Небесный всадник. 4 том.

Глава 91

Я оказался в какой-то светлой комнате.

Вот так просто: меньше секунды назад был в проклятой пещере при едва живом мерцающем огоньке под вой из преисподней, а сейчас всё в той же позе, над тем же трупом, но уже в светлой бело-золотой комнате, которая слегка напоминала гостиничный номер. Будто кто-то случайно щёлкнул рубильником в комнате, вырубив свет, но тут же его включив, однако комната уже была вокруг не та.

И не я один — рядом с грохотом упало до этого прибитое к стене железной кочергой тело эльфийки в доспехах, над которой озадаченно стояла агадарка. Замерев в той же позе, в которой её застал этот фокус (с протянутыми руками, когда она шерстила карманы), она осторожно оглядывалась по сторонам, видимо пытаясь понять, а что, собственно, сейчас такое было.

Мы несколько секунд так и стояли в тишине, пока, наконец, я не озвучил тихо общую мысль:

— Нас… телепортировало?

Ну потому что это было логично. То мы были в пещере, а сейчас уже в противоположности богом забытого места, где всё сделано или из белоснежного мрамора, или из белоснежного дерева и тканей, украшенных разве что золотистыми узорами.

И агадарка медленно кивнула.

— Похоже… на это…

— Но как? И… куда? — огляделся я.

Ситуация мне нравилась всё меньше и меньше… Блин, да она мне в принципе не нравилась, просто сейчас стала гораздо хуже. Ведь проблема не в том, что нас телепортировало — проблема в том, куда именно нас телепортировало. Я меньше всего хотел оказаться сейчас где-нибудь у эльфов или азиатов.

Взгляд пробежался по комнате: кровать с балдахином, стол для обеда, шкафы, тумбочки и… стеклянные двери на балкон. Именно к ним я и бросился, распахнул их и выскочил наружу, быстро оглядевшись.

И что я могу сказать? Ну… это точно не Дракархейм. По крайней мере, я точно могу сказать, что там не было огромных деревьев, которые зонтиком закрывали целый город.

В прямом смысле, в городе росли огромные, монструозные деревья необъятных размеров, словно столбы, поддерживающие небо, которые своими кронами накрывали его улицы. Не плотным слоем, конечно: то тут, то там виднелось голубое небо, а в некоторых местах пробивались лучи солнца, однако почти весь город всё равно находился в очень мягкой летней тени гигантского леса.

Кажется, я даже видел на стволах деревьев какие-то лестницы и пристройки, а на ветвях над городом, там, наверху, мосты, дома, как улья, но…

— Твою же мать… — выдохнула агадарка.

— Дай догадаюсь. Веелинцы? — пробормотал я.

— Да. И это очень похоже на их столицу, — огляделась она.

Ну как я и думал. А я так думал, потому что это же стихия эльфов леса и прочая муть. В любом случае…

— Хреново, — пробормотал я. — Нам надо валить.

Вопрос «куда» пока не обсуждался, потому что это можно решить позже. Главное свалить как можно дальше, а там уже разбираться будем.

Мы сейчас находились на каком-то белоснежном здании, почти что самом высоком в округе, которую я мог разглядеть с балкона. Один этот факт уже не говорил ничего хорошего, а учитывая, что нас перенесла одна из небесных всадниц (подозрения у меня такие, что эльфийская), можно и предположить, куда именно.

Мои подозрения подтвердила и агадарка.

— Я, скорее всего, активировала маячок, который вернул её обратно, — пробормотала она. — А значит…

— Мы на базе у небесных всадниц, — закончил я за неё. — Возможно, тогда и у другой есть маячок такой?

— Сдурел, что ли, идиот? Хочешь меня к вашим отправить?!

— Там хотя бы я буду своим, а здесь им ничего не помешает нас натянуть, идиотка, — ответил я, бросившись к телу девушки. Быстро пробежался по карманам и одновременно спросил: — Как выглядит этот ваш маячок?

— Вот так, — сорвала она с шеи мёртвой эльфийки какой-то металлический кулон.

Да только у этой ничего подобного не было. Ни амулетов, ни колец, вообще ничего. А то, что было, можно разве что в музей отправить. У неё даже меча, у моей, не было. Невезуха…

— Кто-то идёт! — вдруг шикнула агадарка, уставившись на дверь. — Сюда!

Её уши вздрогнули и замерли, хвост вытянулся копьём — можно было сказать, что сейчас она, если не напугана, то явно в полной боевой готовности. Да только мы со своими умениями любому адекватному небесному всаднику будем не самой большой помехой.

Пусть у меня были сначала другие планы (ведь тут должны быть стойла драконов и сами драконы), выбирать не приходилось. Я бросился к шкафу, распахнул его и сдёрнул два каких-то балахона, после чего побежал к балкону.

— Сюда! Быстрее! — шикнул я.

— Ты прыгать собрался?! — бросилась она за мной. — А амулет есть?!

— Да! Давай! Быстрее!

Она заскочила за мной, закрыв за нами двери, и прыгнула мне на руки, после чего я одним прыжком перемахнул через перила вниз. Не зря же меня учили всегда, абсолютно ВСЕГДА, в полёт брать амулет последнего шанса. Вот сейчас взял, а он и пригодился сразу.

Правда, к прыжку с ним всё равно никогда не привыкну, я серьёзно. Прыгать тупо вниз, даже зная, что ты не разобьёшься — для меня это каждый раз перешагивать инстинкт самосохранения, который спрашивает у тебя: ты совсем немножко головой того?

Мы пролетели метров пятьдесят вниз, после чего я почувствовал уже знакомое торможение прямо у самой земли. Никаких перегрузок, просто тормозишь и всё. Мы приземлились в каком-то саду, раскинувшемся прямо у подножия здания. Скинув агадарку на землю, я бросил ей белоснежный балахон с золотой окантовкой и сам накинул такой же на себя, накрыв голову глубоким капюшоном. Та не стала спорить, и уже слава богу. Теперь мы выглядели как адепты какой-то секты.

— Куда? — только и спросила агадарка.

— В город. Подальше отсюда, — ответил я.

Самое важное — просто выбраться, а там уже будет дело техники добраться до наших родных краёв. Караваны, торговцы и даже просто топать через лес — широкий выбор. Но перед этим надо было выбраться отсюда.

Сад, в который мы спрыгнули, напоминал мне чем-то японский. Какие-то кривые, как из Чернобыля, деревья, узоры из гальки, странные пруды, где водились косяки то ли рыб, то ли черепах. Я почти сразу повёл в его глубь по тропинкам, чтобы скрыться в кронах неказистых деревьев, идя наугад в сторону города, который был отлично виден с балкона.

— Здесь налево, — подсказала агадарка. — С балкона видела ворота через стены.

А я вот не обратил на это внимания. Потому и спорить не стал, свернул на тропинке налево. Прошли чуть дальше и вышли на какой-то балкон, откуда открывался вид на единственную дорогу через стены. То есть мы сейчас находились даже не на земле, а на террасе, или как там правильно называют всякие сады на крыше первого этажа.

— Мы не пройдём, — негромко заметила агадарка. — Охраны слишком много. Вижу десять на входе, ещё лучники по углам.

— Можно попробовать…

— Получить стрелу меж глаз, идиот. Веелинцы славятся своей меткой стрельбой. Для них сто метров нормальная дистанция. Одного лучника будет достаточно положить по стреле в глаз.

— А что предлагаешь? — спросил я. — Стоять и ждать, пока нас за жопу схватят? Тебе-то легко говорить, тебя, может, и обменяют, а меня сразу на пику посадят.

— Ага, как же. Это мою голову на пику, а тебя под замок и насиловать, пока ребёнка-всадника не сделаешь им, — фыркнула она.

— Так, может, мы тогда зря бежим? — обернулся я на здание.

— Да иди ты знаешь куда, придурок!

— Я знаю. Обратно! — развернулся я к зданию.

— Нет! Нет, стой! А ну-ка, — зашипела она, схватив меня за плечо. — Ты сейчас нас выдашь!

— А мне какая разница? Твою же голову на пику насадят, не мою. Да и в любом случае идём вглубь сада, а то стоим на виду. Здесь нам всё равно ничего не светит от слова совсем.

Здание, где, по нашим предположениям, проживали небесные всадницы, представляло собой что-то в греческом стиле — с колоннами, фигурами, всякой лепниной и карнизами. Да и город, который я успел лишь мельком окинуть взглядом, не отставал: белоснежные коробки, почти все однотипные, которые невольно напоминали всякие картины про античную Грецию.

Я бы попробовал забраться по этим уступам обратно наверх, но, во-первых, мы будем на всеобщем виду. Во-вторых, даже если заберёмся, хрен знает, что там будет наверху. Я бы рискнул только в случае, если бы точно знал, что там есть драконы, а так это лишь наше предположение, что здесь всадницы живут. Но вдруг тут, например, дворец их императора или какой-нибудь местный босс?

Угораздило же вляпаться… ещё и с этой вот… почти полной противоположностью эльфам, которых я видел. Я-то, может, и смешался бы с толпой там, турист, счетовод какого-нибудь купца или вовсе раб, но агадарка хрен там на кого будет похожа.

— Нам надо выбираться, — произнесла она, когда мы отошли под кроны кривых деревцев.

— Да? Ты уверена? — уточнил я.

— Уверена?

— Точно-точно? Может, останемся?

— Ах ты… — до неё наконец дошло, что я стебусь, и в жёлтых глазах вспыхнул нехороший огонёк. — Я тебе сейчас лицо обглодаю, упырь.

— Иди зубы почисть, глиста. Нашлась тут обгладыватель рож, — хмыкнул я. — Лучше вместо тупых советов сказала бы, как нам выбраться.

— Я думаю!

— Думай лучше. Если уж строишь из себя самую умную, то хотя бы постарайся на неё быть похожей.

— Дурак, — бросила агадарка.

— Дура.

— Придурок.

— Глиста.

— Червь.

— Поломойка.

— Придумала! — вдруг озарилось лицо агадарки.

— Как? — тут же с интересом посмотрел я на неё.

— Спрыгнем со стены! Твой амулет мы потратили, остался мой, а значит ещё один прыжок с высоты. Здесь наверняка есть подъём на стену. Это значит узкие пространства, скрытые от чужих глаз. Веелинцы хороши в стрельбе, но ближний бой у них, как и у всех. К тому же охраняет стены обычная солдатня, а значит нас вдвоём хватит на всех. Поднимемся, перебив всех на своём пути, спрыгнем, а дальше вопрос техники.

— Отлично, тогда давай так, — кивнул я.

А ведь план, сука, был прост как дважды два. Как мы в упор самого очевидного не увидели? Ну то есть какой смысл изобретать велосипед? Какие-то попытки проскочить, пролезть, вернуться там? Просто залезть на стену, спрыгнуть, и ты уже по другую сторону, в городе, где легко будет укрыться. Самый очевидный вариант ведь был самым правильным.

Единственная заковырка — найти вход на стену. В саду его как бы и быть не могло, он явно для уединения и душевного равновесия был создан. Тут и стражи-то толком не было. Однако если взглянуть на остальную часть территории, то там её было предостаточно. Мы подошли с другой стороны террасы, откуда вид открывался уже на внутренний двор.

— Вон вход, — заметила первой агадарка. — Около тех построек. Скорее всего, это казармы для стражи. Мы в таких обычно боевых рабов держим.

— Боевых рабов? — переспросил я. — Типа солдаты?

— Ну да. Не свою же кровь нам проливать в войнах, — хмыкнула она. — А их и не жалко.

— А не боитесь, что они сами вас натянут?

— Не боимся. Достаточно зародить в них мысль, что они ничего не могут исправить, а вот если проявят себя, то получат больше, чем даже мечтали, чтобы сделать их послушными. Но суть не в этом! Нам надо туда, вон в ту дверь. Только я вижу четырёх охранников.

— Думаю, справимся, — произнёс я.

— И как же, гений?

— Пойдём напролом. Нам плевать, поднимут они тревогу или нет, потому что это лишь вопрос времени, когда тут все встанут на уши, а значит нет смысла сдерживаться перед финальным рывком.

Более того, я удивлён, что тревога до сих пор не была поднята. Или агадарка ошиблась, или шли не в нашу комнату, а она зря подняла тревогу, заставив нас сигануть сверху. Но как бы то ни было…

— Идём.

— Как мы спустимся? — нахмурилась агадарка.

— А вот так.

Высота здесь была небольшая, а для небесного всадника и вовсе плёвая, когда ты можешь пережить и не такое. Я запрыгнул на перила и, спрыгнув вниз, сразу же направился ко входу.

Действительно, уже не было разницы, поднимут они тревогу или нет. Мы около выхода, и, когда с минуты на минуту она может сработать сама, а у каждой двери тогда будет дежурить маленькая армия, ждать чуда было глупо. Наоборот, надо было успеть проскочить любой ценой, а после хоть пожар, потому что потом будет поздно. Про «спрятаться» я даже не думал — если захотят, прочешут каждый закуток. Уж собственный замок, или что это, они знают явно получше нас.

Эльфы, на этот раз мужчины, в броне удивительно тонкой, узорчатой и приталенной, не чета нашей, которая выглядела грубо и неприступно. Словно сравниваешь броневик и спорткар. Но такой вид также тонко намекал, что они будут заметно половчее наших солдат.

Меня заметили почти сразу, едва я перемахнул перила, и в мою сторону быстрым шагом сразу направились все четверо, обнажив мечи. Один из них вскинул руку вперёд, показывая «стоп», и крикнул:

— Стой! Кем бы ты ни был, именем Веелинской империи!

Всё, теперь я понимаю и эльфийский язык.

Но я не остановился. Двигался прямо им навстречу, опустив голову. Они не убьют меня, не когда не знают, кто перед ними, и не когда я не оказываю им сопротивления. Другой вопрос, насколько они сильны, и это мне сейчас и предстояло выяснить.

Когда между нами дистанции оставалось всего ничего, тот, что выступал впереди четвёрки, вытянул меч, и лезвие коснулось моей шеи:

— Ещё один шаг, и он станет последним, кто бы ты ни был. А теперь я приказываю тебе отдёрнуть капюшон!

Даже тот факт, что он рявкнул, из-за особенностей как языка, так и интонаций звучал слишком мелодично, чтобы восприниматься всерьёз. Будто эльф пропел мне эти угрозы в лицо, а не пытался запугать.

И здесь уже был мой выход.

Быстрое движение одной рукой, которая хватает клинок, отводя его от моей шеи, и вторая стремится пробить ему прямо в рожу, в открытый участок шлема…

Когда эльф молниеносно отпрыгивает назад, чудом избежав нокаута. Зато теперь уже мне пришлось отступить, чтобы не попасть под удар от второго, выхватывая меч.

Звон металла, и я отбил выпад третьего, отпрыгивая от четвёртого. Ну да, правила боя в фильмах они явно не знали, где все нападают по очереди.

Но едва они сгруппировались, как влетела агадарка, заставив уже всех четырёх на мгновение отступить назад.

И я воспользовался моментом, бросившись к стене. У нас не было цели перебить всех, главное просто прорваться и, желательно, без трупов, чтобы местных не злить лишний раз. Агадарка тоже поняла всё верно, не став ввязываться в драку, где мы были в количественном меньшинстве — отпугнув их от меня, она тоже бросилась к стене, не тратя попусту время.

И пока мы бежали через небольшую площадку, округу огласил звук свистка, который эхом разнёсся по округе. Когда мы были уже у самой двери, ему ответил неровный хор других свистков. А когда мы заскочили за дверь в стену, закрыв её за собой, по округе прошёлся мелодичный перезвон колоколов.

Я успел захлопнуть дверь прямо перед носом у эльфов, ещё и закрыв её на засов. Через мгновение дверь вздрогнула от налетевших тел.

— Что-то они больно резвые, — пробормотал я.

— А ты чего хотел, элита, — хмыкнула агадарка. — Я бы их порубила на части, но времени нет.

— Ага… тебя бы они порубили на части.

— Молчи, червь.

— Ты лучше своими культяпками шевели, глиста, — подтолкнул я её вперёд.

Мы были в каком-то небольшом складе, который тянулся по всему первому этажу стены. Здесь же была лестница на верхние этажи. По ней мы и бросились наперегонки, пока сквозь толстые стены слышался перезвон колоколов.

Уже на третьем этаже мы встретили двух эльфов, которые мчались вниз. На мгновение мы замерли друг напротив друга: они сверху, мы снизу, после чего все сорвались с места.

Я даже меч не стал доставать — по крутым ступеням бросился вверх и, когда тот замахнулся клинком, чтобы опустить его мне на голову, просто дёрнул эльфа за ноги. Тот кубарем полетел вниз по ступеням, едва не сбив и меня, и агадарку, как кегли.

Второй всё же саданул мечом, но промахнулся на пару сантиметров из-за того, что даже здесь, на лестнице, было слишком мало места. Зато мы с агадаркой его просто сбросили вниз по лестнице и побежали дальше.

Вот уже четвёртый этаж, где было множество бойниц, а выше только вершина стены, где оставалось просто сигануть вниз. И именно здесь нас ждал неприятный сюрприз. Куда ж без неприятных сюрпризов, которые делают нашу и без того нелёгкую жизнь ещё более нелёгкой.

Взлетев по лестнице первым, я выскочил на стену лоб в лоб с… а, ну да, конечно… просто свалить было бы слишком просто…

Я даже меча не стал доставать, понимая, что тут вообще без шансов. Чего не скажешь об агадарке, выскочившей за мной, врезавшейся мне в спину и тут же отпрыгнувшей назад, ощетинившись, как кошка с клинком в руках.

В первый раз, да?

А я вот привык уже к таким поворотам судьбы. Наоборот, я бы чувствовал себя как-то не так, пройди всё гладко.

Эльфийки, семь человек, без доспехов, поголовно блонди разных оттенков, в каких-то свободных одеяниях типа белых платьев-ночнушек, почти все с мечами наголо. Они стояли вокруг нас, отсекая любые пути отхода. Я бы восхитился их утончённой красотой и острыми, торчащими вверх ушками, а у некоторых и выпирающей грудью, если бы они не были против нас.

Казалось, они даже не были удивлены тому, что увидели, хотя, наверное, после двух трупов в комнате вообще сложно чему-либо удивиться.

— Опустите оружие. Ваше сопротивление бессмысленно, — тихо произнесла та, что стояла впереди всех. Единственная, кто не достал меча, видимо, посчитав это лишним. — Если бы мы желали вашей смерти, мы бы не разговаривали с вами.

Учитывая, что я и меча-то не достал, имели в виду они явно агадарку.

— Эй, опусти оружие, — произнёс я, не оборачиваясь.

— Я не сдамся этим тварям без боя, — прошипела та.

— Мы не собираемся сдаваться. Просто опусти оружие, ради твоих святых или как там их.

Сам я, показывая пример, отсоединил свои ножны и бросил их демонстративно рядом с собой. В моей голове уже зрели подлые планы, как всех облапать, но оставить с носом. Ладно, можно и просто оставить с носом, но мне кажется, облапать таких врагов сам бог велел.

Агадарка явно была в сомнениях. Она оглядывалась на окруживших нас эльфов, словно загнанный в угол зверёк, который скалил зубы, скорее забавляя, чем реально пугая. Да и куда нам, не справившимся даже с охраной, пусть и элитной, против семерых. Другой вопрос, что у нас было куда больше шансов, если нас приведут на их базу…

Как бы то ни было, послышался звон металла — агадарка всё же сдалась, решив уступить моему совету. Да только обстановку это никак не разрядило. Эльфийки (слушай, ну с ними что-то не то, они реально какие-то до жути красивые) продолжали разглядывать нас, будто каких-то неведомых зверушек.

— Я узнаю свои церемониальные одеяния, — произнесла главная эльфийка. Ну теперь понятно, что на нас сразу так обратили внимание. Хотя интереснее, как вы сами тут оказались. — Одно это, оскорбление наших традиций, веский повод лишить жизни вас обоих. Однако это же говорит и о том, что вы причастны к произошедшему в моих покоях. Поэтому я дам вам выбор: добровольно пойдёте за нами или…

— Добровольно, — тут же выпалил я.

Мне показалось или они удивлённо моргнули. Даже главная, казалось, смотрела на меня с удивлением. Не, ну это надо быть кончеными, чтобы реально выёживаться тут перед ними, делать вид, что ты такой крутой, ни перед кем не прогибаешься, а потом прохватить звиздюлей, которые плохо скажутся на здоровье, и всё равно тащиться за ними. Вообще не понимаю этих всех предисловий, если по итогу ты придёшь к одному и тому же результату.

— Хорошо, что вы слушаете голос разума, — кивнула она, переведя взгляд на агадарку. — Пусть она положит и кинжал, который пытается спрятать у себя за поясом.

Ах да, кинжал…

— Брось кинжал, — сказал я уже на агадарском, не сводя взгляда с эльфиек.

— Что?! Нет! Это мой трофей!

— Трофеи мёртвым ни к чему. Брось его.

— Но это мы его нашли! Мы! Он наш! — воскликнула та обиженно.

— Просто отдай его. Он не стоит наших жизней. Давай. Найдём трофей получше, — постарался я её подбодрить. — Это ещё не конец.

Хоть я её лица и не видел, но этого и не требовалось, чтобы представить, какая у неё сейчас боль была на лице, когда она выбросила этот кинжал на землю. Могу даже представить, что для неё значило найти этот кинжал. Наверное, это было равносильно тому, что ты на своём участке находишь десятикилограммовый золотой самородок и дикую коноплю, но по какой-то причине золото принадлежит государству, а конопля тебе. Да, жизнь вообще полна боли и разочарований, подруга, уж ты-то мне можешь поверить.

А это они ещё не поняли, что за клинок им в руки попался, а как поймут, там вообще…

Хотя, судя по тому, как все взгляды дружно обратились мне за спины, а эльфийки испустили дружный вздох изумления и благоговения, кажется, это тайной уже и не было.

Ну что ж… а нам поблажки за то, что мы его вернули вам, будут?

Глава 92

Я наблюдал за забавными метаморфозами на лицах присутствующих. То, как удивлённо расширялись глаза эльфиек, как их лица наполнялись благоговейным трепетом перед артефактом, что был в ранге едва ли не легенд этого мира. И с каким удивлением они переводили взгляд на нас, оборванцев: агадарку, на которой из одежды лишь моя зимняя куртка, и меня в грязной одежде простолюдина.

Глава протянула ладонь, и одна из эльфийских небесных всадниц отдала ей кинжал. Тот тут же отозвался, засияв голубоватым светом, делая ещё более заметной резьбу на клинке. Конечно, благоговейного вздоха по толпе эльфиек не пробежало, но лица говорили сами за себя.

Сейчас, я так подумал, у нас был шанс сигануть со стены, пока они немного в ахере. Просто метнуться к краю и прыгнуть. Но для этого нужна была синхронность, чтобы та же мысль пришла агадарке в голову, а то получится, что я один сигану и с концами. Наверное, все охренеют…

— Откуда она у вас? — наконец спросила главная, подняв взгляд на меня с агадаркой.

— Нашли на теле одной из девушек, — ответил я сразу, не видя смысла скрывать очевидное.

— Девушек? Знаете ли вы, что за девушки то были, которых вы оставили в моих покоях?

— Догадываемся.

— Значит, правильно догадываетесь. А теперь идёмте и не думайте делать глупостей, мы не будем терпеть этого в своём доме.

Она двумя руками, держа кинжал на ладони, осторожно передала его одной из своих эльфиек, после чего зашагала прочь. У нас попросту не было выбора, как последовать за ними, хотя агадарка, дура гордая, всё равно пыталась выёживаться до поры до времени, пока две эльфийки не подняли мечи, направив острия ей в шею, недвусмысленно намекая на альтернативы.

Нас повели со стены обратно в это странное белое здание, которое мы только-только успели покинуть, проводив под тяжёлыми взглядами эльфов-охранников на стенах, во дворе и даже из окон самого здания, собравшихся посмотреть на нарушителей спокойствия.

Могло показаться странным, что нас вот так просто ведут, без усиленной охраны, без кандалов или верёвок, не заламывая руки за спиной, как будто мы были гостями, но причина была проста: смысл им напрягаться, когда их здесь семеро? Семеро небесных всадниц. Да возникни такое желание, нас порубят в капусту, мы и дёрнуться не успеем. Ну и мы пока не успели прямо-таки чего-то страшного натворить.

Пока мы шли, я между делом разглядывал архитектуру эльфов. Она несколько отличалась от моего представления утончённой. Реально, какие-то греческие мотивы, просто с чуть сглаженными углами. Коридоры не были увешаны картинами, как это было принято у нас, вместо них был естественный узор мрамора, и в некоторых местах вырезанные прямо в камне картины или объёмные фигуры.

Нас повели, слава богу, не вниз, в подвалы, а наверх. Почему «слава богу»? Потому что внизу, по классике жанра, всегда были всякие пыточные и камеры. А раз нас ведут наверх, значит, бить пока не собираются. Наверное, ключевое слово — это «пока».

Охраны здесь почти не было. Изредка попадались стражники-эльфы или служанки, приветствовавшие всадниц поклоном, на что всадницы отвечали кивком головы. Абсолютно все.

Вот и ещё одна разница — отношение к другим. У нас просто игнорировали всё и вся, а агадарки, казалось, и вовсе смотрели на остальных как на говно. Эльфы, казалось, в противовес старались соблюдать приличия и уважение к другим, конечно, под стать статусу, и тем не менее наши бы просто мимо прошли.

Нас привели к массивной двери, за которой находились покои, по меркам даже аристократов, блатные. Эдакий гостиничный номер люкс на двоих. Да только туда затолкнули меня одного.

— Надеюсь, что ты всё понимаешь, но тем не менее я проговорю это, — произнесла главная эльфийка. — Для нас ты и гость, и заключённый, поэтому не пытайся сбежать. У тебя не выйдет, но наше отношение перестанет быть гостеприимным. Я надеюсь, мы не будем разрушать наши хрупкие отношения необдуманными поступками.

— Не будем, — кивнул я и взглянул на агадарку. — А её куда?

— Она будет находиться в других покоях. Я вижу, она не понимает верхний язык, поэтому переведи ей, чтобы она не сопротивлялась. Мы пока проявляем вежливость, но пусть не путает это со слабостью.

Я взглянул на агадарку. Как там её звали… А, плевать, я просто передал, что меня попросили, на что та сразу взбеленилась.

— Я?! И подчиняться им?!

— Не дури, тебе хвост открутят, будешь выпендриваться, — предупредил я.

— Я гордая…

— Нет, ты тупая, — перебил я, не дав ей закончить фразу. — Делай, что говорят, и не подставляй нас. Хочешь, чтобы мы ночевали где-нибудь в карцере, и тебя там всю ночь насиловали охранники?

— Да пусть попробуют, — прошипела она по-змеиному. — И тогда они познают…

— Просто заткнись, прошу тебя. Перестань вести себя как ребёнок и просто сделай, как тебя просят, потому что твою честь они вполне могут пустить по кругу. Будь, как ты говоришь, умной.

Надеюсь, мне удалось убедить её. Меньше всего я хотел, чтобы она сейчас начала говорить, что она небесная всадница и так далее при эльфийках.

Я не был даже уверен, что они действительно нас не понимают. Особенно главная. Уж кто-кто, а она-то должна знать язык своих врагов, верно? И вполне возможно, главная эльфийка попросила меня передать то, что могла сказать сама, лишь с одной целью — не дать понять, что знает наш язык, и просто послушать, что мы друг другу скажем.

Поэтому я просто не стал давать повода нас подловить.

Дверь закрылась, и послышался металлический щелчок замка. Мне оставалось лишь молиться, чтобы агадарка ничего не выкинула, пока мы будем порознь.

Меньше всего мне хотелось, чтобы она сейчас созналась, что на деле небесная всадница. Потому что сразу за этим возникнет логичный вопрос: а что всадница делает рядом с таким проходимцем, как я? А там будет несложно чуть-чуть покопаться, сломать пару пальцев и пораскинуть мозгами, чтобы всё свести вместе.

Может, я и шутил, что не против, чтобы меня такие вот эльфийки насиловали, однако шутки шутками, а реальность бывает слишком суровой, к которой я пока не готов. К тому же они не агадарки озабоченные, могут и прирезать по каким-то своим причинам. И пока отношение к мужчинам-всадникам у них не ясно, стоит помалкивать.

Что я мог сделать в этой ситуации? Ну… занять тактику пассивной атаки. Просто сидеть и ждать, пока враг сам не убьётся или не допустит ошибки. К тому же меня не пытают и не бьют, а значит, можно пока выдохнуть.

Поэтому, когда меня оставили одного, я спокойно и непринуждённо прошёлся по гостиному номеру и огляделся. Жаловаться здесь было не на что, всё было по высшему разряду: от мебели до интерьера. Подошёл к окну и без проблем открыл его, выглянув наружу. Отсюда открывался вид на город с противоположной стороны. Всё те же деревья, всё тот же белокаменный город.

Мой взгляд скользнул по стенам: при желании, благодаря их рельефу, можно было вскарабкаться на крышу или вовсе спуститься, но что-то мне подсказывало, что плохая это идея. Если меня вот так просто оставили здесь, откуда выбраться настолько легко, значит, они и не боялись этого. Возможно, здесь попросту некуда бежать, поэтому они так спокойны насчёт меня.

А может, за мной прямо сейчас наблюдают, и стоит мне сделать шаг, как эльфы тут же вернут меня на землю.

Короче, лучше пока не рыпаться. Сидеть на жопе ровно и наслаждаться первоклассным номером, а там уже по ходу дела видно будет, что да как.

Поэтому я без задней мысли просто разделся и лёг в шикарную кровать дрыхнуть.

Возможно, раньше я бы и рвал на жопе волосы от паники, но сейчас как-то перегорел, что ли? Конечно, я боюсь, и это нормально, но нет уже того безудержного страха, который мешает думать. Словно… не то чтобы привык, но стал будто чуть-чуть устойчивее к этому. Да и понимание, что, желай они сделать мне больно, начали бы прямо с порога, добавляло уверенности в более-менее вменяемом будущем.

Больше я беспокоился даже за Глисту, потому что вот она могла с дуру херни наворотить и сдать всё наше предприятие. Из-за тупорылой гордости, которая граничила со слабоумием, мало ли что ей там в голову придёт вякнуть.

Короче, я уснул. Вырубился часов на пять и открыл глаза, когда на улице был уже глубокий вечер, а в темноте крон так и вовсе полноценная ночь.

Город внизу утонул в огнях, но куда более интересно то, что по стволам и ветвям монструозных деревьев тоже пробегали вереницы огней, словно гирлянды. Я не ошибся, на ветвях, прямо над городом, тоже, как минимум, были эльфы. Жили или нет, но огни чётко выдавали разные мосты и строения среди листвы. Красиво…

Пока я спал, в комнату успели принести то ли ужин, то ли обед. Он скромно стоял на столе прямо у входа и представлял из себя первое, второе и салат. Правда, мяса там не было от слова совсем, в основном какие-то салаты, корешки, бобы и фрукты. Была похлёбка, но тоже чисто для веганов. Вроде и поел, но как будто меня наипали…

А где-то на середине ужина я внезапно услышал пение.

Честно сказать, сначала я и не понял, что конкретно слышу. Какие-то звуки, доносящиеся с улицы, мелодичные и переливающиеся, издаваемые непонятно какими инструментами. И только когда я выглянул на улицу, наконец увидел источник.

Под стенами с моей стороны была какая-то процессия, прямо-таки факельное шествие, где десятки эльфов в белых одеяниях, завывая (не в плохом смысле) мелодию, медленно двигались друг за другом колонной по два-три человека. Целый хор голосов, словно оперное исполнение, переливающееся с тональности на тональность. Я ходил в музыкалку и могу сказать, что такое исполнение — это звиздец как сложно, особенно настолько чисто.

А в честь чего процессия, мне подсказало само пение.

Далеко не сразу до меня дошло, что там вообще-то есть слова в их музыке. Они буквально сливались с мелодией, и мой автопереводчик буксовал в голове, пытаясь выхватить общий смысл. Это как песни современных исполнителей, когда он что-то поёт, даже, блин, на твоём языке, а ты всё равно не понимаешь и лезешь слова посмотреть. Иногда очень зря.

Если кратко — они оплакивали смерть своей воительницы. Оплакивали, сожалея о её жестокой судьбе, и в то же время благодарили судьбу за то, что она наконец обретёт покой, вернувшись домой.

Я очень скупо описал всё, однако их пение действительно звучало очень грустно. Каким-то образом что мелодия, что голоса буквально проникали в душу, хочешь ты этого или нет, вызывая скорбь. Магия? Что-то типа массового гипноза? Хрен знает, но мне стало интересно, а нашу небесную всадницу они точно так же похоронят или просто прикопают где-нибудь рядом? Не дуры, должны же были понять, что обе сражались бок о бок.

Но если кому-то могло показаться, что про меня забыли — нет, не забыли.

Что касается моей скромной персоны, то про меня вспомнили лишь под утро, когда первые лучи солнца начали проглядывать через просветы крон монструозных деревьев. Утруждать стуком они себя не стали, да и пришла ко мне одна-единственная глава эльфов. Честно сказать, настолько неожиданно появилась, что я даже вздрогнул.

В тот момент я смотрел в окно, разглядывая город и прикидывая высоту крон, которая, по моим прикидкам, была метров триста-четыреста. Не знаю, что меня заставило обернуться, может, почувствовал что-то, даже сам не поняв, или просто обернулся, но…

Эльфийка, стоявшая в белоснежном одеянии, просто бесшумно появившаяся посреди комнаты — это немного то ещё зрелище.

— Эм… здрасте… — пробормотал я, глядя на неё.

Сразу видно, что самая главная, её авторитет среди местных на груди был написан, да и уши, казалось, были самые длинные. В отличие от агадарок, они росли не в разные стороны, а вверх.

— Я могу узнать твоё имя? — спросила эльфийка без лишних предисловий.

— Георги Бингштейн, — тут же ответил я.

Это же имя знала и агадарка, так что, если у нас будет перекрёстный допрос, я очень хотел надеяться, что она не вякнет моё настоящее. Даже просто потому, что я ценный актив, и ей будет выгоднее сохранить моё имя в тайне. Как и свою работу, собственно.

— Георги Бингштейн, — повторила эльфийка, словно пробуя на вкус моё имя. — Ты хорошо знаешь наш язык, Георги Бингштейн, я бы даже сказала, в том совершенстве, в котором его знают носители, будто ты родился среди нас. Но также ты знаешь в совершенстве агадарский язык. Откуда у тебя эти знания?

— Не знаю, как-то… выучил, — пожал я плечами. — Можно сказать, что я полиглот или как их правильно там называют…

— Откуда ты?

— Из Нарианской империи.

— А если точнее?

— Марка Де Форез, жил у ворот главного города, — ответил я.

Марку ту самую, которую защищал от сороконожки в прошлом, я взял неспроста. Именно она стояла на стыке трёх империй, торговый город, через который проходили товары обеих империй. Вполне логичное объяснение моих талантов.

— Кем ты работал? — эльфийка медленно прошла по залу и села на один из стульев напротив меня. Спокойно, уверенно, как хозяйка этого места, хотя ею она и являлась, собственно. Её голос был тих и мелодичен, будто между нами происходила дружеская беседа. Я бы даже сказал, что её голос был ласков, что напрягало.

— Кем придётся.

— И кем придётся?

— Ну… счетоводом работал у торговца, а ещё охранником и наёмником…

— Наёмник и счетовод — довольно необычное совмещение профессий.

— Когда хотел есть, я не чурался любой работы, — как можно искренне ответил я.

— И какая именно работа свела тебя с той девушкой?

— Случайно встретились в пещере.

— В какой пещере?

— Врата Тьмы.

Здесь я не видел смысла лгать. Если они поняли, что это за эльфийка, то наверняка знают, где и при каких обстоятельствах она могла пропасть. Следовательно, не имеет смысла скрывать очевидное, потому что моё враньё сразу вскроется. А раз я скрываю, то, значит, есть причины, и тогда копать под меня будут в два раза сильнее. Поэтому минимум лжи, максимум правды.

— Что ты там искал?

Ну тут пошла легенда, которую я рассказывал агадарке. Доказать это, как и опровергнуть, никто не мог, ведь, в конце концов, не зря я сказал, что работал наёмником и охранником, что технически могло объяснить моё владение мечом и шрамы на роже. Да и акцент в своём рассказе я делал на том, как именно мы нашли и где, что должно было заинтересовать их гораздо больше. Всё же врата в ад — это не то, что можно игнорировать.

Эльфийка слушала меня, не перебивая. Она даже моргала редко, всматриваясь в моё лицо, что несколько сбивало и нервировало. Наверное, на то и был расчёт.

— Ну и вот мы оказались здесь… — закончил я. — Ну а убегали потому, что знали, что нам может очень сильно достаться, найди нас здесь.

— Могу понять ваше волнение, — с пониманием произнесла эльфийка. — Значит, вы обычные искатели приключений. Я всё верно поняла?

— Я бы не сказал, что искатели приключений, но… да, можно и так выразиться, — кивнул я.

— Хорошо. Тогда я могу утолить своё любопытство и задать один вопрос?

— Спрашивайте, — напрягся я. Потому что такие вот подходы обычно используют, когда собираются прибить тебя к стене вопросом, на который ты хрен ответишь.

— Откуда у тебя это?

И эльфийка достала из-за пазухи амулет левитации или, как я называл его, амулет последнего шанса, который не давал шанса разбиться.

Вот честно скажу: что-что, а про него-то я совсем и позабыл. Едва сдержался, чтобы не хватиться за грудь на автоматизме, проверяя, где он, хотя и без того было понятно, что он принадлежит мне. И ведь я даже не заметил, когда они его успели снять. Пока я спал, стащили? Да нет вроде, я чутко сплю, хотя… увидев, как незаметно они могут подкрасться, не удивился бы.

Тем не менее она ждала ответа, который мне надо было дать здесь и сейчас.

— Ну… я купил его.

— Где именно?

— На рынке, — постарался я ответить как можно более непринуждённо.

— Зачем тебе он?

— На всякий случай, если в пещере куда-нибудь свалюсь. Не хочется сломать ноги, потому что в темноте нору не заметил.

— Удивительная безалаберность, — вздохнула эльфийка, глядя мне в глаза.

— В плане?

— Безалаберность небесных всадниц Нарианской империи, я, конечно же, имею в виду. Мне приходилось слышать, что сейчас у них какие-то проблемы, но чтобы позволять воровать и продавать подобные амулеты… Видишь ли, Георги, я родилась даже не в этом столетии и многого успела повидать на своём веку. И отличить обычный амулет от тех, что носят небесные всадницы Нарианской и Агадарской империй, я способна. Каждая империя имеет свою школу артефакторики. Ты знал об этом?

Эльфийка говорила настолько спокойно и умиротворённо, что казалось, мы беседуем о погоде. Да только такой тон пугал ещё больше, чем если бы она просто обвиняла меня. Особенно когда она смотрела мне в глаза буквально безотрывно.

— Не знал, — покачал я головой.

— Что ж, теперь ты знаешь. И артефакты отличаются по силе. Я бы не удивилась, будь на тебе амулет, что носят наездники на вивернах. Там высота и вес всегда малы, много сил не требуется. Они и заметно дешевле, и достать их проще. Но такой амулет… — он повис у неё на пальце, покачиваясь из стороны в сторону, — …заметно дороже. Он не теряет своих сил со временем, он выдерживает больше веса и большую высоту, но самое главное, он очень и очень дорог, почему применяют его чаще всего именно небесные всадницы. Представь моё удивление, когда я нашла у вас обоих, искателей приключений, такие амулеты.

— Представляю.

— Так ты мне ничего не хочешь рассказать? Того, что я не знаю?

— Помимо того, что я его когда-то украл? Нет, ничего, — покачал я головой.

— Значит, ты всё же его украл?

— Да.

— И твоя напарница тоже? — уточнила эльфийка.

— Про неё не знаю, — пожал я плечами, уже понимая, что вся легенда уже давно посыпалась.

Да и были ли у нас шансы изначально скрыть всё? Тут скорее теперь важен вопрос, поняла ли она, кто я, потому что насчёт агадарки эльфийка наверняка подозревает, слишком всё очевидно. А вот я… всё же мужчина небесный всадник — это легенда, а меня держали в секрете, не беря в расчёт даже тот факт, что меня считали мёртвым восемь лет как.

Эльфийка очень долго смотрела на меня, будто пытаясь что-то увидеть в моей реакции, в моей мимике, в моих глазах. Увидела ли она, что хотела, для меня осталось загадкой, однако после минутного затишья глава небесных всадниц эльфов произнесла:

— В любой другой ситуации наш разговор бы проходил в совершенно других условиях и при других людях, Георги. Но я не могу проигнорировать то, что вы сделали для нас.

— Значит… вы нас отпустите? — робко поинтересовался я.

— Отпустить? Нет, я сделать этого не могу. Но и сидеть в темнице вы не будете, как было бы это при иных обстоятельствах. Считай это нашей благодарностью за то, что вы сделали для нас. Сделали для тех, кто однажды пожертвовал собой ради нашего будущего. Наконец мы смогли упокоить их души так, как это требовали наши традиции, воздав дань уважения.

— А… что они сделали?

— Ты видел то место, где они были? — ответила она вопросом на вопрос. — Тебе ничего не показалось там странным?

— Ну… там был какой-то гул, — решил я честно сказать. — Ну и мы видели кости. Только не людей, а чего-то другого.

— Тех, кто раньше обитал на этих землях, — кивнула эльфийка. — Когда наши расы только вступали на жизненный путь, они были единоличными хозяевами этого мира, не зная ни врагов, ни конкурентов.

— Демоны?

— Их имён тысячи, и все они будут правдивы. Можешь звать их демонами, первородным злом, тьмой, что прячется в тех щелях, где не бывает солнечного света, и выходит с наступлением ночи.

— Я думал, это всё выдумки, и люди просто так назвали тварей, которые их пугали.

— Тварями тоже верно их называть, — не стала спорить эльфийка. — Одно можно сказать точно. Там, где хищники охотятся, чтобы не умереть с голоду, они убивали, потому что такова была их природа. Потому что они питались не плотью и кровью, а ужасом и страданиями.

— Душами? — догадался я, но эльфийка покачала головой.

— Нет, не душами. Эмоциями, коих больше всего перед смертью, когда мы испускаем последний вздох. То место, где вы были, знали как Врата Тьмы. Собственно, пещера и носит то название. Небесные всадницы, лучшие из лучших, не только наши, но и вашей империи, и агадарок, и даже облачных, отправились туда, чтобы раз и навсегда запечатать те врата. Многие сгинули тогда, оставив нас без знаний прошлого, которые постичь нам до сих пор не удалось. Но и жертва была велика, и мы до сих пор помним её.

— Агадарки считают, что их воительница закрыла врата единолично.

— Уверена, у них есть основания так думать, потому что единственной она и вернулась, — не стала та оспаривать историю. — Не потому, что сбежала, проявив трусость. Нет, её подвиг сложно переоценить. Но из-за удачи и собственной судьбы, которой было рано обрываться. Она же и сохранила для своего народа тайны прошлого.

— Какие?

— Часть. Не все, но некоторые, что оказались для остальных тайной. Потеряли ли агадарки их со временем или нет, но это был дар их воительницы, что выжила в тот день.

— А кто-нибудь из демонов выжил тогда?

— Если врата запечатаны, то там они и остались. Все, кто мог выбраться, несомненно встретились с небесными всадницами и были ими сражены.

— Но если кто-то да выжил? — всё же настаивал я.

— Тогда он давно прячется во тьме, боясь показать нос, — ответила эльфийка.

Прячется, боясь показать нос… Очень… похоже на нашего товарища, что мы встретили тогда на севере. Демон, что смог ускользнуть от остальных и прячется, копя силы, потому что единственное, чего он хочет, что его гложет и без чего он умирает с голоду — страдания и ужас. И по итогу именно этим всё и закончится, с его слов — страданием и ужасом, которое он в конце пожрёт.

Всё… сходилось. От его слов про то, что мы встретимся рано или поздно, до попытки тогда на севере устроить огромный бум. Значит…

— Он не ест души?

— Нет, они не едят души, — успокоила меня эльфийка.

Ну хоть что-то я да выяснил. Можно ли сказать, что это всё было не зря?

— Тогда можно другой вопрос?

— Задавай, коль он у тебя есть, и я дам ответ, если он найдётся.

— У одной из всадниц я нашёл записку в кармане. Когда обыскивал. Там было что-то сказано про противоположности, типа смирения и бунта, про природу, которую они не способны изменить, и потерянную кровь. О чём это?

Она задумалась на мгновение, после чего ответила:

— Возможно, о том, что мы однажды все потеряли в далёком прошлом.

— И что именно?

— Часть собственной души, — негромко ответила небесная всадница.

Глава 93

Он был не первым и вряд ли последним человеком, с которым Нильефе приходилось общаться. И сколько раз ей приходилось видеть, как люди пытаются обманывать, читаемые как маленькие дети.

Вот и сейчас, это было даже забавно наблюдать, как мальчишка пытается смешать правду с ложью, неутомимо загоняя сам себя в угол. Иногда единственное, что требуется — это просто слушать и кивать, а потом задать один-единственный вопрос и смотреть, как тот осознаёт, что вся его история рушится на глазах.

Порушился и он, стоило лишь спросить:

— Откуда у тебя это?

Мальчишка буквально замялся, как проказник, пойманный за разбитым стеклом, и ничего внятного так и не ответил.

К сожалению.

С агадаркой было всё более-менее ясно. Она была юной новоиспечённой небесной всадницей, которая даже не получила ни одной отметки на теле. Об этом говорил и её амулет, и пещера, где они чаще всего проходили посвящение, чтобы заявить о себе как о воине. Дерзкая, неразумная, горячая девушка, которая только-только покинула лоно родного дома — за ней было забавно наблюдать. Словно маленький щенок, который пытается грозно лаять.

С мальчишкой было сложнее.

Понимание того, что тебе лгут, не открывало правды. Агадарка говорила, что ничего не знает о нём и встретила его впервые в пещере. Сам юноша просто не спешил рассказывать всё как есть. И в любой другой ситуации всё можно было бы выяснить в пыточных, но их случайный подвиг было сложно переоценить — после такого было бы оскорблением памяти и чести той, кого они вернули, так поступить с обоими.

Амулет, связь с агадаркой, тела…

Она смотрела в глаза мальчишки и видела, что он не был похож на остальных. Юный, безобидный и на вид немного трусливый, но во взгляде можно было разглядеть совершенно другие тени. Едва заметные, но они проскальзывали в глазах, как шестерёнка, которая уже подклинивала, говоря о том, что весь механизм рано или поздно сломается. Быть может, он и сам ещё не понимал этого до конца, но Нильефа отчётливо видела взгляд человека, который… становился другим.

Она силилась понять, кто перед ней, и не могла. Как будто не хватало какой-то одной-единственной детали, которая бы сразу сложила всё воедино. Они так зациклились на Агадарской империи, которая явно к чему-то готовилась, что совершенно забыли о Нарианской, а ведь там что-то происходило. Доходили новости, что в столице все вдруг как-то оживились…

Надо будет выяснить, что произошло, уж больно всё хорошо по датам совпадает. А пока…

— У одной из всадниц я нашёл записку в кармане. Когда обыскивал. Там было что-то сказано про противоположности, типа смирения и бунта, про природу, которую они не способны изменить, и потерянную кровь. О чём это? — спросил он с интересом, будто ребёнок, который познаёт мир, глядя на неё.

В какую необычную сторону пошёл их разговор. Нередко Нильефе приходилось вспоминать о легендах её народа, однако, кажется, он был первым человеком, который интересовался этим столь прямо.

— Возможно, о том, что мы однажды все потеряли в далёком прошлом.

— И что именно? — подался тот вперёд.

— Часть собственной души, — негромко ответила небесная всадница.

***

— Как это, часть собственной души? — переспросил я.

— Очень просто. Что-то приобретая, мы что-то должны отдать. Такова плата за те силы, что нам подвластны — принимая драконов, мы отказываемся от частички себя.

— Наверное, это очень грустно… Сочувствую.

— Не стоит, Георги Бингштейн, — ответила эльфийка. — Великие дела требуют великих жертв, потому каждая из небесных всадниц принимает для себя решение — идти на подобную жертву или нет.

— И… куда отходит эта частичка души, от которой вы отказываетесь?

— Богине Бешенше, — произнесла она и осторожно вытянула за цепочку кулон с очень интересным символом.

Если честно, я сначала и не понял, на что конкретно смотрю, потому что это было несколько… неожиданно. Судя по символу, у их богини должны быть усы-щётки, странная чёлка и очень грозный немецкий говор. Уж не к эльфам-фашикам я попал? Просто тогда понятно, почему им не нравятся агадарки.

— О-о-окей… — протянул я. — То есть она забирает часть вашей души взамен на силу?

— Часть нашей души, что мы лишаемся, и становится той силой, которая позволяет нам жить бок о бок с драконами, — пояснила она. — Это её дар всем живым существам.

— А кто это, богиня Бешенше? — поинтересовался я. — Откуда она взялась?

— Она родилась в свете звёзд, как слияние мольбы и надежд, явившись первой всадницей, когда нам всем требовалась помощь.

— Агадарки считают, что первой всадницей была их воительница, — заметил я. — Родившаяся от союза дракона и какой-то павшей богини.

— Они вправе заблуждаться, — надменно ответила эльфийка. — Но даже ты можешь рассудить сам, насколько это было бы возможно? Я не буду упоминать уж тот факт, что они гордятся тем, что их праматерью была павшая богиня.

Ну слушай, то, что дракон обрюхатил богиню — согласен, звучит так себе. Но и ваш вариант не сказать что правдоподобен.

Ну короче, вы поняли, да? Нарианки считают, что это всё духи. Агадарки верят, что всё пошло от их драконорождённой, которая поимела дракона и родила первых всадников. А веелинки говорят, что это дар какой-то богини, которая забирает часть души и перекраивает её в возможность управлять драконами. Сколько людей, столько и версий.

Но если вдруг её версия правдива, то… отдают часть собственной души? Не, ну это как-то… не круто. Не круто, что у меня отобрали грёбаную часть моей бедной несчастной души. Хотя я силу получил через кровь дракона, считается это тем, что я отдал часть души? М-м-м… херня какая-то получается в их легенде, если честно.

А про мужиков-всадников я даже заикаться не стал, не дай бог поймёт, кто я.

Тем не менее ответ на главный вопрос был получен, что объясняет и к чему были все эти креатуры, и чего эта тварь так неуверенно появилась, и какую именно цель она преследует. А именно направить армию ожившего кошмара на мир и пировать в этом ужасе страхами и болью. Охрененный план, мне даже понравился бы, будь я на его стороне. А так надо было решать, как с ним бороться.

Естественно, надо сначала об этом всех предупредить. И стоило начать с моих всадниц. Почему именно моих? Ну, во-первых, рандомные всадницы мне не поверят, а там я…

Я хотел сказать, что там хотя бы имею вес, но мы уже поняли, насколько там мой вес большой.

Так что тут даже под вопросом, кому об этом рассказывать. Свои меня и в первый раз не сильно услышали, а после моих проделок, наверное, и вовсе слушать не будут. Агадарки? Ну там меня поиметь только и мечтают. А если ужас снесёт Нарианскую империю, так и вовсе выдохнут облегчённо. Вееринки?

Я взглянул на эльфийку и как-то отмёл эту идею.

Они выглядели адекватно, но, чёрт, они все поначалу выглядят адекватно. Начну рассказывать — придётся признаться, откуда я это знаю. А когда они узнают, кто я на самом деле, что тогда? Может, у них вообще люди только рабами и могут быть? Или, может, они человечину едят по утрам? А если и примут, и поверят, какой им резон помогать своим врагам в реальности? Сметёт людей, так им и легче. Да господи, я пока о них вообще ничего не знаю, чтобы хоть что-то предпринимать.

И из этих трёх зол, конечно, свои выглядели предпочтительнее. Но, опять же, мне достаточно чётко дали понять, какого мнения обо мне там. Так что ответа на этот вопрос у меня пока не было.

Видимо, решив, что у меня больше нет вопросов, эльфийка встала.

— Как долго меня здесь продержат? — спросил я, глядя на неё.

— Пока будет в этом необходимость, — ответила она мелодично-спокойным голосом.

— И когда эта необходимость отпадёт?

— Едва мы поймём, кто ты, Георги, если, конечно, это твоё настоящее имя. Хотя ты сам волен выйти на свободу, стоит лишь признаться.

— В том, что я счетовод и наёмник?

— В том, кем ты работаешь, когда ты не счетовод и наёмник.

Да только боюсь, что, едва я в этом признаюсь, о свободе вообще речи не будет идти. Я, конечно, шучу, что заниматься сексом со всеми подряд — это круто, но внутренняя чуйка подсказывает, что звучит только круто. Прожить очень долгую жизнь взаперти, сношая всех подряд по указке, звучит как такое себе удовольствие.

Так что пока об этом, наверное, лучше помалкивать.

Эльфийка вышла, оставив меня одного.

Честно признаться, у меня было много вопросов, которые я бы ещё задал. Но проблема в том, как это сделать, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания?

Вот я бы, например, всё-таки узнал про Дилд’Акот-Дайя и его замок. Насколько помню, тот должен был находиться в Великих горах, где-то на самом краю, но какого-то хера я сколько там ни летал в патрулях, ни разу его не видел.

Или про мужиков-всадников я бы спросил: были ли они в реале и куда делись. Или почему эльфийки имеют такую большую грудь, хотя, по идее они должны быть как минимум небольшими.

Ещё хотелось бы узнать про тех защитников и хранителей. И почему одни агадарки чистые гуманоиды, у других есть хвост, а третьи так ещё и с рогами, а в некоторых местах кожа столь плотная, что чуть ли не чешуя.

Так много вопросов и так мало ответов.

Мне ничего не оставалось, как просто ждать. По идее, меня уже не было больше недели в башне, и там ярость должна была смениться мыслью: «Господи, пусть он хотя бы просто вернётся, на остальное плевать». И до отлёта Бегемота тоже около суток, получается…

Я слонялся по комнате и даже заглянул в книжный шкаф, но там была одна боль что-то читать. Язык похлеще, чем в книгах Нарианской империи, так ещё и составлено буквально стихами. Как пример:

«И воздуха вздох ты сделай смелее, Закрыв се глаза, чтоб в конце увидать Спокойствия моря, прибрежье надежды. Открой же глаза и начни ты стирать».

А книга называется: «Домашнее руководство прилежной жены». Охрененно, да? Я тут нашёл другую книгу, тоже, как по мне, топ из топов:

«Ужаса вопли, кошмара объятья, Все плачут, кричат и желают сбежать. Сошлись в смертной битве отец твой и прадед За честь и за правду, напившись опять».

Книга: «Семейный этикет». Видимо, о проблеме пьяного бати, который подрался с пьяным дедом и опять испортил всем праздник, здесь тоже хорошо известно.

О! О! А вот ещё одна!

«И сын твой бунтарь, и дочка глупа, Прощай и люби свою кровь ты всегда, Но помни о важном и в сердце храни, Коль оба в детдоме, то они не одни».

Книга: «Цветы жизни». Я прочитал часть этой книги и понял, что её надо было называть «Погребальный венок», сука. Я так проорал с этого, что мне стало на мгновение плохо. Думал, там же и помру, не разогнувшись.

Так что дико прихерев со взгляда эльфов на жизнь, я не постесняюсь задать вопрос: а это точно они писали? Не хватает разве что стиха «Писать на стенах туалета», ей-богу.

И ведь, с одной стороны, они пытались учить жизни, морали, правильным поступкам и житейским мудростям, но, с другой — они это так делали, что создавалось впечатление, будто где-то цирк сгорел, а клоуны переселились в лес и основали собственное государство.

За целый день, что я читал и просто орал с того, что было написано в книгах, мне принесли поесть раз восемь. То есть не стандартное питание по три или четыре раза, а малыми порциями, но много раз. Видимо, мой ужин в прошлом был исключением, что принесли так много, и, честно говоря, я нихрена не наедался.

Ну то есть как можно наесться салатом, где одна зелень? Или с супа, который чуть-чуть похож на карри, но жидкий, как понос? (цвет, кстати, такой же). А когда это приносят маленькими порциями, где тебе бы ещё накинуть, чтобы голод подавить, а нечем, и к следующей порции ты будто и не ел?

Короче…

— Вы ещё что-нибудь желаете?

Голос заставил меня обернуться.

Служанка-эльфийка, та, что принесла еду под вечер, как я понимаю, последнюю за сегодня, была первой, кто вообще заговорил со мной. Склонив голову, она смотрела в пол, но было видно, что внимательно меня слушает и слегка напряжена, будто готова в любое мгновение отпрыгнуть. До этого они быстро заходили и заносили поднос, будто боясь лишний раз остаться со мной в одной комнате, а тут смотри, взяла и спросила. Видимо, под конец вечера решили узнать, как я тут.

Я бросил тоскливый взгляд на еду.

— А можно мне ещё поесть принести?

— Ещё? — удивлённо подняла она взгляд на меня. Миленькая, кстати, девушка.

— Да, просто побольше, а то я с этих порций не наедаюсь, — кивнул я на поднос с тарелкой. Где что было? Правильно, салат. — У вас есть что-нибудь мясное, а не трава одна?

— Я узнаю на кухне, — тихо пробормотала она и юркнула прочь, закрыв за собой дверь.

Не, ну серьёзно, одна трава. Я скоро блеять начну такими темпами. Конечно, сдохнуть от голода мне не грозило, однако, раз приносят кушать, а не убили, то пусть хоть делают это нормально.

Эльфийка-служанка вернулась через полчаса с огромной тарелкой…

Чего бы вы думали? Правильно, салата. Много салата. Одна зелень, даже помидоров не было. Зато в таком количестве, что можно было тупо забить живот. А служанка как стояла, так и продолжала стоять, глядя на меня так, будто чего-то ждала.

— Ты хочешь что-нибудь спросить? — поинтересовался я.

— Могу ли я для вас ещё что-нибудь сделать? — спросила она, не поднимая головы.

— Да, я хочу спросить: вы мясо едите?

— Да, в некоторых регионах нашей великой империи мой народ питается мясом, — ответила служанка.

— А почему у меня нет мяса?

— Здесь его есть не принято.

— В смысле, у вас одни едят мясо, а другие нет?

— Всё верно, — кивнула эльфийка.

— Это как-то зависит от региона? Или от веры, или от предпочтений? — мне даже стало интересно, почему одни эльфы в веганов превратились, а другие решили не отказывать себе в прелестях животного белка.

— Скорее, от исторических особенностей расселения.

— А ваши исторические особенности можно немного распространить и на меня, чтобы я не ел одну траву? — попросил я.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — поклонилась она и вышла.

Блин, а я хотел ещё спросить, когда меня отсюда выпустят. Ну то есть понятно, что не она решает, однако она бы могла передать этот вопрос главе небесных всадниц, а та, в свою очередь, дала бы ответ уже мне. Но, будто прочитав мои мысли, на следующий день та пришла ко мне сама. Видимо, ей очень скучно было без меня, ну а я не был против компании такой… девушки? Дамы? Ну выглядит она молодо, поэтому, наверное, лучше девушка.

В этот раз я мог более детально разглядеть главу подразделения эльфийских всадниц, которая даже не удосужилась представиться в прошлый раз. Реально, я бы дал ей двадцать три или двадцать четыре, а может, и просто бы дал. Светлая кожа, прям молочная, аккуратные утончённые очертания лица. При этом, в отличие от агадарок, у которых черты были острее, здесь линии были более мягкими. Ну и уши вверх торчат, не помню, говорил я или нет уже.

— Здравствуй, Георги, — поприветствовала она меня, зайдя в комнату. Закрыла за собой дверь, прошла до кресла и села, закинув ногу на ногу. — Как ты себя чувствуешь?

— А вы мне что-то подсыпали? — ответил я вопросом на вопрос.

— С чего ты взял?

— А зачем тогда спрашиваете, как я себя чувствую?

Она очень легко, словно блаженная, улыбнулась.

— Не хочешь ничего сегодня мне рассказать?

— Да как-то не особо. Хотя хочу сам спросить вас.

— Спрашивай, — кивнула эльфийка. — Я отвечу на всё, что в моих силах.

— Как вас зовут?

На мгновение удивление скользнуло по её лицу, после чего та улыбнулась.

— Нильефа Атансей. Я могу услышать в этом случае твоё настоящее имя?

— Георги. Бингштейн Георги.

— Хорошо, Георги, — кивнула эльфийка. — У тебя ещё есть ко мне вопросы?

— Да. Как так получилось, что нас перенесло именно сюда? К вам? Но при этом они почему-то всё это время оставались в той пещере?

— Ты знаешь, что такое маяк?

— Я… представляю, что это такое, — кивнул я. Ну тут не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы не догадаться, о каком маяке идёт речь.

— Есть маяк, а есть маячок. Это две составляющие одного артефакта. Как отец и дочь, — довольно странное сравнение, — как ребёнок и мужчина, — господи, женщина, — как…

— Я понял, — остановил я эльфийку, а то что-то она разбушевалась уже. — И?

— Маячок притягивается к маяку. Где бы ты ни был, куда бы ни попал. Но есть главное условие — надо его активировать.

— И она его не успела активировать? — догадался я.

— Боюсь, что именно так. Она не успела. Погибла до того, как смогла вернуться, так и оставшись на многие века там, во тьме, под хором существ, которые только и ждут, как бы упиться болью и страданием.

— Но если маячок был только у вашей воительницы, то…

— Я так полагаю, когда кто-то из вас случайно его активировал, вы находились вместе. Вы касались друг друга, вы касались тел. Он сработал сразу на всех, — пояснила Нильефа. — Быть может, не погибни она сразу, даже сама история мира сложилась бы иначе, но от судьбы не уйдёшь.

— Раз мы заговорили о судьбе, можно меня выпустить из комнаты?

— Ты ведь знаешь, где мы находимся сейчас? Что это за здание?

— Я догадываюсь, — кивнул я.

— Ты всегда догадываешься, чтобы не говорить прямо, что знаешь. Ты в обители небесных всадниц, Георги. Мы не можем тебе позволить ходить по ней, выведывая наши секреты.

— Но на улицу-то мне можно выйти? — робко попросил я.

— На улицу, чтобы ты сбежал?

— А есть возможность? — оживился я, чем вызвал у неё улыбку.

— Мы решим этот вопрос чуть позже. Возможно, прямо сейчас, если честно будешь отвечать на вопросы.

— Но я же уже ответил на все.

— Но я хочу услышать правду.

— Это и была правда! — попытался я придать голосу праведного гнева. — К тому же вы ведь сами сказали, что мы многое сделали для вас, помогли упокоить вашу соратницу и какую-то древнюю реликвию вернули, а нас всё равно держат взаперти.

— Но не в темнице ведь, — заметила она. — Попади ты в руки небесных всадниц Нарианской империи, они бы не были с тобой столь милы и мягки, как мы, даже верни ты тело их воительницы обратно.

Ну тут, кстати, спорный вопрос, потому что меня-то они не убили. Хотя, наверное, с удовольствием убьют теперь после того, как я свалил. Хотя плевать, пусть локти кусают, раз такие умные. Надо было меня слушать.

— Кстати, а что будет с телом второй? Той, что не ваша? — спросил я.

— Мы похороним её с почестями. Друг или враг, она сражалась за общее дело бок о бок с нашими небесными всадницами за одну цель, и её жертва столь же велика, как и жертва всех тех, чьи тела более никогда не будут преданы земле или пламени в родных краях.

Это было даже благородно с их стороны. Глядя на агадарок, я бы сказал, что они бы тело той, кто не из них, просто на свалке закопали бы. А вот мои… ну мои те ещё дурынды, среди них есть как совсем недотёпы, так и Мелисса, которая поддерживала мораль и дух среди небесных всадниц.

Интересно, а она знает Мелиссу? Наверное, должна знать всадницу, которой больше трёх сотен лет. А узнай они, где я, какова была бы их реакция? Надеюсь, не желание получить меня в свои руки, чтобы продемонстрировать её на моём тщедушном теле.

Глава 94

Изначально у меня даже был план, что делать дальше. Он был просто как два рубля: стырить тело всадницы и возвращаться обратно на драконах эльфиек. Вернул бы его на базу, сказал, типа смотрите, какой я хороший, принёс тело вашей пра-пра-пра-пра-правоительницы и, глядишь, после этого, может, прислушались бы ко мне и даже наказывать не стали. Однако…

Тело непонятно где. Я непонятно где. Как сбегать тоже непонятно.

К тому же у меня были смутные подозрения, что время истекает и веелинки поднимают все свои связи в Нарианской империи, чтобы выяснить, кем я мог быть. И вроде бы ерунда, да только после того, как обо мне узнала вся империя, выяснить, кто я, было несложно. Да, восемь лет смерти могли скрыть мою личность, но как на долго? Они не дуры, сопоставить всё и узнать последние новости должно было быть несложно.

А что будет, когда они узнают, кто я?

Прошла уже неделя после моего заточения в гостиничном номере, и мне, как из книг, так и из разговоров с главной, которая исправно интересовалась, не хочу ли я что-нибудь рассказать, стало ясно, что убивать меня не будут.

Вроде и хорошая новость, но из всего этого я понял, что и той свободы, что была у меня в Нарианской империи не будет тоже. Да, ту свободу можно было таковой назвать с натяжкой, но здесь ей тем более не будет пахнуть: ни полётов, ни собственных земель, ни права хотя бы минимального выбора, ничего. Я не их расы, я чужак, второй сорт, со мной так церемониться уже не будут.

Раб на высоких правах, одним словом. Буду сидеть в комнате и выходить с разрешения.

А сидеть всю жизнь в комнате мне не хотелось совсем. Будь здесь ещё комп с интернетом и стимом, я бы, может, быть ещё вдруг подумал (хотя всё равно сидеть в четырёх стенах всю жизнь меня угнетало), но при таких вводных свят-свят, блин. И почему нельзя быть и свободным, и любимым?

Поэтому, как бы здесь ко мне хорошо ни относились, узнай они, кто я, сидеть мне, как очень ценному политическому активу, взаперти до конца дней. Может, и не в прямом смысле, но участь будет как у агадарок. И тут приходит понимание, что какими бы мои девчонки ни были, там хотя бы у меня хоть какая-то свобода была. По крайней мере, Серафина для меня её выбивала раз за разом, и теперь я полностью оценил её заслуги.

Оценил, сидя безвылазно в одном номере.

Поэтому, сука, новый бунт!

Кто-то скажет: «Хули ты бунтуешь каждый раз, всё же вроде хорошо», да только всё хорошее познаётся в сравнении. Когда тебя облизывают со всех сторон — хорошо, а сидеть всю жизнь взаперти — плохо. К тому же, может, я захочу попутешествовать на драконе, а тут мне такое вообще не светит. Да и надо рассказать всё, что я узнал намедни.

Мне просто нужен был хоть один шанс.

И, как ни удивительно, он нам предоставился.

Когда в очередной раз глава всадниц Нильефа пришла ко мне провести беседу, убеждая, что лучше всё рассказать, она между делом заметила, что мне бы не мешало принять ванну. Странно, что на это она сейчас только обратила внимание, учитывая, что я тут разгуливаю по номеру в одной и той же одежде.

— Да только… — развёл я руками, показывая, что в моей тюрьме ванны даже не пахнет. — Как бы где?

Эльфийка ничего не ответила, однако через час за мной уже пришли. Вошли без стука и лишних слов две служанки и две небесных всадницы в доспехах.

— Мы явились проводить вас к ванной комнате, — сообщила одна из служанок, склонив голову, в то время как всадницы с любопытством меня разглядывали.

Был ли это мой шанс сбежать? Ну… глядя на них, в это как-то слабо верилось, если честно. Больше шансов перехватить по морде и вернуться обратно в номер, а может, и в камеру в подвале. Но это пока.

— Ведите, — пожал я плечами.

Меня отконвоировали из комнаты куда-то вглубь этого странного здания прямиком к ванной комнате, где у двери уже дежурили три всадницы. Не многовато ли охраны на меня одного? Однако причина, почему их так много, скрывалась внутри.

— А, это ты… — фыркнула стоявшая у единственного окна агадарка, резко обернувшись, когда меня буквально затолкнули в ванную комнату.

— Давно не виделись, — поздоровался я.

— Целую неделю, — ответила она недовольно и отвернулась обратно к окну, всем видом показывая, что её этот факт ни капли не расстроил. — Держат нас как скот в хлеву. Чистоплюйки совсем страх потеряли.

Чистоплюйки? Так вы их между собой называете? Интересно, а как тогда называют нас?

Помимо меня и агадарки в ванну вошли и две служанки с двумя небесными всадницами. Оставлять нас одних никто не собирался. С другой стороны, пообщаться тет-а-тет это нам не помешает. Ванна здесь была с размахом, чем-то напоминая наш бассейн. Только вместо него здесь было с десяток ванн и пять больших купален, где можно было просто посидеть. И вновь всё в белом мраморе с золотыми вставками.

— Позвольте забрать вашу одежду, — обратилась к нам одна из служанок, на что тут же получила от агадарки в ответ:

— Свали, пока я тебе лицо не обглодала, дрянь, — прошипела она, прямо как змея.

Смешно то, что ни агадарка, ни служанка друг друга не понимали, так как одна говорила на веелинском, другая — на агадраском. И тем не менее своей реакцией моя хвостатая напарница заставила служанку вздрогнуть и засеменить назад, встав поближе к всадницам.

— А ты жёсткая… — хмыкнул я, проводив её взглядом.

— Я просидела в вонючей неделю в какой-то комнате и жрала одну траву. Я готова хоть сейчас свежего мяса куснуть, и плевать, будет это дичь или кто-то из этих, — кивнула она на присутствующую охрану. — Чистоплюйные твари.

— Могло быть и хуже.

— Тогда бы я глотку им вскрыла зубами перед смертью. Хоть крови бы напилась, — оскалилась она.

Да, девчонка явно чуть-чуть на взводе. Глядишь, реально какую-нибудь херню выкинет.

— Идём, помоемся хоть, — кивнул я на купальни на другом конце зала.

Агадарка недобро прищурилась.

— Я не буду мыться с тобой.

— Ну тогда и сиди тут, сиськи свои мни, пока травоядной животиной не станешь, — бросил я, развернулся и пошёл в сторону дальней купальни. Ставлю сотку, что она пойдёт за мной и…

Да-да, я слышу твои цок-цок-цок за собой.

За нами никто не пошёл. Видимо, эльфийки совсем не боялись, что мы можем обговаривать планы побега. Посчитали, что даже если мы что-то надумаем, бежать попросту некуда. Ни сейчас, из ванной комнаты, где всего-то два выхода: окно и дверь, ни потом, из самого замка или что это там. Ведь в прошлый раз мы даже с оружием и эффектом неожиданности сбежать не смогли.

В этом и проблема небесных всадниц. Вообще всех. Они понимают, что самые сильные здесь, и потому не боятся ничего. Теряют бдительность. Считают, что в любой ситуации успеют среагировать и смогут справиться, полагаясь на свои физические способности. Гордыня — это всегда была их главная слабость.

Я сбросил с себя всё, что было, и залез в купальню. Следом запрыгнула и агадарка, в чём мать родила.

Кстати, ей всё же выдали одежду вместо моей зимней куртки. Как и на других эльфах, на ней было такое лёгкое белое платье, как ночнушка. Правда, она оторвала подол до середины бедра и опоясалась тканью. Видимо, местная мода ей была не сильно по душе.

— И что ты мне хотел рассказать? — раздражённо спросила она. — Давай быстрее, у меня нет желания тебя тут выслушивать долго.

— Если нет желания, можешь проваливать, — кивнул я на эльфов. — К своим новым подружкам.

Агадарка оскалила в ответ зубы и тихо зарычала.

— Короче, нам надо сваливать, — едва слышно произнёс я, стараясь не смотреть на нашу стражу.

— И это всё, что ты придумал за это время?

— Да.

— Гениально! И как я раньше не догадалась-то? Ты знаешь, что ты дебил?

— Нет, но я знаю, что ты дебилка. А теперь самое важное: у нас не так много вариантов. Первый — это окно.

— Слушай, а ты думал, что у нас окна не зарешечены и легко открываются именно потому, что этот вариант очевиден, и их наверняка контролируют? — спросила она у меня, как у идиота.

— Именно об этом я и подумал, поэтому остаётся второй вариант — бежать сейчас.

— Твой острый ум не знает границ, — покачала агадарка головой. — И как?

— Они не ждут от нас ничего особенного. Они даже не стоят рядом, чтобы пресекать подобные разговоры, считая, что мы просто не представляем им угрозы.

— Мы и так не представляем, — буркнула она, прекрасно понимая, где её уровень, новенькой всадницы, и где уровень тех, кто явно не первый год летает на драконе.

— И поэтому у нас есть эффект неожиданности. Нам не нужно побеждать. Нам нужно лишь прорваться.

— Слушай, ты можешь нормально сказать, как и куда?

— Как именно, я пока думаю, но вот куда… — я поднял взгляд к потолку.

— Куда? — не поняла агадарка.

— Это замок небесных всадниц, так?

— Так.

— Следовательно, здесь есть и драконы, верно?

— И как ты на них полетишь? На чужом драконе? Ага. Он тебя слушаться не будет в лучшем случае, а так сожрёт, — вздохнула она раздражённо. — Я-то думала, что ты что-то дельное придумал…

Ну да, тут были особенности с этим. У одной всадницы один дракон, и это не какой-то закон или правило, а просто иначе не получалось: другие её попросту не принимали. Конечно, потеряй небесная всадница дракона, ей будут искать нового, но это тоже непросто, потому что должна быть между ними определённая взаимосвязь. Однако…

— Но не для меня, — произнёс я с недоброй улыбкой. — Мне плевать, чей дракон. Я могу взять под контроль любого.

А вот тут у агадарки глаза вспыхнули интересом.

— Любого? — подалась она вперёд. — То есть ты можешь оседлать любого дракона, какого только хочешь? В смысле ты просто садишься и…

— Лечу, — кивнул я. — Ты слышала, что одна из ваших всадниц когда-то потеряла дракона?

Её глаза расширились. Блин, да в них я прочитал даже восхищение!

— Это был ты? — прошептала она.

— Ага.

— Ты же не врёшь сейчас мне?

— Откуда я ещё мог узнать об этом? Я угнал его прямо из-под носа одной из всадниц и Градармы, которая в городе главной вроде была.

Её губы растянулись в широченной улыбке.

— Я слышала эту историю и…

— Мы можем обсудить её попозже, — перебил я. — Они наверняка уже поняли, кто ты, и очень возможно, что скоро поймут, кто я. И если твоя судьба пока непонятна, то стоит им узнать, кто я…

— Будут иметь тебя до остановки сердца, — хмыкнула она. — Я слышала, в этом плане они немного повернутые.

— А ещё могут посадить туда, откуда я никуда и никогда не сбегу. Но пока… — я бросил взгляд на охрану. — Если бежать, то сейчас. Потом второго шанса не будет.

— Две здесь, три снаружи… — пробормотала агадарка, скользнув по ним взглядом. — Служанки не в счёт, они на раз-два. Знаешь…

— Ты придумала, как нам уйти?

— Не, я хотела сказать, что без шансов, — откинулась она на бортик, раскинув руки.

Было бы их двое, тогда, я думаю, шансы у нас были, а так агадарка была права — нам просто вломят по самое не балуй, и про побег можно будет забыть. Правда, что-то мне подсказывало, не знаю, какое-то шестое чувство, что шанса в следующий раз просто не предоставится…

***

Нильефу Атансей была достаточно известной личностью среди небесных всадниц. Как и все остальные главы, она заработала своё место потом и кровью. Чаще всего, кровью врагов, хотя своей пролить тоже пришлось. Свои её любили и уважали, чужие просто боялись, и оба варианта её полностью устраивали. И, возможно, именно в её век должна была свершиться самая кровопролитная война на континенте, которая навсегда сместит баланс сил.

Наступают тёмные времена, как однажды сказала ей одна из старейшин их империи. И в эти времена любое оружие будет к месту, будь то клинок или человек.

Можно сказать, им повезло. Небесная всадница агадарок — это валюта войны. Товар, который можно будет обменять в нужный момент, например, на своё или выторговать отступление, если вдруг прижмёт.

А вот мальчишка…

— Нильефа, — голос из-за двери, как шёпот, прокрался в комнату. — Я принесла новости.

У них не стучались. Стук — признак варварства. Есть и более элегантные способы дать знать, что к тебе хотят войти.

Она отвернулась от окна, от города, в котором родилась, выросла и уже под две сотни лет несла свой пост, хранимая судьбой и предназначением, бросив взгляд на дверь в другом конце белоснежной комнаты, украшенной золотой резьбой.

— Войди же, — негромко ответила она, но посетительница сразу услышала.

На пороге появилась одна из небесных всадниц. Одетая будто в белое золото, в приталенных доспехах, которые и защищали, и не сковывали подвижность, она вызывала у простых людей вздохи восхищения, а у врагов — ужас.

Склонив голову в знак приветствия, она так же быстро подняла её, глядя своей главе прямо в глаза.

— Мальчишка, которого мы поймали, — не стала она ходить вокруг да около. — Есть предположение, что это может быть Самсон фон Хертвёрд, небесный всадник Нарианской империи.

Нильефа уже думала, что её в таком возрасте ничем не удивить, однако как же приятно было почувствовать то странное чувство, когда ты теряешься, не в силах осмыслить услышанное.

— Повтори ещё раз? — попросила она.

— Этот юноша может быть самим Самсоном фон Хертвёрдом, небесным всадником Нарианской империи.

Восприняла новость Нильефа скептически.

Почему?

Действительно, подобные слухи обильно проскакивали лет… восемь назад, если она не ошибается. Что якобы появился мужчина, который может летать на драконах. Но слухи слухами, а подтверждений этому попросту не нашлось. Едва до них дошли эти вести, они бросились выяснять правду, и вдруг оказалось, что никакого небесного всадника больше нет. Что он очень красиво и удачно исчез, якобы погиб с одной из небесных всадниц на задании.

Так что… звучит, конечно, очень сказочно всё это. Да, какая-то новая всадница у них появлялась, кто-то исчез, но поверить в мужчину — это как поверить в то, что ты можешь ходить по воде. После стольких лет, когда империи в угоду себе пытаются дезинформировать друг друга и правда неотличима от лжи, это с самого начала выглядело как минимум сказкой, а после так и вовсе очевидной выдумкой, чтобы найти союз с агадарками.

К тому же, едва они объявили союз, так через месяц сразу и разошлись, отдалились друг от друга, будто никакого союза и не было. Не потому ли, что агадарки повелись на ложь, а как выяснилась правда, сразу отвергли своих временных союзников?

А теперь она вновь слышит, что…

— Мужчина-небесный всадник? Тот, о ком говорили восемь лет назад? Я всё ли правильно расслышала и поняла? — уточнила сразу Нильефа.

— Да. Тот самый, что пропал восемь лет назад с одной из всадниц при патруле холодных земель. Но поговаривают, что буквально месяц назад он вернулся. Вместе с искалеченной всадницей и сам донельзя изуродованный.

Да, их пленник тоже был весь в шрамах, но это было не доказательство. Много солдат, наёмников и даже охранников, могли похвастаться тем же, а то и большим.

— А ещё, как известно мне стало, он хорошо владел языками. Как наш пленник, — добавила всадница.

— Это ни о чём не говорит, — покачала головой Нильефа. — Имеет мир людей что знают языки хорошо. Да и будь это правда, что он делает так далеко от дома? Его бы держали после случившегося к себе поближе.

— Наша паутина уловила слухи, что растекаются по императорскому дворцу Нарианской империи, что он вернулся, но при этом его никто не видел.

— Если его никогда не существовало, он не мог показаться, — резонно заметила Нильефа.

— Всё верно, но с того момента нарианские небесные всадницы вдруг оживились. У них были политические склоки с правящей династией, их всячески пытались заставить подчиниться, но сейчас они будто обрели второе дыхание. При этом поговаривают, что сам император требовал показать всадника, а всадницы отказались и утверждают, что он отправился в отпуск.

Ничто из сказанного не было ни прямым, ни косвенным доказательством. Просто слова, за которыми ничего не стояло. Всё это могло быть опять дезинформацией, опять лишь слухами, которые разносят по округе, чтобы выгадать для себя какую-то пользу. Особенно в преддверии больших перемен. Ты просто не можешь позволить себе верить в каждый слух.

Мужчина-всадник? Так ещё и у них в руках? Звучит как легенда.

И тем не менее, как бы Нильефа ни хотела, она не могла не отметить странного поведения юноши, который как будто отличался от всех людей, которых она когда-либо видела. Да и нельзя было закрывать глаза на его странное появление здесь: вместе с агадаркой, двумя телами небесных всадниц и древним клинком эльфов. Да и агадарки не настолько глупы, чтобы повестись на такую ложь и заключить союз.

К тому же слишком много совпадений для обычного юноши, который сам как будто не от мира сего. И пусть несколько минут назад она считала, что это всё невозможно, но… разве не в этом и состоит мудрость? Уметь принять тот факт, что ты можешь в корне ошибаться? Ответ ведь лежит на поверхности, и ничего не будет стоить просто протянуть руку и узнать правду.

— Хорошо, я услышала твои слова, спасибо тебе. Благо всё можно очень просто проверить, — выпрямилась Нильефа. — Несите меч Шансель. Если он действительно небесный всадник, то мы увидим это своими глазами.

***

Я не стал терять возможности помыться, пусть в голове и крутились мысли о том, что делать. Крутились, но правда не всегда — чуток сложно сосредоточиться, когда перед тобой жопой крутит привлекательная девушка. Да, тёмная, да с хвостом, но как говорится, только выиграл!

Да и сучка тоже вон стреляет жёлтыми глазками и как бы невзначай то нагнётся передо мной, светя не только задницей, то изогнётся в спине, типа моется. Короче, стриптиз в первом ряду, от которого у меня встало и болело.

А потом стало не до голых жоп и сисек.

Краем глаза я заметил, как в ванну кто-то заглянул и начал переговариваться с небесными эльфийскими всадницами, которые бросали конкретно на меня косые взгляды и на что-то кивали. И едва гость (или гости) ушёл, к нам быстро подошла служанка.

— Вам пора заканчивать, — тихо произнесла она.

Агадарка хоть и не поняла ни слова, что та сказала, но уже хотела что-нибудь ответить, однако я её опередил.

— Хорошо, мы поняли, скоро закончим, — ответил я. Дождался, пока та уйдёт, и тут же обернулся к агадарке. — У меня плохое предчувствие.

— Я бы удивилась, будь оно хорошее, — хмыкнула хвостатая.

— Я серьёзно. Нам надо…

— Бежать, уже слышала. Жаль, плана так и не увидела, — ответила она.

— План будет… — пробормотал я, глядя на всадниц, которые не сводили с нас взгляда. — Короче, если что, если вдруг появится возможность сбежать, я заранее произнесу: «Сегодня будет хороший день», и будь готова рвануть сразу за мной. Рвануть, напасть — короче, повторить в точности за мной, ясно?

— А просто сказать «беги» нельзя?

— Нет, нельзя. Они могут понимать агадарский, и с тем же успехом можно будет к ним самим подойти и сказать, что мы собираемся валить.

— Так ты что-то придумал?

— Пока нет, но придумаю, а ты будь умницей и готовься, лады?

Они не были профессиональными охранниками. Они были воинами, солдатами, но не конвоирами, а значит, где-нибудь ошибку да допустят: моргнут, отвлекутся или просто ослабят бдительность. Главное, за эту ошибку ухватиться.

Мы домылись, после чего вытерлись полотенцами и оделись в то, что нам принесли: агадарке платье, мне свободную до щиколоток рубаху. Агадарка сразу поспешила порвать юбку, укоротив её по самое не хочу, после чего опоясалась оставшимся тряпьём. Я тоже слегка оборвал рубаху, чтобы в случае необходимости она не мешала бегать.

А потом нас вывели в коридор, где ждали ещё трое, и мы пошли.

Только пошли не в сторону, откуда меня привели, а в противоположную. Другими словами, нас возвращать в номер не собирались. Меня не собирались.

И у меня тут же закралось нехорошее предчувствие. А что если они догадались? А что если меня ведут проверять на какой-нибудь артефакт типа того же меча? А что если… и ещё очень длинный список всех вероятных событий, что меня ждали.

Одно ясно — что бы они ни придумали, ничего хорошего это не обещало.

Мы шли по коридору в свете проникающих через окна лучей. Я старался не подавать виду, что волнуюсь, не крутил головой, шёл ровно и спокойно, но сердце стучало, ладони потели, а мозг лихорадочно искал возможность улизнуть.

Вот впереди оказалась широкая лестничная площадка, ведущая как вниз, так и наверх.

И я перестал дышать.

Вот он, наш шанс.

Веелинки, как я и сказал, не были конвоирами. Отличные воины, но это не одно и то же. Две шли впереди, три сзади на расстоянии метров двух от нас. Но по бокам никто не стоял. Хочешь, резко сверни и прыгни в окно — тебя не успеют остановить. Прыгать я, конечно, в окно не собирался…

— Сегодня будет хороший день… — выдохнул я, бросив взгляд в окно, после чего краем глаза взглянул на агадарку.

Та в свою очередь посмотрела на меня, после чего посмотрела прямо и… мне показалось, что хвостатая всё поняла. Ну, хочу надеяться, что поняла, потому что сейчас кто не успел, тот пошёл нафиг.

Мы подходили к лестнице. Большой широкой лестнице наверх и вниз, почти как лестничная клетка в подъездах, только заметно богаче и больше. Небесные всадницы вроде как не проявляли ни осторожности, ни бдительности, просто ведя нас вперёд. И или они притворяются, или действительно не ждут ничего от парочки тех, кто даже с оружием и артефактами сбежать не смог.

Как бы то ни было, шаг, ещё шаг, ещё и вот уже первые две всадницы-эльфийки зашли на пролёт. Вот мы выходим на площадку следом, двигаясь за ними.

Всего на мгновение открывается окно возможности, когда мы оказываемся прямо напротив лестницы наверх…

И я рванул.

Агадарка среагировала почти сразу, уже готовая, стрелой устремившись следом. Ещё умудрилась запрыгнуть на перила и прыгнуть вперёд, срезав угол и оказавшись передо мной.

Я уже был на первой ступени, когда на мгновение почувствовал, как что-то дёрнуло меня назад. Но хруст ткани, и я уже голышом тут же перепрыгиваю все четыре ступени. Ещё один шаг и ещё четыре ступени. Следующие четыре ступени, и я уже на пролёте между этажами. Агадарка буквально летит, словно скользит змеёй, передо мной.

Только здесь я позволил себе взглянуть на наших конвоиров.

Пятеро эльфиек бросились за нами следом, не уступая в скорости. Единственное, что нас отличало — они в броне, а мы нет, и наш забег мы начали чуть раньше них. Вопрос, догонят нас или нет, решался в долях одной-единственной секунды. Главное, чтобы наша дорога не закончилась тупиком.

Глава 95

Я перепрыгивал уже по пять ступеней за раз. Времени оборачиваться на преследователей не было, как и возможности даже просто оглянуться и сориентироваться на местности. Единственное, что я видел — ступени и задницу агадарки с хвостом, которая то и дело мелькала передо мной.

Пролёт за пролётом мы поднимались всё выше и выше, как будто этому не было ни конца ни края, а сразу за нами гремели шаги эльфиек-всадниц, которые, пусть и были в броне, всё равно показывали чудеса прыти и ловкости.

Ещё один пролёт, и агадарка передо мной ускорилась змеёй и скользнула прямо в дверной проём, взвизгнув.

— БЫСТРЕЕ! ДАВАЙ!!!

Я поднажал и последние ступени просто перепрыгнул, буквально нырнув головой вперёд и вылетев наружу. В то же мгновение дверь за мной захлопнулась, рухнул засов, и с той стороны послышался глухой удар, отчего она вздрогнула.

— Не думаю, что она долго выдержит, — пробормотала агадарка. — Очень надеюсь, что это всё не зря, а то не видать нам комфортной комнаты.

— Ты же сама сказала, что задолбалась там сидеть, — быстро встал я, отряхивая расцарапанные колени.

Дверь в этот момент ещё раз вздрогнула от удара с той стороны.

— Задолбалась сидеть, а не хочу гнить в темнице, дурная твоя башка, — бросила она взгляд на неё. — И вообще, куда нам?

— Надо найти драконов, а они…

— Находятся на самой высокой точке, — закивала серокожая Глиста. — Да-да, я знаю, но спрашиваю, куда идти нам.

— Вперёд.

Ну а что я мог ещё ответить на дебильный вопрос? Вперёд, конечно! Я знаю про это место не больше неё самой, и раз обратный путь отрезан, то ничего не остаётся, кроме как идти дальше. К тому же ещё парочка таких ударов и дверь выломают, потому сидеть здесь точно бессмысленно.

Мы бросились бежать, теперь уже по какому-то тёмному коридору, где не было ни дверей, ни развилок. Только лестница на другом конце, которая опять вела наверх. И вроде бы это путь к успеху, да только куда мы попали? На самый верх этого здания, да только это было не совсем то, что именно мы искали.

Лестница вела на самую обычную площадку, с которой открывался вид вообще на всю округу. И помимо города, расположившегося под огромными деревьями, открывалась тайна и самого здания, в котором мы оказались. В прошлый раз мы были с другой стороны и как-то не обратили внимания снизу, пытаясь сбежать, а потом были внутри и тоже не видели, но здание…

Оно буквально вросло в огромное дерево, одно из многих, что мы видели сейчас вокруг. Другими словами, шпиль небесных всадниц был спаян с громадным баобабом, который будто пытался поглотить каменную постройку, всосать её в себя. Или эта постройка всегда была частью этого дерева…

Короче, всем насрать. Куда важнее, что мы лихорадочно оглядывались и не видели ни драконов, ни стойл для них, ни чего-либо, что могло хотя бы намекнуть на их присутствие. Просто площадка на крыше здания, как для босс-файта.

— А где драконы?! — выдохнула агадарка, оглядываясь с безумным взглядом.

Ответ пришёл с неожиданной стороны.

— Если бы вы, агадарки, не были так зациклены на собственном величии и хотя бы чуть-чуть интересовались другими, то знали бы, что веелинские дракарни находятся в корнях нашего древа, а не на крыше крепости, — раздался мелодичный и совершенно невозмутимый голос за нашими спинами.

А вот и босс пожаловал…

Мы быстро обернулись. В дверях, откуда сами недавно выскочили, стояла сама глава всадниц Нильефа. Невозмутимая, прекрасная и спокойная, она смотрела на нас, как на детей, которые сделали неудачную попытку украсть банку с вареньем, но в итоге на неё просто сели.

Она медленно вышла вперёд, с почтением держа на двух руках меч. И пусть я не знал, что это за меч в руках у эльфийки, но сразу догадался, что это какой-то аналог меча Асаргоста: что-то типа сабли с резьбой и рукоятью из белоснежной кости или камня. Следом за ней друг за другом выскочили другие небесные всадницы, встав полукольцом и оттеснив нас к краю крыши.

— Хорошая попытка, я бы даже сказала, что заслуживающая успеха. Это было столь нагло и столь смело, что я восхищена вами, — она окинула нас взглядом. — И тем не менее, выбери вы правильный путь, не вверх, а вниз, и выйдя к драконам, что было бы дальше? Вы рассчитывали улететь на них?

Учитывая, что у веелинок шлемы были открытого типа с Т-образными вырезами, я мог видеть, как они заулыбались.

Мы отошли к самому краю, оттесняемые дружным рядом эльфиек. Лететь тут, конечно, дохрена и больше. А вон, кстати говоря, я вижу и основание дерева, где меж его корней виднелись самые настоящие норы. Видимо, о них говорила глава ушастых.

— Самсон, — неожиданно позвала меня по имени Нильефа. — Признаться честно, сначала я не поверила, что ты даже просто существуешь, но сейчас… — она закрыла глаза, вдохнула полной грудью, будто могла узнать меня по запаху, после чего открыла веки. — Сейчас я вижу, что все эти сказки были правдой.

— Я Георги.

— И Георги умеет двигаться столь быстро, что смог сбежать от небесных всадниц? Прости, но я не верю. Мне легче поверить, что ты небесный всадник, чем что простой человек смог от всадницы убежать. И единственный способ доказать, кто ты есть… — она протянула мне меч рукоятью вперёд. — Возьми его.

— Зачем? — сыграл я в дурачка, но та лишь улыбнулась.

— Ты знаешь зачем. Ты либо возьмёшь его сам, либо мне придётся применить силу, чтобы вложить его в твою ладонь самой. Выбор за тобой, Самсон.

Не, ну как говорят: дают — бери, бьют — беги. Меня пока не бьют, потому возьму, конечно.

Я осторожно подошёл, взял меч из её руки и тут же отступил назад. Она лишь улыбнулась — бежать отсюда можно было только вниз, а тут пережить падение можно было только с амулетом, и все это прекрасно знали. Мы были заперты.

А что касается меча… ну да, он засветился, заставив всех охнуть от удивления. Всех, кроме Глисты и Нильефы, которая лишь кивнула.

— Что ж, мир полон удивительных вещей… — прошептала она.

— Не то слово, — ответил я хрипло. — И раз всё встало на свои места, быть может… мы договоримся?

— И как именно ты собрался со мной договариваться, Самсон фон Хертвёрд? — поинтересовалась она.

— Отпустите нас.

Эльфийка вздохнула.

— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, — покачала она головой.

— Возможно, если вы дадите добро. Я ведь вернул вам тело вашей достопочтенной воительницы, вернул артефакт, который обладает той же силой, что и этот меч. Отпустите нас.

— Это не перевесит ценности тебя, Самсон фон Хертвёрд.

— Можете, — настойчиво произнёс я. — Вы там заикались про честь и правду. Так вот правда в том, что я вам вернул то, что было давно утеряно. А ещё лет восемь назад я спас одну из ваших, не убил и позволил ей уйти. Неужели этого недостаточно, чтобы закрыть глаза и дать нам уйти?

— Недостаточно. Недостаточно, потому что вы оба небесные всадницы. Недостаточно, потому что ты небесный всадник. Теперь, когда ясны причины сближения Агадарской и Нарианской империй, я просто не могу тебя отпустить. И ты бы не отпустил, будь на моём месте. Это не вопрос чести — это вопрос нашей империи, нашего благополучия и будущего. Если ты так говоришь, то, возможно, сам не понимаешь, насколько ценен.

— Но она-то не ценна, — кивнул я на Глисту, прикрыв глаза.

— Но и не она спасала нашу сестру по оружию восемь лет назад. И сомневаюсь, что это благодаря ей вы нашли то, что принесли к нам. Поэтому её это тем более не касается. А сейчас иди сюда, — протянула она руку.

Агадарка нервно взглянула на меня и как-то начала жаться ближе, будто прячась. Ну а где твой гонор, ссыкуха, когда он нужен? Давай, скажи, что ты о ней думаешь! Слабачка…

— Ты будешь жить как и прежде, в комфорте и спокойствии. Не зная ни голода, ни бед. Лучше, чем жил бы у агадарок и тем более лучше, чем у нарианок, рискуя жизнью почём зря.

— В клетке, — пробормотал я с полузакрытыми глазами.

— Как аристократ. Не рискуя больше жизнью и не мучаясь, сражаясь насмерть. Поэтому не заставляй нас применять силу, Самсон. Мы не хотим насилия, — Нильефа говорила всё тем же тоном, но её голос будто стал пропитываться силой, нескромно намекая, что договориться не получится.

Собственно, с некоторого момента я уже и не надеялся.

— Как клетку ни называй, клеткой это и останется, — произнёс я, распахнув глаза. Кажется, у меня из носа побежала кровь, но я не обратил на это внимания. — А у нарианок я был свободен. Вы правы, Нильефа, на вашем месте я бы поступил точно так же, и тем не менее вам не хватает веры. Вот ты, — посмотрел я на агадарку. — Ты мне доверяешь?

— Нет, естественно.

Это, конечно, зря.

— В любом случае, вы в кое-чём сильно ошибаетесь.

— И в чём же, Самсон? — склонила она голову набок, улыбнувшись.

— В том, что вы сможете меня действительно удержать. Я Самсон, и меня хрен поймаешь.

С этими словами я резко развернулся, схватил агадарку и сиганул вниз под истошный крик серокожей.

***

Нильефа ожидала чего угодно и ко всему была готова. Ко всему, кроме того, что мальчишка просто спрыгнет с крыши. И когда она вдруг поняла, что он собирается сделать, было слишком поздно.

— НЕТ!

Она бросилась вперёд, но рука схватила лишь воздух — мальчишка вместе с верещащей агадаркой уже скрылся за краем крыши. Одна из её младших сестёр среагировала мгновенно, бросившись следом за ними, и у самого края крыши…

Испуганно взвизгнула и отпрыгнула назад.

В то же мгновение прямо перед ними вертикально взмыл дракон. Один из их драконов. И Нильефа была уверена, что на том драконе были и мальчишка, и агадарка… и их меч, что многие века пробуждал силу в небесных всадницах…

— За ними! Сейчас же за ними! Не дайте им улететь! — закричала она, вскочив на ноги.

Всадницы одна за другой начали громко свистеть, и почти сразу в небо начали взмывать драконы. Погоня начиналась…

***

Я делал всё, что мог. Этот хитрый фокус стоил мне много сил, и теперь в голове всё гудело. Даже дракона, и того я чувствовал раз на раз, из-за чего управление им то и дело срывалось. А где-то рядом в темноте продолжала визжать агадарка.

Почему в темноте?

А я только что открыл для себя новый перк. Нет, я не видел прям глазами дракона, но… в то же время как будто и видел. Это было похоже на то, когда ты идёшь с открытыми глазами и что-то представляешь в голове, буквально видишь это. Или когда с закрытыми глазами буквально визуализируешь в голове.

Вот и сейчас я сначала с открытыми глазами, общаясь с эльфийкой его направлял, а потом уже в закрытой пасти продолжаю им управлять. Как получилось хрен знает, но я прямо-таки очень захотел, буквально визжал внутри головы, пытаясь подключиться. И подключился. Глубоко так подключился, пусть это и не спасало от сильных лагов и багов.

Например, как тот, что я не мог нормально управлять высотой и мы не могли подняться через деревья в небо.

Зато на полном ходу только что вхерачились в кроны, проламываясь через ветви и листву, сбивая по пути какие-то мосты и строения под истошные крики разбегающихся жителей лесного королевства.

И это сыграло с нами злую шутку.

Запутавшись конкретно в каком-то навесном мосту, дракон вылетел из крон, но сразу камнем пошёл вниз. Сука…

— Пасть открой! — рявкнул я зачем-то, но дракон подчинился.

Оттолкнувшись от языка, я схватился за зубы, подтянулся и просто выпрыгнул наружу. В то же мгновение подхваченный встречным ветром я пролетел вдоль всего его туловища до середины, где чудом успел зацепиться за одну из верёвок, которые опоясали дракона.

Рубанул один раз мечом, который скоммуниздил, рубанул второй раз, третий, и она наконец лопнула, едва не стегнув меня по харе. Дракон в то же мгновение расправил крылья и смог выровняться лишь над самой землёй, лапами снося слишком высокие постройки. Что касается меня, то я едва смог схватиться за гребень на его спине, как у рыбы, который шёл от самого хвоста до носа, где упирался в торчащий рог.

Так, ну вроде одной рукой я пока могу удержаться, и управлять стало легче. Теперь я и сам видел, и в то же время внутри головы как бы видел от лица дракона, что позволяло мне и смотреть куда лечу, и в то же время оглядываться.

А оглядываться надо было, потому что за нами была погоня. Семь всадниц — столько я насчитал, и все они стремительно приближались, пока мы опять набирали высоту.

И вот одна из них уже поравнялась с нами по правому борту в слишком опасной близости, рискуя зацепить нас крылом. Что она хотела сделать, одному их богу известно, но вот что я сделал, стало для неё сюрпризом, действуя скорее на каком-то подсознательном уровне, будто мозг сам знал, что лучше.

А именно, продолжая держать контроль над своим драконом, я коснулся сознания её зверька и резко дал ему приказ: «Вверх».

Эффект был мгновенным, и тот тут же дал вверх, скрывшись в листве ветвей громадных деревьев.

Я обернулся и увидел другую всадницу. Подключение, и её дракон просто расправил крылья, дав резко по тормозам. Ещё один шёл к нам наперерез, и я попытался его «просто смахнуть». Смахнул, скажем так, неудачно, потому что тот влетел на полном ходу в ствол одного из монументальных деревьев. Оттуда в разные стороны полетели щепки.

И, кажется, что с этого момента эльфийки начали о чём-то догадываться, потому что следующий не просто приблизился к нам — он в нас врезался.

Удержаться без седла было попросту невозможно, и через мгновение я уже был в свободном падении, где-то между двумя спутавшимися между собой драконами. Они вгрызлись друг в друга, и я бился между ними, словно жук в спичечном коробке, который трясли. А вот и агадарка, визжа, пролетела мимо…

Так, стоп…

Я оттолкнулся и стрелой вылетел из клубка драконов в каком-то направлении (тут вообще непонятно, где верх, а где низ) за ней следом и успел поймать её за ногу прежде, чем та улетела к чёрту. В то же мгновение нас завертело с такой силой, что всё смазалось, из-за чего мы на полном ходу врезались в другого дракона, который поймал нас пастью.

Сразу подключаюсь и буквально чувствую, как вырываю управление из чьих-то рук, заставляя его подниматься выше.

И слишком поздно я подключил зрительный канал, потому что мы на полном ходу влетели в какое-то висящее на дереве здание, как улей. Влетели в него полностью, раскидывая в разные стороны содержимое и ломая переборки здания. Но я не останавливался, уже подключившись, и заставлял его пробиваться дальше, пока мы не пробили дом насквозь и не вывалились с другой стороны…

И дракон просто не выплюнул нас наружу.

Мы пробыли в свободном падении тройку секунд, пока со всей дури не впечатались в эльфийку, которая на драконе пролетала прямо под домом, в который мы врезались. Упали прямо на неё, но не слетели. И что я сделал? Со всей дури влепил ей прямо в лицо ногой. Два раза вхерачил ей прямо в приоткрытую часть шлема пяткой, после чего подтянулся и нажал на кнопку, отстёгивая её от седла, после чего ещё одним пинком сбросил вниз.

— САДИСЬ! — рявкнул я в ухо Глисте, сам вцепившись в ремни седла и оглядевшись.

Вовремя, потому что прямо по левую сторону нас попытались врезаться. Плевать на то, что там пыталась сделать агадарка — я нырнул вниз. Я, дракон — без разницы, но мы стрелой умчались вертикально вниз, увернувшись от удара. Мир летел нам навстречу, и я проскочил между какими-то навесными мостами, после чего расправил крылья, резко тормозя.

Но лишь для того, чтобы в следующее мгновение нырнуть в дупло огромного дерева за мгновение до того, как в нас вцепились.

Мы оказались внутри ствола дерева, которое представляло из себя огромную шахту с множеством лестниц и переходов внутри. И вот ломая эти самые лестницы и переходы мы начали очень быстро карабкаться вверх, пока не выползли с другой стороны в какой-то дом.

Огромный дом. Тут как раз коридор под нас был, и я пополз вперёд, снося всё на своём пути и распугивая жителей, пока не добрался до балкона и не спрыгнул нахрен. Распахнул крылья и полетел, прочь маневрируя между ветвей, проскакивая там, где, казалось, что проскочить было невозможно.

И оказались прямо над одной из всадниц, которая нас явно подкараулила, потому что в следующее мгновение я почувствовал, как нас утягивает вниз. Нас пытались приземлить.

А если я сам вас приземлю сейчас?

Извернувшись, несмотря на то что в нас вцепились зубами, я сомкнул на всаднице пасть, оторвал её от дракона вместе с седлом и швырнул в сторону.

Хватка ослабла, и я кое-как смог, но не остаться в воздухе, а приземлиться, чтобы не размазаться по земле. Удачно упал на ноги и поскакал вперёд прямо между домов, потому что над нами продолжали кружить всадницы. И теперь мы были слишком лёгкой целью для всех.

Простые жители подо мной с криками разбегались кто куда, когда я проносился между домами, срывая бельевые верёвки и разрушая мосты и балконы. Вот одна из эльфиек начала на нас пикировать, и я в последний момент вырвал у неё управление, направив прямо в дом.

Врезалась она эпично, буквально взорвав здание, а я в свою очередь свернул на какую-то улицу и ловко проскочил в большой дом (или храм). По коридору вперёд насквозь и выскочил перед огромным деревом, в проход между корней которого нырнул следом.

Здесь была всё та же шахта наверх, и по ней я тут же пополз наверх, разрушая всё, что попадалось на пути. Не специально, габариты слишком большие, чтобы аккуратно всё обойти, пусть я и старался обходить стороной эльфов на своём пути, где-то притормаживая, где-то изгибаясь, чтобы не зацепить. Чувство контроля сейчас было почти что на мотоцикле, где ты контролируешь почти всё.

Кроме воблинга.

Где вместо него выступали другие всадницы.

Внезапно они начали пробивать стену древа, пытаясь нас цапнуть то тут, то там, а я лишь кусал их за нос и лупил лапой, пытаясь отбиться и поднимаясь всё выше и выше. Один так и вовсе схватил, паскуда, за хвост, и тут я дыхнул пламенем.

По идее, это должно было быть пламя, но на деле я увидел какую-то зелёную блевоту, которая, попав на морду противника, тут же заставила нас отпустить. Хрен знает, может, я неправильно что-то сделал, но это было и не важно, ведь нас отпустили.

Мы поднялись ещё выше, пока не упёрлись в тупик, и, расхерачив выход, кое-как протиснулись и побежали по широкой ветви, оглядываясь. Так, где там они… нет? Нету? Ну и отлично.

Словно ящерица… я ящ-щерица… пополз выше по ветвям через листву и вскоре уже достиг верхушки дерева, выглянув из неё головой, как перископом.

Та-а-ак…

Это место очень походило на самый обычный лес, который раскинулся настолько ровным полотном, что его можно было даже спутать с лугом. Как бы то ни было, я никого не видел, но это не значит, что не видели нас. Вряд ли они не предусмотрели, что мы попытаемся взлететь выше. Да только если среди ветвей, где надо маневрировать, у нас были шансы, то в открытом небе это было самоубийство.

Возвращаемся обратно по ветвям…

И опять сраные эльфийки кружат рядом, найдя нас среди густой листвы. Теперь они не пытаются подлететь, просто кружат рядом. Слишком далеко, чтобы поймать контакт с драконом, но слишком близко, чтобы мы могли спрятаться. Ссыкуют явно приближаться. Или же отвлекают собой?!

Это заставило меня тут же сложить крылья с лапками и просто свалиться вниз камнем. Выровнялся мордой вниз и сразу расправил крылья, набирая скорость. По воздуху не уйдёшь — там нас слишком хорошо видно. По низу тоже — слишком лёгкая мишень. А значит надо уходить на максимальной скорости через ветви, где они просто не смогут нас нормально преследовать.

И я помчался вперёд, стараясь держаться ветвей, пока не утонул в них.

Здесь требовалась максимальная концентрация, потому что мой мир превратился в поток летящих в харю стволов веток и листву, через которые требовалось проскочить. И я проскакивал. Проскакивал не потому что управлял драконом — потому что я был драконом. Был с ним единым целым, как с мотоциклом, действуя по какому-то наитию, едва разминаясь с препятствиями.

Слева ветка, справа ветка, узкий лаз из ветвей — складываю крылья и проскакиваю между ними. Вверх, вниз, по левой ветке пробегаю, от правой отталкиваюсь, опять влево, буквально пробегаю по длинной ветви лапками, вверх, опять вниз, ещё раз сложить крылья… ветви, ветви, ветви…

Я не слышал и не видел кроме ветвей несколько минут ничего, пока…

Пока полоса препятствий внезапно не прервалась, и мы не выскочили в открытое небо…

И впереди, насколько хватало глаз, были только леса, бескрайние леса под голубым небом. И в этот момент я щелчком пришёл в себя, будто отключился от камеры. Тряхнул головой и понял, что до сих пор вешу на ремнях седла, в которых запутался рукой, ставшей уже тёмно-фиолетовой. Другая мёртвой хваткой держала меч и даже не могла разжаться. А что касается агадарки…

На мгновение у меня ёкнуло сердце, потому что мне показалось, что ей голову оторвало, но нет, ничего подобного. Она просто прижалась к дракону телом, вцепилась в его чешую когтями.

— ЭЙ! ЭЙ, ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! — крикнул я, пытаясь привлечь её внимание.

— Д-ДА!

— ОТЛИЧНО! ПОДТЯНИ МЕНЯ! БЫСТРЕЕ!

Попутно я огляделся.

Если я надеялся, что мы оторвались, то зря. Из леса за нами выскочило сразу пятеро всадниц, но они были там, позади, в нескольких километрах от нас, около огромного лесного массива, который возвышался небольшим плато над лесом. Почему небольшим? Скорее всего, он находился в низине, из-за чего не сильно торчал.

Но хрен с лесом, погоня пока не закончилась, пусть и вышла из горячей фазы. К тому же это были их земли, их небо, и уж что-что, а здесь эльфийки чувствовали себя как дома. Поэтому мало было покинуть их столицу, надо было добраться до границы. А они теперь просто так от нас не отстанут. Особенно, когда мы у них артефакт стыбзили.

А вот нехер! Надо было соглашаться на мои условия!

Глава 96

Кое-как взобравшись, я взялся за управление драконом.

После таких покатушек голова гудела, да и сердце билось так громко, что было неприятно, но в остальном я чувствовал себя бодрячком.

Пятеро всадниц деваться никуда не собирались, преследуя нас, и было непонятно, нагоняют они нас или нет. Надо было срочно решать, как отрываться от преследователей, и здесь вмешалась Глиста.

— Самсон, вниз! — крикнула она мне в ухо.

— Что? — не понял я.

— Вниз! К реке! К самой поверхности! Оторвёмся от них!

— Как?

— Да просто сделай, как говорят, дубина! — у девчонки голос прорезался.

Спорить не стал и просто направил дракона вниз к реке. Спикировав, мы спустились к водной глади настолько низко, что касались поверхности когтями дракона. При этом мы скрылись в просеке, образованной рекой, от прямой видимости эльфушек, которые шли по пятам. И здесь агадарка вновь скомандовала:

— В обратную сторону!

— Что?

— Давай в другую сторону, говорю! Ты что, глухой?! — рявкнула она мне в ухо.

Я не совсем понял, что агадарка хочет, но вновь сделал, как она попросила.

Дракон распахнул крылья, дав по тормозам, после чего забил что есть сил, разгоняясь уже в другую сторону и поднимая под нами брызги, даже задними лапами слегка окунувшись в воду. Конечно, манёвренность у него была не на высоте, не чета Бегемоту, которого на месте не развернёшь — мы бы тут же под воду ушли.

— Быстрее! Давай! Не тормози! — подгоняла меня агадарка, глядя куда-то в небо, и я гнал, не особо соображая, что делаю: в голове гудело, перед глазами чуть-чуть плыло, будто я хотел потерять сознание.

И мы летели около минуты, прежде чем она вновь скомандовала, но на этот раз нырять в лес. Я приземлил дракона на открытый участок берега, наполовину уйдя в воду, после чего огромная туша затрусила между стволов вглубь леса, прячась под густым покровом листвы. И в этот момент мне стал понятен план Глисты.

Что видели веелинки? То, как мы спикировали к реке и скрылись в лесу в том направлении. А вот куда мы дальше направились — это уже загадка. Да, они будут прочёсывать лес в округе, но это тоже какая область и сколько займёт времени, учитывая, насколько здесь густой лес. Скорее, они попытаются перехватить нас на границе, где обычно очень много постов, контролирующих округу.

Решение, конечно, спорное, но здесь, как и в любом деле: либо ты угадал, либо облажался. И, с одной стороны, мы могли лететь вперёд до победного, сохраняя дистанцию. С другой — спрятаться вот так в лесу, пропустить мимо и уже спокойнее, без хвоста, окольными путями уйти. Каждый вариант имел как заметные плюсы, так и минусы. Сейчас нас могли попросту найти, а улетай мы, нас могли или перехватить, или банально нагнать.

Короче, что выбрали, то выбрали…

И сейчас дракон трусил по лесу, а мы пригибались, чтобы не получить по харе веткой, пока я не скомандовал дракону остановиться и залечь. Мы притаились, вглядываясь в небо через густые кроны, и вскоре над нами пролетели три дракона. Достаточно низко, чтобы мы могли их разглядеть, но недостаточно, чтобы заметить нас.

— Сколько всего их? — негромко спросил я, проводив их взглядом.

— Всадниц? Девятнадцать.

— Значит, по меньшей мере где-то есть ещё двенадцать… — пробормотал я.

Это кажется, что на такой огромной территории без радара сложно поймать дракона, и… кажется, правильно. Проскочить, как я сделал, легко. Но чем ближе к столице, тем плотнее кольцо наблюдателей, которые сообщат куда следует, способы у них уж имеются. В обратную сторону точно так же работает. Множество деревень и городков, откуда могут тебя заметить, а потом сообщить куда следует.

Да и про обычные патрули не стоит забывать. Это кажется, что они летают просто так, но на деле проложены маршруты так, чтобы охватывать все самые важные места, через которые вероятнее всего ты полетишь. Короче, тут своя система, и работала она неплохо.

Но это всё потом, а пока мы могли выдохнуть.

Я спрыгнул с дракона, чтобы хотя бы чуть-чуть размяться, а то голую жопу чуть ли не в кровь натёр уже себе о чешую дракона. Да и немного переждать не помешает.

— Ну ты, конечно, дал там жару… — спрыгнула рядом со мной агадарка, немного придя в себя. — Охренеть, да ты просто монстр!

Её глаза восхищённо расширились и блестели, как у ребёнка, который увидел супермена. Или как у фанатки. Короче, я даже немного засмущался от такой реакции.

— Да?

— Конечно да! А как это ещё назвать?! Так тонко контролировать дракона, да ещё и успевать переключаться между другими! Мать твою, а что ж ты не сказал, что драгондайн!

— Кто-кто? — не понял я.

— Дракондайн! Ты вообще знаешь, кто это, темень?!

— Как-то не слышал раньше, — честно признался я.

— Блин, ну ты и чернь тоже, конечно! — хлопнула агадарка себя по лбу. — Дракондайн — это тот, кто умеет не просто летать на драконе, а именно управлять им и влиять на других! Блин, да вас же по пальцам пересчитать можно! И ты один из них! Охренеть можно! Ты это понимаешь?! — схватила она меня за плечи и затрясла.

— А есть ещё?

— Конечно! Но обычно этот навык появляется далеко не сразу и не у всех! Не просто управлять драконом, как лошадью, а буквально быть одним целым! А чтобы ещё и влиять на других, так это вообще редкость, и даже в некоторых поколениях не встречается! А ты и вовсе берёшь чужих под прямой контроль! Да чёрт побери, ты грёбаный гений!

Получается, вот так управлять могут и другие, влиять единицы, но перейти границу, где один дракон — одна всадница, не смог никто? Прикольно…

— И ведь ты ещё не сдох!

— В смысле не сдох? — не понял я.

— Ну как, это же отбирает кучу сил! Быть в связке, влиять на других драконов, а ты ещё и переключался между ними! Да у тебя сердце не должно было выдержать! Помереть должен был ещё в воздухе, а ты вон стоишь, живой почему-то! Я слышала, что несколько всадниц однажды так и умерли!

И в этот момент у меня глухо стукнуло сердце. Не больно, а скорее как-то глухо и чувствительно, слабо. И после этого тело будто окончательно перестало слушаться. В глазах поползли тёмные пятна, а внутренний гироскоп дал крен. Лицо агадарки сменилось на бесконечную листву, за которой виднелось небо, но скоро и оно исчезло во тьме и чьём-то испуганном крике.

Сука, накаркала…

***

Обидно пережить всё, но сдохнуть от того, что перестарался. И как хорошо, что, когда ты теряешь сознание, тебе уже откровенно на всё насрать. Сдохнешь? Плевать. Очнёшься живым? Порадуешься. Сплошные плюсы. А ещё, когда тебя не мучает и оживший кошмар, обещающий насадить по самые гланды, так и вообще победа.

Так что меня можно было технически назвать победителем. А по факту… по факту даже то, что я смог вырваться на свободу, сбежав из-под носа веелинок, уже было поводом для гордости. Сдохну я или нет, меня будут помнить, а это тоже победа.

Так что куда ни взгляни, везде я победитель!

Правда, звучит грустно.

Когда я медленно и с трудом открыл глаза, была уже ночь. Глазные яблоки, казалось, были готовы вот-вот лопнуть, словно перекачанные шарики. Руки, пусть я и чувствовал, отказывались двигаться, как и ноги, будто к ним привязали стокилограммовые гири. А грудь с трудом поднималась и опускалась, заставив меня сначала испугаться, что я банально задохнусь.

В голове гудело, виски раскалывались от адской боли, глаза ничего не видели перед собой, только бесконечную и бескрайнюю тьму. Я попытался повернуть голову, и получилось это сделать лишь с огромным трудом. Да только пользы от этого не было, потому что носом я уткнулся во что-то мягкое и гладкое, пахнущее чем-то… как кожей, что ли…

— Ну и куда ты носом тычешься, по зубам хочешь? — раздался раздражённый голос, и мою голову опять повернули лицом вверх.

— Я… ничего… не вижу… — мне хватило сил лишь на четыре слова, которые вышли скорее скрежетом, чем голосом.

— Это потому что ночь, идиот, — надо мной блеснули два красных шарика. — Ты как, собираешься помирать или пока ещё поживёшь?

Кажется, до моего бедного мозга стало доходить, где я. Всё в том же лесу, но уже ночью. Тело лежало на земле, однако голова была на чём-то мягком, предположу, на ногах Глисты, которая сейчас смотрела на меня сверху, поблёскивая зрачками, которые, как у кошки, стали широкими.

— Ну что, ответишь или не можешь?

Я попытался ответить, честно попытался, но издал лишь хрип.

— А, помираешь, да? Не такой уж ты и крепкий оказался. А-то думала, как ты можешь стоять после таких фокусов, — раздался в кромешной тьме смешок.

Я прохрипел в ответ, на что она лишь бросила:

— Ой, да заткнись ты, не зли меня.

Её ладонь легла мне на лицо и закрыла глаза. Открыть у меня сил их обратно попросту не хватило, и через несколько минут я опять провалился в сон.

Следующий сеанс связи был уже днём. На этот раз я лежал на импровизированном лежаке из ветвей и листвы, а рядом в позе лотоса сидела агадарка и ела мясо, приготовленное на углях. На этот раз мне вполне хватило сил повернуть голову и даже двигать глазами, пусть тело пока и отказывалось подчиняться.

— Глиста… — просипел я.

Та аж поперхнулась едой, уставившись на меня.

— Как ты меня назвал?!

— Воды…

— Ты меня что, сейчас глистой назвал, навозная твоя башка?! — недобро прищурилась она, глядя мне в глаза.

Но в этом состоянии мне было откровенно пофиг, что агадарке нравится, не нравится и чего она хочет. Мне было настолько херово, насколько это быть может. Ощущение, что моё сердце вообще из последних сил пытается биться, а дыхание того глядишь вот-вот затухнет. Собственно, когда я отрубился, как раз и подумал, что всё, кабзда мне.

Но нет, в следующий раз я всё равно упорно пришёл в себя. А потом ещё и ещё, чувствуя, что с каждым разом сил становится всё больше. Уже к четвёртому сеансу связи с внешним миром я смог даже покушать, а к пятому сесть (не без помощи агадарки), пусть голова и раскалывалась.

— Где мы? — был мой первый вопрос, когда я смог наконец формулировать мысли связно. И то, даже говорить было сложно, язык заплетался.

— Там же, где мы и остановились. Помнишь? — нахмурилась агадарка. — Полёт там? К реке спустились? Потом ты чуть не сдох?

— Что-то припоминаю, — кивнул я слабо. — Что я не сдох, помню хорошо…

— Ну это уже что-то, — кивнула она. — Я думала, ты сдохнешь, если честно. Даже расстроиться успела, надеялась, что притащу тебя, похвастаюсь. Трупом хвастаться как-то такое себе, если честно.

— Так где мы? — с трудом огляделся я. — На территории веелинок?..

— Ну блин, а где ещё, тупень? Конечно, на территории веелинок! Как я тебя дотащу на себе?

— А дракон?..

— Тебе то ли мозги отшибло, то ли ты дебил, — вздохнула агадарка. — Ничего, что нормальные всадницы не умеют управлять чужим драконом? Только своим? А у меня и вовсе нет пока ещё дракона?

А, да, точно, что-то я совсем туплю в говнину.

— А дракон где?

— Да там где-то бегает, жрёт всех. Я оттащила тебя подальше на случай, если на дракона выйдут, а то этот сучий сын слишком заметен. Но пока вроде как везёт…

Короче, мы как приземлились, так она здесь и осталась, разбив лагерь, пока я либо не сдохну, либо не приду в себя. Охотилась, днём осторожно разжигала небольшие костры, ночью наоборот сидела тише воды, ниже травы, опасаясь, что даже по малейшему огоньку на нас могут выйти. Ну и всё это время пыталась меня поить и кормить, чтобы я окончательно не сдох. Как она сказала…

— Мне даже было бы обидно за тебя, отпусти ты свою душу. Столько пройти и сдохнуть тупо в лесу от изнеможения, — хмыкнула она. — И да, ещё кое-что…

Она наклонилась ко мне, и в какой-то момент я явственно ощутил её ладонь на своих яйцах, которая слегка сжалась. Вроде как и приятно, но чуть-чуть всё равно больно. Особенно экстрима добавляли её острые ноготки.

— Ещё раз глистой назовёшь меня, я тебе яйца оторву, понял?

Ну да, на больного человека все горазды.

— Иди пососи, — бросил я.

— Может и пососу, а может и откушу, — показала агадарка острые зубки. — Меня зовут Озидрисс Дарзснейк, и советую выучить моё имя.

— Ози, — кивнул я.

— Какая нахрен Ози?!

— Тогда Дрисня. Ози Дрисня с кликухой Глиста.

Её ладонь сжалась сильнее, и внизу уже появилась тягучая боль.

— Озидрисс Дарзснейк, говнюк неотёсанный. Не испытывай моё терпение и прояви уважение к той, кто за тобой ухаживал эти дни. Я не посмотрю, что ты дракондайн, и откручу тебе яйца, ты меня понял? — приблизилась она ко мне так, что мы носами касались.

— Буду звать тебя Ози, — просипел я.

Ладонь сжалась ещё сильнее, но если она думала, что в эту игру может играть только один, то очень сильно ошибалась. Потому что я взял и пальцем ткнул ей в глаз. Пусть сил и было мало, но на это меня хватило, тем более Ози такого попросту не ожидала. Вскрикнула и тут же отпрыгнула назад.

Вот так, ибо нефиг.

Мне потребовалось ещё несколько дней, чтобы встать на ноги. За то время несколько раз над нами пролетали драконы и виверны, и один раз так низко, что я мог разглядеть всадников на них. Но каким-то чудом нам везло.

Всё это время агадарка то и дело кормила меня, а на ночь спала в обнимку, чтобы мы оба не замёрзли, так как костёр разводить было нельзя.

Короче, не быть мне имбой, к сожалению. То есть подключаться к первому лицу от дракона я мог при условии, что не буду очень сильно перетруждаться. Но вот с тем, чтобы влиять на других драконов, было уже сложнее, требовались дополнительные силы. И ещё сильнее било, когда я брал под контроль то одного, то другого, перескакивая между ними, как тогда. Уверен, что лимиты можно расширить, как и дистанцию, так как она была пока маленькой, но до этого надо было ещё дожить.

Ещё возникла проблема с драконом, который за время моего «грустного» состояния успел убежать. Вот просто взял и убежал чёрт знает куда, хотя казалось бы, такую тушу потерять было непросто.

— Что ж ты его не привязала… — вздохнул я.

— Привязать? Дракона? — насмешливо уточнила Ози. — А ты, смотрю, у нас дурачок, да?

— Он же не вернулся обратно в шпиль? — уточнил я, не став обращать на неё внимания.

— Может и вернулся. А может и нет. Я-то откуда знаю? — хмыкнула она. — Но от такого идиота я бы тоже свалила, если честно.

— Что ж тогда не свалила? — поинтересовался я.

— Пожалела ущербного. Да и вообще, я за тобой следила так-то, чтобы ты не сдох. Мог бы спасибо сказать.

— Спасибо.

В ответ она шлёпнула меня по жопе, подмигнула и пошла вперёд, помахивая из стороны в сторону хвостом. Реально, вертихвостка. Правда, красивая вертихвостка. Конечно, фиолетовый оттенок немного смущал, как и гладкая кожа, больше похожая на ту, из которой туфли делают, но ведь так даже интереснее!

И да, я её уже успел несколько раз представить в пикантной позе, где я с ней делаю разное. Особенно когда у меня была возможность на неё взглянуть голой. Чистейшее тело без единой татуировки или пирсинга, хорошая на тройку грудь каплей, стройная талия и округлые бёдра — почти что идеальная фигура. А ещё хитрый прищур жёлтых глаз, длинные уши и белые волосы. Как по мне вин-вин только.

Интересно, а если бы я ей секс предложил, она бы согласилась?

— Ози, если бы я тебе секс предложил, ты бы согласилась?

Не, а хули ходить вокруг да около? Просто взял и спросил в лоб, чего ломаться? Если уж она меня за яйца щупала, то, думаю, и на вопрос будет в состоянии ответить.

— А ты хочешь предложить? — обернулась она с прищуром.

— На будущее знать.

— На будущее?.. — протянула она, внимательно окинув меня взглядом, после чего хитро улыбнулась. — Я бы подумала.

Не, ну это уже прогресс как бы. Надеюсь, это не потому что я всадник, а то выглядит то же самое, как секс из жалости — как-то унизительно.

Ну и как бы я к ней ни относился и что бы ни говорил, погоняло Глиста ей всё равно подходит.

По итогу дракона мы нашли. Идти по его следам проблемы не было, когда он буквально вытаптывал за собой всё. Ушёл километров на двадцать в сторону, где методично сжирал всё, что попадалось, и дрых, вытянувшись среди деревьев змейкой. А благодаря зелёному окрасу отлично сливался с округой.

План побега ничем особым не отличался. Едва стемнеет, идти на большой высоте, держась облаков на северо-запад, так как, по уверению Ози, Великие горы, где заканчивалась граница ушастых, были ближе всего. Начинает светлеть — сразу в лес и до вечера, пока снова не стемнеет. А учитывая, что вся Веелинская империя — это по факту густые леса, спрятаться было не проблема.

— Интересно, если будет война, как эту территорию вообще захватывать? — пробормотал я, когда мы летели сквозь ночь над облаками в лунном свете. — Здесь же леса сплошь и рядом. Хрен выловишь кого-то в них.

— Сжигать, — хмыкнула Ози. — Весь лес в пепел, чтобы неповадно было.

— Всё не сожжёшь.

— Сожжёшь, — хмыкнула она. — Лет двести назад мы уже воевали, и этим чистоплюйкам так наставляли, что они бежали, роняя сопли. Ну и пожгли лес знатно. Сейчас там луга, но раньше та территория сплошь и рядом была вот в таких густых лесах.

— И что, действительно работает?

— А сама как думаешь, тупень? Лес просто горит в пламени дракона, сжигая до самой земли. Десяток лет будет пепелище, а потом что-то да начнёт расти. Чаще всего трава. И если хорошо выжечь, то леса там уже никогда не будет.

Тем временем на третьи сутки на горизонте уже появились Великие горы. Самым сложным, как бы странно это ни звучало, было именно проскочить их. Здесь негде было спрятаться, кроме как в ущельях, а зелёный дракон будет там как бельмо на глазу.

К тому же, чем ближе мы приближались к границе, тем чаще я видел небесных всадниц в небе, будто они как-то чувствовали наше расположение. Иной раз над нами днём они пролетали буквально по десятку раз. И каждый раз мы даже дышать переставали, будто именно дыхание, а не сраный дракон с самолёт нас может выдать.

— Проскочим? — тихо спросила Ози, глядя на патрули, которые появлялись чуть ли не каждый час. — Можем развернуть через нашу границу.

Ага, и в руки к агадаркам. Я от одних ушёл не для того, чтобы сразу к другим попасть. Да, вероятность этого была маленькой, но с моим везением она превращалась в восьмидесятипроцентный шанс. К тому же не стоило забывать, кому служит Ози, как бы мы хорошо ни общались.

— Проскочим, — сказал я негромко. — С севера, если видишь, идут грозовые тучи. Как раз с ними мы сегодня ночью и проскочим.

Не появись они сейчас, появились бы потом, и мы бы так или иначе проскочили. Просто сейчас нам повезло прибыть одновременно с ними. Так что этой же ночью мы влетели, набрали высоту и утонули во тьме, где только вспышки молний и сверкали.

Было, конечно, то ещё удовольствие лететь в кромешной тьме, когда в рожу бьёт холодный и жёсткий дождь, а тебя бросает ветром, словно осенний лист, иногда заставляя забывать, где вообще находится верх и низ. В таком аду ориентироваться приходилось исключительно на чувствах самого дракона, который безошибочно определял как направление, так и своё положение в плоскости. Каким чудом я не потерял Ози в буре, известно было только мне — она так прицепилась ко мне, что ломом не оторвёшь.

И тем не менее, это было гораздо лучше, чем ничего. Даже пожелай веелинки, не смогли бы нас отследить в такой непогоде ночью.

К тому моменту, когда первые лучи показались из-за пригорков, территория эльфов оказалась далеко позади. Мы встречали рассвет в чистом небе в окружении высоченных гор, где на многие километры не было ничего, кроме камня. Единственная проблема — в такой среде жрать было нечего, а тварей, которые могли посоперничать с драконом или просто испортить нам жизнь, хватало.

— Нам всегда говорили держаться подальше от этих гор… — пробормотала Ози, оглядываясь. — Можно так влететь и уже не вернуться.

— Но это если вы повстречаете кого-нибудь, — хмыкнул я. — Я вон летал и…

— Да-да, мне рассказывали, тебя наши всадницы нахлобучили. Только твои подружки тебя и спасли, — насмешливо ответила агадарка.

— Твои всадницы мне нахлобучили после того, как я тварь огромную свалил в одиночку. Велико дело раненого и ослабшего меня схватить.

— Победителей не судят.

— Ну так а о чём речь? Твои лошары не смогли меня взять, так что можете плакаться сколько угодно, что почти меня захватили.

А то такие все умные, звиздец, блин. Я тоже так могу: напасть на ослабшего врага и потом с умным видом ходить и говорить, что вот, свалил в одиночку кого-то там, ведь победителей не судят.

И, кстати говоря, о победителях.

Летя через горы с крутыми склонами, огромными чёрными трещинами и глубокими ущельями, мы останавливались на ночёвку исключительно на вершинах, стараясь не обращать внимания ни на ветер, ни на недовольно бурчащие желудки, прячась от холодного ветра у дракона под боком. Один раз нам даже пришлось резко взлетать, потому что нечто ползло к нам наверх, и даже дракон, сильнейший из сильнейших, забеспокоился не на шутку.

Короче, тварей здесь хватало, как хватало и удивительных встреч.

— Самсон, гляди, там! — крикнула мне на ухо Ози, когда мы пролетали над очередным ущельем. — Блин, мне кажется или это…

Я бросил взгляд на широкое ущелье, окружённое горами, похожее чем-то на огромное гнездо твари. И вот уж кого я действительно не ожидал увидеть в этой жопе мира… Как говорят, мир тесен. Наверное, стоит поприветствовать старого друга, который оказался здесь из-за меня, да?

Глава 97

— Это ваш дракон, — усмехнулся я, подтвердив догадки Ози.

Я смотрел на старого знакомого, который, видимо, прятался здесь, найдя более-менее безопасное место. Конечно, я сразу догадался, откуда он здесь взялся. В конце концов, откуда ещё можно встретить в горах дракона песочного цвета, на котором летают агадарки?

Да-да, тот самый песчаный дракон, которого я угнал когда-то в прошлом и которого потом прогнали мои девчонки, приняв за дикого, в горы. Типа лети обратно на свободу, дорогой. А он, наверное, знатно и охренел, куда его загнали. Блин, и ведь кажется, что это было не так давно, хотя для бедолаги прошло целых восемь добрых лет.

Песочный дракон тоже заметил нас, подняв голову. Словно затравленный зверёк, тот сразу попятился, раскрыв широко крылья и раскрыв пасть, пытаясь забиться в самый дальний угол «гнезда» между скал.

— Охренеть! Откуда он здесь?!

— Долгая история, — отмахнулся я. — Кстати, а у тебя есть дракон?

— Пока нет, у нас после посвящения только… — а потом её глаза округлились. — Погоди-ка, ты это что, предлагаешь мне…

— Ну а чего? — не стал отрицать я. — Он тут потерянный сидит, почему нет?

— Так он ж не мой! Он подчиняется другой всаднице! Ты в курсе, что не все могут так менять драконов?

— В курсе. Но если он давно с ней не виделся, то может и потерял с ней связь? Ну то есть одичал, и его можно попробовать оседлать? В любом случае попытка не пытка, а тебе и трофей будет, которым будет не стыдно похвастаться.

— А если он меня сожрёт? — нахмурилась Ози.

— Я подстрахую, — пообещал я.

Мы сделали несколько кругов над драконом, пока я пытался коснуться его сознания, но спешить приближаться пока не спешили. Просто на всякий случай, ведь как показала практика, на безумных драконов я не могу влиять, а он вполне мог поехать тут крышей. И если он бросится на нас, увернуться-то сможем, да только один из нас без седла и сразу полетит вниз.

Песочный дракон пока не пытался улететь, наблюдая за нами. И лишь когда мы пролетели слишком низко, вновь раскинул крылья, открыл пасть и зашипел, пытаясь нас отпугнуть. Но и я успел коснуться его сознания, сделав два вывода.

Первый — он не безумен, контакт есть. Второй — он настолько пугливый, что того гляди рванёт наутёк. Поэтому дразнить его не стали, сели на другом конце этого места под пристальным взглядом потеряшки.

— Что-то мне эта идея хреновой кажется, — поморщилась Ози, спрыгнув на землю. — Какой-то он недружелюбный.

— Почему?

— Почему? Мозгами пораскинь, Самсик, дракон должен принять тебя, а каков шанс, что этот вот сразу и примет? Тем более, что у него уже есть всадница.

— У той всадницы уже есть дракон? — поинтересовался я.

— Гелдраиз? Да, она нашла себе нового.

— Ну вот и всё. Значит, этот свободен, — я подтолкнул Ози в сторону дракона. — Давай, иди и пробуй, ссыкуха.

— Ты кого ссыкухой назвал, башка с навозом?!

— Нас тут двое, хлебушек, логично, что не себя. Всё, давай, топай коготочками к дракону, не зли меня.

— Не злить тебя? А тебе сейчас уши обгрызу, — бросила Ози, но осторожно направилась в сторону дракона.

Несмотря на то, что расстояние между нами и драконом было почтительным, агадарка боялась не зря. Дракон только на вид такой большой и неповоротливый, но как захочет, отгрызёт всё, что у тебя торчит. Не говоря о том, что он ещё и огнём плеваться может. Поэтому, как подстраховка, за ней шёл и я на случай, если надо будет его законтрить подключением.

Но то, что дракон ещё не улетел и не пытался наброситься на нас, уже хороший знак.

Он так и сидел на другом краю этого ущелья, забившись в самый угол «гнезда» между скал, словно напуганный котёнок, откуда наблюдал за нами. И чем мы были ближе, тем больше боялся и дракон, и Ози, потому что один всё глубже забивался между скалами, а у другой хвост вытянулся прутом и слегка вибрировал.

И страх дракона я мог понять, потому что выглядел он… помятым, скажем так. Края крыльев были подраны, как старая ткань на парусах, на теле виднелись шрамы, местами не хватало чешуи, а на морде у самой пасти было несколько глубоких порезов, плюс один прямо поперёк глаза. Бедолага огребал в этих краях явно по самое не балуй.

Мы подошли уже достаточно близко, а дракон не спешил ни жечь нас, ни убегать. Я тоже не коннектился с ним, чтобы не спугнуть и не спровоцировать.

— Дальше я сама, — тихо сказала Ози и шагнула вперёд, держа хвост трубой.

Под внимательным взглядом дракона она подошла к нему почти вплотную и остановилась, после чего уставилась ему в глаза. Так они стояли минут две, глядя друг другу в глаза, после чего агадарка не выдержала.

— Самсик, — шёпотом позвала она меня. — А дальше-то что?

Удивительный человек, нельзя было спросить это до того, как ты подошла к нему? Хотя о чём я, она же не человек, так ещё и женщина.

— Попробуй почувствовать его, — посоветовал я так же шёпотом.

— Как?

— Как сочувствие.

— А что это? — спросила она.

А я просто оставлю без комментариев этот момент.

— Короче, попытайся почувствовать его. Ты поймёшь, что у вас есть контакт. Поверь мне.

Прошло минуты три.

— Я чувствую… — наконец прошептала она.

— Его?

— Нет, что у меня шея затекла вверх смотреть, — буркнула Ози. — А ты точно мне правильно советуешь?

— Попробуй мысленно отдавать команды, — тогда предложил я. — Вот прямо мысленно посылай ему сигналы.

— Какие?

— Что б он тебя, дурынду, за жопу укусил. Ози, не тупи, блин! — шикнул я.

В любом случае на крайняк я смогу взять его под контроль. Хотя зачем он мне, вон там, позади ещё один стоит, которого девать некуда.

Ози что-то там ещё шикнула на меня, но зрительного контакта с драконом не разорвала. Так и простояла пять минут без каких-либо результатов, как статуя. Она там хоть дышит-то? А то такое ощущение, что я баг в матрице словил, где всё зависло. Что дракон, что Ози — оба стоят друг напротив друга и не двигаются.

Но что ни говори, а удача была на нашей стороне, потому что в какой-то момент дракон неожиданно наклонил агадарке голову и принюхался. В этот момент я прям напрягся, готовый жахнуть по нему менталкой, но вот он лизнул воздух перед агадаркой, будто пробуя её запах на вкус, а после он осторожно лизнул кончиком языка и её лицо.

Ози отвернулась и засмеялась, когда он раз за разом пытался её лизнуть в лицо, после чего протянула руку и коснулась его головы.

— Кла-а-а-ас-с-с… — прошипела она, разглядывая его змеинообразную рожу.

— Есть контакт? — уточнил я.

— Да, я его… я чувствую, кажется, его. Как ты и говорил, — закивала она. — Какую-то тревогу и… спокойствие… Но, хвост мой за уши, ты глянь, какой он весь потрёпанный, в шрамах… Мне нравится!

— Нравится?

— Ага! Выглядит брутально, как дракон настоящей воительницы, пережившей не одну схватку! У кого ещё есть такой дракон?!

— Да скорее выглядит так, будто его пожевали здесь, — сказал я.

— Не слушай этого болвана, тебе идёт, — погладила Ози дракона, после чего обернулась ко мне. Её глаза буквально светились. — Теперь у меня есть свой дракон!

— Я думал, ты уже летала на драконах.

— Когда, блин? Ты меня жопой слушаешь? Я же говорила, что только после посвящения, — при этом она говорила это так весело, что даже как-то и не обидно было. — Зато теперь полечу! Седла, правда, нет, но и плевать! Я и так справлюсь! Посмотри, какой он большо-о-о-й! — вскинула руки Ози, указывая на своего нового питомца, который, судя по всему, был готов пойти за кем угодно, лишь бы его отсюда вытащили.

Ну и славно, в принципе. Оставался только один вопрос, который надо было решить между нами и, в принципе, дальше каждый был волен идти своей дорогой. А именно…

— Ты уже улетать что ли собрался? — прищурилась Ози.

— Без тебя — нет. А что?

— Как что? Меч! Что с мечом делать будем? Нас двое — он один!

Я так подумал, глядя на этот меч, и понял, что даже и не знаю, что с ним делать.

Нет, понятное дело, надо его принести на базу и отдать своим, но… они, сучки, плохо себя вели в последнее время, и такого подарка вряд ли заслуживают. К тому же, даже принеси я его с собой, что конкретно изменится? Ну то есть, что кардинально изменит меч эльфиек, кроме душевного удовлетворения, что ты смог?

Первое, что приходит на ум — моя репутация. Если принесу, быть может, меня наконец начнут уважать по-настоящему, прислушиваться к тому, что говорю, и даже не накажут за побег. Но извините меня, в прошлый раз я выжил в жопе мира и на своём горбу притащил полторашку. Помогло ли это мне поднять репутацию? Более того, вдруг ещё предъявят за то, что украл его и сделал отношения империй ещё напряжённее?

А что ещё? Силы он не даёт, больше всадниц не сделает, у эльфиек остался кинжал, так что как способ лишить их набора всадниц тоже мимо. Способ шантажа? Так у них есть другой, максимум отношения ещё хуже станут.

По факту это оружие и суперредкий артефакт настолько же ценен, насколько он бесполезен, когда у всех есть хотя бы по одному такому. В этом плане я куда более ценен, если уже смотреть на ситуацию трезво.

Поэтому да, какого-то прямо-таки горячего желания его заполучить я не имел. Будет он у меня — круто. Не будет — плевать.

— Не знаю, как хочешь, — пожал я плечами. — Надо — забирай.

Ози недоверчиво прищурилась.

— Забирать?

— Ага.

— Вот так просто отдаёшь мне реликвию чистоплюек? Самое ценное, что у них было? Это… да чего там, ему цены нет!

— Да, — безмятежно ответил я. — Ты же хотела трофей, который возвысит тебя? Вот, держи. Мне он не нужен.

— Но если ты бы его притащил к своим…

— У моих есть я. Пусть мне радуются. Так ты берёшь или как?

Она задумчиво посмотрела на зелёного дракона, который стоял поодаль, после чего стрельнула в меня взглядом, полным подозрения.

— Ты что-то задумал, да? Признайся, у тебя какой-то коварный план?

— С чего ты взяла?

— Да никто бы не отдал вот так просто его! Вот с чего я взяла! Ты что, его ручку в навозе измазал?

— Да нахрена мне это делать?!

— Чтобы поддеть меня или унизить, — Ози так уверенно это говорила, будто уже становилась объектом подобных шуток.

— Слушай, если не хочешь, не…

— Хочу! — сразу же отреагировала она. — Но ты смотри у меня! Если что задумал…

И быстро побежала к веелинскому дракону, чтобы стащить с седла меч эльфиек.

Наверное, в такие моменты ты и понимаешь, что имеет ценность, а что хрень полная, как бы красиво и блестяще это ни выглядело.

Вот я, например, не вижу какой-либо ценности, кроме как определения небесных всадниц. Придаёт сил? Ну, хрен знает, я до этого забавлялся подобным, однажды попробовав перехватить управление у Каталины, что у меня даже получилось, поэтому способность не новая. Дальность та же осталась. Тогда что он даёт?

На этот вопрос у меня так и не нашлось ответа, к тому же вернулась Ози, держа с каким-то благоговейным трепетом клинок. Реально, как ребёнок, который получил доступ к пистолету и теперь чувствует себя повелителем чужих жизней в детском саду. Её хитрый взгляд то и дело перебегал с меча на меня и обратно, будто серокожая дрянь что-то задумала…

И да, у неё явно буйствовали в голове свои мысли, потому что я только моргнуть глазом и успел, как внезапно лезвие меча оказалось у моей шеи. Холодный металл коснулся кожи, и я почувствовал, насколько тот был острым.

— А я бы могла отсечь тебе голову прямо здесь и сейчас, — проворковала она.

— Я бы вломил тебе быстрее.

— Ты, смотрю, или совсем бесстрашный, или чокнутый.

— Это две стороны одной медали, — ответил я спокойно.

Ози внимательно смотрела мне в глаза, после чего, всё так же продолжая держать лезвие у моей шеи, сделала пару шагов ко мне, схватила за шею и подтянула к себе. Мгновение, и она поцеловала меня в губы, при том что между нами у моей шеи так и оставался меч, как какой-то барьер.

Наверное, все помнят свой первый поцелуй. Мамы и бабушки не считаются, если только вы с ними не сосались (как говорится, инцест — дело семейное). Я, наверное, его тоже запомню, потому что это было…

Вау.

Описать первый поцелуй, как описать первый секс, которого у меня не было — это круто и непонятно. Всё внутри в первое мгновение словно замерло, остановилось и сжалось, а затем выстрелило так, что в лицо ударил жар.

В начале мы даже ткнулись носами, но лёгкий поворот её головы и всё стало проще и ближе. Я чувствую от её кожи жар. Её слегка обветренные губы, тонкие, плотные и какие-то странно горячие, будто у неё была температура. Чувствую её запах, она пахнет… чем-то мягким и пряным, будто слегка отдаёт новой кожей. А вскоре и её язык. Чуть нахрен не укусил его от неожиданности, когда почувствовал сначала губами, а потом и в своём рту. Тонкий и скользкий, как змея, вёрткий, который щекотал нёбо и обвивался вокруг моего.

Её глаза медленно закрылись, закатываясь, а вот я закрыть их не мог, глядя на то, как она вся погрузилась в процесс.

И всё же это было… странно. Это было горячо и… слюняво. Будто я был под кайфом или спал, словно подобное не могло со мной происходить в жизни. К тому же я чувствовал, как её хвост обвивается вокруг меня, прижимая к себе настолько плотно, что я чувствовал бешеный стук её сердца, словно грёбаная пулемётная очередь.

Все мысли свелись к одному: я целуюсь с девушкой, горячей девушкой с хвостом. Я чувствую её язык во рту. Могу двигать губами, на что она сразу отвечает. И чувствую, как у меня горит лицо.

А потом лезвие меча давит сильнее на шею, и она отстраняется от меня. После такого у меня было ощущение, что я бы мог на изи пробежать пару километров и не запыхаться.

Мы встретились глазами, и она хихикнула, тут же отведя взгляд.

— Ты сейчас на такого придурка похож, даже не представляешь.

— А ты на дурочку… — пробормотал я.

— Нет, ты реально похож на идиота, — она похлопала меня по щеке. — Сделай лицо проще.

— Да простое у меня лицо, — буркнул я. — Так что? Всё, прощаемся.

— А ты жаждешь продолжения, — оскалилась она, бросив взгляд вниз.

— А оно будет?

— Нет, — подмигнула Глиста. — Но ты всё равно забавный парень. И…

Её взгляд остановился на мече, который она держала. Задумчивый, сомневающийся. И я буквально видел её мысль: «да была не была».

— А знаешь что? Мы решим иначе, чей меч! — произнесла она торжественно. — Пусть решит случай!

— Какой? — не понял я.

— А вот такой! — Ози положила его на торчащий камень, поймав равновесие, после чего крутанула. — На кого рукоять укажет, тот и забирает.

— Тупость. Хотя да, под стать тебе… — хмыкнул я.

— В задницу иди, — весело ответила агадарка, наблюдая за тем, как вертится на камне, как юла, меч.

И… его рукоять остановилась по направлению ко мне. Такому исходу, казалось, Ози даже не расстроилась. Лишь пожала плечами и хмыкнула:

— Значит, не судьба.

— А ведь могла забрать его, — заметил я.

— Мне не нужны подачки от такого, как ты, — фыркнула Ози, вздёрнув нос. — Надо будет, я сама его добуду, своими силами, а не с подачи таких, как ты, которые великодушно машут руками типа «бери».

— Ну и дура.

— Сам дурак, — а потом улыбнулась и подмигнула. — Мы обязательно с тобой ещё встретимся.

— Я даже не сомневаюсь…

Ози развернулась и пошла к дракону, ни разу не обернувшись. Было смешно смотреть, как она с гордым видом пытается на него залезть, не зная, что надо просто приказать ему опустить крыло, а потом, с трудом забравшись, удержаться без седла. Если будет аккуратна, то её не сбросит.

— Ты хоть знаешь, куда лететь-то? — крикнул я.

— Туда! — указала она пальцем.

— Идиотка, там территория Веелинской империи! За мной лети, я провожу тебя.

— Как это мило, меня провожает парень с голой жопой. Какая романтика!

Смейся, смейся…

Пока я шёл к дракону, ненароком коснулся нижней губы, которая была мокрой. Потрогал подушечками пальцев, поднёс к глазам и увидел кровь. Вот же сучка! Пока мы сосались, за губу, дрянь, цапнула. Как знал, что даже в этом женщинам доверять нельзя…

***

Посвящение проходили все агадарки. Такова была традиция, заложенная ещё в глубокой древности, когда лучшая из них, Дарканта Зарегдракар, та, кого почитали из поколения в поколение как спасительницу мира и дарующую новую жизнь, спустилась в одиночку к вратам тьмы и запечатала их. И с того дня каждая должна была доказать, что достойна зваться небесной всадницей, проделав тот же путь, что проделала лучшая из них.

Это испытание проходила глава небесных всадниц, это испытание должна была пройти и новенькая… которая пропала без следа. Уже который день её ищут в пещере, хотя бы какие-то следы, но, к сожалению, пока безрезультатно. Ещё неделя, и её признают погибшей, и Озидрисс Дарзснейк станет первой всадницей, погибшей при посвящении.

Поэтому в логове небесных всадниц царило определённое уныние. Да, они соперничали друг с другом, ссорились, даже дрались, но другое дело — потерять одну из своих. Она была их сестрой по оружию, юной, глупой, самоуверенной, как и они все. Одной из них.

И она сгинула…

Так они думали до поры, пока на горизонте дежурные небесные всадницы не заметили приближающегося дракона со всадницей верхом. И сначала они даже не понимали, кто это: одним было слишком рано возвращаться, другие сидели на базе, но потом, чем ближе та становилась, тем отчётливее можно было разглядеть её.

Не саму всадницу, но дракона — потрёпанного, со шрамами, будто пережившего страшное сражение, о котором другие только мечтать могли. Естественно, на перехват дракона вылетели дежурившие всадницы, которые и сопроводили его до самой базы, с которой, к удивлению всех, спрыгнула грязная, в нелепой порванной одежде, но живая Озидрисс Дарзснейк.

И первое, что она произнесла перед совсем не немного обалдевшими от такого возвращения своими сёстрами по оружию, с улыбкой до самых торчащих ушей:

— Вы сейчас охренеете от того, что я вам сейчас расскажу!

И они действительно охренели от услышанного. Сначала немного, а потом очень сильно.