Нечаянный наездник. По праву сердца

Глава 1.

Яйцо под моими пальцами пульсировало в такт сердцу. Ещё мгновение — и скорлупа треснула, обнажая красную мордочку с глазами расплавленного золота. Дракончик смотрел прямо на меня, а я… я проснулась.

— Лея! Лея, вставай! — резкий голос разбудил меня. Сон растаял, оставив лишь эхо восторга и лёгкую грусть.

— Ууу. Изыди, демон. Дай человеку поспать. — пробурчала я, не желая выбираться из такой тёплой постели.

Алия — моя подруга детства, почти сестра. Придушить её сейчас — не лучшая идея, хоть и очень соблазнительная.

— Ну, Лея. Георг приехал. Вставай, пока они не ушли. — после этих слов сон как рукой сняло.

— Что?! Как — Георг? И давно? — я подпрыгнула с кровати и в панике заметалась по комнате. Неужели он вернулся? Наконец-то!

— Не знаю точно, когда. — невозмутимо ответила Алия, поправляя идеально завязанную ленту в волосах цвета соломы. Эту ленту ей подарили мои родители на шестнадцатый день рождения. И она напоминала мне об этом злополучном дне, когда мы узнали, что вскоре отправимся в академию «Юных леди».

— Я спустилась завтракать, увидела его с Джо и сразу пошла будить тебя. — отвернувшись от зеркала, она посмотрела на меня оценивающим взглядом. Алия выросла в семье портных и строго следила за своим (а заодно и моим) внешним видом.

— Надеюсь, он сдержал обещание, — пробормотала я, натягивая первое попавшееся жёлтое платье. Мои же родители торговали тканями. И благодаря их работе наши семьи давно дружат — почти как родня. Но, несмотря на это, мода меня мало волновала.

Я собрала свои каштановые, слегка вьющиеся волосы в хвост и бросилась в зал таверны.

— Лея, ну ты истинная не леди! — воскликнула Алия, но я уже мчалась к двери, оставив её с наставлениями о приличиях.

Это она истинная леди. Не я. Я мечтаю о свободе: об академии наездников, о полётах на драконах и о том, чтобы сама решать свою судьбу, а не думать, как выгоднее выйти замуж.

В голове крутились мысли: а вдруг у него получилось? Вдруг меня пропустят хоть на шаг за стены самой престижной академии «Крылья стали» — и я смогу прикоснуться к драконам? Прикоснуться к моей мечте. А может, тот дракончик из сна — знак?

И я слишком долго ждала этого момента.

— ГЕОРГ! ТЫ ВЕРНУЛСЯ! — мой крик разорвал сонную тишину таверны. Сонные лица посетителей резко повернулись ко мне, кто‑то поперхнулся, а кружка Джо замерла на полпути ко рту.

Георг поднял глаза от стола — и его улыбка, как всегда, заставила сердце пропустить удар. Три месяца. Три чёртовых месяца без единой весточки.

Я скатилась по лестнице, чуть не сбив разносчицу с подносом, и замерла перед ним, задыхаясь от смеси ярости и радости:

— Когда? Сегодня? Вчера?!

— Сегодня ночью, — он откинулся на спинку стула, но в глазах читалась усталость, которую не скрыть улыбкой. — И не писал… Так сложилось. Подробности не спрашивай, вы же знаете, я не могу рассказывать.

— Я помню, — я плюхнулась на стул напротив, едва не столкнувшись с Джо. Тот мечтательно глядел на свою кружку, будто в ней таились все тайны мироздания. Алия скользнула на место справа, поправив юбку платья цвета лаванды — безупречно, как всегда. Оно подчёркивало её бледную кожу и голубые глаза — словно она живая кукла, готовая к показу. Да, Алия разбиралась в моде так, что могла бы её диктовать, но, пожалуй, слишком волновалась тем, какое впечатление производит.

— И как насчёт обещания? — мой голос дрогнул несмотря на все усилия. Мечта об академии, доступной лишь единицам, вспыхнула внутри обжигая.

Георг помрачнел:

— Ещё не выяснил. Сначала отчёт сдам, потом спрошу. Джо, мне не наливай — отчёт писать надо, — он бросил на друга взгляд, от которого даже у меня по спине пробежали мурашки. Серо‑стальные глаза Георга в такие моменты напоминали лезвие меча. Для него дело — превыше всего. Разве что не превыше друзей.

— Как не наливать? А как же отметить твоё возвращение? — Джо слегка стукнул кружкой по столу, расплескав эль.

Алия закатила глаза, а я только вздохнула. Джо — вечный подросток, отчаянно пытающийся доказать, что он взрослый. Ему скоро семнадцать; поступать следовало ещё в прошлом году, но из‑за проблем у отца приём отложили на год.

— Вот когда придёт Рафаэль — отмечай с ним, — отрезал Георг. — Кстати, где он вообще?

— Откуда мне знать? Ушёл вчера вечером, ничего не сказал. — буркнул Джо и отодвинул кружку. На секунду в его глазах мелькнуло что‑то взрослое — тревога? Вина? — У девочек тем более не спрашивай.

Я невольно оглянулась на дверь. Рафаэль… Мой старший брат. Где он бродит? Родители попросили его присматривать за нами. Он как раз планировал вернуться в академию «Великие воители» после летней практики перед началом вступительных экзаменов.

И каждый раз, когда кто-то из нашей компании отсутствовал, я расстраивалась. Все же мы пятеро дружим с детства. Мне даже больно думать, что когда-нибудь наши пути разойдутся.

Пока мальчики обсуждали свои дела, мы с Алией заказали завтрак. От скуки я стала оглядывать зал таверны: всё по-старому — барная стойка с потёртым верхом, лестница наверх, ведущая в полумрак комнат, столы на четверых, толпой расставленные в тесноте. Скучное и грустное место. Если бы я выбирала таверну, то на эту даже не посмотрела бы. Но выбирал Раф, всё в его манере.

Я невольно услышала, как Алия восторженно щебетала Георгу о городе. «Здесь столько красивых лавок! И люди такие необычные!». Ну да город как город — пыль под ногами, крики торговцев, запах жареного мяса, который уже не вызывает аппетита. Но всё это для меня уже не открытие. Отец часто уезжал за тканями, и однажды я напросилась поехать с ним — так что многое уже видела.

Мы в город приехали дня три назад. За это время обошли бо́льшую часть кварталов и сейчас томительно ждали вступительных экзаменов, которые начнутся послезавтра. Нервы у всех на пределе, особенно у Джо — он целыми днями пропадал в оружейной, пытаясь подобрать «своё» оружие.

Наконец, принесли завтрак. Мне — овсянку, Алие — салат. Мальчики, судя по пустым кружкам, поели раньше.

— Ну что ж, — сказал Георг вставая. — Мне пора. Девочки, приятного аппетита, а ты, Джо, не расстраивайся, если сегодня не выберешь. Вечером приду — отпразднуем с Рафом.

— Хорошо, спасибо, — мы отвечали в один голос, и Георг ушёл.

— Что будем делать сегодня? — спросила я, доев овсянку.

— Я в оружейную, — пожал плечами Джо, не глядя на меня.

— Что? Снова? — возмутилась я.

— Да… — он опустил голову, неуклюже приглаживая тёмные волосы, которые постоянно выбивались из-под руки. — Я ведь ещё не выбрал оружие, а оно нужно для экзамена. Без Рафа сложнее, но ждать нельзя. — В его карих глазах читалось беспокойство.

— Понятно. Тогда мы с Леей пойдём гулять, — радостно хлопнула в ладоши Алия.

— Да, опять гулять, — вздохнула я. Мне эти променады начинали надоедать. Конечно, лучше, чем сидеть в комнате, но Алия тащила меня по всем магазинам одежды и безделушек. Единственное утешение — иногда над черепичными крышами и узкими улочками пролетали драконы, и можно было смотреть на их далёкий путь, мечтая, что однажды и я полетаю так же.

***

Меня разбудил стук в дверь. После вчерашней прогулки ноги гудели, а в глазах до сих пор мелькали бесконечные витрины лавок, одна скучнее другой. Мы с Алией так устали, что даже не ужинали и сразу легли. Я открыла глаза и уставилась в окно: первые лучи солнца золотили верхушки деревьев, по улицам шли редкие прохожие, готовясь к последнему дню лета. Стук становился всё нарастающим.

— Кто там? — спросила я.

— Лея, это Георг. Собирайся быстрее, Совет дал добро. И надень костюм — придётся ехать верхом.

Я мгновенно вскочила и метнулась по комнате в поисках второго сапога, чуть не споткнулась о раскрытый сундук. Натянув костюм, выскочила в коридор, по ходу собирая волосы в небрежный пучок.

— Ну чего стоим, давай быстрее, — почти прыгала от нетерпения.

— Идём, идём, неугомонная, — рассмеялся Георг.

У таверны нас уже ждали две лошади: вороной жеребец гордо бил копытом, рядом — пегая кобыла.

— Я их в аренду взял. До академии не меньше получаса. — сказал Георг. — Нам нельзя терять ни мгновения.

— Почему такая спешка? — спросила я, седлая коня. Конечно, я хотела поскорее увидеть драконов, но торопливость казалась странной.

— Вылупляется последняя кладка. Я подумал, что ты захочешь это увидеть. — Георг пришпорил коня, и мы двинулись быстрой рысью.

В седле мне было не комфортно. Будущих леди, к коим относилась и я, обучали верховой езде лишь поверхностно, по принципу «авось пригодится».

Я взглянула на уверенную посадку Георга в седле — такую знакомую с детства. В памяти всплыли насмешки деревенских: «Лорд, а с простолюдинами якшается!» Но Георг никогда не обращал на это внимания. Даже будучи будущим бароном и владельцем земель, где расположены Асми и несколько других поселений, он сдружился с моим братом, которому было совершенно безразлично его титульное положение. Я же со своими друзьями присоединилась к ним, так и сформировалась наша компания.

И хотя родители Георга не одобряли эту дружбу, он никогда от нас не отворачивался. Его судьба была предопределена с детства: с малых лет его готовили к поступлению в «Крылья», решали, с кем ему общаться, и даже подбирали невесту. Тем не менее, он вырос добрым и отзывчивым. А ещё он был чрезвычайно надёжным другом, не забывавшим о нас даже во время пятилетнего обучения, приезжая на каждую практику.

Однажды я у него спросила: «Почему ты всегда с нами, хотя твои родители против?»

«Потому что с вами я дышу свободно. А титул… Он не мешает мне выбирать друзей». — такой был ответ.

Так, погружённая в воспоминания, я и не заметила, как мы достигли стен академии. Она располагалась в отдалении от города, в восточной части. Сам город находился на возвышенности, а академия — у самого края плато, с отвесным обрывом высотой примерно в три этажа.

Заехав во внутренний двор, мы спешились. Прямо напротив нас, у самого края обрыва, возвышалось куполообразное сооружение. Правее располагалось длинное двухэтажное здание, изогнутое буквой «Г». А слева от купола стоял настоящий замок. Я только хотела задать вопрос Георгу, как он опередил мои мысли.

— Прямо — купол для тренировки драконов. Справа — ангар со стойлами драконов. Слева — сама академия и корпуса общежития. Ну а нам — в ангар, — указав рукой и не поворачивая головы, он быстрым шагом направился к зданию, которое назвал «ангаром». Я еле поспевала за ним, пытаясь рассмотреть академию.

Весь двор был вымощен камнем, посередине стоял фонтан, искрящийся на солнце. Вода в нём казалась кристально чистой, а лёгкий ветерок доносил еле уловимый аромат горных трав. Я уже представляла, как сидела бы у этого фонтана, читая очередную книгу в свободное время, если бы поступила сюда. Эх, мечты…

Дальше мой взгляд скользнул на здание академии. Серые каменные блоки, основного пятиэтажного здания, выточенные с ювелирной точностью. Четыре башни по углам, устремлённые в небо, словно копья стражей, и плоская крыша. Я хоть и не разбиралась в военном деле, но, казалось, что, если на город нападут, это здание будет одним из самых неприступных. Правда, вряд ли кто-то сунется в город, кишащий драконами.

Рядом с этим зданием находилось ещё одно, мне было не видно, но вроде мелькнула ещё одна крыша за ним. Само здание было в три этажа и выглядело далеко не так впечатляюще. Разделяла главный корпус и эти постройки небольшая тропинка — ну как небольшая, достаточная, чтобы там проехала лошадь или прошли два человека, не более. Больше рассмотреть я не успела, мы уже достигли нашего пункта назначения.

Зайдя в помещение, мы оказались в какой-то странной для меня комнате. Хотя, скорее, это был коридор-склад, поскольку с противоположной стороны была ещё одна дверь. Комната была заставлена так плотно, что с трудом можно было протиснуться. Запах трав и сушёной шкуры смешивался с еле уловимым ароматом алхимии, создавая необычный и даже немного пугающий коктейль. Во всю длину одной стены располагались стеллажи с различными непонятными шкатулками и колбочками. У другой стены стоял стол и множество больших сундуков. Сама комната была длиной шагов в пять.

— Где это мы? — Я удивилась. Вроде говорил, что идём к стойлам драконов, а оказались мы в какой-то подсобке.

— Здесь хранятся всякие медикаменты и витамины для драконов, — Георг так спокойно мне всё объяснял, словно каждый день проводил экскурсии. — Драконы хоть и «сильные и непобедимые», но иногда всё же болеют, и их надо лечить.

Это стало для меня небольшим открытием. Я, как и многие люди, считала драконов почти божествами, которых мог убить, наверное, только другой дракон или целая армия. Да… как же мало о них известно обычному люду. В голове зароились вопросы. Как они живут? Что едят? Чего боятся? Внутри зародилось неудержимое желание узнать больше. Что ещё я смогу узнать о них после этой «экскурсии»?

Мы вошли в следующую комнату, и у меня перехватило дыхание. Пульс забился, как крылья испуганной птицы. Передо мной раскинулся огромный ангар, больше напоминающий собор, чем стойла для животных. Внутри ощущалась сила, присущая не только драконам, но и самому месту, где они обитали. Размеры снаружи и внутри никак не совпадали.

— А как? — я была в недоумении.

— Пространственная магия, — пожал плечами Георг. — Драконам нужно много места, а строить для каждого огромное стойло — разориться можно. Хотя и эта магия имеет ограничения, поэтому приходится достраивать этажи. Но магия — очень полезная штука, — он кивнул в сторону винтовой лестницы, возле которой мы стояли.

Я прошла чуть вперёд, чтобы лучше рассмотреть ангар. Он тоже был сквозным. Позади меня были огромные закрытые двери, с другой стороны коридора — такие же, но они были открыты, и я смогла полюбоваться на восход солнца над полями, где в небесах парили драконы. Вдоль стен располагались стойла, похожие на денники для лошадей, но заметно большего размера. Из некоторых доносилось дыхание спящих драконов, и мелькала кисточка хвоста.

Я, как зачарованная, направилась к ближайшему стойлу, заинтересовавшись мелькнувшим крылом. Но меня остановил окрик Георга.

— Не стоит. Дракон не подпустит к себе чужого, а наездника рядом нет, чтобы его угомонить, — под его злым и обеспокоенным взглядом я чувствовала себя нашкодившим котёнком. — Иди сюда, — убедившись, что я пришла в себя, он выдохнул. — Нам в подвал.

— Да, конечно, я поняла, — кивнула я Георгу. Но внутри всё ещё тянулось к дракону, будто зов крови, который невозможно заглушить.

И я пошла за ним, раздумывая над своим легкомысленным поведением. Что на меня нашло? Даже к незнакомой лошади нельзя приближаться, этому учат всех детей. А я вдруг решила, что…, а что я, собственно, решила? Не знаю. В тот момент я ни о чём не думала, кроме того, что мне нужно подойти к этому дракону. Часть разума кричала о глупости и опасности, напоминая о правилах безопасности. Но другая, более древняя и неукротимая, тянулась к дракону, словно к чему-то родному и давно забытому.

— Ну вот мы и пришли, — с облегчением выдохнул Георг. Думаю, он, наконец, расслабился, потому что здесь можно было не переживать, что я опять суну голову в пасть какому-то дракону.

Погружённая в свои мысли, я не заметила, как мы оказались в подземном коридоре, освещённом лишь редкими факелами. На одной стене были окна и двери, повторяющиеся с некой периодичностью. Странно, зачем в подземелье окна? Я подошла ближе и увидела через стекло небольшую пещеру с выходом в долину. Несложно было догадаться, что это место гнездования.

Немного повернув голову, я увидела троих людей, стоящих у такого же окна. Мы подошли к ним, и я увидела в пещере нервно метавшуюся вокруг гнёзда драконицу размером с крупную лошадь. В гнезде было семь яиц, три дракончика уже вылупились и пытались совладать со своими конечностями, выбираясь из скорлупы, ещё два только пытались пробиться сквозь яйцо. Ничего себе дракончики, да они размером с собаку!

— Это её первая кладка, — сказал кто-то из наблюдающих. — И при этом крупная. Обычно у этого класса только пять яиц.

Я повернулась к наблюдающим. Две девушки, одна из которых что-то время от времени записывала в блокнот, и мужчина средних лет.

— А она нас не видит?

— Нет, — ответил мужчина. — Это маг-стекло: с одной стороны прозрачное, а с другой полностью повторяет стену. Хотя, уверен, если бы она знала, что мы тут, прожгла бы и эту стену, и нас заодно.

— Понятно, — я продолжила наблюдать за драконами.

От того факта, что я нахожусь так близко к дракону, моё сердце билось так часто, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди, а ладони вспотели от предвкушения. Так хотелось подойти и дотронуться до этой мощной шеи, потрогать сильные перепончатые крылья. А как её чешуя переливалась всеми оттенками золота при попадании солнечного света!

Пещера явно была рассчитана и на драконов побольше, для этой драконицы места было предостаточно. Но она предпочитала кружиться возле своих детей, показывая всю свою гибкость. Думаю, она могла и свернуться калачиком, как домашняя кошка, но слишком нервничала за своё первое потомство, чтобы усидеть на месте.

И вот дракончики смогли пробить неподатливую скорлупу. Молодая мать тут же успокоилась, обнюхала своих детей, пока они выбирались из скорлупы, и два оставшихся яйца, а затем улетела.

— Куда это она? — я повернулась к наблюдающим в надежде на ответ, но они уже направлялись к двери, ведущей в пещеру.

— На охоту, — голос Георга излучал спокойствие, словно всё шло по плану. Но во мне почему-то проснулось беспокойство.

— А почему она оставила два яйца? — это казалось нелогичным: так переживая, она бросила двух невылупившихся детёнышей. — И зачем они пошли в пещеру?

— Ну, скорее всего, эти яйца пустые, — он неопределённо пожал плечами. — А смотрящие — это смотрители за драконами, как конюхи за лошадьми; сейчас заберут драконов для осмотра и завтрашнего экзамена.

— Разве их мама не будет переживать? — она так за них волновалась, что в моей голове не укладывалось, как можно забрать её детей больше чем на сутки.

— Будет, конечно, — и вновь этот спокойный голос. — Но другой возможности забрать их до экзамена может не появиться. Поэтому лучше сейчас. Сегодня всех дракончиков заберут от матерей. А чтобы они сильно не бунтовали, их наездники всё время будут рядом.

— Издевательство какое-то. — пробурчала я.

Я, конечно, понимаю, что так надо. Но разве нет другого способа? Хотя куда я лезу. Наверняка, люди, знающие о драконах гораздо больше моего, придумали бы другой способ, если бы он был.

За время нашего разговора смотрители уже катили мимо нас тележку с мирно сопящими дракончиками и яйцами. Моё внимание привлекло одно яйцо.

— Можно дотронуться до яйца? — робко спросила я. На меня посмотрели, словно я спросила, можно ли потрогать солнце.

— Ну, можно, коли сильно хочется, — со смешком ответил мужчина.

Я неуверенно прикоснулась к этому огромному яйцу, шершавому на ощупь, словно необработанный камень. Внутри бился пульс, слабый, но отчётливый, бурлила скрытая энергия.

Внезапно тепло, исходящее от яйца, обжигающе прошлось по руке. В голове промелькнула искра, словно ответный импульс. Вдруг под пальцами пробежала лёгкая дрожь. Неуверенность сменилась тревогой, какой-то непонятной потребностью. Не успела я отдёрнуть руку, как яйцо тихо треснуло. Тонкая трещина пробежала по поверхности, словно молния.

Я отшатнулась и увидела, как скорлупа разлетается в стороны, а на меня смотрит красная мордочка с глазами расплавленного золота. Взгляд дракончика был полон любопытства и нежности — словно он уже знал меня, доверчиво тянулся ко мне, будто к родной матери. В шоке посмотрела на остальных. Они были в таком же недоумении.

— Ну-с, что тут у вас?

Я повернулась в сторону неожиданно появившегося голоса. По коридору к нам шёл мужчина с лицом, изрезанным глубокими морщинами, и волосами, белыми, как первый снег с изящным посохом в руке. Но в нём было столько внутренней силы, что слово «старик» казалось неуместным.

— Директор! — сразу ответил ему мужчина. — У нас здесь нештатная ситуация.

— Я вижу, — директор, как назвал его смотритель, сразу выпрямился, и на лице его отражалось недовольство.

Тишина стала почти осязаемой — так, что даже дыхание казалось слишком громким. Директор смотрел на них, словно на провинившихся школьников, и в его глазах читалось такое разочарование, что хотелось стать невидимой, раствориться в тени стены.

— Вы — продолжайте работать, — он кивнул смотрителям. — А вы бегом ко мне в кабинет. И усыпите уже дракона, пока он не выбрался, — после этих слов он исчез в неяркой вспышке света.

Его слова придали всем ускорения. Дракончик сразу обмяк, так и не совладав со своими лапами. Смотрители поспешили к выходу из подземелья, а Георг схватил меня за руку и потащил в том же направлении. Мне приходилось чуть ли не бежать.

— Георг… ну, объясни же… что произошло, — я пыталась сказать хоть слово, спотыкаясь о каждую ступеньку, потому что он моей руки так и не отпустил, таща меня за собой, словно вьючный мул.

— Что произошло? — он гневно на меня обернулся. — Ты теперь мама для дракончика! Вот что произошло! И раз директор сказал бегом — значит, надо бегом.

— Как мама? — Какая мама? Я же ещё ребёнок, считай! Какая из меня мама! Тем более для дракона! Я ничего о них не знаю! От удивления я выхватила свою руку и остановилась. К слову, мы уже вышли во двор и стояли сейчас рядом с фонтаном. Его тихое журчание слегка успокаивало.

— А вот так! У драконов сильные родительские инстинкты. Поэтому они не подпускают к детёнышам даже наездников. — Георг встал передо мной и положил мне на плечи свои руки. Похоже, фонтан и на него действовал успокаивающе. — Но дракончики считают родителем первого, кого увидят, даже если это какая-нибудь мышка или птичка. Поэтому ты теперь для него мама. Таких ситуаций ещё не было, так что нам нужно поспешить к директору, чтобы разобраться, что делать дальше. Ты же не хочешь оставить малыша без мамы? — Он посмотрел на меня таким взглядом, что мне стало неловко. Словно я стою перед отцом, который вновь отчитывает меня за неподобающее поведение.

Дальше я шла молча, переваривая всё произошедшее. Мне было не до рассматривания убранства академии. Единственная мысль, которая появилась у меня перед дверями директора, была о том, что неплохо они придумали, расположив кабинет в башне. Пока сюда поднимешься по этой бесконечной лестнице, десять раз обдумаешь своё поведение и не захочешь больше даже думать о шалостях.

Мы остановились. Георг явно собирался с силами, чтобы постучать в дверь. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом, и постучал. Звук был гулким и неожиданно громким, отразившись от каменных стен коридора. Пока я ждала ответа, я нервно сверлила взглядом дверь. Она была выполнена из тёмного дуба, окованного бронзой. Её поверхность испещряли едва заметные царапины и отметины, словно её не раз использовали в качестве мишени для метательных ножей.

Над дверью висела бронзовая табличка с гравировкой: «Генерал Аррион Северный Ветер, директор Академии». «Генерал?» — прошептала я, нахмурив брови. Значит, всё серьёзно. Я знала, что академия готовит воинов, но чтобы её возглавлял действующий… или бывший?.. генерал, это было неожиданно. По позвоночнику пробежала ледяная дрожь, сковывая мышцы. Теперь, когда я знала, с кем мне предстоит говорить, страх стал ещё сильнее.

Открывшаяся дверь подтвердила мои худшие опасения. За столом, спиной к нам, стоял мужчина, чья осанка, несмотря на возраст, дышала властью, а плечи казались выкованными из стали. Генерал Аррион. Он смотрел в окно, явно обдумывая сложившуюся ситуацию. Я принялась рассматривать кабинет, пытаясь хоть немного отвлечься от давящего страха.

Кабинет дышал величием: каменные стены, увешанные трофеями былых сражений, и стол, заваленный картами, словно поле битвы. Тихая мудрость читалась в старых книгах, чьи корешки потрескались от времени. Небольшой столик рядом со шкафом, покрытый мягкой кожей, и пара таких же кресел намекали на то, что генерал, несмотря на свою строгость, иногда допускал учеников к себе для личных бесед, стараясь передать им свой опыт и мудрость, накопленные за долгие годы службы. Я невольно задержала взгляд на бронзовом драконе над столом — казалось, он следит за мной.

За столом, возле высокого кожаного кресла, стоял сам генерал Аррион. Суровость характера читалась в резких линиях лица, но глаза… в них таилась усталость веков, будто он видел слишком много битв. Его форма, хоть и лишённая теперь блестящих доспехов, оставалась безупречно выглаженной и строгой. Даже запах в кабинете говорил о его владельце: смесь старой кожи, чернил и еле уловимый оттенок драконьего дыма, который, казалось, преследовал его всю жизнь.

— Итак, — я вздрогнула, так неожиданно для меня начал говорить директор. — Я надеюсь, вы понимаете всю серьёзность ситуации, юная леди.

Аррион, наконец, посмотрел на нас, а я посмотрела на Георга в поисках поддержки. Но он стоял по стойке смирно, глядя куда-то вдаль. Что ж, придётся отдуваться самой.

— Да… думаю, да, — пробормотала я, чувствуя, как краснеют щёки. Но на самом деле я и представить себе не могла, что меня ожидает впереди. — Георг сказал, что… что теперь я должна… заботиться о дракончике. — Но директор меня перебил.

— Рядовой Дейн и сам не представляет, во что мы ввязались, — в этом мужчине что-то поменялось, и я поняла, что передо мной стоит уже не мудрый директор, а суровый генерал. Он упёрся руками в стол, и голос приобрёл стальные нотки.

— Если вы этого не понимаете, мне придётся просветить вас о сулящих вам проблемах. Понять заранее, кто является наездником, невозможно, а родовитые семьи отдали бы многое, чтобы обеспечить своих отпрысков драконами. Некоторые годами пытаются поступить в Академию. А тут появляетесь вы, как-то спровоцировав дракончика вылупиться, возможно, став его наездником. Это переворот для академии. И если мы узнаем, что это подстроено, что вы шпион, вас будут судить за эксперименты над драконами.

Колени задрожали сильнее, хотя, казалось бы, куда ещё. Судить меня? За случайность? Это безумие. Я хотела объясниться, но от шока не могла вымолвить ни слова.

— И тем не менее, — перед нами снова был директор, медленно опускающийся в кресло. — Мне придётся принять вас в Академию. Но вам придётся столкнуться с недоверием, мало кто поверит, что это была случайность. Так что желаю удачи. Ах да, вступительный экзамен вам всё равно придётся сдать. Ну а за оплату не беспокойтесь. Будем считать это оплаченным экспериментом от короны. На этом свободны.

Аррион опустил лицо к столу, взял лист с пером и начал что-то писать. Что он там пишет? — промелькнуло у меня в голове. Георг нервно теребил рукав своей куртки. Мы же вышли из кабинета.

— Ну и куда теперь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя руки всё ещё слегка дрожали. «Директор мне верит… вроде бы, — пронеслось в голове, — значит, всё позади. Правда?»

Георг посмотрел на меня, и я заметила, как потемнели его глаза. Он, казалось, не слышал вопроса, всё ещё переваривая произошедшее.

— Не знаю, — наконец ответил он. — А куда хочешь?

— Я бы… я бы проведала своего дракончика, — прошептала я, словно проверяя, как звучат эти слова. Своего… Дракончика… Невероятно. Но внутри всё сжималось от страха: а если он меня не примет? Что, если я для него — просто незнакомое лицо?

— Не думаю, что это возможно. Его сейчас осматривают, а увидев тебя, он уже никому не даст себя трогать, — сказал Георг, и в голосе его прозвучала какая-то обречённость. — Пошли лучше в таверну.

На это живот громко напомнил о себе, издав звук, больше похожий на рык маленького зверя, напоминая, что мы не завтракали. Георг, услышав это, усмехнулся, но уголки его губ дрогнули, а взгляд остался тревожным.

Я пошла за ним, чувствуя, как лёгкий ветерок играл прядями, словно пытаясь успокоить меня. В коридоре пахло гарью от ламп и пылью — терпкий запах Академии, который теперь, наверное, станет частью меня. Теперь это мой дом?

На этот раз, спускаясь по бесконечной лестнице, я внимательно осматривалась. Серый, поросший мхом камень, узкие окна-бойницы, словно хмурые глаза, следящие за каждым движением. На каждом этаже — лишь одна дверь, исключение — последний, где рядом с дверью кабинета директора виднелась ещё одна, неприметная. Что там?

— Какая же ты любопытная, — произнёс мягкий голос Георга, доносясь до меня. — Теперь я начинаю понимать, почему преподаватели так ценят свою работу. Делиться знаниями с теми, кто действительно хочет их получить, — это приятно. — Он обернулся, и я заметила, что его тревога немного утихла, уступив место лёгкой улыбке. Похоже, мне удалось отвлечь его.

— Позволь рассказать о корпусах. Здесь находится корпус учителей и их покои. В других башнях расположены общежития для выпускников, которые не могут позволить себе жильё за пределами Академии, а также корпус администрации и магически защищённая башня с библиотекой и аудиториями для практики магии. В главном здании находятся столовая, лазарет и лекционные аудитории. Общежития для студентов расположены в двух зданиях во дворе, а за академией есть плац для тренировок. Надеюсь, ты удовлетворила своё любопытство?

Я кивнула, хотя в голове у меня всё ещё роились вопросы. Тревога Георга не исчезла. Что-то здесь было не так, и я собиралась это выяснить.

Пробежав мимо лестницы, я почти летела вперёд, спеша в главный зал Академии. Отсутствие завтрака давало о себе знать, а ожидание нормальной еды подгоняло меня. Выйдя на улицу, я поняла, почему так проголодалась: время уже давно перевалило за полдень, и солнце медленно катилось к закату, окрашивая всё вокруг в тёплые тона.

Нас уже ждали лошади. Мы вскочили в сёдла и неторопливо выехали в сторону города. Я жадно вдыхала свежий ветерок и ловила согревающие лучи солнца. После исполнения своей мечты я смотрела на этот город другими глазами. Он больше не напоминал мне о недоступной Академии; теперь я хотела наслаждаться его красотой и архитектурой.

Только сейчас я заметила небольшую конюшню у стен Академии, которую не разглядела в утренней спешке. А близлежащие домики совсем не выглядели как трущобы. Они были небольшими, но крепкими, с собственными участками, обнесёнными хорошими заборами.

Чуть дальше виднелись два более крупных здания. Подъехав ближе, я поняла, что это кожевня и кузница. Почему они здесь? Мастерские обычно располагаются ближе к городу и покупателям. Но увидев кожевника, работающего на улице над странным седлом, я поняла: это работники Академии! Логично держать конюшню и мастерские поблизости.

Всю дорогу я с удовольствием разглядывала город: трёхэтажные дома из каменных блоков с красной черепицей, маленькие и большие магазины с товарами на любой вкус, ребятишки, бегущие по улицам, и серьёзные взрослые, спешащие по делам.

Теперь я ценила каждый момент, а предостережение директора о трудном учебном годе звучало как предупреждение о буре: впереди ждут испытания, где каждый день придётся доказывать, что я достойна быть здесь.

И вот мы подъехали к таверне, где остановилась наша компания. Не успели мы отдать поводья лошадей конюху, как прямо перед Георгом, словно из ниоткуда, появилось письмо.

Он немедленно раскрыл его и начал читать. Мне было ужасно интересно узнать содержание письма, но когда я встала на носочки и попыталась заглянуть через его плечо (да, это не слишком вежливо, но любопытство взяло верх), я увидела лишь белый лист. Опять эта магия!

— Ну? Что там? — спросила я с нетерпением.

Дочитав письмо, Георг вздохнул с облегчением. Его лицо расслабилось, а в глазах заиграли искорки.

— Мне приказано следить за тобой. — произнёс он с широкой улыбкой, повернувшись ко мне.

— И как это понимать? — спросила я в недоумении. Что в этом хорошего?

— Это приказ от короля. — сияя, как начищенный самовар, объяснил Георг — Дело в том, что после окончания моего обучения содержание дракона ложится на мою семью. Они и так всю жизнь копили деньги на мою учёбу. Я не хочу обременять их ещё больше. Поэтому мне нужно было как можно быстрее взять следующий контракт и улететь, оставив тебя одну разбираться со всеми проблемами в Академии. — его плечи поникли; вот что его беспокоило. Он пытался одновременно заботиться и обо мне, и о семье. — Но этот приказ короля — это фактически тот же контракт. Приказано охранять «эксперимент», то есть тебя. Видимо, короля очень заинтересовали перспективы.

Георг сиял от счастья, а я не знала, как реагировать — радоваться или злиться. С одной стороны, постоянная слежка не вызывала восторга, но с другой — его помощь была бы весьма кстати.

— Понятно, — решила я отложить размышления на потом — Давай скорее в зал. У меня желудок к позвоночнику прилип.

— Да, но есть ещё кое-что. Нам строго запрещено рассказывать кому-либо о случившемся. Это в целях безопасности. Для всех остальных будет казаться, что дракончик просто выбрал тебя. — И снова его серьёзный взгляд. Иногда мне кажется, что он пытается заменить мне отца.

В зале наша компания уже сидела за одним из угловых столиков: Алия, Джо и даже мой ненаглядный брат Рафаэль. Георгу, конечно, пришлось тащить стул от другого стола.

— Где вас носило? Вы давно должны были вернуться. — произнёс Раф, его зелёные глаза, точная копия моих, смотрели с неодобрением. Он обожает контролировать ситуацию. Интересно, как он отреагирует на новости.

— Сложились непредвиденные обстоятельства, — Георг, как всегда, взял удар на себя. С детства он за нас заступался, ему, как юному барону, доставалось меньше. Я решила не вмешиваться — только хуже сделаю — Если кратко, — Лею выбрал дракон.

Наступила напряжённая тишина. Никто не мог поверить в это.

— Как это вообще возможно? Что нам теперь делать? Моя семья не сможет оплатить обучение! — Раф не отрываясь смотрел на Георга и даже не взглянул на меня. Значит, он в ярости — это я знаю.

— Так получилось, когда мы наблюдали за вылуплением дракончиков, — Георг спокойно объяснил, не обращая внимания на недовольство друга — А платить не придётся. Теперь Академия обязана её взять. Дракону без всадника не выжить.

— Братик, разве в этом нет плюсов? — я положила ладонь на его руку, стараясь говорить мягче. Но внутри всё сжималось: а если он прав? Что, если я только усложню жизнь семье? — Мы не будем платить за обучение — это раз. Два — академия «Крылья Стали» самая престижная и даст мне больше возможностей. И наконец, три — это моя мечта!

Рафаэль задумался. В это время подал голос Джо:

— Подруга, я так за тебя рад! У тебя теперь свой дракон! Это круто! — он активно жестикулировал и, будь возможность, кинулся бы меня обнимать, но между нами сидел Георг.

— А я даже не знаю, — неуверенно произнесла Алия. — Мы же должны были вместе стать леди… Как я буду там без тебя? — она расстроенно опустила голову. Мне захотелось её обнять, но она сидела напротив, между Рафом и Джо.

— Моя дорогая, академия «Юных Леди» создана для тебя, — я постаралась поддержать подругу как можно мягче. Она боялась оказаться в новом месте одна — Мне там будет тяжело; судьба распорядилась иначе. Уверена, ты найдёшь близких по духу. Главное — не забывай меня.

— Хорошо, — Алия поникла ещё больше. Казалось, вот-вот заплачет.

— В любом случае выбора у нас нет. Всё решено директором. — подвёл итог Георг.

— Так вы уже поели? — решила я сменить тему, чтобы отвлечь от грустных мыслей — Я нет, давайте заказывать.

За едой все постепенно расслабились и разговорились.

— Джо, ты выбрал себе оружие? — спросил мой брат.

— Да. Заморское, еле сторговался. Кейн называется, потом покажу, — при упоминании оружия в его глазах вспыхнул огонёк азарта, будто он уже представлял, как размахивает новым оружием. — А ты где пропадал, Раф? Два дня тебя не было.

— Дела, — сухо ответил он, пожимая плечами. — Нужно было подать документы на ваше поступление. Кто ещё это сделает? И со своей учёбой разобраться.

— И где же ты ночевал? — невинно спросила Алия.

— Это юным леди знать не обязательно, — с улыбкой ответил Раф.

За этими разговорами я не заметила, как погрузилась в свои воспоминания, которые казались недавними и в то же время очень далёкими. Вспомнила наш разговор с мамой за день до отъезда…

«Я сижу на полу перед камином, мама — в кресле за моей спиной. За окном уже ночь, но нам не спится. Это был наш ритуал: каждый вечер мы сидели так, и мама расчёсывала мои волосы.

— Мам, я не хочу уезжать. Зачем всё это? — заканючила я, недовольная идеей стать леди.

— Моя дорогая, так будет правильно, — её мягкий голос, словно тёплый плед, окутывал меня спокойствием. — Мы с папой желаем вам с Рафом только лучшего. Обучение откроет перед тобой новые горизонты. Возможно, ты встретишь достойного лорда и выйдешь за него замуж.

— Но я не хочу замуж за лорда! — возразила я. — Я хочу свободы! Я мечтаю об Академии Наездников!

— Я понимаю, дорогая, — мама тяжело вздохнула. — Но мы не можем себе этого позволить. Однако… кто знает, может, судьба распорядится иначе».

Я вернулась в реальность. За столом всё осталось по-прежнему: Алия ссорилась с Джо, который любил её поддразнивать. Георг явно наслаждался этим беспорядком, а Раф, похоже, вот-вот взорвётся и наведёт порядок. Интересно, когда мы снова сможем собраться так? И действительно ли мама верила, что моя мечта о «Крыльях Стали» когда-нибудь осуществится?

Дорогой читатель!

Если эти строки нашли отклик в твоей душе — дай им продолжение: поставь лайк — как знак того, что история стала частью тебя, и сохрани книгу в библиотеке — чтобы она могла вернуться к тебе в нужный час.

А дальше… сделай ещё один шаг. Там, за гранью главы, есть пространство, где читатель перестаёт быть просто читателем. Где слова, оставленные другими, складываются в новый узор — непредсказуемый, живой, волнующий. Открой его для себя.

Спасибо, что ты здесь.

Глава 2.

Утро снова началось со стука в дверь. Чёрт, надеюсь, это не станет привычкой — крайне неприятно так просыпаться.

— Лея! Вставай давай, а то опоздаем! — донёсся знакомый голос.

Куда опоздаем? Просыпаться совсем не хотелось. Вчера мы засиделись допоздна, будто тянули момент перед важным днём. Ах да — экзамен!

Я вскочила с кровати, путаясь в одежде, и вновь чуть не споткнулась о прокля́тый сундук. Да чтоб его! Мысль о том, кто вообще додумался поставить эту штуковину посреди комнаты, злобно пронеслась в голове. Я выскочила в коридор, где уже стоял недовольный Георг.

— Лея, это всё, что у тебя есть? — он окинул взглядом мой костюм, на лице смешались обеспокоенность и досада.

— А что с ним не так? Вчера всё было нормально, — я оглядела себя, не понимая, что его встревожило.

— Если это единственный костюм… — он тяжело вздохнул и нервно провёл рукой по волосам. — Плохой выбор. Полоса препятствий… он может порваться, ты можешь пораниться… Нужно было вчера что-то придумать. Ладно, уже не изменить. Пойдём, поешь хоть немного.

Спустившись в зал, мы застали привычную полупустую таверну с сонными посетителями. Георг заказал завтрак на двоих: овсянка, яичница с мясом и овощами и чай.

— Хочешь меня откормить на убой? — я недоверчиво уставилась на гору еды. — Кажется, перед полосой не стоит набивать желудок.

— Не волнуйся. До полосы ещё много времени, а силы пригодятся. Главное съешь хотя бы по чуть-чуть — объяснял он, глядя на меня ласково, как на ребёнка.

Больше спорить не стала. Мы доели завтрак (я осилила лишь половину) и двинулись к академии. В городе было обычное движение, но людей заметно больше: сегодня все академии и школы принимали новых учеников. По дороге встречались кареты и всадники, спешащие в ту же сторону.

— Георг, почему во всех академиях занятия начинаются в первый день лета? — я уже устала гадать и спросила прямо.

— Насчёт крестьян не знаю, — пожал плечами он. — Может, к осени видно, кто сможет оплатить учёбу. А у знати… осенью скучно. Летом балы, смотрины, брачные союзы… А если ребёнок к лету закончит обучение, у него будет больше шансов выгодно жениться или выйти замуж в следующий год.

— Как у знати всё одновременно просто и запутано. — у меня в голове не особо укладывалось, как можно рассматривать брак лишь со стороны выгоды.

Мы въехали за стены академии. Во дворе яблоку было негде упасть от шума и людей. Пока пробирались к фонтану, я спросила:

— Это все поступающие?

— Нет. Примерно половина — сопровождающие. Но всё равно пройдут только те, кого выберет дракон, а драконов обычно немного.

Только тогда я заметила расслоение: в тени у стены жались люди в простой одежде, лица их полны надежды и тревоги; у парадного входа группами стояла знать в роскошных нарядах, разговаривая с пренебрежением. Солнце припекало, тень уже была на вес золота. Внезапно из огромных дверей академии вышел директор Аррион и начал приветственную речь:

— Леди и джентльмены, юные лорды и леди, будущие покорители небес! Добро пожаловать в Академию Наездников Драконов «Крылья Стали»! Некоторые из вас здесь не впервые, другие только догадываются, что их ждёт. Я, директор академии, приветствую вас на пороге новой, захватывающей главы вашей жизни. Вы сделали первый смелый шаг, решив испытать себя и, возможно, стать частью нашей прославленной Академии. «Крылья Стали» — не просто школа: это кузница духа и воли, место, где рождаются легенды, где человек и дракон становятся единым целым. Здесь, в течение пяти лет, вы постигнете управление драконами, тактику воздушного боя, целительные практики и закалите ум и тело.

Сегодня — лишь первый шаг на вашем пути. Впереди вступительные испытания, которые проверят ваши знания, сообразительность и физическую подготовку. Сначала нужно зарегистрироваться, чтобы внести вас в список претендентов. Потом — письменный экзамен, который оценит вашу готовность к обучению, и полоса препятствий, где вы покажете ловкость, силу и выносливость.

Помните: успех в этих заданиях — только часть дела. Главное начинается потом, в ангаре, среди новорождённых дракончиков. Там вам предстоит самый важный выбор — тот самый, что может изменить вашу жизнь навсегда.

Дракон выберет вас. Или не выберет. Это решение принадлежит только самим драконам. Связь между вами и драконом рождается на уровне инстинктов и душ. Если окажетесь достойны, если между вами вспыхнет искра — вы станете членом нашей семьи, частью «Крыльев Стали».

Не бойтесь трудностей и неизвестности. Верьте в себя, сохраняйте честность, смелость и благородство. Пусть удача сопутствует вам!

Вперёд — покажите, на что вы способны! Добро пожаловать в «Крылья Стали»!

Аплодисменты прокатились по двору, словно шквал. Будущие студенты, взволнованные и полные надежд, устремились в распахнутые двери главного зала. Сопровождающие, погружённые в свои мысли, остались снаружи, ожидая известий.

Хотя я уже не впервые входила сюда, только сейчас смогла по-настоящему разглядеть зал. Меня охватило ощущение, будто я попала в другой мир. Огромные витражные окна пропускали мягкий свет, который играл на отполированных полах. Взгляд невольно тянулся вверх — к высокому сводчатому потолку, где на фоне лазури, казалось, парили сами драконы; я почти услышала их грозный рёв, доносящийся из глубин росписей. В центре зала сиял паркет, словно манящий на танец; я представила блистательные балы и изящество наездников. Вдоль стен уютно устроились ниши с мягкими диванами, шептавшие о тихих разговорах. Плавные скруглённые углы переходили в двери, ведущие в башни; с обеих сторон, как крылья, поднимались широкие лестницы на второй этаж. Неописуемая красота — от которой захватывало дыхание.

Очередь к ближайшей левой двери уже формировалась, и я поспешила встать в её конец. Люди нервно переговаривались, строя догадки о том, что их ждёт на экзаменах в этом году.

Она шла быстро, и вскоре я стояла перед дверью с табличкой «регистратура».

Внутри была небольшая комната со столом посередине; за ним сидела молодая светловолосая девушка.

— Имя, титул, наличие магии, — не поднимая глаз от стопки бумаг, резким и усталым голосом попросила она.

— Лея Опал. Титула нет. И магии тоже, — я выдохнула, чувствуя, как комок поднимается к горлу.

— Как нет магии? — наконец подняла глаза девушка; их цвет был… неземной, поразительно голубой. — А, вы тот самый «особый случай»?

Я кивнула, ощущая странную смесь страха и любопытства. Девушка вздохнула, встала и, слегка покачивая бёдрами, направилась в комнату за своей спиной. Пока её не было, я осмотрела интерьер: стол, заваленный бумагами, шкафы вдоль стен — обстановка не радовала.

Она быстро вернулась, неся несколько скреплённых листов и какой‑то шар.

— Вот твоё дело. Зря только лист переводила, — она нервно переписала информацию с одного листа на другой. — И сейчас проверим твою магию.

— Но у меня нет магии, — повторила я.

— Милая, магия, в теории, есть у всех, — поморщившись, ответила она. — Проверять каждого слишком долго. Но в твоём случае… Ладно, положи руку на шар. Попробуй направить силу. Да нет же! Толкай силу, а не шар — мысленно.

Я послушно приложила руку к шару, закрыла глаза и постаралась не думать ни о чём.

— Хм… Ну вот. Воздух. Три балла. Свободна. — прозвучало спокойное заключение.

Я вышла из комнаты как в тумане. У меня… есть магия? Шок заслонил все мысли. За эти два дня открытий было слишком много — дракон, магия… Я подошла к Георгу, который ждал на одном из диванов.

— Георг… — выдохнула я, голос дрожал. — У меня есть магия.

— Отлично, — он, похоже, даже не удивился. — Какая? Сколько баллов?

— Воздух, три балла. Что вообще значат эти баллы? — я обернулась к нему, постепенно отходя от потрясения.

Он не проявил ни малейшего изумления, будто это было ожидаемо.

— Три балла… Для начала неплохо, — он почесал подбородок и задумчиво нахмурившись. — Баллы показывают степень контроля над стихией. Максимум — десять. У меня на вступительных было шесть.

Георг вальяжно откинулся на спинку дивана и самодовольно улыбнулся. Меня охватило разочарование: никакой подготовки, нет титула, а магия — лишь лёгкий ветерок. Я почувствовала себя песчинкой рядом с этими блистательными студентами. Увидев моё мрачное настроение, Георг напрягся.

— Не переживай, Лея. Контроль — это навык, его можно развивать. У кого‑то талант с рождения, кому‑то нужно тренироваться годами, — он попытался подбодрить меня. — И эти баллы не приговор. Главное — какие заклинания ты знаешь и как умеешь ими пользоваться. Контроль влияет только на расход сил. Если постараешься, сможешь стать одной из лучших.

«Одной из лучших…» — эти слова отозвались во мне, и я твёрдо решила приложить все силы. Может, я никогда не стану лучшей, но уж точно не последней. Титул — то, на что не повлияешь, а магию и силу можно развивать.

Едва я осознала мысль, как на лестницу вышла женщина и попросила всех следовать за ней в аудиторию для теста. Я встала, улыбнулась Георгу; он кивнул. Ему удалось не только подбодрить, но и вселить в меня бодрое настроение.

Мы поднялись по лестнице. На втором этаже ударил в нос аппетитный запах жареного мяса — значит, здесь столовая. Неплохо, надо будет заглянуть. На третьем — коридор с множеством дверей и окон. Мы вошли в аудиторию: каменные стены без окон давили своей мрачностью. Ряды маленьких столов и стульев, плотно поставленных друг к другу, создавали ощущение тесноты. Странное решение — если нужно было разместить много людей, почему не поставить большие столы? Но это было не моё дело.

Я выбрала место у двери. В ожидании теста паника начала накатывать снова. Хотя я уже прошла многое, переживания не утихали: нужно показать себя с лучшей стороны. Чтобы успокоиться, оглянулась — все места заняты, но желающих явно больше. Слева от меня сидел парень в задумчивости; он уставился в потолок и покоил голову на руке, казалось, что тест его вовсе не волнует. Общаться с ним не хотелось, и я невольно сжалась, стараясь не задеть его локтем.

К началу теста нога уже отбивала чечётку под столом. Внезапно на мой стол положили стопку листов, чернильницу и перо. Пора выяснить, что я вообще знаю.

«История драконов и наездников.

— Важные события во взаимодействии людей и драконов.

— Знаменитые наездники и их достижения.

— Краткий обзор исторических событий, связанных с военными конфликтами.

— Известные полководцы и их стратегии.

— Влияние войны на развитие общества».

С историей у меня, пожалуй, было туго. В нашей деревне учительница, которой платили за начальное образование, рассказывала её так нудно, что я постоянно засыпала под её монотонное бормотание. А всё, что касается войн, — для меня полная тьма.

Более двухсот лет назад мир был разделён на два царства: людей и драконов — соседи, но жившие в параллельных, совершенно разных мирах. Изредка храбрые наездники взмывали в небо на спинах этих величественных существ, но такие случаи оставались исключением. Всё изменилось с восшествием на престол короля Эдгара V — амбициозного правителя, решившего подчинить драконов и сделать их частью своего королевства.

Эта дерзкая затея вылилась в одну из самых кровопролитных и грандиозных битв в истории — Битву при Огненном Пике. Люди потерпели сокрушительное поражение, но король Эдгар не собирался смириться: он продолжал охоту на драконов, преследуя цель либо уничтожить их, либо поработить.

Прошло полвека, прежде чем человечество осознало бессмысленность войны. В разгар хаоса появился наездник по имени Аурен. С его приходом в сердцах людей вновь засияла надежда. Аурен собрал вокруг себя сторонников мира и поднял восстание против короля‑драконоборца. Его отвага и мудрость вдохновили многих, и вскоре Эдгар был свергнут.

С воцарением Аурена I, прозванного Миротворцем, началась новая эпоха — эпоха Наездников. Она стала символом единства людей и драконов, а новое летоисчисление ознаменовало начало новой жизни.

На этом, пожалуй, и кончались мои «глубокие» познания истории и военных событий. А дальше что?

«Военное дело и тактика

— Основы стратегии и тактики боя.

— Анализ известных сражений.

— Роль наездников в военных конфликтах.

— Принципы военной стратегии.

— Организация лагеря и обеспечение безопасности.

Основы магии

— Уровень владения магией и изученные заклинания.

— Известные маги и их достижения.

— Применение магии в бою и в быту.

Владение оружием

— Умение обращаться с разным оружием.

Физическая подготовка

— Значение выносливости в бою.

— Основные упражнения для развития силы, выносливости и координации.

— Навыки верховой езды и управления лошадью».

Военное дело, магия, обращение с оружием… Фиаско. По всем этим пунктам я чувствовала себя абсолютным нулём. Верховая езда — единственная надежда, да и та поверхностная. Я сдала тест первой и спустилась в холл. Да, честно поступить мне бы точно не удалось.

Устроившись на уже «своём» диване, я заметила, что у входа Георг разговаривает с кем‑то. Увидев меня, он сразу подошёл.

— Ну как тест?

— Ужас. Я ничего не знаю.

— Ничего, это формальность, — флегматично пожал плечами он. — Лея, слушай… — неловко потёр предплечье, старался избежать моего взгляда. — Приехал старый друг, я хотел бы с ним переговорить. Ты не обидишься, если я ненадолго уйду?

Он сделал такие щенячьи глаза, что отказать было невозможно.

— Конечно, справлюсь, — махнула я рукой.

Он с довольной миной помчался к другу, а я осталась ждать конца теста. Постепенно остальные начали спускаться. Георг был прав — завтрак делать надо было плотно. Когда всё это закончится — неизвестно.

Наконец, та же самая девушка спустилась объявлять результаты. Я уже почти задремала.

— Сейчас я назову фамилии тех, кто не прошёл тест, — произнесла она с ледяной надменностью. — Прошу их покинуть стены академии. Олаег, Реок, Ликт, Даетдар…

Дальше я перестала слушать; в зале воцарилась напряжённая надежда. Затем она указала рукой на дверь:

— Остальным пройти за академию на тренировочную площадку.

Наконец-то. Я вскочила и помчалась вперёд. Пройдя мрачные корпуса общежитий, мы вышли на площадку. За ней начиналась чаща леса, манившая прохладой и тропинками, но сейчас все взгляды были прикованы к самой площадке — пустой и зловещей. Ни полосы препятствий, ни снарядов… Лишь пять фигур, одна из которых по строгой осанке явно была преподавателем.

— Мы будем оценивать ваши физические навыки. Любое использование магии или попытки помешать другим участникам караются немедленным исключением, — голос женщины прозвучал резким и холодным, словно лезвие, от которого по спине побежали мурашки. — Проходить будете по пять человек, за каждым из вас будут следить мои помощники. Полоса скрыта от посторонних глаз специально, чтобы у вас не было времени подготовиться. А теперь начнём: первая пятёрка, прошу за мной.

Они сделали пару шагов и просто исчезли. Похоже, ждать придётся. Я отошла в тень у одинокого дерева и постаралась не привлекать внимания. Людей заметно поубавилось, особенно девушек. Сколько ещё отсеется? А впереди — главное: выбор драконов… Вокруг сплошь спортивные, уверенные в себе ребята в дорогой тренировочной форме. А я — белая ворона: ни подготовки, ни экипировки, ни малейшего шанса. Чувствовала на себе колкие взгляды и слышала шёпоты за спиной: «Как она вообще сюда попала?» Лучше не думать, какие небылицы они уже сочинили.

Через пару минут экзаменаторы вернулись, и первая пятёрка вышла обратно — кто-то злой и измазанный в грязи, кто-то просто усталый. Мне внезапно стало не по себе: идти через эту полосу вовсе не хотелось. Я не рвалась вперёд, поэтому плюнула на приличия и уселась, откинувшись у ствола дерева. Попробовать вздремнуть? И я действительно уснула, но солнце сместилось, и противный луч меня разбудил. Осталось ровно семь человек — значит, со мной будут проходить ещё двое. Я дождалась, пока остальные скроются за невидимой завесой, и подошла к оставшимся. На меня оглянулись недовольно, я же лишь пожала плечами: придётся привыкать. Чтобы доказать, что я достойна учёбы, потребуется время… очень много времени. Особенно после такого позора.

Завеса раздвинулась, и я застыла, охваченная ужасом. Попасть в Академию «Крылья Стали» — одно. А вот проходить эту… полосу препятствий — совсем другое. Директор красиво говорил о духе и воле, но сейчас моя воля сводилась к тому, чтобы не рухнуть лицом в грязь — в буквальном смысле.

Первой стояла стена — два метра чистого, гладкого дерева, будто приговор. Другие лезли по ней как кошки, грациозно и без усилий. Я попробовала прыгнуть, но безуспешно. Стена подрагивала, когда на третьей попытке мои пальцы, наконец, зацепились за верхний край. Руки дрожали, мышцы кричали, но я, стиснув зубы, перевалила через край и рухнула на землю с глухим стуком. Победа смешалась с острой болью в предплечьях. «И это только начало», — подумала я мрачно.

Дальше — узкое бревно и раскачивающиеся перекладины, мешающие спокойно пройти. Я вцепилась в бревно, как будто моя жизнь зависела от этого, и медленно, очень медленно продвигалась вперёд. Каждое движение сопровождалось страхом упасть, ветер трепал волосы, а перекладины предательски заставляли вжиматься в бревно ещё сильнее. Пару раз я почти теряла равновесие, хватаясь за воздух, но чудом добралась до конца. Коленки тряслись, но я стояла.

Следующая зона — скользкая поверхность из грязи и воды — была испытанием для нервов. Сделав несколько шагов, я поскользнулась и едва устояла. «Только этого не хватало», — проворчала я и внезапно приняла решение бежать. Не оценивая поверхность, не глядя вниз, я рванула через грязь, спотыкаясь и скользя, но не сдаваясь. В конце я оказалась вся в грязи, но целая (ну, почти).

Последняя переправа представляла собой несколько широких канав. Прыгать? Чуть ли не безрассудство. На шатких брёвнах удержаться ещё сложнее. В итоге я присела на корточки и стала всматриваться в висящие над водой платформы. Они не внушали полной уверенности, но другого пути не было. Я решительно ступила на первую платформу — она предательски заскрипела, но устояла. Медленно, осторожно перебирая ногами, я переходила с одной платформы на другую, стараясь не думать о том, что случится, если одна из них сломается. В какой‑то момент одна из досок качнулась, я потеряла равновесие, но поймала соседнюю и не упала.

Когда я, всё ещё шатаясь, добралась до финиша, повисла звенящая тишина. Остальные уже давно завершили испытание. Я была самой грязной и самой уставшей, но… я дошла. Я прошла эту чёртову полосу препятствий! И в этот момент это казалось важнее самого поступления. Может, во мне всё же есть что‑то помимо случайности. Может, я действительно смогу здесь чего‑то добиться.

Ко мне подошёл один из наблюдающих — другие уже беседовали с остальными участниками.

— Время — шесть минут двадцать секунд. По правилам вы не прошли, — произнёс он равнодушным тоном, — но мы в курсе вашей ситуации. Идите во двор, там вас проводят к драконам.

Он отвернулся, не дав мне времени ответить. Сердце бешено колотилось. Вокруг уже никого не было. Что ж, делать нечего — на ватных ногах я поплелась в главный двор. У общежитий раздался голос директора; видимо, меня не дождались.

— Поздравляю тех, кто прошёл вступительные испытания! — разнёсся его приветствующий ритм по двору. — Но главное ещё впереди. Вас будут выбирать драконы. Они разные: одни пугливы, другие — подозрительны, но, если вы встретите своего — вы это почувствуете. Тогда сможете войти в его стойло. Желаю удачи!

После этих слов директор словно испарился. Я встала в хвосте группы будущих студентов.

— Ну как ты? Вижу, тебя неплохо потрепало, — прозвучал знакомый голос.

Я вздрогнула.

— Георг! Ты меня до смерти напугал! — попыталась показать гнев, но силы оставили меня, и получилась лишь усталая усмешка.

— Прости, не удержался. Смогла пройти полосу? — он улыбался так, будто это было для него развлечением.

— Да, — коротко ответила я.

— Да ладно? Я думал, не справишься, — и его лицо вытянулось в изумлении, что неожиданно меня задело.

— Справилась, — я сложила руки на груди и задёрнула подбородок; нечего сомневаться в людях.

— Хорошо. Давай я помогу тебе — почищу одежду, — предложил он.

Он на долю секунды закрыл глаза, и я почувствовала лёгкое щекотание по телу — грязь с одежды и с самой меня словно исчезла.

— И всё? Никаких взмахов руками, никаких загадочных жестов? — недоверчиво посмотрела я на него. Неужели всё так просто?

— Волшебство не требует театра, — усмехнулся Георг. — Слова и движения помогают сосредоточиться. С практикой они становятся ненужными. А вот штопать одежду я не умею — тут нужен мастер.

Я осмотрела себя: он был прав — одежда в плачевном состоянии: растянута, в нескольких местах порвана, где‑то зияли дыры.

— Чтобы загладить вину за сомнение, предлагаю сегодня сходить к швее, — добавил он.

Я только кивнула. Новая одежда точно не помешает.

К этому времени все уже гуляли по ангару: огромные ворота были распахнуты настежь, и изнутри доносился шум. Я поблагодарила Георга и отправилась на поиски своего дракона. Любопытство не давало покоя, и я заглянула в соседние стойла. Дракончики были очаровательны: одни едва достигали размеров крупной собаки, другие же были величиной с лошадь. Страшно представить, какими они станут взрослыми. Золотые, чёрные, белые, голубые — взгляд разбегался. Кто‑то играл с наездниками, кто‑то робко жался в угол.

Наконец, я подошла к стойлу, которое с самого начала манило меня, словно магнит. У ворот сидело маленькое рубиновое чудо — золотые глаза, полные тревоги, внимательно смотрели на меня. Взглянув в них, я почувствовала укол совести. Почему я не пришла сюда сразу? Переступив порог стойла, я обессиленно опустилась на землю, прислонившись спиной к стене. Малышка, словно понимая моё состояние, робко приблизилась и положила свою тяжёлую голову мне на колени.

Так мы и сидели. Я наблюдала, как по ангару ходят люди. Многие уже возвращались к входу, так и не найдя своего дракона. Они злились, говорили что-то, некоторые шли расстроенные, с опушёнными головами. Им не повезло, и не факт, что повезёт вообще.

Нашу идиллию нарушила женщина, зашедшая к нам. На вид лет 35, с пышными формами и каштановыми, вьющимися крупными кольцами волосами. От неё сразу веяло добром и позитивом.

— Здравствуй, милая. Меня зовут Фрея Кластер, я здесь главная по драконам. Позволь рассказать тебе о твоей малышке. Во-первых, это девочка. Класс — Фантом, вид — Калийский дракон. Подробнее об этом расскажут на занятиях. Во-вторых… Её мать не просто так отказалась от яйца. Малышка родилась слабой, намного меньше остальных. Её нужно кормить специальной смесью из мяса и витаминов дважды в день, которую можно взять в подсобке, в ящике у двери. Он зачарован на заморозку, но ты можешь брать пару порций к себе в комнату, чтобы часто не бегать. С ней она должна быстро догнать своих братьев и сестёр. И ещё приготовься морально, что, примерно в течение месяца она будет ходить за тобой хвостиком. Ты можешь попросить её остаться в комнате, но я не могу дать гарантии, что она послушается. Вопросы?

В моей голове был туман. Я сидела с закрытыми глазами всё это время, пытаясь запомнить всю информацию. И в моей голове появился очень странный вопрос.

— А бывает такое, что дракон не выбирает себе наездника? И что с ним происходит тогда? — я в надежде посмотрела на неё. На её лице явно читалось недоумение и подозрение.

— Впервые мне задают такой вопрос. Такое случалось несколько раз. Некоторые драконы выбирали себе наездника в последующие года. Лишь дважды драконы не выбрали никого, и, достигнув полового созревания просто, улетели. Хотя один из них, бывает, прилетает. Весь побитый, на грани смерти. Мы его выхаживали, и после он улетал обратно. Это всё?

— Нет. Я вспомнила, что мне сегодня надо выйти в город. Что делать с малышкой?

— Так, расставаться вам сейчас крайне нежелательно, она должна к тебе привыкнуть. Обычно драконицы улетают на охоту, а после несколько дней не покидают детёнышей. Поэтому могу предложить только иллюзию. Я магией не владею, так что тебе придётся попросить кого-нибудь с этим помочь. Ах да, чуть не забыла. Имя уже придумала?

Имя? Ну да, точно, надо же назвать малышку. Я посмотрела на мордашку, лежащую у меня на коленях. А она, словно почувствовав мой взгляд, сразу посмотрела на меня, и я утонула в этих золотых глазах. Имя… А пусть будет Кесси. Кес. Да, мне нравится. Я озвучила своё решение Фрее, она, кивнув, оставила нас наедине. Мы так и продолжили сидеть, я набиралась сил. Ведь впереди поход к швее, по опыту я точно знаю, что это не самое приятное время препровождение. Надо долго ровно стоять, пока тебя крутят-вертят, при этом могут и иголкой уколоть случайно. Хотя некоторым это нравится. Не понимаю я этих мазохистов.

Мой отдых прервал голос, разнёсшийся на весь ангар, о том, что нас просят выйти к дверям этого самого ангара. С трудом я поднялась и поковыляла к выходу. И, конечно, Кесси пошла следом за мной. Она шла так близко, что иногда копалась моей ноги. Наверное, для неё это всё очень страшно и непонятно. Ну и, конечно, я была единственная, кто вышел с драконом.

— Итак, поздравляю вас, теперь вы считаетесь наездниками на драконах, элитными стражами королевства. Но это звание нужно ещё заслужить, пройдя обучение в нашей академии. Я ваш куратор — магистр Талион Дариус.

Внешность у нашего куратора немного отталкивающая. Худощавое телосложение, такое же худое и немного вытянутое лицо с острыми чертами лица. Тускло голубые глаза, и чёрные волосы длиной почти до плеч. С такой внешностью обычно ассоциируется визгливый или скрипящий голос, но его речь была хорошо поставлена, спокойной и даже монотонной.

— Сейчас я расскажу вам о правилах академии. После этого вы отправитесь в общежитие для распределения комнат, и весь оставшийся день у вы будете свободны. Занятия начинаются завтра. В первую очередь, вам следует знать, что исключить вас не могут; дракон и наездник не подлежат разделению. Однако все ваши поступки и достижения будут фиксироваться в досье, от чего зависит ваша дальнейшая карьера наёмника или звание в рядах королевской армии. Несмотря на это, за проступки вас ждёт наказание: за серьёзные нарушения решение принимает директор, в других случаях — я или другой преподаватель, заметивший нарушение. В стенах академии забудьте о своих титулах. Здесь вы все студенты, никаких баронов, герцогов или принцев. Соответственно, любые поединки запрещены. Если хотите проверить свои силы, обращайтесь к преподавателю для проведения тренировочного боя. Если желаете выйти в город, отметьтесь у дежурного на воротах. Комендантского часа нет, приходите когда хотите, но пропускать занятия без уважительной причины строго запрещено. В остальном надеюсь на ваше благоразумие; не нужно объяснять, что порча имущества или беспорядки недопустимы. И напоследок, в этом году у нас необычная ситуация. Одна юная леди «случайно» оказалась рядом с дракончиком в момент его вылупления. — В этот момент он посмотрел на меня так, что мурашки пробежали по коже. Все остальные тоже обернулись ко мне. — Теперь она стала для него мамой, и дракон будет находиться среди вас. Эта информация конфиденциальна; её распространение будет считаться тяжким нарушением. И не думайте, что сможете что-то скрыть от преподавателей; мы воспитываем людей, верных короне, среди которых много шпионов, даже за пределами академии. На этом всё, свободны.

Теперь мои одногруппники начали расходиться по двору, косо поглядывая на меня. А вот мой новый куратор, похоже, решил познакомиться поближе.

— Не понимаю, как тебе удалось оказаться рядом с кладкой в нужный момент и как ты смогла убедить уважаемого директора в случайности этих событий. — Эти слова он просто выплюнул мне в лицо. — Но знай, я тебе не верю и глаз с тебя не спущу. Нельзя предопределить наездника — это против природы, а этот эксперимент я считаю бесчеловечным: растить дракона среди людей — что из этого выйдет?

После этого он развернулся, сложив руки за спиной, и гордо ушёл. Я даже не смогла ничего сказать; казалось, мне повезло исполнить свою мечту, но проблемы от этой мечты только накапливались.

— Ну что ж, пойдём, Кесси, получим нашу комнату, пока очередь небольшая.

Я посмотрела на своё чудо, которое по-прежнему прижималось к моей ноге. Дойти до общежития с ней было настоящей задачей: она упрямо не хотела отходить от меня ни на шаг и путалась под ногами. Зайдя внутрь, я остолбенела: вместо коридора с множеством дверей в спальни меня встретила общая гостиная с диванами и кофейными столиками. Тут было множество книжных шкафов, заполненных книгами наполовину. Окна были прикрыты занавесками, стены имели приятный пастельный оттенок, а ковры на деревянном полу были того же цвета. В общем, атмосфера была очень расслабляющей и никак не сочеталась с образом военной академии. Справа от входа была открытая дверь — вероятно, там комната коменданта. Я постучала по открытой двери.

— Иду, иду.

Раздалось из-за занавески, которая скрывала всю комнату. Я увидела только стол и стулья у стены. И вот из-за занавески появилась женщина преклонных лет.

— Быстро вы! Я думала, у меня будет больше времени; обычно первокурсники долго обсуждают своё поступление. — Эта бабушка была довольно милой: небольшого роста, полненькая, с каштановыми волосами непонятной длины из-за причёски и карими глазами. — Ох, какой хорошенький! Сколько я здесь работаю, а дракончика впервые вижу.

— И давно вы здесь работаете? — снова не удержалась от любопытства я.

— Почти с самого открытия академии, деточка. Тогда я была молодой и глупой. Не хотела замуж, вот и пошла работать. А теперь на старости лет всё так же зарабатываю на хлеб, родственников-то и нет уже.

— Совсем никого?

— Совсем. Детей не завела, а братьев и сестёр не было.

— Грустно это.

— Не переживай за меня. Хоть своих и нет, но столько девиц вырастила! Они все, хоть и взрослые, так привыкли спать на мягких перинах и есть из золотых тарелок, что я не могу ничего: всё учить приходится. Приятно, конечно, языком чесать, но надо тебя заселить. Ты кто у нас будешь?

— Лея Опал. — Бабушка склонилась к столу и начала перерывать кучу бумаги.

— Вот, нашла! Это твоё расписание и ключ от комнаты. — Она протянула мне листок с обычным ключом. — Твоя комната 13, жить будешь одна. Постельное бери в шкафу под лестницей.

— Спасибо, бабушка! — вырвалось у меня само собой.

Я тут же смутилась, ожидая выговора за фамильярность, но женщина лишь тепло улыбнулась.

— А как мне вас называть?

— Хочешь — зови бабушкой, мне только в радость будет! — она добродушно прищурилась. — Валентиной меня кличут. Всё, иди уже, егоза, небось устала с дороги.

Она замахала руками, выпроваживая меня к лестнице. Я подхватила стопку свежего постельного белья и начала подъём.

— Неужели нормальная девчушка к нам попала? — донеслось из подсобки приглушённое ворчание. — А то уже надоели со своими «горничными» да «служанками», белоручки…

Коридор второго этажа ничем особенным не удивил: узкое пространство, череда одинаковых дверей и пыльные окна в торцах. Зато моя комната… она просто поражала! После тесной спаленки в родительском доме это пространство казалось настоящим залом: две широкие кровати у противоположных стен, массивные шкафы, в которых можно было спрятаться целиком, большой стол под огромным окном и — предел мечтаний! — дверь в личную ванную.

Сил не осталось совсем. Я рухнула на кровать, даже не раздеваясь. Если я уже сейчас как лимон выжата, как же я выдержу то, что ждёт впереди?

Я посмотрела на Кэсси.

Малышка устроилась на полу, вытянув лапки и положив на них голову. В лучах заходящего солнца её чешуя сверкала, как россыпь мелких рубинов. Тонкие золотистые рожки, ещё мягкий гребешок вдоль позвоночника и крошечные перепончатые крылья — она была до невозможности трогательной.

— Иди сюда, — позвала я её.

Дракончик с радостью запрыгнула на кровать. Пришлось потесниться, но я только крепче прижала её к себе. «Надо будет организовать ей лежанку», — лениво подумала я и провалилась в сон.

— Ого, что за сонное царство!

Я с трудом разлепила веки. На пороге стоял Георг с подносом в руках.

— Давай, просыпайся! План такой: быстро кушаем, наносим мазь и отправляемся за обновками.

Он бесцеремонно сел на край кровати. Кесси недовольно покосилась на него, но продолжала лежать, сладко посапывая.

Обед оказался божественным! То ли мясо с овощами действительно было шедевром кулинарии, то ли я настолько проголодалась, что едва не съела вилку вместе с гарниром. Закончив, я потянулась за заветной баночкой.

— А что за мазь?

— Обезболивающая, — ответил Георг. — Кстати, рекомендую взять в лазарете с запасом и наносить каждый вечер. Иначе однажды утром просто не сможешь встать.

Сборы не заняли много времени. Когда мы спустились, в гостиной уже было людно. У стойки комендантши стояла пара, явно чем-то недовольная.

— Как это — само́й брать бельё? — не стесняясь в громкости, возмущалась статная блондинка. — Может, мне его ещё и застилать прикажете? Где слуги? За что мы платим такие деньги?!

— Дорогуша, — голос Валентины звучал устало, но всё ещё спокойно, — когда станете наездником, вам и не через такое пройти придётся. Привыкайте!

— Им будет непросто, — усмехнулся Георг, пока мы, стараясь не привлекать внимания, пробирались к выходу боком.

На воротах нам повезло. Дежурный маг, старый знакомый Георга, мастерски владел иллюзиями. Пара ловких движений — и вместо рубинового дракона за моей лошадью весело прыгала симпатичная рыжая собака.

Дорога до ателье прошла без происшествий.

— Лорд Дейн! Как давно вы не заглядывали! Неужели что-то не так с вашим костюмом? — нас встретила миниатюрная брюнетка. С её живой мимикой ей больше подошла бы театральная сцена, чем швейная мастерская.

— Успокойтесь, мисс Рейчел, ваше качество, как всегда, безупречно, — поспешил заверить её Георг, пока она театрально прижимала руку к сердцу.

— Ну и прекрасно. А то я уже собиралась устроить взбучку этому магу — давно ищу повод. Так по какому делу вы пришли?

Обо мне, похоже, забыли. Я огляделась: это место совсем не напоминало те ателье, к которым я привыкла. Всего один лаконичный диван у входа и стол с кассой. Вдоль стен до потолка тянулись стеллажи с мужской одеждой: от строгих костюмов до повседневных курток. Ни зеркал, ни манекенов, ни столика с чаем для бесконечных сплетен. Всё строго и по делу. Мне здесь определённо нравилось.

— Лея! Лея, покрутись! — голос Георга вырвал меня из созерцания полок.

Я послушно развела руки и медленно обернулась вокруг своей оси — это действие было отрепетировано ещё в детстве.

— Ага, сейчас что-нибудь подберём, леди Опал, — кивнула мисс Рейчел.

Она на мгновение прищурилась, словно сканируя мою фигуру взглядом, и исчезла в подсобке. Вернулась почти сразу.

— Вот это подойдёт на первое время. Остальные два комплекта отправлю по готовности. Вы уверены, что минимального зачарования хватит?

Я была поражена: она что, сняла мерки на глаз за секунду? Георг лишь коротко кивнул, а я в этот момент снова вспомнила о Кесси.

— Можете ли вы сшить ещё и лежанку для моей малышки? — я указала на «собаку». — Только учтите, она ещё подрастёт.

— Конечно! Георг, позже вышлю вам счёт. Буду рада видеть вас снова!

Попрощавшись, мы вышли на улицу.

— Ты отдашь счёт Рафу? — спросила я, когда подошли к лошадям.

— Нет, — Георг ответил так уверенно, что я лишь растерянно моргнула. Мысли в голове путались: я ведь не его невеста, чтобы он за меня платил!

— Я обещал тебе новую одежду, — отрезал он, легко запрыгивая в седло и смотря на меня сверху вниз спокойным, не терпящим возражений взглядом.

Сил спорить не осталось. Кое-как взобравшись на лошадь, я тронула поводья. Теперь все мысли были лишь об одном — о мягкой постели.

Глава 3

Утро началось с ужасного звона. Даже с головой под подушкой он был одинаково громок; казалось, звенел прямо у меня в голове. Я с огромным трудом села — только тогда всё стихло. Верните Георга: от его стука в дверь просыпаться куда приятнее.

Постепенно придя в себя, я взглянула на расписание, о котором вчера совершенно забыла. Итак, что меня ждёт сегодня:

— 5:30 — подъём

— 8:30 — завтрак

— 13:00 — обед

— 18:00 — ужин

Понедельник:

— 6:00–8:00 — физическая подготовка

— 9:00–10:45 — драконоведенье

— 11:00–12:45 — этикет

— 13:30–15:15 — выживание в дикой местности

— 15:30–17:00 — владение оружием ближнего боя

Неплохой плотный распорядок. В остальные дни было почти так же, менялись только отдельные занятия, а выходные, кажется, полностью свободны.

Времени до первой пары оставалось немного, поэтому я собиралась быстро. Когда я взглянула на новый спортивный костюм, захотелось расплакаться: он сидел на мне как мешок, штаны и рукава пришлось закатать. Зато ткань была приятной и дышащей — небольшой утешительный бонус. «Пожалуйста, пусть быстрее закончат мою нормальную форму», — промелькнуло в голове.

Перед выходом я попыталась оставить Кесси в комнате, но её милое и одновременно грозное шипение дало понять: она категорически намерена пойти со мной. После недолгих уговоров Кесси согласилась ненадолго побыть одна.

На улице было многолюдно: все спешили на тренировочную площадку и выстраивались в порядке, который мне ещё предстояло понять. Узнав смутно знакомые лица девушек, поступивших вместе со мной, я встала в конец их шеренги.

В центре площадки за нами наблюдала женщина, которая вчера принимала у нас экзамен. Её волосы, чёрные как уголь, и длиной до пояса, легко колыхались на утреннем ветерке, а выправка говорила сама за себя: она явно не случайно ведёт уроки физподготовки.

— Равняйсь! Смирно! — прозвучала команда, и все выпрямились, сначала посмотрели направо, затем прямо.

— Для новоприбывших: я магистр Анноэль Менгар, ваш преподаватель по физподготовке и боевым искусствам. Занятия начинаются с пробежки — по пять кругов за курс, затем разминка и тренировка. Я слежу за каждым, так что выкладываться придётся на все сто. И не заставляйте меня повторять… Приступаем!

Мы дружно пустились в бег. Воздух пах травой, лёгкий ветерок бодрил, а шаги стучали ровным барабанным ритмом. Сначала мышцы не слушались: мазь притупляла боль, но тело было ватным. Постепенно тепло растеклось по телу, и мне на минуту стало легче. Непривыкшая к бегу, я задыхалась уже после первого круга, но сдаваться не хотела и шла вперёд, хотя пульсирующая боль в голове усиливалась с каждым шагом.

Внезапно в моей голове раздался ровный голос: «Опал, ваша пробежка окончена, пройдите шагом оставшийся круг и займите место на площадке». Я инстинктивно притормозила и оглянулась: магистр Анноэль стояла далеко и смотрела в сторону. Никто рядом не произносил этих слов — и, судя по реакциям, никто их не слышал. Сердце подпрыгнуло: голос был внутри меня. Через несколько шагов я увидела, как одна из девушек перешла с бега на шаг, а затем внезапно дёрнулась и снова побежала. Аналогичное поведение время от времени замечалось и у других. Я почувствовала холодок по коже — ясно было, что магистр умеет воздействовать иначе, чем простыми криками.

Вернувшись на площадку, я приготовилась ждать, пока все закончат. И тут передо мной возник полупрозрачный образ магистра.

— Начинаем разминку, — раздался призрачный голос.

Пошли наклоны и повороты, затем упражнения — и они оказались гораздо сложнее, чем обычная зарядка. Руки дрожали, ноги едва слушались. Глянув на остальных, я испытала ужас: многие работали с гантелями или чем‑то похожим без видимого усилия, а я едва держалась на ногах от банальных упражнений. Что ж — до их уровня мне ещё далеко.

Когда образ объявил о завершении тренировки, остальные ещё занимались. Я же еле держалась на ногах и, сгорая от стыда и усталости, пробиралась к своей комнате, надеясь, что через час мышцы не превратятся в желе.

Зайдя в общую комнату, я взглянула на часы, висевшие на стене между окнами. Час тренировки показался мне вечностью. Опираясь на стену, я медленно поднялась: каждая ступенька отзывалась ноющей болью в ногах.

За дверью моей комнаты меня уже ждал сердитый дракончик. От радости, что я наконец-то пришла, она прыгнула на меня и повалила на пол; слазить явно не собиралась и лишь недовольно на меня смотрела.

— Ну что такое, Кесси? — я лишь вздохнула: сил снять с себя её довольно тяжёлую тушку не было. И вдруг — дикий голод. И явно не мой: секунду назад его не было.

— Ты голодная? — дракончик тут же слез и принялась пританцовывать на месте. — Ну, пошли за едой.

На складе ангара моя малышка моментально съела свою порцию. Я же хотела вернуться в комнату и, наконец, отдохнуть, как вдруг почувствовала странный зов — такое желание пойти к стойлам, будто кто‑то тянул меня туда. Этот зов вёл на второй этаж, прямо к стойлам, где стояла Фрея с другими смотрящими.

— Как он? — с явной тревогой спросила Фрея.

— Всё хуже, — развела руками девушка рядом. — Отказывается от еды, почти не пьёт, и что с ним — не понятно.

Подойдя ближе, я увидела дракона, лежащего в стойле. Где‑то в памяти зазвенело знакомо: в день вылупления кладки я чуть не сунула голову к нему в стойло.

Смотрящие не обратили на меня внимания, и пока они разговаривали между собой, я быстро проскочила к дракону. Что мной двигало — не знаю: одна часть меня кричала о безумии этого поступка, другая шептала, «так нужно, я могу помочь».

Он повернул голову и посмотрел на меня; в его глазах было что‑то усталое, как будто они говорили: «Совсем жить надоело?» На секунду промелькнула мысль: бежать. Даже больной и обессиленный, он внушал животный страх. Но я переборола себя и дотронулась до него.

— Ты совсем из ума выжила?! — донеся крик; на меня, наконец, обратили внимание.

Но мне было не до вопросов. Всё тело обхватила жгучая боль — эпицентр в животе, тошнило, голова кружилась. Я отдёрнула руку, и резкая волна боли тут же стихла.

— У него болит живот. И его тошнит. — с трудом совладав с собой, сказала я.

— Как тут Арагон? — прозвучал новый голос. От него у меня пробежал холодок по спине. Ну а что? Дракон под стать хозяйке, такой же смертоносный и внушающий страх, как Менгар.

Анноэль молниеносно подошла и схватила меня за руку; я попыталась вырваться, но её пальцы сжали до боли. Голова раскололась — сами собой всплывали отрывки последних дней. Она отпустила, и я рухнула на пол.

— Принесите противоядие от моровика! — раздался приказ и быстрый топот. — А ты попытайся выяснить, как он отравился.

— Моровик? — кто‑то выдохнул с ужасом.

— Это единственный яд, действующий на драконов, — сурово добавила магистр, — он человека убивает за считаные минуты; для дракона это медленная смерть — примерно неделя.

— Хорошо, что мы перестраховались и давно закупили пару склянок, — прокомментировала Фрея. — Создание противоядия — длительное и дорогое занятие.

Я послушно положила руку на лапу дракона и приготовилась к новой порции боли. Она и впрямь пришла, но вместе с ней промелькнул образ лесного озера: чистая вода, прохлада, манящая гладь. Еле отняв руку, я рассказала магистру о виде́нии.

— Что же, похоже, наша «особенная» — настоящий сундук с сюрпризами, — отмахнулась Анноэль. — Я доложу директору.

Я всё так же сидела рядом с чужим драконом, пытаясь прийти в себя. Кесси уселась у пустого стойла напротив, явно боясь приближаться к взрослой особи.

Вскоре принесли противоядие, и смотрители засуетились вокруг дракона. Собравшись с силами, я отправилась в свою комнату. Меня всё ещё потряхивало, а от осознания того, что в мою голову нагло залезли, внутри всё сжималось. Магистр Менгар увидела всё: мои мысли, воспоминания — ничего не осталось тайным.

Я стояла под душем, когда услышала стук в дверь. Надев лёгкое платье голубого цвета, я открыла её. На пороге стоял Георг.

— Ты готова? Завтрак через полчаса, — он окинул меня взглядом, и его брови нахмурились. — Что-то случилось?

Моральных сил хватило лишь на кивок — остальные ушли на то, чтобы сдержать слёзы. Полчаса до завтрака… Значит, я простояла под водой почти час.

— Пойдём, в столовой расскажешь, — его голос был спокоен, но в нём чувствовалось беспокойство.

Георг предложил мне руку, я взялась за его локоть, и мы пошли в столовую. Хоть шли мы и молча, но эта тихая поддержка оказалась именно тем, что мне было нужно. В столовой было безлюдно, а в воздухе витали аппетитные ароматы свежих блюд. Нам подали завтрак, и мы ели в молчании. Кесси села рядом с моим стулом и положила голову на колени, словно пытаясь меня успокоить.

— Ну рассказывай, что случилось? Что-то произошло на тренировке? — как только мы закончили с едой, Георг приступил к расспросам.

Я отрицательно покачала головой, пытаясь собраться с мыслями.

— Я пошла покормить Кесси и услышала «зов». Это оказался больной дракон магистра Менгар. Когда она это увидела, схватила меня за руку и прочитала мысли. Это было очень больно. А ещё… когда я касалась дракона, я чувствовала всё то же, что и он. Это было ужасно.

Закончив свой сбивчивый рассказ, я закрыла лицо ладонями, пытаясь спрятаться от этого кошмара. Георг ещё некоторое время обдумывал услышанное.

— Ох, и вправду ужасно. Магистр никогда не отличалась терпением или учтивостью. — Он замолчал на несколько секунд, провожая взглядом заходящих студентов. — А тот «зов» и твоя способность чувствовать то же, что и дракон… Похоже, у тебя есть дар.

— Дар? — переспросила я в недоумении.

— Да. Так называют особые магические способности. Это довольно редкое явление. Ну, о людях с даром я расскажу тебе подробнее на наших занятиях. — на его лице появилась самодовольная улыбка.

— На каких ещё занятиях?

— А в таких, что из-за твоих скудных познаний в магии администрация академии не желает нанимать ещё одного магистра. Поэтому обучать тебя основам буду я.

— Разве в академии не обучают магии?

— Нет. Для этого есть Академия магии. У нас же учат только взаимодействию с драконами, для чего базовых знаний достаточно. Хотя результат будет отличаться от тех, кто владеет магией на высоком уровне.

Георг взглянул на наручные часы.

— Что ж, время завтрака закончилось. Давай провожу тебя до аудитории.

И вновь я чувствовала себя отстающей от обычных студентов этой академии. Без хорошего магистра я сомневалась, что смогу догнать их в магии. Конечно, Георг наверняка будет хорошим преподавателем, но до уровня магистра ему далеко. С этими тяжёлыми мыслями я дошла до аудитории на третьем этаже. По крайней мере, это помогло отвлечься от событий в ангаре.

Георг откланялся, проводив меня. Я переступила порог и замерла. Утро и без того не задалось, а тут ещё и он. Талион Дариус, мой куратор, невозмутимо сидел за преподавательским столом и листал книгу. Его взгляд, скользнувший по мне, был привычно холоден. «Полтора часа ада», — подумала я, стараясь не выдать тревоги.

Я юркнула в самый дальний угол и села за последнюю парту, надеясь остаться незамеченной. Кесси тихонько проскользнула следом и устроилась у моих ног, прижавшись тёплым боком к сапогу. Время тянулось мучительно медленно. Взгляд скользил по голым каменным стенам. Строгость обстановки словно напоминала: здесь нет места развлечениям. Я опустила руку, погладила её между рожек — это немного успокоило и её, и меня.

Наконец, прозвенел звонок, и студенты заняли места. В аудитории собралось около тридцати человек, среди них — всего пять девушек, не считая меня. Я невольно поймала на себе несколько любопытных взглядов — некоторые косились не только на меня, но и на Кесси, которая настороженно подняла голову, следя за движениями окружающих.

— Итак, — голос Талиона разрезал тишину, — начнём наше занятие по драконоведению.

Он захлопнул книгу, положил её на стол и медленно обошёл его, останавливаясь так, чтобы видеть каждого.

— Запомните главное, — его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно. — Драконы делятся на пять классов — по их особенностям. И вы будете разделены на пять групп — в зависимости от класса вашего дракона.

— Класс фантомы, — продолжил Талион, и его голос чуть смягчился, будто он говорил о чём‑то личном. — В этот класс входят ловкие и быстрые. Некоторые виды умеют замирать в полёте, почти не шевеля крыльями. Наездник — шпион. Может преследовать цель по городу и прятать дракона в конюшне. Во время войны их используют для разведки и диверсий.

Я невольно представила, как такой дракон, размером с жеребца, но вдвое легче, бесшумно парит над крышами.

— Гончие — крупнее фантомов, но всё равно стройные и поджарые. Их крылья — длинные, заострённые, словно клинки. Самые быстрые из драконов: могут пролететь сотни миль без отдыха. В классе гончих есть виды с разной выносливостью — одни берут скоростью на коротких дистанциях, другие способны сутками держаться в воздухе. Наездник — стрела. Их задача — погоня, доставка срочных сообщений, патрулирование границ. В бою — молниеносные атаки с воздуха.

В голове всплыли образы: всадники на стремительных драконах проносятся над равниной, оставляя за собой лишь свист ветра.

— Оба этих класса, — Талион сделал паузу, — шпионы и стрелы, составляют глаза и уши армии. Без них любая кампания слепа.

— Далее — бастионы. Огромные, массивные, с толстой, бугристой шкурой, покрытой костяными наростами. Их чешуя выдерживает удары катапульт, а взмах крыла может сбить с ног лошадь. Внутри класса — несколько видов: одни тяжелее и медлительнее, зато почти неуязвимы; другие чуть подвижнее, но с менее толстой бронёй. Наездник — щит. Главная задача — защита. Они прикрывают фланги, сдерживают натиск, становятся живой стеной между врагом и союзниками.

Я сглотнула. Представить себя верхом на таком гиганте было сложно — он казался скорее крепостью, чем живым существом.

— Неистовые — противоположность бастионам по тактике, но не по мощи. Поджарые, мускулистые, с острыми как бритва, когтями и зубами. В классе неистовых есть виды, специализирующиеся на огневом поражении, и те, кто сражается в ближнем бою. Наездник — клинок. Главная ударная сила. Они прорывают строй, уничтожают артиллерию, вызывают панику. В атаке действуют яростно и беспощадно.

По аудитории прокатился шёпот. Даже мне стало не по себе — я почти услышала рёв такого дракона, увидела вспышки пламени.

— И, наконец, смертокрылы. — Талион понизил голос, и в классе повисла тишина. — Единственный класс, охотящийся на других драконов. Они крупнее неистовых, но ловчее бастионов. Их шкура покрыта многослойной бронёй, а когти способны разрубить камень. Внутри класса встречаются особи с разной тактикой: одни предпочитают изматывать противника долгим преследованием, другие — молниеносный удар. Наездник — страж. Их цель — защита королевства от диких драконов, которые иногда появляются из диких земель. Но они же — единственные, кто может противостоять вражеским драконам в открытом бою.

Я поймала себя на том, что затаила дыхание. Смертокрылы… В легендах о них говорили шёпотом.

Внимание: на рисунке отражена только масштабная пропорция; особенности внешнего вида (окрас, строение, форма крыльев) не показаны.

— Запомните, — Талион обвёл взглядом аудиторию, — ваша задача — не просто выучить эти классы. Вы должны понимать сильные и слабые стороны каждого дракона…

— Но начнём мы, конечно, с истории… Вокруг драконов ходит много слухов и легенд, королевство только подкрепляет их, не желая, чтобы настоящее положение дел дошло до ненужных ушей. Даже те из вас, кто вырос в семье с драконом, наверняка заметили, что расспросы о драконах строго запрещаются.

Студенты закивали. А до меня вдруг дошло: вот почему Георг молчал, хотя знал о моей мечте. Раньше я считала его просто врединой. Теперь поняла — он боялся.

— Корона запрещает распространять любую информацию о драконах. Поэтому лорды и леди сами додумывают, а простой народ верит в сказки. Лея Опал, — он резко повернулся ко мне, — что вы знаете о драконах?

Сердце пропустило удар. Вопрос застал врасплох. Я медленно поднялась, поймав довольную ухмылку Талиона. Думает, я не справлюсь? Ну уж нет.

— Ещё в древние времена появлялись наездники, но это было редким явлением, и как это происходило, до сих пор остаётся загадкой. «Приручить» драконов решил Аурен Миротворец, основав эту академию. В народе считается, что драконы — это божества, которых невозможно убить, и которые способны разрушать целые города своим огненным дыханием. Некоторые считают наездников благословенными, другие же считают их богохульниками.

Закончив свой ответ, я села на место. Кесси тут же ткнулась носом в мою ногу, словно говоря: «Ты отлично справилась». А Талион нахмурился.

— Всё верно, это рассказывают на уроках истории, а по данным нашей разведки, именно так и думает народ. — Талион слегка склонил голову. — Но история Аурена — это не просто смена власти. Это история о том, как один человек сумел услышать то, что другие считали молчанием.

Позвольте напомнить: до Аурена драконы и люди жили в параллельных мирах. Но не всегда так было. Древние свитки, найденные в архивах академии, говорят о Первой Эпохе — времени, когда люди и драконы общались на равных. Тогда не было наездников — были соратники. Но что‑то произошло. Связь прервалась, знания утратились, а драконы стали считаться божествами — далёкими и непостижимыми.

Король Эдгар V видел в этом лишь слабость. Его война с драконами не была случайностью — он искал Артефакт Власти, древний камень, по легенде способный подчинить всех драконов воле одного человека. Именно ради него он начал Битву при Огненном Пике. Потери были чудовищными, но артефакт так и не нашли.

Аурен же искал не власть, а понимание. Он изучил забытые языки, расшифровал руны на стенах Гробницы Первых и понял: драконы не подчиняются — они соглашаются.

Три принципа Аурена, которые легли в основу академии:

Равенство. Наездник — не хозяин, а партнёр. Приказ уступает место диалогу.

Ранняя связь. Формирование доверия начинается в детстве — поэтому драконы выбираются в возрасте от новорождённых до трёх месяцев. Это позволяет избежать травмы и страха с обеих сторон.

Баланс сил. Ни люди, ни драконы не должны доминировать. Академия — место, где эта гармония поддерживается.

— Почему именно здесь? — раздался чей‑то вопрос.

— Потому что это место — узел энергии. Под нами, в глубинах гор, спят окаменевшие предки драконов. Их присутствие усиливает связь между наездником и драконом. По легенде именно здесь Аурен наткнулся на гнездо раненого дракона. Вместо того чтобы бежать, он перевязал рану травами. Дракон не напал — он признал его. Так появился великий союз с серебряным драконом Эларисом.

Теперь о расколе. После свержения Эдгара общество разделилось:

«Благословенные» верят, что Аурен восстановил древний порядок. Они видят в академии святилище, а в наездниках — хранителей равновесия.

«Хранители традиций» считают, что Аурен нарушил божественный замысел. По их мнению, драконы должны оставаться недосягаемыми, а связь с ними — священным ритуалом, а не системой обучения.

Появилась и третья, тайная группа — «Искатели артефакта». Они верят, что камень Эдгара всё ещё где‑то спрятан, и мечтают его найти.

Талион сделал паузу, его взгляд задержался на героине…

— Вам кажется странным, что ваша драконица вылупилась в последний момент? — неожиданно спросил он, и в его голосе прозвучало не любопытство, а обвинение. — Или, может, всё было спланировано с самого начала?

По аудитории прокатился шёпот. Кто‑то обернулся ко мне, кто‑то — к магистру, ожидая объяснений. Талион медленно отошёл от стола, его шаги гулко отдавались в тишине.

— В древних пророчествах говорится о Цикле Единения: каждые сто лет драконы выбирают особого наездника, чья связь с драконом может изменить мир. Некоторые считают, что это началось с Аурена. Другие — что цикл был нарушен войной Эдгара и теперь восстанавливается.

Он остановился прямо напротив меня, глядя сверху вниз. Кесси насторожилась. Она приподнялась на лапах, её глаза сверкнули, будто она готовилась защитить меня. Я незаметно опустила руку, чтобы погладить её — это немного успокоило нас обеих.

— Случайность ли, что от яйца отказалась драконица? Что его уже увозили, когда вы вдруг попросили дотронуться до него? И именно в этот момент дракончик вылупился — и признал вас своей матерью?

Аудитория замерла. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Такого раньше не случалось, — продолжил Талион, и его голос стал тише, но от этого ещё более угрожающим. — Никогда прежде дракон не выбирал наездника подобным образом. И никогда прежде мы не сталкивались с тем, чтобы человек мог общаться с драконами без установленной связи.

Кто‑то ахнул. Несколько студентов переглянулись, в их глазах читалось недоверие и страх.

— Вы утверждаете, что это случайность, — Талион чуть наклонил голову. — Но что, если это знак? Что, если вы — тот самый наездник из пророчества? Или, быть может, инструмент в чьих‑то руках?

Я сглотнула, горло пересохло. Он прав — всё выглядело слишком подозрительно. Но я не подстроила это. Я просто… почувствовала, что должна дотронуться до того яйца.

— Ответьте мне, Лея, — голос магистра прозвучал резко, как удар хлыста. — Что вы на самом деле знаете о своём даре? И что ещё вы скрываете?

— Я… ничего не знаю, — с трудом промямлила я, чувствуя, как дрожат пальцы, сжимающие край парты. Кесси осторожно положила голову мне на колено — её тепло и присутствие давали силы.

— Надеюсь, что это так, — произнёс Талион, и в его голосе прозвучала странная смесь раздражения и… чего‑то ещё. Сожаления? — Но вернёмся к нашей лекции.

Он выпрямился, обвёл взглядом аудиторию. Я невольно замерла, ожидая новых вопросов, но магистр уже переключился на остальных.

— Запомните главное: пророчества — это лишь слова. Реальная сила — в том, как вы будете строить свою связь…

Позади кто‑то шёпотом бросил:

— Она точно что‑то скрывает…

— Или это знак, — возразил другой голос. — Может, она и правда из пророчества?

— Просто повезло, — фыркнул третий. — Везёт же дуракам.

Прозвенел звонок. Я рванулась к выходу, толкаясь, пробралась к двери. У самого порога споткнулась о ножку парты, но удержалась на ногах.

«Почему он сразу подозревает меня? — метались мысли. — Я ведь ничего не подстраивала… Что, если мой дар — не случайность, а часть чего‑то большего?»

В коридоре я остановилась, пытаясь отдышаться, а Кесси нервно крутилась рядом, явно не понимая, от кого мы бежали и почему остановились.

Из аудитории начали медленно выходить остальные.

— Посторонись, чернь, — процедила высокая блондинка, специально задев меня плечом и чуть не наступив на хвост Кес.

Кровь прилила к щекам, а в ушах застучало так громко, что я едва расслышала одобрительные шепотки её прихвостней:

— Правильно ты её, Азалия.

Я сжала кулаки, подавляя желание огрызнуться. Гордость кричала дать отпор, но унижение сковало язык. Как бы мне ни хотелось сейчас спрятаться в своей комнате, нужно идти на следующее занятие и выдержать все их насмешки и перешёптывания. А тот факт, что следующее занятие будет по ненавистному мне этикету, настроение не улучшал.

Высокие окна с витражами отбрасывали цветные блики на мраморный пол, пока я блуждала по этажу в поисках аудитории. Последний поворот — и я замерла у массивных дубовых дверей, из‑за которых доносился голос магистра. К моменту, когда я вошла, там уже все собрались, и прозвенел звонок. Я быстро села за первую свободную парту в правом ряду. Пальцы дрожали, сминая тонкую ткань юбки, а я всеми силами старалась игнорировать косые взгляды аристократических отпрысков. Кесси спокойно легла у моих ног, и, похоже, заснула.

В центре стояла преподаватель этикета, невысокая женщина средних лет с безупречной осанкой и проницательным взглядом.

— Меня зовут магистр Оранела Райан, — прохаживаясь между рядами, она начала лекцию. — На наших занятиях мы будем говорить о том, как правильно вести себя в обществе, будучи представителем короны. Этикет — это не просто правила поведения, а инструмент государственной службы. Каждый ваш жест, каждое слово могут повлиять на безопасность королевства.

Интересно, как это связано с поклонами и речами?

Магистр остановилась у моей парты. Её взгляд на мгновение задержался на мне.

— Лея Опал, представьте, что вы встречаете высокопоставленного вельможу на официальном приёме. Как вы поступите?

Сердце застучало быстрее. Я встала, чувствуя на себе презрительные взгляды. По аудитории пробежал шёпот. Ну почему сразу я?

— Я… сделаю реверанс и представлюсь? — неуверенно ответила я, продемонстрировав свой реверанс. Ладони стали влажными, и я на мгновение растерялась, не зная, куда их деть.

— Прекрасно. Но давайте разберём детали, — магистр подошла ближе. — Спина прямая. Глубина реверанса зависит от статуса того, кому он адресован. Взгляд направлен вперёд, слегка приподнятый подбородок. Руки придерживают юбку платья. Всё это имеет значение. А теперь скажите, леди Опал: что может выдать истинные намерения человека, если его слова говорят одно, а действия — другое?

— Нервные движения? Или взгляд? — Я на мгновение замерла, вспоминая, как Азалия нервно поправляла перчатку после того, как толкнула меня.

— Именно. Помните, что за каждым вашим жестом наблюдают. Ваша задача — не только следовать этикету, но и замечать то, что другие могут упустить. Аристократы часто не замечают очевидного, считая себя выше таких мелочей. Запомните: в каждом движении — скрытая информация. То, как человек держит спину, как поправляет манжеты, как сжимает кубок, необычные детали в одежде, противоречия в речах — всё это может быть важно.

Так вот в чём смысл этих занятий… Этикет начала раскрываться для меня совершенно с другой стороны.

— И если я замечу что‑то подозрительное, это может быть чем‑то важным? — предположила я.

— Верно. Этикет — это не просто манеры. Это наука наблюдения и анализа. А ваше происхождение, леди Опал, даёт вам определённое преимущество. Вы не скованы традициями, ваш взгляд на этикет более свежий, непредвзятый. Это может быть полезно для королевства.

— Но разве простолюдинка может представлять интересы короны? — раздался с задних рядов голос моей недавней «знакомой».

Магистр резко повернулась к ней:

— Азалия Вандерлей, каждый, кто присягает короне, служит ей одинаково. Ваша родословная даёт вам привилегии, но не гарантирует ума или проницательности. Истинная ценность — в способности видеть суть, а не в титуле. И порой именно те, кто не обременён предрассудками, замечают то, что ускользает от взгляда знати.

Азалия на мгновение опустила взгляд, а затем демонстративно скрестила руки на груди, но в её глазах мелькнуло что‑то, похожее на сомнение

К концу занятия до я поняла истинную ценность этих уроков.

— На этом наше первое занятие завершается, — магистр обвела взглядом аудиторию. — Но помните: настоящие уроки начинаются не здесь. В конце месяца в академии пройдёт ежегодный бал — ваше первое практическое испытание. Там вы встретитесь с родителями, и это будет не просто встреча. Каждый ваш жест, каждое слово будут под наблюдением. Но ваша задача — не только безупречно держаться. Вы должны научиться «читать» гостей. Азалия, — она задержала взгляд на аристократке, — ваш безупречный реверанс мы уже видели. Покажите нам проницательность. В тени дворцовых светильников рождаются не только союзы, но и заговоры. И порой единственный способ их распознать — это видеть то, что другие упускают.

Когда студенты начали собираться, я заметила, что магистр не сводит с меня взгляда. Её губы тронула едва заметная улыбка, и она попросила меня задержаться.

— У вас есть талант, мисс Опал. Не позволяйте никому убедить вас в обратном. И я верю, что именно такие, как вы, могут стать глазами короны среди дворцовых интриг.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Её слова всё ещё звучали в голове, тяжёлые и значимые, как королевская печать, когда я шла по коридору, пытаясь осознать их. «Глазами короны».

А потом до меня донёсся звон тарелок и весёлый гомон. Обед. Мир продолжал жить своей жизнью, несмотря на то, что моя только что в очередной раз перевернулась с ног на голову. Мне кажется или это был намёк на мою огромную ответственность за королевство?

Я поправила платье, глубоко вздохнула и направилась туда, где пахло горячим хлебом и надеждой на то, что всё как‑нибудь разъяснится.

Обед прошёл спокойно. Кажется, на меня никто не обращал внимания, пока я сидела в самом углу столовой, подальше от этих шумных разговоров. Георг где-то пропадал, поэтому компанию составила мне только Кесси.

Закончив с едой, я решила посидеть у фонтана в тишине. А пока я грелась на солнышке, Кес весело играла с кристальной водой, вызывая у меня улыбку и отвлекая от грустных мыслей.

Смогу ли я найти здесь друзей? Или единственными близкими для меня так и останутся только Георг и мой дракончик. Вдруг прозвенел звонок, и я поняла, что совершенно забыла о времени. Надо будет купить себе наручные часы, чтобы не бежать на занятия каждый раз.

Мне повезло, в первом же коридоре была нужная мне аудитория «Выживание в дикой местности». Из неё доносились недовольные голоса девушек. Дверь открылась с лёгким скрипом, и в звенящей тишине на меня смотрели множество глаз.

— Имя? — в голосе молодого магистра звучало недовольство.

— Лея Опал. — практически прошептала я.

— Лея Опал, вы знаете, что опоздания строго наказываются? — я кивнула, стараясь не смотреть на него. — Причина опоздания?

— Я вышла во двор и не уследила за временем. — ещё тише сказала я.

— Вы умеете стирать? — от такого вопроса я замерла, и лишь вновь кивнула. — Тогда вашим наказанием будет объяснить сокурсникам, как это делать. — он указал рукой на преподавательский стол, на котором стоял таз со стиральной доской.

Что вообще происходит на этих занятиях? Какая стирка? Но выбора у меня не было. Пытаясь успокоить бешено стучащее сердце после угрозы наказания, я подошла к столу и медленно начала показывать, попутно объясняя каждое своё действие.

— Сначала замочите ткань воде… Трите аккуратно, чтобы не порвать. — но тут меня перебили.

— Магистр Селистиан, и все же мы не понимаем необходимости этих знаний для нас. — спокойно спросил мой сокурсник. Юноши закивали, а девушки возмущено зашумели, что это «не подобает их статусу». Магистр тяжело выдохнул и поднял руку, отчего все смиренно притихли.

— Мне интересно посмотреть, как это будет «не подобать вашему статусу» когда вы проведёте несколько недель в дремучем лесу без своих слуг. — с прищуром он посмотрел на рискнувшего задать такой вопрос.

— Мы же можем очистить одежду магией. — на этот раз голос подала девушка.

— Магию стоит беречь для особых ситуаций и не тратить на мелочи. — голос Селистиана стал холодным и безэмоциональным, словно ему уже надоело из раза в раз объяснять такую простую истину. — В этом и заключается суть наших занятий. Научить вас выживать без слуг и магии.

Я завершила объяснение и села, наблюдая за тем, как студенты по очереди постигают основы стирки — науки, которая оказалась для них неожиданно сложной. Я гладила Кесии и тихо посмеивалась над каждой попыткой «великих аристократов» постирать бедную тряпочку.

А магистр Селистиан Морвин, оказывается, умел не только хмуриться и отчитывать опоздавших. Он явно получал удовольствие от происходящего и щедро сыпал шутливыми замечаниями:

— Леди Азалия, если вы будете так терзать эту рубашку, она подаст на вас жалобу в гильдию тканей. Полегче!

— Леди Селена, вы намыливаете доску, а не ткань. Доска, конечно, тоже грязная, но ваша рубашка недовольна таким выбором приоритетов!

— Лорд Дамиан, если будете морщить нос так сильно, он отвалится. Зато после стирки вы поймёте: чистая одежда пахнет лучше, чем обида на судьбу!

— Вы думаете, это сложно? Подождите, пока будете стирать в ледяной горной речке, а на вас будет смотреть голодный медведь. Вот тогда вы скажете: «Спасибо, магистр Селистиан, за эти мучительные минуты стирки!»

К концу занятия я с трудом сдерживала смех. Даже жаль, что эти полтора часа так быстро закончились. Но времени до следующей пары было немного, поэтому я как можно быстрее старалась дойти до своей комнаты, чтобы переодеться к занятию по владению оружием.

— Леди Опал!

Голос Фреи прорвался сквозь гул двора, и я обернулась. Она шла ко мне, ловко лавируя между людьми. На её окрик многие повернулись — и я невольно напряглась. Ну что опять случилось? Вновь ко мне привлекают внимание, которого на сегодня и так уже с избытком.

— Да? Что-то случилось? — я старалась говорить ровно, хотя внутри всё кипело. Хотелось крикнуть: «Оставьте меня уже в покое!» — но я сдержалась, надеясь, что внешне сохраняю спокойствие. В конце концов, Фрея мне ничего плохого не сделала.

— Необходимо осмотреть Кесси, — объяснила она. — Хочу убедиться, что её развитие соответствует нормам. Пройдёмте в ангар?

— Разумеется… Но как она перенесёт разлуку? — моё сердце сжалось при мысли о том, что малышка может испугаться. Я запретила себе даже думать о возможных проблемах.

— Мы погрузим её в лёгкий магический сон, — мягко сказала Фрея. — Она даже не заметит вашего отсутствия. Разбудим её к вашему возвращению.

Услышав это, я выдохнула с облегчением. Мы направились в ангар. Смотрители уже ждали у стойла, переминаясь и переглядываясь.

— Придержите её. — сказала Фрея.

Я присела рядом с Кес. И только успела её обнять, как дыхание стало ровным, и она обмякла в моих руках — магия подействовала мгновенно.

— Спи, моя хорошая, — тихо произнесла я. — Я буду рядом, когда ты проснёшься.

Аккуратно положив её, я погладила Кесси по мягкой спинке — её крылья чуть дрогнули во сне. А я направилась в комнату готовиться. Пара скоро начнётся, и времени осталось в обрез.

Быстро переодевшись во всё тот же ужасный спортивный костюм, я выскочила на улицу. Из мужского общежития как раз выходили два моих сокурсника. Я пристроилась за ними, интересно послушать, о чем они болтают.

— Я не верю тебе. Ты шутишь. — подал голос первый.

— Да я серьёзно тебе говорю. Магистр Менгар — зверь. — практически шёпотом сказал второй. — Когда здесь учился мой брат, на её занятиях он сломал руку. А она его не отпустила к лекарю. Мол «Учись переступать через себя». И это не первый и не последний случай.

— Да чтобы аристократа не пустили залечить рану? Да ещё и заставили дальше тренироваться? Нет. Я тебе не верю. — со смешком ответил первый.

А я задумалась. Магистр производит такое впечатление, что это возможно. Но всех лордов с пелёнок обучают обращаться с оружием. И что, они при каждой царапинке бегут к лекарю? Неужели они и вправду такие неженки, как рассказывают некоторые слуги?

Подойдя к площадке, я увидела, что Анноэль смотрит прямо на эту парочку. Они тоже заметили взгляд и сразу закончили свой разговор, опустив головы.

Мы снова выстроились в линию. Всё так же Анноэль стояла посередине площадке, а рядом с ней мужчина среднего возраста с коротко стриженными волосами цвета спелой пшеницы.

— Начнём наше занятие по боевой подготовке. — голос Магистра разнеся над площадкой. Казалось, даже деревья стали тише шелестеть листьями. — Вместе со мной эти занятия будет проводить Магистр Фердинанд Карон — преподаватель по военной тактике и тактике боя. Эти занятия начнутся у вас со второго курса. — мужчина коротко кивнул, а после взял слово.

— Тактика боя — это главный залог успеха. Хороший воин умеет обращаться со своим оружием на высоком уровне. Отличный — со многими видами. А идеальный может увидеть оружие в окружающих его предметах и понимает сильные и слабые стороны поля боя. — он медленно провёл взглядом по нам. — В это и состоит задача нашей академии. Сделать из вас не только наездников, но и идеальных воинов.

Вначале мы будем отрабатывать ваши навыки с базовыми видами оружия. — приняла эстафету Анноэль. — После сосредоточимся на оружии, подходящему каждому индивидуально. И вы также должны уметь сражаться против разного вида оружия. Прошу каждого взять меч со стойки за вашими спинами.

Практически одновременно мы развернулись. У стены главного здания стояли эти стойки, с одинаковыми как на подбор мечами. Надежда взять себе меч полегче таяла на глазах.

Я с трудом удерживала меч в руках, чувствуя, как подрагивают пальцы. Лезвие казалось не просто тяжёлым — оно будто тянуло меня к земле, напоминая о том, насколько я сейчас уязвима. Остальные уже разбились на пары по всей тренировочной площадке, с лёгкостью перебрасываясь ударами и парируя атаки.

— Эй, деревенщина, ты что, впервые оружие в руках держишь? — раздался за спиной насмешливый голос. Я обернулась и увидела Азалию. Её меч сверкал в солнечных лучах, а движения были отточены до автоматизма. — Может, тебе метлу вместо меча дать? С ней ты точно справишься лучше!

Несколько студентов рядом рассмеялись. Щёки вспыхнули от стыда, но я сжала рукоять крепче, стараясь не показать, как сильно задели слова.

Магистр Фердинанд, заметив замешательство, подошёл ко мне. Его строгий, но не лишённый понимания взгляд, заставил меня выпрямиться.

— Держи меч правильно, — он встал позади, корректируя положение моих рук. — Большой палец вдоль спинки клинка, остальные обхватывают рукоять. Локоть не заваливай, плечо расслабь.

Он показал базовую стойку.

— Ноги на ширине плеч, колени чуть согнуты. Вес распределяй равномерно. Так ты сохранишь баланс и сможешь быстро реагировать.

Я повторила движения, стараясь запомнить каждое указание.

— Теперь попробуй простой выпад вперёд, — продолжил магистр. — Шаг левой ногой, рука выпрямляется, но не до конца — оставь запас для манёвра. И сразу возвращайся в стойку.

Я сделала попытку. Меч дрогнул, траектория вышла кривой, но магистр лишь кивнул:

— Уже лучше. Помни: сила не в размахе, а в точности. Даже лёгкий клинок может стать смертельным в умелых руках.

Азалия, наблюдавшая за нами, фыркнула и отвернулась, демонстративно начав отрабатывать серию ударов с напарницей. Но теперь её насмешки уже не казались такими обидными.

— Спасибо, — тихо сказала я магистру.

— Упорство и дисциплина, — ответил он. — Это основа мастерства. Теперь найди партнёра и отработай выпады. Начинай медленно, наращивай темп по мере уверенности.

Я огляделась. Большинство студентов были в парах, но один парень — невысокий, с веснушками и застенчивой улыбкой — тоже стоял в стороне, неловко перекладывая меч из руки в руку. Наши взгляды встретились, и он чуть заметно кивнул. Я ответила тем же и направилась к нему.

— Давай тренироваться вместе? — предложила я. — Думаю, нам обоим не помешает практика.

Он улыбнулся:

— Да, было бы здорово. Меня зовут Эриан.

— А я — Лея, — я встала в стойку, стараясь повторить указания магистра. — Начнём?

Эриан кивнул, и мы начали отрабатывать выпады — сначала медленно, неуклюже, но с каждым движением всё увереннее. Разница в нашем опыте явно ощущалась. Но Эриан не торопился наращивать темп, давая мне освоиться.

Где‑то на краю площадки звенели мечи, раздавались команды наставников, но сейчас всё это отошло на второй план. Я, наконец, почувствовала, что начинаю понимать язык стали — и это было удивительно.

Под конец тренировки я уже не чувствовала рук. И у меня болели мышцы, о которых я даже не знала. Но развернувшись, чтобы положить меч на стойку, я почувствовала небольшой прилив сил. Там стоял Георг.

— И давно ты тут стоишь? — подойдя к нему, я поинтересовалась.

— Давненько. — слегка пожав плечами, ответил он. — У тебя неплохо получается.

— Ты это говоришь, потому что это правда или чтобы приободрить меня? — я посмотрела на него с прищуром.

Но он лишь отвернулся и посмотрел на подходящего к стойкам Эриана.

— С кем ты тренировалась? — на первый взгляд спокойным голосом сказал он.

Но я знала его слишком хорошо. И в этом голосе чувствовалось что-то ещё.

— Это Эриан. Вроде хороший юноша. Он хотя бы согласился со мной тренироваться. — я не смогла сдержать грусть в моём голосе.

Всё же я сильно переживала, что не смогу нормально общаться с сокурсниками. Точнее, они не захотят общаться со мной. А тут появилась надежда.

— Понятно. — и вновь эти непонятные нотки в голосе. — Хочешь продолжить тренировки? Но на этот раз с магией.

— Шутишь? Конечно хочу! — неужели я и вправду буду магичить? Или как это там называется.

Георг повёл меня в чащу за площадкой.

— Для начала тебе надо научиться чувствовать и видеть магию. — он сел под деревом, и жестом предложил мне сделать то же самое под деревом напротив.

— Закрой глаза. Почувствуй, как воздух движется вокруг тебя, как лучи солнца согревают тебя и всё вокруг, ощути силу земли и дерева за спиной. Потом попробуй найти те же силы внутри себя. Твоя стихия — воздух, поэтому удели особое внимание ей. Ощути, как лёгкий поток витает в твоих ладонях, словно невидимая нить. Пока ты пытаешься, я начну рассказывать о магии. Учись сосредотачиваться несмотря на обстановку.

Я глубоко вздохнула, пытаясь уловить то, о чём говорил Георг. Сначала — ничего. Лишь прохлада на коже и шелест листьев.

— Не жди мгновенного чуда, — услышал я его голос, будто издалека. — Магия как эхо: сначала ты должен услышать её, прежде чем она ответит.

Я сосредоточилась на дыхании. Вдох — и воздух коснулся моих губ, выдох — и он скользнул по запястьям. Что‑то изменилось. Лёгкое покалывание? Или просто мурашки от ветра?

— Магия — это сама суть всего живого, — продолжал Георг. — В том или ином количестве она есть во всём, что нас окружает. В каждом человеке есть свой запас магии, такой же, как запас физических сил. Когда он заканчивается, ты начинаешь чувствовать эмоциональную слабость, опустошение. С практикой ты научишься понимать, сколько сил у тебя осталось, и даже увеличивать этот запас.

Я попыталась представить поток воздуха внутри себя. Мысленно провела линию от кончиков пальцев к сердцу — и вдруг ощутила слабый трепет, будто крылья бабочки коснулись моей ладони.

— Можно направлять на свои заклинания природную магию, но это требует большей концентрации. Когда ты берёшь магию у природы, ты занимаешь её у самого мироздания. Если не вернуть долг добровольно, магия взыщет его сама.

В этот момент ветер резко стих. Листья замерли, и на миг стало так тихо, что я услышала собственное дыхание.

— Видишь? — тихо сказал Георг. — Ты чуть не потянулась к силе леса, не осознавая этого. Если бы ты взяла её сейчас, не умея отдавать, последствия были бы… ощутимы.

Он помолчал, и ветер вернулся, но теперь я чувствовала его иначе — не просто дуновение, а живую нить, которую можно коснуться.

— Сначала магия заберёт весь твой личный запас — ты ощутишь, как жизнь уходит из тебя капля за каплей. А если этого окажется мало… мир ответит: леса начнут увядать, реки менять русло. Такова цена нарушения равновесия.

У меня побежали мурашки от этих слов. Были и такие безумцы, использующие столь огромную энергию? И какую же цену за такое надо заплатить для равновесия сил? От негодования я сжала кулаки, и на кончиках пальцев появилась странная щекотка.

— Есть два направления магии, по четыре вида в каждом, — продолжил Георг, когда я снова расслабилась. — Стихийная: огонь, воздух, земля и вода. И магия сознания: телепатия, лечение, иллюзия и зачарование. Обычно у человека есть способность к одному виду. Иногда бывает два, редко — три. Владение всеми четырьмя никогда не случалось.

Я слушала, но уже не вникала в слова. Голос Георга стал лишь фоном. Я начала слышать, как шелестят листья на деревьях от лёгкого порыва ветра. Почувствовала, как игриво ветер приподнял юбку моего платья, что пришлось придержать её рукой. И что‑то внутри меня отозвалось на эти потоки воздуха. Я почувствовала, как вместе с моей кровью по телу движется какая‑то сила.

— Крайне редко встречается «дар», — донёсся до меня голос Георга. — Это не просто навык, а глубинная связь с силой. Например, был маг, который мог полностью менять погоду за счёт своей связи с воздухом. Обычно на погоду можно повлиять лишь на время колдовства, он же перестраивал весь цикл. Дар может усиливать один вид магии или соединять два — но никогда не выходит за пределы одного направления.

С очередным порывом ветра я ощутила такую же силу в нём. Открыв глаза, я увидела, что мир вокруг стал другим. Сначала — лишь слабое мерцание на периферии зрения. Затем — голубые искорки, парящие в воздухе, как светлячки. Они кружились вокруг моих рук, танцевали на листьях, скользили по стволам деревьев.

Я огляделась — и замерла. Свет распространялся дальше: он мерцал на траве в десяти шагах, переливался на ветвях высоких елей, отражался в каплях росы на паутине. Казалось, весь лес пробудился, задышал этим сиянием.

Земля под ногами тоже светилась — не ярко, а мягко, как утренняя роса. По стволам деревьев бежали целые ручейки этих искорок, будто лесные жилы, наполненные светом. Моё сердце забилось чаще — то ли от восторга, то ли от страха перед этой необъятной силой.

Посмотрев на свою руку, я восхищённо вздохнула. По моей руке тоже текли такие голубые ручейки, пульсируя в такт моему дыханию. Они были частью чего‑то большего — леса, ветра, неба. Я почувствовала себя крошечной и в то же время связанной со всем миром.

— Учитывая твой дар, у тебя два вида магии: воздух и телепатия. И дар связан именно с телепатией. Он даёт тебе возможность чувствовать драконов и общаться с ними.

Голос заставил меня отвлечься от созерцания своей руки. Я посмотрела на него и не смогла удержать удивлённого «ого». Георг теперь казался окутанным зелёным сиянием, гораздо более насыщенным, чем моё голубое. Оно пульсировало в ритме его дыхания, будто живое.

— Георг! У меня получилось! — от радости я по-детски захлопала в ладоши.

— Прекрасно. Теперь попробуй осознанно направить поток, — голос Георга звучал ровно, но в нём угадывалась напряжённость. — Не тянись к лесу, используй свой запас. Представь, как воздух собирается в ладони, становится плотным, как шёлковая нить.

Я сосредоточилась, вспоминая ощущение трепещущих искорок. Вдохнула глубже, пытаясь «увидеть» голубое сияние внутри себя. Ладони закололо, и между ними задрожал едва заметный вихрь. Я зачарованно следила, как искорки стекают с моих пальцев, рисуя в воздухе узоры, похожие на снежинки.

— Хорошо, — кивнул Георг. — Теперь возьми листик. Постарайся поднять его в воздух, но контролировать поток так, чтобы он не улетел.

Я взяла с земли лист и положила его на руку. Представила, как он поднимается над моей ладонью, но сила рванулась из меня, и вместе с этим листком в воздух поднялись остальные лежащие на земле. А после упали, осыпав нас пестро-жёлтым дождём.

— Слишком резко, — Георг поймал один лист и улыбнулся. — Магия не всегда удар кулаком. Иногда это касание пера. Попробуй снова, но…

Его слова оборвал ужасный рёв — пронзительный, полный боли. Мы одновременно повернулись на звук. Что-то происходило во дворе академии.

— Дракон, — прошептал Георг, и его зелёное сияние на миг вспыхнуло ярче. — Возможно там понадобится твой дар.

Не дожидаясь ответа, он бросился в сторону крика. Я рванулась за ним, голубые искры, словно живые, струились за мной, будто указывая путь. А в моей голове была лишь одна мысль: «пожалуйста, пусть это будет не связано с Кесси».