Нечто злое

Глава 1

Это не та история, которую рассказывают перед сном своим детям.

Да, пожалуй, она в первую очередь о любви, но в ней не нашлось места для романтических описаний и страстных объятий. Да, я мог бы рассказать и о них, но меня терзают совсем иные мысли.

Вообщем, история вовсе не о том. И кроме светлого чистого чувства в ней нашлось место и для ненависти, жажды мести и злобы. Не могу назвать себя героем. Нет во мне ничего геройского. Совершать подвиги – это не ко мне. Во всяком случае, именно так я о себе и думал. Но то, что со мной произошло, изменило меня.

Судьба? Нет. В неё я не верю.

Это был случай. Я просто оказался не в том месте и не в то время. И заплатил за это страшную цену. И когда я дописываю эти строки, то понимаю, что, возможно, на листе бумаги все выглядит совершенно иначе, чем было на самом деле. Но поверьте, я старался.

Ведь ради чего мы живём? Что наша жизнь среди множества других? Быть может, более ярких, насыщенных и ценных? Что определяет эту самую цену? Ведь все, чтобы мы не делали, лишь капля в бескрайнем океане.

Но ведь океан – это множество капель. И каждая из них оставляет свой след.

Итак..

***

Совсем недавно я боялся произнести заветные слова - "Люблю тебя". Просто потому, что она была слишком красива. Мысль о том, чтобы всего лишь заговорить, приводила меня в ужас. Почему? Не знаю ответа. Быть может, сказывалось излишне строгое воспитание или полнейшее отсутствие уверенности в успехе сего мероприятия.

Но главная проблема заключалась в том, что именно в этих словах таился мой единственный шанс. Очень жаль, что я тогда ещё не знал её так хорошо, как знаю теперь. Она была не из тех, кто общается, потому что одинока, и желает отношений ради отношений. Она никогда не бросалась из крайности в крайность. Такая вот милая и своенравная гордячка.

Она тщательно скрывала свои проблемы под маской беззаботности и оптимизма. Её улыбка могла свести с ума. Водопад волос вызывал у меня трепет. Но временами она казалась настолько холодной, что мне неловко было представлять страсть в её объятьях. Она была особенной личностью, что редко свойственно милым девушкам.

И да, она была безумно красива! Вероятно, здесь мне нужно было бы описать её красоту. Но, к сожалению, а может и к счастью – я всегда был в какой-то степени ревнив, не мог этого сделать. Но, впрочем, важны ли кому-то на самом деле форма носа, размер талии или цвет глаз? Сомневаюсь! Людям вообще частенько плевать друг на друга.

Тогда как мне рассказать о ней? О том, чем она стала в моей жизни? Пожалуй, я знаю одно решение. Она наивысшая награда для меня. И в этом её особенная тайна. Мы, мужчины, очень часто становимся неудачниками и, в минуты жизненного кризиса, каждый из нас выбрасывает даже из мыслей многие горделивые мечты и желания. Мы сидим на земле, отчаявшись подняться в небо. Но существуют девушки, каких одна на миллион, которые способны вновь вдохнуть в наши жизни пламя.

Мне повезло! Я встретил именно такую. И после длительных танцев вокруг, намеков и полунамеков, открытий, взлетов и падений, на данный момент, мы были вместе. Впервые за долгое время я чувствовал себя по-настоящему цельным, абсолютно счастливым и беззаботным. Жизнь выглядела прекрасной и ничто не омрачало мои мысли о будущем.

***

День обещал быть крайне удачным и приятным. На работе пока обходилось без традиционных завалов, до выпуска новой версии продукта (я работал в крупной IT-компании) было далеко, а вечером меня ждала столь желанная встреча с Ирой. Мысли об этом согревали меня.

Я сунул потрепанный пластиковый пропуск в щель турникета, но вместо приветственного зеленого для меня загорелся угрожающе красный. Я всегда говорил, что что-то было не так с этими карточками. Не только с моей: некоторые коллеги тоже часто жаловались, что не могли попасть на работу. Но моя – сущий кошмар. Несколько замен не помогли: срабатывала она реже, чем блокировала доступ на работу.

Я не курил, но иногда выходил на улицу: в разгар рабочего дня полезно размяться и отвлечься – и стоял рядом с коллегами, поддерживая интересующие меня темы. Поэтому охранник, заядлый курильщик, знал меня в лицо.

– Снова чудит, – пожаловался я.

– Давно пора заменить эти железяки, – кивнув, охранник нажал на кнопку, и турникет, пискнув, загорелся зеленым.

Я поспешил в офис. Повесил куртку на вешалку и принялся за неотъемлемый утренний ритуал – рукопожатие с коллегами. В такие моменты мне временами приходила крамольная мысль: хорошо, наверное, быть девушкой. Никаких рукопожатий. Только по особому желанию. Как и поцелуи в щечку.

Покончив с чужими руками – их было ни много ни мало, девять – я включил компьютер и рухнул в кресло. Оно привычно скрипнуло, жалуясь на тяготы сидячей офисной жизни.

На добродушно-жизнерадостном ярко-синем дисплее высветилось предложение ввести логин и пароль. Удовлетворив просьбу машины, я оглянулся: конечно же, никто из коллег еще не был занят работой. Рабочий день только-только начался, и кто-то, как и я, ждал, пока загрузятся нужные приложения, другие же уже проверяли почту и изучали утренние новости.

Велико было желание тотчас взять кружку и отправиться за утренним кофе, но я по натуре был рационалистом и до жути не любил лишних телодвижений. Дождавшись загрузки среды программирования, я обновил проект и запустил сборку последней актуальной версии.

Всё. Отсчет пошёл.

У меня в запасе было минут семь-десять практически свободного времени. Прямо-таки «солдат спит – служба идёт». Я поднялся и налил себе кофе, но вернуться к рабочему месту не успел. В кармане рубашки зазвенел телефон, и я, поставив кофе на тумбочку, вышел в коридор.

– Привет, тигрёнок!

Я улыбнулся: эта фраза никогда не оставляла меня равнодушным.

– Доброе утро, Иришка! Как спалось?

– И тебе! Отлично! Звоню узнать, на сегодня всё в силе?

Неужели она могла сомневаться? Она ведь прекрасно знала, что я жду каждой встречи, как праздника. Разве что не одеваюсь парадно. Хотя бывало и такое. Мы встречались всего несколько месяцев, но я почему-то был твердо уверен, что у нас всё серьезно и движется ровно, так как должно двигаться. И я часто и отчетливо представлял, к чему всё придёт в конечном итоге. И был несказанно счастлив.

– Конечно! Я заеду за тобой.

– Хорошо. Тогда теплого и легкого тебе дня. Буду ждать. Целую.

– И я тебя.

День начался прекрасно. Мне хотелось петь и танцевать.

Глава 2

День пролетел за работой

Строчка за строчкой, оператор за оператором – и я смог наконец-то разобраться с задачами, накопившимися с начала недели. Теперь я чувствовал себя вполне удовлетворенным. Признаться, успешно выполненная работа всегда повышала мне самооценку. Да и как-то легче становилось в такие моменты. Как воздушному шарику, чья веревка наконец-то выскользнула из-под груды камней. Просыпаешь утром – и знаешь, что тебя ждёт не неприятный завал, а вполне себе интересная задачка.

До встречи с Ирой оставалось чуть больше часа, и можно было не спешить. Я всегда любил подходить и приезжать точно в срок, не любил ожидание. Хотя, конечно, мои отношения с Иришкой, привнесли в мою жизнь множество ожиданий. Что, впрочем, виделось мне несколько забавным и романтичным.

Я решил заскочить домой, принять душ и переодеться. Дорога не заняла много времени. Всё складывалось на удивление удачно: светофоры один за другим вспыхивали приветливо-зеленым, машин было немного. Спустя пятнадцать минут я припарковался во дворе и заглушил мотор.

Включив привычным жестом сигнализацию, я направился в сторону своего подъезда. Места на стоянке у дома всегда были заняты, и я оставлял машину чуть поодаль, с торца здания.

На улице царила поздняя осень. Бабье лето налетело внезапно и столь же внезапно сменилось первыми ночными заморозками. Мне уже приходилось пару раз по утрам очищать обледеневшие стекла автомобиля.

Желто-бурые листья повсеместно лежали на влажном от утреннего дождя асфальте. Кое-где среди опавшей листвы все ещё пробивалась темно-зеленая трава. Этакий последний оплот ушедшего лета. Сизое небо бледнело за деревьями где-то у самого горизонта.

Подойдя к своему подъезду, я услышал громкий лай. У соседнего подъезда огромный черный пёс загнал в угол девочку лет семи. Лохматая собака прыгала вокруг неё, захлебываясь лаем, а малютка сидела на земле, вцепившись в скамейку и не шевелясь.

Я среагировал мгновенно. О том, как следует действовать при нападении собаки, я конечно же, сразу забыл. Когда ты попадаешь в ситуацию, описанную в учебнике, становится как-то не до теории. Я схватил первый попавшийся под руку тяжелый предмет: им оказался камень величиной с пол-ладони – и швырнул его в пса, попав ему в бок. И только после этого сообразил, что остался без какой-либо защиты.

Пёс зарычал, отскочил в сторону и обернулся в мою сторону. Наши взгляды встретились. Я ожидал увидеть пену на губах, звериный оскал или налившиеся кровью глаза, но нет, к моему удивлению, пёс выглядел самым обычным. Более того, в его глазах, которые теперь неотрывно наблюдали за мной, не было злобы. Скорее, некоторая грусть или сожаление. Не наблюдай я, как он чуть не загрыз девочку, я не поверил бы, что этот пёс представляет для кого-либо опасность.

Через несколько секунд мне показалось, что все закончилось, и пес потерял интерес к жертве. Но в этот самый момент девочка отважилась пошевелиться, и внимание пса вновь переключилось на неё. В один миг он преобразился: яростно зарычал, ощетинился и клацнул зубами рядом с малюткой. Отыскав глазами ещё один камень, я поднял его и бросил в пса, вложив в этот раз куда больше силы.

Пес, почувствовав бросок, отпрыгнул. Камень упал рядом с ним, и зверь заскулил. На пару мгновений он замер, видимо, не зная, как ему быть. Я воспользовался моментом и поднял валявшуюся на земле палку. Взял её в правую руку, и двинулся к псу. Как можно увереннее, хотя сам был вне себя от страха.

Зверь, не отрывая от меня взгляда, попятился назад. Это придало мне уверенности. Страх неожиданно для меня самого отступил. Пёс, видимо, почувствовал, что я был готов ударить его еще раз. Метнув взгляд на девочку, он зарычал, развернулся и кинулся прочь.

Проводив его взглядом до ближайшего угла дома, я отбросил в сторону палку и приблизился к малышке.

– Как ты? – я оглядел её, надеясь, что она не ранена. – Он не укусил тебя?

Девочка покачала головой. К счастью, пёс не успел причинить ей вреда. Во всяком случае, я не видел крови. Но у неё определенно был шок. Она прятала глаза и дрожала. И мне следовало что-то предпринять.

На первый взгляд, она была не ранена, но ведь я видел её впервые в жизни. Черные волосы, растрепались и закрывали большую часть лица. Светло-голубое платье, слишком легкое для осени, было измято, порвано и испачкано в нескольких местах. Похоже на то, будто бы она выбежала из дома, где её и настиг случайно проходящий мимо пёс. Но я понятия не имел, где она живёт. Никогда её прежде не видел. Хотя, надо сказать, живи она прямо надо мной - не факт, что я её сумел бы запомнить. Память на лица у меня была не ахти.

– Ох, малышка… – вырвалось у меня. И вслед за этим наступило осознание происходящего.

С одной стороны, я не мог оставить её одну на улице. Хотя бы потому, что пёс мог вернуться. С другой же, безумно рисковал: меня могли обвинить в похищении или в чем похуже. О чём я только думаю?

Я оглянулся - во дворе, кроме нас двоих никого не было.

Моя интуиция кричала. Нет. Вопила, что это не моя проблема, что сейчас кто-нибудь выйдет и сможет помочь. Орала, что у меня могут возникнуть проблемы, что мой день может быть испорчен.

И всё же после серьезных колебаний, я решился. Авось, смогу разобраться с проблемами, если те, конечно, меня настигнут. Впрочем, у меня меньше чем через час должно было состояться свидание, и я знал, что Иришка поймет и поддержит меня. Вдвоем мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Не бойся. Я не обижу тебя. Пойдём со мной. Позвоним твоим родителям.

Я протянул ей руку.

Девочка несколько секунд исподлобья смотрела на неё, видимо, решая, как ей быть. А потом маленькая ладошка коснулась моей. Она была холодной – я испугался, что девочка замерзла. А потом я внезапно почувствовал укол: будто бы сунул руку в корзину с булавками. В глазах на мгновение помутнело.

Всё произошло столь неожиданно, что я едва не вырвал руку. Но успел остановить себя, побоявшись, что своим поведением, могу еще больше напугать малышку. Я не понял, что это было. Быть может какое насекомое или булавка. Я присмотрелся, но ничего подозрительного не обнаружил.

Малышка вцепилась в мою руку и ждала от меня дальнейших действий.

Мысленно вздохнув, я окончательно решился на небольшое безумство.

И мы пошли ко мне.

Глава 3

Моя холостяцкая квартира располагалась на третьем этаже. По привычке я едва не прошёл мимо лифта, которым обычно не пользовался: предпочитал разминать ноги, но в последний момент вспомнил, что не один.

Нажал на изрядно потрепанную временем кнопку - двери тут же распахнулись.

Дорога вверх заняла секунды. Куда дольше я провозился, пытаясь отыскать в карманах ключи. И уже успел перепугаться, что умудрился их потерять. Обыскав каждый карман по нескольку раз, я вспомнил, что бросил связку в сумку. Признаться, я жутко волновался и крайне смутно представлял, что же мне делать. Пригласить в гости незнакомую девочку – это полбеды. А если ей придется заночевать? Вдруг родители уехали в другой город? Или уже обратились в полицию и ищут её? А тут я со своим звонком, что они могут подумать?

Наконец, после некоторой борьбы с замком, дверь была открыта.

– Проходи, – я посторонился, пропуская спутницу вперёд.

Девочка замешкалась. Потому нерешительно сделала шажок вперёд.

– Не бойся, – улыбнулся я. И добавил, постаравшись, чтобы мой голос звучал спокойно и тепло. – Будешь моей гостьей.

Лампочка у нас над головой отчаянно замигала и погасла. Площадку тотчас окутал полумрак – девочка ойкнула. Да что там говорить, я и сам вздрогнул от неожиданности. Мне захотелось выругаться, и лишь в последний миг я смог оборвать себя, вспомнив, что стою здесь не один.

Я искренне надеялся, что моя соседка занята просмотром очередной мыльной оперы и не надумает выглянуть, посмотреть, что творится на площадке. Хотя... Возможно, света сейчас нет во всем доме, и раздраженные соседи могут в любой момент отправиться к щитку.

– Пошли! Не бойся, – менее всего на свете мне сейчас хотелось оказаться застуканным на лестничной площадке с ребёнком. – Лампочку я потом заменю.

Малютка сделала робкий шажок, потом другой – и наконец, зашла в квартиру. Я облегченно вздохнул и последовал за ней. Запирать на замок дверь я не стал, чтобы лишний раз не напугать девочку.

Первым делом я попробовал зажечь свет - к счастью, он был - и отвел малышку в ванну.

– Умойся пока. А мне нужно сейчас позвонить. И потом начнём поиски твоей родни.

Убедившись, что моя новая знакомая включила воду, я прошёл на кухню и набрал номер Иры.

– Привет!

– Привет, малышка. Слушай... Извини. Не смогу за тобой заехать.

– Что-то случилось?!

– Нет, ничего. Не переживай. Со мной все в порядке. У меня дома сейчас незнакомая девочка. Я спас её от собаки. У неё шок. Она всё молчит. И не знаю, зачем я с этим связался. Ну, то есть я не мог оставить её на улице. Но теперь нужно найти родителей, позвонить им. Встретиться. Надеюсь, что управлюсь быстро. Но свидание, похоже, придётся отложить. Извини.

– О! - выдохнула моя дама.

Повисло молчание.

- Да уж. Ну, ты герой. Ладно. Давай к вам приеду.

– А ты этого хочешь? Не отказался бы от помощи.

– Жди меня.

– Ты чудо!

Ну что же, жизнь потихоньку возвращалась в норму.

Отложив телефон, я приблизился к ванне: из-за двери доносился шум льющейся воды. Я вернулся на кухню и поставил чайник. Чашечка чая меня всегда успокаивала. Я любил этот напиток – его у меня было много и всевозможных сортов. Распахнув шкаф, принялся изучать запасы, решая какой заварить. И после недолгих колебаний, придя к выводу, что лучше не экспериментировать, вытащил обычный черный.

Обернулся и, отшатнувшись, врезался в стол. Бедро тут же заныло.

Малютка стояла прямо передо мной, разглядывая свои ноги. На миг она напомнила мне каменное изваяние, нежели живого человека. И я даже не услышал, как она подошла ко мне.

– Ох!… Ты меня напугала. Не знал, что ты уже вышла.

Я присел и попытался заглянуть ей в лицо: быть может там были царапины – но малютка резко отвернулась. Столь неожиданно, что на несколько секунд мне вновь сделалось страшно. Интуиция завопила, что просто так я с возникшей проблемой не разберусь.

– Хорошо, – выдавил я, переведя дух. – Давай познакомимся. Как тебя зовут?

Ответа я, конечно же, не получил.

– Ладно. Давай позвоним твоим родителям. Есть у тебя телефон? Или вдруг помнишь их номер?

И вновь пугающее молчание.

Нервы натянулись как струны. Я списал это на разыгравшееся воображение и вечернюю усталость. Возможно, Ире удастся её разговорить?

– Пошли! Поставлю тебе мультики.

Лампы в зале, как оказалось, перегорели. Все четыре разом. Видимо, их повредил тот же самый скачок, что оставил без света подъезд. В тот момент я не сообразил, что лампы то не были выключены, чтобы напряжение могло их повредить. Тогда времени для размышлений у меня не было.

Отыскав в комоде новые лампочки, я быстро вкрутил их, пользуясь телефоном как фонариком. В очередной раз за вечер облегченно вздохнул и включил детский канал.

Раздался звонок в дверь.

– Я спасён, – очень тихо прошептал я и отправился открывать. – Посиди здесь. Пришла моя подруга.

Иришка, поцеловав меня, сразу перешла к делу:

– Как там твоя новая девочка? Мне стоит ревновать?

– Не смешно. Она в зале смотрит мультики. До сих пор молчит.

– Может, всё ещё в шоке? Или тебя боится. Давай я.

– Угу. Приготовлю тебе чай

Ира двинулась в сторону зала. И пока я вешал её пальто, из зала раздался звонкий смех.

Мне стало любопытно, и я отправился к дамам.

– Хорошо, что вы поладили, – произнёс я, заходя в зал. - Что..

Остолбенев, я принялся крутить головой.

Телевизор работал. На экране прыгали котята, но девочки нигде не было видно.

Я кинул взгляд в сторону балкона – тот был закрыт. Зачем она спряталась?! И главное где?

Ира же стояла и улыбалась.

– Ах ты, хитрец!

– Она, видимо, спряталась, – рассеянно пробормотал я. – И как только успела…

– Где? Ты сам знаешь, что тут негде.

– Нет! Ты же не хочешь сказать…

Я промчался по залу, заглянул в каждый угол, куда смогла бы втиснуться малютка. Ещё раз проверил дверь на балкон – надежно заперта. Вернулся в прихожую, заглянул в ванну и на кухню. На всякий случай проверил спальню.

Ира ходила за мной и, ехидно улыбаясь, наблюдала за тщетными попытками отыскать растворившуюся в воздухе девочку.

Что происходит? Мелькнула пренеприятная мысль: а если я схожу с ума?

Нет, невозможно. Слишком реально всё происходило. Рабочий день, дорога домой, пёс, девочка…

Я рухнул на диван и попытался привести мысли в порядок.

– Хватит, – улыбнулась Ира и присела рядом. Её рука коснулась моего плеча.– Признай, что всё это придумал, чтобы заманить меня в гости и устроить сюрприз. Ещё и мультики включил для правдоподобия.

– Да нет же! – я вскочил и ещё раз прошёлся по залу. – Она была здесь! Приняла душ! Сидела на диване! Клянусь!

– То есть ты хочешь сказать, что она решила оставить нас наедине, взяла и вот так просто растворилась в воздухе?

– Я…

Схожу с ума. Да… Видимо… Глупо...

– Не знаю, что случилось. Но клянусь – она была здесь!

– Может она тебе приснилась?

Смех и мельтешения на экране начали раздражать. Я потянулся к пульту, но телевизор вдруг пошёл помехами и погас без моего вмешательства. Снова электроника? Возможно, но после исчезнувшей девочки, мне не удалось до конца убедить себя в этом. Остались сомнения, и какой-то неприятный осадок. Некая тревога, где-то на границе разума. Это было невозможно описать словами. Но мысль засела как заноза, не давая успокоиться.

Иришка приблизилась ко мне и заглянула в лицо.

Не удержавшись, я обнял её и поцеловал. Стало чуточку легче.

– Хорошо, – прошептала она. – Давай в воскресенье.

– Ты о чём? – спросил я.

– Я не глупая. И всё понимаю. Ты же не просто так пригласил к себе. Мы довольно давно встречаемся, ну и…, – она спрятала взгляд. – Надо двигаться дальше.

И тут до меня дошло. Хоть мы и встречались несколько месяцев, и отношения выглядели абсолютно серьезными, дальше поцелуев дело у нас пока не заходило. Мы оба, каждый по своей причине, не желали торопить события. Что касается меня, то мне было хорошо рядом с ней, хотя, конечно, временами хотелось большего, чем объятия. И я ждал, пока она будет готова. Мне нужно было её желание. И вот теперь Иришка сама предлагала мне перевести отношения, так сказать, на новый уровень.

И глядя ей в глаза, понял, что это был безумный день.

Я совершенно не представлял, как объяснить происходящее. Странная исчезнувшая девочка. Этому должно было быть логичное объяснение. Я был убежден в своём здравомыслии.

Да, Ира была права. Я просто заснул. А потом позвонила Ира. Да, наверное, так всё и было. Или не так...Я сначала позвонил, а потом... В голове всё перепуталось. Внезапно, я понял, что безумно устал. Нахлынувшая слабость едва не сбила меня с ног.

Я поцеловал Иру – и квартиру окутал мрак. Лампы вновь перегорели.

– Это намек, – улыбнулась Иришка. – Как насчет ужина при свечах?

Я улыбнулся. Но мысль-заноза о взбесившемся электричестве всё ещё сидела в голове.

Глава 4

Остаток «свидания» пролетел за просмотром фильмом и чаем.

После безумного и жутковатого вечера несколько часов в компании любимого человека показались мне раем. Хотелось, чтобы время вокруг нас остановилось - и больше не пришлось ни о чем тревожиться. Но мечты остались лишь мечтами. Близилась ночь. Я отвёз Иру домой и вернулся к себе.

Бросил ключи на тумбу, и щелкнул по выключателю. Свет не зажегся.

Ну что же, это мы сегодня проходили. Я опробовал ещё несколько раз – лампочка моргнула, но тьма вокруг никуда не делась. Может перегорела лампа?

"Уверен? Снова", - услужливо припугнул меня мой внутренний голос.

Не удержавшись, выругался и на ощупь двинулся в сторону зала. И лишь сделав несколько шагов, вспомнил про телефон в кармане.

Коридор окутало серо-голубое свечение - я замер. В квартире кроме меня был ещё кто-то: краем глаз заметил, как тень метнулась слева.

В следующие секунды мой мозг лихорадочно пытался решить, что же делать дальше. Входная дверь, пока я отвозил Иру, абсолютно точно заперта – никто не мог ко мне забраться. Разве что девочка...?

Нет. Невозможно. Даже если она сумела бы где-то спрятаться, не могла же просидеть затаившись весь вечер?

Хотя...

Я уже было собрался окликнуть ею, но в тот миг меня сковал ужас. На какое-то время я превратился в статую.

Очень четкое и противоестественное ощущение чужого присутствия впилось мне в мозг и не желало уходить. Мысль о том, что в моей безопасной, как мне всегда виделось, квартире стало не столь спокойно, угнетала.

А вдруг это не маленькая девочка, а грабители? И отозвавшись, выдам себя - и получу удар ножом.

Самый логичным мне виделось развернуться и убежать. Позвать на помощь, и решить проблему.

И всё же почему-то, когда оцепенения спало, я двинулся дальше во тьму.

Неожиданно, ко мне вернулась уверенность, что в квартире кроме меня никого нет. Это у меня разыгралось воображение. Вызвав помощь, я всего лишь окажусь дурачком, который испугался тени от стула. И этого мне хотелось едва ли не меньше, чем получить нож в спину.

Во всём, несомненно, было виновато мое увлечение романами Кинга. Мысль успокаивала, конечно, так себе, но в этой ситуации мне хотелось чувствовать себя слегка свихнувшимся, нежели принять, что меня грабят.

Прикинув, что из ближайших вещей сгодится в качестве хоть какого-то оружия, я ударил ладонью по выключателю.

Вспыхнул свет – на несколько мгновений я ослеп. А когда глаза пришли в норму, я смог, наконец, перевести дыхание и убедиться, что вокруг меня никого никого нет. Прислушался – в квартире звенела тишина.

Как я и думал, всего лишь… воображение.

Не выпуская телефон из рук и не выключая фонарик, хотя необходимости в нём больше не было, я прошёл на кухню. К счастью, свет в ней включился с первой попытки.

«Что-то где-то коротнуло – вот и всё», – успокаивал меня внутренний голос.

Но лишь взяв в руки один из ножей, я испытал подлинное облегчение. Да, я прекрасно понимал, что выгляжу невыносимо глупо, стоя с ножом в пустой квартире, но поскольку меня никто не видит, можно было чуточку побыть дураком.

В течение следующего часа я проверил каждый уголок квартиры: все комнаты, каждый шкаф и закрытую лоджию. Ничего подозрительного не обнаружилось. К концу обхода, нервы были на пределе.

Нехотя я отложил в сторону нож и рухнул в подвернувшееся кресло.

Это был безумный вечер. А сейчас уже близилась полночь.

Я устал. Вот и всё объяснение. В конце концов, чего ещё можно ожидать от измученного мозга?

Но, тем не менее, я не мог избавиться от мысли, что произошедшее не было ни сном, ни галлюцинациями. Но что тогда? Разумных объяснений у меня не было.

Девочка точно была здесь. Я видел её. Один раз даже прикоснулся к ней.

И она исчезла. Но как она могла исчезнуть из комнаты?

Было жутковато размышлять над этим. К тому же, я понял, что не смогу заснуть, если не запру дверь в комнату и не положу рядом нож. Пора принимать успокоительное.

Быть может, она какой-нибудь призрак?! Ерунда!

Но, тем не менее, ухватившись за безумную мысль, я включил ноутбук и полез в интернет. К тому моменту, когда зазвонил телефон, я успел пробежать глазами по десятку сайтов, отыскал с полсотни заметок о таинственных девочках, но ничего похожего на мой случай среди них не было. Да и следовало признать, что слепо доверять нелепым рассказам и свидетельствам якобы очевидцев подобных событий, не стоило. Всё это выглядело как небылицы и вольный пересказ городских легенд. Чушь, да и только!

– Привет, мам! Ты что-то поздно. Что-то случилось?

– Всё хорошо. Просто чего-то не могу заснуть. Не разбудила?

– Нет. Я ещё не ложился. Ты же знаешь, я типичная сова.

Повисло молчание.

– На послезавтра всё в силе? - спросил я.

В эту субботу я решил поужинать с родителями. К сожалению, мне всё никак не удавалось к ним выбраться, вот уже несколько недель. Так что я с нетерпение ждал встречи.

– Да, приезжай.

И всё же неожиданный ночной звонок не давал мне покоя.

– Значит, у вас всё в порядке? - решил я уточнить. - Как отец?

– Отлично! – её голос преобразился. Повеселел, как и всегда, когда речь заходила о папе. – Приедешь и сам у него всё узнаешь. А то он в последнее время только и делает, что читает.

– Хорошо. Значит, в субботу в семь.

– Да. Спокойной ночи!

– И вам! Люблю. Отцу привет.

Я выключил телефон и улыбнулся.

Невообразимо приятно было осознавать, что где-то существует островок покоя и равновесия. Место, где тебя всегда ждут и всегда рады. И там ты можешь забыть о заботах, о карьере, о личной жизни и вновь почувствовать себя обычным мальчишкой. Это иногда полезно. И очень приятно. Да и кого обманывать? Главное заблуждение в детстве – считать, что быть взрослым круто. На самом деле, всё совсем наоборот.

С этими мыслями я отправился в душ.

Глава 5

Что нужно, чтобы в пятницу почувствовать себя счастливым?

Выспаться и иметь приятные планы на выходные. У меня имелось и первое, и второе. Ночью я выключился, едва моя голова коснулась подушки, и проспал до звонка будильника. Ничего необычного больше не произошло, и события прошедшего дня отодвинулись на задний план. На свежую голову они виделись мне далеким сном.

К офису я подъехал бодрый и несказанно довольный жизнью. Проходная пустовала: я слегка задержался и большинство коллег уже сидели за компьютерами. Охранник в будке сидел и читал газету. Я кивнул ему в знак приветствия, но ответной реакции не последовало.

Ну что же бывает. Если у меня хорошее настроение – не значит, что оно окажется таким же у всех вокруг. Хотя после нашей с Ирой договоренностью мне до безумия хотелось наполнить добром весь мир!

Пластиковый пропуск послушно скрылся в щели, но результата это не дало. Турникет жалобно пискнул и, выплюнув карту, загорелся алым огнём. Да уж, не всё гладко в датском королевстве…

Я перевёл взгляд на будку охранника. Тот отложил газету в сторону и буравил меня взглядом. Открыть мне проход ему, очевидно, и голову не пришло.

– Доброе утро! Похоже, снова пропуск чудит, – сказал я.

– Ага, – лениво отозвался охранник, но кнопку, по-прежнему, и не нажал.

Мой положительный настрой принялся стремительно таять. По натуре я был особой довольно миролюбивой и не конфликтной, но сейчас я не выдержал.

– Может, наконец, впустите меня внутрь?! Не торчать же мне тут до вечера?

– Нет пропуска – нет прохода. Таковы правила.

На несколько секунд я лишился дара речи. Мир определенно нельзя было назвать адекватным местом, но подобное безумие я наблюдал впервые.

– Что?! – спросил я. – Я здесь работаю. И вам это прекрасно известно! Да, вы ведь только вчера меня пропустили! Когда пропуск не сработал.

– Я вас впервые вижу, – фыркнув, отозвался охранник. – Будете возмущаться – выгоню за территорию.

– Но…

Я тут же оборвал себя, осознав, что словами делу вряд ли поможешь. Это походило на какое-то помрачнение рассудка. Я понятия не имел, что приключилось с охранником, но он определенно был не в себе. Пьян? Возможно. Хотя по виду и не скажешь. Или, может, накурился какой гадости?

Отойдя в сторону, я вытащил телефон и набрал непосредственного начальника.

– Да? – раздалось в трубке.

– Привет! Виталий, я тут застрял на проходной. Можешь выйти и разобраться?

– А кто это? – спросил начальник.

Буквально выражаясь, я получить под дых. И едва не выронил телефон.

– Дмитрий, конечно! Что у вас за шутки с утра?!

– Ой! Блин. Извини, не узнал. Номер высветился незнакомый. Сменил что ли?

– Нет!

– Странно… – протянул начальник. – Ладно. Сейчас выйду.

Я облегченно выдохнул. Мир не настолько сошёл с ума, как мне начало казаться. Просто глупое стечение обстоятельств. Не более. Нет нужды волноваться. Моя злость тут же утихла.

Поразмышлять подольше над случившимся я не успел. На улицу как раз вышел Виталий. Я кивнул ему, и он подошёл к охраннику и принялся втолковывать, что я здесь работаю и меня нужно пропустить. Я стоял и хранил молчание, в глубине души, признаться, несколько злорадствуя над незадачливым охранником. И, к собственному удивлению, поймал себя на мысли, что веду себя необычно.

Тем временем, после недолгих уговоров, охранник сдался. Турникет он открыл, но потребовал паспорт и записал мои данные. На всякий случай, как он выразился. Впрочем, мне уже было всё равно. Главное, мне удалось попасть на работу.

– Я уж было испугался, – пожаловался я, пока мы шли по коридору.

–Да не обращай внимания. Видимо, бурный четверг, – бросил начальник. – Но с пропуском разберись. А то мало ли чего.

Я поспешил заверить его, что непременно выпрошу замену.

Усевшись в черное кресло, за годы работы ставшее родным, и включив компьютер, я почувствовал на себе чей-то взгляд. Я тут же оторвал глаза от монитора и обнаружил, что за мной наблюдает половина офиса. Заметив мой взгляд, коллеги дружно попрятали глаза и вернулись к прерванной работе.

Я и сам временам мог быть любопытным, но чтобы настолько… Мне сделалось не по себе. Возникло пренеприятное ощущение. Даже не знаю, как его описать. Нечто среднее между тем, как если бы вы оказались наследником огромного состояния, и ситуацией, когда вы засмеялись последними в толпе незнакомых людей.

Впрочем, меня всё это не касалось. Пусть думают что хотят. Сплетен за спиной я не боялся.

Пальцы забегали по клавиатуре, и работа закипела. Несколько часов пролетели совершенно незаметно. Я с головой ушёл в задачу, и потому, когда к моему столу подошла Ольга, одна из двух девушек в нашей команде, не сразу её заметил.

– Привет! Я Ольга. Рада знакомству.

– Не смешно! – на автомате раздраженно выпалил я. – Спешу напомнить, что мы знакомы уже полгода. И сегодня не первое апреля.

Чёрт!

Мне стало стыдно за собственную резкость. Я вдруг почувствовал, что ко мне вернулось утреннее раздражение, и ничего не мог с ним поделать. Оля несколько раз хлопнула ресницами. На её милом личике отразился неподдельное изумление:

– Мы что где-то пересекались? В клубе, что ли?

Что происходит?!

– Оль, ты чего? – вырвалось у меня. – Я работаю здесь два года! Из них шесть месяцев мы с тобой трудимся над одним проектом – конечно, мы пересекались! Может, хватит уже?!

Девушка посмотрела на меня как на сумасшедшего и, не произнеся больше ни слова, неспешно проследовала на своё рабочее место.

Проклятье! Я был зол. Ужасно зол. И на себя, за что нагрубил девушке, и на всех вокруг. Что за глупые шутки?! Что за розыгрыш??!

– Народ! Ну, хватит! Серьезно. Да, смешная шутка. Я почти поверил. Но давайте закончим. Мне совсем не по себе от ваших взглядов.

Я поднялся. На меня были устремлены восемь пар глаз. И в каждой я прочел несказанное удивление.

– Виталий! Можно тебя отвлечь? – я решил перейти к крайним мерам.

– А?! Ах да. Извини, забыл. Ммм… Ребята, это наш новый сотрудник… ммм.… Извини, из головы вылетело. Как тебя?

Почувствовав в ногах слабость, я рухнул в кресло. То жалобно скрипнуло и откатилось назад, едва не задев стоящий рядом со мной горшок с фикусом.

– Это не смешно…,– пробормотал я, едва слышно. – Совсем не смешно.

Виталий то ли не расслышал, то ли попросту проигнорировал мои слова.

– Ребят, это Дмитрий. Теперь он работает с нами. Надеюсь, конфликтов у нас не будет. Прошу любить и жаловать. А теперь назад к работе.

Начальник приблизился и заглянул в мой монитор.

– О! Что-то я сегодня сам не свой. Уже и забыл, что дал тебе ссылку на проект. Ты его скомпиль, и я потом объясню, что и как.

Мне, человеку, писавшему этот проект практически с нуля, оставалось лишь рассеянно кивнуть. Происходящее не имело смысла и уже нисколько не напоминало розыгрыш. Неизвестность – одна из основ всех людских страхов. И её сейчас у меня было куда больше, чем в избытке.

Мой взгляд вернулся к монитору…

Лампы моргнули – в один миг комната погрузилась в полумрак. Запищали источники бесперебойного питания, и тут же один за другим погасли.

Кто-то громко выругался.

– Выбило пробки,– предположил один из коллег.

– Нифига себе, – пробормотали ему в ответ.

Виталий бросился выяснять подробности аварии. Весь офис встал с кресел и принялся бродить по офису, обсуждая друг с другом последние новости.

Я остался сидеть в кресле. Взгляд мой был прикован к монитору.

В бесцветно-тусклом экране отражалось мужское лицо. Моё лицо. Мои волосы, глаза, губы и нос. Но я готов был поклясться, что перед отключением питания я успел разглядеть в мониторе чужое лицо.

Маленькая девочка с черными волосами…

Глава 6

С работы нас отпустили почти сразу. Произошла крупная авария на подстанции, которая питала наш район, и ремонт затянулся на неопределенный срок. После звонка от администратора, мы все получили внеплановый отгул.

Кто бы что ни говорил – я никогда не верил в случай. У любого следствия всегда есть определенная причина. И я был абсолютно уверен, что мне не показалось. Я четко видел лицо спасенной мною девочки. Прямо перед «аварией». Это не было совпадением. Но я не мог найти происходящему сколь угодно разумного объяснения.

Помимо прочего, меня забыли! Я начал верить, что они действительно, как это не звучало бы странно, видели меня впервые в жизни. Меня будто стерли из памяти коллег. Быть может, соседей. Или ещё кого. Меня удалили из баз данных! Мой пропуск не работал. И вдобавок ко всему, я только сейчас сообразил, почему мне пришлось зайти на компьютер под вторым логином, так как первый был деактивирован.

Это было жутко.

И именно поэтому, выйдя из офиса, первым делом я набрал номер Иры.

– Привет! – выпалил я и напрягся.

– Привет, тигрёнок!

Господи! Облегчение, испытанное мною после этой фразы, нельзя передать словами.

– Извини, что беспокою. У меня тут кое-какие проблемы. Решил убедиться, что всё хорошо.

– Что случилось?

– Давай не сейчас. Лучше вечером. Буду ждать возле твоей работы. Хорошо?

– Да, конечно. Я не против.

– Хорошо! Люблю тебя! – произнёс я, вложив во фразу столь многое, сколь сумел. Мысль о том, что Ира вдруг может меня забыть, становилась всё невыносимее. Не знаю, что со мной стало бы после этого.

Следующий звонок был адресован родителям.

– Привет, мам. Как вы там?!

– Привет. Только ведь вчера общались. Уже соскучился?

– Вроде того. У вас всё хорошо? И у отца?

– Да. А почему спрашиваешь? Что-то случилось? – забеспокоилась мама.

Я мысленно отругал себя. Не хватало ей ещё волноваться из-за меня понапрасну.

– Нет, что ты! Я в порядке. У нас тут просто авария на станции. Вот и звоню узнать, как у вас обстановка.

– Свет есть.

– Ну, хорошо. Отцу привет. Завтра буду. Целую вас.

После звонков мне полегчало. Осознание того, что не весь мир сошёл с ума, внушало надежду. В попытках понять закономерность, я обзвонил и всех друзей: некоторые не взяли трубку – я не был уверен, то ли у них высветился незнакомым номер, то ли просто были заняты. Те же, кто ответил, прекрасно меня помнили.

Первоначальное беспокойство слегка отступило. Но неизвестность продолжала глодать душу. И поскольку у меня было полно времени до встречи с Ирой, а домой мне ехать не хотелось… Хотя кого я пытался обмануть? Я попросту боялся, опасаясь новой встречи с девочкой или псом. И мне сделалось жутко от мысли, что электрика в доме вновь может сойти с ума, а на след день меня не вспомнят уже мои друзья, любимая и родители.

Поэтому я решил заехать в одно из кафе, неподалеку от Ириной работы.

Мне были нужны ответы. Ноутбук всегда был у меня с собой, а бесплатный WI-FI имелся практически повсеместно.

В какой-то миг я задумался и пропустил тот момент, когда в машине что-то щелкнуло. Краем глаз я успеть заметить, как индикаторы исчезли в панели, а через миг вновь загорелись. А еще через мгновение почувствовал, что потерял управление над автомобилем.

Действуя на автомате, я дал по тормозам. Жуткий визг – меня развернуло и швырнуло в сторону. Никаких защитных сооружений вдоль дороги не было, и я в ту же секунду оказался на обочине. Едва не перевернувшись на ухабах, я смог-таки остановить машину в десятке метров от недостроенной стены.

Я вылез и огляделся. Меня трясло. Сердце отплясывало бешеную чечетку.

Вокруг раскинулся пустырь с фундаментами и несколькими стенами. Идеальное место, чтобы остаться один на один со своими «проблемами». Никто не заметил происшествия, никто не остановился и не подошёл узнавать, жив ли я. Впрочем, эта улица тянулась вдоль края города и никогда не была особо оживленной. Мне повезло, что позади не было машин.

Несколько минут я переводил дух, потом трижды перепроверил шины, масло и всю электронику – всё работало как часы. В случайности я по-прежнему не верил…

Следующие полчаса я провёл в жутком напряжении. Неспешная аккуратная езда безумно выматывала. Каждый миг находиться в напряжении, крутя головой по сторонам и вслушиваясь в стук мотора и шелест шин – не хотел бы повторить подобное. Я был на пределе. Конечно, можно было бросить машину и отправиться на метро. Но прочим видам транспорта, я доверял куда меньше, чем собственному автомобилю. Мысль о том, что можно застрять под землей внушала ужас.

Заказав самый крепкий кофе и пиццу, я погрузился в «мировую паутину».

Ничего похожего на мой случай я так и не обнаружил.

Духи, пришельцы, нечистая сила, мифологические существа – от их количества и разнообразия голова шла кругом. Никогда не подумал бы, что человеческая фантазия может придумать таких созданий. Гремлины, к примеру, вполне могли поломать электронику, но вот стирать людей из чужой памяти они не умели.

Никто, похоже, не умел.

С силой захлопнув ноутбук, я отправился встречать Иру.

Когда она вышла из здания – стройная блондинка в темно-синем пальто с роскошными длинными волосами – я улыбнулся. Она здесь. Она рядом. Мне всегда было хорошо с ней. С ней я становился чуточку лучше. И действительно, злость и досада ушли, растворились без следа.

– Привет! – я поцеловал её и взял за руку. – Пойдём к тебе! Я насиделся в кафе.

– Что случилось?!

– Расскажу по дороге…

К тому времени пока мы добрались до её дома – пешком, машину я оставил в сервисе, на всякий случай – Ира узнала всё. Точнее почти всё. Мои страхи остались при мне. Мне не хотелось выпускать их наружу. Будто бы от этого они могли ожить и стать явью. Нет, им самое место в глубине, во тьме.

– Не знаю, что и сказать. Всё это странно, – сказала Ира.

– Не то слово. И я не знаю, что мне делать.

– Может обратишься в полицию?

– И? После моего рассказа меня упрячут в психушку, – я передернул плечами.

– Но у тебя же есть доказательства?!

– Боюсь, сгоревшие лампочки их не устроят. Не уверен, что сохранились данные, что я когда-то работал в фирме. Наверное, подожду, что будет дальше. Вдруг что-то изменится.

– Возможно. Я боюсь.

Я вызвал лифт. А когда мы зашли внутрь обнял любимую и поцеловал.

– Помнишь, когда я впервые попробовал поцеловать тебя в лифте, ты назвала меня маньяком и выскочила бы, не будь закрыты двери.

– Что было, то было, – её глаза сверкнули. – Ты же знаешь, я скромница.

– Несомненно.

Ещё один поцелуй.

– Значит, хочешь заночевать у меня? – спросила она.

– Если ты не против.

– Чур, не приставать!

– Ха! Договорились. Подожду до воскресенья.

В ответ я получил самую милую улыбку из всех, что я видел.

И решил, что всё не так уж плохо, как показалось в начале.

Во всяком случае, я искренне надеялся на это.

Глава 7

Как я и подозревал, машина оказалась полностью исправна.

Полная диагностика не выявила никаких проблем - ни существующих, ни потенциальных. Вроде как, я был несказанно этому рад, но в то же время, надеялся, что мастера найдут какую-нибудь проблему. Обычная поломка выглядела гораздо более понятной причиной сбоя, нежели мистическая девочка.

Задержавшись в сервисе, чтобы уточнить детали, я успел на ужин точно в срок.

Дом, в котором жили родители, был довольно стар: местами зарос мхом у фундамента, обшарпан с боков и трижды перекрашен с фасадов. Наверное, в каждом городе есть подобные дома: старые пятиэтажки без лифта, притаившиеся среди густой зелени. Доживающие свой срок, но, тем не менее, весьма уютные и навевающие будоражащие душу воспоминания.

Двор, в детстве казавшийся мне громадным, полным тайн и необычайных приключений, поражал своей крошечностью. Каждый угол, каждое дерево и качели были мне знакомы. И теперь разглядывая их, я осознавал, что они самые что ни на есть обычные. Но тогда, в далеком детстве, они были полны необъяснимой магии. В них жила история. Они превращались в некие артефакты, которые имели значение только для избранных: тех, кто был посвящен в их великую тайну.

Но магия, что таилась в них, ушла. Проходя мимо, я не чувствовал её. От предметов во дворе остались пустые оболочки и теплые воспоминания. Хорошие или плохие – по-разному. Глупо ожидать от взрослого, что он, гуляя с друзьями, помчится сломя голову к качелям, крича, что первый занявший качели будет наречён царем. Но всё же. Дело ведь вовсе не в глупости. А в движении, вспышке ярких эмоций, безудержном полете фантазии. Увы, взрослея, мы перестаем фантазировать и по-настоящему мечтать. Теряем естественность и внутренний запал.

Дверь мне открыла мать. Обняла и сразу же убежала на кухню. Оттуда пахло жареной картошкой с грибами.

На секунды я вновь провалился в приятные воспоминания. Сколько себя помнил, мама была идеальной хозяйкой: всё делалось в строгой последовательности в отведенный срок. И мне всегда казалось, даже землетрясение не заставит её покинуть кухню, если там в ту минуту будет готовиться ужин.

Мать творила уют: выбирала цвета обоев, штор. Решала, какой диван будет стоять в гостиной, под каким углом, когда следует сделать ремонт. Каждая вещь в доме была под её строгим контролем: выбросить или оставить. Последнее слово всегда оставалось за ней.

Отец, конечно, изредка вставлял своё веское «нет» или «да», но по большей части соглашался с мамой. Ещё в детстве такое поведение казалось мне наилучшим для отношений с девочками. И повзрослев, я убедился, насколько мудро вел себя мой отец. Он не искал ссор на пустом месте, избегал глупых конфликтов и всегда уважал решения жены. Он был и оставался для меня примером. Этаким рыцарем в сияющих доспехах. Последним из немногих. Наверное, это было круто. Мне было до него далеко.

– Привет, пап! – поздоровался я с отцом, заглянув в гостиную.

Отец сидел в дальнем кресле и читал. Не отрывая глаза от книги, кивнул и продолжил чтение.

Сколько я себя помню, он всегда читал. Он же привил мне любовь к чтению. От него я заразился любовью к фантастике. Но всё это было тогда, в детстве, а сейчас я почувствовал себя обделенным. Мы столько времени не виделись, а он не удосужился посмотреть на меня. Я

Где-то вдалеке прозвенел тревожный звоночек: «это было не похоже на него», но я не обратил на его внимания, посчитав, что во всём виновата интересная книга.

Я собрался сесть в кресло и поговорить с отцом, но с кухни раздался голос матери.

– Милый, всё готово. Иди ужинать!

Я прошёл на кухню и замер в дверях: стол был накрыт лишь на двоих.

– Садись, Дим.

– А как же папа? – спросил я.

Повисла тишина. Мама изменилась в лице, разом постарев на десяток лет.

– Он не будет ужинать, – пробормотала она.

– Что случилось? – мне вдруг стало страшно. – Мы же разговаривали вчера. Ты сказала, что у вас всё хорошо.

– Да, наверное... – протянула она отрешенно. – Так и было.

– Что происходит? Ма, что случилось?!

Отвернувшись от меня, она прошептала:

– Он изменил мне.

– Что???!!

Если и бывают ситуации, когда надо сидеть, чтобы не упасть от удивления, то это была одна из них. Мой верный, принципиальный, непогрешимый и идеальный отец изменил?!! Этого не могло быть. Я не понимал.

Он не мог.

Не должен был.

Только не он.

– С кем?! Как ты узнала? Это, должно быть, ошибка!

– Не знаю. Я не знаю, – мама зарыдала. – Как долго он уже… Но ведь подозревала. Чувствовала. И вот сегодня..! Вернулась из магазина и застукала его… с ней. Никогда прежде её не видела. Но теперь…

Я растерялся. Видел, что мама едва сдерживает слезы, но совершенно не представлял, что мне надо сказать. Поэтому я просто подошел к ней, приобнял и усадил за стол. Я никогда не подозревал, что она сомневается в отце. На это никогда не было ни малейшего намека. Мог ли я не замечать этого? Будучи ребенка, пожалуй. Но мне уже давно не семь лет. Да, я редко бывал у родителей, но был уверен, что заметил бы трещину в их отношениях.

Всё это выглядело необычайно странно.

Как и все события прошедших дней…

Я вздрогнул.

– Как он мог? Как?! – не переставала причитала мать.

– Успокойся, – пробормотал я. – Я выясню. Это… ошибка. Глупое недоразумение.

Отец, когда я подошёл к нему, вновь не удосужился посмотреть на меня.

– Это правда? – спросил я. – Ты изменил маме?

– Это сложно объяснить…

– Ну так ты попробуй! – я повысил голос. На собственного отца. Меня раздирали противоречия. Но Рубикон был перейден. – Вы же любили друг друга. Всегда. Ты! Ты воспитывал меня уважать женщин, а сам… предал нашу маму?

– Я не хотел...

– Посмотри на меня! Я хочу видеть твои глаза. Хочу понять, что ты сейчас чувствуешь!

Он оторвал взгляд от книги.

Неохотно. Испуганно. Но всё же сделал это. И я увидел пустоту.

Глаза отца не выражали ничего. Они просто… были. Карие глаза смотрели на меня, но я ничего в них не видел. Если бы меня спросили, что происходит, то я ответил бы, что отец, вероятно, был под каким-то наркотиком. Одурманен. Да, это многое бы объяснило. Это дало бы ему шанс всё исправить и получить прощение.

Я понадеялся, что был прав. Это недоразумение. Но потом услышал женский смех, доносящийся из родительской спальни. Мои надежды на оправдание погибли, едва родившись.

– Кто это?! – спросил я.

Отец промолчал и отвел взгляд.

Я задрожал. От ярости. И почти бросился к спальне.

Рывком распахнул дверь и увидел… Её.

Она лежала на кровати на боку, слегка подогнув под себя ноги. Ярко-алое платье плотно облегало её бедра. Водопад черных волос, доходил до пояса и раскинулся по кровати. Её небольшая головка покоилась на правой руке. В изумрудных глазах плясали искры. Незнакомка с неподдельным любопытством изучала меня.

– Кто ты?! – вырвалось у меня.

И я задрожал. Руки потянулись к одежде. Во мне проснулось нестерпимое желание наброситься на неё, прижать к кровати, раздеть! Всего на миг – потом я вспомнил об Ире. Её образ вырвал меня из возбужденного транса. Потом я вспомнил о родителях. И мне сделалось противно.

Она почувствовала, что я не поддался, и улыбнулась. От её улыбки меня бросило в дрожь. Все чувства разом закричали, умоляя, чтобы я оказался как можно дальше отсюда. По спине пробежал неприятный холодок.

Что со мной?!

– Кто ты? – повторил я. Гораздо менее уверено, чем в первый раз.

– Не узнаешь? – промурлыкала красавица.

– Я…

Фраза оборвалась на полуслове.

Боже... Да. Я узнал её. Не представляю, каким образом. Не знаю, почему. И как это было возможно?

Как только пришло осознание – в тот же миг правую руку пронзила адская боль.

В глазах потемнело. Мир дрогнул – и я упал на колено.

– Пощиплет и перестанет, – раздалось с кровати.

Незнакомка привстала, медленно потянулась и уселась на край кровати. Перед глазами плыло, я едва мог фокусировать взгляд.

– Ты ведь это она…

– Ты наблюдательный.

– Но как это возможно? – прошептал я. – Кто ты?!

– У меня множество имён. Ты не сможешь выговорить, не то чтобы запомнить. Это лишнее. Сейчас главное, что мы немного поиграем. Совсем малость. Обожаю наблюдать за вашими страданиями.

– Зачем? Я же спас тебя…

– От безмозглой псины? Пфф… Я разделалась бы с ней щелчком пальцев. Ты так и не понял? Мне нужен был только ты, глупенький. Едва увидев тебя, я почувствовала – такой славный, такой правильный. Такой счастливый... Твоя радость раззадорила меня.

Она засмеялась. Её смех ворвался мне в голову и спутал мысли.

– Что ты за тварь? – мне стоило усилий выдавить из себя эту фразу. Слова с трудом складывались в предложения. – Убирайся, откуда вылезла!

– А то что? Отшлепаешь меня? Пытаешься быть героем? Но я чувствую твой страх. Такой вкусный и столь сладкий. Знаю, о чём ты думаешь. Ты ведь не представляешь, что со мной сделать, как быть. Я гораздо древнее, чем ваше жалкое человечество. Я хищница, а ты моя новая жертва.

За спиной послышались шаги.

– И спасибо, что впустил меня, – на её губах скользнула хищная улыбка.

Дверь распахнулась. Я обернулся и встретился взглядом с матерью.

– Уходи! – закричал я.

– Что случилось?! Ты кричал…

– Быстрее! Она...

Боль в руке исчезла так же внезапно, как и появилась. Я перевёл взгляд на кровать – на ней никого не было. На одеяле - и складки. Быть может, я сошёл с ума?

– Всё в порядке, милый?

– Кажется, да, – пробормотал я. – Да я... Говорил по телефону с другом.

Одно из двух: либо я действительно сошёл с ума, либо она сейчас где-то совсем рядом…

И теперь я чувствовал её присутствие каждой клеточкой своего тела.

Глава 8

Вернувшись к себе в квартиру, первым делом запер дверь на оба замка.

Вторым я никогда до сих пор не пользовался – он входил в базовую комплектацию и достался мне в качестве небольшого бонуса. Никогда не понимал людей, которые искренне верят, что, заперев дверь на два-три замка, полностью обезопасят себя от грабителей.

Да, я прекрасно осознавал бессмысленность подобной «защиты» от Неё, но отчаянно пытался сделать хоть что-то.

Наваждение не проходило. Я чувствовал животный ужас и главным желание было бежать. Как можно дальше отсюда. Из города. Из страны. Спрятаться за стальными дверьми где-нибудь за тысячи километров, затаить дыхание и закрыть глаза. Прямо как в детстве, искренне веря, что это поможет справиться с проблемами и страхами. Ведь если ничего не видно, то и бояться нечего. Но сейчас этот трюк не работал.

В голове настойчиво пульсировал мысль о том, что я всё-таки сошёл с ума.

То, что произошло в квартире родителей, напоминало сцену из фильма ужасов, только вот ощущения были совершенно иные. Одно дело наблюдать за героями со стороны, зная, что это лишь фантазия сценариста и совсем иное испытать это воочию.

Включив во всех комнатах свет и, осмотрев в очередной раз каждый уголок, я отправился на кухню.

Включил электрический чайник, дождался, когда вода закипела, и заварил крепкого чая.

Итак, я прекрасно понимал, что превращаюсь в параноика, но совершенно не представлял, как мне быть.

Осознание этого факта пришло в тот момент, когда я размешивал сахар. Рука, держащая ложку, дернулась, отчего та ударилась о стенку кружки. Будто бы в отчаянии. Я отложил ложку в сторону, а потом, после секундного колебания, отодвинул чашку. Пить расхотелось. Я понимал, что со мной творилось что-то необъяснимое. Казалось, страх проник мне под кожу, в каждую клеточку и не желал оставить меня в покое.

Все чувства сошли с ума. Я слышал шорохи в соседних комнатах, хотя и знал, что никого там нет. Несколько раз мне казалось, что вижу край алого платья, исчезающий за углом. И самым противным и от этого пугающим было то, что я ни на минуту не прекращал чувствовать аромат Её духов. Где-то на подсознательном уровне понимал: она не может быть здесь, в этой квартире, Её здесь нет. Это всё воображение.

Но тело не желало подчиняться. Меня начало мутить.

Я прошёл в ванну и включил душ. Струи прохладной воды рухнули на меня, окутав с головы до ног. Они принесли с собой некоторое забвение. Я простоял в одной позе несколько минут, полностью отключив мысли.

Хотя нет. Одна всё-таки не покидала мою голову. Сейчас, как и в другие сложные моменты жизни, я представил перед глазами лицо Иры. Она была для меня той, ради кого мне хотелось жить. Родные, друзья – да, это одно. Но знать, чувствовать и осознавать, что рядом есть кто-то, кто думает и чувствует как ты – куда более интимно и важно.

Это помогло.

Паника, наконец, исчезла.

Постояв под водой ещё немного и убедившись, что мне лучше, закрыл кран и, наконец, отважился поднести правую руку к глазам. Крошечная черная точка на правом указательном пальце была едва заметна. Она не походила на рану, не кровоточила. Но с каждой секундой, что я рассматривал её, в голове проносилось всё больше безумных мыслей. Они окутали меня, подхватили и потащили куда-то вниз.

Я очнулся в тот самый миг, когда мне до жути захотелось отрезать себе палец. А лучше всю руку до локтя. Желание было столь сильным и отчетливым, что я отшатнулся и едва удержался на ногах. Ещё немного и я разбил бы себе голову о край ванны.

Что Она или Оно со мной сделало?

То, что мир вокруг менялся под влияние необъяснимой силы – было очевидным. Но что-то происходило и со мной лично – я был в этом уверен. Это создание, кем бы или чем бы оно ни было, пометило меня, и теперь играло, как кошка с мышью. Но я не желал становиться её праздничным ужином.

Быть может, кто-то до меня сталкивался с подобным явлением. Должен был существовать способ избавиться от неё. На всё найдётся управа. Я искренне верил в это и решил, что завтра весь день проведу дома и попытаюсь найти какую-нибудь зацепку в сети.

Но ведь на завтра у меня было назначено важное свидание с Ирой...

Быть может, самое-самое важное за всё время нашего с ней знакомства. От него вполне могли зависеть все дальнейшие отношения. И я не мог и не хотел рисковать ими. И, конечно же, Ирой. Если с ней что-то случится по моей вине – никогда не прощу себя.

Выйдя из ванной, я набрал номер Иры. Телефон издал два гудка и выключился. Надеясь, что это обычный сбой в сети, я перезагрузил сотовый и вновь набрал Иру. В этот раз черный экран появился после первого же гудка. Отложив в сторону телефон, я попытался включить ноутбук. На мгновение мелькнула заставка, а потом дисплеи погас.

Я выругался.

В наше время мы чрезмерно зависимы от техники. Мы привыкли, что можем узнать, о том, где находится нужный нам человек и чем он занят, одним движением руки. И нам становится немного страшно, когда тот, кому мы звоним, не берет трубку. Занят ли он? Или вдруг с ним что-то случилось? Как это узнать раз никто не отвечает на звонок? Мы настолько привыкли быть хоть с кем-то на связи, что оставшись наедине с собой, начинаем испытывать одиночество.

Мы слишком привыкли к определенности…

– Нет уж... – прошептал я, обращаясь к невидимому собеседнику. – Не дождешься.

Я не знал, на что было способно это создание. Но меня начали терзать сомнения.

Раскаленная игла вины впилась прямо в сердце. Возможно, именно я навлек на родителей эти беды. Монстр каким-то образом отметил меня, и теперь мир вокруг начинает меняться. Быть может, это моя вина, в том, что произошло между матерью и отцом. Сколько времени требуется, чтобы изменить окружающую меня реальность? День или два? А если это происходит мгновенно? В тот самый миг, когда я вижу человека или говорю с ним? Что если никакой измены не было? Я вполне мог привести эту тварь прямо к их порогу. Она попала к ним домой, изменила память и осталась сидеть на кровати, наслаждаясь их страданиями.

Она вцепилась в их жизни, как паразит. Самая настоящая пиявка! Действительно! Вот, кто она такая. Пиявка, что сосёт чужие эмоции, паразитирует на чужих жизнях.

Возможно, ли это было? То, что именно я принёс паразита в дом к родителям? Да, вполне. Но родители могли поссориться раньше. Сразу после моего с ними телефонного разговора. Неужели монстр может отслеживать телефонные звонки? Или всё-таки нет?

Но я ведь уже звонил Ире. И даже ночевал у неё. О Боже…

Нужно предупредить её. Но приближаться к ней нельзя. Пока не пойму, как действует монстр.

Любой мой поступок может причинить Ире вред. Это слишком опасно для неё. Как же мне тогда быть?

Пока что виделся лишь один способ – как можно скорее, в идеале завтра же покончить с паразитом. Тогда быть может, я смогу убедить родителей простить друг друга, объясню, что произошла ошибка. Недоразумение. И Ира будет в безопасности.

По хорошему, мне следовало сейчас же запереться в квартире и пытаться найти способ избавиться от этой гадины. Но ноутбук не работал.

Придется отправиться в библиотеку. Искать по старинке, обложившись десятками книг. Я надеялся, что паразит способен влиять только на технику. Вряд ли у него хватит сил превратить в прах сотни книг.

– Надеюсь, она скоро заползёт туда, откуда вылезла, – вырвалось у меня.

– Какого же ты обо мне плохого мнения, – раздалось за спиной.

Она лежала на кровати. По-прежнему в кроваво-алом. Аромат духов тут же ударил мне в ноздри, заставив съежиться от страха. Впрочем, это продлилось лишь секунду – не более. Я более был не настроен позволять страху брать надо мной вверх.

Кем бы она ни была, сейчас передо мной всего лишь женщина.

– Что тебе от меня нужно?

– Я уже говорила, ты мне приглянулся, – она облизнулась. – Такой... дерзкий!

– Ну а я хочу, чтобы ты исчезла и оставила в покое моих родных. Если тебе нужен я – вот он я, перед тобой, но не мучь других!

– Иначе что, мой... «Тигрёнок»?

– Ах ты… – руки сами собой сжались в кулаки, и я сделал шаг к кровати.

– Как думаешь, – протянула она. – Твоя девочка будет скучать, если ты не придешь на свидание? Быстро ли она найдёт себе другого? Вокруг полно сексуальных парней, мечтающих залезть ей под юбку. Зачем ты ей нужен?

– Заткнись! Пошла вон!

– Давай! Покажи, на что способен! Тигрёнок! – она смеялась.

Я жаждал избавиться от неё. Любым способом. Кидаться на неизвестного соперника с голыми руками – то ещё безумство, но я в те секунды не думал ни о чём.

Я хотел защитить Иру.

Хотел вернуть свою жизнь. Монстр ударил по самому больному – будто бы срезал запекшуюся кровь.

Я метнулся к кровати – в глаза ударила алая вспышка. Я оглох и ослеп, а потом полетел на пол.

Последнее, что я почувствовал – море адской боли, окутавшей меня.

Глава 9

Темнота. Она была повсюду.

Я чувствовал, что падаю. И во время этого бесконечного падения: в попытке зацепиться хоть за что-то - дернул рукой. Она тут же уперлась в ровную и твердую поверхность.

Падение замедлилось. Потом и вовсе прекратилось. Тогда я попытался открыть глаза, и хоть и с трудом мне это удалось. Всё вокруг: пол, стены и потолок – плыло и двоилось. Почувствовав, что меня мутит, как после огромной дозы алкоголя, принятой накануне, я поспешно зажмурился.

С минуту, продлившуюся бесконечность, я пытался привести мысли в порядок, собрать в их один пучок, как так в данный момент они напоминали стаю бабочек, кружащихся по бескрайному полю.

Кое-как мне это удалось. Карусель перед глазами замедлилась.

И лишь после этого я отважился вновь открыть глаза. Я лежал на полу в спальне. Один. Полностью одетый.

Спустя какое-то время начали возвращаться воспоминания.

Ужин у родителей. Дама в алом. Потом она же тут, в квартире на кровати. Я попытался прогнать её и…

После этого всё было как в тумане. Она ударила меня? Нет. Просто «выключила».

Сколько же я пролежал без сознания? И что она успела сделать за это время?

Я медленно уселся на пол. За окном было светло. Должно быть уже наступило утро.

И тут я вспомнил!

Ира! Надо предупредить её.

Телефон лежал там же, где я его оставил накануне – на столе. В списке пропущенных было около десятка звонков. И все от Иришки. Я взглянул на время последнего – и меня охватило отчаяние. Будто швырнули в бассейн с ледяной водой.

На дисплее горело «18:46». И дата. Воскресенье.

Я перевел взгляд на время на телефоне – «10:23». Понедельник.

Я застонал.

О, Боже! Ира, наверное, места себе не находит от тревоги. И родители тоже. Она наверняка им позвонила. Но странным было то, что она не приехала сюда. Или приезжала? Но ключ у неё есть. Она увидела бы меня без сознания.

Какое-то время я колебался – стоит ли пользоваться телефоном.

В конце концов, я схватил куртку и выскочил с мобильником на улицу. Отойдя от дома, на более-менее, как мне казалось, безопасное расстояние, я набрал номер Иры.

Связь устанавливалась долго. Слишком долго. Я начал паниковать. А что, если монстр добрался до Иры? Что он мог с ней сделать? Услышь я, что абонент недоступен, я, не раздумывая, кинулся бы к Ире. Быть может, этого и добивалась дама в алом, но другого выбора у меня не было.

Но к счастью, Ира ответила.

– Привет, тигрёнок!

– Привет, Иришка. Как ты? – я постарался, чтобы голос звучал, как можно более непринужденно и радостно.

Но в её голосе не чувствовалось волнения. Это было крайне странно.

Я ощутил нечто похожее на укол, и меня вновь окатил холодный душ беспокойства.

– Всё отлично!

– Извини, что вчера так вышло.

– Ты о чём? – спросила Ира.

– Ты целый день названивала мне, а я не брал трубку.

– Ааа... Так ведь ты уже всё мне объяснил вчера. Да… И… Насчет вчерашнего. Мне понравилось, – я почувствовал, что она улыбается. – Очень и очень. Это было незабываемо. Ты чудо.

Тысяча игл впилась мне в сердце. Внутри что-то оборвалось.

– Но мы вчера не виделись, – дрожащим голосом прошептал я.

– Да, ладно! Шутник! – она засмеялась. – Спасибо! Мне было хорошо. Люблю тебя, тигрёнок.

Я молчал. Не знал, что сказать. Не мог выдавить из себя ни слова.

В глубине – поднималась ярость. Не на Иру – она была ни в чем не виновата. На себя. И ту тварь, что выползла из какой-то норы и разрушила мою жизнь.

– Если ты сегодня свободен – можем повторить, – смущенно прошептала Ира. - Или, наверное, стоит обождать несколько дней, ну чтобы...

Пару дней назад я согласился бы, не задумываясь, но сейчас всё было иначе.

– Извини, но сегодня я занят. Надо разобраться с проблемами. Я люблю тебя!

– Ах да. Та девочка. Ты вчера говорил о ней.

– Именно! – в моей груди поселился зверь. И он оглушительно рычал, жаждал крови. – Я побежал. Целую!

Выпалил шаблонную фразу, я нажал на отбой. А потом опустился на землю, прислонившись спиной к фонарному столбу. Зверь внутри сходил с ума. Бился о прутья в грудной клетке и мечтал вырваться на волю.

Вот зачем было выключать меня. Тварь играла мной.

Девочка, женщина, Нечто – она, очевидно, умела менять обличия. И вчера, приняв моё, встретилась с Ирой. Провела с ней вечер. И ночь...Мою ночь! С моей любимой!

Мне захотелось заплакать, рухнуть тут в траве и так и лежать. Но ещё сильнее я жаждал вцепиться монстру в горло! Я отчаянно жалел, что в субботу у меня не оказалось под рукой ничего подходящего. Ножа, ножниц, напильника – без разницы. С удовольствием вогнал бы его ей в глотку!

Хотя нет. Я поймал себя на мысли, что первое желание уже ушло. Теперь я уже не хотел, чтобы она умерла быстро. Я надеялся, что она будет мучиться. Желал, чтобы она умирала медленно.

Я уже представил, как мои руки сомкнутся на её шее. О, да! Именно это мне и было нужно! Зверь в груди издал одобрительный рык. Я не знал, что она такое. Оборотень, паразит или какой-то дух. О Боже, я понятия не имел, смертна ли она. И если да – можно ли её прикончить обычным ножом. Или понадобится какое-то иное оружие.

Но мне было плевать на это! Я верил, что её можно убить. И жаждал быть тем, кто этот сделает. Я взглянул на свою правую руку, на черную точку на пальце. Рука сжалась в кулак. Ну что, выползай, где бы ты ни была. Я буду тебя ждать!

Звонок заставил меня вздрогнуть. Я решил, что это Иришка, но оказалось, что звонила мама. Я смотрел на символ вызова на дисплее, и понял, что не хочу отвечать. Я догадался, о чём пойдёт речь. И жутко боялся, что окажусь прав.

Но всё же принял вызов.

– Привет, мам! Как ты?

– Привет, – её голос был полон непередаваемой тоски. Кто-то чужой, со стороны не понял бы, что чувствует мать, но я то, выросший с ней, воспитанный ею, всё знал. Чувствовал. – Потихоньку.

– Ты сама не своя. Что случилось?

– Дим, мы с твоим отцом решили развестись. Я должна была сказать тебе это. Его измена – это… Она разрушила всё. Я многое ему прощала, я люблю его. Наверное… Но понимаешь.. – она заплакала. – Не могу простить этого. Это выше меня. Это неправильно! Я не могу так… Находиться с ним рядом. И видеть его. Знать, что…

– Мам, он тебя любит! Конечно, любит! Просто совершил ошибку. Подождите пару дней. Прошу! Я разберусь! Я всё исправлю!

– Ты?! Что ты можешь сделать?

– Я не могу тебе сейчас всего объяснить. Всё запутано. Просто верь мне! Прошу! Не торопитесь. Подождите ради меня! Я не хочу вас терять! Прошу! Пару дней – большего не нужно.

– Хорошо, – в голосе матери чувствовалось сомнение, но я знал – она подождёт. Она всегда верила мне. И я не мог её подвести. Никогда не подводил. И этот раз не станет исключением.

– Ма, извини. У меня важное дело. Я позвоню позже. Когда разберусь. Хорошо?

Глава 10

Подходя к квартире, я сразу понял: Она здесь. Аромат её духов (или это был её естественный запах?) наполнял лестничную площадку. Мне захотелось развернуться и уйти. Естественное желание добычи перед тем как лезть в нору.

Но я зашёл внутрь, осторожно закрыл за собою дверь. В голове пульсировала всего одна мысль. Столь яркая и мощная, что на другие не осталось места. И все мои действия были подчинены именно ей.

Не разуваясь, я прошёл на кухню. Там никого не было. Я знал это, ещё до того, как увидел. Я знал, где она и чем занята. Руки метнулись к столу, выдвинули верхний ящик. И я достал оттуда серебряный нож. Да, я не был уверен, поможет ли серебро, сработает ли оно лучше стали, но решил перестраховаться. Во всяком случае, я много где читал о том, что монстры не любят этот благородный металл.

Помедлив несколько мгновений, я вытащил ещё один нож – обычный, но большего размера, и запихнул его за пояс. Спрятал под рубашкой, так чтобы в любой момент мог его быстро вытащить. Чем больше металла больше вокруг, тем более уверенно я себя чувствовал.

С этим вооружением я отправился в спальню.

Она лежала на кровати. Что это было – необъяснимая тяга или просто попытка очередного издевательства надо мной – я не знал. Та же поза, та же отталкивающая улыбка, то же платье. Почему если она могла принимать чужой облик, то выбрала именно этот? Вслед за этой мыслью пришла совершенно неожиданная. Я уцепился за неё, как утопающий цепляется за спасательный жилет. А что если она вовсе не умеет менять обличья? Что если всё это лишь фарс, иллюзии и изменения в памяти? Что если Ира никогда…

При виде ножа в моей руке её улыбка стала шире. Тварь вытянулась вперёд и подставила шею. Глаза её призывно смотрели на меня. Сверкали. Как у хищной кошки: смертельно опасной, но в то же время полной грации и завораживающей красоты.

Я тряхнул головой – наваждение пропало.

– Сволочь! – выдохнул я. Зверь в груди орал, рвался наружу.

Её глаза блестели. – Это ты пригласил меня. Пригрел меня. Я внутри тебя. И ты – это я. И так теперь будет всегда!

Я замер. Ударить ножом беззащитную женщину, даже зная, что это лишь иллюзия, оболочка – это было слишком. Даже притом, что жаждал я этого столь сильно, как наркоман жаждет новой дозы.

А ведь она была права... Эти вспышки гнева. Она изменила меня. Все изменения в характере, что я счел странными, нашли оправдание. Вот что она сделала со мной. Но зачем?

Губы её скривились в насмешливой улыбке.

Она пробежалась по ним языком. Облизнулась.

– Как там Ирочка? Судя по её крикам вчера – ей очень понравилось!

Зверь зарычал. Остатки сожалений и сомнений были скомканы как салфетку и отброшены в самый дальний угол разума. Я кинулся на неё! Пропало абсолютно всё, кроме всепоглощающей ярости. И жажды убийства! Я превратился в стрелу, выпущенную и устремленную в одну единственную точку. Я более не испытывал сомнений. Не колебался. Передо мной был монстр. И он должен был умереть. Я хотел спасти родных. Спасти Иру. И жаждал отмщения.

Нож устремился в сторону твари. Та выставила вперёд руку – лезвия впилось в ладонь, проткнуло её насквозь. Брызнула кровь. Алая. Человеческая.

И в тот же миг я закричал от боли. Нож вылетел из руки, меня кинуло на колени. Правая рука горела огнём. Я не чувствовал её – она превратилась в пожар ослепляющей боли. Весь пол передо мной был в крови. Я не мог пошевелиться. Лишь смотрел на пульсирующую рану на руке. Аккуратно в том месте, куда я ударил монстра. Тот тоже был ранен. Её рука также истекала кровью.

Он и я. Я и он. Это казалось безумием. Мне захотелось рассмеяться.

Она медленно осмотрела ладонь, будто видя впервые. А затем, прикоснувшись губами, принялась слизывать кровь. Рана прямо на моих глазах принялась затягиваться. Вскоре она и вовсе превратилась в едва заметный рубец.

– Глупый мальчишка, – засмеялся монстр. – Ты бессилен. Я внутри тебя.

Я перевёл взгляд на ладонь. О том, что на ней только что была рана, напоминала лишь лужа крови вокруг на полу. Боль ушла. Осталось лишь шок и гнетущее отчаяние, с каждым мгновением всё сильней охватывающее меня.

Когда я поднял взгляд – то понял, что один в комнате.

Монстр исчезла. И лишь кровь на белоснежном одеяле напоминала о случившемся.

Глава 11

На звонки никто не отвечал. Снова и снова.

Это началось со вчерашнего вечера. После удручающей стычки с монстром и мучительных часов, проведенных в ближайшей библиотеке, я был совершенно измотан. Книги не принесли мне желаемых ответов, и я по-прежнему отчаянно нуждался в помощи.

Я до безумия не хотел впутывать еще кого-то в свои проблемы, так как не знал, чем это обернется для них. Я нёс в себе зло, и оно жаждало страданий. Но иного выбора у меня не было. Мне нужен был совет. И уже поздно вечером я решился позвонить друзьям.

Ни один из них не взял трубку. Мой измученный разум подсказал, что они должно быть уже спят. Согласившись с этим доводом, я не стал перезванивать.

Но сегодня всё повторилось…

Я нажал на отбой и понял, что меня трясет как в лихорадке. Так не должно быть. Я отказывался верить в происходящее. Буквально заскочив в ботинки, я сорвал куртку с вешалки и вылетел из квартиры. Ошибка в сетях? Я сильно сомневался. Какая-то часть меня понимала, что произошло, но другая – наотрез отказывалась принять это.

И, тем не менее, мысль, вызывавшая у меня дрожь, настойчиво пульсировала в голове. И с каждой секундой страх становился всё сильнее. Они забыли. В тот самый момент, когда я нуждался в их помощи, я потерял их всех.

Конечно, выглядело полнейшим безумием, что ни один из них, увидев на дисплее «незнакомый» номер, не ответил. Разум отчаянно хватался за робкую надежду. Может быть, они помнят. Но мои звонки глушатся. Не доходят. Пиявка отрезала меня от коммуникационных систем? Возможно. Я верил, что она на это вполне способна.

Заскочив в машину, я отправился к ближайшему из друзей.

Он должен был быть дома. Единственный из всех, в ком я был абсолютно уверен. Он работал фрилансером и редко покидал квартиру.

Да, как легко было в детстве. Ты всегда знал, где твои друзья и чем они заняты. Мобильные телефоны придают ложной уверенности в том, то мы всегда можем узнать, как дела у друзей и близких. Потом рождается мысль, что раз у них есть телефоны, то они и сами могут позвонить первыми. А дальше расстояние лишь увеличивается. Суматоха рабочих дней накрывает нас с головой, ты забываешь позвонить. Первый раз. Второй. Десятый. Ты ждешь, и они ждут. А ведь так просто позвонить первому и пригласить в гости. Или ещё лучше совершить спонтанный визит.

Когда я добрался до квартиры, то был уже весь на нервах. Время летело, а у меня не было ни малейшей идеи, как избавиться от монстра. Чтобы бы я не сделал с ней – отразилось бы и на мне. А умирать вместе с ним у меня не было ни малейшего желания. Я долго размышлял, а почему собственно я? Чем заслужил это? Просто оказался не в то время и не в том месте?

Нажав на кнопку звонка, я услышал отвратную мелодию, раздавшуюся из-за стальной двери. Она звучала столь пронзительно и громко, что я отчетливо слышал её даже стоя на лестничной площадке.

Наконец, спустя полминуты, наполненной вереницей бессмысленных, но от этого не менее гнетущих, страхов, дверь распахнулся. Передо мной стоял Виктор, одетый в не глаженую рубашку и потертые джинсы.

– Привет! – бодро произнёс я, но протянуть руку не отважился.

Виктор посмотрел на меня ничего не значащим взглядом и спросил:

– Вы кто?

– Я…, – внутри меня что-то сломалось. – Извините, ошибся квартирой. Искал друга.

Развернувшись, я едва не кинулся вниз. Это было бы абсолютно нелепо и по-мальчишески, но в тот момент мне безумно захотелось забыться. Сбежать от творящегося вокруг кошмара, спрятаться и закрыть глаза.

Внезапно мне на ум пришла одна мысль. Нужно было кое в чем убедиться.

Я рванул вверх – Виктор еще не успел закрыть дверь.

– Подождите! Вам сегодня кто-то звонил? Примерно полчаса назад?

– Да.

– Кто?

– А зачем вам? Я уже не помню. Ааа… Это были вы?

– Да... Я и номер перепутал. Извините.

Итак, всё-таки это случилось.

Я чувствовал, что не было смысла проверять остальных. Это было бы пустой тратой времени. Меня стерли из памяти друзей, как до этого произошло с коллегами.

И… Будто ледяной кол пробил грудь и вонзился глубоко в сердце. Дрожащими пальцами я набрал Её номер…

Гудки… Проклятые гудки!

Ну же! Возьми трубку! Ради нашей любви! Возьми! Проклятье!

Сунув телефон в карман брюк, я пулей вылетел из подъезда.

Я боялся. Нет. Был в ужасе. Никогда до сих пор я не испытывал подобного.

Я не знал, что монстр мог сделать с ней. Мой разум против моей воли подсовывал картины, одна страшнее другой. Меня начала терзать совесть, чувство вины лишало рассудка. Никогда в жизни! Никто и никогда еще не был мне так дорог, как Ира…

Вжимая педаль газа в пол, я мчался по трассе. Нарушил, наверное, с десяток правил, но мне уже было все равно. Моя жизнь за несколько минут существенно потеряла в цене и сейчас мало что значила для меня. Но! Она значила то, что я ещё могу помочь Ире. И лишь эта мысль не позволяла мне окончательно сорваться. Удерживала часть разума ледяной и вынашивающей планы мести.

Через полчаса я был на месте. Но её не оказалось дома! Её мать, конечно же, не узнала меня. Но, доверившись, призналась, что Ира отправилась к своему парню.

Минутное облегчение, пришедшее с осознанием того, что Ира всё ещё помнит обо мне, сменилось осознание того, что, возможно, ей требуется чуть больше времени, чтобы забыть обо мне, чем остальным. Кажется, в этом был некий смысл. Чем дороже я был для человека – тем сильнее он цеплялся за меня. Или наоборот. Быть может, процесс шёл с моей стороны. Ведь монстр был связан со мною.

И снова дорога.

Мельтешение автомобилей, Рёв мотора и жажда, чтобы всё это быстрее закончилось.

Я ворвался в собственный подъезд, будто за мной гнались демоны. Сидящие на лавочках бабульки проводили меня осуждающим взглядом. Одна из них что-то крикнула мне вслед – то ли вопрос, то ли обыденное проклятье – в тот момент, я не слышал ничего, кроме стука обезумевшего сердца.

Лифт, конечно же, не работал. И я знал, чьи это «развлечения». Ярость придала мне сил. Я помчался по ступенькам вверх, перепрыгивая то через одну, то через две ступени.

Дверь в квартиру была заперта. Боже, я не понимал, что должен сейчас испытывать – то ли облегчение, то ли отчаяние. В сердцах я ударил кулаком по металлическому корпусу. И принялся искать ключи.

Но дверь неожиданно распахнулась. Передо мной стояла моя Иришка. О, Боже! С моего сердца слетел тяжеленный груз. Облегчение, испытанное мной, когда я увидел её лицо, невозможно описать словам.

– Привет. Всё хорошо? Ты не брала трубку…

Она стояла и смотрела на меня. И в этот момент я понял, что не хочу более жить.

Конечно, ключи. У неё не могло быть моих ключей. Они существовали в единственном экземпляре и находились у меня в руке.

– Кто вы? Откуда меня знаете?

– Это же я…, – прошептал я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Иришка… Это я.

Она наморщила лоб, как всегда делала, пытаясь вспомнить о чем-то.

Я не мог этого выдержать. Метнувшись к ней, я схватил её и обнял. А она закричала и оттолкнула меня – от неожиданности я едва устоял на ногах.

– Что вы делаете?! – в её глазах плескался страх. – Убирайтесь!

– Малышка, что такое? – раздался из глубины квартиры мужской голос. Голос, от которого я мог остаться равнодушным. И когда мужчина вышел на свет, я рвался вперёд. Оттолкнул Иру в сторону и ударил. С размаху. Что есть силы.

Моё лицо дернулось. Я почувствовал, как щека вспыхнула огнём. Челюсть отвратительно хрустнула, но вроде осталась цела.

Ира снова закричала. Она попытался вмешаться, но я снова оттолкнул её.

Но в этот раз мой противник ждал удара. Он увел удар в сторону, и его кулак врезался мне в живот, заставив воздух с ревом вырваться из моих легких. Я задохнулся и упал на колени. А он стоял надо мной, возвышаясь.

– Не следовало тебе сюда приходить, – с притворным сожалением произнёс он.

Я поднял взгляд и посмотрел в своё собственное лицо. За исключением одной детали. Монстра выдавали его глаза. Я узнал бы их из миллиона, даже в темноте.

За спиной раздался звук.

– Что здесь происходит?! Что за драка?

Моя соседка. Наглая, вредная и злопамятная дама лет пятидесяти.

Ира молчала. Спрятавшись за спиной монстра, она смотрела на меня. И не узнавала. Сейчас для неё я был незнакомым психом, который напал на её парня. Мне захотелось заплакать. Я не мог понять, неужели они ничего не видят? Мы же выглядим одинаково!

А потом пришло осознание. Если монстр умел менять свой облик, он мог сменить и мой. Как я теперь выгляжу для окружающих? Как сбежавший уголовник? Старик? Или перепуганный мальчишка?

Нет. Этого не может быть. Я же видел себя в зеркале. Всё вокруг – это иллюзия.

– Все в порядке, – отозвался монстр. – Небольшое недоразумение.

Уверенности ему было не занимать. Но он отвлекся, и я воспользовался этим. Зарычав, я вскочил и врезался головой ему в живот. Он с шумом выдохнул и пошатнулся. Сила моего импульса была столь сильна, что лже-я врезался в дверь. Раздался оглушительный треск. По моей спине и затылку пробежала волна ослепляющей боли. И я застонал.

– Батюшки! Всё! Вызываю полицию! – соседка хлопнула дверью.

Я попытался подняться на ноги, но удар ботинка мне под ребра свалил меня на пол. Перед глазами поплыли алые пятна. На несколько мгновений я перестал дышать.

– Хватит! – сквозь гул в ушах я разобрал голос Иры. – Перестань! Ему же больно!

Я поднялся на колени. Каждое движение отдавалось болью, но я всё же мог с ней совладать.

Монстр возвышалась надо мной. Он или она – я до сих пор не знал этого – насмехался. Играл в кошки-мышки. И сейчас она победил. Я был разгромлен, унижен и уничтожен эмоционально. Он хотел, чтобы я страдал? О, да… Ему это отлично удалось.

Я чувствовал себя, как сломанная игрушка. Никому не нужная, забытая и доживающая отведенный ей срок.

– Ты слышал? – монстр улыбался. Неужели никто не замечал этой отвратительной нечеловеческой улыбки?? Как это было возможно?? – Убирайся!

Дверь соседки открылась.

– Всё! Вызвала! Придержи-ка этого!

Не зная, как поступит монстр, я решил не рисковать. Вскочив на ноги, я кинулся вниз по ступеням.

Пролетев два пролёта и едва не подвернув ногу, я понял, что погони не будет. Ему не хотелось сдавать меня полиции. Он жаждал играть со своей игрушкой.

Глава 12

Никогда и никому прежде я не желал смерти. Но теперь в голове с пугающей настойчивостью крутилась лишь одна мысль: «Я убью его… или её…. Эту тварь…».

Как же мне хотелось застать её врасплох! Подкараулить в подъезде, например. Но потом? Подкараулю. А что дальше? Я ещё раз убедился, что любая рана на ней мгновенно отразится и на мне. Если она будет истекать кровью, то и я тоже. И убив её – сам расстанусь с жизнью.

Меня пугало то, что я почти смирился с мыслью, что должен умереть. После того, как я увидел в глазах Иры пустоту, после того, как испытал боль, какую не испытывал до сих пор.

От самопожертвования меня отдаляли лишь две мысли.

Во-первых, я не был уверен, что моя смерть убьет монстра. Быть может, после того как я умру, она излечится и просто сменит тело: заскочит в другую жизнь – и будет наслаждаться очередной победой.

Во-вторых, я когда-то поклялся, что сделаю всё, чтобы защитить Иру. И сейчас, когда она как никогда нуждалась в помощи, хоть и не подозревала об этом, я должен был быть рядом. Ровно столько, сколько потребуется.

Сейчас мне безумно хотелось напиться и забыться. Но я был за рулем, да и слишком многое было поставлено на карту. Я до сих пор ничего не знал о монстре, а время неумолимо ползло вперёд.

Поднимаясь по ступеням, я то и дело оборачивался. Мне начало казаться, что я повредился рассудком. Чувство, что тварь где-то рядом не покидало меня ни на миг. Если бы монстр показался мне – было бы куда проще. Честная схватка куда легче, чем страх постоянного ожидания. Я чувствовал себя опустошенным, совершенно разбитым. Грудь всё ещё болела. Завтра наверняка появятся синяки. Челюсть тоже ныла, но к счастью все зубы были целы. Я чувствовал, что если не отосплюсь, то заболею.

Горячий чай и теплая постель были пределом моих мечтаний. В то, что завтра проснусь, и все вернется на круги своя, я более не надеялся.

Дверь открыла мать.

– Что это с тобой?? Ты дрался?! Звонил в полицию?

Облегчение. Страх. Смущение. Чувства обезумили. Я едва не расплакался. С трудом удержал себя в руках. Неужели я настолько слаб? Нет. Просто безумно устал.

– Да, – ответил я. – Немного. Всё нормально. Извини, не хочу об этом.

– Давай-ка в ванну! А я принесу вату.

Сил перечить матери не был. Впрочем, она была абсолютно права.

Первым делом я набрал воду в ладони и плеснул себе на лицо. Мне стало чуть легче.

Я поднял взгляд и посмотрел на себя в зеркало. Волосы взъерошены, под левым глазом небольшая ссадина. Красавчик, что сказать.

Я поднял ладонь и посмотрел на ранку, оставленную монстром. Вспомнил тот укол, что почувствовал, впервые коснувшись маленькой девочки. Да уж… Вот и помогай после этого людям.

Едва заметная черная точка. Ничего особенного. Но вдруг…

Я вздрогнул, представив, что монстр вполне может оказаться у меня под кожей. Вдруг, проникнув в меня, он слышит все мои мысли, видит то, что вижу я?

Мысль ужасала, но среди этого ужаса родилась неожиданно здравая мысль. Мне нужно было найти способ разорвать связь между нами. Тогда я мог бы просто убить его. Если он действительно внутри – для меня всё потеряно. Но ведь всё это может быть обманом, очередной иллюзией. Что если монстр хочет, чтобы я поверил в то, что связь нерушима?

Я настолько увлекся собственными мыслями, что не услышал, как открылась дверь за моей спиной. И спустя мгновение раздался звон бьющегося стекла, заставивший меня подскочить на месте.

Мать стояла в дверях. У неё ног блестели осколки голубого графина, моего подарка на одно из её днёй рождений.

– Что случилось? – спросил я.

– Кто вы?!! Как сюда попали?!

– Ма…

В глазах потемнело. Я захотел закричать, но из горла не вырвалось не единого звука. По щекам побежали мокрые предательские дорожки.

Я сделал шаг ей навстречу – и она закричала. Отшатнулась назад и принялась звать на помощь. Я кинулся к ней, чтобы обнять и попытаться объяснить, что это я, её сын!

Но она оттолкнула меня. И бросилась бежать в зал. На крики из комнаты выскочил отец – уставший, взъерошенный и перепуганный.

– Пап!

–Кто вы такой и как сюда попали?

Волна ледяной беспомощности накрыла меня с головой. Все что я мог, на что был способен – это стоять и наблюдать, как отец тянется за металлической тростью. Мой мир был уничтожен, превратился в горсть праха. Мне захотелось рухнуть прямо тут на колени и остаться стоять так, пока не прибудет полицию. Пусть они заберут меня, запрут. Мне было все равно.

Пусть всё закончится! Я хотел умереть. Хотел умереть. Хотел…

Я вспомнил. И рванул в сторону прихожей. Я едва успел увернуться от удара тростью и, схватив сумку, вылетел из квартиры.

Пока я мчался вниз по ступеням, в голове пульсировала одна единственная мысль, одно слово.

Месть!

Глава 13

Бабье лето давно закончилось, и ночью было холодно. К утру на остатках пожелтевшей травы и ветках с редкими ярко-желтыми листьями осел иней. Лобовое стекло, впрочем, не обледенело. Спас работавший в пол силы кондиционер. Включать его на полную мощность я не решился – в баке осталось не так много топлива.

Прошлый день, как я и опасался, сказался на здоровье. В висках кололо, а в горле першило. Грудь по-прежнему ныла, к ней присоединилась ещё и спина. Ночь в машине – определенно не лучшее времяпрепровождения. Но иного выбора у меня не было. Я не мог найти документы – то ли оставил их в квартире, то ли умудрился потерять. Денег в кошельке осталось совсем ничего, а банкомат отказался принять мою карточку. Выплюнул её и погас. Я более не верил в совпадения.

Кое-как распрямившись и размявшись, я снял машину с ручника и тронулся в путь. Весь вечер, перед тем как заснуть я прокручивал в голове события прошедших дней. Я пытался найти хоть какую-то зацепку, понять, как мне действовать. Тварь, похитившая мою жизнь, была защищена. Я не мог навредить ей. Даже если бы мне удалось подобраться к ней, в чем я начал сомневаться.

Оставалось лишь одно.

Но после того как нож пронзит наши сердца, я хотел быть уверен, что монстр тоже умрет. Это могло быть очередной игрой безумной твари – вот она я, ударь меня, убей – и умрешь сам. И победа останется за ней. А когда меня не станет, монстр разделается с моими родными... С каждым по очереди.

С другой стороны, так ведь будет проще. Больше никакой боли и потерь.

Но я боялся смерти. Она ужасала меня до дрожи во всем теле. Тот, кто не боится смерти, глупец. Стремление и готовность умереть противоречила природе человека. Я, конечно же, не хотел умирать. Но и не мог более жить в аду. Жизнь родителей разрушена. Я не знал, что монстр сделала с ними, помнят ли они о своем сыне. Что со мной стало в их воспоминаниях? Погиб давным-давно? Или меня никогда не было? Они собирались развестись. Тридцатилетний брак скоро станет воспоминанием.

Друзья? Я не знал, что происходило в их головах. Станет ли их жизнь лучше или хуже, когда меня не станет. Сделал ли я что-то такое, чтобы остаться в их памяти? Хотя бы где-то там. На глубине бездонного омута. А Ира….

Руки, державшие руль дрогнули, а нога уверенно вдавила педаль газа в пол. Я понял, что не могу ничего окончательно решить, не увидев прежде её. Я отчаянно нуждался хоть бы в единственном луче света среди окружающего меня мрака. Нуждался в ней. И после всего, что между нами было, после наших чувств, это казалось мне неправильным. Уйти, не попрощавшись с ней.

Я обнаружил её там, где и надеялся. Она всегда обедала в небольшом уютном кафе неподалеку от работы. Ира любила порядок и не особо любила эксперименты. Постоянство – вот что мне в ней нравилось.

Я зашел внутрь – брякнул колокольчик. Но никто из присутствующих не обратил на меня внимания. Я сразу двинулся к столику, за которым сидела Ира, и только в этот момент впервые увидел её лицо

Внутри что-то перевернулось.

В три шага я преодолел расстояние, разделяющее нас.

– Кто это сделал?! – спросил я.

В её взгляде мелькнуло удивление. Она отвернулась и принялась вытирать слезы.

Но мне было не до тактичности. Я взял её за руку и развернул к себе. Заглянул в глаза. Злость внутри усилилась.

– Кто вы?! – спросила она. – А… Это вы ведь вчера приходили… подрались с ним..

Она помнила!

Это стало для меня открытием. До сих пор я был уверен, что воспоминания обо мне стираются ежедневно. Но Ира помнила. Почему я не проверил этого до сих пор? Я почувствовал, что наткнулся на нечто важное. Ключ к спасению. Но об этом следовало подумать чуть позже. Сейчас главное – это она.

Я молчал и сводил глаза с синяка под правым глазом Иры. Он был тщательно припудрен, но все равно был заметен. Особенно человеку, который мог закрыть глаза и вспомнить каждую веснушку на её лице, каждую родинку на теле.

– Это сделал он?!

– Извините, это не ваше дело. Я вас вижу второй раз в жизни и вы вчера…

– Я люблю тебя! – закричал я.

Некоторые из посетителей обернулись на крик. Ира смутилась.

– Тише! Что происходит? Я вас не понимаю. Мы ведь не знакомы.

– Я знаю тебя лучше, чем тебе кажется. Ты мне сейчас не веришь. Понимаю. Но, поверь, я хочу помочь. Просто скажи. Это ведь он?

Она задумалась. Спрятала взгляд. А потом кивнула.

– Мы вчера поругались. Очень серьезно. И он вспылил. Оскорбил меня и ударил…

Она осеклась, но поняв, что я не собираюсь её останавливать, продолжила.

– Он не был таким. Я же знаю его. Но последние дни он сам не свой. Возможно, все дело в том, что произошло между нами. Я, наверное, ошиблась. Мы поспешили.

Я понял, о чем она. Я хотел убивать!

Зачем это монстру? Ему ведь нужен был я. Я был его игрушкой – не она! Надеялся ли он, что я буду искать с ней встречи? Возможно. Но что-то не сходилось.

Что он говорил мне? Что я сладкий, что я её добыча? Она питалась мной? Нет. Я не чувствовал особых изменений в своем самочувствии. Но та ярость, что я испытывал, зачем всё это было нужно?

Конечно! Меня озарило. Она провоцировала меня. Чтобы я наделал ошибок, чтобы испытывал чувство вины, чтобы боялся. Она лишила меня тех, кем я дорожил. Она хотела, чтобы я страдал, чтобы я сдался и умолял её о пощаде. Монстр пытался сломать меня. Он действительно был всего лишь пиявкой и питался моими эмоциями: страх, гнев, страдания – это было для него самым изысканным десертом. А Иришка… Он тронул её. И совершил ошибку. Если мы действительно связаны – у меня есть шанс.

Я смотрел на Иришку и чувствовал её боль. Понимал её сомнения и страхи.

Я никогда не мог утверждать, что я был хорошим человеком. Не мне судить о себе. Мы все делаем ошибки. Много ошибок. Но мы движемся, учимся, идём вперед. И становимся теми, кем нам суждено стать. Возможно, в этом и заключается смысла нашего существования. Стать кем-то. Оставить что-то после себя. Чтобы тебя помнили… Моя жизнь не имела смысла.

Но я знал, что переверну этот мир ради Неё. Ради того, чтобы никогда больше не видеть слез на её щеках. Я знал, что мне нужно делать. Осталось лишь уточнить детали.

Глава 14

Дорога не заняла много времени. Уже через двадцать минут я был на месте.

На несколько секунд замер. А потом рука впечатала звонок в стену. Потом размахнулся и опустил кулак на дверь. Повторил несколько раз. И добавил ногой.

Я рисковал. Но мне хотелось, чтобы все происходило вот так. По моему плану.

Дверь распахнулась. И вышла Она. То есть «я». И улыбнулся мне своей мерзкой язвительной улыбочкой.

– Какими судьбами? Если что Иры нет. После этой ночи она долго не придет в себя.

– Я прикончу тебя, – сообщил я, улыбаясь.

– Попробуй, – по его губам пробежала ухмылка. Но я заметил, как у него дернулась бровь. Я был на верном пути.

– Знаешь, я пришёл сказать, что благодарен тебе. Действительно, благодарен. И рад тому, что ты выбрал именно меня, – произнёс я всё так же с улыбкой. Более того, постарался вложить в эти слова как можно больше настоящей радости.

За двадцать минут дороги я представлял, как будет происходить эта встреча. Вначале было трудно, но потом я смог убедить себя, что всё, что я говорю, правда. И мне удалось отодвинуть весь негатив на дальний план. Конечно же, то, что произошло за эти дни, нельзя было назвать радостным, но я поверил в то, что во всём этом был смысл.

Я ринулся в атаку. И моим щитом была вера в лучшее. Я пытался чувствовать себя счастливым! Это было безумием! Но это сработало!

Монстр засмеялся. И маска слетела с его лица. Мой образ расплылся, и под ним я разглядел женское лицо. В этот момент я решился. Ринулся вперёд и выставил перед собой нож. Но как будто налетел на невидимую стену. Меня отшвырнуло назад. В глазах потемнело. Уши заложило.

Тварь стояла надо мной и смеялась. Её облик плыл, менялся ежесекундно.

А я… я продолжал улыбаться.

– Мне нравится твоя целеустремленность, – прошипел монстр. – И поражает глупость. Ты никто. И никогда не сможешь застать меня врасплох. Мне достаточно лишь щелкнуть пальцем – и ты умрешь.

– Так почему ты до сих пор не убила меня? – Я засмеялся. – Почему? Я думал, что тебе нравится играть со мной. Но потом понял, что дело не в этом. Ты не хищница. Ты не играешь с добычей. Тебе это не очень-то интересно. Ты просто пустота. Приходишь, пожираешь и идешь дальше.

– Ты жалок…

– А ты ничто!

Я поднял нож, но вместо того, чтобы сделать еще одну попытку резанул себя им. Левая ладонь тут же окрасилась алым.

Да! Я оказался прав.

С чувством удовлетворения я смотрел на кровь, капающую с руки твари. Удар по мне – удар по ней. О большем я и мечтать не мог.

Тварь подняла ладонь, и прямо на моих глазах, рана на неё зажила. На её месте остались лишь кровавые пятна. Но цена оказалась высока – под алым платьем мелькнул образ голубого платьица. Монстр на миг сжалась, а потом снова выросла.

– Бесполезно!

Её удар застал меня врасплох. Левую щеку ужалило огнём. Я почувствовал, как по ней побежала кровь. Монстр приблизился ко мне ещё на шаг – и в этот раз удар пришелся на ногу. Джинсы на левом бедре превратились в лоскуты. Будто меня полоснули невидимые когти.

Я закричал. Боль была столь сильна, что я потерял над собой контроль.

Вернулся страх – и монстр вновь начал обретать плоть.

– Нет! Не бесполезно! – я поднялся на ноги и плюнул твари в лицо. Та попыталась отвернуться – плевок попал на щеку. А я, воспользовавшись моментом, ринулся вниз по лестнице.

Я знал, что так и будет. В этот раз монстр не выдержал. Или понял, что я задумал. Я услышал дикий нечеловеческий крик и помчался еще быстрее.

Заскочив в машину, я тут же рванул с места. В зеркале заднего вида я увидел своего двойника, стоящего посреди двора с перекошенным лицом. Он остановился, а потом помчался в погоню.

Я выжал газ и понесся по направлению к границе города. Мне не было нужды смотреть в зеркало – я знал, он последует за мной.

Спустя десять минут я вылетел на знакомую дорогу. Несколько дней назад я едва не погиб здесь, потеряв управление над машиной, несомненно, не без помощи твари.

В этот раз я знал, что машина будет слушаться лишь меня. Я заставлял себя чувствовать радость, не позволял страху вновь завладеть мной. Я знал, что у меня всё получится. И был счастлив, что смогу одолеть тварь. Она более не контролировала мою жизнь – я был свободен.

В зеркале никого не было видно, но через секунду на горизонте появилась мчащаяся фигура. До меня долетел жуткий вой.

Я вжал педаль газа в пол и, развернув машину, на полной скорости выскочил на обочину. Бетонный столб понесся на меня.

Я был счастлив, что встретил Иру, что смог защитить её. Я верил, что у родителей всё наладится. И знал, что друзья будут скучать по мне.

Мы прожигаем наши жизни, мчась сквозь неумолимое время. Мы оставляем за собой тлеющий след из ошибок, открытий, чувств и воспоминаний. Мы нечто большее, нежели видим себя сами. Мы искра. Мы пламя. И как каждая искра – мы жаждем гореть ярче и дольше. И согрев хотя бы одного единственного человека, мы можем считать, что мы горели не зря. И важно не то, что было, важно то, что будет. Ради кого и ради чего.

Это и есть настоящая жизнь…

Грохот в голове – будто вдребезги разбили сотню зеркал. Меня подхватило и кинуло куда-то вниз. Треск металла, звон, шум ветра и рёв монстра – всё смешалось. Цвета смазались, поблекли. А потом вспыхнули с новой силой, ослепив.

Прекрасное лицо. Растрепанные от дождя волосы. Наш первый поцелуй…

Губы шепчут: «Люблю тебя»

Эпилог

Я застонал.

Попытался пошевелиться – каждое движение отдавалось звенящей болью. Но руку я всё-таки поднял. Попытался открыть глаза – в них ударил ослепляющий белый свет. Откуда-то издалека доносилась музыка. Или это мне мерещилось?

Ответы на вопросы «кто я» и «где я» нашлись не сразу. Мысли текли медленно, как густой мёд. В голове некоторое время было совершенно пусто. Но потом одно за другим вернулись воспоминания. Меня ударила дрожь. А потом я почувствовал чье-то теплое прикосновение.

– Привёт, Тигр!

– Привет, Иришка…

Глаза, наконец, привыкли к свету. Ира улыбалась, а я тонул в её глазах.

– Что случилось? – спросил я.

Я боялся услышать правду, но хотел её знать.

– Ты ничего не помнишь? Ты потерял управление, – она помрачнела. – И машину выбросило на обочину. Потом ты врезался в столб. Тебя вытащил проезжавший мимо водитель и вызвал скорую.

Я поднёс руку поближе и попытался найти на ней место укола. Ни следа. Значило ли это, что я всё-таки победил?

Я помнил. Помнил всё до мельчайших подробностей. Но зачем лишний раз было тревожить Иришку? Тем более мои воспоминания выглядели кошмарным сном.

– А как мама и папа? – спросил я.

– Они неподалеку. Сейчас позову. Ты столько времени пролежал без сознания, – Ира стиснула мою руку. – Но теперь всё позади. Врач говорит, что раз ты очнулся, то опасности больше нет. Ты смог выкарабкаться

– Да. Я смог. Знаешь… Я люблю тебя.

– И я тебя.

***

После выписки из больницы я часто пытался понять, что же произошло со мной.

Воспоминания несколько поблекли, и я уже не был уверен в их правдивости. Родители, как я выяснил, никогда не помышляли о разводе. Ни о какой измене и речи не могло быть – они любили друг друга с той же силой, что и в день свадьбы.

Ира ничего не помнила ни о девочке, ни о других событиях. Я попал в аварию как раз, когда ехал забирать её. И последующие дни будто вычеркнули из моей жизни. Быть может, монстр и прочее были лишь сном, который я видел, находясь без сознания?

Всё походило на это. И я поверил, что так оно и было.

В любом случае, передо мной лежало будущее.

И жизнь, полная огня.