Нечистотия

Пролог

980 год от Рождества Христова.

Окраины деревни Чаронда.

Здесь, среди старых преданий, передававшихся из уст в уста, существовали свои запреты. Никто не записывал их на бересте и не объявлял перед всем селением, но каждый житель знал их с детства и не осмеливался нарушать.

С последним лучиком света, исчезавшим за горизонтом, жители Чаронды запирали двери и ставни. Окна закрывали плотнее, чем обычно, а из дома старались не выходить без крайней необходимости.

Особенно строго запрещалось после заката приближаться к так называемым грязным местам.

Что именно скрывалось за этими словами, знали все. Поэтому никто не ходил ночью к нужнику, не подходил к сточным ямам и не задерживался возле мест, где земля была пропитана нечистотами. Даже если нужда заставляла выйти из дома, люди предпочитали терпеть до рассвета.

Причину этого запрета никто толком не объяснял.

Старики лишь говорили, что после захода солнца грязь перестаёт быть просто грязью.

Но человек по своей природе существо непокорное. Как ни старайся следовать чужим словам, рано или поздно найдётся тот, кто решит проверить запрет на прочность.

Так было всегда.

И Чаронде не суждено было стать исключением.

Найдётся тот, кто не запечатает дверь с последним лучом солнца. Тот, кто выйдет за порог, когда остальные уже спрячутся за ставнями. Тот, кто решит, что старые предания — всего лишь пустые россказни, придуманные для того, чтобы держать людей в страхе.

Только вот расплачиваться за чужое непослушание придётся в

сем.

От мала до велика.

Глава 1

Холодные, короткие осенние дни постепенно сменяли друг друга. Солнце всё раньше скрывалось за лесом, и ночь приходила незаметно, словно подкрадывалась к деревне вместе с вечерним туманом.

Но Чаронде жила своей обычной жизнью, со своими буднями, заботами и нехитрыми хлопотами.

Люди здесь были счастливы. Они не знали больших бед и не ждали от завтрашнего дня ничего дурного. Дети играли на главной площади, гоняясь друг за другом по опавшей листве, а взрослые занимались своими делами, переговаривались у домов и возвращались с работ.

Жизнь кипела в деревне, несмотря на холод, пробиравшийся под одежду, и ранние сумерки, всё чаще накрывавшие крыши домов.

Но незаметно подкрадывалась тихая осенняя ночь, неся с собой беспристрастный холод. Последние лучи солнца медленно угасали за лесом, и деревня начинала готовиться к темноте.

Ставни закрывались один за другим. На площади становилось всё меньше детей, а из распахнутых дверей домов доносились голоса родителей, торопивших своих чад поскорее возвращаться домой.

Кто-то спешил закончить вечерние дела во дворе, кто-то заносил в хлев скотину, а кто-то уже растапливал печь, чтобы к приходу ночи в избе стало тепло.

Чаронде постепенно затихала.

Наступил черёд непроглядной ночи сменить собой день. Последние отблески света исчезли за лесом, и тьма медленно окутала деревню.

Все дома были заперты на замки, окна наглухо закрыты ставнями. Ещё недавно дышавшая жизнью, Чаронде теперь словно замерла, погружённая в тишину.

Ни детских голосов, ни разговоров у ворот, ни скрипа тележных колёс. Только редкий треск дров в печах да шорох ветра, пробегавшего по крышам.

Казалось, сама деревня затаила дыхание, ожидая чего-то, чему ещё только предстояло случиться.

Но среди всех запертых домов одна дверь всё же осталась открытой.

Это была изба молодой беременной женщины, которая с самого вечера ждала своего мужа. Днём его вызвал к себе барин, и с тех пор он не возвращался. Должно быть, задержался по делам, но почему так долго — она не знала.

С наступлением темноты тревога всё сильнее сжимала её сердце. Она несколько раз подходила к окну, всматриваясь в дорогу, но за чёрными силуэтами деревьев ничего не могла разглядеть.

Дверь она оставила незапертой.

Вдруг муж вернётся поздно, уставший после долгого дня, и ему не придётся стоять на холоде, стуча в ставни. Вдруг он уже идёт по знакомой тропе, а она, заперевшись, не услышит его шагов.

Время тянулось медленно.

Час сменялся часом. Огонь в печи постепенно угасал, оставляя после себя лишь красноватое мерцание углей. За окном стояла непроглядная ночь.

Первый час.

Второй.

А вскоре стрелки приблизились к полуночи.

Женщина сидела у окна, прижимая ладонь к округлившемуся животу, и всё ещё ждала.

Только вот с каждой минутой станови

лось всё холоднее.

И не только от осенней ночи.

Глава 2

Тьма сгущалась над деревней, и блеск луны едва достигал земли. Её бледный свет терялся среди тяжёлых облаков и голых ветвей деревьев, оставляя улицы Чаронды почти полностью во власти ночи.

Открытая дверь дома казалась чёрным провалом. Тьма словно густой дым медленно проникала внутрь, растекаясь по полу и забираясь в каждый угол.

Женщина стояла неподвижно, вслушиваясь в ночь.

И тогда она услышала голоса.

Сначала ей показалось, что кто-то разговаривает где-то далеко, за домом. Тихий шёпот доносился сквозь темноту, едва различимый, словно говорившие находились за толстой стеной. Она напрягла слух, пытаясь разобрать хотя бы несколько слов, но голоса становились то ближе, то дальше, переплетаясь между собой.

Она не могла понять, о чём они говорят.

И самое страшное было в том, что больше никто их не слышал.

В соседних домах люди спокойно проводили вечер в кругу своих семей. Где-то ещё горела лучина, кто-то укладывал детей спать, кто-то тихо разговаривал за столом. Никто из жителей деревни даже не подозревал, что в одном из домов этой ночью происходило нечто, чему не должно было находиться места среди привычной жизни Чаронды.

Женщина сделала шаг назад.

Дым тем временем продолжал распространяться по дому. Он уже не казался обычным туманом. С каждой минутой его становилось всё больше, и вскоре он скрыл пол, пополз по стенам, заполняя помещение тяжёлой серой мглой.

Женщина испуганно вскрикнула.

Но её крик не донёсся до улицы.

Он будто захлебнулся в собственном доме, растворившись в густом дыму. Ни в соседнем доме, ни на улице никто не обернулся. Даже собаки не залаяли.

Она закричала снова, уже громче, но вокруг оставалась та же мёртвая тишина.

Словно дом перестал быть частью деревни.

Словно за его стенами больше ничего не существовало.

За окном всё так же стояла ночь.

Луна медленно скрывалась за облаками, а тьма становилась всё плотнее.

Женщина ещё долго ждала мужа.

Но он так и не пришёл.

Утром жители Чаронды заметили, что дверь её дома всё ещё открыта.

Внутри никого не было.

Женщина исчезла.

Без следа.

Никто не знал, куда она ушла и что произошло той ночью. Одни говорили, что она могла покинуть деревню, другие лишь молча качали головами, вспоминая старые запреты, о которых предпочитали не говорить вслух.

А когда вернулся её муж, он долго стоял посреди опустевшего дома, не в силах поверить в то, что увидел.

Он звал её по имени.

Обходил комнаты.

Заглядывал в каждый угол, будто надеялся обнаружить её там.

Но дом отвечал ему только тишиной.

Вскоре по деревне разнеслась весть о её исчезновении.

И вместе с ней в Чаронду вернулось то, о чём старики предпочитали вспоминать только после захода солнца.

О старых запретах.

О закрытых дверях.

И о том, что однажды ночью нельзя было оставаться снаружи.

А муж исчезнувшей женщины был охвачен таким г

орем, что даже самые близкие не решались заговорить с ним о случившемся.