Небо на ладонях

Пролог

Раздался сигнал зуммера – это означает что пора вставать. Времени немного, как раз умыться и одеться. Вопрос времени становится важнейшим, если лишить человека возможности его контролировать. Сколько прошло времени в этой комнате Екатерина не знала даже примерно. Небольшое помещение полтора метра на три с серыми стенами, без окон, дверь закрывается стоит только зайти внутрь. Кровать, небольшой открытый шкафчик для гигиенических принадлежностей унитаз и рукомойник вот и весь интерьер. Зубная щётка, расчёска, небьющийся “космический” стакан вот и всё имущество. В общем тюрьма как она есть. Где она находится: на планете, в космосе, под землёй, на станции, астероиде, Екатерина не знала. Сколько тут прошло времени неясно тоже. Даже какой сейчас период времени неизвестно: день, ночь, утро, вечер. Екатерина никогда не была снаружи комплекса, даже небо не видела. Так что во времени легко потеряться. Хотя девушке проще. Физиология подсказывала, что тут прошло около четырёх месяцев.

День начинался с подъёма. Следовало встать, умыться, на подносе принесут завтрак – какую-то кашеобразную массу и стакан напитка. К слову, все два последующих приёма пищи были точно такими же. Пищу следовало употребить, поднос и посуду отправить в специальный лючок. Потом щёлкнет дверь, нужно будет выйти в коридор и идти на допрос. После допроса обед, так Екатерина называла второй приём пищи, для этого её снова проводят в камеру. Потом снова допрос. После второго допроса ужин и затем слегка погасят освещение – ночь, время спать. Очень громкий голос из динамика под потолком напомнит, если что забудется. Крайне неприятный голос, лучше обойтись без напоминаний.

На завтрак сегодня была гречка – нечто коричневатое на вкус Екатерина решила называть так. В качестве напитка – какао, совершенно точно какао. Это очень немногое, что можно было определить в этом сером и пустом мире.

Щёлкнула дверь – пора на выход. Коридор или нет было так же неясно. За дверью светились две световые панели, одна вверху, другая внизу. Свет был очень яркий и не позволял рассмотреть что-то за пределами светового пятна. Не было ни сквозняков, ни посторонних звуков, даже ощущения рядом находящихся стен или их отсутствия. Даже конвоиров Екатерина никогда не слышала. Идти следовало в этом световом пятне. Сколько было до допросной комнаты было неясно. Екатерина пыталась считать шаги, но получались разные результаты. То сто пятнадцать шагов, то двести пять, однажды вышло чуть больше полутора тысяч. Сегодня вышло триста семьдесят пять.

Иногда свет приводил в душевую. Войдя в одну дверь, полностью раздевшись приняв душ и получив свежую одежду следовало выйти в другую дверь. Так можно было подумать, что камеру так же меняют на другую. Отсчитать, когда это происходило было сложно, притом, что между вчера и позавчера или, скажем, завтра нет и не будет никакой разницы. Одно ясно, дело происходит за пределами какой-либо планеты. Все двери были автоматическими и герметично блокировались в закрытом положении.

Допросная – такая же серая комната пять на пять метров со стулом посередине. Мягкий свет светит сверху. Больше в комнате ничего нет. Если нужно, что-то показать загорается панель на всю стену. Тогда можно встать и подойти к стене и показать пальцем или просто сказать вслух. Вопросы не были построены в хронологическом порядке. Что так же не добавляло ясности.

«Екатерина Васильевна, расскажите, как вы попали к пиратам.» – спросил механический голос.

Глава 1

Офицер Звёздного Флота Катя или Екатерина Васильевна поднесла кружку с горячим лицу и втянула несколько влажный пар заваренного чая. Тяжелый, немного терпкий с чётко ощущаемой ноткой лимона, чуть менее мяты и гибискуса. Первый самый маленький глоток, скорее даже глоточек, нужно сделать вдыхая этот пар. Только так можно получить настоящее удовольствие от чашки чая.

Чай - это хорошо. Чай – это то, что нужно на дежурстве. Очередном скучном дежурстве. Очередного скучного дня. Ну что может быть весёлого в наблюдении за приборами? Если что не так, автоматика даст о себе знать. Екатерина посмотрела на часы на мостике. Ещё час!

Очередной скучный вахтовый день второго помощника грузовика был близок концу, оставалось отстоять вахту до полуночи, передать её навигатору и идти досыпать. Грузовик был стандартной речной серии – рабочая лошадка военно-транспортного флота, названная в честь малых рек верфи, той части планеты, которая обеспечивала постройку судна. Постройку этого судна обеспечивала Италия, судя по названию – «Тичино». Кате было на это наплевать. Грузовик был старый, потрёпанный, побитый длинной жизнью. Раньше, в годы своей юности он преодолевал сотню световых за десяток прыжков, сейчас и эта дистанция была недостижима, и прыжков требовалось больше максимально просчитываемого каскада в десять прыжков.

Размышления за кружкой чая прервал Сергей Гарнай, штатный навигатор. Он всегда любил приходить сильно раньше назначенного срока. Хотя специалистом был неплохим, но не без бесящих недостатков. Может все навигаторы такие? Прыжки он рассчитывал быстро, даже немного с экономией времени. Но был жутким сплетником и болтуном.

- Эй Кукушкина? Ты чего нам загрузила?

- А тебе не один фиг? Ты навигатор? Вот и вези нас!

- Ну чисто теоретически интересно.

- Груз военный. Вот у них и спрашивай. Их тут целая дюжина.

- Нет. Вот ничего ты не знаешь!

- Я знаю, то, что должно! Вот ты знаешь, как разместить контейнеры, чтобы не было смещения центра тяжести? Никник и так сложные манёвры не любит, а если нарушить центровку. Ты же не хочешь выслушивать его ворчание всё время, пока он будет маневрировать к терминалу….

Никником на корабле за глаза называли старшего пилота – Николая Николаевича. Он был в возрасте, когда уже в космос не пускают. По слухам его внуки уже заканчивали академию флота. И как все зануды любил поворчать, что раньше было лучше, что раньше курс рассчитывали точнее, что раньше… Никому не интересно было, что было раньше, ведь все слышали это, наверное, тысячу раз точно, но Никник имел мощный громкий голос. Так что слушать приходилось всем, кто находился на мостике.

- Ага! И поэтому ты нас перегрузила почти на полторы тысячи тон!

- Ай не нуди, Серёга! Дедвейт не превышен.

- Да! Не превышен! А мне прыжки пересчитывать! Три из девяти в заднице мира.

- Ваще не интересно! Сколько до выхода из прыжка?

- Час тридцать две…

- Ну тогда я пошла.

- Э-э-э! Куда?

- Ну вахту ты принял. Выход из прыжка не в мою вахту. Делать мне тут нечего. Я пошла в душ, потом на дорожку и спать…

- Но я ещё не принял!

- Я те не приму!!! – Катя распахнула свои большие, цвета орехового дерева глаза ещё шире, капризно надула губки и наклонила голову вперёд. Сергей сразу пошёл на попятный. Неизвестно был он влюблён в Екатерину, или просто признавал её авторитет. А может всё дело в том, что Екатерина была женщиной, девушкой и просто работали чары. Треугольное, немного лисье лицо, прямо светилось волей и пресловутой женской хитростью. Всё находилось там, где нужно и имело такие как нужно формы. Например: тонкие губы у большого рта смотрелись так мило, что казалось будто девушка всегда улыбается, это особенно подчёркивали небольшие милые ямочки в уголках губ. Всё это в сочетании с крупными открытыми миндалевидными глазами, цвета светлого ореха создавало образ доброй, но хитрой, уверенной в себе милой девушки. Особенно обезоруживающе на мужчин действовала улыбка. Хотя и просто проходя по базе, местам загрузки или пунктам назначения Екатерина ловила на себе заинтересованные взгляды. Так что внешностью своей она пользовалась на всю катушку, правда никого близко к себе не подпускала. Максимум на что можно было рассчитывать - приятельские отношения.

В штатной душевой было пусто. Катя постояла под горячими струями воды, затем переключила кран на холодную. Контраст между горячей и ледяной водой зарядил тело энергией. Особенного удовольствия получить не получилось, вода пахла металлом. Фильтры меняли, кажется, на прошлой стоянке, но старые трубы давали о себе знать. Тут всё было старое, изношенное. Их «Тичино» уже выходил все мыслимые сроки эксплуатации, но списывать корабль никто пока не собирался. Война закончилась буквально вчера, войска вывели, а имущество вывозить еще некоторое время придется. Вначале возили в одну сторону, быстро и много, теперь назад, медленно и неспешно. Видимо с окончанием этой задачи «Тичино» и спишут.

Тренировочный костюм облегал ладно скроенную фигурку - Екатерина залюбовалась своим отражением в зеркале. Красотка! Ах, красотка какая! В настройках беговой дорожки можно было выбрать видеосопровождение. Екатерина любила несколько сюжетов. Сегодня выбрала осенний парк, к парку добавила собаку – немецкого дога с палевым окрасом. Голограмма позволяла превратить тренировку в отдых. Детализация была такой, что отличить искусственный мираж от реальности было почти невозможно. Вот и сейчас собака стояла и ждала, когда можно будет бежать. Уши-стрелки торчком настороженно слушали, собака чуть поскуливала от нетерпения, когда Катя встанет на дорожку. Екатерина сделала первый шаг и побежала. Под ноги ложилась сухая грунтовая тропинка. Деревья сменили свой скромный наряд зелёного цвета на золото и багрянец. Прохладный ветер-жадина тихонько шевелил всем этим богатством, нежно и аккуратно, но с явным желанием отобрать у ветвей их сокровище. Если это получалось, ветер недолго играл с золотыми и алыми лодочками оторванных листьев, но они быстро надоедали и тогда этот озорник возвращался к ветвям, чтобы снова украсть ещё немного этой недолговечной прелести.

Во рту появился металлический привкус, означавший, что очередной прыжок закончился. Сергей сейчас определит текущие координаты, рассчитает точку входа в новый прыжок. Никник проведёт корабль до этой точки пространства. По команде в реактор будет вброшена порция отрицательной жидкости, что создаст гравитационную волну, это позволит обмануть теорию относительности и попасть к другим звёздам за считанные дни.

Солнце пробивалось через листья и немного мешало, попадая в глаза. Никогда не бывает такого яркого солнца как в сентябре. Летом оно жаркое, в мае навязчивое, только в сентябре оно светит с яркой золотой прохладой, хоть и слепит больше обычного, но не создаёт дискомфорта. Мнимая собака бежит рядом, то и дело отвлекаясь по своим мнимым собачьим делам, то увидев мнимую белку, например. Как можно не заинтересоваться этой пушистой рыжей хулиганкой и вовсе невозможно не погавкать на эту нахалку! Правда потом приходится догонять хозяйку, только палый лист и влажная земля будет вырываться из-под мощных лап. Там пробежала мнимая кошка, ни одна собака, даже голографическая не устоит против соблазна обгавкать эту пушистую бестию, на тему что она тут вовсе и не главная. Можно остановиться и отдохнуть, понаблюдать этот спектакль, вот только заканчивается он всегда одинаково. Кошак сидит на ветке и презрительно смотрит на лающего пса, и это будет продолжаться до того момента, когда отдохнувший бегун не продолжит тренировку. В этот момент пёс с чувством выполненного долга побежит догонять хозяйку.

Приближался конец тренировки. Об этом возвещали деревья, сомкнувшиеся над тропинкой своими ветвями так, что дорожка в парке оказалась дорожкой в тоннеле. Из-за сомкнувшихся ветвей вокруг стало темно, скорее сумрачно, конечно. В конце тоннеля можно увидеть световое яркое пятно, как бы финиш или окончание парка, или начало суетной городской улицы. Рядом бежал огромный палевый дог, иногда преданно заглядывая в глаза, как бы задавая немой вопрос: «Уже всё? Может ещё побегаем?»

В этом мираже можно потеряться, особенно если ароматизатор работает правильно. Тут был какой-то сбой: вместо тяжелого пряного, медового, фруктового ароматов агрегат добавлял запах гари. Нет, не тяжелый и сладкий запах сжигаемых палых листьев. Это был полноценный запах горелого пластика, изоляции. Едкий и удушливый воздух заставлял закашляться, своими колючими щупальцами проникал в горло и царапал. Екатерина остановилась и посмотрела на счётчик. Пробежка продолжалась уже полтора часа – рекорд, однако! Рядом недоумевая и порыкивая, вперёд-назад ходил пёс. Екатерина решила выяснить что такое с беговым автоматом, но коммуникационного браслета на руке не оказалось. Девушка сняла его перед началом тренировки, хоть и не по уставу, но что может случится!

В этот момент голограмма нарушилась: рассыпался полосами пёс – его тело потекло тонкими горизонтальными полосками некоторые полоски убежали вперёд, некоторые назад, некоторые остались на месте. Изображение пса будто погладили граблями сместив части. Осенний парк вообще смешался в невообразимую мешанину цветов красного, желтого и коричневого. Будто детские кубики, на которых был нарисован пейзаж, кто-то резко смешал. Барабан беговой дорожки погас. В следующую секунду по корпусу корабля пронесся вначале удар, затем вибрация от затухания понеслась по корпусу. В эту секунду погас свет или секундой раньше, в воспоминании совершенно перепутался. Корпус скрипел. Екатерина от удара полетела вперёд, закономерно ударившись головой о внутренние панели барабана. Боль яркой молнией понеслась от брови к затылку и далее по телу. Девушка кубарем покатилась по полу, выпав наконец из барабана беговой дорожки. Под потолком вспыхнули красные фонари аварийного освещения, сигнализация ревела повсюду. Корабль за пределами беговой дорожки весь был полон звуков: стуки по корпусу, треск и скрип конструкций, шипение электрических разрядов и какие-то непонятные щелчки.

Екатерина бросилась к скамейке, на которой оставляла браслет, полотенце и спортивную фляжку с водой. Ничего из оставленных предметов не оказалось на месте. Полотенце лежало рядом со скамейкой, в нём запутался браслет. Екатерина немедленно одела его на руку. Дисплей показывал несколько сообщений. Екатерина встала, оглядываясь в это момент дверь в зал открылась. На плече у вошедшего был яркий фонарь, что не позволяло рассмотреть его.

- Екатерина Васильевна! Вы здесь? Екатерина Васильевна!!!

- Я тут! – ответила девушка.

Вошедший выключил фонарь, что больше не мешало рассмотреть гостя. Гость был одет, скорее экипирован, в стандартную одежду штурмовиков: на голове тактический шлем с опущенным забралом, торс защищён бронежилетом, с боевой юбкой, наручами и поножами. В руках у вошедшего был импульсный карабин. Таже импульсная винтовка, по сути, только сантиметров на тридцать короче.

Если разобраться по-хорошему - жуткая штука! Автоматика разгоняла лёгкую пятимиллиметровую пульку до двух километров в секунду. Что позволяло набрать огромную кинетическую энергию. Бронепробиваемость была сравнительно небольшой, но вот останавливающее действие было просто чудовищным. У расы синтетиков – андроидов на основе человеческого тела, объединённым в единую сеть искусственным интеллектом, попадание вызывало нервный шок и смерть, у человека могло оторвать конечность или просто убить. Человек, включённый в единую сеть, полностью терял личные качества и становился инструментом для искусственного интеллекта. Очередное рабство, на этот раз от ИИ, человечество терпеть не собиралось. Поэтому случилось вначале разделение на синтетиков и натуральных. Затем случилась война. Собственно война с синтетиками только-только закончилась…

- Мы атакованы! У меня приказ. Меня за вами послали привести на мостик.

- Кто напал? Синтетики?

- Не знаю! Возможно, они уже прорвались внутрь! Идёмте скорее!

- Тебя как зовут? – спросила Екатерина.

- Младший сержант Гривко! – казалось он сейчас щёлкнет каблуками натёртых до блеска сапог. Сапог, естественно, не оказалось, оказались высокие ботинки с броневставками практически до колена. – Паша, Гривко…

- Веди! – скомандовала Екатерина.

Паша быстро, на слегка согнутых ногах, подошёл к выходу, резко наклонив корпус выглянул с карабином в проход, затем быстро вернулся назад.

- Чисто! Идем! – сказал Паша и выскочил в проход.

Екатерина побежала следом. К лифту они не пошли. Рядом был небольшой технологический тоннель. Паша кивнул карабином на него. Катя нырнула в него, следом в проход заскочил Паша, закупорив выход. Он тихонько прикрыл за собой дверь в тоннель, только не до конца, оставив маленькую щель. Екатерине там оказалось довольно просторно. Как крупный Павел там поместится было неясно. Но он странным движением в один момент оказался в тоннеле, следом за Катей. В коридоре раздались тяжелые шаги быстро идущих людей. Павел жестом приказал быть тише. Шаги быстро удалились.

- Там дальше шахта обслуживания лифта. По лестнице доберёмся до верхней палубы. Я иду первым. – объяснил Паша.

Технологический тоннель был шириной в метр, как им разойтись Екатерина не поняла. Хотя Павел сделал всё быстро, правда довольно чувствительно вдавил девушку в стену. По скобам они добрались до верхней палубы. Перед тем как выйти в коридор Павел выглянул.

- Вроде чисто. Но мне не нравится… Воздух не тот!

- Так что делаем? Ждём?

- Нельзя! Или под огонь своих можем попасть, или нападающие… В коридоре темно, может проскочим. Ну! Была не была! На счёт три выскакиваем и бежим. В конце коридора будет временный пост. Возле центрального грузового терминала. – пояснил Паша. – Один! Два! Три!

Он выскочил и побежал влево, следом выскочила Екатерина. Вдруг, что-то пронеслось над ухом девушки. В шлем Паши что-то врезалось. Он упал и покатился по палубе коридора. Екатерина налетала на него и упала рядом. Так получилось, что их головы оказались рядом.

- Паша! Вставай! – дёрнула его за плечо Катя и только сейчас заметила, что внутренняя поверхность визора шлема забрызгана кровью.

«Убит! Мёртв Паша! Нет больше Паши! Не спасёт, не защитит Паша!» - с такими мыслями Екатерине стало страшно. Радом с телом штурмовика лежал карабин. Екатерина потянулась к оружию. Рядом прогрохотали шаги. Темная фигура застыла над девушкой, возвышаясь. Кто-то очень сильный вздёрнул девушку на ноги. В следующую секунду в живот врезалось что-то твёрдое, вышибая воздух. Тёмная фигура замерла, отведённый её кулак застыл в нерешительности – добавить или нет. На остатках сознания девушка почувствовала, что таже рука с размаху толкнула её в стену головой. Из глаз брызнули искры. Девушка упала на спину и, сквозь падающее в колодец беспамятства сознание, рассмотрела двух странно экипированных мужчин с оружием. Один стоял над ней и показывал рукой, второй только сейчас подошёл и довольно скалился. О чём они разговаривали Екатерина не запомнила, окончательно потеряв сознание.

Глава 2

Екатерина села на стул в центре комнаты. Сегодня поспешили. Уже событие! Вопросы начать задавать до того, как девушка устроилась. Руки как обычно деть было некуда…

«С захватом корабля «Тичино» вы нам ничего не прояснили.» – начал допрос механический голос.

- Так я и не могу! Как развивались события я не знаю... – ответила Екатерина.

«Вы всегда после напряжённой вахты идёте на пробежку?» – сегодня спрашивающий был склонен к иронии.

- Напряжённой?! Корабль находится в подпространсве, чем заниматься вахтенному офицеру? Второй помощник отвечает за груз. Состояние груза проверяется удалённо в начале вахты и в её конце. Что делать всё оставшееся время?

«Вы напоминаете про действия согласно устава Звёздного Флота и при этом покинули вахту раньше назначенного времени, сняли коммуникационный браслет. Это прямое нарушение статей устава.» – требовал пояснений механический голос.

- Слушайте! Вы вообще в космосе бывали? Стояли вахтенным?

«Это к делу не относится. Рекомендуется вам успокоится и продолжить отвечать на вопросы. От этого зависит ваша дальнейшая судьба.» – спросил механический голос.

- Не нужно убеждать меня в том, что моя судьба вас хоть как-то заботит.

«Сотрудничать со следствием ваша прямая обязанность, раз вы продолжаете считать себя офицером Звёздного Флота.»

- Я готова сотрудничать. Особенно, если не придётся объяснять банальные вещи, понятные любому опытному космонавту!

«Хорошо. Продолжим. Расскажите, как вы попали к пиратам. Про захват корабля мы уже слышали. Если можете поясните, как противнику удалось организовать нападение и захват корабля за время, указанное вами, как один час примерно.» – спросил механический голос.

- Это можно. Как они проникли на корабль я не знаю. Я уже давала показания по этому вопросу могу повторить. Остальное...

… Сознание вернулось в тело, но глаза открывать не хотелось совершенно. Болела голова, ссадило над бровью от столкновения с беговой дорожкой, мозжила челюсть и дёргала левая скула после удара о стену. Больно было в животе, будто туда поместили большой ледяной камень. К тому же кто-то, двое, судя по ощущениям, просто за руки потащили её и бросили на палубу, совершенно бесцеремонно. Отчего Екатерина ударилась затылком о палубу. Через пару минут кто-то с кряхтеньем поместился рядом. Он немного поковырялся у себя в одежде. На лицо Кати легла влажная салфетка, раздался отчётливый запах ментола. Древнего и ничем незаменимого ароматизатора. Неизвестный начал сильно, но с нежностью протирать лицо. Правда быстро выяснилось, кто это. Екатерина хотела открыть глаза, но голос её опередил.

- Молчи, лежи спокойно, глаза не открывай, пока... Так лучше... Я тебе лицо вытру, потом посмотришь. Тихонько, неспеша… Поняла? – сказал Никник.

Он продолжил протирать лицо, достав новую салфетку. Стало немного легче. Через несколько минут Екатерина решилась открыть глаза. Свет больно резанул по ним, даже немого выступили слёзы. Екатерина попыталась сесть, но её замутило, правда сдержаться удалось. В голове кружилось и Екатерине пришлось опереться на стену палубы. Хорошо, что её бросили рядом со стеной.

Рядом с ней сидел Николай Николаевич. Вид его был плачевен. Правая рука висела на импровизированной перевязи, для этого использовали какую-то тряпку. Тряпкой же замотана сам рука, из-под неё пробивались пятнами кровь. На лице крупными каплями был пот. Было видно, что Николаевичу очень больно, но он старается не подавать вида.

- Представляешь. Мы сами на них налетели. Выпрыгнули возле пояса астероидов. А эти уже там. Пока мы ползли к очередной точке, эти готовились к атаке.

- Так быстро! Ну пусть полтора часа. Это всё равно очень быстро!

- У операторов радар-сферы нужно спросить, как они проглядели их корабль. Я их почувствовал, когда они нам ходовые двигатели сожгли. Я пытался маневровыми что-то сделать, но… Почти сразу за этим к нам их абордажный бот присосался. Вояк наших перебили быстро. Ты же знаешь, что они ни разу не ветеранами были…

- А зачем тогда было ещё и за мной бойца отправлять?

Екатерина стала рассматривать, что происходит вокруг. Находились они в малом грузовом шлюзе. На правой внешней стене шлюза было отверстие в полтора метра диаметром, с краснотой по краю остывающего метала. За ним проглядывались конструкции штурмового соединителя. По мимо Екатерины и Николая Николаевича тут находились техники и энергетики. Все в разном состоянии, некоторые ранены.

- Не знаю… За этим к Руслану Игоревичу…

- А где он? Тут я его не вижу…

- Убили нашего капитана... Эти как в рубку ворвались, Руслан за пистолет схватился. Церемониться не стали. Меня так и зацепило…

Помимо экипажа, на палубе находились двое нападавших. Одеты они были без единообразия армейских подразделений. Тактические шлемы разные: один обычный штурмовой и другой, совершенно неизвестной модели. Екатерина, конечно, не была специалистом, но насмотреться успела за свою карьеру перевозя военные грузы. Разными были жилеты. Единственное, что объединяло обоих, карабины импульсных винтовок и как ни странно, штурмовые ботинки. В таких ботинках ходили многие. Вещь была очень удачной: высокие, чуть выше колена, с защитными вставками.

- А Сергей где? Навигатор?

- Тоже убит…

- Не разговаривать! – рявкнул один из охранников, тот который стоял к ним лицом.

В дальнем углу шлюза лежали трупы. Похоже их просто сбросили в кучу, освободив тела от снаряжения и одежды. Второй охранник повернулся к ним лицом. И девушка заметила шокирующую деталь. У него вместо левой руки был бионический протез. Зачем нужен протез, если современная медицина способна вырастить утраченную конечность в резервуаре регенерационной капсулы? К тому же внесение технологических изменений было запрещено Иркутским протоколом уже больше ста лет.

Гермодверь из служебных помещений корабля открылась. В помещение вошёл высокий мужчина. В нём сразу чувствовалась привычка командовать. Она проявлялась в решительности быстрых движений, открытой позе, чётком и уверенном шаге, даже во внешности. Волевое трапециевидное лицо с твёрдым подбородком, темные волосы с широкими залысинами и светлые быстрые глубоко посаженные глаза говорили о уме, тонкие плотно сжатые губы о жестокости. Подобный тип не будет мучить сам, он заставит истязать жертву другого не потому, что не прельщает насилие или нет желания испачкаться. Нет! Конечно нет! Вот только зачем стараться самому! Этакий садист-чистюля…

Вошедший остановился, расправил свои широченные плечи с толстыми от наличия нехилых мышц руками, широкие ладони он упёр в бока и приказал.

- Встать! – голос был резкий, низкий с какими-то странными обертонами, будто скрип несмазанного подшипника.

Пленники подчиняться не подумали. Мужчина усмехнулся и коротко кивнул охранникам.

- Встать! Отребье! – начали приказывать они. Один с размаху ударил ногой в голову одного из механиков систем жизнеобеспечения, тихого и замкнутого Ваню Латынина.

- Подъём! Падаль! – непослушных один из охранников избивал, медлительных поторапливал. Так что через пять минут стояли все, даже раненые.

- Я капитан рейдера Первой Республики Свободных Карл Хубер. Ко мне обращаться с обязательной приставкой капитан сэр. Здоровые пойдут с нами, раненых я отпущу. Ваша судьба решится через несколько минут. Сейчас эти милые джентльмены пройдут и соберут карты индивидуального доступа. Затем вы снимите браслеты коммуникаторов и также сдадите их. Ясно?

Карл осмотрел собранные карты и повернулся к Николаю и Екатерине.

- Ты и ты! За мной! – сказал Хубер поманил их пальцем и пошёл к входу в служебные помещения. Форма выдавала в обоих пленниках офицеров корабля.

Ничего не оставалось, как идти следом. Капитан провёл их на мостик к терминалу капитана и уселся в его кресло.

- Что за груз на корабле?

- Не знаю. В спецификации погрузочной ведомости указаны только артикулы… – ответила Екатерина. Продолжить не дали, капитан перебил, прежде чем она смогла придумать ещё что-то.

- Так! Ложь свободному человеку – грех. Грех наказуем. На первый раз прощаю. - из кучи карт Карл извлёк карточку Екатерины и вставил её в картридер. Сейчас он на экране мог видеть и спецификацию, и её расшифровку.

- Повторяю вопрос! Что за груз!

- Ремонтное оборудование танковой дивизии, средства эвакуации техники и оборудование санитарно-эвакуационных подразделений. Что там по составу не могу сказать. Просто не помню… Это можно посмотреть прямо сейчас на экране.

- Принимается! Видишь, как просто! – ответил Карл и обратился к навигатору. – Ваш пункт назначения?

- Планетарная систем Альфа Центавра. Там мы должны были получить дополнительные инструкции. В системе множество баз. Как орбитальных, так и планетарных. – ответил Никник. – Вы говорите республика свободных?

- Именно так!

- Тогда хотелось бы понять наш статус.

- Капитан сэр!

- Каков наш статус, капитан сэр?

- А какой ещё у вас может быть статус?! Рабы конечно! Вы ж славяне. А славяне всегда рабы.

- Вы, наверное, намекаете, на написание слова на английском? A slave? Но у нас слово слав имеет другой смысл…

- Точно! Как это не заметили сразу! Сейчас я тебе кое-что поясню! – ответил Хубер и начал доставать и перебирать карты, вначале капитана, затем старпома, затем навигатора и пилота. После чего вставил свою карточку. – Тэкс… Доступ полный, передача административных прав, исполнение безоговорочно… Готово! Идём назад…

Капитан вышел из помещения мостик и повёл Екатерину и Николая обратно. Вскоре они снова оказались в шлюзе. За время отсутствия в помещении шлюза произошли изменения. Во-первых, загерметизировали внешний выход штурмового соединителя. Во-вторых, тут остались только тяжело раненные и трупы. Всех прочих куда-то увели. Правда охранники стояли в коридоре и смотрели за происходящим на палубе.

- Заходи! – скомандовал Хубер и ткнул пальцем в навигатора. – Нет, только ты. А ты, дева, оставайся.

Когда Никник вошёл, капитан нажал кнопку закрытия гермодвери. Через секунду на панели набрал команду открытия шлюза. К правой внешней двери был пристыкован пиратский рейдер, а вот над левой загорелась красная лампа готовности.

- Ничего не выйдет. Мы в вакууме. Компьютер чувствует людей внутри и не откроет шлюз. – Екатерина не могла поверить, что кто-то даже сможет задумать подобную дикость. Ей вдруг стало страшно, а вдруг получится! Неужели можно выбрасывать в космос людей! От ужаса девушка мгновенно покрылась липким, холодным потом. Задрожали руки, и она спрятала их за спину.

Капитан, увидев это хмыкнул и нажал кнопку подтверждения. Через секунду внешняя гермодверь открылась и всех, кто был в помещении шлюза мгновенно выбросило в открытый космос. Кто-то тщетно пытался зацепиться, кто-то пытался кричать, но вакуум быстро расставил всё по своим местам. Он убивает быстро.

- Видишь, как всё просто? – сказал капитан.

У Екатерины подкосились ноги, она из последних сил держалась что бы не упасть или не закричать. Она через прозрачные вставки в гермодвери видела всё в подробностях: отчаянные попытки спастись, страх в глазах людей, их протянутые руки. Ей показалось, что Николай Николаевич твёрдо стоит на своих ногах и улыбается. Не улыбкой идиота, а иначе, так улыбается человек, который точно знает, что возмездие будет! Через секунду его тело вылетело из шлюза в холодную бездну космоса.

А за спиной смеялись. Нет, не смеялись – ржали! Сыто, животно, утробно. Екатерина обернулась. И точно! Тот, который с бионической рукой даже смеялся с каким-то похрюкиванием, точно боров. «Это же животные! Злобные кровожадные животные!» Рядом стоял капитан Карл Хубер. Он стоял и не смеялся, ему претили развлечения плебеев. На лице капитана блуждала лёгкая ухмылка, как у человека, сотворившего весёлую шутку. В неверном свет частично разбитых световых панелей Екатерине казалось, что между губ капитана то появляются, то исчезают клыки, тонкие острые вампирские клыки. Вдруг вместо страха пришла твёрдая уверенность, которая крепла с каждой людоедской ухмылкой пирата: «Я тебе это обязательно припомню! Обязательно!» В слух девушка, естественно, это не сказала…

- Зачем убивать всех этих людей?

- Капитан сэр…

- Зачем нужно было убивать всех этих людей. Капитан сэр!

- А что нам лечить их? И зачем они тогда нам нужны? – ответил Хубер – Эту к остальным. Можно было бы поразвлечься, если б не рожа в синяках. Пол ты как?

- Не… Я, пожалуй, не… Мне что, чистеньких славок не хватает? - ответил пират, который особенно усердствовал в шлюзовой камере с пленными.

Глава 3

- Подъём! Всем встать! Ещё один замечательный день в благословенном краю! Ещё один приятный солнечный день! Встать, суки! – орал и бесновался один из охранников.

Екатерина откинула одеяло и села на кровати. Сегодня в бараке было прохладно. Нет смысла оттягивать момент. За пятнадцать минут нужно заправить кровать - иначе штраф. Затем умыться - иначе штраф. За все проступки тут два наказания за мелкие проступки – штраф – тупо не дадут есть. Дневной приём пищи разделён на шесть пищевых единиц: одна завтрак, три обед и две ужин. То, что называется едой в этом месте не должно носить такое высокое звание, лучше жратва, хрючело или ещё как. Пища представляет собой вязкую кашеобразную массу. Собственно выращиванием основного ингредиента тут и занимаются. Двадцать часов в сутки, десять дней в декаду, триста двадцать два дня в год. Хорошо, что тут зима без снега и морозов. Фактически смены сезонов тут нет, так как орбита близка к окружности… Зато луны три. Правда, все сильно меньшие, чем Луна Земли…

Второе наказание - за невыполнение прямых требований фри, так тут называют свободных людей, чаще всего - смерть. Екатерина не свободна, а значит может только подчиняться. Своих командиров она уже успела изучить. Любой из них может отдать приказ либо сам, либо через охранника. Тут есть варианты можно сказать, что у тебя есть командир, по сути, хозяин и тут путь чужой фри идёт и договаривается. Хуже только герольды. Екатерина видела герольда только один раз пока. Мужчина с идеальным телом, на сколько можно судить по одежде, лысый и с совершенно холодными глазами и ледяным голосом. Про них говорили многое. Говорили, что есть герольды и девушки. Говорили, что герольды никогда не разговаривают друг с другом. Говорили, что они всё всегда знают о других герольдах. Говорили, что подчиняются герольды только Совету Капитанов и капитанам лично. Екатерина видела герольда только по прибытии, когда захваченных пленников несчастного «Тичино» распределяли кого куда. Стоявший на бетонке космодрома, герольд только посмотрел холодными безжизненными глазами и сказал: «Слав. Плантации.» После чего пошёл к следующему, механику Славке Рощину. Всё заняло также несколько секунд: «Серв. Механик.» Сервами тут называют таких же по сути рабов, вот только если у слава нет ничего: ни воли, ни свободы действий и никакого имущества, то сервам доверяют более сложную работу, управление механизмами. Сервы имеют кое-какое имущество, живут в отдельных боксах, а не на койке в бараке. Но самое главное! У сервов есть имя! Слав имени не имеет, ему положен только номер из семи цифр. Между собой, понятное дело, назвали по именам, вот только и фри, и герольды называли славов по номеру и всячески боролись с употреблением имён. За это всегда следовал штраф.

Другим часто используемым наказанием служил кнут. Обычный кнут. Не выполнил норму – удар кнутом, обратилась по имени и свободные это услышали – удар кнутом, огрызнулась – удар кнутом, опоздала к построению – удар кнутом. Попыталась бежать… Вот тут проблемы! Эти просто пропадали… Или ещё чего похуже...

Однажды девушка из соседнего барака ушла в лес. Буквально в десяти метрах позади бараков рос настоящий лес. С огромными деревьями с зелёной кроной. Правда деревья даже и близко не походили на земные. Бараки отделялись от леса оградой, но никакой колючей проволоки, трёх полос сетчатого забора с контрольно-следовой полосой. Зачем? Куда тут бежать. В лесу никто не живёт, кроме животных. Вот от них забор и защищал. В общем девушка ушла в лес. Зачем неизвестно: толи цветов набрать, толи просто пройтись, это осталось неизвестным. К вечернему построению опоздала на час или около того. В итоге её избитую притащили двое фри на плац. Все остальные стояли на плацу и ждали. Это не проблема найти человека если на шее у него прицеплен радиомаяк, выполненный в виде ошейника. Как оказалось, при попытке ошейник снять, следовал взрыв. Несчастную притащили за ноги и бросили пред строем. А капитан Гарет Борг ещё час ходил и орал на нас, что мы все неблагодарные твари, пользующиеся его добротой. Привычная песня! После несчастную погрузили в грузовик и увезли по направлению в город. Говорят, не довезли, а убили и бросили в лесу. А весь отряд лишили ужина на десять дней за недоносительство.

Умыться удалось быстро. В умывальной комнате на десять раковин почти никого не было. Екатерина протёрла ладошкой зеркало. Из зеркала смотрела всё таже остролицая лисичка, вот только хитрить собиралась она не для женского кокетства, а для выживания. В уголках глаз появились морщинки, маленькие, почти незаметные, но от этого немного изменился взгляд. На первый взгляд в глазах можно было прочитать только усталость. Но это только на первый! Лиса всегда остаётся лисой. И если бы хозяйка позволила, то за еле-еле заметными морщинками усталой рабыни можно рассмотреть морщинки совсем другого жизненного принципа. Так щурятся глаза снайпера «взявшего» мишень, так же щурится викинг, вбивающий топор в череп врага. В этих случаях одному может мешать солнце, другой не хочет, чтобы кровь врага попала в глаза. Хозяйка не хотела, чтобы её так просто можно было прочитать. Поэтому, что таится в прекрасных ореховых глазах рассмотреть никто не даст! Хорошо ещё, что стричься никто не заставил. Это было бы катастрофа! Волосы, хоть и прямые, хоть и русые, но толстую косу длиной до ягодиц терять очень не хотелось, а чёлка помогала маскировать взгляд.

- А-а-а! Прихорашиваешься! Это правильно! – рядом остановилась старшая отряда Галя Вагенкнехт, обычно рабыни между собой не звались по фамилии, но Галя всегда настаивала. Имена и фамилии это то единственное, что осталось девушкам как напоминание о прошлой жизни. Была она хоть и симпатичной для сорокалетней женщины, но подлой и мелочной стервой.

Её появление напомнило о теневой стороне их лагеря. Женщины капитана Борга занимались уборкой в особняках их сектора, стиркой одежды, выращиванием продуктов, их переработкой и упаковкой. Капитан Борг давно не ходил в набег, зато обслуживал остальных капитанов, кто в набеги ходил. Вот, например, капитан Хубер и другие отдавали захваченных пленниц капитану Боргу. Тот их воспитывал и использовал. Одним из элементов воспитания было то, что охранники могли пользовать девушек в своё удовольствие. Единственное условие – не причинять им физического вреда, хотя тут тоже есть варианты. Соня, девушка из их барака, но другого отряда, огрызнулась на одного охранника. Просто назвала того боровом. Его приятели поржали. Охранник тоже поржал, а ночью с тремя другими подняли несчастную с кровати отвели в комнату, где девушки приводили в порядок одежду и… Весь барак слышал мольбы и крики несчастной Сони, собственно, от этого и проснулись все остальные. Все лежали на своих кроватях вздрагивая от ужаса: кто-то пытался затыкать уши ладонями, кто-то прятал голову под подушку. От стонов несчастной это ещё как-то помогало. От довольного хохота насильников не помогало вовсе. Продолжалось это почти до утра. С первыми лучами солнца выродки насытились и разошлись. Как вурдалаки, насытившиеся кровью жертвы в ночной тьме, спешат убраться из-под жгучего праведного солнечного взора. А Соня… Её подняли умыли, попытались привести в порядок и успокоить. Вроде бы получилось. Более никто не услышал от неё ни слова. Она встала и пошла на работы, пока не упала. К ней подошли двое охранников, подняли на ноги, а она сломала ошейник. Как? Когда? Никто не заметил. В общем он почти целый висел на ней пока двое охранников её не подняли. Тогда она разорвала его окончательно. Ей оторвало голову. Одного из охранника убило, другому вырвало челюсть и выжгло глаза, до оказания помощи он не дожил. Им оказался тот, кого Соня накануне боровом и обозвала.

В общем на Екатерину положил глаз один из старшин охранников, Оскар Крейч. Некогда с прекрасной фигурой, сейчас расплылся, но силы не потерял. Мягкий подбородок и округлое лицо могло ввести в заблуждение, добряком он не был, об этом говорили глубоко посаженные глаза и высокий лоб. Вообще он был скрытым садистом. И не дураком, скорее невезучим.

- Послезавтра Оскар дежурить будет. Ты его хоть орально ублажи, а! Он же на нас иначе отыграется… Идём, завтрак скоро…

Что делать с этим Екатерина не придумала. Оскар у всех вызывал ровно одну эмоцию – он всех бесил. Дико бесил! Всем! Голосом, манерой говорить, манерой молчать. Жестами. Просто всем! И всех! Но при этом идиотом не был, а скорее неудачником. Екатерина не знала внутренней иерархии фри, поэтому не могла понять. Почему этот умный, свободный находится на самом дне – старшина охранников, а не водит рейдер?!

После завтрака их барак построили и повели за сельхоз инструментом. Ничего нельзя придумать дешевле тяпки и рук её держащих. Если в наш сверхгуманистический век ценность человеческих особей упадёт, поверьте, поля снова заполнят орды крестьян с косами, тяпками, лопатами и прочим ручным инструментом. Какое дело до права личности на самоопределение, если жрать нечего!

Сегодня им предстояло окучивать кусты картошки. Конечно, это была не земная картошка. Местная тоже росла кустами, вот только кусты были в метр высотой с жесткими ветвями, на ветках росли тёмно-зелёные крупные листья, почти как земные. Следовало сохранять дуги ветвей таким образом, чтобы ветви не касались земли и рыхлить почву у корней. Созревшие плоды, навроде мелких яблок, собирали ошпаривали кипятком, чтобы снять плотную кожицу, содержимое тёрли на тёрке и заливали опять же кипятком. Получалась плотная кашица очень похожая по вкусу на картофельное пюре, вот только с мелкими твёрдыми семечками и коричневого цвета, в общем такая себе дешёвая гречневая каша с шелухой и вкусом картофельного пюре. Вполне себе съедобно. Только надоело сильно за примерно месяца четыре пребывания тут. Календаря на стене не было, часов никто не выдавал, в отпуск не пускали, поэтому запутаться в течении времени было очень просто. Правда у женщин есть преимущество. Биологический календарь…

Сегодня пришлось работать на поле возле дороги. В лесу были пробиты разной ширины прямолинейные просеки. По просекам передвигался транспорт на репульсорной тяге. Работали девушки четвёрками. Одна поднимала палкой ветки куста, вторя подрезала если надо, а две с тяпками рыхлили почву. К обеду подошли почти к самой дороге. Движения там и так было немного. А сегодня так вообще пустынно, только одинокий фри возился возле небольшого пассажирского белого минивэна.

- Всё девоньки, перерыв. Я больше не могу. Жарко сегодня. Давайте хоть пять минут посидим… - предложила Танька.

Екатерина, оглянувшись, посмотрела на проделанную работу и согласилась кивком.

- Да. Давай. Мы и так сегодня больше половины запланированного на день сделали. – подтвердила Марина.

В голове у Екатерины мелькнула догадка.

- Вы тут посидите, а я к свободному подойду. – сказала она.

- Тебе проблем мало? Кнут тебе, а нам пожрать не дадут!

- Да ну вас! Всё будет хорошо! – сказала Катя и пошла.

Её напарницы или устали, или безысходность настолько въелась в душу, что даже не попытались остановить напарницу. Может возьми её за руку кто-то из них, она передумала и не пошла бы. Но никто не сделал ни единого движения. Подлинное рабство! Подлинный слом привычной системы мышления! Подлинное безразличие к своей судьбе! Не-е-е-т! Бежать! Нужно бежать отсюда! Как угодно, всё равно куда!

Вначале было страшно, немного, чуть-чуть. Но это быстро прошло. С каждым шагом крепла уверенность в том, что сделать это надо. Да и ещё ветер! С утра стоял почти полный штиль. А вот с каждым шагом вначале лёгкий ветерок, не сильнее ленивого взмаха веера начинал дуть в спину, с каждым шагом он становился сильнее, а шаг от этого решительнее. В конце концов простое ситцевое платье надулось будто парус, подталкивая девушку вперёд. Екатерина шла и вдруг почувствовала себя на палубе старинной шхуны. Штиль, жара, команда дуреет от неё, а ещё от безделья, вода закончилась и кажется всё. А тут свежий ветер! Команда моментально просыпается ото сна и вот шхуна на полном парусе мчит вперёд. А жажда? А её можно и потерпеть, если волны весело брызгают, остужая разгорячённые тела.

На дороге вокруг минивэна ходил молодой фри. Длинноногий и широкоплечий сейчас он согнулся под капотом и что-то там высматривал. Екатерина подошла и встала справа.

- Прошу прощения, свободный человек, но вам нужна помощь?

- Нет… Если только вы не разбираетесь в репульсорной технике… - ответил из-под капота глубокий бархатный голос.

- Мне позволено будет узнать, что случилось? – спросила девушка, чем вызвала раздражение у фри.

- Так! – резко сказал он, попытался выпрямится и неизбежно ударился головой о капот. Морщась и охнув, он выпрямился, быстро подобрался и взглянул на девушку, после охнул ещё раз. На Екатерину смотрело несколько вытянутое лицо с пухлыми щёчками. Зелёные крупные с тёмным ободком глаза хоть и сидели глубоко, но смотрели ясно, с теплотой. Высокий лоб, узкий твёрдый подбородок, с небольшими не по-мужски пухлыми губами. Всё это будто корабельным килем рассекалось прямым, острым, чуть крупноватым носом. А над всем этим реяла шевелюра соломенного цвета. За ней хоть и ухаживали: стригли, мыли и расчёсывали, но ей хотелось реять по воле ветра вне зависимости от желания хозяина.

«Миленький…» - подумалось Екатерине.

- А ты красотка! – ответил парень, совершенно не скрывая своей оценки. – Я Роберт Арчер. Тебя как зовут?

- Двести одиннадцать восемьсот… - начала выговаривать свой код девушка, но осеклась, увидев лицо парня. Ему будто насыпали в рот песка и сейчас он очень хотел его выплюнуть. – Екатерина. Кукушкина Екатерина, сэр!

Лицо парня чуть смягчилось.

- Не надо сэр! Пока мы тут сейчас вдвоём не надо… Так ты фермер? – спросил Роберт.

- Нет. Я слав. Работаю на плантации… - ответила Екатерина.

Парень отвернулся с перекошенным лицом. «Всё таки сплюнул…» - констатировала Катя.

- П-ф-ф-ф…. Они идиоты… Какие же они идиоты! – повернувшись к девушке Роберт переспросил. – Так ты понимаешь, что-нибудь в репульсорной технике?

- Да. Я была вторым помощником на торговом судне. А значит погрузка на мне, пришлось научится разбираться в погрузчиках, грузовиках и прочем. Так что случилось? – спросила Катя, едва не добавив по привычке обращение сэр.

- Да я так толком и не понял. Меня ни с того ни с сего раскрутило, пропала тяга, потом эта тварь совсем остановилась… - Роберт коротко, но очень сильно ткнул в борт машины кулаком, образовав приличных размеров вмятину.

Обшивке корпуса модернизация не понравилась, и вмятина очень быстро исчезла, выправилась. Это говорило о наличии питания в цепи, иначе умный метал не смог бы вернуться в первоначальную форму.

- Ясно. Реле Накачки Контура сгорело. ЗиЛ всегда на них халтурил. Сними реле с блока контроля контура и вставь на место РНК.

- А это где?

- Вон тот блок. Там коричневой прямоугольник… - Екатерина вздохнула, закатила глаза и показала пальчиком. – Ты блок питания от системы отключи-ка. И остаточную нагрузку из цепи сними…

- Отключу. А нагрузку как снять?

- Ну не знаю… Освещение, например включить… Внутренние батареи сядут за минуту где-то…

Роберт кивнул и наклонился. Через минуту отстегнул крышки достал сгоревшее реле из одного блока, затем из другого.

- Оно не подходит!

- Пусти! Горе ты моё! – Катя несильно оттолкнула от капота Роберта. – Иди в салон. Конечно, не подходит, вот только все реле первичных цепей мульти режимные. Это даже не реле толком… Самостоятельный вычислительный модуль…

Екатерина вставила реле на место. Включила блок питания системы.

- Загорелась панель диагностики. – сказал из салона Роберт.

- Пусть работает. – ответила Екатерина. Скосив глаза в сторону, она увидела, как к ним на пикапе несутся охранники.

- Гравитационный контур не может быть замкнут… Пишут, что невозможно откалибровать…

- Выбери калибровка в ручном режиме.

- Так! А сколько ставить?

- Тут дорога ровная?

- А тебе это зачем?

- Там в процентах… Один процент примерно один два миллиметра над дорогой.

- Вроде ровная. Так сколько ставить?

- Восемьдесят. Если много будет убавим.

Вэн поднялся над дорогой на сантиметров сорок.

- Много! Снизь на тридцать.

Вэн опустился до сантиметров до двадцати пяти.

- О! То что нужно! – сказала Екатерина, закрывая капот. – Тебя будет вести слева направо и наоборот. Так что только в ручном режиме, без автопилота. Доедешь?

- Доеду! Спасибо Екатерина! – сказал Роберт и медленно, как бы неуверенно поехал вперёд.

В этот момент на дорогу выскочил грузовичок с охранниками. Он резко затормозил перед девушкой. Из салона выбрался Оскар, следом ещё двое. Он решительным шагом подошёл к девушке, посмотрел, улыбнулся и сильно снизу вверх дал затрещину. Екатерина упала. Всё ясно, сейчас будут бить. Ей дали чуть полежать и посмотреть на удаляющиеся огни минивэна.

- Поднять мерзавку! – скомандовал Крейч.

Девушку вздёрнули на ноги. Когда её поднимали вдруг показалось, что помимо габаритных огней минивэна Роберта красный свет стал ярче, от загоревшихся стоп-сигналов. Может показалось? А может? Да и что он один может сделать?

- Сбежать хотела? Или решила в любовники к фри податься? А? – спросил Крейч, разминаясь. – С последним мы тебе поможем. Все трое…

Охранники загоготали довольно.

За спиной у Кати остановился какой-то транспорт. Кто-то вышел из машины, резко и сильно хлопнув дверью.

- Стоять! Прекратить! – сказал мужской голос. Вот только прежнего бархата в нём не было. Его место занял металл. Металл и твёрдая уверенность в своих силах и правоте.

- Отойди, щенок! – огрызнулся Крейч.

- Щенок?! Ты назвал меня щенком? – спросил Роберт, сейчас в его голосе слышалась ещё и насмешка. – Ты понимаешь, с кем разговариваешь… Так… Для начала… Хотя бы…

Охранники развернулись к подъехавшему Роберту, соответственно развернули и Екатерину.

- Да мне как-то без разницы… Могу и тебе объяснить твою неправоту… - ответил Оскар.

- А силёнок хватит, черви! – Роберт откровенно издевался над охранниками. А те начали закипать. Вон и Крейч расстегнул кобуру. Кобура оказалась и у Роберта, на бедре. Он щелчком пальца скинул страховочную петлю. – Я Арчер! Роберт Арчер! Что, боров, хорошее время для смерти?

Охранники напряглись и казалось немного начали дрожать.

- Прошу прощения, капитан. Мы тут беглянку поймали... – промямлил Оскар сразу почему-то сдувшийся.

- Не поймали! Она помогала мне с ремонтом. Могу вашему капитану отправить наряд, пусть выставит счёт. Вы чьи, холопы? – продолжал оскорбления Арчер, зная прекрасно что только на фермах Борга девушки обрабатывали землю.

- Мы не холопы. Мы свободные, работаем у Гарета Борга.

- Во-во… - многозначительно ответил Роберт. – Я сейчас спешу, вернее и так опоздал, некогда разбираться. Так что это не сейчас. Я, капитан Роберт Арчер, объявляю эту девушку ошибочно распределённой! В установленный срок её перераспределят. А до того!

Роберт подскочил к Оскару, схватил его за грудки.

- Если с ней что-то случится… Ну ноготь там поломает или ещё чего… - выкрикнул в лицо Роберт и продолжил уже спокойным голосом чётко расставляя слова. – Я тебя убью.

После чего Роберт спокойно пошёл к своему минивэну, развернулся и уехал.

- Пронесло… - выдохнул левый охранник. – Это ж бешеный Роберт. Капитан без корабля, блин! Мог и поубивать. Как папаша его погиб, так с кукушкой теперь…

- Да? И что теперь?

- Да ни фига! – сказал Крейч. – Забудет он. Так что красотка не мылься. Через два дня ты моя, и тебе очень придётся постараться, что бы я тебя…

- А если не забудет? – спросил правый охранник.

- Тогда должны прибыть несколько герольдов. Они с ней переговорят, после или прикажут санировать, или оставят в том же статусе. Ещё никого не перераспределяли. Так что не повезло тебе красотка! Лучше пусть забудет. А то я этих не люблю… Ходят как деревянные истуканы, говорят как из-под крышки гроба… Так! Эту в машину! Не бить! Пока… Пока не бить… - сказал Оскар и плотоядно улыбнулся, садясь в кабину.

Глава 4

Подъём - обязательная процедура для всех. В том числе и Екатерины, пребывавшей в некоем странном, промежуточном статусе. На работы девушку никуда не назначили. Но безделье, сестра праздности, праздность дочь греха. Так можно было проиллюстрировать девиз Гарета Борга. Так что девушка поступила в распоряжение старшей по бараку – Бажены Шпорковой. Это была склочная и злопамятная дама, но одного у неё было не отнять. Порядок в помещении поддерживался идеальный. Каждый отряд, а это три десятка девушек, оставлял одну девушку для наведения порядка. Они производили влажную уборку, относили бельё и одежду в прачечную, убирали санузел и умывальную комнату. Так что работы хватало. У Бажены были и свои подчинённые, но они выполняли скорее роль распорядителей работ и наблюдателей.

Так что к обеду Екатерина устала, едва ли не больше, чем в поле.

- Слыш! Чё села? – стоило остановится, заорала одна из помощниц Бажены – Спальные комнаты подмела?

- Подмела.

- Значит, ещё раз подмети! То, что тебя трогать нельзя, так это не повод кормить задаром. Нужно на миску баланды заработать! И так это только на два дня. Дальше тебе всё!

- Я перераспределюсь!

- Да?! Серьёзно?! Думаешь счастливый билет выиграла? Не ты первая, не ты последняя. Ещё никто не перераспределялся! Молись, чтобы просто забыли про тебя. Марш подметать!!!

Так прошёл один день. Приходил сам капитан Борг. Поухмылялся немного. И в конце выдал фразу, заставшую Екатерину напрячься.

- А могла бы жить… - после чего Гарет хмыкнул и, сильно толкнув дверь ногой, вышел из барака.

Девушки, которые раньше нормально общались с Екатериной, вдруг начали избегать её, как прокажённую. Также прошёл второй день. В душе поселилась тревога. Никто демонстративно на неё внимания не обращал. Один Крейч, придя на дежурство, посмотрел на Екатерину и демонстративно облизнулся.

До конца трудового времени оставался часа два, примерно, когда Екатерину отловила Бажена.

- Идём со мной! Да пошевеливайся!

Екатерине пришлось подчиниться. Бажена открыла ключом висячий замок в свою комнатку. Там вдоль стен были сделаны стеллажи. На стеллажах лежали комплекты постельного белья, нательного белья, простых конических шляп, для работающих в поле, простых ситцевых платьев для девушек, лёгких туфелек и многого другого, что необходимо для обитательниц барака. Каждая ячейка была снабжена биркой, каждая полка подписана. Разобраться в этой системе постороннему человеку было совершенно невозможно.

- Садись… - сказала Бажена с необычной для себя мягкостью.

Екатерина села на один из трёх стульев возле маленького письменного стола. Один стул явно принадлежал хозяйке этого склада, третий остался пустым.

- Ты меня прости если что… - сказала Бажена, чем удивила Екатерину. – Твоя жизнь в лагере заканчивается в любом случае. Так что я прошу прощения, если причинила зло какое-то. Таких у меня три сотни. За всеми уход нужен. Все со своими причудами. А выход отсюда только один…

Бажена встала подошла к сидящей Екатерине и взяла её за руку. Девушка вдруг ощутила у себя в руке небольшой кусочек металла. Екатерина раскрыла тихонько ладошку. Там лежал кусочек металла, похожий на плоскую отвёртку с крючком на обратной стороне. Екатерина вдруг поняла, как Несчастной Соне удалось сломать ошейник. А между тем Бажена продолжила.

- Ты ничего не бойся главное. Если приедут герольды, то я не знаю, что с тобой будет. Если нет, то ты понимаешь, что так будет лучше. Ты чужая тут. Слишком непокорная. Тебя убьют рано или поздно…

- А ты… Вы… Вы кем раньше были…

- Библиотекарем. Нас захватили двадцать лет назад. Мужиков продали синтетикам. Меня… - Бажена села и вздохнула. – Двадцать лет в этой мясорубке… Ладно. Пошли.

Екатерина спрятала отвёрточку за выточку у пояса платья. Ранить ей кого-то, наверное, сложно. Сложнее решиться воткнуть кусок металла в человека. Ещё сложнее делать это для того, чтобы лишить человека жизни. Несмотря на прожитое на борту транспортника, как на это решиться Екатерина не знала. Где проходит та черта, после которой святость человеческой жизни становится чем-то необязательным, пока девушке было неизвестно.

Бажена первая вышла из помещения. Оскар как раз шёл навстречу.

- Ну что? Забыли про тебя… Как и ожидалось… Ну после отбоя готовься…

Отряды возвращались с работ. Девушки умывались, лениво переговариваясь. Целый день на солнце способен утомить кого угодно. На Екатерину никто не обращал внимания. Она стояла столбом, которую обтекал человеческий ручеёк. Этот ручеёк снимал шляпы, расчёсывался, умывался и готовился идти на ужин. Всё это протекало в почти полной тишине, нарушаемой плеском воды из крана, шагами по полу, да редкими репликами для выяснения очерёдности к умывальнику.

После пошли на построение. Строились девушки по отрядам, каждый по тридцать человек. Отрядами шли в столовую на приём пищи.

Сидя за столом Екатерина, ковырялась в тарелке и не могла заставить себя проглотить хотя бы кусочек. Уже вечер. Ещё час и новый виток мучений начнётся. Оскар припомнит ей эти несколько минут растерянности. Она сидела и молчала, пока остальные ели. Но ужин не может длиться вечно. Выпив стакан той бурды, которую тут называют чаем, Екатерина встала и пошла со всеми. Позже посуду перемоют девушки из другого барака, те занимались уборкой, готовкой, стиркой…

Войдя в свой барак девушки начали готовиться ко сну. Следовало сходить в туалет, умыться перед сном. Над всей этой обыденной суетой царствовал старший охранник Крейч. Он стоял, уперев руки в бока с довольной плотоядной ухмылкой. Оскар поманил пальцем Екатерину. Та сделала вид, что не заметила. Старший охранник решительным шагом подошел и схватил за косу.

- Ну что? Я был прав! Пошли-ка за мной. – развернулся и пошел в свой кабинет. У Оскара было преимущество – свой маленький кабинет в бараке. Как раз напротив главного входа. В кабинете был стол несколько стульев, шкаф со сменой одежды и небольшой сейф, для личного оружия. Была там и обычная кровать, такая же, как и та, на которой спали девушки.

Уходя, Екатерина обернулась, остальные девушки стояли, кто застыл и держал подушку в руках, кто зажимал себе рот, кто-то уже спрятался под одеяло и накрылся подушкой, лишь бы не слышать. Стало ясно, что Катю игнорировали не из-за обиды, а из-за страха. Этот страх сковывал мысли своей неизбежностью – завтра это будешь ты. Сейчас в глазах некоторых стояли слёзы. Екатерине это придало решимости. «Я не дамся! Я буду бороться за свою жизнь, пусть и она никому не нужна! Пусть меня потом убьют! Я не дамся!» Оскар завёл Екатерину в кабинет и закрыл на шпингалет.

- Ты посиди немного. Я сейчас тут закончу… - сказал Оскар снимая, ремень с кобурой и палкой. Небольшой сейф как раз был рассчитан на такой случай.

- Ну решай, как тебе больше нравится. Спереди, сзади. Может начнём с твоего симпатичного ротика? – Оскар расстегнул рубашку и повесил её на спинку стула.

В этот момент в дверь постучали. Стук был чётким и настойчивым. Оскар хмыкнул и повёл руками, ну типа пусть стучат. На этот звук ему пришлось отвлечься, за это время Екатерина быстро достала отвёртку. Она почти вся поместилась в руке, оставляя маленький не больше двух сантиметров конец, за пределами кулачка. Этим концом Екатерина рассчитывала ткнуть в лицо Оскара, а затем воспользовавшись моментом добраться до пистолета или другого предмета, которого можно использовать, как более эффективное оружие.

Неизвестные за дверью второй раз стучать не стали. Раздался звук удара в дверь. Быстрый, чёткий, и сильный, он выбил защёлку шпингалета. Следом в помещение вошли трое. Это были двое мужчин и женщина. Стройные подтянутые тела, гладкие без изъянов и эмоций лица и ультракороткие причёски. Лица застывшие, будто вылепленные из глины. Даже, казалось, шаг одинаковый у всех и движения рук при этом тоже. Какие-то экономные, почти механические. Совершенно одинакового кроя одежда, наводила на мысли о военной форме, также была подогнана до идеального состояния. Герольды, кто же ещё…

- Эта женщина объявлена ошибочно распределённой. Мы прибыли для разбирательства. – сказал один из вошедших мужчин.

- Объявленный срок в двое суток закончился час назад!

- Вы собираетесь нам препятствовать? – бывшая с ними женщина, сделала удивлённое лицо. Но смотрелось оно фальшиво, будто маска на завязках.

- Не… Нет… - ответил Оскар, казалось он сейчас начнёт заикаться.

- В таком случае покиньте помещение. – ответил первый мужчина.

Оскар выскочил, даже не стал забирать рубашку. А Екатерина сидела и не знала, что делать дальше. От этих отвёрткой точно не отобьёшься! И непонятно, как они отнесутся к наличию нелегального инструмента у рабыни. Пока Оскар выбегал из своего кабинета, внимание герольдов было занято и этот момент использовала Екатерина на то, чтобы убрать отвёртку на ставшее привычным место.

- Для начала представьтесь. – совершенно безэмоционально спросил один из герольдов.

- Двести одиннадцать восемьсот тридцать Ка точка тридцать четыре.

- Другое имя, должность, квалификация, образование. - спросил уже другой герольд.

- Кукушкина Екатерина. Второй помощник капитана, транспортное судно «Тичино», Солнечная система, Земля, Луна. Опыт работы в должности около двух лет. За время службы совершено двадцать один, почти двадцать два, рейса по вывозу оборудования из мест дислокации передовых частей. Образование высшее. Лунная академия судовождения. Специальность судовождение и эксплуатация технических средств межзвёздных судов.

- В образование по вашей специальности не входит обучение эксплуатации репульсионной техники. Поясните.

- Второй помощник отвечает за загрузку, обеспечение безопасного перелёта и разгрузку судна. Не всегда в местах загрузки наличествовал персонал в необходимом количестве. Пришлось научиться.

- Вы имеете опыт управления и ремонта только техникой марки ЗиЛ?

- Нет. ЗиЛ – это микроавтобус, небольшой развозной транспорт, с грузоподъёмностью до десяти тонн. Приходилось управлять Скания пятьсот тридцать, КамАЗ пятьдесят, сто, двести.

- А КамАЗ сто семьдесят пять?

- Это с малой погрузочной стрелой? Нет. У нас их практически не используют.

- Поясните.

- Платформа рассчитана на три сорока пятифутовых контейнера. А грузоподъемность всего в сто семьдесят пять тон. Контейнеры при полной загрузке превышают этот вес суммарно. Плюс погрузочная стрела не позволяет поднимать грузы свыше семидесяти тонн и сложна в управлении… Хотя машина очень шустрая…

- То есть опыта работы с погрузочным оборудованием у вас нет?

- Нет, есть! МАЗовская платформа Волот. Наверное, самая удобная и продуманная из всех. Очень надёжная…

- А ещё какими системами МАЗ доводилось пользоваться и ремонтировать. Асилок, Нетры, Вандровник, ВНП триста и выше?

- ВНП – это для разработок полезных ископаемых. Мы их перевозили однажды. Помогала разгружать, но к эксплуатации отношения не имею. Асилок да. Вандровник да. Нетры нет, платформа старая и уже почти нигде не используется. Из них мелкий ремонт могу осуществить, наверное, на всех…

- Ясно. – прервал один из герольдов.

Вообще это был странный допрос. Вопросы следовали быстро, задавал вопрос один из герольдов, затем задавал следующий, пояснения пришлось давать третьему участнику. Так, как будто Екатерина учувствовала в давным-давно срежиссированном спектакле, где каждый знал свою часть и часть другого досконально.

Один из герольдов достал из принесённой сумки один из блоков управления.

- Что это. Произведите диагностику, выявите причину неисправности, если она есть.

Екатерина даже не протянула руки.

- Вы отказываетесь? Или вам этот предмет не знаком.

- Нет… - вздохнула Екатерина – Это блок контроля накачки репульсоров от техники ЗиЛ. В более грузоподъёмной технике их может быть несколько. Проблемы возникают, как правило, из-за перегрева блоков. Они могут быть близко расположены и склонны к перегреву. Для диагностики его необходимо включить в цепь. В крайнем случае воспользоваться эмуляцией включения за счёт внутреннего аккумулятора. Но это не даст полной картины работоспособности. Дальше под крышкой блока будет диагностическое табло. Я ничего не могу сделать. Нет хотя бы отвёртки, для того чтобы снять защёлки, нет источника питания. Будь хоть простейший аккумулятор и два проводка можно было бы изобразить примитивное встраивание в цепь… Может ещё жив внутренний аккумулятор… А так…

- Возьмите. – один из герольдов протянул плоскую отвёртку.

Екатерина взяла, положила блок на стол, привычными движениями отжала защёлки, отложила отвёртку. Снятую крышку сунула куда-то за спину, только потом сообразила, что прямо в руки одному из герольдов. Тот спокойно принял и положил рядом на стол. Аккумулятор был заряжен. Екатерина нажала клавишу тест и протянула руки к блоку накачки. Два были нормальные, комнатной температуры, а два других горячие. Она зажала клавишу тест вторично вместе с клавишей, соответствующей горячему блоку. Дальше отвёрткой подковырнула и резко выдернула один блок и затем другой. Надписи на табло не изменились.

- Вот ваши виновники. Необходимо проверить пропускную способность шины данных, но сделать это можно только на рабочем транспорте. По опыту могу сказать, что сам блок в целом лучше поменять. Или отправить в мастерскую на тестирование. Если влетели два блока накачки сразу, то и с шиной скорее всего проблемы. Можно поставить новые, но битая шина будет вызывать замыкание и выход из строя…

- Ясно. Вы справились. – ответил один из герольдов.

Екатерина кивнула, отложила отвёртку и защёлкнула крышку.

Герольд девушка подошла ближе, протянула руку и провела ей по ошейнику. Ошейник расстегнулся и упал в руку герольда.

- Официально подтверждаем, вы были распределены ошибочно. Собирайте свои вещи, поедете с нами.

- Нет у меня никаких вещей. – ответила Екатерина. – А какой мой текущий статус?

- Вы повышены в статусе до уровня серв. Если согласны заниматься перевозкой грузов и обслуживанием доверенной техники. Есть соответствующий запрос на одну штатную единицу.

- Да согласна! – едва не выкрикнула Екатерина.

- Тогда не будем задерживаться. – сказал герольд-девушка и троица направилась к выходу.

Следом пошла и Екатерина. Никто в бараке не спал, все смотрели: кто с удивлением, кто с завистью. Оскара нигде не было видно. Единственной кто набрался смелости подойти и спросить оказалась Бажена.

- Прошу прощения, куда вы уводите эту девушку? – спросила она.

- Это не ваше дело. – ответил один из герольдов, поза его говорила о готовности немедленно и сильно ударить.

- Прошу прощения, господин! Но я старшая этого барака. На мне ответственность за всех девушек, поэтому мне необходимо знать, так как я отвечаю пред капитаном за всех…

- Субъект двести одиннадцать восемьсот тридцать Ка точка тридцать четыре признан ошибочно распределённым. Мы забираем его для повторного распределения с изменением статуса. – ответил герольд и пошёл дальше.

Когда Екатерина проходила мимо Бажены та улыбнулась, коротко украдкой и быстро подмигнула. Екатерина быстр подошла и пожала руку, незаметно вернув отвёртку. Больше Екатерина Бажену никогда не видела.

Глава 5

Возле барака стоял небольшой автобус на десяток мест. Екатерине указали на место в салоне. По дороге ведущей к баркам летел огромный пикап. Гарет Борг решил всё-таки поприсутствовать, при том, как его лишают части собственности. Пикап лихо порулил к баркам. Капитан Борг выскочил из транспортного средства и поспешил к герольдам, не забыв захватить винтовку. Грузный телом, капитан быстро и решительно шагал к троице герольдов. На фоне внешне хрупких телом герольдов капитан Борг смотрелся гигантом. К тому же он был даже внешне из той породы, которые не терпят возражений.

- Это что тут происходит! – возмущению Гарета не было предела.

- Субъект был ошибочно распределён. Происходит изъятие его для дальнейшего перераспределения. – ответил один из герольдов.

- Это моя собственность! Вы не имеете права лишать меня собственности!

- Совет Капитанов считает иначе. Этот случай попадает под параграф двадцать один договора Капитанов. Согласно ему…

- Я знаю этот параграф! – оборвал Борг герольда, набрал воздуха побольше и продолжил.

- Но это моя собственность!!! – он уже не говорил, кричал.

- Рекомендация вам. В-первую очередь успокоиться. Во вторую, всё ваше несогласие вы можете высказать председателю совета Генри Прайору. В-третьих, вы можете подать жалобу в Совет Капитанов в установленный срок. – ответил другой герольд совершенно безэмоционально. – Винтовку рекомендуем убрать.

У Екатерины сложилось впечатление, что они обсуждают погоду, виды на урожай. Но не дальнейшую судьбу живого человека.

- Ах винтовку! Это моя собственность, а значит я волен распоряжаться ей по своему усмотрению! Я могу объяснить это Прайору очень даже просто! – капитан Борг быстро вскинул винтовку к плечу целясь в Екатерину. По крайней мере ему эти движения показались молниеносными.

Герольды считали иначе. Один из них, стоявший ближе всего, взмахнул рукой сверху вниз, так что предплечье выбило руки капитана с цевья. Винтовка полетела на землю. Далее герольд, слегка повернувшись раскрытой ладонью толкнул капитана вверх груди. Борг кубарем полетел на землю и покатился. Быстро сориентировавшись, капитан вскочил. Девушка-герольд сделала широкий шаг вперёд и оказалась вплотную возле капитана и схватила его за плечи.

- Капитан! Пока вы не совершили непоправимых действий необходимо успокоиться. Субъект для вас потерян. Но компенсацию никто не отменял. – она держала капитана крепко, несмотря на разницу в габаритах вырваться шансов было не много. – Мы выполняем волю Совета. Мы доносим волю Совета. Любое враждебное действие против нас – действие против Совета. А значит и вас. Так как вы являетесь членом совета. Ваши действия не позволяют увидеть собственные выгоды от сложившейся ситуации.

Возможно, именно эти слова возымели успокаивающее действие. По крайней мере, капитан престал вырываться и кричать.

- Чёртов Арчер! – сказал, как выплюнул, капитан. На лице ходили желваки. – Я хочу знать, где этот щенок!

- Нет. Есть прямой запрет на разглашение подобной информации. Но капитан Прайор может ей обладать. Вероятность отказа прогнозируется как максимальная, но обратится вы можете.

Борг посмотрел уничижительно, сплюнул, крутнулся поднял с земли винтовку и совершенно бесцеремонно забросил её в кузов пикапа. Затем запрыгнул в пикап и очень быстро умчался подальше от рабских бараков. Герольд предложил сесть в транспортное средство, на котором все трое приехали.

Екатерина разместилась в салоне и стала смотреть в окно. На улице было уже совсем темно. Видно, было только три барака из шести. Говорят такой лагерь у Борга не единственный. Всё прочее скрылось в темноте. Темнота своим тяжелым покрывалом скрыла поля, тут прошли четыре месяца жизни Екатерины. Четыре месяца тяжелого рабского труда на полях. Четыре месяца монотонного безрадостного существования. Воистину, как говорили древние: оставь надежду всяк сюда входящий. Но меж тем у девушки было нечто, что позволило не утонуть в чёрной безысходности и рутине. Это нечто пока не имело ни названия, ни чётко очерченной формы. Пока это было туманное желание выжить. Вечерняя темнота спрятала ото всех прачечную. Скрыла фабрику по переработке продуктов. Лишь на другом конце плантации чуть-чуть пробивался светом в окнах дом капитана Гарета Борга, ставшего чуть-чуть несчастным.

В окнах бараков тихонько, украдкой подсматривали девушки. Наверное, то что случилось с Екатериной на краткий миг вселило в девушек надежду, что это не навсегда, что рано или поздно всё переменится.

За этими размышлениями девушка не заметила, как транспорт начал движение. Один из герольдов управлял автобусом. Двое других сидели в салоне с закрытыми веками. Спали они или нет было неясно. Да и Екатерина немного боялась что-то спрашивать у них. В салоне было темно. На небосвод выползла одна из трёх лун этой планеты, даря небольшое количество слабого мистического света. В этом свете тела герольдов обрели тени. Неясные тени, своими крыльями придавали этим странным людям вид неверный, мистический, загробный. Желтоватые лучи, отбрасываемые спутником планеты, придавали лицам герольдов вид восковой маски трупа. Отчего Екатерине стало жутко смотреть на них.

Автобус летел над дорогой быстро. Не так как, полный злобы, гнал свой пикап капитан Борг. Совсем иначе! Тщательно, даже с какой-то непонятной продуманностью, быстро практически не прилагая усилий, но на очень высокой скорости вёл автобус один из герольдов. Внезапно он резко начал сбавлять скорость. На это действие остальные отреагировали мгновенным пробуждением. Екатерина, именно так решила назвать это действие. Секунду назад двое сидели совершенно без движения, не моргали и, казалось, даже не дышали. Это было не похоже на обычный сон. У спящего человека дёргаются веки, он чуть шевелит губами, сидя пытается устроиться, кладёт и убирает руки, сжимает и разжимает ладони. Герольды спали иначе. Сели, положили руки на подлокотники, откинулись в кресле и просто закрыли глаза – будто у полноразмерной роботизированной куклы выключили питание. Сейчас же в их облике произошли разительные перемены. Оба пассажира-герольда взвели импульсные карабины, которые появились в их руках как по волшебству, из небольшого ящика в салоне, а как только автобус остановился оба герольда выскочили на дорогу и развернулись так, чтобы контролировать всё вокруг.

- Сидеть! – скомандовал водитель, в руке его был пистолет, но места управления он не покинул. Правда оружие держал в руках как бы на всякий случай.

- Простите мою вольность, но если мне это тоже угрожает, то хотелось бы знать… - набралась смелости Екатерина.

- Вам ничего не угрожает. Замечен местный хищник. Вы мешаете наблюдению. – совершенно ровным голосом перебил герольд.

Через минуту остальные двое сели в автобус. Еще через одну минуту движение возобновилось. На этот раз никаких остановок не было. На некоторое время монотонное движение транспорта убаюкало девушку и в итоге Екатерина на какое-то время задремала. Проснувшись, она осмотрелась, за окнами пейзаж практически не поменялся. Примерно ещё через час в направлении движения небо начало светлеть. Зарево намекало, что город уже близко. К тому же дело шло к рассвету. Дорога стала шире. Вскоре дорога круто вильнула вправо.

Слева показалось лётное поле космопорта. На подготовленных площадках стояло несколько рейдеров. Каждый длинной в триста метров примерно. Некогда могучие, теперь выглядели плачевно. Конструкция незнакомая. Корабли были непохожи на эсминцы Звёздного Флота, при схожих размерах. Синтетики также строили иначе. Не было тщательной продуманности конструкции и тяги к биологическим формам. Хотя чуть дальше мелькнул обычный корвет синтетиков, правда, без кормовой части. Но долго рассматривать не получилось автобус быстро проскочил мимо. Дальше пошла промзона. Серые коробки цехов были разделены бетонными заборами и даже на расстоянии имели вид запущенный. Местами отсутствовали пролёты заборов, кое-где выросли кусты и уже начинали подниматься деревья, где одно, а местами уже видны молодые рощи. Дай природе волю, она быстро сотрёт с лица творения суетливого наследника примата. Часто попадались трубопроводы. Они шли часто вдоль дороги, образовывали арки над выездами и над ржавыми воротами. Выглядели они ненамного лучше: где-то они были забраны в теплоизолирующую шубу, где-то эта шуба висела жалкими лохмотьями, а где-то целые секции лежали на земле. В канавах, которые когда-то отводили воду осадков, росла трава и валялся разный мусор: осколки заборов, металлические части непонятного оборудования. Текущая вода остановилась и местами образовала пруды, которые даже из окна автобуса выглядели непривлекательно.

Автобус вновь свернул, и теперь заборы мелькали слева и справа. Странный складывался вид. Как будто иллюстрация к учебнику истории, раздел конец двадцатого века, параграф Восточная Европа. Разобраться в этой мешанине было, наверное, невозможно. Но кое-что выбивалось из общей картины. На перекрёстках стояли автоматические турели. Несколько раз автобусу уступали дорогу колёсные тележки с почти такими же турелями. Один раз взгляд Екатерины зацепился за промелькнувший патрульный беспилотник. Это место без надзора не оставляли. Значит где-то стоят камеры и прочие различные датчики.

Размеры промышленной зоны поражали. Екатерина могла оценить скорость только очень примерно, не было возможности засечь и время. Но автобус нёсся мимо уже около получаса.

Вскоре, после очередного поворота, заброшенные корпуса закончились. Вначале изменения коснулись заборов. Они стали выше и не носили следов коррозии или начавшего рассыпаться бетона. Из-за заборов почти не было видно, что находится внутри. Автобус свернул в небольшой тоннель, автоматические ворота услужливо открыли проезд. За забором вид разительно изменился. Рядами стояли ангары, кое где рядом с ангарами находились различные грузовые платформы. Но автобус не стал тут останавливаться. Он проскочил мимо нескольких трёхэтажных зданий и продолжил движение. Вскоре показалась цель их путешествия. Это был ряд зданий, которые имели уже вполне себе жилой вид. Выполненные из стекла стены, однако, не позволяли заглянуть внутрь. В конце здания были объединены общей галереей.

Автобус остановился возле одной из галерей. Герольды вышли и знаком приказали Екатерине выйти и следовать за ними. Почему-то у девушки сложилось впечатление, что это такие же бараки, только более комфортабельные. Но всё же бараки.

Глава 6

Екатерина сидела в небольшой комнате возле входа. Такие помещения примыкают к комнатам охраны. Тут находился один из герольдов, приказавший девушке сесть. Троица, доставившая её, сюда села в автобус и уехала. Не успел транспорт развернуться как на крыльцо вышел другой герольд.

- Следуйте за мной. – сказал он, повернулся и пошел внутрь.

Длинный пустой коридор возле входа перегораживала прозрачная кабинка вахтенного. Рядом в небольшой комнате Екатерина сидела уже несколько часов. Что она тут делает не объяснили, сколько придётся ждать тоже. Екатерину провели чуть дальше по коридору в небольшую комнату. Узкий диван два стула стол составляли обстановку. Выход из помещения был расположен таким образом, чтобы быть под постоянным наблюдением вахтенного. Второй выход из помещения был перекрыт закрытой дверью. Таблички на ней не было, но она производила впечатление двери в кабинет какого-то начальника, помещение перед ним на комнату для ожидающих посетителей. Екатерина насмотрелась на подобные в разных портах в обитаемой части галактики. Больше тут не было ничего, что могло бы подсказать о характере владельца кабинета. Так прошёл час, затем другой, на исходе третьего в здание вошли. Судя по голосам это были трое. Самым шумным из них оказалась девушка. Её молодой голос звенел и разносился эхом по коридору. Вначале сложно было разобрать, что говорили входящие. Мужчины в чём-то упрекали девушку, а она оправдывалась, даже немного ругалась.

- А как я с этим справлюсь одна? Я и за водителя, и за кранового, и за стропальщика! Что так тяжело найти простого водителя?

- О! Водителя! Такого как ты? Нафига ты…

- Нафига я? Нафига я погнала платформу шириной десять метров по одиннадцатиметровой дороге? Это я что ли маршрут составляла? Любому ясно, что первый поворот и я что-то зацеплю!

В это момент в помещение вошли говорившие. Первым шёл седой невысокий мужчина в кепке-жокейке. Он бросил быстрый взгляд на Екатерину, открыл замок и попытался скрыться за дверью. Следом вошедшая девушка не позволила этого сделать, ловко вставив ногу в закрывающийся проём. Это дало возможность рассмотреть незнакомку получше. Длинные красивые ноги, худощавое телосложение, тонкие, почти аристократические пальцы. Девушка на миг оглянулась и посмотрела на Екатерину огромными голубыми глазами. Девушка была раздражена, но всё равно выглядела великолепно. Такие не водят грузовые платформы, такие сводят мужчин с ума. Третьим был молчаливый несколько габаритный мужчина в чистом техническом комбинезоне. Но непохоже, что он занимался обслуживанием техники сам.

- Ты кто? – спросил он у Екатерины.

- Двести одиннадцать восемьсот тридцать Ка точка тридцать четыре. – выпалила Екатерина и наткнулась на непонимающий взгляд всех троих.

Троица молчала, молчала и Екатерина. Воспитание в лагере Гарета Борга давало о себе знать.

- А! Ты наверно перераспределённая! – сообразил седой. – Я капитан Стив Циглер. Заведующий транспортной службой Реюньона. Или как говорится: «Транспортное предприятие Циглера». Водить грузовики, контейнеровозы, платформы умеешь? Осуществлять мелкий ремонт можешь? Какой опыт работы?

- Да. Два года помощник капитана по погрузочно-разгрузочных работах.

- Ясно. Суперкарго короче… Как звали раньше?

- Екатерина Васильевна Кукушкина.

- Так, Екатерина! Смотри сюда. Вот эта возмутительница спокойствия – Тома́ Фригант. С этого момента ты её водитель. Наша Тома́ налету рассчитывает, как нужно разместить различные массы на платформе, умеет работать с краном. Но вот водить… Водить платформу пусть будет кто-то другой. С Волотом управишься. Какие его характеристики, кстати?

- Физических размеров не помню. Длинна около пятнадцати метров. Волот рассчитан на транспортировку четырёх стандартных контейнеров с максимальной нагрузкой сто тридцать тонн на дистанцию в две тысячи километров без замены топливных ячеек с максимальной скоростью сто пятьдесят километров в час. Возможно перемещать любые грузы после модификации платформы. Оснащен четырьмя репульсорами с самостоятельной ячейкой каждый. Оснащена ещё и крановой установкой с грузоподъемностью в тридцать пять тонн. Кабина управления совмещена с водительским местом и работает по принципу дополненной реальности.

- Зачёт. Что за контейнер такой?

- Стандартный контейнер для космических перевозок. Герметичен. Физические размеры тринадцать и семь на два с половиной на два и девять метров. Объем внутренний восемьдесят четыре куба у герметичного и…

- Всё! Хорош! Верю, знаешь. Вот этот человек – заведующий местным транспортным отделом. Он будет твоим начальником. Зовут его Артур Плант. Ясно? – прервал Стив и после обратился к остальным. – Тома́! Разместить, обиходить, поставить на довольствие. Мы с Артуром тут пока побудем… Или в гараже… Брысь обе с глаз моих!

Тома́ фыркнули и потащила Екатерину за собой. Герольд на вахте сидел с закрытыми глазами. Как обычно неясно: спит или нет. Вообще странные люди. Люди ли вообще?

- Идём найдем коменданта. На этого внимания не обращай, ты уже в базе иначе тебя сюда вовсе не пустили бы. Комендант наш, серв…

Тома быстро шла по коридору, Екатерина едва поспевала.

- А герольды они кто? – спросила Екатерина и едва не налетела на внезапно остановившуюся Тома́.

- Никогда не задавай этого вопроса! Если жизнь дорога! Я не знаю кто это, но подозрения нехорошие. Они когда-то были людьми. Сейчас не знаю. Они как-то связаны между собой… - девушка остановилась и взглянула в глаза Екатерине. В полутёмном коридоре глаза Тома́ смотрелись двумя кусочками синего льда.

- Как синтетики?

- Кстати, это слово также тут по запретом.

В конце коридора открылась небольшая дверь. Из двери выглянул сухенький маленький мужчина и тут же попытался скрыться обратно.

- О! Удачно! – сказала Тома и ткнула пальцем в дверь, за которой скрылся мужчина. – Пал Егорыч! Пал Егорыч подождите!

Тома́ подскочила к двери и попыталась войти. Дверь оказалась заперта. Тома́ повернулась и начала стучать пяткой. Стучать пришлось довольно долго. Но, видимо, Павел Егорович решил сдасться – раздался звук открываемого замка.

- А! Тамарочка! Как дела? – мужчина чуть-чуть приоткрыл дверь, Тома́ же привычным движением вставила ногу в открывшуюся щель.

- Пал Егорыч, вот наша новая жительница. Ей нужен кубрик. Нужно поставить на довольствие, ну и всё прочее.

- Заходите к вечеру. Я сверюсь с записями… - Егорович попытался безуспешно вытолкать Тома́.

- Пал Егорыч! Нету у нас времени ждать. Вон сто двадцать четвёртый кубрик свободен в моём боксе. Она голодная к тому же! Вон в глаза посмотри! – настаивала на своём Тома́. – Ты когда последний раз ела?

- Вчера ужинала. – ответила Екатерина.

- Кошмар какой! Уже для обеда почти поздно, а ты зайдите вечером!

- Нужно внести в реестр. Сверится с списком вакансий…

- Пал Егорыч! Ну пожалуйста!

- Так сходите, покушайте, а потом приходите…

- Сходим! Вы только ордер выдайте… И одежду…

Видимо настойчивость Тома́ сделала своё дело, и Павел Егорович другого способа отделаться от девушек не придумал, кроме как сделать всё необходимое. Спустя час Екатерина стала обладательницей двух серых курток, двоих серых штанов, пояса с подсумками и двух пар высоких ботинок. Почти такой же набор вещей был у каждого работающего в космосе. Еще полчаса и у Екатерины появился свой небольшой кубрик. По-флотски, кубриком тут назывался небольшая комнатёнка. В комнате была только кровать и шкафы в стене. Шириной комнатёнка была в два метра и три по глубине. Противоположная стена от входа была сплошным окном, выходившим во двор. Перед окном находилась кровать на всю ширину комнаты. Небольшие шкафчики скрывались в нишах слева и справа в стене.

- Бросай свои шмотки и пошли пообедаем. – сказала Тома́. – Туалет, душ, холодильник с плитой и чайником общий на десять кубриков. Я тут живу от тебя за стеной. Сейчас пошли в столовую.

В столовой людей было мало. А вот пища была более разнообразной. Не просто каша из картошки, а и какие-то овощи, что-то похожее на мясную подливку, стакан бульона и стакан какого-то напитка, по вкусу напоминающего вишню, только ярко жёлтый. Рацион явно был богаче, чем в рабском лагере.

После обеда Екатерину потянуло в сон, всё-таки не спала уже больше суток. Местные сутки были длиннее земных на три часа. Но Тома не дала девушке и минуты отдыха.

- Пошли доложим, заодно покажу нашего трудягу.

Пришлось подчиниться. В офисе никого не нашлось, пришлось выйти из здания. Идти пришлось около полукилометра на соседний огороженный участок. Тут охрана состояла из нескольких фри. Свободные на территорию пропустили только Тома.

- Капитан Циглер тут или Плант?

- А тебе какое дело?

- Слушай! Тут у меня новенькая. Мне ей нужно всё показать.

- Приказа не было.

- Так будет.

- Тогда и приходите…

- Тогда пошла я! – раздраженно бросила Тома́. – Ты тут побудь… Пока…

Но ждать не пришлось. Буквально на пороге Тома́ наткнулась на Артура Планта. Тот выслушал очередную жалобу и вошёл к охране, там долго орал на вахтенного при закрытых дверях. Охранник, ранее не пускавший Екатерину, имел вид несколько потрёпанный, но проход открыл молча.

Тома́ потащила Екатерину в ангар, где находилась их транспортная платформа. Екатерина вошла в ангар и немного офигела от увиденного. Как это транспортное средство добралось до ангара было неясно. Кабина управления была без лобового стекла, смещена относительно центральной оси, крыша немного смята, защитный кожух левого переднего репульсора торчал, почти сорванный назад, крепление передней аппарели, попутно же выполнявшей роль бампера было сорвано и двухметровые листы болтались, у них отсутствовало так же и оборудование гидроприводов у двух из четырёх аппарелей, из кожуха энергетической установки торчали какие-то предметы. Прочее составляло слишком длинный список: из освещения, светоуказательных приборов, технологических лючков, поручней, и так далее.

- Подруга! А ты что? Корвет на таран брала? – в шоке от увиденного Екатерина забыла имя напарницы.

- Там дорога узкая я на поворотах не помещалась…

- А напряжение потока на репульсорах увеличить? Так что бы над кромкой леса приподняться?

- Так расход энергии увеличится! – защищалась Тома́.

- На сколько? На три с половиной процента на максимуме? Ты как думаешь на них в портах работают? Между контейнеров протискиваться прикажешь? Эти хрени даже прыгать умеют! Спорим! – Екатерина начала заводиться. Ей всегда было жаль бездумно уничтоженный труд других людей. За всем этим она не заметила, как из-за транспортной платформы вышли трое, видимо, находившиеся там с самого начала. Эти трое стояли и некоторое время внимательно прислушивались. Двоих Екатерина уже видела: капитан Стив Циглер и завгар Артур Плант. Третьим оказался старший механик этого гаража Павел Швец, высокий мужчина средних лет, явный серв. Швец смотрел на машину с грустью.

- Так! Всем внимание! Машину восстановить и в рейс. Срок исполнения - двое суток. – распорядился Циглер.

- Двое? Тут работы на неделю точно! Левый репульсор под замену, скорее всего. Наладка и проверка гравитационного контура заново займёт только сутки! – сразу разгорячённая Екатерина начала спорить. – А гидравлика? А энергосистемы?

- Цыц! Двое суток! Проверю лично! – сказал Циглер и резко развернулся и пошёл к выходу.

Девушкам ничего не оставалось как взяться за работу. Естественно, они не успели. Зато смогли познакомится получше и сдружиться. Восстанавливать платформу пришлось вдвоём. Выяснилось, что Тома́ чаще зовут Тамарочкой. В основном за милый вид и добрый незлобивый характер.

Через два дня уже поздно вечером, Екатерину натурально выдернули за ноги из-под платформы. Вначале она отбрыкивалась попыткам её оттуда достать, потом ещё и ругалась, в конце концов уступила настойчивости и позволила себя достать вместе с лежаком. За два дня ремонтный комбинезон был заляпан техническими жидкостями, как руки девушки и даже лицо. Красные с недосыпа глаза, между тем, смотрели вполне ясно на гостя. Им, естественно, оказался капитан Циглер. Чуть поодаль с Тома разговаривал завгар.

- Ну что?

- А хоть бы что! Это хлам! Верите?

- Если бы не видел упорный труд, может быть и не поверил бы. Что сделано?

- Электрику восстановили. Энергетическую установку тоже, нужна проверка. Репульсор вон лежит. Завтра будем монтировать. Гидравлику почти закончили, ещё час или два. Аппарели уже работают, после того как закончим с гидравликой можно проверять. Сбоит система дополненной реальности, но я, скорее всего, знаю причину. Так что нужен ещё и системщик, но это после монтажа репульсора и первичной наладки систем, чтобы два раза не гонять. – сказала Екатерина, не переставая вытирать руки ветошью. – Мы его починим. Еще день или два. Но это хлам. Лучше конечно его заменить…

- А где замену взять?

- Так мой транспорт! Четыре месяца назад. Там оборудование ремонтного батальона танковой части. Как раз десяток Волотов были в спецификации на загрузку…

- Знаю! Вы не одни у меня. Ещё два дня даю. Занимайтесь! – сказал Стив и махнул рукой.

Циглер и Плант вместе вышли из ангара. Швец остался. Видимо, канитель с платформой надоела и ему. На следующий день в ангаре работало уже почти десять механиков и Екатерине пришлось переключиться на командование маленьким отрядом из спецов, благо опыт был. Успели почти всё, даже чуть-чуть подкрасили.

Циглер приехал на третий день утром. Походил вокруг, попинал отбойники, подёргал поручни.

- Ну что? В срок не уложились, но работу принимаю. – сказала он Екатерине и Тома. – Давай-ка прокатимся. Фригант пусть тут пока погуляет…

Волот техника хорошая, быстрая, четыре репульсора позволяют тащить очень приличный груз, но вот инерцию никто не отменял. Циглер задавал параметры скорости и направления. Екатерина управляла платформой. Ходовые испытания заняли примерно с полчаса. Прокатились по промзоне как действующей, так и заброшенной, и в итоге выскочили к космопорту.

- Прямо. Прибавь скорости… Тащишься, как черепаха. – задал параметры Циглер, стоя за спиной водителя. – За третьим кораблём поворот на лево.

Екатерина прибавила скорость до сотни километров в час, между двумя рейдерами крутнула поворот откалибровав левые репульсоры почти на сорок градусов от перпендикуляра. В итоге, чуть проиграв по высоте за счёт гравитации повернула, почти не потеряв в скорости. В это раз Циглер, просто стоявший за спиной водителя в расслабленной позе и державшийся лишь за спинку водительского кресла, не удержался. Его рука соскочила с подушки спинки кресла. И если бы кабина была более просторной, то не избежать капитану продолжительного полёта с последующими травмами. Так грохнувшийся капитан отделался лёгким испугом с сопутствующим матерком. После чего всё-таки сел на место помощника водителя и стал пристёгиваться. А Екатерина наслаждалась: ускорение, торможение, поворот, разворот, прыжок, движение с превышением высоты. Машина слушалась хорошо, хоть и с задержкой, но не критичной. Екатерина хотела даже запеть, что-нибудь.

Платформа, проскочив между рядами почти целых кораблей, быстро вылетела в ещё более заброшенную часть космопорта. Транспорт летел почти на пределе скорости. Екатерина ориентировалась в основном по радару, дававшему схематичное, полигональное отображение объектов, так не нужно отвлекаться на осмотр достопримечательностей. Но то, что рисовал радар стоило увидеть глазами! В самом конце космодрома, уже практически скрытое деревьями лежало нечто удивительное. Когда-то это был явно космический корабль. Вот только сходу Екатерина не могла определить ни его тип, ни годы постройки. Платформа выскочила как раз в районе кормы. Некогда мощные дюзы уже отвалились от корпуса. В сопло каждой можно было спокойно загнать платформу, и не одну. Запиликал датчик, предупреждающий критическом уровне радиации. Екатерина вильнула корпусом платформы вдоль корабля. Корпус был каких-то монструозных размеров. Когда-то он напоминал цилиндр, наверное, в сотню метров радиусом. Сейчас он, частично смятый, частично вросший в землю, напоминал жалкое зрелище. Какой длины был осевой цилиндр узнать не удалось – помешал пристегнувшийся наконец Циглер.

- Во-у! Во-у! Так давай-ка разворачивай отсюда лыжи! И по шустрому! Быстро, правый поворот!

Екатерина, выполнила манёвр. Тем более впереди что-то преграждало ей путь. Это что-то напоминало толстую трубу, лежащую поверх цилиндра корпуса. Уже позже, девушка сообразила, что это был внешний кольцевой отсек этого чудного корабля. Ей представилось, что радиус этого отсека был около километра. И около километра платформа успела проскочить вдоль цилиндра корпуса.

Циглер скомандовал вести платформу к базе. Что девушка и выполнила. Уже припарковав платформу и выйдя из кабины, Екатерина наткнулась на тяжёлый взгляд капитана Циглера. То стоял и смотрел на девушку и видимо на что-то решившись махнул ей, приглашая выйти на улицу. Там он повёл её к свалке, и не дойдя метров двадцать повернулся и сказал.

- Слушай! Водила ты классный, не хочется тебя терять. Но я обязан сообщить герольдам о том, что ты сегодня видела. Дальше за тобой приедут и заберут, а мне придётся искать нового водителя. Или доверить платформу Тома. Если бы она не была в чём-то почти гением, я бы её тоже сдал куда-нибудь. Ей стоит один раз взглянуть на карту, и она сможет набросать десяток вариантов маршрута. По-хорошему ей место в космосе, среди навигаторов. Но! – Циглер вздохнул и продолжил. – В общем, я решил! Ты ничего не видела и держи язык за зубами. Если жизнь дорога. Ясно?

- Ясно. – ответила Екатерина, ничего не понимая.

- Ни хрена тебе не ясно! Повторяю! Молчи! Ты думаешь, что у Борга было хреново? А в бордель не хочешь? Десяток мужиков за ночь не хочешь? Нет? Так вот, проболтаешься и будешь мечтать о том, чтобы попасть в бордель! – Циглер сплюнул. – Надеюсь, что если не поняла, то запомнила. Завтра-послезавтра выходные. С понедельника в рейс. Всё!

Седой капитан Стив Циглер повернулся на пятках и пошёл прочь. Екатерина стояла и смотрела ему вслед и только сейчас заметила – старый капитан сильно хромает. Странно! Ведь раньше шёл чётким и уверенным шагом…

Глава 7

Девятый день начался поздно. Обычно, в рабочие дни звучал зуммер, означавший подъём. Затем, через полчаса примерно, зуммер давал два сигнала – открыта столовая и можно идти завтракать. Три сигнала примерно спустя час означали, что водители должны находиться в диспетчерской, а механики - в боксах. Позже следовали два длинных сигнала: один обед, другой, такой же – вечером, означавший окончание рабочего дня.

Пока приводили в порядок транспортную платформу, по-настоящему Екатерину и Тома́ касались только утренние сигналы. Обед Тома́ бегала и получала в двух термосах, ели девушки тогда, когда получалось. Один раз с термосами с обедом рядом стояли термоса с ужином.

Сегодня утреннего сигнала не было. Екатерина проснулась в своей комнате, почему-то с ощущением неясной тревоги. Екатерина списала это на отсутствие привычного звука побудки. Немного повалявшись, Екатерина решила подняться и пройти на общую кухню. Зевая и прикрывая рот ладошкой, медленно вошла в помещение, которое тут гордо именовалось кухней и сон моментально слетел. Тут находился почти десяток девушек. Кто-то был одет в халат, а на ногах были настоящие плюшевые тапки. Кто-то одеждой себя не обременял, как и Екатерина, майка трусики да простейшие резиновые тапки. Всё были такие же неумытые, нечёсаные, сонные. За время нахождения на плантации Борга Екатерина отвыкла от того, что у людей есть свободное время. Тут была и Тома́. Она одетая в прозрачный пеньюар и такое же бельё сидела на стуле вытянув свои длинные ноги практически на середину комнаты.

- Тебе кофе сварить? – спросила она.

- Привет... Привет… С добрым утром… - посыпалось отовсюду.

- С добрым утром. – ответила Екатерина. – А чая нет?

- Чай тут непопулярен. Да и нет его вовсе… Так что насчёт кофе?

- Сварить, пожалуйста…

- Я Мария. – представилась высокая, очень худая шатенка.

Следом понеслось. Все девушки очень быстро перезнакомились. Ранее Екатерина видела других только мельком, как бы набегу. Утром времени было мало, вечером девушки возвращались усталые, иногда другие уже спали. Так что для знакомства не было времени. Сейчас нашлось. Тома́ встала возле плиты возле турки ожидая, когда кофе закипит. Это позволило оценить фигуру получше. Екатерине очень удобно было это сделать, ведь девушка сидела на стуле, который раньше занимала Тома́, а плита находилась на расстоянии буквально двух метров. Прозрачный тёмный пеньюар скорее только привлекал внимание к худощавой пропорционально сложённой фигуре, эластичные шорты так же позволяли оценить небольшие, но крепкие ягодицы.

- Что? Впечатляет? – спросила Маша Василевская, халат надетый на фигуру с выдающимися формами был распахнут, под ним ничего не было. – Меня тоже! Может уговоришь подругу присоединиться…

- К чему? – спросила Екатерина.

- Она не в курсе… - ответила с окна Варя Лапицкая. Девушка залезла на подоконник с ногами и сидела, опираясь спиной на внутренний откос закутавшись в пушистый на пару размеров больший халат. Сказала она это, не отрываясь от пейзажа за окном.

- Да проясните вы наконец, что происходит!

- Сегодня танцы. Это когда нас, как стадо, загонят в огромное помещение. Называется танцпол. Из динамиков будет звучать музыка, вернее то, что тут называю музыкой. Чтобы было веселее пригонят адекватное количество мужиков. Докеров, ремонтников, шахтёров и прочего мяса…

- Ты чего сейчас несёшь! Как ты можешь мужчин мясом обзывать! Тебе не стыдно-ли? А? – возмутилась Маша.

Варя только фыркнула в ответ и даже не повернулась. Отхлебнула из огромной кружки и продолжила.

- Предполагается, что, поплясав вместе мы станем покладистее. Чтобы плясать было веселее будет море спиртного. В основном водки и всяческих соков. Для особых ценителей релакса можно будет воспользоваться химией. Дурманы на любой вкус, почти. Чисто ради повысить градус веселья…

- Слушай! Тебе не надоело! Выбора всё равно у тебя нету. Идти всё равно придётся… - Маше видимо, не нравилась позиция Вари и сталкивались они по этому поводу часто. В пользу этого говорил не особо напряжённый характер перепалки.

- Если придётся идти, то не в рабочей же одежде! – сказала Екатерина.

- Точно! Тебе карточку пока не дали?

- Нет. Что за карточка?

- Кусок пластика с чипом внутри. Один раз в десять дней на неё начисляют балы. Балы меняют на одежду, предметы быта и прочее. – пояснила Варя.

- Так тебе совсем одеть нечего? Ой! Девочки! Поможем новичку шмотками! – сказала пухленькая маленькая темноволосая Оля Развецкая, почти бросила кружку на стол и убежала в свою комнату.

На маленькой кухне на минуту воцарился ураган – девушки ломанулись в свои комнаты. Остались только Тома́, Екатерина и Варя на окне. Екатерина пила кофе, а подруга молчала. Шум в комнатах усиливался.

С подоконника донеслось.

- Ты только белую рябину не пробуй.

- Это тоже наркотик?

- По сути да. Вот только он вызывает резкое повышение либидо. Тебе неудержимо захочется потрахаться. Вобщем на нашу милую Машу вечером сама посмотришь… Она и тебе может предложить…

- Тамарочка. Ты что скажешь?

- Тамарочка? Это как? Впрочем, мне нравится…

- Ну Тома - это Тамара. Такое древнее царское имя. Ну а если… - начала оправдываться Екатерина.

- Всё! С сегодняшнего дня ты точно Тамарочка! – хихикнула с окна Варя.

- Да я не сама! Я только подсмотрела… У коменданта… - продолжила оправдываться Катя.

- Ну ладно. Фиг с вами… - согласилась Тома́. – А так-то, да! Варя права! Тебе запросто могут предложить какую-нибудь дрянь только для того, чтобы поиметь. Жаловаться будет некому, хотя прямого насилия никто не допустит. Так что держись рядом.

В этот момент начали возвращаться девушки. Первой вернулась Оля, которая тащила перед собой целый ворох разноцветной одежды из разных тканей. Через час Екатерина стала обладательницей синих штанов из мягкой эластичной ткани - джинсов, светлой блузки и чёрной приталенной жилетки из чуть блестящей ткани. В сочетании с туфлями на высоком каблуке это смотрелось неплохо.

Варя спрыгнула с подоконника, подошла, посмотрела и цыкнула.

- Чего-то не хватает… - сказала и ушла к себе и вернулась через пару минут.

Она держала в руках кожаный ремень с большой блестящей пряжкой и ярко алый галстук, который немедленно начала завязывать. Халат Варя скинула и сейчас была в пижамных штанах и явно мужской майке. Хотя это позволило оценить высокую стройную фигуру с округлым лицом на котором выделялись миленькие щёчки, узкие пухлые губы и чуть раскосые очень тёмные карие глаза. Её можно было назвать симпатичной, даже красивой, если бы не холодный характер и немного надменная манера общения.

Для того, чтобы оценить свой внешний вид Екатерина ушла к себе в комнату, следом увязалась Тома́. Екатерина смотрелась в зеркало и изъянов не находила.

- Слушай, Тамарочка, а чего это Варя такая колючая?

- Она обижена на весь белый свет. Парень у неё был. Николай. Из монтажников. Там какая-то странная история. Пропал он. Подробностей я не знаю.

- Как пропал?

- Да говорю же не знаю! Только слухи слышала. Варя с тех пор часто вдаль смотрит. Огрызается на всех, язвит. Бывает… Она что-то знает, но никому никогда не рассказывала…

Вечер наступил как-то неожиданно. Вроде и времени было много, а порядок в комнате наводить легко. Но вдруг зашла Тома. Она уже была одета для вечера. На длинных ногах были такие же джинсы и спортивные туфли. Молочно-белая водолазка и легкая очень коротенькая курточка из такой же ткани, как и джинсы. Девушка помогла одеться и Екатерине. Вместе они вышли из комнаты. Спустились на первый этаж и пошли по соединительному коридору в соседнее здание.

Чем ближе они подходили, тем явственнее был слышен странный пульсирующий шум, будто метроном с частой около восьмидесяти ударов в минуту.

Это оказалась то, что тут называлось музыкой. Это был набор звуков с главной линией из ритмичных ударных. Екатерина не узнавала ни один из инструментов в музыкальной партии, все было синтетическое, переработанное. Эта музыка подавляла, подчиняла, совпадая с ритмом сердца. Второй слой в музыкальной партии должен был создать мелодию и придать композиции целостность. Третий слой – человеческий голос. Он не нёс никакой информации, ничего не проговаривал, не пел, даже слов не было. Отдельные гласные совпадали по нотам со второй партией, только находились в других октавах или выше или менялись на ниже. Всё это производило эффект сверла. Это импровизированное звуковое сверло ввинчивалось в мозг, выбивая из черепной коробки все мало-мальски связные мысли. Возникало желание двигаться, прыгать. Это и происходило с находящимися в зале. Тела, разгорячённые, нетрезвые, двигались будто под ударами электрического тока. Вспышки света разных цветов, совпадали с основным ритмом. Эти вспышки в тёмном зале не позволяли рассмотреть что либо, можно было только угадать положение тел, рук, ног, головы. Можно зафиксировать только образ статичный, но от того совершенно неверный, фальшивый, как эта музыка.

Екатерина остановилась в растерянности. От этого немедленно потеряла из виду Тома. Ей показалось что она пошла правее, к светлому участку возле стены и уже направилась туда, продираясь через людскую толчею.

- О! Красотка! Давай подёргаемся! – перед Екатериной возник мужчина. Темноволосый, среднего роста в брюках и тёмной рубашке. Он взял за предплечье Екатерину, увлекая в круг. Екатерина, не зная, что делать вяло сопротивлялась. Может и позволила себя увлечь, вот только парень был никакой. Как отварная рыба, совершенно безвкусная, не солёная.

- Ты чего? Лапотуля…

Договорить он не успел. Сзади ему по затылку прилетело ладонью, не больно, но обидно.

- Слыш! Властелин говёных труб! Грабли в карман спрятал! – Варвара, вырвала руку Екатерины из руки парня.

- Ты чего, коза! Я сейчас…

- Мне герольду пожаловаться или как? – почти выкрикнула Варя и не обращая внимания ни на парня, ни на Екатерину потащила девушку прочь.

Возле одной из колонн остановилась и повернулась к Екатерине.

- Если ещё решишь пропасть - найдёшься в чужой койке. Тебе оно надо?

- Спасибо! Я не знала, как отделаться. А Тамарочка куда-то пропала… - девушке приходилось почти кричать, выслушивая крики в ответ. Хотя непохоже, что кто-то рядом слышал их разговор.

- Это было почти полчаса назад. Она с ног сбилась. Пошли к стойке, там её дождёмся…

Светлое место оказалось тем, что тут называется стойкой. Варя приволокла девушку к одному из столиков, сама прошла к раздаче. Там была небольшая толчея, несколько человек из-за прилавков выдавали спиртное и какие-то разноцветные жидкости. Варя ввернулась в толпу поперёк потока, стоявшие люди чуть возмущались, но несильно. Через пять минут перед Екатериной появились два стакана один с какой-то прозрачной жидкостью, другой с уже знакомым соком. Такой сок выдавали в рабском лагере в обед. Ярко красная жидкость по вкусу была больше всего похожа на апельсин, только с явно чувствовавшейся горчинкой. Местный фрукт так и звали красным апельсином, похож он был на ярко красный огурец. Сбором этих фруктов занималась четвёртая бригада второго барака в её лагере. Спиртное было обычной водкой. Екатерина не была любительницей спиртного, но водку от других напитков, естественно, отличала. В академии приходилось отмечать праздники, так что Екатерина была в курсе что и как.

- Ты побудь тут. Я прогуляюсь… Скоро должна подойти Тамарочка.

- Как ты меня нашла?

- А чего тут сложного. Смотрела, где алый галстук мелькает, нашла… А ты там стоишь и смотришь. А этот быдло к тебе подкатывает… Ладно я пойду пройдусь…

И Екатерина осталась одна. Правда ненадолго. Через несколько минут к столику подошла Маша в сопровождении трёх мужчин. Все были сильно навеселе.

- Привет! Знакомься. Это Макс, Ваня и Тарас. Присоединяйся к нам. Мы хотим продолжить после танцулек.

- Я не знаю… Я Тамарочку жду…

- Да ну эту зануду! – сказала Маша и из кармана джинсов достала тубус.

В нём были какие-то серовато-белые ягоды размером с мелкую вишню. Маша бросила одну в стакан с соком Екатерины, а вторую демонстративно положила себе на длинный острый язык, затем демонстративно разжевала. Мужчины одобрительно загудели. А Маша кивком предложила выпить сок Екатерине.

- Давай! Выпей! Отпусти себя на волю! Это не наркотик если что…

Екатерина взяла стакан и собиралась пригубить, как сзади на неё навалилась Тамарочка, отобрала стакан и увлекла девушку за собой. Маша даже не успела запротестовать, а Тома́ послала всем им, и девушке и мужчинам воздушный поцелуй.

- Кожица у ягод тонкая и в жидкости, особенно кислой лопается. Даже глотка достаточно. Хотя если ты хочешь присоединиться, я отведу тебя назад… - пояснила Тома.

- Я думала пригубить чуть-чуть…

- Ага. Все так думают… Я не знаю, как это работает, но даже губы облизать уже будет ошибка.

- Я не знала.

- А тебя предупреждали!

- Я не знала, что это так работает… Тебя Варя нашла?

- Нет. Как мы пошли тебя искать, с того момента я её не видела.

- Я тоже. Пошли танцевать. Мы привлекаем внимание.

Девушки пошли в круг танцующих. Оказалось особого умения от танцев не требуется, нужно просто ритмично двигаться. Когда девушки уставали, то шли к стойке. Маши и мужчин они в зале больше не видели. Не нашлась и Варвара. Несколько раз за вечер музыка менялась на медленную. Под неё предлагалось разбиться на парочки и держась очень близко шагать слегка поворачиваясь, а по сути, позволяя мужчине тискать девушку. К ним подходили и приглашали, но нарывались на совместный отказ. Один раз пришлось пойти танцевать вместе.

Тома́ взяла Екатерину за талию. Екатерине приходилось держаться выше.

- Если что, я не из таких! – заявила Екатерина.

- Я тоже. Но тут зоопарк! Нормальных мужиков не найти. Я не хочу заводить тут хоть каких-то отношений.

- Коли так. Так можно устроить маскировку.

- Можно…

Вечер продолжался. Варвара не объявлялась. Почему-то это начало тревожить. Тревога предалась и Тамарочке. Хотя та и держалась, и успокаивала Екатерину, но было видно, что тоже беспокоится.

Не объявилась Варвара и после танцев. Девушки решили проверить её комнату. Но там тоже никого не оказалось. Когда проходили мимо комнаты Марии, то стало сразу ясно, что там происходит. Вздохи и стоны не оставляли двойного толкования. Дверь была приоткрыта, и когда девушки проходили мимо, она окончательно открылась. В полумраке комнаты Екатерина увидела Машу, она совершенно мокрая от пота лежала на груди мужчины. Тараса? Макса? Второй стоял позади девушки. Совершенно ясно, чем он был занят. Из комнаты показался третий парень.

- Девчонки. Давайте к нам!

- Отвали! – резко гаркнула Тома́ и пошла дальше по коридору.

Неожиданно для себя, Екатерина подумала, что уместно будет сейчас сделать кое-что хулиганское. Она догнала Тома́ и от души хлопнула её по заднице. Тамарочка восприняла всё верно, она резко остановилась. Екатерина почти налетела на подругу, а та отклонилась сильно назад и положила голову на плечо Екатерины. Тамарочка глубоко вздохнула и повернулась, чтобы обнять подругу.

- Мальчик! – чётко произнесла девушка. – Скройся! Ты лишний!

Уже в комнате Екатерины девушки переоделись для сна, закутались в одеяла и устроились вместе на одной кровати, благо места хватало.

Екатерина проснулась, буквально на рассвете, будто от крика. Жалобного, истошного. Явно кричала женщина. Так кричат от ужаса и боли. Совершенно дикого ужаса, когда невозможно ничего сделать. А еще от боли, страшной выворачивающей наизнанку. Но во всём здании была совершенная тишина. Тело мгновенно покрылось холодным потом. В предрассветных тенях в углу комнаты начало мерещится что-то жуткое, инфернальное. Оно смотрело жадным голодным взглядом совершенно не имея глаз, капая ядовитой слюной на пол не имя пасти. Девушка сжалась на своей кровати. А Тамарочка спала. Во сне она выпросталась из-под своего одеяла, и оно сейчас прикрывало только ягодицы девушки. Екатерине вдруг стало казаться, что эта голодная тьма подбирается к подруге. Екатерина осторожно потрясла Тамарочку за плечо. Та приподнялась и посмотрела сонным взглядом на подругу.

- Ты чего не спишь? – спросила Тома́ и натянув одеяло на себя улеглась на другой бок.

Екатерина осмотрелась, но ничего страшного больше не увидела. Будто тьма испугалась и спряталась. В комнате был серый предрассветный свет. Не верный, но совсем не страшный.

Сна не было, и Екатерина тихонько пошла на кухню. Там опираясь на локти сидела совершенно зарёванная Маша. Всклоченная и растрёпанная, она похоже вообще не ложилась. Красные то ли от недосыпа, то ли от слёз глаза смотрели, как в пустоту, сильно расширенными зрачками.

- А-а-а… Это ты… - сказала она и всхлипнула. – Твари! Все твари вокруг! Только одно и надо…

После опять разревелась, глухо стеная и всхлипывая. Утешать девушку Екатерина не стала, просто налила себе стакан воды, выпила и ушла к себе в комнату. Девушка легла и практически мгновенно заснула, тихо, спокойно, без сновидений.,

Когда весь блок проснулся и собрался на кухоньке с кружками всё выглядело, как и накануне утром. Вот только на окне никто не сидел. Маша сидела погружённая в себя. Остальные галдели, обсуждая танцы. К вечеру нужно было собрать и отнести бельё кастеляну. Вместо него был комендант Павел Егорович. Сегодня он был сосредоточен, внимателен и придирчив.

Варвара не появилась и тут. Кучера почему-то этому совсем не удивился, а после пошёл с девушками в их блок. Комнату Лапицкой проверил, закрыл и запечатал своей картой.

Екатерина пыталась спросить, что случилось с Варей, но Павел Егорович посмотрел как на умалишённую, вздохнул и ушёл, так ничего и не сказав. Вечером в блоке была тишина и уныние. Все ходили какие-то затравленные, казалось, даже бояться посмотреть друг другу в глаза. Только Тома ещё как-то реагировала и на расспросы посоветовала не думать, а готовиться к завтрашнему. Ведь завтра первый рейс.

Первая поездка оказалась совсем короткой. На триста километров всего. Местность состояла из плоских небольших гор, не выше тысячи метров в среднем, кое-где прикрытых зеленью лесов. Всюду в конце пути попадались следы деятельности человека: отвалы породы, вырубленные леса из межгорных долин и прочее, что сопровождает горные выработки.

Грузом был проходческий щит для шахтёров. На месте доставки оказался сам капитан Циглер. Он вышел из офиса, сверился с данными на планшете, выругался, сплюнул и собрался идти в офис, когда к нему подошла Екатерина. Она набралась смелости и спросила.

- Капитан Циглер! Сэр! Вопрос можно задать?

- Да… Чего тебе… Вот же козёл!

- Кто?

- Не обращай внимания… Или Ньюман так приказал, или его люди вам не то отгрузили. Это ярославский тоннеле-проходческий комплекс, а не челябинский горный комбайн. Нужно разбираться кто ошибся…

- Это очень специфическое оборудование. Я в нём не разбираюсь. А Шахтёров замена устроит?

- Сейчас спрошу… Так чего ты хотела?

- После танце пропала одна девушка. Варвара Лапицкая…

Циглер внимательно посмотрел на Екатерину, что-то пощёлкал в планшете и вдруг стал серьёзнее, чем был.

- Слушай, Кукушкина! Не лезла бы ты не в свои дела, а! А то тоже пропадёшь… - сказал Циглер и пошёл в офис бормоча на ходу. – Навязали на мою голову… Заноза кареглазая…

Вот только Екатерина обладала острым слухом.

Через час оборудование решили разгружать. Оказалось, что этот комплекс им также необходим, но немного не сейчас. Так что пусть постоит в штреке до того момента, как придёт его время. Тома смотрела за процессом, чтобы ничего не повредили, а Екатерина сидела в кабине и бездельничала. Неожиданно Циглер открыл дверь в кабину и приказал идти с ним. Идти оказалось не далеко. Целью оказалась площадка над обрывом. Обрыв был краем карьера в полкилометра диаметром. В крутой скальной стенке был пробита штольня, к которой сейчас тащили тоннеле проходческий комплекс. Ещё в стенах карьера были пробито несколько штолен. Возле нескольких работало оборудование и крошечные отсюда люди. Была и странность. Дно карьера было совершенно плоским. По дну ползала машина, выглаживая дно карьера плазменными резаками. Это было очень странно. Дно карьера явно укрепляли, плазменные резаки из разбитых каменных обломком образовывали сплавленный монолит на глубину до пяти метров. Так поступали, если планировали на таком основании размещать что-то крайне массивное. Но также было видно, что до окончания работ ещё очень далеко. Тем более, что дальний склон ещё продолжали срезать.

- Знаешь, для чего производят такие работы? – спросил Стив.

- Догадываюсь… - ответила Екатерина.

Она догадалась: такие площадки часто строят для посадки космических кораблей всё коммуникации, склады, зарядочные и очистительные станции и прочее оборудование космодромов скрывают в скальной толще. Такую посадочную площадку сложно заметить, особенно если над ней растянуто маскировочное полотно. Размеры площадки говорили о том, что явно будет не прогулочный катер. Кое-какие особенности подсказывали, что это будет что-то не меньше эсминца, а скорее всего, даже немного больше.

- Почему молчишь?

- Думаю, что не стоит всё высказывать вслух…

- Верно думаешь! Стройка, стройка, стройка… Знаешь сколько происходит несчастных случаев на стройке? – спросил Циглер.

Екатерина потихоньку начала отходить от края карьера. Это заметил Циглер и усмехнулся.

- Разумное решение! Когда возникнет желание задать неудобный вопрос. Или прознать какой-то секрет, то вспомни, что прав у тебя никаких нет. Тебя сбросят, например, с обрыва. И никому ничего не будет. И отвечать не придётся. Ясно? – Циглер говорил, а Екатерине было немного страшно, хоть убивать её вроде никто не собирался. – За тебя попросили. Не заставляй меня пожалеть. У меня и так персонала не хватает. Я не хочу терять водителей или навигаторов по дурацким поводам. Ясно?

- Ясно. Капитан. Сэр! – ответила Екатерина.

- Смотри! Если что падать придётся больно! И без шансов на благополучный исход!

Глава 8

Тамарочка следила за загрузкой. Екатерина копалась в блоках контроля, проверяя их универсальным тестером. В системе чувствовалась какая-то неисправность, но пока неясно какая. Все показатели вроде в норме, механики уже убегают при виде Екатерины, а при наборе скорости в повороте почему-то менялся крен, ну или тангаж, это как кому больше нравится. В итоге старшина механиков, Паша Швец, всучил тестер и посоветовал не морочить голову, пока что-нибудь не найдётся. Екатерина проверяла блоки, наверное, по третьему кругу. Безрезультатно! Хуже другое, запись параметров так же ничего не давала. Но ощущения-то были!

- Ну как? – с издёвкой спросила Тамарочка.

- Вот не надо прикалываться! Сама ж знаешь, есть крен! Навернёмся когда-нибудь мордой вперёд! Закончила?

- Да! Можно трогаться… Так… Пункт назначения… О! Почти рядом с домом. Семнадцать три шесть… - прочитала накладную Тома, а увидев, как подруга поменялась в лице испугалась и спросила. – Ты чего?

- Я оттуда. Это лагерь рабов.

- Ну ты уже не рабыня…

- Да?! Сильно большая разница?! Ты можешь что-то изменить в своей жизни! По своему желанию! Есть только работа. За паёк! За новую одёжку! И так без конца! Нет! Конец-то есть! Но он тебе нужен?

- Нет! – вздохнула Тамарочка. – Но выбора всё равно нет. Все прочие альтернативы хуже. Так? А раз так садись за руль.

- Когда-нибудь… Всё изменится, когда-нибудь… - тихонько проворчала Екатерина. – Что нам хоть грузят?

- Оборудование для консервирования и сублимации. Как его… Капитан Борг… Решил развивать производство. Он консервированием занимался? -спросила Тамарочка.

- Да. Но теперь он сможет сильно увеличить выпуск продукции. А людей у него и так не особо.

- Ну это не к нам вопросы… Вон идёт завскладом. Помнишь того мудака, который нам горное оборудование не то загрузил?

К транспортной платформе шёл полненький низенький человечек, в яркой жилетке и красной шляпе. Шаги были нарочито твёрдые, видимо, человечек был преисполнен собственной важности.

- А то! Это ж мой первый рейс!

- Так вот смотри… Фри… Свободный! Накосячил и хоть бы хны! Ходит весёлый, довольный. Розовый, как молочный поросёнок.

- Так! Дамы! Вот ваши накладные. Вам придётся свернуть в сторону и дозагрузиться. И веса, и места у вас хватает. Тринадцать шесть резерв.

- Слушай! А в этот раз у нас всё в порядке? Контейнеры не надо проверять? – съязвила Екатерина.

- Всё в порядке!

- А если я откажусь принимать дополнительный груз, совершая крюк к другому складу?

- Тогда я сообщу Циглеру и Ньюману о вашем неповиновении. Поедете и дозагрузитесь. Как миленькие! – человечек сказал и практически строевым шагом развернулся и пошёл назад.

Девчонкам оставалось только выругаться и строить новый маршрут. Задержка грозила крайне поздним ужином, сильно за полночь.

- Смотри сюда! Вот если мы вернёмся до старого космодрома, свернём на шоссе семнадцать три, то мы доберёмся до склада раньше. Срежем тут и тут. Ещё отыграем с полсотни. Правда по объездной придётся к воротам подъезжать… - Тамарочка быстро просмотрела маршрут и начала прикидывать новый.

Транспортные линии практически по прямой связывали крупные населённые пункты. Фри даже не собирались давать свим городам названия. Только номера. Трассы так и назвались номер города один тире номер города другой. Районные трассы просто по номеру города и номеру. Довольно легко было искать объекты. Сейчас им предстояло добраться до склада резерв на шестом региональном шоссе тринадцатого города. Проще было запустить десятка полтора два спутников навигации и программное обеспечение для работы. Но почему-то капитаны так не считали. Возможно, для того чтобы никто не знал точного расположения объектов, либо для того, чтобы можно было скрыть некоторые объекты, либо… Предположения можно было строить долго и всё равно оказаться неправым.

Как обычно по пути в голову лезли разные мысли, в том числе и такие. Время от времени приходилось парировать очевидные нырки платформы, а так дорога была пустынная, от того скучная. Тома закопалась в планшете, просчитывая как им обоим сегодня хотя бы успеть до полуночи, потому молчала. Они давно свернули с магистрали на региональную дорогу. Она шла вдоль уныния заброшенных кораблей. Когда-то они бороздили просторы космоса, теперь частично разобранные доживали свой век на поверхности. Некоторые с виду были целы, некоторые частично разукомплектованы, от некоторых остался только остов.

- Слушай! А может из этих кораблей кто-то подняться в космос?

- Нет. Не знаю. Не думаю.

- Почему? Может можно как-то посмотреть?

- Может и можно, вот только зачем? Там на орбите до хрена рейдеров. Собьют быстро.

- Может можно отправить сигнал, а потом спрятаться?

- Я не связист, но точно знаю, что для сверхсветовой связи нужен рабочий гравитационный контур, как для прыжков. Не допустят они, что бы такое оборудование было исправным. С поверхности сигнал не отправишь, для этого нужен ретранслятор… - сказала Екатерина и замолчала.

-Ты чего замолчала? – спросила Тамарочка.

- Нет… Ничего… Ничего не выйдет… Я тебе потом объясню… - соврала Екатерина, уже продумывая план действий.

Погода сегодня была мерзкой, то дождь мелкий и нудный, то ветер, продувающий до костей. Но вот сейчас их платформа, выскочила из-под плотной пелены дождевых облаков, которые серой тяжёлой своей массой давили, будто свинцовыми чушками. Солнечные копья, своей необоримой мощью прорвали-таки свинцовый полог, и заливали островками золотого света отведённый им участок, отчего всё находящееся в их власти приобретало лёгкий воздушный оттенок. Будто всё вокруг: предметы, деревья и растения сами становились воздушными наливались теплом. Тягач выскочил под такое солнечное копьё и даже приборы в кабине, да и сама она и девушки преобразились, казалось, даже цвета вокруг стали ярче и насыщеннее. А в кабине стало теплее, не жарче, как от неверно настроенного кондиционера, а именно теплее.

- Смотри робот прошёлся… - сказала Тамарочка, указывая на след от самоходной платформы.

Екатерина, конечно, видела след. Такие платформы патрулировали район космодрома, с единственной программой стрелять во всё живое, которое находится тут без разрешения. В основном целями таких аппаратов становились крупные животные, примерно размером с человека. У людей же соваться сюда не было никакого желания, если только он не обладал суицидальными наклонностями.

Вот и сейчас им предстала убедительная картина работы дрона. Ровно поперёк дороги лежало тело, явно не человеческое. Несмотря на то, что по жертве отработал импульсный пулемёт, было точно ясно, что жертва человеком и не была вовсе. Екатерина остановилась, сама не понимая почему, будто её что-то окликнуло. Как в далёких земных лесах, когда ты слышишь крик далёкий, неверный, невнятный, даже нет никакой уверенности, что кто-то призывно кричит, но и промолчать не можешь. Это же всего лишь старинный клич. Так положено!

То, что было ещё пару минут назад живым сейчас почти разорванное лежало и истекало кровью. Похоже это был очень крупный зверь не меньше метра в холке, с длинным хвостом. Пушистый тёмно-коричневый мех, с зигзагообразными жёлтыми полосками-молниями сейчас слипся от грязи и крови. Зверь был явно мёртв. Крупная округлая голова с треугольными ушами и крупными глазами, сейчас прикрытыми веками, лежала чуть на боку, почти полностью погружённая в лужу. Из пасти торчали острые клыки в сантиметров семь длинной, чуть загнутые и напоминали сабли. Вообще в целом животное производило впечатление крупной кошки, похожее на тигра или леопарда…

- Это лесной лев. Очень опасный хищник. Людей просто убивает, но никогда не ест. Они разные бывают по масти. Но такой я ещё не видела… - пояснила Тамарочка, но ей пришлось прервать рассказ.

Из-под туши льва донеслись звуки, там явно кто-то копошился. Екатерина решительно подошла ближе и достала из-под живота небольшого, размером с крупную земную домашнюю кошку котёнка. Котёнок был так же странного окраса на сером, даже скорее графитовом тельце проступали рыжие округлые пятна, будто лист стали траченный ржавчиной.

- Брось! Брось немедленно! – испугалась Тамарочка.

- Да ну тебя! Он ещё слепыш, смотри даже глазки не открылись! – ответила Екатерина, держа котёнка под передние лапы. Вот только котёнок этот был почти с крупного земного кота. Тот не вырывался, только делал вялые попытки.

- Брось! Нам худо будет, если его найдут!

- Слушай! Давай довезём его до леса, а там отпустим. Может свои его найдут?

- Это плохая идея… - сказала Тамарочка и пристально посмотрела на подругу.

Она стояла и смотрела, но Екатерина, похоже, не собиралась отпускать котёнка. Погода поднесла очередной сюрприз, опять пошёл дождь. Тома повернулась и быстро скрылась в кабине, напоследок махнув рукой. Екатерина поспешила следом. В кабине она едва не уронила котёнка. Он мяукнул, требуя отпустить. Мяуканье было больше похоже на рык, но не очень громкий. Екатерина посадила его на ящик с инструментом и погладила по голове. На секунду показалось, что котёнок зовёт маму, тонким жалобным голоском маленькой девочки. Наверное показалось. По крайней мере Тамарочка ничего не заметила.

- Чем ты его кормить собираешься? - спросила Тамарочка, видимо смирившись.

Котёнок потоптался, почувствовав тепло и себя, видимо, в безопасности, улёгся рядом с воздуходувным каналом и вскоре заснул.

- Мы точно пожалеем об этом! – заявила Екатерина.

- Не знаю. Но мне кажется, что нет. Долго нам ещё петлять?

- Да нет! Вон там поворот и мы на месте…

Екатерина повернула и вначале не поняла, что произошло. Почти на месте её лица в стекле появилось отверстие. Затем другое.

- Твою мать! Наружу быстро! - крикнула Екатерина и открыв дверь выпрыгнула. Не стала медлить и Тамарочка. Платформа послушно остановилась, потеряв контакт с водителем. Обе девушки укрылись за корпусом платформы. Екатерина выхватила планшет и нажала на клавиши связи. Начальник ответил быстро.

- Артур! По нам стреляют! – закричала девушка.

- Стой! Ты где вообще? – спросил Плант.

- Склад на тринадцать шесть резерв…

- Вы какого чёрта туда попёрлись?!

- Зав складом на девятке…

- Сэм Туи? Вы чего сразу мне не позвонили?

- Так он угрожать начал. Жаловаться обещал…

- Ясно. Ждите… - сказал Артур и отключился.

От ворот раздались крики. Кричал один человек. Мужчина. Кричал явно пьяным голосом, затем раздались ещё выстрел. Затем ещё один.

- Если он попадёт в топливную ячейку, ужинать нам не придётся… - сказала Тамарочка, сжавшись в комок за передним репульсором.

От ворот раздался ещё один голос. Тоже мужской, умоляющий. Потом всё затихло, а через десяток минут от ворот раздалась бодрая песня. Точнее, то, что первый голос считал песней. Как обычно, когда у человека нет голоса, да еще и алкоголь бурлит в крови, то обязательно нужно что-то делать. Подраться, поругаться, в крайнем случае спеть. Обязательно очень громко! От этого как водится страдает смысл песни, а про мелодию так и вовсе речь не идёт. Но это ненадолго. Ещё через пару минут от ворот громко позвали.

- Эй! Вы там живые?

- А ты как думаешь! – крикнула в ответ Тамарочка.

- Слушай! Я в тебя не стрелял! Вылазь из-за тягача!

- А кто стрелял? Он сейчас в нас не целится?

- Нет! Сама посмотри!

- Спасибо! Обойдусь!

В этот момент раздался сигнал вызова. Вызывающим был Циглер.

- Вы там как? Не ранены? – спросил капитан.

- Нет. Целы… Это что тут вообще происходит?! – спросила Екатерина и в конце решила добавить немного субординации. – Капитан. Сэр!

- Всё нормально! Вы ничего не бойтесь! Там должен быть Пётр Пуночкин. Он сейчас разберётся… Он хоть и серв, но с мозгами. На него можно полагаться…

- Там от ворот кто-то кричит, что всё в порядке…

- Это он… Скорее всего… Опять этот старый пират нажрался… Значит всё в порядке. Можете выходить. Завтра в рейс не выходите. Что написать в отчёте думайте сейчас. Придётся разговаривать с герольдами. Меня эти оба достали! Достали конкретно! Оба долбанных кладовщика, а строят из себя королей Реюньона! Всё! – почти рявкнул разозлённый Циглер и отключился.

- Эй мы выходим! Не стреляй! – крикнула Екатерина.

- Хорошо!

Девушки вышли из-за корпуса платформы, осторожно, в любую минуту готовые юркнуть за тяжёлый и прочный корпус. Возле ворот на территорию склада стоял одетый в технический костюм крепкий мужчина чуть выше среднего роста с широкими плечами. За спиной у него висела импульсная охотничья винтовка, стволом вниз, по десантному. Рядом на пляжном кресле полулежал полусидел ещё один мужчина. Даже отсюда было видно, что одет он странно: в пляжные шорты, короткую яркую аляповатую рубашку нараспашку на голой груди с вялым морщинистым животом. Длинные штаны прикрывали ещё одну странность. Не сразу были заметны бионические протезы ног. На шее у субъекта были несколько десятков разнообразных цепочек, бус и прочего. Субъект попробовал подняться и что-то нечленораздельно выкрикнул, но мужчина в техничке легко усадил его назад, чуть толкнув ладонью. По всему было видно, что он сдерживается, чтобы не задать разодетому трёпку, и сил ему, как видно было, не занимать, но сделать это не может.

Подходя ближе, девушки заметили, что на лице у мужчины ходят желваки от злости, но он держит себя в руках.

- Я Пётр. Прошу прощения, за это небольшой инцидент. Я не был готов к вашему появлению, от того и не смог предвидеть ситуацию. – мужчина говорил и нет-нет, но бросал заинтересованные взгляды на девушек, особенно на Тамарочку.

- Простым извините ты не отделаешься! – ответила Тамарочка.

- А чем?

- Большая банка сухого молока! А то и две! – заявила Тамарочка, чем удивила не только Петра, но и Екатерину.

- Я не уверен, что это возможно…

- Тогда и прощения не будет!

- А если серьёзно, то зачем две красавицы забрели в эту обитель скуки и забвения?

- Дозагрузка для семнадцать три шесть. Вот требование… - сказала Тамарочка п протянула документы.

А Пётр, взяв документ, смог-таки всмотреться в глаза Тамарочки и задержался чуть дольше чем положено. Он даже не сразу посмотрел на то, что ему подали.

- Ясно. Идёмте посмотрим к какому терминалу вас подогнать… Сейчас нас тут только двое. Я и этот престарелый пьяница. Я был на обходе и не успел отобрать у него винтовку. Вы извините ещё раз за этот инцидент. Я, скорее всего, тут застрял. Так что, если вам что-то нужно на складе пишите мне, я заранее всё подготовлю… - напрашивался на знакомство Пётр.

- То есть тебе номерок для связи дать? – спросила Тамарочка. Она почти грубила, видимо из-за пережитого стресса, но по всему было ясно, что внимание этого крепыша ей нравится.

- Я и не надеюсь! – парировал Пётр, хотя и несколько стушевался.

А вот то, что Тома́ очень понравилась Петру и он хочет продолжить общение было видно и так.

- Вон тот терминал. – Пётр показал рукой. – Подгоняйте своего «Волата».

- Знакомая техника?

- Да как сказать… Я артиллерийский офицер… Был…

- Вот пока мы тут треплемся, время идёт. А ужин мы можем и не получить. Между прочим!

- Так вы голодные?

- Слушай! Петь! Нам бы побыстрее загрузиться и доставить груз. А мы тут с тобой тары-бары разводим! – прервала Екатерина разговор Тома́ с местным кладовщиком.

Пётр открыл ангар склада, сам сел за транспортировщик и вытащил агрегат из глубин склада, затем сходил в офис и принёс документы на груз. Пока девушки загружались и закрепляли новый груз, Пётр куда-то исчез снова. Впрочем, девушки этого даже не заметили, уж слишком были заняты. Толи какой-то станок, толи какой-то агрегат, полностью затянутый упаковочной тканью, плохо состыковывался с размещённым уже грузом. Пришлось, как в древности, закреплять ещё и стяжными ремнями. Благо запас их был обязательным для такой техники.

- А не дураки были наши предки. А? – сказала Екатерина вытирая руки ветошью. – Вон! Твой ухажёр машет...

- Никакой он мне не ухажёр! – ответила Тамарочка.

- Скажешь тоже… - сказала Екатерина и поспешила спрятаться в кабине. В спину ей полетела промасленная тряпка. Если у Тома́ точность в расчётах была великолепная, то в вождении и некоторых других действиях, например, в метании предметов, точности не было вообще. И это всё при таком же великолепном глазомере. Так что только в кабину Тома́ и попала, что уже могло считаться снайперским броском.

Тамарочка, через свою дверь заглянула в пассажирскую кабину и воскликнула.

- Ну ничего себе! Кать гляди!

Екатерина повернулась. Тамарочка держала в руках маленький букетик. Цветики были как говорится полевые местные. Фиолетовые, жёлтые белые с резными тёмно-зелёными листочками, перемотанные какой-то ниткой, быстро, наспех, Тамарочка прижимал его к груди и пытаясь вдохнуть аромат.

- И что я тебе говорю! Ухажёр! Там ещё что ни будь есть?

- Да ну тебя! Тут ещё две больших банки сухого молока, термос, пищевой контейнер…

- Во! О тебе позаботились, а мне только Ржавчина и рада. – сказала Екатерина, поглаживая котёнка.

- Ты ему уже и имя придумала?

- Да. Тебе как, нравится? – спросила Екатерина. – И… Слушай… Ты ничего не слышишь?

- Ничего особенного. А что?

- Не знаю… Пока ничего не могу понять…

Уже не в первый раз, стоило прикоснуться к голове котёнка, Екатерина чувствовала покалывание в пальцах и слышала звуки голоса, как бы галлюцинации. Пока она это списывала на усталость. Транспортная платформа двинулась к точке назначения, вначале медленно. Осторожно выруливая по территории склада. Проезжая въезд Екатерина помахала рукой Петру, а вот Тамарочка показала язык. Пётр усмехнулся и помахал рукой.

В термосе оказался травяной чай, густой и ароматный, с явным тонизирующим эффектом. В контейнере бутерброды, которые так же оказались не лишними.

В последствии девушки не раз доставляли грузы на этот склад и забирали что-то со склада. Всегда после визита в кабине находили разные незамысловатые презенты: кулёк конфет, плитки шоколада, букетик цветов. Со временем Екатерина выяснила секрет местного чая. Правда для этого приходилось отрывать Петра от разговоров и попыток флирта с Тамарочкой. Постепенно между ними установились странные отношения, при которых эти двое не признавались в симпатии друг к другу, но и с нетерпением жаждали ожидаемых встреч.Тамарочка не могла усидеть на месте, когда в пункте маршрута возникал объект тринадцать шесть резерв.

Пётр объяснил, какие травы можно сушить и смешивать между собой. Оказалось, что он, не имея представления о съедобности трав, плодов и прочего, сумел найти безопасные для человека растения. Причина этого крылась в его происхождении из семьи планетарных биологов. Но если родители смогли маленькому Пете объяснить принципы выбора растений, то в любом случае, проверка правильности своего выбора была произведена на себе. Удачно, раз Пётр не отравился. В итоге Екатерина смогла собрать несколько вариантов своего любимого напитка. Для этого пришлось превратить в сушильную комнату их небольшой закуток в ремонтном боксе. Артур Плант немедленно пожаловался на это Циглеру. Приехавший разбираться Циглер вначале покрутил у виска пальцем, но свое разрешение дал. Особенно после дегустации напитка. Так что теперь девушкам на остановках для ботанических набегов приходилось собирать больше растительного сырья. Циглер всегда сам приезжал за чаем, который собирала и готовила Екатерина.

Во время одного из набегов на растительность случился разговор, имевший далекоидущие последствия.

- Слушай. А ты откуда? – спросила Екатерина.

- Не поняла… - отвечать Тамарочке явно не хотелось.

- Ну я вот с Земли. А ты где родилась? Где жила раньше? – Екатерина продолжала настаивать, если бы она отвлеклась от срывания цветов с пионового дерева, то могла бы заметить, как изменилась в лице её подруга.

Её лицо, обычно безмятежно прекрасное, улыбчивое всем и по любому поводу изменилось. Его прорезали морщины, тонкие подвижные губы, сжались почти в точку, ноздри чуть раздулись. Это больше не было лицо доброй и ласковой девушки. Сейчас его можно представить в старинном шлеме викингов, этакой валькирией, жаждущей только упоения битвой, только кровью врагов.

- Ну? Чего молчишь? – спросила Екатерина и повернулась, а затем ахнула.

Такой она свою подругу ещё ни разу не видела. А Тома́ села на торчавший из земли камень, отвернулась к дороге. Там стояла их транспортная платформа, гружёная тремя контейнерами. Её было неплохо видно из тени деревьев. Сквозь прорехи в вездесущих придорожных кустах били солнечные лучи, здесь же была густая тень. Тома сидела в тени, смотрела на оранжевое закатное солнце и рассказывала. Её горло нет-нет да стискивали то обида, то горечь потерь, то пережитый ужас.

…Очередь на посадку в космопорте едва-едва двигалась. Почему было неясно. Но нервозность от задержки передавалась всем. Завершающий этап эвакуации шёл вяло. Пассажирские корабли уже ушли. Теперь на условно пассажирские, а по сути, обычные грузовики запихивали всех опоздавших, пока не был бы превышен лимит кислородных патронов.

В терминал выбежал человек плотного телосложения в форме офицера Звёздного Флота, но без фуражки и в кителе нараспашку.

- Ещё полсотни и всё! – на ходу бросил он.

- А у меня тут полтысячи! – бросил на ходу следовавший за офицером начальник космопорта. – Забери ещё! Ну хотя бы сотенку!

- Не могу! У меня ресурса регенерационных патронов на десять часов. Куда я смогу допрыгать за два прыжка? – на ходу бросил офицер.

- Я заберу всех остальных. У меня патроны свежие. – бросил следующий за ними седой офицер.

- Рома! У тебя их разместить негде!

- В шлюзах доедут! Не бросать же! – возразил Роман.

И вся троица скрылась в боковом проходе, унося небольшую часть этой истории с собой. За всем этим наблюдала девочка лет десяти одиннадцати. Большие голубые озёрные глаза смотрели внимательно, а голова с двумя хвостиками, как локатор, провожала всё интересное, новое.

- Тома́! Не отходи пожалуйста, ты же не хочешь потеряться! – произнёс сзади густой мужской голос. – Регина! Следи за ребёнком!

- Мартин, ты же знаешь, как тяжело уследить за этой непоседой! – ответил стройная блондинка, по-видимому мать ребёнка.

Ей приходилось следить ещё и за вещами. Полсуток назад их выдернули с морской базы, где родители девочки проводили исследования и систематизацию прибрежной флоры и фауны. Бросить пришлось практически всё. Мартин переругался со всеми, кто прилетел их вытаскивать с их небольшого уютного островка в дельте реки, но готовые результаты впихнул в маленький катер. Катер напомнил, почему-то, божью коровку, такой же крутобокий и такой же маленький. С большим, блестящим носовым панорамным иллюминатором. С такими же маленькими крылышками. Если бы девочке разрешили, она его совершенно точно покрасила в красный с чёрными кружками. Раньше из желания украсить, теперь из хулиганских побуждений. Её катер просто обязан быть не таким как у всех.

По итогу двоим десантникам пришлось сидеть на кофрах с информационными накопителями и личными вещами. Маленький катер в полёте трясло и швыряло. Пилот ругался. Ругались десантники. Мартин Фригант огрызался. Всё были на взводе. Кроме маленькой голубоглазой девочки, которой было очень интересно кто такие синтетики и куда они идут. Но военные с оружием очень крепко начинали ругаться, когда девочка у них спрашивала, и рекомендовали «не приставать с глупостями». А к пилотам девочка решила не приставать уже сама. Из вежливости, конечно.

Выбросили их в прямо возле входа в космопорт. Катер свечой ушел в небо, а девочка пыталась проследить за ним. Но в обычно спокойной синеве неба сегодня происходило что-то завораживающее. Там, куда не проникал взгляд на краткий миг вспыхивали яркие звёздочки. Они вспыхивали то по одиночке, то сразу небольшой серией в одном месте. Будто фейерверк, но То́ма прекрасно понимала, что это совсем другое. Но всё равно красиво. Девочка стояла бы и смотрела, если бы её не утащила мама под крышу космопорта. Там было не так интересно, но очень шумно. Люди во множестве ходили туда-сюда, а некоторые так ещё и бегали. Девочку привели к кофрам с накопителями и строго-настрого приказали никуда не ходить. Девочка согласилась. То́ма никогда и ни где не терялась. Даже маленькой девочкой она прекрасно находила путь домой, если заигралась рядом с базой. Ну а теперь тем более. Согласия хватило на непростительно длинные пять минут.

- Фригант! Фригант! Тут есть Фригант? – из того коридора, куда ушли два капитана и начальник, выбежал молодой офицер на этот раз в форме и фуражке.

- Я Фригант! Тут моя жена и дочь. – отец девушки перехватил за предплечье пробегавшего офицера.

- В курсе! За мной быстро! – офицер круто развернулся назад к проходу. – Ваше?

Офицер подхватил пару из четырёх кофров.

- Наше. Это очень ценные результаты моих исследований.

- Да ясно, ясно… Вот нам сейчас синтетики тут наисследуют…

Остальные два кофра пришлось тащить родителям девочки. В конце концов им пришлось практически бежать. Девочка почти не отставала. Правда при переходе в соединитель споткнулась о порожек и упала. На глаза немедленно навернулись слёзы, и девочка уже собиралась оповестить всех присутствующих о несправедливости бытия, таким способом, который обычно выбирал папа. В голове немедленно возникли варианты различных взрослых выражений, как её кто-то подхватил сзади.

- Ты чего? Ну-ка брось это дело! – перебил девочку бородатый низенький толстячок с добрыми глазами и морщинками в уголках глаз. Морщинки разбегались в стороны и их тёмные полоски на розовом лице вдруг показались совершенно клоунскими. К тому же одна прядь волос на совершенно седой голове была сиреневого цвета.

- Больно же! – ответила девочка, и зарделась, стесняясь собственной смелости. И вообще за кого он её принял? Плакать она не собиралась совершенно!

- Хочешь посмотреть старт корабля? – неожиданно спросил толстячок.

От предстоящих перспектив защемило дыхание.

- А меня пустят?

- Конечно! Со мной, конечно, пустят!

- А вы кто?

- Я Анатолий Саныч. Навигатор этого корабля.

- А кто такой навигатор? – спросила девочка. Ей очень понравилось слово, в нём было что-то загадочное.

- Это тот кто прокладывает курс корабля. - ответил Анатолий Саныч.

- Тома́! Не приставай к посторонним! - сказала запыхавшаяся мама. – Простите нас.

- Да ничего… - ответил Анатолий, они сейчас стояли в ожидании, когда закроется внешний люк шлюза и откроется внутренний.

- Мама, а можно я посмотрю, как мы будем взлетать?

- Нет! Ты будешь мешать!

- Мама я тихонько! Меня пригласили!

- Ничего, ничего. Всё нормально! Можете тоже прийти. Мы стартуем без помощника навигатора. Так что место будет. - сказал Анатолий.

А мама девочки коротко взглянула на папу. Папа вздохнул и развёл руками.

- Вы тоже приходите. Если хотите… - сказал Анатолий и ушёл из шлюза направо в рубку управления.

Тома́ не могла дождаться, пока взрослые разместят свои вещи, а что бы мама не забыла стояла в дверях в их каюту.

- Ну ты посмотри на эту непоседу! Мартин, я пойду, а! – спросила мама.

- Иди! Я тут побуду. Пересмотрю кофры. У меня сердце не на месте. Мне кажется, мы забыли цитологию моллюсков с устья реки…

Тома́ и её маму пропустили в рубку без возражения. Вахтенный провёл на мостик. На мостик традиционно вело два входа. Правый, через который провели гостей и левый, капитанский, он вёл в офис капитана, а из маленькой прихожей пред ним можно было попасть так же и в коридор. На высоком подиуме рядом с множеством экранов было место капитана. Капитан посмотрел строго, вздохнул, махнул рукой в сторону, где сидел за своим рабочим местом Анатолий Иванович. Дальше началась неведомая и очень загадочная цепочка докладов и вопросов. Всё это началось как раз в тот момент, когда девочка проходила мимо двух человек, лежащих на странных лежаках, по-видимому, пилотских ложементах. На головах у обоих были одеты специализированные шлемы, туда поступала вся им необходимая информация.

- Капитан Селиванов. Всем занять свои места. Посты управления доклад!

- Первый пилот. Планетарные двигатели к старту готовы.

- Второй пилот. Есть взлётная траектория.

- Навигатор. Есть точка прыжка. Придётся скорректировать взлётную траекторию. Мы пройдём как раз через правый фланг сражения.

- Капитан Селиванов. Корректировка в процессе взлёта. Старт немедленный. Навигатору расчёт новой траектории после старта.

- Навигатор. Задачу принял. Есть три примерных вектора. Выбор оптимального через три минуты.

- Капитан машинному отделению. Васильич, как у вас.

По-видимому, ответ капитана устроил.

- Космопорт Ливадия один. Грузопассажирский лайнер «Полярная сова» к старту готов.

- Капитан Селиванов. Старт через тридцать секунд. Даю обратный отсчёт.

Капитан вслух очень занудно, для То́ма, конечно, произносил числа. Зачем нужно так делать, если можно сразу сказать старт и всё! На числе «один» корпус слегка задрожал, а строения космопорта начали уменьшаться в размерах.

- Отрыв. – коротко доложил первый пилот, а буквально через несколько секунд добавил. – Пятнадцать метров. Посадочные опоры разблокированы.

- Есть уточнённая траектория выхода к точкам прыжка. – сказал Анатолий Саныч.

- Траекторию принял. – ответил второй пилот. – Манёвр в зоне разгона продолжаю.

Теперь в большие стёкла кабины ничего кроме неба видно не было, и девочка начала скучать. Вдруг тело стало легким-легким, казалось, если бы девочка не сидела пристёгнутой в кресле на коленях у мамы, то можно было бы оттолкнуться и парить будто облако, как раз за стёклами они приближались к облакам, таким мягким и пушистым. Но продолжалось это недолго, буквально через секунду желудок ухнул вниз и лёгкость в теле прекратилась.

- Внутренняя гравитация. Значение единица плюс. – пояснил первый пилот.

- Выхожу на разгонную. Посадочные опоры убраны. Угол взлёта мал. – следом пояснил второй пилот. – Капитан! Мы не перегреемся о атмосферу?

- Не должны…

Один из молчаливой пары в углу вдруг подал голос.

- Радар-сфера. Контакт! Две пары синтовских игреков на сходящихся курсах. Следом пара бочек.

Как потом объяснили игреками называли истребители-штурмовики, а бомбардировщики врага – бочками, за внешнее сходство. Девочка услышала страшное слово синтетики. Папа, раньше, бывало, пугал непослушную девочку синтетиками. Она никогда не видела синтетиков. И тут сразу шестеро. Девочке вдруг стало страшно интересно. Она почти прослушала разговоры взрослых, воображая, что же с ней сделают эти страшные существа. И главное, как они выглядят.

- Уйдём! Они на вираж не успевают. Да и идут явно на Ливадию. Куда ж ещё! – возразил Саныч.

- Связисты! – начал было приказывать капитан.

- Уже предупредили. Сказали спасибо! – ответил голос из динамиков, связистов на мостике не было. Для них выделялся специальный отсек.

- Так и эти своих предупредят…

- Можешь даже не сомневаться. Вот только если у них никто в засаде не сидит, фиг они что нам сделают.

Как потом выяснилось из космопорта «Ливадия один» тогда больше никто не взлетел. Бомбардировщики уничтожили оба последних транспортника, а истребители сожгли на земле все катера, от тяжёлых Илов, до маленьких, по типу таких на которых привезли семью Фригант. ПВО космопорта дралось отчаянно, но отразить атаку было не способно. Для гражданского космопорта этого было чересчур. Хоть и назад ушёл только один игрек, но задача им была выполнена. Эвакуация с планеты на этом этапе закончилась.

А за иллюминаторами картинка менялась. Если раньше постепенно синеющее небо было только сверху, снизу была нормальная поверхность, которая по мере полёта становилась всё более и более расплывчатой, одноцветной. За окошками, или как девочку поправил Анатолий Саныч, головными иллюминаторами вокруг небо наливалось темнотой. Вначале по чуть-чуть потом все больше и больше. Корабль пробил какое-то облако, не пушистое белое как Тома видела раньше, а странное расплывчатое серебристое. Всё это время их корабль, казалось, летел прямо, но отчего-то девочка чувствовала себя как на качелях. Правда это её совсем не беспокоило, а наоборот нравилось. Вдруг видимая картинка изменилась: синева неба, сейчас похожая на неразбавленную синюю краску, будто прыгнула куда-то назад, вниз, а вокруг воцарилась чернота. Чернота эта был не пустой, в ней как разноцветные фонарики светились разные точки, некоторые мигали. Звёзды, только очень яркие, не такие как на том острове, где они жили. Вся эта картина восхитила маленькую девочку, так что она охнула в восхищении.

- Нравится? – спросил Анатолий Александрович. – Это называется у нас подержать небо на ладонях.

- Очень нравится!

- Быть тебе космонавтом! – с усмешкой сказал Анатолий, а мама уже хотела возразить, как девочка выпалила. Сразу и без подготовки.

- Я хочу быть навигатором. – сказала Тома́, робко и тихо и немного осмелев, сильно громче. – Я буду навигатором!

Это заявление немного оживило обстановку на мостике. Кто-то хмыкнул, кто-то похлопал. Капитан, скосил глаза и посмотрел, немного недоверчиво, так что девочка зарделась. Мать выдохнула резко, через нос, что означало высокую степень раздражения. Явно в каюте ждёт выволочка от мамы за недостойное поведение. Но Тома́, наверное, стало бы стыдно и уже захотелось спрятаться от собственной смелости и поспешности, как рядом засмеялся их новый знакомый.

- Обязательно будешь! – сказал он сквозь добрую усмешку.

- Так! По корме приближается синтовский эсминец! – перебила веселье девушка, оператор радар-сферы.

- Точка прыжка ближе, чем точка перехвата. – ответил Анатолий, только взглянув на экраны.

На некоторое время на палубе мостик ничего не происходило, взрослые что-то щёлкали кнопками на своих местах, а мама принялась тихонько вычитывать Тома́. Девочка отвечала, так же тихонько и обещала так больше не поступать.

- Навигатор Алишевич. Корабль к прыжку готов. Точка прыжка прямо по курсу. В точке прыжка смена вектора на тангаж минус девятнадцать и шесть, лево двадцать четыре и ноль.

- Круто забираешь, Саныч. Капитан Селиванов доклад принял. Даю обратный отсчёт. Прыжок по счёту ноль. Одиннадцать, десять, девять…

Когда капитан досчитал до ноля, первый пилот передвинул большой красный рычаг на себя. Следующее мгновение было очень странным. Оно длилось меньше мига, меньше вздоха, меньше удара сердца, меньше взмаха ресниц, но воздух и всё вокруг стало плотным, будто кисель. Окажись сейчас на мостике бабочка, то казалось, что взмах разноцветных крылышек будет продолжаться бесконечно долго. А на языке появился чётко ощущаемый вкус метала. Всё это обычные спутники прыжка.

- Пусть глотают пыль! – донеслось замечание от одного из пилотов.

Этот возглас разрушил чары наваждения начальной фазы прыжка. Все начали отстёгиваться и вставать со своих рабочих мест, кроме Анатолия Саныча и капитана. Новый знакомый продолжал сидеть и что-то сверять, перепроверять и вообще занимался чем-то непонятным. На экране у него были какие-то таблицы, в которые он был полностью погружен. Капитан так и сидел на своём месте и смотрел на маму Тома́. Он знаком предложил следовать за ним. Тома́, естественно, увязалась следом. Все вместе они вышли через левый выход из помещения мостика и повернув налево оказались в офисе капитана.

- Здравствуйте. Я капитан «Полярной совы» Юрий Дмитриевич Селиванов.

- Очень приятно. Регина Фригант, младший научный сотрудник института внеземной ихтиологии. Жена доктора Мартина Фригант.

- Сразу хочу извиниться за поведение нашего навигатора. Анатолий Александрович мужчина добрый, превосходный навигатор, но есть небольшая странность…. Как бы это сказать…

- Я видела сиреневую прядь... У него правда никого не осталось? Как это произошло?

- Помните гибель комплекса станций в системе Глизе пятьсот восемьдесят один?

- Да! Ужасная трагедия! Там вообще никого не успели вывезти?

- Да! Звёздный Флот спешил, но не успел… Вот там была вся его семья. Жена, сын с женой и дочерью. Он часто притаскивает на мостик гостей. Ему так проще. Навигатор-то он хороший.

Но девочку всё это мало интересовало. На стене в специальной стойке находилось несколько блестящих штуковин. Это было старинное, по внешнему виду, оружие. Оно очень были похожи на то, которыми дрались взрослые мужчины в любимом папином видео про четырёх друзей в синих плащах с крестами и огромных шляпах с перьями. Девочки не обязаны помнить, как называлось это стародавнее оружие. То́ма никто и не говорил. Странно, почему мальчики должны драться, а девочки играть в куклы! Тома дралась со всеми мальчишками в школе и часто побеждала. То́ма протянула руку, ведь если тихонько и незаметно погладить оружие, то ничего не будет. Но коварные взрослые, как всегда, тщательно следили за девочкой.

- Аккуратнее! Это оружие и оно может быть опасным! – громко произнёс капитан, стоило только детской ручонке коснуться рукояти.

- Спасибо за экскурсию! Нам пора. Тома́! Скажи спасибо и до свидания.

Тома́ была девочкой воспитанной, и выполнила то, что просила мама. Уже в каюте мама довольно долго объясняла, как ей было стыдно за плохое поведение дочери. Но продолжалось это недолго. Девочку в конце концов покормили и уложили спать.

Неприятности начались после завтрака. Из-за перегруженности корабля их каюта находилась в части корабля для экипажа, а значит и столовая была там же. На завтрак была субстанция, называвшаяся омлетом, тосты и какао. Делать было не чего и семейство Фригант вернулось в каюту.

Вначале неожиданно погас свет. Затем в каюту кто-то вломился. Рассмотреть не получилось, единственное, что запомнила Тома́ это большая тёмная фигура и струя газа с странным запахом свежескошенной травы. От этого неудержимо захотелось спасть. Последнее воспоминание было таким. Папа стоит лицом к двери в коридор со сжатыми кулаками, мама склонилась над девочкой, лицо испуганное. Больше Тома́ родителей никогда не видела.

Проснулась Тома́ с сильной головной болью. Лежала она не на кровати, а на земле. Рядом лежало ещё несколько детей. Все примерно одного возраста. Дети молчали и только смотрели, молчала и Тома́. Все были под присмотром чужих взрослых. Они стояли небольшой группкой с оружием в руках. Чуть поодаль от них на равных промежутках в одну линию стояла восьмёрка совершенно других людей. Они были совершенно одинаковые. Одинаковой была не только одежда, экипировка и оружие. Они совершенно одинаково стояли, молчали. Была в этом какая-то неправильность. Ну не бывает настолько одинаковых людей.

Рядом шёл разговор. Один из говоривших - крепкий телом мужчина в комбинезоне и с пистолетом на ремне был настоящим гигантом. Второй из говоривших так же в комбинезоне, на поясе болтался пристёгнутый шлем, за спиной винтовка. Руки этого говорившего были странными, хотя фигура была очень похожа на человека, но ладони, выглядывавшие из рукавов, точно были не из плоти. Больше всего это было похоже на какой-то пластик, он сегментами закрывал проходящие под ним трубочки, забранные в гофрированный корпус. Очень странной была голова, будто маска, почти без эмоций и недвижимая. Она, как у плохого клоуна, была натянута на что-то, шея состояла из таких же трубочек и шлангов. Голос у этого существа был чётко поставленный, правильный с равными промежутками и совершенно без эмоциональный. В целом он был похож на восьмёрку одинаковых, только одет был чуть иначе.

- Итого. Семьсот тридцать половозрелых человек. С ранениями различной степени тяжести ещё двадцать четыре. Забираем всех. Двадцать одна особь моложе четырнадцати лет не забираем. За всё вы получите двадцать литров отрицательной жидкости.

- Так! Это грабёж! Это только покрывает потребности! – второй голос был густой низкий, с продолжительными окончаниями и очень эмоциональный.

- И чем же вы недовольны?

- Этого недостаточно! Категорически! Всё время был простой расчёт в ноль целых одном литре за человека. То есть вы мне должны семьдесят пять и четыре литра по прежним расценкам. По общему соглашению между капитанами плата должна быть увеличена хотя бы на двадцать процентов.

- Таковы были расценки раньше. Сейчас сложные времена и вопрос с увеличением платы даже не рассматривается.

- Раньше и добывать корабли тоже было легче. Если плата сохранится хотя бы на прежнем уровне этого будет уже достаточно! Но только на эту партию! В дальнейшем такие расценки неприемлемы. С ними мы больше не сможем захватывать корабли, экипажи и пассажиров.

- Через пару минут вам будет дан ответ. Вам придётся подождать.

- Ну я-то никуда не спешу. Я у себя дома. Так что подожду, но вы уж постарайтесь ради продолжения нашего сотрудничества. – сказал пират, а затем спохватившись добавил. - Так, а с детьми мне что делать?

- Это ваша проблема…

Екатерина несколько офигела, услышав историю.

- М-м-да! Значит эти ублюдки раньше захватывали экипажи кораблей для синтетиков… Ты же понимаешь, что всех захваченных людей синтетики переработали в таких же синтетиков… - сказала она, поднимаясь с камня, на котором сидела и слушала. – А как ты выросла? Вернее, кто тебя вырастил тут… То есть…

- Да поняла я! Поняла… Школ и детских садиков тут нет. Капитаны воспитывают своих детей сами, у фри детей я не видела. У герольдов тем более. Я даже толком не знаю откуда они берутся… Меня воспитал Кучера, наш комендант. Как умел… Что с остальными я не знаю. Я даже имён их не знаю… Можно сказать, я выросла в нашем гараже… Вместо игрушек - гайки и электронные блоки. Вместо книг и журналов - схемы и карты… - сказала Тамарочка с грустью, в уголках глаз появились морщинки, маленькие тоненькие свидетели горя. – Слушай! А вот что за отрицательная жидкость?

- Очень странная субстанция. Как её добывают и где, производят или ещё чего я не знаю. Я по применению. Эта субстанция с отрицательной энергией. Не антиматерия, у неё всё равно положительная энергия… Если порцию этой субстанции впрыснуть в реактор корабля, то она образует гравитационный колодец перед кораблём и гравитационный пик после корабля, согласно вектору движения. Пространство сожмётся пред кораблём и растянется после. Корабль окажется как-бы в локальном гравитационном пузыре. В этом пузыре двигаясь с обычными космическими скоростями, за пределами пузыря будет двигаться со скоростями сильно выше скорости света. Это всё называется прыжком. Пространство внутри пузыря – подпространством. За один прыжок можно преодолеть около двадцати световых лет. Обычно чуть меньше… Или сильно меньше… Максимальная дистанция, которую можно покрыть за серию прыжков пока ограничивается двумя сотнями световых примерно. Мы вообще освоили, наверное, не больше трёх сотен световых лет от Земли… Количество отрицательной жидкости, вектор движения корабля и его скорость в обычном пространстве, а также мощность реактора – параметры, которые рассчитывает навигатор. Как я не знаю. Меня этому не учили. Я знаю, как работать с грузом, знаю, как разместить и закрепить, знаю, как провести корабль, могу управлять кораблём в обычном пространстве, но всё что касается расчётов прыжка для меня дремучие дебри…

Глава 9

Дорога ложилась легко и быстро, несмотря на позднее время. Котёнок всё это время спал, устроившись в ящике для водительских мелочей. На воздуховоде, видимо, стало жарко лежать. А тут коробка! Коты и коробки – отдельная тема на Земле. Как оказалось, и неземные коты также мечтают о коробке. Котёнок устроился и спал. Только иногда вскидывался и сопел…

Екатерина свернула на дорогу в лагерь, в котором провела несколько месяцев. Обстановка там была тягучей безысходности. Даже сейчас ещё не до конца угасшее чувство немного пугало. Котёнок проснулся и высунулся из ящика, и положил голову на колени девушки. Это немного мешало вести машину, но в тот же момент успокаивало. Он даже немного пытался мурлыкать. Конечно, если эти звуки можно назвать мурлыканием, какая-то смесь длинного рычания, мурлыкания и звуков, напоминающих древний двигатель внутреннего сгорания. Екатерина вдруг почувствовала себя увереннее, собраннее, картинка пейзажа за окном чётче, а краски ярче... Казалось ни одна деталь не ускользнёт от внимательно взгляда, ни одна веточка, ни одно животное. Там проскочила мелкая древесная мышь, тут притаилась в засаде на неё ящерица. Две обезьянки устроили драку за сочный плод. Не обезьяны, конечно, откуда им тут взяться, но очень похожи. Дорога шла вдоль полей, таких знакомых. Но теперь тут произошли и изменения. Заметила их Тома. Вдоль полей появился забор из колючей проволоки.Дальше – больше. На повороте к баракам появилось здание с шлагбаумом. Там пришлось предъявить документы на груз. Потом девушки сидели и ждали капитана Гарета Борга. Кроме него никто не решался пропускать платформу дальше жилого лагеря.

Лагерь изменился: появились заборы, колючая проволока, прожектора. Место выглядело неприветливо и раньше, теперь же стало просто жутким. Охранники на въезде приказали отогнать платформу к одному из бараков. В этом самом бараке Екатерина провела несколько месяцев.

Екатерина долго не решалась выйти из кабины и наконец решительно вышла, одев кепку. Котёнок как раз снова уснул. Тамарочка пока ехали в термосе из-под чая приготовила молока, а пока ждали ответа от Борга, дала эту жидкость Ржавчине. Та некоторое время принюхивалась подозрительно, но в конце концов выпила всё это, затем залезла в ящик и вновь заснула.

Многое изменилось тут. Казалось, даже воздух стал другим. Раньше он пах пылью, землёй, потом и специфическим запахом от проживания многих женщин. Теперь добавились запахи мокрого железа и запах гнили.

Мимо Екатерины шли девушки из её прошлой жизни. Теперь они смотрели ещё более затравлено. Они украдкой бросали взгляды на транспортную платформу и её груз. Девушки спешили убраться внутрь здания, будто их кто-то гнал. Екатерина взяла одну из них за руку и спросила.

- Эй! Где мне найти Бажену?

- Я не знаю! Госпожа! Отпустите меня, пожалуйста! – ответила девушка, в голосе явно слышался страх и истерика. Екатерина решила её отпустить, тем более, что увидела девушку из её бывшего отряда.

- Привет, Таня!

- Катя? Ты? Привет!

- Слушай, а где Бажена? – спросила Екатерина.

- Нет её… Убили… Как тебя забрали, так тут всё и завертелось. Жить тут стало невыносимо. Крейч нашёл у Бажены металлическую отвёртку. Он сдал её Боргу. Бажену долго били, а мы все стояли и смотрели. Потом привязали к столбу, отобрали всю одежду. Она умерла от жажды на солнце. А мы ещё неделю час утром и час вечером стояли и смотрели вместо сна. Нам на два часа сократили сон. Потом начали обносить поля колючей проволокой. За малейшее неподчинение бьют. Спрашивать что-то у охраны запрещено, могут побить. Пайки лишают просто за косой взгляд. В общем вовремя ты отсюда сбежала. Хотя девчонки говорят, что всё это из-за тебя. Ну всё я пошла. Вон Крейч идёт…

Из-за барака вышел Оскар Крэйч в сопровождении ещё двоих охранников. Выглядел он довольным, вот только на поясе теперь появилась ещё и эластичная дубинка. Татьяна вовремя растворилась в потоке практически одинаковых девушек. Крэйч подошел и, естественно, узнал Екатерину.

- О-па! К нам залетела феечка. – сказал он и попытался схватить девушку за руку. Екатерина вырвалась. Тогда Крэч размахнулся и собирался ударить кулаком в лицо, но за мгновение остановил кулак. Девушка даже не шевельнулась, прошло время, когда она боялась этого борова.

- Смелая стала. Так сейчас мы эту смелость из тебя выбьем. – рявкнул Крейч и кивнул охранникам. Те начали подходить ближе, снимая с пояса дубинки. Один знак и всё трое начнут избивать девушку.

- Тронешь меня и придётся объяснить капитану Циглеру, почему пострадал его экипаж. Думаешь он станет выслушивать твоё блеянье? – прошипела Екатерина.

- Ты меня оскорбляешь, мерзавка! Ты раб! Ей и сдохнешь. Циглеру дела нет ни до тебя, ни до кого-то из водил.

- Так! Я звоню капитану Циглеру. Я не намерена терпеть угрозы со стороны обслуживающего персонала! – на переднюю площадку платформы выбралась Тома́. В руке она держала планшет и вызывала, по-видимому, капитана. Тут нужна была фигура покруче их заведующего Планта. Тома́ отвернулась от охранников, демонстрируя нежелание обсуждать дальнейшее с ними. После ответа она довольно быстро объяснила абоненту ситуацию и отключилась. В этот момент на площадку перед бараками въехала машина Борга. Он довольный вышел из-за руля и пошёл к транспортной платформе, как на его планшет пришёл вызов. Борг ответил. На том конце, по-видимому, кричали, долго и яростно, так как Борг держал устройство связи на некотором отдалении от уха, затем он начал извиняться, затем уговаривал и снова извинялся, но это быстро окончилось. Абонент отключился. А вот Гарет Борг больше не улыбался, на лице ходили желваки. Он подошёл к охранникам и без всяких слов от души ударил Оскара Крейча в лицо. Брызнуло кровью. Крейч упал, а охранники помогли ему подняться. Оскар держался на ногах с трудом.

- Впредь будешь знать на кого пасть разевать!!! Пёс!!! Вон пошёл!!! – рявкнул Борг, затем резко повернулся к девушкам и ткнул пальцем в Екатерину. – Ты! За мной! Заноза, твою мать, на всю мою задницу… Знал бы кого Хубер пришлёт, послал бы его на хрен…

Гарет Борг ворчал, пока шёл к своему пикапу. Девушки устроились в кабине и отправились следом за пикапом. Пикап рванул с места сразу набрав высокую скорость. Екатерина едва поспевала на тяжёлой транспортной платформе, гравитационная техника позволяла парить над землёй, но массу никак не отменяла. Борг гнал, девушке пришлось поспевать следом. Впрочем, заводик был неподалёку. Борг знаком показал куда выгружать.

- Я разгружу сама. Ты посиди. – предложила Тамарочка. – И как ты тут выживала? Тут же совершенно жуткое место!

- Хорошо! Только давай побыстрее. Я не хочу тут задерживаться…

Разгрузка прошла быстро. Борг, успокоившись, не орал, не угрожал. Он только молча кивнул, разрешая уехать. Девушек дважды просить не нужно было. Половину дороги в кабине была тишина, но Тамарочка не утерпела. Она стала расспрашивать про жизнь в лагере. Екатерина вначале отмалчивалась или отвечала односложно. Рассказывать толком то было нечего. Потом решила рассказать несколько историй, но все они были практически одинаковыми. По типу вот была у нас девчонка, прогневила охранников, они убили. Менялись имена, менялись пытки, менялись способы умерщвления, но суть оставалась всегда одна. Тамарочке такие истории не нравились. Но закончила Екатерина рассказ заявлением, что не все охранники садисты, есть и нормальные. Этим заявлением окончательно запутала подругу.

Домой вернулись поздно. Гараж был пуст. Охранник, который по инструкции должен был проследить за парковкой платформы в боксе на службу забил. Даже не вышел из караулки Контрольно-Пропускного Пункта, что девушек устраивало. Им следовало определить куда деть котёнка. Выпустить его в лес, как выход не рассматривался вовсе. Проще было сразу и самим убить его. Решено было отложить решение проблемы на потом, когда котёнок подрастёт. С какой скоростью растут лесные львы конечно же было неизвестно, а спросить не у кого.

- Слушай! А давай поместим котёнка в комнатке, возле вентиляционной шахты. Там тепло, даже жарко чуть-чуть. Оставим воды и молока… -предложила Тамарочка.

Там и устроили логово. Лежанку сообразили из нескольких чистых тряпок и пары чистых курток. В общежитие пришлось идти без них. Выглядело это необычно, так тут никто не ходил, хотя был очень тепло. По ощущениям около двадцати градусов. Охранник покрутил пальцем у виска, но промолчал.

Ужин состоял из какого-то холодного мясного соуса и холодного овощного рагу. Правильнее было сказать остывшего. В столовой так же было пусто, только дремлющий работник на раздаче. Рядом были герметичные контейнеры, для тех, кто выезжает в рейс. Тамарочка немедленно наполнила один из контейнеров соусом. На это работник не обратил никакого внимания. Хотя зачем это было делать вечером? Котёнок наутро был рад такой предусмотрительности Тамарочки. Впоследствии так приходилось делать часто, что не осталось не замеченным. Девушкам начали завидовать. А как ещё? Ведь предполагалось, что берут они еду для себя, а на фигуре это никак не отражается.

Глава 10

Транспорт «Волат» привычно рыскал носом. Его пилот материлась, но про себя, и скорее, по привычке. За пределами кабины шёл дождь. И размокший грунт не добавлял устойчивости.

Позавчера были танцы. Мероприятие и без того отвратительное, так в этот раз ещё ко всему прочему были танцы на выезде. И в качестве хозяев вечера оказался Петя Пуночкин. Конечно, не только он, мужиков хватало. Пётр был на взгляд Тамарочки чересчур настойчив. Он очень старался пригласить Тамарочку на танец, но она демонстративно не обращала внимания. А когда объявили «белый танец», Тамарочка из вредности схватила первого попавшегося мужика. Пётр стерпел и это. Но только до конца танца. А после сломал партнёру челюсть. Не лупил, не устраивал драку, просто взял и сломал. Один удар и всё. Дальше демонстративно, так что бы видели все, Пётр показал на Тамарочку пальцем и провёл им после у себя по шее. Все впечатлились. Но подобных вольностей пираты не терпели и лежать бы в Петру в канаве, медленно остывая, если бы не налетела Екатерина и утащила Петра в главное убежище – туалет. Следом туда она запихнула Тамарочку, после чего долго и громко орала. Да так, что сорвала голос. По итогу Пётр пообещал больше никого не бить, а Тамарочка танцевать только с ним. Хотя она не слишком радостно демонстрировала это.

Пётр нравился Екатерине. Сильный, уверенный в себе, умный и гордый. Это всё читалось во внешности отчётливо, а женщины это чувствовали даже, казалось, кончиками волос. Пётр мог бы быть магнитом для них, если бы не его ум. Она так же чувствовала каким-то шестым, ведьминым чувством, что этого парня нужно держаться. И можно было бы устроить роман с Петей. Вот только был у него один недостаток – он был совершенно и окончательно влюблён в Тамарочку. Хуже другое, вовсе этого не скрывал. Сейчас дружба с ним была необходима. Казалось, иначе и быть не может. Поддавшись минутной слабости, Екатерина подобрала на дороге котёнка лесного льва. Сейчас Ржавчина чуть подросла, окрепла, но глаз так и не открыла. Правда, как она ориентировалась в пространстве было неясно. Со стороны вообще казалось, что ей свет и вовсе не нужен. Одним из основных маршрутов стала загрузка на складе, на котором Пётр исполнял обязанности помощника заведующего, а по сути, им и являлся, вместо старого и почти всегда пьяного пирата.

Пётр доставал сухое молоко, которое девушки разводили и выпаивали Ржавчине. Неизвестно, насколько сухое молоко земной коровы годилось для неземного котёнка, но никаких отрицательных последствий не наблюдалось. Держать домашних животных сервам, к классу которых относились подружки, было запрещено и котёнка устроили в гараже, в маленькой комнатке невыясненного назначения на техническом этаже. Туда притащили честно выменянный у коменданта их общежития матрас. Комнатку не закрывали, и котёнок ночью свободно разгуливал по помещению гаража, заходя в боксы.

Последствием этого стало то, что из гаража исчезли крысы. Одним из межзвёздных путешественников помимо человека стали мыши и крысы. Они тайком путешествовали и по-своему колонизировали планеты. Чаще неудачно. Если не находилось для них свободной экологической ниши или были естественные конкуренты. Тут же эта ниша оказалась не занята, а столь масштабная колонизация, которую провели тут фри недавно, оставила множество объектов. Поэтому мест для жительства нечаянных колонистов оказалось предостаточно. Не было на планете и тех, кто активно охотился на столь некрупную дичь. А может сама дичь оказалась не по зубам охотникам, или не по вкусу. В итоге крысы размножились в необратимом количестве, стали наглее и крупнее. С ними почти не было сладу, но вдруг нашёлся кто-то достаточно сильный и агрессивный, а кроме того, хитрый. В общем, если раньше ничего съестного оставить было нельзя, то теперь крысы просто куда-то исчезли. Самое странное, что никто ничего не видел и не слышал. Девушки догадывались, о причине этого. Но котёнка этому никто не учил!

Котёнка ничему учить совсем не потребовалось. Он вообще был очень странным. Начать можно с того, что стоило взять котёнка на руки, чему она особенно не препятствовала, можно было услышать в голове девичий голос. В начале это показалась чем-то невероятным, невозможным. Но некоторые особенности подсказывали, что это не безумие.

Например, как-то сидя у себя в боксе Тамарочка игралась с Ржавчиной. Как вдруг Ржавчина распушилась, выгнула спину, хвост хлестал по бокам. Тамарочка, не понимая, что происходит, взяла её на руки, желая успокоить. Но вдруг побежала к лестнице, ведущей на тех этаж.

- Кать! У нас гости! Герольды! Двое! – бросила она, пробегая мимо.

Екатерина немедленно подскочила к верстаку, на котором лежали клапаны накачки поля. Их давно нужно было отсортировать на рабочие и перегоревшие. Эти клапаны их платформа потребляла сверх всякой меры. В каждом репульсоре их было пять и за тысячу километров пути приходилось хоть один, да менять. Благо это было несложно.

В бокс вошли двое герольдов, совершенно бесшумно, как призраки. Они остановились буквально в двух шагах за спиной Екатерины. Она, хоть и предупреждённая заранее, как раз закончила проверку одного клапана, повернулась и сильно испугалась. Универсальный тестер показывал, что клапан полностью испорчен. Девушка подбросила его в руке и развернулась. С этого места она всегда попадала в урну, стоящую в пяти метрах возле входа. Секунду назад за её спиной никого не было, теперь стояло двое герольдов. Одинаково безразличные лица, одинаковые чёрные штаны и куртка, одинаковые ботинки, одинаково пустые взгляды. Екатерина подпрыгнула от неожиданности, всплеснула руками и клапан вырвался упал и покатился под верстак.

- Чёрт! Вы меня напугали!

- Ваше заключение. – спросил один из герольдов.

- Что?! – переспросила Екатерина, не понимая вопроса от небольшого шока.

- Ваше заключение по поводу работоспособности узла.

- Какого?! А! Чёрт… Мёр… Сломан. Ремонту не подлежит. Их вообще не ремонтируют…

Герольды развернулись и синхронно пошли к выходу, как будто репетировали такое не раз и не два.

- А что такое? Что-то случилось?

Первый герольд остановился на середине шага, второй выполнил команду кругом, чётко, как по уставу.

- Обычная проверка. Продолжайте выполнение своих обязанностей.

Оба герольда вышли, оставив девушку в недоумении. А через десять минут прозвучал сигнал на построение. Им пользовались редко, всё-таки не лагерь славов-рабов. Через пару минут обе девушки вышли из бокса, как и остальные водители, навигаторы и обслуживающий персонал. Пока шли на улицу, Екатерина успела просить Тамарочки.

- Слушай! А как ты узнала про герольдов?

- Я когда Ржавчину на руки взяла, будто сквозь туман увидела две чёрные фигуры, которые шли к гаражу. Я тебе больше скажу, тут Циглер и ещё один капитан. Я его раньше не видела.

Тамарочка хотела ещё что-то рассказать, но тут к ним подошел Артур Плант.

- Вон туда, водители там… - он указал пальцем на остальных девушек.

Всё стояли какими-то своими группками. Водители тяжей и их навигаторы вместе, механики сами по себе, как и самая многочисленная толпа водителей развозных грузовичков. В общем толпа собралась приличная – одних водителей на первый взгляд человек двести не меньше. Вскоре из офиса завгара вышел Циглер. Он прошелся вначале в одну сторону, затем в другую, в конце концов он остановился примерно по центру. Повернулся к славам и громко начал говорить. Не кричать, а именно говорить.

- Есть люди, считающие, что я сейчас впустую потрачу время. Есть люди, которые настаивают на решительных мерах сразу. Я же надеюсь на вашу сознательность. Почему? Потому, что вы здесь не совсем безголовое большинство, как, например, славы. Это тем ничего кроме кайла доверить нельзя! Вы же можете воспринимать реальность, анализировать и делать выводы. В лагере мусорщиков, для примера, просто и без затей вывели и повесили каждого десятого. Но я настоял на том, что для начала нужно поговорить… - капитан сделал паузу. – Есть сведения, что кто-то из «Транспортного Компании Циглера» занялся непотребством. Мутит воду, ведёт провокационные разговоры, занимается воровством и контрабандой. Анализ показал, что это кто-то из этого гаража. Я не верю, что личный состав прогнил весь. Я верю, что это один экипаж. Единственный шанс для них – сознаться. Это избавит всех от дальнейших проблем. Это касается так же и тех, кто может быть в курсе непотребств. Виновные будут наказаны. Это неизбежно! Но могут быть и прощены! Вам решать вашу судьбу! Я всё сказал!

Циглер повернулся и ушёл в офис. Плант постоял немного и распустил всех по местам.

В боксе, только Екатерина собиралась обсудить дальнейшие действия, как вошёл Циглер. Котёнок, в этот момент, ходивший возле верстака, запрыгнул на платформу, но стоило девчонкам отвернуться, как Ржавчина буквально растворилась в воздухе. Это была вторая странность. Ржавчина могла «теряться» где угодно, если не хотела общаться. Однажды это произошло вообще в совершенно пустом контейнере.

…Все кошачьи, что земные, что внеземные, существа чрезвычайно любопытные. И когда в бокс притащили маленький контейнер, в который должны были загрузить сломанные запчасти, которых накопилось уже изрядное количество, первым исследователем контейнера оказалась Ржавчина. Она ещё не успела выскочить из контейнера, как в бокс вошёл Плант.

- Ну что? Хватит вам для разного лома? Контейнер если что не только для вас… - сказал Плант и вошёл внутрь контейнера.

Девушки сжались в ужасе, представляя, что сейчас будет.

- Вот сюда составим ящики, в которые будем загружать хлам… - продолжил Плант из контейнера.

Девушки заглянули внутрь контейнера. Тут не было никого, кроме заведующего гаражом. Было довольно светло, что бы можно было списать на темноту, в которой котёнка просто не заметили. Да и хорош котёнок, размером со среднюю собаку. Ржавчина выросла немного за несколько декад.

- Вы чего? – спросил Плант. – Что тут такого удивительного?

Затем завгар махнул рукой и вышел, а буквально через минуту из контейнера вышла Ржавчина. Она сквозь закрытые сросшиеся веки будто посмотрела вначале на Тамарочку, затем на Екатерину, как бы спрашивая: «И что?!»…

- Кукушкина! Ты в рейс сейчас сможешь выйти? – в боксе с порога почти крикнул Циглер.

- На ночь глядя?

- Да!

- Ну техника в пристойном состоянии. Ехать может…

- Хорошо. Где Фригант? Нужно ей задачу поставить.

- Была на платформе… - ответила Екатерина. – Тамарочка! Двигай сюда! Босс пришёл!

Кричать было тяжело, болело горло. Но так капитан Циглер останется тут, и не будет ходить по боксу и не сможет увидеть Ржавчину.

- Что танцы прошли весело? Можешь не отвечать. В курсе. Петру повезло, что его заменить просто некем, иначе он до утра точно не дожил бы… Ньюман, не совсем дурак и не сдал его герольдам… - Циглер подмигнул подошедшей Тамарочке, та неожиданно для себя покраснела. – Короче слушай сюда. Есть у нас отдалённый городок – двадцатка. Здесь загрузишь генератор, завезёте на тринадцать шесть резерв, чтобы впустую не гонять, а там после загрузки, на шоссе на двадцатку. Объект там под усиленной охраной, так что из кабины не выходить. По всем вопросам звонить мне немедленно. Ясно? Именно мне!

- Ясно? Когда выезд?

- Сейчас. Продукты получите пайком. Пользоваться умеете? Там палочки такие… Стакан кипятка – кашка, два стакана – супчик…

- Я умею! – ответила Екатерина.

- Вот и хорошо! Выводите машину. Плант на КПП выдаст всё необходимое. – сказал Циглер.

Он прошёлся вокруг платформы, постучал по корпусу репульсора, подошёл к кабине, открыл дверь, заглянул туда. Там на панели он обнаружил список, на котором Екатерина писала план замены частей и узлов их платформы. Циглер усмехнулся, взял листок и покачал им перед носом у Екатерины.

- Что? Так и не нашлась причина?

- Нет. Нужно менять почти всё. Клапана накачки поля платформа просто сжирает.

- Сильно рыскает?

- Да когда как. Совершенно не могу уловить систему…

- Твоё заключение!

- Нет его. Есть идея, но она вам не понравится.

- Давай. Излагай, пока твоя подружка просчитывает маршрут.

- После аварии нарушилась геометрия проводящих контуров. Из-за разной длинны могут возникать паразитные поля. А это может спровоцировать запаздывание клапанов и их перегрузку. Пока выгорает один из пяти на репульсор. Это неприятно, но не страшно…

- Понял. Если ты права, то… У меня нет аппаратуры для столь точной проверки. Я поговорю с Джоном Патриком Райли. Он работает в космосе, у него такие тестеры точно есть, может пришлёт специалиста. Либо заменить вам транспорт вообще без проверки… Хорошо… Буду думать…

Капитан Циглер повернулся и попытался захлопнуть дверь, но она почему-то отпружинила. Циглер глянул с недоумением, пожал плечами и пошёл к выходу. По платформе прогрохотала ботинками Тамарочка. Она кивнула Екатерине и полезла в кабину. Следом в кабину залезла и Екатерина. Рядом с правой воздуходувным дефлектором обнаружилась Ржавчина. Это место было её. Безоговорочно. Котёнок ревновал к месту, совершенно не терпела, когда туда что-то клали. Она могла запросто скинуть, покусившийся на её место предмет. Отсюда открывался лучший вид на дорогу, да и выход был рядом. Последние несколько декад Ржавчина всегда путешествовала с девушками вместе. К тому же оставлять её в гараже было очень рискованно.

Екатерина вывела платформу из бокса. На КПП их не задержали, только Плант заскочил на подножку и передал в форточку пачку герметично упакованных тёмно-коричневых брикетов – аварийный паёк Звёздного Флота. На индивидуальных упаковках брикетов были непонятные маркировки. Какие только слухи и шутки не ходили про брикеты. Одной из них были вечные спекуляции на тему, что даже производители не знают, что значат их маркировки.

Для загрузки нужно было проехать всего ничего от семнадцать пятнадцать два до семнадцать один три. Там располагался временный лагерь славов-демонтажников. Место неприятное, но не настолько, как их основной лагерь на шоссе тринадцать пятнадцать.

Этот рейс начинался скучно. Тамарочка обиделась и молчала. Обычно девушки обсуждали всё подряд, но не в этот раз. Молчала Екатерина, время было позднее и приходилось быть более внимательной на ночной дороге. Молчала Тамарочка, толи надувшись, толи от обиды. Молчала Ржавчина, она во сне слегка подёргивала лапами. Молчал генератор силового поля, он неподключенный к реактору корабля вообще не издавал никаких звуков. Лишь чуть гудела платформа, парящая на четырех репульсорах на высоте полуметра над землёй. Но звук этот был таким негромким, ненавязчивым, что со стороны его можно было слышать буквально несколько секунд, пока гудящая платформа проносилась мимо на скорости в сто километров в час, а может немного больше. Видеть платформу можно было издали, ведь если что-то перемещается на высокой скорости ночью и почти без шумно, то ради безопасности его нужно подсветить. Сейчас платформа сияла как новогодняя ёлка. Правда в основном белым светом. Она как яркий призрак выныривала из тьмы ночи, чуть гудела, приветствуя наблюдателя, и вновь скрывалась в темноте. Сейчас даже наблюдатели были безмолвны: покрутил головой древолаз, наблюдая из кроны дерева яркое происшествие. Безмолвно провожали платформу реки, тихонько журча напоследок. Промелькнули слева какие-то постройки во тьме чуть в стороне от перекрёстка между четырнадцать один и пятнадцать тринадцать, давным-давно заброшенные. Девчонки проезжали тут не раз, попытки тут что-то найти были безуспешны.

Когда-то это был особняк на берегу живописного озера. Сохранился основной дом, помпезный, двухэтажный, наверное, в три десятка комнат. Хуже сохранился небольшой флигель за домом и эллинг на берегу. Ещё хуже сохранилось лётное поле чуть в стороне - между бетонными плитами выросли невысокие деревца в два метра или чуть меньше. Сейчас всё это стояло совершенно пустое. Всё имущество было вывезено. Всех, кто тут останавливался встречали только заросли цветов. Они одичали, но продолжали сражаться за свою жизнь под натиском дикой растительности. Не похоже, что победа одной из сторон была близка. С недавних пор в этом противостоянии появилась третья сторона. Кусты рядом с домом давали листья, которые можно высушить и заварить тут как чай, по вкусу было очень похоже, только кофеина было сильно больше. Девушки часто останавливались и собирали их. Листья большие, в виде сердца, скручивались при высыхании и меняли цвет с сине-зелёного на благородный коричневый оттенок. Девушки брали не только листья – цветки и плоды тоже шли в дело. Цветы, мелкие розовые давали напитку привкус шиповника, а плоды по вкусу были похожи на малину, причём как свежие, так и сушенные.

Сейчас было не до того, платформа прожужжала мимо. Дорога шла в гору. Ну не то, чтобы, не на какие-то высоченные высоты, просто совершенна прямая дорога шла в небо и видно было, что платформа девушек была на этой дороге одна. Ни одного транспортного огня видно не было. Это немного расслабляло, хотя делать этого не стоило. Дорога всегда в таких случаях преподносит сюрпризы.

Ржавчина, безмятежно спавшая на воздуховоде, вдруг подскочила и ткнулась в руку Екатерина. Руку обожгло, будто крапивой, а в голове раздался голос маленькой девочки.

- Бабушка!!! Там бабушка!!! Там!!! Вот там!!!

Екатерина не на шутку испугалась, при общении с котёнком часто мерещилось всякое, но слышать голос в своей голове и настолько громкий и чистый! Это было впервые. За окнами перед платформой на дорогу выходило нечто крупное. Екатерина видела это настолько отчётливо и настолько далеко, что так же было невозможным для человеческого глаза. Она стала замедлять платформу, готовая в любой момент ударит по тормозам. А останавливаться было от чего. Буквально через минуту в свете фар показалась, туша местного крокодила – ужасно тупой, неповоротливой травоядной твари, которую с крокодилом только некоторая схожесть во внешности и роднила. Крокодил, как крокодил, вот только если туловище накачать, как воздушный шарик. С таким телом хищником быть никак невозможно. Теперь такая пятиметровая в холке рептилия медленно выходила поперёк дороги, от чего казалась ещё выше. Днём они сидели в зарослях и жевали всё, что было зелёное, а ночью часто выходили на дороги, согретые солнцем, и грелись. Спихнуть такую тварь с дороги было решительно невозможно. Как все рептилии она была к том уже хладнокровной, от чего она становилась почти не видимой для простеньких средств обнаружения на платформах, грузовиках и прочем. Поэтому ночью ездить опасались. Екатерина остановилась и вышла из кабины. Крокодил как раз улёгся посреди дороги. Девушка в сердцах пнула его тушу, но только отбила ногу. Крокодил не отреагировал. Даже не шелохнулся. Что ему толстокожему станется!

Девушка повернулась к платформе, и начала продумывать как перепрыгнуть эту живую стену, быстро идя к кабине, как вдруг увидела разлёгшуюся на сложенной передней аппарели фигуру лесного льва. Почему-то ей сразу показалось… Нет! Девушка была уверена, что это львица. Это земные лев и львица отличались наличием гривы, а местные таких чётких гендерных различий не имели. Ещё двое львов были слева и справа от платформы. Впрочем, они никаких действий не предпринимали. Екатерина открыла дверь кабины, рассчитывая спрятаться там, и едва не была сбита с ног. Из кабины рыжим ураганом метнулась Ржавчина, казалось, за ней стелется тёплый оранжевый след. Котёнок подбежал к львице нос в нос. Екатерина была готова поклясться, что их усы на подбородке изогнулись навстречу друг другу, удлинились и вошли в щёки друг друга. Двое львов замерли друг на против друга, но продолжалось это недолго. Вдруг за спиной у Екатерины обнаружилось препятствие, мягкое и тёплое. Это препятствие начало подталкивать девушку к львице на аппарели. Конечно, это был один из львов, он мягко и настойчиво демонстрировал что нужно делать. Второй лев запрыгнул на платформу. Тамарочка, которая вышла из кабины раньше и смотрела на всё с большего расстояния, быстро оказалась в плену второго льва. Правда никто агрессии не проявлял. Ржавчина улеглась рядом с старшей львицей, прямо под боком. Екатерина набралась смелости подошла вплотную. Где-то когда-то она читала, что для начала общения с животными, нужно вначале дать ему запомнить свой запах. Поэтому девушка начала медленно подносить руку к голове львицы, с этого расстояния было видно, что львица стара и причём сильно. Одинаковый признак старения для всех млекопитающих – седина. Шерсть этой львицы была будто припорошенная пеплом прожитых лет. Девушка провела рукой по морде львицы, было не ясно, нравится это ей или нет, та даже не открыла глаз. Но стоило продолжить вести рукой вниз, стоило только обнажённой ладони оказаться под подбородком у львицы, как девушка почувствовала резкую боль, будто от крапивы, второй раз за час.

На этот раз по мимо слуховых ощущений возникли и зрительные. Темнота ночи съёжилась, спряталась в нечто серое, хмурое, но вполне прозрачное. Одновременно с этим стало лучше видно. Так же стало лучше слышно. Екатерина слышала шуршащих ночных насекомых, дыхание и сердцебиение подруги, будто лежала у неё на груди, множество других звуков, которые девушка идентифицировать никак не могла. Но самое главное было не это. Пред девушкой, находилась львица. Откуда-то пришло знание имени - Старая Мать.

- Спасибо тебе за спасение котёнка. Такое происходит впервые. Раньше подобные тебе нас всегда убивали. А ты позаботилась, мы этого не забудем…

- Позаботилась... Вот только глаза Ржавчина так и не открыла…

- И не откроет! Она видящая без глаз. Как и я.

- Что это значит?

- Это значит, что ей не нужны глаза, что бы смотреть.

- Это как? Я не понимаю. Это ненормально.

- А то, что ты беседуешь с лесной львицей это нормально?!

- Нет! Это вообще за пределами моего понимания.

- Это потому, что мы общаемся разумами, без использования неуклюжих приспособлений в виде голосовых связок. Так и мне, и Ржавчине не нужны глаза.

- А вы все так можете?

- Общаться? Да, но не все могут так видеть. Ты первая, с кем у нас получилось. Мы пытались с другими немыми, но они нас очень боятся.

- Вы называете нас немыми? Почему?

- Да! Мы все можем общаться без голоса и слышим призыв друг друга. Вы нет. Ты первая, с кем у нас получилось.

- А может с моей подругой тоже получится? – Екатерина посмотрела на подругу, чтобы сделать это не понадобилось поворачиваться. Она сделала это как бы изнутри.

- Может. Мы обязаны попробовать. Мы должны знать это возможно только с тобой или есть ещё кто-то способный к общению. Если это так, ты должна будешь рассказать, что мы не враги вам.

- Я бы рассказала, да есть проблема. Никто меня слушать не станет. Я, к сожалению, полностью бесправная…

- Не понимаю. Ты не можешь пойти куда захочешь и делать что необходимо?

- Да. Я совершенно не могу поступать так, как меня воспитали, и я считаю правильным.

- Странные вы существа! Но, пожалуй, всё!

- Подождите! Я хочу знать, что будет дальше!

- Дальше… Дальше мы уйдём. Ржавчину воспитаем. Она найдёт себе кота и будет жить дальше. А чего хочешь ты?

- Ясно. Я хочу оказаться далеко отсюда. Там, где я выросла. Это не материк на этой планете, это вообще другая звезда…

- Я снова не понимаю о чём ты. Звёзды маленькие и плохо светят. Там нет жизни…

- Нет! Вот ты говоришь – немые. Но ведь они были тут не всегда.

- Да. Ещё бабушка моей бабушки была котёнком, когда небо стало ярким, с вершины хлынуло пламя и многое сгорело. А из пламени появилась спица, толстая и высокая. А уже из спицы вышли вы - немые. Вы создавали пещеры из серого камня, рыли землю, уничтожали леса и их жителей. Немые убивали нас, и мы убивали, но только в ответ, защищаясь. Сейчас ты поступила иначе, и об этом узнаю все коты и кошки этого мира.

- Всё равно лучше держаться от нас подальше. Я куда-нибудь вырвусь отсюда и приведу сюда других людей. То, что происходит здесь – неправильно, но одна я ничего сделать не могу. Мы вместе исправим, то, что сотворили местные.

- Ты мечтательница. Но хорошая. Нам пора. Если очень будет нужно ты сможешь позвать нас. А сейчас ты должна позвать твою подругу.

- Хорошо. Последний вопрос. Почему вместо большой кошки, я вижу женщину только похожую на кошку?

- Не знаю. Видимо так проще твоему разуму воспринимать общение. Я вот вижу вместо тебя кошку. Я знаю, что ты не кошка. Поэтому нарекаю тебя Кошкоглазой. У тебя глаза по цвету похожие на кошачьи… А вот твоя подруга мне видится почему-то колючей и глаза у неё синие, как воды озера…

- Василёк. Есть такой цветок на моей родине. Синий и колючий. Очень красиво…

- Василёк?! Если получится с твоей подругой, мы будем знать её так!

- Знать? Может звать?

- И звать, и знать…

Екатерина вдруг ощутила себя стоящей рядом с большой кошкой. Воздух помимо необъяснимый прозрачности стал обладать ещё и невероятной палитрой запахов. Вот только немного болело запястье.

- Катя! Катя ты меня слышишь вообще? – раздался рядом голос Тома́.

- Слышу. Ты чего орёшь?

- Так ты гладила эту львицу. А затем застыла, глаза стеклянные, я тебя зову, а ты не реагируешь! Тут ещё эти львы я не знала, что делать! Я испугалась!

- Они не опасные. Не поверишь. Иди сюда, можно погладить эту кошку.

- Я не пойду! Я видела фри растерзанных такими котиками.

- Слабо? Мне же ничего не сделали…

- Это тебе! А мне руку откусят! Руки мне ещё нужны!

- Не откусят! Я тебе обещаю.

Тамарочка недоверчиво начала подходить ближе, готовая отпрыгнуть в любой момент. Но ничего не происходило. Девушка недоверчиво прикоснулась к голове львицы, провела под подбородком и вдруг застыла. Чуть приоткрытые губы подсказывали, что Тамарочка собиралась что-то сказать. Екатерина стояла и смотрела в совершенно стеклянные глаза девушки, не зная, что делать. Но в отличие от Тамарочки, она понимала, что сейчас происходит. Правда продолжалось это недолго. Буквально через пару минут Тамарочка посмотрела на Екатерину.

- Почему Василёк?

- Ну я не знаю. Возможно, из-за твоих глаз…

- Ну это понятно. Так всё-таки?

За время общения львы совершенно бесшумно покинули платформу, будто растворились. Поднялась Старая Мать, подпрыгнула и встала на лапы Ржавчина. Она подбежала ткнулась в ноги Екатерине, затем спрыгнула с платформы и растворилась в темноте. Буквально через мгновение девушки остались на дороге одни. Даже крокодил поднялся и ушёл. Эффект обострённого зрения сохранялся недолго, но этого хватило. Двое, Старая Мать и Ржавчина, неспешно бежали вдоль дороги ещё некоторое время, пока слева от дороги не начался старый и густой лес, в который эта пара свернула и исчезла за деревьями.

Девушки стояли и смотрели. Нежную грусть расставания прервал вызов.

- Вы где там застряли? – из планшета раздался голос Планта.

- Прошли перекрёсток один четырнадцать и пятнадцать тринадцать. Тут крокодил поперёк дороги развалился. А что сильно отстаём?

- Да! Для вашего экипажа.

- Так говорю же, крокодил!

- Хорош заливать! Наверняка опять кусты обдирали. Это срочный рейс! Марш на загрузку!!!

- Всё, всё, всё! Он уже ушёл. Тома́ как-то смогла его прогнать…

- Опять заливаешь! Если кто-то реально сможет заставить эту тварь что-то сделать, то это будет вторым открытием после межзвёздных перелётов! – сказал Плант и отключился.

Платформа продолжила движение по ночной пустынной дороге. Екатерина загрустила, возможно, она больше никогда не увидит Ржавчину. С одной стороны, это снимало массу проблем. Львицу нужно было где-то держать, как-то кормить и при этом не попасться на глаза Планту и прочим. А при этом Ржавчина росла, и вскорости один её размер стал бы проблемой.

- Если ты на пять процентов прибавишь мощности, мы сможем отыграть десять минут. Вполне приличное время получим, хоть и с опозданием… – предложила Тома́. – Вот так. Держи так режим ещё десять минут. Потом плавно снижайся. Дальше поворот сто пятнадцать левый. Дальше… Потом скажу…

- Дальше могу я сама. Частенько приходится сюда кататься…

Екатерина хотела добавить, что там их ждут, и кое-кто особенно, но не решилась. Тамарочка фыркнула, так как обычно делала, когда раздражена. Так что остаток пути прошел в молчании. Молчал и Петька, ходил надувшийся, смотрел щурясь. Но с грузом разобрались быстро. Хоть и Пётр был на грани и мог сорваться в любую минуту, но Тамарочка подлила масла в огонь.

- Кто дал тебе право калечить людей? И вот что ты от меня хочешь! Я ничем тебе не обязана и ничего не должна! Я тебе ничего и не обещаю, и не буду обещать! Так что нечего ходить тенью сзади! Я тебя не боюсь!

Пётр закончил блокировать запоры контейнеров со своей стороны и обходя по платформе кабину столкнулся с предметом своего обожания. Предмет был раздражён и пытался уколоть.

- И не должна! Я ничего тебе не сделаю. По крайней мере буду стараться. А ты… Ты… Ты просто ничего не понимаешь. Я буду ждать, когда поймёшь… Столько, сколько смогу… Столько, сколько мне отпущено… - Пётр крутнулся, совершенно строевым приёмом и быстро ушел.

Старый пират и местный начальник Пьер Бертье, на этот раз трезвый, посмотрел на всё это безобразие и хмыкнул. Тамарочка рявкнула и на него. На что заведующий этим складом, посмотрел, сощурив один глаз, шумно сплюнул.

- Норовистая кобылка!

- Какая я тебе кобылка!

- Обычная… Вожжей не хватает. Или обломаешься, или сдохнешь… - после чего сплюнул вторично. – На выход! Полный вперёд!!!

Екатерина не стала комментировать, а просто повела машину малым ходом к выходу. На воротах никого не было. В этот раз Пётр не стал их провожать.

- Поворот правый. Сто тридцать градусов. Скорость… Думаю никто нам сейчас не помешает. На твоё усмотрение. На пути шесть перекрёстков сворачивать нигде не нужно. До развязки на пятой точке. Там на развязке, помнишь, охрана жёсткая… - сказала Тамарочка.

- Помню. Ничего лишнего не должно быть. Посмотри в кабине… Вроде должно быть чисто… - ответила Екатерина и вдруг спохватилась. – Петька! Ну ка смотри кабину! Твой несостоявшийся любовник должен был оставить подарки. Не мог не оставить!

- А чёрт! Никак не поймёт…

- Влюблённые глупы и наивны… Не помню кто сказал…

- Кать! Ну достала ты! Правда!

- Кривда! Ищи контрабанду!

Контрабанда нашлась довольно быстро. Стандартные две большие банки сухого молока, плитка шоколада с орехами и букет местных цветов очень похожих на ромашки, только с белой сердцевиной и синими лепестками. Екатерина бросила косой взгляд на букетик и усмехнулась.

- Василёк! И не спорь!

Екатерина прибавила мощности. Освещённая часть территории склада промелькнула быстро. Тома́ надулась, но подсказывала повороты дороги и препятствия, как и обычно. Екатерина по поводу обид не переживала, Тамарочка была доброй, хоть и не хотела этого показывать, и долго злиться не могла. Впрочем, так и произошло. Буквально через минут сорок Тамарочка протянула кусок плитки шоколада.

- Что с молоком будем делать? Оно теперь нам точно не надо…

- Что не надо, это точно… Но выбрасывать банки не стоит. Если найдут, мы Петьку подставим…

- После перекрёстка тринадцать один до самой пятёрки болота идут. Там сбросим, банки тяжёлые, утонут… - предложила Тамарочка – Погоди. На наш планшет вызов.

Вызывающим оказался сам капитан Циглер.

- Заноза! Ближе тебя никого нет. Немедленно останавливайся, сбрасывай груз. И дави на всю гашетку на точку на шоссе тринадцать двадцать один, съезд четыре. Там грузишь мобильный медицинский комплекс и дальше возвращаешься на перекрёсток один четырнадцать и пятнадцать тринадцать. У тебя час максимум!

- Это где заброшенное поместье? – спросила Екатерина.

- Да! Поместье Арчеров. Всё?

- Сэр! Я видела маркировку контейнеров, что мы загрузили на складе у Пуночкина. Это контейнера с Кюльма. Я знаю, что там. Я не согласна бросить их. Это очень ценный груз. – возразила Екатерина.

- Мне ты нужна возле поместья через час! Груз будет задерживать.

- Сэр! Это Фригант. – вмешалась Тамарочка. - Мы сбросим контейнера на КПП шахтёров на повороте на тринадцать восемь. От восьмёрки почти на четвёртый съезд есть дорога. Если нас будут ждать на разгрузке и погрузке, мы потеряем не больше десяти минут. Груз мы не довезём, но и потерян он не будет. На дорогу нам останется тридцать пять – сорок минут. С таким пилотом как Кукушкина, я гарантирую, что расстояние…

- Это приказ!

- Сэр! Прошу выслушать! Нам нужно будет покрыть семьдесят четыре километра за тридцать пять минут. Сэр! Это реально! Вы же можете напрячь шахтёров и прочих! Нам всё равно до развязки на тринадцатой точке около десяти километров…

Циглер помолчал, видимо прикидывая.

- Если не справитесь, я с вас шкуру спущу! – сказал Циглер и отключился.

Дорога была прямой, и Екатерина прибавила газ до максимума.

- Так. Катька! Через минуту готовь правый плавный. Там почти по прямой!

Дальнейшая поездка превратилась в гонку со временем. Платформа выскочила на перекрёсток. Екатерина чуть сыграла репульсорами, с лёгким креном платформа проскочила, не потеряв скорости, понеслась дальше. Небольшой досмотровый пункт был освещён. На его втором этаже, в наблюдательном пункте выполненном полностью прозрачным с небольшим балкончиком стояли и смотрели двое фри. Екатерина успела рассмотреть их расширенные от удивления глаза.

Впереди был мост. Обычно, если берега плавные, то мост был не нужен, но тут реку упаковали в бетонные берега, построив плотину и электростанцию. Платформа проскочила по мосту, шлагбаумы были подняты. Видимо, Циглер успел довести до всех, что сейчас задерживать и досматривать платформу не нужно. Только в конце моста к ним позади пристроилась скоростная машинка, любимого здесь типа – пикап. Некоторое время она двигалась позади, пока не появилась развилка с параллельной дорогой. Пикап по параллельной полосе проскочила вперёд. Параллельная дорога уходила левее. Водитель пикапа совершил довольно рискованный манёвр. Он резко прибавил мощность на репульсорах и перепрыгнул разделяющее ограждение. Пикап - машина маленькая и прыжок на высоту в несколько метров мог сильно дестабилизировать её в горизонтальной плоскости. Это как балансировать стоя на никак не закреплённом столбике – чем выше, тем сложнее. Для тяжёлого и широкого «Волата» это не является чем-то сложным, а для несравнимо меньшего пикапа это уже цирковой трюк.

Неизвестный водитель пристроился впереди как ведущий. Буквально через пять минут такой поездки, пикап начал забирать левее. Дорога тут изобиловала выбоинами и платформу начало потряхивать. Правда через пару километров, пикап резко начал останавливаться. Екатерина повторила манёвр. Вокруг была темнота, освещаемая фарами пикапа и платформы. Ясности, куда их завели, это не добавляло. Фары пикапа светили на какую-то насыпь, а платформа светила своими фарами вообще в никуда. Вдруг раздался щелчок, громкий и мощный, а вокруг разлился океан света. Екатерина отвыкла от циклопических масштабов космических транспортников, но тут нашлось что-то не менее впечатляющее. Их платформа оказалась между опор огромного погрузочного крана. В обычное время он должен был грузить специальным ковшом породу, сейчас ковш был снят, вместо него болталась огромная борода из строп с крюками. Набежавшие стропальщики сейчас цепляли их за выступы контейнеров. Видимо крановщик решил снять все контейнера разом.

Как это будет происходить посмотреть им не дали и из кабины не выпустили. Напротив! В кабину ввалился один из фри, прибежавший от пикапа. Он щёлкнул по большой шляпе с загнутыми полями сбивая её на затылок, заложил большие пальцы за отвороты жилетки и опираясь спиной на дверной проём начал. Было ясно, что этот нарцисс не упускает ни одного момента покрасоваться, вот и сейчас, на его ногах были не рабочие штаны, а ярко синие джинсы полностью обтягивающие крепкие длинные ноги в кожаных сапогах. Тамарочка только что не сплюнула от отвращения.

- Водилы! Слушать сюда! Возвращаетесь назад, дальше по дороге на восьмёрку, дальше ломитесь до поворота направо…

- Но! – хотела возразить Тамарочка.

- Цыц! Для вас сейчас освобождают объездную, вы выскочите на шоссе после четвёртого съезда, придётся вернуться на пару километров.

- Как дорога на объездной? – спросила Екатерина.

- Вначале потрясёт, нам шоссе-то нафиг не нужны, затем уверенная грунтовка. Ширина двадцать метров. Проскочите, как нитка в иголку, но ширины хватит… - сказал фри и уже собирался уйти, но Екатерина спросила.

- Слушай. А что за спешка такая?

- Рейдер падает. В космосе перехватить не вышло. Будут садится на планету. Вроде ведёт молодой Арчер... Арчер пилот неопытный, но отчаянный. Тянуть будет до последнего. Больше ничего не знаю, а врать не буду… Всё удачи!

- Роберт Арчер?

- Ну да! Других нет!

С концом этой фразы раздался грохот, платформа, разом избавившаяся от груза, немного подпрыгнула. Сквозь прозрачную крышу кабины было видно только тёмную большую массу, быстро поднимавшуюся вверх. Но недолго, так как она быстро скрылась в слепящем белом свете прожекторов крановой установки. Это Екатерина посчитала за разрешение выезжать, тем более что фри спрыгнул и отбежал. Девушка развернула платформу на месте, направив прямо на выезд с этой площадки. Она сразу задала высокую скорость. Платформа помчалась по выезду, теперь это было чуть сложнее, не было впереди пикапа, с пилотом отлично знавшем местность.

- По счёту три, готовь левый. Девяносто градусов. – подсказывала Тамарочка. – Один! Два! Три!

Екатерина прекрасно видела, что насыпи пустой породы почти закончились, но подсказка лишней не была. Когда Тамарочка скомандовала «три», платформа как раз выскочила на дорогу. Девушка дернула рычагами, придушив мощность на левых репульсорах и сбросив мощность на правые. Платформа повернулась с креном почти в тридцать градусов, чуть скользнула по старому террикону и направилась в нужном направлении.

- Круто забираешь… Прямо. Ждём указатель. Так держи. Не разгоняйся. – подсказала Тамарочка.

Указатель нашёлся довольно скоро, километров через десять. Им оказалась транспортная карьерная платформа на тысячу тонн, а может и больше. В настолько специфической технике девушка не разбиралась. Платформа своими фарами светила в направлении поворота, чётко освещая проезд между терриконами, а перед ней ходил кто-то с жёлтыми фонарями регулировщиков в космопортах, подавая такие знакомые каждому пилоту знаки резкого правого поворота. Екатерина на этот раз чуть сбросила скорость, входя в поворот, тормознув передние репульсоры. Как только платформа пошла в занос, девушка чуть повернула в противоположную сторону и прибавила мощности. Платформа чётко вошла в поворот, резко ускорившись по прямой.

Дорога тут и вправду была не очень. Лужи, камни, ямы, в которые, наверное, смог бы провалится давешний пикап. Приходилось будто бешеной работать мощностью, балансом и выбирать направление. Дорога была широкой, для карьерной техники, но не прямой. Однако, девушкам везло, а может опыт водителя подсказывал Екатерине правильные маневры, за общее направление отвечала Тамарочка. Она просто прилипла к приборам дальнего обзора, успевая подсказывать наиболее опасные объекты. Вскоре дорога изменилась, вместо раздолбанного каменистого грунта вначале пошёл песок, затем обычная лесная дорога. Платформа летела по узкому коридору между лесными исполинами. Что слева, что справа запаса дистанции почти не было всего около пяти метров, что было недостаточно для активного манёвра. Екатерина с ужасом представляла, что случится если кто-то достаточно крупный выйдет из леса на дорогу.

- Примерно триста метров выезд на шоссе. Поворот правый плавный около тридцати градусов, но с подъемом…

Екатерина решила не рисковать и сильно сбросила скорость. Въехав на шоссе, она ускорилась. Но через пару километров им вновь встретилось препятствие. Уже привычный пикап, развёрнутый фарами в сторону нового поворота и регулировщик с двумя жёлтыми фонарями. Екатерина послушно свернула. Буквально через два километра девушек встретили открытые ворота и огромный склад в виде ангара. Следующий регулировщик направил их в проход между штабелями различных негабаритных контейнеров. Проход привёл платформу к козловому крану. Там как раз на стропах в проход вытаскивали нечто размерами с три больших контейнера.

К платформе подбежал маленький толстенький фри в белой каске.

- Мы ждали вас чуть позже! Дальше по проходу площадка для разворота. Разворачивайтесь, а мы пока вытащим монтажный блок лазарета с операционным отсеком. – сказал он и толи спрыгнул, толи скатился с платформы.

- Что за монтажный блок? – спросила Тамарочка.

- Для постройки станций в космосе, колониальных баз и прочего применяются стандартные модули. Прямоугольные для космоса и больших планетарных баз. Сферические для малых баз. Их или подвешивают на гравитационных якорях или заглубляют до половины. Нам будут грузить космическую версию. – пояснила Екатерина. – Не будешь же строить лазареты, каюты, лаборатории и прочие объекты на станциях каждый раз заново. Проще присоединить к коммуникациям стандартный монтажный блок. – пояснила старший лейтенант Звёздного Флота Кукушкина, нынче водитель транспортной платформы, пока им на платформу грузили и закрепляли модуль.

- Девки! Погнали! - маленький толстенький фри дал отмашку. Девчонкам вдруг показалось, что он сейчас вытащит из набедренной кобуры свой пистолет и выстрелом даст старт гонке.

Но гонки не будет, в привычном смысле слова… Будет гонка со временем. На одной чаше всё! Жизнь и на другой она же, только чужая. Возможно ты, я, она или он, не подозревает что так много зависти от простого выбора. Выбора манёвра, короткого движения ручки управления или даже чуть дёрнувшейся под ногой педали. Чужой вздох – это последствия. Чужой вздох облегчения и, опять, возможно, выздоровления. Или последний вздох разочарования. Или вздох облегчения, совершающего последний выбор. Конечный пункт, конечный выбор. Выбор конца. Конца жизни. Милосердия смерти… А может это проще… Это как кубик, определяющий ответ, как генератор случайных чисел, который, по сути, делает тоже. Это как высшая форма выбора. Когда и где можно дойти до самого края, до самой последней точки, после которой всё. Труха и пепел… Это истерика! Нет! Хуже, паника! Но вот фокус! Нужно дать своим амбициям пинка. Хорошего такого пинка!!! Я работаю, ты зачем мне мешаешь! Глуп тот, кто пытается поручить работу слона мыши. Но и глупец вдвойне, тот кто не пытается стать на ступеньку выше. Так что сделать это нужно, а результат скажет ты мышь или слон.

- Ты нас убьёшь! Сбрось чуть…

- Да пошла ты!!! Я могу! И я это сделаю!

Тамарочка села и пристегнулась.

- Трек! Василёк! Трек!!!

- Прямо. Прямо еще! Сто пятьдесят. Скругление влево. Проскакивай! Газ полный! Две минуты максимум…,

«Газ полный. Время гонок прошло… Кто сказал?! Чуть лево. Разгазовка! Траса на снижение…»

- Тише! Куда ты так гонишь?!

- Нас спасаю… И Арчера… Твоё дело трек! Трек!!!

«Резко влево. Навигатор лажает! Не успевает подсказывать, впервые за всё время.»

- Трек!!! Твою маму!!!

- Прямо! Максимум! Две минуты! Сбрасывай до экономичного… Так! Правый резко!!! Ага!!!

«Дорога пошла на подъём. Пришлось делать стандартную двухходовочку на мощности, чтобы сохранить скорость и не потерять груз. Работа педалями: газ, тормоз…»

- Кать! Скинь драйв! Мы на прямой!

- Ну! Ё!!! Я рулю, ты подсказываешь!

- Кать! Ты сдурела! Мы тут двести раз ездили!!!

«Взгляд строго уставлен вперёд. Лучше даже не моргать. Хорошо, что ночью по Реюньону никто не ездит, кроме самых отмороженных… Нас!»

- Смотри Катька! – Тамарочка подпрыгнула в своём кресле настолько сколько позволяли ремни.

А смотреть было на что. Почти совпадая с их вектором, неслось что-то огненное. Тело неопределённых размеров уже в атмосфере пыталось затормозить. Пилот, либо дурак, либо безумец, подставляя низ корабля под силы торможения, пытаясь несильно задрать нос, в попытке сохранить нормаль к посадочной полосе. Выходило плохо! То там, то здесь на корпус вспыхивали протуберанцы от торможения. Быстро гасли, от этого корпус силы физики пытались развернуть и закрутить. Пилот всячески этому противодействовал. Корпус корабля дрожал и дёргался. На корпусе вспыхивали языки пламени. Чем ниже, тем явственнее. Силовые поля, похоже, уже не работали, либо работали плохо. Корпус горел! А может пилот был через-чур самонадеян. Может ему казалось, что сейчас его остановят, погасят пожары и мягенько, словно пушинку положат на полосу для посадки…

Екатерина ясно видела точку назначения. Там собралось много специальных машин красного цвета. Издревле пожарные машины красят в красный, платформа девушек скользнула светом фар по стоящей технике, высвечивая красный цвет на них. Чуть в стороне стояло несколько транспортных средств явно пассажирского назначения. С самого края стоял приметный пикап капитана Циглера, моргая приветственно фарами. Туда и направила платформу Екатерина, остановив у пикапа. Циглер, вышел из своей машины и запрыгнул на платформу. Открыв дверь, капитан осмотрел экипаж.

- Вы опоздали на две с половиной минуты… Но справились! Молодцы! – капитан посмотрел на Екатерину. – Кукушкина! Ты чего!

Циглер взял за руку девушку, но та вцепилась в рычаги управления и почти не реагировала.

- Ясно! – сказал Циглер.

Он придвинулся ближе и резко хлопнул ладонью по коленям девушку, затем ещё раз.

- А? – девушка перестала пялится в ветровое стекло и вопросительно посмотрела на Циглера.

- Во! С возвращением! Давай на выход…

Девушки вышли из кабины. Тамарочка пошла к крановой установке, собираясь снять модуль с платформы. Циглер не стал мешать, а Екатерину придержал за плечо.

- Даю тебе Слово Капитана!

- Не понимаю… - ответила Екатерина.

- Не важно… Потом поймёшь… Я тебе. Вам! Очень обязан… - перебил старый капитан. – Модуль снимете. Чуть передохнёте и на базу. Два дня выходных…

Капитан, наверное, что-то ещё хотел сказать, но раздавшийся грохот прервал его.

Терпящий бедствие рейдер посадить мягко не получилось. Пилот сделал что смог и престал контролировать высоту буквально над самой поверхностью. Он пытался выпустить посадочные опоры: две хвостовые вышли штатно, носовые не вышли из гнёзд совсем. На хвостовые пришлась вся тяжесть трёхсотметрового корпуса. Естественно, они лопнули, но заблокировали корпус, не дав ему перевернуться. Скрежет металла по бетону, хруст ломающихся деревьев всё это полностью лишало возможности говорить. Поэтому девушка стояла и осматривала корпус судна. Выглядел он плачевно. Корпус зиял дырами. Их наскоро залепили, какие-то металлической аварийной пеной, какие-то металлическими сотами. Орудия на верхней полусфере спереди разбиты. Ракетная батарея левого борта частично повреждена. Аппарель левого борта отсутствовала. Что чуть затруднило проникновение аварийной команды на борт судна. Пожар был почти везде погашен. Пилот сбросил давление в верхних слоях атмосферы, сейчас пожар, вновь получивший кислород, опять начал разгораться. Аварийные команды занимались тушением. Так что левый борт корабля представлял собой странное зрелище из искривших резаков, хлопьев пены посреди дымных столбов, опалённых конструкций, мешанины смятого и разорванного метала.

Тамарочка выгрузила модуль. Несколько человек и два герольда занимались его расконсервацией. Внутри уже горел свет. Тамарочка сложила кран и о чём-то беседовала с Циглером. Екатерина решила подойти к ним.

- Капитан. Сэр! Можно вопрос?

- Давай.

- Так что случилось?

- Наши забирали груз, когда припёрлась сволочь, Эстевес Рубейра. Он из клана Гаучо. Сам дрянь невменяемая и люди такие же. Его люди устроили перепалку. Возникла драка. В драке Эстевесу выбили глаз, а у нас убили капитана, Толстого Вилли Грассуса и его первого пилота. Арчер, поднял абордажную команду по тревоге и смог вывести остальных. Но у Рубейры было два рейдера, против нашего одного. Роберт как-то смог оторваться и прыгнуть на уже повреждённом корабле. Как только он не развалился от этого?! – капитан прервался, показывая рукой в сторону шлюза. – О! Первые раненые пошли…

С корабля выводили людей, некоторые шли сами. К слову, не все были и ранены. Эти просто отходили в сторону. Легко раненых уводили. Тяжёлых несли к медицинскому комплексу.

- Где Арчер? – спросил одного из раненых Циглер.

- На мостике… Отказывается уходить пока всех не эвакуируют. Хотя сам ранен… - ответил раненый, у него рука была примотана к корпусу плотной повязкой на голове несколько кровоточащих ссадин, сейчас залепленных чем-то.

Раненный стоял и немного шатался, но садится тут было не на что. Он стоял и ждал своей очереди на приём.

- Сильно? Присядь пока… Вон хоть на платформу…

- Не… Я постою… Сильно... Когда в мостик попали… Радарщиков в клочья порвало… Роберта капитанский пульт спас… Почти… А меня так вообще… Только тряхнуло…

- А ты сам-то кто? Я экипаж толстого Вилли не помню.

- Второй пилот. Йозеф Дениелс…

- Так это ты «Принцессу Марса» сажал?

- Я. От Арчера уже толку не было. Довёл корабль до планеты и ладно. Хорошо, что навигатор ещё смог продержаться до этого… Уже в атмосфере представился… Вон, кстати, Арчера тащат! Крайнего! – Дениелс кивнул головой в сторону корабля. – Хорошо, что на корабле оказалось два капитана!

От корабля четверо из аварийной команды тащили носилки. На носилках лежал человек, вся его левая сторона была испачкана кровью. Затёк левый глаз, правый смотрел вокруг. Раненный с силой сжал зубы, и губы, слишком гордый для того, чтобы стонать. Носилки с раненным остановились возле троих стоявших. Пилот попытался отдать честь левой рукой, но зашипел от боли и согнулся. Циглер бросился к раненому, но тот смотрел не на старого капитана, а на девушку рядом.

- И ты тоже тут! Я тебя помню… Мы ещё потанцуем… Обязательно…

Из медицинского модуля вышел герольд. Он пальцем показал на носилки. Носилки подняли и понесли. Их путь проходил мимо стоявшей девушки, Роберт схватил её за руку и прижал к своей щеке.

- Жди меня… Я поправлюсь… Обязательно… Мы ещё… - больше Роберт ничего сказать не успел.

За носилками закрылись двери медицинского комплекса. Раненного унесли, а Екатерина стояла и смотрела на свою руку в чужой крови. Смотрел на неё и Циглер. Когда это заметила Екатерина старый капитан кивнул, повернулся и пошёл к кораблю. Хотя что ему было там интересно?

Вокруг уже не было ночной темноты. Вначале её разгоняли лучи прожекторов и фар, теперь постепенно утро вступало в свои права. Окрасив всю округу серым светом. Округа была чуть подёрнута туманом. В ней тонули деревья леса и озера. В этом тумане особняк становился почти невидимым, будто природа пыталась стереть всё чужеродное, чуждое, человеческое. Хотя это было невозможно. Солнечные лучи разгонят туманные облака и явят миру то, что человек успел совершить. Отдельным уродливым памятником человеческим свершениям станет космический корабль. Вершина человеческой гордости и неостановимой жажды нового. Символ победы над законами вселенной. Вершина человеческого гения сейчас должна будет остаться тут безобразным примером еще и человеческой жадности. Вряд ли с избитого и горевшего корабля можно взять много запчастей, от того вряд ли тут, в относительной глуши, можно будет увидеть бригады демонтажников. По всему было видно, что время человека на этой планете подходит к концу. Об этом явственно говорило количество заброшенных объектов: жилищ, заводов, кораблей. Казалось, все вокруг не хотят признавать этого. Они борются за свои интересы, строят планы, а то и просто живут. Или водят транспортную платформу, повинуясь чужим указаниям. Как сейчас две девушки, уставшие за ночь и получившие разрешение убыть на отдых.

Платформа шла экономическим ходом, заряда не то, что бы было много, для скоростного маневрирования. Да и сами водители устали. Поэтому ползли над дорогой в максимально расслабленном режиме. До того места, которое сейчас у них считалось домом оставалось совсем немного. Свалка практически закончилась. Уже даже видны ворота их гаражного комплекса. Перед комплексом стоял чужой минивэн. На таких обычно по планете перемещались герольды – толи люди, толи не пойми кто. Из ворот никто не выезжал, что было странно. Самое время было отправляться по маршрутам.

Платформа остановилась пред воротами. Екатерина начала сигналить, намекая, что охранникам неплохо было бы пошевелиться и запустить их на территорию. Внезапно плиты забора слева рухнули, кто-то протаранил забор на малом грузовичке. Он пытался дать полный газ, но не вышло. Арматура забора пробила один из репульсоров. Машину подбросило в бок, и она начала заваливаться. Из КПП выбежали трое герольдов, несколько охранников и их завгар – Артур Плант. Тем временем водитель выбрался из кабины и бросился бежать.

- Смотри! Это ж Машка Василевская! Она что, окончательно с катушек слетела?

Герольды бросились в погоню за девушкой. Они были и быстрее, и сильнее обычного человека. Сейчас это было хорошо видно, так как охранники сразу и бесповоротно отстали. Василевская бежала вперёд, в проход между заброшенными фабриками, а спереди к ней что-то приближалось. Девушки в кабине не сразу поняли, что это автоматический патрульный робот. А вот Плант это быстро понял. Он вырвал из чехла планшет и начал яростно тыкать в него пальцами пытаясь предотвратить неизбежное. У Марии не было доступа за пределы гаража, и робот автоматически засчитал её во враждебные организмы. А Машка бежала навстречу ему широко расставив руки и что-то кричала. Импульсное оружие производит страшные разрушения в телах. Девушки в кабине сидели и с ужасом смотрели на это. Робот дал две короткие очереди и оба раза естественно попал. Тело беглянки быстро превратилось в нечто бесформенное, кровь брызнула в разные стороны. Девушка погибла мгновенно, даже не понимая, что произошло. Плант, с размаху швырнул планшет. От ни в чём неповинного прибора только части полетели. Плант стоял и ругался. К нему подбежал один охранник. Лицо его было расцарапано. Плант с размаху ударил его кулаком в лицо, а потом начал пинать упавшего ногами. Остальные охранники оттащили Планта и увели его. К девушкам подошёл главный механик, Паша Швец. Только сейчас на них обратили внимание.

- Паш! Что это вообще сейчас было! – спросила его Тамарочка. В её лице не было ни кровинки.

- Явились! Вы что совсем не в курсе? – спросил раздражённый Павел.

- Нет! Мы в спец рейс отправились и ничего не знаем…

- Короче! Машка приютила котёнка лесного льва. Тут в вентиляционной шахте устроила ему лёжку. Лёжку нашли. Машка сама призналась, что это её. Там матрас был, миски с водой, какая-то еда. Я не видел сам, но говорят… Так вот её заперли с одним из охранников, пока приедут герольды. А она стала его домогаться. Этот дебил повёлся. По-видимому, когда ему захорошело, Машка и сбежала. Она заскочила в гараж и пыталась угнать свой грузовичок…

- А кричала она сейчас что? – спросила Екатерина.

- Проклинала всех… - сказал Швец. – Ладно, сейчас ворота откроют. Платформу в гараж и спать. Планту на глаза не попадитесь. А то сейчас он разрешение от Циглера отменит…

А через шесть дней Паша Швец пропал. Вечером накануне зашёл в бокс к девчонкам. Выпросил чая. А вот потом…

- Ночь уже. Вы тут закончили?

- Да. А что? – ответила Тамарочка.

- Я вас провожу… Вместо телохранителя…

- Да ладно! Мы девчонки бойкие… Или сам боишься…

- Я? Нет… - смутился старший механик.

Екатерина спрыгнула на бетонный пол, возле платформы.

- Пока кое кто работает, вы тут лясы точите… - беззлобно сказала девушка.

- Так хватит работать! По крайней мере на сегодня… Пошли уже… Да и столовая скоро закроется…

Девушки и Швец собрались и вышли. На КПП сидел одинокий охранник и клевал носом. Швец постучал по стеклу, на вопросительный взгляд махнул рукой и вышел вслед за девушками. Они ждали его на улице, стояли смотрели в сторону, где погибла Маша.

- Не переживайте особо. Она всегда от самой себя бежала…

- Легко тебе говорить! А она с нами в одном блоке жила…

- Хорош! Ясно! Вы что? Думаете мне всё равно? А? – громко перебил Швец. На этот возглас выскочил охранник. Видимо Швец переборщил с громкостью. Он махнул рукой охраннику.

- Всё в порядке. Эта Заноза опять от меня запчастей требует… Всё нормально…

Фри, поправил кобуру с пистолетом, почесал подбородок, сплюнул и ушёл внутрь.

- Да ладно вам, девчонки! Мне ничуть не легче, чем вам. Совсем… Мне иной раз кажется… Стоит чем-то заняться в пустом помещении… Не правы вы! Пошли поужинаем…

Втроём они поужинали. За ужином Швец ковырялся в тарелке, больше размазывая пюре по тарелке, чем ел. Напиток правда выпил. А вот девушки были голодны и проглотили свои порции.

- У меня есть бутылка шнапса. Посидим немного?

- Я спать хочу. Я пас…

- Девки! Вы не про то думаете… Муторно мне, почему-то. Я в прошлом боевой офицер. Приходилось и на кораблях гореть, и части товарищей в один мешок собирать… Запчасти, м-м-мать! Почему мне так херово не знаю. Выпить надо. А одному нельзя…

- Паш! Давай завтра! Мы тоже что-то найдём. У нас гаражный день послезавтра. Можно и выпить… Я тебя провожу, а потом к себе. Кучера прикроет…

- Нет, Кать… Тебе нельзя… Это у меня есть допуск… Пошли…

На улице было уже совсем темно. Ветер лениво колыхал деревья. Уличного освещения было очень мало, но это не было помехой. Вся троица прекрасно знала дорожку от столовой до входа в общежитие. Можно конечно было пройти по галерее внутри здания, но хотелось именно на улицу. Хотелось вдохнуть свежего прохладного воздуха. Но не в этот раз. Воздух был липкий, плотный. Было не слишком жарко, но дышалось с трудом. Верный признак – ночью будет гроза. Внезапно шедший чуть позади Швец остановился и резко оглянулся влево в темноту. Там сквозь тонкие перепутанные ветви едва пробивался свет уличного фонаря.

- Ты чего? – спросила Тома, чуть дрожащим голосом.

- Да ерунда какая-то… Померещилось. Вон видишь, ветки и фонарь. А там чуть дальше, будто стоит кто-то… Бесит меня этот куст!

- Там нет никого…

- Знаю… Пошли спать...

Швец довёл их до входа. На входе стоял герольд. Он просто повёл глазами и промолчал. Как всегда.

- До завтра! – сказал Швец.

- До завтра, Паша! – ответили девчонки.

А ночью грянула гроза. Всё началось с мощного удара молнии. Он даже сквозь веки ослепил спавшую девушку. Через секунду чудовищный, оглушающий удар грома, заставил Екатерину подпрыгнуть на постели. Ещё не хлынул ливень, и воздух был прозрачен. Во всполохах молнии, девушка вдруг увидела отъезжающий небольшой автобус, ровно такой, на котором она попала сюда. А может показалось? Следующий удар молнии ослепил окончательно, а Екатерина так и не смогла вторично разглядеть транспорт. Она даже начала сомневаться, было ли это. Нужно ждать молнию и не ослепнуть. И не оглохнуть от грохота. Но тут по стеклу скатилась капля. Крупная и тяжелая, оставляя влажный след, будто слеза. Затем ещё. И ещё. А потом шум воды, извергающейся с неба, стал настолько мощным, что перебил громовые раскаты. Сразу стало невозможно что-либо видеть. Потоки воды даже перекрывали всполохи. В такой обстановке и ничего было думать что-то рассмотреть. Но девушка сидела, обняв колени и смотрела в окно. Смотрела на улицу. Смотрела в дождь. Хотя и толку от этого не было никакого. Вместе с грозой прошёл и сон. Вместе с утром пришла новость. Паша Швец пропал. Как иногда бывало, в таких случаях искать его никто не собирался…

Глава 11

Артур Плант сидел в своём кабинете. Дело шло к вечеру, а значит ужин впереди, а затем можно завалиться в бар или в бордель, или одно другому не помешает. А в борделе девочки, тёплые, жадные, разогретые ягодами белой рябины. Дела на сегодня закончились, и завгар предавался мечтам. Но шум за дверью мешал. Плант нажал кнопку на селекторе и через минуту в кабинет чуть приоткрыв дверь просочился охранник, захлопнув дверь за собой.

- Что там происходит? Или… - внезапная догадка о том, кто может устроить скандал пытаясь прорваться в его кабинет мелькнула в голове Артура.

- Или… Опять Кукушкина… - подтвердил догадку сообразительный охранник.

- И зачем Циглер эту Занозу на мою шею повесил… - задал риторический вопрос Артур.

- Так ведь это Роберт Арчер…

- Знаю! Племянничек, что б его… Ладно, от неё всё равно отделаться не выйдет… Не сейчас, так позже… Заводи! – оборвал пояснения охранника Плант.

Завести посетителя не вышло. Видимо девушка сломила-таки сопротивление охранника за дверью и ворвалась в кабинет заведующего гаражом самостоятельно. Она вошла в кабинет, расставила ноги на ширине плеч и упёрла руки в бока, глаза цвета орехового дерева в обычное время, сейчас больше напоминали угли, способные в секунду обжечь пламенем неприязни собеседника.

«Хороша, чертовка! Очень даже хороша!» - подумал Плант, но попытка мечтания мгновенно закончилась, стоило девушке начать говорить.

- Артур! Я что плохой работник? Я не доставляю грузы точно в срок? Не забочусь о сохранности оборудования, имущества и грузов? – девушка говорила громко и чётко. Речь её была богата на эмоции, иногда чересчур.

- Что опять случилось? – Плант решил перейти сразу к делу, иначе своей настойчивостью и привычкой начинать издали могла легко довести до бешенства или до головной боли. – Опять запчасти?

- Да! А что же ещё? Я вожу рухлядь на репульсорах! Каждый выезд – риск разбиться или окончательно сломаться! Заявки на запчасти не удовлетворяются вовсе! Это возмутительно!

- Тише! Тише! Поясни спокойно, без лирики…

- Проблема уменьшения тангажа при наборе скорости после поворота так и не решена. Балансир потоков имеет низкую пропускную способность. Его нужно менять. Иначе рано или поздно наступит разбалансировка. Это как мина, когда сработает неясно! Дальше. Концентраторы поля на последнем издыхании. Штуцера гидравлики сопливят. Приходится доливать масло после каждого использования…

- Стоп! Стоп. Стоп... Заявку на запчасти я отправил. Ответа пока не получил. Так чего ты от меня хочешь?

- От вас? Ничего! Я хочу нормально работать! А этой платформе место на свалке!

Планту пришла в голову идея.

- Ну-ка! За мной шагом марш! – Плант вышел из кабинета, знаком поманил охранника за собой, Кукушкина и так пошла следом.

Все трое вошли в гаражный бокс, прошли мимо стоящей транспортной платформы. Теплые репульсоры указывали на то, что экипаж только что вернулся из рейса. Троица направилась во внутренние помещения мимо маленькой бытовки. Оттуда шёл звук льющейся воды. Охранник, привычно осматривавший обстановку, вокруг неожиданно остановился напротив открытой двери в бытовку. Там между маленьким диванчиком, столиком и открытой дверью в душевую, спиной к открытой двери стояла Тамарочка. Она, совершенно обнажённая, всунула голые ноги в расшнурованные ботинки разминалась, качаясь то влево, то вправо. Можно сказать, что Тамарочка танцевала, под одну ей слышимую мелодию широко расставив длинные ноги и подняв высоко над собой руки. Оба из мужчин залюбовались гибким стройным телом, которое больше подходит мраморной статуе богини, чем живой женщине.

- Ну ни фига себе!!! – не сдержался охранник.

Тамарочка быстро крутнулась, вокруг своей оси, и схватила комбинезон с диванчика, которым прикрылась.

- Плант!!! Твою мать!!! – выкрикнула девушка.

Она ещё что-то говорила, но Екатерина, подскочила и захлопнула дверь в бытовку и повернувшись к мужчинам лицом расставила руки в запретительном жесте. Спиной она держала дверь. Дверь содрогалась. Тамарочка, ломилась наружу, несмотря на наготу, желавшая словесно доказать, что все мужчины сволочи и прочее. Отдельные слова и фразы всё же доносились.

Екатерина кивнула головой, идите мол дальше. Плант развернул охранника за плечо и толкнул дальше по коридору. Через мгновение к ним присоединилась Екатерина, видимо «гнев богини» пошёл на убыль.

Троица остановилась пред дверью с кодовым замком. Плант подозвал Екатерину к себе.

- Смотри! Код семьдесят восемь семьдесят девять. – Плант набрал код.

На панели мигнул зелёный огонёк, и вся троица вышла из здания. Напротив, через узкую пятиметровую дорогу была квадратная территория размерами метров наверное в полкилометра по стороне. Вся эта территория была плотно заставлена различными транспортными платформами, транспортёрами и прочим транспортом от мелких пассажирских, до тяжёлых грузовых платформ. Всё это было в различной степени сохранности. Какие-то были разобраны, какие-то носили следы аварий. Ничего из того, что стояло тут самостоятельно уже передвигаться не могло.

- Вот твой склад запчастей. Бери что хочешь…

- Так это за территорией. Меня ж как Машку Василевскую расстреляют!

- Нет. Территория за забором наша. Если дальше не пойдёте, ничего не случится. Наземные роботы тут нечасто ползают, только по графику. Да и Василевская сама дура была… - сказал Плант, развернулся и пошёл внутрь, объясняя охраннику новые правила. Сейчас он был очень доволен собой, ведь количество визитов, просьб, заявок и прочего от неугомонной девушки теперь должно будет сильно снизится. Почти так и вышло.

Кукушкина и Фригант увлечённо начали потрошить технику на свалке, снимая всё то, что могло им пригодиться. Охранники вначале тщательно наблюдали за девушками с крыши гаража, но быстро утратили интерес. Ведь наблюдать было сложно, долго следить за человеком в этой мешанине из металла и агрегатов было очень непросто, а девушки из каждого набега на свалку стабильно возвращались с грузом. Если без груза, то это означало, что снимают они что-то габаритное и тащить это придётся механикам. Никаких исключений из этого не было. Было от чего расслабится, чем охранники и воспользовались.

Спустя два дня сидя на корпусе разбитого в хлам «Волата» Екатерина спросила.

- Ты убраться отсюда хочешь?

- Куда?

- На Землю…

- Ты стебёшься или что?

- Нет. Тут недалеко космодром, правда его состояние такое же, как и техники тут. Сама же видела. Так вот если пробраться на космодром, наверняка найдём там аварийный маяк. Его активируем. Я тебе расскажу как. На маяк явятся спасатели, а они уже вызовут Звёздный Флот. Как тебе план?

- Ну не знаю… А они точно прилетят?

Ещё через два дня, в первый день новой декады девушки совершили первую вылазку. Прошли недалеко, всего на километр. Дальше вылазки совершались регулярно, выработали несколько маршрутов, разработали одежду и экипировку. Екатерина, неплохо разбиравшаяся в истории, придумал как маскироваться на местности и уменьшить тепловой след. Почти на самой границе доступной части свалки техники было небольшое здание. Там иногда укрывались от дождя. Однажды из этого здания их вытаскивали охранники. Дождь был затяжной и сильный, а промокнуть очень не хотелось. Охранники правда ничего не сделали, поругали чуть-чуть и сопроводили назад в гараж… Там в трубе устроили схрон для маскировочной одежды.

Из выбитого окна открывался печальный вид. Свалка! Свалка, как она есть! Заброшенные заводы, заводики, ангары всё это было рассечено древними асфальтовыми дорогами, чаще всего узкими для репульсорной техники, дренажными канавами, трубопроводами, столбами электропроводки, высоченными радиомачтами. На всю эту территорию сваливали остатки кораблей. Некоторые приземляли аккуратно, некоторые падали с небольшой высоты – допускать катастрофу рядом со старым космодромом было очень опрометчиво. Но это в том случае, если корпус корабля был слишком разбит для самостоятельного полёта. Первый раз это место Екатерина увидела после удачного перераспределения. Потом немного прокатилась во время пробной поездки с капитаном Циглером.

Природа этого места была больна: слабая, задушенная асфальтом и бетоном помимо того отравлена потёками технических жидкостей. Но человеку это место перестало быть нужным, а значит природа медленно брала своё. Дренажные канавы заросли травой, там сям выросли целые заросли кустов, а то и вовсе деревьев. Были они пока маленькими, высотой не выше трёх метров, но чувствительная аппаратура космодрома заметит малейшие изменения пейзажа. Космодром был старый и заброшенный, но не полностью. Без наблюдения эту территорию никто не оставлял. Поэтому зарослей следовало избегать. Хорошо, что охрана была автоматической и не сплошной. В ключевых точках были размещены датчики и камеры, территория по сложной траектории патрулировалась беспилотниками и роботами. Колёсных можно не опасаться – перемещаются они только по дорогам, но зато имеют вооружение – импульсный пулемёт и гранатомёт. Хуже, что были и авиационные патрули – обычные старомодные дроны. Они хоть были и без вооружения, но имели связь с наземными группами. Вот эти, заметив нарушителя, будут преследовать его до уничтожения. В самых сложных случаях к охоте на нарушителя присоединялись пешие команды. Обычно это фри – команды рейдеров на отдыхе, но могли быть и герольды. В любом случае для девушек встреча с ними однозначно означала смерть, возможно мучительную.

Тома́ сидела в глубине комнаты подвала двухэтажного здания. Множество одинаковых комнат намекало, что это было какое-то управление. Все ветхие шкафы были забиты истлевшей бумагой. Она за годы дошла до такого состояния, что разобрать что-то было невозможно. При попытках взять в руки листок, он рассыпался, ломаясь будто странная льдинка, и пачкал перчатки в землистый рыжий цвет. Но это было ничего. Это шло только на пользу маскировке.

Комната была небольшой в конце коридора у лестницы. В коридоре капала вода, но тень хорошо скрывала пространство комнаты. В небольшое окошко видна была часть дороги. Дорога поворачивала из-за длинного здания без окон и, снова поворачивая влево, шла на подъём. У окошка, закутавшись в тряпьё, чтобы затруднить опознание по тепловым сигнатурам, на корточках сидела Екатерина. Тамарочка была одета так же.

- Что сегодня осматривать будем? – спросила Тамарочка.

- Возле синтетиковского эсминца свалили в кучу два наших эсминца. Пойдём туда. Может там аварийные маяки сохранились. Дело в том, что там они должны находиться ещё и в шлюзах. А их там четыре. Два пассажирских и два грузовых.Ты помнишь порядок активации?

- Да задолбала ты! Конечно помню!

- Повтори! – потребовала Екатерина.

- В атмосфере… Так… Выдёргиваю чеку активации, вытаскиваю тубус наружу, устанавливаю вертикально, откидываю пусковые опоры, нажимаю клавишу автоматической калибровки. Два раза, для атмосферы кислородных планет. После того как загорится зелёный, нажимаю клавишу старта. Всё! Ждём старт ракеты. Дальше бежим назад, в гараж, делаем невозмутимый вид и ждём, когда прилетят спасатели. А они уже в свою очередь, вызовут Звёздный Флот сюда… - повторила Тома. – А такая маленькая ракета точно долетит до орбиты?

- Да! Я тебе объясняла, что это не совсем ракета. Там такой же принцип, как и у репульсора. Пусковой тубус и ракета образуют гравитационную пару и взаимоотталкиваются на дистанцию в сто пятьдесят километров. А там уже сама ракета производит сверхсветовой сигнал о помощи. Перехватить её так же не смогут. Слишком маленькая цель. Пока она не излучает сигнал, она вообще, как призрак…

- Точно?

- Да точно! Точно! Принцип такой. А вот остальное… Ну если я не права, то для нас это конец… Если не хочешь или боишься, так пошли назад!

- Нет! Подумай, а что нас ждёт дальше? Сколько мы еще так сможем ездить? Конец всё равно один, как у Машки Василевской. Или ещё хуже, как у Варвары. Я так не хочу… - сказала Тамарочка. – Знаешь, там, где я росла в море была один опасный моллюск. Двустворчатая раковина… Тридакна карнивора фриганте... Находка моего отца… Сколько людей пострадало, пока разобрались. Некоторые так и вовсе погибли. Жутко, кроваво… Живёт на мелководье в районе устья тёплых рек. Примерно с обычный таз размером. Раскрыв свои створки, терпеливо ждёт свою жертву. Стоит жертве зацепить чувствительные волоски, как… Чик! – Тома хлопнула в ладоши, но руки в нитяных перчатках немного испортили имитацию звука схлопывания раковины. – Человеку ногу откусывает запросто. По колено точно! Так вот я мечтаю, что все эти: Борг, Циглер, Плант, Ньюман, идут по теплому морскому побережью, а там всё насколько хватает глаз в этих раковинах. А они идут. Чик! Левая нога! Чик! Правая!

- Всё хорош! Поняла я! – перебила подругу Екатерина. – Вон робот прополз. Всё! Погнали!

Девушки выпрыгнули из окна почти синхронно. Но Тома́ быстро вырвалась вперёд, ноги-то были длиннее. Их путь шёл чуть в гору, до первого перекрёстка. Бежать было легко, недавно прошёл дождь, но лужи успели высохнуть, духоту унёс ветер, осталась только лёгкая прохлада, приятно охлаждавшая кисти рук и лицо. Мягкое оранжевое солнце заливало своим мягким светом всё вокруг. Девчонки будто спортсмены пловцы рассекали эту оранжевую гладь и тонули в ней, хотя им самим все детали, все вокруг приобрело необъяснимую чёткость.

На перекрёстке девушки резко нырнули влево, в узкий проезд через три десятка шагов закончившийся ржавыми воротами. Тома́ с разбегу уцепилась за край, перебросила ногу и спрыгнула уже с другой стороны ворот, упала на корточки и откатилась в правую сторону оглядываясь. Екатерина, которая была ниже ростом, подпрыгнула уцепилась за верхний край, подтянулась переваливаясь за ворота. На другой стороне, приземлившись, она откатилась влево под кусты и затихла. Девушки замерли, даже постарались задержать дыхание. Над головой раздалось жужжание, над головами медленно пролетел беспилотник. Его дискообразный корпус прошелся над воротами на высоте примерно десяти метров, затем вернулся сделал ещё один круг – оператору что-то не понравилось, и он решил осмотреть ещё раз этот участок. Но видимо, не нашёл ничего подозрительного. Комбинезон девушек был расшит различными тряпками, неброских естественных цветов. Со стороны это напоминало что угодно, но не фигуру человека: кучу тряпья или мусора, стоило лечь и затаиться. Главное было не двигаться. За счёт большого количества ткани удавалось также минимизировать тепловой след. Беспилотник ушел дальше. Тома́ поднялась, осторожно, готовая в любой момент упасть назад. Не обнаружив опасности, она махнула рукой. Екатерина поднялась и сразу побежала вперёд. В раскрытый, уже навсегда, воротный проём цеха. Створки ворот были распахнуты. Одна уже упала - коррозия сожрала дверные петли. Другая накренилась и также упала бы, если бы не вросла в грунт. Внутри было темно, но широкий проход был без сюрпризов в виде технологических каналов, оборудования, или забытых крупногабаритных вещей. В общем беги себе спокойно, правда всего лишь около двух сотен метров. Там были другие ворота, а сразу за ними была лестница на внутреннюю галерею. Можно было и пробежаться внизу, но пришлось бы лавировать в темноте между станками, поддонами с какими-то частями и прочим технологическим хламом. Но можно было и по галерее. Девушки всегда выбирали галерею. Так удавалось выдерживать скорость. Можно было не опасаться дронов и прочего, стёкла так плотно были затемнены потёками мусора с крыши и грязью. Почему-то стёкла в таких зданиях мгновенно становятся непрозрачными, с трудом пропуская солнечные лучи. Всё это продолжается, пока не сгниёт рама или что-то не разобьёт стекло. Не важно, что это будет. Птица ли не справится с виражом, спасаясь от преследующего хищника. Несколько хулиганов будут демонстрировать своё бахвальство и точность. Хотя какие тут хулиганы! Так что стёкла пока в этом цеху были целы и внутри царил таинственный полумрак. Но он девушек не пугал.

Нужно было быть осторожными на выходе, но и спешить тоже следовало. Тот наземный робот, прохода которого они дожидались сидя в подвале управления. Вообще за всё время вылазок девушки очень хорошо изучили этот участок свалки. Получалось робот делал петлю и как раз должен был выехать с обратной стороны этой фабрики. Проблема была в том, что этот участок дороги был очень оживлённым и разрывы в движении роботов были не больше минуты.

Ворота в заборе с этой стороны цеха отсутствовали вовсе. Их скорее всего забрали для каких-то нужд. Поэтому очень обширное пространство между забором и зданием цехов было полностью открытым, там даже спрятаться было негде. Почему-то в этой части свалки природа ещё не начала свой реванш. Тут не было ни травы, ни деревьев, даже ничего не стояло или валялось на совершено пустой территории, чтобы служить укрытием. Только возле ворот начиналась арка с трубами. Трубы выходили из подземного канала, забранного толстым металлическим листом, поднимались по столбу на высоту пяти метров, проходили над дорогой и спускались с другой стороны за забором другого завода. Забор другого завода был сильно выше. Выручало то, что рядом с трубами была пешеходная галерея, для обслуживания и лестницы.

Тома́ опять пошла первой. Она быстро пробежалась и с разбега заскочила на лестницу, буквально за секунды взлетела наверх. Екатерина не отставала, наверху пришлось идти гуськом, чтобы не особо выделяться на фоне труб. Они опоздали буквально на пару секунд. Робот резко вывернулся из-за поворота. Девушки упали там, где были и вжались между настилом и трубами. Роботу что-то не понравилось он остановился в десятке метров, задрал в направлении трапа ствол пулемёта. Понятное дело, что он дожидается летающего беспилотника. Он сделает запись для анализа оператору. И это будет последним походом на свалку двух девушек. Тома́, тихонько достала из-под одежды небольшую стеклянную емкость. Содержимого в ней не было давно, осталось только толстое стекло. Екатерина понимала, что робот будет стрелять на малейшее движение. Тома всё же рискнула. Буквально по миллиметру, она перевернулась на спину и резко размахнувшись метнула бутыль в сторону фабрики, откуда девушки пришли. Бутылка упала за забором, почему-то не разбилась сразу, а отскочила со звоном от бетона, затем ещё раз, а затем очень шумно разбилась. Осколки так же зазвенели по бетону. Робот крутнулся, пулемёт выдал очередь безо всякого предупреждения в сторону разбившейся ёмкости. Несколько пуль влетели внутрь цеха. Там что-то зазвенело, что-то разбилось, породив очередную серию хаоса. Видимо пули срикошетили от металлических конструкций. Всё это немного начинало походить на то, что кто-то в панике бросился внутрь цеха. Робот с места резко стартанул и быстро уехал в сторону цеха. Девушки воспользовались получившейся ситуацией и быстро спустились с обратной стороны. Тут был бардак большего размера. Всё вокруг было заставлено контейнерами. Обычными сорокапятифутовыми контейнерами. Но не похоже, что их тут составляли, скорее просто сбрасывали как, придётся. Некоторые с потёками ржавчины, некоторые с истёршимися маркировками, с открытыми дверьми. Всё это представляло жалкое зрелище. Разобраться в этой мешанине было решительно невозможно. Тамарочка хотела затаиться в одном из контейнеров, но Екатерина потащила подругу дальше.

- Нельзя! Дольше! Дальше! Тут нас и найдут!

Тамарочка кивнула. Подруги нырнули в обычную дверь очередного цеха. Видимо тут располагались бытовки, душевые и гардеробы для персонала. Девушки бежали по коридору, в дверные проемы светило солнце, едва-едва пробивая своими вечерними лучами мутное, грязное стекло. За окном пролетел диск беспилотника, но девушки нырнули в левый проход внутрицехового коридора. Двери в цех слева были распахнуты, но тут было совершенно темно. Девушкам не было нужды исследовать пространство там, тем более что из цеха шёл запах разложения, но не свежий, а старый, может даже древний. А потому неинтересный. Справа шли холодильные камеры. Екатерина однажды поинтересовалась, что там. Зря! Камеры были давно отключены, но содержимое там так и осталось. И стоило Екатерине открыть дверь, как из помещения пошёл совершенно невыносимый запах разложения мяса. Девушка немедленно захлопнула дверь… Уже прошло шесть декад, а вонь всё ещё плотно висела в коридоре и выветриваться похоже не собиралась.

Девушки пробежали коридор, не задерживаясь и свернули направо. Там был выход из цеха. Соседнее здание было ворота в ворота с этим цехом, и дорожка тут была узкой, скорее пешеходная дорожка. Девушки нырнули и там уже пошли медленнее. В этом здании царил неистребимый запах химических реагентов. Всё забрано толстым пластиковым покрытием. Когда-то Тома отковыряла часть пластикового покрытия, из него сделали обкладки рукояти самодельного ножа. Железяку, которую можно заточить нашли в другом месте, теперь у девушек за поясом были ножи. Не слишком удобные, скорее похожие на треугольную пику, заточенную с одной стороны. Оружие, хоть и хреновое, но оружие.

Часть стены в этом цеху отсутствовала. Она просто обвалилась наружу. Не было следов от выстрелов или взрыва, не похоже, что кто-то таранил или врезался в стену. Видимо очень давно задание пустовало. Что было девушкам на руку.

Образовавшийся проём был не больше полуметра, по кругу зарос кустами лопухов. Тонкий древесный гибкий ствол оканчивался большим округлым листом в почти полметра. От единого корневища отходило до десятка таких стволов. Росли они близко, но девушки, благодаря стройности фигур вполне могли протиснуться. Там всё пространство до забора было заросшее лопухами. А уже возле забора выросли и деревья. Хуже было то, что это были росянки – невысокие около пяти метров похожие на земную иву растения. Вот только вместо листвы были иглы. Неосторожная жертва, пробегая под сводом из ветвей неизбежно цепляла ветку, игла впивалась в плоть, а ветки с силой прижимали жертву к стволу, как земная росянка муху. Дерево только случайно проявляло свои плотоядные качества, чаще живя как обычное растение. Это было несложно заметить, так как на ветках продолжали висеть мумифицированные трупики местных животных. Опасна ли росянка для человека выяснять не тянуло совершенно. Всё это казалось непреодолимым препятствием. Но рядом со зданием шла дренажная канава. Её бетонированное русло заканчивалось трубой, проходившей под забором. Забор это был необычным. Он был высоким, около десяти метров. Толстым, около десяти метров в основании, пространство между плитами было засыпано утрамбованной землёй. Внешняя сторона забора была наклонена. А за забором был космопорт.

Первый раз, когда они выбрались на поле космодрома, Тамарочка не смогла сделать ни одного шага. Она только стояла и плакала. А Катя обнимала подругу и гладила по плечам, успокаивая.

- Здесь закончилось моё детство… А вон «Полярная сова»…

Екатерина узнала этот тип кораблей. Её практика проходила на таком корабле до того, как распределиться на несчастный «Тичино». Всё это, казалось, было уже вечность назад. Обычный древний колониальный грузовик. Пятьсот человек пассажиров, двадцать человек команды и до ста тысяч тонн груза в четырёх отсеках. Как говорится рабочая лошадка колонизации космоса. Из рассказов Тамарочки, Екатерина помнила, что «Полярная сова» вышла с огромным перегрузом по пассажирам.

Сейчас корабль выглядел плачевно. Двигатели были демонтированы, корпус вскрыт. Видимо для демонтажа реактора. Это было обычное дело для пиратов. Взять новые агрегаты и запчасти к ним было попросту негде, приходилось разбирать захваченные корабли на запчасти. Этим занимались особые команды из мужчин-славов. Назвали их официально демонтажники, неофициально – мусорщики. Девчонкам один раз довелось побывать в этом лагере. Ну как побывать...

…Забирали там какое-то оборудование. Видимо важное, потому что сам Циглер присутствовал. Для этого выехали караваном из шести экипажей. В голове был экипаж Тома и Екатерины. Циглер ехал с ними. Всю кавалькаду допустили только до разгрузочной площадки. Хватило и этого! Бетонный забор, автоматические турели по периметру, сетчатый забор – к безопасности тут относились серьёзно. Для нарушителей была «вешалка». Так назвали самую настоящую виселицу при выходе из лагеря. Охранники из фри довольно ржали, показывая на двух повешенных пальцем. Затем был тщательный досмотр. Циглер как раз куда-то отлучился. А один из охранников собрал всех водителей и навигаторов и завёл в караульное помещение. Там в разных концах помещения сидело ещё трое охранников.

- И так дамы! Заходим, раздеваемся, досмотр на предмет запрещённых к проносу на территорию предметов… - сказал он громким, но серым скучным голосом, правда в нем проскакивали неприятные нетерпеливые нотки. Да и сам он был каким-то блёклым, никаким.

Девушки застыли, никто не сделал ни единого движения.

- О! У нас тут акт неподчинения! – сказал «никакой», трое остальных довольно заржали.

Тот который сидел за спинами девушек у небольшой конторки поднялся и проходя к своим товарищам сильно ударил Тамарочку по ягодицам. Девушка зашипела от боли.

- Ну чего телимся! Раздеваемся догола… - сказал он, вызвав очередной приступ смеха.

Девушки начали нерешительно раздеваться, кто-то уже снял куртку, под одобрительные возгласы охранников. Их глаза похотливо заблестели. Девушек ожидал очередной акт унижения. Отказаться они, совершенно бесправные, не могли. Но это никак не отменяло мерзости происходящего. Дверь позади девушек хлопнула, вошедший бесцеремонно оттолкнул ставшую ближе всего к проходу Екатерину, так что та едва не упала. Вошедшим оказался Циглер. Он быстро и решительно прошел сквозь группку девушек. Даже со спины было видно – капитан Циглер просто в бешенстве. Первой жертвой этого стал «никакой». Стив взял его за отворот куртки левой рукой. Глаза у охранника забегали, ища поддержки товарищей, но её не было. Ну кто тут мог возразить капитану! Циглер оттолкнул «никакого» к стене и без предупреждения ударил кулаком в лицо. Затем ещё раз и ещё. Брызнула кровь, а охранник упал, попытался встать, опираясь на руки. Циглер с размаху ударил его по рёбрам ногой. Он бил до тех пор, пока жертва не затихла. Циглер повернулся, в глазах пылал огонь.

- Ты!!! Сюда!!! – Стив указал пальцем на ближайшего охранника. Он сидел практически в центре помещения и был крупноватым мужчиной, от этого очень заметным. Он до прихода капитана только сидел и хохотал, больше никак себя не проявляя. Но Циглера это никак не интересовало.

- Капитан!!! Капитан!!! Пожалуйста!!! Это была его идея!!! – «крупный» ткнул пальцем в неподвижное тело под стеной.

- А!!! Его идея!!! Отлично! – Циглер решительно двинулся к охраннику. – А что ты сделал для не причинения вреда собственности капитана. А!!!

Последнюю фразу капитан Циглер произнес тихо, медленно подходя. Эта фраза почти не напоминала человеческую речь. Да! В ней, конечно, были слова, но больше это походило на шипение змеи. Циглер обернулся к девушкам.

- Вон!!! К машинам! Быть там! Кукушкина за старшего!

Девушки ломанулись к выходу, под пламенный взгляд капитана. Девушки испугались не на шутку. Но непохоже, что у избиения будет продолжение. Капитан был стар, хоть силы еще не покинули его, но уставать он стал быстрее. Это было заметно всё больше и чаще, тем кто часто общался с Циглером.

- Девчонки! По машинам! Проверить заряд батарей, уровни жидкостей, состояние запоров, световых приборов. В общем, предрейсовый осмотр. – сказала Екатерина, когда все оказались возле техники.

- А чего ты командуешь? – возмутилась Таня Ларина.

Екатерина хотела вначале напомнить, что Циглер назначил её старшей, затем подумала, что лучше напомнить о совести и дружбе, но внезапно в голове возникла картина из давнего прошлого, ещё с учёбы. Там им, молодым девчонкам, старый инструктор объяснял, как командовать. Одним из секретов было то, что совершенно не важна мотивация, важна уверенность в том, что приказ будет выполнен. Так и никак иначе! А голос в этом прямой помощник и проводник воли командира.

- Марш по машинам!!!! Доклад через пять минут!!! – гаркнула Екатерина.

По толпе девушек будто волна электричества прошла. Вначале все немного впали в ступор, но затем то одна, то другая направились к машинам.

В этот момент от ворот на большой скорости подлетел небольшой пассажирский транспорт, обычный пикап. Он резко затормозил у караульного помещения. Из транспорта выскочили двое фри и даже не закрывая двери побежали внутрь. Внутри немедленно раздались крики. Один из кричавших был Стив Циглер, голос другого был незнаком. Но продолжалось это не долго. Вскоре на крыльце появился Циглер. Он спокойным шагом пошёл к машинам каравана. В это момент начали подбегать остальные девчонки с докладом. Стив шёл к девчонкам. Губы его были плотно и зло сжаты, но хитрые морщинки в уголках глаз говорили об обратном.

- Ну что, Заноза? Командуешь? – сказал Циглер Екатерине, хоть и не потребовал ответа, но вырвалось.

- Капитан Циглер! Колонна готова к погрузке. Состояние транспортных платформ удовлетворительное! Личный состав на местах и готов к выполнению поставленной задачи! – Екатерина едва остановила себя, чтобы не вскинуть руку к брови в воинском приветствии.

- Х-м-м… Молодец! – похвалил капитан. – Теперь так! Садимся в кабины и марш за головной машиной. Из кабин не выходить, крепёж не проверять до первой остановки. За состояние груза отвечаю я. Всё будет хорошо. Погнали из этого проклятого гадючника!

На выезде им встретилась небольшая группа славов. Вид их был плачевен. Худые и измождённые, в каком-то тряпье и совершенно безумными глазами наркомана. Взгляд этот одного из рабов заметила Тамарочка, вглядевшись в одно из лиц более пристально. Заметила и испугалась. Екатерине было не до того, она вела многотонную платформу…

…Девушки пробежали пустырь и были уже почти возле «Полярной совы», как над забором отделяющим промзону от космопорта появился в воздухе беспилотник. Расстояние было большим и девушки успели нырнуть в частично разобранный корпус.

- Вроде пронесло… - сказала Екатерина.

- Ага… Только теперь назад этой дорогой не вернуться…

- Это точно…

- И вот ещё! Я не уверена, но мне казалось, что за нами кто-то шёл…

- Тамарочка! Тебе показалось…

- Не уверена! Мы когда в здание управления забегали, на другой стороне дороги возле цистерны кусты шевельнулись. Потом в механическом, во втором цеху, что-то упало, когда мы на арку лезли. Потом ещё, когда робот стрелять начал. В первом цеху стекло упало. Слышала?

- Ну…

- Ты рикошет такой представляешь? Метров на триста под почти прямым углом? Точно был кто-то ещё! Точно!

- Точно… Не точно… Показалось… Нам через корпус нужно весь пройти. Под мостиком пусковая шахта спасательной капсулы. Капсулу скорее всего снимут, а по шахте мы выберемся в мёртвой зоне беспилотника. Оттуда пойдём к эсминцам.

- Думаю не прокатит. Они что-то заподозрили, и нас будут выжимать дальше на свалку космопорта, пока не найдут. Или устроят перекличку… Решай! Куда ты, туда и я!

- Тогда пошли!

Корпус был разрушен, ценные агрегаты вырезались сквозь корпус, совершенно по-варварски. Пятисотметровый корпус по галереям и переходам раньше можно было пройти за пять минут максимум, теперь же это было практически невозможно. Постоянно приходилось искать пути обхода. После инженерных палуб было проще, пассажирские отсеки никто не ломал. Девушки прошли уже почти весь корабль, позади остался центральный шлюз, отделявший пассажирские каюты, от кают экипажа. В центральном шлюзе были заметны первые следы давно произошедшей трагедии. На стенах виднелись вмятины от импульсных пуль, парочка чёрных клякс от плазменных разрядников. Дальше следов давнего боя было больше. Видимо экипаж корабля пытался организовать отпор, а возле лестницы между палубами были остатки баррикады. Она была почти полностью сожжена разрядами плазмы. Чуть дальше нашлась форменная куртка, с несколькими отверстиями и бурыми пятнами. Нашивка на левой груди была почти чёрной от пролитой и засохшей крови, но Екатерина потёрла её пальцами и металлическое шитьё позволило прочитать имя владельца – Алишевич А.А. Тамарочка рядом шумно выдохнула. Она попытались представить последние минуты жизни навигатора и не смогла, откуда-то на глаза навернулись слёзы. Одно было ясно, добрый навигатор оказался добрый только к пассажирам, а пиратов он встретил с оружием в руках и был ранен. Иначе зачем было снимать куртку, кроме как для оказания помощи. Тамарочка держала в руках куртку и почти беззвучно плакала, пока сильная и уверенная рука подруги не оторвала девушку от пола палубы.

- Пошли, а? Саныч твой трусом точно не был… Пошли…

Тамарочка поднялась, бросила куртку и решительным шагом вернулась назад, к лестнице, и пошла ниже к каютам. Возле третьей от входа она остановилась. Девушка резко вздохнула, так вдыхают пред тем, как нырнуть, здесь же так она пыталась решиться сделать следующий шаг. Внутри оказалось пусто, не было никаких кофров. Никаких оставленных вещей, только смятые постели, на которых спало семейство Фригант в свой последний день. Внезапно в слабом свете солнца, пробивающегося через грязный иллюминатор что-то, блеснуло. Тамарочка бросилась и схватила предмет. Она зажала его в руках прижимая к сердцу, как нечто очень дорогое. Несколько минут она стояла и молчала, не веря в ценность своей находки. Екатерина молчала, тоже чувствуя всю ответственность момента. Тамарочка разжала руки и посмотрела на предмет, не веря своему счастью. На ладони лежал шарик на маленькой цепочке, предназначенной для детской шеи. Шарик – обычный голографический шарик, на который записывали небольшой голографический фильм. Разряженные они были совершенно бесполезны, а заряженные высвечивали записанное. Тамарочка потянула за колечко, на которое шарик вешался на шею, активируя голограмму. Что за силы сохранили заряд в крошечном устройстве не известно, но их оказалось достаточно. Вдруг на поверхности столика, рядом с которым стояла Тамарочка возникла картинка. На переднем плане на стуле сидела маленькая девочка лет десяти. Ей было скучно, и она болтала ножками, но сидела, не делая попыток встать. За её спиной стояли двое. Красивая высокая женщина склоняла свою голову на плечо мужчины. Мужчина перекладывал руку с плеча женщины на её талию, поворачивался и целовал женщину в макушку. Вот и всё. Запись пошла с начала.

Тамарочка вдруг встрепенулась. И решительно подошла к шкафу.

- Ты чего? – спросила Екатерина.

- Тут встроенный сейф. Каждый начальник экспедиции обеспечивается оружием. Отец в этот сейф переложил свой пистолет. Тут восьмизначный код. Отец всегда использовал дату двадцать четыре десять восемнадцать пятьдесят девять. «Происхождение видов» Чарльз Дарвин. Всегда одну и ту же…

Тамарочка раскрыла шкаф, на разделяющей полке была небольшая цифровая панель. Но, к сожалению, внутренние резервы энергии окончились и панель никак не реагировала на нажатия, полностью заблокировав содержимое внутри.

- Пошли. Мы не сможем её запитать, и вскрывать тоже нечем… Если там и сохранилось оружие, оно для нас как в оружейке у Циглера. – пояснила Екатерина.

Подруги вышли из каюты и направились на мостик. Там вообще творился страшный разгром. Часть панелей и приборов были уничтожены во время боя, часть была демонтирована позднее. Правда рычаг доступа к аварийной капсуле сработал. Перед подиумом капитанского кресла открылся люк. Под ним овальная шахта, уходившая вперёд и вниз. Привычным движением Екатерина согнулась и бросила ноги в шахту. Уцепившись за скобу на входе, она повисла на руках.

- Делай как я! Дальше будешь перебирать руками по скобам. Тут недалеко метров десть. Если там есть капсула, то ногами встанешь на вход в неё, если нет капсулы, там будет шарообразное помещение метров пяти в диаметре и выход наружу. Будет невысоко метрах в трёх над землёй. Выпрыгнем и побежим… Тут до эсминцев рукой подать…

Капсулы, конечно же не оказалось, поэтому девушкам пришлось прыгать, правда высота тут была меньше трёх метров.

До синтетиковского эсминца добрались быстро. А вот дальше девушкам пришлось прятаться под бортом трёхсотметрового боевого корабля. Некогда грозный корабль, раньше напоминавший четырёхгранное копьё, лежал на земле, почти развалившись на части. С кораблём всё было плохо, корпус зиял массой пробоин, в некоторые можно было загнать их платформу целиком. Но зато можно было рассмотреть эсминцы земного производства. Они выглядели немногим лучше, правые борта кораблей были избиты, так что не оставалось никаких надежд найти что-то в шлюзовых камерах. Позади проехал робот, сделав дугу он лёг на обратный курс.

Девушки броском добрались до борта ближайшего эсминца и нырнули через пролом корпуса внутрь. Довольно быстро выяснилось, что им тут тоже ничего не светит. Шлюзы левого борта были так же избиты. На всём корабле нашёлся один единственный аварийный маяк, да и тот был раздавлен. Нечего было и думать, чтобы привести его в рабочее состояние.

- Нужно возвращаться… - предложила Тамарочка.

- Да… Пожалуй… - согласилась Екатерина.

Стоило девушкам высунуться назад к синтетиковскому эсминцу, как стало ясно, что этот путь закрыт. Только что прошуршал робот. На подходе был ещё один. Тамарочка едва успела нырнуть назад.

- Что будем делать, подруга? – спросила Тамарочка.

- Подожди… Дай подумать…

- Пока ты думаешь нас отрезают от гаража!

- От гаража… От гаража… - в задумчивости Екатерина передразнила Тамарочку, и когда та уже хотела возмутиться, спросила. – Слушай, а ты прививку «прощай детство» получила?

- Да! А что?

- Тут недалеко странный корабль лежит. Там высокий уровень ионизирующего излучения. Они туда не сунутся.

- А нас это излучение не убьёт?

- Нет! Прививка как-то там воздействует на системы организма. Ничего тебе не будет! Ты ж посмотри, все фри болеют простудами. А нам хоть бы хны. Вспомни, как мы под дождём машину чинили, а Плант чуть промок, а потом чуть не сдох. Чуть не две декады в кровати провалялся и потом ещё месяц кашлял и сопливил. Прививка усиливает иммунитет. Сопротивляемость к радиации тоже…

- Ерунда какая-то…

- Блин! Вот ты дыхание пыталась задерживать? Ну при плавании например?

- Да где здесь плавать… Ну минут на пять смогу…

- На пять минут… Любой фри утонет за это время!

- Да иди ты! Не верю!

- Слушай будем трындеть, так тут и останемся. Вон видишь остов, бегом туда!

Впереди в метрах трёхстах виднелся остов какого-то корабля. Узнать, что это было невозможно, отсутствовали элементы обшивки, силовой каркас так же был частично демонтирован.

Девушки выскочили из левого шлюза и побежали. Хорошо ещё, что под ногами не было плеть-травы. Обычного сорняка этой планеты. В ней путались ноги, так что приходилось резать стебли. К тому же плеть-трава была ещё и пассивным хищником. Тут она почти не встречалась. А то, что было росло мелким и чахлым. В итоге, ничего не путалось под ногами. Следовало спешить, слишком много времени было потрачено впустую. С каждым шагом останки некогда технологического чуда были всё ближе. Тамарочка, традиционно, выскочила вперёд. Уже под самым бортом вдоль корпуса оказалась неглубокая дренажная канава. Внимательная Тамарочка с разбега перепрыгнула её и перекатом кувыркнулась под одну из опор. Екатерине хватило скорости в самый раз. Девушка едва удержалась на краю и упала вперёд, но успела сжаться в комок и перекатиться. Тамарочки на месте не оказалось. Та ужом скользнула вдоль опоры и по-пластунски поползла сквозь корпус корабля. Екатерина поспешила следом. На пути оказалась сплошная стенка пришлось подтянуться и залезть на неё, а там пробежаться до укромного места. Вовремя! Уже укрывшись в глубине корабля девушки, услышали, что рядом остановился легкий транспорт. Из него выбрались трое фри.

- Они точно тут? – спросил один из них.

- Да фиг знает! – ответил второй.

В тишине заброшенного космопорта было отчётливо слышно, что кто-то начал забираться на конструкции корабля.

- Их последний раз засекли возле края стоянки… - ответил третий, по-видимому, он в тройке был главным. – Макс! Останешься тут! Мы с Сэмом вернёмся к краю стоянки. Лесных львов тут не водится, бояться тебе некого. Позади радиации дофига, яйца быстро зажарятся у любого. Так что им деваться будет некуда. Мы их на тебя выгоним. Заберись повыше…

- Жан! Я тут один не останусь! Может это вообще ренегаты?

- Ренегаты?! Они-то тут откуда? Это точно беглецы! И не дрейфь! Тут роботов выгнали. Они и слева, и справа от тебя будут. Если что прикроют. Оружия у беглецов похоже нету…

- Так, а кто это выяснили?

- Нет. Даже перекличку не у всех провели…

На этом разговор закончился. Двое сели в транспорт и уехали. Оставшийся вздохнул и полез на остов корабля. Он часто останавливался, проникая внутрь корабельных помещений. При этом осматривался и прицеливался. Этот фри был несколько грузноват и это его подвело. В определённый момент фри оступился и едва не потерял винтовку, пока пытался восстановить равновесие. Ему для этого пришлось нагнуться над остатками какой-то технологической ниши. Фри в итоге столкнулся практически глаза-в-глаза с прятавшейся там Тамарочкой. Вначале он не понял ничего, а затем бросил винтовку окончательно, тут с ней было не развернуться, и слепо зашарил правой рукой вдоль бедра, ища кобуру с пистолетом. Тамарочка сжалась в испуге. Жить ей оставалось ровно до того момента, пока пират не достанет пистолет. Ему приходилось делать это одной рукой, так как второй держался за элемент силового каркаса. Страх сковал конечности, и девушка не знала, что делать. Пират достал пистолет из кобуры, но навести на девушку он не успел. Екатерина подскочила сзади и ударила своим ножом пирата в бок. Тот выпустил руку и упал вниз. Следом, разъярённой фурией, спрыгнула Екатерина. Она начала беспорядочно наносить удары ножом и колоть, через секунду к ней присоединилась Тамарочка. Вдвоём они быстро заставили пирата затихнуть. Он почти не пытался защититься, только закрыл голову руками и негромко стонал. Даже не закричал, что возможно спасло бы ему жизнь. Он только стонал, после каждого удара, но и это быстро затихло. Вечернее солнце печально смотрело вниз: на девушек, запыхавшихся и с ножами в руках, на скрюченные пальцы и застывшие, выпученные от ужаса глаза. Только сейчас девушкам смогли рассмотреть, пирату было от силы лет двадцать. К горлу подкатила тошнота, Екатерина отчаянно пыталась сдержаться. Девушка застыла, смотря по-новому на свои руки и окровавленный нож. Она бы и стояла так дальше, но Тамарочка быстрее пришла в себя. Она потащила подругу дальше, рванув её за плечи. От этого Екатерина пришла в себя, а с этим и желудок больше не делал попыток вывернуться. С противоположного борта корабля было пусто. А чуть стороне лежала туша огромного странного и старинного корабля.

- У меня всё тело будто иголочками что-то колет. – сказала Тамарочка.

- Это радиация. Ищем вход внутрь. Теперь нас они точно не оставят в покое.

Внутрь проникнуть оказалось не сложно. Корпус изобиловал дырами. Сложно было передвигаться внутри. Оказалось, что корабль этот был построен в виде длинной спицы с кольцевой жилой галерей. Поэтому палубы шли как этажи в башне, а не так как сейчас от носа к корме. Вначале это доставляло неудобства, но довольно быстро девушки добрались до центрального ствола. Внутри видимо проходили трубопроводы, кабельные каналы, и прочее, что только усиливало ось корабля, а вдоль оси были лифтовые шахты. Когда-то они были герметичны, сейчас нет. Но стоило только проникнуть в шахтное пространство, как идти сразу стало легче. Девушки шли быстро, от того молча. В конце концов лифтовая шахта закончилась, и девушкам пришлось выбираться на палубу. Теперь она находилась вертикально. На верхней палубе когда-то находилось множество отдельных комнат, крестообразными коридорами соединявшиеся возле лифтов. Некоторые были открыты. Для начала предстояло перепрыгнуть через кольцевой проход вокруг лифта. Ширина галереи была чуть больше полутора метров. Казалось бы немного, но прыжок нужно было сделать с места, а ошибка гарантировала полёт вниз на почти сотню метров. Решено было оторвать кусок кабеля метров в пять и обмотаться вокруг талии, так была хот какая-то надежда, что подруга вытащит сорвавшуюся товарку. Так и поступили, но предосторожность оказалась излишней. Тамарочка справилась легко, а вот Екатерина приземлилась на самый край, но Тамарочка выдернула подругу в безопасную зону. Дальше пришлось идти по стене, как по палубе, перепрыгивая через открытые двери. Хорошо, что в корпусе было множество дыр, и света вполне хватало. Возле внешнего корпуса корабля было какое-то помещение, оказавшиеся шлюзом. Хорошо, что дверь туда была открыта. Открыть закрытую много лет назад гермодверь было нечем, как и выбить или сломать. Вдоль стен в специальных шкафчиках находились скафандры для выхода в открытый космос. Настолько древние, что Екатерина так и не смогла вспомнить их поколение и время, когда такие применялись. Место им было в музее о первых шагах человечества в космосе. Ну а внутри шлюза, до которого с трудом удалось допрыгнуть, Тамарочка обнаружила алюминиевую табличку с выштампованной надписью.

«SRIV Endeavour. solar systemthe. first interstellar ship. date of construction – apr.21.2056. commissioning date – apr.21.2057. property of the US government.»

- Погоди! Это нужно забрать с собой! – сказала Екатерина, доставая нож, что бы отковырять пластинку.

- Это если мы выберемся! – сказала Тамарочка, посмотрев на табличку добавила. – Старинный язык. Это на каком?

- Похоже синтетиковский… А может ещё древнее… Выберемся есть идея! А табличку Петьке покажем. Он разберётся… - сказала Екатерина.

Тамарочка, услышав имя «тихого ухажёра» фыркнула, но иного варианта не существовало…

Под бортом корабля были огромные заросли лопухов. Обычно в этом месте было тихо и спокойно, по мнению пугливых травоядных, несмотря на огромное количество странного несъедобного материала. Но вокруг росло столько сочных лопухов! Травоядные, которых тут прозвали жирафами, вытягивали свои длинные шеи до огромных листов, заодно осматривая окрестности. В любой момент тут может оказаться лесной лев, а значит один из стада обязательно станет пунктиком в меню. Хуже только странные небольшие тележки, которые шумят при езде и плюются металлом. Но эти встречаются ближе к постройкам. Лев возьмёт одну жизнь, тележка перестреляет всё стадо. Сегодня тут пару раз проехалась такая тележка, затем бегали люди. Так что жирафы испуганно затаились под листьями лопуха. И вот стоило всему успокоиться, как в заросли спрыгнули две человеческие фигуры, одетые в странные лохмотья. От этого жирафы вновь втянули шеи и затаились в зарослях. Поэтому никто не видел, как эти две человеческие фигуры рванули в сторону построек. Зачем? Ведь там нет лопухов и много опасных тележек…

Артур Плант ворвался в бокс в сопровождении охраны. Лицо и так не доброе было просто перекошено. Первое, что увидел Плант это женскую задницу, торчащую из блока с батареями и гидравликой транспортной платформы типа «Волат». Хозяйка задницы свесилась внутрь, наружу торчали ещё и ноги, которыми она слегка болтала в воздухе.

- Кать! Ну ты там заснула что ли! – раздалось из корпуса.

- Да иди ты! Я, блин, порезалась! – раздалось уже из-за машины.

Плант с охраной ломанулись туда. Одному из охранников он жестом приказал достать из корпуса девушку. За самой машиной обнаружилась Екатерина, совершенно чумазая, с ветошью в левой руке и зажимающая правую, на полу были капли крови. Девушка вопросительно уставилась за заведующего этим гаражом. Плант хотел что-то сказать, возможно наорать или даже ударить, как с откуда-то сверху раздался женский визг и крики.

- Руки убери!!!

Через буквально минуту вниз спустили Тамарочку, такую же чумазую. Она зло стояла и сверкала глазами.

- Вы что на время не смотрели?

- Нет! – ответили девушки почти синхронно.

- А сигнала на перекличку не слышали?

- Нет. Не слышали… - ответила Екатерина.

- Вы на свалку ходили? - спросил Плант

- Ну я ходила, распределитель мне никто так и не выдал. Я вон его снимала и там порезалась… - ответила Екатерина и кивнула в сторону коробки с электрическими разъёмами. – А что такого? Мы тут работаем. Ничего такого не творим. Даже чай ещё не пили…

Плант не ответил и направился к выходу. Обе подруги смотрели не понимая, что произошло. По крайней мере усиленно делали недоумевающий вид, но этого никто не заметил.

-Так что случилось-то? – крикнула в след завгару Екатерина.

- Да так… Проверка… Спать идите. Ночь уже… - сказал завгар и вышел вместе с охранниками.

Напоследок он бросил недоверчивый взгляд на двух девушек и прикрыл за собой дверь, впрочем, остался и прислушался.

- Ты чего-нибудь понимаешь? – спросила Тамарочка.

- Нет! Ничего не понимаю… Хрень какая-то… - пожала плечами Екатерина. – Слушай! И в правду, пошли спать…

Глава 12

Екатерина зашла в автобус и стала осматриваться. На первом этаже никого из нужных не оказалось. И девушка поднялась по центральной лесенке на второй этаж. Это огромное сооружение могло перевезти человек четыреста за раз. С первых сидений ей отчаянно махала такая знакомая ладошка с тонкими, аристократическими пальчиками.

- Тамарочка! Солнышко ты наше навигаторское! Вот можно было выбрать не первые места. Я и так на дорогу каждый рейс смотрю. Хотелось бы хоть иногда не видеть…

- Кать! Ну не ворчи, а! Смотри какой вид!

- Я что, на нашу свалку мало насмотрелась из кабины?

- Ну не ворчи! А если смотреть не хочешь, так расскажи что-нибудь!

- Так что? Ты про меня уже давно всё знаешь!

Хотя Екатерина так сказала, но тема для разговора нашлась. За немудрёным разговором девушки не заметили дороги. Не заметили, как в конце пути дорога проходила между терриконами пустой породы, пока не выбрались на площадку с группой строений. Ангары разделялись зданиями непонятного назначения. Девушки никогда не заезжали на территорию города номер восемь. Их всегда направляли на отдельные склады вокруг города. Два автобуса чуть пропетляли и неожиданно припарковались во дворике пыльного здания в виде буквы Н. Девушки пошли на выход. Снаружи воздух был сухой и, кажется, царапал горло. Да и пейзаж был просто отвратительным, и все поспешили укрыться внутри.

Танцевальный зал у шахтёров был очень высоким. По-видимому, это когда-то был ангар для техники. На потолке на высоте десяти метров обычные прожекторы, их мигание в такт музыки делало фигуры танцующих призрачными, обычные динамики создавали ощущение эха, обычная тьма и разноцветные фонари ещё больше усиливали эффект нереальности. Вспышки красного и желтого резко загорались и медленно гасли, всё это происходило в такт звуковых колебаний музыки. Если смотреть долго от этого уже начинала кружится голова. Этот эффект можно было усилить. У шахтёров стойки с химией и алкоголем находились в разных концах зала.

Девушки избрали классическую тактику. Возле стойки с разными порошками таблетками им делать было нечего, да и держаться оттуда следовало подальше. С умственным здоровьем у любителей химии было плохо. Немного лучше было возле стойки с алкоголем. Но Тамарочка справедливо заметила.

- Кать! Это шахтёры! С мозгами у них и так вообще не очень. Так как у строителей или монтажников может не прокатить, эти могут и не спросить разрешения. Я по крайней мере такое слышала…

- Прорвёмся Тамарочка! Ты главное от меня ни на шаг!

Девушки почти везде ходили, держась за руки, вместе подходили к стойке с напитками, вместе танцевали медленные танцы. На них оглядывались, но всё это было привычным делом. У шахтёров из спиртных напитков была только водка, для девушек её могли разбавить концентратом сока. За очередным таким коктейлем к ним подошёл новый желающий познакомится. Совершенно бесцеремонно он влез между девушками.

- Привет! Потанцуем? – подошедший мужчина был довольно отталкивающего вида. Чуть ниже среднего роста, плотный, с объемным животом, крупная голова почти без шеи, с мелкими колючими глазками, красное одутловатое лицо с толстыми губами, производил отталкивающее впечатление. Громадные кулаки со сбитыми костяшками добавляли впечатлений.

- Я с незнакомыми не танцую! – ответила Катя.

- Да мне пофиг! Я Семён Богданович! Семён Пузырь…

- Что пузырь заметно! – встряла Тамарочка.

- Слышь малая! Грубишь!

- Как ты сказал? Мне пофиг? Вот это самое и есть… - Тамарочка была настроена воинственно.

Отвлёк Семёна один из его спутников.

- Пузырь пошли вмажем. Никуда эти соски не денутся…

- А пошли! – ответил Семён.

И группа удалилась. Катя тихонько начала подсматривать за ними. В правой части возле стойки с алкоголем было несколько столиков. Семён отпихнул от столика какого-то бедолагу. Тот упал под дружное ржание всех семерых. Несчастный поспешил затеряться в толпе. На семерых бутылку разлили сразу. Выпили, взяли вторую…

- Не пора ли нам переходить к плану Б? – спросила Тамарочка.

- Ещё немного. Нам надо протянуть ещё с полчаса.

Компания справа продолжала надираться. К девушкам ещё подходили с предложениями, но отшить их оказалось ещё легче. Семён вдруг потянулся, широко расставив свои лопатообразные руки, что-то сказал. Остальные заржали, наверное даже громче того, что тут называли музыкой. Семён хлопнул обеими руками себе по груди и взглядом нашел девушек.

- А вот теперь план Б! И быстро! – сказала Катя.

Тамарочка спрыгнула с табурета, схватила Катю за руку, и они сделали вид, что сейчас закружатся в танце. В толчее, девушки быстро сменили направление и затем ещё раз. Через пару минут обе оказались в коридоре. Полутёмный коридор через несколько метров привёл девушек к одному из туалетов. Для ясности, в этот раз на дверь прикрутили треугольник, на другом был прикреплён квадрат. Всё просто и понятно. Стандартный туалет с зеркалом и умывальниками с одной стороны, и кабинками с другой был отдан для женщин. Девушки укрылись в одной из кабинок. Тамарочка облегчённо выдохнула.

- Ну и горилла! Хорошо, что всё закончилось…

Оказалось, что не всё. Через пять минут в помещение вошёл мужчина, девушки конечно вошедшего не видели, но тяжелый шаг наводил на мысль о грузном теле. Тамарочка села на унитаз, ей на колени села Катя, как обычно имитируя занятых друг другом девушек. В это миг кабинка открылась, свет заслонила фигура Семёна.

- О! Так даже прикольнее!

Девушки сжались от ужаса. Семён сделал губы бантиком, положил свои громадные руки на плечи Кате и потянулся к её шее. Девушки замерли, не зная, что предпринять и смотрели испуганно. От шахтёра пахло водкой и потом, что добавляло омерзения. Когда голова Семёна оказалась рядом с ухом Катерины, вместо ожидаемого девушка услышала.

- Ничего не бойся. Я ничего вам не сделаю. Через две минуты, дальше по коридору вторая дверь налево. Это тебе нужно, а не мне. Подыграй мне…

Катя растерялась, но её выручила Тамарочка. Она оказалось всё слышала и моргнула, соглашаясь с предложением.

- Слышь! Дай нам закончить!

- Ага! Разогрей её для меня! – сказал Семён и ушёл.

Тамарочка обняла Катю и прошептала на ухо.

- Он же совершенно трезвый. Иди. Мне кажется, надо идти…

Катя вышла, оставив подругу в туалете. Семён её откровенно пугал, но и сделать он мог с ними обоими что хотел прямо в туалете. В конце концов оставалась последняя надежда на заточку за поясом. Ножом этот предмет назывался с большой натяжкой. Десять сантиметров заточенной стали заканчивались рукоятью из двух пластиковых половин. Екатерина потянулась вдоль пояса за спину правой рукой, и рука удобно легла на выточенную из двух пластиковых полос рукоять. Девушка почувствовала себя увереннее. С этой уверенностью она вышла в коридор. В конце коридора стоял герольд, как обычно в покое он был похож на чудную статую. Коридор дальше туалета выглядел тёмным и несколько запущенным: на дверях висели старинные навесные замки, один выглядел совсем ржавым, на дверях видны подтёки масел и других жидкостей. Когда-то двери были подписаны, теперь тут были только пустые места на месте табличек. На нужной двери также висел замок, правда на одной петле, что на первый взгляд можно было не заметить и принять дверь за закрытую.

Екатерина несколько раз быстро вдохнула-выдохнула, разгоняя кровь и вошла.

За дверью оказалось небольшое помещение, отделанное кафелем. В помещении стоял резкий неистребимый запах кислот. Семён сидел на единственном в помещении табурете, спиной опираясь на стену, руки были сложены на огромном животе.

- Что там у тебя? – спросил Семён, кивнув подбородком в сторону девушки.

Екатерина медленно достала из-за пояса заточку. Семён увидел и хмыкнул то ли от верной догадки, то ли презрительно. Затем он поднялся и пошёл к Кате. Девушка покрепче ухватилась за рукоять. Толстяк хмыкнул вторично и завел руку за спину, затем медленно достал предмет из-за спины. В полутьме он чуть блеснул, но так и остался неопознанным.

- На! Подарок! – сказал Семён и далеко вперёд вытянул руку.

Катя протянула свою и взяла из руки толстяка предмет. Им оказался нож. Узкое и хищное лезвие длинной в ладонь со острием, напоминавшим щучий нос. Рукоять в виде бочонка удобно легла в руку, навершие грибком само подсказывало, как держать нож. Рука точно знала, где лезвие. Это был не просто кусок метала, это было оружие. И это чувствовалось! Катерина прислушивалась к ощущениям от ножа, и они ей нравились. Семён же тихонько отошёл назад к табурету и смотрел с улыбкой.

- Это финка. Так их называли триста лет назад. Наши предки вскрывали им глотки у фашистов. Помнишь кто это? Говорят, что если им достать сердце врага, то он ничего вначале не почувствует. Чик и мёртв! Тихо и беззвучно! – сказал Семён. – А свою заточку выбрось. Это мусор!

- За это накажут. – сказала Катя и поиграла ножом в руке. Ей очень не хотелось выпускать нож из руки, но и принять подарок она не могла.

- А за заточку? Скажешь нет? Тут нет камер. Это бывшая аккумуляторная, сложная аппаратура не выдерживает… - парировал Семён и протянул Екатерине ножны.

Ножны были из пластика, с клипсами на тыльной стороне, что позволяло закрепить нож под одеждой совершенно скрытно.

- Ты чего хотел? Не для подарков же ты меня позвал?

- Вы в побег собрались. Молчи! Ничего не говори! А мы и так никому не скажем…

- Я тебе ничего и не скажу!

- А и не надо! Если вы не выберетесь, я ничего не теряю. Если нет, вам всё равно конец. Так вот если всё будет удачно, запомни код. Совет Безопасности очень заинтересуется им. Обязательно заинтересуется!

- А если я провокатор?

- Да мне пофиг! Помнишь ведь? У меня рудничная болезнь, осталось месяц, может два. Я уже труп. Хожу, разговариваю, но кашель уже с кровью…

- Зачем мне код?

- Затем, что сюда тогда пришлют военных и выжгут тут всё. Моя бригада случайно пробурили не тот тоннель. А герольды всех убили, просто не знали, что мне это тоже известно. Скинули гранату в забой. Суки! Твари! Ненавижу!

- Хорошо.

- Запоминай! Аш Эль тринадцать семьдесят один восемьдесят два. Запомнила? Знаешь, что это?

- Нет.

- Повезёт, в СБ всё объяснят. Я в тебя верю. Ты везучая – выберешься!

- Почему я должна вам верить?

- Пашка! Пашка Швец, он прикрывал вас всё время… Он из моего экипажа. Был. Теперь остался только я. И то ненадолго. Потусим или ты хочешь уйти?

- Нет настроения. Пойдём.

- Что? Не люб? – спросил Семён и продолжил не требуя ответа. -Хорошо! Если кто из наших цепляться начнёт, скажи, что ты с Пузырём. Только не затыкайте больше вашим тряпьём нашу вентиляцию на свалке…

Катя пошла к выходу, сзади в двух шагах шёл Семён. На входе в танцевальный зал в нетерпении стояла Тамарочка, чуть дальше приятели Семёна. На всё это статуей смотрел один из герольдов. Катя как раз проходила мимо, когда её по мягкому месту прилетел смачный шлепок.

- Хороша соска! – следом раздался голос Семёна.

Катя, не раздумывая, развернулась и влепила пощёчину шедшему сзади Семёну. Компания заржала. Заржал и Семён.

- Может уже втроём покувыркаемся?

- Ну ты!!! – влезла в разборки Тамарочка.

Герольд престал изображать статую.

- Прекратить безобразие! Штраф две пищевые единицы!

Семён обхватил свой подбородок ладонью и заведя пальцы под подбородок, махнул тыльной стороной кисти наружу, расслабив при этом пальцы.

- Если не прекратите безобразие бригада будет подвержена частичной децимации!

- Да? А в штреки ты полезешь? А, лысый? – сказал Семён и ушел широким и решительным шагом.

Следом ушла его свита, под громкое гоготание. Девушки остались одни, насколько можно было это сделать в зале с парой тысяч человек, которые были далеки от трезвомыслия.

Вечер можно было считать законченным. Завтра бытовой день, а послезавтра начнётся очередная рабочая декада.

Декада и началась. В первый день все обсуждали поездку к шахтёрам. Какие они… Брутальные, так скажем. Но постепенно всё утихло. Каждое воспоминание со временем стирается из памяти, рано или поздно. Блекнут черты лиц, стираются слова, забываются жесты. История почти забылась, в памяти остались только странные цифры, произнесённые Семёном. С виду он оказался совершенно жутким типом, а вот внутри… В конце декады история получила неожиданное продолжение.

Утро было странным. Небо обещало осадки и никак не могло разродится дождём. Облака то растягивало, то собирало вновь. Пока девчонки шли от столовой до КПП, солнечные лучи два раза разгоняли серые тучи, но ненадолго. На КПП их встретил новый главный механик – Ян Старобельский. Был он худощавым, чего стеснялся и ходил слегка сгорбившись. А кроме того, имел вытянутое лицо с маленькими глазками. Видимо, с возрастом у Яна начало портиться зрение, от этого он иногда щурился и наклоняться ближе к рассматриваемому предмету. В результате этого становился похож на гуся. Сходство добавлял его красный нос. Так что тот ещё красавец. И вот этот красавец положил глаз на Екатерину. На этом фоне Тамарочка немного успокоилась. А недавно так вообще, пока Екатерина общалась со старым пьяницей на складе эти двое, Пётр с Тамарочкой, умотали на прогулку! Гуляли почти час. Потом оба краснели и клялись, что ничего не было.

- Катенька! Приятно вас снова видеть…

- Ян! Пойми! Ты мне совсем неинтересен!!!

- Ну… Стерпится – слюбится…

- Ян!!! Отвали, а!!! Давай наряд. Вон меня Тома́ ждёт.

Обычный разговор обычного утра. Работа всё меньше и меньше нравилась, тяготило общение с начальниками. Тамарочка, вначале подкалывала Екатерину, но быстро поняла, что шутки тут не уместны. Сегодня рейс предстоял на базу шахтёров, куда-то в район восьмёрки. Собрались, загрузились, выехали. Рейс получился наперегонки с грозой. Тучи вначале были просто серые, потом серо-стальные, потом сменились на свинцовые. Сполохи молний сверкали почти не преставая. Такая уж особенность этой планеты – если гроза, так с ураганом и молниями, да так, что лучше на улице не оставаться. Да и под крышей транспортной платформы тоже. Воду она выдержит, а вот репульсоры с трудом ловили вектор нормали к поверхности, поэтому капризничали, а на пилоте это отражалось повышенной работой на рычагах.

Добрались быстро, без приключений. Из-за дождя не было никакого желания выходить. Собирать травы для сушки вообще бессмысленно. Поэтому просто ехали. Даже особенно не разговаривали, сказывалась усталость. На КПП у шахтёров возникла небольшая заминка. Екатерина не хотела выходить из кабины под дождь, так же не хотел выходить и охранник. Выручил водитель подъехавшего следом карьерного грузовика каких-то совершенно чудовищных размеров. В кузов его, наверное, можно было поместить платформу девчонок, а может быть и не одну, и еще одну, и еще парочку развозных грузовичков. Водитель чуть постоял сзади и подал звуковой сигнал. Громкость была чудовищной. Как только не лопнули стёкла осталось неизвестным. Но охранник тонкий намёк понял быстро и ошпаренной курицей выскочил под проливной дождь, быстро проверил документы у девчонок и махнул рукой заезжай мол… Девушки вначале остановились на площадке за КПП, но грузовичок так мило устроивший им возможность быстро пройти досмотр посигналил снова, теперь привлекая внимание.

- Я сейчас оглохну… Смотри! Водитель машет, видимо хочет, чтобы мы ехали следом. Дебил какой-то…

Екатерина подчинилась, не желая слушать гудок в третий раз, но не вышло. Через пару минут грузовик вывел их к ангару, приспособленному для такой техники, остановился и посигналил. А водитель махнул рукой в единственные открытые двери ангара. Ворота были такой ширины, что в них, наверное, можно было завести эсминец, но сам заезжать не стал. Просто уехал дальше… Громогласно посигналив на последок....

- Придурок!!! – в открытую дверь кабины своей платформы выкрикнула Тамарочка, вот только её вряд ли услышали из-за дождя посторонние…

В ангаре было пустынно. Люди там работали и много, вот только для такого помещения это было всё равно маловато. Екатерина повела платформу по указателю «Зона Выгрузки» со стрелкой. Путь девчонок закончился возле стены со знаком парковки. Это было скальное основание с пробитой в нём громадной штольней. Девушки стояли и озирались, когда подкатил пикап с двумя свободными, то есть фри.

- Разгружайте тут. Столовая от ворот направо до упора. Вас покормят. Там два входа один с улицы, другой отсюда из площадки перед шахтой. Будут ерепениться скажите помощник капитана Винсент Мерфи приказал… - фри щёлкнул по строительной каске, в которой был, указательным пальцем, подмигнул сел в пикап и уехал.

Тамарочка вышла из кабины и села за пульт управления крановой установкой, когда из тоннеля выполз поезд. Он больше всего напоминал такую же платформу как у них, с двумя десятками прицепов-вагонеток, груженных породой. Грузовая площадка платформы была переоборудована в пассажирскую. На ней находился десяток шахтёров на скамейках. Автопоезд тормознул, для того чтобы пассажиры спрыгнули. Один из них отделился от остальных и направился к транспорту. Кивнул Екатерине, придержав двумя пальцами каску и направился к Тамарочке. Походка показалась чем-то знакомой. Екатерина узнала её, этакая походка моряка, с заложенными большими пальцами в боковые карманы. Шахтёр был чумазым, перепачканным горной пылью, да так, что были видны только глаза. Узнать кого-то в нём было решительно невозможно. Шахтёр остановился и заговорил с Тамарочкой, и теперь, когда стал слышен его голос, неожиданно низкий с хрипотцой и частыми, быстрыми вздохами Екатерина его вспомнила. Так ходил и говорил главный подручный Пузыря. Девушка спрыгнула с передней части кабины, на которой сидела, вытянув свои ноги, прогрохотала ботинками по настилу платформы и остановилась возле гостя.

- Да, милостивая госпожа? Я могу чем-то помочь? – голос был полностью знакомым, но интонации в нём резко изменились. Недолгое общение с Пузырём и его приятелями заставило усомниться, хоть и тембр голоса был похож, но не было в нём таких заискивающих, даже щенячьих нот! Такой слюнтяй и рядом с таким как Семён. В этом девушка была готова поклясться…

- Так что? Моя помощь нужна?

- Нет… Наверное… Нет… Нет. – Екатерина отступила, сомневаясь в себе и своей памяти окончательно.

- Тогда вам стоит провести маленький техосмотр. – сказал шахтёр. Слово маленький он произнёс так, с ударением и выделением звука А в слове маленький, так что девушка смутилась ещё раз. А в голове окрепло ощущение ошибки. Как так можно было так ошибиться?

Девушка подошла к кабине и достала универсальный тестер. Почему-то, когда она его доставала, на память пришла одна из привычек Паши Швец. Он всегда, когда девушки пытались что-то у него выведать или выпросить, закатывал глаза и тяжело вздыхал, будто на его плечах была вся тяжесть мира и ответственность за него, но этого никто не замечал. Воспоминание было таким тёплым, что она упустила момент, когда за спиной раздался голос шахтёра. Это был всё тот же голос, вот только теперь стало ясно – хозяин работал голосом как актёр, легко меняющий маски. Теперь он звучал тихо, но был чётким, и имел форму указаний. Так говорят офицеры высокого звена, им нет смысла кричать, они всегда говорят тихо и с железной волей уверенности в каждом слове, каждом звуке, каждом вздохе.

- Не оборачивайся. Ты со мной не разговариваешь. Ясно? – сказал шахтёр.

Екатерина глянула на экран ещё не включённого прибора. Он плохо работал в качестве зеркала, но можно было понять шахтёр стоит спиной к ней.

- Ясно… Где Семён?

- Нету… Убит… Всё не то… - в голосе послышалось разочарование – Код хоть помнишь?

- Да. Сказать? И как мне тебя называть?

- Нет. И называть меня никак не нужно. Теперь внимание! Если я захочу предать тебе сообщение в нём будут слова Макс и дюжина. Не двенадцать! А дюжина! Это важно! Двенадцать – сообщение ложное. Выкручивайся как сможешь… Ври. Обманывай. Корчи из себя дуру…

- Ясно… Что ещё…

- Частота три тысячи семьсот семь мегагерц.

- Ясно! А сжатие?

- Тысяча. Схема закрытия Плиса три.

- Проходческий комбайн?

- Соображаешь! Когда можешь… Что вы ищете на свалке космодрома?

- Аварийный маяк.

- Ага!!! Запустим маяк. Прилетят спасатели. Спасатели сообщат Звёздному Флоту и нас всех спасут. Так!

- Ну… Да!

- А то, что спасателей убьют не подумала? Жить дальше с этим сможешь?

- Чёрт!!! Нет…

- Да и они могут не успеть передать обстановку… Или хуже того, могут счесть сигнал ложным. В этой же системе никаких работ не проводится…

- Чёрт!!! Чёрт!!!

- Прекратить! Успокойся. Не ты первая. Нет маяков на Свалке. Тут не дураки всем заправляют. Ясно!

- Поняла я! Мы и так решили на Свалку больше не ходить…

- Это ясно! После такого-то переполоха…

- Мы вырвались, однако! А что это за корабль такой там дальше. Технология неизвестная…

- Не неизвестная, а устаревшая. Уже триста лет как, примерно… - сказал Шахтёр. – На сегодня всё. Работайте дальше. Мы поможем. Может совсем чуть, может с опозданием. Но вас не бросим!

- Спасибо! - сказала Екатерина, чуть невпопад. – Семёна жалко…

- Батю? Батю жалко… Это для вас он Пузырь, а для нас Батя! Без него будет сильно сложнее… - шахтёр замолчал.

Екатерина думала над продолжением, но вокруг была тишина. Там, где-то работал сварка. Чуть ближе уронили что-то тяжёлое и металлическое. Но вот рядом не было никаких звуков. Девушка посмотрела в импровизированное зеркало и никого не увидела. Когда этот Макс успел раствориться возле платформы? Тамарочка, так вообще не запомнила, когда он ушёл. Ей про разговор Екатерина решила не рассказывать…

Глава 13

Артур Плант остановился возле транспортной платформы. Екатерина уже неизвестно в который раз запускала тестер. Тамарочка возилась с картами в небольшом закутке платформы, из которой обычно управляли краном и который девушка считала своим. Ездила же она обычно на пассажирском сиденье, позади водителя. Она сейчас составляла схемы поездок по одной ей ведомому принципу. Она как-то пыталась объяснить. Но то ли Екатерина ничего не понимала в великом искусстве планирования, то ли не смогла объяснить суть сама Тамарочка.

- Ну что? – спросил Плант, заглядывая через плечо. Эта его обычная привычка бесила дико.

- Да ничего! Вся система отвечает. Результаты тестов в пределах нормы. И даже записи подтверждают падение мощности на передних репульсорах. Это не мои фантазии… - грубить фри, то есть свободному человеку, Екатерина не рискнула, как обычно.

- Ясно… Циглер приехал. Тебя вызывает…

- У меня тест запущен.

- Тамарочка закончит. Всё равно ничего не найдется… Давай шустрее. – сказал Плант и поправив кепку пошел к другим транспортным платформам и их водителям.

Тамарочка выглянула из своего закутка кабины и махнула рукой – иди мол, закончу.

На улице было холодно. Непривычно холодно для этой планеты. За время пребывания тут Екатерина была только в лесной зоне. Ни степей, ни тундры тут она не видела, хотя пришлось исколесить многие тысячи километров в разных направлениях. Не видела она и зимы за многие декады пребывания тут. Ни снега, ни льда тоже. С определённой натяжкой можно было за зиму выдать период дождей. Но продолжался он всего шестьдесят местных суток. Сейчас до сезона дождей ещё было далеко, а на улице был холодный пронизывающий ветер. Благо, что до небольшого здания, в котором располагался офис было недалеко. Традиционно для таких мест офис совмещался с КПП и учебными классами. После гибели Маши бывать там она не любила…

Екатерина вошла в комнату. В комнате были опущены жалюзи и ярко горел свет. Циглер сидел за столом. Он смотрел в планшет и одновременно в какие-то бумажные документы, одновременно делая пометки в другом планшете. Во рту капитана Циглера был стилус. Видно было, что он слишком занят, но время таки выкроил. Он поднял глаза от стола, за которым сидел и сделал жест открытой ладонью. Екатерина остановилась, где указано. Циглер отложил планшет встал и подошёл.

- Завтра у тебя инспекторский рейс. В качестве инспекторов, а также охранников два герольда… - сказал Циглер, замолчал и уставился пристально, будто пронзая взглядом. От этого стало неуютно.

- Ясно. - ответила Екатерина.

Она стояла и смотрела. Напротив, стоял Циглер и молчал. Циглер поднял руку ладонью вверх ни слова не говоря. Пауза явно затягивалась. Циглер протянул руку и продолжал молчать.

- Запрещённое сдай! – потребовал он от ничего не понимающей девушки.

Екатерина подумала и отстегнула ножны с ножом и протянула Циглеру. Он забрал нож, только бросил на него взгляд и продолжил пристально смотреть. Во взгляде было невозможно прочитать, чего на самом деле хочет капитан Циглер. Из всех вещей с Екатериной была только табличка с корабля. Отдавать её совершенно не хотелось, но, видимо, выбора не было. Девушка достала табличку и вложила её в руку Циглера. Капитан Циглер только бросил взгляд на неё. Он повернулся и положил вещи на край стола, а дальше резко развернувшись, коротко почти без замаха ударил Екатерину в солнечное сплетение. Воздух из груди вышибло мгновенно. Острая боль будто яркой вспышкой сдавила грудь и живот. Девушка инстинктивно согнулась, а от боли после упала на колени. А над головой, тёмной громадой, возвышался капитан Циглер.

- Что ж ты делаешь, а! Себя не жаль, так подругу свою пожалей! Что ж ты её за собой на дно тянешь! – Стив стоял, широко расставив ноги.

Левая рука был на поясе, а правой он грозил Екатерине указательным пальцем. За обладание любым из предметов для текущего статуса Екатерины это означало только одно – смерть. Неожиданно для себя девушка, валяясь на полу, пытаясь протолкнуть в лёгкие хотя бы один нормальный глоток воздуха вдруг осознала, что до сего момента все было как игра, почти не серьёзно, почти не страшно. Сейчас, на полу, ей вдруг даже воздух показался ей с примесью запаха гниения. Это было уже невесело, этот запах от гниения её тела и тела Тамарочки. Стоит Циглеру кликнуть герольда, до заката она не доживёт. Ни она, ни Тамарочка. Это уже совсем не игра. Но капитан просто стоял и смотрел. Екатерине получилось продышаться, но страх, самый настоящий страх смерти, продолжал цепко держать девушку за горло своими костяными пальцами.

Циглер увидел, что девушка уже почти пришла в себя.

- Марш в гараж! Готовься. Завтра поведёшь машину… - Циглер повернулся и уселся за стол. Разговаривать больше он не желал.

В боксе Тамарочка сразу заметила, что с подругой что-то не то. Но как обычно с деликатностью у неё возникли проблемы. А после рассказа она выдала.

- Если бы ему было всё равно, то не с ним бы ты разговаривала. Герольды бы тебя обыскивали. Вопрос в другом. Откуда он узнал? И кто знает ещё?

- Не знаю… Не знаю… Но бить то зачем! Козёл престарелый!

- По-моему он тебя прикрывает. Зачем, почему – не знаю… Ладно! На сегодня всё сделано. Платформа к выезду готова. Пошли поужинаем и спать.

Рейс начался как обычно. Чуть необычнее было то, что это был инспекторский рейс. Это значило, что им в качестве пассажира навяжут контролёра. Нужно будет проехаться по маршруту, соблюдая контрольное время, то есть добраться до точки выгрузки не быстрее и не медленнее. От этого зависела квалификация. Причем по одной поездке оценивали время всех экипажей. Поэтому важно было не подвести товарищей.

Подъём, умывание, одевание, завтрак, карточка с начальной точкой маршрута. Она была на окраине старого космодрома, в той части, куда проникнуть никак не удавалось. Они регулярно забирали грузы в этой части космодрома и отвозили туда другие. Там можно было добыть то, что они так упорно и безуспешно искали в старых позабытых кораблях – аварийный маяк.

Как обычно охранный периметр не представлял из себя ничего особенного. Но он оказался поистине непреодолим.

Скромное КПП на въезде. Тут их ненадолго задержали. При этом их никто не обыскивал, что было странно.

В прошлый раз им обоим пришлось раздеться полностью и стоять обнаженными, пока довольная охрана из свободных медленно и довольно ухмыляясь обыскивала одежду и транспортную платформу. Сервам приносить вред нельзя, но поиздеваться можно. Сервы не настолько безропотно-бесправны, как славы. Для Екатерины это было одно из самых мерзких впечатлений. Чувствовать на себе липкий, потный, оценивающий взгляд свободного, не имея возможности даже ответить. Ведь ответ, каким бы он ни был, обязательно будет истолкован как оскорбление, а после этого всякая защита от хозяина, капитана Стивена Циглера, исчезает, и свободный будет иметь право наказать серва, по своему усмотрению. А капитан Циглер может вступится, а может и нет. Понятное дело, что не все свободные были мерзавцами, но таких было большинство. Как может быть иначе, если с раннего детства внушают о твоём превосходстве пред другими людьми.

Пришлось недолго подождать пассажиров. Им оказался один герольд. Как обычно молчаливый безэмоциональный субъект на этот раз мужского пола с идеальной фигурой в обычном для герольда чёрном полевом костюме. Он даже не представился. Ну если бы было иначе, то возник бы повод удивиться.

Прошлым инспектором, например, оказался свободный. Смешливый толстячок на бионических ногах и такой же рукой. Он ввалился в кабину с рюкзаком полным еды и напитков. Правда это были сладости: конфеты, печенье, шоколадки и прочее, и подобное. Всё это предполагалось запить различными газировками. Всё это он пытался скормить двум несчастным девушкам. На замечание Тамарочки, что лучше было бы колбасы с хлебом, толстячок удивился - девушек ведь положено угощать сладким! При этом он не забывал скрупулёзно отмечать время и прочее. Но, правда, по окончании рейса он всё содержимое рюкзака оставил. Так что сладостями весь блок из десяти комнат был обеспечен на несколько дней.

- Второй погрузочный терминал. – сказал герольд совершенно бесцветным голосом.

Екатерина послушно подогнала машину. Там их уже ждали. Водитель взглянула на контейнеры и обратилась к герольду.

- Так! Три контейнера. Маркировка не знакомая. Мне необходимо знать о составе груза. Это необходимо для оптимального размещения… - спросила Тамарочка.

- Это не имеет значения. – ответил герольд. – Считайте, что это контейнеры со статичными упаковками нормальной массы.

- Ясно… Ещё вопрос. Мне было сказано, что сопровождающих будет двое.

- Сопровождающий один. – ответил герольд.

В итоге их даже не допустили до загрузки. Даже из кабины не пришлось выходить. Загрузка прошла нормально, контейнеры погрузили, разместили, закрепили. Екатерина могла придраться, но в целом всё было выполнено на профессиональном уровне.

- Мне нужна конечная точка маршрута. – спросила герольда Тамарочка.

- Поселение четырнадцать, региональная трасса три, поворот два. Прямое расстояние семьсот восемьдесят четыре километра. Полное расстояние с учетом оптимальной траектории маршрута восемьсот девяносто километров ровно. Выбор маршрута свободный. Пятнадцать минут на выбор траектории маршрута. Оптимальное время в пути десять часов пятнадцать минут. – ответил герольд, сразу ставя ограничения и задачу.

Тамарочка составила маршрут меньше чем за пять минут и ещё около семи откровенно валяла дурака проверяя и перепроверяя.

- Маршрут построен. Первая точка – пересечение семь два и девять семнадцать. Старт пункт семнадцать девять. Дистанция сто двадцать четыре километра. – доложила Тамарочка.

Герольд не сделал ни одной записи, хотя планшет в специальном кармане был.

Паре девушек, Екатерине и Тамарочке, не в первый раз приходилось участвовать в инспекторских рейсах, так что ситуация привычная. Только с инспектором-герольдом ещё и очень скучная. Разговор между навигатором и водителем считается недостатком. Разговор отвлекает водителя от управления транспортом, что может сказаться на скорости принятия решений водителем. Разговор может свидетельствовать ещё и о недостаточной квалификации навигатора, поэтому указания следуют слишком часто. Можно привести ещё тысячу тезисов и выбрать любой. А в итоге всё равно выход один – придётся ехать в тишине.

В итоге так и ехали. Час, другой, смена направления, ещё час, ещё другой. Главная трасса закончилась, небольшой участок местной трассы проходил через местные леса. Слева и справа все пространство заполняла «сладкая парочка» этих лесов: пионы и древозмеи. Пионы – не очень высокие, всего около пяти метров, деревья с мощным стволом и светло-зелёной кроной, напоминающей земной пион. Свободное пространство между шариками пионоподобных крон занимали другие представители флоры. Эти, от корня разделялись на несколько стволов, змеились и ползли по земле волнами в три метра максимум. Лежащие на земле части образовывали новую корневую систему, а висящие в воздухе обрастали мелкой, словно чешуёй, сегментарной листвой, тёмно-зелёной с салатовой частью, что ещё больше добавляли сходства с очень крупной змеёй. Эти два вида росли вместе очень часто. И очень часто следовало избегать этих зарослей. Тут не водились какие-то особенный хищники, не было ядовитых насекомых. Да и опасности особенной не было.

На пионах каждые два месяца появлялись мелкие, в виде трубочек, оранжевые цветочки с ярким запахом чабреца. Кто знал, собирал их и добавлял в чай, как свежие, так и в сухом виде, по вкусу они так же были очень похожи на чабрец. Цветение шло странно. Стоит зацвести одному дереву, как следом зацветали другие. Всё это смотрелось будто пожар, возникший в одном месте ураганом, распространялся по всему лесу. На смену цветам приходили такие же мелкие ягодки, эти были совершенно не съедобны, а запах распространяли тяжёлый амбровый. Хуже другое, древозмеи этот момент использовали для смены листвы. Опавшая листва создавала другой тяжелый запах – лавра. Всё это продолжалась около десяти дней. Густая, словно кисель, волна запаха висела над лесом, возбуждая и будоража. И несчастный, попавший в такое место, рисковал заработать тяжелейшую головную боль.

Как раз сейчас пионы этой рощи вот-вот собирались устроить тут ароматную атаку. Вначале слева мелькнуло обширное огненно-рыжее пятно. Затем маленькое справа. В конце участка так вообще всё вокруг было рыжим.

- Три километра река. – сделала подсказку Тамарочка.

- Мост есть? – спросила Екатерина.

Платформа сегодня особенно капризничала, вот сейчас возникла лёгкая вибрация на передних репульсорах, лекарство известное и девушка чуть прибавила мощности на диффузоры. Через некоторое время мощность снизится и её опять придётся увеличивать.

- Есть. – ответила Тамарочка.

- Вы в который раз необоснованно увеличиваете мощность гравитационного контура. Замечание будет отмечено в заключении. – неожиданно встрял герольд.

- Слушай дружок! Я эту рухлядь вожу уже очень долго. Ей место на свалке, а не тысячекилометровые поездки устраивать!

- Транспортное средство проверено и допущено к рейсу. Отметки фри Артура Планта и серва Яна Старобельского…

- Ян Старобельский не может разобраться с проблемой почему мне приходится увеличивать мощность на диффузорах и почему она после опять проседает, сколько ему ни жаловались! Даже попыток не делает. Швец помогал нам, а Старобельский избрал тактику страуса. Если я не вижу проблему, значит её нет!

- Обвинение в некомпетентности зарегистрировано. По этому поводу будет произведено разбирательство. Согласно уставу капитанов, если обвинение безосновательно заявитель будет подвергнут… - договорить герольд не успел.

Платформа клюнула носом. На панели появилось сообщение, сопровождающиеся сигналом зуммера: «Разбалансировка гравитационного контура. Немедленная остановка. Опасно! Опасно!»

- Да хрен там плавал! – выругалась Екатерина и защелкала клавишами переводя контур на ручное управление, выровнять удалось быстро. Но появилось некоторое рысканье, дорога была чуть неровной.

- Срочно нужно принимать решение! Платформа в аварийном состоянии… Нужна немедленная остановка… Так долго продолжаться не может… - Екатерина говорила отрывисто, работая рычагами, как внезапно платформу повело вправо. – Что за груз?

Екатерина парировала рычагами, выровняв траекторию. На панели появилось новое сообщение: «Потеря связи с правым репульсором. Немедленная остановка невозможна. Плавно снижайте мощность системы для остановки.»

- Информация о грузе является конфиденциальной для водителя. – ответил герольд совершенно спокойным голосом.

- Я сейчас решаю задачу. Прыгать сейчас или пытаться спасти груз! А вы мне про секретность! – выкрикнула Екатерина. – Тома́! Приготовься прыгать!

- Тут ноги можно переломать!

- Лучше ноги чем шею! – перебила Екатерина, работа рычагами становилась всё судорожнее. – Так что? Ваше Величество?

Тамарочка отстегнулась. Её немедленно выкинуло из кресла. Девушка, ухватившись за поручни поднялась и начала пробираться к выходу. Платформу мотало, Тамарочку от этого мотало тоже.

- Кислородные регенерационные патроны. – неожиданно сказал герольд.

- То есть грузом у нас потенциальная бомба? Упаковка патронов? – выкрикнула в ответ Екатерина, платформу повело на этот раз влево, пришлось налечь на правый рычаг. – Сука! Давай, выравнивайся! Тома! Ты что там поспать собралась! Покинуть платформу!

Тамарочка наконец добралась до выхода, но дверь не поддавалась.

- Упаковка противоударная, герметичная. – сказал герольд совершенно спокойным голосом. – Ваши дальнейшие действия?

- Постараюсь довести платформу до реки… Удар будет на таким жёстким… Купание патронам не повредит…

Герольд кивнул и отстегнулся. Он встал, совершенно не держась за поручни и другие части кабины подошёл к двери, с которой пыталась справится Тамарочка. Платформа вибрировала и качалась, но герольд эти действия легко парировал короткими движениями ног и корпуса, с ловкостью будто как у синтетика. Запредельная чёткость движений позволила открыть дверь с лёгкостью. Высокая и гибкая фигура выбралась на край платформы. Она подпрыгнула, стоя спиной к направлению движения, в воздухе сложилась в позу эмбриона, а уже приземлившись на обочину покатилась. Герольд, остановившись, с лёгкостью поднялся, кроме испачканной одежды повреждений не было. Следом выпрыгнула с платформы Тамарочка. Она постаралась сгруппироваться, но не очень удачно упала на бок. Тамарочка быстро поднялась и попыталась бежать следом за платформой, которая всё больше и больше теряла управление. Тамарочка пробежала несколько шагов, затем вдруг остановилась и схватилась за бок.

Мост был всё ближе и ближе. Екатерина направила платформу чуть левее его. «Отключение левого переднего репульсора.» - сообщила панель и отключилась. Екатерина отстегнулась и сделала отчаянную попытку выпрыгнуть. Платформа клюнула носом, пропахала оставшиеся пару метров до брега и нырнув, носом встав на попа и начала заваливаться вперёд. Екатерина просто вывалилась из кабины, больно ударившись ногами о каменистое дно, несмотря на глубину в пару метров. Девушка отчаянно выгребала в сторону, от падающей платформы. Вода была прохладной. Выгрести в сторону почти удалось, платформа упала вперёд, поднимая волну. Волна подхватила девичье тело и с размаху швырнула на выступающие возле берега камни вначале ногами, а затем головой. В ноге что-то хрустнуло. В голове зашумело, а во рту сделалось солоно. Течение было не быстрым, но бороться с ним не было никаких сил. Оно уносило девушку всё дальше. Затем был ещё один удар. После него наступила тьма и тишина.

Водяная прохлада не позволила продолжаться темноте долго. Но и плыть не получалось. Екатерина вяло трепыхалась, плывя по течению, лишь бы не утонуть. Сделать это было легко, тело совершенно не имело веса Она попыталась открыть глаза, но почему-то это было больно сделать. Сколько прошло времени было неясно. Девушка то теряла сознание, то через секунду приходила в себя. Над ухом журчала вода, тело двигалось крутилось бултыхалось чуть, так чтобы голова была на поверхности. В таком состоянии нет не только веса, но и времени. И даже нога не сильно мозжила. Так продолжалось… Неясно сколько это продолжалось. Вдруг рядом что-то хрустнуло, плюхнуло. Тело закачалось на новой волне. Что-то схватило Екатерину за шиворот куртки, но почти сразу упустило. Нечто мягко шлёпало по телу, не позволяя течению утащить тело дальше. Девушка открыла глаза, картинка была чуть размытой. Что-то снова схватило её за шиворот, теперь увереннее, рвануло вверх. Неудачно! Тело полностью погрузилось в воду. Третья попытка оказалась самой успешной. Девушку выдернули из воды, а над ухом раздался звук, похожий на дыхание крупного существа. Девушку выдернули из воды и рывками потащили прочь. Такое поведение больше похоже на хищников. Екатерине было всё равно, лишь бы быстрее. Правая нога билась о корни и прочие предметы, что вызывало запоздалые вспышки боли. Её оттащили под дерево, судя по очень сильному и специфическому запаху медовое дерево. Лица коснулось что-то влажное, тёплое и, неожиданно, шершавое будто наждак. Екатерина поняла – её вылизывают! От этого существа исходил звук, будто рядом работал мощный трансформатор. Эти вибрации волнами постепенно распространялись по всему телу, захватывая мозг. От этого захотелось спать. Екатерина не стала сопротивляться, тем более что было мягко и тепло, а есть её никто, похоже, не собирается.

…От ручья шёл явно чувствовавшийся запах древолаза. Следовало поспешить. На земле несмотря на шесть своих ног, древолаз не очень ловок и его можно легко взять. Но стоит ему взобраться на дерево ситуация резко менялась. Первой парой древолаз мог опасно ударить, второй парой активно прикрывал своё тело, для того чтобы просто держаться достаточно любых двух лап. К тому же в таком положении самое уязвимое место – шейные позвонки, древолаз мог втянуть внутрь тела, предоставив попытать счастье с очень твёрдым черепом или толстой шкурой спины, ведь добраться до мягкого брюха древолаз не позволит.

Земля мягко и пружинисто толкнула лапы, позволяя сразу перейти на бег. Пробежать нужно было всего ничего. Ручей был рядом, и нужно было его перепрыгнуть. Берег был влажный глинистый, передние лапы испачкались, ерунда!Древолаз пил воду и поднял морду с большими круглыми глазами. Пришлось упасть на брюхо. Древолаз не заметил, постоял немного, настороженно оглядываясь, но постепенно успокоился и продолжил пить, теперь немного нервничая. Об этом говорило то, что он часто останавливался, поднимал морду прислушиваясь и осматриваясь.

Следовало осторожно убираться, иначе охота окажется неудачной. Почти ползком, потихоньку, по шажочку удалось уйти дальше в лес. Где-то тут проходил древолаз. Он обычно спускается с дерева и поднимается на тоже самое, домашнее дерево. Нужно искать следы.

Тут было натоптано. Обезьянки пробежали, но уже давно. Не то! Ящерица проползла ещё раньше. Не то! Стайка собак была тут недавно. Не то! Но это плохо, не хотелось бы столкнуться с конкурентами. Но похоже они тут были по совсем другому делу. Ага! Вот они! Серия крестиков с короткой задней частью, будто птичьи следы. Нельзя наступить на них. Древолаз почует и уйдет к запасному входу на деревья. Он, конечно, не с очень ярким нюхом, но и не эти глухие, на двух ногах и со сменными яркими шкурами.

Но те в лес не суются, живут шумно, громко. И есть их нельзя, хотя убить проще простого, несмотря на их приспособления, которые шумят ещё громче, а убивают страшно, кроваво и на огромном расстоянии. Ни один охотник не позволит такого расточительства, упустить столько крови. За размышлениями и воспоминаниями едва не был упущен момент – древолаз напился и шёл к своему дереву.

Как поступит неумный охотник? Заберётся на домашнее дерево древолаза и будет ждать там. Так он себя и выдаст! Не обязательно, но очень возможно. Следы от когтей взбирающегося охотника можно вполне заметить.

Древолаз беспечно притопал к домашнему дереву и уже успел поставить передние лапы на ствол. Сейчас! Рывок из-под соседнего куста, весёлый ветер засвистел, улюлюкая в ушах, от радости совместного бега. Древолаз не успевал. Он был в самом идеальном положении ни на дереве, ни на земле. Удар грудью с наскока и его тушка покатилась по земле. Прыжок следом! Быстрее! Быстрее!!! Удар лапой, по голове начавшего подниматься древолаза. Ага! Клюнул, таки, головой, вытянув в итоге шею! Вот! Всё! Челюсти послушно сжались сразу после черепа – в самом слабом месте. Хруст позвонков и вкус крови, клыки пробили крупный сосуд на шее. Судя по вкусу вену. По вкусу, солоноватому и сладкому одновременно. Влага! Густая, плотная пьянящая влага хлынула вместе с жизнью в горло. Пей! Пей!!! Глоток, еще глоток! Нельзя упустить!Вместе с последними судорогами древолаза. Он наконец затих, престал трепыхаться! Почти на инстинктах, от переполняющего тело удовольствия и начальных тактах сытости, морда сама задирается вверх, к самым макушкам крон, а из горла рвётся рык. Довольный рык хозяина леса! Хозяин сегодня будет сыт! Пусть все прочие: трусливые обезьянки, глупые ящерицы, суетливые птицы, стаи собак и все прочие вначале замрут от ужаса чьей-то смерти, а потом успокоятся. Сегодня не их очередь!..

Екатерина проснулась, подивилась странному сну. Она спала будто на мягком матрасе, под любимым одеялком. Но вот странность, обычно проснувшись чувствуешь голод, а тут девушка проснулась так, как будто вчера вечером был ужин, плотный ужин, может даже чересчур плотный ужин. Свет был, как обычно оранжевым, но не назойливым. Солнце хоть и яркое, но девушка лежала так, что это никак не мешало. Даже раскрывать глаза не хотелось. Воздух был напоен ароматами леса: где-то чарующими, где-то пряными, где-то пьянящими, но ни один не выпирал и не мешал. В общем состояние расслабления и лености. Самое главное ничего не болело, несмотря на травмы вчерашнего дня.

Рядом никого не было. Штанина на правой ноге была разорвана, но нога не болела. Был только синяк, да и тот уже желтый. Будто прошло несколько дней. Екатерина осторожно села, боясь вызвать боль в ноге. Ничего! Потом встала, не опираясь на правую ногу. Ничего! Потом осторожно наступила. Снова ничего! Так не бывает, но так есть. Тут был явный закрытый перелом, а теперь будто всё прошло, как ничего и не было.

Вдруг за спиной раздался шум. Екатерина обернулась и уставилась на большого чёрного лесного льва. Лев был явно молодой, сытый и довольный собой. Он даже сидел так, будто позировал: «Смотри, какой я красавчик!» Екатерина застыла, не зная, что делать. Нападать лев явно не собирался, хотя и смотрел заинтересованно. Это продолжалось не долго. Сзади раздался вздох. Очень вежливый вздох. Екатерина обернулась.

- Ржавчина! – взвизгнула она и бросилась к львице, которая подошла сзади. Та тоже оказалась ей рада, но стоило коже рук соприкоснуться с чувствительными волосками на морде, как начался контакт. Волоски тонкими иглами вонзились в кожу, чуть маневрируя, пока не нашли нервные волокна и с ними сцепились, постепенно количество связей росло до необходимого уровня.

…Как и в прошлый раз вокруг клубился туман. Тогда туман рисовал фигуры платформы, Тамарочки и других львов. Сейчас туман рисовал деревья и другого льва. Тот улёгся на брюхо, задние лапы подобрав под себя, а передние напротив вытянул. В этой позе туманный лев смотрелся отчаянным гордецом. Только две вещи в этом мире были реальны. Екатерина и львица по прозвищу Ржавчина. Сейчас они стояли рядом, близко-близко, девушка обнимала крупную фигуру львицы с рыжими пятнами по чёрной шкуре, будто чёрный металл начал ржаветь, а львица положила свою тяжёлую голову на плечо девушки. В этом призрачном мире глаза львицы, закрытые в реальности, были открыты и смотрели ясно, с вековой мудростью и всезнанием.

- Привет. Ржавчина. Я скучала! Сколько лет прошло?

- Привет. Кошкоглазая. Я тоже скучала. И ничего я не знаю про ваши эти года. – сказала с ехидцей Ржавчина. – Два мокрых сезона…

Они так и стояли. Молчали. Им многое можно было друг-другу рассказать, но могли ли эти двое понять друг друга. По крайней мере попытаться.

- Это кто?

- Это мой кот. Его зовут Ломаный Клык.

- Забавное имя.

- Это имя он получил, когда пытался раскусить череп пустоголового. Там такая блестящая твёрдая штука…

- Кого?! Что за пустоголовые?

- Ну это такие как ты, только без разума.

- Ты немного непонятно объясняешь. Я не понимаю…

- Мы не чувствуем в них разум. Его заменяет блестящая штуковина. И получается, что разум у них один на всех.

- Не лучше… Как выглядят они…

Казалось, Ржавчина фыркнула, от недогадливости собеседника.

- Ты была в той быстрой штуке с пустоголовым. – а затем добавила для совсем непонимающих. – Ты, Василёк и пустоголовый. Теперь понятно?

- У нас их называют герольдами. Значит у них один разум на всех? Это многое объясняет… А как вы других называете? Тех, которые не герольды?

- Может… Другие – это глухие. Они, как и пустоголовые не способны общаться, но все разные и разум у каждого свой. Мы пробовали… Вернее, Старая Мать пробовала. И её мать… Её никто не услышал.

- Но тогда почему можем слышать вас мы. Я и Тома?

- Я не знаю.

- Как ты тут оказалась?

- Я тут живу. Моя территория вдоль реки от озера с большой и страшной штукой, которая упала в ту ночь, когда мы расстались, до болот сильно в стороне от обжитых вами мест. Там такая большая гора, пустая внутри. Мы вначале поднимаемся вверх по берегу реки, а потом спускаемся по нему. Вот как раз сейчас.

- А я платформу разбила…

- Жалко! Там так удобно было лежать! И тёплый воздух снизу!

- Да теперь ты там бы и не поместилась! Кто достал меня из воды?

- Ломанный Клык. Ты плохо плыла по воде и скоро совсем-совсем престала бы дышать. Тут плавают такие как ты, но ни разу не видела, что бы кто-то плавал так. На каких-то штуковинах, макая в воду другие плоские штуковины…

- Фри, то есть свободные, не плавают. Я не видела ни кораблей, ни лодок. Так кто тут плавает?

- Ну такие, как и ты! Только плохо пахнет от них…

- Чем?

- Смертью пахнет… Не могу сказать…

- А вы могли бы отвести к ним?

- Плохая идея… - сморщила нос Ржавчина. – Ну мы всё равно туда идём… А может останешься с нами?

- Нет. Это невозможно… Вот ты живёшь с котом. Я тоже жила бы с мужчиной, только пока не выбрала…

- Ясно! Пошли тогда…

Контакт прервался, когда Ржавчина чуть подняла голову. Поднялся и второй лев. Они медленно пошли вниз, Екатерина пошла следом. Троица довольно быстро вышла к реке и пошла вниз по течению, удаляясь от озера и того места, где разбилась транспортная платформа.

Глава 14

Утро выдалось туманным. В тумане утонуло всё, погрузив мир в неясную серебристую муть. Казалось, всё замело в ожидании солнечных лучей, но нет. Не всё. В тумане что-то определённо двигалось и у любого, кто оказывался на пути этого возникало удивление. Первым шёл крупный, но молодой чёрный лесной лев, затем молодая львица, а рядом человек. Человек, вернее девушка, шла рядом немного прихрамывая, но совершенно не боясь хищного хозяина местных лесов. Можно было бы подумать над этой странностью, если бы не поднимающееся солнце не гнало выполнять наблюдателей свои лесные дела. Кого на водопой, а потом пастись, других охотиться. А через пару минут уже ничего не напоминало о странной компании.

В какой-то момент троица остановилась. Львы отошли дальше от берега, а Екатерина стала из кустов наблюдать. Благо туман куда-то неожиданно делся, будто его выключили. По реке, прижимаясь к берегу, плыла лодка. Она была сделана из трёх кусков пластика, видимо, бывших когда-то декоративными обшивками коридоров корабля. В лодке было трое пассажиров. Девушка на берегу стояла и смотрела, теперь она сомневалась стоит ли связываться с ними. Одеты были они в необычные одежды. Один управлял лодкой веслом, двое других наблюдали. Благо, лодка плыла от озера, где брала своё начало, куда же несла свои воды река было неизвестно. Это место лежало за пределами обжитой местности, а значит на картах в планшете у Тамарочки отражено не было. Наблюдатели были вооружены – в руках у каждого, кроме гребца, была импульсная винтовка. Рядом с гребцом была ещё одна. На плечах у каждого было что-то похожее на накидку из лоскутов ткани, верёвок и сетки. Голову скрывал такой же капюшон. Что-то похожее Екатерина надевал на себя во время походов на Свалку. Это точно были те, про которых упоминала Ржавчина, но Екатерина раздумала с ними общаться. Она сделала шаг назад и собиралась повернуться, но под ногой предательски хрустнула ветка. Двое пассажиров немедленно вскинули винтовки. В такой ситуации и нечего думать скрыться в чаще.

- Ты кто? – спросил пассажир на корме лодки.

- Екатерина…

- Как ты тут оказалась?

- У меня платформа транспортная разбилась. Я упала в реку. А сейчас заблудилась…

- Ты одна тут?

- Одна… Уже третьи сутки одна… - соврала Екатерина.

- Ясно! Стой тут… - приказал пассажир и похлопал гребца по плечу.

Лодка направилась к берегу. Носовой пассажир ловко встал выскочил на берег и ломанулся прочь от берега. Екатерина испугалась за Ржавчину. Но львица сумела скрыться. Об этом говорило то, что буквально через пару минут носовой пассажир вернулся, винтовка была в руках, но он уже не целился из неё. Теперь опустил оружие и кормовой пассажир.

- Что ж нам с тобой делать?

- Мне бы к людям…

- К людям, говоришь? – переспросил единственный разговаривавший пассажир. – Это можно… Ты же понимаешь, что за потерю груза тебе… Тебя… Тебе не жить?

- Наверное…

- Наверное… Смотри не верит! Да точно! Точно!!! Неужто среди твоих знакомых никто не пропадал? Куда? Искал их кто-то? Не-е-е-т! Так было! Тебе сказали заткнуться, сесть и не отсвечивать! Так было! Что молчишь? Сама знаешь, что так!

- Ну пропадали люди…

- Во! Капитаны всегда расправляются с неугодными. Или явно, казни ж видеть приходилось. И не ври, что не видела!

- Не видела. Но слышала множество раз и тела видела…

- Во-о-о! Так вот это тебя и ждёт! Или тайно. Вывезут ночью и все дела…

- А откуда вы всё это знаете?

- Ну… Я бывший монтажник. Звать Пашкой. Мне шепнули вечером, что за мной придут. Я и сбежал. Вон Костик Шест, он тоже водителем был, но возил не грузы, а на срочной доставке. Его подставили. Он бросил машину и ушёл в лес… - Павел кивнул в сторону долговязого парня, который осматривал берег.

- Так вы лесные люди?

- Ну можно и так сказать… Так что ты решила? С нами? Или… - что-то в голосе Павла заставило подумать, что отказа они не приемлют. Тем более, что девушка тут одна, а рядом трое крепких с виду парней.

- А куда вы путь держите?

- В город. Город свободных людей… - ответил Павел, но как-то неискренне.

А может за неискренность Екатерина приняла сходство в названии. Пираты тоже называли себя фри, то есть свободные. Но не похоже, что был выбор.

- А меня возьмёте?

- Возьмём! Конечно возьмём! – ответил Павел, приглашая девушку в лодку. Екатерина прошла и села. Костя оттолкнул лодку. Затем быстро и ловко заскочил, практически не замочив ног.

Лодка направилась по течению вниз. В отличие от берега сейчас в лодке люди молчали. На попытки заговорить Павел шикнул и приложил палец к губам. Течение становилось всё быстрее и лодку нужно было только изредка подправлять в нужном направлении. Вдоль берега вначале были кусты лопухов и крапивы, сменявшиеся поодаль от берега обычными деревьями. Постепенно их сменила сосновая роща. Местные сосны были похожи на земные только своими длинными и ровнями стволами желтоватого цвета с крупными кусками кары. Крона же сплеталась с кронами соседних деревьев образуя сплошной, практически непроницаемый зелёный ковёр в десятке метров над землёй. Нижний ряд сучьев образовывал как бы сплошную мешанину из сучьев. Такие деревья очень любили древолазы – местные странные шестиногие рептилии с очень вкусным мясом. Эти рептилии питались листвой и спускались с деревьев только на водопой. Жили они на сучьях второго яруса очень ревностно защищая свои несколько деревьев от конкурентов, желавших сменить своё дерево на другое, с более сочной листвой. Покушения на домашнее дерево случались часто. Всегда это заканчивалось шумной дракой.

Лодка всё плыла и плыла. Удаляясь всё дальше и дальше от той части планеты, которая была хорошо известна девушке. Не было какого-то томительного ожидания. Была скука. Скука и неясное ощущение совершённой ошибки. Вроде всё было нормально, но что-то смущало в этих лодочниках. А лодка продвигалась вперёд. На горизонте постепенно росла гора. С не очень высокими, в полкилометра всего, но крутыми склонами. У горы не было вершины. Она была как бы срезана, что наводило на мысли о вулкане.

Лодка неожиданно свернула к берегу, под своды деревьев. Оказалось, кроны закрыли собой узкую протоку. Теперь лодка плыла по ней. Пассажиры работали вёслами. Сколько заняло это времени Екатерина так и не узнала. Под кронами было сумрачно, поэтому, когда лодка вынырнула из-под них всё равно было темно вокруг. Вечер вступил в свои права. Вскоре лодка причалила к небольшому искусно замаскированному пирсу. С пирса уходила лестница наверх и девушке жестами приказали подниматься. Ступени были вырублены с скале и подниматься по ним было сравнительно легко. Заканчивались они на огромной плоской площадке размерами, наверное, в сотню метров точно, а может и больше. Площадка была образована видимо одним очень мощным потоком лавы, застывшим в незапамятные времена. Возле лестницы поток пытался снести огромный камень. Или это камень, упал в жидкую лаву с вершины, да так и застыл в расплаве. Сейчас камень немного изменили. Что-то срубили, что-то заложили из мелких камней. В итоге получилась укреплённая точка, на которую натыкался любой, кто поднимался по лестнице. Точка была открыта сверху рядом с ней начинался подъём в гору. Поднимаясь по нему, девушка рассмотрела четверых молчаливых часовых, охранявших лестницу на площадку и вход в пещеру.

Вот только это оказалась не пещера, а тоннель. Длинный и чуть извитой с ровным полом он вывел девушку и сопровождавших её сквозь скальную толщу внутрь жерла вулкана. Сейчас тут не было расплавленного камня, адской жары и ядовитого дыма. Вулкан был потухшим. Видимо исчерпав свои силы, он давным-давно заснул мёртвым сном и застыл каменной громадой. Внутри вулкан чем-то напоминал внутренности кружки или стакана. Хоть и внутренние стены возносились вверх на головокружительную высоту, а самое дно было совершенно плоским, но иллюзия стакана нарушалась. Чуть в стороне вверх торчал уступ. На него вели две дороги из застывших потёков лавы, когда-то стекавших вдоль стенок вулкана. Под уступом горел костёр. Маленькие костерки горели и на стенах вулкана. Видимо люди, неостановимые в своих желаниях менять всё вокруг подстраивая под себя, вырубив в стенка галереи и искусственные пещеры. Сейчас там горели огоньки разведённых костров, что наводило на мысль, что электрического освещения тут нет или оно совсем минимально. А всё это наводило на печальную мысль, что от пещер и костров очень далеко до покорения межзвёздного пространства. Всё это означало ровно одно – пустышка. Всё это как бы не было ещё хуже. Очень часто общества, скатывающиеся к примитивной жизни, приобретали крайне неприятные, даже пугающие черты, для оправдания своего падения. Всё это девушка продумала пока её провожали к костру, у подножия уступа. Там сидело несколько человек. Почти все были мужчинами. Один из них сделал приглашающий жест рукой – садись мол там. Был он худощавый, жилистый с неприятным вытянутым лицом и маленькими бегающими глазками.

- Смотрю Искатель вернулся с прибытком! – сказал он. – Тебя как звать?

- Екатерина… Кукушкина…

- Есть хочешь? – спросил он, снова чуть передразнивая, что было немного обидно. – Екатерина… Кукушкина…

Девушка, почти против воли кивнула. Одна из девушек раскрыла огромный чан, стоявший чуть в стороне. Внутри находились отдельные миски с различным содержимым. А в центре была большая стопка тонких лепёшек. Она начала накладывать в лепёшку различные овощи, затем свернула её каким-то хитрым способом. Затем положила на сковороду и прижала тяжёлым камнем. Всю эту конструкцию поместили внутрь костра. Вокруг немедленно потекли соблазнительные запахи еды.

- Ты присаживайся… В ногах правды нет… Как говорили древние… Меня звать Валуем.

Екатерина села наконец на предложенное место.

- Ты сбежала или… - спросил Валуй.

- Или. Разбилась на платформе. Потом упала в воду, затем окончательно заблудилась…

- А-а-а! Очередная заблудшая! – ответил Валуй.

В это момент двое мужчин достали из костра сковороду и вскорости в руках у девушки оказалась лепёшка с овощами.

- Ты ешь… Ешь… Такой пищей не запачкаешься…

- То есть?! Я не понимаю… - сказала девушка активно работая челюстями.

- Тут и понимать нечего… Всё просто! Вот ты если попадёшь в грязь испачкаешься. Так? – Валуй дождался утвердительного кивка Екатерины. – Ага! А вот если сделаешь плохие поступки. То тут как? Тоже ведь испачкаешься, только внутренне. Вот эта пища – добрая пища и испачкать не может.А есть плохая пища. Для того что бы её есть нужно очиститься внутренне. Вот я и спрашиваю ты хочешь очиститься?

- Не знаю… А что нужно делать? – спросила Екатерина.

- А вот наша Ведущая Мать сейчас и скажет! – ответил Валуй.

К костру подошла натуральная старуха, шаркая ногами и постоянно опираясь на высокую палку с причудливым резным навершием.

- Стой! Стой Валуй! Она грешница! Она меченная львом! Не смей с ней разговаривать! – крикнула старуха.

Девушка оглянулась вокруг. Безучастные в основном лица собравшихся вокруг костра людей мгновенно изменились. Теперь в их глазах появилось что-то жадное, животное. Екатерина вскочила и сунула руку назад за пояс. Но нож, который должен был там висеть, отобрал Циглер. Ничего не осталось делать как драться руками. Люди от костра медленно подходили, широко расставив руки. Екатерина всё никак не могла решиться. Но вдруг сзади её ударили под колени. Девушка упала и покатилась по полу. В этот момент на неё набросились, схватили за руки и за ноги. Быстро обыскали и не нашли ничего странного или опасного. Костя Жердь стоял и ухмылялся. Это он ударил девушку.

- Тащи её в кладовку. – скомандовал он.

Люди потащили вырывавшуюся девушку к малоприметной дверце в стене. Она была закрыта на простой засов. Жердь вытащил из петли засова небольшой прут и открыл дверь.

- Можно было бы с тобой покувыркаться. Но ты меченная… Жаль… Завтра тебя ждёт обряд вознесения к свету звёзд… - сказал он пока девушку проносили мимо.

Мужчины, тащившие девушку, раскачали руки и резко забросили внутрь. Дверь следом захлопнулась и загремел засов. Вокруг мгновенно все захватила темнота. Свет обеспечивать ей никто не собирался. Но чуть его пробивалось через решётку двери и небольшое окно. Осталось дождаться пока глаза привыкнут к полумраку. Этим Екатерина и занялась, растирая ушибленные места.

Это было огромное помещение, забитое разными вещами. Будто кладовка, куда сбрасывали ненужный хлам, который выбросить жалко, а понадобится ли когда-нибудь. Екатерину забросили и закрыли дверь. Девушка поднялась осматриваясь. Из угла на неё смотрели глаза. Страшно не было совсем. Туда девушка и направилась.

В углу лежал на куче из чехлов оборудования и прочих тряпок лежал человек. Выглядел он плохо, так как был сильно избит. Мужчина с кряхтением сел, придерживая левую руку. И без врача было ясно что она сломана.

- Привет. – сказала Екатерина.

- Ага… Привет… - ответил незнакомец.

- Встань. Я помогу устроиться удобнее…

- Тебе тогда нужно мне помочь. Стоять я ещё могу, а вот подняться нет…

Екатерина вытащила его вверх за правую руку. Мужчина с шипением и руганью поднялся. В его колене что-то отчётливо хрустнуло.

- Стою, стою…

Екатерина подтащила к куче тряпья небольшой ящик, тряпки полетели на пол. Под ними оказался огромный плоский кофр. Девушка проверила его. Он оказался пуст. Что бы он не ездил по полу Екатерина набросала внутрь всяких разных предметов: какие-то запчасти, узлы какого-то оборудования и прочий хлам. Сверху на закрытый кофр водрузила ящик. И всю конструкцию начала послойно застилать тряпками. Через пять минут получилось что-то навроде странного дивана или топчана.

- Садись. – приказала Екатерина.

- А вот это уже сложнее… Дай на тебя опереться…

Екатерина упёрлась, а мужчина схватил её за плечо, приподнял левую ногу и начал опускаться на правой. В какой-то момент Екатерина не смогла удержаться, и они оба упали на конструкцию. Впрочем, она выдержала. Мужчина шипел и ругался, но быстро успокоился.

- Спасибо! Так лучше…

- Пожалуйста… Обращайтесь… Меня Екатерина зовут... Ты как сюда попал?

- Борг! Борг, чтоб ему всю жизнь икалось, решил расширяться. Часть славов под охраной начали разрабатывать новые поля. Десяток славов ушёл южнее, на только что расчищенную территорию, а мы с парнями должны были охранять. Устроили форт, всё как положено. Периметр, колючка, датчики, пулемёты. Всё! А ночью на нас напали. Видимо Джим Тейлор проворонил. У него как брата на заброшенном космодроме зарезали, так какой-то чумной стал, нелюдимый… И рассеянный к тому же… Короче! Подошли без звука. Они уже были за проволокой… Стив Мортон то ли отлить вышел, то ли что… Он успел только крикнуть… Гари Ройс единственный кто успел схватится за ствол. Остальные дрались так… Даже славы… Одна так моим ножом зарезала-таки одного… Старшая десятка Галька, Галя… Как там её…

- Вагенкнехт? – спросила Екатерина.

- Да! – ответил мужчина и подмигнул. – А я… Я помню тебя! Ты единственная из лагеря Борга, которая смогла перераспределиться. Повезло… Ненадолго…

Мужчина сидел, медленно пил воду из бутылки, собираясь с силами.

- Дальше, что было?

- Дальше? Дальше… Дальше нас скрутили и погнали по лесу…

- А как же ошейники?

- А никак! Суки… Смотрели и веселились… Девки… Им бошки чпок! Чпок! Чпок! А этим… Суки конченные… Стоят ржут… Потом тела подняли, за ноги подвесили… - охранник увидел удивлённый взгляд девушки и пояснил. – Что бы кровь сошла… Они ж каннибалы… Зачастую…

Мужчина отпил воды и продолжил.

- Девок сожрали на той декаде. Позавчера забрали последнего из моих приятелей. Сэма Кунара. Завтра придут за нами. Это у них типа вечеринки такой… - закончил рассказ бывший охранник. – Я Роберт…

- Как? Роберт? Может ещё и Арчер…

- Ну-у-у! Куда нам! – засмеялся Роберт. - Арчеры! Циглеры! Прайоры! И прочие Борги! Это ж из сотни основателей!

- Кого?

- А-а-а! Так ты ж нашей истории не знаешь…

- Так расскажи!

Мужчина замолчал, видимо, собираясь с мыслями. А решившись попросил.

- Вон в том углу бутылка с водой принеси попить… Для меня это сейчас проблема… Нужно чуть смочить горло…

Роберт попил воды и начал рассказ.

- В середине двадцать первого века были собраны первые межзвёздные корабли на антиматерии. С ними была целая история. Специальные станции добывали, а может и собирали, я не знаю точно, антивещество. Не античастицы, а антивещество. Понимаешь?

- Конечно! Тупиковая технология. Сейчас не используется. Это нужно вначале получить античастицы, а затем собрать из них антивещество, а затем уже его использовать. Бред! А масса топлива! А радиация! Не-е-е-ет… Точно бредовая технология!

- Наверное… Но этот бред позволил выбраться нам за пределы Солнечной системы. Ага! – Роберт отпил воды из бутылки, которую продолжал держать в руке. – Пассажиры корабля спали. Время от времени часть экипажа просыпалась, проводила плановый осмотр, ремонт и прочее. Для этого была отобрана сотня офицеров. Сотня капитанов… Где-то лет за сто с чем-то корабль добрался до выбранной цели…

- Все «спящие» корабли известны на перечёт. Судьба их известна. Какие-то удалось перехватить. Какие-то нет. Но они все известны. Ваш откуда взялся?

- Я не помню точно. Плохо учился. Учился бы лучше, не был бы охранником. Тогда вроде построили несколько кораблей секретно. Наш из таких. Во! Точно! На Земле тогда жили не дружно. И одна группировка не доверяла другой.

- Это называется государства.

- Точно! Так было! Короче наши не доверяли вашим и построили корабль тайком. Он добрался сюда. Часть села на планету, часть стала станцией на орбите. Пассажиры под руководством капитанов начали строить новый мир. Заводы, города и прочее. А потом в систему залетел повреждённый корабль. Но там оказались не люди. Вернее… Вспомнил - synthetically modified humans… Это на нашем старинном языке. На Земле оказывается ещё и разные языки были… Во чудаки!

- Синтетики или синты.

- Это вы их так обозвали! А нашим как-то удалось договориться. Они и рассказали, что ваши уничтожили Землю. Показывали записи…

- Что? Что за чушь!!! Я родилась на Земле! И выросла!

- Ну не знаю. Записи видели все… Там, где жили наши пассажиры теперь жить нельзя… Сгоревшие здания, оплавленные конструкции, пепел, кости людей и животных…

- Стой! Я кажется поняла! Вы родом из Северной Америки? Скорее всего так! В самом начале войны с синтетиками на территории Северной Америки произошло извержение какого-то огромного вулкана. Людей пытались эвакуировать. В том числе и в космос… Сейчас на этой территории жить можно, мало того выжили даже и местные. Но мало. А вначале после извержения там… Там города сгорели, вместе с безумцами, которые отказались эвакуироваться. Или куда не успели добраться…

- Денвер.

- Что Денвер?

- Это город такой. Мои предки были оттуда родом.

- Нет сейчас этого города. Точно нет. По крайней мере мне это название ничего не говорит… Там возле побережья Атлантики ещё живут люди, а в глубине континента нет.

- Ясно... Ты знаешь, а я почему-то тебе верю. Вернее, мне всегда, казалось, то, что говорили синтетики неправда или не совсем правда… - сказал Роберт и чуть отхлебнул из бутылки. – Короче, наши подписались сотрудничать, за это получили технологии. И мы научились путешествовать меж звёзд. Мы считали ваших виноватыми. Поэтому начали грабить и захватывать суда. Ну те, которые смогли захватить. Всё имущество оставляли себе, а пленных передавали синтетикам. Часть оставляли себе…

- Слушай. Так при таком подходе численность населения должна была расти. А тогда откуда столько заброшенных зданий?

- Это от того, что у нас престали рождаться девочки. Самая последняя родилась, кажется, пять лет назад. Да и просто дети уже редкость. Так что было нас сто тысяч вначале, потом с полмиллиона. Сейчас, наверное, и пятидесяти тысяч не наберётся.

- А когда это началось?

- Не знаю… Говорят, когда прилетели синтетики… А когда вы их расколошматили, совсем кисло стало… Были капитаны, что предлагали раскрыться перед вашими. Но большинство было против. Папашу твоего Арчера так и пристукнули. Говорят… По крайней мере он сильно на ножах был с Боргом и Прайором. Вылетел то ли в набег, то ли в поисках контактов с вашими. А потом Хубер запись всем показывал, где ваши просто расстреляли рейдер старого Винса Арчера. Без всяких предупреждений просто открыли огонь и всё! И все поверили. А кто б не поверил? Вы ж нам почти сотню лет как враги! Так и живём. Как пауки в банке, как два древолаза на одном дереве. Перебьём друг друга рано или поздно…. Даже набеги не помогают. Да и меньше их. Всё реже и реже парни садятся в рейдер и ищут удачу меж звёзд. Во! Например, нонешний Борг и в космосе наверняка и не был… Как и сын его, тоже Гарет, кстати. Как тебе фантазия у папаши Борга?

Роберт замолчал. Молчала и Екатерина, переваривая услышанное. Молчали, наверное, минут тридцать. Нарушил его Роберт.

- Это хорошо что ты в куртке!

- Почему?

- Там датчик слежения. Он работает как зеркальце… Стоит облучить в определённом диапазоне, он как бы блестеть начинает на радаре. Понимаешь?

- Да! Известная технология… А нафига это надо? – спросила Екатерина. А в душе вдруг возникла паника. Если датчик есть, то они во время вылазок на Свалку засветились. Почему их не задержали. Но потом с облегчением вспомнила, что куртку и штаны они меняли на техничку, с нашитыми лоскутами. Свою же оставляли. Видимо, в техническом комбинезоне датчиков нет. Роберт заметил замешательство и истолковал его по-своему.

- А ты думала Циглер такой весь себе пуська? Белый и пушистый? – Роберт хмыкнул и продолжил. – Он за своих девочек горло зубами перегрызёт! Ты ж видела, наверное. Все его водительницы - девчонки высший сорт! Ты заезжала в бордель? Может доставляла чего? Нет?! Так вот там девочки возможно даже похуже. Точно тебе говорю! Отчего? От того что наш Циглер сам любитель поразвлечься… Не сейчас… Сейчас он постарел… Раньше он частенько забирал одну или парочку своих девчонок к себе для развлечений. На декаду может. Может на две. Или больше. Говорят, он раньше нормальный был, пока жена и сын не пропали…

- Как пропали?

- Да не знаю я! Говорят, поехали в двадцатку и пропали… Не знаю я!

- А дальше?

- Дальше… Не знаю точно. Говорят, кто-то возвращался. Кого-то ссылали в бордель. Кого-то забирали герольды… Так что Циглер всегда контролировал своё стадо. Один из способов – радиомаячок. Если за тобой будут следить с орбиты может хоть бомбу сюда сбросят…

- Бомбу! Бомбу… Бомбу…

- Что ты заладила? Бомбу, бомбу?

- А то! Я этим… Я им так просто не дамся! Я сама соберу бомбу!

- Точно?

- Да!!!

- Я могу помочь? Я в технике не особо, но может…

- Не знаю… Но за предложение спасибо!

- Не за что! Я хочу уйти красиво. Так что…

- Сиди уж. Сама справлюсь.

В помещении нашлось многое. Но всё было не то. Кое-что было незнакомым. Например, странный толи цилиндр толи капсула. Что это Екатерина не знала. А вот Роберт опознал сразу.

- Это блок накачки для синтетиковской автоматической плазменной пушки. Дай-ка глянуть. – он взял тяжёлую конструкцию. – Да! Он! Смотри-ка почти полный. Тут почти три килограмма молекулярной меди…

- А питание куда подводят… Ну что бы довести медь до состояния плазмы?

- Вот. Вот это разъём питания. А вот дозатор. Вот только не выйдет ничего…

- Выйдет! Ещё как выйдет! – с этими словами Екатерина достала из кармана два клапана накачки поля, которые привыкла таскать с собой, небольшие цилиндры толщиной в три сантиметра и длинной в пять было очень удобно носить в кармане, стандартной пачкой в пять штук.

Почему при обыске пачку клапанов не отобрали – неясно. Видимо, это показалось неопасным. Хотя возле их импровизированного топчана валялся совершенно целый репульсор. А это не только клапаны, но и проводка и много чего другого, что можно использовать. Разбирать репульсор без использования инструментов было непросто. Как и другой хлам вокруг, который можно было использовать. Кожух на защёлках, это просто. А вот дальше…

– Главное добиться выброса энергии… Ведь что такое взрыв? Правильно! Резкий выброс энергии… А! Сука! Палец проколола… - поясняла Екатерина, раскручивая металлической пластиной вместо отвёртки болты гравитационной крыльчатки.

Пока из прокола ещё шла кровь, неугомонная девушка продолжила исследовать свалку в помещении и нашла несколько топливных ячеек, ровно таких, как на её транспортной платформе.

- Мне нужна твоя помощь.

С трудом Роберт поднялся и подошёл.

- Смотри это стандартные топливные ячейки для тяжёлой техники…

- Они ж разряжены!

- Да. Но вот фокус! Там внутренняя защита от переразряда. Иначе зарядить их вновь не выйдет. Это пять процентов ёмкости. Нужно открутить вон ту гайку. У меня силы не хватает…

- А меня током не жахнет?

- Нет. Это только защитная крышка…

Роберт встал на колено, примерился и попробовал открутить гайку рукой. Но ничего не вышло.

- Она не зажата. Просто гайку на тридцать два я не откручу… - прокомментировала Екатерина.

А Роберт прицелился и уцепился зубами и смог провернуть гайку примерно на четверть, затем открутил руками.

- Ты чего делаешь? – спросила удивлённая девушка.

- Ну! Зубы-то нам теперь уже не пригодятся… - ответил Роберт и ухмыльнулся, сплёвывая осколок зуба.

Таким способом удалось открутить гайки защитных крышек всех трёх батарей. Одна оказалось полностью разряжена, а вот в остальных резервные пять процентов были. Оставалось придумать так, чтобы весь объём меди превратился в плазму сразу. Вскоре нашёлся конденсатор, опять-таки с синтетиковского боевого корабля. Там он отвечал за импульсы маневровых двигателей. Теперь будет отвечать за то, что бы веся энергия от топливных ячеек была подана сразу.

- Как это будет выглядеть? – спросил Роберт.

- Батареи соединим параллельно. Через клапаны накачки поля подключим к маневровым конденсаторам. От них подключим блок накачки. С него я выломала дозатор. Чтобы весь объем металла был переведён в состояние плазмы весь сразу. Батарея будет загонять энергию в конденсатор, что бы его не пробило назад через клапаны. Конденсатор перегрузится и произойдёт разряд. Весь объем меди превратится в плазму. Это будет… Да фиг знает сколько… Даже тяжелые плазменные разрядники используют объем плазмы меньше в сотню раз. А тут почти килограмм!

- Больше! Около трёх килограмм… А сколько будет заряжаться конденсатор.

- Не знаю, но не меньше получаса… - ответила Екатерина, скручивая провода зачищать их так же пришлось зубами. – Эх-х-х… Наживую приходиться мотать. Это ещё даст время. Последний, кого потащат отсюда просто скрутит эти два провода и цепь замкнётся…

Вдвоём они замаскировали импровизированную бомбу и уселись на диван.

- Сядь ближе… - попросил Роберт.

- Слышь! А ты ничего не попутал случайно… - немедленно возмутилась девушка и вскочила, уперев руки в бока.

- Да успокойся! А! Из меня сейчас мужик, как из картошки пылесос. Хоть ты и красотка! Мне просто хочется чуть-чуть человеческого тепла… Не хочу подыхать вот так…

Екатерина задумалась. Она и представить себе не могла, что будет нормально разговаривать с охранником из лагеря Борга, а сидеть в обнимку так вообще!

- Могу подержать тебя за руку… - робко предложила девушка, одновременно прислушиваясь к своим ощущениям. Почему-то сейчас отторжения это предложение не вызвало. Да и парень вроде был незлым. Ни сейчас, когда нужда заставила нормально общаться с бывшей рабыней, ни тогда, когда он был надсмотрщиком. Его она тоже вспомнила. А не только он её.

- Годится… - вздохнул Роберт.

Екатерина подсела рядом. Роберт протянул руку. Рука оказалась плотной и тяжелой. Против ожиданий девушки Роберт чуть откинулся, устраиваясь поудобнее и закрыл глаза. Буквально через пару минут он заснул. Боль от травм, потеря товарищей, кровь, боль видимо доконали его. Возможно, он не сомкнул глаз, после того как забрали последнего из его товарищей, а сейчас бывшая рабыня своим человеческим участием подарила иллюзию покоя. Он понимал, что впереди ничего нет, кроме смерти. Понимал так же, что силы ещё понадобятся. Он надеялся, что судьба будет милостива и вместо смерти животного на бойне, подарит ему бой. Последний бой, без возможности победить, но всё же. Как иногда мало нужно для того, чтобы зверь, которым, по сути, был охранник в лагере рабов, вновь стал человеком. А потом и огненное погребение. Но сейчас он спал и набирался сил.

Вместе с ним, незаметно для себя задремала и девушка. О чём она думала и что видела во сне никто никогда не узнает. Но вот долго поспать им не дали. Грубо и бесцеремонно начали будить, ударом ноги по голени. Проснулся и Роберт. Перед ними стояло четверо местных с дубинками.

- Выспались? – пытался шутить Павел, командовавший этой группой.

- О! Чучело! – выкрикнул Роберт.

- А-а-а! Ты опять в рыло захотел? – спросил Павел.

- Навроде того! – ответил Роберт. Местные услышали и усмехнулись.

- Ну так вставай! – сказал Павел, под хохотки остальных.

- А я и встану! – хохот стал просто гомерическим.

Роберт начал подниматься, с кряхтением, нарочито медленно. Наконец встал, как бы нечаянно сделал шаг вперёд. Это заметили, но нисколечко не испугались, не напряглись. А вот откуда он достал кистень не заметил никто. Это был не настоящий кистень. В трубку он продел прочный кабель, так, что на втором конце образовалась петля, в ней болтались три тяжеленные гайки, связанные вместе. Похоже, что это он сделал пока Екатерина спала. Он смог встать и тихонько собрать это оружие даже не разбудив девушку. Роберт усмехнулся и хлёстким ударом, будто кнутом ударил кистенём в лицо Павла. Било прилетело точно в переносицу. Наступила тишина, в которой был отчётливо слышан хруст сминаемых костей черепа. Павел упал замертво, а трое остальных растерялись. Роберт использовал это малое преимущество по полной программе. Чуть шагнул вперёд и кистень вылетел, опутывая ногу мужчины справа. Роберт сильно дёрнул и тот потерял равновесие полетел вниз к ногам Роберта. А тот преподнёс ещё один сюрприз. К сломанной левой руке был проволокой примотан скошенный на один край металлический штырь в полсантиметра толщиной. Этот Штырь Роберт с размаху воткнул под ключицу упавшего к его ногам мужика, и быстро вынул. Оставшихся двоих окатило кровью.

- Моя очередь смеяться… - спокойно сказал Роберт.

Двое оставшихся бросились наружу. В дверном проёме оба столкнулись, упали и мешая друг другу практически вывалились из комнаты. Екатерина этот момент использовала для того, чтобы скрутить провода. Он не была уверена, что импровизированная плазменная бомба сработает, но выбора не было. В комнату вломилось двое новых местных. Эти сразу бросились на Роберта, замахиваясь дубинками. Роберт отмахнулся кистенём, стараясь удержать их на дистанции. Достаточно им зайти с двух сторон и всё закончится. Они так и поступили. Тот, который заходил слева повернулся спиной к девушке, рассчитывая атаковать со стороны больной руки Роберта. То ли не принял девушку в расчёт, то ли просто забыл про неё. Екатерина тихонько подтянула к себе дубинку Павла. Тот, угрожая пикой в левой руке, пытался достать кистенём правого противника, но без решительного маневра сделать это было невозможно. Девушка не собралась отсиживаться. Она, лёжа на топчане, подтянула ноги, согнутые в коленях к груди, и резко распрямилась, толкая противника в низ спины. Роберт правильно расценил шум позади себя. Одного короткого взгляда хватило, чтобы понять, что происходит и он подставил пику под падающего противника. Тот наткнулся на неё и вскрикнул, повиснув на руке Роберта. Оба упали. Екатерина же подскочила к оставшемуся противнику и ударила его по ноге, хорошо, мощно, со скручиванием корпуса. До других частей тела она не дотягивалась. От удара колено завернулось во внутрь. Противник заорал от боли и начал падать. Екатерина добавила несколько ударов по голове и шее. Вместе с силой мышц девушка вкладывала в каждый удар ненависть к этой планете, к этому миру явных и скрытых людоедов. Тело перед ней всё меньше пыталось сопротивляться. Девушка решила, что достаточно, тем более что её оппонент уже даже не хрипел, и оглянулась. Роберт лежал поверх своего противника и наносил ему резкие колющие удары в корпус, тело от этого дёргалось, а изо рта брызгало кровью.

- Вставай! Третий раунд! – крикнула Екатерина. Ей самой голос показался необычным. Не мелодичным и певучим с миленькими весёлыми колокольчиками, а что-то больше похожее на воронье карканье. Но её услышали. Роберт протянул руку, поднимаясь.

- Ты знаешь, что есть правило. Слав защитивший жизнь фри, если ему самому угрожала смерть, становится фри. Жаль об этом никто не узнает… - сказал Роберт и сплюнул на труп противника. – Знаешь! А я бы с тобой в набег пошёл! Ты резкая, острая и отделаться от тебя непросто. Как… Как… О! Заноза!

- Меня так иногда называли… Но сейчас не время! Ты не находишь?

- Да нет… Сейчас они будут решать, что с нами делать. Минут пять есть…

- Ну раз так. Ты не всё мне рассказал…

- Серьёзно?! Ну спрашивай!

- Герольды…

- Что герольды?

- Они откуда взялись?

- Неужели не дошло? Идеальные тела, усиленные мышцы, кости укреплённые синтетическими волокнами, почти мгновенная реакция… Ну?

- Это что синты?!

- Да! Генерация для заброски в ваши ряды. Но не вышло. Их не смогли применить по прямому назначению. У тебя знакомых… Знакомые пропадали ночью или днём… Ходили, были и вдруг пропадали?

- Да! Было!

- Теперь ищи их среди герольдов… Однако я оптимист! Времени у нас меньше…

В комнату ввалилось, наверное, десяток человек. Они подходили, ближе выставив вперёд дубинки. Следом в комнату вошли ещё пятеро. В их руках были сети. Обычные сети для ловли рыбы.

- Как только бросят сети, прыгай вперёд. – сказал Роберт.

- Ясно! – ответила Екатерина.

На этом их успехи закончились. Роберт вообще не смог увернуться от сети, подвела нога. Его спутали, отобрали оружие и начали пинать ногами. Екатерина хоть от сети и увернулась, но немедленно попала под встречный удар дубинкой. Ни заблокировать, ни увернуться она не смогла. Резкая боль в животе заставила согнуться. Девушка сопротивлялась ей, но её сбили с ног и завернули в сеть. Правда бить не стали. Два запутанных тела поволокли наружу. Девушка чувствовала каждый камень, по которым её тащили. Дорога пошла вверх. По всему выходило, что их тащили на уступ в центре жерла вулкана. Там лежали две крестообразные конструкции. К одной за конечности привязали Роберта. К его повреждениям добился разбитый нос и заплывший глаз, с несчастливой левой стороны. Правый злобно сверкал. Роберт бранился и плевался. Но на это почти не обращали внимание. Крест подняли так, чтобы голова оказалась внизу. При этом вся конструкция стала напоминать косой крест. Из того места, где лежала девушка было видно только это. Но гул внизу она слышала отчётливо. Не сразу, но ей стало понятно, что внизу находится толпа не меньше чем в несколько сотен. Мимо девушки пошаркала давешняя старуха.

- Очередной нечестивец будет вознесён! – громко крикнула она, стоя рядом с крестом. Ответом ей стали крики и визги снизу.

Двое мужчин достали свои ножи и подошли ближе.

- Свет звёзд омоет его тело!

Шум толпы снизу грозил превратится в штормовой гул. Двое мужчин начали срезать с Роберта одежду. Вскоре он болтался на кресте вниз головой с обнажённым торсом и обрезанных штанах, теперь напоминавших шорты.

- Нечистая кровь – нечистый дух. Очистим же этого грешника!

С этими словами старуха достала из складок одежды длинный нож и резко резанула Роберта по горлу. Один из её подручных подставил под струю крови чашку. Крики толпы достигли видимо максимальной громкости. Старуха дождалась пока вся кровь стечёт в чашу и подняла её над головой. Внезапно стало свершено тихо. В этой тишине стал слышен необычный жужжащий звук. Такой знакомый. Екатерина не могла его определить, или настолько не ожидала его здесь услышать, что и не верила в его реальность. Лёжа, закутанная в сеть, она могла видеть только одним глазом. В поле его зрения появилась мобильная огневая платформа – дрон-охранник с импульсным пулемётом и гранатомётом. Все на площадке оглянулись на него недоумевая. В этот момент голова старухи просто лопнула. Стреляли откуда-то сверху. А дрон открыл огонь из пулемёта, меньше чем за полминуты сметая огнём всех на площадке. А вокруг начал твориться хаос. Со всех сторон слышались длинные очереди из импульсного оружия. Дрон подкатился к краю площадки и веером разрядил гранатомёт вниз. К звукам оружия прибавились крики раненных. А на площадке появились двое. Одетые в штурмовую одежду в шлемах с оружием на перевес они подбежали к дрону и так же начали стрелять вниз. Следом крадучись к ним со спины приближался один из местных. Он видимо прятался в комнате рядом с уступом, служивший девушке камерой, поэтому остался незамеченным. Сейчас он бросил дубинку и целился из пистолета, висевшего раньше на поясе.

- Сзади!!! – что есть силы заорала Екатерина. – Сзади! Чёрт бы вас побрал!!!

Один оглянулся, видимо услышав крики девушки, но спасение пришло к нему сверху. Видимо сверху обстановку контролировал снайпер, он и поставил точку, выстрелив местному в живот.

- Ты кто такая? – спросил подбежавший незнакомец.

- Кукушкина Екатерина. Транспортный цех семнадцать Циглера. Меня в плен захватили.

Незнакомец рывком вздёрнул девушку на ноги и освободил от сети.

- Ясно! Это благодаря тебе мы тут… Держись за спиной, вперёд не суйся. Ясно!

- Да ясно! Ясно! – ответила девушка. – Ты командиру скажи, чтобы вниз не совались.

- Что так?

- Там бомба. Из разгонного блока плазменного разрядника.

Боец нажал клавишу связи и доложил.

- Что за разрядник. Сколько меди. Как инициирована. – спросил боец и пояснил. – Командир спрашивает…

- Через конденсаторы от топливных ячеек. Примерно около трёх килограмм. Примерно около пятнадцати минут назад.

Боец доложил и буквально через минуту, все вокруг пришли в движение.

- Бегом за мной! Не отставать!!! Отходим!!! Живо!!!

Все находящиеся на площадке ломанулись прочь. Троица сбежала с уступа, дрон остался и стрельбу не прекращал. Внизу троица влилась в группу бегущих бойцов. Все нырнули в коридор. Именно по этому коридору Екатерина попала внутрь потухшего вулкана. На входе стояло несколько катеров, сейчас на них грузились бойцы, забегая по аппарелям внутрь. Катера немедленно стартовали, видимо, после заполнения. От одного кто-то махал рукой. Девушка побежала туда. Незнакомец подхватил Екатерину за талию и вбежал в катер. Внутри он громко крикнул.

- Забрали всех! Старт!!!

Катер, даже не закрывая аппарели стартовал на форсаже, внутри все попадали, кто не успел сесть. Екатерина упала прямо на растянувшегося незнакомца. Тот держался рукой за грузовую сеть на стенке катера. Аппарель поднималась, не позволяя упавшим вывалиться наружу. Девушка начала подниматься, вставая с незнакомца. Тот сел, облокотившись на закрывшуюся аппарель и сказал.

- Ты псих!!! Точно!

- Я?! За что ты так?! Я умереть готовилась!

- Скоро увидишь… - ответил он, поднялся окончательно и нажал клавишу связи. – Наземная группа – центру. Операцию прервали. Причина – на объекте было приведено в бой взрывное устройство. Предполагаемая мощность... Тут блок накачки от плазменного артиллерийского разрядника подключили к дейтериевой ячейке через конденсаторы. Да фиг его знает, что за мощность! База ренегатов будет уничтожена полностью. Я объявил эвакуацию личного состава. Конец связи.

Видимо потребовалось уточнить детали. И командир, выслушав оппонента, нажав клавишу связи долго ругался в перерывах поясняя суть.

- А что мне было ещё делать? Дейтерий плюс температура, как внутри звёзд. Ничего не напоминает? Сам прикинь мощность итогового взрыва!

Командир ещё долго мог препираться, но его отвлёк возглас одного из бойцов.

- Командир! Смотри, вон они!

Все ломанулись к левому борту, посмотреть. На что пилот ответил солёными матерками. Екатерина потихоньку присоединилась к наблюдению. Там, по редколесью двумя живыми молниями скользили два лесных льва такого знакомого окраса. Один совершенно чёрный, другой серо-стальной с рыжими, будто ржавыми, подпалинами. Екатерина факт знакомства с ними оставила тайным. Впрочем, катер очень быстро обогнал пару львов и умчался в даль.

- Во чешут! Километров сто наверное… - сказал один боец.

- Гонишь! А если и сто, так скоро сдуются…

- Это кто? – спросила Екатерина.

- Львы лесные. По сути, твои спасители… - ответил командир, так и не снимая шлема. – Твой маячок позволил нам считать, что ты ещё жива. Ты вначале плыла по реке…

В этот момент позади катера возникла яркая вспышка. Она на секунду затмила даже солнце. Пейзаж впереди на секунду стал негативным. Тени съёжились и исчезли. Вместо них возникли другие не там, где положено и странные на вид. Затем катер нагнала ударная волна. Катер трясло и болтало. Но скорость довольно быстро унесла его за пределы всяческого контакта. Екатерина оглянулась назад, пытаясь рассмотреть гору, но там не было ничего, только облако рыжего чуть дымного пламени, превращающегося в грибовидное чёрное облако. Девушка не сдержала возглас удивления.

- А ты думала! – пояснил командир. – Сам блок накачки фигня… Грохнул бы мощно, но не настолько. Ну выжгло бы жерло вулкана… А может и нет… Наверное… Но блин! Топливные ячейки содержат дейтерий! Плазма сожгла оболочку и разогрела дейтерий до огромной температуры. Дальше сечёшь? Термоядерная реакция… И тэ дэ и тэ пэ…

- Ясно. Я на такой эффект не рассчитывала… - ответила Екатерина, а потом спохватившись спросила. - А что там львы?

- Да что там львы… Короче! Твоя метка странно перемещалась. В итоге решили, что ты жива и заблудилась. А потом она резко начала смещаться южнее, в земли, где живут ренегаты. Теперь уже мы начали наблюдение с орбиты. Быстро вычислил локализацию – потухший вулкан. Моя группа высадилась для осуществления блокады. Планов было два: штурм и бомбардировка. В пользу второго говорил пост постоянного наблюдения, который прикрывал вход внутрь. Тихо ликвидировать его было невозможно. А воевать в пещерах… Извините дураков нет. – командир скромно умолчал, что команды пиратов как раз прекрасно обучены для боя в узких, извилистых и тёмных коридорах космических кораблей. - И тут! Два льва! Появились из ниоткуда и разорвали четвёрку часовых на посту! Быстро и безжалостно! Я такого не видел и не слышал даже! Они не охотились! Нет! Они пришли их убивать! Ты такое можешь представить?! Ну а раз поста нет, то штурм дешевле и эффективнее. Ну я и скомандовал.

- А львы?

- А что львы? Делись куда-то…

- Да нет же! Они от взрыва не пострадают?

- Вряд ли! Очень маловероятно! Мы их обогнали… Там почти двадцать километров до эпицентра было… Точно! А может и больше… Вся дрянь от взрыва будет выброшена вверх… Нет не заденет их. Точно тебе говорю! А тебе-то в том, что за интерес?

- Вот ты говоришь, что они по факту вынудили вас пойти на штурм и в итоге я спаслась. Я могу, хотя бы! Хотя бы поинтересоваться, что будет с моими спасителями?

- Ничего не будет. Как капитан тебе говорю! – ответил командир и наконец снял свой шлем. Под шлемом оказался Роберт Арчер. Вот только со шрамом, длинным и змеистым вдоль скулы вверх к левой брови. Когда девушка видела его последний раз, было вообще неясно выживет он или нет. А тут он стоит рядом! Екатерину будто ударили по голове, кровь бросилась в виски и казалось, что палуба катера собирается поменяться местами с потолком. Кто-то сзади подпрыгнул и поймал падающую девушку на руки. Её усадили. Кто-то склонился и оттянул веко. Другой принялся мерить пульс, причём в перчатках. Суету прекратил Арчер. Он раздвинул всех вокруг.

- Воздуха дайте! Разошлись! Всё! По местам сидеть! – Роберт склонился над девушкой, левой рукой в перчатке поднял её за подбородок, посмотрел слева, повернул направо. Девушке рука в перчатке показалась твёрдой, холодной, будто каменной.

- Ты когда последний раз ела?

- Нормально?

- Да!

- Нормально перед выездом… Ну у местных в вулкане половину лепёшки с овощами съесть успела… Пока не отобрали…

- Ясно! Это трое суток назад… - Арчер повернулся к бойцам и скомандовал. – Хайнц! Паёк! Живо!

Вскорости в руки девушки ткнулся пластиковый пакет. На пакете была надпись «Пищевая компания Борга». Ниже была другая «разовый рацион питания». Пакет был разделён на мешочки. Один большой, судя по консистенции, с жидкой пищей и два поменьше.

- Язычок выдерни… – раздался совет откуда-то сбоку.

Так девушка и поступила. Через минуту пакет потеплел, а на месте выдернутого язычка образовалась что-то навроде трубочки, через которую можно было пить. По вкусу это оказался како-то овощной суп, доведённый почти до состояния пюре, второе мясо с сливочным соусом и на третье мелко порубленные маринованные овощи. Девушка проглотила всё это толком даже не распробовав. Вокруг практически никто не обращал на это внимание. Бойцы сидели и переговаривались между собой. Какое им было дело до серва Екатерины! Арчер ушёл к пилотам, предоставив девушке возможность спокойно разобраться с пайком.

Пища из пакетиков закончилась, делать было нечего, и Екатерина откинулась в пассажирском кресле. Груз пережитого давил тяжким бременем, и девушка начала сортировку событий последних дней. В это момент до неё дошло, что она так и не спросила, как звали её товарища по несчастью. Роберт – это слишком мало. Екатерина хотела пойти спросить у Арчера, может ему что-то известно. Но пилот заложил манёвр снижения.

Катер шёл на посадку. в иллюминатор было видно уже чуть больше, чем бесконечные леса, реки, озёра, поля. Небольшое лётное поле находилось возле комплекса зданий, которые своим видом и расположением наводили на мысль о казармах. За заданиями находились искусственные холмы, с огромными воротами, которые располагались напротив зданий. Девушка предположила, что это подземные укрытия для техники. Всё эти сооружения были как под линейку расчерчены дорожками, тропинками и дорогами. Лётное поле, закатанное в бетон, привычный для этой планеты представлял собой квадрат. По углам квадрата находились батареи ПВО и ПКО. Поле не пустовало. На поле находился рейдер, по виду брат близнец того, на котором падал в позапрошлом году Роберт Арчер. Чуть в стороне от рейдера рядком стояли катера. Пилот направлялся как раз туда. Катер сел, откинулась аппарель, и бойцы начали выгружаться из салона. Девушка сидела в кресле не зная, что делать пока не подошёл Арчер.

- Пошли…

- Куда?

- Я тут задержусь. Мне нужно ещё дежурство сдать. А тебя желает видеть Циглер…

- Он тут?

- Нет! Что ему тут делать? Это ж военный лагерь… Тебя доставят к нему… - пояснил Арчер, стоя на лётном поле, он крутил головой. Екатерина так же решила осмотреться. Место, где находился вулкан отсюда даже видно не было. Не было видно и огромной чёрной тучи, возникшей на месте взрыва. Девушка примерно представляла направление и пыталась угадать признаки этого события. Хоть это было и очень далеко. А вот в противоположном направлении была столовая гора. Не очень высокая не больше трёхсот метров. Сейчас она выглядела совершенно чёрной – солнце клонилось к закату и как раз собиралось спрятаться за этой горой. От этого рассмотреть её не было никакой возможности. Виден был только силуэт, давивший своей тёмной массой твёрдого тяжёлого камня. От этого становилось не по себе. В этот момент кто-то положил руку на плечо девушки. Екатерина, совершенно не ожидавшая этого, буквально подпрыгнула, разворачиваясь. За спиной стола тройка герольдов. В обычной для себя чёрной одежде. Один из них как раз и трогал девушку за плечо.

- Не нужно пугаться. Сейчас вам ничто не угрожает. Пройдёмте в транспортное средство. – сказала девушка-герольд совершенно холодным безэмоциональным голосом.

Что-то в этом голосе показалось знакомым. Знакомым и далёким. Поэтому Екатерина остановилась, пристально вглядываясь в герольда. Это была молодая красивая девушка. На чуть округлом лице с пухлыми щёчками выделялись пухлые маленькие губы, будто сердечко. Герольд смотрел на Екатерину чуть раскосыми почти чёрными карими глазами. Девушка помнила эти глаза и их хозяйку.

- Вам требуется помощь? Например для отправления естественных потребностей? – спросило существо голосом, который когда-то принадлежал Варваре Лапицкой.

- Нет. Всё в порядке, почти. Мне теперь придётся отвечать за утраченный груз. – соврала Екатерина.

- Придётся отвечать за невыполненное задание. Груз удалось сохранить. Ваше решение, пытаться довести неуправляемую платформу до водоёма было признано верным. Сохранность груза девяносто четыре целых три десятых процента. - ответил герольд.

- А что вызвало разбалансировку? Если не секрет…

- Данные отсутствуют. – ответил герольд и показал рукой на минивэн. – Вас ждут на горе Капитанов.

Глава 15

Место жительство капитанов производило впечатление. Вид на него открылся совершенно неожиданно.

Стоило покинуть казармы, Екатерина так назвала эту локацию, как вся округа утонула в зелени. Чутьём водителя Екатерина сообразила, что они приближаются к загадочному городу под номером один. На каждом перекрёстке, который вёл к этому городу стояли посты. Проехать через перекрёсток, например семнадцать один – шесть двенадцать можно, но на город Один повернуть никто не позволит. Видимо казармы как раз за поворотом на город Один и располагались.

Эта поездка была скучной, особенно тем, что напоминала поездку из лагеря Борга. Так же как тогда молчала Екатерина, сейчас она была одна. Герольды плохие собеседники. Тем более что она начала их бояться ещё больше. Хуже было бы если они начали вести с ней беседы ни о чём. Вот наверное бы повод к панике! Плюс к этому появилось чувство какой-то неприязни, брезгливости…

За окном был лес, потом лес, затем снова лес. И вдруг он закончился будто отрезанный ножом. Лес просто сменился травой луга. Без подлеска, кустов и прочего, просто сразу. Полоса луга заканчивалась водной преградой. Широкая мощная река отделяла остальной мир Реюньона от обители владельцев этого мира. С противоположного берега река была забрана в камень. Камень оплавлен для создания ровной поверхности. поверхность заканчивалась горой. Это была не очень высокая, даже скорее низкая всего в триста метров от силы, плоская гора. Такой тип гор называют столовые. Екатерине всегда казалось, что это то того, что напоминают обеденный стол, укрытый скатертью. Скальные стены были выровнены для создания большего архитектурного эффекта. Небольшие участки были расчерчены горизонтальными полосами, квадратами, прямоугольниками и прочими фигурами. Каждый сегмент отделялся от другого, и всё вместе создавало несколько безвкусную аляповатую картину без общей задумки. На площадке перед горой стоял космический корабль длинной около четырёхсот метров. Корабль не был гражданским. Чуть приплюснутый клиновидный корпус несколько артиллерийских башен. Небольшая надстройка, почти не выступающая над корпусом. По сути, корабль был лёгким крейсером. Тут такие называли рейдерами.

Через реку был перекинут мост. Их транспорт направился как раз через него. Затем в сторону от корабля. Затем ещё чуть дальше и правее. И наконец остановился у одного из секторов. Теперь было видно, что сектор шириной около сотни метров это, по сути, отдельное здание, вырубленное в скале.

Возле входа в здание, где остановился автобус, стоял другой транспорт помимо пикапа Циглера. Похож он был больше на микроавтобусы герольдов. Но этот производил вид роскошного, даже помпезного транспорта. Чёрный, лакированный, с совершенно чёрными стёклами отдельные детали сияли полированным хромом. Такое средство передвижения больше подходит для адмирала как минимум, с небольшой группой адъютантов. На его фоне здоровенный пикап Циглера, хоть и был не меньшим по размеру, выглядел зачуханным мастеровым в замасленном комбинезоне. Он припаркован был практически возле самого входа, чуть небрежно. Но по всему было видно, что так хозяину удобнее. Автобус, сделал круг и запарковался между роскошным микроавтобусом и пикапом.

Герольды вышли из своего автобуса. Екатерина вышла следом. Вход в это задание был оформлен в виде портика с далеко выступающей колоннадой и ступенями. Окна выше портика были вырублены с скале этажами на огромную высоту и заканчивались лоджией и двумя крытыми террасами с двух сторон, подходящими к лоджии. Окна были огромные, точно больше человеческого роста. Что было выше, разобрать было невозможно. Герольды треугольником окружили девушку. Вместе они прошли по ступеням, мимо колонн метровой толщины под треугольный фронтон на высоте сотни метров примерно. Дверь была такая же помпезная – тёмного дерева двустворчатая, массивная шириной, наверное, в три на пять метров по высоте, вся в металлических блестящих заклёпках.

За дверью оказался огромный светлый зал. Вдоль стен зала были две симметричные широкие лестницы, заканчивающиеся на огромной антресоли. Всё производило впечатление помпезности. Герольды повели Екатерину по одной из лестниц.

Наверху возле самой балюстрады антресолей стоял огромный диван в виде подковы со столом. На диване заложив ногу за ногу сидел импозантный мужчина средних лет. Сразу было видно, что обстановка ему привычна и он ведёт себя как хозяин. Уверенность в себе была такого уровня, что казалось, именно он тут самое важное, а возможно и на всей планете. Смотрели его серые глаза заинтересованно с некоторой иронией, о чём говорили морщинки в уголках глаз. Тонкие губы сильного человека немного чуть-чуть своими уголками улыбались, будто забавной шутке. А острый птичий подбородок говорил о упрямом, даже капризном нраве. Всё это неплохо сочеталось с пышной, зачёсанной назад каштановой шевелюрой над высоким лбом. Вокруг дивана спиной к нему стояла четвёрка девушек герольдов. Эти даже на фоне улучшенных своих товарищей выглядели совершенными.

Мужчина сделал приглашающий жест высоким стаканом с жидкостью орехового цвета, который держал в руке.

- Ты заинтересовала меня! В моём положении самое страшное – это скука. А тут множество слухов о какой-то там водительнице. Доставляет грузы быстрее всех и точнее всех. Разбилась на платформе и выжила. Навела нас на ренегатов… За них отдельное спасибо. Эта проблема вот-вот должна была превратится в катастрофу. Пленные рассказали, что готовилось нападение на лагерь Борга. – мужчина замолчал и чуть отхлебнул из стакана.

- Капитан! Сэр! Разрешите вопрос?

- Ещё и не дура! – незнакомец чуть прищурил глаз и разрешил. - Валяй!

- Почему эти, как вы говорите, ренегаты не нападали на платформы. Мы кроме неясных слухов ничего про них не знали…

- Ха! Точно не дура! Так ведь всё просто! Остановить транспортную многотонную платформу, несущуюся на скорости в сто с чем-то километров в час имея только стрелковое оружие… Ну-у-у… Это очень нужно постараться. Далее груз. Зачем им станки, оборудование, оснастка инструментов? Ну и, в-третьих. Наш добрый Стивен перестраховщик ещё тот! Если платформа терпит катастрофу или останавливается идёт немедленный сигнал. И вскоре на месте окажется бригада из ближайшего гарнизона. Очень недовольная бригада. А это ренегатам совсем не нужно было…

- Так мы останавливались…

- Да ладно! Я знаю, что вы на травах сидите! Пол гарнизона по вашему примеру это хлещет. Это чай? Так, кажется, называется?

- Это не наркотик!

- Знаю… Все уже знают… - мужчина поставил стакан на стол, встал и направился к лестнице. – Всё! Аудиенция окончена. Твою просьбу о работе в космосе я разрешу положительно…

Мужчина встал и начал спускаться пол лестнице, герольды окружили его и строгим квадратом пошли вместе вниз.

Екатерина осталась одна, не считать же за людей тройку герольдов. Выявился вопрос, что ещё известно капитанам. Похоже он надолго станет для неё основным занятием. Оказывается, у капитанов есть что-то навроде контрразведки, и проинформированы они куда лучше, чем хотят показать…

Герольд-девушка показала рукой на дверь в глубине антресоли. Екатерина подошла и открыла её. Там за небольшим помещением, предназначавшимся, похоже для секретаря, была ещё одна дверь. В комнате никого не было. Стоял стол, стул. Рабочее место ничем не отличалось от подобного перед кабинетами адмиралов, начальников портов, деканов и ректоров, в общем всех тех, кому положен помощник. Но секретаря не было и девушка, постучавшись вошла, через небольшой тамбур в кабинет. Кабинет был огромным, как и всё тут. Светлая высокая комната со стенами из полированного коричневого камня со светлыми прожилками. Комната была с камином в дальнем конце в углу и огромном письменным столом в углу у стены, так чтобы сидящий за столом человек видел камин, проекционный экран возле входа и стол для совещаний. Напротив огромного окна практически во всю стену, стоял стол с множеством стульев, предназначенный, по-видимому, для совещаний. Ну а за письменным столом сидел единственный человек в этой комнате, помимо девушки – капитан Стивен Циглер. За его спиной была карта, в которой она сразу же узнала карту дорожной сети Реюньона. Екатерина сразу нашла ставший родным семнадцатый городок, перекрёсток у заброшенного поместья Арчеров, склад на котором тянули лямку старый пьяница и молодой пленный офицер. Были там и некоторые незнакомые участки, в основном на востоке и северо-востоке: загадочная двадцатка сильно в стороне на востоке, до которой они с Тамарочкой так и не доехали, единица в центре, где она сейчас, по-видимому, находилась и запретная пятёрка на самом севере. По линиям, соединявшим городки, двигались мигающие точки. Если присмотреться, каждая точка была снабжена меткой. Ничем кроме транспортов в движении это быть не могло. Значит капитан действительно знал, как и где едет каждый экипаж. Был ещё и проекционный экран возле двери, рядом с длинным диваном, но видеть его, стоя на пороге оказалось невозможно.

Циглер выглядел неважно. И дело было не во внешнем виде. Одетый в зелёный мундир без знаков различий Циглер опирался на руки. Руки поверх стола чуть подрагивали. Волосы, бывшие всего лишь чуть тронутые сединой, сейчас были совершенно серые, будто серебряные.

- А-а-а! Вернулась таки! – сказал капитан. – Я и не сомневался, что выберешься!

Голос его немного дрожал, но Циглер это пытался скрывать.

- Капитан! Сэр! Разрешите вопрос?

- Прекрати!!! Тошнит от этих сэров… Задавай.

- Я в холе встретилась с мужчиной. Кто он?

- Генри Прайор, глава Совета Капитанов. Он тут владеет всем… Почти… Хитрая мразь, садист и подлец. Мягко стелет, да жёстко спасть. А что?

- Он напугал меня. Говорил спокойно, не угрожал, но…

- Ага! Он вскроет тебя… Вернее прикажет вскрыть и будет с наслаждением наблюдать корчи. Сам? Не-е-е-т! Для этого слишком брезгливый… - Циглер заложил палец за воротник, будто тот ему мешал, затем продолжил. - Ну что? Пребывание твоё на нашей планете похоже закончилось. Ты знаешь об этом?

- Нет. – соврала девушка.

- Тебя переводят на орбитальную базу. Будешь тамошние ненужные корабли потрошить на части. Завтра вылет… Кстати! Подруга твоя уже там. Рада?

- Не знаю…

- Молодец, что не знаешь… Хоть от одной занозы в заднице избавлюсь…

Капитан встал и подошёл к Екатерине. В руке блеснул нож. Такой знакомый нож! Её нож! Циглер держал его за рукоять и вдруг чуть разжал руку, прокатившись рукоятью по ладони нож едва не упал на пол. Но нет! Резко двинув рукой вниз, капитан поймал нож и зажал его в кулаке лезвием вверх. Затем он повторил движение, на этот раз нож оказался лезвием вниз. Таким образом играясь Циглер подошёл к девушке и встал на против неё.

- Ты хоть знаешь, что это такое? – спросил капитан, капитан поднял нож на уровень глаз, держа его фехтовальным хватом. – Это тебе не батон резать. Этот нож для другого. У этого предмета одно единственное назначение – убивать!

Капитан опустил руку вниз и начал медленно обходить девушку, совершая круг диаметром в три четыре метра примерно. Девушка продолжала стоять на месте и смотрела в пол, не зная, что сказать или сделать.

- Я обязан донести на тебя. Но!!! Пожалуй! Не буду этого делать… - сказал он.

Затем очень быстро и неожиданно Циглер сделал резкий шаг к Екатерине, почти прижавшись к ней сзади. В район правой почки что-то ударилось. Екатерина замерла, толи от испуга, толи от ожидания боли, но ничего не происходило. Девушку никогда не кололи ножом. Она не знала больно это или нет. Наверное очень! Но она ничего не чувствовала. Екатерина решилась чуть обернуться и посмотреть себе за спину. Циглер стоял плотно прижавшись сзади. Кулак правой руки был плотно прижат к её телу. А в кулаке обратным хватом капитан держал нож.

- Вот так это делается! – прошептал он. – Раз и всё! Так убивают из засады. Тихо и осторожно. Всё что он почувствует – боль! Адскую боль! Он ещё сможет посмотреть тебе в глаза, но сделать что-нибудь уже нет. Без всякого пижонства. Раз! И всё!

Капитан отошел от девушки и продолжил своё движение по кругу. Нож в его руке мелькал сребристой молнией. Он то держал его прямым хватом, то обратным, то оказывался в руке будто взятый щепотью. Перехваты были чёткими и умелыми, как от многолетней практики.

- Можно иначе! Вот сюда! – Стив сделал быстрое движение и нож опять обратным хватом упёрся справа под грудью. – Главное не забыть провернуть его чуть вверх, будто режешь что-то. Это если ты хочешь посмотреть в глаза своего врага. Почувствовать последний удар его сердца.

Затем он сделал почт такое же движение, но слева.

- Так тоже можно! Но…

Капитан неожиданно почти согнулся пополам. Нож звякнув выпал из руки на пол. Капитан закашлялся. Кашель был надсадный, долгий изматывающий. Циглер остановился на мгновение, выпрямился, хватая ртом упрямый, не желающий проникать в легкие, воздух. Лицо его было бурым. Екатерина, повинуясь естественному порыву подскочила и схватила капитана под руку, не давая тому упасть. Затем она потащила его к креслу. Капитан помогал, но слабо, только шевелил ногами. Этого вполне хватило, иначе девушка не справилась бы. Она уже собиралась закричать, зовя на помощь, но натолкнулась на взгляд старого капитана. Он прошептал, сквозь зубы.

- Не смей!

Но делать что-то было всё равно нужно. Екатерина попыталась расстегнуть ворот мундира, но упрямая застёжка неизвестного типа не желала подаваться. Циглер просто оттолкнул её руки и рванул ворот левой рукой. Затрещала ткань, запрыгали по каменному полу оторванные пара пуговиц, выбивая нечто навроде барабанной дроби от маленьких игрушечных барабанчиков. Мундир распахнулся почти до середины груди. Сорочка под ним была мокрая от пота.

- Может всё-таки… Врача!

- Нет! Подай воды… Просто…

Екатерина подскочила к стоявшему на столе для совещаний графину, схватила стакан и наполнила его. Циглер схватил его двумя руками и выпил его почти залпом, с жадностью, расплёскивая. Жестом приказал наполнить ещё раз. Этот стакан он пил спокойнее.

- Вы же так умрёте!

- Нет! Я не могу умереть, пока не отдам все долги. Одному мальчишке и одной взбалмошной непоседливой девчонке… - Циглер сделал паузу, а Екатерина смотрела не понимая. - Он тебя ждёт кстати… Сегодня… Вечером…

Екатерина застыла немного удивлённая. Догадки, конечно, были… А Стив продолжил, с немного затуманенным взглядом, будто смотрел в невообразимые, только одному ему видимые дали.

- Как ты на неё похожа! – Циглер вдруг поднял руку и погладил Екатерину по щеке. – Так не бывает! Но так есть! Голос! Жесты! Улыбка! Глаза… Правда она была голубоглазой, а у тебя ореховые… И волосы… А так ты даже ешь как она…

- Вы о ком? – спросила удивлённая девушка.

- А ладно… Потом… Может быть… - капитан вынырнул из своих грёз и вновь смотрел ясно. – Ты хочешь привести сюда Звёздный Флот.

Спросил он, не требуя подтверждений.

- А может так и надо… Все мы здесь убийцы, воры, насильники. Ты думаешь вы рабы? Не-е-е-т! Самое страшное рабство, это когда ты не видишь собственных оков! Даже не понимая, что они есть! Это страх! Как мы могли докатиться до такого? Мы! Первая Республика Свободных! Как же! Трусливые твари, прячущиеся по тёмным норам! Лишь бы не видеть мерзости, что тут творится. Лишь бы не слышать стонов и мольбы людей, которые то ли ещё не мертвы, то ли уже не живы… - капитан замолчал. – Кто более отвратителен, мучитель, наслаждающийся стонами жертвы или тот, кто позволяет этому происходить? Знает и молчит! Лишь бы его маленький уютненький мирок остался прежним. Так вот не выйдет!!! Невозможно остаться непричастным!!! Никто не будет спрашивать виновен или нет, потому что виновен каждый! Приговор окончательный и приводится в исполнение немедленно!

Капитан сделал знак, и Екатерина налила ещё стакан воды.

- Ты везучая. Ты выберешься. Приведи сюда Звёздный Флот. Пусть они сожгут тут всё дотла! До голых костей этой несчастной планеты! Может в этом адском пекле мы обожжёмся и тем очистимся! Таков мой тебе последний приказ. Иди! Спустишься вниз. Там тебя проводят…

- А мои вещи? – спросила Екатерина, не то, чтобы ей было жаль что-то из оставленного в комнате, но не хотелось начинать на новом месте опять с полного нуля.

- Я распоряжусь. Иди… - сказал Циглер и отвернулся, глубже откидываясь в кресле.

Екатерина вышла из кабинета на огромной площадке антресоли не было никого. Вообще складывалось ощущение, что во всём целом здании никого нет. Нигде не раздавалось ни звука шагов, ни хлопанья двери, ни разговоров и всего, что незаметно сопровождает человека. Задание было пустым, гулким и беззвучным. Сейчас это особенно заметно. Екатерина хоть и обутая в высокие ботинки всегда ходила тихо. Но тут каждый шаг был слышен. Он чуждым эхом раздавался в пустом помещении. Наконец огромная входная дверь отделила девушку от здания, больше похожего на музей или склеп.

На улице посреди дневного зноя не было никого. Только пикап Циглера сиротливо стоял в ожидании хозяина. Старый капитан сказал, что её встретят и проводят, но провожатых не наблюдалось даже на горизонте. Девушка села на ступеньки в ожидании хоть какого-то знака или чего другого. Просто уйти отсюда навряд ли получится. Минут через пятнадцать ожидания на горизонте возникла маленькая чёрная точка. Она быстро приближалась и довольно скоро можно было в ней опознать однажды уже виденный белый минивэн. Управлял транспортом Роберт Арчер. Он лихо, с каким-то мальчишеством подкатил к лестнице.

- Садись! – сказал он в открытое окно.

Екатерина подчинилась. Уже в салоне она заметила у Роберта одну странность. Вначале показалось, что на левой руке одета перчатка, но присмотревшись, Екатерина поняла, что это протез. От этого она едва не подпрыгнула. Местная медицина сильно уступала земной и до сих пор ещё устанавливала протезы вместо утраченных конечностей. Поэтому протез, каким бы совершенным он ни был у землянина вызвал одну простую аналогию – аналогию с синтетиком. Представить, что кто-то добровольно впихнёт в своё тело что-то синтетическое было тяжело. Давным-давно на Земле подобное было вообще запрещено и теперь вызвало некоторую брезгливость у всех землян, и у девушки в машине сейчас тоже. Несмотря на опасные дела, которые вели свободные люди Первой Республики Свободных, подобные модификации встречались нечасто.

- Что?! – удивился Роберт. – А что было делать? Там от кисти руки воспоминание только и осталось! Ты ж видела сама!

- Видела. У нас просто это запрещено…

- Знаю! Вот только куда вы своих инвалидов деваете…

- Да никуда. Нет их… У нас тебе руку бы в регенерационной капсуле вырастили…

- Не гони!

- А смысл? Это возможно! – Екатерина смотрела на дорогу, и не сразу сообразила, что Роберт уставился на неё и совсем за дорогой не смотрит. – Смотри на дорогу!

Роберт отвернулся. Остальную часть пути провели в молчании. Пока минивэн не подкатил к очередному помпезному зданию вырубленному с скале. Тут началом его была крытая галерея, прикрывавшая парковку. Роберт остановился почти посередине.

- Добро пожаловать в резиденцию капитана Арчера… - сказал он, с плохо скрываемой грустью в голосе. – Тут никого нет, правда. Порядок поддерживается на первых двух и последнем этаже. Есть ещё практически сто жилых комнат, но зачем они, я не могу представить. Я не люблю поместье, а тут бывать так вообще…

Вход в здание был не менее помпезным чем у Циглера, правда ступенек было меньше, зато был пандус для транспорта. Холл был таким же огромным и пустым. В центре был стол, похоже для секретаря и такой же пустой, как и всё тут. Слева и справа в нишах небольшие залы ожидания со столиками и диванами. Лифт был возле стола секретаря.

- Я сейчас выясню, жилые апартаменты готовы или нет. А то я был тут… Несколько декад назад. Сразу после возвращения из двадцатки...

- Это что такое? – соврала Екатерина, за последние дни она много наслушалась про это место, но всё равно знаний это не добавило.

- Медицинский комплекс. Там раненых лечат и стариков содержат. И детей тоже… Содержали. Сейчас их нет…- вздохнул Роберт. - Там мне протез ставили…

- Кто?

- Герольды конечно! Они точнее, чем люди… Я рад, что ты не согласилась стать герольдом!

- А нас и не спрашивают!

- То есть?! Как так? Это ж против устава капитанов! Статья номер…

- А ты с тем, кого в герольдов собираются превратить когда-нибудь разговаривал?

- Никогда. Там сложные медицинские процедуры…

Разговор прервал звонок прибывшего на первый этаж лифта. Из лифта вышло двое герольдов и шестеро девушек в простой одежде славов. В руках они держали средства уборки и чистки, одна катила сервировочный столик. Девушки были чистенькие, опрятненькие, но что-то в их внешнем виде настораживало. Волосы убраны под платки, но лица худые, даже чуть измождённые. Одна двушка прошла мимо Екатерины, рассеянным взглядом расширенных зрачков наркомана повела вокруг и в полном молчании удалилась за остальными.

- Капитан Арчер! Апартаменты готовы. Ужин на двоих, согласно вашим предпочтениям готов. Разрешите идти. – обычный доклад одного из герольдов был больше похож на рапорт.

- Свободны! – разрешил Арчер.

Вся группа больше не оборонила ни слова и в совершенном молчании вышла из здания. Буквально через пару минут за стёклами фойе мигнули фары микроавтобуса. Екатерина проводила всех взглядом. Ей показалось, что даже на посадке в автобус никто не произнёс ни слова. Это придавало им какой-то странный почти нереальный вид. Ни звука, только лёгкие невесомые шаги. Призрачность всей процессии сильно впечатлила. Будто и не люди вовсе!

Впрочем, Роберт не обратил на это никакого внимания. Он сделал приглашающий жест в лифт. Пока поднимались на лифте они молчали.

Лифт открыл свои двери в широком холле. На этот раз просто большим, а не гигантских размеров. Из холла перед лифтом в обе стороны уходили тёмные коридоры. Но Роберт повёл девушку вперёд, в крытую лоджию. Там стоял стол под большой белой скатертью, на которой находились судки с разным содержимым. После обязательных гигиенических процедур двое сидели за столом. Екатерина ела, Роберт больше смотрел в окно. Разговор не клеился. Роберт делал попытки вновь и вновь, но всё было безуспешным. Сразу заметно, что он был неопытен. По крайней мере в поддержании беседы. В конце концов он сдался.

- Ничего не получается… Не знаю почему… Я как увидел тебя в простеньком платье… Думал всё получится. Думал нет разницы между нашим воспитанием и вашим… - тихое разочарованно проговорил Роберт. Почему-то это дико взбесило девушку.

- Слушай! Воспитанный! Ты б ещё потанцевать предложил!

- Я не люблю музыку!

- Это потому что ты её не слышал ни разу! Или ты думаешь вот это унц-унц-унц нам нравится!

- А что нет!? Спиртяжка рекой! Трахайся с кем хочешь! Разве не ваш принцип. Принцип врага!

- Это вы нам навязали! Рабский труд с утра до вечера! Ты чего хотел! Довести людей до состояния животного! Ты бригаду уборщиц хорошо рассмотрел? Это вот ваш принцип! – Екатерина начала заводится. – Принцип врага? А с чего ты взял что мы, земляне, вам враги? Кто тебе это сказал?

- А что не так? Это вы уничтожили Землю! Нашу прародительницу! Это вы убили моего отца! А он хотел договорится, между прочим! Просто и без предупреждений расстреляли его корабль! Я это видел! Сам!

- А ты в этом точно уверен! Ты на сто процентов уверен, что тебя не обманули!

Роберт вскочил, вытащил из подсумка планшет, подбежал к Екатерине и сунул ей в руки. Сам схватил стул и уселся чуть позади девушки, так что бы видеть экран.

- На! Убедись сама!

На экране была видеозапись.

… Рейдер, очень похожий на тот который стоял возле одного из зданий, двигался чуть вперёд на малом ходу. Корпус был ярко подсвечен ходовыми огнями. Впереди чуть ниже лежала планета вокруг неё было огромное плоское кольцо отсвечивавшее серо желтым, будто песок цветом. Чуть в стороне висела чёрная неясная, похожая на комок ниток, точка. Екатерина с мостика корабля не раз видела такие точки. Так выглядит в космосе станция с дистанции в одну сотую световой секунды, на фоне всего, что светится. Например, планет или звёзд. Как раз на такой дистанции получали разрешение на стыковку или приказ лечь в дрейф. Внезапно из-за станции вынырнули две быстро увеличивающиеся точки. Вскоре стало возможно различить, что это легкие крейсера. Они встали на встречный курс, а рейдер начал манёвр торможения. Крейсера чуть разошлись, заняв эшелоны с превышением и принижением курса, но ход не сбавляли. Когда крейсера проходили строго против рейдера, они чуть довернулись по оси и одновременно открыли огонь из всего бортового вооружения. Три десятка ракет и залпы импульсных твердотельных пушек мгновенно сожгли эмиттеры силового поля и добрались до брони корабля, практически не оставляя ему шансов. Меньше минуты и на месте рейдера вспухла яркая вспышка. При такой развязке на борту погибли все почти мгновенно. Выживших не было. Да и не могло быть…

- Ну что скажешь? – спросил Роберт, с торжествующим выражением лица. – Милосердие, миролюбие! Ложь!

- Вот именно! Ложь! – сказала Екатерина и нарочито спокойно и аккуратно положила планшет на стол. – Ложь… Ложь и подделка!

- В смысле?!

- В прямом! Это подделка! Разве сам не заметил?

Роберт встал с застывшим, будто каменным лицом. Красивые зелёные глаза его были совершенно круглые от удивления или бешенства.

- Как?! Как подделка?

Екатерина вздохнула, закатывая глаза.

- Тебя вообще, чему учили? Ну? Давай разберём… Если хочешь!

- Хочу!

- Ну вот смотри. Что за тип крейсеров?

- «Рюрик».

- Верно. «Рюрик». Вторая генерация. Если смотреть невнимательно. Этот тип крейсеров сняли с вооружения примерно пятьдесят лет назад.

- Но это не значит, что оставшиеся боевые единицы не могли использовать для охраны объектов.

- Верно. Часть «Рюриков» стали использовать как учебные корабли тоже. Я как раз на таком и училась. «Роман Игоревич Черниговский» или как его во флоте прозвали «РИЧ». То же вторая генерация, кстати… Часть использовали как охранные корабли. А примерно тридцать крейсеров ещё на стапелях переделали в крейсера Дальнего Обнаружения. У них сняли ракетные батареи, оставили только ракеты ПВО. Оставили артиллерийское вооружение. Даже усилили немного. На втором ярусе две батареи главного калибра. На третьем три. Стандартные импульсные парные четырёх сотки. Так?

- Ну! И? – ответил Роберт надувшись.

- Смотри запись! Считаем залпы у верхнего. Смотри второй ярус производит четыре выстрела по цели. Нижний крейсер, похоже с третьего яруса производит уже шесть залпов. Видишь, вон как трассы расходятся…

- Ну и что! – не выдержал Роберт. – Ну пусть крейсера Де О! Что это доказывает?

- Ракеты откуда? Там должен быть вторичный контур радар-сферы. – Екатерина обернулась, на сидевшего чуть сзади Роберта, на того было жалко смотреть. – Теперь дальше. Ну пусть мы плохо посчитали трассы выстрелов. Пусть! Насколько важный объект будет охраняться двумя устаревшими крейсерами? А? Насколько важный офицер может находится на таком объекте. Он может вести хотя бы предварительные переговоры? Сомневаюсь!

- Ну пусть! А если это крейсера дальнего обнаружения?

- Хорошо! Они засекают точно положение радио-модуль на дистанции одной астрономической единицы. Ты думаешь они не заметили бы корабль снимающего? Ну пусть даже это был только роботизированный модуль? И ещё! Эти корабли глаза всей эскадры. И ты думаешь командующий стал бы ими так легко рисковать? У него что других кораблей нет? Эсминцев например? От пары эсминцев эффект был бы тот же!

В комнате повисла тишина. Роберт молчал и смотрел на планшет. Екатерина откинулась на спинку стула. Веки были просто чугунные. Усталость последних дней накатила и собиралась раздавить.

- Можно я пойду спать? Умоюсь и спать… Или ты предполагал, что я буду спать в твоей кровати?

- Что? Да… Неважно уже…

- Я устала! Чудовищно устала. Роберт! Спасибо за ужин, но можно я пойду?

- По коридору налево. В конце коридору будет спальня. Первая слева дверь – ванная. Из ванной тоже можно пройти в спальню. Её должны были привести в порядок. Но я не был там пять лет… Отца убили… Мать не выдержала и умерла. От чего не знаю… Никто не знает… Да я и не хочу знать… Они были из последнего поколения, когда рожали детей… Моё поколение последнее. Совсем… – ответил Роберт. Он так и сидел чуть сгорбившись, не выпуская планшет.

- Прости! Прости Роберт. Может в другой раз… - сказала Екатерина и ушла.

- Не судьба… - тихонько проговорил Роберт, так что бы девушка не услышала, а стоило ей закрыть за собой дверь, как ни в чём не повинный планшет вылетел в раскрытое окно, а потеряв скорость начал падать с высоты огромного здания. Внизу его ждал только камень площадки пред входом. Заходящее солнце в последний раз блеснуло на экране своим лучом прощаясь.

Ванная комната впечатляла. Само помещение было, наверное, метров шесть на шесть. Панели из светлого камня блестели. Пол был чёрным с красивыми белыми прожилками, которые ветвились будто молнии. Весь угол занимала ванна. Представлявшая собой чашу из единого куска камня, совершенно противоположного камню на полу – искристо белому с чёрными прожилками. Жёлтые краники и с чёрными ручками. Внушительная батарея бутылочек и пузырьков с непонятными значениями. Екатерина минут пять стояла совершенно сбитая столку, и не понимающая что нужно делать. Пришлось экспериментировать. Грязную одежду она скинула на пол возле ванны. Совершенно обнаженная девушка пересекла борт ванны. После нескольких минут проб, фырканья от чересчур холодной воды и дерганья от чересчур обжигающей баланс был найден. Дошла очередь до бутылочек. Екатерина открывала одну за другой. Из бутылочек приятно пахло. Особенно заинтересовала одна с запахом липы, сирени и фиалок. Екатерина неосторожно преступила с ноги на ногу и несколько капель попали в струю воды, от чего та немедленно начала пениться.

Это было лучше, чем простое кусковое мыло, что было в лагере Борга или, по сути, тоже самое, только более удобного по форме в общежитии водителей. На флоте был популярен ионный душ - вода с большим количеством ионов прекрасно очищала тело и волосы, а впоследствии чувствовалось будто заряжено само тело. Если нужно смыть ещё и усталость – сложно придумать что-то лучше.

Но тут был совсем другой подход! Этот метод не просто очищение – это неспешное медитативное действие. Горячая вода плюс хлопья пены, плюс возможность вытянуться в такой воде. Екатерина и вытянулась. Она полностью легла в не очень глубокую чашу, взбила пену и откинулась. И только сейчас обнаружила на потолке огромное зеркало. Оно отражал всё, что происходило в чаше ванны. Екатерина чуть вынырнула из клочьев пены и обратила внимание на отражение. Ранее видеть себя полностью обнажённой не доводилось. Зеркала в примерочных не в счёт – там это процесс сугубо утилитарный. Ведь никто не хочет выглядеть неопрятно. Тут же полное расслабление и здоровый эротизм.

Никто не хочет, чтобы за ним подсматривали во время подобных процедур. Только фри в своей извращённом восприятии любили раздеть девушек для досмотра. На досмотр им было плевать, они испытывали возбуждение от беззащитности жертвы.

Но если представить обнажение как вариант игры или прелюдии! В общем из отражения на Екатерину смотрела девушка с длинными мышастого цвета волосами, которые сейчас намокли и полупрозрачной пеленой облепляли тело. Скорее невысокое, чем среднего роста с тонкой высокой талией, которая переходила в крутые бёдра всё это продолжалось не очень длинными, но ровными спортивными ногами. Было и ещё кое-что – это кое-что торчало над поверхностью воды и начавшей опадать пены. Две задорные округлости с двумя же маленькими тёмными вишенками. Екатерина даже несколько раз свела и вытянула руки, начиная баловаться. А что же сзади? В чаше оказалось очень легко крутнуться, не просто оказалось рассмотреть отражение. Пришлось встать на колени и поочередно выпрямлять и вытягивать ноги. Сзади тоже оказалось неплохо, к этому добавились покатые плечи. Над которыми ехидно и из-за плеча сильно скрутив шею выглядывала хозяйка всего этого богатства. И всё было бы здорово, если бы не ряд синяков на ногах, плечах, сбоку.

Она взяла с полочки понравившийся пузырёк и вновь взбила воду, спрятав тело за пену. Екатерина чуть откинулась назад, положив голову на край чаши, лежать было очень удобно. Всё было очень здорово, но было небольшой раздражающий фактор. Мысли неизбежно возвращались к Арчеру. Возникла хулиганская мысль вылезти из ванны и пойти в спальню к Роберту. Девушка начала воображать, что сделает с этим мальчишкой. В голове прокручивался то один сценарий, то другой. Девушка не заметила, как вначале начала меньше моргать. Ну что такого! А затем и вовсе смежила веки. Ну что такого! Всего-то на минутку.

В нос ворвалась жидкость и потекла по никак не защищённому горлу врываясь в лёгкие. Екатерина вскинулась, но тело предательски скользнуло по стенке чаши, вторично погружая голову под воду. Девушка вскинулась и подпрыгнула, и поскользнулась в третий раз. На этот раз удалось перевернуться и встать на колени. Тело изогнулось в жестоком кашле. Рот оказался забит чем-то едким. Какая-то жидкость, смешанная со слизью, лилась из носа. Следом пришла рвота, сгибая тело вновь под воду. Освещение над входом сменилось на мигающий красный, видимо автоматика пыталась поднять тревогу.

Через краткий миг дверь в коридор буквально вылетела и из темноты плотно сжавшись кувырком влетело мужское тело. Заняв угол так, чтобы контролировать оба входа тело превратилось в Роберта Арчера в штанах, но босиком и с пистолетом.

- Ах ты ж! - соображал он быстро.

Поняв, что это не вторжение и стрелять ни в кого не требуется, пистолет полетел на пол. А Роберт взял из стопки махровое полотенце, больше похожее на простыню, буквально выдернул девушку из воды и каким-то невообразимым способом толи подкинул её, то ли повернул, закутывая в полотенце, как в кокон. Дальше он усадил этот кокон к себе на колени перекидывая через плечо. Девушка в его руках и полотенце быстро успокаивалась.

- Тише… Тише… - помогал успокоится Арчер. – Ты что заснула?

Сил у Екатерины хватило только кивнуть. Роберт повернулся к ванне и снял с коленей девушку и посадил на край. Дальше он перегнулся, нащупал пробку и вытащил её. Вода быстро ушла.

Роберт поднялся и протянул Екатерине какую-то лейку душа.

- Залазь назад. Ополоснись. Я подожду. За дверью. Пока ты спать не ляжешь, я никуда не уйду. Могу отвернуться, могу выйти. Но возражения не принимаются. Ясно!

Екатерина снова кивнула и показала рукой на дверь. Роберт поднялся и вышел, правда в другую дверь. Там загорелся свет. Роберт ходил демонстративно громко. Девушка встала на дно злосчастной ванны. Воду девушка на это раз сделала чуть прохладнее, более бодрящей. Часто в их общежитии это была самая горячая вода. Долго поливать себя водой она не стала и закончила как раз вовремя. От входа раздался настойчивый стук.

- Не смотрю! Не смотрю! – хозяин не собирался слушать возражений. Он вошёл, отвернувшись, прилагал все силы не смотреть. Роберт взял из стопки очередное полотенце развернул его и спрятал свою голову за ним. Екатерина вышла, а он завернул девушку вновь. Подхватил её на руки отнёс в спальню, где нежно и аккуратно положил на кровать. Затем повернулся и вышел.

- Роберт! – позвала девушка, Арчер обернулся на пороге комнаты. – Спасибо! Я чуть не утонула… Спасибо…

- Да… - ответил он и отвернулся.

- Постой! Пожалуйста! – Роберт в очередной раз застыл. – Давай попробуем ещё раз. Но не сегодня. Я и правда очень устала. Ты хороший парень…

Роберт повернулся и опёрся на косяк.

- Когда отца не стало. Мать начал угасать. У неё пропал интерес к жизни. Она стала забывать. Забывать есть, например... Герольды забрали её в двадцатку, но ничего не нашли. А я поставил сигнализацию на все ванны. Они поднимали тревогу, если показатели жизнедеятельности начинали отличаться от нормативных. Так же можно было нажать кнопку тревоги самостоятельно. Не помогло… Она однажды забыла проснуться… - сказал Роберт, выключил свет и вышел. – Спи…

И Екатерина осталась одна. В начале она лежала и думала, что не заснёт. Мысли, словно мыши за стеной, скреблись в голове. Думала Екатерина о больном и несчастном Циглере, знавшем много и так же о многом молчавшем. Думала о несчастном и обманутом Роберте, несчастной планете. Пыталась представить, что будет дальше. Но организм решил иначе.

Невидимый и неслышимый Морфей вошёл в комнату и остановился в изголовье. Он склонился над девушкой, проводя своим волшебным цветком по лицу, от лба к губам. За нежными лепестками потянулись и веки, закрываясь.

- Спи! – приказал бог.

И девушка заснула. А кто смог бы сопротивляться…

Глава 16

Екатерина проснулась и села на кровати. Кровать была просто огромная. На ней, наверно, мог свободно разместится весь десяток из её блока. Мягкий матрас, чересчур, до облачной пушистости. Это немного раздражало, и девушка поспешила выбраться из этого белого подобия чёрной дыры. Иначе вставать вообще не захочется. Дверь в комнату была закрыта, а вот в ванную наоборот. Но первым делом девушка подошла к окну. В огромное окно от пола до почти четырехметрового потолка было прекрасно видно, что утро уже далеко. Перед зданием было несколько многолюдно. Во-первых, стоял катер. Обычный катер для полётов между планетой и ближним космосом. Во-вторых, возле катера прохаживалось, стояло и сидело несколько человек. Где-то около десятка. Движений и лиц с такой высоты было практически невозможно разобрать, но почему-то складывалось ощущение, что находятся они тут не меньше нескольких часов.

Екатерина пошла умыться и одеться. В ванной одежды не оказалось. Вот это было странно. За умыванием девушка не заметила, как в комнату тихонько вошла девушка-слав. В руках у неё был пластиковый пакет с одеждой.

- Прошу прощения госпожа! – сказала девушка.

- А не бери в голову… - ответила Екатерина.

- Прошу прощения госпожа! – повторила девушка.

Екатерина удивилась настолько, что престала плескаться и подошла к рабыне. Стройное тело было спрятано в простое ситцевое платье. Волосы убраны под платок. Екатерина начла приглядываться получше. Некогда красивое лицо было серым, морщинистым. Екатерина положила руку на плечо рабыни, но та вдруг сжалась и начала прикрывать голову руками изо рта донеслось какое-то нечленораздельное мычание. От этого пакет с одеждой довольно шумно плюхнулся на пол. Екатерина попыталась взять девушку за руки и успокоить. Но та упала на колени. Екатерина последовала в тщетной попытке поднять девушку и успокоить, но всё чего добилась – смогла взглянуть ей в глаза. На прокошенном от ужаса лице единственной яркой чертой выделялись глаза без радужной оболочки. Даже следов разума в этих глазах не замечалось. В комнату вбежала какая-то бабища весом, наверное, в сто килограмм в куртке герольдов и штанах, заправленных в ботинки по примеру надсмотрщиков из лагеря Борга.

- Ах ты тварь безрукая! – выкрикнула она и достала плеть.

Девушка-уборщица на полу уже выла в голос. Но надсмотрщица не собиралась останавливаться, хлестнула плеть по сжавшейся на корточках девушке.

- Ах ты мясо бордельное! – последовал новый удар.

- Тварь! – снова удар.

Екатерина стояла в шоке от увиденного. Какая-то никому не нужная жестокость и садистское удовольствие, которое явно получала надсмотрщица ввело в состояние ступора не только жертву, но и невольную свидетельницу. Екатерина отступила назад и упёрлась рукой в раковину, посыпались многочисленные пузырьки с маслами шампунями кремами и прочим. Грохот этого по раковине вывел Екатерину из ступора.

- Не сметь! – поставленный голос ударил как плетью уже надсмотрщицу.

Та дёрнулась и подняла наконец глаза на Екатерину. Ничего человеческого в этих маленьких свинских глазках не было. Это и определило дальнейшие действия. Екатерина бросилась вперёд, выставив руки в попытке оттолкнуть тяжёлое тело охранницы. Получилось плохо. Единственное, что удалось делать, это чуть спихнуть надзирательницу. Правая рука, отведённая назад сама сжалась в кулак. Кулак взвился между руками и попал точно в солнечное сплетение. Тело надзирательницы сжалось, будто шарик, из которого вышел воздух. Но опыт усмирения непокорных сделал своё дело. Надзирательница дернула за руку и одновременно толкнула в другое плечо. Екатерина по инерции развернулась, но смогла уцепится за рукав куртки. Обе покатились по полу, но бабища оказалась сверху и начала немедленно выкручивать правую руку Екатерины вниз. Внезапно в комнате раздались тяжёлые и уверенные быстрые шаги. В следующую секунду надзирательницу рывком поставили на ноги. За её спиной стоял крупный мужчина в лётном комбинезоне. Он одной рукой держал бабищу за волосы, так что голова задралась кверху, другой рукой он перехватил за пояс. Мужчина резко крутнулся, так, что надзирательница оказалась напротив двери в коридор, куда мужчина начал её выталкивать. В этот момент охранница попыталась вырваться и это сыграло с ней дурную шутку, так как направление движения изменилось, то она налетела всем телом на стену возле выхода. Мужчина был вынужден выпустить настырную бабищу, и та начала выпрямляться с явным намерением развернуться. Но мужчина был быстрее.

- Сука тупая!!! – гаркнул он и перехватил надзирательницу ладонью за шею сзади. бабища зашипела от боли, а мужчина оттянул её назад и просто выбросил в коридор. Сам он выскочил следом, с явным намерением продолжить экзекуцию с помощью ног. Судя по грохоту в коридоре удачно.

- Пошла вон!!! Сука тупая! Или я тебя с балкона нафиг выкину! Вон!!! – орал мужчина, затем встал напротив двери в ванную, но так и не стал входить. – Госпожа Арчер! Прошу прощения! Но практически все сроки вышли. Нам нужно лететь иначе мы потеряем вектор взлёта…

Екатерина подняла пакет с одеждой, распечатала и стала одеваться. В любом случае оставаться дальше обнажённой не стоило. Одежда в пакете была чуть другой. Бельё было из эластичной ткани и состояло из короткой майки-топа и шорт. Бельё немедленно подтянулось, плотно поддерживая тело. Такое бельё носили те, кому приходилось работать в невесомости. Приспособленными к космосу оказались и штаны, и куртка. Она хоть и были подобраны по размеру, но дополнительно сами отрегулировались по фигуре, отпустив где нужно или подтянув специальные ремешки. Вся одежда могла выполнять функции компрессионного костюма, что также указывало на космическое предназначение. Новенькие ботинки стояли возле входа в ванную, видимо, их так же принесла уборщица.

Сама избитая уборщица, не поднимаясь с коленей уползла в угол к унитазу и забилась там в угол. Екатерина попыталась подойти и пожалеть,но рабыня закрыла лицо руками. Екатерина на миг застыла, решая, что делать дальше.

- Госпожа Арчер! Я вынужден вас вновь поторопить! – раздалось из коридора.

Девушка оглянулась, не забыла ли чего. Помня о том, что и так с ней ничего не было эта мера была больше данью привычкам. Екатерина последний раз взглянула на ванную и забитую до состояния животного девушку и вышла. Мужчина быстро прошёл к лифту. Кабина послушно ждала пассажиров.

В лифте Екатерина, смотрясь в зеркало стала завязывать хвост, на привычную косичку времени не было.

- Я не госпожа Арчер… - сказала она.

- Знаю! Но она ж от страха обделается спросить… Пусть думает нажалуешься ты капитану Арчеру или нет… Сука тупорылая… - пояснил мужчина. – Я – Брюно Дебуз. Можно Брю. Можно по позывному - Дюран.

- Слушай, Брю, а ты зачем вмешался?

- А что? Не надо было?

- Тебе попадёт?

- Нет. Я пилот курьерского катера. Ну снимут меня. Так кто капитанов возить будет? Герольды? Ага. Счас! Только низкий старт примут! Наши ручки для работы не созданы! Так что на хвост соли они мне насыплют… - Брю кивнул коротко и спросил. – Здорова ты поспать, однако! Мы тебя ждать устали, и я решил пойти разобраться. А там драка! Тебя эта сучка просто забила бы… Из-за чего вы сцепились? Не то что бы особенно интересно, но всё-таки.

- Она избивать начала уборщицу сразу и ни за что…

- Ясно… Зря ты за неё вступилась…

- Это ещё почему?!

- Потому! Ты тело её видела? Шикарно верно! Так вот куда деваются девушки из борделей? Знала? Нет! Их держат на наркотиках. Белая рябина просто в состав пищи входит. Водка – да сколько угодно. А когда мозги окончательно расплавятся, то распихивают по разным местам, где такие остатки человека ещё могут пригодится…

- Ты, я смотрю большой специалист по борделям… - ляпнула Екатерина и пожалела, немедленно наткнувшись на злой взгляд Брю.

- Слушай! Ты! Если я фри, а ты серв, то это не значит, что я мразь. Я бордели ненавижу! Дайте мне штурмовик, я сожгу их все! Со всеми, кто внутри! Славы, фри, капитаны… Без разницы! Всех! Слышишь! Всех, на хрен!!! – Екатерине показалось, что сейчас он схватит её и начнёт бить, но вместо этого Брю успокоился. - Меня затащили в бордель приятели. Возраст совершеннолетия… Положено так… Вначале пили… Потом уже там тоже… Короче всё это было отвратительно. Всё потное, скользкое сосущее. С тех пор нет у меня этих друзей и в бордели я не хожу.

- А как же…

- Нормально… На орбите другие правила. Если ты не в экспедиционном корпусе. Эти-то живут отдельно. Мы там зависим друг от друга, а соответственно и жизнь другая. У меня вот девушка есть. Диспетчер, если у тебя получится летать, будешь её слышать, если нет, то вместе работать… Ритой звать…

- А Арчер? И как на всё капитан смотрит?

- Арчер? Арчеру отставку дали, когда рейдер потерял. Он не виноват, но правила капитанов… - Брю развёл руками. – Он пытается вернуться. Сейчас удачу за хвост поймал. Ренегатов перебил. Его повысят, наверное. Будет летать демонтажников охранять. Боятся его… Это Толстый Вилли был приятелем его отца и взял в команду. А теперь его нет… Простого фри сгноили бы уже или выкинули совсем, или сослали, например лагеря Борга охранять… Ну а тут капитан! Настоящий капитан!

- Ясно. Так, а капитан ваш?

- Джон Патрик Райли? Райли нормальный. Псих немного, но нормальный. А ты думаешь почему у нас такая вольница?

Лифт издал громкий, но мелодичный звон, оповестивший, что прибыли на нижний этаж.

- Прости Брю… Я не хотела тебя обидеть…

- Ладно… Пошли подержим небо на ладонях! - сказал пилот и вышел в холл первого этажа.

Перед колоннадой стоял катер. Народ, увидев пилота начал подниматься и потянулся на посадку. Всего было около десятка человек. В большинстве своём смотрели они неодобрительно. Кроме двоих. Одним неожиданно оказался Петя Пуночкин. Он просто и коротко кивнул Екатерине, как старой знакомой. Другой долговязый, даже очень худой парень. Казалось, каждая часть его тела жила своей жизнью. Парень одновременно помахал рукой, подмигнул, почесал бедро, пнул ногой несуществующий камень и шагнул вперёд. И всё это одновременно! Он с каждым шагом что-то делал. Зачем такой суетный парень в космосе?

- Я Айрон… - подошёл он и представился, с лёгкостью обогнав Петю, который был сильно ближе.

- По местам! Через две минуты взлёт! – из боковой двери высунулся и закричал Брю.

Пришлось прервать приветствие и войти в салон. Пётр наконец смог прорваться и завладеть вниманием Екатерины.

- Садись к иллюминатору. – сказал он.

- Ага! Я, если что, сзади! – донёсся голос Айрона.

- Ты заткнёшься или нет! Можешь хоть десять минут посидеть спокойно! – гаркнул на него Пётр и сел рядом с Екатериной. – Пьяница мой допился-таки. От пьянки и помер… Ньюман прислал другого. Джона С Меллори. Так и не меньше! Мудак и дурак! С той поры и началось. Всё хорошее – это его заслуга и тяжкий труд, а если косяк – так это от моей лени. Сам на загрузке был раза два или три. Склада не знает. В артикулах не разбирается. За две декады достал меня так! Я уж думал придавить его… Нечаянно… А тут Циглер приезжал за грузом. Мы при нём с Меллори и поругались. Я и попросил капитана. К вечеру меня сняли. Думал в шахтёры переведут. Три дня шлялся по казарме. А тут пришёл приказ. Направляют наверх, в помощь тамошнему завскладу Тиму Хемишу, зашивается и пишет, что бардак везде. Я с ним пересекался, мужик нормальный, хоть и фри…

За иллюминатором вокруг корпуса была абсолютно бескрайняя синева неба. Пилот оказался мастером и поднял машину нежно, даже почти незаметно. Лёгкая и вёрткая машинка рвалась наверх к местному солнцу, будто древний Икар. Вот только риска сжечь крылья не было. Синева вокруг густела, а земля, наоборот, покрывалась вначале лоскутами лесов, полей расчерченных сеткой дорог. Затем даже они стали не различимы и внизу всё постепенно стало покрываться дымкой, а цвета сливаться в различные варианты зелёного. Но любому пилоту это не так интересно. Есть неуловимый момент, когда в секунду синева неба как-бы прыжком меняется чернотой космоса. Будто перевернули страницу. Будто в синюю воду влили бочку чёрной туши. Нос катера как правило в этот момент задран, и вся синева будто прячется под днище корабля, будто под панель приборов, будто в рукава лётной куртки. В незапамятные времена кто-то придумал стихи, сейчас уже совсем забытые. С тех пор каждый романтик космоса держит своё небо на ладонях. Этот момент краткий, от того чудесный и ценный. Ведь через секунду чернота космоса вспыхнет россыпью бриллиантов других звёзд. Среди этой россыпи могут быть серебристые или золотистые точки астероидов, разноцветные маленькие шарики спутников планет и шарики побольше - других планет. Но всё это уступает мигу превращения синевы неба в черноту космоса.

Сейчас в этой черноте что-то неблизкое мигало призывно. Это не могло быть ничем кроме орбитальной станции, очень крупной орбитальной станции. Пилот вёл катер как раз туда. Довольно быстро огонёк начал делиться на группы огоньков. Те расходиться в стороны и вновь разделяться на группы. В этой системе появилась некая упорядоченность. В ней появились не только белые, но и красные огоньки, очерчивающие шлюзы. Катер нырнул в один из них. Начался нудный процесс швартовки.

Катера швартуют по центральной линии вдоль корпуса или вертикально, как боевые катера: бомбардировщики, истребители, штурмовики. Как бы подвешивают под причальный трап. Это позволяет более свободно работать с подвесным вооружением. И пилот быстрее попадает в кокпит, прямо по причальному трапу.

Или горизонтально, как гражданские и транспортные. За счёт выдвижных аппарелей, формируя таким образом пешеходную или грузовую палубу. В этом случае причальный трап сверху выполняет только функцию точки крепления. После швартовки все пассажиры высыпали в помещение терминала. Чуть сверху, где находилась диспетчерская полётов была небольшая площадка. На ней стояло несколько человек. Рассмотреть их с такого расстояния был сложно, и Екатерина решила с первым впечатлением не спешить. Один держал планшет. Мужчина был чуть ниже среднего роста, скорее худощавый, с точными и резкими движениями много практикующего пилота.

- Я капитан Джон Патрик Райли. Хозяин всего тут. Лени, небрежности и разгильдяйства не потерплю. Любимчиков у меня нет. Равны все. Кто будет возражать отправится назад. Возможно, без скафандра и катера. Это ясно? – снизу донёсся нестройный ряд согласных ответов. – Так! Раз возражений нет, продолжим. Я называю имена. Названный выходит и поднимается по вон тому трапу сюда. Ясно!

Райли заглянул в планшет.

- Винтер Айрон. Гуревич Иван. Йоран ван дер Слуут, ну и имечко! Кукушкина Екатерина. Носова Мария. Савченко Татьяна. Шараева Анна. Так… - сказал Райли, когда все названные поднялись на площадку. – Вот ваш прямой начальник. Питер Лайнс, начальник полётов. Через пару дней узнаем, годитесь вы в качестве пилотов или нет.

Райли отвернулся, глянул низ продолжил.

- Пуночкин Пётр…

Питером Лайнс оказался плотный невысокий мужчина с округлым лицом, глубоко посаженными глазами. Екатерине он почему-то напомнил мудрую и неспешную собаку породы бассет-хаунд. Голос оказался под стать низкий и раскатистый.

- Кандидаты. Слушать меня! Сейчас пройдём через жилой блок. Я дам вам двадцать минут оставить свои вещи, затем пройдём в медицинский отсек. Потом будет первая тренировка. – Питер отвернулся и повёл группу пока незнакомыми переходами и лестницами. Но одну особенность Екатерина заметила, их путь после выхода с лётной палубы протекал вдоль синей широкой линии на полу. Возле каждого ответвления была табличка с шифрованным обозначением, пока неясным. Наконец они дошли до таблички с маркировкой «Ж.Бл.П1», что скорее всего означало, что это жилой блок пилотов номер один. Створки гермодвери разошлись, открывая не менее широкий коридор. В конце которого было огромное панорамное окно с видом на местное солнце и две луны планеты Реюньон. Перед панорамным окном были диваны со столиками. Видимо, так ограничивалась зона отдыха. Сами жилые блоки находились в коридорах слева и справа от входа, а также на трёх этажах.

- Винтер кубрик… Ярус два, кубрик одиннадцать, комната три эль. Гуревич – два тринадцать три эль. И этот… Ван, который, два тринадцать четыре эль. Эль, означает слева. Мужскую половину… – сказал Питер и показал на левую часть жилого отсека. – Девушки со мной!

Питер повёл девушек в правую часть жилого отсека.

- Первая Кукушкина. Один, четыре четыре. Вот сюда! – показал рукой Лайнс.

Вход был один на четыре кубрика. В прихожей было семь дверей. Две в противоположных концах коридора с понятными значками бытовых блоков, одна была открыта и видна сразу из входа. В ней опознавались маленькая кухня с СВЧ плитами, посудным шкафом, столом и холодильником. Комната была ещё более крошечной чем в общежитии водителей семнадцатого города, а влево от кухни шли четыре двери под номерами. Её дверь оказалась в самом конце, возле туалета. Это совершенно не важно, ведь все комнаты совершенно герметичны.

Дверь в комнату убралась в сторону автоматически, и девушка вошла. Комната была больше, чем аналогичная в общежитии. Но комнаты роднила кровать возле огромного окна, с таким же видом, как из холла. На кровати можно было спать как вдоль, так и поперёк. В стенах были встроенные шкафчики. Как и в общежитии. Но тут был ещё маленький стол с двумя стульями. Вся мебель носила отпечаток космического предназначения. Это значит, что можно её передвинуть, отключив специальные магниты. За столом можно работать, тут же был небольшой информационный терминал.

Посреди комнаты были два гермомешка. К ним девушка и подошла. Она и не подозревала, что за декады работы у Циглера обзавелась таким количеством барахла. В первом оказалась одежда: штаны, блузки, кофточки, пара пактов с бельём. В меньшем средства ухода, расчёски, духи, мыло, полотенца прочее. Сверху лежал металлический сундучок, в котором девушка хранила бижутерию. Он оказался неожиданно тяжёлым. И Екатерина раскрыла его. В нём ворохом лежали различные цепочки, бусы и подвески. Но предметов было слишком много. Как девушка помнила сундучок не был наполнен и наполовину, а сейчас в нём практически не было свободного места. Екатерина вытряхнула на столик украшения, но, во-первых, контейнер не стал сильно легче, во-вторых, показалось, что он стал внутренне меньше. При ближайшем рассмотрении на чёрном дне возле одной из стенок обнаружилась тонкая чёрная петелька. За которую Екатерина и потянула. В сундучке поднялась пластинка. Сразу было ясно, что кто-то устроил в сундучке втрое дно. Под дощечкой второго дна обнаружился нож в пластиковых ножнах, а под ним металлическая пластинка из стародавних времён старинного корабля. Такие знакомые предметы! Девушка извлекла нож из ножен и присмотрелась. Кто-то определённо за ним поухаживал. Лезвие, которое было просто острым стало острым даже на вид. Теперь, казалось, что можно порезаться даже если на него долго смотреть. Кто-то определённо довёл заточку до бритвенной. Рукоять натёрли чем-то, напоминающем воск. Винты ножен подтянули. Девушка уже вкладывала нож в ножны, когда входная дверь зашипела открываясь, а кто-то прошёл в комнату под номером четыре. Екатерина не успевала полноценно спрятать нож и просто бросила его в сундучок и начала забрасывать бижутерией, когда позади раздался женский голос: низкий, грудной, страстный с лёгким намёком на простуду, которой не было.

- Ну и сколько тебя можно ждать!

Екатерина подпрыгнула, взвизгнула и бросалась к вошедшей. Украшения разлетелись по комнате, а нож выпал. Сейчас было это неважно. Сейчас сердце бешено колотилось о грудную клетку пытаясь вырваться наружу. Екатерина схватила в объятья вошедшую, а та обнимала в ответ. Слёзы сами брызнули из глаз.

-Тамарочка! Катька! – две подруги стояли и обнимались друг с другом, держась за плечи и плакали.

Глава 17

Старый разбитый синтетиковский корвет кувыркался чуть в стороне от основной космической свалки. Когда-то это был быстрый корабль, дерзкий и задиристый. Теперь же в его борту зияла пара отверстий столь огромных, что возникал вопрос, как это он не переломился пополам или не развалился вообще. Видимо ему досталось двойное попадание от главного калибра крейсера. Корабль был мёртв, и уже давно. Как и его экипаж. Пережить такое даже живучие андроиды были не в состоянии. Корвет притащили сюда и бросили. Как, наверное, никто не помнил. Зачем - тоже. Для этого нужно было протащить корпус через всё астроидное поле, окружавшее планету. В итоге корвет неизвестно сколько лет болтался на геостационарной орбите совершенно неуправляемый, сталкиваясь с другими обломками, астероидами и прочими предметами, что не добавляло стабильности. Зачем было лезть к такой сложной цели? Наверное, хотелось попробовать свои силы. После простых целей хотелось чего-то посложнее. Ремонтный бот выровнял угловые скорости и начал сближаться.

- Ты нас не разобьёшь? Смотри как болтается… - сказала Тамарочка.

- Нет. Его ещё чуть в продольной оси качает… - ответила Екатерина. – Фигня… С чего начнём?

- Может подвесные контейнеры с ракетами снимем?

- Скучно… - сказала Екатерина, ведя ремонтный бот вдоль ста пятидесятиметрового корпуса. – Во! Смотри! Маневровый блок. Видимо ему его поменяли незадолго до последнего боя. Или вон та плазменная спарка. Можно разобрать маршевую двигательную установку. Дюзы почти не выгорели, тоже сгодятся. Но если добудем реактор!

- Ну и раскатала губу!!! Давай с маневровых начнём.

Ремонтный бот сблизился острой трапецией носа корабля, зацепился манипуляторами. Тамарочка занялась демонтажем внешнего обтекателя. Вскоре защита была снята и улетела в космос.

… Екатерина справилась с обучением на пилота-ремонтника быстрее всех. Сказывался ранее полученный опыт учёбы в академии.

Ремонтным ботом управлять раньше не доводилось, но грузовым или простым катером, бывало. По результатам обучения в Лунной академии судовождения получила третий лётный класс. Казалось бы немного, но если не учился на пилота специально, то выпуск из академии со вторым классом – невероятное достижение. Так что закончила обучение с третьим. Дальше чуть помотавшись на старичке «Тичино» по различным портам и станциям подняла класс пилотажа до второго, но вот отметить в лётной книжке не успела.

Это сыграло свою роль уже на станции. Так что там, где другие сидели и зубрили Екатерина просто сдавала зачёты. Не везде, конечно. Но получилось успеть к выходу группы, в которой училась Тамарочка, и чуть поулыбавшись, уговорить Лайонса свести их в один экипаж. Так что уже несколько декад девушки занимались почти привычным делом. Екатерина пилотировала, Тамарочка продумывала маршрут и работала с материалами. Только теперь в космосе.

Девушки немного поработали со всеми над разборкой транспортника. Но их постоянные советы немного достали начальника полётов. Лайонс пожаловался на экипаж самому капитану Райли. Райли прилетел посмотреть на ход работы на сторожевом катере. Ещё чуть-чуть посмотрел на работу пары в диспетчерской. Затем вынес вердикт. С той поры этот экипаж записали в разведчики. За долгие годы существования пиратского анклава на орбите скопилось огромное количество разнообразных кораблей различной степени целостности и ценности. Теперь в обязанности девушек входила оценка ценности различных кораблей на предмет размародёривания, для этого нужно было притаскивать различные части выбранных кораблей. Вначале за их работой постоянно следил сторожевой катер. Затем после ряда удачных экспедиций постоянный надзор за ними сняли. Только изредка сторожевик заглядывал, узнавал, что происходит и улетал по своим делам. Но это оказалось только начало. Тамарочка, в своей неуёмной жажде действий, начала составлять карту, на которой отмечала наиболее ценные корабли, просчитывать их орбиты и составлять прогнозы. Эта странная схема позволяла меньше тратить времени на путь от станции к кораблю и наоборот. Питер долго слушал путанные объяснения, видимо ничего не понял и опять пожаловался. Райли продержался дольше, понял больше, но всё равно решил сбежать. Правда, не забыл похвалить при этом. Сейчас девушки обнаружили корвет, с которого решили что-нибудь ценное снять…

- Кто у нас сегодня на буксире? – спросила Екатерина. – надеюсь не Айрон…

- Нет… Этот придурок Айрон! – подтвердила опасения Тамарочка. – Не выходит!

- Вижу! Видимо трубопроводы от попадания порвало. Сейчас поддам мощности.

Но не выходило ничего. Почти полностью извлечённый маневровый блок что-то изнутри держало. Девушки подумали и решили раскрыть обшивку. Заискрил резак. Место никак и ничем не освещённое, приобрело роскошную гриву из ярко жёлтых искр. Она как маячок ничего не освещала, а только указывала на присутствие тут человека на многие сотни километров. Обшивку удалили. Начали вырезать монтажный стакан. Руки-манипуляторы доставали практически до основания силовой части. Вырезая из переплетения труб, уголков и прочего конструкционного хаоса.

- Кать! Как у нас с воздухом?

- Да не очень… Придётся вызвать буксир. Сами с блоком мы не долетим. Нужна доставка. – ответила Екатерина. – Я вызываю доставку.

Воздуха ремонтным ботам выделяли ровно на один рабочий день плюс резерв. Для девушек резерв немного увеличили на один час. Какая щедрость! Зачем это было делать неясно. Ремонтные боты не могли входить в атмосферу, не имели шлюзового оборудования, каждый бот имел стационарный радиомаяк и место его было известно диспетчерской всегда. В таких условиях ни бежать, ни заняться чем-то посторонним было невозможно. Даже протащить что-то на борт станции «Реюньон два» контрабандой было невозможно. У девчонок даже мысли такой не возникало.

- Бот номер три сотни тридцать девять, вы что тут делаете? – раздался вызов командным голосом по радио.

- Работаем. Не видишь, что ли! - ответила Екатерина в эфир.

Из-под корвета медленно и неспешно вынырнула туша сторожевого катера. От центральной части фюзеляжа, похожей на наконечник копья, чуть в стороны и вниз отходили боковые плоскости, оканчивавшиеся сигарами основного вооружения. Сейчас из них выглядывали контейнеры с автоматическими пушками. Кораблик был округлым, зализанным, к нему даже подходил термин изящный. Основное его назначение – сковывать действия кораблей как раз класса корвет или эсминец. Мощности орудий для этого вполне хватает. А если заменить пушки на контейнеры с ракетами можно будет напугать даже лёгкий крейсер. Для самообороны у него в носу была спарка плазменных разрядников. Вооружение белее чем серьёзное. Управлялось всё это единственным челном экипажа. Но были и серьёзные недостатки. Катер был сильно тяжелее истребителя, при этом не дотягивал до его манёвренности и скорости. При очень мощном вооружении забронирован слабее штурмовика. В качестве бомбардировщика слаб. Видимо, конструкторы решили создать некую универсальную машину. Получилось! Но она никому особенно оказалась не нужна. И напоследок! Она не предназначена была для работы в атмосфере. Наштамповали их множество, пока не разобрались, что ниша применения у катеров очень узкая.

- Тамарочка, пошевелись! Перехожу на резерв воздуха. – сказала Екатерина.

- Почти! Вон тварь за кабели зацепилась. Там внутри видимо мешанина, не выходит никак!

- Три сотни тридцать девять. Доложите оставшееся количество воздуха!

- Не мешал бы ты, а! А воздуха… Воздуха достаточно! – соврала Екатерина. – Лучше помог бы! Видишь девушки надрываются!

Катер ничего не ответил, сдал чуть назад. Он чуть сменил вектор и выдал очередь из плазменного разрядника. Внутри корпуса что-то лопнуло и модуль почти выстрелил из корпуса, освобождённый от кабелей, цеплявшихся за все выступающие части. Теперь следовало модуль поймать. Тамарочка отключила захваты, а Екатерина развернулась и встав на вектор, которым улетал модуль, включила полную тягу. Вдруг сверху из-за корпуса ввинтился буксир, крутнувшись спиралью вокруг бота отстрелил магнитный захват. Теперь модуль будет следовать за буксиром послушной собачкой.

- Поймал! Поймал! Девчонки пока! – раздался в эфире голос Айрона.

- Придурок! Я тебя поймаю на станции!!! – выпалила в эфир Екатерина.

- Пока- пока! – раздалось напоследок.

Конечно, сторожевик мог его спокойно догнать или сбить, но зачем это в дружественном пространстве с дружественным кораблём, хоть и хулиганом.

- Кто этот псих? – спросил пилот сторожевика.

- Айрон Винтер… - ответила Екатерина.

- Так что там с воздухом? Отвечайте! Это приказ!

- Перешли на резерв. Остаток резерва шестьдесят три процента. До завода по переработке хватит…

- Неприемлемо! Сегодня там только дежурная смена. Не будете же сегодня сидеть с дежурной сменой реакторщиков, двигателистов и единственным диспетчером!

- А что сегодня за день?

- День Земли. Праздник. Вы совсем уже заработались! – ответил пилот. – Так! Цепляйтесь захватами за пушечные блоки, только стволы не помните. Прокачу с ветерком.

На таких вводных девчонки решили, что лучше будет дома, на станции. Праздник этот отмечали все фри. Ни сервам, ни тем более славам, до этого дела особо не было. Фри в этот день гуляли на всю катушку. На следующий день в большинстве своём никто из них работать не мог, что никак не касалось подчинённых. С чем был связан этот праздник можно было только догадываться. Основной версией была такая, когда-то в этот день их корабль прибыл в эту систему. Но толком этого не помнили сами фри. Часто выдавая разные версии. Остаться в этот день с пьющими мужиками на огромном орбитальном заводе было опасно. Несмотря на фамильярные отношения на станции, никто не дал бы гарантии, что с девушками не случилось бы что-то нехорошее. Тем более, что с фри спросить непросто…

Катер скользил сквозь пространство на скорости сильно большей чем у ремонтного бота. Девушки сидели и гадали, что их ждёт на станции. Шлюз быстро приближался. У самого входа пилот вновь вызвал экипаж бота.

- Ну как покатались? Нормально? С вас танец! – выдал в эфир пилот и крутнувшись улетел к своему шлюзу.

- Ты видала?! – сказала Тамарочка. – У тебя складывается внушительная коллекция ухажёров!

- Молчи а! А у тебя лучше? Ах да! Всех конкурентов нещадно лупит Петька! – ответила Екатерина. Их наконец запустили в шлюз и начали швартовать. Швартовка шла как-то странно и довольно быстро выяснилось почему. Старший швартовочной команды, Бернар Осс, был явно выпивший и всем мешал. В конце концов самый крепкий из швартовщиков увёл начальника с простым и древним предложением: «Слышь! Пошли вмажем!»

А на станции творился бедлам. Примерно половина обитателей была в состоянии опьянения или на пути к этому. Чуть менее трезвые были местные славы. На всю станцию было трезвых три человека! Считать трезвым так же недавно отшвартовавшегося Айрона никто не собирался. К девушкам, выбравшимся из ремонтного бота, подошёл их не особенно любимый начальник – Питер Лайнс.

- Вы последние! Через час… Нет! Через полчаса! Я вас трезвыми видеть не желаю!

- А где будут танцы? – спросила про привычный режим вечера выходного дня.

- Везде! Пилоты с диспетчерами будут традиционно возле своих жилых комплексов.

Через час девушки влились в общую атмосферу групповой пьянки. Что в общем было привычно. Главное было употреблять по чуть-чуть.Так что бы не выделяться из окружения. Но были и отличия. Здесь им не приходилось играть влюблённых в друг друга девушек и прятаться в туалете. Тут никто не употреблял ничего кроме алкоголя. По крайней мере нигде не было видно подносов с химией. Никто не лез и настырно не приставал. К девушкам подходили и приглашали, те мило отказывали, а кавалеры сокрушались и обещали прибежать, если дама передумает. Правда Тамарочку быстро похитили. В тусовку пилотов прокрался чужой! Конечно, им оказался Пётр. И парочка быстро скрылась в толпе таких же. Танцевали внизу на большой площадке между жилыми отсеками, выпивкой можно было разжиться на втором ярусе. Екатерина осталась одна, сидя на табурете смотрела на танцующих Петра и Тамарочку. Пётр очень деликатно вёл свою партнёршу, та держалась на расстоянии, но и уходить не собиралась. Так могло продолжаться долго. Екатерина смотрела, болтала какой-то сладкой жидкостью в высоком стакане. Ей было скучно. Скучно и грустно. Пробегал мимо Брю, со своей Ритой. У них была своя компания курьеров, и праздник они отмечали вместе. Хоть Брю и приглашал, Екатерина не пошла. Всё же там она была лишней, несмотря на доброжелательность.

Мысли были такие же грустные. Екатерина гнала их прочь, но ничего не выходило. Она смотрела на толпу внизу. Пара приятелей мелькнула совсем где-то совсем далеко. Странно! Ведь тут в этом жутком месте, где можно расстаться с жизнью просто по чьему-то капризу, эти двое нашли друг друга. Пётр влюбился в Тамарочку, сразу и, наверное, навсегда. Тамарочка постепенно всё больше ждала встреч с Петром. Что будет, если им удастся вырваться? Как поведёт себя флот? Удастся-ли в этих условиях Петру выжить? И наконец имеет она право рисковать счастьем подруги?

- Ты чего грустишь в одиночестве? – раздался сзади знакомый голос.

- Да так… - ответила прозрачно Екатерина, возвращаясь от размышлений и сомнений в реальный мир.

Девушка повернулась, а пред ней стоял Джон Патрик Райли. Сейчас он сменил куртку космонавта на клетчатую рубашку, жилет с меховой оторочкой и светлую шляпу с огромными, загнутыми вверх полями. Девушка не удержалась от усмешки.

- Что!!! Это наряд моих далёких предков! Чего тут смешного?

- Прошу прощения! Капитан, сэр! Но ваш наряд… Он как из учебника об истории двадцатого века.

- Ну и что? Он отвратителен? Нелеп?

- Нет… Просто очень неожиданно увидеть его сейчас. Как маскарад в детском садике… Но если для вас это важно. Я извиняюсь… Честно…

- Ну раз так! То тебе придётся загладить свою вину! – сказал Райли. – Пошли танцевать! Если откажешь, я обижусь!

Екатерина немного офигела от такого. Капитан мог просто приказать, а тут вдруг взял и отнёсся к ней как к равной! Да ещё и обидеться собирается. От такого предложения нельзя отказываться. Оно, как минимум, интересно!

Они спустились вниз. Как раз начался медленный танец. Райли оказался прекрасным партнёром, вёл девушку аккуратно, но вместе с тем настойчиво. Они даже могли разговаривать.

- Мы тут блок маневровых двигателей отковыряли… - сказала девушка, но Райли перебил.

- Нормальный блок. Зачёт! Но ни слова о работе! Не порти вечер! Лучше я тебе стихи почитаю, хочешь? – возражений капитан принимать не собирался.

Впрочем, чтецом он был таким же, как и танцор. За десять минут танца Екатерина услышала множество стихов, в основном о любви, в основном грустных. Но танец окончился и повисла пауза. Екатерина решилась сказать. Нет, Райли был вполне симпатичным мужчиной, чуть ниже среднего роста, светловолосый голубоглазый, уверенный в себе, что так же и отразилось на внешности. Но представить его рядом с собой как-то не получалось.

- Капитан! Я не думаю что у нас что-то получится… - сказала девушка, но договорить не получилось. Все придуманные аргументы вспыхнули и распались пеплом никому не нужных обрывков слов и фраз.

- А и не нужно! – ответил Райли после того, как перебил Екатерину своим смехом. – Ты можешь стать украшением любого мужчины. Но моё сердце занято! Сейчас я просто убиваю время в ожидании. Она задержалась и вскоре должна прийти. Я решил осмотреться. А тут мой лучший пилот сидит, как на похоронах!

- А как же Айрон?

- Лучший пилот девица! Айрон хорош! Правда хорош! Но он хулиган, что рано или поздно его подведёт. Есть и другие прекрасные пилоты…

Он хотел сказать ещё что-то, но рядом раздался хрустальный женский голосок. Оба, и Райли, и Екатерина, повернулись к его хозяйке.

- Райли! Ты решил мне изменить?! – сказала, притворно удивляясь, девушка в красном длинном платье с открытыми плечами и длинном разрезом вдоль бедра.

Выглядела девушка очень эффектно: рыжие волнистые волосы, обрамляли миловидное личико с острым подбородком. Очень богатый бюст с узкой талией и явно более длинными ногами, да ещё и на каблуках. Всё это заставляло обернуться буквально каждого мужчину, который видел эту женщину.

Девушка заговорщицки подмигнула и утащила Джона Парика прочь. И Екатерина вновь осталась одна. А вокруг был праздник. Почти всем было весело, что шло в разрез с настроением Екатерины. И она решила удалиться.

В жилом комплексе было тихо. На диванчиках, конечно, сидели парочки и смотрели в панорамное окно, но всё было тихо. Даже шёпот, казалось, был таким деликатным, что Екатерина так же постаралась не шуметь. В боксе над каждым кубриком горел красный огонёк, ясно говоривший, что хозяев нет дома. Девушка вошла к себе. Села на кровать и вернулась к мыслям о жалости к себе. Вдруг раздался зуммер вызова. Кто-то стоял за входной дверью. И настойчиво звонил, желая стать гостем. Чего совсем не хотела девушка, но не проявить любопытство она не могла. Екатерина подошла к входной двери, включила экран, позволявший рассмотреть гостя. Там стоял Роберт Арчер. В руках он держал бутылку с тем, что тут позиционировалось как вино и что-то похожее на букет. Екатерина застыла в нерешительности. Вначале она испугалась. Как он нашёл её тут? А Арчер всё звонил и терпение его похоже заканчивалось. А Екатерина всё не могла решить, что же ей делать. Скорее даже не так, она не могла решиться, хоть все что происходило между ними рано или поздно должно было связать их. А Екатерина, обычно смелая, тут отчаянно трусила. Ещё она надеялась, что это ошибка, пока не вспомнила, что напротив звонка за внешней дверью зелёным дублируется сигнал, что хозяин дома. С этой секунды она замерла, как мышь, боясь, что её услышат, хоть через многослойную защитную дверь это невозможно. Терпение Арчера закончилось окончательно, тем более что он звонил в дверь уже несколько минут. Букет полетел в урну, а Роберт решительно развернулся и сделал шаг к выходу.

- Размечтался! – буркнул он, но микрофон чётко донёс его голос до девушки.

Екатерина вдруг чётко осознала, что если он сейчас уйдёт, то это будет навсегда, что не будет никакого «в другой раз», что это будет фатальная ошибка и нельзя этого допустить. Екатерина наконец решилась, бросаясь вперёд, как в омут с головой. И она открыла дверь.

Роберт удалялся быстрым и решительным шагом, но девушка будто летела и мгновенно догнала его. Она схватила его за руку. Роберт остановился удивлённо уставился на Екатерину. Он ещё хотел что-то сказать, но девушка ему этого не позволила, впившись своими губами в его. Первый поцелуй был яркой вспышкой, практически стёршей последующее из памяти. Там в закутках остались только обрывки. Шаги, объятья, двери – смазанная фотография, нечёткий отпечаток, плохо прочерченный рисунок ярким карандашом...

Роберт хотел быть всюду, обнимать со всех сторон. Екатерина вцепилась в Роберта, ведь всё ещё боялась его потерять. Роберт был неистовым ураганом, потоком воды, падающим с утёса, обжигающим пламенем. Но он не давил или разрушал, а кружил, возносил на вершину и согревал. От всего этого кружилась голова. Совсем потеряв ориентацию, не ощущая ни верха, ни низа Екатерина ещё сильнее вцепилась в своего мужчину, как в якорь, как самое важное в этом пространстве, как единственное, что вообще тут реально. Она билась с ним в каждом движении, каждым вздохом и стоном, но не против или вопреки, а совместно, деля на двоих каждый вздох или каплю пота, каждое объятие, каждый поцелуй. Сразу и до самого конца. А дальше был взрыв. Так рождается новая звезда, просто обязанная светить ярче прежнего. Первое, что запомнилось чётко, возникая из круговерти гаснущего урагана – зелёные глаза. Роберт лежал на спине и смотрел на Екатерину. Смотрел пристально будто пытаясь запомнить каждую черту лица, каждую родинку. А Екатерина лежала поперёк его сильного тела, головой напротив сердца и слушала его мерный стук. Она выпростала руки из-под тела Роберта и легла подбородком на сгиб руки, второй продолжая гладить Роберта по плечам. Только сейчас ей стало заметны, что помимо протеза руки у по левой стороне груди множество шрамов. Они расходились примерно от левого бока так, будто брызги кипятка на снегу или кислоты, отставившие ожоги. Екатерина немедленно и против своей воли стала водить пальчиком по этим шрамам. Роберт от этого чуть напрягся, сразу было видно, что он терпит.

- Если тебе неприятно, я могу перестать…

- Да нет… Меня это не беспокоит… - ответил Роберт, а через секунду задумчиво мечтательное выражение лица сменилось на ироническое. – Меня другое волнует вот уже шесть декад…

Екатерина заинтересованно уставилась.

- Ты зачем мою резиденцию разнесла? – спросил Роберт.

- Я разнесла?

- Ну да! Драку устроила…

- Я?

- Вот этого не надо! – перебил Роберт и глядя на немного офигевшее лицо девушки продолжил. - Там в спальне в ящике тумбочки пистолет был… Да и ванной стреломёт тоже…

- Ну если б я убила надзирательницу, то тебе пришлось бы на мне жениться… - ответила Екатерина.

- Ну я бы подумал… Стоит ли…

- Ах ты!!! – Екатерина взвилась и схватилась за подушку. Роберт перекатом скатился с кровати и подхватив штаны выскочил за дверь. В след ему полетела подушка, но мимо. За дверью было гоготание, которое быстро удалялось. Екатерина села, всё ещё злясь, стала искать возле кровати тапочки, когда в дверной проём просунулась голова Роберта. Просунулась и скрылась – вдруг ещё что-то полетит! Затем Роберт заглянул смелее. И наконец уже спокойно вошёл.

- Катя!.. У нас проблема! – сказал он, правда шутливое выражение лица так и не сменилось.

- Какая?!

- У нас бутылку кто-то утащил… - сказал Роберт, имитируя крайне озабоченный вид. Екатерина захотела вновь в него что-то запустить. Теперь уже не в шутку, почему-то это стало немного раздражать. Но видимо Роберт сегодня проявлял чудеса внимательности.

- Бесит? Да?

- Да! – ответила Екатерина в притворной обиде, а чтобы было убедительнее упёрла кулачки себе в бока.

- Извини. Я хотел пошутить. Видимо, вышло не очень… - Роберт подошел к девушке и встав перед ней на колени взял руку и приложил ладонь к своим губам.

Он нежно поцеловал центр ладони. Екатерина обняла его голову руками и прижала к своей груди, позволяя послушать сердце. Но Роберт решил иначе. Он сам спустился чуть ниже. Начал нежно. И вскоре они вновь перестали что-то слышать, кроме дыхания и стонов друг друга. Перестали что-то ощущать, кроме объятий, рук и губ друг друга. Перестали ощущать время, оно больше не имело значения для них. Всё было неважно. Мерное дыхание, мерное биение двух сердец, мерный шаг мгновений. В каждом можно прожить жизнь. Время выкинуло очередной фокус. И этот фокус был в том, что в мгновении спряталась вечность. Но даже она заканчивается. Она и закончилась с криком, до дрожи, до самого крепкого объятия.

Чуть позже Роберт просто лежал обессиленный, а Екатерина прижалась к нему, устроив голову на его плече, посреди пряно-солёного аромата. Вскоре веки смежились и оба заснули. Им предстояло новое испытание – проснуться вместе и понять смогут они жить с произошедшим этой ночью или это было только мгновение. А, возможно, дело было в другом – насколько точно попал из своего лука один вездесущий крылатый мальчишка.

Глава 18

Утро после праздника для большинства обитателей станции выдалось тяжёлым. У многих был явный похмельный синдром, а часть еще и не выспалась к тому же. Но, несмотря на это, в малой столовой, возле жилого блока пилотов, было довольно шумно. Все обсуждали новость. Уже утром в систему вошла чужая эскадра из боевых кораблей. Как обычно толком никто ничего не знал, но все строили предположения, бросали версии, и просто сплетничали. Единственный, кто мог прояснить ситуацию, главный на станции, а также, по совместительству, главный на демонтаже, Джон Патрик Райли как бы временно отсутствовал. У себя в каюте он отсутствовал совсем, а у начмеда он отсутствовал по словам как раз начмеда. Питер Лайонс, начальник полётов, взял каюту начмеда в осаду, периодически предпринимая попытки штурмовых действий. Но против очень объёмного бюста главного по медицине ему было явно не выстоять. И он проигрывал раунд за раундом, правда и сдаваться не собирался.

Но во всей этой кутерьме были и те, кого это не особенно касалось. И причиной тут был вовсе не алкоголь. Они сидели сильно в стороне от основной массы людей и завтракали. У Роберта проснулся аппетит, и он уплетал уже вторую порцию омлета с колбасой. Екатерина есть особенно не хотела и мучала большую кружку кофе, периодически то поглаживая Роберта по руке, то мурлыкая под его взглядом. Роберт, впрочем, за едой не прятался, а периодически лез целоваться, чего Екатерина пока стеснялась. Правда их идиллию разрушили самым бесцеремонным образом. Рядом на стулья плюхнулись Тамарочка и Пётр.

- Сама не спишь и другим не даешь! – сказала Тамарочка вместо приветствия.

Намёк был более чем понятен, хотя и был враньём. Стенки кают они же переборки, делают такие специально, а значит звукопроницаемость там стремится к нолю. Но покраснели оба: и Екатерина, и Роберт. Роберт промолчал, не зная пока характер Тамарочки. А Екатерина перебила…

- Да! Тамарочка, дипломатом тебе не быть!

- А я и не собираюсь!

- Вот и славно! Марго выдала-таки Райли или ещё сопротивляется?

- Уже почти сдалась. По крайней мере признала, что Райли у неё и спит.

- А с остальными событиями что слышно?

Тут вступил Пётр.

- Хемиш мой располагает пока наиболее точной информацией. Короче к нам ввалились рейдеры конкурентов. Вероятнее всего клан Гаучо Эстелар. А это значит, что это Рубейра, который с некоторых пор может именовать себя Туерто, что значит одноглазый… - рассказал Пётр. – Эй! Ты чего!

Пётр уставился на Роберта. Романтическое настроение у него закончилось, вместе с вилкой, которую Роберт сжал в руке и сильно погнул.

- Ничего! – резко ответил Роберт и потянулся за планшетом.

- Ты чего делаешь? – спросила Екатерина.

- Поднимаю свой десяток по тревоге… Мне Эстевес кое-что должен. Я очень хочу, чтобы он мог добавить к своему прозвищу муэртос. Син кабеза меня устроит тоже… - Роберт встал и пошёл к выходу.

- Муэртос – мёртвый, син кабеза – безголовый… - пояснил знаток Пётр.

Екатерина бросилась за Робертом. Хоть тот и шёл быстро, но ему приходилось обходить или уступать дорогу, а в дверях ему преградили путь Райли и Лайонс. В этот момент Екатерина, смогла догнать и удержать Роберта.

- Всем внимание! – громко сказал Райли сразу от входа и, что бы его было лучше видно, залез на скамейку возле первого от входа столика. – Сегодня утром на нас напали. Конкретно – это клан Гаучо Эстелар. Восемь рейдеров. Их вовремя заметили. Парни Оливера Грейди вступили в бой, не дали пройти за поле астероидов. Сам Грейди сбит, десяток рассеян. Трое точно уже не вернутся. Вы сами понимаете, что такое сторожевик против рейдера… Короче! Прайор и Хубер уже вылетели. С ними ещё капитаны. Но больше десятка мы сейчас вряд ли больше соберём. Орбитальные крепости пока в строй не введены. Так что есть два варианта. Первый: подерутся и договорятся. Второй: Рубейра будет тянуть, вызывая подмогу. Клан Гаучо может выставить почти три десятка. Такую атаку мы сейчас отразить не сможем. Поэтому все полёты запрещаю. Десятки Арчера и Хофмана по кабинам. Десяток Рида в резерве.

- Арчер против! – громко сказал Роберт. На него уставились все, как на психа.

- И что ты предлагаешь?

- Если по второму варианту, то трёх десятков сторожевиков не хватит, чтобы отбиться от трех десятков рейдеров. Но если подобраться, то всем скопом мы один завалим. Если…

- Если. Если. Если… - вздохнул Райли. – Роберт! Ты мечтатель!

Роберт начал продумывать, как ответить, но быстро ничего в голову не приходило. Помощь пришла с неожиданной стороны.

- Ну почему! Всё вполне реально! – громко возразила Екатерина. – Самый главный вопрос в скрытом подходе к рейдерам противника. Я знаю, как решить эту задачу.

- И?

- Возле завода заякорили секцию трюма грузового корабля. Туда внутрь влезет десяток сторожевиков точно…

- Я против! – возразил Питер. – Их без повреждений в такую консервную банку не запихаешь, а значит их помнут ещё при парковке.

- Мы на ремонтных ботах сможем их разместить с комфортом и без повреждений.

- В итоге ты окажешься на ремонтном боте между двух сражающихся флотов. Через сколько минут твой бот разнесут в пыль? А?

- Стой, Лайонс! Заткнись! – перебил Райли. – Давай-ка лучше разыщи мне Айрона. Арчер, Кукушкина, со мной!

- Капитан! Сэр! Я понял, что вы задумали. У меня есть дополнения и…

- И Пуночкин! Ко мне в кабинет! Всем прочим быть тут! Через час я хочу набрать экипажи для… Для скольких ботов? – спросил Райли и посмотрел на Екатерину.

- Пяти ботов и десяти сторожевых катеров. Примерно… - сказала Екатерина.

- Количество ботов можно увеличить до семи-восьми… - перебил Пётр.

- Хорошо! Десять пилотов сторожевиков и десять экипажей ремонтных ботов! Вы трое за мной! Айрона – ко мне в кабинет! Всем ждать!

Но Айрон нашёлся сам. Уже в коридоре троица возглавляемая Райли столкнулась с медленно и вяло бредущей долговязой фигурой. Айрон шёл и спал на ходу, казалось, он даже толком не замечает суеты вокруг. Одет он был в какую-то безразмерную розовую футболку и такие же штаны. Айрон шлёпал по полу тапками и зевал.

- Так! Он бесполезен… - разочарованно сказал Райли.

- Нет. Сэр! Вторично возражаю. Он не пьян, а просто спит… - сказал Пётр.

- И нафига мне спящий пилот?!

- Сэр! У меня большой опыт приведения в чувство. Разрешите?

Райли остановил Петра жестом руки и догнал Айрона и уже почти в ухо ему гаркнул.

- АЙРОН!!!

Тот аж подпрыгнул, открыл глаза и уставился на капитана.

- Капитан… Сегодня ж выходной…

- Знаю! Ты полетать хочешь?

- Да! – немедленно ответил Айрон.

- Вот торопыга какой… Даже не спрашивает зачем… Ты ж можешь сдохнуть… - Райли обернулся к Арчеру и остальным.

- Да мне всё равно, как-то… Только мне пара часов нужна. Я…

- Сэр! Он согласен. Я приведу его в чувство за полчаса примерно. Главное, что это не похмелье. Разрешите отлучиться?

- Давай…

После разрешения Пётр просто утащил слабо сопротивляющегося Айрона в сторону жилых модулей. А остальные закрылись в кабинете начальника станции. Первым начал Роберт.

- Джон! У нас ракетные блоки к сторожевикам найдутся?

- Найдутся. Но не здесь. На складах в девятке на планете и тут на четвёртой орбитальной крепости. Пока она не встала на боевое дежурство, используем как склад. Но на замену нет времени. У нас часа три максимум…

- Плохо… Тогда не получится охватить всех. Придётся сконцентрироваться на одном корабле…

- Ладно с этим. – закончил Райли и посмотрел на Екатерину. – Ты что задумала?

- Капитан. Сэр…

- У нас три часа. Райли или Джон. Не трать время. – перебил Райли.

- Хорошо. Вы знаете, что как боты таскают сторожевики, если нужно, так и наоборот, сторожевики могут подвезти ремонтные боты, если те зацепятся за плоскости манипуляторами.

- Это так. Но я пока не пойму зачем незащищённые боты в драке…

В этот момент в кабинет вошёл Пётр, за ним следовал Айрон с мокрой головой, но совершенно бодрый. И как показалось Екатерине, даже немного злой.

- Вот моя задумка… - Екатерина подошла рабочему месту начальника станции и включила проекцию радар-сферы…

Бой шел давно. Ну как бой… Неожиданная атака провалилась. Преимущество было утеряно, а значит двум флотам предстоял позиционный бой. Больше всего это было похоже на толкотню в узком проходе в астероидном поле. Чужаки привели восемь рейдеров. Генри Прайор смог поднять одиннадцать. Сил у него было ещё больше, но четверо были в рейде, двое в торговой экспедиции, один гостил у «общины Фангци», в надежде договориться о союзничестве. Были и ещё силы, но тоже заняты. Генри не мог поверить, что у Эстевеса Туерто Рубейра только восемь рейдеров. Скорее всего он понадеялся во внезапность, вот и не стал брать все наличные силы. Или это была только разведка боем. С последним возникла проблемы, ведь такой манёвр предполагает быстрое отступление, а сейчас сделать этого было нельзя.

Рубейра построил свои силы в линию.

Прайор сгруппировал наличные силы в три тройки, разделённые своим «Вильчуром» и «Тандерболтом» Карла Хубера в промежутках. При численном перевесе у Прайора над Рубейра ситуация всё равно была патовая. Время от времени один или два рейдера вырывались вперёд, производили атаку и стремительно откатывались назад, под защиту основного строя. В этом случае противник контратаковал, так же произведя залп и откатываясь назад. Никто не хотел признавать поражения, но идти на переговоры нужно было после чего-то весомого. Прайор не спешил, он-то был у себя дома. Не спешил и Рубейра, на что надеялся непонятно. Такая вялая битва продолжалась уже четвёртый час. Прайор прикрывал единственный широкий проход в астероидном поле. Рубейра пытался прорваться. Пройдя внутрь, он получал свободу маневра и всё численное преимущество переставало играть роль. Можно было попытать счастья в астероидном поле, но это долгое маневрирование, позволяло обороняющимся подготовить тёплую встречу гостям.

В целом, всем прочим было практически наплевать на это событие. На планете и других местах жизнь шла своим чередом. Слева в отдалении работал завод по утилизации ненужных кораблей. Даже отсюда были видны нет-нет искрившие вспышки резаков и сварки.

Всё могло продолжаться ещё очень долго с практически нулевым успехом. Но не в этот раз…

- Сэр! Объект слева! Идентифицирован, как тягач с грузом. – доложил один из герольдов. У Прайора на корабле было только двое человек: он и навигатор, остальные были герольды.

- Куда этот придурок ползёт? И что такое он тащит? – возмутился Прайор. – Связь мне с Патриком Райли! Какого чёрта его подчинённые тут таскаются…

- Сэр! Джон Патрик Райли не отвечает. Его секретарь поясняет, что капитан ушёл на сторожевом катере…

- Сэр! Груз не идентифицируется. Очень похож на половину трюма грузового корабля. Но по массе не соответствует. Масса аномально большая…

- Этот придурок ещё и на тросе эту груду тащит! Выясните куда. Секретарь пусть свяжется с отделом и поднимет путевой лист.

Ни гости, ни хозяева не двигались. По-видимому, удивляясь то ли глупости, то ли наглости маленького буксира. Сравнительно небольшой, чуть крупнее пассажирского катера, тягач тащил совершенно бесформенный кусок корабля размерами раз в двадцать крупнее самого тягача. Причём не только на гравитационном якоре, а ещё и на тросе! Двигатели хотя работали в экономическом режиме, но подрагивание корпуса тягача, говорило, что груз явно тяжелее чем кажется. Пилоту тягача, казалось, не было никакого дела до собравшихся подраться пиратов.

- На связи капитан Хубер. – доложил один из герольдов и дождавшись разрешения включил канал связи.

- Генри! Ты этого дебила видишь? Он же прёт почти прямо на корабли одноглазого. Если не уберётся, я его сожгу! Что там Райли за бардак у себя устроил!

За это время маленький тягач прошел половину ширины строя эскадры чужаков, теперь чётко было видно, что он двигается по восходящей траектории чуть выше. Вдруг пилот неожиданно для всех дал полную тягу. Вся конструкция начала ускоряться.

- Смотри! Струхнул таки! – прокомментировал Карл Хубер.

Неожиданно тягач прекратил разгон, добившись высокой скорости, затем резко ухнул вниз и чуть вправо. Его массивный груз, повинуясь законам механики резко начал менять траекторию на дугу, за счёт туго натянутого троса. Груз, как показывал радар, начал разваливаться на несколько десятков обломков. Но большая часть массивного блока сохранила свою форму и стабильность. Единственный вывод из этого, что-то вываливалось из открытого с одной стороной модуля. А сам модуль всё продолжал ускоряться, за счет того, что буксир отстрелил трос, но не магнитный захват. Всем было видно, что дуга заканчивалась примерно на корпусе крайнего справа чужого рейдера. Там, похоже, растерялись, поэтому с маневром запоздали. Груз массой в несколько сотен тон с размаху ударил в верх рейдера, будто пастух плетью. Освещение его немедленно погасло, а корпус окутался как бы туманом – это воздух вырывался в пробоины в корпусе. Всём стало ясно, рейдеру конец. Возможно, даже выживших вовсе не будет. Тягач, отстрелил магнитный захват и расстался со своим грузом, резко ушел вниз, под нижнюю часть пораженного рейдера, с какой-то невообразимой наглостью излишне вычурного маневра, прошел вдоль корпуса, поднялся по кругу вдоль корпуса вверх и оттуда со снижением ушел в поле астероидов. Теперь он двигался резко и быстро. Даже если бы посты ПВО на рейдере и работали, то перехватить такого наглеца явно не успели. Но на этом сюрпризы не закончились.

Те обломки груза тягача оказались не просто обломками, а десятком сторожевых катеров. Сторожевики спикировали на третий справа рейдер один за другим, разряжая до пустого свои твердотельные пушки. ПВО рейдера пытались навестись на наглецов, но не успевали и мазали. Уж слишком с короткой дистанции была атака! А интервалы между катерами говорили о хорошо слётанной группе. Броня рейдера даже не заметит попадания одного сторожевика, выдержит атаку двух, возможно переживёт и трёх, но весь десяток причем атакующий в одну точку! На атаке какого сторожевика избиваемая броня у рейдера не выдержала Прайор не заметил, всё происходило очень быстро. Броня лопнула, брызнула мелкими блестящими, разодранными в мелкие и средние куски металлическим мусором. Из пробоины вылетели разные изломанные и избитые части вместе с воздухом, следом яркая белёсая вспышка оповестила о мощном коротком замыкании в электросистеме корабля. Бортовое освещение пропало, а корабль начал очень медленный дрейф, в соответствии с последним импульсом. А безнаказанные катера, скользнув вдоль корпуса, уходили тем же курсом, которым скрылся тягач. Под две короткие очереди артиллерийских автоматов ПВО на остатках энергии. С соседнего, второго в ряду рейдера, огонь так и не открыли, боясь попасть по сотоварищу, а потом ему самому стало не до того.

Несколько оставшихся обломков оказались тоже не тем, чем казались сначала. В довершение всего это оказалась семёрка ремонтных ботов, с кусками брони в манипуляторах. В соответствии с законами инерции, они совершенно спокойно достигли второго рейдера, сблизились и занялись своей работой. Вот только не ремонтом! Поперёк одного из маневровых двигателей был немедленно приварен кусок брони, в космос полетели стволы отрезанных другим ремонтником пушек ПВО. Искрила сварка, заваривая ракетную шахту. Резаки выдавали снопы искр. Один из ремонтников подобрался к основным двигателям и немедленно занялся приведением их в негодность резаком. Другой, совершенно обнаглев, приварил кусок брони поперёк иллюминатора мостика. Третий добрался до аппаратуры радарсферы, судя по искрам короткого замыкания, удачно. В общем третий рейдер быстро превращался в бесполезный кусок металла, в мятую консервную банку.

От подобной наглости, дерзости опешили все. Если чужаки пребывали в растерянности, не зная, что делать, ведь над ними, большими и сильными, только что бесцеремонно надругались. Там сейчас шёл массированный радиообмен с единственным вопросом: что делать? Местные же потешались вовсю, а то и откровенно смеялись, разглядывая последствия очередной выходки ремонтных катеров.

- Хубер! Добудь мне кого-нибудь!

- Кого? Первого можно и потом ощипать. Если там вообще кто-то выжил… Могу и двоих… - ответил Карл с явной усмешкой на лице, хулиганская выходка ремонтников ему явно нравилась.

- Бери двоих! Но постарайся без сильных потерь! Нужны пленные!

- Да куда они теперь денутся! – ответил пират и отключился, помимо его улыбки на заднем фоне было слышно откровенное ржание всего мостика.

- Связь с остальными! – приказал Прайор.

Буквально через минуту все остальные корабли эскадры были на связи.

- Парни! Устроим им взбучку! Нас было одиннадцать против восьми, теперь десять против пяти! Первая тройка заходит слева! Джимми! Не лезь в размены. Просто дави и всё. Третья тройка – справа. Сэм, твои начинают первыми. Вторая тройка – держать строй, не дать им выйти на разгонный трек! Вайс, справишься? Я сверху зайду. – после утвердительного ответа командиров троек, Прайор ответил. – Парни, погнали! Прищемим им яйца!

Все бросились вперёд, чтобы сократить дистанцию побыстрее, пока чужаки не опомнились. Рейдер Прайора уже вышел на позицию, когда пришёл вызов.

- Сэр! На связи Джон Патрик Райли.

- О! Давай его сюда!

Райли был одет в лётный скафандр, на голове лётный шлем, фон говорил о том, что Джон вызывал главного пирата из кабины катера.

- Капитан Прайор!

- Капитан Райли! Моё почтение! Ваша выходка как нельзя пришлась кстати! Хубер, наверное, до сих пор обхохатывается с твоих ремонтников! – ответил довольный Прайор. – Ты там один или?

- Роберт Арчер со мной… - ответил Джон, наблюдая как улыбка с лица капитана исчезла.

- Ладно. Мне пора заняться делом. Закончим, загляну в гости. Собери всех участников. – ответил Прайор и отключился.

Все участники вылазки совершенно спокойно добрались до станции. К этому моменту сражение уже закончилось. Там они и окончательно поняли – это был разгром! Рейдеры противника догорали. Спасательной операцией никто не занимался. Правда Прайор решил одного всё-таки отпустить. Это могло послужить гарантией, что по возвращении экипаж расскажет о случившемся, и новых гостей можно не ждать вскорости. У клана Гаучо было тридцать четыре рейдера, теперь двадцать семь. Прайор не потерял ни одного корабля. Десяток у него был готов всегда, можно было набрать экипажи для ещё девятнадцати. Остальные двадцать девять капитанов имели очень слабое представление о боях в космосе. Но вскоре в строй должны будут встать орбитальные крепости. Эти боевые станции поставят крест на любой попытке конкурентов вломится в систему. Уже готовы были три, их оставалось ввести в эксплуатацию. Завершалась постройка ещё трёх. Именно для этого пилоты Джона Патрика Райли разбирали корабли. Можно подумать, что станции собирались из разного хлама, но это не так. Корпуса кораблей шли в переплавку, части складировались, а стройка шла по проекту. Когда станций будет шестнадцать, то даже визит Звёздного Флота можно будет отразить. Тем более, что экипажи станций будут состоять исключительно из герольдов. Об этом Екатерине поведал Роберт. Поэтому у клана Рубейра другого шанса не будет. Тем более после такого разгрома, все прочие подумают дважды. Непонятным оставалось положение клана, который назывался ещё более странно - «община Фангци». С ними вообще было много не ясного. Вроде бы со всеми в дружбе, сколько рейдеров неизвестно, даже где система, в которой они базируются не знает никто за пределами общины. Дальнейшую информацию Роберт не успел рассказать, в столовую, где они завтракали, а затем планировали операцию, а затем, после возвращения их проводили вошёл капитан Прайор, как обычно в центре четвёрки сопровождавших его герольдов женского пола. Герольды развернулись лицом от капитана, только после этого он начал говорить.

- Молодцы! Хвалю! Все хвалят… А кто не хвалит, то смеётся с вашей выходки. Меня она тоже позабавила. Удар нанесён сокрушительный, не без вашей помощи. Это всем зачтётся. И главное! Захвачен Эстевес Туэрто Рубейра… - Прайор прервал речь. – Роберт! Молчи! Просто помолчи! Он не проживёт долго. А на планете окажется только в качестве пепла, упав с орбиты. Договариваться или ещё чего с ним никто не будет. Или ты хочешь нажать кнопку открытия шлюза сам? Нет? Тогда помолчи!

Но Роберт и не думал успокаиваться.

- Ну что ты хочешь? – махнул рукой Прайор.

- Капитан Прайор! Сэр! Судьба Рубейры меня не волнует. Он покойник в любом случае. Он мне более неинтересен. – Роберт набрал в грудь чуть воздуха и продолжил. - С нами в вылазке учувствовало некоторое количество сервов. По закону капитанов: серв или слав рисковавший своей жизнью ради жизни свободного сам становится свободным. Так?

- Так… - вздохнул Прайор. – Но ты кое-что забыл… Решает, насколько поступок был самоотверженным Совет Капитанов. Если он решит, что поступок носил корыстные намерения, то претендента из подчинённого сословия ждёт ликвидация. Ты помнишь об этом? Но слово сказано! Через три дня будет тебе Совет Капитанов. Мы рассмотрим одного представителя и на его примере решим судьбу всех. Впрочем, может среди них найдутся те, кто захочет остаться в прежнем статусе…

Роберт хотел ещё что-то сказать, но Генри Прайор не дал ему возможности больше сказать ни слова.

- Слово сказано, Роберт! Слово сказано… - сказал с видимым разочарованием Прайор, крутнулся на пятках и вышел.

Четвёрка герольдов синхронно встала вокруг капитана и все они вышли из столовой. Все находившиеся уставились на Роберта, в глазах многих были следы осуждения. Повисла мёртвая тишина. Но только Екатерина услышала почти неразличимый шёпот Арчера.

- Сука! Конченый! Тварь! Подлая тварь!

Глава 19

Станция, хоть и огромное сооружение, но не настолько для трёх дней безделья. От полётов Екатерину отстранил Райли сам. На все попытки уговорить, затем умолять и даже немного поплакать следовал твёрдый ответ – нет! Отстранили и остальных, но у них нашлись занятия. Например, Айрон просто спал. Выходил на обед и ужин, дальше сидел в своей комнате. Всем говорил, что спал. Он и в правду имел заспанный вид. Тамарочка пропадала на складе у Петра. Он, хоть и отстранён от полётов, но так как изначально не был пилотом у Райли, так что наплевал на запреты и вернулся на склады. Возможно, пытался занять себя работой. Хемиш был не против. Скорее наоборот. В любом случае, возразить никак и ничем он не мог. Тим Хемиш был простым фри, а не капитаном. Всего капитанов оказалось сорок девять человек. От их мнения зависела даже не дальнейшая судьба девушки, а вообще будут ли она жить дальше. Ситуация знакомая, если бы не ещё четырнадцать человек. Друзей и знакомых, чуть больше или чуть меньше. Впрочем, никто никаких возражений не высказал. Хотя кое кто и удивил.

Дело было в столовой. Екатерина уже допивала свой сок, когда за столик без разрешения плюхнулся Айрон. Роберта запрет на полёты не касался. Поэтому его место сейчас пустовало.

- Айрон! Ты может откажешься?

- Не-а-а!

- Почему? Ну мне чуть-чуть интересно… Ты летаешь, что тебе ещё нужно…

- У тебя всё получится. Это точно! А потом… - Айрон отпил из стакана. – Потом… Потом тебе понадобится пилот…

- Пилот?! Ты трепло!

- А вот ты и не угадала!

- Это ещё почему?

- Хотя бы потому, что они забрали мою Лену.

- Кто?

- Не прикидывайся, что не понимаешь. Ты же знаешь куда пропадают люди.

- Ну пусть… А ещё чего…

- Вы не спалились там, на свалке. Это меня заметили с воздуха. А потом ещё гоняли. Но я уйти смог. А вы пошли дальше? К старому кораблю?

- Я ж говорю, что ты трепло! Я даже не понимаю о чём ты говоришь…

- Понимаешь! Сейчас ты думаешь, что я провокатор. Это не так. Через пару дней всем будет наплевать, была ты на свалке или нет. Вот тогда тебе и понадобится пилот. Лучшего пилота ты тут не найдёшь…

- А ты ещё и фантазёр… - сказала Екатерина максимально насмешливым голосом, хотя на душе было тревожно.

Даже сейчас за этот давний проступок может быть только одно наказание и никакого Совета Капитанов не понадобится. Екатерина встала, забрала свой поднос и направилась к выходу.

В конце концов бесцельное хождение Екатерины по станции надоело капитану Райли, и он вызвал Арчера. Ему он предложил забраться в свой обычный катер, запихнуть туда Екатерину и уматывать на планету. Что Роберт и сделал. Он посадил девушку в катер и весь путь до посадки делал загадочное лицо. Катер он посадил возле своих апартаментов в городе капитанов или по-простому в единице.

Правда на половине дороги не выдержал молчания.

- Кать! Ты не знаешь откуда пошло выражение про небо на ладонях?

- Знаю… Но проще показать. Мы ещё не достигли стратопаузы. Нужно поторопиться. У нас всё закреплено?

- Да. Груза никакого нет. Только ручная кладь. Всё под сетками… Ничего не улетит. Что нужно делать?

- Всё просто. Переворот на сто восемьдесят градусов. Вектор выровняй до десяти градусов.

Катер перевернулся, волосы девушки немедленно повисли. Роберт выровнял нос катера по практически касательной к поверхности. Авиагоризонт показывал что-то около двух градусов не больше.

- Ещё ничего неясно…

- Так убери руки со штурвала и протяни вперёд… Будто собираешься взять в руки мяч…

- Красиво. Только всё равно не ясно…

- Песня была такая…

- Слушай так чего ты мне тогда голову морочишь!

- А что непохоже?

- Ну похоже!

В кабине катера раздался голос.

- Катер «Арчер один» наземный контроль. Вы сменили траекторию посадки. Катер «Арчер один» наземный контроль, ответьте!

- Это «Арчер один» проверял работу авиагоризонта. Сбоит запасной прибор. Всё в порядке. Возвращаюсь на посадочную траекторию. – ответил Роберт наземному диспетчеру.

Через полчаса катер завис на небольшой высоте возле резиденции Арчеров. Роберт подвёл его почти к самой галерее, что вела ко входу, развернул хвостом к пандусу для транспорта.

- Рискуешь… - прокомментировала Екатерина.

- Знаю… Так идти недалеко… А я тут каждый сантиметр знаю… Не помну двигатели…

Катер мягко коснулся посадочными опорами. Роберт начал отключать приборы и питание. Екатерина помогала со своего места второго пилота, в какой-то момент их руки встретились. Роберт задержал свою ладонь чуть дольше, а девушка игриво посмотрела в глаза… До входа в апартаменты они добрались не сразу.

А дальше знакомый холл, знакомая лоджия, на этот раз залитая светом полуденного солнца. Его лучи создавали сложную паутину из отражений, вспышек и ярких от блеска металлических частей, это придавало парадности комнате, как казалось девушке, сейчас неуместной. В общем Екатерина решила, что эта комната ей не нравится. Не понравилась в первый раз, не нравится и сейчас. Но Роберт повёл её в другое помещение. Малоприметная стеклянная дверь вела в комнату, по-видимому, являвшемся рабочим кабинетом. Одна стена была полностью прозрачная, откуда с высоты сотни метров открывался великолепный вид на долину. Екатерина немного засмотрелась, пытаясь угадать знакомые ориентиры. Хотя река тут угадывалась точно. Как помнила девушка по схеме в кабинете Циглера, эта река почти полностью опоясывала гору, текла в долину, впадала в озеро возле поместья Арчеров. А уже из озера вытекала новая река, которая делилась на рукава и полностью терялась в огромном болоте сильно на юге. Один из рукавов заканчивался в землях ренегатов. Хотя сейчас о ренегатах можно сейчас говорить в прошедшем времени.

Екатерину отвлёк от созерцания шум. Это Роберт практически бросил на рабочий стол рюкзак, который захватил из катера.

- Тут у меня контрабанда. Посмотри пожалуйста. Нам нельзя этим пользоваться… Давай поужинаем вначале.

Ужин немного затянулся. Роберт пытался развлечь, но получалось не очень. Как и в прошлый раз, обстоятельства не располагали к милой весёлой беседе. Но в это раз Екатерина отвечала на шутки и пыталась шутить сама. Когда же это надоело обоим, то они переместились в кабинет.

Екатерина достала из рюкзака сумку, в ней что-то тихонько позвякивало, и сама она имела вес. Раскрыв её, она увидела, наверное, сотню индивидуальных браслетов, которыми пользовались все в Звёздном Флоте, да и все, кто работал и жил за пределами Земли. В сумке они были расстёгнуты и от этого переплелись и перепутались. Такой же был и у неё, до захвата корабля пиратами. Ей он очень нравился. У неё был браслет из двадцати звеньев цилиндров, каждый выполненный из искусственного сердолика, что гармонировало с глазами. Обычный браслет просто набор цилиндров, соединённых стенками в цепь из двадцати или больше звеньев. Это давало неисчислимое количество вариантов для дизайнеров. Соединены они были тонкими и слабыми на вид проволочками, но, насколько известно, разорвать или согнуть их ещё никому не удавалось. А вот при наличии специальных инструментов легко разбирался. Все модели для военных или сотрудников Совета Безопасности оснащались также старомодными экранчиками. Замок, обычно круглый, разомкнуть мог только хозяин. Пираты, зная об этом просто приставили пистолет к запястью с простым намёком: снимай с руки сама, или мы снимем уже с культи…

- Зачем это всё? – спросила Екатерина. – Ты хоть понимаешь, что за каждым браслетом чья-то жизнь!

- Понимаю… Я корабли никогда не грабил, если что… Ты не представляешь, чего мне стоило их умыкнуть! Это ж лютейшая контрабанда!

- Тогда зачем ты это сделал?

- Вы на них ещё и храните всякое… Ты говорила, что я не слышал никогда музыки. Докажи! Я не разобрался как это работает.

- А ты б у Хубера спросил! Ему-то почему-то можно пользоваться!

- Так то-ж Хубер! Кулаки Прайора, как его называют. Ему всё можно!

- Ладно давай посмотрим… А линзы где?

- Какие линзы?! Проекционные… Ты как показатели будешь считывать?

- Не знаю… А зачем они?

- Ясно! Ну тогда слушай… Так-с-с, тут в замке должны быть запасные… Частенько… - Екатерина перебирала браслеты один за другим, пока в замке одного из них не нашёлся полный контейнер. – Браслет фигня… Это просто инструмент. Он считывает биологические параметры хозяина, может поднять тревогу, если совсем беда. Тут ключ к уровням допуска. Связь. Навигация. Много чего ещё… Ну и конечно хранилище файлов…

- Как вы разбираетесь в этой каше? Не проще ли использовать планшет?

- Планшеты тоже есть, но браслет удобнее. К тому же планшет хрупкий. Капитан Циглер на моих глазах, наверное, штук пять разбил. Я тебе сейчас легко это докажу… - ответила Екатерина.

На экран линзы проецировалась файловая система браслета. Перебирая один за другим, она искала браслет меломана. Сама она музыку не очень любила – наслушалась в детстве. Мать с консерваторским образованием, всё вокруг себя превращала в кантаты, концерты, ноктюрны и прочие сонаты. Она была экспертом по старой классике – этот период заканчивался серединой двадцатого века. Сейчас Екатерина искала как раз её. Довольно нескоро нашелся и Бах, и Бетховен, и прочие старые мастера. Это был странный браслет из звеньев с резными иероглифами и разными странными и загадочными символами. Екатерина быстро составила список воспроизведения. Начать решила с «Ка́рмина Бура́на» Карла Орфа.

- Роберт! Дай-ка я тебе вставлю линзу в глаз. – этим Екатерина немного шокировала Арчера, который хоть и подчинился, но в любой момент был готов оттолкнуть или убежать.

- Подожди, через пару минут браслет настроится на нового хозяина. Видишь таблицы разрешений… Делай свои разрешения и запреты…

- Как?

- Ну ты и… Блин… Там первое окно настрой. Решай сам. Браслет тебе подскажет… Ну пусть нажатие на низ цилиндров браслета будет да, а на верх нет… Получилось?

- Я не уверен… Наверное да… Да! Получилось!

- Проигрыватель нашёл? Там список воспроизведения. Запускай, а я в ванну. Где-то на часик…

- Ага! Иди… Нет! Стой! У меня вопрос. Как это всё работает? Ну в общем… Заряжать как, и всё такое…

- Не знаю… Я ж не системщик. Заряжать не надо. Браслет использует все виды энергии. Тепло тела, радиационный фон, свет. Даже трение об одежду. Информацию браслет предаёт на линзу в глазу, а как информация передаётся на барабанные перепонки я даже не представляю…

Роберт кивнул и просто упал на огромный диван в углу. Его ждал шок от знакомства с миром музыки, но он пока ни о чём не подозревал. Екатерину ждала ванна. Прошлый раз был не очень удачным, думалось что в это раз получится лучше. Впрочем, Екатерина быстро забылась в потоках тёплой воды и хлопьях ароматной пены. Когда она вспомнила о том, что её мужчина сейчас один на один с мощью симфонической музыки, что однозначно равно разгрому, прошло явно больше часа. Список воспроизведения был составлен на три часа, так что девушка не сильно спешила: высушила волосы, расчесалась, одела пушистый халат и пошла смотреть. Роберт сидел за столом в кресле забросив ноги на стол. Перед ним стояла бутылка и стакан.

- Я слышал дождь… - сказал Роберт, глядя мутным взглядом, по-видимому, намекая на произведение одного итальянца. – Всё ложь! Тут ложь, там ложь… Мы даже украсть нормально не смогли…

- Роберт! Ты завтра должен быть в норме.

- Буду! Ты иди спать. Ты ничего не бойся.

- Может хватит пить!

- Может и хватит… Вот только что ты предлагаешь? Это не твой мир построен на лжи! Это не тебя окружают людоеды с милыми лицами Боргов и Прайоров! – Роберт налил чуть в стакан, махом закинул содержимое в себя и даже не поморщился. – Если эти уроды не признают тебя свободной, я их всех замочу! Я так хочу смотреть как Борг захлёбывается своей кровью! Ты, из сервов, но свободнее всех нас! Тебе нет нужды обманывать…

- Я пойду спать… Ты долго не сиди и приходи обязательно!

Роберт кивнул, а Екатерина развернулась и пошла в ту комнату, где ночевала в первую ночь в этой резиденции. теперь она точно была уверена. Это место она ненавидит. Вроде всё красиво: стекло, камень, дерево, но это обман. Нет в этом месте жизни. Есть только камень, твёрдый и холодный…

Роберт пришёл, сильно позже. Он вначале сидел в изголовье, боясь своим движением потревожить спящую Екатерину. А она не спала, только притворялась. Роберт сидел и смотрел, долго, наверное, около часа. Затем вздохнул, встал, но не ушёл. Он обошёл кровать, разделся до белья и тихонько улегся на краю огромной кровати, не смея залезть под одеяло. Роберт лежал и продолжал смотреть на девушку, но алкоголь сделал своё дело. Очень скоро сон сморил и его. Заснула и девушка, предварительно накрыв своего мужчину одеялом.

Екатерину разбудил Роберт. Он был уже одет. Причём довольно необычно. Это был мундир. Светло зелёный френч и светлые брюки. Ремень с гербовой пряжкой и подвесом плотно перетягивал мундир. На гербе была башня и чайки. Шпагу и кинжал Роберт к поясу пока не прикрепил.

- Вставай. У нас два часа примерно. Через час приедут герольды, чтобы отвезти тебя в Дом Капитанов. В принципе это тут рядом… Но вот меня другое беспокоит. Прайор постарается сделать из этого цирк.

- А Прайор он вообще кто? Ну глава совета… Это я знаю…

Роберт остановился и всмотрелся в девушку.

- Ты знаешь! А я не знаю… - через минуту, наверное, ответил Роберт. – Он чуть моложе Райли…

-Да ну! Райли чуть за сорок. А Прайор едва ли не моложе тебя выглядит!

- Ну не перебивай! Пожалуйста!

- Он чуть моложе Райли. О! Капитана Ньюмана знаешь? – спросил Роберт и дождавшись утвердительного кивка продолжил. – Так вот они ровесники… Мать говорила он был болезненным, и никто не давал ему шанса на выживание. Отец его, Франклин, отвёз сына в Двадцатку. Потом вроде всё шло нормально. Были и ещё слухи. Уже в подростковом возрасте Генри упал и сломал позвоночник. Никто не знает было ли это точно, но Прайор снова оказался в Двадцатке. А появился незадолго до смерти отца… Говорят от этого у него пристрастие к герольдам. С обычными девушками он никогда не встречался… Говорят, что те герольды, которые охраняют его днём, так же с ним и ночью… Как-то не обращал на это внимание. А теперь не знаю, человек ли он вообще. У меня вон тоже…

Роберт потряс левой механической рукой. Он больше не стеснялся и перестал носить перчатку. Механизмы были скрыты под пластиком. Он был упругим, гибким и прочным, хоть на кожу это было мало похоже, но почему-то отторжения не вызывало. Роберт неожиданно спросил.

- Как думаешь, ваши врачи мне руку смогли бы вырастить? – в больших зелёных глазах блеснула плохо затаённая надежда.

- Не знаю… Свежую рану… Увечье… Потерю, исправили бы точно… Не знаю. Это нужен врач-регенератолог… - Екатерина протянула вперёд руки и взяла Роберта за обе ладони. Она хотела прижаться к его груди, но в помещении раздался мелодичный звон. Роберт чмокнул девушку в макушку и отстранился.

- Герольды… Поторопись. Я их встречу… - сказал он и вышел.

Екатерина только-только успела умыться и расчесть волосы, как вошли двое герольдов. Один нес объёмистый пакет, который протянул девушке.

- Серв Кукушкина Екатерина! Вам надлежит прибыть на Совет Капитанов в качестве ответчика. Приказано одеть следующую одежду. - сказал герольд своим обычным совершенно без эмоциональным голосом.

В пакете оказалось чёрное платье, ровно такое же как девушка носила в лагере Борга, только из более качественной ткани. Так как герольды никуда выходить не собирались, пришлось одеваться в их присутствии. В пакете также оказались и мягкие туфли.

Залы Совета Капитанов оказались на вершине этой горы. Герольды прибыли на небольшом катере, в котором место хватило всем и двум герольдам, один из которых был пилотом, Екатерине и Роберту, который к мундиру пристегнул шпагу слева и кинжал справа сзади. Весь путь проделали в молчании. Поэтому Екатерина оценивала манеру вождения пилота. Правда недолго. Каждый пилот водит катер или корабль со своими индивидуальными особенностями. Но тут было иначе. Все было до скучного правильным и предсказуемым. Каждый манёвр был выполнен с безукоризненной точностью и в нужный момент. Екатерина вспомнила всю гамму ощущений в ремонтном боте, который находился внутри разрезанного с одной стороны транспортного отсека. Сам бот держался одними захватами за стенки, а другими держал сторожевой катер, так же держался следующий ремонтник, что в итоге получалось некая сложная цепь. Ремонтник – катер - ремонтник. Конструкция оказалась довольно надёжной, но вот вождение Айрона! Тот заявлял, что ему нужно попробовать буксировать всю конструкцию в разных режимах, что вылилось в череду спиралей, петель, переворотов, разгонов и торможений. Пока капитан Джон Патрик Райли, в этот момент пилот одного из сторожевиков, не пообещал разбить Айрону морду, если тот не прекратит хулиганить.

Катер сел на вершине горы, когда-то это была невысокая в метров двести-триста столовая гора, практически цилиндрическая в основании и с отвесными скальными стенами. Вершина её была плоской. Потом люди превратили её в идеальный цилиндр, в стенках были вырезаны резиденции капитанов, а на вершине из остатков материалов было сооружено крестообразное циклопическое задние. Лучи креста сходились к центральному цилиндрическому зданию с галерей колоннадой, накрытой куполом. Начинались лучи возле четырёх больших башен, представлявших собой точную копию центрального здания, только в уменьшенном размере. По периметру всех четырёх секторов были разбиты сады и парки. Центральное место же занимали площадки. Сейчас представлявшие собой посадочное поле. Всё это было таких размеров, что на любой из площадок мог бы спокойно приземлиться обычный для пиратов рейдер. Сейчас на каждой площадке находились катера. Сколько, сосчитать не удалось.

- Вон тот малый купол, крытый золотом – это резиденция главы Совета Капитанов. Чёрный купол в противоположном конце – купол Памяти, там хоронят умерших капитанов. Белый купол слева это купол Закона. Серебристый – купол Чести. В центральном здании проводятся собрания, нам скорее всего туда. Там же есть небольшие комнаты, принадлежащие капитанам. – пояснил Роберт.

Впрочем, он ошибся. Герольды посадили катер между резиденцией Прайора и куполом Закона, куда их и повели. Они прошли по одной из многочисленных дорожек и вошли на галерею. Возле входа стояла четвёрка герольдов. Дальше Роберта не пустили. Екатерину провели через ряд коридоров и залов, пока она не оказалась в центральной комнате. Это можно было понять по высокому потолку в виде купола на высоте нескольких десятков метров. Зал был круглым метров тридцати-сорока радиусом. В зал вело несколько дверей, сейчас закрытых. На полу была облицовка в виде окружностей, будто мишень у стрелков. Центральная окружность белого цвета радиусом в три метра, затем шли несколько окружностей тёмного цвета разделённых узкой блестящей, металлической полосой. У самых стен цвет окружностей становился серым, а разделяющая металлическая полоса жёлтой. Выше, на высоте пяти метров за балюстрадой угадывалась галерея ещё большего размера. Герольды провели девушку в центральный круг.

- Серв Кукушкина! Вам надлежит находится в круге и не покидать его пока не разрешат. – сказал один из герольдов.

Герольды развернулись и вышли в разные двери закрыв их за собой. Как только закрылась последняя дверь в зале наступила тьма. Через секунду яркий луч света вспыхнул сверху, осветив центральный круг. Свет был настолько яркий, а темнота настолько густая, что за пределами светового пятна невозможно было что-либо разобрать, будто чёрная стена скрыла всё вокруг, оставив только маленький круг света и девушку в нём. Вдруг в этой темноте возник голос. В нём было что-то знакомое, но благодаря многократному эху хозяина опознать не было никакой возможности.

- Капитаны! Впервые за долгое время у нас появился человек, желающий быть свободным. Многие из вас сталкивались с этим человеком. Каждый кто может что-то сказать, пусть выскажется. Все прочие после того займут сторону света или тьмы. Высказаться можно лишь раз. Можно возразить, если есть возражения, по существу. Количество капитанов, вставших на сторону света, будет считаться согласным, что человек этот может быть свободным. Вставшие на сторону тьмы считают, что человек не может быть свободным. Прошу высказываться.

- Я начну! Будучи простым славом эта девушка починила транспорт. Связи не было и, если бы она этого не сделала, я застрял бы на долгое время на той дороге. Ночь не лучшее время оставаться в одиночестве на южных дорогах. – голос так же запутанный до неузнаваемости эхом не мог принадлежать никому кроме Роберта.

- Для этого она бросила работу. Это суровый проступок для слава. Кроме того, она постоянно конфликтовала с охранниками. – конечно это был Борг.

- Этот поступок не может быть рассмотрен. Эти действия послужили причиной рассмотрения статуса. Он был повышен до сословия сервов.

Высказывались многие. У кого-то были претензии, кто-то вспоминал случаи, когда экипаж из двух девчонок выручил или помог кому-то.

- Когда-то это был мой лучший воитель. Недавние события, когда пришлось спасть падающий корабль она гнала транспортную платформу в нарушение всяческих регламентов для того, чтобы успеть привезти мобильный госпиталь. И что главное успела! Сколько фри обязаны жизнью и здоровьем ей за это поступок. И это ночью, по сложной дороге. Капитаны! Прошу учесть это! – голос был дребезжащий надтреснутый, искажённый эхом, но не узнать его девушка не могла. Это был капитан Стив Циглер. От этого голоса, несмотря на расстояние чуть пахнуло теплом.

Следующий говоривший в обсуждении поставил точку.

- Я, капитан Джон Патрик Райли свидетельствую! В недавнем эпизоде во время атаки на корабли капитана Рубейра самое активное участи принимала эта девушка. Более того! Это был её план. Я внёс несколько правок. Но идея не моя. Кроме того, отряд ремонтных катеров, ведомый этой девушкой привёл в негодность двигательную установку и вооружение одного из кораблей. При этом именно ремонтники рисковали больше всего. А значит серв Екатерина Кукушкина рисковала собой ради жизней капитанов и свободных!

В огромном зале стало тихо. Казалось, даже вовсе тут никого нет. Екатерина обратилась в слух. Тут она услышала, едав различимые шорохи, кто-то осторожно шёл рядом, внизу возле светового круга. Если прислушаться, то шаги были и слева и справа но дальше, судя по звукам. Внезапно радом раздался шёпот.

- У тебя есть Слово Капитана…

Вновь раздался голос первого говорившего.

- Капитаны! Вы приняли решение?

- Да! Мы приняли решение! – раздался многоголосый несогласованный хор многих мужских голосов слева и справа от девушки.

- И так! Двадцать четыре против двадцати четырёх. Решение принять невозможно. А согласно Закону Капитанов, если решение принять невозможно, то оно признаётся ложным! А значит нельзя признать свободной серва Кукушкину!

- У меня есть Слово Капитана! – выкрикнула девушка. Эхо практически смешало всю фразу в странный неразличимый крик. Только эхо понеслось вверх рефреном, бьющим словно электрический ток.

- Капитана! Капитана! Капитана!

В зале повисла тишина ещё более гулкая чем прежде. Только через несколько минут голос распорядителя произнёс.

- Это может быть перевесом в один голос. Как ты получила Слово Капитана?

- Когда был доставлен мобильный госпиталь, меня практически покинули силы. Я даже не могла стоять, когда подошёл капитан Циглер и сказал, что даёт мне Слов Капитана за спасение всех свободных, кто был на борту.

- Значит он сделал это добровольно! Без принуждения!

- Мне про это ничего неизвестно. Я об этом не просила…

- Капитан Прайор! Капитаны! Я подтверждаю сказанное! Мне было ясно уже тогда, что этой девушке надлежит быть свободной! – раздался возглас Циглера. – Я готов защитить сказанное словом, делом и оружием в руках. Неужели капитаны настолько ослепли, что не видят света звёзд над этой девушкой!

- Уважаемому капитану Циглеру не нужны пафосные речи. Перевес в один голос получен. Быть Кукушкиной Екатерине отныне фри. Но малый перевес заставляет меня спросить у всех. Каждый свободный сам решает свою судьбу. Я предлагаю проверить властна ли Кукушкина над своей судьбой! И испытание это скажет красноречивее слов.

В зале загорелся свет, а над девушкой померк, сравнявшись по интенсивности со светом в зале.

Возле стен стояли люди. Половина на одной стороне половина на другой. Тут был Гарет Борг, Джон Патрик Райли, Стив Циглер и многие другие. Кто был знаком, а кто-то нет. Все были в мундирах на левом боку висели шпаги силовыми блоками, справа чуть сзади кинжалы.

Позади девушки стоял Генри Прайор, в окружении четвёрки герольдов. Одни из дверей отворились. Из низ вышла двойка герольдов. Они встали по бокам от Екатерины и предложили знаками идти. Опять пошла череда комнат и залов. Екатерина шла, пред ней открывались двери сами. Сзади шли капитаны. Наконец последняя дверь открылась на площадку над пропастью. На площадке стоял на коленях сильно избитый человек. Разбитые губы, сломанный нос, заплывший глаз не позволяли узнать в нем хоть кого-то. Пальцы рук он держал на весу, выглядели они отвратительно. Было похоже, что их вначале ломали, а потом выправляли назад. За что так мучали человека было неясно. Но делали это явно с каким-то садистским наслаждением. Иначе зачем эта ненужная жестокость. Что делать дальше ей не сказали. Большинство капитанов даже не делали попыток выйти на площадку. На площадке стояли Прайор, Борг, Арчер и Циглер. А ещё пара незнакомых капитанов. И все молчали.

Девушка подошла ближе. Склонилась над человеком. Он поднял мутный свой взгляд на девушку. Она так и не поняла, что нужно делать.

- Видите! Я говорил! Она не может решать судьбу. Она может только подчиняться! – раздался крик Борга позади.

Девушка с ненавистью взглянула на него через плечо. Все прочие только стояли и смотрели. Но уже отворачиваясь Екатерина увидела осторожный незаметный жест Циглера. Он сжал руку в кулак, отогнул большой палец вверх и показывал им на область сердца. Теперь ей стало ясно, что задумал Прайор. Крещение кровью. Сможет она убить этого бедолагу или нет. Девушка стояла и не могла решиться. Губы избитого разомкнулись. Нечастный что-то осторожно шептал. Девушка склонилась над ним.

- Макс… Дюжина… Добей…

Убить, лишить жизни… Смерть… Но тут нет никакого оружия. Но не это страшно. Девушка не знала, что делать и стояла в нерешительности. Она вспомнила того фри, которого она зарезала на свалке. Они тогда защищались. Она вспомнила бой в пещерах под потухшим вулканом. Но это была скорее драка! А теперь! Да пусть подавятся своей свободой! Не нужна она такой ценой! Убить человека. Вот так просто взять и убить!

- Она и те, кто был с ней повинны смерти! Все! Если этого не сделать, то рано или поздно мы столкнёмся с тем, что нам перестанут подчиняться. Это не акт воли, это от лени! Этого нельзя допустить! Эта мнимая свобода хуже бешенства! – Борг стоял и кричал.

Девушка обернулась. Теперь и Арчер делал понятные знаки. Борг жестикулировал, привлекая к себе внимание. От этого портупея прыгала. От этого гарда кинжала отблёскивала жаром золота в лучах света. Капитаны отворачивались и уходили. Не двигались только Арчер и Циглрер. Девушка взглянула в глаза Циглера. Стив поймал её взгляд и медленно кивнул, как бы соглашаясь. Екатерина вдруг, неожиданно для всех, подскочила к Боргу сзади, левой рукой придержала ножны, правовой схватилась за рукоять кинжала. Он неожиданно легко выскочил из ножен. Девушка развернулась к несчастному и практически упала с кинжалом на него. Решиться просто ударить или начать резать она всё ещё не могла, а так падая клинок вошёл в тело дёрнувшись в руке, видимо попав ребро, но узкий клинок сам нашёл дорогу к сердцу. Тело под девушкой почти не трепыхалось, жизнь практическим мгновенно покинула его. Девушка встала. Её душила обида и слёзы. Но плакать нельзя! Ни одной слезинки. Кинжал послушный движению руки вышел из тела. Девушка обернулась и наткнулась на полный ненависти взгляд Гарета Борга. Возможно раньше этот взгляд мог бы и напугать, но не сейчас! Сейчас ей отчаянно захотелось воткнуть этот кинжал в глаз Боргу. Она даже сделала первый шаг, сжимая кинжал всё сильнее, но быстро поняла, что ей этого не позволят. Тогда она швырнула кинжал на пол, под ноги Боргу. Клинок, попав в камень жалобно звякнул и раскололся. У ног осталась только рукоять с гардой, а сам клинок серебряной рыбкой мелькнул и улетел в пропасть.

- Вам, господа капитаны, нужно изъясняться яснее! И ещё! Чем вообще, по-вашему, я должна была это сделать? А! – ярость бушевала в крови и разуме.

Екатерина решительным шагом пошла на столпившихся капитанов.

- Эта дрянь сломала мой кинжал! – раздалось в спину. – Это ты ей подсказал! Старый дурак!

Екатерина, уже достигшая капитанов, была вынуждена остановится. А вот Борг подскочил к Циглеру и схватив того за грудки резко толкнул от себя. Вокруг повисла тишина. В которой раздался шелест извлекаемой стали из ножен. Роберт начал доставать шпагу. Но Екатерина оказалась быстрее. Она подскочила к Боргу и с размаху, насколько хватало девичьих сил, ударила того кулаком в лицо. Попала удачно, из носа брызнуло красным. Это заставило действовать остальных. Между девушкой и Боргом мгновенно возникла масса других капитанов, не позволяя развиться начавшейся драке. За всем этим никто не обратил внимание на то, что Циглер лежит и не поднимается. Первым заметил это Роберт. Он подскочил вначале к Циглеру, приподнял его голову и осторожно опустил назад, а затем громко и чётко сказал.

- Капитан Гарет Борг! Я, капитан Роберт Арчер, требую сатисфакции!

- Отлично щенок! Пора тебя успокоить. Давно пора. Я принимаю вызов и выбираю оружие. Шпаги, без силового блока. До смерти. Сегодня… - сказал Борг и пошел к выходу зажимая нос руками.

Циглер дышал, но был очень плох. Его подняли на руки и понесли. Впереди неожиданно для девушки бежал Райли. На площадке остались двое Прайор и неизвестный убитый. И сейчас девушка сомневалась остались ли там живые люди вообще…

- Сюда! Сюда заносите… - Райли открыл комнату надписью Ziegler на двери и гербовым щитом с головой кабана. – Вон кушетка… Туда его и все вон… Артур! Ну ты-то куда! Пол! Позови врача и двух герольдов. Катя! Ну ты-то не стой столбом! Помогай!

Райли отстегнул перевязь со шпагой и кинжалом, сложил аккуратно ремень и предал всё это торчащему тут Роберту. Иногда обычные, казалось бы, простые на первый взгляд вещи могут говорить о многом. Райли предал перевязь с оружием Роберту быстро, но так, как будто это было величайшее сокровище. Роберт принял эти вещи и только что на одно колено не встал. Пока расстёгивали и снимали китель, пока все суетились, Циглер сам открыл глаза. В это момент в комнату вошли трое герольдов.

- Вон! – смог крикнуть Циглер, затем слабеющим голосом добавил. – Вон… Ждать за дверью…

Циглер опять упал на подушки кушетки. Лицо было красным и мокрым от пота.

- Катя! Катя! Я тебя не вижу… Подойди…

Екатерина чуть сместилась так чтобы оказаться перед глазами Стива. Он повёл мутным взглядом.

- Райли, ты здесь… И ты Пол Кейн… И Роберт Арчер, мой мальчик…

- Я не твой мальчик! – перебил Роберт.

Циглер чуть поиграл челюстью, думая, что сказать.

- Роб! Ну ты чего! – встрял Райли.

- Прости меня… Прости меня, мой мальчик. Я струсил тогда… Возможно сейчас я могу частично искупить свою вину… Прости… Мёртвых нужно прощать…

- Ты чего Стив! Дядя Стив…

- Помолчи и слушай! И ты Катя слушай! – Циглер с трудом перенёс взгляд на Екатерину. – Катя! Слушай! Тебя в покое не оставят… А защитить тебя я уже не смогу… Ты поступила правильно… Ни у кого не возникнет сомнений, ты свободный человек… Но этого мало. Пол! Зови герольдов…

- Стив! Ты чего задумал? – спросил Райли.

- Если ты согласишься... Ты окажешься недосягаема для Прайора напрямую. А с прочим ты разберёшься сама. Ты только согласись…

- Я сделаю что смогу…

Взгляд у Циглера внезапно стал разочарованным. В это момент вошли троица герольдов стоявшие за дверью. Этот момент, который некоторые люди сочли бы оскорблениями, никак не отразился на них.

- Катя! Ты согласишься принять фамилию Циглер? – спросил Стив.

- Я не понимаю…

- Согласна или нет? – сказал из-за спины девушки Райли, видимо уже всё понявший.

- Ну-у-у… Да… - ответила девушка нерешительно. Она-то точно не понимала происходящего!

Внезапно заговорили герольды.

- Екатерина Кукушкина, вы должны встать и произнести это чётко и без сомнений.

- Да! Я согласна! – сказала девушка, в это момент за её руку взялась холодная мокрая ладонь.

- Помоги подняться…

Екатерина повернулась и потянула Стива на себя, со второй стороны подскочил вездесущий Райли. Капитана подняли, он чуть отстранился и когда девушка отошла ткнул пальцем неё и сказал.

- Я, капитан Стив Циглер, нарекаю эту свободную женщину Кэтрин С Циглер. Моей волей капитана назначаю её владелицей всего, что мне принадлежит и моей дочерью. Пусть моя дочь продолжит путь среди звёзд, назначенный мне судьбой!

- Заверено! – ответил герольд.

– Заверено! Заверено! – ответили остальные герольды.

- Скажи, вы свободны… - сказал на ухо Роберт.

- Вы свободны! – повторила Екатерина.

Герольды поклонились и вышли.

- Дядя Стив! Ты зачем их отослал?

- Роберт… Они не смогут помочь… А я не хочу закрыть глаза в окружении трубок, датчиков и шприцев… Я точно знаю, мне не помочь. Я хочу больше всего сейчас увидеть, как эта свинья Борг, будет болтаться на твоём шампуре… И не смей мне возражать!

На этом силы старого капитана начали покидать, а может Райли решил, что официальная часть закончена и не стоит мучить Циглера дальше. Капитан устроился полусидя.

- Катя! Принеси мне воды… А ты Роберт слушай меня внимательно! Джон Патрик не даст соврать. У нас у всех один учитель… Тебе не одолеть Борга. Но у него есть слабое место. Это ноги. Он не любит маневрировать и не следит за ногами. Ты слышишь Райли? У нас один учитель… Объясни Роберту… Ты сможешь… Помнишь? Шаг, подшаг, ещё шаг…

- Помню Стив! Помню… Ты б отдохнул. Борг уже давно не такой быстрый, а об остальном я позабочусь. Завтрашнего утра Борг не увидит. Точно! Я не прощу им ни тебя, ни Винсента Арчера… Ты не струсил… Это мы струсили и тебя убедили… Прости, дружище… - Райли стоял, скрестив руки на груди. – Роберт! Ты давно держал эфес в руках? Или только штурвал? Или ещё чего помягче? Идём со мной! Пол ты тоже… Мне нужно кого-то отлупить шпагой. А ты лучшая кандидатура, к тому же сам напрашиваешься… Кэтрин! Позаботься о названном отце…

Екатерина, держа высокий стакан с водой в руках, взглянула на Роберта. Он готов был бросится и забить Райли в пол комнаты. Но почему-то несмотря на то, что он почти башней возвышался над более мелким Райли, Екатерине показалось, что именно его сейчас ждёт взбучка. Серые, сейчас ещё и стальные, глаза Райли об этом говорили очень красноречиво.

Троица вернулась примерно через час. Роберт был задумчив, Пол несколько обескуражен, Райли улыбался. Никто ничего не сказал. Циглер всё это время рассказывал некоторые особенности. Дыхания его надолго не хватало, поэтому приходилось делать длинные перерывы. Перерывы становились всё длиннее, голос всё тише. Вскоре Циглер говорил уже отдельными словами. Лицо его было мокрое от пота. Пот пропитал ещё и рубашку. К тому же добавился кашель. А лицо стало серым.

В комнату вошли двое герольдов.

- Капитана Роберта Арчера приглашают в центральный зал.

Роберт кивнул и повернулся к Екатерине. Она протянула руки. В эти руки Роберт вложил расстёгнутую портупею, не забыв украдкой поцеловать ладони девушки, затем расстегнул мундир и бросил его на пол. Он вынул шпагу из ножен и повернулся к Циглеру.

- Капитан! Я буду ждать вашего знака, что бы начать… сказал Роберт, повернулся и решительным шагом вышел из комнаты.

Стали собираться и остальные. Райли крикнул двух герольдов и те с лёгкостью понесли Циглера. Путь закончился на галерее над залом.

Внизу по краям центрального, белого круга стояли Роберт Арчер и Гарет Борг. Борг не мог стоять на одном месте и делал несколько широких яростных шагов вначале влево, затем вправо. Шпага в его правой руке совершала быстрые широкие взмахи. Роберт же стоял спокойно, чуть выдвинув вперёд левую ногу, руки были скрещены на груди. Шпагу же он держал за клинок вверх эфесом в правой руке вниз ладонью.

Циглеру принесли кресло, все прочие вынуждены были стоять. Кресло расположили так, чтобы старый капитан видел происходящее на площадке. Екатерина подошла к балюстраде, Роберт взглянул вверх и немедленно нашёл её взглядом. Екатерина кивнула, давая начало бою.

Начал поединок Роберт. Он нанёс простой, но очень быстрый укол в корпус. В последний момент, Гарет принял укол на сильную часть клинка и увёл вниз наружу, после атаковал сам. Парным уколом, коротким в бедро и длинным в плечо. Роберт от первого уклонился, второй увёл в сторону и немедленно атаковал в правое плечо с шагом вперёд. Гарет отскочил в сторону.

- Слушай меня внимательно… - сказал Циглер, привлекая внимание Екатерины. – Тебя в покое не оставят. Ни за что. Что бы не сделал Прайор, не верь. Тебе они не верят изначально. Они всё сделают что бы добраться до тебя. Единственное, что можно сделать – это стать мной. Ты должна взять всю транспортную сеть Реюньона в кулак. Цепко! Тогда они станут зависимыми от тебя. И тогда ты заставишь их всех слушаться тебя.

Говорил он всё это под звон клинков внизу. Екатерина отвлеклась от умирающего капитана и взглянула вниз. Дела у Роберта были не очень. Левое плечо кровило, видимо Борг достал его своим клинком, но рана была не серьёзной. Борг теснил Роберта, не позволяя ему уйти ни влево, ни вправо. Было ясно, как только Роберт достигнет стены всё будет кончено.

В какой момент Роберт сменил стойку Екатерина не заметила. Высокая стойка с правой ногой впереди изменилась незначительно. Это всё равно была высокая стойка, вот только теперь ведущей ногой стала левая.

Не заметил этого и Гарет, что стало фатальным. Он ринулся вперёд в очередном выпаде. Атака с уколом во внешний верхний сектор была стремительной. Роберт взял странную защиту: по рукам вроде как квинта, но клинок направлен вперёд, а не строго над головой. Квинта со шпагой? Но зачем? Но в этой защите была одна особенность. Роберт быстро чуть двинулся вперёд с подшагом ведущей ноги и встретил слабую часть клинка Борга тыльной стороной сильной части своего клинка и уводя далеко в сторону. По-видимому, Гарет понял, что будет дальше, но сделать ничего уже не успевал. Роберт быстро шагнул вперёд, не ослабевая контролировать клинок кор-а-кор Борга и нанёс укол сверху справа от головы вниз. Атака достигла цели и клинок Роберта вонзился в верхнюю часть груди. Смертельно раненный Гарет вскрикнул и выронил шпагу. Роберт, спокойно перевёл руку вниз, отчего клинок его шпаги сильно показался из спины Борга. Капитан всё больше напоминал жука, пронзённого иглой энтомолога. Роберт взял левой рукой за плечо Борга и медленно вытащил шпагу из тела. Роберт стоял и смотрел в глаза умирающего Гарета, ловя взгляд, каждое движение век, губ, стон. Когда у Борга окончательно закончились силы, Роберт отпустил плечо и быстро схватил за горло Гарета и с силой оттолкнул от себя. Мёртвое тело капитана и рабовладельца Гарета Борга изломанной куклой упало на пол.

- Вы чего ждали? А! – выкрикнул Роберт, после чего переложил шпагу в левую руку взяв за клинок и вышел. Вскоре он оказался на галерее. Роберт подошёл и положил шпагу на колени старому капитану. Он кивнул и накрыл своей ладонью эфес.

- Спасибо, мой мальчик…

Циглер дышал всё хуже. Он силился сделать глубокий вздох, но не получалось. Воздух свистел на губах. Воздух свистел и в груди.

Внезапно Циглер схватил девушку за руку и поднял тяжёлую голову в её сторону.

- Герда! Ты пришла… Как же я долго ждал… Подожди немного, я скоро… Ты такая красивая… Как прежде… Как тогда в нашей цветочной беседке… А я совсем старым стал… И больным… А ты всё такая же… - шептал Циглер.

Екатерина засмущалась, не зная, что делать. Она взглянула на стоявших рядом: на Роберта, на Райли, на Пола и прочих. И вернулась взглядом к Циглеру. Теперь ей стало ясно – он смотрит не на неё, хоть и в туже сторону, но сильно выше. Екатерина повернулась и взглянула в ту сторону. Там не было ничего, только луч солнца играл с вездесущими пылинками. Когда же девушка повернула голову назад, то Циглер уже молчал. Навсегда… Он уже никогда не смог бы сказать ни слова. Глаза у капитана подёрнулись мутной пеленой. Сердце старого капитана остановилось. Навсегда…

Глава 20

Екатерина сидела за столом в кабинете Циглера, за Его рабочим столом.

«Стоп! - сказала себе девушка. - За моим рабочим столом!» - поправилась девушка. Циглер оказался прав, даже сейчас их никуда не отпустят. А при попытке сбежать просто убьют. К такому выводу пришла Екатерина, взвесив все за и все против. Казалось бы капитан – это фигура! Свободный из свободных! Но это не так. Реюньон цепко держал всех в своих когтях. Нельзя было поднять рейдер по своему желанию и прыгнуть к другим звёздам куда глаза глядят. В экипажи всегда вводили несколько герольдов. Поэтому всё ещё приходилось подчиняться правилам. Диктовать свои условия можно будет только тогда, когда она станет незаменимой. Единственное, что можно сделать – вызволить друзей. Тамарочку, Петра и Айрона, ну куда ж без него!

Стол оказался с секретом. В толстой каменной столешнице был устроен ряд скрытых ящиков. Сейчас в них лежали несколько предметов. В ящиках нашёлся нож, вынутый из ножен, которые лежали рядом. Нож был массивным и тяжёлым, с клинком в сантиметров тридцать похожим на синусоиду. Непонятно что можно делать таким ножом. В другом ящике нашелся импульсный пистолет в окружении бардака из батарей и магазинов. Был и ещё один пистолет в деревянной лакированной коробке с тиснением золотом. Это было оружие из совсем другой эпохи.

Тяжёлый, массивный с ничем не закрытым стволом он был выполнен полностью из металла. Рукоять, впрочем, была рубчатой деревянной и очень сильно отогнутой назад. Екатерине никак не удавалось приложиться к нему, но, когда это получилось оказалось, что целится из него очень легко. Вся масса сконцентрирована поверх руки. Смущали прицельные приспособления. Смущали боеприпасы, полностью на химическом принципе и к тому же только восемь штук. Смущала полностью механическая система работы. Разобраться в которой без помощи Роберта оказалось невозможно. Получалось, что для того, чтобы начать стрелять нужно было оттянуть штуку из двух рычагов вверх за круглую головку между ними. Девушка покрутила в руках этот раритет, да и отложила его в предназначенную для этого пистолета коробку. В век импульсного оружия он оказался бесполезен. Ну если только не подарить какому-то коллекционеру. Пистолет был ещё и шумным, по словам Роберта. Импульсный пистолет значительно тише. Не достаточно точным - вести огонь можно было на расстоянии двух трёх десятков шагов. Из имульсника можно было поразить цель в сотне метров. А одного попадания почти всегда было достаточно для летального исхода. Уж слишком сложный боеприпас, не просто латунный конический стаканчик, залитый свинцом.

Второй секрет оказался рядом с камином. За неприметной панелью из полированного камня оказалась секретная комната. Впрочем, секретным было только её расположение. После небольшого тамбура, из которого можно было попасть в комнату или ванную, сравнительно скромную по меркам этого места. Комната, так же была относительно небольшой, в пять на пять метров. В комнате была кровать со смятым постельным бельём, шкафом для одежды. На полу валялась пара штанов, на стуле куртка. Обычные штаны и куртка, которые носили все водители, ровно такую же одежду носил и сам Циглер. На столе в угле стояла кружка с недопитым чаем и электрический чайник. В урне под столом упаковки от армейских пайков Звёздного Флота. Похоже последнее время Стив Циглер тут и жил, не поднимаясь в жилые апартаменты наверху. Из комнаты был ещё одни выход – на лестницу, пыльную и тёмную. Ей похоже вообще не пользовались. Доступ ко всему этому девушка получила, воспользовавшись ключом-карточкой, который старый капитан носил на груди.

Следующим неожиданным наследством старого капитана оказался невысокий, незаметный человечек по имени Максимилиан Таубе. Он исполнял роль секретаря и мажордома. Его никогда не было на месте. Но Максимилиан обладал одной удивительной способностью. Он всегда появлялся в нужный момент и знал всё, что было необходимо. Он умел предугадывать желания хозяина, а теперь ещё и хозяйки. Вот например: на столе в кабинете появилась подставка из дерева под чашку. Чашка, стоявшая на столе, так же оказалась правильной, только очень вычурной, примерно на стакан, куполообразной из тонкого фарфора глубокого синего цвета с двумя узкими каёмками настоящего золота и тонкой, будто верёвочка ручкой. Остальной чайный набор с чашками, сахарницей, молочником, блюдцами, ложечками и прочими предметами занял своё место на полке возле рабочего места секретаря уже спустя час после знакомства. А ещё в небольшом холодильнике в приёмной под столом секретаря образовался некоторый запас фруктов, по внешнему виду напоминавший свеклу, а по вкусу обычный лимон, только чуть более кислый. И всё это секретарь проделал без подсказок, упоминаний или распоряжений и именно в тот момент, когда бы Екатерине захотелось выпить чаю. Он просто вошел с подносом, на котором стояли две чашки чая на блюдцах, одна для неё другая для Роберта, и блюдечко с пластинками местного засахаренного лимона и сахарница, поставил всё это на рабочий стол и вышел. При этом никто его ни о чём не просил.

Сам же старый капитан упокоился в нише в куполе Памяти. Его тело было сожжено в печи. Личные вещи символически сожгли на очаге, напоминавшем дюзы ракеты. Прах разделили. Одну часть в специальной урне заперли в нише, под слитный возглас: «До встречи среди звёзд, капитан Циглер!» других капитанов и отдаче чести обнажённой шпагой. Друга часть праха была заперта в капсуле. Её специальной ракетой запустили в направлении светила этой системы. Церемония торжественная, но чуть менее, к тому же более закрытая, как бы только для своих. А вечером уже в резиденции Циглера всех ждало небольшое шоу. В этот вечер на небе расцвёл цветок взрыва сверхновой. Событие это произошло несколько сотен лет назад, просто свет именно в этот вечер только-только достиг этой системы. Яркая белая точка, с мутным маленьким едва различимым кольцом.

Вечером, секретарь распорядился накрыть прощальный ужин. Он сам позаботился обо всём, в том числе и о гостях. Приглашены и доставлены были только те, кого сама девушка посчитала бы уместными на ужине. Роберт, Райли, Пол Кейн, Тамарочка, Пётр и Айрон. Заехал на бокал вина и сам Генри Прайор. Он походил вокруг Тамарочки, цыкнул и усмехнулся. Затем выпил за умершего и покинул собрание.

Вскоре, в траурной церемонии пришлось участвовать ещё раз. На этот раз Екатерина стояла с обнажённой шпагой, держа её острием вверх у лба и желала встречи с капитаном Боргом. В космос на запуск ракеты её, понятное дело, не позвали. Не больно-то и хотелось. К тому же урну в нишу устанавливал парень, всю церемонию сверливший девушку и стоящего рядом Арчера взглядом. В этом взгляде было столько яда и ненависти, что его неприятно было чувствовать даже спиной. А после церемонии захотелось залезть в ванну и тереть себя щёткой, чтобы смыть следы этого взгляда. Казалось, даже воздух рядом запах чем-то отвратительным и кислым. Всё время так смотрел на них младший Борг, так же носивший имя Гарет. Видимо у старшего Борга с фантазией было не очень.

Сейчас Екатерину ждало первое рабочее совещание. Оно и так стояло в расписании Циглера, так что переносить совещание не стали. К тому же девушка успела ознакомится с деятельностью «Транспортной компании Циглера» и кое-что ей не понравилось. Ей пришлось поднимать всё: списки личного состава, списки техники, заявки на замену частей, техники. Картина складывалась неутешительная. Износ техники был значительным почти везде, людей почти везде-же не хватало, а где-то был избыток. Особенно возмущал цех номер двенадцать. Он был предназначен для транспортировки пассажиров, но была одна странность. Несмотря на скромное количество выездов в составе числилась почти сотня дополнительных девушек. Этого девушка понять не могла, пока Роберт не объяснил. Часть транспортных средств предназначена была для обслуживания капитанов во время их поездок, а для этого в сопровождение полагалась пара девушек для оказания эскортных услуг. Екатерина затребовала количество техники, совершавшей подобные выезды в течении тридцати декад, и не обнаружила ничего. Стало ясно, что заведующий этим цехом завёл себе частный бордель. При детальном рассмотрении оказалось, что так же поступили и некоторые другие заведующие. Иначе зачем содержать при гараже, обслуживающем шахтёров, три десятка работниц бытового подразделения?

- Госпожа Циглер. Начальники цехов прибыли… - в кабинет заглянул секретарь.

- Через десять минут заводи… - разрешила девушка.

Роберт встал из кресла рядом со столом и подошел к окну. Он отвернулся и стал рассматривать пейзаж.

- Роберт! Меня мучает вопрос. Кто такая Грета Циглер? – спросила Екатерина, не поднимая головы от таблиц на рабочем планшете.

- Сестра моей матери. Гретта Райли по рождению…

- О как! – удивилась Екатерина. – Я просто немного испугалась, когда Стив меня Гретой называть стал…

- Есть от чего… Вы ж похожи. Я тоже был в шоке, когда первый раз тебя увидел. – ответил Роберт и подошёл к девушке ближе. – А ты что, не поинтересовалась, как она выглядела? Дай-ка сюда планшет…

- Так ты со мной из-за этого?

- Нет конечно! – резко и без промедления возразил Роберт, забрал планшет и начал просматривать содержимое библиотеки. А затем добавил в пол голоса себе под нос, но Екатерина всё равно услышала. - Глупость какая…

Роберт копался, наверное, минут пять, пока нашёл искомое.

- Вот смотри. – сказал он и вывел на экран огромное изображение.

На нём молодой Стив Циглер держал на руках девушку в свободном платье. У девушки были соломенного цвета чуть волнистые волосы. Лицом может она были и похожа, но Екатерина себя так не представляла.

- И ничуть не похожа!

- Нет! Ты присмотрись! Погоди вот сейчас…

Роберт вывел на экран небольшой ролик. В нём Грета шла, легкой чуть пружинистой походкой, такой привычной и знакомой. В руках был букет цветов. Грета несла его так, как несла бы сама Екатерина, положив на сгиб левого локтя. Теперь она на записи улыбалась такой знакомой улыбкой, чуть растягивая в губы строго в стороны. Всё это таким знакомым, что девушка вдруг начала вспоминать, когда и где могли сделать эту запись с ней.

- Поняла! – сказал Роберт, разрушая иллюзию.

- А что с ней случилось?

- Пропала. Не нашли ни тела, ни машины. Выехала в двадцатку и пропала… Вместе с сыном… Давно очень…

В этот момент в дверь постучали.

- Войдите! – разрешила Екатерина.

Начали входить начальники, почти все были знакомы Екатерине, кроме нескольких. Они все переговаривались между собой. У каждого был планшет. Кто-то держал его в руке, кто-то подмышкой, кто-то в специальном чехле. Начальники рассаживались, но каждый входя здоровался.

- Ясного дня, госпожа Циглер… Ясного дня, госпожа Циглер… - каждый вошедший приветствовал девушку именно так.

До девушки не сразу дошло, что никто не сказал: «Ясного дня, капитан Циглер.»

- Ясного дня всем нам! – ответил Екатерина на ритуальное приветствие.

- Ясного дня... Ясного дня… Ясного дня… - ответили начальники не впопад.

- Прошу докладывать. – предложила девушка.

Почти все кивнули, кроме одного, который фыркнул своим соседям: «Просит она… Пигалица…» Сказано это было негромко, но Екатерина всё же услышала. Пока она решила не придавать значение этому факту. Мужчина этот ещё и внешне производил отталкивающее впечатление. Невысокий, бочкообразный телом, с маленькой головой и практически отсутствовавшей шеей. Был он совершенно лысым, с скошенным назад лбом, маленькими запавшими глазёнками и мясистыми губами. Весь он производил впечатление жабы, к тому же кожа была такого же цвета, видимо этот человек так упорно трудился, что смог превосходно загореть. Вот только загар был не благородного цвета старой бронзы, а скучный коричневый. Всё это только усиливало сходство с жабой.

Доклад начал первый слева начальник. Его девушка уже видела однажды. Он объяснял ей дорогу, пока загружали мобильный госпиталь.

- На данный момент числится исправных транспортных средств сто двадцать четыре. В командировке ещё девять, все специальные. Шесть в ремонте, два на списание. Новая техника взамен пока не введена. Стоит на консервации. Введём в эксплуатацию, после демонтажа пригодных частей со списанной техники. Все работы осуществляются силами личного состава. У меня всё…

Дальше был ряд докладов от других начальников, пока дело не дошло до жабоподобного.

- У меня всё в порядке…

- Вы не хотите пояснить?

- Нет!

- Ладно. Следующий… - сказала Екатерина и услышала плохо скрываемый возглас. «Ну как я её!» Смолчала Екатерина и на это раз, хотя начала закипать.

Доклады продолжались, но как-то не особенно продуктивно. В голосе последующих почти читалась дерзость. То садились на место без разрешения, то отвечали односложно. Екатерина отвлеклась, на планшет. Он подсказал, что смутьяном как раз и был начальник двенадцатого цеха, Карл Догель. Наконец доклады закончились.

- Итак! Я ваш новый начальник. – сказала Екатерина и заметила очередную усмешку Догеля. – А по сему вас ждут изменения. Первое! Частные бордели будут ликвидированы. Отдел для оказания транспортных услуг капитанам так же расформировывается. Водителей и навигаторов перераспределим по прочим цехам. Это ясно?

- Не собираюсь я выполнять это требование. Ты никто и никак не заставишь меня подчиняться. – Догель только что фигу не показал.

- Заставлю! Вы обязаны мне подчиниться, и я найду способы заставить вас меня слушаться.

- Не буду я слушать какую-то пигалицу! Ты как заставишь меня подчиниться? А славка? – глазах начальника читалась плохо скрываемое презрение.

- Тебя пожалуй нет! Других легко! – бешенство бросилось в глаза девушки. У Екатерины возникло непреодолимое желание уничтожить, любой ценой стереть эту наглую барскую усмешку. Она знала этого человека меньше десяти минут и уже ненавидела. Им двоим не место не только в этой комнате, но и на планете вообще. Екатерина вскочила и решительным шагом подошла к столу. Откинув секретный ящик, схватила пистолет и пошла назад. Встав на своё место, она сильно наклонилась вперёд, опираясь на руку, сжатую в кулак и оружие.

- Других, очень даже легко! – сказала она.

А Догель только смеялся в лицо. Беззвучно, широко улыбаясь, не веря в реальность угрозы, или не веря в решительность девушки. А ей после испытания в куполе Закона было уже всё равно. Догель так и не поверил. А потом оказалось поздно. Выстрел прозвучал оглушительно, слишком оглушительно для импульсного пистолета. Пуля ударила Догеля в лоб. На стену брызнуло красным. Голова вначале откинулась назад, но массивное тело её потянуло вперёд. В итоге тело упёрлось головой в столешницу, что со стороны можно было принять за позу кающегося. В комнате запахло сгоревшим порохом. В бешенстве девушка не обратила внимание, что схватила не импульсный пистолет, а старинное оружие. И оно не подвело. Казалось, оно и было создано для казни или чего-то подобного.

Роберт только повернулся, взглянул и отвернулся назад, созерцая пейзаж. Это так же возмутило Екатерину: «Он что? За меня так и не заступится?»

Но Роберт стоял, и дальше изображал из себя статую. В комнату заглянул Максимилиан, увидел труп, кивнул и скрылся назад.

- Ну что? Теперь ясно? Легко!!!

- Госпожа Циглер! Вы можете перестрелять всех нас, но мы не обязаны вам подчиняться. Поэтому вам следует это принять и успокоится… - ответил начальник цеха у шахтёров. Тот самый, франт в жилетке и шляпе, или как подсказал планшет - Йен Джойс.

- Это ещё почему? – сказала Екатерина, взглянув ещё раз на пистолет в своей руке.

- Это потому что вы не капитан, а только эсквайр…

Внезапно стало тихо. Этот начальник высказал мысль, сверлившую всех. И все застыли в ожидании, что будет дальше. Кроме одного. В абсолютной тишине, раздался скрежет отодвигаемого по полу стула. Это делалось намеренно. В углу стола поднялся Артур Плант. Он громко прокашлялся и начал говорить.

- Я могу пояснить некоторые особенности, которые от всех моих коллег ускользнули. Я знаю госпожу Циглер сильно дольше вашего и могу предположить, что будет дальше. Она очень настойчива в достижении цели и не успокоится ни за что. Она не будет считаться с вашими слабостями и не обратит внимание на свои. Не даром у нас, в семнадцатом, у неё была кличка – Заноза. Я думаю, это прозвище говорит о многом. Так получилось, что Заноза стала госпожой Циглер. И дайте срок, нам всем придётся именовать её капитан Циглер. Смерть этого дурака Карла об этом говорит красноречиво. Можете мне не верить. Но я точно знаю, что так и будет… У меня всё! – сказал Плант и сел на своё место.

- На сегодня все свободны. – сказала Екатерина.

Начальники поднимались и выходили, только Плант не делал попыток встать. Вскоре за последним закрылась дверь. В комнате кроме Екатерины остались Роберт, изображавший статую и Артур Плант. Екатерина плюхнулась на стул.

- Чего тебе, Артур…

- Екатерина, Катя… Я уверен, ты своего добьёшься. Я чуть тебе поясню. Сейчас ты в статусе претендента на капитана. Тебе его нужно подтвердить. Арчеру этого было не нужно, потому что он всегда при космосе. В первый свой поход он сходил рано…

- Отец брал с собой с тринадцати лет примерно… Точно не помню… - донеслось от окна. Екатерину сейчас этот возглас взбесил. Ей хотелось взять пистолет, лежащий сейчас на столе и начать стрелять уже в Роберта. Не в него самого, а очень рядом! Бешенство ещё бродило в крови девушки. Но упрямый кусок метала и пружин хотел только убивать. И это немного пугало.

- Так, да! Роберт подтвердил статус капитана раньше, чем стал претендентом. Эсквайром. Большинству достаточно побывать за пределами системы. Например, сходить в рейс с кем-то из тех, кто занимается контрабандой. Но у тебя случай особый. Тебе нужен настоящий набег. Нужен взятый в бою корабль. Трофей! Тогда никто не усомнится что ты капитан. У Циглера есть свой рейдер. Старый, но на ходу и мощно вооружённый. Тебе нужно распорядиться привести его в готовность и попросить поучаствовать кого-то из других капитанов. Призовой корабль пусть забирает себе, а тебе достанется почёт и уважение. И никакая мразь, навроде Догеля, больше не усомниться в твоих правах. У меня теперь всё. Разрешите идти?

- Иди… - сказала девушка, думая, что сейчас, когда уйдёт Плант, она сделает с Робертом. Ей нужна была поддержка, а он стоял столбом и молчал!

Плант вышел. И теперь Роберт повернулся к Екатерине и сказал.

- Молодец! Ты терпеливее меня. Я б этого хлыща застрелил на пару минут раньше… Я и так едва держался. А через минуту, если бы ты стерпела и это оскорбление, я выбросил бы его в окно… Тебе нужно было решить эту проблему самой, иначе уважение не заработать... – Роберт вгляделся в лицо девушки, подошел и взял её за руку. – Ты что обиделась?

- Да!!! – резко бросила девушка. Она уже поняла причину пассивного поведения Роберта, но нужно было ещё немного времени, чтобы успокоиться.

- И тебе придётся доказать, что зря! – Екатерина встала и взяла Роберта за другую руку.

Роберт понял всё правильно. И хоть и был прощён почти в самом начале, но объявили ему об этом далеко не сразу.

Роберт спал, а вот Екатерине не спалось. События сегодняшнего дня оставили после себя неприятный осадок. Будто гадостное послевкусие от дешёвого вина: то ли проглотить отвратительную жидкость с риском отравиться, то ли выплюнуть и тем самым оскорбить собравшихся. Нет правильного решения, универсального рецепта… Можно сказать, что дурак Догель сам заслужил подобную участь, но это так похоже на отношение самих «свободных людей» ко всем, кто ниже их по статусу. Конечно, нельзя было спустить на тормозах подобную наглость и хамство. Но вот заслуживал он смерти или нет? Может можно было осадить наглеца как-то иначе? В любом случае, как говорит Закон Капитанов, главный признак свободного человека – возможность вершить судьбу. Не только свою, но и других людей.

Глава 21

Рейдер спокойно стоял на лётном поле возле поместья Арчеров. Завтра должна была начаться загрузка продуктами. Тут было сильно ближе к фермам Борга, чем в ангаре возле пятого города. Сегодня завершилось последнее лётное испытание. Вышли в космос, сделали прыжок за окраину системы, прыгнули назад. Одновременно это был и небольшой экзамен для набранного экипажа. Справились нормально.

Тамарочка справилась прекрасно. Рассчитала прыжки, паузу на продувку реактора, точки входа. Хотя старый Гаспар Фавро, навигатор Карла Хубера, не признался, что работа была выполнена хорошо. Тамарочка просто летала, работа навигатора приносила ей удовольствие. После первого прыжка она просто бегала по кораблю, не касаясь стопами палубы и рассказывала, как это здорово. Фавро делал строгое лицо, но глаза говорили правду – он был очень доволен.

Петька тоже нормально. Он, по сути, и довёл корабль до нормального лётного состояния. Петра особо не оценивали, это было не нужно. То, что корабль оторвался от планеты и полетел был продукт его труда. Да и по всему видно было насколько он устал.

Пилот Айрон… В общем тоже прошёл, но по словам капитана Хубера: он даже связанным не полетит с этим дебилом. Дело было в том, что, выскочив за пределы системы, Айрон начал пилотировать в своём обычном стиле. Прыжок закончился в астероидном поле, почему-то слишком плотном для внешнего. Ну Айрон и решил станцевать кораблём обычный свой вальс. Пока у него не отобрали управление и не побили, чуть-чуть. Не больно. Но орали на него, наверное, все. Когда кораблём таких габаритов и массы пилотируют как лёгким катером - гравикомпенсаторы могут не справиться. В этом случае все незакреплённые предметы согласно законам инерции будут двигаться самостоятельно. Поэтому самым главным, кто немедленно прибежал на разборки был кок. У которого на камбузе разлетелась вся посуда, и успокоилась в творческом беспорядке до следующего маневра пилота. А Айрон стоял и смотрел на всех глазами обиженного ребёнка. Ведь ничего такого, по его словам, он не сделал, а ведь мог!

Сейчас на закате рейдер был даже немного красивым. Не то что в первый раз. В первый раз, когда Екатерина увидела его, то подумала, что над ней просто издеваются…

…В специальном ангаре на Пятом городе стояло нечто странное частично укрытое тканевыми пологами, длинной около трёх сотен метров. Это больше всего напоминало конус, проходящий половинку трубы, к которому сверху в конце прилепили узкую элипсообразную надстройку, а снизу две округлости будто цистерны возле кормы, а ещё одну такую же спереди. Зачем-то неведомый конструктор приделал в хвостовой части пару трапециевидных крылышек. Ну не для пилотажа в атмосфере же! Так корабли не строили уже, наверное, лет пятьдесят, а может и больше. В этом корабле было мало от изящной продуманности зализанных форм синтетиков. Он не носил черты суровых и математически безупречных линий корпусов кораблей Звёздного Флота. Он даже на ранее виденные рейдеры пиратов походил мало.

Екатерине захотелось немедленно пристрелить Планта. А он, Роберт и Райли стояли и восхищённо цокали языками. Последний раз этот корабль поднимался из ангара давно. Лет двадцать назад точно. В общем, работы предстояло много. Впрочем, всё оказалось лучше, чем на первый взгляд. Первое, чему понадобилась замена – маршевая двигательная установка. Райли счёл её непригодной для дальнейшего использования. Заменили привода реактора. От воздействия отрицательной жидкости спасали только силовые поля, а тут реактор был давно заглушен. И те несчастные капли этого странного вещества, что ещё оставались в системе, полностью уничтожили форсунки, и концентраторы полей. Как выяснилось чуть позже и привода. Это субстанция просто приводила к деградации обычное вещество. Понятное дело, что работы выполняли рабочие монтажного и демонтажного подразделений. Если первых ценили, то ко вторым относились как к биомусору. Первых контролировали бригадиры из фри, вторых пасли ещё и герольды. Вот с контролёрами демонтажников было множество конфликтов. В общем, за время демонтажных работ было казнено трое и погибло еще четыре человека. Один случай запомнился чётко…

- Пожалуйста не поворачивайтесь. – сказал мужской голос за спиной у Екатерины.

Она сидела на одном из ящиков и листала планшет с кинематической схемой наведения орудий вспомогательного калибра. Почему-то она не отвечала централизованному управлению. Неясно дело было в электрике или механике. Пётр грешил на электрику, а иначе почему одни и те же орудия то отвечали командам с поста управления, то не отвечали, а на мостике не получалось отдать им всем команду одновременно.

- Это ещё почему? – спросила Екатерина, уже потихоньку начинавшая привыкать отдавать приказы, а не подчиняться им. Роберт уехал грабить склады Ньюмана – так он называл поездку за запчастями. Поэтому госпожа Циглер сейчас была одна.

- Я только почтальон. Мне сказано подойти к Вам, когда вы будете одна и передать сообщение... – сказал человек сзади и закашлялся, кашель был долгий и надсадный. Прокашлявшись, он продолжил.

- Макс. Дюжина. – сказал человек прокашлявшись. – это для начала…

- Слушаю…

- Есть мнение, что вас попытаются устранить. Скорее всего это будет взрывное устройство. Возможно, возле реактора. Сигналом может послужить то, что ваш компаньон разделит экипаж. У меня всё.

- А откуда такая информация?

- Я не знаю… Я только почтальон… Шахтёры просили передать…

- Слушай… У тебя плохой кашель… Может помощь нужна…

- Спасибо, за заботу. Но демонтажника никто лечить не будет. Нас ссылают в демонтажники за провинности. Бывает за проступок одного ответит весь десяток или каждый двадцатый. Так что не надо… Демонтажники – путь в один конец… - сказал мужчина. – А Вы… Мы надеемся, что у Вас всё получится… Вы многим из нас подарили надежду…

Екатерина спросила за что его сослали в демонтажники, но никто не ответил. Когда девушка повернула голову, рядом никого не было.

В ангар вошла процессия из четвёрки герольдов и Прайора в центре. Рядом, за пределами квадрата шёл капитан Карл Хубер.

- Ясного дня, новоиспечённая госпожа Циглер. – съязвил Прайор.

- Ясного дня, капитан…

Хубер просто кивнул.

- А я-то думаю, кто это возится со старым кораблём Циглеров… Ну и как успехи с этим раритетом? – продолжил Прайор.

- Ну-у-у ты не прав, Генри! Смотри какая птичка! Красота!!! – возразил Хубер. – Да не молода! Но это ерунда. Она ещё очень даже! Точно тебе говорю! В лобовую она, наверное, даже твой «Вильчур» раскатает.

- Госпожа видимо желает стать капитаном? – спросил Прайор.

- Видимо да. Но капитан в юбке?! Прекрасная Кэтрин видимо задумала тут у нас революцию… - теперь подкалывать начал Карл, видимо это была «домашняя заготовка».

- А как мне ещё управлять транспортным предприятием?

- Тоже верно… - сказал Хубер, заглядывая в планшет Екатерины.

- Есть проблемы? Дай-ка! – попросил он.

Хубер покрутил схему пару минут. В это время Прайор откровенно скучал и скрывать этого не собирался.

- Ты зря полезла в кинематику. Что, не слушаются пушки с мостика?

- Да. Невозможно синхронизировать. Есть запаздывание в выполнении команд. – ответила Екатерина.

- Думаю дело не в этом. Нужно проверить всю трассу шины управления. Пошли посмотрим… - сказал Хубер вполне серьёзным голосом. - Генри, тебе придётся нас сопроводить. Если Роберт застанет нас вдвоём… Я до дуэли могу не дожить… Пошли! Ну и механику заодно глянем…

Через минуту вся компания скрылась внутри корпуса. Ещё через двадцать минут двое из них были грязными до невозможности. Они успели уже поругаться. А стоявший спокойно Прайор смотрел на всё это с ехидной улыбкой.

Екатерина вылезла из горизонтального кабель-канала и свесилась вниз, глядя на палубу.

- Ну что там? – спросил Хубер, вытирая лицо полотенцем.

- Протечка сверху. Повреждена магистраль гидравлики. Течёт как раз в серверную…

- Ясно… Вот тебе утечки жидкости и потёки возле сервера… А ты механика, механика… Нужно менять сервер. Это если по-быстрому. Не проверять же каждый блок! Это займёт слишком много времени. Проще настроить корабль под новый сервер. Ну и часть кабелей заодно. – руки Хубера не желали оттираться, в отличие от лица. – Кто у тебя за механика?

- Пётр Пуночкин…

- Не знаю такого. А чем он сейчас занят?

- Меняют четвёртый привод реактора…

- Что? Отритцашка утекла? Сколько повреждено? – спросил Хубер, хитро сощурившись.

- Да. Шесть приводов повреждены.

- Спускайся! Видимо, когда заводили какой-то из приводов, повредили и магистраль. Пошли посмотрим…

В реакторном зале было шумно. Привод уже установили на предназначенное для него место и сейчас крепили. Системщик уже подключился и настраивал параметры. К вошедшим подошёл Пётр.

- Установили последний. Если системщики дадут разрешение, завтра загрузим реактор. Будем с энергией.

- Клапаны сброса и продувки проверили? – спросил Хубер.

- Да. Первым делом. По всем параметрам норма. В системе гидроприводов есть утечка. Проседает давление. Пока не искали…

- Ясно… Иди сюда… - позвал Хубер и все пошли в угол, где технологический тоннель переходил в реакторный зал. Рядом располагались распределительные задвижки гидравлики. Хубер ткнул пальцем в направлении задвижек.

- Смотри сюда!

Пётр подошёл. Вначале он ничего не заметил, а потом, видимо увидев что-то быстро нагнулся, поковырял пальцем задвижку, затем палубу и грязно выругался.

- Что перемещали по этому тоннелю?

- Вытаскивали повреждённые привода…

- Ясно! Ты всё понял? – спросил у Петра Хубер и дождавшись утвердительного кивка, посмотрел на Екатерину. – Видишь, как всё просто! Я завтра, пожалуй, заеду со своими ребятами. А то вы развалитесь после старта. Или ещё до него. Если ты не против…

- Не против. – ответили Екатерина.

- Хорошо. Ты только Арчера предупреди, а то мне проблемы не нужны. Мы с ним не враги, но тут дело в тебе. Не хочу давать повод для ревности… - сказал Хубер и ушёл. Вместе с ним ушёл и Прайор со своими герольдами.

Через час примерно приехал Роберт. Екатерина рассказала ему о визите и предложении Хубера. Оно ему не понравилось, но выбора не было. Пока они разговаривали на улице раздался выстрел. Роберт и Екатерина бросились наружу. Там стоял фри, а у его ног лежал рабочий из бригады демонтажников. На стене ангара были потёки крови.

- Ты что наделал? – спросила Екатерина.

- Он виновен в повреждении корабля. Наказание приведено в исполнение…

Екатерина остановилась. На круглом лице охранника отражалось недоумение. Сам по себе он был маленьким и кругленьким. Вид его был каким-то несерьёзным. Он производил впечатление, что съест всю добавку, которую положит на тарелку мама. Этот фри её бесил. Хотя его поведение было совершенно нормальным, для этой планеты.

- Нет! Ты больше не будешь этого делать!

- Госпожа! А как тогда наказывать виновных?! – удивился охранник ещё больше и пожал плечами.

Екатерину взбесило это окончательно. Равнодушие к чужой смерти, обыденность и банальность совершённого убийства. И Екатерина подскочила к охраннику. В начале захотелось его ударить, но было ясно, что это ничего не даст. Но девушка придумала кое-что другое… Она быстро схватила за ухо охранника и больно сжала, и потащила его вверх. Охранник зашипел от боли, не делая попыток вырваться.

- Да мне всё равно! Только теперь из-за тебя дебила, тут ещё и кровь замывать надо! Если ещё раз увижу подобное или узнаю об этом! Выдам ведро и тряпку. Заставлю всё вымыть! Ясно!

- Ясно! Госпожа! Ясно! Ухо отпустите пожалуйста!

- Вон с глаз моих!!! – Екатерина отпустила охранника, но продолжала орать на него обзывая и оскорбляя. Вдруг, неожиданно для себя, поняла, что это ей нравится. И эта мысль ужаснула и заставила девушку замолчать. Роберт же дождался пока охранник вложит пистолет в кобуру, после выписал мощного ускорительного пинка. Охранник практически пролетел пару метров и поспешил скрыться в ангаре, не желая дальше испытывать судьбу.

Хубер не приехал на следующий день, зато через день у ангара остановился целый автобус и две транспортные платформы. Причём вся техника была из «Утилизационной компании Хубера», а не арендованная у Циглера. Сам Хубер вылез из микроавтобуса в окружении представительной делегации.

- Зови сюда Петра. Вот Джордж Пол Бейли, лучший механик этой планеты. – Хубер ткнул пальцем в невысокого коренастого мужичка.

Мужичок напоминал маленького медведя. Шеи не было вовсе, а лицо широкое с красным носом картошкой. На первый взгляд типичная внешность алкоголика, но это оказалось не так. Бейли практически не пил спиртного. В последствии Петра от управления ремонтом корабля он мягко отстранил, сделав как бы заместителем. Бейли ставил задачи и требовал выполнения. Каждый узел, каждая система была проверена и перепроверена. Ремонт удалось закончить быстрее благодаря такому руководству.

- Кто у тебя за навигатора? – продолжил Хубер. - Гаспар Фавро, мой навигатор. Вызывай своего пусть занимаются. Водки не давать! Поясни особо! Потом дальше. Абордажной команды у тебя нет. Насколько я знаю. Со временем наберёшь своих. А пока будет командовать мой квартирмейстер, Бернар Ганьон. Его пока нет, да и незачем… Пока… Так! Что ещё? А! Зови вообще всех своих. Да! И присылай ко мне своего Таубе. Нужно составить договор… Давай завтра…

С таким качественным усилением работа по восстановлению пошла быстрее. К концу декады «Флагхолдер» или «Флагшток» поднялся и совершил полёт в атмосфере.

Вечером в конце декады в кабинет постучали и вошли. Вначале Екатерина подумала, что от усталости в глазах двоится. Первым вошедшим был Максимилиан Таубе. Вторым тоже был Таубе!

- Госпожа Циглер. Это мой брат Леопольд. Мы близнецы. Он занимается толкованием Закона Капитанов.

Екатерина кивнула и махнула рукой, приглашая подойти ближе. Леопольд подошел к столу для совещаний. Пришлось пересесть и Екатерине.

- Госпожа Циглер. Я свою работу закончил. Договор составлен. Но есть несколько замечаний. В общем и целом, капитан Хубер, как глава «Утилизационной компании Хубера» оказывает помощь в восстановлении корабля, обучает экипаж и участвует в совместном рейде на следующих условиях. Первое: судно, захваченное во время совместного рейда, признается собственностью «Утилизационной компании Хубера». Второе: груз захваченного корабля в равных долях будет разделён между «Утилизационной компанией Хубера» и «Транспортной компанией Циглера», равно как и ценность самого корабля. На срок восстановления захваченного корабля, капитан Хубер арендует корабль «Флагхолдер». На этот срок «Утилизационная компания Хубера» несёт полную ответственность за повреждение арендованного корабля вплоть до его восстановления в случае критических повреждений или передачи в собственность капитана Циглера корабля «Громомбой». Вся захваченная собственность за этот период делится между сторонами в равных долях.

- Всё? Какие-то очень радужные условия… - Екатерина немного научилась читать документы «между строк».

- Да! И толкователь Хубера слишком легко согласился. Это странно… А! И ещё… Мелочь конечно… Они не стали настаивать на Оборонном Сборе…

- Что такое Оборонный Сбор?

- За совершение сделок каждый капитан передаёт людей из подчинённых сословий в фонд обороны в определённых количествах и согласно графику. Забирают их герольды самостоятельно… Вы не бойтесь! Вас капитан Циглер лично вычеркнул из списков сразу после поступления к нам, а затем и госпожу Фригант. Ежедекадные планы сбора составлены ещё на шесть декад вперёд.

- Все капитаны обязаны Оборонным Сбором?

- Нет. Только те, у кого есть свои предприятия. Например, Арчер не имеет своего предприятия, а значит сбор не платит. Так же, как и Райли. Он только директор на станции принадлежащей Прайору. «Космической компании Прайора».

- Ясно. Подготовь-ка справку, сколько людей было передано за последние пять лет. Поимённо. И вернёмся к сделке. Твои выводы?

- Вас хотят обмануть. Я не знаю как… С точки зрения закона тут ничего не выйдет. Возможно, это только мои впечатления…

- Хорошо, Леопольд. Вы свободны. – ответила Екатерина, невнятные подозрения юриста косвенно подтвердили предупреждение, которое получила девушка ранее…

Старый дом, который сейчас начали восстанавливать, из пустынного заброшенного задания вновь потихоньку начал наполняться жизнью. Полностью был восстановлен пока только флигель. Небольшое здание, с двумя обычными этажами, под очень высокой крышей в виде шатра с слуховыми окошками на различных уровнях мансарды. Она состояла из ещё двух уровней. Так что всё здание условно можно было считать четырёхэтажным. Флигель располагался на самой окраине усадьбы с видом на озеро. Екатерине очень нравился вид с последнего этажа мансарды. Особенно на закате, когда оранжевое солнце погружалось в спокойные воды озера. Всё это было хорошо видно из миленького окошка, вознесённого на высоту деревьев. Зелень окружающего парка и садов была подстрижена, что не мешало смотреть на закат. Спокойная водная гладь громадного озера касалась своими берегами сада и летного поля. Единственной лишней деталью на этом пасторальном пейзаже была громада корабля. Но он размещён был ближе к дому и почти не мешал любоваться пейзажем с того места, где стоял пикап.

Екатерина сидела на водительском месте в пикапе Циглера и смотрела из открытого дверного проёма на всю эту пасторальную картину. Странно, что громада рейдера не чувствовалась лишней в это месте. Старый повреждённый рейдер Толстого Вилли убрали. Наверное, уже сняли с него всё ценное, а корпус бросили на свалке. Не было даже следов спасательной операции. Тёмные пятна потёков жидкостей, опалины от пожара тоже были убраны. Теперь даже было сложно представить, где разыгрался финал той катастрофы.

Екатерина повернула голову к своему кораблю. Сейчас аппарель левого борта была опущена. По ней спускались капитан Хубер и Бейли. С такого расстояния не было слышно, о чём они разговаривали. Было видно только довольное лицо Хубера. Он разошёлся настолько, что не удержался и хлопнул по плечу Бейли. А это имело дальнейшие печальные последствия. Бейли остановился и повернулся к капитану, разводя руки в непонимающем жесте. Этот поворот закончился падением – Бейли не учёл того, что шёл с самого края аппарели. Многоопытный механик банально оступился. Так много ему приходилось ходить по трапам в различных условиях, а упал с широкой аппарели, когда корабль стоял на планете. Высота была небольшой, около полутора метров, но Бейли не поднимался. Следом туда спрыгнул Хубер. Это увидела Екатерина уже на бегу. Она выскочила из пикапа и бежала к упавшему. Бейли ей нравился. Да! Он был грубым, постоянно ругался, нервничал по любому поводу, сопел как натуральный медведь, но специалистом был превосходным и совершенно не боялся замарать руки и был строг не только к людям подчинённым, но и к себе.

- Дебил ты Хубер! Ты на хера меня по плечам хлопал! Бабу свою по жопе лупи! – кричал Бейли, следом шли вовсе нецензурные выражения.

Подбежав ближе, Екатерина увидела довольно печальную картину. Бейли лежал на спине, правая нога с этого ракурса казалась странной и более короткой чем левая. Видимо, в падении Бейли приземлился на неё и сломал.

- Джордж! Ну как так-то? А! Ты ж столько по трапам носился. Падал сколько раз. – пытался извиниться Хубер.

Екатерина стояла и смотрела, пока сверху не спрыгнул Петька.

- Петь! Сейчас берешь двоих механиков, подгоняете мой пикап, грузите осторожно Бейли и в ближайший город. Это четырнадцатый. Там находите врача…

- Не нужно! – перебил Хубер. – Это мой человек. Я сам его отвезу, только погрузить помогите. И да! Ещё… Петь! Ты корабль знаешь лучше всего, быть тебе опять старшим механиком. Своего с «Громомбоя» тащить нет смысла, корабля он не знает. Всё! Я за машиной…

Хубер быстро пошёл к своему минивэну. Через десть минут с очередными матюками от пострадавшего, Бейли отправился к врачу.

- Петь! Собери всех наших. Другой возможности может и не представиться. Нужно решить, что мы будем делать дальше. Соберёмся в дальней беседке у реки

- Ясно. Сразу после заката соберу всех.

Екатерина осталась одна. Корабль готов, но все ещё заняты. Проверки и перепроверки единственный способ уберечься от неожиданностей в космосе. Ведь даже на помощь особенно рассчитывать не приходится. Екатерина вспоминала, чему ещё не было уделено внимание больше одного раза. Но мысли неожиданно вернулись к событию возле этого поместья. Екатерина закрыла глаза и вспомнила Ржавчину. Ей стало немного грустно.

- Ржавчина. Ты где сейчас? Я тебе так многим обязана… - прошептала девушка.

Вдруг неожиданно в отдалении, будто сверкнула яркая золотая точка. От неё повяло теплом. Будто волна тёплого весеннего воздуха после долгой зимы. Она будто эхо донесла одно слово: «Жди!». Екатерина подумала, что от усталости так разыгралось воображение, что уже начало мерещиться всякое.

Последним в беседку прошёл Роберт. Там уже собрались Тамарочка, Петя, Айрон. На появление Роберта Пётр отреагировал несколько неприязненно.

- Петь! Он с нами. С нами до конца! – пояснила Екатерина.

- Ты в этом уверена?

- С вами! С вами! Я должен закончить то, что начал мой отец. А он хотел открыться вашим. Я сейчас убеждён, что его убили. Прайор, Хубер или кто ещё мне без разницы. Я не могу бросить вызов и призвать убийц к ответу сам. Но с помощью Звёздного Флота это возможно. К тому же я очень хочу, чтобы госпожа Циглер, стала госпожой Арчер. Ей так же с компанией Прайора не по пути. Это ещё одна причина, почему я с вами… - перебил Роберт Петра.

От сказанного на душе у девушки потеплело, раньше он никак не высказывался по поводу их отношений, а теперь явно продемонстрировал, что хочет немного больше, чем просто роман.

Роберт стоял в проходе и неожиданно его глаза округлились, а в следующую секунду в руке оказался пистолет. Екатерина бросила взгляд за плечо. Там рядом с беседкой стояли два лесных льва. Один крупнее совершенно чёрный и другой, чуть меньше серо-стального цвета с рыжими подпалинами, будто потёки ржавчины. Температура в беседке резко упала, но дело было не только в том, что с озера наползал туман.

- Роберт! Убери оружие! – сказала Екатерина и двинулась чуть в сторону, заслоняя львов от Роберта.

- В сторону, родная! Ты как раз на линии огня!

- Я тебе говорю ещё раз! Убери пистолет!

- Это ж лесные львы! Призрачные убийцы!

- Роберт! Они не тронут тут никого! Я тебе клянусь!

- Отойди, я не могу стрелять!

Препираться можно было ещё долго. Львы не делали никаких движений вообще, а чёрный так ещё в самом начале так вообще лёг на лапы и смотрел заинтересованно. Тамарочка фыркнула, поднялась встала просто у дульного среза и просто забрала оружие у Роберта. Роберт сразу сжался как-то, стоял и моргал. Без привычного пистолета рядом с крупным и очень опасным хищником ему было явно неуютно. Поколениями местные видели в львах только угрозу. Пришлось подняться и Петру, габаритами он мало уступал Роберту, но смог его усадить. А Екатерина подошла к Ржавчине. Перед тем как вступить в контакт Екатерина оглянулась. Роберт явно боялся, но не за себя. Даже сейчас он пытался вырваться, так как очень боялся за свою женщину. В любой момент Роберт был готов броситься, чтобы выхватить девушку из лап хищника. Это читалось во взгляде точно. А Пётр, который был в курсе всей истории сдерживал попытки Роберта приговаривая спокойным голосом.

- Успокойся… Ничего не случится… Всё будет хорошо… Сиди и не дёргайся…

Боль в запястье, головокружение, туман вокруг.

- Доброго дня, Ржавчина!

- Доброго дня, Кошкоглазая!

- Спасибо тебе Ржавчина, за моё спасение. Вы очень здорово помогли.

- Не за что. Я тебе говорила, что это не выход. От них пахло смертью.

- Да! Они оказалось, что они даже едят таких же. То есть нас…

- Ничего себе! Даже самые глупые ящерицы не едят себе подобных! Ты все ещё сильно удивляешь меня.

- Я видела вас из катера. Вы как спаслись?

- Как только вы улетели мы пошли туманом. А потом был грохот и малое солнце. Почему-то жгучее. Нас выбросило из тумана, но мы были уже далеко…

- Туманом?! Это как?!

- Ну туманом! Я знаю вы так не можете, поэтому придумали ваши большие жужжащие штуки, как та, на которой вы меня катали. Это как в тумане ты видишь деревья, лужи, реки кусты и просто хочешь оказаться возле знакомого дерева. Зачем тебе видеть другие, как в тумане… Ты видишь на несколько метров вперёд и оказываешься быстрее, там куда хочешь попасть… И лапы меньше устают… Я живу наполовину в тумане и не могу объяснить как это… А вон, Ломаный Клык, должен вызывать туман вокруг себя…

- Ничего не поняла… Ну да ладно. А как вы здесь оказались, гуляли тут?

- Вот чудная! Ты же позвала! Сама! Мы на болотах гуляли…

- На болотах? Каких болотах?

- Ну тех, рядом с тем местом, где тебя хотели съесть…

- Ты шутишь? Это ж тысяча километров почти!

- Да!? А как ты туда попала за несколько часов? Через туман! Ты-ж шла с нами! Вдоль реки, помнишь?

- То есть вы ещё и провести можете через туман?!

- Ну… Да… Тех, кого видим рядом… - казалось львица вздохнула. – Иногда кажется, что вы глупее крокодила… Ты зачем звала?

- Мы уходим к звёздам. Я хотела попрощаться…

- К звёздам? Но там нет тумана…

- Вот! Ты тоже не всего понимаешь! Просто мы можем не увидеться больше…

- Жаль! Это очень грустно, когда кто-то дорогой уходит навсегда. Мы споём об этом песню. Обязательно!

Екатерина пыталась сохранить спокойствие. Ей не раз были слышны душераздирающие завывания, которые львы назвали своим пением. Определённо у них были странные представления о музыке!

- А те, кто с тобой тоже уходят. И Василёк тоже? И этот глухой тоже?

- Это мой мужчина… Мы все уходим. Надеюсь, не навсегда…

- О-го! А можно с ним поговорить… Попытаться поговорить… А то я только от Старой Матери об этом слышала… А мы поссорились… Она против наших с тобой разговоров.

- Можно… - ответила Екатерина и разорвала контакт.

Прошло очень мало времени с начала разговора. Роберт уже не вырывался, а сидел ни жив ни мёртв.

- Роберт, подойди сюда… - попросила девушка.

Роберт встал и почти бегом направился к девушке.

- Я думал она тебе руку откусит…

- Как видишь нет. Я хочу, чтобы ты погладил её под подбородком…

- Не буду я её гладить! Это тебя эта скотина не загрызла, а я видел тела после попыток погладить их. У некоторых не было рук или ног, а у некоторых и головы!

- Роберт! Ты мне не доверяешь?

- Доверяю! Но весь мой личный опыт говорит о том, что ты предлагаешь полностью безумное действие!

- Роберт… Дай мне свою руку… - Екатерина решила чуть сменить тактику и попробовала говорить спокойнее, не настаивая, а уговаривая.

Арчер наконец подчинился, он осторожно потрогал львицу под подбородком.

- Ну вот! – гордо заявил Роберт.

- Ну вот и ничего не случилось… Продолжай!

Роберт продолжил. Он некоторое время честно гладил львицу, но контакт явно не наступал. Зато выяснилась одна особенность – все кошачьи любят, когда им чешут под подбородком. И земные, и местные. Ржавчина утробно порыкивала, подставляя подбородок. Всё это продолжалось пока второму львы не стало скучно. Он широко зевнул, показав тем самым ещё и очень длинные клыки. Затем уложил голову на лапы и закрыл глаза. И в этой природной тишине раздался чересчур громкий шёпот Айрона.

- Петь! А что должно произойти?

Это несколько обескуражило всех. Роберт престал чесать Ржавчину, и оглянулся на Екатерину с немым вопросом во взгляде: «Да! Действительно! А что должно произойти?» Львица уставилась своими закрытыми веками требуя продолжения. Ломаный Клык оторвал голову от лап и уставился на Айрона с легко читаемой интонацией во взгляде: «Ну ты и придурок!».

- Айрон! Я теперь точно уверена, что ты родился недоношенным! -громко сказала Тамарочка.

- Да… Так получилось… Но ты-то откуда узнала?

- Ты вроде парень хороший, но уж сильно торопишься!

До Айрона наконец дошло, что Тамарочка натурально стебётся и он попытался надуться, не разговаривать и вообще не шевелиться. Хватило его минут на пять…

Роберт пошёл назад в беседку.

- И правда. А что должно было произойти? – спросил Роберт.

- Я тебе потом объясню! – пообещала Екатерина и тут же забыла об этом обещании. По крайней мере постаралась забыть. Ведь как объяснить слепому что такое красный цвет?

- Итак! Это последний раз, когда мы собрались пред полётом. И я хочу объяснить свой план. Нам предстоит опасное мероприятие. Опасно оно вдвойне оттого, что доверять мы не можем никому. Это, надеюсь, ясно и без подсказок. В результате рейда нас постараются уничтожить. Я получила информацию из нескольких независимых источников. Прямо противодействовать мы не сможем. У нас не хватит людей для боя с абордажниками Хубера. Кроме того, потеря Тамарочки или Айрона ставит крест на последующем успехе. Петь, сколько у тебя людей?

- Шесть со мной.

- Вот видите! И это без оружия! – Екатерина подняла руку и хлопнула по столу. – Я вижу, что успеха можно добиться только если работать изнутри. Я прошу вас всех помнить, что вы мне очень дороги. Я за всех вас пойду на любые испытания!

- Ты к чему это говоришь? – спросил Пётр.

- К тому, что на борту всё изменится. Мне придётся быть стервой. Я должна буду вызвать у вас единственную эмоцию – ненависть. Заранее прошу прощения. Но только если Хубер поверит в то, что вы для меня никто, может что-то получиться. Естественно, это не касается ни Роберта, он сам будет вести себя так же, и Тамарочки. В её грубость по отношению к остальным никто не поверит. Поэтому давайте думать…

- Ты права! Нужно усыпить бдительность… - поддержал Роберт. – Поэтому я предлагаю следующее…

За пару часов заговорщики выработали приемлемый план действий. Распределили обязанности. Настало время расходиться. Солнце давно село и вокруг разлилась прохлада. Местные спутники планеты давали немного света, отчего всё вокруг стало чуть призрачным. Тем более что беседку окружил туман, видимо с озера приполз. Заговорщики расходились, вначале ушёл Айрон. Потом в другую сторону Тамарочка с Петькой. Последними уходили львы. Попрощавшись с ними напоследок, Ржавчина сказала.

- Ты знаешь, а вас пытались слушать… Тут были такие странные существа. Маленькие, металлические, и только из глаза и уха.

- Блин! Они теперь знают всё!!!

- Ничего они не знают… Туман свидетель…

На беседку налетел лёгкий прохладный ветер. Он унёс клочья тумана, а с ним ушли и львы. В беседке остались только Екатерина и Роберт.

- Ты знаешь, почему-то мне кажется, что у тебя всё получится!

- У нас! – перебила Екатерина.

- Нет! Почему-то у тебя, а не нас… Что мне делать потом я не знаю… Да и предчувствия плохие… Всё мерещится всякое. Будто мать зовёт. И взгляд в спину. Такой знакомый тяжелый взгляд, так смотреть мог только отец…

- Не наговаривай! Всё будет хорошо… - перебила Екатерина ещё раз и уселась к Роберту на колени.

Глава 22

Местная звезда относилась к классу скучных обычных красных карликов. Она когда-то была очень популярна в своём созвездии Весов. Но в итоге оказалась сплошным разочарованием. Шесть планет и ни одной нормальной. То слишком тяжёлая, то слишком холодная, то перепады температур от кипятка до тундры зимой за сутки в несколько часов. А это означает, что никакой жизни тут нет. Своей, конечно. А вот чужая была. Эту систему довольно часто посещали. Во время промежуточных прыжков. Но не только. Сейчас в системе дрейфовал корабль. Он не делал короткую остановку перед следующим прыжком, не занимался исследованиями. Чего тут было интересного, исследовали уже лет сто назад, разочаровались снова. Нечего было тут добывать такого ценного, чтобы содержать колонию. Когда-то, во время войны в системе держали постоянный пост корабли Звёздного Флота, у них была целая станция. Но война закончилась, станцию разобрали и уволокли куда-то, а пост сняли за ненадобностью.

Корабль в этой системе наблюдал за другими кораблями. Он выбирал себе жертву. За это время в системе побывало несколько гостей. Пара транспортных кораблей – эти были слишком далеко для перехвата. Рудовоз – его отпустили, ну кому охота возиться с миллионом тон обогащённой руды. Потом проскочила стайка военных эсминцев в сопровождении массивной туши крейсера – эти сами кого угодно могли сделать жертвой, пришлось приглушить реактор и надеяться на расстояние и поле астероидов. Поле было редким, но с крупными металлическими каменюками размерами в несколько километров. Они за миллионы лет так и не собрались в планету. Хотя так может и лучше, ну какая ещё одна планета может быть у такой банальной звезды. Такая же скучная и безжизненная – уж слишком мало энергии дарит местное светило. Шесть скучных товарок несостоявшейся планеты не дадут соврать. Так вот за такой каменюкой и прятался корабль, пережидая визит военной эскадры. Можно предположить, что команда корабля отдыхала и предавалась сонному безделью, если бы не деятельный характер старшего помощника. За это время команда научилась прятаться по кораблю уже при приближении этого офицера, ведь невезучих вычитывали, во-первых, за бардак в отсеке, во-вторых, за лень и отсутствие тяги к службе, в-третьих, за отсутствие мозгов, в-четвёртых, хотя бы за то, что мужчина. Да-да! Офицером была девушка. Причины могли смешиваться, складываться и вообще трактоваться довольно свободно. Но примета получилась верная: встретить старпома - это не к добру! Пришлось даже вмешаться капитану. И не раз.

- Кать! Осади назад! Я понимаю, что вам с Робертом толком уединиться негде, но экипаж то, в чём провинился! – сказал капитан Хубер из своего кресла в кают-компании.

- Я как лицо подчинённое имею обязанности. Одна из них – поддержание порядка на корабле… - ответила Екатерина, пожимая плечами.

- Всё-всё-всё… Ты полноценный капитан! Корабль твой! Осталась мелочь. Взять приз…

- А если корабль мой, то нафига эти столбы в моей кают-компании? – после этого вопроса сбежать захотелось уже капитану Хуберу.

- Кать! В чем главный недостаток этих кораблей? В малой автономности. Это не столбы, а две фляги по триста литров воды. Кислорода нам хвати на пять-шесть декад. А воды? – капитан Хубер показал на две бочкообразные конструкции. Наверху каждой из бочек горел тусклый едва заметный зелёный огонёк.

Они стояли, ограничивая вход в часть комнаты со столом и диванами. Из-за этих конструкций эта часть помещения оказалась похожа на небольшой закуток, этакий альков для посиделок за кружкой чая. К тому же он был приподнят над полом основной палубы на две обычных ступеньки. Место так и обозвали кофейный закуток.

Рабочее место капитана находилось возле входа с противоположной стороны, из которой были два выхода один капитанский – на мостик, то есть с доступом только у капитана и другой рядом слева в общий коридор. Рабочее место было в углу за небольшим столом с креслом, в котором находилось немаленькое тело капитана Хубера. Ряд проекционных экранов на стене возле входа отображали основные параметры корабля, проекцию космоса, ровно такую же можно было увидеть из иллюминаторов мостика.

На стене в специальном стенде на уважаемом месте – таком что бросалось в глаза из обоих входов находилось оружие. Три шпаги, по числу представителей капитанского сословия. Шпага капитана Хубера – с виду обычная валлонская шпага, только клинок чуть уже да украшена чрезвычайно. Ниже шпага капитана Арчера – ещё чуть уже и чуть длиннее, возможно из-за двух колец, под чашкой в виде двух перфорированных овалов. Третьим клинком была шпага Циглера, владела ей сейчас Екатерина. Эта шпага была самой шикарной из всех. Её гарда была сложной, можно сказать даже вычурной. Кольца маленькие, рудиментарные прикрывались прорезной чашкой, изображавшей собой раковину, дужка изображала побег вьющегося растения, а на шарообразном навершие была гравировка в виде щита с кабаньей головой. У всех шпаг был силовой блок, превращавший шпагу из архаичного холодного оружия в современное оружие самообороны или ближнего боя. Активировав поле шпаги можно было уверенно поразить человека в штурмовой броне. Ведь противостоять клинку с активированным полем можно было только другим таким же клинком. Ну или защитные поля техники. Если у боевых катеров генераторы полей зачастую были, у техники десанта тоже, то вот нательный комплекс пока придумать не получалось. Так что удар или укол и молекулярные связи на пути клинка рвались с такой скоростью, что зачастую человек не чувствовал сопротивления на пути движения клинка.

- Слушай! Есть у меня к тебе реальное предложение. Давай-ка в следующий набег пойдём вместе. Я на своём «Громобое», ты на своём «Флагштоке». У тебя есть характер… - вдруг предложил Хубер.

- Я подумаю…

- То есть посоветуюсь с Робертом? Советуйся, только недолго. Скоро это закончится…

- Ну да… А что такого?

- Да ничего… Посоветуйся, конечно…. Роберт парень хороший, но не пират. Не приватир межзвёздных грузов… Он воин, это другое… Боец он хороший! Тут спору нет! Упорный, с фантазией! Вон как Борга разделал! А ведь Борг был на шпагах специалист получше многих! Но не любит риск! Так что посоветуйся! В этом случае договор перепишем, будет больше твоя доля… - Хубер поднял палец вверх. – Я если честно не верил, что из этой затеи что-то выйдет хорошее. Я голосовал против тебя… Как вспомню тебя с синяком под глазом и разбитой моськой! Растерянную! С глазами по чайному блюдцу! Ха-ха-ха! Ну какой к чёрту капитан! Беру свои слова назад! Так что подумай… А советоваться… Ну как захочешь… В любом случае будет весело!

- Карл! Вот ты говоришь, что скоро это закончится. Ты вообще о чём? – спросила Екатерина с улыбкой на лице, хотя в душе клокотала ненависть. Девушка с удовольствием разрядила бы в капитана пистолет, если бы его не отобрали. Оружие на корабле могли носить только двое: капитан и квартирмейстер. Остальное оружие было в оружейной комнате, ключ от которой был только у капитана. И на стене в кают-компании висели шпаги капитанов.

- Так всё дело в орбитальных крепостях. Сейчас их уже четыре. Когда будет восемь мы закроем планету полностью. А увеличив количество до двенадцати даже Звёздному Флоту обломаем зубы! Точно тебе говорю!

- А экипажи станций?

- Так герольды! Они совершенны!

- Как синтетики?

- П-ф-ф! Лучше! Гораздо лучше! Они совершенны! Синтетики больше машины, чем люди. А это люди, только сильно улучшенные! Без…

Договорить капитану Хуберу не дали. Раздался вызов с мостика. Срочный вызов.

- Что там у вас за срочность такая? – спросил капитан.

На экране возник Роберт.

- Капитан! У нас гость! Совсем рядом. Идёт почти встречным курсом. Если не сменит вектор, он сам окажется в точке перехвата.

- Что за корабль?

- По сигнатурам – эсминец.

- Один?

- Один. Продуваться не спешат. Уже пару минут в системе, а атмосферу реактора ещё не сбросили…

- Выводы?

- Следующая точка прыжка далеко, вот и не спешат…

- Похоже на то… Сейчас приду… Придём! Тут на твою красавицу опять жаловались…

- Опять?! – удивился Роберт и вздохнул.

- Опять… - сказал Хубер и отключился.

На мостике наблюдали за кораблём уже несколько минут. Он двигался прежним курсом, практически по инерции. Стройный, даже можно сказать изящный корпус эсминца больше всего походил на удлинённую усечённую пирамиду, положенную на бок, на одно из рёбер. Примерно сверху была надстройка из двух параллельных трапеций примерно в районе второй трети длинны корпуса. Заканчивалось всё это цилиндрической конструкцией, скрывавшей внутри реактор, и главную двигательную установку. Крупные сегменты брони прикрывали практически весь корпус. В нескольких местах на стыках панелей размещались башни артиллерии и постов ПВО. Боковые грани были несколько срезаны и скрывали площадки ракетных батарей.

Грязную атмосферу реактора сбросили буквально на глазах трёх капитанов, наблюдавших за этим с мостика своего корабля. На несколько секунд корпус эсминца окутался туманом из множества тяжёлых частиц, факелов кварковой плазмы, шматков тёмной материи и заблудившихся в этом всём хаосе гравитонов. Буквально за миг вечно голодный вакуум сожрал всё это. Слишком мало вещества за пределами планет! И его не стало больше…

- Роберт! Похоже ты прав. Они никуда не спешат… Но это всё-таки эсминец! Трофей, конечно, желанный, но как бы он нас не покусал! Что скажет владелица корабля?

- Примерно тысячу лет назад одним из самых желанных трофеев для охотников считался кабан. Животное было настолько свирепым, что неудачливый охотник погибал на клыках этого зверя. В гербе Циглеров есть кабанья голова…

- Роберт! По возвращении я попробую приударить за твоей красавицей! Она мне нравится всё больше!

- Дорогой Карл!.. – начал Роберт.

Его стоило опередить. Роберт был вспыльчив и плохо контролировал себя в приступах буйства.

- Простите капитан Хубер! Но мне предстоит стать госпожой Арчер… Правда, капитаном Циглер я всё ещё останусь…

- Хороший ответ! – сказал Хубер подняв палец вверх, затем перегнулся за пульт связистов. – Всем внимание! Капитан Хубер! По кораблю боевая тревога! Артмастера по местам! Абордажной команде приготовиться! Доклад через пять минут! Похоже, идём на дело…

Затем довольный обратился к помощникам.

- Итак! Стратегия боя? Капитан Циглер с чем мы имеем дело? Капитан Арчер на вас планирование…

- Четыре батареи двухсотмиллиметровых твердотельных импульсных пушек. Четыре батареи ракет по бортам на двух разных палубах. Два минных отсека в корме: один сверху, другой снизу. Двенадцать батарей ПВО. Они совмещены с ракетными пусковыми ПВО, по две на батарею. Главный калибр – лазерный в несколько гигаватт. Выдаёт импульсы примерно два в минуту, наводится корпусом корабля вдоль продольной оси. Экипаж около тридцати человек и до взвода пехоты. Но это пехота! Не десантники или тем более штурмовики… - ответила Екатерина.

- Так… М-м-м… Сейчас их поля в режиме защиты от ионизирующего излучения. Позади центральной надстройки между задней артиллерийской батареей посты связи. Попадание туда может вызвать разрушение центральной электрической магистрали. Есть ещё и резервная. Но! Пока переключатся на резерв у нас будет около минуты. За это время ставим магнитные якоря. Пока вновь включат эмиттеры поля, это ещё пара минут. Система вооружений будет перезагружаться так же около двух-трёх минут. Бояться можно только дежурных на постах. Но это вряд ли. Нападения-то они не ожидают. Это в сумме почти пять минут. За это время можно войти в контакт и зацепить штурмовые соединители. А после уже дело за абордажирами… - предложил Арчер.

- Всё это толково. Вот только как выйти на позицию стрельбы не привлекая внимания? – спросил Хубер.

- Мы висим сейчас у астероида. Его размеры в три километра в проекции между нами и эсминцем. Можно попробовать развернуться по перпендикуляру к его траектории. И ждать его появления…

- Ага! И потратить время на разгон… - перебил Хубер. – Хотя, впрочем, разумно. Внесу корректировку, как более опытный… Зависаем за астероидом. По перпендикуляру к его траектории. Но! Не носом к ней, а кормой! Разгон начинаем, когда астероид скроет наш корабль от них. Разгон выполняем по крутой дуге над поверхностью астероида. Начинаем, как только носовая часть скроется за астероидом. В этом случае мы до момента атаки практически будем незаметны для их радарсферы. Атакуем сверху сзади. В этом случае сложнее рассчитать момент атаки, чем если стрелять из засады. Если сидеть в засаде, они нас скорее всего обнаружат. Обнаружат нас в любом случае, но я хочу быть на скорости в этот момент. Хоть и стрелять так сложнее…

Айрон сидел в пилотском ложементе и откровенно «грел уши». От капитана Хубера это не осталось незамеченным.

- И самое главное! – Хубер подошёл к пилоту и погладил его по шлему. – Ты! Простой разгон! Простая циркуляция! Понял меня! Если ты сорвёшь атаку я тебе все рёбра пересчитаю! Сейчас самый малый назад…

- А как мы узнаем, что пора атаковать? – спросил Роберт.

- Не скажу… Пока… Ты ж не говоришь, кто научил тебя удару Альфреда Берингера. Циглер уже не мог. Сам Альфред умер ещё до твоего рождения. Райли? Я никогда не слышал, что бы он фехтовал серьёзно. Баловался, как и все, конечно… Прайора я со шпагой тоже не видел никогда. Хаттон? Кастл? Морро? Кто?

- Капитан Хубер не желает делиться опытом? Так и я тогда секрет не раскрою!

- Ха! Расскажи вам всё, так и зачем вам тогда я надо? – ответил Хубер уже из капитанского кресла.

Впрочем, все уже заняли свои рабочие места. Место старшего помощника располагалось возле рабочего места навигатора, чуть впереди. Сейчас кресло навигатора было занято Гаспаром Фавро. Судя по запаху, он уже где-то нашёл и употребил. Немного. Хотя до нерабочего состояния выпить ему нужно было очень много. Во время первого урока он смог обмануть Тамарочку и выпросить у неё водку. В итоге Гаспар выпил литр и при этом вполне нормально мог объяснять и давать задачи. Правда от Хубера такой факт не укрылся. И впредь водку старому навигатору выдавали только после занятий. Ну а на корабле… На корабле Гаспар всегда прятал какое-то невероятное количество спиртного. И вся команда занималась поиском запасов и изъятием. Но всё изъять традиционно не получалось. Вот и сейчас он уже успел выпить. Судя по запаху около стакана. Что вообще никак не сказывалось на его работоспособности. Впрочем, Хубер унюхал и показал кулак Гаспару.

Ну а рядом сидела Тамарочка, на месте второго навигатора. Практически за спиной, как старые времена на транспортной платформе, вот только теперь так они сидели уже на мостике корабля в космосе. Роберт сидел, с другой стороны, от капитанского места. И Екатерина его не видела.

- Айрон! Вектор эсминца поймал?

- Да, капитан!

- Разворот на двести. Плоский.

Корабль чуть задрожал, а картинка в иллюминаторах начала меняться.

- Выполнено! Перпендикуляр к вектору. Касательная к поверхности. Удаление от поверхности сто метров.

- Ясно! По моей команде готовь малый по сфере. И по второй команде максимальное ускорение. Готовность по счёту три и по счёту пять.

- Есть, капитан!

Все на мостике напряглись. Для большинства это был первый бой в космосе. Хулиганская выходка на ремонтных катерах не считается. Хубер даже не смотрел в иллюминатор, полностью сконцентрировавшись на доступных ему приборах.

- Первый отсчёт! Один! Два! Три!

Картинка в иллюминаторах начала меняться, внизу поплыла поверхность астероида. Корабль скользил над ней с черепашьей скоростью. Пришла очередь получить распоряжения главному канониру – Брайану Стеллеру.

- Браян! Главный калибр! Два выстрела. Если промажешь придётся воевать в серьёз.

- Сэр! Целеуказания получил. Держите скорость постоянной, и я не промахнусь!

- Всё! Огонь по готовности!

- Капитан! Полюс! – Айрон доложил, что корабль проходит сейчас точку на астероиде полярной к касательной вектора эсминца.

- Хорошо! Еще десять градусов! Можешь чуть прибавить. Даю отсчёт. Один! Два! Три! Четыре! Пять!

Поверхность астероида полетела, мелькая под днищем корабля. Сейчас на серой поверхности различить что-то было невозможно. Корабль выскочил на верхний траверз эсминца как раз вовремя. Корпус корабля дернулся. Снаряды ушли к цели. Брайан попал первым выстрелом. Часть корпуса позади надстройки окуталась белым облаком выходящего воздуха. Его было немного. Автоматика быстро заблокировала подачу воздуха в повреждённый отсек. Это было последнее действие, на которое хватило наличной энергии. На корпусе эсминца погасли ходовые огни и свет в различных помещениях, где были иллюминаторы. Теперь экипажу было необходимо переключится на резервные кабели питания. А пиратам настало время идти на сближение.

- Магнитные захваты! – скомандовал Хубер.

- Ушли! – доложил Брайан.

- Айрон! Не спи! Полный ход! Ныряй под корпус и пристраивайся справа борт в борт!

- Есть! – выкрикнул Айрон в предвкушении быстрого и резкого манёвра. И заложил такой вираж, что капитану и остальным пришлось держаться за кресла. Он кораблём скользнул на левый борт и вниз, понёсся стрелой, а уже под бортом включил левые маневровые и днищевые, присовокупив кое-что из посадочных. Инерция и торможение вынесли корабль напротив правого борта эсминца. Тогда Айрон начал выравнивать скорости кораблей. В этот момент пришёл доклад от главного канонира.

- Сэр! Магнитные захваты зацепились. Четыре из шести. Теперь он никуда не денется! И ещё… Сэр! Это Айрон там за пилотскими рычагами?

- Да! Не мешай! Ты свою работу сделал! – ответил Хубер – Ганьон! Ты там готов? Я разблокировал арсенал! До контакта пять минут и не больше…

- Мы тут всей толпой давно стоим у арсенала! Давай уже что ли! – ответил квартирмейстер – Манёвр лихой. У меня ребята кубарем катались. Это не Айрон-ли рулит?

- Давай вооружайся и вперёд! Кто пилотировал не твоё дело…

Непонятно о чём думал экипаж эсминца, получив повреждения и заметив вражеский корабль у себя рядом. Наверняка там сыграли тревогу. Суета и беготня. Солдаты лихорадочно экипируются и готовятся к отражению атаки. Плюсом для пиратов было то, что кораблик был сравнительно небольшой, около двухсот пятидесяти метров. А не здоровенный почти километровый грузовик. Раздался лязг и корабль дёрнулся – это пираты вбросили штурмовой соединитель. Им теперь нужно было резаками вскрыть броню и начать бой внутри.

Собственно, об этом и был первый доклад.

- Карл! Броню разрезали… Мы входим!

- Удачи, Берни!

- Да пошёл ты! – ругнулся Ганьон, это было его обычный ритуал перед началом штурма.

А вот дальше всё пошло немного не по плану. Буквально через минуту связь ожила снова.

- Карл! Тут всё плохо! Мы только сунулись, а по нам уже стреляют…

- Ну ты чего хочешь! Это ж военные, привык ленивых охранников мочить… Так что серьёзно?

- Малыш убит. Длинный и Вайс ранены. Оба не доживут до дома. Я запускаю герольдов!

- Погоди! Не смей! Это главная огневая поддержка!

- Нет!!! Иначе нас всех тут и положат!

Бернар вывел вперёд двоих герольдов в штурмовой броне с импульсными пулемётами, только их сила и скорость позволяла работать с таким тяжелым оружием в темноте коридоров без экзоскелета. Впрочем, одного довольно быстро угомонили. Точная очередь из карабина в шлем из глубины коридора. Бронемаска не выдержала и лопнула. Внутрь шлема влетело несколько пуль, поставившую точку в жизни герольда. Но главное было сделано. Пираты уцепились за палубу эсминца. Второго герольда уничтожили во время боя за центральный лестничный марш и коридор. Первое попадание сбило с ног, второе было в лежащее тело, в подбородок. Судя по грохоту это было два выстрела из оружия на жидком порохе. Это оружие хоть и считалось устаревшим, но мощь его была сокрушительной, как и отдача. Это означало, что в бой за корабль вступил уже и экипаж. Экипаж сопротивлялся отчаянно. Но противопоставить боевому опыту пиратов, привыкших к тесноте коридоров, галерей и переходов, было что-то сложно. Правда защитникам про это никто ничего не сказал. Защитники гибли, но гибли и пираты. При этом сравнительно легко взяли мостик. Там оставался только один капитан. С саблей в правой руке и пистолетом в левой. Он успел выстрелить дважды и если бы у Ганьона была обычная рука, а не бионический протез из металла, то это был бы его последний бой. Оба попадания пришлись в предплечье, но пробить протез не смогли. Пират прикрылся им. Удар двух пуль опрокинул его на пол. Но шедший следом Одноглазый Джек выстрелил короткой очередью, попал в грудь. Капитан умер на месте.

- Сука! Ты по ногам выстрелить не мог! Дебил!!! – рявкнул Ганьон, поднимаясь с палубы.

- Так я туда и целил!

- Куда ты целил! Стрелок ты… Куцерукий! Смотри, дохлый как протухшая сосиска! – выкрикнул Ганьон и залепил в кулаком в скулу Джека.

Положение спас другой пират. Он заглянул на мостик.

- Бернар! У нас есть пленный! Прикинь! Он из Совета Безопасности! В кают-компании сидит. Не сопротивляется.

Все трое вошли в кают-компанию. Джек шёл последним опустив карабин и потирая отбитую скулу. В кают-компании сидел мужчина, чем-то похожий на грифа. Скуластый, носатый с большими залысинами. В начале подумали, что он стоит, но оказалось, что роста был пленный около двух метров и сидя его внимательные глаза находились почти на уровне глаз обычного стоящего человека.

- Младший легат Совета Безопасности Владимир Аркадьевич Поплавский. Чем вызвано неспровоцированное нападение на судно, ведущее научные изыскания?

- У капитана спросишь. – сказал Бернар и ударил пленного прикладом в живот.

Поплавский слетел со стула. Он схватился руками за живот, через минуту его скрутило в приступе рвоты.

- О гляди как учёные блюют! – сказал Бернар.

Остальные довольно заржали. В это момент пришёл вызов от капитана.

- Бернар! Ну что там у тебя?

- Капитан! Прикинь! Это не эсминец. Это научное судно. У нас есть несколько пленных. Из экипажа никого, вроде бы. А охрана дралась как черти!

- Сколько потерял?

- Десяток Лысого весь, в десятках Кулака и Борзого потери в половину. Оба герольда. Абордажной команды можно сказать больше нет!

- Ты серьёзно?! Капитана хотя бы живым взяли?

- Нет! Он стрелять начал. Если б не протез… Мне теперь нужен новый протез…

- Это мне нужна новая команда! Пленного ко мне! Живо!

- Одноглазый и ты, Пельмень, тащите пленного к капитану. Он там сам разберётся…

На мостике из угла в угол рассерженным зверем ходил Хубер. На такие потери среди своих боевиков он не рассчитывал. В этот момент на мостик заглянул главный механик. Все ожидали, что он сорвётся и начнёт орать, но он отдал распоряжения в почти нормальном тоне, что было неожиданно.

- Ты! Своих заряжай в космос. Ставьте соединительные стяжки. Бейли объяснял?

- Да. Сэр. Мы тренировались. Это значит в сцепке домой пойдём?

- Предварительно да. Тебе сколько времени нужно?

- Личный состав неопытный. Не меньше трёх часов. Разрешите мне также выйти в космос, для ускорения работ?

- Нет!!! Запрещаю! Ты со мной! – Хубер оглянулся на Екатерину. – И ты со мной! Пойдем смотреть призовое судно. Роберт за старшего! Всем ясно!

- Ясно! – ответили все, только Пётр добавил. – Я сейчас проинструктирую личный состав и догоню вас в соединителе…

- Хорошо. Пять минут.

Пётр умчался. А Екатерина и Роберт переглянулись, их настораживало поведение капитана. Логичнее, если бы он сейчас орал на всех подвернувшихся под руку или кого-то ударил. Но нет! Хубер сдерживал себя, хотя явно внутри клокотал вулкан.

Перед выходом Екатерина внесла предложение.

- Сэр! Нам бы уйти из этой точки, хотя бы на пару тысяч километров, не факт, что следом не появится ещё один.

- Пока никак… Мы на остатках инерции дрейфуем к другому астероиду в сторону от вектора. Если включить двигатели и дать тягу, возможно сорвёт штурмовой соединитель… - вздохнул Хубер. – А так-то предложение твоё дельное…

Пётр в пять минут не уложился. Капитан и Екатерина прождали его не долго. Но Пётр появился в составе целой бригады механиков. Все вместе тащили тележку с толстыми цилиндрами соединительных стяжек.

Навстречу через соединитель тащили под руки пленного. Его голова болталась.

- Этого в кают-компанию. Смотреть. Не трогать. Ясно, Бернар? – приказал Хубер.

- Да, капитан!

- Где команда?

- В малой лаборатории. Это из центральной лестницы вторая палуба. Развлекаются. Там несколько лаборанток живыми взяли… - ответил Ганьон и кивнул остальным, те потащили пленного дальше.

- Пошли посмотрим… - сказал Хубер и пошёл через соединитель на борт захваченного корабля.

Сразу в нос бросился резкий металлический запах крови и горелого металла. Обшивку вскрыли как раз в районе шлюза. Там же обороняющиеся устроили первый заслон.

Штурмовой соединитель отделил относительный порядок на пиратском корабле от бардака на захваченном. Сразу возле шлюза лежали трупы защитников и нападавших. Некоторые тела были почти разорваны импульсными зарядами. Защитники дрались отчаянно. Даже было сооружено некоторое подобие баррикады. Прямо на ней висел труп пирата, пытавшегося перескочить через баррикаду. У трупа не было ног и вокруг всё было залито его кровью, видимо кто-то из защитников снял его вовремя прыжка. Им оказался Пол Хоган. Это он избивал пленных в шлюзовой камере её «Тичино» уже, казалось, вечность назад. «Ещё одна награда нашла своего героя!» - подумалось Екатерине.

Первый герольд лежал у входа в коридор. Опознать его можно было только по тяжелому штурмовому костюму. Носить его без сервоусилителей или экзоскелета, одеваемого по верх костюма, было невозможно. Вес его составлял почти шестьдесят килограмм без шлема. Шлем ещё весил пятнадцать.

Дальше следы боя встречались реже. Но всё же встречались, то тут тело, то там кровь. Капитану и старшему помощнику на лестнице приходилось преступать тела защитников и нападавших. Импульсная пуля оставляет мало шансов на выживание. Поднявшись до второй палубы капитан свернул в коридор. В коридоре было чисто. Ни пятен крови, ни тел, ни разбитых световых панелей. Первая же дверь носила на прозрачном толстом стекле надпись «МБЛ. Малая диагностическая лаборатория.» Большая кнопка сработала как надо, питание уже было переведено на резервный канал и дверь открылась практически бесшумно, отъехав внутрь стены.

А в отсеке шла потеха. Молоденькая лаборантка находилась в центре кружка из пиратов. Её толкали от одного пирата к другому. Всё в скорости должно было прейти к настоящей потехе. Вот долговязый оттолкнул девушку от себя и успел ударить её ладонью по заднице. Девушка почти упала в распахнутые руки хохотавшего пирата. Это послужило сигналом. К ним подскочил один из круга и схватил девушку за ноги.

- Капитан! Вы не прекратите безобразие? – спросила Екатерина.

- И не подумаю! Парням нужно сбросить пар, а герольдам она и чуть помятая сгодиться… - ответил Хубер. – Что? Не нравится?

- Распущенность ведёт к беспечности. Беспечность – сестра провала!

- Ну так давай… Сама… Прекращай! - ответил Хубер и посмотрел на Екатерину с усмешкой. Он встал и скрестил руки на груди, ожидая что будет делать старпом.

Екатерина остановилась. Очередная проверка. Действовать нужно быстро, пока пираты не почувствовали кровь, пока возбуждение не зашло слишком далеко.

- Прекратить! – заорала Екатерина во всю мощь лёгких.

Пираты остановились в недоумении, но девушку так и не отпустили. Один, стоявший чуть в стороне, развёл руки в непонимании. Развёл руками и капитан, как бы говоря, что он тут ни при чём. Ему было откровенно весело в складывающейся ситуации и помогать Екатерине он не собирался. А Екатерину захватила ярость. Она быстро подошла к этому пирату. Он был выше и, естественно, сильнее, но выбора не было. Екатерина остановилась пред пиратом, выставила вперёд левую ногу, а в следующую секунду подпрыгнула. В прыжке сильно скрутила корпус влево и из этого положения ударила пирата по лицу кулаком. Вместе с кулаком летели воспоминания и злость. Воспоминания о экипаже её первого корабля, выброшенных в космос живыми, воспоминания о замученных девушках из лагеря Борга, воспоминания о Варе Лапицкой, превращённой в безмозглого болванчика, воспоминания о Машке Василевской, которая бежала от жизни и выбрала смерть, как и Семён Богданович, как и несчастный шахтёр на балконе купола Закона в городе Капитанов, как и все те, через чью смерть пришлось преступить. Попала Екатерина в нос. Пальцы правой руки мгновенно отозвались болью. А пират, получив неожиданно сильный удар, сделал несколько шагов назад, поднимая руки к кровоточащему носу.

- Прекратить!!! Это всех касается! Пленных не калечить! Имущество и оборудование не ломать! Всем ясно!!! – голос девушки гремел, подавляя и подчиняя.

Пираты были несколько шокированы, раньше Хубер позволял делать с пленными всё, что заблагорассудится.

- Приказ капитана – закон для свободных! Повторить? – продолжала кричать старпом. – Я – капитан Циглер. Моё слово для вас закон!

Хубер стоял сзади и улыбался. Остальные члены абордажной команды девушку отпустили на палубу и уже собирались броситься на обидчицу.

- Хорош, Лохматый! Остынь! В борделе развлечёшься… – сказал громко и уверенно Хубер. – За счёт капитана Циглер… Декадный абонемент каждому. Хорошо?

- А она мне нос сломала! Су… - хотел выругаться пират, которого назвали Лохматый, но осёкся, увидев жёсткий взгляд сразу двух капитанов, особенно Занозы, которой, кажется ещё и боялся.

- А тебе двухнедельный… - ответил Хубер. – Так? Так, капитан Циглер?

- Так! Сколько ещё пленных? – спросила Екатерина и видя заминку резко рявкнула. - Отвечать!!!

- Шестеро…

- Кто?

- Ещё двое лаборантов, трое техников из экипажа, связист.

- Всех запереть. Не калечить! Или я тобой оборонный сбор заплачу… Лохматый… Ясно!!!

- Ясно…

- По уставу отвечать!!!

- Ясно! Капитан, сэр!

- Вот так! Техника сюда!

- Капитан Хубер! А чего она командует! – спросил другой пират. Он стоял чуть в стороне от Лохматого, который сполна ощутил ярость и напор старшего помощника по кличке Заноза. Возможно поэтому нашёл в себе силы спросить. Обратиться к старпому он всё же не решился.

- Потому, что тоже капитан. Да и корабль её. К тому же… Потерпите… позже все оторвётесь… - сказал Хубер, но вяло, можно подумать, что ему совсем неинтересно. – Потом…

Это напрягало. Хубер всегда был собран, знал, что нужно и что и как делать, а тут сейчас ведёт себя крайне пассивно, даже вяло. Это наводило на мысль о фальши. Екатерина повернулась и глянула на Петра, который рассматривал приборы в лаборатории. Но взгляд, направленный на него, почувствовал, чуть повернулся, так чтобы не особо бросаться в глаза, кашлянул и медленно кивнул. Всё происходящее ему так же не нравилось, и фальшивость капитана он тоже почувствовал.

Вскоре привели техника.

- Так! Я капитан Хубер, который захватил ваш корабль. Если хочешь жить, то расскажешь о повреждениях, запасах, режиме реактора и прочем. Ясно?

- Ясно…

Пётр перешёл к другому прибору. Он больше всего напоминал микроскоп, у которого кожухом укрыли рабочую зону, в этот кожух вели какие-то трубки и кабели. Пётр поднял глаза от окуляров и сделал большие глаза, так что бы Екатерина увидела. Стало ясно, что поведение капитана его тоже удивляет.

- Раз ясно. Прогуляемся тогда до реактора и двигателей. По дороге расскажешь о повреждениях…

Осмотр выявил следующее. Корабль был заправлен всем под завязку. Вышел от марсианской станции – Деймос. Техническое состояние корабля было бы идеальным если не учитывать попадание снаряда. Стеллер оказался снайпером. Отсек связи был повреждён. Но и то даже не весь. Уничтожено было оборудование дальней связи. Обычное радио ещё вполне могло функционировать. Даже не нужно было быть в отсеке для этого. Всем оставшимся комплексом связи можно было управлять прямо с мостика. Полностью был уничтожен центральный кабель-канал. На участке под палубой отсека связи. Брайан стрелял не фугасным снарядом, а учебной болванкой. Конечно, это был риск промаха, но взрыв шестнадцати килограмм взрывчатки внутри мог сильно осложнить существование корабля в дальнейшем. А так даже пожара не возникло. Был убит только дежурный оператор связи. Его убила разгерметизация отсека. Реактор работал в штатном режиме. Запасов отрицательной жидкости тоже хватало.

- Короче так! Петя… На каком этапе работа с соединителями? Выясни-ка?

- Капитан вы что задумали? – спросила Екатерина.

- Ещё не решил… Погоди пока…

­- Монтаж силовых соединительных стяжек закончен. Энергосистемы синхронизированы. Монтаж соединительных стяжек второй очереди закончен. Цифровые системы пока не синхронизировали. Готовимся к монтажу третьей очереди.

- Медленно…

- Так точно капитан! Медленно… Так опыта ж никакого…

- Ну раз так! То пока управление не синхронизировано. Муторно это всё… Короче! Мы посовещались, и я решил. Пора вам становится взрослыми. Я забираю свою часть команды и на призовом судне сам пойду домой. Вы сами…

- Это как? – удивилась Екатерина.

- Вот так! Снимете стяжки и по домам. Твоя Тамарочка уже неплоха. Гаспар хвалит. Вы в конце концов два длинных прыжка и короткий сами осилите… Пошли взглянем на мостик, старпом. А ты, Петь… Сколько времени займёт демонтаж?

- Не меньше двух часов.

- Ну тогда не задерживаю!

- Капитан! Я выдам дополнительные распоряжения. – сказала Екатерина. – С вашего разрешения естественно.

- Не возражаю.

Екатерина отвела Петра чуть в сторону. Так чтобы быть на виду, но никто не слышал о чём пойдёт речь.

- Петь! Ты понимаешь, что это значит?

- Да.

- Монтаж продолжать. Когда все соберутся на нашем корабле, начинай. И! Ищи бомбу.

- Ясно! У нас прибавление. Вся команда канониров. Поиском бомбы я попрошу заняться Стеллера и его парней.

- Ты им доверяешь?

- А у нас есть выбор? У Брайана есть информация. Ты будешь в шоке. Мало того! Он сам нас вычислил. К тому же он не из людей Хубера. Он канонир капитана Толстого Вилли Грассуса. Всё потом! Я пошёл?

- Давай. На мостик сообщи. Там Роберт. Код помнишь?

- Помню…

Мостик в случае бунта на корабле должен будет стать главным информационным узлом, нервным центром всего мероприятия. Старпома называть госпожой Циглер, не капитаном Циглер, не Екатериной, и ни как по-другому. Это и был сигнал всем, кто был за пределами мостика, что началось.

Мостик захваченного корабля был в полном порядке, если бы не тело капитана. Почему-то оно вызвало у капитана Хубера приступ брезгливости. Он вначале похлопал по карманам в поисках капитанской карточки. Прямоугольник пластика размерами пять на семь сантиметров внутри содержал несколько чипов. Карточка давала доступ ко всем система корабля. Вторая, запасная карточка была в капитанском сейфе. Такая же карточка была у Хубера. Её он носил на цепочке на шее. Неудобно, но потерять невозможно и снять можно только с трупа.

- Давай-ка вынесем этого… Он меня почему-то бесит… - сказал Хубер. – Берись за ноги.

Екатерина взглянула с раздражением на Хубера.

- Что? Я просто не хочу испачкаться!

Екатерина подошла к ногам, взяла в руки пистолет и собиралась засунуть его за пояс, как Хубер протянул руку.

- Не-не-не! Красавица! Я его тебе на Реюньоне подарю. Оружие должно быть только у капитана… Таков закон Капитанов.

Екатерина с сожалением выпустила оружие из руки. Пистолет был не очень большим, гладким и лежал в руке как влитой. Это не было не армейское оружие, с которым раньше доводилось иметь дело. Пистолет был скорее оружием джентльмена.

- Что нравится?

- Да! Удобное оружие…

- Сразу после посадки он твой! Честно!

- Ловлю на слове!

- А ты не лови! Ты доверься! Папаше Хуберу можно доверять! – ответил Хубер и улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок. Вот только морщинки в уголках глаз и небольшой прищур выдавали лукавство. В этот момент Екатерина окончательно уверилась в правильности своих действий, а для себя решила, что убьёт Хубера сама. Это её обязанность.

Тело капитана бросили в коридоре возле кают-компании. Хубер вернулся назад и сел в кресло капитана. Он активировал системы корабля. Екатерина встал сзади. А Хубер щелкал по клавиатуре вызывая разные меню из систем корабля. По сравнению с этим судном, её было сущей древностью. Капитан имел доступ ко всему, мог проверить любой из параметров, и внести коррективы. Меню переключались быстро.

- М-да! Хороша птичка! Слов нет! И досталась неповреждённой! Почти!

- А ценность?

- Ценность? Ценная, если тебе такой ответ понравится. Вот только что нам с ней делать ума не приложу! Если только в Двадцатку сдать, герольдам… Пусть летают сами, если так хочется… - капитан хлопнул по подлокотникам капитанского кресла. – Пошли поговорим с пленным. Куда это они с таким… Ценностью… Летели и для чего… Легат звание такое, навроде генеральского… Так что важную птицу мы поймали…

- Капитан. Я бы проверила механиков. Как идут работы. И зашла бы к канонирам. Брайан сегодня был великолепен. Думаю, это стоит отметить лично.

- Хорошо! Да. Стеллер был великолепен. Это точно! Он здорово рисковал, стреляя болванкой… - Хубер покачал пальцем руки подтверждая сказанное. – Сходи, конечно. Это теперь твои люди…

Глава 23

Брайана Стеллера искать долго не пришлось. Он нашёлся быстро, стоило подойти к инженерному отсеку. Рядом проходил центральный орудийный элеватор, который обеспечивал доставку боеприпасов к орудиям. Вход в контрольную комнату был открыт. В помещении было только дежурное освещение красного цвета. В этом странном полумраке мелькали лучи ручных фонарей. Изредка раздавались возгласы.

- Сони! Ты Алень! Это не наши кабели! И вообще это не кабели, а вакуумная магистраль!

- Почему это я олень!? И олень пишется с начальной буквой О! Это кабель высокоскоростной передачи данных!

- Поэтому ты и олень, с начальной буквой А! Ты фитинги видишь? Глаза разуй!

Екатерина постояла и послушала перепалку, не входя в помещение. И решила всё-таки спросить.

- Что тут такое происходит? – громко сказала девушка, входя в полумрак.

Эффект был несколько неожиданный.

- Заноза!!! - вскрикнул голос, принадлежавший не особенно сообразительному Сони. Следом было шуршание и топот удаляющихся ног, а затем лязг двери технологического коридора выше уровнем. Правда исчезло только два луча света. Третий наоборот направился на вошедшую, но буквально сразу же погас.

- Госпожа капитан Циглер! Простите моих подчинённых, но у вас сложившаяся репутация. Вы их и так пугаете, а в этих условиях! – ответил Брайан. – Идите сюда! Тут нет аудиовизуальных средств контроля. Грохот может стоять значительный, поэтому тут условно чистая зона.

- Брайан. Я спрошу вас о мотивах. Можно?

- Можно! Но это долго… Толстый Вилли не был пиратом. Мы таскали нелегальные грузы. Контрабанда. Слышали может? Так вот Прайор подставил нас. Как и где могу рассказать позже. А сейчас пойдёмте, кое-что покажу. Придётся протиснуться, но это для меня… Я чуть больше… - Брайан показал рукой куда придётся двигаться. – И ещё! Вы точно знаете, чем занимается компания Хубера?

- Утилизацией отходов…

- Ага… Конечно… В двадцатом городе размещены две компании: «Утилизационная компания Хубера» и «Космическая компания Прайора». Прочим туда хода нет. Кстати, чем занимается вторая? Почему Прайор живёт в резиденции на вершине скалы Капитанов, а не в двадцатом. Ещё момент! Вы ведь заметили, что у этих даже транспорт свой, а не ваш. Я знаю ответы на эти вопросы. За знание ответов на них я сам могу стать грузом для «Утилизационной компании Хубера». Я вас заинтриговал? Если нет, то вспомните сколько вы видели кладбищ на Реюньоне. Стена Капитанов в куполе Памяти не в счёт.

- Да-а-а. Я как-то не думала об этих вещах…

- Это от неопытности. Ну а раз так, тогда идём… - сказал Стеллер и начал подниматься по лестнице. Екатерина последовала за ним.

Брайан открыл дверь из технологического коридора. В помещении, куда вошли канонир и старпом находился барабан отбора типов снарядов и транспортёры к орудийным башням. Брайан прошел мимо.

- Тут нельзя находиться в момент боя. Слишком много вращающихся механизмов. А вот разместить небольшой механизм, наоборот, можно. – Брайан показал пальцем на основание барабана.

Там была укреплена странная штука, представлявшая собой перемычку между двумя баллонами по три литра каждый.

- Это два баллона с жидким порохом. Тип Бозед, по классификации синтетиков. Канюк, если по-современному. Само устройство радиоуправляемое, с таймером. Сейчас устройство неактивно. Что будет после активации, пояснить могу кратко. Если повезёт… Взрыв, далее пожар в артиллерийских погребах и в последующем на всём корабле. Если вышибет переборку, то ещё и в хранилище топливных ячеек. К пожару прибавится радиация. Второй вариант предусматривает немедленную детонацию боеприпасов. Питание на устройства подано из щитовой, где вы нас нашли.

- Всё?

- Нет. Нашли ещё одну. Под распределителями соленоидов ловушек с отрицательной жидкостью…

- Суки, а! Тип тот же? – Екатерина попыталась представить кошмар, что случится если вещество с отрицательной энергией вырвется из своих ловушек, но всё равно не вышло. Слова аннигиляция и сингулярность описывают этот процесс, но всего ужаса не передают.

- Тот же… В целом устройства кустарные, но собраны на высоком техническом уровне. Встроены заранее. Вспоминайте, кто из чужих механиков был на корабле…

- Да много кто был… Джордж Пол Бейли был…

- Вряд ли… Бейли честный механик и подлостями заниматься не будет. По крайней мере, мне неизвестны случаи такого. – покачала головой Стеллер.

- После того как Бейли ногу сломал. Приезжал механик с корабля Хубера… Но он был почти всё время с Петром…

- Ральф Сантoш? А вот этот мог. Паскудный мужик… Ну у меня пока всё. Могут быть ещё устройства. Моё мнение, активировать устройства может только Хубер. Разрешите продолжить поиск? Когда всё закончится, тогда отвечу на ваши вопросы…

- Разрешаю! – Екатерина уже собиралась уйти, как Брайан окликнул.

- И, да! Держите под контролем оружие. Бернар закроет всё в арсенале. Но первое! У него всегда есть пистолет. Да! Это нарушение правил. Но он квартирмейстер! Второе. Хубер будет допрашивать пленного? Если так, то выставит охрану с легким вооружением. Он так всегда делает. Теперь точно всё…

- Ну тогда я пошла…

Екатерина оставила Брайана одного. Специалист он был хороший, но мелочность, наставнический тон, медленная неторопливая речь бесили девушку. Но приходилось терпеть.

Екатерина вернулась к отсеку управления за десять минут до контрольного времени. Перед дверью в кают-компанию стояли двое пиратов у одного была левая рука на перевязи. У другого был синяк на скуле. Эти двое тащили пленного через штурмовой соединитель.

- Капитан там? – спросила Екатерина. – А где…

- Не велено пускать! – ответил один из пиратов.

- Да мне пофиг! Можешь сам доложить… - ответила Екатерина и направилась на мостик. Мостик был в конце небольшого коридора. Слева была кают-компания, справа каюта капитана и его офис.

- Э! Ты! Ну-ка вернись! – один из пиратов сообразил, что кому-то из них теперь нужно будет войти в помещение с крайне раздражённым капитаном. А за это можно было получить кулаком ещё раз, капитан не стеснялся таким образом объяснять субординацию на корабле.

- Да ладно! Сейчас на мостик зайду и вернусь…

На мостике Роберт стоял над плечом у Тамарочки. Она сидела за рабочим местом навигатора. Гаспар уселся в кресло капитана. Все знали, что он мечтал стать капитаном, но, видимо, уже не судьба! Хотя бы по факту командования кораблём! Ведь истинным капитаном можно стать только по праву рождения или усыновления.

Роберт повернулся к Кате. Та подошла и чмокнула его в щёку, не забыв шепнуть что всё готово.

- Распоряжение госпожи Циглер. Всем вспомогательным службам к семнадцати ноль ноль доложить состояние дел. Бригаде механиков отдельно доложить на каком этапе работа с призовым судном. – объявил по громкой связи Роберт, затем уже отложив микрофон – Гаспар! Как твоя подопечная?

- А?! Ты про кого?

- Про моего будущего навигатора! Тома Фригант! Ты что уже успел вмазать? Старый ты алкаш!

- А… Тома! Ты как задание выполнила? Тащи сюда планшет.

Тамарочка взяла навигаторский планшет в руку и пошла к капитанскому креслу. Гаспар взял планшет и начал рассматривать.

- Вот неплохо… - ответил Гаспар.

- Ну-ка! Дай посмотреть! – Роберт подошёл и встал за спиной у старого навигатора.

Тамарочка кивнула и в следующий момент Роберт схватил Гаспара за шею, так что локоть оказался под его подбородком. Гаспар попытался вырваться, но Тамарочка стала мешать, навалившись всем телом на руки. Екатерина кинулась было помочь, но Роберт её прервал.

- Иди… К капитану… Мы… Тут…

Гаспар даром, что был пьяницей. В теле ещё заметна была старая сила, эта сила сейчас отчаянно боролась за жизнь. Но Роберт схватил старого пирата за шею бионическим протезом, а синтетические мышцы постепенно превозмогали человеческие. Синтетические мышцы не устают. Лицо Гаспара сморщилось и приобрело пунцовый цвет. Жить пирату оставалось с полминуты. Не больше.

Когда Екатерина выходила из мостика, старый пират уже почти не дёргался. Ей было совсем не жаль никого из команды Хубера. Она приговорила их всех давным-давно и сейчас приговор вступал в силу. Сейчас девушка спокойно смотрела на то, как её подруга и её парень душат старого пирата, а пред глазами стояла картина из прошлых лет: Никник и члены её старой команды вылетают в открытый космос. А Николаевич спокойно стоит и смотрит, будто спустя годы и расстояния видит, что не останется неотомщенной жертвой этих убийц. Много их в очереди смотрят сейчас на происходящее, прося не о мести, а о наказании! Скоро! Очень скоро! Прямо сейчас очередь дойдёт и до самого капитана рейдера Первой Республики Свободных Карла Хубера.

Возле в хода в кают-компанию всё так же топтались двое пиратов. Екатерина сжала губы в линию и подходя к двери махнула тыльной стороной кисти, как бы отгоняя назойливое насекомое.

- Брысь!

На этот раз никто даже не задал ни единого вопроса. Двое охранников, казалось, даже попытались встать в какое-то подобие строевой стойки – стервозный и жестокий характер помощника капитана по прозвищу Заноза уже испытали все на себе. Никому не хотелось спровоцировать очередной приступ ярости.

В кают-компании шёл допрос. Допрашиваемый был высоким и худым мужчиной. Редкие волосы с залысинами говорили, что мужчина вот-вот вступит в тот возраст, который называют старостью. Екатерине мужчина напоминал кого-то, вот только понимание ускользало. Возможно, потому что лицо носило следы побоев. Пленный стоял на коленях практически посреди кают-компании, руки были связаны за спиной, взгляд был направлен в пол. Капли крови говорили на полу о том, что допрос шёл с пристрастием.

Капитан Хубер как раз вытирал кулак салфеткой.

- Вот чёрт! Чуть пальцы не сломал об этот костлявый череп… - пояснил Карл. – Молчит… Может ты попробуешь?

- Может… Я доложить.

- Докладывай. – сказал Хубер и поманил Екатерину за собой в кофейный закуток. Там он налил себе большую кружку напитка.

– Ну? – сказал капитан, отхлёбывая из кружки.

Налила кофе себе и Екатерина.

- С технической частью всё в норме. Скорее всего к семнадцати ноль ноль всё будет готово. Скоро Пётр должен прийти с докладом. Стеллер похвалу воспринял странно. – на эту реплику старпома Хубер усмехнулся, так как подобный исход предполагал. – Ещё! Была у доктора. Раненых двое, перебинтовали. Ещё один тяжелый, до базы вряд ли доживёт. Ещё двоим понадобятся новые конечности. Точные данные пока не сможет предоставить сам доктор. Сказал через час, два…

- Ну что ж! Не плохо! Через пару часов расстыкуемся. Своих я заберу. Раненых тоже. И пленных… Зачем их гонять туда-сюда?

Внезапно Екатерина заметила одну странность. Видимо, подготовка к захвату корабля не укрылась от капитана Хубера. А может просто предчувствие. Он был обычным правшой, а сейчас, как заметила Екатерина, держал кружку в левой руке.

Когда вошли Пётр, Макс Лукницкий и ещё двое механиков скрывать намерения дальше стало невозможно. Они так и числилась в классе сервов. Все, за исключением Петра, а значит им в кают-компанию вход был запрещён. К тому же Пётр за спиной тащил тяжёлый силовой ключ. Тяжёлый длинный металлический предмет размерами около метра и весом в пять с лишним килограммов мог стать серьёзным оружием, навроде булавы. У остальных в руках тоже было импровизированное оружие.

- Так! – сказал Хубер улыбаясь. – Бунт на корабле! Думаете разберётесь с капитаном и корабль ваш?

До капитана пока так и не дошло, что возможно в этот самый момент он единственный живой пират на корабле. Всё было оговорено заранее и дарить жизнь эти упырям никто не собирался.

- Думаете вы первые? Я лично выброшу за борт вас всех, кого не перебьют мои мальчики! – почему-то капитан не брал в расчёт Екатерину. Возможно, потому что, она намеренно создавала себе репутацию законченной стервы. – Тупик у вас! Мостик заблокирован! Вон огонёк горит. Да и Роберта вам не взять! Не вашего полёта птица! Мы с Генри подозревали что-то такое…

А четвёрка вошедших не изменилась в лице. А Пётр так вообще ухмылялся.

- Ну что? С кого начать? – спросил капитан доставая из кобуры пистолет.

Екатерина стояла, совершенно не шевелясь позади Хубера. А он, казалось, совершенно забыл, что за его спиной кто-то ещё есть. Екатерина потянулась правой рукой за спину. Там, тщательно скрываемый, ждал своего часа нож, подаренный несчастным шахтёром. Екатерине удавалось прятать нож от всех, сейчас пришло его время. Грибок рукояти скользнул в центр ладони, будто давно ждал этого момента.

- С себя! – почти выкрикнула Екатерина и с размаху вонзила нож в спину, примерно туда, где должны находится почки. Как учил старый капитан Циглер. Нож вошёл в тело неожиданно легко, лишь сначала пробивая кожу и одежду было некоторое упругое сопротивление, будто в воздушный шар, будто жаждал крови, будто напоённый ненавистью желал убить, больше, чем его хозяйка.

Капитан застыл так, как если по телу пропустили электрический ток. Он захрипел и медленно начал поворачиваться к Екатерине. Девушка выдернула нож из тела и ударила вторично, на этот раз в печень. Хубер начал заваливаться на спину, пистолет выпал из руки.

- Видишь, как всё просто! Ты сказал мне это, когда убивал мой экипаж… Теперь я возвращаю их долги. Видишь, как всё просто! – Екатерина стояла и смотрела на умирающего пирата.

- Идиоты… Дурачьё… Вы думаете до вас никто не пытался… Вы тоже все сдохнете скоро… - капитан смог выдавить из себя. Ещё он смог протянуть руку и нажать кнопки на браслете, но девушка этого не заметила. Всё её внимание переключилось на вошедших Роберта и Тамарочку.

Хубер захрипел, силясь подняться, но сил ни на что уже не оставалось. В стекленеющем взгляде читалось не только боль и, но и недоумение. Но никто на это внимание не обращал. Екатерина уже вышла из ниши и стояла рядом с Робертом.

- Ну как? – спросила девушка.

- Нормально. Корабль наш.

- Петь! Как с остальными пиратами?

- Всех прибили… Представляешь! Когда вошли к Ганьону, тот сразу всё понял. На коленях ползал, просил не убивать. А таким грозным себя выставлял… - ответил Пётр, смотрел он, конечно, на Тамарочку. Как обычно…

Как обычно Тамарочка любовалась шпагой. Почему-то её интересовала шпага капитана Хубера. Чашка гарды похожая на сердце имела искусную гравировку и кольцо под большой палец, небольшая дужка с чеканкой по металлу, навершие в виде резного шара, костяная рукоять с инкрустацией серебром с одной стороны носила вензель латинскими буквами ка и аш, с другой стороны герб – щит с грифоном и опущенным мечом. Всё это великолепие имело острый широкий клинок в четыре с небольшим сантиметра в основании и длинной в сантиметров девяносто. Это и раньше было эффективным оружием, а с силовым блоком сдержать неудержимый укол клинка стало можно только другим силовым мечом.

Тамарочка решилась и взяла-таки шпагу со стойки. Сейчас она, держа клинок в руках, полностью сконцентрировалась на новом ощущении. И это ей нравилось. Всем казалось, что можно выдохнуть, самое сложное позади. Осталось только привести корабль куда-то к базам Звёздного Флота землян. Екатерине вдруг показалось, что оттолкнись она сейчас от палубы – обязательно полетит. Не стало груза, который пришлось носить в себе уже неизвестно сколько времени. Не нужно больше врать и изворачиваться. И не нужно больше играть в злобную помощницу капитана, а можно снова просто быть собой.

За всем этим никто не заметил, как в «кофейном закутке» совершенно бесшумно ушла в верх стенка одной из бочек. А на второй зелёный огонёк сменился на красный и погас. Затем вновь загорелся зелёный. Мигание нарастало и красный был всё дольше. Скоро он должен был полностью смениться. Никто не заметил так же, как кувырком из ниши образованной поднявшейся панелью выкатилась тёмная фигура, совершенно бесшумно и очень быстро.

Макс подошёл к телу капитана и поднял с пола пистолет.

- Ну что, капитан? Готовимся к расчёту нового маршрута? – спросил инженер связист.

- Макс! Ты к кому обращаешься? – спросила Екатерина.

- К Вам, Екатерина Васильевна! Капитан!

Она хотела что-то сказать ещё, но вдруг заметила, что позади Макса возникла тёмная фигура. Эта фигура ударила ногой сзади под колени и когда Макс начал падать схватила одной рукой за подбородок, другой за затылок и резко крутнула вверх и против часовой стрелки. Тело Макса ещё падало, а фигура завладела пистолетом. Казалось, время замерло в испуге. Фигура сделала шаг вперёд поднимая оружие. Сейчас стало видно, что это герольд. Голова у этого была без волос, как у синтетиков, совершенно холодный взгляд, усиленный скелет и мышцы, и совершенная грация убийцы.

Вперёд выскочил Роберт. Он расставил руки, как бы закрывая всех от стрелка и закричал.

- Отставить! Отбой! Отбой!

Синтетик выстрелил и попал Роберту в грудь. На такой дистанции промахнуться практически невозможно. Роберт согнулся от боли. Но вдруг распрямился и захрипев пошёл вперёд. Синтетик повернул пистолет боком к себе, явно не понимая, что происходит. Импульсный пистолет штука смертоносная, а этот человек поднялся и идёт. С пистолетом было всё в порядке, просто цифровым и уже не человеческим мозгам было невдомёк, что Робертом сейчас движет сила, не мене великая чем смерть. Её вечная конкурентка и противница – любовь.

Герольд выстрелил ещё раз, Роберт сделал ещё несколько шагов. Затем ещё раз и ещё раз. Выстрелы наконец сделали своё дело, и Роберт начал падать. Это дало время остальным. В длинном, хоть и не профессиональном выпаде Тамарочки в грудь синтетика влетел клинок шпаги. Тонкий клинок скользнул и нашёл-таки путь между рёбрами. Но герольда убить не так просто, они способны некоторое время функционировать даже получив смертельное ранение. Екатерина, разъярённой фурией, выскочила из-за падающего Роберта вперёд, мимо очередного прозвучавшего выстрела, и беспорядочно начала наносить удары ножом в тело синтетика. Она била, понимая, что навряд ли сможет убить эту тварь. Вдруг некая сила отшвырнула её назад. Екатерина упала на спину, нож выскочил из руки. Девушка быстро села и потянулась за ножом вновь. Поэтому увидела, как Пётр мощным ударом силового ключа сломал колено герольду. От болевого шока тот впал в некое подобие ступора, пистолет вылетел из руки куда-то в угол. Есть предел прочности даже у новых синтетиков, колено вывернулось в сторону, и он начал падать. Не достаточно быстро, как показалось Петру. Он вторично ударил герольда, на этот раз по рукам, ломая и их. На этот раз устоять уже было невозможно, тело упало вперёд. Герольд сдаваться не собирался. Он попытался подняться и смог перевернуться на спину, но Пётр мощным ударом, с размаху ударил герольда по голове. Раз, затем ещё раз. Раздался отвратительный хруст и чавканье. Для синтетического человека было всё кончено, функционировать с разбитым черепом и раздавленным мозгом не мог даже он.

- Тварь!!! Тварь!!! Ненавижу!!! – кричал Пётр. Успокаиваться он не собирался и лупил уже мёртвого андроида ломая ему кости и разбивая, всё что можно. Екатерина отвернулась, не в силах смотреть на приступ ярости и отвратительное месиво.

В этот момент в кают-компанию влетел Брайан. Он с порога поднял карабин и начал разносить вторую бочку очередями. Он разрядил туда, наверное, с половину магазина.

- Ты что творишь? – рявкнул Пётр.

- Там герольд! Они активируются последовательно. Ещё шестерых мы дезактивировали в продуктовом трюме. Стандартная восьмёрка. – пояснил Брайан. – Хорошо, что Хубер активировал их, а не бомбы. Мы нашли ещё три…

Он вошёл в кают-компанию и только тогда увидел лежащие тела.

- Роберт?! Роберт, ты чего… - спросил вечно невозмутимый Брайан, но Роберт ему ответить уже не мог.

Роберт лежал на спине и уже не двигался. На куртке расплывались четыре кровавых пятна. Глаза парня ещё сохраняли осмысленное выражение, но свет разума был заметен всё меньше. Несмотря на боль ран казалось лицом Роберта улыбается, так улыбаются хорошему окончанию давно задуманного дела, или старому другу, с которым давно не виделись.

Рядом в прострации сидела прямо на полу Екатерина, она баюкала Роберта за руку. Кровь из тела растекалась по полу, пачкая всё вокруг. Лужа уже добралась до Екатерины, но сейчас её это заботило мало.

Один из техников снял со стойки другую шпагу и активировав силовой блок шёл к телу синтетика с явно читаемом намерением. А рядом с телом слегка согнувшись стояла Тома. Она опиралась на шпагу, второй рукой зажимая живот, а из-под пальцев по светлой куртке расползалось красное пятно.

- Тома? Ты как? Тома!!! – Екатерина очнулась и подскочила к подруге, обняв её за плечи начала укладывать на стол.

- Кать! Ваш прыжок…

- Молчи! Я не могу потерять ещё и тебя!

- Ваш прыжок… Планшет… Файл «поворот»… Загружай и прыгай…

Пётр прекратил отбросил ключ и подскочил к девушкам. Он подхватил Тамарочку на руки и прижал к себе.

- Тамарочка! Всё будет хорошо… Ты потерпи, пожалуйста. Хотя бы ради меня, нас!

- Спасибо Петь! Но мне всё… - Тамарочка улыбнулась, через боль, и погладила Петра по щеке. – Тут в двенадцати световых база Звёздного Флота. Через семь-восемь часов будете на месте… Петь! Побудь со мной.

- Тамарочка, ты самый дорогой мне человек. Я тебя не брошу. Ты потерпи, там тебе помогут… - Пётр успокаивал, но в его голосе не было уверенности.

Внезапно в помещении кают-компании раздался ранее неслышимый голос. Это был чётко поставленный, с прекрасно различимыми окончаниями и знаками препинания. Таким голосом читают детям диктанты или студентам лекции. Вместе с этим это был голос много повидавшего человека, знавшего и умевшего командовать.

- Что вы собираетесь делать? – спросил пленный.

- Мы собираемся совершить прыжок к ближайшей базе Звёздного Флота. И там сдадимся. Мы в основном члены команд кораблей в разное время, захваченных пиратами. – ответила Екатерина за спину, не обращая внимания на того, кто говорил.

- Ясно! Я легат Совета Безопасности Поплавский Владимир Аркадьевич. Хоть и не врач, а биолог, наверное, смогу помочь вашей подруге. Вашему другу уже нет.

- Как? – с надеждой спросил Пётр.

- Элементарно! Гибернационная капсула. Мы замедлим процессы жизнедеятельности, в таком состоянии и с такими ранами возможно она доживёт до госпиталя…

- Возможно? – спросил Пётр.

- Да. Так в начале войны с синтетиками вывозили раненых. Выживаемость значительно увеличилась. Это не сто процентов, но шансы очень велики! Я бы рискнул, выбора другого всё равно нет…

- У нас нет гибернационного оборудования. – ответила Екатерина.

- Оно есть у меня на корабле. Капитан! Решайтесь! Вы зря теряете время!

Это обращение подстегнуло Екатерину. Мысли заметались, но привычка командовать усваивается быстро. Там на Реюньоне у неё под началом было огромное транспортное предприятие.

- Так! Петь! Ты со мной. Несём Тамарочку… Несём на призовой корабль. Вы! – Екатерина ткнула пальцем в техников. – Корабль к совместному прыжку готов?

- Да. Эмуляция проведена успешно.

- Найдите пилотов. Разгоняйте реактор. Готовьте инжектора отрицательной жидкости. Ясно?

- Так точно! Вот только пилот у нас один. Айрон, другого убили во время захвата жилой палубы.

- Я кому говорила, мать вашу!!! Пилотов спрятать! Хорошо хоть Айрона сберегли! – Екатерина повернулась к Петру и Поплавскому - Петь! Погнали!

Поплавский растирал кисти рук, после того как ему разрезали путы, но кивнул и быстро повёл за собой. Пока шли по «Флагштоку» был ещё относительно порядок. Только в одном месте им встретились следы боя. Там лежали два трупа пиратов. Их, похоже, убили со спины. У одного был разбит череп, чудовищной силы удар смял и шлем, и голову под ним. Екатерина догадывалась, что автор этого удара сейчас тащит её подругу на руках. Другого тоже убили без применения оружия.

Штурмовой шлюз отделил относительный порядок на пиратском корабле от бардака на захваченном.

- На лестницу вниз. – рукой показал Поплавский и первый пошел вперёд.

- Как вы собрались прыгать? Совместное перемещение двух различных гравитационных объектов в одну точку пространства невозможно?

- Если синхронизировать навигационные системы, можно будет вычислить единый гравитационный центр системы объектов. После объединения энергетических систем можно будет впрыснуть большее количество отрицательной жидкости в активную зону ректора, а значит мы получим гравитационную волну большей амплитуды, но меньшего периода. Период в любом случае меньше линейных размеров сцепленных кораблей. А значит прыжок теоретически возможен, при условии механического объединения системы из двух тел в одно, но сложной формы. Пиратские рейдеры изначально приспособлены для установки соединительных стяжек, в призовых кораблях приходится физически размещать соединительные крепежи. Для этого пользуемся резаками и силовыми ключами. Соединительные стяжки могут выступать промежуточными шинами для синхронизации систем кораблей.

- Я понял. Но вы частицами с отрицательной энергией и отрицательной массой отравите активную зону реактора. Сброс настолько загрязнённой атмосферы реактора не очистит полностью активную зону.

- Верно! Но замена реактора для пиратов не такая великая проблема. Для этого используют рабов-славов и сервов. Их не жалко. Пиратам наплевать, что люди не переживут две таких замены. – продолжила разъяснять Екатерина.

- Ясно. А кто такие сервы и славы?

- Рабы! Экипажи захваченных судов и пленные во время их рейдов. Славы совсем бесправные. Сервам доверяют технические средства. За малейший отказ либо убьют, либо понизят в статусе. Свободный, то есть фри, может без объяснения причин кончить любого из рабов. Капитаны управляют всеми фри, то есть свободными, практически на тех же правах. – пояснил Пётр.

- Мы пришли. – ответил Поплавский. – Где мой персонал. Не могли же их всех убить…

- Ещё как могли! Этим плевать! Сейчас позову. Они в плен попали, а мы их освободили и спрятали. Сейчас позову… - ответил Пётр и умчался.

Через пять минут в гибернационный отсек вбежали девушки, подгоняемые Петром. Девушки заохали, но споро принялись за дело.

Через десяток минут Тома, освобождённая от одежды лежала в капсуле. Рану залили гемостатической пеной. Пётр стоял рядом и держал девушку за руку.

- Что будет со мной? – спросила Тамарочка.

- Процесс гибернации снизит температуру тела до двух градусов цельсия, замедлит физиологические процессы, мозговые процессы снизит до минимума. По опыту это похоже на сон, только без сновидений. Правда пробуждение очень болезненное... Но в вашем случае выбирать не приходится. Гибернация даст нам около двадцати часов. В противном случае у вас есть час, максимум два… - пояснил Поплавский. – Вы готовы? Сейчас я включу гипноскоп и вы заснёте. Затем введу эндотрахеальную трубку и одену маску. Затем закрою капсулу и заполню её специальным раствором.

- Да… - ответила Тамарочка, выглядела она плохо. Лицо было серое, с крупными каплями пота, всё тело била мелкая дрожь.

Когда капсула закрылась, Поплавский неожиданно выдохнул и повернулся к мониторам для контроля параметров.

- Ваша подруга спит. Температура немного выше нормы, возможно у нас времени немного меньше на пару часов. Вы говорите, что через восемь часов мы будем возле базы Звёздного Флота?

- Да. Тамарочка навигатор новенькая, но ума ей не занимать. В расчётах она никогда не ошибалась. – ответила Екатерина. – Петь? У нас всё готово? Давай на мостик. Мы тоже туда идём, к нашему приходу всё должно быть готово к началу движения.

- Есть, капитан! – ответил он, то ли в шутку, то ли серьёзно, но ушёл слишком поспешно, что бы Екатерина успела это выяснить. Скорее всего нет, обстановка к веселью не располагала. Хотя Поплавский подарил ему надежду.

- Владимир Аркадьевич. Мне сказали, когда я встречу кого-то из СБ, передать ему один код. Много людей умерло прежде, что бы его передали мне. И много умерло, что бы я смогла передать его вам. Сказали, что это очень важно.

- Я слушаю.

- Аш Эль тринадцать семьдесят один восемьдесят два. – сказала Екатерина и внезапно заметила, что лицо Поплавского вдруг стало неожиданно серьёзнее, чем было и так. Он смотрел на неё совершенно не мигая, и казалось боится упустить малейший последующий звук. Всё это продолжалось буквально несколько секунд.

- Кто вам передал этот код? И вы понимаете, что он значит?

- Нет, не понимаю. – соврала Екатерина, уже давно понявшая что скрывается за цифрами и буквами. - Код передал Семён Богданович, шахтёр. Его убили, только за подозрение, что он знает эти буквы и цифры.

- Ясно. Я не могу рассказать пока обладателем чего вы стали. Одно скажу, нам очень важно добраться до базы Звёздного Флота. У них появилась важная и срочная работа.

- То есть если бы не моя информация, вы не стали бы спасть наших из плена?

- Нет! Нет конечно! Что вы за глупости такие выдумываете?! Просто теперь это нужно проводить только силовым способом и максимально быстро. Нельзя допустить утечки информации. Ни в коем случае нельзя! Просто ваша информация однозначно говорит, что дипломатия тут неприемлема, что в таких условиях не договариваются! Скоро вы поймёте, что это так! Нельзя договориться с дьяволом!

- Вы меня пугаете!

- Вовсе нет! Думаю, нам пора на мостик…

- Да. Ещё у меня есть табличка. Я сняла её с очень странного корабля на планете. Мы не знаем, что она означает. – Екатерина протянула табличку Поплавскому.

Поплавский взглянул на неё и будто наткнулся на стену.

- А вот это вообще откуда у вас?

- Я же говорила…

- Слышал… Слышал… Невероятно! Один из первых межзвёздных кораблей… Невероятно! Да ещё из секретной серии… Видишь ли! В те древние годы на Земле была целая прорва отдельных государств. И как водится они не доверяли дуру-другу. И многое что делали в тайне друг от друга…

- Я учила историю…

- Ага! Так вот этот корабль строился одним из самых могущественных государств. Это их язык. Практически у каждого государства тогда был свой язык. Этот же язык стал позже языком синтетиков… Как всё забавно складывается…

На подходе к мостику им встретился Айрон. Вид его был крайне воинственный: в каждой руке по пистолету, целых два карабина за спиной.

- Тебе зачем это? – спросила Екатерина.

- Для самообороны! Вдруг тут ещё есть герольды.

- Иди за штурвал! Брось всё это барахло! Немедленно! – Екатерина ещё не отошла от роли Занозы, да и стоило поставить на место единственного пилота.

Айрон начал избавляться от оружия и быстро! Ведь на него смотрела Заноза! Губы сжаты и вытянуты в линию, глаза слегка прищурены, руки упёрты в бока, ещё вчера этот вид не предвещал ничего хорошего. Да и сейчас, эта клоунада выводила из себя.

В комплексе управления и на мостике, в частности, было почти чисто. Трупы вытащили из кают-компании. Оружие убрали. Опрокинутые вещи вернули на место. Когда Екатерина вошла на мостик, первым её заметил Пётр.

- Капитан на мостике!

Все присутствующие встали, чем удивили Екатерину.

- Вольно. – только и смогла выдавить из себя девушка.

- Вольно! – продублировал команду Пётр и протянул капитанские карты Хубера и второго корабля. – Товарищ капитан! Рейдер и присоединённый корабль к совместному прыжку готовы. Реактор выведен на прыжковый режим. Данные точки входа в десяти минутах хода. Данные прыжка загружены. Необходимо маневрирование. Разрешите приступить?

- Айрон! За штурвал. Веди нас к точке прыжка. Всем быть готовым.

Айрон бегом от нетерпения побежал к пилотскому ложементу. Запрыгнул и ещё одевая шлем, защёлкал клавишами. Палуба под ногами мелко задрожала, двигатели начали разгонятся.

Екатерина села за пульт капитана. Ей вдруг немного стало страшно, а вдруг она не справится. Ей не было страшно поднимать мятеж на пиратском корабле, а тут вдруг стало немного страшно. Она взглянула по привычке на терминал второго помощника, за которым сидел обычно Роберт. Но там было пусто. Теперь всегда там будет пусто. Горло сдавило, а на глаза навернулись слёзы. Екатерина дала себе зарок держаться. Пока на людях держаться. Хоть сердце режет тупым ржавым ножом, стоит взглянуть направо.

- Вектор поймал. Начинаю выдвижение. Точки прыжка достигнем через три минуты. – доложил Айрон.

Пиратский рейдер с пристыкованным кораблём начал постепенно разгонятся затем совершил кульбит и резко свернул под почти прямым углом к первоначальному курсу. На корабле сработали гравитационные компенсаторы. А на мостике раздалась реплика капитана.

- Айрон! Придурок! Тебе обязательно петлю было закладывать!

- Капитан сэр! Необходимо было проверить инерцию системы из нашего и пристыкованного кораблей!

- Зачем! Нам всё это барахло только на один прыжок! Ты что, на этом корыте в бой со Звёздным Флотом собрался?

- Капитан сэр! Но мне нужно же понять, как реагирует эта птичка!

- Понял?

- Так точно! Как сарай на санках.

- Что бы больше без проверок! Айрон?

- Так точно! Капитан сэр.

Спустя восемь часов возле совершенно невзрачной звезды вышел из прыжкового подпространства странный корабль. Больше всего он напоминал лёгкий крейсер синтетиковской постройки, только опытный взгляд подмечал иное расположение главного калибра, другие надстройки, иные маршевые двигатели. Всё это выглядело несколько нелепо. Слева к этому кораблю был пристыкован эсминец вполне себе человеческой постройки. Вся эта конструкция шустро двигалась к астероидному поясу. Как только она пресекла условную границу пояса в радиоэфире на ультракоротких частотах раздалось сообщение. Сторонний наблюдатель точно ничего не понял бы, ведь кто ему разрешил бы находиться вблизи этого места без разрешения.

- Рейдер «Флагшток» вызывает корабли Звёздного Флота.

Ответом ему стало молчание. И через несколько минут радиоэфир вновь был возмущен сообщением.

- Рейдер «Флагшток» вызывает корабли Звёздного Флота. Нужна помощь, на борту есть раненые, некоторые в тяжёлом состоянии.

На этот раз ему ответили.

- Принимаем ваш сигнал «Флагшток», видим на радар-сфере. С вами говорит капитан первого ранга Виктор Ивченко командующий тяжёлого ударного крейсера «Адмирал Владимир Истомин». Маршевые двигатели заглушить, мощность реактора снизить до минимально необходимой, оружейные установки обесточить, шлюзы разблокировать, готовиться для приёма досмотровой команды. В случае невыполнения любого из требований по вам будет открыт огонь на поражение.

- «Адмирал Владимир Истомин» с вашими требованиями согласен. Но на борту есть тяжело раненные гражданские лица, нужна стыковка!

- «Флагшток»! Никак невозможно! Частичное выполнение вами требований видим. Ждём выполнения остальных. Выживание ваших раненых на прямую зависит от скорости выполнения остальных требований. Конец связи.

Екатерина отбросила тангенту связи.

- Вот же пёс! Может лучше было вам представится?

- Нет. Это точно посчитали бы ловушкой. А чем вам собаки не угодили? – спросил Поплавский.

- Да ничем собственно… Я люблю собак… Просто на планете пиратов, Реюньоне, есть своя разумная жизнь. Это местный вид кошачьих…

- Да ну! Какие они разумные… Вот с чего ты взяла?

- Петь! Не знаешь, не лезь! У них даже частично ментальное общение. В беседке помнишь? Хочешь и тебя познакомлю?

- Не может быть! – не поверил Поплавский.

- Очень даже может! Вот вы, Айрон, Петя, остальные заметили, что нападения на людей почти прекратились. По крайней мере на рабов и сервов. Мне удалось договорится. Мы с Тамарочкой спасли котёнка. Он вырос и смог донести мысль до остальных…

- Это ты про Ржавчину?

- Да!– Екатерина решила сменить тему. - Кстати, где крейсер прячется?

- Да вон, слева и чуть ниже за астероидом... Как слон в кустах смородины… Он тут не один, ещё чуть сзади и ещё левее авианосец из себя пейзаж изображает… – ответил Пётр.

В подтверждение его слов вдоль корабля проскочили две пары истребителей. Проскочили небыстро, как-то даже с ленцой, так сказать, обозначили своё присутствие.

- Айрон! Торможение полное. Пётр готовься к приёму досмотровой группы. Правда, мне кажется, это будут штурмовики…

Глава 24

Вечер на Реюньоне полностью вступил в свои права. Солнце спряталось за горизонт. Летняя ночь, принесла прохладу, но жизнь и не думала успокаиваться на ночной отдых. Лес жил своей обычной жизнью. Кто-то на кого-то охотился, кто-то успокаивал своё звериное семейство. Не было спокойно и в поселениях людей. Свет фонарей, звуки машин и прочее говорило, что и там не спали.

А в ночной темноте, за много километров от главного поселения людей, крались тени. Броня скрывала тела, экзоскелеты помогали тащить броню. Людей было немного – всего дюжина. Одиннадцать бойцов спаянные многими боями быстро продвигались вперёд, не прибегая к радиосвязи, прекрасно понимая манёвр каждого товарища. В этот раз у них был «пассажир», его навязали им на финальном этапе планирования операции. Мало того это был не офицер, не сотрудник Совета Безопасности или хотя бы мужик. Им навязали женщину! На возражения последовал настолько суровый рык командира с матерными эпитетами, что стало ясно, отвертеться от роли няньки не выйдет.

А когда лейтенант десанта Тайгиб Самаев впервые увидел «пассажира», то сразу захотелось застрелится. Девушка среднего роста с русой косой. Фигура у неё была явно не для боя, с такой фигурой нужно прогуливаться по жаркому пляжу. Несерьёзным был и выбор оружия: пистолет и силовая шпага.

Лейтенант предпринял последнюю попытку отделаться от такого «пассажира», но наткнулся на взгляд девушки. Глаза-в-глаза она взглянула лишь раз, будто плетью ударила или инструктор по рукопашке в ухо пробил. Возникло двоякое чувство. С одной стороны тёплые ореховые глаза с другой стороны взгляд стальной, тяжёлый будто бетонная плита, острый как укол шпагой. Не было и речи о сопротивлении. Всё возражения вылетели из головы в мгновение ока. Ох как не простой им достался «пассажир»!

Второй раз в скрытой силе лейтенант убедился уже в лесу на точке высадки. Девушка шла по лесу, не отставая от десантников, успевая подсказывать некоторые вещи, очевидные только местным. Девушка не стала одевать экзоскелет, чем вызвала приступ зубного скрежета у бойцов отделения. В отделении вообще никто не понимал, зачем им нужно прокрадываться мимо радарных постов, а после высаживаться в джунглях и несколько часов тащится по пресечённой местности. И это когда их товарищи будут прыгать и сразу вступать в бой. Никто не понимал и их задачи. Ни в точке высадки, ни в точке назначения никаких стратегических объектов не было.

Девушка не жаловалась, не вздыхала, молча шла, как и все. Правда один раз споткнулась, зацепившись за корень. Дальше выдала такой мощный флотский загиб, что сразу стало ясно и остальным, что внешность обманчива.

Лес был пуст. Приборы ночного видения подсвечивали различные сигнатуры животных, не больше домашней кошки. Да и их было немного. Однажды мелькнул силуэт какого-то крупного животного. Силуэт мелькнул и быстро пропал. Около двух метров с длинным хвостом, слишком активный для травоядного. Лейтенант на тактическом планшете поставил метку в том секторе «угроза нападения хищников», следовало держаться настороже и этот сектор обойти. Но девушка уверенно пошла именно в том направлении. Лейтенант снял оружие с предохранителя, судя по скорости, с которой двигался хищник, на приведение оружия к бою времени может и не хватить.

- Лейтенант! Поставьте оружие на предохранитель! – чётко и уверенно скомандовала девушка.

- Но там может быть хищник! – возразил лейтенант.

- Именно! Если из ваших людей кто-то выстрелит я лично кастрирую этого идиота! – в голосе девушки появились металлические нотки командира.

Она крутнулась и уверенно пошла в сторону, где мелькнул хищник. Лейтенант оглянулся на своих людей. Серёга Омельянчик, с позывным Муха за скорость реакции, тихонько кивнул, мол всё под контролем.

Силуэт хищника мелькнул уже ближе, в десятке метров. Лейтенант оценил вес примерно в почти двести килограмм. Хищник таких размеров может быть очень опасен.

- Так! Всем внимание! Открывать огонь запрещаю! Вам ясно!!! Всем оставаться на своих местах! Дальше я сама! Всем ясно? – громко сказала девушка.

- Вы понимаете, что делаете…

- Прекрасно понимаю! Лейтенант. Очень хорошо понимаю… - оборвала девушка.

Силуэт хищника возник в впереди выйдя из-за дерева и совершенно как обычный кот запрыгнул на громадную толстую ветку в метре над землёй и улёгся, вытянув передние лапы.

Девушка пошла вперёд на ходу снимая перчатку с правой руки.

- Повторяю! Не стрелять!

Хищник на ветке зевнул, широко открыв пасть, что позволило оценить размеры клыков животного. Хищник, по-видимому, мог одним движением откусить девушке голову.

- Командир. Хищник у меня на прицеле, могу открыть огонь.

- Погоди Муха. Тут что-то не то…

Девушка протянула руку к морде животного. Ничего не произошло. Хищник немного поднял морду в верх, девушка прикоснулась к нему под подбородком. Точно, как домашний кот! Две фигуры застыли.

- Что они делают? А? Командир?

- А я почём знаю! Но никто нападать не собирается. Вроде бы… – ответил лейтенант. – Группа! Контроль периметра.

Бойцы начали отворачиваться от девушки и хищника, не забывая посматривать через плечо, что там они делают.

А они разговаривали. Чувствительные волоски вибрисов привычно проткнули кожу. Чуть немного боли, и нервные системы оказались объединены, а в этом состоянии знание языков совершенно не нужно.

- Доброй ночи, Кошкоглазая. Давно не виделись…

- И тебе доброй ночи, Ломанный Клык. Давно я не бывала в лесу. Как поживает Ржавчина?

- Не смогла прийти. У неё котята. В помёте только пятеро котят, но зато один видящий и одна видящая без глаз. Чисто мать, такая же с рыжими пятнами и непоседа такая же. А ты котят себе не завела? Как твой глухой? Он очень хотел завести с тобой котят…

- Убили его. Пустоголовые убили…

- Мне очень жаль! Я обязательно спою про него песню!

- Хорошо. Только после!

- А почему не сейчас?

- У нас много дел. Помнишь, я говорила, что приду с помощью, что буду охотится на глухих и пустоголовых. Так вот - время пришло.

- Что-то мало у тебя помощников…

- Это только один из отрядов. Одна из множества стай. Другие придут позже и будет их больше, чем листьев на этом дереве. Я хочу вас предупредить, что бы в вас случайно не начали стрелять уйти в глубже в лес.

- Спасибо за заботу. Ты всегда была добра к нам. Но это мы сами решим! А вожак твоего отряда сможет со мной говорить? Или он тоже глухой?

- Наверное сможет. Сейчас я его позову. – ответила Екатерина и, прежде чем разорвать контакт, попросила. – Я искала Ржавчину или тебя. У меня есть просьба. Ты можешь провести нас в тумане в одно место. Мы хотим захватить главного… То ли глухого, то ли пустоголового…

- Почему ты не знаешь?

- Пока не знаю. Одно знаю точно – он враг! Правда убивать его нельзя…

- А там куда ты хочешь попасть есть деревья, а то это будет сложно! – Ломанный Клык на мгновение задумался, но быстро согласился.

- Там есть деревья и много. Не лес, а парк правда…

- Вот и зачем такой лес! Деревья одинаковые. Вы их даже стрижёте! Дичи нет. Ну не на птичек же охотится! Вот и у старого дома так же сделали… Зачем? - возмутился Ломанный Клык.

- Потом объясню… Сейчас времени нет. Нам нужно попасть туда до рассвета.

- Ладно! Охоту вы всё равно испортили… Сбежал длинноногий… -согласился Ломаный Клык. – И да! Мы когда пойдём, ты представляй, что идёшь по этому своему лесу. И вот-вот. Вот сейчас. Сразу за этим деревом окажется то место куда хочется попасть.

Как обычно после разговора остаточные явления обостряли чувства: и зрение, ночная тьма отступила это сейчас было больше похоже на сумерки, и слух, Екатерина слышала, как ручье возились черепахи, и обоняние, запахи кружили голову, запахи мужчин, цветов, машин и много другого.

- Лейтенант! Подойдите ко мне. И снимите перчатку.

- Запрещено уставом… - пытался отвертеться от сомнительного действия лейтенант.

- Лейтенант! Я, как капитан Звёздного Флота приказываю!

Лейтенант решил подчинится. Ну что такого если он немного погладит этого кота. По крайней мере так подумалось вначале. Тайгиб протянул руку под подбородок хищника и вдруг застыл. Разговор продолжался недолго. Время, когда нервные системы объединены, течёт сильно быстрее.

- Говорит лейтенант Самаев. Всем группам. Срочно, важно! В лесных львов не стрелять! Они разумные! Это союзники! – сообщил в общий канал лейтенант, затем повернулся к Екатерине. – Он идёт с нами. Сообщение будет ретранслировано всем командам и подразделениям перед высадкой. До неё ещё пять часов... Охренеть! Разумные коты!

В этот момент Ломанный Клык моргнул, зевнул, встал и потянулся, выпустив когти, немного поточил их о сук, на котором лежал. Затем поднял морду в верх закричал. Крик хищника слышен на расстоянии почти двадцати километров.

- Р-р-рах! Аграх-рах-рах! – понеслось над лесом.

Вначале ничего не происходило. Крик улетел в ночь, казалось, канув в ночной тьме. Но вскоре десантники услышали в ночи ответ.

- Р-р-рах! Аграх-рах-рах! – прилетело откуда-то спереди.

- Р-р-рах! Аграх-рах-рах! – ответили примерно в той стороне, где была цель всей высадки. А затем и позади, и в стороне, там, где проходила трасса.

Вскоре над всей планетой летел рёв хищников. На один крик отвечали сотни глоток. Истинные хозяева планеты решили наконец показать, кто тут главный!

Генри Прайор вошёл в свои апартаменты далеко за полночь. Только сейчас закончился Совет Капитанов. Было много криков, взаимных обвинений, но так ничего и не решили. С чего шахтёры решили поднять бунт так и не выяснили. Но это ещё полбеды. Бунтовщики напали на посты охраны и захватили некоторое количество оружия, а когда стало ясно, что прорваться к кораблям не выйдет, отступили к шахтам. За собой они увели всех, до кого смогли дотянуться. Так что ни славов, ни сервов на поверхности почти не осталось. А когда за ними сунулись отряды пиратов входы в шахты подорвали сами шахтёры. Оставлять такую угрозу без внимания было нельзя. Нельзя было и просто блокировать выходы. Сколько можно сидеть под землёй никто не понимал. Партизанщины допустить было нельзя. Да и полного плана подземелий просто не существовало, а штурм вслепую грозил огромными жертвами. Терять своих людей в намечающейся мясорубке никто из капитанов не хотел. Вот поэтому планирование превратилось во взаимные обвинения. Едва дело до драки не дошло.

Сразу у входа Генри встретили два герольда. Прекрасные телохранители днём и лекарство от скуки ночью.

- Капитан! Нужно объявлять эвакуацию. – сказала одна.

- Пока нет причин для паники…

- Это не паника. Слишком многое указывает на вероятность провала. – продолжила первая, заканчивать фразу стала другая, совершенно без перехода. Это пугало вначале, хотя если знать особенности ничего необычного. – Первое: пропал «Флагшток». Те, кто летал на поиск корабля ничего не нашли. Второе: бунт шахтёров. Такое случалось и раньше, но в этот раз масштабы произошедшего вызывают опасение. Третье: мы зарегистрировали несколько радиосигналов. Они шли в импульсном режиме. Поэтому засечь источник сигнала не удалось. Записать и расшифровать тоже. Четвёртое: мы зафиксировали метеор сегодня в десять вечера. У небесного тела, казалось, совершенно естественная траектория. Но она не соответствует массе аналогичных метеоритов. Слишком низкая плотность.

- И какие выводы?

- Мы имеем дело с подготовкой вторжения. Метеорит скорее всего был десантной капсулой. В темноте отправлять поисковый отряд в лес нельзя. Лесные львы их перебьют.

- А утром уже будет поздно… Значит нужно вскорости ожидать в гости Звёздный Флот… - заключил Прайор.

Он распахнул двери на балкон и вышел, чтобы посмотреть в небо. Сегодня была особенно звёздная ночь. Смотреть на звёзды было легко, все три луны были за горизонтом. Над головой как раз проходил пояс астероидов. Где-то там была передовая база. Введённые в строй орбитальные крепости. Глаз опытного капитана нашёл несколько ориентиров. Да, вон там возле тех трёх голубых точек. Это главная орбитальная крепость – мощнейшая боевая станция размером в несколько километров. Две другие точки — это орбитальный завод и станция «Реюньон два». Только сейчас одна из точек мигала, а не светила стабильно. Мигать может только силовое поле станции. А мигание может быть вызвано изменением напряжённости поля. Такое бывает, если приходится отражать попытки проникнуть извне.

- Похоже поздно! Запросите базы в космосе, видимо они атакованы. – приказал Прайор.

- Базы не отвечают... – ответил герольд.

- Знаю!!! Я и без вас могу выти на обычную связь! Если бы этого было достаточно, я бы не просил! – Прайор мог общаться на радиоволнах герольдов совершенно свободно. Но на все попытки выйти на связь с орбитальными крепостями ничего не выходило. Требовались болеем мощные средства, чем встроенные. Чуть поразмыслив, понаблюдав, как герольды безуспешно пытаются запросить спутники связи, Прайор решил.

- Всем капитанам предать сигнал – Тревога. Все рейдеры в космос. Я через полчаса хочу быть на мостике своего корабля. Всем прибыть в район станции «Реюньон два». Если это ошибка или неисправность, то я кого-то убью! Это точно! Я очень хочу знать, что происходит в ближнем космосе.

А в космосе происходили события. Несколько минут назад из прыжка буквально рядом с орбитальной крепостью вывалились тяжёлые крейсера Звёздного Флота. Дистанция была очень маленькой в какие-то сотни километров. Звёздный Флот, обычно действовавший осторожно, начинавший с разведки и тщательного выстраивания строя, на этот раз действовал не так. Корабли атаковали сразу после выхода из прыжка. Конечно, герольды на борту станции сразу же заметили вторжение и, как предписывала программа включили, силовое поле. Но на разгон его требовалось время. Тут была забавная особенность, чем массивнее объект, тем больше эмиттеров силового поля приходится задействовать, а на передачу энергии на такое количество объектов приходится тратить время. Чем больше эмиттеров задействовать, то тем большую угрозу может поле отразить. Получается, что, например эсминец задействует поле почти мгновенно, но атаку твёрдых предметов практически не способен отразить, в отличие от крейсера, но крейсер спокойно может отразить залп главного калибра собрата, но включение поля буде не мгновенным.

Залпы главного калибра пришлись к станции за доли секунд, прежде чем поле вышло на максимальные показатели. Часть снарядов не смогли пробить броню, но другая часть ворвалась внутрь, сминая переборки и ломая палубы, начали заглубляться и, уже внутри почти четыре сотни килограмм взрывчатого вещества каждого незваного гостя начали свою работу. На станции немедленно возник пожар. Герольды сбросили атмосферу из поражённых отсеков, обрекая на смерть выживших в них. Вакуум штука смертельная для любого биологического объекта.

Следом из прыжка вышли отряды эсминцев и несколько авианосцев. Взлетевшие с них истребители немедленно занялись уничтожением спутников связи. Эсминцы, бросившиеся вперёд, как стая разъярённых терьеров вцепились в станцию. Вначале они сбросили мины и на скорости проскочили мимо оборонительного вооружения станции. Сама крепость была поражена, но до уничтожения ещё далеко. Как раненый солдат, она еще могла доставить неприятностей. Но выучка сделала своё дело, эсминцы прянули от артиллерийских батарей, так что ответный залп попал в никуда. Ушли от ответной атаки и крейсера. Дальше в дело пошло энергетическое оружие. Лазерные разряды раз за разом попадая по станции, постепенно вызвали перегрузку поля. Как только эмиттеры выгорят, всё закончится очень быстро. Станция огрызалась, но броня крейсеров держалась, держались и силовые поля. Невозможно было нарастить мощность ответных залпов – слишком значительные были повреждения. Всё это наводило на мысль, что Звёздный Флот знал слишком много. Попахивало предательством.

Глава 25

Надеждам Прайора на сбор всех пиратских кораблей под прикрытием станции «Реюньон два» не суждено было сбыться. Как только Звёздный Флот вышел из прыжка, и со станции, и с завода пришли сообщения о нейтралитете. Всех, кто собирался идти в бой, по приказу Райли просто заперли в своих каютах. А вот это уже не просто пахло предательством. Но Прайор ничего этого не знал.

Рейдеры выходили на орбиту к привычной точке сбора и попадали под огонь эсминцев. Кто-то сразу объявлял о капитуляции, этого не трогали. Если же нет, то участь была незавидна. Второй раз сдаться никто не предлагал. Второй отряд эсминцев как раз для этого и находился возле станции «Реюньон два». Сопротивлявшихся жгли нещадно.Рейдеры пиратов по классу практически соответствовали лёгким крейсерам Звёздного Флота и вполне могли потягаться с двумя, но отбиться от десятка шансов уже не было. Лени Вайс, по прозвищу Баркас, так вовсе взорвался вместе со всем экипажем. Видимо одна из ракет попала в реактор. Но взлетели далеко не все. Например, рейдер капитана Борга, «Боевой медведь», так и остался на планете…

- Где этот чёртов Креч? – выкрикнул Гарет Борг младший.

Борг ходил из угла в угол без остановки в казарме охранников. Казарма была промежуточной остановкой на пути к посадочной площадке, где их дожидался рейдер Боргов. Настроение у него было такое, что он убил бы любого за неповиновение. Вначале почти все дальние лагеря были атакованы. Чёртовы шахтёры пробурили штреки по всей планете. Пока охрана сообразила, в штреки спустили почти всех работниц. Охранников, выбежавших пресечь безобразие, закидали кустарными гранатами. Преследование похитителей провалилось. Тоннели шахтёры взорвали. Борг приказал заминировать оставшиеся бараки. В распоряжении плантатора остались жалкие крохи, всего тысяча восемьсот женщин-славов. Это едва-едва хватит для обработки полей рядом с домом. Теперь на попытки провокации со стороны шахтёров можно будет ответить тем же.

Но случилось что-то экстранеординарное. Несколько минут назад пришёл приказ от Прайора. Приказ гласил, что необходимо уничтожить персонал подчинённых сословий, а после загружаться на рейдер «Боевой медведь» и выходить в район станции. Послали Крейча в дежурку, а взрывов не слышно. Хуже другое, с постами так же не было связи, что добавляло неопределённости.

- Капитан! Так пошли все вместе! Это ж небольшой крюк сделать надо! – предложил один из охранников.

- Заткнись!!! – характер у Борга младшего был ещё более взрывной, чем у покойного отца. – Этот Прайор из ума выжил! Я за что дальше жить буду! Всех девок, что не забрали под землю эти выродки, поубивать!!!

- Капитан! Нас ждут на орбите! Прайор…

- Сам знаю!!! – Борг остановился и ткнул пальцем в одного из охранников. – Всё! Я, капитан Борг, приговариваю к смерти Оскара Крейча за неповиновение! Всем в автобус, кончим Крейча, кончим девок и на космодром.

Борг достал пистолет из кобуры, проверил магазин и пошёл наружу. Следом потянулись все оставшиеся. Тоже с оружием. У кого пистолет, у кого винтовка. Всё это сборище представляло собой довольно внушительную толпу вооружённых мужчин. Толпа вывалилась на улицу и застыла как вкопанная. Буквально в десяти метрах на освящённом пятачке возле автобуса лежало тело Крейча. Почему вокруг тела светлые плиты дорожек казались чёрными многие сразу не догадались, пока Освальд Бёме не споткнулся о незамеченный в темноте предмет. Предметом оказалась голова Крейча.

- Охренеть! Кто-то оторвал бедняге Крейчу голову… - промямлил Освальд, хотя это и так было всем понятно.

- Вон смотрите! Там лев! – кто-то из охранников ткнул пальцем в сторону автобуса.

Там действительно находилась львица. Серебристый мех немного был в беспорядке, топорщился то тут, то там. Что бы ухаживать за собой требовалось всё больше сил, уже хуже гнулась спина и всё больше хотелось спать. Но несколько часов назад лес услышал короткую песню льва по прозвищу Ломанный Клык. Это для двуногих песня была короткой серией звуков, на самом деле там рассказывалось больше, хоть и без метафор и эпитетов. Он пел о Великой Охоте. О людях со Звёзд. О скорой погибели глухих и пустоголовых. О своей кошке – Ржавчине, научившейся разговаривать с Людьми со Звёзд. О двуногой, по прозвищу Кошкоглазая, которая ушла к Звёздам, но вернулась, чтобы охотиться на пустоголовых, так как они её враги. А ещё он приглашал всех присоединиться к охоте. Другие львы понесли его песнь дальше, благо чего тут было нести! Четыре такта!

Что тут началось! Почти все решили присоединиться к охоте. Даже Старая Мать. Она спала на вершине небольшого холма в кустах, сытая и довольная собой. С утра она пришла к ручью попить воды и неожиданно для себя заметила ныряльщика. Он вырыл в обрывистом берегу ручья себе нору почти на львином водопое. Неслыханная наглость! Да и хвост у него мягкий и жирный. Полдня ушло на то, чтобы его выловить. Для этого львица улеглась прямо над норой, благо ленивый ветер дул прямо в морду. Ныряльщик вылез из норы, переплыл ручей и вылез на камень. На камне он занялся чисткой шерсти. Тут ему конец и пришёл, лапы только пришлось замочить немного. И в этой обстановки неги, сытости и дрёмы львица услышала песнь Ломаного Клыка. Вечно молодёжи неймётся! Ну что же, пришлось подняться и побрести к ближайшему месту, где жили немые. Там жило много двуногих, плохо пахло и было очень шумно. Было кое-что, что не укладывалось в голове старой львицы. Она неоднократно была свидетельницей, как самцы били и жестоко обращались с самками двуногих. Самки и были источником плохого запаха. Жили они очень скученно, в небольших жилищах по очень много особей, почти не имея возможности нормально следить за собой. От их жизнедеятельности запах и происходил. Самцы в лес не совались, наученные горьким опытом, знали, что назад могут и не вернутся. Двое из них сидели на скамейке и что-то пили. Вонь от жидкости шла жуткая. Львица прошла туманом. Дождалась пока один отойдёт в сторону и напала. Вначале успокоила одного, затем второго. Они ничего не успели сделать, хоть и были у них эти страшные штуки, позволявшие убивать на огромной дистанции. Эти двое неосмотрительно оставили свои штуки возле скамейки. В этот момент из жилища выбежал третий. Он очень спешил и буквально сам наскочил на львицу. Самец хоть и удивился, однако быстро схватился за кобуру. А вот это уже не годилось вовсе! Львица тоже немного удивилась, но в длинном прыжке подмяла под себя двуногого, пришлось кусать его за шею, как только единственное уязвимое место в таком положении. В пасть хлынула кровь, а с ней пришло и понимание. Кровь несчастного Крейча рассказала всё, что происходило в лагере Боргов на глазах охранника. Львица едва не задохнулась от мерзости происходящего и сжала челюсть ещё сильнее, отрывая голову от тела. Старая Мать стояла возле тела. Ей хотелось поскорее добраться до ручья, сунуть в прохладную, чистую и холодную воду пасть, чтобы смыть всё это. Даже вытереть язык о траву будет уже неплохо. Что бы не осталось даже капли, в которой содержалась память о побоях, изнасилованиях и убийствах. Воистину глухих и пустоголовых нужно было перебить всех! Ещё много сезонов дождей назад! Не должен разумный так поступать с другим разумным! С этого момента Старая Мать приговорила всех глухих в этой местности.

- Смотри, братва! Она же старая, вон дрожит вся! И глаза закрыты!

А Старая Мать дрожала не от старости. Да, она была, наверное, самой старой львицей на планете, но сил у неё было более чем достаточно. Хвост, вытянутый в струну, мелко дрожал. Но у двуногих не было хвоста! Иначе они бы знали, что такие жесты означают признак крайней ярости. Старая Мать сейчас решала с кого начать. Но неожиданно для неё самой из глубины памяти на неё взглянули все те бесчисленные поколения видящих без глаз. И она решила, что смерть этих двуногих будет для них слишком лёгким выходом.

- Да застрелите её кто-нибудь уже! – приказал Борг.

Кто-то из охранников поднял винтовку. Львица чуть присела на лапы, сильно втянула воздух через ноздри и открыла пасть. Из пасти раздалось шипение. Оно возымело странное действие на толпу. Вокруг будто закружился смерч, будто осенний шквал начал рвать с деревьев листья и кружить рядом, перед глазами, будто рои насекомых с шипением закружились вокруг. Пришлось закрыть веки. Но рядом не шелохнулся ни один лист на деревьях, чуть шевелилась трава, ветер так и оставался ленивым. А когда вновь веки разошлись, то ничего не изменилось – всё вокруг осталось таким же тёмным.

- Братва! Вы где? Я ничего не вижу! – сказал кто-то из толпы.

- Я тоже… Я тоже… - ответили ему толпа на разные голоса.

Один из охранников шагнул, оступаясь на ступеньках и упал. В попытке удержаться он схватился за плечо другого увлекая его за собой. Следом за них зацепился третий. И так дальше… Вскоре вся толпа охранников валялась на земле, пытаясь подняться и снова падая. Оружие, естественно, вывалилось из рук и кануло во тьме ночи. Тьма навсегда встала пред взором всех, кто оказался на крыльце казармы.

…Врачи позже так и не нашли причину внезапной слепоты. Не помогало ничего. А диагностика говорила прямо, все они должны видеть, но не видят ничего.

Борга не судили. Решили спрятать по-тихому в один из пансионатов для умалишённых. Там он быстро потерял всяческий налёт властного капитана, спесивого и капризного. Хотя нет, капризы остались, но теперь всё было иначе. Гарет Борг младший теперь был готов ругаться, пресмыкаться и заискивать ради лишней баночки сливочного пудинга. Персонал Борга не любил. И когда спустя годы, Борг умер, все вокруг вздохнули с облегчением…

Но у событий в лагере Борга была ещё одна свидетельница. Ржавчина встрепенулась, что-то было не так. Котята спали. Рядом никого. Ломанный клык ушёл на встречу с Кошкоглазой. В полночь была слышна его песня. Но у Ржавчины было своё дело. В берлоге было сухо и тепло. Но всё равно что-то беспокоило. Чуть в стороне, далеко мигала яркая серебристая точка. Мигала всё медленнее. Именно она служила источником беспокойства. Точка принадлежала Старой Матери. Она и Ржавчина поссорились много декад назад и всё это время предпочитали друг друга не замечать. Сейчас точка Старой Матери мигала, с этим миганием уходила её жизнь. Ржавчина выпрыгнула из берлоги. Дорога сама ложилась под мягкий и пружинистый бег. Ржавчина бежала, боясь не успеть. Котята спали, да и уже взрослые почти. Да и не тронет их никто. В лесу самоубийц нет.

Охранники ползали беспомощные вокруг входа, когда на площадку выскочила серая тень с рыжими подпалинами, будто потёками. Почти в самом центре светового пятна уличного фонаря лежало серебристое тело львицы. Она была ещё жива, часто дышала, а вот сердце, наоборот, билось всё реже. Ржавчина приблизилась к Старой Матери объединяя своё сознание и её. Старая Мать спешила предать всю свою память молодой львице. И Ржавчина неожиданно взглянула на себя, на свою мать на всех-всех-всех, кто был до неё и даже до Старой Матери.

- Теперь твоё время… - сказала Старая Мать. – Тебе вести всех. Я так решила давно. Прощай…

И контакт разорвался. Старая львица была мертва, использовав все свои силы на последнее действие. С её смертью вдруг пришло ощущение опасности. Оно возникло сзади за ушами. Оно было везде: сверху, снизу, внутри и снаружи, чересчур назойливо, не давая успокоиться и расслабиться. Ржавчина взглянула в туман. К ней двигались пустоголовые. Восемь особей. Сейчас, чересчур обострёнными чувствами Ржавчина увидела не только их, но их намерения. Они должны были выполнить то, что не получилось у охраны – уничтожить запертых в бараках женщин. Через туман было видно, что к этому месту спешат другие точки, но они далеко, а значит бой нужно принимать ей, Ржавчине.

Пустоголовым нужно пройти вдоль казармы, свернуть на дорожку возле автобуса, пройти мимо небольшого здания КПП.

Восьмёрка герольдов подошла к зданию и тут их ждала странная картина. Полтора десятка человек ползали на карачках и стонали на разные лады. Один из герольдов остановился для осмотра. Остановились и остальные не нарушая круга, которым шли. Внезапно один из герольдов, стоявший ближе всего к автобусу взвился в воздух и через несколько секунд его тело упало рядом. Шея была в неестественном положении и из неё текла кровь. Остальные мгновенно вскинули винтовки. Герольд, стоявший возле задней части автобуса, упал. Кто-то очень сильный сбил его с ног и выдернул за ноги за пределы автобуса. Шестёрка оставшихся развернулась в эту сторону. Тройка, стоявшая позади, выдвинулась вперёд контролируя каждый угол, но за автобусом никого не оказалось, только их товарищ со свёрнутой шеей. Львица медленно и тихо спрыгнула с крыши автобуса, тихим, скрадывающим шагом медленно стала приближаться к последнему в группе герольду. Последний только и успел обернуться, сдвоенный удар передними лапами с растопыренными когтями не убьёт сразу. Он только разорвёт мышцы и, возможно, брюшную полость. Окровавленное тело упало, пытаясь руками закрыть разорванный живот. Расчёт был прост – уничтожить всех по одному, он сработал бы. Но герольды не были отдельными самостоятельными личностями. Мгновенно в сторону львицы развернулись оставшиеся пятеро. Они открыли огонь, но львица была слишком быстрой. Она успела нырнуть за пикап Борга, крутнувшись поползла вдоль корпуса. Герольды разделились один остался, контролируя пространство, другие парами начали расходится, чтобы взять львицу с разных сторон. Это плохо, эффект неожиданности пропал. Укрытие слишком слабое. Одна двойка зайдёт спереди, другая обойдёт сзади, прыгнуть куда-то не позволит стрелок, оставшийся на месте. В этот момент пред казармой объявился третий лев, Короткий Хвост. Был он толстым и ленивым, а вот оборотная сторона этого, ещё и тяжёлым, почти триста килограмм. Он начал разгоняться и быстро набрал приличную скорость. Он врезался в первую пару герольдов, как шар для боулинга в кегли. Вот только шар не умеет кусать! С герольдом в пасти Короткий Хвост достиг центрального стрелка и сбил его с ног тоже, тут лев выпустил свою жертву из пасти, длинным прыжком опередил оставшуюся двойку и выписал им обоим по удару тяжёлой лапой. Все герольды оказались вместе, но быстро начали подниматься. Короткий Хвост поднял пасть к небу и зарычал, как бы обозначая, что это добыча его. А потом прыгнул, вновь сбивая всех герольдов с ног. Громадная пасть с семисантиметровыми клыками раскрылась, как огромная мясорубка и в разные стороны полетели оторванные руки, ноги и прочее. Герольды были быстрыми и сильными, но не против матёрого охотника. Они быстро начали превращаться из боевых единиц в месиво из различных частей тел.

Ржавчина взглянула вверх. Обострившимся зрением она увидела, что сверху к лагерю быстро приближаются несколько десятков ярких, как мотыльки, точек. В каждой была дюжина бойцов, чем-то неуловимо напоминающих Кошкоглазую. Были там не только бойцы, с ними были машины такие же огромные, как у Кошкоглазой и Василька, вот только от них пахло концентрированной смертью. На таких машинах не охотятся! Из этих машин вниз направлено было множество глаз, высматривающих малейший признак сопротивления. И это всё под свет яркой вспышки очень высоко в небе.

Вспышка означала, что станцию наконец добили. Она некоторое время ещё существовала, без щитов силового поля, с источенным разрывами корпусом, с множественными пожарами и уже неспособная сопротивляться. В этот момент пошли в дело десантные суда, а крейсера ушли добивать другие станции. Главное они уже сделали. Оборона была прорвана.

Делать тут больше нечего. Люди со Звёзд разберутся тут сами. Ржавчина коротко рыкнула на льва. Короткий Хвост глянул, немного недоумённо, но подчинился. Через минуту оба льва скрылись в гуще лесов. А десанту предстояло разобраться со следами побоища. Вначале они были шокированы, пока не вскрыли бараки. А потом всем без исключения захотелось перебить оставшихся в живых охранников.

А на планете шла потеха. Оборона разваливалась на куски. Монолит её таял как кусок сливочного масла на сковороде. Оборону пытались организовать везде, но почти нигде это не удавалось. Одной из причин подобного была удивительная осведомлённость нападавших, их удары наносились точечно, агрессивно. Другой причиной были лесные львы. Они были везде и везде их появление было кровавым. Но кое где было хуже. Одним из этих мест были склады вооружения на девятом городе. Там львы то ли напугали, то ли загнали огромное количество болотных крокодилов. Этих тварей не остановило ни минное поле, ни рвы и колючая проволока. Ну что могут сделать мины твари весом в десяток тонн, мчащейся на предельных своих двадцати километрах в час. Их толстые мозоли на стопах оказались к этому совершенно нечувствительны. В итоге крокодилы ворвались на склады и принялись носиться испуганно то ли вереща, то ли блея. Охранники пытались их остановить, но шкуру из пистолетов не пробить, а до оружейки оказалось не добраться. Твари выстрелов правда пугались и, вроде начавшие успокаиваться, вновь громко верещали и снова начинали носиться с грацией бульдозера. Сбивая всё, что не было забетонировано. Легкую технику они сминали играючи. Одна тварь ворвалась в транспортный цех девятки, застряла в воротах, но вдруг успокоилась и решила тут спать. Будь в гараже что-то навроде транспортных платформ, то это не стало бы проблемой, но тут были легкие транспортные средства. Вытолкнуть или спихнуть никак не удавалось. Наконец кто-то додумался до электричества. Зря! Удар током зверь прочувствовал. От этого он просто осатанел и начал носиться по мех двору тараня всё, что ему не нравилось. Вскоре во дворе целой техники не осталось, только та, что была закрыта в боксах.

На все попытки организовать сопротивление и начать отстреливать захватчиков из винтовок немедленно появлялись лесные львы. Дальше была расправа, жестокая кровавая. Стрелкам отрывали конечности и просто бросали. К верещанию прибавились крики раненых и стоны о помощи. А львы исчезали безнаказанные.

Паника и бедлам постепенно перекидывалась на городок. Первым под раздачу попал бордель. Он состоял из нескольких небольших двухэтажных домиков. К нему как раз подвезли очередную партию алкоголя и химии, когда на улицы вырвались испуганно верещащие крокодилы. Один из них не заметил пикап и просто пробежался по нему. Обитательницы борделя всё это видели в окно, ожидая вечернюю раздачу дурмана. Хоть от постоянного употребления дурманящих веществ, извилин в голове осталось немного, но два плюс два они сложили. Ханки сегодня не будет. Вначале заплакала одна, вторая начала стучаться и умолять, третья биться в истерике. Всё это безобразие распространилось подобно лесному пожару, даже между теми, кто ничего не знал. В итоге там выло на все лады почти полторы сотни девушек.

Кроме того, были блокированы общежития носящимися по улицам крокодилами. Выйти куда-то можно было только на свой страх и риск, с высокой вероятностью быть растоптанным. И посреди всего этого безобразия пропадали герольды. Вот он командует, приказывает, но стоит отвернуться… На земле лежит оружие и всё. Но самые умные догадались взглянуть на небо. А небо было расцвечено сотнями десантных ботов. Солнце отражалось на их поверхностях. Это местных свободных наводило на ещё более грустные мысли о своей дальнейшей судьбе. Все ждали распоряжений от Прайора, но их не было и не могло быть.

Глава 26

Прайор вернулся в овальную залу резиденции. Дверь на балкон закрывать не стал. Было душно. В комнате находилось двое герольдов, остальная часть стандартной восьмёрки вышла в другие помещения. У них были другие задачи. Например, установить связь, подготовить рейдер. Какие-то тени мелькнули за окном на балконе рядом с балюстрадой.

- Капитан. Информации пока недостаточно, но совершенно точно, что мы имеем дело с широкомасштабным вторжением. Орбитальная крепость, закрывающая небо над нами атакована и долго не продержится…

- Ясно! Готовьте к эвакуации ячейку. Интересно он хотя бы своё имя помнит? Хенрик Лауда или как там его… - Прайор прекрасно помнил, чей мозг стал основой для ячейки главной последовательности, но у него не было блока подчинения, поэтому можно было вести себя дерзко. Но замолчал он не поэтому.

В открытую дверь черным вихрем ворвался лесной лев. Прыжок, удар лапой и вот уже мощные челюсти сомкнулись на шее герольда. Кровь брызнула буквально фонтаном. А лев отпустил жертву и негромко порыкивая нарочито медленно начал подходить к Прайору. Морда угрожающе порыкивающего зверя была испачкана кровью. Кровь капала с клыков на мраморный пол. Капитан потащил тихонько пистолет из кобуры. Он не боялся совершенно. Тут есть ещё второй герольд, а в их обязанность входит охрана Прайора. Он не мене быстр, чем лесной лев, к тому же охрана всегда вооружена. Что-то рядом звякнуло. Прайор повернулся и увидел, что по полу катится блок контроля из затылка герольда, а он сам заваливается на спину с практически разорванной головой. Это могла быть только пуля из импульсного оружия. В следующую секунду в комнату вошла ещё одна фигура.

- Капитан Генри Прайор! Вы арестованы. Прекратите попытки сопротивления! – сказала вошедшая.

- Заноза?! – удивился Прайор, и потащил пистолет из кобуры активнее, благо что стоял боком к девушке. Её он точно не ожидал тут увидеть.

Но вбежавшие следом десантники были менее церемонны. Руки заломили за спину, оружие отобрали, а самого капитана сшибли подсечкой на пол и уже на полу один из десантников достал из подсумка серую ткань, тускло блеснувшую металлическими нитями.

- Это ещё не конец. Можешь мне поверить. – усмехнулся Прайор.

Десантники надели ему на голову мешок, потом вздернули вверх и натянули на тело какое-то подобие комбинезона, так что всё тело оказалось полностью покрыто металлической тканью. Связь с герольдами мгновенно прекратилась. Клетка Фарадея надёжно блокировала все радиосигналы. Прайор уже очень давно жил с голосами в своей голове. Они подсказывали, помогали связаться с герольдами, сообщали текущую информацию и не только её. А теперь в голове воцарилась тишина. Это было очень необычно и пугающе. С отсутствием связи пришла и боль. Десантники слишком бесцеремонно повели себя с властелином планеты. Болели руки, скованные за спиной. Болело колено от удара десантника. Неизвестность пугала страшно. Прайор не знал, где остальные герольды охраны, но надеялся, что они всё же придут на помощь. Но это было не так. Без связи он не мог знать, что они уже мертвы. Они пережили своих товарищей буквально на несколько секунд. Десантники знали своё дело на отлично. Металлическая ткань совершенно не препятствовала манипуляциям с пленным. Кто-то из десантников достал шприц-пистолет и сделал инъекцию в шею. И для Прайора наступила тишина. Он не заснул. Он всё ощущал, видел и понимал, только сопротивляться не мог, лежал и будто смотрел на себя со стороны. Его оттащили за массивный рабочий стол. Там же стояла Заноза – главный возмутитель спокойствия.

- Капитан! Главная задача практически выполнена. Осталось дожить до высадки основной группы. Они уже вылетели, но нужно ещё время. Нас скорее всего атакуют. Нужно подготовиться к обороне…

- Ясно. Мне нужны вещи, которые вы отобрали у пленного. Я смогу немного помочь… - ответила Екатерина.

Лейтенант с одобрением смотрел на то, как девушка готовится к обороне. Во-первых, она воспользовалась карточкой капитана и ключом пленного, заблокировав все двери в задании, так что получился сложный лабиринт из коридоров и поворотов. Создав баррикады можно дольше продержаться. Во-вторых, она включила всё наружное освещение. Теперь невозможно было подойти к заданию, не попав в лучи света. Правда скоро всё это станет ненужным на улице небо серело, предвещая рассвет. Повороты коридоров были затемнены, из темноты легко стрелять в освещённого противника, а ему наоборот. В-третьих, она передала общий приказ по планете от имени капитана Прайора. Приказ обязывал всех свободных прекратить сопротивление, сложить оружие, десанту препятствий не чинить. Такая мера, по крайней мере, внесёт диссонанс в ряды атакующих. После начала готовиться к бою сама. В этот момент по комнате прошёлся неожиданный союзник. Он почти как домашняя кошка обошёл девушку плотно прижимаясь своим телом к её фигуре, после чего запрыгнул на стол, а с него на галерею над входом. Лейтенант действие оценил. Крайне неприятно получить неожиданно на загривок хищника способного за считанные секунды расправиться с новым вариантом синтетика, или как их тут называли – герольдом. Сама же девушка отошла к столу, достала и положила на стол свой пистолет, к нему присоединила пистолет пленного, а из скрытого шкафа возле стола она достала импульсный карабин и несколько магазинов к пистолетам и карабину. Такие действия один из подчинённых лейтенанта Самаева оценил как правильные. Если начнётся заварушка, на смену магазина времени может и не хватить. Последнее, что она сделала, достала из ножен шпагу и положила её на стол. Вся группа замерла в ожидании. А на проекционном экране была картинка с камер в коридорах и перед зданием. Так контратака не станет неожиданностью. Но меры предосторожности оказались излишними. Через десять минут ожидания в объектив одной из камер попал десантный бот, садящийся у задания. Не дожидаясь окончательной посадки, бойцы выпрыгивали и разбегались, занимая позиции. Потом ещё один бот. За ним еще и ещё. Высадили даже два десантных танка, хотя работы им тут точно не было. И контратака обычной роты синтетиков, в восемь восьмёрок, захлебнулась так толком и не начавшись.

Пленного повели наружу. Лейтенант взглянул на галерею, рассчитывая в последний раз взглянуть на так здорово помогшего им лесного льва, но там никого не было. Видимо он ушел, таким же загадочным способом, как и привёл их сюда, за полторы тысячи километров от точки высадки.

Прайор шёл, слабо перебирая ногами. Его вывели на балкон, когда рядом с горой Капитанов проплыл эсминец. Видимо, его прислали сюда для поддержки десанта. Судя по его направлению, он прилетел от главного военного лагеря. Сейчас лагерь больше не существовал, даже отсюда с расстояния десяти километров был виден обильный дым и тонкая полоска полыхавшего там пламени. Прайора подвели к катеру, где ждали офицеры. Один из них кивнул, и капитану сделали вторую инъекцию, после чего уже бессознательное тело потащили на борт катера.

Финал высадки был не здесь. Главной цели десанта отсюда было не рассмотреть. Ещё дальше на восток, в тысяче с лишним километров, там, где находился закрытый город под номером двадцать. На его периметре и местами уже в постройках на окраине шли тяжёлые бои. Капитаны и фри были вполне отважными, а герольды сильными и быстрыми, но тяжёлой технике десанта сопротивляться было тяжело. Герольдов оказалось неожиданно много. Даже не тысячи, а десятки тысяч. Авиация исправно поражала цели, танки ломали узлы обороны, дроны огневой поддержки исправно выжигали пехоту и технику, но главная цель находилась сильно глубже в сотне метров под поверхностью.

В небольшой закрытой комнате было темно. К комнате вёл коридор, такой же тёмный. Толстые стены из скреплённого плазмой камня были надёжным укрытием. Относительно недавно комната была повреждена. Шахтёры в погоне за ценной жилой минералов пробурили проходческим щитом одну из стен. Пришлось всех рабочих бригады уничтожить, для сохранения тайны. В комнате находилась странная конструкция, больше всего напоминавшая собой куб, размерами около двух с половиной метров. В такое геометрическое тело можно вписать переплетение толстых металлических цилиндров, соединённых проводами, трубками и трубами. Вся эта мешанина сходилась к нескольким тонким ящикам на каждой грани. Свет тут не требовался. Не требовался даже воздух. Собственные органы чувств этому устройству были не нужны. Зачем? Если у устройства было множество органов чувств за пределами этой комнаты, вполне неплохо контролируемые извне. Счёт шёл на полторы сотни тысяч. Если быть точным сто шестьдесят четыре тысячи семьсот девяносто четыре. Контроль был постоянным, как поступление информации от подчинённых единиц. Часть подчинённых единиц были собраны в ячейки вторичной последовательности. Находились все они далеко, на орбите планеты и занимались управлением одной из систем защиты – орбитальными станциями-крепостями.

С полночи примерно возникла ситуация, вызывавшая беспокойство. Связь с орбитой осуществлялась через сторонние устройства и вдруг они замолчали. Затем счётчик подчинённых единиц начал своё движение к нулю, когда медленнее, когда быстрее, когда и вовсе стремительно. Очень многие единицы в качестве причины выбытия ставили нападение хищников. Некоторые из отрядов были на особом счету. Вот один из таких отрядов в полном составе выбыл. Одна из единиц отметила нападение хищника – лесного льва. В этом месте не должно быть никаких хищников, это просто противоречило логике. Затем, буквально через минуту, престала отвечать одна из вторичных ячеек – прототип, которому сохранили относительную свободу воли. Вот это было уже совсем вопиющим безобразием. Пришлось активировать октаву отрядов, но она была вначале атакована, а затем и уничтожена. Нападавших удалось идентифицировать на этот раз – десантники Звёздного Флота. Давний противник. А вот это было совсем плохо. Наличие десанта на планете, означать могло только одно. В системе находятся боевые корабли и орбитальные крепости атакованы, а возможно и уже уничтожены. Примерно тогда же начали поступать данные об нападении десантников на все без исключения узлы обороны. Недалеко от укрытия оказалась даже тяжёлая техника навроде танков. Это провал программы. Устройство начало обращаться к внешним устройствам.

«Активация эвакуационного корабля Стингрей Марк восемь.»

«Активация выполнена. Заправка систем корабля производится. До окончания процедуры одиннадцать минут.»

«Активация эвакуационной команды.»

«Активация эвакуационной команды – выполнено. Подгруппам поставлены задачи. Активация пилотажной группы – выполнено. Активация – технической группы выполнено. Активация группы охраны выполнено. Техническая группа направлена для эвакуации.»

Оставалось только подождать. Команду на выполнение последней процедуры нужно будет отдать за несколько минут до погрузки на корабль. Тогда её выполнение станет маскировкой для бегства и кроме того скроет большинство действий, которые совершилась ячейкой главной последовательности на протяжении нескольких десятков лет.

Бой наверху шёл всё хуже и хуже для обороняющихся. Противопоставить танкам и авиации было нечего. А техническая группа задерживалась непозволительно долго. Взглянув её глазами, ячейке стало понятно – эвакуации не будет. Доступ в тоннель был перекрыт мешаниной из камней на протяжении нескольких метров. Самостоятельно тоннель обвалиться не мог, а значит, это диверсия. Уверенность в этом пришла быстро, когда вновь, как некоторое время назад, обвалилась стена комнаты. Ультразвуковые буры разрушали любой камень до состояния мелкого песка, но процесс это был небыстрым. Иначе не избежать масштабных разрушений. Поэтому бурильщикам удалось обмануть системы безопасности. Ну была еще и другая причина, почему они не сработали.

«Главная энергетическая установка. Обращение для вброса дейтерия в активную зону реактора.» Термоядерный взрыв в несколько десятков мегатонн вполне устроит.

«Выполнение невозможно. Отсутствует подключение к инжекторам материи.»

Ну это ничего. Есть более длинный путь – разгон плазмы в магнитном поле до релятивистских скоростей и отключение магнитного поля. Такое не делали никогда. Но эффект должен быть не меньшим. Больше всего ячейка не хотела попасть в руки техников из Совета Безопасности. Наверное, это была единственная её эмоция – страх.

«Выполнение не возможно. Регулировка заблокирована. Управление реактора предано на внешнее устройство. Связь с внешним устройством отсутствует. Отключение канала связи с реактором. Управление реактором невозможно.»

Пришло ещё одно сообщение. Счётчик подчинённых единиц в своём беге к нулю достиг уже нескольких сотен.

«Подключение к периферийным устройствам прервано. Связь с подчинёнными единицами прервана. Отключение всех систем внешней связи. Передача управления системами жизнеобеспечения стороннему устройству.»

На этом для ячейки главной последовательности было всё закончено. Герольды или подчинённые единицы после этого стали вялыми, их действия менее продуманными. Их программа должна была создать сети из стандартных восьмёрок. Но на это требовалось время, а его не было вовсе. Повсюду их уничтожали, даже не собираясь брать кого-то в плен. Никакой ценности эти осколки человека не представляли. Изменения в их телах были настолько сильные, что эти особи даже назвать человеком можно было с очень большой натяжкой.

Это был успех. Эта была победа. Это был конец чудовищному и бесчеловечному анклаву в виде Первой Республики Свободных, где свободных и не было вовсе. Почти везде всё закончилось относительно бескровно. Привыкшие повелевать пираты, державшие свою власть на страхе и смерти, ничего не смогли противопоставить отчаянному желанию жить, без диктата Закона Капитанов. А десант Звёздного Флота поставил жирную точку в этой истории.

Но не везде было радужно… Жертв было много. Множество подразделений фри оказали отчаянное сопротивление. Даже те, от кого это было трудно ожидать…

Екатерина вошла в апартаменты Циглеров. Как обычно, в здании была гулкая тишина, нарушаемая только звуками шагов. Как обычно, в здании царил идеальный порядок. Екатерина начала подниматься по более привычной для себя левой лестнице. Она любила ходить больше именно по ней. В высокое окно практически всегда светило солнце, от этого было чуть теплее, а на стене возникали, весёлые, бегущие на перегонки с хозяйкой, тени. В этот раз тени были тёмные с чётко очерченными краями. А всё освещённое пространство было залито ярким светом, будто жидким золотом. Утро только сменило собой рассвет и в здании было даже, наверное, через чур солнечно. В этот раз тени не просто бежали на перегонки. Они возникали на секунды, за секунды становились громадными, и через мгновение исчезали полностью. На душе была усталость. Усталость и тревога. Тени производили впечатление людей, которые вставали, бежали и прыгали куда-то мгновенно исчезая. С обрыва? В пропасть? Екатерина подошла к двери в кабинет, но передумала заходить. Она решила для начала найти Таубе. У Максимилиана был небольшой комплекс комнат, вход в которые скрывался за дверью в маленьком коридорчике позади лифта. Дверь оказалась открыта. Это был непорядок. Тревога вновь шевельнулась, заставляя сердце сжаться в предчувствии беды. Екатерина постучала и толкнула дверь. Небольшой коридорчик заканчивался дверью. За ней, как помнила Екатерина, был столик диван и два кресла.В кресле Максимилиан и нашёлся, а во втором кресле сидел его брат, Леопольд. Оба были мертвы. Оба тела держали в своих руках пистолеты. По-видимому, они выстрелили в друг друга одновременно. Екатерина выругалась, от непонимания. Зачем? На звук прибежали сопровождающие двое десантников. Они убедились, что всё в порядке и вышли. Но так и остались возле лифта. Теперь они следовали неотступно за девушкой, отпуская её буквально на несколько шагов вперёд.

Кабинет встретил пустотой. Всё было на своих местах, но почему-то пустота пугала. Теперь здание было мертво окончательно. Находиться тут девушке стало неприятно, как с давним трупом. Осталось снять данные по транспортным цехам. На этот раз, что бы создать иллюзию жизни девушка пригласила десантников в кабинет. Она отчаянно трусила остаться одна. Всё время хотелось оглянуться к окну, возле которого почти всегда был Роберт. Казалось, что она тоже мертва, только непонятной прихотью высших сил ещё ходит, на что-то надеется… Десантники прошли и присели. Один положил на стол винтовку. Металлический край магазина проскрежетал по лакированной поверхности стола. «Царапина останется...» - подумала Екатерина. - «А! Плевать! Я не Кэтрин С Циглер. Не могу! Не хочу! Прочь! Прочь!»

Но что поделать. Её работу никто другой не сделает. Схема показывала, что на маршрутах техники не было. Уже хорошо. На всякий случай Екатерина поставила запрет на выезд из гаражей. Дальше обратилась к самим цехам. Многие цеха не отвечали. Камеры показывали, что во многих не было людей, даже охраны. Некоторые были разрушены.

Самое печальное, что её почти родной семнадцатый цех был разрушен особенно сильно. Плант решил оставаться фри до конца. Он мобилизовал подразделения охраны, раздал оружие, стянул разведывательные и охранные дроны к гаражам. Десант не стал церемониться. Десанту было плевать. Десант ответил огнём, почти сровняв с землёй боксы и прочие помещения. От офиса остался только фундамент. Это опечалило девушку ещё сильнее.

В этот момент в помещение вошла пятёрка военных. Десантники охраны подпрыгнули, отдавая честь, затем взяли оружие и вышли. Офицер из вошедших подошёл ближе и произнёс.

- Кэтрин С Циглер. Вы арестованы по ряду обвинений. Сдайте оружие. Не оказывайте сопротивления.

Екатерина подчинилась. А что ещё оставалось делать? Она отдала пистолет, сняла с ремня нож, шпага и так лежала на столе. Руки ей сковывать не стали. Вместе все вышли из здания. Время уже шло к обеду. Екатерина не заметила, что провела за рабочим столом столько времени. Тем временем погода немного изменилась. Небо из солнечного стало тёмным. Уже шёл мелкий дождь, собиравшийся перерасти в ливень. Катер военных стоял в некотором отдалении, рядом с десантным ботом. Перед тем, как взойти на борт катера Екатерина остановилась и обернулась. Охрана не препятствовала. Здание, встроенное в скалу, теперь было мрачным. Намокший камень стал серым, мрачным, строгим. Что немедленно навело на мысли о склепе.

- Кэтрин С Циглер. Вы будете подвергнуты гибернации до прибытия к месту проведения следственных процедур и суда. Для этого мы сделаем вам укол препарата…

- Мне всё равно… Делайте что должны… - перебили девушка.

На катере один из офицеров сделал девушке укол в шею. Проснулась Екатерина на кровати в небольшой комнате-пенальчике. Как оказалось - камере…

Глава 27

Екатерина проснулась сегодня до звукового сигнала. Отчаянно хотелось пить. Она подтянулась к краю кровати, свесила ноги на пол. Встала и наполнила стакан водой. Стакан хоть был из вещества похожего на стекло, но разбить его ещё никому не удавалось. Вода была холодной, чуть горчила. Но это ничего не значит. Как в космосе, так и на планете воду фильтруют. Отсюда и горьковатый привкус. Уж сколько времени человек пробрался в глубокий космос, а обычную воду создать такую же вкусную, как в родниках, неспособен.

Не вторгся, не прыгнул, а именно прокрался! Вдруг и неожиданно человек объявился в разных звёздных системах. Потихоньку стал стаскивать всё ценное к себе, как мышь в норку. Если можно так назвать старенькую планету возле желтого карлика в рукаве Ориона, галактики Млечный Путь. Всё это напоминало поведение мыши-полёвки или хомяка, стаскивающего к месту жительства различные зёрнышки для того, чтобы пережить зиму. Иначе не выжить. Только то, что легко взять, то и тащили. Практически не меняя среду на новых местах.

Кстати, зима едва не наступила для всего многомиллиардного человечества. Едва получилось отвести угрозу. Ценой множества человеческих жизней. За всё время человек наиболее эффективно научился менять только свою природу. И в эти изменения и заигрался. В итоге возникло чудовищное образование – цивилизация андроидов, объединённая искусственным интеллектом. Или порабощённая, такое слово тоже сгодится. Человек превыше всего ценит свободу и сколько этой мнимой субстанции не дай - всё равно будет мало. Каждая структурная единица этого нового сообщества несла часть общего внутри себя. Именно так! Структурная единица! Включение в сообщество требовало отказа от всего личного, взамен на всеобщее. Происходило это взамен других вещей, делающих человека человеком. Это даже не сообщество муравьёв или ос, хуже. Нет никакой свободы у структурной единицы. Недавняя война прямо показала, что человеку не по пути с таким сообществом. Человек победил и казалось всё. Живи да радуйся! Но не тут-то было. Вот угораздило же попасть к осколкам этой цивилизации! Сама там едва не стала чудовищем…

Екатерина пила медленно, растягивая каждую каплю воды. Дело было не в том, что кто-то лимитировал воду. Просто так можно было что-то воображать. Растягивая воду, можно было начать и что-то соображать. Но мысли как-то новизной не отличались, сказывалась полная информационная изоляция и чудовищная усталость. Нынешний образ жизни не способствовал расслаблению. И девушка была на грани. Девушке уже было почти всё равно, что будет дальше.

Через час, а может через десять минут, подали завтрак. Сегодня была желтая каша с кусочками коричневой волокнистой субстанции – пшёнка с мясом. Она была непохожа на пшённую кашу по вкусу, но как-то именовать блюдо нужно! Завтрак закончился ровно с сигналом. Щелкнула дверь камеры, и девушка вышла. Сегодня идти в световом пятне пришлось довольно долго. Екатерина насчитала почти пятьсот шагов. В комнате на этот раз не было стула. Это было необычно. Допрос сегодня будет стоя?! И сколько так можно будет рассказать, пока не свалишься от усталости? Мышцы наверняка за это время сильно атрофировались…

- Встаньте внутрь белого круга. – сказал голос через динамики.

Световое пятно расширилось, демонстрируя начерченный на полу белый круг. Девушка встала внутрь круга.

- Держите руки по швам. – отдал новую команду голос.

Она опять подчинилась. Рядом с девушкой что-то просвистело. Свет стал немного размытым. Раздалось несколько щелчков и жужжание, похожее на жужжание гермодвери. Екатерина протянула руку и неожиданно коснулась преграды. Материал был буквально в нескольких сантиметрах от руки. По ощущениям он напоминал стакан из камеры.

«Как жук в банке…» - пронеслась мысль в голове.

Не поднять руки. Не изменить положение тела. Слишком узко, для того чтобы сесть на пол. Похоже на капсулу для гибернации. Вот только капсулы для гибернации не были идеальными цилиндрами. В этот момент цилиндр начал движение вверх. Он разгонялся всё быстрее и быстрее. за стенками мелькало освещение. Точечные огоньки, световые полосы, целые пятна. Жёлтые, зелёные, красные и синие. Всё мелькало так быстро, что невозможно разобрать, где и что происходит. Капсула замедлилась и со щелчком остановилась посреди огромного зала. В зале было темно. Но темнота была не абсолютной. Тут можно что-то рассмотреть, несмотря на полумрак. Девушка начала осмотр внимательно, концентрируясь на каждой детали. В целом зал походил на внутреннюю поверхность сферы.

Первое, что удалось рассмотреть – это другие стаканы-капсулы с людьми. Их было много. Несколько десятков точно. Во всех были люди. Одеты они были точно так же. В ближайшей капсуле Екатерина рассмотрела мужчину, сейчас он стоял к ней спиной и точно так же осматривал всё вокруг. Фигура его казалась знакомой. Екатерина решила задержаться, чтобы узнать, кто является её соседом. Но прежде удалось опознать другого мужчину. Он находился чуть дальше, но и знаком был лучше. Капитан Ньюман, главный по различным складам на Реюньоне. В этот момент сосед повернулся и поднял глаза на Екатерину. У Екатерины свело скулы от злости, а сосед начал ухмыляться. Им оказался капитан Генри Прайор. Екатерина поспешно отвернулась. В этот момент в зале раздался голос. Он, мощный и властный, шёл, казалось, отовсюду и был везде, проникая в мозг минуя уши.

- Суд окончен. Решение вынесено. Приговор сейчас будет озвучен и приведён в исполнение.

Голос замолчал на секунду, давая время всем присутствующим осознать происходящее.

- Генри Прайор! Вы обвиняетесь в военных преступлениях. В многочисленных актах геноцида. В убийствах. Вина доказана. Приговор смерть. Исполнение – незамедлительно.

Голос вновь замолчал. А капсула Прайора начла своё движение вниз.

- Кэтрин С Циглер! Вы обвиняетесь в пиратстве. В нескольких убийствах. Вина доказана. Приговор смерть.

Теперь капсула с Екатериной начала скрываться под полом зала. Дальнейшее она уже не слышала. Капсула вновь двигалась быстро, пока не остановилась в другом небольшом зале. Так получилось, что Екатерина оказалась лицом к лицу с Прайором. Прайор уже не усмехался. Ему было смешно. Он откровенно ржал. А Екатериной завладело такое безразличие, что дай возможность она сама вышла бы в шлюз. Оно завладело разумом уже, собственно, давно. Ещё вначале она пыталась скандалить, кричать. Без всякого эффекта. Нет, её не били, не лишали сна или пищи. На её эскапады не обращали внимания. Постепенно Екатерина смирилась. Прошла даже обида. Ведь без её участия никак не получилось бы так легко пресечь деятельность пиратского анклава. И тут незаслуженная участь обвиняемой.

Екатерине было несмешно. Сейчас она смотрела на потешающегося Прайора, не как на человека, а как на какое-то чудное подопытное животное. Внезапно в капсуле Прайора воздух закружился облачками тумана. Облачка ринулись в низ, к ногам, и исчезли. Екатерина присмотрелась, дно капсулы Прайора всё так же было тёмным, но в этой тьме мелькнула искра. Звезда? Они просто открыли капсулу в космос? Похоже так. Вакуум космоса убивает также, верно, как и пуля в голову. И также быстро. Тело бывшего капитана застыло истуканом. Смех больше не красил лицо капитана. Оно застыло в каком-то промежуточном положении. Екатерина всмотрелась, теперь выражение его лица больше всего напоминало страх. За всеми этими эскападами оказалось, что Прайору страшно. Он не гордый, умный и смелый, а трус. Трус, которому всегда подсказывали что и как делать.

Екатерина стала ждать, когда пол её капсулы откроется в космос. Но вместо этого в капсулу хлынул газ. Он так же напоминал облачка тумана, но вместо этого имел запах. Водяной пар как известно не пахнет, а тут напротив, в капсуле установился чёткий запах свежескошенной травы. Екатерина пыталась задержать дыхание, но газ проникал внутрь лёгких всё равно. От этого кружилась голова. За головокружением пришла сонливость и контролировать своё тело стало невозможно. «Ну и пусть…» - подумала Екатерина и сознание окончательно провалилось во тьму.

В темноте было тепло и почему-то мягко. Тьма была всеобъемлющей, гулкой. Может это и есть смерть. Тогда почему в этой темноте можно думать? «Я мыслю – следовательно существую.» - так сказал кто-то из древних. Мыслить особенно не получалось. Стоило сконцентрироваться на одной мысли, как она убегала или ещё хуже превращалась в что-то несерьёзное, а потом и вовсе глупость. Вот например:

«Если я труп, то почему я дышу? Вдох-выдох. Вот получается ведь! Воздух проходит в лёгкие или это только иллюзия. А если иллюзия, то почему больше ничего нет. Нет ни запахов, нет ни звуков. А если нет всего этого, то, что случится если что-то попробовать на вкус. Так и пробовать нечего. И что теперь будет с любимым чаем? И откуда тут взять чай? Нет даже чашки. Нет кипятка и заварки. Нет тут вообще ничего. И как тут взять что-то. А если получится найти что-то, то его можно использовать для чего-то. Чего-то это действие. Значит можно действовать. Значит можно куда-то пойти. А куда можно пойти, если пойти некуда… А если некуда пойти, то это и не дыхание вовсе!»

В куче таких бредовых мыслей Екатерина совершенно не заметила, как рядом появился звук. Звук был короткий и походил на щелчки. Потом щелчки прекратились. Но не звуки. Шипение ещё можно было переносить, оно совсем не мешало. Другой звук напоминал сигнал зуммера. Пора вставать? Нет! Этот противный звук нужно прекратить! Для этого нужно открыть глаза?! ДА!!! Нужно открыть! Открыть немедленно!

Екатерина открыла глаза. Вокруг был приглушённый свет. Смотреть было больно. Но Екатерина быстро привыкла. Рассмотреть удалось и аппаратуру. Шипение и другие сигналы исходили от неё. Больше всего это напоминало госпитальный бокс. Лежать было удобно. Мягкая кровать накрыта одеялом. Вполне себе удобно, но отдаёт казёнщиной. Свет стал чуть ярче, а входная дверь отъехала в сторону. В дверь вошла девушка в комбинезоне медицинского офицера.

- Проснулись? Ну и здорово!

Екатерина попыталась встать, но девушка подскочила и остановила.

- Нет, нет! Вы лежите пока! Столько времени в гибернации! Мышцы будут не в тонусе…

- Да ладно! Я крепкая! – Екатерина свесила ноги и попыталась встать.

Но не получилось, ноги оказались как будто ватные. И Екатерина едва не упала, если бы не девушка-медик, подхватившая за плечи.

- Ну я же говорила! Хорошо, что не расшиблись! Семьдесят лет в гибернации!

- Каких семьдесят?

- Ну-у-у… Нам доставили вашу капсулу. Во время последней экспедиции нашли ваш корабль и вашу капсулу. Она единственная, которая была ещё пригодна для пробуждения… Ну-у-у… Нам так сказали… Нам, собственно, привезли уже вас в обычной медицинской капсуле… И да! Вами целый легат Совета Безопасности интересовался! Говорит уникальный случай. Оно, конечно, так, но… - девушка развела руками.

- Хорошо полежу ещё…

- Вы, конечно, уже выспались, но процедура предписывает мне погрузить вас в сон. Так что лежите, а как проснётесь будете чувствовать себя лучше…

Девушка наклонилась над изголовьем кровати и провела какие-то манипуляции на аппаратуре. Екатерина снова почувствовала сонливость и заснула, обычным человеческим сном.

Неведомый легат не соизволил проявить заинтересованность немедленно. Екатерина догадывалась, кто он. Но он не пришёл на следующий день. Не было его и через день. В конце декады он нашёл её на беговой дорожке. Екатерина сидела и утирала пот полотенцем. Тренировка закончилась, и Екатерина чуть походила, успокаивая сердце. Затем достала из сумки полотенце и села промакивая пот. Несколько месяцев практически нулевой мышечной активности заставляли восстанавливать физическую форму. До ужина ещё нужно было выполнить ещё ряд упражнений. В этот момент на скамейку рядом приземлился Поплавский.

- Здравствуйте Екатерина Валерьевна…

- Я всю жизнь была Васильевной! С каких пор я Валерьевна? – Екатерина фыркнула и полезла в сумку за бутылочкой с витаминным коктейлем.

- Ну Кэтрин казнена. Кукушкина пропала без вести. Но есть Екатерина Валерьевна Зезуль…

- Зачем этот спектакль?

- Это не спектакль, а маскировка. Мы вынуждены инсценировать вашу смерть. Кукушкина или Циглер привлекали бы слишком много внимания. Поверьте, оно было!

- Пиратский анклав разгромлен.

- Это да! Но, во-первых, он не один. Во-вторых, у Прайора и компании были партнёры. И сейчас они жаждут мести. Представьте только! Они смогли внести изменения в реестр планет. Реюньон… Эта система, согласно реестру, значилась мёртвой, с планетами азотного типа и массой в четыре земных… Кое кого мы уже нашли, но пока работы ещё много. Мы вам очень обязаны и было бы очень неблагодарно, если мы бросили Вас на произвол судьбы…

- Ладно-ладно… Фамилию выдумали? – согласилась Екатерина.

- Нет. Истинная Екатерина Зезуль, капитан Звёздного Флота, контр-адмирал, умерла несколько недель назад в возрасте ста пяти лет. Её уже и не помнит толком никто. Так что…

- Ясно. Но я хотела бы услышать некоторые пояснения.

- Хорошо… Спрашивайте.

- А я вот сейчас не уверена, что стоило так поступать с Реюньоном.

- П-ф-ф. Начну с того, что программа была практически завершена. Как только были бы завершены орбитальные крепости, на Реюньоне начали бы строить флот. А дальше снова война. Мы успели буквально в последний момент. Вот-вот должна была начаться широкомасштабная программа по синтетизации. Синтетиков второго поколения насчитывалось уже около ста семидесяти тысяч. Все рабы дали бы немедленный прирост в ещё почти пол миллиона. А дальше не стали бы церемонится ни с свободными или как вы их называли фри, ни с капитанами. Обречены были все. Наверное, даже вашему… Как его там… Прайору вставили бы блок контроля.

- Так какая моя роль в этом?

- Флот и мы СБ давно подозревали наличие мощного анклава пиратов. Но чтобы у нас под носом! Что бы настолько враг проник в гражданские структуры! Нужен был возмутитель спокойствия. Или точка кристаллизации. Нужен был кто-то кто отвлечёт на себя всё внимание. Им выбрали вас.

- Но это значит, что агенты работали на Реюньоне!

- И да, и нет. Сопротивление было, но оно было стихийным. В плен попадали разные офицеры и деятельные гражданские.

- Богданович? Семён? Он офицер?

- Нет. Его брат – Максим. Семён отвлекал на себя всё внимание. В начале они приняли вас за провокаторов. Хотели прикончить… Семён почему-то поверил. И не ошибся.

- Жалко его…

- И брата тоже. Но вместе они создали центр сопротивления. Они уже очень долго готовились, а тут подвернулся случай. Девчонка, слишком непоседливая, чтобы просто подчиняться. Да ещё и с прикрытием в виде двух местных нобилей. И как только вы вырвались, флот узнал координаты. Мы смогли перебросить в систему спутник ретранслятор и начать готовить вторжение.

- Значит я была по сути и не нужна…

- О! Нет конечно! Вы проделали большую работу. Глупо отрицать. Вы честно повели себя и во время вторжения. Помогли и после. Ваш приказ о сдаче многие выполнили. Кроме того, вы нашли нам крайне занимательный биологический вид. Это вообще фантастика!

- Ясно. Спасибо на добром слове. Но что мне с этого сейчас…

- Вы хотите спросить, что будет дальше с вами?

- Не только. Что будет дальше с системой. Мне это тоже важно.

- Уйти с Реюньона мы не можем. Человек отметился в трёх сотнях звёздных систем. А сколько из них могут снабжать продуктами себя сами? Не больше десятка. Вот взять тот же Кюльм. Там проживает что-то около полу миллиона на планете и в космосе. Они производят какую-то часть продуктов, но это практически на пределе гидропонных систем…

- Да я не только об этом. Я ещё о себе хотела бы…

- А что вам не ясно? Вы капитан из действующего списка. Закончите восстановительные процедуры и пройдёте переподготовку. Дальше распределение и в путь. Вы же всё-таки хотите быть капитаном, а не казаться? Как это… Держать небо на ладонях?

- То есть вы не будет прятать меня в дальний шкаф.

- В дальний шкаф? Забавное сравнение. Нет. Мы Вас будем прятать на виду. Ну всё! Выздоравливайте. Отдыхайте. Я буду за вами наблюдать. Но мне сейчас нужно закончить одну миссию. До свидания. – сказал Владимир Аркадьевич и собрался уходить.

- Подождите! Последний вопрос можно?

- Можно…

- Нашли вы своего дьявола?

- Ну-у-у… Дьявола, это громко сказано. Скорее одного из его подручных…

- И как его звали?

- Почти сто пятьдесят лет назад его звали профессор Хенрик Лауда. Только на этой планете он и его подручные ответственны минимум за шесть с половиной миллионов уничтоженных жизней за шестьдесят лет. По большей части они были преданы напрямую синтетикам во время войны. Правда подсчёты ещё продолжаются…

- И что с ним стало дальше?

- А ничего особенного. Нейротоксин в систему жизнеобеспечения. Потом, после остановки процессов в сопряженных нервных системах, сжигание и плавка в солнечном коллекторе.

- А нельзя ли было его как-то использовать. Вычислительный и аналитические возможности же у него уникальные?

- Это верно! Вот только доверять ему мы никак не можем. И как проверить его расчёты и выводы. Как, впрочем, и заставить работать мы можем только угрозой смерти. А тогда чем мы отличаемся от твоих фри? Не-е-е-т, любая игра с дьяволом превращается в поддавки. Вот только он в поддавки не играет! – Поплавский отдал честь, по-старинному, двумя пальцами к виску и ушёл.

А Екатерина посидела чуть, пока наблюдающий медик не погнал её к турникам…

Глава 28

День сегодня определённо был странным. Это Екатерина обдумывала сидя за стаканом с коктейля в баре «Аугустин Келлер». Бар был пивной. Тут даже коктейли были пивные. Но Екатерина упрямо заказывала себе коктейли, поэтому вначале на неё смотрели… Плохо в общем смотрели, потом сменилось просто с неприязнью. Пришлось спрятаться в темноте самого дальнего углового столика. К ней никто не приставал и это устраивало. В отшельничестве было особое удовольствие. Старые друзья потерялись настолько прочно, что и следов не найти. А новых… Пожалуй нет! Ну не хотелось ни с кем общаться. Да и характер мягко скажем испортился окончательно. Заноза, она заноза и есть!

В начале стажирующий офицер капитан Граник не стал заниматься. Он куда-то спешил. Ну куда можно спешить на Деймосе. Он всё юлил, врал, выдумывал, отвечал невпопад.

- Василий Фёдорович. Вы что, к любовнице опаздываете? – спросила Екатерина.

Граник несколько опешил, даже чуть приоткрыл рот. Слишком уж неожиданный вопрос поставил его в тупик.

- Екатерина Валерьевна. Вы в своей гибернации видимо пропустили. Но уже появилась такая вещь как этикет, вежливость, деликатность, тактичность…

- Это тема следующего занятия?

- Нет. Занятий больше не будет. Я рад этому безмерно. Ваши тесты соответствую тестам обычного среднестатистического шкипера. Заявку я отправил от вашего имени уже семь дней назад. Заявка выставлена в очередь. А мне пора. До свидания. Надеюсь, нескорого! – сказал Василий Фёдорович и выскочил за дверь, подальше от вечных шпилек и подначек.

Дальше по плану был визит к надзорному офицеру. Он уже множество декад проверял правильность выученной легенды, а заодно работал как психолог. Настроение после госпиталя было – хоть в гроб ложись. Сейчас чуть лучше - просто никого не хотелось видеть.

Пока девушка ехала в лифте, к ней подсели двое техников. Они были возбуждены и не скрывали причин.

- Нет, ну ты это видел?

- Видел! Хороша птичка! Новенький эсминец со стапелей дёрнули, что бы переоборудовать…

- Ты не туда смотришь, Серёга! Корабль пригнали от внешних баз. Говорят, без капитана и навигатора.

- Трындят! Они из прыжка вышли под самым носом станции, я со второй бригадой менял штуцера сброса атмосферы на «Левенгуке». Дерзок навигатор! Очень дерзок!

- Гонишь! Ты в ведомость загляни! Старпом есть, а навигатора и капитана нет! Этим всем хозяйством что, старпом заведовал? С бабой своей…

- С ним баба была?

- Да! Высший сорт!

- Ну покатали бабу на корабле, чё такого-то... Чё сам знакомых не устраивал по транспортам…

- Не-е-е! Это его баба! Сто процентов! Девка хороша! Ноги от ушей. А старпом всё вокруг крутился и присматривал как бы кто... Как мы вокруг Марса… И вид такой у старпома, что яйца вырвет с улыбкой на морде. Бывалый! Сразу видно! Битый гусь! – рабочий замолчал.

Лифт сейчас проходил терминал космопорта. Внешняя стена космопорта была прозрачной и позволяла рассмотреть ближний космос.

- Смотри! Во наглецы! Они на магнитных захватах! Даже стыковаться не стали! Так на соединителях висят! – второй рабочий, которого назвали Сергеем, тукнул пальцем в сторону корабля в нескольких десятках метров от стыковочных терминалов.

Корабль был действительно красив. Он был похож на единственный корабль, который Екатерина брала на абордаж, в бытность пиратом. Вот только этот был чуть длиннее, почти как её рейдер, и толще. А обводы были более плавными. Он вообще выглядел более стремительным. На обшивке отсутствовали подпалины, тёмные точки и кратеры от столкновения с метеоритами. Все броневые панели были совершенно одинакового цвета. Всё это наводило на мысль, что кораблик совершенно новый. Екатерина чуть прикрыла глаза и представила себя на мостике этого красавца. Но фантазия рассеялась быстро. Хотелось бы видеть на мостике Тамарочку, Петра и даже Айрона. К сожалению, это невозможно. Куда все делись неясно… Екатерина очень скучала по ним. Особенно по Тамарочке. Нет и Поплавского. Он мог бы хотя бы передать весточку. Ну хотя бы распорядиться об этом…

Панель управления издала короткую мелодию в пять нот. Екатерина растолкала рабочих и вышла.

- Эй! Лапотуля! Чего толкаешься?

- Сам козёл! – привычно отмахнулась Екатерина.

- Не! Ну ты видел! – сказал один из рабочих. Возможно, он хотел продолжить, но дверь лифта закрылась, унося двоих оставшихся пассажиров дальше.

В холле портовой администрации было людно, как и всегда. Кабинет надзорного офицера из первого отдела был закрыт. Делать было нечего, и Екатерина решила пройти узнать, что это за корабль такой, что взбудоражил половину станции. По пути попался Уолтер Тейли из кадровой службы. Екатерина как-то думала завести с ним роман, но стоило прикоснуться к нему, как сразу вспоминался Роберт, лежащий без движения в луже собственной крови. Почему она не заплакала тогда? Но теперь плачет каждый раз, когда хоть какой-то мало-мальски нормальный мужчина пытается прикоснуться… А она так и не попрощалась с Робертом.

- Зезуль! Ну что тебе?

- Извини Уолт… Может всё получится, но позже…

- Ты и-за этого остановила меня?

- Нет. Просто хотелось разузнать про этот кораблик.

- А-а-а! Ты про тот кораблик, который Совет Безопасности для себя у военных увёл?

- Наверное…

- Ну ладно пошли… Чего только не сделаешь ради такой красотки…

Оба вошли в кабинет Тейли. Уолтер сел за терминал.

- Что ты хочешь узнать?

- Капитана, ну и всё такое прочее…

- Так. Капитана нет. В графе прочерк. Навигатора тоже нет… Странно… Они что капитана на один рейс вербовали?

- А кто есть?

- Старпом. Какой-то Снедзе Пётр Аркадьевич… Странно опять. Мне этот офицер незнаком. Я не помню, что бы регистрировал его тут.

- Может новенький?

- Да скорее всего. Из Звёздного Флота сейчас многие переводятся…

- А ещё что скажешь?

- Ну остальной экипаж… Ну… Во! Прикинь как пилота зовут! Железан! Я такого имени так вообще не слышал!

- А что ещё?

- Да вроде больше ничего… - Уолтер отвлёкся - на браслет пришёл вызов. – Ну всё! Мне пора работать…

Екатерина помахала рукой и вышла. Уолтер пару раз кивнул в ответ. Девушка повернулась к лифту. В него как раз входила довольно колоритная парочка. Офицер флота, крепкий мужчина, но не похож на спортсмена. И рядом второй офицер флота, девушка. Стройная фигура и совершенно дикая причёска на голове. Но сиреневая прядь была заметна чётко. Однако взгляд сразу упал на ноги. Они были действительно длинные и стройные. Но привлекла походка. Вот она была очень знакомой. Выходили оба из кабинета надзорного офицера и до лифта им было буквально несколько шагов. Екатерина побежала, в надежде догнать, походка теперь уже и мужчины показалась очень знакомой. Но оба вошли в лифт и даже не обернулись. Узнать куда лифт отвёз пассажиров невозможно. Пришлось вернуться к офицеру. На это раз он был на месте. Табличка на двери гласила «Артур П Фишер. Старший офицер по надзору. Первый отдел.».

Екатерина ворвалась без звонка. Дверь отъехала в сторону, пропуская девушку в кабинет.

- Артур! Кто это у тебя сейчас был? – спросила Екатерина.

- Тебя стучаться не учили?

- Артур! Это важно! Это был кто-то из моих знакомых!

- Вряд ли! А хоть бы и так! Даже если это были твои папа и мама! Устав! Секретность! Вспоминаем… И… И уходим. Мне работать надо!

Екатерина вышла не прощаясь. К портовой администрации соваться нечего. Эти ещё и охрану вызовут.

Беготня за призраками продолжилась после обеда. В столовой Екатерина прошла на второй ярус. Но в углу внизу, на первом ярусе, кто-то громко разговаривал. Постепенно Екатерина начала прислушиваться. В разговоре незнакомцев было много знакомого. Какие-то знакомые интонации. Слов было не разобрать, сколько Екатерина не пыталась. Какой тут уже аппетит. В конце концов девушка не выдержала и пошла к лестнице на первый ярус. Говоривших следовало перехватить. Они, похоже, уже собирались к выходу. На лестнице Екатерина услышала фразу.

- Ну и где она может шляться! – это то немногое что удалось разобрать. Но голос и тембр напоминали Тамарочку.

Екатерина сбежала по лестнице. В полумраке, возле окошка сдачи посуды стояли двое в форме офицеров. Мужчина был крупным, а девушка длинноногой. Екатерина поспешила, так как пара уже шла на выход. Екатерина выскочила в коридорчик, соединяющим эту столовую и один из переходов и лифтового терминала. Тут так же было приглушённое освещение. Пара, мужчина и женщина остановились практически посредине коридора. Екатерина подбежала и схватила девушку за плечо, вынуждая её повернуться.

- Эй! Ты чего от меня хочешь? – спросила совершенно незнакомая девушка. Причёска была хоть и короткой, но довольно простой, и без признаков сиреневого в волосах. Не было «знака последнего». Так называли сиреневый цвет волосах, как знак последнего в семье, если всех прочих уничтожили синтетики. Незнакомым оказался и мужчина.

- Мы можем быть чем-то полезны? Вам нужна помощь? – спросил мужчина, немного заслоняя свою даму.

- Н-н-н-ет… Простите… Я обозналась… - ответила сконфузившаяся Екатерина.

- Ну бывает! – ответил мужчина. – Вам точно помощь не нужна?

- Нет. Точно нет! - Екатерина развернулась и ушла.

Уже второй раз за день она сталкивается с призраками прошлого. Может всё-таки она сходит с ума?

Исключительно странный день продолжился. Должно было состояться ещё несколько встреч, но на месте не было никого. А если и был нужный человек, то он куда-то спешил. За всем этим пролетело время и Екатерина, совершенно расстроившись решила уйти в бар. В чём была, так решила и идти.

Уже сидя в баре. Екатерина отхлебнула из бокала коктейль и прикрыла глаза. Сочетание рома, лаймового сока и пива сегодня бесило. Кислота лайма настырно лезла на язык. Но Екатерина продолжала держать напиток во рту, ожидая, когда проявится алкоголь. Но ей помешали, кто-то подошёл к столику, со скрипом вытащил стул и сел напротив. Екатерина продолжала упрямо игнорировать гостя, даже не открывая глаз. Но гость тоже оказался упрямым. Девушка уже заготовила оскорбительную фразу, для незваного гостя, из стандартного набора. Для того чтобы её произнести нужно было проглотить напиток и открыть глаза. Так она и поступила. И застыла в шоке. Перед ней за столом сидел Айрон. Он поставил на стол локти, положил голову на ладони, весьма довольный собой, смотрел на Екатерину и ухмылялся.

- Айрон! – подпрыгнула Екатерина.

- Не-а! Железан… Или можно Лёха. Пошли, тебя все ищут…

- Кто? – задала глупый вопрос Екатерина, мысли летели в голове опережая друг друга, сталкиваясь и перемешиваясь. А сердце в миг взвинтило пульс больше сотни в отчаянной надежде.

- Как кто?! Ты что забыла старых друзей?! Петьку? Тамарочку?

- Они значит тоже тут? Так почему не сообщили?

- Браслет носить надо! Все с ног сбились… И Поплавский тоже… Пошли в нормальный бар из этой пивной….

Екатерина подпрыгнула, не желая терять ни минуты. Айрон, или Лёха, быстро догнал девушку.

- Как ты меня нашёл?

- Легко! Нужно знать у кого спрашивать. А кто всё знает? Правильно! Системщики! Вот и попросил одну разыскать, где находится самый странный капитан этой станции. Быстро нашли. На тебя тут хотели жаловаться любители пива и колбасок. Ты им морально мешаешь!

Через долгие пять минут под несколько раздражающий трёп Айрона, они вошли в другой бар «Две луны». Сейчас Екатерина могла слушать Айрона, наверное, несколько часов к ряду! Бар был лучше освещён чем « Аугустин Келлер» и первый кого увидела Екатерина, войдя в помещение, был Пётр. Она, не чувствуя под собой палубу подскочила к нему и бросилась на грудь, даже чуть повизгивая от восторга. Адреналин быстро схлынул, и Екатерина вырвалась из объятий. Но радость встречи никуда не делась. Екатерина начала осматриваться, но кроме Петра и Айрона никого из знакомых не увидела.

- А где Тамарочка?

- Экзамен сдаёт на навигатора. Уже скоро должна подойти.

Пётр провёл девушку и усадил за столик. В этот момент в помещение вошла. Нет! Вломилась Тамарочка. Насколько Екатерина её знала, девушка была в ярости. Голубые глаза метали молнии, вот-вот должна разразиться буря! Следом вошёл Поплавский. Он преследовал и что-то говорил ей успокаивающее.

- Привет пропажа! – приветствовала Екатерину Тамарочка и немедленно полезла обниматься. Екатерина не была против. Девушки улыбались друг-другу, смеялись, задавали нечего не значащие вопросы, не требуя ответов. Но постепенно успокоились.

- Кто тебя так взбесил? – спросила Екатерина

- Да один козёл из экзаменаторов!

С пояснениями влез Поплавский.

- Наша Тамара Поливода почти гений! Я поясню! – громко сказал Поплавский. – Для большинства навигаторов рассчитать внутрисистемный прыжок - это проблема. Слишком много приходится учитывать тел на траектории. И вот экзамен уже фактически сдан. Патент навигатора у нашей красавицы уже в кармане. Профессор Андреевский предлагает Тамаре рассчитать параметры внутрисистемного прыжка из окраины системы к планете юпитерианского типа с тремя близкорасположенными спутниками в плоскости вращения планет. Цель один из спутников. Тамарочка делает расчёт. В принципе верный. Профессор спрашивает, как вы произвели расчёт. Но наша Тамара не такая! Она берёт дополнительное время. Рассчитывает новую точку. Снова, верно. Но у профессора снова вопрос. Как? Тамару это смущает, она опять уходит считать. Третий вариант! Снова на отлично. Профессор в шоке. Он ничего уже не понимает. Было такое выражение «очки запотели». Так вот у профессора натурально это произошло. Он просто хочет понять математический механизм. Остальная часть комиссии в полной прострации. Тамарочка тоже. Тамарочка не понимает, что хочет от неё профессор. И в итоге она психанула, начала кричать, обзываться и сбежала!

- Да козёл он!!! – не выдержала Тамарочка.

- Цитирую этого козла. – Поплавский прокашлялся и под общие смешки начал. - Что ей делать на ваших кораблях. Вы загубите талант. Ей место на кафедре…

Теперь уже смеялись все, кроме Тамарочки, которая села и надулась. Хотя вечер шёл своим чередом. Он стал определённо лучше, чем утро. Общее веселье заставило улыбнуться и Тамарочку. Напитки периодически обновлялись. Хотя никто бармена не просил. Екатерина так же периодически ловила взгляд Поплавского. У него явно было дело, но он пока помалкивал. В Итоге Екатерина решила сама пойти на встречу.

- Владимир Аркадьевич. У меня вопрос. Я задала бы его бармену, если бы он не убегал так быстро. Что это за коктейль мне приносят постоянно. Очень вкусно, свежо. Кислый, но не чрезмерно. Цитрусовый и зачем тут бокал с солёной кромкой?

- Это Маргарита. Древняя классика. Бармен сам знает, кому чего принести. Я ему не мешаю, и он ещё ни разу не ошибся. Он всегда как-то угадывает, что больше всего нравится посетителю. – пояснил Поплавский и продолжил. – Вообще у меня к вам предложение.

Екатерина кивнула, сделав вид, что это неожиданность.

- Вы, наверное, видели малый эскортный эсминец. У него пока нет многого. Например, нет имени. Ещё нет капитана… Я предлагаю вам этот пост.

- Почему мне? Я только получила патент капитана. И наверняка последняя в списке соискателей…

- Ну мне нужен капитан, который может поступать нестандартно. Достаточно смелый и решительный. У меня, как у легата, есть небольшое преимущество. Я сам могу выбирать капитана. Я не требую немедленного ответа. Вы подумайте…

- Я склонна принять ваше предложение, но у меня есть условия… - ответила Екатерина, хотя внутри ликовала.

- Я слушаю?

- Я хотела бы видеть своих друзей в качестве экипажа. Пока там в составе экипажа незнакомые мне офицеры…

- А-га! Вы так и не спросили, у своих друзей, как их теперь зовут. Легендировать пришлось не только вас. Пётр носит теперь фамилию Снедзе, а Айрон теперь Железан Алексеев. Ну а про Тамару Поливода вы уже в курсе.

- Значит они итак в экипаже корабля… Тогда… Конечно! Тогда я согласна! Как называется корабль, а то в реестре пока только шифр-номер…

- Я не знаю… Думаю, что честь назвать корабль принадлежит вам.

Екатерина задумалась и поставила опустевший бокал на столик. Сотни вариантов крутились в голове. Поплавский махнул рукой бармену. Он вышел из-за стойки на этот раз в руках был поднос с коньячными бокалами и бутылкой.

- Аркадьевич. Есть у меня бутылочка из древней эпохи. Ей, наверное, уже сотня лет. Думаю, пришло её время. У вас новый корабль и новый капитан… Я пока не слышал его имя… - сказал бармен и поставил поднос на стол.

Бутылка действительно была очень старой. К неё даже была бумажная этикетка. Конечно, из синтетической бумаги, но сто лет много даже для неё. На этикетке почти не сохранилось название, но почему-то уцелело изображение. На нём был парень в средневековом доспехе. В правой руке он держал копьё со штандартом. Шлема на голове не было. Рыцарь хоть и смотрел сурово, но пухлые щёчки над твёрдой челюстью портили впечатление. Кроме того, рыцарь был зеленоглазым, со светлой непослушной шевелюрой, которая сам решала, как ей лежать. Екатерина узнала лицо на картинке и едва не упала. В голове всё закружилось, и девушка решила сесть, чтобы скрыть минутную слабость.

- Как называется напиток? – спросила она.

- Коньяк?! – удивился бармен.

- Да нет же! – Екатерина махнула рукой в раздражении. – Сам коньяк. Не могу разобрать название…

- Это французский. Понятное дело… А называется коньяк. – бармен присмотрелся. – Дернье шевалье… Последний рыцарь, по-нашему…

Екатерина крутнулась на суле поворачиваясь к Поплавскому.

- Может «Лучник»?

- Почему?

- Лучник ведь тоже рыцарь? Ведь Арчер по-английски именно лучник… Ведь так?

- Лучник?! А что… Мне нравится! – ответил Поплавский.

Бармен разлил коньяк по бокалам и раздал их. Напиток пах теплым деревом, сухофруктами и какой-то специей. Почему-то вспомнился запах Роберта, после тяжёлых упражнений или приятных упражнений. Если к аромату коньяка прибавить запах соли, то как раз получилось бы что-то похожее. Но от погружения в себя отвлёк тост Поплавского.

- За «Лучник»… И его капитана Зезуль. И! За Арчера… - громко предложил Поплавский.

- За Арчера… За Арчера… - послышался ответный тост.

Эпилог

Новоиспечённый Малый Корабль Научной Разведки под названием «Лучник» завершил каскад прыжков возле звезды в созвездии Девы. Знакомая звезда. Знакомая система. Знакомая планета с тремя спутниками и астероидным поясом, обнимающим планету словно обёртка. Некоторая часть экипажа уже была в этой системе. Слишком долго, чтобы захотеть вернуться. Эту часть экипажа нельзя было назвать и опытной, но она прекрасно справлялась.

В системе было «людно». Помимо военных, которые были представлены тут очень широко и представительно: крейсер, авианосец, четвёрка эсминцев, тут была приличная эскадра гражданских судов. По большей части это были мусорщики. Так называли суда устраняющие последствия космических сражений. А мусора тут хватало и без разбитых орбитальных крепостей. Лоция стала тут определённо сложнее. Станция «Реюньон два» за это время определённо выросла. Она и так была немаленькой – хоть и неправильной формы и строилась по принципу «А давай прилепим это!», но вполне помещалась в квадрат со стороной в три километра. Теперь придерживаясь другого принципа «Когда-нибудь пригодится», станция распухла ещё на пару километров в некоторых местах. Форма стала причудливой и совершенно неправильной. Теперь на станции появились причальные терминалы для крупногабаритных кораблей. Вот и сейчас один из терминалов был занят эсминцем. Диспетчерская отвела новоприбывшим соседний причальный терминал. Голос диспетчера показался знакомым.

- А как вы думали? Очень многие, кто не причастен остались. Скоро вас ждёт еще одна встреча со старым знакомым… - прокомментировал ситуацию Поплавский, который пришёл на мостик понаблюдать за окончанием полёта.

- Райли? – догадалась Екатерина.

- Райли. – подтвердил Поплавский. – Он, если захочет, сам расскажет свою историю. Кратко расскажу так. Прайор оказался причастен к исчезновению его сестры Греты. Вернее, она сам это всё и устроил. Райли как-то всё раскопал. Он всю жизнь мечтал отомстить Прайору. На этом и сошёлся с восставшими. Сам напрямую в их действиях не учувствовал. Но он как мог укрывал у себя тех, кого считали нужно спрятать. В том числе и нашего прекрасного навигатора. Были и конкретные действия. Спутник-ретранслятор, позволивший военным связаться с восставшими на планете, был собран и введён в эксплуатацию именно с его разрешения. Так-что постепенно персонал станции весь состоял из тех, кому режим Прайора и синтетиков был противен. Ну не весь прямо… В большей части…

- Да! Я заметила очень вольные отношения на станции.

- Вот-вот! – Поплавский покачал поднятым вверх указательным пальцем.

На браслет пришёл сигнал сообщения.

- Владимир Аркадьевич. Начальник станции предлагает прибыть после стыковки в зал семь палубы Си четыре. Встречающий – Райли. Приглашение продублировано на старпома, навигатора, пилота и вас… Капитану рекомендовано быть при белом оружии…

Поплавский недоумённо посмотрел на капитана.

- Это зал прощаний. Хотелось бы знать зачем Джон Парик хочет встретиться с нами в таком месте? – в голове Екатерины мелькнули догадки, но она пока предпочла помолчать.

Все четверо вошли в зал. Екатерина, перед встречей, зашла в кабинет и пристегнула к поясу шпагу. На этом корабле у капитана был настоящий кабинет, а не закуток в кают-компании, как на рейдере. Райли, казалось, всё время стоял возле гермодвери и ждал гостей. Он немного изменился. Немного поправился. Появился небольшой животик. Мундир пока это скрывал. Другое изменение было на безымянном пальце правой руки. Там появилось массивное кольцо жёлтого металла. Райли так же оказался при шпаге. На левом плече возле погона был прикреплён чёрный бант.

Райли мягко поздоровался со всеми прибывшими. Рядом стояла Марго. Её одежда уже плохо скрывала округлившийся животик. Все бывшие пленники Реюньона с недоумением смотрели, пока сама Марго не пояснила, пока прикрепляла чёрные банты к левому плечу каждому из вошедших.

- Всё это вирус. Синтетики травили им, побуждая капитанов совершать набеги и захватывать пленников. Очень хорошо, что вирус не вызывает необратимых изменений…

- Так мы должны быть практически нечувствительны к инфекционным заболеваниям?! – непонимающе спросила Екатерина, пояснил уже Поплавский.

- Во-первых, в вашу пищу практически всегда подмешивали контрацептивы. Во-вторых, вирус искусственный и намеренно сделан преодолеть блокаду вашего организма, усиленного прививкой, которую вы вульгарно называете «Прощай детство». Кстати, она дала забавный побочный эффект. Количество нейронных связей в узлах у вас больше на порядок, чем у тех, кто в своё время её не получил. А значит нейронным якорям наших лесных друзей проще подключиться к нервной системе. Нейронными якорями мы назвали специальные волоски-вибрисы…

- Значит, теоретически и Арчер смог бы общаться со львами?

- Да, только связь, наверное, была бы не так устойчива и время на её возникновение нужно было больше. Мы ведём исследования, но пока рано говорить определённо…

- Кстати об Арчере… Нас ждут! – перебил Райли и махнул рукой строну обзорного иллюминатора.

В огромном зале на небольшом подиуме была закреплена прозрачная капсула. Под стеклом на ложе лежало тело Роберта Арчера. Он практически до горла был укрыт тканью, поверх ткани лежала только права рука. Под раскрытой ладонью лежала жёлтая роза, будто Роберт принял её в дар и теперь прижимал к телу рукой. Увидев всё это, слёзы брызнули сами. Екатерина отвернулась. Тело сотрясали рыдания. Она уткнулась лбом и руками, которыми закрывала лицо, в чей-то мундир. Сильная рука начала гладить по плечам успокаивая. Екатерину никто не торопил, не отвлекал, давая время выплакаться. Постепенно Екатерина взяла себя в руки и успокоилась. Она подняла заплаканное лицо.

- Кажется я намочила твой мундир, Райли…

- Ничего… Тебе можно… Ты же почти невестка… - ответил Райли. – Пора! Иди попрощайся…

Екатерина оглянулась, осматриваясь чувствуя некоторую неловкость, но все молчали и склонили головы. Но было и нечто, чего тут не ожидала увидеть. На галерее второго яруса площадки, там, где были мета для гостей, лежали в ожидании на лапах два лесных льва. Один был мощный самец с черной как смоль шерстью. Он смотрел, внимательно осматриваясь в непривычной обстановке. Но делал это лениво, даже немного с царским высокомерием. Глаза львицы, лежавшей рядом были навсегда закрыты, но это было совершенно неважно. Видеть она могла много больше любого с открытыми глазами. Шерсть её графитового или металлического цвета имела подпалины рыжего цвета, будто потёки ржавчины.

За спиной раздался возглас Райли, читавшего прощальную речь и Екатерина обернулась слушая.

- До встречи среди звёзд, капитан Арчер! – закончил Райли.

- До встречи среди звёзд, капитан Арчер… - подходили и прощались остальные. Пришло время и Екатерины. Она подошла к капсуле. Над Робертом поработали хорошо. Он лежал будто спал.

- До встречи среди звёзд, Роберт! – попрощалась Екатерина, нарушая протокол. Но кто её за это осудит!

Механизмы загрузили капсулу в специальную ракету. Через минуту ракета стартовала по направлению к местной звезде. Екатерина отсалютовала шпагой и оглянулась. Райли стоявший чуть позади так же салютовал шпагой.

- До встречи, Роберт… - подумала Екатерина.

В этот момент двигатели ракеты чуть увеличили на краткий миг тягу. Капсула мигнула напоследок светлячком, прежде чем скрылась в глубинах космоса на пути к звезде. Будто Роберт, летя в свой последний полёт, сигналит.

- До встречи среди звёзд, капитан Зезуль… До встречи, Катя…