Недосказанность.

Сон.

- Все, до завтра. - прозвучал до боли знакомый голос в наушниках. За ним сразу же последовал сигнал, означающий выход собеседника с канала. Сергей отправился спать, оставляя Кану один на один с компьютером. Как он думал.

Выключив тот, девушка потянулась. Сладкое ощущение растяжение мышц пошло по телу от рук до ног, и уже просачивались первые зевки. На часах уже час ночи, но завтра выходной, а значит время ещё есть. Но сон как на зло просится, а тут уж не поспоришь.

Повернувшись она заметила знакомый силуэт в кровати. Да, это был он. Он не спал, ожидая когда его дева наконец-то доиграет. С темноты виднелась улыбка, что вбивалась ей прямо в сердце, отдавая там теплом, улыбка родного человека, любимого человека.

- Ты закончила? - довольно басисто прозвучало, и парень постучал по уже готовому месту рядом с собой, намекая что бы та ложилась спать.

- Да, зайка. Закончила. А что мы.. - не договаривая легка она в кровать. Губы Каны тут же впились в его, сливаясь в страстном поцелуе. Сладкий поцелуй быстро, словно пуля расходился по телу. По телу даже прошла дрожь. Как же давно его не было рядом.

Сон закончился. Яркие лучи солнца пробились через незакрытое шторами окно(которое она редко когда закрывала) прямо в лицо, заставляя глаза распахнутся, и тут же закрыться от жгучей боли. Но боль от глаз куда быстрее гасла чем та, что осталась после сна. Он снова приходил, снова был рядом. Такие мгновения заставляли почувствовать близость рядом с ушедшим.

Дни давно перестали идти в счёт. Когда они разбежались? Мозг не может запомнить плохое именно по этому дату Кана уж точно не запомнила. Но само ощущение недосказанности, ощущение боли и опустошения ещё на долго засели внутри, и кажется что теперь они уже будут её сопровождать вечно. Или же пережиток? Может ещё пару таких ночей и воспоминания уйдут? Его лицо будет забыто как лицо любого, кого она видела на остановках, в автобусе? Такая мысль была после каждого прихода. Но каждый раз она была ложной. Он приходил, и видимо не собирался уходить.

Ещё немного подумав о том, что было, о счастливом прошлом, весёлых прогулках по паркам, о вечерах на крыше и санады под гитару, она все же поднялась. Ночнушка в которой она спала явно потрепалась, и одна из лямок даже свалилась, а носок неприятно задрало. Приведя себя более менее в порядок (достаточный, что бы чувствовать себя комфортно утром) она встала. Нет, идти к крану и набирать себе воду, включать чайник для освежающего чая не хотелось. После каждого такого прихода она лишь подходила к окну и вглядывалась в город со своего этажа. Внизу уже гуляли дети, матери с чадом на колясках были тут и там, где-то проезжали машины, а солнце же было уже высоко, которое и было виновницей пробуждения. Взгляд на живой город отгонял мысли о том сне, но не заставлял уйти их в небытие. Слёзы сами наворачивались. Пачка не крепких сигарет лежала на подоконнике, словно ждала своего момента, ожидая когда красные от слёз глаза достанут из неё порцию успокоительного. Рука сама потянулась за сигаретой, а рядом лежащая зажигалка дополняла картину и спасала ситуацию.

Пару щелчков и пламя поднялось из железного фитиля, а за ним сразу же поджигая сигарету. Отжав кнопку Кана затянулась. Приятный дым ушёл в тело, пробираясь к лёгким, никотин пошёл по крови прямо к мозгу.

Дым разошёлся по комнате, и дама даже не думала открывать окно. Она надеялась, что вся дымная завеса отгонит мысли, но они лишь лезли, а с ними - капали слёзы. Он не любил сигареты. Никогда. Каждый раз, когда он видел во рту Каны сигарету, он быстро их вытаскивал из её рта и ломал. Конечно же, это был повод для сор, она часто возникала по этому поводу, но и не отметить то, как все-таки он о ней заботился - нельзя было. Возможно, только из-за него она и не стала заядлой курильщицей, хоть и полностью бросить не смогла.

Последняя затяжка, сигарета кончалась. Кана открыло окно и выкинула ещё тлеющий фильтр, и оставив окно открытым уселась на свое кресло, уставившись в одну точку. Воспоминания нахлынули волной, унося её в недра былого, отправляя её на дно своей безнадёжности. Как так получилось? Красивая история оборвалась таким концом.

Прогулки по вечернему городу, когда он водил её по самым грязным закоулкам панельных клеток, которые она так не любила, но шла, ведь шел он. А эти посиделки за лавкой? Её любимое. И шутили, и разговаривали. И даже дрались в шутку. И как же по детски прятали руки, связанные вместе. Они явно любили друг друга, но так и не сказали нечего. Не она, не он. При каждой их встречи он всегда обращал внимание лишь на неё, а она на него. Но может они обманывали друг друга? Детская влюблённость? А может ей кажется? Возможно она себе все это придумала? Такие мысли резали ножом, пробираясь к сердцу, оставляя колотые. Нет, он точно чувствовал тоже самое. Пока времени, она себя в этом убеждала. Хотела убеждать.

Кана резко вздернула голову. "Все, хватит ныть." - пронеслось у неё в голове, и она поднялась. Ноги поплелись на кухню, и в мыслях теперь встал чайник. Освежающий черный будет сейчас как раз кстати. С парой кубиков сахара, как она и любит. Нажав на кнопку, предварительно оценив сколько воды в чайнике, она взяла чистую кружку и чай, поставив все на стол. И снова воспоминания. Именно тут они часто пили чай. И она даже не заметила, что взяла его кружку. Чертовы мысли перебили свист чайника, терпеть уже не было сил, и что есть мочи она кинула кружку в пол, а та в свою очередь разлетелась по кухне с визгом летящих осколков. Кана упала на пол, прижимаясь к стене и прижимая к себе ноги. Он её не отпустит.

Недосказанность, воспоминания. Это все, что осталось.

Прогулка.

Прогулка по парку. Что может быть лучше? Глаза бегали по темному небу, вглядываясь на редкие звезды. Улыбка на лице еле виднелась, вся ситуация давала какой никакой отдых от повседневной рутины, от вечно злого босса, от косых взглядов коллег по офису. Как же он ненавидел свою работу. Каждый день в офисе, где запах пота перебивает даже запах в еды в обеденный перерыв, где каждый день тебя пилят как брусок. Ну, он сам выбрал себе такую профессию. А значит - терпи. Сам выбрал себе котёл.

Витя шёл вперед. Этот парк для него был нечто большим, чем просто зеленая зона его спального района. Здесь он часто был с ней. От воспоминаний улыбка пропадала с лица, а взгляд падал на землю. Каждый раз одно и тоже.

Воспоминание. 3 года назад, 19 августа, дата вбилась в голову, их последняя прогулка. Теплый вечер, этот же парк. Прямая дорога шла между зелеными деревьями, высокой травой. Ещё недавно прошёл дождь, от которого они даже не успели толком скрыться. Тишину вечернего парка прерывал их смех. Они всегда веселились. Кана всегда смеялась с шуток Вити, ему нравился её смех. Нежный голос отдавался эхом даже в такие моменты, а когда она просто говорила - он словно пропадал. Все вокруг глохло, и оставался лишь её голос. Она была его музой, его любовью.

- Я скоро уезжаю. - смех прекратился. Он понял, скоро настанет день разлуки.

Они остановились. Тоскливые глаза упали на Кану, смотря на ту.

- Опять?

- Следующим летом я сюда перееду. - попыталась утешить Кана.

Уже несколько лет она приезжала всего лишь на три месяца, которых им конечно же, было мало. Этого времени очень мало, что бы насладится друг другом. Слишком мало. Сейчас же появилась надежда. Надежда на то, что уже через год она не уедет.

- Ну.. Хорошо тогда. Пошли.

Это был их последний разговор с того момента. Боль ударила в грудь. Последний день когда они были вместе. Впереди уже показалась скамья, на которой те часто сидели. Усевшись на ту он вздохнул. Он так её и не дождался. Обстоятельство сыграли ужасную шутку. Всего через 4 месяца после её уезда - он так же переехал.

Конечно, он перебрался не так далеко, его город находился всего в 40 минут езды, но не только в этом дело.

С переездом на него вывалились новые трудности. Поиск новый работы, абсолютное одиночество. Вся жизнь перевернулась. Так прошёл год, перебежки с работы на работу, сомнительные знакомства. Алкоголизм. Не он, не она - не писали друг другу. Они словно забыли о друг друге, словно их что-то останавливало. Когда же парень осознал потерю - было поздно что либо менять. Она уже не отвечала. Может, нашла себе парня? Может, обиделась? В любом случае - уже нечего не вернуть.

Усталые глаза поднялись к звёздам. Он пришёл сюда за воспоминаниями, пришёл своими же руками вонзить себе нож в сердце, и у него это получилось. Все прошедшее нахлынуло на него, словно иглы вбиваясь под кожу и изрезая его.

Он был готов отдать все, что бы встретиться с ней ещё раз. Ему достаточно было просто извиниться. Может, они ещё смогут возобновить общения. Ведь он так и не осмелился нечего ей сказать. Он не разу не говорил о своих чувствах. Вероятно, это её ранило, но и Кана молчала. Их любовь не требовала слов, они все понимали, но сейчас, сейчас он хотел подарить ей свое сердце завязанное на аккуратный бант, сказать все что так и не сказал. Но что бы это вернуло? Нечего.

Глаза бегали небу. Тусклые звёзды ели светили, как маленькие лучики, напоминая что сейчас он, фактически, не один.

Витя поднялся. Впереди ещё были 100 метров до выхода из парка, где находилась остановка до станции, где он уже сядет на автобус и отправится в свой город последним рейсом. Ноги медленно перебирались, выводя парня из парка, и сами же подводя его к скамейке на остановке, куда он и сел. Голову обхватили руки, скользя по лицу. Он снова сам решил сделать себе больно.

Недосказанность. Воспоминания. Дорога домой.

На последнею встречу.

Тяжелый день, особенно тяжелый он для её ног. Кана выходила со своей работы, и ощущения прожитого дня отдавались лёгким покачиванием, с которым она двигалась к метро.

Не сказать, что день был продуктивным. Разбитость от прожитого утром билось в Кане, и конечно же её голова была забита далеко не работой. От всего этого весь её день все валилось из рук, она по 10 минут просто смотрела на листы, где ей требовалось расставить свои подписи, на обеде она и вовсе забыла про еду, упав головой на стол, снова переживая утро. Её коллеги даже пытались разузнать что же с ней, но Кана лишь отмахивалась. Разве они поймут? Даже её подружки скажут что она дура, забила голову пустяками. Но для неё это уже давно не пустяк. Она не могла отпустить его, и боль встала в горле, словно цепь, что приковала её к нему. Это был ужасный день, но такой он лишь для неё, или нет?

Витя ехал в вагоне. Халтура сегодняшняя заняла у него на пару часов времени больше, чем он планировал. И как обычно, с такой работой долго в уединение с собой ты не останешься, по этому мысли о прошедшем пришли лишь по дороги к так знакомой станции метро. Кана сейчас точно счастливая. Зачем ей такой как он? Обычный парень, что мечется по подработкам, хватаясь даже за самое грязное предложение. Он не достоин её, но себе такими рассуждениями не поможешь. Конечно, он вспоминал её. Конечно, он любил её. Боль осознания, что им уже вместе не быть резала все внутри.

Мысли не отпускали. Как же он хотел бы вернуться, вернуть её, но судьба идиота завязана на неудачах. Возможно, это не для него, возможно - он просто не достоин такого счастья. Но все сходилось к одному - он сам виноват. Именно на его счету все это, что произошло. Почему он решил не писать? Почему он просто уехал, даже ничего не сказав? Он не знал. И снова и снова вина резала грудь.

Кана зашла в вагон, и песня в наушниках еле перебивала шум огромной машины, что везла зевак по своим делам. Глаза были опущены в пол, сейчас её никто не торкнет, никто ей не помешает загнаться ещё дальше в себя.

Витя даже не заметил её. Взгляд в экран разбитого телефона всматривался в ленту новостей, пытаясь отвлечь мозг от саморазрушения. И кажется, это почти получилось.

Вагон качнулся, отправляя людей на следующею станцию. Взгляд невольно поднялся, и Кана его заметила. Столь знакомый, столь родной человек, в паре метров напротив. Витя так же поднял голову, почувствовав на себе знакомый взгляд. Они встретились, снова.

Судьба? Им снова дали шанс поговорить? Или прощальный удар колокола, перед вечной разлукой? Пара просто смотрела друг на друга, даже не улыбнувшись. Что они в этот момент думали? Сорваться с места, обняться и высказать все что хотели? Или же промолчать, оставаясь далёкими знакомыми? Страх сковывал тела, и они оба не знали что делать. А вдруг не хочет видится? Инициатива убивает инициатора. И они снова промолчали.

Вагон остановился на одной из станций, и в потоке людей пара растворилась. Увидятся ли они снова? Или же это прощальная встреча?