Небесный всадник. 5 том.

Глава 116

Алкоголь ударил в голову мгновенно. Буквально секунду назад я был трезв как стёклышко, но один такой хороший глоток, и перед глазами мир вдруг начал раскачиваться. Честно признаюсь, я чуть не блеванул, закашлявшись. Это было не похоже даже на водку, что-то крепче.

— Ты как? — спросила Серафина.

— Отпадно… — пробормотал я, отплёвываясь. — Здесь какой градус, стесняюсь спросить?

— Градус? — переглянулись они.

— Неважно, — поморщился я и выпрямился. Кажется, слишком резко, так как мир начал крениться, и кто-то придержал меня за спину.

— Полегче, Самсон, — предупредила Танька.

— С-спасибо…

— Кажется, он уже поплыл, — взглянула она на Серафину.

— Ты как себя чувствуешь? — постаралась заглянуть та мне в глаза. У неё это тоже плохо выходило, потому что её глаза, казалось, смотрят куда угодно, но не на меня.

— Нормально. Как будто выпил.

— Вот и славно, — растянулась она в улыбке, отпила из бутылки и посмотрела на беснующуюся толпу.

Там градус веселья только повышался. В центре под общий одобрительный гул Ирис, грациозно вытянув руку, лила на неё алкоголь, который стекал вниз до самых пальцев, откуда лился прямо в рот какой-то рандомной эльфийке. Блин, я тоже так хочу, но не знаю, в какой роли… и то и то хочется…

Я пошёл шататься среди танцующих всадниц, некоторые из которых считали своим долгом или шлёпнуть меня по заднице, или засосать. И хрен с ним, с агадарками, веелинки тоже так делали! А одна из остроухих и вовсе набрала в рот алкоголя, поцеловала меня в губы и выплюнула мне в рот весь алкоголь.

Какая мерзость… Давай ещё.

Со второй порции меня повело ещё сильнее. Тошнотворное состояние отступило, пришло чувство, когда ты сам вроде бы и понимаешь всё, но как бы на всё пофиг, а тело стало ватным, таким забавным, непослушным и медлительным.

— Самсон, да ты в мякиш превращаешься… — промурлыкал кто-то справа.

Я обернулся и увидел огромную грудь. Нихрена ж себе размеры… блин, а я где-то их видел… так, а где хозяйка?

— Самсон, я чуток выше.

Я поднял голову и встретился с Мелиссой… Блин, какая же она, сучка, красивая… мечта милфхантеров…

— Я немного… выпил, Мелисса… — пробормотал я.

— Да я вижу, — усмехнулась она. — На сколько тебя хватило?

— Два…

— Две бутылки? А ты хорош.

— Два глотка… полных рта… — я поморщился и потёр глаза, а Мелисса удивлённо подняла брови, после чего рассмеялась.

— Не налегай сильно, не хотелось бы тебя потом приводить в чувства.

— А можно?

— Но не нужно без необходимости.

— Тогда… — я посмотрел на свой стакан, который до сих пор держал в руке, и протянул к ней. — Тогда за то, чтобы не было необходимости?

— Ну хорошо, чтобы никогда не было такой необходимости, — посмеиваясь, она чокнулась со мной бутылкой, и мы выпили.

Со третьего раза я осушил его полностью, и вот тут меня как, сука, накрыло! Всё поплыло окончательно, и мир как будто начал слегка светлеть перед глазами. В голове было как-то глухо, будто звуки с трудом пробивались в череп, и общие ощущения были, как если бы мне от души врезали по башке дубиной.

Я смотрел на Мелиссу, которая продолжала улыбаться, и… так, а я на ту же женщину смотрю, с которой разговаривал? Вроде… (взгляд опустился ниже) по размеру груди та же. А чего она так на себя не похожа?

— Ты как? — голос доносился откуда-то издалека.

— Охеренно… — я вроде что-то и сказал, но как будто и не я, а кто-то другой, кто не я…

— Если станет совсем плохо… — стакан из моей руки исчез. Я только сейчас это понял. Каким-то образом он был в руке у Мелиссы, — …бегом ко мне, хорошо? Я помогу.

— Я помогу, — кивнул я.

— Вот и прекрасно, — взъерошила она мне на голове волосы.

Мне помогут… я вроде нормально себя чувствую. Да чего там, я трезв как стёклышко, вообще ни в одном глазу!.. Ох, я, кажется, падаю…

Нет, стоп, я не падал — я шёл! Хах, кто мне говорил, что я неудачник? Я хожу! А куда я хожу… Так, кажется, я куда-то пошёл. Надо было срочно пойти, потому что если бы я не пошёл, то никуда бы не пошёл. Где я? Куча девушек, голых девушек, и кто-то из них на меня смотрит и смеётся, а я улыбаюсь в ответ… Так я улыбаюсь или танцую? Нет, стоп, я танцую.

— Мелисса…

— Что Мелисса? — посмотрели на меня эльфийки.

Так, стоп, а когда я с Мелиссой разговаривал?

— Ну это…

— Да, кажется, он наглотался уже! — весело кто-то воскликнул. — На, выпей!

— Что выпить? — не понял я. Я не понимал, куда смотреть, глаза мешали увидеть.

В моей руке оказалась бутылка. Ну нихрена себе, да бомж Потап с третьего подъезда был прав! Бутылки сами в руке появляются! Блин, да я архимаг! Ну-ка, попробуем…

И я глотнул…

Ох, каеф… вот это ваще нирвана… Войны? Девки? Драконы? Да в жопу их всех! Самсоны! Вот кто правит миром! Самсоны — это круто, Самсоны — это надёжно, Самсоны — это быстро… и очень одиноко… почему люди не любят Самсонов? Обижают, бьют, пытаются издеваться?

— Ты как там?

— Самсонам грустно…

— Так надо ещё выпить! Давай, глоточек за ма-а-аму…

— Пошла мама нахер, — рыкнул я куда-то в пустоту. — В ад этой твари дорога, тупорылой чмошнице, млять…

— Оу… Я… я извиняюсь, что тему затронула…

Я пытался разглядеть, кто передо мной, но получалось с трудом. Что остроухие, что наши ваще на одно лицо. Почему они такие похожие? И уши такие…

— Можно потрогать уши? — спросил я.

— Хочешь потрогать наши уши? — удивилась одна из них. — Точно уши?

— Да, — кивнул я, едва не упав от собственного кивка.

— Ну потрогай, — засмеялись они.

Я протянул руку и осторожно пощупал острые ушки. Жаль, пальцы херово чувствуют, а то был бы ваще каеф. Но тем не менее они были такие упругие и даже гнулись немного. Похожи чем-то на торчащие уши животных.

Они хихикали, а я трогал уши. Уши прям как сиськи, но уши. Я имею в виду, что прикольные.

И всё бы хорошо, но как-то так получилось, что я трогал уже не уши, а сиськи. А на меня немного охреневши смотрела мутными глазами Серафина. Блин, у неё грудь такая мягкая, что я, сука, прямо не могу. Ещё и большая… Почему у всех всадниц идеальная грудь? Прямо не вот стоячая, не оттянутая, мягкая? Сила дракона так влияет?

— Самсон… ты как?.. — негромко пролепетала она.

— Отлично… грудь щупаю…

— Я это вижу и чувствую… — она осторожно отняла мои ладошки. — Кажется, я допустила ошибку…

— Родилась?

— Не-не, тут ошибки не было. Допустила ошибку, что напоила тебя… прости, Самсон, мне так жаль…

— А мне нормально… — пробормотал я. — Я даже счастлив…

— Я счастлива, что ты счастлив… Прости за то, что произошло, но уж слишком ты другим стал… — пробормотала она. — Это прямо чувствуется. Сложно игнорировать…

— Что? — поднял я взгляд на неё…

Так, а как получилось, что мы не в толпе, а в стороне стоим?

— Ну то, что ты стал другим… более… другим… — вздохнула она и убрала волосы с лица. — Я пьяна в край, какой ужас, не могу даже выразить свои мысли…

Странно, я точно помню, что мы стояли и болтали, но почему-то сейчас сосёмся. Блин, я сосусь с неприступной и иногда несправедливой главой, мня её грудь. Это… это круто, словно я одолел главного босса и теперь взял его в рабы, блин! И… стоп, это не Серафина.

Это… Ирис?

Блин, а я думаю, что грудь больше стала… и руки прям утопают в ней. Тут не четвёртый, тут пятый размер… А значит, у Мелиссы шестой?

— Мелисса, у тебя шестой размер груди?

Вновь непонятный скачок во времени, и я стою перед Мелиссой и ещё парочкой всадниц, эльфийками и агадарками. Они переводят взгляд с меня на неё, после чего одна из агадарок спрашивает:

— Слушай, а мне тоже интересно, каких размеров твои булки? Что-то как-то момента не выпадало спросить… Они тебя на драконе и в бою не перевешивают?

— И насколько удобно с ними бегать?

Все заинтересованно смотрят на Мелиссу, которая в ответ лишь рассмеялась.

— Ну и вопросики у вас, девчата, конечно…

— Ну так Самсон прав, интересно! — воскликнула одна из них.

— Ладно… — усмехнулась она. — Короче…

Короче растворилось в тумане, просто провал какого-то серого тумана, и вновь как вспышка. Я шлёпаю по жопе кого-то, и та аж подпрыгивает на месте от неожиданности. По её жопе пробегает волна, и остаётся моя пятерня. Она оборачивается, и я целую её взасос. Сначала всё идёт как-то неуверенно, потом всё активнее и активнее. Я чувствую, что мне отвечают. Неуверенно, но всё смелее и смелее.

— Ну ты даёшь, конечно, Нильефа…

Нильефа? Она же… стоп, она же глава всадниц! Я сорвал джек-пот! Нет, стоп…

Я прямо отшатнулся от неё. Казалось, на её лице было разочарование. Кстати, а эльфушки внизу-то тоже пушистые…

— И-и-извини… я… чёт попутал совсем…

— Это уж точно… — выдохнула она.

Я не сразу обратил внимание, что все разделись вообще догола. Я имею в виду, что ни юбок, ни панталон, ни трусов. В панталонах бегаю.

— Иди-ка сюда, — передо мной появилась Зедринзса. — Поцелуемся-ка, а то я буду чувствовать себя обделённой и обижусь…

Нельзя, чтобы она обиделась…

И вновь поцелуй. Я могу пощупать её жопу. Кстати, она круглая и мягкая…

И поцелуй растворяется в тумане, после чего я опять обнаруживаю себя в непонятном месте. Вернее, понятном — на танцполе. Играет какая-то слегка странная бойкая музыка, и все танцуют, прыгают, извиваются, агадарка целуется с эльфийкой. Об меня кто-то трётся…

Весело… очень весело…

Я чувствую себя счастливым, не грёбаным изгоем. Приятно, когда ты часть чего-то, а не одиночка. Ненавижу одиночество так же сильно, как и людей. Поэтому и танцую со всеми. Может, странно, но всем плевать, совершенно плевать. Все танцуют как могут и как хотят, а у меня на шее виснет Флория и весело смеётся.

— Я помню тот день, когда ты пришёл, Самсончик… — хихикнула она.

— Ага… — я пытаюсь выдавить ещё что-то вразумительное. Так, ща выдам: — Ага…

Да блин.

— Ты забавный, — рассмеялась она, танцуя передо мной.

И я опять проваливаюсь в пустоту, чтобы вынырнуть уже в стороне от всех. И все почему-то смотрят на меня. Что я здесь делаю? Не знаю, не помню, но почему-то уверен, что должен быть здесь, и… я, кажется, держу в руке что-то. Боже, пусть не собственный член.

А нет, пронесло, у меня в руках… как её там, гадинка вроде? Ну типа балалайка или гитара, или внебрачный сын Франкенштейна.

Я наугад перебираю пальцами струны, прислушиваясь к ладам и испортив всем праздник. Девчонки стоят и молчат, глядя на меня, пока я тут тренируюсь, дёргаю струны одну за другой и что-то улавливаю.

Я улавливаю ритм. Улавливаю тон. Вспоминаю, как уже играл одной служанке эту музыку, и как-то само собой получается. Как-то остаюсь я и эта гадинка, а остальных будто и нет, и я с увлечением набрынькиваю вводную

Я хорошо знал несколько песен, и Нирвана была одной из них. Или её по-другому называли? Какая разница, будет теперь Самсорвана, вот! Я даже знал голосовые звуки к ней, которые сейчас летели из моего рта. Это была моя фишка: играл её на всех съездах друзей, меня самого просили сыграть, и я играю.

Но поднимаю взгляд и понимаю, что никаких друзей нет. Я пою незнакомым людям из незнакомого мира, которые слушают меня в недоумении и каком-то замешательстве. Они не понимают ни музыки, ни слов, ничего. Ой, тупые…

Хотя кто-то всё же ловит фишку. Качает головой в такт и оглядывается на других. Некоторые начинают пританцовывать. Всё как-то мутнеет, и музыка играет, но я как будто и не здесь, наблюдаю. Наблюдаю, как хриплю голосом припев, и мне начинают подыгрывать даже местные музыканты. Коряво, просто поддерживая общий шум, но в такт.

Опять я отлетаю в туман, чтобы вернуться обратно.

И я до сих пор играю. Пальцы болят, и я вижу, что вся гадина забрызгана кровью. Но мне плевать, потому что передо мной отрываются девчонки. Общий фон стал походить на пародию концерта, чтобы задать тон, и все отрываются. Моё выступление явно удалось.

Но я опять теряю связь с реальностью и прихожу в себя в компании, где все что-то обсуждают, смеются и спорят. Сидят прямо на траве вокруг костра и продолжают бухать. У меня в руке тоже бутылка. Смотреть тошно на то, что плещется в ней, и поэтому я решаю вопрос радикально — выпиваю залпом. Вот, теперь не плещется…

— Самсон, а что насчёт меня? — пьяный голос едва выговаривает звуки. У кого-то явно заплетается язык.

— У? — только и смог я выдавить.

— Что скажешь, с кем бы попрыгал в кровати из нас? Ты же мужик, явно должен разбираться…

— Я… — мой пьяный взгляд гуляет по толпе. — Я бы поспал…

Мой ответ вызывает пьяный хохот. Все упились, я упился, нам плевать…

Плевать настолько, что я не сразу понимаю, что меня и нет там. То есть костра нет, я стою в стороне, в тени за палатками, и не понимаю, что здесь делаю. Оглядываюсь и никого не вижу, а потом опускаю взгляд и вижу двигающуюся чёрную макушку. И только после понимаю, что чувствую что-то ещё, но…

Отключаюсь.

Включаюсь лишь когда мы опять танцуем. Жарко, душно, вокруг мокрые гладкие тела, все смеются и отрываются. Кажется… а да, я тоже танцую. Весело, очень весело, я прямо отрываюсь, на всё плевать: на смерть, на жизни, на мир вокруг и на ту страхоёбину, которая меня пугает чёрными глазами.

Я знаю, оно вернётся. Оно всегда возвращается, но точно не сегодня.

И я вновь отлетаю в туман, чтобы очнуться в объятиях Мелиссы.

— А ты дерзкий… — пьяно смеётся она. — Ну раз пристаёшь…

Мы как-то отстранились в сторону, и я прижимаюсь к ней, буквально утопаю. Больше двух метров нежности, мягкости и сочности, которая отзывается на каждое касание. Мы просто стоим и целуемся: в губы, в шею, в грудь, опять в губы…

И всё опять закатывается в туман.

***

Жаннель пьяно пошатывалась, гуляя по округе, чтобы немного отдышаться. Ночь жаркая, душная, действительно горячая.

Она наслаждалась возможностью отбросить все правила приличия и просто оторваться. Никто не вспомнит, что делал, а если вспомнит, сделает вид, что забыл. Это их вечер, возможность выпустить пар и поделать глупости.

Да духи её возьми, она даже с Самсоном целовалась! Он так подошёл к ней, обнял, посмотрел в глаза… раздражающий парнишка, целоваться с ним было неправильно, и тем не менее от этой неправильности было очень хорошо… приятно, когда тебя трогают…

О, а вот, кстати, и он лежит.

Покачиваясь из стороны в сторону, она подошла к нему.

— Эй, ты что лежишь? — рыкнула она… или рыгнула… какая разница…

Но Самсон как лежал, так и лежал.

— Эй, пьянь, ты что, не расслышал меня? — рассердилась она, слегка пнув его в ногу. — Я с тобой разговариваю! Не смей меня игнорировать, иначе я тебя тут отпинаю сейчас…

Не реагирует, лежит, не двигается.

Не двигается…

Какой-то неприятный холодок скользнул по её спине, и Жаннель стремительно начала трезветь.

— Самсон? — она присела перед ним на колени. — Самсон, ты меня слышишь? Самсон!

Она схватила его за плечи и затрясла. Его голова безвольно болталась, как у куклы.

— Самсон! Самсон, очнись, блин! — Жаннель хлестанула его по щеке, и тот как будто ожил.

Как будто…

Задрожал всем телом. Изо рта побежала какая-то пена.

И вот тут она окончательно пришла в себя.

— Нет-нет-нет… — забормотала испуганно Жаннель, подхватила его на руки и бросилась бежать, спотыкаясь.

Всадницы опять танцевали и пили. Она ворвалась в толпу, расталкивая всех, и даже одну сбила с ног, но не обратила никакого внимания. Её взгляд лихорадочно искал… искал…

— Мелисса! Мелисса! — она бросилась к самой высокой фигуре, которая болтала с кем-то. — Мелисса!!!

Та лениво обернулась к ней и растеклась в пьяной неадекватной улыбке.

— О как. Если я правильно помню, обычно мужики на руках девушек носят, Жанни.

— Мелисса! — у неё глаза были как монеты. — Самсон! Он… он… он…

Взгляд Мелиссы опустился на Самсона, и её взгляд прояснился. Прямо на глазах она стала выглядеть удивительно трезвой для выпившей несколько бутылок.

— Ох нет… — она выхватила Самсона из рук Жаннель и бросилась бежать к шатру, собирая на себе заинтересованные взгляды.

А следом за ней, будто почувствовав беду, увязались все остальные всадницы их отряда.

Ворвались они в шатёр дружной гурьбой.

— Что с ним?! Он умирает?!

— Мелисса, что произошло?!

— Почему Самсон пускает пену?!

— Его отравили?!

Вопросы повалились со всех сторон. Все начали дёргать парня, как будто это могло ему чем-то помочь. Мелисса осторожно положила его в центре на койку, и парня тут же облепили со всех сторон. Флория схватила его за плечи, после чего посмотрела на Мелиссу.

— Он… он отравился?!

— Перепил, — кивнула она.

— Так сделай что-нибудь! — и начала трясти его за плечи. — Самсон! Очнись, Самсон, ты ещё слишком молод, чтобы умереть от алкогольного отравления!

— Надо прочистить ему рот, чтобы не захлебнулся, — тут же присела рядом Татьяна, засунув тому два пальца в рот.

— Меня сейчас вырвет… — пробормотала Жаннель.

— У тебя же было противоядие, да, Мелисса? — Серафина с трудом выговаривала слова. — Такой бутылёк, он где-то был рядом…

И началась какая-то вакханалия.

Флория трясла его за плечи, что-то крича, Серафина бегала по шатру, причитая и всё переворачивая на своём пути в поисках чего-то известного только ей, Татьяна зачем-то засунула ему почти всю кисть в рот, а Юринь металась туда-сюда, пища. Мало того, какого-то чёрта Лорейн зачем-то кастовала защитные заклинания, но не на Самсона, а куда-то в стену шатра, Ирис истерично трясла Тефею, которая зачем-то читала отходную парню, а Жаннель вообще какого-то хера вовсе блевала в её сундук с личными вещами. Только Эллианора была лапочкой и просто нервно грызла ножку перевёрнутого стула, глядя на всех с испугом.

Кажется, она начинала понимать, какими их видел Самсон.

— А НУ ВСЕ ЗАКРЫЛИ ПАСТИ И УСПОКОИЛИСЬ!!! — рявкнула Мелисса на всю палатку, и все замерли, как восковые фигуры. Даже Жаннель перестала блевать в её сундук. — Отошли от парня! Лорейн, достань из сундука, рядом с тем, в который наблевала Жаннель, пузырёк. Таня, вытащи кисть из его рта, он сейчас задохнётся. Тефея, он ещё не умер, заткнись, пожалуйста. Серафина, хватит бегать и всё громить. Флория, да оставь ты его в покое, у него сейчас шея сломается.

Какой кошмар… Нет, понятно, что они все перепили в край и сейчас ведут себя под стать тому, насколько выглядели, но хоть какой-то разум должен был остаться в их головах?

Мелисса осторожно положила одну ладонь ему на грудь, а другую на лоб, что-то бормоча себе под нос.

— Мелисса… — негромко позвала Лорейн.

— Давай, — отняла она бутылёк и влила Самсону в рот. — Сейчас он придёт в себя, сейчас…

Но приходить в себя он не хотел. И это было плохо. Тогда Мелисса взглянула на Юринь.

— Юринь, нужна твоя помощь. Загляни в его сознание и подтолкни его немного.

Та кивнула, упала на колени у его головы и приложила руки к вискам. Сначала не происходило ничего, и все смотрели на них, затаив дыхание, но в следующий момент Самсон внезапно выгнулся в спине, выпучив глаза и открыв рот, сделав глубокий вдох, после чего тут же опал. Его грудь начала медленно вздыматься.

— Ну, слава духам… — пробормотала Мелисса, стерев пот со лба. — Я так скоро поседею…

Казалось, все выдохнули с облегчением в этот момент, и вроде в шатре наступил мир, как вдруг…

— Интересно, а какой у него длины? — все озадаченно, даже слегка шокированно, посмотрели в сторону Эллианоры, которая от такого внимания покраснела. — Чего? Вам разве не интересно?

— У него полночи колом стоял, ты не насмотрелась? — спросила Татьяна, поморщившись.

— Так я как-то не обратила внимания…

— Я тоже, — негромко заметила Ирис. — Ну как бы голый и голый, я не приглядывалась. Хотя мне теперь интересно, чего ты туда пялилась?

— Я просто увидела, — фыркнула та.

— Слушайте, — вдруг тихо произнесла Юринь. — А если он пока спит, может, заглянем и посмотрим? В память, я имею в виду.

Все переглянулись. Задумались. Посмотрели на Серафину. Она кусала губы, мучаясь от того, что внутри борются два чувства. Ведь, с одной стороны, он об этом и не узнает, но, с другой, после всего, что они прошли вместе, когда много раз речь поднималась о доверии…

Но ведь интересно же!

— Нет, не будем, — покачала Серафина головой. — Пусть отсыпается.

Мелисса кивнула, повернулась к кушетке…

— А ГДЕ САМСОН, МАТЬ ВАШУ?! КУ… КУДА ОН ДЕЛСЯ?!

***

М-м-м… как хорошо… я прямо как будто и не пил особо. Ну то есть опьянение есть, мир кружится, вертится, мигает, а память то и дело подводит, потому что я не помню, какого хера сейчас пью вино с груди какой-то эльфушки, на которую сверху выливают бутылку, но чёрт…

А девочки знают, как оторваться!

И меня это не особо смущало. Что женщины, что мужчины — один хрен, после подобного отрывались бы как в последний раз. Да и такое внимание ко мне… уверен, что соберись столько же мужиков и запусти к ним девушку, было бы аналогично, если бы её сразу по кругу не пустили. А меня не пустили. Жаль, конечно…

Но… так…

— Ме-е-е-елисса? — а где эльфушка? Я же только что… или не только что…

— Всё гуляешь? — усмехнулась она.

— Чуть-чуть…

— Да я вижу, насколько чуть-чуть. Отдохнуть не хочешь?

— Да не… особо-то так отдыхаю сейчас я… — язык заплетался, и всё сливалось в одно предложение. — Здесь классно…

— Я вижу. Но ты лучше больше не пей.

— Уже пил… — я не мог найти взглядом её глаза, но вот огромную грудь видел прямо перед собой. — Мне хорошо…

— Ну смотри, Самсон.

— Смотрю во все глаза…

— Да не об этом я, балда, — рассмеялась Мелисса, и её грудь запрыгала. Блин, завораживает… — Говорю, не упейся вусмерть ещё раз. Не хочу приводить тебя повторно в порядок. Точно продолжишь?

— Угу…

Почему я уткнулся в её грудь, когда успел, хрен знает. Но тут мягко, тепло и уютно. А мир вокруг твёрдый, холодный и жестокий. Так что банкет продолжается… жаль, что я опять проваливаюсь в серость и оказываюсь хрен знает где, в темноте, под чьё-то сопение… мир мягкий, тёплый и вкусно пахнет, а я в нём не один… жаль, он не всегда такой…

Глава 117

Утру добрым не бывать, если ночью забухать.

Это наиболее точно описывало мои чувства и состояние, когда я разлепил глаза. Голова не болела — она взрывалась множеством микроскопических ядерных взрывов. И каждое движение добавляло ещё с десяток таких же. Повернул голову — держи, открыл глаза — держи…

Ах, точно, глаза… это вообще была песня. Мне почему-то их из черепа выдавливало, было больно до слёз даже просто смотреть. Хотелось надавить, чтобы хоть как-то сдержать растущее давление, и чтобы они не лопнули к чёрту…

Собственно, что я и сделал. Кажется, стало даже немного легче…

Я очнулся в собственной палатке. Было так душно, что даже тяжело дышать. Мысли путались, а перед глазами всё плыло. Я осторожно попытался сесть, но тут же отказался от этой идеи, едва по мозгам резануло болью. Сука… Господи, кто-нибудь, добейте меня…

Пришлось немного отлежаться, чтобы прийти в себя, прежде чем вторая попытка сесть увенчалась успехом с приступом головной боли. Позже я смог даже встать. Покачнулся, охренел, как в виски мне засверлило, но удержался. Так, а чего я голый? А где мои панталоны?..

Но настоящее испытание ждало меня, когда я вышел из палатки на солнце. Вот здесь прямо захотелось зашипеть. Яркий свет так ударил по глазам, что звиздец, как мне плохо стало. И стоило мне нажираться, зная, что мне будет так плохо?

К сожалению, я знал ответ — в тот конкретный момент мне было слишком хорошо, чтобы вспомнить, как будет плохо потом. И…

Я начал прокручивать прошедшую ночь.

Забавно то, что, в отличие от прошлых раз, я даже что-то помнил. Обрывками, какими-то неясными образами, калейдоскопом событий, но помнил. Можно сказать, что это был прогресс, потому что обычно я не помню нихрена, учитывая количество влитого алкоголя. А потом ещё и отхожу значительно дольше, а здесь, можно сказать, я прямо бодрячок.

Так что, возвращаясь к вопросу, нахрена я бухал, зная, что будет так плохо, и стоило ли это того…

Стоило. Один раз, но стоило.

Глаза чуть привыкли к свету, и я огляделся.

Лагерь за это время не сильно изменился. Разве что он был заметно умиротворённее по сравнению со сегодняшней ночью. Судя по храпу из некоторых палаток, все до сих пор спали, ни единой живой души в округе, а поляна, где вчера все дружно напивались, выглядела удивительно чисто — видимо, прислуга постаралась.

Покачиваясь, я двинулся куда глаза глядят. Вчерашний день продолжал возвращаться отрывками. Последним самым ясным и чётким воспоминанием было то, как эльфийка выплюнула мне в рот алкоголь, а потом… что-то там Мелисса была, кажется… мы танцевали… я, кажется, играл на гитаре…

Но вот какой вопрос мне не давал покоя: почему помимо пальцев (тут понятно, они в кровь стёрты) у меня болит член. Я даже осмотрел, но вроде никаких покраснений прямо, ничего такого…

Так, я, наверное, что-то упускаю… что-то очень важное…

— Ты ещё жив?

Голос прямо по мозгам резанул. Я медленно повернул голову на звук.

— Доброе утро… Тань… — пробормотал я. — Жив, как видишь.

Во рту тоже как будто кошки насрали.

Она окинула меня взглядом, внимательно вглядываясь в лицо, после чего кивнула.

— Слушай, а у тебя не найдётся…

— Выпить? Нет, не найдётся, — скривилась она.

— Да не, что-нибудь от головы, а то она у меня сейчас лопнет… — жалобно пробормотал я.

Танька смотрела на меня несколько секунд, после чего подошла… и внезапно схватила за кожу у бровей так сильно, что стало больно.

— Ай, блин, ты чего?! — схватился я за её руки, но та лишь шикнула на меня.

— Терпи.

А чего терпеть? Ты мне брови что ли решила оторвать за всё хорошее?!

Но… я внезапно понял, что головная боль начинает утихать. Она не пропала, но как будто отошла на второй план, облегчая мою и без того тяжёлую судьбу человека с похмелья.

— Легче? — спросила Танька.

— Слушай, да… — протянул я. Брови, конечно, болят, но с головной болью это не сравнится. — Да, уже не так сильно.

— Вот и отлично, — отпустила она меня.

— Слушай, да ты просто чудо, Тань, — не, я честно восхитился.

— Я знаю. Головная боль скоро вернётся, так что ищи, что от боли, — ответила она, развернулась и пошла по своим делам.

Холодная, стервозная немного, я питал к ней прямо железную антипатию, но сейчас как-то слегка пересмотрел свои взгляды. Остался один вопрос: а чего так член-то болит с тазом? Что там было-то?

И я начал вспоминать, держась за брови, как идиот, пока искал палатку Мелиссы.

Так, что там было… ага, я засадил главе эльфиек по заднице и засосал… м-м-м… помню, что играл на гитаре, трогал ушки у эльфиек, грудь у Серафины, опять с кем-то сосался…

А потом я понял, что одно воспоминание выбивается из всего остального. Я стоял где-то во тьме, а внизу была чья-то макушка, и мне делали отсос. И самое херовое, что я не помню ни того, кто это делал, ни самих ощущений от минета.

— Какой же я мудила… — простонал я. — Сука…

Мне отсасывали первый раз в жизни, а я не помню даже особо ничего! Ни ощущений, ни того, кто это делал! Я попросту просрал свой первый раз! И на кой чёрт мне знать, что у меня этот первый раз был, если от этого остался в памяти лишь один кадр?! Я даже не знаю, кто это делал! Это вообще можно считать за первый раз?

— Мля…

Какой же я дебил… всё испохабил себе… Это, по факту, равносильно тому, что я бы порнуху посмотрел, потому что нет воспоминаний — считай, что ничего и не было!

Но худшее было впереди — я точно помню, что ночью в палатке было тепло и мягко. Воспоминания обрывочны, но как будто я был там не один, и как будто мы не просто лежали, а кто-то сопел, а значит… а значит, что-то было… и это явно не моё воображение…

Я просто закрыл лицо руками и застонал.

Правильно девчонки говорят, я ещё тот имбецил. Ужрался какого-то чёрта вусмерть и просрал первый минет и, судя по каким-то непонятным отрывкам, очень возможно, что и первый раз. И всё ради того, чтобы нажраться и сейчас мучиться от мигрени.

К одной головной боли добавилась другая, когда я подошёл к палатке Мелиссы.

— Мелисса, это Самсон, ты там? — тишина. — Мелисса, ты там? — тишина.

Я бы постучался, но тут двери нет, поэтому я приоткрыл полог и вновь позвал.

Тихо. Что-то как-то подозрительно… Ладно, ничего страшного, если загляну, а то мало ли. Я и заглянул. И застал Мелиссу, когда она, сладко зевая, сидела на своей лежанке, заспанными глазами глядя на меня.

— Прости, — быстро задёрнул я полог.

— Да заходи уже, герой битвы… — зевнула она. — Что ты за вчера там не видел?

Да, я вспомнил, видел. Видел всё. И трогал. И целовал.

— Ладно, я вхожу, — зашёл я, стараясь не смотреть в её сторону. Не стеснение — приличие. Кому приятно, когда тебя разглядывают?

— Да духи, Самсон, со вчерашнего дня я не изменилась, можешь смотреть, — вздохнула Мелисса раздражённо. — С чем пришёл-то?

— Голова болит, — взглянул я на неё, стараясь не опускать взгляд.

— Вестимо. Ты ж вчера, видимо, за все свои трезвые годы напивался… — пробормотала она. — Помнишь ещё что-то из вчерашнего?

— По чуть-чуть, — не стал отрицать я. — Танцы, как пил, игру на гадинке…

— Галдинка, — поправила она и поползла на четвереньках к сундуку. Её грудь завораживающе покачивалась из стороны в сторону. — А ещё?

— Ну не особо… — пробормотал я.

— Понятно… — протянула она, глядя на меня. — А мы ведь вчера тебя в сознание приводили. Ты едва не умер. Не помнишь?

— Не-а.

— Перепил, думали умираешь. Привели в чувство, а ты, — Мелисса хихикнула, — сбежал. Не помнишь?

— Да как-то…

Она открыла сундук, и тут же отвернулась с выражением полного отвращения, быстро захлопнув его. Казалось, её сейчас вырвет.

— Духи… — открыла другой и достала оттуда флакончик. — Держи. Минут через десять всё пройдёт. И да, загляни к Жаннель, попроси её зайти ко мне. Она в трёх палатках направо от входа.

— Ладно, — кивнул я, но замер в проходе, думая, спросить или нет. И решил спросить. — Слушай, а я вчера ни с кем особо не… уходил куда-нибудь там? Или, может, с кем-то особенно водился?

— Да со всеми. А что? Какие-то приятные воспоминания, а лица не помнишь? — прищурилась она хитро.

— Можно и так сказать… Ладно, спасибо, сейчас Жаннель к тебе отправлю.

Она отозвалась, в отличие от Мелиссы, почти сразу. Выглянула голышом, ни капли не смущаясь, хотя в первый раз в бассейне вроде как она убежала, лишь бы передо мной не светиться. А когда я отвернулся ради приличия, только лишь фыркнула.

— То есть вчера ко мне приставал, целовал, за грудь хватался, а теперь отворачиваешься, будто тебе противно? Ты серьёзно сейчас?

— Тебя Мелисса просила зайти, — посмотрел я на неё. Кстати, хорошая грудь.

— Мелисса? — слегка побледнела она. Кажется, знает, в чём дело.

— Ага.

— Ладно… — и скрылась в палатке.

Лагерь начал просыпаться. Все вылезали из душных палаток и щеголяли в чём мать родила или в чём уснули. Меня почти никто не стеснялся. Здоровались, кто-то даже подмигивал, а одна агадарка, проходя мимо, взвесила передо мной на ладонях грудь.

— Не хочешь ещё раз потрогать?

— Может, потом?

— Потом… пф-ф-ф… а вчера было не оторвать, когда я тебе… — и подёргала кулачком вверх-вниз, имитируя всем понятный процесс. — Ну ты заходи… если что.

И таких шуток было море. Но… серьёзно, мне ещё и подрочили? А сколько таких было, что у меня член болит? Господи, ну я и даун, конечно. Самому себе хочется просадить знатного леща.

Ещё полчаса, и на площади стало многолюдно. Потихоньку все начали одеваться, видимо решив, что праздник закончен и нудистскую вечеринку пора закрывать. Кстати, я не видел Ози, что странно. Я помню, что она была на празднике, но где-то с середины собственных воспоминаний она куда-то пропала, да и сейчас я её как-то не видел.

Кстати, насчёт остальных многие не преминули напомнить мне о моментах вчерашнего дня, большинство из которых я банально не помнил. В основном сводилось всё к тому, что я их целовал и трогал грудь, однако среди агадарок были те, кто напоминал, что мне поработали ручкой. Таких нашлось аж шесть, включая первую. Но вот про секс никто так и не упомянул, как и про минет.

И, честно, мне было стыдно. Без шуток. Я всегда считал подобных типов, которые пристают вот так, кончеными, и вот оказалось, что, напившись, я стал подобным типом. С другой стороны, никто и ни разу мне за это ничего не сказал: здоровались, улыбались, подшучивали или напоминали о моих «подвигах». Разве что Нильефа напомнила о том, что я огрел её по заднице и зассосал, попросив так больше не делать.

— Я извиняюсь за своё поведение, — слегка поклонился я.

— Приятно видеть, что ты раскаиваешься, Самсон, — кивнула она. — Но оставим это как дань праздника в честь победы без потерь. Тем более мы рады, что ты тогда смог сбежать от нас, ибо в другой ситуации всё могло бы сложиться иначе. Богиня Бешенше явно благоволит тебе.

— Благодарю, госпожа Атансей.

— Как и я тебя, господин фон Хертвёрд, — внезапно и она слегка мне поклонилась. — Надеюсь, мы будем друзьями, пока отмерен наш путь.

Приятная женщина, однако.

И тем не менее, на этом всё не закончилось. Мы (включая меня) уже начали собирать свои монатки, когда внезапно ко мне заглянула Серафина. С таким серьёзным лицом, что стало сразу понятно — это что-то серьёзное. А учитывая, что я простой всадник, имею в виду, не из приближённых, то это что-то было связано со мной.

— Самсон, идём, — произнесла она и, не дав даже ответить, вышла.

Пришлось буквально догонять её.

— Что случилось?

— Да, — ответила она, даже не глядя на меня.

— Это… что-то связано со мной?

— Да.

— Это что-то плохое?

— Придём — узнаешь, Самсон, — отрезала она.

Та-а-ак… ну, вариантов, за что меня можно поругать, было немного, и, кажется, я знаю, что произошло.

Тут к гадалке не ходи, объявилась та, которую я поимел.

Сука… а я-то думал, что как хорошо провели, млять, время… И то, что мне удалось кого-то поиметь, я был к тому моменту уже полностью уверен. Обрывки, какими бы они ни были скупыми, явно говорили, что в палатке я был не один. Совершенно другой разговор, какого хрена она побежала на меня жаловаться? Я был бухим, она, раз согласилась, тоже, всё по обоюдке. Или типа задним числом, а я не хотел?

Ну, по крайней мере, я сейчас узнаю, кого я там поимел.

Серафина подошла к палатке, отодвинув полог.

— Проходи, — кивнула она на вход.

Я прошёл в главный шатёр. К этому моменту из него уже успели вынести всё, отчего здесь было как-то пусто и даже немного грустно. Внутри уже были Нильефа и Зедринзса — обе посмотрели на меня. Позади меня остановилась Серафина, будто перегораживая путь. Но что куда важнее, здесь не было больше никого, кроме нас четверых.

А в центре было расстелено покрывало, на котором были выложены все мечи, что мы забрали с собой с того мира.

Так, я что-то в растерянности.

— Самсон, мы немного посовещались и пришли к решению, — шагнула вперёд меня Серафина. — Учитывая всё произошедшее и твой вклад в нашу победу, ты имеешь полное право забрать один из тех мечей, что вы смогли найти.

— Мечей? Мне? — немного охренел я.

— Да, — улыбнулась она. — Ты сделал многое, больше, чем многие из нас, как бы это слегка ни било по нашему самолюбию, и имеешь право забрать себе меч.

— А разве можно? Они же типа священные, определяют всадниц и так далее. Реликвии, которые принадлежат империи…

— И тем не менее, Самсон, по праву и чести такой меч должен принадлежать именно тебе. Да и столько мечей для определения всадниц нам не нужно. Некоторые, конечно, мы оставим для дела, но часть, скорее всего, получат всадницы. К тому же, у нас есть один…

— Два, — поправила её Нильефа.

— Точно, два, благодаря, опять же, тебе, — посмотрела она на эльфийку, улыбнувшись как-то хитро, после чего снова повернулась ко мне. — И тем не менее, это слишком много. Мы решили их разделить между тремя империями…

— Их двадцать. Что-то не сильно делится так-то на три.

— Оставь этот вопрос нам, мы разберёмся. Но прежде, чем делить, мы хотели бы, чтобы ты выбрал один из них и забрал себе. В конце концов, ты имеешь на это полное право, как я и сказала.

О-о-окей… ладно, признаю, это было внезапно и неожиданно. Я уже привык, что мне за всякую херню прописывают, а тут прямо нежданчик приятный. По большей части, даже не то, что мне предлагают взять один из мечей, а что меня все три главы всадниц признали. Хотя который раз меня признают, а потом ругают? Ладно, не будем портить такой момент прошлым.

— А можно два? — спросил я.

— Боюсь, что нет, — покачала Серафина головой. — Знаю, что один ты нам уже принёс, но тогда обстоятельства были другие, да и не носим мы два меча ведь, верно?

— Ладно…

Блин, я пусть и вида не подаю, но внутри всё хочет прыгать и кричать от радости. С трудом лыбу сдерживаю. Можно сказать, что меня признали чуть ли не лучшим небесным всадником среди всех, раз предложили выбрать. Это реально тешит самомнение.

Я пробежался взглядом по экземплярам. Тут было две катаны, но всё остальное мечи в разном исполнении, в которых где-то угадывались нарианские, такие большие и грубые, где-то агадарские, слегка изогнутые, и веелинские, которые отличались лёгким расширением в центре, изящные и аккуратные. Хотелось, конечно, сразу схватиться за катаны, они круче всех выглядели, но, учитывая местные особенности, они были слегка не в тему.

Я несколько минут бродил среди мечей под терпеливые взгляды глав, иногда трогая понравившиеся, пока не остановился на одном из экземпляров. В прошлом он принадлежал, скорее всего, нарианкам. Вроде ничем не отличался от остальных, но на его лезвии среди узоров была изображена голова волка. Да и лежал он, казалось, лучше всех в ладони. В крайнем случае, рукоять можно подогнать, но вот лезвие…

— Наверное, этот, — я подобрал и ножны, которые лежали рядом (на них тоже был изображён волк), и уже потащил его с собой, когда меня остановила Серафина.

— Ну стой, куда ты его потащил? — вздохнула она.

— Так ты же сказала, можно забрать, — не понял я.

— Не порть торжество, дурень, — усмехнулась Зедринзса.

А-а-а-а…

А торжество заключалось в том, что Серафина сама взяла меч в ножнах и двумя руками поднесла мне, после чего протянула рукоятью вперёд. Я, конечно, вытащил, осмотрел его, кивнул и засунул обратно, после чего она протянула его мне двумя руками.

Не знаю, к чему это всё, но, кажется, Серафине было прямо-таки важно сделать всё торжественно.

Вышел я, конечно, довольным. Может, он и выглядел невзрачно по сравнению с красивыми ножнами у других, но ведь важно не то, что снаружи, а то, что внутри. Блин, ну круто, что сказать. Словами не передать, потому что сейчас это было не «АХЕРЕТЬ!!!», а что-то спокойное, умиротворённое и тёплое.

И тем не менее я не получил ответа на вопрос, кто мне сосал, и с кем я трахался.

С тем, кому я присунул, вообще всё сложно, но вот другую можно было вычислить. Среди эльфушек и агадарок чёрненьких не было (хотя я бы поставил в ином случае на агадарку). То есть это кто-то из наших. Чёрненькие у нас Каталина, но её здесь нет, Тефея, Юринь и Танька. Ну ещё Мелисса, у неё тёмно-каштановые волосы, в темноте так ещё и по отрывкам воспоминаний особо не разберёшь.

Ну Таньку явно можно вычёркивать, она бы мне его откусила. Тефею тоже, она слишком правильная для такого. Юринь? Ну хз-хз… у нас вроде не было вражды, но как-то сомнительно, если честно. Она вся была какой-то зажатой, даже когда выпила, насколько помню. Что там щёлкнуть могло в тот момент, чтобы она на это пошла? Мелисса?

А вот она могла, кстати, как раз в широту её взглядов укладывается. Не зря же выпрашивала, что я помню.

То есть или Юринь, или Мелисса. И, скорее всего, Мелисса. Хотя она слишком крупная, если так подумать, а там вроде как не такая уж и большая была… Юринь что ли? Блин, и интересно, и как-то спрашивать не хочется, чтобы не смущать…

— Самсик! Самсик! Блин, я тебя везде искала! Слушай, мне тут такое рассказали про тебя. А правда, что ты Нильефе…

Ози выскочила из снующих туда-сюда всадниц и служанок, которые готовились к отлёту, но, когда я обернулся к ней, она замерла на полуслове, глядя на меня каким-то обескураженным и даже слегка восхищённым взглядом. Вот и она нашлась наконец-то, как раз похвастаюсь, а то больше и некому особо, подумают, что засранец хвастается.

— Круто, да? — приподнял я ножны, показывая ей рисунок, после чего вытащил сам меч. — Сам выбрал, разрешили.

— Так тебе ещё и священный меч дали… — выдохнула она. — Дай подержать!

— Ну, на…

Клинок в её руках мягко засветился, как при первом касании. Она зачарованно разглядывала его, водя пальцами по резьбе.

— Красивый…

— А то, говорю ж, сам выбрал.

— Ну да, чего стоило-то ожидать… — улыбнулась Ози, протягивая его обратно. — Везёт, я тоже хотела бы такой меч… — она посмотрела на меня и провела пальцами около глаза по виску. — Блин, я тоже такую хочу…

— В смысле? — не понял я.

— Ну татуировку. Мне-то на спине набили, а тебе вон, на лице сразу, чтобы все видели.

— В смысле, как татуху на лице набили?!

Какую, млять, татуху?!

Я бросился искать, во что бы посмотреть. Начал подбегать к каждой, прося зеркальце, но всадницы отправлялись в поход, а не на бал, поэтому ни у кого его не нашлось, но зато агадарки угорали как не в себя и хлопали меня по спине. Пришлось остановиться на клинке, отполированном до зеркального блеска, который нашёлся у одной из веелинок. И, крутя его в руках, я разглядывал своё лицо, где вокруг правого глаза действительно была набита татуировка.

У меня.

Татуха на роже.

Твою мать…

И когда они успели-то?! Хотя что я тупые вопросы задаю? Конечно же, когда я был в неадеквате или в отрубе! И с одной стороны, это типа признание, татухи они бьют редко и далеко не всем, а с другой… я даже не знаю, радоваться или расстраиваться, если честно. К тому же я не знаю, что она значит. Вдруг для всех это переводится, как «сядь мне на лицо»? Хотя Ози бы так завистливо на меня не смотрела…

— А что она значит-то? — спросил я.

— Знак воина, признание, уважаемый человек, герой, — вздохнула она. — Я вообще не слышала, чтобы мужчинам такие ставили, а у всадниц их ставят обычно только главам и между бровями, а не с краю у глаза. Ну, как у Зедринзсы, ты видел же.

Чем-то она мне напоминала татуха у Тайсона. Такие же линии, так же вокруг глаза полукольцом. Выглядит вроде и стильно, но на моей роже как какая-то пародия, если честно. И с одной стороны, вроде я и испытываю гордость, а с другой — злость, что ли, что мне набили её, а я вроде как и не соглашался. Ладно, на руке, но на роже…

Везёт, что сказать…

И кстати, раз уж речь пошла об агадарках и вопросах к ним, у меня был один, и я его хотел как раз адресовать Зедринзсе, которая выходила из шатра, таща с собой свёрток, в котором явно были мечи.

— Зедринзса… — подошёл я к ней.

— Ну нихрена ты борзый, уже по имени меня зовёшь, — прищурилась она.

— Прошу прощения, госпожа Драшра…

— Да ладно, пока можешь по имени меня звать. Считай подарком в честь победы, — отмахнулась она. — Чего тебе, рассказывай, только быстро, а то мне лень что-то слушать.

— Я хотел попросить разрешения попросить посетить одно место… — начал я.

Глава 118

— А что за место? — спросила Зедринзса.

— Храм. Один заброшенный храм.

— А с чего ты вдруг у меня разрешения спрашиваешь? Что, взял и прилетел. Или без разрешения шагу не ступишь?

— Ну так оно у вас на территории находится. Где это… как его там… Траквоор, вот. Там где-то рядом есть водопады, ну и мне туда надо. Я же не могу просто прилететь и всё. К тому же я там немного накуралесил в своё время. Как бы меня там на кол не посадили.

— Ты хоть на рожу свою смотрел?

— А что?

— У тебя татуировка. Тебя, блин, никто пальцем не посмеет тронуть, — хмыкнула она. — Ты хоть знаешь, что она значит для нас, умник?

— Герой, воин, уважаемый человек?

— Победивший смерть. У прошлой главы агадарок такая была. Даже у меня её нет, хотя потом будет, — уверенно заявила Зедринзса. — Да тебе любая даст сиськи помять с ней. Ну кроме нашей императрицы, естественно. Хотя… — она хитро прищурилась. — Хочешь познакомиться с нашей императрицей?

— Это была бы честь, но, наверное, позже, учитывая, что мы собираемся, — окинул я взглядом лагерь.

Вообще, на деле, я желанием знакомиться с ней не горел, но не говорить же мне это ей в лицо, верно? Можно и за оскорбление принять.

— Ну смотри. Ты не теряйся, а то наша Ози, знаешь ли, девочка чувствительная, грустит без тебя, — издала смешок Зедринзса и пошла прочь.

— Так что насчёт того, чтобы прилететь? Я могу?

— Да прилетай куда хочешь. Тебя Ози встретит, проведёт, если ссышься сам.

Не ссусь. Просто надо быть или придурком, или идиотом, чтобы без разрешения соваться в чужой дом как к себе, как бы тебя там ни уважали. Что же касается места, то да, я вспомнил тот храм. Вспомнил, что там было изображено, и теперь мне интересно ещё раз туда заглянуть. Скажем так, освежить память в свете новых событий.

Зачем? Ну… мне интересно, с чего вдруг та тварь из моих кошмаров появилась передо мной в самый ответственный момент и показала артефакт. Хотелось бы списать на случайность, но случайности не случайны, как говорится. Оно знало, что в сумке есть артефакт, оно знало, что им можно воспользоваться и победить того демона. И оно не хотело, чтобы мы проиграли.

Почему?

Помогала победить конкурентов? Допустим, логично. Но значит ли это, что оно и дало тот артефакт всадницам прошлого, чтобы они победили? Но тогда зачем устраивать всю ту херню на севере? Чтобы самой захватить весь мир? Но тогда ломается логика удара с двух сторон, потому что север так или иначе всё равно бы подавили.

Короче, вопросы, и я хочу знать ответы, потому что сам с этим связан. Не был бы связан, может, и было бы насрать, но а так…

— О чём разговаривали? — Ози была тут как тут. — Обо мне?

— С чего ты решила? — посмотрел я на неё.

— Я своё имя услышала.

— Не, просто хотел посетить одно место у вас, и вот она предложила тебя в сопровождающие.

— А-а-а… а куда хотел?

— Да один храм посетить…

— Ты всё же преисполнился нашей верой после той твари, да? — улыбнулась Ози, прищурившись. — Да с самого начала было ясно, что всё это преклонение перед духами — дерьмо собачье. Верят сами не знают во что, а у нас вот, сидит, у всех на виду!

— Да какая вера, я заброшенный храм хотел посетить, кое-что посмотреть, — отмахнулся я.

— Пф-ф-ф… действительно, Самсон хрен-поймаешь…

— Кстати, Ози, а где ты была всю ночь? Я тебя почти не видел.

— Да я что-то как глотнула, так и отрубилась, — пожала она плечами, но тут же быстро добавила: — Но не потому, что я слабачка, ты понял?! Ты бы знал, сколько я за раз хлестанула, расплакался бы от зависти.

— Извини, я не алкаш, чтобы по такому плакать, — снисходительно улыбнулся я. — Кстати, женский алкоголизм не лечится.

— Да пошёл ты в задницу, идиотина. В отличие от тебя, я хотя бы веду себя как воин, а не как тряпка, которая бегает и ноет, что пальчик ударила!

— Да уж лучше быть тряпкой, чем алкашнёй.

— Ага, которой никто не даёт.

— Так ты почти и дала мне.

— А теперь я подумаю сто раз, — вздёрнула она нос, посмотрев на меня свысока. — Потому что мне кажется, тебе мальчики больше нравятся.

— Ну, учитывая, что ты ведёшь себя как парень, в твоих словах есть доля правды, — задумчиво посмотрел я на неё. Нет, я не гей, но поддеть её было моим долгом.

— Кстати, что я сначала хотела спросить-то. Это правда, что ты ударил Нильефе по заднице и засосал её?

— Ну было дело… — смутился я, учитывая, что не знал, как отреагирует сама Ози. Всё же ну полным имбецилом я не был и видел, что ко мне у неё какие-то чувства есть. И хрен знает, как она отреагирует на это, но…

Ози заливисто рассмеялась. Звонко, весело и задорно.

— Ну ты даёшь… Самсик. Самой главе веелинок! Мне говорили, она потом ходила как нецелованная девчонка, вся прямо смущалась, дёрганая. А! А это правда, что тебе Акартресс ручкой поработала? Да и не только она?

— Я не помню.

Я вообще ничего не помню, и это доставляет мне физическую боль.

— Так-то не помнишь? — с подозрением спросила она.

— Вообще.

— Ну а с кем-нибудь у тебя был секс хоть?

— А… тебя не смущает задавать такие вопросы? — задал я встречный.

— А чего смущаться? Ну секс и секс. Мне интересно, — по её недоумённому лицу, вполне искреннему, становилось понятно, что для агадарок эта тема вообще что-то нормальное, в отличие от тех же наринцев, где она, как и в моём мире, иногда считалась табу. — Ты давай не увиливай от вопроса. Было с кем-то?

— Ну тебя-то это точно волновать не должно, — щёлкнул я её по носу.

— Ну ты и говнюк, — поморщилась Ози.

— От тебя нахватался.

— Ага-ага… — она бросила взгляд на своих. — Ладно, Самсик, ты давай там заглядывай. Может, и увидимся ещё.

— Тебе тоже не хворать, Глиста.

— АХ ТЫ!..

И попыталась меня достать, но куда ей до Самсона хрен-поймаешь. Я ловко увернулся и побежал прочь, пока она, сыпля проклятиями, бежала за мной. Да, дурачество, да, это слишком по-детски, но мне было весело и пофиг. Ну и Ози меня так и не догнала.

Мы разлетелись, оставив город, который спасли от нашествия демонов, за спиной. Через поля, через леса, в полном умиротворении и с чувством выполненного долга. В душе было какое-то чувство… я даже не знаю, словно размял затёкшие мышцы и утолил свою жажду.

Уверен, каждая из всадниц чувствовала то же самое в этот момент. В итоге призвание у нас такое. Грубо будет сравнивать с собаками, и тем не менее это как у них потребность удовлетворять свои функции: у кого-то охота, у кого-то защита, а для кого-то — бег в упряжке. Вот то же самое.

Теперь нам не надо было никуда торопиться, и мы несколько раз вставали на привал, размеренно добираясь до столицы. И когда Дракархейм в своём мрачном и величественном виде показался на горизонте, я почувствовал, будто вернулся домой. Пусть у меня и не было здесь дома, тем не менее там я проводил слишком много времени, чтобы в итоге привязаться к этому месту.

Нас встречали на башне всем тем составом, что провожал. Выстроившиеся служанки на стенах, всадницы: Каталина, хромоножка Аэль, Рондо и новенькая, Зирейя.

По одному заходя на посадку, вскоре мы полностью заполнили всю драконью площадь. Пока мы спешивались, едва коснувшись земли, служанки торопливо уводили уже свободных драконов, чтобы освободить место.

Блин, как будто только вчера уезжал отсюда, если честно. Родные стены ощущались так, будто мы сделали вылет буквально на пару дней, хотя ведь и заняло всё предприятие не так много, что-то около недели.

Прямо у входа Каталина обняла Серафину.

— Вижу, слава духам, обошлось без потерь у вас.

— Да, благодаря духам, удаче и нашему Самсону, — повернулась она ко мне.

— Что, всех тварей распугал? — оскалилась Рондо, бросив на меня взгляд, но насмешка сменилась удивлением. — А что у тебя на лице? — и вновь улыбка. — Копчёные пометили самца?

— Думаю, нам будет что рассказать вам сегодня вечером. Каталина, сообщи страже, что сегодня мы не при делах.

— Конечно, — кивнула та.

— И да, всё в порядке? Пока нас не было…

— Всё тихо, — кивнула она и ушла.

Я едва подошёл, как тут уже хромая Аэль начала рядом виться.

— Ух ты… классная татуировка, Самсон! Тебе так идёт! А что она значит? Тебе копчёные нанесли её? Больно было? А мне они могут сделать что-нибудь похожее? Блин, мне всегда казалось, что татуировки добавляют какого-то шарма девушке, а Жаннель говорит, что их только шлюхи носят. Но копчёных шлюхами не назовёшь, да и ты на шлюху не похож. Ты стал брутальнее! О, а это новый меч? А можно посмотреть? Ох, эти ножны так красиво выглядят! Потрёпанные, конечно, старые, но очень стильно! Так что, я могу посмотреть меч? Это тебе копчёные подарили или лапоухие? Какая у него рукоять интересная! Я тоже себе такой хочу!

Старая добрая Аэль-говорушка. Только приехал, а уже попал под расстрел.

— Держи, — улыбнулся я, осторожно вытащив его из ножен и протянув ей гардой вперёд.

— Класс… на нём даже резьба есть! Он, знаешь, выглядит почти как те, что…

Она взяла его в руки, и тот мягко засветился, заставив всех обернуться на свет. И если те, кто летал со мной, разве что улыбнулись реакции Аэль, то вот у остальных лица вытянулись. У служанок, у всадниц. У Аэль так и вовсе глаза округлились, и она стала похожа на ребёнка, которому подарили игрушку, а именно ударный вертолёт Ми-28 с блоками ПТУРов и НАРов, а также тридцатимиллиметровой пушкой для аннигиляции всего живого в радиусе видимости.

— Вау… это же… это же… — она даже забыла слова. — Откуда он у тебя?

— Это долгая история, и мы, несомненно, её расскажем вам всем, — пообещала Серафина, улыбнувшись ей. — Пусть служанки готовят праздничный ужин, нам будет о чём поболтать.

Аэль с таким трудом расставалась с этим мечом, что его пришлось выдёргивать из её рук, пока сзади полторашку держала Рондо.

После такого долгого перелёта хотелось только одного — помыться, переодеться и полежать, а то у меня уже жопа болела после седла. Подумали так все, потому что едва я вышел, в коридор начали выскакивать остальные девушки, направляясь в полотенцах в бассейн.

— А ты чего стоишь? — проходя мимо, спросила Флория.

— Ну я после вас пойду.

— Пф-ф-ф… ты нас всех облапал, обцеловал, а сейчас после пойдёшь? Давай! — схватила она меня за руку. — Принимай ответственность!

— Да какая ответственность, я же ещё не напакостил!

— Да кто тебя знает! — и утащила вслед за остальными.

Правда, там никто красиво мыться не собирался. Все хватали мочалки и шли натираться в ваннах, сдирая с себя грязь и пот. Сами тёрлись, других тёрли — прямо суета. Я оглянуться не успел, как меня Ирис схватила за руку, толкнула на скамью и начала чуть ли не кожу сдирать.

— Оу-оу, полегче!

— Терпи, чистым будешь! — назидательно произнесла она в ответ.

— У кого-нибудь осталось для волос? У меня они колом встали? — спросила Жаннель.

— Сейчас закончу, отдам! — отозвалась Мелисса.

— Помогите спину потереть? Кто свободен? — тут уже Эллианора оглядывалась.

— Иди к Тане! Пока я ей тру, тебе потрёт! — помахала Серафина.

И всё в таком духе. Едва я закончил, как Ирис дёрнула меня за руку.

— Это ты куда собрался? Мне три! И давай посильнее!

Если честно, я в первый раз участвовал в общих помывочных и теперь наглядно мог наблюдать, как это выглядит у них. Такая лёгкая суета, где никто не ругается, не толкается, не спорит. Точно сёстры, которые пришли в баню.

После групповой помывки все тут же разбежались по своим комнатам. В коридоре нас увидела Рондо, которая с насмешкой спросила:

— Жаннель, с каких пор ты с Самсоном в одном бассейне моешься?

— Да чего там он не видел и не щупал, — фыркнула та, отмахнувшись.

— Чего? — слегка растерялась та, но Жаннель уже заскочила в комнату, оставив её без ответа.

Да, им многое предстояло узнать. Хотя, если честно, я бы обошёлся без подробностей. Да, круто, но некоторые моменты хочется оставить при себе. Жаль, что у них так было явно не принято: сейчас вообще всё и вся разболтают о произошедшем.

После был банкет в честь возвращения, где прозвучал главный тост, и произнесла его не Серафина, а Мелисса, подняв бокал:

— За то, что мы вернулись без потерь в столь сложном бою, — торжественно объявила она.

Чокнулись, сели на места и начали есть.

— Так, Самсону не наливать, он начинает делать глупости, а нам это нравится, — предупредила она всех.

— Какие глупости? — сразу заинтересовалась Рондо.

— Приставал ко всем, — фыркнула Жаннель. — Трогал где не надо и шлёпал кого не стоило.

— Смешно слушать, как это говорит Жаннель, которая сосалась с Самсоном, пока он жамкал её грудь, — хмыкнула в бокал Ирис.

— Даже так?.. — прищурилась на меня косо Рондо.

— Ага, а как будто тебе он сиськи не мял! — возмутилась та.

— Так я и не скрываю этого. Он и жопу мял, если уж на то пошло.

— Вы точно ездили на задание по борьбе с демонами? — уточнила Каталина, неверующим взглядом глядя на всех. — А то я слушаю сейчас вас, и такое ощущение, что вы в борделе время проводили.

— Не было борделя, — спокойно ответила Серафина. — Мы просто спокойно после победы посидели и отпраздновали.

— А потом танцевали! — добавила Флория.

— И пили, — кивнула Тефея.

— А как получилось, что Самсон потом целовался с Жаннель? — спросила Аэль, аж вперёд подавшись.

— Да блин! Что вы-то ко мне все пристали?! — возмутилась она.

— Было и было, Жаннель. Никто тебя не стыдит, это был обычный праздник, — попыталась успокоить её Танька.

— Говоришь это так снисходительно, будто вы там вообще по траве не катались, жамкали друг дружку!

Так, а я этого, кстати, не помню.

Каталина внимательно посмотрела на Серафину, а та покрылась краской и отвела взгляд.

— Ну что ж, признаю, я позволила всем хватить лишку с алкоголем.

— И… кто с ним ещё так весело время проводил? — поинтересовалась Рондо, обводя взглядом всадниц.

— Все, — невозмутимо ответила Тефея и отпила из бокала.

Повисла какая-то прямо-таки тишина. И непонятно, как бы всё продолжалось, если бы атмосферу не разрядила наша полторашка. Кажется, она и не заметила, как все притихли.

— Блин, а меня там не было! Я тоже хочу пить, танцевать и целоваться… — расстроилась Аэль.

— Ага. А ещё ты пропустила, какой он Нильефе шлепок по заднице просадил. Она пискнула, как девчонка, — закивала Флория.

— Ну да, жопу она себе на своей траве знатную отъела, — кивнула Ирис.

— Да был бы толк в этом, грудь меньше, чем у Аэль, — хмыкнула Рондо.

— Эй! Я здесь, вообще-то.

— Но на тебе она выглядит очень большой, — сразу добавила она.

— Так какая разница, какая грудь, если задница большая?

— Такая, что задница — это как грудь, но лучше, — заметила Мелисса.

— Да конечно…

— Тебе легко говорить, Мелисса, у тебя и то и то есть.

— Дак тело ж не в этом. Что перед глазами? Правильно, грудь.

— А у меня только макушку видно…

— Блин, ты видела тех, у кого задницы нет, но грудь большая? Выглядит настолько непропорционально, что смотреть больно. А когда грудь плоская, а задница большая, уже выглядит очень даже!

— Соглашусь, пропорции заметно нарушены.

— Поэтому миниатюрна грудь и хороша, что не надо большую попу.

— Блин, да плевать, какая грудь, если попы нет. Это просто нелепо выглядит!

— Да выглядит нормально, говорю тебе!

Я уже перестал разбирать, что кто говорит. Что могут обсуждать величественные всадницы за торжественным столом, те, на кого ровняются все девушки империй, умные, сильные, красивые, возвышенные? Верно, задницы. Я бы вот поговорил о мире духов, о том, какие там границы, как он существует под земной корой или это портал. Не, важнее жопа или сиськи — вот что всех волновало.

Я вспоминаю, какими их увидел в первый раз, и сравниваю с тем, что вижу сейчас. К тому же, не только у меня появились вопросы. Напротив в полном ахере сидит Зирейя, которая хлопает глазками и пытается понять, что вообще происходит.

Ладно, я уже насмотрелся на эти приколы, а она здесь всего ничего. Наверное, пытается прийти в себя, пока рвутся её шаблоны.

— Ладно, разрешим спор иначе. Самсон, что предпочтительнее, грудь или попа? — уже спросили меня, выдернув из лёгкого недоумения происходящим. Я даже не понял, кто это спросил.

— Э-э-э… грудь?

— Вот! Что и требовалось доказать.

— Вы спрашиваете человека, который даже с женщиной не был, — хмыкнула Танька.

— Ну он же парень, всё равно он видит девушек так, как видят другие мужчины, — не согласилась Эллианора.

— Я вижу всех одинаково, — хмыкнула Мелисса.

— Легко говорить с таких больших колоколен, знаешь ли.

— Вы лучше вернитесь к теме, где вы все перецеловались, — посоветовала Рондо. — А что насчёт остальных? Копчёных и лапоухих?

— Всем досталось от Самсона. Он даже кого-то укусил.

— Да не было такого! — возмутился я. — Может, поговорим о чём-нибудь другом? Не знаю… как мы с демонами боролись, может? Или почему портал открылся? Мы так-то там нашли тела всадниц далёкого прошлого с кучей священных мечей. Нам что, теперь о сиськах весь вечер говорить? Вы сами-то не устали?

Все внимательно посмотрели на меня, подумали и…

— Жопа важнее!

— Да конечно, ага! Скажи тоже!

— Она права.

— Все смотрят на грудь. Это факт!

— Это как блины без муки. Вообще не то уже!

— Технически, блин без муки могут быть.

— Ага. Да только это уже омлет, хочу заметить.

— Есть такой рецепт. У нас готовили блины без муки, когда посевы померли.

— Так вы обе, блин, омлет ели, что вы мне рассказываете!

— Да есть блины без муки!

— Кухарки вы блин, это долбанный омлет! Ещё скажи, что есть мясной суп без мяса!

— Да! Есть! Если туда рыбу бросить!

— Это рыбный суп, идиотки!

— Какая в задницу разница между рыбой и мясом! Одно название и отличается, а по факту почти одно и тоже! Есть вообще рыба, которую от мяса не отличить!

— Да как не отличить?! Там сразу чувствуется! Рассказывайте нам тут! Рыба — это рыба! Мясо — это мясо!

— Рыба — животное! И корова — животное! Значит, у них у всех есть мясо! Иди учись, неуч!

— Да какой там, ты вообще когда книжки в последний раз открывала?! Если бы рыба была бы мясом, то и рыбный суп назывался бы мясным, вы совсем отлетевшие?! Вы из-под какого камня выползли?!

— Так это и есть мясной суп без мяса, идиотки!

— МЯСНОЙ СУП БЕЗ МЯСА!!! МЯСО!!! ВАС ЭТО ДОЛЖНО СМУТИТЬ, ДОЛБАНКИ ДЕРЕВЯННЫЕ!!! ВЫ САМИ ГОВОРИТЕ, ЧТО ТАМ НЕТ МЯСА!!!

— МЯСА ЗЕМНЫХ ЖИВОТНЫХ!!! В РЫБЕ ТОЖЕ МЯСО, КУКУХНУТЫЕ!!! КАК ОНИ ДВИГАЮТСЯ?!?!?!

— ТАМ МЯСО ДРУГОЕ!!!

— ТАК ВЫ СЕЙЧАС САМИ ГОВОРИТЕ, ЧТО ЭТО МЯСО, УГАШЕННЫЕ!!! ВЫ ЕЩЁ СКАЖИТЕ, ЧТО ЖИЛЕТ — ЭТО РУБАХА БЕЗ РУКАВОВ!!!

Я вот сижу, слушаю и не понимаю, откуда они такие индивидуумы прилетели вообще. Меня считают каким-то странным? Они сейчас передерутся из-за того, что рыба не мясо, а рубаха без рукавов — это жилет. Не думал, что скажу это, но я уже устал слушать. И слушал ещё около получаса спор, после чего они перешли, на что, вы думаете? Верно, на то, как бухали, кто со мной целовался, кто целовался с другими всадницами и так далее.

Лишь часа через два тема всё же кое-как вернулась к тому, зачем мы вообще летели туда, а то, соглашусь с Каталиной, ощущение, будто мы в бордель полетели, а не на задание. Признаюсь, даже не думал, что их всех заботят подобные темы.

Короче, закончилось это глубокой ночью, когда заметно охрипшие все согласились, что хорошо посидели.

Зирейя после такого застолья выходила с круглыми глазами, будто находясь в прострации, да и я, если честно, знатно прихерел. Раньше как-то не было возможности с ними так посидеть: я или тренировался с утра до ночи, или летал в патрули. Иногда да, сидел в общей комнате или разговаривал за едой, но там разговоры были про что-то житейское, где можно было ограничиться «угу». Тут же…

Они реально, когда меня не было рядом, вот так могут спорить? Ладно, хрен с ним. Как раз все выходили, и я смог поймать между делом Серафину. Хотелось сразу решить вопрос по поводу моего отлёта к храму.

— Серафина, можно на минутку?

— Да, что случилось? — хрипло спросила она. Да, Серафина тоже спорила. Может, не так рьяно, как Эллианора, или агрессивно, как Ирис, но вот пояснить Мелиссе, что блины без муки — это омлет, она считала своим долгом.

— Хотел отпроситься просто.

— В поместье?

— Нет, хотел слетать обратно к агадаркам. Помнишь, я видел там храм? Древний, где ещё всякая дрянь была изображена?

— Да, было дело, — кивнула она. — И? Хочешь ещё раз взглянуть?

— Просто, учитывая всё это: холодные земли, прорыв из мира духов, я подумал, что это как-то связано. Ну то есть на барельефах было что-то похожее, и мне хотелось бы взглянуть одним глазком, что там да как, — объяснил я.

Серафина задумчиво смотрела на меня, что-то перебирая в голове, после чего спросила:

— Тебя мучают кошмары ещё, Самсон?

— Да. Не часто, но мучают.

— И ты думаешь, что это всё связано?

— Я не знаю, — пожал я плечами.

Она вздохнула.

— Ладно, отлетай один патруль, отстой дежурство и можешь отправляться. Но без дракона.

— А на чём тогда, на вивернах? — нахмурился я.

— Ну а если он там сожрёт кого-нибудь? Что тогда делать?

— Это же Бегемот… то есть болотный дракон. Никого он не сожрёт. Посажу в реку какую-нибудь подальше от деревень, и он там хоть год просидит. А на вивернах — это всадник нужен, таскать за собой постороннего человека. Такое себе ведь.

— Тогда давай это уже завтра обсудим все за и против, договорились? — предложила она. — Выспимся хоть нормально.

Глава 119

Патруль…

М-м-м… каеф…

Нет, серьёзно, я обожаю патрули, потому что это полёт. Может кому-то показаться, что, если постоянно летать на драконах, то это приестся, однако нифига. Это чувство, когда ты с драконом одно целое, когда вокруг небо, а выше только облака, невозможно описать. Ты просто чувствуешь настоящую свободу, даже будучи закованным обязательствами.

Да и что такое свобода? Блин, смешно слышать, когда человек, который работает, зависит от денег, даже если это свой бизнес, называет себя свободным. Свободным ровно до следующей зарплаты. Я был курьером, я тоже был свободным: хотел — ехал работать, хотел — не ехал. И эта свобода длилась до момента, пока не хочется кушать, а потом ты крутишь педали.

Патрулировал я в этот раз с Мелиссой (в первый раз, кстати). Южный маршрут, от Великих гор по востоку и вдоль южной границы до берега. Несколько дней лёта с приятной дружелюбной компанией, которые прошли быстро и просто. Мы общались, шутили, слушал её байки — всё как положено.

Отпуск, а не работа.

А потом было дежурство. Одиночное стоялово на башне, где ты один, тебе скучно и, как назло, хочется постоянно в туалет, что сделать в полных доспехах то ещё приключение. В такие моменты ты чувствуешь каждую минуту и остаёшься один на один со своими мыслями, которые могут тебя мучить.

А меня мучил тот факт, что я не помню, с кем перепихнулся и кто мне делал минет. И, казалось бы, надо отмахнуться и забить, но легко сказать. Всё равно мысли возвращаются к тому самому кадру с макушкой, что вызывало ещё больше обиды и вопросов.

Когда я не думал об этом, думал о храме и походе. Знаю, что, когда вернусь туда в скором времени, сам всё увижу, однако всё равно невольно пытался вспомнить каждый момент прошлого, все эти барельефы и то, что на них было изображено. Если бы не тот ходячий труп, может, и запомнил бы больше, а так лишь обрывки какие-то и образы.

Короче, в эту ночь я мучился больше обычного, а едва пост приняла Эллианора, бросился прямо в доспехах к Серафине. Надоело ждать, хочу всё узнать.

— О духи… — я выскочил прямо перед ней. — Самсон, до смерти доведёшь, будешь так выскакивать.

— Ты слышала, что я к тебе направляюсь, — заметил я.

— И тем не менее. Я знаю, по какому ты вопросу ко мне так спешил, я помню. Идём.

Но не к ней в комнату, а в зал планирования, где было больше макулатуры, чем в библиотеке. Даже на стульях были какие-то документы.

— Надо будет попросить слуг, чтобы они наконец убрались здесь… — пробормотала она, расчищая себе место. — Садись.

— Да чего садиться? Просто могу я взять дракона или нет, вот и всё.

— Я обдумала все за и против насчёт твоей просьбы и вынуждена согласиться, что с драконом тебе будет безопаснее, а то ещё повторно тебя какой-нибудь другой дракон украдёт. Каким-то образом ты умеешь находить себе врагов, и я даже догадываюсь, как.

— Как?

— Оставлю это при себе, — подмигнула Серафина. — В любом случае бери, разрешаю.

— Отлично!

— Ну и чтобы наверняка, с тобой полетит одна из всадниц, — добавила она.

— Одна из всадниц? Я ж и сам могу, — нахмурился я. — К тому же меня там будет встречать Ози… Озидрисс, так что один я точно не буду. Учитывая, как ко мне будут относиться.

— Напомни мне, как ты туда попал? — облокотилась Серафина на стол, глядя мне в глаза. — Тебя похитил дракон, насколько я помню, и тебе не помогло даже то, что ты драгондайн. Логично будет предположить, что он и будет находиться где-то рядом. Дикие драконы — это не шутки, одному может быть сложно, а вот двоим в самый раз.

— Там будет…

— Твоя ненаглядная, знаю…

— Она не моя ненаглядная.

— …но тем не менее они из другой империи. Наши отношения заметно потеплели и потеплеют ещё сильнее, если вы будете вместе, но даже так надо понимать, что дружба не идёт рука об руку с политикой, интересами империи и собственными взглядами на то, как будет лучше.

— Боитесь, что я заделаю ей ребёнка? — спросил я прямо, глядя ей в глаза.

— Что? Нет, так было бы даже лучше, ведь жена живёт с мужем, а я рассчитываю, что она переберётся сюда. Тем не менее выбирай напарницу. Сразу говорю: Аэль не сможет, она до сих пор плохо ходит, Мелисса, как целитель, обязательно нужна здесь, а Зирейя пока ещё слишком неопытна.

— Все были неопытны когда-то, — заметил я.

— С собой не сравнивай. У тебя талант выпутываться из передряг, который не снился даже мне. Ты совершенно другого уровня всадник, не в обиду ей.

— Эм… тогда кого мне брать?

— Возьми Тефею, она начитанная, много знает, и это может пригодиться, учитывая твои планы. Или Лорейн, она магистрина поддержки, в бою будет незаменима. Флория — лучница, из вас пара будет отличной. Боевая пара, имею в виду. Рондо — тоже магистрина, но больше по атакам, и, случись что, её помощь будет неоценимой. Даже встреть вы дракона, она сможет обеспечить отход.

— Без этого никак?

— Для твоей же безопасности, Самсон. Только так, это моё условие, если ты собираешься куда-то отправляться.

Ладно, допустим, зерно истины в её словах есть. Я бы, наверное, так же поступил, учитывая те задницы, в которых мне приходится бывать, но это значит, что путешествие с Ози отменяется.

— Без этого никак?

— Никак, Самсон.

— Точно.

— Будь уверен.

Ладно, тогда надо выбирать.

Ну, из всех предложенных я бы выбрал Флорию, она самая непосредственная, да и лучница никогда лишней не будет. Хотя тут и Лорейн, магия которой тебя может как усилить, так и защитить.

Однако я не собирался сражаться, вот в чём дело. Я даже примерно не представляю, где находится логово дракона, через которое мне удалось туда проникнуть, поэтому буду заходить со стороны водопада. И, учитывая, что мы идём разгадывать тайны прошлого, больше всех подходила Тефея как самая начитанная. Её знания очень могут пригодиться.

Можно было, конечно, спросить двух всадниц, да и трёх, и четырёх, но я бы предпочёл отправиться туда вообще один с Ози. И тащить кучу народу мне не хотелось от слова совсем. Во-первых, мне не нужен нянь-состав, а во-вторых, меньше народу — больше кислороду. Я же не воевать иду, а тут их всех координировать ещё. Поэтому…

— Тефея?

— Тефея, — кивнула она. — Отлично, тогда иди, отсыпайся после дежурства, а завтра выдвинешься, а я её предупрежу.

— Я могу и сегодня.

— Самсон, просто поверь, лучше не стоит. Отдохни и уже полный сил лети.

Ладно, отдохну, фигли, всю ночь стоял, не смыкая глаз. Сейчас бодр, а на драконе засыпать буду. Как говорили всегда, не садись на мотоцикл уставшим и ниспавшим — хрустеть будешь. Поэтому ладно, отосплюсь.

И, честно скажу, как лёг, так сразу и отрубился. Проснулся же хрен знает когда, с трудом размыкая глаза от настойчивого стука в дверь. Дайте-ка догадаюсь…

— Доброе утро, Тефея… — зевнул я ей прямо в лицо.

— Доброе, — кивнула она. — Уже двенадцать часов. Серафина мне всё объяснила, и я хотела спросить, когда мы летим. Хочется точности.

— Сейчас помоюсь. И выходим, — кивнул я.

— Доспехи надеваем?

— М-м-м, нет, думаю, нет, не надо, — покачал я головой. — Там надо будет, скорее всего, плыть и так далее. В крайнем случае драконов пустим в ход.

— Хорошо. Тогда я буду ждать в библиотеке, Самсон, — махнула волосами перед моим лицом и ушла.

Ну что ж…

Я быстро помылся, сбегал поесть, собрал мешок и вышел, не забыв прихватить с собой священный меч. Да, можно сказать, что брать его с собой неразумно, но это как с новым телефоном — что ж его теперь, купил и дома держать, а со старым ездить? Нифига, пусть отрабатывает своё присутствие.

А уже по пути в библиотеку меня перехватила Аэль.

— Я хочу с тобой! — заковыляла она, хромая так, будто с трудом ноги сводила после бурной ночи. — Самсон, возьми меня!

— Я хотел, Аэль, — вздохнул я. — Честно хотел, но Серафина сказала, как отрезала.

— Может, ты ещё раз поговоришь с ней? Она меня никуда не пускает! Даже на драконах в патрули! Говорит: тебе надо восстанавливаться, а не бегать! А я только на тренировки теперь и вылетаю! Я рада, что мне разрешили, но я хочу тоже путешествовать! Хочу летать! Даже демона и того без меня забороли, а я бы такое там устроила!.. А теперь тренировки, побольше ходить и всё! Я скоро состарюсь такими темпами, покроюсь паутиной и умру несчастной!

— Серафина тебя не отпустит, Аэль, прости, — скорбно сообщил я.

— Оу… — только и выдохнула она.

Хотя я бы взял, наверное, именно Аэль, будь такая возможность. Мы уже работали в команде, я знал, чего от неё ждать, как она себя поведёт и так далее. Я даже почувствовал себя предателем, если честно. Грустно…

Но ладно, ничего не попишешь, Серафину тоже можно понять: отправлять всадницу, которые единичные экземпляры, даже не дав до конца восстановиться, было тупо.

Перехватив Тефею, мы вышли на площадь, где нам подогнали драконов.

— Направление знаешь? — спросила она.

— Город Траквоор, а там вдоль какой-то дороги до деревни, где будет озеро с водопадом.

— Понятно объяснил. Ладно, у нас есть карта, летим к границе, а там посмотрим.

— Э, я командую вообще-то этой экспедицией!

— Поступим, как ты и решил: летим к границе, а там сориентируемся по карте, — кивнула Тефея и полезла на своего дракона.

Вскоре мы взлетели и взяли направление на юг. Позади постепенно удалялся Дракархейм, пока вовсе не скрылся за горизонтом. Даже особо не посидел там, хотя я не жалел об этом. Приключения — вот что важно! Я, когда мотоцикл приобрёл, сразу отправился кататься. Ну, после того как починил его, конечно, сука высосала все сбережения. Все дороги, все тропинки, грунтовки, съезды — всё объездил. Каждый раз с удовольствием открывал для себя новые дороги.

И здесь я чувствовал то же самое, но ещё более масштабно. А ведь сколько интересных уголков ещё не посещено? Сколько удивительных и забытых мест до сих пор так и живут своей размеренной жизнью? Деревушки, где у каждого человека есть своя удивительная история жизни?

Вот сейчас мы пролетаем над городком, а он ведь как-то появился. У него есть своя история, свои легенды, свои удивительные места, которые стоит посетить. И целой жизни не хватит всё узнать, хотя… с моей-то продолжительностью жизни всё возможно. А там же ещё и люди.

Ведь у каждого есть своя история, незабываемая и уникальная, по которой можно книгу написать. Как рос, взрослел, встречал свою любовь… умер… Столько же удивительных историй было и похоронено. Иногда даже грустно от этого.

Вон, туда, куда мы летим, тоже обычная деревушка, затерянная и никому толком неизвестная, даже жителям Агадарской империи, а выяснилось, что у них под боком храм находится.

Мы заночевали ещё на своей территории. Перед костром (обожаю костры) Тефея расстелила несколько карт, после чего начала водить пальцем.

— Значит, Траквоор находится здесь. Если верить карте, от него уходят две дороги. Одна на предвосход (север), другая на предзакат (юг). По какой ты пришёл в город?

— Вроде с предзаката (юга).

— Хорошо, сколько ты шёл?

— Два дня где-то.

— Два дня… Так, значит, это примерно вот такой радиус, — обвела Тефея пальцем карту. Её очки поблёскивали в свете пламени. — Тут россыпь деревень. Ты вышел примерно к дороге под каким углом и с какой стороны?

— С восхода (востока). Сутки шёл через леса, почти день до города.

— Ага… Получается где-то тут, — ткнула она пальцем. — Озёр много, но мы можем облететь все и сами взглянуть на каждое.

— Не легче залететь в Траквоор и спросить у той же Резадрес? Она-то точно знает куда.

— Ты хочешь залететь туда из-за Озидрисс? — в лоб спросила Тефея.

— Ну, пара рук нам б не помешала.

— Мы могли попросить помощи в шпиле. Серафина бы не отказала отправить с нами ещё одну всадницу, — резонно заметила она.

Ну так Ози я и хотел подобрать по пути. Мы как-то вроде сдружились, и я изначально вообще с ней думал туда отправиться. Я, она и секс. Серафина немного, конечно, подпортила малину, а теперь, когда есть свидетель, как бы уже… ну на ЖМЖ они точно не согласятся. Тем не менее взять мне её всё равно хотелось.

— В любом случае, как скажешь. Если залетаем в Траквоор за Озидрисс, то значит залетаем, — она начала складывать карту. — Ты хотел с ней изначально отправиться в путешествие?

— Серафина заставила взять няньку.

— Понимаю её, хотя понимаю и тебя. Прости. Мне сказали, я лишь сделала. За спиной стоять не буду.

— Ага, спасибо…

Но это то же самое, что сексом заниматься, когда у тебя за стеной чуткие родители.

На этом мы и порешили. Легли спать, а с утра отправились дальше. Ещё одна ночёвка была у самой границы, после чего мы её пересекли, но и пролететь полдня не успели, как нам наперерез вылетели четыре всадницы агадарок. Всё как положено — вдвое больше нарушителей. Жестами они попросили нас сесть.

— У нас есть разрешение от госпожи Драшры, — сразу предупредил я.

— И тебе не болеть, — хмыкнула одна из всадниц. — Знаем мы, что вам разрешили, но правила есть правила. Надо же вам показать, кто здесь главный.

— Вы главные, — кивнул я.

— Вот именно. Что, летишь за своей Ози? — оскалилась другая. — Она тебя, кстати, ждёт, ногти грызёт.

— Как раз подточит их немного, а то больно острые, — кивнул я. — Так что, мы можем лететь дальше?

— Можете. А можете остаться, — улыбнулась главная в группе. — Мы бы тебя приняли хорошенько, да, девочки? Запомнил бы на всю ночь.

— Да и что ловить от той, кто ничего не умеет? Да и ты тоже, — хмыкнула другая. — Как раз бы перед встречей поднабрался опыта.

— Потом как-нибудь, — на что они лишь рассмеялись.

Тефея же для них была буквально пустым местом. Никто даже не смотрел в её сторону.

Как мы слетелись вместе, так и разлетелись. Понимаю, дружба дружбой, а показывать надо, что границы контролируются. Ничего по этому поводу сказать плохого не могу. Скорее всего, с пограничной заставы заметили и сразу отправили весточку, что мы приближаемся. Наши бы тоже так сделали, чтобы показать осведомлённость и не дать расслабиться.

Ну что, дальше путь нам был известен.

***

Траквоор.

Маленький приграничный городок, потерянный в лесах. Уверен, что про него никто в империи и не знает, кроме тех, кто в нём живёт. Никому не нужный, но такой же неотъемлемый, как и десятки таких же городков, которые и составляют скелет империи (деревни же я бы отнёс к плоти).

От нашествия он не пострадал от слова совсем. Слишком далеко находился, хотя, не останови мы нашествие демонов, его бы снесли на раз-два. Если подняться на драконе повыше и бросить взгляд на восток, то можно было увидеть уже территорию Веелинской империи, которая была почти сплошь усеяна лесами.

Уже на опыте я знал, что рядом с городом есть место для посадки драконов. Именно там мы и сели, сразу распугав всю стражу в округе. Ну да, они же не всадницы и тем более не девственницы, но зато все они знали, что дракон с удовольствием перегрызёт их, едва они окажутся в зоне досягаемости.

Спрыгивать мы не стали и дождались официальной делегации в виде Резадрес и Ози, за которыми сыкливо прятались стражницы. Ага, а как гонять меня, так всё ок. Ссыкухи.

Резадрес была одета напоказ. Буквально напоказ. Платье было, но оно не закрывало ни грудь, ни промежность. Ози же была одета поскромнее, насколько это применимо к платью, которое с трудом скрывало интимные части тела.

— Ну здравствуй, здравствуй, Самсон, — проворковала она. — Знаешь, мы ждали тебя пораньше. Бедная эта девочка совсем истосковалась. Да и я тоже скучала…

— Да, вообще-то ты говорил, что хочешь поскорее туда смотаться, — фыркнула Ози. — А я тебя полнедели ждала.

— Дела, — пожал я плечами. — Рад вас видеть, кстати, обеих.

— А это, я так понимаю, Тефея, да? Что, без няньки и надзора Сефи тебя отпускать не решилась?

— Рада видеть вас в добром здравии, госпожа Градарма, — кивнула Тефея.

— Ой, всё, не надо меня душить тут своими притворственно-слюнявыми приветствиями. Рада видеть, ага… Так что, заглянете на огонёк или как?

— Мы по делу. Забрать Ози и двинемся дальше, — ответил я.

— Слышала, Ози? Так хочет в тебя вставить, что прямо не может, — посмотрела Резадрес на неё, и девушка потемнела. Страшно потемнела. Если переводить на наш, стала бордовой от смущения. — Ты там уж поработай, не брыкайся сильно.

— Я лишь хотел спросить про место. Куда нам лететь? Там озеро есть, водопад небольшой и рядом деревня.

— Я знаю, откуда ты украл лошадь, Самсончик. Это в ту сторону, — указала она пальцем. Тефея внимательно проследила за пальцем, бросив взгляд в ту сторону. — Не промахнётесь. Там холмистая местность, откуда зарождаются Великие горы. Не промахнётесь. Так что, даже на чай не останетесь?

— Но если только на тройничок, — ответил я той же монетой, с которой они любили заходить сами, но та даже не смутилась.

— Да запросто! Только, боюсь, яички маловаты на такую храбрость у тебя, дружок: сразу двух поиметь, да и Ози приревнует.

— Да не буду я ревновать! — вспылила та и зашагала ко мне. — Всё, летим, я покажу дорогу.

Она быстрым шагом направилась к драконам, которые внимательно наблюдали за гостями.

— Ладно… рад был пообщаться, Резадрес, — кивнул я.

— Зря только вынарядилась, — фыркнула та. — Придётся вылупить кого-нибудь из слуг.

Зачем, я спрашивать не стал, а просто развернулся к дракону и пошёл за Ози, которая уже с недовольным взглядом разглядывала Бегемота.

— И куда мне сесть? У тебя одно седло!

— На коленках полетишь, я привяжу тебя верёвкой.

— Я тебе овца, меня верёвкой привязывать? — обернулась она.

— Если только чуть-чуть. Могу предложить в пасти дракона сидеть. Там мокро, тепло — всё как вы любите, — Бегемот по моей команде опустил голову и открыл пасть.

— Ага, щас, блин, побежал, только волосы и развеваются. Давай, помогай усаживаться.

Кое-как усевшись, чтоб Ози не научилась летать без парашюта, мы поднялись в воздух. Резадрес была права, начало холмов, укрытых лесом, было видно даже отсюда. И заняло у нас добраться до места меньше часа (а ведь я топал оттуда целых два дня). Пришлось, правда, немного покружиться, чтобы найти нужное место, но это уже мелочи.

Сели мы на самый берег озера, распугав всю округу. А вот это место я уже помнил. Знакомый берег, знакомый водопад, который хлестал прямо из небольшого уступа. Теперь надо было туда попасть, но, думаю, есть один вариант. И нет, не летать и искать другой вход.

— Надо будет отогнать драконов, иначе деревня для них станет праздничным столом, — предупредила Тефея, оглядываясь.

— А ты его заставить не можешь просто сидеть на месте? — спросил я.

— Этого не хватит надолго, — она посмотрела на меня. — Хотя ты можешь приказать ему сам. Возможно, из-за того, что ты драгондайн, он будет более покладист.

— Я не знаю, сколько действуют мои приказы на драконов, — честно признался я. — Я задаю лишь вектор, но как они его выполнят, мне не известно.

— Просто загоните их на холм, — раздражённо произнесла Ози. — Оттуда уже спустимся. И вообще, где вход в твою пещеру? Я не вижу.

— Вон, — показал я пальцем на водопад.

— Что вон? Где, блин?

— В водопаде.

— В водопаде, это в смысле за ним?

— Нет, там, откуда хлещет вода. Мы, скорее всего, поплывём.

— Как это, поплывём? — сразу вытянулась она. — В смысле нырять?

— Да. Не парься, там есть где дышать воздухом. Не сложнее, чем в той пещере, где мы ныряли.

Я прямо почувствовал, как она сжалась.

— А другого входа нет?

— Я не видел. И даже не знаю, куда там он под землёй сворачивает, чтобы попробовать поискать. Хотя стой, погоди, я же видел, как другие агадарки плавают здесь, в озере.

— Блин, так мы не заплываем далеко! Чтобы дно чувствовать! А ты мне предлагаешь нырять без воздуха! Чем я там дышать буду?

— Святым духом. Тефея, давай, погнали тогда. Оставим их там, где ты предложила, и спустимся пешком.

Она кивнула, и мы поднялись в воздух.

Чтобы найти место для посадки, чтобы спуститься обратно, на всё ушло где-то часа два. Нехиленько так, учитывая, что на драконах это занимало минуты. И вот уже мы стояли около дыры, откуда были видны потоки воды, которые чуть дальше обрушивались водопадом в озеро. Кстати, именно через эту дыру я и увидел солнце, когда начал всплывать, прежде чем меня смыло.

— Та-а-а-ак… — протянул я.

— И мы туда будем лезть? — сжалась Ози.

— Сильное течение. Нас смоет сразу же, — заметила Тефея.

— Ну смоет, попробуем ещё раз, — отмахнулся я. Насколько помню, течение сильное только на поверхности, а дальше будет проще.

— Там есть воздушные карманы? — спросила она.

— Там прослойка воздуха у потолка, но в некоторых местах придётся плыть буквально подняв голову, чтобы дышать, — я показал на примере.

— Слушай, а может, я вас тут подожду? — спросила боязливо Ози.

— И пропустить самое интересное? Нет уж, пойдёшь за нами, — я посмотрел на Тефею, которая уже рылась в рюкзаке. — Короче, я спрыгну с верёвкой. Если смоет, я дам вам знать своим истошным криком. Если нет, подождите минут десять и спускайтесь. Двигайтесь по верёвке, она приведёт вас к воздушному карману.

— Хорошо, — кивнула она и протянула мне небольшой камень. — Он тускло светит, но во тьме все средства хороши.

— Спасибо. Сумки, кстати…

— Я всё проверю и вдвоём спустим, — кивнула Тефея.

— Ну что, тогда яйца в кулак и вперёд? — усмехнулся я, проверил на поясе верёвку и прыгнул вниз.

Глава 120

Легко сказать, просто прыгнул вниз, когда внизу темно и шумит поток, а тебе надо нырнуть в темноту и найти туннель. И в первый раз меня тупо смыло в водопад, где я повис на грёбаной верёвке, болтаясь под потоками воды.

Первый блин комом. Пришлось спрыгнуть в озеро и подняться обратно к дыре, где обе девушки уже успели раздеться догола.

— А что это вы тут без одежды? — не понял я.

— Чтобы потом не ходить в мокрой одежде, — ответила Тефея.

Я посмотрел на себя, весь промокший до нитки.

Ну… ладно, надо было, конечно, подумать над этим раньше, а сейчас уже плевать.

Во второй раз всё прошло гораздо удачнее. Сверху поток был действительно сильным, но стоило уйти на глубину, как он сразу успокаивался. Занырнув ниже, я осмотрелся в тусклом свете камня, с трудом разбирая в воде очертания скал, после чего наконец нашёл проход. Проплыл глубже, ощупывая потолок, и вскоре надо мной замерцала серебристая плёнка.

Поверхность…

Я вынырнул, но, если честно, даже не запыхался — сплошные плюсы от мутаций небесного всадника. Огляделся по сторонам, но, кроме мокрого потолка и водной глади, так ничего и не увидел.

Жутковатое место, если честно. Света было достаточно, чтобы моё зрение могло разглядеть округу: мокрый чёрный камень над головой, изломанные, торчащие острыми гранями стены и едва заметное дно. Но здесь меня больше пугала даже не темнота, а совсем маленькая прослойка воздуха. Сейчас она была достаточной: вода была лишь у самого подбородка, однако дальше будет веселее.

Теперь оставалось лишь ждать. По верёвке девушкам будет гораздо проще: и не снесёт, и будут знать, куда двигаться. А то, что они начали спускаться, я понял, когда верёвка на поясе натянулась и меня начало слегка утаскивать. Схватился за выступы камня и стал ждать, после чего вынырнула Тефея.

— А где Ози?

— Она шла сразу за мной, — обернулась она недоумённо назад.

— Блин, Тефея, она плавает как топор!

— Топоры не плавают.

— Вот именно!

И нырнул под воду.

Ози нашлась в туннеле. Она отчаянно дёргалась во все стороны, зачем-то выпустив верёвку, так ещё и сумка зацепилась за край, не давая той сдвинуться с места. Сдёрнув сумку, я схватил её за локоть и потащил за собой.

А она, сука, ещё и сопротивлялась! Пришлось буквально схватить её за голову и вытащить на воздух, чтобы та смогла прийти в себя.

— Нахер ты сопротивляешься, когда я тебя спасаю?! — рыкнул я.

Та могла только хлопать глазками, хватая ртом воздух и трясясь всем телом, цепляясь за меня когтями, как кошка, попавшая в воду. Тефея наблюдала за этим с невозмутимым молчанием.

— Ладно, давайте. Тут путь неблизкий, придётся знатно так поплавать.

— Я не смогу так долго плыть… — пожаловалась, продолжая трястись, Ози.

— Сможешь. Или признай, что я лучше тебя.

— Да сейчас! — поджала она губы.

Ну вот и отлично, хотя бы боевой настрой приобрела.

Ничего за время моего отсутствия здесь не изменилось. В некоторых местах пещера поднималась, позволяя полностью высунуть голову, где даже рукой до потолка нельзя было дотянуться. Где-то он опускался так низко, что мы задирали головы и ловили воздух одними губами. Больше всех, естественно, веселилась Ози, которую приходилось в такие моменты буквально держать и тащить за собой.

— И ты в прошлый раз в абсолютной темноте здесь плыл? — спросила Тефея, когда один из участков был пройден.

— У меня был факел, но да, пришлось.

— Наверное, это было тяжело.

— Не представляешь как.

Учитывая, что я не знал, есть ли там выход или нет и будет ли дальше воздух, или это полностью конец. Я как-то смотрел один фильм про подобных спелеологов, которые были вынуждены идти через затопленные пещеры, и теперь понимаю, что они в тот момент чувствовали. К счастью, сейчас путь был разведан.

Самыми сложными были большие затопленные пещеры, потому что здесь я не помнил, откуда и куда плыл. Напрягала и пустота под нами. Я вроде страха не испытывал перед тьмой теперь, но подленькое воображение рисовало огромного карася, который вот-вот схватит тебя за жопу, такое себе впечатление.

Привал тоже у нас был своеобразным. Пару раз мы останавливались, поддерживая друг друга, пару раз останавливались надолго, чтобы перевести дух, цепляясь за стены пещеры. А потом вновь в путь по почти полностью затопленным пещерам.

И так по пещерам, где воздуха было едва-едва, до тех пор, пока впереди не замаячил очень слабый свет.

— Ну наконец-то… — пробормотала совсем уже не радостная Ози. — Ты как не свихнулся столько бродить по пещерам?

— Жить хотелось, — отозвался я.

— Я бы тоже смогла, — уверенно заявила она.

— Верю.

Хотя не, не верю. С твоей-то боязнью воды…

Мы выбрались на каменистый берег с обратной стороны от храма, который приковывал взгляд в этом диком, нетронутом каменном мире своей чистотой и ровными гранями в свете солнца.

— А что мы плыли? Там же можно было спуститься!

— А ты знаешь, где дыра? — задал я встречный вопрос.

— Да, вот!

— Да ты просто, сука, гениальна. И где эта дыра снаружи находится?

— На поверхности!

Просто рука-лицо. Моя рука о её лицо.

— И ты знаешь, где именно она находится на поверхности, идиотка?!

— Да нашла бы, в отличие от тебя, дебил.

— Ты даже мозги у себя найти не можешь, какой вход, который может быть спрятан среди леса!

Тефея же молча наблюдала за нами, раскладывая провиант для обеда. Или ужина. Здесь не понять, сколько прошло времени снаружи. Поэтому, наспорившись, мы как ни в чём не бывало сели есть. Вообще, спор бывает двух типов: когда срётесь и когда это просто соревнование — кто победит и заставит противника сдаться. Конечно, он не сдастся, но, когда начнёт буксовать и не знать, что ответить, можно считать, что это победа, потому что вы оба понимаете, кто победил, а кто нет.

Закончив, мы двинулись в обход озера и вышли к мощёной дороге, с одной стороны заваленной камнем, с другой на небольшой мост ко входу. Уже отсюда можно было лицезреть статуи рыцарей, которые продолжали смиренно стоять на страже, воткнув мечи в землю.

— Красивые скульптуры, — произнесла Тефея, подойдя ближе. Они, кстати, так и не оделись, щеголяли голыми, светя своими задницами. Красивыми задницами. — Вырезаны из цельного камня. Тяжёлая работа. Сложно сказать, они небесные всадники или нет, но точно стражи этого места. Вечный караул. Этот храм — он или зал славы, или совета.

— Скорее, второе, — ответил я. — Там внутри много всяких каменных тронов, как будто для собраний. Видимо, какое-то тайное место, непонятно только, почему вход завалили.

— Если за этим местом не следили, может быть, он сам бы без должного ухода и контроля обвалился однажды, — обернулась ко входу она. — Но силы были вложены колоссальные.

Мы прошли внутрь. Тефея не удержалась от того, чтобы провести пальцами по отполированным плитам, покрытым необычной резьбой.

— Это веелинская работа, — негромко заметила она.

— Веелинки? Здесь? — удивился я.

— Раньше ведь эти леса принадлежали Веелинской империи, прежде чем их отвоевала Агадарская, — напомнила отличница, после чего подошла к чаше. — Драконья кровь.

— Эта жидкость?

— Да. Чёрная вязкая субстанция, которая хорошо горит, — кивнула она. — Только её здесь уже почти нет.

— Я в прошлый раз выжег всё, чтобы осветить, что внутри, — я тоже заглянул в чашу, а Ози так и вовсе туда палец сунула. Я взглянул на девушку. — Пусть тебя это не останавливает, можешь залезть туда полностью.

— Да пошёл ты, — буркнула она, размазав жидкость между пальцами. — Как масло прямо.

Да нефть это, я сразу могу сказать. Удивлён, как всё не догорело ещё с первого раза.

Я достал кресало и с пары ударов подпалил чашу. Горело, конечно, не так ярко, как в прошлый раз, но факелы, как по команде, начали вспыхивать, осветив храм изнутри.

— Идёмте, в следующей комнате всё самое интересное.

Здесь были барельефы и троны с фигурами рыцарей за каждым. С моего последнего посещения ничего не изменилось, и даже скелет стража остался в том же положении, в котором я его запомнил и оставил. Теперь это место не выглядело страшным, вызывающим желание поскорее сбежать отсюда. Может, потому что я уже повидал, чего стоит бояться, а может, потому что был теперь не один.

И пока Ози разглядывала труп, я подошёл к барельефам и уже куда более детально начал их рассматривать. В свете последних событий на них всё выглядело иначе.

— Ты о них рассказывал? — встала рядом Тефея.

— Да. Вот, видишь, — указал я пальцем на один из них. — Клыкастые тучи? А вот следующий, где изображены разные расы. Они то ли спасаются от них, то ли бегут от этих туч.

— Демоны.

— Именно. Возможно, раньше у людей так же были проблемы с этими демонами, только в куда больших количествах. А вон драконы по небу летают и жгут всё. Видимо, оба вида охотятся на людей как на самых слабых.

— Возможно, драконы просто охотятся на демонов, — предположила Тефея. — Всадников не вижу. Быть может, это дикие драконы, которые просто ненавидели духов, которые прорываются в этот мир. Ты помнишь?

— Да, драконы буквально излучали ярость, когда их видели. Я тоже об этом тогда подумал. А смотри дальше, — мы перешли к другому барельефу. — Здесь все склоняют голову перед великанами-рыцарями.

— Это не великаны-рыцари, — поправила она. — Они изображены больше, потому что являются значимыми фигурами, которых уважают. Скорее всего, это какой-то орден прошлого или…

— Или небесные всадницы и всадники, — встала рядом Ози. — У нас верят, что когда-то мужчины тоже были ими. А следующий, — перешли мы к другому, — изображает сияние света. Внутреннюю силу, которая лучится из груди. Да, это всадники прошлого.

— Значит, раньше всадники были каким-то орденом? — спросил я.

— Не, ранняя эра эпохи небесных всадников и драконов. Когда только зарождалось всё, — отозвалась Ози.

— А что было до этой эры?

— Демоны. Много демонов. А потом наша богиня возлегла с драконом и родила первого драконорождённого, который и стал небесным всадником. Ну а ваши уже пошли от нас, — сказала она так, будто говорила о втором сорте людей.

— Короче, каждый тянет одеяло на себя… — пробормотал я, вспоминая версию тех же веелинок. У наших, кстати, вообще версии о происхождении небесных всадников не было. Есть и есть.

Мы перешли к последнему барельефу, на котором были в самом низу демоны, молящиеся поверх люди, небесные всадники на горе с главой, чей меч светится, и сверху главгад непонятного происхождения, который всех хочет обнять.

— Ты про это говорил?

— Да. Снизу демоны, потом люди, потом всадники и сверху тот, кто хочет всех схватить в свои лапы.

— Или же защитить, — сказала Тефея.

— Защитить? Да он же схватить их всех пытается!

— Нет, не схватить. Он символично закрывает их от всей округи. Видишь? Пальцы? — коснулась она барельефа. — Они в разные стороны. Если бы хотел схватить, то изобразили бы когти, скрюченные пальцы, как будто хочет в них впиться, а здесь больше выглядит, как то, что он пытается раздвинуть. Раздвинуть чистый мир перед теми, кто защищает.

— А рожа? Рожа-то страшная!

— Ну и всадники тут не красавцы, — она присела на корточки перед надписью. — Мы будем помнить кровь, что проливали защитники. Мы будем верить в истины, что защищали хранительницы. Мы будем… — она смолкла, разглядывая надпись.

«Это ложь. Нас предали».

— Кто-то был не согласен с твоим видением, — заметил я.

— А кто предал? — спросила за нашими спинами Ози.

— Явно демон.

— Или кто-то другой, — негромко возразила Тефея. — Сложно понять кто именно, это могли быть как свои, так и чужие.

— Мы потеряли кровь… — пробормотал я, привлекая её взгляд. — Когда мы нашли тела тех всадниц, у одной была потрёпанная страница, и там было написано: «Спокойствие и ярость. Смирение и бунт. Мы не можем изменить собственную природу. Мы потеряли кровь». Может, имеется в виду предательство? Потеряли кровь, то есть потеряли своих? Кто-то кого-то предал, и случилось что случилось?

— Наверное, будет проще, если понять, что именно хотим мы найти, Самсон. Зачем мы это делаем?

— Потому что демоны и твари с холодных земель как будто проделки одного и того же. Тебе Серафина рассказывала мою версию? — она кивнула. — Повторилось раз, может повториться ещё. Это далеко не конец. И будет лучше, если мы выясним правду и дадим отпор первыми, прежде чем прилетит вновь.

— Довод, не буду спорить, — кивнула Тефея. — В любом случае, если спросишь моего мнения, то я считаю, что этот храм — скорее ритуальное место сбора всадниц и всадников, где обсуждали вдали от глаз разные важные вопросы и принимали новеньких. И это на стенах — история всадников.

Теперь было понятно, что они защищали людей от демонов. Возможно, от драконов или же образовали союз с драконами, которые тем помогли потом всех убить и зачистить землю для людей. Да только версия Тефеи по поводу вот этого чудика, который якобы всех прикрывает…

А может, на картине — это мой дружок, который мучает меня в кошмарах? Да, он выглядит здесь вообще иначе, но вариаций изображения может быть много, верно? Каждый видит всегда что-то по-своему, достаточно сравнить картины тех же японцев и европейцев в каком-нибудь шестнадцатом, семнадцатом веках. Да только информации много, а ответа нет. И некому рассказать, что произошло тогда, в далёком прошлом.

Или есть?

Нахмурившись, я начал обходить комнату, но в итоге вернулся к барельефу, где были изображены драконы без всадников, которые то ли гоняли людей, то ли демонов. Те, кто должен был застать ту эпоху.

А мой знакомый Дилд’Акот-Дай, случаем, не в курсе того, что происходило в прошлом? Он ведь достаточно старый, явно умный и, может, кое-что краем уха да слышал?

Эта мысль мелькнула у меня уже не в первый раз.

Дилд’Акот-Дай ведь реально был единственным разумным драконом из всех, кого я встретил. Нет, обычные драконы тоже были относительно умными, но на уровне собак, обезьян или моих одноклассников, которые имели и чувства, и разум, но недостаточный, чтобы говорить. Но тот был именно личностью, которая умела, что самое главное, мыслить.

Хотя, честно сказать, соваться к нему мне не хотелось от слова совсем. Уж слишком херово мы расстались в прошлом, чтобы он принял меня с распростёртыми объятиями и всё рассказал. Да и найти тот замок оказалось задачей непосильной. То ли я слепой дебил, то ли с тем местом что-то было не так, раз я за столько пролётов около Великих гор ни разу его не встретил. Я даже знал, где примерно вышел, и летал там, но всё одно — горы.

Так что этот вариант выглядел маловероятным. Нельзя найти то, что попросту отсутствует.

— Что думаешь? — подошла ко мне Ози.

— Думаю, что надо найти ответы, — отозвался я.

— И где?

— В одном месте, но я хер знает, как туда добраться.

— Если искать ответы, — подошла Тефея, — то стоит начать с веелинок. Они строили этот храм и могут что-нибудь рассказать. К тому же у них богатая история, и они могут рассказать то, что давно забыто во времени.

— Мы тоже можем многое рассказать! — возмутилась Ози.

— Что именно? — посмотрел я на неё. — Как и в каких позах какой-то дракон сношал вашу прародительницу?

— Да пошёл ты в жопу, Самсик. Ты просто завидуешь нашей богатой истории.

— Придуманной на ветоши, которой жопу подтирают. В любом случае больше мы здесь ничего не найдём, как я понимаю. Так что можно возвращаться.

— Опять через воду? — повесила та уши.

— Нет, у меня есть идея получше, — ответил я.

Всё же в этот раз я заранее подготовился, зная, куда мы направляемся. А потом захватил… пам-пам! Крюк-кошку! Всё гениальное просто и прекрасно, когда ты заранее знаешь, что делать. Только ради этого пришлось карабкаться на крышу этого саркофага, чтобы суметь закинуть наверх.

И получилось у нас это с пятой попытки. Почему с пятой? А я просто не умел их забрасывать, и в конце дело в свои руки взяла Тефея, которая раскрутила и запульнула снаряд с первого раза, после чего она и Ози поднялись, как самые лёгкие, а после уже и я, бросив прощальный взгляд на это место. Кстати, где-то там ведь лежит тело того бедолаги…

И, наверное, пролежит ещё не один год, став в конце таким же артефактом, как и сам храм.

— Итак, надо решить, что делать, — сказал я, когда мы выползли наружу.

— Возвращаться к себе, — предложила Тефея.

— И всё бросить на полпути? Не-е-е, так не пойдёт. Как ты там говоришь, храм, скорее всего, строили веелинки, а до их границы рукой подать? Вот к ним как раз и полетим.

— А они нас приглашали?

— А они скажут что-то против тех, кто сражался с ними бок о бок?

— Тогда надо предупредить Серафину, куда мы направляемся, — предложила она. — Чтобы она понимала, где нас искать.

— Ну, флаг тебе в руки, — хлопнул я её по плечу и огляделся. — А я тогда сразу полечу в Веелинскую империю.

Не знаю, сколько мы прошли под землёй (технически, даже учитывая затраченное время, вряд ли много), но вот выбрались вообще чёрт знает где, на склоне. Эту дыру в земле, расположившуюся прямо посреди леса, где деревья стояли буквально на краю, прикрывая её кронами, мы бы в жизни не нашли даже при всём желании, что бы там ни говорила Ози. И чтобы выйти обратно, нам пришлось заметно поплутать.

Кстати, если здесь был вход в храм, то где-то рядом, в теории, должна быть и нора того безумного дракона, верно? Может, его прищучить сразу?

— Я потом скажу своим, пусть слетают, всё осмотрят, — ответила Ози. — Но раньше как-то его никто и не встречал. Так что хрен знает, как ты его вообще смог отыскать, Самсик.

— Не я. Он. Видимо, вылетел на охоту в тот момент.

Хотя я более чем уверен, что он почувствовал меня и вылетел конкретно за моей жопой.

— Тебе не говорили, что ты удивительным образом находишь приключения на жопу?

— Говорили. И не раз. Сам не понимаю, чего так везёт мне с этим.

— Может, это судьба?

— Что, судьба?

— Что ты неудачник? — оскалилась ушастая.

— В задницу иди, тебе просто завидно, что твоя жизнь серая и скучная.

— О-о-о… глядя на то, как ты веселишься, я понимаю, что моя жизнь буквально самая счастливая. Уж чего-чего, а вот так жить, не зная, откуда прилетит в следующий раз, мне бы не хотелось.

Под ночь мы вышли к своим драконам.

— Ну что… — хлопнул я Бегемота, который, очень надеюсь, за время нашего отсутствия никого не сожрал. — Тогда ты к Серафине, я дальше к веелинкам.

— Я не могу оставить тебя одного, Самсон, — начала Тефея.

— Боишься, что его, бедного, похитят? — хмыкнула Ози.

— Учитывая то, что я о нём знаю, не могу исключать такой возможности, — не моргнув глазом, ответила она. — Просто мне сказали держаться с ним рядом в любой ситуации.

— Тогда вместе в сторону восхода (восток)? — предложил я иной вариант. — Оттуда уже кинем весточку Серафине, чтобы по сто раз не летать.

— Мы бы могли и здесь подождать, — предложила Ози.

— В жопе мира ждать около недели, пока Тефея вернётся? Не, спасибо.

— Идиот блин…

— Сама такая. Короче, Тефея, решай быстрее: ты сейчас с нами или летишь к Серафине?

— И где я буду искать вас потом? — вздохнула она и по крылу забралась в седло своего дракона. — Держимся вместе. А весточку я ей оттуда отправлю.

Глава 121

От храма до территории Веелинской империи было действительно рукой подать, и уже этим же днём мы были там. Ози с Тефеей точно знали, где она проходит, что удивительно, потому что для меня что этот лес, что тот лес — всё одна херня. И когда мы подлетали, Тефея скомандовала посадку, выбрав поляну среди леса.

— Дальше ждать, — сообщала она.

— А просто залететь? — спросил я. — Они же нас знают.

— Агадарская империя тебе давала разрешение, но не Веелинская.

— Но а то, что мы же типа теперь друзья. Да и я как бы отметился у них…

— А твои друзья тоже без спроса заходят в твой дом? — задала она встречный вопрос.

Ладно, логично, спорить не буду, да только…

— Как они узнают, что мы хотим к ним в гости?

— О-о-о… узнают, будь уверен, — заверила меня Ози. — Эти чистоплюйки имеют своих разведчиков по всей границе. Прячутся среди листвы, и двух севших драконов они уж точно заметили, будь уверен. Ты можешь их не видеть, но они наверняка давно видят нас и уже послали весточку.

— Понятно…

— Слушай, Озидрисс, — посмотрела на неё Тефея. — Если вы зовёте веелинок чистоплюйками, как тогда зовёте нас?

— Курицы, — тут же ответила та.

— Курицы? Это почему они чистоплюйки, а мы курицы?

— Они брезгливы и привередливы, а вы трусихи.

— Как это мы трусихи? Мы не трусихи, — покачала головой Тефея. — Мы очень хорошо себя показали во время войны с демонами.

— Хрен с демонами, вы не хотите захватывать власть и ссытесь дать настучать по роже вашему императору и поставить его на место.

— Это значит не прыгать на хрупком мосту.

— То есть ссаться, — кивнула Ози. — С такой силой вы просто позволяете собой помыкать, будто вы не небесные всадницы, а какая-то личная его стража.

— Всё не всегда так просто. У нас много политических сил, и в одночасье можно обнаружить, что ты оказался один. К тому же свою императрицу вы не свергли.

— Ну так она потомок первой небесной всадницы и всегда выступала за нас единым фронтом при любых обстоятельствах. Кстати, а как вы нас зовёте между собой? — задала она встречный вопрос.

— Копчёные, — не без удовольствия ответила Тефея.

— Это с чего вдруг копчёные?!

— Потому что вы тёмненькие, как будто вас коптили. Ну и если вас жечь драконом, вы копчёным мясом пахнете.

— Мы не пахнем копчёным мясом, если нас жечь! — возмутилась Ози.

— Пахнете. Очень даже вкусно. Как ящерицы с солью на костре, — она ещё так прищурилась с улыбкой, будто вспомнила этот вкус.

— Мерзость… — высунула та язык. — А как веелинок?

— Лопоухие.

— Погоди-ка, почему они лопоухие, а мы копчёные?!

— Потому что у них уши торчат вверх.

— Но у них торчат вверх, а у нас в стороны! Логичнее нас называть лопоухими! — в её голосе слышалась какая-то детская обида.

— Да, логичнее… — задумчиво кивнула Тефея. — Но нельзя.

— Почему это?

— Потому что мы уже зовём вас копчёными.

Я просто умиляюсь с этой двоицы. Хорошо, что меня никто никак не звал. Хотя обманываю, звали: Самсон-хрен поймаешь. Это всё лучше, чем копчёные или курицы. Даже гордо звучит: Самсон… хрен поймаешь…

Мы ждали до следующего утра, разбив лагерь здесь же, когда веелинки наконец показали себя. Они не стали залетать на территорию агадарок, кружа рядом, но со своей стороны, чтобы показать, что уже здесь, после чего пригласили следовать за ними. То есть проход на территорию, по крайней мере временный, был получен.

Мы сели по другую сторону границы, где веелинки спешились, чтобы поприветствовать нас.

— Приятно видеть гостей, — кивнула одна из эльфиек. — Тефея, Самсон и Озидрисс, если я не ошибаюсь, с какими вестями вы пришли к нашим границам?

— Мы тоже рады… — начала было Тефея, но я её перебил. Я тут главный. По крайней мере в этом походе.

— Привет, — махнул я рукой. — Извините, что тут так беспардонно стучимся к вам, но мы тут расследуем прорыв демонов, который затронул обе империи, и кое-что привело нас в вашу империю. Ну и мы… хотели бы кое-что обсудить. Не знаю даже, с кем именно, архитектором, историком или, может, с вашей главой…

— Вы можете задать вопросы мне, — кивнула эльфийка.

— Ладно. Мы тут храм один нашли в лесу у агадарок. Хотели спросить, когда вы его строили и где, — лупанул я вопросом в лоб, чтобы не убеждать её, что нам нужен эксперт, а не она, при всём моём уважении.

Веелинка в лице не изменилась и просто кивнула.

— Что ж, ты прав, Самсон, я не отвечу на этот вопрос, всё же наше дело, — она улыбнулась, — война, а не строительство и история. Но я могу знать, кто может ответить на ваш вопрос. Летите за нами, мы проведём вас туда, где вам смогут помочь.

Всё быстро и просто, без лишних слов, а то начинают тут раскланиваться друг другу. Знаю я, дай им волю, они и погоду обсудят, которая последний месяц сплошь ясная, без единого дождя.

— Мы в столицу? — крикнул я, прежде чем взлететь.

— К нам, — кивнула эльфийка. — К сожалению, ваших драконов можно оставить только у нас, чтобы не было беды.

Пока мы шли на взлёт, другая веелинка мне подмигнула, весело улыбнувшись. Что-то мне подсказывает, что это связано с той бурной пьянкой, которую мы устроили недавно.

— Это она тебе или мне подмигнула? — спросила в этот момент Ози.

— Думаю, что мне.

— Блин, а я думала, что мне… — вздохнула та расстроенно.

— А ты что, по девочкам, что ли?

— Нет, но всё равно приятно было бы…

Перелёт в столицу у нас занял времени до самой ночи, и к тому моменту, когда мы прилетели, на небе уже светили звёзды и местная туманность. Кстати, ночью кайфово лететь, особенно когда безоблачно. Прям так красиво, как будто ты в космосе оказался и летишь среди звёзд.

Да и город веелинцев выглядел очень красиво в ночи. Я бы сказал, прям сказочно, словно нарисованный талантливым иллюстратором. Сам бы не увидел — не поверил, что такое возможно. Казалось, что светились сами кроны деревьев, как ночные светильники, выделяясь ярким пятном посреди тьмы. Между ветвями и стволами, как гирлянды или светящаяся паутина, были натянуты переходы.

Веелинки медленно парили над городом, после чего спикировали вниз, безошибочно найдя прореху между кронами прямиком к белокаменной крепости, которая служила им базой. Сначала встречавшая нас троица, потом мы друг за другом. Только сели мы не на крышу, а у самых корней дерева, где располагалась нора для драконов.

Там, что интересно, нас уже встречала сама Нильефа Атансей. Пусть её лицо ничего не выражало, кроме умиротворённости, всё равно чувствовалось, что она нас удивлена видеть.

— Самсон, Тефея, Озидрисс, какая приятная встреча, — поприветствовала она нас.

— Госпожа Атансей, — поприветствовал я, и мы дружно кивнули в ответ. — Мы уже по вам соскучились.

— Вы или ты?

— А есть разница?

— Да, есть, Самсон. Я до сих пор могу лицезреть размер твоей ладони, когда смотрюсь в зеркало.

— Эм… простите за это. Наверное, нервы… — я как-то смутился прям. Но и гордость берёт — пометил!

— Вряд ли вы прилетели извиниться за это. Так с чем же вы посетили наш город? С посланием или же вопросы привели к нам?

— Вопросы, госпожа Атансей. Вернее, один вопрос, но мы пока не знаем, кому именно его задать, и решили остановиться на вас как на самой мудрой.

— Спасибо за лесть, Самсон, приятно слышать, даже зная, что это не так, — улыбнулась эльфийка. — Но вопросы могут подождать, ведь вы проделали долгий путь, и голодны, да усталы. Поэтому я предложу вам задать его завтра утром, когда солнце встанет, а головы будут свежи.

— Да не сказать, что мы устали, верно? — посмотрел я на своих соратниц.

— Я кушать хочу, — пожаловалась Ози.

— Я бы не отказалась ото сна, если честно, — едва сдержала зевок Тефея.

Ах вы предательские собаки…

— Значит, решено, — кивнула Нильефа. — Утро вечера мудренее, и завтра мы с вами встретимся. А теперь вас проводят в гостиный дом, чтобы вы могли набраться сил и отдохнуть. Будьте нашими дорогими гостями и верными друзьями.

— Будем, — кивнул я.

— На это было не обязательно отвечать, идиот, — шикнула Ози.

Служанки занялись драконами, в то время как нас отвели в домище. Именно домище, потому что был огромен. Не знаю, сколько он гостей мог вместить, но разгуляться было где. Тут один главный холл чего стоил, тут в баскетбол можно было играть. Нас сразу провели в ванную, которая представляла собой отделанную мрамором комнату. Только вместо ванн здесь были желоба, через которые бежал холодный ручей.

Да только девушек повели в другую комнату.

— А вы куда?

— В Веелинской империи принято мыться мужчинам и женщинам в разных комнатах, — назидательно заметила Тефея, а Ози показала мне язык.

Неужели они подумали, что я буду скучать без них? Пф-ф-ф… наивные. Женское общество — это очень круто, однако я был очень не против побыть одному. Когда я бываю один? Да разве что в своей комнате (если не зовут на тренировки) и на дежурстве. Всё остальное время я всегда с кем-то, один вообще побыть не могу. А иногда хочется, и даже очень.

Вот и сейчас я мог просто наслаждаться тишиной, покоем и журчанием холодного ручья, погружаясь в собственные мысли, которых было вполне достаточно. О храме, о Дилд’Акот-Дайе, о всадниках и всадницах, первые из которых бесследно исчезли, а вторые вообще забыли, что такие существовали.

О демоне…

Вспоминая картину в храме и в собственной голове, у меня был только один вопрос — это один и тот же перс или всё же разные? И почему он тогда буквально подсказал мне, что искать, и тот самый артефакт оказался и на севере, и вдруг, нежданчик — в одной сумке.

Кто дал их всадницам? Если азиаты, то значит ли это, что они дали его и кому-то ещё? Или у них его украли? А если это изобретение моего друга, то почему он то пытается всё уничтожить, создав армию креатур, то, наоборот, помогает?

После помывки был травоядный до боли ужин, который я предпочёл провести один, после чего нас расселили по разным комнатам. Ну кровать здесь, конечно, моё почтение, хоть оргии устраивай. Хотя, может, иногда они этим и занимаются, ведь девственность для всадниц не обязательна, главное не залететь.

А наутро в одном из залов гостиного дома нас приняла Нильефа.

— Госпожа Атансей, с добрым утром.

— Вас с добрым утром тоже, Самсон, Тефея и Озидрисс, — кивнула она. — Честно признаться, я ждала этого утра с нетерпением. Таки любопытство моя черта не самая красивая, и интересно узнать, с чем вы пожаловали к нам.

— Ну… мы тут расследуем причины, почему демоны прорвались… — начал я.

— Очень интересно. И как ваши успехи? — Нильефа откинулась на спинку стула, сцепив пальцы вместе.

— Помните, я однажды упоминал храм, в котором были барельефы прошедших дней?

— Конечно, я помню это ясно. Вы нашли на них ответ?

— Мы недавно посетили его, осмотрели всё ещё раз. Кое-что стало понятнее, как тот факт, что демоны изначально терроризировали людей.

— Как я и говорила, — кивнула эльфийка. — Они были хозяевами этого мира и правили здесь безгранично до того, как богиня Бешенше, первая всадница, не поделилась с нами мудростью и таинствами нашей собственной души, когда часть её становится нашей силой.

Я уже и подзабыл, если честно, про то, что раньше здесь правили демоны. Да, вспомнил, она говорила, что это был их мир, точно. Ну, в каком-то плане это ложится на то, что мы видели в храме, кстати говоря.

— Первой всадницей была агадарка, — буркнула недовольно Ози. — И она не взялась из ниоткуда, как ваша богиня. Она родилась после союза дракона и павшей богини.

— Не вижу смысла спорить о вере, которая иногда далека от точности, — миролюбиво ответила Нильефа, но таким голосом, будто разговаривала с ребёнком. — Пусть каждый останется со своим мнением, ведь мы собрались здесь по другой причине. Так что вы спросить хотели, проделав столь долгий путь к нам?

— Храм. Тот храм был построен веелинцами. А раз вы строили храм, то вы могли знать, кому его выстроили и что там было изображено, — ответил я. — Просто часть барельефов была уничтожена.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Ты хочешь выяснить, что на них было? Почему?

— Потому что может быть так, что история повторяется. Может, они уже сталкивались с этим прежде, и тогда исчезли все всадники-мужчины, но смогли это всё остановить. Кто-то пытается устроить большую войну, но там мы всё испортили, а здесь всё остановили. А значит, будут ещё попытки. Возможно, это далеко ещё не конец.

А ещё мной явно интересуются, и этот кто-то явно рулит спектаклем, а значит, мне рано или поздно прилетит по самые гланды.

— Что-то ещё было в том храме?

— Надпись, — подала Тефея голос. — Мы будем помнить кровь, что проливали защитники. Мы будем верить в истины, что защищали хранительницы. Мы будем… и дальше стёрто. Лишь надпись «нас предали».

— Очень интересно… — протянула эльфийка.

— Вы знаете, что было в конце? — спросила она.

— Нет, но… вы не думали, что храм был забыт не просто так?

— В плане? — уточнил я.

— В том плане, что часть барельефов, что могла пролить свет на произошедшее, уничтожена. И именно часть, а не все? Словно хотел кто-то, чтобы потомки не узнали о произошедшем?

— Из-за предательства?

— Или потому что знания иногда не только сила, но и смерть.

М-м-м…

— Можно для тупых прояснить?

— Можно, Самсон. Незнание — это не тупость. Тупость — это не стремление постичь истину и стать мудрее. Что касается вопроса, был у нас однажды такой случай, зло у пустынных земель, которое питалось нашими жителями. Его было невозможно ни описать, ни вспомнить, оно просто было, пока были мы. Сколько людей туда ни посылали, сколько ни бились всадницы, все находили там свой конец. Знаешь, как мы поступили?

— Как?

— Мы перестали туда ходить. Отселили жителей нашей империи, запретили приближаться к тому месту под страхом смерти. И нападения прекратились. Чудовище, которое не мог никто победить, умерло от голода.

— Вот так просто?

— Иногда самые странные решения дают самые неожиданные плоды, Самсон, — ответила Нильефа. — И к чему я это говорю сейчас вам. Вы не думали, что забыли прошлое потому, что именно забвение помогает бороться с тем, что невозможно победить другими силами?

— Или кто-то, кто оставил надпись «нас предали», попросту уничтожил память о предателях, — сказал я в ответ. — Вариантов много, но узнать правду можно, только если знать, что произошло.

— Что ж, понимаю твою заинтересованность, осуждать за любопытство не буду. Если хочешь узнать правду, то вряд ли от меня ты её услышишь, но да, мы строили храмы, мы храним память о том, что было, а потому где-то точно помнят об этом. Но не здесь, а в другом городе. Он ближе к пустынным землям находится, Эриум. Этот город испокон веков славился своими мастерами и камнем, коего найти очень сложно. Хочешь ответов — ищи их там. Они скажут больше, чем я.

— М-м-м… а где этот ваш Эриум? — поинтересовался я.

— Я могу дать тебе проводника…

— Не надо! — тут же поспешил отказаться я. — Мне своих достаточно.

— Тогда я дам карты. Покажу, объясню, и ты сможешь найти его с закрытыми глазами.

Я в своей квартире с открытыми глазами иногда носки найти не могу, а она про город среди лесов говорит.

— Спасибо, — кивнул я.

— Тебе спасибо, Самсон. Для нас ты будешь всегда другом, разве что не встретимся мы с тобой на поле боя, но тогда не обессудь.

— Ну, я этого постараюсь, конечно же, избежать… — протянул я.

Карты мы получили. Нам даже разрешили оставить их себе, что было верхом роскоши, учитывая, что мало того, что бумага, так ещё и карты! Это у нас это карты, а там КАРТЫ! Столько трудов и средств угроблено, что можно расплакаться. Они стоили целое состояние в буквальном смысле.

— Значит, нам надо лететь сюда, — ткнул я пальцем в город. — А это у нас… пустыня, я так понимаю.

— Граница с пустыней, — поправила меня Тефея.

— Бывала в пустыне?

— Ни разу не видела. Говорят, что там как у нас море, но из песка и с огромными волнами.

— А ещё там нет воды, жарко, и песок забивается во все щели, — пожаловалась Ози. — Мерзкое место, хоть и красивое. Но то захолустье не в самой пустыне находится, как я понимаю, а на границе, поэтому там ещё терпимо будет.

— Я бы хотела туда слетать. Звучит интересно, — с интересом разглядывала карту Тефея.

— Нравится его из жопы выковыривать?

— Так не надо его туда засовывать, — дал я совет.

— Я слышала, там живут кочевые народы.

— И постоянно делают набеги на приграничье, а потом скрываются в буре, и хрен ты что найдёшь.

— Прямо как у нас с холодными землями, — вспомнил я. — Надеюсь, логова чудовища два-ноль не будет.

— А что за чудовище один-ноль было? — спросила Ози.

— В дороге расскажу. Давайте, выдвигаемся, быстрее долетим — быстрее освободимся.

— Да можно и не быстро… — пробормотала Тефея.

Мы отправились этим же днём.

И вновь полёт по бескрайним просторам. Люблю летать, а в неизведанные края люблю летать в два раза больше. Никогда не знаешь, что тебя ждёт впереди: то гроза, то огромные озёра, то Бегемот насрёт, пролетая над деревней — мир полон приключений. Хотя однотипный пейзаж со временем, конечно, достаёт. Теперь я понимаю, что роуд-муви — это не только приключения, но и очень долгие переходы, которым не видно ни конца, ни края.

И тем не менее классно.

Хотя и немного грустно. Почему? А ты бросаешь вниз взгляд, и всё те же мысли — сотни деревень под тобой, где живут люди, которых ты никогда не узнаешь. Которые родились и умерли, неся свою историю, никому не известную. И если они заметят тебя в небе, то в первый и последний раз, и, по факту, вы никогда больше не увидитесь.

Кстати, в этом был и минус путешествия на драконах. Ты буквально пролетал над всем. Не шёл по дорогам, своими глазами видя округу, проходя через деревни и натыкаясь на интересные события, а буквально скипал их, пролистывал, просто пролетев сверху. Так что для путешествий дракон — топ. Для роуд-муви — не очень. Приключения превращались в: пролети из точки «А» в точку «Б».

— Что грустишь? — обернулась ко мне Ози. Она сидела передо мной, чтобы в случае чего я всегда мог прийти на помощь. Например, столкнуть с дракона.

— Да так… — и пересказал свои мысли, на что она лишь рассмеялась.

— О какой херне же ты иногда думаешь.

— А вот ничего не херня, — возмутился я. — Вполне себе интересные мысли. Ты сама никогда об этом не задумывалась?

— Сейчас задумалась и жалею. Правильно говорят, дурость заразна. Кстати, мне тут нашептали на ушко, что тебя кошмары мучают. Это правда?

— А ты знаешь, как с ними бороться? — я даже чуток оживился.

— Не-а.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Разговор поддержать.

Меньше всего я хотел поддерживать разговор. А на привале, как говорится, вспомнишь говно — вот и оно: я опять видел ту тень. Но ничего сверхординарного: он опять стоял и пялился на меня своими чёрными глазами. Иногда мне казалось, что он просто хочет свести меня с ума. Типа сталкера, который стоит около твоих окон, пока ты кукухой не поедешь.

Весь следующий день мы летели над лесом, и только после ещё одной ночёвки добрались до прерий: бескрайних зелёных лугов… сказал бы я, но к полудню они сменились уже на жёлтую траву. Ещё один день, и трава стала попадаться пучками, пока не превратилась в высушенную землю, которая местами вздымалась барханами, которые с каждым разом становились всё больше и больше.

А потом бац, и пустыня. Ровная полоса песка, как волна, которая нахлёстывалась на берег. Дальше была пустыня, напоминающая бушующее море своими волнами, которые чем дальше, тем больше становились, скрываясь за горизонтом. В этих краях вообще поселений не было, да вообще ничего не было, поэтому заметить город было не проблемой.

Издали он был похож на термитник, если честно. Вернее, на сотню маленьких глиняных термитников, которые стояли в круг, отгородившись глиняной невысокой стеной. А буквально в полукилометре был и огромный котлован, который и был градообразующим предприятием.

Короче, мы на месте.

Мы сели поодаль, чтобы не смущать стражу, которая не заметить нас не могла. Тефея, спрыгнув с дракона, тут же с удовольствием начала босиком ходить по песку, трогая его руками. Хотелось как-нибудь пошутить над этим, но, к сожалению, нужной шутки не нашлось на тему.

— Кто-то должен остаться с драконами, — предупредила она.

— Самсон, — тут же выпалила Ози.

— Нихера ты умная, — возмутился я. — Вообще-то я организовал эту экспедицию, поэтому я сто процентов иду. Между собой решайте.

Решили ли они, кто идёт? Нет, не решили, начали спорить, после чего обиженно надули губы и посмотрели на меня, типа ты выбирай, кто идёт, а кто останется. И ты тут попробуй не выбрать одну из них, будет сразу классическое: я обиделась.

— Оставим драконов здесь, не разбегутся, — вздохнул я.

— А если пойдут кушать горожан или странствующих торговцев? — предупредила Ози.

— Приколочу к месту приказом, — ответил я.

Всё же я драгондай, как-никак. Поэтому я просто отдал приказ им не двигаться и не убегать далеко. Не знаю, насколько его хватит, но, если их не тревожить, по идее, никуда убежать не должны. Я пару раз закрепил приказ в их головах, после чего кивнул подругам, и мы направились к городу. Настала пора посмотреть, как живут здесь почти что пустынные народы. Вроде у них там были те самые интересные полупрозрачные платья. Как раз, как сувенир, куплю своим…

Глава 122

Я вот прошёл метров триста, а уже ненавижу пустыню.

Мы же оставили драконов поодаль, чтобы не пугать стражу с народом, и пошли своим ходом к воротам, и за это время я понял, насколько меня уже бесит это место. Лёгкая песчаная позёмка так и норовит попасть в глаза, слепит солнце, душно, так ещё и солнце печёт так, что в голове мозги, как в котелке, завариваются. А это мы ещё не в самой пустыне.

Не хочу признавать, но Ози была права — пустыня действительно выглядит красиво, пока ты в ней не окажешься.

Тефея остановилась около небольшой песчаной дюны, которую намело на сухую землю, и зачерпнула песок ладонью.

— Он такой… странный, — потёрла она его между пальцами. — Как мука на ощупь. Совсем не похож на наш песок.

— Это потому, что он из пустыни, — со знанием дела ответила Ози, хотя, по факту, нихрена ничего не объяснила. — Там вся пустыня такая. Забивается вообще везде!

— А ты была там? В пустыне? — спросила Тефея.

— Пару раз залетали, когда налётчиков гоняли, но недалеко. Там дальше вообще выжить невозможно. Животных почти нет, воды нет, укрытия от солнца нет. Гиблое место.

— Но кочевые народы, о которых ты говоришь, как-то же выживают? — заметила она.

— Да хрен его знает как. Наверное, песком и питаются, — пожала та плечами.

Вносить свою лепту с объяснениями, как люди живут в пустынях, я не стал. Тут рот открываешь и уже чувство, будто песка нажрался. Господи, а что так печёт солнце-то…

Мы подошли к воротам, которые находились с противоположной, подветренной стороны. Удивительно, запирать их никто не спешил, но и наш прилёт незамеченным не остался: у входа нас уже встречала целая делегация стражников во главе с каким-то массивным рыцарем, которые, казалось, были готовы встретить нас грудью. Вроде они и в доспехах спрятались, но каким-то шестым чувством я видел, что все напряжены, как во время затишья перед бойней.

— Надо было всё же согласиться взять кого-то из всадниц-веелинок, — тихо сказала мне в ухо Тефея.

— Мне вас достаточно, — отозвался я негромко и вышел вперёд. — Добрый день. Я барон Самон фон Хертврёд, приветствую вас.

Вежливость — лучшее оружие.

— Глава стражи Алесор Нарамиль, я приветствую вас в городе Эриум. С какими целями вы прибыли в наш город, фон Хертвёрд? ­— и делает вид, будто не видел драконов. Ага, охотно верим. Хотя собрались они здесь именно из-за драконов и общаются с нами так вежливо, возможно, по той же причине.

— Мы — Небесные Всадники Нарианской и Агадарской империй. Мы на ваших землях с разрешения главы Небесных Всадниц госпожи Атансей. Ваш город Эриум известен всем своими мастерами по камню, и мы хотели посетить его. С вашего разрешения, естественно.

Конечно, небесные всадники ни у кого и ничего могут не просить, но иногда лучше выкрутить своё ЧСВ на минимум и по-человечески попросить. В этом нет ничего унизительного. В конце концов, банальная человеческая вежливость может решить любую проблему. Почти. А где не справится она, можно добавить мечом.

Пусть никто не пошевелился, но напряжение как-то моментально сошло на нет. Глава стражи посторонился в сторону, и остальные тоже расступились, слегка поклонившись.

— Мы всегда рады гостям, господа Небесные Всадники, и для нас честь принять вас в гостях. Прошу вас, проходите и чувствуйте себя как дома.

Вот что я говорил! Сразу отношение изменилось. Меньше надменности, больше человеческого, и все тебе будут рады.

Удивительно, но стоило заступить за толстые покатые стены, как ветер сразу спал и песок перестал пытаться нас отнаждачить до блеска. И из забытой богом пустыни мы попали в совершенно другое, жизнерадостное и живое место.

Тут же у самого входа раскинулся большой базар. Не рынок — базар. Самый настоящий восточный базар.

Слева и справа выстроились рядами разноцветные прилавки, где продавалось всё: яркие пёстрые ковры, одежда, какие-то специи (откуда в пустыне специи? Нет, откуда в пустыне вообще хоть что-то?), посуда, всякие украшения и много другой всячины. И людей было здесь… много. Как-то нереально много для городка у границы, которые бродили среди лавок, поднимая шум и гам. И над этим балаганом играла музыка, доносившаяся с какого-то представления дальше.

— А у них тут жизнерадостно, — огляделась Тефея с интересом, доставая очки.

— Слишком, — пробормотал я. — Ладно, идём, надо найти этих мастеров. Ози, ты…

Оглянулся.

И не увидел рядом с собой.

Эта хвостатая уже стояла у какого-то прилавка со всякой бижутерией среди других женщин, пока продавец ей радостно там что-то показывал.

Ну началось…

— Ози! — подошёл я к серокожей и схватил её за локоть. — Давай, идём!

— Погоди! Ты посмотри, какие бусы! — начала она трясти у меня перед лицом какими-то стекляшками. — Я хочу себе такие!

— Зачем?

— Потому что красивые!

— Блин, Ози! Какие, нахрен, красивые?! Зачем они тебе сдались?

— Потому что красивые!

Аргумент, конечно, железный. Я попытался возразить на это и не нашёл, что ответить.

— Идём, нас Тефея… — я обернулся и не увидел уже Тефею. Поискал взглядом и нашёл её около какого-то прилавка с книгами, где она держала в руке огромный том, с интересом перелистывая страницы.

Да вы что, гоните, что ли?

Да чего там, я оглянуться не успел, как уже ко мне какой-то ушлый торговец подкрался.

— Господин! Для такого красивого и сильного мужчины нужна услада на ночь! Взгляните на наших рабынь! Только для вас я готов уступить: полторы по цене одной.

Полторы по цене… Так, погоди-ка, мне кажется или звучит как херня? Ты мне там кого, половинку втюхать хочешь?

— Не интересует, — отрезал я и обернулся к Ози, которой уже на уши торговец сел. — Идём давай.

Отобрав украшения, я положил их обратно на прилавок и потащил её к Тефее, которая вообще ничего не видела и не слышала.

— Тефея, идём.

— Секунду.

— Секунда прошла. Идём.

— Ещё секунду, — пробормотала она, водя пальцем по строчкам.

— Что ты там читаешь? — раздражённо выдохнул я.

— Ты знаешь, что это за книга?

— Нет, потому что я только что тебя спросил об этом.

— Это книга песчаных земель: сказания и легенды бродячих народов, и их история, — пробормотала она.

— Так купи её и идём, раз тебе она так нужна.

— Секунду…

Нет у нас секунды.

Я отобрал книгу, закрыл её, положил обратно на прилавок и потащил… поняв, что уже не вижу Ози. Да они издеваются…

Нашёл я хвостатую около прилавка с одеждой, где та примеряла какую-то паранджу.

— Самсик! Смотри! Как я тебе? — обернулась она ко мне, когда я подошёл.

— Как? Я тебя даже не вижу под ней. Тефея, блин, ты куда рвёшься?!

— Хотела глянуть кое-что…

— Слушайте, мы здесь по делу же, верно? Давайте им и займёмся, хорошо?

— Дело ведь никуда не денется, а мы можем задержаться на один день, — заметила Тефея. — Часто ты бывал в таких местах? Тех, что отличаются от наших земель? Вот и я тоже. Поэтому сегодня предлагаю просто осмотреться, а завтра уже двинуться в путь. Мы уже в городе, и твои каменщики, или кого мы ищем, никуда не денутся.

— Давай сначала узнаем, что хотели, а потом уже рынок и всё остальное, хорошо?

Бросив тоскливый взгляд на лавку с книгами, она кивнула.

Маневрируя среди толпы, я то и дело замечал совершенно разных людей, хотя и людьми-то их было назвать сложно.

Именно что конкретно людей здесь было немного. Да, некоторые выглядели почти как мы, но у одних были хвост и уши, другие были полностью синими, отдалённо напоминая агадарок, и даже краснокожие, вот вообще почти как люди, если бы не цвет и не тот факт, что они были полностью лысыми.

Гуманоиды тоже были: ящероподобные, например, или полностью чёрные существа, которые мало походили на кого-либо из виденных мной до этого: покрытые даже не чешуёй, а… не знаю… пластинками, словно из камня или грязи, где между щёлок горели синим огнём глаза. Парочку раз я встречал четырёхлапых… крабов? Богомолов? Что-то двигающееся на тонких лапках, вместо рук клешни, а головы и вовсе нет — она располагалась в туловище и выглядела как морда краба.

— Это кто? — негромко спросил я, провожая их взглядом.

— Рарадары, — ответила Ози, даже не обратив на них внимания.

— Это ты сейчас придумала?

— Не-а. Они живут за пустыней. К нам тоже захаживают в пограничные торговые города. Мерзкие твари. Говорят, остальных они воспринимают не более чем еду, хотя обычно не нападают.

— Прелестно… — пробормотал я, бросив взгляд на ещё одного такого… жителя.

Какая-то солянка из рас, где, тем не менее, большинством были именно эльфы, отличающиеся от северных собратьев более загорелой кожей. Кстати, видел здесь и гномов, причём куда больше, чем тех же людей.

За рынком мы наткнулись на какое-то выступление бродячих артистов, устроивших сцену прямо на своих повозках. Они что-то пели, играли, исполняли трюки и всячески развлекали толпу. Кстати, вопреки ожиданиям, они пользовались здесь явной популярностью. Даже Ози застопорилась, наблюдая за выступлением.

— У вас монетки не найдётся? — стоило нам остановиться, как тут же нашлась и попрошайка. Какая-то оборванка, не эльф и не человек, скорее помесь, причём уши были покрыты шёрсткой. Так ещё и с хвостом.

— Прости, нет, — я принципиально старался не смотреть, потому что один раз посмотришь, и они потом не отстанут. Блин, кто бы мне в своё время так деньги подкидывал? Обиднее всего, когда попрошайки ещё и приличнее тебя выглядят.

Мелочь посмотрела на Тефею, но та просто покачала головой.

Она посмотрела на Ози.

— Если сейчас не свалишь отсюда, я тебе башку отгрызу, — прошипела та.

Попрошайка испуганно зажала хвост между ног и испарилась.

— Грязные отродья… — фыркнула та, бросив ей вслед недовольный взгляд.

— Можно было и не так агрессивно, — заметила Тефея.

— Ещё я тут не распиналась перед грязью, — хмыкнула та, задрав нос. — Идёмте, что на эту херню смотреть.

Ага, да только я видел, как она сама косится в сторону выступающих артистов, заставляя себя отвести взгляд. Ты кого пытаешься обмануть, Ози?

***

Они пошли дальше, лавируя между толпой, когда Озидрисс обернулась. Быстро, воровато. Бросила взгляд за спину, потом на своих товарищей и опять за спину, после чего воровато ускользнула в сторону.

Кое-что ей не давало покоя.

Скользя между людей, она нашла мелкую оборванку, которая продолжала клянчить деньги у других, испуганно пряча хвост между ног каждый раз, когда на неё кто-то прикрикивал.

— Эй, мелкая…

Девчонка испуганно обернулась.

— Держи монетку, — Озидрисс протянула серебряную монету, зажатую между когтей, как пинцетом.

Та неуверенно протянула ручку и вздрогнула, когда холодный металл упал ей на ладонь.

— С-спасибо, госпожа. Б-большое спасибо, госпожа, — быстро поклонилась та в ноги, будто боялась, что ей пинка дадут под зад, чтобы придать мотивации. — Я помолю пустыню, чтобы пески б-были благосклонны к вам, госпожа.

Озидрисс осторожно протянула руку и коснулась её вытянутых, покрытых шёрсткой ушей. Та вздрогнула, испуганно втянув голову в плечи, но потом, казалось, потянулась вперёд, зажмурив глаза.

— Ладно, беги отсюда, — махнула головой Озидрисс в сторону, подтолкнув ту. — Поешь хотя бы, худышка.

— Д-да, госпожа! Большое спасибо, госпожа, — вновь закланялась та, после чего юркнула в толпу и была такова.

***

Блин, где Ози? Куда она пропала? Ты, блин, только отворачиваешься, а они разбегаются, как маленькие дети! Вот я таким не был: попробуй у меня куда-нибудь убежать, прохватишь звезды со скоростью света.

Я начал оглядываться и увидел её, выскользнувшую из толпы.

— Я здесь, чего встали? Идём!

И потопала вперёд с гордо поднятой головой.

Дома города реально походили на термитники. Все дома были то ли из глины, то ли из мокрого песка, который потом засох и принял нужную форму. Где-то выступали балконы, где-то между домами проходили мосты, но все постройки были не выше двух этажей. Главное здание в этом плане отличалось тем, что единственное было из камня. Белого мрамора с серебряными прожилками, который блистал и слепил на солнце.

Блин, да на него смотреть больно! Кто додумался строить из него здесь?

Хотя, признаюсь, красиво выглядит, напоминает совсем чуть-чуть Капитолий. Да и внутри оказалось на удивление прохладно, аж полной грудью вздохнуть можно было. А ещё немноголюдно, и пришлось постараться, чтобы найти хоть кого-нибудь.

Какой-то загорелый эльф, копошащийся в свитках, с интересом поднял на нас взгляд поверх круглых очков.

— Добрый день, — кивнул я. — Мы небесные всадники из Нарианской и Агадарской империй. С разрешения госпожи Атансей, главы небесных всадниц вашей империи, посетили ваш город.

Тот сразу же вскочил и поклонился.

— Приветствую вас в городе нашем скромном…

— Да-да, мы ищем мастеров по камню. Или архитекторов. Или кого-нибудь, кто строит или строил храмы.

— Эм… вам нужны… архитекторы?

Так, ладно, надо немного прояснить ситуацию, чтобы тот понимал, чего мы ищем. Я в двух словах объяснил, что мы нашли эльфийский храм (без подробностей) и ищем, кто его мог посмотреть, а Нильефа отправила нас сюда, сказав, что все мастера, которые могут что-то знать, живут в этом городе.

— Я… понял вас… — он снял очки, протирая их краем одежды. — Но боюсь, главный архимастер Олирсен, он бы мог вам ответить на ваши вопросы…

— А где мне его найти?

— Но боюсь, — вздохнул эльф, — он отбыл около недели назад в блуждающий город Хессориун. Уверен, он должен вернуться со дня на день, и вы могли бы остановиться у нас на это время. Мы рады приветствовать столь достопочтенных гостей и предоставить вам наше гостеприимство.

— В ваше гостеприимство дом с едой входят? — спросила бесцеремонно Ози.

— Естественно, госпожа, естественно, входят, — закивал эльф.

— А… как далеко он, ваш архимастер? — спросил я.

— Сложно сказать, господин. Блуждающий город видели в последний раз за три горизонта от нас, совсем близко.

— Ну то есть он там и находится?

— Самсон, блуждающий город на то и блуждающий, что он двигается постоянно, — негромко заметила Тефея.

— Город не может двигаться. Или может? — посмотрел я на эльфа.

— Думается мне, некорректно называть этот город обычным, что, как наш, монументально стоит на одном месте. Он приходит с бурями и с бурями же уходит, храня свои великие тайны от глаз чужих, потому отыскать его очень сложно.

Сложно мне представить, что город вот так просто туда-сюда ездит, как в каком-нибудь «Безумном Максе». Хотя мне и драконов было сложно представить…

— Ну несколько дней ничего не решат, можно и подождать, — предложила Тефея. — Мы больше сил потратим, летая и ища его, когда он сам сюда вернётся.

Вот честно, хотелось схватить их обеих и тащить за собой в пустыню, но это уже попахивало кретинизмом. Там разойтись как раз-два, а потом ещё и искать. Так что да, вынужден признать, что несколько дней ничего не решат. Учитывая, сколько мы тратим на перелёты и сколько ещё потратим на них в будущем, отсидеться здесь, отдохнуть и продолжить искать ответы на вопросы с новыми силами было не такой уж и плохой идеей.

— Ладно…

Что ж… пусть я и в шутку это подумал, но может реально присмотреть всем своим девчонкам здесь платье? И им приятно будет, и я глаз порадую.

— Тогда мы подождём. Где вы сказали, мы можем остановиться?

Когда мы вышли наружу, по башке лупануло слепящим солнцем и жарой. На мир вокруг после прохладного холла их ратуши будто жёлтый или оранжевый фильтр накинули. Пахло сухостью. Нет, я серьёзно, мир вокруг пах именно сухостью, хотя я даже объяснить не могу, как это возможно.

Наверное, я был единственным, кто расстроился. А вот Тефея и Ози уже смотрели в сторону базара с явными намерениями.

Они переглянулись.

— Базар? — спросила Ози.

— Базар, — кивнула Тефея.

И пошли чуть ли не под ручку в ту сторону, оставив меня за спиной. Может, пока они там отовариваются, в архивах у эльфов порыться? Хотя не, бред: вряд ли я там что-то дельное сам найду, да и копошиться в старых пергаментах желания не было.

Когда весь остальной город пребывал в душном умиротворении и тишине, базар буквально звенел жизнью. Люди блуждали туда-сюда, детвора носилась, и над головами витали зазывающие крики торговцев. Я оглянуться не успел, как обе разошлись кто куда по прилавкам.

Ози остановилась около одежды, примеряя на себя какую-то прозрачную белую фату, типа тех, что носят танцовщицы восточных танцев. Тефея разглядывала непонятную аппаратуру, чем-то схожую с той, что использовали для навигации на море.

Я тоже остановился у прилавка, но с одеждой. Тюрбаны, платки, свободные штаны, сапоги — всё необходимое для похода в пустыню. Здесь тоже хватало покупателей, которые, видимо, готовились к долгим переходам на другой её край.

— Господин, не желаете ли приобрести рабов? Для такого воина, как вы, всегда потребуется помощь: кто покормит, понесёт снаряжение, да и согреет в холодные ночи, — скрипучий, как половицы, голос донёсся от создания, которое я видел до этого: чёрного, в каменистых пластинках.

Его рот не двигался, просто приоткрылась щель, откуда доносился голос.

— Нет, спасибо, я…

Я оглянуться не успел, как каким-то образом оказался около невольничьего рынка.

— Посмотрите просто, за взгляд денег не берут… — скрипел он, пальцем поманив одну из рабынь.

Та медленно встала, скинув с себя покрывало.

Ну… девушка, ну голая, ну неплохая грудь с талией и широкие бёдра, миловидная. Да только я уже так насмотрелся на это всё недавно, что видел перед собой просто голого грустного человека, которому уже были чужды и стыд, и какие-то желания.

— Да нет, спасибо…

— Может тогда…

Он поманил пальцем другого раба, и тот тоже скинул покрывало. Здесь передо мной стоял уже молодой парень.

Блин, да ты угораешь, что ли?!

— Извините, не интересует, до свидания.

Ещё не хватало себе парня купить.

Я походил между прилавков. Тефея была права, было действительно интересно взглянуть на совершенно другой мир, отличный от того, где мы жили. Здесь была самая настоящая солянка из народов, которые тащили в этот город свою культуру, и, что забавно, я даже видел некоторые вещи, которые встречал у нас в Нарианской империи. Так вот откуда всё завозят…

Но мне не нужны были ни мечи, ни кинжалы, ни одежда. Поэтому в конце я остановился около артистов, которые глотали мечи и показывали фокусы под весёлую музыку. Ничего особенного до момента, пока не вышли танцовщицы, которые с удивительной синхронностью начали танцевать, показывая чудеса гибкости. Я бы так в узел завязался, попытайся повторить.

— За просмотр денег не берём, но пожертвования позволят нам не умереть с голоду! — подскочил ко мне какой-то парнишка с корзиной, в которой блестели в основном медяки.

Я бросил в корзину серебряную монету.

— Благодарим от всей души, господин, — поклонился он. — От всей нашей группы большое спасибо!

И убежал собирать дальше.

Не, ну а что, они стараются вон как, даже в какой-то транс вводят. Почему бы монетой не заплатить?

Я почему-то детство вспомнил, когда в цирк с родителями ходил. Такое странное чувство ностальгии. Сейчас это казалось вообще чем-то из другой вселенной, но тогда, я помню, был в полном восторге. Пока не стал взрослеть…

Нет, что-то мне кажется, что эти танцовщицы действительно гипнотизируют танцем. Просто женщины вроде ничего так, да и дети, а вот мужики прямо неотрывно смотрят, слегка приоткрыв рты, и бездумно бросают монеты в корзину под недовольными взглядами жён.

Но весь праздник прервался в одночасье.

Над городом загремели колокола, срывая гипнотический транс и разрывая округу какой-то ледяной реальностью.

Я дёрнулся, как и все остальные.

Один колокол подхватили другие, а потом третьи, быстро меняя обстановку. Город накрывала тревога, только пока ещё непонятно, из-за чего. Атмосфера мгновенно сменилась с жизнерадостной на какую-то давящую, будто надвигалось что-то страшное.

Люди беспокойно забегали. Кто-то хватал детей, кто-то бросался закрывать лавки, быстро скидывая товар по сундукам, другие просто бегали. Базар в одночасье превратился в паникующую толпу, а я стоял и не понимал — мне присоединиться к ним или не стоит. Но затем ощутил что-то странное. Как дуновение ветра, которое можно почувствовать нутром, и обернулся в ту сторону, откуда пришёл этот сквозняк.

К нам приближалась песчаная буря. Стена, шедшая сплошным фронтом со стороны пустыни, возвышалась в самое небо, закрывала просто весь юг, словно там и заканчивался мир. Только вот от песчаной бури подобным мертвецки холодным ветерком не несёт. И это помимо ветра, который сейчас трепал волосы на голове.

Та-а-ак… похоже на полную жопу, но я пока не уверен. Да и спросить не у кого, потому что люди в панике метались, словно огромный рой пчёл. И откуда-то из него передо мной выскользнула Ози.

— Самсон! Буря!

— Не поверишь, но я заметил, — кивнул я в сторону песчаной стены, которая пугающе быстро приближалась.

— Нет! Ты не понимаешь! Драконы! Надо увести драконов!

— Да что им будет-то?

— ПЛОХО! — схватила она меня и потащила за собой через толпу. Через полсотни метров к нам выскочила Тефея.

— В городе паника, — сообщила она с умным видом.

Да быть не может! А я-то думал, все танцевать бросились!

— Тефея! Надо увести драконов от бури! — крикнула Ози, с опаской взглянув на бурю. Теперь ветер дул так, что приходилось немного щуриться.

— Почему?

— Потому что они не песочные, как у нас! Вы гляньте! Это не обычная песчаная буря же! Из-за такой бури они просто надышатся песком и задохнутся. Или им может повредить глаза!

— Драконы не боятся песчаной бури, — не согласилась Тефея.

— Но от такой они могут задохнуться! Даже мы избегаем песчаных бурь, потому что для драконов это опасно! Надо хотя бы им морды закрыть!

Первый раз вижу, чтобы для драконов было что-то опасно, кроме их самих. Обе взглянули на меня.

— Ладно, бежим, мы можем успеть, — махнул я рукой в сторону ворот. — Не будем рисковать и проверять на их шкуре.

Пробиваться через людей, которые бежали тебе навстречу, то ещё удовольствие, но куда удивительнее было то, как у ворот металась стража, спешно закрывая ставни. Мы успели под самый конец, когда они уже почти их задвинули.

— Куда вы?! — перегородил нам путь глава стражи.

— Нам надо увести драконов! — крикнула Ози.

— Вы не добежите! Буря слишком быстро приближается! Попадёте под неё, и конец вам!

— Нам буря не страшна, — покачала головой Тефея. — Но страшна драконам.

— Вы не понимаете! — тому уже приходилось кричать, чтобы его было слышно из-за ветра. — Это не просто буря! Город Хессориун, он движется в нашу сторону! Надо прятаться, иначе…

— А вон и наши драконы полетели, — заметила Тефея, подняв голову.

Я бросил взгляд на небо. Две громоздкие фигуры поднялись в воздух и улетали на север, подальше от песчаной бури.

Уж кого-кого, а драконов было сложно обвинить в трусости. И раз они решили сбежать, бросив своих всадников, то это был повод забеспокоиться о собственной жизни.