Небытие. История клуба оккультизма

Арка 1

Так я стал ее «слугой» и приступил к клубной деятельности

Глава 1

Пролог

***

— Разойдись с дороги! — кричал я.

Не мог поверить, что опоздаю в первый же день! Как ненормальный, я давил на педали старого велосипеда, чуть не сбивая людей, идущих навстречу.

Надо же мне было поступать в старшую школу…

Мог бы устроиться на работу, накопить на новую приставку или просто валяться дома в этот жаркий весенний день. Но нет же — я подал документы в старшую школу «Тэнсин», чтобы не быть как все.

Причины другие конечно же были: уроки физики, математики, да и вообще все точные науки всегда меня завораживали. Поэтому я не верю ни в призраков, ни в духов, ни в проклятия, ни даже в религию — хотя в храмы, бывает, захаживаю. Психологические хорроры меня не пугают, особенно если в них есть паранормальщина.

«Этого не может быть!» — говорю я себе, и сразу становится скучно. Резкий звук или неожиданный скример всё же могут пробрать до мурашек…

Медленный и монотонный школьный звонок прозвучал тогда, когда я только ворвался в класс «10-А». Меня встретили скучающие взгляды и шёпот девочек. Молодой учитель стоял у доски и лишь улыбнулся, не став даже читать нотации — вот уж неожиданность!

Единственное свободное место оказалось у окна — предпоследняя парта. Я сел, и меня обдул прохладный ветерок. Чувствовал себя главным героем аниме про школу — они же всегда сидят у окна, верно? Не я один это заметил?

— Итак, здравствуйте, свежеиспечённые, — усмехнулся учитель, спускакаясь с кафедры и подходя к нам ближе. — Меня зовут Харада Ёсиаки. Я ваш классный руководитель и преподаватель японского языка. Обращаться ко мне, разумеется, «Харада-сэнсэй», ну вы поняли. — Он обвёл класс дружелюбным, но внимательным взглядом. — Много вас, десятый «А» класс. Я представился, теперь ваша очередь. Начнём с первого ряда.

Вот же попадос…

У меня была причина для такой реакции. Назвать имя и фамилию — не проблема, но почему всегда нужно придумывать что-то ещё? У меня с этим всегда были неимоверные трудности. Так что пора было начинать лихорадочно сочинять, ведь с каждой секундой моё неминуемое несчастье приближалось.

Когда девушка с ровными черными волосами, поправляя очки, поднялась передо мной, я понял — мой черед публичного вот-вот позора настанет.

— Киёки Такахаси. Из средней школы «Роккаку», — с ледяной холодностью бросила она. — Пожалуй, мне нечего больше о себе рассказывать.

— Ну… Это ваше право, Такахаси, — учитель слегка удивился её резкости. — Следующий!

Я поднялся со своего места:

— Макото Инудзука, — начал я, когда учитель ткнул в мою сторону ластиком на конце карандаша. — Из средней школы «Мидоригаока».

Настал момент для «интересного факта», а в голове пусто. Может, просто проигнорировать? Кому вообще интересно знать какую-то ерунду про меня? Если захотят — сами подойдут и спросят.

— Онигири люблю! Вот… — я плюхнулся на стул.

Ну давайте, смейтесь! Что за дурацкий факт…

К моему удивлению, никто даже не фыркнул. Видимо, в классе не было любителей похамить. Хотя, может, это и нормально — не всем же быть клоунами.

— Рэй Тоно! — раздался громкий голос сзади.

Внутри души было желание разглядеть всех моих одноклассников, но, когда в жаркий день на лицо дует прохладный ветерок — поворачиваться лень.

— Из средней школы «Роккаку»! — продолжила она. — А факт обо мне: я вижу призраков. Они есть среди нас, я в этом уверена. Если в классе есть такие же, как я — отзовитесь!

Сейчас даже прохлада отступила на второй план, и я обернулся. Простите, но я не могу ни посмотреть на такую смелую девушку.

Её кожа светлая, почти фарфоровой, с лёгким румянцем на скулах — будто сошла с японской гравюры. Розовые губы слегка приоткрылись, пока она окидывала класс большими зелёными глазами — настолько яркими, что казалось, будто в них отражаются весенние листья.

Тёмно-каштановые волосы, собранные в короткий хвост, мягко колыхались при каждом движении. Чёлка, ровная, будто по линейке, обрамляла лицо, придавая её образу что-то стильное и загадочное.

Девчонка. Красивая причем.

В груди неприятно ёкнуло. Я, конечно, не отрицаю, что симпатичная, но чтобы настолько меня тронул ее образ — удивительно.

— Значит, таких нет, — цокнула языком Рэй, и её взгляд упал на меня. — Ты видишь?

— Нет, — коротко бросил я.

Раздражённо фыркнув, она уселась на место, поправив складки юбки красно-белой матроски.

Наверное, стоило посмеяться?

Как не посмотри, по виду девушки было ясно — она говорила абсолютно серьёзно. И теперь, похоже, я стал для неё очередным скептиком, которого нужно переубедить.

Вот так и начался мой первый день в старшей школе. Скучные уроки вроде японского языка, географии и прочей ерунды…

Если бы не дальнейшие события, эти три года стали бы для меня самыми нудными в жизни, а та девочка — просто странной красоткой с бурной фантазией…

***

Арка 1

Так я и стал ее «слугой» и приступил к клубной деятельности

Глава 1

Первый учебный день никак не отличился. Обычные уроки японского, истории, и другие скучные занятия. Я даже на одном из них сумел вырубиться. Не знаю причина в том, что уроки действительно были такие скучные, или я просто не выспался, так еще устал с самого утра с этим велосипедом. Все равно факт остается фактом. Лишь одно яркое воспоминания за вчера — это заявление девочки, что сидит сзади меня.

Кстати, о ней… Сегодня на ней висел необычный кулон: шестиугольный, чёрный, с фиолетовым камнем посередине. Неужели это её «защита от призраков»? Чего только не на придумывает!

— Макото, да? — обратился ко мне парень, подойдя к моей парте.

Короткая стрижка, закатанные рукава блейзера, грубые, будто наждачная бумага, ладони. С первого взгляда — типичный задира.

Вот и он — обязательный классный хулиган. В каждой японской школе такой есть. Кто-то же должен доводить тихонь до состояния хикикомори…

Я видел таких. Как-то ночью встретил парня с синяками под глазами. Увидев меня, он шарахнулся в сторону и быстро скрылся. Наверное, шёл за раменом — специально ночью, чтобы никто не видел.

— Да, я, — ответил я, поворачиваясь к нему на стуле.

— Слушай, — начал он, бросая взгляд на Рэй, — пойдём поедим вместе, пока перемена не закончилась?

Я неожиданно для себя фыркнул. Мог ожидать все что угодно, но не это. Например, «Дай денег» или же, что я косился на Рэй — «На кого уставился?!». А тут все так просто…

Нельзя отрицать, что внутри все сжалось. Хотя я помню, где-то слышал — главное не показывать страх. Так еще со зверями обходятся. Я не сам же это придумал?

Ладно, как раз есть хотелось.

Просторная столовая почти битком была набита учениками. Мы с парнем с трудом смогли пробиться через эту толпу, и стали разглядывать, что же можем поесть.

— Выбрал? — спросил парень. — О, онигири! Ты же их любишь, сам вчера говорил.

— Я их ненавижу…

— О как… — удивился он.

Мой «интересный факт» на знакомстве был откровенной ложью. Просто чтобы не молчать, как идиот.

Взял мисо-суп и пару булочек. Парень навалил себе полный поднос: карри с курицей, минимум риса. Как у него хватает денег на всё это?

— Слушай, не пойми неправильно, но… — начал я, слегка наклонившись к нему через стол. — Тебя звать-то как?

Парень удивлённо откусил кусок курицы. Взгляд говорил: Я же вчера представлялся, ты что, не слушал?

Да, не слушал. Последнее, что я помнил со вчерашнего дня — это представление Рэй Тоно. Потом я уже ничего не хотел, как только перестать париться в духоте.

— Кайто. Кайто Сиэн, — сказал он.

— Кайто, а почему ты выбрал именно меня в качестве компании для обеда?

Он резко наклонился в мою сторону, и я едва не поперхнулся.

Что я могу поделать, если он выглядит как типичный член подростковой банды?

— Ну, насчёт той девочки… — начал он.

— Ты про Рэй? — переспросил я. — Откуда мне знать?

Тёплый суп растаял во рту, и я закусил его булочкой. Сразу после укуса, я недовольно вздохнул. Она оказалась с чесноком…

— Ну не знаю, сидишь рядом, может, что-то и рассказывала…

Делать мне больше нечего, кроме как размышлять о причудах этой девчонки. Я до сих пор уверен, что всё это — просто её розыгрыш. Одурачит весь класс, а потом будет кричать: «Как же вы наивные идиоты!» — и самодовольно хохотать.

— Вчера она бегала по всей школе, искала «таких же, как она», понимаешь?

Я представил эту картину…

Как бы я отреагировал, если бы ко мне подскочила девушка с вопросами про призраков и духов? Наверное, молча развернулся бы и ушёл. В таких случаях лучше вообще ничего не говорить — психика и так хрупкая, а тут её ещё больше пошатнется.

Даже не смотря на это… Какой же надо быть смелой, чтобы заявить такое на весь класс?!

***

Не думал, что стану свидетелем её «расследований» так скоро.

Вымотался — просто кошмар! За окном уже солнце шло к горизонту. День тянулся невыносимо долго, хотя сегодня был один из коротких дней.

Я поставил школьную обувь в шкафчик и уже начал переобуваться, как вдруг услышал:

— За «дуру» и ударить могу!

На этот голос я не мог не отреагировать.

Рэй яростно шла рядом с двумя девушками не из нашего класса, быстро размахивая руками. Неужели она их о «способностях» спрашивает?

Девочки ее игнорировали, но никуда быстро уходить не собирались. Хотя я на их месте сбежал бы как можно скорее…

Рэй, получив игнор, махнула на них рукой. Резко развернувшись и топая ногами, девушка направилась к шкафчику. Она остановилась словно на зло всего мира и судьбы рядом со мной, и открыла соседний шкафчик.

Что за подстава…

— Отойди, — холодно и тихо отрезала она.

Я молча отступил, а она уселась на деревянную лавочку, доступ к которому я только что перекрывал. Понятия не имел, почему я не ушел, а стоял, как истукан, наблюдая за Рэй.

— Мне тут сказали, что ты ищешь людей со «способностями»? — Неожиданно решил спросить я.

— Ты уже всё еще вчера сказал, — она поднялась и пристально посмотрела в мои глаза. — Тебя это не касается!

Подняв голову гордо вверх, она отправилась на улицу, оставив меня слегка ошеломлённым. Зачем я вообще это спросил?

Чёрт… Надеюсь, мы с ней в следующем году разойдёмся по разным классам!

***

Шли дни, недели. Все ближе и ближе были весенние экзамены, к которым я даже не начинал готовиться. Все в нашем классе были в лёгкой панике, но только она — нет.

Рэй сидела на прежнем месте, тише воды, ниже травы, смотрела в окно — наверное, любовалась игрой футбольной команды или листьями, а может, всем сразу. Я замечал, что почти каждый день она надевала новый кулон: то круглый с цветками и синим камнем, бывал даже квадратный! Сегодня на ней ромбовидный, с фиолетовыми круглыми камушками на каждом из углов. Припоминаю, что видел его в прошлый четверг.

— Эти кулоны, чтоб призраки не съели? — спросил я, садясь на своё место.

— Можно и так сказать, а тебе интересно? — ответила девушка, повернув ко мне лицо.

Впервые Рэй ответила мне нормально, без наездов, после того как я однажды признался в своей «обычности».

— Интересно? — задумался я.

Не понимал, зачем спросил у неё это. Может, просто хотел хоть как-то поддержать диалог?

— Интересна не природа этих амулетов, а причина, почему ты их носишь, и почему каждый день разные?

— Ну, слушай… — начала она, двигаясь ко мне ближе. — Амулеты мне нужны, чтоб защищаться. Бывают такие духи, которые так и норовят напасть на меня!

Хотя больше удивило не то, что мы начали диалог, а то, что я её внимательно слушал и вникал в каждое слово. Это полная глупость, но то, как она рассказывает, правда было интересно.

Я всё равно ни единому слову не верю — буду ещё я верить в эти бредни!

— А насчёт их отличия: одни помогают от одних духов, другие — от иных, и так далее. Цвета тоже имеют значение: фиолетовый — против духов людей, которых убили, но не предали земле; синий — против тех, кто воссоздан в мире мёртвых; зелёный — против одержимых людей.

Неужели в этой головке всё так грамотно придумано, а не просто «чтобы было»? За такую подготовку и похвалить можно.

Хорошо, что слушаю её только я. В классе над ней и так смеются, а если бы услышали её рассказы про защиту, то сочли её законченной дурочкой. Всё же не один я был свидетелем… Кайто с ещё одним одноклассником наблюдали за нами и о чём-то шептались. Пусть только попробует что-то сказать про наш разговор! Он, конечно, не из тех хулиганов, но, если решит меня достать вопросами — врежу!

***

Урок физкультуры.

Сложно, даже очень. Кайто и я, убитые, сидели на лавочке, пытаясь обрести второе дыхание.

С нашего разговора с Рэй Тоно прошло пару дней. После него мы могли чаще заводить диалог, но он либо касался её «закидонов», либо был настолько коротким, что не нёс никакой смысловой нагрузки.

Да и вообще! Каждую ночь задаю себе вопрос: «Зачем я вообще стал с ней ладить?» Мне это ни к чёрту! Мы абсолютно разные люди — не только полом, конечно, но и мировоззрением. Хотя для дешёвого ранобэ история скептика и девочки-медиума — самое то.

Может, ответ на мой ночной вопрос кроется в моей жалости к ней? Я могу её понять — в первый год средней школы сам не мог ни с кем поладить, но потом всё пошло в гору. Знаю, каково это — чувствовать себя одиноко в таком людном месте.

Когда Рэй поставила новый рекорд среди старшеклассников в прыжках в длину, её никто не поздравил — лишь учитель бросил пару формальных слов. Она хмуро сразу удалилась с площадки, сев на самую дальнюю лавочку.

Кстати, об этом! На каждом уроке физкультуры я всё больше замечал её отличную физическую подготовку. Бегает быстро и долго, в волейболе тащила всю команду. Находка, а не девушка. Красавица и спортсменка, но проблемы с головой все портят

Урок японского у классного руководителя.

Знаете, почему я так сильно не люблю свой же язык? Кандзи, кандзи и ещё раз кандзи!

Ну зачем тогда придумали хирагану? Напряжение всех двенадцати лет обучения в школе — и, как я слышал, в колледже тоже — долбят мозг тысячами иероглифов, а некоторые из них обладают чудесной силой: только напишешь — и всё, забыл! Есть, конечно, те, что я использую часто. Например, «я» лучше написать иероглифом, чем тремя знаками хираганы. Просто и быстрее! Но всё равно приходится учить — экзамены по ним никто не отменял…

— Хочу сообщить, что до экзаменов осталась всего неделя! — начал учитель Харада. — Также сегодня вам нужно разбиться на пары, чтобы выполнить парную работу по моему предмету!

Чего, простите?!

Во-первых, у нас экзамены на носу, и не только японский входит в перечень! Во-вторых… Да он вообще в своём уме?!

Прозвенел звонок с последнего урока. Все стали искать себе пару, договариваясь на ходу. Не успев даже подняться со стула, я увидел, как ко мне подкатился Кайто и предложил объединиться для проекта.

— А как же тот?.. Ну, этот… Рыжий, короче! — Имя того парня, который сидит недалеко от моего приятеля, вылетело из головы.

Хотя такого «чуда японской природы» сложно забыть. У нас тут большая половина парней и девушек все темненькие, особенно у нас в городке небольшом. А тут парень с такими яркими оранжевыми волосами.

— Ты про Харуто Аоки? Ну, не знаю, ты выглядишь умнее его!

— Значит, используешь мои умственные способности?

— Думаю, да. А ты против? Для таких, как ты, это же комплимент!

Не ответив, я украдкой бросил взгляд на парту Рэй — её уже и след простыл. Вроде громкая, когда про свои «закидоны» говорит, но в то же время скрытная и тихая. Не заметил, как ушла.

— О Тоно думаешь? — спросил Кайто, следуя за моим взглядом.

— Её же никто из наших не возьмёт в пару…

— Ну, знаешь, у меня ещё есть Харуто. Хочешь — действуй! — Он усмехнулся. — Только не заразись её ПРИЗРАКАМИ!

— Сам что-то подхватишь, идиот! — крикнул я ему вдогонку, когда он с рыжим покинул кабинет.

Взбесил меня!

Нечего терять время — раз уж подумал о Рэй, надо действовать, пока она далеко не ушла.

Бежать далеко не пришлось. Девушка всё ещё сидела у шкафчиков, меняя обувь.

— Слушай, — начал я, присоединившись к ней. — Не хочешь заняться проектом?

— Нет, у меня нет на это времени.

— Ну как хочешь, но сама должна понимать, как относится наш учитель к своему предмету, — сказал я, а она замерла, ожидая продолжения. — Понизит балл — это точно, а это еще может быть только его минимум возможностей.

Она промолчала. Тут я понял, что сам останусь без пары, но решил действовать жёстче. Не знаю, что у неё в голове, но получить низкий балл по одному из основных предметов она точно не хочет.

— Я предупредил.

Закончив переобуваться, медленным, но уверенным шагом я направился к выходу. В моих планах было просто принять её отказ, но, если я сам окажусь в группе риска, это может на неё повлиять. Интуиция меня не подвела.

— Ладно! — сказала она, выходя за мной из школы. — Тогда с тебя восемьдесят процентов, а с меня двадцать процентов! Нет! С тебя девяносто процентов!

— Ты что творишь?! Я тут твою шкуру спасаю, а ты… — я протянул руку для рукопожатия. — Согласен только на шестьдесят на сорок, иначе оба вылетим отсюда!

Она закатила глаза, но пожала руку.

— Завтра в библиотеке, — сказал я, отпуская её ладонь.

Всё больше жалею, что решил ей помочь. Придётся взять на себя чуть больше работы. Хотя, думаю, с Кайто было бы ещё хуже.

Теперь подведём итоги. Я поступил в новую школу и попал в класс, где позади меня сидит девочка, полностью уверенная в призраках и прочей ерунде. И вместо того, чтобы держаться от неё подальше, я, спустя почти месяц учёбы, пожал ей руку в знак согласия на совместный проект по японскому!

Теперь мы с ней целую неделю будем заниматься одним и тем же.

Надеюсь, обойдётся без её «приколов»…

***

Новый день — новые возможности, как говорится!

Постепенно я начинаю осваивать знания заново, чтобы как следует их закрепить. Приходится спать меньше, ведь проект на носу. Я сразу решил перестраховаться и придумать тему для проекта, а то вдруг она этого не сделает. Выбор пал на «Влияние иностранных языков на японский». Тема спорная, но это единственное, что я сумел придумать с больной головой в половине второго ночи.

Я засыпал даже на велосипеде — как же сложно учиться… Но я старался не падать духом: доучусь — и смогу хоть на работу получше устроиться, или университет выбрать попрестижнее! Вот для второго варианта надо учиться как можно лучше, чтобы итоговые баллы были хорошими!

В классе стоял небольшой гул. Мои одноклассники спорили, смеялись и просто разговаривали. Некоторые сидели с листами формата А4, явно обсуждая предстоящий проект. Взяв с них пример, я подошел к Рэй, чтобы тоже обсудить тему.

Что? Она что, спит?

Первое, что я увидел, когда обратил внимание на девушку, — как она сопела носом, пуская слюни, погрузившись в мир сновидений. Возможно, это хороший знак: может, она весь вечер готовила что-то для проекта или хотя бы посвятила время подготовке к экзаменам.

Я аккуратно потряс ее за плечо и сел на свое место. Она, мыча, подняла голову и посмотрела на меня сонным взглядом, вытирая рот.

В груди что-то сжалось, смотря на нее растрепанную.

— Если ты что-то хотел, говори, а то я дальше…

— Дальше лучше не стоит, скоро урок. — я подвинулся ближе, чтобы лучше слышать из-за шума в аудитории. — Что делала весь вечер, если спишь без задних ног?

Рэй задумчиво почесала затылок, а потом выдала то, от чего у меня всё внутри закипело:

— Ну… я увидела духа на улице, охотилась за ним! — радостно сказала она.

— Что?..

В этот момент я окончательно взбесился. Вместо того чтобы помочь нам — да хотя бы себе — она провела всё время, занимаясь своими глупостями?!

— Да ты издеваешься?! Я полночи не спал ради нас, а ты своих «духов» ловила?! — я опустил взгляд. — А потом спала так, что вся тетрадь в слюнях!

— Да что ты орёшь?! — она вскочила и строго посмотрела на меня. — И я работала — у меня тема сразу была!

Рэй приблизилась и ткнула пальцем мне в лоб.

— Еще раз скажешь что-то плохое о духах — казню!

А вот это уже страшно. Девчонке, которая максимально упорно твердит о своих способностях медиума, насчет «казни» я даже поверю. Что у нее в голове творится — известно только ей… И духам, наверное, тоже.

Только сейчас я обратил внимание на тишину в классе. Оглядевшись, понял, что из-за нашего крика внимание всех приковано к нам. Рэй тоже заметила это и села обратно.

— Из-за тебя теперь спать не хочется!.. — пробормотала она, скрестив руки на груди.

Все вернулись к своим делам, но некоторые всё же поглядывали в нашу сторону и перешептывались.

Чёртовы сплетники! Не удивлюсь, если уже сочинили какую-нибудь байку про нас!..

Я не успел спросить у Рэй, какую тему она придумала, потому что в класс вошел учитель. Надеюсь, там что-то адекватное, а не связанное с её призраками. Хотя… что можно придумать такое, связанное с японским?

***

Прошёл первый урок, а за ним и второй. Настало время обеда! Мы с Кайто, как по давней традиции, встретились в столовой и сели за стол с подносами еды. Неожиданно наш набор блюд поменялся: теперь у меня всё максимально жирное, а у приятеля — наоборот.

— А как же твоя любимая курочка? — спросил я, заправляя рис карри.

— Да гастрит мне нашли на выходных, сказали поменьше есть такое… — он отхлебнул супа. — Не поверишь, как страдаю, глядя на тебя!

Я самодовольно улыбнулся — теперь могу поиздеваться над другом, да ещё и вкусно поесть. Но улыбка быстро сбежала с моего лица: Кайто обожает такую еду, а теперь ему придётся либо совсем от неё отказаться, либо свести к минимуму.

— У вас что-то с Тоно зарождается?

— В каком смысле?

— Ну… Общаетесь даже во время уроков, вот утром вообще ругались. Такие все в классе: «милые бранятся»…

Вот оно что…

Теория о слухах оказалась правдой. Почему люди приписывают чувства при первой же возможности? Кажется, сам факт, что мы в одной проектной паре, уже разошёлся по классу, а мы просто ругались из-за её безответственности! Или у меня в классе сплошь идиоты, которые даже этого понять не могут?

— Да ничего нет! — огрызнулся я. — Она забила на проект, я начал ругаться, Рэй подхватила.

— Жаль, а то хорошо смотрелись бы! — усмехнулся Кайто.

Я наклонился ближе, взял жирную куриную ножку и смачно откусил прямо перед его лицом. Пусть знает, как нести такую чушь!

— Предатель! Я тебе ещё это припомню…

Я размахнул куриной ножкой, словно мечом. Кайто зажмурил глаза, но было уже поздно — жирный след украсил его щеку.

— Еще раз скажешь такую глупость — будет хуже!

***

День продолжался в том же медленном и скучном темпе. Хотелось, подобно Рэй утром, уснуть и проснуться уже после всех уроков. Но даже если мне и удавалось задремать, учителя, будто назло, каждый раз вызывали меня, засыпая миллионами вопросов.

Кстати, Рэй, оказывается, тоже не лыком шита в учебе. Хотя непонятно, когда она успевает заниматься. Бывало, нас вызывали к доске вместе, и девушка отвечала на все без единой ошибки. В такие моменты действительно кажется, что она какая-то «магическая», раз везде успевает побеждать.

После последнего звонка я отправился в библиотеку и, обняв учебную сумку, стал ждать. Прошло минут десять, а её всё не было, хотя перед уходом я её предупредил.

— Я тут! — слишком громко для библиотеки воскликнула Рэй, подбегая к моему столику. — К нам в школу перевели нового ученика!

Её радостный тон раздражал — казалось, она придавала слишком большое значение обычной вещи.

— Ну и что?

— Ты что, не понимаешь? — она уселась напротив. — Ученик переводится прямо перед экзаменами! Ладно, если бы мы учились в элитной школе, но наша — самая обычная старшая школа, каких в Японии тысячи. Здесь явно что-то не так…

— Похоже, ты способна найти «загадочность» где угодно, — я показал на окно. — Даже в этом воробье, который просто сидит на подоконнике и смотрит на нас. Давай уже займёмся делом?

— Думаю, ты прав… — задумчиво произнесла Рэй.

— Хорошо, что мы поняли друг друга! Что ты подготовила?

— …Но эта птица и правда выглядит подозрительно…

Чёрт возьми!

Она действительно во всём видит что-то необъяснимое! Как после этого можно верить в её «способности»? Вряд ли настоящий медиум будет находить «странности» в каждом движущемся и не движущемся объекте!

— Ладно, я сдаюсь! — откинулся на спинку стула. — Давай поговорим о тебе, пока ты не решишь помолчать!

— Почему ты сразу такой раздражённый?.. — она достала сложенный листок. — Вот идеи, которые я придумала вчера.

Я раскрыл записку, готовый обрадоваться, но увидел лишь темы, связанные с мистикой — вроде схожести звучания обычных слов с чем-то зловещим, «4» и «смерть». Не могу сказать, что тема неоригинальна, и возможно, она даже интереснее моей, но меня пугает её одержимость всем «сверхъестественным».

— Я кое-что придумал, — начал я, глядя на обиженную Рэй. — Давай напишем про слова с одинаковым звучанием, но разным значением? Я займусь оформлением, введением и разделом с нейтральными примерами, а ты напишешь про… своё?

Она слегка оживилась, видимо, не ожидая, что я приму её идеи. Наверное, сейчас она думала: «Сейчас он опять начнёт критиковать и отвергнет всё!»

— Значит, я могу писать про пугающие значения? — в ответ на ее вопрос, я кивнул.

По лицу Рэй расплылась улыбка, а глаза засияли. Этот компромисс был выгоден и мне — с темой, которая её по-настоящему увлекает, она вряд ли бросит работу на полпути.

Мы начали писать. Поначалу всё было легко, пока я просто представлял нашу работу. Но когда дошёл до первого основного блока, начались трудности. Я же говорил, что не особо люблю кандзи? Вот и столкнулся с проблемой. Хорошо, что место для работы выбрал подходящее, где взял десяток книг.

— Пиши аккуратно! — нарушила тишину Рэй.

— Да знаю я!

Изо всех сил я пытался вывести ровный сложный иероглиф. Получалось, честно говоря, не очень.

— Дай сюда!

Рэй выхватила у меня листок с ручкой и начала чётко выводить слова за меня. Было немного неловко: сначала я ворчал, а теперь она делает за меня мою часть работы… Но дело не в лени — это действительно сложно! Так что моя совесть оставалась относительно чистой.

Сначала я думал, что она просто допишет одно слово, но в итоге Рэй Тоно закончила всю работу.

— С тебя должок, — сказала она, зажав ручку между носом и надутыми губами.

— С чего бы?

— Договорились на шестьдесят на сорок, а вышло ноль на сто! — она уронила ручку на стол, потом снова подняла её.

— Какие ноль? Я же сделал вступление и написал кучу текста до сложных мест!

— Ладно, десять на девяносто! Но! Это всё равно не то, о чём мы договаривались!

Я слегка стукнул по столу, стараясь не шуметь. Как бы я ни злился, она была права. Хотя никто не просил её заканчивать за меня всю работу, я всё же сжал кулаки.

— И чего ты хочешь? — спросил я, положив ладони на стол.

— Я ещё подумаю…

Пока мы работали над проектом, за окном начался дождь. Тучи не казались слишком плотными, поэтому мы решили переждать, надеясь, что не промокнем по дороге домой.

Оставшись с ней наедине и стараясь избегать мистических тем, я обнаружил, что Рэй — весёлая и энергичная девушка. От неё буквально исходила яркая энергия; будь она материальной, наверное, могла бы осветить всю школьную округу.

Как я ни старался уйти от разговоров о «мистике», тема всё же всплыла — и начал её я.

— Почему ты бегаешь по всей школе в поисках себе подобных?

— Потому что не могу же я быть единственной с таким даром!

Странно называть это «даром», если она каждый день меняет защитные обереги…

— Если отбросить мой скептицизм, я бы не стал афишировать свои способности, если бы ко мне подбежала девушка с расспросами.

— Думаешь, я могла уже найти кого-то с силами, но он просто скрывается? — она придвинулась ближе, уставившись на меня своими ярко-зелёными глазами.

— Допустим.

Рэй откинулась на спинку стула и начала накручивать прядь волос на палец.

— Тогда как мне их найти? — её вопрос показался мне бессмысленным.

— Я бы создал место, где такие люди могли бы собираться. Думаю, да…

Сижу и обсуждаю такую ерунду с Рэй… Зачем я вообще это завёл? Но, по крайней мере, она оживилась. Видно, что ей куда интереснее говорить об этом, чем о бытовых вещах.

Пока разговаривали, дождь закончился, мы решили идти домой. По пути к станции Рэй шла задумчивая, почти не разговаривая. Перед нами пробежала чёрная кошка, и я ожидал, что она запаникует, но девушка даже не вышла из своих мыслей.

Мы с Тоно попрощались и разошлись в разные стороны. Проект остался у меня — теперь мне предстояло сдать его учителю…

Глава 2

Чёрт, теперь ноги будут болеть!

Из-за вчерашних разговоров и небольшой прогулки я забыл свой велосипед в школе! Не верится, что такая важная вещь могла вылететь из головы. Всё эта Рэй — так разговорила меня, а потом ходила такая задумчивая, что всё моё внимание переключилось на неё!

Медленными шагами я брел к школе, одной рукой сжимая ручку сумки. Хотя в этом был и плюс: на велосипеде я всегда мчался слишком быстро, не замечая деталей. Вот речушку небольшая, вот мост, с красными опорами, а вот…

Пропал без вести?

Я подошёл ближе. Объявление выглядело свежим — клей ещё не успел высохнуть. На фото — парень моего возраста в таком же темно-зеленом блейзере моей школы. У нас давно никто не пропадал, а если и случалось — обычно находили в лесу какого-нибудь пьяницу, живого или нет. Раз повесили объявление — значит, даже следов нет. Что с ним могло случиться?

Если продолжу стоять и раздумывать — опоздаю на урок.

Вообще, не стоит забивать голову лишним. Я и так связался с девушкой, у которой одни призраки на уме. Надо бы дать себе передышку, чтобы всё это переварить… хоть и не хочется.

Войдя в класс, я снова погрузился в гул голосов. Взгляд сразу упал на Кайто — мой приятель яростно спорил с Харуто, размахивая какими-то бумагами у него перед носом.

— Харуто, как вообще можно было забыть?!

— Ну забыл и забыл! — махнул рукой рыжий.

— Нам через два дня сдавать проект, а ты!..

Я встал рядом с их партами и хитро улыбнулся:

— Неужели это тот самый случай, когда «милые бранятся»?

— ЧТО?! — Харуто округлил глаза. — Ты что, из этих, Кайто?

— Чего?! Нет! — Кайто злобно сверкнул на меня глазами. — Заткнись уже! Долго ты будешь меня доставать? Тебе вчерашнего с ножкой мало?!

— С ножкой? Макото, ты тоже?..

— С КУРИНОЙ НОЖКОЙ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! — взорвался Кайто.

Я расхохотался и, оставив их разбираться, направился к своей парте.

Наша местная «медиум» сидела, как обычно, уставившись в окно. Я присел на своё место, и вместо приветствия удостоился лишь короткого колкого взгляда, после чего она демонстративно отвернулась.

Неужели до сих пор витает в своих фантазиях?

Не успел я начать диалог, как в класс вошел учитель математики. Мгновенная тишина. Я тоже замер — на его уроках лучше сидеть «тише воды, ниже травы», иначе этот старик задаст столько дополнительных заданий, что будешь закрывать долги до самого выпускного.

— Инудзука! — прогремел его голос, и я автоматически вскочил. — Задача для тебя: чему равен синус семьдесят пять градусов, если синус пять градусов равен корню из двух пополам, а синус тридцать градусов — одной второй?

Почему опять я?! Уже второй день подряд учителя первым делом обрушивают на меня свои задачки. Хорошо хоть математику я знаю неплохо.

Задев по пути два стола, я вышел к доске и взял мел. «Воспользуюсь формулой суммы синусов!»

Я быстро вел мелом по доске. Вот что, но в математике я достаточно силен. Главное я не зубрила — мне самому все давалось на первых занятий по новым темам!

Закончив с решением примера, я развернулся, стирая с пальцев белые разводы.

— Ответ: корень из шести плюс корень из двух делить на четыре, — пробормотал я, откладывая мел.

Старик хмыкнул, но кивнул — значит, правильно. Фух, пронесло… Я вернулся на место, где Рэй усердно переписывала решение с доски, щурясь так, что почти закрывала глаза.

— А ты чего так щуришься? — шепотом спросил я обернувшись.

Рэй быстро перестала переписывать и слегка замялась:

— Ну, глаза просто болят! Не выспалась!

Никто не может знать, когда девушка говорит правду, и я отношусь к этому же типу. Пожав плечами, я вернулся на свое место. Надеюсь, на этом мои страдания закончатся… Хотя бы до конца дня!

Как бы я ни надеялся, но мой покой нарушил уже второй урок, и не только мой, был нарушен. Чудо природы позади меня вдруг вскочило, схватило меня за воротник блейзера и подняло вместе с собой!

— Точно! Мне нужен клуб! — воскликнула она, сверкая безумно радостной улыбкой. — Что с лицом? Тебе не нравится? Сам же вчера говорил, что нужно место для таких, как я!

— Ну, э… — я положил руку ей на плечо. — Идея хорошая, но…

Я обвёл рукой класс и остановил взгляд на ошарашенной учительнице английского.

— У нас всё-таки урок идёт. Садись и остынь. — мы опустились на места, а я схватился за голову.

Боже, теперь все точно решат, что я тоже тронулся!

Неужели нельзя было просто рассказать о своей идее? Зачем приписывать мне слова, которых я не говорил?! Уже вижу, как Кайто придумывает новые способы надо мной подшутить.

За что мне это?!

Я отчаянно надеялся, что мне это показалось или Рэй передумает. Готов на всё — хоть бесплатно мыть посуду в столовой, лишь бы не помогать создавать этот клуб!

Едва прозвенел звонок, Рэй схватила меня за галстук и потащила через весь класс. Я даже не сопротивлялся… Моя судьба решена. Бесполезно бежать.

Забежав в какой-то закоулок школы, Рэй встала передо мной, гордо скрестив руки:

— Ну?

— Что «ну»?

— Где же восхищение моей гениальной идеей? — она постучала пальцем по виску.

В памяти всплыл вчерашний разговор в библиотеке.

— Какая гениальность? Я тебе вчера всё разжевал, даже не разжевал — дал готовое описание, просто не назвал название! — я выдохнул. — Так, ты сама в классе сказала, что я тебе подсказал!

— Ну… — Рэй задумалась, явно загнанная в угол. — Неважно!

Ох уж этот мастер манипуляций…

— В общем, вот твоё задание! — она приблизилась, подняла подбородок и ткнула меня в грудь. — Ты ищешь участников, а я — помещение!

— С чего это я должен этим заниматься?

— Потому что… — её глаза загорелись. — Ты теперь мой слуга!

Я остолбенел, и это мягко сказано. Глаза округлились, а ноги сами сделали шаг назад.

— К-какой еще «слуга»?! Крепостное право отменили ещё в эпоху Тэнсё!

— Ну не раб же, а просто слуга, — она театрально закатила глаза. — Просто будешь выполнять приказы, помогать, готовить чай и приносить покушать!

Да ты только что описала раба, идиотка…

— Давай без «слуг». Я просто помогу, хорошо?

— Ладно! — недовольно буркнула она. — Тогда после уроков жду в старом корпусе! Ищи! — и с этими словами умчалась.

«Старый корпус»? Это где вообще?.. Чёрт…

Остаток дня не задался. Её просьба выбила меня из колеи. Зная Рэй, её клуб наверняка будет связан с паранормальным… Хотя вдруг она всё же включила голову? Но как мне подходить к людям?

«Привет, не хочешь вступить в клуб Рэй Тоно? Да-да, той самой странной девочки! О чём клуб? Да черт его знает!»

Интересно, если я что-то для неё не сделаю, она правда казнит? Когда-то ведь говорила об этом…

Пришёл в себя только за обедом с Кайто и Харуто. Резкий вопрос выдернул меня из раздумий:

— Чего не ешь? Могу доесть! — заявил Харуто.

— А? Просто задумался. — я покрутил палочками в руках. — Кстати, не хотите в клуб вступить?

— Какой ещё клуб? — с набитым ртом пробурчал Кайто.

Вот именно на этот вопрос у меня и не было ответа.

— Ты же на уроке слышал, та странноватая девчонка организует! — ответил за меня Харуто.

— Точно! А ты-то здесь при чём, Макото? Зачем тебе это?

— Кайто, ты что, не знаешь? — Харуто расплылся в глуповатой ухмылке и посмотрел на меня. — Девушки любят послушных… Я же правильно тебя понял, Макото?

— О да, именно так, — я разражено фыркнул. — Я просто мечтаю стать идеальной прислугой для эксцентричной медиумши. Может, еще веером обмахивать начну, пока она будет вызывать духов? — я повернулся к Кайто. — А ты не хочешь к нам? Здесь как раз нужен кто-то для организационных вопросов.

Кайто фыркнул, отодвигая тарелку.

— Спасибо за предложение, но я пас. Организовывать сумасшедших — это не по моей части.

В ответ друзья лишь переглянулись, и их сдавленные усмешки прозвучали красноречивее любых слов. Я опустил взгляд к своему подносу, внезапно осознав всю тщетность попыток. Даже не пытался их всерьёз уговаривать…

Последний урок закончился. За окном уже желтело небо, а я так никого и не успел завербовать. Придётся идти с пустыми руками, но сначала найти этот чёртов старый корпус!

Расспросив пару старшеклассников, я, наконец, добрался до места. Оказалось, этот корпус раньше был основной школой, а после достройки его отдали под клубные помещения.

Блуждая по коридорам, я успел заметить клубы музыки, рисования, чайной церемонии и даже клуб юных детективов. Не думал, что их так много!

У одной из дверей маячила Рэй, скучающе пинающая стену носком туфли. Если так скучно, зачем убежала вперёд?

— Ну, как успехи? — спросил я подходя.

— Относительно… — в её голосе звучало разочарование. — Помещение-то я нашла, но… — она дёрнула в руках бумаги. — Почему мой клуб не одобрили в учительской?!

Я взял у неё заявку. «Клуб поиска и охоты на призраков и духов»? Серьёзно?

— Ты же понимаешь, клубы должны развивать что-то социально полезное? — я сложил лист пополам. — Такой вариант точно не пройдёт.

— Почему я должна под них подстраиваться? Я хочу именно такой клуб!

Я глубоко вздохнул.

Она же умная — на уроках это видно, но иногда так тупит…

— Давай сначала посмотрим помещение, а потом решим?

Лицо Рэй озарилось улыбкой, и она с размаху распахнула дверь.

— Ну-с, наблюдай! — раскинула девушка руки.

Комната встретила нас тишиной и спертым воздухом, пахнущим остывшем пеплом и забвением. Она была невелика, и в ней царил странный, застывший порядок — каждая вещь лежала на своем месте, но все утопало в густом, бархатистом слое пыли, словно в саване времени. Луч света, выглядывающий из приоткрытого окна, заставил мириады пылинок закружиться в медленном, почти торжественном танце, высвечивая строгие очертания забытых предметов.

У стены высился пустой книжный стеллаж. Его многочисленные полки зияли пустотой, и лишь на одной, припав к углу, лежала пожелтевшая газетная вырезка, свернутая в трубочку — последняя весточка из прошлой жизни этой комнаты.

Центром всего пространства, его безмолвным властелином, был длинный, массивный стол. Его темная столешница хранила немые свидетельства былой активности: призрачные следы от стаканов, давние царапины.

А в углу, под тенью, покоился единственный стул. Он был до того изношен, что сама его поза казалась выражением смирения. Протертая обивка выпускала наружу клочья пожелтевшего наполнителя, а одна ножка была заметно короче других, отчего он словно застыл в неустойчивом, почти комичном поклоне.

Я не выдержал и распахнул окна настежь. Свежий ветер, пахнущий весенним цветением, ворвался в комнату, шевеля пыльные пряди паутины на потолке. Воздух начал понемногу оживать, и комната, казалось, тяжело вздохнула вслед за мной.

Место уютное. Поставить бы здесь телевизор и чайник, ну и стулья вообще красота. Хотя какая разница, я здесь в первый и последний раз.

— Здесь точно нужно прибраться… — Рэй снова чихнула.

— Займись ты этим, а я мигом… — и я вышел, оставив её в пыльном облаке.

Я покинул комнату, ускорив шаг. Куда я иду? Все просто — в учительскую. Я не смог никого привести, хотя меня попросили… Приказали точнее. Может, если смогу ей узаконить клуб, то она от меня отстанет?

Открыв дверь учительской, я заглянул внутрь:

— Здравствуйте, а к кому по клубу?

За столом сидела лишь одна женщина. Сняв очки, она повернулась в мою сторону.

— Что это сегодня все с клубами? В чём дело?

Я протянул переделанную заявку. Учительница фыркнула:

— Опять эта мистическая ерунда! — вернула листок. — Клуб оккультизма нам не нужен.

Когда я собрался уже уходить, меня вдруг осенило.

— «Клуб исследования фольклора и паранормальных явлений». С академическим уклоном. Изучение японских легенд, ёкаев, мифологии разных стран. Думаю, многим будет интересно!

Вместо ответа женщина долго буравила меня взглядом, словно решая, как поставить мат в один ход. Неожиданно для меня вдруг улыбнулась:

— А ты смышлёный! — она протянула чистый бланк. — Заполняй заново, подпишу.

Я мысленно радовался вписывая в участники Рэй, и зачем-то себя, пока женщина не кашлянула:

— В клубе должно быть минимум три участника. — отметила она. — Так что…

Её вдруг перебили.

— Запишите третьего. — заговорил незнакомец, вышедший из тени.

У него были длинные светлые волосы, закрывающие уши, челка, почти достающая до переносицы, и острый подбородок. А его глаза были настолько узкими, что я с трудом заметил светло-карие точки.

— Не только смышлёный, но и везучий… — вздохнула учительница. — Ты же тот новенький, да? Класс с именем назови.

— Из десятого «Д», зовут — Рэн Ями. — спокойным тоном ответил парень.

Сам тому не веря, вписал и его в список, хотя даже не знал, как пишется имя парня. Учительница взяла листок, ткнув пальцем в одну из пустых строк.

— Вам куратор еще нужен… — выдохнула женщина.

А что, все нюансы сразу нельзя объяснять?

Не успев что-то ответить, снова, как по очередному явлению удачи, в кабинет зашел учитель физкультуры и заинтересовался нашим сборищем.

— Что за собрание? — он глянул на бумагу и расхохотался. — Ну и клуб нынче пошли!

Несмотря на реакцию, тот неожиданно поставил подпись и удалился. Учительница смотрела на меня с немым вопросом: «Как ты это делаешь?»

Простите, но я и сам не понимал этого…

Возвращаясь с новым «участником», я размышлял. Рэн говорил так медленно и монотонно, что под его речь можно было уснуть.

Из комнаты доносились бесконечные чихи.

Главное, чтобы не задохнулась от этой пыли.

Внутри нас встретила заплаканная Рэй, вытирающая пыль.

— Вернулся!.. — чих. — Где ты был?! — чих. — Не представляешь… — чих. — Как я… — чих. — Устала… — чих. — ЧИХАТЬ! — крикнула девушка, затем шмыгнула носом.

Увидев Рэна с документами, она мгновенно забыла о своих мучениях.

— Участник?! — завопила Рэй. — Ты привел участника?! — ее взгляд зацепился за бумагу в моих руках. — А это еще что… — вчиталась в название. — «Исследование фольклора и паранормальных явлений»? Ты серьезно? Это что за бред?

— Какое получилось. Сначала хотел «оккультизм», но забраковали. — я вдруг осознал. — Стой, я что, оправдываюсь?! Хотя бы спасибо скажи, что теперь у тебя официальный клуб!

— Ладно, ладно… — она махнула рукой. — На бумаге что угодно, но мы будем клубом оккультизма!

— Интересная версия. — включился парень. — Я Рэн Ями из десятого «Д». — вежливо представился он.

Их имена на слух почти одинаковые. Хорошо, что мне не придется даже думать о том, чтобы не перепутать.

Кажется, мой долг исполнен…

Я поправил сумку на плече и уже направился к выходу, как вдруг холодные пальцы впились в моё запястье.

— Эй! Куда это ты собрался? — голос Рэй прозвучал неестественно сладко.

— Домой, естественно.

— Глава клуба тебя ещё не отпускала! — она сделала «строгий начальственный» вид, который показался забавным.

Я устало потер переносицу.

— Вообще-то, даже не хотел здесь быть…

Рэй задумалась на секунду, а затем её губы растянулись в коварной ухмылке. О, это плохо…

— Вспомнила кое-что… — она резко дёрнула меня за руку, затаскивая обратно в комнату. — Кто-то здесь остался мне должен!

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Шутка про «слугу» больше не шутка! — объявила она торжественно. — Тем более… Ты сам вписал себя в участники!

— Что, прости?..

Так, благодаря собственному длинному языку и этому проклятому проекту, я подписал себе приговор — стал постоянным участником клуба под началом красивой, но совершенно безумной девчонки…

***

9 Мая. Первый день сложных экзаменов…

Каким бы важным ни был сегодняшний день, в голове не отпускают воспоминания о вчерашнем вечере в клубе.

Так еще ее бесконечные приказы… Купите-то, почините это… А она? Руководит и командует. Нам с Рэном, наверное, ещё и поклоны ей бить нужно за то, что она удостоила лично прибраться в помещении!

Как, чёрт возьми, я вообще стал членом её клуба?.. До сих пор не понимаю.

Придя в школу, я впервые застал класс в такой тишине, несмотря на перемену. Все сидели, читая учебники, в последний момент зубрили материал по биологии — сегодняшнему экзаменационному предмету.

Насчет проекта… Мы с Рэй сдали его вовремя, в отличие от Кайто и Харуто. Нас даже похвалили за нестандартную тему и качественное исполнение, хотя я понимал, что учителей насторожил второй блок с его пугающими подробностями.

На этот раз Рэй вела себя необычно — не спала и не смотрела в окно, а сосредоточенно грызла ручку, что-то записывая в блокнот. Это странное зрелище вызвало у меня нездоровый интерес.

— О чём задумалась? — присел я рядом. — Обычно ты либо в окно пялишься, либо спишь, а здесь такое.

— …Нам нужно вот это, и обязательно вот-то! — бормотала она, продолжая писать. — Как думаешь, большая пентаграмма на стене украсит наш клуб?

— Во-первых, я до сих пор не могу смириться с фактом существования «нашего» клуба. Во-вторых, у нас экзамен через десять минут, а ты думаешь о пентаграммах?!

— Ну вот такая! — она нарисовала в воздухе звезду с кругом. — Вдруг более опасных лучше приманит?..

Она совершенно не поняла моего сарказма…

Однако должен признать — я стал гораздо лучше переносить её бредни. Раньше меня бесило одно упоминание её причуд, а теперь принимаю как должное.

— И ещё нам нужен компьютер! — внезапно заявила она, наклоняясь ко мне.

— Мне не нравится этот пристальный взгляд…

— Найди компьютер! — выдала она.

— А? Да где я тебе его возьму?!

В наше-то время? Школы только-только начали подключать к интернету, а она хочет компьютер для клуба… Как он там официально называется? «Исследование фольклора и паранормальных явлений»? Короче, для оккультизма!

К счастью, наш «интеллектуальный» диалог прервали вошедшие учителя. Я повернулся к доске, ожидая раздачи тестов.

Строение человека… Строение глаза… Строение бактерии… Одно сплошное «строение»! И как я должен в этом разбираться?

После объявления начала экзамена я сосредоточенно обдумывал каждый вопрос. Мне обязательно нужно получить высший балл или хотя бы приблизиться к нему — я планирую поступать в престижный научный университет в столице, а для этого нужны хорошие оценки.

Оглядев класс, я заметил, что все так же, как и я, застряли на сложных вопросах. Каким бы умным я себя ни считал, бардак в голове никуда не делась. Кроме, видимо, одной головы — за моей спиной Рэй не переставала быстро писать, почти не останавливаясь. Не факт, что всё правильно, но я всё равно впечатлён.

Часы неумолимо отсчитывали последние минуты экзамена. Долго подбирая правильные ответы, я всё же успел заполнить весь бланк.

Надеюсь, хотя бы семьдесят процентов ответов верные…

Листы забрали, прозвенел звонок. Как же мне хотелось после такого напряжённого экзамена просто пойти домой… Но впереди ещё английский, физика и японский. И конечно же, клуб.

Кажется, я по полному влип…

День выдался унылым. На японском я даже умудрился задремать — вот насколько было скучно! Обед тоже не запомнился ничем особенным, разве что к нам неожиданно присоединился Рэн, молча доедавший свой ланч. Странно, но Кайто и Харуто даже не прокомментировали моё участие в клубе «медиума». Видимо, уже свыклись с тем, что я теперь связан с этой странной девчонкой.

После обеда большинство учеников разошлись по домам, а меня, как щенка, за шкирку тащили в клуб. Не удалось сбежать… Я пытался, честно!

В помещении клуба уже сидел Рэн, погружённый в чтение какой-то книги. Интересно, что может читать человек, добровольно вступивший в такой клуб?

Я сразу заметил, что в комнате появилось шесть новых стульев, а тот единственный, потертый временем, теперь стоял под задом парня, целый.

— Ого, а я как раз собиралась попросить вас найти стулья! — удивилась Рэй, наконец отпуская меня.

— Я предвидел такую просьбу и позаботился об этом заранее, — ответил Рэн, не отрываясь от книги.

— Ты что, экстрасенс?! — с восторгом спросила девушка.

— Нет, просто логическое мышление, — едва улыбнулся он, кривой ухмылкой

Неужели ему правда нравится это место?.. Поучиться бы у него…

— Начинаем наше первое официальное собрание клуба! — торжественно объявила Рэй.

— Опять про пентаграмму и компьютер? — спросил я и, устало плюхнулся на стул.

— Это было в плане, но… Хотя да, начнём с этого!

Хоть так смогу быстрее сбежать…

— Нам нужен компьютер для ведения записей! Это удобнее бумаги. А пентаграмма…

— Пожалуй, я, как и Макото, воздержусь от пентаграмм, — поднял руку Рэн. — Ты же тоже не хочешь? — он посмотрел на меня, а я просто поднял руку.

— Да что вам всем не нравится в пентаграммах?! — Рэй хмыкнул, и обиженно скрестила руки. — Ладно! Все равно когда-то сама сделаю… Вернемся к тебе о компьютере!

Спасибо, Рэн… Хоть в чём-то мы солидарны.

— И как ты собираешься достать компьютер? Это же дорого, — поинтересовался я.

Она вдруг подошла ко мне и нежно положила руки мне на плечи. От неожиданности я дёрнулся. Сначала подумал, что это жест доброты, но её хитрая ухмылка выдала истинные намерения.

— Ты же уже помог нам с организацией клуба… — прошептала она, приближаясь к моему уху. — Так что… Иди и выпрашивай финансирование!

Резко толкнув меня к двери, она буквально выставила меня в коридор.

Готов был убить себя за то, что её запах сладковатого шампуня, застыл у меня в носу.

И понимая, что сопротивляться бесполезно, я покорно побрёл по коридору. Куда вообще идти за деньгами? Клуб по программированию — понятно, а нам-то зачем компьютер?!

В учительской, как и в прошлый раз, сидела только преподавательница географии. Увидев меня, она напряглась.

— Опять по клубу? — я ее вопрос, я лишь молча кивнул

Нужно придумать убедительную причину… Но что сказать? «Нам для вызова духов»?!

— Нам нужно небольшое финансирование…

— Для «Исследования фольклора и паранормальных явлений»? — она тяжело вздохнула. — И кто, по-твоему, на это согласится? — от ее тона я терял всякую надежду.

— Нам хотя бы на компьютер…

— Компьютер? — она приподняла бровь. — Вы там игры собрались запускать?

— Для… — я задумался. — Архивирования! — выпалил я, как мысль только появилась.

— Чего? — женщина уставилась на меня, ждущая разъяснений.

Мой мозг лихорадочно выдал спасительную ложь:

— Мы собираем местные легенды, записываем свидетельства, сканируем старые газеты с аномальными случаями. Всё это нужно систематизировать! И делать презентации для школьных конференций. — мой мозг лихорадочно выдал спасительную ложь. — Без компьютера — только тетрадки, это же прошлый век!

Сам удивляюсь, как это придумал… Хотя я даже толком не знаю, чем мы занимаемся.

Учительница постучала карандашом по столу.

— Если так… Ладно. — она пожала плечами.

Серьёзно?! Неужели сработало?!

— Но! — она резко подняла палец. — Только если будете реально заниматься исследованиями, а не ерундой. Раз в месяц — отчёт. Иначе финансирование прекратится.

Само собой, без «но» не обошлось…

— Конечно! Всё будет на высшем уровне! — нагло соврал я.

— Тогда завтра после уроков заходи. А сейчас иди, не мешай.

С чувством неожиданной победы я вышел.

Честно, ожидал, что меня пошлют подальше… Но главное — завтра. И, возможно, у нас появится компьютер!

А это значит… у меня наконец-то будет нормальный повод ходить в клуб.

Всё-таки мне удалось обрадовать нашу до боли требовательную главу клуба, после чего она отпустила нас с собрания. Не потому, что мы с Рэн хотели уйти — просто у неё были дела. Интересно, сколько бы я ещё просидел там, если бы не её внезапные планы?

Я уже собирался усесться на сиденье своего, по моему скромному мнению, невероятного синего велосипеда, когда ко мне подошёл Рэн с предложением поговорить. Его обычно, спокойное выражение лица, сменилось на максимально серьезное. Из-за его пристального взгляда я побоялся отказать, но также было интересно, что же он хочет мне такое сказать.

Я отставил свой байк и двинулся за Рэн. Мы сели в небольшой беседке почти на заднем дворе школы — том самом месте, где третьеклассники обычно меняют карточки из коллекционных наборов. Он угостил меня баночкой газировки, персиковой, моей любимой.

Интересно, это просто совпадение или он для начала где-то узнал?

— Как тебе Рэй? — Спросил он меня, резко открывая свою банку с характерным шипением.

Этот вопрос меня смутил. Я успел подумать, что это снова очередной человек, который уже подписывает нам с ней совместное будущее. Как, например, Кайто с его дружком, хоть я ему давал намек, чтобы прекратил, но он от поры до времени может что-то подобное ляпнуть.

— Обычная девушка… — я сделал глоток газировки, чувствуя, как пузырьки щекочут горло. — Ну, естественно, со своими закидонами, но я уже успел привыкнуть.

— Занимательно… — он откинулся на спинку скамьи, и в этот момент луч солнца, пробившийся сквозь листву, упал прямо на его лицо.

После его лаконичного ответа наступила гнетущая тишина, нарушаемая лишь отдалёнными криками учителя физкультуры.

Наблюдать, как люди просто бегают по кругу весьма любопытно… Может, поэтому Рэй так любит смотреть в окно?

Я бы с радостью продолжил наслаждаться напитком в тишине, но Рэн решил перевернуть мой мир с ног на голову одной фразой:

— Я такой же дух, каких видит наша глава.

— Чего?.. — я поперхнулся газировкой, и сладкая жидкость неприятно заколола в носу.

В этот момент я окончательно убедился: судьба — большая шутница, сведшая меня с двумя отъявленными чудаками.

С Рэй ещё куда ни шло — её бредни можно списать на остаток детской фантазии. Но когда на вид серьёзный парень, который мог бы объяснить мне Теорему Пифагора, заявляет, что он буквально не человек… Это уже пахло не детскими фантазиями, а полноценной психиатрией.

— Я был приятно удивлён, обнаружив в этой школе одарённого человека. Поэтому и вступил в ваш клуб.

— Погоди-ка! — я едва не выронил банку, чувствуя, как холодный конденсат стекает мне на пальцы. — Ты утверждаешь, что ты призрак? Дух? Проклятие? Я даже не знаю, как это назвать!

— Верно. Я дух, вселившийся в это тело несколько лет назад.

Нет, ну точно псих… Я уже свыкся с причудами Рэй, но это выходило за все границы разумного.

— Чёрт… Ну ладно, а что ты вообще умеешь? — выпалил я первое, что пришло в голову, отчаянно пытаясь найти логическое объяснение. — Во всех фэнтези такие, как ты, обладают какими-то способностями! Магия там или что-то в этом роде.

— Понимаю, что тебе трудно поверить в существование чего-то иррационального, — он поднялся с места. — Но дай мне время, и я продемонстрирую свои возможности. Например… — он отошел от меня, а затем повернулся, — Ты ведь любишь персики?

С этими словами и необычной улыбкой он удалился, оставив меня с изрядно перегруженным мозгом.

И с этими людьми мне ещё предстоит быть в одном клубе… Если он действительно не шутит… Как он узнал про персик, и вообще какую цель он преследует, рассказывая мне свою тайну?!

Но размышлять было некогда — завтра очередной экзамен, да и сегодня моя очередь готовить ужин.

Дома меня встретила только младшая сестра, чья болтовня временно вытеснила мысли о странных приятелях.

— Братик, смотри! — с порога она показала поделку из зелёных листьев. — Сегодня в школе делали!

— Красота! — я бережно взял её творение. — Молодец! — погладив сестрёнку по голове, я прошёл дальше.

— Родители ещё не вернулись?

— Не-а! — она энергично помотала головой. — Мама сказала, у них много работы!

— Понятно, — кивнул я. — Давай я немного отдохну, а потом приготовим что-нибудь вкусное?

— Ура! — подпрыгнула Момо. — Да, давай! — восторженно вскрикнула она и убежала в свою комнату.

Я поднялся в свою комнату на втором этаже. Пространство чётко делилось на две зоны: светлую — кровать, пара книг и мелочей и тёмную — рабочий стол, на котором я убирался раз в месяц по великой милости.

Развалившись на кровати, я проверил телефон. Ни сообщений. Надо бы взять контакты у Рэй — всё-таки она глава клуба.

Повалявшись без дела, я отправился на кухню. Что бы такого приготовить? Главное — вкусно и сытно. Да ещё и оригинально — моя сестрёнка, хоть и милая, но страшная привереда. Например, рисовый омлет, который я считаю простым и вкусным, она на дух не переносит. Пока я возился у плиты, вернулись родители. Усталая мама поблагодарила меня за помощь. Я приготовил не слишком острое карри — специально для Момо, чтобы она не кричала, что «рот горит».

После ужина голова гудела от формул и терминов. Хотя в этой системе экзаменов есть плюс — за такой срок мы не успеваем пройти много, так что учить меньше. Интересно, сколько баллов я получил за сегодняшний экзамен? Узнаю, только когда всё закончится…

Крутя педали, я удивился необычной лёгкости хода — и в тот же миг педаль отвалилась, едва не отправив меня в ближайшее дерево. Чудом удержав равновесие, я остановился.

— Вот чёрт…

Как назло, инструментов с собой не было. Всё время собирался прицепить сумку с необходимым, но откладывал! Вручную эту штуковину не починить…

— Ч-что случилось? — раздался робкий женский голос.

Я обернулся и увидел девушку с персиковыми волосами и большими карими глазами, которые смотрели на меня с беспокойством.

— Да так… — я показал отвалившуюся педаль. — Неудачный день.

— Д-давайте я помогу!

Она неуклюже слезла с белого велосипеда, едва не упав при этом, и достала из сумки гаечный ключ. С заметным трудом, роняя инструмент, она всё же прикрутила педаль.

— Спасибо! — я вежливо поклонился.

— Н-не за что! — её щёки порозовели. — Б-будьте аккуратнее! Я поехала!

Она снова едва не упала, садясь на велосипед, и поспешно умчалась.

Правда стеснительная…

Я уже представлял, как благополучно доеду до школы, когда через десять метров педаль снова отвалилась. Так и думал, лучше я бы закрутил… Сунув педаль в рюкзак, я отправился пешком, ведя велосипед рядом. У кого-то из учителей точно найдётся инструмент!

Яркое утреннее солнце неожиданно сменил дождливым полднем.

Как странно — дождь стал идти так часто в последнее время… Но мне это даже на руку! Как раз нужно сходить в учительскую, а потом в клуб — возможно, к тому времени дождь уже закончится.

Войдя в кабинет, я в третий раз за неделю наблюдал одну и ту же картину: учитель, не говоря ни слова, просто показал рукой на соседнюю дверь. Я послушно направился туда.

— Забирай, — коротко бросила женщина, указывая на стол, где стоял новенький ЖК-монитор, системный блок, клавиатура и мышь. — Через два дня пришлю реквизиты школьного аккаунта для спонсорских отчислений.

Моё удивление сложно было описать словами. Правда, возникла одна проблема — в одиночку я всё это не унесу. Пришлось вытащить Рэн из клуба, и вместе мы благополучно доставили компьютер в нашу комнату.

К приходу Рэй мы уже успели установить технику на отдельный столик и даже включить её.

— Чего?.. — девушка замерла в дверях, широко раскрыв глаза. — Ты реально его достал?!

— Это был бы не я, если бы не справился, — ответил я, не скрывая гордости.

Рэй стремительно подбежала, буквально растолкала нас и уселась перед монитором, как ребёнок перед новогодним подарком.

— Так… Теперь ещё нужен чайник и чайный набор! — объявила она, будто говорила о чём-то само собой разумеющемся.

— Опять?! — не сдержался я.

Рэн лишь перевёл взгляд на меня, улыбнулся и почесал затылок.

Вот же черт…

Так, я и оказался между двух чудаков в этом дурацком клубе. Один утверждает, что он дух, другая называет себя медиумом.

Ирония судьбы — я, который меньше всего хотел в это ввязываться, теперь официальный член клуба и «слуга» девочки-медиума…

Глава 3

Экзамены закончились. До сих пор не верилось, что этот ад позади. В классе снова стоял привычный гул — ни мёртвой тишины, ни перекошенных от напряжения лиц. Даже воздух пах по-другому — не потом и страхом, а чернилами только что распечатанных результатов и чем-то сладким.

В клубе царила ленивая атмосфера. Рэн, уткнувшись в потрёпанную книжку, напоминал кота, свернувшегося на солнце. Я же осваивал наш новый, условно, компьютер. Мои познания в этой области ограничивались уроками информатики, да и то — только практической частью. В остальное время мы слушали, как наш пожилой преподаватель бубнил про «великое будущее цифровых технологий».

Ребята из IT-клуба, хмыкнув при виде нашего доисторического системника, всё же установили на него простенькую операционку. Один из них что-то говорил про последнюю версию, но я не вникал.

Пока я привыкал печатать, в помещение клуба с воплем, словно пожарная сирена, ворвалась Рэй и тут же подскочила ко мне:

— МАКОТО! — заорала она почти в ухо.

Я заткнул ухо мизинцем:

— Ты чего орёшь?!

Она шлёпнула на стол листок с красивым вычурным почерком. Я покосился на него и взял в руки. Это были экзаменационные результаты — только наши с ней фамилии. Она что, реально стояла у доски и переписывала баллы? Математика: у меня — девяносто, у неё — семьдесят восемь. Биология: восемьдесят шесть и шестьдесят. Физика: девяносто пять и… пятьдесят шесть. До этого я считал, что мы примерно на одном уровне, но теперь всё выглядело иначе.

— Ну и? — спросил я, возвращая листок.

— Хмф! Не тупи! Ты в тройке лучших по экзаменам. Благодаря тебе наш клуб теперь будет упомянут на доске почёта в центре школы!

А, вот оно что…

Честно говоря, я надеялся, что она просто рада за меня. Или, может, хочет, чтобы я помог ей с учёбой. Но, похоже, всё опять упирается в её клуб. Наш клуб…

— Круто, — сказал я, подняв палец вверх и снова повернувшись к компьютеру.

Я начал понемногу разбираться в интерфейсе. Попросил айтишников установить пару программ для кодинга — к некоторым даже прилагались мануалы. Иногда я их читаю. Кто знает, может, у меня получится соединить оккультизм и программирование. Вроде бы звучит даже неплохо…

— Ты меня вообще слушаешь?! — Рэй выключила компьютер как раз в тот момент, когда я открывал «Косынку».

— Да слушаю я тебя… — повернулся к ней. — Ну, теперь наш клуб в центре внимания, но не думаю, что кто-то захочет к нам вступать. Не всем же по душе оккультизм! Тем более с нашим официальным названием…

— Ну и зануда ты! — она дёрнула чёлкой и плюхнулась на свободное место, доставая телефон.

Я — зануда? Ха! Вместо клубной деятельности мы уже неделю просто сидим и пьём чай. Кстати, о чае. Нас не обманули — Рэй действительно выбили школьный счёт. На него купили новый чайный сервиз, электрический чайник и заварник. Я был счастлив: чай люблю, а теперь не надо искать на него деньги.

Глядя на девушку с телефоном, я вспомнил, что до сих пор не взял у неё контакты.

— Рэй, дай номер или почту, — сказал я, доставая раскладушку.

— Ещё чего! — буркнула она.

— Ты обиделась? — я сел рядом. Она хмыкнула и отвернулась. — Что я такого сделал?

Пока я пытался вытянуть из неё причину обиды, в углу комнаты послышался сдавленный смешок. Мы синхронно повернули головы к Рэну.

— А ты чего ржёшь? — в унисон спросили мы.

— Просто так, — Рэн улыбнулся своей привычной уже ухмылкой. — Вы выглядите как среднестатистическая влюбленная пара в разгаре бытовой ссоры.

— Ты в себя поверил? — хлопнула ладонь по столу Рэй. — Еще что хочешь?

Шелест книжных страниц вернул меня к реальности. Пока я слушал перепалку Рэй и Рэна, девушка рядом уже что-то набирала в телефоне. Я хотел снова поднести к ней свой старенький мобильник, но он исчез.

— Возьми! — она протянула мне мой телефон.

Наглости нет границ! Вот так взять и стырить телефон другого человека!

Я всем видом показал, что недоволен, и выхватил мобильник. На удивление, тот оказался разблокированный, а на экране красовался новый контакт — «Хозяйка»

— Ты это серьёзно?..

— Ну если ты моя прислуга, то кто я тогда? — её глаза блеснули. — Переименуешь — казню!

Вот чёрт… С ней лучше не спорить. Представляю лица родителей или Кайто с Харуто, если она позвонит при них.

Мы вроде все порешили, поэтому я включил компьютер. Не понимаю почему, но меня очень сильно тянет именно к этой игре. Я обязан в нее тогда сыграть!

Но, видимо весь мир сегодня был против меня. Как только прогрузился рабочий стол, дверь с тихим скрипом открылась, а за ней послышался голос:

— И-извините… — робко сказала девушка, заглянув к нам.

В дверях стояла та самая девушка, которая пыталась мне помочь с велосипедом. Снова эти приятные персиковые волосы, аккуратно собранные в высокий хвост, который подчеркивал мягкий овал ее лица. Светло-карие глаза, похожие на теплый мед, смотрели немного неуверенно, а пальцы нервно перебирали край юбки бело-красной матроски. Невысокого роста, с фигурой, где мягкость линий переходила в милую округлость, она напоминала пушистого птенчика — милого и беззащитного. В ее позе читалась готовность в любой момент отступить назад, в тень коридора.

Я опустил глаза на ее вторую руку. Вся дрожала то ли от страха, то ли от сильного стресса. А в маленьком кулачке, девушка сжимала листок.

Сделав один нерешительный шаг внутрь, она повернулась к ближайшей — Рэй:

— П-привет.

— Привет, — ответила односложно Рэй, слегка удивлённо. Потом, осознав ситуацию, ахнула. — Боже! Да ты же новичок! — она тут же всё для себя решила.

Какая разница, зачем та пришла, раз стоит на пороге клуба? Не дожидаясь ответа, она подскочила к девушке.

Она подскочила к девушке. Та дёрнулась от неожиданности.

— Я должна была встретить, как глава этого клуба, просто… — бросила она на меня укоризненный взгляд. — Просто кто-то успел мне вбить в голову, что к нам никто не придёт!

Как-то неловко даже стало…

Она права. Вот совсем недавно, я так и сказал. Хотя почему я испытываю вину за это? Мне лично все равно сколько нас здесь — хоть десять пусть будет. Вот Рэн же тоже никак не противоречил моим словам, значит сам также считает.

— Посмотрите, какая милашка! — Рэй внезапно схватила новенькую за щёки и начала её тискать.

— А-а-а! — только и смогла та вымолвить.

Если она не передумает вступать после такого… я буду искренне поражён.

— Что у тебя в бумажке? — Рэй отпустила её и забрала листок. — М-м-м… — стала она вглядываться, щуря глазами. — Макото, давай читай! — девушка кинула листок на стол.

Почему я-то? Ты вроде бы у нас глава, Рэй!

Как я того не желал, но я подчинился, взяв чуть смятую бумажку.

— «Саюри Амано. Десятый „В“ класс. Примите в клуб, пожалуйста!!!». Место для подписи, — прочитал я, затем поднял голову.

— Саюри, значит! — Рэй снова потянулась к её щекам.

Такая милая и застенчивая девочка… Не представляю, как она будет существовать рядом с нами троими.

— А-ну, дал сюда! — Рэй вырвала листок и быстро расписалась. — Завтра, сразу после уроков!

— Завтра? — переспросил я.

— Да, у меня дела!

Вот же…

Я грустно посмотрел на монитор. Моя возможное геймерское будущие отложено…

Рэн закрыл книгу, закинул её в сумку и посмотрел на меня. Его взгляд был… подозрительно спокойным. Он кивнул — звал меня.

Что он опять от меня хочет?!

Я не знал на это ответа. Поэтому мне снова предстоял путь через два корпуса, к той самой беседке. После нашего разговора она у меня ассоциируется только с его странностями. Мы сели. Он угостил меня персиковой газировкой.

— Новый участник — это хорошо… — сказал он, открывая банку. — А тебе она как?

— Амано? — я удивленно вскинул брови. — Не знаю даже… Симпатичная, но до ужаса стеснительная, — я глянул на пустой стадион. — И насчёт «участника» я бы не спешил. После такого «тёплого приёма» она вряд ли останется…

— Я всё сказал верно, — Рэн улыбнулся. Улыбка была… пугающей. — Продолжим наш прошлый разговор?

Хочу я об этом говорить? Нет. Но, будто у меня был прямо выбор? Все равно этот вопрос повторится вновь, лучше сразу со всеми бедами разобраться.

— Что ты ещё хочешь? — я чуть напрягся. — Разочароваться в судьбе, которая меня с двумя чудаками свела? Ты уже это сделал!

— Думаю, скоро я смогу показать тебе, на что способен, — Рэн сделал глоток, затем посмотрел куда-то мимо, улыбнувшись. — Или заставить тебя взглянуть по-другому на нашу главу.

Что он этим хочет сказать?

Я даже представить не мог, что такого можно мне показать, чтобы я вдруг изменил мнение о Рэй. Хотя, возможно, дело не только в ней… Может, я просто слишком упрям. С начала учёбы прошёл уже месяц — мы основали клуб, выжили после экзаменов, но я ни разу не видел, чтобы Рэй хоть как-то боролась с призраками. Она даже больше не утверждала, что видит их. Не слишком ли тихо для главы клуба по охоте на паранормальщину?

Может, я и правда был прав. Рэй просто захотела внимания. Поиграть в магистра теней, завести клуб, чтобы потешить эго свое, а заодно — не быть одной. Удивительно, как часто люди прячут одиночество за громкими идеями.

— Вы меня вдвоём замучаете… — выдохнул я. В этот момент Рэн неожиданно положил руку мне на плечо. Я дёрнулся. — Ты чего?

— Понимаю твоё замешательство, — сказал он, протянув вторую руку. — Давай договоримся. Насколько я понял, у вас это считается знаком доверия.

«У вас» Вот так просто.

Как будто мы — ничтожные люди, а он — проходимец из внеземной цивилизации. У него точно стадия «просветлённый кретин».

Но, к своему стыду, я всё же пожал ему руку. От прикосновения по спине пробежал холодок, а в ладони будто укололо.

— Если я окажусь не прав, можешь меня ударить, — добавил он, будто это награда.

— С радостью! — я ухмыльнулся и сжал его руку чуть сильнее.

Не то чтобы я любил бить людей… Но уж слишком соблазнительно, когда тебе официально разрешают врезать тому, кто уже второй раз изводит тебя философией о своей вне человечности.

Мы ещё немного посидели. Смотрели на закат, словно два старика, погружённые в свои мысли после долгой жизни. Хотя странная ассоциация…

Потом мы молча разошлись по домам.

Крутя педали на своем велосипеде, я смотрел на небо. Серые небольшие тучки находили на него. Если вдруг ветер не переменяется, то ночью стоит ожидать дождь…

Как вообще я оказался в таком странном кругу общения? Кайто и Харуто — ладно, с ними всё ясно. Они вроде нормальные. Ну, как нормальные… Они хотя бы не называют людей «у вас». Но вот Рэй и Рэн — это уже дуэт, достойный отдельной главы в учебнике по аномальным личностям. И теперь к ним, возможно, прибавится Саюри.

Интересно, с какими мыслями она пришла в наш клуб? Что её привлекло: идея, люди… или просто бесплатный чай?

— Я дома! — крикнул я, захлопнув за собой дверь.

Обычно в ответ раздаётся что-то вроде «Добро пожаловать!» или бодрый топот ног, а затем в меня врезается Момо — ураган из хвостиков и энергии. Но сейчас… тишина. Такая глухая, будто дом тоже приуныл.

— Здесь кто-нибудь есть?

Сняв обувь, я прошёл вглубь дома. Возле комнаты сестры послышались тихие всхлипы. Я остановился, прислушался. Да, точно — кто-то плачет.

— Момо? — я нахмурился и постучал в дверь. — Это я — Макото. У тебя все хорошо? Сможешь открыть?

Ответа не было — только короткая пауза. Та самая, в которую человек пытается быстро вытереть слёзы, чтобы выглядеть «нормально». Потом — мягкий топот босых ног, скрип замка… и дверь открылась.

Передо мной стояла Момо. Тёмные короткие волосы, заплетённые в два хвостика по бокам были чуть растрёпаны. Глаза — огромные, карие, заплаканные — это видно. Она выглядела особенно маленькой в своём лёгком джинсовом комбинезончике, сжав в руке скомканный лист бумаги.

Я сразу присел, чтобы быть с ней на одном уровне.

— Сестрёнка, что случилось?

Она молча протянула мне листок. На нём был нарисован некий монстр, нарочито угловатый, с огромным ртом и вихрями ветра вокруг — словно он создавал туман. Детский рисунок, но в нём было что-то тревожное.

— Вот… — Момо всхлипнула. — Надо мной все смеялись… Я хотела рассказать, что слышу страшный свист, когда ночью идёт дождь… — она судорожно вдохнула. — И нарисовала этого монстра, думала… думала, что всем будет интересно. А они… они…

Она не договорила — просто расплакалась и уткнулась мне в плечо. Я обнял её и стал медленно гладить по голове.

Иногда даже самые сильные падают…

Момо всегда была бойкой, непоседливой, с фантазией такой же широкой, как небо. И вот сейчас она плачет — не от страха, а от того, что мир оказался глухим к её внутреннему миру.

— Тише-тише… — я обнял её крепче. — Они просто тебя не поняли, вот и всё. Родители всегда говорили, что у тебя яркая фантазия. Даже я так говорил. А они… ну, они просто скучные. Как несолёная лапша.

Момо всхлипнула, вытерла глаза и посмотрела на меня. На её лице ещё оставались следы слёз, но в глазах мелькнул тот самый знакомый огонёк. Я невольно улыбнулся.

— Хочешь, расскажи мне всё, — предложил я, поднимаясь с колен. — Или, может, сделаем что-нибудь весёлое? Чтобы поднять тебе настроение!

— Да! — оживлённо крикнула она, уже с привычной Момо-энергией. — Хочу сыграть с тобой в ханафуду!

Её энтузиазм был настолько заразителен, что я даже не успел напомнить, как в прошлый раз она меня обыграла всухую. Через минуту мы уже сидели за столом на полу, и карты разлетались в разные стороны, пока она с улыбкой строила из них комбинации.

Но вот что странно… я не мог выкинуть из головы тот рисунок. Он прочно засел где-то между виском и затылком. Чудовище с рваными краями, словно его обрисовали на ветру. И этот свист… Момо ведь не из тех детей, кто боится чудовищ под кроватью. Я её почти воспитывал — с малых лет она скептически фыркала на страшилки.

Так что же это было?

Может, просто повод обратить на себя внимание? Или ей приснилось что-то на фоне грозы? А может, какой-то пьяный тип мимо проходил и насвистывал под дождь? Кто знает… Но странное чувство зудело под кожей, как будто я что-то упускаю.

Ближе к вечеру, когда за окном начался тот самый дождь — не проливной, но с ритмичным постукиванием по крыше, — я сидел в своей комнате. Мы вдоволь наигрались, а когда пришли родители, вкусно поужинали. Даже маму с папой Момо смогла уговорить на игру, а сама под конец уснула. Я отнёс её в комнату, укрыл одеялом и оставил спокойно сопеть.

Но во мне не было покоя.

Я разглядывал тот самый рисунок. Листочек лежал на столе, немного помятый, с неуверенными линиями, но с каким-то… нервом. Не просто каракули — что-то в этом было. Особенно фон — косые линии, как будто дождь, и завитки ветра, почти музыкальные. Как будто она пыталась изобразить не только существо, но и звук, который с ним связан.

Что я вообще делаю?!

Никогда не вдавался в подробности чего-то странного в нашем мире, но постепенно сама жизнь погружает меня в эти дебри…

Я решил не ложиться сразу. Просто… послушать, чтобы сестру успокоить. Открыл окно, сел у него с кружкой горячего зеленого чая. Дождь действительно усилился, зашумел по водостокам. Где-то вдалеке фыркнул автомобиль.

Глядя на темное небо и поглядывая на время, я услышал что-то лёгкое. Свист? Я вздрогнул и замер, вслушиваясь.

Нет. Кажется, это просто ветер в щели попал. Или провод за окном качается. Или нет?

Я так и сидел, прижав ухо к косяку окна, с полупустой кружкой в руке и телефоном в другой. Время уже три часа ночи… Я ждал… ждал чего-то, сам не зная чего. К почти четырём я начал стыдиться себя за это занятие… Но так ничего и не произошло. Только дождь. Только тишина. Только ночь.

Не помню, как уснул. Просто в какой-то момент открыл глаза — уже утро. Слабый свет просачивался сквозь занавески, птицы вовсю пели. Я ощутил холод в руках — кружка всё ещё была у меня в руке, остывшая.

Никакого свиста. Никакого монстра. Я ещё раз убедился, что все разговоры о подобном — пустые, и их можно назвать бреднями.

Хорошо, что у меня уже выработался рефлекс просыпаться рано. Телу хотелось спать, душе — лежать, но ноги почему-то несли меня в школу. К началу первого урока я уже вступил на территорию класса, где меня тут же встретил Кайто.

— Оу… — сказал он, глядя на меня с выражением, будто увидел ожившего зомби. — По виду ты всю ночь пил… Чего меня с Харуто не позвал? — с усмешкой бросил он.

— Просто не выспался, — буркнул я.

Разговаривать с этим чрезмерно бодрым человеком мне было больно. Но самое страшное — за моей спиной сидела та, кто порой была ещё хуже — Рэй.

Она, как обычно, смотрела в окно — порой мне кажется, что ей там намного интереснее. Но стоило мне сесть на своё место и… ничего. Ни взгляда, ни приветствия, ни единого «мы должны срочно обсудить дела клуба!». Тишина.

Рэй медленно повернулась в мою сторону, посмотрела холодно и… снова отвернулась. Иногда мне кажется, что разгадывать эту девушку — всё равно что решать кубик Рубика с закрытыми глазами, будучи под водой и связанным. Вчера она уходила активной, почти дружелюбной — сегодня вновь покрылась льдом.

— Обычно в таких случаях говорят «Привет», — сказал я, чуть усмехнувшись.

Она снова повернулась. И на этот раз выдала:

— Свой номер ты мне не дал.

Я застыл.

— А? Ты про что?

— Я говорю, — с нажимом продолжила она, уже разворачиваясь ко мне полностью, — свой номер ты мне не дал. А я тебе свой дала. А ещё ты ушёл вчера тихо и молча. А если бы я хотела тебе позвонить? У нас вообще-то клуб мёртвый, а ты — мой подчинённый, если вдруг забыл!

Вот так, доброе утро. Черт возьми…

— Погоди… — начал я, хлопая глазами. — Ты ведь… ты же сама нагло украла мой телефон! Не могла сразу переписать номер?!

— Могла, — она скрестила руки и отвернулась. — Но было бы слишком легко!

— Ага, понятно. — пробормотал я.

— И что ты понял?

— Я? Ничего, — я выдохнул. — В следующий раз я тебе ребус на кириллице напишу с моим номером без доступа к переводчику, если тебе сложные пути больше нравятся.

Не желая включать режим зануды, я взял её телефон и добавил свой контакт — без всякой «оригинальности». Просто имя, без смайликов, прозвищ.

— Довольна? — спросил я, возвращая ей устройство.

В ответ Рэй, с выражением лица, будто она только что выиграла битву за контроль над человечеством, начала азартно тыкать по экрану. Очевидно — переименовывает. Даже не хочу представлять, во что.

«Идиот вечно уставший»?

«Мой личный зануда»?

«Кто-то, кто должен выполнять приказы»?..

Или просто «Слуга», как она назвала в первый день создания клуба?

Я вздохнул. Хотя, честно сказать, даже это немного успокаивало. Странно, но даже её ехидность стала частью моего нового, хаотичного школьного уклада.

Позади прозвенел звонок. Класс загудел, и учитель вошёл, как ни в чём не бывало. Все расселись, урок начался, а я всё смотрел на окно.

В любом случае, сегодня я точно постараюсь лечь спать пораньше. И не забыть закрыть окно, а то спать у открытого окна — верный способ простудиться…

***

— Твой ход, Макото, — сказал Рэн с мирной улыбкой, глядя на меня.

Между нами, на столе раскинулось поле боя с переплетёнными линиями — доска для Го. Я не мастер в этой игре, но с базовыми ходами справляюсь. В конце концов, это была единственная игра, которую мы нашли в клубе, чтобы убить время. Пока наша потеряшка Рэй не объявится. Только прозвенел звонок — и её след как будто растворился в воздухе. Новенькой Саюри тоже не было, может, она и не придёт вовсе.

И вот, словно по какой-то нелепой случайности, прямо в момент моих мыслей дверь медленно отворилась с характерным скрипом. Из-за проёма выглянуло лицо с прядью персиковых волос. Она осторожно оглядела комнату и спросила:

— М-можно войти?

— Конечно, проходи, — добродушно ответил Рэн, а потом снова сосредоточился на доске, обдумывая следующий ход.

— Наша глава ещё не пришла, можешь расслабиться, — добавил я.

Саюри медленно прошла внутрь, оглядываясь по сторонам, и села рядом со мной. Её взгляд зацепился за доску, и в момент моего хода она тихо передвинула одну из моих фишек.

— Один из лучших ходов сейчас… — прошептала она, не поднимая глаз. — П-простите! Я-я не хотела помешать, просто…

— Вижу, ты неплохо разбираешься, — с той же спокойной улыбкой сказал Рэн.

— Д-да, — она кивнула коротко. — Часто играла в средней школе с учителем.

Её застенчивость немного мешала, но не в плохом смысле. Видно было — девушка способная. Не каждая будет возить с собой инструменты для ремонта велосипеда, да ещё и умная, и внешне приятная. Но даже завести с ней разговор будет не так просто.

Рэн сделал ход, из-за которого я потерял большую часть своей территории. Игра сильно затянулась, я устал.

— Всё! — я встал из-за стола и направился к компьютеру. — Где её, чёрт возьми, носят вообще?!

— Вы… вы про Тоно? — неуверенно спросила Саюри, оглядываясь на нас двоих. — Я её видела. Она была в учительской с бланком и что-то активно выпрашивала.

— Снова занимается своими безумными делами… — пробормотал я отречённым тоном, открывая косынку на компьютере

Сегодня уж точно нормально в неё поиграю, а то всегда что-то или кто-то мне мешал. Жёсткий диск загудел, и… Дверь в клуб открылась.

— Встречайте! — громко и торжественно в помещение вошла Рэй и выставила руку с бумагой.

— Это ещё что? — спросил я, выглянув из-за компьютера на её горящие от возбуждения глаза.

Рэй молча подошла ко мне, выключила компьютер и силой усадила меня обратно на место за общим столом.

Снова моя игра накрылась медным тазом…

Девушка шлёпнула бланком по столу, отчего Саюри слегка вздрогнула.

— С сегодняшнего дня наш клуб будет готовиться к шахматному турниру!

— Турнир? — сузил глаза я от недопонимания.

Я, конечно, понимаю, что она у нас глава и всё такое, но почему она никого не спросила?!

Хотя нельзя отрицать, что такое поведение — это ее особенная часть характера. Этот клуб тоже начался не с вопроса «Поможешь мне?», а с приказа «Ты будешь мне помогать!».

— Странно, что не сёги или го, — сказал Рэн, разглядывая заявку на участие.

— В этом и смысл! — радостно заявила Рэй. — Мы сможем показать наши умственные способности! — она широко раскинула руки. — Что, все же могут играть в шахматы?

Мы с Рэн отрицательно помотали головами; лишь Саюри робко сказала, что знает правила.

Вот почему надо сначала спрашивать, а потом решать!

— Серьёзно?.. — Рэй в отчаянии уронила голову. — Хотя бы Саюри что-то понимает. Что за пацаны у меня в клубе…

— Эй! — возмутился я. — Нормальные мы! Просто у нас эта игра не так популярна!

Она села и достала телефон, а через минуту мне пришло SMS. Это писала Рэй… Но она же сидела в двух метрах от меня! Зачем? Хотя… лучше не спрашивать.

«Завтра в полдень в торговом центре» — гласило сообщение.

Когда я поднял голову, девушка пристально смотрела на меня и, убедившись, что я прочитал, встала и села за компьютер.

Что значит её сообщение? Что будет завтра?

Как же сложно с ней! Достаёт меня не только своей паранормальной ерундой, но и этими загадками в поведении…

Раз моё место было занято нашей главой, остаток времени в клубе я наблюдал, как Саюри и Рэн играли в го. Было забавно видеть, как напряжённое лицо парня постепенно искажалось, когда девочка загоняла его в безвыходное положение.

День подошёл к концу. Как всегда, быстрее всех ускакала Рэй, а сегодня так вышло, что я выходил последним. Закрывая дверь клуба, я внезапно вздрогнул — прямо рядом появилась Саюри и тихо обратилась ко мне.

— А! — я резко отпрянул. — С-Саюри! Напугала!

— П-прости, п-пожалуйста! — она быстро стала кланяться, словно пытаясь загладить свою вину.

Мне стало немного неловко, и я поспешил её остановить. Она ещё некоторое время металась, не находя слов и места, но постепенно успокоилась.

— Я-я не хотела тебя напугать…

— Ты что-то забыла? — спросил я, глядя на неё.

Саюри отрицательно покачала головой, а затем подняла большие глаза с неуверенной искрой.

— Я… я хотела спросить… — она сглотнула, — Я же помогла тогда с велосипедом, и как там с ним? Все хорошо?

Я повернул ключ в замке и улыбнулся.

— Педаль отвалилась через пару метров.

— А?! Ч-что?! — Саюри громко удивилась и тут же покраснела. — Я… я… я же!

Мы вместе двинулись к выходу, по пути отнеся ключи в учительской.

— Не переживай так, — начал я, когда подошли к парковке велосипедов. — Сначала я тоже подумал, что это ты плохо закрутила, но потом выяснилось, что гайка просто стерлась и не держалась.

После моих слов Саюри явно расслабилась, и на её лице появилась лёгкая, милая улыбка.

Я уже сел на свой велик, как девушка снова слегка за переживалась. Она также выкатила свой, но остановилась возле меня. Ее взгляд прыгал то на меня, то на свой или мой велосипед. Я примерно понимал, что она хочет предложить, но не может.

— Хочешь прокатится вместе? — после моего вопроса она отвела голову в сторону, покраснела, но коротко кивнула. — Если тебе не в восточную часть города, то можем до станции и обратно.

Она также молча согласилась и села на сидушку.

На улице уже слегка темнело. Дел у Рэй никаких не было, поэтому весь клуб задержался подольше. Из-за времени суток мы смогли выровняться с девушкой и ехать рядом в шеренгу.

Лицо у нее было сильно напряженным, а руки так вцепились в руль, что я думал, о том, как быстро она его вырвет.

Сама хотела и так сильно переживает. Может я смогу развеять ее напряженность?

— Слушай, — начал я, слегка сбросив скорость. — А почему ты выбрала именно этот клуб?

Девушка последовала моему примеру, и также слегка притормозила.

— П-почему? — Саюри задумалась. — М-можно сказать, что фольклор наших паранормальных легенд мне всегда был интересен. Н-не подумай, что я в них верю… П-просто интересно…

Ну-ну, только я в этом клубе я с самого основания, но не паранормального, ни какого-нибудь фольклора — не было. Единственное, что мы делаем — это просто сидим, порой что-то обсуждаем и то это лишь улучшение внешнего вида клуба.

Мы приехали до станции, где развернулись и поехали обратно до школы.

Вот как раз про то, что я говорил. С такими людьми, как Саюри очень сложно завести диалог, хоть общаться с ней довольно приятно, а не как со слишком грубой и активной Рэй.

Мы разошлись, и я вернулся домой. Я так утомился от довольно протяженной велосипедной прогулки, что меня хватило только на ужин. В комнате я упал сразу на кровать, забив на выполнение домашнего задания, завтра ведь выходной.

Вдруг я вспомнил о сообщение от Рэй, и понимал, что мой выходной может быть потрачен на все что угодно, кроме самого отдыха. Я открыл наш сообщения, и задал давно интересующий себя вопрос:

«Что ты хочешь от меня завтра в полдень?»

Я не успел отложить телефон, как мигом прошел ответ.

«Я сказала, значит надо прийти, а то проблемы будут у тебя!» и злой смайлик.

Снова ее угрозы…

Не то что я боюсь ее или еще что-то, просто я понимаю, что с таким человеком лучше не спорить. Также я еще заметил, что Рэй обидеть проще простого, сколько раз это случалось. Думаю, рано или поздно я не выдержу, но сейчас я дам ей возможность делать ей, что захочет.

С легким опозданием я, наконец, втиснулся в автобус, который должен был домчать меня прямиком до центрального торгового центра. Честно говоря, кататься куда-то в свой единственный выходной от школы — удовольствие сомнительное. А тут ещё и конец мая — жара такая, что воздух, кажется, можно резать ножом. Пара остановок в этом душном транспорте, и я официально превращусь в жареную картошку. Хрустящую. С золотистой корочкой.

Когда автобус начал тормозить у нужной остановки, я уже издалека заметил Рэй. Она стояла у стены, нетерпеливо постукивая ногой и время от времени проверяя телефон — наверняка сверялась со временем или думала, не продинамили ли её. Я чуть притормозил, разглядывая её: видеть Рэй вне школьной формы — это было в новинку.

Она была в коротких джинсовых шортах и свободной чёрной футболке, от которой веяло лёгкостью. Волосы — распущены, и каждый порыв ветерка играл с ними, словно они были живыми. А на плече висит небольшая тканевая зеленовата сумка. И вот тут меня будто ударило — что-то в её повседневном виде сбило меня с толку. Я даже не понял сразу, почему вдруг почувствовал, как щеки начинают предательски теплеть.

Кажется, я слегка… покраснел?

— Хмф! Ты опоздал! — возразила Рэй, когда я подошел к ней ближе. — А ты знал, что не прилично заставлять девушку ждать?

— Знаешь, я живу не рядом с остановками, а на велосипеде если ехал бы, то умер от жары через пару десятков метров. — я скрестил руки на груди. — Или тебе было приятно увидеть меня мучающего на горящем асфальте?

Она обижено скрестила руки на груди пошла ко входу в торговый центр, а я стал на месте. Остановившись у двери, она обернулась.

— Ну и? Мне тебя и при людях таскать?

А в школе людей нет что ли?..

Мы пришли в небольшое кафе внутри здания, где сели друг напротив друга. Вместо еды, Рэй заказала только дешевые напитки, а после вывалила на стол из своей сумочки складное полотно для шахмат и фигуры.

— Это что такое? — удивился я. — Мы тут играть собрались?

— Учить тебя буду, а ты что подумал?

— Об этом можно было сказать и в клубе, а не писать тайное сообщение человеку в двух метрах от тебя.

— Я не потянула бы учить сразу троих, хоть и Саюри знает правила, но навыков игры у нее маловато. — она стала расставлять фигуры по своим местам. — А если я бы начала звать исключительно тебя при всех, кто бы что подумал. И так по всему классу ходит противный слушок…

— «Противный»? — Спросил я, начав расставлять свою сторону. — Получается какой-то намек на отношения у тебя вызывает омерзение?

— А что в них хорошего? — она поменяла местами моих короля и королеву. Наверное, неправильно поставил. — Я пыталась, но эта все излишняя забота и милота только бесила, а также мешала! Я всем говорила, что мой движет, но всем было плевать! А мне зачем такие?

До этих слов я хоть питал надежду, что я мог бы ей хоть как-то нравится, и надеется на изменения отношения ко мне, чуть помягче может быть. Я не расстроился, все равно не видел в ней своего партнера.

— Ходи! — она вновь скрестила руки в ожидание.

Также, как и в Го, я знал лишь поверхностные правила, и поставил пешку на клетку вперед. Рэй, сделала свой ход. Во время игры она порой подсказывала какая фигура как ходит, но я все равно порой тупил.

— Рэй, может начнет хотя бы с теории? — сказал я отставив свою фигуру. — А то вместо нормального обучения, я только и слышу на сколько я идиот!

— Думаю, ты прав… — она начала методично расставлять всё по своим местам. — Ну-с, начнём с теории!

Скинув обувь, она закинула ноги на диван, устроившись поудобнее — видимо, всерьёз настроилась на лекцию.

— Слушай внимательно! — сказала она показав три пальца. — В шахматах есть три ключевых этапа: дебют, миттельшпиль и эндшпиль. — загнула первый. — Дебют — это начало партии, когда расставляешь фигуры по позициям. — второй палец. — Миттельшпиль — середина, тут уже начинается настоящая мясорубка. — загнула третий, чуть наклонившись ко мне. — А эндшпиль — финал, где остаются единицы, и каждая ошибка может стоить всей игры. Понял?

Я решил применить старую добрую технику: «Если не понимаешь — придумай ассоциацию».

Стадии партии напоминали обычный школьный день. Сначала всё легко, даже весело…, а к вечеру — ты труп.

— Пешки, — произнесла она с важным видом, подняв указательный палец. — Это как твои подчинённые. Слабы сами по себе, но, если дойдут до конца поля — могут стать хоть ферзём. Так что не недооценивай их.

Она сделала паузу, пристально посмотрев на доску.

— А вот конь ходит буквой «Г». Дико неудобно, зато может прыгать через других. Умный и совершенно непредсказуемый.

Не знаю почему, но мне тут же вспомнилась Рэй. Точно, ассоциация! Умная, может быть, а также непонятная и за момент нашего знакомства, ее поступки могли выходить за зону понимания моей логикой.

— Очень тебя напоминает! — сказал я с усмешкой

— Даже не думай! — моментально вспыхнула она. — Если уж говорить про ассоциации, то ты — медленно бредущий по диагонали слон, который постоянно задевает людей, сам того не замечая.

— Ты же даже не знаешь меня настолько, чтобы утверждать такое.

— Зато интуиция у меня безошибочная. Она меня редко подводит!

Она не дала мне и вставить слово:

— Ферзь — вот кто главный! — Рэй гордо улыбнулась. — Самая сильная фигура. Ходит куда угодно, как угодно. И не вздумай даже намекать, что это можешь быть ты. Ферзь — это я.

Ну кто бы сомневался. В этом мире есть только одна Рэй Тоно. А остальные, судя по её логике, максимум пешки.

— В таком случае, я, видимо, и правда просто пешка…

Она закатила глаза, но уголки её губ дрогнули. Это была та самая улыбка, которую пытаются спрятать, но в итоге — без шансов.

— Хватит уже болтать! — почти скомандовала она. — Если хочешь играть в шахматы нормально, придётся запомнить базу. Не выводи ферзя слишком рано, не двигай одну и ту же фигуру дважды в дебюте, и развивай лёгкие фигуры — коней и слонов — до начала атаки.

«Если хочешь играть»… — А если не хочу? Если меня просто втянули без предупреждения?

— В принципе, как в жизни, — заметил я. — Не выкладывай все козыри сразу, не суетись и не лезь на рожон, пока не готов.

Она снова улыбнулась, уже открыто. Затем повернула доску, поменяв стороны.

— Ладно! Надеюсь, хоть что-то усвоил. — она подвинула белую пешку вперёд. — Давай сыграем.

Мы просидели так, наверное, часа четыре. Играли, болтали, она что-то объясняла, потом снова играли. По моим успехам можно было судить, что педагог из Рэй — не самый лучший. Всё больше это напоминало медленное, но безжалостное унижение.

В какой-то момент она просто сдалась. Молча собрала фигуры, убрала их обратно в сумку, а сама, опершись щекой на ладонь, уставилась в большое окно. За стеклом шумел торговый центр.

— Это провал… — тихо сказала Рэй.

— Ты про что?

— Мы не то что не выиграем этот турнир… мы даже нормально выступить не сможем!

Она грустно опустила голову и стала раскачивать ногами, будто стараясь отвлечься. Её выражение лица неожиданно задело меня. Она напоминала расстроенного ребёнка — прямо как Момо недавно. Только вот слёз не было, и в этом было что-то ещё более тягостное.

— Рэй… — начал я, толком не зная, что сказать. — Ты ведь не одна. Ты собрала клуб, и теперь к нам неожиданно присоединилась Саюри — довольно умная, между прочим. Она явно вторая по силе после тебя и точно сможет себя показать. Ну, я — почти ноль в шахматах, а про Рэна вообще пока не уверен… Но мы ведь будем стараться. Все вместе.

До сегодняшнего дня я бы никогда не подумал, что буду на полном серьёзе поддерживать такую бойкую и дерзкую девчонку. Но сейчас… казалось, это именно то, что ей нужно.

Она приподняла голову и посмотрела на меня.

— Стараешься… — с плохо скрытой иронией произнесла она. — Даже если ты вдруг начнёшь пахать, как я хочу… у нас всё равно мало шансов. Я думала, что смогу вытянуть всё сама, но… целый турнир — это слишком. Я не справлюсь одна.

— Вот оно как… — задумчиво протянул я.

Кажется, сейчас был тот момент, когда нужно сказать то, что обычно не выговариваешь вслух. Особенно не ей.

— Не знаю, что ты о себе воображаешь, но ты — глава клуба. А значит, у тебя есть команда. Может, мы и не такие великие, как ты, но мы готовы тебя поддержать. По-настоящему.

Глаза Рэй чуть расширились, на лице появилась лёгкая, почти невидимая улыбка.

— Так что… просто попробуем. Будь что будет. — я, по привычке, протянул руку в знак согласия.

Она долго смотрела на неё, будто взвешивая что-то, но всё же пожала. И снова — это ощущение холодной, колючей ладони.

С каких пор у меня рукопожатия вызывают такие странные чувства?

— Ты прав! — сказала она, отпуская руку. — Какие бы вы трое ни были безнадёжные, но, чёрт возьми, я хотя понимаю, что вы рассчитывайте на меня!

Я вообще не то имел ввиду… Скорее наоборот. Но это хотя бы заставила ее снова улыбнуться.

— С завтрашнего дня — усиленная подготовка для всех! — Рэй резко наклонилась ко мне. — Ты уже знаешь базу, значит, берёшь на себя Рэна. А я доведу Саюри до совершенства!

Она резко села обратно и расплылась в широкой, почти хищной улыбке.

— И никакого «будь что будет»! Только победа! А если нет… — она провела большим пальцем по шее. — Приговор будет приведён в исполнение!

Вот так Рэй снова ожила. Словно всё тяжёлое сползло с неё, уступив место её обычной дерзости и энергии.

Мы вскоре разошлись. А я стал морально готовиться к её грядущей безумной подготовке. Самое тяжёлое — это то, что она чуть ли не взяла с меня обещание победить.

Как же я не хочу стараться… но, похоже, придётся…

Глава 4

Когда в очередной раз прозвенел звонок с последнего урока, я уже собирался с облегчением вздохнуть, но мою спину словно кто-то прожигал. Обернувшись, я понял лишь по взгляду Рэй, что не судьба мне провести остаток времени для себя.

Уже четвёртый день подряд мы с клубом участвовали в изнурительных шахматных тренировках. Бесконечные партии, разборы позиций и посиделки до позднего вечера — пока последний учитель не выгонял нас из школы, чуть ли не махая веником. Рэй выжимала из нас все соки, и сегодня мне впервые удалось оставить её всего с парой фигур…, но я всё равно проиграл. Максимум, на что я был способен, — с трудом обыграть Саюри. Рэн не в счёт — он играл так же гений в этой игре, как и я.

— Макото! — фыркнула Рэй, стоя на до мной, пока я сражался с Саюри. — Ну передвинь ты уже коня!

Кто мне объяснит, зачем я решил вовсе поддержать ее в кафе?

Мог бы промолчать и, может, её шахматный пыл поутих бы. Хорошо хоть, что сегодня, кажется, последний день мучений, а завтра уже сами соревнования. Хотя… О чем я? Завтрашний день поди будет пиком Рэй в этой шахматной каторге.

— Может, сделаем перерыв? — предложил я, тяжело выдохнув и откинувшись на спинку стула.

— С-согласна… — тихо поддержала моя соперница.

Рэн молча поднял руку, и также обмяк на стуле.

Против такого единодушия Рэй ничего не оставалось, как нехотя сдаться и отстать от нас — хотя бы на десять минут. Саюри тут же бросилась готовить чай, а мы с Рэн просто наслаждались минутой отдыхом, сверля потолок глазами

— Отмечу наступившую тишину, — заметил парень.

— Ага… — устало согласился я.

Вдруг дверь в клубную комнату распахнулась. На мгновение мне показалось, что это спасение — сейчас кто-то прикажет нам убираться по домам. Но нет — это был всего лишь наш физрук, по совместительству куратор кружка. Хотя с открытия клуба прошёл почти месяц, он впервые решил нас навестить.

— Не ожидал застать вас всех здесь! — улыбнулся он, опускаясь на свободный стул.

Его взгляд скользнул по шахматным доскам и фигурам, разбросанным в хаотичном беспорядке.

— К завтрашнему турниру готовитесь? — он поставил баскетбольный мяч на пол и сложил ладони.

Из-за стола с компьютером выгляну Рэй, взглядом на учителя.

— Да! — почти с гордостью заявила она. — Вы чего пришли? Мы заняты вообще-то!

— Ну я просто… Ну, для приличия, считайте! — криво улыбнулся мужчина. — А так если готовитесь, то предупрежу… На этом турнире кроме наших игроков-любителей, выступят ученики из шахматного клуба другой школы. Я бы напрягался на месте лидера, не считаешь также, Тоно?

Мне одному показалось смешным, как он пытался изобразить зловещий голос, или всем было просто не до этого?

— Из другой школы? — встрепенулась Рэй. — Я об этом не подумала…

Она замерла у окна, погружённая в раздумья, а физрук поднялся.

— Да я не в курсе деталей, просто в прошлом году они участвовали. Решил предупредить на всякий случай! — Учитель уже было направился к выходу, но вдруг обернулся. — Время позднее, не засиживайтесь!

Дверь закрылась, а в коридоре ещё долго слышался ритмичный стук мяча об пол.

— У нас появилась новая информация! Быстро все к игре! — Громко скомандовала Рэй, от чего все возмущаясь приняли свои изначальные позиции.

Последние лучи солнца касались окна клуба, когда нас начала выгонять уборщица. Мы уже собрались убираться, но вдруг нас резко прервала Рэй и отпустила, оставив всю работу на себя. Меня это, мягко говоря, удивило, но каждый человек может испытывать чувство вины. Видимо, она наконец почувствовала её за то, что держала нас, словно в цепях, больше половины недели.

Спускаясь по лестнице, я ощущал, что сердце подсказывает: вот-вот случится что-то плохое. Когда я вышел из школы и направился к велосипедам, то заметил Рэна, который ждал меня с умиротворяющей улыбкой.

— Если что, свой не продам, — попытался пошутить я.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, это… — я выдохнул. — Чего хочешь?

Парень отошёл чуть в сторону, а затем выкатил новый, ярко-красный велосипед, блестящий так, будто его только что привезли из дорогого магазина.

— Прокатимся? — предложил Рэн, садясь на велосипед. Движение вышло слегка неуклюжим, но он сделал вид, что так и задумано.

— Ты что, украл его? Выглядит не из дешёвых!

— Приобрёл. Подумал, что так мы сможем стать немного ближе. Ведь теперь у нас общее увлечение.

Это, конечно, было мило с его стороны, но особой близости с этим парнем мне не хотелось. Хотя, не буду отрицать, мне было любопытно, что же он мне расскажет на этот раз.

— Ладно, — я подкатил своего, на мой скромный взгляд, блистательного «зверя». — Поехали!

Медленно крутя педали, мы тронулись. Тротуары были почти пусты, и мы поравнялись, чтобы удобнее было разговаривать.

— Завтра я смогу явить свою силу, — его голос прозвучал тихо, но с отзвуком чего-то неотвратимого. — Думаю, именно тогда она нам понадобится. — Интересно… — я задержал на нём взгляд. — А почему «завтра»? Почему не здесь и не сейчас? Или твоя сила подчиняется календарю, числам… или чему-то ещё более условному?

Рэн слегка напрягся.

— Вне своего мира, вне своей… истинной формы, я не властен над ней. — Он сжал пальцы, словно ощущая незримые границы. — Мой мир — это не свет и не благодать. И за то, чтобы принести его частицу сюда, приходится платить. Разве не так устроен ваш мир? Ничто не даётся без жертвы.

— Твой мир… С каждым днём я узнаю всё больше о твоей «истинной» форме! — с лёгкой усмешкой сказал я. — Думаю, что платить за что-то хорошее — честно.

— Честно? — Рэн бросил на меня взгляд. — Думаю, ты прав. Ваш мир прячется за законами, наукой, случайностями. Но суть везде одна: за силу платят. За знание — тоже.

— Больно признавать, но отчасти ты прав… — я задумался. — Но! Ты говоришь, будто мир — это рынок, где всё можно купить. Но если ты дух, проклятие или что-то ещё… почему тогда не можешь просто взять то, что тебе нужно? Или и у вас есть свои тюрьмы, свои законы?

— Законы или тюрьма — это не то, — он усмехнулся. — Не всегда наказание — это лишение свободы. Например, ты же не спрашиваешь у огня, почему тот не горит под водой?

— Снова загадки… — я недовольно вздохнул. — Вы с Рэй будто и правда не из нашего мира: она недоговаривает, а ты просто ходячая загадка.

Этот диалог снова заставил мой мозг вскипать. Мне было интересно, что он придумает на этот раз, но потом я неизменно жалел об этом.

Наше недолгое общение закончилось, и вскоре мы доехали до моего дома. Я спешился, занёс велосипед во двор. Рэн всё ещё ждал, поэтому я вернулся к нему.

— Завтра я попробую тебе помочь, — сказал он.

— Кстати, а где ты живёшь? — я вдруг вспомнил, что даже не спросил у него маршрут. Мы ехали по привычной мне дороге, а он просто следовал за мной.

— Мне в другую сторону, — ответил парень, махнув головой.

— Так почему ты раньше не сказал?! — я выдохнул. Кто бы помог мне понять его… да и Рэй заодно. — Ладно… Не знаю как, но рассчитываю на твою помощь.

— Спасибо за доверие, — он улыбнулся, развернулся и уехал на своём блестящем велосипеде.

Дома было так же уютно, как всегда. По нашей семейной очереди я приготовил ужин как раз к приходу родителей. Момо мне помогала. После случая с тем монстром со свистом она больше не грустила, чему я был очень рад.

Лёжа в кровати перед сном, я снова и снова прокручивал в голове диалог с Рэн. Что за наказание он имел в виду?

Меня пугало, что я так часто думаю о странностях этих двоих, но не мог успокоиться, пока не разгадаю его загадку. А почему он не мог говорить прямо?.. Лучше оставить такие вопросы глубоко в подсознании.

Фраза про огонь и воду казалась особенно зацепляющей, но что в ней было не так?..

Я размышлял так долго, что не заметил, как пролетело время. Виной была не только загадка Рэн, но и моя вечная невнимательность — я постоянно отвлекался на любую ерунду.

И вдруг издалека донёсся протяжный и тихий свист. Неужели это…? Я придвинулся ближе к окну. По подоконнику стучал дождь, больше ничего.

Может, показалось?

Я уже потянулся закрыть окно, как снова услышал отчётливый свист. Он раздавался где-то вдалеке, вверх по улице, но был настолько звонким, что резал уши.

Неужели Момо была права, и это не её фантазия? Хотя нельзя исключать, что это просто какой-то чудак, как я и думал вначале.

Частота свиста нарастала, а по громкости казалось, что он приближается…

— А-а! — вскрикнул я, вздрогнув от внезапного грохота за спиной.

Одна из книг, балансировавшая на краю стола, с громким стуком рухнула на пол. Виной всему — мой вечный беспорядок. Я поднял её, стряхнул невидимую пыль и положил рядом с часами.

Пол четвертого утра...

За окном уже рассветало. Остатки дождя медленно скатывались с листьев, оставляя на асфальте мокрые следы. Ночной ливень закончился, а вместе с ним исчез и тот странный свист. Теперь я был почти уверен: это просто пьяный, бредущий домой в предрассветной тишине.

Как будто в подтверждение моих мыслей, под окном мелькнула тень. Шатающийся мужчина в помятом костюме и съехавшей набок шляпе неуверенно переставлял ноги, бормоча что-то себе под нос.

Может рассказать Момо про него?

Голова уже отказывалась думать. Нужно было хоть немного поспать перед завтрашним… нет, уже сегодняшним турниром.

Утро встретило меня ранним пробуждением. Сонный, я побрёл в ванную, с трудом приводя себя в порядок. Турнир начинался только в одиннадцать, но сидеть дома сложа руки я не мог — решил подготовиться заранее.

— Неужели сегодня не планируешь проваляться в комнате весь день? — усмехнулся отец, пока я натягивал кроссовки.

— Н-нет… — Я с трудом надел кроссовки, чьи шнурки никогда не развязывал. — Сегодня клубные соревнования по шахматам. Я участвую.

— Вот это сюрприз… — Папа закатил глаза. — В средней школе ты только в научных конкурсах копался, ну или как их там…

Если бы он знал, что теперь я прислуживаю девчонке, называющей себя медиумом, ему бы не было причин удивляться.

В школе царила непривычная тишина — лишь пара учеников перешёптывалась в коридоре. Зевнув во весь рот, я заглянул в учительскую за ключом, но его на месте не было.

Что за чертовщина?..

Неужели Рэй забыла его принести? Если так, придётся блуждать по всей школе, ища место, где подождать до начала турнира. Я направился в клубный корпус и дёрнул ручку нашей двери — она поддалась.

Из комнаты потянуло холодком — окно было распахнуто настежь. Когда я переступил порог, Рэй резко обернулась, будто пойманная на месте преступления. Но что действительно бросилось в глаза — так это маленькие очки, сидевшие у неё на переносице, и выражение крайнего изумления на лице.

— Чёрт, Макото! — Она дёрнулась, скинула очки и уронила бумаги, которые только что читала. — Т-ты чего так рано?! — Спрятала очки в футляр так быстро, словно они были чем-то запретным.

Рэй отвернулась, скрестив руки, будто готовясь к обороне.

— Рэй, ты чего нервничаешь? — Я шагнул внутрь и плюхнулся на стул. — Из-за очков?

— Не твое дело! — Надув щёки, она всё же нехотя нацепила их обратно и продолжила читать, делая вид, что ничего не произошло.

Перед глазами сразу всплыл момент, когда к нам только пришла Саюри. Как Рэй щурилась, вглядываясь в её заявку, а потом махнула рукой и переложила эту обязанность на меня.

— Что читаешь? — спросил я, зевнув. Рэй лишь строго посмотрела на меня.

Могу сказать, что очки её даже украшают, но почему она так их стесняется? Наверное, сейчас она мне ничего не ответит.

Даже в молчаливой компании Рэй время текло быстрее. Мы успели сыграть пару партий в шахматы, прежде чем в клуб пришли остальные. Наша глава снова устроила интенсивную тренировку, и когда часы показали половину одиннадцатого, мы отправились в спортзал.

Не думал, что на такое соревнование придёт так много людей…

Конечно, их куда меньше, чем на спортивные игры, но человек сто точно наберётся. В центре стояли четыре стола с шахматными досками и часами.

— Ч-что-то мне страшно стало… — тихо проговорила Саюри, отступая назад.

— Из-за толпы? — Я взглянул на неё. Она дрожаще кивнула.

— Не переживай, — улыбнулся я. — Если кто-то начнёт задираться, наша глава его мигом уложит. Я почему-то в этом уверен!

Саюри тихо рассмеялась, а потом улыбнулась.

— Ты знаешь её лучше меня, но я тоже так думаю.

— Не время сюсюкаться! — пригрозила Рэй, хватая нас за руки и таща в сторону.

Рэн уже сидел, уставившись в пол и о чём-то размышляя. Видимо, она успела его загрузить по полной, и теперь настала наша с Саюри очередь.

— Слушайте все внимательно! — Рэй вытянула руку с поднятым пальцем. — Турнир начнётся с минуты на минуту! Мы не в первой тройке, так что сидим и наблюдаем, а потом запоминаем, как играет победитель. Я уже разузнала про участников — говорят, тот самый клуб из другой школы здесь. Так что действуем аккуратно.

Она подошла ко мне и ткнула пальцем в грудь.

— Ты пойдёшь после Саюри! — Затем повернулась к девушке. — Саюри!

— Д-да, я! — взвизгнула та, нервно подпрыгивая.

— Ты пойдёшь после Рэн. А я… — Рэй гордо подняла голову и улыбнулась. — Пойду последней, как наш козырь в рукаве.

Да уж… Её самолюбие только что пробило потолок. Хотя сложно с ней не согласиться — ведь именно Рэй нас тренировала, и никто не смог её победить за все эти дни.

— Действуем так: выходит Рэн. Если победил — играет дальше. Проиграл — возвращается, и выходит следующий. — Резким движением она поправила чёлку. — Всем понятно?

— Д-да! — пискнула Саюри, а Рэн лишь кивнул.

— Меня немного смущает твой план, — возразил я, скрестив руки. — Мы, конечно, «бездари», как ты выразилась, но, если кому-то из нас попадётся сильный противник — например, из того клуба? Может, стоит выпустить тебя сразу?

— Просто отдадим ему победу! — ухмыльнулась Рэй.

— И он пойдёт дальше по турнирной сетке, разве нет?

— В этом-то и вся моя тактика! — Она встала на цыпочки, приблизив лицо к моему, и запах её духов ударил мне в нос. — Вы хоть кого-нибудь победите, а те, кому проиграете, будут играть с другими. А когда придёт мой черёд, они уже выдохнутся и ослабнут!

Рэй решила взять победу коварным, но умным ходом. Конечно, нельзя исключать, что противники могут поступить так же, и ей достанется самый сильный. Но я не успел задать этот вопрос — судья объявил начало соревнований, и первые пары вышли к столам.

— Так, а теперь наблюдаем!

Рэй отбежала и начала щуриться, стараясь разглядеть что-то на досках. Саюри дёрнула меня за рукав.

— Я боюсь…

— Это всего лишь маленький турнир, не волнуйся, — попытался я её подбодрить, но она отрицательно замотала головой.

— Не турнира боюсь… — Она едва заметно кивнула в сторону Рэй. — Г-главу… Она же нас убьёт, если мы проиграем!

— Что ж… Тут я тебе не помощник.

Нельзя было не согласиться с Саюри. Она попала в такой момент, когда Рэй вела себя как настоящий надзиратель. Но я-то видел, как она переживала при мысли о поражении…

Время тянулось мучительно долго. Уже вышла третья пара, а я перестал следить за игрой ещё в середине первой партии. Большую часть времени я болтал с Рэн, тогда как Саюри, видимо боясь получить по голове от Рэй, неотрывно наблюдала за происходящим.

Раздался свисток, затем голос судьи. У меня моментально вспотели ладони…

— Встречаем первых участников из Клуба чаепития и… — Ведущий прищурился, вчитываясь в бумажку. — И… Клуба исследования фольклора и пара… паранормальных явлений!

Рэн резко поднялся рядом со мной и с обычной своей невозмутимой улыбкой посмотрел на меня.

— Ну, я пошёл.

— Удачи! — Хлопнул его по спине.

— Если что я прекрасно помню о моем обещание тебе помочь.

— Ага… — вздохнул я.

Рэй резко схватила его за руку и дёрнула вперёд:

— Да иди уже!

Рэн направился к столу. Его соперницей оказалась миловидная девочка с длинными чёрными волосами.

Всё-таки мой товарищ играет — стоит посмотреть…

Девочка вела себя неуверенно: то забывала нажимать кнопку часов после хода, то путалась и делала неверные движения. Рэн вёл себя спокойно и ходил быстро. Его соперница выглядела крайне скованной, но… Рэн всё равно проиграл. Пока другие пары заканчивали свои партии, я заметил, как парень стал заговаривать со своей бывшей соперницей, и после свистка девочка явно стала вести себя свободнее.

— Она сказала, что все боятся нашего клуба, — сообщил Рэн, возвращаясь на место.

— Что? Что в нашем клубе пугающего? — удивился я.

— Рэй. Её сторонятся.

Что ж, всё сходится. В первый же день учёбы она создала о себе впечатление чокнутой, так что неудивительно, что многие до сих пор её такой считают.

— К-как ты умудрился проиграть?! — Топая ногами, к нам подскочила разъярённая Рэй. — Она же была лёгкой мишенью!

— Извини. — Рэн провёл тыльной стороной ладони по лицу. — В следующий раз не повторится.

— Следующего раза не будет! — фыркнула она, отвернувшись.

— Почему? — поинтересовался я.

Рэй резко развернулась, окинув нас оценивающим взглядом.

— Казню!

Громко топая, она ушла. Я взглянул на Саюри — та в ужасе переводила взгляд то на нас, то на удаляющуюся Рэй. Она всё слышала — это плохо. Девочка и так вся на нервах, а тут ещё глава клуба разбрасывается угрозами убийства…

Через некоторое время та же участь постигла и Саюри. Она проиграла и в панике бросилась к нам с Рэном, пытаясь спрятаться за моей спиной, когда Рэй уже подходила.

— Да вы что, издеваетесь?! — голос Рэй дрожал от ярости. — Мы неделю тренировались каждый день, а вы…

Она не договорила, резко развернулась и отошла на две скамейки дальше, уткнувшись лицом в ладони. Вот она — настоящая реакция на наше позорное выступление. И снова это противное чувство, как тогда в кафе. Я не мог спокойно смотреть, когда она так расстраивалась. Да и кто знает, на что она способна в таком состоянии…

Сделал шаг в её сторону, но ведущий уже объявлял следующих участников. Снова наш клуб? Неужели специально подряд вызывают?!

— Придётся выиграть… — пробормотал я, поднимаясь со скамьи. — Если в хорошем настроении она грозится нас убить, то что будет в плохом?

— Дай мне пять минут, и я подключусь, — тихо сказал Рэн.

Я лишь кивнул, хотя особой веры в его помощь не было. Подойдя к столу, я сразу понял — шансы призрачные. Мой соперник — долговязый парень в огромных круглых очках, явно корифей их шахматного клуба…

— Может, сразу сдашься, как твои дружки? — он самодовольно ухмыльнулся.

— Ах ты ж… — сжал я кулаки.

Свисток. Первый ход.

Он передвинул белую пешку на e4. Стандартное начало, но в его исполнении это выглядело как насмешка. Я ответил сицилианской защитой — единственным дебютом, который толком запомнил за неделю тренировок.

«Так, главное — не торопиться», — мысленно повторял я, когда часы тикали.

На третьем ходу он неожиданно пожертвовал пешку. Мои пальцы замерли над доской. Ловушка? Или он меня недооценивает? В зале стало душно, а ладони снова покрылись испариной.

«Если возьму — открою диагональ для его слона… Но, если не возьму — выгляжу как трус».

Я рискнул. Как и ожидалось, через два хода его ферзь уже угрожал моей ладье.

Пять минут прошли в напряжённой борьбе. Позиция осложнилась — я отыграл пешку, но его фигуры занимали более активные позиции. Вдруг краем глаза заметил — Рэн что шепчет себе под нос, а после улыбается.

«Чёрт, что он задумал?»

Противник, уверенный в победе, развалился на стуле. Его взгляд говорил: «Давай уже, сдавайся».

«Ходи слоном на f5. Он готовится атаковать по центру» — в голове чётко прозвучал голос Рэн.

Я резко обернулся. Он сидел на своём месте, улыбаясь той же невозмутимой улыбкой. Как будто ничего не происходило.

«Не оборачивайся. Время идёт. И не привлекай внимание».

Сжав зубы, я передвинул слона. Соперник цокнул языком и тут же перекрыл диагональ конём.

«Какого чёрта? Когда он успел запихнуть мне в ухо передатчик?!» — мысленно выругался я, чувствуя, как потеют ладони.

«Это не наушник. Успокойся и просто слушай. Я не только могу с тобой говорить…, но и вижу обрывки мыслей твоего соперника».

Ледяная дрожь пробежала по спине. В этот момент я бы скорее поверил, что Рэн сорвёт штаны и пробежит по залу, отвлекая всех, пока я переворачиваю доску. Но не в эту… сверхъестественную хрень!

«Нет, это бред. Просто какая-то шпионская штука. Он наверняка где-то спрятал микрофон и сейчас ржёт над моей реакцией», — пытался убедить себя я, делая следующий ход.

«Он думает, что ты слабее, чем есть на самом деле. Сейчас он планирует…»

Голос Рэн прервал резкий скрип стула — мой оппонент вдруг выпрямился, впервые за игру напряжённо вглядываясь в доску. Его пальцы замерли над пешкой, так и не сделав запланированный ход.

«Он передумал. Теперь хочет сыграть конём на g5» — голос Рэн звучал так чётко, будто он стоял за моим плечом.

Я едва сдержал нервный вздох.

«Какого чёрта он вообще видит?..»

Мой противник, всё ещё хмурясь, передвинул фигуру именно туда, куда предсказал Рэн. Его пальцы слегка дрожали — видимо, он наконец осознал, что игра идёт не по его плану.

«Теперь твой ход. Ладья на d1. Он этого не ожидает»

Я послушно переставил ладью. Парень в очках резко поднял голову, его глаза за стёклами расширились. Он начал лихорадочно осматривать доску, как будто искал подвох.

«Он запаниковал. Сейчас попытается вывести ферзя»

И снова — едва Рэн закончил мысль, рука соперника потянулась к ферзю.

Я почувствовал странное возбуждение. Это было… почти нечестно. Но чертовски приятно!

«Не расслабляйся. Он всё ещё сильнее тебя. Если дашь ему время — он найдёт лазейку»

Я кивнул про себя и сделал следующий ход, уже почти не задумываясь — просто слушал этот голос в голове.

Шёпот в зале становился громче:

— В этом клубе кто-то умеет играть?..

Насколько в нас неуверенны ученики, что даже судья заинтересованно приподнял бровь.

И тут…

«Стоп. Он что-то задумал»

Голос Рэна внезапно стал напряжённым.

Парень передо мной медленно поднял глаза и… улыбнулся. Не самоуверенной ухмылкой, а какой-то странной, почти жуткой улыбкой.

«Не смотри на него. Он блефует» — голос Рэна стал спокойным, но в нём осталась стальная нотка.

Я сделал вид, что просто задумался над доской, хотя сердце колотилось как бешеное. Соперник всё ещё ухмылялся, но его глаза нервно бегали по фигурам — он не понимал, откуда берутся мои ходы.

«Он слаб в эндшпиле. Сейчас попытается разменять ферзей — не дай ему. Продолжай давить на пешечную структуру»

Я кивнул про себя и передвинул коня, блокируя его пешку.

Парень в очках нахмурился. Его пальцы на секунду замерли над ферзём, потом он резко передвинул ладью, пытаясь перехватить инициативу.

«Идеально. Теперь он попал в ловушку»

Рэн заставил меня сыграть в жертву качеством — я отдал ладью, но получил смертельную атаку. Соперник проглотил наживку, его глаза блеснули от предвкушения лёгкой победы… пока он не осознал, что его король теперь в железной клетке.

«Шах. И мат в три хода. Как бы он ни ходил»

Я едва сдержал улыбку.

Парень в очках сначала просто тупо смотрел на доску. Потом побледнел. Потом начал лихорадочно перебирать варианты, но с каждым движением его пальцев его лицо становилось всё более растерянным.

— Э… э-это… — он поднял глаза на судью.

— Мат, — сухо констатировал судья.

Мужчина просвистел в свисток, а некоторые из играющих даже начали хлопать.

Я обернулся на лавочки.

Рэй сидела, широко улыбаясь, и демонстративно медленно хлопала. Саюри тоже пыталась, но смущенно озиралась по сторонам А Рэн… Рэн просто подмигнул мне.

«Ты сделал это» — прозвучало у меня в голове.

— Спасибо… — пробормотал я, но голос в ответ только усмехнулся.

«Теперь готовься. Рэй уже придумывает, как использовать тебя в следующем туре»

Я вздохнул. Победа победой, но с этой командой мне явно не будет покоя…

Идя к своим, я вновь задумался о голосе в голове. В пылу игры я просто слушал его, не задавая вопросов…, но что это было? Подойдя к Рэн, я сдержался — обсуждать такое при Рэй и Саюри, которые уже бежали к нам, явно не стоило.

— Т-ты победил!.. — залилась румянцем Саюри. — М-молодец…

— Спасибо!

— Макото! — Рэй врезала мне в плечо восторженный толчок. — Так держать! Ты не такой безнадёжный, как я думала!

— Ага, благодарю…

Хоть бы «безнадёжного» вообще убрала, а не наполовину, а лучше по минимуму похвалила.

— Теперь слушай! — Рэй тыкала пальцем в турнирную сетку. — Если вызовут — идёшь снова. Осталось два случайных игрока и трое из того клуба.

Я решил пользоваться своим преимуществом по полному, и следующая партия против парня из клуба юных детективов прошла просто:

Мой новый соперник нервно теребил пешку, которую с трудом выиграл у меня.

«Дебютный промах. Играй e4-e5.»

Я послушно сделал ход. Соперник растерянно моргнул.

«Теперь жертвуй пешку. Он не устоит.»

«Но это же…» — мелькнуло у меня в голове, но рука уже тянулась к фигуре.

Как и предсказал Рэн, соперник жадно схватил подаренную пешку.

«Теперь детский мат. Ферзь h5, слон c4.»

Три хода — и он беспомощно уставился в доску.

— М-мат? — пробормотал он, будто не веря своим глазам.

Я опустил взгляд. Победа не приносила радости. Ну, не то, чтобы совсем… Мне было приятно видеть сияющие лица Саюри и Рэй, но всё это казалось каким-то… нечестным.

— Извини… — тихо сказал я, но он уже уходил, понурив голову.

Моя следующая соперница — девочка из литературного клуба. Частенько я заглядывался на её спортивную форму, большие зелёные глаза и длинные каштановые волосы, собранные в хвост с белым бантом, что сильно могло меня отвлекать.

Она играла аккуратно, с лёгкой улыбкой. Каждый ход — обдуманный, но… шаблонный.

«Она повторяет учебные схемы. Разрушь структуру.» — направил Рэн.

Я кивнул и сделал неочевидный ход конём. Её брови поползли вверх.

«Сейчас пожертвуй ладью.»

«Серьёзно?..» — мысленно заколебался я. Ход казался абсурдным.

«Доверься.»

Сжав зубы, я подставил ладью. Девушка на секунду замерла, затем взяла её — и глаза её вдруг расширились, когда она увидела открывшуюся атаку.

— Ох… Ловко, — она покачала головой, сдаваясь. В её улыбке читалось искреннее восхищение. — Ну, не в первый и не в последний раз. Отыграюсь в следующий! Увидимся, Макото…

Я растерянно моргнул, проводил её взглядом. Откуда она знает? Лучше не думать об этом впереди последняя партия…

И наконец гранд-финал. Я вышел и сел за стол, где сидел самый умный из клуба шахматистов. Он смотрел на меня сверху вниз и хитро улыбался:

— Удивительно. Не ожидал найти на таком мелком турнире кого-то стоящего…

Его пешка двинулась вперёд. Игра началась.

«Он играет защиту Каро-Канн. Будь осторожен.» — голос Рэн звучал так чётко, будто он сидел у меня в голове.

«Да я вообще не знаю, что это такое…»

Я сделал стандартный e4, он ответил c6. Его пальцы двигались без колебаний — этот парень явно знал, что делал.

К десятому ходу позиция превратилась в минное поле.

«Не бери пешку на d5 — это ловушка.» — предупредил Рэн, когда моя рука уже потянулась к фигуре.

Я резко изменил траекторию, сделав вид, что просто поправляю слона. Соперник едва заметно приподнял бровь.

«Он проверяет тебя. Сейчас пойдёт ферзём на a5.»

Так и есть — его рука потянулась именно туда. Я сдержал улыбку и заранее передвинул коня на защиту.

«Пожертвуй коня.»

— Опять?! — чуть не вырвалось у меня вслух.

«Делай.»

Я не уверенно подставил коня. Соперник впервые за игру замер. Его пальцы дрогнули, прежде чем взять фигуру.

«Теперь слон h6. Шах.»

Фигура ударила по доске громче, чем я планировал. Соперник резко откинулся на спинку стула.

«Ты тупил на уроках, но иногда выдаёшь такие формулировки, которые, наверное, сама Рэй не знает…» — Подумал я.

«Особая тактика.»

Я почувствовал, как Рэн усмехнулся.

«Он ищет защиту…, но потеряет темп. Дави на королевский фланг.»

Я почувствовал, как его уверенность даёт трещину. Его ходы, прежде молниеносные, теперь требовали времени.

«Мат близок. Он это видит.»

Я сделал последний шаг — король противника попал в клетку.

Соперник вдруг расслабился. Его пальцы обхватили белого короля… и аккуратно положили фигуру набок.

— Сдаюсь.

В зале ахнули. Его команда перешёптывалась в недоумении. Да и я удивился… Даже при моих скромных познаниях в шахматах было видно, что он мог выйти из этой ловушки.

Он встал, поправил галстук.

— Интересная игра, — произнёс нейтрально, но в его глазах горел странный огонь. — До следующего раза.

Парень ушел, а я замер.

— Это был…

-— Шах и мат! — перебила Рэй, которая уже бежала ко мне, а за ней степенно шла Саюри. — Ты принёс первую победу нашему клубу!

Саюри робко похлопала, не зная, что сказать, а Рэн… просто подмигнул.

«Что ты такое, Рэн?..» — промелькнуло у меня в голове, но вопрос так и повис в воздухе.

Судья вручил мне грамоту и небольшую золотистую медаль. Я… победил?

До самого вечера мы просидели в клубе, пока Рэй искала рамку для грамоты и место куда повесить все это добро. Когда она нас наконец отпустила, я подкараулил Рэн на парковке у велосипедов.

— Объясни, — холодно сказал я.

— Думал, когда ты спросишь, — он отставил велосипед. — Это часть моей силы. Я готовил тебя к тому, что твоя вера в мир без магии может рухнуть.

— Почему только мне?! — вырвалось у меня. — Ты заставил меня усомниться во всём, но скрываешь это от Саюри и Рэй, которая как раз ищет таких, как ты!

— Им не стоит знать… — он вдруг пошатнулся, и я едва успел его поддержать.

— Что с тобой?

Он промолчал, пока не пришёл в себя.

— Ты не разгадал мою загадку? — Рэн слабо улыбнулся. — Я «гасну» в этом теле, когда использую силу. Как огонь в воде.

С этими словами он вскочил на велосипед и уехал, оставив меня одного.

Что всё это значит? Мир, в котором я жил, думая, что правят только наука и логика… оказался ложью?

Из школы вышли Рэй и Саюри.

— Макото, пойдёшь с нами? Купим кое-что для клуба! — Рэй махнула рукой.

Значит, она всё ещё ничего не подозревает? Не может быть…

— А? — я встряхнул головой. — Д-да, сейчас…

Так закончился мой шахматный турнир. Турнир, который перевернул моё представление о мире…

Глава 5

— В следующий раз не опаздывай! — строго бросил классный руководитель, преградив мне дорогу в коридоре. Вот именно сегодня, в мой первый день опоздания за этот учебный год, мне и пришлось нарваться на него…

Ночью так ударило в голову, что смог с трудом прийти в школу только к третьему уроку. Учитель прошел дальше, а я в сторону класса.

Лето наконец-то вступило в свои права, и я с облегчением потрогал воротник тонкой рубашки — никаких душных блейзеров, никаких промокших от пота спин.

— О, а вот и наш соня! — Кайто, как всегда, сидел с Харуто и махал мне рукой.

— На твоем месте я бы вообще не приходил, — мрачно добавил рыжий, постукивая пальцами по столу.

— С чего бы? — удивился глядя на его не привычно серьезное лицо.

— Дело такое… — Кайто наклонился вперед, понизив голос. — Наша всеми «любимая» медиум устроила тут такой ад, что половина класса после первого урока выглядела, как зомби.

Харуто энергично кивнул:

— У меня до сих пор голова гудит! А самое веселое — она орала именно на нас: «Вы же его друзья! Где он?!»

Я растерянно моргнул. От их сумбурного рассказа толку было ноль.

— Да объясните нормально! — не выдержал я.

Кайто резко вскочил, опрокидывая стул:

— Рэй ищет тебя так, будто потеряла что-то коллекционное, что больше не выпускают! — затем осекся и нервно поправил воротник.

Я потянулся к карману, но телефон оказался разряжен. Теперь стало ясно, почему она не позвонила… и почему у меня внезапно прошли мурашки по спине.

— М-м! — Харуто дернул меня за рукав. — Я тут кое-что разузнал про нашу… э-э… — его голос резко оборвался.

Оба замерли, уставившись за мою спину.

— Ну? — развел я руками. — Продолжай!

— Лучше позже, в столовой… — прошептал Харуто, отползая на стуле.

В этот момент чьи-то пальцы впились мне в плечо с такой силой, что я чуть не вскрикнул.

— Вот ты где, зараза… — прозвучал за моей спиной ледяной голос Рэй. Когда я медленно обернулся, ее глаза горели так, будто она готова была испепелить меня на месте.

— Ну проспал немного… С кем не бывает? — я попытался улыбнуться, но получилось скорее как у загнанного зверька.

Ответа не последовало. Вместо этого она схватила меня за руку и потащила по коридору с такой силой, какую не ожидаешь от такой над хрупкой девушки. Помню в последний раз она меня так тягала еще до создания клуба.

Через мгновение мы уже стояли в узком проеме у двери в кладовку уборщицы.

— Почему, скажи на милость, до тебя невозможно дозвониться?! — Рэй ткнула меня пальцем в грудь. Ее голос уже не был ледяным, но оставалась яростным. — У нас ЧП, а ты где-то прохлаждаешься!

— Виноват… — я поднял руки в защитном жесте. — Мигрень ночью, понимаешь ли…

Она фыркнула и ударила туфлей по полу — маленькая вспышка гнева перед тем, как ее лицо внезапно озарилось восторженной улыбкой. До сих пор успевают поражаться ее быстрой сменой настроения.

— Ладно… Забудем. — Она схватила меня за плечи. — У нас первое дело, Макото! Настоящее паранормальное дело!

— А? Что, прости? — я почувствовал, как у меня подкашиваются ноги.

Вот это было последнее, что я хотел слушать. Ночная головная боль еще не отпустила, так еще и прикол Рэна в застрял поперек горло. Если ко всему этому и Рэй добавится… То, как мне сума не сойти?

— Я тут кое-что подслушала! — Рэй отпустила мои плечи, а ее глаза загорелись. — Уже неделю в столовой пропадают продукты! А на месте пропажи остаются… — она драматично замерла, — …огромные когтистые царапины!

Звучало как бред сумасшедшего. Моя первая мысль была до смешного банальна: обычный воришка-обжора, который пытается замести следы придуманной байкой. Но черт возьми… почему у меня вдруг защемило в груди от мысли, что клуб наконец-то займется тем, для чего создавался?

Хотя… Почему радуюсь?..

— И… Что ты собираешься делать? — осторожно спросил я, уже чувствуя подвох.

— Почему это я одна? — Рэй округлила глаза, сделав вид оскорбленной невинности. Ее зеленые зрачки расширились. — Мы приходим сюда ночью и выясняем, кто или что тут хозяйничает!

Я отпрыгнул назад от ее заявления.

— Ты совсем рехнулась?! Это же нарушение порядка! Нас если поймают, то могу… — мне не дали договорить.

— Ой, перестань! Сделать все тихо проще простого! — она раздраженно махнула рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — А с этой бедой уже неделю не разбирается. Понимаешь? Неделю! Кто, если не мы возьмемся за это?

Все мое мимолетное воодушевление испарилось. Теперь я четко представлял, как мы все дружно прощаемся не только со сном, но и со свободой, когда нас поймают за незаконным проникновением.

— Подробный план озвучу на собрании. Так что не вздумай слинять! — Рэй хлопнула меня по плечу с такой силой, что я кашлянул, и скрылась за углом, оставив меня ошеломленным.

Черт, зачем мне все это?..

Как бы я себя ни жалел, контракт уже подписан, и даже не мной, а самой Рэй, при чем видимо моей же кровью…

Вернувшись вместе класс, я уселся на место проигрывая картинки возможной ночи: мы заходим — оптимизмом горит только Рэй, мы пролезаем — Рэй сияет от счастья, а потом… Нас ловят и отвозят в участок. Очень «оптимистический» план… Я не стал вновь повторять ей мою мантру, что это добром не кончится. Просто глянул за спину, посмотрев, как та щурясь что-то писала в тетради, и тяжело вздохнул.

Этот урок не выделился даже новой хорошей отметкой. Я вообще сейчас мало чего могу, кроме как смотреть в окно, словно последние минуты свободы. Как только прозвенел звонок, мой желудок тоже подал знак — время обеда. Заметив рыжую голову уже быстро уходящую со своим другом, а вспомнил, что он кое-что мне должен…

Я застал их за столом уже с полными подносами. Взяв себе хоть что-то, я побыстрее уселся трейтим.

— Хорошо, что живым на урок пришел, — начал Кайто. — Думали, она тебя съест!

Мне совсем не хотелось слушать рассказы о «зверстве» Рэй. Откусив хлеб, я повернулся к Харуто:

— Что ты хотел рассказать?

— Точно! — Он чуть не подавился молоком. — В параллельном классе учится ее бывший одноклассник. Я с ним разговорился — он мне такое рассказал! Про то, какая Рэй была в средней школе…

Я удивился. Ожидал какой-нибудь очередной бред от этих двоих, а вышло неожиданно интересно — даже слушать захотелось.

— В общем, — Харуто хлопнул в ладони, — первый год — ничего особенного. Обычная девочка. Правда, красивая настолько, что половина класса по ней сохла. Видимо, просто обстановку оценивала. А вот второй год — с места в карьер… Прикинь: Рэй после уроков пентаграмму нарисовала, свечи по кругу расставила, и все это к утру не убрала! Это прямо в их классе! Говорит, хотела «приблизить тех, кого видит». Не понимаю, как ее тогда из школы не выгнали…

Он покачал головой.

— Но дальше — больше. Даже несмотря на ее странности, с парнями встречалась-расставалась, будто по щелчку. Причем, сама никому не признавалась — все к ней сами лезли. И, как тот парень сказал, она не с кем не общалась, только короткими фразами и то по учебному быту, ну и конечно же про свои закидоны. Поди последнее было основой всех разговоров.

— А когда мы ему про тебя рассказали, он чуть со стула не упал, — добавил Кайто. — Типа: «Да быть не может!»

Выслушав рассказ Харуто, я почувствовал себя не в своей тарелке. Нельзя сказать, что я считал Рэй «нормальной», но… пентаграмма на весь класс? Это точно та самая Рэй, которую я знаю?

— Кстати, Макото, — усмехнулся Кайто. — А вот те, кого она «видит» — она реально их видит?

— А? — я вынырнул из своих мыслей. — Не знаю.

— Не знаешь? Значит, и сам не уверен, да?

— Да, конечно не уверен, — сморщился я отводя взгляд.

И еще — ее «отношения». Она же говорила мне совсем другое. Так кто соврал? Она — мне, или тот парень — Харуто?

Черт. Хватит. Не думай об этом.

Мы продолжили обедать. Друзья с увлечением обсуждали новый фильм, а я просто сидел, погрузившись в свои мысли. Что-то не сходится. Рэй — странная, да. Но не настолько.

— А еще, — вспомнил Харуто, оборачиваясь от Кайто ко мне, — он прям настоял, чтобы мы тебе все рассказали. Говорит, если что, может и еще чего поведать… трэшового!

С виду все выглядело как безобидная болтовня, но тревога внутри только нарастала.

Солнце медленно ползло к закату. После занятий мы с Рэй вместе пошли в клуб. Рэн и Саюри уже были там — играли в Го. Удивляюсь их пунктуальности и преданности делу.

— Внимание все! — объявила Рэй, даже не успев войти в клуб. — Сегодня у нас — опасная миссия!

— О-опасная?! — испуганно переспросила Саюри. Я сел рядом с ней и улыбнулся. Она ответила тем же, но слегка напряженно.

— Мы отправимся ловить вора, который тырит еду из столовой! — Рэй выдержала драматичную паузу, понизив голос. — Ночью. Поздно ночью. Мы его выследим и схватим!

— Первая вылазка? — оживился Рэн. — Я в деле.

— Рэн, ты серьезно?.. — прошептал я. — У тебя кишка тонка с ней поспорить?

— Думаю, это интереснее, чем просто пить чай и играть в шахматы, — с привычной улыбкой ответил он.

Рэн — «за». Саюри, похоже, боится возражать. А я?.. Может, попробовать?

— Слушай… может, ну его, эту затею?

Рэй замолчала, хлопнула глазами и…

— Так! План действий! — будто меня вовсе не услышала. Я пытался. — Встречаемся в десять вечера у минимаркета недалеко от школы. Дальше — по моим указаниям!

— П-поздно… Меня папа не пустит, — прошептала Саюри, опустив голову.

— Ну, придумай что-нибудь! Скажи, что встречаешься с кем-то. Ну, например, с Макото!

— А-а!.. — вскинулась Саюри, а ее щеки мгновенно вспыхнули. Она бросила на меня быстрый взгляд и пробормотала: — Я… я что-нибудь придумаю…

— Ну значит, решено! — Рэй вся сияла от энтузиазма.

Еще немного послушав речи нашей главы, она нас отпустила. Рэй осталась — кажется, что-то хотела почитать. Когда я выходил, она бросила в мою сторону строгий взгляд. Наверное, этот взгляд значил: «Только попробуй кому-то сказать». До сих пор не понимаю, почему она так боится носить очки при всех. По-моему, они ей даже идут… Наверное. Может быть.

Разойдясь с остальными, я направился к стоянке для велосипедов. Рэн свой не брал — сказал, что и «железяке» иногда нужен отдых, и ушел пешком. Подходя к парковке, я сразу заметил знакомую рыжую голову — Харуто, рядом с ним Кайто. Они разговаривали с каким-то незнакомым парнем — он явно не из нашего класса.

— О, а вот и он! — обрадовался Харуто, завидев меня. — А это вот тот…

Незнакомец перебил его и шагнул вперед.

— Я сам, — спокойно сказал он и протянул руку. — Итока. Просто по имени, не люблю формальностей.

— Макото Инудзука, — ответил я. Пожал руку, хоть и не без недоверия.

— Черт, Харуто, пошли! А то на сеанс опоздаем! — крикнул Кайто и утащил друга.

Я остался один на один с Итока. Наверное, это тот самый, кто рассказывал про Рэй.

— Ты друг Рэй? — спросил он.

— Допустим. А что-то не так?

— Да ничего, — он поднял руки в оборонительном жесте. — Что ты такой нервный? Просто удивлен: ты первый, кто так долго с ней общается.

Что-то в нем было странное. На первый взгляд — обычный парень, но рядом с ним как-то неуютно. Будто воздух чуть холоднее стал.

— Кстати, — продолжил он, — я еще не успел рассказать это твоим друзьям. Помню, как Рэй разрисовала внутреннюю стену школы. Вся стена — в каких-то заклинаниях, призывах, именах духов… А среди надписей — имя жертвы, кого она якобы готова была отдать взамен.

Он выдержал паузу и спросил:

— Все еще хочешь с ней общаться?

Пусть я потом и покажусь себе дураком. Пусть даже окажется, что все это правда. Но я повторю: Рэй странная, но не настолько. И его последний вопрос — будто он специально подталкивает меня к сомнению.

— Слушай, не заговаривай мне зубы, — сказал я строго. — Рэй не могла такого сделать. Да, у нее свои причуды, но то, что ты описываешь — либо вранье, либо это была вообще не она.

С каждым днем я все больше сомневаюсь в том, что Рэй просто чудачка. Особенно после того случая с Рэн…, но я проверял себя — никакой прослушки, ничего.

— Ха! — усмехнулся Итока. — Поверь, я знаю ее куда лучше, чем ты. Мы учились вместе всю среднюю школу!

— У меня есть и свои глаза, — шагнул я к нему ближе. — Рэй всегда действует только фактам. Да было, что год только начался, а все узнали, что она «медиум», рассказав об этом на знакомстве. Но за все это время она ни разу не делала ничего выходящего за рамки. Только после того, как услышала про странные события, начала проявлять инициативу. Она реагирует на происходящее, а не призывает его.

Я встал совсем близко.

— Рэй — девочка возможно с психической нестабильностью, или утраченным детством, что в более взрослом возрасте наверстывает. Но они не выходят за грань дозволенного!

Парень напрягся и попытался отступить, но сзади мешали велосипеды.

— Э-это только вопрос времени… — выдавил он. — Скоро ты сам все увидишь!

— Очень сомневаюсь, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Помнишь историю с пентаграммой, что ты рассказал? В клубе она хотела нарисовать такую же, но маленькую. Но спросив нас, она лишь расстроилась от нашего отказа, ничего более. Не нарисовала ее по своей воли даже спустя время!

Я сделал паузу, давая весу своим словам.

— Не кажется ли тебе, что такое поведение противоречит твоей байке?

Лицо Итока перекосило от ярости. Он резко занес руку — не то, чтобы ударить, скорее оттолкнуть меня, чтобы проскочить мимо и сбежать. Но я успел перехватить его за воротник.

— А не ты ли заставил половину школы дрожать при одном упоминании имени Рэй? — прошипел я, сжав пальцы крепче. — Мы на турнире встретили одну девочку — она боялась до жути не только Рэй, но и весь клуб. Что ты им всем такого наговорил?

— Заткнись ты уже! — Итока сорвался. — Как бы ты ни старался, Рэй все равно будет моей!

— Что?.. — Я ошеломленно ослабил хватку. — Что ты сейчас сказал?

— Что-что? — Он скривился в безумной улыбке. — Она МОЕЙ будет! Я все эти годы пытался добиться ее внимания, а потом появился ты! Я думал, можно будет все решить спокойно — запугать тебя, чтоб ты сам ушел. Но ты… Ты все испортил! Запомни мои слова — я еще покажу себя!

Я не выдержал и расхохотался. Чуть слезу не пустил от этого абсурдного спектакля. Столько пафоса и агрессии — а причина-то… банальная. Ревность. Одержимость. Или что-то в этом роде.

Молча забрав велосипед, я подошел к нему вплотную.

— Хочешь — подкатывай к ней хоть завтра, мне плевать, — бросил я через плечо, двигаясь прочь.

Но на полпути замер, а потом обернулся.

— Хотя нет, — сказал я громко, повернувшись лицом. — Только попробуй подойти к ней после всего этого. После того, как пытался меня обмануть, оболгал ее, выставил чудовищем! И знай — у тебя нет ни единого шанса. Не зря я единственный, с кем она может по-настоящему общаться.

С этими словами я сел на велосипед и с хитрой усмешкой послушал, как Итока сзади начинает возмущенно выкрикивать что-то мне вслед. Но мне было все равно. Я впервые за долгое время чувствовал, что сделал правильно. И стал чуточку спокойнее.

Дорога домой заняла совсем немного времени. Припарковав своего верного железного коня во дворе, я вошёл в прихожую. Как обычно, меня сразу встретила Момо. Она подбежала с сияющей улыбкой — в этот раз без каких-либо поделок из школы.

— Братик вернулся! — обняла она меня. — А я кушать приготовила!

— Какая радость! — улыбнулся я, потрепав ее волосы. — Сейчас переоденусь и приду за стол.

Она уже почти скрылась за дверью кухни, но вдруг вернулась, будто что-то вспомнила.

— Чуть не забыла! — Момо схватила записку с тумбочки, которую я до этого не заметил. — К тебе девочка приходила. Спросила, дома ли ты. Когда я сказала, что нет, передала вот это.

На бумажке был записан номер телефона. Ни подписи, ни имени. Кто бы это мог быть?

Поблагодарив сестру, я прошёл к себе в комнату. Любопытство пересилило — я сразу набрал номер. Гудки были долгими, и вот — раздался женский, неуверенный голос:

— А-алло, э-это ты Макото? — спросила она, и я сразу узнал эти запинки.

— А, Саюри! — Я улыбнулся. — А я голову ломал, кто бы это мог быть!

— Да… П-прости, что вот так пришла к тебе домой. — Я услышал её неловкий смешок. — Твоя сестрёнка очень милая!

— Да, она у нас такая. — Вдруг в голове возник вопрос. — А как ты вообще узнала, где я живу?

— А? Н-ну… — она заметно занервничала. — Секретные сведенья!

Довольно странный ответ…, но это вполне в её духе, думаю. Главное, чтобы до сталкинга не дошло.

— Так ты что-то хотела? Или просто номер передать?

— Х-хотела… — замялась она. — Ты… сможешь зайти за мной, когда будем идти на то «опасное задание»?.. Мои родители хотят увидеть… ну, того, с кем я иду гулять ночью…

— А вот оно что… — выдохнул я. — Решила всё-таки послушать Рэй? Ладно, приду к половине десятого.

— С-спасибо… адрес скину в сообщениях…

Сказав это, Саюри моментально отключилась, даже не попрощавшись. Боюсь представить, как она сейчас выглядит. Учитывая, как она покраснела просто при одной фразе про «встречу с Макото»… Что же с ней творится теперь, когда она действительно сделала то, о чём просила Рэй?

Время шло, и наступил поздний вечер. Поговорив с родителями, я всё-таки получил разрешение выйти — при одном условии: чтобы не проспал школу. С этими словами я вышел из дома.

На улице оказалось довольно прохладно, что удивительно — учитывая адскую жару днём. Сверяясь с адресом на экране мобильного, я мысленно прокладывал маршрут: сначала до школы, потом чуть дальше… вроде налево…

Кататься на велосипеде в такое тёмное время — так себе идея. Да и неудобно было бы перед Саюри: сам на колёсах, а она пешком. Мой велик, конечно, мог потянуть нас двоих — раньше я так возил Момо, — но всё равно опасался, что можем вместе упасть. Не хотелось проверять.

Я давно не выбирался вечером просто так. Но в этом было что-то особенное — особенно когда вышел на оживлённую улицу. Свет от открытых магазинов, мягкие огни уличных ламп, декоративная подсветка в плитке… Если бы не сломался разъём под наушники, было бы вообще идеально. Но, возможно, тишина даже полезнее. Побыл с собой наедине, подумал.

В голове всё ещё крутилась история с турниром. Но радость от победы сменилась полнейшей кашей. Мысли прыгали: я оставался при своём мнении, но сомнения росли — а вдруг Рэн действительно не врал о своём происхождении? Всё никак не удавалось с ним нормально поговорить: то он занят, то отшучивается, то просто уходит. Кто знает, что он ещё выкинет…

Я, кажется, дошёл. Нужный дом. Нажал на звонок.

— Это он? — послышался чей-то голос из-за двери.

— Думаю, да.

Дверь открылась, и на пороге стояла Саюри. На ней — чёрная толстовка и серые спортивные штаны с розовой окантовкой. Волосы были собраны и закреплены не резинкой, а какой-то палочкой — шпилькой, кажется. Как и с Рэй, видеть её в повседневной одежде было неожиданно. И немного… смущало.

Позади Саюри показались её родители. Пожилые, на вид лет за сорок, оба с добрыми, тёплыми улыбками.

— П-привет… — тихо пробормотала Саюри.

— Ой, какой красавчик! — оживилась женщина. — Раньше бы познакомила, если вы уже вместе!

Постойте… что значит «вместе»?

Я заметил, как Саюри резко отвела взгляд и густо покраснела.

— Я-я пойду! — выпалила она и почти захлопнула дверь, но её прервал отец.

— Вы только поосторожнее! — сказал он с лёгкой усмешкой. — С тебя спрос, парень. Макото, верно?

— Макото Инудзука! — ответил я с улыбкой, и поклонился — Обещаю, верну Саюри вовремя — живой, здоровой и с полным отчётом!

Саюри быстро пробормотала прощание, закрыла дверь и сразу же опустила голову.

— П-прости…

— Да ничего! — попробовал я её успокоить. — Если ты про родителей — они приятные, правда!

Она отрицательно покачала головой.

— Мне… пришлось сказать, что я… встречаюсь с тобой уже несколько месяцев… — Она резко подняла на меня взгляд, в глазах — тревога и надежда. — П-просто… по-другому они бы меня не отпустили. И так… с трудом вышло…

Если честно, меня немного напрягало, что я, по сути, оказался в фальшивых отношениях с Саюри — и без моего ведома. Да, она милая и красивая, но я пока не готов к отношениям. Даже к таким… «игровым». Но винить её в этом не стоило: она старалась ради Рэй и сделала всё, что могла.

Всю дорогу мы прошли в полной тишине. От её неуверенности и я чувствовал себя неловко. Попытался было завести разговор — но не получилось. Она молчала, уставившись в асфальт, и я не знал, с чего начать.

Мы уже подходили к магазину, где нас ждали Рэн и Рэй.

— Ну наконец-то! — вспыхнула Рэй, только увидела нас. — Опоздали на целых пятнадцать минут! Мы вообще-то на миссию идём, а не на свидание! Саюри быстро спряталась за моей спиной.

— Так какой у нас план? — спокойно сменил тему Рэн, сбив пыл Рэй.

— Я уже всё осмотрела, когда уходила из школы! — она достала из зелёной сумки аккуратный лист с нарисованной картой. Теперь понятно, чем она занималась, когда осталась одна в клубе. — Мы сейчас здесь. Пройдём слева, вот тут. Тут забор без острых пиков, и перелезем сюда. — Она убрала карту обратно.

— Ты ради этого рисовала детальную карту школы? — удивился я.

— Да. А что? — Рэй строго на меня посмотрела. Я только тяжело вздохнул.

Под её командованием мы двинулись. Шли вдоль забора — там, где было больше всего кустов и деревьев. Ветки больно били по лицу, и, вспомнив обещание родителям Саюри, я стал идти чуть сбоку, прикрывая её собой, чтобы не поцарапалась.

Наконец мы остановились у старого участка забора. Это была низкая секция, которую почему-то не заменили во время реконструкции. Будто специально оставили — чтобы всякие наглые школьники могли пролезть.

— Мы на месте! — объявила Рэй. — Рэн, лезь первым. Будешь нас ловить. Макото, ты помоги нам залезть!

— Мы что, реально туда полезем?.. — пробурчал я, наблюдая, как Рэн уже взбирается. Выбора не было — я здесь, а мог бы сидеть дома и не нарушать закон.

Я встал у забора спиной к нему, слегка присел и выставил руки, чтобы девочкам было удобно оттолкнуться.

Сначала полезла Саюри. Она сделала это с трудом, чуть не упала, но Рэн её подхватил. Потом подошла Рэй. Встала мне на ногу… и зависла.

— Ты чего там встала? Быстрее! — поднял я голову и тут же получил по лицу её туфлёй.

— Куда ты смотришь, извращенец?! — зашипела она.

Чёрт… я действительно чуть не увидел лишнего.

— Сама же знала, что лезть придётся. На кой-пришла в юбке?! — ругался я, пока она перелезала. По глухому удару за забором я понял — не только я один получил от неё туфлёй.

Пришла моя очередь. Я залез на забор, сел — и он немного зашатался. Подождал, пока стабилизируется.

— Может, и тебя поймать? — усмехнулся он, хитро прищурившись.

— Спасибо за милость. Я сам. — Спрыгнул на землю и отряхнул ладони. — А где девочки?

— Чуть дальше прошли. Я тебя ждал.

Я заметил красный след на его лице. Что ж, выходит, и он тоже получил свою порцию туфля по лицу.

Мы двинулись к остальным. Саюри и Рэй стояли у здания и пристально рассматривали вентиляционную шахту. Рэй глядела на неё так, словно перед ней картина из Лувра.

— Теперь остаётся только ждать, — сказала она.

— И сколько?

— Сколько придётся.

— Блестяще, — фыркнул я.

Я немного отошёл и сел на землю. Пусть одежда испачкается — постираю. Сейчас важнее просто немного посидеть.

Не знаю, сколько прошло времени. Вскоре ко мне подсел Рэн — пока девочки, похоже, обсуждали что-то вдвоём.

— Рэн, сейчас ты не отвертишься, — начал я. — Объясни, что это было?

— Всё ещё не успокоился? — он слегка улыбнулся и прикрыл глаза. — Это моя сила. Я ведь дух. Для тебя это привычно понимать, как магия. То, что ты слышал мой голос, то, что я читал мысли твоего противника, — это телепатия.

— Это невозможно… — Я задумался. — Всё доказано. Магии не существует.

— В вашем мире — может быть. Но я — не отсюда. У вас это считают невозможным, у меня — обычная вещь.

Опять он задвигает такие штуки, что башка пухнет.

С детства я твердил, что никакой магии нет. Всё можно объяснить наукой. Каждое Рождество я громко смеялся: «Папа, можешь снять костюм Санты!» — и видел, как родители одновременно грустят и гордятся. Зубная фея, подарки, чудеса — всё это я разоблачил в начальной школе. А теперь… теперь рядом со мной сидит кто-то, кто использует телепатию. Как в дешёвом фэнтези.

Выходит, я — идиот?

Разум отказывался принимать это. Но всё внутри подсказывало — это не сон. Это реальность.

— А Рэй? — спросил я. — Она тоже… необычная?

— Утверждать не могу. Энергия у неё есть, я это чувствую. Но она ведёт себя как обычная девчонка, которая хочет знать как можно больше.

— Она говорила, что видит таких как ты. Это возможно?

— Вполне. Думаю, что пробуждение такой способности возможно, но за эти годы в этом теле, я не сталкивался. Я скажу, если замечу что-то странное в её поведении.

И тут мы услышали голос Рэй:

— Сюда! Я что-то слышу!

Мы вскочили. Подошли. Из вентиляции доносились странные звуки — будто кто-то медленно царапал металл, а потом тихо, ритмично постукивал: сначала с одной стороны, потом с другой.

— М-может… проверить? — прошептала Саюри. Она старалась казаться смелой, но я всё равно чувствовал её страх.

— Я могу? — спросил Рэн.

Рэй кивнула.

Парень подошёл к стене и начал карабкаться, цепляясь за ржавые выступы. Но в этот момент всё пошло наперекосяк.

Резкий свет фонаря ударил нам в глаза, и с другой стороны здания раздался грубый голос:

— А ну стоять, мелюзга! Что вы тут забыли посреди ночи?!

Я резко обернулся и краем глаза заметил, как что-то чёрное метнулось из вентиляционной шахты и скрылось во тьме.

К нам шагал мужчина лет пятидесяти в форме охранника. Его лицо было красным от ярости. Рэй вышла вперёд и подняла ладонь к груди:

— Мы хотим поймать того, кто ворует еду из школьной столовой! — громко заявила она. — Мы просто хотим помочь!

— Воришку? Милочка, я здесь охранник! А ну быстро сюда, сейчас полицию вызову!

Чёрт. Вот этого нам точно не хватало.

— Н-не надо полицию… — дрожащим голосом пробормотала Саюри и прижалась ко мне.

— Быстро! Поднимай их! — скомандовал я Рэн, не называя его имени. Он сразу понял и схватил Саюри за руку, потащив её к забору.

Рэн с поразительной скоростью перекинул Саюри, затем подхватил Рэй, когда она начала карабкаться. Я повернулся к ней:

— Из вентиляции что-то выскочило! Ты пришла за этим — иди ищи это! — крикнул я.

Рэй кивнула мне на прощание и скрылась за забором. За ней — Рэн. Я остался один. Мужчина был уже в шаге, он схватил меня за руку.

Я не сопротивлялся. Пока.

Выждав нужный момент, когда увидел вдалеке главный вход школы, резко вывернул руку, ударил охранника по кисти — не сильно, просто чтобы вырваться — и рванул.

— Прости, старик, но проблем с законом мне не надо!

— Ах ты ж!.. А ну стоять, мелкий ублюдок! — завопил он.

Он бросился в погоню. И надо признать, для своего возраста был чертовски быстрым. Но всё же — не настолько. Я влетел в здание, свернул в коридор первого этажа, резко метнулся налево — и, не сбавляя темпа, вбежал в женский туалет.

Не задумываясь, запрыгнул на край унитаза, ухватился за край маленького окна под потолком и, прилагая все силы, вылез наружу. Холодный воздух хлестнул в лицо. Я обогнул здание, пересёк школьный двор и вылез через тот же забор, через который залезли.

За ней уже никого не было.

Добравшись до улицы, я не стал думать — просто набрал первый попавшийся номер из списка.

— Макото?! — раздался встревоженный голос Саюри. — Слава богу, ты ушёл!

— Где вы?

— Мы ушли по правой улице от школы… Чуть дальше, возле старой библиотеки. Мы тебя ждём!

Быстрым шагом я удалялся от школы. Сердце стучало где-то в горле. Наконец, я увидел своих друзей — они стояли под тусклым уличным фонарём. Саюри, завидев меня, сразу пошла навстречу, а Рэй выглядела растерянной.

— Это оказался кот! — выпалила Саюри с такой радостью, будто только что спасла мир.

— Но… это же был не кот… — пробормотала Рэй, потом будто опомнилась, резко мотнула головой. — А может и кот! Главное — дело закрыто!

— Ради кота?! Мы рисковали, чтобы нас в участок забрали!

— Ну откуда нам было знать! — Рэй прошла мимо меня. Я успел заметить, как быстро исчезла улыбка с её лица.

В этот момент я снова услышал его голос в голове — тот самый странный, спокойный, но чужой, как на турнире:

«Я не смогу долго пользоваться телепатией. Скажу кратко: есть что рассказать. Завтра, после клуба поговорим.»

Я вздрогнул. Не от слов — от самого факта, что он опять говорит в моей голове. Посмотрел на Рэн. Он заметно побледнел, лицо у него было напряжённым, будто его знобит. Он выглядел хуже, чем после турнира.

— Ну что же… пойдём домой? — сказала Рэй, развернувшись к нам. В её голосе снова звучала наигранная лёгкость, но глаза бегали.

— Я… Пожалуй, пойду с Рэй, — сказал Рэн. — Нам почти по пути.

— М-Макото, лучше пойдём вместе, — шепнула Саюри, подойдя ко мне. — Ну, сам понимаешь… родители.

Я кивнул. Мы разошлись парами, не оборачиваясь.

Вот так: чуть не попались по глупости, гоняясь за котом, едва не угодили в участок. Выиграли турнир. А ещё… мой мир, в который я всегда верил — логичный, предсказуемый, рациональный — начал трещать по швам. Всё вокруг казалось странным, почти абсурдным, и я старался держаться из последних сил.

Стараюсь не сойти с ума. Или хотя бы — оставаться в трезвом бреду…

Арка 2

Преступление, и также, как мы попались на приманку

Глава 6

Новый день начался с больных, слипающихся глаз — расплата за вчерашний ночной поход. Выйдя в зал, где семья собиралась за завтраком, я с облегчением отметил, что на меня никто не набросился с криками. Значит, из школы плохих вестей не поступало — и, будем надеяться, не поступит.

Приняв душ и почистив зубы, я присоединился к завтраку. Непривычная тишина давила — видимо, все сегодня не выспались. Кроме Момо. Она уплетала омлет за обе щеки и напевала какую-то вирусную мелодию. Отец потянулся за пультом и включил телевизор. Новости шли своим чередом, пока ближе к концу завтрака мой взгляд не зацепился за экран.

— А теперь перейдем к важным новостям, — ведущая перебрала бумаги. — Вчера вечером в разных частях города были обнаружены два изуродованных тела подростков. Их нашли патрульные, а идентифицировать удалось только после экспертизы. По предварительным данным, помимо человеческих останков, оба тела были полностью мокрыми и покрыты слоем слизи. Погибшие — восемнадцати летний Сора Курамото и семнадцати летняя Юи Миядзава. Оба обучались в старшей школе «Тэнсин» в южном районе. Правоохранительные органы просят временно отменить занятия в школе для проведения расследования.

— Что за ужас… — ахнула мама, когда на экране мелькнули зацензуренные кадры с места преступления. Отец резко выключил телевизор, пока Момо не успела ничего разглядеть.

Имя Сора Курамото показалось мне знакомым. Где-то я его слышал… И тут в памяти всплыл тот день, когда я шел пешком, забыв велосипед, и увидел плакат о пропаже. Да, точно! Именно это имя было на нем. Выходит, его так и не нашли живым…

— Макото, надеюсь, ты услышал — сегодня остаешься дома! — скомандовал отец.

— И Момо тоже пусть останется… — добавила мама, грустно вздохнув.

— Мамочка, а что случилось? — насторожилась девочка.

— Все хорошо, дорогая. Просто… занятия отменили! — мама попыталась улыбнуться.

Сестра тут же обрадовалась и продолжила есть. Мама поступила правильно — ребенку незачем знать о таких вещах.

Родители ушли на работу, а я остался с Момо. Передать словами ту тревогу, что сковала грудь, было невозможно. Даже представить страшно, кто мог совершить нечто подобное…

— Братик, а что в новостях говорили? — спросила сестра во время карточной игры. — Мама так расстроилась…

— Не переживай, ничего страшного, — я поспешил соврать. — Там про аварию с водопроводом, вот и отменили уроки. А мама просто не выспалась.

Когда мы убирали карты, на телефоне зазвонил рингтон. На экране высветилось: «Хозяйка».

Что ей сейчас нужно?

— Алло! — ответил я, не скрывая раздражения.

— Это Рэй! Приходи в торговый центр, остальные уже в пути.

— Зачем? — выдохнул я.

— Ты новости не смотрел? Надо обсудить это со всеми! К тому же у меня есть кое-что важное.

Я промолчал. Взгляд сам собой упал на Момо, аккуратно складывающую карты в коробку.

— Извини, родители переживают из-за этих убийств. Велели остаться с сестрой.

Рэй на секунду замолчала, затем разочарованно вздохнула.

— Поняла… — и положила трубку.

Зачем нам обсуждать это дело? Если бы тела нашли летающими в воздухе — еще куда ни шло. Но это обычное, если такое слово тут вообще уместно, убийства, явно дело рук человека. Ничего сверхъестественного. Почему Рэй так заинтересовалась? Пусть этим занимается полиция — у них куда больше шансов разобраться, чем у кучки школьников.

Закончив с уборкой после игры, на часах уже било десять. Лучше пораньше подумать об обеде — тучи за окном не внушали доверия. Хотел приготовить мясо, но его не оказалось. Решил сбегать в магазин — он совсем рядом. Оставил Момо одну, хотя понимал, что лучше бы за ней присматривать…

Автоматические двери магазина распахнулись передо мной. Подойдя к холодильнику с мясом, я вздохнул — выбор большой, но по карману сейчас только акционная свинина.

Хотя бы это…

У кассы заметил шоколадки местного бренда — тех самых, что обожает Момо. Порадую сестрёнку, добавил их в корзину.

Возвращаясь с пакетом, я вдруг увидел, что входная дверь приоткрыта.

«Момо забыла закрыть? Или это ветер?» — мелькнуло в голове.

Сердце заколотилось, и я ускорил шаг.

Переступив порог, я успел заметить лишь смутные силуэты в комнате. Адреналин ударил в виски, и я резко крикнул:

— А ну не трогайте мою сестру!

Чуть не бросился с кулаками на ближайшего, но в последний момент осознал, что передо мной…

— Р-Рэн?!

Парень вскинул руки, защищаясь.

— А? Что ты тут делаешь?..

Оглядев комнату, я понял, что у нас не просто гости — помимо Рэн, здесь была Саюри, с испугом наблюдающая, как я едва не врезал своему же другу, и… Рэй. Она сидела рядом с Момо, о чем-то оживленно беседуя.

— Всем велела явится Рэй, — начал оправдываться Рэн, потирая шею. — Сказала: «Если Макото не идет к Рэй, то Рэй идет к Макото». Что-то в этом духе.

Рэй тем временем мягко потрепала Момо по голове и поднялась.

— Я поговорю с твоим братом, ладно? — Затем повернулась ко мне, гордо ухмыляясь: — Ну что, не ожидал?

— Вы вообще представляете, как я перепугался?! — вырвалось у меня.

— …П-прости, это я сказала, где ты живешь, — Саюри виновато опустила взгляд.

— Испугался ты или нет, но по-другому было нельзя, — Рэй скрестила руки. — Дело серьезное. Нам нужно поговорить.

Я окинул взглядом Момо за ее спиной.

— Не здесь.

Дождь застучал по подоконнику, словно торопливый телеграфист. Я сидел на деревянном стуле, уставившись на троицу, устроившуюся на моей кровати. Лучшего места для разговора в доме не нашлось.

— Убрался бы… — фыркнула Рэй.

— Убрался бы, если бы кто-то предупредил, что мне ждать гостей!

Саюри, сидевшая рядом с ней, беспокойно озиралась по сторонам, будто моя комната была наполнена невидимыми ловушками или она просто смущалась.

— Картина жуткая… — Рэй резко сменила тон. — Я успела увидеть одну из мусорок, где нашли тело. До сих пор вся в крови, а вокруг желтые ленты и полицейские…

— Вторая такая же, — добавил Рэн. — Если не хуже. Убийца явно издевался. Судя по состоянию тел, патологоанатомы не досчитаются одной пары органов — это точно.

— Все настолько страшно? — я невольно передернул плечами. — Я видел только одну фотографию, отец быстро выключил.

— А-ага, страшно очень… — прошептала Саюри.

Какой же моральный урод должен быть человек, чтобы совершить такое? Две невинные жертвы, подростки — ради денег? Или просто для удовольствия? Второе звучало куда мерзче.

— Я собрала вас не просто так, — вступила Рэй. — Оба погибших были из нашей школы. Девочка из одиннадцатого класса, парень — из выпускного, двенадцатого.

Она встала с кровати и подошла к окну. Ее молчание начало меня напрягать. Да и вообще, такая серьезность со стороны Рэй — сегодня впервые за все наше знакомство. Ситуация требует такой серьезность, просто не привычно видеть это от этой девушки.

— Еще до того, как я услышала историю про кражу еды, мне рассказывали про «странных» учеников…

— «Странных» — это как? — я повернулся к ней.

— Я не до конца поняла, что имели в виду, поэтому тогда не придала значения. — Она обернулась. — Слышала только про девушку, но думаю, с парнем было то же самое. Она пропала на две недели, а потом вернулась, будто ничего не случилось. Была общительной — стала отрешенной. Говорили про пустые глаза и вечно мокрые волосы. Вот это я до конца не поняла.

— Почему не спросила подробнее? — поинтересовался Рэн.

— Спрашивала! Эти идиоты испугались и сбежали, даже обед свой забыли!

Итока — это имя всплыло у меня в голове, как только Рэй закончила говорить. Если бы не он, она могла бы узнать больше. Хотя верить всему, что болтают в школе, тоже не стоит.

— Ты уверена, что говорили именно про нее? Может, это просто байка, которую травят в том классе?

— Я… я тоже слышала что-то подобное, — тихо сказала Саюри. — Две девочки в ужасе обсуждали это после уроков у шкафчиков.

Черт, уже второй человек подтверждает! Чертов Рэн, зачем ты заставляешь меня пересматривать свои взгляды на мир?

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Разобраться, конечно! — глаза Рэй загорелись. — Эта история пахнет чем-то необъяснимым, а это уже по нашей части.

Вчера мы только нашли кошку, а сегодня она уже тянет нас в расследование настоящих убийств. Я готов был начать уже вызывать духов под командами Рэй, но лезть в это — совсем другой уровень.

— Мы тебя понимаем, — начал Рэн. — Но с чего начинать? Полиция нам ничего не скажет.

Рэй задумалась. Обычно, когда она «включала голову», это заканчивалось безумными идеями. И сейчас я опасался того же…

— Пойдем в школу. Там сейчас расследование, допросы. Проникнем…

— Так, давай сегодня без «проникнем», ладно?! — я резко встал со стула.

— А как ты еще предлагаешь? — Рэй смотрела на меня, будто я предложил сдаться. — Рэн прав, полиция нам ничего не скажет.

Хотел бы я просто сказать «остаемся дома», но знал — мое мнение полетит в мусорку, а мы пойдем по плану Рэй.

— Оденемся в школьную форму, прикинемся, что ничего не знали. — Я вздохнул. — Найдем какого-нибудь молодого полицейского, наивного. Скажем, что мы из клуба юных детективов, попросим рассказать подробности. Может, клюнет.

Рэй молча смотрела на меня, будто хотела сказать: «Ты идиот?» — но, видимо, переваривала сказанное.

— Звучит… неплохо. Но! — она подняла палец. — Ты сам видишь, что мы не по форме, а идти за ней всем — долго.

Тут всё верно… Вряд ли нам поверят, если мы явимся в школу к обеду, будто только на урок опоздали. Хотя у меня есть идея…

— Ну, тогда я могу дать Рэн свою старую форму со средней школы, а сам пойду в нашей.

Я усмехнулся, представляя, как это будет выглядеть. Мысль о том, как Рэн будет смотреться в моей форме, забавляла. Он и так выше и шире меня, а та форма уже едва на мне сидела…

— А вы нас подождете, где-то вдалеке. — закончил я.

— Тогда решено! — Рэй уперла руки в боки, ожидая действий. — Ну, давай же!

— Что «давай»?

— Ну, переодевайтесь! — удивилась она моей непонятливости.

— Может, вы с Саюри выйдете?..

— Д-да, мы пойдем! — смущённо потянула Саюри подругу к двери, пока Рэн уже невозмутимо стаскивал футболку.

Дверь захлопнулась. Спасибо Саюри — сама бы Рэй вряд ли догадалась уйти.

В шкафу царил настоящий хаос — груды старых вещей, которые я давно износил, но выбросить было жалко. Среди этого беспорядка, аккуратно упакованный, висел мой старый школьный костюм: светло-коричневый блейзер и клетчатые брюки. Выглядел он куда приятнее и живее, чем унылая форма «Тэнсин».

— Держи. — Я протянул вешалку Рэн, который к этому моменту уже разделась до трусов.

Форма была для меня чем-то вроде личного артефакта. Сколько всего с ней связано! То я в ней сломал руку, скатившись с горы в речку во время школьного пикника. То вывихнул лодыжку в футбольной потасовке после уроков. Если судить по этим историям, может показаться, что в ней со мной случались только неприятности… Но это были мои воспоминания, и даже такие — дорогого стоили.

Погода за окном оставляла желать лучшего. Из-за этого Рэн пришлось натянуть и блейзер, который с трудом сошёлся на двух пуговицах. Его тело выглядело так, будто его только что пропустили через соковыжималку.

— Пошли быстрее, пока дождь не усилился. — Я кивнул девчонкам, ожидавшим нас у выхода.

Накинув сумку на плечо, а Рэн взял зелёную у Рэй, которая ну никак не походила на школьную, мы вышли. В этот раз я решил запереть дверь — сомневаюсь, что Момо рискнет куда-то вылезать в такую погоду. Нелюбовь к дождю — это, можно сказать, её второе имя.

У школы стояло несколько полицейских машин, а у входа дежурил парень — именно тот, на которого я и рассчитывал в своём плане. Молодой, наверное, ещё новичок, едва не засыпал от скуки под монотонный стук дождя. Мы с Рэн уже почти прошли, как вдруг он окликнул нас:

— Так рвётесь к знаниям? — усмехнулся он. — Сегодня всё закрыто.

— Как закрыто? — изобразил удивление Рэн. — И почему столько полиции? Что-то случилось?

— Вы разве не в курсе?.. Думал, уже весь город облетело.

Он выпрямился, смахнув воду с фуражки.

— У вас тут… Точнее, не у вас, а с учениками вашей школы — беда. Их больше нет, если мягко выразиться.

— Убили? — я включил актёрский режим, грустно опустив голову. — Как же так…

Мы сделали вид, что уходим, но затем я резко обернулся:

— Значит, это преступление?

— Ну конечно, самое настоящее!

Я приблизился, понизив голос:

— Слушайте, а не могли бы вы рассказать подробнее? Мы состоим в клубе юных детективов, а в городе давно ничего интересного не происходило… Хотели бы также как полицейские поломать голову.

— О, понимаю вас! — парень оживился. — Я и сам в школе в таком клубе состоял — вот и в полицию подался! Правда, работа оказалась не такой захватывающей, как думал… Насчёт вашей просьбы не знаю… Детали расследования пока секретны…

— Ну пожалуйста! Хоть чуть-чуть! — подключился Рэн.

Парень заколебался, но потом махнул рукой:

— Чёрт, ладно! Но только за то, что у общие школьные занятия!

Клюнул! Всё идёт по плану.

— Надеюсь, у вас крепкие нервы… Тела были не просто изуродованные — они буквально переломаны пополам. Кровь, кишки… — он поморщился. — Хоть сейчас я и занимаю место обычного патрульного, но я также помощник детектива. В эту ночь, я успел дважды вырвать. Жуть.

Я сделал сочувственное лицо, а он продолжил:

— Есть один тип, которого хотелось опросить — парень из вашей школы. Когда сегодня утром другие ученицы пришли на занятия, тоже не зная о том, что произошло, детектив начал опрашивать их о подозрительных личностях. Две девочки сразу вспомнили одного парня… Того, что рассказывает байки про призраков. Говорят, в последнее время он совсем с катушек слетел — угрожал убить кого-то, отомстить за что-то… Они не понимали про что он, я подавно.

— Вы его связали с убийствами? — не удержался я.

— Не совсем… — Он почесал затылок. — На всех телах были вырезаны ножом странные надписи. Точно не вспомню, но что-то вроде: «Жертва», «Эхо — дань человека», «Приди за мной»… — он поёжился. — Похоже на бред психа, а его рассказы и желания кого-то грохнуть, по-другому не назовешь.

Меня самого чуть не вывернуло наизнанку, когда я представил себе картину по его описанию. Если всё действительно настолько ужасно, может, это сделал какой-то зверь? Хотя… тела нашли в мусорке, да ещё эти надписи… Разумный зверь?

— Вы вот так всё и запомните? — усмехнулся парень. — Запишите хоть, чтоб своим в клубе подробнее передать.

— Точно! — с наигранной готовностью подыграл Рэн и полез в сумку, видимо забыв, что это сумка Рэй. Сначала он достал что-то бесцветное в колпачке, как у помады, потом — тушь, а следом — оберег, или то, что на него похоже.

— Видимо, сумку сестры взял… — быстро сымпровизировал он, заметив подозрительный взгляд полицейского.

— Д-давайте я, — вмешался я, чтобы отвлечь внимание. Парень переключился на меня, и я достал блокнот, который всегда носил с собой. — Так… тела переломаны, надписи, подозрительный парень… Записал. А можно узнать, кто были эти девочки?

— Ну, имён я не знаю. Одна высокая, в очках, с длинными чёрными волосами… А! — он показал на правую щёку. — Вот здесь у неё родинка. Прямо по центру, бросается в глаза.

Второе описание я уже слушал вполуха — достаточно было и первого. Оно слишком сильно напоминало нашу с Рэй одноклассницу… Стоит с ней поговорить?

Я хотел спросить ещё что-нибудь, но из школьного двора послышался голос:

— Эй, Мацуо! Подойди сюда, помоги мне кое с чем!

Парень передо мной обернулся:

— Иду! — Он уже собирался уходить, но, прежде чем скрыться, бросил нам через плечо: — Только никому ни слова. Между своими в клубе обсудим. Может, первыми найдёте того парня!

Когда он ушёл, меня вдруг осенило тем же именем: Итока. Снова он… Но я не уверен. Лучше сначала поговорить с той девочкой… Киоки, вроде?

Мы пошли прочь. Я всё не мог выбросить из головы то, что услышал. Кто мог такое сделать? Я читал много историй о серийных убийцах, но такого зверства не встречал даже в них.

— Макото, пока есть момент, — начал Рэн. — Помнишь, ты спрашивал, может ли человек видеть духов или существ в нечеловеческой форме?

— Помню, — ответил я и тут же вступил в лужу, подняв брызги. — Уже что-то узнал?

— Есть предположение, — выдохнул он. — Вчера объектом и правда оказался кот. Но его аура — чёрная — вырисовывала жуткий силуэт. Нечёткий, но различимый. Я подумал, что Рэй его тоже увидела, по её реакции. Хотя, возможно, она просто разочаровалась из-за неудачной разгадки с той историей, надеясь на большее, чем просто на мелкое животное.

— С такими неточными ответами далеко не уедешь, — вздохнул я.

Мы подошли к девочкам. Судя по недовольному лицу Рэй, она устала стоять под дождём.

— Ч-что-то узнали? — встретила нас Саюри.

— Есть кое-что, — сказал я, протянув Рэй блокнот.

Она радостно приняла его, и открыла первых страницах:

— «Рэй шла следом за двумя девочками, явно расспрашивая…» — начала она читать, но я резко выхватил блокнот и перелистнул на нужную страницу.

Чёрт, надо же было так спалиться… Иногда я записывал в блокнот от скуки, наблюдая за тем, что делает Рэй, и фиксировал свои мысли. Не только о ней — просто иногда просыпается писательский зуд. Но всё равно — неловко до жути.

— …Парень, про которого говорили девочки… — произнесла Рэй, вчитываясь. — Есть кто-то на примете?

— Да, я же записал — переверни.

— Киоки, значит… — задумалась она, дочитав.

Я промок до нитки и уже хотел предложить всем разойтись по домам, как вдруг Саюри опередила меня:

— Если нам ещё нужно что-то обсудить… М-может, пойдём ко мне? А то заболеем все разом…

— Неплохая идея! — Рэй оживилась и захлопнула блокнот. — Тогда — вперёд!

Все пошли, но я почувствовал, как Рэй останавливает меня взглядом.

— Что это было? — тихо спросила она.

— Ты о чём?

— Про запись на первых страницах.

— Просто запись! — тут же занервничал я. — Ничего особенного! Про девочку из аниме про роботов. Видела?

— Но её имя пишется по-другому. А там — именно мои иероглифы.

Я не мог понять, что она чувствует. Грусть? Злость? Смущение? Или просто любопытство?

— З-запутался, наверное… Пойдём уже. Я весь промок.

Я быстро пошёл вперёд, стараясь не оглядываться. Надо будет забрать блокнот, пока она не вычитала там ещё чего.

У Саюри дома она угостила нас вкусным чаем и дала по полотенцу. Ее родителей не было, и мы удобно устроились в зале. Рэй снова углубилась в записи со слов полицейского, но кроме вывода, что нужно поговорить с Киоки, новых идей не появилось.

— Даже если мы что-то узнаем — что с этим делать? — задал я вопрос, который не выходил из головы.

— Можем снова обратиться к тому помощнику детектива и всё рассказать, — предложил Рэн.

— Нет! — резко ответила Рэй. — Это наша находка. Мы сами будем вести дело. Продолжим копать или подождём чего-то нового.

Я не мог понять, откуда в ней столько решимости.

— М-может, принести что-нибудь перекусить? — смущённо предложила Саюри. Мы с радостью согласились.

Мы провели у неё довольно много времени. Дождь постепенно стихал, но мы так и не придумали ничего нового. Постепенно разговоры ушли в сторону.

Когда мы с Рэн дошли до моего дома, я забрал у него свою школьную форму и отдал его одежду. Меня ломало, голова болела, и чувствовалась слабость. Надеюсь, я всё-таки не заболею…

Глава 7

— Апчхи! — чихнул я, едва поднявшись с кровати.

Не утро, а мучения…

Нос заложен, глаза болят, голова тяжёлая, словно набитая свинцом. Несмотря на все эти «прелести», я всё ещё был в состоянии функционировать, что хоть немного радовало. Это было не то состояние, когда валяешься в кровати с температурой под сорок и можешь только мычать в ответ на заботливые вопросы.

Главной проблемой оставался нос — дышать через рот жутко неудобно.

За завтраком мама с папой наперебой уговаривали остаться дома: мол, лучше отлежись, не усугубляй. Я упирался. Да, мысль остаться и укутаться в тёплый плед мелькала, не буду врать. Но я не мог подвести ни Рэй, ни Саюри, ни Рэн. И, помимо всего прочего, мне самому нужно было поговорить с кое-кем. Описание того самого «психа», который болтает о призраках и, вроде бы, кому-то мстит, слишком уж напоминало Итоку.

О своей доброте к членам клуба я пожалел сразу, как только проехал пару метров на велосипеде.

Как же тяжело… не могу…

Капли в нос помогли только на пару минут — теперь всё снова было заложено. Попутный ветер бил прямо в лицо, мешая дышать даже ртом. Стоило попытаться вдохнуть носом — под глазами сразу простреливало болью. Так и хотелось развернуться, плюнуть на это расследование и бессмысленные допросы, которые нас вообще-то не касаются. Но нет — я всё же припарковал своего железного коня на школьной стоянке.

Атмосфера в школе была далеко не радужной. Стоило зайти внутрь, как стало понятно — всё только и обсуждают вчерашний инцидент. Каждый второй стоял в группке, перешёптываясь, оглядываясь по сторонам. Кто-то уже начинал паниковать — ведь убили не кого-то там, а учеников нашей школы. Чёрт… если задуматься, ситуация и правда напряжённая.

Я зашёл в класс. Мои приглушённые всхлипы носом сразу привлекли внимание Кайто — он обернулся и помахал рукой: — Макото! — крикнул он, а я сел напротив него, пока Харуто ещё не пришёл. — Слышал, что вчера случилось? — Кто не слышал… — буркнул я раздражённо. — Что ты такой злой? Не с той ноги встал?

Он серьёзно? По мне что, не видно?

Я посмотрел на него безэмоционально, глубоко и шумно вдохнул носом. Этого звука было достаточно, чтобы он всё понял.

— Да что вы все такие слабачки? — хмыкнул он и хлопнул по спинке моего стула. — Вот и Харуто тоже приболел, не придёт сегодня…

— Теперь понятно, почему ты такой унылый.

— А ты чего вообще пришёл? Сидел бы дома — два лишних выходных выиграл бы.

— Сам не знаю…

Мой взгляд непроизвольно скользнул в сторону парты Рэй. Она уже сидела на своём месте… и была в медицинской маске?

Сидела, как всегда, почти спиной ко мне, глядя в окно. Только белые завязки за ушами выдавали, что на лице у неё что-то надето.

— Я пойду, — коротко сказал я, и направился к своей парте. Плюхнувшись на стул, я тут же привлёк внимание Рэй. Глаза красные. Половина лица скрыта маской.

— Вот и последствия наших похождений, — пробурчал я.

— Не дави на больное, — ответила она, отвернувшись и прокашлявшись. — Раз ты пришёл, значит переносить ничего не будем.

— Получается, если бы я остался дома, всё бы отложили?! — с легким отчаянием и удивлением, воскликнул я. Горло тут же запершило, и я закашлялся.

Рэй резко повернула мою голову за подбородок и, не особенно нежно, надела на меня чистую маску. Я уставился на неё с круглыми глазами.

— Заразить весь класс в наши планы не входит, — строго сказала она, пригрозив пальцем.

— Ладно, ладно… — я убрал её руку.

Заботливая какая…

Не удивлюсь, если Саюри или Рэн хоть раз кашлянут — и она и на них маски напялит.

Хотя… может ли Рэн вообще болеть?

Иногда пугает, как я всё больше начинаю верить во всё это…

Первый урок прошёл на удивление легко — если, конечно, не считать моего состояния. По указанию учителя я даже успел сходить в медкабинет. Осмотр провели быстро, и самое странное — температуры у меня не было. Я ожидал хотя бы небольшого отклонения от нормы, но… ничего.

На той же перемене Рэй вытащила меня из класса. Мы остановились у окна, вдали от чужих ушей. Все, кто проходил мимо, старались обходить нас стороной, будто боялись подхватить что-то воздушно-капельным путём.

— Рэй, мне и так хреново, голова вообще не варит, — начал я, усаживаясь на подоконник. — Давай не будем ни о чём думать, пока не поговорим с Киоки.

— Я хотела поговорить о другом, — неожиданно тихо произнесла Рэй.

— Я долго думала, стоит ли вообще с тобой это обсуждать, но… -

Она резко схватила меня за галстук и подтянула к себе.

— Позавчера… ты видел только кота? Ничего больше? Просто я…

Она отпустила галстук, отстранилась и повернулась боком, прислонившись к стене.

Я молча поправил галстук, в голове тут же всплыли слова Рэн — о том, что она могла видеть что-то другое, чего не заметили ни я, ни Саюри. Может, даже Рэн не видел того, что видела Рэй. Хотя, может, это уже мои бредовые домыслы… впрочем, они идеально вписываются в остальной бред, что творится вокруг.

— К чему ты клонишь? — спросил я.

— Я… — глаза Рэй заметно напряглись. — После школы прогуляемся. Я всё скажу. Сейчас просто не могу вести разговор… - Сказав это, она резко развернулась и вернулась в класс.

Что это было?.. Неужели болезнь так на неё влияет?

Я тоже вернулся в класс. До самого конца учебного дня мы с Рэй больше не обменялись и парой слов. Из-за этого чувствовал себя ещё хуже. Да, я часто мысленно ругал её за чрезмерную активность, за то, как она порой давит своей энергией…, но сейчас, сидя рядом с ней, я ощущал странную тревогу. Будто что-то нарушилось. Может, я просто привык к её обычному поведению…, а теперь всё это вдруг исчезло?

— Рэй, может, ты пока поговоришь с Киоки, а я… кое-куда схожу? — предложил я, когда весь класс уже начал собираться домой.

— Думаю, она мне ничего не скажет, — Рэй отошла от парты, даже не глядя в мою сторону. — Ты же сам понимаешь — многие меня сторонятся. Я буду в клубной комнате. Приходи, когда закончишь.

Она ушла.

Вот теперь я уже не мог списать её поведение только на усталость или болезнь. В ней чувствовалась какая-то тихая обида, грусть… или, может, даже что-то большее.

Класс постепенно пустел. Я быстро окинул взглядом помещение и заметил, что нужная мне девушка уже почти вышла.

— Киоки! — позвал я.

Девушка остановилась и повернулась ко мне, поправляя очки.

— Уже уходишь? Можешь задержаться на пару несложных вопросов?

Пока она размышляла, я успел её внимательно рассмотреть. Да, это точно она: тёмные длинные волосы, очки, характерная родинка… Если, конечно, по школе не ходит её клон.

— Только быстро. Я могу опоздать на поезд, — сухо ответила она.

Я кивнул. Мы вернулись в почти опустевший класс и сели друг напротив друга.

Почему-то именно в этот момент мне захотелось почувствовать себя настоящим детективом — я потянулся за блокнотом… и не нашёл его.

— Где же он?.. — пробормотал я, копаясь в сумке. — Ладно… — сдался я и вырвал листок из тетради.

— Ты же вчера приходила в школе с самого утра, не зная, что случилось?

— А с чего ты спрашиваешь? — нахмурилась Киоки.

Несмотря на свой типичный «заученный» образ — тихая, умная, в очках — у неё явно был характер. Когда полицейский впервые описал её, я понял, что разговор будет не из лёгких.

— А… ну… — я замялся.

Что сказать? Что наша и так странная компания решила играть в детективов?

— Так что? — напомнила Киоки. — Я же сказала, могу опоздать на поезд.

Я сглотнул. В голове было пусто — лишь глухое эхо тревоги.

— Мы… просто слышали, что кто-то приходил в школе вчера утром, — промямлил я. — И я подумал, может, ты что-то знаешь.

— «Мы»? — переспросила она, и голос её потемнел. — Если это «мы» включает твою дурную Рэй, то можешь не продолжать. Я ей ничего не скажу. И вообще, заканчивай с ней общаться, пока не стало хуже.

Её слова врезались в меня неожиданно глубоко. Я не понял, почему. С чего бы? Я же сам порой злюсь на Рэй… раздражаюсь на её дерзость, на то, как она тащит всех за собой, не спрашивая хотим ли мы того.

Но… сейчас было по-другому.

— Почему? — напрягся я. — Если ты веришь в ту чушь, что наговорил тот парень про неё, то это все ложь.

— А, точно! — оживилась Киоки. — Это же он про неё плёл. Я думала, он сам с приветом… Все в голову запуталось.

Она вновь поправила очки. Каждое её движение было точным и отстранённым, словно она была не здесь.

— Знаешь, Рэй — самоуверенная и навязчивая. Она сама испортила о себе мнение в первые недели. Заявить всему классу, что у неё «цирк в голове», и потом бегать по школе в поисках клоунов — это, по-твоему, адекватно?

— Может, в этом и есть доля правды… — я прочистил горло, чувствуя, как внутри нарастает что-то неоформленное. — Но никто из тех, кто сплетничает за её спиной, не знает её по-настоящему.

Я отвёл взгляд в сторону окна.

— Ты, например, выглядишь как замкнутая отличница, которая живёт ради оценок. Но ведь ты не только это, верно?

— Ты сравниваешь меня с ней? — сухо усмехнулась Киоки. — Ладно… допустим. А ты сам — знаешь ту «другую» сторону Рэй, о которой говоришь?

Резко что-то кольнуло в груди. Я замер. Губы сжались. Внутри — как будто щёлкнул тумблер.

Нет…

Ни уверенности, ни ясности — только смутное ощущение, что я защищаю её не потому, что знаю, кто она есть, а потому что не хочу, чтобы её судили те, кто не знает вовсе. Хотя сам не знаю ее… Что меня движет?

— Вот и всё, — тихо сказала Киоки. — Ты защищаешь образ, который сам себе придумал. А не человека.

Она встала и взяла сумку. Уже дойдя до двери, задержалась, повернув голову ко мне чуть вбок, не глядя в глаза.

— Не расстроится ли Рэй, когда узнает, что ты ничего не узнал? Или ей и этого будет достаточно — твоей лояльности?

Дверь захлопнулась. Киоки ушла, а я всё ещё сидел за партой, как вкопанный. В классе пусто, только моё отражение в окне, искажённое вечерним светом и пыльным стеклом. Я резко сдернул с себя маску.

Вот идиот… опять лезу за ней, как привязанный…

Почему я ее решил защитить? Почувствовал себя героем и провалился.

А если задуматься, то я ее не понимаю? Тогда почему пытался подумать, что понимаю? Может, мне просто нравится быть рядом с кем-то, кто не боится говорить, что думает, кто не играет по общим правилам? Кто вообще не боится выглядеть странной.

Я осуждаю её, спорю, ругаюсь… Бывало, и обижал. Даже сегодня она сама не своя — и, возможно, виной тому я. Но тогда почему я соглашаюсь с ней? Зачем иду в клуб? Почему сейчас собираюсь таскаться по школе с блокнотом, если даже не умею задавать вопросы по делу?

Если все считают Рэй сумасшедшая, то кто я, раз следую за ней?

Я провёл рукой по лицу. Голова гудела от усталости и простуды. Всё внутри рвалось от неразрешенных мыслей.

Чёртов больной философ…

Я вышел из класса. В коридоре было пусто, лишь голоса и шаги доносились слева — как раз там, где находились клубы. Не знаю сколько я там просидел, не ушли она?

Неуверенной походкой я подошёл к двери нашего клуба и распахнул её. Рэй сидела на своём обычном месте и подняла взгляд. На её носу снова красовались очки — хоть передо мной она больше не стеснялась. Я присел неподалёку.

— Ничего не сказала? — первой нарушила тишину она.

— Почему?

— Ты выглядишь как покойник. Что мне ещё думать?

Я выдавил смешок. Снова тишина. Краем глаза я заметил, чем она занята: на столе лежала куча цветных карандашей, стопка чистой бумаги и уже готовые рисунки.

— Что это? — удивился я.

— Ща… — Она быстро дорисовала что-то и резко подняла лист. — Во!

Я взял бумагу. Небрежный рисунок человека, похожего на Рэй, жёлто-зелёный круг с латинской аббревиатурой R.E.I. и подписью, призывающей в клуб. Я заглянул в стопку готовых листов — там было то же самое.

— Повторюсь: что за шедевр?

— Рекламное объявление нашего клуба! — Она улыбнулась своей фирменной улыбкой.

— А что означает эта аббревиатура?

Какая аббревиатура? — Она уставилась на меня круглыми глазами, будто я задал не простой вопрос, а уравнение из квантовой физики.

— Ну, вот эта — R.E.I. — я обвёл пальцем надпись.

А-а! — Её лицо озарилось. — Это просто моё имя! Не придумала ничего лучше. Зато звучит солидно, как настоящая организация! Теперь это наша эмблема.

— Подожди… — Я встал, взял другой лист. Тот же круг, та же надпись. — Ты серьёзно?.. Просто написала своё имя латиницей и теперь это символ клуба?

— Ну, я же главная, — невинно пожала плечами Рэй.

Я уставился на неё, разрываясь между смехом и возмущением.

— А то, что в клубе ещё я, Саюри и Рэн, тебя не смущает?

Сначала я почувствовал раздражение, но потом… странным образом улыбнулся. Само собой. Она — нелепая, упрямая, безудержная… Но, чёрт, в этом и была её суть.

— Ты и правда странная, — пробормотал я, с шумом плюхаясь на стул.

Рэй взглянула на меня слегка снисходительно.

— А если ты так упорно мне помогаешь — ты не странный?

— В каком смысле? — я удивился, но вместо ответа передо мной плавно опустился мой блокнот.

— Ч-что?

— Вчера так устал, что забыл его забрать.

Теперь понятно, почему она ходила понурая. Я, конечно, не расписывал там ничего лишнего, но прочитать про человека, который молчит в лицо, а потом размышляет о твоей адекватности… Должно быть, обидно.

— Я… — но мои мысли прервала Рэй, сунув мне в руки стопку готовых объявлений, а сама взяла скотч и канцелярский нож.

— Хватит нюни распускать, а то казню! — Она направилась к двери. — Пошли клеить рекламу по всей школе!

— По всей школе?!

— И по территории!

— Да ты издеваешься…

Она явно решила позлорадствовать, чтобы успокоить своё раздражение.

Тут я понял: удача ко мне не спиной повернулась — лишь слегка боком. Рэн просил никому о нём не рассказывать, поэтому я его и не вписывал, и она до сих пор не знает.

Мы вышли в коридор и начали обклеивать стены. Несмотря на всю авантюрность этой затеи с рекламой, Рэй вела себя подозрительно спокойно. Я не мог отделаться от тревожной мысли — не повлияли ли на неё мои записи?

Мы покрыли объявлениями весь клубный корпус, центральную школьную доску, а теперь вышли на улицу и двигались вдоль здания.

— Ровнее держи! — крикнула Рэй, когда ветер сдвинул бумагу.

— Да это не я!

С грехом пополам мы прикрепили один из постеров. Пришлось зафиксировать его скотчем со всех четырёх сторон — иначе не удержался бы.

Когда мы вышли на задний двор школы к футбольному полю — тому самому, на которое Рэй всегда смотрела из окна класса, — она неожиданно спросила:

— Я правда странная? — отрывая полоску скотча, она даже не подняла глаз.

— Д-да нет же! Хватит припоминать мне мой блокнот!

— Ты же писал про меня — имею право спросить! — Она задумалась. — Даже если бы не про меня писалось — всё равно имела бы право!

Что ж, не удивлён…

Я перестал вести записи ещё до турнира. Не было времени, да и после выходок Рэн я начал сомневаться в бредовых идеях Рэй. Теперь мне было сложно что-то ей объяснять — мысли путались.

— Знаешь, Макото… — её голос прозвучал тихо, задумчиво. — В детстве я ни во что не верила… кроме Санты. Была тем редким ребёнком, кого не пугали ни монстры, ни призраки. Только люди. Они казались мне единственной настоящей угрозой.

Она замолчала на мгновение, затем медленно повернулась ко мне.

— Но потом всё изменилось. Будто кто-то щёлкнул пальцами — и пелена спала. Я вдруг увидела, насколько этот мир глубок. Сколько всего скрыто за обычными вещами. Сколько боли, страха… того, что остаётся за кадром. Благодаря своему дару я чувствовала это всё, проживала… и всё же не сломалась.

Её взгляд ушёл куда-то вдаль, будто в воспоминания.

— Я думала, школа станет началом чего-то нового. Местом, где найду таких же, как я. Но всё повторяется по кругу. Никого похожего. И это… грустно.

Я слушал, внутренне споря с каждым её словом, но молчал.

— Я часто думаю… почему именно я? Почему «видеть» — значит «чувствовать»? Большинство смотрят, но не видят. Слушают, но не слышат. А я. не могу иначе. Всё проникает внутрь. Всё оставляет след. — Рэй глубоко выдохнула. — Но я горжусь этим даром. Можно так сказать...

Она отрезала новый кусок скотча, и мы закрепили очередной плакат.

— Люди боятся необъяснимого. Боятся тени, если не знают её источник. Придумывают логику, чтобы убедить себя: всё под контролем. Но есть вещи, которые не измерить и не сфотографировать. Их можно только почувствовать. Или… увидеть.

Её голос стал тише, но от этого только весомее.

— Ты не представляешь, как было страшно поначалу — когда не понимаешь, где реальность. Когда не знаешь, кому верить, если даже зеркало лжёт. Но со временем привыкаешь. Находишь порядок в хаосе. Смиряешься… или учишься жить среди теней.

— Я не прошу верить мне, — вдруг мягко сказала она. — Вера — не доказательство. Это выбор. Просто знай: если однажды почувствуешь, что кто-то рядом, когда никого нет — ты не сошёл с ума.

Рэй посмотрела мне в глаза и улыбнулась.

По спине пробежали мурашки. Её рассказ был таким складным, будто она долго репетировала. А если это всё — импровизация, то я и вовсе терялся в догадках.

— Рэй, я… — Меня дёрнуло, и в этот момент я разжал пальцы. Пачка листов вырвалась и разлетелась, подхваченная ветром.

— Реклама! — вскрикнула она, бросаясь ловить ещё не улетевшие. — Не стой, помогай!

Мы метались по полю, подбирая бумаги. Когда ветер стихал — поднимали с земли. Когда усиливался — приходилось подпрыгивать, пытаясь поймать листы в воздухе. В одной из таких попыток я оступился и скатился по склону, соединяющему футбольное поле с дорожкой.

— Идиот… — фыркнула Рэй, продолжая собирать то, что осталось у её ног.

Большая часть объявлений улетела далеко, некоторые даже за пределы школы — догонять мы их не стали. От целой стопки в руках осталась лишь жалкая горстка.

— Тебе ничего нельзя доверить! — ворчала Рэй, когда я, держась за ушибленную руку, поднимался к ней по склону.

— Да кто вообще клеит листовки в такой ветер?!

Она зло выдохнула.

— Ладно, пошли домой. В школе хоть успели развесить. — Она шлёпнула меня по груди оставшимися листами и развернулась, громко топая.

Я повернулся следом и неспешно зашагал за ней. Вскоре она остановилась, будто чего-то ожидая.

— Ждёшь меня?

— Нет. Хотела сказать… — Она резко дёрнула меня за галстук. — Завтра узнаешь всё у Киоки, иначе… — Девушка пригрозила кулаком. — Понял?

— Ладно… — тяжело вздохнул я.

Рэй отпустила меня и зашагала прочь, демонстративно топая. Я же просто стоял и смотрел на брошюрку в моих руках…

Интересно, как на эту «рекламу» отреагирует Рэн?

Глава 8

Уже несколько дней я не мог нормально спать. Как бы мне ни хотелось забыть, тот монолог Рэй прочно засел у меня в голове. Я думал об этом с утра, по дороге в школу, на уроках, даже за ужином. Главный вопрос был не в том, что она имела в виду, а в том, почему она решила рассказать это именно мне. Хотелось спросить её снова, но внутреннее чутьё подсказывало: больше она ничего не скажет.

— Ты меня вообще слушаешь?! — Громкий стук по столу выдернул меня из транса.

Проморгав, я заметил, что был в школе. Настолько забылся в себе, что даже этого не заметил.

— А? — повернул я голову. — Да, слушаю… Но… Можешь повторить?

— Ни черта ты не слушал! — Рэй нахмурилась, затем выдохнула. — Раз уж всем стало лучше, во время обеда соберёмся и обсудим план дальнейшего расследования.

— Что? Во время обеда? — я возмущенно поднял бровь. — Ты решила лишить нас единственной возможности нормально поесть?

— Ничего, по дороге возьмёшь что-нибудь. Так уж и быть, разрешу перекусить в клубе! — самодовольная улыбнулась девушка, скрестив руки на груди.

Д-да она издевается! Причем не только надо мной, а над всеми участниками клуба!

Сколько не возмущайся — все равно выбора не было. То есть он был, но кто знает, что эта девушка может сделать, если мы не явимся. А спорить? Серьезно? Логику не пробьешь, если она того хочет, то это обязано исполнится ежесекундно. Именно такое представления сложилось о Рэй за это время с ней в тесной комнате клуба оккультизма.

Урок истории. Обычно — скучная нудятина. Иногда попадаются интересные темы, в которые можно погрузиться, но чаще это просто мешанина дат и терминов. Наша история, конечно, богатая, но даже мне такое запомнить сложно, да и не то, что хочется. А ведь ещё и экзамен сдавать…

И, как всегда, в самый неподходящий момент, когда я окончательно отключился, учитель решил ко мне обратиться:

— Инудзука, вставай! — он тыкал в мою сторону пальцем.

Вообще-то некультурно, господин учитель.

— Какие социальные и политические реформы провели в эпоху Мэйдзи? Этот вопрос может встретиться на экзамене. И не смей мне говорить: «Это когда всё поменялось»! Мы разбирали всё подробно.

— Значит, вам нужен развёрнутый ответ? — я вдохнул, пытаясь выиграть время.

Ну почему именно эта эпоха, а?

Я как раз и помнил только то, что говорил учитель: «Так отвечать нельзя». Нужно вспомнить, и как можно быстрее — этот старикан запросто мог сожрать кого угодно заживо.

— Ну… — я замялся. — Власть отобрали у сёгуната и передали императору. Создали парламент, приняли конституцию… Вроде, так…

Бегло огляделся в поисках помощи. Рэй смотрела на меня взглядом, который явно говорил: «Да что тут сложного?» А с другой стороны, Харуто тихо подбадривал, едва сдерживая улыбку.

— Аоки! — рявкнул учитель. — Не успокоишься — продолжишь вместо него!

Парень сразу поник. Пока учитель отчитывал Харуто, я кое-что ещё вспомнил.

— Ещё… страну разделили на префектуры, чтобы управлять было проще. Армию… сделали общедоступной! Теперь любой мог встать на защиту родины. И образование стало главным приоритетом…

Учитель коротко оценил меня взглядом, что-то записал в бумажник и буркнул:

— Удовлетворительно. Могло быть и лучше.

Ах ты ж старый…

Я плюхнулся на место и бросил взгляд на Рэй.

— Вместо того чтобы пялиться, могла бы и подсказать!

— А с чего ты решил, что я знала? — недовольно сощурила та глазки.

Ну… С ней все ясно…

Так и прошло еще несколько уроков, пока не прозвенел звонок на обед. До ныне долгожданный, а сейчас — я лучше бы голодный остался, чем слушать всякие «планы» от Рэй Тоно.

Пока я медленно собирал вещи, словно пытаясь оттянуть неизбежное, ко мне подошли Кайто с Харуто. На их лицах красовалась хитрая улыбка, а хихиканья — не обещали что-то хорошее.

— Слышь, Макото, а-ну пошли в столовку! — Кайто тихо посмеялся. — Сейчас такую юморную историю расскажем!

— Не… — я вздохнул, закидывая сумку. — Мне в клуб надо.

— С-сейчас? — Харуто округлил глаза. — Обед же!

— Ну так Рэй сказала.

— Ну и жуть… — Кайто присвистнул. — Похлеще диктатора. Держись там!

Харуто подошел ближе и похлопал меня по плечу.

— Если захочешь сбежать — мы умрём, но тебя защитим от этого жуткого монстра! Не дадим её чертовщине тебя поглотить!

Я бросил взгляд за спину — и тут же понял, что для настоящего смеха мне даже не нужно идти с ними в столовую.

— Да ты бы себя защитил, — усмехнулся я и кивнул себе за спину.

Харуто заглянул за меня. Не знаю, свезло ли мне, что Рэй такого роста, но Харуто точно нет, что девочку за мной почти не было видно.

— Это ты меня монстром назвал? — с ее голосом послышались, как она хрустит пальцами.

Хотел бы я увидеть разборку? Конечно! Я хотя смогу понять по примеру Харуто, что может меня ожидать, если я что-то ляпну или ослушаюсь.

— Ах, блин, боже мой… — протянул Кайто, заметив, как Рэй замахивается ногой.

Но было уже поздно — резкий удар в пах — и Харуто уже лежал на полу, скрючившись в предсмертной агонии.

— Мои… бубенцы… — простонал он, судорожно сжимая ширинку.

— …Господи, — закончил на выдохе Кайто свою фразу.

— Я ещё не закончила! — Глаза Рэй полыхали яростью.

Харуто мгновенно осознал, что казнь только начинается. Сквозь адскую боль он поднялся и рванул прочь. Я думал, Рэй ограничится угрозами, но нет — она бросилась за ним в погоню.

Мы с Кайто проводили их взглядом, а потом не выдержали и чуть ли не покатились со смеху. Если честно, я не думал, что Рэй способна на такое жёсткое избиение. Мой смех резко оборвался. Если она так может, то…

Ох черт…

— Ну, думаю, Харуто сегодня явно не до столовки, — фыркнул Кайто. — Короче, прикол в том, что к Итоке вчера нагрянули менты, а теперь он собрался переводиться. Все подумали, что именно он бредит про призраков, и теперь считают его психом!

— Он переводится? Когда? — я резко насторожился.

— Сегодня вроде его последний день. А что?

Не раздумывая, я толкнул друга и рванул в коридор. Нельзя было упускать Итоку. Если к нему приходила полиция, возможно, он знает теперь еще больше.

Честно говоря, мной двигало не столько любопытство, сколько страх перед гневом Рэй. Я специально скрывал от всех, что знаю, о ком идёт речь, чтобы поговорить с ним наедине. Если бы глава клуба узнала, она бы, забыв про свою болезнь, сразу бросилась его допрашивать.

По памяти я прибежал в класс, где, кажется, учился Итока. Первое, что я увидел — это Рэна, вытирающего доску. Он повернулся ко мне с привычной улыбкой.

— Вы сегодня все решили ко мне заглянуть? — поинтересовался он.

— В каком смысле?

— Сначала забежала глава, вся запыхавшаяся, с криком: «Где этот рыжий говнюк?». Потом Саюри спросила: «Надо идти в клуб?». А теперь ты.

— Я не к тебе, — пробормотал я, оглядывая класс. — Ты не знаешь где… — я обратил на еще одного парня в классе. — А, вот он.

Мне даже не пришлось спрашивать. Моя «цель» сидела на втором ряду ближе к окну. Он развалился на стуле, запрокинув голову, а на лице у него лежала раскрытая тетрадь.

Я подошёл ближе, а за мной увязался заинтересованный Рэн.

— Так-так, — я нарочно прочистил горло, стараясь говорить грубее. — Это полиция! Итока, вы арестованы!

Он вскочил как ошпаренный.

— Это не я! Я же сказал, что это всё проделки Рэй с её уродом Макото! — выпалил он, инстинктивно подняв руки. Потом взгляд прояснился, и он увидел меня и Рэн. — Ой… Я… Э-э-э… — запаниковал Итока.

— Похоже, у нас появилась новая тема для разговора, — я схватил его за галстук. — А теперь поднимай свою задницу и пошли!

Он закивал как марионетка и резко встал.

Мы притащили его в нашу «комнату для казни», но главный палач, судя по всему, всё ещё гонялась за своей первой жертвой. Саюри тоже нигде не было видно.

Мы сидели в комнате клуба, когда Итока начал оправдываться, постукивая нервными пальцами по столу.

— Честно, я никому про вас не рассказывал! — говорил парень, усаживаясь за стол. — Это просто рефлекс!

Я обменялся взглядом с Рэном, затем намеренно медленно сдвинул брови, изображая скепсис.

— Ага, конечно, мы тебе поверим.

Парень перевёл взгляд на Рэн с мольбой в глазах.

— Ями, мы же с одного класса! Почему ты за него?

— Я на стороне правды, — спокойно ответил Рэн. — А ты сам себя выдал с головой.

— Чёрт… — цокнул Итока.

Я откинулся на спинку стула, скрестив руки.

— Так что ты знаешь? Зачем к тебе приходила полиция?

— Полиция… — Итока опустил голову. — Кто-то донёс, что это я рассказывал про себя, а не про Рэй. Меня приняли за того психа-убийцу. — он резко поднял голову, в глазах читалось возмущение. — Они ворвались ко мне домой! Они вообще имеют на это право?!

— Мне плевать, имеют они право или нет, — я наклонился вперёд. — Нам нужна информация. Всё, что ты знаешь.

— Парни, а вам-то зачем это? — удивился Итока. — Я ведь тоже кое-что знаю.

Рэн хладнокровно добавил:

— Когда тебя притащил сюда человек, с которым ты явно не в ладах — лучше не отвечать вопросом на вопрос.

— Л-ладно… — Итока сдался. — Дома меня почти не слушали, сразу повезли в участок. Там сказали, что тела сложены вдвое — туловище и ноги стопкой. — он положил ладонь на ладонь демонстрируя. — Какие-то жуткие надписи, но я не запомнил. У меня было алиби — несколько дней подряд после школы я помогал другу в магазине. Днём я в школе, вечером меня видно на камерах магазина, который прямо возле моего дома. На записях видно, как я заходил и никуда не выходил.

— Та же информация, что была у нас, — задумчиво произнёс Рэн.

— А ещё что-то говорили? Может, ты сам спрашивал? — добавил я.

Итока напрягся, пытаясь вспомнить, и вдруг лицо его озарилось.

— Да! Я возмутился, что меня зря потревожили, и потребовал хоть что-то рассказать. Один молодой полицейский проболтался — на телах нашли отпечатки, но какие-то странные. Их нет ни в одной базе — даже в столичной. Хотят отправить на проверку в США, Россию и несколько стран Европы.

— Отпечатки? — я удивился. — Хоть какая-то новая информация…

Я уже собирался отпустить его, но у самого выхода он неожиданно остановился.

— Насчёт тебя и Рэй… — он повернулся, виновато опустив взгляд. — Как бы сильно я тебя ни ненавидел за то, что ты увел мою любовь… я правда не хотел вас подставлять. Когда меня взяли на допрос, в кабинет вошёл какой-то толстяк с седыми усами. Выслушал мой бред про призраков, а потом хладнокровно так спросил, о ком именно речь. Я ляпнул имя Рэй… А тебя добавил уже чисто из злости, накипело. Он только усмехнулся — и меня отпустили.

Не успел он закончить, как дверь за его спиной распахнулась, и раздался до боли знакомый голос:

— А-ну кыш с дороги! — раздражённо бросила Рэй.

— Рэй! — Итока радостно обернулся, весь светясь.

Вдруг былая агрессия испарилась, и та выпалила на него выпученные глаза.

— Ты что, новый участник? — спросила глава.

— Нет, я же… — начал было он, но девушка его резко оборвала:

— Призрак? Дух, вселившийся в человека?

— Т-тем более нет! Неужели не помнишь меня? Я же… — Итока снова попытался объясниться, но Рэй не дала ему и слова вставить:

— Так, если ты не участник и уж точно не привидение какое-нибудь, — она решительно оттолкнула его в сторону, — Не путайся под ногами!

Громко топая, она прошла внутрь и уселась напротив нас.

Парень совсем сник, понуро опустил голову и молча вышел. И хотя он наговорил тогда всякого, мне всё равно стало его жаль — Рэй ведь даже не узнала его.

— Ну и заставил же он меня побегать… — выдохнула Рэй, доставая из сумки аккуратно сложенную футболку.

— Рэй, мы тут кое-что… — начал я, но слова застряли в горле. Щёки предательски вспыхнули, и мы с Рэн как по команде вскочили и отвернулись к книжной полке.

Она что, совсем без тормозов или нас с Рэн в упор не видит?! Только я собрался рассказать ей, что мы выяснили, как она, ничуть не смущаясь, стянула с себя рубашку. Что было дальше, я предпочёл не видеть.

— Вы чего это? — искренне удивилась Рэй. Значит, всё-таки заметила наше присутствие.

— Д-да так, ничего! — выпалил я. — Дерево у полок просто потрясающее, правда же, Рэн?

— М-м-м… Фактура-то какая… Да, очень качественное, — нервно поддакнул он, не отрывая взгляда от древесины.

— Странные у вас вкусы, — хмыкнула она.

Уж лучше деревяшкой восхищаться, чем вот так спокойно раздеваться при парнях!

— Так что ты узнал? — спросила Рэй.

Надеюсь, теперь-то можно обернуться?

Она действительно стояла полностью одетая в спортивную форму. Только вот зачем?

— В общем, это тот самый парень, о котором рассказывала Киоки, — начал я, всё ещё стараясь не встречаться с Рэй взглядом. — Его допросила полиция, и он сумел доказать свою невиновность. А за то, что его зря потревожили, он выпытал у них кое-что насчёт отпечатков.

— Насчёт отпечатков? — переспросила Рэй.

— Да, — подхватил Рэн, заметив моё лёгкое замешательство. — Он утверждает, что на телах погибших найдены отпечатки, но они какие-то очень уж необычные. Таких нет ни в одной японской базе данных.

— Необычные, значит? — она задумчиво прошлась по комнате и уселась в кресло перед компьютером.

Черт, Рэн! Ну зачем ты про «необычные» сказанул? Теперь она будет думать, что это точно не человек сделал!

Я потер переносицу и, пока Рэй не начала свои призрачные предположения, спросил:

— А к чему был весь этот спектакль с переодеванием?

— Так физра же, — она вскинула на меня голову, явно не поняв, что я имел в виду совсем другое.

Чёрт, а ведь и правда… Совсем вылетело из головы, что мне тоже нужно переодеться

Я уже собрался было выйти из клуба, чтобы сбегать за спортивной формой, как прямо перед моим носом распахнулась дверь, и на пороге возникла Саюри. Она тихонько прошмыгнула внутрь, и я невольно присвистнул про себя: Саюри тоже была в спортивке.

— И-извините… — пролепетала она, густо покраснев.

— Саюри! — Рэй резко вскинула голову, сверкнув глазами. — Я же просила собраться на перемене, а не тащиться под самый конец!

А сама-то только что явилась…

— П-прости… — начала было Саюри, теребя в руках большой бумажный пакет. — Просто… мы же собирались в обед, и я… — она наконец решительно раскрыла его. — Я купила всем поесть!.. — Девушка неловко улыбнулась, щеки её тут же залил румянец.

— Поесть? — мои глаза невольно округлились. — А вот этого нам как раз и не хватало!

— Я тоже не против перекусить, — тут же оживился Рэн, поднимая руку.

Я заметил, как Рэй бегло посмотрела на нас, после цокнула языком и словно обиженная, отвернулась. Неужели ей неловко стала, что только она наорала на девочку, хотя Саюри просто позаботилась о нас?

Мы расселись за столом. Саюри каждому поставила по стандартному картонному контейнеру с едой.

Я с любопытством открыл крышку. Если у всех был рис с маленькими сосисками, превращёнными в осьминожек, то у меня — тот же рис, но с аппетитными мясными шариками в тёмном соусе.

Что-то тут не сходится…

— Погоди… А почему у меня вовсе другое? — потыкав рис палочкой, спросил я.

— А там п-просто закончилось такое! — поспешно кивнула она, быстро запихивая себе в рот сосиску и старательно избегая моего взгляда.

— О! — оживилась Рэй, завидев моё особенное блюдо. — А ну-ка… Попробую…

Наша глава уже потянулась своими палочками, чтобы бесцеремонно стащить у меня мясной шарик, но Саюри ловко перехватила её руку.

— Это для Макото! — твёрдо заявила Саюри, всё ещё удерживая руку Рэй.

Рэй удивлённо моргнула, потом хмыкнула:

— Э? — подняла брови она, и глянула на меня. — Ну… Ладно? Сосиски тоже неплохо. — протянула недоверчиво девушка, возвращаясь на свое место.

Перед тем, как снова начать есть, Рэй долго смотрела на меня косо. Только почему именно на меня, я-то что сделал? Или она ждет, когда я ей в рот шарик на зло Саюри закину?

Не дождешься!

Пообедав, мы разошлись. Впереди физкультура — а это значит: потное тело, мутный взгляд, сбитое дыхание. Как же я терпеть не могу бегать! Просто по кругу, без цели. Вот пустите на меня бешеного пса — я покажу, как надо бегать! Хотя… нет, не надо.

Войдя в зал, я сразу почувствовал неладное. Кроме нашего класса, был ещё один, и, заметив Саюри, я понял, почему она в спортивной форме.

— Это что ещё такое? — Рэй зашла следом.

— Сам бы хотел знать, — ответил я, оглядываясь.

— Может, мы играть будем? — радостно спросила она.

Посмотрев в центр поля, я увидел множество баскетбольных мячей.

— Видишь? — показал я на них. — Ты снова права…

Только не играть. Только не баскетбол. Я согласен бегать! Мои навыки в баскетболе на уровне адекватности идей Рэй!

— Есть! — Рэй вскинула руку. — Разнесём их! Умеешь играть?

Мой унылый взгляд мгновенно изменил её лицо.

— Да ты хоть что-то умеешь?! — фыркнула она.

Мы прошли дальше и сели, ожидая звонка. Подняв голову, я увидел Рэна на том же месте, где он сидел на шахматном турнире.

Что он тут делает?..

Я не хотел этого делать, но пересилил себя.

«Рэн? Ты… слышишь меня?» — думал, моё лицо покраснеет от глупости.

«Отчётливо.»

Его взгляд нашёл меня в толпе, и он улыбнулся. Как он меня вообще увидел? Чёрт…

Я всё ещё отрицаю его способности, считая их нелогичной шуткой, но сам же ими пользуюсь.

«Ты зачем пришёл, или у тебя тоже урок?»

«Никак нет. У меня английский. Просто, узнав про ваш совместный урок, не мог не посмотреть, как ты и наша глава будете играть против класса, в котором основной состав школьного клуба по баскетболу, understand?»

«Зачем английская вставка?..»

«У меня же урок иностранного. Не отстаю от программы.»

Меня пугала эта команда. Не столько поражение, сколько желание Рэй победить, узнав про них.

Ну и как думаете, что случилось именно в момент этих мыслей? Я даже продолжать не хочу…

— Макото! — крикнула Рэй, разворачиваясь. — Ты слышал? Против нас баскетбольный клуб! Мы обязаны победить!

Ну за что мне это…

— Так что, готовь все силы! — она потрогала моё предплечье. — …Всю, что есть, готовь!

— Может, не надо про мою физподготовку, а?

Прозвенел звонок. Из своей каморки вышел учитель физкультуры, а за ним вышагнул он.

Его чёрные волосы были грубо зализаны назад, скомканы влажной ладонью, так что кое-где непокорные пряди всё равно оттопыривались, создавая впечатление лёгкого, но дерзкого беспорядка. Это была не причёска, а скорее вызов парикмахерским правилам. Над этим «творением» явно недолго трудились, но в своей неуклюжей небрежности оно смотрелось агрессивно.

Всё тот же вызов читался и в его бело-оранжевой майке с номером «01», плотно облегавшей торс поджатого полу качка, и в его угрюмом, отстранённом взгляде серых, почти стального цвета глаз, и в грубой, чуть раскачивающейся походке, от которой, казалось, дребезжал паркет.

— Думаю, вы уже всё поняли, что сегодня будет! — мужчина начал бить мячом об пол. — Но я также подготовил специальный номер!

Рядом встал тот тип, что вышел вместе с ним.

— Кента Ямамото! Вы прекрасно знаете капитана нашей баскетбольной команды! — учитель вручил ему мяч. — Сегодня классы сыграют пару раз, а так как я куратор одного специфического клуба, я всё обговорил. Так что сегодня сыграет баскетбольный клуб против клуба фольклора и… короче, оккультизма!

Да что вообще происходит?! Почему в этой школе никто никогда не спрашивает не чье мнения? Опять довольна только Рэй, и всё!

— Одноклассница нашего капитана баскетбольной команды — Саюри Амано, можешь пока искать своих. — вдруг физрука перебила вошедшая молодая учительница.

— Рэна Ями нигде нет! — сказала она, опустив голову.

— Я здесь, — Рэн спускался вниз по трибунам, подняв руку.

— Вот же он! Он уже здесь! А этот негодяй всё пронюхал заранее! — хитро улыбнулся физрук.

И вот наша четверка в сборе — хотел я этого или нет.

Рэй сразу оживилась — снова этот блеск в глазах и улыбка до ушей. Полная противоположность мне. По её команде все отошли в дальний угол, чтобы обсудить план «победы».

— Ну-с… — она строго посмотрела на меня, затем отвела взгляд. — Хоть кто-то ещё умеет играть, кроме меня?

— Я-я знаю правила, но не играла… — Саюри подняла глаза. — Нельзя бегать с мячом в руках… Очки считаются в зависимости от того, откуда бросаешь, а ещё… В общем, всё.

— Мы с Макото умеем, — сказал Рэн, и подмигнул мне.

— С какого?! — вырвалось у меня.

— Ты же не умеешь? — удивилась Рэй.

«Доверься.»

Я не знал, что он задумал, но его улыбка и слова заставили меня согласиться.

— Умею! — выпалил я. — Это… была тактическая шутка. Ну что, удивилась?

Рэй устало выдохнула:

— Ладно, обсудим план! — она окинула всех нас взглядом. — Главное — не пытаться играть, как они. У вас нет их навыков, зато есть… я!

Рэй посмотрела на меня и Рэн:

— Вы! — ткнула пальцем мне в грудь. Почему «вы», если команды получаю только я? — Вы крепче, будете играть в нападении… если вообще способны. Забивайте как можно больше. Если есть возможность — бросайте хоть с центра поля. Мне нужна победа. Я буду атаковать — пасуйте мне!

Затем она повернулась к Саюри:

— Ты… — задумалась, потом щёлкнула пальцами и коварно улыбнулась. — Поступим подло! Раз ты самая скромная — мешай им на поле. Думаю, сыграть «напуганную мышку» у тебя получится!

— М-мне и не надо играть мышку… — тихо пробормотала Саюри. — Я и так боюсь…

— А защита? — спросил я. — Ты всё перечислила, кроме защиты.

— Защита… — Рэй замялась. — Буду играть и там. Если мяч далеко от нашего кольца — пойду в атаку. Мои навыки бега позволят быстро вернуться! — девушка гордо улыбнулась.

План казался более-менее логичным… Хотя было странно видеть Рэй в такой роли нормального лидера. Впрочем, даже здесь она умудрилась добавить изюминку — свою вечную уверенность в себе.

Я заметил, как окружающие озираются на нас и перешёптываются. Самому стало не по себе. Но плевать! Даже если наши шансы — с гулькин нос, я тоже хочу победить!

***

Время пришло…

Последний свисток, и нас вызывают на площадку. Рэй встала в центре напротив Кенты. Качок же открыл рот, но замялся, отведя взгляд.

— З-значит, ты у них за главного? — попробовал усмехнуться он.

Что это с ним?

— Именно, — гордо выпрямилась она. — И сегодня я займу твоё место чемпиона!

Свисток разрезал воздух. Мяч вброшен — Кента мгновенно перехватил его и рванул к нашему кольцу.

— Эй, куда?! — выкрикнула Рэй, оборачиваясь на него.

Я бросился наперерез, хотя шансов не было. Из-за того, что Рэй решила «блистать», у кольца осталась одна Саюри — она даже прыгнуть не успела, когда Кента забил. Первые очки противника.

Новый розыгрыш. Теперь в центре Рэн. Он перехватил мяч, но, пробежав пару метров, потерял его.

— Переиграли, — с досадой выдохнул парень.

К счастью, Рэй успела отбить передачу. Мяч попал к Саюри.

— Макото! — крикнула наша «мышка» и бросила.

Мяч пролетел пару метров и упал. Соперники подобрали его и снова забили.

На лице Рэй — раздражение, Саюри выглядела испуганной. Перед следующим раундом я подошёл к ней.

— Саюри, — начал я. — Не бойся. Играй, как сказала Рэй. Не хочу признавать, но её план — наш лучший шанс.

— Н-но… — попыталась что-то сказать девушка, но я перебил.

— Давай, круши их!

Саюри посмотрел на меня с надеждой, а после ее лицо стало серьезным. Сжижав кулачки, она кивнула.

Мы вернулись на позиции. Перед вбросом я заметил, как Рэн что-то шепчет. Мяч отскочил в сторону, но он его поймал. Выглядело эффектно, но толку мало — снова гол в нашу корзину.

Счёт рос не по минутам, а по секундам. Рэй стояла у кольца, бормоча себе под нос и пиная ногой воздух. Весь зал болел за соперников — в нас никто не верил. Может, даже не хотели, чтобы мы выиграли.

Каким бы ни был этот клуб, какой бы ни была Рэй — я всё равно здесь. И мне тоже обидно, что в нас не верят. Значит, не верят и в меня.

Так я не могу. Пора поверить в то, во что я никогда бы не поверил просто так.

«Рэн, это ты откинул мяч в сторону?»

Он посмотрел на меня и улыбнулся. Значит, да? Видимо, не хочет тратить силы на телепатию… Чёрт, как же это глупо звучит!

«Если да — покажи один палец, нет — два. Сможешь сделать так, чтобы каждый более-менее точный бросок попадал в кольцо?»

Сначала он показал один палец, затем два, потом махнул рукой — типа «50/50».

«Сделай это. Нам нужна победа.»

Он ухмыльнулся:

«Yeah, I’m gonna do it.»

Почему его английские вставки вызывают у меня стыд, а у него — нет?.. Хотя его урок английского уже провален — можно не мучить меня «испанским стыдом».

Рэн выпрямился и начал шептать, глядя прямо на кольцо противника. Выглядело… очень странно.

Мяч в игре. Рэн перехватил его и тут же отпасовал мне. Его взгляд говорил: «Пробуй!».

Я прицелился и бросил. Мяч летел слегка мимо, но в последний момент изменил траекторию и влетел прямо в сетку.

— Вот это бросок! Инудзука сегодня удивляет. Три очка! — прокомментировал учитель.

Неужели сработало?

Я не верил своим глазам. Рэй преобразилась — казалось, она готова запрыгать от радости. Ко мне подошёл Кента:

— Новичкам всегда везёт! — он стукнул меня по груди и ушёл.

Неужели один гол так на них повлиял?

Видимо, они рассчитывали разгромить нас всухую. Но я этого не допустил.

Ладно, план простой — Саюри мешает, Рэн контролирует мяч, а я бросаю. Главное — не облажаться сейчас, когда у нас уже есть шанс…

Перед тем как мяч упал, я махнул Саюри — и она рванула вперёд, едва судья выпустил его из рук.

— Я смогу. Я смогу… — прошептала она, пробегая мимо.

Саюри так удачно вклинилась между двумя нападающими, что они буквально споткнулись друг о друга. Рэн прорвался с мячом, обвёл защиту и спокойно забил.

— Да! Да! — позади раздался восторженный крик Рэй.

Неужели… Мы действительно можем их обыграть?

Раунд за раундом мы забивали, не давая им даже пересечь центр поля. В какой-то момент я, не выдержав, поймал мяч сразу после розыгрыша и швырнул его в кольцо через всю площадку.

Счёт стал «17:18» в нашу пользу.

— Играем до двадцати одного! — прокричал тренер.

Ещё немного… Только бы не запороть всё в последний момент.

Мяч снова в игре. Саюри, как и раньше, бросилась мешать соперникам, за ней устремилась Рэй. Но тут я заметил, как Кента сжал кулаки — его игра стала грубее, злее.

— Саюри! — крикнул я, пытаясь остановить ее.

Нет, стой, он же сейчас!

Девушка выскочила прямо перед разъярённым парнем. Тот не успел затормозить — они столкнулись, и он рухнул на неё… лицом прямо в грудь.

— Ты цела? — я подбежал, оттаскивая Кенту.

Тот поднял голову, ошарашенно моргая.

— Мягкое… — пробормотал он.

Охренеть… Он реально только что это сказал вслух?

Прошла пара секунд — и Кенте, видимо, наконец дошло, что именно было «мягким». Из его носа брызнула кровь, а лицо стало краснее нашей формы.

— А-А-А! ЧЕРТ! — завопил он, в панике вскакивая и убегая прочь.

— Кента, ты куда?! — растерянно крикнули ему вслед товарищи по команде, но он уже исчез за дверьми.

Я помог Саюри подняться, отряхнул её спину.

— Ты как? — спросил я, наклонившись к ее лицу.

— В-в порядке… — она улыбнулась, всё ещё краснея. — С-спасибо!

Судья, он же учитель физкультуры, вышел на поле, раздражённо сверяясь с часами.

— Они вернутся? — спросил он у никого, в частности.

В ответ — только пожатые плечи. Он посмотрел на счёт, потом снова на часы… и неожиданно ухмыльнулся.

— Вот же чёрт… — пробормотал он, подходя к Рэй и поднимая её руку. — Победил… клуб оккультизма!

Мы… выиграли? Серьёзно? Эту команду, которая насмехалась над нами?!

Лицо Рэй расплылось в самой широкой улыбке, какую я когда-либо видел. Она запрыгала на месте, потом вдруг разбежалась и врезалась в меня, едва не сшибая с ног.

— Ты чего?! — я еле удержал равновесие.

— Мы победили! — она отпрыгнула назад, сияя. — Ты всё-таки и правда что-то умеешь!

Зал встретил нашу победу… тишиной. Лишь пара человек нехотя похлопала.

Ну и ладно. Мы выиграли не для их аплодисментов.

Мы выбрались из спортзала. Саюри и Рэй шли впереди, болтая о чём-то, когда вдруг Рэн согнулся пополам, схватившись за живот.

— Ты в порядке? — я подхватил его, давая опереться на себя.

— Всё же… поменьше надо этим пользоваться… — он прошептал, бледнея.

Я молча кивнул, помогая ему идти.

И тут Рэй резко обернулась.

— Макото, нам нужен сайт!

— …Что? Какой ещё сайт?

— Обычный! — она упёрла руки в боки, а затем развернулась обратно.

Вот же зараза… Только выиграли — и уже новые планы. Но почему-то… я уже не так против, как раньше…

Глава 9

Наше расследование застопорилось.

Так получилось, что Киёки нас просто послала, не став ничего рассказывать. Я чудом сумел удержать Рэй, чтобы она не устроила драку. Ну, если вдруг спросят на кого я бы ставил, то, конечно, Рэй — от нее вот парень убегает сверкая пятками.

Так пролетело две долгих недели. Скоро экзамены, а я всё это время ломал голову над мануалами по программированию, чувствуя, как мои мозги медленно превращаются в кашу. Эти заносчивые уроды из клуба программирования отказались мне помогать — просто скинули список того, что нужно учить, да посоветовали скачать редактор кода. Уже через пару дней я успел пожалеть, что так благосклонно отнёсся к её просьбе… Вернее, к приказу создать сайт для клуба.

Для чего он ей вообще нужен?!

Это вопрос, который останется без ответа видимо до конца моих дней. Что не спроси у Рэй, она отвечает уклончиво, если вовсе отвечает. Что-то по типу: «Это надо для поддержания имиджа клуба!». О каком имидже клуба идет речь, если мы тут оккультизмом занимаемся?

— …Лучше просто разрисовали школу словами: «Приходите в клуб оккультизма, мы тут гадаем на кофейной гуще»… — ворчал я в слух, когда в сотый раз перечитывал мануалы по трем разным языкам.

— Кофейная гуща тебе ничего не скажет. — прокомментировал Рэн, перелистывая страницу книги.

Я глянул на него, а после и на книгу.

— Кстати, всегда хотел узнать, что ты всегда читаешь? — он поднял книгу ко мне обложкой.

Все что я понял — это название мебельного магазина, который к нам вернулась не так недавно, а все остальное на не понятном языке.

— Философия упаковки IKEA, — добавил Рэн, возвращаясь к чтению. — В оригинале.

В оригинале? Это значит на шведском, или какой там? Да какая разница на каком языке, как ему интересно это читать?!

— Это же невозможно читать… — выдохнул я, и вернулся я к работе над сайтом.

Я хоть и ворчал, но работа за компьютером протекала быстро. Я читал, писал, снова читал, исправлял. За всем этим делом я даже не заметил, как Саюри в клубе появилась. Даже она успела прийти, хоть и говорила, что опоздает, а вот Рэй все так и нет.

Наконец-то отлипнув от компьютера, я глянул на время. Было уже поздно. В груди неприятно защемило, что сама глава отсутствует по неизвестным причинам. Я достал телефон и набрал контакт с идиотским названием. Гудки били в уши долго, но…

Ответа нет.

Может, что-то случилось? Такого ещё не бывало — чтобы она просто так не пришла в клуб. Обычно, стоит только урокам закончится, она уже тут как тут.

Посмотрев за окно, я обратил внимания на сгущающиеся небо, и развернулся к остальным.

— Думаю, можем расходиться, — сказал я, выключив компьютер. — Не знаю, где Рэй, но уже поздно.

— С ней всё в порядке? — неловко спросила Саюри.

— Не знаю, — ответил я, но после улыбнулся. — Честно, думаю, да. Даже представить сложно, чтобы с ней что-то случилось!

— Я бы насторожился, — начал Рэн. — Но раз ты так уверен…

Да я ни черта не уверен! Просто все мое нутро говорит — не показывай, что переживаешь за нее…

Мы быстро собрали вещи и закрыли клуб. По пути Рэн ушёл первым, сославшись на дела, оставив меня с Саюри. Мой велосипед ждал меня у входа, слегка мокрый от начинающегося дождя.

— М-Макото… — заговорила Саюри, когда я уже садился. — Мне нужно сказать тебе кое-что… очень важное… — она запнулась.

— Что же? — напрягся я.

В последнее время я всё чаще задумывался: почему Рэн рассказал мне о своих способностях, как мы оказались в одном клубе… И тут меня осенило: а что, если я со всех сторон окружён чудаками и «людьми» со сверхспособностями? Может, сейчас Саюри признается, что она дух, проклятие, или, наоборот, могущественный экзорцист, и мне придётся защищать Рэн от неё?

— П-про наши… «отношения», — тихо добавила она, а я выдохнул с облегчением.

Какая радость, обычный человек!

— М-мои родители хотят, чтобы ты завтра пришёл к нам… на семейный ужин.

— Ты им до сих пор не сказала правду?

Саюри отрицательно помотала головой.

— Черт… — помотал я головой. — Я приду, но ты обязана в скором времени им все рассказать, хорошо?

— Х-хорошо!

Дождь усиливался. Я не стал предлагать ей ехать вместе и сразу свернул в другую сторону.

Медленно крутя педали, я пытался убедить себя, что с Рэй всё в порядке — просто занята. Вечером напишет, что всё хорошо. Надеюсь.

Крупные капли хлестали по асфальту. Я завернул за угол и проезжал мимо храма. Как бы я ни относился к религии, выглядело это место атмосферно и красиво. Люди его любят — вот даже одна девушка пытается перелезть через забор.

А-ну стоп.

Я резко затормозил и присмотрелся. Девушка в школьной бело-красной матроске усердно цеплялась за ограду, но никак не могла подтянуться.

Быть не может…

Я оставил велосипед у обочины и тихо подошёл сзади. Было даже забавно слушать, как она бурчит, не находя опоры.

— И что ты тут делаешь? — спросил я.

Рэй резко обернулась.

— Пытаюсь проникнуть на территорию храма! А тебе какое дело? — она скрестила руки. — Раз я не пришла в клуб, разве не очевидно, что хочу заняться своими делами?

Вот так запросто заявляет о нарушении закона…

— Если бы ты ответила на звонок и просто сказала это, я бы проехал мимо. Но все немного волновались. — я взглянул на храм за забором. — И зачем тебе туда лезть вообще?

Она тут же ткнула пальцем в сторону бамбукового куста.

— Бамбук! Скоро Танабата — он мне нужен!

Серьёзно? Ради бамбука полезла через ограду?

Дождь усилился. Вспомнив своё недавнее состояние, я не хотел снова слечь. Схватив Рэй за запястье, я потащил её к велосипеду.

— Отпусти! Я никуда не пойду, пока не достану его! — она заупрямилась.

— Возьмёшь потом, а сейчас — домой!

Рэй нехотя сдалась, когда в небе сверкнула молния. Чёрт, как же я боюсь везти её… Если упадём, она меня прибьёт.

— Держись крепче! — крикнул я, начиная движение.

— И без тебя знаю!

Боже, как тяжело! С таким грузом мои ноги едва крутят педали…

По указанию Рэй я свернул на другую дорогу. Всё-таки везти её к себе было бы глупо.

Съехав на ровную длинную дорогу, я почувствовал, как велосипед начал вилять. Рэй ёрзала сзади, то и дело тычась коленями мне в спину.

— Успокойся, а то сейчас грохнемся! — крикнул я, поднимая голову.

И тут заметил, что Рэй встала на багажник, балансируя на ходу.

— Ю-ху-у! — она щурилась от дождевых капель, а её волосы развевались на ветру. — Давно хотела так сделать!

Потом она довольно сильно стукнула меня по плечу.

— Смотри аккуратнее, везешь свою хозяйку!

— Да успокойся ты…

Вскоре ей пришлось всё же сесть — впереди был крутой поворот, как раз рядом с её домом.

К тому моменту, когда мелкий дождь перерос в настоящий ливень, я уже втаскивал велосипед во двор и мчался к крыльцу.

Ещё немного — и меня можно было бы выжимать, как мокрую тряпку.

Дома меня встретила взволнованная Момо, тут же сунувшая в руки полотенце.

Чёрт, как часто в этом году идут дожди… Прямо аномалия какая-то.

Хотя… нет, так было всегда — этот сезон традиционно дождливый. Может, из-за аномальной жары в этом году они просто кажутся чаще.

Дождь за окном постепенно стих, сменившись вечерней тишиной. Последние лучи солнца золотили край подоконника. Сколько времени прошло? Я даже не заметил, как в комнате становилось всё темнее. Наверное, просидел здесь несколько часов, перебирая в голове сегодняшние события. Когда дверь скрипнула, я вздрогнул…

— А! — резко поднялся я с кровати, но тут же выдохнул. — Это ты, Момо… Что-то нужно? — Ужин готов! — радостно объявила сестра.

Я вышел вместе с ней, и мы направились на кухню. — Кстати, а твои друзья ещё придут? — вдруг спросила Момо, глядя на меня с любопытством. — Ну те, что приходили раньше. Та девочка такая застенчивая, а еще добрая и красивая… — Она жестом изобразила сумку через плечо. — Вот с такой зелёной сумочкой.

Неужели про Рэй?

Тут я вспомнил: когда я вернулся домой, Рэй как раз мило болтала с Момо, а я даже не поинтересовался, о чём. Может… если сестра так хочет, стоит как-нибудь снова пригласить её? Потому что, если Рэй узнает, что Момо ждёт её раньше, чем я успею что-то сказать, она точно ворвётся ко мне без предупреждения. По крайней мере, я так её представляю.

Ужин прошёл в спокойной семейной атмосфере. Родители рассказывали о работе, Момо — о школе, а я… я до сих пор не могу найти способа рассказать им про клуб. Мама с папой точно удивятся, узнав, что их сын — зануда, с детства не веривший ни во что сверхъестественное, — теперь состоит в оккультном клубе с девушкой-медиумом и человеком, который… ну, вообще-то дух.

Даже в мыслях это звучит как полный бред.

Иногда, лёжа в кровати и глядя в потолок, я прокручиваю в голове свою судьбу. Как пара месяцев в старшей школе перевернула мою жизнь, мой мир, мои чувства. В средней школе я мог после уроков тусить с пацанами на спортплощадке, а теперь сижу в клубе, делаю сайты, изредка играю в баскетбол… и чувствую себя нянькой для гиперактивной девочки, которую приходится оттаскивать от всяких неприятностей. Сегодняшний случай — идеальный пример.

Я так и уснул, обдумывая вчерашние события. Утром можно было никуда не торопиться — всё-таки выходной. Разве что ближе к обеду предстояло навестить Саюри.

Нужно подготовиться…

Хоть это и затянувшийся обман, но встреча с родителями, которые считают меня возлюбленным их дочери… Я принял освежающий душ и надел самое презентабельное, что нашёл в шкафу. Хотя футболку болотного цвета с минималистичным принтом и синие джинсы сложно назвать «презентабельным» нарядом, но выглядело это хотя бы сдержанно. Перекинувшись парой сообщений с Саюри, я наконец покинул свою берлогу.

На улице стояла такая жара, что, облей меня сейчас маслом — и я бы стал отличной закуской к пиву. Пожалуй, стоило махнуть рукой на приличный вид и надеть что-то светлое вместе с шортами вместо этих душных джинс. Единственным спасением был редкий прохладный ветерок, особенно когда на велосипеде удавалось разогнаться.

— Сейчас открою! — послышался добрый голос матери Саюри. Дверь распахнулась, и меня встретили тёплой улыбкой. — Макото, проходи, мы тебя ждали.

— Надеюсь, я не побеспокоил, — сказал я, следуя за хозяйкой в гостиную.

— Саюрочка сейчас выйдет, а ты пока устраивайся поудобнее!

Я послушно опустился в свободное кресло и начал осматриваться. Какая странная атмосфера… Вроде бы здесь уютно, приятно пахнет, хозяева радушные, но я всё равно чувствовал себя не в своей тарелке.

Вскоре появилась Саюри. На ней была лёгкая домашняя одежда, а волосы собраны на макушке и закреплены шпильками.

«Может, и мне стоило прийти в чём-то подобном?» — мелькнула мысль.

Несмотря на уличную жару, в доме было достаточно прохладно, что немного успокоило мои переживания.

— Ты и правда пришёл! — обрадовалась подруга, устраиваясь в соседнем кресле.

— Обещал же… — вздохнул я. — Саюри, давай это в первый и последний раз… Чёртовски неловко…

— Д-да, согласна! — быстро кивнула она.

Нам накрыли стол: душистые булочки, ароматный суп и рассыпчатый рис. Вскоре присоединился отец семейства, который также тепло меня приветствовал. Они такие искренние и добрые… А мы вот так их обманываем. Надеюсь, Саюри действительно скоро во всём признается.

За обедом в разговорах то и дело проскакивала мысль: «А почему Рэй до сих пор не написала?» Обычно она ежедневно напоминает о своём существовании — то вопросами о клубе, то, с недавних пор, расспросами о том, не узнал ли я чего-нибудь нового по расследованию.

— А как вы познакомились? — неожиданно спросила мать Саюри. — Дочь всё время отмалчивалась, а мне так интересно!

— К-как познакомились? — Саюри задумчиво опустила голову.

Пора спасать ситуацию. Для начала нужно прикинуть, сколько, по нашей легенде, мы знакомы. Сейчас середина июня, а в прошлый раз Саюри сказала, что мы вместе около двух месяцев…

— На вступительной церемонии, — начал я. — Случайно оказались рядом, разговорились. Её… милая застенчивость сразу меня тронула, вот и стали общаться каждый день.

Мать умилённо улыбнулась, но отец нахмурился:

— Саюри, но ты же во время церемонии болела, разве не так?

Вот чёрт!..

Я украдкой взглянул на растерянное лицо подруги.

«Прости, но сейчас ты сама по себе», — промелькнуло в голове.

— Э-это была другая церемония! — запинаясь, произнесла Саюри. — После основной, когда уроки уже начались… Да!

— Как быстро всё меняется в системе образования, — покачал головой отец, и я с облегчением выдохнул.

Надо было хотя бы минимально согласовать наши показания — импровизировать в таких условиях крайне рискованно.

Общаясь с её семьёй, я начал понимать, почему Саюри так тянет с признанием. Эти люди излучают такую искреннюю теплоту… Конечно, возможно, они просто хорошо держатся при гостях, но по первому впечатлению — я бы тоже боялся огорчить таких людей.

После сытного обеда мать Саюри занялась уборкой, отец вышел во двор, а сама Саюри пригласила меня в свою комнату, попросив остаться ненадолго. Переступив порог, я лишь утвердился в своих догадках: комната дышала уютом — преобладали нежные розовые тона, разбавленные белыми акцентами, каждая вещь лежала на своём месте. Именно такой я и представлял себе комнату Саюри.

— П-присаживайся… — не глядя на меня, она указала на кровать. — Хочешь… во что-нибудь сыграем?

Я внимательно посмотрел на девушку. Она явно нервничала, что можно было списать на смущение от присутствия парня в её комнате, но я решил спросить напрямую:

— Ты хочешь что-то сказать?

— А?! Ч-что? — её щёки мгновенно вспыхнули. — Как… как ты догадался…

Ого, попал в точку! Хотя её состояние объяснялось не только моей проницательностью — она действительно вела себя необычно.

— М-Макото… — она робко опустилась рядом. — Я…

Сердце бешено заколотилось. Неужели сейчас последует признание?! Нужно срочно придумать, как реагировать. Она симпатичная, конечно, но… моя ли? Я машинально опустил взгляд. Хотя… может, стоит дать шанс? О чём я вообще думаю? Как я могу отвечать взаимностью, если даже не уверен в своих чувствах?

— Я-я не могу сказать родителям правду!

Ох, значит, не судьба сегодня получить признание в любви.

— Но ты же понимаешь, что этот спектакль не может длиться вечно!

— П-понимаю, но… — её пальцы нервно переплетались. — Это… не мои настоящие родители…

В груди неожиданно похолодело. Почему-то нахлынула странная грусть.

— Это… друзья моих биологических родителей. — она подняла на меня влажные глаза. — Настоящие были… ужасными людьми, хотели от меня избавиться… Поэтому они взяли меня к себе.

Саюри осторожно взяла мою руку и зажала между своими ладонями. Её лицо пылало, да и мои щёки, наверное, были не лучше.

— Они столько для меня сделали, всегда были так добры… Относились ко мне как к родной дочери… Поэтому… — её пальцы сжали мою руку с неожиданной силой. — Поэтому давай хотя бы немного их порадуем! П-пожалуйста… Ты им так нравишься…

Черт… Самому тошно на душе стало.

Я понимал, что обманывать — это не хорошо. Тем более я убедился, что они такие добрые и хорошие не только при ком-то, а всегда. Саюри сжала мою руку сильнее, пока ждала моего ответа, уже стала достаточно больно.

— Саюри… Больно же…

— Ой! — она резко отпустила меня. — П-прости, я не хотела…

Удивительная сила такой хрупкой девушки, даже след остался.

— Саюри… — задумчиво начал я.

Вот и что мне ответить?

Она чуть не заплакала, пока рассказывала, а я, что вот так могу отказать, но тогда придется всегда играть пару при ее родителях…

— Ладно, только если ты скажешь им правду, в скором времени… — Я выдохнул. — Хочешь скажи, что я мудак что-то сделал, чтоб в тебе не разочаровались. Тебе же это важно?

На ее лице расплылась улыбка, а глаза блеснули.

— С-спасибо! — Саюри с облегчением вздохнула. — П-правда, это ненадолго, просто чтоб я их никак не разочаровала…

На что я подписался… Надеюсь, все пройдет гладко, без всяких проблем…

Я вернулся домой слегка со странным чувством. Все же думаю, что лучше по мягче отказ, хотя мне было приятно, что смог ее так порадовать…

Следующее утро встретило меня беспощадно ярким солнцем, бьющим прямо в глаза. Оценив грядущую дневную жару, я с тоской посмотрел на свою школьную форму.

Почему я не могу просто прийти в пляжном виде?..

Велосипед подозрительно скрипел, когда я выкатывал его со двора. Выйдя из-под навеса, я ощутил всю прелесть палящего солнца. Ещё только утро, а оно уже жарило нещадно.

Прикрывая лицо рукой, по дороге я задумался о Саюри. Вчерашний разговор оставил странное послевкусие. С одной стороны — понимание, что участвую в сомнительной авантюре. С другой — неожиданное тепло от осознания, что смог помочь.

Класс встретил меня привычно, хотя некоторые одноклассники отчаянно махали тетрадями перед лицами, пытаясь хоть немного освежиться. А вчерашняя «пропажа», так и не давшая о себе знать, сидела на своём месте в привычной позе.

— Ты решила внести новшества в наше общение? — спросил я, садясь за парту.

— В каком смысле? — удивилась Рэй.

— Ни одного сообщения, ни звонка… Необычно.

— Была занята! — быстро отмахнулась она.

Весь день прошёл в мучительных мучениях. От этой жары не спасало ничего — даже редкие порывы ветра из окна приносили облегчение лишь на секунды. Каково же было тем, кто сидел в глубине класса! Бедняги Кайто и Харуто выглядели так, будто готовы были распрощаться с жизнью.

Я снова пришёл в клуб первым — событие из разряда невероятных. Как бы ни было тяжело, я не жалел, что согласился участвовать в этом проекте. Эти исследования, создание сайта… Они дали мне что-то новое. Теперь я проводил финальную проверку — всё работало исправно.

— Готово! — обрадовался я, сжав кулак.

Где же все, когда меня наконец можно похвалить?!

Ладно, работа ещё не закончена. Нужно создать документ и вставить туда ссылку, как просила Рэй. Я уже отсканировал её «каракули», оставалось лишь добавить адрес.

— Ну и ерунда получается…

Весь лист был настолько заполнен, что найти свободное место оказалось непросто. То текст перекрывал рисунок, то оказывался слишком мелким.

Да какая разница!

Я разместил ссылку прямо на нарисованном Рэй лице, затем с чудовищной скоростью скинул всё на флешку. Теперь надо в учительскую.

Подходя к первому этажу, я уже слышал возмущённые голоса — ничего хорошего это не сулило. Завернув за угол, я увидел всех членов нашего клуба. Учительница географии горячо спорила с Рэй, а остальные стояли в стороне, наблюдая за происходящим.

— Вы абсолютно ничего не сделали, повторяю! Так финансирование клуба оставлять нельзя! — говорила учительница.

— Прошло всего несколько месяцев! Дайте нам ещё один шанс, мы всё исправим! — вздохнула Рэй.

— Уже почти два месяца клуб существует, и я до сих пор не видела результатов. Это переходит все границы!

Я подошёл ближе и встал рядом с Рэн.

— Что происходит? — шёпотом спросил я.

— У нас хотят отозвать финансирование, — так же тихо ответил он.

— Как так?!

Точно… Мы ведь действительно не подготовили ни одного отчёта, не завершили ни одного проекта. Мы даже не занимались тем, ради чего Рэй создавала этот клуб, а его официальное предназначения, кажется, все об этом забыли.

— Макото, скажи ей что-нибудь! — вдруг обратилась ко мне Рэй, заметив моё присутствие.

Я глубоко вздохнул и шагнул вперёд.

— Извините, — достал я флешку и деньги. — Вот готовый файл и 400 иен за печать двадцати листов.

Вы бы видели выражение лица Рэй в этот момент! Я даже не попытался вступить в спор, как она, видимо, ожидала.

Ещё раньше я договорился с учительницей о возможности печати в школе — так удобнее, чем искать копи-центр. Услуга, конечно, платная, ведь расходные материалы не бесплатны, но на 10 иен дешевле, чем в городе.

— Быстро ты, — учительница взяла флешку и деньги. — Хорошо, распечатаю.

Она наклонилась ко мне и добавила шёпотом:

— Разберись, пожалуйста, с этой девочкой. Если успеете сделать хоть что-то до каникул — оставим вам финансирование.

Когда она ушла, я обернулся к остальным. Все выглядели спокойными, кроме Рэй — её взгляд мог бы испепелить меня на месте.

— Почему ты ничего не сказал ей?!

— Потому что она права! — я строго посмотрел на Рэй. Почему это я опять оправдываюсь? — Нам действительно нужно успеть сделать хоть что-то до каникул. Вообще-то ты глава клуба, тебе и следовало разбираться! Я и так потратил две недели на этот чёртов сайт, который еле-еле доделал!

— Ты закончил его? — удивилась Саюри. — М-молодец! — она тихонько захлопала в ладоши, пытаясь разрядить обстановку.

Я слегка засмущался от её милой похвалы, почувствовав, как по щекам разлилось тёплое ощущение. Хорошо, что наш вынужденный спектакль с «отношениями» никак не влиял на обычное дружеское общение — Саюри оставалась всё той же милой и искренней подругой.

— Прими от меня тоже искренние поздравления, — сказал Рэн с редкой для него полуулыбкой, протягивая руку для рукопожатия. Его ладонь, как всегда, оказалась удивительно холодной, будто у… ну, в общем, у того, кем он и был. Вроде, был.

— Да, спасибо! — я слегка сжал его пальцы, стараясь не думать о сверхъестественной природе этого рукопожатия.

Только Рэй сохраняла мрачное молчание, упрямо заострив внимание на своём желании. Её нога раздражённо постукивала по полу, а пальцы теребили край школьной формы.

— Сейчас нам всё распечатают, и пойдём клеить! — объявила она, будто отдавая приказ войскам.

— Опять? — я устало провёл рукой по лицу. — Может, ты сама…

— Нет уж! — она резко подошла ко мне, глаза сверкали решимостью. — Я вас заставлю, если понадобится!

Так началось наше «великое путешествие» по школьным коридорам. Мы петляли между этажами, украшая стены свежими объявлениями с неудобоваримой ссылкой. Особое «удовольствие» доставляло отклеивание старых, заляпанных объявлений — липкий след от скотча никак не хотел сдаваться.

«Интересно, — думал я, отдирая очередной клочок бумаги, — найдётся ли хоть один человек, которому не будет лень переписывать этот адрес?»

Следующее утро началось с того, что мой телефон буквально взорвался от звонка. Едва я успел схватить аппарат, как в ухе раздался оглушительный вопль:

— Макото-Макото-Макото!!!

— Ты что, с ума сошла?! — я отодвинул телефон на безопасное расстояние. — Ты видела время?!

— Сайт! — её голос звенел от возбуждения. — Там нам написали!!!

Мой сонный мозг медленно переваривал эту информацию. Какой ещё сайт? В полузабытьи я видел перед собой только чашку кофе, которую так и не успел допить.

— Что? — пробормотал я. — О чём ты…

— Наш сайт! Который мы создали! — Рэй говорила так быстро, что слова сливались в один поток. — Там сообщение — кто-то пишет о странных делах!!!

Тут до меня наконец дошло. Серьёзно? Всего за один день кто-то откликнулся? Хотя… если учесть, сколько объявлений мы расклеили, возможно, это и не удивительно.

— Бегом в школу!!! — проорала она и резко положила трубку.

Я сидел, держа в руках замолчавший телефон, в то время как в ушах продолжал звучать её вопль. Голова слегка гудела — не то от резкого пробуждения, не то от переизбытка энергии, переданной через трубку.

Ну почему нельзя было просто написать сообщение? Или хотя бы сказать это в школе…

Как обычно, я собрался и поехал в школу, но на этот раз с странным чувством предвкушения. В конце концов, если кто-то действительно написал о чём-то паранормальном… это значит, что наш клуб наконец-то займётся тем, для чего был создан. Если это и ПРАВДА что-то паранормальное.

В классе на меня буквально налетела взбудораженная Рэй, едва не опрокинув на пол. Её поведение привлекло внимание всего класса, отчего по спине пробежали мурашки неловкости.

— Ты можешь успокоиться хоть на миг? — попытался я отстраниться, упираясь ладонями в её плечи. — Сначала объясни нормально, что там написали.

Рэй лихорадочно достала телефон, но через мгновение раздражённо швырнула его в карман.

— Чёрт! Опять эта дурацкая сеть… — сквозь зубы процедила она. — Короче, знаешь тот тоннель у выезда из города? Там, по словам очевидца, водятся странные существа! И нас просят разобраться как представителей оккультного клуба! То есть моей команды R.E.I.!

— О, у вас уже и команда есть, — раздался насмешливый голос Харуто, который всё это время стоял у меня за спиной.

Рэй резко выглянула из-за моего плеча, глаза сверкая опасными искрами.

— Хочешь получить в зубы опять? — её кулак сжался с характерным хрустом.

— Д-да я шучу! — Харуто инстинктивно принял защитную стойку. — Просто в том туннеле и правда творится хрень, но не из-за призраков, а из-за отморозков, которые там тусуются!

Я повернулся к нему, внезапно заинтересовавшись:

— Что конкретно происходит там?

— Откуда мне знать? — Харуто нервно почесал затылок. — Я же не болтаюсь там — работаю в торговом центре по вечерам! — Он перевёл взгляд с Рэй на меня. — Просто… ей реально могут навалять за такие выходки.

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, УБЛЮДОК?!

— Всё, я бегу! Новый марафон по коридорам начинается!

Они рванули вперёд — Харуто с неожиданной для его комплекции скоростью, а Рэй с яростным воплем.

Бедняга, он же знает, что она в классе быстрее всех бегает…

Тишина класса наконец дала возможность обдумать услышанное. Этот туннель… Да, слухи о нём ходили не самые приятные. Сам я там не бывал, но слышал, как частенько перешёптывались о каких-то странных происшествиях в тех местах.

Так и прошел весь день в тягостных раздумьях, хотя я заранее знал, чем всё закончится. Как бы я ни сомневался, Рэй всё равно плюнет на любые доводы и потащит нас в это безумное приключение.

В клубе царила странная атмосфера. Рэй усадила всех по одну сторону стола, а сама встала напротив, как следователь перед допросом.

— Сегодня нас ждёт ночная экспедиция! — объявила она, торжественно подняв руки. Глаза горели фанатичным блеском.

— Н-ночью? — Саюри съежилась на стуле. — Может, днём? Я… я не очень…

— Призраки днём неактивны, — отрезала Рэй, будто это было научным фактом.

— П-п-призраки?! — голос Саюри превратился в писк. — Опять о-они?!

— В чём суть дела? — невозмутимо спросил Рэн.

Я только покачал головой — неужели за день она успела рассказать об этом только мне?

— Нам поступил запрос на сайте! — Рэй начала загибать пальцы, перечисляя: — Нужно разобраться с призраками или проклятием — выясним на месте. Берём соль, офуда (бумажные обереги), возможно, зеркало…

— А давайте не пойдём? — встрял я в разговор. — Встретим каких-нибудь отморозков — мало не покажется.

— Я-я согласна, — тут же поддержала Саюри.

— Нас ПРОСЯТ помочь — значит, МЫ поможем! — Рэй сверкнула глазами. — А если не придёте… — она сжала кулаки, — …вам хулиганы покажутся милыми котятами!

Саюри сдалась мгновенно, кивнув с выражением обречённости. Что до меня… Логика была проста: чем нас больше — тем меньше шансов получить по шее.

— Встречаемся у железной дороги ровно в полночь! — Рэй упёрла руки в боки. — Я беру камеру и обереги. Макото — святую соль. Саюри — зеркало. Рэн… возьми что сочтёшь нужным.

Почему у всех нормальные задания, а мне нужно искать какую-то святую соль? Где я её вообще возьму в таком количестве? В супермаркете соль святостью не пахнет…

Дома я перерыл все кухонные шкафы в поисках хоть чего-то «святого». В результате нашел только обычную поваренную. Сыпанул горсть в полиэтиленовый пакет и, озираясь, достал с верхней полки книгу молитв.

— Ну… попробуем, — пробормотал я, наугад открыв пожелтевшие страницы.

Первая попавшаяся молитва оказалась о здравии скотины. Вполголоса пробормотал слова, чувствуя себя полным идиотом.

— Теперь ты святая… — постучал пальцем по пакету. Соль равнодушно похрустела.

Что я вообще делаю?..

Ирония судьбы — первая в жизни прочитанная молитва оказалась не из любопытства, не в храме, а над пачкой дешевой соли в полутемной кухне. Засунул «освященный» пакет в рюкзак и стал ждать, пока родители уйдут в спальню.

Тихий скрип двери — я выскользнул, как ночной вор. Даже самые добрые родители не отпустили бы сына к полуночи к железной дороге.

Велосипед скрипел жалобнее обычного, будто протестуя против этой авантюры. Фонари освещали лишь пятна дороги, между которыми лежали островки непроглядной тьмы. В каждой тени мерещилось движение, в каждом шорохе — угроза.

Страх нарастал с каждым поворотом педалей, сжимая горло холодными пальцами. Желудок свело от тревоги — что-то в этой ночи было неправильное, какая-то фальшь, будто сама тьма затаила дыхание в ожидании нашего прихода.

Может, развернуться? Сказать, что заболел…

Но образ разъяренной Рэй с её «хуже отморозков» заставил педали крутиться быстрее. Лучше встретиться с призраками или еще кем, чем с её гневом.

Подъезжая ближе, я разглядел в темноте знакомые силуэты. Ярко-красный велосипед Рэн выделялся в лунном свете, как сигнальный фонарь.

— Рэй ещё не пришла? — спросил я, тормозя рядом.

— Писала, что выходит, — монотонно ответил Рэн, проверяя содержимое своей сумки.

— П-почему я не взяла свой… — Саюри нервно перекидывала взгляд то на мой, то на Рэна велосипед.

Я удивился — её родители отпустили так поздно? То ли действительно доверяют, то ли она, как и я, выбралась тайком.

За спиной раздалось тяжёлое, прерывистое дыхание. Обернувшись, мы увидели Рэй — она шла, согнувшись пополам, явно пробежав весь путь.

— Если… вы оба… приехали… на великах… — она едва могла говорить от одышки, — …почему… никто… не подумал… забрать меня?!

— А кто-то говорил, что «ваше высочество» нужно сопровождение? — я не удержался от саркастичной ухмылки.

— Разве… нужно… просить… о таком?! — Рэй выпрямилась и сверила меня взглядом, полным праведного гнева.

Я лишь фыркнул в ответ, наблюдая, как она отряхивает свою чёрную футболку от пыли. После паузы, необходимой для восстановления дыхания, наша странная компания перешла железнодорожные пути и начала подъём по заросшему холму. Лунный свет рисовал причудливые тени от редких деревьев, а под ногами хрустели сухие ветки.

Рэн шёл впереди. Саюри цеплялась за мою руку, её пальцы дрожали. Рэй, полностью оправившись от пробежки, энергично жестикулировала, объясняя план «операции». А я… я чувствовал, как с каждым шагом тревога сжимает горло всё сильнее.

— Вот мы и на месте! — торжественно объявила Рэй, указывая вперед.

Гигантский железнодорожный тоннель, словно пасть какого-то мифического существа, зиял перед нами. Его заброшенные стены покрывала плесень, а из темноты тянуло сырым, затхлым воздухом. Подходы заросли бурьяном — видно, сюда давно не ступала нога человека.

— Показывайте снаряжение! — скомандовала Рэй, потирая руки.

Саюри робко протянула крошечное зеркальце из косметички. Рэн молча продемонстрировал два заостренных деревянных кола.

— Саюри, ты кого собралась ловить — призрака-лилипута?! — фыркнула Рэй. — А это что вообще?! — она тыкала пальцем в колья. — Призраки нематериальны! Или ты решил нам палатку установить?

Когда очередь дошла до меня, я с гордостью вручил ей пакет с «освященной» солью.

— Святая? — она прищурилась, разглядывая содержимое.

— Ага, — кивнул я, стараясь не встречаться взглядом.

— Ну хоть кто-то выполнил задание!

Если бы ты знала, как я её «освящал», то кол Рэн мог бы оказаться у меня в боку…

Рэн тем временем методично проверял свои колья, явно представляя, куда бы их можно было применить. Его сосредоточенный вид заставлял задуматься — может, он знает что-то, чего не знаем мы?

С характерным щелчком Рэй включила камеру, откинув экран. Её лицо в синеватом свечении дисплея выглядело особенно бледным.

— Пошли! — она решительно шагнула в темноту.

Саюри мгновенно вцепилась мне в руку, её пальцы дрожали. Когда мы пересекли границу тоннеля, холодный воздух обжег легкие.

— И почему никто не взял нормальные фонари?! — прошипел я, доставая телефон.

Жалкий лучик света от экрана лишь подчеркивал непроглядную тьму вокруг. Где-то впереди капала вода, а наши шаги отдавались зловещим эхом.

Определенно, это худшая идея за всю мою жизнь…

Рэй резко остановилась, поставив камеру на выступающий каменный выступ. Её движения были точными и уверенными, когда она достала набор бумажных оберегов.

— Держите! — она раздала нам по одному, а себе повесила на шею старый, потрёпанный оберег. Я и правда давно не видел его — думал, она перестала носить. — Макото, рассыпь соль по кругу.

— Ладно… — я разорвал пакет и начал медленно обходить Рэй, оставляя за собой белесую дорожку. Соль хрустела под ногами, смешиваясь с пылью тоннеля.

Закончив круг, я увидел, как Рэй сложила ладони, закрыла глаза и слегка запрокинула голову. В этот момент я почти поверил, что сейчас произойдёт что-то мистическое…

Резкий смех, похожий на гиениный вой, разорвал напряжённую тишину.

— Смотрите-ка, эти придурки реально охотятся на привидений! — раздался грубый голос.

Я резко обернулся. Из темноты выходила группа человек из десяти — не меньше. Сердце упало — это были те самые отморозки, о которых предупреждал Харуто.

— Ну что, нашли уже своих призраков? — передний, здоровый детина с пирсингом в брови, сделал шаг к Рэй.

— Отвали, мы заняты! — буркнула она, не выходя из круга.

— Ого, какая бойкая! — второй парень, с татуировками на шее, начал приближаться. Его рука потянулась к Рэй…

Щёлк!

Рэй молниеносно отвесила ему пощёчину.

— Я сказала, мы… — её слова оборвались, когда трое парней схватили её. Главный задира скрутил её руки за спину и прижал лицом к земле.

— Что вы творите?! — я бросился вперёд, но сильный удар в спину сбил меня с ног. Холодный асфальт врезался в щёку, а чьи-то колени придавили спину. Рэн тоже нейтрализовали — двое здоровяков держали его.

— Это точно они? — спросил высокий парень в кожанке, выходя вперёд.

— Точно! Смотри — соль, обереги… полный набор!

Саюри дрожала, но её не трогали — видимо, сочли неопасной.

— Я вас всех порву! — хрипела Рэй, тщетно пытаясь вырваться.

Я изо всех сил дёргался, но захват только усилился. Боль скрутила руки так, что в глазах потемнело.

— Сучки… — прошипел я сквозь зубы. В ответ захват стал ещё болезненнее, вырывая стон.

Почему Рэн просто стоит?! Почему он ничего не делает? Ну же, он же может, я знаю!

Рэй приподнялась, но ее тут же схватили еще крепче, не давая шанса ударить того, кто подошел к ней спереди.

— Такая красавица, — усмехнулся незнакомец, грубо приподнимая ее подбородок, — а занимаешься детской ерундой. Ты же их глава? Именно с тобой она велела разобраться.

«Она»? О ком они говорят? Неужели мы уже успели кому-то перейти дорогу?

Мое лицо царапалось о мелкие камни, пока я пытался вырваться, но все было тщетно. Внезапно рука их главаря скользнула ниже. Он начал водить пальцами по ее телу, и когда его ладонь дотянулась до груди, я больше не мог сдерживаться.

— Ну всё, твари, вам конец!

Каким-то чудом мне удалось дотянуться ногой до спины того, кто сидел на мне. Он полетел вперед, а когда попытался развернуться, я со всей силы врезал ему ботинком в морду. Один из тех, кто держал Рэн, бросился на меня, но это стало его ошибкой. Рэн мгновенно освободил руку и ткнул пальцем в глаз второму, а затем добил ударом в живот.

— Мра-а-а-зи! — раздался громовой рык из начала туннеля.

С диким воплем кто-то влетел в толпу, сбивая троих, окруживших Саюри. Раздались крики, глухие удары — и вот уже трое отморозков лежат на земле. А над ними, вытирая кровь с кулаков, стоял…

— Кента?! — не скрывая удивления, вырвалось у меня.

Он шагнул ближе, глаза горели холодной яростью.

— Это еще не всё.

Вокруг нас смыкались новые фигуры. Их было куда больше, чем десять. Я вспомнил о Рэй и рванул к ней. Тот парень все еще стоял рядом, разглядывая ее с таким видом, будто начавшаяся драка его вообще не касалась.

— Отвали от нее!

Он резко обернулся, а те, кто держали Рэй, снова прижали ее к земле.

— А, так ты у нас ее герой? — в его руке блеснуло лезвие. — Ну что ж, посмотрим!

Он бросился на меня — я рванул в сторону.

Что делать? Мысли метались в панике. Нож меняет всё! Если сейчас не соображу что-то — мне конец. И не только мне… Эти твари явно не станут церемониться с Рэй.

Резким рывком я отскочил к брошенной камере — тяжелой, с крепким корпусом. Пацан с ножом уже заносил руку, и я изо всех сил швырнул ему камеру прямо в лицо.

Он рухнул на спину, нож выскользнул из пальцев. Я мгновенно подхватил его.

— Вот же… — застонал тот, с трудом поднимаясь и хватаясь за рассеченный лоб.

— Макото! — крикнула Рэй.

Я обернулся — прямо за мной уже замахивался один из громил. Без раздумий я вонзил нож ему в бедро.

— А-а-аргх!

Он завыл, схватившись за ногу. Меня на секунду передернуло от собственного поступка, но тут же нахлынуло другое чувство — мы можем победить.

Не став выдергивать лезвие, я рванул к тому, кто еще не успел подняться после удара камерой. Раз! Два! — два резких удара в челюсть, и он отключился.

Те, кто держали Рэй, разжали хватку — она рухнула на колени, потом отползла к стене, дрожа. В этот момент подоспели Рэн и Кента. Они молниеносно скрутили двоих, а последний попытался наброситься на меня.

— Получай!

Я всадил ему коленом в пах, а когда он согнулся, добил кулаком в лицо.

Тишина. Только тяжелое дыхание и стоны раненых. Я смотрел на того, кого ударил ножом — он лежал, сжимая окровавленное бедро.

— Я… я вызову скорую! — закричала Саюри, лихорадочно доставая телефон.

Я бросился к Рэй.

— Ты как? — аккуратно стер кровь с ее щеки.

— Н-нормально…

— Интересно, из какой банды эти твари! — Кента пнул ногой того, кто еще держался за нож в бедре. — Кто вас подослал?!

— Д-девушка того… в кожанке! — залепетал тот. — Мы просто за деньгами! Она из «Тэнсин»! Больше ничего не знаем, клянусь!

Из нашей школы? Кто мог нас так возненавидеть, что натравил на нас целую толпу?

— Вставай. — Я протянул руку Рэй. Она медленно поднялась, все еще дрожа.

«Макото… Я не мог использовать свои способности.»

«Серьезно?! Нас могли тут грохнуть!»

«Если бы я их применил… я бы их всех убил.»

Я остолбенело уставился на Рэн. Он лишь беззаботно улыбнулся. Что за монстр скрывается за этой улыбкой?!

Внезапно раздались стоны. Очнулся их главарь. Его мутный взгляд нашел меня и Рэй.

— Держите… этого ублюдка… — прохрипел он, указывая на меня пальцем.

Остальные начали подниматься.

— Бежим! — скомандовал Рэн.

Я вцепился в руку Рэй, и мы рванули к выходу. За спиной — топот, ругань, но мы уже вылетели на улицу.

— Садись! — я вскочил на велосипед.

Рэй впрыгнула на багажник, обхватив меня так крепко, что аж перехватило дыхание.

— Рыжая, давай! — Кента резко рванул с места, и Саюри влетела к нему на раму.

Рэн прыгнул на свой велосипед, и мы все, изо всех сил крутя педали, умчались прочь, оставляя позади вопли и проклятия.

Мы еле добрались по домам. Никто не говорил ни слова — просто молча разошлись. До сих пор не верилось, через что нам пришлось пройти. Даже такая отчаянная, как Рэй, сжалась в комок и дрожала. Хотя, если вспомнить, она как-то упоминала, что боится людей…

На следующий день школа не отменилась. С синяками на лице я по-тихому проскользнул мимо родителей и рванул на велосипеде. В классе Рэй сидела за партой, лицо в пластырях. Попытался заговорить — она лишь отмахнулась, сжав губы.

Во время урока я заметил, как Киоки то и дело оборачивается на нас, а потом шепчется с подругой. Неужели…

На перемене я наклонился к Рэй:

— Понимаю, тебе не до разговоров, но… — кивнул в сторону Киоки. — Держу пари, это она нас подставила.

Рэй медленно подняла взгляд, изучила Киоки… и вдруг резко встала. Я даже не успел её остановить.

— Эй, ты! — голос Рэй прозвучал ледяно.

Киоки напряглась, когда мы подошли.

— Ч-чего вам?

Рэй неспешно уселась на её парту, разглядывая ногти с преувеличенной небрежностью:

— Ой, ничего… Просто твой паренёк, наверное, сейчас в больнице с ножом в животе. Жалко, да?

— ЧТО?! Он не мог—! — Киоки аж подпрыгнула, но тут же осеклась.

— Ага, вот и призналась! — Рэй молниеносно вскочила и отвесила ей две звонкие пощёчины.

— Ты совсем охренела?! — взвизгнула Киоки, замахиваясь в ответ.

Я перехватил её руку, сжал запястье и наклонился ближе:

— Она ещё гуманно поступила. Будь ты парнем, от тебя бы мокрого места не осталось.

Бросив её руку, мы развернулись и ушли.

После того как Рэй выпустила пар, вечер в клубе состоялся. Она скроллила сайт в поисках новых уведомлений, мы с Рэн играли в го. У всех были следы вчерашней драки — у Рэн синяк под глазом, у меня царапина на щеке. Лишь Саюри осталась невредимой — и слава богу, не придётся объясняться перед её родителями.

— П-простите… что я ничего не сделала… — прошептала Саюри, опустив глаза.

— Ты вызвала скорую. Этого достаточно, — безмятежно ответил Рэн, делая ход.

Вдруг дверь скрипнула.

На пороге стоял Кента, сжимая в руках смятый листок.

— Можно войти?

Мы переглянулись, затем неуверенно кивнули.

— Короче! — он шумно вздохнул. — Да, я следил за вами. Поэтому и оказался рядом вчера.

Мы тебя об этом не спрашивали…

— Думал, вы тут в баскетбол играете так жёстко, что нас смогли обыграть. Но… — он мотнул головой на листок. — В общем, возьмёте меня в клуб?

— Мы не в баскетбол играем, — заметил я.

— Да я уже понял! — Кента раздражённо провёл рукой по волосам. — Просто… я из той команды уже вышел. А вы хоть спины прикрыть можете! — для убедительности согнул руку, демонстрируя бицепс.

Рэй медленно поднялась, подошла к нему, выхватила заявление и тут же сунула мне в руки.

Лучше бы очки надела, наконец…

Я пробежался глазами по тексту, поставил подпись и вернул листок Рэй.

— Добро пожаловать в команду «R.E.I.»! — она торжественно подняла бумагу, будто знамя.

— Ч… Что за команда?! — Кента растерялся, но, встретившись взглядом с Рэй, вдруг покраснел.

Мы переглянулись — и синхронно рассмеялись.

Вот так, после драки, где мы еле выжили, к нам присоединился этот буйный качок…

Арка 3

Ключевой момент. Окинава. Или же обязательная часть с пляжами и купальниками

Глава 10

— Пожалуйста, ознакомьтесь с результатами экзаменов, а потом вы свободны. Увидимся в начале сентября! — заявился классный руководитель.

Я откинулся на спинку стула, словно гору с плеч снял. Учеба может быть и нравилась мне, но я рад, что это ежедневная мука в жаре наконец закончилась. Хоть и ненадолго. Прибавить ко всему еще и клуб, где мне именно приходится находиться. Хорошо, что его не будет на каникулах.

— Пошли смотреть результаты! — Рэй почти подпрыгнула со своего места, потянув меня за собой.

— Сейчас там толпа, давай немного подождём…

Рэй почти вывела меня из класса, как учитель снова начал говорить:

— Минутку! — он засуетился, перебирая бумаги. — Забыл всем сообщить: те, чьи родители внесли часть оплаты за школьные поездки в начале года, готовьтесь к недельной поездке на Окинаву в середине августа!

Класс мгновенно взорвался — кто радостными возгласами, кто разочарованными стонами. Я пытался понять, какую мне эмоцию использовать, ведь не помнил платили ли мои родители.

— Хм… Окинава… — задумчиво протянула Рэй, кивая головой.

Почему мне кажется, что она что-то уже удумала?

— Твои вносили? — спросил я, а что девушка просто кивнула.

— А твои?

— Вроде да… Но лучше уточнить.

Рэй сжала мою руку крепче и наконец вывела из класса.

— Значит, мы будем исследовать проклятый пляж на Окинаве!

— Да погоди ты! — опешил я, останавливаясь. — Я ещё не знаю, платили ли мои, а у нас же ещё Рэн, Саюри и теперь Кента!

Она наконец ослабила хватку.

— Тут могут быть нюансы, но они разберутся! — Рэй сложила ладони и задорно подняла подбородок. — Ты видел родителей Саюри? Они же просто ангелы во плоти! Сто процентов позаботятся о любимой дочери!

Саюри уже успела познакомить Рэй со своими предками? Она вообще понимала, что это плохая идея? Или это была не её инициатива?

— А Рэн… Ты видел его велосипед? Не то старьё, что у тебя! Он дорогой, так что с ним всё будет в порядке.

— Эй! — сжал я кулак. — Про моего железного коня не слова!

Как обычно мои возмущения были проигнорированы.

— А вот Кента… — она махнула рукой. — Ну, как-нибудь выкрутится!

Рэй снова меня за запястье и повела к доске с результатами.

У неё что, фетиш меня таскать за собой?

С трудом пробившись через толпу, мы начали искать свои имена в списках. Моё имя гордо красовалось в на третьем месте, как и в прошлый раз. А вот Рэй… Хоть и улучшила результат, но всё равно осталась ниже меня.

— Да как ты это делаешь? — обиженно надулась Рэй, скрестив руки. — Я же специально у тебя уроки брала, чтобы подняться в списке!

«Уроки» — это громко сказано…

Её желание учиться проснулось только за пару дней до экзаменов. Мы весь вечер просидели в клубной комнате, уткнувшись в учебники. Но её вечные проблемы с концентрацией постоянно уводили мысли куда-то в сторону. Когда я попытался объяснить теорию вместо практики, она вообще уснула! Как с таким подходом можно учиться? Удивительно, что она ещё в первом списке, а не в хвосте.

Пока Рэй дулась, я пробежался глазами по именам наших других участников: Рэн обошел меня на одну позицию, Саюри оказалась чуть выше Рэй, а Кента… Где он? Пришлось перейти на второй лист — его имя красовалось где-то в середине.

Серьёзно? Ну ладно, Рэй хоть старается… Хорошо, что я учу эту неугомонную гориллу.

Вскоре у входа собрался весь клуб оккультизма, и поделившись впечатлениями о результатах — мы покинули в школу. Рэй не стала устраивать какие-нибудь внешкольные собрания, поэтому каждый разошелся по своим сторонам.

Я шел с мыслей о том, что могу наконец полностью отдохнуть. Не забивать себе голову учебой, особенно клубом. Это было моим блаженством, пока позади меня не раздались быстрые шаги, а за ними и голос:

— Макото! — раздался рядом голос Кенты, и тот грубо положил руку мне на плечо. — Слушай… — он замялся.

— Что слушать? — поднял я бровь озадаченный его поведением.

— Погодь, для начала… Я могу просто вот так по имени?

— Можешь, если тебе удобнее будет…

— Слушай, не парься насчёт того ножа, ладно? — неожиданно выдавил Кента. — Понимаю, это стресс, у меня самого такое было!

Во-первых, почему он вспомнил об этом только сейчас — прошёл уже месяц? Во-вторых… он что, кого-то резал?!

— «У самого такое было» — это как? — я насторожился.

— Ну, в драках, бывало. Вырывал нож, чтобы обезоружить противника! — парень громко посмеялся. — Но это давно было уж… — Кента окинул меня взглядом. — А ты чего напрягся? Да не трогаю я больше никого! Но если на меня рыпнутся… Я им голову оторву!

Очень обнадёживающее…

Мы разошлись за пару поворотов до моего дома. Едва я переступил порог, как навстречу выскочила Момо. Не дав мне даже снять обувь, она потащила меня на кухню, где на столе стоял маленький росток в горшке.

— Смотри! — бережно подняв горшок, она протянула его мне. — Дали задания на лето — вырастить цветочек!

Я взял растение, разглядывая его. Не мог понять, что это за вид.

— Хочешь, помогу? Могу поливать по утрам, если нужно!

— Спасибо! — она обняла меня за ноги, а я поставил горшок на место.

В этот момент вернулись родители. Воспользовавшись моментом, я решил спросить о поездке.

— Мам, пап, вы ведь вносили деньги на школьные поездки, когда я поступал?

Родители переглянулись.

— Нет… — грустно ответила мама.

— Видишь ли, — отец потёр затылок, — Когда ты поступал, у нас не хватило полной суммы… А сейчас у тебя поездка намечается? Сколько нужно?

Не знаю почему, но на душе стало чуть тоскливее. Я-то не сильно горел желанием ехать. В планах было чуть посидеть дома, а после может на подработку, но… Если поедут все, мне тут оставаться?

— А? Да нет, просто спросил. Всё в порядке! — я сделал шаг к лестнице, но задержался. — А сколько обычно стоит поездка, например, на Окинаву?

— Ох… — отец задумался. — Где-то пятьдесят тысяч иен.

Вот оно что…

Поднявшись в комнату, я плюхнулся на кровать. Две недели — я физически не успею столько заработать.

Делать нечего…

Я открыл ящик стола, где аккуратной стопкой лежали накопления. Ещё с позапрошлого года я начал копить на колледж, а с этого апреля — уже на университет. За это время удалось собрать чуть больше ста тысяч — даже не половина от необходимого взноса. Но я хотел хоть как-то помочь родителям. Понимал, что всё равно не потяну год обучения, но продолжал откладывать.

Достал деньги, отсчитал шестьдесят тысяч — с запасом. Грустно было тратить эти деньги не на учёбу, а на развлечения…

Зачем я это делаю? Мне же не так уж нужна эта поездка… Но руки сами скрепили купюры резинкой и убрали в сумку. Перед глазами вдруг всплыла улыбка Рэй, когда она говорила о «проклятом пляже».

Я тряхнул головой. Что-то слишком часто я стал о ней думать.

Вечер полностью посвятил семье: помог маме готовить, проверял прописи у сестры, хоть сам эти кандзи терпеть не мог. Забавно — Момо в свои годы куда лучше выводит сложные иероглифы, чем я. Мне бы её старательность…

От духоты я открыл окно, и под монотонный стук дождя начал проваливаться в сон.

Началось неплохо. Я уже собирался в школу, как по телевизору снова прервали эфир — экстренные новости.

Опять убийство?

На экране мелькали кадры, похожие на предыдущие: еще один жестоко убитый парень. Только в этот раз тело нашли не в мусорном баке, а прибитым ладонями к торцу жилого трехэтажного дома. И снова жертва — ученик нашей школы. Ичиро Тамада.

Почему именно наша школа? И почему такие зверские убийства?

Как и в прошлых случаях, тело было покрыто странной слизью, с явными следами пыток. Остальные детали совпадали.

Я схватил сумку и выбежал из дома, вскочив на велосипед. Быстро крутя педали, доехал до полицейского участка, где стоял стенд с пропавшими без вести.

— Точно… Все то же самое, — пробормотал я.

Среди десятков фотографий висел и плакат Ичиро — он исчез несколько недель назад, как и предыдущие жертвы.

Значит, убийца держит их у себя перед смертью…

Жутко было представить, что они пережили перед тем, как их нашли.

Внезапно зазвонил телефон. Я и так знал, кто это.

— Алло! Макото на связи!

— Это твоя обожаемая Рэй! Быстро шуруй в торговый центр, есть разговор!

— Понял, выдвигаюсь!

У меня самого чесались руки разобраться в этом деле. Три жертвы. Все из нашей школы. Кто знает, чья очередь следующая?

Я приехал первым. Покупаю коктейль в ближайшем магазине — холодный, сладкий, самое то в эту жару.

В толпе мелькнула Рэй. Сегодня даже она сдалась перед зноем: вместо привычной черной футболки — желтый топ и короткие шорты. Она шла, озираясь по сторонам, поправляя сумку, а увидев меня, ускорила шаг.

— Ты уже здесь? Обычно вечно опаздываешь. — Она протянула руку. — Дай попить!

— Ладно…

Она сделала пару глотков и вернула стакан.

— Ты в курсе, зачем сбор?

— Да. Новая жертва. Надо разобраться.

— Именно! — Она резко подняла палец. — На этот раз убийца даже не скрывался! Выставил тело на всеобщее обозрение!

Пока Рэй говорила, подошли остальные. Даже Кента явился — в майке с черепом и слишком коротких шортах.

— Рэн уже ввел меня в курс дела! — Он сжал кулак. — Ну что, наваляем этому ублюдку?!

— Сначала его надо найти, — сухо заметил я.

Мы направились в кафе, где обычно собирались вне школы. Девочки устроились напротив, Рэн сел у окна, я — рядом. Кента застыл в нерешительности: с нашей стороны места почти не осталось, а у девочек — хоть отбавляй.

— Давай подвинься, Макото! — Он начал толкать меня в сторону, прижимая Рэн к стеклу.

— Да куда ты лезешь?!

— Заткнись и сиди! — Кента пригрозил кулаком и уселся, угрюмо скрестив руки.

— Рэн, ты как? — спросил я.

— В… норме. — Он показал палец вверх.

Я сжался, освобождая ему место.

— Так лучше. — Рэн поправил прическу. — Начну. Убийства одного характера, но я все еще не уверен. В прошлый раз полиция упоминала надписи на телах, но в этот раз либо их нет, либо нам снова не договаривают.

— Тогда надо узнать про эти надписи! — воскликнула Рэй.

— В прошлый раз нам просто повезло с наивным полицейским. Сейчас может не сработать.

— А… фотографии? — тихо спросила Саюри. — Те, что показывали по телевизору… Может, как-то убрать цензуру?..

Все дружно покачали головами.

— О чем вы вообще? Какие надписи? — вклинился Кента.

— Когда мы с Макото говорили с полицейским, он рассказал, что на телах были вырезаны странные слова: «Жертва», «Эхо»… — объяснил Рэн.

— И вы думаете, это что-то мистическое?

— Да! — восторженно вставила Рэй.

— Чушь! Это просто маньяк, который все подстраивает!

— Мы тоже так думаем, верно, Рэй? — я посмотрел на нее с укором. — Скорее всего, это псих, который верит в какого-то «духа» и выполняет его «приказы».

— Вот это я понимаю, Макото! Мужик! — Кента протянул кулак. Я стукнул в ответ, хотя не видел в этом смысла.

— Даже если убийца — человек, сущность, которая им управляет, может быть реальной! — не сдавалась Рэй. — Как вы объясните, что тело нашли прибитым к стене на втором этаже?

— Может, пожарная лестница? — предположила Саюри. — Забрался, прибил одну руку, потом… ну, не знаю…

— Вот видите! Вы сами не понимаете!

— Теоретически, возможно, — задумался Рэн. — Мог закрепиться веревкой, наклониться, сделать свое дело и подтянуться обратно.

— З-звучит логично… — кивнула Саюри.

— Я не понял, — Кента уставился на Рэн. — Как он держался? Он что, супергерой из комиксов?

Я жестами показал, как можно обвязаться веревкой и закрепиться на лестнице.

— А-а! Так бы сразу сказали! — Кента почесал затылок. — Но все равно бред!

Ну и тупица…

— Убили недалеко отсюда. Разделяемся! — Рэй взяла со стола зубочистки: три обычные и две мятные. — Команда с мятой — допрашивает в одном районе, без — в другом. Может, кто-то заглянет и в школу, она рядом.

Мы потянули зубочистки из руки Рэй. Кента долго мямлил, потом резко выхватил свою, даже не глядя. В моей руке оказалась мятная, у остальных — обычные.

— Мятная! — вдруг закричал Кента.

Ладно, хоть поговорить нормально получится…

— Мы с Кента заглянем в школу, — предложил я, вспомнив, что нужно занести деньги.

Рэй сверлила Кенту раздражённым взглядом, потом посмотрела на свою зубочистку.

— Ладно! — резко вскочила она. — Мы обойдём округу, а вы, кроме школы, зайдите ещё на место убийства.

Мы кивнули и разошлись, договорившись встретиться через два часа.

Мы с Кента шли через парк — он соединял торговый центр с районом, где нашли тело. Кента молчал и неестественно косился по сторонам, особенно если мимо проходили девушки.

— Ты чего их так сторонишься? — не выдержал я.

— Я?! — он фальшиво рассмеялся. — Да ты, пацан, совсем меня не знаешь! Просто парни мне больше нравятся, но с ними связываться не хочу — аура у них странная.

…Эта фраза звучит двусмысленно. Но вслух я этого не сказал.

— Зато одежда у них огонь! — продолжал Кента, размахивая руками. — Столько деталей! Я б сам такое носил!

С каждой его фразой мои подозрения крепли. Неужели он из… ну, понятно кого?

— А девочки вообще не нравятся? — осторожно уточнил я.

— Я же сказал — аура странная, — буркнул он. — Я с пацанами тусуюсь.

Он вдруг резко остановился и прищурился.

— А ты к чему клонишь?!

— Д-да ни к чему! Просто спросил!

Обойдя стороной неловкую тему, мы вскоре добрались до здания. Как и ожидалось, вокруг толпились полицейские и зеваки. Особенно бросался в глаза невысохший след — то ли крови, то ли той странной слизи, которой были покрыты все жертвы.

— Ну серьёзно, как он его туда прицепил? — спросил Кента, разглядывая место преступления.

— Мы же тебе уже объясняли нашу теорию…

Пока я смотрел на его туповато-озадаченное выражение лица, к нам незаметно подошёл человек в костюме.

— Опять расследуете? — раздался знакомый голос.

Я обернулся и с трудом узнал того полицейского, которого видели у школы.

— А, это вы, — улыбнулся я. — Верно подметили, наш детективный кружок продолжает разбираться в деле!

— Детективный? Но у нас же клуб оккуль… — начал Кента.

Я бросил на него убийственный взгляд. Он поднял руки в знак сдачи, но сомневаюсь, что вообще понял, в чём дело.

— А этот молодой человек тоже из вашего клуба? — полицейский показал на воображаемые мышцы. — Вижу, у вас упор на физическую подготовку!

— А то! — Кента тут же согнул руки, демонстрируя бицепсы. — Упорные тренировки! Мышцы — главная красота мужчины!

С кем мне приходится работать…

— Кстати! — вдруг вспомнил полицейский, кажется, его фамилия была Мацуо. — На этот раз на теле были другие надписи, не как в прошлых случаях!

Он начал рассказывать подробности, но почему? Хотя это нам на руку, странно, что он так легко делится информацией — в прошлый раз пришлось выпрашивать.

— На сей раз это было похоже на послание: «Неверный путь выбрали вы», а также упоминания про эхо и жертву. А сейчас мы ломаем голову, как убийца умудрился подвесить тело…

— Да легко! — гордо заявил Кента. — Он обвязался верёвкой, закрепился на лестнице и повис!

Наконец-то он усвоил наше объяснение.

— Звучит логично… — задумался Мацуо. — Передам эту версию следователям. Получается, услуга за услугу! — Он уже собрался уходить, когда Кента его остановил.

— Передайте, что это идея Кенты и Макото! Чтобы в газетах про нас написали! — Он обхватил мои плечи, прижимая к себе.

Мацуо обернулся и странно посмотрел на меня.

— Макото? — начал он, но его окликнули коллеги.

— Ладно, неважно! Если не бросите это дело, ещё встретимся!

Что, моё имя его не устроило?

Тут же вспомнился Итока — именно он когда-то назвал полиции наши имена. Наверное, поэтому Мацуо проявил такой интерес.

— Давай уйдём отсюда! — резко сказал я и быстрым шагом направился в противоположную сторону.

— Эй, подожди меня!

Мы свернули на улицу, ведущую прямо к школе. Рэй точно убьёт нас, узнав, что мы никого не опросили, но это лучше, чем попасть на допрос в полицию.

На этот раз у школьного входа не было ни полиции, ни журналистов. Главные двери оказались открытыми. Пройдя мимо сонного охранника, мы оказались внутри.

— Погоди, мне в учительскую надо, — сказал Кента, сворачивая в коридор.

— Мне тоже.

В кабинете сидели несколько учителей. Мой классный руководитель проверял тетради, а Кента направился к учительнице географии — той самой, которой я изрядно потрепал нервы своим клубом.

— Вот, на Окинаву, — протянул Кента пачку денег.

— Ого! Учиться не хочешь, а деньги находишь моментально! — Она недоверчиво пересчитала купюры. — Ты их, надеюсь, не украл?

— Да вы что! — Кента возмущённо скрестил руки. — Я бывший капитан баскетбольной команды, между прочим!

— Единственное твоё достижение, — фыркнула учительница. — В учёбе — ноль, а в драках — первый.

Кента лишь раздражённо цокнул языком.

— Инудзука, ты ко мне? — Голос классного руководителя заставил меня оторваться от этого диалога.

— Да, — я достал из сумки пачку денег. — Сколько нужно на поездку?

— Честно говоря, я так и думал, что ты по этому поводу. Все твои друзья из клуба уже внесены в список. — Он поправил очки. — Нужно 45 тысяч иен.

Это даже меньше, чем рассчитывал мой отец. Я быстро отсчитал нужную сумму.

— Отлично! — Учитель улыбнулся. — Это покрывает дорогу, проживание и питание. Развлечения и плавательные принадлежности — за свой счёт, ясно?

— Конечно!

Мы с Кента покинули учительскую, а вскоре и школу. Легкий мандраж присутствовал — я только что потратил целых 45 тысяч иен. Но что сделано, то сделано.

— Что, глава тоже замучила тебя разговорами про Окинаву? — Кента шлепнул меня по плечу. — Представляешь, мы с тобой единственные из нашей компании не были в списках. Пришлось лезть в заначку.

— Понимаю тебя.

У меня еще оставалось достаточно наличных, а до встречи с остальными было время. Мы вернулись в парк и устроились на скамейке. Я купил нам по мороженому.

— То, что доктор прописал! — Кента с хрустом откусил кусок. — Спасибо, дружище!

Я задумался. Кому адресовано это послание убийцы? И главное — кто он?

Если сообщение предназначалось нам, то как преступник узнал, что мы ведем расследование? Мы же не афишировали свою деятельность. Если следовать этой логике, под подозрение попадали: помощник детектива Мацуо, Киоки или кто-то из нашего ближнего круга. Только эти люди знали, что мы копаем в этом направлении.

Киоки? И то если она в курсе. Хотя также маловероятно — зачем ей снова подставлять нас, если она уже использовала эти убийства в своих целях? Саюри? Если ее застенчивость не притворство, то точно нет. Рэй тоже отпадает — быть одновременно ведущей расследование и убийцей слишком глупо. Хотя… может, я чего-то не понимаю?

Рэн подходил больше других, но разве он был бы настолько глуп, чтобы раскрыть мне свои способности, а потом совершать убийства, зная, что я заподозрю его первым? Харуто вообще не в курсе нашего расследования — он знает только, что наш клуб «ловит призраков». Кайто — то же самое.

Но нельзя зацикливаться только на нашем круге. Возможно, послание адресовано полиции или другой группе, похожей на нашу.

— Черт, я ничего не понимаю! — не сдержался я вслух.

— Ты о чем? — удивился Кента, облизывая мороженое.

— Не могу сложить пазл в голове. Слишком много недостающих деталей.

— Не въезжаю.

Я раздраженно цокнул языком.

— Не могу вычислить убийцу!

— А-а! Мало деталей, вот и не можешь!

Я же так и сказал…

Мы так и просидели, перебрасываясь редкими фразами и докупая мороженое, пока не зазвонил телефон Рэй. Перейдя дорогу, мы вернулись к остальной компании. Рэй выглядела так, будто по ней проехался каток.

— Ну что, узнали что-то полезное? — спросил я.

— Да что тут можно узнать?! — взорвалась девушка. — Одна вся трясется от страха и ни к кому подойти не может, а второй, зайдя в библиотеку, вообще растворился между стеллажами!

— А мы вот кое-что выяснили, — с набитым ртом произнес Кента, облизывая уже третье мороженое. — На теле было жуткое послание. Короче, кому-то явно не нравится, что мы идем по следу.

— Почему сразу «мы»? — возразил я. — Там было написано: «Неверный путь выбрали вы», плюс старые фразы остались. У меня три версии: либо это полиции, либо похожей на нас группе, либо… нам. Но людей мы толком не опросили.

— Вот как… — задумался Рэн. — Значит, убийца следит за ходом какого-то расследования.

— А если он… прямо сейчас за нами наблюдает? — испуганно прошептала Саюри, съежившись.

— Точно! — Рэй вдруг оживилась. — Надо поговорить с родителями погибшего! Они точно что-то знают!

— Ты уверена? — скептически поднял бровь я. — Вряд ли они сейчас в состоянии что-то рассказывать.

— Им придется! Иначе таких убитых горем родителей станет еще больше!

Звучало жестоко, но логично.

— Давайте в другой раз, — разумно предложил Рэн. — Адрес мы сможем узнать только в школе, но учителя на каникулах там долго не задерживаются.

Все согласились, и компания стала расходиться. Я направился к месту, где оставил велосипед.

Где мой велик?

Моего железного коня ни на месте, ни поблизости не было. Присмотревшись, я заметил табличку: «Стоянка велосипедов запрещена».

— И где мне его теперь искать?! — в отчаянии воскликнул я, осматривая пустующее место.

Глава 11

Время шло, и вот уже меньше, чем через неделю наша компания отправится в Наху — главный город Окинавы. Честно говоря, я удивился, что мы едем именно туда, а не в какой-нибудь прибрежный курортный городок.

С того дня, как объявили о новой жертве, я периодически проверял доску пропавших без вести, но новых имен не появлялось. Казалось, этим летом нам не видать отдыха от всей этой суеты — Рэй до сих пор собирала нас в старой беседке на пустыре, чтобы «не распускать клуб». Мы толком ничего не делали — максимум обсуждали дело или проверяли наш сайт, где ничего нового не появлялось.

Именно так начался мой очередной день:

— Внимание всем! — Рэй громко хлопнула ладонью по столу, выкладывая перед нами листок бумаги. — До отъезда на Окинаву осталось совсем немного! Нам нужно составить план поездки и список покупок!

— Какой еще план? — фыркнул Кента, развалившись на скамейке. — Давайте просто отдохнем без всяких планов! Пацаны, вы же со мной? — Он обвел взглядом меня и Рэн.

Он что, серьезно думает, что сможет остановить рвение Рэй одной фразой?

— Не неси ерунды, Кента! — Девушка резко приблизилась к нему, тыча пальцем в грудь. Лицо парня моментально покраснело, будто его поджаривали на огне. — План нужен, во-первых, чтобы посмотреть все интересные места в Нахе и сделать крутые фото! Наш клуб должен не только призраков ловить, но и привносить красоту в этот бренный мир! Во-вторых, нам нужно успеть на фестиваль и исследовать тот проклятый пляж!

— Л-ладно, я понял! — сдавленно выдавил Кента. — О-отойди немного…

— А? Ну… хорошо, — удивилась Рэй, наблюдая, как со лба парня буквально ручьями стекает пот.

Я с легким недоумением наблюдал, как Кента начал явно нервничать. Мои подозрения насчет его ориентации теперь казались почти стопроцентными, но я пока не решался принимать это как факт. Всё-таки в его поведении было что-то странное — не зря же он ушел с поста капитана школьной баскетбольной команды в наш клуб «Фольклора и паранормальных явлений».

Рэй взяла со стола листок и театрально прокашлялась. Она долго вглядывалась в записи, отчаянно щурясь, но в конце концов разочарованно выдохнула:

— Короче! — Рэй скомкала листок и швырнула его в сторону. Саюри ловко подхватила бумажный шарик и отправила его в мусорку. — Идём все в магазин, а там разберёмся! Купим купальники и всё остальное!

— К-купальники?! В-вместе со всеми? — Саюри испуганно оглядела нас троих. — Может, в другой раз?..

— Никаких «в другой раз», Саюрочка! — Рэй обняла подругу сзади за плечи. — Все вместе и прямо сейчас!

— Л-ладно… — чуть не плача ответила Саюри.

— Думаю, это хорошая идея, — задумчиво произнёс Рэн, потирая подбородок. — Я никогда не был на пляже. Плавок у меня нет.

Ну конечно! По его же словам, он в этом теле всего пару лет — когда ему было ходить на пляж?

— Серьёзно?! — удивился Кента. — Ты столько всего пропустил! Нам с Макото придётся тебе всё объяснять! — Он снова прижал меня к себе.

— Плавать хотя бы умеешь? — спросил я, выворачиваясь из его объятий.

— Не пробовал, — улыбнулся Рэн, почесав затылок. — Научусь, не переживай.

Ну как знаешь. Я и сам неважный пловец — спасать тонущего духа не собираюсь. Хотя внутренний голос подсказывал, что мне вряд ли придётся это делать.

Мы вошли в торговый зал. В выходной летний день я не удивился огромному количеству покупателей, которые буквально заполонили все проходы. Глаза Рэй моментально загорелись, когда она вдалеке заметила указатель женского отдела. Не говоря ни слова, она схватила Саюри за руку и потащила за собой. Мы с парнями переглянулись и единогласно свернули в мужской отдел, где продавалось все необходимое для пляжа.

Интересно, как со стороны выглядели три школьника, задумчиво разглядывающие витрину с плавками.

— Я в этом не разбираюсь, — нарушил молчание Рэн. — Может, вот эти? — Он взял в руки темно-синие боксеры, внимательно их изучая.

— Я тоже не особо понимаю, — признался я, окидывая взглядом выбор друга. — Мне кажется, они слишком обтягивающие.

Мы перевели взгляд на Кенту, который с подозрительным энтузиазмом рассматривал серые плавки-слипы. Самые обычные — тесные, которые, по моему мнению, даже не столько прикрывали, сколько подчеркивали.

— Даже не думай! — предупредил я. — Выбери что-то более приличное, а не это… недоразумение!

— Да вы что, пацаны! — возмутился Кента, доставая из стопки еще две пары. — Они идеальны для активного плавания! И вам бы стоило взять! Если у вас накачанные ноги, они будут смотреться просто огонь! Да и ягодицы подчеркнут — просто великолепно!

С каких пор подчеркивание мужских ягодиц стало модным?!

С этим типом явно нужно быть осторожнее. Поэтому я быстренько схватил удобные пляжные шорты своего размера и направился к кассе.

— Спасибо, но я пока воздержусь.

Рэн, кивнув, последовал моему примеру, взяв такие же шорты.

— Ну как знаете! — Кента пожал плечами, но все же взял свои «шедевры» и пошел за нами.

Оплатив с Рэн покупки на две тысячи иен, мы замерли у выхода, с тревогой ожидая нашего эксцентричного друга.

— С вас три тысячи пятьсот иен, — объявила кассирша, и Кента протянул деньги.

Это стоило больше наших покупок вместе взятых?!

Я, конечно, всё понимаю, но у нас — полноценные шорты за тысячу, а у него три тряпочки, которые даже трусами назвать сложно, за такие деньги? Непомерные цены…

С этим «богатым» уловом мы направились к женскому отделу.

— Парни, гляньте! — Кента вдруг рванул к стойке с аксессуарами, его взгляд приковали панамы. — Давайте прикупим, какой выбор!

Мы с Рэн переглянулись, пожали плечами и подошли ближе. Пока мы примеряли солнцезащитные очки, наш товарищ с непонятными возгласами «О-о-о!» и «Ах!» перемерил все панамы подряд, застывая перед зеркалом в театральных позах.

— О-па, — Рэн водрузил на нос очки с крошечными черными линзами и вопросительно посмотрел на меня.

— И как ты собираешься защищаться от солнца? — усмехнулся я, разглядывая его лицо.

— Зато стильно нестандартно, — парировал он и протянул мне модель с огромными линзами, доходящими до бровей.

— Просто замечательно! — я саркастично поднял большой палец, и мы направились дальше, где Кента по-прежнему носился между стойками, захлебываясь от восторга перед каждой новой панамой.

Вскоре он остановил свой выбор на белой панаме с изображением плюшевого мишки и очках с линзами в форме сердечек.

Уже в который раз его выбор повергает меня в недоумение. Но нельзя не признать — парень не боится быть собой.

Мы же решили подобрать что-то более сдержанное, но все же в ярких цветах. Постепенно набрав целую кучу вещей, мы наконец добрались до женского отдела, где застали задумчивых Рэй и Саюри.

— М-мальчики уже вернулись! — Саюри первая заметила нас. — Ой…

— Что так быстро? Мы еще не… — Рэй обернулась и вместо сдержанной реакции залилась громким хохотом. — Вы… Вы… Да что это на вас вообще?!

Я глубоко вздохнул. Раз уж мы начали этот спектакль, нужно играть до конца:

— А что? Зато стильно и нестандартно! — с пафосом снял я свои огромные очки, повторяя фразу Рэн.

От этого Рэй закатилась еще сильнее, а Саюри смущенно улыбнулась.

— Да что с нами не так? — искренне недоумевал Кента.

— В зеркало посмотри, — невозмутимо сказал Рэн, указывая на зеркальную колонну.

— Да вроде нормально!

Ну конечно: пучеглазый в огромных очках, щурящийся в крошечных линзах и этот качок в детской панаме — будто выпускник детского сада, случайно попавший в торговый центр.

— О боже… — Рэй наконец перестала смеяться, вытирая слезу. — Вы просто… нечто.

— Нам тут еще надолго, подождете? — спросила Саюри, пряча улыбку.

— Без проблем, тут хоть кондиционер работает, — ответил я, театрально надевая свои огромные очки обратно.

Мы расположились у раздевалок прямо под струей холодного воздуха, переминаясь с ноги на ногу в режиме ожидания. Время от времени мы переглядывались, услышав очередной взвизг из-за занавесок.

Было приятно видеть, как эти две совершенно разные девушки смогли сблизиться. Саюри всё ещё побаивается напора Рэй, но они стали проводить вместе всё больше времени. Я даже узнал, что наша «главарь» теперь частый гость в доме Саюри. Удивительно, как та ещё не проболталась про наш обман… если, конечно, знает о нём.

Кстати, об этом обмане. Он продолжается. Раз в неделю я навещаю ее приемных родителей, притворяясь парнем Саюри. Ситуация по-прежнему неловкая, но я потихоньку привыкаю.

Вообще, я начал привыкать ко многому. Даже к тому, что парень по правую руку от меня — по сути, вовсе не человек. Хотя иногда я всё ещё сопротивляюсь этой мысли. Кента — странный, но смелый и сильный парень. Я даже начал относиться к его выходкам спокойнее, хотя в начале готов был с ним подраться.

— Макото! — Рэй стремительно подбежала к нам, размахивая цельным купальником кислотно-зелёного цвета с жёлтыми полосами. — Как тебе?

— Э-э… Почему я? — растерялся я.

Как вообще это оценивать? И зачем ей моё мнение?

Я бросил взгляд на парней в поисках поддержки, но Кента демонстративно отвернулся, а Рэн лишь развёл руками.

Вот так помощнички…

— Вроде… нормально? — неуверенно улыбнулся я, почесывая затылок.

— Только «нормально»? — Рэй прищурилась. — Сейчас, подожди!

Неожиданно она начала снимать футболку прямо посреди отдела. Я молниеносно схватил её за руку и буквально швырнул за шторку раздевалки.

— Дура, ты что творишь?!

— Кого это дурой назвал?! — раздалось возмущение из-за занавески, хотя попыток вырваться не последовало.

Эта девушка — ходячий набор странных фетишей… Или ей просто плевать на приличия?..

Тот случай в клубе я до сих пор вспоминаю с ужасом. После этого мы все, как по команде, бросались к выходу, стоило только Рэй достать из сумки какой-нибудь элемент одежды.

Я облегченно выдохнул, когда ее раздраженное бормотание наконец стихло, и снова встал между Кента и Рэн.

— Она ушла? — Кента медленно обернулся и расслабился. — Совсем ненормальная!

— Девушек боишься? — Рэн поднял голову с искренним любопытством.

— Ч-что?! Да нет же! — Кента резко напряг бицепсы. — Просто не нравится мне она! Еще слово — и вам двоим достанется!

— Ладно, ладно, мы поняли, — поспешно вмешался я, поднимая руки в жесте примирения.

Он успокоился, нахмурился и уставился в даль торгового центра, затем демонстративно надел свои дурацкие очки с сердечками и отвернулся от нас.

Вскоре появилась Саюри в новом купальнике — похожем на выбор Рэй, но в нежных пастельных тонах с милой юбочкой. Детский фасон контрастировал с глубоким декольте — явный признак, что девочка в ней еще не совсем повзрослела. Рэй буквально вытащила ее из примерочной, и я уже приготовился ловить Кента от смущения, но тот умудрился несколько секунд смотреть на Саюри, прежде чем покраснеть до ушей и резко отвернуться.

Время тянулось невыносимо медленно. Я не ожидал, что девушки будут выбирать так долго — хотя Саюри определилась быстро, взяв тот же фасон, но в нежно-розовом цвете. А Рэй продолжала носиться по отделу, перебирая один комплект за другим.

Вскоре Кента сослался на работу и ушел, затем, получив разрешение Рэй, удалились Рэн и Саюри. Я остался один, ожидая нашу неугомонную главу клуба. Ужасно хотелось домой — ноги гудели от долгого стояния, но бросить ее я не мог. Чтобы скоротать время, я иногда выходил прогуляться по магазину. Во время одной из таких вылазок я нашел симпатичный маленький горшок для растения Момо — думаю, ей понравится такой милый подарок.

— Беру этот! — Рэй наконец вышла из примерочной с решительным видом.

— Ну наконец-то!.. — Я взглянул на купальник в ее руках. — Ты серьезно взяла самый первый вариант?!

— Да, а что не так?

— Тогда зачем ты перемерила пол магазина?!

— Ты все равно не поймешь! — Она махнула рукой и направилась к кассе.

Когда мы вышли на улицу, я с удивлением заметил, что уже смеркается. Раздраженно посмотрев на Рэй, я неожиданно успокоился, встретившись с ее улыбкой. Помимо купальника, она набрала кучу всякой мелочи — кремы, шляпу, очки, и прочее, во что я даже не вникал. И конечно, честь нести все эти пакеты выпала мне.

— Хотел давно спросить, — начал я, когда мы вышли на безлюдную улицу. Рэй вопросительно подняла бровь. — Какое у тебя зрение, если ты спокойно обходишься без очков, но всё равно их носишь?

— Плюс пять! — гордо заявила она.

Я явно не разбирался в этом. Для меня «плюс» всегда ассоциировался с улучшением зрения, а «минус» — с ухудшением. Рэй, заметив мое недоумение, сама решила объяснить:

— Я вижу тебя как размытый объект, — она отошла на метр. — Вот на таком расстоянии всё отлично! — Сделала ещё пару шагов назад. — А в последнее время даже здесь приходится напрягаться!

Удивительно, но она говорила об этом со своей фирменной ухмылкой, будто видеть чётко только в радиусе пары метров — это абсолютная норма.

— Если всё так плохо, как ты тогда писала на уроках? И почему не носишь очки постоянно?

— У меня это с детства, поэтому привыкла, а с каждым годом становится все хуже! — её улыбка потускнела, руки скрестились на груди. — А насчёт второго — я же говорила! Не твоё дело!

Я лишь устало вздохнул. Силы были на исходе, спорить с ней сейчас мне точно не хватало энергии.

Рэй вернулась ко мне, и мы продолжили путь. В голове крутилась одна мысль: как заставить её носить очки? Я слышал, что постоянное напряжение глаз не только вызывает головные боли, но и может серьёзно ухудшить зрение в будущем.

Мы свернули на финальный отрезок пути — дорогу, ведущую к дому Рэй. Вдруг она оживилась:

— Слушай, — Рэй обогнала меня, развернулась и пошла спиной вперед. — Думаю, может сменить имидж перед поездкой?

— В каком смысле? — удивился я.

— Ну, может подстричься или что-то в этом роде. — Она взяла прядь волос и сделала пальцами движение ножниц. — Как думаешь, если вот так?

Я смутился — странно, что она спрашивает мое мнение, обычно ей было плевать.

— Я не специалист, — остановился я. — Может, спросишь у Саюри?

— Ладно, спрошу. — Рэй развернулась и зашагала вперед. — Начни хоть в чем-то разбираться! — усмехнулась она.

— Эй! Я же сайт для нас сделал!

Вот же… Хоть раз сказала бы спасибо!

***

«Внимание! Поезд Такаяма-Нагоя отправляется через пять минут. Повторяю…» — раздавалось по громкой связи вокзала.

Я бежал, запыхавшись, ударяясь чемоданом обо все подряд.

— Дорогу! — крикнул я, выскакивая на перрон.

Едва я вскочил в вагон, двери закрылись, и поезд тронулся.

Успел… Еле дышал. Ну конечно, именно сегодня я умудрился проспать! Из-за стресса перед поездкой не мог уснуть и в итоге чуть не опоздал.

Наша школа разместилась в вагонах с 6 по 8. Я начал пробираться сквозь толпу пассажиров.

— Осторожнее! — крикнул мужчина.

— Простите! — Я случайно задел кого-то чемоданом. Лучше возьму его в руки.

Зайдя в седьмой вагон, я сразу услышал знакомый крик:

— Ну идиот! Как можно было проспать в такой день! Болван! — Рэй размахивала руками, красная от злости. — Ненавижу!

— Я всё слышу… — пробормотал я, устраиваясь на месте, которое сохранил для меня Кента.

— Братан, я уж думал без тебя полетим! — обрадовался качок, хлопая меня по плечу.

— Если бы ты видел, как он носился мимо нашего окна, — ухмыльнулся Рэн.

— Я-я тоже рада тебя видеть! — Саюри сжала кулачки перед грудью.

Убрав чемодан под сиденье, я встретился взглядом с Рэй. Она смотрела на меня, приоткрыв рот.

— Что? — нахмурился я.

— Ничего! — резко отвернулась она, скрестив руки.

Так началась наша полуторачасовая поездка до аэропорта Нагоя, откуда мы должны были лететь в Наху через океан. Я вполуха слушал болтовню друзей, пока не уснул, разбуженный лишь пинком Рэй по ноге.

Почти весь самолёт был занят нашими школьниками. Как они умудрились купить столько билетов за сравнительно небольшие деньги? Хотя если посчитать — три десятых класса, каждый скидывался по 45-50 тысяч иен…

Учителя распределили места, и мне повезло оказаться рядом с Рэн. Почти все сидели с друзьями: Саюри — с одноклассником прямо передо мной, а сзади устроились Рэй и Кента. Бедняга, не позавидуешь такому соседству.

— Чего съёжился? — донёсся голос Рэй.

— Д-да так удобнее!

Я надеялся на спокойный перелёт, но все проблемы начались после зоны турбулентности. Кента начал клянчить поменяться местами, вызывая возмущённые крики Рэй: «А что со мной не так?!» Она не забыла и Саюри, постоянно перегибаясь через меня с просьбами:

— Саюри, дай жвачку! — её волосы рассыпались по моему лицу.

— Может побыстрее? Твои волосы щекотят!

— Потерпишь!

И так постоянно…

Помимо бесконечных просьб, ей и сидеть было неудобно — каждые пять минут Рэй начинала ёрзать, пиная мое кресло. Лишь Рэн благополучно отрубился через полчаса полёта, и даже Кента не смог его разбудить, когда понял, что просить меня бесполезно.

Всё это лишало меня не только сна, но и возможности почитать книгу, которую я взял из великодушия, хотя читать не люблю, или просто расслабиться.

Ближе к концу двухчасового перелёта Рэй, словно забыв, как проклинала меня в поезде, начала делиться планами:

— Первым делом — замок Сюри! — загнула она палец. — Потом квартал Киндзё! — второй палец. — Не забудем про сад Фукусюэн! А через три дня — Танабата! Мы же так и не сходили на неё дома!

— Во-первых, учителя всё равно решают, — начал я. — Во-вторых, почему Танабата так поздно?

— Не знаю, — пожала плечами Рэй. — Может, потому что Окинава — туристическая префектура? Хотят, чтобы все увидели грандиозный фейерверк!

Её глаза горели, будто она мечтала об этом всю жизнь.

Приземлившись, все, кроме Рэн, вышли измученными — Кента и Саюри от смущения, я — от гиперактивности Рэй. За пределами аэропорта нас встретил влажный воздух с солёным привкусом океана.

— Встречай нас, Окинава! — Рэй широко раскинула руки. — Вы готовы?

Усталые взгляды были ей ответом. Лишь Саюри робко подняла руку:

— Д-а-а… — Тихо сказала она.

— Что вы такие кислые? — Рэй протянула ладонь, ожидая, когда мы положим свои руки сверху. Мы нехотя подчинились. — Команда R.E.I. покорит Окинаву!

С радостным криком она подняла руку, а мы лишь вяло поддержали её.

Хотя нельзя было отрицать — её энтузиазм потихоньку заряжал и меня.

Глава 12

«Я тогда еще не понимал, как все изменится всего за пару дней…»

***

— Это наша комната? — Я вертел ключ-карту в руках, стоя перед дверью.

— Ну конечно! Давай открывай уже! — Кента потирал руки в предвкушении.

Замок щелкнул, и дверь распахнулась. По удивительному стечению обстоятельств, мне выпало делить комнату с Кента и Рэн. Хотя, судя по моим наблюдениям, спать в одном помещении с первым может быть… рискованно. Но это пока лишь неподтвержденные подозрения, верно?

— Ничего себе! — Кента восхищенно осматривал скромный номер. Парень удивлялся даже панамам, что уж говорить о целом гостиничном номере.

— Как кровати распределим? — Рэн поставил на пол свой компактный рюкзак.

Как ему вообще удалось уместить все вещи в эту крошечную сумку? У меня был средний чемодан, а у Кента… Лучше промолчать. Две огромные спортивные сумки, барсетка и еще портфель — настоящий вьючный осел.

— Я возьму ту, в углу. — Я окинул друзей вопросительным взглядом. — Никто не против?

Все молча покачали головами. Рэн выбрал кровать рядом с моей, а Кента устроился напротив, прямо под кондиционером.

Кто вообще так расставляет кровати? Простудиться — проще простого.

Я прилег, чтобы проверить удобство — вроде нормально. Сам номер соответствовал уровню двух-трех звезд, но для главного города Окинавы выглядел вполне прилично. Просторная комната с собственной ванной европейского типа — хотя это все еще Япония, близость американских военных баз и курортный статус сделали свое дело. Чуть поодаль стоял старенький ЭЛТ-монитор, а в наступившей тишине стало отчетливо слышно, как поскрипывает и потрескивает кондиционер.

Я наконец начал расслабляться. Веки тяжелели — бессонная ночь и изматывающая дорога давали о себе знать. Но едва я начал проваливаться в сон, как вдалеке раздались громкие шаги.

— Да не может быть… — с трудом приподнялся я на кровати.

— Че? — обернулся Кента, но ответом ему послужила лишь ручка двери, которую кто-то яростно дергал. Хорошо хоть замок здесь автоматический.

— Эй, чего закрылись? — за дверью раздался знакомый голос Рэй. Мы с Кента переглянулись, затем посмотрели на Рэн. Тот лишь вздохнул в ответ.

— Сейчас открою… — нехотя пробормотал он, впуская незваных гостей.

Рэй ворвалась в комнату как ураган, а за ее спиной робко маячила Саюри.

— Хватит валяться! — гордо объявила она. — Нам еще полдня гулять, да и обед скоро!

— Может, сначала отдохнем? — я снова растекся по кровати. — Дорога вымотала, а поесть успеем и в фастфуде, разве нет?

Рэн что-то невнятно промычал в ответ, а Кента и вовсе присмирел, когда в комнату вошли девушки.

— Я неясно выразилась? Жду всех внизу! — Рэй уже повернулась к выходу, но на прощание сделала выразительный жест — провела большим пальцем по горлу. — А то не сносить вам головы!

Что-то новенькое. Уже не просто «казню» или «убью», а целая угроза с жестикуляцией.

Я неохотно поднялся с кровати и потянулся, после чего на всякий случай решил надеть плавки под шорты. Зная Рэй, ее могло запросто потянуть искупаться даже в фонтане. Когда я направился в ванную, Кента остановил меня:

— Братан, да забей! — махнул он рукой. — Покричит и успокоится. Или ты боишься с ней поспорить? Все устали! — Он плюхнулся на кровать и расслабленно выдохнул.

Может, он прав? Почему какая-то девчонка всегда нами командует? Вот отдохнем — и пойдем, когда захотим. Я снова лег.

Мысли медленно уносили меня в мир грез, но среди них, словно назло, всплыло воспоминание о том, как Харуто получил от разъяренной Рэй…

— Знаешь… — я в очередной раз поднялся. — Если дорожишь своим мужским достоинством, я бы на твоем месте ее послушал.

Не дожидаясь ответа, я быстро зашел в ванную.

— Погоди… — за дверью начался мыслительный процесс Кенты. — Она что, нас за это кастрирует?! Н-нет уж!

Он воспринял мои слова буквально. Шуршание сумок и стук в дверь дали понять — это сработало.

— Макото, давай быстрее!

— Минуту! — поправил я плавки.

— Не-е-ет! Надо быстрее! — Резкий звук расстегивающегося ремня заставил меня вздрогнуть.

— Ну Кента, ну твою ж мать! — раздалось возмущение Рэн.

Я боялся представить, что там происходит, если даже флегматичный Рэн так вспылил. Через полминуты дверь хлопнула. Когда я вышел, одного из нас уже не было, а Рэн уткнулся лицом в подушку.

— Что здесь произошло?

— Догадайся сам, — он взял свои плавки и зашел в ванную следом за мной.

Впервые я увидел на его лице что-то кроме привычного спокойствия или мягкой улыбки. Видимо, даже у духа, обитающего в человеческом теле, проявляются эмоции.

В столовой нас уже ждали трое, уплетая суп из морепродуктов. Мы присоединились, взяв подносы с едой. Рэй что-то бурчала с набитым булочкой ртом.

— Прожуй сначала, — приказал я. Она послушно проглотила.

— Наш путь лежит к замку Сюри! — объявила она, снова откусывая булочку. Остальные слова потонули в хрусте.

Солнце нещадно палило, но, кажется, только я это замечал — остальные были полны энергии. Выйдя в город, мы увидели непривычную архитектуру — невысокие, но живописные здания, пальмы, толпы туристов и местных.

Рэй достала камеру — ту самую, что я швырнул в того отморозка.

— Она что, не разбилась?

— Не-а! Ну, почти. — Она открыла экран. — Тут трещинка и пиксели в углу, но смотреть можно. Линзу пришлось заменить, но ерунда! — Рэй повернулась ко мне с ухмылкой. — Не переживай, компенсации не потребую!

Я бы удивился, если бы она сказала обратное. Если бы не эта камера, неизвестно, чем бы все закончилось.

— Кстати, сфоткай меня! — Она встала у пальмы. — Саюри, иди сюда!

Девчонки позировали, а я нажал кнопку. Вроде получилось.

— Фотограф из тебя так себе, но сойдет, — Рэй вытянула руки, разглядывая снимок. Может, дело не в моих навыках, а в твоем плохом зрение?

— Давайте и мы сфотографируемся? — предложил Рэн.

— Точно, вас же тоже надо в клубный альбом добавить!

Серьезно? Ты сначала про себя вспомнила? Эгоистично… Хотя мне все равно не хочется фотографироваться.

— Может, без меня? — я неуверенно улыбнулся.

— Ничего подобного! — Рэй грубо толкнула меня вперед.

Кента втиснулся, между нами, обняв за плечи. Я скривился в неестественной улыбке, показывая «мир». Рэн застыл по стойке «смирно».

— Получилось здорово! — Саюри смущенно хихикнула.

— Так себе… — Рэй снова склонилась над экраном.

— Что значит «так себе»? — Я наклонился к камере. — Ну вот… — Повернувшись к Рэй, я замер.

— Что «ну вот»?

Я резко отпрянул. Необъяснимое чувство неловкости охватило меня, кожа внезапно стала горячее, хотя казалось, что жарче уже некуда.

— Ничего! Нормальное фото! — мой напряженный тон вызвал у девушки недоуменный взгляд.

Так мы и бродили по улицам, фотографируясь буквально на каждом шагу. Уже к третьему снимку я начал втягиваться и даже принимать нелепые позы — то ли чтобы потом смеяться над фотками, то ли чтобы умереть от стыда. Хотя внешне я выглядел уверенно, но после того случайного взгляда с Рэй никак не мог прийти в себя. На мгновение я даже почувствовал себя на месте Кенты, который сторонится девушек — правда, в моем случае это была пока только начальная стадия.

Совсем не понимаю, что со мной происходит. Неужели я разучился смотреть ей в глаза?

— Божечки! — Рэй захлопала в ладоши, когда мы наконец вошли на территорию замка Сюри.

Дорожки, обрамленные пышной зеленью, вели к главному зданию. Несмотря на толпы туристов, вдали уже виднелась величественная крыша зала Сэйдэн. Как и по дороге, Рэй продолжала фотографировать все подряд, изредка вспоминая и о нас.

— Иди сюда! — Она схватила меня за руку и усадила рядом, а Саюри встала перед нами с камерой.

По спине пробежали мурашки. Черт возьми, почему я веду себя как стеснительный пацан? Пока я размышлял об этом, камера щелкнула, запечатлев мое глуповатое выражение лица. Рэй либо не заметила, либо сделала вид — она была слишком увлечена пополнением своей коллекции из сотен фотографий.

Пройдя дальше, мы оказались во внутреннем дворе. Хоть замок и считается частью японского наследия, его архитектура и история впечатлили даже меня. Изначально здесь правила династия Рюкю — ведь Окинава когда-то была независимым королевством. Но в далеком прошлом сюда пришли самураи клана Симадзу, вынудив островитян платить дань, но сохранив формальную независимость — чтобы не ссориться с Китаем, с которым у Рюкю были тесные связи. Лишь в 1879 году королевство окончательно стало префектурой Окинава.

Сам не знаю, откуда столько информации об этом месте — наверное, что-то запомнил с уроков истории.

Мы спустились с холма и попытались зайти в переулок, который Рэй так хотела посетить, но из-за толп туристов пришлось отступить. Теперь я жалел, что мы приехали именно в центр Окинавы, а не в какое-нибудь тихое место на окраине. Вернувшись на главную улицу, девчонки сразу рванули в магазин сладостей. Кента последовал за ними, но через витрину было видно, как он осторожно обходит Рэй и Саюри стороной.

— Макото… — Рэн встал рядом со мной, его голос звучал непривычно напряженно. — Чувствуешь кое-что?

— Что? — я вздохнул, вытирая пот со лба. — Только приближающийся солнечный удар.

— Нет, другое. — Он не сводил с меня глаз, и его необычайно серьезное выражение лица заставило и меня насторожиться. — Будто что-то не так…, но что?

— Я не телепат, Рэн. Объясни понятнее!

Он молча кивнул и резко развернулся, жестом ведя меня за собой. Мы пересекли дорогу, прошли за дома, и вскоре перед нами открылся вид на пустынный пляж.

— Здесь, — коротко бросил он, словно этого было достаточно.

— Вот черт… Хватит этих загадочных фраз!

Рэн не ответил. Ветер трепал его темные волосы, а взгляд был устремлен куда-то вдаль, за горизонт.

— Что здесь? — я не выдержал. — Говори конкретнее!

Он нахмурился, словно подбирая слова.

— Сложно объяснить… — он медленно провел рукой по воздуху, будто ловил невидимые нити. — Будто что-то тянется ко мне. Но это не из моего мира… — Его пальцы замерли, указывая на меня. — …а исходит от вас с Рэй.

— Что?! — я отшатнулся, как будто он только что ударил меня.

Каждый разговор с Рэн такого характера, оборачивался новой головоломкой, которую мой мозг отказывался воспринимать. Я чувствовал, как кровь приливает к вискам.

— То есть, от меня и Рэй что-то идет в твой адрес? — переспросил я, стараясь говорить медленно, чтобы не сорваться.

— Я именно это и сказал.

— Я понял, что ты сказал! — мое терпение лопнуло. — Я не понимаю, как мне это понять!

Эта проклятая Окинава приносила одни перемены: невыносимую жару, мое странное поведение с Рэй, очередные загадки от этого духа… А мне, Макото, приходилось со всем этим как-то справляться в одиночку.

Я устало выдохнул.

— Ладно, задам по-другому: то, что ты чувствуешь — это что-то хорошее или плохое?

— Не знаю.

Его бесстрастный ответ повис в воздухе. Я и так был на грани, а тут еще эти загадки.

— Может, тебе просто кажется? Все-таки жара или… — Рэн резко перебил меня.

— Нет. Это не иллюзия. Это как… — Он замолчал, подбирая слова. — …Как эхо. Как невидимые нити, тянущиеся от вас куда-то далеко, но ведущие сюда.

— Эхо? Погоди… — Я замер. — То самое, что было написано на телах?

Рэн медленно повернулся ко мне, широко раскрыв глаза.

— Точно. Я совсем забыл об этом. — Он скрестил руки на груди. — Но какая связь? Мы же на островах Рюкю, в сотнях километров от материка.

— Все равно думаю, что тебе просто кажется. — Я невольно повторил его позу. — Ты и так ведешь себя необычно — никогда не видел у тебя столько эмоций.

— Это можно считать логичной реакцией.

Но если предположить, что это не его фантазии… Тогда как связаны я, Рэй и этот пляж? Одна загадка за другой.

— Вату? — раздался голос за спиной, заставив нас вздрогнуть.

— Ч-что? — я резко обернулся и увидел Кенту с розовой сладкой ватой на палочках.

— Берете?

Как они вообще нас нашли?

В душе остался неприятный осадок недосказанности. Вряд ли Рэн продолжит эту тему при всех. Почему он не может говорить прямо, без этих загадок? Может, он просто любит держать всех в напряжении?

— Мы вас потеряли! — Саюри улыбнулась, облизывая капающее с мороженого.

— Прежде чем убегать, нужно советоваться со мной! — Рэй швырнула в рот остаток вафельного стаканчика, разгрызая его с таким видом, будто это был последний бастион ее терпения. — Раз уж мы на пляже…

Одним резким движением она скинула футболку и шорты, обнажив изумрудный купальник, который идеально подчеркивал ее спортивную фигуру.

Почему я сейчас сделал такой акцент на ее фигуре?

— Все в воду!

Разбежавшись, она эффектно прыгнула в волны, сверкнув на солнце каплями воды. Я невольно напрягся — вдруг ударится о дно? Но когда она вынырнула, отряхивая мокрые волосы и сияя ухмылкой, тревога улеглась.

— Я т-тоже… — Саюри робко оглядела нас, затем, краснея до кончиков ушей, сняла одежду и, подпрыгивая от жара песка, побежала к воде, словно маленький испуганный крабик.

— Саюри, быстрее! — Рэй махнула ей рукой, и та, с визгом нырнув в волну, тут же вынырнула, отплевываясь от соленой воды.

Кента наблюдал за ними, покусывая сахарную вату, его щеки порозовели не только от солнца. Рэн тем временем уже разделся, бросив одежду на песок.

— Идете? — спросил он, не дожидаясь ответа, и бросился в воду, исчезнув под поверхностью воды.

Я почему-то медлил. Даже Кента, несмотря на свои странности, уже был в воде в тех дурацких серых плавках. Когда он успел их надеть?..

Подождите… Так вот что так шокировало Рэн в номере. Лучше бы я не представлял эту картину…

Пока я стоял у груды вещей, наблюдая, как друзья резвятся в воде, почувствовал на себе пристальный взгляд. Рэй смотрела на меня ледяным, немигающим взором — так, будто пыталась просверлить дыру в моем лбу. От этого взгляда по спине пробежали мурашки, и мне пришлось отвернуться.

Чего она от меня хочет?..

Раз уж я впервые на Окинаве, грех упускать такую возможность. Сложив вещи друзей в кучу, я наконец разделся и, ругая раскаленный песок, зашел в воду. Вода оказалась прохладной — в такую жару самое то.

Рэн и Кента устроили заплыв. Наш качок смотрел с изумлением, как новичок в плавании легко его обходит. Саюри, держась на плаву, смеялась над его возмущением, а когда Кента начал громко возмущаться, она невольно глотнул воды и закашлялась, что только усилило его панику.

Только Рэй стояла по грудь в воде, почти не двигаясь.

Я нырнул, чтобы охладиться, и подплыл к ней:

— Не хочешь показать класс? В школе-то всех на физре во всем обходишь. — Я нарочно не смотрел на нее, вместо этого наблюдая, как Рэн демонстративно плывет на спине, будто наслаждаясь своим превосходством.

— Зачем? Силы поберегу! — буркнула она в ответ, но в ее голосе прозвучала какая-то странная нотка.

Оттолкнувшись ото дна, я поплыл дальше, едва не столкнувшись с Саюри. Здесь я уже не доставал до дна — только кончиками пальцев ног, а волны периодически накрывали с головой, заставляя меня фыркать.

— Макото, глянь! Этот чудак говорил, плавать не умеет! — орал Кента, указывая на Рэн, который теперь спокойно рассекал воду, как дельфин.

Чтоб подразнить, я тоже лег на спину и проплыл мимо Кенты, направляясь к Рэн. Тот проводил меня шокированным взглядом. Когда я отплыл метров на три, раздался дикий вопль, перемежающийся с бульканьем — и мимо нас, словно торпеда, пронесся Кента, несясь вдаль.

Мы с Рэн переглянулись и одновременно фыркнули.

Постепенно я влился в их сумбурные игры: мы устраивали гонки, Кента подбрасывал нас в воду, но ни я, ни Рэн не горели желанием увидеть его короткие плавки прямо перед лицом, поэтому он остался без прыжков.

Во время всей этой возни я не обратил внимание, как Рэй уже сидела на берегу, подперев подбородок коленями.

Ее лицо не казалось грустным — скорее, уставшим, отрешенным. Но я все равно почувствовал вину.

Почему я вообще из-за этого переживаю? Будто я отвечаю за ее настроение и идеальный отдых. Я и так вышел на это пекло уставшим, только чтобы ее клуб был в сборе.

Но даже так я подплыл ближе к берегу и, стоя по пояс в воде, спросил:

— Почему ты не с нами? — Мой голос прозвучал тише, чем я ожидал.

Она медленно повернула голову, и солнце отразилось в ее зеленых глазах.

— Может, потому что не все хотят носиться, как дети? — Она сказала это без злости, но в ее словах была какая-то горечь.

Я хотел что-то ответить, но в этот момент Кента, разбежавшись, плюхнулся в воду рядом со мной, обдав нас обоих брызгами, а после снова уплыл.

Рэй даже не моргнула.

— Может, ты мне скажешь? — Наконец-то я посмотрел прямо на нее, не отводя взгляда. — Мне не кажется нормальным, что такая, как ты, которая так рвалась на этот пляж, сейчас сидит в стороне, будто тебя здесь нет.

Ее брови дернулись, губы сжались в тонкую ниточку. Я ждал взрыва, но вместо этого она лишь резко встала, сбросив с ног прилипший песок.

— Что ты прикопался?! — Ее голос прозвучал резко, но в нем не было злости — скорее что-то вроде досады.

Она шагнула в воду, затем еще один — и вот уже стояла передо мной. Море вокруг нас колыхалось, но она не дрогнула.

— Доволен? — бросила она, сверкнув глазами.

Я не знал, что ответить. Да и нужно ли? Может, она просто хотела, чтобы кто-то заметил, что ей не весело.

А может, я слишком много думаю.

Но теперь она была здесь — в воде, рядом. И, кажется, это уже что-то.

Так незаметно пролетел день, и мы стали возвращаться. Конечно, нас ждал строгий выговор от классных руководителей — они ушли на другой пляж и, не найдя нас, изрядно перепугались. Но я ни капли не жалел. Лучше отчитанный, но свободный, чем затерянный в шумной толпе старшеклассников.

После ужина я заметил Рэн, стоящего за территорией гостиницы. Он оперся на ограждение, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, в сторону темнеющего океана. Даже когда я подошел почти вплотную, он не сразу отреагировал — настолько глубоко ушел в свои мысли.

— Так на чем мы остановились? — спросил я, разгоняя его мыслительные процессы.

Он медленно повернул голову, и его обычно спокойные глаза теперь казались острыми, будто сканирующими.

— Ты будто не здесь, — резко выдал он. — Чувствуется, будто ты разделился на две части. И одна из них с приездом на Окинаву… не с нами. Он сделал паузу, изучая мою реакцию. — Твоя раздражительность — я ее почувствовал еще на пляже. Обычно ты реагируешь на все куда более… он слегка усмехнулся, — пессимистически, что ли.

Я сжал кулаки. Он прав — но не до конца. Тут не только моя раздражительность.

— И что ты этим хочешь сказать? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Хочу сказать, что, возможно, понимаю, в чем дело. И что за «эхо». — Он поднял голову, глядя на звезды, будто ища в них ответ. — Возможно, от тебя отделились твои основные черты, чтобы ты сумел принять другие…, а те, что ушли, сейчас далеко. И если ты их не примешь обратно, тебе, возможно, предстоит борьба.

Его голос звучал непривычно серьезно, почти мистически.

— Я слышал что-то об этом, еще будучи в облике духа. Но это лишь догадки.

Я замер.

— Ты хочешь сказать, что я не могу принять свою раздраженность? — удивился я. — Знаешь, я и так часто, находясь в вашем кругу, выходил на эту эмоцию. Просто… подавлял ее.

Я выдохнул, чувствуя, как давно копившееся напряжение наконец прорывается наружу.

— Но я все равно не понимаю, о какой борьбе речь!

Рэн развел руками, и в его жесте читалась легкая беспомощность.

— Может, есть еще кое-что? — предположил он. — Пойми, для тебя мои слова — такая же загадка, как и для меня.

Он на секунду замолчал, потом усмехнулся — но без обычной легкости.

— Я ушел из того мира несколько лет назад. И ты сам подметил, что теперь веду себя как обычный человек.

Его взгляд стал отстраненным.

— Влияние вашего социума… повлияло и на меня. От чего я и стал забывать, как все устроено там.

Он снова ушел, оставив меня один на один с роем неразрешенных вопросов. В нашей комнате царил полумрак, нарушаемый лишь мерцанием уличных фонарей за тонкими шторами. Я настолько погрузился в свои мысли, что даже не обратил внимания на Кенту, который, плохо подключив наушники к плееру, заполнил комнату назойливыми ритмами J-Pop.

Что за странные эмоции? При чем здесь это «Эхо»?

Я машинально сжал кулаки, чувствуя, как под кожей пульсирует тревога. Рэн всегда умел чувствовать больше других, но почему он не может объяснить нормально? Бросив взгляд в его сторону, я увидел, что он лежит на кровати, устремив пустой взгляд в потолок — наверное, размышляя о том же, что и я.

В голове роились противоречивые мысли. Я пытался выстроить логическую цепочку, перебирая возможные связи с убийствами… Но никакой рациональной взаимосвязи не находилось.

А может ли это означать, что я следующий? Или Рэй?

Ледяная волна страха пробежала по спине, но я тут же успокоил себя: мы же далеко от большой земли, где происходили все эти ужасы. Здесь, на этом острове, мы в безопасности. Надеюсь…

В комнате постепенно воцарилась тишина — даже Кента наконец уснул, беспорядочно раскинув конечности. Я чувствовал, как усталость медленно окутывает сознание, но тревожные мысли Рэн не давали покоя. Тело постепенно расслаблялось, а ум все еще цеплялся за обрывки дневных переживаний. Когда мое тело полностью расслабилось, а шумный кондиционер ушел на второй план, я уснул…

***

Меня вырвали из объятий сна резким толчком. Перед глазами еще стояла тьма, но сквозь нее уже пробивались обрывки реальности — далекий голос, настойчивые прикосновения, трясущие мое плечо. Я зажмурился сильнее, пытаясь вернуться в забытье, но следующий толчок заставил меня открыть глаза.

Тьма расступилась, открыв… болотное ночное небо.

Я замер, ощущая холодную землю под ладонями. Воздух был влажным и тяжелым, пропитанным запахом сырости и прелых листьев. Луна висела низко, ее свет, проходя сквозь туман, приобретал зловещий зеленоватый оттенок.

— Очнулся!

Резкий голос заставил меня вздрогнуть. Перед глазами возникло лицо Рэй, склонившееся надо мной. Ее улыбка в этом мертвенном свете выглядела неестественно, почти пугающе.

Я попытался сесть, и тут мой взгляд упал на собственную руку. Рукав блейзера. Школьная форма.

— Что… происходит? — Мой голос звучал хрипло, будто после долгого молчания.

Я озирался по сторонам, сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Мы стояли в школьном дворе. В нашем школьном дворе. Но это было невозможно — мы же находились на Окинаве, в тысячах километров от дома!

Первой мыслью было — сон. Но слишком уж все было… реально. Я чувствовал каждый мускул своего тела, холодный ветер на коже, даже головную боль, пульсирующую в висках.

— Я не знаю, — Рэй покачала головой, ее голос звучал неестественно спокойно для ситуации. — Сама проснулась здесь несколько минут назад. Увидела тебя и стала будить.

Я замер, окончательно осознав абсурдность ситуации. Рэй также была в ее привычной матроске, которая странно контрастировала с жутковатым зеленым свечением из окон.

— Ну-с! Это же что-то странное, нам надо проверить! — Рэй вдруг оживилась, как будто мы просто заигрались в какую-то игру, а не оказались в невозможном месте. Ее бодрый шаг в сторону главного входа заставил меня дернуться вперед.

— Стой! — мой голос прозвучал резче, чем я планировал. Девушка обернулась, подняв бровь. — Ты реально не находишь это странным? Я понимаю, что это может быть сном, но ты же в курсе, где мы были до этого?

— На Окинаве, а что?

Ее спокойствие выводило меня из себя. Как она могла так реагировать?!

— Вот именно, на Окинаве! — я с силой выдохнул, чувствуя, как учащается пульс. — Нам стоит здесь не задерживаться и просто проснуться!

В отчаянии я выставил щеку вперед и зажмурился.

— Бей!

Шаги. Затем — оглушительная боль. Удар пришелся по левой скуле, заставив меня вскрикнуть.

— Ай! М-можно было понежнее!

Открыв глаза, я увидел все ту же зеленую тьму школьного двора и Рэй, потирающую ладонь с довольной ухмылкой.

— Вот видишь — это не сон! — она скрестила руки на груди, будто только что доказала неопровержимую теорему.

— Да не может этого быть! — я в ярости ударил кулаком по воздуху. — Мы с тобой были вообще в другом месте! Могли оказаться здесь только если нас отключили и вывезли с Окинавы!

Резким жестом я указал на небо, где в зеленой дымке тумана пульсировали какие-то невидимые звезды.

— Но этот туман и это небо — по моим наблюдениям, такое невозможно!

Не дожидаясь ответа, я развернулся и зашагал к выходу. Охранника в будке не было — что, впрочем, не удивило. Но когда я переступил за ворота, туман передо мной вдруг сгустился в плотную стену. Шаг назад — и дорога снова стала видна.

— Что за чертовщина…

Рэй подбежала и повторила мой эксперимент.

— Ого, как странно! — ее голос звучал непозволительно радостно. — Будто он нам не дает уйти отсюда!

Ее улыбка резала глаза. Это было неправильно — такая реакция не подходила ситуации.

Я вспомнил рассказы о редких снах, неотличимых от реальности, что могло все это объяснить. После встречи с духом я готов был поверить во многое, но в то, что это происходит наяву — нет.

— Ну, выбора все равно нет! — Рэй уже бежала к школе, ее голос эхом разносился по пустому двору. — Вперед, в школу!

— Подожди тогда!

Мы вошли в главный холл. Темнота встретила нас ледяным дыханием, лишь зеленый свет из окон рисовал на полу призрачные узоры. Я нашел электрощитовую и, не разбираясь, щелкнул рубильником.

Свет. Резкий, неестественно белый.

— Вот, атмосфера сразу пропала! — буркнула Рэй.

— Знаешь… — я вышел из щитовой, моргая от яркости. — …Это лучше, чем убиться в потемках!

Она фыркнула, и мы двинулись по коридорам. Пустая школа давила лиминальной пустотой — каждый скрип половиц, каждый отголосок наших шагов заставлял вздрагивать.

Комната нашего клуба стала островком безопасности, именно так я почувствовал. Пока Рэй развалилась на стуле, я попробовал включить компьютер. Машина ожила с утробным гулом.

— Три часа дня 1 января 1980 года… — я прочитал вслух, затем взглянул в окно, где по-прежнему царила ночь.

Не то что год был далек от реальности, так еще и вид за окном говорил, что сейчас минимум три часа ночи, но точно не дня. Успел подумать, что глюк, но, когда минута сдвинулось, догадка не правдива.

Это не глюк.

С каждой минутой страх сжимал мою грудь все сильнее. Но больше всего пугала не сама ситуация, а реакция Рэй. Ее неестественное спокойствие, этот беспечный энтузиазм — будто мы не заперты в кошмарном сне, а просто играем в какую-то игру.

Я опустился на стул, закрыв глаза, пытаясь силой мысли вырваться отсюда. Но холодные пальцы схватили мое запястье.

— Пойдем еще посмотрим! — Ее голос звенел странной, почти детской радостью.

Она потащила меня за собой через весь старый корпус. Спортивный зал встретил нас гулким эхом шагов — здесь пустота звучала еще страшнее, чем в классах.

— И тут ничего… — разочарованно протянула Рэй.

— Что ты вообще пытаешься найти? — мой голос дрожал от напряжения.

Она резко развернулась, глаза блестели в полумраке.

— Мы оказались в странном и пугающем месте, как ты думаешь? — Она гордо подняла подбородок. — Призраков, конечно!

Я просто уставился на нее. Она что, серьезно? Хотя… в этом кошмаре все возможно. Но ее поведение все равно казалось ненормальным.

Часы на компьютере показывали, что прошло уже шесть часов. И тут я осознал — я голоден. По-настоящему. Как и боль в уставших ногах после бесконечных блужданий по школе. Разве такое возможно во сне?

— Я сейчас сдохну! — внезапно заявила Рэй, прерывая долгое молчание. — Надо найти поесть…

— И где ты хочешь найти еду? — я раздраженно махнул рукой. — Как ты помнишь, мы не можем покинуть территорию школы.

Ее лицо сразу поникло. Но вдруг меня осенило:

— Хотя… у меня есть идея.

— Правда?! — она мгновенно оживилась.

Я привел ее к автомату с напитками и снеками. Не идеальный вариант, но лучше, чем ничего.

— Это все? — ее нос сморщился от разочарования.

— Тебе этого мало?! — я почти крикнул. — Скажи спасибо, что есть хотя бы это!

— Ну и как мы достанем оттуда еду?

Проверив карманы, я с досадой осознал — ни монет, ни бумажник. Мысль умереть во сне от голода казалась одновременно абсурдной и пугающе реальной.

Внезапный порыв — я беру Рэй за плечи, чтобы отодвинуть, но замираю. Ее тело теплое под тонкой тканью матроски. Жар разливается по моему лицу. Когда она поворачивается, я резко отпускаю ее, будто обжегся.

— Что ты хочешь? — ее взгляд чистый, без намека на смущение.

— П-просто отойди.

Когда она отступает, я хватаю огнетушитель со стены. Два мощных удара — и стекло автомата разлетается на осколки.

— Ладно, признаю — удивил, — ее голос звучит почти с уважением. — Я думала, ты просто бросишь идею.

Впервые за все наше знакомство, я услышал от нее что-то вроде благодарности, ну хотя бы не унижение. Мы возвращаемся в клуб с добычей — чипсами и газировкой. За окном по-прежнему зеленая тьма.

Два дня. Сорок восемь часов в этом кошмаре. Дата на компьютере беспристрастно показывала третье января, будто издеваясь над нами. Даже неугомонный энтузиазм Рэй начал угасать, проявляясь теперь лишь редкими всплесками.

Она с раздражением поставила фишку на доску для го и тяжело вздохнула:

— Теперь и меня это напрягает, — ее голос звучал устало, когда она смотрела в зеленое марево за окном. — Никаких призраков, вообще ничего интересного, а мы все равно застряли. — Она потянулась, хруст позвонков гулко разнесся по тихой комнате. — И спать на этих жестких матрасах в спортзале уже невыносимо!

— У меня такие чувства с самого начала, если помнишь! — Я машинально поднял руку к подбородку, ощущая щетину. — Пока ты охотилась за призраками, я пытался найти выход, но ничего не работает…

— Может, придумаешь что-то, что сработает? — в ее голосе прозвучала слабая надежда.

— Да пытаюсь я, не нагнетай!

Она фыркнула и отвернулась, а я застыл, глядя на ее профиль — ее подбородок, длинные ресницы, тень усталости под глазами. В этот момент мне вспомнились слова Рэна: «принять эмоции», «борьба». Неужели он имел в виду именно это?..

— Надоело мне с тобой в го играть! — Рэй резко вскочила, стул с грохотом упал на пол. — Пойду воды принесу.

Дверь захлопнулась с таким звуком, будто захлопнулась последняя дверь в здравый смысл.

Если мы не выберемся отсюда, мы либо сойдем с ума, либо умрем от голода. Еды почти не осталось — я разбил последний автомат, и там было жалкие крохи.

Но вдруг меня осенило. Если Рэн был прав, то я должен… должен прекратить эту борьбу. Возможно, именно в этом ключ ко всему этому кошмару. Я резко поднялся, но едва сделал шаг — здание содрогнулось. Где-то в глубине школы раздался оглушительный грохот, пол под ногами затрясся, как во время землетрясения.

Что за черт?!

Может, Рэй нашла выход? Холодный пот стекал по спине, когда я выбежал в коридор. Едва я ступил на плитку первого этажа — в меня врезалась выбегающая из-за угла Рэй. Ее глаза были расширены от ужаса, пальцы впились в мои плечи.

— Там… Там! — ее голос срывался на визг, она тыкала пальцем за спину. — Амулеты… помнишь те амулеты, что я носила против…

Она не успела договорить. В десяти метрах от нас стену взорвало изнутри. Из облака пыли и обломков выползло… нечто. Огромное, черное, будто слепленное из жидкой тьмы, с вкраплениями осколков бетона и арматуры. Оно пульсировало, как живое.

— Ч-что за херня?! — я отпрыгнул назад, сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди.

— Оно… — Рэй задыхалась, ее пальцы сжали мою руку до боли. — Оно хочет убить меня!

Как будто в ответ на ее слова, тварь издала рев, от которого заложило уши. Стекла в окнах треснули. Затем оно двинулось к нам, круша все на пути — шкафы разлетались в щепки, плитка трескалась под его весом.

— БЕЖИМ!

Я схватил Рэй за руку, и мы помчались к выходу. За спиной — склизкие звуки, грохот разрушения, дикое рычание. Оно было быстрым. Слишком быстрым.

Как мирное сидение в клубе превратилось в этот ад? Это же сон… Это должен быть сон… Но я не мог рисковать.

Выход был уже в нескольких шагах, когда из стены справа вырвалась еще одна тварь, обрушив часть потолка. Рэй вскрикнула — на нас обрушился град обломков. Что-то острое ударило по голове, теплая кровь залила глаз. Ногу придавило куском стены — с рыком боли я отшвырнул его, подхватил хромающую Рэй и выволок на улицу.

— Прошу… не трогайте меня… — она хныкала, ее тело дрожало в моих руках.

Мы остановились, Рэй прижалась ко мне, ее кровь смешивалась с моей, пропитывая рубашку.

Тварей было больше. Нас окружали со всех сторон, только спортивная площадка оставалась свободной. Я потащил Рэй туда, ее нога оставляла кровавый след на асфальте.

— Не могу… — она рухнула на песок волейбольной площадки, сжимая окровавленное колено.

Я сделал еще несколько шагов и упал рядом. Адреналин отступал, боль накрывала волной. Твари медленно приближались, их черные тела переливаясь в зеленом свете луны.

— Нет, это не сон… — мой голос прозвучал хрипло, когда я, превозмогая боль, поднялся на ноги. Песок прилипал к окровавленным ладоням. — Если мы останемся здесь — мы погибнем!

Я протянул руку к Рэй, но она резко отмахнулась.

— Нет, я должна… — ее голос дрожал, когда она, шатаясь, поднималась. — Это все из-за меня. Они всегда хотели меня уничтожить. Теперь я с ними один на один… Я не могу отступить.

Она толкнула меня в грудь и развернулась к приближающимся тварям. Мое сердце сжалось — она шла на верную смерть.

— Нет! Так нельзя!

Я схватил ее за запястье. В этот момент одна из тварей издала оглушительный рев — звуковая волна сбила нас с ног. Мы рухнули на песок, и я инстинктивно прикрыл ее собой.

— Стой… не уходи… — я прошептал ей в ухо, чувствуя, как ее тело дрожит от боли и адреналина. — Охота на тебя подождет.

Медленно я отодвинулся, чтобы увидеть ее лицо. Кровь, песок, слезы — но в ее расширенных зрачках все еще горел огонь. Я аккуратно стер кровь с ее щеки, и она моргнула, словно впервые по-настоящему увидела меня.

За спиной твари уже ломали ограждение площадки. Времени не оставалось.

— Ты же глава клуба, — мои пальцы нежно коснулись ее шеи, оставляя кровавый след. — Что скажут остальные, если мы здесь сгинем?

— Ты чего?.. — ее шепот был едва слышен.

— Помнишь, спрашивала, какую прическу сделать? — я намеренно говорил быстро, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Думаю, каре… Тебе пойдет. Сделаешь, когда выберемся. — Мои пальцы дрогнули, касаясь ее лица. — И очки носи, черт возьми! А то еще расшибешься! Они тебе… очень идут…

Тени надвигались. Пора было заканчивать.

— В общем… надеюсь, ты поняла, что я хочу сказать. А если нет…

Я наклонился ближе.

— Макото?..

Ответом стал поцелуй — нервный, неумелый, но искренний. Ее губы были теплыми, несмотря на холод ночи. Я почувствовал, как она сначала замерла…, а затем ответила, слегка приоткрыв рот.

В этот момент мир вокруг начал рассыпаться.

Стены школы превращались в пепел, твари растворялись в воздухе, а зеленое небо трескалось, как разбитое стекло.

Последнее, что я увидел перед тем, как сознание поглотила тьма — ее глаза…

И в них — понимание.

Тьма медленно отступала, когда я резко открыл глаза, впиваясь взглядом в знакомый потолок гостиничного номера. Грудь вздымалась от учащенного дыхания, словно я только что пробежал марафон.

Это… был сон?

Я машинально провел пальцами по губам — они были сухими, без намека на недавний поцелуй. Руки чистые, без следов крови. Постепенно дыхание выравнивалось, но странное ощущение реальности того кошмара не отпускало.

«Ну и идиот», — мысленно отругал я себя, тихо поднимаясь с кровати. Скрип пружин разбудил Кенту — он недовольно заворочался, но не проснулся.

Улица встретила меня прохладой рассвета. Первые лучи солнца золотили горизонт, а в воздухе витал соленый бриз. Я глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Хорошо, что это был всего лишь сон. Мне не придется смотреть Рэй в глаза после… всего этого.

Мысли прервал знакомый голос:

— Не знаешь, где взять ножницы?..

Я обернулся, как будто меня ударили током. Рэй стояла в нескольких шагах, но на сей раз на ней обычная длинная черная футболка и шорты.

— Рэй? Чего не спишь? — мой голос прозвучал неестественно высоко.

— Не твое дело! — она фыркнула, но в ее взгляде читалось что-то… новое. — Так знаешь, где найти?

— Не знаю, посмотри на ресепшне.

Она тяжело вздохнула и ушла.

***

Завтрак в столовой начался с сюрприза. Получив сообщение от Рэй собраться за крайним столиком, мы ожидали чего угодно — но не этого.

— Очкарик! — фыркнул Кента, прежде чем отпрянуть назад, словно ожидая удара.

Я поднял голову — и мир перевернулся.

Рэй стояла перед нами, руки в боки. Ее волосы, всегда такие длинные, теперь едва доставали до подбородка, обрамляя лицо аккуратным каре. А на переносице… те самые очки, о которых я говорил ей в том сне.

— Р-Рэй? — Саюри ахнула, роняя ложку.

Она просто строго посмотрела на нас, поправила очки и бросила:

— Я не пойму, что вы мне поесть не взяли?! — прежде чем развернуться и уйти.

Стол оцепенел. Моя рука непроизвольно дрогнула, опрокидывая чашку. Чай растекался по скатерти, как кровь по песку того кошмара.

Я медленно повернулся к Рэн. Его обычно невозмутимые глаза теперь изучали меня с непривычным интересом.

— Ты… что-то хотел сказать? — его голос звучал словно из далека.

Но я не мог ответить. Потому что в этот момент до меня дошло — это не был просто сон.

Каждая деталь — стрижка, очки — все совпадает. Как это возможно?..

Рука снова потянулась к губам.

Где заканчивается сон и начинается реальность? И что теперь делать с этим знанием?

Но главный вопрос витал в воздухе, как невысказанное признание:

Если это действительно произошло… значит, и тот поцелуй тоже был настоящим?

Словно из далека послышался голос, когда Рэй пришла обратно с подносом:

— Макото! Ты вообще меня слушаешь?

И мир, который еще минуту назад казался таким более менее понятным, снова перевернулся с ног на голову. Как тогда на турнире по шахматам…

Глава 13

Как же невыносимо тяжело хранить это в себе…

Я сидел на горячем песке, сжимая горсть песка в кулаке, пока мелкие песчинки просачивались сквозь пальцы. Где-то рядом кричал Харуто, зовущий всех в воду, но мне было не до этого.

Мои глаза снова и снова возвращались к ней.

Рэй в новом облике — с короткими темными волосами, развевающимися на ветру, с этими дурацкими очками, которые она то и дело поправляла пальцем. Она смеялась, отбивая мяч в волейбольной игре, и солнце отражалось в ее глазах, делая их почти прозрачными.

Помнит ли она?

Этот вопрос гвоздем сидел в голове. Если это был не просто сон… если это действительно произошло…

Я сжал кулаки, чувствуя, как сердце бешено колотится.

— Макото!

Голос Харуто вырвал меня из мыслей. Он плюхнулся рядом, брызги воды с его тела попали мне на ноги.

— Что кислый такой? — он хлопнул меня по плечу, оставив мокрый отпечаток.

Я машинально улыбнулся:

— Да все хорошо.

Но мои глаза снова сами собой нашли ее в толпе.

— А-а-а! — Харуто вдруг за ухмылялся, будто разгадав великую тайну. — Отшила что ли?

— Что?! — я резко повернулся к нему, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Да ладно тебе, — он засмеялся, показывая на мое покрасневшее лицо. — Все и так понятно.

Я хотел что-то возразить, но в этот момент раздался громкий всплеск — Кента, наконец смог побороть Рэн и повалить его в воду, от чего он засмеялся во весь голос.

Пока я безуспешно пытался подобрать оправдание для Харуто, воздух рядом с нами разрезал резкий хлопок. Мой друг ахнул, хватаясь за затылок:

— Ай! Ты что творишь?!

За его спиной стояла незнакомая девушка. Ее карие глаза, обрамленные густыми ресницами, сначала сверлили Харуто, затем перевели тяжелый взгляд на меня. Короткое каре цвета светлого дуба колыхалось на ветру, когда она неуверенно почесала затылок.

— Извиняй, не сразу тебя заметила! — ее улыбка вспыхнула внезапно. — Ты поди… Кайто? А, нет, Макото! — она прищурилась, склонив голову набок. — Ну точно не Рэй, да?

— Ага… — я замер, ошарашенный ее внезапной заинтересованностью.

— Да Макото это! — буркнул Харуто, потирая затылок.

Девушка наклонилась ближе и протянула руку.

— Даймон Каэде, 10-В класс!

Я пожал ее удивительно теплую и маленькую руку, хоть ее сжим давал думать иное.

— Этот болван, — она ткнула пальцем в Харуто, — вечно норовит куда-нибудь вляпаться. За ним глаз да глаз нужен!

— Каэде, хватит! — Харуто покраснел до корней волос, и мне вдруг стало легче — хоть не я, но ему отомстили, что ввел меня в не ловкое положение.

Наблюдая, как она волочет моего приятеля за руку, я отметил контраст: ее солнечная энергичность против его мрачного подчинения.

Интересно, как так вышла?

Решив наконец охладиться, я зашел в воду. Рэй сидела на мелководье, и я невольно задумался — почему после первого дня она больше не заплывала дальше?

Сердце забилось чаще, когда я опустился рядом.

— Сидишь? — мой голос прозвучал неестественно высоко. Прекрасный старт для диалога…

Рэй повернулась, и солнечные блики сыграли в ее очках, скрыв выражение глаз:

— Не видно? — она дотронулась до оправы. — Может, они все-таки тебе нужны, а не мне?

— Да вижу я прекрасно, — я шлепнул ладонью по воде, создавая веер брызг. — Просто… не нашел, как начать диалог по-другому.

Мои пальцы нервно чертили круги на поверхности воды. Странное чувство сжало грудь — будто я одновременно и надеялся, что она помнит тот мир, и боялся этого.

Кента, проплывающий мимо в стиле «пьяной русалки», на мгновение отвлек меня. Когда я вернул взгляд к Рэй, она изучала мое лицо с непривычной внимательностью.

— Что? У меня что-то на лице? — Я машинально провел рукой по щекам, но ничего не обнаружил.

Она вдруг улыбнулась — но не своей привычной саркастичной ухмылкой, а какой-то… другой, непривычной.

— Да нет, ничего. — Она откинулась назад, позволяя небольшим волнам поиграть своими теперь короткими волосами. Вздохнула: — Когда уже на тот проклятый пляж пойдем?

— Опять ты за свое! — невольно возмутился я.

По мере разговора тревога потихоньку уходила. Наверное, это просто совпадение, а не что-то паранормальное. Рэй все та же, какой была всегда.

Черт, тогда мне нужно разобраться с этими слишком реалистичными снами…

Мы сидели в номере. Я скучающе наблюдал за каплями дождя, хлеставшими по стеклу под вой ветра. Океанские дожди редко бывают спокойными. Кента перебирал купленные брелоки, а я заметил, что он прихватил еще и кучу цветных ниток и тканей.

— Это зачем? — спросил я, отрываясь от окна.

— Чего? — парень удивленно повесил очередной брелок на барсетку. — Брелки? Ты что, не понимаешь? Смотри, как сразу заиграло!

— Да не про них! — ткнул я пальцем в пакет с нитками. — Вот это все зачем?

— А… — Он задумался, будто и сам не знал ответа. — Просто… красивые же!

— Серьезно?

— Ну да. Что-то не так?

Удивительно, как этот внешне брутальный и дерзкий парень может вести себя как ребенок. Его одержимость яркими безделушками и шопоголизм, достойный самой Рэй, только подкрепляли мои подозрения насчет его ориентации.

Резкий звук поворачивающейся ручки, а затем глухой удар о дверь заставил меня вздрогнуть.

— Черт… — за дверью раздался женский стон.

Рэн первым соскочил с кровати и пошел открывать. На пороге стояла Рэй, потирающая покрасневший лоб и сверлящая нас взглядом.

— Почему вы всегда закрываетесь?! — возмутилась она. — Даже ворваться нормально нельзя!

— Двери с автоматическими замками. И вообще, зачем тебе врываться к нам?

Она проигнорировала мой вопрос и гордо вошла в номер, уперев руки в боки:

— Быстро собираемся! Идем играть в беседку!

— Играть? — я поднял бровь. — Во что?

— В короля!

Как банально это прозвучало. Обычная игра с вытягиванием палочек, где король раздает задания — в нее не играл только ленивый.

— Вот это я понимаю! — Кента восторженно хлопнул себя по бицепсу.

— Для начала бы правила узнать, — осторожно вставил Рэн.

— Разберешься по ходу! — бросила Рэй, уже выскакивая за дверь.

Типично — не «пойдете играть?», а «вы идете играть». Хотя я и не против был развеять скуку дождливого вечера, но почему она всегда командует?

В беседке нас уже ждали Саюри и Рэй, что-то рисовавшие на бумажках. Я сел напротив Рэй, парни расположились по бокам.

— Это для игры? — удивился я, наблюдая, как девочки пишут цифры на клочках бумаги.

— А-ага… — Саюри мельком подняла на меня глаза и тут же опустила их.

— Да они же просвечивают!

— Ничего, рукой прикроешь! — Рэй отложила карандаш и перемешала бумажки. — Тяните!

Все протянули руки. Мне достался первый номер.

Почему не король…

Кента тоже разочарованно вздохнул, а Рэн сидел в легком замешательстве.

— Так какие правила? — спросил он.

— Слушай внимательно! — Рэй подняла указательный палец. — Нас пятеро, значит четыре номера и один король. Король отдает приказы остальным. Например: «Третий и первый — камень-ножницы-бумага, проигравший приносит всем напитки». После выполнения номера перетасовываем бумажки. И да — можно не только действия приказывать, но и заставить человека что-то рассказать!

— Теперь понятно… — Рэн повернул к нам свою бумажку. — Значит, я король?

На его клочке бумаги красовалась минималистичная корона. Я внутренне напрягся — кто знает, что придет в голову этому парню.

— В-все верно! — закивала Саюри. — Тебе нужно назвать один или два номера и дать задание.

— Понял. — Рэн обвел всех взглядом. — Номер два… Только два. Веришь ли ты в иррациональное?

Кента шлепнул на стол бумажку с цифрой «2» и уставился на Рэн тупым взглядом:

— Во что верю?

— Ну, призраки, проклятия, одержимость — все в этом роде.

— А! — до парня наконец дошло. — Нет, конечно! Чушь собачья, я же вам еще в городе говорил!

— С чего ты взял, что это чушь?! — вскочила Рэй. — Вот один тут тоже твердил, что все это бред, но теперь-то уверен!

Неужели она про меня? И снова вспомнила про мой блокнот… Хотя с чего она взяла, что я теперь во все это верю?

— Д-давайте не будем спорить… — тихо пролепетала Саюри.

К моему удивлению, все мгновенно успокоились. Рэй села на место и стала собирать бумажки.

— Второй раунд! — Мы уже тянулись за новыми номерами, когда дверь на задний двор гостиницы открылась.

На пороге появился Харуто, потягиваясь. Увидев нас, он оживился:

— О! — Легкой трусцой подбежал к нам. — Не думал, что застану вас всех здесь!

Его взгляд скользнул по разложенным бумажкам, и глаза вдруг загорелись:

— «Король»… — Он потирал руки с подозрительным энтузиазмом. — Можно присоединиться?

Все взгляды устремились на Рэй. Та, удивленная таким вниманием, вырвала еще один листок, нарисовала цифру «5» и перетасовала бумажки.

— Итак, второй раунд! — Харуто уселся рядом с Рэн, и все вытянули новые номера.

Черт возьми! Снова мне выпала единица вместо заветной короны. Хотя… даже не знаю, что бы я стал приказывать, если бы вытянул короля.

Я заметил хитрющую ухмылку Рэй, когда она подняла голову после просмотра своего номера. Стало ясно — кому-то сейчас не поздоровится. Почему-то я был уверен, что ее взгляд упадет на меня, но она методично переводила глаза с Кенты на Саюри.

— Номер пять садится на колени к игроку три и остается там до следующего раунда!

Саюри вздрогнула, а Кента шлепнул на стол бумажку с цифрой «3» и оглядел нас.

— Ну, кто счастливчик? — спросил он без тени смущения.

— Э-это я… — Саюри медленно положила свою бумажку, и я заметил, как ее щеки порозовели.

— ЧТО?! — вскрикнул Кента, причем все его лицо моментально стало пунцовым.

— Попала в точку! — Рэй торжествующе хлопнула в ладоши. — Саюри, быстрее выполняй приказ короля!

Саюри нехотя поднялась и подошла к парню. Тот отвел взгляд, и его глаза буквально кричали: «Нет, только не это, спасите!». Девушка обошла стол и осторожно уселась на колени Кенты. Оба моментально застыли в неловкой позе, будто боялись пошевелиться.

— Вот и отлично! — Рэй самодовольно улыбнулась.

— Так вот какие у нас правила… — Харуто многозначительно поднял бровь, бросая на меня хитрый взгляд.

«Только попробуй», — мелькнуло у меня в голове, когда я разглядел его лицо.

Этот рыжий плут способен на все — особенно после нашего разговора на пляже. Он явно собирался поставить меня в неловкое положение.

Так прошло несколько раундов. Дождь к тому времени уже стих. Корона переходила то к Саюри, то к Рэн, которые давали довольно безобидные задания. Но когда я услышал торжествующий возглас Харуто, понял — пришел мой черед.

— Наконец-то! — Его взгляд скользнул по мне. — Давайте посмотрим…

У меня в руках была бумажка с цифрой четыре. Почему-то я сразу почувствовал, что это число меня подведет.

— Номер четыре… — протянул Харуто.

Кто-то еще ожидал другого исхода?

— Должен… — Он посмотрел на Саюри.

Я перевел взгляд на девушку. В пробивающихся лучах солнца я разглядел, что ее бумажка просвечивает, и можно различить контуры цифры.

Только не это!

— …должен поцеловать игрока справа от номера три!

Саюри посмотрела на свой номер, затем на Рэй.

Это уже переходит все границы:

— Что за детский сад, Харуто?! — Я нечаянно выронил свой листок. Рэй резко подняла на меня взгляд.

— Почему «детский сад»? — Он прижал ладони к груди, закатив глаза. — Это же романтично! Да и грустить перестанешь!

— Э-это против правил! — Рэй вскочила, ударив кулаком по столу.

— А они у нас были? — Харуто почесал затылок. — Вы же сами усадили эту стесняшку на колени к качку! Я просто сделал логичные выводы.

— Даже если так, я не собираюсь этого делать! — Рэй скрестила руки на груди.

Харуто зеркально повторил ее позу, ухмыляясь:

— Ого, гордая Рэй Тоно отказывается играть? Какое же недоразумение!

Она развернулась к нему, сжимая кулаки.

Тебе снова между ног врезать?! — выдохнула она. — Макото, давай уже.

Этот рыжий черт реально взял ее на слабо?!

Я понимал, что раз уж ввязался в эту игру, но при всех? Наяву? Я не могу…

Рэй устала ждать и сама начала наклоняться, убрав прядь волос за ухо.

— Ю-ху! Давайте, голубки, давайте! — торжествовал Харуто.

— Вот это поворот, — даже Рэн умудрился меня предать и смотреть на это сильным интересом.

Была не была! Если сбегу — Харуто будет ржать до конца поездки. А так хоть что-то приятное.

— А-а! — вскрикнула Саюри, заметив, как я тоже начал наклоняться, и закрыла глаза.

— Ну и дела… — Кента смущенно уставился в свои руки.

Если это сейчас произойдет, я даже не знаю, что буду чувствовать. Я одновременно и за, и против…

Наши губы уже почти соприкоснулись, когда вдруг…

— Харуто! — Дверь с грохотом распахнулась, и мы испуганно отпрянули друг от друга.

На пороге стояла Каэде, та самая девушка, что сегодня утащила Харуто. Увидев всю компанию, она слегка поморщилась.

— Сколько вас тут… — Она сделала шаг вперед. — Твоя одноклассница пропала! — в ее голосе слышалось волнение.

— В каком смысле? Кто? — удивился Харуто.

— Откуда мне знать? Я из другого класса. — Каэде сделала круги из пальцев и показала что-то вроде очков. — Носит очки вот такие, волосы длинные — вот и все, что знаю.

— Киоки? — задумался Рэн.

Почему-то я тоже сразу подумал о ней. Хотя больше не о ком.

— К-как пропала? — дрожащим голосом спросила Саюри.

— О, Саюри, и ты здесь! — Каэде уселась рядом, улыбнувшись, затем обратилась ко всем: — Вы что, не слышали? Вчера ночью пошли слухи, что ее нет в номере. Учителя не стали поднимать панику, но сегодня, обыскав все, сообщили всем и даже полицию вызвали.

Вчера ночью мне было не до этого…

Рэй вдруг захихикала:

— Команда R.E.I. получает новое задание! — Она эффектно вытянула руку с указательный палец. — Найдем Киоки!

— С чего ты решила, что это наше дело? — Я устало опустился на скамью.

— А если это связано? — задумчиво произнес Рэн.

— Говори понятнее, братан! — вмешался Кента.

— Убийства, — кратко ответил он. — Я думал — жертв давно не было. Полиция молчит, значит убийцу не поймали. А теперь новая пропажа, как в тех случаях.

— Логично, но мы сейчас на Окинаве, а убийства были в Такаяме, — возразил я.

— Точно.

— Вы что, в детективов играете? — удивился Харуто.

— Тише! — прикрикнула Рэй. — Предлагаю обследовать ключевые точки!

Я посмотрел на нее скептически:

— Какие еще «ключевые точки»?

— Ну, где могли спрятать человека или где он мог спрятаться!

— Вы серьезно собираетесь искать? — Каэде отвлеклась от разговора с Саюри. — Учителя все обыскали, полиция работает. Что вы сможете найти?

— Верно, но если она сама ушла, то мы, как ее одноклассники, лучше знаем, где она могла спрятаться, — парировал Рэн.

— Верно подметил! — Кента одобрительно кивнул. — Что полиция понимает, если девочка сама решила исчезнуть? Может, ее кто-то обидел!

Я перебирал возможные варианты. Мысли Кенты и Рэн казались разумными. Киоки вполне могла сбежать по дальше из-за эмоционального срыва — например, если ее бросил парень или поссорилась с подругой. Сидит где-то и рыдает.

Кстати, о подальше…

— Лучше разделиться! — предложил я. — Если это эмоциональный срыв, она могла уйти подальше, чтобы побыть одной.

Кента хлопнул меня по плечу:

— Мы с Макото — готовый дуэт!

Рэй, к моему удивлению, просто кивнула. Совсем не так, как смотрела на Кенту раньше.

— Решено! — объявила наша «капитан». — Я, Рэн и Саюри проверим здесь, а вы идите подальше!

— Эй, я тоже с вами! — встрял Харуто.

Рэй прожгла его взглядом:

— Ни за что! Ты вообще не член команды!

Харуто лишь фыркнул, скрестив круги.

— Вот именно, Харуто! Не лезь! — Подошла к нему Каэде.

— Вот послушай лучше девушку свою! — Сказала Рэй, пока собирала бумажки со стола.

— Да не девушка она… Подруга детства.

Мы покинули территорию гостиницы, разделившись на две группы. Рэй со своей командой отправилась тщательно осматривать каждый уголок, в то время как мы с Кента начали обход окрестностей.

Поиски выдались изнурительным. Мы заходили в каждый магазин, кафе и лавку, что попадались на пути. Владельцы и прохожие лишь пожимали плечами в ответ на наши расспросы.

«Вы точно не видели девушку с такими приметами?» — Кента снова и снова показывал на себе примерный ее вид, но в глазах собеседников читалось лишь вежливое сожаление.

Иногда нам кивали:

«Вроде мельком видел такую…», «Кажется, она проходила здесь…»

Но эти намеки ни к чему не вели. Проходилось чуть ли не каждый куст проверять в ее поисках.

Темнота сгущалась над пляжем, когда мы с Кента рухнули на песок. Ноги горели огнем после целого вечера поисков, а липкая жара, не утихающая даже с заходом солнца, заставляла пот стекать по спине.

— Может, она уже уехала с острова? — Кента вытер лоб рукой, оставив на лице след из песка.

— Не думаю… — я сжал кулаки, чувствуя, как песок просачивается между пальцами. — Ее бы не выпустили — все-таки школьная поездка.

Тишину нарушил резкий звонок. На экране — контакт «Хозяйка».

Неужели что-то нашли?

— Алло?

— БЫСТРЕЕ СЮДА! — ее крик оглушил меня, заставив отдернуть телефон от уха.

— Не ори! Где вы?

— Тут, пляж недалеко от гостиницы!

Мы сорвались с места.

По мере приближения я разглядел наших: они стояли перед чем-то, что излучало неестественный голубой свет. Ускорив шаг, я увидел его источник — дверь, но не обычную.

Встроенная в каменную стену, она словно состояла из жидкого света и воды, переливаясь и пульсируя. От нее струились капли, падая на песок с тихим шипением.

— Нам надо зайти! — Рэй сделала шаг вперед, ее глаза горели решимостью.

— Данная вещь выглядит очень знакомо… — пробормотал Рэн, прищурившись.

— Да ну! Мы же здесь отдыхали — ее не было! — Кента крутил головой, как будто надеялся, что видение исчезнет.

Я схватил Рэй за запястье:

— Стой! — мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, вырвется из груди. — Ты уверена?

Она резко повернулась, поправила очки, и в ее взгляде вспыхнуло что-то незнакомое — твердое, почти пугающее.

— Еще как! — ее голос звучал металлически. Она сделала глаза строже — И пусть хоть кто-то попытается убежать!

— Н-не у-убегу! — Саюри сжалась в комок, ее голос дрожал.

Рэй протянула руку к ручке.

С каждой секундой сердце билось чаще. Когда ее пальцы коснулись поверхности, с двери хлынули струйки воды, словно она таяла от прикосновения.

Она обернулась — последний взгляд, полный странной уверенности, и надавила на ручку.

Замок щелкнул…

Глава 14

***

Рэй грозно зашагала вперёд. Я повернулся и неспешно двинулся за ней, стараясь сохранить дистанцию. Через несколько шагов она резко остановилась, будто прислушиваясь к чему-то невидимому.

— Ждёшь меня? — спросил я.

— Нет. Хотела сказать кое-что… — Её рука молнией рванулась к моему галстуку, резко дёрнув вниз. — Завтра всё узнаешь у Киоки. Иначе… — Она сжала кулак перед моим лицом, и в её глазах вспыхнуло предупреждение. — Понял?

— Ладно… — я выдавил из себя, чувствуя, как под лопатками пробежал холодок.

Она вновь ускорила шаг. Её слова застряли у меня в голове, как заноза. Всё это бред — другого объяснения просто не было. И всё же…

Я догнал её и зашагал рядом, намеренно ускорив шаг.

— Слушай, насчёт того, что ты сказала… — я запнулся, подбирая выражения. — Только, чур, не вспоминай про мой блокнот! Там просто… стиль такой. Но ты хочешь сказать, что вокруг тебя постоянно толпятся какие-то люди… или нелюди? Призраки? Существа?

Рэй тяжело выдохнула, будто устала от моего непонимания.

— Я что, зря тебе всё это рассказывала? — Она резко развернулась ко мне, скрестив руки. — Сейчас их гораздо меньше, и это даже странно. В начале учебного года они буквально кишели повсюду. А так… с тех пор, как я начала их видеть, они почти всегда были частью толпы.

Я пристально смотрел на неё, скепсис нарастал. Мой мозг еле свыкся с тем, что у меня в голове недавно вел со мной беседы Рэн. А тут…

Шизофрения. Другого объяснения нет…

— Среди них могут быть и обычные люди, давно умершие, и что-то… другое. Слизеподобные… Из такой черной и мерзкой слизи! — Она вдруг замерла, будто вспомнив нечто важное. — Точно! Чуть не забыла! Есть ещё одни… Но они никогда не давали подходить близко, но они постоянно следили за мной. Издалека. И выглядели даже страшнее тех, что из слизи. Ярко-зелёные глаза… и такое же свечение. Вот с ними-то я особенно хочу столкнуться — узнать, что им нужно, разглядеть вблизи!

Неугомонная…

Даже если допустить, что это правда… Лично я ни за что не сунулся бы к таким. Тем более к тем, кто прячется в тени.

— Понятно, — бросил я сухо.

— Что тебе понятно?

— Мне? Ни-че-го! — Я резко шагнул вперёд. — Давай лучше вернёмся в клуб.

***

Замок щёлкнул, и дверь с лёгким скрипом распахнулась…

— Ч-что это? — прошептала Саюри, невольно прижимаясь к Рэй плечом.

За порогом простирался тот же мир, но словно застывший в иной реальности. Над нами висела всё та же зелёная луна, отбрасывающая призрачное свечение на клубящийся туман. От этого вида по спине пробежали мурашки — тело само вспомнило ту боль, что мы испытали с Рэй во сне.

Я почувствовал на себе взгляд. Рэй пристально наблюдала за моей реакцией, её глаза сверкали в полумраке.

— Что? — спросил я, но она лишь отрицательно мотнула головой, уходя от ответа.

Все замерли будто под гипнозом, пока самая безрассудная из нас не сделала первый шаг.

— Ну что встали? Идём! — Рэй махнула рукой, словно зовя нас на обычную прогулку, и смело двинулась вперёд, её силуэт быстро растворялся в тумане.

Мы переглянулись. Даже если страх сжимал горло, оставлять её одну здесь было не вариант.

Один за другим, мы переступили порог. Холодный воздух обжёг лёгкие, когда я втянул его полной грудью.

Сомнений не оставалось — это точно тот самый «мир» из нашего сна.

Слева угадывались очертания гостиницы, но все её окна были тёмными, словно вымершими. Весь город лежал во тьме, лишь зелёный лунный свет придавал ему зловещее сияние.

Кента запрокинул голову, его глаза отражали зловещее свечение гигантской луны.

— Ничего не пойму… Где это мы?

Рэн скрестил руки, медленно оглядывая окружение.

— Похоже на параллельный мир. Наш…, но искажённый. Луна, туман — всё словно ненастоящее, словно декорации.

— Да я же вижу! — Кента нервно сглотнул, сжимая кулаки. — Но почему дверь ведёт именно сюда? Это же бред!

Рэй резко развернулась, её глаза горели азартом.

— Какая разница? Главное — теперь у нас есть зацепка! Если Киоки исчезла прошлой ночью… что, если она здесь?

Я сжал виски, чувствуя, как нарастает тревога.

— И ты всерьёз собираешься всё это обыскать, даже не задумываясь об опасности?

Она бросила на меня короткий взгляд — холодный, непроницаемый. Поняла ли намёк? Сомневаюсь.

Воздух здесь был густым, липким, пропитанным тем же ужасом, что и в том сне. Как это вообще возможно? Дверь в стене… другая реальность…

Мои ноги будто вросли в песок, когда остальные двинулись к лестнице. Перед глазами всплывали образы — эти твари, обломки стены, боль…

Но когда их силуэты растворились в тумане, я сдавленно выдохнул и шагнул вперёд.

Мрачные улицы поглотили нас, окутав зеленоватым маревом. Туман стелился по земле густой пеленой, а наши шаги глухо отражались от пустых стен, наполняя пространство жутковатым эхом.

— М-мы тут о-одни? — Саюри сжала кулачки у груди, её глаза бегали по темным подворотням.

— Похоже на то, — Рэн не отрывал взгляда от черных окон, будто ожидая увидеть в них чье-то лицо.

Я молчал. Даже если бы хотел что-то сказать — слова застревали в горле. Невидимая длань сжимала сердце, а ноги двигались словно сквозь вату.

— Не ссы, сейчас найдем твою Киоки! — Кента размахнулся, боксируя невидимых врагов. — А если кто вылезет — получит по зубам!

Хотел бы я разделить его беспечность…

Минимаркет встретил нас гробовой тишиной. По памяти из сна я прямиком направился за прилавок, нашел рубильник. Искра — и мертвое пространство ожило под гул холодильников.

— Офигеть! Да тут свет есть! — раздался восхищенный возглас качка.

Но даже в освещенном помещении спокойнее не стало. Я плюхнулся на стул кассира, выпуская воздух со свистом.

— Мне одну пачку чипсов, — Рэн с серьезным видом положил передо мной упаковку.

— Пакет не нужен? — я поднял бровь.

— Не-а, - уголки губ сами потянулись вверх.

— С вас две тысячи иен.

— Дороговато… — он вскрыл упаковку, достал пару чипсов. — Тогда это ограбление.

Мы с Рэй в прошлый раз тоже «брали» еду… Интересно, отражается ли это в реальности? Представляю лица учителей, обнаруживших три разгромленных торговых автомата…

— Организуем здесь базу! — Рэй вынырнула из-за стеллажей, её глаза горели решимостью. — Прочешем весь район! Либо найдем Киоки, либо убедимся, что её тут нет!

Я встал, протирая влажные ладони о брюки.

— Может, просто вернёмся? — голос дрогнул. — Понимаю, человек пропал…, но у меня плохое предчувствие.

Рэй цинично фыркнула, поправляя очки:

— Что плохого может случиться в мёртвом городе? Заодно, может быть, и призраков встретим!

Я промолчал, сжимая кулаки. Если эта та же Рэй, что видела этих тварей, то почему она пытается это игнорировать? А может… Это была не она?..

Девочки устроились на грязном полу, Кента шаркал между полками, а я кивком вызвал Рэн на улицу.

Холодный туман обнял нас, когда я прислонился к сырой стене.

— Давай по порядку. Ты что-то знаешь об этом месте?

Рэн мелко улыбнулся:

— Думал, ты никогда не спросишь. — Он провёл рукой по туманному воздуху. — Это… гибрид. Мой мир — пустота и туман, ваш — твёрдая реальность. А это… нездоровый симбиоз.

— То есть наш мир скрестился с твоим?

— В двух словах — да.

В голове будто взорвалась граната. Казалось бы, всё ясно — но ничего не понятно!

— Я… уже бывал в подобном месте, — прорвало меня. Рэн резко повернулся, брови поползли вверх. — Думал, это сон. Там были я, Рэй… и чудовища.

— Какие чудовища?

— Слизневые гиганты, если так можно сказать. Они почти разорвали нас, пока… — Я сглотнул ком в горле. — Пока поцелуй с Рэй не разрушил тот мир…

Рэн тихо хмыкнул:

— Значит, моя теория о нитях и не приятных чувств оказалась верна.

Он задумчиво прислонился рядом:

— Но твари… не из моей оперы. Духи — лишь отражения людей. А эти… что-то новое.

— То есть это не твои «родственники»?

Ответом был лишь отрицательный взмах головой.

— Может, повторишь фокус с поцелуем? — Рэн подмигнул. — Разрушишь этот мир и не будет нам встречи с теми существами

— Иди к чёрту! — щёки вспыхнули, будто подожжённые.

Диалог оборвал скрип двери — компания вывалилась из магазина, Кента с торжеством размахивал найденным фонарём.

— Теперь в любые темные места зайдем!

Хотя по выражению лиц только Рэй, а может, еще Кента горели желанием продолжить нашу вылазку, но мнение остальных никто не спрашивал — мы просто двинулись дальше. Постепенно наш путь начал выводить нас к центру города.

Когда впереди показался Центральный парк, мы заметили одинокую фигуру, сидящую на скамейке. Я мгновенно жестом приказал всем оставаться за стеной и не показываться. Что-то в этом человеке вызывало у меня глухое недоверие.

— Да сколько можно тут прятаться! — вырвалось у Рэй.

— Тихо! — резко оборвал я её и осторожно выглянул.

Незнакомец поднял голову, и я разглядел очки, а ещё — длинные чёрные волосы, которых сначала не заметил. Очертаниями она походила на Киоки… Но действительно ли это она?

— Да это же Киоки! — Рэй едва не выскочила из укрытия и шагнула вперёд. — Киоки! Наконец-то ты нашлась! — Она раскинула руками.

Остальные, включая меня, не стали задерживаться и тоже вышли. Однако, пока мы приближались, девушка лишь молча наблюдала за нами. И чем ближе мы подходили, тем явственнее ощущалось что-то… не так.

Да, это была Киоки — во всяком случае, внешне. Я даже разглядел знакомую родинку на её щеке. Но…

Её ярко-зелёные глаза смотрели на нас с неестественной интенсивностью. Казалось, даже если погасить огромную луну, они продолжали бы светиться в темноте. При ближайшем рассмотрении стало заметно, что с неё стекала вода, и под скамейкой уже образовалась небольшая лужица. А ещё от её кожи исходило слабое свечение, будто от неоновых палочек.

Когда между нами оставалось всего пару метров, я разглядел её зрачки — узкие, вертикальные, как у кошки.

— Стой! — резко схватил я Рэй, шагавшую впереди всех, и притянул её к себе.

Она удивлённо взглянула на меня. Остальные тоже замерли, инстинктивно отступив назад.

Киоки, словно поняв, что её раскрыли, медленно поднялась, опустив голову.

— А что вы остановились? — произнесла «Киоки».

Что за чёрт?

Её голос звучал неестественно — будто старую аудио пленку прокрутили через сломанный магнитофон. Теперь у меня не осталось сомнений: перед нами была не та Киоки, которую мы знали.

— Неужели наша парочка из клуба оккультизма испугалась? — она подняла голову, и её губы растянулись в кривой улыбке.

Мы инстинктивно отступили, пока она делала неуверенные, прерывистые шаги в нашу сторону.

— Это ещё что такое? — Кент напрягся, глядя на воду, которая непрерывно стекала с её рук и одежды.

— Не уходите же… помогите мне. Я тут застряла.

Её движения были резкими, прерывистыми. Голова дёргалась в стороны, будто её кто-то дёргал за невидимые нитки. Не человек — марионетка, которой управлял неумелый кукловод.

— Уходим… — тихо скомандовал я, и мы ускорили шаг.

— Что? Сердце в пятки ушло?! — её голос внезапно усилился, став громким, почти металлическим. «А вот как избивать моего парня и его дружков, как орать на всю школу, что вы — „клуб оккультизма“, как травить меня на глазах у всего класса — это вам не страшно, да?!»

Теперь её движения стали плавнее, но от этого — только страшнее. Зрачки расширились, заполнив почти всю радужку.

— Вы просто кучка отбросов, которые мнят себя чем-то значимым. — Она подняла руку, указывая на нас с Рэй. — Особенно вы двое!

Её взгляд впился в Рэй:

— Одна — поехавшая уродина, которая так отчаянно жаждет внимания. «Посмотрите на меня, я вижу духов! Ну пожалуйста, поверьте мне! Хоть кто-нибудь…» Единственное твоё предназначение — быть посмешищем. Никто и никогда не воспримет тебя всерьёз.

«Киоки» сделала несколько шагов вперёд.

Потом её глаза переметнулись на меня.

— А ты… — её губы растянулись в широкой, неестественной ухмылке. — Макото Инудзука. Настоящий подкаблучник. Безвольное ничтожество, которое даже слова не может сказать против своей «госпожи». Просто пустое место, которое делает, что ему скажут.

Она развела руки в стороны, и её голос зазвучал нараспев, словно декламация:

— Вы все — сборище отбросов, которые нашли друг друга только потому, что больше никто вас не терпит. И ведёт вас… сумасшедшая девчонка, которая играет в экзорциста.

— Что ты про нас сказала?! — Кента резко шагнул вперед, сжимая кулаки. Его широкие плечи напряглись, а в глазах вспыхнул холодный гнев.

— Ой, не сразу тебя заметила — «Киоки» приложила ладонь к щеке в преувеличенно-кокетливом жесте. Вода с ее пальцев капала на асфальт с тихими хлюпающими звуками. — Капитан баскетбольной команды, которого терпели только из-за роста, броска и хоть какого-то навыка игры. Самовлюбленный грубиян, готовый вмазать любому, кто посмотрит не так. Хотя… — ее голос стал слащавым, — некоторые из твоих бывших товарищей подозревали, что за этой маской крутого парня скрывается нечто… другое?

Кента замер. Его челюсть резко сжалась.

— Ах да, твое любимое: «Я девчонок не боюсь, просто у них аура плохая!» Как мило. Вырос на улицах, среди «настоящих пацанов»… — она сделала паузу, и ее губы искривились в мерзкой ухмылке, — Но все же говорят «скелеты в шкафу», но у тебя возле строгой кожанки с шипами висит милый костюм розового пони? Где ты, пацан?

Тишина. Капли воды падали громче, чем слова. Кента резко дернул головой в сторону, его взгляд уткнулся в землю. Пальцы непроизвольно сжались так, что побелели костяшки.

— Вот и подтверждение — «Киоки» расправила плечи, и ее фигура вдруг показалась выше. — Вы просто жалкие изгои, мусор, который нормальные люди давно вымели со своего пути! — Ее голос зазвучал хором — будто говорили сразу несколько существ. — И знаете, что самое смешное? Вы сами это прекрасно понимаете.

Как-то пусто на душе стало…

Её слова вонзились глубже, чем хотелось бы. Да, у меня есть друзья. Были и раньше. Но я никогда не был… нужен. Они могли собраться без меня, веселиться, жить — и ничего бы не изменилось.

Даже когда я сломал руку и лежал в больнице… никто не пришёл.

Но откуда она знает всё это?..

Она права лишь в одном. Клуб — единственное место, где мы действительно вместе. Без Саюри, без Рэй, без Кенты — мы замираем. Когда все болели, мы просто ждали всех, ничего не делая серьезного…

Рэй стояла рядом, мои руки всё ещё сжимали её плечи.

— Ты… — начала она, но вдруг дёрнулась, вырвалась — и бросилась вперёд, замахнувшись на «Киоки».

В тот же миг нож блеснул в воздухе.

— Осторожно! — Рэн рванулся между ними, отталкивая Рэй. Лезвие чиркнуло по его рукаву, оставив рваный след.

— Точно, вы же команда… — «Киоки» ухмыльнулась, и в её глазах вспыхнуло что-то чужое.

Она взмахнула рукой — и невидимый удар швырнул нас в разные стороны.

— Посмотрим, как вы справитесь поодиночке!

Земля задрожала.

Плитка парка треснула за её спиной, и из разлома выползли четыре твари — точь-в-точь как в том кошмаре.

Она указала на меня ножом.

— Догоняйте.

Твари рванули вперёд — каждая к своему. Кента. Рэн. Саюри. Рэй. Все, кроме меня.

— Стойте! Нет! — Я попытался вскочить, но ноги подкосились.

Дыхание спёрло. Сердце колотилось так, что вот-вот разорвёт грудную клетку.

А «Киоки» медленно шла ко мне, играя лезвием.

— Ну что…

Она наклонила голову, проводя пальцем по острию.

— Поиграем? — Капля крови упала на землю.

Собрав всю волю в кулак, я поднялся на дрожащих ногах. Каждая мышца протестовала, но мысль о друзьях придавала сил. Надо бежать. Надо помочь им — они не справятся в одиночку!

Я рванул в сторону, слыша за спиной размеренные шаги. Они звучали слишком… спокойно. Как будто она знала, что мне не уйти. Забежав в первое попавшееся трехэтажное здание, я взлетел по лестнице, перескакивая через ступеньки. В ушах стучала кровь, а снизу доносилось ледяное хихиканье — словно кто-то царапал ногтями по стеклу.

Дверь на крышу чудесным образом оказалась незапертой. Заперев ее за собой, я начал сгребать к проему все, что попадалось под руку — ржавые трубы, обломки кирпичей. Руки дрожали так, что я дважды ронял свой импровизированный баррикаду.

Отступив к краю крыши, я окинул взглядом округу. Соседний дом был в паре метров. Высота — три этажа. Если упадешь… Нет, лучше не думать.

Дверь с грохотом вылетела с петель, ударившись о противоположную стену. В проеме стояла она — все с той же жуткой улыбкой, от которой кровь стыла в жилах. Нож в ее руке блестел в лунном свете.

— Думала, ты умнее, — ее голос звучал почти разочарованно. Она сделала шаг вперед. — Твои друзья… Мои малыши не самые быстрые, но очень… настойчивые. — Еще шаг. — Когда те устанут, они начнут с животиков. Слышал когда-нибудь, как лопается человеческая кишка?

Образы вспыхнули в сознании: Саюри… Рэн… Рэй… Их перекошенные от ужаса лица. Я чувствовал, как по щекам текут слезы — то ли от страха, то ли от бессилия.

Когда она сделала рывок, я оттолкнулся от края. На мгновение повис в воздухе — и вот уже кроссовки бьют по соседней крыше. Бежал, не оглядываясь, перепрыгивая с дома на дом, пока не оказался перед слишком широким пролетом.

Оглянулся — она уже карабкалась на мою крышу. Вариантов было три: бежать, но куда, шансы допрыгнуть есть, но малы. Сражаться, но чем и как мне побороть это чудовище. Умереть, нет, я не хочу, слишком рано.

— Была не была! — выдохнул я, отталкиваясь изо всех сил.

Мир замедлился. Край крыши приближался стремительно. Носок ботинка едва зацепился за выступ — и я полетел вниз. Рука рефлекторно впилась в водосточную трубу, пальцы скользили по ржавому металлу.

Не сейчас… Не здесь!

Мысли путались. Может, это все галлюцинация? Может, мы с Кента просто уснули у океана после долгих поисков? Но боль в сведенных мышцах руки ощущалась слишком реально.

Пальцы разжались. Я рухнул вниз, пытаясь приземлиться на ноги. Удар! Острая боль пронзила копчик, отдавая в левую ногу. Задыхаясь, я поднял голову — и увидел, как «Киоки» уже летит ко мне, держа нож двумя руками, как копье.

Инстинктивный кувырок в сторону. Лезвие с хрустом вонзилось в кирпичную стену, высекая искры.

— Ловкач, — ее голос звучал почти с одобрением. Она выдернула нож — металл был безнадежно погнут.

На мгновение надежда теплой волной разлилась по телу. Но тут она лишь презрительно щелкнула языком — и в ее руке материализовался новый клинок, еще больше прежнего.

Что чудесная магия, я не пойму?!

Я вскочил, игнорируя пронзительную боль в ноге. Она бросилась в погоню, ее движения стали резкими, злыми. Та жуткая театральная улыбка наконец исчезла — теперь в глазах горела чистая ненависть.

Забежав в очередное здание, я наткнулся на витрины с кусками мяса и характерным запахом.

Неужели это?

Оттолкнувшись от двери, я, хромая зашел в соседнюю комнату, где взору предстал стол для разделки и куча ножей разных типов на стене.

Да! Это мясная лавка!

Схватив два самых крупных тесака, я прижался к стене у входа. Ее шаги приближались. Хриплое дыхание. Звяканье клинка о дверной косяк.

Тупик. Остался один вариант — засада.

Я сжал рукояти до побеления костяшек.

Просто выживи…

Только звонкие шаги за дверью да бешеный стук сердца в ушах. Казалось, оно вот-вот разорвёт грудную клетку.

Силуэт появился в проёме.

Я размахнулся — но она, даже не повернувшись, отбила удар и выбила один тесак из моей руки. Лезвие с глухим стуком вонзилось в разделочный стол.

— Какой же ты предсказуемый, — её голос звучал почти скучающе.

Нож взметнулся в воздухе. Я чудом парировал. Второй удар — ещё быстрее. Третий — с размахом, заставив её слегка пошатнуться.

Шанс!

С криком я рванул вперёд, занося тесак над её плечом — но её рука молнией сжала моё запястье. Холодные, нечеловеческие глаза впились в меня.

— К чему эти потуги? — она улыбнулась, как будто разговаривала с ребёнком. — Твои друзья уже трупы. А ты всё ещё бьешься.

— Врёшь! Они живы! — Я дёрнулся, пытаясь вырваться, но её хватка была как тиски.

— Идиот…

Нога врезала мне в живот. Я отлетел к стене, мир заплыл перед глазами. Боль. Тошнота.

Это поражения…

Думаю, она права… Если я сейчас и одержу хоть какую-то победу, но я уйду отсюда без никого. Почему я считаю, что груз их смерти будет висеть на мне, чего мне точно не надо.

В дали я услышал грохот и рев существа, а затем и крики:

— Рэй?! Макото?! Саюри?! Кто-нибудь?! — Он доносился очень далеко, я с трудом смог его услышать.

Это зов судьбы? Кто-то еще жив?

Да… Я уверен они живы! Я не могу сейчас сдаться!

Новая волна адреналина подняла меня на ноги. С грохотом опрокинув шкаф, я освободился, и «Киоки» рухнула на спину, подарив мне драгоценные секунды. Выскочив на улицу, я вдали увидел Рэн — он поднял в воздух огромный обломок стены и со всей силы обрушил его на тварь, раздавив её в пыль.

— Рэн! — мой крик сорвался в хрип.

Когда я подбежал, он опустился на колено, дыхание прерывистое, лицо в крови и пыли.

— Держись… — я попытался приподнять его, но руки дрожали.

За спиной раздались шаги. Медленные. Уверенные.

— Удивительно… — раздался голос. — Неужели ты один из нас?

Я резко развернулся, сжимая рукоять тесака.

— Вот так запросто раздавить тварь куском стены… Браво, могу только похлопать. — Она задумалась, прищурившись. — Хотя… кое-что мне о тебе рассказывали. Или не о тебе?

Внезапно Рэн открыл глаза, пытаясь подняться.

— Нет, ты точно не он! — «Киоки» ловко перехватила нож. — У того должны быть такие же глаза, как у нас!

Она рванула вперёд, но Рэн резко перехватил её руку, сжимая так, что кости хрустнули.

— Я… не понимаю, о чём ты… — его пальцы впились в её запястье ещё сильнее. Лицо «Киоки» исказилось от боли, нож выскользнул из пальцев. — Но то, что ты решила перебить весь наш клуб… Этого я тебе не прощу!

Рэн рванулся вперёд и со всей силы ударил её в лицо. Она отлетела назад, вмазавшись в плитку.

— Вот же… — на её лице расползлась жуткая улыбка. В следующее мгновение она уже прыгнула на Рэн, повалив его на землю.

Нож снова мелькнул в её руке, и она всей тяжестью навалилась на него, пытаясь вонзить лезвие ему в лицо.

— Ты посмел ударить меня, жалкий мальчишка!

Я встретился взглядом с Рэн. Мой выход. Размахнувшись, я обрушил тесак ей в спину — раз, другой, третий… Кровь хлестнула на меня, брызги летели во все стороны, смешиваясь с её диким воплем. Всё вокруг уже было залито алым, когда её тело наконец обмякло. Рэн с силой отшвырнул её в сторону, и она с мерзким хлюпающим звуком плюхнулась на спину. Парень поднялся на ноги, и в тот же миг из разных концов города донеслись громогласные рёвы других тварей.

— Вы… вы… — Из её перекошенного рта хлынула струйка крови.

Из-за поворота вылетела Рэй — взъерошенная, с разбитой линзой очков, дыхание сбивчивое.

— Ч-что это было? — Голос её дрожал, пока она приближалась. — Я слышала женский крик, а потом… то существо просто рассыпалось…

Её взгляд скользнул вниз — к источнику всех бед, безвольно раскинувшемуся в луже собственной крови.

— Всё равно… вы никчёмный мусор… — «Киоки» хрипло прошипела, веки смыкаясь. — И… идиоты…

Мы стояли с Рэн, слегка не понимая. Это все или нет?

— Давай лучше отойдем подальше… — Предложил Рэн.

Мы уже собрались уходить, как вдруг я заметил нечто странное — свечение вокруг её тела стало меркнуть, а одежда, которая все это время была мокрой, чудесным образом высохла за секунду.

— Что за… — Я замер, когда её глаза снова открылись.

Но теперь это были не ярко-зелёные зрачки, пылающие неестественным светом — обычные карие человеческие глаза, полные ужаса и непонимания.

— Что?.. Где я? — Она сморщилась от боли, голос сдавленный. — Почему… так больно?

Киоки подняла дрожащую руку — вся в крови.

— Кровь…? — Она попыталась приподняться, но тут же вскрикнула, тело судорожно дёрнулось. — Что происходит?! Макото? Рэй? Почему… всё темнеет…?

Дыхание её участилось, взгляд метался, не фокусируясь.

— Киоки?! Это правда ты?! — Рэй резко опустилась рядом с ней, лицо искажено смесью надежды и ужаса. — Я не понимаю!

Я швырнул тесак и рухнул на колени с другой стороны.

— Надо остановить кровь! — крикнул я, уже срывая с себя футболку, чтобы сделать жгут, даже не думая, что он не поможет от таких ран.

Взгляд девушки упал на окровавленный тесак, потом медленно поднялся на меня.

— Это… — Губы её задрожали. — Ты… это сделал? Ты… убил меня?

Я не успел ответить — она внезапно закашлялась, и новая волна крови выплеснулась изо рта. Из глаз потекли слезы и мне показалось, что ее лицо стала более бледным.

— Я…

Голос застрял в горле. Я опустил взгляд, не в силах найти слов.

— Я знала… что от вас… будут одни проблемы… — Её веки медленно закрывались, голос становился тише. — Просто… скажите… почему небо… такое зелёное?

Её рука, которую сжимала Рэй, внезапно обмякла. Девушка резко отдернула ладонь, словно обожжённая, осознавая — перед ней уже был не человек, а просто тело.

Лужа крови, тёмная и липкая, медленно растекалась по плитке. Мы молча отступили на шаг.

— Что… это было? — Рэй прошептала, прижимаясь ко мне плечом.

— Одержимость, — сухо бросил Рэн, вытирая окровавленный подбородок. — Когда дух вселяется в живое тело… насильно и отражает личность человека.

— Откуда ты такое знаешь?

Рэн повернулся, и на его лице мелькнула тень улыбки.

— Книги.

Пока они говорили, я стоял, как в тумане.

Я… убил человека. Не монстра. Не тварь. Человека.

Руки, залитые её кровью, дрожали так, что я сжал их в кулаки, чтобы скрыть тремор. Горло сдавило, слёзы подступали, но я глотал их, как яд.

Внезапно на плечо легла рука Рэн. Он молча покачал головой, глядя мне в глаза. Я понял — он хотел сказать что-то, но не при Рэй. Или… у него просто не было «сил».

— Мы… оставим её здесь? — Рэй обернулась к телу, голос дрогнул.

— Это единственный вариант, — Рэн вздохнул. — Если вытащим труп в наш мир… на нас повесят убийство.

— Д-думаю, ты прав… — Рэй сжала себя за плечи, будто от холода.

Мы двинулись к базе — мини-маркету. Я поддерживал Рэн, чувствуя, как он тяжело опирается на меня. Когда впереди показалось здание, моё сердце ёкнуло — внутри светился огонёк, и силуэт Кента мелькнул у входа.

— Стойте! Только не орать на него! — Кента выскочил навстречу, размахивая руками, как будто отгоняя невидимых обвинителей.

— О чём ты? — Я помог Рэн опуститься на коробки, сам едва держась на ногах.

Из-за прилавка, словно провинившийся школьник, выглянул Харуто. Его лицо было бледным, глаза — испуганными, но в них читалось… облегчение?

— О-он спас мне жизнь! — Кента хлопнул Харуто по спине. — Если бы не он, я бы сейчас был мясом!

— Харуто? Но как… — Удивился я.

— Я… не мог сидеть сложа руки, — он говорил тихо, будто боялся собственных слов. — Когда вы пошли ее искать, я решил тайком проследовать за вами. Вы зашли в эту дверь, а я долго не мог решится. Когда я все же зашел, дверь просто исчезла, мне ничего больше не оставалась, как идти за вами попятам.

— А потом! — Кента вскочил, размахивая руками. — Эта чёрная тварь почти сожрала меня, но Харуто дёрнул меня в сторону! Настоящий братишка!

— Дверь… исчезла? — Рэн приподнялся, голос хриплый, но резкий.

— Да. — Харуто поднял голову. — С ярким светом превратилась в… воду.

— Беда…

Мысли о побеге сейчас меня не волновали. Главное, что тревожило — среди нас не хватало ещё одного человека.

— Надо найти Саюри! — твёрдо сказал я. — Рэй, пойдём со мной. Вы двое оставайтесь с Рэн. Надеюсь, она цела…

Мы вышли на пустынные улицы. Я, прихрамывая, шёл за Рэй, пока она громко выкрикивала имя подруги. В ответ — лишь гулкое эхо. Адреналин отступал, обнажая жгучую боль в ноге.

— Её нигде нет… — я облокотился о стену у переулка, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Не может быть! — Рэй сжала кулаки. С смесью злости и отчаяния она зашла в переулок и со всей силы пнула мусорный бак.

— А-а-а! — раздался испуганный вскрик из-за контейнера. Оттуда испуганно выглянуло бледное лицо Саюри.

— Саюри! — Рэй бросилась к ней.

Я с трудом подошёл. Девушка сидела, сжавшись в комок, вся в пыли и слезах. Стены вокруг были изуродованы глубокими царапинами, кирпичи валялись в беспорядке. Видимо, она смогла забиться в этот узкий проход, куда тварь не пролезла.

— Всё кончилось, — Рэй присела рядом, голос мягкий, словно успокаивала ребенка.

Я опустился на колени, но не успел открыть рот — Саюри вцепилась в меня, рыдая в грудь. Я растерянно посмотрел на Рэй. Та лишь улыбнулась и кивнула.

Не знаю почему я ждал ее разрешения…

— Тихо-тихо… — я осторожно погладил её по голове, как когда-то Момо.

Вспомнилось, как пару лет назад я так же успокаивал сестрёнку. Родители задержались на работе, а она, маленькая, ревела так, что, если жили бы в квартире, соседи точно бы пришли по поводу шума. Никакие игрушки не помогали — только мои руки и бормотание о том, что всё будет хорошо. Уснула она, истерически всхлипывая, на моём плече. Даже вернувшиеся родители не смогли разбудить.

Кстати, о Момо…

— Как мы отсюда выберемся? — спросил я, поднимаясь и поддерживая Саюри.

— Найдём выход! — Рэй резко вскочила, и в её глазах снова вспыхнул знакомый огонь. — Мы же команда R.E.I.! Разве для нас есть что-то невозможное? Даже… как ее Рэн назвал… Одержимую одолели!

Её внезапный подъём духа согрел что-то внутри. Казалось, уже ничто не вернёт прежнюю Рэй — а она, как феникс, восставала из пепла.

— Саюри, — я аккуратно потряс её за плечо. — Пойдём пойдем к остальным. Перекусим, придем в себя. — Она в ответ кивнула.

Минимаркет, несмотря на пережитый кошмар, казался теперь почти уютным. Стены, заваленные припасами, тусклый свет ламп- но хотя бы здесь можно было перевести дух. Однако передышка оказалась недолгой.

Мы вышли на поиски выхода. Нельзя тут долго оставаться, кто знает, что может еще случится?

— …Дали бы мне нож или дубину, я бы эту тварь… — Кента размахивал руками, идя между Рэн и Харуто, но его бахвальство прервал дрожащий голос Саюри:

— Р-ребята… — Она замерла, указывая вдаль. — Там…

Город рушился.

Один за другим, как карточные домики, здания складывались, обрушиваясь с оглушительным грохотом. Земля задрожала, трещины поползли к нашим ногам.

— ВСЕ НАЗАД! — мой крик потонул в грохоте.

Мы бросились бежать, спотыкаясь на трясущейся земле. Кирпичи сыпались за спиной, пыль застилала глаза.

- Там! Вроде эта же дверь! — Харуто указал на голубой прямоугольник в конце переулка.

Мы ринулись к ней, выстроившись цепочкой. Последними проскочили я и Харуто — в тот самый миг, когда стены переулка рухнули за нашими спинами.

Страх овладел мной…

Мы рухнули в бушующие волны. Солёная вода хлынула в лёгкие, ослепив меня. Вынырнув, я увидел огни города в отдалении. Гроза, шторм, пенные гребни волн — вроде тот самый берег в десяти метрах от нас, а вроде все другое.

— К берегу! — Рэн накрыло волной, его голос оборвался.

Я начал грести, как вдруг заметил знакомые очки, всплывающие рядом.

Нет! Не может быть!

Нырнув, я увидел Рэй — она металась в толще воды, волосы развевались как тёмное знамя. Я рванулся к ней, схватил за руку и вытянул на поверхность.

— Рэй! — я захлёбывался, цепляясь за неё. — Ты что, плавать не умеешь?!

Она лишь кашляла и трясла головой, глаза полные ужаса.

— Держись за меня! — Она обхватила мою талию мёртвой хваткой. Грести было почти невозможно, но под конец к нам подоспели остальные, вытащив нас на берег.

Мы рухнули на мокрый песок, выплёвывая солёную воду. Рэй сотрясалась от кашля, а Харуто, лёжа на спине, произнёс:

— Вот это да… Напоследок и поплавать заставили.

Он приподнялся, глядя на меня вопросительно:

— Та девушка… Это была Киоки?

— Не совсем, — я закрыл глаза. — Мы убили одержимую версию. Настоящая…

— «Одержимую»? Где же тогда настоящая?

Этот вопрос заставил меня дрогнуть и вновь все вспомнить.

Рэн положил руку ему на плечо:

— Не сейчас, Харуто.

Молчание. Только шум прибоя и прерывистое дыхание Рэй нарушали тишину. Где-то там, за штормовыми тучами, начинало светать.

Девочки ушли в номер, а мы остались и стали выжимать свои вещи.

— Весь телефон промок! — Возмущался Кента, пытаясь его включить.

Мне снова вспомнился сон и Киоки. Помню, что когда мы тогда вернулись, то от ран не осталась и следа. Я грезил себя мыслями, что можно было ее забрать, но чувствуя, как моя нога до сих пор ноет, рад, что решил не спешить. Только вот крови на мне не осталась, это либо из-за воды, либо она не перенеслась с нами.

— Надеюсь классные руководители не заметили нашей пропажи… — Неловко улыбнулся Харуто. Он посмотрел на Кенту. — Это что за обрезки от трусов на тебе?!

— Че? — Поднял он голову. — Это слипы, а не обрезки!

Что бы нам не говорила «Киоки», что мы отбросы, что всех нас не приняла общество по отдельности, но… Мы смогли сделать что-то невозможное, я так думаю. Мы смогли выбраться с того, откуда мало кто выйдет живым…

Глава 15

Прошло несколько дней с тех пор.

Мы все это время сидели в номере, никуда не выходили и почти не пересекались с девочками. Дождь, начавшийся тогда, все еще не прекращался, хотя на следующий день обещали солнце.

Из-за непогоды перенесли и фестиваль Танабата, на который так рвалась Рэй. Вернее, рвется до сих пор — теперь она ждет, когда небо прояснится. Если завтра погода наладится, вечер мы проведем под открытым небом, наблюдая за огромным фейерверком.

— Пацаны, может, в карты? — предложил Кента, разжевывая жвачку.

— Да хватит уже с этими картами! Мы в них целыми днями играем! — я махнул рукой, глядя в окно.

— Предлагаю хоть из номера выйти. А то мы появляемся за его пределами только во время еды, — Рэн взглянул на часы. — Как раз время ужина.

— Ну, хавать — это святое! — Кента подскочил и уже направился к двери. — Догоняйте!

Я тоже посмотрел на время и удивился: до ужина оставалось еще минут двадцать.

— Ты его специально выпроводил?

— Да. Мне есть что сказать. — Рэн встал и сел рядом. — Еще тогда, в том мире, я хотел тебе это сказать, но не мог. Ты ее не убивал, пойми.

— Не начинай…

Совесть по-прежнему грызла меня. Да, я понимал: я не знал. «Или я, или она». Но все же… Киоки сама не понимала, куда попала. Пытаясь уничтожить зло, я убил человека, который даже не осознавал происходящего.

— Не могу промолчать. — Рэн положил руку мне на плечо. — Я, может, и не человек, но вижу, как ты замкнулся в себе. Даже Рэй не может вывести тебя на диалог. Даже на конфликт, которые у вас раньше случались постоянно.

— Насчет второго есть простое объяснение: я привык. И недавно признался себе… да и не только себе… в чувствах, которые сам не мог принять. Хотя, может, и принял — не знаю. — Я посмотрел ему в глаза. — Даже если я когда-нибудь пойму, что не виноват, осадок все равно останется.

Я встал с кровати. От резкого движения слегка закружилась голова — или это просто от стресса. Сейчас я вообще мало что соображал.

— Пойдем, а то сейчас ворвется разъяренный Кента и устроит допрос, зачем ты его обманул…

За столом Кента тут же набросился на Рэн, доказывая, насколько тот неправ. Я молча наблюдал за их перепалкой, пропуская слова мимо ушей.

Вскоре подошли остальные. Рэй снова начала рассказывать о своих планах по улучшению клуба и слегка затронула недавние события. Все быстро успокоились — только я сидел, как понурая рыба, не находя себе места.

— Харуто! — крикнул Кента рыжему парню, который стоял рядом с Каэде, выбирая, где сесть. — Идите к нам!

Мы подвинулись, освободив место, и слегка скучились, чтобы пара могла присесть. Каэде устроилась рядом со мной и сразу же принялась уплетать суп, лишь потом обратив на меня внимание.

— А ты чего такой грустный?

— Я? Да нет, все нормально… — я слабо улыбнулся.

Девушка продолжила есть, а я вдруг поймал на себе взгляд Саюри. Непривычно обеспокоенный. Впервые за все время она так долго не отводила глаз, не пряталась.

Когда все закончили ужинать и перешли к болтовне, Саюри незаметно дернула меня за рукав футболки и жестом пригласила выйти.

Мы остановились у выхода, освещенные бледным светом восходящей луны. Я молча наблюдал, как девушка нервно перебирает пальцами, подбирая слова.

— Мне… Рэй рассказала, почему ты такой… — наконец заговорила она, избегая прямого взгляда. — Хотя она и сама не уверена. Ты ведь ничего не объясняешь, но… Пожалуйста, не переживай так.

— Почему сегодня все вдруг решили меня утешать? — я сдавленно выдохнул, сжимая кулаки. — Понимаешь, ее слова «Ты убил меня», это лицо в слезах и крови… Это не то, что забудешь за пару дней.

— Я… я понимаю… — Саюри сделала неуверенный шаг ко мне. — Просто… Я хотела, чтобы ты перестал так мучиться. Попробовал взглянуть на все иначе!

— Что ты имеешь в виду?

— То… то есть… — она растерянно замолчала, затем вдруг подняла на меня глаза, и в них читалась редкая для нее решимость. — Что ты, несмотря ни на что, прекрасный человек! Я всегда чувствовала себя лишней в клубе, но только ты… ты никогда не смотрел на меня свысока. Всегда находил слова поддержки. И не только мне!

Ее голос крепчал, слова лились теперь без прежней робости:

— Ты помогал Рэй, когда она попадала в опасные и сумбурные ситуации. Только тебе Рэн мог доверится и всегда что-то рассказывал. Даже Кента, который с одной стороной странный, а с другой дерзкий и смелый парень, ты принимал таким, какой он есть. Разве после этого ты можешь считать себя…

Она запнулась, не решаясь договорить, но смысл был ясен. Луна высветила ее лицо — впервые за все время я видел Саюри такой искренней, без обычной скованности.

— Саюри, послушай… — попытался я вставить слово, но она резко перебила меня.

— Нет, ты послушай! — ее голос прозвучал неожиданно твердо, заставив меня вздрогнуть. В лунном свете я видел, как ее тонкие брови гневно сдвинулись. — Ты даже не понимаешь! Из-за одного поступка, который ты совершил, чтобы защитить себя и друзей, пытаясь при этом помочь самой Киоки, ты готов сломать себе жизнь? Это не твоя вина! Мы до сих пор не знаем, как она там оказалась и кто действительно виноват! Ты действовал правильно в той ситуации!

Ее пальцы вцепились в мою футболку, словно она боялась, что я сбегу.

— Ты просто… глупый, упрямый человек, который днями ходит под этой черной тучкой! — голос Саюри дрогнул. — И из-за этого страдает вся команда. Мы все переживаем, но терпеливо ждем, когда ты сам захочешь с нами поговорить…

Слезы блестели на ее ресницах, отражая лунный свет.

— Но я… я больше не могу… — ее руки дрожали. — Видеть, как ты мучаешься в одиночку…

Последние слова прозвучали как шепот, полный боли и искреннего переживания. Впервые за все время я видел Саюри такой — без намека на привычную робость, с глазами, полными решимости и слез.

Она прижалась ко мне сильнее, сжимая ткань моей футболки до белизны в костяшках пальцев.

— Просто… хватит уже… — ее голос дрожал от сдерживаемых слез. — Дай нам помочь тебе…

Ее пальцы разжались, но вместо отступления Саюри внезапно обвила руками мою талию, прижавшись так близко, что я почувствовал, как учащенно бьется ее сердце.

— Саюри, я… — мой собственный голос предательски задрожал. Я сглотнул ком в городе и попытался улыбнуться. — Спасибо…

Она отстранилась, поспешно вытирая ладонью мокрые щеки.

— Не благодари. Просто пообещай… — ее глаза, еще блестящие от слез, смотрели на меня с необычной твердостью, — что, когда снова станет тяжело, ты придешь к нам.

Лунный свет скользил по ее лицу, когда она продолжала:

— Те слова Киоки… про нас… Она была права. У каждого из нас есть что-то, что может оттолкнуть других. — Ее пальцы осторожно сжали мою руку. — Но в нашем клубе… мы как части одного целого. Даже после всего, что случилось — мы стали только крепче.

Ее голос приобрел неожиданную твердость:

— Наша слабость — это и есть наша сила. Поэтому… — ее ладонь сжала мою крепче, — даже в твой самый темный день — мы не отпустим тебя одного.

Я мягко накрыл ее ладонь своей второй рукой, ощущая под пальцами тонкие, дрожащие пальчики.

— Обещаю, — моя улыбка стала теплее, когда я поймал ее робкий взгляд. — И… ты стала такой смелой.

На ее щеках тут же вспыхнул румянец, видимый даже в лунном свете. Губы нервно сжались, веки дрогнули — старый страх отступал, но не без борьбы. С заметным усилием она заставила себя снова поднять глаза, встретив мой взгляд.

— С-спасибо… — прошептала она, и в этом сбивчивом шепоте слышалась вся Саюри — и прежняя, и новая, та, что только что говорила так уверенно. — Я… правда стараюсь…

Ее пальцы слегка дрогнули под моими, но не отстранились — и в этом маленьком сопротивлении своему страху было больше храбрости, чем в громких словах.

— Так-так-так… — раздался насмешливый голос, заставивший Саюри мгновенно отпрянуть. Я обернулся и увидел Харуто, ловко крутящего в пальцах пару палочек для еды.

— Все там десерты уплетают, болтают, а вы тут… романтичные такие! — он поднял брови, делая ужимку.

— Десерт?! Я-я пойду! — Саюри вспыхнула, как новогодняя гирлянда, и буквально испарилась в направлении гостиницы.

Я глубоко вздохнул. Ее слова действительно принесли облегчение — не полное, но каменная глыба на плечах будто стала легче.

— Ну и как же Рэй? — Харуто непринужденно облокотился на перила рядом. — Я-то думал, угадал с твоими чувствами, а ты, оказывается, таинственный романтик! Скромницу выбрал.

— Да нет, я не влюблен в Саюри! Она просто…

— А в Рэй?

— Харуто, иди ты! — я толкнул его в плечо, но он тут же нагнал меня и обхватил за шею в дружеской захвате.

— Да перестань красоваться! — он размахивал свободной рукой, как настоящий оратор. — Хочешь, научу, как девушек завоевать? У меня куча проверенных методов!

— От тебя-то? — я фыркнул. — У самого ни одной пассии не было.

— Э-э-э… — он замер, как компьютер с зависшей программой. — С чего ты взял?!

— Ну… Единственную кандидатку ты сам дисквалифицировал, назвав ее «просто подругой детства», — парировал я.

Харуто открыл рот для возражения, но вдруг застыл, услышав знакомый голос:

— Вы тут о чем? — из темноты появилась Рэй с двумя порциями моти.

— Ни о чем! — мы хором ответили, обмениваясь виноватыми взглядами.

Харуто тут же оживился:

— О, моти! Ты случайно не для…

— Для Саюри, — Рэй холодно посмотрела на него. — Хочешь сказать что-то еще?

— Я… пожалуй, пойду проверю, не съели ли там весь десерт! — и он поспешно ретировался.

Рэй протянула мне одну порцию:

— Держи. А то вообще поникший!

Я принял сладость, неожиданно осознав, что впервые за это время чувствую… легкость.

— Спасибо… — Я улыбнулся. — Спасибо, вам всем за все.

— Ты чего это? — Удивилась Рэй.

Я собрался пойти обратно в холл, как положил на ее плечо руку:

— Я кое-что понял…

Та проводила меня с глуповатым взглядом, а после откусила кусочек моти.

— Ну фтранный… — Жуя сказала она.

***

Мой день начался в одиночестве.

С самого утра я отправился по магазинам — погода наконец-то была хорошей. Хотел купить что-нибудь для себя и для семьи: безделушки, игрушки, мелочи…

Пока бродил по торговому центру, мой взгляд упал на магазин оптики.

Точно… Очки…

Вспомнил, как во время нашего падения в океан очки Рэй унесло течением — тогда не было времени за ними плыть.

Дверь оптики с колокольчиком мягко звенела за моей спиной.

— Добро пожаловать! — приветливо улыбнулась девушка-консультант.

— З-здравствуйте… — неуверенно ответил я, оглядывая витрины с линзами и оправами.

— Вам что-то конкретное нужно или пришли проверить зрение?

Я сделал шаг вперед, слегка растерянный.

— Д-да! Мне бы очки для зрения…

Почему я так нервничаю?

Недавно покупал плюшевую игрушку — общался нормально. А сейчас веду себя как застенчивый школьник.

— Отлично! Какая у вас диоптрия? — девушка по-прежнему улыбалась. — У нас большой выбор готовых моделей, но некоторые варианты придется заказывать.

— Какая… диоптрия?..

Я замер, перебирая в памяти обрывки разговоров. Логичнее всего было позвонить Рэй и спросить напрямую, но… почему-то хотелось сделать сюрприз.

Сам не понимаю, зачем.

— Точно! Плюс пять! — вдруг выпалил я и тут же смутился. — Извините…

— Поняла! — консультант достала несколько оправ и разложила передо мной. — Вот разные варианты: есть подешевле, подороже, брендовые тоже в наличии.

Взгляд скользил от одних очков к другим, пока не остановился на зеленых, с тонкой оправой. У Рэй были другие — покрупнее. Подойдут ли эти?

— Вот эти зеленые, пожалуйста.

— Отличный выбор! Хотите примерить, чтобы убедиться, что удобно сидят?

— Я? — удивился я и, хотя в очках не нуждался, машинально надел их. Глаза тут же сощурились.

— Ой… — девушка смутилась. — Кажется, они вам не подходят…

— Да, я знаю. Они не для меня.

— Тогда зачем примерили?

— Вы же предложили…

Девушка слегка посмеялось, забирая очки и достала такие же, но не с витрины и в футляре.

Девушка слегка усмехнулась, забирая очки и доставая из-под прилавка такую же модель, но новую, в футляре.

— А кому берете? У человека такое же стройное лицо? Очки ведь не всем подходят.

— Стройное?.. Думаю, да… — мысленно представив Рэй, ответил я.

— Ну, тогда отлично!

Она аккуратно упаковала очки в небольшой пакет и пробила чек на кассе.

— С вас 10 000 иен! — объявила она с неизменной улыбкой.

Сколько?!

Деньги у меня, конечно, были. Решил взять все свои накопление, если и так потратил большую сумму, но все же… Впрочем, раз уж решил, отступать поздно.

Дорого ты мне обходишься, Рэй…

Сжав зубы, я расплатился и направился обратно в гостиницу.

Однако, вернувшись в номер, обнаружил, что девочек нет. Как выяснилось, они ушли покупать юкаты — сегодня же Танабата…

***

Мы с парнями стояли в густой толпе, изнывая от душного летнего вечера. Воздух был настолько спертым, что казалось, вот-вот задохнешься.

— Я сейчас сдохну… — Кента отчаянно оттягивал воротник майки, пытаясь поймать хоть глоток воздуха.

— Ты не один такой… — мрачно поддержал я, вытирая пот со лба.

Фестиваль Танабата был в самом разгаре. Вокруг царило оживление: люди толпились у передвижных ларьков, играли в незатейливые игры вроде рыбалки на магнитных рыбок. Не хватало только наших девочек из клуба, которые, как всегда, задерживались.

— Дождались! — раздался знакомый озорной голос, заставивший меня поднять голову.

Перед нами стояли Рэй и Саюри — но в совершенно непривычном облике. Их волосы были аккуратно уложены, а вместо привычной одежды — нарядные юкаты и традиционные деревянные сандалии гэта. Как всегда, Рэй не изменила своему любимому цвету — ее юката переливалась бело-зелеными оттенками. Саюри же выглядела нежно в розовых тонах, что удивительно ей шло.

— Ага… — только и смог выдавить я, невольно застыв при виде Рэй.

— Ну, и что встали? — Рэй строго посмотрела на нас, сложив руки на груди. — Бегом на фестиваль, а то сейчас все такояки разберут!

Не дожидаясь ответа, она решительно зашагала вперед, а Саюри поспешно засеменила следом. Мы с парнями лишь переглянулись, пожали плечами и двинулись за ними, растворяясь в праздничной суете.

Благодаря нашей главе клуба мы успели везде побывать и все перепробовать — ей было интересно абсолютно все. Пока нас, парней, привлек тир, Кента особенно удивлялся качеству призов. Я все никак не мог привыкнуть, что такой здоровяк восторгается плюшевыми игрушками.

Позади нас Рэй тщетно пыталась поймать хоть одну рыбку в магнитной игре. Мы же выстроились в очередь на стрельбу. Первым стрелял Рэн, но, к моему удивлению, он промазал почти все выстрелы, хотя я был уверен, что он попадет минимум восемь из десяти.

— Не повезло, попробуешь в следующий раз! — крикнул владелец ларька.

— Не факт, что я вообще попаду на следующий фестиваль, — многозначительно ответил Рэн, проходя мимо меня к Рэй.

— Теперь я! — объявил Кента, бодро оплачивая свою очередь.

Он попал почти во все мишени. Лишь одна пулька рикошетом отлетела в железное основание, но ему все равно разрешили выбрать любую из крупных игрушек. Взяв пушистого единорога, он уже собрался уходить, но заметил Саюри, наблюдавшую за нашими попытками.

— В-возьми! — не глядя на нее, протянул Кента игрушку.

— А? С-спасибо… — смущенно прошептала девушка, прижимая мягкого единорога к груди.

Неужели наш качок меняется? Или им движет что-то другое? Кента молча отошел к Рэн.

Когда подошла моя очередь, я выступил еще хуже — всего семь попаданий. Выбрав из призов среднего размера белое плюшевое облачко, я задумался.

Может… тоже подарить?

В кармане у меня уже лежал футляр с очками, но, какой бы Рэй ни была, она все же девушка.

— Да! Поймала! — вдруг закричала Рэй, наконец-то выловив свою первую рыбку. Она оглядела нас. — А, вы уже все? Тогда и фиг с этими рыбками, пошли дальше!

Все двинулись вперед, а Рэй, выбравшись из толпы последней, остановилась рядом со мной.

— О, игрушка! Мне? — не дожидаясь ответа, она выхватила у меня облачко.

— Эй, а вдруг она не для тебя была? Как ты могла просто вырвать?

— Ну а что мне было думать, когда ты стоишь тут одиноко, как изгой, с этим облаком в руках?

Я выдохнул, но не смог сдержать улыбки. Ее такое поведение теперь вызывало у меня скорее умиление, чем раздражение.

— Забирай свое облако, — сказал я, делая шаг вперед. — Так, а где все?

Нас окружила плотная толпа, и наших друзей нигде не было видно. Я попытался пробиться сквозь людской поток, но это оказалось не так-то просто.

— Вот черт… — сквозь зубы пробормотал я.

Сунув руку в карманы, я с ужасом осознал, что телефона при мне нет. Неужели забыл его?

— У тебя есть телефон?

— Откуда? — вздохнула Рэй, крепче прижимая к себе игрушку. — У меня даже карманов в этом кимоно нет!

— Дела плохи…

Я лихорадочно соображал, как найти остальных, когда по громкоговорителю раздалось объявление:

— «Главный фейерверк начнется через пять минут…»

Ну просто замечательно! Только мы потерялись — и сразу фейерверк. Вариантов у нас было немного: либо пробиваться сквозь толпу к основной площадке, либо искать альтернативное место для просмотра.

И тут я вспомнил…

Пока мы ждали девушек раньше, я заметил небольшую храмовую постройку на невысоком холме.

— Рэй, держись за меня крепче, — протянул я руку, которую она тут же схватила.

Я ускорил шаг, осторожно расталкивая людей, чтобы быстрее выбраться из толпы. Все время я чувствовал, как Рэй спотыкается на своих гэта, и крепче сжимал ее руку, боясь потерять ее в этой суматохе.

Когда мы наконец выбрались на свободное пространство, Рэй вдруг опустилась на колени.

— Все, больше не могу… — выдохнула она. — Лучше бы я осталась в тапочках, чем в этих деревяшках!

— Да ладно тебе, фейерверк вот-вот начнется! — подошел я ближе.

— Тебе легко говорить! Попробуй сам походи с такими мозолями!

Отсюда действительно ничего не было видно, и нужно было двигаться дальше.

— Снимай их! — скомандовал я, поворачиваясь к ней спиной и приседая. — Давай, залезай!

Девушка не стала спорить и быстро взобралась мне на спину. Подхватив ее за бедра, я неуклюже тронулся в путь. Самым сложным оказалось подниматься по крутой храмовой лестнице — я боялся, что мы оба покатимся вниз, и я придавлю ее своим весом.

— Тяжело? — она положила голову мне на плечо, ее дыхание касалось моей щеки. — Если ответишь «да» — убью!

— А тогда в чем смысл вопроса, если у меня только один вариант ответа? — фыркнул я, чувствуя, как ее смех вибрирует у меня за спиной.

Наконец мы преодолели этот мучительный подъем и оказались на холме, где среди деревьев стояли тории, а за ними открывалось пространство с низкими деревянными ограждениями.

Я осторожно подошел к краю, все еще держа Рэй на спине, когда в небе вспыхнули первые фейерверки.

— Быстрее, закрой уши! — скомандовала девушка.

— Как?! Я же тебя тогда уроню!

Вместо ответа она сама прикрыла мои уши ладонями, затем крикнула так, что я прекрасно расслышал:

— Почему они все смотрят на меня?!

Рэй отпустила мое лицо и заглянула мне в глаза сверху:

— Ты все слышал?

— Врать не буду… Да.

Она резко спрыгнула и встала рядом, приложив палец к губам:

— Тогда никому!

Казалось бы, обычные слова, но, возможно, для нее они значили нечто большее.

— Я давно хотела задать этот вопрос не только в своих мыслях… — ее голос стал тише. — Особенно в этот праздник, в этом маленьком храме…

Новый залп фейерверков озарил все вокруг разноцветными всполохами. В этот момент я вспомнил про очки в кармане.

— Держи… — протянул я футляр. — Не знаю, насколько хорошо ты видишь салют, но вдруг пригодятся.

Ее лицо озарила широкая улыбка, глаза буквально загорелись:

— Ура! — она мгновенно открыла футляр и надела очки. — Идеально! — запрокинула голову, наблюдая за цветными вспышками.

Я тоже поднял взгляд к небу, отдавшись моменту. Не то чтобы я особенно любил фейерверки — обычно приходил на фестивали ради уличной еды, — но сейчас это казалось чем-то важным. Значимым.

Рэй неожиданно придвинулась ближе и положила голову мне на плечо.

Теперь я окончательно понял, что

имела в виду Саюри. Какие бы испытания нас ни ждали, мы пройдем через все — даже будучи такими разными. Глядя на сверкающее небо с Рэй, я вспомнил нашу первую встречу, как она буквально втянула меня в свою авантюру… И все это привело нас сюда.

Что ждет впереди? Не знаю. И не хочу гадать — сейчас важно лишь это мгновение.

Ведь мы команда R.E.I. — а значит, справимся с любыми трудностями. Без лишних слов.

Арка 4

Как мы влезли туда, где нас не желают видеть

Глава 16

— Я дома! — крикнул я, заходя в квартиру.

Уже порядком стемнело, пока мы с ребятами из клуба добирались с вокзала по домам. Задержался ужасно — всё из-за Рэй, которой вдруг нестерпимо захотелось попить коктейли, да обязательно в компании всех.

— Тише ты! — шикнула мама, но тут же улыбнулась. — Момо уже спит.

Она подошла и породному обняла меня.

— Не проголодался? Я оставила тебе ужин, как только ты сказал, что приехал, но, наверное, уже остыл.

— Спасибо, мам, пока не хочу.

Я прошёл в гостиную и швырнул сумку на диван. Устал так, что, кажется, ещё чуть-чуть — и развалюсь на части. Прямо как в день отъезда, меня успели достать буквально все. А тут ещё Харуто с Каэде умудрились сесть рядом, тем самым ко всем присоединилась та самая рыжая неприятность. Хотя он и бесил порой, но Харуто оказался единственным, с кем удалось хоть немного поговорить о чём-то нормальном.

— Папа уже спит? — спросил я, развалившись на диване.

— Ох, да. Сегодня у него на работе был жуткий завал. Он ждал тебя, но так и не дождался.

Я ещё немного поболтал с мамой, прежде чем отправиться в свою комнату. В ней ничего не изменилось. Иначе и быть не могло — прошла-то всего неделя. А мне почему-то казалось, будто меня не было дома минимум полгода. Быстро разложив вещи, я лег спать и под стук дождя почти мгновенно уснул, проспав до полудня.

День начался не слишком приятно. Хоть я и пропустил утренние новости, но мне уже всё подробно пересказали. К моему удивлению, источником информации оказалась даже не Рэй, а отец.

— Макото, будь осторожнее… — начал папа, когда я сел за стол с тарелкой каши. — Сегодня показали уже четвертого убитого. И убийца становится всё наглее: теперь тело повесил на электропроводах и начал оставлять надписи.»

— Надписи?

Неужели перестали скрывать эту информацию и стали рассказывать по телевизору? Не понимаю, зачем полиция вообще это скрывала.

— Именно. Точного текста не помню, но что-то вроде «они выполняли мою работу» или «они сделали это за меня».

Значит, у него есть сообщники или появились подражатели? По формулировке больше похоже на второе. Как будто сам убийца удивился произошедшему. Хотя кто знает, какие цели он преследовал, оставляя эти послания на телах…

— И снова бедную девушку! Школьницу! — выругался отец. — Жизнь только начиналась, а этот нелюдь оборвал её! — Он бросил на меня взгляд. — Твоя ровесница, кажется. В цензурной версии я разглядел только длинные чёрные волосы.

Мне, конечно, не хотелось себя накручивать, но и подробностей знать больше не хотелось. Описание звучало так, будто речь шла о Киоки, но этого не могло быть. Её тело лежит где-то в другом мире, да и находился он в тысяче с лишним километров отсюда.

Это точно не она…

После услышанного я сидел в своей комнате, листая журнал, с телефоном наготове. Но ни сообщений, ни звонков не поступало. Что ещё страннее — новость появилась ещё утром, но ни одного пропущенного вызова не было.

Всё это странно…

Я не особо хотел начинать этот разговор первым — всё-таки она глава клуба, а не я. Хотя нельзя отрицать, что эти убийства начали меня беспокоить, а новое чувство ответственности за расследование буквально заставляло мою руку тянуться к телефону.

Что же делать?

Уже в третий раз показывали новости об этих убийствах, но от полиции — ни слова. Есть ли у них хоть какие-то зацепки, продвижение в деле? Меня не покидает мысль, что вскоре это может коснуться кого-то из моих близких. Что будет со мной, если убийца расширит круг жертв? Если в его руки попадёт Момо? Или родители? Даже мысль о смерти кого-то из новых друзей вызывает глубочайшее отчаяние…

Так нельзя!

Я схватил телефон со стола и набрал заветный номер. Долгие гудки заставили меня нервничать, пока наконец не раздался её голос:

— Да? — тихо произнесла Рэй.

— Рэй, а почему молчишь? Не звонишь…

— А есть причина?

— Ну… — я замялся. — Обычно ты чуть ли не каждый день напоминаешь о себе, а тут ещё и новости…

— А… Ты об этом. — Рэй вздохнула. — Мне нечего сказать. Мы все и так знаем, что произошло, и… Настроение отвратительное.

— Не понимаю. Что значит «мы и так знаем»?

— Тебе Саюри не сказала? — её голос стал жёстче. — Тело на проводах — это Киоки.

Я едва не выронил телефон.

Значит, мои догадки были верны?

Меня буквально трясло от осознания значения этих надписей на теле. Это не удивление — это насмешка, направленная на то, чтобы… Чтобы что? Сломить наш дух? Зачем ему это?

— П-подожди, вы уверены? — спросил я, чувствуя, как нарастает паника.

— Завтра у нашего класса прощальная церемония. Так что да, уверены.

Я цокнул языком.

— Дай мне десять минут!

Сбросив звонок, я рванул к выходу. Вскочив на велосипед, помчался к дому Рэй.

«Не о чем ей говорить» Как же!

Как бы тяжело мне ни было, теперь у меня появились кое-какие соображения насчёт всего этого.

Чуть не проскочив её дом, я резко затормозил и прислонил велосипед к забору. После звонка в калитку через минуту в дверях показалось очкастое личико. Узнав меня, Рэй вышла полностью, скорчив недовольную гримасу. С таким видом она открыла калитку, но встала передо мной, скрестив руки.

Первым делом я её разглядел. Редко выпадает шанс увидеть «домашнюю» Рэй. Светло-мятная футболка и такие же штаны с укороченными штанинами, открывающими голень. Неужели пижама? Растрёпанные волосы и уставшие глаза говорили, что она либо только проснулась, либо не вставала с кровати весь день.

— И зачем ты приехал?

— Поговорить. Не понимаю, как ты можешь всё пропускать мимо ушей. Беру инициативу на себя.

Она посмотрела мне прямо в глаза, затем вздохнула и отошла в сторону, пропуская меня. Мы прошли через двор в дом. Когда я ехал сюда, не думал, что окажусь у неё дома. Планировал просто привести её в чувство и собрать клуб, но придётся общаться с ней наедине.

— Мам, у нас гость! — крикнула Рэй, беря расчёску с тумбочки.

Я смущённо последовал за ней. Увидев женщину в фартуке у плиты, кивнул:

— З-здравствуйте…

— Здравствуйте, молодой человек, — улыбнулась мама Рэй, затем посмотрела на дочь. — Ты хоть убралась в комнате, чтобы парней приводить? Даже не предупредила — просто кошмар…

— Не выдумывай, мама! — сквозь зубы процедила Рэй, распутывая волосы. — Я неделю толком дома не была — когда мне убираться?

Мы прошли дальше и Рэй открыла дверь. Я стал чувствовать себя не уютно, так слегка.

— Ну и что ты встал? — Рэй чуть ли не пинком загнала меня и села на кровать.

Лучше даже не спрашивать, какое буйство красок сразу бросилось мне в глаза. Зелёного, конечно, было не так уж много, но он всё равно выделялся среди остальных цветов. Некоторые вещи были разбросаны небрежно, другие же аккуратно сложены — как, например, школьная форма. Возле кровати валялся нераспакованный чемодан, а на подоконнике выстроились в ряд несколько пустых банок из-под газировки. При этом, что удивило больше всего, кровать была аккуратно заправлена. На столе лежали рекламные листовки нашего клуба — те самые, что изначально были у меня, но потом Рэй их забрала. К моему удивлению, нигде не было ни намёка на паранормальную тематику — или я просто не заметил.

Зная Рэй, после слов её мамы об уборке я ожидал увидеть куда более удручающую картину.

Девушка плюхнулась на кровать, закинув ногу на ногу. Я же устроился на небольшом стуле напротив.

— Чего уставился? — спросила она.

— Ну, знаешь… Я в твоей комнате впервые, — я перевёл взгляд на неё. — Запрещаешь смотреть?

— Смотри сколько влезет. Но лучше объясни, зачем пришел.

От лёгкого стресса я совсем забыл, что пришёл не просто в гости. Нужно подобрать правильные слова.

— Сначала скажи, почему у тебя на лице нет той самой решительной улыбки? Ведь у нас появился шанс копнуть в этом деле ещё глубже.

После моего вопроса она выпрямилась и опустила взгляд. Это было на неё совсем не похоже.

— Какие идиотские вопросы… — прошептала она. — Ты думаешь, только тебя это всё задело? Просто именно тебя так погрузила себя эта ситуация. Я не знаю на счет остальных, но мне тоже не спокойно.

Рэй подняла глаза, и её взгляд словно пронзил меня насквозь.

— После сегодняшних новостей я просто не нахожу себе места, — выдохнула девушка. — Вместо беззаботной поездки, где я планировала купаться, гулять и искать своих «дружков» на том проклятом пляже… мы убили человека. И я не стану перекладывать вину только на тебя. Любой из нас мог оказаться на твоём месте.

Я опустил голову. Её слова снова ранили, хотя она абсолютно права. В каком-то смысле даже приятно, что Рэй так глубоко переживает эту ситуацию.

— Но самое мерзкое, — цокнула языком девушка, — это осознавать, что мы не просто лишили кого-то жизни, а помогли тому, кого я так хочу найти. Я всю ночь думала — можно ли было этого избежать? Если Рэн сказал, что это была одержимость, значит, можно было изгнать, очистить или хотя бы уничтожить сущность, не трогая человека!

— Я как раз хотел обсудить с тобой нашу позицию, — поднял я голову. — Не изгнание, а текущую ситуацию. Если Киоки стала жертвой того убийцы, значит, он каким-то образом оказался на Окинаве, верно?

Рэй задумчиво склонила голову, затем кивнула.

— Но… к чему ты ведёшь?

— Мы можем сузить круг подозреваемых в разы! Даже полиция не способна на такое — ведь тело нашли здесь, если только полиция Нахи не передала данные о пропаже. — Я резко вскочил и начал нервно шагать по комнате. — Конечно, лучше бы собрать всех, но сначала нам стоит прийти к общему мнению, а потом уже делиться с остальными.

Рэй кивнула, поджав ноги под себя, и внимательно замерла в ожидании.

— У меня пока два варианта, один очень сомнительный. Если убийца был и на Окинаве, и все жертвы — из нашей школы, возможно, преступник среди учеников. — Я остановился, подняв указательный палец.

Я буквально чувствовал, как учащённо бьётся сердце. Как же здорово, что мы не сидим сложа руки, а движемся вперёд, пусть и маленькими шагами.

— А второй? — спросила Рэй.

— Более странный: убийца прицепился к нашей школе и следует за ней. А та надпись перед поездкой… Возможно, он охотится именно за нами. — Я посмотрел на Рэй. — Надпись на теле: «Неверный путь вы выбрали», если помнишь.

Девушка передо мной склонила голову, задумчиво прикрыв подбородок ладонью.

— Звучит логично, но в то же время… глупо. — Рэй слегка прищурилась, глядя на меня. — Если судить по первым жертвам, пропажи начались ещё на этапе создания моего клуба. Так что я не уверена насчёт второго варианта, но это лишь предположение…

Вдруг её будто осенило. Она резко вскочила и вплотную подошла ко мне.

— А сущность? Может, это какая-то сущность?!

Я тяжело вздохнул. До сих пор я надеялся, что она оставит свои странные теории, и мы наконец поговорим серьёзно. Но нет.

Хотя… стоп.

Как бы мне ни хотелось это отрицать, после всего, что мы пережили, я не могу просто отмахнуться. Пусть я ещё не готов поверить во всё подряд, но уже не раз сталкивался с чем-то необъяснимым. То наяву, то во сне — эти странности преследуют меня постоянно.

Хотя был ли это сон… я и сам не уверен.

— Ну… возможно. Но это ещё абсурднее, чем мой второй вариант. Хотя полностью исключать нельзя…

— «Абсурднее»? — Рэй фыркнула. — Тогда объясни мне ту дверь и другой мир! Я сомневаюсь, что кто-то, кроме нас, вообще её видит!

— Видят! Вон Харуто — он вообще не из нашего клуба, но тоже её заметил!

Рэй грустно опустила голову.

Чёрт, сейчас не лучшее время её задевать.

— Ладно, — выдохнул я. — Не будем сбрасывать твою теорию со счетов. Но тогда вопрос: если Киоки сама не заходила в то место, значит, убийца знает о нём и использует его? И обладает такими же… способностями, как мы шестеро?

— Получается, да! — лицо Рэй озарила улыбка, но она тут же исчезла. — Понимаешь… я сама не знала о существовании того мира, пока не попала туда с тобой. Так что отрицать ничего нельзя.

В голове у меня всё перепуталось.

Я отошёл от девушки и плюхнулся на кровать. Нужно систематизировать, что у нас есть.

Первый вариант, убийца — кто-то из учеников или даже учителей, их тоже нельзя сбрасывать со счетов. Второй, посторонний, который либо мстит школе, либо следит за нами, хотя это маловероятно. Третий, сущность, убивающая людей в том мире… Чёрт, это же…

Стоп!

— Рэй! — я вскрикнул так резко, что она дёрнулась.

Мне не хотелось признавать, что девушка может быть права, но во время спора я упустил одну деталь.

— Помнишь, байки в школе? То, что чуть ли не перед смертью, спустя большой промежуток отсутствия, всех тех, кто умер, видели в школе. Одежда мокрая, поведение странное. А если — это все не байки?..

Она мгновенно подскочила ко мне, села рядом и схватила за колено. Видимо, очень довольна, что я развиваю её мистическую теорию.

— Киоки в этом мире тоже вела себя не как обычно. Мокрая одежда, странное поведение… Если это правда, то, возможно, ты права — здесь творится что-то нечистое.

— Ну вот! А я о чём говорила!

Вот же чёрт…

На моём лице появилась лёгкая улыбка. Неожиданно, но мои мысли переменились куда быстрее, чем я ожидал. Теперь её теория звучала куда правдоподобнее — хотя слепо верить в неё всё равно нельзя. Нужно найти время и расспросить всех, кого получится: вдруг кто-то видел что-то странное или знает об убийце больше?

Я слегка смутился, когда голова Рэй опустилась мне на плечо.

— Мне стало… намного легче, — выдохнула она. — Осталось только понять, что делать с одержимыми, если у убийцы одна и та же стратегия.

— Ха… Если мы на верном пути, он точно что-то изменит!

— Верно…

Нельзя сказать, что мне это неприятно. Но в то же время… чертовски неловко.

В последнее время Рэй ведёт себя не так, как обычно. То ли я просто стал замечать то, на что раньше не обращал внимания, то ли она и правда меняется. Вот уже подходит второй семестр — прошло почти пять месяцев с тех пор, как мы впервые заговорили, и с тех пор она стала… другой.

И не только она.

Все понемногу меняются.

Кента с нами недавно, так что о нём сложно судить. Но вот Рэн… Я стал видеть в нём больше человечности, чем раньше. Теперь он для меня — настоящий друг, тот, с кем можно поговорить почти обо всём.

Саюри, пожалуй, изменилась больше всех. Да, она всё ещё стеснительная до дрожи, но иногда в ней просыпается такая решимость, что даже шумная Рэй прислушивается к тихой «мышке».

Я и сам не отстаю. Порой мне даже неловко от этих перемен — но что поделать? Если бы это было плодом моей фантазии…, но нет, всё это происходило наяву.

И самый большой вопрос — эта странная девушка рядом со мной. Та самая, что всегда тянула нас вперёд, теперь стала мягче, но не потеряла своей надменности.

Что я к ней чувствую?

Вопрос, который не даёт мне покоя с того самого дня на каникулах. Тот поцелуй не был ответом — хоть всё, что я сказал ей тогда, было искренним. Но сам момент… он случился лишь потому, что Рэн подтолкнул меня к этому.

А что, если бы не его слова?..

А что, если я сейчас все докажу?

А что, если я сейчас это сделаю?!

Если это было сном, ну получу леща, если нет, то она тогда приняла, значит может и сейчас!

— Рэй. — Тихо сказал я.

Она подняла голову, а я, смотря на нее, слегка смутился. Я хотел это сделать, этим доказать себе, что я на самом деле чувствую.

— И… Что ты на меня так смотришь?

— А? Да так… Ничего! — Я усмехнулся. — Приятно, что очки даренные носишь.

— Очки? — Рэй сняла их и стала осматривать. Как вдруг на ее лице появилась хитрая ухмылка. — А ну-ка! — С этими словами, она нацепила на меня очки.

Мой глаза автоматически щурились, а улыбка пропала. А Рэй же стала смеяться чуть ли не на весь дом.

— Ну боже, какая умора! — Она, смеясь снова упала мне на плечо.

Почему-то именно в такой момент, я решил действовать. Я резко взял ее за плечо. Ее смех мигом прекратился, и она удивленно подняла на меня голову.

— Ты чего?

Я не ответил, лишь наклонился вперед. Сняв очки, я заметил, как у нее забегали глаза. Когда мое лицо стала еще ближе, Рэй словно поняв, что я хочу, закрыла глаза.

Я серьезно это делаю?..

Хотя, сейчас должно сыграть клише, верно я думаю?

Я уже почувствовал ее дыхания, как вдруг…

— Извините, но не хотите перекусить? — Послышался стук в дверь, а за ним голос мамы Рэй. Она резко отпрыгнула от меня.

— Д-да, мам! Сейчас подойдем. — Сказала Рэй и забрала у меня очки. — Идем.

Почему я снова оказался прав…

Мы вышли обратно, где на столе стояли три тарелки с едой. Садясь за стол, мне снова стало не уютно. Мне сегодня что-то весь день как-то не уютно…

***

Вот и настал следующий день. Он сразу показался мне каким-то серым, несмотря на яркое солнце за окном. Из всей тёмной одежды больше всего подходила моя школьная форма, которую я и надел, не забыв прикрепить к рукаву чёрную ленту.

Солнце почти обжигало кожу, но я, не обращая внимания, шёл вперёд. Внутри была пустота. Я еле переставлял ноги, вспоминая тот день, когда мы оказались в том мире.

Почему всё так вышло…

Уже подходя к школе, я зашёл в цветочный магазин и купил три белых хризантемы, а затем направился в актовый зал.

— Привет, — глухо поздоровался Кента. На нём был строгий чёрный костюм. Я думал, он поступит так же, как я.

Все члены нашего клуба стояли вместе, дожидаясь меня, а потом мы разместились на местах.

— Надо было и мне купить… — тихо сказала Рэй, глядя на цветы в моих руках.

— Думаю… алтарь простоит до начала занятий… Успеем принести, — шёпотом добавила Саюри, не поднимая глаз.

Даже Рэн казался пустым. Он сидел позади, уставившись в пол, будто застыл во времени. Не двигался. Не моргал.

На сцене стоял длинный стол, украшенный цветами, а в центре — большой портрет Киоки. Увидев его, я резко опустил взгляд. В глазах защекотало.

На сцену вышли несколько учитель и директор школы встал ближе всего краю. Все были в черном и строгом.

— Прошу внимания, — начал пожилой мужчина. Все сразу замолчали и подняли на него голову. — Дорогие ученики, учителя, уважаемые родители. Сегодня мы собрались здесь, чтобы проститься с Киоки Такахаси, нашей дорогой ученицей, одноклассницей и другом. Её внезапный, жесткий уход оставил в наших сердцах глубокую печаль. Мы все чувствуем горечь этой потери, и в этот момент наши мысли — с её семьёй.

Директор перевёл дыхание и продолжил:

— Киоки была талантливым человеком. Мы помним, как она помогала друзьям, как блистала на экзаменах. Её присутствие делало нашу школу, ваш класс ярче, и эти воспоминания останутся с нами навсегда.

Я молчал, сжимая кулаки. Так хотелось крикнуть всем правду о том, что с ней произошло на самом деле. Особенно её родителям, стоявшим рядом с директором, бессильно склонив головы.

— Хотя Киоки больше нет с нами, её дух будет жить в наших сердцах. Давайте поддержим друг друга в это трудное время и будем помнить, как важно ценить каждый момент. Семье Такахаси мы выражаем глубочайшие соболезнования. Если кому-то из учеников потребуется помощь, пожалуйста, обращайтесь к учителям или школьному психологу.

Мать Киоки резко развернулась, прикрыв лицо руками.

— Я найду эту тварь… — прошипел сквозь зубы Кента.

— Киоки Такахаси, спасибо, что была частью нашей школы. Мы будем помнить тебя всегда. Обрети покой. — Директор поклонился. Все присутствующие встали и последовали его примеру. — Теперь, пожалуйста, попрощайтесь с ней. После церемонии ждём всех в классе.

Один за другим ученики подходили к столу с фотографией — молились, плакали, оставляли цветы, шептали прощальные слова. Когда подошла моя очередь, я замер перед её портретом. Перед глазами всплыл образ: её заплаканное лицо, залитое кровью… Я положил цветы.

— Прости… Киоки. — Поклонившись, я смахнул предательскую слезу.

Когда церемония закончилась, мы направились в класс. Хотя трое из нас — Кента, Рэн и Саюри — были не из нашего класса, они встали рядом с нашими партами.

К доске вышел классный руководитель, нервно поправил галстук:

— Понимаю, как тяжело вам сейчас, но… — Он сделал паузу. — Все знают, что Такахаси стала очередной жертвой серийного убийцы. Поэтому полиция проведёт с вами беседу.

В класс вошли двое мужчин. Я сразу узнал одного из них — Мацуо. Второй, судя по всему, был ведущим следователем по делу.

— Здравствуйте, — начал старший детектив. — Ситуация становится серьёзной. Мы делаем всё возможное, но и от вас требуется осторожность: не выходить на улицу после заката, избегать контактов с подозрительными личностями и немедленно сообщать о них в полицию. Никакой самодеятельности! — Его голос стал жёстче. — Мой помощник сообщил, что некоторые ученики пытаются играть в детективов. Этим вы только мешаете расследованию и рискуете собственной жизнью!

Неужели про нас?..

Мацуо внимательно осматривал класс, пока его взгляд не остановился на нашей группе. Он что-то шепнул следователю.

Чёрт. Только не сейчас.

Детектив резко прервался и отошёл к классному руководителю. Тот после короткого замешательства кивнул:

— Эм… — Учитель японского неуверенно кашлянул. — Рэй Тоно и Макото Инудзука, прошу вас выйти.

Я оглянулся. Весь класс, будто по команде, уставился на нас. Даже наша компания смотрела с округлившимися глазами.

Похоже, мы попали…

Я встал. Рэй последовала за мной. Взгляд детектива будто пронзил меня насквозь.

— Надеюсь, все поняли мои слова и будут осторожны, — следователь перевёл взгляд на нас. — Тоно, Инудзука, пройдёмте.

Сердце провалилось куда-то в пятки.

— Что за бред? — Кента порывисто поднялся, но Рэн резко схватил его за руку. — Эй, отпусти!

Мы шли вдоль рядов под тяжёлыми взглядами одноклассников.

Если Итока им тогда ничего не рассказал бы… Ладно. Будь что будет…

Глава 17

***

Дождь, начавшийся прошлой ночью, усиливался с каждой минутой. Я сидел в номере отеля на Окинаве, бессмысленно уставившись в запотевшее окно. Кента с Рэн ушли ужинать, а я остался — мне не хотелось никого видеть.

Сколько времени уже прошло?

Только я собрался посмотреть на часы, как раздался стук в дверь. Неужели я так засиделся? Сейчас ещё выслушивать её нотации…

Не спеша открыл дверь — и замер от удивления. На пороге стоял не ожидаемый мной человек, а Харуто. Он улыбнулся своей обычной беззаботной улыбкой, протягивая что-то:

— Голодный? — из-за спины он достал тёплую булочку.

— Спасибо, но нет. Только Рэй не говори, — машинально ответил я.

Харуто неожиданно шагнул вперёд, закрыв за собой дверь.

— Да я и не собирался возвращаться к ним. Давай поговорим, пока одни?

Я удивлённо кивнул, пропуская его в номер. Стало любопытно — что ему от меня нужно?

— Вижу, настроение у тебя ниже плинтуса, но… — он сел на соседнюю кровать, — что это вообще было?

— Ты про… ту дверь?

— Именно, — подтвердил он. — Хотя то, что было за ней, интересует куда больше.

— Сам не понимаю… — повалился я на спину, закрывая глаза. — Мозг отказывается это воспринимать. Особенно после того, что там случилось…

Харуто опустился рядом, неожиданно серьёзный. Как и с Рэй, меня всегда смущало, когда в его глазах гасла привычная искорка. Их беспечность, пусть иногда и чрезмерная, стала чем-то привычным. А когда она исчезает — будто кипятком ошпаривает.

— Просто… если это как-то связано с исчезновением Киоки, я хочу помочь, — его голос неожиданно стал серьёзным. — Могу вступить в ваш клуб, например!

— Не советую… — я сжал кулаки, глядя в пол. — Ты уже ничем не поможешь ни ей, ни нам. — Голос предательски дрогнул. — Я… я убил её. Вернее, не её, а ту тварь, которая прикидывалась Киоки. Но оказалось… что убийство этого существа равносильно убийству самого человека.

— ЧТО?! — Харуто вскочил, будто его ударило током. Он закашлялся, лицо исказилось от шока. — Ты… ты не мог… Это же…

— Знаю! Понимаю, как это звучит! — я стиснул зубы до боли, не в силах поднять глаза. — Она… оно… чуть не убило всех нас. А я даже не подозревал, что всё обернётся именно так. Если бы знал… может, нашёл бы другой выход…

Харуто резко цокнул языком. Я уже приготовился к тому, что он развернётся и уйдёт, навсегда вычеркнув меня из своей жизни. Но вместо этого он тяжело опустился рядом.

— Чёрт… — его голос дрогнул. — Тебе… тебе не стоит так терзаться этим. Ты не знал. Ты пытался спасти других. Его пальцы впились в мое плечо. — Я понимаю это…

Взгляд Харуто упал на пол, когда он продолжил:

— Просто… где-то за неделю до отъезда полиция расспрашивала о тебе и Рэй. Допытывались, как я с вами связан, что замечал… — Он нервно сглотнул. — Я почти ничего не сказал. Боялся ляпнуть лишнего, да и толком-то ничего не знал. Но больше всего… больше всего испугался, что вас уже ищут. Конечно, не прям ищут, а просто пока допрашивают возможных друзей, но все же…

Его рука дрожала на моём плече.

— Я решил промолчать и вам не говорить. Думал… боялся, что вы замешаны в чём-то ужасном. Но сейчас… — Харуто наконец поднял глаза, и в них читалось мучительное раскаяние. — Глядя на твоё лицо последние два дня… я ненавижу себя за эти подозрения. Прости. — Он выдохнул. — Поэтому мой совет, лучше молчи и не говори никому более про то, что случилось в… «другом» мире?

Я почувствовал напряжение, но все равно улыбнулся. Если Харуто не скажет со страху это полиции, то я удивлен, на сколько он доверчивый и хороший друг. Даже не стал убегать, когда человек рядом сказал о убийстве другого человека, хоть и даже не знал и защищался.

— Не думал, что они уже по друзьям пойдут… — Задумчиво сказал я. — Надо бы Рэй передупредить…

— Погоди… Ты уже знал?!

— Да, Итока, ну тот, кто вам байки про Рэй рассказывал, с дури, когда к нему полиция пришла, решил нас с Рэй подставить.

— Вот же… — Нахмурился Харуто. — Вот почему смотался гад!

Я поднялся с кровати.

Хоть и появился небольшой страх, что вскоре и до родителей дойдут. Хотя тут появляется вопрос, почему не сразу к ним пошли? Думаю, если к ним уже приходили бы, мне мама все мозги бы задолбала, почему про меня интересуется полиция.

Теперь я буду наготове!

Я похлопал друга по плечу, и мы вместе ушли в сторону столовой.

***

Мы шли с Рэй по пустынному школьному коридору. Необъяснимый ком в горле сжимался с каждым шагом, затрудняя дыхание.

— Главное — веди себя естественно… — прошептал я, чувствуя, как ладонь вспотела.

Даже бесстрашная Рэй, казалось, нервничала. Её лицо оставалось невозмутимым, но то, как она сократила дистанцию, вплотную прижавшись ко мне, выдавало внутреннее напряжение.

— Да к чёрту участок! — резко остановился следователь, распахивая дверь ближайшего класса. — Здесь поговорим.

Помещение оказалось пустым. Мацуо быстро расставил две парты перед учительским столом, жестом приглашая нас сесть.

— Пожалуй, начнём с представления, — старший следователь достал потрёпанный блокнот. — Куроки Сатору, старший следователь. — Кончиком ручки он указал на помощника. — Это Нимото Мацуо, мой подчинённый.

Блокнот захрустел под его пальцами.

— О вас нам сообщили как о возможных причастных к делу. — Куроки поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то холодное. — Пока не считаю вас подозреваемыми. Хотя… — Его губы искривились в усмешке. — Начнём с вас, мисс Тоно. Поступили сведения о ваших… необычных занятиях. Что вы можете сказать на этот счёт?

Я бросил Рэй предостерегающий взгляд: «Молчи о призраках!».

Если она заведётся сейчас, ее, а возможно и меня, точно упекут в психушку!

Пожалуйста, Рэй, сдержи себя!

— «Необычных»? — Она прищурилась, как кошка перед прыжком. — У всех разное понимание необычного. Будьте конкретнее.

— Конкретно? — Куроки что-то записал, а Мацуо тем временем включил диктофон. Серьёзно? Настоящий допрос прямо в школе? — На вас поступали жалобы, что вы видите неких существ и пытаетесь вовлечь других в свой… кружок. Информация от учеников, утверждающих, что это продолжается с начала года.

— А-а, вот о чём! — Рэй расплылась в улыбке, от которой у меня похолодело внутри. — Всё верно! Но что в этом странного?

Чёрт возьми! Зачем она задала этот вопрос?!

Следователь лишь хмыкнул, продолжая что-то записывать. Его ручка скрипела по бумаге, словно подчёркивая напряжённую тишину.

— Так, молодой человек… — Куроки медленно поднял глаза на меня. — Вы можете подтвердить слова вашей подруги и пояснить, что вас связывает?

— Подтвердить? — я намеренно опустил взгляд, выигрывая время.

Мозг лихорадочно работал. Мацуо же говорил — они могут счесть человека неадекватным из-за надписи. А если Рэй сейчас начнёт болтать о призраках, двух полицейских это точно убедит в её психической нестабильности.

— Д-да, конечно! — резко выпалил я, слишком резко. — Рэй действительно увлекается… э-э… паранормальным, но это просто детское увлечение! — Голос предательски дрожал.

Внутри всё сжалось в комок. Одно неверное слово — и о нас могут подумать, как о подозреваемых. Хоть я даже не понимал, могут или нет!

Чёрт… Придётся идти ва-банк. Последствия будут потом.

— А что касается связи… — я сделал глубокий вдох, — Рэй — моя девушка! — выпалил я, и тут же ощутил её шокированный взгляд, буквально прожигающий мне щёку. — Мы быстро сблизились, — торопливо продолжал я, — и она рассказала, что с детства увлекается историями о призраках. У нас же вот клуб «Фольклора и паранормальных явлений», а её… энтузиазм иногда бывает слишком… напористым. Люди могли неправильно понять её приглашения в клуб! Вот и подумали о ней плохо, а она просто хотела делиться историями и придумывать новые!

Боже, я тараторил как сумасшедший. Мацуо пристально наблюдал за мной, его взгляд стал холоднее.

— Какой клуб? — резко вставил он. — Ты же состоишь в детективном!

Проклятье. Попался.

Куроки что-то записал и тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула.

— Вы оба понимаете, что это не просто невинные шалости? — его голос стал опасным. — Особенно ты, Инудзука. Мы сразу раскрыли твой обман моему помощнику во время первых допросов в школе.

Он переложил ручку из руки в руку, изучая меня.

— Будем откровенны — Мацуо уже всё тебе объяснил. Надписи на телах, убийства именно в вашей школе, ваши «увлечения»… Думаете, это просто совпадения? — Его губы искривились. — Вам повезло, что дело веду я. Начальство с первого взгляда вас невзлюбило, а с каждым новым происшествием руководство всё настойчивее требовало с вами поговорить, — Куроки встал, пряча блокнот в потрёпанную кожаную сумку. — Пока не могу считать вас подозреваемыми. Ваши мотивы понятны — один лезет не в своё дело, другая верит в сказки. Но если вас поймают на месте преступления… — Его взгляд стал ледяным. — Считайте это предупреждением, а не допросом.

Дверь захлопнулась за следователем. Мацуо задержался на мгновение — его кривая улыбка напоминала кошачью усмешку перед прыжком. В этом взгляде читалось что-то опасное, будто он только что поставил галочку в невидимом нам списке.

Тишина после их ухода казалась оглушительной. Я уже собрался встать, как вдруг…

Шлёп!

Боль от пощёчины разогрела кожу.

— Ты совсем охренел?! — Рэй вцепилась в мой воротник, её пальцы дрожали от ярости. — Кто тебе разрешил такие сказки придумывать?!

— Эй, остынь! — я отчаянно махал руками, пытаясь вырваться. — Я же нервничал! И откуда мне было знать, что ты так… Просто у тебя же дома…

— Что у меня дома?! — её глаза вдруг округлились от осознания. Губы задрожали. — Ты… ты серьёзно это запомнил? — голос внезапно сдал. — Я… я тогда просто растерялась! Даже меня можно смутить странным поведением! Когда ты со своим лицо с идиотским выражением лица…

Она резко отпустила меня, скрестив руки. Её уши пылали багрянцем.

— Идиот! — это прозвучало уже без злости, скорее… смущённо.

Щека пылала, будто по ней провели раскалённым железом. Рэй бросила на меня взгляд, полный ярости и чего-то ещё — может быть, обиды? — затем резко развернулась и зашагала прочь, так что плитки под её ногами буквально трещали от яростных шагов.

Я последовал за ней, набирая номер Рэна одной рукой, другой прижимая к щеке прохладную бутылку с водой из автомата.

Мы встретились у старой беседки за школой, где когда-то собирались после уроков. Кента заметил меня первым:

— Чёрт, прости! — Он вскочил, сжав мои плечи так, что кости хрустнули. — Будь я там, я бы этим ментам мозги вправил! С какого перепугу они тебя таскают на допросы?!

— Кента, дыши, — я попытался высвободиться, но его хватка лишь усилилась.

В тени беседки царила гнетущая атмосфера. Рэн, обычно невозмутимый, нервно постукивал пальцами по столу:

— В классе после вас — ад. Теперь вас считают чуть ли не соучастниками. — Его голос звучал непривычно напряжённо. — Боюсь, это только начало.

Рэй громко фыркнула, развалившись на скамейке:

— Да мне не впервой!

Кента внезапно пригнулся, чтобы поймать мой взгляд:

— Слушай сюда. Если хоть один ублюдок косо на тебя посмотрит — сразу ко мне, ясно? — Его глаза горели опасным блеском.

Я кивнул, затем глубоко вздохнул:

— Я тут подумал… — голос предательски дрогнул. — Может, хватит лезть в это дело? Один неверный шаг — и мы в центре скандала. Этот следователь делает вид, что предупреждает, но я видел его взгляд. Если всё пойдёт не так… — Я сглотнул ком в горле. — Нас сделают козлами отпущения. А когда убийства продолжатся, спишут на подражателей. И всё — мы сгнием в тюрьме. У меня же семья, младшая сестра… Планы…

— Ты… бросаешь расследование? — Рэн замер, его пальцы перестали барабанить.

— БРЕД! — Рэй вскочила, кулак обрушился на стол с такой силой, что треснула доска. — Мы на шаг от разгадки! И ты просто СДАЁШЬСЯ?!

Я инстинктивно отпрянул, стул заскрипел:

— Не орать же! Если убийца связан с тем миром, мы рискуем не просто жизнями — мы рискуем всем! Ты хочешь, чтобы твои родители получали письма из тюрьмы?!

Саюри, до этого молчавшая, тихо ахнула:

— Значит… ты выходишь из клуба? — её голосок дрожал.

Я закрыл глаза, чувствуя, как по нашей дружбе проходит большая трещина:

— Не знаю насчёт клуба… Но в этом безумии я больше участвовать не могу.

Не знаю, что на меня нашло… Такого страха я не испытывал даже по ту сторону той злополучной двери. Казалось, все внутри сжалось в тугой узел. Возможно, впервые в жизни я действительно не видел пути вперед.

А что будет с нами? Нас связывал сначала клуб, потом это расследование… Даже Харуто теперь хочет присоединиться.

Тишина вокруг стала почти осязаемой. Даже Рэй, обычно неистовая, вдруг сникла, ее плечи обмякли под невидимой тяжестью. Как ни больно, но я не могу так рисковать. Всегда боялся, что моих близких втянут в этот кошмар… А убийца уже показал, что знает о нас. Если мы продолжим, кто помешает ему расправиться с нами поодиночке? Чтобы потом наши тела висели там же, где и все его жертвы…

— Пожалуй, я… пойду домой, — голос звучал чужим. Вставая со скамьи, я почувствовал, как дрожат колени. — И без того день выдался тяжелым.

Кента внезапно вскочил:

— Эй, Макото! — Он догнал меня за несколько шагов. — Я с тобой.

Мы вышли за школьные ворота. Минуту царило молчание, затем Кента неожиданно ударил кулаком по стволу клена:

— Черт! Я тоже об этом думал… Но блин, не знаю!

— Понимаю тебя, — пнул маленький камешек. Внутри что-то болезненно сжалось. — Не собираюсь никого заставлять. У каждого своя голова на плечах.

— Ты прав… — он вздохнул. — Сейчас просто хочу домой. В этом костюме — как в сауне.

Неожиданно уголки губ сами собой дрогнули. Может, дружба наша не треснула окончательно? Нужно будет поговорить со всеми… Особенно с Рэй.

На развилке дорог нас окликнул звонкий голос:

— Братик!

Момо бежала к нам, размахивая пакетиком. Ее глаза округлились при виде моего костюма:

— У тебя уже кончилась школа?

— Не-а, просто… особый день, — присел перед ней, натянуто улыбаясь.

Кента замер, наблюдая за нами.

— А этот дядя — твой друг? — Момо указала на него пальцем.

— Дядя?! — Кента аж подпрыгнул. — Мне шестнадцать, как и твоему брату! — Но тут же рассмеялся, приседая рядом.

— Кента. Я Кента.

— А я Момо! — Она вдруг полезла в пакет. — Хотите? — протянула два фруктовых льда. — У меня еще есть! Мама с папой дали денег — я решилась петь в хоре!

— Какая ты молодец! — Кента принял угощение. — То, что доктор прописал в такую жару!

Взяв мороженое, я удивленно поднял бровь:

— Хор?

— Угу! — она закивала так, что косички заплясали. — Выступление осенью! Только красивое платье не могу найти…

Я вдруг заметил, как Кента замер с мороженым у рта. Его выражение лица стало… странным. Ожидал услышать что-то вроде «у меня штаны порвались», но вместо этого он неожиданно предложил:

— Не хотите ко мне зайти?

— К тебе? — я нахмурился. — А чего так вдруг?

— Ну… есть причина, — он сделал неуклюжую попытку продемонстрировать бицепсы, но пиджак больно врезался в плечи. — Черт, как же тесно… В общем, считай, услуга за мороженку!

— Ура! — Момо захлопала в ладоши, хотя вряд ли понимала, чему радуется.

Заинтригованный, я согласился. По пути Кента вел себя странно — будто приглашал нас против собственной воли.

Переступив порог его дома, он замер:

— Матери нет, — бросил через плечо, приглашая внутрь. — Обычно тут телевизор орет на весь дом.

Гостиная оказалась уютной и неожиданно традиционной — веера, свитки, даже маленький домашний алтарь. На столе стояли недоеденная каша и потрепанный плеер.

— Как тут красиво! — Момо закружилась на месте, разглядывая интерьер.

— Ага, мать любит все это старье, — Кента усмехнулся, но в голосе звучала нежность. — Моя берлога дальше.

Сердце почему-то забилось чаще. Что я увижу за той дверью? Плакаты с бодибилдерами? Пещеру в готическом стиле? Или, не дай бог, розовых пони?

Остановившись у двери, Кента вдруг серьезно посмотрел на меня:

— Вопросы потом, лады? — и распахнул дверь.

То, что я увидел, превзошло все ожидания. Комната напоминала мастерскую модельера — стойки с платьями, манекены, швейные машинки. Все было аккуратно и… удивительно красиво.

— Вау! — Момо влетела внутрь, как ураган. — Это всё твое?

— Ну да, моя берлога, — Кента почесал затылок, избегая моего взгляда. Я не мог оторвать глаз от этого неожиданного откровения. — Хватит пялиться! Хобби у меня такое! Садитесь, я переоденусь.

Схватив одежду со стула, он поспешно ретировался, оставив нас наедине с этим удивительным открытием.

— Твой друг такой классный! — Момо сияла, болтая ногами. — У тебя все друзья интересные! — Вдруг её взгляд упал. — Я… я взяла один твой рисунок, когда ты оставил их на столе… Там была девочка и что-то про клуб…

Сердце ёкнуло. Неужели она нашла ту самую рекламу клуба?

— Просто хотела посмотреть твои рисунки… — она подняла на меня виноватые глазки. — Ты так здорово рисуешь! А что это за клуб?

Как она могла назвать эти каракули «здоровыми»? И главное — как теперь объяснить про клуб, не напугав её?

— Это… не мои рисунки, — я натянуто улыбнулся. — Их сделала та самая девочка, которая тебе понравилась. Я просто помогал развешивать объявления, вот один и остался. А клуб… мы просто собираемся, пьём чай и болтаем.

— Передай ей, что она рисует волшебно! — Момо захлопала в ладоши.

В этот момент вернулся Кента — теперь в просторных шортах и футболке с принтом, держа в руках стопку тканевых образцов.

— Так, принцесса, — он с размахом расстелил материалы на столе, — выбирай цвет для своего платья!

Глаза Момо загорелись, как ёлочные гирлянды. Её пальчик тут же ткнул в белоснежный хлопок.

— Вот это! Белое!

— Отличный вкус! — Кента достал сантиметровую ленту и блокнот. — Становись к стеночке, будем снимать мерки.

Я наблюдал, как мой обычно неуклюжий друг ловко измеряет Момо, записывая цифры с сосредоточенностью хирурга. Его пальцы, привыкшие сжиматься в кулаки, теперь бережно обводили контуры детских плечиков.

— Какие рукава хочешь? Может, пышные буфы? Или вот такие фонарики? — он демонстрировал варианты жестами.

— Короткие! Просто короткие! — Момо прыгала на месте.

Когда дело дошло до декора, Кента выложил перед ней целую сокровищницу: ленты, кружева, миниатюрные цветы. Выбор пал на полупрозрачных бабочек, чьи крылья переливались на свету.

— Гениальный выбор! — Кента сделал последнюю пометку. — Ладно, вам ещё пару раз ко мне заглянуть — посмотрим эскизы, обсудим детали…

— Это же так классно! — Момо завизжала от восторга.

— Вы уже закончили? — я осторожно прервал этот праздник. — Мороженое-то тает у тебя.

— Ой, точно! — она схватила пакет. — Я тогда домой! Пока-пока!

Проводив сестру, я развернулся к Кенте, скрестив руки на груди.

— Эй, давай без поз Рэй, а то, как она сейчас начнешь возмущаться.

Я опустил руки, почувствовав себя неважно. С каких пор я начал переменять ее привычки…

— Да, это мое хобби! Если начнешь ржать — получишь в глаз!

— Да я и не собирался, — честно признался я. — Просто… не ожидал. Теперь понятно, почему ты так внимательно разглядываешь женские наряды… Вдохновение ищешь?

— Ну да… — его глаза вдруг округлились. — Эй, стоп! О чём ты подумал-то?! — он покраснел до корней волос. — Я не их этих! Просто… — голос внезапно стал тише, — Бабуля моя занималась этим, а я помогал. Когда ее не стало, я плюнул на все эти машины. Стал увлекаться только одеждой, а в женской столько деталей, интересно ее создавать.

В его глазах мелькнуло что-то уязвимое — редкое зрелище для всегда брутального Кента. В этот момент я вдруг осознал, как мало мы на самом деле знаем друг о друге.

— Знаешь что? — я неожиданно ухмыльнулся. — Зря не рассказывал, это что-то… Нестандартное, от чего даже круто!

Кента смотрел на меня с недоверием, затем его лицо медленно расплылось в улыбке — не обычной озорной, а какой-то… искренней.

— Ладно, братан, — он вдруг шлёпнул меня по спине, — Теперь ты мой соучастник. Если проболтаешься — зашью тебе рот намертво. Понял?

Я только рассмеялся в ответ…

Глава 18

Минула долгая, удушливая неделя. Мы с клубом словно стали чужими — ни встреч, ни звонков. Лишь изредка пересекался с Саюри, да пару раз заходил с Момо к Кента. Его швейная мастерская в комнате до сих пор не укладывалась в голове.

Хоть я и поклялся не лезть в это дело, но старался изо дня в день поглядывать новости. Пока — тишина. И я молился, чтобы так продолжалось и дальше…

Утро началось с серого света, пробивающегося сквозь занавески. Дождь стучал по крыше ещё с ночи, наполняя дом унылым шумом. Я потянулся, чувствуя, как влажный воздух прилипает к коже.

— Доброе… — моё приветствие застряло в горле комом. Семья уже собралась за завтраком.

— Привет, сынок! — мама на мгновение улыбнулась, но взгляд её был тревожным. — Помнишь, вы с Момо собирались в торговый центр? Давай перенесём… — её голос дрогнул, глаза непроизвольно скользнули к телевизору.

Я повернул голову. На экране — знакомый уже репортаж: полицейские ленты, люди в белых халатах… Желудок сжался в узел.

— Опять?.. — слова вырвались шёпотом. Мама лишь молча кивнула, её пальцы сжали край стола до побеления костяшек.

В голове пронеслось: какая по счёту? Четвёртая? Пятая? Цифры сливались в кровавый туман. Но одно я знал точно — если Рэй не отказалась от расследования, а она никогда не откажется, то сегодня они точно соберутся. Даже этот ливень не остановит её — она скорее затащит всех силой, чем пропустит такое.

Дождь за окном усилился, его капли теперь походили на удары маленьких кулаков по стеклу. Я вздохнул, чувствуя, как что-то холодное ползёт по спине. Возможно, сегодня мне всё же придётся выйти из дома…

Мной двигало не любопытство, а глубокая тревога. Я должен был узнать — отказались ли они от расследования или только я оказался разумным… А может и трусом…

Какой же я идиот!

Холодная вода стекала по лицу, но не могла смыть чувства стыда. Целую неделю я убеждал себя, что больше не сделаю ни шага в сторону этого проклятого дела. А теперь…

— Я все же схожу в магазин, — сказал я, появляясь в дверях в футболки с длинным рукавом. Голос звучал фальшиво даже для меня самого.

— Мам, можно я с братиком? — Момо буквально выскочила из-за дивана, ее глаза блестели. — А то он неправильно выберет печенье!

Родители обменялись многозначительными взглядами. Отец тяжело вздохнул, откладывая журнал:

— Ладно, подвезу. Но ненадолго — в гараже дел по горло.

Пока они собирались, я вышел в гараж. Белый кроссовер с потускневшей эмблемой казался чужим — за годы езды на велосипеде я почти забыл, каково это — сидеть на сиденье автомобиля. Металлический вкус волнения появился во рту, когда я заводил двигатель, ожидая отца.

«Зачем я это делаю?..» — спрашивал я себя, наблюдая, как отец неторопливо подходит к машине.

Я сжимал колени руками, глядя, как дождевые капли сливаются на стекле в причудливые узоры. Как бы я ни пытался убедить себя, что еду просто в магазин, что случайная встреча с клубом меня не волнует — правда выпирала наружу, как кость через рваную рану.

— Что с тобой? — спросил отец не отрывал глаз от дороги.

— Всё нормально… — мой голос прозвучал неестественно высоко.

Он лишь хмыкнул — этот знакомый, многословный звук, который в нашей семье заменял целые тирады. Тишина снова заполнила салон, нарушаемая только ритмичным стуком дворников и редкими щелчками поворотников, и звуки кнопок детской игры позади меня.

— Пап… — слова вырвались против воли, — у тебя бывало… что ты отчаянно хочешь убежать от чего-то, но что-то сильнее тебя тянет обратно? Будто… даже зная опасность, ты не можешь оставить этих людей?

Отец резко повернул голову, его пальцы сжали руль.

— Ты куда-то влип? — в его усмешке прозвучала тревога. — Было. В твои годы… — он сделал паузу, перестраиваясь, — твой дядя вечно таскал меня за собой. Мы и с крыш падали, и тонули в реке, и от полиции бегали. — Его глаза на мгновение затуманились воспоминаниями. — Каждый раз клялся — всё, хватит. Но… — он провёл рукой по подбородку, — стоило ему свистнуть — я уже бежал следом. Как дурак.

— Погоди! — Удивился я. — Ты мне про это не рассказывал!

— А ты что спрашивал? — Удивился в ответ он, а после улыбнулся. — Ты главное не глупи сильно. Каждому есть своя мера.

Машина плавно остановилась у торгового центра. Отец повернулся ко мне, и в его обычно строгих глазах я увидел неожиданное понимание.

— Это смотря про какую «опасность» ты говоришь, но… — он положил руку мне на плечо. — …Можно сказать, что это больше про друзей или определенного друга.

— Ну мы выходим? — Высунула из-за сиденье свое личико Момо.

— Да-да! — Отец отпустил меня. — Только не теряй голову.

Дверь открылась, впуская шум дождя. Я вышел, чувствуя, как капли тут же начали стекать за воротник. Мы ворвались в торговый центр, едва успев укрыться от разбушевавшегося ливня. Просторный зал встретил нас непривычной пустотой — редкие покупатели спешили по своим делам, оставляя за собой мокрые следы на полированном полу. Даже в воскресенье непогода очистила центр от обычного наплыва людей.

— Смотри! — Момо внезапно оживилась, её глаза загорелись, заметив ряды ярких игровых автоматов. Не успел я опомниться, как она уже мчалась к «Хваталке» с плюшевыми игрушками.

— Момо, подожди… — я догнал её, уже зная, чем это закончится. — Эти автоматы настроены так, что выиграть почти нереально.

— Но посмотри на этого котика! — она прижала ладошки к стеклу, за которым лежал серый пушистый комочек с наивными глазками-бусинками.

Я вздохнул, наблюдая, как она лихорадочно проверяет карманы в поисках мелочи. Знаю, что это лохотрон… Но как отказать, когда она смотрит на меня так, словно это она хотела эту игрушку всю жизнь?

— Ладно, попробуем, — я достал купюру, чувствуя, как становлюсь соучастником этого обмана. Десять попыток — десять разочарований. Каждый провал отражался на её лице, как удар хлыста.

Вставив вторую купюру, я сам взялся за джойстик. Руки вспотели, когда крюк наконец ухватил вожделенную игрушку — и тут же, шатаясь как пьяный матрос, уронил её в сантиметре от выигрышного отверстия.

— Эх, кто так играет! — раздался знакомый насмешливый голос за спиной.

Я обернулся и увидел Харуто, снимающего наушники. Его улыбка была такой же беззаботной, как всегда.

— Так этого котика хотите? — он ловко отстранил меня от автомата, бросив в щель монету.

С первой же попытки механический коготь уверенно поднял игрушку и доставил её прямо в люк. Момо завизжала от восторга, прижимая серый комочек к груди.

— Как ты… — я не мог скрыть изумления.

— Я же говорил, что здесь подрабатываю, — Харуто засмеялся, -Переиграл все автоматы от скуки. Знаю каждый трюк.

— А ты тоже друг братика? — Момо уткнулась носом в мягкую шёрстку игрушки, исподлобья разглядывая нового знакомого.

— Ещё какой друг! — Харуто бросил мне руку на плечо с товарищеской фамильярностью. — Практически с первого дня в школе тусуемся!

В его голосе звучала непринуждённость, но я поймал себя на мысли, что впервые за эту неделю плечи мои немного расслабились. Может быть, не всё потеряно…

— У тебя так много друзей! — Момо сияла, крепче прижимая выигранного котика.

— Кстати о них! — Харуто хлопнул себя по лбу с характерной резкостью. — Твой клуб как раз в кафе собрался. Присоединишься?

Грудь внезапно сдавило противоречивыми чувствами. Радость от возможности увидеть их снова и горечь от того, что они продолжили без меня…

— Не, мы просто по магазинам, — пробормотал я, изучая узоры на плитке пола.

— Твои друзья здесь? — Момо наклонила голову, и в её глазах вспыхнула надежда. «Тот мальчик и девочка тоже?»

Я мысленно увидел Рэй и Кента — конечно, она о них.

— Наверное, да…

Идея пришла внезапно.

— Хочешь зайти поздороваться? Я тут подожду с Харуто.

Её радостный кивок и стремительное исчезновение в сторону кафе оставили меня с тяжёлым чувством.

— А ты что? — Харуто приподнял бровь, и его обычно беззаботное лицо вдруг стало серьёзным.

— Да ничего… — Я потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. — Не уверен, что всё ещё состою в этом клубе.

— Так вот в чём дело! — Лицо Харуто озарилось пониманием. — Теперь ясно, почему Рэй злее обычного! Она и так всех достаёт — орёт на каждом шагу, а мне почему-то чаще всего достаётся!

Я невольно усмехнулся.

— Если что-то не по её — она на всех орёт.

Из кафе донёсся знакомый громкий голос Кенты, и против воли уголки губ дрогнули.

— Не хочешь немного помочь? — Неожиданно сменив тему, Харуто указал на груду коробок у стены.

— Помочь?

— Лёгкие, но много. На второй этаж нужно. — Он сделал умоляющее лицо. — Зарплату поделю!

Вздохнув, я согласился — возможно, физическая работа и правда отвлечёт от тяжёлых мыслей.

Первые три коробки и вправду оказались нетяжёлыми, но к четвёртой спина уже ныла, а пальцы немели от давления картона.

— Лёгкие, говоришь… — проворчал я, уставившись на длинную коробку.

Харуто только засмеялся.

— Ну да, великовата. Но вместе справимся! — Он подошёл к одному краю. — По сравнению с тем, что я обычно таскаю, это пух!

Я встал напротив, и по команде мы подняли коробку. Руки уже сводило, держать было неудобно, а вес казался просто невыносимым. Главным врагом оказалась лестница — я то и дело перехватывал хватку, лишь бы не уронить коробку на друга.

Внезапно позади раздался знакомый дерзкий голос. Я резко обернулся, забыв про коробку:

— Нас бросил и теперь просто коробки таскаешь?!

Рэй стояла в проходе кафе, её глаза горели холодным огнём. За ней робко выглядывала Момо, явно не понимая, что происходит. А из-за спины Рэй уже выходил Кента, махая мне рукой.

— Я… — запнулся я.

— Макото… — прохрипел Харуто. — Макото… Держи…

Он не успел договорить. Моя рука соскользнула, и весь вес обрушился на него. Парень пошатнулся, потянув меня за собой, и мы кубарем скатились с лестницы.

Приземлившись внизу, я услышал звонкий металлический удар и тут же сбросил с себя коробку.

— Харуто!

Парень кряхтел, поднимая голову и стряхивая с себя мусор, высыпавшийся из опрокинутого бака.

— Вот чёрт… — Он посмотрел на меня, затем резко перевёл взгляд на моих друзей из клуба. — Ты…

Харуто поднялся на ноги, продолжая отряхиваться, и шагнул к Рэй.

— Ты что творишь?! Не видела, мы работаем?! — закричал он.

— Ага, «работали»! Вы сами упали — при чём тут я?!

— Ты отвлекла нас, дура!

— Что-о-о?!

Девушка в очередной раз бросилась на парня с кулаками, а тот пустился наутек. Неужели он специально её злит, чтобы потом убегать?..

К тому времени, как я поднялся на ноги, ко мне уже подошли сестра, Рэн и Кента.

— Ну вы и грохнулись! Всё в порядке? — поинтересовался Кента, оглядывая меня с явным беспокойством. — Да… Спасибо.

Рэн молча принялся собирать рассыпавшийся мусор, затем подошёл к краю коробки.

— Мы поможем, — кивнул он и жестом подозвал Кенту к другому концу.

Парни осторожно подняли коробку, пока я успокаивал сестру — та чуть ли не плакала от переживаний.

Внезапно вернулась слегка запыхавшаяся Рэй — без Харуто.

— Момо… мы же тебе лимонад взяли, — начала она, приближаясь. — Иди попей, а мы тут с братцем поговорим!

Девочка вопросительно посмотрела на меня. Как бы ни хотелось избежать этого разговора, я молча кивнул.

— Может, объяснишь наконец, что с тобой? — Рэй встала передо мной, скрестив руки. — Взял и исчез. Бросил меня, бросил всех. Спасибо Саюри — это она уговорила меня не устраивать тебе допрос с пристрастием.

— Рэй… — я отвел взгляд. — Всё стало слишком сложно. Сначала я думал, что это просто твои детские игры, но теперь… Я не могу продолжать.

В груди заныла липкая, тягучая пустота. Я наивно полагал, что за неделю передумаю или хотя бы почувствую облегчение, но стало только хуже. Прямо сейчас хотелось бросить этот разговор и просто уйти.

— «Слишком сложно»? — её голос зазвучал жёстче. — А то, что полиция даже не догадывается, что убийства могут быть связаны с не нашим миром, тебя не мотивирует?

— Какая ещё мотивация?! — я взорвался. — Мы рискуем своими шкурами, лазая в логово маньяка! Ты в этом вообще видишь смысл?!

— Ты на меня не ори! — она вплотную подошла и ткнула меня пальцем в грудь. — А как ты хотел? Чтобы всё само в руки упало?

— Я не хотел, чтобы всё зашло так далеко… — я взял её руку и опустил. — Прости. Пожалуй, я пойду.

Рэй смотрела мне вслед с глазами, круглыми от непонимания.

Не могу решиться… Отец говорил, что всё зависит от людей рядом со мной. Может, это просто не те люди?..

— Эй! — её голос вновь ворвался в мои мысли. — Ты меня вообще слушаешь? Мы сегодня ищем ту дверь, и ты идёшь с нами!

Я проигнорировал её и направился в кафе.

Заберу Момо и уйду…

Подойдя к столику, где сестра сидела ко мне спиной, я заметил, что она оживлённо болтает с Саюри — видимо, ту оставили присматривать за вещами.

— О, Макото! — девушка вздрогнула от неожиданности. — П-привет!..

— Привет, — улыбнулся я, а затем посмотрел на сестру. — Папа сказал не задерживаться, он нас ждёт. Так что давай быстрее купим всё необходимое!

Момо торопливо допила лимонад большими глотками и буквально спрыгнула с дивана.

— Спасибо вам огромное! — её лицо озарилось радостной улыбкой. — Пока, Саюри! Жду всех вас в гости!

Мы вышли, пройдя мимо остальных. Рэй отошла в сторону и лишь молча проводила нас взглядом, в то время как Рэн и Кента попрощались с нами более тепло.

Когда мы наконец вышли из магазина с покупками, дождь усилился ещё больше. Отец встретил нас раздражённо — видимо, мы задержались куда дольше, чем планировали.

Дождь начал стихать только к вечеру. На улице уже полностью стемнело, когда мама подошла к моей развалившейся на диване фигуре.

— Макото, помоги Момо с домашним заданием, — попросила она. — Мы с отцом сходим к соседям, хорошо?

— Без проблем, всё равно делать нечего.

После ухода родителей я некоторое время бесцельно переключал каналы, но ничего интересного не нашёл. С тяжёлым вздохом я направился в комнату сестры.

— Можно войти? — осторожно приоткрыл я дверь и увидел, как девочка надувает щёки над тетрадью.

— Помоги, я совсем не понимаю эту математику…

В тетради было простое сложение в столбик: 35+17. Для меня это было элементарно, но для второклассницы — настоящая головоломка.

— Тут нужно что-то переносить в десятки, но я не понимаю как…

Я сел рядом и начал терпеливо объяснять. Вспомнил свой старый метод — всегда придумывать ассоциации для непонятных вещей. Старался подобрать что-то, что помогло бы Момо понять этот перенос десятков.

Мои усилия не пропали даром. Уже к третьему примеру девочка щёлкала задания как орешки. Я радостно потрепал её по голове и вышел из комнаты — теперь она точно справится сама.

Вернувшись к телевизору, я снова начал бесцельно переключать каналы. Хотелось поиграть в приставку, но, как назло, геймпад сломался месяц назад, а новый всё никак не куплю. От аниме до передач про садоводство — ничего стоящего.

Чем люди вообще занимаются по вечерам?

Обычно в это время все как раз заканчивают дела и хотят расслабиться, но кроме аниме про девочку, подозрительно напоминающую Рэй, ничего путного не было. Я уже смирился с этим выбором, когда внезапный резкий стук в дверь прервал мои размышления.

С легким недоумением я подошел к двери. Обычно к нам заходят только соседи, но родители сейчас у них. Почтальоны в такое время не ходят. Единственная мысль — неужто Рэй решила устроить разборки прямо у меня дома?

Распахнув дверь, я замер. На пороге стояли двое полицейских.

— Здравствуйте. Здесь проживает Инудзука Макото? — спросил ближайший офицер.

— Д-да, это я, — ответил я, не скрывая удивления.

— Извините за поздний визит. Вас просят проследовать в участок. Собирайтесь, мы вас проводим.

Что за черт?! С чего вдруг?!

Конечно, я понимал ситуацию, но какое право они имели вот так врываться и забирать меня из дома? Однако мое положение не позволяло спорить. Я попросил Момо запереть дверь, наспех надел кроссовки и сел в полицейскую машину.

— Хотя бы скажите, в чем дело? — спросил я, когда автомобиль тронулся.

— Ваша компания друзей задержана. Вы тоже проходите как подозреваемый, Инудзука.

— «Мои друзья»?..

Черт возьми…

Неужели их действительно поймали? Но за что? Что они могли натворить, чтобы попасть в участок?

Весь путь до отделения меня не покидало нервное напряжение. Я не понимал, чего ожидать. А если на нас взвалят какую-то чушь? Нет, нужно успокоиться — пока неизвестно, о чем вообще пойдет речь.

— Проходите сюда. Ожидайте визита помощника главного следователя.

Я шагнул за дверь, и сразу за спиной щёлкнул замок — металлический, чёткий, словно последняя точка в этом абсурде. Комната оказалась небольшой, с выцветшими стенами и тяжёлым запахом пыли, смешанным с ароматом старого дерева. В воздухе висело напряжение, густое, как смог.

И тут на меня устремились четыре пары глаз — шокированных.

— М-Макото?.. — голос Саюри дрогнул, будто она не верила, что видит меня здесь. Её пальцы судорожно сжали край стула.

— Они и тебя притащили?! — Кента резко вскочил, стукнув коленкой о стол. Его лицо исказилось от ярости, а кулаки сжались так, что побелели костяшки.

Я резко махнул рукой, заставляя его замолчать.

— Да заткнитесь вы! — мой голос грохнул, как выстрел. — Вы что, вчетвером тут забыли?! Почему мне говорят, что вас задержали?!

Рэн медленно поднялся со стула. Его движения были точными, как всегда, но в глазах читалось что-то новое — тревога, замаскированная под холодный расчёт. Он остановился в шаге от меня, скрестив руки.

— Мои доводы, что это всё какая-то подстава, — начал он, и его низкий голос звучал неестественно ровно. — Мы отправились искать ту дверь, что была и на Окинаве. Но как только вышли на свечение от неё… внезапно появился этот Мацуо. Словно ждал.

Он сделал паузу, и в его взгляде промелькнуло что-то опасное.

— Он сразу набросился на нас. Без вопросов, без объяснений. Словно заранее знал, что мы там окажемся. Обвинил в убийствах и доставил сюда.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодный пот.

— Погодите… — я поднял руки, пытаясь осмыслить сказанное. — Вас сейчас всерьёз подозревают в убийствах?

— Не только нас, — Рэн усмехнулся без тени веселья. — Раз уж ты здесь, значит, и тебя вписали, хоть тебя с нами и не было.

Сердце резко провалилось куда-то в кроссовки. То, чего я боялся всю неделю, случилось. Убийства не прекращались, власти теряли контроль, и им срочно нужны были виноватые.

— Видишь, тебе не помогло, что ты от нас ушёл… — Рэй цокнула языком, отходя к другой стене. Её голос звучал едко, но в нём слышалась и горечь.

— Как же меня этот тип бесит! — Кента хрустнул пальцами, его глаза горели. — Ещё в школе, когда он торчал рядом с тем следователем… Хлебало у него хитрое! Я ему сейчас все зубы…

— К-Кента! — Саюри вдруг бросилась к нему, хватая за рукав. Её щёки вспыхнули, а голос дрожал. — Н-нельзя так! Нам же будет ещё хуже!

Парень замер, затем резко отвернулся, но я успел заметить, как его уши покраснели.

В этот момент за дверью раздались шаги — чёткие, мерные.

Все замолчали. — Дверь с щелчком открылась, и в проёме показался тот самый парень.

Он вошёл не спеша, как будто наслаждался моментом. Глаза его скользнули по каждому из нас, будто оценивая реакцию, а уголки губ подрагивали в лёгкой, почти театральной улыбке.

— Раз уже все здесь… Можем и начать!

Мацуо прошёл вперёд, небрежно отодвинул стул и уселся за стол, разложив перед собой блокнот. Его пальцы постукивали по обложке, словно отбивая невидимый ритм.

— Слышь ты! — Кента рванулся вперёд, но Рэн резко перехватил его взгляд, заставив замереть на месте. — Сразу говори, что ты от нас хочешь!

Мацуо лишь вздохнул, как взрослый, уставший от капризов ребёнка.

— Да что ж ты так. Остынь… — он открыл блокнот, вытащил ручку и щёлкнул колпачком. — Мне сначала провести с вами типичную нудную беседу. Так велит это заведение.

Его голос звучал слащаво, почти напевно, будто он разыгрывал какую-то роль. Теперь я понимал Рэн — всё это действительно казалось спектаклем, где мы были лишь статистами, а он — режиссёром.

— Так, что вы делали в том проулке в столь позднее время?

Вопрос прозвучал так, будто он спрашивал о погоде.

— Постойте, меня там вообще не было! — я резко подался вперёд. — Почему и меня сюда привели?!

Мацуо медленно поднял на меня глаза. В них читалось что-то между раздражением и… удовольствием?

— Инудзука, но можно же было понять, что и вас приплетут. — Он намеренно растянул последнее слово, наслаждаясь моментом. — Ещё с разговора в школе ты должен был догадаться, что ты с Рэй — одни из первых подозреваемых.

Он наклонился чуть ближе, и его улыбка стала шире.

— Что за глупые вопросы ты задаёшь?

В комнате повисла тишина.

Рэй сжала кулаки, Кента еле сдерживался, а Рэн… Рэн просто смотрел на Мацуо с тем же холодным, безэмоциональным взглядом, но я знал — он уже просчитывал варианты.

А Мацуо тем временем удобно откинулся на спинку стула, будто наслаждаясь спектаклем, в котором только он знал развязку.

— Так отвечайте на мой вопрос, не тяните.

Его голос резко потерял всю театральную слащавость, став ледяным и требовательным.

— М-мы просто гуляли! — Саюри нервно сжала край своей юбки, её голос дрожал. — Нам… И погулять уже нельзя?

Мацуо медленно наклонился вперед, уперев локти в стол. Его пальцы сложились в замок, а глаза сузились.

— Конечно можно, но нормально. Понимаете? — Он ударил по последнему слову, будто вбивая его нам в головы. — Разглядывать каждый угол, да ещё и с фонариками, заходить в потаённые улицы нашего города — это точно не называется «прогулкой». Особенно в день убийства.

Он откинулся назад, разводя руками с фальшивым сожалением.

— Либо вы наркоманы, либо искали очередную жертву. В любом случае — это всё наказуемо.

Тишина.

Меня пугала эта резкая смена. Ещё минуту назад он играл роль уставшего копа, а теперь… Теперь в его глазах горел холодный, почти голодный интерес. Как будто всё это время он лишь притворялся дурачком, а сейчас наконец-то сбросил маску.

— Как же вам везёт, что вы несовершеннолетние… — он вздохнул, вставая. — Для полноценного допроса нужно дождаться родителей. Мы ещё поговорим, не грустите.

Он направился к двери, но на пороге замер. Стоял так секунду, глядя в пол, а потом… Усмехнулся.

— А, да, точно… — медленно повернулся к нам. — Меня попросили предупредить…

Он специально тянул паузу, наслаждаясь нашим напряжением.

И вдруг — поднял голову.

Я почувствовал, как по спине побежали мурашки.

Его глаза… Они стали ярко-зелёными. Не просто поменяли оттенок — вспыхнули, как два ядовитых огонька в полутьме.

— Проход скоро пропадёт. У вас несколько дней. — Он поклонился, неестественно плавно, словно его тело двигалось не по человеческим законам. — Удачи, команда R.E.I.

Мы все застыли.

— Что ты сейчас сказал?! — наши голоса слились в один.

Но Мацуо лишь шире улыбнулся — так, что уголки рта неестественно растянулись.

Дверь закрылась.

Тишина.

— Он… Он что сейчас имел в виду?! — Кента хлопал глазами, его голос звучал сдавленно.

Рэн стоял неподвижно, но его пальцы медленно сжимались в кулаки.

— Мацуо знал про проход… — прошептала Рэй. — И назвал нас командой R.E.I. Но это же…

— …Этого не мог знать никто посторонний. — закончил я ее фразу.

В воздухе повисло осознание:

Мы вляпались во что-то гораздо большее, чем простое расследование убийств. И кто-то — или что-то — только что дало нам понять, что время на исходе.

— И что это значит? — я повернулся к остальным, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Я… я сейчас в лёгком удивлении, не могу здраво мыслить.

Комната внезапно стала казаться тесной, воздух — густым и спёртым. Стены давили, а в висках стучало.

— Он словно намекнул нам, что он и есть убийца… — Рэн провёл рукой по подбородку, его брови сдвинулись. — Но… В том мире мы нашли Киоки после пропажи, а сейчас человека уже убили. Дверь открылась, а убийца сознался… Он явно что-то задумал.

Его голос звучал спокойно, но я видел, как напряглись его пальцы, вцепившись в рукав собственной куртки.

— Т-так что мы тогда тут ещё торчим?! — Кента вдруг взорвался, резко развернулся и со всей силы ударил по двери. Дерево глухо ахнуло, но не поддалось. — Сейчас выбьем её к чёртовой матери и побежим за ним!

Я сглотнул. Мысли путались, как будто кто-то встряхнул мою голову, перемешав всё внутри.

Он знал про проход. Он знал наше название. Его глаза…

Зачем?

Если он действительно убийца — зачем раскрывать себя? Если это ловушка — почему он так уверен, что мы ничего не сможем сделать?

— Мыслите позитивнее! — Рэй резко встала перед нами, её голос звонко разрезал тяжёлый воздух. — Хоть мы и взаперти, но теперь знаем, кто убийца! Сейчас просто выберемся — и дело с концом!

Её уверенность была заразительной, но…

— Трудно тут мыслить позитивно… — Рэн закрыл глаза, прислонившись к стене. — Он не просто так сказал это. Не просто так показал себя.

Я шагнул вперёд, чувствуя, как внутри поднимается что-то холодное.

— Я с ним согласен. — Мои пальцы непроизвольно сжались. — Пойми, Рэй, злодей не будет вот так просто раскрывать себя. Он видит в этом выгоду. И это…

Голос сорвался.

— …Это страшнее, чем если бы он просто молчал.

Тишина.

Где-то за дверью раздались торопливые шаги.

— Не ломитесь так, молодой человек! Сейчас открою! — послышался сердитый мужской голос.

Дверь распахнулась, и в комнату вошли наши родители. Пожилая пара сразу бросилась к Саюри, крепко обняв дочь. Когда мать подошла к Рэй, та лишь тяжело выдохнула. Кента повёл себя примерно так же.

— Так вот о чём ты говорил… — задумчиво произнёс отец, бросая на меня тяжёлый взгляд.

— М-мы же просто вышли к соседям! Как ты оказался здесь? — ахнула мама, хватаясь за сердце.

Пока я слушал родителей, заметил, что только Рэн стоит в стороне, безучастно наблюдая за происходящим.

— Макото! — внезапно раздался знакомый голос за спиной родителей. — Ты что здесь забыл?! — в проёме двери показался запыхавшийся Харуто.

— Харуто? — не скрыл удивления я.

— Пришёл отдать тебе деньги и продукты, что взял из супермаркета, а ты уже в участке! Хорошо, что успел до отъезда твоих родителей!

Я невольно улыбнулся, представив его реакцию, когда он узнал, где я нахожусь.

Полицейский в дверях покашлял:

— Помощник следователя велел вас отпустить… хотя, — он странно замолчал, — хотел допрос устроить.

Лёгкое облегчение сменилось тревогой.

Слишком просто.

— Вот и хорошо! — мама радостно хлопнула в ладоши.

— Дома всё объяснишь, — отец бросил на меня тяжёлый взгляд.

Мы уже собирались уходить, когда Харуто неожиданно вклинился:

— Извините за настойчивость, но… я у вашего дома вещи оставил. Подвезёте?

Отец кивнул, и мы потянулись к выходу.

И тут всё пошло не так.

— Молодой человек! — полицейский перегородил дорогу Рэн. — Ваши родители ещё не пришли. Мы не можем отпустить несовершеннолетнего без сопровождения.

Рэн холодно посмотрел на него, затем на нас:

— Встретимся позже.

Он сделал пару шагов назад. Я уже подумал, что он решил остаться, но как полицейские ослабили бдительность, Рэн резко вырвался и устремился ко входу.

— Ловите его!

Но Рэн уже мчался по коридору, его тёмный силуэт мелькнул за стеклянной дверью — и растворился в ночи.

— Ну и чудак! — фыркнула мать Рэй.

Я услышал, как все из нашей компании усмехнулись.

Мы вышли на улицу, где снова стучали капли дождя. Они падали с неба тяжело и монотонно, словно кто-то выжимал промокшую тряпку прямо над городом. Лужи на асфальте дрожали от ударов, отражая тусклый свет фонарей.

Как же я уже устал от этого дождя…

Мы все попрощались — небрежные кивки, короткие «увидимся», — и я сел в машину отца. Дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезав меня от внешнего мира. Двигатель заурчал, и мы тронулись.

Но тело не покидала тревога. Она сидела где-то под ребрами, холодным комком, и шептала:

Что-то не так

И тогда я услышал, как ахнула мама.

— Вот же Момо, просила же закрыть дверь! А она ее нараспашку оставила!

Голос ее был резким, но под этой раздраженностью сквозило что-то другое — недоумение. Я поднял голову.

Дверь в наш дом была открыта. Не прикрыта, не неплотно прикрыта из-за сквозняка — распахнута настежь, будто кто-то выбегал в спешке и не удосужился захлопнуть ее за собой. Изнутри лился свет.

Мама уже строила догадки — «Момо опять не послушалась», «девочка совсем не думает» — но у меня в голове зазвучала тревожная сирена. Что-то было не так.

Машина еще катилась по мокрому асфальту, когда я дернул ручку двери и выпрыгнул, едва не поскользнувшись.

— Момо!

Мой крик разорвал тишину, но в ответ — ничего. Только шум дождя снаружи и натянутая, звенящая тишина внутри.

Я метнулся на кухню — пусто. Своя комната — ничего. Ванная, туалет — ни души. И только когда я распахнул дверь в комнату сестры, холодный ужас накрыл меня с головой.

Комната была влажной. Не просто проветренной после духоты — будто ее вымыли из шланга. Пол блестел от воды, по стенам стекали капли, даже простыни на кровати были сырыми, словно их кто-то выкручивал прямо здесь.

— Нет… Не может быть…

Я шарил взглядом по углам, заглядывал под кровать, отдернул штору — пусто. И тогда заметил записку на столе.

Она была мокрой, бумага размякла, а чернила расплылись, но все же смог разобрать:

«Четыре дня»

Сердце упало где-то в районе желудка. Мацуо. Это он. Но почему Момо? Почему именно она?

За спиной раздались шаги — родители зашли в комнату. Я судорожно сжал записку в кулаке и сунул ее в карман.

— Где Момо? — голос мамы дрогнул.

Я обернулся. Их лица были бледными, глаза — широко раскрытыми.

— Я… не знаю.

Я опустил голову, пока мама осматривала мокрую комнату. Ее пальцы дрожали, когда она провела по стене, собирая капли воды.

— П-почему здесь так мокро? — Голос ее сорвался, и я заметил, как она сжимает кулаки, пытаясь сдержать слезы. — Где моя дочурка?

Я не знал, что ответить. В горле стоял ком, а в груди горело чувство беспомощности. Я должен был что-то сделать. Но что?

Не в силах смотреть, как мама теряет последние остатки самообладания, я резко развернулся и вышел на улицу. Дождь уже стих, но воздух все еще был тяжелым, пропитанным сыростью.

На крыльце стоял Харуто. Его обычно беззаботное лицо было напряженным, брови сведены в тревожной складке.

— Что-то случилось? — спросил он, делая шаг ко мне.

Я сжал зубы, пытаясь собраться, но слова вырвались сами:

— Моя сестра… Пропала.

Харуто замер.

— Комната как после дождя, — продолжал я, голос предательски дрожал. — А на столе… эта бумажка.

Я достал из кармана мокрую записку и протянул ему. Он взял ее осторожно, словно боялся, что она рассыплется в пальцах. Пока он всматривался в расплывшиеся иероглифы, я опустился на мокрую ступеньку, чувствуя, как ноги подкашиваются.

Почему все вышло именно так?

Почему именно Момо?

Я всегда боялся, что это коснется моих близких. Все эти месяцы я думал, что если буду держаться подальше, если перестану копаться в делах Мацуо, то они останутся в безопасности. Но вышло наоборот — именно в тот момент, когда я решил отойти от всего этого, они забрали ее.

Из глаз выкатилась слеза. Я резко вытер ее рукавом, но на смену ей уже катилась следующая.

— Макото…

Харуто отложил записку, поставил рядом пакет, который держал в руке, и опустился рядом со мной, слегка приобняв. Его молчание было красноречивее любых слов.

— Это все связано с теми убийствами? — наконец спросил он тихо.

Я кивнул, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Думаю, да… — прошептал я, снова вытирая глаза. — Я найду эту тварь.

Имя Мацуо вырвалось сквозь стиснутые зубы, как проклятие.

Харуто внезапно хлопнул меня по плечу — резко, решительно.

— Я помогу! — сказал он, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Я как раз хотел вступить к вам, помнишь? Ну так вот — начнем сразу с чего-то серьезного!

Я поднял на него глаза. Его лицо было серьезным, но в глазах горела решимость.

И я улыбнулся. Слабо, едва, но это была улыбка.

— Спасибо…

Не стоит полагаться только на себя и Харуто стоит рассказать это и другим. Они же помогут?

Глава 19

Я с трудом уговорил Харуто оставить меня одного, а сам не находил себе места. Просидел так до тех пор, пока из серых пасмурных туч не начали пробиваться лучи солнца.

— Почему именно она?.. — сквозь зубы процедил я.

Я был на сто процентов уверен, что это проделки Мацуо, но иногда в голове мелькала мысль: «А вдруг это просто совпадение?» Сомневаться было нельзя — если записка правдива, я обязан начать поиски как можно скорее.

Когда я поднялся с мокрой деревяшки на крыльце, то заметил, что у нашего дома остановилась машина. Я слегка напрягся, но, увидев выходящего из транспорта знакомого мужчину, немного расслабился.

Хотя… Расслабляться рано!

Ведь этот человек работал с Мацуо. Возможно, и он не тот, за кого себя выдает.

— Инудзука? — явно удивился он, зайдя во двор и заметив меня. Я незаметно сжал кулаки. — Это твой дом?

— Ну, раз я здесь нахожусь, то, думаю, ответ очевиден.

Сатору отвел взгляд. Его подавленный вид заставил меня разжать пальцы.

— Наверное, твоя мама уже звонила, рассказывала про пропавшую девочку… — Он перекинул портфель за спину и слегка поклонился. — Из-за моей безответственности Мацуо получил полную свободу действий. Вызвал вас, ваших родителей, и преступник этим воспользовался. А теперь этот мерзавец даже на работе не появился, дома его тоже нет… Как я ему теперь врежу за всё, что он успел натворить за моё отсутствие! — Куроки сжал кулаки.

— Выходит, Мацуо тоже «исчез»? — наконец поднялся я во весь рост.

— Именно. Когда я увидел рапорт о вчерашнем происшествии, то сразу попытался связаться с ним, но следы его простыли. Более того, большинство документов по делу тоже пропали. Вернее… Остались только те, где фигурируете ты, Рэй и в последнее время — вся ваша компания.

Вот как…

Теперь моя уверенность в догадках окрепла, хотя появилась и другая мысль. Если убийца знает о нас, не мог ли он специально запутать следы, похитив и Момо, и Мацуо?

Нет… Глаза у того человека явно не были из нашего мира.

— Слушай, я найду твою сестру, — начал следователь. — Сегодня же организую поиски по всем направлениям.

— Не надо.

Я взглянул на время. Было раннее утро, но, думаю, уже можно идти.

— Вы за все эти жертвы так и не вышли ни на чей след, — я спустился с крыльца и остановился вплотную к мужчине. — Я сам найду свою сестру. Не лезьте.

Развернулся и ушёл за ворота под недоуменный взгляд полицейского. Доверять им я не мог — он сам признал, что всё случилось из-за их халатности. Будь они повнимательнее к своему молодому помощнику, возможно, этого бы не произошло.

Ноги шаркали по мокрому асфальту. Внутри — такая пустота, что даже голову поднять сил не было. Но сдаваться нельзя.

Улица была мертвенно тихой. Хорошо бы услышать вдали гул поезда или рёв машины… Птицы только начали щебетать, когда я подошёл к чёрной калитке Рэй.

Спит ли она?

Облокотившись на забор, я достал телефон — на экране жалкие два процента заряда. Набрал раз, другой, третий… Ответа нет.

А ведь я обязан просыпаться от первого же её зова…

С максимальной скоростью набрал сообщение — и экран погас.

Сейчас я не хотел возвращаться домой. Без Момо он казался серым, безжизненным — не хватало её яркой, бурлящей энергии.

Ноги горели от усталости, и я, наплевав на грязь, опустился прямо под воротами Рэй, надеясь, что она скоро проснётся.

Не знаю, сколько времени прошло. Голова была тяжелой, глаза то и дело слипались, погружая меня в короткие, беспокойные провалы в сон. Когда зрение уже окончательно помутнело от усталости, сердце резко ёкнуло — слева от меня скрипнул металлический замок.

Через секунду в проеме показалось сонное лицо, окидывающее взглядом пространство перед домом.

— Реально… Сидит… — хрипло пробормотала Рэй.

Я неожиданно для себя улыбнулся, хотя до этого чувствовал лишь измождение.

— Что тебе от меня нужно? В долг не дам.

Поднялся на ноги, шагнул ближе.

— С чего ты взяла, что я пришел за деньгами?

— Ну… — она зевнула, потирая глаза. — Под моими воротами с утра сидит парень, на мокрой плитке, с красными опухшими глазами. Какие еще варианты?

— Не в этом дело. — Я опустил взгляд. — Мне нужна помощь.

Рэй медленно моргнула, поправила очки, явно не понимая.

— Моя сестра пропала… Вернее, её забрал Мацуо. Его тоже нигде нет.

— Что? — её голос стал тише. — Момочка? Пропала?

Я лишь кивнул.

— Как же так?!. — Ее кулаки сжались так, что побелели костяшки. — Как этот урод посмел?! Где он?! Я ему сейчас такое устрою…

Рэй в бешенстве топнула ногой, подняв облачко пыли, и резко сделала шаг в моб сторону, собираясь куда-то бежать. Я едва успел схватить ее за руку.

— Стой! Остынь! — мой голос прозвучал резче, чем я планировал, и она замерла. — Я даже не знаю, где он… или она сейчас…

Девушка опустила голову, и я сразу пожалел о всплеске эмоций. Но ее решимость, казалось, горели ярче фонаря — именно это придавало мне уверенности, что мы найдем Момо.

— Нам нужен план… или хотя бы его подобие, — я тяжело выдохнул, проводя рукой по волосам. — Давай соберем остальных? Вместе будет проще.

Рэй скрестила руки на груди:

— Ты время видел? — фыркнула она. — Даже я не настолько бессердечна, чтобы будить всех в пол шестого утра. Подождем хотя бы до десяти. А пока… — она ткнула пальцем в мою грудь, — у нас две головы. Мы и сами сумеем придумать план!

Не дав мне ответить, она развернулась и махнула рукой, зовя меня. Я молча кивнул и последовал за ней к ее дому.

Внутри было тихо. Слишком тихо. Ни скрипа половиц, ни стука часов, ни даже капель из крана — только гулкая тишина, от которой по спине пробежали мурашки.

— Мама в ночной смене, — бросила Рэй, шагая к кухне. — Так что мы одни.

Я поспешил за ней, но на пороге задержался:

— Слушай, я не уверен, что это Мацуо. Мне кажется странным…

— Что? — она резко повернулась, чайник в руке.

— То, что Момо исчезла как раз после его признания. Слишком уж удобно… — я опустился на стул и начал барабанить пальцами по столу. — Либо он так и хотел, либо кто-то специально запутывает следы…

— Не неси чушь! — Рэй с грохотом поставила кружку, и фарфор жалобно звякнул. — Он говорил о «проходе» — и поймал нас именно там. Он знает про это место! И еще кое-что…

Она замолчала, будто собираясь с мыслями, затем пристально посмотрела на меня:

— Помнишь, я говорила, что дверь видим только мы? — Я кивнул. — Когда я пыталась доказать Мацуо и другим полицейским, что она существует, двое крутили у виска. А в участке Мацуо сам о ней сказал. Значит не все ее видят… Выходит, мы и правда… «избранные»?

В ее глазах вспыхнул тот самый огонек.

— Чушь… — я отвернулся, но через секунду добавил тише. — Хотя… почему-то я верю.

— Вот видишь! — Рэй с размаху поставила передо мной чай, и кипяток едва не выплеснулся на стол. — Ты дальше будешь сомневаться, что это Мацуо?

— Да я вообще ничего не понимаю! — я выдернул из кармана записку, найденную в комнате Момо, и швырнул ее на стол. — Когда у тебя четыре дня на что-то неизвестное, мозг начинает придумывать кошмары сам…

Рэй нахмурилась, подняла клочок бумаги и прочла вслух:

— «Четыре… дня»? Ее брови поползли вверх. — До чего?

— Не знаю. Но боюсь, что-то же самое, что было и с другими. Я закрыл лицо руками, но вдруг резко поднял голову. — Есть еще кое-что…

— Что?

— Комната Момо… — Я откинулся на спинку стула, ощущая, как холодный металл впивается в спину. — Будто кто-то взял пожарный шланг и вымыл всё под напором. Или… как будто там прошел целый ливень…

Я провел рукой по лицу, пытаясь стереть навязчивый образ: лужи на полу, блестящие от влаги стены, запах сырости…

— Не знаю, поможет ли это нам, но…

Рэй резко перебила меня, уставившись в пространство:

— Всё сводится к тому миру.

Ее голос звучал непривычно тихо, почти заговорщически. Она обхватила чашку ладонями, смотря на отражение в чайной гуще.

— Я понимаю, насколько это серьезно. Не думай, что я легкомысленно к этому отношусь. — Она резко подняла глаза, и в них читалась та самая опасная решимость. — Но посуди сам: комната Момо — в воде, Киоки тоже не была сухой, дверь — из воды.

Она внезапно наклонилась через стол, приблизив лицо так близко, что я увидел будто ее глаза стали еще зеленее.

— Значит, нам нужно найти эту дверь! — прошипела она. — А если я ошибаюсь… — Рэй откинулась назад, разведя руки. — Тем более надо действовать как можно быстрее, чтобы осталось время на план «Б»!

Я стиснул зубы. Каждая клетка моего тела протестовала против возвращения в тот кошмар. Но…

— Черт возьми… — прошептал я.

Она была права. Вода. Дверь. Всё сходилось слишком уж идеально.

— Ладно. Ищем дверь. — Я опер голову рукой, второй взял чашку с чаем. — Но параллельно думаем над запасным вариантом. На всякий случай.

Рэй усмехнулась, подняв кружку в подобии тоста:

— Надеюсь, твой «всякий случай» не понадобится!

В ответ я лишь слабо улыбнулся, глядя на Рэй уставшими глазами. Не понимаю, как у нее это получается — но под ее напором моя тревога и страх словно растворялись, заменяясь странной решимостью. Даже воспоминания о том кошмарном мире теперь не вызывали прежнего ужаса. Сейчас важно только одно — спасти Момо. Ценой чего угодно.

Мы переместились в комнату Рэй, где царил привычный творческий хаос. Единственное изменение — разобранный чемодан, вещи из которого теперь лежали… где угодно, только не в нем самом. Я поставил телефон на зарядку и плюхнулся на кровать, уставившись в потолок.

-…и нам обязательно нужно оружие! — до меня донеслось сквозь завесу моих мыслей.

Я поднялся на локтях, моргая:

— Чего?

— Чего-чего? — Рэй фыркнула, скрестив руки. — Если ты хочешь повторения истории с Киоки, тогда давай сразу иди с голыми руками!

— А… Ты об этом.

Она была права. Если бы тогда мне случайно не попались тесаки… Лучше не думать, чем бы всё закончилось.

— Но где нам взять оружие? — я напрягся. — Мы и так на плохом счету у полиции. Если нас ещё и с оружием поймают…

— Ничего страшного! — Рэй расплылась в широкой ухмылке. — У нас же будет оружие!

Я шлепнул себя по лбу и тяжело вздохнул. Господи, вот же она… Иногда мне так хочется залезть к ней в голову и разобраться, какие же черти водятся в этом неугомонном мозгу.

— Мы не будем сражаться с полицией! — я плюхнулся обратно на кровать.

— А я буду!

Я уже собирался проигнорировать эту реплику, как вдруг прямо перед моим лицом оказался ствол пистолета.

— А-А-А! — я рефлекторно вскочил, подняв руки в защитном жесте.

Рэй сначала посмотрела на меня с немым: «Ну ты и идиот», потом расхохоталась.

— Да это же игрушка, балда! Вот! — раздался тихий щелчок, и в меня влетела маленькая пластмассовая пулька.

Девушка принялась принимать драматические позы, строя «грозные» гримасы:

— Вот подойдут они ко мне, и я… — она эффектно взмахнула игрушечным пистолетом, — Слышь, мусорок, беги, пока в твоем жалком заде не появилась вторая дырка! — Она нажала на курок, сопровождая действие самодельным звуком выстрела. Прямо как ребенок…

Я лишь покачал головой:

— Думаю, в реальной жизни это работает немного иначе…

Рэй, не обращая внимания, продолжила свой «спектакль», размахивая игрушкой по комнате. Я снова упал на кровать, но в уголке губ появилась улыбка. В её безумных выходках было что-то заразительное — несмотря на весь абсурд ситуации, настроение действительно улучшалось.

В какой-то момент Рэй села возле меня и активно что-то мне рассказывала. Я старался понимать ее, но все было как в тумане, и мне оставалась просто мелко кивать.

Я очень устал, я хочу спать.

Под активный монолог девушки, я стал закрывать глаза, пока полностью не провалился в сон.

***

По коже пробежал холодный ветерок. Вокруг стояла почти глухая тишина, слышался лишь гул где-то вдали. Я открыл глаза.

Я лежал в странной зеленой комнате, полностью покрытой зеленоватым дымком. И кислый запах. Снова он… Этот туман.

Я поднялся, держась за голову.

— Ч-что это за место?

Снова это чувство страха. Я не мог поверить, что снова оказался здесь… и еще один. Сделав шаг, я задел ногой что-то и отшвырнул в сторону. На полу лежала сая, из которой торчало не до конца вложенное лезвие катаны.

Что за…?

Я поднял ее и с характерным звуком извлек клинок. Он был настоящим, острым. Не знаю, насколько он эффективен против тех тварей, но это хоть какое-то оружие. Я вложил катану обратно и осмотрелся.

Это место напоминало полый прямоугольник. Позади и впереди — прямая дорога, уходящая в туман. Я не стал оставаться на месте и решил двинуться в одну из сторон, наугад.

Сделав всего несколько шагов, я почувствовал резкую пульсирующую боль в голове и согнулся пополам:

«Я есмь начало и конец.»

Прямо в моем сознании раздался голос. Нет, даже не голос — будто сотни голосов, мужских, женских и детских, слились воедино, отчего стало еще жутче. Кто-то говорил шепотом, кто-то добротным басом, кто орал. Голова стала болеть еще сильнее.

Голова раскалывалась, но я должен был идти. Меня словно вела неведомая сила — я не хотел, но шел, сжимая саю все крепче.

«Ты смотришь, но не видишь. Ты слышишь, но не различаешь. Я уже здесь. Я всегда был здесь.»

Страх нарастал с каждой секундой. От боли я уже не мог держаться на ногах, то и дело падал на колени, но поднимался и шел дальше. Я не понимал, зачем, но мне нужно было дойти до конца.

«Ты идешь по моей тропе, даже не зная об этом.»

«Ты думаешь, что действуешь по своей воле. Каждое твое решение… это НАШ ход. Ход, рассчитанный вашими судьбами.»

«Ты ищешь врага, но как найти то, что уже стало частью тебя?»

Боль внезапно отпустила, когда я оказался на открытом пространстве. Сквозь туман проступали силуэты домов.

Неужели я в городе?

Ничего не понимаю. Чей это голос? Что это за место? Мне отчаянно хотелось найти ответы, но где? Я стоял посреди глухого, незнакомого места, с одной катаной в руках, да еще и слышал голос, звучавший так же, как когда-то говорил со мной Рэн.

Оно обращалось ко мне, будто знало меня, но я точно не помнил никого с таким голосом — и уж тем более не представлял, что оно может обитать здесь.

Пройдя чуть дальше, я разглядел не только очертания домов, но и человека. Он стоял вдалеке, либо спиной ко мне, либо прямо смотря в мою сторону. Когда я ускорился, и между нами осталось метров десять, туман снова сгустился, преграждая путь.

— Мир — это шахматная доска, а ты… всего лишь пешка, которой не должно было быть в моей игре, — произнес силуэт тем же многоголосым эхом и сделал несколько шагов ко мне.

— К-кто ты… Ч-что ты такое?! — я не выдержал и обнажил катану.

— Готов сражаться? Похвально. — Силуэт приблизился. — Я — тот, чье имя шепчут многие. Ты еще не готов его услышать.

Голова снова пронзительно заболела, в глазах помутнело. Силуэт оказался вплотную ко мне, но его облик оставался размытым.

— Инудзука Макото. Тебе уготован путь «дурака». Ты единственный, кто способен разрушить мои планы. — Меня словно сковало, когда я почувствовал прикосновение «этого» к своей груди. — Докажи мне, что ты — небытие.

Резкая боль — и затем пустота. Нет, я оставался в сознании, но будто что-то внутри исчезло.

— Готов ли ты продолжить?

В руках «этого» пульсировало сердце, а по моему телу стекала теплая жидкость. Это было ужасно, но я не чувствовал боли. Силуэт резко отпрыгнул и раскинул руки. Его тело приподнялось над землей, а туман стал еще гуще.

— Сражайся, дурак.

Неужели мне действительно придется биться с этим? Похоже, да. Я почувствовал странную сухость во рту. Нет, не только во рту — все тело будто высохло. Я отбросил саю и взял катану обеими руками. Из тумана донесся смешок, а затем вырвались длинные белые щупальца. Я, кажется, испугался, но одно из них успел отразить — клинок звонко ударил по нему, отбросив в сторону.

— Пустота внутри… Теперь она связывает нас. — Щупальца отступили в туман, который стал рассеиваться, открывая силуэт. — Теперь твой ход.

Я поднял клинок, и он блеснул. Рванув вперед, я нанес удар — но каждый раз лезвие глухо стучало по чему-то невидимому, будто по металлу. Внезапно земля задрожала, и я едва успел отпрыгнуть, избежав новых щупалец, которые могли бы меня убить.

Вдруг послышались другие голоса — человеческие, но неразборчивые. Силуэт поднял голову.

— Наше время истекло, Макото. — Мое тело снова онемело. Силуэт приблизился. — Познай свою слабость — и, возможно, ты уйдешь.

Сердце в его руке билось все слабее. Затем он резко взмахнул и вонзил его мне в грудь.

Я закричал так, как никогда не кричал. Черт… Черт! Какая боль! Все поплыло перед глазами. По руке стекала густая кровь, оставляя липкий след. Я кашлял, но не мог прийти в себя. Боже, я не выдержу… я умру.

Харуто… Кента… Рэн… Саюри… Рэй… помогите…

***

Я вскочил, тяжело дыша. Вокруг — знакомая комната в зеленых тонах. Я ощупал грудь.

Да, я жив!

Ни раны, ни крови — ничего. Уголки губ дрогнули в нервной улыбке, и я с облегчением выдохнул.

— Ты чего? — раздался рядом знакомый голос. — Все в порядке?

— Да… Просто кошмар, — пробормотал я и вдруг осознал:

С кем я вообще разговариваю?

Поднял голову. На соседней кровати сидел Харуто, удивленно хлопая глазами. В комнате были все: Рэй, Саюри, Кента и… Рэн.

— Проснулся, наконец-то! — Рэй широко улыбнулась и отступила в сторону. — Смотри, что Харуто притащил!

На столе громоздилась небольшая горка оружия — холодного и огнестрельного.

— Реплики, конечно, — пояснил Харуто. — Катану и клинки делал мой дед, пистолеты — пневматика. Но когда я случайно ляпнул про них, Рэй заставила тащить сюда всё, что хоть отдалённо напоминает оружие…

— Ну должен же от тебя быть хоть какой-то толк! — надула губы девушка. — А то бегун из тебя так себе!

— Макото… — Саюри подошла и взяла меня за руку. — Главное… не переживай. Мы найдём твою сестру!

— Конечно найдём! — Кента хлопнул меня по плечу. — Так что не кисни, братан!

— Кента, будь повежливее! — Саюри внезапно строго посмотрела на него.

— А? Д-да… Всё норм, окей? — парень покраснел.

Взгляд скользнул к последнему. Рэн стоял у стены, опустив голову. Его глаза были неестественно широко раскрыты, зрачки метались. Он словно о чём-то тревожился. Когда я собрался спросить, он резко поднял голову и улыбнулся.

— Проспал почти до вечера, — сказал Рэн. — Готов к ночной вылазке?

До вечера?

Я взглянул в окно. Солнце клонилось к горизонту, небо пламенело оранжевым.

Хоть бы Рэй потом не наказала меня за то, что я так долго занимал её кровать…

— Ну что, начинаем! — Кента потирал руки, подходя к столу. — Мне чур самое тяжёлое и устрашающее!

— Да говорю же, толку от них ноль! — вздохнул Харуто. — Это всё бутафория! Разве что катана более-менее.

Он взял саю и извлёк клинок. У меня перехватило дыхание. В глазах потемнело.

Как это вообще возможно?!

В руках Харуто была та самая катана из сна. Даже иероглиф на ножнах тот же — правда, я не разбираюсь в них настолько, чтобы прочесть.

— Рэй, — позвал Харуто. — Ты же у нас лидер. В историях такое оружие всегда у главных.

— Быстро соображаешь! — Рэй радостно принялась разглядывать катану.

Я бы на её месте не радовался…

Если честно, ситуация сюрреалистичная. Шестеро школьников выбирают оружие для «охоты» в другом мире. Теперь я ещё сильнее чувствую себя персонажем аниме или ранобэ.

— Если тебе, Кента, что-то потяжелее… — Харуто протянул подобие древней булавы. — Вот. Не знаю, из чего сделана, но увесистая. Хрупкая, правда.

— Сойдёт! — Кента сжал рукоять.

— Пистолетик… — робко попросила Саюри, явно смущаясь.

Пока остальные выбирали оружие, я снова сел. Покой мне не давал этот сон. Я испытал те же ощущения, что тогда — в том мире с Рэй. Та же атмосфера. Стоит ли их связывать? Если да, то какой в этом смысл?

Я мешаю?

«Ты единственный, кто может разрушить мои планы», «пешка, которой не должно было быть»… Это существо говорило, что я должен уйти? Или это была часть «проверки»? Чтобы посмотреть, сдамся ли я после угроз и боли?

Нет уж, теперь — ни за что!

Это коснулось моих близких. Значит, теперь это и моя борьба. Да и что скажет Рэй, если я просто сбегу?

— Возьми! — Рэй протянула мне катану.

— Э? Почему? Ты же лидер…

— Я тут подумала… — она покрутила прядь волос. — Буду моральным лидером! Поддерживать, вдохновлять! А ты… ты уже дважды спас мне жизнь.

— Дважды? Если считать Киоки, то когда ещё?

Рэй замерла, затем швырнула в меня ножнами.

— Ну или… не помню! — нахмурилась она, скрестив руки. — Короче, теперь ты — боевой лидер! А я возьму пистолет, как Саюри… Помнишь, как я позировала?

Она схватила игрушечный пистолет и принялась изображать «крутой» образ, но я остановил её:

— Рэй, пожалуйста, не надо…

Девушка фыркнула и отошла к столу. Так я и остался наедине с катаной.

Неужели это судьба?

Во что это все превращается… Помню апрель, май, просто пошел за девочка, которая видит что-то, а теперь… Хоть бутафорией, но мы вооружены. Идем спасать мою сестру, от рук возможно вообще не человека. Другой мир, сны, которые на самом деле реальны. Ничего не понимаю.

Я раскрыл лезвие и посмотрел на свое отражение.

Что было бы, если я не был таким дураком и не пошел тогда за «великой» Рэй Тоно в ее клуб «Фольклора и паранормальных явлений»?

Глава 20

— Ты готов? — спросил меня Рэн, выходя на улицу.

Я стоял в одиночестве, уставившись в ночную пустоту и слушая стрекот сверчков. Мы задержались в доме Рэй так надолго, что ее мама успела вернуться. Больше всего меня удивило, что она никак не отреагировала на то, что ее дочь и друзья вооружены.

— Почти, — сказал я и обернулся. — Рэн, скажи мне наконец прямо: что это за место по ту сторону двери? И кто ты такой? Хватит загадок! Мне уже надоела эта недосказанность.

Улыбка с лица парня исчезла, и он встал рядом.

— Я сам хотел сначала найти все ответы, но раз уж тебе не терпится… — Рэн поправил прическу перед тем, как продолжить. — Это мой мир, но и он изменился. Раньше там не было ни тумана, ни этой ночи с огромной луной. Мой мир мог казаться мрачным, но на самом деле он был таким же ярким, как и твой.

Я даже постарался ни о чем не думать, чтобы не упустить ничего важного.

— А кто я такой? Я — одна из сущностей того мира. Есть несколько типов. Первый — те огромные черные существа. Они покинули ваш мир, но были грешниками, и мы взяли их под контроль. Второй — агрессивные духи. Ты их тоже видел: каждый, кого убили, был одержим именно ими. В нашем мире они — мелкая сошка. Третий тип — это такие, как я. Пожалуй, мы самый разумный вид, способный стать полноценными людьми — воссоздавать тела или вселяться в мертвые. Большую часть работы в том мире выполняли именно мы: воспитывали второй тип, поднимая его до нашего уровня, и пытались наказывать первый. Если честно, я даже не знаю, откуда мы появились. Никто не знает. Говорят, есть «просветленные», но их никто никогда не видел.

— У вас там что, целая иерархия?

Рэн усмехнулся.

— Можно и так сказать. — Он взглянул на небо. — Но я пришел сюда, потому что наслышался об одаренной девочке из человеческого мира. И не жалею. Там было хорошо, но здесь — лучше.

— Погоди… — Я вдруг вспомнил его прошлые слова. — Ты же говорил, что просто «жил» несколько лет, прежде чем узнал о Рэй. Значит… ты, по сути, следил за ней?

Рэн медленно повернул ко мне голову и подмигнул:

— Не могу же я все рассказывать с самого начала. Будет неинтересно.

Вот же зараза…

Но все равно я ему благодарен. Хоть что-то мне стоит знать о мире, в который мы так рвемся.

— И еще… Не переживай насчет двери. Она откроется на нашем пути.

С этими словами он зашел обратно в дом.

Ну что ж, значит, так

Вскоре собрались и все остальные. Каждый спрятал оружие как мог, но нам с Рэн пришлось нести его у всех на виду. Спрятать пистолет и два небольших куная, которые были у Харуто, куда проще, чем одноручный меч и чертову катану.

Только бы не нарваться на полицию…

— И где ваша дверь? — спросил Харуто, потягиваясь. — Мы ходим кругами уже тридцать минут!

— Да заткнись ты уже! — шикнула Рэй. — Вот принес бы настоящее оружие — тогда и мог бы возмущаться!

— Эй! Я вообще ничего тебе не обязан был приносить!

Снова они ругаются…

— Слушайте, просто идем. Если через полчаса ничего не найдем — возвращаемся, — сказал я, вставая между ними.

— Макото, ну правда же, если бы оружие было настоящим, было бы круто! — продолжала девчонка, дергая меня за рукав.

— Да-да, может быть…

Меня резко оттянул в сторону Харуто и прошептал на ухо:

— У тебя что, кишка тонка с ней поспорить?!

— Я лучше побуду в тишине, чем буду с ней спорить, — переложил я ножны в другую руку и пошел дальше.

Парень догнал меня и зашагал рядом:

— Чего боишься с ней спорить? — он кивнул в сторону Рэй. — Они с этой Саюри чуть ли не за ручку идут. Запомни мои слова — у вас к Кента еще добавятся «нестандартные».

— Че ты вякнул, рыжий?!

Мощная рука Кента вцепилась Харуто в воротник и притянула к себе. Я тут не участник — это уже не Рэй, этот, думаю, и правда может оставить хорошие синяки.

Хотя я понимал Харуто. Отчасти. Мне нужно было туда попасть, но все это ощущалось как пустая трата времени. Казалось, у появления этого прохода должна быть какая-то закономерность, что он не может просто так открыться…

— Макото! — раздался позади голос Рэн.

— А?

Не успел я до конца обернуться, как мощный поток воды сбил меня с ног. Протер глаза — и передо мной возникла та самая дверь.

Серьезно? Достаточно было просто хорошо о ней подумать?

— Ого! — обрадовалась Рэй, чуть ли не подпрыгивая. — Взяла и появилась из ниоткуда!

— Дожили, блин… — поднимался я с земли.

Вся одежда промокла, да еще и холодно стало. Если память не изменяет, там еще прохладнее. Передо мной снова та же дверь — голубая, с таким же свечением. С ручки капала вода, а еще кое-что, чего я не заметил в прошлый раз: она словно пульсировала. Какие-то белые, неприятные штуки мерзко дергались при каждой пульсации.

— Че-то мне как-то сразу не по себе… — почесал затылок Кента.

Трудно было с ним не согласиться. Я и сам не хотел заходить, не зная, что нас ждет. Но… Я не мог отступить. Там могла быть Момо, и я обязан был вернуть ее домой.

— Послушайте, — начал я, выйдя вперед и повернувшись к ним лицом. — Я прекрасно помню, что было в том мире, поэтому… Не заставляю вас мне помогать. Кто боится или не хочет — может уйти. Не стану вас проклинать или мстить за «предательство». Я пойму — ведь сам боюсь…

Друзья переглянулись, а затем улыбнулись.

— Ни-за-что! — уперла руки в боки Рэй.

— Слышь, не обижай нас так! — скрестил руки Кента. — Страшно или нет — мы же команда… Ну, как ее… Короче, команда!

— А еще я обещала Момо сыграть с ней в карты! — вдруг выпалила Саюри. — Так что… Это и моя обязанность — спасти ее.

— Мы создали этот клуб, начав путь вместе. Теперь вместе и закончим, — с обычной своей умиротворенной улыбкой сказал Рэн.

— Я… конечно, не был в вашей команде, но… — Харуто хмыкнул. — Неспроста мы сдружились за такой срок, да?

Я опустил голову и невольно улыбнулся. И от таких друзей я хотел уйти?..

— Давай, открывай! — ткнула пальцем в дверь Рэй.

Я кивнул и повернулся. Теперь только это жидкое подобие двери отделяло нас от того мира. Если наши теории верны, мы спасем мою сестру и… поставим точку в расследовании этих загадочных убийств. Не скрою — легкий мандраж появился, когда я осознал, как далеко мы зашли.

Я потянул ручку вниз. Щелчок.

— Что за?! — удивился Кента.

За дверью был не тот мир, к которому я привык, если так можно сказать. Во-первых, в этот раз я точно заметил, что улицы нашего города, никак на Окинаве. Также вместо уже знакомых зеленых тонов нас встретила светлая городская улица. Не все изменилось — туман остался, но не было ни луны, ни зловещего зеленого свечения.

Сделав шаг вперед, я взглянул на небо. Ни луны, ни иного источника света. Только бело-желтое небо, в котором парили обломки земли с фрагментами зданий. Каждый летающий островок соединялся массивными каменными лестницами.

Как это вообще возможно?

Хотя, полагаю, законы физики в этом мире никого не волновали…

— Офигеть… — не скрыла удивления Рэй.

— Смотрите, — Рэн указал вдаль, на небо. — Одна большая платформа в центре. Вам это не кажется подозрительным?

— Ты хочешь сказать, что нам нужно туда? — спросил я, вглядываясь ввысь.

— Судя по всему, да.

Вот же зараза…

Эта платформа находилась так высоко, что я едва различал ее очертания. Если подниматься туда, высота была сравнима с самой высокой точкой на Земле.

— Серьезно?! — громко возмутился Харуто. — В-вы понимаете, сколько туда идти?! У меня ноги отвалятся!

— Вот поэтому надо спортом заниматься! — продемонстрировал мышцы Кента, затем положил руку парню на плечо. — Ну, если что, могу и понести тебя!

— Н-не надо…

Я не отрывал взгляда от платформы. Неужели Момо и правда там? А вдруг это ловушка? В голове проносились картины: мы поднимаемся туда, и едва ступив на платформу — падаем вниз.

— И что мы стоим? — вышла вперед Рэй. — А, ну да, теперь ты лидер. Что делаем, Макото?

Да откуда я знаю…

В голове — полный бардак. Я не мог придумать ни одного нормального варианта с положительным исходом. Да и те, что отрицали подъем, выглядели глупо. Логично же: мир изменился не просто так — он явно указывал нам путь наверх.

— Найдем подъем, — выдохнул я. — Другого варианта я не вижу…

— Ну, тогда в путь!

Рэй решительно зашагала по улице, а Саюри тут же бросилась следом.

Мы шли по заброшенным улицам нашего города. Хотя сейчас было не так мрачно, как тогда, но все равно эта неестественная яркость почему-то меня напрягала. Наверное, это уже четвертый раз, когда я оказываюсь в подобном месте, и каждый раз оно выглядит почти одинаково. Даже в первый раз, когда мы были в школе, те же характерные черты присутствовали — как и во второй. Лишь мой последний сон немного отличался, но в целом… Все те же оттенки, луна, туман. Поэтому такие резкие перемены пугали до невозможности. Я даже не мог представить, что ждет нас наверху.

Мы проходили мимо одного магазина за другим, сворачивали с улицы на улицу, пока, как и в прошлый раз, не вышли к торговому центру.

— Ничего не понимаю! — Рэй скрестила руки на груди. — Я была уверена, что здесь мы хоть что-то найдем!

— Нам нужно подняться… — задумчиво произнес Рэн. — Чем выше, тем лучше. Надо разглядеть, откуда начинается лестница.

Все молча согласились с Рэн и стали глазами искать подходящую крышу. Тут же я посмотрел на крышу торгового центра.

— Давайте сюда! — крикнул я.

Когда мы подошли к дверям, они автоматически распахнулись.

— Неужели тут уже работает электричество? — пробормотал я себе под нос.

Как в школе и на Окинаве, мне приходилось самостоятельно подрубать его, а тут вроде бы как оно уже работает. Я точно в этом убедился, когда увидел работающие эскалаторы и вывески некоторых магазинов.

— Кто-то знает, как подняться здесь на крышу? — спросил я, оглядывая группу.

— Само собой! — улыбнулся Харуто. — Только нам нужен ключ. Он, поди, в комнате охраны!

Харуто вышел вперед, и все пошли за ним. Как же удобно вышло, что с нами тот человек, который знает это место.

Пройдя по узкому проходу, Харуто потянул ручку. Когда дверь открылась, нашему удивлению не было предела.

Комната была небольшой, но в конце нее, развалившись на столе, сидел Мацуо и со скучающим видом вставлял патроны в свой револьвер.

Он поднял голову.

— Неужели… — на его лице расплылась улыбка, медленная, словно у кота, увидевшего мышку.

Когда он спрыгнул со стола, я услышал характерный мокрый звук, будто вся его одежда была пропитана водой.

А еще — глаза. До безумия яркие и зеленые, как у хищника в темноте. Все в точности, как было с Киоки, но… будто по-другому. Что точно отличалось — это голос. Он не казался записью, не звучал механически. Он был естественным, человеческим… и от этого еще более жутким.

— Я вот думал, когда вы решите заявиться, — он развел руками, словно старый приятель, встретивший друзей. — Не поверите, какая тут скукота!

— Где моя сестра, урод! — я вышел вперед, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Тише-тише, Макото, — он поднял руки перед собой, изображая покорность, но в его глазах плескалось веселье. — С твоей маленькой, красивой, аппетитной сестричкой все в порядке, не переживай…

— Аппетитной? — послышалось удивление Харуто позади.

Мацуо повернул голову в его сторону, брови изогнулись в насмешливом вопросе.

— Вас это удивляет? — его глаза расширились, зрачки сузились в щелочки. — Точно, вы же не знаете нашей… полноценной природы!

Вдруг на его лице появилась жуткая улыбка — слишком широкая, неестественная.

— Чтобы взять это тело под добровольный контроль, я пообещал владельцу воплотить его аморальные поступки в жизнь! — он облизнул губы. — Твоя сестренка мне подойдет…

Только не говорите, что он имеет в виду именно это?!

От злости мое тело задрожало.

— Как ты смеешь… — мой голос сорвался в хрип.

Как он смеет говорить такое о моей сестре?!

— Вот ты… — я резко достал лезвие из ножен и бросился на него.

Достаточно жестким и быстрым ударом он остановил мою катану небольшим револьвером — металл скрежетал, высекая искры.

— Да… Да! Эти эмоции! — я заметил, как его зрачки сузились до размера горошка. — Я зажег в тебе огонь, ведь так? Ты хочешь меня убить, зарезать, выпотрошить, да?! Я смог это сделать!

Его палец взвел курок, а ствол повернулся в мою сторону.

Почему я не могу пошевелиться?

Снова, как во сне… Я снова ничего не могу сделать.

— Макото!

Голос Рэй, а после громкий звук выстрела. Я зажмурился, понимая, что от такого попадания не выживу, но…

Боли не было.

Открыв глаза, я увидел удивленное лицо Мацуо и кровь, сочащуюся из его плеча.

Я получил волю над телом и отпрянул в сторону. Рэй стояла, держа пистолет дрожащими руками. Из ствола шел дым, а ее глаза бегали от страха.

— Видимо, он был прав… — Мацуо опустил голову, схватившись за плечо. — Тогда сыграем по-другому.

Он поднял лицо — и я снова увидел, как его глаза вспыхнули.

— Встретимся наверху! — жуткая улыбка.

Щелчок пальцами. Туман сгустился, став почти непроницаемым, а когда рассеялся — Мацуо уже не было.

— Ч-что это было?! — Рэн посмотрела на пистолет, потом на Харуто.

— Д-да что ты на меня уставилась? Я-я сам ничего не знаю! — залепетал он, беспомощно разводя руками.

Рэн, стоявший рядом с Саюри, снял с ее пояса пистолет и вынул магазин.

— Гильзы, — показал он всем верхнюю часть обоймы, где виднелись оранжевые патроны с золотистыми наконечниками.

— Да я жопу ставлю, они были пневматические! — Он резко ткнул пальцем в сторону сумки Рэй. — Ты же сама положила туда пластиковые шарики!

Рэй судорожно рванула к сумке, достала флакон с патронами — но вместо легких шариков внутри лежало несколько настоящих патронов. Узкое горлышко бутыли окончательно развеяло сомнения: такие патроны просто не могли ни выпасть оттуда, ни попасть внутрь.

— Да что за чертовщина?!

Пока все в растерянности обсуждали, как пистолеты стали боевыми, я провел пальцем по лезвию катаны. Капля крови, выступившая на коже, подтвердила его остроту.

— М-мне страшно… — дрожащим голосом прошептала Саюри, сжимая в руках свой теперь уже настоящий пистолет.

— Как такое возможно? — задумчиво пробормотал Рэн.

Я тоже был ошеломлен не меньше остальных, но мысли мои крутились вокруг другого.

Мацуо… Только попробуй тронуть мою сестру.

— Нам это только на руку! — сказал я, убирая катану в ножны. — Разберемся потом, как все стало настоящим. Берите ключ — и на крышу!

Выражение лица Харуто мгновенно изменилось. Он кивнул и схватил связку ключей с крючка у одного из столов. Мы вышли из комнаты охраны и начали подниматься вверх. Теперь я шел впереди всех. Медлить было нельзя.

Харуто долго подбирал ключи, пока Кента не вышел вперед.

— Задолбало! — Двумя мощными ударами ноги он выбил дверь.

Почему мы не сделали этого раньше?

— Хватит тянуть время! Твоя сестра в опасности! — резко сказал Кента, бросая на меня тяжелый взгляд. — Я ему все оторву, если он хоть палец на нее поднимет! Ублюдок!

Мы вышли на крышу торгового центра и в панике начали искать, откуда могла начинаться лестница, как вдруг:

— Смотрите… Вон там, — неуверенно произнесла Саюри, указывая вдаль.

Мы приблизились. К счастью, туман стелился по земле, поэтому видимость была хорошей. Впереди отчетливо виднелось то, что мы искали.

— Разве это не твой дом, Макото? — задумчиво спросила Рэй, делая шаг вперед.

Прямо из крыши моего дома начиналась лестница, будто пробивая ее насквозь. Почему именно мой дом? Хотя… если подумать, в этом была своя логика.

— Нам туда.

Мы уже развернулись, готовые идти к выходу, как вдруг я заметил странные черные пятна на полу. Они расползались, будто живые, сливаясь и разделяясь, оставляя за собой мокрые, маслянистые следы. Пол под ними слегка дымился, словно они разъедали поверхность.

— Вы видите это? — только успел я крикнуть, как из пятен вырвались три черных слизня. Они вылезли, словно выдавленные из-под земли, их тела переливались, как жидкий уголь, а белые точки-глаза беззвучно уставились на нас.

— А-а-а! — взвизгнула Саюри, отпрыгнув назад так резко, что чуть не упала.

— Черт! — Кента сжал кулаки, его взгляд метнулся в поисках выхода. — Они те же, что и раньше, только меньше…

Я окинул взглядом крышу — бежать было некуда. Вокруг торгового центра простиралась пустота: ни соседних зданий, ни пожарных лестниц, только бесконечный туман, сжимающий нас в ловушке.

— Уделаем их! — Рэй резко шагнула вперед, выхватывая пистолет. Ее глаза горели яростью. — Давно хотела проверить, что будет, если их ранить!

— Поддерживаю, — холодно отозвался Рэн, снимая с плеча меч. — Чем быстрее закончим, тем лучше.

— Ладно, будь по-вашему! — Харуто ловко развернул в руках два куная, его лицо исказила боевая ярость.

Я последовал их примеру, обнажив катану.

Нельзя, чтобы все разом сражались… Я так думаю.

— Саюри, Рэй, отойдите в сторону! — скомандовал я, отбрасывая ножны. — У вас и так патронов мало.

— Эй! Я же-

Не успела договорить Рэй, как из ближайшего слизня выстрелили черные щупальца — острые, как лезвия! Одно из них просвистело в сантиметре от моего лица, но Харуто, ухмыльнувшись, ловко перерубил их кунаями. Отсеченные щупальца с хлюпом шлепнулись на землю, а затем начали растворяться, впитываясь в крышу.

— Поехали! — Кента с ревом рванул вперед, размахнувшись своей булавой.

Он прыгнул на ближайшую тварь, и удар раздавил ее в липкую лужу. Но слизень не погиб — он сжался, втянулся в пол и стремительно отполз в сторону.

— Сзади! — я крикнул Рэн, заметив, как второй слизень вытягивает новые щупальца.

Парень развернулся и одним режущим ударом отсек три щупальца. Они упали, извиваясь, но слизень не отступил. Рэн бросился вперед, занося меч для удара, но тварь внезапно обвила клинок, прилипнув к нему.

— Макото! — Рэн резко дернул меч в мою сторону, отшвырнув слизня в воздух.

Я взмахнул катаной, рассекая тварь пополам. Обе половинки с глухим шлепком упали на землю, но не исчезли — они сжались в комки и начали отползать, подпрыгивая, словно ртутные капли.

— А-а-а! У-убегают! — крикнула Саюри.

— Не дадим! — Рэй прицелилась и выстрелила. Пуля пробила один из комков, и он взорвался брызгами черной слизи.

Но остальные уже исчезали в щелях между плитами.

— Черт… — пробормотал Кента, опуская булаву. — Сколько можно?!

Я сжал рукоять катаны.

Если они вот так размножаются, делясь на несколько частей, а если вернутся в большем количестве?

— От крупных избавились… — сказал я. — Уходим отсюда, пока не появилось еще больше!

Команда молча кивнула, и мы рванули к выходу. Кента плечом распахнул дверь, и мы, сбиваясь на узких ступенях, понеслись вниз. Выскочив на улицу, я замер — черных слизней стало в разы больше.

— Откуда они взялись? — прошипел Харуто, нервно сжимая кунаи.

Они были повсюду: слева, справа, впереди — небольшие группы этих мерзких существ. Одни бесцельно ползали, другие уже разворачивались в нашу сторону. Я принял боевую стойку, но в этот момент с тыла торгового центра раздался оглушительный рев.

Сердце упало. Нет, только не это…

Эта огромная тварь снова здесь!

Если эти мелкие так размножились, значит и она… Мы и с одной еле справились, а теперь…

— Не вариант, надо бежать… — сквозь зубы процедил я.

Все молча кивнули. Все, кроме Рэй.

— Не боись, мы сможем их одолеть! — она уже доставала пистолет.

— Хватит уже, Рэй! — я резко схватил ее за запястье. — Ты сама сказала, что я командую, так что слушай!

Девушка фыркнула, но сопротивляться не стала. Пока твари нас не окружили, мы рванули вперед, петляя между их скоплениями. Я не отпускал ее руку — кто знает, на что еще способна эта упрямая.

Метнувшись через несколько переулков, мы наконец достигли моего дома. Я резко захлопнул дверь за всеми, щелкнув замком на два оборота.

— Надеюсь… здесь мы в безопасности… — слова вырывались вместе с прерывистым дыханием.

Компания рассредоточилась по гостиной, но девушки задержались у порога.

— Ты чего?.. — необычно мягким голосом спрашивала Рэй, пытаясь поймать взгляд Саюри.

Странно… Непривычно видеть, как Рэй проявляет заботу.

После всех ее выходок у меня сложился образ эгоистичной девчонки, видящей в окружающих лишь инструменты для своих целей.

— Рэй, Саюри, что случилось? — я сделал шаг к ним.

— Отстань! Не твое дело! — отмахнулась Рэй, но без привычной агрессии.

Саюри стояла, сжимая дрожащие руки. Капли слез медленно скатывались по ее щекам.

— М-мне так страшно… — ее голос прерывался. — И я… я даже помочь вам не смогла…

— Тогда почему ты не осталась, когда Макото предложил? — спросила Рэй, и в ее тоне впервые прозвучало… участие?

Саюри подняла на нас заплаканные глаза. Ее пальцы нервно теребили край рубашки.

— Я… я… — она сглотнула ком в горле. — М-Макото… всегда помогает мне… и я хотела… хотела хоть чем-то помочь…

Я положил руку на ее голову и слегка потрепал волосы.

— Я же сказал, что все пойму… Зря ты это сделала. — Я улыбнулся. — Иди пока, отдохни, переведи дух. Скоро все закончится, и мы вернемся обратно.

Саюри протерла глаза, слабо улыбнулась и направилась к остальным в комнату.

— Не надо было ее брать… — цокнула языком Рэй, скрестив руки. — Теперь еще травму получит. Потом всю жизнь мне покоя не будет…

Она сделала шаг вперед.

— Пошли, найдем, где лестница начинается!

Вряд ли придется долго искать. Если лестница ведет прямо из моего дома, логично предположить, откуда она идет. Мы прошли немного дальше, и я открыл дверь в комнату Момо.

Как я и думал.

Лестница пробила крышу, и оттуда лился белый свет. Повсюду валялись рисунки, карандаши, а в воздухе стоял запах тления.

— Жутковато… — Рэй вошла внутрь и огляделась.

«Жутковато» — это мягко сказано.

Вообще, мой дом сейчас не внушает ничего хорошего, а эта комната — особенно. Глаза начали слезиться. «Нет, я не могу дать слабину. Не сейчас.»

— А это что? — Девушка подняла с пола один из рисунков. Я подошел ближе, и Рэй прочитала вслух:

— «Она сказала, чтобы я называла ее мамой»… Что за бред?

На рисунке были изображены две девушки. Одна — маленькая, совсем ребенок, очень похожая на Момо. Вторая — постарше, в школьной форме, но лицо было грубо стерто ластиком.

— Это… почерк Момо… — Я поднял еще несколько листков.

«Они говорят, что я просто сплю».

«Макото, не ищи меня. Я не хочу домой».

«Мне здесь нравится. Здесь тихо».

«Они мне насвистывают».

Эти слова пугали, и явно не только меня. Рэй тоже забеспокоилась, начала лихорадочно перебирать бумаги в поисках других рисунков. Но меня больше всего тревожило не содержание записок, а то, что на каждом рисунке была та самая девушка — в школьной форме, со стертым лицом.

— Если это почерк твоей сестры… значит, она все это писала?

— Этого не может быть… — Я продолжал вглядываться в рисунки, пока не заметил один, который выделялся среди остальных.

— Это…

На грубо вырванном листе было черное пятно, а сверху — подобие зеленой луны. Подпись гласила:

«Они сказали, что мой брат — дурак».

Что за черт?

Неужели это связано с моим кошмаром? Я точно помню — то существо называло меня точно так же. И на рисунке был изображен тот самый мир…

— Что с тобой? — Рэй пристально посмотрела мне в глаза. — Ты будто привидение увидел.

— Привидения меня сейчас не удивят… — Я развернул листок к ней. — Просто… здесь нарисован тот самый зеленый мир.

Мой взгляд зацепился за лестницу. Перед глазами всплыло ее лицо, а в голове невольно пронеслись слова Мацуо.

— Надо идти!

Я выбежал в комнату и собрал всех. Никто не знал, сколько у нас осталось времени — в записке говорилось о четырех днях, но что, если после встречи с Мацуо все изменилось?

Мы ступили на лестницу и успели сделать лишь несколько шагов, когда позади раздался оглушительный грохот.

— Опять что-то?! — вырвалось у меня, и я резко обернулся.

Я не понимал, что происходит. Звуки напоминали чьи-то яростные попытки прорваться сквозь стены, но вокруг никого не было. Однако едва мы решили двигаться дальше, как оно появилось.

Из стены в комнату ворвалось то самое массивное существо, что уже не раз преследовало нас. Оно медленно оглядело пространство, а затем, заметив нас, издало низкий рык.

— Бежим! — крикнул я, и мы бросились вверх по лестнице.

Тварь ринулась за нами. Она была настолько огромной, что ступени трещали и проваливались под ее весом, но это не останавливало погоню. С каждым ее движением расстояние между нами сокращалось.

Что делать?!

Отступать было некуда — только вперед и вверх. Мы уже поднялись слишком высоко. Прыжок отсюда означал верную смерть.

И тут произошло нечто, чего не ожидал никто.

Саюри резко развернулась и шагнула навстречу чудовищу. Харуто попытался схватить ее, но она оттолкнула его.

— И-изыди! — крикнула она и открыла огонь.

Пули летели куда угодно, но не в цель — однако две из них все же угодили в морду существа. Оно замерло, завыло от боли и, не выдержав собственной тяжести, рухнуло вниз. Саюри опустилась на колени, уставившись в пустоту перед собой.

— …Я-я правда думала, что умру… — прошептала она, дрожа.

Я подошел к ней и заглянул вниз. Тварь лежала далеко внизу, но продолжала блуждать.

Упасть с такой высоты, получить две пули и выжить?! Как вообще можно это убить?!

— Ты молодец… — я улыбнулся, заметив ее испуганный взгляд.

— Вот только есть одна проблема, — Рэн встал рядом с нами. — Как нам теперь спуститься?

Да, это был вопрос. Не знаю, сколько мы поднимались, но мы явно были уже выше четырехэтажного торгового центра.

— Это вопросы второго плана! — Рэй ухмыльнулась. — Сейчас наша цель — найти твою сестру и желательно надрать задницу Мацуо. Дверь, наверное, наверху — откроем ее и уйдем!

— Будем надеяться, что все так и будет…

Я помог Саюри подняться, и мы продолжили путь.

Мы шли уже минут сорок по бесконечной лестнице. Ноги гудели, дыхание сбилось. Расслабиться было нельзя — кто знает, какая еще тварь могла вылезти, стоит только остановиться. Хоть мы и не встречали никого ни на ступенях, ни на редких площадках, рисковать не стоило.

Почти ползком мы добрались наконец добрались до этой платформы и плюхнулись на пол, не в силах больше стоять.

— Отличный… денек для ног, — Кента тяжело дышал, растянувшись на холодном камне.

Город почти скрылся из виду. Маленькие дома исчезли в тумане, виднелись лишь крыши высоток, да и те едва проглядывали сквозь пелену.

Сама платформа представляла собой ровную площадку с белыми колоннами по краям. Вдалеке угадывалась стена и нечто вроде алтаря. Я прищурился.

— М… Момо?!

На каменном столе лежала моя сестра.

Я забыл про боль в ногах, вскочил и побежал. Позади раздались возгласы — друзья, кряхтя, поднялись и бросились за мной.

Я замедлил шаг, приближаясь к центру, как вдруг…

— Эй, ребятки, не торопитесь!

Справа раздались легкие, почти игривые шаги.

Я обернулся.

Мацуо шел нам навстречу, широко раскинув руки, будто собирался в объятия.

— Я же говорил, что встретимся наверху. Или вы уже успели забыть про меня? — Его лицо расплылось в широкой, неестественной улыбке. — Хотя, конечно… Погоня, эти записки… Легко отвлечься, да?

— Просто отдай мне сестру! — я стиснул зубы так, что челюсти свело болью.

— О-о-о… Как трогательно! — Мацуо сложил ладони. — Правда, я не уверен, что она еще… целая. — Его рот расплылся в безумной улыбки. — Ха-ха-ха! Шучу, шучу… Или нет?

— Если сейчас не начнешь объяснять… — Кента с грохотом выставил вперед булаву, его пальцы сжали древко до побеления костяшек. — От тебя и мокрого места не останется!

Мацуо медленно приложил ладонь к лицу, пальцы впились в кожу, будто пытаясь ее содрать.

— Какие же вы глупые! — Он закинул голову назад, смеясь так, будто его рвет. — Перед вами стоит не человек, а вы все еще тявкаете, как щенки? — Внезапно его лицо стало абсолютно пустым, без эмоций. — Вы — просто мясо, которое еще дышит. И мне уже надоело притворяться, что это хоть сколько-то интересно. — Он резко шагнул вперед, шея выгнулась под неестественным углом. — Давайте быстрее. Я хочу услышать, как трескаются ваши кости.

Мацуо выхватил револьвер — и в тот же миг вокруг него вспыхнуло ядовито-зеленое сияние, будто сама атмосфера содрогнулась от его воли.

— Вы станете отличным украшением для центральной улицы! — его голос прозвучал неестественно гулко, словно эхо из другого измерения.

Курок щелкнул.

Но это был не выстрел — это был кошмар.

Пули материализовались из ниоткуда, вырываясь не только из ствола, но и из воздуха вокруг, будто пространство разрывалось на части. Мы метнулись в стороны, едва уворачиваясь от смертоносного града. Одна из пуль чиркнула по плечу — и даже легкая царапина вспыхнула адской болью, словно под кожей закипела кислота.

— Быстрее за колонны! — я крикнул, видя, как пули размножаются в воздухе, образуя смертельную паутину.

Мы рванули к укрытию, и в тот же миг очередной залп вгрызся в камень, отшвыривая осколки. Одна из пуль прошипела у самого виска, оставляя после себя запах гари.

— У меня есть идея, — прошептал Рэн, прижимаясь к соседней колонне. — Измотаем его. Силы не бесконечны… Главное — самим дожить.

Последние слова прозвучали как приговор.

Меня также мучил один вопрос: неужели это все, на что он способен? Если да, то нужно сократить дистанцию. Но как, если наша главная сила — ближний бой? У нас всего два пистолета, да и у Саюри патроны закончились еще во время подъема.

— Ну и зануды! — раздался голос Мацуо. — Зачем тянуть время, если вам все равно здесь сдохнуть?

Нужно было действовать.

Я выскочил из укрытия и обнажил клинок. У меня появилась какая-то тактика и я буду ее придерживаться. Если не сработает — в любом случае, смерть.

— Наконец-то кто-то показался! — щелкнул затвором Мацуо. — Макото-Макото… Ты же понимаешь, что здесь лишний?

— С чего вы взяли, что я лишний?!

— Ты что, диссертацию у меня заказываешь? — он навел на меня ствол. — Сам все поймешь, если выживешь!

Он выстрелил, и пули материализовались прямо в воздухе. Я рванул вперед — единственный шанс выжить был в том, чтобы отбить их. Сердце колотилось бешено, страх сжимал горло, но отступать было некуда. Взгляд скользнул на Момо — я знал, что должен это сделать.

Пули сгруппировались, устремляясь ко мне, как вдруг раздался второй выстрел. Рэй вынырнула из укрытия и попала в Мацуо. Тот схватился за рану, переведя взгляд на нее. В тот же миг все пули резко изменили траекторию и врезались в колонну перед Рэй.

Неужели он управляет ими взглядом?

Лицо Мацуо исказила злоба, и он дважды нажал на спуск.

— Сдохните!

Это уже не входило в планы! От такого количества не увернуться, да и отбить получится в лучшем случае половину.

— О-па! — крикнул Харуто, и мимо меня пролетел пустой пистолет.

Мацуо на мгновение отвлекся, и пули снова потеряли траекторию.

— Так я правильно понял! — Харуто встал рядом, а за ним подтянулись остальные. — Он управляет ими глазами!

Значит, не только я это заметил.

— Тогда у меня есть идея… — я крепче сжал катану. — Атакуем толпой!

— Так точно, лидер! — Кента стукнул булавой по полу.

— А где мой пистолетик? — Саюри озиралась по сторонам. Харуто обернулся к ней.

Улыбка с лица Мацуо исчезла, и он быстро перезарядил револьвер.

— Достали!

Он начал стрелять без остановки, а мы рванули к нему. Когда пули понеслись в нашу сторону, разбежались в разные стороны. Его снаряды закружились, мотаясь туда-сюда, не зная, за кем лететь.

— Джек-пот! — крикнула Рэй, присела и всадила ему в спину две пули, после чего пистолет щелкнул вхолостую.

Звук привлек Мацуо. С трудом он развернулся.

— Вот и попалась! — он рванулся с нечеловеческой скоростью и ударил ее, отшвырнув далеко назад.

— Рэй! — я крикнул, видя, как ее лицо исказилось от боли, а руки судорожно сжали грудь.

— Ну вы и правда идиоты! — Мацуо резко развернулся к нам, глаза вспыхнули яростью. — Думали, перехитрили меня? Но я хорош не только в дальнем бою!

Внезапно платформа задрожала, по ней поползли трещины, и из разломов повалил зеленоватый туман.

— Ваши тела станут моей наградой… — с этими словами Мацуо насмешливо поклонился и растворился в дыму.

Ну что ж, другого я и не ждал. У таких, как он, всегда припасена парочка грязных трюков. Мы сбились в кучу.

— Да что за черт?! — выругался Харуто, сжимая кулаки.

— Тут вообще один сплошной черт, — сквозь зубы процедил Рэн, крепче сжимая меч.

— Парни, давайте прижмемся друг к другу! — крикнул Кента.

— Ты можешь хоть раз без этого?! — рявкнул Харуто, резко оборачиваясь.

— Нет, он прав, — перебил я, пятясь назад. — Становимся спиной к спине и смотрим во все стороны!

Все молча кивнули, смыкая круг. Я всматривался в туман, туда, где должна была быть Рэй.

Надеюсь, он ее не тронул…

Внезапно грянул выстрел — пуля свистнула в паре сантиметров от нас. Мы вздрогнули, нервно озираясь, теряя контроль.

— Попались. — Голос Мацуо прорезал дым.

Из тумана вырвалась тень — он налетел на Харуто, схватил за руки, притянул к себе и всадил колено в грудь. Единственный кунай звякнул о пол, а сам Харуто коротко вскрикнул и рухнул без сознания.

— Подонок! — взревел Кента.

Он ринулся вперед, замахиваясь булавой, но Мацуо ловко поймал его руку. Я успел заметить, как противник притянул Кенту лицом к себе, взглянул прямо в глаза, резко выкрутил руку и перекинул через плечо. Громкий стон, и Кента грузно рухнул на пол. Мацуо снова исчез в тумане.

— Вы как?! — я подбежал, пытаясь растормошить их, но тела были обмякшими, будто выключенными.

— Действие тумана. — позади раздался хриплый голос Мацуо. — Вы уже надышались им… А здесь концентрация яда в разы выше.

Что-то холодное уперлось мне в затылок.

— Черт… — Рэн говорил с усилием, медленно поднимая руку.

Я чувствовал, как дуло пистолета отдаляется от моей головы, но точно не из-за того, что этого захотел наш противник.

— Вот как ты решил поступить… — Мацуо хмыкнул. — Я это запомню.

Шаги затихли вдали, туман рассеялся. Рэн рухнул на колени, а я оказался слишком слаб, чтобы пошевелиться. Веки слипались, дыхание стало тяжелым, а вены на руках слабо светились зеленым, будто неоновые трубки.

Рука Мацуо подняла мою катану.

— Я же говорил… что вы здесь и сдохнете. — он произнес это с трудом, будто давясь словами. — Может, подождать, пока остальные очнутся? Чтобы криков было больше?

Он присел рядом, грубо приподнял мою голову за подбородок.

— Ну что, герой? Где бы ты хотел, чтобы твое тело «радовало» людские глаза?

— Пошел… К черту! — С трудом сказал я, и он отпустил мою голову.

— Ну как хочешь, сам решу… — Он поднял лезвие над моей головой. — Повешу тебя прямо на входе в дом. Вот же хохма твоим родителям будет!

Ну вот и приехали…

Это точно конец. Сейчас мне даже не так грустно за себя, как за Момо. Мы сами приписали себе этот приговор, но это бедная девочка тут причем… На глазах появились слезы.

— Последние слова не буду спраши-

Голос Мацуо резко прервался, а спустя всего секунду я увидел красные капающие капли. Я с трудом перевалился набок, чтобы посмотреть. За Мацуо стояла Саюри. Ее зрачки бегали от страха, она плакала, но все равно еще раз вытащила свое оружие и воткнула его вновь. Я, дрожа поднялся и толкнул его, что тот упал на спину и кунай вышел с нашей стороны, слева на груди. Саюри заплаканная помахала головой и придя в себя, помогла меня встать.

Где она была?

Только увидя ее я понял, что во время битвы я вовсе потерял ее из виду. Возможно, она испугалась и куда-то спряталась. Ее пугливость сыграла нам на руки.

— Я-я… я… я! — Заикалась Саюри.

— Ты все сделала… Правильно… — Выдохнул я, переведя дыхание.

Обнаженная катана лежала на полу, я подобрал ее и подошел ближе к телу Мацуо.

— Ты… Проиграл. — Я выставил лезвие прямо перед его лицом.

— Ты так думаешь? — Мацуо прокашлялся. — Ну… Что я точно могу сказать. Потрепали вы меня сильно! Не ожидал, думал сгинете быстро!

У меня появилось тревожно чувство. Я собирался уже нанести добивающий удар, как тело Мацуо втянулось в пол, также как те слизни на крыше. Он стал перебираться, пока снова не показался в дали от нас.

— Забыть такую важную деталь, как так можно… — Он зарядил в магазин единственный патрон. — Вы умелые, но идиоты! — Мацуо поднес пистолет к виску. — Услышьте же мое «Эхо»

Раздался выстрел — но не обычный. Вместо кровавого взрыва, голову Мацуо пронзил ядовито-зеленый луч. Его глаза побелели, тело начало неестественно пульсировать, корчась в судорогах, пока кожа не лопнула, разорвавшись изнутри. Из кровавого месива в небо взмыло нечто — чудовище, словно вырвавшееся из самых темных кошмаров.

— Да сколько можно?! — я стиснул катану до хруста в костяшках.

Тварь плавно опустилась перед нами. Огромная, искаженно-человеческая фигура с перепончатыми, размашистыми крыльями. Голова — вытянутый треугольник с единственным белесым глазом, мерцающим, как гниющий фосфор. Тело — голые, подергивающиеся мышцы, будто с него живьем содрали кожу. В одной ручище — огромный белый меч, которым оно тут же взмахнуло, рассекая воздух. А на месте раны от куная теперь зиял огромный зеленый глаз, безумно вращая зрачком.

— Я есмь Падение. Третий из бедствий двух миров. — Голос существа прозвучал так низко, что задрожали кости. — То, что вы называете «чудовищем» — лишь отражение вашей собственной хрупкости. Вы строите стены из смыслов, прячетесь за именами, за «добром» и «злом»… Но я — за гранью имен. Я — то, что остается, когда иллюзии сгорают.

Его единственный глаз пульсировал.

— В твоей руке катана. Ты смотришь мне в глаза, но может ли она что-то решить против истины? — Тварь медленно подняла свой белый клинок, и лезвие замерло в воздухе. — Но что есть сталь перед истиной? Ты режешь плоть, а я режу саму ткань твоего понимания. Ты думаешь, что сражаешься? Нет. Ты просто наконец-то видишь.

— Ваше человечество уже погрязло в падение, и ВЫ не в силах его остановить. МЫ это ваше лечение. — Существо провело свободной рукой по воздуху. — Ты спрашиваешь: «Сколько можно?» Но вопрос не в том, сколько я буду приходить…, а в том, сколько ты еще сможешь отрицать. Я — не вторжение. Я — откровение. Ты зовешь меня монстром, потому что иначе тебе придется назвать меня истиной.

— Это… Их истинная форма?..

Я не мог пошевельнуться, глядя на этот ужас перед своими глазами. Это уже не просто проклятие или призрак — это настоящее божество. Я не понимал, что вообще происходит.

— Curatio veneni (Кура́цио вэ́нэни)!

Существо сжало кулак, и оттуда полетели мелкие зеленые частицы, оседая на моих друзьях. В тот же миг мне стало легче дышать и двигаться. Позади раздалось мычание — трое парней поднимались на ноги.

— М-Макото, что происходит?! — Саюри вжалась в меня.

— Я… сам не знаю…

— Вставайте, люди. Яд вам больше не помеха. — Существо развернуло меч в сторону земли. — Теперь вы готовы показать себя, команда R.E.I.

Позади раздался крик Харуто.

— ЭТО ЧТО ЕЩЕ ТАКОЕ?! — Он тыкал пальцем в летающую фигуру.

— Макото… — Рэн подошел и положил руку мне на плечо. — Думаю, ты и сам понимаешь… Но это нам не по зубам.

Неужели он правда думает, что я этого не вижу?!

Перед нами парило огромное чудовище, вырвавшееся из тела серийного убийцы. Его называли «Падением», словно какого-то древнего бога.

С другого конца платформы, еле волоча ноги, подошла Рэй.

— Вы уж извините, если покажусь до боли спокойной, но… ЧТО ЭТО?!

— То самое Эхо, про которое писали на телах… — пробормотал я.

Мацуо хоть и обладал странными способностями, но хотя бы выглядел как человек. Его можно было победить, как обычного смертного. Но это… Это было необъяснимо. И от этого становилось еще страшнее. В моих руках — лишь крошечная катана, бесполезная против такого монстра.

— Сразитесь со мной. Примите истину вашего падения.

С этими словами оно вонзило меч в платформу. Вокруг нас вспыхнул купол, а под ногами внезапно исчезла твердая опора.

— Мы что, падаем?! — закричал Кента.

Я взглянул на волосы девушек — они поднимались вверх, будто подхваченные ветром. За пределами купола туман проносился с бешеной скоростью.

— Слушайте меня! — Рэн шагнул вперед. — Это существо не бессмертно! У него есть слабое место. Надо просто-

Его прервал голос чудовища.

— Tenebrae (Тенэ́брэ).

Оно подняло руку ладонью вниз — и из нее хлынули десятки слизней, больших и маленьких, таких же, как те, что мы видели внизу. Как только поток иссяк, существо взмыло вверх.

— Оно над нами! — крикнул Кента.

Я схватил Саюри и Рэй и отпрыгнул в сторону. В следующее мгновение кулак твари обрушился на землю с оглушительным грохотом, подняв облако пыли и осколков.

Чудовище подняло треугольную голову, и его глаз вспыхнул.

— Черт!

Я рванул прочь, не выпуская девушек, как вдруг существо промчалось сквозь то место, где мы только что стояли, снося колонны на своем пути.

Пока у нас была передышка, я подбежал к остальным. Кента и Харуто пытались стащить Рэн с места, но тот стоял неподвижно, сложив ладони и не сводя глаз с чудовища.

— Эти мерзкие твари приближаются! Чего ты встал?! — орал Харуто.

— Глаз! — наконец пошевелился Рэн, опуская руки. — Бейте в зеленый глаз на груди!

— Откуда ты это знаешь?! — Рэй уперла руки в боки.

— Читал… где-то.

Времени на разговоры не было. Мы рванули в сторону, где слизней было меньше, но тварь снова появилась перед нами.

— Макото, ты единственный, у кого осталось оружие. — Рэн сжал кулаки. — Заберись повыше. Мы его подведем — ты нанесешь удар.

— Х-хорошо…

Я согласился, хотя внутри все сжималось от страха. Кто в здравом уме на такое согласится?!

В руке существа материализовалось бледное копье. Оно размахнулось — и слизни разлетелись по всей платформе. Мы, петляя между ними, бросились к разрушенным колоннам. В тот же миг чудовище снова взмыло в небо.

— Пора. Забирайся на колонны. — скомандовал Рэн.

Я полез по обломкам, из последних сил втянувшись на уцелевшую часть.

Только бы не упасть…

Друзья выждали момент и рванули в другую сторону. Существо обрушило копье на землю с такой силой, что каменная плита под ним треснула.

И случилось то, чего я не ожидал.

Платформа подо мной накренилась и начала рушиться.

— НЕТ!

Я оттолкнулся изо всех сил и, занеся катану над головой, прыгнул вперед.

— КАК ЖЕ СТРАШНО!!!

Мой крик заставил чудовище обернуться — и лезвие вонзилось прямо в зеленый глаз.

Оно взревело, затряслось, я едва удерживался, но…

Глаз лопнул.

Фонтан алой жижи сбил меня с его тела, отбросив на платформу. Существо схватилось за голову, дико завывая, а затем рухнуло на землю. В тот же миг все слизни вокруг лопнули, как мыльные пузыри. Резкий толчок — платформа остановилась.

— М-мы… серьезно победили?.. — прошептал я, наблюдая, как тело «Падения» медленно распадается на частицы.

— М-Макото! — раздался голос Саюри, и она вместе с Рэй бросилась ко мне. — Ты как?

— Ну и видок у тебя… — скривилась Рэй, но потом ухмыльнулась. — Ладно, хоть ты и весь в кровище, зато его уделал!

— Да уж, смачно ты его, Макото! — Кента протянул руку и помог мне подняться.

— Ваш клуб… Серьезно этим занимается? — удивленно спросил Харуто, вываливая на землю все оружие, что смог найти.

— Я лично впервые с таким столкнулся… — я провел рукой по лицу. — Тут вопросы скорее к другому человеку… — я бросил взгляд на Рэй.

— Ч-что уставился?! Я тебе что, богиня, чтобы такое знать?! — она надула щеки и скрестила руки. — Хотя… быть богиней я бы не отказалась!..

Ну конечно…

Резко отойдя от друзей, я подошел к алтарю, где все еще лежала Момо.

Как же хорошо, что тебя не задело…

Я проверил пульс — девочка была жива. Не сдержал улыбки.

— Скоро ты будешь дома…

За спиной раздался звонкий звук. Я обернулся — я увидел свою катану и то, как тело существа окончательно исчезло, и на его месте… лежал Мацуо?

— Это как вообще? — удивился Харуто, медленно приближаясь.

Действительно, это был тот самый Мацуо, но теперь — в строгом костюме, без единой раны. Рэн подошел ближе и наклонился.

— Он жив.

— Добить, что ли? — почесал затылок Кента.

Я присоединился к остальным, отметив про себя, что странное свечение и мокрая одежда исчезли.

— Может… это как с Киоки? — не поднимая головы, спросил я. — Рэй, ты же говорила, что хочешь спасть таких?

— Говорила… Но ты серьезно хочешь его тащить с собой? — она нахмурилась. — Мало ли что с ним теперь!

— Если этот «Мацуо» не врал, то «исправление» этого все равно не делает его человеком! — цокнул языком Кента.

— Решай ты. — Рэн уставился на меня.

Почему этот выбор падает на меня?! Если Рэй сказала, что я «лидер» — это не значит, что я все тут один решаю!

— Я не знаю… — выдохнул я. — Если он остался тем же чудовищем — сможем добить. Если стал человеком… значит, спасли еще одну жизнь.

— Значит, решено! — Рэй широко улыбнулась. — Вы, мужики, тащите этого типа, а мы с Саюри берем Момочку!

— Эй! Это моя сестра! — возмутился я.

— Теперь и наша! — Рэй схватила Саюри за руку и потянула к алтарю.

Ну и коллективизм…

«Честным» образом мы взвалили Мацуо на спину Кенты. Когда девочки подошли, неся на руках Момо, мы двинулись к лестнице.

— Кто-нибудь придумал, как теперь спускаться? — спросил я, ступая на первую ступень.

— После падения мы не так высоко, — заметил Рэн. — Похоже, лестница теперь ведет прямо к земле.

Путь действительно сократился. Всего через пять минут мы уже оказались на крыше торгового центра, хотя в прошлый раз на это ушел почти час.

— Погодите… — Харуто задумался. — В тот раз все начало рушиться. А что если…

Как будто по его зову, земля под ногами задрожала. Вдали начали обрушаться здания.

— Ни секунды покоя! — выругался Кента, поправляя ношу на спине.

Рэн пристально смотрел вниз, в сторону моего дома.

— Быстрее! Вижу дверь внизу! — скомандовал он, и мы бросились бежать.

Когда торговый центр уже превращался в руины, мы оказались у входа в мой дом. На этот раз дверь появилась прямо на месте входной. Мелкие осколки начали долетать до нас, когда мы все дружно ввалились внутрь.

— Черт… — простонал Харуто, лежа на полу. — Слезьте с меня!

— Не ори! — Кента сполз с него.

— Почему именно ты сверху оказался?!

Я поднял голову и огляделся. На этот раз дверь выбросила нас прямо на порог моего дома.

— Э-э? Где мои кунаи?! — закричал Харуто, не обнаружив ножей на поясе. — Дед меня убьет!

Внезапно меня отвлек звук открывающейся двери. Из соседней комнаты выглянули мои родители в ночных рубашках, ошарашено уставившись на нас.

— Макото? — удивилась мама, затем лицо ее озарилось улыбкой. — Макото! Это правда ты!

Она бросилась ко мне, обняла и разрыдалась.

— Боже мой, я с прошлого вечера не могла до тебя дозвониться… Я бы не пережила, если бы и ты пропал! — Она отстранилась, разглядывая меня. — И почему ты весь в… это краска? Или кровь?

Я посмотрел на свои руки.

Как так?! В прошлый раз все исчезло!

Выходит, мы появились здесь в том же виде, в каком вышли из того мира. Пока мама осматривала меня с беспокойством, вперед вышла Саюри.

— Дорогая… — отец буквально потерял дар речи.

Мама подняла взгляд и увидела за моей спиной девушку с Момо на руках.

— Это… ваш ребенок… — Саюри осторожно передала Момо маме.

— Моя девочка… — мама зарыдала еще сильнее, прижимая сестру к себе. — Господи, у нее жар!

— Давайте… давайте вызовем скорую! — предложила Саюри, и они с мамой поспешили в комнату Момо.

— Парень, — отец подошел к нам. — А это кто у вас на спине? Неужели это…

— Погодите-погодите! — вклинилась Рэй, когда отец уже сжал кулаки. — Это не тот, кто похитил вашу дочь! Честное слово!

— Это… сувенир! — бодро заявил Кента, улыбаясь.

Ты ничего умнее придумать не мог?!

— Сувенир? — отец нахмурился.

— Д-друг он наш! — Рэй бросила Кенте убийственный взгляд. — Этот парень просто… немного глуповат, вот и несет чушь!

Кента лишь цокнул языком, но не стал возражать. Приехавшая скорая забрала Момо и Мацуо, а родители уехали с ними, чтобы присмотреть за девочкой. Мы же остались в моем доме, расположившись в комнате. После душа я без сожалений выбросил испачканную одежду.

Когда Момо станет лучше, мне предстоит серьезный разговор с родителями…

— Свои кунаи я так и не нашел… — бормотал Харуто, разглядывая мою коллекцию дисков.

— Мой меч тоже исчез, хотя я точно помню, как убирал его в ножны, — добавил Рэн.

Похоже, все наше оружие осталось в том мире. Хотя я отчетливо помнил, как катана мешала мне пройти в дверь.

Вряд ли оно нам еще понадобится…

— И что получается?.. — я уставился в пол. — Мы остановили убийцу?

— Похоже на то… — Рэй выдохнула и облокотилась на стену.

— У нас получилось! — Саюри радостно сжала кулачки.

— Давайте закатим тусу! Как вам идея? — Кента скрестил руки на груди.

— О! Наконец-то умная мысль! — Рэй хлопнула его по спине.

— Н-не трогай меня… — парень, еще секунду назад излучавший уверенность, вдруг покраснел.

Рэй шагнула в центр комнаты, широко разведя руки:

— Как только начнутся занятия — сразу отмечаем в клубе!

— Только потише… — добавил я. — Лучше, чтобы об этой истории знали только мы.

— Полностью согласен. — Рэн поднялся. — Я пойду. Увидимся.

Постепенно все разошлись, и в комнате остались только мы с Рэй. Неловкое молчание.

— Может, я займу твою кровать, как ты вчера мою? — вдруг предложила она.

— Ты что, до сих пор в обиде?!

— Нет… — она улыбнулась. — Просто не знала, как начать разговор.

Рэй приблизилась и, склонив голову, тихо спросила:

— Теперь ты вернешься в клуб? Угрозы нет, но призраки-то еще остались!

— А разве я уходил? — я усмехнулся. — Если ты так считаешь, то… Конечно вернусь. В школе скучно, а ты собрала интересную компанию.»

Неожиданно она обняла меня.

— Спасибо…

Сердце екнуло от этой фразы. Спустя такое количество, она наконец-то смогла это сказать.

— Ч-что за сантименты?!

Она тактично проигнорировала мою реплику.

— Клуб ведь наш общий… Да и как я без своего слуги?

— Да когда ты уже перестанешь!

Рэй резко отстранилась, глядя мне прямо в глаза:

— Если ты в клубе, то завтра в десять утра у торгового центра!

— Зачем?..

— Ну… — она отвела взгляд. — До школы меньше недели! Надо обсудить планы на вечеринку!

На этом все. Жаль, конечно, что все закончилось не романтичным поцелуем… Но я все равно доволен.

Интересно, как долго продержится наш маленький, но сплоченный оккультный клуб?

— Кстати, Макото… — Рэй посмотрела мне прямо в глаза. — А разве та хрень не называла себя «третий из бедствий»?

— Знаешь, а после этого на эту тварь в одиночку прыгал. Я такие эмоции пережил, что вообще не помню, чтобы оно что-то говорило!

— Наверное, я что-то путаю!

Том. 2 Арка 5

Надежда на школьную жизнь.

Глава 21

— Ух, как тесно… — пробормотал Кента, вжимаясь в спину незнакомого парня.

Почему мы вообще выбрали автобус? Больница не так далеко, чтобы терпеть этот ад в час пик!

— Кента, хватит ныть! — огрызнулся Харуто, сжимаясь, чтобы пропустить к выходу девушку.

Я наклонился к Рэй. В ответ мне в лицо уперлась ее макушка.

— Тебе там нормально?

— А как думаешь?! — фыркнула она, уткнувшись мне в грудь.

Главное — не раздавить ее. Раньше я не стоял так близко и не замечал, что разница в росте у нас серьезная. Теперь же Рэй казалась на две головы ниже — ее макушка едва доставала мне до подбородка.

— Харуто, е-мое! — взвизгнула девушка рядом с рыжим. — Ты мне на ногу наступил!

Ах да, Каэде. Та самая «мамочка» Харуто, которая вечно за ним присматривает. К удивлению, она сама напросилась с нами, едва услышав о поездке.

— Да ты издеваешься! Как я за этим услежу?!

Тонкий голосок Саюри едва пробился сквозь гул:

— В-выходим…

Двери распахнулись, и мы вывалились на остановку, едва не сбивая прохожих.

— Свобода… — выдохнул я. — Кому вообще в голову пришла эта блестящая идея?

— Виноват, я не ожидал такого столпотворения, — без обычной улыбки поднял руку Рэн.

Будь его истинная натура известна, сомнения возникли бы сразу, а не после двух остановок в этой давке.

Мы добрались до больницы. Момо наконец пришла в себя, но ее оставили под наблюдением. В пакете лежали ее любимое печенье, пара книг и блокнот с карандашами. Хотя врачи говорили, что выпишут ее через пару дней, я знал: Момо начнет скучать уже через час.

Пройдя через главный вход, мы направились к лифту, натягивая бахилы и одноразовые халаты.

— Ненавижу лифты… — мрачно буркнул Харуто, прислонившись к стенке.

— У тебя сейчас лицо, как будто ты ненавидишь вообще все, — Каэде стукнула его по плечу.

— Нас семеро! Как сельди в консервной банке!

С ним трудно было не согласиться. Из двух больничных лифтов нам достался тот, что поменьше. Тесная металлическая коробка с трудом вмещала нашу компанию, и с каждой секундой воздуха казалось все меньше.

И еще… я украдкой покосился вправо.

Меня слегка смущало необходимость тесного контакта с этой девушкой…

Двери лифта на четвертом этаже наконец открылись, и мы, облегченно выдохнув, едва ли не выпрыгнули наружу.

— Так! — Рэй мгновенно вернула себе бодрость и шагнула вперед. Удивительно, как быстро она переключается. — Нам нужна 404-я палата. Вы все в курсе, что случилось с девочкой, так что… — ее взгляд скользнул в сторону Каэде, — просто ведите себя прилично, чтобы ее не разозлить! Особенно ты!

Она укоризненно ткнула пальцем в меня.

— Что? — я поднял бровь. — Это же моя сестра. С чего бы я ее злил?

— Не знаю, но меня-то ты умудряешься! — фыркнула она и гордо зашагала дальше.

ДА ЧТО Я УЖЕ УСПЕЛ СДЕЛАТЬ?!

Иногда ее поведение просто не поддается логике. Ладно, в первые дни знакомства это еще можно было списать на стеснительность, но сейчас — только хуже. Да, после смены имиджа на Окинаве она стала милее, но эта милота с лихвой компенсируется возросшим количеством ее внезапных вспышек.

Мы двинулись следом и торжественно распахнули дверь палаты.

— Встречай же, Момо! Великая команда R.E.I. явилась навестить тебя! — громко объявила Рэй, заходя внутрь.

Но мы тут же дружно зашикали.

Пожилая женщина в дальнем углу палаты уставилась на нас взглядом, готовым испепелить на месте. Я поспешно шагнул вперед.

— Братик! — Момо мгновенно сорвалась с кровати, подбежала и крепко обняла меня. — Рэй! — затем так же стремительно прижалась к ней. — Саюри! — и к следующей. — Ке… Кента!

Парень ухмыльнулся и потрепал ее по голове.

— Рэн!

На последних двоих она замерла в легком замешательстве.

— Вас я… не помню…

Хотя с Харуто она почти не знакома, а Каэде и вовсе видит впервые, Момо все же смущенно улыбнулась и обняла их тоже.

— Какая же ты милашка! — Каэде присела перед ней, доставая из кармана маленького плюшевого мишку. — Я Каэде, а ты, я знаю, Момо! Это тебе.

Глаза сестры вспыхнули, будто в них зажглись звезды.

— Ва-а-а-а! — она с восторгом схватила игрушку и тут же прижала к себе Каэде. — Теперь ты мне тоже нравишься!

Я не смог сдержать улыбки, глядя на свою маленькую сестренку, полную энергии. Как будто ничего и не случилось пару дней назад — она осталась все той же жизнерадостной Момо, даже еще более активной, чем обычно.

— Я тоже кое-что тебе принесла! — Рэй бросила на меня многозначительный взгляд. — Давай, доставай!

— Что? Это ты про мои вещи?

— С чего это вдруг ты что-то… — начал я возмущаться, но все же передал пакет сестре. — Надеюсь, тебе не будет скучно?

Я погладил ее по голове, стараясь не показать своего беспокойства.

— Печеньки! — Момо радостно вскрикнула и снова бросилась обнимать сначала меня, потом Рэй. — Спасибо!

Девочки буквально осадили мою сестру, образовав вокруг нее плотное кольцо. Мы с парнями переглянулись — сейчас явно не время для вопросов. Пусть малышка отдохнет, а у нас еще остались нерешенные дела.

Вчетвером мы вышли из палаты и направились к соседней двери. Харуто распахнул ее без стука. Внутри, кроме растерянного парня на больничной койке, никого не было.

— Вот и наш герой… — Кента хрустнул костяшками пальцев.

— Простите за вторжение. Мы ненадолго, — вежливо улыбнулся Рэн, скрестив руки на груди.

Мацуо заморгал, медленно поворачиваясь к нам.

— К-кто вы? Что вам надо?

Его голос дрожал — совсем не тот уверенный тон, что был раньше. Неужели он действительно ничего не помнит?

— Ты, мразь! Что ты хотел сделать с той девочкой?! — Кента рванулся вперед, сжимая кулаки. — Если не скажешь сам, я выбью это из тебя!

— Кента, хватит! — Харуто грубо оттащил его назад.

Хоть я и разделял гнев друга, но понимал — силой мы ничего не добьемся. Однако что-то не давало мне покоя.

Да, через пару дней у нас намечается празднование победы, но… Рэй тогда говорила о трех бедствиях. Я не придал этому значения, но теперь задумался — а что, если их действительно было несколько? Да и тот странный сон…

— Скажи, — я сделал шаг вперед, — что ты последнее помнишь перед тем, как оказался здесь?

— Да что вам всем от меня надо?! — Мацуо резко поднялся с кровати, глаза бегали от одного к другому. — Сначала этот следователь, теперь вы… Я вам ничего не скажу!

Его последние слова прозвучали как истеричный вопль.

Что ж… Видимо, по-хорошему не получится.

Я молча отступил в сторону и перевел взгляд на Кенту. Тот лишь оскалился в ответ.

— Работай.

Как пружина, Кента рванулся вперед, вцепился в воротник Мацуо и с силой швырнул его обратно на кровать.

— Говори, мразь, — он навис над перепуганным парнем, его кулак со свистом врезался в стену в сантиметре от лица Мацуо, — иначе следующая будет твоя физиономия.

— Х-хорошо! Я все скажу! — Мацуо замахал руками, словно отбиваясь от невидимых врагов. — Только отойди, пожалуйста…

Кента с недовольным фырканьем отступил за мою спину. Я сделал шаг вперед.

— Так начинай.

— Все… все как в тумане, — Мацуо отвернулся к стене, голос дрожал. — Последнее, что я четко помню… это даже не реальность, а сон. Там была девушка…, но лица не разглядеть. Форма старшеклассницы, а голос… будто записан на дешевый диктофон. С нее… с нее капала вода. И когда она касалась меня… ее руки были ледяные и мокрые.

Я переглянулся с Рэн. Еще одна одержимая? Похоже на историю с Киоки…

— Это все? — Рэн вышел вперед, скрестив руки на груди.

Мацуо нервно помотал головой:

— Не помню, что она говорила…, но в ее руке вдруг появилось… что-то вроде маленького пульсирующего сердца. А потом… — он судорожно сглотнул, — она вонзила его мне в грудь. Такая боль… после этого только обрывки воспоминаний. Как будто… будто я иногда подглядывал в чужую жизнь.

Неожиданно он поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло узнавание.

— Ты… я тебя помню! Точно! Видел, как ты со мной разговаривал…, но о чем — не знаю.

Значит… все это время… Тот, с кем мы пересекались — это был не настоящий Мацуо? Теперь его внезапная перемена поведения обретала смысл.

— Где нам найти эту девушку?! — Кента в ярости вцепился в подлокотник кровати, его костяшки побелели от напряжения. — Говори сейчас же!

— О чем ты?! — Мацуо вжался в подушки, его глаза бешено метались по комнате. — Я же сказал — это был сон! Уснул после работы, очнулся в каком-то проклятом месте с зеленым туманом… Дальше только обрывки, а потом — бац! — больничная койка!

Мой взгляд скользнул к Рэн.

Он застыл в странной неподвижности, его глаза были прикованы к полу с тем же замершим выражением, что и в доме Рэй перед поисками двери. Я осторожно положил руку ему на плечо.

— Ты как? — спросил я тише.

Он резко вздрогнул и повернулся ко мне. Слишком резко.

— Все в порядке, Макото. Абсолютно в порядке.

Его улыбка была как маска — идеальная, но безжизненная.

В последнее время он вел себя все более странно. А еще эти двое — сначала «Киоки» приняла его за своего помощника, теперь «Мацуо»… Оба словно ожидали от него чего-то.

Я не знаю, но может они как-то видят, что он не человек, и ждут помощи от своего, а он делает наоборот.

— Черт возьми! — Харуто раздраженно провел рукой по волосам. — Нам известно, что тебе обещали исполнение «темных» желаний в обмен на помощь. Так ты все-таки с кем-то контактировал? Вспоминай быстрее!

Мацуо нервно заерзал, его пальцы судорожно сжали край больничного одеяла.

— Ч-что? Я… я не помню такого!

— Хватит врать! — Харуто резко наклонился вперед, его тень накрыла дрожащего парня. — Меня не интересуют твои извращенные фантазии — этим займутся другие люди. Но о той девушке и ее сообщниках ты расскажешь все. Давай же!

Мацуо сжался в комок, его голос стал тише:

— Л-ладно… Да, она… обещала. — Он болезненно чмокнул языком. — Мы встречались дважды. В первый раз она просто просила о помощи… А во второй… — его голос сорвался, — велела разжечь в ком-то огонь и дала указания похитить кого-то. Тогда же пообещали награду. Но клянусь — больше ничего не помню!

Так вот почему Момо похитили так неожиданно…

— Ну разве не идеально получилось? — рыжий ехидно ухмыльнулся. — И информацию вытянули, и признание получили. Можем идти?

— Пожалуй… — я кивнул, но мысли были далеко.

Когда мы направились к выходу, Харуто задержал Кенту:

— Ладно, отрабатывай… — он похлопал силача по плечу, — но только избиение, и ничего больше! А то мало ли тебе в голову взбредет наказать его по СВОЕМУ!

Кента недоуменно поднял бровь, но затем его взгляд снова стал жестким.

Мы втроем вышли в коридор, и сразу за дверью раздались глухие удары, перемежающиеся мольбами о пощаде.

— Значит это еще не конец? — Харуто вплотную подошел ко мне, скрестив руки.

— Не знаю… — я устало провел рукой по лицу. — Все указывает на продолжение, но мне так хочется верить, что все закончилось…

Всего два дня назад я уже начал думать, что кошмар позади — больше никаких одержимых, никаких божеств… Но сегодня все перевернулось с ног на голову.

Что нас ждет? Как подготовиться?

Ответов не было.

За спиной резко распахнулась дверь.

— Ну что, парни, я успокоился! — Кента вышел, разминая окровавленные костяшки. — Только… нам бы побыстрее свалить, а то…

Из палаты донеслись хриплые стоны.

— Ты что, прикончил его?! — Харуто резко развернулся.

— Да нет же! — Кента пожал плечами. — Ну заслужил он… немного…

Если он сейчас кому-то сообщит, то мы же все за избиение в больнице отъедем!

Мы быстрым шагом забежали в соседнюю палату, где девочки сидели у койки Момо, а та мило посапывала, под голос Саюри, которая ей что-то читала.

— Уже спит, отлично! — Стараясь быть тише, сказал я, а затем взял за запястье Рэй. — Валим!

Она не успела ничего понять, как я ее потащил, и все остальные тоже спохватились.

Когда побитый Мацуо стоял возле медсестры и что-то ей рассказывал, мы забежали в лифт, и двери закрылись.

— Да что происходит?! — крикнула Рэй, прижимаясь ко мне в тесном лифте.

— Да тут это… Кента свою силу не рассчитал… — тихо сказал Харуто.

— Ты опять куда-то влез?! — крикнула Каэде, ударяя парня по ноге.

Когда двери лифта распахнулись, мы буквально выплеснулись наружую. Ноги сами понесли нас через холл, мимо удивленных медсестер и сонных пациентов, пока мы не выскочили на улицу. Только тогда я смог перевести дух.

— Взяли и оторвали меня от Момо… — Рэй схватилась за лоб, ее пальцы вцепились в пряди темных волос. — Зачем вы вообще к нему пошли?!

— Надо было, — я ответил резко, не давая ей раздуть спор. — Момо все равно спала, так что не жалуйся.

Рэй фыркнула, резко развернулась и зашагала прочь, высоко подняв подбородок. Саюри бросила на меня короткий взгляд, а после поспешила за подругой.

Я остался стоять, чувствуя, как в груди клубится что-то тяжелое. Стоит ли им вообще говорить о том, что произошло? Рэй уже планировала вечеринку в честь нашей «победы», и я не хотел портить ей настроение. Лучше сам во всем разберусь. Если что-то пойдет не так — тогда и расскажу.

— Харуто, домой получается идем? — Каэде нарушила молчание, склонив голову набок. Ее светлые, короткие волосы слегка колыхнулись на ветру.

— Какой домой? Мне работать надо! — Харуто вдруг оживился, в его глазах вспыхнул тот самый огонек. — Макото…

— Не смей… — я уже знал, к чему он клонит, и попытался прервать его, но было поздно.

Он схватил мою ладонь обеими руками, прижал к груди и устроил целое представление с умоляющим взглядом.

— Ну помоги мне, пожалуйста! Я обязательно заплачу!

Каэде наблюдала за нами с выражением, в котором смешались любопытство, недоумение и едва скрываемая усмешка. Ее взгляд скользил с моего лица на Харуто, затем на наши сцепленные руки и обратно.

— Я вам тут не мешаю?.. — наконец выдавила она, поджав губы.

— Мешаешь. Уйди… — фыркнул Харуто, даже не глядя в ее сторону.

Каэде рассмеялась, закинула руки за голову и отошла в сторону, но не слишком далеко.

— Ладно, помогу… — я сдался, тяжело выдохнув.

— Отлично! Тогда пойдешь со мной! — Харуто тут же преобразился, его лицо озарилось победной улыбкой.

Мы догнали остальных у автобусной остановки. Рэй и Саюри уже ждали транспорт, перешептываясь о чем-то своем. Мы с ними коротко попрощались, и наша троица двинулась в противоположном направлении. Также зайдя в магазин, по велению девушки.

Снова я подписался на фиг пойми что…

В прошлый раз Харуто тоже уверял, что «все просто», а в итоге мне пришлось таскать тяжеленные ящики с товаром, и закончилось все полным провалом. Если и сейчас будет так же — клянусь, больше ни ногой в этот торговый центр.

— А вы реально со злыми духами сражаетесь? — внезапно спросила Каэде, лениво покусывая соломинку от выпитого сока.

— Чего? — я резко повернулся к ней.

— Ну, Харуто мне рассказал, что там другой мир, все такое!

Я медленно перевел взгляд на Харуто, и в моих глазах, наверное, читалось убийственное раздражение.

Ну мы же договаривались, что это останется между нами!

— Д-да забей ты, Макото! Ей можно доверять! — залепетал он, отводя глаза.

— Погоди, вы че, серьезно?.. — Каэде замерла, ее глаза округлились. — Я думала, Харуто просто прикалывается или отмазку дурацкую придумывает!

Я зажмурился и провел рукой по лицу.

— Считай как хочешь…

— Ну чудаки вы! — она рассмеялась, но в ее голосе уже звучала легкая неуверенность.

Когда мы наконец подошли к торговому центру, Каэде, которая всю дорогу не отставала ни на шаг, наконец остановилась у входа, слегка запыхавшись.

— Ладно, дальше вы сами! — Она лучезарно улыбнулась, игриво помахала рукой и скрылась.

Харуто, не теряя времени, тут же направился к служебному входу, бросив через плечо:

— Иди к менеджеру, он тебе все объяснит. Я переоденусь и встречу тебя в отделе.

Менеджер оказался угрюмым мужчиной лет сорока с глубокими морщинами на лбу и прищуренными глазами, будто он заранее был недоволен всем на свете. Он молча протянул мне сложенный жилет — ядовито-оранжевый, с логотипом магазина на спине, — и ткнул пальцем в сторону торгового зала.

— Овощной отдел. Там разберешься.

Когда я добрался до указанного места, Харуто уже ждал меня, стоя среди аккуратно выложенных пирамид из моркови, капусты и блестящих баклажанов. Он гордо упер руки в боки, оглядывая свои владения будто капитан армии, осматривающего войска перед битвой.

— Ну что, тут ничего сложного! — объявил он, и его глаза сверкнули азартом.

Я лишь тяжело вздохнул, предчувствуя, что этот день станет для меня испытанием на прочность.

Так и начался, наверное, один из самых сложных моих рабочих дней. Под бодрые указания Харуто я таскал из склада тяжеленные коробки со свежими овощами и фруктами, в то время как он лишь изредка покрикивал:

— Эй, аккуратнее с персиками! Давай, быстрее, а то клиенты уже спрашивают!

Сам же он тем временем лишь перебирал уже лежащие на полках продукты, выуживая подпорченные и лениво бросая их в тележку.

Прошло полтора часа. Или два. А может, три — время в этом ярко освещенном овощном аду текло неестественно медленно. Моя спина ныла, руки дрожали от напряжения, а жилет натирал шею.

Когда, казалось, мучения подошли к концу, Харуто вдруг хлопнул меня по плечу и радостно объявил:

— Отлично поработали! Теперь — в следующий отдел!

И мы двинулись дальше — то к стеллажам с напитками, где пришлось переставлять бесконечные бутылки, то к консервам, где я едва не уронил на ногу банку с солеными огурцами.

К пяти вечера я был на грани. Ноги гудели, руки едва слушались, а в голове стоял туман от усталости. Забравшись в какую-то тесную кладовку, я без сил плюхнулся на шаткий стул, едва не опрокинув рядом стоящую швабру.

Харуто между тем скинул свой жилет, небрежно перекинул через плечо небольшую сумку и, сверкая улыбкой, удовлетворенно произнес:

— Ну, вот и справились!

Я лишь бессильно закрыл глаза, мечтая о том, чтобы этот день поскорее остался в прошлом.

«Зачем я на это подписался…» — пронеслось у меня в голове, пока я с трудом снимал свой ярко-оранжевый жилет, пропитанный запахом овощей и усталости.

Мы молча покинули торговый центр, выйдя на улицу, где вечерний воздух был свеж и приятен после душных складов. Фонари уже зажглись, отбрасывая мягкие блики на асфальт.

— Не сильно устал? — Харуто глянул на меня через плечо, но почти сразу же опустил голову, будто что-то обдумывая. — Просто… Могли бы прогуляться. Домой не сильно хочется.

Обычно он говорил бодро, даже слишком, но сейчас в его голосе прокралась какая-то неуверенность, а взгляд стал странно отрешенным. Не знаю почему, но именно это заставило меня кивнуть, хотя спина ныла, а ноги едва слушались.

— Ладно, — пробормотал я, пошагав за ним.

По пути Харуто заскочил в ближайший ларек и, вернувшись с двумя морожеными на палочке, протянул одно мне. Мы устроились на старой деревянной лавочке в парке, где вокруг потихоньку затихала дневная суета.

— Зарплата раз в неделю, тогда и твоя будет! — Харуто вдруг оживился и хлопнул меня по плечу так, что я чуть не выронил мороженое. — Только, когда я к тебе пойду, не попади в участок, как в прошлый раз!

— Постараюсь… — я устало ухмыльнулся, разглядывая его.

Неужели он правда так долго уже работает в этом аду, что даже не выглядит измотанным? Или просто привык скрывать усталость?

— А чего ты такой печальный был, когда про дом сказал? — спросил я, отламывая кусочек шоколадной глазури.

Харуто резко замер, перестал лизать мороженое и опустил руки.

— Я что, это вслух сказал? — он тихо усмехнулся и покачал головой, будто досадуя на свою оплошность. — Не знаю, даже как объяснить… У тебя бывало, что возле тебя вроде хороший человек, а ты не можешь к нему нормально относиться?

Я отрицательно мотнул головой.

— Не понял.

Он вздохнул, уставившись куда-то вдаль, и начал говорить, но теперь его голос звучал глухо, без привычной живости:

— Моя мама… Никогда не хотела ребенка, но под напором своих родителей родила меня. — В его глазах, обычно таких озорных, словно погас свет. — От нее всегда были какие-то выкрики в мою сторону, насмешки, издевательства. А отец… вроде желал меня, но был под каблуком этой женщины, поэтому молчал. А когда мама умерла от рака, не помню, от какого именно, папа пытался наладить со мной контакт, но я… Да клал я на это. Слишком долго он молчал в тряпочку, теперь я и его не воспринимаю всерьез.

Вот это да…

Почему-то у таких ярких людей, как Харуто, всегда оказывается какое-то грустное прошлое. Или настоящее. Можно даже сказать — депрессивное. Но они этого не показывают. Как и он сейчас — говорит об этом так, будто обсуждает погоду.

— Да черт! Не бери это в голову! — вдруг резко оживился он, снова принимаясь за мороженое, словно пытаясь смахнуть только что сказанное. — Я уже смирился со всем этим! Жду совершеннолетия и — валим отсюда!

— Ты говоришь, что твой папа вроде хороший человек… Почему просто не поладите? — осторожно спросил я.

Харуто на секунду задумался, потом пожал плечами.

— Потому что для меня он уже не «хороший человек». Просто… пустое место. — Он резко встал, скомкав обертку от мороженого. — Ладно, хватит нытья! Пошли, я тебя до остановки провожу.

И прежде, чем я успел что-то ответить, он уже шагал вперед, снова надев на себя маску того самого бойкого парня, каким всегда казался со стороны.

Но теперь я знал, что за этой улыбкой скрывается нечто куда более сложное.

— Да я и пешком дойду», — сказал я, с трудом поднимаясь с лавочки. Спина все еще ныла после долгого дня, но свежий вечерний воздух немного освежал мысли.

— А! Ну тогда просто до дома провожу!» — Харуто тут же развернулся, даже не дав мне возможности отказаться, и уже зашагал вперед, продолжая что-то оживленно рассказывать.

Я на секунду задержался, глядя ему вслед.

Почему я так беспокоюсь о проблемах своих друзей?

Взгляд сам потянулся вверх — к красному небу от заката. Будто там, скрывались ответы на все вопросы.

Сначала Саюри. Влился в ее семью, притворяясь влюбленным, лишь бы помочь ей не разочаровать родителей. Потом Кента — открылся мне, показал свое хобби, которое, если разобраться, было для него гораздо важнее, чем просто увлечение. А теперь вот Харуто… вывалил на меня всю свою боль, словно это было самое естественное дело.

Кто знает, с кем мне еще придется переживать личные проблемы…

Но разве это плохо? Разве не в этом и есть дружба — быть рядом, даже когда трудно?

Я почувствовал, как по губам расползается легкая улыбка, и пошел за Харуто, который, увлекшись своей историей, даже не заметил, что я отстал. Он жестикулировал, смеялся и говорил, обращаясь к пустому месту рядом с собой, будто был уверен, что я все еще там.

— …и тогда я ему говорю: «Куда ты? Это же обрыв!» и бац! — Харуто заливисто рассмеялся, обернулся и наконец осознал, что разговаривает с воздухом.

— О! Ты где? — крикнул он, приставив ладонь козырьком к глазам, будто я потерялся где-то вдали, а не шел в двух шагах позади.

— Вот же я, — фыркнул я, догоняя его.

— А, ну и ладно! — Он махнул рукой и тут же продолжил рассказ, словно ничего не произошло.

И мы зашагали дальше — под уличными фонарями, мимо редких прохожих, под тихий шелест вечернего ветра.

А в голове у меня крутилась одна мысль:

Хорошо, что они мне доверяют…

Глава 22

Время пролетело почти незаметно…

Если не считать, что за эти два месяца я успел: побывать на Окинаве, вроде бы даже поцеловаться с девушкой, четырежды оказаться в другом мире, посражаться с одержимой одноклассницей, остановить убийцу, прикончить какое-то божество, и чуть не потерять сестру…

То, в общем-то, эти каникулы прошли довольно обыденно.

Но вот настала осень.

Я стоял посреди комнаты, застегивая рубашку, и ловил себя на мысли, что впервые за долгое время… соскучился по школе. Не то чтобы мне дико хотелось грызть гранит науки, хотя надо бы — просто там можно было наконец расслабиться в привычной компании. А не как все эти летние каникулы — в бесконечной череде странностей.

— Кстати, а где Момо? — спросил я родителей, спускаясь на первый этаж.

— Уже умчалась, — улыбнулась мама. — После больницы она стала еще энергичнее!

Кстати, о больнице.

Моя сестренка пролежала там всего день после нашего с клубом визита. Врачи осмотрели ее, выслушали ее восторженные вопли и отпустили домой. С тех пор она буквально не отпускала меня ни на шаг. Из-за этого я даже пропустил одно собрание клуба.

Ну, как пропустил… Я просто сказал, что присматриваю за Момо. Но, вспомнив ее старую поговорку «Если Макото не идет к Рэй, то Рэй идет к Макото», ребята в итоге завалились ко мне домой.

Дожевывая бутерброд, я вышел на улицу и направился к своему верному другу. Он стоял все тот же, ничуть не изменившийся. Хотя… с чего бы ему меняться? Я вскочил в седло и уперся в педали.

Казалось, будто я начинаю новую жизнь…

Будто снова еду в школу «Тэнсин» впервые, только теперь мой разум больше не твердит, что все сверхъестественное — бред. Я долго не мог смириться с тем, что мир, который знал, оказался ложью. Но теперь я убедился не только в существовании тех, кто способен двигать предметы силой мысли, но и в чем-то куда более мощном — вроде Падения…

Может, сходить в храм?..

Припарковав велосипед на школьной стоянке, я вошел через главный вход. Едва переобувшись, сразу заметил неладное. Добрая половина учеников косилась на меня исподтишка.

Что за чертовщина? Они что, пялятся на меня?

Поднявшись на второй этаж, я распахнул дверь класса. Разговоры тут же стихли, все взгляды устремились в мою сторону. Лишь Харуто, по-прежнему улыбаясь, помахал мне, но Кайто резко опустил его руку.

Я ничего не понимал…

Однако тревога мгновенно отступила, когда я увидел ее. Рэй, как всегда, сидела, подперев голову рукой, и смотрела в окно. Каждое утро до каникул начиналось с этой картины; лишь пару раз я заставал ее в другой позе — например, когда она спала за партой. В груди потеплело от странного, но приятного чувства, и я подошел к своему месту.

— Всегда хотел спросить: на что ты там так смотришь? — проговорил я, садясь.

— На листья, — грубовато ответила девушка, не отрываясь от окна. — А тебе-то что?

— И что я опять сделал?.. — я вздохнул, проводя рукой по волосам. — Почему ты такая злая?

Рэй резко повернулась. В ее глазах вспыхнули крошечные огоньки ярости.

— Ты что, слепой? — она махнула рукой в сторону класса. — Они все на меня пялятся!

Значит… они смотрят на нас обоих?

Я не успел выяснить у Рэй, в чем дело, как прозвенел звонок. В кабинет вошел учитель истории, и мне пришлось развернуться к доске.

Нужно обязательно выяснить, с каких это пор мы с Рэй стали так популярны…

После первого, да и после второго урока у меня так и не получилось ни с кем поговорить. За эти два месяца я настолько отвык от учебы, что каждую перемену пытался впихнуть в голову забытый материал — но едва вставал со стула, как уже звенел звонок.

Чувствую себя не в своей тарелке. Дело не только в этих взглядах — вся школьная атмосфера будто изменилась. Да еще и Рэй сегодня настолько раздражена, что от нее не слышно привычного потока слов. Просто сидит, уставившись в окно, а когда поворачивается к классу, бормочет что-то себе под нос.

Настало время обеда. Девушка схватила сумку и быстро выскользнула из класса, так что я даже не успел разглядеть, куда она направилась.

Может, дело в ее очках?

Ну, логично же. Дебилов хватает — увидев человека в очках, сразу думают: «Фу, очкарик!» — но не пялятся же так пристально. Хотя… нет. Я-то точно ничего подобного не ношу, а одноклассники и вовсе уже видели Рэй в новом облике еще на Окинаве.

Так в чем тогда дело?..

— Макото… — Кто-то подошел и прошипел сквозь зубы. Я поднял голову и увидел Харуто, который взглядом показывал: «Выходи». — Пойдем, давай! — прошептал он, уже почти крича.

Быстро запихнув вещи в сумку, я кивнул, и мы вышли. Парень молча вел меня по коридору, пока мы не добрались до столовой.

— Ты так загадочно звал меня… поесть? — Я тупо уставился на его ухмылку.

— Да нет! Хотя и это тоже… — Он важно скрестил руки. — Бери еду и пошли поговорим!

Что же он задумал…

Я взял поднос и встал в очередь. Перекусить в любом случае не помешает, а странное поведение Харуто добавляло в эту обыденность что-то вроде… азарта?

Школьное меню не изменилось. Я набрал риса, чай и булочки, специально попросив без чеснока — я-то помню, чем это заканчивается. С полным подносом в руках дождался друга, и мы вышли во двор, где стоял одинокий потрепанный стол с такими же видавшими виды стульями.

Как же удачно, что их никто не занял…

Харуто плюхнулся напротив и с привычным деревянным щелчком разломил палочки.

— Лучший момент дня! — блаженно протянул он, набивая рот рисом.

— Сначала проглоти, а потом говори… Так о чем ты хотел поговорить?

Он несколько секунд молча жевал, потом жадно хлебнул воды из бутылки и с шумом выдохнул.

— Короче, слушай! — поставил бутылку на стол. — Помнишь тот день? Прощальную церемонию?

— Конечно. Как такое забыть…

Грустно, но мысли о Киоки и ее похоронах уже не сжимали сердце так сильно. Хотя иногда ее лицо все еще всплывает перед глазами…

— Ну, вас же с Рэй тогда полиция забрала… — Харуто снова принялся за рис. — Так вот… Теперь весь класс шепчется, что это вы Киоки, ну… того.

Серьезно?!

Да, технически вина за ее смерть лежит на нас — точнее, на мне. Но мы же не те, кто отправил ее в тот мир!

— Погоди… — я отложил палочки. — Мы же не убивали ее!

— А им откуда знать? — Харуто развел руками. — Они же ничего не знают про другой мир, про то, что мы остановили настоящего убийцу…

Что за идиоты учатся в этом классе?!

Ладно, если бы нас посадили — еще куда ни шло. Но мы же на свободе, сидим тут же с ними! Разве полиция просто так отпустила бы убийц?

— А еще… Кто-то разнес это по всей школе, — он хитро ухмыльнулся. — И я знаю, кто.

— Кто?! Говори уже!

Но он лишь сохранял загадочное выражение лица, явно наслаждаясь моментом.

— …Чего ты хочешь? — я устало вздохнул, отводя взгляд.

— Поможешь на выходных кровать собрать? А то у меня она с детства не менялась — я уже в ней как в коробке из-под спичек!

— Ладно…

Этот парень явно злоупотребляет моей физической силой. Хотя могло быть и хуже — например, снова тащить его вещи в торговом центре…

— Кайто, — выпрямился Харуто. — Это он всем рассказал.

— Ты серьезно?! — я буквально захлопал глазами от неожиданности.

Я ожидал кого угодно — но только не его. Кайто… Он был первым, с кем я здесь заговорил. Наверное, если Харуто к нам бы не присоединился, то он вызывал у меня больше подозрений, чем Кайто.

— Не знаю, что им движет, но сегодня на втором уроке он сам мне все рассказал… — Харуто продолжил есть. — Надо что-то с этим делать!

Действительно, ситуация требовала решения. Но какого?

Вспомнил, что Кента предлагал свою помощь, если в школе начнутся проблемы. Однако применение силы только усугубит положение. Начнут думать, будто мы и его собрались «убрать»…

Глупый поступок со стороны Кайто. Если все уверены, что мы виновны в смерти Киоки, то логично предположить, что можем расправиться и с остальными. Рассказывая это всем, он сам становится первой потенциальной жертвой.

О чем я вообще?..

Отогнав мрачные мысли, вернулся к еде. Остаток учебного дня прошел относительно спокойно.

Когда прозвенел последний звонок, солнце еще высоко стояло над горизонтом. Честно говоря, ожидал, что первого сентября день уже будет короче, хотя, по сути, лето еще не закончилось.

Заметил, как Рэй поспешно собирает вещи.

— Рэй? Сегодня клуб не собирается? — повернулся я к ней.

— Кто-то же должен был организовать праздник! — бросила она, накидывая сумку на плечо. — Пойду по магазинам с Саюри!

Она стремительно вышла, едва не столкнувшись с Рэн, который как раз заходил в класс. Он проводил ее взглядом, затем повернулся ко мне с улыбкой. Не знаю почему, но я машинально улыбнулся в ответ.

— Значит, сегодня клуба не будет? — спросил он, осматривая класс.

— Не-а, у нее важный шопинг, — ответил я, собирая вещи и подходя к нему.

— Не подскажешь, где можно развлечься?

Вопрос слегка удивил меня.

— Развлечься? — задумался я, потирая подбородок. — Ну, есть интернет-кафе, но это дорого. А! Еще тот парк аттракционов за городом!

— Звучит интересно… — Рэн скопировал мою позу. — Ты занят?

— Если клуба нет, то дел больше никаких.

— Предлагаю доехать до парка на наших велосипедах. Согласен?

Что его так потянуло на развлечения? Не то чтобы я был против, просто это как-то… необычно для него. Хотя, если подумать, ему, духу, оказавшемуся в компании пяти обычных людей, наверное, интересно познавать нашу природу.

— Поехали! — хлопнул я его по плечу. — Только не отставай!

Он усмехнулся:

— Напомню, физической силы у меня побольше будет.

Вместе с другом мы вышли на улицу, к парковке, и оседлав наших верных коней, закрутили педали. Рэн выстроился прямо за мной. Порой получалось выстроится рядом и мы проводили короткие беседы, и парень возвращался обратно.

— Черт! — рухнул я, когда стал переезжать железную дорогу.

О чем я вообще думал…

Вот Рэн слез с велосипеда, а я нет. Скорости не хватило, от чего я не заехал на рельсе, и мое колесо стукнулось, и я перевалился через руль.

— Герою убившего божество, стала помехой железная перекладина. — Усмехнулся Рэн, помогая мне встать.

— Не напоминай, — Я поднялся на ноги, и резко подумал на счет того самого божества. — Кстати, я так и не спросил… Ты знаешь, что это было такое?

Рэн покачал головой и опустил ее, словно в чем-то виноват.

— Точно не знаю, но может быть это один без просветленных? — Задал вопрос он в воздух. — Ты не любишь не точные ответы, а я по-другому ответить не могу. Давай вернемся к изначальному делу?

Я пожал плечами и сел на седло велосипеда. Если честно… То тот факт, что даже фактический житель того мира, ничего почти не знает о том существе — пугает. А если их несколько? Что мы сможем сделать против остальных?

Мрачные мысли о Падение сразу ушли на второй план, когда мы подъехали к главному входу парка аттракционов. Большое колесо обозрения, рельсы железной дороги и радостные вопли катающихся встретили нас. Мы подошли к кассе.

Вот же черт…

Собрался в парк, даже не подумав о финансах. Я растратил все свои накопления еще на Окинаве, а после этого не работал. Ну как не работал, но Харуто еще мне ничего не передал, поэтому я полностью на мили.

— Извините, можно два билета. — Начал Рэн, наклонившись к окошку.

Девушка быстро дала ему билеты и парень протянул деньги.

— Приятно провести время! — Девушка приятно улыбнулась.

— Благодарю.

Рэн подошел ко мне и вручил билет.

— Подскажешь, что с самого начала стоит посетить?

Я кивнул в ответ и, распахнув узкие ворота, мы шагнули на территорию парка. Он не был огромным — все-таки располагался на окраине нашего тихого городка, где-то между старым лесопилкой и пустырем, заросшим бурьяном. Но здесь царила особая атмосфера: разноцветные гирлянды, растянутые между деревьями, смех детей, доносящийся с каруселей, и сладковатый запах жареной ваты, смешанный с дымком от гриля. Несмотря на скромные размеры, тут действительно было чем заняться.

— Первым делом давай просто пройдемся по лавкам! — предложил я, слегка подталкивая друга в сторону первой аллеи. — Это как на Танабате, если помнишь.

Рэн фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то теплое.

— Трудно тот момент забыть.

Мы медленно двинулись вперед, и вскоре перед нами выстроился ряд ярких палаток. Помимо привычных ларьков с такаяки и сладкой сахарной ватой, здесь были расставлены стойки с мини-играми. Конечно, стандартный набор: тир с разболтанными воздушками, ловля золотых рыбок на бумажные сачки. Но также были и другие развлечения — метание колец на бутылки, дротики, которыми нужно лопать надувные шарики, и еще куча мелочи вроде «поймай утку» или «угадай вес».

— Хочешь отыграть в тире? — я ткнул пальцем в сторону прилавка, где за стойкой сонно переминался с ноги на ногу паренек в кепке. Над его головой болтались плюшевые мишки, драконы и даже какой-то розовый осьминог. — Тут, конечно, призы не такие крутые, как в Нахе были, но тоже ничего.

— Отличная идея. — Рэн уверенно направился к ларьку, даже не дожидаясь моего ответа.

Я остался чуть позади, наблюдая, как он берет в руки ружье. На удивление, его поза была куда увереннее, чем в прошлый раз. Он прицелился, слегка прищурив один глаз, и — паф! — первая пулька врезалась прямо в центр мишени. Вторая, третья… Десятая. Без единого промаха.

— Вот черт, — пробормотал я. — Ты что, тренировался?

Рэн лишь усмехнулся в ответ и указал продавцу на большого плюшевого кролика с глупой ухмылкой. Тот нехотя снял его с крюка и протянул.

— Подаришь его Момо? — Рэн развернулся и сунул игрушку мне в руки.

Я автоматически обхватил мягкую тушку, ощущая под пальцами дешевый ворс.

— Да, хорошо… — пробормотал я. — А себе не хочешь?

Рэн покачал головой, и его улыбка вдруг потухла, словно кто-то выключил свет внутри.

— Ей… Может быть, еще плохо. Это ее порадует.

Я нахмурился. Что он вообще имел в виду? Моя сестра последние дни носилась как угорелая, и, кажется, такой бодрой она не была никогда.

Но прежде, чем я успел что-то сказать, Рэн уже тронулся дальше, остановившись у следующего ларька.

— А вот это что? — Он указал на стенд с дротиками. — Надо метать что-то в шарики?

— Да, все верно, — ответил я, прижимая кролика к груди. — Хочешь попробовать?

— Механика, вроде, как в тире, — пробормотал он, уже доставая кошелек. — Но думаю, что да.

И снова — ловкие движения, точные броски. И снова — победа.

Я украдкой посмотрел на его кошелек. Откуда у него столько денег? Неужели втайне от всех где-то подрабатывает?

— Держи.

Рэн протянул мне маленький брелок — зеленого медвежонка с глуповатой улыбкой. Пластмасса была дешевая, но фигурка выглядела мило.

— Подари его Рэй, ей вроде нравится этот цвет.

Я взял брелок, перебирая пальцами гладкую поверхность.

— Хорошо… Но…

Не выдержав, я резко поднял на него глаза.

— Я не понимаю, что с тобой? Ты вроде повеселиться пришел, а тут все мне отдаешь!

Рэн замер на секунду, потом пожал плечами.

— Понимаю твое недопонимание. Но веселье — это действие, а выигрыш мне не нужен.

Странный тип. Но, глядя на его спокойное лицо, я невольно ухмыльнулся.

— Думаю, хватит уже их грабить, — я прижал к себе кролика и медвежонка. — Пойдем покатаемся на чем-нибудь, пока очередей нет!

— Согласен.

Мы сложили игрушки на скамейку, а Рэн быстро оплатил билеты на небольшие американские горки. Аттракцион был скромный — пара петель, один высокий подъем и резкий спуск. Но именно на нем я его и подловлю.

Мы заняли места в первой вагонетке. Позади рассаживались другие посетители — парочка подростков, визжащая от предвкушения, и семейство с малышом, который явно уже жалел о своем решении.

Рэн сидел неподвижно, уставившись куда-то вдаль.

— Это страшно, да? — спросил он вдруг.

Я усмехнулся.

— Ну, все зависит от человека. Но эта — простая. Даже мне не будет страшно!

Работник в красном жилете проверил наши ремни, раздался резкий гудок — и мы тронулись.

Как я и говорил, скорость была невысокой. Первые повороты лишь слегка встряхивали нас, заставляя инстинктивно вцепляться в поручни. Рэн сидел спокойно, только его челка взлетала вверх на каждом вираже, обнажая бледный лоб.

И вот он — главный подъем.

Вагонетка медленно поползла вверх, скрипя на стыках рельсов. Мы поднялись так высоко, что солнце, уже прятавшееся за облаками, вдруг брызнуло в лицо ослепительным светом. Я зажмурился, а Рэн лишь медленно моргнул, словно принимая этот слепящий удар.

И тогда мы рухнули вниз.

Позади взорвался визг. Воздух свистел в ушах, живот предательски подкатил к горлу. На миг стало действительно страшно — но я глянул на Рэн… и тревога ушла.

Он улыбался.

Широко, по-детски, с каким-то почти безумным блеском в глазах.

Словно почувствовав мой взгляд, он повернулся ко мне:

— Надо кричать?

Не дожидаясь ответа, он вскинул руки вверх — точно так же, как это делали все вокруг — и засмеялся.

Поезд медленно остановился, и работник торопливо принялся отстегивать ремни у пассажиров.

Я глубоко вдохнул, пытаясь унять легкое головокружение. «Ладно, обманул… Голова все-таки кружится…»

Мы выбрались из вагонетки, слегка пошатываясь, и направились к лавочке, где оставили игрушки. Над парком уже сгущались тяжелые свинцовые тучи, и воздух стал влажным от приближающейся грозы.

— Рэн, давай сходим еще на колесо обозрения и по домам, — предложил я, с тревогой поглядывая на небо. — Я не хочу опять промокнуть и заболеть…

Он кивнул, и в этот раз его улыбка показалась мне чуть теплее, чем раньше.

— Как скажешь. Я и так уже доволен этими горками.

Потом вдруг добавил с едва уловимым поддразниванием в голосе:

— Может, еще одну игрушку выиграем? Каэде подаришь.

Я резко повернулся к нему, не понимая.

— А почему я что-то ей должен дарить?

Рэн лишь слегка рассмеялся и почесал затылок, словно сам не знал ответа.

— Не знаю.

Мы медленно подошли к колесу обозрения, где работник в синей униформе предупредил нас, что это последний круг сегодня. Рэн быстро расплатился, и мы шагнули в просторную кабинку, уютно расположившись друг напротив друга на мягких сиденьях.

— Обычно с высоты открывается потрясающий вид на город и окружающую природу! — воскликнул я, прильнув к тонированному стеклу.

Рэн оживился и тоже повернулся к окну, его пальцы слегка постукивали по подлокотнику в предвкушении. Кабинка плавно поднималась, и через пару минут перед нами развернулась великолепная панорама: бескрайние зеленые холмы, густые леса, последние лучи заходящего солнца, игравшие в кронах деревьев, создавая причудливые узоры из света и тени. Позади нас раскинулся наш маленький городок, над которым мы теперь парили, словно птицы.

— Правда, красиво, — прошептал Рэн, и в его голосе впервые за весь день, да вообще за все время нашего знакомства, я услышал неподдельное восхищение. Он ненадолго перевел взгляд на меня — Часто ты сюда приходишь?

Я задумался, вспоминая:

— По-разному… Раньше мы всей семьей приходили сюда на каждый праздник. Но когда родители сменили работу, такие походы стали реже.

— Понятно, — кивнул он, снова обращаясь к окну, но теперь его взгляд был более осознанным, впитывающим каждую деталь. — Я приду сюда еще раз.

— Ого! — не скрыл я удивления. — Это впервые, когда ты сам говоришь о повторном визите, а не о какой-то туманной надежде!

Рэн усмехнулся, ненадолго закрыв глаза, будто что-то взвешивая внутри себя.

— Восприятие поменялось, — наконец сказал он, не отрывая взгляда от проплывающего за стеклом пейзажа. — Долгое время я чувствовал себя чужим среди вас всех. Но благодаря тебе я смог почувствовать себя частью вашей компании.

Эти слова неожиданно сжали мое сердце — не больно, а как-то по-особенному тепло.

— Я не пожалел, что открылся именно тебе, Макото, — продолжил он, и на его лице появилась самая мягкая, самая искренняя улыбка из всех, что я когда-либо видел на нем. — Когда-нибудь сходим сюда еще раз? Пока не поздно…

Последние слова вызвали легкое недоумение, но, глядя на него сейчас — на этого нового, открытого Рэн — я просто кивнул в ответ.

Наблюдая, как его глаза с жадностью ловят каждый момент этого заката, как они светятся отраженным солнечным светом, я не смог сдержать улыбки и тоже повернулся к окну. В этот момент я понял — между нами установилась какая-то новая, хрупкая, но невероятно важная связь. Именно сейчас я почувствовал, что Рэн доверился мне полностью, без остатка. И это осознание наполнило меня странным, щемящим счастьем.

Гром грохнул совсем рядом, когда мы въезжали в городскую черту. На переезде перед железной дорогой я резко затормозил, и мы остановились рядом, велосипеды почти касаясь друг друга колесами.

— Не надо меня провожать, а то сам попадешь под дождь, — сказал я, крепче сжимая руль. — Завтра в клубе увидимся!

— Хорошо, — кивнул Рэн, но что-то в его взгляде было необычным — какая-то нерешительность, будто он хотел сказать что-то важное.

Я уже оттолкнулся ногой, собираясь ехать, когда он вдруг резко окликнул меня:

— Макото.

Я замер, поставив ногу на асфальт. Рэн смотрел на меня слегка туманным взглядом.

— Спасибо тебе. Ты хороший друг.

— Да не за что… — пробормотал я, чувствуя, как растерялся. — Обращайся, если что!

Наши взгляды встретились на мгновение — его глаза в сером свете надвигающейся грозы казались почти прозрачными. Затем он резко опустил голову, словно виновато. Первые тяжелые капли дождя упали ему на плечи, когда он внезапно рванул с места, даже не попрощавшись, оставив меня одного на пустынной улице.

Я еще несколько секунд смотрел ему вслед, пока его силуэт не растворился в пелене дождя, затем вздохнул и направился домой. Мысли путались — сегодняшний Рэн был таким странным… и в то же время, казался… настоящим что ли?..

Я вернулся домой, промокший до нитки, и сразу же переоделся в сухое. Как бы я ни старался избежать дождя, чертов ливень настиг меня буквально в двух шагах от дома. Вода стекала с волос, оставляя мокрые следы на полу, но хотя бы школьная сумка осталась сухой.

Достав из нее мягкого белого кролика, я аккуратно промокнул его полотенцем — на всякий случай, вдруг где-то остались капли. Затем подошел к двери комнаты сестры и постучал.

— Момо, я могу войти?

За дверью послышались легкие босые шаги, а через мгновение она приоткрылась. Моя младшая сестренка выглянула, удивленно подняв брови.

— Ты что-то хочешь, братик?

Я ухмыльнулся, резко вытащив из-за спины большого пушистого кролика.

— Та-дам!

Ее глаза мгновенно загорелись, губы растянулись в широкой улыбке, и она тут же бросилась меня обнимать, а потом схватила игрушку, прижимая к себе.

— Спасибо большое! — воскликнула она, сияя от счастья, и тут же скрылась в своей комнате, чтобы, наверное, устроить кролику экскурсию по своим владениям.

После ужина я валялся на кровати, бесцельно листая телефон. Спать не хотелось, а заняться было особо нечем. Прокручивая контакты, взгляд невольно зацепился за одно имя — «Хозяйка».

Достала уже с этими прозвищами…

Даже несмотря на то, что она не раз угрожала мне физической расправой, я наконец-то, спустя почти полгода, переименовал контакт. Теперь там было просто «Рэй».

Так-то лучше…

Я тяжело выдохнул и уже собрался встать с кровати, как вдруг телефон завибрировал в руке.

Сердце невольно екнуло.

Что?! Неужели она почувствовала, что я осмелился изменить ее контакт?

Подняв экран, я увидел незнакомый номер. Обычно я бы проигнорировал, но сегодня что-то заставило ответить.

— А… Алло? — неуверенно произнес я.

— Ма… Макото! Это я… Харуто! — в трубке раздался сдавленный, запыхавшийся голос, словно он бежал от кого-то. — Ты… Дома?

— Да… — я нахмурился. — А что случилось? Почему ты так дышишь?

На другом конце провода на секунду воцарилась тишина, только тяжелое дыхание. Потом ветер перестал бить в микрофон — похоже, он остановился.

— Каэде… Каэде пропала, — наконец выдавил он, голос дрожал. — А вся ее комната… Мокрая, как комната твоей сестры!

У меня похолодело внутри.

Быть не может…

Глава 23

Я, конечно, подозревал, что все может пойти не по плану, но не так же резко!

Успешно встретившись с Харуто, я успокоил его и отправил домой. Все же не стоило прямо сейчас поднимать панику и бросаться на поиски. Хотя происходящее жутко напоминало возвращение убийцы, я все равно цеплялся за надежду, что это нечто иное.

Что, например?

Ну, допустим, Харуто же рассказал Каэде о наших «вылазках», а она тогда лишь посмеялась над нами. Может, это ее шутка? Хотя… возможно, как раз то, что он рассказал, и стало причиной. Каэде смеялась, но, может быть, она все-таки поверила и решила убедиться сама? Если она из таких же «особенных», как нас порой называет Рэй, то, возможно, она просто провалилась в тот мир, и нам нужно лишь ее спасти. Девочка не глупая, думаю, если это так, Каэде просто спрячется в укромном месте, дожидаясь нас.

Подходя к крыльцу, я поднял голову. Неприятные капли дождя больно ударили по лицу, заставляя зажмуриться.

Чертов дождь… Почему именно в такие дни случаются все беды?

Я с хлопком закрыл дверь. Сжимая пальцами подбородок, медленно пошел в свою комнату. Родители что-то говорили мне, но я пропускал все мимо ушей. Слишком уж сильно я погряз в дебрях собственных мыслей.

Лежа в своей комнате, я решил, что сначала стоит собрать всех, а потом уже думать. Написав короткое SMS Рэй, я выключил телефон и под мерный шум дождя уснул.

Утро началось со звонка Рэй. Я проснулся, раздраженно ответил:

— Алло… — промычал я, потирая глаз.

— Что значит твоя «беда»?! — крикнула Рэй прямо мне в ухо. — Написал «беда», а потом не отвечал! Мне самой прикажешь думать?!

Неужели я серьезно написал всего одно слово? Видимо, так устал от всего, что мозг отключился.

— Нам надо… — Я зевнул. — …Поговорить. Давай сразу в клубе соберемся.

— Ого… — тихо удивилась девушка. — Так! Нет, не ого! Что это ты мои обязанности забираешь? Я тебя назначала боевым лидером, а не общим!

— Да знаю я! — Слегка перебил я ее, вставая с кровати. — Каэде пропала, подруга Харуто. Он вчера мне позвонил, места себе найти не мог. То, что он рассказал, сильно смахивает на убийцу, но… не знаю.

Рэй долго молчала.

— Поняла! — В ее голосе вновь послышалась решимость. — Через полчаса в клубе, понял?

Не дав мне договорить, она сбросила. Я посмотрел на время и, мягко говоря, удивился. На часах было всего пять утра.

Что ей не спится, боже!

Ладно, сам виноват. Написал загадкой, чем только сильнее привлек ее внимание. Лучше бы встретились в школе и там все рассказал. Мне больше жаль остальных, которых она сейчас, наверное, будит.

Зал встретил меня тишиной и пустотой. Ни Момо, ни родители не встают в такое время. Как и мне, всем к девяти утра, так что я даже успею поесть и уйти, а они даже не проснутся.

Только вот как она собралась в клуб попасть, если школа закрыта…

Сделав себе пару бутербродов и приведя себя в порядок, я торпедой вылетел из дома. Опаздывать никак нельзя, иначе «казнит». Не опоздать мне помог мой верный железный друг — мой велосипед.

Как же часто я его хвалю…

Подъехав к воротам школы, я увидел лишь Саюри, которая изо всех сил старалась не уснуть, склонив голову набок.

— Саюри! — Помахал я ей, останавливаясь рядом.

Девушка резко подняла голову в испуге и стала оглядываться. Увидев меня, она выдохнула.

— Н-напугал… — Она слегка опустила голову. — Не знаешь, что задумала Рэй?

Я слез с велосипеда и встал напротив.

— Она что, не рассказала?

— Сказала… Просто «беда, иди в клуб», — Саюри посмотрела на меня. — И все…

А еще меня за это отчитывала…

— Каэде помнишь? — Саюри кивнула. — Она пропала, сейчас хотим об этом поговорить.

— К-как пропала?!

Я лишь пожал плечами. Прижавшись к забору, я стал смотреть на небо, будто ища какие-то подсказки. Хотя… Я даже не знаю, кто нам тут помощник.

— П-понимаю… Сейчас не тот момент, как я поняла… — Саюри стала накручивать прядь волос на палец. — Не поможешь мне, как мы найдем Каэде, М-Макото?

Я посмотрел на смущенное лицо девушки. От моего взгляда она отвернула голову, дрожаще вздохнув.

— Там несложно… Просто… Довериться могу только тебе.

— Хорошо, я помогу! — Улыбнулся я.

Что-то меня смущает, что уже второй человек из нашей компании обращается ко мне. Нет, я не против, просто… Напрягает, что лично мне доверяют такие вещи, а не Рэй, например, или Кента. Хотя второй точно близко к себе не подпустил бы Саюри.

В следующие десять минут к нам подошли остальные, а самой последней оказалась… она.

Кто еще мог быть такой пунктуальной?

— Вы… уже тут… Все? — Склонившись к коленям, Рэй тяжело дышала. — Сейчас…

Мы впятером молча смотрели на нее, пока она резко не подняла голову.

— Ну-с! Все готовы? — Она подняла руку, указывая указательным пальцем в небо.

— К чему мы готовы? — Я вопросительно наклонил голову. — Время без двадцати шесть, в школу нас никто не впустит.

Меня сильно напрягло, как ехидно она посмеялась, когда я закончил фразу. Рэй потерла ладони и без лишних слов пошла в сторону школы. Мы с остальными переглянулись. Никто не хотел с ней спорить, а тот, кто мог бы, сейчас был не в том настроении, чтобы это сделать. Харуто вообще подошел к нам без слов, просто жестом поздоровался и встал рядом со мной, облокотившись спиной на забор.

Вдруг Рэй стремительно нырнула в кустарник вдоль забора. Пока все покорно следовали за ней, до меня внезапно дошло:

— Рэй! Нет-нет! Я туда ни ногой! — Развел я руками. — Мне хватило тех проникновений и беготни по школе от охраны!

— А мы что, в школу собрались пролезать? — Кента непонимающе посмотрел на Рэн.

— Я тоже заметил, что дорога кажется знакомой, — подтвердил он.

— Нам обязательно идти в школу? — вдруг включился Харуто, выйдя из-за моей спины. — Как вы не поймете! Если мы остановили убийцу, то Каэде может быть где угодно! Я даже могу школу пропустить, если нужно будет ее найти!

Я понимаю, что сейчас ситуация не та, но невольно улыбнулся, глядя на рыжую макушку парня передо мной. Я тоже переживаю за Каэде, но волнение Харуто удивляло. Я всегда думал, что у них натянутые отношения, а держит их вместе лишь привязанность, ведь они вроде бы друзья детства. Харуто постоянно ворчал на нее, я даже не припомню, чтобы он хоть раз сказал что-то хорошее о Каэде.

Неожиданно маленькие ручки раздвинули фигуры Рэн и Кенты, и за ними показалась Рэй. Она просто смотрела на меня, прямо в мои глаза, пронзительным, строгим взглядом. Я какое-то время выдерживал ее взгляд, но сила ее глаз оказалась сильнее. Резким движением она взяла меня за воротник рубашки и потащила в кустарник.

— Погоди! Я же… — Резкий удар ветки по лицу заставил меня замолчать.

Рэй отпустила меня и, стараясь не задевать ветки, развернулась. — Теперь у тебя нет выхода! — Улыбнулась она. — Вообще не пойму! Я сказала, чего противишься? Забыл, кто я для тебя?

Снова она завела эту пластинку…

Я повинился ей, и мы подошли к той части забора. Все же надеялся, что после того проникновения его поменяют, но нет — надежды с грохотом рухнули в помойную яму. Дальше была та же песня, что месяцами ранее, только людей стало больше: Рэн и Кента на ту сторону, я с Харуто здесь, два удара по лицу, и совокупно четыре за чрезмерную любопытность и то, что Рэй опять в юбке лезет, и вот мы на территории школы.

— Теперь надо придумать, как пролезть в клуб! — Уперев руки в боки, заявила Рэй.

— Ты что, серьезно?! — опешил я. — Мы лезли через забор, чтобы только здесь придумать, как проникнуть в школу?!

Она тактично проигнорировала меня и пошла в сторону старого корпуса.

— Ага! — Воскликнула Рэй. — Кто-то не закрыл окно!

И правда, в здании старого корпуса, он же клубный дом, на первом этаже оказалось настежь открытое окно. Мы аккуратно проникли в школу, а затем двинулись по коридору к двери нашего клуба оккультизма.

Комната встретила нас на удивление приятной атмосферой. Я, весь на нервах, тут же почувствовал облегчение, когда дверь позади меня закрылась. Наш клуб остался прежним: тот же старенький компьютер, чайный набор, семь стульев, большой, слегка неубранный стол. Я тут же плюхнулся на стул, парни сели рядом, а девочки — напротив нас.

— …Мне кажется, у нас тут гендерное неравенство? — Слегка поморщилась Рэй.

— Чего? — удивился я, оглядывая всех нас.

Теперь понял. Ей, наверное, не нравилось, что в клубе четыре парня и всего две девочки. Мой взгляд упал на третий пустой стул рядом с Саюри. Может, для ее комфорта кого-то позвать?

— Слушайте, разберитесь с вашими гендерами позже… — Харуто резко замолчал, глядя на Кенту. Что он задумал? — …Только к Кенте не обращайтесь, он еще сам не определился!

— Кто мне уже скажет, про что он всегда говорит?! — Это наш качок стукнул по столу.

Харуто встал со стула и скрестил руки на груди: — У кого какие идеи? Я не хочу думать, что она в том мире, хотя… Все… — Харуто отвернулся в сторону и посмотрел в пол.

— Все указывает на это, — закончил я его фразу. — Если вы помните, то комната моей сестры была полностью мокрой, будто ливень прошел. Такая же была комната Каэде.

— Н-но как… — Саюри огляделась по сторонам. — …М-мы же победили!

Я глянул в сторону Рэн. Тот сидел и смотрел в пол, будто вовсе не с нами.

— Рэн? — Начал я. — Ты что думаешь?

Парень резко поднял голову. — А? — Удивился он, а после улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Все может быть.

Рэн замолчал и словно задумался. Посмотрев мне прямо в глаза, он продолжил: — Все же то существо говорило еще про двух, может… — Рэн нахмурил брови. — Вы поняли.

— Вот! — Хлопнув по столу, поднялась Рэй. — Не одна я это заметила!

— А че нам делать? — Кента перевел взгляд в сторону, чтобы не пересекаться с девушкой. — Ну вот, все оружие посеялось!

Пока все продолжали спорить, я не отводил взгляда от Рэн, который тоже не сводил с меня глаз. Его взгляд был уставшим, но пронзительным. По моей спине пробежала легкая дрожь — что с ним в последнее время? В его глазах не было ничего угрожающего, скорее, грусть и сочувствие. Что-то наш дух в последнее время стал слишком чувствительным…

Может, он так зовет меня в парк пойти позже? Тогда почему просто телепатией не скажет?

Я резко отвел глаза и встал из-за стола.

— У меня предложение, — Я посмотрел на Рэй. — Мы с тобой расспросим учителей, а остальные — учеников. Просто наши ровесники сейчас ничего нам не скажут… Если ничего не узнаем, ночью пойдем на поиски двери.

— Погоди, чего ты опять командуешь! — Рэй строго посмотрела на меня.

— У тебя есть идеи получше?

Девушка задержала на мне взгляд, а после цокнула языком и села обратно, скрестив руки на груди.

На этом мы все и решили. Ну, я так думаю. Никто больше ничего не предложил, Харуто тоже молчал, поэтому, наверное, решили.

Я искоса взглянул на Рэн. Вместо того чтобы продолжать буравить меня глазами, тот взял с полки доску го и, посмотрев на меня, помахал ею. Я отрицательно покачал головой — сейчас не в том настроении.

Пока Рэй не успела опомниться, я сел за компьютер. Сейчас было еще время, и я решил отвлечься. Спустя столько времени, я наконец-то запустил «Косынку». Хотя лучше бы этого не делал: я ничего не понял и уже через пять минут выключил игру. Не моя это игра.

Время шло. Я не понимал, почему мы собрались так рано, если весь разговор занял от силы минут десять. Когда ученики начали заходить на территорию школы, мы тоже по-тихому покинули клуб и пришли в главный корпус.

— И че, нам вот просто подходить и спрашивать? — спросил Кента, опершись на один из шкафчиков.

— Так и есть, — ответил Рэн. — Макото, может, пока все учителя будут в учительской, вы с Рэй пойдете туда?

Я кивнул, оставив друзей у входа, а мы с девушкой потопали в сторону учительской.

Когда я открыл дверь, то слегка замер. Возле учителя физкультуры, перекинув пиджак через плечо, стоял тот самый следователь Куроки. Он развернулся и так же удивленно посмотрел на меня.

— Здравствуй, Инудзука, — он полностью повернулся к нам. — Ты не солгал, все же сам нашел свою сестру!

Я ожидал, что он снова начнет читать нам нотации, но вместо этого он крепко пожал мне руку.

— Родители твои рассказали, как ты с ней домой завалился. — Сатору отпустил мою руку. — Только где вы Мацуо нашли и что с ним случилось?

Тут я задумался. Кроме нас никто не знал, что именно случилось с тем парнем, что все это время он был не собой, а своей одержимой версией. Я искоса глянул на Рэй.

— Он храбро сражался с похитителем, но потерпел поражение! — Гордо подняла голову Рэй. — А когда мы подошли, похититель сбежал, и мы забрали обоих!

— Погодите! Значит, вы видели убийцу? — Удивленно спросил следователь и тут же полез в сумку за блокнотом. — Расскажи поподробнее, девочка!

Я заметил, что Рэй слегка растерялась. Байку-то придумала, а что дальше?

— Мы толком не успели разглядеть, — продолжил я, слегка покосившись в сторону. — Он был в каком-то черном балахоне, лица не видно, ростом чуть ниже меня. Это все, что можем сказать. Вроде мужчина.

Следователь внимательно меня слушал и быстро все записывал.

— Да это хоть что-то! — Довольный, он убрал блокнот обратно. — А то за все это время толком никаких описаний и не было.

Мужчина развернулся к учителю и строго сказал: — Пока мы закончили. Если что, жди звонка. — Куроки надел пиджак и покинул комнату.

Физрук устало вздохнул и посмотрел на нас, облокотившись на руку: — А вам чего с утра пораньше?

— Нам бы… — Слегка замялся я. Какая у нее там фамилия…

— О Даймонд узнать! — Резко продолжила Рэй, уперев руки в боки.

— Да вы что, серьезно? Вам-то что от нее нужно…

Его раздраженный тон слегка смутил меня. — А что-то не так? — Удивился я.

— Ладно, я понимал этого копа, который на меня подумал, но вы-то что! — Он скрестил руки на груди. — Да, я вчера ее подвозил после секции, но не потому, что сам этого хотел, а потому что дождь пошел!

— Так вот почему здесь этот мужик… — Поморщилась Рэй.

— Вот вы тут не надо этого! Никакой я не насильник и не убийца! У матери ее спросите, она ее встретила, как мы подъехали! — Мужчина вздохнул. — Сижу перед детьми отчитываюсь…

Он больше нам ничего не рассказал. Другие учителя тоже не слышали о ней ничего. Я с Рэй вышли в коридор, слегка разочарованные.

— Ничего не приходит в голову, кроме того, что она в том мире! — Сквозь зубы процедил я.

— Ну тогда просто пойдем искать ночью! — Горела решимостью Рэй.

— Если другие ничего не узнают, то, думаю, это единственный вариант.

Вот и начались уроки.

Сегодня я был не в том состоянии, чтобы грызть гранит науки. Вместо этого я весь день провел у себя в голове, периодически обмениваясь мыслями с Рэй. Остальные каждую перемену стартовали с парт в коридоры, и уже через минуту их всех можно было увидеть допрашивающими учеников. Активнее всего работали Харуто и Кента. Первый — понятно, почему так сильно старается, а вот Кента пообещал морду набить как минимум двадцати из двадцати, если они ничего не скажут.

Под конец дня мы снова все встретились в клубе, слегка отрешенные.

— Эти мрази ну ничего не знают! — Ругался Кента. — Рэн, пошли разберемся с ними!

— Успокойся, Кента, — тихо сказал парень. — Если никакая группа ничего не узнала, действуем по другому плану?

— Да! — Грубо ответил Харуто. — К ночи жду вас у себя.

— Н-но мы же без… Оружия! — Резко включилась Саюри. — А-а если вспомнить, то без него там никак!

Харуто без слов подошел ближе и грубо положил криво вырванный клочок бумаги на стол.

— Вот это я нашел в ее комнате.

Каждый глянул на бумажку, где было написано «Два дня».

— П-простите, что раньше не показал, я так перенервничал! — Стал размахивать руками Харуто. — Вы дали мне надежду, что, может быть, она не там, поэтому забыл про нее… Понимаю, что у нас сейчас нет оружия, но давайте хоть пойдем и посмотрим, убедимся, что она именно там! Времени мало…

Парень грустно опустил голову.

Я мог его понять, примерно так же и я себя вел, когда Момо пропала. Подойдя ближе, я положил ему руку на плечо:

— Хорошо, мы придем… — Сказал я и улыбнулся.

— Ну-с! — Поднялась Рэй со стула. — Теперь все по домам, а после к двенадцати к Харуто! Начнем поиски оттуда!

Мы все разошлись.

По пути домой я все размышлял. По записке было понятно, что все ведет нас в тот мир, но кто стоял за этим? Если Каэде похитили из ее собственного дома, значит, это была такая же сущность, как и Мацуо. Может быть, я или кто-то из нас знает ее? А что, если это теперь Куроки?.. Это звучит достаточно логично: если Мацуо был похитителем, и его не подозревали, то, возможно, он действовал только в определенное время, или же старший следователь тоже не тот, за кого себя выдает.

Слишком много вопросов, а ответов — нет.

Сегодня была моя очередь готовить. Вместо того чтобы я делал это один, Момо умоляла разрешить ей помочь.

— Три яичка? — Спросила сестра, заглядывая в холодильник. — Да, возьми три!

Девочка передала мне яйца, я аккуратно разбил их в миску и стал быстро взбивать венчиком.

— В-а-а-а! — Удивилась Момо, прижавшись к краю стола. — Ты так быстро это делаешь, братик! — Ха! Мастерство! — Посмеялся я и взял щепотку соли.

Когда мы закончили, пришли родители, и мы накрыли на стол.

— Макото, — начал отец, сделав глоток чая. — У нас расширение после Нового года, не хочешь подработать у нас в начале следующего года? — Опередил меня! — Посмеялась мама, слегка толкнув мужа в плечо. — Зарплату тоже поднимут, так что даже ты после школы хорошо будешь получать!

Я уже было поспешил согласиться, но почему-то задумался. Если эти похищения продолжатся, то как я буду успевать помогать другим, если начну работать? Все-таки надежда есть, но судя по тому существу «Падение», мы влезли туда, куда нам не стоило.

— Посмотрим… — Ответил я, погруженный в свои мысли.

— Я-то думала, ты сразу загоришься! — Удивилась мама, а после посмотрела на сестру. — Не связано ли это?..

Я быстро прожевал, чтобы возразить: — Нет-нет! — Я пытался быстро что-то придумать. — Помните тех моих друзей? Вот мы с ними хотим что-то свое и так зарабатывать! — Попробовал улыбнуться я.

— Свой бизнес намного лучше, — покачал головой отец. — Если что, обращайтесь, помогу вам!

Отец отставил стакан и включил телевизор.

— Мама! — Подняла голову Момо. — А можно мне еще риса? — Конечно, дорогая!

Моя сестра встала и быстро побежала к плите.

Я сидел, тупо стуча палочками по уже пустой тарелке. Долго пытался не признаваться, но мне было немного страшно. Считаю, что идти в тот мир — это чуть ли не самоубийство, но… Харуто переживает, а когда я был в таком же состоянии, он пытался помочь и морально, и физически.

— Погода на неделю… — послышался голос девушки из телевизора. — Неделя ожидается теплой и солнечной, послезавтра ожидается дождь ближе к концу дня.

— Будто лето и не кончалось, — улыбнулся отец.

— Пожалуй… — Встал я из-за стола. — …Пойду к себе.

Я убрался за собой и поднялся к себе.

Чуть не уснув на кровати после того, как родители хлопнули дверью спальни, я поднялся и вышел на улицу. Меня встретили стрекотание сверчков и цикад. Оставив велосипед, я по присланному адресу направился к дому нашего друга.

Подходя ближе, я заметил лишь одну фигуру, и это была…

— Да ну, да вы нас балуете! — С иронией в голосе сказал я. — С чего такие изменения, что ты, Рэй, решила прийти раньше всех?

— Это что, упрек? — Приблизилась она ко мне. — А вообще… Ну ты же сам видишь! Мы хотели уже праздновать, а тут снова! Это хоть и напрягает слегка, но ведь очень интересно!

— Не только напрягает… — Выдохнул я и облокотился на столб.

— А что еще? — Рэй встала рядом.

— Пугает, — коротко ответил я. — Тебе напомнить, в каком состоянии мы были в тот день, когда пошли спасать мою сестру? А если мы остановили виновника, значит, сейчас этим промышляет другой! Кто знает, что этот может выкинуть…

— Может быть, ты и прав… — Тихо сказала Рэй и положила голову мне на плечо.

Я резко повернулся к ней. Почему она всегда так сближается со мной?! Не то чтобы я был сильно против, но я просто ее не понимаю! Она то и оскорбить меня может, грубо таскать, а тут бац, и нежности тут как тут!

Почему я вообще гадаю, возьму и спрошу!

— Рэй, — начал я. — Может, ты уже скажешь…

Калитка возле нас открылась, и девушка отошла от меня. Оттуда вышел напряженный Харуто с портфелем на плечах.

— Вы уже тут… — Сказал он и закрыл калитку. — Чтобы мы меньше переживали, я тут вот…

Парень встал на одно колено и открыл рюкзак. В нем лежали упаковки чипсов, булочек, а также несколько кухонных ножей разных размеров.

— Подумал, тоже… Если она такая же, как тогда Киоки или Мацуо, то… — Он посмотрел в сторону. — Я надеюсь на лучшее, но… Если что, вы сможете это сделать?

— Что сделать? — Удивился я.

Рэй резко вышла вперед:

— Нет же! Ни за что! — Рэй опустила голову. — Еще со времен Киоки я задумалась. Я пошла в это расследование с целью спасать, а не находить, а потом нашими руками их убивать. С трудом, но Мацуо остался жив, значит, мы найдем способ спасти и Каэде тоже. — Она прижала ладонь к груди и гордо подняла голову. — Я же лидер команды R.E.I.! Доверься мне!

Харуто посмотрел на Рэй, а после улыбнулся.

— Макото, тебя не удивляет, что порой и она может поддержать? — Парень закрыл рюкзак и поднялся на ноги.

— Думаю, да, — улыбнулся я.

— Да… Да вы что, охренели! — Стукнула ногой по земле Рэй.

Слегка разрядив атмосферу, мы встали в ожидании остальных. Значит, Харуто был готов убить Каэде, если в этом будет необходимость?.. Его можно понять, но я больше поддерживал Рэй. Вооружиться стоит как можно позже, только в той ситуации, если не будет другого выхода и наши жизни будут висеть на волоске.

Когда пришли остальные, мы пошли куда глаза глядят.

— Снова блуждать будем? — Выдохнул я. — Давайте все вшестером подумаем о двери, может, появится?

— Мысли не материальны! — Вдруг сказала Рэй.

— Серьезно? Это ты говоришь? — Я подошел к ней. — А то, что ты тогда сказала: «Вот бы оружие настоящими были», а потом шмальнула в Мацуо?

— Так это в другом мире, идиот! — Она остановилась и тыкнула мне в грудь. — В этом мире только духи, призраки и проклятия!

Вдруг один из перечисленных подал голос: — В этот раз нам повезло, может, сейчас разделимся? — Предложил Рэн. — Потянем жребий, как пару раз делали?

Когда я повернулся к девушке обратно, та уже ломала найденную на полу палку.

— Сделаем так! — Начала Рэй. — Раз уж Рэн подкинул мне идею, он будет отвечать за одну команду, а я за другую! Кто вытянет длинную — идет ко мне, короткую — к Рэн.

— А-а нам правда стоит? — Начала Саюри. — Просто… Э-это может быть опасно?

Неужели еще один здравомыслящий человек?

— Разделиться — это клише любого хоррор-фильма, вы того же хотите? — Начал я.

— Да, вот именно! — Крикнул Кента.

— Мы просто разделимся, тот, кто найдет дверь, наберет другой команде, — Рэн вышел вперед. — Так же быстрее будет, верно говорю? — Он почему-то посмотрел на меня.

— Ну все, мы решили! — Рэй вытянула руку вперед. — Тяните!

Первым вытянул Кента, ему выпала короткая. После него пошла Саюри, снова короткая.

— Что ты встал? — Строго посмотрела на меня девушка. — Тяни!

— Там только длинные остались, в чем смысл?

Рэй раскрыла руку, а потом улыбнулась и посмотрела на меня. Меня смутил ее улыбчивый взгляд. Она потрясла головой, словно приходила в себя.

— Я, Макото и Харуто пойдем дальше по улице, а вы сверните сейчас налево!

Наша шестерка разделилась и разошлась в разные стороны.

Наша «команда» шла уже довольно долго. Мы успели обойти буквально каждый дом — сделали приличный круг, но безрезультатно. А что же Харуто? Он молчал, шагая за нами с поникшей головой. Даже думать страшно, что творится у него в душе.

— Тут тоже ничего… — устало пробормотал я. — Может, хватит ходить кругами?

— Да не может этого быть! — Рэй оскалилась и резко опустила голову. — Она там, я знаю…

— Может, пойдем в сторону центра? — неожиданно предложил парень. — Другая группа ищет с другой стороны города, а мы там еще не были.

— Точно, совсем забыла! Идем!

Рэй стремительно рванула вперед, почти подпрыгивая на ходу, а я задержался рядом с Харуто.

— Как ты? — спросил я, слегка наклонившись к нему.

— Да как еще… — буркнул он. — Каэде… С самого детства ведет себя, будто моя нянька. «Туда не ходи», «Я с тобой», «Тебе нельзя», и так далее. Забавно, что теперь это я ее спасаю.

— Как найдем, обязательно скажи ей это! — я усмехнулся.

Он резко остановился и уставился на меня.

— Ты правда веришь, что у нас получится?

— Мы уже спасли две жизни. Значит, и Каэде вытащим. — Я похлопал его по плечу и кивнул в сторону Рэй, которая, нетерпеливо топая ногой, ждала нас. — Она не из тех, кто бросает слова на ветер. Я, знаешь ли, сам по себе скептик, но тут… Видишь же.

Харуто усмехнулся и откинул челку. Мне показалось, или в его глазах снова вспыхнул огонек?

— Поможешь? — спросил он.

— Торговый центр закрыт. В чем подвох?

Он быстро скинул рюкзак.

— Поноси как друг, а? Я уже еле ноги волочу.

— Ладно! — Я ухмыльнулся, взвалил рюкзак на спину, и мы зашагали к Рэй.

Подойдя к торговому центру, мы уже почти прошли мимо, как вдруг Харуто резко остановился.

— Эй! Это же она?

Мы с Рэй подбежали к нему и последовали за его взглядом. На месте автоматических дверей торгового центра мерцала уже знакомая голубая водяная дверь.

— Я же говорила! — Рэй расплылась в улыбке и тут же схватилась за телефон. — Надо позвать остальных.

Отошла в сторону, простояла пару минут и вернулась с нахмуренным лицом.

— Они не берут трубку…

— Звони, пока не ответят! — рявкнул я. — Мы не знаем, как долго эта дверь продержится.

Я уже полез в карман за своим телефоном, как вдруг Харуто, словно ураган, рванул к торговому центру.

— Стой! — закричал я, бросаясь за ним. — Надо дождаться остальных!

Но он не слушал. Распахнул дверь и шагнул внутрь. Я кинулся следом — и тут же шлепнулся на пол. Что-то резко дернуло меня за правую руку. Оглянулся: оказалось, ножны катаны зацепились за косяк.

— Что за… — проворчал я, поднимаясь и вытаскивая клинок. — Опять эта фигня…

Взглянул на Харуто, который осматривал торговый зал, и заметил, что на его поясе болтаются два куная.

— Вы… вы что, бросили меня?! — Рэй, тяжело дыша, ввалилась внутрь. Ее глаза сверкали от ярости. — А?!

Девушка резко выхватила пистолет.

— Чертова магия… — пробормотал я, шагнув к выходу обратно в реальный мир.

Вытянул руку за пределы этого мира — и катана в моей ладони мгновенно исчезла. Вернул руку обратно — и клинок снова материализовался.

— Ну теперь это уже откровенное трюкачество… — прошептал я, широко раскрыв глаза.

Харуто подошел к нам, перебирая кунаи в руках:

— Это же нам на руку! — проворчал он, закрепляя оружие на поясе. — Я знаю, куда идти!

Не дожидаясь ответа, он рванул вглубь торгового центра. Я перевел взгляд на Рэй.

— Я уже написала остальным, — она показала телефон. — Дверь пока открыта, можем разведать обстановку.

Пожал плечами, и мы двинулись вслед за Харуто. Он замер у странного провала в полу, напряженно вглядываясь в темноту.

— Разве в торговом центре было такое? — спросил я, подходя ближе.

Заглянув в отверстие, я увидел не просто дыру — массивные каменные ступени уходили в непроглядную глубину.

— Точно не было… — Харуто твердо ступил на первую ступень. — Наш путь — вниз.

— Да постой ты! — вырвалось у меня, когда я резко схватил Харуто за плечо. — Нас вообще-то шестеро, и вместе будет безопаснее! Лучше дождаться!

— Но как же… — начал он, затем резко вскинул голову. Глаза его метнулись к лестнице и обратно ко мне. — …Думаю, ты прав.

Мы замерли у края провала, вглядываясь в непроглядную тьму. Без фонарей спускаться было чистым безумием. В прошлый раз Кенту удалось материализовать фонарь… Может, и у нас получится?

— Вот же черт, там реально глубоко! — раздался до боли знакомый, но странно искаженный голос.

— Каэде, сейчас не до твоих комментариев… — начал Харуто, но к концу фразы его голос почти угас.

Мы медленно повернулись на звук. Теперь я понял, почему голос показался мне странным — он звучал словно запись с поврежденной кассеты.

Перед нами стояла Каэде. Но это… не была Каэде. Ядовито-зеленые глаза светились в темноте, мокрые пряди волос прилипли к лицу. Ее улыбка растянулась неестественно широко, обнажая слишком белые зубы.

— Никто не собирается идти? — прошипела «Каэде».

Мы застыли в оцепенении. Этого мгновения ей хватило — резкий толчок, и Харуто полетел вниз с криком. Его вопль вернул меня к действительности. Катана мгновенно оказалась в моих руках.

— А ну стой! — бросился я вперед, но «Каэде» уже прыгнула вслед. — Быстрее вниз!

Рэй выхватила пистолет, и мы ринулись по ступеням. Снизу доносились звуки борьбы. В кромешной тьме виднелись только светящиеся глаза «Каэде» и смутные силуэты. Она держала Харуто в захвате, прижимая его к себе.

— Уходите! — проскрежетала она. — Это мой Харуто! Вы только пораните его!

Я замер в трех метрах от них, клинок наготове.

— Да ты сама его прикончишь, скидывая с такой высоты! — крикнула подбежавшая Рэй, наводя пистолет.

— Это был единственный способ забрать его у вас! — «Каэде» сжала захват, и Харуто болезненно застонал. — Вы втянули его в свой никчемный клуб! Теперь я вас уничтожу…

Зеленоватая вспышка — и Харуто обмяк без сознания.

— Дайте ему пару минут… — «Каэде» бросила его тело взглядом, затем перевела на нас горящий взор. — Вы понимаете, что подписали себе приговор? Как обрадуется мой хозяин, когда я принесу ваши изуродованные трупы. Я вытащу кишки, вырежу органы… Он запрещает, но для вас сделаю исключение…

Внезапно стены озарились тусклым светом, открывая жуткую картину: за спиной «Каэде» тянулся бесконечный коридор с десятками одинаковых дверей.

— А еще… — с театральным жестом она достала пистолет — точную копию оружия Мацуо. — Он дал мне это… Но! — оружие исчезло так же внезапно. — Вам не дожить до этого момента.

Щелчок пальцев — и тело Харуто неестественно дернулось, поднимаясь.

— Нет… Только не это… — вырвалось у меня, когда я увидел его полностью.

От него исходило то же зловещее свечение. Глаза стали такими же, как у «Каэде». «Харуто» выхватил кунаи.

— Сейчас ты сдохнешь, Рэй… — его голос звучал так же механически, как и у «Каэде».

Мозг лихорадочно работал. Значит, эта тварь может обращать людей? Мы сражались с божеством, но тогда нас было больше, и пространство позволяло маневрировать. И самое страшное — мои подозрения подтверждались. Их новый «хозяин» куда могущественнее Мацуо, раз даже она имеет такой артефакт для призыва… Как его… Точно, Эхо!

— Ух ты ж! — «Каэде» фальшиво ахнула, прикладывая руку к щеке. — Надо же, он тебя особенно ненавидит! Хотя… кто вообще тебя любит? — Ее голос стал слащаво-ядовитым. — Ты же всех пугаешь. Эта ваша «дружба» — просто стадо, которое терпит тебя из страха! Ну кроме одного безмозглого подлизы… — Она скривила губы в карикатурной гримасе. — Он будет ползать у твоих ног, даже если ты прикажешь ему прыгнуть в пропасть! Какая команда… Хотя… — Ее глаза сверкнули. — Ты и сам-то биомусор, Макото, но ничего такой… — Она прикусила нижнюю губы.

Лезвие катаны впивалось мне в ладонь.

— Ты… точно не та, чьи слова я хотел бы слышать.

Мысли путались. Спасти Каэде и Харуто? Теперь они оба против нас. Киоки была просто одержима — но эта… Она играет с нами, как кошка с мышью. И какие еще сюрпризы у нее припасены?

— Просто отпусти их! — Рэй сжала пистолет до побелевших костяшек. — Скажи, кто этот твой хозяин, и мы уйдем!

«Каэде» закатила глаза и разразилась истерическим смехом.

— О боже, ты СЕРЬЕЗНО?! — Ее челюсть неестественно отвисла в жуткой ухмылке. Внезапно она рухнула на колени, сложив руки в молитве — Ой, простите грешницу! Пожалейте бедную девушку! — затем резко вскочила. — Да ни за что на свете!

Она потянулась, с наслаждением хрустнув суставами.

— Отличное тельце у нее… спортом не зря занималась. Жаль, мозги — полная помойка.

Мысли метались. Эти сущности… Они заменяют личность? Киоки была искаженной версией себя. А это — совсем другой разум, копирующий манеры жертвы?

— Хватит болтовни! — в унисон крикнули «Каэде» и «Харуто», встав спинами друг к другу. — Вперед, команда R.E.I.!

Кунай просвистел в миллиметре от лица Рэй. Я рванулся вперед, прикрывая ее телом. Металл звонко стукнул о камень, когда она парировала второй удар. Я развернулся к «Харуто» — и в тот же миг тяжелое тело вдавило меня в пол.

— Не спеши… — «Каэде» придавила грудь ногой, выворачивая сустав. Ее пальцы обхватили катану. — Честный бой, один на один. — Лезвие со звоном отлетело в темноту.

Она оттолкнулась, сделав сальто назад. Кулаки сомкнулись в боевой стойке.

— Ну же! Неужели проиграешь девчонке?

Я едва увернулся от первого удара. Спина больно ударилась о стену. Глухой удар — и камень раздробился в сантиметре от головы.

Да она же меня убьет одним ударом?!

— Не заставляй меня тратить силы…

Ее сжатый кулак вспыхнул ядовито-зеленым пламенем.

Я резко откатился в сторону. За спиной мелькнула фигура Рэй — она мчалась по коридору, уводя за собой «Харуто». Теперь я остался один на один с этим чудовищем.

Так я сдохну, даже не успев нанести ни одного удара. Но можно ли вообще бить Каэде? Останется ли что-то от нее, если мы все же спасем? Хотя Мацуо вроде не имел повреждений…

Главный вопрос — как выжить под такими ударами? Должна же быть какая-то закономерность! Если Рэн не может использовать способности постоянно, значит и у них есть ограничения?

«Каэде» ринулась на меня. Я отпрыгнул назад, затем вбок. Ее кулак с хрустом вонзился в каменную стену — и свечение погасло. Точно! Энергия иссякла!

Черт с ним, попробую.

С рыком я всадил удар под диафрагму. Когда она согнулась, добавил коленом в лицо. Тело Каэде тяжело рухнуло на пол, но тут же подскочило, будто марионетка на невидимых нитях.

— Ах ты мразь… — она сплюнула кровавой слюной.

Я выставил ладони в защитной стойке:

— Я понял — ты не моя подруга. Но отпусти ее! Ты же просто слепое орудие! Эти люди вам ничего не сделали!

— Мне плевать! — она встряхнула головой, вставая в стойку. — Для нашего Господина они — угроза! — Кулаки вспыхнул ядовитым светом.

Теперь два?!

Боковым зрением я заметил дверь справа. Рывок — и я влетел внутрь, захлопнув створку. Два мощных удара. Дерево треснуло, нижняя часть двери разлетелась в щепки. Но свечение погасло!

Я распахнул дверь, врезав ей в лицо, затем послал мощный пинок в живот. Пока она отлетала, я окинул взглядом комнату — три одинаковые двери.

Бег. Дверь. Еще дверь. Еще. Лабиринт менял конфигурацию — теперь одна дверь впереди, две по бокам. Левый проход. Правый. Прямо. Шаги преследователя затихли где-то далеко.

Я прислонился к стене, пытаясь перевести дыхание. Где сейчас Рэй? Сердце сжалось от боли — она там одна… Выживет ли?

Правая рука ныла адской болью. Удары были неверной формы — возможно, я сломал себе что-то в кисти.

Только я подошел к следующей двери, как деревянная панель взорвалась осколками. Сквозь дыру просунулся кулак, а следом — искаженное улыбкой лицо «Каэде».

— Хэй-хэй-хэй! А вот и Каэде! — ее голос звучал, как скрежет гвоздя по стеклу.

Черт возьми! Как она меня нашла?!

Я отпрыгнул назад, в последний момент увернувшись от ее хватки, и рванул к другой двери. Деревянная створка разлетелась под ее ударом. Заметив, что ее конечности больше не светятся, я резко развернулся.

— Силы экономишь? — сжал кулаки, чувствуя, как трещит поврежденная кость.

— Ой, догадался! — она игриво прикрыла рот ладонью, приняв боксерскую стойку. — Да тебе и без них хватит!

Она взмыла в воздух, вращаясь для удара ногой. Я едва успел подставить предплечье — боль пронзила руку, но удар удалось заблокировать. Бросился вперед, но каждый мой удар она парировала с пугающей легкостью, а затем всадила кулак мне в солнечное сплетение.

Воздух вырвался из легких. Я рухнул на колени, видя, как она готовится к прыжку. Инстинктивно поймал ее в воздухе и швырнул в ближайшую дверь. Поднялся, держась за живот — там уже расцветал жгучий синяк.

Так дело не пойдет…

Один удар — и я еле стою. Она сильнее, быстрее, выносливее. Единственный шанс — вымотать ее. Но почему она не использует силу? Может… спровоцировать?

Я развел руки в театральном жесте:

— И это все? — усмехнулся, вытирая кровь с губ. — Один жалкий пинок, когда твоя морда уже разбита? Пугала меня! Называла «безвольным биомусором»? Да ты сама никто! Просто послушная кукла!

Вот это я храбрым стал…

Слова сработали. Она замерла, опустив голову. Когда «Каэде» подняла лицо, в глазах вспыхнуло что-то нечеловеческое.

— Безвольный биомусор, говоришь? — ее голос стал ниже, с металлическим отзвуком. — Посмотрим!

Щелчок пальцев — но ничего не произошло. Я озирался, пока не заметил за спиной голубоватое свечение. Слишком поздно — она уже вцепилась в меня, бросая к светящемуся порталу.

Мы рухнули в синюю дверь. Мир перевернулся, и я очутился на скользком полу. Удар с зеленым свечением просвистел в миллиметре от лица. Откатившись, я вскочил на ноги — и обомлел.

Темный торговый центр. За окнами — фонари, проезжающие машины. Мы… в реальном мире?

— Удивлен? — «Каэде» грациозно покрутилась на пятке. — Моя особая сила! Я должна была заменить хозяина, поэтому он дал более мощную силу… Я могу открывать двери не зависимо от жертв и погоды!

Ее стойку прервал луч фонарика. Пузатый охранник ошарашенно смотрел на нас.

— Эй! Вы как здесь оказались?!

— Открой главный выход и беги! — закричал я, бросаясь к нему. — БЫСТРЕЕ!

Он нажал кнопку и шарахнулся в свою будку. Я вылетел на улицу — она следом.

Черт, теперь она убьет кого-нибудь еще!

— Куда собрался?! — ее дыхание обожгло ухо. — Я же быстрее…

Резкая подножка, и я поцеловал асфальт лицом. Я поднялся, выплевывая кровь.

— Верни нас обратно! — прохрипел, чувствуя, как трещит ребро.

— Наслаждайся представлением! — она бросилась в атаку.

Без свечения ее удары были слабее. Я ринулся навстречу, пропустил удар в бок, но схватил ее в клинч. Мы рухнули на проезжую часть.

Пока старался бить ее куда только попала, раздался гудок. Мы повернулись и увидели фуру, которая пыталась остановиться. «Каэде» щелкнула пальцами — под нами разверзлась синяя дверь.

Мы снова падали в другой мир. Оттолкнувшись, я почувствовал знакомый вес на поясе — катана вернулась!

— Теперь мы поменяемся ролями! — обнажил клинок, вытирая окровавленный подбородок.

Я понимал, что мне точно ее не надо бить катаной, но может это ее сильнее будет напрягать и она чаще будет использовать свою силу?

Я встал в стойку сжимая катану.

— Кусок дерьма! — Крикнула она. Ее кулаки стали куда ярче, чем были до этого. — Я убью тебя… Убью! УБЬЮ! Ох… Ты умрешь страшных муках, в страшных! Ты меня изводил словечками? А представь как там твоя подружка сейчас? Думаю, мой Харуто уже с ней разобрался, а ее изуродованное тело лежит все в крови, с напуганными глазами!

— Не смей! — Крикнул я.

— А почему ты так ее защищаешь? — Она вытерла кровь со лба. — Она просто вас использует. Нашему Господину, нужна только она. Вы можете просто уйти и все, тем более ты. Ты вообще лишняя пешка. Если уйдешь добровольно, тебя никто не тронет больше. Твоя сестра должна была заставить это тебя сделать, осознать, что ты многим рискуешь!

«Каэде» сжала кулаки до хруста.

— Эта Рэй относится к вам как к мусору. Что ты можешь выделить хорошего у нее? Да не только она! Кто из тех заслуживает твоих мучений? Та девочка до мерзости застенчивая? Этот рыжий ублюдок Харуто, которым ее голова полностью забита? Этот тупорылый качок? А может ей? — Она показала на свое тело. — Да все просто пытаются казаться хорошими, ты должен это понять! Ты не мне, не «ей» не нужен, просто уйди!

— Нет. — Я слегка опустил голову. — Ты говоришь так, как я мог бы сказать в начале наших всех встреч. Но… Благодаря Рэй, клубу, всем, я смог открыть глаза на этот мир. — Я поднял голову и взмахнул катаной. — Они все сами выбрали идти за ней, если не хотели, просто ушли! Рэй может и эгоистичная, вспыльчивая, выскочка, но, если кого-то что-то тревожит, она узнает и поговорит. Ни раз было так с Саюри. Ты ни черта о нас не знаешь! Если я уйду, как я могу быть уверен в своей безопасности, в безопасности дорогих мне людей, знакомых? Вы духи или вы там, никто не знает, что вы выкинете! Даже сейчас ты находишься в теле знакомого мне человека и заставляешь меня сражаться!

Я оскалил зубы.

— Я уже раз ушел, но вернулся… — Я сделал шаг к ней. — Думайте обо мне что хотите, что мои мысли не совпадают с действиями. Я зашел уже слишком далеко и не могу отступить. Мне дороги все, а Рэй… Я люблю. И если вы что-то с ней сделали… Я ВЫПУЩУ КИШКИ КАЖДОМУ ГРЕБНОМУ ДУХУ!

Я побежал на нее. Всего одним ударом заряженным кулаком, она разбила мою катану, но мне было все равно. Она попробовала меня ударить, но я отошел в сторону, от чего ее рука упала прямо на асфальт, оставив хорошую такую дыру в нем.

— А-А-А-А! — Крикнул я, и ногой вмазал ей по спине.

Она откатилась в сторону и прыгнула на меня. Оглушительный удар по лицу, от чего сразу все поплыло. Я медленно открыл глаза. «Каэде» стояла полусогнувшем состояние и тяжело дышала.

— Да… Из чего ты сделан, а?.. — Она с трудом выпрямилась.

Глаза болели, из носа шла кровь, но все равно встал обратно в стойку.

— Макото! — Послышался голос парня со стороны торгового центра.

Когда я вернул взгляд обратно, «Каэде» уже прыгала на меня, но пуля в ее руку, ее остановила. Ко мне подбежали Рэн, Кента и Саюри. Рэн сразу подхватил меня, а другие стали удерживать «Каэде».

— …Мрази… — Она упала на колени, а ее свечение стало мерцать, как плохо работающая лампочка.

— Ты как? — Словно из далека послышался голос Рэн. — Все будет хорошо.

Не знаю, будет ли хорошо, но… Резко стало так легко, но больно… Мое сознание… Покидало меня…

***

Да я щас сдохну!

Резко развернулась и плюхнулась на спину — рыжий ублюдок пролетел мимо.

— В реальности я тебя этими руками придушу! — орала я, сжимая кунай.

Где ты, Макото, а? Щас тебя тоже казню, если не объявишься! Да я тут всех перекрою, почему эти дебилы еще не ответили?!

Боже, рука отваливается! Почему я не научилась владеть левой, как правой? Этим чертовым кунаем уже всю правую вывернуло!

— Давай, подходи, глаза выколю! — с диким воплем рванула на «Харуто», крутанув клинок.

Этот умудрился увернуться, хоть и криво, и всадил мне коленом в живот. Я шлепнулась на пол, очки полетели в сторону.

Бляха, я же слепая!

Нащупала очки, натянула на нос и кубарем откатилась от его удара.

Надо проскочить мимо этого дебила и рвануть к выходу. Если бы можно было его тут прикончить — то вообще легко, но друг же, и живой нужен, мать его!

— Смотри, там Каэде! — верещала я, и этот идиот повернулся!

О, сработало! Я пробежала мимо его

— Стоять, тварь! — Кричал он, а я развернулась и выхватила пистолет.

— Кого тварью назвал, ушлепок?! — бахнула ему в ногу. — Извиняй, в реальности будешь хромать! Кента поможет, если что!

Честно, думала, пуля его не остановит, но он явно притормозил.

Пройдя еще один поворот, я наконец заметила лестницу. Ускорив шаг, я почти добежала, как вдруг прямо передо мной выскочило очередное чучело. Какая-то черная, летающая дымка кружила передо мной.

Да что ему, черт возьми, нужно?!

И самое главное, эти мрази обитают только здесь. Я таких, клянусь, не припомню в своем мире!

— Свали!

Позади уже послышались шаги рыжего, и я, вертя кунаем как вентилятор, проскочила мимо.

О! Не тронул! Значит, можно просто игнорировать!

Тело уже ныло до невозможности. От всей этой беготни и синяков на мне живого места не осталось! Ух, я не знаю, что сделаю остальным за это!

Когда я почти поднялась, услышала выстрел где-то за торговым центром.

Ага! Значит, вы здесь, а про меня забыли?!

Не обращая внимания на боль, я рванула к выходу из торгового центра. Выскочив за его территорию, я сразу заметила всю мою компашку вдалеке, а еще…

Макото?! Что с ним?!

Отбросив в сторону надоевший кунай, я побежала вниз по лестнице. Оттолкнув Рэн, я тут же присела перед избитым Макото.

— Рэй! — Пискнула Саюри позади меня. — Я-я рада, что ты цела!

— Что с ним?! — Резко обернулась я и уставилась на всех. — Где вы пропадали, когда я вам звонила?!

— Тише, Рэй, — Рэн выставил руки в своем идиотском, успокаивающем жесте. — Когда я заметил твои звонки, мы сами уже нашли дверь. Потом я уже сам не смог до тебя дозвониться, и мы зашли.

— Это че, получается, их две было? — Удивился этот качок.

— Да какая мне разница! — Топнула я ногой. — Мы же договорились, что пойдем вместе! Вы что, в себя поверили?! Теперь посмотрите, что с ним!

Я вернулась к парню и протерла кровь с его глаз. Не знаю почему, но я с трудом сдерживаю слезы. Достал уже, вечно доводишь меня до такого.

Идиот…

Я притянула его и слегка приобняла. Зачем ты мне тогда те слова сказал? Теперь из-за тебя приходится переживать.

— Только попробуйте ему это сказать… — Процедила я, отпуская Макото. — Вы смотрите на выход, там сейчас еще одно чудо покажется!

Невольно мой взгляд упал на нашу жертву, как вдруг я заметила, что она достает пистолет.

— Стой! — Я кинулась на нее и выхватила пистолет. — Ударишь — по лицу получишь!

Ну что, Макото, могу поздравить, ты ее хорошо так измотал. Вот даже схватить меня не может.

— И-и что нам теперь делать? — Спросила Саюри.

— Как тебя изгнать? — Спросила я, наклонившись к «Каэде».

— Рот свой… закрой, — ответила она мне, а потом я заметила, как вокруг нее стало появляться сияние.

Не надо тут этого!

Я стала сильнее прижимать ее к себе, пытаясь сдержать, как вдруг подал голос Рэн:

— Слева, к груди руку положи.

Я невольно послушалась его, и под моей рукой стал проявляться яркий белый свет, а после — резкая вспышка.

Открыв глаза, я не обнаружила «Каэде» в своей хватке, а вокруг была лишь пустота, где стояли мои друзья, такие же удивленные.

— Ч-ч-что это?! — Испугалась Саюри.

— Какого хрена все черное?! — Крикнул Кента.

Поднявшись на ноги, я с подозрением посмотрела на Рэн. В голове не укладывается! Откуда он все это знает?!

— А откуда ты знал? — Спросила я.

Дай угадаю, читал?

— Я же говорил, читал, — он улыбнулся своей глупой и мелкой улыбкой.

Боже, уже достал меня своими загадками! Дай тогда мне тоже такое почитать!

Глянув чуть дальше прямо, я заметила какую-то фиговину. Она походила на смесь множества людей с открытыми ртами, а подходя ближе, я стала слышать тихие, неразборчивые крики разных голосов. Слышались то женские, то детские, то еще какие-то.

— Это еще что такое?.. — Мало сказать, что я просто удивилась.

Это была не просто смесь голых людей с коричневой кожей, а вся эта смесь очень походила на человеческое сердце. Оно, наверное, было с меня четырех, и с каждым криком дрожало.

— Может, нам его надо сломать? — Спросил Рэн.

— Давайте я! — Кента вышел вперед, размахивая рукой с булавой. — А-А-А-А!

Зачем он так орет?!

От его удара эти «люди» стали орать еще сильнее, а их крик раздавался эхом в этом пустом месте. Оно стало распадаться на черную жижу, а после — снова белая вспышка.

Я пришла в себя, лежа на асфальте, а на мне лежало целое, будто новенькое, тело Каэде.

Что за херня сейчас произошла?..

Убрав с себя тело, я сразу проверила ее дыхание. Дышит.

— Смотрите… — Тихо сказала Саюри, указывая на торговый центр.

Возле входа без сознания лежало тело этого рыжего Харуто. Может, без сознания, а то и от потери крови умер.

Это можно считать, что мы их спасли?

Если сейчас этот не был бы в отключке, то он точно усомнился бы в нашей победе и попросил всех искать наконец выход. Кстати, о нем…

Я только собралась спросить остальных насчет него, как он, будто по щелчку пальцев, открылся прямо передо мной.

— Ну-с! И как мы троих тащить будем? — Спросила я.

— Я возьму Макото, Кента — Харуто, а вы вдвоем Каэде, — предложил Рэн, уже направляясь к нашему калеке. — Или как-то по-другому?

Я цокнула языком. Почему я до этого не догадалась?! Теперь его правоту подтверждать…

— Ладно! — Я посмотрела на Саюри. — Бери ее за ноги!

С горем пополам мы вытащили три тушки в реальность и сразу оттащили на тротуар. Как обычно, Саюри тут же побежала вызывать скорую, даже несколько, как мне послышалось.

Как только одна из них приехала, я сразу приказала отвести Макото и села вместе с врачами. Думаю, остальные и без меня справятся.

— Что случилось с парнем? — Обеспокоенно спросила меня фельдшер. — Да и с вами…

— Что случилось? — Задумалась я.

Не скажу же я, что вот сражались с одержимыми знакомыми!

— Мы… Мы пошли помогать подруге! — Придумала я. — Нам угрожали хулиганы, но их было слишком много, вот и получили… Все мы.

— Раны сильные у него, но жить будет, — обрадовали меня. — А вы кем будете? Родственник?

Я слегка опешила, но потом вспомнила день нашего допроса и мелко улыбнулась.

— Девушка его…

— Вы сможете набрать родителям?

Я кивнула и полезла в карманы Макото. Достав телефон, я набрала его маму.

Глава 24

Вокруг была тьма. Непроглядная тьма. Я словно парил в черной пустоте. Все тело содрогалось от леденящего холода, пока я не услышал… или, вернее сказать, не ощутил чей-то голос, звучащий прямо у меня в голове.

«Проснись…»

«…Я взываю к тебе.»

Я невольно сомкнул веки, а когда вновь раскрыл их, едва не ослеп от вспышки света. Щурясь, я начал осматриваться. Я сидел в пустой комнате — лишь стол передо мной да стул подо мной нарушали её безмолвие. За двумя окнами простиралась пустота, черная бездна, усеянная мелкими зеленоватыми звездами. Атмосфера была далеко не из приятных.

— Позволив взгляду воспарить, ты узришь иное… — раздался искаженный голос передо мной.

Наконец полностью раскрыв глаза, я разглядел фигуру за столом. За ним сидела Каэде… но, судя по голосу, это была вовсе не она. Придя в себя и осознав, какая тварь передо мной, я резко поднялся со стула и уже занес руку для удара, как она мягко остановила мою кисть.

— Гнев твой — дар твой. — Она отпустила мою руку. — Но, дав волю ему, ты так и не постиг главного, «дурак».

Впервые за все встречи с подобными существами я увидел на лице не безумную, растянутую ухмылку, а человеческую улыбку.

Загадочные речи, моя кличка в их кругах, голос, словно сплетенный из тысячи других… Неужели это…? Я опустил руки и устремил взгляд прямо в её глаза.

— Кто ты?

Она улыбнулась, слегка склонив голову, затем игриво поднялась из-за стола и, кружась, подошла к окну.

— Не первая наша встреча. Ты запомнил это — и это достойно похвалы. — «Каэде» сложила руки за спиной, слегка наклонившись. — Скрываться? Нет, не стану. Не была бы собой, укравшись от проницательного взора твоего. Я есмь Небытие — я начало и конец. Комната же — грань меж бытием и небытием. Назови, если угодно, миром вашим и миром Ёми… или Дзигоку, но и это — лишь тень истины.

— Небытие? — медленно переспросил я, вдумываясь.

— Именно. Но понятие моего «Небытия» отлично от вашего. Я — тот, кого не должно быть, и всё же я есмь. Это — о пустоте, но самой пустоты… нет. Или… — она приложила палец к губам, — …не кажется ли тебе, что я слишком многословна?

— Мне не важно, что ты и кто ты, — я сжал кулаки. — Скажи лучше — зачем ты всё это делаешь?

Она замерла у окна, её силуэт растворялся в мерцающей тьме за стеклом, словно граница между нами колебалась от каждого её слова.

— Зачем? — её голос вдруг потерял искажение, став почти человеческим, но от этого — ещё более чужим. — Разве ты не чувствуешь? Всё, что я делаю — лишь ваше зеркало. Зеркало твоих вопросов, твоего неверия, вашего… страха.

Я ощутил, как по спине пробежал холодок.

— Ты говоришь, будто знаешь меня… или всех нас.

— Знаю ли? — она рассмеялась, и звук этот был похож на звон разбитого стекла. — Ты прав, сомневаясь в словах моих. Но вот что я знаю точно — пришло моё время для вашего мира. Когда я возникла, без желания, но обретя его после, я постигла суть.

Она сделала шаг вперёд, и тени на стенах зашевелились, будто живые.

— Ваша игра в единство приносит плоды. Но… — её губы искривились в улыбке, лишённой тепла, — всё это — лишь иллюзия. Вы познаете это, когда ваше время перевернётся вспять, когда настанет тот самый миг — печальный и огненный. Момент, когда ожидание «нового старта», окажется пустотой. И тогда…

Тьма за окном сгустилась, зелёные звёзды погасли одна за другой.

— Тогда ты поймёшь, знала ли я вас… или нет.

Я почувствовал, как пол подо мной дрогнул. Комната теряла форму, края расплывались, как акварель под дождём.

— Подожди! — я протянул руку, но её пальцы уже растворялись в воздухе. — Что за миг? О чём ты?!

— Ты увидишь. — её голос теперь звучал из самого мрака, из каждой тени. — Когда пламя поглотит последнее мгновение ваше … ты увидишь.

И тогда комната рухнула — но не вниз, а вовнутрь, комната стала сжиматься.

Резкий вздох — и я снова открыл глаза. Дышал тяжело, будто только что пробежал марафон, а перед глазами плыл больничный потолок, усеянный крупными плитками.

Что это было? Где я?..

Словно после драки с грузовиком, я с трудом приподнялся на локтях, осматриваясь. Палата. Слева — девочка, уткнувшаяся в какую-то книжку. Когда она подняла взгляд, я узнал Каэде.

— Господи! Очнулся! — Она швырнула мангу на стол и рванула ко мне. — Ты как? Позвать врача?

— Я… в порядке. — Сдавленно выдавил я, пытаясь сесть. — Что случилось?..

Каэде виновато опустила голову.

— Пока ты был без сознания, здесь была Рэй… Она всё рассказала. — Голос девушки дрогнул, пальцы сжали край одежды. — Правда… Прости, что не поверила вам! Если бы я тогда послушала Харуто, может, никто бы и не оказался в больнице!

Она резко, но осторожно обняла меня, словно боялась раздавить.

— Прости…

Значит… у нас получилось? Последнее, что я помню, — как Рэн подхватил меня на руки, а дальше — провал.

Каэде отпустила меня и прикоснулась к моему лицу.

— Получается… я правда была одержимой?

Она протянула мне маленькое зеркало. Отражение впечатляло: лицо в пластырях, синяках и бинтах, а большой палец на руке закован в нечто, напоминающее гипс.

— Ну и дела… — я выдохнул и поднял взгляд. — А где остальные?

— Ушли где-то час назад. Каэде достала телефон. — Хочешь, позову? Ты же почти неделю был без сознания — они точно обрадуются!

Я отрицательно мотнул головой:

— Пока нет…

Она убрала телефон, а я попытался вспомнить тот странный сон. В этот раз даже не буду гадать — реален он или нет. Небытие…

Внезапно в голове что-то щелкнуло.

— Ты ничего не помнишь из того, что было до похищения?

— Почти ничего… — Она на мгновение опустила глаза, но затем встретила мой взгляд. — Хотя кое-что есть! Помню, как пришла с тренировки вся в поту, залезла в ванну и… кажется, уснула прямо там. Проснулась — уже ночь, спать не хотелось, даже дождь не убаюкивал. Села читать мангу, а потом… свист. На улице. Я выглянула в окно, и… всё. Провал в памяти. Очнулась уже здесь.

Я замер.

— Погоди…

В голову врезалось старое воспоминание. Момо когда-то говорила о монстре и свисте…, но тогда я ничего не увидел. Почему? Я попытался копнуть глубже, но боль пронзила виски. Я что-то упускаю…, но что?

— Чёрт… — прошептал я, откидываясь на подушку. — Это хоть что-то, но… лучше обсудим со всеми.

Каэде наклонилась ко мне:

— Хочешь попить? Или поесть? — Она уже замерла в полуобороте, готовая сорваться с места. — Я мигом!

— Да, пожалуй… — ответил я рассеянно, и она тут же вылетела из палаты.

Ничего не понимаю… В груди сверлило — будто ответ был где-то рядом, почти в руках, но… ускользал, как песок сквозь пальцы.

***

Больницу я покинул уже через пару дней. И знаете, что было приятнее всего? То, что Каэде, хотя уже полностью выздоровела, изо всех сил старалась остаться со мной до самой выписки. А ещё — когда я вышел, у главного входа меня ждали все: друзья, семья…

— Здравствуй, — первым подал голос Рэн. — Раны зажили? А то я волновался.

Я не смог сдержать улыбку, глядя на него.

— Спасибо, всё в порядке!

— Макото! — в унисон закричали Момо и Саюри, тут же набросившись на меня с объятиями. Сестра и вовсе чуть не сбила с ног.

— Братик, ну как ты мог так напугать?! — Момо всхлипнула, сжимая мою рубашку в кулачках.

— М-мы же переживали! — добавила Саюри, пряча лицо у меня за плечом.

Когда они наконец отпустили меня, передо мной возникла она.

Рэй стояла, гордо скрестив руки, и смотрела на меня строгим взглядом. Но через секунду её губы дрогнули в улыбке.

— Рада, что снова в строю. — Она положила руки мне на плечи. — Надеюсь, готов к возвращению в школу и клуб?

— О, определённо, — ответил я с лёгкой иронией, но улыбнулся в ответ.

— Я вообще обалдел, когда твою рожу увидел! — Кента хлопнул меня по плечу так, что я едва не кашлянул. — Но всё равно красава!

Попрощавшись с друзьями, я сел в машину родителей. На заднее сиденье тут же влетела Момо… и, к моему удивлению, Рэй. Она открыла дверь с другой стороны и устроилась рядом, тут же уставившись в окно.

— Ну что, побитый герой едет домой? — отец усмехнулся, ловя мой взгляд в зеркале заднего вида.

— Да перестань ты! — мама тут же нахмурилась, но тут же обернулась ко мне. — Ты, конечно, молодец, что заступился за девочку, но… Я же твоя мать. Сердце за тебя болит. Пожалуйста, будь осторожнее.

Что им вообще успели рассказать? — я вопросительно взглянул на Рэй.

— В следующий раз я просто не дам ему лезть в драку в одиночку! — она гордо подняла подбородок, а затем резко повернулась ко мне. — Понял?

Я просто кивнул, и мы тронулись с места.

Дома меня оставили в покое — и я был этому только рад. За те несколько дней в больнице мы успели наговориться досыта. А сейчас… мои мысли снова и снова возвращались к тому, что произошло. Я ломал голову, пытаясь сложить разрозненные кусочки в единую картину. Но тщетно…

Может, не стоит разгадывать эту загадку в одиночку?

***

Утро встретило меня прохладой, когда я на следующий день собирался в школу. Встав перед зеркалом, я с хмурым интересом разглядывал свое отражение. Синяки под глазами, пластырь на щеке… И этот проклятый палец! Хорошо хоть на левой руке — писать смогу, хотя каждый раз, когда я неосторожно шевельнул им, по руке пробегала острая волна боли.

Выходя из дома, я с тоской посмотрел на своего железного коня, одиноко стоящего у крыльца.

Верный ты, да хозяин нынче никудышный…

Одной рукой управлять велосипедом — сомнительное удовольствие. Пришлось идти пешком.

Дорога в школу оказалась неожиданно приятной. Неспешный шаг, свежий воздух, шелест листвы… Некоторые деревья уже начали желтеть, и этот медленный танец осени завораживал. Впервые за долгое время я почувствовал какое-то подобие покоя.

Если бы не этот пронизывающий холод!

Я поежился. Для середины сентября — необычно холодно. Не припомню, чтобы в прошлые годы в это время я уже успевал пожалеть, что не надел блейзер.

Школа встретила меня десятками любопытных взглядов. Я тяжело вздохнул и, стараясь не обращать внимания на шепот за спиной, направился к своему классу. Там история повторилась — при моем появлении все головы дружно повернулись в мою сторону. Но кроме привычного страха в глазах одноклассников читалось искреннее удивление. Ну да, логично: пропавший на неделю «потенциальный убийца Киоки» возвращается с гипсом на пальце и ссадинами на лице — чем не повод для обсуждений?

Я осторожно опустился на свое место, стараясь не задеть больную руку. Рэй тут же повернулась ко мне:

— Чего такой хмурый? — ее голос звучал нарочито бодро.

— Да много чего… — я провел ладонью по лицу, затем полностью развернулся к ней. — Слушай, после занятий идем в клуб?

Девушка задумчиво прикусила нижнюю губу, затем внезапно оживилась:

— Что за вопрос! — она буквально подпрыгнула на месте, уперев руки в край парты. — Конечно идем!

Когда Рэй наклонилась ко мне, я невольно заглянул в ее бездонные зеленые глаза. Ее озорное выражение лица заставило меня улыбнуться вопреки себе. Я положил ладонь на ее голову и слегка надавил, заставляя сесть обратно.

— Понял-понял, — усмехнулся я.

Как ни странно, ее выходка действительно меня успокоила. Полгода назад я бы и представить не мог, что ее поведение сможет вызывать у меня что-то кроме раздражения. Да что там полгода назад — я тогда и подумать не мог, что ввяжусь во всю эту чертовщину…

Мои размышления прервал чей-то пристальный взгляд. Подняв голову, я поймал на себе глаза Кайто, но тот тут же отвернулся, уставившись в пустую парту перед собой. Пустую…

— А где Харуто? — невольно вырвалось у меня.

— Эм… ну… — Рэй внезапно заерзала на месте.

Я медленно повернул голову, уже предчувствуя неладное.

— Что ты на этот раз натворила? — спросил я, сверля ее строгим взглядом.

— Да почему сразу я?! — она возмущенно скрестила руки на груди, но через секунду голос ее стал заметно тише: — Ну… выстрелила я ему в ногу, и что! Теперь дома валяется!

— Ты что сделала?! — я вскочил с места, широко раскрыв глаза.

— Я что, виновата, что этот рыжий ублюдок за мной гонялся! — Рэй вспыхнула, но тут же добавила уже почти шёпотом: — Я… я сразу извинилась! И Кента к нему приставила в помощники…

Черт возьми, какие же проблемы она иногда создает…

Хотя стоп… Если она стреляла в одержимую версию Харуто, то почему Каэде восстановилась, а он до сих пор не может прийти в школу? Еще одна загадка…

Я только успел опуститься на место, когда прозвенел звонок и в класс вошел учитель. Во время объяснения темы я снова поймал на себе взгляд Кайто. Эти постоянные косые взгляды уже достали! Сегодня же разберусь с этим… Может, действительно позвать Кента?

Утро прошло на удивление спокойно. Единственное, что выделялось — классный руководитель, заметив мое присутствие, назидательно посоветовал «больше не ввязываться в драки». Как будто я специально лезу в неприятности…

На перемене я неспешно брел в сторону столовой, как вдруг из-за поворота на меня буквально налетела Каэде.

— Ух ты ж! — она едва не сбила меня с ног, инстинктивно выставив вперед руки. — О, Макото! А я как раз тебя искала!

— Меня? — удивился я.

Девушка озорно подмигнула, отчего ее короткие светло-каштановые волосы слегка подпрыгнули.

— Пошли в столовую вместе! Харуто нет, а ты вот как раз кстати!

Отказываться не было смысла. Пожав плечами, я двинулся за ней. Каэде шла удивительно энергично — ее движения напоминали заводную пружинку. С каждым шагом ее волосы игриво подпрыгивали, а бедра слегка покачивались в такт напеваемой песенке.

Неожиданно я обратил внимание на ее ноги — мышцы были явно хорошо развиты. Если вспомнить, с какой силой она сжимала мою руку на Окинаве, и как била ее тело меня в недавней драке… Эта девушка определенно не из робкого десятка.

Как она умудряется сочетать такую милую внешность с такой физической силой?

В столовой мы быстро набрали еды и заняли свободный столик. Только тогда я заметил, что поднос Каэде буквально ломился от мяса — порции хватило бы на троих взрослых мужчин. Я невольно застыл, рассматривая эту гору еды.

— Чего ты так смотришь? — Каэде слегка смутилась. — Я… много ем, да?

Я резко поднял глаза, не ожидая, что она заметит мой взгляд.

— А? Нет-нет! Конечно нет! — замахал руками, чувствуя, как тепло разливается по щекам.

Быстро оценив выражение ее лица, я понял, что моя реакция ее задела. Она грустно ковыряла палочкой куриное крылышко, глаза потухли.

— Вообще-то я… люблю готовить, — вдруг сказал я, широко улыбаясь. — Поэтому уважаю людей с хорошим аппетитом!

— Правда? — она робко подняла взгляд.

— К-конечно!

Лицо Каэде мгновенно просветлело. Она с аппетитом впилась зубами в крылышко. Фух, кажется, удалось ее подбодрить.

— Если любишь готовить… — прожевала она, — …может, приготовишь что-нибудь для меня?

— Для тебя? — удивился я. После секундного раздумья кивнул: — Ну… попробую.

Она с новым энтузиазмом принялась за еду, а я подумал, что, возможно реально придется готовить для нее…

За едой мой взгляд снова зацепился за Кайто. Парень сидел в одиночестве, механически перебирая рис с курицей. Вспомнив слова Харуто о том, что именно он разносил сплетни по школе, я почувствовал, как внутри закипает раздражение.

— Каэде, я ненадолго… — отодвинул стул. — А? Ладно, — она лишь недоуменно моргнула, продолжая жевать.

Странное чувство — будто вся кровь прилила к вискам, а пальцы одной руки сами собой сжались в кулак. Но нет, драться я не собирался, надеюсь. Мне хватило.

Подойдя к его столу, я намеренно громко отодвинул стул. — Можно? — спросил я, уже опускаясь на сиденье.

Кайто вздрогнул, поднял глаза и после секундной паузы кивнул. В его взгляде читалось явное недоумение. Я удобно устроился, скрестив руки на груди.

— Гастрит прошел? — кивнул я в сторону его тарелки с курицей.

— Ты… помнишь про это? — он явно не ожидал такого начала.

— Ну так что?

— Не-а, полегчало. Балуюсь иногда, — он нервно провел рукой по шее, затем резко поднял взгляд. — А тебе-то что надо?

Я искоса взглянул на наш столик, где Каэде, подперев щеку рукой, с явным интересом наблюдала за нашей беседой. Хватит ходить вокруг да около.

— Слушай, а зачем ты по школе всякую хрень про меня с Рэй растрещиваешь? — мои пальцы сами собой постукивали по столу. — В классе — ладно, но зачем вообще всем подряд?

Кайто аж поперхнулся, его лицо моментально покраснело.

— Эй, полегче! — он даже пальцем пригрозил. — Я вообще-то с тобой нормально! Нафига мне это?

— Нормально? — Возразил я. — Ты перестал замечать мое существование, как только нормально сдружился с Харуто! А теперь говоришь, что ко мне «нормально»? Может, если бы не твои сплетни, я бы даже не узнал, что это ты их распускаешь!

Кайто внезапно вскочил, его лицо исказила ярость. Рука с растопыренными пальцами рванулась к моему воротнику — но я, наученный горьким опытом драк в другом мире, ловко перехватил его запястье.

— Ты сам меня довел! — прошипел он, пытаясь вырваться. — Я хотел просто насолить по-другому!

Когда он потянулся второй рукой, пронзительная боль в поврежденном пальце заставила меня ослабить хватку. В следующий миг я уже лежал на полу, чувствуя холод линолеума сквозь рубашку. Мгновенно вскочив, я отступил назад:

— Кайто, остынь! С чего ты взял, что мы…

— Это вы убили Киоки! — его голос сорвался на крик. Кулак просвистел в сантиметре от моего лица, когда я успел уклониться.

— Да не мы! Ты вообще в своем уме?!

Что за черт? Я будто наступил на его больную мозоль. Хотя… первые впечатления о нем всплывали в памяти, поэтому не удивительно, что вот так сразу в драку…

Не успел среагировать, как удар в спину снова отправил меня на пол. Перекатившись на спину, я увидел, как Кайто бросается на меня. Инстинктивно выставил ногу, одновременно сжимая его кулаки — несмотря на пронзительную боль в левой руке. Его вес давил на меня, мышцы дрожали от напряжения. Надолго меня не хватит…

Прости…

Резко подтянув ногу, я со всей силы ударил его в живот. Кайто отлетел, ударившись головой о пол. Когда я поднялся, он лежал, сжимая голову руками — видимо, действительно сильно стукнулся.

— Дай мне сказать, черт возьми! — мой голос сорвался на крик. — Мы не имеем к этому никакого отношения!

Но он уже снова рванулся ко мне, хватая за ногу. Падая, я успел заметить, как его кулак заносится для удара — но в следующий миг Каэде, словно ангел-хранитель, влетела, между нами, ее колено метко приземлилось в лицо Кайто.

— Держите его! — ее голос разрезал гул столовой.

Нас моментально растащили в разные стороны. Какой-то рослый парень вцепился мне в плечи:

— Успокойся, псих!

— Да я спокоен! — попытался вырваться я.

Кайто, держась за окровавленный нос, все еще брыкался в чужих руках:

— Пустите! Он… он забрал у меня Киоки! Не просто так этих копы забрали к себе!

Что значит «он забрал у меня Киоки»? Ледяная догадка пронзила меня. Вот оно что… Теперь понятно, откуда такая ярость. Сердце болезненно сжалось, что приходилось врать — мы-то знали правду, но как ему это объяснить?

— Полиция вызвала нас по другому поводу! — мои слова повисли в воздухе. — Если бы мы действительно были убийцами, нас бы до сих пор держали в одной школе с вами?!

Тишина. Даже Кайто замер, его дыхание стало реже. В глазах читалось смятение — может быть, впервые за этот безумный день в его голове зашевелились сомнения… Некоторые ученики стали перешептываться.

— Если вы такие тупые, что верите в эту чушь, — мой голос дрожал от ярости, — то почему хотя бы не подумали головой?! Разве могли бы я, Рэй или кто-то из клуба, остаться на свободе после убийства, если нас допрашивал сам главный следователь?!

Кайто сжал кулаки, его взгляд стал неуверенным:

— Но… тогда зачем вас вызывали? — он смотрел исподлобья, словно затравленный зверь.

Черт. Либо говорить правду, либо срочно выдумывать историю. Я уже открыл рот, когда…

— Мы сами расследуем эти убийства! — звонкий голос Рэй разрезал напряженную тишину. За ее спиной как из-под земли выросли Кента и Рэн. — Им это не понравилось, вот и решили дать предупреждение!

Откуда они взялись?!

Почувствовав, как хватка ослабевает, я вырвался и сделал шаг вперед. Каэде незаметно толкнула меня локтем:

— Ты же не против, что я их позвала?

— Нет… Думаю, нормально.

Аккуратно положив руку на плечо Рэй, я вышел вперед:

— Я просто хотел попросить прекратить эти слухи. — мой голос звучал устало. — Знаешь, не очень приятно, когда заходишь в школу, а на тебя уже смотрят все.

Кайто резко вырвал руки, его взгляд упал на пол. Кента тут же вскипел:

— Ты какого хера руки распускаешь?! — его кулаки сжались.

Рэй ехидно хмыкнула:

— Подумай хорошенько — нас теперь больше!

Кайто медленно поднял голову:

— Да я не собираюсь! — его взгляд впился в меня. — Но тогда… что с ней случилось, если не вы?

Опять этот проклятый вопрос. Я сглотнул:

— Мы не знаем… — солгали мои губы. — Поэтому и расследовали — самим было интересно, кто стоит за этими смертями.

— И? Нашли что-то? — в его голосе дрожала боль. — Пойми… мне нужно знать.

Я лишь отрицательно покачал головой. Кайто цокнул языком и брел к своему столу. После секундного колебания я догнал его:

— Постараюсь замять это дело, — он швырнул в рот кусок курицы, — но не жди, что все успокоится быстро.

— Понимаю…

С тяжелым вздохом я вернулся к Каэде. Она тут же наклонилась:

— Ты в порядке?

— Да нормально… — я скривился, потирая спину. — Только теперь вся спина болит.

Остаток дня прошел без эксцессов. В классе Рэй умудрилась довести меня до белого каления, напомнив о каком-то ее обещании моей маме. С каких это пор она вообще что-то обещает моей матери?!

После уроков мы вдвоем направились в клуб. Едва переступив порог, сразу попали под прицельные взгляды Рэн и Кента. Почти сразу за нами ворвалась запыхавшаяся Саюри:

— Я… я не опоздала? — ее голос дрожал от волнения.

— Мы сами только пришли, — кивнул я, затем обвел взглядом собравшихся. — Харуто не будет? Если все здесь, мне есть что сказать.

Рэй вдруг встала передо мной, размахивая пальцем у моего носа:

— Не все так быстро! Думал, я просто сидела сложа руки, пока тебя не было?!

Как по команде дверь с грохотом распахнулась, и в помещение влетела Каэде, тяжело дыша:

— Боже… Ну и далеко же у вас клуб! — она схватилась за бок. — Только давайте быстрее, у меня же тренировки по четвергам!

Что?! Неужели за время моего отсутствия Каэде вступила в клуб?!

— Удивлен? — Рэй ехидно ухмыльнулась.

Вот это поворот. Только недавно думал о пустующем месте в клубе — и вот седьмой участник как тут как тут.

Переведя дух, мы расселись за столом. Напряжение висело в воздухе — все ждали, что я скажу.

— Ты что-то хотел нам сказать, Макото? — Рэн придвинул стул ближе, его обычно невозмутимые глаза теперь пристально изучали мое лицо. — Это связано с тем миром?

— Давай уже, не томи! — Кента ударил кулаком по столу, заставив вздрогнуть Саюри.

Я сглотнул ком в горле. Ладони внезапно стали влажными.

— Я… не хотел говорить об этом раньше, но… — пальцы непроизвольно сжали край стола, — я несколько раз попадал в тот мир во сне.

Быстрый взгляд на Рэй — ее глаза расширились, губы слегка приоткрылись. Я поспешно отвел взгляд.

— Первый раз — на Окинаве. Тогда я уже видел этих черных слизней. А недавно… — голос предательски дрогнул, — я встретил существо, назвавшее себя «Началом и Концом». А в больнице… оно явилось мне в облике Каэде.

— Ого… — Каэде прикрыла рот ладонью. — Но почему именно в моем обличье?

— Оно говорило что-то о зеркале… — я провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть навязчивый образ. — О том, что это либо мое отражение, либо чье-то из нас. Что все наши действия зависят от этого. Я… я ничего не понял! Но была подсказка…

Тишина в комнате стала почти осязаемой, когда я произнес:

— «Ваше время перевернётся вспять, когда настанет тот самый миг — печальный и огненный. Момент, когда ожидание „нового старта“ окажется пустотой».

— П-почему ты молчал об этом?! — Рэй вскочила, ее голос сорвался на крик. Легкий румянец окрасил щеки. — Идиот… — она резко отвернулась, делая вид, что поправляет волосы. — Ты хоть понял, что это значит?

— Если бы понял, уже сказал бы, — я устало потер виски.

Саюри робко подняла руку:

— М-может, это какой-то определенный день? — все взгляды обратились к ней, заставив девушку съежиться. — Н-ну… новый день как новый старт, а огненный… как рассвет? Я понимаю, что это мало что объясняет, но…

— В твоих словах есть смысл, — Рэн задумчиво потер подбородок. — Но это может быть как конкретной датой, так и…

— Да почему оно не может говорить нормально?! — Кента в ярости ударил кулаком по стене. — У нас что, время разгадывать ребусы?!

— Существо, назвавшее себя Небытием, вряд ли станет говорить прямо, — я сжал кулаки, ощущая, как холодная пустота разливается по груди.

— Небытие? — Каэде нахмурилась. — Но разве это не значит что-то несуществующее? Как оно тогда может…

— Его понимание Небытия отличается от нашего, — перебил я.

Рэй в отчаянии схватилась за волосы:

— А-а-а! Давайте просто разгадаем эту чертову загадку и покончим с этим!

— Подожди, — я поднял руку. — Это еще не все. Каэде говорила, что перед похищением слышала свист на улице. Давно Момо тоже упоминала о нем…

— Хочешь организовать патруль? — Рэн закончил мою мысль.

— Да, — мой голос прозвучал сухо, как осенний лист. — Но проблема в том… что я забыл закономерность. Одержимая Каэде дала наводку, но… — пальцы непроизвольно коснулись еще не заживших шрамов, — Ну простите, что забыл! Меня тогда избили чуть ли не до смерти!

Тяжелое молчание повисло в воздухе.

— Значит… нам нужно вести наблюдения ночью? — Каэде наклонилась вперед. — Я слышала его в темноте, когда на улице уже никого не было.

Я закрыл глаза, пытаясь выудить из памяти хоть какую-то зацепку. Лишь обрывки воспоминаний, как старые, выцветшие фотографии.

— Предлагаю дежурить через ночь, с полуночи до трех, — наконец сказал я.

— Что?! — Каэде чуть не опрокинула стул. — А когда спать?!

— Хватит ныть! — Рэй резко хлопнула ладонью по столу. — Начинаем завтра!

— Тут вообще интересуются общим мнением?! — Каэде обвела всех возмущенным взглядом.

— Не-а, — Рэн усмехнулся.

Внезапно я осознал странную пустоту в груди. С той встречи с Небытием я будто перестал быть собой. Ощущение надвигающейся угрозы стало почти физическим — как грозовая туча перед ударом молнии.

И самое странное — теперь именно я вел их за собой. Я, который еще полгода назад просто хотел пережить школьные дни. Мир изменился, опасность стала слишком реальной, а наша «нормальная жизнь» — далекой сказкой.

Нас теперь семеро. Справимся ли мы?

Глядя на их лица — решительное выражение Рэй, сосредоточенность Рэн, даже неожиданную серьезность Каэде — я вдруг почувствовал слабый проблеск надежды.

— Тогда… начинаем завтра, — сказал я, и впервые за долгое время в моем голосе появилась твердость.

Том. 2 Арка 6

Что-то я не ожидал, что в октябре может пойти такой холодный снег...

Глава 25

Время текло, и, кажется, не в нашу пользу. Неделя за неделей мы дежурили по ночам, но словно назло, ровным счетом ничего не происходило. Создавалось ощущение, что кто-то действительно следит за нами и специально затаился, как только мы взялись за дело.

Календарь неумолимо приближал октябрь. Я даже не заметил, как от сентября остались лишь жалкие крохи. Вроде только начался второй семестр, а уже пробирал до костей непривычный для этого времени холод. За все годы учебы не припомню, чтобы в конце сентября приходилось натягивать блейзер поверх рубашки. Обычно в это время еще можно было вспотеть на школьных ступеньках, а сейчас… Холод пробирал до дрожи.

Моя рука наконец-то зажила, хотя иногда по-прежнему напоминала о себе тупой болью. Зато теперь я снова мог крутить педали своего железного коня, что сегодня и делал по дороге в школу.

В коридорах взглядов в мою сторону — и в сторону Рэй — стало заметно меньше. Теперь все обсуждали нашу драку с Кайто, а не старые сплетни про убийства. Когда я вошел в класс, почти никто не обратил на меня внимания. Почти…

Рэй сидела в непривычной позе: развернувшись всем корпусом к двери, она подпирала щеку рукой и буквально сверлила вход взглядом. Увидев меня, ее лицо тут же озарилось хитрой ухмылкой, а глаза сузились, как у кошки, выслеживающей добычу.

— Что? — спросил я, останавливаясь перед ее партой.

— А что, сразу видно, что я что-то задумала? — она наигранно округлила глаза, изображая невинность.

Я только тяжело вздохнул и плюхнулся на свое место.

— Ты себя-то видела со стороны? — повернулся я к ней. — С таким хищным выражением лица и этой улыбкой до ушей сразу понятно — наша «глава клуба» опять что-то затевает.

Рэй резко привстала, упершись руками в парту, и нависла надо мной:

— Да ты прямо читаешь мои мысли! — ее зеленые глаза сверкали азартом. Выпрямившись, она театрально приложила палец к подбородку: — Как глава клуба… Ловля таинственных существ — это не единственная наша обязанность. Мы… — она сделала драматическую паузу, затем стремительно подскочила ко мне: — Будем участвовать в косплее!

— В… косплее? — я невольно моргнул.

— Ты что, не знаешь, что это? — Рэй шокировано вскинула брови. — Косплей — это когда…

— Я знаю, что это! — перебил я. — Вопрос в другом — почему именно сейчас?!

Она с размаху плюхнулась на соседний стул, размахивая руками:

— Да потому что у нас нулевой прогресс! Хоть какую-то клубную деятельность надо поддерживать! — ее голос звенел от возбуждения. — Представляешь, мы можем…

Пока Рэй с воодушевлением расписывала свои планы, я погрузился в собственные мысли. Слухи наконец-то начали стихать — теперь я мог спокойно разговаривать с одноклассниками, не видя в их глазах страха. И вдруг меня осенило — этот дурацкий косплей можно использовать с пользой! Если вспомнить организацию подобных мероприятий в средней школе, там всегда собирались ученики из разных школ… Мы сможем убить двух зайцев: и клубную деятельность поддерживать, и порасспрашивать людей.

— …А представь, как Момо удивится, когда мы придем на ее хоровой конкурс в костюмах! — голос Рэй вырвал меня из раздумий.

— На хор? — переспросил я, моргнув.

— Ага! — она оживленно закивала. — Ее выступление перенесли же, и теперь оно как раз совпадает с днем косплея!

Удивительное совпадение. Внезапно эта безумная затея уже не казалась такой бесполезной.

— Ладно, я согласен… — я предупредительно поднял указательный палец, — но кроме твоих развлечений, мы еще и людей опросим, договорились?

Рэй обиженно цокнула языком, откинув назад свои темные волосы:

— Опять ты всем командуешь, — она гордо вскинула подбородок. — Я тут все-таки глава клуба, так что решения принимаю я!

Ее зеленые глаза сверкали непокорностью, но в уголках губ пряталась улыбка. Казалось, она уже представляла, как мы будем воплощать ее задумку. А я… Я вдруг осознал, что мне нравится эта ее бесшабашная энергия. После всех мрачных событий такие вот безумные идеи как глоток свежего воздуха.

Хоть и чертовски утомительно — столько энергии в одном человеке… — подумал я, наблюдая, как Рэй, уткнувшись подбородком в ладонь, рассеянно водила пальцем по парте. Обычно она бы уже трещала без остановки, но сегодня явно витала в облаках, обдумывая свои косплей-планы. Даже когда я сказал, что пропущу клубное собрание, она лишь лениво махнула рукой, не устроив привычного спектакля.

Переобуваясь у выхода, я вздрогнул, когда передо мной будто из воздуха материализовалась Саюри. Она стояла, нервно теребя край юбки, ее глаза беспокойно бегали по сторонам. Казалось, она собрала всю храбрость, чтобы подойти ко мне.

— Т-ты… в клуб сегодня не идешь? — ее голосок дрожал, как первый осенний лист.

— Не-а, — я наклонился зашнуровывать кроссовки. — Хочу отдохнуть. Эти ночные дежурства выматывают.

Внезапно она сделала шаг вперед, оказавшись так близко, что я почувствовал запах ее шампуня — что-то цветочное, ненавязчивое.

— П-помнишь… ты обещал сходить со мной в одно место? — она робко подняла на меня глаза. — Мне… мне страшно одной…

Я моргнул, пытаясь вспомнить, затем улыбнулся:

— Точно, забыл совсем. Куда именно?

— В т-торговый центр! — ее лицо внезапно озарилось улыбкой. — Совсем недалеко!

По дороге в ТЦ я украдкой наблюдал за Саюри. Она шла мелкими шажками, то и дело спотыкаясь о собственные ноги. Интересно, чего ей от меня нужно? Вряд ли для переноски коробок — она ведь не Харуто, который уже напомнил мне о «долге» за кровать. Мысли о предстоящих выходных, которые придется потратить на перетаскивание его хлама, вызывали тяжелый вздох…

Войдя в торговый центр, Саюри вдруг оживилась и потянула меня за рукав:

— Сюда! — ее голос звучал непривычно уверенно. Она уверенно зашагала к… отделу женского белья?

Я застыл на месте, чувствуя, как жар разливается по щекам. Саюри, не заметив моего замешательства, быстро забежала в магазин.

«Господи, ну почему именно сюда?!» — мысленно застонал я, чувствуя, как горячая волна накатывает от шеи к ушам.

Я замер у входа, делая вид, что разглядываю витрину соседнего магазина. В голове проносились панические мысли. Я же даже не знаю, как правильно называются эти… штуки! А если она начнет спрашивать совета? Я просто буду мычать как идиот: «Э-э… Ну… Выбирай… это…»

Вдруг Саюри выскочила из магазина, сжимая в руках стопку рекламных буклетов. Ее глаза сияли странной смесью страха и решимости.

— Я знаю… что я ужасно стеснительная и неловкая… — она прижала брошюры к груди, — но я хочу это изменить! — ее голос дрожал, но был твердым. — Мне нужно не просто раздавать их…, а общаться с людьми. Девушкам делать комплименты, спрашивать про их гардероб… Парням предлагать купить подарок… Так сказал мой руководитель…

Ох… Облегчение нахлынуло волной. Но больше всего — гордость за эту хрупкую девушку. Вспомнилось, как при первой встрече она едва могла связать два слова, помогла мне с велосипедом и сразу убежала, краснея. А потом, когда мы были на грани отчаяния после битвы с Падением, именно ее тихая сила поддерживала нас. А теперь… Она сознательно выбрала для себя самое сложное испытание.

— Хочешь потренироваться? — неожиданно для себя предложил я, чувствуя, как углы губ сами собой растягиваются в улыбке.

— К-как? — она растерянно моргнула.

Я отошел на несколько шагов, затем начал медленно приближаться, насвистывая беззаботную мелодию. Саюри сначала смотрела с недоумением, но, когда я подошел вплотную, ее глаза расширились от осознания.

— М-молодой человек… — она робко протянула буклет, — не х-хотите сделать к-кому-нибудь приятный сюрприз?

— Немного невнятно, — мягко сказал я, нежно взъерошив ее волосы. — Попробуй говорить увереннее. Но ты молодец!

Ее лицо вспыхнуло, как новогодняя гирлянда, но в глазах появилось что-то новое — искорка гордости за себя. В этот момент я понял: возможно, сегодняшний день важнее всех наших ночных дежурств. Потому что настоящие чудеса происходят не в борьбе с потусторонними силами, а в таких вот маленьких, но таких значимых победах над собой.

Сердце сжималось каждый раз, когда Саюри робко протягивала буклет, а прохожие, даже не замедляя шага, проходили мимо. Ее голосок, и без того тихий, становился все неувереннее. После десятого такого эпизода я не выдержал.

— Эй, люди! — мой голос гулко разнесся по торговому центру. — Вы что, слепые? Не видите, какая милая девушка пытается до вас достучаться? Да, она стесняется, но разве это повод ее игнорировать?!

— М-Макото, не надо! — Саюри схватила меня за рукав, ее лицо пылало от смущения.

Но эффект был мгновенным. Поток людей вдруг изменил направление, устремляясь к нашей скромной героине. С каждым взятым буклетом ее голос звучал все увереннее. Когда очередной клиент сразу направился в магазин, на лице Саюри расцвела такая широкая улыбка, что мне самому стало тепло на душе.

— Видишь? Ты справляешься, — я отступил к нашим вещам, давая ей пространство.

Что-то изменилось в ней после этого. Вместо робкого ожидания у входа, она начала сама подходить к людям — сначала неуверенно, постоянно оглядываясь на меня за поддержкой. Моего ободряющего кивка было достаточно, чтобы ее улыбка становилась шире.

Когда буклетов осталось всего несколько, мое внимание привлекла знакомые темные короткие волосы у входа. Рэй шла стремительно, погруженная в свои мысли, механически постукивая пальцами по подбородку.

— Саюри, — я подошел ближе, — ты же немного побаиваешься Рэй, да?

— Ну… мы стали ближе, но… — она нервно сжала оставшиеся буклеты. — Всегда страшно, что ее что-то разозлит…

Я легонько подтолкнул ее вперед:

— Идеальный шанс перестать бояться!

Саюри замерла, увидев Рэй, затем сделала глубокий вдох и быстрыми шажками направилась к ней. Я последовал на почтительном расстоянии.

— Р-Рэй? — голос Саюри дрожал, но она продолжала. — К-как давно вы… обновляли гардероб? У нас скидки и. и большой выбор!

Рэй остановилась как вкопанная, медленно повернулась. Ее зеленые глаза изучали дрожащую Саюри, затем переключились на буклет.

— Ты про это? — она взяла листовку. Вдруг ее лицо озарилось пониманием. — Точно! Как вовремя! — уже направляясь к магазину, она бросила через плечо: — Спасибо!

Затем неожиданно остановилась, повернулась и. посмотрела прямо на меня:

— Тебе — нет. — ее тон был ледяным, прежде чем она исчезла в магазине.

Я только развел руками. Типичная Рэй — подумал я. То демонстрирует неожиданную вежливость, то превращается в саркастичную фурию.

— У меня получилось! — Саюри хлопала в ладоши, держа последний буклет.

Я выхватил его с игривой ухмылкой:

— Этот я приберу себе. Мало ли… вдруг понадобится сделать кому-то приятный сюрприз. — многозначительно поднял бровь, глядя в сторону магазина, где скрылась Рэй.

О чем я вообще думаю…

Саюри фыркнула, затем сжала мою руку в знак благодарности.

— Спасибо, что был сегодня со мной. — ее шепот был едва слышен, но искренен.

Она отошла в сторону наших вещей, а после вернулась, передав мне мою сумку.

— Можно я попрошу о кое-чем? — Постукивая палец об палец, спросила Саюри. — Можем… Сходить еще кое-куда?

— Куда же? — Я поправил сумку.

— Ко мне домой! — Улыбнулась Саюри.

О как.

Давно я там не был, даже позабыл, что мы вообще пара с Саюри для ее родителей. Может поэтому и ведет меня туда? Саюри стремительно пошла к выходу, а я за ней.

Кстати… Я же отдохнуть хотел, ведь так?

Переступив порог дома Саюри, я ощутил, как меня окутывает тепло домашнего уюта. Приглушенный желтый свет абажуров создавал умиротворяющую атмосферу, смешиваясь с аппетитным ароматом жареного мяса, от которого у меня предательски заурчало в животе.

— Я дома! — звонко объявила Саюри, ловко скидывая туфли. — И… я с гостем. Вы не против?

Две пары глаз мгновенно устремились на меня. Ее отец отложил газету, а мать приподняла крышку кастрюли, застыв в этом положении. Я невольно выпрямился, ощущая легкую дрожь в коленях.

— Здравствуйте… — мой голос прозвучал чуть тише, чем я планировал.

Отец Саюри оживился первым:

— Макото, да? — он подошел ко мне с широкой улыбкой, его крепкая рука сжала мою в дружеском рукопожатии. — Давненько ты к нам не заглядывал!

— Извините, — я нервно провел рукой по затылку, — работа, учеба, дополнительные увлечения…

Мысленно я усмехнулся. «Увлечения» — хорошее слово для ночных бдений о битвах с потусторонними сущностями. Не каждый может похвастаться таким хобби.

— Ужин почти готов! — голос матери Саюри донесся с кухни. — Помойте руки и садитесь. Саюри сегодня работала — наверняка устала.

Девушка кивнула и повела меня по коридору. Пока я мыл руки в уютной ванной, мой взгляд случайно упал на зеркало. Вдруг возникла странная мысль — а что, если за этой стеклянной поверхностью тоже существует другой мир? Я резко встряхнул головой — чертовы параноидальные фантазии.

Возвращаясь к столу, я почувствовал, как слюнки предательски побежали при виде золотистой жареной свинины, покрытой аппетитной хрустящей корочкой. Пряный аромат чеснока и специй щекотал ноздри.

— Макото, любишь свинину? — отец Саюри потирал руки, с гордостью глядя на творение супруги. — У моей женушки особый рецепт — с остринкой!

— Обожаю! — мой ответ прозвучал искренне, хотя внутренний голос напоминал о приличиях. Нельзя же набрасываться на еду в гостях как голодный волк…

Мать Саюри тем временем разливала по тарелкам дымящийся суп, ее глаза сияли теплом. В этом доме, в этой простой семейной сцене, было что-то такое… настоящее. То, чего мне так не хватало в последнее время, погруженному в странные сны и ночные дежурства.

— Садись, дорогой, — женщина ласково указала на место рядом с Саюри. — Расскажешь, как помогал нашей девочке сегодня.

Саюри покраснела до корней волос, но в ее глазах светилась благодарность. Я почувствовал, как что-то теплое разливается в груди.

Я так погряз в этих бесконечных разгадках и ночных дежурствах, что почти перестал видеться с семьей. Глядя на Саюри и ее родителей, я вдруг осознал — мне, как и Рэй, нужно иногда отключаться от всего этого. Просто быть… обычным человеком.

За столом царила теплая атмосфера, но Саюри вела себя странно. Она не притронулась к еде, лишь перебирала край салфетки. Ее глаза беспокойно метались, а пальцы нервно постукивали по столу. Когда я закончил рассказывать ее отцу о новых школьных предметах, девушка неожиданно подняла голову.

— Я… мне нужно вам кое-что сказать… — ее голос дрожал, но звучал тверже обычного. — Я так вас люблю… Вы всегда поддерживали меня в трудные моменты… — она замолчала, быстро моргая, затем посмотрела на меня. — Макото… он действительно замечательный. Помогает всем, кто в нем нуждается. Но…

Ее нога под столом начала нервно подергиваться. Что-то явно давило на нее — я никогда не видел Саюри в таком состоянии.

— Но… — она сглотнула ком в горле, — Макото… никогда не был моим парнем.

В комнате повисла гробовая тишина. У меня даже дыхание перехватило от неожиданности. После того вечера, когда она умоляла меня подыграть перед родителями, прошло столько времени, что я почти забыл об этой лжи. И вот теперь она сама во всем призналась…

— Вы… поссорились? — мать Саюри осторожно спросила, бросая, между нами, взгляд.

— Нет! — девушка резко встряхнула головой. — Он… он вообще не способен ни с кем ссориться. Просто… с самого начала это была моя просьба. Ее голос стал тише, но четче. — Нам было важно пойти тогда ночью, а вы бы меня не отпустили… А я… я боялась, что если не пойду, меня не примут в клубе всерьез… Слезы катились по ее щекам. — Простите меня…

Мать мгновенно обняла дочь, тихо шепча слова утешения. Мне стало не по себе от вида этих слез, но отец Саюри неожиданно ткнул меня локтем в бок:

— Ну как мясо-то? — спросил он с нарочитой небрежностью.

— Пальчики оближешь! — я постарался соответствовать его тону, хотя голос слегка дрогнул.

— Ага, сразу видно — человек с вкусом! — он громко хлопнул меня по плечу, и в его глазах я прочел понимание.

Когда Саюри успокоилась, атмосфера за столом чудесным образом осталась такой же теплой. Ни упреков, ни разочарования — только принятие. Я наблюдал, как девушка наконец расслабилась и даже начала есть с аппетитом.

— Знаешь, — неожиданно сказал отец, наливая мне чай, — для меня важно лишь одно — что у моей дочери есть такие верные друзья. Его взгляд говорил больше слов. — А все остальное… ерунда.

Саюри сияла. Она посмотрела на меня и приятно улыбнулась.

Придя в комнату Саюри, я с удивлением отметил, насколько иначе она себя вела по сравнению с прошлым визитом. Тогда она едва могла сидеть рядом, а сейчас уверенно устроилась напротив, сложив руки на коленях. Мягкий свет вечернего солнца рисовал теплые блики на ее лице, когда она начала говорить, держа руки на коленях:

— Я помню, ты хотел отдохнуть, но…

— Мне нужно сказать тебе спасибо… по-настоящему. Она глубоко вдохнула, я глянул в ее глазах, в них отражалось что-то более смелое, чем раньше. Я быстро отвел взгляд.

— Когда я впервые увидела ваш клуб… — голос Саюри стал тише, но четче, — меня уже загоняли в клуб чаепития «для галочки». Всегда так — тихонь должны сидеть в уголке и не выделяться. Ее руки сжались в кулаки. — А я. я так хотела быть не просто «наполнением», а настоящим участником…

Мои глаза бегали по комнате, пока я ее слушал. Заметив стеклянную фигурку, которая чуть не свисала с полки, я протянул руку, чтоб поправить. Саюри это заметила и благодарно кивнула, продолжив говорить. Я поправил фигурку и с гордостью посмотрел на нее.

Так что лучше!

Мой взгляд вернулся к Саюри:

— Я соврала тебе тогда… — ее глаза наполнились слезами. — Прости. Я не особо интересовалась паранормальным. Просто… это был единственный клуб, куда меня могли принять такой, какая я есть.

Солнечный свет за окном очерчивал ее профиль, когда она продолжала:

— Вы трое были такими… разными. Рэн — спокойный, ты — надежный, а Рэй… — Саюри неожиданно рассмеялась сквозь слезы. — Боже, как я ее боялась! Но знаешь что? Именно она первая сказала мне: «Ты не тряпка, перестань себя такой вести». Или что-то в этому духе…

Я видел, как дрожит ее нижняя губа, но голос больше не прерывался:

— В том мире… мне было так страшно, что я плакала в подушку неделю. Но потом вспоминала, как ты обнял меня, как Рэй кричала слова поддержки, как все мы… — она резко выдохнула. — И понимала — это мое место. С людьми, которые видят меня настоящую. Которые меня не бросят!

Она ухватила мою руку с силой, от которой я даже вздрогнул — будто боялась, что я вырвусь и сбегу

— Ты сказал, я стала смелее? — в ее улыбке было что-то новое, взрослое. — Это потому, что наконец-то поверила — я могу быть не «тихоней Саюри», а просто… собой. И это благодаря вам. Спасибо, Макото. За то, что стал тем, кому я смогла это сказать.

Солнце высветило на ее щеке одинокую слезу, но в глазах больше не было страха — только искренняя благодарность и твердое чувство собственного достоинства. Я чувствовал глубокую гордость за неё, за то, как она смогла найти себя.

Она внезапно прижалась лбом к моему плечу, всхлипывая, как ребёнок после страшного сна. Я почувствовал, как дрожат ее плечи, как горячие слезы пропитывают ткань моей рубашки.

И-и что мне теперь делать?! Я не был готов к тому, что передо мной сейчас столь хрупкий человек будет нуждаться в такой поддержке!

— Что-то я сегодня слишком… расчувствовалась… — её голос прерывался между смешком и всхлипом. Её ладонь крепко сжала мою руку, словно боясь, что я исчезну, если она отпустит.

Я не находил слов. В груди бушевало сложное чувство — непривычное и сильное. Гордость за то, как она выросла. Благодарность за ее доверие. Грусть от осознания, через что ей пришлось пройти в одиночку.

Тихое тиканье часов на ее тумбочке казалось громким в этой тишине. За окном шелестели листья. Я не понимал, что мне делать в этой ситуация, поэтому осторожно похлопал ее по спине.

— Я не думал, что спустя полгода ты такое скажешь. — усмехнулся я.

Она фыркнула, все еще не отрываясь от моего плеча:

— Я с-сама в шоке…

Солнце проходило через листву и зеленым светом рисовало причудливые узоры на стенах, а где-то вдалеке завывал ветер. В этот момент я понял — вот оно, настоящее чудо. Не параллельные миры, не загадочные существа. А вот эти хрупкие, но такие важные моменты, когда кто-то находит в себе силы стать собой.

Я легонько потрепал ее по голове:

— Ты молодец. Правда.

Я сказал максимально искреннее, как смог. Она наконец подняла голову. Мне было немного неловко от такой откровенности, но я видел в её глазах только благодарность и облегчение. Я не знал, как реагировать на такой эмоциональный момент.

— Ой, прости! — Саюри резко отстранилась, смущенно поправляя растрепавшиеся волосы. Ее щеки пылали румянцем, а глаза блестели от недавних слез. — Спасибо… еще раз. — она произнесла это с такой искренней нежностью, что у меня в груди снова стало тепло.

— Да все в порядке, — я улыбнулся, ловя ее робкий взгляд.

Я чувствовал к ней такую же искреннюю дружескую привязанность и понимание, как к Рэн. Я видел, как сильно она изменилась за это время, и не мог не гордиться ею. Я чувствую, как она мне доверяет.

— Можно одну просьбу? — вдруг спросила Саюри, склонив голову набок. Она немного смущенно посмотрела на меня. — Ты вот надежный, Макото, всегда знаешь, что делать. А я вот не знаю… как вообще понять, что нравится парням? Чтобы на тебя хотя бы заметили. Я в этом совсем потеряна, а тот постоянно смущается…

Я чуть усмехнулся, неожиданно услышав такой вопрос от Саюри.

— Ого, вот это да! А кто этот парень, если не секрет? — поинтересовался я, поднимая бровь

Саюри смущенно отвела взгляд и приложила палец к губам.

— Э-это… секретные сведения! — сказала она, слегка хихикнув.

Я невольно рассмеялся:

— Ну, я не эксперт… Никогда не пытался понравиться парню. — почесал затылок. — Может, что-нибудь приготовить? Это первое, что приходит в голову.

— А что они обычно любят? — Саюри оживилась, придвигаясь ближе.

— У всех по-разному. — пожал плечами. — Харуто жирное обожает, Рэн — морепродукты, а Кента от острого без ума.

— Ага, понятно… — она хлопнула в ладоши, словно собрав пазл. — Спасибо!

Мой взгляд скользнул к окну — закат уже окрашивал небо в багровые тона. Саюри, словно прочитав мои мысли, поднялась с кровати.

— Тебе, наверное, пора… — она потянулась к двери. — Ой, а можно я как-нибудь к тебе загляну? Хочу Момо повидать!

— Конечно! — я рассмеялся. — Для Момо дверь всегда открыта!

Ее смех смешался с моим, пока мы шли к выходу. Когда я собрался выходить, она поймала мой взгляд.

— Спасибо, что ты есть, Макото. — ее слова прозвучали так искренне, что я не сдержал улыбку.

Я лишь кивнул, и распустил нашу хватку. Когда дверь закрылась за моей спиной. Я вздохнул, глядя на её окно. Чёрт, как же всё-таки сложно — быть тем, кому люди доверяют такие вещи…

Я поправил сумку на плече и потопал домой. Тяжесть в ногах на что-то намекала, но на что…

Саюри, блин! А мой велосипед то в школе!

Раздраженный я потопал в школу за велосипедом и засунув руку в карман, я достал рекламу, что раздавала Саюри. Мне почему-то сразу вспомнилась Рэй, надо перестать уже думать о ней… Хотя пофиг я уже дважды сам себе в этом признался. Зачем уходить от правды…

Глава 26

Сегодня был выходной.

Должен был быть, если бы вечером меня не ждал Харуто. Хотя, если честно, я сам виноват — он так трогательно умолял, что я под его напором согласился помочь.

Развалившись на диване в гостиной, я лениво переключал каналы. Снова убеждался: словно назло, в выходные по телевизору — полный швах. Утром, когда все на учебе или работе, показывают и аниме крутые, и сериалы, и стендапы… А сейчас? Оказывается, огурец даёт силу земли. Ну спасибо, просветили.

— Сынок, сбегаешь в магазин? — раздался голос мамы с кухни.

Что ж, разомнусь хоть.

Я с трудом оторвался от дивана, потянулся и размял затекшую спину. Прогулка — дело хорошее, но с нынешней аномальной погодой — не всегда удовольствие.

— Давай, — ответил я, подходя ближе. — В конбини или в торговый центр?

— В центр, если не трудно! — мама улыбнулась. — Нужно пару приборов заменить, а то эти уже на ладан дышат.

Я взял список и деньги, уже собирался выходить, как вдруг из комнаты выскочила Момо.

— А? Братик, ты куда? — уставилась на меня сестра.

— В торговый центр. Мама попросила. Хочешь со мной?

— Можно?!

Я натянул кроссовки, выпрямился и ухмыльнулся ей в ответ. Момо радостно захлопала в ладоши и помчалась переодеваться.

— Только теплее оденься! — крикнула ей вдогонку мама, а потом строго посмотрела на меня. — И ты куртку не забудь!

Пришлось подчиниться. Я накинул ветровку и застегнулся. Ужас… Обычно в этом месяце было +15 и солнце, а теперь — едва +10, да с противным холодным ветром. И самое странное — синоптики ни слова не сказали! Хотя… Чего удивляться? Они каждый день не угадывают. Обещают +20, а на деле — +7.

Как они вообще работают?

Моя сестрёнка выскочила из комнаты в милом джинсовом комбинезоне, быстро обулась, накинула куртку и помахала маме:

— Пока-пока! — сияя, крикнула она.

Я закрыл за нами дверь и тяжело вздохнул, ощутив холод. По щекам ударил пронизывающий ветерок — несильный, но противный. Обычно в начале октября я спокойно ходил без куртки, а сейчас… Что творится с этой погодой?

По дороге Момо пританцовывала и напевала песенку:

— …Мне лунной ночью так нужна помощь, но не могу звонить — уже полночь. Люблю, но что и как — не понимаю, и не могу найти покой… — Она весело размахивала пальчиками в такт.

Наверное, это заставка из какого-то аниме, но я никак не могу вспомнить, из какого именно…

— Братик, а почему так холодно? — вдруг оборвала своё пение и повернулась ко мне.

— Не знаю. Наверное, потому что осень…

— А я даже рада! — Сестрёнка широко улыбнулась. — Вот если бы сейчас стало очень холодно и пошёл снег, мы бы могли поиграть в снежки! Хочешь?

Я усмехнулся.

— Хочу. Только не закидывай меня, как в прошлый раз!

Момо хитро прищурилась.

— Ладно, я понял, — фыркнул я. — Тогда и от меня пощады не жди!

Мы рассмеялись и зашагали дальше в привычном ритме. Как же я рад, что тогда смог её спасти…

Автоматические двери торгового центра раздвинулись, и Момо, будто впервые здесь, тут же бросилась всё разглядывать. Не знаю, что она каждый раз находит нового, но её восторженные глаза всегда вызывают у меня улыбку.

— Смотри-смотри! — Она ткнула пальчиком в сторону магазина игрушек. — Давай зайдём, хоть посмотрим!

— Ладно, давай.

Сестрёнка рванула вперёд, а я машинально похлопал себя по груди. Внутренний карман куртки. Тонкий кошелёк. В нём — пара тысяч йен, которые я почти не тратил с тех самых подработок с Харуто.

М-да… Чем богаты, тем и рады.

Вся эта беготня, сражения, загадки — они сделали из меня другого человека. Раньше, будь то учёба, каникулы или выходной, я в любой момент мог пойти на подработку. С учёбой тоже беда… Нет, я не скатился в бездну, но перестал заниматься сам.

Как-то я уже говорил… Друзья у меня были, но какие-то ненастоящие. Если я не проявлял инициативу, обо мне просто забывали. Остальные продолжали тусоваться, даже если вели себя так же, как я. Поэтому большую часть свободного времени я тратил на учёбу — и до сих пор вхожу в топы на школьных экзаменах.

Я зашёл за Момо в магазин и мельком глянул на кассира. Ну и что с этих денег? На что-то серьёзное их не хватит, а вот порадовать сестрёнку… Думаю, смогу.

— Что смотришь? — Наклонился я к полке, куда она уставилась.

— Раскраска… — Она подняла на меня глаза. — Карандаши у меня есть, а вот раскрасок уже нет…

Я глянул на ценник. Всего триста йен. Если ей больше ничего не нужно — хоть десять штук возьму!

— Ещё что-нибудь хочешь?

— Думаю… — Она прижала палец к щеке, слегка покачиваясь. — Не-а!

— Тогда бери сколько нужно!

На её лице расцвела улыбка, и она тут же схватила две штуки, потом вопросительно посмотрела на меня.

— Точно хватит? — я добродушно приподнял бровь.

— Ну… — Момо взяла ещё одну. — Теперь да!

Улыбаясь, я подхватил её книжечки и расплатился на кассе. Словами не передать, как счастливо шагала теперь Момо, крепко прижимая к груди новые раскраски.

С радостью сестры покончено, а теперь…

Я достал мамин список и проложил маршрут по магазинам, чтобы не ходить кругами.

Сначала зашли в отдел посуды. Пока я с видом знатока сравнивал две одинаковые сковородки, одна из которых почему-то стоила на тысячу дороже, Момо носилась по магазину, разглядывая всякую мелочь — от брелоков до стаканчиков с зелёным градиентом.

Дальше был магазин специй. Я тщательно выбирал смесь перцев, пока сестрёнка не расчихалась так, что эхо разносилось до самого следующего магазина.

— Бра… — чих… — а поч… — чих… — в носу… — чих… — щекотно! — наконец выдохнула она, шмыгнув носом. — О!.. Прошло! — И сразу же сияющее улыбнулась.

Я лишь покачал головой, глядя на её выходку, и мы двинулись дальше.

Супермаркет и неприятные воспоминания

Спустившись на первый этаж, зашли в супермаркет. Честно говоря, у меня с этим местом связаны не самые приятные воспоминания… Но, когда я подошёл к овощному отделу, невольно вспомнил, как сам когда-то выставлял всю эту «адскую прелесть» на полки.

Самая сложная часть списка. Пришлось обежать полмагазина:

Консервированный горошек. Почему он так отличается от обычного? Пару упаковок риса. Я был рад, без риса я как без рук. Даже если на ужин суп, рядом всё равно стоит миска с рисом. Большая железная банка кофе. Это для папы. Он без кофе — как я без риса. Мы с мамой больше любим чай, особенно зелёный. А Момо… ей всё равно, лишь бы пить что-то сладкое. Хотя мама ругается, когда она норовит глотнуть крепкий кофе.

Вернувшись к овощам, я потянулся за луком-пореем… и вдруг, совершенно машинально, взмахнул им, как мечом. В тот же миг голос певицы, звучавший из динамиков, резко исказился, превратившись в электронный визг.

Динамик сломался, что ли?

Убрав лук в корзину, я глянул в список и удивился. В следующей строке мама написала:

«Возьми что-нибудь себе и не забудь про Момо»

— Момо? — обернулся я, пряча список. — Хочешь чего-нибудь?

Её глаза тут же загорелись, как два фонарика. Она схватила меня за рукав и потащила к полкам с шоколадом.

— Вот это хочу! — ткнула пальчиком в шоколадное яйцо с игрушкой. — Можно?

— Конечно!

Сестрёнка с довольной ухмылкой бросила яйцо в корзину, а я прихватил пару энергетиков. На сегодняшнюю ночь пригодятся — всё-таки дежурство не отменяется.

Расплатившись, мы вышли из магазина. Я в последний раз проверил список, смял бумажку и выкинул в урну.

— Вроде всё… — вздохнул я.

— Домой? — Момо уже разворачивала шоколадку.

— Ага! — тронулся в путь. — Только ешь быстрее, а то руки на холоде замёрзнут!

— Хо-ро-шо!

Двери торгового центра раздвинулись, и мы направились через парковку, как вдруг у меня зазвонил телефон. С трудом перехватив пакеты, чтобы ничего не выпало, я достал телефон. На экране — знакомый контакт: Харуто.

Я решил пошутить и ответил с фальшивой бодростью:

— Алло-алло! Грузчик за три тысячи в час на связи!

— Чего?! — парень явно опешил. — А что так дорого?!

— Инфляция, — усмехнулся я. В трубке раздался смешок.

— Я, вообще-то, звоню… — вдруг голос Харуто стал хитрым. — А я тебя вижу!.. Сейчас сковородка выпадет.

Я покосился на пакеты. Действительно, одна сковородка едва не вываливалась. Поправив её, я обернулся — у входа в ТЦ стоял Харуто и махал мне рукой.

На нём был… Что?! Розовый шарф?!

— Сейчас подойду, — бросил он и сбросил вызов, направляясь к нам.

— Это твой друг? — Момо прищурилась, глядя в ту же сторону. — А-а-а! Это он мне игрушку выиграл! — вдруг замахала рукой. — Приве-е-е-ет!

Харуто подбежал, поздоровался с сестрёнкой, а потом выпрямился передо мной. Как я ни старался, взгляд всё равно цеплялся за его шарф. Дело было не только в цвете… Зачем он вообще его надел? Да, на улице прохладно, но не настолько же…

— Ты под Кента косишь? — не удержался я.

— А? — Харуто сморщился. — Ты про шарф? Да нет! Это Каэде нацепила! Зашёл к ним, продукты принёс, а она: «Холодно-холодно!» — и завернула меня, как мумию. А если бы отказался? По лицу бы получил! Да и руки были заняты, вот и не снял…

Я слегка наклонил голову и ехидно ухмыльнулся:

— А тебе идёт…

— Да иди ты! — Харуто фальшиво обиделся и перевёл внимание на Момо. — А это что у тебя?

— Во! Игрушка из яйца! — она показала пластикового динозавра. — Нравится?

— Очень! — Харуто добродушно улыбнулся и потрепал её по голове.

Меня всегда удивляло, как Момо умеет располагать к себе людей. Ни один из моих друзей не оставался к ней равнодушным — все так и норовили приласкать её, сказать что-то доброе. Особенно Кента с Саюри. Для них моя сестрёнка стала почти родной.

— А ты на работу? — наконец спросил я.

— Не-а! Говорил же — продукты относил. Решил заскочить к тебе, раз ты всё равно сегодня ко мне заглянешь. Твоя мама сказала, что ты по магазинам, вот я и подумал — встретимся по пути.

Ну, теперь понятно, откуда эта рыжая голова здесь взялась.

— Ой-ой… — вдруг Момо схватилась за голову и пошатнулась.

Я мгновенно подхватил её.

— Что случилось? — испуганно спросил я, чувствуя, как холодеют пальцы.

— Не… не знаю. Голова немного болит. — Она потрясла головой, как бы стряхивая боль. — Уже лучше!

— Может, заболевает? — вмешался Харуто. — Холодрыга же жуткая!

Его слова звучали логично. Я отпустил сестру, а та, словно ничего не произошло, продолжила разглядывать игрушку, доедая шоколад.

— Когда придешь, скажи маме, чтобы дала тебе таблетки от простуды, — попросил я, и Момо послушно кивнула.

Взяв пакеты в обе руки, мы втроём зашагали домой. Передав Момо и покупки маме, я вышел вместе с Харуто.

Как только дверь закрылась за нами, тон парня резко изменился:

— Значит, сегодня дежурим? — он тяжело вздохнул. — Это адски выматывает… Но после того, что случилось с Каэде, я не хочу, чтобы это повторилось с кем-то ещё. — Его кулаки непроизвольно сжались. — Я до сих пор виню себя за то, что тогда не смог помочь. И эта Рэй… её можно понять, но стрелять в меня? Серьёзно?!

— Дежурим… — я поднял глаза на небо, затянутое пепельной пеленой. — Чувствую, мы близки к разгадке.

Тучи сгущались с каждой минутой, предвещая не просто дождь, а настоящую непогоду. Холодный ветер уже пробирал до костей. Боюсь представить, что будет ночью…

Когда мы подошли к дому Харуто, он резко замер на пороге.

— Слушай… — нервно почесал затылок. — Груз привезли вчера, коробки в гостиной. Поможешь разобрать? — голос стал тише, — при отце не вспоминай наш разговор в парке, лады?

Кивнув, я шагнул внутрь. Интерьер дома был полной противоположностью Харуто: скупые серые стены, минималистичная мебель, ни единого яркого пятна. Лишь оранжевая кружка с чайным пакетиком на столе нарушала монохромность.

Пока я расшнуровывал кроссовки, из соседней комнаты вышел мужчина. Высокий, с проседью в чёрных волосах и усталыми морщинами у глаз. Он поправил воротник серного кардигана:

— К Каэде заходил? Как она?

— Ага… — Харуто отвел взгляд. — Всё норм. — Скрестив руки, уставился на гору коробок.

Мужчина выглянул из-за его плеча:

— Друг? Помочь пришел?

— Макото, — буркнул Харуто, а затем повернулся ко мне. — Моя комната на втором этаже! Мы же справимся? — Он лучезарно улыбнулся.

— Я свободен, помогу, — мягко предложил отец.

— Пап, не надо! Ты же… — цокнул языком и добавил вполголоса: — Справлюсь сам.

Мужчина задержал на нас взгляд — в нём читалась грусть — и молча скрылся в комнате.

Меня сдавило под ложечкой. Харуто понять можно, но видя, как его отец — добрый, чуть бесхарактерный человек — тянется к сыну… Жаль его до боли.

Осмотрел коробки. Одна — явно кровать. Но остальные?

— Их слишком много.

— Ну… — почесал затылок. — Деньги скопил, решил стол с комодом заодно обновить…

— …Может, таки брать три тысячи в час?

— Не издевайся! — схватил за запястье. — Я теперь нищий школьник! Смилуйся, господин Инудзука!

— Ладно-ладно, — с пафосом приложил руку к груди. — Кто ж вас еще спасет, кроме меня!

Харуто отпустил меня, заморгал:

— Прямо как Рэй…

— Хватит! — цокнул языком. — Работать!

Достали эти сравнения. Да, мы с ней давно бок о бок. Но «хорошим» её поведение не назовёшь. Порой смешит, да. Но чаще — её эгоизм и высокомерие сводят с ума.

Начали с малого. Я вскинул коробку с комодом — увесистую, но посильную. Харуто подхватил ящик поменьше.

— За мной! — бросил он, двигаясь к лестнице.

Переставляя коробку с боку на бок, я поплелся следом. Когда он распахнул дверь, мир перевернулся. Комната Харуто взрывалась хаосом: стены в плакатах рок-групп и аниме-персонажей, на кровати — баррикада из пустых пачек чипсов. Рыжие наушники, потрёпанные временем, валялись рядом с древним плеером.

— Сюда ставь, — указал он на свободный угол. — Прости за бардак… Проспал, а потом сразу побежал до Каэде и к тебе.

— Да вроде я ничего против не имею…

Несмотря на хаос, здесь было по-своему… уютно. Тепло человеческого присутствия, которого так не хватало внизу.

— Может, старую кровать разберём сначала? — предложил Харуто. — Потом места не будет.

— Я теперь и сборщик мебели? — приподнял бровь.

— Нууу… Извиняй! — заныл он. — Кенту звать? Я с ним наедине боюсь! — принялся сгребать мусор с кровати. — Спустись, спроси у отца, где инструменты, он скажет.

Вздохнув, я спустился. Дверь в отцовскую комнату была приоткрыта. Постучав, я заглянул. Мужчина вздрогнул, торопливо пряча что-то под подушку. Увидев меня, обмяк:

— Ох… думал, Харуто. Что-то нужно?

Мой взгляд упал на уголок бумаги, выглядывающий из-под подушки. По детским неуклюжим линиям угадывался рисунок.

— Это… — шагнул в комнату, — …Харуто рисовал?

Он ерзнул на месте, потом осторожно достал папку с пожелтевшими листами. На них — кривые домики, солнце с лучами-закорючками, семья из трёх фигурок.

— Да… — пальцы сжали бумагу. — Часто пересматриваю их…

Я прошел глубже в комнату и осторожно опустился на табурет напротив отца Харуто.

— Можно взглянуть? — Мужчина неохотно протянул рисунки.

Бумага буквально дышала Харуто. Множество теплых, ярких, даже дерзких красок. Так он всегда был таким? Честно говоря, после его рассказа о семье, я начал думать, что его поведение с нами — просто очередная маска. Но оказалось, что даже сквозь боль он остается собой.

— Думаю, не стоит с тобой это обсуждать… — Он отвел взгляд. — Это… семейное.

— Мне Харуто уже рассказал, — поднял я голову. — Это правда? Насчет его матери…

Глаза мужчины широко распахнулись от удивления. Он явно не ожидал, что сын способен кому-то открыться.

— Понимаю, это не мое дело, — осторожно продолжил я, — но вы хотя бы пытались сказать ему, что сожалеете?

Его голова виновато поникла.

— Нет… не пытался, — проговорил он глухо. — Харуто избегает долгих разговоров со мной. Утром — школа, потом — работа, а на выходных он вечно куда-то пропадает. Я признаю свою вину…, но произнести это вслух так и не могу. Просто стараюсь дать ему то, от чего сам бежал все его детство…

Неприятная пауза повисла в воздухе. От нее у меня слегка закружилась голова. Зачем я вообще беру на себя роль психолога, не имея ни малейшего опыта? Просто… Я-то вырос в любящей семье, а их больная ситуация буквально изводит меня. Вдруг мужчина нарушил молчание.

— А насчет моей жены! — резко вырвалось у него, но сразу же голос понизился. — Она… да, многое натворила, но она не чудовище. Наверное…

Я бросил взгляд на рисунки, отложил их в сторону и придвинулся к мужчине. Не знал, стоит ли говорить, но рискнул:

— Послушайте, — начал я осторожно. — Не всегда поступками можно достучаться. Все люди разные. Возможно, Харуто нужны не дела, а… правда. Давайте я помогу?

Он вопросительно посмотрел на меня и кивнул, ожидая продолжения.

— Сделаем так: вы дадите мне номер. Я позвоню через пару дней, а вы… Вспомните, что по-настоящему радовало вашего сына когда-то? Что и сейчас могло бы его тронуть?

— Что… его порадует? — Отец Харуто задумчиво поднял глаза. — Д-думаю, кое-что припомню!

Я вскочил с табуретки, доставая телефон:

— Давайте номер! Мне пора — Харуто ждет! — Криво улыбнулся я. — И еще… Не подскажете, где у вас инструменты?

Мужчина тоже достал телефон. Мы обменялись контактами, а затем он проводил меня до кладовки. Взяв набор отверток, я вернулся обратно.

Харуто, весь в поту и с молотком в руке, сидел на корточках рядом с почти разобранной кроватью. Запыхавшись, он поднял на меня взгляд.

— Где ты пропадал? — усмехнулся он. — Кровать — древняя, разваливалась, как не знаю кто! Как я на ней вообще спал?!

Он принялся выбивать молотком следующую деревяшку, пока та не поддалась. Улыбнувшись, я присоединился к другу: пока он колдовал над одной деталью, я аккуратно откручивал другую.

Так и прошло время в гостях у Харуто. Таскали мусор, поднимали, ломали, кое-как собирали. Естественно, не обошлось без травм: Харуто изрядно помял себе пальцы молотком, я же то и дело ронял детали себе на ноги, спускаясь с остатками старой мебели. Апофеозом стала сборка комода: когда мы прикручивали направляющие к ящикам, вышло, что теперь в каждой стенке ящика красовалось по несколько лишних дырок. Ну не наша вина! Схема в инструкции была — загадка, вот и ошиблись.

— Вот черт! — Харуто потянулся, выгнув спину дугой. — Выдохся…

Я с легкой гордостью оглядывал его комнату, теперь полностью обставленную по-новому. Особенно радовало, что Харуто остался Харуто: даже новую мебель он выбрал в своих фирменных ярких цветах, да и стол уже украсил парой наклеек. Правда, откуда они взялись — загадка…

— Спасибо, что помог! — Харуто улыбнулся. — Без тебя я, наверное, сегодня реально сдох бы, но с тобой все прошло куда легче!

Я наигранно взглянул на запястье, будто проверяя время, но часов-то не было.

— Ну, и где мои девять тысяч йен? — строго спросил я, уставившись на него.

— Да отвяжись, Макото! Нет у меня денег. Совсем припекло — забирай комод! — фыркнул он.

Я только фыркнул в ответ, и мы двинули к выходу. Уже припозднились, да и отдых не помешал бы перед ночным дежурством у окна. Выйдя на улицу, я глянул на небо — низкие тучи, и где-то вдалеке прогрохотал гром.

— Погода — просто жесть… — пробурчал Харуто, тоже вглядываясь в темноту.

Октябрьский ветер пробирал до костей. Чувствовалось, что температура упала не до десяти, а до пяти градусов, а то и ниже.

— Не то слово… — тяжело выдохнул я и повернулся к нему. — На связи во время дежурства? Телефон при себе, звони сразу.

— Так точно, сэр! — Харуто вмиг вытянулся по стойке «смирно», руки по швам, и тут же рассмеялся.

— Может ты так Рэй слушать будешь? По меньше по коридорам школы носить будешь!

— Я не просто так ношусь! — важно поднял он палец, качая им у меня перед носом. — Это — мотивация для легкой атлетики!

— Ну, конечно… — Улыбнулся я. Мы с ним попрощались, и я, засунув руки в карманы тонкой куртки, зашагал домой.

Холодный ветер пробирал сквозь ткань, заставляя идти быстрее. В голове вертелся один вопрос: правильно ли я поступил, взявшись помогать отцу Харуто? Лезу не в свое дело, опыта — ноль. Странное чувство… С одной стороны, их больная ситуация буквально не дает покоя. С другой — кто я такой, чтобы совать нос в чужую семью, да еще и пытаться чинить то, что сломалось за годы? Просто… Видеть Харуто таким — живым, ярким, несмотря на все — и знать, что между ним и отцом эта стена… Невыносимо. Вот и наобещал сгоряча. А теперь думаю: а вдруг сделаю только хуже? Вдруг отец не готов к разговору? Или Харуто воспримет это как предательство? Хотя… Когда он смотрел на рисунки, в его глазах было что-то… Какое-то смутное ожидание? Или мне показалось?

Я глубже нырнул в воротник куртки, стараясь укрыться от ледяных порывов. Дорога казалась длиннее обычного. Ну что ж, слово дано. Остается только надеяться, что эта авантюра не обернется катастрофой. Время еще есть. Может, к тому времени хоть что-то прояснится. Или я хотя бы пойму, с чего вообще начать. Главное — не наломать дров. Хотя с моей-то способностью попадать в неловкие и странные ситуации… Эх.

Я прочистил горло и ускорил шаг. Домой. Отдохнуть хоть пару часов перед ночной слежкой. А там… Будь что будет. Смогу ли я хоть чем-то помочь?..

Дома меня встретили ужином и теплыми разговорами. Свет кухонной люстры, запах домашней еды, спокойные голоса и радостные рассказы Момо — все это окутало меня, как мягкое одеяло после ледяной улицы. Я машинально улыбался в ответ на вопросы о дне, клевал вилкой картошку, но мысли все еще крутились там, в яркой комнате Харуто и в сумрачной гостиной его отца. Тепло дома не могло до конца растопить внутренний холодок сомнения. Правильно ли? Не наломаю ли дров? — этот вопрос отстукивал в висках в такт тиканью кухонных часов.

После ужина я помыл посуду, больше по привычке, чем из осознанного желания помочь. Вода, стекающая с тарелок, успокаивала монотонностью. Затем — душ. Горячие струи смывали пыль ремонта, физическую усталость, но не могли смыть напряжение предстоящей ночи. Я стоял, закрыв глаза, ощущая, как жар проникает в закоченевшие мышцы спины, и представлял темные переулки, по которым шел час назад, и низкое грозовое небо. В сердце было не спокойно, словно что-то сегодня случится

Выбравшись из ванны, я натянул чистую, теплую домашнюю одежду, которую нашел — аномальный октябрьский холод, казалось, просочился даже сквозь стены. В комнате было тихо. Я погасил верхний свет, оставив лишь настольную лампу, и плюхнулся на кровать. В какой раз попытался что-то почитать, но никак, тем более, когда в голове стали появляться вопросы о Небытие. Кроме слежки ночью я стараюсь разгадать ее фразу, может этим занимается и Рэй, но пока от нее нет новостей.

Проведя время хоть как-нибудь до полночи, я взял банку энергетика, выключил весь свет и сел у окна. Сквозь приоткрытую форточку я стал слышать приглушенный шум начинающегося дождя, да и порывы ветра, стучащего веткой о водосточную трубу где-то рядом. Я сидел, подперев голову рукой, смотря куда-то в пустоту. Тело ныло приятной усталостью после физической работы.

Устал я от всего этого…

Не устану задаваться одним вопросом… Как все дошло до такого? Ехал в школу с мыслями получить знания, образование, а в итоге получил красивую девчонку, которая втянула меня — да и не только меня — в загадочный мир совсем других правил. И почему, черт возьми, все остальные прибились к нам? С Саюри я вроде понял: хоть и боится, но чувствует себя среди нас своей. А остальные? Вон Кента: он же просто хотел узнать, как мы их выиграли в баскетбол, а получил… драку с нами против хулиганов, а потом и с божеством. Жуть, как звучит. А Харуто? Неужели его и правда так подстегнуло желание спасти мою сестру, даже зная, что там происходит? Но почему он после остался? Не просто остался — в клуб записался! А вслед за ним Каэде… Вместо того, чтобы пережить эту одержимость и забыть, как кошмар, она тоже примкнула. И самое смешное: хоть Рэй по сути всех нас собрала, она лидер, тянутся-то почему-то все ко мне! Да и я… Нет бы иногда не лезть, так ведь лезу! Зачем? Сам не пойму.

Вдруг рядом заиграл рингтон телефона. На экране — «Рэй». Вспомни лучик, а вот и солнце… Я тяжело выдохнул и взял трубку.

— Чего? — брюзгливо спросил я.

— И чего это ты таким тоном? — удивилась она. — Словно ящики целый день таскал. Правда что ли?

— Да нет, просто эти посиделки выматывают…

— Да не гони! — Рэй повысила голос. — Я и так еле согласилась, что эту авантюру ты придумал, а не я! Теперь сидим до конца, пока не выясним всё!

Ого, прогресс. Чтобы Рэй вслух признала, что идея не её — хоть и дурацкая? Экзотика.

— А зачем звонила? Что-то хотела?

В трубке воцарилась тишина. Сначала подумал — отвлеклась, но, когда пауза затянулась, я не выдержал:

— Алло?! Ты вообще на связи?

— А что, главе клуба повод нужен, чтобы позвонить? — начала она слегка неуверенно, но тут же набрала напора: — Раз звоню — отвечай, а не допытывайся!

— Странно, что сам не додумался… — тяжело выдохнул я.

Бросив взгляд на темное окно, я глотнул энергетика. Хотя толку? Будто вообще не бодрит.

— О чем думаешь? — спросила Рэй.

— О чем именно?

— Ну… — замялась она. — Обо всем. О снах, о загадке, о Небытии… Ты же говорил, что всё на Окинаве началось? А что тебе там снилось?

— А? — я завис. — Д-да ничего особенного! Тоже всё таинственное, запутанное…

Достала она меня с этой Окинавой! Стоило рассказать про сны — и периодически она допытывается именно про Окинаву. А я что скажу? Ну, были мы там, бегали, чуть не померли… и поцеловались. Если вспомнить, как она врезала мне, когда я ее девушкой назвал при следователях — то, что со мной будет, если я упомяну этот… «интимный момент»? Что она со мной сделает…

Наш разговор заглох. Девушка молчала, да и я тоже. Никто не спешил класть трубку: мне незачем было это делать, а Рэй… понятия не имею. Лишь изредка в трубке проскакивали короткие фразы вроде «Видишь что-нибудь?», а вслед за ними — тихое хрумканье: то ли печеньем, то ли сухариками.

— Печеньки жрёшь? — пробурчал я, не отрывая щеки от пластикового подоконника

— Не-а, — отчеканила она с набитым ртом. — Сахарные кубики!

— Чегооо?! — я едва не подавился собственным дыханием.

— А что? — прозвучало вполне беззаботно. — Захотелось сладкого! А дома ничего вкусного!

Ну и ну… Столько всякого происходило, а Рэй и поныне удивлять не перестает. Прямо экспонат для музея человеческих странностей.

Мы просидели еще час. То перебрасывались фразами, то молчали, то обсуждали дела ее клуба. Она подчеркивала, что это ИМЕННО ее клуб, вот и я уточнил: «Твой клуб».

— …А насчет той пентаграммы на стене — я до сих пор в ярости! — буркнула Рэй. — Ладно, ты, но… — Она резко замолчала.

— Алло?

— Погоди. — бросила Рэй и снова замерла. — Свист. Слышу свист.

Я вздрогнул, подскочил к окну и вжался лбом в стекло. За окном хлестал ливень, перекрываемый лишь раскатами грома.

— Серьезно? Откуда? Рэй не отвечала, потом тяжело вздохнула:

— Мам! — крикнула она в сторону. — Это у меня чайник закипел…

Я плюхнулся обратно на стул.

— Успел уже испугаться… — выдохнул.

Вдруг телефон завибрировал в руке. Я отвел его от уха — входящий от Саюри.

— Рэй, перезвоню! — выпалил я, сбросил текущий вызов и ответил Саюри. — Да?

На той стороне слышался плач. Я занервничал. Резкий шум, будто у нее вырвали телефон, заставил еще сильнее вздрогнуть. А голос, который я услышал, и его слова… Бросили меня с места:

— Алло! Макото, это ты? Говорит отец Саюри. — Его голос впервые звучал так сдавленно и серьезно. — Наша девочка… пропала. Вся ее комната… Будто целый колодец вылили…

— М-мы же… в-все-го лишь… на… на часик… в… в гости… ушли, а… а… тут… — Заикалась ее мама.

Я вскочил, уже двигаясь к выходу:

— Когда вы с ней связывались?

— Минут пять назад! Она ответила, я сказал, что мы уже идем домой!

Время есть!

— Я все сделаю! — резко сказал я, сбросил и мгновенно набрал Рэй. Она ответила с первого гудка.

— Саюри пропала. Признаки те же. Звони Кента и Рэну, я свяжусь с Харуто и Каэде. ВСЕ срочно к ее дому! — скомандовал я.

— Поняла!

Я вылетел из комнаты, на ходу втоптал ноги в кроссовки и выскочил на улицу. Погода свирепствовала: ледяной ливень, холод, пронизывающий до костей. Не думая ни о чем, я вскочил на велосипед и рванул в сторону дома Саюри, одной рукой набирая номер Харуто.

— Алло, Харуто! — прохрипел я, едва различая экран сквозь водяную пелену на лице. — Зови Каэде и мчитесь к дому Саюри! Пропала!

— А? Что? Да, ясно! — голос Харуто пробился сквозь шум ливня и тут же исчез, оборвавшись на полуслове.

Я швырнул телефон в карман куртки, вцепился в руль так, что костяшки побелели, и вбил педали в грязь. Улица превратилась в черное зеркало, отражающее клочья разорванного неба. На каждом повороте сердце уходило в пятки — заднее колесо уползало вбок, асфальт терял всякое сцепление, и мир вращался в бешеном калейдоскопе мокрых фонарей и мрачных теней домов. Я выравнивал велосипед, впиваясь в педали снова, но колеса лишь бешено буксовали в глубоких лужах, вздымая ледяные фонтаны грязи, хлеставшие по ногам и лицу. Лязг цепи сливался с воем ветра.

3:04.

Цифры на часах горели зловещим красным в кромешной тьме. Ни души. Ни машин. Только я, мой хрипящий велосипед, и вселенная, сошедшая с ума: неистовые вспышки молний, на миг выхватывающие из мрака искаженные очертания домов, и грохочущий гром, сотрясавший самые кости. Ледяная вода затекала за воротник, промокшие джинсы смертельно холодили ноги, а дыхание рвалось из груди горячими клубами пара.

Как?!

Яростный вопль рвался изнутри, заглушаемый ревом стихии. Как ТАК вышло?! Мы ДОЛЖНЫ были быть начеку! Должны были ОХРАНЯТЬ друг друга! Почему ОНА?! Почему СНОВА кто-то вырван из жизни в этом кошмаре?! Почему я НЕ УСЛЕДИЛ?! Чувство жгучей беспомощности и ярости подпирало горло, смешиваясь с соленым вкусом дождя на губах. Каждый толчок педалей был проклятием в ад того, кто это сделал, и мольбой, обращенной к темным, равнодушным небесам.

Впереди, сквозь завесу воды, наконец показался поворот на ее улицу. Надежда, острая и болезненная, кольнула сердце.

Еще немного! Держись, Саюри!

Я собрал последние силы, рванул руль на себя, входя в скользкий вираж, и… На последнем вираже меня вынесло. На запредельной скорости я вылетел из седла. Велосипед, словно разъяренный зверь, протаранил стену здания, оглушительно грохнувшись об асфальт и отскочив. Я кувыркнулся через руль, больно приземляясь на мокрую плитку, скользя и сдирая кожу на ладонях. Адреналин заглушил боль — я вскочил, отряхиваясь. «Вот же черт!»

Встряхнув голову, отбитую при падении, я рванул вверх по улице. Дом Саюри маячил впереди сквозь завесу дождя. И тут — резкое движение слева, в переулке. Я споткнулся, едва удержавшись на ногах. Там! Фигура в грязно-коричневом балахоне, наглухо скрывающем лицо, переваливалась через забор. Он замер, повернувшись ко мне. И на его плече… Безвольно свисало тело Саюри.

— СТОЙ, УБЛЮДОК! — рёв, сорвавшийся с губ, смешался с громом. Я бросился в погоню, не думая ни о чем, кроме этого силуэта. Он показал себя?.. Нарочно?!

Похититель скрылся за забором. Я перемахнул через него одним махом, приземлившись на соседней улице. Метнул взгляд: справа — Харуто и Каэде, вынырнувшие из тьмы; слева — коричневый балахон, мелькающий вдали. Друзья, увидев меня, ринулись следом. Я уже мчался за тенью, не снижая темпа.

Похититель достиг перекрестка, замер, озираясь. И в этот миг из-за угла, как призрак, выпрыгнула Рэй! Она бросилась на него, но он был быстрее — его рука молнией сжала ее горло. Рэй захрипела, лицо исказилось… И вдруг — он резко отшвырнул ее, словно обжегшись! Весь его вид изменился: он дрожал, суетливо мотая головой из стороны в сторону, как загнанный зверь, и отступал от нее. Затем резко развернулся и побежал направо.

— РЭЙ! — закричал я, подбегая. Девушка сидела на мокрых плитках, давясь кашлем, одной рукой сжимая шею.

— Норм…ально… — прохрипела она сквозь спазмы.

Я метнул взгляд на удаляющийся балахон. Ярость, холодная и всепоглощающая, затопила сознание.

— Я ОБЕЩАЛ, СУКИ! — заорал я в ночь, срывая голос, и рванул вперед с новой силой. — ТЕПЕРЬ Я КАЖДОМУ ИЗ ВАС КИШКИ ВЫПУЩУ!

Харуто и Каэде подхватили Рэй, а я, не оглядываясь, мчался за призраком в балахоне. Он явно не ожидал, что за ним погонится не один обезумевший парень, а вся свора.

Мы вылетели на пустынную центральную площадь. Похититель резко остановился посредине, спиной ко мне. Саюри безжизненно болталась у него на плече.

— ОТПУСТИ ЕЁ, ГОВНА КУСОК! — завопил я, сокращая последние метры.

Он обернулся. Невидимое лицо под капюшоном, казалось, смотрело прямо на меня. Он щелкнул пальцами. Воздух перед ним завихрился, дождь перестал падать в одном месте, сформировав водяную воронку. И в ее центре материализовалась та самая зловещая дверь — голубая, яркая, излучающая ледяной ужас.

Он медленно, почти театрально, шагнул к двери… и остановился. Обернулся снова. Будто ждал. Будто дразнил. Затем резко юркнул внутрь. Дверь не исчезла. Она стояла, приглашая, угрожая.

У себя решил побегать? Ладно, ублюдок… ПОБЕГАЕМ!

Я не сбавил скорости. Вспомнив прошлый раз, я выставил обе руки вперед, сжатые в кулаки, чтобы как в прошлый раз, оружие меня не задержало в проеме.

Я влетел в дверь кувырком, едва удержав равновесие. Тень в балахоне еще не успела скрыться в зеленой мгле. Я выхватил катану — сталь звонко запела, вырываясь из ножен — и рванул на него.

— УМРИ! — загремел я, занося клинок.

Он скользко увернулся дважды, как угорь. На третьем ударе — мгновенная контратака: грубый пинок в солнечное сплетение. Воздух вырвало из легких. Я врезался спиной в каменную стену, ощущая, как по ребрам расползается тупая боль. Закашлялся, едва поднимаясь на дрожащие ноги… И тут рядом материализовались Рэй, Харуто и Каэде.

— Ух ты ж… — остолбенела Каэде, оглядывая жутковатые коридоры, окутанные ядовито-зеленым туманом. — Это… как тогда?.. Но хуже… Фигура похитителя с безжизненной Саюри на плече казалась призрачной, растворяющейся в этой мгле.

— Шею… Я тебе ее своими руками сверну! — прошипела Рэй, холодно целясь из пистолета между натянутых волокон балахона.

О! Точно! — Каэде лихорадочно полезла в карман и натянула на кулаки массивные чугунные кастеты с длинными, кривыми шипами. Ледяной блеск металла казался зловещим в тумане. — Сломаем вместе!

— Отпусти ее, живо! — Харуто раздвинул стойку, кунаи в его руках мерцали тусклым светом. — Одного твоего подельника мы уже отправили к праотцам! Сдашься сейчас — жив останешься! Говори!

Где Рэн?! Где Кента?! Мысль пронзила панику. Четверо против неведомого… Слишком мало.

— Зачем?! — я сжал катану в обеих руках до хруста в костяшках. Голос дрожал от ярости и беспомощности. — Она ничего не сделала! ОТПУСТИ!

Осознание ударило, как обухом: прыжок вслепую, в одиночку на существо с силой, как у Мацуо — самоубийство. Чистая глупость.

— Ваши маленькие умы… не вместят природы Пустоты, — прогремело со всех сторон одновременно, словно тысячи голосов слились в один чужеродный рокот. Точь-в-точь как Небытие в моих кошмарах. — Команда R.E.I. — шип в теле желаний Пустоты. Приказ: уничтожить. Без компромиссов.

— Ч-что… это за дребезжание?! — Каэде на миг отпрянула, но ярость тут же затопила страх. — Хотя ПОФИГ! Я тебя в фарш измельчу, тварь! Это ж ты меня в тот ад запихнул?!

Ответом было молчание. Похититель резко опустил ладонь на мокрый камень пола. Поверхность мгновенно почернела, заскрежетала, и из трещин выползли три пульсирующих черных слизня размером с собаку, их тела сочились липкой тьмой. С противным шипением, они поползли на нас. «Человек» в балахоне с Саюри уже исчезал в тумане.

— Разделяемся! — крикнул я, принимая стойку. — Их трое! Быстро!

Каэде метнулась как стрела. Ее кастет с душераздирающим хлюпом воткнулся в ближайшего слизня. Тот взвыл и замерцал, начиная расползаться.

— БЕГИ, МАКОТО! — она отшвырнула остатки твари и уже замахивалась на следующую, криво улыбаясь сквозь напряжение. — Мы их прихлопнем! ДОГОНЯЙ ЕГО!

— Да, Макото! Руби дорогу! — Харуто закрутил кунаи, готовясь к атаке.

— Это может все решить! ВПЕРЕД! — Рэй выпустила очередь в третьего слизня, отбрасывая его назад.

Оставить их? Сердце сжалось от ужаса. Мы справлялись раньше…, но всегда вместе. Всегда. А сейчас… Эти твари казались злее, быстрее…

— ДАВАЙ, МАКОТО! — их голоса слились в один крик веры и приказа.

— Только… не… погибните… — выдохнул я, швырнув пустые ножны в туман. Осталась только сталь в руках и одна цель.

Я рванул вперед, не в обход, а сквозь! Катана взмыла и рассекла второго слизня пополам с противным чмоканьем. Липкая чернота брызнула на одежду, но я уже несся дальше, вслепую, по направлению к исчезнувшей тени. Все тело горело: боль от удара в бок, содранные ладони, хриплое, рваное дыхание. Каждый шаг давался через не могу. Но надо! НАДО!

Я бежал как загнанный зверь, следуя инстинкту, а не зрению. И вот — смутный силуэт впереди! Он замедлялся? Или это мгла играла? Я выдавил из себя последний рывок, ускоряясь до немыслимого.

— ОСТАВЬ ЕЕ! — Мой крик разбился о глухие стены, умножившись жутким эхом.

Он рванул в боковой проход. Я влетел за ним, едва удержав равновесие на скользком камне, оттолкнулся от стены с рычанием.

Сейчас легкие выплюну…

Бежать было невозможно. Казалось — физически. Но… Нет. Не могу сдаться. Нельзя! Я впился пальцами в рукоять катаны и выжал из ног последнее, что осталось. Расстояние таяло! Вот он уже почти в пределах досягаемости… И вдруг — он остановился. Медленно обернулся.

Шанс!

С диким воплем я прыгнул, забыв про боль, про усталость. Его рука взметнулась вверх — слишком поздно! Мой клинок рванул снизу вверх, рассекая гнилую ткань балахона. И под ней… обнажилась школьная форма — темно-синий блейзер с эмблемой «Тэнсин».

— Ты… — я отшатнулся, задыхаясь, кровь стучала в висках. — Зачем?! Если ты сущность… Почему служишь?! Чьи приказы выполняешь?!

Рана была неглубока — лишь царапина на руке под тканью рукава. Алая капля упала на черный камень пола, зашипела и испарилась в зеленом тумане.

— Ты бросил своих, чтобы гнаться за мной, — тысячеголосый рокот пропел со зловещей уверенностью. — Не страшит тебя их гибель?

— Нет. Они сильнее твоих тварей. Они справятся, — я сжал рукоять до хруста, голос звучал хрипло, но непреклонно.

— Час нашей битвы еще не пробил. Оставь это, Макото Инудзука. Уйди.

— Не уйду. — Я поднял катану перед собой, острием к его скрытому лицу. Губы растянулись в оскале, нечто среднее между улыбкой и гримасой ярости. — Знаешь… играть по чужим правилам — СКУЧНО. Безумная Рэй научила меня этому. Лучше быть, как она — ломать систему, рвать шаблоны! Чем покорно ждать своего «часа»!

— Такова твоя истинная суть, «Дурак». — Сущность провела кровоточащей рукой по воздуху, оставляя мерцающий след тьмы. — Безвольный сосуд чужих желаний. Слуга чужой воли, открывающий двери для новых авантюр. Обладатель искры силы, не ведающий ее истинной цены. Твои союзники идут избранными путями — воин, лидер, целитель… Даже твоя яростная Рэй Тоно. Но ты… ты — аномалия. Путь Дурака — это хаос. Его нельзя предугадать, просчитать, вписать в схему. У тебя нет собственной великой цели. Тебя втянули в эту игру. Ты хотел отказаться…, но не посмел. Дождись назначенного часа. А сейчас… ступай. Пока можешь.

Я замер, словно громом пораженный.

Вот оно… Путь Дурака… Слова сущности впивались, как ножи, обнажая неудобную, горькую правду. Не хотел признавать…, но черт возьми, оно подходит… Однако…

— Да мне ВСЁ РАВНО! — ярость взметнулась волной, сжигая сомнения. Я сделал шаг вперед, катана взмыла. — Чужая воля? Желания? ПУСТЬ! Зато я ЗНАЮ одно! Я выкорчую ваш проклятый род с лица этой планеты! ДО ПОСЛЕДНЕГО КОРНЯ!

Я рванул на него, не бойцом, а разъяренным зверем. Клинок засвистел в воздухе: диагональный рассекающий удар, молниеносный тычок в живот, резкий взмах снизу вверх, нацеленный под капюшон! Но похититель скользил между ударами с жуткой, нечеловеческой пластичностью. Он не парировал, не блокировал — его тело изгибалось и смещалось с миллиметровой точностью, будто предвидя каждое движение. Мои удары вгрызались в каменные стены, высекая искры и оставляя глубокие шрамы на древнем камне, но не достигали цели.

Саюри… Страх задеть ее безвольное тело, висящее на его плече, сковывал меня хуже цепей. Я вновь и вновь сдерживал размах, корректировал траекторию в последний миг, теряя преимущество силы и импульса. Эта проклятая нерешительность была моей ахиллесовой пятой.

Сущность воспользовалась мигом замешательства. Она резко отпрыгнула на пять шагов назад, ее кровоточащая ладонь снова шлепнулась на мокрый камень пола.

— НЕТ! — вой вырвался из моей груди, когда я понял, что произойдет.

Чернота поползла от ее руки со скоростью пожара. Камень вздыбился, треснул с пронзительным скрежетом. Не три, а целый десяток пульсирующих черных слизней, каждый размером с овчарку, вылезли из разверзшейся тьмы. Они не просто шипели — они скулили и булькали противной жижей, их аморфные тела колыхались, направляясь ко мне со всех сторон, отрезая путь к похитителю.

Я автоматически принял оборонительную стойку, катана дрожала в руках. Глаза метались между тварями и убегающей фигурой с Саюри. Безысходность сдавила горло.

— Макото… — его тысячеголосый рокот прозвучал неожиданно близко. Я вздрогнул. Сущность медленно поднялась с колен, ее голова в капюшоне слегка повернулась в мою сторону. Сквозь ядовитый туман мне показалось, что под тканью мелькнуло что-то… человеческое? Сожаление? Но мгновение спустя голос стал еще ледянее: — Глупец. Слепой инструмент.

И, не оборачиваясь, она снова рванула прочь, растворяясь в зеленой мгле, унося Саюри. А я остался один на один с десятком шипящих, продвигающихся кошмаров, отчаяние и ярость кипящие во мне как раскаленная лава.

Силы таяли. Каждое движение отдавалось огнем в мышцах, дыхание рвалось хрипами. Я отступал, пятясь по скользкому камню, клинок дрожал в руках. Еще один слизень — жирный, пульсирующий — прыгнул со стены. Я вскинул катану инстинктивно, рассек его пополам в воздухе с противным чмоком. Липкая чернота обдала рукав, шипя. Но из двух половин, упав на пол, уже выползали четыре новых, размером поменьше, но еще более свирепых. Круг замкнулся. Безнадега.

— А-А-А-А-РРРГХ! — рев, нечеловеческий и яростный, прорвал зеленую мглу позади меня. Я начал поворачиваться, но мимо уже пронеслась буря в человеческом облике. Кента!

Он влетел в толпу тварей как таран. Его массивная булава — не оружие, а продолжение ярости — взвилась и обрушилась на ближайшего слизня. Тварь взвыла и буквально размазалась по каменной стене черной лепешкой, не успев регенерировать. Еще один удар — боковой, сокрушающий — разметал двух других. Кента отскочил назад, встав плечом к плечу со мной, дыхание ровное, взгляд — раскаленные угли.

— Сзади все шик, братан! Не парься! — голос его был низким, суровым, как скрежет камня. — Остальные на подходе! Рэн несется сюда! Держись!

Он развернулся к шипящей, наступающей массе, булава легла на плечо, готовясь к новому замаху.

— Мне сказали, ты должен кого-то догнать… — он резко толкнул меня в плечо, не сводя глаз с врагов. Толчок был твердым, как команда. — Так что БЕГИ, чего застыл! С этими соплями я разберусь! Сам!

— Кента… — я метнул взгляд на друга — его силуэт, мощный и несокрушимый, преграждал путь тварям. Потом — в зловещую даль тумана, куда скрылась тень с Саюри. Я сжал рукоять катаны, ощущая последние капли адреналина. — …Выживи.

— Обязательно! — он оскалился в яростной ухмылке, не глядя на меня. — Я ж еще на хор твоей сестры пробраться должен! Без этого никак!

— ПРОБЕРЕШЬСЯ! — крикнул я, и рванул вперед.

Не в обход — сквозь! Катана свистела, рассекая воздух и шипящую плоть. Я рубил наугад, не целясь, лишь бы проложить дорогу. Один слизень, бросившийся сбоку, был рассечен пополам ударом от бедра. Другой, пытавшийся ухватиться за ногу, лишился псевдоподии с хлюпающим звуком. Липкая гадость летела брызгами, обжигая кожу, но я уже не чувствовал ничего, кроме цели.

Поворот. Я врезался в него на полной скорости, едва не упал, оттолкнулся от мшистой стены и ускорился. Ноги горели, в боку кололо кинжалом, сердце билось о ребра, как птица в клетке. Но в глазах горел только один образ — скрывающийся в тумане урод.

Я найду тебя! Клянусь! Я ДОГОНЮ!

Это был конец. Силы покинули меня. Я едва волочил ноги, прислоняясь к холодной, мшистой стене для опоры. Туман сгущался, превращая коридор в зеленоватое марево, где терялись очертания и надежда. Шаг. Еще шаг. Каждый — пытка. Впереди, сквозь пелену, угадывался широкий провал — арка, залитая неестественно ярким, почти слепящим светом.

Я собрал последние капли воли, оттолкнулся от стены и побрел к свету, спотыкаясь на неровностях камня. Переступив порог арки, я замер, глазам потребовались секунды, чтобы привыкнуть.

Гигантское пространство. Сводчатый потолок терялся где-то в вышине, залитый тем же ослепительным светом, льющимся откуда-то сверху, словно сфокусированное солнце. Он падал строго вниз, освещая центр зала — огромную, идеально белую каменную платформу. И на ней, как на пьедестале или жертвеннике, стоял Он. Фигура в рваном балахоне, скрывающем школьный блейзер, силуэт четкий на фоне света. Вокруг платформы, внизу, клубился и бурлил тот же зеленый туман, но в десятки раз гуще, плотнее, ядовитее — живая, дышащая стена тьмы, окружавшая островок света. Тишина была гнетущей, нарушаемой лишь моим хриплым дыханием.

Я начал спускаться по грубо высеченным ступеням к платформе, каждое движение отдавалось болью в избитом теле. Хромал.

— Ты — истинный Глупец, Макото Инудзука, — тысячеголосый рокот прокатился по залу, исходя не только от фигуры, но и от самой платформы, от стен, от тумана. Голоса сливались в странный хор, где угадывались и знакомые нотки. — Шаг за шагом… ты идешь прямиком к погибели. Своей… и не только своей. Этот свет — не спасение. Это предсмертная вспышка мотылька.

Я остановился у края платформы, подняв голову. Свет бил в лицо, заставляя щуриться. Адреналин давно сменился ледяной, спокойной решимостью обреченного. Катана, которую я тащил как посох, медленно поднялась, опираясь оземь.

— Мы… не погибнем здесь, — мой голос прозвучал тихо, но с железной силой, режущей тишину. Я встретил невидимый взгляд под капюшоном. — Я тебе это… обещаю.

Позади, словно гром в горах, прокатился гул множества шагов, спешащих по камню. В ослепительном проеме арки, залитом светом, возникли силуэты. Кента, Харуто, Каэде, Рэй — все, кроме Саюри… и Рэн. Рэн?.. Где он? Неужели задержался там, в начале этого кошмара?..

— Макото! Красава! Загнал гада в тупик! — голос Кенты, грубый и полный адреналиновой ярости, гулко отозвался под сводами.

— Ну всё, ублюдок, — Рэй шагнула вперед, ее пистолет был направлен точно в центр капюшона, голос звенел сталью. — Сейчас мы с тобой посчитаемся! — Она двинулась прямо к платформе, решительно, игнорируя опасную близость к существу.

Я, собрав последние крохи сил, резко выбросил руку в сторону, преграждая ей путь. Мускулы горели огнем, дыхание перехватило. Слова не шли.

— Но… — Рэй резко остановилась, обернулась. Ее взгляд, полный вопроса и ярости, встретился с моим. Что-то в моих глазах — возможно, отражение немой мольбы или предельной усталости — заставило ее стиснуть зубы. Глаза Рэй опустились, ее плечи напряглись, но она сделал шаг назад, вставая чуть ближе ко мне, создавая живую преграду между остальными и платформой. Молчаливая солидарность.

— Отпусти Саюри, тварь! — Каэде щелкнула кастетами, шипы блеснули в свете. — Или я сама ее освобожу, а тебя размажу по этой платформе!

— Да что с ним разговаривать! — Харуто вырвался на шаг вперед, кунаи в его руках дрожали от нетерпения. — Кончаем это СЕЙЧАС! Все вместе!

Друзья спустились ко мне, образовав тесную, напряженную линию перед платформой. Спинами мы чувствовали друг друга — Кента слева, Харуто справа, Рэй и Каэде в центре. Единство против тьмы.

Сущность на платформе, казалось, проигнорировала угрозы. Она медленно, почти ритуально, отступила в сторону. Ее рука — та самая, что создавала тварей — потянулась к безжизненному телу Саюри на ее плече.

— Эй! Не смей трогать! — рявкнул Кента, делая выпад вперед, булава готова была взлететь. — Я твои кости на кусочки!

Оно не обратило внимания. Движения были неожиданно… нежными. Оно осторожно сняло Саюри с плеча, словно драгоценность, и бережно уложило ее на холодный белый камень платформы. Длинные пальцы в перчатке из балахона аккуратно отодвинули прядь волос с ее бледного лица. Жест, полный странной, леденящей душу заботы. Потом существо выпрямилось и вернулось в центр света, спиной к нам.

— Ваша угроза… — зазвучал тысячеголосый хор, вибрируя в камне и воздухе, — …глуха. Она еще не достигла разума, способного постичь истину. Вы одолели Есмь Падения — искру угасшей звезды. Но это была не ваша победа. Лишь милость хрупкого равновесия этого мира спасла вас от гибели. — Сущность подняла одну руку высоко вверх, к источнику света. — Мне позволено… показать вам лик истинного врага. Того, чье дыхание вы чувствуете в каждом кошмаре.

Щелчок пальцев.

Зеленый туман у подножия платформы, клубившийся как ядовитое море, начал медленно, неохотно рассеиваться. Словно гигантские занавесы раздвигались, открывая вид за пределами островка света.

— Ч-что за черт?! — Харуто ахнул, отшатнувшись.

Из отступающей мглы поднялась, упираясь в невидимый потолок, чудовищных размеров каменная Пагода. Она была древней, покрытой толстым ковром вечнозеленой скверны: гигантские лианы, похожие на артерии, душили ее ярусы, ядовитая плесень пульсировала на стенах, мох свисал кроваво-бурыми космами. Казалось, сама скала проросла этим зловещим храмом.

А внутри, в огромной арочной нише на уровне их глаз, сидело Оно.

Существо. Не живое, не мертвое. Скелет, обтянутый пергаментной, потрескавшейся кожей? Конструкция из костей, скрепленных черной смолой? Оно сидело, скрючившись, с четырьмя неестественно длинными руками, обхватившими колени, и двумя мощными костяными ногами. Головы не было — лишь темная впадина на месте лица. Оно не двигалось. Не дышало. Просто существовало, излучая леденящий, первобытный ужас.

Но это было не все. За Пагодой, там, где туман рассеялся сильнее, открылась Стена.

Гладкая, абсолютно черная, как космическая бездна, она простиралась в бесконечность. И в этой черноте, словно окна в иные миры, зияли дыры. Но это были не просто дыры. Это были… экраны.

На них, яркие и четкие, как в кино, проигрывались воспоминания. Но не их общие подвиги. Личные. Сокровенные. Снятые словно со стороны невидимым наблюдателем:

Рэн: Макото, неохотно протягивающий руку в первый день знакомства; их яростная игра в баскетбол, капли пота на лицах; тихий вечер на берегу, когда они на Окинаве разговаривали перед попаданием в сон; их смех в кабинке колеса обозрения, город расстилался внизу огнями.

Саюри: Как она, краснея, чинила его велосипедную педаль; ее первый робкий шаг в клубную комнату; момент, когда Макото и Рэй обнимали ее, успокаивая после приступа паники; ее глаза, полные решимости, когда она клялась быть сильнее.

Рэй: Первый школьный день — ее дерзкое заявление на весь класс, брошенный взгляд на Макото перед ней; их работа над проектом в библиотеке среди пыльных фолиантов; как она властно тащила его в клуб; как они клеили афиши, а она делилась с ним своими секретами; и… их поцелуй. Яркий, нежный, неловкий в окруженной опасности запечатленный во всех деталях; как она впервые появилась в своем новом образе — короткие волосы, очки, оценивающим взглядом; как она играла с Момо, ее лицо неожиданно мягкое и доброе.

Я замер, ледяной ужас смешиваясь с недоумением. Почему Рэн, Саюри, Рэй? Где Харуто? Мы тоже знакомы с первых дней школы! Где Кента? Где Каэде? Хоть я с ней не так долго знаком. Стена показывала только троих. Как будто только они были… ключом? Или жертвами? А может еще что-то?

— А?.. — тихий вздох разрезал тишину. Я почувствовал тяжелый, незримый взгляд и устало обернулся. Рэй смотрела на стену с широко раскрытыми глазами, будто увидела призрака. — К-кто включил эти проклятые экраны?! — ее голос звучал сдавленно, смесью ярости и ужаса. — Немедленно выключите! Сейчас же!

— Три нити… — тысячеголосый шёпот сущности прозвучал не из центра платформы, а со всех сторон одновременно, словно сам воздух заговорил. Оно медленно развернулась, его балахон колыхнулся в неподвижном воздухе. — Дева Связи… и двое странников, чьи пути он коснулся сердцем… Вы смотрите в бездну, ища глаза врага, лелея надежду победы. Но разве может победить зеркало, если отражение разбито? Ваше единство — мираж. Связь между вами неполна, как неполон круг. Один одиночество не знает другого, другой страх не признает третьего. Где же тот, кто свяжет все нити в узор?

Сущность подняла руку, не к Пагоде, а к черной Стене с воспоминаниями. Экраны замерли, затем начали гаснуть один за другим, словно уносимые тьмой.

— Перед вами — не враг. Не сейчас. Оно дремало, пока не пробудили его ваши собственные тени. Но истинная угроза… истинная пустота… зовется есмь Эгоизм. Оно не придет с мечом. Оно уже здесь. Оно плетет сети из ваших сомнений, ваших невысказанных болей, вашего страха быть понятым до конца. Ваши судьбы еще чисты от его полной тьмы, но семена уже посеяны. Сосуд Эгоизм еще пуст… и одновременно уже наполняется. Когда он перельется через край… когда последняя нить доверия лопнет… тогда придет наш час. Не битвы с вами…, а вашей битвы с самими собой. И в этой битве, Дурак… — голос сущности внезапно стал почти человеческим, полным странной грусти, — победителей не будет. Лишь зеркала, разбитые вдребезги.

Значит… Еще одно лицо Бедствия? Или бог, свергнутый в камне? Так значит… мы были правы? Чтобы сломать Колесо Пустоты… нужно сокрушить три печати? Три узла тьмы? Но как…

Как сразить ЭТО?!

Взгляд скользил по чудовищной пагоде, впитывая ее кошмарный масштаб. Существо в нише казалось иконой древнего, непостижимого зла, высеченной из самой сути забвения. Его размеры превосходили всё, с чем я когда-либо сталкивался. Гора костей? Спящий титан из тьмы? Слова бессильны.

Сущность в балахоне медленно развернулась, игнорируя наш ужас. Воздух за ее спиной заколебался, сгустился в вихрь зеленоватого тумана, и из этой пульсирующей тьмы материализовался меч. Не пышный клинок героев, а нечто иное: лезвие из черненого камня или окаменевшей тени, длинное, прямое, лишенное гарды, с рукоятью, обвитой потускневшим металлом. Оно парило в воздухе, ожидая.

Оно протянула руку — движение плавное, как скольжение змеи по песку. Пальцы сомкнулись на рукояти. В тот же миг ее фигура приподнялась над белым камнем платформы, зависнув в полуметре от земли. Оно встало полубоком, став силуэтом на фоне спящего чудовища в пагоде, меч направлен острием вниз, к камню.

— Час битвы не пробил, — тысяча голосов прошелестела, не громче падающего листа, но каждое слово вбивалось в сознание. — Это не сражение. Это… зеркало. Зеркало, ставшее вашей слабости. Смотрите. Запоминайте. И спросите себя: что сломается раньше — эта каменная тьма… или связь между вами?

Я из последних сил сжал рукоять катаны, ощущая, как дрожь бессилия бежит по рукам. Адреналин выцвел, оставив только тяжелую усталость и жгучую боль в каждом мускуле. Надо собрать их!

— Всем, быстро, перегруппиро… — моя команда замерла на полуслове, разрезанная вихрем движения.

Сущность не побежала. Она исчезла с платформы и материализовалась внутри нашей расстроенной группы с пугающей, нечеловеческой скоростью. Не удар — а слепяще быстрая серия движений, словно порыв урагана. Ощущение резкого толчка в грудь, в спину, в ноги… и мир опрокинулся. Миг — и мы все лежали на ледяном камне, сбитые с ног, задыхаясь от неожиданности и боли. Наше оружие — катана, булава, кунаи, кастеты, пистолет — лежало беспомощно поодаль, разбросанное как детские игрушки. А сущность уже стояла в центре нашего разломанного круга, недвижимая, как сама тьма, балахон едва колыхнулся.

Она медленно опустилась с воздуха на землю, ее сандалии тихо коснулись белого камня. Неспешным, мерным шагом она вернулась к центру платформы, оставляя нас корчиться на полу.

— Я — Есмь Ложь. Второе Бедствие этого мира, — ее голос звучал без злобы, лишь с леденящей констатацией факта. — Одно движение. Лишь одно. И оно обнажило вашу суть. Вы рветесь в бой, слепые к своей неготовности. Стремитесь к победе, не зная пути к ней. Чтобы приблизиться к истинному результату… вам необходимо нечто большее, чем этот детский порыв.

Рука в балахоне нырнула в складки ткани. Когда она появилась, в пальцах Лжи лежал небольшой шар. Не просто зеленый — он пульсировал тусклым, больным светом изнутри, словно сердце этого места. Она равнодушно бросила его на камень у своих ног. Щелчок пальцами — резкий, как выстрел. Воздух рядом с ней завихрился, и знакомая голубая дверь материализовалась. Но это было не все. Из глубин коридоров, из трещин в камне, из самого зеленого тумана потянулись черные, вязкие полосы слизи. Они стекались к шару, как железные опилки к магниту, обволакивая его, наливаясь силой и постепенно разрастаясь в нечто большее, угрожающее. Тихий, противный хлюп наполнил зал.

— Твою за ногу! Все косточки трещат! — Кента с стоном поднялся на колени, его лицо исказила гримаса боли. Он сжал кулаки, глядя на булаву, лежащую вне досягаемости.

— Я тебе щас… ах! — Каэде попыталась резко подняться, но схватилась за поясницу, лицо побелело. — Черт побери… Спину защемило…

— Ну и влетели мы по полной… — Харуто потер распухший нос, с которого струйкой текла алая кровь. Но в его глазах, сквозь боль, горел знакомый огонь. — Но мы уже сталкивались с таким дерьмом! Бедствие? Да плевать я хотел! Поднялись тогда — поднимемся и сейчас!

— Впервые согласна с твоей бравадой, Харуто… — Рэй поднялась первой. Она стояла, слегка согнувшись, одна рука прижимала бок, но взгляд был непробиваемо твердым. Она не побежала к оружию. Она сделала несколько шагов ко мне, ее зеленые глаза — огромные, яркие островки в этом кошмаре — приковали меня. Она протянула руку. Ладонь была в царапинах, но уверенной. — Ну и кто тут боевой лидер? Давай же! Мы же сможем, как тогда?

Я посмотрел в эти глаза. В них не было паники, только огромная воля, упрямство и глухая ярость, готовые пробить любую стену. Глядя на нее, я почувствовал, как что-то сжатое и усталое внутри меня расправляется, заряжаясь ее безумной энергией. Уголки моих губ едва дрогнули в напряженной, но искренней улыбке.

— Да.

Моя рука сжала ее. Тепло, сила, решимость. Опираясь на эту опору, я поднялся, превозмогая протест каждой клетки тела. Пыль осыпалась с куртки. Я наклонился, подобрал катану. Холодная сталь рукояти вновь легла в ладонь — тяжелее прежнего, но знакомо и нужно. Клинок был грязен, но не сломан.

— Одолейте это! — прозвучало как приговор, и ложь распахнула дверь в неведомое.

Его тело растворилось в воздухе, а дверь исчезла без следа. На месте «человека» остался лишь маленький, пульсирующий шар. И тут началось нечто невообразимое. Из этого мерцающего ядра хлынула, клокоча, огромная масса вязкой, слизеобразной субстанции. Она бурлила, формируясь с пугающей скоростью: выросли мощные ноги, оформилось бесформенное туловище, вытянулись длинные, капающие слизью руки. Когда последние потоки темной материи схлынули, перед нами предстало чудовище. Оно было огромным, просто гигантским — высотой с добрый дуб, не меньше четырех метров!

Монстр медленно наклонил свою бесформенную голову и издал оглушительный рык. Звук был таким мощным, что, казалось, задрожали стены.

— У-у-ух ты ж! — воскликнула Каэде, быстро надевая кастеты обратно. Огонек азарта вспыхнул в ее глазах. — Честно говоря, я думала, мы просто вызволим Саюри и рванем по домам. А нет! Вот это поворот! — Она бодро хрустнула шеей, вставая в боевую стойку. — А знаете что? Мне это чертовски нравится! — усмехнулась она, не сводя глаз с чудовища.

— Патроны еще есть, — бросила Рэй, бросив краткий взгляд на Саюри. — Если что, доберем у нее потом еще! — Ее пальцы нервно перебирали обойму.

— Ну что, братан, командуй! — крикнул Кента, небрежно водрузив тяжелую булаву на плечо. Озорная усмешка не сходила с его лица, пока он вызывающе разглядывал набухшее слизью существо.

— Действия до безобразия простые — взяли, да и убили! — громко рассмеялся Харуто, шагнув к Кента плечом к плечу.

Я лихорадочно анализировал ситуацию. Всплыла в памяти битва с Падением: уязвимость должна была таиться в том мерцающем зеленом шаре на лбу чудища. Но главный вопрос висел в воздухе: как до него добраться? Тварь возвышалась, как башня, а подходящих платформ, с которых можно было бы совершить прыжок, поблизости не наблюдалось.

Пока мысли метались в поисках решения, внезапный топот разорвал напряженную тишину. Резко обернувшись, я наконец увидел Рэн. Он стоял, тяжело опираясь на колено, его одежда была пропитана липкой черной слизью, а клинок меча неестественно изогнут.

— Вот вы где, — выдохнул он, с трудом переводя дух. — Не опоздал?

— Ты это серьезно?! — вспыхнула Рэй, гневно сверкнув глазами. — Где ты шлялся все это время?

Рэн, продолжая тяжело дышать, начал спускаться к нашей группе, стараясь говорить сквозь одышку:

— Мое место жительства дальше всех. Еще связь полностью потерялось, я только Кента успел набрать, и тот ничего не рассказал нормально. Найти дверь было сложно. Потом слизни окружили.

Широкая, непроизвольная улыбка расплылась по моему лицу при виде его вида и слышимых оправданий. Я быстро подошел ближе и крепко сжал его плечо ладонью:

— Оправдания — потом, — твердо сказал я, глядя ему в глаза. — Нам же нужно разбить этот шар? Ты ведь «читал»?

Рэн прищурился, внимательно разглядывая тварь, которая, явно раздраженная нашим безразличием, сделала угрожающий шаг вперед и глухо заурчало.

— Да, тот самый шарик, — ухмыльнулся Рэн своей знаменитой хитрой улыбкой.

— Макото, и ты туда же! — взвинтилась Рэй. — Ну что за секреты?! Дайте и мне хоть одним глазком глянуть на эту вашу «книгу»!

— Возможно, когда-нибудь, — загадочно добавил Рэн.

Молниеносно мы выстроились в линию, оружие наготове, взгляды прикованы к монстру. Грустно, конечно, что нас всего шестеро… Хотя… Технически-то Саюри тоже с нами?

Существо не выдержало. Его терпение лопнуло, как натянутая струна. Оно ринулось на нас, яростно размахивая своими щупальцами-«руками». Мы едва успели швырнуться в стороны в последний миг.

— Вот черт! — вырвалось у меня. Голос сорвался от адреналина.

— Если так продолжится, мы скоро выдохнемся! — крикнул кто-то рядом. Дыхание спёрло. От такой махины уворачиваться невероятно тяжело. Каждый рывок — испытание на прочность.

Нужен план. Срочно. Слабое место — тот шар, но он так высоко… Высотных точек нет… И вдруг озарение: Чтобы добраться до шара… нужно свалить самого монстра! Да! Надо обездвижить его, подрубить «ноги»! Но… Слизни же не умирают от ударов — они плодятся! Значит, это даст нам лишь короткую передышку для решающего удара. Шанс — один.

— Кента! — крикнул я, голос хриплый от напряжения. — Цель — его ноги! Руби под корень! Твое оружие идеально!

— Понял! — отозвался он, уже занося клинок.

И вдруг… Существо вздыбилось. Вокруг него сгустилась, заклубилась мертвенная черная аура.

— Что-то происходит… — прошептал Рэн, и в его голосе впервые зазвучал страх или что-то похожее на него.

Раздался оглушительный рев. Чудовище размахнулось мощной «ногой» и обрушило ее на нас с чудовищной силой. Вместе с ударом черная аура сорвалась с места, устремившись к нам смертоносным валом. Путь к спасению был один: узкая полоска пустоты сбоку. Но я… оказался слишком далеко. Все метнулись в укрытие. Я… не успел. В прыжке его скользкая плоть зацепила меня, швырнув как тряпичную куклу. По телу прокатилась волна ужасающей боли, выбив воздух из легких. Но это было цветочки. Мы были на краю платформы, а за спиной… зияющая бездна.

— Макото! — пронзительно вскрикнула Рэй.

Инерция была слишком сильна. Я пронесся мимо края, отчаянно махнув рукой в пустоту. Ухватиться было не за что.

Вот так… Мысль ударила с ледяной ясностью. Только собрались, только начали верить…, а я… вот так? Все замедлилось, став нереальным. Я видел, как ребята мельком бросили на меня взгляд — и тут же слизень обрушился на них. Правильно… Нельзя отвлекаться… Только Рэй. Только она не отрывала от меня широких, полных ужаса глаз. Она рванула ко мне, отчаянно, наперегонки со смертью.

Какой идиотский финал… Горькая усмешка скривила губы. Выжил после Киоки, выжил после падения, пережил Каэде… дошел до второго Бедствия… чтобы погибнуть от какого-то слизняка? Эпитафия получилась бы анекдотом. А Момо? Мама? Папа?.. Стыд сжал горло. Что с ними будет? А о Рэй. Да, я… люблю ее. Но я уверен — эгоизм ее суть. Погоревает немного, сквозь слезы… и забудет. Хотя… прости… все же надеюсь…

А если… выживу в этой бездне? Мороз пробежал по коже. Все решат, что я погиб…, а я буду гнить там, в одиночестве… мучиться вечно… Это страшнее смерти.

Край платформы промелькнул перед глазами. Я инстинктивно рванулся, рука судорожно потянулась к камню…, но схватила лишь пустоту. Внизу — лишь непроглядная, леденящая душу чернота. Страх… отступил. На его месте — леденящее безразличие. Падать с самолета… там все ясно. А тут… Неизвестность… Она страшнее всего.

Я уже мысленно прощался, смирившись…

Резкий толчок! Рука! Я вскинул голову. На самом краю, вцепившись пальцами в неровный камень, лежала Рэй. Лицо ее было искажено нечеловеческим усилием, зубы стиснуты до хруста.

— Отпусти… — проговорил я глухо, голос звучал чужим, отрешенным. — Все равно… не вытянешь…

— Дер… жи… ся! — выдавила она, каждая буква давалась через боль. Она изо всех сил потянула меня вверх, но сама неумолимо сползала к краю.

— Рэй! Ты сама упадешь! — закричал я, ужас вновь накатил волной.

— В-в-второй… РУКОЙ! ХВА-ТАЙСЯ! — вопль ее разорвал воздух, полный отчаяния и безумной воли.

Зачем?! Мысль билась, как птица в клетке. Я могу попытаться…, но только утяну ее за собой! У нее есть шанс… победить… выжить… уйти…

Я поднял глаза. Ее глаза… Они сверкали, как мокрые звезды. По щекам ручьями стекали слезы.

— ПОЖАЛУЙСТА! — это был уже не крик, а мольба, разбивающая сердце.

Капли ее слез упали мне на лицо. Горячие. Живые. В них была вся ее душа. Я разжал пальцы. Моя катана безмятежно упала в бездну. Собрав последние силы, я отчаянно рванулся и ухватился второй рукой за неровный край платформы. Рывок. Скрежет камня. Страшный миг невесомости, когда платформа качнулась… И мы рухнули назад, на твердый камень, — я и Рэй, вытянувшая меня из пасти смерти.

Я сидел у края, обнимая колени, весь дрожа. Рэй лежала рядом, не в силах подняться. Она смотрела на меня безумным, невидящим взглядом. Все ее тело била крупная дрожь. Слезы не переставая текли по грязным щекам. Дыхание срывалось на хриплые всхлипы. Она судорожно сжимала мою руку — так, что кости ныли. Потом словно очнулась, взглянула на наши сплетенные пальцы… и резко отпустила. Она закрыла лицо руками, плечи тряслись.

— И-и-идиот… — прошипела она сквозь рыдания, голос срывался от нахлынувших чувств — ярости, страха, невероятного облегчения.

Медленно, шатаясь, как пьяная, Рэй поднялась. Подобрала свой пистолет. Отряхнулась. Сняла очки, вытерла рукавом мокрое, опухшее лицо. Подняла голову. Губы ее шевельнулись — беззвучное заклинание, обет? Несколько глубоких, неровных вдохов — вбирая волю, сминая остатки паники. И она пошла обратно к бою — шаг сначала шаткий, потом тверже, решительнее. Уже не девушка, а воин.

— Макото! — Харуто подскочил ко мне, лицо искажено тревогой. — Ты как?! Жив?! Цел?!

Весь мир плыл, как в густом тумане. Взгляд мой прилип к уходящей спине Рэй.

— А? — медленно, словно сквозь вату, повернулся я к нему. — Я?.. В порядке… Кажется…

Он окинул меня быстрым, оценивающим взглядом. Потом швырнул к моим ногам один из своих кунаев.

— Хрен поймешь, где твоя катана, — бросил он, уже разворачиваясь. — Бери! Давай, шевелись! Рэн придумал, как добить эту тварь!

Что… это было? Харуто уже мчался обратно. А я сидел, словно вырванный из реальности. Приглушенно доносились крики, звон стали, рев слизня — битва кипела без меня. Опустив голову, я увидел холодный блеск стали у ног. Харуто… настоящий друг… Отдал свое.

Я чуть не умер. Мы чуть не умерли. А она… Воспоминание о ее лице, о слезах, о ее отчаянном «Держись!» — жгло изнутри. Как я посмел о ней так подумать?..

Слезы выступили на глазах — жгучие, очищающие. Она спасла меня. Я не имею права сдаваться. Собрав волю в кулак, я с трудом поднялся. Взял кунай. Взгляд нашел схватку. Кента, ловко уворачиваясь, уже рубил вторую «ногу». Победа была близка. Я ДОЛЖЕН быть там. Не зря же… она назвала меня лидером.

Я перехватил кунай в боевом хвате и рванул вперед, к своим. Подбегал, когда гигант с грохотом рухнул на землю, лишенный опоры.

— Рэй! — крикнул я во весь голос и швырнул ей кунай.

Она поймала его на лету, неловко, но крепко. Я, не глядя на корчащегося монстра, присел у ее ног, подставив сцепленные руки как опору.

— Давай же! — подбодрил я, взгляд полный веры.

Она вцепилась в кунай, ступила мне на ладони… и я вложил в толчок всю силу. Она взмыла вверх. Молниеносный удар — и шар лопнул с хлюпающим звуком. Из пробитой оболочки хлынул поток алой жижи. Существо взвыло в последней агонии. Я поймал Рэй на лету и мягко поставил на ноги.

— Видишь? — крикнул я сквозь гул затихающего боя. — Даже наш «не боевой» лидер на что горазд!

Рэй лишь опустила взгляд, а после медленно отошла. Даже если у нее не было словесной реакции, я собой был хоть как-то доволен. Я уверен, что тогда при драки с падением, она бы тоже хотел разнести его глаз.

— Хе! Проще просто! — Улыбнулась Каэде.

— Постойте! — Вдруг Кента куда-то устремился.

Он подошел к Саюри, которая все это время лежала без сознания. Он слегка покраснел, но стал проверять ее пульс.

— Ж-жива! — Неуверенно крикнул парень.

— Это славно. — Добавил Рэн.

Пока все обсуждали нашу победу, я просто смотрел на свою спасительную. Осознания того, что такая как она, пожертвовала всем и спасла меня, грело душу. Рэй несколько раз покосилась на меня, а потом просила, не смотря на меня:

— Чего уставился? — Она косо посмотрела на меня. — В следующий раз, никуда не падай, придурок!

— Не обещаю! — Улыбнулся я.

Меня привлек звук позади. Обернувшись, я увидел ту самую голубую дверь. Значит на этом все?

— Кента! — Крикнул Харуто. — Бери Саюри и пошли отсюда!

— Я-я?! — Возмутился качок. — Л-лады…

Кента неуклюжа взял девушку и посадил ее себе на спину. Когда каждый друг за другом стал покидать этот мир, я в последний раз оглянулся.

Что ты такое, Эгоизм…

Глава 27

— Так я не поняла! — Рэй хлопнула ладонью по столу. — Почему все забили на фестиваль косплея?!

Со временем страсти улеглись. Мы сидели в клубе, выслушивая нотации председателя. Пока кипел весь этот сыр-бор, я играл с Рэн в го. Давно не брались за доску.

— Твой ход, — повернулся я к Рэй. — Да никто не забил! До него еще неделя, успеем…

— Когда успеете? — Она наклонилась ко мне. — Даже сегодня вы собрались в зал игровых автоматов!

Я легонько ткнул ее пальцем в лоб и отодвинул.

— Не бухти, — Рэн смотрел на меня, ожидая хода. — Просто доверься!

С последнего приключения прошло чуть больше недели. На календаре — середина октября, а на улице… Словно с каждым днем становилось холоднее.

Дверь с грохотом распахнулась, и внутрь едва ли не вкатилась Каэде. В ее руках громоздились коробки бэнто, которые она едва удерживала.

— Отвоевала! — С этими словами она шлепнула стопку на стол. — Я же говорила: стоит только попросить мою маму — она всех накормит!

— Ого! — ахнул Харуто и подбежала к столу. — Сейчас поедим!

Вот это да! Только вчера зашел разговор о готовке, Каэде пообещала продемонстрировать мастерство своей мамы, и вот — все уже на столе.

— Кхм… — Кента прокашлялся и слегка покраснел, глядя на Каэде. — Ты… Извини, но… — он помахал в руке еще одной коробкой бэнто. — Нашел у себя в парте, вот и взял.

— Сомнительное занятие… — Каэде скривилась. — Отравишься — не наша вина! Может, разделим его порцию?

Каждый из нас схватил по коробке и открыл ее. В нос ударил аромат жареного мяса, а от одного вида потекли слюнки.

Обалдеть! Каэде не врала! Я готов был съесть это вместе с пластиком!

Я схватил палочки и отправил кусочек мяса в рот. Оно буквально таяло на языке! Невероятно нежное и вкусное! Я стал быстрее отправлять себе в рот лакомые кусочки.

— Офигеть, как вкусно! — крикнул Харуто, тоже наворачивая еду.

— Спасибо, Каэде! — хором пробурчали мы с ним, не закрывая ртов.

— Клоуны… — усмехнулась Рэй. В ее глазах не было злости, лишь теплый блеск. Она тоже положила мяса в рот. — Мм! А ведь и правда!

— Д-да что вы… Ну вкусно, конечно, но! — Каэде слегка смутилась, а потом села и приготовилась к обеду. — Всем приятного аппетита!

Мы весело болтали за едой. От этой вкуснятины на душе становилось так тепло, но внезапно всех нас оглушил вопль Кента.

— А-А-А! ВОТ ЧЕРТ! — Его лицо пылало, пока он жевал. — Ужасно остро, но… ТАК ВКУСНО!

Кента, словно одержимый, стал закидывать в себя еду. С каждым кусочком он вскрикивал, но ел, лицо покрылось испариной, горело, а он все ел. Странный подарок оказался как раз в его вкусе.

Подождите-ка…

Я отложил палочки и медленно повернул голову. Саюри сидела и с изумлением смотрела на парня, который ел, словно преодолевая боль. Заметив мой взгляд, она тоже обернулась. Ее лицо слегка порозовело, а легкий кивок сказал мне все…

Неужели Кента и есть ее избранник?!

Поверить не могу… Два абсолютно разных человека. Теперь понятно, почему она никак не могла заговорить с ним и решила спросить совета у меня.

— Нравится? — неожиданно спросил я.

— Интересно… Кто же это мог быть? — протянул я.

— Обалдеть как! — выдавил Кента, жуя. — То, что надо!

Я заметил, как улыбка озарила лицо Саюри. Один, но огромный минус: она не вручила бенто лично. Этот качок мог подумать на другого, хотя… Скорее всего, он вообще ни о ком не подумает, а просто примет вкусный обед как дар свыше.

Вкусный обед — это, конечно, здорово, но вот дальнейшие занятия никто не отменял. Оставив пустой контейнер у чайного сервиза, я покинул клуб. За мной последовали Рэн и Саюри.

— У кого какой урок? — спросила Саюри, вклинившись, между нами. — У меня, например, математика!

— Геология… — мрачно выдохнул я.

— I have an English lesson now, — повернулся ко мне Рэн.

— Ты опять со своими английскими вставками?! — возмутился я.

— А…, а что он сказал? — растерянно озиралась на нас Саюри.

Рэн свернул на другой этаж, а мы с Саюри пошли дальше по коридору. Так хочется спросить у нее о Кенте, но стоит ли поднимать эту тему?

— Как думаешь… Ему правда понравилось? — заговорила она первой.

Ничего себе! Сама начала!

— Ну… Ты же видела, как он уплетал твое бенто за обе щеки! — усмехнулся я. — Держу пари, прямо сейчас обыскивает парту в поисках добавки!

Саюри рассмеялась.

— Но почему ты сама не отдала? Это было бы куда красноречивее.

— Сама? — девушка смущенно покраснела. — Кента… он такой… Я даже подойти к нему боюсь — сразу сбежит куда подальше.

— Что ж, в этом есть логика… — согласился я.

Нам нужно было расходиться. Мы замерли в проходе, перебросились еще парой слов, и когда я уже собрался попрощаться, чья-то рука резко вцепилась мне в рукав. Я вздрогнул, опустив взгляд.

Меня держала за рукав девушка со светлыми волосами, часть которых на левом виске была заплетена в косу. Из-за очков на меня смотрел томный, но пронизывающий взгляд, направленный… скорее на Саюри.

— Извините? — спросил я.

— Я его ненадолго одолжу? — без тени сомнения бросила она, глядя на мою подругу, и медленно моргнула.

— А? Д-да, конечно!.. — растерянно пробормотала Саюри.

Не отпуская моей руки, девушка резко развернулась. — Фуюки. — коротко представилась она и потянула меня за собой.

Что за черт?! Кто эта девушка? Фуюки? Это имя? Я совершенно потерял дырявую нить происходящего!

Уже второй человек в этой школе просто берет и тащит меня куда глаза глядят. И ведет себя она так холодно, что аж мурашки по коже бегут.

Мы поднялись на крышу. Девушка — Фуюки — наконец отпустила меня и положила руку на ручку двери. Раздался щелчок замка, она распахнула дверь и жестом велела войти. Мне точно безопасно туда заходить? Сглотнув комок в горле, я шагнул внутрь. Она последовала за мной.

— Ты объяснишь наконец, что тебе нужно?! И кто ты вообще такая?! — сорвалось у меня, терпение было на исходе.

Где-то издалека послышался неторопливый звон школьного звонка.

Что за чертовщина?..

Вместо того чтобы сидеть за партой и погружаться в мир горных пород, я застрял на крыше со странной девчонкой. Она стояла, слегка склонив голову набок, и смотрела на меня, медленно моргая.

— Хорошо, — кивнула она. — Мори Фуюки. 10-Д класс. Благодарю, что удалось поговорить с тобой лично.

— Поговорить? О чем? — недоумевал я. Фуюки сделала шаг ближе, взглянув на меня снизу вверх.

— Сначала другое. Как тебе клуб? Нравится?

— Что? — я схватился за лоб. — Если хочешь вступить, то, во-первых, не ко мне, а во-вторых — даже не думай!

— Понимаю. Бремя сражений не под стать простому человеку.

Я медленно опустил руку и уставился на нее, глаза округлились.

— Ч-что ты только что сказала?!

— В мир чуждый вам пришлось пройти. Встретить там то, что человеческий разум осилить не в силах. — Она выдержала паузу, а потом резко обернулась к двери. — Идет!

Фуюки молниеносно юркнула за выступ стены. Едва дверь открылась, в проеме возникла раздраженная Рэй. Увидев меня, она фыркнула.

— Чего ты тут застрял?! — рявкнула она. — Из-за тебя учитель заставил меня искать тебя по всей школе!

Я бросил косой взгляд на Фуюки; та едва заметно махнула рукой: «Молчи». Я перевел взгляд на Рэй.

— Сейчас спускаюсь, дай перевести дух. Объелся!

Рэй высоко подняла голову, но тут же опустила ее и хитро улыбнулась.

— Ладно уж! Придумаю, что сказать! — бросила Рэй и исчезла за дверью. Фуюки вышла из укрытия. В голове не укладывалось. Откуда она знает?!

— Наш разговор сопряжен с риском. Я пришла предупредить. — Погоди-ка! — я выставил руки, словно отгораживаясь. — Может, для начала объяснишь, откуда тебе известно про другой мир и сражения? — Суть моя непостижима для твоего разума, — холодно поправила очки Фуюки. — Ты сам узришь, что есмь я.

«Есмь»? Неужели она…

— Считай меня врагом, союзником или просто советником — мне все равно. — Девушка приблизилась вплотную. — Но скажи: что ты знаешь о дружбе? Истинный ли это дар людской или лишь предлог быть ближе, скрывая подлинное лицо?

Фуюки резко развернулась и направилась к двери, но замерла на пороге.

— Не желаешь проблем — молчи и не приближайся. Я действую по своей воле и не намерена раскрывать свою природу другим. Меня настигнет кара. Я — вне Системы, за мной не следят. — Она распахнула дверь. — Береги себя. Вы движетесь в правильном направлении.

Дверь с грохотом захлопнулась. Я остался один, сдавленный гнетущей тишиной и лавиной вопросов. Кто она?! Неужели очередной дух, вроде Рэн? Что за Система? О каком «правильном направлении» она говорила?

Столько вопросов, а ответов — ноль… Я тяжело выдохнул и направился к выходу, полностью погруженный в свои мысли. Что она имела в виду, говоря о дружбе? Не понимаю… Уже второй раз за короткий срок кто-то акцентирует внимание на моей дружбе с клубом. Сначала та стена, а теперь эта девушка. Ее спокойный голос, холодная отстраненность и эти умные фразы — все это напомнило мне духов. Точнее, Рэн. Хотя не припомню, чтобы он изъяснялся так витиевато. Скорее уж, он мог пошутить или ввернуть что-то несуразное — вспомнить хотя бы его англицизмы. И книги он читает странные, это уж точно… Помню, как-то спросил его, а он начал рассказывать про книгу от IKEA на шведском. Ее манера речи и стиль больше подходят тем, с кем мы уже сталкивались — Падению, Лжи, Небытию. Но никак не обычному духу.

А что, если она — одна из них?! Все сходится! Особенно если вспомнить последнюю встречу с похитителем — со Ложью. Хотя… Форма школы тогда была мужская, да и рост. Он был примерно моего роста, может, чуть выше. А Фуюки… Когда она подошла ближе, мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ей в лицо. Но отрицать совпадения нельзя! Я еще не до конца разобрался в их повадках. Может, они умеют менять облик не только как духи, но и как люди? Хотя Рэн свою форму не меняет уже сколько времени…

Даже спросить нельзя! «Молчи и не приближайся» — ее слова. А что будет, если я все-таки решусь? Хотя… Лучше не стоит. Если она окажется враждебной, в этом мире я ничего не смогу ей противопоставить. Вспомнилась «Каэде»: духи прекрасно умеют использовать свои способности и в реальности.

Настолько я увяз в дебрях своих размышлений, что едва не прошел мимо кабинета. Распахнул дверь.

— Инудзука, почему опаздываешь?! — рявкнул учитель. — Принять таблетку у медсестры — не такое уж долгое дело!

— А? — Я вздрогнул и поднял голову. — Э-э… Мне было очень плохо, доктор хотел убедиться, что я смогу вернуться!

Учитель тяжело вздохнул:

— Садись… Но! Отвечать будешь первым!

Только этого не хватало…

Я плюхнулся за парту, и тут же по плечу меня стукнула Рэй.

— Говори, что ты забыл на крыше? — прошептала она. — Кого ждал?

— Ждал? — я хмыкнул. — Не-а… Зачем мне кого-то ждать, если в клубе и так отличные друзья? Мне вас вполне хватает. Особенно тебя…

Я отодвинулся и полез в сумку за ручкой и тетрадью. Попытался что-то написать — чернила кончились. Обернулся к Рэй. Она замерла, уставившись в одну точку.

— Рэй? — я тронул ее за плечо. — Ты чего?

— А? Да ничего! — она резко оживилась.

— Ручка есть?

— Ручка? — Девушка порылась в сумке и протянула новую. — Только с возвратом!

— Обязательно, — я улыбнулся и отвернулся.

Остаток дня прошел как в тумане. Мысли только о той девчонке и ее загадочном послании. Не пойму: то ли я тупой, то ли уже второй «человек» говорит такими ребусами, которые не под силу разгадать никому!

Лучше отпустить… На время, конечно. Сегодня мы договорились всем клубом отдохнуть и сходить в одно… скажем так, сомнительное место. Да и чему удивляться — выбирал Харуто. Речь о зале игровых автоматов.

Есть ли у меня истории, связанные с этим местом… Вряд ли. Я не игроман и уж тем более не азартный игрок. Хоть там и не чистая азартная игра, но просиживать монетки ради билетиков — тоже не мое.

Покинув клуб, я свернул направо — и в конце коридора увидел ее. Фуюки просто стояла у окна, читая книгу. Прости, конечно, но анонимность твоя сегодня нарушена. Я прибавил шагу. Вот почему вы, духи, никак не научитесь говорить прямо?! Этот вопрос ко всем вам относится! Рэн на пляже тоже нес ахинею про какие-то нити, вместо того чтобы честно сказать: «Берегись Макото, иначе конец тебе придет». И Небытие туда же — зачем эти загадки? Сказало бы прямо, например: «К Новому году все того…», а не запутывать ребусами.

— Макото! — раздалось у меня за спиной.

Я обернулся — Кент и Харуто. Рыжий азартно махал мне рукой. Подойду, но сначала… Я резко обернулся обратно… Но Фуюки и след простыл! Она не могла просто испариться! Прямого выхода оттуда не было, а лестница — рядом со мной; я бы обязательно ее заметил!

Бегло проверив каждый угол, я в расстроенных чувствах подошел к друзьям.

— Вы тут девочку в очках не видели? — ткнул я пальцем назад. — Только что стояла.

— Д-девочку?! — Кента округлил глаза. — Нет!

— Я тоже никого… — задумчиво протянул Харуто, а потом стукнул меня кулаком по плечу. — Тебя вообще понять нельзя! Ухватил себе и так симпатичную девчонку — хоть и странную — и уже за другой бегаешь!

— Ты это про кого? — Я остолбенел.

— Про кого-про кого! Про Рэй же!

— Да заколебали меня уже с этой Рэй! — рявкнул я, грубо обошел их и направился к лестнице. Черт с ними! Сам дойду!

И вправду, не пойму — что они заладили?! Я разобрался в своих чувствах, но… всего лишь у себя в голове! Хотя если кто-то из них вдруг читает мысли… Да какие «хотя» — это же кошмар! Наверное, во всем виновата та проклятая стена воспоминаний, где наш с ней поцелуй красовался во всех подробностях. Кишки вырву этой Лжи…

Я переобулся и вышел на улицу. Остальные уже ждали, и вскоре к нам подтянулись Кента с Харуто.

— Щас мы так зажигаем! — ликуя, развел руками Харуто. — Не успеете моргнуть, как я все призы с прилавка вымету.

— Эй, полегче! — Каэде резко вцепилась ему в плечо, отчего он взвизгнул.

— А-а-а! Каэде, чтоб тебя! — Харуто вырвался, потирая плечо. — Чего пугаешь до смерти, дура?!

— Это я дура?! — вспыхнула она. — Это ты дурак, раз меня дурой назвал, дурак Харуто! — Каэде надула щеки и уперла руки в бока.

Никак не привыкну к их дурацким разборкам… То она ему шарф на шею намотает, как удавку, то вот так вцепится… Только что наглядный пример.

Рэй тяжело выдохнула и приложила руку ко лбу:

— До сих пор не понимаю, как я согласилась идти в этот игровой ад… — Она скрестила руки на груди. — Это же сплошное безумие!

— А мне все нравится! — радостно захлопала в ладоши Саюри.

— Да тебе вообще все нравится, — добро усмехнулась Рэй.

— Д-думаешь? — замигала подруга.

— А ты что-то интереснее предложила? — снова встрял Харуто. — По-моему, отдых — это веселье, а твои идеи… Поехать на остров Хонсю, в тот проклятый лес Аокигахара? Уж извини, я пас!

— Ты совсем сбрендил?! — вспыхнула Рэй. — Да мы могли бы просто в парк сходить, бабочек понаблюдать, и то интереснее было бы!

— Позволю не согласиться, — вступил Рэн. — Сейчас аномальные холода. Бабочки, полагаю, уже или улетели, или… сгинули. — Он поправил воротник куртки.

Жестоко…

— Бабочек? Серьезно? — Харуто фыркнул. — Знаешь, даже мой «лес самоубийц» звучал интереснее твоих бабочек! Ты вообще-то отмела все мои идеи! Игротека была последним вариантом!

Рэй, к удивлению, промолчала. Она долго и пристально смотрела на Харуто, а потом перевела взгляд на меня. — Макото! Бабочки или игровые автоматы? — Что? Я решать должен?! — Я замотал головой. — Может, просто по домам? — Нет! — хором ответили они.

Пока двое продолжали препираться, к Кенту подкралась Саюри. Парень слегка вздрогнул, но, покраснев, наклонился, чтобы выслушать ее шепот. — Я влезу… — смущенно пробормотал Кент. — Мы уже решили идти в игротеку, может, так и сделаем? — Похоже, выбора у нас и нет, — сдалась Рэй, отступая от Харуто и присоединяясь к Саюри.

Девушка с персиковыми волосами подмигнула Кенту, показала большой палец вверх и улыбнулась. Это она ему что ли подсказала?

Наконец завершив спор, мы двинулись дальше. Честно говоря, мне трудно поверить, что мы — клуб, а не случайная сборина. Вечные споры, в которые я тоже втягиваюсь, но все реже. Харуто, видимо, еще не привык к Рэй, как я, и не уяснил простой истины: иногда лучше промолчать.

Тут я подметил кое-что, хотя, может, мне кажется. С тех пор, как мы вернулись с того другого мира, где я чуть не отправился к праотцам, Рэй ощутимо изменилась. Не кардинально — ее высокомерие и надменность все еще фирменные черты, но их словно поубавилось. Она как будто стала мягче… Особенно это бросается в глаза в отношении ко мне и Саюри: вот намедни захожу в клуб, а она вовсю ржет с ней, а потом спокойно встретила меня, хотя я в тот день опоздал.

Может, корни этого… в том ее состоянии, когда она меня… вытащила? Честно, одно воспоминание о ее растерянном, заплаканном лице — как ножом по сердцу. Впервые я узрел ее такой, и, зная Рэй, она ни за что не допустит повторения.

Огромное здание с кричащей неоновой вывеской «J-30» встретило нас гостеприимно. Улыбчивая девушка на ресепшене сразу проводила нас к гардеробу, а затем сопроводила к кассе.

— Добро пожаловать в J-30! — расплылась в улыбке девушка за кассой. — Один из самых популярных игровых салонов в префектуре Гифу! У нас вы можете: сразиться один или с другом в файтингах на огромных автоматах с логотипами хитовых игр, почувствовать себя гонщиком Формулы-1 на наших автосимуляторах, а также купить монеты — 600 иен за сотню — и испытать удачу в десятках мини-игр!

За спиной грохотал настоящий какофонический ад: взрывы и крики персонажей из файтингов, навязчивый треск выплевываемых билетов, звон падающих железных монет и рев виртуальных двигателей, доносящийся, видимо, с тех самых гоночных симуляторов.

— Ничего себе! — выдохнул Кента, озираясь по сторонам. — Я думал, тут скромнее!

— А я говорил — тут огонь! — подхватил Харуто.

Я и сам был ошеломлен масштабами заведения и разнообразием развлечений. Остальные мигом ринулись покупать билеты и монеты.

— Вам то же, что и вашим друзьям? — спросила кассирша, когда подошла моя очередь.

— Наверное, да… Пятьсот монет, пожалуйста! — бодро ответил я и автоматически полез в карман за кошельком.

А зачем я его ищу?.. В кошельке лежала жалкая пара тысяч, да и те я сначала потратил на раскраски для Момо, а потом — на еду, потому что после обеда так и не наелся. С тех пор я нигде не подрабатывал.

— Я заплачу. — Рэн вдруг отстранил меня локтем и начал отсчитывать купюры.

Кассирша протянула мне увесистый холщовый мешочек. Я развязал шнурок и вытряхнул на ладонь одну монетку. Маленькая, серебристая, отливающая сталью, с мелко выбитым логотипом J-30 с обеих сторон. Удивительно, что они до сих пор делают жетоны из металла, а не из дешевого пластика.

— Поиграем? — улыбнулся Рэн.

— Спасибо, что оплатил, — начал я, — но откуда у тебя деньги? Ни разу не видел, чтобы ты работал. — Рэн уже набрал воздух, готовясь отбрехаться. — И «читал» — не прокатит со мной.

Он сдулся.

— Иногда подрабатываю. Да и накопления есть. Трачу по необходимости.

Ложь была очевидна, но я не стал копать. Мне тут халява досталась, а я еще допытываться буду.

Я отправился на разведку, пока Рэн направился к ряду автоматов, требовавших монетки. Харуто и Кента мгновенно запрыгнули за файтинги. Каэде тоже уселась за свой автомат, но в одиночестве. Саюри завороженно смотрела на кран-манипулятор с плюшевыми мишками. А эти двое… Когда они так сдружились? Буквально недавно Харуто твердил, что боится с ним в одной комнате оставаться, а сегодня — не разлей вода.

Я чувствовал себя лишним в этом шумном водовороте, поэтому подошел к тому, что показалось самым простым. Передо мной стоял автомат с баскетбольным кольцом и корзинкой мячей. Я закинул в монетоприемник десять жетонов. Автомат ожил: замигали разноцветные лампочки, заиграла заводная мелодия.

Мяч в кольцо кидать? Логично.

Над кольцом загорелся таймер: 60 секунд. Я схватил мяч и швырнул его в сетку. На табло высветилась единица.

Ага, понятно.

Мяч выкатился обратно. Я кинул снова, потом еще и еще. Таймер отстучал последние секунды. Я успел закинуть штук десять. Уже хотел уйти, как автомат с грохотом выплюнул пятнадцать бумажных билетиков. Я собрал их, ощущая легкое недоумение.

Вроде… ничего сложного.

Нельзя зацикливаться на одном! Я тут, наверное, в первый и последний раз — нужно успеть все попробовать! Я носился по залу в поисках чего-то стоящего, пока чья-то рука не схватила меня за рукав пиджака.

Оборачиваюсь — знакомые зеленые глаза за стеклами очков.

— Не занят? — спросила Рэй.

— Пока что свободен, — я потряс мешком с монетами. — В чем дело?

— Не хочешь… сыграть вместе? — Она кивнула куда-то за спину. — Харуто с Кента как раз освободили файтинг!

Ничего себе! Сама Рэй, эта «неприступная богиня», предлагает что-то совместное? Точно, изменения в ней не показались мне на пустом месте! — Ладно, раз уж ты просишь…

Рэй улыбнулась и, по старой привычке, потащила меня следом — хотя на этот раз, спасибо, хотя бы не за шиворот.

Мы подошли к громоздкому автомату для файтинга. На панели — ряды кнопок и по массивному джойстику с каждой стороны. Мы встали напротив друг друга. Рэй мгновенно выбрала какого-то синего ниндзя с ледяными атаками, я же, взял огнедышащего ниндзя в желтом. Бой начался.

Честно? Я в такие игры никогда не играл. Компьютера нет, на приставку не накопил — жизнь полетела кувырком с самого первого дня старшей школы.

— Куда жать-то?! — раздраженно бросила Рэй в пространство. — А, вот! Сейчас ты узнаешь истинную мощь Рэй Тоно!

Я наугад колотил по кнопкам. Неожиданно что-то стало получаться: я пробивал ее ледяные барьеры, заставлял отступать. И вдруг — победа! Моя! Рэй явно не обрадовалась, лишь обиженно скрестила руки.

— Огонь сильнее льда! — фыркнула она. — Взял и весь мой щит растопил, дурак!

— Да я наугад тыкал! С чего ты взяла, что я дурак?

Рэй бросила на меня косой взгляд, но руки снова легли на панель.

— Реванш! — ее глаза сверкнули. — Сейчас я покажу истинную мощь Рэй Тоно — лидера Команды R.E.I.!

Я усмехнулся и согласился. Но…

— Давай же! Еще чуть-чуть! — Рэй яростно долбила по кнопкам, но тщетно. — Как?! У тебя же жизни почти не было!

Рэй отшатнулась от автомата:

— Все! Больше не хочу! Пойду лучше билетики выигрывать!

Она ушла. Я проводил ее взглядом под восторженные вопли Харуто и Кенты, гоняющих на симуляторах.

Может, стоило поддаться?

Кстати, о билетиках… На кассе я видел классные призы — даже плеер с наушниками. Музыку я не слушаю, но сам факт наличия такого приза впечатлил.

Я прочесал все автоматы. Ничего простого и понятного, кроме одного: там нужно было просто бить по кнопке и смотреть, как фигурки падают в ряд. Три одинаковых иероглифа «победа» — наверное, джекпот.

Подошел, закинул десятку — мимо. Прекрасно понимал, что это детский лохотрон, но монеты-то тратить надо.

Стоп… А с какого перепугу тут вообще слоты?

Да какая разница… Закинул еще десятку — снова пусто. И еще. И еще. Мелкие выигрыши проскакивали: то пять билетиков, то десять.

Не знаю, как, но меня затянуло. Когда монеты подошли к концу, я вел себя как одержимый: бил по автомату на проигрыше, визжал от восторга на выигрыше. Мне точно противопоказаны азартные игры…

Последняя десятка — снова жалкие пять билетиков. Не всем везет. Развернулся, и наткнулся на Рэн.

— Ты давно стоишь? — удивленно спросил я.

— С твоей последней сотни, — он кивнул на свой мешок. — Не повезло?

— Не-а, — я помотал головой. — Лохотрон чистой воды. Монеты берут, а отдавать не хотят.

Рэн на секунду задумался, затем протянул свой мешок.

— Держи. Осталось немного. Вдруг повезет? Я уже насытился этим маскарадом.

— Ничего себе! Да ты сегодня само великодушие! — Я протянул руку, но мешок вдруг выскользнул из его пальцев.

— Вот и ноша тяжелого мешка дает о себе знать. Рука затекла.

Я нагнулся и поднял мешочек.

— Тут я согласен… А ты что будешь делать?

— Думаю, у всех уже монетки на исходе. Выйду, подышу свежим воздухом, как говорится.

Он помахал мне на прощание и ушел. Я снова повернулся к автомату.

Ну все, сейчас ты точно дашь мне выиграть!

Засунул первую десятку — автомат тут же отозвался звоном и выдал выигрыш в пятьдесят билетов. Вторая десятка — та же история. А на третью, последнюю… По экрану выстроились в ряд три одинаковых иероглифа! Машина замигала всеми огнями, завибрировала и с торжествующим треском выдала… один-единственный, но ярко-зеленый, глянцевый билет.

— Да ну, не может быть! — вырвалось у меня вслух.

Я осторожно оторвал билет и разглядывал его, не веря глазам. Как так? На 400 с лишним монет — почти ничего, а с жалких тридцати, что дал Рэн — джек-пот? Не иначе, он их заговоренные принес… Заметив, как Рэй с Саюри, облепленные билетиками поменьше, направляются к кассе, я тоже поспешил следом. Подруги быстро обменяли свои призы на кучу безделушек и ушли. Харуто, Кента и Каэде просто прошли мимо — видимо, не тратили монеты или фортуна им сегодня не улыбнулась.

— Выбираете? — спросила девушка за прилавком. — А? Да, вроде да… — Я положил на стол смятый комок своих билетиков. — Хватит на того зайца с морковкой?

Она внимательно пересчитала билеты, а потом поставила передо мной большого плюшевого зайца. Момо точно обрадуется.

— А на вот это что можно взять? — Я положил на прилавок тот самый зеленый билет.

Девушка аж подпрыгнула, глаза стали огромными.

— Вы джек-пот выиграли?! — Наверное… сам не понял как.

Она широко улыбнулась.

— У нас такое редко случается! — Она отошла вглубь лавки, махнув рукой на верхние полки. — Можете выбрать что угодно с верхних полок! Или много мелких призов, конечно!

Вот это да! Я и не подозревал, что этот билет стоит ТАК дорого.

Хоть я и говорил, что призы здесь хорошие, но, когда доступно ВСЕ, вдруг оказалось, что ничего по-настоящему стоящего и нет. Взгляд сам собой уперся в тот самый плеер с клипсами-наушниками.

Говорил же, что не нужен…, а рука все равно тянется.

— Можно вот этот плеер?

Девушка встала на цыпочки, с трудом сняла коробку с полки и поставила передо мной.

— Умеете пользоваться? — поинтересовалась она. — Говорят, модель умная и хорошая, но я не в теме. — Да не знаю, как-нибудь разберусь!

Я попрощался, забрал свои трофеи и вышел. На улице уже ждали остальные, Рэн тоже задержался. Я шел позади всех, разглядывая коробку с плеером и наушниками.

Зачем они мне?

Бросил взгляд на друзей. Из них музыку слушают, наверное, только Харуто и Кента, остальные — или нет, или я просто не в курсе. Взгляд задержался на Рэй.

Почему я то Момо, то Рэй что-то дарю?..

Кажется, я им уже надоел с подарками. Но если отдать плеер Рэй — он может ей пригодится? Честно, я даже не знаю, чем она занимается дома, какие у нее интересы…

— Рэй, слушай! — Я подбежал, слегка притормозив компанию. — Музыку слушаешь?

— Э? С чего вдруг? — Она удивленно приподняла бровь.

— Просто ответь!

— Ну, бывает… По телевизору или на телефоне, пару песен скачано. Но нет ни плеера, ни нормальных наушников, чтобы слушать чаще.

Я достал из-за спины коробку и протянул ей.

— Держи! Он мне все равно не нужен. А раз ты слушаешь…

Рэй с радостным удивлением взяла подарок, разглядывая упаковку.

— Ого! Откуда у тебя?!

— В «казино» фартануло, — я усмехнулся.

Она убрала коробку в сумку, но я заметил, как ее взгляд скользнул к зайцу. Я инстинктивно заслонил игрушку спиной.

— Это для Момо! Не смотри на него такими глазами!

— Ну, для Момо — святое! — Рэй повернулась, чтобы идти, но через пару шагов остановилась. — Спасибо за плеер!

Она ускорилась, чтобы догнать Саюри. Рэн, заметив, что я отстал, остановился и ждал.

Я довольно улыбнулся, глядя на ее удаляющуюся спину. Ну и что, что задариваю? Зато хоть иногда ее улыбку вижу и слышу спасибо, сказанное лично мне. Прижав зайца подмышкой, я зашагал быстрее, чтобы не заставлять друга ждать…

Глава 28

Очередной день начинался с пронизывающего холода. Небо сплошь затянуло монотонными тучами, а без тапочек ноги просто леденели. Как же хорошо, что сегодня я дома…

Да и Рэй, спасибо, не монстр — не писала, не звонила, значит, никаких внеурочных встреч не предвидится. Я устало вышел из комнаты и, зевая, бросил взгляд на календарь. На нем красовалась дата: «14 октября». Три дня до хора Момо и школьного косплея.

Погодите-ка… Только не это!

От резкого осознания даты я заметил папу и маму, которые в спешке собирались куда-то. Во мне одновременно проснулись спокойствие и легкая грусть.

— Мам? Пап? Вы куда? — спросил я.

— Ой, сынок! — вдруг подлетела ко мне мама, шурша конвертом в руках. — Нас срочно вызвали на работу! — Это тебе, досрочный презент, чтобы не думал, что мы забыли!

Она сунула мне в руки конверт, и через мгновение они вдвоем уже выходили из дома. Ну и ну, настойчивые…, но все равно приятно.

Я прошел на кухню и сел за стол. На нем дымилась кружка свежезаваренного чая. Попивая его, я стал вскрывать конверт. Внутри лежало…

Десять тысяч?!

Такой суммы на день рождения я не припоминал — раньше обходились пятью. Спасибо, конечно, но куда мне столько?! Может, опять начать копить? Я оставил купюры на столе, достал из хлебницы пару ломтиков, сунул их в тостер. Из холодильника вытащил банку с ягодным джемом и замер в ожидании.

Приятно, что родители, хоть и знают — этот день не мой любимый, — все равно пытаются его скрасить. Благодаря им я потихоньку начинаю верить в «чудо» 14-го октября. Когда тостер «выплюнул» подрумяненные тосты, я услышал, как открылась дверь, а после медленные, шаркающие шаги. Момо выглянула из-за угла и уставилась на меня сонными глазами.

— Ты тут? — проскрипела она.

— Я? Не-е-е-е, ни в коем случае! — усмехнулся я. — Тост с чаем будешь?

Словно по волшебству, сонливость с нее слетела. Момо стрелой вылетела на кухню и зарадостно запрыгала на месте.

— Буду-буду! — засияла она.

— Сначала умойся, а я пока чай сделаю. — Я нежно потрепал ее по растрепанным волосам.

— Есть!

Растопырив руки, словно крылья самолета, Момо «полетела» в сторону ванной, а я щелкнул чайником. Поставил для нее кружку, засыпал зеленый чай и… без зазрения совести — четыре с половиной ложки сахара. Мама, конечно, делает послабее, но Момо признает только такой. Попробуй положи на грамм меньше — пить не станет! Привыкла ко мне, избаловалась. Главное, чтобы сахаром не угорела.

Когда завтрак был готов, а я уже включил телевизор, Момо влетела из ванной и шлепнулась напротив меня.

— Спасибо за еду!

Девочка с хрустом откусила кусок тоста, щедро намазанного джемом, и запила его сладчайшим чаем.

Как можно поглощать столько сладкого с утра…

У меня за последнее время, как у папы, вошло в привычку первым делом включать новости. Но там уже давно не было ничего про те убийства. Как же хорошо, что мы тогда спасли Каэде и Саюри… Иначе их лица, наверное, сейчас мелькали бы в сводках.

— Включи другой, этот скучный! — потребовала Момо, не отрываясь от тоста.

— Как будет угодно вашей светлости, — поклонился я с преувеличенной вежливостью.

Щелкнул пультом.

Черт, опять эта дурацкая передача про «силу земли и огурца»!

Переключил еще раз — вроде что-то поживее. Пусть будет фоном для Момо, хоть я аниме и не фанат.

— Братик, сегодня в мою комнату — нельзя! — прожужжала сестра, набив рот.

— Не то, чтобы я рвался туда, но с чего вдруг? — удивился я.

— Секрет! Важный! — таинственно сощурилась она.

— Вот это ничего себе. — Усмехнулся я. — Заинтриговала!

Момо довольно улыбнулась, весь рот в джеме. Она тщательно слизала сладость язычком, явно довольная произведенным впечатлением.

— Хоть скажешь, когда можно зайти? — спросил я, закидывая последний кусок тоста в рот.

— Ммм… Обязательно! — сверкнула она глазами. — Но до моего сигнала — ни шагу! Только когда я скажу «Можно!»

— Буду смиренно ожидать! — с пафосом ответил я.

Момо лишь хитро усмехнулась и доела свой завтрак. Она встала, собрала посуду и отнесла к раковине, а затем, весело помахав мне рукой, исчезла в своей комнате.

Я допил остывающий чай и взялся за посуду. Старался вообще не прислушиваться к тому, что творилось за стеной. Помимо сосредоточенного ворчания, доносились звуки резания ножницами и шуршания бумагой. А когда послышался звон рассыпавшихся по полу мелких шариков и ее сдавленное «ой», я шумно открыл кран посильнее, чтобы заглушить таинственные приготовления.

Пусть уж спокойно готовит свой сюрприз, не боясь моих глаз. А мне пора бы забрать у Кента платье для Момо — он сшил его уже давно. Вот только выходить в такую холодищу совсем не хотелось!

Что касается погоды — с каждым днем становилось все хуже. Понимаю, середина октября, но такой мороз — просто невообразимо! За окном термометр показывал жалкие +3 градуса — совершенно ненормально для этого времени года! Дышалось, будто в лютый январь.

Я крикнул сестре через дверь, что ухожу, и начал кутаться. Под ветровку натянул свитер — его колючий воротник неприятно елозил по шее. Натянул теплые носки, но обулся в те же кроссовки; поверх обычных джинсов — других попросту не нашлось.

Открыв дверь, я тут же получил по щекам ледяным, колючим ветром. Буквально через пару шагов почувствовал, как кожа на лице загорается румянцем.

Какой там плюс! Здесь явно пахнет крепким минусом!

Телевизионным прогнозам я давно не верил, но, чтобы меня обманывал собственный термометр — такого еще не было. Может, это просто с непривычки?

Я поплелся в сторону дома Кенты, уткнувшись лицом в злополучный воротник. Слава богу, живет он недалеко!

Подойдя к двери, я застучал, переминаясь с ноги на ногу в тщетной попытке согреться. И тут меня осенило: я же не предупредил его о визите! А вдруг он не дома? Будет же ужасно обидно промерзнуть зря! Хотя… куда ему в такой дубняк идти?

Дверь открылась, и на меня удивленно уставился парень. В руках он сжимал моток зеленых ниток, недоуменно моргая.

— Макото?! Вот это сюрприз, братан! — Кента сам слегка подрагивал от холода. — Фига! Холодрыга какая! Заходи быстрее!

Я кивнул и шагнул в спасительное тепло. Глубокий выдох сам сорвался с губ.

— Блаженство… — пробормотал я, ощущая, как ледяные иголки отступают с кожи, уступая место мягкому теплу. Даже колючий свитер вдруг показался терпимее.

— Ты чего в такую дубняк приперся? — Кента переложил нитки в другую руку, вдруг хлопнул себя по лбу. — Точно! Платье же! Давай заходи, не стой в дверях!

Я скинул промерзшие кроссовки и последовал за другом, который что-то бурчал себе под нос. Неожиданно из соседней комнаты показалась женщина преклонных лет. Седые волосы были аккуратно собраны в пучок, а на лице светилась добрая улыбка.

— Это и есть твой друг, Кента? — спросила она мягко.

— А то! — парень хлопнул меня по плечу. — Видела платье, которое в моей комнате висит? Детское? Это как раз для него!

— То есть для сестры, — вежливо поправил я друга и слегка поклонился. — Здравствуйте! Макото Инудзука.

Женщина сложила ладони у щеки, ее улыбка стала еще теплее.

— Сама вежливость! Может, чаю, ребята? Согреетесь.

— С огромным удовольствием, мам, — отозвался Кента. — А я пока Макото платье покажу!

Я последовал за другом в его комнату. Кента, размахивая руками, с жаром рассказывал, как корпел над платьем. По его словам, в эту работу он вложил всю душу — так, как никогда раньше не делал.

— Принимай работу! — торжественно объявил он, распахивая дверь.

Я шагнул внутрь, и мой взгляд сразу притянуло аккуратное белое платье на вешалке. Оно было безупречным, будто светилось изнутри нежным сиянием. Все детали, о которых мечтала Момо, были воплощены идеально. Даже крохотные бабочки, красовались на тонких лямках и подполе платья.

Я просто остолбенел. Даже «потрясен» — это было слишком мягко сказано. Хотя комната Кенты была заставлена другими платьями и творческим хламом, это выделялось среди них, словно жемчужина в груде ракушек. Оно дышало чем-то особенным, вложенной в него душой.

— Ну и как? — спросил Кента уже спокойнее, но в его глазах читалось нетерпение.

— Это… невероятно красиво! — вырвалось у меня. Я осторожно, почти благоговейно, коснулся шелковистой ткани. — Почему ты так редко что-то создаешь? — не удержался я от вопроса.

Взгляд скользнул по знакомым вещам. Некоторые платья я узнавал еще с того раза, когда приходил сюда с сестрой.

— Вон то темно-зеленое… до сих пор стоит? Не продал?

— Да куда там продать… — Кента смущенно почесал затылок. — Большинство работ — так, для души. Заказов мало, а если и бывают — просят что-нибудь попроще. А вот это зеленое! — Он нервно подбросил моток ниток в руке. — Переделывать собрался!

Честно говоря, когда Кента согласился сшить платье для Момо, я ожидал чего-то средненького, добротного. Но его мастерство по-настоящему поразило меня.

Почему он не хочет заниматься этим всерьез?

— А если когда-нибудь к тебе девушки подойдут и станут умолять что-нибудь сшить, за любые деньги? — спросил я, подлавливая его на слабом месте.

— А?! — Кента буквально подпрыгнул на месте. Я отчетливо увидел, как по его шее и ушам разлилась краска. — Д-девушки?! П-подойдут, да? Чушь собачья! Я ж… я ж почти не занимаюсь рекламой! — Он нервно переминался с ноги на ногу, роняя моток ниток. — Хотя… ну… прикольно, конечно, было бы… — пробормотал он уже почти неслышно, отводя взгляд.

Вот она, его главная беда. Кента вроде бы и мечтает превратить хобби во что-то большее, но… Его панический страх перед противоположным полом, который так дико контрастирует с его внешностью — высокий, подкачанный, с дерзкой прической и манерами этакого грубоватого парня — вот основная преграда. Мы знакомы еще с начала лета, что ли, что я давно перестал искать причины почему он именно такой. Но легкое удивление все равно накатывает каждый раз, когда этот здоровяк шарахается в сторону от той же Рэй, Саюри или Каэде, будто от огня.

— Чего ты их так, девушек-то, боишься?.. — Я устало провел ладонью по лбу. — А если кто-то из них тебе сам понравится?

— Да не боюсь я никого! — Кента сжал кулаки, но голос выдавал смущение. — Это просто… прошлые заморочки. Хватит трепаться! Лучше давай платье забирай и чай пить пойдем! Мать наверняка уже все по-царски накрыла!

Я тяжело вздохнул. Лесть в его душу и копаться в прошлом сейчас — гиблое дело. Лучше отступить. Я бережно снял платье с вешалки, а Кента тем временем стрелой вылетел из комнаты, словно спасаясь от неудобного разговора.

Мой шанс!

Мгновенно раскрыв свой старенький телефон-раскладушку, я принялся щелкать: сначала безупречное белое платье Момо, затем — мельком — самые интересные работы, висевшие вокруг. Если Кента упорно не идет к успеху, значит, успех должен сам найти его! И я ему в этом помогу! Довольный серией снимков, я вышел из комнаты и направился на кухню, где уже слышался смех и звон посуды.

Время за столом пролетело удивительно тепло и душевно. Мы пили ароматный чай, а потом мама Кенты подала наваристый мисо-суп — настолько вкусный, что я искренне удивился. Еще раз убедился: у моих друзей, ну, почти у всех — золотые родители. Если, конечно, не брать в расчет отца Харуто… Его истинные мотивы для меня до сих пор — темный лес. Может он не такой безобидный.

Пора воплощать задуманное в жизнь. Скоро.

Попрощавшись с Кента и его мамой, я снова нырнул в объятия жуткого холода. После уюта кухни, горячего супа и чая, он обрушился на меня с удвоенной злобой — колючий, пронизывающий, отвратительный. Мои быстрые шаги почти сразу переросли в бег — бегство от этого ледяного кошмара к домашнему теплу.

Домой я влетел почти на крыльях. Тепло снова разлилось по телу, а когда из комнаты выглянула Момо и ее огромные глаза вспыхнули при виде свертка с платьем — стало еще теплее.

— В-а-а-а-а! Платьице! — Она радостно подскочила ко мне, выхватила сверток и прижала к груди. — Такое красивое! — пискнула она, разворачивая ткань. — Твой друг самый лучший!

— Все мои друзья — самые лучшие, — улыбнулся я, нежно потрепав ее по голове. — Беги примеряй! Надеюсь, все впору?

Момо кивнула так, что волосы разлетелись, и помчалась в свою комнату. Я тем временем скинул куртку и промерзшие кроссовки.

Как же все-таки хорошо дома!

Поставил чайник, чтобы заварить любимого зеленого чая. Я же говорил, что обожаю его? Как раз когда чайник щелкнул, выключившись, на кухню ворвалась сестра, уже в новом наряде. Она кружилась на месте, пытаясь разглядеть себя со спины в отражении окна.

— А-а-а! Оно просто волшебное! — Она топнула сначала одной ножкой, потом другой, как будто проверяя, настоящая ли радость. — Ну как, братик? Красиво? Очень красиво?

Редко доводилось видеть ее в платьях. Разве что на выпускном из садика, но те воспоминания уже стерлись. Одно я знал точно: платья ей удивительно идут, а уж это творение Кенты — настоящее чудо.

— Замечательно! — Моя улыбка стала шире. — Нигде не жмет? Не трет? Говори сразу, времени в обрез — надо успеть вернуть Кенте, если что-то подправить.

— Не-а! — Сияя, она тряхнула головой. — Идеально!

— Ну и славно, — тепло выдохнул я. — Лучше переоденься, а то мама придет — будет ворчать, если испачкаешь!

— Угу! — Момо скрылась в своей комнате.

Я налил душистого чая, устроился за столом и включил телевизор. Инстинктивно переключил на новостной канал, настроение сразу сникло.

Только бы не об убийстве…

К моему облегчению, говорили о другом, хотя тоже тревожном:

«- По последним данным, в Такаяме, префектура Гифу, наблюдаются аномальные погодные условия, не соответствующие прогнозам синоптиков. Вместо ожидаемого октябрьского тепла город скован холодом, характерным для конца ноября. Это вызывает серьезные вопросы у экспертов. Кроме того, над Такамой уже несколько дней практически неподвижно нависает плотный слой серых облаков. Причины этого явления выясняются в прямом эфире», — вещал безэмоциональный голос дикторши.

Наконец-то заметили! Только вот толку? Неужто они сейчас прилетят разгонять тучи и греть город гигантскими фенами? Кстати, о этих тучах, они словно давили на меня. Я вроде ничего толком не сделал, на часах полдень, а я вымотался так, словно на подработку к Харуто ходил.

— Братик… — Момо возникла в дверях как призрак, уже в домашнем одеяние. — Уже все готов, зайдешь ко мне?

Я оторвался от стола. Ее голос звучал непривычно тихо и серьезно. Ни смущения, ни обычной детской восторженности — только какая-то сосредоточенная важность. Я поднялся и последовал за ней в комнату, присаживаясь на край кровати.

— Что-то хотела показать? — спросил я мягко.

Момо промолчала. Ее взгляд метался: то ко мне, то к письменному столу. Потом, словно решившись, она резко подошла к столу, схватила листок бумаги и протянула мне. Я осторожно взял рисунок.

— Я так и не сказала… спасибо за то, что ты меня спас, — прошептала она, глядя куда-то в сторону. — Мама рассказывала… что ты пришел как герой, со всеми друзьями, а сестренка Саюри держала меня на руках! Обидно, что я ничего не помню… — Голос ее дрогнул. — А этот рисунок… это «спасибо». За спасение.

Я посмотрел на листок. Момо не претендовала на звание художницы, но я ясно разглядел себя — с мечом, поднятым к небу, и огромного, злобно оскаленного дракона, которому кричал: «Я непобедим!».

— Мама говорила, ты герой! Я подумала: а с кем воюют герои? И тут — бац! — в голову приплыл дракончик! — Момо смущенно улыбнулась, ожидая оценки. — Нравится?

— Очень, Момочка! Это… просто замечательно! — Голос мой слегка предательски дрогнул. Я снова опустил глаза на рисунок.

Сложно поверить… Она почти угадала. Только вместо дракона там было нечто… «Падение».

— А-а, еще! — Она вдруг вспомнила, порывисто вернулась к столу и что-то крепко сжала в кулачке. — У меня после уроков осталось их немного… Вот…

Момо отвела взгляд, разжала ладошку. На розовой резинке висел самодельный браслет из ярких, неровных бусинок. Я машинально протянул руку, но вместо того, чтобы вложить его, она ловко натянула браслет мне на запястье.

— Это тебе подарок! — Ее улыбка озарила всю комнату. — С днем рождения, братик!

Честно… Комок подкатил к горлу. Я смотрел на кривоватые, но такие старательные бусинки на своем запястье, и улыбка сама растеклась по лицу.

— Спасибо тебе… Огромное спасибо, — прошептал я, нежно гладя ее по волосам. — У меня самая лучшая на свете сестренка. Никогда его не сниму. Никогда.

— Обещаешь? — В ее глазах светилась надежда.

— Клянусь.

Момо запрыгала на месте, а потом плюхнулась рядом на кровать, будто у нее подкосились ноги от счастья.

— Я о-о-очень старалась! Правда-правда!

— Вижу, солнышко, вижу, — я осторожно перебирал пальцами каждую теплую бусинку, чувствуя, как они впитывают всю ее любовь. — Каждая бусинка — как твоя улыбка.

Такая теплота разлилась сейчас по сердцу… Момо всегда дарила мне на день рождения лишь рисунки, а теперь… Этот браслет, эта благодарность… Я едва сдержал мужскую, скупую слезу.

— Ай! — Сестра вдруг резко схватилась за голову.

— Момо?! Что опять? — Сердце сжалось от тревоги.

Она зажмурилась, сдавив виски ладошками, стараясь переждать волну боли.

— Ничего… Все пройдет. Это же не впервые! — пробормотала она, пытаясь успокоить меня больше, чем себя.

С того злополучного дня в торговом центре, когда у нее впервые так скрутило голову, приступы стали повторяться чаще. Мама водила ее по врачам, но те лишь разводили руками: ничего «странного» не видят. Говорили про стресс, но, когда мы осторожно расспрашивали Момо, она лишь удивленно хлопала глазами и решительно мотала головой.

Слишком уж все это странно…

— Точно все в порядке? — не унимался я. Момо лишь кивнула, уже отпуская руки от головы. Она подтянула ноги под себя, села по-турецки. Ее взгляд скользнул к моему запястью, где лежал подаренный ею браслет, потом поднялся на меня.

— Еще раз… спасибо, — прошептала она, и в ее глазах стояли уже не детские, а очень серьезные чувства. — Спасибо, что спас меня тогда. И пусть этот браслет напоминает тебе в каждый твой день рождения, что я считаю тебя своим героем! — Голос ее окреп. — Ни я, ни мама с папой не знаем, что было бы со мной, если бы не ты и твои друзья! — Она ненадолго опустила голову, а потом вскинула ее, и на лице снова расцвела ее обычная, солнечная улыбка. — Мне иногда так грустно, что я не могу дарить тебе такие же большие подарки, как ты мне… Но! — Она оживилась. — Я, кстати, все те раскраски разукрасила! Показать потом? Уверена, у меня самые лучшие картинки получились! Увидишь!

Я не мог сдержать теплой улыбки.

— Ты назвал меня самой лучшей сестрой? — продолжила она, и в ее глазах светилось счастье. — А я считаю тебя самым лучшим старшим братом на свете! Когда я в школе рассказываю, сколько всего ты мне даришь — игрушки, книжки, вкусняшки — все мне завидуют! А я улыбаюсь и горжусь! Ты не просто брат, ты — мой лучший друг! И раз у тебя такие замечательные друзья, значит, ты и сам очень хороший! Вот тетя Рэй — такая красивая и добрая, любит поболтать со мной. Сестренка Саюри — всегда играет, рассказывает смешные истории про вас, особенно про милашку Кенту! Он тоже очень хороший — сшил мне это платье! Да, он выглядит грозным…, но улыбка у него такая добрая! Дядя Харуто и тетя Каэде — веселят меня своими спорами, а рыженький мальчик- приносит самые вкусные булочки! Дядю Рэн… я не всегда понимаю, но он такой умный! И все они говорят, что ты — отличный друг. Я рада, что ты такой не только со мной!

Я слушал, затаив дыхание, не смея перебить. Редко она говорила так много и так… по-взрослому. Каждое ее слово было искренним, как солнечный луч.

— Просто… — она замолчала на секунду, подбирая слова. — Обещай, что ты всегда будешь моим братиком? Даже когда школу закончишь и вырастешь большой-пребольшой? Будешь звонить, приезжать? Знай, твоя сестренка всегда будет ждать тебя! Мы пойдем гулять, куда-нибудь в кафе… И обязательно приезжай зимой! Ты же помнишь наш священный закон? Снежки каждый год! Никаких отговорок!

— Ни в коем случае не забуду! — поклялся я.

Момо улыбнулась, а потом протянула мизинчик. Ее глаза стали серьезными.

— И еще одно… Обещаешь защищать меня? Что бы ни случилось?

Я протянул руку и бережно обвил ее маленький мизинчик своим.

— Клянусь, — сказал я тихо, но твердо, глядя ей прямо в глаза. И она улыбнулась мне в ответ — своей самой доверчивой улыбкой.

— Спасибо тебе за все, братик! — Она вдруг бросилась ко мне, обвила шею маленькими ручками и прижалась щекой к плечу. — И еще раз… с днем рождения!

Я обнял ее, чувствуя, как наша родственная связь, и без того неразрывная, сплелась в этот миг еще крепче. Она отдала мне все, что могла — свою благодарность, которую не умела выразить раньше, свою любовь, спрятанную в бусинках браслета, и самое главное — свою безграничную веру. Этот простенький браслет из цветных бусин стал самым дорогим подарком за всю мою жизнь — символом спасенной жизни и бесконечного доверия. Я знал, что не сниму его никогда.

***

Вот и пролетели три дня. Я брел в школу, волоча ноги, с выражением лица, ясно дающим понять: «Сейчас начнется ад, несмотря на отсутствие уроков»…

Обычно я мчался бы на своем верном железном коне, но… Тот день окончательно его добил. После моего недавнего падения он развалился так капитально, что даже мысль о починке казалась издевательством. Как я теперь буду без него?..

Сегодня меня ждали два события: одно важное — выступление хора Момо, и второе… этот дурацкий косплей. Я, кстати, до сих пор в полном неведении, что придумал наш клуб, вернее, что выдумала Рэй. Даже костюма у меня нет. Но Рэй настойчиво твердила: «Не парься, я все подготовлю!»

Вот тебе и подготовка… Сюрприз, блин.

Переступив порог школы, я тут же попал под шквал кричащих, смеющихся и пестро разодетых подростков. Кто щеголял в костюмах любимых героев, кто просто облачился во что-то немыслимо яркое, а в некоторых классах уже вовсю кипела подготовка к тематическим мероприятиям. Я знал точно: класс Саюри открывает кафе-магазин, а наш класс… устроил «зону свиданий». Кому в голову пришла эта идиотская идея? Уверен, не Рэй — я еще помню ее язвительные комментарии насчет романтики. Я и Харуто тоже в планировании не участвовали. Что сделано, то сделано. Лишь бы нас туда не втянули.

Пробираясь сквозь толпу украшенных до невозможности людей и пестрые классы, я наконец добрался до клубного корпуса. Никогда он не казался таким тихим и… мрачным. Видимо, вся яркость и шум остались там, в основном здании, и после этого буйства красок здесь царила гробовая тишина.

Подойдя к двери нашего клуба, я открыл и увидел… Ее. Нет, она не переодевалась в какой-то невероятный костюм. Рэй просто стояла у окна в нашей обычной школьной форме.

— Значит, так ты готовилась к косплею? — спросил я, закрывая дверь. Голос прозвучал плоским, без ожидаемой иронии. — Где твой костюм? Или хотя бы намек на него?

— Ты что, слепой? — Она обернулась, и в ее взгляде мелькнуло привычное грозное недовольство. Рэй сделала пару шагов ко мне и наклонила голову, указывая пальцем на единственное отличие в своем облике — тонкую желтую ленточку в волосах. — Вот он! Видишь?

Ого. Вот это размах. Прямо эпический образ.

— Я так понимаю, ты усердно старалась? — не удержался я от сарказма, хотя сил на него почти не оставалось.

— А то! — парировала она, скрестив руки на груди.

Я тяжело выдохнул, прошел к столу и плюхнулся на стул, уронив голову на прохладную столешницу. Взгляд автоматически потянулся к окну. За стеклом по-прежнему висели те же серые, тяжелые тучи. Безумный холод, от которого я чуть не откинулся, пока шел сюда, казалось, просочился и сюда, в клубную комнату. Никакого праздника не чувствовалось. Только усталость и этот вечный, давящий ноябрь посреди октября.

— Чего разлегся? — Рэй щелкнула пальцами у самого моего уха. — А ну-ка поднимайся, сейчас переодеваться будешь! Соня!

Она лихо распахнула шкаф и вытащила оттуда… костюм. Не абы какой, а явно с претензией: черный пиджак с длинными фалдами, белая рубашка и даже черный галстук-бабочка. С грохотом бросила все это на стол рядом с моей головой, а следом поставила баночку с чем-то вязким и блестящим — похоже, гель для волос.

Я медленно поднял голову, уставившись сначала на одежду, потом на баночку, потом на Рэй.

— Это что еще за инквизиторские орудия пыток? — выдавил я. — И это… мне? Ты серьезно?

— Ага! — Рэй ухмыльнулась во весь рот. — И скажи спасибо, что я еще серебряные цепочки с собой не приволокла! Хотела, знаешь ли, антуражу добавить…

Господи, за что мне такое наказание…

— Откуда у тебя вообще это? — я ткнул пальцем в галстук, как в ядовитую змею. — И почему я вдруг должен выглядеть как… как мелкопоместный дворянчик с картинки?! Это же полный анахронизм!

— Лучше помалкивай и переодевайся! — Рэй уперла руки в боки, не оставляя выбора.

С тяжелым вздохом я поднялся со стула и уныло потянулся к злополучному костюму. Рэй не отводила пристального взгляда, ее ярко-зеленые глаза светились азартом наблюдателя.

— Может, выйдешь? — процедил я, уже чувствуя, как по спине бегут мурашки от предстоящего унижения.

— А что такого? — Она притворно-невинно округлила глаза.

— Я, в отличие от тебя, не обладаю сверхспособностью переодеваться на глазах у публики! — парировал я.

Рэй закатила глаза с театральным вздохом:

— Фух, неженка… Ладно, ладно!

Она с преувеличенной медленностью вышла, нарочито громко хлопнув дверью.

Я еще раз мрачно окинул взглядом костюм. Все стало ясно. Я-то думал, период «верного слуги» благополучно канул в Лету, а он, оказывается, только вступает в свои права… с удвоенной силой.

Процесс напяливания пиджака и застегивания рубашки под отвратительно жмущим воротником напоминал борьбу со стихией. Я подошел к окну, пытаясь разглядеть свое отражение в темном стекле. Видимость была паршивой, но и этого хватило, чтобы понять: я выгляжу как карикатурный официант из дешевого ресторана или неудавшийся участник конкурса юных денди.

— Готово… — буркнул я, устало плюхнувшись обратно на стул. Дверь тут же распахнулась. Рэй влетела, окинула меня взглядом с ног до головы — и ее лицо тут же исказила гримаса сдерживаемого хохота. — И как тебе вообще в голову пришла эта… гениальная идея? — спросил я, предвкушая ответ. — И что ты там другим несчастным приготовила?

Девушка сделала несколько глубоких вдохов, закусив губу, чтобы не заржать во весь голос.

— Костюмы? — Она махнула рукой. — Только тебе и Саюри! Источник был… ограниченный! — С этими словами она снова полезла в шкаф и с триумфом извлекла… костюм горничной. Не просто горничной, а явно из фетиш-магазина: черное платьице длиной опасно выше колена, с белоснежным кружевным фартучком и — самое главное — с огромным вырезом на груди, который оставлял мало для воображения. — Представляешь, как наша милая Саюрочка будет в этом смотреться? Огонь же!

У меня в глазах потемнело.

— ЧТО?! — Мой вопль, кажется, потряс стены. — Рэй, ты совсем рехнулась?! Это же натуральная ПОХАБЩИНА! Где ты вообще ЭТО достала?! В магазине «Одежда для извращенцев»?!

Мои глаза выхватывали одну кощунственную деталь за другой: запредельно короткая длина, этот чудовищный вырез, тонкие бретельки… Это было не платье горничной, а костюм для совсем другого спектакля!

— Ты хоть мозг включи! — зашипел я, вскакивая. — Саюри НИ ЗА ЧТО такое не наденет! Она же сгорит от стыда!

Рэй лишь удивленно подняла бровь, разглядывая платье, как будто это самое обычное дело.

— А? Да нет, все нормально! — пожала она плечами с полным отсутствием понимания проблемы. — Я ей фото вчера скинула. Она сказала: «О, миленькое!» Ей все понравилось!

Я просто остолбенел. Вы это серьезно?!

Ладно, Рэй… с ней все ясно, но Саюри-то… куда ты она втягивается?..

— Хватит о Саюри! — Рэй отрезала, решительно подходя вплотную и потирая ладони, словно готовясь к хирургической операции. — Мы с тобой еще не закончили! Осталась ключевая деталь!

Прежде чем я успел среагировать, она схватила баночку с гелем со стола, выдавила на руку вязкую массу и энергично растерла. С хищной ухмылкой она вцепилась обеими руками в мои волосы у висков и резко зачесала их назад, прижимая к черепу.

— Ты ч… что творишь?! — я дернулся, пытаясь вырваться, но ее хватка была железной.

— Сиди ровно и не дергайся! Разве не очевидно? — рявкнула она, не ослабляя натиска. — Совершенствую образ!

Я стиснул зубы, выпрямился по струнке, покорно позволяя ей выглаживать мои непокорные пряди. И тут… почувствовал странное. Отчасти это было… приятно? Нет! Не сам процесс укладки волос! А то, чьи именно пальцы сейчас скользят по моей голове. Волна жара накрыла с головой, и я уперся взглядом в противоположную стену, не смея поднять глаза на нее. Стыд и смущение сковали меня сильнее ее рук.

— Во-о-от! Так-то куда лучше! — Рэй наконец отпустила мои волосы и отошла к своей сумке. — Но сиди! Еще не все!

Она порылась в недрах сумки и вернулась с маленьким черным флакончиком. Отвинтила крышечку и достала… тонкую кисточку, обмакнутую в черные, густые чернила.

Это еще что за адские инструменты?!

Рэй наклонилась ко мне так близко, что я инстинктивно отпрянул, ударившись затылком о спинку стула. Ее дыхание коснулось моей кожи. Она аккуратно взяла меня за подбородок, зафиксировав голову, и поднесла кисточку к моему глазу.

— Не моргай! — скомандовала она сосредоточенно.

Я замер. Совсем. Даже дыхание затаил. Холодное прикосновение кисти к веку, запах чернил, ее сосредоточенное лицо в сантиметрах от моего… Все смешалось. Я перестал обращать внимание на то, что она делает. Все мое существо сфокусировалось на ней. На этой близости. На ее пальцах на моем лице.

Вот этого я всегда и боялся… Не самой любви… Нет. А этой… немоты. Этого паралича. Этого дурацкого ощущения, что я каменею, теряю дар речи и контроль над собой, когда она рядом вот так… Это… это бесит больше всего!

— Теперь и глаза выразительные! — Рэй отступила на шаг, оценивая свою работу. — Синяки под глазами бы еще замазала, но… тональника нет.

— Что ты со мной сделала? — вместо ответа она молча протянула мне маленькое зеркальце.

О… Господи… На моих веках теперь была тонкая подводка, а ресницы казались заметно темнее. Зачем ей вообще понадобилось это делать?

— Теперь твой образ просто шикарен! — Рэй снова полезла в сумку и, к моему удивлению, достала тот самый плеер. — Скоро вернусь. Если Саюри придет — переодень ее сам!

С этими словами она надела наушники, включила музыку и вышла из комнаты.

— С какой стати я должен ее одевать?! — крикнул я ей вслед.

Я снова посмотрел в зеркало. Теперь мой лоб был полностью открыт… Зачем она зализала мои волосы назад?!

Вдруг дверь резко распахнулась, будто по ней ударили. На пороге стояли Харуто и Кента. Рыжий эффектно вытянул руку вперед. На нем был бежевый блейзер, белая рубашка с тонким красным галстуком и брюки в тон пиджаку. В другой руке он держал черную тетрадь.

— Встречайте… бога нового мира! — торжественно провозгласил он, широко ухмыляясь.

— Ты что, эту фразу специально приберегал?! — возмутился Кента, почесывая затылок.

Мой друг стоял, засунув руки в карманы мешковатых синих штанов, которые явно были ему велики. Его спина была слегка сгорблена, а на нем болталась белая футболка с длинными рукавами. Его обычно аккуратная прическа сейчас выглядела растрепанной.

— Что с вами случилось… — не мог скрыть удивления я.

— Это ты нам говоришь, когда выглядишь так? — Харуто усмехнулся и сделал шаг вперед. — Прямо как прилизанный педик! — рассмеялся он.

— Да пошел ты! Это все Рэй!

— Харуто, ну почему именно такие штаны?! — Кента, спотыкаясь на слишком длинных брюках, подошел к нам. — Я вообще не вкуриваю, в кого я одет!

— Ого, у вас тут настоящий маскарад… — раздался за нашими спинами знакомый голос.

Мы втроем обернулись к двери. В проеме стояла Каэде в клетчатой юбке, белой рубашке и поверх — яркой зелено-желтой кофте на молнии.

— И где же твой костюм? — первым нашелся Харуто, презрительно осматривая ее наряд.

— Ты что, слепой? — Каэде уперла руки в боки. — Вот он! Кофта! Разве не видно?

Еще один «эпичный» и «тщательно продуманный» образ…

— Серьезно? Просто кофта? — не поверил своим ушам Харуто. — И в кого ты тогда наряжена, позволь поинтересоваться?

— Кажется, я догадался… — неуверенно вставил Кента.

— А ну помолчи! — фыркнула Каэде, нервно почесывая затылок. — А то еще за нарушение авторских прав прицепятся… Лучше телевизор посмотрите!

Не дожидаясь ответа, она прошла мимо нас и плюхнулась за стол, тут же достав телефон.

— Я тут тортик из магазина принес! — Харуто поднял пакет. — Кто будет?

Мы расселись за столом, пока рыжий распаковывал белый клубничный торт. Одноразовым ножом он аккуратно разрезал десерт на порции и разложил по пластиковым тарелкам.

— Черт, терпеть не могу эту клубнику! — Кента скривился, снимая ягоду со своего куска.

— Ой, отдай мне! — тут же протянула руку Каэде.

Кента слегка засмущался и робко передал ей клубнику.

— Кстати, — с набитым ртом начал Харуто, — я пока записываю тебя в свою тетрадь карандашом за такой скучный косплей! — Он ткнул карандашом в сторону Каэде.

— Эй! Ты просто не в теме, дубина! — вспыхнула она.

Вдруг Кента осторожно тронул меня за плечо:

— Тут еще клубника осталась, хочешь?

— А? Да, спасибо! — я улыбнулся и принял угощение.

В разгар нашей трапезы в клуб вернулась Рэй с Саюри, из-за чего торжественное поедание торта моментально переместилось в коридор. Я украдкой взглянул на Кента. Боюсь представить, как он отреагирует…

— Ой! Я думала, оно не такое… — донесся смущенный голос Саюри.

— Смотрится отлично, не переживай! — тут же подбодрила ее Рэй. — Заходите уже!

Я приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Как я и предполагал, Саюри выглядела довольно откровенно, но все же прилично. Ожидал худшего.

— …Может, объяснишь, из какого это аниме? — я услышал голос Кента. — А то я вообще не…

Он резко замолчал, затем Кента подавился куском торта и с кашлем выскочил обратно в коридор.

— Кента! Ты как?! — бросился за ним Харуто.

— Все так плохо? — Саюри наивно захлопала ресницами.

— Не-а, думаю, он просто… впечатлился, — я сдержанно усмехнулся.

Честно? Будь я хоть немного похож на Кента, повел бы себя точно так же.

— Ну-с, теперь можно идти! — торжественно объявила Рэй.

— А где Рэн? Его не будет? — поинтересовалась Каэде, заглатывая уже третий кусок торта.

— Извините за опоздание, — раздался за моей спиной знакомый невозмутимый голос. — Меня задержали.

Я обернулся. На нем не было никакого костюма — обычный школьный блейзер и все. Но лицо… Лицо было полностью разрисовано: синие линии на щеках, красные круги на скулах и носу, белые круги вокруг глаз.

— Рэн, у нас тут не выставка акварельных красок, — с набитым ртом съязвила Каэде.

— Я немного не понял косплей. — Слегка усмехнулся он. — А это сделали девушки в школе, увидев, что я без костюма. Вот и задержался.

— Ты хотя бы понимаешь, что теперь похож на клоуна? — спросил я.

— Правда? — его глаза чуть расширились. — Это ведь плохо, да?

Удивительно, как этот «человек» додумался не спрашивать про косплей не меня ни кого-то другого… Хотя, если подумать, ситуация вышла довольно забавная.

— Чуть не забыла главное! — Рэй вытащила из сумки пачку красных повязок и стала раздавать их направо и налево. — Надевайте! Чтобы все видели — мы официальные представители клуба!

Я посмотрел на свою повязку: алая лента с кричаще-зелеными буквами «R.E.I.». Выглядело… типично для нее — броско и немного вызывающе.

— Где ты их раздобыла? — спросил я, вертя повязку в руках.

— Все сама! — Рэй сияла от гордости. — Ни минуты даром!

Я молча надел ленту к рукаву пиджака. Теперь у всех нас красовался этот опознавательный знак — фирменная метка Рэй.

Мы двинулись из тихого клубного корпуса в бурлящий котел основного здания. Крики, смех, музыка — все слилось в оглушительный гул. После относительной тишины эта какофония давила на уши, хотя сама Рэй совсем не было тихой даже там.

— Кстати! — Рэй обернулась на ходу, размахивая указательным пальцем. — Я в пятницу успела договориться, что мы будем… э-э-э… ассистировать в мероприятиях нескольких классов!

— Серьезно? — я нахмурился. — С чего вдруг ты решила всем помогать? Альтруизм проснулся?

— Помогать? — Она фыркнула. — Это не помощь! Это стратегический маркетинг! Раз наш клуб не придумал своего грандиозного шоу, мы будем светиться везде! Эти повязки — гарантия, что в любом классе все увидят: тут есть участник моего клуба! Гениально, да?

Да уж… Ребрендинг по-рэйски. Ожидаемо и дерзко.

— Так! — Рэй резко остановилась, скрестив руки на груди, и обвела нас взглядом полководца. — Распределение! Макото и Рэн — идете в безалкогольный бар класса 10-Д! Кента и Харуто — марш в… зону свиданий класса 10-А. А я с Саюри и Каэде — на площадку в физкультурном зале!

— Чего?.. — Саюри всплеснула руками, лицо ее пылало. — Мне в этом бегать?

Бар? В школе? Я скептически посмотрел на Рэн. Он лишь слегка поднял бровь. Как ни крути, отступать было некуда.

— Это в моем классе. Пойдем. — Рэн указал в сторону коридора своим обычным бесстрастным тоном. Я покорно зашагал следом.

— Кто вообще придумал эту идиотскую тему с баром? — возмутился я, как только отошли от шумной группы. — Им что, дома не хватает сока?

— Инициативная группа. — Рэн пожал плечами. — Несколько юношей. Желают выглядеть «взрослее». Так объяснила Фуюки.

Фуюки? Значит, они все же общаются? В голове всплыл разговор с ней. Она говорила, что скрывает свою истинную природу… Но от Рэн нет? Неужели он в курсе? Она же знала о наших битвах, знает, что я с ним контактирую… Почему же он не чувствует, что она не человек? Или чувствует? Сколько всего я до сих пор не понимаю…

Мы подошли к двери класса 10-Д. Внутри стоял гул голосов и запах… фруктового сока? Рэн открыл дверь.

Нас тут же заметил взволнованный парень с подносом в руках. Увидев Рэн, он чуть не выронил стаканы.

— Ями! Ты как раз вовремя! — Он бросился к нам, указывая на импровизированную стойку из двух сдвинутых парт, заваленных бутылками сока и пластиковыми стаканчиками. — Вставай за стойку, быстро! — Его взгляд скользнул на меня. — А это… Макото? Ладно, неважно! Вставай рядом с Ями! Вы будете нашими барменами! Показывайте класс!

— Хорошо. — Рэн улыбнулся своей фирменной улыбкой, и мы, полные предвкушения, двинулись к столам.

На столах, к нашему удивлению, стояли не только привычные соки, но и несколько небольших термосов с чаем, медленно тающий лед и, что самое удивительное, целое меню напитков. Мои глаза забегали по строчкам: «Май Тай», «Голубая лагуна», «Маргарита»… Список был длинным…

Они что, реально включили в меню настоящие коктейли?!

Я оглядел весь наш импровизированный ассортимент, и тут возник закономерный вопрос:

— И как нам из этого хоть что-то наливать?

Рэн, как всегда, был невозмутим:

— Импровизация?

Видимо, так оно и было… Ведь даже «безопасных» рецептов здесь не оказалось, а настоящих я, тем более, не знал.

Не успел я опомниться, как к нашему столу подошла девушка в школьной форме. Длинные светлые волосы обрамляли милое личико, а на голове красовались очаровательные кроличьи уши.

— А тут они алкогольные? — спросила она, наклонив голову.

— Если бы они в школу алкоголь пронесли, я бы очень удивился! — выпалил я, не сдержав смешок.

— Тогда можно мне «Лонг Айленд Айс Ти»! — Девушка мило улыбнулась и положила пару монет на стол.

Заказ принят, но что теперь с ним делать?! Паника начала подступать.

— Рэн, ты понял, что нужно делать?

— Может… — Он задумчиво нахмурился. — Может, зальем в этот длинный стакан чай, добавим льда и лимонного сока? Я просто приблизительно перевел название.

Я удивленно захлопал глазами.

— Да это же гениально! — воскликнул я, расплываясь в улыбке. — Наконец-то твой английский пригодился!

Мы быстро соорудили наш импровизированный коктейль и тут же отнесли его девушке, которая одиноко сидела у окна за партой.

— Держите, — сказали мы в унисон, гордо протягивая стакан.

Она осторожно отпила через трубочку, а потом ослепительно улыбнулась.

— То, что нужно! Спасибо!

Есть! У нас получилось! Я уже представлял, как она завопит: «Что за дерьмо?! Кто вас сюда взял?!», а вышло все просто отлично. Воодушевленные, мы вернулись за свой стол.

— Значит, как слышится, так и делается, да? — задумчиво спросил я.

— Похоже на то.

Во мне проснулся какой-то дикий азарт. Поняв этот принцип приготовления, я осознал, что команда R.E.I. сейчас устроит здесь настоящее барменское шоу!

Мы застыли в ожидании, приготовив себе такой же чай, что и той первой девочке. Когда к столу подошла девушка в… довольно странном костюме девочки-зайчика, я оживился, а Рэн продолжал витать где-то в облаках.

— Какой напиток будете? — спросил я, готовясь принимать новый вызов.

— А? Ты меня видишь? — Она удивленно моргнула.

— Чего?

Девушка просто промолчала и поспешно ушла.

— Странная какая-то… — Я выпрямился, пытаясь осознать произошедшее. — Рэн, а тебе эта девушка не показалась странной?

— Какая девушка? — Он повернулся ко мне, абсолютно ничего не понимая. — Я никого не видел.

Ну, конечно! Стоять с трубочкой во рту и смотреть вдаль — так можно все на свете пропустить!

Почти сразу за ней подошла другая девушка с короткими темными волосами и внимательно посмотрела на меню.

— Можно мне «Отвертку»?

— Конечно! — Я улыбнулся, предвкушая новый триумф.

Она положила несколько монет и ушла в класс, усевшись за стол. Только сейчас я почувствовал подвох.

Что за «Отвертка»?!

— И как нам это готовить? — выдохнул я, чувствуя, как внутри нарастает паника.

— Может, так же, как и думали? — Рэн повернулся ко мне. — Минутку…

Парень исчез в кладовке класса, а через мгновение вернулся с… настоящей отверткой.

— Все просто, — улыбнулся он и попытался выдавить из нее сок. — А, нет.

— Да просто кинь ее в стакан! — воскликнул я, махнув рукой.

Он бросил отвертку в стакан, а я засыпал ее льдом. Мы торжественно, как истинные профессионалы, двинулись относить наш «коктейль» девушке.

— Держите, — гордо сказали мы в один голос, ставя стакан перед ней.

Девушка удивленно хлопнула глазами.

— Чегось? — спросила она, явно не понимая, что происходит.

Мы уже почти отошли, но ее вопрос заставил нас остановиться.

— Что-то не так? — спросил я, чувствуя, как сердце начинает тревожно стучать.

— Да нет, просто… — Девушка поднялась и взяла стакан. — КАКОГО ХРЕНА ТУТ ПРОСТО ОТВЕРТКА?!

О-па… Кажется, мы совершили огромную ошибку. Хотя, черт возьми, это же логично! Почему мы вообще додумались отдавать просто отвертку, если мы делаем НАПИТКИ?!

— Извините, мы просто новички, — сказал Рэн, виновато опустив голову.

Девушка скрестила руки на груди и отвернула голову.

— Дайте просто апельсинового сока!

После нашего оглушительного провала мы кое-как выдали сок и продолжили эту странную барменскую эпопею. Усвоив урок, следующие заказы выполняли уже без катастроф, но нас довольно быстро сменили «профессионалы».

С Рэн мы выбрались из класса, и я почувствовал себя выжатым, как лимон, после этого бесконечного часа.

— Пойдем к Рэй в зал или к тебе в класс? — спросил Рэн своим обычным спокойным тоном.

— Честно? — я провел рукой по лицу. — Хочется просто в стену тыкаться. Но раз уж они в зале неизвестно чем занимаются… Пошли к Харуто и Кенте.

Когда мы зашли в их «зону свиданий», картина была удручающая. Харуто и Кента скучающе развалились за двумя сдвинутыми партами. Напротив, пустовали стулья, а сам класс был пуст и тих, как склеп.

— Что это? — я оглядел помещение. — Философский клуб одиночества?

Харуто повернулся, его лицо было маской вселенской тоски.

— Что это? Ничего! — простонал он. — Мы тут тухнем уже целый час! Ни одной живой души!

Я плюхнулся на стул напротив Кенты, Рэн невозмутимо разместился напротив Харуто.

— И в чем, собственно, смысл сего действа? — не понял я.

— Ну… — Кента закатил глаза к потолку. — Парочки должны сидеть напротив и… говорить про любовь! Полный бред, короче!

Кому и зачем это понадобилось? — мысленно воззвал я к небесам, мечтая взглянуть в глаза «гению», придумавшему это.

Внезапно дверь скрипнула, в проеме мелькнула голова какой-то девчонки. Мы вчетверо синхронно уставились на нее. Она мгновенно побагровела.

— Ой! Извините! Я все поняла! Не буду мешать! — Исчезла, хлопнув дверью.

— Эй, постой! Мы не то, что ты подумала!.. — Харуто тщетно протянул руку к уже закрытой двери, потом махнул рукой. — Хотя… да и фиг с ней.

— Ладно, девочек тут нет… — Кента вдруг невероятно серьезно уставился на меня, заставив меня внутренне напрячься. — …я поговорю с Макото.

Я замер. Он покраснел? Почему он покраснел?!

— Короче… — Кента нервно поскреб затылок. Харуто и Рэн замерли, уставившись на нас с неподдельным интересом. — Я тут долго думал насчет того бэнто… — Он сделал паузу. — Да, он был огонь! Просто космос! Но… Извини, ты не в моем вкусе.

— ЧТО?! — Я вскочил, как ошпаренный. — ТЫ СЕРЬЕЗНО РЕШИЛ, ЧТО ЭТО Я ДЛЯ ТЕБЯ СДЕЛАЛ?!

Харуто уже катался по полу, давясь от смеха. Рэн наблюдал с каменным лицом, лишь один уголок его губ дрогнул.

— Харуто, ты чего? — растерялся Кента.

— Боже… Я… конечно… подозревал… — Харуто еле выговаривал сквозь хохот. — Но не при всех же!

— А?! — Кента сжал кулаки, его лицо пылало. — Опять про это?! Я не по мальчикам, слышишь!

— Верим, верим! — фыркнул Харуто, утирая слезы.

— Мы тебя поддерживаем, Кента, — невозмутимо добавил Рэн.

— Да вы что, приперлись сюда меня доставать?! Хотите вдвоем по зубам получить?! — взревел Кента.

Харуто, наконец успокоившись, сел обратно.

— Если ты такой «нормальный», почему подумал, что Макото по тебе, и так это озвучил?.. И девочек ты как фантома боишься!

— Я его просто обидеть не хотел! — выпалил Кента, заметно сбавив пыл. — А девочки… Я их не боюсь! Я… смущаюсь. Сильно.

Я тоже немного успокоился и опустился на стул.

— Ладно, раз ты «нормальный», — я почувствовал, как всех нас охватило любопытство, — значит, есть та, которая нравится? Кто она?

Кента округлил глаза, его лицо снова залилось краской. Он оскалился:

— Если продолжите гнобить, клянусь, всех в мясо превращу!

— Да нет же! — Харуто замахал руками. — Мы как друзья спрашиваем! Поддержим!

Кента нервно барабанил пальцами по столу. Вся его физиономия горела. Наконец он выдохнул:

— Ну… эта… Саюри, короче! — Он выпалил это одним духом и зажмурился, словно ожидая удара.

Харуто задумчиво хмыкнул.

— Хм… Неплохо. Она симпатичная, — констатировал он. — Сомнений больше нет! — Он хлопнул Кенту по плечу.

— Я тоже считаю Саюри хорошим выбором, — кивнул Рэн.

Вот это поворот… Теперь оставалось только надеяться, что они смогут нормально поговорить, и все получится.

— Вы… вы серьезно не ржете? — Кента недоверчиво оглядел нас.

— Ну что ты! Любить девушку — это же здорово! — Харуто многозначительно подмигнул в мою сторону. — Вот Макото же без ума от Рэй, и ничего!

— Харуто! — Я со всей силы хлопнул ладонью по столу.

— Чего орешь? Мы же свои! Признавайся уже!

— Правда, Макото? — Кента уставился на меня с искренним изумлением.

Я лишь мрачно посмотрел на него, потом опустил голову. Вот же рыжий стервец!.. Хотя… он не совсем неправ. Сколько можно это скрывать? Но не так же — в лоб и при всех!

— Охренеть… — Кента, наш гроза спортзала, захлопал глазами. — А ты, Рэн? Есть кто-то?

— Я? — Рэн слегка наклонил голову. — Я люблю вас всех, — он улыбнулся своей безмятежной, как озеро в штиль, улыбкой.

— Типично… — в унисон пробурчали я и Харуто, синхронно закатив глаза.

Посидев еще немного в тишине, никто больше не приходил, мы решили свалить. Время шло к обеду, скоро начинался хор Момо — пора собираться.

В спортзале мы нашли наших девочек, мирно болтающих на скамейке.

— Рэй, пора двигаться к младшей школе, — сказал я.

— Уже? — Она удивленно глянула на телефон. — Так, всем быстро! Марш на хор к Момочке!

— Прям вот так? — Саюри с тоской посмотрела на свое откровенное платье.

— Некогда переодеваться! Вперед!

Саюри тяжело вздохнула, и мы двинулись к выходу, хватая куртки. На улице стоял адский холод. К моему удивлению, в этом дурацком костюме «дворецкого» мне было теплее, чем в обычной форме.

— Боже мой… Холодрыга! — Рэй дрожала, кутаясь в себя. — За что я оставила кардиган в клубе?!

Я оглянулся. Саюри тоже ежилась от холода. Я слегка сбавил шаг и подошел к Кенте.

— Кента, у тебя же куртка длинная, — прошептал я. — Дай ее Саюри.

— Читаешь мои мысли! — тут же шепнул Харуто.

— Вы серьезно? — Кента покраснел.

— Да! — хором прошипели мы и легонько подтолкнули его в сторону Саюри.

Кента, запинаясь, направился к ней. Я же подошел к Рэй. На мне все еще был пиджак поверх рубашки, так что… Я снял свою ветровку и аккуратно накинул ей на плечи.

— В роль «дворецкого» вживаешься? — удивилась Рэй, но в ее глазах мелькнула теплая искорка.

— Определенно, — выдохнул я.

Рэй засунула руки в рукава и застегнулась до подбородка.

— Ладно, слуга мой верный! — Она сдержала небольшую паузу. — Спасибо…

Я не мог сдержать улыбки, незаметно поправляя капюшон, съехавший под воротник ее кофты. Порой даже такая короткая, колючая благодарность от нее стоила целого состояния.

Мы шли уже довольно долго. Выступление класса Момо должно было начаться с минуты на минуту. Кажется, она не в первых номерах… Надеюсь, успеем… Или я ошибаюсь?..

— Самое страшное, если ей сейчас станет плохо… — невольно вырвалось у меня вслух.

— Что? Что не так? — К мне подбежала встревоженная Саюри, кутаясь в огромную куртку Кенты. — С Момо все в порядке?

— Не совсем… — Я сглотнул комок в горле. — У нее… головные боли. Сильные.

Внезапно ко мне резко подошел Рэн. Его обычно бесстрастное лицо было искажено тревогой.

— Головные боли? В каком смысле? Какие именно? — Его голос звучал непривычно резко.

— Ты чего? — Я опешил от его реакции. — Начались тогда же, когда мы впервые пошли с ней в торговый центр… Почти одновременно с этими проклятыми холодами. Но сейчас приступы участились. Она резко сжимает голову, зажмуривается… Обычно быстро проходит. Врачи разводят руками…

Рэн схватил меня за плечи с силой, от которой я аж отшатнулся:

— Как давно это происходит?! Точнее!

— Я… я точно не помню! Может, уже вторую неделю она мучается! — выпалил я, сбивчиво.

— Черт… — Он резко отпустил меня, его взгляд метнулся по лицам друзей, ставшим серьезными. — БЕЖИМ! ВСЕ!

Я не понимал, что случилось, почему Рэн так взвинтился, но инстинктивно рванул за ним. Мы ускорились, потом перешли на бег. На светофоре, когда мы стояли, задыхаясь, в ожидании зеленого, зазвонил мой телефон. Папа… Наверное, волнуется, что мы опаздываем на выступление.

Я ответил — и мир перевернулся. Голос отца был сдавленным, надтреснутым, а на фоне… на фоне слышался душераздирающий детский плач. Сердце упало в пятки. Когда он коротко бросил: «Срочно в школу! С Момо…», я словно потерял рассудок. Телефон выпал из моей руки. Я не видел ничего, кроме дороги перед собой. Наплевав на красный свет, на визг тормозов и крики друзей, я бросился через проезжую часть.

— МАКОТО!!! — чей-то голос прозвучал где-то сзади, заглушаемый стуком собственной крови в висках.

Я не оглядывался. Перелетев через дорогу, я рванул что есть мочи к зданию младшей школы сестры.

Не может быть… Этого просто не может быть… Она не могла…

Сзади доносились крики и быстрые шаги друзей. Рэн легко обогнал меня. Ворвавшись в холл школы, я проигнорировал возмущенный окрик вахтера. Найдя на схеме этажа актовый зал, я помчался дальше, подгоняемый ледяным ужасом.

Распахнув тяжелые двери зала, я замер. На меня уставились десятки шокированных глаз родителей и детей. В центре сцены, в зловещем свете софитов, лежало маленькое, словно безжизненное тельце. Рэн уже сидел на коленях рядом с Момо и моими рыдающими родителями. Он прижимал ладонь к левой части груди так и сяк, но после тяжело выдыхал.

— ГДЕ РЭЙ?! — закричал он, подняв голову, его голос сорвался от отчаяния. Я увидел лицо сестры — бледное, покрытое испариной, неестественно красное. Она не дышала еле-еле. Очень слабо.

— Я з-здесь! — Рэй влетела в зал и подошла ко мне, едва переводя дыхание.

— СРОЧНО СЮДА! — Рэн схватил ее руку и прижал ладонь Рэй к груди Момо. — Черт! — Его голос дрогнул.

Моя сестра лежала без сознания. Ее кожа пылала алым, была мокрой от пота, и не только кожа, а также одежда, словно она оказалась под дождем. Мама, обхватив голову руками, рыдала:

— Я… я не знаю… Она только начала петь… и… упала! Прямо здесь!

Момо… Солнышко мое…

Я подошел и рухнул на колени рядом с ней. Слезы хлынули ручьем, застилая все. Харуто опустился рядом, его лицо было белым как мел. Саюри присела с другой стороны, ее пальцы вцепились в мою руку. Харуто молча сжал мое плечо.

— РАЗОЙДИТЕСЬ! — властный голос разнесся по залу. К сцене пробирались двое мужчин в белых халатах с носилками. Мы отползли в сторону, уступая место.

Врачи бережно, но быстро уложили Момо на носилки. Мама, вся в слезах, пошла рядом, сжимая крошечную безвольную ручку.

— Я еду с вами! — твердо заявила Саюри, вставая.

— Мы… — Я с трудом вытер лицо рукавом пиджака. Голос срывался. — Мы все поедем. Момо… она вас всех так любит. Она должна… должна видеть знакомые лица…

— Идем к машине! — скомандовал отец, его лицо было каменным, но в глазах стоял ужас. Он достал ключи. — Только уместиться… Постараемся.

Мы быстро вышли из школы, подошли к машине. Втиснулись как могли: девочки — к нам на колени, Рэн — на переднее сиденье. Отец резко дернул с места, шины взвыли, и мы понеслись вдогонку за скорой, мелькавшей впереди красными огнями.

Через зеркало заднего вида я видел лицо отца — напряженное, с плотно сжатыми губами. Он держался, но в глазах стоял тот же ледяной ужас, что сжигал меня изнутри. По щеке снова скатилась предательская слеза. Герой… Какой же я герой, Момо? Я не могу даже слез сдержать…

Мы ворвались в больничный двор, когда фельдшеры уже вносили носилки с моей сестрой. Мы ринулись следом. Лифт завис где-то наверху. Не раздумывая, мы бросились вверх по лестнице, пятого этажа достигли, задыхаясь. В пустом, ярко освещенном коридоре мама сидела на скамье, беззвучно рыдая. Отец подошел, обнял ее, прижал к себе.

— Все будет хорошо, — его голос был низким, натянутым, как струна. — Наша девочка сильная. Она справится. — Он гладил ее по волосам, но его рука дрожала.

— Что мы тут торчим?! — взорвался Кента, сжимая кулаки. — Почему не пускают?!

— Сказали… ждать… — мама всхлипнула, уткнувшись лицом в грудь отца.

Кента вцепился пальцами в собственные виски, словно пытаясь сдержать крик, и рухнул на соседнюю скамью, уткнувшись лицом в колени. Саюри отвернулась к стене, закрыв лицо руками. Рэн замер у окна, глядя в черную бездну ночи за стеклом усталыми, отсутствующими глазами. Харуто тихо что-то говорил Каэде, которая, глядя на мою маму, тоже не могла сдержать слез. Рэй… просто стояла рядом. Ее пальцы вцепились в мой пиджак, как якорь.

Время спуталось. Я проваливался в пустоту отчаяния, когда дверь палаты наконец открылась. Врач вышел. За его спиной виднелась узкая щель интерьера. На улице уже сгущались сумерки.

— Родители… — врач снял очки, протирая переносицу. Голос его был усталым, тяжелым. — Ваша дочь… стабильна. Жизни ничего не угрожает, это главное. Но… — Он распахнул дверь шире. — Лучше пройдите. Вам нужно это видеть.

Мы ворвались в палату толпой. Сердце сжалось в ледяной комок. Маленькое тельце Момо казалось еще меньше на больничной койке. Личико скрывала кислородная маска, тело было опутано проводами, ведущими к мониторам. На экране слева прыгала зеленая линия — редкие, слабые всплески.

— Момо… — хрипло прошептал я, рухнув на колени у кровати. Мои пальцы осторожно сомкнулись вокруг ее крошечной, безжизненной ладони. Она была холодной.

— Я не буду давать обещаний, — голос врача звучал за моей спиной. — Девочка в крайне тяжелом состоянии. Но мы сделаем все, что в человеческих силах… — Он тяжело вздохнул.

Мама снова зарыдала, повиснув на отце. Мои друзья молча обступили кровать, их лица были масками ужаса и бессилия. Я поднялся, заставляя себя смотреть. Смотрел на ее руку, на тонкую кожу запястья… и замер. Вены. Они были неестественно, ядовито зелеными, будто под кожей струился яд или светилась радиоактивная слизь.

— Почему… почему у нее вены зеленые? — мой голос прозвучал чужим, сдавленным.

Врач нахмурился, подошел ближе, внимательно посмотрел.

— Зеленые? — Он покачал головой, его взгляд был искренне озадаченным. — Нет, молодой человек, все в норме. Это… шок. Горе. Ваши глаза видят то, чего нет. Вам нужно успокоиться. В соседнем кабинете медсестра даст вам легкое седативное.

Он отошел, занявшись родителями. Я перевел взгляд на Рэй, потом на остальных. Они встретили мой взгляд. Молча. Кивнули. Почти незаметно. Только мы. Только мы видим этот ужас. Я снова посмотрел на лицо сестры, бледное под маской, и слезы хлынули с новой силой. Она же… Она так смеялась сегодня утром… Так искренне благодарила… Доверила мне себя… А я? Я сломал клятву.

Я резко закрыл глаза ладонью, чувствуя, как внутри рвется последняя плотина. Вырвался из палаты, почти бегом устремился к лестнице. За спиной слышал шаги — кто-то следовал, но я мчался вниз, прочь от этого ада, прочь от своего позора. Лгун. Недостойный.

Холодный ночной воздух ударил в лицо, как пощечина, когда я выскочил наружу. Обернулся. Мрачное здание больницы возвышалось над нами, окна верхних этажей светились желтыми точками в кромешной тьме. Мороз был таким лютым, что дыхание застывало белым паром. Следом выбежал Харуто, его лицо было искажено горем.

— Макото… — его голос сорвался.

Больше не мог. Сдавленный стон вырвался из горла, переходя в рыдания, которые сотрясали все тело. Горше, отчаяннее, чем когда-либо.

— З-за что?.. Ч-что она такого сделала? — Я пошатнулся, готовый рухнуть на замерзший асфальт, но Харуто крепко схватил меня, прижал к себе. — Момо… Солнышко мое…

Я обмяк, уткнувшись лицом в его плечо, и рыдал, не в силах остановиться. Почему она? За что забрали именно ее — маленькую, солнечную, чистую? Зеленый яд в ее венах… Это Небытие. Оно здесь. Оно объявило нам войну, и первым ударом выбрало самое беззащитное.

За спиной хлопнула дверь подъезда. Я не обернулся. Но когда чья-то рука осторожно легла мне на плечо, я поднял залитое слезами лицо. Рэй. Ее глаза блестели в темноте, полные боли и понимания. Она молча погладила меня по плечу.

— Э-это… моя вина… — прохрипел я, глядя на нее сквозь водяную пелену. — Я… не сберег…

— Нет! — Рэй резко перебила, шагнув ближе. Ее пальцы сжали мое плечо. — Никогда не смей так говорить!

— Она права, — тихо, но твердо поддержал Харуто. — Ты видел ее руки. Это… нечто за гранью. Ты был бессилен.

Бессилен… Но разве это оправдание? Она доверилась мне! Попросила защищать! А я… Я вырвался из объятий Харуто и судорожно отодвинул рукав пиджака. Браслет из цветных бусин лежал на запястье. Каждая бусинка казалась ее улыбкой. Прости…

Резкий порыв ледяного ветра обжег лицо. И на мою руку, на бусинки, упали первые снежинки. Белые, мокрые, невероятно холодные. Я резко поднял голову. В свете уличного фонаря кружилась, закручивалась в вихре октябрьская метель. Непривычная, зловещая.

Снег… В октябре…

И тогда воспоминания ударили, как ножом под ребра:

Момо прыгала на месте, ее глаза сияли: «А я даже рада! Вот если бы сейчас стало очень холодно и пошел снег, мы бы могли поиграть в снежки! Хочешь?»

Я усмехнулся тогда: «Хочу. Только не закидывай меня, как в прошлый раз!»

Она хитро прищурилась.

«Ладно, понял, — фыркнул я. — Тогда и от меня пощады не жди!»

А позже, в ее комнате, с мизинчиком, зацепленным за мой: «Обещай… Приезжай зимой! Ты же помнишь наш священный закон? Снежки каждый год! Никаких отговорок!»

«Ни в коем случае не забуду!» — поклялся я.

Клятва… Снег… Ее лицо под маской…

Я рухнул на колени. Истерический вопль сорвался с губ. Я зарыдал, сжимая голову руками, глотая горький, мокрый снег, падавший с черного неба. Прости! Прости меня, Момо! Я должен был помочь! Снег пошел… как ты хотела…, а я…

Голова раскалывалась от невыносимой боли. Мир померк, поплыл. Я закричал, скрючившись на ледяном асфальте, и погрузился в пустоту. Почему все будто в тумане? Я не могу, нет ее сейчас… Мое сознание отпустило…

Медленно, как рассеивающийся туман, тьма отступила. Я стоял в знакомой, холодной, пустой комнате, где в дали был только стол и два стула.

— Где ты, тварь?! ВЫХОДИ! — мой крик эхом раскатился по стерильному пространству. Кулаки сжались до хруста.

— Помнишь, что гнев твой — дар твой? — Голос прозвучал прямо за спиной, шепотом. Холодное прикосновение легло на плечо. — Так что ты молодец. Не сдержался. — Прикосновение исчезло.

Я рванулся, развернулся, ударил — кулак рассек лишь пустой воздух.

— Моя смерть — твое искреннее желания, не так ли? — Голос донесся теперь издалека, с другого конца комнаты. Спокойный. Насмешливый.

Я обернулся. Оно сидело за черным столом. В образе Каэде. Улыбаясь.

— ЗАЧЕМ?! — заревел я, делая шаг к столу, ярость кипела в жилах, смешиваясь с горем. — ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА С НЕЙ?! ГОВОРИ!!!

Я рванул вперед, обогнул стол — и мои пальцы впились в ее горло.

— Ты… — она не успела договорить. Я швырнул призрак в сторону со всей яростью.

Я бросился за ним, но тело растворилось в воздухе. Голос зазвучал за спиной — теперь низкий, мужской. Знакомый. Я резко обернулся.

Оно стояло в облике Харуто. Но ярко-зеленые, светящиеся глаза выдавали истинную сущность.

— Ты был предупрежден. Сам не ушел. Сам и поплатился, — холодно прозвучал голос.

— Не смей использовать их лица! — зарычал я, снова бросаясь в атаку.

На этот раз оно не исчезло. Позволило удару достичь цели. Тело «Харуто» с глухим стуком рухнуло на пол и мгновенно растаяло, как дым.

— Почему обрушиваешь гнев на них? — раздался женский голос, полный насмешки. — Неужели винишь их в коме той девочки? Вина — только твоя. Она попала в мир, к которому не имела доступа. И попала — из-за тебя, Макото Инудзука. Я давала тебе шанс уйти. Уйти от вашей… недокоманды. Но ты лишь раздувал в себе этот жалкий огонек «героя». Какая глупость. Девочка заразилась. А «холода»… добили ее. Скажи, герой… Стоило ли?

Я обернулся на голос. Теперь оно стояло в облике Рэй. С ее же хитрой, жестокой ухмылкой.

— ТВАРЬ! — ярость снова захлестнула меня. — Это ТЫ сделала! Только твоя вина!

— Возможно, — «Рэй» пожала плечами с фальшивой невинностью. — Но ты все еще не видишь корня. Я посылала предупреждения. Через каждого. Чтобы ты ОТОШЕЛ. Чтобы понял — ты лишний в их рядах. Но ты ослушался. Теперь пожинаешь плоды своего… рвения.

Я не выдержал. Рванул к ней, замахнулся изо всех сил…

На этот раз она не растворилась. Ее рука — холодная и твердая, как сталь молниеносно перехватила мое запястье.

— Нет-нет. Этому облику — не позволю, — ее голос стал ледяным.

Резкий, оглушительный ХРУСТ раздался в моей руке. Дикая боль пронзила тело. Я рухнул на колени с криком. — Жаль, что боль — лишь иллюзия, — усмехнулось существо.

«Рэй» наклонилась ко мне. Я пытался подняться, сквозь адскую боль в руке, но сил не было. Она доминировала.

— Смог разгадать мою прошлую загадка? Я видела, как мы стали копать. Так что надеюсь, да. Ты влез в очень серьезную игру, глупый мальчик… — ее шепот был сладким ядом. — Будь посговорчивее — и все могло сложиться иначе. — Она наклонилась еще ближе, ее дыхание коснулось моего уха. — До скорой встречи… «дурак».

Ее пальцы игриво помахали в прощальном жесте. Сознание поплыло. Темнота снова поглотила меня, сжимая в ледяных объятиях.

…

Я открыл глаза. Постепенно. Мир плыл. Я лежал на чем-то… теплом. Мягком. Слышался глухой, приглушенный гул — будто голоса из-под воды.

Я медленно сфокусировал взгляд. Поднял голову.

Рэй. Настоящая Рэй. Она держала мою голову у своей груди. Ее губы двигались — она о чем-то говорила с кем-то, стоявшим рядом. Но слова доносились как далекий, невнятный писк. Единственное, что я чувствовал ясно — это тепло ее тела, стук ее сердца под щекой и тупое, а моя рука резко перестала болеть.

Я не мог пошевелиться. Тело будто онемело, подчиняясь лишь слабому трепету сознания. А она… Девушка сжимала мою голову, притягивая к себе все сильнее, будто боялась, что я исчезну.

Момо… Прости, правда… Но я поклялся. Во что бы то ни стало, я сдержу слово. Стану ближе к друзьям. Уничтожу ту тварь, которая посмела тебя тронуть, которая использовала лица новых, но уже таких дорогих людей.

Не знаю, откуда взялась эта уверенность, но я верил: стоит убить это проклятое Небытие и всех его прихвостней, и все наконец станет правильно. Хотя бы потому, что иначе… иначе просто не может быть.

Ветер. Ледяной, пронизывающий до костей. Значит, и этот холод от нее? Да… Теперь все сходится.

Пора… Пора разгадать эту загадку. Докопаться до истины. Ради друзей. Ради Рэй.

И ради тебя, Момо… моего солнышка…

Том. 2 Арка 7

Лик истинный

Глава 29

Я сидел на краю кровати, в гнетущей тишине опустевшего дома. За окном небо было затянуто свинцовыми тучами — то ли они сгустились еще сильнее, то ли мрачное состояние души окрашивало мир в такие тона. Прошло уже несколько дней с тех пор, как Момо… впала в кому. Ее состояние оставалось загадкой: ни один врач не мог даже предположить, что же с ней случилось. Я все это время пытался прийти в себя. На душе было так скверно, что даже Рэй умоляла меня просто пересидеть дома, а по вечерам приходила ко мне со всем клубом. Я им бесконечно благодарен…

Утро выдалось таким же противно холодным, как и предыдущие, но я наконец решился: пора в школу. Нельзя забывать о своих целях — ни в учебе, ни в той затянувшейся уже слишком надолго битве. Натянув теплые носки, я побрел на кухню. Чтобы вы поняли масштабы нынешнего холода: родители уже достали и поставили в гостиную котацу! А на дворе-то всего лишь 21 октября. Эта грелка посреди осени казалась зловещим знаком.

— Сынок, ты в школу? — спросила мама, разливая чай по чашкам. Ее голос звучал с натянутой бодростью.

— Да, пора уже, — ответил я, протискиваясь под теплый стол-котацу. Жар от него был приятным, но не мог прогнать внутренний холод.

— Тогда сейчас и тебе налью.

Отец сидел напротив, уткнувшись в газету. Заметив меня, он опустил ее.

— Я тебя подвезу. На улице — вымерзнешь.

— Спасибо, папа.

Мама поставила передо мной тарелку с завтраком и присела рядом. Кухня казалась неестественно пустой. Безжизненной. Как будто последний лучик света покинул этот дом вместе с Момо. И никто не знал, вернется ли моя маленькая девочка… Мама резко отвернулась, смахнув предательскую слезу тыльной стороной ладони.

— Всем… всем приятного аппетита! — выпалила она слишком быстро. Мы с отцом молча кивнули.

Я сделал глоток чая. Горячая жидкость разлилась приятной теплотой по телу, напоминая, что хоть что-то еще способно согревать в этом ледяном мире.

После завтрака, прошедшего в тягостном молчании, мы с отцом собрались. Я, как обычно, сел за руль прогревать машину, пока папа обходил ее, проверяя колеса и стекла.

— На права-то будешь сдавать? — неожиданно спросил он, подходя к водительскому окну.

— Права? — я выдохнул струйку пара в холодный воздух салона. — Не знаю… Если так и останусь в Такаяме, то зачем? Тут везде — рукой подать.

— Понятно, понятно, — кивнул он. Было видно, что вопрос — лишь попытка разрядить обстановку, найти ниточку для разговора.

Но у меня в голове вертелось другое. Более важное.

— Пап… — начал я, глядя на запотевшее стекло. — А что могло бы заставить тебя сдаться? Потерять веру в себя? Совсем?

Он удивленно повернулся ко мне, его дыхание тоже превращалось в белое облачко.

— Иной раз задашь вопрос… — он усмехнулся, но в глазах промелькнуло что-то серьезное. — Знаешь, твоя мама в старшей школе со мной на дух не сходила. Высокомерная была, жуть! И с работой — сплошные мытарства. А теперь гляди: и работа есть, и мама твоя — вот она, рядом. Не сдался — и получил свое! — Он вдруг оживился, словно вспомнив что-то важное, и полез в карман джинсов. — А, точно! Помнишь того следователя? Куроки? Который приходил, когда… когда Момо пропала. — Он протянул мне смятую бумажку. — Просил тебе передать. Хочет встретиться. Сказал, сам подойти не может — ты в школе, да и… — Папа слегка смутился, — сказал: «Макото меня проигнорирует наверняка». Успокоил, что ты ничего не натворил, просто поговорить надо.

Я взял записку. На ней корявым почерком было выведено: «17:30. Торговый центр, кафе на 1-м этаже».

О чем он хочет говорить?

Куроки прав: если б он подошел сам, я бы, скорее всего, отмахнулся или промолчал. Но что такого важного, чтобы он воротил моего отца? Может, действительно стоит сходить? Хотя бы из любопытства…

— Я подумаю, — сказал я, засовывая записку во внутренний карман куртки. — Значит… тебя ничто не заставит сдаться?

— Отнюдь, — твердо ответил отец, и в его улыбке вдруг мелькнула вся та упрямая сила, что помогла ему пройти через его «мытарства». — Ничто и никто.

— Понял, — я улыбнулся и распахнул дверь. — Садись, а то вдвоем опоздаем.

— Верно, — кивнул отец, опускаясь на водительское сиденье. Я пристроился рядом.

Рассеянно провожая взглядом мелькающих за стеклом прохожих, я не ожидал, что отец вернется к разговору:

— Слушай, а к чему вопрос? — спросил он, притормаживая на красный свет. — Меня слегка напрягает… Сперва ты спрашивал про веру в друзей, теперь — в себя. У тебя что-то случилось?

Я невольно поежился на сиденье. Сказать? Рассказать про Небытие, про те битвы, в которую втянут наш клуб, про то, что я знаю на ком вина за кому Момо лежит?.. Нет. Не смею.

— Да так… Просто… Думаю, смогу ли я чем-то помочь Момо, — выдохнул я, уткнувшись взглядом в колени.

— Момо… — лицо отца тоже омрачилось. Он тронулся с места, включив передачу. — Момо сильная. А если ты рядом — все пройдет быстрее. Незаметно.

— Думаешь? — я поднял на него глаза.

— Знаю.

Его слова ударили по душе, как искра. Теплая, живительная. Я медленно повернулся к лобовому стеклу, и на губах дрогнула улыбка. Должен. Нет. Мы обязаны. Обязаны спасти Момо. Победить это зло. Раз и навсегда. И чем скорее — тем лучше.

Отец высадил меня у школы и уехал. Мама пока тоже не работала — к моему удивлению, ей дали неделю отпуска. В школьном коридоре я сбросил куртку и теплые кроссовки, облачившись в привычную форму.

Рутина учебы многих тяготит, я не исключение. Но раньше школа была для меня островком света. А теперь?.. С апреля по семнадцатое октября — даже сквозь наступающий холод — я входил сюда с уверенностью: уйду не с «пустыми руками». Особенно после встречи с ней… С Рэй.

Я медленно толкнул дверь класса и поднял голову. Первой, как магнит, притянул мой усталый взгляд именно она. Рэй сидела, подперев щеку рукой, и смотрела в окно со скучающим видом. Уже в новом, зимнем обличье: слегка зеленоватый кардиган поверх матроски, утепленные колготки. Веки ее слипались, голова клонилась — и вот она резко дернулась, едва не клюнув носом в учебник. Встряхнулась, машинально глянула на дверь… Отвела взгляд… Снова резко обернулась. Глаза широко распахнулись от изумления.

— Макото?! — ее вопрос повис в неожиданно наступившей тишине. Весь класс разом замолк и обернулся ко входу.

Неужели так рады? Или… все уже знают о Момо?

— Т-ты чего пришел?! — Рэй вскочила с места. За ней поднялись несколько девочек, двинувшись ко мне.

— Ты как? — спросила одна, голос дрожал от участия. — С твоей сестренкой точно все будет хорошо!

— Д-да! — подхватила вторая.

— А ну! — Внезапно руки Рэй решительно расталкивают подруг. Она встает передо мной, выпрямившись во весь рост, лицо строгое, но в глазах — неподдельная тревога.

— Все хорошо, — я стараюсь улыбнуться ей искреннее, чем минуту назад классу. — Не переживай.

Девочки стали понемногу расходиться, лишь слегка поклонившись — то ли в знак извинения, то ли просто от смущения. Рэй проводила их взглядом, прежде чем вернуться ко мне.

— Точно?

— Абсолютно.

Внезапно чьи-то резкие руки легли мне на плечи, заставив вздрогнуть. Обернувшись, я узнал знакомую рыжую макушку.

— Макото… — протянул Харуто, натянуто улыбаясь. — Даже не предупредил, что идешь! Я бы компанию составил!

— И тебе привет, Харуто, — друг встал рядом с Рэй, образуя передо мной живой барьер.

— Папа подвез.

— Харуто… — девушка нахмурилась. — Что это за дежурная улыбка, а?

— Да что ты завелась?! — вспыхнул он. — Мне что, хмуриться как туче? Пойми, Макото и так этих туч на небе хватает!

— Думаю, Рэй… Харуто прав, — я постарался улыбнуться искреннее. — Все уже хорошо. Просто будь собой!

Рэй выдохнула, будто сбросив груз, и наконец улыбнулась по-настоящему:

— Хорошо!

— Э?.. — Харуто застыл в недоумении, а мы с Рэй уже двинулись к партам. Он тут же нагнал меня, шипя на ходу:

— Слышь, научишь, пожалуйста?!

— Чему учить-то?

— Да даже не знаю! Ты ж Рэй враз угомонил — это ж событие века! Ты ее дрессировал, что ли? Обучи навыку!

— В смысле, дрессировал?! — Рэй резко развернулась, уперев руки в боки. — Я тебе что, собачка?!

— Ну… это как посмотреть… — Харуто виновато почесал затылок.

— Ах ты, рыжий… — она швырнула сумку на парту и рванула к нему.

— Ой-ой-ой! Ладно, Макото, я по делам! — Харуто метнулся к двери, Рэй — следом.

Я усмехнулся про себя. Мир вдруг снова заиграл красками, словно кто-то выключил серый фильтр. Вот так надо, — подумал я, глядя на их удаляющиеся спины. — Двигаться вперед. Держаться вместе. Думаю, Момо тоже этого хочет. Я плюхнулся за парту, пальцы сжали ручку. Обещаю. Я вытащу тебя с этой больничной койки. Перед глазами поплыли строчки учебника по английскому. Пришло время готовиться к уроку.

Уроки пролетели как в тумане. Я пытался в них погрузиться, но мысли упорно ускользали. Улыбался Харуто, спорил с Рэй, даже смеялся — но внутри все было заполнено холодом и образами того мира. Как победить? Существо, назвавшее себя Ложью, смело нас одним движением. Мы бессильны перед такой силой…

Когда прозвенел звонок на обед, Рэй стремительно исчезла — как всегда. Я направился в сторону столовой, но ноги сами замедлили шаг. Когда я последний раз видел ее там? Вообще видел ли? Где она ест? Ест ли?

Зачем гадать? Я свернул в том направлении, куда мелькнул ее силуэт. Путь привел меня к тяжелой двери во внутренний двор школы — место, где я ни разу не бывал. Распахнув ее, я тут же содрогнулся: ледяной воздух ударил в лицо, пробежав мурашками по коже.

Если ты тут, Рэй, то ты либо сумасшедшая, либо…

Двор был пустынен: пара скамеек, одинокий торговый автомат, и слева — огромное, голое дерево. За его мощным стволом виднелись знакомые туфли и край юбки. Согнувшись против пронизывающего ветра, я двинулся к нему.

Обогнув дерево, я замер. Рэй сидела, прислонившись спиной к стволу, и смотрела на меня с немым изумлением. Рот ее был открыт, а в руке застыл бутерброд на полпути к губам.

— Вот где ты прячешься все это время, — я слабо улыбнулся, опускаясь на холодную землю неподалеку.

— Ты знал, что следить за девушкой — это ненормально?! — она швырнула бутерброд в коробку, вспыхнув, и резко наклонилась ко мне. Лицо ее пылало.

— Знаю, знаю! — Я мягко положил руку ей на макушку и слегка отстранил. — Просто хотел понять, куда пропадает наша Рэй Тоно в обеденный час.

— Я никуда не пропадаю! — буркнула она, снова хватая бутерброд и яростно откусывая.

Я откинулся на ствол, глядя в свинцовое небо, пока она ела. Тишина повисла тяжелым, меланхоличным покрывалом. Вдруг легкий толчок в плечо заставил меня обернуться.

— Будешь? — в ее протянутой руке лежал второй бутерброд — внушительный, с просвечивающим сквозь хлеб беконом. — Бери, пока не передумал!

Я взял его, откусил. Теплый, насыщенный вкус бекона и хрустящего хлеба разлился по рту.

— Спасибо.

— Макото… — Она резко отодвинула коробку, провела ладонью по лицу, смахивая невидимую пыль. — Чёрт. Ладно. — Голос ее сорвался. — Я… Я тут думала. А что если всё это… из-за нас? Из-за меня? Все жили спокойно, пока мне не пришла в голову эта… идиотская затея с клубом. А теперь… — Ее дыхание перехватило. — Теперь я даже не знаю, что делать.

Я замер. Рэй? Сомневается? Если бы кто-то сказал мне это вчера, я бы рассмеялся. Но сейчас она смотрела на меня не как всезнающий лидер, а как потерявшийся ребенок, ища в моих глазах ответ, которого у нее не было.

— Ты думаешь, я не думаю об этом каждую минуту?! — она выпалила внезапно, сжимая колени. — Я не хотела, чтобы кто-то пострадал! Но теперь… — Голос ее предательски задрожал. — Теперь я даже не уверена, что могу это исправить. Что вообще могу.

— Ты же знаешь, как я относился ко всему этому с самого начала… — начал я осторожно. — Да, злился. Очень. Но… — Я встретил ее взгляд. — Ты не виновата. — Слабая улыбка тронула мои губы. — Ты же читала мой дневник. Для меня это было… твоей странной причудой. Как я могу винить тебя за то, что твои «призраки» оказались реальными? Если бы ты знала… знала про тот мир, про монстров… это другое дело. Но… — Я сделал паузу. — Ты ведь не знала?

— Нет… — Прошептала она, и ее кулаки сжались так, что побелели костяшки пальцев. — Я… ничего не знала! И от этого… еще хуже! Как будто я… — Слова оборвались. Она сорвала очки, подтянула колени к груди и уткнулась лицом в складки юбки. — Твоя сестра… Она ни в чем не виновата! Она просто… была доброй. А я…

Тело ее содрогалось — не от холода, а от рыданий, которые она отчаянно пыталась подавить. Она сжалась в крошечный комок, словно стараясь исчезнуть. Ничего не осталось от той надменной Рэй, что привыкла смотреть на мир свысока. Я знал: любое прикосновение сейчас — либо заставит ее вздрогнуть как ошпаренную, либо спровоцирует удар. Поэтому я просто опустил голову, давая ей пространство.

— Рэй…

Как мы докатились до этого? Все рушилось так стремительно, так необратимо. Мир, люди вокруг — все словно шептало: вам не светит ничего, кроме поражения. Грустно, но… похоже, так оно и есть. Но… сдаваться — нельзя. Ни за что.

— Рэй, — я поднял голову, глядя не на нее, а в серую бесконечность неба над двором. — Ты молодец, что придумала этот… дурацкий клуб. — Голос звучал тише, но тверже. — За эти полгода я успел понять больше, чем за всю предыдущую жизнь. Благодаря ему. Ты собрала нас — таких разных. Сделала друзьями. И мы, без всяких суперсил, прошли столько, что сдаваться сейчас — предательство всего этого. — Я осторожно подвинулся ближе, чтобы наши плечи почти касались. — Понимаешь? Только ты можешь зажечь в нас эту искру. Ты — Рэй. Наш лидер. Команды R.E.I. Так что хватит думать о плохом. Давай сосредоточимся на битве. Нам еще есть за что бороться. И к чему стремиться.

Девушка подняла глаза. Они слегка блестели, но слезы она сдержала.

— С такими речами скоро мое место займешь, — усмехнулась она, глядя куда-то перед собой.

— А ты будто его отдашь.

— Ни-за-что.

Ее голова опустилась мне на плечо. Уже не было той неловкости, что раньше. Я привыкал к тому, что даже она способна на такие маленькие, тихие нежности.

— Одно плохо сейчас… — Рэй закрыла глаза.

— Что? — спросил я тихо.

— Ты мой бутерброд забрал! — Она резко выпрямилась, водружая очки на нос. — Приперся сюда, еду отобрал, да еще и довел до слез! — С этими словами она схватила свой бутерброд и агрессивно откусила огромный кусок.

Я промолчал, просто наблюдая за ней. Поражен. Как она так мгновенно переключается?

Оставшаяся часть дня прошла чуть светлее первой. Время наедине с Рэй, хоть и затронувшее тяжелые темы, пошло мне на пользу. Когда прозвенел последний звонок, мы с ней не пошли в клуб. И никто не пошел. Причиной стали ее слова, брошенные на бегу: «Сначала подумать надо. Серьезно подумать». Девушка умчалась за Саюри и Каэде, а я вышел на улицу.

Воздух стал еще холоднее, почти колючим. Солнце стремительно катилось за горизонт, окрашивая мир в сиреневые сумерки. Прогуливаясь в сторону парковки — просто чтобы бросить взгляд на пустое место, где стоял мой «железный конь» — я заметил Рэн. Он неспешно выводил свой велосипед.

— Макото, здравствуй, — он улыбнулся, подходя ближе. — Харуто сказал, что ты пришел. Извини, не заглянул — времени в обрез.

— Да не переживай, — я ответил улыбкой.

— Домой? Или дела есть?

Домой или дела? В кармане куртки я ощущал уголок записки, переданной отцом. Идти ли? Не знал, что услышу, но решение зрело: пойду.

— В торговый центр надо. Там… кое-кто ждет, — я кивнул в сторону выхода. — Только вот пешком туда — целый квест. Лень-матушка.

Вдруг что-то мягко ткнулось в мою ногу. Я посмотрел вниз — это была рама велосипеда Рэн.

— Держи. Считай подарком, — сказал он просто.

— Подарком?! — я остолбенел. — Ты даришь мне этот… этот велик?! Он же…

— Я покупал его, чтобы кататься с тобой, — перебил Рэн, его улыбка стала чуть шире, теплее. — Но если у тебя своего больше нет… Он нужнее тебе.

— Ты серьезно? — голос мой дрогнул. — Просто так? Такой дорогой?

— Разве не так друзья поступают? — Он слегка склонил голову. — Бери.

Желание было огромным. Но принять этот дар… почему-то оказалось невероятно сложно. Моя рука нерешительно легла на холодный руль.

— Не бойся. Он хоть и красный, но добрый, — усмехнулся Рэн и полностью отпустил велосипед. — Сам знаешь, мне пешком далеко не уйти.

— С-спасибо!.. — вырвалось у меня, и настоящая улыбка тронула губы. — Я… Я даже не знаю, как отблагодарить! Это же так щедро!

— Не надо. Просто береги его, — Рэн поправил шарф и сделал шаг назад. — До встречи.

Я смотрел ему вслед, переполненный неловкой благодарностью. Он хоть и не человек, но такой щедрый и добрый. Может это как-то заключено в его природе, и я не понимаю, но все же…

Аккуратно сев на сиденье, я тронулся, легко крутя педали. Проезжая мимо друга, кивнул. Холодный ветер бил в лицо, но внутри горел странный, согревающий огонек. Я выехал за ворота школы, направляясь к торговому центру и не слишком радостной встрече.

Я стоял у входа в торговый центр, коченея от холода. Солнце окончательно погасло, погрузив мир в глубокие сумерки. Уличные фонари зажглись желтыми пятнами в темноте, а стрелки моих часов показывали половину шестого. Я уже начал думать, что ждать придется вечность, как вдруг он появился — словно материализовался из тени длинного здания. В длинном черном пальто, воротник поднят. Следователь Куроки бросил быстрый взгляд на часы, окинул взором площадь и остановился на мне. Короткий, деловой кивок — и он направился внутрь, не оглядываясь. Я последовал.

Мы сели в тихом углу кафе, друг напротив друга. Столик утопал в полумраке, освещенный лишь тусклой лампой над барной стойкой.

Куроки выглядел иначе — без служебной строгости, даже мягче. Должно быть, это должно было успокоить. Но почему-то тревожило еще сильнее. Как маска.

— Учитывая наш последний разговор, я сомневался, что ты придешь, — сказал он, беря меню. — Закажешь что-нибудь? Чай согреет.

— Спасибо, я воздержусь, — ответил я, стараясь держать голос ровным.

Он чуть приподнял бровь, но когда подошла официантка, заказал два горячих чая и пару шоколадных круассанов.

— Прости, но в такой мороз греться нужно основательно. И снаружи, и изнутри, — его улыбка показалась мне слишком гладкой. Он достал из портфеля увесистую папку и положил ее на стол с тихим стуком. — Знаю, ты не жаждешь этой встречи. Перейдем к делу.

Сатору Куроки открыл папку и начал перебирать бумаги, время от времени бросая на меня оценивающий взгляд. Листы испещрены текстом, фотографии мелькали в стопке. Сердце екнуло: неужели снова пытается втянуть в какое-то дело?

— Макото, — его голос стал тише, но не мягче. — Расслабься. Те встречи были по долгу службы. Следователь обязан быть жестким. А сейчас… — он сделал паузу, — сейчас я здесь неформально. Потому что есть вещи, которые нужно обсудить. Честно.

Официантка поставила перед нами дымящиеся кружки и тарелку с пышными, ароматными круассанами. Шоколадная начинка блестела в полутьме.

— Люблю их. Особенно с шоколадом. У тебя нет аллергии? — спросил он, отламывая кусочек.

— Нет, вроде ни на что нет, — я выпрямился на стуле, чувствуя, как напряжены плечи.

Желание согреться чаем боролось с недоверием. Почему эта враждебность? Куроки не сделал мне ничего плохого лично. Но инстинкты кричали об опасности. Я сделал глоток — обжигающе горячий, но не согревающий изнутри.

— Слушай, — Куроки положил локти на стол, сцепив пальцы. Его взгляд стал пристальным, пронзительным. — Дело мы собирались закрыть, но…. Но скажи мне честно. Что на самом деле происходит? — Он выдержал паузу, давая вопросу повиснуть в воздухе. — Извини, но это моя работа. Я… провел небольшое наблюдение. За вами. — Почти небрежно он вытащил две фотографии и положил их передо мной, как карты на стол.

На первой — я, Рэй и Харуто. Харуто нес тот самый портфель. День, когда мы шли спасать Каэде. Холод пробежал по спине. На второй — Харуто в стремительном броске, его фигура смазана движением. Он бежал к той двери в торговом центре. Саму дверь на снимке не было видно.

— А потом вы… испарились, — продолжил Куроки, его голос был ровным, но в глазах горел холодный интерес. — Я думал, вы зашли внутрь, в тот ночной центр… Но дверь оказалась наглухо заперта — Он усмехнулся коротко и сухо. — Охранник потом орал на меня через стекло. Как будто я мог его услышать.

— К чему вы это всё? — спросил я, и голос прозвучал тише, чем хотелось.

— Это ещё не всё. — положил на стол еще несколько фотографий.

На одной из их меня крепко держала Рэй в своих объятиях, а я сам был весь побитый. Харуто сидел также без сознания и Каэде тоже, над ними были Кента и Рэн.

— Я понимаю, что должен был помочь, но выдавать тоже не мог. — Он слегка приспустил голову, словно винил себя за что-то. — Тем более, твоя подруга так истерично кричала, что вызывает скорые, поэтому я решил, что все будет хорошо.

Я опустил снова глаза на фотографии, там уже был день, когда мы стали гоняться за похитителем Саюри, а на одной из фотографий как раз таки был он, держащий девушку на плече.

— Вот о нём я и хотел спросить. Почему эти фото не в деле? Потому что вы исчезали после каждого такого… эпизода. Буквально. Это не вписывается ни в какие рамки. — Он наклонился через стол чуть ближе, голос стал тише, но жестче. — Макото. Объясни. Что происходит? Есть ли связь с теми… исчезновениями?

Сердце колотилось где-то в горле. Слишком много улик. Он не поверит в несчастный случай или галлюцинацию.

— Это… — я сглотнул. — Зачем вам это знать?

— Зачем? — Куроки отхлебнул чай, его пальцы крепко сжали кружку. — Я полицейский. В моем городе происходит что-то ненормальное. Школьники исчезают, возвращаются с травмами, которые не объяснить школьной потасовкой. — Он пристально смотрел на меня, не отрываясь. — И теперь я вижу это. — Палец снова ударил по фото «Ложи». — Кто он? Где он? Почему вы, дети, оказываетесь на его пути?

Тишина в углу кафе стала густой. Фонарь за окном мигнул. Куроки ждал. Ждал ответа, который я не мог дать.

— Я… не знаю, кто он, — я выдохнул, поднимая на следователя пустой, намеренно отстраненный взгляд. — Мы просто… оказывались не в том месте. Слишком часто.

По сути, я даже не солгал. Я и правда не знал, кем было то существо. Узнай кто-нибудь — я бы первый слушал.

— Макото… — Куроки выдохнул, сжав переносицу. — Твое право молчать. Я сейчас не следователь. Просто Сатору. Просто… — он встретил мой взгляд, — я знаю, каково это. Видеть близкого человека за стеклом реанимации. Чувствовать себя беспомощным. Я пытался сложить пазл из этих фото… и комы твоей сестры. Если они связаны — дай мне помочь. Я же не просто так в форме.

Слова впились, как лезвие под ребро. От него. От этого человека. Я опустил голову, стиснув зубы до хруста. Не смей говорить о ней. Не смей.

— Пожалуйста… — голос мой стал тихим и хриплым, — не говорите о моей сестре.

— Прости. Я хотел… показать, что понимаю твою боль. Что я тоже переживаю за девочку… — он не закончил.

— Замолчите! — Резко вскочив, я опрокинул стул. Грохот заставил замолчать все кафе. — Это не ваше дело! Совсем! Просто… оставьте нас в покое! — Каждое слово вылетало сдавленно, но резало воздух. — Мы уже доказали, что не причастны! Хватит!

Я развернулся и пошел к выходу сквозь шёпот и любопытные взгляды.

— Макото, постой! — Его крик догнал меня у двери, но шагов за спиной не последовало.

Ледяной воздух ударил в лицо, как пощечина. Я шагнул в тень стены, вцепился в волосы так, что кожа на лбу натянулась. Глаза предательски застилало. Знает, каково это? Конечно! Знай он на самом деле — понял бы, как выворачивает каждое слово. Как невыносимо это притворное сочувствие.

Я стоял, глотая ледяной воздух, пока дрожь в руках не сменилась онемением. Слезы высыхали на ветру быстрее, чем успевали скатиться.

Он сейчас выйдет…

Я оторвался от холодной стены, толкнув велосипед рядом. Каждый шаг отдалял меня от кафе и от Куроки. Лучше бы не приходил. Хотя… теперь я знал наверняка. Этот человек следит. Пристально. Нужно быть осторожнее. Если раньше он искал повод связать нас с теми убийствами, то теперь, с этими фотографиями… он выстроит что-то новое. Что-то опасное.

Отойдя на приличное расстояние, я услышал навязчивый рингтон. На экране — «Отец Харуто». Недавно сохраненный номер. Я принял вызов.

— А-алло? — мужской голос прозвучал неуверенно, почти робко. — Макото, это ты?

Я сделал глубокий вдох, стараясь выровнять дыхание. Голос звучал спокойнее, чем чувствовал:

— Да, это я. — Улыбка тронула губы сама собой, вопреки всему.

— Туда попал! Значит… Я тут придумал насчет подарка Харуто… Помнишь наш разговор?

— Конечно помню, — я прижал телефон плечом к уху, продолжая катить велосипед. — Если уже нашли, то… давайте завтра. Я позвоню, договоримся о встрече. Хорошо?

— Отлично! Жду! Спасибо тебе огромное, правда!

Трубка замолчала. Краткий миг — мысль о том, что завтра я, возможно, смогу сделать Харуто счастливее — ткнул в грудь теплой иголкой. Маленькая, хрупкая уверенность.

Я перекинул ногу через раму красного «железного коня» — подарка, ставшего якорем в этом хаосе. Педали мягко закрутились под ногами. Я направился домой, навстречу пронизывающему ветру, увозя с собой холод встречи и слабый огонек завтрашней надежды.

Глава 30

— Бланки перед вами, — начал учитель, скрестив руки на груди. — Пишите. У вас ровно час.

Не могу поверить, что умудрился забыть об октябрьских экзаменах! В голове — полная пустота. Ни одной связной мысли! Хорошо хоть, первым предметом оказалась математика. Ее я худо-бедно понимаю даже без должной подготовки. А вот что делать с остальными… Понятия не имею. Надо будет у кого-нибудь выяснить, какой экзамен завтра, и попытаться подготовиться после встречи с отцом Харуто.

Я водил ручкой по бумаге, отчаянно пытаясь прогнать из головы всё лишнее и сосредоточиться только на формулах и решениях. Получалось… скажем так, не блестяще. Вчерашний «приятный» разговор со следователем всё еще давал о себе знать. Хотя… пожалуй, стало чуть легче. Ночью я лежал без сна, уставившись в потолок, и снова и снова прокручивал в голове всё, что случилось. Когда я в миллионный раз мысленно увидел ту сцену — Момо на сцене актового зала… Это было мучительно, но сейчас воспоминание уже не резало так остро. Я сломал одно обещание…, но то, что дал потом, — не нарушу. Если нарушу… Черт, тогда пусть Рэй меня придушит, иного не заслуживаю.

Легкий тычок ручкой в спину выдернул меня из потока мыслей. Я обернулся.

— Сколько здесь? — Рэй подняла листок с примером и шепнула, прикрывая рот рукой.

— Тоно! Инудзука! — рявкнул учитель. — Еще одно замечание — сдаете листы и выходите из класса! Сию минуту!

Я быстро отвернулся, но успел показать ей пальцами: сначала три, потом пять, затем один. Пример был элементарный. Я обычно решал такие заранее, чтобы потом не забивать голову мелочью. Странно, что Рэй спросила… Она же не глупая. Должна была щелкнуть это как орешек. Что-то не так…

К концу часа я успел заполнить добрых 80% бланка. Да… Не шедевр, но хоть что-то, а не полный ноль. Когда наконец прозвенел звонок, мы сдали листы и вывалились в коридор на перемену.

— Вот же черт! — выругался Харуто, с хрустом потягиваясь. — Кому нужны эти дурацкие формулы? Это же не уровень моего мозга!

— А он у тебя вообще есть? — язвительно усмехнулась Рэй, проходя мимо и останавливаясь у окна рядом со мной. Серый свет падал на ее строгое лицо.

— Рэй, это уже обидно! — Харуто гордо вскинул подбородок и приложил ладонь к груди. — Я, между прочим, младшую школу с отличием закончил!

— Почему вы не предупредили, что сегодня экзамен?.. — тяжело выдохнул я, прислонившись к прохладной стене. Усталость накатывала волной.

— А? Я думала, ты в курсе, — наклонилась ко мне Рэй, изучая мое лицо. Ее взгляд был пристальным.

Ну конечно… Я забыл вообще обо всем за эти последние дни. Понимал, что ситуация… тяжелая. Травмирующая. Но даже сам от себя не ожидал, что уйду в такую глубокую меланхолию. Возможно, я не прав. Может, так и должно было быть, если бы все произошло… обычным образом? Если бы за этим не стоял целый другой мир? Тогда я бы просто осознал свою беспомощность — обреченный смотреть и страдать. Но сейчас-то все иначе! Сейчас я могу действовать. Я должен помочь своей сестренке.

— Кстати, о младшей школе… — неугомонный Харуто снова вклинился, прислоняясь к стене рядом. — А у вас что там было? Особенно интересно про тебя, Рэй! Ну как там? Реагировали на твоих ПРИЗРАКОВ? — Он ухмыльнулся.

— Что? А тебе-то какое дело? — фыркнула девушка, скрестив руки. — Все было нормально!

— А у тебя? — Харуто ткнул меня локтем в бок.

— У меня? — я удивленно моргнул. — Да ничего особенного. Честно, почти ничего не помню.

— Фу, скукота! — закатил глаза Харуто. — А я вам такие байки из младшей школы расскажу! Однажды мы с ребятами…

— Пожалуйста, не надо… — помрачнела Рэй и попыталась спрятаться за моей спиной, но Харуто ее уже не слушал, размахивая руками.

Вдруг я почувствовал знакомую вибрацию в кармане. Достал телефон: сообщение от Каэде. «Разве это не секрет от Харуто? Как мне подойти, если он там?!». Я быстро окинул взглядом коридор — и в дальнем конце, справа, из-за угла выглядывала знакомая светлая голова. Опять… Яркий пример того, как у меня сейчас все вылетает из головы. Практически сразу после звонка отца Харуто я написал Каэде, предложил встретиться в школе. Прошло меньше суток — и я забыл. Харуто рядом увлеченно повествовал что-то про мокрую тряпку и директора, не обращая на меня внимания. Я наклонился к Рэй, понизив голос до шепота:

— Рэй, отвлеки его. Сделай так, чтобы он не пошел за мной.

— Что?! — она резко повернулась ко мне, глаза сверкнули. — Ты меня с ним одну оставляешь?!

— Потом объясню. Обещаю.

Похлопав ее по плечу — скорее для придания себе храбрости, чем для успокоения, — я быстро зашагал прочь, оставив позади раздраженный вздох Рэй и гулкий голос Харуто.

Я подошел к Каэде. Она метнула на меня строгий взгляд и, прежде чем я успел что-то сказать, резко схватила за рукав, дернула к себе и буквально втолкнула за спасительный угол, скрыв от глаз Харуто.

— Чего встал, как столб?! — прошипела она, уже выпуская мою руку. Ее шепот был громким и нервным. — Сейчас же заметит!

— Ай! Больно же! — я поморщился и принялся разминать онемевшую ладонь, которую она сжала со всей силы. Кровь медленно возвращалась в пальцы.

— Пойдем лучше отсюда. Подальше. — Каэде вдруг расслабилась и улыбнулась своей обычной, чуть лукавой улыбкой. Не дожидаясь ответа, она развернулась и зашагала прочь, в сторону лестницы. Мне ничего не оставалось, как последовать за ее стремительной спиной.

Она привела меня к тяжелой двери, ведущей на задний школьный двор. Резко распахнула ее — и тут же передернула плечами от порыва ледяного воздуха.

— Бррр, чертов холод! — выругалась она сквозь зубы. Но, стиснув их, решительно шагнула наружу, в промозглую осень.

Всего раз был здесь… и вот опять. Мысль пронеслась, пока я сам открывал дверь. Навстречу ударил неприятный, пронизывающий до костей ветер. Я инстинктивно съежился, втянув голову в плечи, и поспешил к единственной скамейке, где уже сидела, поджав ноги, Каэде.

— П-почему именно сюда?! — вырвалось у меня, едва я рухнул на холодное, почти ледяное сиденье рядом с ней. Я обхватил себя руками, пытаясь согреться. — Могли бы и в школе поговорить! В том же пустом классе или на лестнице! Хоть там не дубак!

Каэде повернулась ко мне. Ее щеки порозовели от холода, а глаза светились азартом и каким-то тайным знанием.

— А я откуда знала, чего ты там от папы Харуто хочешь выведать? — парировала она, слегка наклонившись ко мне. Ее дыхание превращалось в маленькие белые облачка. — Мало ли что за секрет такой жутко важный? Вот и привела туда, где нас точно никто не подслушает и не подглядит. Кроме ворон, разве что. — Она кивнула на пару черных птиц, важно расхаживающих по замерзшей земле.

Я попытался выпрямиться, но дрожь от холода сводила мышцы, и получилось с трудом. Слова давили комом в горле.

— В общем… ты же с Харуто давно знакома? — начал я, потирая замерзшие руки. — Просто… хотел бы помочь ему. То есть им обоим.

— Помочь? — Каэде хлопнула ресницами, будто отгоняя снежинку. — Знаешь ли, этому рыжему балбесу не поможешь! Я его пыталась хоть чему-то научить — он либо отнекивался, либо по-хамски посылал. Зависило от мотивации и его настроения! — Она фыркнула, и пар от ее дыхания растаял в воздухе.

— Дело не совсем в Харуто, — поправил я, сжимаясь от нового порыва ветра. — Больше в его отце… Думаю, Харуто не обидится, если я скажу. Ты же знаешь — его мать… никогда его не хотела. Открыто показывала эту ненависть. А отец… — я сделал паузу, подбирая слова, — молчал. Как тряпка. Вот Харуто до сих пор и не может простить. Но когда я видел их вместе… видно было, как отец тянется к нему. Вот и решил… помочь как-то.

— Ух ты ж! — Каэде округлила глаза. — Уже и про это прознал! — Она отвела взгляд к одинокому облетевшему дереву и стала болтать ногами, стукая каблучками по замерзшей земле. — Раньше Харуто был… открытее. Потому я и в курсе. Сколько раз он ко мне приходил, весь в слезах и соплях… — Голос ее смягчился. — Успокаивать его… почему-то было… приятно. — Она мелко улыбнулась чему-то своему, потом резко встряхнула головой, будто отгоняя воспоминания, и уставилась на меня. — Ладно. Чем я могу помочь-то?

— Хочу устроить им встречу. В ресторане. Но так, чтобы они оказались там… случайно. — Я наклонился ближе, понижая голос, хотя вокруг никого не было. — Харуто вряд ли согласится пойти с отцом по его приглашению. Но если позовет кто-то другой, и отец вдруг «случайно» окажется там… Думаю, Харуто все же сядет за стол. Не убежит. Знаешь, куда они любили ходить? Что оба любят из еды? Если помнишь, конечно.

— А-а-а, вот оно что! — протянула Каэде, и в ее глазах вспыхнуло понимание. — Знаю! Тайком от мамы, его отец часто угощал Харуто такояки. Прямо возле больницы, где она работала. Очень вкусные! — Ее лицо озарилось детским восторгом. — Я сама с ними пару раз была! Могла бы хоть пять порций слопать! — Вдруг она спохватилась, покраснела и пригрозила мне пальцем: — Пять порций — это между нами! Ни слова Харуто!

— Да знаю-знаю, — усмехнулся я. — Так поможешь?

— А то как же! — Она широко, по-свойски улыбнулась и энергично ткнула большим пальцем вверх. — Будет вам встреча!

Каэде спрыгнула с лавочки и засеменила по кругу, пытаясь согреть замерзшие ноги. Потом резко остановилась передо мной.

— Только уговор! — Она лукаво подмигнула. — Сначала мы там перекусим. Идет?

— Ну само собой разумеется, — с облегчением поднялся я, и дрожь пробежала по спине. — А теперь, ради всего святого, давай зайдем? Я превращаюсь в сосульку.

Ее глаза заблестели от предвкушения. Она резво кивнула и, весело притоптывая, почти побежала к двери. Я еле поспевал за ее стремительной спиной, пока колючий ветер взъерошивал волосы.

Школьный день наконец выдохся. Последний звонок прозвенел, и Рэй тут же смылась, бросив на ходу: «Дела!». Я не спеша собрал вещи и потянулся к выходу. В холле наткнулся на Саюри — она кивнула с улыбкой — и сразу за ней на Кента, который вел настоящую войну со своим шарфом.

— Твою мать! — вырвалось у него, когда ненавистный кусок ткани снова развязался и повис, как удавка. — Кто это адское изобретение вообще придумал?!

— Давай-ка сюда, — ухмыльнулся я, присев, чтобы затянуть развязавшиеся шнурки на своих кроссовках. Затем встал и ловко закрутил шарф Кента в теплый, надежный узел. — Держи.

— О! Спасибо, братан! — Кента сиял, как солнце. — Слушай, извини, что вчера не подошел. Честно, протупил — даже не заметил, что ты в школу приперся…

— Да забей, — махнул я рукой. — Как начнем копаться в этом деле, в клубе навидаемся друг друга.

— Точно! — Он хлопнул меня по плечу так, что я чуть не кашлянул. — Ладно, бывай! И… держись, ладно? Не кисни. Нам всем сейчас не сладко.

— Постараюсь, — ответил я, и на губы невольно прокралась искренняя улыбка. Он вселял уверенность просто своим присутствием.

Кента рванул к воротам, а я вышел на улицу в более расслабленном темпе. И тут же наткнулся взглядом на Каэде. Она стояла, задумчиво наблюдая за удаляющейся спиной Кента, но тут же резко обернулась, словно почувствовав мой взгляд.

— Ой! — фальшиво ахнула она, подбегая. — Представь, чуть не сбила! — Она несколько раз цокнула языком, играя в неловкость. — Ну что, двинули? Только сначала ко мне загляни. У меня для тебя… маскировочный комплект! — Она подмигнула с такой коварной ухмылкой, что стало одновременно и смешно, и тревожно.

Я лишь кивнул, и мы зашагали рядом. Дорога до ее дома была недолгой, и ледяной ветер только подгонял наши шаги, заставляя вжимать головы в плечи. Я замер у входной двери, ожидая, пока Каэде покопается внутри. Через пару минут она выскочила, нагруженная, как вьючное животное: в руках болталась длинная серая куртка явно не ее размера, огромные черные очки в толстой оправе и… розовый шарф.

— На, облачайся! Быстро!

— Стой, — я удержал куртку. — Откуда у тебя мужицкая телогрейка? — удивился я.

Она сморщила нос, будто вопрос был верхом идиотизма:

— Отец у меня есть, вообще-то! Или ты думал, я из пробирки?

— А, ну да… Логично, — смущенно пробормотал я.

Натянув просторную куртку поверх своей, я водрузил на голову прилагавшуюся к ней немодную кепку и щелкнул дужки очков. В темных линзах отразилось мое жалкое подобие. Ну и вид… — подумал я. Ходячая карикатура на подозрительного типа. Или на того самого уличного извращенца, о которых все предупреждают…

— Та-а-а-а-ак! — Каэде встала на цыпочки, подтянулась ко мне и принялась так яростно заматывать розовый шарф, что я закашлялся. — Готово! — Она отскочила на шаг, окинула меня оценивающим взглядом и фыркнула: — Выглядишь… как маньяк-неудачник. Или как очень плохой шпион.

— Я только что об этом подумал, — усмехнулся я, поправляя съехавшие очки.

Но Каэде на этом не остановилась. Она выудила из кармана серую вязаную шапку-«невидимку», натянула ее по самые брови, скрыв короткие пряди, и водрузила на нос такие же огромные очки. Затем с театральным жестом достала… усы на деревянной палочке и прилепила их под нос.

— Ну что, нужны? — спросила она голосом гангстера из кино.

— Идеально! — рассмеялся я. — В самый раз.

— Дожили… — Каэде приспустила очки и уныло посмотрела на меня поверх усов. — Мне уже усы идут. Скоро и трубку курить начну.

Мы поймали взгляды друг друга в этом абсурдном обличье — и не выдержали, расхохотались. И в этот момент, сквозь смех, меня накрыло воспоминанием. Момо… Ее слова о моих друзьях. Может… она имела в виду, что моя сила — именно в них? Потому что рядом с Харуто, Рэй, Кента, Рэн, Саюри и вот этой чудаковатой Каэде — на душе становилось так тепло и светло, что улыбка появлялась сама собой, вопреки всем печалям и тревогам.

— Я маму попросила подбросить нас, так что… — Каэде не успела закончить, как дверь распахнулась, и на пороге возникла ее мама. Женщина замерла, уставившись на двух подозрительных личностей в очках, шапках, розовых шарфах и с усатой Каэде.

— О, господи! — вскрикнула она, отшатнувшись. — Каэде! Вы как… два бандита с плохим вкусом!

— Почему сразу бандиты, мам? — возмущенно протянула Каэде, снимая усы. — Мы шпионы! Высшего класса!

— Ладно-ладно, шпионы, — мама Каэде сдалась, невольно улыбаясь. — А это твой… напарник по разведке? — Она внимательно посмотрела на меня.

— Макото Инудзука, — представился я, снимая очки и вежливо склоняя голову, несмотря на розовый шарф и кепку.

Женщина ответила легким, приветливым поклоном.

— Очень приятно, Макото. Ладно, агенты, — она махнула рукой в сторону припаркованной машины, — Садитесь. Отвезу вас… к месту операции? До больницы, верно?

Машина мягко покачивалась на неровностях дороги, а за окном мелькали огни города, погружающего в ранние сумерки. Его накрыла тяжелая пелена серых туч, угрожающая снегом. Каэде, уже сбросившая усы, но все еще укутанная в розовый шарф, оживленно жестикулировала, рассказывая матери что-то. Я же сидел на заднем сиденье, уткнувшись лбом в прохладное стекло, наблюдая, как городские огни расплываются в дымке.

Мама Каэде махнула нам рукой на прощание, и мы вышли на промозглую улицу неподалеку от больницы. Каэде сразу же направилась к знакомому желтому фургончику, источающему аппетитный аромат. Я же замер на месте, подняв голову вверх, к темным окнам пятого этажа. Момо…

— Все нормально? — Тихий голос вывел меня из раздумий. Каэде незаметно подкралась и проследила за моим взглядом. — Давай на днях сходим к ней все вместе? Если, конечно, разрешат…

— Думаю, можно… — Я опустил голову, и на губах дрогнула слабая улыбка. — Если только всю нашу ораву не выгонят с порога этой крохотной палаты.

— Пусть только попробуют! — Каэде широко, почти вызывающе улыбнулась, сверкнув глазами.

Мы подошли к фургончику. Запах свежего теста, обжаренного осьминога и соуса ударил в нос, смешиваясь с холодным воздухом. Пожилой мужчина за прилавком — дядя Такеши — улыбнулся, приветливо выглянув из окошка:

— О! Юная парочка желает отведать лучшие такояки в городе? От дяди Такеши?

— А? — Каэде замерла на миг. Я заметил, как ее и так розовые от холода щеки залил яркий румянец. — Д-да, пожалуйста… Две порции.

— Две порции, будет сделано! Скоро будут! — Он кивнул и скрылся внутри, зазвенела сковорода.

Не помню, когда в последний раз вот так просто ел на улице. Не то чтобы я был каким-то мажором, избегающим уличной еды. Просто в последние годы средней школы обычно обедал в столовой, ужинал дома… Сидя на этой холодной скамейке, я ловил странное чувство ностальгии по простым вещам.

Я съежился от порыва ледяного ветра, усевшись на лавку. Каэде пристроилась рядом. Она неловко чертила подошвой по шершавой плитке, глядя в землю, словно подбирая слова.

— Каэде… — начал я первым, ломая неловкое молчание. — Как думаешь? Получится? С Харуто и его отцом…

— Харуто — вредный упрямец, — она повернула ко мне лицо, и в ее глазах светилась уверенность. — Но я знаю: в глубине души он хочет поговорить с папой. Отрицает это — да. Но если они встретятся здесь, случайно, тет-а-тет… Думаю, Харуто хотя бы попробует! Хотя бы выслушает! — Она мило улыбнулась, но улыбка вдруг сползла с ее лица. Ее взгляд заострился, устремившись куда-то за мою спину. — Что они тут забыли…? — Каэде резко поднялась, в ее позе появилась напряженная готовность.

— Ты про кого? — Я обернулся.

На противоположной стороне дороги стояла группа парней — человек пять. По знакомой темно-синей форме с красной окантовкой я сразу узнал учеников Второй Старшей — печально известной в городе школы. Трое из них выглядели как эталонные школьные хулиганы: развязные позы, надменные усмешки. Ну конечно, куда же без таких… Кто-то же должен отравлять жизнь обычным ученикам.

Они громко перекликались, показывали в нашу сторону какие-то неприличные жесты и гоготали. На этой пустынной стороне улицы кроме нас никого не было. Вызов был адресован явно нам.

— Знаете, куда я вам эти ваши пальцы сейчас засуну?! — Каэде крикнула так, что ее голос резанул по морозному воздуху. Она вскинула сжатые кулаки к бокам. — Уроды конченые!

Парни замолчали. Они переглянулись, и в их взглядах мелькнуло нечто опасное — вызов был принят. Почти синхронно они двинулись через дорогу, направляясь прямо к нам. Их шаги были уверенными, почти вызывающими. Мое тело среагировало раньше мысли. Я рефлекторно вскочил и шагнул вперед, оказавшись между Каэде и приближающейся группой.

— Отойди! — резко возмутилась Каэде, пытаясь обойти меня. Но я не двинулся с места, чувствуя, как холодный комок страха сдавил горло, а кулаки сами сжались. Воздух наэлектризовало напряжением

Впереди шёл коренастый парень, постриженный под ноль. Ростом — со мной, но шире в плечах. Подойдя вплотную, он сначала впился взглядом в мои глаза — оценивающе, вызывающе, — а потом скользнул им по Каэде. Холодный, тяжелый взгляд.

— А этот клоун ещё кто? — Он окинул меня презрительным взглядом с ног до головы, задержавшись на розовом шарфе. Усмешка искривила его губы. — Хех… Шарфик классный. Тёпленький?

— Чего вам надо? — Голос Каэде стал низким, ледяным. Она помрачнела, и в её позе читалась готовая к бою пружина. — Если опять про Харуто лезть будете… Сами знаете, чем закончится!

— Ой-ой, как страшно! — Шагнул вперёд второй, со шрамом, рассекающим бровь. Его ухмылка была откровенно злобной. — И что ты нам сделаешь, кнопка? Мы к Харуто по серьёзному делу. Он сам всё знает.

— Сами напросились тогда! — Каэде резко шагнула вперёд, челюсти сжаты до хруста.

Я стоял, как истукан, лишь инстинктивно поворачивая голову к говорящему. Мозг лихорадочно работал: О чём они? Что за «дело» к Харуто? Почему Каэде так заводится? Слова путались, не складываясь в убедительную фразу.

— А ты чего к девчонке пристаёшь? — неожиданно даже для себя выпалил я, полностью разворачиваясь к коренастому. Голос прозвучал громче, чем хотелось.

— Ааа?! — Включился третий, самый низкорослый, но с горящими злобой глазами. Он тыкал пальцем мне прямо в грудь, как шилом. — Ты кто вообще такой, а? Ни с Харуто тебя не видели, ни с Каэде раньше! Откуда вылез, тряпка в розовом?! Вот чёрт! Драки сейчас точно не хватало! — пронеслось в голове. Пятеро на одного… Дерзить дальше — самоубийство.

— Макото, блин! Я ж не просила влезать! — Каэде внезапно рванула меня за рукав назад с такой силой, что я едва удержал равновесие, споткнувшись о плитку.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, она стремительно шагнула к низкорослому. Её рука молнией впилась в воротник его куртки, дернув парня на себя так, что он захлебнулся.

— Со мной разговаривай, мразь! — прошипела она, пригнув его голову ниже. Её взгляд, сверлящий и невероятно жёсткий, пригвоздил его к месту. Пальцы впились в ткань так, что костяшки побелели.

— Эй! Хватит! — Раздался сердитый окрик сзади. Пожилой мужчина из фургончика выглянул, хмурясь. — Прекратите сейчас же! Не для драк тут место!

Высокий парень, почти лысый, цокнул языком. Видя, что ситуация выходит из-под контроля, и явно не в их пользу перед взрослым. Он грубо оттащил приятеля от хватки Каэде.

— Ладно, ладно… — Лысый растянул лицо в хитроватой ухмылке, его глаза скользнули по мне, потом по Каэде. — Знаешь… Давно мы с Харуто не… общались. Напомни ему, что мы ждём разговора. — Он кивнул своим, и вся группа, продолжая бросать грязные взгляды, нехотя попятилась, а затем развернулась и зашагала прочь.

— Только попробуйте подойти к нему! — Каэде крикнула им вдогонку, всё ещё дрожа от ярости. — Я вас закопаю в таком месте, где никто не найдёт! Живыми!

Она тяжело, как кузнечные мехи, вздохнула, резко развернулась и плюхнулась на лавочку. Её нога нервно заколотила по холодной плитке, выбивая ритм ярости.

— Берите, пока горячие! — Продавец осторожно протянул две картонные миски через окошко. Его взгляд скользнул по Каэде, потом остановился на мне. Мужчина тихо покачал головой: — Ох и буйная у тебя подружка, парень… Присматривай за ней, а то сгоряча натворит делов.

— Да уж… Заметил, — пробормотал я, принимая миски. Внутри всё ещё колотилось от адреналина. Честно? Ошарашен. Не ожидал, что она так рванётся в драку. Думал, сейчас точно кому-нибудь врежет.

Расплатившись пятитысячной купюрой, подарок родителей на недавний день рождения — вот и пригодился. Я сунул сдачу в кошелёк, взял миски и осторожно присел рядом с Каэде. Она сидела, сгорбившись, уперев взгляд в землю.

— Держи, — сказал я как можно мягче, ставя миску с дымящимися шариками ей на колени. — Горячие. Так… кто это были? И что за «дело» к Харуто?

— Д-да идиот же ты! — Она резко подняла голову. Глаза блестели — от злости или чего-то ещё? — Я же не просила влезать! Я кричала — отойди! А ты… как дурак полез!

— Прости! Искренне прости! — Я замахал руками в знак капитуляции. — Но сам посуди: пятеро мужиков — на одну девушку. Я просто физически не мог стоять и смотреть! Даже если эта девочка может положить троих!

Каэде не ответила. Она лишь сердито фыркнула, наклонилась к миске и с яростью впилась зубами в первый шарик, так что соус брызнул. Она упрямо жевала, глядя куда-то в сторону, избегая моего взгляда. Гнев медленно сменялся обидой и, возможно, смущением.

— Это… одноклассники Харуто из средней школы, — неожиданно выдохнула Каэде, словно прорывая плотину молчания. Она замолчала, пристально вглядываясь в моё лицо, ищущим, почти подозрительным взглядом. — Погоди… Тебе точно можно это рассказывать? Ты… не сболтнёшь?

Вопрос повис в холодном воздухе. Я проник в свои мысли… Всплыли образы: Рэн на колесе обозрения, её доверчивый взгляд; Саюри в её комнате, полной книг и тишины, где мы говорили о самом сокровенном; и вот сейчас — моё собственное, почти навязчивое желание помочь Харуто. Вся эта цепочка… разве она не даёт ответ? Надежда теплой волной поднялась внутри. Надеюсь, я правильно чувствую…

— Думаю, да, — ответил я, и моя улыбка вышла немного кривой, неуверенной. Но искренней.

Каэде будто сбросила груз. Она обхватила колени, глядя куда-то в прошлое поверх дымящихся такояки.

— Я училась в параллельном классе, но в той же школе. Знаешь… — она сделала паузу, подбирая слова. — Харуто не всегда был таким… таким дерзким, как сейчас. Честно? Меня до сих пор удивляет, как он Рэй подкалывает. Зная, что она запросто может ему врезать! А уж тебя… — она кивнула в мою сторону. — Но в средней школе… он боялся и слова лишнего сказать. Не то чтобы боялся… Скорее, сжимался в комок от стеснения. Всё из-за его матери… — Каэде резко цокнула языком, будто выплевывая горечь. — С пелёнок ему внушали, что он — никто. Пустое место. И он в это поверил. Вот его и выбрали… идеальной мишенью для унижений.

Чтобы Харуто молчал… Это было трудно представить. Особенно после вчерашнего, когда он так лихо поддел Рэй, прекрасно зная, что она его догонит и устроит взбучку. Сейчас его дерзость была щитом. Тогда же…

— То его вещи в мусорку летели, то в туалете обольют ледяной водой… Всё в таком духе. — Голос Каэде стал ровным, но в нём звенела застарелая боль и ярость. — Я ломала голову — почему именно он? Но объяснения нет. Просто… руки чесались у этих тварей. Нашли того, кто не даст сдачи. Кто сожмётся и проглотит. Но про меня они не знали. — В её глазах вспыхнул знакомый огонёк. — Я изо всех сил пыталась его защитить. Отстоять его достоинство. Пыталась разговаривать с ними… А потом… — она сжала кулаки, — потом дошло до драки. Моя драка с их главарём.

Она замолчала, смотря в пустоту. Воздух вокруг словно сгустился.

— Возможно… — Каэде продолжила тише, почти шёпотом, — именно это и стало для него переломом. Через несколько дней после моей драки… Харуто сам их спровоцировал. Полез в драку. Пытался… как мог. Получил, конечно, по первое число. Но после… — в её голосе прозвучало что-то вроде гордого изумления, — после он пошёл и написал заявление в полицию. Написал всё. Про издевательства, про побои. Им впаяли административку по полной программе. Родителей вызвали, школу тряхнуло… — Она выдохнула. — Вот с тех самых пор они и точат на него зуб. Не могут простить, что «тряпка» их сдал. Что у него хватило духу.

Каэде повернулась ко мне. Внезапно весь её боевой пыл, вся ярость куда-то испарились. Её глаза стали огромными, глубокими и невероятно мягкими — как у котёнка, только что проснувшегося на солнышке. В них светилась какая-то трогательная, почти детская доброта. Она мягко улыбнулась, и уголки её губ задрожали.

— С тех пор я себе поклялась, — прошептала она, и в её голосе зазвучала хрупкая решимость, — что буду защищать его от всего, от чего смогу. Но… — Её взгляд на мгновение помутнел. — С тех пор он тоже изменился. Сильно. И он… перестал принимать мою заботу так, как раньше. Как будто она ему теперь… не нужна. Или стыдно.

Я смотрел на неё, и на моём лице тоже, невольно, расцвела улыбка. Эта девушка… Она была как калейдоскоп — повернешь чуть-чуть, и картина совершенно другая. Дерзкая и язвительная с хулиганами. Вспыльчивая и готовая рваться в бой. А сейчас — уязвимая, нежная, преданная до боли. Злая, милая, добрая, заботливая, самоуверенная и вдруг неуверенная — все грани сливались в ней в один причудливый, абсолютно живой и непостижимый узор. Странный, удивительный сплав самых разных, порой противоречивых человеческих качеств.

— Ты молодец, — сказал я тихо, глядя ей прямо в эти огромные, сейчас такие беззащитные глаза. — Что так заботишься о нём. И тогда, и сейчас.

— Спасибо, — она склонила голову, и я поймал мимолетный румянец на её щеках, прежде чем она быстро отвернулась к своей миске. — Я знаю! — добавила она уже с привычной долей бравады, но в голосе ещё дрожали остатки той хрупкой откровенности. — А теперь… давай уже есть! Я замерзла и оголодала, как волк!

Я кивнул, взял палочками один горячий шарик. Аккуратно подул на него и отправил в рот. Хрустящая, золотистая корочка теста поддалась, открыв путь потоку невероятного вкуса. Тёплый, сочный кусочек осьминога, идеально приготовленный, буквально растаял на языке. Сладковато-солёный соус танкоцу, майонез и хрустящие стружки бонито смешались в идеальную гармонию. Это было настолько вкусно, так неожиданно после всего напряжения, что я невольно издал глухое, довольное мурлыканье — звук чистого, почти животного удовольствия.

— А? Говорила же! — Каэде вскинула голову, гордо выпятив подбородок. Её щёки были набиты, как у бурундука, но глаза сияли торжеством. — Абсолютно божественные! Лучшие в городе! Не так ли?

— Не обманула ни капли! — с трудом прожевал я, кивая с таким энтузиазмом, что чуть не уронил миску. Сочное тепло такояки разливалось внутри, согревая не только тело, но и как будто немного смягчая острые углы прошедшего тяжелого разговора.

Мы молча доедали, погруженные в свои мысли. Я ловил себя на том, что витаю где-то далеко. Почему Каэде так цепляется за роль защитницы? Она сама признала — Харуто изменился. Он дерётся в ином мире, дерзит Рэй… Он явно может постоять за себя. Но для неё это… дело чести? Принцип? Или что-то глубже? А если эти твари не отстанут? — тревожная мысль пронзила меня. Человек — не камень. Терпение лопнет. Особенно у таких, как они. Им плевать, что она одна, что она девчонка… От этой картины стало не по себе. Я глянул на Каэде — она ловко закидывала в рот последний, уже остывший шарик. Она не хочет моей помощи… Но я не могу позволить, чтобы она одна несла этот груз. Не могу.

Закончив, мы отошли подальше от фургончика, в тень высокого забора. Холодный ветер пробирал до костей. Достали телефоны.

— Я звоню его отцу, — сказал я, пальцы слегка дрожали от холода и волнения. — А ты — Харуто. Хорошо?

— Заметано! — Каэде кивнула с деловой резвостью и отошла в сторону, быстро набирая номер. Я сделал глубокий вдох и последовал её примеру.

Долгие гудки в трубке бились в такт моему учащённому сердцебиению. Чем ближе план к воплощению, тем сильнее сжималось внутри. А вдруг сорвется?

— Алло? Макото? — Наконец, в трубке послышался знакомый, слегка усталый голос.

— А-а, да! Это я! — Мой голос неожиданно срывался на фальцет. Я сглотнул. — Так вот… Сможете подойти к больнице? К… к фургончику с такояки? Я уже выхожу из школы и скоро буду!

— О! Да-да, конечно, смогу! — В его голосе послышалась искренняя, чуть растерянная радость. — Скоро буду…

Я повесил трубку, выдохнув облачко пара. Руки дрожали. Хоть бы всё получилось…

— Вот же зараза упертая! — Каэде подошла, недовольно топая ногой. — С трудом уговорила! Бубнил: «Работа! Мне на работу надо!». Но бесплатные такояки его сломили… — Она лукаво подмигнула, но в глазах читалось напряжение.

— Его отец тоже согласился, — кивнул я, пытаясь успокоить и её, и себя.

— Чего ждём тогда?! — Каэде вдруг схватила меня за руку. Быстро крикнула продавцу: «Дядя Такеши, мы тут ненадолго!» — и потащила меня за фургончик, в узкую щель между стеной и машиной. — Маскировка! Быстро!

Мы натянули шапки, очки, Каэде лихо замотала розовый шарф повыше. Спрятавшись, стали ждать, прижавшись к холодному металлу. Первым появился отец Харуто. Он нервно огляделся, сунул пакет с чем-то во внутренний карман длинной потертой куртки и неуверенно присел на краешек лавочки, сжав плечи.

— Смотри, — Каэде прошептала, ткнув меня локтем. — Идет!

Харуто шагал неспешно, но уверенно, внимательно озираясь по сторонам. Лицо его было хмурым.

***

Не верю, что позволил ей согнать меня с работы! Из-за каких-то чертовых ТАКОЯКИ! Что за бред в голову стукнул? Может, пустой желудок на разум повлиял? Хрен его знает… Вот и жёлтый фургон. Но где же сама виновница торжества? Пропустить Каэде — особенно в её фирменном розовом шарфе, а у неё их дома целая коллекция! В этом холоде просто невозможно!

Я замедлил шаг, уже доставая телефон, чтобы устроить ей взбучку… И тут мой взгляд упал на лавочку.

ЧТО?!

ЧТО ОН ТУТ ЗАБЫЛ?!

У окошка, сгорбившись, сидел худощавый мужчина в потертой куртке. Мой отец. Сердце ёкнуло, потом сжалось в комок. Прикол? Но Каэде не стала бы так жестоко шутить… Совпадение? Не верю. Я тяжело вздохнул, засунул руки поглубже в карманы и грузно зашагал к нему. Он услышал шаги, неуверенно поднял голову. Его глаза широко распахнулись от удивления, потом мелькнул страх, вина… Чего уставился? Как на привидение…

— Что ты тут делаешь? — мой голос прозвучал сухо, как треск льда. — Неужели просто пожрать приперся? Ты ж нихрена не работаешь, чтобы из дома в такую дубодурку выползать!

Он сглотнул, отвел взгляд. Его пальцы нервно перебирали край куртки.

— Меня просто позвал… Твой друг. Макото. — Отец мелко улыбнулся, но улыбка быстро пропала. Пауза повисла тяжелее мороза. — Не… Не хочешь поесть вместе? — Он робко указал на фургончик.

Я замер. Внутри всё перевернулось. Гнев, обида, какая-то дурацкая щемящая тоска. Бесплатные такояки… Вот как она меня заманила, а Макото его. Но его глаза… В них не было лжи, только та же растерянность и капелька надежды, которую он пытался скрыть. Нет. Не сейчас. Не так.

— Не… Не хочу, — буркнул я, резко отвернувшись, чтобы он не увидел смятения на моем лице. — Дела есть.

— Сынок… — Вдруг сказал отец, от чего я медленно повернулся на него. — Давай поговорим? С тех пор… У нас никогда не получилось поговорить…

— Да о чем можно говорить?! — Развернулся я обратно и размухнул руками. — Хотя есть… Почему ты как тряпка молчал, а? Я старался любить тебя и даже ее, но никто почти не отвечал заимностью! Она унижала меня, а ты, боясь ее сам, молчал! — Слова вырвались лавиной, горячими и колючими. Я задыхался, грудь ходуном ходила.

Вывалил этот гнилой ком, что годами глодал изнутри. И что теперь?

Отец не отшатнулся, как я ожидал. Он съежился еще больше, будто каждый мой удар был физическим. Его руки сжались в кулаки, костяшки побелели. Глаза, полные той же старой вины и страха, вдруг наполнились чем-то новым — острой, почти физической болью.

— Ты прав, — прошептал он, и голос его дрожал, как натянутая струна. Не оправдывался. Не кричал в ответ. Просто… признал.

Черт. Почему это «ты прав» режет сильнее, чем если бы он начал орать?

— Я… Я был трусом, Харуто. Ничтожеством. — Он поднял на меня взгляд, и я увидел в его глазах не привычную пустую покорность, а мучительное понимание.

Он… осознает? Серьезно?

— Я боялся ее. Боялся скандалов, боялся остаться один… Боялся всего. И из-за этого… — голос его сорвался, — из-за этого позволил сломать тебе детство. Я видел, как она… как она обращается с тобой. Каждое слово, каждый плевок… они и меня ранили. Но я… я просто прятал голову в песок. Думал, если не вижу — то и нет проблемы. Или что ты сильный, справишься… — Он замолчал, сглотнув ком в горле.

Справишься? Да я еле из того дерьма выкарабкался, старик! И только благодаря Каэде и своему росту!

Пауза повисла ледяная, но уже иная. Не враждебная, а. тяжелая, налитая болью и стыдом — с его стороны. С моей стороны бушевал ураган: гнев еще не остыл, но его признание, его боль… она била по каким-то другим струнам.

Он выглядит… сломанным. Не тем монстром безразличия из детства, а жалким, проигравшим человеком. Всегда таким был? Или я просто не замечал?

— «Справишься»? — Я фыркнул, но уже без прежней ярости, скорее с горькой усмешкой. — Ну да, справился. Стал таким замечательным циником, весельчаком до первой пощечины. Спасибо, папа, хорошая школа выживания.

Черт, звучит по-дурацки жалко. Но иначе не могу.

— Прости… — выдохнул он, и это прозвучало не как формальность, а как стон. — Я не прошу забыть. Не имею права. Но… я хотел бы… — Он запнулся, ища слова, его рука невольно потянулась в мою сторону, но замерла в воздухе, не решаясь коснуться. — Хотел бы попробовать… быть хоть чуть-чуть… отцом. Хотя бы сейчас. Если… если ты дашь шанс. Совсем крошечный.