаль: люди стараются не подвести других, а потом маются в ожидании. Сейчас уже подмораживает основательно - не стоит их заставлять стучать зубами на утреннем холоде.

Так и есть - ничего в мире не меняется. Ещё не успел нормально припарковаться на стоянке, как уже несколько человек заползли в салон. Движок глушить не стал - пусть греются. С опоздавшими в этот раз проблем не было - видать, всем хочется отдохнуть по-человечески от забот, и упускать подобный шанс из-за своей нерасторопности никто не желал.

Последней появилась наша “пионервожатая” Наталья Леонидовна Шахновская, своим особым чутьём всегда точно определяющая, когда пассажиры соберутся. Непонятно, как у неё это получается , но ещё ни разу не ошиблась за несколько лет.

Красивая женщина. Работает, словно конь на пахоте, а выглядит так, как будто недавно из Парижа. Плохо одно - характер сложный, даже коварный. Сама себя загоняет и другим спуску не даёт, не глядя на возраст подчинённых. Да что там подчинённых?! Даже начальство с ней аккуратно разговаривает. “Железная леди” или “Железяка” называют её все за спиной. И я тоже так звал, пока не познакомился поближе.

Случилось это позапрошлой зимой. Уже отработав смену, хотел было идти домой, но наша диспетчер Галка вызвала меня по громкой связи к начальству.

- Сан Саныч, - сказал Смирнов, как только я появился у него в кабинете. - Тут мне Шахновская позвонила. Машина у неё на пути с дачи заглохла. Ни туды ни сюды. Ты же по осени к ней мотался с холодильником? Дорогу помнишь?

- Найду, если надо.

- Слетай, пожалуйста, а то там пока найдут - оттепель наступит. Хотя… Мож, ну её на фиг? Всю душу, стерва “железная”, вымотала! Опять козни строит, пытаясь всё больше власти набрать! Для неё людишки - пешки на шахматной фигуре!

- Лучше она нам душу, чем мы на душу грех возьмём. Вон как на улице метёт и холодина за тридцадку - замёрзнуть может.

- Да знаю я, Саныч, поэтому и тебя позвал. Это так - мечты! Ехай давай, а внеурочку оплатим отдельно.

- Да бог с тобой! За помощь денег не возьму - не тому меня учили.

Вот так и оказался я около полузанесённой снегом красной Мазды на глухой просёлочной дороге. Вовремя успел. Наталья Леонидовна была в лёгкой моднявой одежонке, больше подходящей для походов в театры , а не для дачи, поэтому скорее напоминала ледышку, чем человека. Укутал в телогрейку, посадил в тёплый салон и пошёл рассматривать её иномарку.

- Ну что там? Оживить можно? - после моего возвращения поинтересовалась она, шмыгнув носом.

- Электрика накрылась. Придётся бросать - на буксире не дотащу. У Вас же коробка автомат, да и дорогу так занесло, что все бампера оставите вместе с ходовой. Я на своём “Бегемоте” и то еле пробился. Через час было бы поздно - снегопад усиливается.

- Ладно. Пусть здесь дожидается. Срочно нужно на джип менять, а то мучаюсь каждую зиму.

Неожиданно Наталья Леонидовна спросила:

- Сан Саныч, у тебя, случайно, выпить нет? Водка или коньяк - без разницы. Такое чувство, что все кости инеем покрылись от холода, да и стрессанула основательно одна в этой глуши…

- Есть. И совсем не случайно. Пару бутылок всегда с собой вожу на всякий случай.

- Странный выбор “неприкосновенного запаса”. Понимаю, когда деньги - от гаишников откупаться, но водка…

- Каждому своё. Меня жизнь научила водку возить, когда из Душанбе бежали. Я ж оттуда родом.

- Что-то ты на таджика непохож…

- Поэтому и дал дёру оттуда, пока голову не отрезали. Мало того, что русский, так ещё и в “органах” работал - многие бы поквитаться захотели.

- Ого! Так ты бывший милиционер?!

- Следователь прокуратуры.

- Да мне одна разница! А расскажи о себе? - попросила хорошо захмелевшая женщина, растеряв остатки своей “железности” во время нашей долгой поездки.

- Чё ж не рассказать… В дороге болтовня километры хорошо сжирает. У меня родители в Таджикистан попали во время Великой Отечественной вместе со своим заводом. Так там и остались поднимать местную промышленность. Отец замдиректора, мать - технолог… Может, и хорошо, что не дожили до девяностых… В Душанбе я на свет и появился в пятидесятом.

- Так тебе уже семьдесят?! Я б не дала! Дальше, что было?

- Окончил школу с отличием, но по стопам родителей не пошёл. Поступил на юрфак и понеслось. Потом развал СССР. Некоторые умные уже тогда говорили, что надо уезжать - местный национализм ещё при Союзе процветал, а тут все словно с цепи сорвались. Первый гром грянул в девяностом - исламисты во всём городе “неверных русских” на ножи пошли ставить. Настоящий ад! Потом уже и друг в друга стрелять стали, власть деля. До сих пор не понимаю, как выжил без работы и рядом с теми, кто ещё совсем недавно клялся в вечной дружбе, а теперь громит дома соседей. Только в девяносто четвёртом смог вырваться в Россию…

- А чего так долго?

- Никому не нужны были. Для таджиков мы - русские рабы, а для наших - граждане Таджикистана. Хорошо, что семью не завёл, а то бы… Растерзанные славянские девушки до сих пор в кошмарах снятся! Короче, всеми правдами и неправдами, но получилось почти контрабандой перебраться на историческую Родину. Вот тогда, во время кочёвки, водка и пригодилась на взятки. Деньги уже почти простыми бумажками стали, а от бухла “истинные мусульмане” редко отказывались. По приезду в Ленинград сразу подал на гражданство… И “опять двадцать пять”! Гастарбайтер получаюсь, так как имею прописку в городе Душанбе, по улице Айни. Почти бомжевал пару лет, но старые прокурорские связи помогли. Так на Алтае и оказался с паспортом гражданина Российской Федерации. Сейчас живу тихо, спокойно, но… пара бутылок водки всегда со мной.

- Ох, ты ж… Слышала, конечно, о тех событиях, но без подробностей, - выдохнула Наталья Леонидовна и с болью посмотрела на бутылку. - Этот напиток ещё горше оказывается… Думала у меня сплошные разочарования и предательства в жизни, поэтому для себя давно решила, что, кроме самой, никто мне не поможет построить “светлое будущее” для отдельно взятой Наташеньки! Но тебя судьба помотала… Ой! Извини, отец, что тыкаю!

- Да и на здоровье! У нас, шоферюг, это привычное обращение - чай, не в прокурорском мундире! - улыбнулся я. - А насчёт “напитков” скажу так: мой ещё относительно сладенький. Столько судеб жестоко поломано было, что ни одним калькулятором не сосчитать. Самое сложное не пережить, а жить после этого. Не озлобиться, не потеряться, а остаться человеком. Я хоть в бога не верю, но когда придёт час перед ним предстать - хочу смотреть не стыдливо опуская глаза за житуху свою, а прямо.

Тогда мы благополучно добрались домой, ведя интересные разговоры. Наталья Леонидовна обняла меня на прощанье и пьяным голосом приказала называть только по имени. И хоть я продолжаю величать её, как и раньше с отчеством, но больше “Железякой” даже мысленно не называю.

Так у нас сложились с ней почти дружеские отношения. Все поездки Наталья проводила только со мной, да и в гости иногда друг к другу захаживали по праздникам.

…Наталья Леонидовна осмотрела придирчивым взором выигравших счастливчиков и начала перекличку. Странно, но я помню только тех, кто погиб в этой аварии.

- Лазарев Илья!

- Я! - отозвался нескладный добродушный очкарик.

- Виктория Малинина!

- Я! - пропищала тоненьким голоском миниатюрная блондиночка с насупленным лицом.

- Бочкарёва Варвара!

Девушка в больших очках подняла руку. Явно творческая личность - всё что-то рисует, не успев усесться.

- Светлана Косицкая!

Женщина, под стать Шахновской и в стиле одежды , и в манерах, доброжелательно кивнула, сверкнув белоснежной улыбкой. Дорогая барышня - издалека видно. Что она тут забыла?

- Елена Иванова!

- Тут я! - отозвалась тётка неопределённого возраста в дешёвом спортивном костюме.

- Всё, Сан Саныч, - подытожила Наталья Леонидовна, дав команду трогаться.

И “Бегемот”, рыкнув двигателем, отправился в свой последний рейс…

Бог меня миловал - после той страшной аварии продержали в больнице всего пару дней, диагностировав лишь лёгкое сотрясение мозга. Прибывший в палату следователь после непродолжительного допроса взял “Подписку о невыезде”. Всё как всегда в таких случаях.

Оказавшись один дома, я как во сне, не понимая, что делаю, заварил себе чай и открыл вчерашнюю газету, взятую из почтового ящика. На первой странице большая статья с фотографией. Это про нас… Водитель не пострадал...

Сердце сжало, дышать стало тяжело и в глазах поплыли разноцветные круги. Упал. Попытался доползти до телефона, чтобы вызвать “Скорую”, но замер.

“Прятаться от смерти, когда гибнут молодые? Зачем? Кому я нужен? Так-то оно лучше будет…” - было моей последней мыслью перед тем, как я перестал ощущать себя.

*****

Без малого три дня все народы Синцерии обсуждали странное явление, возникшее в ночных небесах. Ещё никогда не приходилось видеть таких красивых и тревожащих вспышек света, искрами улетающих за горизонт. Казалось, что сами звёзды сорвались со своих мест, закружившись в завораживающем танце, а луны подмигивали им в такт, с трудом оставаясь там, где им суждено было быть. Поползли слухи. Одни провидцы говорили, что близится конец мира. Другие же предрекали его расцвет, рьяно доказывая, что Даркан Вершитель и Эрина Милостивая опустили свою благодать на всех людей без исключения… кроме тех, конечно, кто встал на Тёмную сторону Двуликого Хирга, полностью отринув его Светлую. Споры велись ожесточённые, иногда перерастая в небольшие потасовки. Но как бы то ни было, эмоции от случившегося постепенно блёкли, а добывать хлеб насущный приходится при любых знамениях, поэтому скоро жизнь вошла в привычное русло, и почти никто не обратил внимания на маленькую звёздочку, упавшую с небосвода на восьмой день гертатора 5155 года от сотворения мира.

Не обратили внимания, а зря… Седьмая - последняя душа жителя Земли переместилась в новый мир, догоняя души остальных своих земляков, появившихся в небесном светопреставлении три дня назад. Позади, в ниточке её огненного следа разрушался мост, связывающий два Измерения. Семеро людей из покорёженного на коварной алтайской дороге автобуса начали свой путь в неизведанное.

Даркан Вершитель - верховный бог Синцерии, был доволен. То, что он готовил несколько сотен лет прошло, как и задумывалось. Теперь стоит только внимательно наблюдать за происходящим, оставив всё на откуп людей. Справятся или нет - другой вопрос, но давать миру больше того, что он заслуживает, не в правилах Даркана. Это понимали все боги. Понимали и… готовились исподволь влиять на события, чтобы развернуть их в свою пользу.

2.Пробуждение

Голова раскалывается от боли. Стальной привкус во рту и мутит так, что боюсь вздохнуть, чтобы не стошнило. Тело трясётся в мелком ознобе. Лежу, не открывая глаз… Кажется, приступ отпустил и становится лучше, раз могу хоть что-то чувствовать и мыслить, пусть и путанно. Надо всё-таки доползти до телефона и вызвать врача, раз смерть брать не хочет.

Поднимаю тяжёлые веки… Ничего не разглядеть - смотрю, словно через мутное бутылочное стекло. Постепенно зрение приходит в норму и становится понятно - это не моя “однушка”. Каменные стены, низкий потолок и пол, устланный несвежей соломой. Какое-то корыто… Судя по запаху от него - туалет. Точнее, “параша”, так как обстановка сильно напоминает тюремную - этакий средневековый “застенок”, как показывают его в фильмах.

С трудом поворачиваю голову, пытаясь осмотреть остальное, выпадающее из поля моего зрения. Это движение приводит к катастрофическим последствиям - адская вспышка в голове и меня тошнит. Долго и мучительно, прямо на солому, что подо мной. Через несколько минут становится легче - видимо, с содержимым моего желудка вышла и вся зараза.

Вытираю рот и с недоумением смотрю на руку. Рукав моей рубахи из тонкого дорогого материала, совсем непохожим на застиранный свитерок, в котором был. Что-то вроде шёлка жёлтого цвета, который угадывался, несмотря на потрёпанность и грязь. Но больше всего поразили ладони - не короткие пальцы старого шоферюги с въевшимся мазутом под ногтями, а длинные, холёные… молодые. На трёх - тонкие белые полоски, которые обычно оставляют следы от колец или перстней после того, как были сняты с загорелой руки.

Осторожно касаюсь волос на голове. Очередная странность! Вместо короткого “ёжика” и проплешины, ощущается густая грива, которую я и в юности не носил. Выдернул ради интереса один волосок и, вытянув руку, стал щуриться, пытаясь своей дальнозоркостью разглядеть его. Неудобно… Поднёс волос ближе и расслабил глаза. Он сразу обрёл чёткость. Чёрный! Всегда был светло-русым, а теперь не мой! Но я же сам ощутил, как выдрал его с корнем! Да и со зрением что-то не то. Точнее, именно “то” - без очков могу разглядеть такую мелочь!

Стал изучать свою одежду. Рубаха, как успел уже выяснить, грязная и дорогая с глубоким вырезом у горла, штаны не худшего качества. Из чего они? Вроде и не джинса, но что-то близко к этому. Чёрные когда-то были. Обуви нет. Хм… Ступни. После ладоней и волос уже не так удивился им - опять словно от другого человека пришили. Зеркало бы… Выводы делать рано, но на ощупь и лицо, кажись, под стать остальным частям тела.

Неожиданно взгляд упёрся в массивную, железную дверь с маленьким окошком, шторка от которого задвигается с той стороны. Сомнения насчёт тюрьмы отпали - она это, родимая, хоть и нарушает все регламенты Минюста по обустройству содержания заключённых. Откуда в ней я? Даже если бы был виновен в аварии, то поместили бы в другую ”хату”* с предъявлением обвинения и прочими юридическими условностями. Больше на похищение похоже.

Или… Необычная тюрьма, необычная одежда и не своё тело. О чём подобное может говорить? Только об одном - сотрясение мозга оказалось не таким уж лёгким, и в голове сейчас “шарики за ролики заходят”, вызывая галлюцинации, а я лежу в своей квартире, тихо помирая в бреду. Внезапно навалилась сильная сонливость, отключив сознание.

… Ликкарт Ладомолиус обвиняется в мошенничестве, незаконном присвоении чужого имущества и очернении чести правящей семьи Гратилии в лице кангана Тойбрела Зевницилла! Учитывая, что подсудимый является потомственным ридганом и по Праву Рождения не может в мирное время быть лишён жизни на территории Свободного Вертунга, то ему предоставляется выбор согласно древним традициям! Либо заключение в одиночной камере, пока смерть не заберёт его на суд Даркана Вершителя, либо полная “Дорога Хирга”, которую обвиняемый должен пройти немедленно! - возвестил судья, одетый в пурпурную мантию правосудия.

Я стою на помосте посреди большой площади под усиленной охраной. Внизу беснуется толпа, выкрикивая ругательства в мой адрес и подначивая на Дорогу, которую уже успели возвести заранее, не сомневаясь, какой вариант я выберу.

Дорога Хирга… Шириной в половину ладони, тонкий шатающийся мостик, который находится между двух опор на высоте девяти метров над землёй. С такого если грохнешься на каменную мостовую - костей не соберёшь. Но упасть проблематично из-за острых кольев, ожидающих неудачника. Одно неосторожное движение и ты нанизан на них!

Полная Дорога это не Милостивая, а почти пятьдесят метров. За всё время её проходили один раз. Плохо, но выберу этот вариант.

Шанс маленький есть. Не зря боги надоумили влюбиться в заезжую акробатку и сбежать из дома в семнадцать лет. Почти год вместе с её труппой путешествовал из страны в страну, прикрываясь вымышленным именем. Многому тогда научился: жонглировать, обманывать публику фокусами, но что самое главное сейчас - ходить по натянутому канату и прочим непроходимым вещам. Благо чувство равновесия с детства хорошо развито, а тренировки с лучшими учителями в отцовском поместье укрепили тело. Наука облапошивать простофиль тоже пригодилась в жизни, поэтому, когда любовь к акробатке прошла, а желание праздника и ощущения опасности никуда не делось, я, покинув бродячих артистов, вернулся домой, держа в тайне, где и как провёл целый год.

- Дорога Хирга! - громко выкрикнул, на радость толпе. - Что-то давно не веселился по-настоящему!

Новая картинка сна…

Я стою высоко над землёй, глядя на тонкие дощечки, выстроенные длинной цепочкой. Колья внизу, как и положено, с железными наконечниками.

- Последняя Чаша, во славу богов! - говорит мерт (жрец) Асфиты, протягивая большой сосуд с вином.

Что ж, традицию нарушать нельзя, да и в горле от волнения пересохло. Понятно, что столько вина дают приговорённым не просто так. Тут трезвым пройти практически невозможно, а под хмелем и пары шагов не сделаешь. Хорошая подстраховка. Не знаю, насколько правы жрецы, но если Последнюю Чашу не выпить до капли - не попаду на суд Вершителя, и даже Тёмная сторона Хирга не примет после смерти. Так и будет душа метаться неприкаянной, испытывая страшные муки.

Выпиваю и делаю первый шаг, не дожидаясь, пока алкоголь начнёт заплетать ноги. Иду, расставив руки, пытаясь слиться с коварной Дорогой Хирга и поймать ритм её амплитуды. Я не смотрю вперёд - неважно сколько ещё идти, а важно только мгновение постановки ноги на шатающуюся поверхность. Толпа орёт, предлагает упасть, но это хорошо - люблю внимание. Даже такое оно придаёт азарт, отгоняя страхи.

Новая часть сна…

- Ри Ликкарт Ладомолиус прошёл испытание Дорогой Хирга, доказав, что боги милостивы к нему и видят Светлую сторону в его душе, которая ещё окончательно не погрязла в грехах! - возвестил всё тот же судья в пурпурной мантии притихшей толпе. - Пожизненное заключение заменяется тремя годами! Приговор вступил в силу!

Резкая боль в животе ничего не даёт мне ответить, мир перевернулся и…

Я просыпаюсь, таращась в серый потолок, покрытый плесенью, и пытаюсь прийти в себя. Такой живой сон. Словно это наяву со мной происходило. Помню каждую деталь и даже незнакомые названия. Канган, ридган, Хирг… Хотя почему незнакомые? Канган - это название президента или короля. Наш Тойбрел Звеницилл правит Свободным Вертунгом со столицей в Гратилии уже лет пятнадцать, получив трон из рук своего отца. Дочка у него просто сказочная красавица! Хирг, или правильнее, Двуликий Хирг - божество, которое сочетает в себе две стороны - Светлую и Тёмную. И хоть Тёмная намного сильнее выражена, вобрав в себя ненависть, коварство и сумасшествие, а также различные природные катаклизмы, но Светлая дарит авантюристам удачу и спокойное море, если правильно помолиться, поэтому моряки часто делают его своим покровителем. Ридган - это чуть ниже, чем канган. Прав до фига, но на престол не претендуют…

Стоп! Откуда это всё знаю?! Из сна? Так там, вроде, “кино” без объяснений было!

Вскочил, осенённый фантастической догадкой, стал расхаживать по камере, пытаясь привести нервы и мысли в порядок. Что имеем? Новое тело и знания непонятно чего. Ещё что? Нахожусь явно не дома. Точнее, в средневековой тюрьме. Средневековой ли? Не факт! Есть сходство, но и отличия тоже в глаза бросаются, словно это… ДРУГОЙ МИР! НЕ ЗЕМЛЯ!

Возьмём это за отправную точку, как бы дико ни казалось, и получается такая версия событий: я умер в своей родной квартире, а потом произошла реинкарнация, как у буддистов. “Хорошую религию придумали индусы, что мы, отдав концы, не умираем насовсем”. Допустим, я реинкарнировался, но почему не в тело младенца? Так же логичнее? Логичнее! Раз не произошло, то есть причина подобной взрослости. Вспоминай сон, Александр! Вспоминай! Там может быть зацепка этого дела! Суд, пройденное испытание… Пока ничего не указывает. Если только… Почему в конце сна Ликкарту Ладомолиусу стало плохо? Не в этом ли причина? Я же сам при первом пробуждении словно после серьёзного отравления себя чувствовал. В моём случае два совпадения - уже веская причина строить версию. Кажется, знаю, чьё тело ношу… или оно носит меня. С земным Сан Санычем понятно - умер от старости и тяжкого груза на сердце, а этот от чего? Здоровый бугай, наверное, раз легко по Дороге Хирга прошёл. Значит, “помогли”! Что там у него в обвинении? Мошенничество, кражи и… очернение чести правящей семьи! Такого не прощают, исключая всякую возможность выжить! Последняя Чаша реально была последней - с ядом. Значит, пацан умер, а я на его место встал. Он в моё тело тоже переместился? Если так, то не завидую бедолаге. Умерший старик не лучшее вместилище.

Думай дальше, Саныч, не отвлекайся! Или теперь Ликкарт? Нет данных, как нет и зеркала. Если я это он, то тогда понятно, почему во сне понимал местный язык. Интересно? Только во сне или сейчас тоже знаю?

Непонятного больше, чем понятного… Стоит подождать посетителей. Должны же кормить хоть изредка, да и камера не соответствует моему высокому положению ридгана. Не знаю почему, но знаю это точно!

Немного разобравшись, успокоился, насколько вообще можно успокоиться в такой ситуации. Опять резко захотелось спать - видать, организм перестраивается. Противиться не стал и лёг на прелую солому, закрыв глаза.

Опять снились картинки нового мира, но не так подробно, а мельтешаще сменяя друг друга, не давая времени всмотреться в них повнимательнее. Я не специалист в компьютерах, только подобное сильно напоминало загрузку файлов в фантастических фильмах.

Лязг открываемой двери заставил проснуться.

Вскакиваю и гляжу на вход. Вначале появился упитанный стражник, осмотрел помещение, вежливо поклонился и вышел. Затем вошёл мужчина лет сорока, одетый во всё чёрное, где выделялся только широкий пояс со множеством карманчиков.

- Доброе утро, ри Ликкарт. Я франга Антос, - тихим голосом поздоровался он и тоже поклонился. - Как твоё самочувствие?

Значит, я всё-таки угадал насчёт тела! И язык понимаю! “Франга” - это врач! Теперь осталось только выяснить, насколько сам могу говорить по-вертунгски.

- Доброе, - осторожно выговорил и понял, что всё нормально - мои русские фразы мозг местного жителя хорошо переводит. - Лёгкая слабость и голод.

- У тебя случился нервный удар, вызванный переживаниями на суде. Нет ничего страшного - всё поправимо. Вот, - расстегнув один из кармашков на поясе, протянул он мне небольшой бумажный конвертик. - Запей водой. Очень хорошее средство. А есть нельзя ещё сутки, как бы тебе этого ни хотелось.

Я кивком поблагодарил Антоса, но порошочек сразу пить не стал. Честно говоря, вообще не собираюсь, помня об отравлении. “Нервный удар”, говорит? Ну-ну! Вполне вероятно, что и его снадобье из той же серии.

Далее лекарь провёл осмотр моего тела, что-то бубня себе под нос и записывая в маленький блокнотик грифелем.

- Организм в целом здоров, хотя и есть небольшие отклонения, - вынес он диагноз.

- У тебя зеркало имеется? - спросил я.

- Зеркало? Есть полированная пластина для проверки наличия дыхания. Только, как понимаю, тебе надо осмотреть лицо? Не сгодится. Можешь поверить мне на слово, что с ним также всё в порядке - молодое и мужественное. Немного бледное, но это пройдёт.

После этого франга Антос раскланялся и вышел. Я же, запихнув подозрительное лекарство глубоко в солому, опять стал думать. С одной стороны, визит доктора, больше похожего на ниндзю, успокоил, подтвердив мои догадки, а с другой - сейчас пойдёт и доложит обо мне кому следует. Что дальше? Утомятся ждать, когда я окочурюсь, и пришлют пару убивцев или сначала поговорят по душам? В любом случае остаётся лишь одно - ждать…

Главы 3,4

3.Первые гости

Всё-таки лекарь пришёл не сам по себе, а явно по чьему-то поручению. Часа через полтора дверь снова лязгнула, и ко мне ввалились два стражника, совсем не похожие на прошлого благодушного увальня. Поджарые, с настороженными лицами, они, не спрашивая разрешения, приподняли меня, тщательно обыскали и, грубо заломив руки назад, надели на них до боли напоминающие земные наручники. Только вместо цепочки была жёсткая арматурина.

- Не дёргаться, ри Ликкарт, - спокойным холодным голосом убийцы произнёс один из воинов. - Любое резкое движение в сторону присмера будет последним для тебя.

“Присмер”... Память услужливо подсказала, что это верховный жрец. Слишком значимая “шишка”, чтобы опускаться до заключённого. Не к добру это!

- И в мыслях не было, энфары. Пусть я преступник, но не до такой же степени, - как можно миролюбивее ответил, пытаясь не морщиться от боли в закованных руках.

“Почему назвал их “энфары”? Не знаю, что это значит, но чувствую, что именно такое звание они носят”, - молнией промелькнула мысль.

И тут появился новый персонаж. Лет около шестидесяти аскетично-худой мужчина, похожий на хищную птицу, вошёл в камеру, держа в руках посох, который больше напоминал не церемониальный, а боевой. Вся одежда, как и у лекаря, была выполнена в чёрных тонах, за одним исключением - белые вертикальные волнистые полосы украшали даже сапоги и плащ с капюшоном. От этого хотелось либо зажмурится, либо смотреть в лицо жрецу, чтобы не рябило в глазах. Точный расчёт! Верх неприличия воротить морду от человека такого уровня - значит, надо смотреть прямо в глаза, не желая отвести взгляда. Хороший физиономист, а я думаю, что другие вряд ли высоко поднимаются в служении богам, легко прочитает собеседника и скрыть от него что-либо будет проблематично.

- Не волнуйся, Самигл, - густым, мягким басом, так не вязавшимся с его внешностью, сказал присмер. - Подождите оба за дверью, пока я беседую с молодым человеком.

- Но, Ваше Безгрешие, наша работа охранять …

- Мне повторить приказ?

Обоих телохранителей как ветром сдуло. Жрец же прикрыл дверь камеры, подошёл ко мне и долго, внимательно рассматривал. Потом неожиданно уселся рядом на солому, прислонив посох к стене.

- Да, Ликкарт… - начал говорить он, глубоко вздохнув. - Знал ли я, посвящая тебя, младенцем, богам, до чего ты докатишься… Твой отец в горе и ярости, сёстры боятся выйти из дома, чтобы не чувствовать прилюдного позора. Если бы твоя мать, несравненная Литария, дожила до сегодняшнего дня, то её хрупкое сердце точно бы разбилось. Зачем тебе это нужно было? Сила, ум, мужественность, а также высокий титул и богатства, накопленные предками, могли поднять тебя до небывалого уровня. Скажи, чего не хватало в жизни? Ответь прямо, не как присмеру Даркана Вершителя, а как другу семьи.

Ого! Верховный жрец верховного бога! Почти Папа Римский! И он в друзьях моего семейства, членов которого я, как ни напрягался, вспомнить не смог - что-то брезжило на краешке сознания, но не открывалось.

Он смотрит… Внимательно, с лёгкой грустной улыбкой, растеряв всю свою хищность… Что это? Действительно участие или одна из его масок? Помнится, ещё будучи следователем, я сам не раз напяливал подобную, пытаясь “расколоть” подозреваемого, давая возможность ему выговориться и снять стресс от задержания. Не знаю… Пока буду приглядываться и отвечать в мушкетёрском стиле - пафосно и обтекаемо.

- Я дерусь… просто, потому что я дерусь! - с вызовом процитировал слова Портоса.

- Ну, это понятно - на то и молодость, чтобы кровь горячая в жилах не застаивалась. Все такими были, и я не исключение. Ты зачем, ошибка зачатия, к эканганде (*принцессе) Ирисии под юбку полез? Другие девушки закончились - одна дочь правителя осталась? К тому же в твоём столичном доме при обыске нашлось много дорогих, уникальных вещей, чьи хозяева уже объявились. Грешили на таинственного “Гратилийского вора”, а тут… Тебе жить не на что было? С хлеба на воду перебивался, чтобы до подобного опуститься, втоптав в грязь фамилию Ладомолиусов?

Очередная вспышка в сознании…

Горячая, нежная женская кожа. Золотистые волосы красавицы, раскинулись на подушке. Девушка с изумительными изумрудными глазами смотрит на меня. Не могу удержаться - целую её грудь, шею, губы… Вот-вот случится финал нашей страсти…

- Ирисия! - громом раздаётся гневный мужской голос над самым ухом.

Поднимаю голову… Хирговы морды! Сам канган (*король) Тойбрел Звейницилл - наш правитель, стоит у кровати с бордовым от ярости лицом! Вот я влип…

Видение ушло. Теперь понятно, отчего ко мне у правителя такая немилость. Пока легко отделался - тюрьмой, а мог бы уже давно рыб кормить в прибрежных водах. Ещё и вор, известный на всю округу. Вначале советник юстиции, потом водитель, а теперь - преступник. Хорошенькая карьера! Чего дальше от жизни ожидать?

- Что молчишь, Ликкарт? - прервал мои размышления жрец. - Вспоминаешь, как меня зовут? Называй, как и прежде, по-домашнему. Поведай о своих мыслях, не глядя на мою мантию. Я же к тебе, как к родному пришёл.

- Как прежде не получится, - сразу обозначил я дистанцию, понимая, что имя Верховного тоже не всплывает. - Есть узник, есть присмер. Достаточно. Не будем переходить на личное, когда всё и так известно - долго мне не протянуть.

- Как знать… Как знать… - загадочно сказал он, вставая. - Я вижу, что ты ещё не готов к разговору. Продолжим после.

- А в другую камеру можно? - попросил я, когда мужик почти вышел.

- Нет. У тебя есть жизнь - цени её. Даже в этих стенах она прекрасна.

- Хотя бы поесть прикажите принести!

- Можно, но я бы на твоём месте пил только чистую воду.

- На ней одной и без ядов загнусь!

- Молодец, понял… Завтра. Всё завтра. Пусть Даркан Вершитель даст тебе правильные сны и наставления в них.

Опять один. Перевариваю разговор, потирая онемевшие от наручников запястья. Хорошо, что снять не забыли, а то весть кровоток нарушили железяки. Зачем приходил “служитель культа”? Вряд ли просто языком почесать - у него дел должно быть по самое горло, чтобы тратить время на подобных мне. Ощущение, что прощупывал. Первый допрос, так сказать, ознакомительный.

Вскоре принесли еду. Послушавшись совета, сделал вид, что поковырялся в ней, но пробовать не стал. Вино… Расщедрились на целую кружку! Пусть стоит нетронутым. А вот чистую водичку в большой тарелке выпил с удовольствием - какое-никакое, а наполнение урчащего живота.

Стражник, явившийся за посудой, внимательно осмотрел остатки моего пиршества.

- Что ж Вы, ри Ликкарт, не пообедали толком? С самого суда голодаете.

Ага! Значит и прошлый Я остерегался отравления!

- Не хочется. После болезни мутит.

- Так винца глотните! - настойчиво предложил он. - Известно дело - от любой хвори лучшее лекарство! Служба у меня тяжёлая - всё в казематной сырости, без солнца… Хорошей чаркой здоровье загубленное только и поправляю.

- Нет. Чувствую, что рано. Достаточно воды было, - кивнул на пустую тарелку.

- Так Вы этось пили?! - изумился тюремщик, - Чудно! Оно ж для омовения послетрапезного!

- Не тебе решать, что мне делать! - рыкнул я, пресекая ненужную беседу, в которой начинаю выглядеть идиотом. - Забыл мой титул, простолюдин?! Или тоже уже ридганом стал?!

- Что Вы! - смутился толстяк, пятясь задом к двери. - Как можно! Я же ж от доброты волнуюсь! Хоть бы кусочек съестного попробовали, а то ни живота, ни морды!

- Морды?! Где ты тут морду увидел, кроме собственной?! - окончательно пошёл “в разнос” я, чувствуя, что действительно гневаюсь. - Вон, бестолочь! Где таких берут только?!

Бедняга, побледнев, кинулся к двери.

- Стоять!

- Стою, Ваше Милосердие!

- Ничего не забыл, идиот?

- А?

- Посуду!

- Ой, и точно! Сию моменту!

От злости на туповатого стражника меня трясло ещё с полчаса. А вот это - ненормально! В прошлой жизни никогда так не психовал, даже в серьёзных ситуациях. Неужели от владельца тела часть характера перешла? Не исключено… Так кто же я теперь больше? Ридган Ликкарт Ладомолиус - непутёвый сын путёвых родителей или Александр Александрович Костомаров - простой старик с Земли? Может, и тот и другой. Присмотрюсь к себе и со временем разберусь - сейчас гадать нет никакого смысла.

А вот перепалка со стражником даёт информацию к размышлению. Первое - есть предложенную пищу не просто не рекомендуется, а очень губительно для здоровья. Этот недалёкий мужик слишком напирал на дегустацию. Теперь уверен, что до вечера, после подобных яств, не дотянул бы. Второе - мой титул ридгана. Даже с такими тяжёлыми обвинениями и отдавленной правителю мозолью, меня легче тихо убить, чем разжаловать. Поведение тюремщика яркий показатель, что и за решёткой остаюсь “белой костью”. Хотя есть одна несостыковка - врач франга мне привычно тыкал, а этот исключительно на Вы.

“ Франга - он же, воюющий со смертью, - опять ожил внутренний справочник. - Для лекаря едино, кого забирать из её рук. И канган, и простой борга одинаково важны для Эрины Милостивой.”

Понятно. Доктора имеют право с титулами не церемониться. В принципе, правильно, а то высокопоставленный больной на шею сядет и ножки свесит. Потом хорони его, важного, но мёртвого, объясняя у собственной виселицы злым родственничкам усопшего, почему вместо сердечных капель бочку вина прописал и клизму при непроходимости аристократического седалища не поставил, ежечасно бегая за любимыми сухариками покойного. А так: канган не канган - держи пилюлю в пасть и не рыпайся! Болей и слушай, что умный франга говорит!

Да! Ещё “борга” какие-то упомянулись. Память молчит про их определение, но судя по ссылке из неё, кто-то с другого конца иерархической цепочки. Скорее всего, простолюдин, незначительный человечишка.

Ох и задолбали эти новые термины! Голова кругом! Цаки и пацаки на гравицапах! Словно в старый фильм “Кин-дза-дза” попал! Надо потихонечку упорядочивать их в голове, пока мозги не закипели. Хотя, может и обойдётся - ещё неизвестно, чего мне воспоминания Ликарта подбросят вдогонку. Есть ощущение, что только начинаю обучение, пока не до конца сроднившись с телом.

Тело… А насколько им хорошо владею? Стою, хожу и сижу легко, но это всё безусловные рефлексы, над которыми задумываться не приходится. Есть и условные, выработанные в процессе жизнедеятельности. Их тоже проверить надо. Недолго думая, поднимаюсь со своего лежбища и провожу пару боксёрских ударов по воображаемому противнику. Замечательно! Никакого дискомфорта и заторможенности - лишь приятное, давно забытое ощущение молодого, здорового организма!

Хорошо-то как! От переизбытка чувств подпрыгнул и сделал “вертушку” - удар ногой в воздухе с разворотом… Вот те раз! Да я в лучшей своей форме на Земле подобного сотворить не мог, частенько игнорируя даже примитивную зарядку, а тут легко взмыл шаолиньским монахом! Нет! Не так всё просто с моим перемещением! И хоть умудрённая годами голова работает в обычном режиме, но от Ликкарта тоже кой-чего осталось! Знать бы, чего…

Сон опять пришёл ударом мокрого валенка по голове. Завалился спать там же, где и стоял, глядя очередные “мультики” из чужой жизни.

4.Без масок

Утро началось со знакомых серьёзных стражников и наручников. Кстати, теперь я знаю, почему вчера назвал их энфарами - это типа младших офицеров. Радует, что процесс обучения идёт, и в голове появляются новые знания, постепенно упорядочиваясь. Глядишь, через какое-то время освою всё оставшееся от бедолаги Ликкарта и смогу перенять его личность полностью. Главное, чтобы он меня не придавил своими преступными наклонностями, но судя по тому, что кроме знаний и воспоминаний, не чувствую посторонних мыслей - один я тут, и раздвоение сознания мне не грозит.

- Как спалось? - поинтересовался вошедший присмер. - Ничего нового рассказать не хочешь?

- Ваше Безгрешие (*обращение к присмеру - высшему жрецу), ну что нового может произойти за ночь? Низ всё так же снизу, а верх - сверху. Будут изменения - обязательно сообщу Вам первому.

- Всё шутишь, Ликкарт? Держи… Сам делал и отраву вместо приправ не использовал - жалко тратить дорогое добро на проходимца.

Огромный сэндвич, выуженный из-под мантии, появился у него в руках. Как же он одуряюще пах, маня к себе, уговаривая вцепиться зубами в ароматную корочку на двух кусках белого хлеба, между которых торчали зелень, сыр и МЯСООО! Много мяса!

Просто зомбированный видом нормальной еды, которую давно не видел, даже не помню, как выхватил это сокровище у присмера. Урча от наслаждения, сожрал сэндвич за пару минут, глотая большими кусками, почти не пережёвывая. Приятная тяжесть в желудке сразу настроили на благодушный лад.

- Так и предполагал, что наручи тебя не остановят, - разрушил идиллию жрец. - Зря только надевали!

Я посмотрел на свои руки… Ух, ё! На правой болтаются закреплённые наручники, а вот левая, пусть и ободранная слегка, но полностью свободна от оков.

- Не понял… - выдавливаю из себя, пытаясь сообразить, как смог выбраться.

- Зато я понимаю, Ликк. Врождённая аномалия сустава большого пальца позволяет тебе складывать левую ладонь. Специально просил своих телохранителей сильно не затягивать. Ты этот трюк уже мне показывал когда-то… Не помнишь?

- Может, и показывал. Я много чего кому показывал…

- Значит, это скрыто в твоём сознании, - впился жёстким взглядом присмер в моё лицо, - Вопрос в другом. КТО ты? Я могу долго это выяснять, применяя уговоры или более болезненные методы, но не люблю тянуть время там, где его можно сократить. И не надо говорить, что передо мной Ликкарт - его я слишком хорошо знаю, впрочем, как и всю семью Ладомолиусов. Будь ты им, то удивился бы, что у тебя есть сёстры. Одна только! В единственном числе! Да и мать твоя, Литария, жива и здорова!

- Проверочка вчера была? - как можно спокойнее, стараясь не выдавать охватившее волнение, поинтересовался я.

- Именно. Знал, к кому иду. Знал, но не верил до конца… То же лицо, глаза, такая знакомая улыбка. Служитель Даркана не может иметь своих детей, но ты… Ликкарт был для меня почти сыном. Непутёвым, своенравным повесой, но очень близким, родным. Теперь за эту слабость приходится расплачиваться. Повторю вопрос… КТО ты?!

Я замер на минуту, пытаясь собраться с мыслями. Действительно. Кто я ? Этот “отец святой” что-то знает такое, что привело его сюда не просто для разговоров по душам, а с определённой целью. Он ЗНАЛ к кому идёт! О кого? Явно не на базаре новость услышал. Остаётся одно - тут как-то замешаны те, кто выдернул меня с Земли в Синцерию. С кем общается верховный жрец верховного бога? С самим Дарканом Вершителем! Ему ж по должности положено! В принципе, можно сказать, что эти все религиозные дела “опиум для народа”, но факт моего переноса подтверждает, что не так всё просто с высшими силами - есть они!

- Вы правы, Ваше Безгрешие, - сдался я. - Давайте, начнём знакомиться заново… Александр Александрович Костомаров. Житель другого мира. Прожил длинную жизнь, умер и очнулся в этой тюрьме в незнакомом теле. Специально ничего не подстраивал - просто так получилось. Ну а то, что сразу не признался…

- Понимаю. Разобраться хотел, - перебил меня жрец с болью в голосе. - Значит, Ликк ушёл навсегда…Я же говорил ему не раз, предупреждал, что до добра его выходки не доведут… А он, всё ухмылялся и заявлял, что переживёт нас всех. Не пережил…

- Сочувствую Вашему горю, но хочу добавить ещё одно: память Ликкарта Ладомолиуса никуда не исчезла. Осваиваюсь с ней потихонечку.

- Есть память, есть тело, но нет главного, отличающего одного человека от другого - души, - произнёс старик. - Расскажи о себе… Аскандер Аскандрео..оич Костимериов? У тебя непривычное, сложное имя. Хочу знать, какая душа вселилась в Ликкарта.

- Многие звали Сан Саныч, но думаю, что и с ним стоит теперь распрощаться. Не так ли?

- Так. Мне нужен рассказ. Надеюсь, он будет честным.

Говорил долго. Как рос, как учился и мыкался по Земле-матушке. Потом про то, как случилась авария и умер от сердечного приступа. Ничего не пропустил под внимательным взглядом жреца, постоянно уточняющего непонятные для него детали.

Замолчал, не зная, что ещё добавить. Молчал и присмер.

- Да… - наконец выдыхает он, переведя всё в привычные ему термины. - Пройти путь от зажиточного ксинта(*купца) до серьёзного энфара-дознатчика(*офицера безопасности) Внутренней Стражи, а потом упасть до простого возничего, чтобы потом попасть в другой мир в тело не простого аристократишки, а ридгана… Сложно выдумать подобное. Ты сильный человек, Сансаныч, если не сломался от всего этого. И мудрый! Я хорошо чувствую ложь, а ты не стал выпячивать себя, обелять свои дела и поступки перед тем, кто не сможет проверить правдивость твоих слов. Мой опыт подсказывает, что твоя душа мне понравится. Ликка ты не заменишь, но теперь зовись его именем - выхода нет.

- Вопрос можно? Откуда вы узнали о том, что я это не я? Кто вам сказал?

- Боги, Сансан… Ликкарт. Сам Даркан Вершитель явился во сне и поведал, что скоро явится тот, кто нужен не только Свободному Вертунгу, но и всей Синцерии. Один из нескольких предстанет в облике близкого человека, но им являться не будет. Я должен помочь ему в делах и хранить тайну. Проснувшись, долго лежал и не мог понять, что это было. Боги редко снисходят до разговора. Это был тот самый день, когда случился суд над тобой и странный “нервный удар”. Сопоставив случившееся, решил проверить, насколько мой сон правдив… К сожалению, не ошибся - именно Ликкарту не повезло. Теперь весь в смятении, как жить дальше с этими знаниями и грузом на сердце.

- Всем нам нелегко… - ответил я. - Извините, но Вашего имени так и не вспомнил…

- Присмер Даркана Вершителя, Его Безгрешие Жанир Вертунгский. Что-то здесь объяснять надо?

- Да нет! “Вертунгский”, как понимаю, обозначает место где вы даркано-присмеруете? Есть ещё в других странах присмеры Даркана, и они тоже имеют своё обозначение после имени?

- “Присмеруете”?! - неожиданно улыбнулся жрец. - Хорошенькое определеньице ты придумал! Присмерую и… дарканю, заодно! Кто бы другой так неуважительно обозвал моё служение богам, тут же за решётку отправился бы, но… ты уже за ней. Только осторожнее со словами, Ликк, не все поймут и правильно сделают.

- Учту. Обидеть никого не хотел - само вырвалось. Видно, на нервной почве. Вы не представляете…

- Дядюшка Жан - моё домашнее имя, - перебил он. - Привыкай к нему в неофициальной обстановке, а то будет странно, если каждый раз величать полным титулом станешь. Выкать наедине или среди своих тоже не стоит. У нас с тобой впереди много всего предстоит, и нужно сразу приспосабливаться друг к другу.

- А что насчёт “своих”? Память пока подводит.

- Потом. Сидеть тебе здесь долго - всё обговорим и вспомним. Заодно подумаем, как на волю вытаскивать недостойного Ладомолиуса… Но не сразу! Пусть канган Звейницилл успокоится немного после твоей выходки с его дочерью, а там уже и решим, подключив храмовые связи и твоего семейства. Пока тюрьма только на пользу нашему делу… Знать бы ещё какому! Да! Сегодня в тюремщиках мой человек, поэтому пищу можешь брать смело. И на будущее учти: если принёсший еду вскользь упомянет в разговоре нашего верховного бога Даркана Вершителя, то еда чистая и опасаться отравления не стоит. А сейчас мне пора. Мыслей много, эмоций - не меньше. Да и тебе не помешает поразмыслить - благо, издалека видно, что есть чем.

- Приятно было познакомиться.

- Посмотрим… - неопределённо произнёс Жанир, направляясь к двери.

Жрец не соврал - покормили сегодня знатно!

- Не побрезгуйте, ри Ликкарт, - сказал незнакомый тюремщик, низко поклонившись, - Тут, Вашему Милсердию, прям, как со стола Даркана Вершителя и Эрины Милостивой (*богиня, жена Даркана Вершителя, покровительница жизни) перепало! Всё вкусное, свежее! Чуть сам слюной не захлебнулся, пока нёс!

- Не накапал её в блюда? - изогнул я бровь, притворно хмурясь.

- Как можно! Рыло своё в сторону воротил, так что всё ЧИСТОЕ! - выделил стражник последнее слово, явно намекая на отсутствие отравы.

- Спасибо! Как звать?

- Патлок, ри Ликкарт, но многие зовут Болтуном, за то, что историй всяких много знаю и про события в городе ведаю наперёд торговок у Главных ворот, а они уж в этом деле похлеще дознатчиков будут!

- Да? И что же сейчас в столице новенького?

- С виду всё тихо, но… - начал Болтун с довольным выражением на лице завзятого сплетника, получившего возможность “побить языком”. - Как Гратилийского вора, то есть Вас, Ваш Милсердие, отловили, так спокойствие настало. Люди смело ходят и за кошельки не держатся.

- А эти-то, чего переживали? Я, кажется, на мелочёвку не разменивался.

- Вроде и так, но ежели у кого кошель срезали, то городская стража сразу говорила, что энто Гратилийский вор украл, и нивраз нельзя найти. Все знают, что не так, что многие из базарной и площадной стражи у “ночных работников” на довольствии стоят, поэтому и не ищут… Да только раз слово сказали, второй - вот и паника у боргов(*простолюдинов). “Гратилийский вор лютует! Караул! Грабят!”. Дурни, ри Ликкарт! Сплошь дурни! Но я ж не об том! Неладное во дворце у кангана Тойбрела Звейницила! Раньше его дочка, краса наша Ирисия, каждое утро на конную прогулку выезжала, а теперь уже с рундину (*девятидневная неделя) ни слуху ни духу! Ещё одна моя знакомая, у которой двоюродная сестра её хахаля имеет дружка, у которого жинка там полы моет на конюшне, сказала, что и на приёмах не видно. Верные сведения! Никак захворала эканганда (*принцесса) Ирисия или сглаз на ней какой! Народец столичный волнуется - любят все её сильно и переживают…

- Давно не видно?

- Как вас словили, так и не видно!

- Понятно… Спасибо тебе ещё раз, Патлок! Извини, что отблагодарить нечем.

- Да что энто Вы, Ваше Милсердие! Выслушали и то мне в радость! Вы, когда заскучаете в мою смену, зовите! Знамо дело, что не мёд тут сиживать, а я поговорить люблю! Хорошие ухи лучшая награда рассказчику!

Болтун ушёл. Я же, вопреки здравому смыслу, стал вспоминать не содержательный разговор с присмером Жаниром, а сплетни Патлока. Ирисия… Девушка с бирюзовыми, зовущими к себе глазами из воспоминаний, принадлежащих Ликкарту. Отчего-то сердце при звуке её имени забилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди.

Тихо! Остановись! Не о том сейчас думать надо! Совсем не о том! Не знаю, что связывало Гратилийского вора Ликкарта с принцессой, но соваться к ней не стоит, если очень жить хочется!

Главы 5,6

5.История мира

- Как ночь прошла? - задал дежурный вопрос присмер, с утра пораньше ввалившись ко мне в камеру.

- На сытый желудок? Замечательно! Даже мелкие насекомые казались не такими злыми.

- Ну уж потерпи. Пока это твой дом. Как только гнев кангана(*короля) уляжется, попробую тебя перетащить в более приличное место. В конце концов, не в общем свинарнике с десятком мелких уголовников и вонючих нищих живёшь.

- Солому-то хоть заменить можно и помыться?

- В конце рундины будет всё. Есть определённый порядок, и тюремщики его придерживаются строго. Что ещё вспомнил, пока спал? - перевёл он разговор с бытового русла.

- Не знаю. Мне Ирисия покоя не даёт…

- Забудь! - зло шибанул концом посоха об пол жрец. - Натворил дел, мальчишка?! Бессмертным себя возомнил?! Пусть род Ладомолиусов и четвёртый в сотне Свободного Вертунга по своей знатности, но не первый и даже не второй! Да будь ты хоть самим Гроссом Завоевателем, подобное бесчестье тебе бы с рук не прошло! Она - эканганда, дочь правителя, а не шлюха портовая , чтобы можно было вот так, без заявления воли перед богами снимать с неё одежды!

- Вы ничего не забыли, уважаемый? - спокойно ответил я. - За “мальчишку”, конечно, спасибо - давно так не называли - мне ж годочков не меньше Вашего, но давайте разделять это тело и того, кто в нём. Я не творил, а попал в ситуацию, где всякие “творцы” постарались без моего ведома. Чьё было воспитание? Тех, кто сейчас гневно хором с Вами во главе осуждают проделки недостойного сына. Нравится? Кто ж вам мешает! Сделайте могилку, приходите на неё и внушайте отлетевшей душе Ликкарта истинные ценности, а меня не трогайте. Во-первых, плевать я хотел на чужие грехи, а во-вторых… Достаточно и первого!

- Ты… - замолчал на полуслове присмер.

Потом он словно сдулся, понуро опустив голову.

- Да… Извини… Глядя на тебя, всё время забываю, что нет больше Ликка. Всё с ним споры веду. И прав ты, что недоглядели, не привили правильного воспитания. Корю себя за это, так же как и его родители… Знаешь, каким он был? Обаятельным, лёгким! Всегда неунывающий, с улыбкой на лице. Женщины просто таяли рядом с Ликкартом… Да что женщины?! Подружиться с ним хотели почти все мужчины! Это такой человек! Везде входил без стука и был желанным гостем! Где Ликк - там нет пасмурных дней!

Одно плохо… Весь мир крутился вокруг его желаний. Вся его сила, ум и энергия уходила лишь на одно - удовлетворение собственных потребностей. Влюбить, обрюхатить и бросить девушку? Затащить очередного приятеля в авантюру и оставить его разбираться с проблемами одного? Нет ничего проще! Будут другие юбки и доверчивые простофили! Он никогда не был виноват. Люди, обстоятельства - сколько угодно, но не он… Я видел это. Пытался образумить, надеясь, что перебесится, только становилось всё хуже и хуже. Финал этой истории закономерен, как ни прискорбно осознавать подобное. Может, и к лучшему, что всё так…

В последнее время дошло до того, что его стали бояться дома. Обожали и боялись! Он в своей неуправляемости мог совершить любую пакость. Его родная сестра Сарния, несколько месяцев назад уехала на побережье из столицы в загородный особняк Ладомолиусов, который находится в двух днях пути. Самое дальнее поместье семьи! Знаешь, почему? Ликкарт заинтересовался ею… и не как сестрой! Она мне сама об этом рассказала, как присмеру. Сбежала Сарния не потому, что страшилась насилия, а потому, что панически боялась, что Ликк окрутит её, и она сама согласится! Он был способен на такое! Извращённый ласковый убийца, уничтожающий души, не вынимая меча из ножен! Гениальный, обаятельный негодяй! Все это знали, но…

- Хорошенькое наследство мне досталось, - сказал я, после того как жрец замолчал, устало прикрыв глаза и облокотившись на стену. - Боюсь, что простой водичкой всю грязь не смыть. Тут кожу до костей отдирать придётся. И много у меня врагов на воле осталось?

- Теперь да… - не открывая глаз ответил Жанир. - Ликкарт в последнее время совсем зарвался, и даже его способность выкручиваться из любой ситуации перестала действовать.

- Что мне ещё нужно знать о его приключениях?

- Там столько всего намешано, что сразу и не выложить. Надеюсь, боги дадут доступ к его памяти, и ты сможешь сам измерить ту пропасть, в которую упал. Скажу тебе одно… Это не факт, а больше похоже на чутьё. Знаешь, когда появляются незначительные фактики, никак между собой не связанные, но после них остаётся след. Словно мокрой кистью мазнули по стене… Вода высохла на солнце, но если присмотреться, то можно увидеть полосу.

- Знакомое чувство. Как я и говорил, работал в прошлой жизни долгое время следователем… дознатчиком, по-вашему. Частенько приходилось начинать распутывание сложного преступления, опираясь только на такие вот “мазки”. Потом сидишь, обхватив голову руками, и думаешь, зачем обратил на них внимание. Столько дерьма наверх всплывать начинает!

- Именно его и боюсь! Прошлый Ликкарт был неверен нашей стране… Не так! Лёгкое подозрение, что он МОГ быть неверен. Нет никаких улик, нет ничего, указывающего на предательство интересов Свободного Вертунга, а только я не могу избавиться от этого. Хочу, но не могу.

- Ёшкин кот! Везде одно и то же! Враги внутренние или снаружи прутся?

- Какая разница, - пожал плечами присмерт, - одни без других редко обходятся. Что ты знаешь из воспоминаний Ликкарта про историю нашего мира?

- Ничего, - повторил я жест плечами. - Информация, должно быть, важная, но в голове пустота на этом месте.

- Тогда слушай! - усевшись рядом, начал верховный жрец. - Расскажу вкратце, чтобы не загружать тебя ненужными датами и событиями, тем более, что в каждой стране своя официальная версия…

Давным давно родился мальчуган в одном достаточно сильном племени кочевников… или не кочевников - данные разнятся. Маленький мальчик Гросс был одним из многих, которые хотели славы и жаждали несметных богатств, но только ему удалось стать тем, кого все помнят как Гросса Завоевателя. Став сильным и отважным воином, он не полез разорять соседние селения, угоняя из них лошадей и крадя красивых рабынь, а поступил умнее - захватил никчёмное королевство и стал укреплять его. Когда пришло время, повторил, подчинив подобное его стране захолустье. Потом было третье.

Казалось бы, сиди и радуйся, что другие, более сильные, не отнимают с таким трудом награбленное… Но нет! Гросс сделал из трёх замшелых государств одно основательное! Привлекал посулами власти и за деньги различных головорезов, сталкивал их лбами, постепенно прибирая степь, и уже с ним стали считаться все в округе. Дальше случилось то, что должно было случиться - он упёрся лбом в стену. Амбиций много, необходимо постоянное расширение, чтобы кормить ораву воинов, но силёнок на жирные куски не хватало.

Гросс нашёл простой выход - женился на дочери правителя очень солидного королевства Варкон, которое, кстати, само мечтало расшириться за чужой счёт и наподдать соседям. Через несколько лет, благодаря немыслимому коварству Гросса Завоевателя, была загублена вся правящая верхушка Варкон. Только жёнушка его, трясясь от страха, продолжала рожать новых наследников трона для Гросса. Мальчики пошли в папу, впрочем, как и остальные его потомки.

За четыреста лет их правления образовалась целая Империя! Могли бы захватить и весь мир, но вот незадача - не только они были такими деятельными натурами. Мархарат - не менее сильная страна, которая почему-то называет себя Содружеством Государств под руководством великого тар Корреша, оказалась на пути… Или это Империя оказалась у Мархарата? Всё едино, так как разразилась серьёзная война, где крови за год проливалось больше, чем за прошлые столетия. В результате от обоих государств остались лишь ошмётки, которые хоть и кичатся прошлым, потрясая оружием, но это больше похоже на тявканье щенков после рыка тиграна. Мархарат частично уцелел, а династия тар Коррешей ещё имеет определённое влияние в мире.

Вот во время этой великой войны и образовалось наше государство, отделившись от Мархарата. Точнее, ему помогли отделиться. Кругом смерть и разруха, забыты старые договоры и торговые связи, но есть и пить хочется всем. Также люди привыкли к товарам, которые теперь нелегко достать из-за вражды соседей.

Тар Корреш поступил гениально! Он отделил одну из лояльных провинций Мархарата, даровав ей свободу. Так родился Свободный Вертунг, не принадлежащий никому из воюющих сторон. Для чего подобное надо было? Для торговли! Никто не будет заключать сделки с врагом. Но есть государство, которое ни с кем не воюет. С ним торговать можно!

И вот пошли караваны, поплыли суда с товарами из Империи и Мархарата. Вертунгцы скупали всё и уже продавали по своим ценам. Железо и шерсть, зерно и ткани, даже оружие переходило из одних рук в другие, но потомки и Гросса Завоевателя, и тар Корреши оставались как бы ни при чём. Более того, они пресекали всякие попытки особо жадных захватить Свободный Вертунг. В результате, за сто пятьдесят лет, когда остальные хирели, мы богатели, превратив свою страну в мировой оплот торговли с сильной, но поддерживающей нейтралитет армией.

- И что? - поинтересовался я. - Никто на такой сладкий пирог рта не разевает? Вроде сейчас из твоего рассказа понятно, что воевать гиганты не могут, распавшись на мелкие государства, и нет причин “не пощипать” нас?

- Верно заметил! - согласился жрец. - Отщипнуть или полностью сожрать желающих много… А силёнок у них мало. И получается, что процветающий Вертунг костью в горле у многих. Заговоры против нас, пиратские набеги, разбойничьи орды… Всего не перечесть, но мы легко справляемся. Пока справляемся. В последнее время завистники изменили тактику - хотят устроить переворот внутри страны, а дальше, кто первый посадит свою марионетку на трон, тот и будет иметь всё. Поэтому и есть у меня догадки, что Ликкарт мог быть причастен к очередной попытке свергнуть нашего кангана Тойбрела Звейницилла, и за этим самым полез охмурять его дочь.

Хотя… Может, и влюбился в Ирисию - слишком хороша! Но в любом случае такой человек, как Ликкарт Ладомолиус, не должен даже смотреть в сторону трона - очень опасный, непредсказуемый подонок, хоть и целый ридган(*высший аристократ) по рождению.

- Что-то мне домой на Землю захотелось! - честно признался я. - Проходил нечто подобное на ней, но там хоть всё привычно. Если тут полыхнёт… а шансы очень большие, то не знаю, в какую сторону и бежать.

- Бежать? - грустно улыбнулся присмер. - Некуда! Отныне ты не Сансаныч, а Ликкарт! Это теперь твоя страна, твоя судьба и твоя смерть, если не повезёт. Тебя прислали боги, а они очень не любят менять своих решений. Подумай над этим как следует. Ну, а мне пора. Завтра не приду, но один день переживёшь, если не отравят. Видишь, насколько интересно жить начинаешь? Проснулся целым - уже счастье!

Да уж “счастье” ещё то… Половину ночи я ходил из угла в угол, думая над историей нового мира и меньше всего желая самому в неё вляпаться. А ведь, точно, вляпают! Не просто так хитрый жрец упомянул о своих подозрениях насчёт непутёвого Ладомолиуса. Почву для дальнейшего готовит! И пусть Жанир хоть на своём посохе божится, что не знает, как поступить со мной, но, уверен, планы в его голове бродят. Какие? Время всё расставит на свои места. Одно ясно уже сейчас - отказываться от намечающихся многоходовочек присмера не буду. Пока что он - единственный человек, которому нужен непонятный узник. Играть в команде - дело привычное. Вспомню молодость и вперёд! Да её и вспоминать не надо… Вот она! Во всей красе!

6.Новые фактики

Утром опять пришёл с завтраком туповатый толстый тюремщик. Ни слова о Даркане - значит, не ставленник присмера, и к еде лучше не притрагиваться. Даже из миски с водой для омовения пить не стал. Если в прошлый раз такой мой поступок был неожиданностью, то сейчас отравители могли предусмотреть и этот вариант, так что лучше денёк с пересохшим горлом провести, чем синим трупом лежать, наглотавшись безвкусной отравы. Впрочем, даже не безвкусной, раз расщедрились положить кусочек местного лимона, который услужливая память обозвала цедрием. Зачем он в “умывальнике”? Кроме как скрыть вкус чего-то лишнего, никаких версий на ум не приходит.

К счастью, долго от обезвоживания мучиться не пришлось. В обед нарисовался Патлок Болтун с полным подносом разных вкусностей.

- Ри Ликкарт, Ваш Милсердие! Вот и снова свиделись, слава Даркану Вершителю, стал быть.

- Ты? - облегчённо услышав “пароль”, спросил я. - Думал, сегодня тот жирдяй меня охраняет.

- Беда с Бабулом… - грустно ответил Патлок, заговорщицки подмигнув. - Несварение… Съел что-то не то, бедняга, и слёг. Франга Антос долго ругался на него, тушу через все отверстия промывая и порошками лекарственными потчуя. Приказал дней пять не вставать и заместо вина молоком отпаиваться. А я говорил этому проглоту, что не стоит господскую еду жрать! Простой живот должен простую пищу потреблять, а не с разными заморскими приправами для высокородных. Уродился стражником - хлебай казарменную похлёбку! Теперь из-за этого дурня мне, Ваш Милсердие, всю рундину Вас обслуживать днём! А у меня очередная невеста в Среднем городе скучает!

Понятно! Убрал “не своего” во избежание, так сказать, случайностей присмер Жанир от меня. Умеет “Ваше Безгрешие” грешить правильно, организовывая несчастные случаи! Этот лекарь Антос, видимо, тоже один из людей кангана-правителя Звейницилла, раз разгневался на Бабула и сразу стал проводить реанимационные мероприятия, примерно догадываясь, какое “несварение” поразило толстого. Хорошо, что тогда его лекарство не выпил!

- А почему очередная невеста? - весело поинтересовался я, вгрызаясь в толстую, жирную лапу то ли курицы, то ли индейки.

- Так, прошлая Драмиля с этой и застукала! Я ж думал, что на базаре зеленью торгует, а она домой с мясником Кавзацем припёрлась… Не иначе тоже рассчитывала, что я на службе. Лежу без портков, девка подо мной бледная затихарилась, Драмиля стоит, рот как рыба разевает, а сказать ничего не может. То ль ругаться на меня, то ль оправдываться, почему мясницкая рука у неё под рубашкой отлёживается. Один Кавзац не растерялся и драться полез. Было с чего! Я ж это с его двоюродной сестрицей шашню закрутил! Намяли мы бока друг дружке знатно тогда! Потом, правда, помирились и мировую выпили, договорившись, что я не видел его, а он - меня. У Кавзаца же тесть не последний человек среди торговых - вмиг бы башку за гульбу отвинтил! С тем и остались: я с новой невестой, мясник с непроломленной головой, а моя бывшая с тугим кошельком от мясника… чтоб молчала, значится! И все довольны!

Ржал я долго. Не знаю, врёт ли Болтун, но его “итальянские страсти” достойны постановки в театре!

- И часто ты невест меняешь, пройдоха?

- Третий раз… за этот год. То я раньше со службы прихожу, то они, а то, как с Драмилей, и оба сразу. Словно Хирг (*Двуликий Хирг, бог разрушения, обмана, безумия и покровитель моряков) сглазил. Ничего! Как найду приличную деваху, так сразу остепенюсь!

- А новая невеста, что? Неприличная?

- Пунцерия? Приличная-то она, конечно, приличная, но не тем местом. Я ж её у ткача Ляса увёл, который вместе с ней долго Минуису-пивовару “топчан портил”, а Минуис у… Длинная, короче, история, и хотелось бы , чтобы не на мне она закончилась, когда отец Пунцерии, наконец-то, поймает очередного “жениха” на своей любвеобильной доченьке.

- Ну и валил бы от греха подальше!

- Кажный день себе так говорю, но больно девка сладкая! Вот ещё рундину-другую понежусь в её объятих и…

- Хорошо устроился! - хихикнулл я. - Сегодня одна, а завтра другая. Ни забот, ни хлопот!

- А вы не сравнивайте, Ваш Милсердие, простого борга с важным ридганом, - неожиданно стерев бесшабашную улыбку, серьёзно сказал Патлок тихим голосом. - Кому даётся многое, с того и ответственность другая. Мне нужные люди поведали про Ваши “утехи”. Опасные они! Если разобраться, то правильно канган Вас сжить со свету хочет - дело не в дочке его больше, а в безопасности государства. Это в Среднем городе чих соплями обычными разлетается, а во дворце кровушкой брызнуть может, да по всей стране…

- Что ж ты тогда меня оберегаешь, если правильный такой?

- Потому что привык умных людей слушать… Слушать и служить им. И Вы тож, ри Ликкарт, поступали бы также. Очень помогает целую голову на плечах носить… Ой! Простите меня, Ваш Милсердие, что разумничался не к месту! - снова нацепил тюремщик маску Болтуна. - Внимаете больно замечательно моим россказням - вот и забылся! А теперь пора мне! После этого лентяя Бабула - чтоб в его лысой голове вши завелись! - всегда столько дел, что присесть некогда! Но вы зовите, если понадоблюсь! Дверь попинайте - я и явлюсь!

- Иди, - задумчиво ответил я. - Спасибо за содержательную беседу.

“Интересно девки пляшут по четыре в один ряд”... И что получается? Много выводов из сегодняшнего представления, а именно так теперь представляется болтовня Патлока, сделать невозможно, но кое-какие мыслишки проклёвываются.

Первое: местные нравы достаточно свободные. Во всяком случае, простые горожане “пояса верности” не носят, а если и носят, то имея запасной ключик при себе. С аристократией всё немного сложнее - спрошу потом у присмера Жанира, что к чему. Второе: подковёрная возня у трона идёт полномасштабная. Человек жреца может легко травануть канганова служаку. Пусть и не до смерти , но кто его знает, насколько далеко иногда заходят они в своём противостоянии. Уверен, что есть и другие группировки.

Этими мыслями я поделился на следующий день с пришедшим присмером.

- Верно заметил, - согласился Жанир, - семейные ценности в Вертунге сильны, но всё меньше людей, строго хранящих их. Много денег в стране, возможностей, да и торгаши со всего мира приносят не только товары, но и пороки. Мерты(*жрецы) всех богов, даже Двуликого Хирга, пытаются сохранить равновесие в душах, но год от года всё тише наш голос…

Насчёт противоборствующих сил ты прав и неправ одновременно. Конечно, и храмы, и воины с торговцами имеют свои виды, которые рьяно отстаивают, но все едины в главном - власть кангана незыблема, интересы Свободного Вертунга превыше собственных.

Есть ещё один клан… Вот тут всё сложнее и тревожнее! Тени Бесцветного.. Серьёзная организация, опутавшая всю Синцерию. Ни мы, ни даже Мархарат не можем с нею справиться. Туда входят исключительно преступники. Даже придумали себе несуществующего бога, которому истово поклоняются и убийцы с ворами, и закоренелые извращенцы, и нищие обманщики с остальными мошенниками. Гиргоп Бесцветный имя ему. Якобы рождён Двуликим Хиргом от самого себя, вобрав самую Тёмную сторону “отца-матери” и замаскировав её от взора Даркана Вершителя полной невидимостью. Бред полнейший, но многие страны под незаметным контролем Теней, вошедших во власть через нечистых на руку аристократов. Постоянно вылавливаем, постоянно уничтожаем их ячейки, но всё бесполезно! Вместо одной отрубленной руки Бесцветного вырастают несколько новых!

Захватить Свободный Вертунг их давнишняя мечта… Вот с этим злом и стоит бороться, а наши склоки у трона не более чем игра, выгодная кангану. Пока мы, пусть и жёстко, соревнуемся между собой, кровь государства не застаивается, порождая новых талантливых воинов, торговцев и политиков.

- Ликкарт имеет отношение к Теням Бесцветного? - в лоб спросил я. - Ты за этим, Жанир, так обхаживаешь меня?

- Не знаю… Но, как и говорил, допускаю подобное. Слишком Ликк был близок по своей жизненной философии к ним. В последнее время это стало проявляться особенно отчётливо.

И обхаживать… Ты не девка с хорошим приданым, иномирец, чтобы вздыхать по тебе лунными ночами. Ты - Никто! Даже имя чужое носишь! Сможешь стать инструментом в моих руках - замечательно, а нет… Тут извини! Безопасность Родины для меня важнее одной непонятной жизни. Даркан Вершитель хоть и приказал помогать тебе, но он не надсмотрщик над нашими деяниями, а лишь посмертный судия их. Я готов к любой ответственности.

- Я тоже, Ваше Безгрешие, и принимаю предложение о сотрудничестве. Думал про это много - времени в заточении хватает. Быть нужным - вот что двигало мною всю прошлую жизнь. Дела у вас, конечно, “мутные”, но если не соврали, цель приличная.

- А если соврал? - с хитрым прищуром посмотрел присмер.

- Тогда я тоже готов предстать перед вашим Дарканом и понести полную ответственность за тот вред, что причиню одному его жрецу. Гадить по-крупному я умею, хотя и не люблю. Хорошую школу пошёл… Учтите это на будущее.

- А всё-таки есть в тебе что-то от прошлого Ликка, - после непродолжительного молчания, добродушно ответил Жанир - Наглость и неуважение к старшим. Может, оно и к лучшему. Ты, главное, не увлекайся сильно.

- Постараюсь. Спасибо за доверие.

- Ну, раз разобрались в очередной проблеме, то пора. Собирайся!

- Два вопроса… Куда собираться? И… Вы смеётесь?! У меня из вещей только вонючая солома!

- Отвечу на оба. Солому оставь - погорячился я. Идём в твою новую камеру. Вчера был у кангана Тойбрела Звейницилла. Разговор получился тяжёлый, но травить больше тебя не собираются.

- Отрадно слышать! И ещё один вопросик по Патлоку Болтуну…

- Понравился? - хмыкнул присмер. - Ты ему тоже приглянулся. Готовься видеть его рожу часто - теперь он твой личный слуга, надсмотрщик и телохранитель. Не смотри, что с виду разгильдяй! Говорить может долго, но за всей шелухой из слов лишнее скрывает отменно. Проныра ещё тот, бабник - тут нечего сказать, только всем нутром предан Свободному Вертунгу и мне лично. Кем бы я Патлока ни наряжал - от мерта храмового до смотрителя Ласкового Дома (*публичный дом), везде справляется на отлично. Уникальный человек! Прислушивайся к нему хоть иногда.

- Уже понял, что непрост, - согласился я.

- Тогда нечего тут вшей кормить! Идём в более достойное место!

Главы 7,8

7.Элитная тюрьма

Что ни говори, а хорошо быть богатым и здоровым! Уж намного лучше, чем больным и бедным! Это подтверждает моя новая тюрьма, не уступающая, а во многом и превосходящая, земную убогую ”однушку”. Три комнаты: кабинет, спальня, столовая обставлены с размахом. Жаль, что ни одного окна… Ванная с большим медным корытом, санузел даже есть - примитивный с дыркой, но лучше прошлой “параши”. Больше всего обрадовало зеркало. Пусть и одно на все помещения, мутноватое, но огромное, в полный рост.

Подошёл к нему. В отражении на меня смотрел молодой статный незнакомец с волнистой чёрной шевелюрой и озорными чертинками, прыгающими в глазах. Действительно, очень обаятельный мерзавец этот Ликкарт! Волей-неволей, но хочется улыбнуться ему в ответ.

Эх! Если бы не внутреннее содержание, то можно гордиться было бы такой “аполлонистой” внешностью! Хотя… А при чём здесь содержание? Теперь я заселяю эту обитель порока и, сам того не ведая, ридган Ладомолиус уже встал на путь исправления. Несколько дней, проведённых в нём, показали, что кроме памяти, семимильными шагами возвращающейся в нормальное русло, нет ничего от былого преступника. Знания остались, а эмоции исчезли.

Знания… Знания… Стоит пока поиграть в “несознанку” со жрецом, выдавая понимание происходящего по крупицам, когда это будет выгодно мне. Он, конечно, друг семейства, этот “дядюшка Жанир”, но семейство не моё. Прав он, даже имя ношу чужое, и стоит ещё заслужить право называться Ликкартом Ладомолиусом.

- Ну как? - оторвал меня от созерцательной задумчивости присмер. - Хорош?

- В принципе нормально, - как можно безразличнее ответил я. - Подбородок бы более волевой. Нос... Длинноват, не находите, Ваше Безгрешие? Что там в штанах - потом один посмотрю, но, надеюсь, краснеть не придётся. Или без надзора служителя богов себя ниже пояса рассматривать запрещено?

- Не запрещено! - смеясь, замахал руками Жанир. - Хоть облюбуйся, но меня не привлекай! Не переживай, девки хвалили!

- Поверю на слово такому уважаемому человеку… Что дальше? Распорядок жизни, как понимаю, меняется?

- Отчасти, Ликк… Ты всё тот же пленник, но быт другой, слуги будут. Не простые из поместья, а тюремные. Разрешены посещения, и это меня волнует больше всего. Почувствуют фальшь - проблем не оберёмся. Лучше бы ты сыграл невменяемого на первых порах.

- Лучше слегка пришибленного. Думаю, никого не удивит, что, избежав смерти, парень задумался над своим прошлым и начал переоценивать ценности.

- Ликкарт не раз ходил рядом с ней…

- Но не на Дороге Хирга! Вся жизнёнка непутёвая пронеслась перед глазами, пока шёл по ней. Почувствовал присутствие богов за спиной после Последней Чаши и…

- И так ты уже тоже делал! Каялся, руки заламывая от скорби о содеянном! Клялся Дарканом и женой его - Эриной Милостивой, что больше “ни за что и никогда”, а потом очередной скандал с твоим участием, - покачал головой присмер.

- Тем более! Значит, это привычная модель поведения. Потом, естественно, постараюсь укрепить всех в вере, что становлюсь другим, но на первый раз и такое сойдёт.

- Смотри сам. Это теперь твоя голова и как рисковать ею - тоже твой выбор. Сегодня отлёживайся и отмывайся, а завтра жди родителей. Их зовут…

- Уже пришло. Венцим и Литария. Папаша с виду суров, но мягкотел, а мама наоборот. Её Ликкарт даже побаивался немного.

- Её все побаиваются! - хмыкнул Жанир. - Даже я, слуга божий, и то остерегаюсь лишнего при ней ляпнуть.

- Сурова?

- Что ты! Ласковая! Прелестная, несмотря на все годы и потрёпанные тобой нервы, но сила внутренняя не чета многим, по ошибке называющих себя мужчинами. Умна. В молодости, когда я ещё был далёк от мысли встать на стезю служения богам, был в неё без памяти влюблён и серьёзно соперничал с твоим отцом за право поцеловать перед алтарём. Чувства со временем угасли, а уважение осталось. Будь с ней осторожен.

- Буду. Что по отцу? Краткая характеристика?

- Тоже не дурак и не мягкотел, как думал Ликк. Командует раладой- группой из двадцати кораблей, Восточного побережья, давя пиратов. Больше военный, чем политик, поэтому ренгафару(*адмирал, генерал) Венциму присуща прямолинейность. Если видит чётко поставленную цель, без колебаний идёт вперёд. Только направление ему обязательно показать надо - чем Литария и занимается всю их совместную жизнь. Вдвоём твои родители представляют идеальную пару, в которой “голова” хорошо управляет “телом”. Венцим с виду жёсткий человек, но в душе сентиментален… Наверное, поэтому Литария его и выбрала тогда… Извини! Я сейчас не об этом! Выбор был правильный!

- А что сестра? Эээ… Имя напомни, - немного слукавил я, притворяясь, что запамятовал его.

- Сарния. Пока её ждать не стоит - как и говорил, сейчас далеко от тебя прячется. Она одновременно взяла нежность матери и сентиментальность отца. Головушка светлая, но эмоции частенько перебивают здравые мысли. На мой вкус, если уменьшить её чувственные порывы хотя бы на треть, то могла б посоперничать и с самой экангандой Ирисией - пусть не во всём, но во многих вещах, точно. Ты на неё имел большое влияние с детства, пока совсем не зарвался. Теперь же страдает от разочарования и хоть любит… Учти! Как брата любит! - тряхнул присмер перед моим лицом указательным пальцем. - И хоть любит, но одновременно и боится. Думаю, что с Сарнией наладить контакт будет сложнее всего, ведь крушение идеалов для таких особ бесследно не проходит.

- Понятно, - вздохнул я. - Семейка разноплановая, требующая индивидуального подхода.

- Хорошая семья, иномирец! - жёстко ответил Жанир. - Я всю жизнь рядом с ней, и если ты попытаешься навредить хоть кому-то, то…

- Знаю, Ваше Безгрешие! Смерть! Можете не продолжать и не волноваться. Есть кто-то ещё из близких родственников, на которых стоит обратить особое внимание?

- Остальные не представляют интереса, - пожал плечами мгновенно успокоившийся жрец.

А вот тут он темнит! Не верю, что просто так упустил из виду родного дядю по материнской линии, тоже священника неслабого ранга канмерта - одного из высших санов духовенства Синцерии, Браира, второго лица в храме бога Хирга Двуликого. Почему? Ведь должен же знать, что тот тесно общался с Ликкартом. Ладно! Пока делаю “лицо кирпичом”, изображая, что не в курсе… но зарубочку в памяти оставлю.

- Нет так нет… Друзья? Товарищи?

- Посещать могут лишь родственники. А друзей как таковых не имеешь. Приятелей, попавших под влияние, навалом. До поры до времени каждый из них считал тебя своим другом, так как Ликк умеет манипулировать людьми, но, извини, дружить с тобой - это всё равно, что из чана дерьмо хлебать.

- Жаль… Всё больше убеждаюсь, что лучше бы попал в тело простого возничего, каким и доживал свою жизнь на Земле, а не в извращённого аристократа. Кусок хлеба, добытый честным трудом в компании верящих в тебя людей, намного вкуснее всех этих ублюдских “разносолов”. Ещё ничего не случилось, а уже тошнит от будущего.

- Не всё так печально, - возразил Жанир. - И среди простых борга, и среди избранных хватает всяких - хороших и плохих. Мерзость всегда заметна больше, отравляя жизнь. Тебе не повезло с телом, но повезло с новой семьёй. Достойные люди! Даже наш канган Тойбрел Звейницилл справедливый человек, не желающий никому зла без веской на то причины.

- Ага! Поэтому чуть не траванул!

- За дело же. И пока отказался от этого намерения - учти это в своих умозаключениях.

- Слово “пока” мне не нравится… Что ты, Ваше Безгрешие, наплёл ему про меня?

- Меньше ехидства, Ликкарт! - быстро поставил на место присмер. - Я, конечно, теперь как бы близкий тебе человек, но помню, кто есть кто.

- Извините! - искренне покаялся я. - Мозги старые, да молодое тело даёт о себе знать. Видно, гормоны.

- Гормоны?

- Кровь горячая кипит, если вкратце.

- А! Так бы и сказал! Понимаю! Даже хорошо, что таков - больше на прошлого Ликкарта похож. Только не перестарайся. Всё! Мне пора! Не одним тобой день наполнен. Обживайся, думай, приведи себя в порядок и… рассмотри, что хотел у себя под пупком рассмотреть! - закончил шуткой разговор жрец, давая понять, что удовлетворён диалогом.

Один оставался недолго. Буквально через пять минут явился Патлок Болтун, уже не в потёртом костюме тюремного стражника, а в достаточно приличном прикиде, пусть и не очень знатного, но и не последнего воина. На пальце большой серебряный перстень, рубашка с большим, расшитым узорами воротником, лежащим поверх добротной кожаной куртки, стойкий запах местного парфюма… Красавец! Блюдёт себя, дамский угодник! Правда, и этот вид может быть ещё одним театральным костюмом, а на самом деле, дома в шкафу вдали от посторонних глаз висит родная ряса мерта(*жреца), по которой Патлок очень скучает. Совсем не удивлюсь подобному!

- Ну что, Ваш Милсердие! - с ходу заявил он. - Тута повеселее жить будет! Чегось изволите? Поедите или омовение вначале?

- Мыться! - не раздумывая, почти прокричал я. - Чувствую себя мусорной кучей, а не человеком!

- Понимаю. Оно завсегда так, когда в “кангановой хижине”- тюрьме для простолюдинов, стал быть, отсидишь! Вот, помню, с десяток рундин назад…

- Воды! Много и тёплой! Нет! Горячей! Всё тело зудит от грязи!

- Ох, прощения просим! Опять заболтался! Щас бездельников позову - всё будет!

Два дюжих хлопца сноровисто натаскали воды. От их предложения банных услуг наотрез отказался и, забравшись в чан, долго тёр себя мочалкой из коры какого-то дерева, обильно посыпая розовым пенистым порошком. Ополоснулся, вытерся насухо и, облачившись в новую, заботливо принесённую Патлоком одежду, снова направился к зеркалу.

Да! Так намного лучше! Теперь вижу, что не простых кровей, а благородных! Оранжевая блестящая сорочка, накинутый на неё жилет, штаны с лёгким галифе и невысокие мягкие сапоги - всё сидело как влитое. И пусть одежда была с лёгким намёком на небрежность, но это только подчёркивало её дороговизну. Даже недельная небритость была к месту, придавая некую ироничную мужественность.

Долго рассматривал себя, придавая телу различные картинные позы и строя гримасы. С мимикой ещё надо поработать - привык к прошлому невзрачному лицу и пытаюсь скрыть дефекты стёршихся от времени зубов или блёклость старческих глаз. А тут всё “новенькое”, не потасканное жизнью и фотомодельное. Шикарный, этот Ладомолиус, мужик! Яхту на задний план, пару красоток в бикини, и готова обложка для модного журнала! Но чего нет, того нет - только любопытная морда Болтуна иногда мелькала в отражении за моим широким плечом.

- Вы, ри Ликкарт, прям, как первый раз себя видите! - наконец, не выдержал он длительного молчания. - Моя Пунцерия и то меньше у зеркала крутится! Осторожнее с ним! Врать не буду - сам не видел, но один знакомый рассказывал, что у его троюродного деда был свояк, который тоже пялился, пялился в стекляшку проклятую, а потом упал замертво! Сам помер, а отражение стоять осталось! Видать, душу себе зеркало забрало!

- Чушь! - не поворачивая головы, ответил я. - И прав ты, Болтун,! Снова к себе, к почти свободному человеку привыкаю после серых стен и прелой соломы. Как заново родился!

- Так, попривыкать и потом можно! Сейчас бы поесть не мешало… Специально голодом себя морил, чтобы всё с вашего стола попробовать. Пусть Его Безгрешие и упросил кангана Звейницилла не травить Вас раньше времени, но вдруг какой пакостник задумал плохое? Лучше я на суд Даркана Вершителя отправлюсь, чем Ваше Милосердие потом животом мучиться будет из-за моего недогляда!

- Что? Вот, прям, всё-всё будешь? Я видел, сколько блюд слуги нанесли. Не лопнешь?

- Конечно, всё! Особенно вино часто травят. Иногда даже без причины само портится! Я тут с одним дружком встретился, и решили мы отметить сие знаменательное событие. Сели в корчме у Супулуса и не успели первый кувшинчик вина оприходовать, - развёл он в сторону руки, показывая немаленький объём сосуда, - как ноги отказывать начали… Страшное дело, скажу я Вам, ри Ликкарт! Перепугались с дружком не на шутку!

- И что дальше?

- Не помню… Думали вторым кувшином ноги поправить, так и голову отшибло начисто. Во, сколько отравы в нём образовалось! Не иначе, сам Хирг Двуликий подсыпает заразу, глумясь над приличными людьми! Так что, вино буду пробовать в первую очередь!

- Ладно! Уговорил! - рассмеялся я, оценив незатейливую хитрость пройдохи. - Пойдём уже, дегустатор, к столу!

- Что за слово? Приличное или ругаться им можно?

- Дегустатор? Это, братец, профессия такая. Ест человек, что ни принесут, а ему за это деньги платят.

- Очень хорошая работёнка! Мне б вот так - работал бы без выходных и ещё ночью подрабатывал! Обязательно позовите, если впотьмах пустая кишка звенеть начнёт!

Что ни говори, а хватило нам обоим этого гастрономического роскошества не только наесться, но и основательно пережрать. Невозможно удержаться было, когда одно блюдо вкуснее другого! Натуральные, с ароматными незнакомыми мне специями разжигающими аппетит, яства просто таяли во рту! Как не лопнул - сам не понимаю!

Наверное, повезло, что сморил сон. Сегодня просто спал, не видя сновидений, наслаждаясь мягкостью перины и лёгкостью пушистого одеяла, пахнущего свежими луговыми травами… Благодать!

8.Знакомство с родителями

Утром разбудил Патлок, принёсший лёгкий завтрак.

- Ри Ликкарт, - поздоровавшись, серьёзно начал он. - Его Безгрешность прислал весточку, что Ваши родители скоро будут. Значится, надо умываться, потрапезничать и привести себя в порядок.

Сон как рукой сняло! Очередной экзамен вот-вот начнётся, а я тюленем разлёживаюсь! Вскочил с кровати, потянулся и неожиданно для себя упал на пол, став делать отжимания от него сначала двумя руками, а потом каждой по отдельности. Что-то новенькое! В прошлом теле пошёл бы крепкий чай заваривать, даже не помышляя о зарядке, а тут… Явно Ликкартова привычка, которую неосознанно повторил. Не скрою - привычка замечательная и нужно вбить её в свои мозги крепко, чтобы поддерживать в приличном физическом состоянии “дар богов”, но сколько вот таких вещей ещё припасено? Надо больше контроля, а то пырну кого-нибудь ножом или кошелёк сопру и доказывай потом, что это не я, а нездоровые наклонности Ликкарта Ладомолиуса. Я теперь это… Я! Со всей ответственностью за каждый прожитый день, за каждый поступок и за каждое слово!

Минут пятнадцать на разминку, полчаса на прихорашивание и на большую кружку крепкого, сладкого кофе, которым замечательно запивался набор из нескольких бутербродов и сдобных булочек с вареньем неизвестного происхождения.

- План наших действий? - откинувшись от стола, спросил я Патлока.

- Так, Ваш Милсердие, тут какие планы ни строй, а с родителями разговаривать всегда не понятно, как оно обернётся. С моими - так точно! Это с простыми борга, а Ваши познатнее и поумнее будут, поэтому плюньте на всё и ведите себя, как раньше привыкли, - ответил Болтун, невозмутимо запихивая в рот очередной кусок булки с вареньем.

- Как раньше? А от сегодняшнего, что? Сильно в поведении отличаюсь?

- Лично знаком не был, как помните, но слухами земля питается. Что про Вас слышал, всё говорит, что спуску слугам не давали… Да что там слугам?! Не с каждым фарандом(*мелким дворянином) здоровались, если, конечно, не хотели его в свои тёмные делишки вовлечь. Оно и понятно - ридган не чета остальным. Я ж, общаясь с Вами, только хорошее, душевное отношение вижу, словно с равным разговариваете. Благодарен за такое, Ваш Милсердие, безмерно, но люди, какого бы сословия ни были, всегда настораживаются от резких перемен. Учтите на будущее.

- Встать! - рявкнул я. - Расселся, животное, за господским столом, ещё и поучаешь!

Поперхнувшись очередным куском завтрака, Болтун вскочил, вытянувшись по стойке смирно.

- Ну, как? Похоже? - уже спокойным голосом поинтересовался у слуги.

- Ох, ри Ликкарт! - облегчённо кивнул Патлок. - Вот, прям, очень похоже! Вы ж предупреждайте в следующий раз, когда на мне потренироваться захотите… Чуть не подавился с испугу.

- Отлично. Чего встал? Доедай, проглот, недоеденное… Сам-то, чего думаешь насчёт перемен в моём характере?

- Мне думать, Ваш Милсердие, много нельзя. Присмер Жанир сказал, что сильно на Вас встреча с Дарканом Вершителем во время Дороги Хирга и отравления повлияла, и я ему верю, стал быть. Нравитесь Вы мне - чего скрывать, поэтому помогу чем смогу не только по приказу, но и от чистого сердца. Если ляпну чегось не того - уж извините Болтуна.

- Нормально, дружище. Расслабься. Чего ещё Безгрешие тебе приказал?

- Присутствовать на встрече семейства Ладомолиусов. На каждой из них по заведённым правилам должен быть хотя бы один тюремщик, так что вопросов не возникнет.

- Понял… Тогда и у меня к тебе просьба. Прав Жанир - сильно меня последние события по голове шибанули. Ищу пока себя нового, поэтому могу не то “ляпать”. Нехорошо получается! Если во время встречи почувствуешь, что не туда свернул в словах или поведении, то дай знак незаметный… Ухо потереби, например.

- Ха! Ри Ликкарт! Вот ежели не знал бы Вас лично, то решил бы, что вы с Его Безгрешностью в одном храме службы несёте! Он мне точно о том же приказал Вам сообщить! Даже с ухом угадали!

- Господин Ликкарт Ладомолиус, - прервал наш разговор, появившийся в дверях мужчина, - прибыли ренгафар (*адмирал) Венцим Ладомолиус с супругой ри Литарией. Изволят встречи с Вами.

Вот и начинается…

Та же комната несколько минут спустя. Патлок скромно примостился в углу, а я рассматриваю теперь уже своих родителей, которые вошли молча, по-хозяйски усевшись за стол.

Отец Венцим Ладомолиус. Мощный мужик с роскошной седой шевелюрой, собранной на затылке в "конский хвост". Лицо слегка грубоватое, словно вырезанное из куска дерева. Насупленные брови, сжатые губы. Не исключаю, что борется с желанием дать мне по шее.

Мать Литария. Она не просто красива, она - шикарна! Распущенные медные волосы перехвачены на голове ажурным, искусно сделанным обручем с огромным драгоценным камнем на лбу. Боюсь даже представить, сколько стоит подобное украшение! Чёткие правильные линии лица. Карие глаза с длиннющими ресницами, грустная улыбка с лёгким презрением в уголках рта. Дали же боги матушку! Да она чуть старше меня выглядит, хотя по прикидкам к “полтиннику” давно подступила!

Они молчат, и я молчу, с интересом изучая новое для себя - женскую одежду. Литария одета в нечто, наподобие шёлковой туники, доходящей до щиколоток. Два разреза по бокам её начинаются чуть выше колена, давая возможность насладиться видом частично открытых точёных ножек…

Тихо, Шурик! Какие на фиг ножки?! Не забывай, что эта женщина - мать твоего тела! Не на то пялишься, хрыч старый! Ещё на грудь в откровенном декольте “слюни пусти” и тогда, точно, по стопам Ликкарта пойдёшь, пытавшегося волочиться за собственной сестрой! Лучше обрати внимание на руки - какие украшения прелестные почти до самого локтя! Браслетики, цепочки… На каждом пальце по перстню. Если всё это снять, то можно смело открывать ювелирную лавку. Интересно, на сколько эрионов - так, кажется, зовётся местная золотая монета, потянет сие богатство? Уверен, что на много.

Пауза затягивается. Придётся открыть рот первому.

- Здравствуйте, дорогие родственники! - небрежно развалившись в кресле, кивком приветствую обоих. - С чего начнём? С того, что я в очередной раз опозорил род Ладомолиусов или что самый недостойный из всех, кого боги сделали выше других людей? Уже согласен с каждым утверждением и предлагаю опустить давно известные истины.

- Скотина! - не выдержав, вскочил ренгафар Венцим, опрокидывая свой стул. - Матросом! На самое поганое судно! В море жить и на берег не ступать, пока пираты кишки не выпустят! Солонину жрать, тухлой водой запивая!

- Подожди, дорогой, - мягко произнесла Литария, положив руку на плечо разбушевавшегося мужа. - Я полностью с тобой согласна, что Ликк недостоин носить звание ридгана, но мне искренне жаль тех, кто будет служить вместе с ним. Зная способности нашего мальчика, я уверена, что он либо сколотит из команды корабля очередную шайку пиратов, либо обворует каждого.

- Обворует?! Этот может! Ничего! Поймают и с камнем на ляжке за борт скинут! Туда ему и дорога!

- Ему - да, но, как только что сказала, мне жаль тех, кто невиновен в его преступлениях. Что бывает за смерть знатного аристократа? Такая же смерть! Поэтому давай не горячиться, обдумав всё хорошо. Мне же сейчас интересно другое… Ликк впервые согласился, что является позором Ладомолиусов.

Женщина повернулась ко мне и, не повышая голоса, почти доброжелательно спросила:

- Не хочешь, сынок, пояснить свои слова? Почему виноват именно ты, а не очередной твой дружок или стечение обстоятельств? Признаюсь, что готовилась именно к таким доводам, идя на сегодняшнюю встречу.

- Пояснить? Легко! - не стал отнекиваться я. - Сколько раз я убеждал всех, что белее белого цвета?

- Такой большой цифры боги ещё не придумали! - буркнул слегка успокоившийся Венцим.

- Именно. Я и сейчас могу достаточно красочно объяснить, что щекотливая ситуация с канганом Звейнициллом была создана его дочерью Ирисией. Перед напором такой девушки не устоит любой мужчина! Украденные реликвии и драгоценности? Это всего лишь моя тяга к прекрасному. Кому они раньше принадлежали? Тем, кто прятал их по своим сокровищницам, не вспоминая годами. Такие вещи должны радовать глаз, а не лежать мёртвым грузом!

- Браво! - картинно захлопала в ладоши Литария. - Новая трактовка “старой песенки”! Я даже могла бы поверить тебе, если бы не слушала нечто подобное из года в год!

- Подождите, матушка… - перебил я её. - Вы не дослушали. Я сказал, что МОГУ так оправдаться, но не буду. Причина простая - это всё ложь! Также, как раньше, я виноват во всех своих бедах и недоразумениях, привёдших меня на последний суд с Дорогой Хирга. Валяясь в беспамятстве после нервного удара, внезапно пришло видение… Чертоги богов и Даркан Вершитель судит мою душу. Вся жизнь пролетела перед глазами, окутав мерзостью и несвойственным мне стыдом. Очень сильные впечатления…

- О! Очередное “видение”! - не унималась мамаша. - И что же ты теперь можешь после него? Лечить в кровати от бесплодия знатных красавиц или преумножать деньги их мужей-идиотов, которые сами пихали тебе кошели, в надежде утроить состояние?

- Ничего. Совсем ничего! Не знаю, что решил Даркан Вершитель, но он вернул меня обратно в тело, дав в наказание Совесть. Тяжёлая она штука… Теперь чувствую себя словно другой человек, а в голове кавардак. Отец хочет, чтобы пошёл простым матросом? Пойду! Хоть свинопасом согласен, лишь бы не встречаться с теми, кого обокрал, оболгал и совратил! Но для себя выбрал бы другое. Есть желание пойти по стопам дядюшки Жанира и отдать все свои силы на служение богам. Начну с простого мерта, а там посмотрим, что из этого получится.

- Во! - скрутив натуральную земную дулю и сунув мне её под нос, заявил Венцим. - Единственный наследник рода Ладомолиусов не может отречься от всего! Я богов люблю и уважаю, но не для того поколения моих предков умом и кровью добывали славу и знатность, чтобы будущий муженёк Сарнии потом отодвинул нас от трона! Всё должно оставаться в семье! Нашей семье!

- Да! - согласилась с ним Литария. - По-моему, подобное решение хоть и благородно, но недальновидно. Если представить на секунду, что ты сейчас говоришь правду, то получаются незавидные изменения в политическом раскладе Свободного Вертунга. Не забывай, что старшинство в роду переходит исключительно по мужской линии. Если Сарния, будучи первой на наследство, найдёт себе мужа ниже нашего положения в списке знатнейших родов, то после Венцима смерти опустимся вниз, потеряв серьёзное влияние в стране. Если она найдёт супруга из первых трёх фамилий, стоящих над нами, то более сильные поглотят Ладомолиусов. Неизвестно, что хуже.

- Да, - покаялся я, пытаясь уложить в голове новые знания. - Вполне допускаю, что погорячился. В любом случае сидеть мне ещё долго и раньше времени дёргаться не собираюсь.

- Надеюсь, что недолго, - ответила мать. - Мы предпримем все меры, чтобы как можно быстрее…

- Не стоит! Это моё заслуженное наказание, которое надо пройти достойно и полностью! - попытался отыграть до конца роль раскаявшегося грешника.

Лёгкое покашливание из угла привлекло моё внимание. Всеми забытый Патлок Болтун изо всех сил теребил ухо. Понятно! Лишнего сказал!

- Но, как уже признался, - резко сменил я направление мысли, - чувствую себя другим человеком. Жить по-старому не могу, а по-новому ещё не умею. В растерянности от произошедшего сильно… Решайте сами, как будет лучше для вашей семьи. Пока не моей. Извините. Но тут уж не ваша вина, а полностью моя. Растерял всё, загнавшись в положение изгоя и отщепенца. Доверие, любовь, близость… Всё прахом пошло. Надеюсь, что со временем снова смогу называть вас отцом и матерью не по праву родства, а от души. И вы меня сможете…

Неожиданно Литария подошла и, приподняв мой подбородок пальчиками со сверкающими перстнями, посмотрела в глаза.

- Я тоже… - с болью, любовью и какой-то затаённой надеждой во взгляде, произнесла она. - Как же мне хочется тебе верить, но боюсь опять ошибиться, поддавшись на твои хитрость и обаяние. Моё сердце просто не выдержит этого. Помни…

- Хватит, жена! - стукнул по столу кулаком Венцим, разрушая очарование момента. - Пора нам, пока этот снова из нас верёвки вить не стал! “Другой-не другой” времечко покажет! Поглядим! Жизнь завтра не заканчивается!

Они ушли, а я, немного придя в себя после сложного разговора, уставился на Патлока.

- И как тебе всё это?

- Не знаю, Ваше Милосердие, - пожал плечами он. - Рылом не вышел давать советы, но ежели их обманете, то скотство какое-то получится.

- Верно, дружище, верно… Столько наворотил в прошлом, что теперь долго хлебать жижу вонючую всем в округе… Надо исправлять ситуацию!

Главы 9,10

9.Сестра

Лежу на кровати, тупо глядя в потолок и прокручивая встречу с новыми родителями. Их характеристики, данные жрецом, больше похожи на мои собственные, чем на выводы непутёвого Ликкарта. Отец Венцим резок, вспыльчив, грубоват, но за всем этим скрывается боль за сына, за то, что тот не оправдал его надежд. Матушка Литария действительно очень умная и красивая женщина. Тоже за меня переживает, при этом может принимать пусть и более продуманные, чем отец, но не менее жёсткие решения. Но поразило меня в этой встрече другое - ощущение какой-то непонятной близости с обоими родителями. Особенно с матерью…

Что это? Подсознательное желание Сан Саныча вернуть своих, снова почувствовав себя не одиноким стариком, а сыном… или реакция организма Ликкарта? Да какая разница! Главное другое - “пудно” или подспудно установилась с ними связь. Они оба для меня не чужие люди. Объяснить сложно - надо просто принять это и жить дальше. Интересно, как будет с сестрой Сарнией? Есть стойкое подозрение, что и братские чувства ещё появятся… Лишь бы только этого извращенца не вылезли! Нет. Подобное вряд ли случится - пусть голова на плечах и чужая, но мысли и желания в ней мои. Удавлю в зародыше любое проявление порнушных наклонностей ублюдка!

- О свободе мечтаешь? - спросил вошедший без уведомления о своём прибытии присмер Жанир.

- Свобода - это наличие выбора. Если мне есть из чего выбирать, значит, я свободен, Ваше Безгрешие.

- По-моему, - хмыкнул жрец, - выбора у тебя как раз и нет.

- Почему же? Передо мной сотни путей. Могу, выбравшись из тюрьмы, изменить отношение к Ликкарту Ладомолиусу, заняв место у трона кангана. Могу попытаться сбежать и фиг вы меня найдёте, а могу наплевать на всё и жить в этих роскошных апартаментах, потихонечку спиваясь в ожидании человека с удавкой или ядом. Видите, насколько я свободен?

- Ты всерьёз говорил, что хочешь стать служителем богов?

- Доложил уже Болтун?

- Сразу же. Но мне и докладывать не надо - лично подслушал весь ваш разговор. Не все стены глухие - некоторые с “ушами”... Особенно в этой части тюрьмы.

- Понятненько. Мысли насчёт мертства(*жречества) бродили… Тоже, кстати, ещё один вариант выбора.

- Нет, Ликк, - возразил мне Жанир, - прерывать род Ладомолиусов подобным я бы никому не позволил, и ни в одном храме тебя бы не приняли. Хотя искус велик: и по своим наклонностям ты больше к жрецам подходишь теперь, и мне было бы спокойнее, что под полным контролем находишься.

- Значит, оставим эту затею пока в стороне. Что скажете о “воссоединении семьи”?

- Намного лучше всех моих прогнозов. Если ты сумел зародить сомнения даже в голове Литарии, то Венцима она дожмёт. Да он сам с удовольствием поверит в твоё исправление. Молодец! Не лебезил, был нагл, но в меру, не оправдывался и самоуничижением не занимался. Новый подход со стороны Ликка озадачил их сильно. Он же раньше так себя не вёл.

- Это потому что мы с ним разные люди. Постараюсь, чтобы разница между нами увеличивалась и дальше, - пояснил я. - Что дальше делать будем? Судя по тому, как яростно Патлок теребил своё ухо после моих слов о том, что собираюсь долго сидеть в тюрьме, у тебя на меня есть свои планы, которые не ограничиваются этими стенами.

- Именно. Задумок много, правда, пока не оформившихся. Я не знаю, насколько восстановится память Ликка, и тебя, как человека, ещё не понимаю до конца. Думаю, что ты сам себя не понимаешь. Значит, для начала стоит окунуться в нормальную жизнь и посмотреть, насколько она примет иномирца. Освоишься, заведёшь новых приятелей, помиришься с некоторыми старыми - глядишь, и пригодишься после этого. Сейчас ты бесполезен, поэтому надо вытаскивать тебя как можно скорее. Своих людей я уже подключил к этому процессу, но канган Звейницилл слишком зол на тебя. Большая надежда, что и Ладомолиусы решат помочь, если снова поверят твоим заявлениям.

- Будем ждать хорошего момента?

- Да. Такая вот “свобода” намечается, - улыбнулся присмер. - Ждать или… не ждать, но оно всё равно случится! Что выбираешь?

- Крепкий сон и хорошую еду! Видите, Ваше Безгрешие? Всегда есть альтернатива!

…Четыре дня пролетели как один. Сон, вкусная еда, физические упражнения для того чтобы лучше понимать своё тело и его возможности, а также длинные частые разговоры с Патлоком - единственным, кто навещал меня, не считая молчаливых слуг с армейской выправкой.

Вот есть же такие люди! “Язык без костей”, но до того хорошо работающий, что, даже когда знаешь, что врёт, всё равно слушаешь с удовольствием. Много интересного почерпнул от него про быт и нравы местных жителей. Вот и сейчас рассказывает очередную небылицу про одну жадную тётку из деревни неподалёку, про которую, естественно, ему поведала одна знакомая торговка, муж которой приходится не пойми каким родственником этой жадюги.

- …так вот, Ваш Милсердие, пошла она ночью тайком на кладбише. Тама с полрундины назад одного богатого купца похоронили и подношений богам на могилке не счесть! Выбрала, что повкуснее и не испортилось, и домой приволокла. Сытно поела, радуясь, что забесплатно досталось да только радость-то недолгая оказалась. Уже следующей ночью стук в окно... Глянула и обомлела! Мертвяк стоит, которого обворовала! Стоит и шипит громким голосом: ”Отдай еду… Отдай еду…” - изображая покойника, вылупив зенки, вошёл в роль Болтун. - Тётка Ахруша не из пугливых, так дулю ему сразу скрутила - верное средство отпугивать недоумерших, и заявила, постучав себя по уху, как и полагается, три раза:” Нету твоей еды! Самой пригодилась! Пошёл прочь! ” Он и испарился. Думала Ахруша, что навсегда, а мертвяк кажную ночь будить её стал! Однажды…

Чем закончился этот “фильм ужасов” узнать не пришлось - появился слуга и возвестил:

- Прибыла ридганда(*знатная, высшая аристократка) Сарния Ладомолиус! Изволит встречи с вами, ри Ликкарт!

Слуга ушёл, а я вопросительно уставился на Патлока.

- Плохо дело… - озабоченно произнёс он. - Это не присмер её вызвал - я б знал. Скорее всего, матушка Ваша подсуетилась. Я тута, конечно, в сторонке посижу, но помочь вряд ли смогу. Слыхал я, как вы с ней чуть плохо не обошлись… Хотя совет один дам! Почувствуете, что разговор не в ту сторону поплыл, так притворитесь больным. Не отошли, стал быть, от нервного удара ещё и приступ словили у сестры на глазах. И пожалеет бедного, ежели сердце доброе, и виноватить себя будет, а главное - лишнего не наговорите!

…Красивая стройная девушка с медными волосами… Так похожа на мать! В видениях Ликкарта она казалась другой - опошленной какой-то, а тут сама невинность. Видно, что сильно нервничает, боится, но пытается сохранить гордый, невозмутимый вид, копируя повадки Литарии. Наивный, храбрый воробушек!

- Здравствуй, Сарния! - тепло поприветствовал я сестру. - Спасибо, что приехала! Проходи, присаживайся.

- Ничего! Я здесь постою! - заявила она и, прислонившись к стене у двери, скрестила руки на груди. - И благодарить меня не стоит! Это просьба мамы, а так век бы тебя не видеть!

- Значит, матери спасибо передай. Сам бы я вряд ли к тебе в поместье приехал и продолжал бы жить с тяжким грузом на душе. Они с отцом рассказали про нашу встречу?

- Очередная сказочка про твои видения и исправившегося вора! Меня тоже сейчас разжалобить попытаешься?

- Нет. Хочу извиниться и ничего более, - разыгрывая недомогание, морщась, ответил ей, положив руку на якобы заболевшее сердце. - Сейчас… Ещё не оправился до конца, но приступы всё реже и реже…

Девушка неосознанно дёрнулась, явно пытаясь помочь, но быстро опомнившись, снова приняла горделивую позу у стены.

- Боги тебя наказали, извращенец! - воскликнула Сарния.

- Наказали. Я тут с тобой, сестра, даже спорить не буду. По мне, так пожалели ещё - вина намного серьёзнее… Перед тобой - особенно.

- Я. Тебе. Больше. Не. Сестра. Забудь даже имя моё, как я навсегда вычеркнула того, кто назывался братом! Он умер! Навсегда!

- К сожалению, я жив. Может быть, однажды ты поверишь, что я стал другим…

- Никогда! Верить тебе? Ха! Нет той восторженной дурочки! Если больше нечего сказать, то и мне тут находиться не стоит. Противно!

- Много есть чего, только словами всё не передать.

- Ну раз не передать - прощай! Просьбу матери я исполнила!

Она быстро ушла. Выдохнув, хотел было подняться с кресла, как дверь резко открылась и, влетевшая в комнату Сарния, глядя на меня глазами полными слёз, закричала:

- Зачем?! Зачем ты так со мной?! Что плохого я тебе сделала?! Всю свою жизнь, с самого детства ты был для меня почти что богом! Ликк самый сильный и ловкий! Ликк самый весёлый и умеет показывать фокусы! Рядом с Ликком ничего не страшно! Он защитит! Все мои подружки были влюблены в тебя, а я радовалась! Потому что, кроме моего брата невозможно никого любить! А потом… Эти твои грязные разговорчики! Намёки! Липкие похотливые поглаживания! А я не могу их прекратить, словно зачарованная колдуном! Мне мерзко! Мне противно и сердце разрывается от стыда и боли! А я не могу! Я всю жизнь мечтала быть для тебя лучшей в мире сестрой, а ты всё растоптал! Я…

Она замолчала на полуслове, согнулась и горько разрыдалась. Истерика! Настоящая истерика у сестры! Схватив бокал с водой, попытался было дать, но Сарния, распрямившись, выбила его из моих рук.

- Не приближайся! Только не ты!

- Хорошо… Не нервничай… Видишь? Отошёл… Болтун! - приказал я ошалевшему Патлоку. - Помоги!

Тот быстро подскочил с новым бокалом и всё же уговорил Сарнию принять его. Она пила жадно, стуча зубами о край стекла и проливая половину на свою белоснежную тунику. Потихонечку успокаивается.

- Ты не заслужила такого брата, - сказал ей, когда девушка относительно пришла в себя. - Быть может, придёт тот день, когда ты поверишь, что чудовище стало человеком. Это будет самый счастливый день в моей жизни, а пока могу пообещать только одно: никогда и ни при каких обстоятельствах не приближусь к тебе без разрешения.

- Большего мне и не надо… Будь как можно дальше… - уставшим голосом ответила сестра.

Потом она развернулась и покинула тюрьму. Уже окончательно.

- Патлок, - попросил я, - сделай одолжение…

- Чегось, Ваш Милсердие? Воды тож принести? После такого и крепкое вино ей покажется.

- Нет. Врежь мне по морде со всей силы. Только не жалей! Очень надо!

- Так…

- Бей, говорю!

Превосходно исполненный удар валит меня на пол. Встаю, вытирая кровь с разбитой губы, и пытаюсь унять звон в голове.

- Спасибо, дружище. Не то чтобы полегчало, а мозги тряхнуло основательно.

- Я, конечно, завсегда-пожалте, но зачем Вам это, ри Ликкарт?

- За всё то паскудство, что это тело творило.

- Прям, как не про себя говорите! Чудно!

- Теперь про себя. То, что было - осталось в прошлом, и ни за что не позволю ему вернуться.

- Кому ему?

- Тому пидора… Прошлому не дам! - чуть не проговорился я. - Беги за присмером! Такие вещи докладывать нужно незамедлительно!

Жрец появился часа через два. Иронично посмотрел на мою хмурую, распухшую физиономию и удовлетворённо сказал:

- Хоть кто-то сподобился! Только ты, Ликк, в следующий раз меня зови. Нечего слуг приучать мутузить ридганов, да и мне в удовольствие приложиться будет.

- Смешно, Ваше Безгрешие. Когда хохотать начинать? - огрызнулся в ответ. - Кажется, я с Сарнией не договорился нормально. Да и сложно было после всего, что с ней случилось.

- Может, и прав. Только я сейчас из особняка Ладомолиусов. Твоя сестра заперлась в своей комнате и никого не впускает. Но есть небольшая надежда. Она собиралась сразу покинуть столицу после разговора с тобой, не желая оставаться в месте, где многое напоминает о тебе, но приказала разгружать багаж. Хочет побыть с родителями несколько дней.

- Дай бог, чтобы всё наладилось. Не поверишь, Жанир! Я её реально ощутил родной! Никогда сестры не было, а тут Сарния… Сам на себя руки готов наложить, лишь бы не видеть больше её слёз из-за меня.

- Нет, Ликкарт! Не из-за тебя! И вот что ещё скажу… Помнишь, говорил, что нет у тебя имени? Теперь есть! Именно таким, каким вижу тебя сейчас, хотел видеть и сына своих друзей. Просил не раз этого у богов. Странно они, конечно, исполнили мою просьбу, но лучше так, чем никак. Считай, что один человек в Синцерии поверил в тебя. Поверил и принял.

- Так, Ваше Безгрешие, - подал голос, стоящий поодаль Патлок, - я тож верю! Ток, почему имени у него нету? Вроде с рождения сами давали!

- Значит, - улыбнулся присмер, - двое есть… Уже кое-что! А ты, Болтун, не задавай лишних вопросов и держи рот на замке! Не твоего ума дело, как благородные люди переименовываются!

10.”Начинающий “писатель”

Дни следующей рундины(*девятидневная неделя) были тягомотны и скучны. Патлок практически не появлялся, мотаясь где-то по делам присмера, а я, предоставленный самому себе, потихонечку зверел от скуки, заполняя длинные часы отсидки размышлениями.

Мысли лезли невесёлые. Слышал я на Земле-матушке странное выражение - “испанский стыд”. Это когда сделал не ты, а стыдно тебе. Вот и у меня такое же. В первую пару дней после посещения сестры, так вообще, возникало маниакальное желание раздолбать зеркало со своим отражением. Сейчас привык потихонечку… Интересно, надолго ли? Какой следующий гость или гостья опять заставят меня ненавидеть собственное тело? Ответов нет и, если честно, то получать их совсем не хочется.

Не хочется, а придётся! Сон… Очередной сон-видение, показанный памятью Ликкарта сегодня ночью, не выходил из головы.

Окраина Внешнего города. Убогое место. Здесь собрано всё столичное отребье, готовое за медяк перерезать горло собственному папаше, если, конечно, он первым не подсуетится. Кабак “Кошачья жрачка” вписывается своей вонючестью сюда как нельзя лучше.

Поправляю замызганные лохмотья на себе и пытаюсь доброжелательно улыбнуться потасканной рябой девке с гнилыми зубами, что уже почти час сидит рядом и лакает оплаченное мной пойло, которое по ошибке называют вином. Приходится её терпеть, чтобы не выделяться на фоне местных гуляк, но если эта потная шлюха попытается затащить в свою комнату, что, по её утверждению, находится на втором этаже, то прирежу. Уже сейчас готов, лишь бы не слушать пьяный бред и хихиканье потаскухи.

Давно бы ушёл… Да что там ушёл? Даже не появлялся бы, но серьёзные люди предложили очень серьёзное дело, по сравнению с которым всё, что я делал раньше - детские забавы. Именно так мне сказал проверенный человек из “ночных работников”(*воров)... Где этот посредник, Хирг его сожри?! Опаздывает!

Сутулый мужичок, подволакивая ногу, подходит к моему столу, плюхается напротив и орёт пьяным голосом:

- Хозяин! Вина! Два кувшина!

Потом поворачивается ко мне и, подмигнув, говорит:

- Вина много не бывает! Правда, друг?

Наконец-то! Условная фраза!

Прогоняю девку и смотрю на посредника, который моментально превращается из опустившегося пьянчужки в сосредоточенного, опасного человека.

- Прошу прощения за задержку, - говорит он, - непредвиденные трудности и пришлось перестраховаться. Давайте сразу договоримся: никаких имён и бумаг. Всё, что будет передано, должно остаться тайной, иначе, несмотря на ваше положение, на одного ридгана в столице станет меньше.

- Не учи и не пугай меня, идиот! Я хорошо знаю все условия игры! Переходи к нужному, а то уже чешусь от местного смрада.

- Согласен с вами полностью, что здесь не очень уютно, зато безопасно. Итак… Мы долго наблюдаем за вашей деятельностью. Признаться, человек с такими талантами вызывает искреннее уважение и восхищение у моих Братьев. Семнадцать превосходно проведённых краж, а также бессчётное число махинаций принесли вам отличные деньги, но они просто медной мелочью покажутся, если согласитесь украсть самое ценное, что есть в Свободном Вертунге... Трон кангана.

Я замираю с поднятой глиняной кружкой в руках и смотрю на собеседника, ожидая дополнительных разъяснений.

- Удивлены? - продолжает посредник. - Я бы тоже удивился, предложи мне кто подобное. Но… В вашем случае это реально. Четвёртая фамилия хоть и не может претендовать на верховную власть, но если один её представитель вдруг станет мужем эканганды(*принцессы) Ирисии, то опосредованно трон будет ваш после смерти её отца Тойбрела Звейницилла. Почему-то мне кажется, что долго он после вашей с Ирисией свадьбы не проживёт. Как такое?

- Предложение необычное и интересное, но неполное, - отвечаю ему. - Во-первых, эканганда должна захотеть стать моей женой, и нет никакой гарантии, что она согласится на брак. Допустим, у меня получилось… Какая плата будет с моей стороны за вашу помощь? Не верю, что Тени Бесцветного делают это, потому что очень добры и любят меня.

- Естественно, - уголками рта обозначил посредник улыбку, - выгода превыше всего. В нашем с вами случае она обоюдная. Вы становитесь частью Братства, которое начинает управлять всеми делами Вертунга.

- То есть: я как был никем, так никем и остаюсь.

- Нет. Люди подобного масштаба входят в Совет Теней, а это уже власть не только над отдельно взятой страной, а куда шире. Всё должно быть взаимовыгодно, и вы ничего не теряете. В случае неудачи с экангандой мы тоже не оставим вас без своей поддержки и с удовольствием примем в Братство, но это уже будет другой уровень - пусть и немаленький, но не дотягивающий до вершины.

- Вариант с отказом не рассматриваем?

- Почему же? Но он не понравится обеим сторонам... Поверьте! К тому же мы достаточно изучили Вас и уверены, что кровь Гиргопа Бесцветного (*несуществующий бог преступников и извращенцев), бурлящая в ваших венах, не даст ответить отказом.

- Я не верю в этого бога, но… допускаю, что он есть. Когда нужен ответ? Мне надо всё взвесить.

- Думайте, сколько посчитаете нужным. Правда, мой солидный опыт говорит о том, что если человек сразу не отказался от подобного предложения, то обязательно согласится. Так что не мучьте свою голову долгими размышлениями. Вы - наш!

…Вот такой вот сон не даёт мне покоя всё утро. Первая мысль была вызвать через стражников присмера или хотя бы Патлока, но я отказался от этой затеи. Помню, как Жанир рассказывал о Тенях Бесцветного и упоминал о том, что они могут быть везде. Тюрьму вряд ли обделили вниманием. Будет необычно, если я сам позову жреца или его слугу. Зачем рисковать на ровном месте? Дождусь одного из них, а дальше всё решим. Тем более, мыслишки в голове имеются, как совместить приятное с полезным.

Главное - не вызвать подозрений у “синцерийской мафии”... Очень созвучно со знаменитой организацией на Земле! Надо продумать всё. Опасная затея. Если ввяжусь в авантюру, то подставлю не только свою голову, но и семью. Значит, стоит обсудить все “подводные камни” со жрецом - он человек опытный и лучше меня разбирается, насколько риск будет оправдан. Думаю, что согласится со мной, так как практика показывает, что в любую серьёзную банду вход обычно бесплатный, а выход… тоже бесплатный, но “вперёд ногами”. Ликкарт вошёл - всё указывает на это, и теперь просто так от него уже не отстанут.

Подведём первые итоги.

Что имеем? Возможность досрочного освобождения и прощения канганом. Ещё что? Обрывочные сведения из памяти непутёвого Ладомолиуса и знание, что он замешан в серьёзном заговоре. Кто на моей стороне? Присмер Жанир? Однозначно! В случае удачных первичных переговоров с большой долей вероятности отец Венцим с удовольствием поддержит сына. Адмирал, или ренгафар по-ихнему, будет только счастлив, что наследник стал не простым ворюгой, а рискующим жизнью ради Родины бойцом, пусть и невидимого, но фронта.

Мать Литария? Не знаю... Женщина многогранная - может повернуть в любую сторону, утащив за собой и отца. Есть канган Тойбрел Звейницилл, но, несмотря на мою нужность в предстоящем расследовании, его личные мотивы ненавидеть меня могут стать серьёзным препятствием.

Что не имеем? Голь я перекатная! Растерявший всякое доверие узник, строящий “воздушные замки”, сидя под замком. Фрагменты жизни Ликкарта вещь, конечно, хорошая, но не полная. Где явки, пароли и прочее? Нет ничего! Всплывут или не всплывут - одному богу известно. А что, если нет? Что дальше? А дальше… Тени на меня сами выйдут. Уверен! Не станут они такого “козырного” без присмотра держать!

Так! С этим разобрались! Теперь стоит написать письмо присмеру и изложить ему свои мысли с предложениями. Зачем? Затем, чтобы вслух не произносить! Как говорится: пусть я и параноик, но это не значит, что за мной не следят. Прочитает Его Безгрешие и дальше сам действовать начнёт. А я? А я, как флюгер - куда ветер начальственный подует, туда и повернусь под его чутким руководством. Реалий местных толком не знаю, поэтому нечего Чапаева на белом коне из себя изображать. Когда пообвыкнусь немного, тогда и посмотрим…

Сел за стол, положил перед собой стопку листов, придвинул чернильницу и стал излагать свои мысли - по пунктам и с пояснениями. Мучился долго, выводя буквы непривычной, похожей на земную перьевой ручкой. Несколько страниц безвозвратно погубил кляксами. Представляю, как матерился и богохульничал с таким писательским инструментом Лев Толстой, пытаясь донести до мировой общественности “Войну и мир” во всех томах! Не зря его от церкви отлучили!(*причина другая была, но факт исторический) Меня бы вообще на костре сожгли за те выражения, что помимо воли вырывались наружу, после очередной испорченной страницы, давшейся с неимоверным трудом! К концу своего “опуса” немного попривык, но настроения это не прибавило.

Всё… Закончил… Откинувшись на спинку кресла, вытираю измазанными чернилами пальцами мокрый лоб и тупо смотрю в никуда. Теперь осталось дождаться Жанира или Болтуна. Лучше, конечно, сразу первого, чтобы время сократить.

Всё-таки хорошо жить в неведении! Пока не припёрся этот чёртов сон, была сплошная “лафа”, а не тюремная отсидка. Теперь же, чувствую, как тикают часики, отсчитывая минуты моей жизни. Возникло ощущение, что за мной наблюдают из каждого неосвещённого угла, контролируя не то что шаг - каждый чих. “Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша”... Надо срочно успокоиться! Не хватало ещё реальный нервный удар схлопотать! Были уже подобные выверты судьбы в моей жизни - справился же как-то с ними. И теперь справлюсь. Вон, в другой мир забросило, и то бодрячком держался!

Видимо, боги оценили мои старания и, смилостившись, тут же послали своего самого верховного жреца, явившегося в хорошем расположении духа.

- Ликк! Ты что?! Чернила пил?! - облокотившись на посох и с удивлением рассматривая мою физиономию, поинтересовался он.

- Нет… Они пили... Кровушку мою! - откровенно пожаловался я на горькую долю начинающего прозаика. - А что?

- В зеркало глянь! На юге живут подобные племена кожей чёрны… Уж не к ним ли ты бежать удумал, себя разукрасив?

Да… Негроид ещё тот! Даже, скорее, раскрашенный командос. Рассматривая своё отражение в зеркале, попытался вытереть руками испачканное лицо, но стало ещё хуже - окончательно размазал поганые чернила по физиономии. Ладно! Потом отмоюсь, а сейчас другое важно.

- Творческий порыв одолел, дядюшка Жанир! Решил скоротать своё пребывание в неволе написанием книги о любви и неверности. Любовь, естественно, к деньгам, а неверность ко всему остальному. Не сочтите за труд, посмотрите начало истории и оцените. Все листы на столе пронумерованы, так что не ошибётесь.

- Ну-ну! - со смехом взял он мои каракули.

Уже после первого листа весёлость полностью покинула присмера. С каждой прочитанной буквой Жанир становился всё более хмурым и сосредоточенным.

- Приведи себя в порядок - это надолго! - приказал он, повторно погрузившись в чтение.

Оттёршись-отмывшись, я вернулся в кабинет, застав жреца угрюмо смотрящим на стопку бумаг.

- Ну как? Есть у меня талант или сжечь писульки?

- Есть Ликк… Хирг бы тебя забрал! Местами сыровато, конечно, но интригующе… - задумчиво ответил он. - Такой сюжет не всякому приснится. Стоит продолжить. Пожалуй, с собой возьму для более детального осмысления.

- О чём разговор! Об этом только и мечтаю. Очень хочется поделиться и разделить свою радость с другими, но больше не с кем.

-Тогда я пошёл. И… Если творческий порыв ещё не иссяк, то продумай сюжетец дальше. Только не пиши пока - дай мыслям отстояться. В таком деле торопиться не стоит.

Ближе к вечеру припёрся и Патлок.

- Ох, Ваш Милсердие! - с порога заявил он. - Ну и мастак вы на словеса всякие! Мне Его Безгрешие дал одним глазком глянуть, так я до сих пор под впечатлением!

С час он болтал в своей привычной манере обо всех и ни о чём одновременно, но на прощание, словно спохватившись, неожиданно “вспомнил” одну историю.

- Был у меня приятель… Не то чтоб близкий, но при встрече редко выпить забывали. Тоже любил книжки сочинять. Правда, больше рифмоплётством занимался. Луны воспевал и “сочные дыни прекрасной фаранды(* дворянка низшего сословия)”, - явно процитировал Болтун какой-то отрывок из приятельского стишка. - Как-то раз разговорились мы с ним об искусстве всяком. Он и заяви, что лучше всего ночами придумывается. Мож, ри Ликкарт, Вам тоже стоит так поступить? Ночку не поспите и книженция сама напишется?

- Не исключено, - кивнул я, соглашаясь. - Почему о приятеле в прошедшем времени говоришь?

- Сгинул, Ваш Милсердие! Видать, не к тем “дыням” полез. Ему же всё благородных подавай! Хорошая наука другим…

После его ухода немного посидел, размышляя. Если правильно понял Патлока - ночью что-то будет, и спать лучше не ложиться. Тогда… Тогда стоит вздремнуть сейчас - явно не пирогами кормить собирается присмер, а вести обстоятельный допрос. Голова, светлая и отдохнувшая, пригодится!

Главы 11,12

11.Ночной допрос

Лежу не раздеваясь. Жду. Время тянется медленно. В этом месте особенно - нет ни окон, ни часов. Кажется, уже утро наступить должно, но ни скрипа двери, ни шагов за ней. Вначале нервничал, а теперь, кроме скуки, ничего не испытываю. Неужто не так понял Патлока, и никому сегодня не понадоблюсь? Может, оно и к лучшему. Старый я для этих игр шпионских. Хотя… Теперь молодой, вроде. Телом - да, а душа пожилая. Интересно, есть ли у души возраст, и чем он измеряется? Если душа бессмертна, то и старой ей быть не положено… Или поло…

- Ри Ликкарт, Ваш Милсердие, - трясёт за плечо Патлок.

- А?! - вскакиваю, озираясь по сторонам.

Уф! Заснул! Немудрено! Столько в сумраке лежать!

Чуть поодаль стоит бородач в одежде не то военного, не то гражданского кроя - непонятный смесь стилей.

- Вот! - протягивает Болтун свёрток. - Переоблачайтеся! Заместо этого бездельника со мной пойдёте.

- А он? - тупо спрашиваю, ещё не до конца отогнав сонную муть.

- Заместо вас посидит, конечно. Двое пришли - двое ушли из тюрьмы. Сегодня наряд новеньких на воротах - им всяк человечек незнакомый, поэтому по головам пересчитывают.

- Ну, меня с этим бородатым перепутать тяжело.

- Не боись, Ваш Милсердие! Перепутают - и к ведунье за снадобьем не ходи!

С этими словами он выудил из-за пазухи нечто бесформенное и волосатое. Накладная борода! Умно! Физиономии не видно, а отличительная особенность Патлокова спутника налицо, в прямом и переносном смысле.

Переоделся, загримировался.

- Ну… - критически оглядев меня, вынес приговор Болтун. - Сойдёт! Впотьмах и старуха девкой прикинется, пока охать не начнёт!

Длинные извилистые коридоры. Несколько постов охраны. На двух от нас демонстративно отвернулись - явно люди присмера или кого-то из его когорты. На третьем притормозили.

- Быстро, увальни! Чего тут “сопли растираете”?! Не знаете, что ль, кто перед вами?! Так завтра узнаете и про меня, и про дознатчика Юния! Набрали деревенщин, будто своих дураков мало! Дел по горло, а мы тут с вами возимся! - гаркнул Патлок рассерженным голосом.

Точно, новички! Стушевались, извинились и беспрекословно выпустили на волю.

Стою и не могу сделать ни шагу… Свобода! Сколько здесь уже торчу, а только сейчас впервые могу вздохнуть свежий воздух нового мира! И пусть в темноте почти не видно ничего, кроме ворот за спиной, тускло освещаемых хиленьким масляным фонарём, но ощущение пространства, неизвестности и какого-то чуда, которое должно вот-вот произойти, просто “сплющило” меня. Я дышу полной грудью, пытаясь впитать в себя Синцерию, Свободный Вертунг и его столицу. Голова кружится от незнакомых ароматов, а сердце из груди готово выскочить от нахлынувших эмоций! Ну, здравствуй, новый дом!

- Поторопиться надо, - обеспокоенно шепчет мой сопровождающий. - Не след тут колонной торчать. Там за углом карета дожидается - в ней и помечтаете.

Не соврал Болтун, приведя к крытой повозке, запряжённой парой лошадей. Сели. Снаружи звякнул засов на двери. Вот и всё… Недолго длилось счастье - опять коробка запертая и ни одного окошка. Сейчас впервые почувствовал себя настоящим узником…

- Чегось морщитесь, ри Ликкарт? Борода жмёт? Так сымайте, - по-своему понял мою гримасу Патлок. - Куда везут - не спрашивайте. Я сам не знаю и знать не хочу. Но, как доберёмся, повязочку на глаза накинтье - приказ Его Безгрешия.

- Мысли есть, что намечается или не велено разбалтывать?

- И мысли есть, и не велено, - согласно кивнул он. - Только чтоб дорогу скоротать, давайте расскажу одну историю… У Ворхи, что пирогами торгует у Средних ворот, муженёк был. Пил так, как Хирг Двуликий не смог бы обеими мордами! Трезвым, почитай, и не видели! И как особенно на крепкое вино наляжет, так на путешествия его тянуло. Один раз на сеновале в какой-то деревушке очнулся, до которой день пёхом. Разузнал, стал быть, где находится и прямо через лес, чтоб дорогу срезать, попёрся до дому. Надо ж такому случиться, что на двух тигранов(*крупный хищник Синцерии семейства кошачьих) напоролся. Стоит себе ни жив ни мёртв и думает: ” Побегу - догонят и растерзают! Сам нападу - ещё быстрее схарчат!”.

Пока он пнём торчал, тиграны развернулися и скрылись в чаще. То ли сытые были, то ли от мужика так прокисшим винищем разило, что побрезговали - никто не разберёт. Пришёл он домой и пить совсем бросил, решив, что это боги ему знак дали. Правда, от Ворхи ушёл… Такая баба сварливая, что по трезвости её и полдня никто вынести не может! К чему это я? К тому, что если сожрать хотят, иногда лучше постоять и подумать. Авось пронесёт!

- А если нет? Если жрать начнут? - спросил я, правильно поняв байку.

- А куды деваться? - развёл руки Болтун. - Тут хоть что делай - всё едино в брюхе окажешься.

Прибыли… Повязка на глазах и куда-то ведут. Пытался было запомнить дорогу, отсчитывая шаги до каждого поворота, но быстро сбился - извилистый путь. Неизвестный мне человек в скромной мантии мерта снимает повязку. Оглядываюсь по сторонам… Очередная комната без окон, стол и несколько стульев. Сажусь на тот, что стоит отдельно с другой стороны стола. Явно мой. Судя по количеству “седалищной мебели” присмер будет не один - ещё два человека должны присутствовать на допросе. Кто?

Ответ пришёл быстро. Первым, как и ожидалось, вошёл Жанир , а за ним появились… Сам канган Тойбрел Звейницилл с очень знакомым мужиком из памяти Ликкарта. Это Советник Безопасности всего Вертунга, ридган Соггерт Мельвириус, чей род стоял вторым в списках знатнейших фамилий. С виду немолодой, тщедушный мужичок в скромной одежде, больше напоминающий интеллигентного писаря, чем грозу воров и шпионов, но не было никого, кто бы не знал, что Соггерт такая “акула”, которая может сожрать, когда ещё только на берегу стоишь, плохое против кангана замышляя. И в воду лезть не надо! Клац зубами - одно воспоминание о враге государства осталось!

Скверно! Ни канган, ни безопасник( *сотрудник полиции, контрразведки) особой любви ко мне не питают. Как бы знакомство с миром Синцерия не завершилось в этой мрачной комнате…

- Встать! - прорычал правитель Вертунга, сжав кулаки и поигрывая желваками.

Встаю. Спокойно смотрю на важных особ, стараясь не выказать волнения. Потом учтиво кланяюсь и говорю:

- Здравствуйте! Рад вас всех видеть в добром здравии, надеюсь что…

- Рад?! Зато я тебе не рад, ублюдок! - всё больше распаляется канган, и только рука Соггерта Мельвириуса, держащая локоть владетельного папаши, не даёт тому броситься ко мне, чтобы учинить заслуженный мордобой.

В принципе, понять его можно. На его месте я бы и сам вёл себя не лучшим образом. Таких скотов, как прошлый Ликкарт, надо давить. Только ключевое слово здесь “прошлый”, не имеющее ко мне, новому и “исправляющемуся”, никакого отношения. С собственной семьёй худо-бедно, но справился - теперь остались эти два столпа государства.

- Канган… Ри Соггерт… - снова обозначаю головой лёгкий поклон. - Что бы вы сейчас ни сделали со мной - всё справедливо и приму любую кару со смирением. Даже смерть.

- Она тебе гарантирована! - не унимается Звейницилл. - Это уже не простое неуважение, плевок в сторону моей дочери и воровство, а государственная измена, карающаяся, не глядя на знатное происхождение! В муках подыхать будешь, гадёныш!

- Но, - продолжаю я, игнорируя угрозы, - хотелось бы перед своей кончиной сделать хоть что-то достойное, чтобы мой позор не так измазал достойную фамилию Ладомолиусов. Вот поэтому я и написал это признание, отчётливо понимая, чем дело закончится.

- Ещё не закончилось, - тихо сказал Соггерт Мельвириус. - Лично мне в нём многое пока непонятно. Почему ты именно сейчас раскаялся? Не рундиной раньше или позже? Присмер поведал нам кое-что о тебе, но хотелось бы услышать рассказ от первоисточника.

Блин! А вот это мы с Жаниром никак не согласовывали! “Прокол”, Ваше Безгрешие! А я ведь спрашивал! Так… Как смог он уговорить кангана не травить меня? Давил на жалость? Вряд ли. Что остаётся? Нехилое положение жреца Даркана Вершителя. Точно! Совместил нервный удар с потерей памяти и приплёл свои “божественные” выводы. Что-то около того должно быть. Попытаемся в этом направлении.

- Да! Слушаем твои россказни! Продли себе мгновения жизни! - согласился Тойбрел Звейницилл, усаживаясь за стол.

Его примеру последовали и Жанир с Соггертом. Мне сеть не предложили - значит, буду стоять с покорным видом, особо не наглея.

- Уважаемые! - начал я, панически выстраивая в голове связный рассказ. - Про мою прошлую жизнь упоминать не хочу - всем понятно, что дерма в ней больше, чем в навозной яме. Всё случилось тогда, когда я выпил на суде отравленное вино из Последней Чаши перед Дорогой Хирга.

- Отравленное? - удивлённо переспросил Мельвириус.

- Личное! Бывает! Не отвлекайся на ерунду! - махнул рукой канган.

- Да, отравленное, ри Соггерт, но я не в обиде - ещё достаточно гуманно хотел поступить со мной наш повелитель. Так вот… Подействовала отрава должным образом и душа оказалась уже на другом суде - Высшем! Рассказывать долго о нём не буду, да и нечего особенно. Даркан Вершитель вынес своё решение - перерождение. Думал, что начну свой путь младенцем, но не всё так просто у богов. Начал вновь в собственном теле с душой, “отстиранной” от грязи прошлых стремлений. Как побочный эффект… или смерть повлияла - не знаю, но память вся словно решето. Не поверите, даже собственное имя полдня вспоминал. Многое вернулось, но не всё. Даже хорошо, что не вернулось - стыда хватает и за то, что вспомнилось. Верить или нет - ваше право, а мне добавить больше нечего.

- И каков он, Даркан Вешитель? - хитро улыбаясь, спросил Соггерт, приглаживая смешной хохолок на собственном затылке.

- Без понятия. Взгляд тяжёлый, испытывающий - это всё, что осталось от встречи с ним.

Жанир медленно моргнул, давая знак, что двигаюсь верно. Отлично…

- А вот присмер говорит, что ты ему красочно описал божественную внешность, - продолжил допрос безопасник.

- Если только он сам от себя вставил, пытаясь добавить патетики в свою речь. Работа у него такая… Но я не говорил! Точно!

- Хорошо. Почему именно сейчас покаянное письмо?

- Как вспомнил - сразу написал. Не скрою, мыслишки были не выносить наружу этот грех. Отсидел бы три года и вышел на свободу. Живи дальше и винишко попивай! Только содеянное изнутри гложет всего и понимание, что Свободный Вертунг в большой опасности спать не даёт. Матери сказал и вам скажу: Совесть - штука тяжёлая. Это от дознатчиков спрятаться можно, а она везде разыщет.

- Не вышел бы! - стукнул кулаком по столу канган Звейницилл, - И не выйдешь! Хоть сотню таких бумажек напиши!

- Вполне вероятно. Не мне решать - мне только искупать остаётся. Можно смертью, а можно делом. Тут, воля ваша.

- Вот именно и приказываю немедленно…

- Извините, Ваше Сияющее Величие(*вежливое обращение к кангану, королю или любому другому правителю), - перебил его Соггерт. - Может, подумаем немного? Казнить легко, но больно информация интересная. В конце концов, Ликкарт никуда от нас не денется.

- Хорошо! - сдался тот. - Но недолго! Душно с этой мразью одним воздухом дышать! Увести!

Снова повязка и извилистые коридоры…

- Ну чегось, Ваш Милсердие? - спросил Патлок, как только я оказался в карете. - Раз пришли своими ножками, а не в рогожку завёрнутым, то не всё так плохо?

- Не знаю, дружище… Не знаю. За один день такие вещи не решаются.

- И то верно! Шаг сделал - судьбу поменял! Играют с нами боги, как хотят, покуда мы живы! Да и после смерти, ежели подумать хорошенько, тоже не отстают. Вот, помнится, кузнец Порохан… Как ни встреть его - всё на судьбинушку жаловался! То не куётся ему, то не пьётся. Баба денег больше хочет, сын к молоту равнодушен… Не человек, а, прям несчастие ходячее! Однажды…

Болтовню Болтуна слушал вполуха, размышляя о своём. Канган Тойбрел Звейницилл ненавидит меня до дрожи в коленках. Будет настаивать на ликвидации, точно. Но есть ещё жрец и безопасник. Один полностью на моей стороне, а второй слишком умён и самостоятелен в суждениях, чтобы потакать эмоциям своего работодателя. Почувствует, поверит, что я нужен Свободному Вертунгу - защитит и будет использовать оступившегося Ладомолиуса “на всю мазуту”. Надо поспрашивать присмера Жанира о ридгане Соггерте Мельвириусе поподробнее. Что за человек? На что в разговоре с ним обратить особое внимание? Какие слабые и сильные стороны имеет? Всё пригодится на следующей встрече. В том, что она будет, нисколько не сомневался.

12.Разговоры по душам

- Ну и как вам наш Гратилийский вор? - спросил присмер, лишь только за пленником закрылась дверь.

- Скотиной был - скотиной и остался! - недовольно ответил канган Звейницилл.

- Ну не знаю, Тойбрел… - без всяких чинов, по-простому возразил правителю Соггерт Мельвириус. - Странный парень. Я хорошо знаю его повадки - пришлось изучить, но то, что было сегодня - не очень-то похоже на прошлое. Мимика, жесты говорят, что не врёт. Боится? Несомненно. Но… только это. Может, и прав Жанир? Может, без богов дело не обошлось?

- Что значит “может”, Соггерт?! - возмутился присмер. - Ты с канганом не толпа на празднике эриана(*начало нового года, первый день весны), чтобы вам воодушевляющие слова в уши вкладывать! Сказал, что отмечен богами - так и есть! Как отмечен? Сами у Даркана Вершителя спрашивайте!

- Да ладно, тебе! Нечего нам всем на суд к нему торопиться, - примирительно махнул рукой безопасник. - В твоём опыте никто не сомневается, но, согласись, ситуация необычная. Вчера Ликкарт по притонам шлялся и в чужие окна лазил, а сегодня - “птица безгрешная”... Хоть вместо тебя присмером ставь! На моей памяти подобное изменение в поведении впервые. Ну не может человек за пару рундин полностью себя переделать, даже если и захочет.

- Он и не переделывает - искусно врёт! Мою дочь так окрутил словами, что она… - вздохнул Тойбрел, не закончив фразу. - И ведь далеко не дурочка Ирисия, а поддалась. Надо избавляться.

- Кстати, насчёт последнего… - перевёл разговор Соггерт Мельвириус на другую тему. - Поведай, Твоё Величие, как в твоей “сияющей” башке родилась идея отравить Ликкарта? Причём так топорно организованная? Хоть бы у меня спросил, прежде чем дурью маяться. Отравление - это “вчерашний день”! Сейчас в моде несчастные случаи.

- Боялся, что отговоришь - вот и молчал. Да и самому хотелось за доченьку отомстить. Ты же знаешь, что после смерти жены ближе Ирисии никого у меня нет, а тут этот гадёныш на святое покусился. Теперь, оказывается, что даже не ради любви или похоти, а чтобы навредить родному государству! Казнить! Обязательно казнить!

- Скажи, канган… - подал голос присмер. - Сейчас не разярённого отца спрашиваю, а человека, правящего страной. Мозги затуманенные гневом очисти. Ликкарт Ладомолиус дурак?

- С мозгами пока всё в порядке, если всякие мерты вроде тебя их не дурят! - огрызнулся Звейницилл. - Не дурак он! Совсем не дурак! Так мастерски облапошить и меня, и всю охранку Свободного Вертунга не каждый сможет!

- И ты думаешь, что он не понимал, что подписывает себе смертный приговор таким признанием?

- Ну… Думаю, что должен был понимать. И это больше всего настораживает. Что за игру Ликкарт затеял и сам ли он? Может, те же Бесцветные Тени его с другой стороны ко мне подвели, раз через дочь не вышло?

- Игра? Такое исключать нельзя, - согласился Соггерт. - И что получается? Если Ладомолиус говорит правду, то у нас есть шанс через него уничтожить приспешников Бесцветного. Если врёт - тогда мы сами уничтожим предателя, но только после того, как сыграем в эту игру Ликкарта. Игру, где можем выиграть! Как ни “вращай жернова”, а он пока живой нужнее! На кону одна беспутная голова против ликвидации организации, из-за которой мы, как крысы, сегодня тайком пробирались в подвалы храма Даркана Вершителя, чтобы нас не подслушали и не рассекретили. Первые люди государства по углам прячутся! Дожили! Жанир… Ты кого к нему приставил? Не верю, что не сделал этого.

- Патлока Болтуна.

- Отличная кандидатура! И что он говорит о Ликкарте?

- О! Говорит, как всегда, много, пока сам в ситуации не разобрался! - хохотнул присмер. - Когда поймёт, что к чему - выскажется по делу.

- Уж Болтун выскажется… Надо всё-таки его уговорить ко мне перейти. Такие люди на вес золота и нечего ему среди вас, храмовников, киснуть.

- Попытайся! В который раз уже? - ехидно спросил Жанир. - Девятый будет, если память мне не изменяет?

- Наябедничал? - сморщился безопасник.

- Сразу докладывал! Даже предложения высказывал, как твой интерес к нему использовать можно.

- Вот гад… За это и ценю! Ладно! Не мой - значит, не мой! - Соггерт посмотрел на кангана. - Тойбрел? Может, передумаешь казнить Ладомолиуса?

Долго молчал правитель Свободного Вертунга. Было видно, как в нём борются два человека - отец и государственник. Видимо, последний победил.

- Хорошо… Пусть будет по-вашему. Доверять умным головам стоит, даже если с ними и несогласен.

- Тогда я бы хотел для начала сам с ним поговорить… Наедине. Жанир, организуешь? Но чтобы и для глухих стен, и для заинтересованной публики встреча была… Две встречи!

- Послезавтра всё подготовлю, - обнадёжил присмер.

… Столица спала. Две луны на небосводе, слегка касаясь своими тусклыми лучами земли, освещали величественный храм Даркана Вершителя, из ворот которого выехала с небольшим интервалом парочка неприметных хозяйственных повозок. Если бы кто из посвящённых в дворцовые дела оказался в эту ночь рядом с ними, то с удивлением бы узнал в возничих самого кангана Тойбрела Звейницилла и страшного Советника Безопасности ри Соггерта Мельвириуса. Но кто будет всматриваться в лица простых борга, да ещё в темноте? Тем более, что незаметная охрана из преданных людей, раскиданная по закоулкам, ненавязчиво старалась пресечь любое нездоровое любопытство редких в этот поздний час прохожих.

*****

Голова чумная, а сон не идёт. В который раз прокручиваю моменты допроса, пытаясь понять, что сделал не так, и какие последствия намечаются, кроме очевидной казни. По хорошему счёту всё “шито белыми нитками”. Одна надежда на веру в богов у кангана и безопасника. Именно Даркан Вершитель наиболее гармонично вписывается в мою полуправду, заполняя все несостыковки своей божественной сущностью.

Интересно, когда дёрнут на допрос в следующий раз? Я бы дал денёк “помариноваться” подозреваемому, но не больше. Пусть немного понервничает, бедолага, но не привыкает к опасности, не успевает хорошо продумать тактику защиты, обозначив для себя лишь её намётки с неприкрытыми логическими дырами, которыми и стоит воспользоваться.

- До сих пор не мечтаешь о свободе? - спросил появившийся присмер, устало плюхаясь в кресло.

Осунулся Жанир, лицо серое и тёмные круги под глазами. Видать издалека, что не мне одному ночка “не мёдом намазана” была.

- Не о свободе - о воле, Ваше Безгрешие. Сколько я здесь торчу, а только сегодня впервые без стен пару мгновений провёл. Давят они теперь… Сильно давят! Целый непознанный мир за ними, а я тут… Может, мне самому у ри Соггерта, когда он явится, попросить смилостивиться и дать свободу на любым условиях?

- А чего ты, Ликк, взял, что он явится?

- А что? Нет? - ответил я вопросом на вопрос. - Завтра же и попрошу.

- Послезавтра. Неинтересно с тобой! Весь сюрприз испортил, негодник! - дружелюбно укорил жрец. - Нет, чтобы поохать, поспрашивать, что там и как после тебя было! Понервничать насчёт того, слышали или нет Тени Бесцветного наши с тобой доверительные разговоры.

- А чего психовать? Не слышали - иначе уже давно из списка живых вычеркнули. Даже Патлок бы не помог - обоим нож под рёбра сунули и готовы могилки.

- И тут прав. Про наши выводы по твоей персоне озвучивать, как понимаю, нет особого смысла?

- Нет выводов, Ваше Безгрешие. Сомнения имеются - вот и придёт Мельвириус их проверять. Что он за человек хоть? В воспоминаниях Ликкарта выглядит не очень.

- А у тебя того, кроме, естественно, самого Ликка, все должны “не очень” выглядеть, если я хоть немного разбираюсь в людях. Соггерт же человек правильный! Никто не отрицает, что за ним кладбище, как после небольшой войны, но… Понимаешь, Советник Безопасности получает удовольствие не от наказания преступников, а от того, что не дал им свершить другие злодеяния. Даже на казни не ходит - не любит смерти. Бывает, сам смягчает вину пойманных, если видит, что не со злого умысла, а по стечению обстоятельств или по незнанию человек перешёл закон. К душегубцам такое редко относится, но и с ними не всё так просто порою. Плюнул бы на свою должность и уехал на побережье возиться со своими собаками - не раз мне в этом признавался. Только долг и держит у трона.

- С собаками?

- Именно! Страсть у нашего главного безопасника к ним. На каждый день рождения дарю ему что-то связанное с собачьей темой - ни разу не ошибся. Радуется, как ребёнок! Да он на базаре мимо любой безделицы с пёсьей головой спокойно пройти не может - тут же покупает. Ещё новые породы выводит, скрещивая разные виды между собой. Вот так! Придурь, конечно, но кто из нас безгрешен? Только я… и то лишь по титулу.

- Хм… И что же у вас такого интересного за душой? - поинтересовался я в надежде получить дополнительную информацию и о присмере.

- Нет, Ликк! - усмехнулся он, подмигнув. - Против себя ничего давать не буду. Хватит и о Соггерте! Тем более, что эту “тайну” про него все знают. Даже поговорка ходит: ”Где лай, там и Мельвириус!”. Но это так - между нами. Теперь по делу. Завтра…

Пересказ предстоящих событий много времени не занял. Всё просто - вначале допрос с кучей дознатчиков, а потом отдельный разговор в специально отведённой комнате, где нас, точно, никто не подслушает.

Утром вездесущий Патлок сообщил, что Советник Безопасности Свободного Вертунга прибыл, а с ним ещё столько народу, что с трудом уместились в семь карет. Глава тюрьмы присмер Асфиты (*верховный жрец богини Асфиты - богини справедливости и правосудия для живых) организовал в приёмном зале праздничный обед по случаю такого важного гостя. Когда все откушенькают - сразу примутся за мою персону.

Так и случилось.

Стою и чувствую себя певцом в ресторане. Посетители едят, переговариваются и что-то записывают в блокнотики, время от времени задавая мне вопросы между глотками вина с лёгкими закусками. И хоть Жанир дал мне краткое описание моих деяний, да и в памяти кое-чего всплывает, но стараюсь отвечать односложно, часто ссылаясь на то, что повезло или что действовал на кураже, не понимая, почему поступил так, а не иначе. Вид принял самый что ни на есть удручённый. Со стороны посмотреть - не знаменитый Гратилийски вор, а раскаявшийся грешник. Пытка вопросами продолжается минут сорок. Вот поднимается из-за стола Советник Безопасности и прекращает её словами:

- Думаю, на этом достаточно. Интересно, но ничего нового. Остаётся ещё один немаловажный вопрос, но личную жизнь нашего кангана, Его Сияющего Величия Тойбрела Звейницилла на всеобщее обсуждение выносить не хочу. Проводите заключённого в…

- Мой кабинет подойдёт для допроса? - внёс предложение начальник тюрьмы.

- Вполне, - одобрительно кивнул безопасник.

Апартаменты присмера Асфиты, в которые меня привели, “пожиже” , чем у высокородного сидельца Ликкарта будут. Блюдёт себя главный тюремщик, не выставляя напоказ свою значимость - ни картин, ни лепнин, ни дорогих тканей на окнах. Только продумано всё до мелочей - видать, не только хороший дизайнер поработал над интерьером, но и грамотный психолог. Массивная мебель, покрытая серым блестящим лаком, приглушённые, однотонные краски и, куда ни кинь взгляд, исключительно прямые углы. Подавляет кабинет, настраивает на серьёзный разговор, в котором каждое слово лжи таит опасность. Тут можно либо откровенно каяться, либо… “Неприятностей много! Подумайте, пока ещё целый заключённый, прежде чем последний раз в своей жизни дурить голову занятому человеку! Крепко подумайте!” .

- Что? Впечатляет “каморка”? - поинтересовался появившийся Соггерт Мельвириус, простецки присев на краешек стола.

- Есть такое, - не стал отнекиваться я. - Веет одновременно секретными бумагами и пыточной.

- Ну, до пыточной, надеюсь, мы с тобой, Ликкарт, не дойдём - там намного неуютнее, поверь знающему человеку…

Ри Соггерт замолчал, делая вид, что собирается с мыслями. Напрасно старается! И так понятно, что давно уже собран и построил схему дальнейшей беседы.

- Что ты хочешь от жизни? - задал он неожиданный вопрос.

- Я? А вот, если скажу, что не знаю, то поверите мне, ридган Мельвириус?

- Не поверю.

- А это так, - начал я развивать тему, практически не кривя душой. - Цели, конечно, перед собой ставлю: сохранить жизнь, помочь стране, снова стать родным человеком в отчем доме… Но это здесь и сейчас. А дальше что? Вот тут непонятно пока. Раньше было чётко всё! Быть первым после богов! Неважно каким способом - обманом залезть на трон, окрутив дочь кангана, или стать лучшим, самым неуловимым, самым легендарным преступником во всей Синцерии! Есть я, а есть остальные людишки, которые должны мне сапоги целовать, восхищаясь Ликкартом Ладомолиусом !

Теперь не хочу подобного - воротит… Тихо, мирно коротать свои дни вдали от забот и проблем? Вы, ри Соггерт, как второй в списках знатнейших, лучше других понимаете, что не с моим положением четвёртого ридгана осуществлять подобные мечты. Точнее, можно, но это сродни предательству близких людей получится. Можете предложить ещё варианты? Лично я их больше не вижу.

- Действительно… - задумчиво согласился главный безопасник. - Целей хватает, а мечты нет. Сложно так жить будет. Я вот, например, спасаюсь от всей грязи властной…

- Это всем известно, господин Мельвириус! - улыбнулся я. - Про ваших собачек легенды ходят! И… Не сочтите за заигрывание с важной персоной… Если попрошу себе щенка, то это совсем наглость будет или наполовину только?

- Чего?! - искренне удивился Соггерт. - В своём уме, Ликк?

- Вроде, да. Поймите! Друзей нет, кругом одни стены и соглядатаи, а так хочется кого-то рядом, кто будет любить меня даже с поганым прошлым, кто радоваться будет человеку, а не знатному ридгану. Кто на такое способен? Только собаки и кони! Лошадь было бы смешно держать в тюрьме. Верный пёс - лучше не придумаешь. Казнят - не успеет привязаться ко мне сильно, ну а уж если повезёт воздуха свежего глотнуть без кандалов - заботиться буду. Честно буду! Дайте, а? Хоть самого плохонького и неказистого! Хоть дворового щенка блохастого! Вылечу, выхожу!

- Нет у меня больных и блохастых! - искренне оскорбился безопасник. - И во всей столице не сыщешь - я для этого приют за городом построил, куда бездомных псов определяют. И животинкам радость сытыми не под холодным дождём спать, и людей голодный зверь не покусает. Сплошная польза! Но… Многое у меня просили… Помилование, срок сбавить, укрыть от сообщников-лиходеев, а вот о таком - впервые. Подумаю…

После этого встал и, не прощаясь, вышел, оставив меня на попечительство двоих дюжих охранников.