Небесный воин. Книга 2. Железный аргумент

Часть 1. Глава 1 // Интриги и предательство

Две свечи на поцарапанном столе коптили, отбрасывая тревожные тени на карты, разложенные между кубками с недопитым вином. Граф Дагар сидел, откинувшись в кресле, пальцы нервно барабанили по навершию кинжала. Напротив, опираясь на спинку стула, с бледным от потери крови лицом, стоял Ярослав Больше в комнате офицерского домика на территории приграничной крепости, который Дагар занял под временную резиденцию, никого не было.

— Итак, подведем итоги, — начал Дагар, отхлебнув вина. — Карс мертв. Его армия — тоже. Но, похоже, что это не конец.

Ярослав кивнул, скрестив руки на груди.

— Надо проверить, что осталось от «Жезла жизни». Да, он был уничтожен на моих глазах, но его обломки могли сохраниться. И если жрецы Карса успели вынести хоть что-то из дворца…

— Ты думаешь, они попытаются восстановить его? — спросил Дагар, прищурившись.

— Я уверен! Они фанатики! – уверенно сказал Ярослав. - Нам обязательно нужно обыскать королевский дворец! У Сторми были свитки из архива Храма Карса и лабораторный журнал Тарха – их тоже неплохо было бы найти. И сжечь!

Дагар откинулся назад, задумчиво потирая подбородок.

— Хорошо. Корпус пограничников двинется на Рипус. Ты и Тукеро возьмёте отряд ветеранов и прочешете дворец. А еще нам нужны тела Хьюэра и его офицеров — чтобы удостовериться, что никто из них не выжил. И… Сторми.

Ярослав слегка сжал челюсти, но кивнул.

Город встретил их гробовой тишиной. Улицы были завалены трупами — одержимые не щадили никого. Дворец стоял мрачный, с выбитыми дверями и окнами.

Тукеро, хмуро озираясь, пнул ногой опрокинутый стул и решительно двинулся в тронный зал.

— Похоже, что Карс вообще не парился с уборкой! – тихонько проговорил Ярослав, снова увидев трупы офицеров-мятежников. – Где кто погиб, тот там и лежит!

— Так и есть! — кивнул Тукеро, стоя над телом Железного Паука. — Прости, старый друг, в тот раз я не мог отдать тебе почести, но я исправлюсь! Ты получишь достойные похороны!

С этими словами Потрошитель нагнулся и закрыл глаза Паука

— Они все получат достойные похороны! — сказал Ярослав, мысленно пересчитывая погибших офицеров. — Обещаю! Здесь все?

— Нет, конечно! — встряхнув головой, словно отгоняя от себя какое-то видение, ответил Тукеро. — Здесь всего двенадцать человек. А в армии барона было сорок два офицера. Те, кого здесь нет, в момент воскрешения Карса находились со своими подразделениями.

— Значит, есть надежда, что кто-нибудь из них выжил и прорвался из города, как мы.

— Посмотрим… — мрачно ответил Тукеро. — Еще было бы неплохо старину Берга проведать – может до Дарна призыв Карса не дошел.

Ярослав молча кивнул и двинулся вперед, к выходу из тронного зала. Потрошитель после небольшой заминки последовал за ним. Они шли по коридорам, тем путем, по которому в ту страшную ночь Краснов пробивался на выручку приятелям. Тукеро, увидев количество убитых одержимых, только удивленно присвистывал и с уважением поглядывал на товарища.

Наконец они пришли в бальный зал. Быстро оглядев помещение, Ярослав похолодел – обломков «Жезла жизни» здесь не было. Вместо обломков на полу остались глубокие трещины и огромное выгоревшее пятно, будто от удара молнии.

— Твою мать! – сказал Ярослав и грязно выругался. — Пойдем, поищем Сторми!

Тело девушки так и лежало на столе в соседней комнате. Ярослав поправил растрепанные волосы мертвой любовницы и повернулся к стоящему в дверях Потрошителю.

— Тукеро, а где она могла держать архив?

— Она возила три десятка больших сундуков, целый обоз, под собственной охраной. Куда их разгрузили после захвата Рипуса, я точно не знаю, но давай, для начала, посмотрим в комнатах рядом с ее спальней! – предложил приятель.

Спальню для себя Сторми выбрала в «женской» части дворца. Где до вторжения проживали жена и дочери короля. Приятели быстро обошли все комнаты, но искомого не обнаружили.

— Надо пригнать сюда сотню наемников и тщательно всё обыскать! — предложил Тукеро.

— Тридцать сундуков – не иголка, их в шкаф не спрячешь! — сказал Ярослав. — Однако, зная таланты Сторми к «игре в прятки», могу предположить, что архив где-то рядом. Давай еще раз осмотрим спальню!

Ярослав оказался прав - за гобеленом обнаружилась потайная дверь, ведущая в небольшую комнату без окон. При свете почти погасших магических шаров, они увидели полки с разложенными в идеальном порядке сотнями свитков. Видимо, Сторми собиралась прожить в королевском дворце Рипуса довольно много времени, поэтому озаботилась распаковкой архива.

Ярослав взял с полки и развернул один из свитков. Он был испещрен непонятными символами.

— И чего я пытаюсь здесь увидеть? Я даже на общеимперском языке читать не умею, что уж говорить об этом древнем? — усмехнулся Краснов, убирая свиток на прежнее место. — Надо вынести это барахло наружу и сжечь! А потом тщательно развеять пепел.

Тукеро согласно кивнул.

— Сами всё сделаем, вдвоем. — Предложил Потрошитель. — Не стоит подвергать соблазну наших солдат. Вдруг кто-нибудь решит, что это имеет ценность и прихватит парочку.

— Отличная идея, дружище! Давай установим охрану периметра и приступим!

— Графу докладывать не будем? — уточнил Тукеро.

— По факту выполненных работ доложим! – решительно сказал Ярослав.

Дагар не стал занимать королевский дворец, выбрав для своей временной резиденции особняк премьер-министра, почти не поврежденный в ночь резни. Краснов застал его на балконе, обозревающем главную площадь – дом стоял в центре города.

— Рипус мертв! — констатировал граф. — Мои солдаты обошли все улицы. Там почти не осталось живых. Одни трупы. А что у тебя?

Ярослав доложил.

— Значит, жрецы Карса уцелели, — вздохнул Дагар. — Хорошо, что им не достался архив. Ладно, далеко они не уйдут, поймаем! Тут другой вопрос – что делать с городом? Оставить всё, как есть, и вернуться в Империю?

Ярослав медленно покачал головой.

— Оставить Рипус независимым — значит, позволить кому-то другому заполнить вакуум власти. А если провозгласить его частью Империи — это вызовет ропот среди соседей!

— Но если мы не закрепим его за Империей, здесь снова могут объявиться жрецы Карса! — Дагар резко обернулся. — Значит, решение принято: Рипус будет под нашим контролем.

Ярослав молчал.

— Завтра я объявлю Рипус владением Империи. — Дагар снова повернулся лицом к городу.

— И еще один вопрос, Игорь Петрович! Нужно достойно похоронить офицеров барона Хьюэра, — сказал Ярослав, скрестив руки на груди. — Это были настоящие воины. Они сражались до конца, пусть и на стороне мятежников.

— Я не возражаю! — ответил граф, не оборачиваясь. — Почти все из них когда-то сражались под моим знаменем.

— Похоронить их я предлагаю на городской площади, со всеми воинскими почестями. Пусть бойцы видят, что мы уважаем павших.

Дагар задумчиво потер подбородок, затем покачал головой.

— Это будет перебор, Ярослав! Хоронить мятежников с почестями — значит давать повод для новых восстаний. Но и бросать их в общую могилу с одержимыми тоже нельзя. Давай-ка захороним офицеров в саду у королевского дворца. Тихо, без лишних глаз. Займись этим сам!

Ярослав нахмурился, но спорить не стал.

Церемония прошла скромно. Никаких речей, никаких приспущенных знамен, никаких скорбящих. Лишь два десятка ветеранов из Особой сотни Тукеро, вырывших братскую могилу под сенью старых дубов. Воины вызвались участвовать в похоронах добровольно — они хорошо знали павших офицеров, успели повоевать под их командованием. Потрошитель долго стоял над телами товарищей, затем достал из-за пояса топор — тот самый, что когда-то принадлежал Железному Пауку.

— Возвращаю, старина, — пробормотал он и положил оружие на грудь Паука. — Может, в следующей жизни пригодится.

Сторми похоронили отдельно, возле увядшего розового куста. Ярослав опустился на одно колено, достал из-за лацкана куртки серебряную фляжку с коньяком и вылил почти всё содержимое на могильный холмик.

— Прости, красавица! - прошептал он, прикладываясь к горлышку. Он вспомнил ее хрипловатый смех, запах ее разгоряченного тела. Вспомнил, как она прищуривалась, когда лгала.

— Ты заслужила большего, но судьба распорядилась иначе. Надеюсь, что ты снова переродишься в юном соблазнительном теле!

Когда все было закончено, ветераны разошлись. Только Тукеро остался, стоя у могилы, будто ждал, что мертвые что-то скажут.

Ярослав подошел к нему.

— Пошли.

— Да, сейчас пойдем… - не шелохнувшись, сказал Тукеро.

Они стояли так еще долго, пока не угас последний свет солнца, и мертвые не остались одни в темноте.

На следующее утро граф Гор Дагар собрал совещание офицеров корпуса Пограничной стражи.

— Нам нужно знать, что творится за границами Рипуса, — сказал Дагар, разглядывая карту. — Королевства Дарн и Валта. В Дарне, по словам Яра, стоял гарнизон одержимых численностью около трехсот чело… В смысле – триста боевых единиц. Командовал ими прославленный полковник – Берг-Поджигатель. Я его уже лет пятнадцать знаю – умный тактик, осторожный и тщательно продумывающий каждый ход. Если он жив, то может быть полезен. Отправьте туда разведчиков!

— Я лично поведу в Дарн свою сотню! — вызвался Тукеро. — Мало ли, что там происходит — может одержимые не пали вместе с Карсом. Расстояние-то до этой дыры приличное!

— Не стоит, Тукеро, ты и твоя сотня нужны здесь! — мотнул головой граф. — Поедут парни из разведотряда. Теперь, что касается королевства Валта… Там дела обстоят иначе. Одержимые до них так и не добрались. И за это местные жители должны благодарить лорда Калгара, племянника старого короля. Он организовал оборону на горных перевалах и сумел отбить несколько атак армии Хьюэра. Что вдвойне удивительно – барон Хьюэр — признанный гений военного дела, а Калгар до недавнего времени славился лишь, как пьяница и гуляка, завсегдатай кабаков и борделей. Как он вдруг в одночасье консолидировал общество против вторжения, подавил внутреннюю смуту, и стал отличным полководцем? К нему надо послать не разведку, а гонцов с предложением о переговорах.

Через два дня в резиденцию Дагара вернулся вестовой от разведгруппы, отправленной в Дарн.

— Ваша светлость, в Дарне мы нашли полковника Берга. Он жив! - доложил боец, снимая запыленный шлем. – А все одержимые сдохли. Там осталось довольно много мирных жителей, они уже похоронили мертвецов.

— И как же он уцелел? — Дагар удивленно поднял брови.

— Говорит, что никогда не доверял этим уродам, - усмехнулся гонец. - При первых признаках мятежа заперся в ратуше с двумя сотниками и тремя десятниками. Отбивались три дня, пока одержимые вдруг не попадали на землю. После чего Берг организовал местных на уборку города от трупов. Теперь полковник просит указаний: что ему делать с Дарном?

— Пусть пока там посидит, за порядком проследит. А то я слышал про буйный нрав дарнийцев – как бы они под шумок не начали драку между собой. Ступай, боец! Отдохни и скачи обратно! — велел разведчику Дагар.

Тем временем вторая группа вернулась из Валты с новостью: лорд Калгар, узнав от имперцев, что угроза вторжения армии одержимых миновала, собрался прислать в Рипус посольство.

Пока велась разведка, граф пытался восстановить порядок в оккупированном королевстве. Город лежал в руинах, но мертвая тишина постепенно сменялась осторожными признаками жизни. Пограничники убрали с улиц тела мирных жителей и похоронили на городском кладбище. Трупы одержимых сожгли за пределами городских стен. Потери среди жителей были катастрофические. Из пяти тысяч жителей уцелело от силы три сотни. В основном те, кто успел спрятаться в подвалах или бежал в окрестные деревни. С продовольствием было лучше — склады уцелели — Хьюэр их берег для своих воинов, а Карс вообще к ним не притронулся. После «уборки» корпус Пограничной стражи вышел из Рипуса и встал лагерем в предгорьях. В городе оставили гарнизон — две сотни пограничников. Они патрулировали пустые улицы, чтобы не допустить мародерства. Особая сотня ветеранов Тукеро держала оборону у дворца и особняка премьер-министра, где квартировал граф Дагар. Имперцы назначили гражданскую администрацию – бургомистром выбрали старого аптекаря, который спрятал в своем подвале десяток детей, когда одержимые рыскали по городу.

В один из дней граф вызвал Ярослава и сказал ему, задумчиво постукивая пальцами по столу:

— Мой агент в Аннаполисе только что доложил по рации: Рон Турвиль вернулся в свой особняк.

Краснов резко выпрямился.

— Этот ублюдок жив?!

— Не только жив, но и вроде бы здоров! И с компанией – десяток охранников, однорукий Боров, и пять худых, очень загорелых мужчин. Они привезли три телеги какого-то хлама — так выразился агент.

Ярослав стиснул зубы.

— «Хлам» — это обломки «Жезла жизни». А те пятеро — жрецы Карса. Игорь Петрович, прикажите своим агентам – срочно грохнуть эту прыщавую тварь. Ну, или, как минимум, арестовать за участие в мятеже!

— Увы, Ярослав, ничего из предложенного тобой, я сделать не могу, — холодно ответил Дагар. — Турвиль – наследник известного и уважаемого аристократического рода. И пока законов не нарушал. А его участию в мятеже нет никаких доказательств, кроме твоих слов. Тебя, как свидетеля, в суде не предъявишь – все знают о вашей ссоре.

— А если он соберет «Жезл жизни» у себя в подвале и начнет штамповать одержимых? — Ярослав ударил кулаком по подлокотнику. — Тогда будет поздно предъявлять ему обвинения!

— Спокойно, Ярослав! — Дагар поднял руку. — Обломки «Жезла» без технической документации — просто куски металла. Сам говорил, что даже Тарх, имея полный пакет инструкций, сумел собрать установку только через несколько лет.

— Но жрецы Карса имеют кое-какие знания! — упорствовал Ярослав. — Как бы не стало поздно, Игорь Петрович. Эту ситуацию нельзя пускать на самотёк!

— Ты прав, Ярослав! — Граф встал. — Значит, мне пора возвращаться в Аннаполис. Контролировать ситуацию.

— А Рипус?

— Оставлю за главного Тукеро. Он опытный товарищ, справится. А ты поедешь со мной!

Ярослав хотел что-то сказать, но в дверь постучали.

— Входи! — крикнул граф.

— Прибыло посольство из Валты, ваша светлость, — доложил дежурный офицер.

Граф переглянулся с Ярославом.

— Сколько человек? — уточнил Дагар.

— Пятеро. В дорожных плащах, без гербов! — четко ответил офицер. — Говорят, что привезли предложение от лорда Калгара.

— Интересно, — пробормотал Дагар, усаживаясь в кресло. — Приведите их сюда. Ярослав, останься! Будь начеку!

Через пять минут в кабинет вошли пятеро мужчин. Четверо — простые воины в кольчугах, с мечами у пояса. Пятый — высокий, широкоплечий, с коротко остриженной бородой и насмешливыми глазами.

— Граф Дагар, — произнес он, слегка склонив голову. — Королевство Валта приветствует победителя Карса.

Дагар медленно поднялся, с трудом сохранив невозмутимость.

— Лорд Калгар, если не ошибаюсь?

В кабинете повисла тишина. Ярослав машинально схватился за рукоять палаша.

— Твою мать! — пробормотал он себе под нос. — Неужели сам приехал?

— Не ожидали? — Калгар усмехнулся.

— Честно? Нет. Но тем приятнее видеть вас лично! — ответил Дагар, улыбнувшись, как радушный хозяин. — Садитесь, лорд. Хотите вина?

— Хочу! И пожрать! — снова усмехнулся Калгар. — Велите накормить моих людей, мы скакали два дня!

Дагар кивнул дежурному, а Калгар – четверке воинов. Все дружно щелкнули каблуками и покинули кабинет. Ярослав придвинул лорду кресло, а, когда тот сел, вручил кубок с вином. Конечно же Асторским, и непременно с южного склона горы Двугорбой. На другое пойло граф не разменивался – только лучшее из лучшего.

— О! Дивный вкус! — оценил вино Калгар, причмокнув от удовольствия. — Мне редко попадается нечто, столь же стоящее!

Вошел вестовой с подносом, на котором стояли тарелки с холодным запеченным со специями мясом, свежим хлебом, сыром и какой-то зеленью.

— Перекусите, лорд, чем светлые боги послали! А то, боюсь, до обеда еще часа полтора! – любезно предложил граф.

Калгар не стал церемониться и начал есть прямо руками, отрезая ломти длинным боевым ножом. Он ел с таким аппетитом, что Ярослав непроизвольно сглотнул слюну, хотя завтрак закончился всего час назад. Дагар, прихлебывая из своего кубка, вежливо молчал, давая гостю насытиться. И только когда Калгар сыто рыгнул, деликатно прикрыв рот ладонью, и отвалился от стола на спинку кресла, граф спросил:

— С чем пожаловали, лорд?

Калгар ответил не сразу. Он жестом, показав пустой кубок, попросил Ярослава налить еще, неторопливо сделал несколько глотков, щурясь от удовольствия, и только потом медленно сказал:

— Валта признает ваш контроль над Рипусом. Но мы хотим гарантий, что Империя не двинется дальше.

— Гарантии будут, — ответил Дагар. — При условии, что Валта не станет поддерживать врагов Империи.

— Разумно! — кивнул Калгар.

Дагар положил перед собой лист бумаги и достал самописку.

— Давайте конкретизируем. Первый пункт: Валта признаёт Рипус территорией Империи.

— Признаёт, — подтвердил Калгар, с удивлением посмотрев на перьевую ручку. — Но с оговоркой: имперские войска не продвигаются дальше горных перевалов.

— Принято! — кивнул граф. — Второй пункт: торговые караваны обеих сторон проходят без пошлин.

Калгар хмыкнул:

— А если ваш купец начнёт скупать у нас зерно в голодный год?

— Тогда ваше правительство введет временные ограничения, — парировал Дагар. — Но только после официального уведомления.

— Честно! — согласился лорд. — Третий пункт?

— Обмен сбежавшими преступниками, в том числе дезертирами.

— И шпионами? — Калгар приподнял бровь.

— Особенно шпионами, — без тени улыбки согласился Дагар.

Лорд громко рассмеялся и махнул рукой:

— Пишите!

Дагар вывел чёткие строки, затем перечитал текст вслух. Калгар кивал на каждом пункте. Затем Дагар быстро заполнил второй экземпляр.

— Ну, вот черновой вариант готов! – с удовлетворением резюмировал граф. — Осталось созвать комиссии из юристов и дипломатов, обсудить и утрясти все формальности…

— На хрена нам эта бюрократия? – рявкнул лорд Калгар. — Вы — полномочный представитель Империи, я — фактический правитель королевства Валта. Давайте подпишем прямо сейчас, на месте!

— Хорошо, лорд! — Дагар и бровью не повел в ответ на такое странное предложение. — Давайте подписывать!

Граф и лорд оставили на листах договора свои замысловатые подписи и приложили перстни с печатями. Калгар при этом несколько секунд внимательно рассматривал ручку-самописку.

— Возьмите ее себе! — с улыбкой сказал Дагар. — Дарю!

— Щедро! — Калгар, повертев ручку в руках, убрал диковинку в нагрудный карман. — С этой минуты Договор в силе!

Дагар свернул листы бумаги в трубочки, перевязал их шёлковым шнуром и вручил один экземпляр Калгару.

— А теперь я предлагаю тост! — По знаку графа, Ярослав наполнил кубки до краёв. — За мир между нашими землями!

— За мир, — Калгар чокнулся и осушил бокал одним глотком. Затем поставил его на стол и пристально посмотрел на Дагара. — И за то, чтобы наши следующие встречи были такими же… продуктивными.

Граф едва заметно улыбнулся:

— Не сомневаюсь, лорд Калгар.

— У вас замечательное вино! Нальете еще? – спросил лорд.

Ярослав, с усмешкой покачав головой, достал из шкафчика пару новых бутылок. Под Асторское хорошо пошел нормальный мужской разговор. Обсудили сражение между одержимыми под предводительством Карса и корпусом Пограничной стражи. Затем разобрали по косточкам каждый бой при обороне перевалов Валты от армии барона Хьюэра. Граф похвалил лорда за успешные боевые действия против лучшего полководца Империи. По лицу Калгара, выпившего уже литра полтора дорогого вина, было видно, что похвала от знатока военного дела ему приятна.

— И еще один вопрос, — Дагар вдруг пристально посмотрел на Калгара. — Как так вышло, что человек, который всю жизнь пил, дрался в кабаках и развлекался с женщинами, вдруг взял и остановил армию одержимых?

Калгар задумчиво провел пальцем по краю бокала.

— Представьте, что однажды в детстве вы увидели сон. Про другую жизнь, где вы были взрослым. Потом эти сны стали ежедневными. Вы видели себя генералом, ведущим в бой войска. Множество войск – десятки тысяч. Они сражались на бронированных боевых машинах, вместо мечей использовали оружие, убивающее на расстоянии свинцовыми шарами. В этих снах было очень много страшных битв, с тысячами павших. Ребенку, которого каждый день мучали такие кошмары, было очень сложно не сойти с ума. В конце концов, ребенок решил сам для себя, что всё это — злая шутка темных богов и надо про неё забыть.

Дагар не дрогнул, но его пальцы слегка сжали ножку кубка.

— И что сделал этот ребенок, когда… избавился от наваждения? – тихо спросил граф.

— Плыл по течению. Подрос. Начал пить. Тратить деньги на шлюх. В общем, развлекаться, как умел и как предлагала окружающая действительность. Пока в ворота родного города не постучалась беда…

Дагар медленно кивнул.

— Интересная история.

— А какая история у вас? — Калгар пристально посмотрел на него.

— Моя история? — Дагар усмехнулся. — Я простой имперский граф.

Лорд Калгар ухмыльнулся, откинулся в кресле, достал из кармана перьевую ручку и стал демонстративно вертеть ее в руках.

— Ну что ж, граф, — произнёс он, слегка заплетающимся языком, — кажется, мы поняли друг друга.

Дагар слегка склонил голову, прикрыв улыбку краем кубка.

— Без сомнений, лорд Калгар. Империя ценит ясные договорённости.

Калгар убрал ручку, громко хлопнул ладонью по столу и поднялся, слегка пошатываясь, но твёрдо держа равновесие.

— Тогда, с вашего позволения, я отправлюсь спать. А завтра — в путь. Валта ждет меня.

— Доброй ночи, лорд, — кивнул Дагар. — И… хороших снов.

В его голосе едва уловимо дрогнула интонация, но Калгар лишь усмехнулся в ответ, будто уловил намёк.

— О, поверьте, граф, — он приложил два пальца к виску в шутливом салюте, — теперь они будут куда интереснее.

Дверь за ним закрылась, и в кабинете повисла тишина. Дагар ещё некоторое время смотрел на пустой кубок, затем медленно выдохнул.

— Ну что, Ярослав, — сказал он наконец, — кажется, у нас появился новый… интересный сосед.

Ярослав хмыкнул.

— Главное, чтобы интерес этот был взаимным.

Часть 1. Глава 2

Теплый ветер гулял по холмам, сгибая ковыль в серебристые волны. Ярослав сидел на складном походном стуле у потрескивающего костра, с наслаждением потягивая горячий чай с добавлением ароматных травок, чего-то вроде чабреца. Краснов наслаждался тишиной и покоем – впервые за несколько месяцев. Вокруг расположились два десятка пограничников из личного эскорта Дагара – ветераны, прошедшие с ним не один поход. Они негромко переговаривались, чистили оружие, смеялись над чьей-то шуткой.

Дагар стоял чуть поодаль, спиной к лагерю, и смотрел на запад, где последние лучи солнца окрашивали горизонт в кроваво-красный цвет. Там едва виднелись заснеженные вершины Приморского хребта, за которым лежали разоренные войной королевства Рипус, Валта и Дарн. Прошло три дня, как отряд графа выбрался из долин Горного княжества и двинулся на восток, к обжитым землям Империи по бесконечным степным просторам Приграничья.

Ярослав прищурился, и увидел вдалеке верхушку тонкой сторожевой башни.

— Что это там, Игорь Петрович? Какое-то строение?

Граф наконец оторвался от лицезрения заката и, глянув в указанную собеседником сторону, ответил:

— Это один из форпостов Пограничной стражи — крепость «Серая сова». Пункт постоянной дислокации третьего полка мобильного корпуса пограничников. Всего таких форпостов семь, в каждом размещается один полк войск прикрытия границы.

— А я думал, что ваши войска в одном месте расквартированы — пограничники на все набеги варварских степных царьков всегда одним мощным кулаком выходили! — сказал Ярослав.

— Держать все мобильные силы в одном месте было бы неудобно и непрактично! Как в плане снабжения, так и в плане реагирования на угрозы со стороны кочевников! — объяснил граф. — Ты же почти пять лет по Приграничью мотаешься, неужели даже примерной схемы размещения форпостов не знаешь?

— Вы удивитесь, Игорь Петрович, но — нет! — качнул головой Ярослав. — Я же в Приграничье с юго-запада пришел, из Великой пустыни и до места, где мы сейчас сидим, никогда не добирался. В столице, соответственно, тоже не бывал.

— Да, столица… — неопределенно буркнул Дагар и склонился над картой, расстеленной на небольшом походном столике. Ярослав увидел на ней густую сеть пометок вокруг Аннаполиса — красные крестики, синие линии... Когда граф оторвался от карты, в его холодных глазах почудилась печаль. Он помолчал пару минут и сказал: — Завтра пересечем условную линию Приграничья, попадем на коренные земли Империи. Дорога станет получше, без этих жутких колдобин, где лошади ломают ноги. Появятся поля, рощи, деревни, городки.

Ярослав хмыкнул и допил чай. В костре трещали сухие ветки, отбрасывая длинные тени на лица воинов. Где-то невдалеке неожиданно взвыл степной волк, и один из пограничников машинально достал из чехла лук. Краснов тоже напрягся, но явной опасности не увидел.

— Мы скоро приедем в столицу, Игорь Петрович?

— Через неделю, если вдруг не пойдут дожди – вскоре ты почувствуешь изменение климата — где-то здесь заканчивается теневая зона, образованная Приморскими горами. Поменяются направления ветров, в воздухе появится влага…

Вскоре местность действительно начала меняться. Бескрайняя степь постепенно уступала место полям пшеницы и ржи, разделенным аккуратными прямыми межами. Вдоль дороги появились редкие рощи – сначала чахлые, с кривыми деревцами, но чем дальше на восток они ехали, тем гуще становилась растительность и выше деревья.

— Интересно, а здесь медведи водятся? — спросил Ярослав, озираясь по сторонам, когда они пересекали очередную «лесополку».

— Нет, — ответил Дагар. — Тут только лисы да зайцы. Медведи, тигры, кабаны и даже зверюги, похожие на земных мамонтов, только помельче, водятся на северо-востоке от Аннаполиса. Вот там сохранились настоящие леса - темные и густые, вроде нашей сибирской тайги. А здесь уже очень давно и слишком активно развивали сельское хозяйство, деревья повырубили, живность истребили. Людей стало больше, чем зверушек.

Действительно, с каждым днем они встречали все больше людей – купцов с телегами, крестьян с корзинами, всадников-дворян. Деревни теперь попадались чуть ли не через каждые пять лиг – аккуратные домики с черепичными крышами, окруженные декоративными заборчиками.

На пятый день пути они остановились в небольшом городке у переправы через реку Серебряную. За рекой лежали центральные провинции Империи, здесь почти абсолютная власть графа Дагара официально заканчивалась.

Отряд устроился в гостинице на сутки, чтобы помыться и дать отдых лошадям. Ярослав прогулялся по улицам, с удивлением разглядывая трех-четырехэтажные многоквартирные дома.

— Ничего себе, почти настоящая цивилизация! Тут, наверное, даже теплые сортиры есть! — пошутил он. — В приморских королевствах я такого не видел, там почти вся городская застройка была частной и не выше двух, максимум трех этажей.

Дагар усмехнулся:

— Это просто дыра в сравнении со столицей, Ярослав. В Аннаполисе дома в пять раз выше, частенько встречаются десятиэтажные.

— А как жильцы без лифта на верхние этажи поднимаются? — усмехнулся Краснов.

— Нормально поднимаются, ножками! — вернул усмешку Дагар. — Но если серьезно — существуют различные канатные подъемники, с приводами от водяных колес. Приедем – увидишь! И не только это, еще много разных технических чудес – ты и представить себе не можешь, к каким открытиям приводит сплав магии и техники!

Когда на десятый день пути на горизонте наконец показались белые стены Аннаполиса, Ярослав замер в седле.

— Твою мать… — только и смог сказать он, ошарашенный открывшимся зрелищем.

Город казался огромным, раскинувшимся на холмах, как драгоценность в оправе трех колец крепостных стен. Десятки многоэтажных зданий вздымались к небу, а над всем этим возвышался Императорский дворец – массивное здание с золотыми куполами, сверкавшими в лучах полуденного солнца.

— Ну как? — спросил Дагар, наблюдая за реакцией Ярослава, словно сам, лично построил всё это сверкающее великолепие.

— Экзотично! — улыбнулся Ярослав, уже пришедший в себя — на Земле он видел много городов больше и красивей. — Вид, как на плитке шоколада! А внутри, подозреваю, нечистоты рекой, вонища, крысы, нищие в тряпье!

Граф, в ответ на такое заявление, хмыкнул и самую малость обиженно пробурчал:

— Подожди, всё увидишь!

Подъехав к городским стенам, они попали в толпу – купцы, крестьяне, немногочисленные всадники, всё смешалось в шумном потоке. Пробиться к воротам, минуя очередь на проверку, помогла старая добрая сословная дискриминация — народец попроще стремительно расступался перед кавалькадой из двух десятков вооруженных всадников с хмурыми мордами. Стражники в синих плащах, едва увидев лицо Дагара, склонились в поклоне, а их старший громко произнес, перекрикивая гул толпы:

— Добро пожаловать, Ваша светлость!

В ответ граф только вежливо кивнул.

Улицы столицы встретили их хаосом красок и запахов. Торговцы с лотками, кабацкие зазывалы, уличные акробаты, горожанки в опрятных платьях с корзинками на сгибе локтя, хмурые, звероватого вида мужики в кожаных колетах, явно бывшие военные, жрецы светлых богов в белых одеждах — устроили перед отрядом пограничников пестрый водоворот.

— Куда едем? — спросил Ярослав, видя, как граф направляет коня на широкий проспект, ведущий, казалось, прямо к Императорскому дворцу.

— Сначала, конечно, домой! — ответил Дагар и перехватил взгляд Краснова. — Нет, дорогой друг, до дворца мы еще не скоро доберемся! Пара дней на отдых у нас точно будет — пока мелкие чиновники доложат о моем возвращении своим начальникам, а те, соответственно, на самый верх!

— Императору? — уточнил Ярослав.

— Нет! — Дагар скривился, словно откусил кусок лимона. — Не императору. Он еще очень молод и не принимает самостоятельных решений. За него это делает Совет регентов – группа самых богатых и родовитых аристократов, числом двенадцать. К счастью, я сумел найти среди них сторонников.

Особняк графа стоял в богатом квартале, недалеко от дворца. Не самый роскошный на этой улице, но солидный – трехэтажный, из белого камня, с небольшим садом за кованой оградой. На крыльце их ждала целая делегация: десяток слуг, узнаваемых по одинаковым камзолам с вышитыми на рукавах и груди гербами; пятеро внушительного вида воинов в полном боевом облачении, в доспехах и шлемах — охранников. А за широкими спинами мужчин едва виднелись женские лица, в которых Ярослав мгновенно опознал Яну, Арину и ее «воспитанниц».

— С возвращением, ваша светлость! — почти хором приветствовали Дагара встречающие.

Граф величественно помахал всем рукой и слез с коня, передав поводья подскочившему слуге.

— Этот человек — мой почетный гость! — сказал Дагар, указав на Ярослава. — Его зовут Красный Яр. Отведите его в гостевые покои, помойте и принесите новую одежду.

Слуги уставились на Краснова с неприкрытым интересом — их хозяин первый раз привел в дом явного головореза, наёмника, к тому же принадлежавшего к полумифическому народу Сихар. Только девушки, с которыми Ярослав успел «тесно пообщаться» в Горном княжестве, одарили «почетного гостя» многообещающими улыбками.

Далее последовало купание в большой мраморной ванне. В его процессе Краснов устроил быстрый перепихон с одной из «воспитанниц» Арины – девушкой по имени «Большая Мария», совершенно добровольно пришедшей «потереть ему спинку». После чего Ярослав, широко улыбаясь, облачился в свежую красивую рубашку и легкие «домашние» штаны-шаровары. Собственные шмотки он отдал слугам, велев аккуратно постирать и вернуть в целости и сохранности, особенно эксклюзивные штаны с ширинкой на гульфике и красный плащ из кожи пустынного варана. Затем наступило время обеда в компании хозяина дома и его милых спутниц, Яны и Арины. Обед затянулся на два часа, поскольку пришлось рассказать любопытным дамам всю историю воскрешения Карса, резни в Рипусе и разгрома войска одержимых.

Наконец Краснова оставили в покое – он уютно устроился в гостиной перед камином, жестом фокусника извлек из-под диванной подушки серебряную фляжку с коньяком, и хорошенько приложился, одним махом употребив грамм сто пятьдесят.

— Эх, хорошо! — выдохнул Ярослав, окончательно расслабившись и вытянув ноги.

А в это время граф Гор Дагар, закрыв лицо надвинутым капюшоном скромной накидки, заходил в небольшой, но чистый кабачок «Лиса и муравей», расположенный в купеческом квартале. Кабатчик, увидев нового посетителя, лично вышел из-за стойки и проводил его в отдельный «кабинет» - крошечную комнатку в задней части здания, ярко освещенную синими магическими шарами.

Там за столом, украшенном стеклянным графином с вином, бокалами тонкой работы и вазой с дорогими южными фрауктами, уже сидел плотный мужчина с аккуратной седой бородкой — герцог Зург, самый влиятельный из друзей Дагара в Совете регентов.

— Опоздал на два дня, — без предисловий бросил он, поправляя на безымянном пальце массивный перстень с фамильным гербом.

— Пришлось задержаться в Рипусе для подписания договора с Валтой, — сухо ответил Дагар, снимая перчатки и присаживаясь напротив. — Без него мы получили бы новую войну через полгода.

Зург тяжело вздохнул, и сам разлил по бокалам темно-рубиновую жидкость.

— Два дня, Гор, — с нажимом произнес Зург. — Два дня Совет регентов рвет на себе бороды в ожидании твоего доклада.

Дагар медленно сделал глоток вина, давая себе время собраться с мыслями. Его пальцы провели по резной кромке стола, ощущая шероховатости старого дерева.

— В конце концов, мятеж успешно подавлен, потери минимальны, угроза с той стороны устранена! — наконец произнес Дагар. — Мы даже ожившего бога умудрились прихлопнуть! Обо всем этом я еще две недели назад подробно изложил в письме, опустив лишь упоминание о Карсе. Так почему началась какая-то суета с моим личным докладом? Что за спешка?

Зург снова наполнил бокалы вином, рубиновые блики заплясали на полированной столешнице.

— Как мы с тобой и договаривались, я внес предложение о твоем назначении министром внутренних дел. За твои несомненные заслуги в многолетнем командовании Пограничной стражей и, плюсом, за успешное подавление мятежа барона Хьюэра. Но в то, что Империи угрожала многотысячная армия, дорогой друг, почти никто не верит!

— Этих бы неверующих, да на улицы Рипуса – поглядеть на горы трупов, оставленных одержимыми! — пробурчал Дагар.

— Я тебя прекрасно понимаю, Гор, и, безусловно, верю каждому слову, но ты же знаешь остальных членов Совета – если они что-то не могут пощупать, значит, этого не существует! — сказал герцог, нервно отщипывая от грозди виноградины. — В данном случае слухи о воскрешении Карса-отступника сыграли злую шутку – твое назначение, уже практически утвержденное, согласованное со всеми членами Совета, вдруг подверглось сомнению.

— Кто начал мутить воду? — взглянув в глаза герцога, спросил Дагар.

— Это старая кляча Турвиль! — поморщился герцог Зург. — Мало того, он внес предложение лишить тебя полномочий за самоуправство! Ты, якобы, не имел право оголять прикрытие границы и уводить все войска в Горное княжество. — Он сделал паузу, наблюдая за реакцией собеседника. — Его поддерживают Иррик, Олдрен и, что хуже всего, Хессан.

Дагар почувствовал, как холодная тяжесть опустилась в желудок. Его тщательно продуманная политическая комбинация, воплощаемая в жизнь много лет, оказалась под угрозой полного провала.

— Мне кажется, я знаю причину резкого поворота герцога Турвиля — его бастард Рон был в Рипусе во время всех этих событий. Что он там конкретно делал – хрен знает! Доказать его участие в мятеже и арестовать мы не сможем! — злобно сказал Дагар. — Зато ублюдок сумел наплести против меня своему папаше какие-то мерзости! Ладно, я потом решу эту проблему… А сейчас… Как распределятся голоса при голосовании Совета?

— Однозначно за твое назначение — Морд, Ярдон, Верекс и я! — тихо произнес герцог Зург. — Против — тоже четверо. Остальные пока колеблются.

Магический светильник на стене внезапно вспыхнул ярче, подсветив глубокие морщины на лице Зурга. Граф медленно налил себе вина, но отставил бокал, едва пригубив.

— А что говорит император?

— Мальчишка? — Зург усмехнулся. — Молчит. Боится собственной тени. Слушает только Скаара, своего наставника.

Тишина повисла в комнате.

— Скаар, — прошептал герцог, наклонившись к визави, — ключевой игрок в нашем раскладе. Воспитатель императора держит в кулаке трех регентов, ну и самого... Если склонишь его, то получишь в сумме восемь голосов из двенадцати. Остальные последуют за большинством.

— Нам надо встретиться! — решительно сказал Дагар. — Сможешь организовать?

— Думаю — да! — твердо ответил Зург. — Скаару важно одно — стабильность Империи. Если сможешь убедить его, что на посту министра ты, используя опыт боевых действий в Приграничье, прекратишь волнения в провинциях...

Дагар поднес бокал к губам, ощущая терпкость дорогого вина. В голове уже выстраивался план.

— А если не получится?

Зург откинулся на спинку кресла, которое жалобно заскрипело под его весом.

— Боюсь, что тебя не оставят на прежней должности, Гор! Могут отправить «повышать боеготовность» в дальний гарнизон. А выпестованную тобой Пограничную стражу раздерут на части между сынками членов Совета регентов.

Дагар резко встал, его тень взметнулась по стене, как черное знамя. Он подошел к узкому окну, за которым мерцали огни столицы.

— Пусть только попробуют! — его голос звучал тихо, но с металлической твердостью. — Я утоплю Аннаполис в крови! Но сначала попробую решить дело миром: поговорю со Скааром. Договорись о встрече - завтра, на рассвете.

Зург тяжело поднялся, его массивная тень слилась с тенью Дагара на стене.

— Договорюсь, но на этот раз не опаздывай!

На следующий день после полудня граф Дагар и Ярослав удостоились аудиенции у императора. Императорский дворец поражал своим холодным величием. Мраморные колонны, уходящие ввысь на тридцать метров. Мозаичные полы с изображением великих битв. Многочисленные зеркала, статуи в два человеческих роста, роскошные ковры под ногами. И повсюду — вооруженная стража в серебряных доспехах. Краснов, аккуратно причесанный, побритый, одетый в новый синий камзол с золотыми пуговицами и штаны в обтяжку, чувствовал себя крайне неловко.

В огромном, размером с два футбольных поля, Белом зале, предназначенном для торжественных церемоний, было малолюдно – только у дальней стены, на небольшом возвышении виднелись люди. Стоявший там трон казался слишком большим для худенького пятнадцатилетнего мальчика в тяжелой золотой короне – императора Элиана IV. По бокам от него полукругом расположились двенадцать резных кресел — для Совета регентов.

— Граф Гор Дагар! Командующий Пограничной стражей! — провозгласил церемониймейстер.

Дагар остановился в пяти шагах от трона и сделал идеальный придворный поклон. Ярослав, следуя его примеру, тоже склонил голову.

— Ваше величество! Я явился с отчетом по вашему приказу! — Голос Дагара звучал спокойно.

Первым заговорил герцог Турвиль — высокий старик с лицом, похожим на высохшую грушу:

— Мы ждали вас три дня назад, граф.

— Дороги после дождей непроходимы, ваша светлость! — спокойно соврал Дагар. — Вы позволите начать доклад императору?

Турвиль проглотил очередной вопрос и недовольно скривился – Дагар явственно показал, кто в зале главный. Мальчик-император слегка приподнял руку, давая отмашку начинать.

Граф четко доложил обо всех обстоятельствах мятежа, действиях барона Хьюэра, своем противодействии и финале своих усилий – фактической оккупации двух прибрежных королевств, Рипуса и Дарна. О воскрешении Карса и одержимых воинах Дагар даже не упомянул.

Выслушав доклад, император поочередно посмотрел на всех регентов, как бы давая им разрешение начать прения.

— Странно, что вы не сочли нужным сообщить о... необычных обстоятельствах мятежа, граф! — сказал герцог Иррик, щурясь своими крысиными глазками.

Дагар медленно повернул голову в его сторону:

— Какие именно обстоятельства вас интересуют, герцог?

В зале повисла напряженная тишина.

— Хватит! — со своего места резко встал герцог Морд, колыхнув львиной гривой седых волн. — Граф выполнил свой долг. Мятеж подавлен. Что еще нужно?

— Правду! — Турвиль ударил посохом по мраморному полу. — Мы знаем о воскрешении Карса-Отступника!

Тронный зал взорвался гулом голосов. Ярослав увидел, как император съежился на своем троне.

— Тише! — прогремел герцог Скаар, воспитатель императора. — Его величество не потерпит такого шума!

Дагар стоял неподвижно, словно статуя. Когда шум утих, он спокойно произнес:

— Если Совет желает сказок о древних богах, я могу порекомендовать нескольких отличных сказителей.

Герцог Ярдон фыркнул, прикрыв рот рукой.

— Граф, давайте продолжим по существу! — мягко вмешался герцог Зург. — Каковы ваши потери?

— Минимальные. Около двухсот убитых и раненых. Корпус Пограничной стражи возвращается в места постоянной дислокации. Граница надежно закрыта!

— Действительно, потери для сражений такого размаха, весьма скромные. Но… Мы слышали, что у мятежников были весьма… э-э-э… необычные воины! — граф Олдрен нервно теребил цепочку с печаткой.

— Отнюдь! — с каменным выражением лица, ответил Дагар. — Всего лишь наемники, одурманенные местным наркотиком, известным в Аннаполисе, как «Кровавые слезы». Под его воздействием люди превращаются в сущих дикарей. К счастью, таких же тупых – просто кидаются толпой на строй регулярных войск.

Совет снова загалдел.

— Довольно! — неожиданно воскликнул император Элиан. Все замолчали. — Граф Дагар... Совет регентов... — мальчик запинался, бросая взгляды на Скаара, — решил назначить вас министром внутренних дел.

Ярослав увидел, как дрогнули веки Дагара.

— Это большая честь, ваше величество. Хотелось бы узнать имя преемника на посту командующего Пограничной стражей – кому мне передать бразды правления? — голос Дагара звучал мягко, но Ярослав знал — это голос перед бурей.

— Ваш пост в Пограничной страже... — Элиан снова посмотрел на Скаара, — будет передан другому…

— Кому именно? — настойчиво спросил Дагар.

— Это еще не решено, — быстро вступил герцог Морд.

Турвиль злобно ухмыльнулся:

— Мой сын, Рон, является достойным кандидатом на эту должность. Вы же сами хвалили его, граф, за успехи в сражении у реки Желтуха два года назад.

Ярослав сжал кулаки, но Дагар и бровью не повел, спокойно выслушав слова старика.

Когда церемония закончилась, их отвели в покои, предназначенные для отдыха министров, посещающих с докладами Императорский дворец — просторный кабинет с видом на сад.

Ярослав в ярости пнул резной стул:

— Эти старые гиены совсем сбрендили! Турвиль хочет посадить своего никчемного сынка на твое место!

Дагар молча стоял у окна, глядя, как солнце садится за стеной города.

— Они боятся, — наконец произнес Дагар. — Боятся правды о Карсе. Боятся того, что мы видели.

— Так что мы теперь будем делать, Игорь Петрович? — спросил Ярослав.

Граф медленно повернулся. В его глазах горел холодный огонь.

— Теперь, Ярослав, мы сыграем по их правилам. Я двадцать лет на императорской службе, досконально знаю все тонкости работы бюрократической машины, а регенты вылезли из своих роскошных особняков, где предавались пьянству и разврату, только после смерти старого императора. Эти дурачки, видимо, вообще не знают, что Пограничная стража напрямую подчиняется министру внутренних дел! У местного МВД вообще весьма широкие полномочия – вплоть до обеспечения ремонта дорог и организации почтовой службы. Просто данная должность уже пару лет, как вакантна, после ареста предыдущего министра по обвинению во взяточничестве, да и был он мягкотелым кретином, ставленником одной из дворцовых клик. Вот старые пердуны и забыли, что такое решительный человек у руля управления таким мощным министерством. И они горько пожалеют, что решили вставлять мне палки в колеса!

Где-то в городе, в особняке Турвилей, возможно, уже праздновали победу.

Но игра только начиналась.

Часть 1. Глава 3

Утро в Аннаполисе выдалось серым и влажным. Тяжёлые тучи нависли над городом, словно свинцовый потолок, готовый в любой момент обрушиться дождём. Дагар стоял у открытого окна в своём особняке, наблюдая, как горожане спешат по своим делам, прячась под плащами и накидками. Ветер шевелил его тёмные, слегка тронутые сединой, волосы, принося запах мокрого камня и древесного дыма из труб.

— Погода словно отражает мое настроение, — пробормотал он, отхлебнув из фарфоровой чашки крепкий чёрный чай с бергамотом.

Ярослав, облачённый в новый камзол, чуть более удобный, чем вчерашний, сидел в кресле, вытянув ноги в изящных придворных туфлях.

— Игорь Петрович, а вы уверены, что замминистра не устроит нам подлянку в первый же день?

Дагар усмехнулся.

— О, он обязательно попробует. Но не сегодня. Сегодня он будет выяснять, насколько я опасен.

— Вы же говорили, что знакомы!

— Да, с господином Валтором мы давно знаем друг друга, много раз пересекались по делам службы. Но в таком положении, как «начальник-подчинённый», оказались впервые. Он, в принципе, очень умный мужик, сделал карьеру, не имея дворянского титула, исключительно за счет собственной хитрости и изворотливости. Валтор наверняка строил какие-то собственные планы на дальнейшую работу учреждения, хотя и не мог стать его номинальным главой из-за низкого происхождения. До моего назначения он фактически несколько лет единолично руководил МВД, поскольку предыдущие министры были назначенцами из среды аристократов и в работу министерства не вникали. И ему будет трудно перестроиться, начать выполнять мои приказы, отчитываться о своей деятельности.

— Так может мы его… того? — Ярослав провел ребром ладони по горлу.

— Зарезать мы его всегда успеем! — весело ответил Дагар. — Валтор — непревзойдённый знаток внутренней «кухни» министерства. Если заставить его работать на наше благое дело, то лучше помощника не сыскать! Ладно, поехали, пора брать бразды правления в собственные руки!

Здание МВД возвышалось в самом сердце административного квартала Аннаполиса. Естественно, в духе традиций, это была не белая стройная башня, а массивное строение из тёмного камня, с высокими узкими окнами и тяжёлыми дубовыми дверями, украшенными бронзовыми гербами Империи. По бокам от центрального входа стояли два каменных грифона с оскаленными пастями — символы бдительности и силы.

Дагар шагнул под мрачные своды вестибюля. Пол здесь был выложен чёрно-белой плиткой, а стены украшены портретами предыдущих министров — все они смотрели на него с холодным высокомерием, будто оценивая, надолго ли хватит нового назначенца.

В глубине зала у поста охраны его уже ждал Валтор — мужчина лет пятидесяти, с худощавым лицом, острым носом и проницательными серыми глазами. Его тёмно-синий камзол был безупречен, но без излишней роскоши — чиновник, знающий цену деньгам, но не выставляющий их напоказ.

— Граф Дагар, — он склонил голову ровно настолько, чтобы соблюсти формальность, но не выказать подобострастия. — Добро пожаловать в Министерство.

— Валтор, — Дагар небрежно кивнул. — Давно не виделись. В последний раз… на разборе того дела с контрабандой оружия в Приграничье, кажется?

— Точно, ваша светлость. Тогда вы… проявили неожиданную гибкость в трактовке законов.

— А ты — неожиданную принципиальность для человека, который, как я слышал, умеет закрывать глаза на нужные вещи.

Валтор улыбнулся, но в его глазах не было ни капли тепла.

— Закон есть закон. Но его применение — это уже искусство.

Дагар мельком глянув на вытянувшегося в струнку охранника, отвернулся и медленно прошёлся по залу, разглядывая портреты бывших глав МВД.

— И как долго, Валтор, ты применяешь это искусство на посту заместителя министра?

— Четыре года, ваша светлость. После того как герцог Ларрик… утратил доверие старого императора.

— То есть ты фактически управлял министерством все эти годы.

— Кто-то же должен был следить, чтобы бумаги не залеживались.

Дагар остановился перед огромной картой Империи, занимавшей всю стену.

— Теперь этим займусь я! — тихо, но четко произнес Дагар, глядя прямо на Валтора.

Заместитель, казалось, даже обрадовался такому заявлению: широко улыбнулся и облегченно выдохнул, словно снимая с души груз невероятной ответственности. Граф, глядя на эту блестящую актерскую игру даже мысленно поаплодировал такому таланту.

— Позвольте узнать, ваша светлость: Кто ваш примечательный спутник? — виртуозно сменил тему разговора Валтор, посмотрев на Ярослава.

— Это мой личный помощник Красный Яр! — ответил Дагар и добавил, слегка понизив голос, вроде бы конфиденциально для зама: — Он бывший наемник, урожденный Сихар!

Валтор медленно и вроде как с пониманием кивнул.

— А что это мы всё в вестибюле стоим. Прошу, ваша светлость, проходите, я покажу ваше новое рабочее место! — сказал Валтор, улыбнувшись, всем видом показывая, что последние слова про «рабочее место» лишь тонкая шутка – ведь, как известно, аристократам зазорно работать, они могут только служить.

Кабинет министра оказался просторным, но аскетичным, без каких-либо украшений-безделушек или аксессуаров, принадлежавших предыдущим хозяевам – он пустовал много лет. Массивный дубовый стол, стеллажи с аккуратно расставленными пустыми папками, кресло с высокой спинкой — словно трон. Окна выходили на внутренний двор министерства, где несколько клерков в серых камзолах спешили по делам, не поднимая глаз.

Дагар сел, откинулся в кресле и демонстративно положил ноги на стол, показывая кто сейчас «в доме самый главный».

— Слушай внимательно, Валтор, и записывай для памяти, чтобы ничего не перепутать! Первое: все ключевые решения теперь проходят через меня. Второе: отчёты от тебя — раз в три дня. Третье: если я узнаю, что кто-то из чиновников водит близкую дружбу с регентами — этого человека больше не будет в министерстве. Понятно?

Валтор стоял напротив, слегка склонив голову. Что-то записывать он даже и не подумал.

— Вполне. Но позвольте уточнить: а если это… неизбежно? — спросил замминистра, отходя к окну. — В Совете регентов много влиятельных людей, и их протеже уже давно устроены на разные должности.

— Тогда этих протеже ждёт внезапная проверка на честность. Или неожиданное повышение… в отдалённую провинцию.

Валтор задумался, постукивая пальцем по подоконнику.

— Вы играете в опасную игру, граф.

— Я не играю. Я устанавливаю правила.

Валтор медленно кивнул.

— Что ж… тогда вам понадобятся верные люди.

— Надеюсь, что они здесь появятся! — Дагар со значением посмотрел на Валтора.

Зам отвернулся, сделав вид, что разглядывает пуговицы на камзоле Ярослава.

— А вот, кстати, мой первый приказ: назначаю Красного Яра офицером Внутренней стражи в звании «капитан»! — сказал граф, вставая с кресла.

Валтор поднял бровь.

— А… что это за подразделение?

— Это будет мобильный отряд, подчинённый напрямую министру. Для подавления мятежей, поимки опасных преступников и… других деликатных задач.

— Интересно. — Валтор склонил голову в сторону Ярослава. — А у капитана есть опыт командования?

Ярослав оскалился.

— Есть опыт убивать!

— Этого пока хватит, — сухо добавил Дагар. — Оформите его назначение сегодня же. Позже я дам вам список военных, которых нужно будет перевести в новое подразделение.

Валтор вздохнул, но возражать не стал.

— Как прикажете.

Когда чиновник вышел, Ярослав подошёл к окну. Дождь наконец начался — тяжёлые капли стучали по стеклу, заливая город мутной пеленой.

— Этот тип опасен.

— Конечно опасен, — Дагар открыл несколько ящиков письменного стола, проверяя содержимое. — Но он не дурак. Он знает, что если попробует меня подставить — я сломаю его, как ветку. А Валтор слишком любит свою власть, чтобы так рисковать.

— И что теперь?

— Теперь… — Дагар подошел к Ярославу и положил ему руку на плечо. — Теперь мы создадим свою армию. И подождем, когда Турвили совершат первую ошибку.

За окном грянул гром, и на мгновение весь кабинет озарился белым светом.

Часть 1. Глава 4

Следующее утро в столице выдалось ясным и прохладным. Солнце, еще не набравшее полную силу, золотило крыши дворцов, а легкий ветерок шевелил вывески лавок и кабаков. Ярослав, оставив свой привычный красный кожаный плащ и длинный палаш в особняке Дагара, облачился в простую стеганую куртку и накинул капюшон плаща, скрывший гриву иссиня-черных волос. Это в Приграничье, где пересекались многие народы варварского юга и степного запада, его броская внешность не вызывала особого интереса, а в Аннаполисе на высоченного черноволосого Сихара почти все окружающие косились с неприкрытой враждебностью. А Краснов решил сегодня, не привлекая внимания, побродить по городу, посмотреть достопримечательности, изучить его проспекты и улочки, заглянуть в таверны и кабаки, познакомиться с людьми: торговцами, солдатами и наемниками.

Сразу после выхода из аристократического квартала Ярослав попал на широкий бульвар, вымощенный гладким серым камнем. По обеим сторонам тянулись высокие дома с узорчатыми балконами, на первых этажах размещались лавки ювелиров, книжные магазины с витринами, заставленными фолиантами в кожаных переплетах, кондитерские и чайные. В воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба, смешанный с пряными нотами южных специй. Жизнь на бульваре просто кипела, сотни мужчин и женщин перемещались от магазина к магазину, пили чай со сладостями под полотняными навесами, степенно беседовали, бесцельно прогуливались вдоль куртин розовых кустов. Бульвар предназначался для досуга чистой публики среднего уровня – небогатых дворян и богатых купцов. Краснов в своем простеньком наряде казался здесь чуждым элементом.

Ярослав замедлил шаг, пропуская мимо себя группу студентов в синих мантиях — они громко спорили о чем-то, размахивая руками. Вдруг его взгляд зацепился за знакомую фигуру в толпе.

— Твою мать, Однорукий Боров! — буркнул себе под нос Ярослав. — А ты, урод, что здесь делаешь?

Мужчина шел быстро, не оглядываясь, явно торопясь по важному делу, его массивная фигура выделялась среди изящных горожан. Лицо Борова было напряжено, а единственная оставшаяся рука прижимала к боку большую холщовую сумку.

Ярослав нахмурился. Последний раз он видел Борова в Рипусе, казалось, что в прошлой жизни. Ему удалось сбежать вместе с хозяином. Но куда он так целенаправленно топает? Не раздумывая, Ярослав двинулся следом, держась на почтительном расстоянии.

Боров свернул в переулок, где тень от высоких домов полностью скрывала мостовую от солнца. Воздух здесь был спертым, пахнул сыростью и дешевым вином. Ярослав прижался к стене, следя, как его цель пересекает небольшую площадь и направляется к мосту через темный и мутный канал, который служил границей между богатыми и бедными кварталами.

Боров перешел мост и свернул к низкому зданию с вывеской «Старая крыса» — кабаку, который явно не пользовался популярностью у благородной публики. Каменные стены, почерневшие от времени, были испещрены выбоинами и царапинами. Над дверью висел покоробленный деревянный щит с изображением крысы, держащей в зубах кубок – краска давно облупилась, оставив лишь блеклые пятна. Сквозь запотевшие стекла пробивался тусклый желтый свет масляных ламп. Идеальное место для тех, кто не хочет быть замеченным.

Дверь длинно и раскатисто скрипнула, пропуская однорукого внутрь. Ярослав подождал несколько мгновений, затем подошел ближе. Через грязное окно он разглядел внутри лишь смутные силуэты. А узнать, что там делает этот гаденыш, было необходимо, значит, придется рискнуть быть узнанным.

Ярослав задержался у входа, надвигая капюшон поглубже на лицо и ссутулив плечи. Затем глубоко вдохнул, почувствовав, как в груди зажигается знакомое предчувствие опасности. Резко дернул дверь на себя и вошел внутрь, стараясь ступать бесшумно, словно подкрадываясь к врагу. Теплый, спертый воздух ударил в лицо – тошнотворная смесь запахов прокисшего вина, подгоревшего сала и немытых тел. Пол под ногами слегка пружинил от слоя грязи и опилок, притрушенных сверху, чтобы впитывать пролитую выпивку.

В этот ранний утренний час кабак был почти пуст. В дальнем углу дремал пьяница, уткнувшись лицом в липкий от грязи стол. У стойки двое оборванцев тихо переругивались из-за последней монеты. Боров уже сидел за угловым столом, спиной к стене, положив сумку перед собой. Напротив него устроился довольно упитанный мужчина в потертом дорожном плаще. Даже со спины было видно, что незнакомец загорелый почти до черноты.

Ярослав выбрал столик в тени, в десяти шагах от них, и опустился на скрипучую лавку, повернувшись к Борову спиной.

— Эй, красавчик! – хриплый голос хозяйки, женщины с лицом, напоминающим сморщенное яблоко, донесся со стороны стойки. – Чего будешь?

— Вина, хозяйка! – слегка заплетающимся языком, сказал Краснов. — Сушняк замучил, выручай!

Хозяйка насмешливо фыркнула, но уже через мгновение перед ним появилась глиняная кружка с какой-то мутной жидкостью. Ярослав сделал вид, что пьет, но лишь смочил губы. Он напряженно прислушивался к разговору мужчин.

— Ты опоздал! – голос загорелого мужчины был тихим.

— Ну, ты же не успел соскучиться? – хихикнул Боров. – Принес свитки?

— Они здесь, – ответил загорелый.

— Погоди, не доставай! — сказал Боров. — Я все равно в них не разбираюсь. Хозяин сам проверит их дома. Предупреждаю тебя: мой хозяин будет очень недоволен, если ты подсунешь ему какую-то туфту! А когда он недоволен, у виновных слетают головы!

Они замолчали. Ярослав наклонился, делая вид, что поправляет сапог, но уши его ловили каждый звук.

— Твой хозяин останется доволен: это действительно архив Храма Карса! – прошептал загорелый мужчина. – Он платит за стоящий товар.

— Ладно, Хефрер, – Боров усмехнулся. – Вот твои деньги.

Ярослав почувствовал, как по спине пробежали мурашки – он вспомнил загорелого: Это был высший жрец Храма Карса-отступника Хефрер, второе лицо в иерархии после Патриарха. Хефрер самым первым сбежал из Храма на волне паники, запущенной Ярославом накануне устроенной бойни. И, вероятно, при бегстве прихватил какие-то свитки из архива. Но весьма сомнительно, что относящиеся к «Жезлу жизни». Похоже, что Хефрер, нуждающийся в деньгах, пытается сейчас подсунуть денщику Рона Турвиля какую-то подделку.

Послышался звон монет, когда Хефрер проверял содержимое кошелька.

— И что теперь? – спросил бывший жрец. – Турвиль думает, что сможет собрать «Жезл жизни» заново?

— Он верит! – значительно произнес Боров.

— Но установка разрушена! Она полностью выполнила свое предназначение – воскресила бога и просто рассыпалась на мелкие куски. Насколько я знаю, от нее только проволочный каркас остался, а кристаллы, которые выполняли основную работу, превратились в пыль. На их изготовление уйдет не одна сотня лет!

— Мой хозяин считает, что установка заработает! — резко ответил Боров. — А он никогда не ошибается! На вашего бога ему насрать! Хозяину нужна армия опытных и верных воинов для смены власти в Империи.

Ярослав сжал кулаки. Чтобы успокоится, он медленно поднял кружку и машинально сделал большой глоток. Мерзкая жижа, не имеющая отношения ни к вину, ни к пиву, обожгла рот и попала в дыхательное горло. Краснов закашлялся.

Хефрер резко обернулся на звук.

— Он нас подслушивает! – заорал бывший жрец. — Убейте его!

По этой команде оборванцы у стойки одновременно выхватили ножи, а пьянчуга в углу резко поднялся и извлек из-под стола боевой топор. Похоже, что Хефрер пришел на встречу с Боровом, предусмотрительно прихватив группу поддержки.

Ярослав не стал ждать, когда враги приблизятся. Он неторопливо встал и достал из-за пазухи «Дезерт Игл». Позолоченный ствол бросил на грязные стены кабака сверкающие блики. Но, как это всегда случалось, никто из местных не воспринял пистолет, как угрозу.

— Трындец вам, ублюдки! — весело сказал Краснов, и, приподняв «Орел» двумя руками, мягко нажал на спусковой крючок.

Грохот выстрела оглушительно разорвал затхлую тишину кабака. Вспышка ослепила в полумраке. Первая пуля вошла в лоб ближайшему оборванцу, разбрызгав мозги по стене. Он дернулся, как марионетка с оборванными нитями, и рухнул на загаженный пол. Его напарник с визгом бросился за стойку, в тщетной надежде там спрятаться. «Дезерт Игл» несколько раз плюнулся огнем, пули пятидесятого калибра свободно прошивали тонкие доски – спасения за стойкой быть не могло.

Фальшивый «пьяница» с топором рванул вперед, дико крича. Ярослав развернулся на каблуках, выстрел снес нападающего, он улетел в угол, опрокинув скамейки.

— Сволочь! — взревел Боров, опрокидывая стол. Его единственная рука метнула в Ярослава тяжелую глиняную кружку.

Краснов инстинктивно пригнулся. Кружка звонко разбилась за спиной. «Орел» рявкнул в ответ, пуля пробила столешницу и тело за ней, раздробив позвоночник. Боров завыл неожиданно тоненьким голоском, судорожно хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

— Гори в аду, мразь! — прошептал Ярослав и выстрелил денщику Турвиля точно в раззявленную пасть.

Вой оборвался.

Хефрер, бледный как мел, пятился к выходу, судорожно сжимая кошель с монетами.

— Нет-нет-нет... — бормотал он, не отрывая округлившихся глаз от Краснова. — Яр… Призванный герой… Пощади!

Ярослав медленно перешагнул через корчащегося в агонии Борова.

— Ты ошибся, жрец! Не стоило тебе приезжать в Аннаполис и связываться с Турвилем! Сам же сказал – «Жезл жизни» не восстановить.

— Я не виноват! — заорал Хефрер. — Мне всего лишь были нужны деньги! Я продал ему финансовые ведомости Храма за последние десять лет – бесполезные бумаги! Ничего связанного с «Жезлом жизни» у меня никогда не было!

Хефрер рванул к выходу. Ярослав хладнокровно выстрелил, почти не целясь. Пуля вошла Хефреру между лопаток. Бывший жрец сделал еще два шага, и даже схватился за ручку двери, но тут его лицо исказилось от боли, ноги подломились, и он мягко завалился на бок, загородив своей тушей проход.

Краснов подошел к телу, перевернул его сапогом. Глаза Хефрера были широко раскрыты, в них застыла обида.

— Вот и свиделись, — пробормотал Краснов, подбирая выпавший из мертвых пальцев кошель.

Затем Ярослав неторопливо и осторожно, не опуская пистолет, осмотрел помещение. За простреленной стойкой лежал второй оборванец — три пулевых отверстия в груди, лицо залито кровью. Хозяйка валялась рядом, держась за разорванный живот. Ее сморщенное лицо волшебным образом разгладилось после смерти.

— Прости, старушка. Тебе надо было лучше подбирать клиентов.

Перед уходом Ярослав поднял холщовую сумку со свитками. Финансовые ли там отчеты, или приемы нового призыва бога – разберутся позднее. В довершение разгрома, Краснов опрокинул несколько ламп. Масло разлилось по деревянному полу, смешиваясь с кровью. Первые языки пламени лизнули стены, когда он выходил на улицу.

Переходя по мосту через канал, Ярослав обернулся. Кабак пылал, как факел, черный дым столбом поднимался в небо. В окнах мелькали оранжевые языки пламени. Где-то невдалеке уже слышались крики «Пожар!», но Ярослав знал — к приходу первых огнеборцев от «Старой крысы» останется лишь груда пепла.

Темнота уже опустилась на Аннаполис, когда Краснов вошел в кабинет Дагара. Комната была освещена лишь несколькими магическими шарами, отбрасывающими мягкий голубоватый свет на дубовый стол, заваленный картами и донесениями. За окнами, в черноте ночи, мерцали редкие огни фонарей — город засыпал, но здесь, в сердце особняка, работа не прекращалась.

Граф сидел, откинувшись в кресле, пальцы сложены в замок перед собой. Его лицо было усталым, но взгляд оставался внимательным, как всегда.

— Ну что, Ярослав, как твоя «прогулка»? — улыбнулся Дагар. — Мне доложили, что в городе произошли убийства и пожары! Твоя работа?

Ярослав тяжело опустился в кресло напротив, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Он провел рукой по лицу, смахивая невидимую пыль с ресниц.

— Интересная вышла прогулка, Игорь Петрович. Встретил старого знакомого.

— Кого именно?

— Однорукого Борова.

Дагар слегка приподнял бровь, но не удивился.

— И куда же он тебя привел?

— В кабак «Старая крыса» в бедняцком квартале. Там сидел Хефрер — высший жрец Храма Карса. Он самым первым сбежал их Храма, накануне устроенной мной бойни. Потому и уцелел.

Тень пробежала по лицу Дагара. Он медленно выпрямился, отодвинув от себя стопку бумаг.

— И что он делал в Аннаполисе?

— Продавал Борову архив Храма. Сам я эти бумажки прочитать не смог, ибо безграмотный и вообще малокультурный! Хефрер сказал, что это всего лишь какие-то финансовые отчеты, не имеющие к «Жезлу жизни» никакого отношения. Видимо, пытался обдурить Турвиля. А может соврал мне…

Ярослав достал холщовую сумку, вывалил на стол свитки. Дагар медленно развернул один, второй, третий… Отбросил свитки, и машинально вытер пальцы о платок.

— Я тоже ни хрена не понимаю, вижу только, что записи велись на древнем доимперском языке. У меня есть знакомый специалист по нему, прочитаем, разберемся, кто кого надурить пытался. А тебе, Ярослав, уже пора бы выучить местную письменность – ты же теперь не простой наемник, а офицер Внутренней стражи!

Ярослав скривился, словно хлебнул давешнего мерзкого пойла из «Старой крысы», но послушно кивнул – граф был абсолютно прав, ему было необходимо научиться писать и читать.

— Что стало с Боровом и Хефрером? Тебе ведь не удалось провернуть всё тихо, не привлекая внимания?

— Вам же уже доложили о пожаре. «Старая крыса» сгорела. Вместе с фигурантами. — Ярослав усмехнулся. — Вы правы, Игорь Петрович, незаметно подслушать их разговор не вышло. На меня напала охрана Хефрера. Пришлось пристрелить всех.

Дагар медленно встал, подошел к окну.

— Значит, один из высших жрецов Карса больше не проблема… Но ты говорил, что пять лет назад из Храма сбежал не один Хефрер.

— Трое или четверо тамошних генералов «встали на лыжи». Разбежались, как тараканы, прихватив какие-то бумаги, серебро и по десятку верных людей. Не думаю, что они могут быть опасными – к работе установки «Жезл жизни» эти жрецы никакого отношения не имели. Главными знатоками были Верховный и Тарх, но оба сдохли.

Дагар обернулся, изучая Ярослава.

— Ты уверен?

— Насколько можно быть уверенным в мертвецах. У моего «Пустынного орла», Игорь Петрович, все-таки пятидесятый калибр – люди не выживают после попаданий в них пуль весом в двадцать грамм! — даже немного обиделся Ярослав.

— Ладно, ладно… Орел… — граф поднял руки в примирительном жесте. — Я в твоем таланте убивать и мощи пистолета больше сомневаться не буду! Но все равно дам команду тайной полиции поискать в Аннаполисе бывших высших жрецов. Раз уж в столицу принесло Хефрера, то, вполне вероятно рядом могут быть и остальные. К нашей удаче, у этих генералов, как ты выразился, бросающаяся в глаза внешность.

— Хефрер сказал перед смертью, что восстановить «Жезл жизни» невозможно — он, якобы, отработал свою программу, воскресил Карса и самоуничтожился. — Сказал Ярослав. — Этот ублюдок Рон не способен собрать даже детский пазл, не то, что магический артефакт. Но Боров был уверен, что его хозяин сможет вернуть «Жезл» в рабочее состояние. Я, Игорь Петрович, может и дую на воду, обжегшись на молоке, но все равно сходил бы в особняк Турвилей и проверил, как там поживают уцелевшие жрецы и в каком состоянии находятся обломки установки. Если мы не можем провести обыск, действуя официально, то надо это сделать тайком!

Тишина повисла в кабинете, нарушаемая лишь потрескиванием углей в камине.

— Тайком? — усмехнулся Дагар. — Можно, попробовать… Только после тайного обыска особняк герцога не поджигай, как этот сраный кабак сегодня! Впрочем, поручу это ответственное дело другим людям. Твоя стихия, Ярослав, не секретные операции, а тотальное разрушение!

Ярослав хмыкнул, откинувшись в кресле.

— Что будем делать дальше, Игорь Петрович?

Дагар задумался, его взгляд скользнул по карте, разложенной на столе.

— Надо подтянуть в столицу верные мне войска! Под видом создания Внутренней стражи. Я уже отправил приказы о передислокации твоим приятелям Тукеро, Бергу и еще парочке проверенных командиров наемных отрядов. Их место в Рипусе и Дарне займут гражданские чиновники и пограничники. Всего я планирую собрать под своей рукой около тысячи ветеранов. С такими силами мы подавим в Аннаполисе любой бунт. Но они прибудут сюда не ранее, чем через пару недель. И это время нам нужно действовать максимально осторожно, чтобы не спровоцировать Турвилей и тех, кто за ними стоит, на открытое выступление.

— Вы считаете, Игорь Петрович, что Турвилями кто-то командует?

— Старый герцог никогда не был самостоятельной фигурой, а уж его сынок-бастард и подавно! Сам же говорил, со слов Сторми, что Рона послали к Хьюэру для установления связей с верхушкой заговорщиков. Был бы он сам ферзем, а не пешкой, не отправился бы в опасное путешествие за тысячу лиг от дома. Так что… есть люди, которые готовят замену императору, действуя из тени.

— А кто это может быть, Игорь Петрович? — спросил Ярослав, чувствуя, как в груди разгорается знакомое напряжение. — Я ведь в этих ваших придворных раскладах не силен…

Дагар пару минут молчал, расхаживая по кабинету. Потом кивнул Ярославу.

— От тебя, товарищ капитан, мне глупо скрывать информацию, ты мой самый верный сторонник. Итак… — граф сделал паузу, словно еще раз раздумывая, стоит ли посвящать Краснова в секрет секретов. — Основная опасность для нашего общего дела отнюдь не Турвили, а герцог Хессан. Именно его род имеет больше всего прав на императорский трон. Как мне удалось достоверно выяснить, именно Хессан являлся основным спонсором барона Хьюэра в предыдущем мятеже полгода назад. Сам понимаешь, Ярослав, что как-либо официально призвать к ответу эту мразь я, даже занимая пост министра внутренних дел, не могу — герцог богатейший человек Империи, член Совета регентов.

— Так дайте мне приказ, Игорь Петрович — я этого гада укокошу! — запальчиво воскликнул Ярослав.

— Нельзя, капитан, он же не один, с ним его клан и клевреты, начнется гражданская война, к которой мы пока не готовы!

— Значит, будет ждать и терпеть? — скривился Краснов, доставая из-за пазухи камзола фляжку с коньяком и делая большой глоток.

— Нет, Ярослав, мы будем собирать информацию и копить силы! — протянув Краснову пустой бокал, сказал граф. — И ударим в нужный момент! Как говорил товарищ Ленин: вчера было рано, завтра будет поздно…

— Тогда, может, выпьем за удачу? — наливая Дагару ароматный золотистый напиток, предложил Краснов.

Дагар ухмыльнулся.

— За удачу. За нашу удачу!