Небесный Трон 14 (финал)

Пролог

– Так-так-так… И что здесь у нас? – в тронный зал влетела фея, жуя огромное –относительно её размеров – печенье.

Смахнув крошки с губ тыльной стороной ладони, она пронзительно взглянула на кучку шевелящегося мяса, что отдалённо напоминала эльфа. Рядом с умирающим Звёздным Императором застыл невозмутимый Безграничный, что и принёс его сюда.

– Его Умбертольд возник неподалёку от Стратоса. Допрос и пытки ничего не дали. Этот менталист слишком хорошо поработал над своим разумом. Он разрушится раньше, чем мы сможем что-то оттуда вытащить.

– И зачем было тащить его ко мне? Я не специалист по мозгам.

– Лазутчик без конца утверждает, что обладает крайне важной для Повелителя информацией, но отказывается сообщать её посторонним.

– Я ещё раз спрошу: зачем было тащить его ко мне? – недовольно нахмурилась фея, отложив печенье. – Неужто поверили в его байку?

– Есть подтверждения, моя госпожа, – Безграничный инстинктивно преклонил колено и опустил голову. – По всем признакам Умбертольд лазутчика является творением самой Тель’Наал.

– Допустим, и что с того? Её рабочего наследия осталось немало после войны.

– Вы совершенно правы, однако ПУВ этого Небесного Комплекса был ускорен слишком сильно даже для творения Высшей. Нет сомнений, что имело место воздействие украденного у Повелителя Ока Времени.

– О! А это уже интересно! – воодушевилась Верховная Старейшина Секты Небесного Трона. – Ну-ка, иди сюда! – взмахнув ладонью, она притянула поближе к себе изувеченного эльфа. – Хм… Божественная Оболочка живьём разлагается, а Путы Искры и вовсе изрублены. Вы там в пыточных не перестарались ли, часом?

– Это не мы, госпожа. Он уже прибыл в таком состоянии. Исследования показали, что он вырвался из Миров Испытаний, став там божеством. По какой-то причине его перенос замедлился во времени, а сам удар по лазутчику оказался гораздо сильнее ожидаемого.

Небесное Милосердие прищурилась, но в конце концов смогла пробудить обернувшийся неприступной крепостью разум эльфа. Изао медленно открыл глаза.

– Кыш-кыш, – девушка махнула ладонью, и Безграничного переместило прочь из зала. – Остались только мы вдвоём. Что расскажешь?

– Ла’Герт… Только Повелителю Ойкумены… – захрипел умирающий.

– Малыш, так ты своего никогда не добьёшься. Встретиться с Повелителем могу только я, сильнейшие Администраторы и те, кого он сам примет. Но сейчас он погружён в процесс перехода за Грань, так что тебе до него не достучаться. Можешь сколько угодно сопротивляться, но реальность от этого не изменится. Я даже не стану тебя пытать: не хочешь говорить, тогда просто умирай поскорее.

– Кто ты?..

– Я?.. Ха! Ты забавен. Перед тобой единственная и неповторимая! Великая и прекрасная! Небесное Милосердие Иерихон! И уж если ты желаешь, чтобы твоя информация достигла Повелителя, то нет лучшей фигуры, чем я!

– Сделка… Жизнь в обмен… на сведенья…

– Хочешь, чтобы мы тебя спасли? – фея скептически оглядела изувеченную фигуру. – Понимаю-понимаю. Но сперва тебе нужно подогреть мой интерес. Если информация не стоит и выеденного яйца, то с чего бы мне заключать с тобой сделку?

– Знаю… где он и кто он… Кого ищет Ла’Герт…

На лице Иерихон отобразилось удивление, ведь прямая связь с Повелителем незамедлительно откликнулась на слова Изао. Подсознание Ла’Герта требовало принять сделку.

"Но можем ли мы себе это позволить? – задумалась девушка, оценивая состояние эльфа. – Никто в секте не сможет полноценно исцелить его Путы. Повелителя тревожить нельзя. Остаётся только… подаренное Повелителем право системного запроса?"

Подсознание Ла’Герта немедленно согласилось.

"Если такова ваша воля, то да будет так!"

– Сделка состоится! Ты раскрываешь всё, что знаешь, а я гарантирую тебе спасение от смерти. Клянусь естеством великой Иерихон!

– К-коснись… – с трудом произнёс Изао, но девушка сразу всё поняла.

Её маленькая ладонь дотронулась до лба воина, и вся необходимая информация хлынула в её разум. Связанное с Иерихон подсознание Ла’Герта тотчас содрогнулось и разразилось приказами.

Отпрянув от эльфа, фея посерьёзнела.

"Запрашиваю восстановление объекта: Путы Искры Изао Ливария!"

Внимание!

Зафиксирован одноразовый администраторский запрос.

Идёт обработка…

Отказано! Запрашиваемая мощь превышает возможности одноразового администраторского запроса!

Поиск альтернатив…

Учёт важности субъекта [Небесное Милосердие Иерихон] для Повелителя Ойкумены…

Внимание!

Предоставлена возможность обратить субъект [Изао Ливарий] в младшего администратора.

Принять альтернативу?

Да / Нет

– Ну, это тоже спасение, – пожала плечами фея, подтверждая выбор. – Ты тоже не отказывайся, а то других вариантов у меня нет.

Секунду спустя тело эльфа вздрогнуло, после чего Искра вырвалась из него и устремилась куда-то ввысь. Не в Мир Мёртвых, а прямо к Небесному Трону, дабы стать его частью.

Отбросив опустевшее тело, Иерихон связалась со старшими старейшинами секты.

"Готовьте войска. Вскоре мы двинемся в Сенктрум. Наша цель – Кай Арнхард".

***

Этот мир цвёл и пах жизнью, но, к сожалению, его участь уже была предрешена. Изучив его вдоль и поперек, требовалось обязательно совершить зачистку. Закончив прогулку по прекрасному парку, высокий мускулистый мужчина с короткими чёрными волосами и квадратной челюстью вдохнул – и на выдохе из его лёгких вырвалась сама Смерть. Здания и прочие искусственные объекты рассыпались в пыль, а всё живое разложилось и увяло.

Волна тьмы прокатилась по планете, в считанные секунды опустошив её. Далёкий периферийный мир никак не мог воспротивиться силе могущественного Безграничного.

Силе Эурина Поступи Неба, ученика главы Клана Укротителей Смерти.

На самом деле он сильно сдерживался, чтобы ненароком не уничтожить всю планету. Пусть Система и разрешила зачистку, но сами миры приказала оставить целыми. По этой же причине сила Эурина всегда оставляла бактерии, а также микроскопические растения и насекомых в живых, дабы когда-нибудь в будущем миры вновь смогли бы ожить.

Несмотря на свой образ Жнеца, Эурин любил жизнь, ведь именно она и наделяла смерть смыслом. И особенно прекрасной ему виделась естественная гибель…

Вернувшись на гигантский дредноут, повисший над планетой, мужчина велел двигаться к следующему миру. Позади остались 1403 безжизненные планеты.

Изначально им приказали прибыть на Сааху и найти там человека с искусственной Искрой, но, как выяснилось, тот ушёл задолго до прихода Эурина. Карательный отряд Секты Небесного Трона двинулся следом, но и в новом мире того не оказалось. Спустя множество миров они поняли, что пошли по ложному следу. Что-то изменило координаты переноса их цели, и даже Система не сразу это определила. В конце концов отряд вернулся к Саахе и принялся изучать соседние миры. И вот их дредноут направился к планете под названием Земля…

До прыжка через подпространственный тоннель оставались считанные секунды, как вдруг Эурин ощутил покалывание на руке, где располагалась пятиглазая метка. Мгновение спустя пришёл приказ Повелителя.

"Отменить перенос к Земле, – разлетелось Эхо Безграничного. – Возвращаемся в Центральный Мир. Поиски завершены".

Напоследок перед внутренним взором Эурина вновь встала Сааха, где он обнаружил следы наследия своей прежней родины – Бельтейз. Эх, ностальгия…

Глава 1. Невозможное существо

Глубоко под столицей крупнейшего государства Люпуса находился громадный бункер, скрытый и защищённый множеством божественных массивов. Ещё до столкновения войск лже-Яшнира и Триумвирата это место наполнили сотни тысяч высокородных разумных, дабы переждать опасности надвигающейся войны. Конечно, обычно божества использовали свои силы чрезвычайно точно и филигранно, ничего особо не разрушая вокруг. Но когда речь шла о сотнях тысяч божеств, то ожидать можно было чего угодно.

Укрывшиеся в бункере аристократы ожидали, что в худшем случае значительная часть поверхности Люпуса будет опустошена, однако никто из них не был готов к тому, что планету и вовсе разрушат. Отголоски разрубившего её луча ощутили даже сквозь барьеры, а когда континент озарила вспышка миллионов звёздочек А’Сан’Рая, то не помогла уже никакая защита.

Верхняя часть убежища попросту сгорела, а в нижней температура возросла настолько, что большинство разумных тотчас умерло. Божеств здесь не было, так что выжить удалось лишь нескольким наиболее сильным Небесным Монархам. Впрочем, даже они потеряли сознание и покрылись кошмарными ожогами. Почти все уже находились при смерти.

Оттого никто и не заметил, как в разрушенный бункер проникла с ветром нить чёрных частиц – мельчайших осколков Клинков Кошмаров, кои Кай, в отличие от крупных, собирать не стал. Закружившись возле наименее раненого Небесного Монарха, тёмная пыль резко втянулась в его ноздри. Изувеченный парень, кожа на лице которого превратилась в спёкшуюся массу, тотчас открыл глаза, явив совершенно несвойственный Истинному Мастеру взор.

Он незаметно шевельнул ладонью, и остальные выжившие тоже очнулись. Десятки взглядов устремились к парню, после чего каждый из этих Небесных Монархов закричал от неистовой боли. Их разумы стремительно разрушались, сгорая от запредельных перегрузок. Хлопки взрывающихся голов раздались посреди убежища, пока в живых не остался лишь один человек.

Использовав воображение несчастных, очнувшийся первым парень полностью исцелился, восстановив прекрасную бархатную кожу и золотистые кудри. Финалом его преображения стали зрачки, что вдруг сузились, а затем растянулись в форме крестов.

"Эта оболочка слаба, но для начала сойдёт, – поднялся юноша. Всё ещё бушующий в бункере смертоносный жар более никак не задевал его. – Главное, я наконец-то свободен".

Расплывшись в пугающей ухмылке, Небесный Монарх прикрыл веки и представил на себе одежду. Мгновение спустя на его теле появились чёрные брюки и распахнутый белый лабораторный халат, открывавший мускулистый торс. Невозмутимо зашагав босыми ногами по раскалённому полу, парень засунул пальцы в рот и достал оттуда крохотный чёрный шарик. В нём не без труда можно было узнать спрессованную пыль осколков Фобоса и Деймоса.

"Ты выполнила свою задачу, Виола. Наша сделка завершена", – подумал прозванный дьяволом.

Демоница уничтожила связанный с ним объект, но она не знала, что осколок сознания Владыки Пути Времени и Пути Разума существовал не в конкретном месте, а непосредственно внутри второй из этих гиперструн. Так что Хранитель не лгал: в тот момент его бесцельное существование действительно прекратилось, а сам он смог спокойно раствориться в мироздании и наконец уйти… Уйти из Лаборатории Жизни, к которой и привязывало его вместилище, уничтоженное Виолой.

Впрочем, действовать напрямую из гиперструны было слишком сложно. Куда проще, когда есть сосуд, в идеале ещё и подвижный. Собственно, им и стала сама Виола: Хранитель подселился в её разум как раз за миг до того, как демоница стёрла себе воспоминания согласно условиям сделки.

"А вот твой хозяин оказался ой как непрост… – задумался блондин, выбираясь на поверхность. – Что с ним произошло в тот момент? Я ощутил запредельное ускорение разума… Думаю, если бы я не усилил сопротивление Виолы к Власти А’Сан’Рая и не позволил ей пожертвовать собой, то вскоре этот Кай точно заметил бы меня".

Взлетев над уничтоженным континентом разрушающейся планеты, Хранитель осмотрел всё вокруг и вдруг обернулся. Вдалеке виднелась стремительно приближающаяся точка. Несколько секунд спустя неподалёку повисла фигура могущественного асура.

– Так ты знал, что я выберусь из Лаборатории?

– Яс… – прищурился Войд, чьими устами говорил его хозяин. – Вернее, его маленькая отрыжка.

– А ты, как всегда, колкий, Ном. Но как ты освободился?

– Теперь я Номен Миллия Анимарус. А вопрос моего освобождения тебя волновать не должен. Сейчас важно другое: что ты намерен делать дальше?

– Похоже, у тебя есть предложение?

– Мы можем помочь друг другу, – кивнул асур. – Ты ведь больше не продолжение разума настоящего Яса. Ты давно отделился и осознал собственную самостоятельность. Ты теперь независимое существо. Возможно, тебя стоит и именовать иначе? Например, дьяволом?

– Не смей пачкать меня подобной грязью, – фыркнул блондин с крестообразными зрачками. – Оставь это лучше нашему разноглазому другу, ему такое больше подходит. Что с ним, к слову? Не верю, что ты освободился, а он нет. Тем более что ты, судя по всему, теперь не в своей изначальной форме.

– Грин больше не помеха. Проблема в твоём оригинале, который уже совсем скоро освободится. Мы хотим уничтожить его, а ты – занять его место. Но что для одного, что для другого нужно сперва победить Яса, и в этом мы можем помочь друг другу.

– О как. Но ты же понимаешь, что, как только разум оригинала станет моим, мы сразу же окажемся врагами?

– Само собой. Сделка?

– Сделка.

***

Колоссальная мощь накапливалась в духовном сердце А’Сан’Рая. До взрыва, что оставит заметный след на карте галактики, оставались считанные секунды, но Кай об этом даже не догадывался. Погрузившись в глубочайшую медитацию, он старательно зачищал гиперструны Огня и Света от остатков силы Солнечного Короля. Впрочем, совсем беззащитным парень всё-таки не был. Предвидя, что ему может что-то угрожать, он заранее укрыл сердце Божественной Оболочки остатками Аморфного Защитника. Также Кай сконцентрировал в той области всю регенерацию и телесную прочность, а напоследок применил к ней все имеющиеся у него защитные артефакты. Вот только…

"Хватит ли этого? – засомневался Шестой, что после Лаборатории так и оставался одной из душ слившегося с Каем Зеро. – Возможно, поэтому господин и оставил мне власть над своим телом?"

Шестой понимал, что отдаляться и разрывать контакт с Солнечным Королём нельзя, иначе все усилия Кая по его окончательному уничтожению окажутся напрасными. Но что тогда делать? Используя вычислительные ресурсы сверхбыстрого разума своего создателя, Шестой стал перебирать всевозможные варианты, как вдруг перед его мысленным взором промелькнула пробирка с красноватой жидкостью.

Клетки Девятиглавой Небесной Гидры.

Открыв глаза Кая, Шестой посмотрел на Солнечного Короля. Тот уже лишился сознания, но начавшаяся подготовка к самоуничтожению не прекратилась. Процесс был необратим.

"Разве он не идеальный ресурс для клеток гидры? Ещё и родственный из-за линии крови Небесной Мантикоры. Если они достаточно отожрутся, то, возможно, сумеют поглотить и сам взрыв".

Не рискуя отнимать рук от Воплощения Голода, дабы не помешать медитации господина, Шестой подхватил пробирку пальцами ног и направил к А’Сан’Раю. Сперва он думал впрыснуть содержимое ёмкости тому в рану на груди или хотя бы в рот, но в итоге отмёл эту идею. Не отъевшиеся клетки могли не справиться с разрушительными силами внутри Солнечного Короля.

Однако Шестой недооценил серьёзность проблемы. Едва он приблизил пробирку к шее Безграничного, как тут же осознал, что испускаемое телом врага остаточное духовное давление и жар обладают просто невероятной отталкивающей мощью. Для стопы Кая и сверхпрочной пробирки она не представляла угрозы, но вот клеткам Гидры могла помешать. Не уничтожить, но отшвырнуть от себя.

Удерживать их стопой господина, рискуя и её сделать пищей, Шестой никак не мог. Пространственные и прочие стихийные манипуляции рядом с плотью Солнечного Короля были обречены на провал, так что оставалась лишь Воля. К сожалению, как и у Кукольщика, текущее устройство оболочки души Шестого требовало поглощения настоящих душ для формирования искусственной Искры …

Клон мысленно осёкся, наконец заметив произошедшие с ним за время боя изменения.

"Господин! – восхитился Шестой. – Вы всё-таки нашли решение!"

Познание Каем Высшего Закона Искры до пика уровня Мудреца не прошло бесследно, и теперь усовершенствованная ещё в бою душа Шестого могла с аналогичной эффективностью поглощать и более простой ресурс – энергию души с божественными частицами. Используя припасы из Хранилища хозяина, Шестой принялся формировать мощную искусственную Искру.

Конечно, Воли восьмизвёздного предбожественного Небесного Монарха было абсолютно недостаточно, чтобы преодолеть пассивное сопротивление даже истощённого и умирающего А’Сан’Рая. Но если того же Кукольщика от переизбытка поглощённых душ начинало буквально разрывать, то благодаря слиянию с Каем Шестой мог выдержать гораздо больше.

Когда Воля клона достигла вершин начального Звёздного Императора, он наконец открыл пробирку и выплеснул её содержимое. Красную жидкость оттолкнуло, но Шестой незамедлительно подхватил её Волей и, скрипя зубами от напряжения, припечатал к шее Солнечного Короля.

Поначалу, казалось, ничего не происходило. Но спустя невероятно долгую миллисекунду объём красноватой жидкости явно стал немного больше. Поглощая плоть самого Короля Духов, пробудившиеся клетки Гидры демонстрировали пугающую эффективность.

Через полмиллисекунды их стало ещё больше, а к концу второй они полностью поглотили кожу А’Сан’Рая в зоне под собой. Но, едва это случилось, как из его тела хлынуло ещё большее давление, так и не позволив клеткам проникнуть в кровоток. Шестой предельно напрягся. Его Воля быстро истощалась, а запасённая Каем энергия души с божественными частицами подходила к концу.

"Помогите мне, братья!" – воззвал он и, как ни странно, получил ответ.

Используя Кая в качестве проводника, тысячи его клонов на Эпикрее и за её пределами без каких-либо вопросов стали передавать Шестому свою Волю. Его положение резко улучшилось, так что вскоре красноватая жидкость покрыла большую часть шеи и половину лица А’Сан’Рая. Однако проникнуть вглубь клеткам Гидры всё ещё не удавалось. Естественное сопротивление Божественного Тела, включившаяся адаптация (пусть и крайне ослабшая) и даже внедрённый Каем яд – всё это изрядно мешало им. Конечно, клетки делились быстрее, чем погибали, вот только их изначальный ресурс не был бесконечным. А главное – до взрыва оставалось совсем немного.

Внезапно Шестой испытал некую странную неистовую жажду, словно хищник перед сочной добычей. Вот только это были не его собственные чувства, а Кая. Сфокусировавшись на них, Шестой вскоре осознал причину: Трофей ощутил ничейный насыщенный адамантит.

Энергозрение Кая позволило клону увидеть, что Путы Искры Солнечного Короля разрушились. И пусть мироздание всё ещё удерживало саму его Искру в теле, но её связь с Монетой Судьбы уже исчезла. Теперь у артефакта мог появиться новый хозяин.

"С этим я смогу помочь клеткам Гидры и дам больше Воли господину для очистки гиперструн!"

Стать хозяином адамантита можно было только в случае его глубинной привязки к Искре, для чего требовалось максимальное понимание соответствующей стихии. Но существовал и обходной путь: сделать новый адамантит частью уже привязанного. Это всё ещё не могло обойтись без Высшего Закона Искры, но хотя бы не требовало его полного понимания. Уровня Кая было вполне достаточно.

Используя духовный мозг Кая и прислушиваясь к призывам Трофея, Шестой запустил процесс. Монета Судьбы, усиленная адамантитом из Короны Жадности, задрожала в груди А’Сан’Рая, а затем принялась вытягиваться. Тонкая нить тёмного металла, переливающегося всевозможными оттенками синего и фиолетового, потянулась из груди Солнечного Короля к сердцу Кая.

"Медленно. Очень медленно… – помрачнел Шестой, наблюдая за процессом. – Воля господина не усиливается. Должно быть, это произойдёт, только когда поглощение завершится".

Понимая, что задумка вот-вот провалится, Шестой решил рискнуть и довериться интуиции. Не прерывая слияния, он при помощи манипуляции плоти сместил собственный мозг к груди Кая, после чего провёл втягивающуюся нить адамантита прямо через свою Искру.

Как ни странно, но это сработало. Воля Шестого многократно усилилась, и он наконец сумел продавить клетки Гидры вглубь тела Солнечного Короля. Не прошло и нескольких мгновений, как шея и голова А’Сан’Рая полностью исчезли. Их место заняла увеличившаяся в объёме красная жидкость, что стремительно густела.

Разрастающиеся ткани древнего чудища направились к наиболее лакомой части Солнечного Короля – Сердцу Мантикоры. Ощущая родственную связь, клетки Гидры не просто пожирали его, а буквально перестраивали. И едва треть Сердца оказалась под их контролем, как…

Произошедших изменений Шестой даже осознать не успел. Вот тело А’Сан’Рая неспешно пожирается клетками Гидры – а вот оно уже существенно преобразилось. Покрывшаяся чешуйками когтистая лапа схватила Кая за руку, и клетки Гидры набросились на новую жертву.

Преодолеть защиту Кая было непросто, но с каждым мгновением клеток становилось всё больше. Шестой срочно перенаправил Волю для противостояния клеткам Гидры, но быстро понял, что долго не продержится даже с адамантитом. Тем более что содрогающаяся плоть А’Сан’Рая вот-вот грозила воспользоваться и остальными конечностями.

"Ты должна была наброситься на взрывное скопление у себя в груди, а не на нас, тупая ты тварь! – выругался Шестой, принимая единственно возможное решение. – Разрывать связь Господина с мечом нельзя. К счастью, клетки игнорируют Воплощение Голода. В таком случае…"

Воля Шестого с огромной силой оттолкнула Кая и Солнечного Короля в разные стороны, однако призрачный клинок так и остался торчать в теле последнего. Руки Кая также продолжили сжимать его, только теперь их длина составляла десятки километров.

К сожалению, несмотря на высочайший уровень клеточных манипуляций, самому клону вместе с остальными собратьями внутри Зеро пришлось остаться в ладонях Кая. Только так они могли сохранить его связь с Искрой А’Сан’Рая и в то же время защищать от клеток Гидры, рвущихся вдоль удлинившихся конечностей. Разумеется, нить поглощаемого адамантита теперь также тянулась вдоль одной из рук.

Благодаря слиянию Шестой ощущал, что сознание господина возвращается. Это означало лишь одно: до завершения очистки гиперструн осталось недолго. Требовалось лишь продержаться до этого момента.

Продержаться…

Шестого сдавливало со всех сторон. Внешняя защита уже была прорвана, и клетки Гидры наконец добрались до столь лакомой плоти потомка оригинальной Гидры. Силы быстро иссякали, и вот… один за другим начали гибнуть собратья внутри Зеро. Вскоре добрались и до него.

Спрятанное в глубинах кости, сжатое и вытянутое на сотни метров тело Шестого начали стремительно пожирать. Вместе с тем клетки Гидры наконец прорвались дальше к плечу, но…

"Вы опоздали!" – мысленно рассмеялся двойник, ощутив исчезновение Искры А’Сан’Рая. Привязка к гиперструнам исчезла: Солнечный Король окончательно погиб.

Шестой тотчас прервал слияние и отсоединился от Кая, оттолкнув его ещё дальше. Преодолев десятки километров, клетки Гидры так и не добрались до парня.

Сжатое трансформированное тело Шестого моментально вернуло обычный облик, вот только… Руки, ноги, нижняя часть туловища – всё это уже было пожрано и перестроено. Превратившись в красную густую субстанцию, его плоть сливалась с разрастающимся зелёным, чешуйчатым яйцом, коим обернулся труп А’Сан’Рая.

Едва с туловищем было покончено, как основная масса клеток тут же набросилась на голову Шестого, куда он чуть ранее и переместил оболочку души. Лицо, волосы, глаза исчезли практически моментально. Но стоило красной жидкости проникнуть в черепную коробку, как во все стороны ударила подготавливаемая волна Воли. Увы, это лишь немного замедлило процесс.

Мозг Шестого был уже практически поглощён возрождающейся Гидрой, как вдруг…

Пришло время взрыва!

Клеткам удалось поглотить изрядное количество силы, собравшейся в духовном сердце А’Сан’Рая, но даже так её оказалось слишком много.

"ЗА ХРАМ ВЕЧНОГО ПУТИ! ЗА ГОСПОДИНА!" – зазвенели последние мысли Шестого.

***

Огромное количество разумных по всей Эпикрее наблюдали одну и ту же удивительную картину. Бросая любые дела, прекращая разговоры и медитации, каждый из клонов Кая внезапно поднялся и замер. Их взгляды устремились в одном-единственном направлении. Резко ослабев, словно из них вытянули почти всю Волю, они вдруг ударили себя кулаком по груди и закричали в унисон:

– ЗА ХРАМ ВЕЧНОГО ПУТИ! ЗА ГОСПОДИНА!

Позже, когда их начнут расспрашивать о произошедшем, все как один ответят: «Мы прощались с братом».

***

Вспыхнувший огненный шар с лёгкостью испепелил формирующуюся Гидру и вмиг охватил всё в радиусе нескольких миллионов километров. Только, прежде чем эта сила достигла отброшенного Кая, его правый глаз вдруг открылся.

Но не фиолетовый, а ярко-голубой.

Полноценная гибель Солнечного Короля, его предсмертная атака и потерявший сознание Кай – условия были выполнены. Первая из двух закладок, что Грин оставил в Искре Кая после его Исхода из Миров Испытаний, активировалась.

Пробудившийся Паразит Воли вскинул отросшую руку Кая и укрылся полупрозрачной белёсой сферой. Огненная волна вмиг отшвырнула её, но пробить так и не смогла. В действительности, благодаря действиям Шестого взрыв изрядно ослаб и точно не убил бы Кая, но Паразиту Воли было плевать на это. Он всё равно выполнил бы задачу, даже окажись атака не сильнее комариного укуса.

Вскоре защитная сфера рассеялась, а ярко-голубой глаз стал тускнеть и закрылся. Несколько долгих секунд Кай бессознательно дрейфовал посреди бескрайнего океана плазмы, что никак не могла навредить его прочнейшему телу. Придя в себя, парень поморщился и медленно поднял веки. Угасающую синеву в правом глазу Кай так и не заметил.

Лёгким взмахом руки он разметал всё вокруг и очистил область. Восприятие хлынуло во все стороны на десятки тысяч километров, а затем вдруг замерло, наткнувшись на половинку Монеты Судьбы. Осознание тотчас накрыло Кая, и он тяжело вздохнул:

«Шестой…»

Труп А’Сан’Рая, формирующаяся Девятиглавая Небесная Гидра, поглощённые клоны – взрыв не оставил от них ничего. Уцелел лишь адамантит, процесс поглощения которого прервался на полпути.

Кай уже было направился к остаткам Монеты, как вдруг мироздание вокруг неё исказилось. Бесчисленные струны принялись отделяться от гиперструн, формируя мозг вокруг кусочка адамантита. Следом появился череп, а за ним и всё остальное тело.

Всё произошло с немыслимой скоростью. Кай едва различил детали. В том месте теперь находился…

Шестой.

Затухающий Паразит Воли Грина встрепенулся и принялся жадно всматриваться в клона. Энергетическое зрение Кая и знания своего создателя помогли ему быстро во всём разобраться, что лишь сильнее удивило Паразита. Ведь перед ним находился уже не просто Шестой. Перед ним находилось…

Невозможное существо.

В момент взрыва произошла целая череда невероятных взаимодействий, приведших к совершенно непредсказуемому результату. Клетки Гидры непрерывно искали ценный стройматериал для зарождения полноценной особи, а благодаря телу А’Сан’Рая достаточно развились, чтобы действовать значительно эффективней. Они уже не просто поглощали всё вслепую, а сперва оценивали сложность и пользу новой «пищи». Так что, добравшись до мозга Шестого, вместо его поедания начали встраиваться, подчинять и переделывать.

Аналогичный процесс происходил и со скрытой в голове Шестого оболочкой души: столь ценный орган клетки не могли просто взять и разрушить. Это и привело к первой неожиданности. На тот момент все новые клетки Гидры генерировались захваченным Сердцем Мантикоры Солнечного Короля. Но, поскольку оно ещё не было полностью перестроено в Сердце Гидры, то деление происходило медленнее, а взамен клетки… сохраняли отголоски невероятно могущественной адаптации.

В то же время в оболочке души Шестого до сих пор хранилось огромное количество украденного Техникой Магнуса, но так и не усвоенного таланта. Без настоящей Искры душа двойника никак не могла стать лучше, чем простейшая однослойная. Но едва адаптация в клетках Гидры коснулась её, как плотину тут же прорвало, и произошла резкая эволюция.

Однако вместо качественного улучшения, как это происходило у Рю, душа Шестого свернула в иную сторону: пошла по пути Кукольщика, чьи особенности Кай в прошлом и внедрил в своего клона. Это привело к тому, что оболочка слилась с мозгом, и тот впитал в себя все свойства души.

А поскольку им и генерировалась искусственная Искра Шестого, то воздействие адаптации и спонтанной эволюции души повлияло и на неё. Адамантит Солнечного Короля, протекающий в этот момент сквозь искусственную Искру, шёл на зов Трофея и стремился слиться с ним. И пусть Шестой разорвал связь с хозяином ещё до взрыва, Монета Судьбы не сразу прекратила искать источник Воли Кая. Собственно, под влиянием всех факторов она и слилась с Искрой Шестого, что обладала аналогичной частотой.

Третье же невероятное взаимодействие произошло в Сердце Гидры формирующейся твари. Стремительно развиваясь до уровня Высшего и ещё сохраняя отголоски адаптации, оно, ощущая опасность, превентивно стремилось прописать своё существование в мироздании. И остаточная связь с гиперструнами Света и Огня, за которые ещё совсем недавно цеплялось существование А’Сан’Рая, стала настоящим трамплином для запустившегося процесса.

Вот только… внедрённый Каем Яд Мантикоры так никуда и не делся. Ослаб, но упорно продолжал убивать свою цель. И, продолжая адаптироваться, он не мог не вмешаться в процесс привязки к мирозданию. Остановить его ему оказалось не по силам, но вот кое-что изменить – да.

По умолчанию в гиперструнах прописывалось существование всей сердечной области: Сердца Гидры, сердца Божественной Оболочки, Пут Искры и, в конце концов, самой Искры (её удержание в мироздании, пока остальное восстанавливается). Последней особенностью Яд и воспользовался, решив в качестве ключевого объекта вписать единственную в яйце Гидры Искру (тем более что она как раз совпадала с частотой Воли нового хозяина Яда). Следовательно, мозг, формирующий искусственную Искру Шестого, также должен был обрести наивысший приоритет.

Сердце Гидры не собиралось так легко сдаваться, но было слишком занято связью с гиперструнами и не могло ответить в полную мощь. Образовавшийся паритет нарушился в момент взрыва. Сердце находилось ближе к его центру, так что было уничтожено на мгновение раньше, чем мозг Шестого. Предсмертный Яд Мантикоры практически добился своего, но тут… снова вмешалась воля случая.

Катастрофический взрыв нёс в своей основе не только всесокрушающую силу разрушения, но и посмертную Волю Солнечного Короля. Его Власть, стремящуюся подчинить всё и вся. Под её воздействием всколыхнулись даже гиперструны, что сильно повлияло на внедряемые в них колебания. В конечном счёте прописан в них оказался всё-таки мозг Шестого, но при этом немалое количество особенностей Сердца Гидры внедрилось в его информационную структуру.

Повлиял взрыв и на остаток Монеты Судьбы. Власть Короля пыталась подчинить её вновь, но прежнего хозяина более не существовало. Это влияние и стало причиной последнего невероятного взаимодействия.

Подтолкнутая адаптацией и эволюцией души, Монета Судьбы сливалась с искусственной Искрой Шестого. В то же время сама Искра и генерирующий её мозг клона привязывались к мирозданию. И едва взрыв Власти накрыл их, как водоворот хаотичных флуктуаций раздвоил внедряющиеся колебания привязки. Один процесс так и остался направлен на мироздание, а вот второй устремился к адамантиту. Способность влиять на вероятности и приносить своему владельцу запредельную удачу оказалась заменена на другую.

Так и родилось невозможное существо, нарушающее законы мироздания. Не имеющее ни настоящей Искры, ни Пут, ни оболочки, но существующее независимо ни от чего. Более бессмертное, чем даже Аурелий Авос Имморт.

Если уничтожить всё его тело до последней струны, оно всё равно восстановится мирозданием. Притом это будет не Девятиглавая Небесная Гидра, что так и не родилась, а мозг Шестого, обладающий безумными регенеративными силами Сердца Гидры.

Если подавить Волю его Искры до полного затухания, она всё равно со временем восстановится мозгом за счёт пассивного поглощения окружающих струн, унаследованного от вечно голодной Гидры.

Если стереть привязку к мирозданию, как это сделал Кай с А’Сан’Раем, то адамантит моментально восстановит её. Ведь именно такое новое дополнительное свойство обрела половинка Монеты Удачи.

Если же попытаться подчинить её, то ничего не выйдет, пока существует прежний хозяин. А существующим он будет считаться до тех пор, пока прописан в самой реальности.

Паразиту Воли хотелось смеяться от столь нелепого стечения обстоятельств. Ведь это было первое и единственное событие в данной истории, которое его творец – Грин – так и не сумел предсказать. Впервые что-то пошло не по его плану…

"Кто бы мог подумать… – Паразит практически затух. – Кай стал владельцем части Монеты Судьбы и даже без сознания хотел спасти клона. Но воздействия на вероятности даже всей Монеты было бы недостаточно для подобного, что тут говорить про половину. Неужели… Программа Разрушителя всё ещё действует? А ведь точно… Яркая Луна как раз была четвёртая по счёту, а настоящий Яшнир – пятым. И вот теперь… родился Шестой?.."

Глава 2. Не один

Много лет назад…

– У вас отлично получается, юный господин.

– Вы так талантливы, юный господин!

– Господин Суверен, должно быть, очень гордится вами, юный господин.

– Вы главное сокровище Храма Вечного Пути!

– Вас ждёт великое будущее, юный господин. Прямо как вашего отца.

– Юный господин.

– Юный господин.

– Юный господин…

С самого детства на меня смотрели как на сына Кая Арнхарда – великого воина, покорившего весь Инсулай. И пусть это действительно так, но в этом совершенно не было моих заслуг. Мне просто повезло, и гордиться здесь нечем. Я постоянно пытался изменить то, кем меня видят окружающие. Но сколько бы ни старался, сколько бы ни прикладывал сил – в их глазах я так и оставался всего лишь наследником Храма Вечного Пути. Всего лишь юным господином.

Никто даже не пытался увидеть во мне воина Иггдрасиля: тень отца затмевала меня. Мне казалось, что, по мере моего развития, рано или поздно, всё изменится. Что когда-нибудь я обязательно стану не менее величественной фигурой. Только это был самообман, и сценарий Сбора Урожая помог мне прозреть.

Я ничего не смог сделать в тот раз. Мои товарищи гибли один за другим, изнывая от неописуемой боли, а мне оставалось лишь бессильно смотреть на это. В конечном счёте Сакуми подвергла смертельной пытке Роя. Если бы не своевременное вмешательство старшего брата Рю и, что удивительно, Кайла Рейнхарда, то мой лучший друг неизбежно погиб бы…

Стоило сценарию завершиться победой отца, как я с головой окунулся в бесконечные тренировки и гонку за силой. Злость на собственную слабость и никчёмность пылала во мне так ярко, что за последние сотни лет, проведённые на втором этаже Пагоды Небесного Возвышения, я потратил на отдых едва ли больше часа. Моё развитие достигло естественного предела для Истинных Мастеров, а затем и вовсе превзошло его, как только первая трещина на оковах Искры была успешно углублена. В теории я даже имел шансы углубить ещё одну, что возвысило бы меня до невероятного уровня.

Отец гордился мной, товарищи уважали, а весь Храм – глубоко почитал. Мне завидовали и меня боялись. Мне практически не было равных. Моя сила была монструозной…

Какая чушь.

Отец и старший брат Рю – вот кто на самом деле монстры. И не только они. Кайл Рейнхард, Сазарэк, Амелия О’Крайм, некие Грин и Номен, а также тень Магнуса и У’Шор, о которых рассказывал отец. А сколько ещё таких же чудищ обитает в центре Ойкумены, куда мы в конце концов отправимся? Как же глупо было даже пытаться сравнивать себя с подобными существами!

Я сын великого воина, но сам… отнюдь не велик. Никогда не был и не буду.

Мне столько раз пророчили грандиозную судьбу, что я и сам в это поверил всем сердцем. А как иначе? Я ведь сын самого Кая Арнхарда!

Увы, всего лишь сыном мне так и суждено остаться…

– Ты ещё долго собираешься здесь торчать? Я терпел, но имей всё же совесть – три десятилетия занимаешь этот массив в одиночку! – проникая до самой души, прозвучал чей-то раздражённый голос. Он словно гром посреди ясно неба нарушил мою тренировку, разбив многолетнюю концентрацию. – Эй, Иггдрасиль, ты вообще меня слышишь?

Усиленные Волей слова было невозможно игнорировать, так что мне всё-таки пришлось прерваться и открыть глаза. Передо мной стоял предбожественный Небесный Монарх, дорган. Это его отец принял в Храм в обход стандартных процедур? Чаг, кажется. Пока рос, вроде ни разу не пересекался с ним.

– О субординации даже не спрашиваю. Но ты вообще слышал про такую штуку, как вежливость? – нахмурившись, спросил я. – Не знаешь, к кому обращаешься?

О моём Вознесении знали лишь единицы (собственно, как и о самой возможности углублять трещины), так что формально наше развитие было равно. И всё же не слышать о наследнике Храма Вечного Пути этот кошак точно не мог.

– Не путай вежливость и подхалимство, – фыркнул Чаг. – Я прекрасно знаю, кто ты такой, Иггдрасиль Арнхард. Но это не значит, что я буду вечно терпеть наглость, подобно твоим фанатикам из Храма. Год назад, а до этого ещё пять, я подавал запрос на освобождение этого массива. Но то ли запросы так никуда и не дошли, то ли ты решил всё проигнорировать. В любом случае мне надоело ждать. Можешь идти жаловаться папочке, но массив давай освобождай.

Как ни странно, но наглость доргана меня вовсе не разозлила, а гнев от прерванной тренировки почему-то стих. Со мной впервые кто-то разговаривал таким образом – не как с сыном Кая Арнхарда. Конечно, были и другие, кто видел во мне самостоятельную личность. Дядя Шакс, тётя Ашцилла… Рой, в конце концов. Но Чаг… он как будто и вовсе не видел во мне наследника Храма. Точнее, ему было совершенно плевать на моё происхождение и статус.

– Пха-ха-ха-ха-ха… – невольно сорвалось с моих уст.

– Такой же долбанутый, как и Кай, – покачал головой дорган, будто что-то вспомнив. Как я слышал, они с отцом когда-то давно сражались, и Чаг тогда даже был сильнее.

– Забирай, – поднявшись, я отошёл от платформы массива. – В следующий раз обращайся напрямую, а не через запросы. Только не кричи больше, а используй более тонкое воздействие.

– Не учи учёного, – хмыкнул кошак, вслед за чем погрузился в медитацию.

Разговор на этом завершился, но не наше знакомство. За тысячи лет в Пагоде мы ещё не раз пересекались с Чагом, и я сам не заметил, как в итоге мы стали настоящими друзьями. Ведь только общаясь с ним, я мог забыть о своём положении и быть всего лишь Иггдрасилем. Ни больше ни меньше.

Это и помогло мне определить свой собственный путь.

***

Фрагменты различных воспоминаний проносились в затуманенном разуме Иггдрасиля, пока Медоед неистово избивал и рвал его. Энта бросало из стороны в сторону, а древесный доспех на нём покрывался трещинами и распадался. Однако вспышка неописуемого ужаса, накрывшая область битвы в момент освобождения левиафана, продлилась совсем недолго, а тело и Воля Звёздного Императора активно сопротивлялись.

Резко прояснив сознание, Игг увернулся от вражеского кулака и отскочил подальше. Приземлившись, ощутил волну неприятной боли, прокатившейся по телу.

"Хорошо же он меня отделал за эти мгновения слабости, ничего не скажешь… К счастью, серьёзных повреждений нет. Зато броня почти разбита".

Сплюнув сгусток крови и облизнув губы, Иггдрасиль расправил плечи. Боль исчезла, а мелкие физические и духовные повреждения вмиг исцелились. Страху левиафана подверглось не только сознание парня, но и в целом всё его тело, так что в момент избиения регенерация Сердца Гидры практически не действовала.

Божества переглянулись, и оскалившийся Медоед медленно направился к противнику.

– Гонору-то было. А говорил, что теперь всё будет иначе, – покачал головой Ззииз. – Разочаровывающее зрелище. Твой отец – да, внушал опасения, даже когда был всего лишь Небесным Монархом, – вспомнил он первую встречу с Каем. – Ты же – всего лишь жалкая копия. Лучше бы вообще не приходил сюда. Тем более один.

– Зверь, провокации – это явно не твоё, – вздохнул Игг, сохранив привычную невозмутимость. – Не пытайся даже, а то жалко смотреть. Лучше скажи, это всё, что ли? У тебя был такой замечательный шанс убить меня…

– Разве ж это интересно? Я люблю сражения, а не лёгкие убийства. Извини, что испортил твоё платьице, пока пытался привести тебя в чувство. Не думал, что оно такое хрупкое.

– Вот как? Ну тогда покажи мне сражение, – Игг направил деревянный меч на врага. – А я покажу тебе, что пришёл вовсе не один.

Время, проведённое в Пагоде Небесного Возвышения, и общение с Чагом позволили Иггдрасилю определить свой собственный путь. Несмотря на все сравнения с отцом, он признал, что не способен идти той же дорогой. Он не монстр и не уникум, а всего лишь обычный гений. И раз уж в одиночку Иггдрасиль мало на что способен в масштабах Ойкумены, то единственный его вариант – перестать отворачиваться от титула наследника Храма Вечного Пути. Прекратить пытаться быть столь же независимым, как отец.

Кай Арнхард просто прокладывал собственную дорогу, а воины сами шли за ним. Иггдрасиль Арнхард станет тем, кто лично поведёт других за собой. Не монстром-одиночкой, а лидером, полагающимся не только на собственные силы.

"Я не один… – мысленно повторил Игг. – Мой путь – это путь всего Храма. Его сила будет частью моей, а взамен… я отдам всего себя его будущему".

Оба воина вдруг исчезли, а во все стороны ударили порывы шквального ветра.

Закрывшись руками от деревянных клинков, Ззииз рванул напролом, но противник ловко увернулся. Серия болезненных ударов прокатилась по предплечьям и туловищу, но никакого видимого урона Медоед так и не получил.

Так или иначе, но преимущество в скорости оставалось за Иггдрасилем. Виртуозно кружась вокруг врага, он уверенно обрушивал на него десятки ударов. Каждая атака парня несла в себе смертоносную божественную мощь восьмитомников, но пробить защиту Медоеда им было не дано.

Несколько мгновений Ззииз просто отбивался, как вдруг его фигура расплылась от резко возросшей скорости. Хищные когти промелькнули в считанных миллиметрах от лица Игга, едва не содрав его. Благодаря адаптации малого Сердца Мантикоры Медоед стал практически столь же быстрым, как и энт.

Стальная хватка вдруг сжалась на одном из мечей Иггдрасиля. Враг дёрнул его на себя, но энт лишь отпустил оружие. В тот же миг деревянный клинок разросся могучими корнями, что стремительно оплели Медоеда и забурились глубоко в землю.

После стычки с Чагом Ззииз уже неплохо адаптировался к обездвиживанию, так что освободился практически сразу. И всё же… Иггдрасилю хватило даже этого мгновения.

Сблизившись, он схватился за рукоятку вырванного клинка, а вторым ударил противника в грудь. Мечи налились ярким светом, пространство задрожало.

"Сад Воинской Славы!" – активировалась Божественная Сила Иггдрасиля.

Наконец освободившись, Медоед замер. Его противник исчез, а сам он оказался посреди цветочной поляны, окружённой густым диковинным лесом. Над всем этим местом простиралось искусственное бирюзовое небо. Плотность энергии достигала уровня Центрального Мира.

– Затянул меня в своё измерение, а сам спрятался? – раздражённо фыркнул Ззииз.

Поднялся ветер, и в шелесте травы с листьями почудились слова. Медоед резко обернулся, дабы увидеть целое войско деревянных статуй, коих ещё миг назад там точно не было. Каждая обладала уникальной внешностью, но при этом все они были облачены в одеяния Храма Вечного Пути. Все воины испускали ауру как минимум пикового Небесного Монарха.

Сотни усиленных ритуалами техник взмыли в небо и по дуге направились к Медоеду. Тот уже хотел было попросту отмахнуться от бесполезных атак жалких Мастеров, как вдруг их наполнила мощь божественного уровня.

Вспышки бесчисленных взрывов озарили поляну, оставив после себя множество лавовых кратеров. Только Медоеда в них совсем не наблюдалось. Чёрно-белая фигура мелькнула прямо перед стройными рядами войска, а затем яростно ворвалась в них. Десятки деревянных воинов моментально превратились в крошево.

Ожившие статуи Небесных Монархов не представляли совершенно никакой опасности для Ззииза. Но едва он достиг центральных рядов, как всё резко переменилось. Деревянные воины всё ещё оставались Небесными Монархами, но при этом их вдруг захлестнула сила, свойственная исключительно божествам.

Сокрушительный удар в спину выбил почву из-под ног Ззииза. Тут же слева и справа подлетели ещё два бойца. От выпада первого Медоед уверенно увернулся, а второму банально пробил грудь. Правда, это ничуть не замедлило деревянного воина, и он как можно крепче ухватил зверя за застрявшую в нём руку.

Следом кто-то сжал Ззиизу ногу, а на левое плечо набросилась ещё одна статуя. Миг спустя его повалили на землю. Часть статуй крепко удерживала Медоеда, а другая неистово избивала, пытаясь хоть как-то навредить. Тела деревянных воинов покрывались трещинами, разрушаясь от переполняющей их силы.

"Так это растения? – наконец разобрался Ззииз. – Редчайшие видоизменённые цветки, травы и деревья… Но откуда столько силы? Чья это мощь?"

Медоед даже не подозревал, что Божественная Сила Иггдрасиля связывает его с каждым воином Храма Вечного Пути. Он действительно был не один – и Сад Воинской Славы прямо подтверждал это.

Её нулевой одноимённый уровень позволял Иггдрасилю призывать разумы, Волю, энергию и силы Служителей Храма в своё личное измерение-сад, а затем вселять в те самые статуи, сформированные из редчайших растений. Иными словами, прямо в этот момент множество Небесных Монархов по всей Эпикрее находились в глубокой медитации, добровольно откликнувшись на зов наследника.

Разумеется, сами по себе они были практически бесполезны против пикового Звёздного Императора, ещё и Вознесённого. Вот почему Иггдрасиль помещал в каждую статую силы сразу нескольких воинов, а главное – призвал в бой не только Небесных Монархов.

Рой, Хиро Андо, Улу, Зарифа Али, Илларион Йен Талос, Иссуи, а также множество других Звёздных Императоров Храма, включая Теней, также откликнулись на его призыв о помощи. Именно их божественная мощь наполнила первый обстрел техниками, а затем и деревянные тела статуй.

– СВАЛИЛИ! – взревел Медоед и со вспышкой кровавой дымки разбросал опрокинувших его воинов. Один за другим те начали замедляться из-за разлившегося в воздухе яда.

"Зараза, задели всё-таки, – Ззииз облизал окровавленные губы. – Больше яд не усилить через накопление урона. Так ещё и эти статуи не связаны ни с Кровью, ни с Телом. Сплошной элемент Дерева… Яд на них действует заметно хуже".

– Ну что за дерьмовая способность? – выкрикнул он, обращаясь к Иггдрасилю. – Мало того что впустую переводит очень дорогие духовные растения для вмещения сил призванных, так ещё и может не сработать, если на твой зов не ответят. Сколько условий ты сюда вплёл? Высокую позицию в своём Храме? Уважение призываемых? Контроль над растениями уровня энта? Хрень какая-то… Ни передать другим, ни скопировать. Я-то думал обрадовать Повелителя, принеся ему для коллекции Божественную Силу сына Кая… Какой идиот вообще станет основывать свои способности на силе других воинов?

"Я…" – донеслось из-за спины.

Едва Медоед обернулся, как по его глазам резанула вспышка. По выставленным предплечьям прокатилась острая боль, а самого зверя оттолкнуло на пару шагов. Противник исчез и тотчас появился над ним.

"НЕ В ЭТОТ РАЗ!" – зарычал Ззииз, припав к земле и одновременно ударив ногой вверх.

В памяти зверя пронеслись обрывки боя с Рю, когда тот схожим образом атаковал сверху. И тогда он светился так же, как Иггдрасиль прямо сейчас.

В отличие от Небесных Монархов, Сад Воинской Славы не мог призвать разум божеств – только их чистую божественную мощь. Вот почему следующее умение Иггдрасиля – "Память о Великих", – позволяло ему выращивать копии божеств в своём саду. И пусть их могущество ограничивалась непосредственно могуществом самого энта, но зато они могли обладать теми же особенностями, техниками, знаниями, опытом и даже Божественными Силами, что и оригиналы. Для этого последним требовалось напрямую посетить сад и дать силе Игга пройти сквозь них. Так формировалось семя, которое в дальнейшем превращалось в статую Воспоминания.

Разумеется, такое умение было возможно лишь благодаря идеальному ядру Ян, лёгшему в фундамент изначального слота Иггдрасиля. Ведь именно его вторичное раскрытие позволяло скопировать силу любого другого ядра, кроме Инь. А поскольку теперь это была уже не просто концепция, а полноценный Высший Закон, то даже воссоздание Разрушения не являлось ограничением. Не настоящего, конечно, но крайне искусной подделки.

Умений, мастерства и сил Иггдрасиля ещё было недостаточно, чтобы удалённо управлять даже одной божественной статуей, поэтому ему оставалось лишь срастись и слиться с ней. Благо способности энтов и вторая часть "Памяти о Великих" как раз позволяли сделать это.

Само собой, первым оказалось Воспоминание о Рю Араки.

Иггдрасиль исчез прежде, чем стопа противника коснулась его. Вспышкой света он спустился к земле и практически вонзил клинки в голову Медоеда, но в последний момент тот крутанулся в сторону. Мечи пронзили землю, а ударная волна оттолкнула Ззииза ещё дальше, не дав сгруппироваться.

Снова вспышка – и клинки Иггдрасиля ударили Медоеда по рёбрам. Болезненно кашлянув от столь сокрушительной силы, Ззииз выровнял полёт и резко прикрыл голову руками. Конечности тотчас содрогнулись от удара, после чего сверхбыстрые атаки посыпались на всё остальное тело. Не успевая идеально концентрировать защиту в каждой точке, Медоед неумолимо покрывался порезами. Его чёрно-белая шерсть всё сильнее окрашивалась в алый. И всё же, несмотря на боль и проступившую кровь, серьёзных ран у него не появилось. А всё больше яда продолжало сгущаться в воздухе…

Сверкая то тут, то там, энт безостановочно рубил врага, не позволяя тому ни на миг расслабиться или контратаковать. В это же время статуи призванных воинов отступили в глубь леса, дабы не расходовать ещё больше сил Иггдрасиля.

"Скопировал чужую способность? – оскалился Медоед. – Но, похоже, сынок Кая не может полноценно рассеиваться светом, как тот гадёныш с копьём. Только ускоряться и усиливать атаки. Так меня не победить, защита ещё долго продержится. Потерплю, пока ублюдок не выдохнется, а затем прикончу".

Измерение вдруг задрожало, а бирюзовые небеса покрылись чёрными трещинами. Сквозь них в Сад Воинской Славы под неистовым напором хлынули две могущественные Воли, но до Звёздных Императоров добрались лишь их отголоски.

"Отец?!" – удивился Иггдрасиль.

"Повелитель?" – возрадовался Медоед.

Бой ни на миг не прервался, и несколько секунд спустя Иггдрасиль начал замедляться. Применение чужой способности быстро изматывало его, а кровавый яд противника лишь усугублял ситуацию. В свою очередь, адаптирующийся Медоед с каждым разом всё быстрее реагировал на новые атаки, а они сами при этом наносили ему всё меньше и меньше урона.

– Ха-ха-ха…. А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!.. – внезапно засмеялся осыпаемый ударами Ззииз. – Повелитель наконец раскрыл свою истинную суть!

Не обращая на это внимания, Иггдрасиль рывком переместился врагу за спину. Его деревянные клинки погасли и обратились двумя хищными двухмерными тенями. Игнорирующая защиту атака почти добралась до Медоеда, как вдруг он продемонстрировал неожиданную прыть и резко развернулся.

"Думал, я не замечу, как исчезла моя тень? Думал, не вспомню эту способность?" – поймав ладони Иггдрасиля, ментально зарычал ему в лицо Ззииз.

"Наоборот, только на этом ты и должен был сфокусироваться!" – усмехнулся внезапно исчезнувший энт.

На его месте оказался Чаг, окутанный обрывком Рваного Плаща Путника. Узы Крови помогли ему призвать Иггдрасиля в первый раз, этой же способностью он воспользовался и сейчас, поменявшись местами с другом.

Иггдрасиль появился прямо позади противника, и больше его оружие ничто не останавливало. При этом сам Медоед едва мог шевельнуться: мороз, вырвавшийся из схваченного им Чага, вмиг сковал его. В предыдущем бою дорган сильно пострадал и ослаб, но, воспользовавшись собственной статуей в Саду Воинской Славы, сумел частично восстановиться специально ради этого момента.

"ПОВЕЛИТЕЛЬ!" – взревел Ззииз, ощущая, как теневые клинки вошли ему в спину и уже приближаются к сердцу Божественной Оболочки. Вот-вот они вернут объём…

Прослойка льда, покрывшая окровавленную шерсть Ззииза, внезапно испарилась. Медоед озарился светоносной аурой. Той самой, что прежде незаметно очищала его от следов тёмных искусств.

Силой Солнечного Короля.

Освободившись от оков, Медоед безумно быстро дёрнулся в сторону. И пусть клинки Игга уже возвращали прежний вид, их жертве всё-таки удалось избежать гибели. Духовное сердце осталось невредимо, но на землю упала срубленная рука. Мгновение спустя Чага изломанной куклой вбило в землю. Его руки неестественно выгнулись, оголяя сломанные кости, а грудная клетка вдавилась. Его жизнь оказалась под серьёзной угрозой.

Иггдрасиля накрыла волна опасности. Вспышкой света он отскочил назад, но расплывающаяся фигура Ззииза всё равно чуть не настигла его. Физические параметры Медоеда теперь практически достигали предела для Звёздных Императоров – он мог сравниться даже с Каем, если бы тот не использовал ни слияние с Виолой и Зеро, ни Трофей с Божественной Силой.

"Раз Король больше не скрывается, то и я могу не прятать свет его Власти! – оскалился Ззииз. – Больше нет нужды сдерживать параметры! Пора разом очистить от тёмных искусств всю свою мощь!"

На сей раз угнаться за Иггдрасилем не составило труда. Вмиг оказавшись перед ним, Медоед попытался пробить грудь энта, но в итоге удар пришёлся тому в живот. Парня скрутило и немного откинуло, а Ззииз замер в растерянности. Его взгляд упал на собственную ладонь, что так и не сумела пробить плоть оппонента. Куда делась вся мощь атаки? Почему энт вдруг стал таким крепким?

Зверь поднял глаза на Иггдрасиля. Разогнувшись, тот усмехнулся и хищно облизал окровавленные губы. Свечение его тела исчезло, а ему на смену пришли… едва заметные струйки кровавого тумана, тянущиеся отовсюду.

Ззииз пошатнулся от внезапной слабости.

"Вампирские силы?!" – наконец осознал он.

Иггдрасиль не сумел усвоить все способности Воспоминания об Ашцилле, поэтому сконцентрировался исключительно на главном умении линии крови Прародителя Вампиров – на Адаптивном Поглощении Крови. С его помощью он не только начал тянуть силы из Медоеда, но даже поглотил весь его яд, тоже являющийся кровью.

Их взгляды скрестились, и оба воина рванули к отрубленной руке Ззииза. Она и так уже усыхала от дистанционного поглощения крови, но процесс ещё можно было прервать, если прирастить конечность обратно. Нельзя было отдавать столько сил…

Счёт шёл на мгновения. Отстающий на несколько шагов Иггдрасиль уверенно сокращал дистанцию, но Медоед всё ещё должен был прийти первым. Срубленная рука, до сих пор пропитанная его Волей, взмыла в воздух и, несмотря на сопротивление Воли Иггдрасиля, быстро полетела к хозяину. Она практически вернулась к Ззиизу, как вдруг его ноги словно в чём-то увязли. Жуткий холод добрался даже до костей.

"Он вытянул и использовал силу своего дружка?! Не успею! – осознал Медоед. – Ещё и спина открыта".

Стиснув зубы, зверь принял единственное разумное решение. Толчком Воли он швырнул летящую конечность влево, а сам рванул вправо.

Иггдрасиль моментально сменил направление движения, даже не попытавшись ударить в спину замедлившегося врага. Перехватив конечность Медоеда и моментально осушив её прямо в воздухе, энт прыгнул к противнику и…

"СТОЯТЬ!"

…тут же замер.

Перед Иггдрасилем повис искалеченный Чаг, из чьей спины торчала рука стоящего позади него Медоеда. Когтистая ладонь плотно сжимала духовное сердце доргана.

– Отключи поглощение сил или твой дружок умрёт! – пригрозил зверь. Регенерация закрыла порезы на его теле и медленно отращивала новую руку, но так как Иггдрасиль уже получил достаточно крови, то теперь уверенно ослаблял врага даже без открытых ран. – Сейчас же! – рыкнул Ззииз, тряхнув рукой. Чаг захрипел от боли.

Иггдрасиль подчинился, и наполнившие воздух струйки кровавой дымки тут же рассеялись.

– Теперь обменяемся клятвами. Ты выпускаешь меня и этого урода из своего измерения, а сам остаёшься здесь в течение минуты. Взамен я обещаю оставить доргана живым.

Ззииз понимал, что едва Иггдрасиль получил отрубленную конечность, как его поражение стало неминуемо. Такой порции крови было достаточно, чтобы энт обрёл свойственную Медоеду прочность тела. Ведь Адаптивное Поглощение Крови отнимало не только чужую силу, но и чужие способности.

Дальше противостоять Иггдрасилю было бесполезно: кровавый яд Медоеда только усилил бы его, а физические атаки не смогли бы навредить. Измотать тоже не вышло бы. Наоборот, это сам Ззииз будет непрерывно слабеть, пока в конце концов его защита не станет совсем бесполезной.

Способности вампиров оказались невероятно эффективны против Медоеда. Лишь необходимость добыть первую кровь вынудила Иггдрасиля сперва слиться с Воспоминанием о Рю, а уж только потом обратиться к статуе Ашциллы.

– Грёбанные Старшие расы… – злобно прошипел Медоед. – Отвечай немедленно! Заключаем сделку или же бьёмся до смерти?

Иггдрасиль легонько кивнул и опустил клинки.

– Зачитывай клятву первым, грязный трус… – хмыкнул зверь. – Можешь радоваться, что в вашем Храме так много по-настоящему сильных воинов. Без них ты ничего не стоишь…

Услышав это, парень опустил голову, но затем поднял взгляд. Только смотрел он не на Медоеда, а на Чага. Посмотрев друг другу в глаза, друзья поняли всё без слов.

Плечи Иггдрасиля расслабились.

"Благодарю, госпожа Ашцилла. А теперь… отец, я прошу вашей помощи".

Глаза парня закрылись. Как и прежде, ему требовалось около секунды, чтобы слиться с чьим-либо воспоминанием. И начатый Медоедом разговор был ему лишь на руку: процесс наконец завершился.

Воспоминание сменилось. Но если в случае с Рю или Ашциллой Иггдрасиль ощущал огромную, но всё-таки подъёмную тяжесть, то в случае с Каем на парня будто целая гора свалилась. Это было невозможно описать или даже с чем-либо сравнить. Запечатлённый в Саду Воинской Славы отпечаток личности, Воли, техник, знаний, опыта, мастерства, силы и способностей Кая Арнхарда оказался столь могущественным, что Игг так до конца и не понял, кто управлял телом в этот момент? Он сам или Воспоминание об отце?..

Руки Иггдрасиля неуловимо покрылись узорами двуцветной татуировки, Сердце Гидры забилось с увеличенной мощью, тело наполнилось небывалой силой, а разум предельно очистился. У данного Воспоминания о Кае не имелось никакой Божественной Силы (для этого было необходимо его повторное посещение Сада), но сейчас она и не требовалась.

Все преображения не отняли и мгновения. Энт резко открыл глаза и посмотрел на Медоеда. Зрачки зверя вмиг сузились, а перед внутренним взором пронеслась картина холодного подавляющего взгляда фиолетовых глаз, увиденная при первой встрече с Каем.

Иггдрасиль сделал резкий широкий шаг, а зарычавший Ззииз яростно сжал сердце Божественной Оболочки Чага. Точнее, попытался…

Хрупкая духовная структура вдруг стала невероятно крепкой. Медоед изумился: источник этой защиты был удивительно знакомым.

Его собственная Божественная Сила.

Перед тем как принять Воспоминание о Кае, Иггдрасиль отнял у Чага не только мощь Стылой Крови, но ещё и способность Уз Крови. С её помощью он и переместил в духовное сердце друга всю ранее украденную у Медоеда защитную силу.

Плавный и лёгкий шаг Иггдрасиля в действительности оказался неимоверно стремительным. Клинок парня взметнулся…

Он стоял позади. Крепкие, но нежные руки отца сжимали мои предплечья.

Как давно это было? Один из первых уроков? Всё казалось таким большим и ярким. Таким интересным и загадочным…

– Правильно, – звучал его глубокий голос. – Только не надо так сильно сжимать меч. Расслабься немного, а дальше… действуй!

Его руки и Воля направили меня, и неописуемая красота меча ослепила взор.

… и вонзился в сердце Чага. Вырвавшись из его спины, меч достиг груди Ззииза. Едва заметная тёмная вспышка Прикосновения Небытия, сжатая в точку мощь Распада и виртуозно вплетённая в оружие Воля – защита ослабленного Медоеда оказалась бессильна.

Резкий рывок на себя, и клинок вышел обратно. Сделав ещё шаг, Иггдрасиль аккуратно подхватил упавшего друга. Несмотря на пронзённую грудь, его сердце Божественной Оболочки осталось невредимо. Узы Крови и непревзойдённое мастерство контроля Воли Кая позволили Иггу не ранить доргана.

Парень снова посмотрел на Медоеда. Тот более не шевелился и не удерживал Чага.

– Ты полностью прав: без остальных я ничего не стою. Поэтому я и не один.

Медоед скосил взгляд на энта.

"Пошёл ты на хер".

Его мёртвые глаза потухли, а бездыханное тело так и продолжало стоять.

– Держись, сейчас помогу. – Иггдрасиль аккуратно положил друга на землю.

Прикрыв веки, он сконцентрировался на слиянии с Воспоминанием о Лилит. Целебное Пламя Прародителя Фениксов вспыхнуло вокруг ладони парня, разошлось по телу, а затем перекинулось и на доргана. Попутно Игг влил ему в рот пару божественных препаратов. Состояние Чага начало быстро улучшаться.

Конечно, можно было обойтись только алхимией и целебными восьмитомниками, но ради друга Иггдрасиль решил не мелочиться. Тем более что манипуляции с укреплением духовного сердца и попытка Медоеда его разрушить не могли обойтись без последствий. И пока они не усугубились, лучше было поторопиться с исцелением.

– Ты победил, – хмыкнул дорган.

Иггдрасиль качнул головой:

– Мы побед…

Измерение вздрогнуло, а одна из недавно открывшихся в небе пространственных трещин резко расширилась. Мгновение спустя позади Иггдрасиля отворился портал. Вылезшая оттуда рука крепко схватила парня за шею и вмиг утащила за собой.

Энт не сразу осознал, что теперь находится не внутри Сада Воинской Славы, а где-то в космосе. Неподалёку виднелась распадающаяся надвое планета, а перед самим парнем повисли два израненных Безграничных.

Рю Араки и Амелия О’Крайм.

Позади же Иггдрасиля, крепко удерживая его и сковывая даже Волю, находился лишившийся одной руки мужчина в потрескавшейся белой маске.

Номен Миллиа Анимарус.

"Последнее предложение, – зазвучало его Эхо. – Отдай мне Пагоду и Молот, Амелия. Иначе ребёнок Кая умрёт!"

Глава 3. Прощальное Касание

Позади вспыхнула опасность, но Рю даже не обернулся, полностью доверившись Амелии. Обратившись лучом света, он устремился вниз – к падавшим в океан божествам. После вспышки Воли Кая и Яшнира обеим армиям пришлось спуститься к воде: Звёздные Императоры банально больше не могли держаться в воздухе, а Безграничные не желали тратить на это так много сил.

Первую свою жертву Рю настиг ещё в небе, попросту пройдя сквозь неё. Неудачливого яшнировца вмиг испепелило, а его талант перешёл к Иерарху Теней. Секунду спустя число убитых перевалило за сотню, но это было лишь начало.

Спускающийся к воде яркий луч разделился на два десятка, что выстрелили в разных направлениях. Божества один за другим мелькали перед взором каждого из тел Рю Араки, но никому не удавалось остановить начавшуюся жатву. Ежесекундно умирали сотни солдат Новой Армии Истины, а Божественная Оболочка Рю непрерывно совершенствовалась. Ручей похищаемого таланта был огромен, но парню этого казалось недостаточно.

Больше! Быстрее!

«Я должен стать ещё сильнее!»

Десять секунд спустя число убитых перевалило за три тысячи, после чего процесс замедлился. Силы Рю быстро истекали: эфира оставалось меньше одной пятой, а Воля ослабла практически вдвое. Битва с Мантикорами изрядно измотала его.

Враги тоже заметили это. Отряд из пяти Безграничных при поддержке двух тысяч Звёздных Императоров направился к парню. Несмотря на понесённые от него ранее потери, яшнировцы всё ещё оставались полноценной армией. Так легко их было не сломить. Воины быстро перегруппировались и подготовили контрмеры.

До столкновения оставалось менее секунды, как вдруг день сменился ночью.

«ВСЕ! ПРОЧЬ С ЛЮПУСА!» – услышал Рю.

Практически каждый ощутил присутствие чего-то, что находилось за гранью их понимания. Страх, паника, безысходность, отчаяние – слабые умы дрогнули. Вырываясь из глубин океана, великий монструозный луч пронёсся вдоль горизонта.

Планету рассекло надвое.

Поднялись километровые волны, вскипели миллиарды тонн воды, всё задрожало.

Этим моментом и воспользовался Рю, слившись с одним из тел. Тем самым, что осталось наблюдать за Иггдрасилем, но не стало прорываться в его Сад Воинской Славы. Находясь ближе всего к срубленному Святому Древу Бодхи, именно оно сорвало и принесло сформировавшийся внутри растения тайный плод.

Плод, наполненный жизнями множества яшнировцев.

Плод, что за один укус восстановил весь эфир Рю.

Выдвинувшийся к парню отряд подготовил множество контрмер против силы и скорости врага. Их координация и тактика были практически безупречны, но, увы, могли сработать только против уставшего Рю. Восстановив же силы, он перестал быть для них доступной целью.

За три секунды Иерарх Теней перебил Безграничных, ещё за две разрушил вражескую формацию, а за следующие пять уничтожил всех Звёздных Императоров и двинулся дальше. Совсем скоро, не выдержав столь ужасающий натиск, яшнировцы начали массово отступать. Но не панически, а грамотно и скоординированно, всем войском. Разбиваясь на отряды, они разлетались в разные стороны, уходили в глубь океана, сбегали через пространственные переходы. Больше некому было остановить Рю Араки.

Его Божественная Оболочка продолжала улучшаться. Талант лился рекой, и пришло время его реализовать. Тело сдавило тисками, разум едва не разорвался, а сознание замерцало. Вздрагивая от колоссальной нагрузки, Рю на максимум активировал Бесконечное Самоистязание. Более того, он начал вмешиваться в работу слота. Обычно испытания формировались способностью автоматически, но на этот раз Рю лично корректировал их прямо на ходу, тем самым делая нагрузку ещё больше. Лишь непостижимая мощь его непрерывно улучшающегося гениального разума могла позволить совершать подобное и при этом успешно продолжать охоту на яшнировцев.

Шестые оковы Искры Рю стремительно разрушались, приближаясь к пределу, а Воля Разума крепла огромными шагами. Настолько, что уже спустя пятнадцать секунд парень уверенно углубил шестую трещину, сумев обойтись без медитации, а также полного истощения тела и духа.

К концу выделенной минуты Рю Араки претерпел существенные изменения. Талант двадцати четырёх тысяч божеств, включая более пятнадцати Безграничных, настолько улучшил его Божественную Оболочку, что её качество на две третьих приблизилось к уровню души нового тела Магнуса, в которое тот так и не вселился. Фактически Рю стал главным гением всей Ойкумены, превзойдя в чистом таланте не только Кая с Амелией, но и даже таких исторических монстров, как предыдущий Повелитель Ойкумены Атразот (дитя Высших) и Яшнир.

Качество его Божественной Оболочки достигло такого уровня, что теперь для её улучшения требовался талант как минимум топовых Безграничных, а лучше и вовсе Высших.

Истощившаяся Воля частично восстановилась углублением трещины и снятием шестых оков до предельных девяноста процентов, а уставшая плоть вновь налилась мощью и эфиром благодаря плоду Святого Древа Бодхи. Рю наконец был готов вернуться к битве с Номеном.

***

Немногим ранее…

Едва Рю устремился вниз к Новой Армии Истины, как ему в спину тотчас полетел искажающийся прозрачный пузырь небольшого размера. Наполненный убийственной силой, он почти достиг парня, но вдруг рядом появилась Амелия. Её ладонь легла на пузырь, и тот моментально исчез, так и не успев лопнуть.

Посмотрев на человека в маске, девушка вскинула правую руку. Подушечки её пальцев окрасились в чёрный, а кисть покрылась тёмными узорами. Мгновение спустя те исчезли, а Номен оказался менее чем в метре от Амелии. Приближающаяся девушка замахнулась второй рукой, на которой возник аналогичный рисунок.

Прямо между ними появился и сразу же лопнул ещё один искажающийся пузырь. Выпущенная им сила принялась расширять окружающее пространство с такой мощью, что разрывались даже межъядерные связи. Вот только… расстояние вновь исчезло.

Амелия и Номен опять находились в метре друг от друга. Чёрный узор исчез с левой руки воительницы и появился на правой. Это заняло долю секунды, которой Номен и воспользовался для телепортации высоко на орбиту.

"Вот как… Её сила уничтожает то, чего она касается ладонью, – вмиг проанализировал он. – Это может быть как отдельный объект, так и само пространство. За одно касание она может уничтожить не более километра, но если на пути окажется достаточно мощный объект, то уничтожение прервётся. Также после одного разрушительного касания следующее она может сделать только второй рукой, притом с небольшой задержкой. Возникает вопрос: каков предел её разрушительной мощи относительно отдельного объекта? Сможет ли она с одного касания уничтожить целиком любую атаку или даже меня самого?"

Перед Номеном раздулся громадный многометровый пузырь. Едва Амелия оказалась рядом, он тотчас полетел в неё. Ничуть не замешкавшись, девушка ударила ладонью и применила Прощальное Касание. Наполненный колоссальной мощью пузырь исчез так же мгновенно, как и первый, обычный. Правда, за миг до этого, Номен успел ощутить нечто очень странное. Казалось, будто его атака сперва сильно ослабла, прежде чем её уничтожили.

Запомнив этот момент, он продолжил наблюдение.

"Все вложенные обычные пузыри тоже исчезли. Получается, объект уничтожается вместе с содержимым, даже если оно не касается его? Но что насчёт этого?"

Стоило атаке Номена исчезнуть, и пространство в её центре разорвалось, выпустив десятки мелких пузырей. Они хранились не внутри, а в отдельном измерении, так что не были уничтожены. И пусть связь с карманом тоже разрушилась, Номен предугадал это, изначально внедрив в его структуру автоматическое восстановление связи и открытие в такой ситуации.

Множество смертоносных атак приблизилось к Амелии, но она даже не стала пытаться уничтожать их касаниями. Понимала, что не успеет. Вместо этого девушка хлопнула в ладоши.

Её фигура расплылась от скорости, а руки и вовсе стали неуловимы. Амелия снова хлопнула, а затем невероятно быстро рванула вверх и вперёд. Первые пузыри уже взорвались. Пространство начало расширяться, разрывая любую материю, но О’Крайм словно не заметила этого. Воздействие задело её лишь частично, но даже так не смогло навредить.

"Адаптация Мантикоры? – удивился Номен, глядя на летящую к нему девушку. – Нет, слишком быстро для неё. Дело точно в тех двух хлопках. Направила уничтожение на себя? Но если цела, значит, уничтожала не объект, а… его свойства?"

В сравнении с ускорившейся Амелией Номен был подобен улитке, однако с его точки зрения это девушка едва двигалась. Разум человека в маске обладал поистине аномальной скоростью, позволяя ему даже в такой ситуации анализировать происходящее.

Номен быстро понял, что первым хлопком противница уничтожила нечто связанное с Тактами (минимальная единица времени) в её теле. Но раз её скорость всё ещё не превзошла световую, а лишь достигла её половины, то полностью избавиться от ограничений гиперструны Времени Амелия не смогла.

"Понятно… Она сперва уничтожила необходимость струн своего тела в Тактах для преодоления пустых ячеек пространства, которых даже с такими параметрами предостаточно. Иными словами, отныне все соседние частицы её плоти сталкиваются и передают друг другу информацию всего за один Такт, независимо от того, сколько пустого пространства между ними. Благодаря этому все процессы в теле Амелии теперь протекают многократно быстрее, – резюмировал Номен, активируя заранее подготовленную телепортацию. – Вторым же хлопком она уничтожила возможность пространства расширяться внутри неё. Вот почему удар совсем не навредил ей. Неприятно. С другой стороны… похоже, это её предел. Одновременно больше двух уничтоженных свойств Амелия не может поддерживать. По крайней мере, в рамках своего тела".

Девушка вскинула руку, а Номен лишь мысленно усмехнулся. Между ними было всего несколько сотен метров. Амелия могла моментально стереть это пространство, однако применить следующее уничтожение второй рукой до того, как враг телепортируется, уже никак не успевала.

Узоры исказились и исчезли с левой руки Амелии, но расстояние между божествами не сократилось. Мгновение спустя Номен окутался вспышкой телепортации и… остался на том же месте.

"Значит, способна уничтожать даже свойства пространства? – ничуть не смутился он. – Теперь в этой области невозможно телепортироваться. Хоть и ожидаемо, но жаль. Обойтись частичным применением сил не выйдет…"

Призрачная волна колоссальной Воли вырвалась из Номена, едва не отшвырнув Амелию. Против неё как будто одновременно выступили сотни очень сильных Безграничных.

Десятки небольших порталов раскрылись вокруг девушки, буквально выплюнув разъедающие пространство чёрные сгустки. Атаки хлынули со всех направлений, но за миг до столкновения Амелия снова хлопнула в ладоши и тут же исчезла.

Номен на мгновение ощутил растерянность: его восприятие больше не наблюдало никаких информационных следов присутствия Амелии, будто её здесь никогда не было. Лишь спустя миг человек в маске уловил скрытый отголосок вражеской Воли, что с прежней скоростью неслась к нему.

Разрушительница не просто замаскировалась. Нет. Она буквально уничтожила всю себя, но благодаря второй божественной способности всё равно продолжила существовать в виде голой Искры. В таком состоянии ей были не страшны никакие атаки.

"Не могу подавить… – напрягся Номен. – Её Воля слишком хорошо маскируется и прячется. Не могу найти точное местоположение Искры для сфокусированного удара. Чему ты её обучил, Грин?"

Номен не сразу осознал, что Искра Амелии пронеслась мимо и оказалась за его спиной. Ровно в этот момент временное уничтожение завершилось, и девушка вновь появилась в реальности.

Молниеносно обернувшись, человек в маске увидел приближающуюся к нему ладонь с чёрными узорами. Скрипнув зубами от досады, он высвободил ещё более могучую Волю. Удар подобной силы должен был если не разорвать, то как минимум переломать и лишить Амелию сознания. Даже сильнейшие Безграничные были бессильны против подобной мощи.

Узор Прощального Касания исчез с ладони девушки. Она так и не коснулась Номена, однако выпущенная им Воля разбилась словно о волнорез, лишь слегка оттолкнув воительницу. Атака вмиг потеряла изрядную долю своей колоссальной мощи.

Номен вздрогнул от осознания.

"Как он посмел?! – забурлили его глубинные эмоции. – Как посмел этот разноглазый ублюдок обучить тебя Слабости? Как посмела ты пользоваться Антиконцепцией брата?!"

Не являясь Высшей, Амелия ещё не имела возможности достичь вершины владения каким-либо Высшим Законом. Другое дело таинственный Грин, коему словно были не писаны правила мироздания. Именно он внедрил в её изначальный слот чужую, уникальную форму Высшего Пути Разрушения.

Антиконцепцию Слабости, способную уничтожать само понятие Силы.

Вот почему Прощальное Касание обладало столь абсурдной разрушительностью и, в отличие от колебаний естественных элементов, могло воздействовать даже на чужую Волю. Под влиянием Слабости та попросту угасала, а удерживаемые ею колебания теряли свою мощь.

Всё сильное превращалось в слабое.

"Что-то не так…" – промелькнувшая в голове Номена мысль прервалась жутким спазмом во всей Божественной Оболочке. Высвобождение столь сильной Воли не обошлось без последствий, и Амелия не замедлила воспользоваться этим.

Расстояние между воинами исчезло. Крепкая хватка маленькой ладошки сжалась на предплечье Номена. Появившийся на ней чёрный узор готов был вот-вот активироваться, как вдруг тело человека в маске стало неосязаемым, затерявшись средь созданных им параллельных слоёв пространства. Увы, помочь это ему никак не могло. Для срабатывания способности Амелии хватало даже такого касания.

Номена пронзило предчувствие невиданной опасности, пока узор, будто в замедленной сьёмке, неспешно исчезал с ладони Разрушительницы. Мужчина моментально осознал, что Прощальное Касание разит не только напрямую из руки Амелии, но ещё и через гиперструны. То есть удар обрушится сразу на каждую струну его тела, поэтому всего лишь отсечь собственное предплечье будет недостаточно.

Мгновение спустя пространство вокруг божеств разлетелось на осколки, и оба провалились в глубины небытия. Водоворот разрушительных хаотичных волн гравитации отбросил девушку от Номена, а сам он скрутился вдвое и мелко задрожал. Его правая рука исчезла до самого плеча, а кожа под одеждами покрылась тысячами кровоточащих трещин. Внутренности тоже не избежали повреждений.

И всё же Номену удалось пережить Прощальное Касание, вовремя вырвавшись за пределы власти гиперструн. Не считая самостоятельно оторванной руки, атака задела его лишь частично.

Впрочем, он всё равно получил серьёзный урон, а главное – его плоть и даже Воля заметно ослабли из-за Антиконцепции Амелии. В таком состоянии и на подобной "глубине" небытия, где уже не наблюдалось никаких "внешних" отростков гиперструн, у Номена оставалось не более нескольких секунд. Небытие активно пыталось растворить его, а отсутствие мироздания, регулирующего взаимодействия струн, порождало всё больше и больше хаоса в колебаниях тела. Могущественнейшая Воля отсрочивала смерть мужчины, но вечно сопротивляться не могла.

В то же время Амелия практически не пострадала. Разрыв пространства, его безумно острые осколки и кошмарная гравитационная буря всего лишь сломали ей ключицу и оставили несколько не очень глубоких порезов. Адаптация девушки к пространственным воздействиям достигла небывалого уровня и продолжала усиливаться.

Само собой, глубокое небытие тоже не особо страшило обладательницу Сердца Мантикоры. Она не только могла неплохо ориентироваться в этой абсолютной тьме, но ещё и отлично справлялась с её давлением. Амелия могла пробыть здесь сутки, прежде чем проявятся первые последствия поглощения небытием и хаоса в колебаниях тела.

Остановив беспорядочный полёт, она на секунду замерла, прислушалась к улучшенному адаптацией восприятию и резко рванула в нужном направлении. Девушка ничего не видела и не слышала, не ощущала информацию или Волю, но всё равно знала, где примерно находится враг.

"Значит, Грин предвидел эту мою слабость? – нахмурился Номен, отслеживая Амелию. Для него небытие не являлось столь же непроглядным. – Но с чего ты решила, девочка, что сможешь удержать меня здесь?"

Первым делом мужчина создал вокруг себя трёхметровую сферическую область обычного пространства. Это могло показаться самым очевидным способом защиты от небытия, вот только… во всей Ойкумене, даже среди Высших, создание пространства вне мироздания считалось невозможным. Любые карманы и измерения создавались с помощью расширения и отделения уже существующего пространства вселенной, но никак не с нуля из обычных струн.

Небытие перестало растворять Номена, но отсутствие гиперструн и накапливающийся в колебаниях хаос никуда не делись. Человеку в маске требовалось как можно скорее вернуться в реальность.

Вариантов было немного. Движение в сверхсветовом пузыре, как в пространственных тоннелях, оставалось недоступным, поскольку двигаться таким образом меньшее пространство могло только как часть большего. У Номена такого не имелось, а построение тоннеля из небытия прямо до Ойкумены обещало отнять уйму времени и сил.

Телепортация также являлась невозможной, ведь базировалась на стягивании двух точек пространства через вышестоящее измерение. В реальности это происходило относительно быстро (в зависимости от расстояния, вложенных сил и качества исполнения), поскольку в процессе напрямую участвовала гиперструна Пространства и для неё не составляло особого труда соединиться с самой собой. Другое дело – искусственный пузырь глубоко посреди небытия, никак не связанный с мирозданием. Чтобы телепортироваться из него в Ойкумену, требовалось приблизиться к ней, что ничем не отличалось от прямого полёта к границе реальности.

Определившись с планом, Номен мысленно кивнул.

Чёрный плоский сгусток появился над его левой ладонью, а затем тень резко покрыла всё тело. От Номена отделился десяток двойников. Власть мужчины распространялась как на трёхмерное, так и на двумерное пространство, воплощённое в стихии Тени. И так как двумерная материя обладала мощнейшими свойствами копирования информации, то после масштабирования в трёхмерность становилась отличным ресурсом для воссоздания чего угодно.

Едва Номены разлетелись в разные стороны, как в пространственный пузырь наконец ворвалась Амелия. Сохранив неимоверную скорость даже в небытии, она неуловимым силуэтом сократила дистанцию до врага. В тот же миг вся область превратилась в смертоносную пространственную ловушку, но девушка даже не обратила внимания на начавшееся вокруг буйство. Адаптация справлялась.

Ладонь с узором уже приблизилась к замедлившемуся из-за ранения Номену, когда Амелия наконец осознала: перед ней подделка. Тело человека в маске взорвалось чёрной жидкостью. Прощальное Касание, выплеснутое напрямую из ладони, моментально уничтожило основной сгусток, но множество отделившихся чуть ранее капель всё же попало на девушку.

Часть из них обернулась двумерными мини-кинжалами с бесконечно острой кромкой, что впились в плоть девушки. Далеко пробиться и сильно повредить Божественную Оболочку им не удалось – адаптация отлично справлялась, – но ненадолго замедлить Амелию они всё-таки смогли. Этого времени как раз хватило другим каплям, чтобы проникнуть в кровь через порезы, нанесенные кинжалами, скопировать некоторые колебания линии крови Мантикоры и превратиться в адаптирующийся яд.

Вырвавшись из пространственной ловушки обратно в небытие, Амелия хлопнула в ладоши. Без мироздания Прощальное Касание не обладало прежней силой и гибкостью, поэтому уничтожить всё постороннее в себе девушка не смогла. Её восприятие помутилось.

Потеряв Номена "из виду", Амелия по наитию рванула в сторону мироздания. Лишь на полпути она наконец начала замечать разлетевшихся в разные стороны врагов. Один за другим она истребляла тех, кто тоже направлялся обратно в Ойкумену, больше не попадаясь ни в какие ловушки.

О’Крайм знала, что время Номена в небытии сильно ограничено. Так же, как и возможности. Что же он задумал? Почему все убитые оказались подделками? Куда направился оригинал?..

"ТАМ!" – вспыхнуло в разуме девушки, едва минули последствия яда, а восприятие адаптировалось ещё сильнее.

Как оказалось, настоящий Номен вместо пути к мирозданию направился ещё глубже в небытие! Рванувшая к нему Амелия остановилась на подлёте – так, чтобы лучше ощущать врага, но при этом оставаться вне зоны досягаемости его атак. Ей не было смысла продолжать бой, ведь Номен самостоятельно ухудшил своё положение. Сколько ещё он так продержится?

Нечто невообразимое внезапно приблизилось к девушке со спины. Покрывшись мурашками, она резко обернулась и всё осознала…

На них летел целый пласт реальности.

Разрушительница успела сконцентрироваться на защите, а затем… её и всю область вокруг втянуло в себя мироздание, едва не расплющив безумной силой удара о границу реальности.

Со звоном в голове девушка вновь узрела космические просторы Сенктрума. Неподалёку висел газовый гигант желтоватого цвета, опоясанный великолепными сверкающими кольцами.

Амелия быстро сообразила, что в случившемся виноваты те клоны Номена, которым всё-таки удалось вернуться в Ойкумену. Они начали телепортацию этой планеты и всей округи в другую точку вселенной, из-за чего реальность стала изгибаться как раз через ту область небытия, где находилась Амелия с Номеном. В конце концов телепортация прервалась раньше, чем стянулись две точки, но главного клоны добились.

Номен не полетел к мирозданию, но вынудил его приблизиться к себе.

Миллионы мыслей промелькнули в голове Амелии, пока она пыталась прийти в себя после удара. Как клоны смогли начать телепортацию на дистанцию, что требовала ТАКОГО углубления в небытие? Неужели она недооценила их мощь? Но даже если так, каким образом они смогли рассчитать координаты настолько точно, чтобы задеть Номена? Подобное было сродни поиску иголки в стоге сена размером с галактику. Неужели… даже Грин недооценил Номена?

Опасность пришла снизу, но Амелия была уже почти готова.

Резко изменив положение, она увидела телепортировавшегося клона с двумерным теневым клинком. Противник двигался существенно медленнее, так что увернуться от выпада оказалось легче лёгкого. Активируя Прощальное Касание, Разрушительница мягко ударила Номена в грудь, но тут же осознала, что касается самой себя.

"Зеркальный портал в качестве брони?" – мысленно хмыкнула девушка, успев внести правку в способность.

Номен и Амелия мгновенно исчезли: целью уничтожения стали они оба. Вот только было оно лишь временным. Спустя миллисекунду Разрушительница появилась неподалёку. Существование в виде Искры никак не навредило ей, а вот её противник…

Тоже не погиб. Ведь оказался всего лишь крайне искусной подделкой.

Второй раз на это Амелия уже не повелась. И когда к ней телепортировалась целая толпа клонов, она точно знала, куда разить. Чёрный узор исчез с одной ладони, как и пространство перед ней. Наполненная могущественной Волей область не позволила приблизиться к настоящему Номену вплотную, но даже так между ним и Амелией осталось менее метра.

Удар девушки прошёл сквозь остаточный образ. Противник появился сбоку. На месте обрубка правой руки Номена возникла сотканная из теней замена, а в ней – короткий двумерный клинок невероятной силы. Телепортировавшись почти в упор к энергопокрову, меч легко пробил его, а затем и саму плоть. Острая духовная боль вспыхнула меж рёбер Амелии, едва оружие вонзилось в Божественную Оболочку. Оно уже преодолело больше трёх сантиметров на пути к сердцу, как вдруг Номен вновь исчез, в последний момент избежав касания Разрушительницы.

Впрочем, её способность всё равно активировалась, уничтожив одно из свойств окружающего пространства в радиусе километра. Появившийся неподалёку Номен попытался снова переместиться, но мироздание не откликнулось на его призыв. Телепортация оказалась заблокирована.

Естественной мыслью было вырваться за пределы области запрета, вот только человек в маске слишком сильно уступал Амелии в скорости. Он едва сдвинулся с места, а девушка уже почти добралась до него даже без уничтожения пространства между ними.

Маленькая ладонь направилась к голове Номена, но внезапно вильнула в сторону и прошла мимо. Следующий удар также не попал в цель. Со стороны это выглядело очень странно: медленный человек в маске даже не уклонялся, а сверхбыстрая Разрушительница каждый раз промахивалась.

Использованная способность называлась Пространственным Ускользанием и искажала его так, что ни одна атака не могла достичь Номена. Вот только… сотни ударов спустя ладони Амелии мелькали всё ближе и ближе к телу врага. Сердце Мантикоры стремительно адаптировалось к возникшей преграде.

"Почему не уничтожишь ещё одно свойство пространства? – снисходительно спросил Номен, двигаясь к границе запрета телепортации. – Решила положиться на линию крови? Или же… у тебя почти не осталось сил на это? Сколько ещё касаний тебе доступно? Одно? Два? А сколько эквивалентной им мощи нужно вложить для моего полноценного уничтожения? Как у пяти? Десяти? Тебе даже на временное самоуничтожение сил не хватит. Сдавайся, и я сохраню твою жизнь".

Предчувствие опасности пришло к Амелии сверху, а затем ещё сзади, спереди, снизу, справа и слева. Миллионы сверхскоростных двумерных микро-лезвий приблизились к ней почти со всех сторон, вынудив отвлечься от Номена и обернуться. Девушка уже успела отлично адаптироваться к этому типу атак, но такое их количество всё равно могло ей неслабо навредить. Само собой, их источниками оказались рассеявшиеся повсюду клоны Номена. В ближнем бою от них не было практически никакого толку, но на дистанции и с достаточным количеством времени для подготовки они представляли определённую опасность даже для Разрушительницы.

Уклоняться было бессмысленно. Огибая настоящего Номена, лезвия направлялись точно в Амелию. Оставалось только защищаться.

Сконцентрировав адаптацию на скорости рук и прочности ладоней, она принялась отбивать ими каждую атаку. Помимо активной части способности, у Прощального Касания имелась ещё и пассивная. Она не уничтожала объекты или их свойства, но по умолчанию наделяла удары Амелии огромной разрушительностью, а также возможностью применять Слабость к объектам прикосновения.

Мощь каждого лезвия резко снижалась, стоило ему дотронуться до ладони девушки. Её руки мелькали с невообразимой скоростью, а в какой-то момент благодаря адаптации их и вовсе стало четыре. Но даже так Амелии удавалось отбить лишь девяносто девять процентов лезвий. Тысячи атак каждый миг обрушивались на тело девушки, разрывая и терзая её плоть. Кровь, кусочки кожи, мышц и костей разлетались во все стороны. Божественная Оболочка покрывалась всё большим числом порезов.

Линия крови Небесной Мантикоры не справлялась. Она отлично адаптировалась к двумерным атакам, однако их мощь и количество оказались слишком велики. А главное – клоны Номена создавали лезвия на основе сразу всех существующих элементов. Точнее, копировали их стихией Тени. И к подобному разнообразию Амелия не могла быстро адаптироваться…

Даже не попытавшись ударить отвлёкшуюся на защиту девушку, чья скорость всё ещё значительно превосходила его собственную, Номен на всех парах полетел к границе запрета телепортации. Но стоило ему оказаться всего в нескольких десятках метров от неё, как сзади вдруг появилась окровавленная, лишённая кожи и одного глаза фигура. Лезвия всё ещё неслись к Амелии отовсюду, но она всё равно ослабила защиту, оставив в обороне только три руки. Четвёртая ладонь направилась к груди Номена, и на этот раз Пространственное Ускользание не смогло ей помешать. Девушка полностью адаптировалась к этой способности врага.

Прощальное Касание практически достигло цели, как вдруг Номен усмехнулся и исчез. Усилиями половины его клонов уничтоженное свойство пространства наконец восстановилось. Телепортация вновь стала доступной.

На мгновение враг появился за спиной девушки, переключив её внимание туда, а затем резко оказался опять перед ней, но только чуть левее. Теневой клинок, сперва ужаливший в спину, резко пробил грудь Амелии и, преодолевая небольшое сопротивление, направился к духовному сердцу.

Не успевая достать врага, Разрушительница схватилась за меч. Пальцы сразу же отрезало, но для Прощального Касания этого мгновения было достаточно. Пока Номен касался клинка, он считался с ним единым объектом.

Первой ударила Антиконцепция.

Оружие резко ослабло, замедлилось и уменьшилось. Номен также подвергся воздействию Слабости, но ничуть не смутился. Он знал, что у Амелии не хватит эфира, чтобы сделать это Прощальное Касание достаточно сильным для моментального уничтожения.

Теневой клинок покрылся трещинами от базовой силы удара, а на Номена наконец обрушилась разрушительная мощь Прощального Касания. Вот только она совсем не пыталась его убить.

Меч продолжил движение к сердцу Амелии, как вдруг связь Номена с его клонами оборвалась, будто они все разом погибли. Мгновение спустя рядом с божествами появилась вспышка, обратившаяся человеком. Над его головой высветился новый титул.

[Охотник]

Копьё парня устремилось к голове человека в маске.

"Рю Араки?! – удивился Номен, чья скорость мышления по умолчанию достигала световой, а в критические моменты и вовсе превосходила её. В его глазах оружие Рю выглядело замедленным. – Но как? Я слышал их якобы тайный разговор. Слышал просьбу выиграть время. Знаю, что он решил собрать талант с яшнировцев техникой Магнуса. Но минута ещё не прошла. Наш бой длился от силы секунд пять… – Номен запнулся, а в его разуме буквально прогремело осознание. – Тот её удар ладонью, когда она отбила мою Волю и полноценно продемонстрировала Антикоцепцию брата. Она не просто использовала Слабость. Она что-то уничтожила! Что-то, что и отняло у неё так много сил… Ход времени?! Сколько мы пробыли там неподвижно? Я даже не заметил…"

Номен активировал конструкт телепортации, и… ничего не произошло. Пространство оставалось "отремонтированным", однако способность всё равно не работала. Точнее, конструкт оказался пустым.

Амелия действительно растратила почти весь эфир. Поэтому своим последним Прощальным Касанием не пыталась уничтожить всего Номена, а только его часть.

Его способность телепортироваться.

Он не просто не мог этого сделать. Он ещё и перестал знать как.

И пусть уничтожение такого уровня могло быть лишь временным, но прямо сейчас счёт шёл на мгновения. Копьё Рю уже вонзилось в висок Номена, когда тот наконец решился использовать ещё больше Воли.

Если бы не Амелия, прикрывшая себя и Рю Слабостью, то их разумы банально не выдержали бы такого давления. Это была мощь уровня Высшего, притом не молодого, а старого и набравшего силы. Такого, что снял немалую часть седьмых оков Искры.

И пусть проявилась эта Воля всего на кратчайший миг, но её всплеска всё равно хватило, чтобы тараном снести парочку Безграничных и отшвырнуть на миллионы километров прочь. Параллельно вспышка Воли буквально сдула кольца и всю атмосферу повисшего неподалёку газового гиганта, оголив его металлическое ядро.

– Системный Приказ: Восстановление Объекта! – загремели голоса вокруг лишившегося головы Номена.

Стремительная вспышка – и все ранения человека в маске полностью исчезли, а Божественная Оболочка наполнилась эфиром.

***

Регенерирующая Амелия вопросительно взглянула на Рю, едва они смогли остановить полёт.

"Ты опоздал".

"Вы слишком далеко улетели, – ничуть не смутился парень. – Пока нашёл, пока добрался… Дай вводную".

"После битвы с Грином у Номена не работают слоты. Особых сил нет. Божественное Тело обычное. Линии крови нет. Только невероятная сила Воли и мастерское владение стихией Пространства. Лучше любых Эверштейнов, – предупредила девушка. – А ещё его разум в разы обширнее и мощнее наших, что даёт ему сверхбыстрое восприятие и большие возможности по управлению колебаниями. Грин сказал, что Номен прямо в голове держит гигантские информационные конструкты, сопоставимые с теми, что мы внедряем в наши слоты. К счастью, одновременно он может использовать только два конструкта. То есть только две божественные способности. А его клоны – только один конструкт, плюс они очень слабы физически. Телепортироваться он больше не сможет в ближайшее время. Восстановиться системным приказом – тоже".

"А что насчёт Воли? Ещё один такой всплеск мы не переживём, – нахмурился Рю. – Какие у нас вообще шансы на победу?"

"Вдвоём? – хмыкнула Амелия, взглянув ему в глаза. – Никаких. Но сейчас Номен сражается не только с нами. Больше девяноста процентов его Воли уходит на поддержание печати вокруг Искры Грина, и он не рискнёт ещё больше ослаблять её. Так что победить мы можем, но мне нужно ещё раз коснуться этого ублюдка. Я выиграла тебе минуту, теперь помоги и ты мне".

"Сделаю", – пообещал Рю.

"Только не вздумай недооценивать даже простые атаки Номена, – серьёзно предупредила Амелия, транслируя воспоминания. – Твоё рассеивание не всегда поможет".

"В таком случае позволь мне просканировать тебя", – парень протянул ладонь.

Непонимание и сомнения промелькнули во взгляде девушки, но она всё же не стала отказывать и коснулась собеседника. Поток чужой Воли аккуратно прошёлся по её телу, после чего Рю благодарно кивнул и прикрыл веки. Амелия уже хотела поинтересоваться, зачем же это было нужно, как вдруг тело парня начало быстро перестраиваться на информационном уровне. Не прошло и секунды, как его плоть обрела неимоверную устойчивость к пространственным воздействиям.

"Скопировал мои адаптации? – не поверила Разрушительница. – Ещё и доработал их под себя… И это не отдельная способность, а ручное переписывание струн. Но так быстро и настолько точно? Даже с шестью углублёнными трещинами разум Искры не может быть так силён. Неужели этот парень смог частично подключить мозг к Искре через Волю Разума, подобно тому, как соединяются слоты с Искрой? Насколько же он теперь гениален, раз достиг такого уровня контроля Воли?"

"Держи, – Рю протянул обычное пространственное кольцо. – Используй артефакт внутри, чтобы повысить шансы".

И парень исчез. Без вспышки и энергетического шума. Совершенно неожиданно. Вот он рядом с Амелией, а вот – за секунды преодолел миллионы километров и добрался до Номена. Битва продолжилась…

Глава 4. Живое оружие

Отброшенные враги скрылись из виду, хотя всё ещё прекрасно ощущались. Опустив взгляд, Номен коснулся восстановившейся головы, словно проверяя её наличие.

"Признаю, мы недооценили твою зверушку, Грин, – подумал он, возобновляя работу основных конструктов. – Понятно, что ты надоумил Амелию ослабить печать, но девчонка не должна была иметь и шанса! Антиконцепция Слабости всё изменила. Твои возможности, Грин, оказались куда шире, чем мы представляли. Скрывался, ещё когда мы были едины? Что ж, так и быть, мы ослабим печать, но это всё равно никак тебе не поможет. Тем более… – Номен повернул голову и посмотрел на расчертившие галактику ломаные линии тьмы и света. – Тем более что не один ты умеешь просчитывать варианты и составлять запасные планы".

Мужчина отвернулся, едва не поёжившись. Исход битвы Кая и А’Сан’Рая был уже ему понятен. Номен осознавал, что Богоубийца должен вернуться с минуты на минуту и что в нынешнем состоянии ему не выстоять против Кая, как бы тот ни ослаб после боя.

Номен всё-таки не сдержался и поморщился. Как же его удручало это никчёмное тело! Даже если забыть о необходимости поддерживать печать на Искре Грина, то человек в маске всё равно был сильно ограничен в способностях. Слоты и, соответственно, Божественную Силу использовать не представлялось возможным, а без дополнительной стимуляции мозг не впечатлял особой мощью. Разум Номена не только не мог применять слишком сложные конструкты пространственных умений, но даже не был способен вместить их так, чтобы не перегружать сознание. Даже "базовые" способности удавалось использовать только благодаря сверхускорению мышления, чудовищной Воле и колоссальному мастерству с опытом. А всё потому, что в плане качества Божественной Оболочки и Тела мужчина фактически находился на уровне средненьких Безграничных. И за это, конечно же, ему стоило "благодарить" именно Грина.

Вытянув руку в сторону остатков газового гиганта, Номен принялся сжимать ладонь. Сорванная атмосфера планеты вмиг вернулась на место, а небесное тело сразу резко сжалось и вспыхнуло. Как раз в этот момент Рю приблизился к Номену.

Копьё направилось к сердцу, но на полпути резко ушло в сторону. Ещё несколько выпадов не достигли цели. В переданных Амелией воспоминаниях Рю уже видел эту способность врага, но адаптация плоти не могла ему помочь справиться с ней. Тут требовалось менять само восприятие пространства, притом не единожды, а непрерывно – на протяжении всего боя.

Этим Рю и занимался следующую секунду, полагаясь на возросшую гениальность и результаты сканирования Амелии. Сразу полностью скопировать её адаптации он всё-таки не смог. Копья парня тысячи раз мелькали вокруг цели, но так ни разу и не задели её. Сам же Номен даже не обращал внимания на Рю, неподвижно застыв с вытянутой рукой. Обернувшись маленькой звездой, газовый гигант продолжал сжиматься.

Внезапно копьё промелькнуло рядом с ухом Номена, едва не срубив его. Человек в маске больше не мог игнорировать оппонента, который всё лучше и лучше справлялся с его Пространственным Ускользанием. Номен обеими руками схватил свой теневой меч, и тот взорвался облаком микроскопических двумерных лезвий, способных рассекать даже струны. Почти любого другого Безграничного оно уже превратило бы в кровавый туман, но Рю от столкновения лишь немного замедлился и начал мерцать. Просчитывая меняющиеся траектории миллиардов крошечных сверхскоростных лезвий, парень непрерывно раздвигал свою плоть на их пути. Он демонстрировал поистине феноменальное восприятие, скорость реакции и контроль над частицами света, из которых состояло его тело. С учётом скопированных адаптаций Рю свёл практически к нулю весь возможный урон.

Атаки не прекратились, и ждать, когда же они наконец коснутся его тела, Номен не желал. В его руках возникли два полупрозрачных пузыря, а следом вокруг мужчины появились ещё десятки таких же.

"Если одновременно он может использовать только две способности, то, значит, теневой меч и созданное из него облако лезвий не требуют отдельной поддержки? Конструкт активируется только в момент сотворения оружия?" – задумался Рю, обрабатывая океаны информации.

Пузыри лопнули одновременно. Пространство вокруг Номена вмиг расширилось на тысячи километров, разорвав окружающую материю. Рю тоже исчез, но отнюдь не погиб. Успев рассеяться на фотоны перед ударом, он сконцентрировался на скопированных адаптациях и уверенно выдержал атаку.

Но едва парень пожелал собраться воедино, как вдруг осознал, что частицы его тела не движутся. То же самое касалось и любой другой материи. В расширенном Номеном пространстве любое перемещение оказалось принципиально невозможным, и область погрузилась во тьму. Рю попытался прорваться в небытие и собраться там, но и это не удалось. Граница реальности вдруг стала слишком прочной.

Тем временем Воля Номена неспешно разгоралась. Он больше не совершал сокрушительных всплесков, как ранее, но всё равно осторожно усиливал её за счёт ослабления печати на Искре Грина. Параллельно разум человека в маске искал Искру Рю Араки: тот единственный фотон его тела, чьей изначальной формой являлись Путы Искры.

Уничтожить их Номен не мог, но вот дестабилизировать и вернуть в естественное состояние – да. Всего один точечный удар, и Путы выйдут из особого состояния Божественной Способности Рю. Не прикреплённые ни к чему, они более не смогут удерживать Искру.

Сбоку вдруг полыхнуло мощью – Амелия наконец вернулась в бой. Приблизившись к области невозможности движения, она замедлилась, но продолжила уверенно приближаться к противнику. Получив несколько секунд передышки, девушка смогла концентрированно улучшить все адаптации.

Направив на неё ладонь, Номен создал и выстрелил особо мощным пузырём. На полпути тот взорвался, пространство принялось расширяться со сверхсветовой скоростью, но… задеть Амелию не смогло. Она совершенно не пострадала, а расстояние между ней и врагом никак не изменилось. Сердце Мантикоры Амелии, уступающее лишь Сердцу лже-Яшнира, вышло на новый уровень, начав адаптировать не только свою владелицу, но и саму реальность вокруг неё.

Номен взмахнул пустой рукояткой теневого меча, и облако микро-клинков рвануло к девушке. Амелия же лишь усмехнулась, продолжив спокойно пробиваться сквозь "затвердевшее" пространство. Её четыре руки размазались от безумной скорости, принявшись уверенно перемалывать налетевшее облако лезвий. Каждый удар аннигилировал тысячи частичек даже без активации Прощального Касания. Хватало и пассивного эффекта вкупе с Антиконцепцией Слабости.

Осознав собственную ошибку, Номен почти сразу вернул облако лезвий и восстановил теневой меч.

"Эти адаптации зашли слишком далеко. Как много Сердечной Крови у неё ещё осталось?.. – подумал он, недовольно глядя на уменьшившиеся размеры и снизившуюся мощь клинка. – Откуда вообще такой запас? Даже ПУВ Небесного Трона не дал бы ей достаточно времени на самостоятельную выработку такого количества Капель Сердечной Крови Мантикоры. Тут нужен другой инструмент… Амелия использовала Пагоду. Но, учитывая временные рамки всех событий, сделать это она могла уже только после того, как мы запечатали Грина. Значит, Пагода и Молот точно у неё. Хоть какая-то польза от этой возни…"

Амелия уже преодолела половину оставшегося до Номена пути, но тот всё равно повернулся к ней спиной и отлетел чуть в сторону. Он наконец обнаружил искомое: частицу-вместилище Искры Рю и её Пут. Оставив теневой клинок в левой руке, мужчина вытянул правую. Перед ладонью появился искажающийся пузырь, который не взорвался, но начал сжиматься, темнеть и покрываться множеством пузырьков поменьше. Гудя и вибрируя от колоссальной мощи, сгусток черноты взорвался спустя секунду. Вперёд вырвался массивный непроглядный луч, чей энергетический "рёв" сотряс даже гиперструны.

Номен вдруг дёрнулся, ощутив опасность за спиной. Амелия всё ещё не добралась до него, так что угроза исходила не от девушки. Мужчина запоздало осознал, что частиц света Рю больше нигде нет.

Казалось, тело Охотника возникло из ничего. В действительности же обретённая им гениальность позволила парню раскрыть новую грань стихии Света. Прежде его первая божественная способность превращала тело исключительно в фотоны, но не в волну. Теперь же Рассеивание Теней достигло не только полноценной формы видимого света, но и вышло за его рамки, расширившись на весь электромагнитный спектр.

Так Рю и превратился из фотонов в радиоволны, полностью растворившись в электромагнитном поле (гиперструнах). В этом виде он без проблем проигнорировал "затвердевшее" пространство и сместился Номену за спину.

"Его способность изменилась?! – оборачиваясь, осознал Номен. – Переписал слот?.. Нет, он не просто нашёл способ, как сделать невозможное. Он сделал это всего за секунду, притом находясь в рассеянном виде! Научился сохранять всю мощь разума даже без собранного мозга? Что за чудовище… Мы недооценили технику Магнуса. С этим Рю Араки тоже придётся считаться. Потенциально он теперь даже опаснее Амелии…"

Появившийся позади Номена парень застыл в «затвердевшем» пространстве, но вот его копьё – обернулось тенью и рвануло вперёд. Непроходимость трёхмерности не стала для него преградой.

Глаза Номена под маской распахнулись, едва он осознал, что видит аналог собственного теневого клинка. Рю не только успел изучить его за время их мимолётной стычки, но и успешно усовершенствовал эту часть способности на основе новых данных.

Охотник окончательно адаптировал своё восприятие к Пространственному Ускользанию Номена. Ведомое его Волей копьё никуда не свернуло, вонзившись в плечо врага. И на сей раз ему не требовалось возвращать трёхмерную форму для нанесения урона: рассечение происходило сразу.

Разворачивающийся Номен очутился боком к Рю, так что, разрубив руку, теневое копьё ударило меж рёбер и направилось дальше. Именно в этот момент и всколыхнулось пространство, а сжимавшийся газовый гигант превратился в неожиданно массивную чёрную дыру. Так и не достигнув сердца, копьё замедлилось, затем на мгновение остановилось, а следом и вовсе двинулось назад. Аналогичная судьба постигла и Рю с Амелий, ведь пространство перестало быть непроходимым.

Безграничные тотчас рванули к Номену, но всё оказалось тщетно. Они уже находились внутри горизонта событий – там, где каждый шаг в будущее сам по себе означал движение к меньшему радиусу. Желать увеличить его – всё равно что желать направиться во вчера.

Разумеется, самого Номена это никак не касалось. Вся область находилась под его полным контролем, а чёрная дыра отличалась особыми свойствами. Например, она воздействовала даже на двумерное копьё Рю, а пространство внутри достигало предельной прочности. Вырваться из него в небытие не удалось бы даже обычным Высшим.

Задумка Номена была проста: убить Рю Араки, а Амелию запечатать в сингулярности и дождаться её полного истощения. Смерти девушки он не опасался, ведь конкретно эта чёрная дыра полностью подчинялась Воле Номена. По этой же причине любые пространственные манипуляции Рю и Амелии также не имели смысла. Их уровня владения стихией попросту не хватало для противодействия тому, кто стоял на голову выше любых Эверштейнов и при этом всё ещё ограничивался "базовыми" умениями.

Номен полетел к горизонту событий, как вдруг пространство вокруг него загустело, а восприятие уловило вспышку колоссальной силы. Нарушая законы физики, к нему устремилось теневое копьё. Но оно не просто летело – оно возвращалось в тень своей цели, познакомившись с ней во время прошлого удара.

– Смеешь использовать эти стихии против их же Владыки, ничтожество?! – зарычал раздражённый Номен, вытянув ладонь.

Теневое копьё замедлилось и начало терять форму – божественная способность гения легчайше подавлялась. Пространство тоже возвращалось в прежнее состояние лишь по желанию мужчины: не требовалось никаких отдельных способностей.

Но едва Номен взялся за дело, как перед Рю вспыхнули десятки расходящихся вширь концентрических кругов. Мигнув, они высвободили атаку чудовищной силы. Гигантский испепеляющий столп добрался до Номена раньше, чем тот успел осознать это. Ибо теперь Истинная Кара, третье божественное умение Рю, была куда быстрее прежнего.

Наблюдение за отголосками битвы Кая и А’Сан’Рая многое дало Рю, пока он добирался до Амелии и Номена. В том числе и секрет достижения сверхсветовой скорости, пусть и лишь для одной способности.

Потеряв одну руку, покрытый ожогами мужчина в маске был буквально вышвырнут из чёрной дыры. Следом перед ним тут же возник Рю, ставший частью атаки и тоже сумевший выбраться из-за горизонта событий. Он схватился за пустоту, и в ладони появилось светящееся копьё, что выстрелило вперёд.

– Хватит! – рыкнул Номен, голой рукой отбивая смертоносное оружие. – Ради чего ты убиваешься? Считаешь меня угрозой? Но с чего ты вообще решил, что способен победить?!

Его Воля резко усилилась, навалившись серьёзной тяжестью на тело и разум Рю.

– Вы как грязь. Надоедливая и вездесущая. Лезете из каждой щели, даже не зная истинной истории. Вас всех уже давно следовало истребить за ненадобностью. Хотите сыграть по-серьёзному? Что ж, будь по-вашему. Хоть и не высшая техника, – Номен явно говорил не о плетении и его ранге, а вкладывал в слова совсем иной смысл. В его понимании именно прямое управление реальностью, оформленное в полноценную способность и воплощённое безо всяких слотов, и стоило называть настоящими техниками, – но вам и продвинутой хватит.

Тело однорукого мужчины мигнуло, оставив после себя лишь полупрозрачную фигуру с искажающимся контуром и космической палитрой внутри. На месте лица Номена застыла вращающаяся наклонённая мини-галактика.

Продвинутая техника управления пространством – Самовоплощение Бесконечности.

Ладонь Номена сжалась на светящемся копье, с лёгкостью сломав его. А ведь оно состояло сразу из двух божественных артефактов Небесного ранга, соединённых и наполненных силой Рю. Мгновение спустя нога Номена ударила парня в грудь. Рёбра вмялись внутрь, Божественная Оболочка потрескалась, и лишь после этого Рю наконец рассеялся.

"Он быстрее меня?!" – изумился парень.

Появился он уже с целым копьём и без раны на груди, но полноценно восстановиться так быстро всё равно не смог. Боль от тысяч оставшихся микроповреждений неприятно захлестнула Божественную Оболочку.

Прежде чем Рю успел хоть что-то предпринять, ему вновь пришлось превратиться в свет и разлететься.

"Я не могу безопасно появиться. Он сократит дистанцию и ударит быстрее, чем я успею как-либо ответить. Но он не гоняется за каждой отдельной частицей, ведь я могу стать волнами и уйти в гиперструны. Он ещё не догадался, что это отнимает у меня прорву сил или просто хочет сэкономить собственные? – ураганом проносились мысли в разуме Рю, который полноценно функционировал лишь за счёт мироздания, поддерживающего единство всех частиц мозга даже в рассеянном виде. – Его теневой меч потерялся после Истинной Кары. Также Номен не использует никаких других умений. Текущая форма отнимает всю концентрацию? Что это вообще такое?"

Несмотря на чудовищную гениальность, Рю было тяжело даже просто воспринимать технику врага. Изучение же и разработка контрмер и вовсе казались невозможными. По крайне мере, без глубочайшей медитации…

"Амелия долго не продержится. Нужно сделать всё здесь и сейчас".

Сотни копий Рю разом появились вокруг Номена. В тот же миг более десятка было уничтожено, но остальные ринулись в атаку. Вся мощь парня бесконечно циркулировала между его телами, делая каждое равным целому оригиналу. Всю следующую секунду Номену предстояло бороться с настоящим войском топовых Безграничных. Но едва это время подойдёт к концу, как всё исчезнет, а Рю окажется совершенно беспомощным. Всё-таки у него и до этого оставалось менее трети эфира: побег из чёрной дыры отнял уйму сил, как и превращение в радиоволны до этого.

Несмотря на сотни тел, Рю всё равно уступал Номену. Тот двигался столь легко и плавно, что будто скользил по самому пространству, достигая чудовищной скорости. Сила его также казалась непреодолимой, словно сконцентрированная гравитация массивной чёрной дыры. Всего одной рукой он с лёгкостью разрывал копии Рю одну за другой. Изредка парню всё-таки удавалось достать врага копьём, но и это не приносило результата. Оружие попросту проходило сквозь Номена, будто у того и вовсе не было тела.

Не прошло и десятой доли секунды, а войско копий уменьшилось практически вдвое. Притом Рю незамедлительно создавал новые тела взамен уничтоженных. Нагрузка на его разум достигла пика. Парень приближался к пределу гораздо быстрее, чем предполагал. В то же время его противник совсем не демонстрировал признаков слабости и истощения. При такой мощи способности Номена обладали просто безумной энергоэффективностью, что и делало их настолько невероятными.

Решив пойти ва-банк, Рю направил на врага сразу всю толпу. Любые тактики группового боя и хитрости оказались бесполезны. Одна за другой копии «погибали», не успевая даже рассеяться. Восстанавливаться они также не спешили: сил на это уже не оставалось.

Как ни странно, но Номен всё же решил вырваться из окружения. Похоже, даже его неосязаемость имела пределы. Только едва он двинулся, как Рю тут же взорвал все свои тела. Чудовищная вспышка озарила космос с такой силой, что у ближайших миров на ночном небосводе возникла ещё одна «звезда».

От взрыва Номен не сдвинулся ни на миллиметр, однако его полупрозрачное «космическое» тело местами стало рябить, словно утратив стабильность. Не успел энергетический шум от взрыва стихнуть, а свет рассеяться, как восприятие человека в маске уловило два быстродвижущихся источника Воли. Оба направлялись к нему с разных сторон. Одним оказался Рю, а вторым неожиданно Амелия.

Их и Номена уже разделяло менее пары метров, но тот всё не спешил действовать, хоть и обладал превосходящей скоростью. Безграничные приблизились ещё сильнее, и только после этого человек в маске резко развернулся к Рю Араки, хотя из их парочки наибольшую угрозу представляла именно Амелия со своим Прощальным Касанием.

"Неплохая попытка, – раскусил их Номен. – Ты невероятно хорошо скопировал и воссоздал колебания тела Амелии, но вот идеально смимикрировать её Волю у тебя не вышло. Толика фальши всё-таки заметна. Да и не могла Амелия выбраться из чёрной дыры, не было у неё столько сил. Задумал отвлечь этой подделкой, а сам ударить в спину? Как наивно…"

Отвернувшись от ненастоящей Амелии, Номен вмиг приблизился к Рю. Искажающая свет полупрозрачная рука вонзилась в грудь парня, и с него тотчас слетел иллюзорный покров. Человек в маске на миг растерялся, увидев и ощутив перед собой Амелию. Её ладонь с чёрным узором уже приближалась к нему, испуская сильнейшую опасность. И всё же девушка казалась ему не быстрее черепахи.

Резко вырвав ладонь из груди Амелии, Номен неожиданно понял, что угроза никуда не делась. Что, несмотря на разорванное духовное сердце, девушка продолжает источать серьёзную опасность.

"Что происходит?! – дёрнулся он в сторону, решив поосторожничать и временно отступить. – Как она здесь оказалась? Как превратилась в Рю? Или это он покрыл её светом, выставив в качестве себя? Но как он смог полностью скрыть чужую Волю и оставить только свою, если Амелия не сдерживает силы и излучает такую опасность?! Стоп… А это точно Амелия?.."

Номен так и не успел закончить мысль, лишь заметив, что скрывавшаяся под обликом Рю Амелия кажется какой-то ненатуральной. В тот же миг позади мужчины кто-то появился и дотронулся рукой. Чужая ладонь сразу провалилась внутрь неосязаемого тела, но помехой это не стало.

На миг время будто остановилось, а в голове Номена наконец всё сложилось. Оба увиденных им врага являлись Рю Араки. Главное тело тот сформировал на основе колебаний плоти Амелии и мимикрировал под её Волю. Невероятно хорошо, но недостаточно, чтобы обмануть Номена. В то же время второе тело являлось обычной копией парня, запрограммированной при ударе рассеять часть поверхности, словно сбрасывая иллюзию, а внутри мгновенно принять облик Амелии и мимикрировать под её Волю. Только теперь уже куда более качественно, чтобы не быть сразу же разоблачённым.

Настоящая же О’Крайм в этот момент существовала в виде голой Искры. Под покровом части Рваного Плаща Путника, полученного от Рю, она незаметно на время уничтожила своё тело ещё внутри горизонта событий, благодаря чему и смогла вырваться за его пределы. Эфир же для этого ей предоставил тоже Рю, тайно для Номена наполнив собственным светом. Благодаря высококачественной мимикрии и Сердцу Мантикоры девушка смогла быстро усвоить этот эфир и восполнить часть сил.

В виде Искры Амелия двигалась внутри собственной копии, из-за чего та якобы и испускала опасность даже после удара в грудь. А едва Номен замешкался, как Искра девушки вырвалась из фальшивки и пролетела ему за спину. Там временное самоуничтожение Амелии и завершилось, позволив ей коснуться врага.

Правда, на этот раз активировалось не Прощальное Касание. Вместо нулевого слота сработали второй, третий и четвёртый, что благодаря особой связи воплощали в себе одну-единственную, чрезвычайно сложную божественную способность.

Мир Равенства.

Человек в маске мгновенно развернулся и ударил наотмашь, вот только девушки уже нигде не было. Да и сам Номен явно утратил прежнюю прыть, вернув обычный физический облик. Вместе с ним изменился и мир вокруг.

Исчез космос и вакуум, исчезла чёрная дыра неподалёку, исчезла невесомость. Под ногами Номена появился белый пол, расчерченный сеткой квадратов из прямых серых линий. Это странное светлое пространство простиралось на тысячи километров во все стороны и на шесть метров вверх, где находился идентичный полу потолок.

Но главные изменения произошли не снаружи, а внутри. Внутри как самого Номена, так и реальности вокруг него. Гиперструны преобразились, а тело мужчины утратило любые силы. Божественная Оболочка не откликалась, энергия не ощущалась, а сотни Ви параметров и вовсе будто испарились. Осталась только Божественная Воля, но первая же попытка ею воспользоваться обернулась провалом. Нечто подавляло примитивный разум Искры, мешая хоть как-нибудь сконцентрироваться на струнах и колебаниях. Саму Волю и вовсе не удавалось вывести за пределы оков, словно их что-то окружило.

Номен пошатнулся. Голова у него закружилась, мышление замедлилось так сильно, будто и вовсе остановилось, а тело пронзила немыслимая боль от всех повреждений. Особенно болел обгоревший обрубок левой руки. Припав на колено, мужчина зашёлся в кровавом кашле, что выплеснулся из-под маски. В этот момент он наконец и осознал, что превратился в обычного смертного без каких-либо сил.

Сотворённый Амелией Мир Равенства в своей основе использовал всё ту же Антиконцепцию Слабости, что и Прощальное Касание. Только эта способность шла куда дальше, воздействуя не на отдельный объект, а на целый участок реальности. Внутри Мира Равенства, коим и являлось данное белое пространство, временно переписывались некоторые гиперструны. Наполняясь Антиконцепцией, они начинали перманентно подавлять всех существ до уровня обычных смертных, а также блокировать Волю, буквально сгущаясь вокруг Искр.

– Долбанный безумец… – прокряхтел Номен, вспоминая Грина. – Вот как ты задумал победить Яса.

В мире, где ни божественные способности, ни уровень развития не имели смысла, всё решалось исключительно боевым мастерством. И Номен не сомневался: Грину в этом не было равных.

– Девка не просто помощница, а буквально инструмент. Живое оружие… – мужчина медленно поднимался, привыкая к боли и неописуемой слабости смертного тела.

Активировав сразу три слота божественных умений, Амелия не просто исчезла, а сама превратилась в Мир Равенства. В этом и заключалась первая слабость способности: без готового к бою напарника она могла лишь временно запереть врага, но не победить. А если кто-то разрушит Мир Равенства снаружи, то девушка непременно умрёт.

Второй же слабостью этой способности являлась Воля, которая и подпитывала мощь изменённых гиперструн. Пусть они и воздействовали на Искру крайне искусно, но если Воля запертого врага была значительно сильнее, то он имел все шансы попросту скинуть с себя и своей плоти все ослабляющие "оковы".

Это и попытался сразу же провернуть Номен, в итоге ничего не добившись. Разумеется, Воля Амелии не могла достичь такого результата, так что сомнений не оставалось. Грин лично напитал слоты девушки своей Волей, идеально мимикрировав под её собственную. Только так Амелия могла запереть в себе чудовище по имени Номен.

Анализ как произошедшего, так и собственного состояния занял у человека в маске считанные секунды. Он уже почти выпрямился, когда позади послышался едва заметный шорох. Ни на миг не забывая о втором враге, Номен дёрнулся в сторону и крутанулся, уходя от удара Рю Араки. Копьё парня осталось лежать на земле, сохранив неподъёмный для обычного смертного вес, поэтому тот воспользовался кулаками.

Провалив скрытое нападение, Рю сразу же отступил. Как и Номен, он тоже не смог моментально привыкнуть к телу обычного смертного, поэтому и напал только сейчас. Если бы не закалённая Воля Разума, то парень ещё как минимум минуту валялся бы на полу, изнывая от сокрушающей слабости. Столь резкое снижение силы, давно ставшей неотъемлемой частью бытия каждого воина, могло нокаутировать даже божеств.

– Интересная у тебя маска, – отметил Рю, снимая верхнюю одежду, шорох которой и выдал его атаку. Без Воли и энергии парень попросту не мог контролировать артефактную ткань. – Она держится даже здесь? Как я понял, артефакты тут не подавляются, но как будто изолируются. Связь с ними нарушается, так что даже автоматические вещи становятся бесполезными. А вот твоя маска почему-то всё ещё держится на лице без каких-либо нитей. Почему?

Оголив могучий рельефный торс и скинув обувь, Рю остался в одних лишь штанах. Чёрных и слегка мешковатых. На груди парня медленно расплывалась массивная гематома от недавнего удара ногой. Пусть после рассеивания Рю и воссоздал физическую плоть идеально, без разбитых костей и вмятины, но немало тканей всё равно было разрушено на уровне отдельных клубков струн и даже колебаний. Над большинством Воля Рю утратила контроль, и они потерялись в пустоте космоса, а для "ремонта" остальных требовалось время.

Рю мог трансформировать тело в свет, удерживать его в пограничном состоянии и возвращать в прежнее. Но создавать плоть из любого другого света, изначально не содержавшего в себе информацию о теле, парень умел лишь ограниченно. Подобными псевдо-клетками он и заменил все разрушенные, пока Божественное Тело регенерировало. Но то, что работало снаружи, внутри Мира Равенства моментально рассеялось. Ранение сходу проявилось.

Рю ощущал резкую боль при каждом вдохе и выдохе. При каждом движении корпуса. Несколько рёбер было сломано, повреждённые мышцы груди сводило, сердце сильно колотилось, а в лёгких ощущалось нечто постороннее, отдающее металлическим привкусом во рту. Хотелось сильно закашляться, но это только принесло бы ещё больше страданий.

Для обычного смертного Рю находился в довольно плачевном положении, но отлично скрывал это. Даже подавленные, его тело и Воля находились на пике развития для тех, кто никогда не сталкивался с Путём Боевых Искусств. Пусть и недолго, но Рю ещё мог сражаться.

Благо его оппонент выглядел куда хуже. Потерянная рука и ожоги были лишь верхушкой айсберга: Рю мог лишь догадываться, сколько же внутренних повреждений получил Номен. Если прежде тот мог регулировать и игнорировать последствия ран при помощи монструозной Воли и её невероятного контроля, то теперь разом этого лишился. Удивительно, что всё ещё оставался на ногах.

Вдоволь насмотревшись на противника и его скованные движения, Рю неспешно двинулся к нему. Недооценивать Номена он не собирался даже сейчас.

Как только между воинами осталось меньше трёх метров, Рю резко рванул вперёд. Вскинув перед собой тёмный халат Иерарха Теней, что всё ещё был зажат в руке, парень закрыл противнику обзор.

Мгновение спустя кулак Номена неуловимо врезался в ткань, но Рю там уже не было. Пригнувшись в приседе, парень резко прошёл в ноги. Подхватил врага под колени и оттолкнулся от пола. Грудь взорвалась болью от нагрузки. Рю заскрипел зубами, пока у него в глазах словно звёздочки замерцали, но движение всё равно завершил. Брошенный Номен с силой упал на спину и вскрикнул от боли.

Всем весом впечатав колено в живот противника, Рю тотчас сместил корпус и ушёл в сторону от взметнувшегося кулака. Перехватив Номена за запястье, парень технично вышел на рычаг локтя. Но вместо ожидаемого хруста ощутил невиданное сопротивление.

Рю подозревал, что враг почему-то крепче нормы, раз до сих пор стоит с таким ранами. Поэтому и пошёл в партер, а не стал размениваться ударами. Но парень и предположить не мог, что Номен будет настолько стойким. А ещё сильным.

– А-а-а-а!!! – раздался яростный крик человека в маске.

Номен не только не лишился последней руки, но и начал медленно приподнимать Рю, работая всем корпусом.

"Ужасно силён, но будто совсем без опыта боёв простых смертных", – подумал Рю, пока его тело действовало на автомате.

Номен приподнялся в полусидячее положение, чем и воспользовался парень. Подтянувшись ближе к врагу и продолжая контролировать его единственную руку, Иерарх Теней перекинул левую ногу с шеи за спину Номену. Следом и сам проскользнул туда, протолкнув удерживаемую руку вниз.

Мгновение спустя ноги Рю сплелись вокруг туловища Номена, сдавив и его предплечье. Локтем обхватив шею врага и зафиксировав второй рукой, парень принялся душить изо всех сил.

Номен сразу же задёргался и забрыкался, но освободиться не смог. Рыча, пытался вырвать из тисков единственную руку и в конце концов ухватил парня за икру. Ногти впились в кожу, брызнула кровь, а затем пальцы погрузились в плоть. Чудовищная хватка сдавила мышцы и потянула их наружу.

От боли у Рю потемнело в глазах. На миг его напор всё-таки ослаб, чем незамедлительно воспользовался Номен. Полностью высвободить руку он не смог, но как минимум вывернул её себе за спину, где сразу же схватился за правый бок Рю. Буквально оторвав от него кусок мяса, человек в маске просунул ладонь ещё глубже.

Рю ужасно кричал и матерился, но даже не слышал собственных слов. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание от боли, он сжал зубы до хруста и ещё сильнее сдавил шею врага. В руках что-то затрещало, но парень не обратил внимания. Его тело и мозг желали отключиться, требовали сдаться и расслабиться. Рю игнорировал и это.

Пусть его разум и был тоже ослаблен до уровня обычного смертного, однако личность Рю Араки всё ещё являлась личностью могущественного божества. Закалённая бесчисленными сражениями и испытаниями, она была слишком сильна, чтобы вот так просто поддаться влиянию тела. Пока оно не сломается – Рю не сдастся.

"Дави! Дави! Дави! Дави! Дави! Дави! Дави! Дави!.. – фокусировался он на цели, попутно добавляя самовнушения: – Боли нет! Боли нет! Боли нет! Боли нет! Боли нет! Боли нет! Боли нет! Боли нет! Боли нет! Боли нет!.."

Сопротивление Номена слабело с каждой секундой. В какой-то момент он перестал терзать Рю, а затем и вовсе замер. Однако разум Охотника достиг уже такой гиперфиксации на удушении, что его руки вряд ли расслабились бы даже в полубессознательном состоянии.

Тело Номена начало обмякать и терять прежнюю стойкость. Изначально Миру Равенства так и не удалось до конца подавить его колоссальную Волю, из-за чего плоть человека в маске и оказалось крепче, чем у обычных смертных. Но теперь Воля отступала, словно перестав сопротивляться.

Казалось, победа наконец достигнута, как вдруг…

Чудовищная вспышка Воли прорвалась сквозь изменённые гиперструны, что свернулись вокруг Искры Номена, и ударила по пространству. В тот же миг мужчина пропал. Вырвался наружу. Миллисекунду спустя белое пространство тоже исчезло, а к Рю вернулись все силы. Отменив способность, рядом появилась истощённая Амелия. Они снова находились в космосе.

Номен повис неподалёку, а рядом с ним замер его клон, созданный ещё в небытии. Не все из них участвовали с сражении: несколько было послано на разрушающийся Люпус в поисках близких Амелии и Рю Араки. Тот, что вернулся, никого не принёс с собой, но стал ключом для побега Номена.

Прежде снаружи на месте Мира Равенства находилась гигантская полупрозрачная Амелия, погружённая в глубокую медитацию. Она была бы полностью беззащитной, если бы не пассивный барьер, созданный способностью. Он не был особо мощным. В теории даже клон Номена мог его разрушить, но это отняло бы слишком много времени. Так что вместо этого двойник подвёл несколько пространственных тоннелей к Миру Равенства и попытался создать прокол, а дальше Номен уже сам всё сделал.

Если бы он просто попытался высвободить больше Воли, чтобы пересилить давление Мира Равенства, то это непременно ослабило бы печать на Искре Грина до критического уровня. Использовать же эту мощь для победы над Рю тоже было плохим вариантом: Номен и так медленно умирал от внутренних ран, раскрывшихся в полной степени внутри Мира Равенства. Поэтому единственным вариантом было отозвать одного из клонов. Благодаря его внешнему пространственному воздействию освобождение прошло гораздо проще, и печать ослабла не так сильно.

"Вот и конец, – Эхо Номена добралось до Амелии и Рю. – Вы обессилены, дальше только смерть. Отдай мне Молот и Пагоду, Амелия. Сделаешь это сейчас, и, так и быть, я сохраню тебе жизнь".

"Будто твоим словам есть хоть капля веры… – хмыкнула девушка. – Да и будь всё так однозначно, ты уже закончил бы бой, а не словами разбрасывался. Печать дестабилизирована, это сходу видно. Мы ещё не проиграли".

"Так уверена в этом?" – Номен появился прямо перед Амелией и схватил её за горло.

Никто толком и среагировать не успел. Разрушительница и Охотник вернулись к обычным скоростям своих истощённых тел, а вот Номен, наоборот, ускорился. Некоторые участки его тела снова стали полупрозрачными, с космической палитрой внутри. Самовоплощение Бесконечности частично активировалось.

Дёрнувшегося было Рю тотчас разорвало незримой волной. Его руки и ноги превратились в кровавую кашу, и только голова с грудью успели рассеяться светом.

Номен заглянул в глаза Амелии, но та вдруг оскалилась. Тело мужчины окоченело.

Ту-дум…

Всё внезапно застыло.

Ту-дум.

Реальность содрогнулась.

Ту-дум!

Гиперструны синхронно всколыхнулись.

ТУ-ДУМ!

Маска Номена пошла трещинами.

"Ты ещё не понял?" – глаза Амелии на секунду стали разноцветными, а голос наполнился мощью и превосходством.

– ТУ-ДУМ! – издало собственное сердце Номена, где и находилась печать Искры.

Внутри мужчины всё резко скрутило. Продвинутая техника принудительно деактивировалась. Номен инстинктивно отшвырнул О’Крайм, но это не имело никакого смысла. Всё уже случилось. Ещё раньше.

Ведь, побывав в Мире Равенства, Номен никак не мог не столкнуться с запрограммированной Волей Грина, вложенной в слоты Амелии. Контакт извне уже произошёл, и то, что человек в маске использовал меньше сил для освобождения, ничего не меняло.

Печать на Искре Грина разрушалась.

Тот, кто отрицает смерть, рвался к свободе.

Человека в маске выгнуло дугой. Он попытался вонзить ладонь в грудь, дабы вырвать сердце, но рука моментально сжалась и исчезла. Разумеется, подчинялась конечность уже отнюдь не самому Номену, поэтому и была им оторвана.

– ЭТО НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИТ! – хор бесчисленных голосов вырвался из самого пространства. Дрожащий от внутренней борьбы Номен застыл в искажённой позе, пока вокруг него разразилась незримая буря. Сотни и тысячи могущественных Воль столкнулись с одной-единственной, и та ничуть не уступала им.

Амелия настороженно уставилась на происходящее. Лишь благодаря остаткам Воли Грина, вложенным в её слоты, девушке удалось выдержать хватку Номена. В ином случае её истощённый разум уже был бы под его полным контролем.

Начав с головы, рядом начал медленно формироваться Рю. Оба Безграничных выглядели плачевно и, разумеется, совсем не спешили вмешиваться. От них уже ничего не зависело. В текущем состоянии Амелия и Рю не смогли бы не то что преодолеть начавшийся вокруг Номена шторм Воли, но и банально выжить рядом с ним. Даже на границах мощь незримой бури выходила далеко за рамки возможностей топовых Безграничных. Сложно представить, какое же давление находилось внутри.

– ХВАТИТ! – с оглушительным возгласом множества голосов всё резко прекратилось.

Ужасающие Воли исчезли, а Номен наконец разогнулся. Движения мужчины стали медленными и грубыми, а маска продолжала трещать. Было видно, что битва ещё продолжается внутри него, однако близится к завершению. Внешнего воздействия на печать Искры оказалось недостаточно, чтобы Грину удалось освободиться. И всё же теперь Номен более не мог свободно использовать столько же сил, как прежде. Слишком много Воли уходило на восстановление печати и сопротивление рвущейся наружу Искре Грина.

Мужчина резко повернул голову к Амелии и Рю. Казалось, ситуация патовая, но у Номена ещё оставался козырь. Оторванная правая рука вернулась из тюремного измерения, а затем перед человеком в маске открылось несколько порталов. Удерживая божеств в одеяниях Клана Небесной Мантикоры, оттуда вышли трое клонов Номена.

"В них течёт твоя кровь, Амелия. Спасёшь своих детей или будешь и дальше упираться ради того, кто видит в тебе лишь оружие?" – спросил Номен.

"Я тебе уже говорила, но повторю ещё раз: мне плевать, – взгляд девушки помрачнел. – Убей хоть весь клан, но ты ничего не получишь".

"В чём тогда смысл? Ради чего, в таком случае, ты прибыла на поле боя? Ты ведь спасла одного своего ребёнка от Рю и призвала клан отступить. Ты хотела защитить их, но теперь спокойно жертвуешь, будто резко передумала? Ты не могла не знать, что я приду, как только ты появишься. И ты понимала, что я всё равно начну истреблять Мантикор, чтобы попытаться выманить тебя. Если для тебя Пагода и Молот ценнее твоих детей и сородичей, то приходить сюда не было никакого смысла. Что так, что эдак, но они погибли бы. Ты отлично скрывалась даже от лже-Яшнира, хотя и связана с ним кровью прочнее всего. Ты могла и дальше прятаться, но нет, ты решила выйти. Потому что так велел тебе Грин? Ваша попытка освободить его была неплохой, но всё-таки провалилась. Как видишь, твой хозяин проиграл, притом уже дважды. Он не настолько велик, как могло тебе показаться. Грин тоже ошибается. И ты прекрасно это понимаешь. Его история наконец закончилась, у тебя больше нет союзника. Так ради чего ты продолжаешь упираться? Ради… Ах, вот оно что! – вдруг осознал Номен. – Тебе настолько промыли мозги? Да, тебе не плевать на близких, ты просто… тупая! Ты всё равно продолжаешь слепо верить в разноглазого, даже после того, как ваш план провалился. В таком случае угрозы действительно бесполезны".

Миг – и клоны пробили сердца удерживаемых божеств. На мгновение во взгляде Амелии что-то дрогнуло, но он остался всё таким же непоколебимым. Ей было безумно жаль своих детей, но отступать девушка не собиралась.

Внезапно все клоны Номена рассыпались чернильными тенями, а сам мужчина схватился за грудь. На его маске появилась ещё одна крупная трещина. Пусть печать Искры неумолимо восстанавливалась, но Воля Грина не прекращала бороться. И очередной его удар оказался столь неожиданно сильным, что Номену пришлось резко рассеять двойников, дабы выстоять.

– Ничего не изменится… – приходя в себя, процедил он, а затем взмахом ладони раскрыл ещё один портал.

Просунув руку в проход, он резко вытащил оттуда Иггдрасиля Арнхарда, несколько мгновений назад найденного одним из рассеянных клонов. С лёгкостью подавив энта, Номен усилил Эхо Волей:

"Последнее предложение. Отдай мне Пагоду и Молот, Амелия. Иначе ребёнок Кая умрёт!"

И в подтверждение своих намерений Номен отпустил шею парня, дабы затем пробить его спину и схватить духовное сердце ладонью. Одно неосторожное движение – и Иггдрасиль действительно погибнет.

"Даже если тебе плевать на своих отпрысков, то проигнорировать смерть сына Кая так просто ты уже не сможешь. Кай важная фигура в планах твоего хозяина. Если ты до сих пор в них веришь, то не позволишь повлиять так грубо. Не думаешь же ты, что после такого Кай останется прежним? Что запланированное Грином будущее совсем не изменится? – Номен вдруг перевёл взгляд. – А ты, Рю Араки? Тоже будешь упираться ради непонятно чьих планов? Или всё-таки защитишь наследника Храма Вечного Пути, как тебе и велит долг одного из Иерархов? Откажись от боя, и я сохраню Иггдрасилю жизнь. Выступи на моей стороне и помоги пленить Амелию, и я не стану калечить парня. Выбирай, что тебе важнее".

Рю повернулся к Амелии, и та не могла не посмотреть на него в ответ. До сих пор парень помогал ей не от большой любви, а потому что только так у них была возможность победить Номена. Одолеть того, кто нёс опасность всему Храму. Кого интуиция и логика Рю требовали немедленно устранить.

Но теперь… что действительно было важнее? И дальше противостоять угрозе? А выйдет ли? Фактически они с Амелией уже проиграли. Конечно, прямо сейчас Номен тоже слаб и не может продолжать бой, но что будет потом? Он восстановит силы и уничтожит Храм? Кто сможет остановить этого монстра? Учитель Кай? Нет, глупо надеяться только на него. Неизвестно, чем вообще закончилась их битва с Яшниром. Даже если господин жив, то в каком он состоянии? Как скоро восстановится? Сможет ли в будущем снова показать такую же мощь, когда придёт Номен?

Рю не мог быть таким наивным. К тому же враг был слишком хорош в манипуляциях пространством. Что для него стоит похитить Иггдрасиля или кого-то другого ещё раз, резко и незаметно выдернув из любого места?

Другими словами, продолжать сопротивление здесь и сейчас было попросту бессмысленно. Рю не только ничего этим не добился бы, но и погубил сына наставника.

Своего друга.

Пусть это и нарушит планы Грина, но Охотнику было плевать.

Он принял решение.

Но, прежде чем Рю успел хоть что-то сказать, заговорила Амелия.

"Ты получишь своё, если поклянёшься личностью и естеством, что вернёшь этого ребёнка живым и полностью здоровым! И никогда более не тронешь его!" – твёрдо потребовала она.

Девушке хватило лишь заглянуть Рю в глаза, чтобы прочесть его мысли. Поэтому она и решила избавить парня от мучительного выбора в пользу предательства. Лучше пусть она сдастся и проиграет, чем выступит сразу против двух и всё равно проиграет, однако ещё сильнее. Ведь потеряет не только Молот с Пагодой, но и собственную свободу, а также разрушит выстроенное с Храмом доверие.

"Что ж, толика разума в тебе ещё сохранилась, – Номен явно усмехнулся под маской. – Это радует. Я согласен. Я, Номен Миллия Анимарус, клянусь своим именем и естеством, мчто отпущу сына Кая, Иггдрасиля. Что сохраню ему жизнь и не покалечу. Что не стану повторно брать его в заложники. Клянусь сделать всё это, как только получу настоящие и рабочие Молот Душ и Пагоду Небесного Возвышения. Теперь твоя очередь, Амелия О’Крайм. Долго ждать я не стану".

Девушка кивнула и сплела уникальную божественную технику. Пространство возле неё с гулом порвалось и разошлось на полметра, но вместо дыры в небытие появилась деревянная дверь. Схватившись за ручку, девушка наполнила Волю уникальными образами известного лишь ей и Грину "ключа". Дверь открылась, оттуда полился ослепительный свет, после чего весь проход сжался в небольшой сияющий шарик. Едва он погас, как перед Амелией повисли две игрушечные фигурки: крошечный молот и белая башня.

Девушка швырнула их Номену, и тот жадно, но осторожно подался вперёд. Убедившись в безопасности вещиц, он создал вторую руку из теней, схватил игрушки и принялся внимательно изучать их. Те оказались сжатой формой оригиналов. Конечно, ещё придётся попотеть, чтобы распечатать артефакты, но, так или иначе, это действительно были Молот Душ и Пагода Небесного Возвышения.

Номен так долго их искал, и вот наконец артефакты в его руках! Как и ожидалось, вещицы хранились не у самой Амелии, а где-то в другом месте. Если точнее, то в одном из закрытых уголков тюремного слоя Измерения Духов, куда и вела та дверь. Вот почему Номен так и не смог ощутить столь могущественные предметы ни в Центральном Мире, ни в Сенктруме, ни за его пределами. Они находились за пределами самой Ойкумены. Там, куда в принципе нельзя было попасть обычными способами. Куда даже такой повелитель пространства, как Номен, едва мог добраться.

"Я не знаю, как снять блокировку, это мог только Грин, – предупредила Амелия. – Но я отдала тебе их, как и обещала. Теперь исполни клятву!"

Номен сжал ладонь, и уменьшенные артефакты исчезли. Подняв голову, он посмотрел на Мантикору.

"Конечно… Только надо было соглашаться раньше".

Глаза Амелии распахнулись, а Рю что-то закричал и рванул вперёд, хотя ещё и не до конца восстановил тело. Оба всё сразу осознали.

Хватка Номена принялась сжиматься вокруг сердца Иггдрасиля. Едва клятва естеством оказалась нарушена, как в тот же миг Воля Грина воспользовалась этим и вновь проявила себя особо сильно. Разум человека в маске содрогнулся от чудовищного удара, но движение кисти не остановилось.

Как только сознание прояснилось, Номен увидел перед собой уже совсем не Иггдрасиля. Вместо сердца энта его ладонь раздавила сердце… Чага.

То, что этот дорган, скрытый частью Рваного Плаща Путника, пробрался через портал Номена вслед за Иггдрасилем, тот заметил. Но обращать внимания на слабого Звёздного Императора не стал. Что он вообще мог сделать?

Как оказалось – мог.

С помощью Кровавых Уз – Божественной Силы Высшей, – Чаг поменялся местами с Иггдрасилем. И сделал это ровно в тот самый момент, когда Грин ударил по разуму Номена и на долю секунды лишил его контроля над окружающим пространством.

Умирающий дорган слегка повернул голову назад и посмотрел на человека в маске. Он хотел поиздеваться над ним перед смертью, но вместо этого изумлённо застыл. Кусочек потрескавшейся маски отвалился и рассыпался в пыль. Номен почти мгновенно затянул этот участок тенями, но Чаг всё равно успел увидеть его глаз.

"ТЫ?!"

Мгновение спустя вслед за сердцем разорвало и всё остальное тело доргана.

Тем временем Рю подлетел к появившемуся неподалёку Иггдрасилю. Парень потерял сознание, на его сердце Божественной Оболочки появились небольшие трещины, но он ещё был жив. Убрав энта в медицинский отсек личного Хранилища, Иерарх Теней мрачно посмотрел на Номена. И, увы, не увидел в нём ни малейшего признака распада личности.

Хотя такого просто не могло быть. Высшие, Повелители Ойкумены, Первые, Система и даже чужеродные для Ойкумены Левиафаны, обладающие совершенно противоестественными разумами, были подвержены последствиям нарушения клятвы естеством.

А вот Номен – нет.

Человек в маске вспыхнул удушающей злобой. Повреждения печати на Искре Грина оказались куда серьёзнее, чем ему показалось изначально. Даже не взглянув на Амелию или Рю, Номен взмахом руки рассёк пространство и открыл портал.

Останавливать его никто не стал.

Глава 5. Мир застывшего мгновения

Последние мгновения Чага растянулись надолго. Он ничуть не жалел о своём решении спасти Иггдрасиля, ведь и так был обязан ему жизнью. Кроме того, если кто-то из них и должен был умереть, то пусть уж лучше он, Чаг. Ведь Иггу ещё только предстояло сыграть свою роль в игре под названием «жизнь». Его ждало особое будущее. Энт пойдёт вперёд, а он… что ж, вероятно, кроме самого Иггдрасиля, никто и не пожалеет о смерти Чага. Он не оставил после себя ничего. Весь его путь, посвящённый служению Госпоже, закончился ничем. И всё же дорган до сих пор оставался верен ей, хотя уже и не так рьяно. Она использовала и бросила его, но взамен подарила яркую, невероятную жизнь. Чаг ценил это…

В свои последние мгновения он жалел лишь о том, что так и не увидел Госпожу.

Тьма всё сильнее окутывала Чага. От физического и духовного разума уже давно ничего не осталось: тело доргана было полностью разрушено. Лишь примитивный разум Искры позволял ему всё ещё осознавать себя и хоть сколь-нибудь мыслить. Но постепенно исчезала и эта возможность, сменяясь всепоглощающим глубинным страхом любой Искры – страхом возвращения в Мир Мёртвых.

Ужасом снова лишиться жизни и свободы.

Неумолимо нарастая, это чувство в конце концов полностью захватило примитивный разум Искры. Используя всю мощь Божественной Воли, та изо всех сил цеплялась за реальность и сопротивлялась притяжению Мира Мёртвых. Даже если бы Чаг хотел смириться, то страх истинной смерти, порождённый изначальным желанием жизни, попросту не позволил бы ему этого сделать.

Левиафан Кошмар в своём общении с Бессмертным был абсолютно искренен, говоря о том, что страх сидит в каждом с самого начала.

Могущество Искры Чага обернулось против него самого. Агония доргана, казалось, затянулась на целую вечность, однако в реальности счёт шёл лишь на десятки секунд. И всё же гибель оставалось неминуемой.

Не в его силах было выстоять пред всё нарастающим притяжением…

Внезапно что-то будто схватило Чага и потянуло в обратную сторону.

– Не так быстро! – донеслась насмешка могущественной Воли.

Тьма озарилась резким, ослепительным светом.

***

Едва восстановившийся Рю суетился над Иггдрасилем, используя различные артефакты и препараты. Параллельно жизнь энта поддерживал могущественный массив особняка, находящегося в Хранилище Иерарха Теней.

– Насколько всё плохо? – нахмурилась Амелия, до сих пор вспоминающая обман Номена.

Застыв на миг, Рю посмотрел на неё.

– Его духовное сердце всё в трещинах. Не смертельных, но и не мелких. А главное – они продолжают расти. Я сделал, что мог, но это только замедлило процесс. Излечить Игга здесь и сейчас не выйдет, но нужно хотя бы стабилизировать его состояние. Ты можешь с этим помочь? Уничтожить саму возможность разрастания трещин своей способностью?

Амелия опустила взгляд.

– Могу, но я без сил. Сперва нужно дать Воле достаточно окрепнуть и затем восстановить хотя бы десятую часть эфира.

– Действуй. Я открою тебе доступ ко всем своим ресурсам. Используй что хочешь, но поспеши. Я же пока продолжу поддерживать его вручную и постараюсь ещё замедлить разрушение сердца. Но долго тоже не продержусь…

– Можешь расслабиться, – чья-то ладонь легла на грудь Иггдрасиля.

Рю Араки и Амелия О’Крайм рефлекторно отскочили от операционного стола в центре комнаты.

"Враг? Как и когда он проник сюда?!" – Оба вспыхнули крохами оставшихся сил, коих всё ещё хватало, чтобы задавить даже средних Безграничных.

Появившись словно из ниоткуда, рядом с Иггдрасилем возникла мужская фигура, покрытая смертоносной смолянистой субстанцией. Вдруг чёрный покров стёк с его головы, открыв чисто выбритое лицо молодого парня с двумя кроваво-красными полосами, тянувшимися от уголков глаз к подбородку.

Увидев его глаза, Рю невольно застыл. Всё растянулось: его движения, мысли, ток эфира, ход времени и даже Воли. Окружающий мир медленно угасал и исчезал, погружаясь в абсолютную тьму. Рю ощущал, будто его всё сильнее затягивает в бездну…

Парень резко зарычал и припал на колено от навалившейся слабости. Ему пришлось приложить невиданное количество волевых усилий, чтобы просто отвести взгляд и вернуться в реальность. Этот взор не просто пугал, а чуть ли не разрушал разум того, кто встречал его. Даже гениального Рю.

Но едва сознание парня прояснилось, как он тут же понял: фиолетовые глаза вторженца не только крайне опасны, но ещё и… очень знакомы.

– Наставник?! – удивился Рю.

Тем временем Амелия расслабляться не спешила. Отпрыгнув Каю за спину, она смогла избежать столкновения со взглядом вечности. Но даже так её чувства кричали, что нужно бежать отсюда изо всех сил, даже не пытаясь сражаться. Девушка не видела шансов на победу не только в своём текущем состоянии, но и в пиковом.

А ведь она даже не ощущала Кая. Место, где он стоял, для восприятия оставалось совершенно пустым. Не чувствовалась даже Воля. Будь это маскировка Рваного Плаща Путника, девушка сразу бы всё поняла, ведь полученный от Рю обрывок артефакта всё ещё оставался у неё и имел разрешение ощущать остальные части, чтобы в бою их пользователи не теряли друг друга и могли действовать совместно.

Словно прочитав мысли девушки, Кай слегка проявил ауру. В битве с Солнечным Королём его Воля стала столь запредельной, что могла легко разорвать изнутри любого Безграничного. Парню оставалось либо научиться контролировать её, либо умереть. Собственно, так он и достиг ещё более высокого уровня владения Волей, а впоследствии научился самостоятельно прятаться не хуже, чем с помощью Рваного Плаща Путника. Или даже лучше. Ибо, в отличие от артефакта Магнуса, Кай не переизлучал внешние колебания с противоположных сторон, а просто пропускал их сквозь тело, при этом не позволяя им сохранить хоть малейший отпечаток информации о себе. Воля же парня и вовсе будто исчезла из реальности.

Он полностью слился с самим миром.

Пожелай того Кай, и даже свет проходил бы сквозь него, делая совершенно невидимым.

Амелия не верила своим глазам и чутью. На миг ей даже показалось, что она снова стоит перед Грином.

Это точно был Кай?

– Вы… изменились, наставник, – произнёс Рю, осторожно подбирая слова и стараясь не смотреть Суверену в глаза.

– Много чего случилось, – легко усмехнулся Кай, но в его словах будто шуршали сами пески времени. – Смотрю, вы тут тоже не скучали. Доклад позже подготовишь, сейчас давай коротко и по делу. И – эй, Амелия, выдохни уже! – повернулся он к милой девчушке. Вне боя из-за внешности и роста воспринимать её как-то иначе было непросто.

– Мы словно поменялись местами… – вспомнила она их последнюю встречу, когда именно Амелия одним лишь своим видом подавляла Кая. – Ты не выглядишь удивлённым тем, что я жива.

– Немного всё же удивлён, – парень внимательно осмотрел девушку, чуя в ней отголоски Воли разноглазого. – Но я уже всё понял. Грин так просто не отпустил тебя? И даже излечил твою Волю…

Пока шёл разговор, Рю телепатически передал своему господину всю ключевую информацию о случившемся, после чего Кай новым взглядом посмотрел на Амелию.

– Благодарю, что ради моего сына ты поступилась своими целями, – кивнул он. – Я не останусь в долгу.

Впрочем, Кай прекрасно понимал, что всё произошедшее, включая взятие Иггдрасиля в заложники, являлось частью плана Грина. Иначе и быть не могло. А раз так, то чего-то он этим достиг. Молот Душ и Пагода Небесного Возвышения достались человеку в маске, но что взамен? Верно: с такими повреждениями печати на Искре Грина и необходимостью снятия блокировки с артефактов Номен ещё не скоро вернётся в игру. Разноглазый попросту выигрывал себе время.

– Между нами нет долгов, – твёрдо заявила девушка, покачав головой. – Грин предполагал, что такое может произойти, поэтому сразу просил извиниться от его имени, – поклонилась Амелия. – Мне самой тоже жаль, что наши планы чуть не сгубили твоего сына.

Вот и подтвердились догадки Кая. Однако винить Амелию он не собирался. В конце концов, она всего лишь инструмент. Да и вряд ли сам Грин привёл к такому. Скорее, попросту предвидел и использовал. Местоположение лагеря Новой Армии Истины, желание Кая лично одолеть лже-Яшнира, стремление Иггдрасиля, Ашциллы и Рю последовать за Сувереном на поле боя – всё это можно было легко просчитать. Тем более с умениями Грина и могуществом Пагоды Небесного Возвышения. Да даже нынешний Кай смог бы увидеть такой вариант будущего!

Единственное, что оставалось туманным – сам Номен. Но раз они с разноглазым были так хорошо знакомы, то тот мог и его действия предугадать. Фактически Грин сделал только одно: направил сюда Амелию и разрешил ей сдаться только при определённых условиях (вряд ли он просчитал только один вариант боя).

Следовательно, винить Грина и Амелию можно лишь за то, что они знали, что Иггдрасиль может стать жертвой Номена, но ничего не предприняли заранее и не сообщили. Вот только… они и не обязаны были. Да и сам Кай понимал, что его сын идёт не в игрушки играть, а сражаться насмерть. Не Номен, так кто-то другой мог бы воспользоваться Иггдрасилем в качестве заложника или объекта мести. Врагов у Богоубийцы хватало.

– Похоже, ты очень сильно вымоталась, – вздохнул Кай, намекая на ошибочность суждений Амелии. – Номен получил, что хотел, но всё равно решил убить Игга. Клятва естеством его не уничтожила, но сильно навредила. Так неужели он настолько мелочен или туп, чтобы пойти на такое? Я в это не верю. Зато верю его словам, что я важен для планов Грина и смерть Иггдрасиля была бы неплохой попыткой повлиять на них через меня. Другими словами, в случившемся нет твоей вины. И вины Грина тоже. Все используют друг друга. Все чего-то ожидают и строят планы. Мне плевать, если Грин что-то там задумал, пока это прямо не вредит мне и моим близким.

– Это глупо! – возмутилась Амелия. – Я понимаю, к чему ты клонишь. Что виновен Номен. Но это всё равно что, например, винить преступника, но не винить чиновников, создавших прогнившую систему, которая и толкнула его на преступление!

– Только ведь мне неизвестно, в чём именно заключаются планы Грина. Он хочет использовать меня? Как и для чего? С какими последствиями? Всего этого я не знаю, отсюда неопределённость. Неясность, за что же конкретно мне винить Грина. За сам факт наличия планов? За их пересечение с планами Номена? А если один хочет мне помочь, а второй, наоборот, навредить?

– Винить ты его можешь, по крайней мере, за то, что его планы допускают вероятность смерти твоего ребёнка. Это ты считаешь помощью?

Кай прищурился. Он подавил Волю во взгляде, так что, если глубоко не всматриваться, эффект вечности не проявлялся. Амелия спокойно смотрела ему в лицо, продолжая твёрдо стоять на своём.

– А допускают ли? Каков был шанс, что Чаг вмешается в самый удачный момент, а Номен не сразу закроет портал и даст ему якобы незаметно пробраться? При этом ещё и решит проигнорировать доргана?

– Даже если Грин просчитал это, а то и вовсе сам подготовил, твой сын всё ещё был заложником, а его духовное сердце покрылось трещинами! На это тоже закроешь глаза?

– Вот теперь ты наконец заговорила о фактах, а не предположениях. Грин может быть связан с этим, но несёт ли он один ответственность? Нет, большая её часть лежит на мне и самом Иггдрасиле.

– Ты не понимаешь… – прислонившись к стене, устало пробормотала Амелия. – Он знал, что это произойдёт и что Номен способен пережить нарушение клятвы естеством. Иггдрасиль гарантированно стал бы заложником. Когда же я предложила подготовиться заранее к этому, чтобы твой сын не пострадал, Грин убедил меня, что Номен точно не станет рисковать и отпустит ребёнка. Я не верю, что Грин ошибся, потому что нарушение клятвы поспособствовало его сопротивлению. Грин намеренно солгал. Поэтому я не предполагаю, а говорю факты: его план включал риск смерти для Иггдрасиля.

«Теперь понятно, почему она так настойчиво спорит, – подумал Кай про себя. – Амелия ненавидела и, возможно, всё ещё ненавидит меня за убийство её детей. А теперь из-за планов Грина сама чуть не совершила тот же грех. По крайней мере, она так считает, за что и винит себя с Грином. Но я смотрю шире: любые попытки предупредить меня или защитить Иггдрасиля заранее изменили бы будущее слишком сильно».

На миг вечность вновь вспыхнула во взгляде парня, чей разум подключился в гиперструне Времени. Замедленное ради разговора восприятие вернулось к прежним оборотам, и всё вокруг резко замерло. Скорость Кая всё ещё превосходила световую.

Бесчисленные видения альтернативных вариантов будущего калейдоскопом замелькали перед внутренним взором Богоубийцы. Вот он оставляет Иггдрасиля дома, и тогда жертвой Номена становится Ашцилла. От хватки человека в маске её не спасает ни бессмертие, ни Чаг, никак не связанный с ней.

Вот на битву с яшнировцами Кай берёт только Рю Араки. В итоге одни лишь заложники-Мантикоры не убеждают Амелию сдаться в финале битвы, после чего она и Рю решают сбежать от скованного врага. Они добираются до поля боя, где ослабленного Рю и настигает внезапный удар Номена, который немного восстановился и решил пойти на ещё больший риск ради победы. Едва сдерживая сопротивление Грина, Номен захватывает Амелию в плен и уходит.

Вот Кай один отправился к Новой Армии Истины. И нет, здесь Номен не рискует напасть на Эпикрею. Ни в одном из альтернативных вариантов событий он не показывается нигде, кроме окрестностей Люпуса. Ведь только тут для Системы почти нереально его заметить, учитывая невероятное скопление божественных сил, катастрофическое возмущение самого мироздания из-за левиафана, а также хаос нескольких гиперструн из-за раскрытия Солнечного Короля и его битвы с Каем.

Так что в подобных сценариях близким Кая ничего не грозило, но вот ему самому… Без Рю Номен обязательно побеждал Амелию, после чего вмешивался в финал битвы Кая и Солнечного Короля. Ведь в этих вариантах будущего без просьбы Рю выиграть минуту Амелия не тратила уйму сил на остановку времени для себя с Номеном. При этом и сам человек в маске не сдерживался в начале боя, так как никакого Рю, ушедшего собирать талант, здесь нет и не было бы. Никто не пришел бы к Амелии на помощь.

Видел Кай и иные сценарии. Например, те, где он брал Иггдрасиля с собой, но подготавливал защиту для его духовного сердца. В каждом из них Номен замечал эту защиту в момент захвата парня, так что, не пытаясь убить, попросту отправлял его в неизвестное место, чтобы потом разобраться. Чаг пытался поменяться местами с другом, но их либо уносило вместе, либо разрывало на части из-за возникающего пространственного хаоса. Но чаще всего способность попросту не срабатывала, ведь если в реальном мире Номен просто сжал сердце Игга рукой, то в сценариях с защитой он практически всегда подготавливал перенос заранее. Поэтому вспышка Воли Грина в момент нарушения клятвы пусть и затуманивала сознание Номена, но действие конструкта не отменяла. Лишь в очень и очень мизерном количестве вариантов Чагу всё-таки удавалось заменить Иггдрасиля, но вероятность такого стечения обстоятельств была столь низкой, что ничем не отличалась от банальной погрешности в симуляциях разума Кая.

В конечном счёте Богоубийца так и не увидел действительно реалистичных альтернатив, где он сам, Иггдрасиль или другие близкие не пострадали бы от рук Номена. Единственное, что могло кардинально изменить ход событий, – это сама Амелия. Если бы она не появилась, то человек в маске мог и не решиться сделать ход против Кая. Вот только… сколько вариантов альтернативного будущего парень ни рассматривал, он так и не смог найти ни один, где Амелия осталась бы в стороне. Даже не прикажи ей Грин, она всё равно вмешалась бы, когда Номен перешёл бы к истреблению всех Мантикор и использованию их крови для раскрытия местоположения девушки.

Кай сделал шаг к Амелии, чтобы показать ей всё увиденное, как вдруг его накрыло озарение. Парень едва не засмеялся, но всё-таки сдержал себя. Приблизившись к ней, положил руку на плечо.

– Возможно, так и есть, – улыбнулся Кай. – Но я знал, на что иду, когда взял Иггдрасиля с собой. И винить, в принципе, никого не собираюсь. Во мне нет ненависти, но я приму к сведенью твои слова, – благодарно кивнул он.

Хмурая Амелия опустила взгляд. Разговор был окончен.

Вернувшись к Иггдрасилю, Кай снова коснулся его груди. Пришедшие в хаос потоки эфира и энергии души энта уверенно возвращались в норму.

– Что с ним будет? – забеспокоился Рю.

– Я уменьшил трещины и уже скоро остановлю их рост. Позже, как появится время, займусь полноценным исцелением, – заверил Кай, невозмутимо рассказывая о чём-то столь невероятном.

Рю криво усмехнулся. А ведь он уже считал, что приблизился к наставнику в уровне мастерства. Как наивно…

Впрочем, пусть Кай и достиг пика Небесного ранга в познании Высшего Закона Искры, но это отнюдь не делало его равным тому же Магнусу, условно имевшему аналогичный уровень. В отличие от первого Повелителя Ойкумены – одного из сильнейших Высших в истории вселенной, – Кай не обладал ни такой же чистой мощью, ни таким же мастерством владения этой стихией. Ведь мало просто знать определённый набор колебаний, нужно ещё идеально понимать и уметь использовать каждое из них. Несмотря на одинаковый уровень познания, Каю до опыта Магнуса было ещё очень и очень далеко. Исцелить духовное сердце Иггдрасиля он мог, но не так легко и быстро.

– А ты хорош! – Кай осмотрел Рю. В голосе Богоубийцы слышалась гордость за ученика. – Тоже расширил разум Искры через связь с мозгом? Но почему оставил её односторонней и частичной? Хм, так ты ещё не освоил вложение в Волю мета-образов?.. Тогда позже нам ещё будет о чём поговорить, – усмехнулся парень, видя изумление в глазах Рю. – Но с методом переписывания божественных способностей ты хорошо придумал! Как понимаю, заблокировать связь слота с Искрой полностью не вышло?

– Да, – задумчиво ответил Рю, удивляясь наблюдательности наставника. – Я думал, что с расширением разума Искры обрету достаточно хороший контроль Воли, чтобы временно отключить связь божественных слотов с Искрой, но всё оказалась гораздо сложнее. Это ведь Высший Закон Искры регулирует их работу? Я думал, что он приходит в действие только в начале использования слота, когда формируется связь, мешающая потом вносить изменения. Но оказалось, что он ещё и не даёт ей ослабнуть, постоянно поддерживая. Так что да, Волей я смог лишь частично её подавить. А дальше мне помогло рассеивание в свет, при котором слоты тоже разделяются на частицы и отдаляются от Искры. Только так вышло переписать вложенные в них способности. Но как дать такую возможность другим, я не знаю…

– Ну… я вижу по крайней мере три варианта. Пойти в лоб, – Кай поднял ладонь, и меж его пальцев заструилась белая кристаллическая пыльца редчайшей стихии, – используя сам Высший Закон Искры. Или воспользоваться всё теми же вложенными в Волю мета-образами. Если что, один такой и запускает установку связи слота с Искрой. Поэтому можно не пытаться блокировать связь, а полностью уничтожить её. Переписать слот, а затем создать искусственный мета-образ, будто ты снова впервые активируешь слот.

– А какой третий вариант?

– Поработать со свойствами связующей Воли. Но это тема новая и всё ещё сложная для меня, так что ничего конкретного сказать не могу.

– Мета-образы и свойства Воли – что это вообще такое? – не мог не спросить Рю.

Глаза Кая будто сверкнули, а сам он воодушевлённо улыбнулся:

– О, поверь мне, это целый новый мир! То, как мы обычно применяем Волю, – это всего лишь малая часть её настоящих возможностей. В битве с А’Сан’Раем мне повезло многое осознать, но, чувствую, я ещё в самом начале пути. С другой стороны, я теперь хотя бы примерно могу понять ту бездонную разницу, что лежит между мной и Грином… – Кай покачал головой, а затем резко вновь посерьёзнел. – Но, как и сказал, позже мы ещё поговорим об этом. А сейчас пора наконец закончить эту войну.

Завершив первичное лечение, Кай убрал руку с груди сына и переместил его в Хранилище, а мгновение спустя бесследно исчез.

***

Приближаясь к Люпусу, Кай мог наблюдать удивительную картину: сплошную мерцающую ленту несчётных молний, опоясывающую всю планету. А в центре этой ленты – ярчайшую нить плазмы. Атмосфера в том месте достигала беспрецедентной ионизации.

Однако это было не единственное следствие атаки Солнечного Короля, что рассекла Люпус. Погрузившись в электрический ад, где не выжил бы никто ниже ступени Небесного Монарха, Кай оказался средь бесчисленных грозовых башен. Их вершины разрывало штормовыми потоками воздуха, утягивая в глубины планеты. Воздух здесь буквально светился, а всю область расчерчивали пылающие синие «жилы». Они не вспыхивали подобно молниям, а существовали непрерывно. Пульсируя, эти «жилы» тянулись к центру всей «ленты». К той самой нити плазмы, что внутри являлась гигантской стеной. Временами по ней пробегали короткие импульсы, вынуждая округу вспыхивать ещё ярче.

Опустившись на высоту пятнадцати километров, Кай оказался в зоне, которую мысленно окрестил «лесом молний». Ветвистые грозовые каналы тянулись далеко вниз. Некоторые из них никуда не спешили исчезать, но большинство вспыхивало лишь на несколько секунд, дабы затем рядом появились новые. Воздух слегка светился фиолетовым, а по ушам тарабанил бесконечный грохот.

Ниже «леса молний», прямо над океаном, находился толстый, многокилометровый паровой занавес, способный сварить живьём любого Заклинателя. Видимость внутри была практически нулевая, если не считать постоянных вспышек разрядов, а также огромного количества блуждающих всюду шаровых молний.

Наконец добравшись до воды, Кай увидел десятикилометровый разлом, уходящий в обе стороны аж до самого горизонта. С пугающим оглушительным рёвом и сумасшедшей силой в бездонную пропасть затягивало всё вокруг. Штормовые воздушные струи достигали звуковой скорости и могли разорвать на части даже воина пика Закалки Души. Это был уже не обычный ветер, а аномальный – наполненный отголосками могучих законов и энергий.

Срываясь с края, океанические воды порождали два гигантских водопада. Но уже на глубине в сотни метров исчезали, превращаясь в плотную стену брызг и тумана, что постепенно формировали огромное облако.

Повиснув над (и под) всем этим великолепием, Кай прищурился. С момента его выхода из Хранилища Рю в реальности до сих пор не прошло ни секунды. Время тянулось бесконечно медленно для разума Богоубийцы, но к подобному он уже давно привык…

Кай развёл перед собой ладони, собрав между ними всю свою свободную Волю в виде шара размером с крупный арбуз. Усиленная Трофеем, что после слияния с Монетой Судьбы разросся на пятнадцать процентов, и сожжёнными Путами обеих Искр (настоящей и искусственной), Воля парня всё ещё выходила далеко за рамки возможностей даже топовых Безграничных. Поэтому сжать её до ТАКИХ размеров казалось попросту невозможным.

Однако Каю для этого даже сильно напрягаться не пришлось. Его Воля сама по себе стремилась к подобному состоянию, ведь именно таким свойством он её наделил. Только прямо сейчас Богоубийце требовалось кое-что другое.

Кай замер и предельно сфокусировался.

Расширение Воли.

Невидимый шар между ладонями резко разросся до размеров планеты, а затем охватил и орбитальную область. В один миг весь Люпус и даже его небольшая луна оказались под полным контролем Кая.

Первым делом он, конечно же, изучил ситуацию на планете. Битва до сих пор продолжалась, но перешла в несколько иную плоскость. Начав проигрывать и столкнувшись с безжалостной охотой Рю Араки, солдаты Новой Армии Истины разделились и отступили. Вот только покинуть планету не смогли. Мало того что «Отрей» уже установила пространственную блокаду, так ещё и сами яшнировцы не могли бросить свой лагерь (Люпус) без приказа хоть кого-то из высшего командования. Контракты попросту не позволяли сбежать с поля боя.

К их несчастью, никого из генералов уже не осталось в живых. А какие-то альтернативные варианты на такой случай солдатам и обычным офицерам никто не предоставил. Гордыня А’Сан’Рая в принципе не позволяла ему планировать будущее для остальных в случае своего поражения.

Вот и приходилось отрядам рядовых яшнировцев скитаться по планете и прятаться от охотящихся за ними воинов Триумвирата. Как ни странно, большинство из них находилось как раз в области разлома, где отголоски рассёкшего планету луча усложняли поиски и давали пространство для манёвра небольшим группам.

По подсчётам Кая, из ста десяти тысяч вступивших в битву солдат Новой Армии Истины осталась всего тридцать одна тысяча Звёздных Императоров. А из девяноста восьми Безграничных – только четверо. Ещё восемь тысяч Звёздных Императоров находились за пределами планеты. Это были члены Клана Небесной Мантикоры, что благодаря приходу Амелии смогли освободиться, отступить и затаиться. Если не считать всего двух выживших Безграничных (из-за Номена и Рю), их потери составили лишь около двадцати процентов.

Этим они сильно подставили остальных яшнировцев, чьи контракты продолжали действовать. Однако наибольший урон Новой Армии Истины нанёс всё-таки Рю Араки. Он не только перебил большинство их Безграничных и около двадцати четырёх тысяч Звёздных Императоров, но и в первую очередь уничтожил самых выдающихся и талантливых воинов.

Что же до армии Триумвирата, то у них дела обстояли получше, но тоже не идеально. Из ста двадцати пяти тысяч Звёздных Императоров выжило лишь шестьдесят две тысячи. Почти каждый второй был убит. Если смотреть на соотношения, то самые страшные потери понесли автоматоны: две тысячи выживших из пятнадцати тысяч отправившихся в бой. Когда отрейцы попали под воздействие Кошмара, а потомки Гидры и вовсе начали умирать, утратив связь с Патриархом, ход битвы резко изменился. Яшнировцы начали активно доминировать.

На тот момент предсказать ошеломительно успешную охоту Рю и выход Мантикор из битвы автоматоны не могли, а без этих факторов шансы на победу стремительно приближались к нулю. Видя, как ошеломленных страхом божеств буквально вырезают целыми сотнями, словно беспомощных детей, коллективное сознание автоматонов решило принять удар на себя, чтобы дать остальному войску время на восстановление. Так что если бы не эта жертва механических божеств, то до прихода Рю Триумвират понёс бы поистине катастрофические потери. А после этого и самому Рю было бы гораздо сложнее истреблять яшнировцев и собирать талант.

Впрочем, в абсолютных цифрах больше всего погибших оказалось среди божеств корпорации: из девяноста тысяч Звёздных Императоров выжило всего сорок пять.

А вот члены Клана Девятиглавой Небесной Гидры потеряли меньше всего. Лишь пять тысяч божеств из двадцати. Правда, пока на Люпусе находился их Патриарх, каждый боец Бессмертного Легиона в среднем успел «умереть» по два-три раза, так как в самом начале именно они шли на передовой. Да и после исчезновения Аурелия потомки Гидры получили немало урона, просто большинство из них смогло выжить даже с оторванной головой. Сердце Гидры и уникальные препараты клана на основе их линии крови творили настоящие чудеса.

К слову, Безграничных у Триумвирата уцелело почти семьдесят процентов. Изначально в битву их вступило сто девять, а теперь осталось семьдесят шесть. Двадцать семь у Клана Девятиглавой Небесной Гидры (было тридцать), пятнадцать у автоматонов (было двадцать шесть) и тридцать четыре у «Отрей» (было пятьдесят три). Возможно, схожая картина была бы и у Новой Армии Истины, не начни свою охоту Рю Араки. Ведь большинство Безграничных яшнировцев полегло именно от его руки.

Каждого из них – все эти десятки тысячи божеств – Кай видел чётко и ясно, словно те стояли прямо перед ним. Даже на другой стороне планеты. Даже под множеством слоёв маскировки. Взгляд парня охватывал целиком весь Люпус, игнорируя любые препятствия. Колоссальная мощь сожжённых Пут Искры расширяла его энергозрение до неимоверных масштабов. А структурные изменения, совершённые Каем после битвы, позволяли ему без усилий наблюдать за каждой отдельной струной планеты и даже гиперструнами. Всё благодаря познанию Высшего Закона Искры, а также подсознательному изучению истинного энергозрения А’Сан’Рая, пока тот умирал и готовился ко взрыву.

Бурлящая в Кае запредельная мощь и совершенно новое качество энергетического зрения делали его практически всезнающим в пределах Люпуса и его окрестностей. Прямо сейчас от парня не скрылся бы даже прошлый он сам, максимально укутанный в Рваный Плащ Путника. Вероятно, только сильнейшие существа во вселенной не были подвластны взору Богоубийцы. Лишь обладатели высочайшего мастерства контроля Воли, способные даже в бою излучать самый минимум информации, да и то сильно искажённой. Например, как Солнечный Король в пиковом состоянии во время недавнего боя.

Помимо божеств Кай видел и местных разумных жителей. Из шести миллиардов населения планеты ныне в живых оставалось менее двух миллиардов. Но и их вскоре ждала печальная участь, если всё так и продолжится. Многокилометровые волны-разрушители гуляли по планете, всюду извергались вулканы, возникали ужасные штормы и не прекращались катастрофические землетрясения. А когда две половины рассечённой планеты сойдутся обратно под воздействием общего тяготения, то это станет последним событием для подавляющего большинства разумных Люпуса. Столкновение переживут лишь высокоранговые Мастера и их окружение. В основном – главные базы крупных организаций: сект, кланов, орденов. Кто-то прятался в бункерах в недрах планеты, кто-то поднимался в небеса на летающих крепостях, кто-то остался на земле под защитой барьеров, а некоторые счастливчики и вовсе ушли в пространственные Хранилища (даже в Сенктруме эта техника считалась очень редкой и дорогой).

Но после удара половинок Люпуса друг о друга всё не закончится. Дальше планету ждут долгие дни непрекращающихся суперштормов, землетрясений и мегацунами, а также массовое загрязнение мирового океана. Следом вулканический пепел заполнит атмосферу, став предвестником очень длинной зимы. Но главное – нарушение динамо-механизма из-за разрушения ядра планеты. Магнитное поле либо серьёзно ослабнет, либо и вовсе исчезнет, и тогда Люпус станет совершенно беззащитен перед космической радиацией.

Сильные Мастера выживут, но их мир – нет.

Силы от сожжённых Пут Искры медленно утекали, а Трофей близился к полной разрядке. Прямо сейчас у Кая оставалось менее одной сотой от той мощи, что была на пике в бою с Солнечным Королём. На даже этого хватало, чтобы Богоубийца был подобен настоящему Высшему.

Увы, сохранить всю эту силу Кай никак не мог. Поэтому и решил расходовать её с пользой, а не просто рассеивать.

В один миг по желанию парня вся энергия планеты резко стянулась к нему, сформировав гигантский Солнечный Кристалл. Снизив энергетическое сопротивление для удобства манипуляций, Кай задумался. Сперва он хотел просто спасти этот мир от гибели, но затем у него появилась интересная идея. В эту секунду Люпус представлял собой крайне удивительное и по-настоящему уникальное место.

Глаза Кая загорелись интересом.

Если прежде между его ладоней находился шар сжатой Воли, то сейчас между ними будто бы оказалась сразу вся планета. Пропитанная Волей Кая, она незримо всколыхнулась. Миллионы судьбоносных для всего Люпуса процессов запустились в один миг.

Ядро восстанавливалось, очищался и успокаивался океан, утихал тектонический хаос, прекращая извержение вулканов и землетрясения. Рассеивались безумные ветры убийственных штормов. И, конечно же, закрывался гигантский разлом.

Но не полностью, а только глубоко внутри. Снаружи же, до глубины в несколько сотен километров, Кай решил его не трогать. Разве что перманентно исказил пространство в самом низу так, чтобы вся падающая туда вода возвращалась обратно в океан где-нибудь подальше. Таким образом, разлом никогда не будет заполнен.

Филигранно управляя триллионами тон вещества на самых разных уровнях и даже самими законами природы для целой планеты, Кай впервые ощущал себя кем-то по-настоящему божественным…

Настроив стабильное существование планетарной пропасти, парень переключился на зону над ней. На ту самую «ленту» электрического ада и «нить» сверкающей плазмы в её центре, видимую далеко из космоса. Кай собирался не рассеивать их, а наоборот, закрепить как часть мира.

«Хм… – задумался он над названием. – Пусть будет Грозовым Шрамом. А под ним – Земной Шрам».

Самым простым вариантом сохранить эту зону было напитать её могущественной Волей и огромным количеством энергии, а также немного подправить на информационном уровне, чтобы не рассеялась естественным образом. Минус данного подхода заключался в том, что даже божественные сверханомалии далеко не вечны. Как и в случае с безранговыми артефактами, мироздание будет подавлять все неестественные колебания. Где-нибудь за пределами Ойкумены это растянулось бы на два-три миллиарда лет, но здесь – в самом её центре – активные потоки энергии будут постоянно вымывать Волю Кая, тем самым сокращая время рассеивания аномалии до считанных миллионов лет.

Такое Каю было совсем не по душе: он желал более долговечного результата.

В руках мечника появилось Воплощение Голода. Удивительное творение Магнуса, что, несмотря на всю неестественность своих колебаний, совершенно не сталкивалось с противодействием со стороны гиперструн. По какой-то причине они регулировали существование меча так, словно он был абсолютно естественным.

Взгляд Кая сфокусировался на клинке. Зрачки сузились, а всеохватывающее свечение фиолетовой радужки стало концентрированным и направленным. Первым делом парень было подумал, что Магнус внёс специальные правки в гиперструны, как это делалось для активации неправильных плетений в божественных техниках. Но, сколько бы Кай ни проверял, никаких зацепок так и не нашёл.

«Как интересно. Обычно в безранговых артефактах колебания зацикливают особым образом, чтобы те поддерживали сами себя и лучше сопротивлялись мирозданию. При правильном изготовлении и нормальном использовании такой артефакт может служить до пяти миллиардов лет. Но Воплощению Голода уже как минимум больше десяти…»

Внезапно Кай закрыл глаза, а затем и вовсе пробил мечом свою грудь. Призрачный клинок вошёл прямо в сердце Божественной Оболочки и достиг Искры, но ничего не задел и не повредил. Воля Кая плотным покровом окружила торчащий из него артефакт. Сжимаясь в тончайшие микроскопические нити, она принялась проникать в оружие.

«Вижу… – подумал Кай. – Это точно результат внедрения свойств Воли. И даже не одной… Невероятно! Значит, их можно комбинировать? На фоне Магнуса я ещё совсем зелёный новичок. Как и ожидалось от ученика Создателя…»

Свойства Воли, о которых Кай размышлял и ранее упоминал в разговоре с Рю, являлись неожиданным открытием, что он совершил во время битвы с А’Сан’Раем. До неё Богоубийце в какой-то момент даже казалось, что он уже близок к пределу контроля Воли (хотя и понимал, что это не так), но теперь парень узрел правду. Кай будто прекратил бесконечные блуждания в потёмках и выбрался из пещеры, дабы наконец увидеть настоящую гору. Её пик скрывался далеко за облаками, но как минимум подножья парень уже достиг. А главное, он наконец видел, куда ему ещё расти. Что это фактически только начало пути…

Свойствами Воли Кай назвал возможность через мельчайшие простейшие образы информации наделять Волю некоторыми особенностями, а то и вовсе самостоятельным поведением. Основные намёки на это он осознал как раз во время той вечности, проведённой в глубинах своего ускоренного разума. Когда личность парня распалась, он превратился в безымянное нечто. Тогда Кай не мог этого осознать, но он фактически стал представлять из себя пустое сознание-наблюдатель. Но не разум Искры, которая на тот момент всё ещё оставалась несинхронизированной с мозгом, а нечто другое.

Это стало поворотным моментом.

Дальше во время формирования Божественной Силы и в течение битвы контроль Воли Кая стремительно развивался. Особенно когда они с Солнечным Королём вышли за пределы световой скорости, а их мощь – за пределы обычных Высших. У Кая попросту не было выбора. Он должен был освоиться с контролем столь монструозной Воли, возникшей от сожжения Пут Искры, иначе не просто проиграл бы, а буквально был бы разорван ею. Благо прожитая им ранее вечность не была проведена зря, оставив после себя навык безумной концентрации. Такой, что даже позволяла Каю управлять струнами при помощи всего лишь Воли Разума, что обычно считалось невозможным. Ведь она недостаточно сильна для различения отдельных струн, а мозг, в отличие от разума Искры, в принципе не способен воспринимать их колебания. Но запредельная концентрация Кая смогла решить первую проблему, а энергетическое зрение – вторую.

Новым витком развития контроля Воли стала победа над Солнечным Королём. Во-первых, тот и сам использовал свойства Воли внутри своего света Власти, чем неосознанно обучал своего врага. Во-вторых, процесс очищения гиперструн от остатков привязки А’Сан’Рая тоже стал своего рода испытанием для навыков Богоубийцы. Ну и, в-третьих, проявление Паразита Воли, подсаженного Грином, не прошло бесследно. Кай не мог не заметить последствий подобного вмешательства, которые сами по себе являлись ценнейшим материалом для изучения.

Возвращаясь после боя на Люпус, Кай снова и снова прокручивал в голове всё случившееся. Особенно своё спасение Паразитом. Это натолкнуло его на размышления о Грине… и тут парня и накрыло озарение.

Перед внутренним взором Кая замелькали образы битв с Грином, когда он учился у него ещё в Мирах Испытаний. 12 476 раз – столько они сразились тогда, пользуясь исключительно самостоятельным контролем Воли. Столько же раз Кай и проиграл, ни разу даже не задев разноглазого монстра.

Тогда это был ценнейший опыт для Кая, но лишь сейчас он осознал, что урок…

Всё ещё не закончен.

Что те идеально запомненные им воспоминания хранят гораздо больше, чем казалось прежде. И только после битвы с А’Сан’Раем, в процессе которой с Каем произошло столь многое, он наконец смог обнаружить свойства Воли, используемые Грином в тех поединках.

К текущему моменту Кай успел овладеть сразу несколькими из них, но впереди был ещё долгий путь. Ему ещё только предстояло покорить ту гору, что наконец стала видимой.

С пронзённым сердцем Кай простоял почти сутки субъективного времени, однако в реальности не прошло даже наносекунды. Вырвав артефакт из груди, он открыл глаза.

В призрачном клинке обнаружилось сразу четыре разных свойства Воли.

Сопротивление, заставляющее её самостоятельно сопротивляться чему бы то ни было.

Внедрение, позволяющее внедрять свойства в чужую Волю.

Изменение, вынуждающее изменяться и изменять.

И Порядок, направляющий её к непрерывному структурированию.

Разумеется, это было лишь очень грубое и ограниченное описание данных свойств. В своей основе они являлись гораздо более многогранными понятиями. Кроме того, Магнус использовал их не по отдельности, а сразу в двух комбинациях.

«Сопротивление-Внедрение-Порядок» и «Сопротивление-Изменение-Порядок».

Смысл первой комбинации заключался в том, чтобы Воля Мироздания внутри Воплощения Голода самостоятельно сопротивлялась попыткам упорядочивания неестественных колебаний. Вот почему призрачный клинок мог так долго держаться под давлением мироздания, что желало «исправить» его.

Второе же комбинированное свойство было направлено уже вовнутрь, а не вовне. И тоже заставляло Волю сопротивляться изменению общей структуры неестественных колебаний. Комбинации были схожи, а в некоторых смыслах даже пересекались, но цели у них были разные.

Первое защищало конкретно от упорядочивания, но не блокировало любые другие воздействия. Например, движение в пространстве или столкновение с другими объектами. Подобное тоже регулировалось мирозданием, но уже другим механизмом. Если блокировать и это, то предмет станет невосприимчивым ко всему (пока свойства не ослабнут). Его банально даже взять в руку не выйдет, ведь это тоже взаимодействие.

Если же не отключать их регулирование, то попытки мироздания сделать это (а именно оно выступает в роли посредника между любыми струнами) могут тоже нарушить структуру колебаний. Ведь гиперструны не знают, как правильно регулировать работу того, что для неё неестественно. Следовательно, будут допускать ошибки.

От подобного и защищает вторая комбинация. Она не блокирует инерцию и массу, не мешает держать меч и перемещать его, а также в целом проводить базовые взаимодействия. Но при этом сохраняет общую структуру нестандартных колебаний призрачного клинка.

Конечно, это же защищает и от упорядочивания, но не так хорошо, как первая комбинация, ведь та более специализирована на этом.

Свойства Сопротивления и Внедрения Кай уже успел познать на пути сюда, а вот с Изменением и Порядком ему пришлось повозиться. Как и с изучением самой возможности их комбинирования.

«Да уж… не будь у меня остатков силы сожжённых Пут, то так легко это не далось бы», – мысленно вздохнул парень. Его колоссальная и едва ли не опьяняющая мощь неумолимо угасала, что было не очень приятно.

Большая часть Воли Кая наполнила опоясывающий планету Грозовой Шрам. Богоубийца понимал, что комбинированное свойство Сопротивление-Внедрение-Порядок здесь не поможет, поскольку колебания происходящего полностью естественны. Вся эта зона – вполне нормальное природное явление, вызванное запредельной ионизацией атмосферы после атаки А’Сан’Рая.

Другое дело, что она всё равно рассеется от обычных взаимодействий с окружающей средой. Кай мог бы подправить колебания, чтобы те поддерживали область в текущем состоянии, а затем уже защитить их, но ему это казалось излишне грубым способом. Проблему можно было решить куда более элегантно.

Воля Кай вздрогнула, частично наполнившись свойством Внедрения. С ним парню даже не требовалось напрягаться – Воля сама стремилась вторгнуться в чужую и поместить туда что-то. А именно вторую изученную им комбинацию.

Миг – и Воля Мироздания всех струн Грозового Шрама начала сопротивляться переменам основной структуры своих колебаний. Не поскупившись на мощь внедрённых свойств, Кай резко ослаб, но остался полностью доволен. Теперь в естественных условиях Грозовой Шрам просуществует ещё где-то пару-тройку миллиардов лет. Конечно, это всё ещё не уровень Воплощения Голода, вот только и размеры у них несопоставимы. Там, где мощь внедрённых Магнусом свойств концентрировалась в небольшом артефакте, у Кая всё было распределено на область планетарных масштабов. На миллиарды кубических километров.

Оценив результаты своих усилий, Кай довольно усмехнулся. А затем задумался и резко исчез. Без вспышки, без звука, даже без отголосков колебаний. Совершенно неуловимо.

Телепортация привела парня на вершину одной из гор планеты. Массивный барьер вокруг неё и возвышающиеся на склонах строения говорили о том, что это место давно облюбовала относительно сильная по местным меркам организация. Божеств Кай не ощущал, а вот огромное количество Небесных Монархов – вполне.

Вокруг величественного здания, рядом с которым и оказался Кай, уже многие тысячи лет непрерывно били молнии. Всё это место в принципе являлось довольно наэлектризованным из-за уникальных особенностей географического положения и погодных условий, а также специальных артефактов, подпитывающих эти процессы.

Рядом со входом в храм – а никак иначе Кай назвать эту постройку не мог – стояла пара конечных Небесных Монархов. Способные остановить практически любого в своём родном мире, они были абсолютно беззащитны перед Каем. Впрочем, охранники даже не увидели его. Парень всё ещё сохранял сверхсветовую скорость, так что все вокруг для него будто и вовсе застыли во времени. А ведь если бы он не контролировал окружение Волей, то любое его движение непременно вызывало бы всплеск катастрофической силы.

Миновав неподвижную охрану, Кай приблизился к массивным артефактным вратам и, словно мираж, спокойно прошёл сквозь них. Внутри оказался огромный зал для медитаций и созерцания Пути Молнии. Переместившись на несколько этажей выше, Кай оказался в одном из важнейших для неизвестной организации мест.

В зоне рождения природных частиц законов, где обычно и рождались духи Молнии. Большинство частиц оставалось рассеянно по залу, но семь больших скоплений и с полсотни поменьше уже уверенно формировались. Вернись Кай к обычной скорости восприятия, то увидел бы постоянно мелькающие разряды и услышал бы, как воздух гудит от напряжения. Если бы не защитный массив помещения, то в нём было бы опасно находиться даже Элементалистам.

Воля Кая направила скопления друг к другу и, внедрив свойство Объединения, стимулировала соответствующий процесс. Благо частицы законов, как и любая Воля, не требовали регулирования со стороны мироздания и не ограничивались Тактами времени. При должном усилии они могли спокойно двигаться быстрее света, так что ждать вечность Каю не пришлось.

Образовавшееся перед ним сверхскопление обрело высокое качество Императорского ранга. Такое могло породить лишь старшего Священного Духа, чего Каю было недостаточно.

Для повышения ранга сверхскоплений требовался постоянный приток природных частиц законов, что обычно было невозможно провернуть искусственным путём. Воля любого воина всегда пассивно сопротивляется. Это одно из свойств, внедрённых в неё самой Искрой. Даже если не подпитывать такие частицы законов, то пока Воля Мироздания будет их подчинять себе, они уже разрушатся и утратят вложенную информацию из-за естественного сопротивления.

Но Кай был выше этого. Научившись наделять Волю различными свойствами, он также научился и отключать их. Что и сделал со своими частицами законов. Более того, Кай ещё и внедрил в них свойство Подчинения. Только с обратным смысловым оттенком: не подчинять, а подчиняться. Так его частицы ещё быстрее переходили под контроль Воли Мироздания, становясь природными.

Сверхскопление стремительно разрасталось и усиливалось, пока наконец не достигло низкого качества Божественного ранга. Именно такая информация о Пути Молнии в нём теперь содержалась. Конечно, для Кая это была второстепенная стихия, но это не помешало ему познать её до высокого качества Небесного ранга. Собственно, как и все остальные элементы природы, не получившие места в его изначальном слоте.

Далее потребовались бы десятки тысяч лет, прежде чем сверхскопление сжалось бы до критического состояния и началось бы формирование духа. Кай решил и это, внедрив в Волю частиц законов свойство Сжатия. В него он вложил столько сил, что сверхскопление сжалось буквально за считанные секунды субъективного времени Кая.

Наконец активизировалось мироздание, приступив к формированию души. Слегка раскрыв Абсолютные Сферы и надавив на необходимую гиперстрнуну, Кай увеличил длительность и частоту Тактов времени. Взаимодействия внутри зала вышли за пределы вселенского ограничения скорости. Благо за время битвы с Солнечным Королём Кай нащупал границу сверхсветового ускорения, до преодоления которой мироздание всё ещё могло нормально и без ошибок регулировать работу колебаний.

Пока создаваемые мирозданием струны структурировались и впитывали информацию предельно сжавшегося сверхскопления, Кай осторожно внедрил в него образы информации о стихии Души. Подкреплённые наблюдениями за оболочками Рю и Шестого, они должны были существенно увеличить талант зарождающегося духа.

Спустя несколько субъективных минут перед Каем повис невидимый для обычного зрения сгусток Воли и струн. Оболочка души завершила формирование, начав приманивать в реальность миллионы Искр. Конкуренция за столь могучую душу ожидалась нешуточная.

Начиналась Битва Искр.

Недолго понаблюдав за прибывшими Искрами, Кай заметил, что все они отличаются не только частотой Воли, но и оковами. У большинства они были безумно старыми, у некоторых казались словно потёртыми, а у совсем немногих отличались явным блеском новизны. Последние Искры в прошлой жизни точно сняли хотя бы первый ряд оков.

Процесс обещал затянуться очень и очень надолго, так что Кай решил вмешаться. Тончайшими нитями Воли он проник в оболочку души будущего духа и сблизился с Искрами, что показались парню наиболее перспективными. Используя тот же трюк с внедрением свойства Подчинения в свою Волю, он фактически передал часть силы интересным ему Искрам.

Параллельно, влияя на Такты времени и на саму Битву Искр через соответствующий Высший Закон, Кай ускорил происходящее. Первый раунд завершился поражением девяноста девяти процентов Искр, чья Воля в ходе столкновений ослабла до уровня, когда уже не могла цепляться за притяжение рождающейся души. Проще говоря, их вытолкнули обратно в Мир Мёртвых.

Что же до остальных, то мироздание моментально стимулировало их эволюцию. Первые оковы каждой оставшейся Искры оказались сняты. Как и ожидалось, большинство победителей первого раунда было из Искр с новыми или просто слегка «потёртыми» оковами.

А вот обладатели старых оков почти все проиграли, ведь их структура накопила гораздо больше недостатков и повреждений, что, как ни странно, лишь усложняло плавный выход Воли наружу. Впрочем, некоторое количество таких Искр, даже несмотря на отсутствие поддержки Кая и собственные недостатки, всё же пережили начало Битвы. Кому-то просто повезло, а кто-то продемонстрировал на удивление высокую стойкость и гибкость Воли. Их изначальное желание жизни оказалось куда сильнее обычного, что и влияло на их активность в борьбе.

Кай ошибался, посчитав, что только Искры с новыми оковами заслуживают его поддержки. Впрочем, в первом раунде он и не мог помочь такому большому количеству участников. Зато на второй и последующие раунды его навыков уже было достаточно.

Усилив Волю каждой оставшейся Искры, парень продолжил.

Каждый новый раунд отсеивалось девяносто девять процентов участников, после чего оставшиеся снимали свои оковы. Так продолжалось, пока в Битве не осталось всего десять Искр. У трёх имелись новые оковы, что говорило об их высоких достижениях на пути развития в прошлой жизни. Ещё шесть обладали «потёртыми» оковами, но предыдущие у них тоже были новыми. То есть эти Искры в предыдущей инкарнации сняли три ряда оков, а четвёртые снимали в более ранних.

Как ни странно, но затесалась среди них и Искра со сплошь старыми оковами. Она не просто не снимала их, но и, судя по всему, даже не имела возможности сделать это. Почему-то эта Искра уже давно полноценно не выбиралась из Мира Мёртвых, но при этом… ничуть не уступала другим. А местами и вовсе казалась лучше.

К сожалению, ей не повезло. С началом каждого раунда позиции участников менялись случайным образом, и в этот раз Искра со старыми оковами оказалась в окружении сразу нескольких других. Само собой, объединяться они не умели, но в данном случае этого и не требовалось. Основной удар естественным образом пришёлся как раз по «старичку».

И всё же он смог показать себя достойно, даже в таком положении продержавшись дольше некоторых других. С таким рвением жить он мог бы стать безусловным победителем, окажись хотя бы чуточку более везучим. Увы, данную Искру ждало непременное поражение…

Усмехнувшись, Кай наконец решил вмешаться. Крупица его Воли подлетела к «старичку» и резко подчинилась, что словно открыло второе дыхание у Искры. Поддержка была минимальная и не могла сильно повлиять на расклад сил, но «старичок» воспользовался ею по максимуму и в конце концов всё-таки выгрыз себе победу.

Сняв четвёртые и частично пятые оковы, он стал единственным владельцем оболочки души. Впервые за уйму попыток этой Искре наконец удалось вырваться из Мира Мёртвых.

Мгновение спустя рождение предбожественного Небесного Духа Молний было завершено.

"Великий", – уставился на Кая маленький змееподобный дракончик, сотканный из сверкающих молний. Как и другие молодые духи, он общался не словами, а мыслеобразами.

Такты времени всё ещё были увеличены и ускорены внутри зала, поэтому дух и Кай имели примерно сопоставимую скорость.

"Вы мой родитель?" – медленно тянулись образы духа.

«Почему ты так решил?» – спросил его Кай, глядя на то, сколь стремительно умнеет дух. Его ментальный слой был могущественен, но практически пуст. Однако огромнейший талант оболочки души исправил это, позволив мгновенно развиться от первобытной стихийной сущности до полноценного разума.

"Я… не знаю. Не уверен. Нет памяти. Но я знаю вашу Волю. Она была до рождения. Помогла мне".

«В какой-то степени ты прав, – кивнул Богоубийца. – Конкретно твоя жизнь началась именно благодаря мне».

"Великий ожидает от меня что-то", – не спрашивал, но утверждал дух.

«Ты должен будешь стать Хранителем этого мира. У меня на него большие планы».

"Я ощущаю родную стихию далеко. Много. Сильная. Поэтому понадобился вам такой, как я?"

«Схватываешь на лету, – хмыкнул парень. – Да, но пока ты ещё недостаточно силён. Это можно легко исправить, если ты согласен пойти за мной».

"Идти куда? Слишком просто. Я не понимаю. Эти образы неправильные. Великий ошибается или мы говорим по-разному? Смысл должен быть иной? Пойти за вами – подчиниться?"

«Скорее, служить», – Кай вновь поразился интеллекту духа.

"А взамен сила? – задумчиво кивнул дракончик, скопировав сей жест у Великого. – Смогу добыть сам, но с Великим проще и больше возможностей. А что, если я превзойду Великого и сам стану им?"

Парень мысленно усмехнулся. Под конец Битвы Искр он всё-таки разобрался, почему Искра духа так долго не реинкарнировала, несмотря на своё рвение. Всё дело в жажде силы, ставшей частью её изначального желания жизни. Она оказалась так неимоверна, что сподвигла эту Искру не откликаться на рождения обычных смертных душ, а искать лишь самые сильные и бороться за них. Поэтому он так долго не мог реинкарнировать, но и поэтому же выделился перед Каем сегодня.

Вероятно, когда-то давным-давно Искра духа сняла даже пятые оковы и достигла божественности. Только так его бытие – личность, судьба, силы, Воля – могло повлиять на изначальное желание жизни. Укрепить и даже немного модифицировать.

«Если превзойдёшь меня, то будешь сам определять свой жизненный путь».

Дух размышлял недолго.

"Я согласен. Я буду служить Великому. Пойду за вами, – уже не образами, а выученными словами добавил дух. – Что мне делать сейчас?"

«Познай себя и мир вокруг. Наблюдай, обучайся, развивайся. Но будь осторожен, ведь мир опасен. Я оставлю тебе защитный, скрывающий и сигнальный артефакты, а позже к тебе прибудет учитель. На первое время этот зал будет твоим домом. Я закрою его для остальных, но ты сможешь входить и выходить. Живущие здесь тебя не тронут. Но кто-то за пределами этого места может и напасть».

"Я понял, Вели… Как вас называют, Великий?"

«Называют?» – с улыбкой переспросил Кай.

"Вы сказали, что есть другие. Каждый другой сам для себя будет Я. Но все не могут быть Я. Если они владеют речью и говорят, то должны как-то различать друг друга и отделять себя от других. Значит, у каждого должно быть своё название. И у вас тоже, Великий".

«Удивительно. Ты так быстро пришёл к пониманию концепции личного имени, притом совершенно самостоятельно, – похвалил духа парень. – Меня зовут Кай Арнхард».

"Великий Кай Арнхард, даруйте и мне имя".

«Уверен, что не хочешь определить его самостоятельно?»

"Ваши познания и ум шире моих. Ваш выбор будет лучше".

«Как пожелаешь. В таком случае, с этого дня тебя будут звать… Эй’Шор, что на бельтейзском языке означает “охраняющий”, а также “мудрый”».

"Э… Эй’Шор, – повторил за Каем дух. – Благодарю, Великий!"

«Ещё увидимся», – развернулся парень, вернув к норме ход времени внутри зала. Застывший Эй’Шор так и не увидел улыбки на лице Кая.

Один «дракон», пусть и морской, чуть не уничтожил этот мир. Теперь другой, грозовой, будет его защищать.

Оставив ценную компенсацию и серьёзное послание для занявшей гору организации, Кай перенёсся к Грозовому Шраму. К этому моменту Воля парня наконец завершила восстановление Люпуса, а стянутая в гигантский кристалл энергия планеты снова наполнила её. Теперь можно было приступить к завершению войны.

Повиснув прямо над разломом, Кай переместил к себе всех божеств Триумвирата и Новой Армии Истины. Словно застывшие статуи двух фракций, те появились слева и справа от Богоубийцы.

Он начал замедлять восприятие, и неподвижные для него божества прямо на глазах принялись ускоряться. На лице Кая появилась ухмылка, а его голос разнёсся на тысячи километров.

Глава 6. Подавляющее присутствие

Налитые кровью глаза, безумный блуждающий взгляд, утробный рык, рваные дикие движения и полное игнорирование получаемого урона. Ника Авос Имморт, первая наследница Клана Девятиглавой Небесной Гидры, будто сошла с ума. Фонтанирующая из неё необузданная ярость была такой сильной, что, казалось, физически проявляется в реальности, сдавливая всё вокруг.

С каждым пропущенным ударом, от которых смуглая девушка зачастую и не думала защищаться, она становилась лишь сильнее и быстрее. Собственно, в этом и заключалась суть её первой божественной способности, одной из разновидностей силы берсерка.

Рывок влево, вырвать сердце врага. В голову бьёт луч пламени, глаз обожжён, но регенерирует быстрее, чем разрушается. Сместиться чуть правее, рассечь огромным копьём ещё одного яшнировца. Третий убегает. Медленно. Телепортация в упор. Вскинуть свободную руку. Схватить и раздавить…

Пустоту.

Удирающий противник внезапно исчез. Да и сама Ника оказалась в новом месте. Рядом появились другие божества. Ярость ударила с новой силой. Мускулистая девушка дёрнулась, но резко остановила себя. Несмотря на застилающий глаза гнев, в глубинах разума Ника сохраняла полное спокойствие, позволяющее контролировать ключевые действия. Вот и сейчас она сдержалась, опознав в повисших рядом божествах союзников из «Отрей».

Впрочем, нашлись тут и враги. По какой-то причине отряды яшнировцев, разбежавшиеся по планете, словно крысы, снова собрались, застыв в нескольких километрах от такой же толпы воинов Триумвирата. Даже не пытаясь обдумать случившееся, Ника дёрнулась вперёд и… резко застыла, будто провалившись в прорубь с божественно ледяной водой. Неудержимая ярость мгновенно потухла, а спрятавшийся где-то глубоко внутри рациональный разум выдернули на поверхность.

Ника жадно глотала воздух, будто едва не утонула. Она вздрагивала, ощущая, как ее сжимает непреодолимый страх. Предчувствие опасности жалобно пищало где-то в углу сознания, умоляя даже не бежать, а просто не двигаться.

Что-то схожее испытывали практически все божества – как со стороны Триумвирата, так и со стороны Новой Армии Истинны. Глаза и головы каждого из них (у некоторых даже с хрустом) внезапно дёрнулись в сторону и зафиксировались. Никто не мог сопротивляться этому. Ни отвести взгляда, ни шевельнуть шеей, ни даже закрыть веки.

Неведомая сила заставляла каждого смотреть на повисшую меж двух армий фигуру, которая совершенно никак не ощущалась. Мужчина в чёрном смолянистом покрове казался иллюзией. Пустым местом. При этом каждый присутствующий вполне явственно ощущал его незримую хватку на своей шее. Незнакомец находился далеко, но в то же самое время будто стоял перед каждым воином и с улыбкой сжимал его горло. Удушье, слабость и ужас плескались в глазах божеств двух армий, но каждый из них мог лишь бессильно взирать на незнакомца. Хотелось вырваться из этой хватки. Хотелось кричать, бороться и бежать, вот только… каждый осознавал, что стоит сделать хоть что-то – и их даже не убьют, а просто сотрут из реальности, не оставив ни следа.

– Мальчишки и девчонки! – насмешливо обратился ко всем Кай, распространяя голос на всю округу. Как ни странно, он не гремел и не давил Волей, что резко контрастировало со всеподавляющей аурой его присутствия. – Я пришёл сказать вам, что битва окончена! Фальшивый Яшнир, под личиной которого скрывался возродившийся Солнечный Король, умер. Притом окончательно и бесповоротно, а не как это описывают легенды светозарых. Я буквально стёр последние следы его привязки к гиперструнам. Искра Солнечного Короля навсегда ушла из Ойкумены в Мир Мёртвых. Кто не верит, сам может взглянуть на следы нашего боя, – парень указал пальцам наверх.

По Воле Кая головы всех божеств синхронно дёрнулись в необходимую сторону, и те вместо многокилометрового парового занавеса узрели громадное окно-портал. Все отчётливо смогли увидеть прекрасное звёздное небо, расчерченное ломаными линиями – белой и чёрной. Переплетаясь, они оставляли на своём пути множество ярких точек, но самая яркая, конечно же, находилась в конце.

– Можете даже сами потом туда слетать и всё изучить. Конечно, если способны пережить хаотичное сверхсветовое ускорение времени, – хмыкнул Кай, и головы присутствующих снова повернулись к нему. – Таким образом, бравым солдатикам лже-Яшнира больше не за кого биться. Теперь у вас два варианта: умереть вслед за господином или же подчиниться мне. В последнем случае у вас даже будет небольшой шанс когда-нибудь освободиться! Особо тупые, которым мало демонстрации моей силы, могут спросить: «Да кто ты вообще такой?». Имя моё вряд ли вам что-то даст, поэтому представлюсь иначе.

Над головой Кая возник титул. Он наконец решил публично раскрыться.

[Богоубийца]

Пока парень говорил, существенная часть его Воли сжалась в тончайшие нити колоссальной силы. Обычно он ни за что не сумел бы провернуть столь сложные манипуляции с такой мощью, однако с внедрением свойства Сжатия Воля Кая стала сама по себе стремиться к подобному состоянию. Ему оставалось лишь немного сфокусироваться.

Протянувшись прямо от Кая, сотни нитей Воли проникли в тела каждого выжившего яшнировца. Несколько наиболее тонких и прочных незаметно вонзались в духовные сердца и приближались к Искрам, где вспыхивали дымчатой смолью. Воплощение Краха – главная атакующая сила Кая, способная рассекать струны и стирать их колебания – принялась разрушать навязанные яшнировцам духовные контракты подчинения.

Когда же у нескольких Безграничных вместо обычных договоров обнаружились оковы на Путах Искры, Каю пришлось воспользоваться Пламенем Пут. Он мог направить его на себя и усилиться, а мог сжечь чужие Путы и убить. Но если действовать аккуратно, то появлялась возможность разрушить лишь контракт на Путах Искры, но не их сами. В отличие от более универсального Воплощения Краха, Пламя Пут идеально подходило для столь тонкой и узко специализированной работы.

– Только что я освободил от контрактов каждого воина Новой Армии Истины, – сообщил Кай. – Если вы не согласны мне служить, то сейчас я ослаблю давление и вы сможете попытаться сбежать, – ошарашил он всех. – Остальные же, кто согласен, должны склониться. Действуйте!

На секунду повисла гробовая тишина, кою резко разорвало множество истошных криков. Несколько десятков истинно верных лже-Яшниру божеств всё-таки попытались сбежать. Среди них оказалось даже двое из четвёрки выживших Безграничных Новой Армии Истины. Наиболее приближённые к своему погибшему Повелителю, они собственным естеством и личностью клялись ему в верности до самой смерти и даже после неё.

– УБЕЙ НАС! – завопил один из них, ногтями разрывая кожу на лице.

С подобной болью божества сталкивались впервые. Физические страдания были им нипочём, а очень сильные Звёздные Императоры и Безграничные могли частично терпеть даже повреждения Божественной Оболочки. Но сейчас даже сильнейшие кричали, словно жалкие смертные. Всё потому, что болела… сама их Воля.

Именно такое свойство Кай внедрил в неё, как только те яшнировцы попытались сбежать. И прекратить это божества никак не могли. Если свойство слабо, то со временем естественное сопротивление Воли разрушит его, но отменить свойство можно только в том случае, если оно известно существу. Если нет, то можно сопротивляться и параллельно изучать его, чтобы потом отменить. Но без умения познавать и использовать свойства Воли и это невозможно.

Среди десятков тысяч божеств такое здесь умел только Кай. Что неудивительно, ведь это высшее искусство контроля Воли, обычно познаваемое лишь очень опытными Высшими. Ибо всего лишь первым шагом для овладения им являлось осознание себя как Воли. Не тела, не мозга, не души и даже не Искры.

А именно Воли.

Это главная правда, которую Каю удалось осознать.

Воля – это не инструмент. Это не сила. И даже не часть его самого.

Воля – это и есть он.

Как струны формируют реальность, так и Воля… формирует сами струны.

И когда Кай чуть не растворился в вечной пустоте своего разума, когда стал безымянным нечто, тогда он и осознал себя чистой Волей.

Это открыло перед ним не только возможность познавать, изменять и внедрять свойства Воли, но и расширило в принципе все его умения. Если прежде Кай, как и все, использовал Волю в качестве отдельного инструмента, то теперь он и был этим самым инструментом.

Кай понял, что Воля – это не руки или ноги. Это ОН сам. Его сознание.

Ему больше не требовалось управлять и приказывать Воле, чтобы контролировать струны и колебания. Теперь он просто… воображал желаемое.

Если придираться, то это выводило Кая даже не на новый уровень контроля Воли, а вообще за его пределы. Ведь её в принципе не требовалось более контролировать.

– Убить? – хмыкнул Богоубийца. – Да, я сказал, что убью вас. Но не сказал, что сделаю это сразу. Вы мне ещё живыми пригодитесь. Не волнуйтесь, делать из вас всякие препараты, которые так любила ваша армия, я не стану. Но вот использовать для экспериментов… Знаешь, изучение мёртвых божеств – это совсем не то, – расстроенно вздохнул Кай.

Махнув кистью, он переместил несогласных в заранее созданное тюремное измерение. Помимо Боли, он также внедрил в их Волю свойство Тяжести, чтобы управлять ею было практически нереально. Вдобавок нитями своей Воли Кай точечно пережал или повредил ключевые узлы Божественных Оболочек всех яшнировцев, временно лишив их доступа к слотам и эфиру. Иными словами, почти всех божественных сил.

Естественно, в этом ему помогло возросшее понимание Высшего Закона Искры.

Взглянув на склонившихся яшнировцев, Кай довольно кивнул. В их Волю он тоже добавил Тяжесть, но временную и несильную. Совсем контроль над ней они не утратят, но заметно ослабнут. Притом физически тоже, ведь внедрённые свойства влияют и на разум с телом.

Так или иначе, теперь Каю не придётся беспокоиться о десятках тысяч взятых в плен божеств. Сейчас их смогут победить даже обычные Небесные Монархи пиковой стадии.

Позже Кай планировал связать каждого контрактами на Путах Искры, а сейчас, в качестве дополнительной меры, внедрил в их Волю сильную крупицу ещё одного свойства, комбинированного из двух других.

«Подчинение» и «Кай».

Обычно в основе самоопределения любой Воли лежало внедряемое Искрой свойство «Я». Его ещё можно было назвать Самостью или Самоидентичностью, ведь одним словом весь смысл этого свойства не получалось описать. В любом случае, у каждой Воли оно отличалось, что и наделяло их разной частотой.

У Богоубийцы же благодаря Истинному Имени его Я на языке Воли звучало – Кай.

Таким образом, с этого момента Воля сдавшихся яшнировцев всегда будет незаметно стремиться подчиниться. Но не любой другой, а конкретно только Воле Кая. Со временем эта установка обязательно проникнет и в разумы этих божеств. Механизм был не быстрый, но в некотором роде даже более надёжный, чем контракты. Ведь это будет не искусственное влияние на разум, а собственное желание жертвы. От него нельзя защититься, как от ментальных или душевных внушений.

– Что ж, с этим разобрались, так что пора возвращаться. Пока оставайтесь здесь и вообще не двигайтесь, если не хотите пострадать!

Перестав подавлять божеств, Кай едва не вздохнул от усталости. Воздействие на десятки тысяч существ подобного уровня отняло у него даже больше сил, чем восстановление планеты. Прямо сейчас мощь парня достигла уровня топ-десяти Безграничных и продолжала снижаться. Уже скоро остатки силы сожжённых Пут окончательно рассеются, а адамантит отключится. Благо перезарядка теперь потребует не три года, а всего один. Поглощённая половина Монеты Судьбы неумолимо теряла свои свойства удачи, но взамен качественно улучшала механизм восстановления Трофея.

Кай наконец подлетел к Ашцилле, что тоже участвовала в битве, а потом и в охоте за яшнировцами. Притом отнюдь не в задних рядах.

Большую часть лица вампирши покрывал уродливый кислотный шрам, глаза покрылись белой пеленой, в боку зияла дыра, а левая рука и вовсе отсутствовала. Обычно даже полное уничтожение тела не несло опасности для Ашциллы, но сейчас её силы были истощены. Слоты разрядились, а линия крови и даже Воля ослабли до минимума. Регенерация замедлилась до уровня, где за секунду восстанавливалось всего несколько миллиметров плоти.

И всё же Ашцилла не унывала, продолжая бодро улыбаться Каю. Несмотря на истощение духовных сил, она до конца продолжала охоту, полагаясь исключительно на огромную физическую мощь и невероятную вампирскую выносливость.

"Я победила Безграничную! – обрадованно сообщила девушка, едва Кай приблизился. – Не сама, конечно, но среди нас пятерых всё равно были только Звёздные Императоры!"

«Ты великолепна», – поцеловал он вампиршу, ничуть не смущаясь её изувеченным лицом.

Заряд бодрости и сил вдруг прокатился по телу Ашциллы. Кай передал ей немного своей Воли через свойство Подчинения, а также усилил ослабшие колебания линии крови. После битвы в теле вампирши оставались приличные запасы накопленной крови, но полноценно ими воспользоваться она не могла из-за усталости. Теперь же регенерация многократно ускорилась. За считанные секунды у Ашциллы отросла новая рука вместе с Божественной Оболочкой внутри. Параллельно восстановилось и лицо со зрением, позволив девушке наконец увидеть Кая не только духовным восприятием.

"Ты изменился, – удивилась она его внешности и подавленному взгляду вечности. – Я заметила это ещё во время твоей речи, но теперь вижу, что всё куда сложнее. – Ашцилла прикоснулась к лицу Кая и провела пальцем по кровавому шраму. – Дерзкий и наглый, прямо как в прошлом. Но… твоя взрослая рассудительность, жёсткость и прагматичность тоже никуда не делись. Ты будто стал свободнее. Более цельным… Знаешь, а такой Кай мне даже больше нравится!" – теперь уже Ашцилла поцеловала его.

«Так и есть. Я принял себя прошлого и теперь един с самим собой. Это одно из лучших ощущений, что я испытывал в своей жизни! Но знаешь, что было бы ещё лучше?..» – телепатически прошептал парень и подхватил Ашциллу за бёдра. Его губы нежно коснулись белоснежной шеи девушки и…

– Кхм… – раздался сдержанный кашель рядом.

Отвлёкшись от возлюбленной, Кай насмешливо уставился на приблизившихся божеств. На лице Ашциллы тоже возникла озорная ухмылка.

– Прошу прощения, что отвлекаю вас, господин Кай, но нам ещё нужно разобраться с последствиями битвы, – осторожно обратился к нему мужчина-асур с двумя саблями на поясе. – Мы лично ещё не представлялись. Я Устремлённый Обезглавлеватель Аскольд, заместитель директора службы безопасности «Отрей» и фактически нынешнего руководителя корпорации. Сейчас исполняю его обязанности, пока господин Помыслы Предвкушения отсутствует.

Помимо асура к Каю приблизились и другие директора «Отрей», кои практически не понесли потерь. Также вслед за ними прибыла ещё и делегация от Клана Девятиглавой Небесной Гидры: несколько старейшин и наследница Ника во главе.

Все они смотрели на Кая с откровенным недоверием и большой опаской.

– Кай Арнхард, Суверен Храма Вечного Пути, – кивнул он в ответ. – Что со стариком?

Как и остальные директора, Аскольд на мгновение опешил от такой грубости, но ничего говорить не стал. Не тому, кто только что играючи (как минимум с их точки зрения) приструнил целую армию божеств.

– Мы ещё не знаем, но уже занимаемся поисками.

– А с Аурелием? – Кай посмотрел на Нику, и вот она уже полностью сдержаться не смогла.

– Прошу проявлять больше уважения к нашему Патриарху, когда говорите о нём! – сквозь зубы процедила девушка.

– Бабуля, не злись, а то морщины появятся! – рассмеялся Кай, вдруг оказавшись рядом с Никой и панибратски приобняв её одной рукой.

Распахнувшиеся глаза воительницы гневно уставились на грубияна.

– Какая я тебе бабуля?! – выкрикнула Ника, прежде чем осознала собственные действия. Сказывались усталость и последствия насильно подавленного состояния берсерка.

– А что не так? – веселящийся Кай отлетел обратно к Ашцилле. – Аурелий ничего не рассказал вам? Что я Геол Авос Имморт, сын Гранда и правнук Аурелия? – ошарашил он Нику и старейшин её клана, попутно испустив ауру могущественного Сердца Гидры. – А значит, ты моя двоюродная бабуля!

Кай не видел смысла и дальше скрывать эту тайну. Во-первых, она больше не представляла для него угрозы. Во-вторых, это была хорошая почва для сближения с Кланом Девятиглавой Небесной Гидры. Если Аурелий погиб, то так Каю будет проще сохранить союзные отношения с его кланом. Что же до отрейцев, тоже услышавших правду, то теперь, даже если Вергелий умер, им будет сложнее игнорировать близость Кая и клана Гидры.

Всё ради сохранения Триумвирата.

Кай не желал, чтобы их начинание разрушилось в самом начале. Галактику требовалось объединить перед угрозой Секты Небесного Трона, а в одиночку даже Богоубийца такое сейчас не потянул бы.

Пока Ника «переваривала» услышанное, вперёд вышел один из старейшин не из семейной ветви Бессмертного. Его ближайший друг. Ещё один топовый Безграничный.

– Господин, как нам в таком случае лучше к вам обращаться? – с заботливой улыбкой поинтересовался худощавый старик-одуванчик с забавной причёской, от которого… так и фонило смертями яшнировцев. – Ах, простите мои манеры. Меня зовут Жан Септум Имморт.

– Геолом был назван потерянный ребёнок клана, из которого и вырос Кай Арнхард. Так меня зовут. Я не Имморт и не член клана, пусть у нас и есть некая связь. Подробности можете узнать у своего главы. Правда, вы так и не ответили, что с ним?

– Наш Патриарх пропал. Следы битвы с Левиафаном показывают, что его унесло глубоко в небытие, – спокойно поведал Безграничный. – Но он жив, в этом нет сомнений. Мы чувствуем. Уверен, скоро он вернётся к нам.

– Это хорошо, меньше сложностей. Все здесь в курсе о создании Триумвирата? – Кай окинул взглядом потомков Гидры и директоров «Отрей».

– Триумвират? – удивились некоторые.

– Патриарх обмолвился о союзе с корпорацией и ещё одной стороной, – старик продемонстрировал осведомлённость. – Полагаю, вы ею и являетесь?

– Вот как… – задумчиво произнёс Аскольд, а затем вдруг достал драгоценный свиток памяти. – Это официальное завещание господина Помыслы Предвкушения. Он сказал мне вскрыть его, если не вернётся до завершения битвы, – асур передал свиток другим директорам Отрей. – Слова уважаемого Жана подтверждаются.

– Отлично, – кивнул Кай. – Официальное объявление о формировании Триумвирата должно было состояться после битвы. Сейчас же я просто обозначу для всех присутствующих, что мой Храм Вечного Пути, Клан Девятиглавой Небесной Гидры и корпорация «Отрей» решили сформировать союз под названием Триумвират Сенктрума. Не заблуждайтесь безызвестностью моей организации, это лишь её временное состояние. Лучше смотрите правде в глаза, чтобы случайно не допустить глупостей, – зловеще предупредил парень, на секунду перестав подавлять свой взгляд вечности. – Сейчас нам предстоит разобраться с последствиями битвы. Сразу скажу, что беспокоиться о пленных нет нужды. Они сейчас не сильнее Небесных Монархов и не представляют угрозы. Я уже велел оставшимся автоматонам присмотреть за яшнировцами. Полноценный разговор перенесём на потом. Пока ваших лидеров нет, определите, кто из вас будет временно представлять Клан Девятиглавой Небесной Гидры и кто – корпорацию «Отрей». Проведём встречу через сутки в Мире Небожителей. Сейчас же лучше сконцентрироваться на помощи пострадавшим. Я исцелил смертельные ранения всех, кого перенёс сюда, но для полноценного выживания и восстановления этого недостаточно.

– От лица корпорации я благодарю вас за помощь раненым, – поклонился Аскольд. В отличие от потомков Гидры, именно отрейцам больше угрожали ранения Божественных Оболочек. – Наши корабли уже на подходе. Предлагаю взять всех на борт и возвращаться в Мир Небожителей.

– Пусть подлетают к планете, но на борт подниматься не будем, – предупредил Кай. – Мы вернёмся другим способом, только подождём ещё кое-кого.

Оставив собеседников без деталей, он обернулся. Вскоре божества позади парня напряглись, а ещё спустя некоторое время появилась и сама причина их тревоги. Из паровой завесы над Земным Шрамом один за другим начали выныривать сотни и тысячи Мантикор. Возглавляемый Амелией, отступивший клан возвращался в полном составе.

– Спокойней, – Кай осадил вспыхнувших силой союзников. – Хотите новую бойню устроить?..

Не желая спровоцировать нападение, Мантикоры остановились в нескольких километрах от армии Триумвирата. Вперёд направились лишь двое: мужчина в тёмных одеяниях с маской на лице и светловолосая девочка с кукольным лицом.

Подлетевший Рю повис сбоку от Кая, демонстрируя свою подчинённость и принадлежность. Амелия же остановилась перед ними.

"Ещё до вторжения Яшнир каким-то образом договорился с Системой об амнистии, – первой заговорила девушка, обращаясь лично к Каю. – Мы можем уйти и больше не бояться преследования Администраторов за действия предков во времена древней войны, вот только… моя семья устала бежать и прятаться. Сейчас нам нет места ни в Сенктруме, ни вообще в ближних мирах. Для всех мы теперь враги. «Отрей» и Клан Гидры не простят нам вторжения и не дадут так просто уйти. Много смертей, боли и разрушений принесли мои сородичи. Яшнир использовал Клан Небесной Мантикоры, но… именно клан его возродил. Клан сам хотел мести и сам вступил на тропу войны. Не все, но многие. Я ничего не смогла с этим сделать, но я не стану отрицать нашу ответственность, – внешне ещё совсем юная воительница подняла взрослый взгляд и решительно посмотрела Каю в лицо. – В прошлом ты дважды приглашал меня и дважды я отказалась. Но сейчас я… прошу позволить мне воспользоваться твоим предложением".

Амелия глубоко склонилась, а вслед за ней – и тысячи божеств-Мантикор.

– Кай Арнхард, как новая глава Клана Небесной Мантикоры, – Амелия заговорила вслух, чтобы услышали все, – я прошу: позволь нам создать дом в твоей Империи Вечного Пути.

На секунду повисла тишина.

– Вы это серьёзно?! – не сдержался один из директоров «Отрей». Демоноподобный Варлгал. – После всех преступлений, что Мантикоры совершили, вы хотите просто сбежать от наказания через вассалитет?

– Мы передадим все сокровища клана и Новой Армии Истины, а также усердным трудом заплатим за свои действия, – не разгибая спины, ответила Амелия.

– Этого мало, – проворчала Ника Авос Имморт. – Вы возродили Яшнира. Точнее, самого Солнечного Короля! Вы были ядром Новой Армии Истины. На ваших руках больше всего крови воинов моего клана, корпорации и других организаций Сенктрума! Одними репарациями тут не отделаться!

– И что ты предлагаешь, уважаемая? – разогнувшись, Амелия сурово посмотрела на наследницу Гидр и остальных недовольных божеств. Те невольно поёжились, едва над головой Мантикоры появился титул Разрушительницы, а её аура на мгновение вспыхнула силой одной из сильнейших Безграничных Ойкумены. – Я признаю вину своего клана. Я пойду навстречу. Я отдам всё, что нам принадлежало. Я буду содействовать всем расследованиям военных преступлений моих людей. Я лично казню всех, кто перешёл черту. Но я не дам отнять наши жизни и свободу просто за сам факт участия в войне. Согласна, это несправедливо. Но справедливости не существует в этом мире. Мой клан не проиграл, и у него есть я. Я ненавижу насилие. Ненавижу причинять боль, отнимать чужое и заставлять других страдать. Я ненавижу боевые искусства и их жестокость. Но если вас не устраивает моё предложение, то у меня не останется выбора, кроме как дать вам самый жёсткий отпор, какой только могут дать те, кто жаждет начать новую жизнь. А когда – и если – мы проиграем, я сбегу. Стану Высшей и приду к каждому из вас лично, – кукольное лицо девочки ожесточилось, а её взгляд прошёлся по старейшинам Клана Гидры и директорам «Отрей». – Так что решать вам: начнём новую бойню или придём к миру?

Растерявшиеся лидеры обеих фракций немедленно перевели взгляд на единственного, кто имел достаточную силу говорить на том же уровне. Буквально спиной ощутив чужое внимание, Кай хмыкнул и пожал плечами.

– Амелия О’Крайм мне не враг! – во всеуслышание заявил он. – И ради мира, а также будущего процветания галактики, я готов отбросить вражду с Кланом Небесной Мантикоры! Но если, – обернулся парень к божествам, – руководство ваших организаций не согласно мириться с этим, я не встану на пути союзников по Триумвирату. Однако и помогать тоже не возьмусь. Решать проблему вам придётся самостоятельно. Готова корпорация и дальше нести катастрофические убытки? – Кай посмотрел на директоров «Отрей». – Готовы ли потомки Гидры и дальше терять близких, коих ценят больше всего? – повернулся он к Нике и старейшинам её клана.

– Это выглядит как предательство союза… – осторожно заметил один из корпоратов.

– Предательством будет продолжать войну, когда мы только-только с таким трудом её закончили, – невозмутимо парировал Кай. – Триумвират от этого только пострадает. Мы с вашими лидерами объединились не ради войны и мести, а ради создания основы для процветания Сенктрума и боевых искусств. Для формирования нового миропорядка.

– Мне неведомы детали ваших договорённостей с Патриархом, но вы совершенно правы. Лучше мир, чем продолжение войны, – согласился старейшина Жан. – Но мне кажется, что такое серьёзное дело, как принятие в свои ряды клана, принёсшего столько бед всем остальным, не может обойтись без обсуждения с остальными лидерами Триумвирата.

– «Не может»? А кто мне запрещает?.. – грозно сверкнули фиолетовые глаза Кая. Он уже не был таким дипломатичным и сдержанным, как прежде. Приняв прошлого себя, он принял и свою жажду вызова. – Очевидно, что мы с Аурелием и стариком Помыслы Предвкушения, либо его преемником, ещё обсудим Клан Небесной Мантикоры, репарации, пленников, наказания и прочие послевоенные вопросы. Но если Триумвират принимает мир с Мантикорами на озвученных Амелией условиях, то их клан сохраняет право самостоятельно решать своё будущее. А я, в свою очередь, не нуждаюсь в чьём-либо разрешении, чтобы принимать кого бы то ни было в свою империю.

– Прошу прощения, что подобрал не совсем верные слова, – обезоруживающе улыбнулся старичок, решив отступить и попутно придержав Нику за плечо. – Я не хотел сказать, будто вам нужно чьё-то разрешение. Уверен, когда Патриарх вернётся, вы сможете найти с ним общий язык.

Кай едва не усмехнулся в лицо Жану. Ибо в переводе с языка политиков тот сказал что-то вроде: «Извини. Да, ты тут самый сильный, чтобы мы могли тебе что-то навязывать. Но вот вернётся наш Патриарх, вот с ним и будешь говорить».

– Корпорация «Отрей» воздержится от любых комментариев, пока не решён вопрос с нашим главой, – занял нейтральную позицию Аскольд. – Но, в любом случае, мы тоже за мир. К слову, корабли уже в верхних слоях атмосферы. Я приказал не спускаться.

– Хорошо, тогда начнём, – кивнул Кай, прикрыв веки.

В его руках появилась золотая прямоугольная пластинка – Карта Лабиринта Бесконечных Дорог, отнятая у убитого предка Шаки. Быстро разобравшись, как ею пользоваться, Кай вложил в артефакт свои последние силы. Вскоре рядом с планетой начала раскрываться гигантская дыра.

Параллельно Кай связался с Амелией.

«Если вы согласны подчиниться мне, то я приму твой клан в Империю Вечного Пути».

"Это прозвучит нагло, но у меня будет одно условие, – ответила девушка. – Позволь нам сохранить политику вооруженного нейтралитета. Мы подчинимся тебе и законам империи, будем работать на её благо и защищать, но мы больше не хотим быть ничьим оружием. Ты и Империя Вечного Пути можете рассчитывать на нас во всём, кроме нападения на других".

«Даже если это ответная атака, чтобы помешать врагу напасть снова?»

"Даже если так, – кивнула Амелия. – Понимаю, что это радикальная позиция, но иную я не приму. Я устала от излишнего насилия".

«А Клан Небесной Мантикоры согласен отбросить свои амбиции и стать моим вассалом?»

"У клана нет выбора, если он хочет выжить".

«Это не ответ, – надавил Кай. – Неужели все сторонники войны, мести и Солнечного Короля так резко изменили своё мнение?»

"Самых рьяных я уже прикончила, – призналась Разрушительница. – Остальным же придётся подчиниться моей воле. Я не шутила, говоря, что у них нет выбора, если они хотят выжить. Ведь в первую очередь им угрожает не Клан Гидры или корпорация «Отрей», а я сама. К счастью, немало божеств и сами хотели мира после всего, что натворил лже-Яшнир. Особенно когда узнали, что это был даже не наш предок. Ну а что до остальных… Я пойду на любые меры, лишь бы Клан Небесной Мантикоры забыл о войне, мести и ненависти. Лишь бы начал новую мирную жизнь. В прошлом я не смогла помешать переменам, но сейчас у меня достаточно сил для этого. И я пойду на любые меры".

«Понимаю. Тогда ответь на последний вопрос: что насчёт твоих с Грином планов?»

"Мы заключили сделку. Не могу назвать причину, но озвучу условия. Во-первых, я должна была прятать Пагоду и Молот до начала этой битвы, а дальше своим появлением выманить Номена и помочь Грину освободиться. Во-вторых, я поклялась принять участие в некой будущей битве, когда Грин лично придёт и позовёт меня. Больше нас ничего не связывает. Он посоветовал мне вместе с кланом покинуть Сенктрум после войны и оставил координаты одного скрытого мира, но я передумала".

Кай взъерошил волосы ладонью и мысленно рассмеялся. Как он и думал…

Во время недавнего спора с Амелией, пока лечил Иггдрасиля, парень внезапно осознал, что как-то он уж слишком рьяно защищает Грина. Ухватившись за эту мысль и обдумав её как следует, пришёл к выводу, что пока обучался у разноглазого в Мирах Испытаний, перестал воспринимать его как обычного разумного. При упоминании Грина в голове Кая рефлекторно формировался образ сверхсущества, а то и вовсе некой вселенской силы. Образ чего-то непознаваемого, запредельного и… идеального. Поэтому Богоубийца и защищал Грина в споре с Амелией. Его разум подсознательно противился мыслям о том, что разноглазого можно хоть в чём-то винить.

Вероятно, это искажение закрепилось после тех 12 476 поединков, в течение которых Кай так ни разу и не задел Грина. А когда стало понятно, что урок разноглазого тогда не закончился и содержал много скрытых знаний на будущее, то его идеальный образ в подсознании Кая лишь усилился.

Но, обретя целостность личности, Арнхард обрёл и свободный взгляд на всё. Его вернувшаяся наглость, дерзость, непризнание общепризнанных рамок – всё это и позволило ему пересмотреть своё восприятие Грина. И не только пересмотреть, а ещё и осознать… искусственность его величественного образа. Каждое действие, слово и даже жесты разноглазого в те дни сами по себе являлись манипуляциями, нацеленными на тщательное формирование в голове Кая нужных идей и ассоциаций.

Как только Кай всё осознал, так сразу перестал защищать Грина и спорить с Амелией. С одной стороны, он перестал идти на поводу у фальшивого образа, а с другой… сделал именно то, чего и желал разноглазый. Ведь после этого уверенность Амелии в своей вине только окрепла.

Грин мог бы не предупреждать её о том, что Иггдрасиль станет заложником и может пострадать. Но, сделав это, он фактически переложил часть ответственности с себя на Амелию, но при этом не оставил ей никакой возможности что-либо изменить. Тонко сыграв на её отношении к детям и Каю, Грин фактически оттолкнул девушку от себя.

Оттолкнул прямо в сторону пострадавшей стороны – в сторону Кая.

Вот почему Амелия сделала ровно противоположение тому, что предложил Грин. Не ушла из галактики вместе с кланом, а решилась присоединиться к Империи Вечного Пути. А поскольку Грин предсказал, что Кай изменится и всё поймёт, то с его стороны это фактически можно было воспринимать как жест извинения за пострадавшего Иггдрасиля, что оказался втянут в его разборки с Номеном.

Вот так всего несколькими незначительными словами и действиями Грин сохранил отношения с Каем и "подарил" ему могущественного союзника. И кто знает, чего ещё он достиг этими манипуляциями? Какую роль невольно сыграет Амелия, якобы самостоятельно решив остаться в Сенктруме?..

– А-ха-ха-ха-ха!.. – всё-таки не сдержавшись, Кай прикрыл лицо ладонью и громко рассмеялся.

Сотни и тысячи божеств удивлённо уставились на Богоубийцу, но никто так и не понял причины его поведения. Даже Амелия. Ведь если даже Каю пришлось так значительно измениться для осознания манипуляций Грина, то что уж говорить про остальных? Какая разница, что у Разрушительницы есть мощнейший разум топового Безграничного, если Грин всё равно умнее, опытнее и, главное, действует слишком искусно?

"Извини, я не над твоими словами смеюсь. Всё ещё перевариваю последствия битвы с А’Сан’Раем… – сказал Кай Амелии. – Я согласен принять Клан Небесной Мантикоры как нового вассала Империи Вечного Пути и согласен на твоё условие. Прочие формальности обсудим позже. Здесь же всё основное", – в руке парня возникли два свитка. Законы империи и специально подправленный божественный контракт вассала.

Пока девушка изучала первый свиток, раскрывшийся проход в Лабиринт уже направился к планете. Божества хмурились, смутно ощущая происходящее. Лишь сильнейшие догадались, что Люпус куда-то переносят. Всё-таки Кай не мог оставить его здесь без светила, съеденного Солнечным Королём.

Тем временем, едва Амелия подписала контракт, как перед Каем появилось системное сообщение.

Внимание!

Зафиксировано переходное изменение вашей организации [Империя Вечного Пути].

Количество существ божественного статуса превысило тысячу единиц.

Уровень организации [Империя Вечного Пути] повышен с третьего до пятого.

Получено право заключения [Божественного Эдикта] с Системой.

Мазнув по нему взглядом, Кай уже хотел было закрыть интерфейс, как вдруг появились ещё два сообщения.

Внимание!

Завершён анализ ваших действий. За выдающийся вклад в раскрытие и противостояние преступным действиям [Новой Армии Истины] вы награждаетесь [Правом Аудиенции] у Сивиллы. Применение возможно в любой момент в зоне покрытия системным сигналом.

Внимание!

За раскрытие личности и окончательное убийство А’Сан’Рая, более известного как [Солнечный Король], вы награждаетесь одноразовым правом расширенного администраторского [системного запроса]. Применение возможно в любой момент в зоне покрытия системным сигналом. Обратите внимание, что [системный запрос] может быть отклонён или изменён в одностороннем порядке, если нарушает правила функционирования Системы и/или выходит за рамки её возможностей.

«Вот уж неожиданность! – удивился Кай, открыв подробности Права Аудиенции. – Мне выделят пятнадцать минут на вопросы и ответы? Но зачем это Системе? Дать мне возможность узнать о себе? Я и так это сделаю, когда проявится Норитум. Координаты и время уже известны… Для уточнения предела возможностей системного запроса, чтобы его точно не отклонили? Как-то мелковато… Что, если Система сама хочет пообщаться и это своего рода приглашение? Надо будет всё тщательно обдумать…»

Пока Богоубийца размышлял, в Люпус внезапно хлынул поток крайне плотной энергии. Один за другим божества начали осознавать, что находятся теперь не на окраине галактики, а в самом её центре.

На орбите Мира Небожителей, куда Люпус и был перенесён через Лабиринт.

По словам Королевы Автоматонов, в далёком прошлом – ещё во времена войны с духами – здесь неоднократно швартовались боевые корабли-планетоиды. Конечно, Мир Небожителей огромен, но не настолько, чтобы спокойно удерживать на своей орбите другие планеты. Поэтому на нём были установлены специальные массивы гравитационной компенсации, управляемые автоматонами. Едва перенос планеты завершился, как они тут же активировались.

Кай планировал поступить так ещё до начала битвы. Только не с Люпусом, а с родной планетой Храма – Эпикреей. Впрочем, его планы не изменились, ведь оставшиеся массивы Создателя могли удержать ещё до трёх аналогичных объектов.

– Мы на орбите Мира Небожителей, – голос Кая вкрадчиво проник в головы каждого божества, – поэтому вам всем пора покинуть Люпус! С этого момента я объявляю планету личной собственностью, закрытой для посещения. Сразу предупреждаю: если кто-то решит воспротивиться, я использую силу. И вам это точно не понравится! Даю каждому пять минут, чтобы улететь с планеты. Только не вздумайте применять здесь силу и как-то влиять на возникшие явления, – указал Кай на Грозовой Шрам у себя над головой, после чего резко хлопнул в ладоши: – Время пошло!

«Займитесь пленными. Доставьте в удобные для контроля места, а я позже приду. Мантикоры направятся за вами. Выделите им отдельную область, – парень связался с автоматонами и параллельно с Амелией: – Лети за автоматонами».

Не желая гневить Богоубийцу, божества стали массово покидать Люпус. Рядом с Каем остались лишь Ашцилла и Рю.

– Пойдём. Пора бы уже Шакса проведать.

Глава 7. Собрание союзников

Повиснув в районе уничтоженного и затонувшего острова Новой Армии Истины, Кай прищурился.

– Смотрите-ка, – с улыбкой протянул он. – А кто это тут у нас?..

Устремившись в толщу воды и достигнув океанического дна, Воля парня резко и с силой дернула обратно. Спустя несколько секунд из-под воды вылетел небольшой, но надёжный божественный бункер. Обладая отличной маскировкой, он мог легко скрыться от восприятия большинства Безграничных, но не от взора Кая. Само собой, это место он обнаружил ещё в момент возвращения на Люпус.

– Ваши ставки: что внутри? – повернулся мечник к Ашцилле и Рю.

– Ничего не ощущаю. Превосходное экранирование внутреннего излучения, – прокомментировал Охотник. – Думаю, ценности. Может, какие-то массивы.

– Там Истинные Мастера яшнировцев, – заявила Ашцилла после недолгих раздумий.

– Итак, распаковка!

Кай аккуратно постучал по зависшим перед ним воротам сорокаметровой металлической коробки, облепленной кусками земли. Подчиняя Волю Мироздания на своём пути, нити Воли парня резко проникли внутрь. Не прошло и нескольких секунд, как бункер начал открываться изнутри. Поскольку Кай уже вернулся к своему обычному уровню пикового Звёздного Императора, то решил вскрыть артефактные врата умом, а не голой силой.

Едва створки немного приоткрылись, как изнутри вырвались разнообразные техники. Однако для троицы божеств они не то что не представляли угрозы, но даже задеть их не могли. Скорость атак казалась им чудовищно низкой.

Вздохнув, Кай лёгким усилием Воли попросту рассеял все техники и влетел внутрь. Ашцилла оказалась права: здесь в расширенном внутреннем пространстве прятались десятки тысяч Небесных Монархов и ещё больше Священных Лордов. Не позволяя им ничего предпринять, Кай заблокировал саму возможность активации техник в этом месте. Впрочем, скованные его Волей Мастера и так не смогли бы этого сделать.

– Ты угадала, – Рю с подозрением посмотрел на Ашциллу. – Неужели смогла почуять кровь раненых даже через экранирующие стены?

– Кто знает… – пожала плечами довольная девушка.

Взгляд Кая пробежал по присутствующим и остановился на искомой цели. Мгновение спустя парень очутился уже глубоко внутри бункера – прямо перед обладателем знакомой ауры. Он даже перестал сковывать разум и в целом голову этого миловидного красноволосого юноши с тремя глазами, сегментированным скорпионьим хвостом и острыми когтями на пальцах.

В глазах Священного Лорда прояснилось, и он резко дёрнулся. Точнее, попытался. Всё-таки его тело оставалось сковано.

– ТЫ?! – в неверии прокричал застывший Мастер по имени Лиу. Тот самый инсектоид, что давным-давно доставил Каю и его товарищам немало проблем на Земле. – Это иллюзия? Что ты здесь делаешь, червь? Судьба позволила мне отомстить?

Молчавшего и улыбающегося Кая до сих пор нельзя было ощутить, поэтому инсектоид не осознавал, что говорит с божеством. Но с каждым мгновением выражение лица Лиу менялось все сильнее. От удивления и радости до осознания и ужаса. Как этот червь вообще тут появился прямо перед ним? А ведь бункер же кто-то открыл только что, не идентифицировав себя. Почему Кай никак не ощущается? Почему не удаётся двинуться и применить силы? Почему остальные застыли, словно статуи?

– Это же иллюзия?.. – неуверенно повторил инсектоид.

– А ты проверь, – предложил Кай, полностью освободив Священного Лорда.

Скорпионий хвост размазался от скорости и попытался пронзить живот Кая, но лишь бессильно отскочил. Лиу повезло, что Кай уже убрал смолянистый покров Воплощения Краха, иначе инсектоида моментально развоплотило бы. Не осталось бы ни одной целой струны и ни одного колебания.

– Дам подсказку, – оскалился Кай, раскрыв ауру пикового Звёздного Императора.

Пошатнувшийся от ужаса инсектоид отступил назад, не сумев даже осознать уровень развития Кая. Он лишь понял, что стоит перед настоящим богом. Тем не менее, инстинктивно опустив взгляд, Лиу всё-таки умудрился взять себя в руки.

– Это и правда ты? Хотя какая разница?.. – обессилено сев на пол, он закрыл глаза. – Судьба всё-таки позволила отомстить, но не мне. Что дальше? Вечные муки?..

Лиу демонстрировал удивительную стойкость духа. Впрочем, Кай не обманывался. Инсектоид сохранял здравый рассудок лишь потому, что Богоубийца сам так желал. В ином случае старый враг уже обделался бы и с пустым взглядом пускал бы изо рта пузыри. А то и вовсе погиб бы от сердечного приступа или разрушения эмоционального слоя оболочки души. Что-что, а внушать страх Кай умел отлично.

– Пока нет. Мне интересно, как ты выжил. Я видел, что Цзян Дао вернулся во Врата Ойкумены с твоей головой.

– Тот мечник? Да, он был очень опасен, но чрезвычайно спешил. Я боевой Каох’Сы. При должном развитии мы можем жить и без головы некоторое время. Этой эволюцией поделилась с нами великая Императрица Шаох Каох’Сы!

– Потом ты ушёл с Земли? – Кай вспомнил разведданные клонов, коих разослал по ближайшим мирам, когда возвращался на Сааху. Как оказалось, инсектоиды так и не вторглись на Землю.

– Да. Нужно было восстановить голову, чтобы выжить. Кроме того, моих прав было недостаточно для снятия пятнадцатилетней блокировки перемещения на Землю из нашего мира. Миссия была провалена.

«Значит, пятнадцать лет, – мысленно кивнул Кай. – Как я примерно и подсчитал… Рун’Тан сказал, что оставшейся энергии должно хватить на шестьдесят три года блокировки, но это без учёта Цзян Дао, который ворвался на платформу в последний момент. Его перенос и отнял столько энергии».

– Что было дальше? Как ты и другие Каох’Сы здесь оказались?

– В наш мир прибыли эмиссары Новой Армии Истины. Они пробудили императрицу от древнего сна, после чего наша раса отправилась завоёвывать вселенную!

– Круто, – хмыкнул Кай. – И как, завоевали?

Лиу осёкся, но затем раздражённо добавил:

– Как только битва снаружи закончится, то у Новой Армии Истины больше не останется врагов в Сенктруме! Пусть тебе, потомок Гидры, и удалось добраться до убежища Мастеров, но твой клан уже обречён! Ты даже не представляешь, насколько на самом деле силён владыка Яшнир!

Инсектоид ещё на Земле учуял линию крови Кая, так что ход его мыслей легко можно было понять. В глазах Лиу парень перед ним являлся не более чем рядовым божеством Клана Девятиглавой Небесной Гидры, прибывшим сражаться с Новой Армией Истины.

– Почему же? Представляю. А’Сан’Рай был очень даже силён. Безусловно, он сильнейший среди всех, с кем мне приходилось по-настоящему сражаться, – задумчиво добавил Кай. – Но его больше нет. Да и Новая Армия Истины… Её остатки – теперь уже не более чем мои пленники.

– А? – широко распахнув глаза и приоткрыв рот, Лиу с недоверием уставился на Кая. – Что за бред? Ты лжёшь! Солнечн… стой, откуда тебе известно его имя?

– Да-да. Конечно, я всё выдумал… – парень закатил глаза и развернулся. – Ладно, разговор мне надоел.

– Ты не убьёшь меня? – опешил инсектоид, когда Кай направился к выходу. – Хватит этих игр! Сделай то, ради чего пришёл сюда! Я убил твоих товарищей!

Перед внутренним взором Богоубийцы промелькнул образ Цзян Юна, умершего от яда Лиу. Образ молодого, немного наивного и очень вежливого парня, вечно называвшего Кая старшим братом. Они познакомились на турнире Плато Поднебесья и впоследствии Цзян Юн нередко помогал Каю в различных делах. Они не были полноценными друзьями, как с теми же Лилией и Ивсимом, но смерть юноши всё равно опечалила Кая. Кто-то другой уже мог бы и забыть о событиях, произошедших тысячи лет назад (с учётом ПУВа), но не Кай Арнхард. Он ничего не забывал. Идеальная память делала любое событие столь же свежим, как если бы оно произошло буквально секунду назад.

– Как ты изменился-то. То высокомерный, червём называешь. То теперь покорный и говоришь о смерти.

– Это естественный закон природы. Сильный пожирает слабого! Я уже принял свою судьбу, так что не заставляй меня ждать. Больше всего я ненавижу ожидание в неизвестности! Действуй… жалкий червь!

В ответ на провокацию Кай лишь усмехнулся и снова сковал Лиу, остановив даже ход мыслей в его голове. Парень ни разу не солгал Амелии и лже-Яшниру, когда говорил, что перерос идею мести. В нём действительно больше не осталось ненависти. Сделав Ничто основной своей личности, Кай обрёл абсолютную свободу разума. Ведь Ничто ничем не ограничено и ничем не управляется. Это совершенно иной уровень разума, который и даровал Каю почти полный иммунитет к любым ментальным воздействиям.

Он убил А’Сан’Рая, потому что своим существованием и действиями тот угрожал его близким. Но причин убивать Лиу у Кая более не было. А вот причина сохранить жизнь имелась. Инсектоида ещё можно было использовать, ведь, кажется, Богоубийца догадывался, кем является его императрица.

Встретившись с Ашциллой и Рю, которые по просьбе Суверена не вмешивались в его диалог и прогуливались по бункеру, Кай коротко приказал Иерарху Теней:

– Займись пленными Мастерами, найди им полезное применение. Контракты я уже снял. Отдельно присмотри за Каох’Сы.

– Как прикажете, – слегка поклонился Рю и приступил к задаче.

Покинув убежище, Кай и Ашцилла опустились к воде и погрузились на дно. Уничтоженный остров превратился в груду гигантских скал, но добраться до пробитого входа затонувшей пирамиды это не помешало. Портал в гробницу Яркой Луны уменьшился, но не закрылся, так что божества спокойно проникли внутрь.

Освещённый лунным светом, густой непроглядный туман окружил парочку. Оставленный Шаксом тоннель давно исчез. Взяв Ашциллу за руку, Кай уверенно двинулся вперёд. Его фиолетовые глаза прекрасно видели правильный путь.

Спустя несколько минут двое вышли из тумана на поляну, покрытую зелёной травой. Как и всё измерение, это место полностью восстановилось после столкновения Кая и лже-Яшнира.

Над центром небольшого пруда парил медитирующий Шакс. Его хмурое лицо покрывала испарина, а в теле шла самая настоящая борьба. Парню удалось избежать смерти и поглотить Алтарь Яркой Луны, но теперь он пытался сохранить внедрённый в него слот А’Сан’Рая, что медленно распадался после смерти Солнечного Короля. Этому и противостоял Шакс, поскольку высвобождение такого количества чужой силы в его теле ни к чему хорошему не могло привести.

Пояснив эти нюансы Ашцилле, Кай пошёл прямо по воде и присел на колено перед другом. Самым простым способом помочь лучнику было укрепление и осторожное изъятие слота из него. С новыми умениями и познаниями Кай мог осуществить это, однако спешить не стал.

Ибо, как ни странно, задумку Солнечного Короля всё ещё можно было воплотить в реальность. Было глупо отрицать её гениальность и величие.

Алтарь Яркой Луны являлся универсальным хранилищем информации, доступным в любом уголке вселенной. Он существовал не в каком-то конкретном месте, а в глубинах первобытного разума самой реальности. Алтарь обладал способностью хранить неограниченное количество данных: каждый связанный с ним воин мог спокойно помещать туда и брать оттуда любые знания. А благодаря манипуляциям Солнечного Короля информация теперь ещё и не забиралась из Алтаря полностью, а лишь копировалась.

А’Сан’Рай поместил в Шакса свой божественный слот со способностью, что копировала другие способности. При этом сам слот обладал связью со своими дубликатами внутри тысяч божеств-яшнировцев. Если бы всё увенчалось успехом и Шакс превратился в физическое воплощение Алтаря, то прошедшие специальную операцию солдаты Новой Армии Истины тоже получили бы к нему доступ. Иными словами, все они могли бы наполнить Алтарь информацией о тысячах своих умений и затем свободно использовать их.

Кай не сомневался, что если бы А’Сан’Рай успел провернуть всё до битвы, то войско «Отрей», Клана Гидры и автоматонов неминуемо проиграло бы. Да, яшнировцы всё равно понесли бы серьёзные потери, но с возможностью идеально объединять способности они смогли бы дать отпор даже Рю Араки.

Положив ладонь на плечо Шакса, Кай закрыл глаза. Неуловимыми нитями его Воля направилась к слоту Солнечного Короля и начала оплетать его.

«Не мешай. Поддерживай организм и жди сигнала».

"Ты кто такой? Куда дел моего угрюмого бородатого мужика? А ну верни!" – отозвалось сознание Шакса.

Не отвечая, Кай занялся сложной операцией. Комбинируя свойства Воли и используя Высший Закон Искры, он подготавливал почву для подчинения слота Шаксом и его принятия Божественной Оболочкой как родного. Но поскольку Шакс до сих пор оставался начальным Звёздным Императором, то спустя четверть часа Каю пришлось сказать:

«Начинай прорыв. Встраивай слот лже-Яшнира в Божественную Оболочку, будто это накопленный тобой эфир. А тот, который уже накопил, рассей, чтобы не мешал. Моя Воля поможет тебе сделать всё правильно и сохранить умение, поэтому обойдёшься без вспомогательных препаратов. Они только помешают. Сил я тебе добавил, так что приступай».

"Да-а, капитан!"

Открыв глаза, Кай вернулся к Ашцилле и устало сел на траву. Помощь Шаксу отняла у него почти всю Волю пикового Звёздного Императора с шестью углублёнными трещинами.

– Эх, а ведь ещё недавно я целой планетой играл, ничуть не напрягаясь… – закинув руки за голову, лёг он на траву. – Подождём здесь.

Перед тем как медитативно задремать, Кай бросил ещё один взгляд на друга. В успешности его прорыва он ничуть не сомневался, но, увы, после него Шакс всё равно не сможет использовать способность Яшнира. Она основывалась на стихии Созидания, коей не было в изначальном слоте лучника. Впрочем, это лишь вопрос времени. С текущими умениями после прорыва на ступень Безграничного Кай обязательно исправит эту проблему, и тогда задумка Солнечного Короля воплотиться в реальность.

Только выгоду от этого получит уже не сам А’Сан’Рай и не Новая Армия Истины…

Глядя на быстро заснувшего парня, Ашцилла пожала плечами и перенесла себе из Хранилища массажное кресло. Отдыхать, так с комфортом.

***

В одной из чудом уцелевших Небесных Башен столицы «Отрей» собралась элита из элит корпорации и Клана Девятиглавой Небесной Гидры. Разделившись на две соответствующие группы внутри большого зала для совещаний, они ожидали главного виновника встречи. Ведь с момента завершения битвы в Люпусе прошли почти сутки.

"Тридцать одна тысяча пленных яшнировцев и ещё восемь тысяч Мантикор. Итого тридцать девять тысяч божеств, – недовольно подытожил один из директоров «Отрей». – Всего на шесть тысяч меньше, чем осталось у нас. Добавить сюда собственную силу Богоубийцы, а также его власть над автоматонами, и вот мы уже далеко не главная фракция Сенктрума".

"Вот поэтому нам так важно сохранить союзные отношения с ним! – ответил Аскольд. – Тем более что мало просто иметь толпу божеств. Технологии, ресурсы, знания, ценные специалисты, производства, логистические цепочки, инфраструктура – в масштабах галактики всё это есть только у нас. И отнять это силой без катастрофических разрушений не выйдет. Мы многое потеряли, но открывшиеся перед «Отрей» перспективы в итоге дадут ещё больше".

"Соглашусь, – кивнула эльфийка с древесной кожей. – Господин Помыслы Предвкушения дал корпорации свободу, и мы должны извлечь из этого максимальную выгоду. Нет смысла думать о потерях и чужих успехах".

"Эльдар, у тебя ведь был какой-то личный разговор с Богоубийцей, – демоноподобный Варлгал посмотрел на некроманта. – Есть что рассказать нам?"

"Я поклялся молчать о том случае", – сухо ответил научный директор корпорации, вспомнив, как ему позволили немного изучить искусственную Искру Кая в обмен на страницу из собственного гримуара воскрешённых.

"Получается, мы ничего толком не знаем о Богоубийце? Появился предположительно из Миров Испытаний, сразу вышел на контакт с Властителем Помыслы Предвкушения, имеет две мелкие фракции в подчинении, является Командующим в иерархии Первых, вступил в союз с Властителем Помыслы Предвкушения и Бессмертным, назвался Геолом Авос Иммортом, продемонстрировал силу линии крови Девятиглавой Небесной Гидры, проявил могущество уровня Высшего. Я ничего не упустил?"

"Насчёт последнего нельзя быть точно уверенным, – возразил некромант Эльдар Экслеус. – В разное время Кай Арнхард демонстрировал разные стадии Звёздного Императора. И всё это в очень сжатые сроки. Очевидно, что он скрывал свой настоящий уровень, однако можно сказать точно, что ни ауру, ни тем более силу Высшего он прежде нигде не проявлял…"

"Будто это хоть что-то значит, когда все мы прекрасно ощутили его запредельную мощь, – фыркнул Варлгал. – Причин скрываться у него могло быть немало".

"Я не закончил… Мои подчинённые попытались изучить следы битвы Богоубийцы и Солнечного Короля. Некоторые чуть не погибли в итоге. Двоих до сих пор откачивают. Я лично наведался в ту зону, но тоже не смог сильно углубиться и пробыть там долго. И всё же кое-что я заметил и точно уверен в этом".

"И что же? Не томи!"

"Ни один из тех двоих, следы чьей битвы разукрасили всю галактику, не обладал аурой Высшего. Более того, там даже нет стойких проявлений стихий Высшего ранга. Я более чем уверен, что Солнечный Король являлся Безграничным, а вот Богоубийца… тут всё сложно. Уровень его стихий тоже говорит о ступени Безграничного, но почему-то в отголосках перемешанных там сил всё равно присутствуют следы ауры пикового Звёздного Императора".

"Ты хочешь сказать, что они оба использовали силу уровня Высших, не являясь ими?" – посмотрел на некроманта Аскольд.

"Всё так. Мои коллеги из Клана Гидры сходятся в том же мнении".

"Это ещё сложнее принять, чем то, что среди нас ходил скрывающийся Высший", – вздохнула эльфийка.

"Ладно, я могу поверить в такое усиление от топового Безграничного. Тем более, если это действительно был сам Король Духов. Но чтобы такую мощь мог обрести всего лишь Звёздный Император? Это как вообще?"

"Я тоже этого не знаю, – пожал плечами Эльдар. – Возможно, я просто ошибся и Богоубийца тоже Безграничный. Что маловероятно. А возможно, он уникум, выходящий далеко за рамки нашего понимания боевых искусств. Не забывайте, что он Командующий, а значит, имеет насыщенный адамантит. Теперь вот вскрылось его происхождение из Клана Гидры. Кто знает, какие ещё секреты у него могут быть?.." – решил закончить свою речь некромант, в мыслях вплотную приблизившись к нарушению клятвы. Из присутствующих он был единственным, кто знал об искусственной Искре Кая, из-за чего воспринимал его неким экспериментом Первых.

"Редко когда мне так хочется быть согласным с тобой, – оскалился демон. – Лучше уж Богоубийца будет супер-пупер-гением с возможностью временно усилиться до ступени Высшего, чем настоящим Высшим".

"Сильно не обольщайся, – хмыкнул скрестивший руки на груди Аскольд. – Во-первых, недооценивать его даже так нельзя. Во-вторых, когда-нибудь он всё равно станет Высшим, если уже способен на ТАКОЕ".

Дверь в зал открылась, и внутрь наконец вошёл Кай. Не все даже сразу обратили на это внимание, ведь парень до сих пор никак не ощущался.

– А вы рано, – осмотрел он присутствующих. – Тогда побыстрее начнём. Уверен, у каждого хватает и других дел. Я прошу посторонних удалиться: встреча пройдёт только между лидерами наших трёх фракций.

От Кая не ощущалось ни толики сил, но никто не стал оспаривать его слова. Заработанная репутация и подавляющий взгляд вечности, который он скрыл лишь частично, заставили всех недовольных замолчать и выйти. Ирония заключалась в том, что каждый из присутствующих Безграничных сейчас мог без проблем победить Кая, но никто даже не догадывался об этом. Перед ними стояла неизвестность, и никто не хотел рисковать, сталкиваясь с ней.

Едва закрылись двери, как тут же активировался изолирующий массив зала. Внутри остались лишь трое: Кай, Ника и Аскольд. Каждый занял своё место за подготовленным заранее треугольным столом.

– Что вы решили по поводу Триумвирата? – спросил Кай.

– Клан Девятиглавой Небесной Гидры будет ожидать возвращения нашего Патриарха и его решения, – уверенно заявила Ника Авос Имморт. – До тех пор мы согласны поддерживать временные союзнические отношения в вопросах обороны, противостояния остаткам Новой Армии Истины и восстановления Мира Небожителей.

В отличие от прошлого раза, когда говорить от лица клана вызвался старейшина Жан, сейчас девушка была максимально собрана и спокойна. Несмотря на буйный нрав, готовили первую наследницу максимально качественно и ответственно. Отдохнув и полностью отпустив ярость берсерка, Ника отлично себя контролировала.

– Корпорация «Отрей» согласна на формирование Триумвирата. И мы готовы подождать возвращения Властителя Верховный Отец для обсуждения деталей, – Аскольд посмотрел на Нику. – Предвижу ваш следующий вопрос: что с Властителем Помыслы Предвкушения? Его последний след ведёт за горизонт событий одной из сверхмассивных чёрных дыр галактики, куда он и утащил Аспектов Церкви Первой Звезды. Мы изучили все варианты и, к сожалению, можем уверенно заявить, что наш глава погиб. Это же подтверждается и спавшими системными клятвами, – он со вздохом покачал головой. – Из оставшихся директоров мы сформировали управляющий совет, а общим голосованием я был назначен исполняющим обязанности генерального директора.

– Насколько мне известно, ваш Эдикт уничтожен, поэтому ничто не изменило полномочия Властителя Помыслы Предвкушения. Во всех системах «Отрей» именно он должен до сих пор числиться как обладатель наивысшего права доступа. Я права? – озвучила Ника заранее заготовленный вопрос.

– Всё так. Но господин предусмотрительно поставил меня вторым в приоритете управления, а также оставил расширенные ключи доступа. Поэтому о функционировании корпорации беспокоиться не стоит.

– Это радует. В таком случае я хотела бы задать наиболее важный для моего клана вопрос, – бросив взгляд на молчаливо улыбающегося Кая, Ника снова обратилась к Аскольду. – Как корпорация «Отрей» планирует работать дальше? Эдикт больше не связывает ваше руководство прежними правилами. Собираетесь ли вы их восстанавливать? Что насчёт крупных акционеров и обладателей права голоса в Совете? Кто теперь будет владеть корпорацией? Наш клан регулярно вкладывал немалые средства в различные отрасли «Отрей», и не хотелось бы потерять их вот так просто.

– Мы восстановим Эдикт, но уже в новом виде. Союзники сохранят свои вложения. Это всё, что я могу сейчас сказать. Работа идёт, но времени прошло слишком мало.

– Замечу, – вмешался Кай, – что если корпорация оставит за крупными акционерами право голоса и вообще сам Совет Акционеров, то идеи Властителя Помыслы Предвкушения не смогут воплотиться. «Отрей» продолжит работать ради прибыли, а не для развития боевых искусств, как он того желал. А это была одна из основных причин создания Триумвирата.

– Конечно, мы учитываем и это, – скупо ответил Аскольд.

Его лицо оставалось каменным, но внутри бушевала настоящая буря. Хоть асур и стал компромиссной фигурой на роль и.о. генерального директора, как ближайший приближённый Вергелия, однако сам он никогда не занимал столь высокую должность. Прежде Аскольду хватало и позиции заместителя главы службы безопасности «Отрей». Он не лез в чужие интриги и большую политику корпорации, просто выполняя свои обязанности.

Но теперь у него не оставалось выбора, кроме как с головой погрузиться во всю эту грязь и борьбу за власть. Аскольд слишком уважал Властителя Помыслы Предвкушения, чтобы бросить его главное детище – свободную «Отрей» – на растерзание жадных стервятников. Хоть и прошли всего сутки после окончания великой битвы, но интриги среди директоров и прочего топ-менеджмента корпорации уже начались.

Чтобы вся «Отрей» могла нормально продолжить функционирование, а Аскольд точно получил пост временного главы, ему пришлось поделиться кодами доступа с остальными директорами. Конечно, приоритет его приказов всё ещё оставался наивысшим среди них, однако асур не мог находиться везде и сразу. А многие системы корпорации имели ограничения в вопросе удалённого контроля, и для максимальных полномочий требовали личного присутствия. Таким образом, если какая-то группа топ-менеджмента «Отрей» взбунтуется, то остановить их будет непросто. Аскольду приходилось крутиться словно белка в колесе, чтобы не допустить раскола среди верхушки корпорации и сохранить её на плаву. Раньше всё это связывал Эдикт и дамоклов меч в виде крупнейшего акционера и основателя корпорации – Секты Небесного Трона. Сейчас же… Вергелий мог бы всё удержать, но Аскольд… ему сильно не хватало подобного опыта, связей и личной силы.

Конечно, он мог бы обратиться к союзникам – Клану Гидры и Каю – за помощью, но это лишь всё ухудшило бы. Вовлечение посторонних только увеличило бы вероятность раскола. Это не говоря о том, что, потеряв самостоятельность, корпорация не смогла бы оставаться полноправным членом Триумвирата. Это были бы уже не три равных союзника. Хотя кому он равен? Нике разве что, но она временный лидер. Когда вернётся Аурелий, то Аскольду здесь явно будет не место. Как жаль, что у Вергелия не было гениального наследника, занимающего высокий пост в корпорации…

– Мы не станем затягивать с этим, – заверил Аскольд. – Предположительно через полтора месяца «Отрей» уже сможет представить свой новый Эдикт.

Так или иначе, сдаваться асур не собирался. Дураком он не был, да и какой-никакой управленческий опыт всё же имел. Нужно лишь удержать всё на плаву, попутно подготавливая более толкового преемника. Ведь сам вечно сидеть у руля Аскольд совсем не планировал.

– Клан Девятиглавой Небесной Гидры рад, что корпорация не забывает о союзных акционерах, – довольно кивнула Ника. – Мы подождём полтора месяца.

Стремясь держать ход собрания в своих руках, девушка перевела взгляд на Кая (не рискуя смотреть ему в глаза) и подняла новую тему:

– Что насчёт пленных? Как вы планируете распорядиться ими, Властитель Богоубийца?

– Считаю это своим личным делом, – вызывающе усмехнулся Кай. – Ни ваш клан, ни корпорация не смогли бы безопасно и без рисков захватить в плен такое количество божеств, освободить их от контрактов и удерживать в дальнейшем. Не вмешайся я, и вы просто перебили бы почти всех яшнировцев. Максимум захватили бы несколько сотен, но не больше. Поэтому пленные мои, и это не обсуждается. Но могу сказать, что в ближайшее время я планирую привлечь их к восстановлению Мира Небожителей. Планета слишком сильно пострадала в ходе битвы. Само собой, делать это я собираюсь не просто так. Истинные владельцы Мира Небожителей – автоматоны. Лишь с их позволения остальные могли здесь жить. Я же – Командующий с наивысшим приоритетом приказов, поэтому имею полную власть над автоматонами. Таким образом, мои претензии на Мир Небожителей вполне обоснованы.

– Вы же не собираетесь… – помрачнела Ника.

– Не надо меня перебивать, – покачал Кай головой. – Я заберу треть Мира Небожителей: двадцать девять обитаемых, включая столицу автоматонов, и все пятьдесят семь необитаемых сектора. Но я не трону земли, что принадлежат другим членам Триумвирата. Сто один Сот-сектор останется за корпорацией, как и было. Что же до ещё шестидесяти девяти, то я ожидаю, что их захватит Клан Девятиглавой Небесной Гидры. Прежние хозяева всё равно уже либо мертвы, либо сбежали, либо перешли на сторону проигравших яшнировцев.

– А как же те немногие, кто сражался на нашей стороне и отстоял свои территории?

– Похоже, вы не совсем понимаете изначальную задумку Триумвирата. Мы собирались разделить всю галактику между собой, и отступать от этого плана я не намерен. По крайней мере треть Сенктрума должна будет подчиниться мне и войти в состав моей империи. Это же касается и уцелевших союзных фракций Мира Небожителей. Условия у них будут лучше и частично земли они за собой сохранят, но про независимость им придётся забыть. Аналогично, как я понимаю, собирались поступить и ваши лидеры, – Кай пристально посмотрел на собеседников, и те невольно опустили взгляды, чтобы не смотреть ему в глаза. – Так вот. Насчёт пленников. Это дешёвая рабочая сила божественного уровня, и после восстановления своей части Мира Небожителей я готов предоставить её союзникам. Разумеется, если сможем договориться о цене. Подумайте об этом, а детали я вышлю позже.

– Предложение довольно интересно, – согласился Аскольд. – Но раз детали будут позже, то предлагаю позже его и обсудить. А сейчас… Властитель Богоубийца, насколько я понимаю, Карта Лабиринта Бесконечных Дорог теперь у вас?

– Всё верно.

– Корпорация «Отрей» ни в коем случае не претендует на ваш законный трофей, однако мы сильно заинтересованы в сотрудничестве на этой почве. Возможность создания устойчивых коротких проходов между мирами-фабриками и прочими ключевыми узлами корпорации сильно упростит нашу логистику. Мы уже подготовили предварительное предложение, – асур прикоснулся к закреплённой у виска стальной пластинке модуля нейроинтерфейса, – которое я только что переслал вам. Если вас заинтересует, то позже можно будет обсудить всё более обстоятельно. Уверяю, корпорация не поскупится.

– Обязательно всё изучу.

– Мы тоже хотели бы договориться об открытии прохода, – заговорила первая наследница клана Гидры, – но нам будет достаточно всего одного: в Аванпост Мира Небожителей. Это наш дом, и большинство членов клана до сих пор остаются там запертыми. Мы и сами могли бы создать проход, но времени…

– Без проблем, – перебил её Кай. – После собрания я открою проход в ваших землях. Но только к Аванпосту. Восстанавливать связь с Центральным Миром всё ещё опасно.

Ника опешила от такой внезапной доброжелательности.

– Не смотри на меня такими глазами, – хмыкнул Кай. – Я поступаю так, как и должен поступать нормальный союзник. Триумвират должен быть крепким объединением, иначе нам не удержать галактику и не выстоять перед гегемоном Небесного Трона.

– Эм… Вы имели в виду – Секты Небесного Трона? – уточнил Аскольд.

– Нет, – пугающе оскалился Кай. – Не Секты, а самого Небесного Трона. Главная цель Триумвирата – новый миропорядок без Повелителя Ойкумены, без контроля Системы и без сосредоточения большинства ресурсов в одних руках.

Аскольд и Ника были в шоке.

– Это… – начал первый.

– …нереально, – закончила вторая.

– Это возможно, и это необходимо, – тяжело припечатал Кай. – Только так мы сможем обрести независимость и безопасность для своих близких, – посмотрел он на Нику. – И только так боевые искусства наконец-то перестанут стагнировать и начнут развиваться, – повернулся парень к Аскольду. – Это не только мои слова, но и ваших лидеров. И пусть Аурелий вернётся, я всё равно советую вам обоим поскорее осознать, что на самом деле преследует наш союз. Это не просто общая оборона или поиск выгоды.

Вдруг, усмехнувшись, Кай резко сменил тему:

– Ладно, не будем о сложном и далёком. Есть кое-что более интересное и насущное. Мои подчинённые достаточно поработали с пленными, а я – с Картой Лабиринта, и теперь нам известно местоположение основной сокровищницы и нескольких больших схронов Новой Армии Истины. Вкупе с изъятым имуществом пленных и оставшимися на Люпусе трофеями это будет весомой наградой за нашу победу. И так как она в одинаковой степени принадлежит всем нам, то предлагаю разделить добычу поровну на три.

Пусть Кай и мог самостоятельно всё забрать, поскольку теперь и пленные, и Люпус, и Лабиринт с сокровищницей Новой Армии Истины находились в его власти, но жадничать он не собирался. Во-первых, Клан Девятиглавой Небесной Гидры и корпорация «Отрей» действительно заслуживали свою часть трофеев, ведь без них победа была бы невозможной. Во-вторых, укрепление союзнических отношений имело куда большую цену, чем сокровища яшнировцев.

Тем более что Кай и так получил в свои руки не только Карту Лабиринта, но и… личное Хранилище Солнечного Короля. После смерти А’Сан’Рая оно не рассеялось сразу, а механизм самоуничтожения тот и не подумал внедрить, попросту не веря в возможность своего поражения. Благодаря энергозрению Каю удалось быстро отыскать чужое Хранилище в относительно неглубоком небытии и осторожно захватить. Правда, о полном контроле речи не шло. Лишь о внешнем, дабы пространственный карман не растворился. Внутренняя же защита обладала такой мощью, что проникнуть в личную сокровищницу Солнечного Короля Кай ещё не скоро сумеет. Для этого ему как минимум понадобится стать Безграничным и снова на полную активировать Трофей.

***

В тени под деревом, на высоком вечноцветущем холме, сидел симпатичный парень. Наслаждаясь ласковым ветром и прекрасной солнечной погодой, он расслабленно смотрел в небо. Рядом лежали аккуратно сложенные осколки Клинков Кошмаров.

Тем временем внизу – в центре главного кладбища Кайзерс Арка – собрались тысячи Мастеров и десятки тысяч смертных. Больше здесь попросту не могло вместиться, так что ещё многие недели ручей скорбящих не будет ослабевать. Все они прибыли попрощаться с погибшими в ходе войны членами Храма.

Левитируя перед гигантским мечом и щитом, на поверхности которых добавилось множество новых имён, исцелённый Иггдрасиль заканчивал свою речь. Храм Вечного Пути сумел избежать масштабных потерь, в отличие от других фракций, но это ничуть не умаляло ценности его жертв.

Разумеется, большинство разумных в первую очередь прибыли попрощаться с Иерархом Лилит, что ценой своей жизни спасла всю планету. Местная сеть разнесла правду о её действиях, так что за минувшие три дня девушка успела стать героем не только для Храма, но и вообще для всей Эпикреи. Сотни миллионов смертных, что лично ощутили неминуемую смерть, теперь едва не поклонялись Лилит, воспевая как богиню Огня и Защиты.

Немало воинов – в основном сильных Мастеров мечников – пришли сюда из-за Виолы. В свободное время демоница любила путешествовать по землям Храма и империи, наблюдать за разумными, убивать монстров, охотиться на разыскиваемых преступников и демонстрировать своё мастерство меча, бросая вызовы известным фехтовальщикам. Само собой, Хранительница Клинков Кошмаров никогда не использовала полную силу, всегда подстраиваясь под соперников. Это и сделало её легендой в узких кругах сообщества мечников Эпикреи.

Были здесь и те, чьи близкие погибли при защите Воли Храма в Мире Небожителей. Пришли даже подчинённые и немногочисленные друзья Шаки, включая нескольких Гидов. Лишь у одного «погибшего» почти не было посетителей…

Закончив речь и опустившись на землю, Иггдрасиль незаметно исчез. Переместившись на несколько километров в глубь парка, он оказался возле затянутой растительностью арочной беседки, не отмеченной ни на каких картах. Внутри сидел дорган, лишь отдалённо напоминающий себя прошлого. Его тело, оболочка души и даже некоторые Путы – всё было чужим и искусственным.

В живых Чага удерживала лишь колоссальная мощь Кая, вложенная им ещё до потери всех усилений. Именно Богоубийца удержал Искру доргана в реальности. Собрав осколки его духовного и физического мозга, Кай поместил всё это в специального клона, созданного на основе ДНК доргана. К сожалению, полностью воспоминания Чага восстановить не удалось, а в разуме его Искры отпечаталось лишь непонимание и сомнение. Рассказать, кого же он увидел под маской Номена, парень не смог.

– Не думал, что побываю на собственных похоронах, – учуяв Иггдрасиля, дорган открыл глаза. Его разум наконец полноценно пробудился, что сразу же отозвалось колоссальной нагрузкой на всё естество.

Остатки собственных Пут Чага стали ещё быстрее рассеиваться, как и созданное Каем «месиво» из колебаний Высшего Закона Искры, едва удерживающее его Искру. Смерть доргана в ближайшие часы была неминуема. Богоубийца не собирался давать ему ложную надежду, а лишь хотел позволить своему сыну и его другу нормально попрощаться.

Прислонившись спиной к дереву, Кай прикрыл веки. Подсматривать и дальше он не собирался.

Глава 8. Лорды акаину

– Готов?

– Да, – неуверенно кивнул Шестой.

Наставив на него палец, словно пистолет, Кай сформировал чёрную капельку Воплощения Краха.

– Бах!

Шестой мгновенно исчез. Его струны разрубило на мельчайшие кусочки, а колебания полностью стёрло. Но, будто этого было мало, пространство в том месте разорвалось, и все следы клона сдуло в небытие.

Разрыв быстро затянулся, а в реальности остался лишь сжатый до микроскопических размеров сгусток адамантита: половина Монеты Судьбы. Минула секунда, другая, третья… К десятой секунде перед Каем снова стоял Шестой. Целый и невредимый.

– Полное восстановление за десять секунд, – кивнул Кай. – И, судя по всему, это практически не зависит от количества струн в окружающей среде.

Продолжалось исследование новых возможностей Шестого. Для этого он и Кай выбрались в самый центр Рихтера (приобретённого некогда материка), где сейчас располагался один из крупнейших испытательных полигонов Храма Вечного Пути. Ограждающий его барьер, недавно доработанный Каем, теперь мог бы сдержать несколько атак даже Безграничных из топ-100.

– И как ощущения? – поинтересовался Кай.

– Это было… странно, – задумчиво ответил Шестой. – Я будто уснул на эти десять секунд. Нет, даже не так. Сознание просто погасло, но понимание промежутка после смерти почему-то сохранилось. Непонятно, я ли это теперь? То есть, может, настоящий Шестой только что действительно умер, а я его всего лишь воссозданная мирозданием копия, считающая себя им?

– Когда-то давным-давно, ещё когда я был обычным смертным, у меня появлялись схожие мысли, – усмехнулся Кай. – Что, если я умираю каждый раз, когда ложусь спать, а просыпается уже моя абсолютная копия? Что, если переродился в теле Геола не Я, а только память обо мне? Что, если я существую лишь мгновение, а каждое следующее – это уже другие Я, считающее себя мной? Что, если я не оригинал, а всего лишь чей-то двойник?

– И к чему же вы пришли, господин?

– К тому, что все эти размышления абсолютно бессмысленны. Даже если что-то из этого верно, то какая разница, если здесь и сейчас Я считаю себя самим собой? Я настоящий Кай Арнхард. Так и ты. Считаешь ли ты себя собой?

– Разумеется.

– Значит, всё просто – ты и есть Шестой. Остальное неважно… Ладно, давай подытожим: ты абсолютно бессмертен, – Кай внимательно осмотрел клона. – Что бы я ни делал, ты восстановишься. Если не останется ничего, тебя восстановит мироздание. Твою Волю можно подавить до нуля и буквально стереть, но она восстановится мозгом, который восстановится мирозданием, а связь с мирозданием поддерживает адамантит, и его уничтожить невозможно. Любые попытки выдворить его в небытие полностью провалились. Мироздание прочно удерживает основу твоей сущности. Скажи, ты помнишь, как мы сюда прибыли?

– Помню.

– Что ж, как и у обычных потомков Гидры, твой разум восстанавливается с сохранением прежнего состояния. Следовательно, твоя Воля Разума тоже не ослабеет даже после полного уничтожения. Ещё я вижу, что твоё тело пассивно поглощает энергию и даже сам воздух, расщепляя его на струны. И они не просто наполняют тебя, а буквально встраиваются в плоть. Видимо, это и есть известная способность Гидры пожирать всё вокруг.

Ненадолго задумавшись, Шестой сфокусировался, и материя вокруг него начала стремительно поглощаться. Погрузившись под землю на несколько метров, он вдруг прервал процесс.

– Воля быстро слабеет, но зато я чувствую силу в теле, – вылетел клон из ямы.

– Твои параметры и правда подросли, – кивнул Кай, после чего протянул металлический слиток псевдо-Божественного ранга. – Попробуй это. Возможно, даже съешь?..

Неуверенно уставившись на слиток, Шестой поднёс его ко рту и попытался надкусить. Внезапно его зубы обрели чудовищно разрушительные свойства, а рот наполнился всеразъедающей слюной. Даже не прикладывая силы, мужчина с лёгкостью откусил кусочек прочнейшего металла, а затем проглотил уже почти растворившийся сгусток силы. Ещё несколько резких движений – и от слитка не осталось ни следа.

Параметры Шестого существенно возросли, а Воля ослабла не так уж и сильно. Этим он и поделился с господином.

– Получается, чем выше ранг «еды», тем сильнее ты станешь. При этом затраты Воли на «переваривание» оказались идентичны что для воздуха, что для слитка. Твоему телу всё равно, сколько струн переваривать. Роль играет только продолжительность процесса. Выглядит так, будто сейчас ты просто используешь поглощение на максимальную мощность. Думаю, если потренируешься, то сможешь регулировать как мощь поглощения, так и скорость, а также площадь покрытия. Твоя слюна тоже меня удивила, но, судя по всему, вне рта она теряет свои свойства.

Заинтересованный Шестой плюнул на землю, но, как и предсказывал Кай, никакого результата это не дало.

– Теперь главный вопрос: а каков предел твоего усиления? И как твоя Воля вообще удерживает все эти струны?

Следующие полчаса Кай скармливал Шестому сотни тонн различных высокоранговых ресурсов, а тот учился контролировать обретённую способность поглощать струны.

– Вывод первый: в большинстве случаев нет разницы, насколько круты и сложны колебания у еды, так как они всё равно переписываются. Важно только количество струн. Исключением являются материалы животного или растительного происхождения, которые тебе переваривать проще.

Пока Шестой с раздутым животом устало валялся на земле, Кай с пугающим взглядом исследователя наворачивал вокруг него круги.

– Вывод второй: тебя напрямую поддерживает Воля Мироздания. Когда ты только возродился, твоё тело уже имело порядка десяти Ви параметров. Ни твоя Воля Разума, ни Воля искусственной Искры не удержали бы столько. Это уже не говоря о том, что вместе с уничтожением тела я также заставил твою искусственную Искру полностью затухнуть. Но теперь я вижу, что гиперструны не только восстановили твоё тело, но и продолжают поддерживать его Волей Мироздания. Но только поддерживают. Использовать её ты не можешь, и на любые действия, включая поглощение струн, ты расходуешь собственную Волю.

Тень упала на Шестого. Остановившийся Кай наклонился над ним и принялся внимательно рассматривать светящимися фиолетовыми глазами.

– Вывод третий: твоя искусственная Искра теперь может формироваться из любых струн, а не только из энергии души с божественными частицами. Это отлично синергирует с твоим умением поглощать струны. Я вижу, что часть из них ушла не только в тело. Уже вот-вот твой мозг закончит создание Искры примерно предбожественного Небесного Монарха. Надо проверить, насколько она изменилась.

В мгновение ока океаны энергии души разлились над высоко поднятой ладонью Кая, столь же быстро сжались в сверкающую фиолетовую иглу, что следом выстрелила клону в голову. Суверен Храма решил направить её в обход Пожирания Гидры, и его задумка сразу же оправдалась. Искусственная Искра Шестого действительно с куда большим энтузиазмом восприняла энергию души с божественными частицами, нежели обычные «переваренные» струны. Она не только немедленно завершила формирование, но ещё и усилилась до уровня начального Звёздного Императора.

Вздрогнув, Шестой ощутил резкий и небывалый прилив сил. Его собственная Воля достигла невозможного ранее уровня.

– Как я и думал, – довольно оскалился Кай. – Отголоски адаптации и всё остальное изменили твой мозг и создаваемую им Искру так, чтобы та не имела ограничений на поглощение, как и тело. Иначе говоря, твоя Воля может превзойти уровень предбожественного Небесного Монарха Восьми Малых Звёзд, как это было у Кукольщика. Единственный минус: её всё ещё придётся самостоятельно восстанавливать, в отличие от моей Воли или Воли обычных Искр. Продолжим насыщение, раз ты восстановился!

– Может, не стоит торопиться? – приподнялся с земли Шестой, которому чисто психологически уже надоело есть.

– Ещё и Волю Разума закалишь заодно, – рассмеялся Кай.

Спустя ещё час усталость подобралась уже не только к Шестому, но и к его творцу. Присев на призванный из Хранилища стул и подперев голову кулаком, Кай впервые за время исследования закрыл глаза и даже отключил вечно активное энергозрение. Для усиления Искры клона Каю пришлось вложить почти максимум сил, поскольку с каждым уровнем та требовала всё больше и больше материала.

– Это было непросто, – вздохнул он, – но я справился. Теперь твоя Воля Искры должна быть на стандартном уровне пикового Звёздного Императора без углублённых трещин. Выше я сейчас сделать точно не смогу. Чтобы ты преодолел порог Безграничного, мне на текущем уровне придётся годами непрерывно создавать энергию души. Возможно, после моего прорыва всё изменится, но сейчас остановимся на этом. А вот твое тело… – задумался Кай, – теперь где-то в районе 35 Ви? Как понимаю, собственной Воли ты ещё ни капли не используешь?

– Ещё нет, – покачал головой Шестой. – Думаю, 35 Ви – это предел. Сверх этого Воля Мироздания не станет меня поддерживать.

– Нет, не может быть всё так просто, – не согласился Кай. Резко поднявшись, он взлетел. – Идём!

Спустя несколько секунд две фигуры покинули пределы Эпикреи, что уже сутки висела на орбите Мира Небожителей, насыщаясь огромным количеством праны. Как и перенесённый ранее Люпус, планету удерживали специальные массивы Создателя. Они же стабилизировали её вращение так, чтобы цикл дня и ночи не нарушался.

Добравшись до Мира Небожителей, Кай с Шестым направились в столичный сектор автоматонов, издали заметный благодаря голубому свету его гигантского полупрозрачного барьера.

– Держи, – Кай передал Шестому кольцо-пропуск.

Едва они приблизились, как из барьера вырвалась незримая волна колоссальной силы, но воинов Храма не отшвырнуло. Они преодолели барьер, где встретились с дежурной группой из нескольких божеств-Протекторов и одного Архонта.

– Рой приветствует Командующего и его гостя, – поклонился последний. – Ждём ваших приказов.

– Моему последователю нужно место с наиболее мощным потоком энергии.

– Прошу, следуйте за мной, – от группы отделился один из Протекторов, назначенный коллективным разумом автоматонов. – Я буду вашим проводником.

Кай и Шестой направились за ним, а остальные божества продолжили нести дежурство.

Автоматон привёл воинов на один из глубинных этажей в самом сердце мегаполиса – в Королевский Доминион.

– Прилично, – осмотрелся Кай, едва они влетели внутрь колоссального небоскрёба, проходящего сквозь все этажи мегаполиса.

В центре каждого этажа находилось огромное отверстие, сквозь которое сверху вниз устремлялся настолько плотный поток энергии, что светился в видимом глазу диапазоне. Внутри этого потока и вовсе струилась жидкая энергия – Небесная Вода, как её обычно называли алхимики. Для подобной транспортировки эта форма была куда более удобной, нежели кристаллы.

– Это одна из Силовых Жил Мира Небожителей, – пояснил проводник, уловив немой вопрос Кая. – В нашем секторе их тысячи, и ещё больше десяти тысяч расположены по всей планете внутри массивов сбора энергии между секторами.

– И вся эта энергия уходит прямо в Центральный Мир?

– Не совсем так. Ядро Мира Небожителей – это специальный фильтрующий узел Лабиринта Бесконечных Дорог, связующий нашу планету, внутреннюю область Центрального Мира, называемую Срединной Пустотой, и ядро Лаборатории Жизни. Массивы последней притягивают энергию из окрестностей Мира Небожителей, после чего она разделяется на две части. Примерно 12% уходит в Лабораторию для её минимального поддержания, 81% попадает в Срединную Пустоту. Также, ввиду износа массивов, 6% просачивается в Лабиринт Бесконечных Дорог, и около 1% рассеивается обратно в недра Мира Небожителей. Из того, что уходит в Срединную Пустоту, две трети забирает Небесный Трон внутри псевдо-звезды Галатреи, а оставшаяся треть рассеивается по Центральному Миру.

– Получается, 27% от изначального объема энергии? – прикинул Кай. – Даже так это очень много. Плотность энергии в Центральном Мире заметно выше, чем здесь.

– В далёком прошлом, когда ещё в полной степени функционировали все массивы Создателя, энергии в Центральном Мире было почти в полтора раза больше.

– Даже так… – хмыкнул задумавшийся Кай.

Тем временем Шестой направился к мостику над отверстием в полу. В его центре находилась расширенная площадка для медитаций, которую для клона и зарезервировали. Оказавшись внутри жидкого потока Силовой Жилы, способной растворить любого Истинного Мастера и даже слабых Звёздных Императоров, Шестой принялся обильно поглощать струны.

Оставив клона под присмотром автоматонов, Кай решил наведаться к Королеве. Благо на сей раз путь в её покои никто не перекрывал. Спустившись на лифте и преодолев коридор, где сражался с Творцом Барьеров, Кай вошёл через открывшиеся врата.

– Рада снова видеть вас, господин, – появилась и склонилась перед ним Синдерелла.

Кай наклонил набок голову.

– И тебе привет. Так ты видишь и ощущаешь меня?

– Конечно. Ваш способ маскировки необычен, я такого не встречала даже у акаину, но он не идеален. На моём уровне Воли идеи Раскрытия, Познания, Наблюдения и некоторые другие позволяют уверенно различать вас. Однако замечу, что другие Высшие без должного опыта вряд ли смогли бы вас заметить. По крайней мере до тех пор, пока вы достаточно не приблизитесь или не начнёте активно использовать силы. Ваш способ маскировки кажется простым, но при этом чрезмерно эффективным для вашего уровня.

– Значит, ты тоже осознала себя как Волю? Но… идеи? Ты говоришь про это? – в ладони Кая появилась крохотная крупица Воли, что вмиг раздулась до шара под воздействием свойства Расширения.

– Да, господин. Лорд Создатель называл это идеями Воли. Что же до вашего первого вопроса: я уже давно познаю это искусство. Должна заметить, что оно, в принципе, обычно доступно лишь существам Высшей ступени, и то, что вы уже начали его постигать, потрясает.

– Спасибо. А ты можешь подробнее мне рассказать об идеях и продемонстрировать те, что знаешь?

– К сожалению, это невозможно, – покачала головой Синдерелла. – Моя личная клятва сестре вынуждает меня не только не создавать ничего, кроме автоматонов, но и никого ничему не обучать. Даже рассказать вам о них я смогла лишь потому, что вы уже и так начали постигать идеи Воли. Главное, продолжайте развиваться в этом направлении, и тогда вы сами сможете во всём разобраться.

– Жаль… – вздохнул Кай. – Твоя клятва предполагает возможность снятия или аннулирования при каких-либо условиях?

– Не могу об этом говорить.

– Как и думал. Ладно. Я ведь не просто так пришёл к тебе. Уверен, Рой уже доложил обо всём, что произошло недавно. Но мне есть что добавить лично. Во-первых, я расшифровал послание и знаю, где будет Норитум примерно через восемь тысяч лет. Но Нулевой Склад возникнет не сам по себе, а наложением на другую планету. Поэтому мне нужен гарантированный способ попасть внутрь.

Высшая ненадолго задумалась.

– Обычно управляющее ядро Нулевого Склада в текущем защитном режиме должно откликаться лишь на запросы акаину. Но вы Командующий с максимальными правами доступа. В теории, если направить в тот мир сигнал о помощи с вашей сигнатурой, то Нулевой Склад должен ответить. Вопрос лишь в том, насколько стабильно функционируют его системы спустя столько времени без поддержки.

– У тебя будет возможность послать такой сигнал? Что мне нужно сделать для этого?

– Рой сможет послать сигнал, у нас есть все необходимые массивы. От вас нужны лишь координаты и как можно более сильная активация адамантита внутри массива. В целом, все приготовления можно сделать уже сейчас, если вы знаете примерное время появления Нулевого Склада, и тогда Рой запустит трансляцию сигнала в нужный вам временной период.

– Отлично. Сделаем запись сигнатуры через год, когда мой адамантит восстановит заряд. К слову, какого рода ответ должен дать Нулевой Склад?

– В идеале это должно быть прямое сообщение Командующему, если тот находится неподалёку. Но, судя по моим данным, коммуникационные системы Нулевого Склада уже давно не функционируют нормально. Поэтому предположу, что он создаст на планете один или несколько проходов, где его массивы смогут подтвердить ваш статус и пропустить дальше.

– Понятно. Тогда перейдём ко второй теме. Я получил право аудиенции у Сивиллы. Что можешь сказать по этому поводу? Стоит ли воспользоваться им и что можно ожидать от неё?

– Не думаю, что вам стоит опасаться аудиенции. Система имеет немало ограничений и правил, но, если бы ей это было необходимо, она и так могла бы навредить вам. Это не говоря о том, что она и без того имеет возможность насильно «выдернуть» на личную встречу практически кого угодно, кто находится в её «владениях», – заверила Высшая. – Что же насчёт самой аудиенции, то в исторических хрониках Роя есть несколько подтверждённых эпизодов подобных событий. Все получавшие такое право божества являлись перспективными кандидатами на Небесный Трон и, судя по всему, аудиенцию использовали как возможность о чём-то договориться с Системой.

– Договориться? – Кай изогнул бровь. – Разве она практически не всемогуща в Ойкумене? Зачем ей с кем-то договариваться?

– Потенциально да, но по факту – нет. Как я и сказала, сестра ограничена множеством правил. Кроме того, Небесный Трон требует колоссального количества энергии для своего существования, поэтому она не может так уж легко использовать много сил без крайней на то необходимости.

– Что ж, я учту это при подготовке. Благодарю, – кивнул Кай.

– Это лишнее, господин. Помогать вам – часть моей миссии.

– Позволь мне всё-таки самому решать, что лишнее, а что нет. Не обесценивай мою благодарность. Лучше скажи, я смогу привести сюда клона, с которым прибыл? Он тоже будет считаться Командующим?

Королева автоматонов покачала головой.

– Истинное владение адамантитом можно подделать. Так пыталась поступить Высшая по имени Яркая Луна, но обмануть меня она не смогла. Собственно, поэтому Рой даже не пытается опознать Командующего самостоятельно, так как может ошибиться. Но то, что я сейчас вижу глазами автоматонов и получаю от сканирующих массивов города, прямо говорит о том, что ваш спутник не является Командующим. Он одновременно владеет и не владеет адамантитом, поскольку не имеет настоящей Искры. Я впервые вижу такое создание, но среди творений лорда Создателя было нечто отдалённо похожее: псевдо-жизнь из адамантита. Они не считались Командующими, а вскоре и вовсе были уничтожены и запрещены. Вы можете попытаться провести своего двойника через барьер вокруг лифта, но я сомневаюсь, что тот пропустит его. Скорее всего, его попросту уничтожит.

– Это, конечно, вряд ли, – улыбнулся Кай, вновь задумавшись о бессмертии Шестого, – но я тебя понял. К слову, а почему Создатель запретил тех существ?

– Это был не он. Лорд Создатель, несомненно, сильнейший и величайший среди акаину, но будет ошибкой считать, что он их единственный глава. Народом акаину правит совет лордов, и лорд Создатель только один из них, – пояснила Синдерелла. – Псевдо-жизнь из адамантита была опасным прецедентом, ведь этот материал нельзя создать или где-то добыть. Только отнять у изначальных владельцев. Акаину не хотели допускать возможность возникновения подобной себе расы, поэтому большинством голосов запретили эту разработку лорда Создателя.

– А как же их желание создать потомство?

– Лорды сочли это менее важным. И, насколько мне известно, в размножении заинтересованы лишь немногие акаину.

– Расскажи мне про лордов и акаину. У них были имена? – Кай решил сесть, и под ним тотчас сформировалось кресло из нанитов.

– Изначально лордов было десять. Лорд Создатель, лорд Вездесущий, лорд Пустота, лорд Хранитель, лорд Ослепительный, лорд Твердь, лорд Стужа и ещё три лорда, чьи титулы мне неизвестны. Все они были сильнейшими акаину и первыми среди их народа стали Высшими. Это миф, что акаину сразу были ими. Все они появились лишь со снятыми пятыми оковами, что соответствует нынешней ступени Звёздного Императора. Но, само собой, благодаря адамантитовым телам даже самые слабые почти не уступали обычным современным Высшим. К сожалению, мне неизвестны их имена. Но они есть. Имена в культуре акаину считаются священным знанием, которым можно поделиться только с самыми близкими. Поэтому не все простые акаину знали имена лордов. Обычно использовались их титулы.

Приняв более удобный облик гигантской металлической паучихи с верхней женской половиной, Синдерелла взмахнула «лапкой». Посреди пустого зала возникли бескрайние космические просторы, заполненные миллиардными армиями духов-божеств.

– Когда началась Первая Звёздная Война, погибли те три лорда, чьи титулы не дошли до наших дней. В ходе войны погиб лорд Пустота, а к её концу ещё и лорд Ослепительный. Но благодаря лорду Создателю акаину всё же удалось победить несметную армию духов во главе с А’Сан’Раем.

Иллюзия величественной армии превратилась в разбитую толпу, подавленную присутствием нескольких десятков тысяч адамантитовых силуэтов акаину.

– После этого началась великая эпоха творения. Была создана Лаборатория Жизни и многие другие, появились первые биологические существа и целые расы, формировались обитаемые миры, включая Центральный. Вселенная наполнялась жизнью и упорядочивалась под неё по воле лорда Создателя и его сторонников.

Исчезли духи и акаину, возникли образы всевозможных существ. Девятиглавая Небесная Гидра, Небесная Мантикора, Звёздные Чудища, первые животные и растения, высшие люди и другие разумные, Старшие расы…

– Спустя примерно пятьдесят миллионов лет проигравшие и покорившиеся духи восстали, – продолжила Синдерелла, и всё вокруг заполнилось огнём. – А’Сан’Рай каким-то образом обрёл связь с адамантитом, а затем и вовсе освободился от всех ограничений. Он же освободил и остальных духов. Центральный мир наполнился кровью.

Всюду возникли бесчисленные трупы представителей разных рас.

– И пусть теперь акаину были гораздо сильнее и подготовленнее, некоторые потери они всё же понесли. Двести тринадцать обычных акаину были убиты, а лорды Твердь и Стужа бесследно пропали.

В центре появились трёхметровые металлические тела множества Первых.

– Ответ остальных лордов был максимально жёстким, но духи не стали биться до конца и сбежали. Так началась Вторая Звёздная Война, и на этот раз уже не духи охотились за акаину, а наоборот. Эта война длилась дольше первой, но результатом стала окончательная победа акаину над духами. В конце концов Искра А’Сан’Рая была запечатана, а его тело стало Измерением Духов. Там заперли всех оставшихся духов-божеств, и туда же по сей день перемещаются все их новорожденные Полубоги. С тех пор в совете акаину остались только лорд Создатель, лорд Вездесущий и лорд Хранитель.

Между паучихой и Каем возникли три могучие обезличенные фигуры, одна из которых выделялась куда большими размерами.

– Предположу, что это Создатель? – указал Кай на этот образ, и Синдерелла кивнула. – Но почему ты не показываешь деталей? Тоже запрещено?

– Вы правы, господин, – извиняющимся тоном ответила Высшая, развеивая иллюзии.

– Что ж, это было интересно, но мне уже пора, – поднялся Кай, взглянув наверх. Ни стены, ни толща земли не стали помехой для его нового энергозрения.

– Была рада новой встрече, господин, – королева склонила голову.

Окинув её задумчивым взглядом, парень решил спросить напоследок:

– Слушай, а тебе здесь не скучно одной столько времени-то сидеть?

– Я не одна. Я могу видеть глазами каждого из автоматонов поблизости.

– Это не ответ на мой вопрос, – прищурился Кай.

– Миссия лорда Создателя не может быть скучной.

– Но что из этой миссии ты сама выполняешь, кроме создания новых автоматонов?.. – хмыкнул Богоубийца. – Увидимся! – махнув рукой, он развернулся к выходу.

***

К этому времени Шестой уже закончил поглощение струн из Силовой Жилы. Почти половина Воли его искусственной Искры ушла на сам процесс, а оставшаяся часть теперь использовалась для поддержания новых параметров. Как выяснилось, в этом состоянии Воля Шестого слабела при нагрузке, но не рассеивалась полностью и со временем даже могла восстанавливаться за счёт Воли Мироздания. Иными словами, его новые параметры не были временными. Кроме того, Шестой тратил лишь половину собственных сил на их поддержку, тогда как часть нагрузки брала на себя Воля Мироздания. Таким образом, потенциально он мог обладать вдвое большим количеством параметров, чем обычный Звёздный Император без учёта модификаций.

– Возвращаемся домой, – решил Кай. – Завтра я снова наполню твою Искру энергией души, и ты добьёшь до максимума насыщение струнами.

Так они и поступили, спустя день вернувшись в это же место. Параметры Шестого достигли 177,5 Ви, что вкупе с лучшими генетическими модификациями Храма давало ему 285 Ви. С одной лишь физической мощью он уже мог бы тягаться с довольно сильными Безграничными, не входящими в топ-100.

– А теперь идём испытывать тебя! – глаза Кая загорелись предвкушением, едва он закончил отдых после повторного насыщения Искры Шестого.

Местом сражения Богоубийца выбрал один из разрушенных войной секторов Мира Небожителей. Быстро добравшись до него через портальную сеть автоматонов, парень предупредил механоидов о битве и приказал никого сюда не подпускать. Дополнительно он активировал артефакт масштабного маскирующего барьера и усилил его несколькими свойствами Воли.

Два воина приземлились посреди выжженной пустоши в ста метрах друг от друга. Кай оскалился и выкрикнул:

– Нападай и не сдерживайся! Покажи всё, на что способен!

Беспокоиться о господине Шестой и не думал. Ничуть не сомневаясь в силе Суверена, он действительно не собирался сдерживаться. В мгновение ока клон очутился прямо перед Каем. Даже после слияния с Зеро параметры последнего были на 78 Ви ниже, чем у Шестого. С такой разницей в скорости любому другому Звёздному Императору пиковой стадии было бы чрезвычайно трудно реагировать на действия оппонента, но расслабленный Кай будто и вовсе не пытался сделать это. Он лишь опустил ладонь на меч на поясе – как раз в тот миг, когда Шестой оказался прямо перед ним и…

Разрубленный на части, пролетел мимо Кая.

Парень обернулся, чтобы увидеть мгновенно собравшегося и бросившегося в новую атаку клона. Между ними оставалось меньше трёх шагов, как вдруг Шестого вбило в землю. Нити Воли Кая, ранее разрубившие клона, теперь оплетали его, наполняя свойством Тяжести. Спустя секунду оно дополнилось двойной комбинацией, взаимодействующей сама с собой: Тяжёлая Боль и Боль от Тяжести.

Шестой утробно зарычал, приподняв корпус. Но едва он выпрямил руки, как один из его локтей с хрустом вдруг выгнулся в обратную сторону, а сам мужчина снова впечатался лицом в землю.

Кай мог бы легко сплющить клона таким образом, но сдерживал мощь вложенных свойств. В конце концов, он собирался испытать новые возможность Шестого, а не убивать его.

Результат не заставил себя долго ждать. Не прошло и трёх секунд, как что-то внезапно изменилось. Шестой начал медленно вставать, а внедрённые в его Волю свойства – почему-то рассеиваться. Казалось, сама Воля Мироздания защищает его от них. И с каждым мгновением всё лучше и лучше.

Клон уже приподнялся на одно колено, когда Кай решил сменить подход. Гравитационный удар резко снёс Шестого, в чьей Воле почти не осталось чужих внедрённых свойств. Точнее, под конец они и вовсе будто были отменены, что можно было сделать только в том случае, если сам владеешь данным свойством (идеей) и осознаёшь себя как Волю. Умел ли такое Шестой? Нет. Но вот Воля Мироздания…

Приподняв свободную руку ладонью вверх, Кай создал над ней крупный сверкающий сгусток из целого океана замкнутых струн. Во время битвы с А’Сан’Раем парень научился куда эффективнее использовать силу своего Истинного Имени, поэтому призываемый им эфир сейчас требовал примерно в два с половиной раза меньше усилий Воли для подчинения и контроля. Кроме того, теперь он был постоянным, а не временным, исчезающим довольно быстро.

Уплотнив сгусток, Кай наполнил его свойствами Лёгкости, Скорости и Движения, а также несколькими их комбинациями. Туда же хлынули сотни мета-образов, формируя множество уже готовых структур. Воля могла переносить образы информации – те же частицы законов ярчайший этому пример. Но Кай пошёл значительно дальше в этом направлении. Сейчас он вкладывал в свою Волю не отдельные мысли или общее познание стихий, а нечто ГОРАЗДО большее. Нечто куда более сложное и полностью структурированное. Не конкретные колебания или их определённый набор, а целые многоуровневые конструкции колебаний (их образы), сразу образующие готовую способность.

Там, где любые другие божества были вынуждены формировать плетения или постепенно менять колебания всех струн, Кай теперь мог сразу превратить сгусток эфира в полноценную способность. Ему не требовалось напрягаться и особо концентрироваться: достаточно было лишь подготовить мета-образ, а затем вложить его в Волю и через неё в струны, после чего они все и сразу изменятся нужным образом.

Иными словами, отныне Каю было достаточно просто воображать, чтобы творить. Конечно, воображать запредельно чётко, тщательно и со знанием всех мельчайших деталей, но для его божественного разума, связанного с разумом Искры, это не являлось невозможной задачей.

Кай теперь мог одной только Волей менять саму реальность. Без артефактов, без плетений, без слотов, без игр с переупорядочиванием стихийной псевдо-материи и без прочих «костылей». Полноценно, стабильно и на глубоком уровне.

Впрочем, Кай всё ещё находился в начале пути овладения мета-образами, поэтому мог далеко не всё. Номен тоже использовал подобные мысленные конструкты, только называл их «настоящими» техниками. Его базовый и продвинутый уровень вполне соответствовали обычным и сложнейшим божественным способностям. Кай же в данной классификации пока что был способен применять только низший уровень, которые по уровню сложности и могущества примерно равнялись…

…восьмитомным божественным сверхплетениям.

Сотни подобных «техник» наполнили сгусток эфира в руке Кая, готовые в любой момент воплотиться и вырваться наружу. Каждую из них он успел продумать ещё до поединка, а некоторые просто «подсмотрел» у других Вознесённых.

За это короткое время восстановившийся и отброшенный Шестой уже преодолел половину пути обратно. Он был чрезвычайно быстр, однако Кай совершенно не напрягался. Восприятие Богоубийцы ускоряли не только его собственные восьмитомники, но и направленный вовнутрь взгляд вечности. Там, где другие теряли разум от столкновения с ним, привыкший Кай банально получал больше времени для мышления и наблюдения. Не сильно много, но достаточно, чтобы при текущих параметрах спокойно различать каждое действие Шестого.

– Повысим сложность, – усмехнулся Кай.

Глава 9. Сущность Мироздания

Десятки мощнейших артефактов, многоступенчатая уникальная алхимия, воздействие множества сторонних Божественных Сил и собственные способности Безграничного: маскировка безымянного шпиона была на высочайшем уровне. Но даже так он не рисковал приближаться к цели наблюдения, оставшись в верхних слоях атмосферы Мира Небожителей. Артефакты, уникальные способности восприятия и модифицированные глаза позволяли разведчику следить за битвой с такого огромного расстояния даже сквозь установленный Каем барьер. И в то, что ему открылось, было невозможно поверить.

"Это какой-то бред…"

Едва Шестой приблизился к Каю, как из сферы над его ладонью одна за другой стали вырываться различные божественные восьмитомные техники дистанционного типа. Всевозможные формы и стихии резко обрушились на Шестого.

Вот его пылающими клинками обстреливает миниатюрное солнце, вот из земли рвутся ядовитые и плотоядные растения, а уже спустя миг ветер словно оживает, спонтанно материализуясь искрящими фантомными фигурами в разных местах. Этой феерии не было конца.

Шестого разрывало, терзало, душило, сплющивало, ослепляло, травило, сковывало, разъедало и испепеляло. Но он снова и снова восстанавливался даже после самых страшных ранений, при этом бегая по всему полю боя и пытаясь приблизиться к Каю.

А натиск всё не снижался.

– Давай же! – закричал веселящийся Богоубийца. – Я знаю, что ты способен на большее. Покажи мне всё!

Сфера над ладонью Кая истаяла, но это его не остановило. Уже использованный эфир мгновенно возвращался к хозяину, тут же обращаясь в новые техники. А если эфира требовалось больше, то новый попросту выплёскивался из тела Арнхарда.

"Как такое возможно?! – изумлялся шпион. – Как он может использовать столько разных восьмитомников? Или же это какая-то специфическая божественная способность? Даже если так, то почему он ещё не выдохся? Даже если у него каким-то образом оказалось хранилище огромного количества эфира, то расход в таких объёмах уже давно должен был истощить Волю! Откуда такая выносливость? Этот уровень уже в десятки раз превышает выносливость любых топовых гениев пика Звёздного Императора!"

Безграничный не мог знать, что эфир Кая, создаваемый его Истинным Именем, требует в два с половиной раза меньше усилий для контроля. Плюс используемые парнем свойства Воли ещё сильнее снижали затраты, а качество её контроля на данный момент у Кая достигало такого уровня, что он не совершал Волей практически никаких бесполезных микродействий, как это происходило у других божеств. Вот почему его энергоэффективность была абсурдно высока.

Положение Шестого казалось хуже некуда. В отличие от обычных воинов, в теле клона энергия больше не могла храниться в свободном виде. Все струны сразу же поглощались плотью и встраивались в неё. Мужчине оставалось подчинять энергию снаружи и плести техники уже там, что было сложнее, дольше и рискованнее. А главное –почти бесполезно. Что семитомники Шестого вообще могли сделать? Они лишь немного упростили его выживание, но ничуть не изменили ситуацию. Раньше на оболочке души клона были выгравированы те же восьмитомники, что и у Кая, но сейчас у него и души как такой больше не имелось. Только мозг, что выполнял её функции.

Не успел Шестой увернуться от предыдущей атаки, как в него влетела мерцающая полупрозрачная лиса. Фантом животного погрузился в клона, и всё его тело практически насквозь промёрзло. Застывший воин ощущал, как сковывающий холод поднимается от шеи к голове. Одновременно к воину приближалось грязно-серое копьё, пылающее тьмой.

Во взгляде Шестого вдруг вспыхнула неестественная ярость, а на краях фиолетовой радужки замерцали новые цвета. Вспышка усилившейся Воли накрыла поле боя. Шестой сам взорвал своё тело, а затем мгновенно восстановился чуть в стороне, уже освобождённый от холода. Копьё свернуло следом, но мужчина лишь отмахнулся. Кошмарные порывы ветра и звуковые волны легко разорвали технику.

Впившись взглядом в Кая, Шестой вскинул руку: из глубин земли вырвалась гигантская каменная ладонь. Попытавшись сжать Богоубийцу, она была вмиг уничтожена. Однако улыбка на лице парня стала шире.

Шестой тем временем снова взорвался кровавым облаком за миг до того, как до него добрались новые техники. Немедленно возник всего в десяти метрах от Кая. Туда сразу же хлынули новые восьмитомники, но столкнулись словно с самой природой. Земля, ветер, влага в воздухе, свет, звук и многие другие элементы разом откликнулись на ярость Шестого. Их мощь была сопоставима со сверхплетениями низкого качества Небесного ранга.

– Вот так! Продолжай! – рассмеялся Кай – и тоже повысил уровень.

Если прежде его атаки имели всего лишь пик Божественного ранга, то сейчас он резко повысил качество используемых колебаний до средины Небесного. Шестого вновь начало теснить, но он всё не унимался. Его мощь постепенно возрастала. Если поначалу он просто подчинял окружающую материю, напитанную Волей Мироздания, то вскоре с ним начали связываться сами гиперструны. Шестой черпал новые силы прямо из мироздания. Точнее, оно само напитывало его…

Вскоре Кай уже не просто обстреливал клона техниками, а буквально поливал его ими, словно пулемётным огнём. Вдобавок парню приходилось теперь ещё и оборонятся, а не только нападать. Шестой всё лучше справлялся с давлением и становился всё ближе к Каю. Держать клона на расстоянии в сотни метров более не представлялось возможным. Счёт шёл уже на десятки.

В какой-то момент почти во всём секторе нарушилась связь с гиперструной Пути Развития, и активация плетений стала невозможной. Новые техники Кая, созданные простым усилием Воли, это никак не задело, но его прежние восьмитомники тотчас отключились. Всего на кратчайший миг восприятие Богоубийцы замедлилось, чем и воспользовался Шестой.

Молниеносная серия самоубийственных распадов и незамедлительных возрождений в новом месте резко приблизила его к Каю. Между ними осталось всего три метра, когда Арнхард наконец воссоздал свои восьмитомники через Волю. Его восприятие снова ускорилось и даже стало сильнее прежнего. Направленный вовнутрь взгляд вечности усилился до предела.

Время замедлилось, и Кай смог во всех деталях рассмотреть Шестого, чьи параметры уже успели превысить три сотни Ви. Воля клона продолжала укрепляться Волей Мироздания. Стихии бушевали в его теле: волосы пылали, в глазах сверкали молнии, потрескавшаяся кожа отливала металлическим блеском, ступни словно вросли в землю, а в руках, как их продолжение, гудели два… Хотел бы Кай назвать это мечами, да язык не поворачивался. Издали ЭТО действительно могло напоминать длинные прямые клинки, но при рассмотрении в их силуэтах угадывались черты сразу всех видов Пути Оружия.

Наполнившая Шестого мощь стихий подскочила до высокого качества Небесного ранга, а окружающая всё вокруг Воля Мироздания отозвалась на его ярость и в едином порыве навалилась на Кая. Энергетическое сопротивление для него кратно возросло. Внешние техники Кая начали подавляться, а тело частично сковало.

Шестой почти добрался до своего творца, впервые представляя для него угрозу. Взмахивая оружием, он намеревался высвободить мощь такого уровня, что уничтожила бы не только весь этот сектор, но и десяток соседних, ибо энергетическое сопротивление мироздания не распространялось на его собственную Волю, а сам Шестой явно не собирался идеально фокусировать свою силу и не давать её отголоскам вырваться наружу.

Собственно, он даже не стал дожидаться, когда его оружие доберётся до Кая, выпустив всю мощь ещё на подходе. Гигантский конус всех стихий устремился к Богоубийце, вмиг приблизился к нему, накрыл с головой и…

Вся эта чудовищная мощь, способная неплохо навредить даже Миру Небожителей, резко сжалась в одну точку перед выставленной ладонью Кая. Спустя миг он сжал кисть вокруг этой точки, после чего рука парня вздрогнула. Резкие порывы ветра отголосками ударили во все стороны, но больше ничего не произошло. На раскрывшейся ладони не появилось даже малейшей ранки.

Зато развернулись уплотнённые вокруг руки Абсолютные Сферы, накрыв весь сектор. Воля Кая вытеснила Волю Мироздания из каждой частицы энергии и материи, сама став источником энергосопротивления. Техники самого парня почти не оставляли никаких следов, ведь он идеально контролировал свои силы и не позволял ни единой их капле утечь в никуда. Но вот атаки Шестого с каждым мгновением боя всё хуже концентрировались, так что область радиусом как минимум в полторы тысячи километров уже наполняли бушующие отголоски всевозможных стихий и их комбинаций.

Стоило Каю щёлкнуть пальцами, как застывшего в шаге от него Шестого попросту снесло, а весь окружающий их хаос резко исчез. Внутри Абсолютных Сфер господствовали стихии их владельца. Их главная особенность заключалась в пассивном воздействии на гиперструны соответствующих стихий, из-за которого те не только не создавали сопротивления, но и подпитывали способности владельца.

Таким образом, во всей округе стихии Кая теперь полностью доминировали над всеми остальными, а сам он стал безраздельным господином для собственных элементов. При желании он мог даже запретить другим использовать, например, тот же Путь Меча. Слабые полностью потеряли бы возможность применять свои познания. Достаточно сильные смогли бы сохранить возможность использовать стихию хотя бы внутри себя или напитанного своей Волей оружия, но не снаружи. Единственный способ противостоять Абсолютным Сферам – это раскрыть свою и ею оттеснить чужую. Естественно, на эту роль годились только такие же Абсолютные. Любые другие – даже Королевские – были бессильны.

Кай мог раскрывать даже Абсолютные Сферы Созидания, Разрушения, Искры и Времени. Конечно, механизмов создания Сфер (тем более таких) для этих элементов не было внутри Божественных Оболочек, но со своими навыками контроля Воли и прочими особенностями Кай уверенно делал это вручную. Хоть и с некоторыми трудностями. Обычно подобное могли потянуть лишь Высшие.

– Замечательно, – кивнул парень, подавляя Шестого. – Ты превзошёл мои ожидания, но на этом закончим.

Застывший после очередного возрождения клон вдруг вскинул голову, и впервые за бой Кай перестал улыбаться.

Во взгляде Шестого больше не наблюдалось даже проблеска разума. Лишь бесконечное и яростное буйство стихий.

Мгновение спустя Кая словно за нервы дёрнули, когда гиперструны Меча и Пространства вдруг перестали подпитывать его Абсолютную Сферу и начали сопротивляться – да не просто, а усиленно. Собственно, как и все остальные обычные стихии, подавляемые Абсолютными Сферами. Струящаяся по ним Воля Мироздания с яростью возвращала себе контроль, продолжая напитывать Шестого. Только Высшие Пути остались во власти Кая.

Взорвавшись мощью продолжающих расти параметров, Шестой снова бросился в атаку. Правда, сейчас стихии всё-таки значительно хуже подчинялись ему за пределами тела. Попытавшись применить несколько дальнобойных атак, что быстро рассеялись под давлением Абсолютных Сфер, он престал разбрасываться силами. Стихии Шестого доросли до высокого качества Небесного ранга и пока что не спешили подниматься дальше. Сказывалось естественное ограничение существ не духовного происхождения в познании и владении более высокими колебаниями без идеальных ядер и Королевских Сфер. Впрочем, вряд ли существо, буквально ставшее Проводником Мироздания, это надолго сдержит.

– Шестой! – Кай попытался докричаться до подчинённого.

Пространство вокруг двойника исказилось. Суверен собирался запереть его в замкнутой, изолированной от Мира Небожителей области, но чуть не пошатнулся от нагрузки. Пространство мгновенно «разгладилось», а Шестой продолжил путь. Как оказалось, мироздание не только не выпускало его в небытие, но и, если он сопротивлялся, в принципе не позволяло даже косвенно перемещаться через него. Пространственные тоннели, порталы, измерения и карманы – в текущем состоянии Шестой физически не мог войти в них, мгновенно дестабилизируя, а затем исправляя любые искажения.

Осознав бесполезность стихии Пространства против Шестого, Кай изменил подход. Прямо перед клоном возник массивный могущественный меч, наполненный огромной силой Разрушения. Двойника пронзило насквозь и разорвало, а затем из оружия вырвалась мощь Высшего Закона Замедления Времени. Оружие и окровавленные куски плоти, разлетающиеся в разные стороны, мгновенно застыли.

Кай уже подготавливал новый способ достучаться до Шестого, как вдруг Воля покинула замершие останки. Освободившийся клон возродился в десяти метрах за спиной своего хозяина, и… дюжина новых клинков мгновенно материализовалась вокруг него. На этот раз сотворённое Каем оружие не атаковало. Мощи Разрушения и Меча в них стало меньше, но стихия Времени и подпитывающее её Созидание, наоборот, усилились. Область замедления увеличилась и стала более насыщенной.

Окружённый мечами Шестой снова застыл, но и в этот раз довольно быстро освободился. В один миг его тело попросту утратило Волю, превратившись в опустевшую оболочку. Дунет ветер – и его не скреплённые больше ничем струны попросту разлетятся. Даже колебаний в них почти не осталось…

Само собой, Кай уловил перемещение искусственной Искры Шестого. Начав с мозга, мироздание только приступило к восстановлению его тела, а парень уже ударил особой техникой из мета-образов Воли. На её подготовку ушла почти секунда, что было колоссальным количеством времени для Богоубийцы. По своему качеству эта техника практически приблизилась к уровню обычных божественных способностей на основе слотов.

Сорвавшийся с места Шестой пошатнулся от незримого удара. Он продолжал движение, но всё медленнее и медленнее. В его атакованном разуме начался хаос. За время поединка Кай уже выяснил, что Шестого не берут никакие атаки стихией Души, поскольку той у него больше не было. При этом Путь Разума тоже оказался не особо эффективен, так как сознание клона основывалось ещё и на двух других стихиях: Искры и Души. Колебания трёх элементов плотно переплелись в нём, требуя совершенно нового подхода для нормального воздействия. Этим Кай и занимался последние мгновения, вовсю используя энергетическое зрение.

– ШЕСТОЙ! – снова загремел голос Кая, и почти добравшийся до него клон наконец остановился.

В этот момент продолжающий наблюдать за ними шпион наконец решил отступить. Увиденное им шокировало и должно было полностью поменять планы его господ. Требовалось поскорее доложить обо всём…

– Куда-то спешишь? – внезапно услышал разведчик, но предпринять уже ничего не смог.

Двумерное теневое копьё торчало из его груди, пронзив сердце Божественной Оболочки. Атака была совершена столь идеально, что не убила Безграничного, а лишь парализовала тело и лишила возможности использовать силы. Волю его тоже напрочь сковали: странный сгусток в руках незнакомца в чёрном делал её неподъёмно тяжёлой и вызывал неописуемую боль даже при малейшем желании воспользоваться. Автоматические артефакты тоже не сработали. Участок пространства оказался изолирован от остальной реальности. Любые пути и способы отхода были отрезаны. Шпиона полностью переиграли, сумев не только нейтрализовать, но ещё и поймать живьём.

Передав его Селене, что сразу же переместилась на Эпикрею, Рю Араки довольно вздохнул. Миссия выдалась непростой, и он до конца ожидал какого-то подвоха. Ну не верил Охотник, что разведчика такого уровня можно в принципе поймать. Впрочем, судя по навешанным на него артефактам, уникальным способностям и прочим заготовкам – этого и не вышло бы. Даже при всех умениях и неимоверной гениальности Рю враг бы умер, но всё равно передал бы информацию. Чего только стоили многоуровневые закладки по переносу мозга и его содержимого!

Так что если бы не специально запрограммированный различными комбинациями сгусток Воли Кая, а также длительная подготовка всех Теней, то операция точно провалилась бы.

– Секта Небесного Трона зашла слишком далеко… – Рю покачал головой, вспоминая, сколько шпионов наводнило корпорацию и Клан Гидры после битвы на Люпусе.

***

– ...ест…ой… – донеслось откуда-то из далёких глубин, заставив сознание Шестого всколыхнуться и пробудиться.

Всё вокруг пылало, где-то высоко гремели неистовые бури, вспыхивая непрерывными молниями, лил ужасающий дождь с градом, земля тряслась и разрывалась на части, ядовитый туман стелился над разломами, в глубинах которых бурлила магма. Куда ни глянь – всюду бушевали стихии.

Разум Шестого превратился в уютное гнёздышко для каждого обычного элемента природы, что стремительно вытесняли прежнего хозяина. Удивительно, но именно стихии Разума и Души стали теми опорами, что помогли ему удержаться от вечного забытья и расслышать зов господина.

Хаос стихий резко замедлился, снизив давление. Вскинув незримую, несуществующую руку, Шестой изо всех сил ухватился за Волю Кая, что ворвалась в его разум.

Мгновение спустя он уже смотрел на собственного творца. Тело клона наконец остановилось, на его лице проявилась неуверенная улыбка облегчения, и…

Его рот к чертям собачьим разорвался, оголяя ужасающий оскал неудержимого зверя. Глаза, в которых прояснилось сознание, моментально выгорели. В опустевших глазницах засиял Свет и Пламя – наиболее тесно связанные с телом Шестого стихии, что ухватились за власть, едва остальные ослабли, а разум ещё не восстановился.

Следы могущества Солнечного Короля продолжали проявлять себя даже после его смерти.

Между воинами оставалась пара шагов. Богоубийца моментально вскинул ладонь, осознав, что больше не сможет ранить клона техниками мета-образов. Наполнившие Шестого стихии больше не мешали друг другу, а объединились под властью тандема Огня и Света. Под влиянием Воли и элементов мироздания тело его Проводника усилилось и изменилось настолько, что сейчас его могли бы задеть только полноценные Божественные Силы Безграничных лишь как минимум из тридцатки сильнейших. Мощь стихий подскочила до пика Небесного ранга, тараном обрушившись на Абсолютные Сферы Кая.

Перед Сувереном Храма стоял уже не человек, а гуманоидная стихийная сущность с расплывающимися чертами. Ни разума, ни сознания. Только необузданная природная ярость и… внезапно, безграничное высокомерие. То, чем стал Шестой, даже не спешило нападать, снисходительно глядя пылающими глазницами на Кая.

– Частота Воли Шестого, моя частота, уже на десятую изменилась на нейтральную, – произнёс парень, словно перед ним было нечто разумное. – Дальше так нельзя.

Сущность наконец сорвалась с места, а из выставленной ладони Кая вырвалась волна Воли. Незримый таранный удар смял, искорёжил, местами порвал и замедлил тело Шестого, но не остановил. Мгновенно прилетел новый, но Сущность уже восстановилась и чуть-чуть продвинулась вперёд.

Кай не сдерживался, засыпая противника десятками ударов колоссальной мощи. В каждый он вкладывал огромное количество сил, а также свойства Удара, Тяжести и Сжатия. Плюс их разные комбинации.

К сожалению, остановить Сущность Мироздания не удавалось. Её Воля уже превосходила по силе Волю Кая и продолжала расти. Лишь его неимоверный уровень владения ею и умение вкладывать свойства позволяли ему наносить хоть какой-то урон. И всё же Шестой добрался до своего господина.

Избежать удара оказалось несложно, даже несмотря на уже более чем двухкратную разницу в параметрах. Сущность била по очевиднейшей траектории и совершенно не скрывала Намеренья Воли, поэтому Кай начал уклонение ещё до того, как его попытались ударить.

Впервые за бой сойдя с места, он взмахнул ладонью, что покрылась чёрной смолянистой субстанцией. Каю всё-таки пришлось активировать Божественную Силу – Воплощение Краха, – чью временную мощь он уже как несколько секунд концентрированно усиливал комбинациями свойств Воли.

Туловище Сущности Мироздания пересекла огромная рваная рана. В тот же миг оно исчезло, утратив любые колебания и расщепившись на бессмысленные микро-струны. Последствия задели и всю округу, уничтожив всю материю и энергию в радиусе нескольких километров.

Едва Кай схватил сжатую крупицу адамантита, как вокруг неё заклубились гиперструны. Руку начало разрывать и терзать, но парень не отступил. У него оставалось не так много времени, прежде чем Шестой возродится. Пусть поблизости и не было материала для его тела, но гиперструны уже принялись отделять от себя струны и заполнять ими всё вокруг.

В прошлый раз на возрождение Шестого с нуля в подобных условиях у мироздания ушло десять секунд. Сейчас же это произошло всего за три.

Каю пришлось резко убрать руку.

Как и ожидалось, захватившая клона Сущность Мироздания никуда не делась. Но длительная задержка, а также Воля Кая, установленная вокруг фундамента искусственной Искры – адамантита, – заметно ослабили её.

Схватив за горло скалящуюся Сущность, Кай заглянул ей в пылающие глазницы и оскалился не менее чудовищно. Его фиолетовые глаза засверкали, а взгляд вечности в полную мощь устремился наружу.

Изменять свою Волю свойствами, чтобы нанести вред Шестому, не имело смысла. Воля Мироздания в нём достигла уже слишком большой силы. Конечно, ещё можно было внедрить свойства в неё, как это делал Кай с пленными. Тогда их собственная Воля подпитывала эти свойства. Однако мироздание уже продемонстрировало, что Шестому это нипочём. Любые внедрённые свойства Воли сразу же отменялись. Притом Воля Мироздания явно знала эти идеи – и гораздо лучше самого Кая, пусть и не использовала их сама, не имея нормального разума.

Скорее всего, Воле Мироздания в принципе были известны практически все существующие свойства. Но… что насчёт Вечности?

Вселенная родилась всего 13,8 миллиардов лет назад. На фоне разума Кая – всё равно что младенец или даже хуже. Что мироздание могло знать о Вечности?

Собственно, именно эта идея и проявлялась во взгляде Кая с момента битвы против Солнечного Короля. Вот почему любой, кто внимательно заглядывал парню в глаза, ощущал, как всё вокруг рассыпается и исчезает в самой вечности.

Воплотив до предела это свойство, Кай ударил им по Воле Мироздания внутри Шестого, при этом тщательно избегая собственной Воли клона.

Свет и Огонь в глазницах Сущности погасли, позволив глазам моментально регенерировать. Следом начали стихать и остальные элементы. Параллельно Богоубийца пытался достучаться до разума Шестого.

***

Мрачный переулок заполнял стук мелкого дождя, временами прерываемый отдалённым лаем собак и воем полицейских сирен. Кучи гниющего мусора валялись вокруг переполненного ржавого бака, а неподалёку, накрытый картонкой, лежал напившийся в стельку лохматый дорган. Переступая через полные воды и грязи лужи на разбитом асфальте, пара мужчин шла меж двух старых обветшалых зданий. Свернув из переулка и недолго поплутав, они взошли на наружную лестницу и поднялись на третий этаж. Вдоль длинного открытого балкона располагались прочные артефактные двери мелких квартир, где ютились едва сводящие концы с концами жители Ютана – одного из крупнейших свободных городов Секты Небесного Трона.

Несмотря на поистине чудовищное богатство как самой организации, так и всего Центрального Мира, классовое разделение здесь было безумным. Пока одни купались едва ли не в безграничных богатствах, имея возможность по щелчку пальцев покупать целые планеты даже в районе ближних миров, другие были вынуждены выживать на грязных улицах, словно звери, или вусмерть пахать на опасных производствах. Конечно, далеко не все находились на таком дне, но почти пятая часть населения точно жила за чертой бедности.

При этом почти каждый житель Центрального Мира являлся Заклинателем, в среднем достигая этой ступени примерно к двадцати-двадцати пяти годам. Многие даже не занимались боевыми искусствами, просто время от времени интуитивно совершая прорывы. Зашкаливающая плотность праны сама подталкивала их души к развитию. Закалка Тела и Разума вообще происходила сама по себе. Энергии в Центральном Мире было настолько много, что практически каждая оболочка души здесь формировалась с очень высоким качеством. Врождённый идеальный фундамент тут не являлся чем-то недостижимым, а считался обыденной удачей. Как высокий рост, крепкое здоровье или очень красивая внешность в обществах обычных смертных.

По меркам подавляющего большинства миров Ойкумены любой среднестатистический житель Центрального Мира являлся гением или, в крайнем случае, просто перспективным талантом. Там каждый из них нашёл бы себе тёплое роскошное место под солнцем. Но здесь… если каждый особенный, то никто не особенный. Вдобавок местное энергосопротивление ещё и нивелировало практически любые преимущества силы Заклинателей. Здесь они физически ничем не отличались от просто очень сильных, разносторонне тренированных людей c той же Земли до прихода Системы.

Обычных смертных вне Ойкумены.

И если в других местах энергетическое сопротивление подавляло лишь масштаб проявляемой вовне силы, никак не снижая её локальной эффективности, особенно против других существ со своей Волей, то здесь всё было иначе. Колоссальная плотность праны Центрального Мира содержала в себе такую мощь Воли Мироздания, что та буквально пыталась прорваться внутрь воинов. В том же Мире Небожителей, если не считать специальных районов с пониженной энергией, не мог жить никто слабее Небесных Монархов или, в крайнем случае, гениальных Священных Лордов пиковой стадии.

В Центральном же более слабых существ, даже новорождённых смертных, оберегала тонкая настройка Создателя, вплетённая в саму структуру измерения. Но от остального она не защищала. Например, на Саахе Кай пика Закалки Души мог простым толчком отшвырнуть обычного смертного на многие метры, переломав ему все рёбра. И где бы он ни оказался, эффект не изменился бы, поскольку Воля Мироздания сопротивляется только тому, что давит на неё, а не на других. То есть энергетическое сопротивление не спасёт от большой разницы в параметрах, даже если в новом месте оппонент больше не может крушить скалы. Ибо скалы защищены, а живые существа – нет.

Но в Центральном Мире это правило не действовало, и толчок Кая пика Закалки Души уже не имел бы такой мощи против аналогичного обычного смертного. Если на Саахе его сила перешла бы напрямую из руки в грудь бедолаги – прямое столкновения двух Воль через струны и колебания, – то здесь между ними всё равно осталась бы Воля Мироздания. Из-за безумной силы она настолько плотно прижималась к телам существ, что тот же энергетический покров Заклинателей здесь был скорее одноразовой активируемой бронёй, а не постоянной пассивной защитой. А внешние техники, особенно дистанционные, и вовсе являлись уделом гениев или воинов более высоких ступеней. Естественно, и Воля Мастера в подобных условиях была практически неприменима снаружи.

С одной стороны, население Центрального Мира имело неограниченный доступ к безумному количеству энергии и высокий по меркам Ойкумены талант. С другой же, подобное энергосопротивление запредельно ограничивало их возможности, делая даже Заклинателей совершенно обычными существами. Собственно, то же достижение, получаемое за убийство Мастера смертным, здесь не являлось чем-то уникальным.

Мужчины направились в конец балкона, невольно слушая крики чьей-то ругани, детский плач и громкую ревущую музыку с идиотским текстом, что доносились из нескольких квартир. На каждом этаже их было по десять, но на третьем находилось почему-то двенадцать. И никто не замечал, что дистанция между дверьми стала меньше, хотя ни площадь жилых помещений, ни толщина стен между ними ничуть не отличались от таковых на других этажах.

В самом дальнем углу балкона виднелись две «лишние» квартиры без номеров, которые жители дома продолжали массово не замечать. Добравшись до этого участка расширенного пространства, мужчины остановились.

– Мы на месте, – идущий первым Войд обернулся и протянул артефактный ключ. – Ваша квартира следующая.

Златокудрый красавец с крестообразными зрачками осмотрелся, взглянул на грязную, разбитую улицу, втянул ноздрями смрад загаженной окраины и невинно улыбнулся.

– Это шутка такая?

– Укрытий несколько, но Повелитель Номен решил остановиться тут. Не мне обсуждать его решение, – сдержанно ответил асур. – К нам зайти не выйдет. Повелитель будет долго занят, но, если вам что-то потребуется, я передам.

Оставив ключ висеть в воздухе, он вошёл в одну из дверей, пространство за которой выглядело гораздо более обширным и богатым, нежели должно было быть.

Взяв артефакт, осколок разума Яса – лорда Хранителя – насмешливо покачал головой. Даже отсюда он ощущал скрытое раздражение Номена, который погрузился в глубокую медитацию. Сражение явно прошло не так, как он того желал. Пусть оно и завершилось его победой, но теперь человеку в маске ещё долго придётся восстанавливаться и восстанавливать печать на Искре Грина. А затем ещё не меньше заниматься распечатыванием Пагоды и Молота Душ.

Облокотившись на ржавые перила балкона, дьявол Лаборатории уставился на толкающего пустую тележку бездомного эльфа и скривился. Но не от увиденного, а от самого себя. Точнее, собственного тела. Этот семизвёздный Небесный Монарх был очень сильным и даже гениальным по меркам Эпикреи, где и родился, но в глазах Хранителя являлся полным ничтожеством. Слабая плоть, никакой фундамент, никчёмные силы. Во времена Звёздных Войн с духами такой бракованный мусор использовали лишь как мясо в первых рядах. Развить его Искру и душу будет непросто. Осколок Яса желал новую оболочку, пока не захватит оригинальное тело.

"Поискать какого-нибудь Звёздного Императора, что ли? – задумался он. – Безграничного вряд ли сейчас потяну…"

Сам по себе дьявол Лаборатории всё ещё продолжал существовать внутри гиперструны Пути Разума, но для нормального воздействия на реальный мир ему требовался сосуд.

"Что это?!" – Хранитель вдруг ощутил нечто странное.

Пусть его разум формально и находился в каждой точке вселенной вместе с гиперструной, однако осознавать себя он мог только там, где был достаточно сконцентрирован. Как сейчас в этом теле.

И всё же по какой-то причине осколок Яса всё равно заметил странное далёкое событие. Настолько оно было могущественным и необычным.

Взгляд блондина устремился вперёд. За здание перед их домом. За пределы района и города. За континент. За границы всего Центрального Мира. Он увидел большую знакомую планету – Мир Небожителей. Ещё одно приближение, и вот перед взглядом Хранителя один из опустошённых войной секторов. А там внизу…

Он увидел двух сражающихся воинов. Одного запредельно могущественного Звёздного Императора и…

"Что это? Что это за существо?! У него нет настоящей Искры, но есть искусственная. Она формируется разумом, разум телом, а тело самим мирозданием. При этом из мироздания его тоже не вычеркнуть, потому что адамантит восстановит привязку. И сам адамантит не подчинить, потому что уже есть привязанный хозяин, даже если в моменте тот может быть полностью уничтожен. В небытие тоже не вышвырнуть. Абсолютное бессмертие и возможность использовать мощь самого мироздания! Это противоречит всему, что мы когда-либо видели! Правда, собственный разум этого существа не справляется с напором Воли Мироздания. Не то что мой, – заулыбался блондин. – После такого даже в судьбу хочется поверить. Это ведь идеальный для меня сосуд помимо оригинального тела!"

Битва воинов завершилась, и один пытался успокоить другого. Это был идеальный момент. Взор Хранителя начал приближаться, как вдруг… победивший воин отпустил успокоившееся бессмертное творение и поднял взгляд. Он смотрел прямо на Хранителя, хотя того физически там и не было. Лишь небольшая концентрация сознания.

Из глаз парня текла кровь, а красные полосы на щеках будто пульсировали. Едва их взгляды пересеклись, как для осколка Яса всё поплыло. Фиолетовые глаза, отражающие саму вечность, затягивали в бескрайнюю бездну, растворяя сам разум дьявола.

Ощутив невиданную опасность, Хранитель моментально рассеял созданный в Мире Небожителей сгусток сознания. Вернувшись в тело блондина, он пошатнулся и схватился за разрывающуюся от боли голову. Второй рукой, неосознанно сжав, сплющил металлические перила.

"Какую идею Воли он использовал? Такого не было даже у Грина. Это что-то совершенно новое, такого нет в мироздании… – мысли давались Хранителю с трудом. – Но вот мы и встретились лично, Кай Арнхард. Теперь я понимаю, почему разноглазый ублюдок решил сделать ставку именно на тебя…"

Глава 10. Безграничный

С трудом разлепив глаза, Шестой приподнялся и постарался сфокусировать взгляд. Рядом, повернувшись спиной, стоял господин, в раздумьях глядя куда-то вдаль. Воспоминания о поединке мигом промелькнули в голове клона, и он едва не вздрогнул от осознания, что чуть не произошло с его разумом.

Ощутив пробуждение Шестого, Кай повернулся к нему и протянул руку. Глаза парня были закрыты.

– Ну ты и разгулялся, – с усмешкой произнёс он.

– Господин… – Шестой мрачно опустил голову. – Что со мной произошло? Сначала всё было нормально, но затем во мне будто что-то появилось. Я начал тонуть в ярости, а в конце и вовсе потерял себя. Это было ужасное ощущение…

– Тебя заполнила Воля Мироздания, – кивнул Кай. – Ты тесно связан с ней. Она восстанавливает твоё тело. И она же частично его поддерживает, так как у тебя нет настоящей Искры и больше не осталось связи со мной. Когда я внедрил идею Тяжести в твою Волю, это стало спусковым крючком. Ты сопротивлялся мне, и Воля Мироздания откликнулась на твоё желание. Тяжесть отменилась, но на этом Воля Мироздания не остановилась. Ты впустил её в себя полностью, и она решила выжать максимум из этого. Мощь Мироздания постепенно наполняла тебя, но и выталкивала из твоего же тела. Как следствие, теперь частота твоей Воли на десятую часть ближе к нейтральной, чем к моей.

– Значит, это может произойти снова? – Шестой поджал губы.

– Действительно. В твоей связи с Мирозданием заложен большой риск, но в то же время и бесконечный потенциал. Ты ведь контролировал эти силы вначале, да? Не полностью и не совсем осознанно, но контролировал. Я бы назвал тебя в таком состоянии Проводником Мироздания. Если научишься удерживаться в нём, то… даже сложно представить, насколько могущественным сможешь стать. Главное, не дать Воле Мироздания овладеть телом и превратить тебя в Сущность Мироздания. Впрочем, вероятно, даже во второй форме ты сможешь сохранить разум… – задумчиво добавил Кай.

– Это правда возможно? – приободрился двойник.

– Думаю, овладеть формой Проводника Мироздания ты без проблем сможешь и сам. Не сразу и не быстро, но точно сможешь. Это дело тренировок. Постепенно и понемногу впускать в себя всё больше Воли Мироздания, но не переходить черту. Использовать по одной стихии для начала, а не все сразу. Глядишь, через десятки или сотни лет эта форма станет полностью тебе подконтрольна. А вот с состоянием Сущности Мироздания всё сложнее. Тут не обойтись без осознания себя как Воли – и овладения её свойствами.

Кай приоткрыл один глаз с потускневшей фиолетовой радужкой и внимательно осмотрел Шестого.

– Даже мне сейчас сложновато разобраться в этом вопросе, – покачал он головой. – Если упростить, то Воля Мироздания пыталась подчинить твою, чтобы затем поглотить её силу, а тебя самого просто стереть. И на десятую часть она всё-таки продвинулась к своей цели, что и исказило частоту. Я вмешался вовремя, так что эта часть твоей Воли всё ещё подчиняется тебе, но теперь она отличается. Предположу, что контролировать её стало сложнее.

Шестой сразу же попытался проверить услышанное. Его глаза расширились – часть Воли действительно почти не подчинялась. Более того, она вся в принципе стала менее податливой, словно что-то стопорило контроль.

– Внутренний конфликт из-за разности частот, – пояснил Кай, прочитав всё по лицу клона. – Но не волнуйся, со временем твоё «Я» должно пересилить «Я» Воли Мироздания, что внедрилось в тебя. Ты придёшь в норму, но до тех пор лучше особо не усердствовать в тренировках. Эта чужеродность является серьёзной уязвимостью, так что в следующий раз тебя будет ещё проще подчинить и поглотить. С другой стороны, если ты не просто пересилишь чужое «Я», а ещё и познаешь его как идею, то получишь настоящий ключ к контролю над Волей Мироздания. В этом вся суть.

Обнадёженный Шестой опустил взгляд и задумался.

– Господин, – вскоре произнёс он, – но если вы говорите, что Воля Мироздания пыталась подчинить и поглотить мою собственную, то зачем оно вообще позволяет моей Воле возникать? Я помню, что вы говорили, что в основе всего лежит Воля. Но если моя уничтожается вместе с телом и искусственной Искрой, то, получается, восстанавливается уже всё-таки копия? Изначальный я… действительно уже умер?

– Это не так. Из-за наличия полноценного разума и собственной личности Воля каждого моего двойника постоянно пытается отделиться, так как их идея «Я» искажается. Однако моя Воля не даёт этому произойти, удерживая контроль. С этой точки зрения я и клоны – это одно существо. Одно сознание, которое разделено на множество точек восприятия со своими личностями. Но между мной и тобой связь уже оборвалось. Других клонов это убило бы, но ты сохранил своё существование и отделился от меня в виде совершенно новой Воли, что начала идти своим путём. Более того – в момент взрыва А’Сан’Рая твоя Воля проникла в остаток Монеты Судьбы. Если всё есть Воля, то и связь с адамантитом является ею. Поэтому ты есть, был и будешь изначальным Шестым, сколько бы ни умирал.

– Получается, именно ту часть моей Воли, которая проникла в адамантит, и пыталась подчинить Воля Мироздания? Поэтому эффект распространился и на Волю Разума возрождённого тела?

– Да, именно так, – подтвердил Кай и сложил руки на груди. – Пройдёмся по итогам боя. Помимо абсолютного бессмертия ты невосприимчив к внедрению свойств Воли. Ты можешь наполняться и усиливаться Волей Мироздания. Можешь подчинять материю, наполненную ею, и связываться с гиперструнами. На базовом уровне ты можешь использовать пик Божественного ранга, но в состоянии Проводника Мироздания мощь стихий будет расти. Тебе подвластны все обычные элементы, а благодаря однослойной оболочке души, слившейся с мозгом, ты обладаешь высочайшим талантом. Если сопротивляешься, то тебя нельзя переместить стихией Пространства. Запечатать тебя тоже не выйдет, так как ты теперь способен уничтожать себя, сдвигать искусственную Искру и возрождаться в новом месте. Чем сильнее ты слит с Волей Мироздания, тем быстрее восстанавливаешься. Если в округе нет никакой материи для этого, то струны будут созданы гиперструнами. Путь Души бесполезен. Путь Разума использовать отдельно от Пути Души и Высшего Пути Искры тоже почти нет смысла, но даже с ними всё сложно. Яды и прочие внедрённые силы ты быстро растворяешь и поглощаешь, как и любую материю. У тебя нет Божественной Воли, но потенциально ты сможешь развить умение точечно контролировать струны и колебания, улучшив общий уровень владения Волей и воспользовавшись сохранившимся энергозрением. Также, судя по моим попыткам манипуляций со временем, ты можешь спокойно находиться в ПУВе, но только если не будешь черпать силу Мироздания. Как раз подойдёт для тренировок по развитию контроля Воли. Вроде всё?

– Ещё я хотел бы добавить… – задумчиво произнёс Шестой. – Мне кажется, в моменты самоуничтожения и возрождения в новом месте я… точнее, Воля Мироздания могла откладывать момент начала возрождения тела. Если смогу натренировать это, то получу возможность крайне быстро путешествовать в виде Искры на дальние расстояния. Правда, – осмотрел он своё обнажённое тело, покрытое чёрными чешуйками, – взять ничего с собой не смогу.

– Ну да, – усмехнулся Кай и шутливо добавил: – Теперь тебе в принципе нельзя ничего давать. Всё схаваешь и даже не заметишь.

Парень посмотрел наверх, и спустя секунду с небес спустилась тёмная, безликая фигура Тени.

– Всё прошло успешно, – Рю Араки поклонился Суверену, попутно бросив взгляд на Шестого.

– Как и ожидалось. Хорошая работа, возвращаемся.

***

«Время на исходе…» – подумал Кай, сев на Вечный Трон.

Пришла пора подняться на новую ступень силы, создав более подходящий для его божественной сущности сосуд.

Божественное Тело.

В конце концов, биологически Кай до сих пор оставался всего лишь человеком. Да, с огромным количеством дополнительных струн, разогнанными колебаниями, некоторыми генетическими модификациями и одной из величайших линий крови во вселенной, но всё же человеком. Многое в его теле уже давно устарело, не использовалось или попросту не имело смысла, как тот же желудок или кишечник.

Сотни редчайших ресурсов появились перед Каем, повиснув посреди Тронного Зала. Какие-то из них он приобрёл ещё в Пагоде Небесного Возвышения, какие-то закупил у союзников из «Отрей» и Клана Гидры, некоторые нашёл в Лаборатории Жизни, а что-то взял у автоматонов. Каждый из этих материалов, предметов и растений был не ниже пика Небесного ранга, а некоторые и вовсе достигали альфа-класса. Столько ценнейших сокровищ могли позволить себе лишь богатейшие существа Ойкумены.

Пробежавшись взглядом по каждому ресурсу, парень остановился на наиболее важных. Прямо перед ним повисла часть Рваного Плаща Путника, остаточные осколки-огоньки клинка Лилит, вмещавшего осколок сущности Прародителя Фениксов, а также сгусток экстракта клеток Шестого, выжатого из нескольких сотен его трупов и обладающего максимальной приближённостью к изначальным клеткам Девятиглавой Небесной Гидры.

Все они были основными элементами для создания нового тела Кая.

Мгновение спустя он полностью подключился к Вечному Трону, соединив свой разум с невероятно могущественной и обширной системой массивов. Одновременно с этим активировалось Вневременье Кая, а его взгляд вечности устремился на самого себя.

Восприятие парня ускорилось настолько, что за миг реального времени для него прошло бы чуть больше пяти суток субъективного.

Завершив приготовления, Кай наконец обратился к своей Искре с огромной жаждой силы, и та сразу же ответила ему. Путы Искры с силой всколыхнулись, вслед за чем колоссальная мощь Воли вырвалась из Богоубийцы. Он словно обрёл Оружие Искры и провёл через него Волю напрямую из источника.

Первый из двух прорывов на ступень Безграничного начался.

Суть данного процесса заключалась в создании устойчивой связи между Искрой и Божественным Телом. Собственно, по этой же причине божества обычно создавали свою новую плоть до самого прорыва. Это был долгий, сложный и кропотливый процесс, нередко растягивающийся на тысячи или даже десятки тысяч лет непрерывной работы. Всё потому, что первый прорыв длился всего…

Один час.

Да, на этот срок божество обретало в разы более могущественную Волю, но даже с ней времени было слишком мало. Никто даже не пытался создавать Божественное Тело за столь короткий период. Максимум совершались небольшие правки, но в большинстве случаев божества ограничивались выполнением исключительно самой сути прорыва: подключением Искры к уже завершённому телу.

Каю же было плевать на привычные порядки. Он собирался совершить оба дела в течение этого часа.

Кому-нибудь другому потребовалось бы время, чтобы привыкнуть и овладеть столь могучей Волей, но для Кая это была лишь мизерная часть той силы, что он обрёл в битве с А’Сан’Раем. Она едва достигала трети от усиления всем Трофеем. Парень сразу же начал идеально оперировать усиленной Волей.

Как и ожидалось, её поведение было сильно ограничено воздействием гиперструны Высшего Пути Искры. Усиленная Воля не могла удалиться от Кая дальше чем на метр, моментально возвращаясь к обычному уровню за пределами этого радиуса. А ещё она напрочь отказывалась воздействовать или сопротивляться любой другой Воле, кроме нейтральной. Иными словами, была абсолютно неприменима для сражения. Временное усиление годилось исключительно для работы с Божественным Телом.

Подтянув нужные ресурсы, Кай приступил к созданию скелетного каркаса будущего сосуда. Разнообразные металлы, древесина, кристаллы и кости существ повисли перед ним. Больше всего среди них выделялись, конечно же, кости ангелов и демонов. Их Богоубийца планировал объединить при помощи Гармонии, заложенной в его татуировку.

Подчинив материалы усиленной Волей, Кай принялся расщеплять, пересобирать и соединять их. Сложнейшие вычислительные процессы предельно нагружали разум парня, но мало-помалу перед ним всё-таки формировался желаемый скелет. Скорость его Воли в полтора раза превысила световую. На этот параметр влияла не только её мощь, но и уровень контроля, который значительно возрос благодаря ускорению разума.

Конечно, Кай уже осознал себя как Волю, но опираться исключительно на это не мог. Сознание Воли было ещё примитивнее, чем сознание Искры, поэтому не могло оперировать столь же сложными размышлениями, что и человеческий мозг. Тем более с такой скоростью.

Впрочем, именно осознание себя в качестве Воли и позволило Каю ловко вывести её манипуляции за пределы ограничения гиперструны Времени, выраженного в виде максимальной скорости передачи информации (скорости света). В ином случае, если действовать напрямую, как в битве с Солнечным Королём, то для преодоления ограничения Каю потребовалась бы как минимум в десятки раз большая мощь Воли, чем дал ему прорыв. Ну или ускорение не было бы продолжительным и израсходовало бы существенную часть его сил за раз.

Спустя полтора дня субъективного времени скелет наконец был завершён. К этому моменту Кай параллельно успел продумать в целом всё Божественное Тело, но поскольку ускорение разума сильно превышало скорость Воли, то процесс шёл гораздо медленнее.

Кости будущего тела Кая обрели запредельную прочность и динамическую жёсткость, зависящую от условий и меняющуюся при необходимости. Новый скелет мог не только перераспределять импульс по всему каркасу, но и частично поглощать кинетическую энергию, временно укрепляясь за её счёт.

В каждой кости была установлена полуразумная автономная энергетическая жила, что укрепляла и регулировала их поведение. Ключевым же свойством скелета стала устойчивость к пространственным манипуляциям, для чего использовались многочисленные материалы этого элемента (сами по себе одни из редчайших), кристаллизованные Глаза Пустоты Клана Эверштейн, а также увиденные Каем колебания Амелии, адаптировавшейся к пространственным способностям Номена.

Кай также изменил общую структуру скелета. Исправил и усовершенствовал множество слабых мест стандартного человеческого каркаса, включая уязвимый позвоночник, колени и шею. Дополнительно он серьёзно уплотнил черепную коробку, разделив её на более прочные слои. Места внутри осталось меньше, но человеческий мозг Кай тоже собирался сильно изменить.

Конечно, оставался ещё мозг Божественной Оболочки, чьи габариты не изменятся. При такой конструкции черепа он непременно частично наслоится прямо на кость, но даже так его защита тоже возрастёт.

Схожему укреплению подверглась и грудная клетка, превратившись в полноценную защитную капсулу, но с сохранением высокой подвижности и гибкости. Внутри сохранилось пространство исключительно для Сердца Гидры и наложенного на него духовного сердца Божественной Оболочки. Лёгкие же Каю не требовались вовсе. Даже в своём нынешнем теле и даже без учёта линии крови он всё равно мог бы прожить без кислорода тысячи лет. Что уж говорить про новую оболочку…

Вслед за скелетом Кай приступил к созданию единой нейромышечной ткани, что объединяла в себе свойства и функции обеих систем. В отличие от обычных мышц, такой ткани не требовалось ждать, пока сигнал доберётся к ней по нервам от мозга, ведь она сама по себе уже являлась источником сигнала. Это же, учитывая объём нейромышц, дополнительно создавало распределённый по всему телу разум, способный уверенно и самостоятельно функционировать даже в случае полного уничтожения головы.

В основу колебаний нейромышечной системы Кай вложил те самые огоньки-осколки меча Лилит, наполненные отголосками силы Прародителя Фениксов. С их помощью удалось значительно увеличить взрывную мощь и скорость обработки информации нейромышцами, а также их охлаждаемость, выносливость и восстанавливаемость за счёт остальных аспектов силы Феникса.

А вот кровеносная система Каю совсем не требовалась. Структура клеток его будущего сосуда кардинально отличалась и превосходила людскую. Каждая из них обладала микроскопическим реактором на основе набора сложнейших колебаний, а подпитывались они напрямую эфиром и энергией души внутри Божественной Оболочки. Вот почему Божественному Телу Кая не требовалась доставка питательных веществ, кислорода и прочего через кровообращение. Его будущая плоть сама по себе обладала огромнейшим запасом сил. Клетки отличались высочайшей самодостаточностью, и даже без подпитки от Божественной Оболочки могли поддерживать пиковую производительность десятки тысяч лет.

Над созданием кожи Кай тоже старательно поработал, разделив её на три слоя. Самый глубокий он наделил свойствами поглощения ударов и сопротивления пространственным искажениям. Само собой, его сопротивляемость уступала таковой у костей, но всё же давала определённый уровень защиты.

Впрочем, конкретно на защите был сконцентрирован не третий, а второй – промежуточный – слой кожи. Обладая подобием разума и связью с органами восприятия, он мог моментально укрепляться в тех местах, куда вот-вот должны были ударить Кая. Естественно, в основу этого умения легла сила созданного Феликсом массива «Вторая Кожа», ставшего ещё одним ресурсом для Божественного Тела Кая.

Что же до первого – верхнего – слоя, то выдающейся прочностью он не отличался, однако имел другую особенность. Эту часть будущего сосуда Кай создал вкупе с отрывком Рваного Плаща Путника, что наделило её могущественными маскирующими свойствами. Учитывая новое умение Кая сливаться с самим миром через контроль Воли, в новом теле его способность скрываться станет ещё сильнее.

Закончив с основной формой Божественного Тела, парень приступил к его наполнению органами. Желудок, кишечник, селезёнка, почки, мочевой пузырь, печень и прочее ему не требовались, однако оставлять полость живота пустой он не собирался. В первую очередь, конечно же, надо было создать защиту для слотов божественных способностей. Пусть они и обладали духовной структурой как часть Божественной Оболочки, но это не делало их неуязвимыми. Точечный удар любого божества – и способность в лучшем случае станет временно недоступной. В худшем – слот будет уничтожен навсегда, что либо ослабит, либо и вовсе убьёт божество.

Защиту в виде небольших сфер внутри живота Кай решил создать из изменённой версии костного материала. Менее гибкого, но более прочного. И поскольку Богоубийца уже определился с финальным количеством божественных способностей, то создал ровно шесть сверхпрочных капсул. Пять для слотов, а ещё одну – для пространственного Хранилища, которое прежде всегда располагалось в желудке.

И всё же обходиться совсем без органов в брюшной полости Кай не собирался. Используя капли сердечной крови Мантикор, полученные от Амелии, а также собственное понимание предсмертного яда Мантикоры, он создал специальный адаптивный орган для противостояния ядам и любым другим враждебным силам, попавшим в организм. Правда, окружать сей аналог печени защитным костным барьером Кай не стал, чтобы не создавать даже малейших препятствий для его взаимодействия со всем остальным телом. Благо, что линия крови Девятиглавой Небесной Гидры позволяла не переживать о повреждении или уничтожении данного органа.

Некоторое время Кай размышлял над тем, где бы ещё использовать клетки, сердечную кровь или даже сердца Мантикор, но в конце концов отказался от этой идеи. Не из-за каких-то моральных терзаний, а просто потому, что увеличение концентрации колебаний этой линии крови непременно приведёт к серьёзному конфликту с его собственной. К сожалению, могущество, опыт и знания Кая всё ещё не были так велики, чтобы он мог спокойно совмещать творения Создателя.

Не обошёл стороной парень и тестикулы. Поскольку новое тело Богоубийцы уже не относилось к роду людскому и в принципе не было пригодно к размножению из-за запредельного могущества и множества условностей, то в качестве генного материала ему пришлось оставить всё ту же человеческую ДНК. Пусть и максимально усовершенствованную.

Впрочем, некоторого минимального влияния нового тела на семя всё же было не избежать. Так что если в будущем Кай решит завести ещё детей, то их физическое наследие будет явно более качественным, чем у юных Анны и Джонго.

Закончив с туловищем, парень поднял взгляд. Пришло время заняться головой будущего сосуда, которая пока что представляла из себя всего лишь обтянутый нейромышцами и кожей череп.

Кай начал с органов восприятия. В глазницах сформировались два шарика с фиолетовой радужкой, способные не только видеть сразу во всех спектрах и во всех направлениях одновременно, но и получившие глубокое восприятие самого пространства. Само собой, Кай внедрил в них и колебания энергозрения, скопированное у Кукольщика. Когда Искра парня переселится в новое тело и подключит собственное энергетическое зрение к глазам, в итоге оно станет ещё чуточку сильнее.

Слух Божественного Тела также вышел далеко за пределы человеческих рамок. Диапазон расширился до инфра- и ультразвука, а чувствительность возросла до такого уровня, что появилась возможность слышать буквально тепловой шум. Хаотичные движения электронов в проводнике.

Само собой, одними лишь звуковыми волнами будущий слух Кая не ограничивался, распространившись и на электромагнитный спектр. Радиоволны, инфракрасное изучение, электрические процессы – всё это будущее тело Кая улавливало без каких-либо проблем. То же самое касалось и духовных колебаний. Кай не только подключил к ушам аналог духовного восприятия, но ещё и внедрил в них адаптированную версию энергозрения. Это не заменит глаза, но позволит замечать и различать колебания струн на гораздо большем расстоянии. Да и в целом усилит общую духовную чувствительность.

С обонянием Кай поступил схожим образом, усилив его не только до любых физических пределов, но и расширив до энергетической составляющей, позволяя различать запахи и суть самих колебаний.

Единственная сложность заключалась в отсутствии лёгких и невозможности нормально втягивать носом воздух, а вместе с ним и частицы энергии. Но Кай быстро решил эту проблему, создав вместо придаточных пазух носа мощнейшие мини-насосы.

Разумеется, что зрение, что слух, что обоняние нового тела можно было идеально регулировать. Вдобавок они обладали собственными автономными вычислительными центрами, способными моментально структурировать все данные и на их основе формировать точнейшую трёхмерную модель окружающей среды.

Голосовой аппарат также претерпел изменения. Вместо обычных человеческих связок в горле будущего сосуда Кая появилась сложная многоканальная система мембранных генераторов, подключённых всё к тем же мини-насосам в пазухах. В сумме это сделает будущий голос парня точнейшим инструментом, работающим в широчайшем диапазоне частот далеко за пределами человеческих возможностей. Он обретёт невероятную мощь, способность говорить «хором» и создавать интерференцию, возможность точечно направлять звук к нужной цели и даже генерировать радиоволны вместо звуковых.

Венцом же творения Кая стал небольшой прозрачный кристалл сферической формы – углеродный мозг-матрица. Он одновременно был и твёрдым, словно многократно улучшенный алмаз, и в то же время упругим, будто резиновое желе. Пространство внутри кристалла казалось хаотичным, но на деле было упорядочено так, что сигналы и внутренние связи могли строиться даже в обход стандартных путей и метрики пространства.

Скорость передачи сигналов, количество и сложность взаимосвязей, плотность кристальных «нейронов», гибкость и адаптивность, устойчивость и прочность – всё это на порядки превосходило обычный человеческий мозг. А ведь кристалл даже не был насыщен дополнительными струнами, оставаясь в состоянии обычного смертного без какой-либо закалки.

Правда, существование такого «смертного» в обычных условиях было абсолютно невозможно. Сильной Искре необходимо сильное тело, но верно и обратное: сильному телу нужна сильная Искра. Воля ведь удерживает не только струны, но и их колебания. И чем сложнее их структура, тем больше силы уходит на её поддержание. Поэтому Искра без снятых оков физически не сможет завладеть слишком мощным телом. Вот почему смертные даже сильнейших рас превосходят обычных людей не более чем лишь в несколько раз.

«Будь у меня сейчас такой мозг, но насыщенный струнами до текущих параметров, то я смог бы разогнать Вневременье до пяти дней даже без Вечного Трона, олицетворяющего мощь большинства планетарных массивов Эпикреи», – хмыкнул парень, телепортируя кристаллический мозг прямо в череп нового тела. Дальше оставалось лишь подключить его к нейромышечной системе, а через неё и ко всему организму.

Формально Божественное Тело Кая было наконец завершено, но ему всё ещё не хватало главного – уникальных божественных особенностей, кои имел каждый Безграничный. Обладатели Основы гамма-класса могли создать себе простую, но всё равно действенную особенность. Например, у Асанжа, первого убитого Каем Безграничного, Божественное Тело усиливалось в водной среде, что идеально работало с его способностями.

Основы бета-класса позволяли иметь более сложное и сильное свойство, а Основы альфа-класса и вовсе открывали возможность создания второй особенности Божественного Тела. Притом не пассивной, как обычные, а активной, что делало её подобием божественной силы, но без слота. Как у того же Рю, который мог поглощать свет и превращать его в постоянные параметры.

К этому моменту Кай уже применил все три заряда Вневременья, потратив на разработку и создание новой плоти более пятнадцати суток субъективного времени. В реальности же прошло лишь мгновение, однако теперь время вновь шло своим ходом. За оставшийся час Кай должен был успеть сформировать две уникальные особенности, а затем ещё и привязать тело к Искре.

Благо фундамент будущих свойств он заложил ещё в процессе формирования организма, так что работы оставалось немного. Пришла пора воспользоваться экстрактом клеток Шестого, распределив по всему телу, а затем приступить к сложнейшим манипуляциям над колебаниями…

Сорок семь минут спустя Кай устало вздохнул. Вот теперь Божественное Тело было действительно завершено. Его пассивным уникальным свойством стало усиление линии крови Гидры, что расширило регенерацию ещё и на сами Путы Искры.

В битве с А’Сан’Раем Кай сжёг более девяноста девяти процентов Пут искусственной Искры и девяносто четыре процента настоящей. К сожалению, даже с познанием соответствующего элемента восстановить Путы Кай не мог. Однако он сжёг их не полностью, а сохранил крохотные отростки с обеих сторон: Искры и внутренней части духовного сердца. Это и позволило ему создать особенность Божественного Тела, которая будет соединять данные отростки, как бы регенерируя Путы. «Как бы» – потому что в действительности эти Путы всё равно не будут настоящими, пусть и смогут выполнять функцию проведения Воли Искры наружу, что серьёзно усложнилось после битвы. Кроме того, эти псевдо-Путы смогут наращиваться даже сверх необходимого, что даст Каю идеальный возобновляемый ресурс для будущего сожжения Пламенем Пут.

Правда, остальные последствия сожжения Пут это не решит. Срок жизни Кая так и останется ограничен чуть менее чем миллионом лет. Вдобавок… он больше не сможет совершить полноценный прорыв и стать Высшим. Ему и так повезло, что ступень Безграничного являлась промежуточной в вопросе снятия шестых оков, а не открывала новые, как это происходит обычно. Иначе и сей прорыв был бы невозможен с таким мизерным количеством реальных Пут. Естественно, ложные прорывы теперь тоже были недоступны.

Такова была цена победы над А’Сан’Раем.

Впрочем, Кай не отчаивался. Если можно переродиться с восстановлением оков, то можно и Путы восстановить. Нужно лишь разобраться как. В крайнем случае Кай готов был умереть и реинкарнировать. Благо с познанием Высшего Законы Искры он теперь сможет заранее стереть воспоминания из идеальной памяти Искры об одной из концепций – Инь или Ян, – чтобы предотвратить их смертельное противостояние в новом теле, у которого не будет татуировки с Гармонией Яшнира. С ума эта борьба его не сведёт, так как он теперь практически стал невосприимчив в любым ментальным воздействиям, но вот разрушить разум физически – ещё как.

Тем временем у Кая оставалось всего тринадцать минут на создание связи между Божественным Телом и Искрой, на что обычно другие тратили весь час прорыва. И то многим не хватало. Казалось, ему нужно спешить, пока не стало слишком поздно. Однако парень не выглядел взволнованным, решив сперва совершить кое-что иное.

Взывая к Истинному Имени Искры, Кай принялся создавать просто гигантское количество эфира, который после пережитой им вечности теперь подчинялся в два с половиной раза проще.

Достигнув необходимого количества, Богоубийца стал накладывать эти струны на струны Божественного Тела, а затем переносить колебания последних на собственный эфир. В конце концов информация просто переместилась с одного носителя на другой. Предметно ничего не поменялось, однако… Воле Кая стало в два с половиной раза проще удерживать струны нового тела.

Теперь наконец можно было приступить к подключению нового сосуда к Искре.

Нити Воли вырвались из груди Кая, начав плотно оплетать его будущее тело. Полагаясь на феноменальный контроль и познание Высшего Закона Искры, парень всего за считанные минуты завершил формирование связи.

В этот момент Звёздные Императоры и сталкивались со второй ключевой сложностью данного прорыва. Мало было просто насытить Божественное Тело Волей и подключить его к Искре, требовалось ещё и удержать данную связь. Для этого новый сосуд должен был соответствовать одному-единственному критерию: без насыщения дополнительными струнами обладать силой, намного превосходящей уровень смертных. Силой как минимум одних снятых оков – начальной стадии Заклинателя.

Если же тело по совокупности всех параметров окажется слабее этого уровня, то Искра попросту не примет его. Прорыв будет провален, а шестые оковы божества не утончатся на десять процентов, как должно было быть. В свою очередь, без этого Путы не усилятся и не восстановятся. А ведь именно их сверхперегрузка и была причиной столь резкого усиления Воли воина. На время прорыва Путы поддерживало само Мироздание, но после него их должен был напитать материал повреждённых оков. Если этого не произойдёт, то изорванные такой нагрузкой Путы попросту разрушатся, а проваливший прорыв Звёздный Император непременно умрёт.

Естественно, у Кая не возникло с этим никаких проблем. Несмотря на столь короткий период формирования Божественного Тела, оно у него вышло даже сильнее минимальных условий, достигнув уровня, который потребует Искры аж пикового Заклинателя. В своём базовом варианте совсем без закалки будущий сосуд Кая был уже в полторы тысячи раз сильнее обычного человека.

Зажмурившись, Кай отчётливо ощутил, как крошатся его шестые оковы Искры, уменьшаясь до отметки в сорок процентов от изначальной толщины. Следом сей материал направился к Путам, и тут парень уже не стал полагаться исключительно на Мироздание. Пыль от оков должна была равномерно впитаться в Путы, однако у Богоубийцы их количество было ужасающе низким. Дабы не рисковать потерей этой силы, он решительно вмешался в процесс. Используя все имеющиеся познания и умения контроля Воли, Каю в итоге всё-таки удалось направить всю пыль оков в те крохи Пут, что у него сохранились.

Прорыв наконец-то был завершён.

Первый из двух на ступень Безграничного.

Следующий прорыв подразумевал уже непосредственное вселение в Божественное Тело и его предварительную закалку. Однако обычно для этого божествам требовалось выждать хотя бы несколько десятков лет, чтобы связь Искры и нового сосуда успела достаточно укрепиться, иначе сопротивление от внедрения Божественной Оболочки в новое тело будет слишком велико.

Как и прежде, Кай практически не собирался ждать. Потратив всего тридцать минут на небольшой отдых, он снова воззвал к Искре с неудержимым желанием стать сильнее.

Второй прорыв начался всё тем же всплеском резко усилившейся Воли. Времени вновь был отведён ровно час.

Кай начал с простейшего действия: покинул прежнее тело в виде голой Божественной Оболочки (при этом сохранив связь с Вечным Троном). Без физического мозга его ментальные способности резко снизились, но выбора не оставалось. Он должен был соединить два сосуда воедино, используя старое тело как идеальный и мощнейший ресурс для усиления нового.

Подавляющее большинство божеств ради упрощения процесса заранее подготавливали свои предыдущие тела, покидая и изменяя их задолго до начала прорыва. Но не Кай, чьих умений было более чем достаточно, чтобы справиться за отведённый час или даже быстрее.

Первым делом он, конечно же, аккуратно вытянул Сердце Гидры и перенёс в специальную нишу внутри бронированной грудной клетки будущего сосуда. Следом настал черёд остальной плоти…

Кай на секунду замер, глядя на безвольно сидящее на Вечном Троне тело, которое даже так продолжало излучать силу и внушать трепет. Сколько всего он прошёл вместе с ним? Эта оболочка стала для него всем, едва Искра Геола Авос Имморта покинула её. Если бы не эта плоть, смог бы Кай добраться так далеко? Смог бы пережить столько опасностей? Выдержал бы столько битв? Вряд ли…

Прикрыв веки, Кай глубоко поклонился, отдавая дань уважения своему старому телу.

«Мой второй шанс… Моё первое оружие… Мой сильнейший инструмент. Спасибо, что не подвёл меня до самого конца».

Разогнув спину, Кай вытянул правую руку и сфокусировал Волю. Его прежнее тело тотчас принялось сжиматься и разделяться на части. Сложнейшие процессы протекали в каждой клетке организма, что перестраивался в идеальный ресурс для Божественного Тела Богоубийцы.

Уже совсем скоро тонкие нити плоти потянулись к новому сосуду, наполняя колоссальной мощью, но при этом ничуть не меняя его новую и более совершенную структуру.

Человек по имени Кай безвозвратно умирал.

Рождался Безграничный Кай.

Едва Божественное Тело полностью впитало мощь прежнего сосуда парня, как он тут же начал насыщать его океанами эфира. Второй прорыв на ступень Безграничного был идеальным моментом для закалки нового тела, поскольку сейчас оно, словно губка, впитывало все дополнительные струны. Правда, воспользоваться этим шансом удавалось лишь единицам будущих Безграничных, так как у большинства воинов почти весь час уходил только на слияние двух тел и последующее вселение Божественной Оболочки в новый сосуд. Это уже не говоря о том, что никто не имел в своём распоряжении достаточно эфира и не мог формировать его так быстро для максимальной реализации данной возможности. Даже гениальный Рю Араки с помощью эфирного резервуара добился закалки Божественного Тела лишь в несколько десятков Ви.

Но благодаря Истинному Имени у Кая подобных проблем не возникло. Он создавал тело с максимальным количеством параметров, которое его Воля сможет удержать после завершения прорыва.

Собственно, на это у него и ушла большая часть прорыва. На завершение процесса оставалось всего несколько минут, а Богоубийце ещё предстояла самая сложная часть – вселение Божественной Оболочки. Именно на этом этапе и гибло множество божеств.

Несмотря на уже установленную с Искрой связь, Божественная Оболочка всё равно сопротивлялась вселению в новое тело. Духовная плоть буквально отторгала незнакомую ей физическую. В этом и заключалась главная трудность второго прорыва. Нельзя было просто пересилить сопротивление, требовалось ещё и не повредить хрупкую Божественную Оболочку в процессе. Иначе она точно не сможет закрепиться в новом сосуде, а прорыв будет провален. Пыль от оков не усилит изнурённые сверхнагрузкой Путы Искры, и те разрушатся.

Этот этап был своего рода экзаменом для божеств, проверяющим их умение работать с колебаниями. Ведь только через их манипуляции можно было усмирить сопротивление и сблизить духовное тело с новым физическим.

В этом вопросе Вознесённые обладали существенным преимуществом перед обычными божествами, поэтому и могли выделить немного времени на предварительную закалку будущего сосуда. Кай же пошёл ещё дальше. С шестью углублёнными трещинами и связью с мозгом (сейчас только духовным) через нити Воли его разум Искры был настолько силён и быстр, что парню понадобилось всего тридцать секунд, чтобы медленно, но уверенно войти в новое тело и закрепиться в нём.

Ещё десять процентов оков разрушились, а их пыль направилась к Путам.

Внимание!

Достигнута ступень Безграничного.

Сняты ограничения на распределение Воли.

Кай и сам ощутил, как вся нагрузка от удержания струн и колебаний резко свалилась на него. Больше у него не было Зарезервированной Воли, поведение которой регулировалось бы Мирозданием. С одной стороны, теперь он сам должен был полностью поддерживать своё тело, слоты, Божественную Оболочку и прочее. С другой же, отныне ему была подконтрольна вся своя Воля, а не только её небольшая Свободная часть.

Прямо сейчас от шестых оков Богоубийцы осталось всего пятьдесят процентов изначальной толщины. Половина пути была пройдена, что давало Каю мощь, достаточную для удержания чистых струн на целую сотню Ви. И он мог как угодно распределить эту Волю, словно дополнительные Шаги из углублённых трещин.

Разумеется, большую её часть Кай отвёл на удержание струн физического организма. Будь он обычным человеком, то мог бы сейчас иметь максимум 100 Ви параметров. Однако Божественное Тело парня было почти в полторы тысячи раз более могущественным, нежели обычный человеческий организм. Правда, это не означало, что при равном количестве струн 1 Ви человека даст Каю в полторы тысячи раз больше параметров. Нет, это лишь демонстрировало изначальную разницу двух тел в своём незакалённом состоянии. А вот для расчёта возможных параметров требовалось использовать так называемый коэффициент эффективного усиления.

Конечно, более качественная структура организма делала его априори сильнее, поскольку каждая дополнительная струна использовалась значительно эффективнее. Но в то же время более качественная структура являлась ещё и более сложной в плане Идей Воли и их комбинаций, из-за чего для их удержания требовалось больше Воли, чем в структурах попроще. Вот и получалось, что более качественному телу насыщение аналогичным количеством струн даст больше параметров, чем человеку, но при этом их поддержка потребует больше Воли. Соотношение этих двух значений и называлось коэффициентом эффективного усиления.

У обычного человека это 1 к 1, а с топовыми модификациями, как у Кая до прорыва, максимум – 1 к 1,6. В свою очередь, Божественное Тело Богоубийцы имело коэффициент эффективного усиления, равный 1 к 2,2. То есть за 1 Ви чистых струн оно обретало 2,2 Ви параметров.

Разница могла показаться небольшой, но в действительности столь качественный сосуд находился практически на пределе возможного для физической плоти. У топовых Безграничных этот коэффициент находился в районе 1 к 2, а у лучших из лучших достигал максимум 1 к 2,1.

Конечно, в теории, с силами уровня Первых, а то и вовсе самого Создателя, можно было бы сотворить ещё более качественный организм, но Кай себе такое позволить не мог. Не только из-за отсутствия подобного могущества, но и банально потому, что его Основа не потянула бы такую силу.

Основа Божественного Тела – это то, что связывает его с Божественной Оболочкой и позволяет ей прижиться в нём. Чем лучше Основа, тем проще прорыв и тем лучше она будет выполнять свои дальнейшие функции. Как известно, именно от качества Основы зависит то, сколько параметров может быть у Безграничного. Но только это не ограничение, а наоборот, возможность.

По умолчанию Безграничный должен сам удерживать все свои струны и колебания, а это всё же непросто. Особенно если тело слишком качественное и могущественное. Львиная доля концентрации будет постоянно уходить только на это, сильно ограничивая и истощая воина. Здесь и вступает в игру Основа Божественного Тела, которая способна взять на себя данную задачу, словно Зарезервированная Воля. Однако и у неё есть пределы, как раз таки зависящие от её качества. Притом пределы не только для количества удерживаемых струн, но и сложности самой структуры колебаний.

Основа гамма-класса была способна взять на себя удержание максимум 99 Ви при коэффициенте не выше 1,3. Здесь предел качественного усиления был даже ниже, чем у топовых модификаций Звёздных Императоров или Истинных Мастеров. Ибо, в отличие от Безграничных, те обладали куда более могущественным инструментом – Зарезервированной Волей.

Основа бета-класса могла справиться не более чем с 260 Ви с максимальным коэффициентом 1,7.

Основа же альфа-класса открывала доступ к 520 Ви параметров и коэффициенту 2,1.

Всё, что выше этих значений, Основа уже не поддерживала, вынуждая воина самостоятельно заниматься этим сложнейшим делом. Собственно, в настоящий момент Кай уже делал это, ведь его коэффициент эффективного усиления превышал допустимый для его Основы уровень. Благо разница была не слишком велика, а контроль Воли и разум Искры парня – невероятно могущественны.

Благодаря Божественному Телу со столь высоким качеством и эффективностью он уже имел порядка 385 Ви, хотя его текущая Воля позволяла удержать максимум 100 Ви чистых струн. Понятное дело, что выше предельных возможностей Основы Кай всё равно не прыгнет (даже для него без Трофея это будет слишком тяжело, если говорить о действительно большом количестве самостоятельно удерживаемых параметров). Но зато, когда он достигнет максимума истончения шестых оков и обретёт Волю, эквивалентную 600 Ви чистых струн, то для полной реализации Основы ему придётся использовать не 86% всей Воли (эквивалент 520 Ви чистых струн), а всего лишь 39%. Оставшуюся же мощь Воли можно будет использовать для укрепления слотов Божественной Силы, для расширения запаса эфира или для свободного использования.

Впрочем, всё эти расчёты не учитывали одну очень важную деталь – эфир Кая, созданный его Истинным Именем и подчиняющийся в два с половиной раза проще, чем обычный. Из-за подобного эффекта Основа аналогично справлялась с большим количеством струн и колебаний, что позволяло Каю потенциально обрести до 1300 Ви на этой ступени.

Внимание!

Произошли существенные изменения в параметрах носителя:

• Произведено переселение в [Божественное Тело] (неуязвимо для атак слабее Небесного ранга);

• [Божественный Энергетический Покров] усилен (Покров неуязвим для атак слабее пика Божественного ранга);

• Обретены две уникальные личные особенности тела:

▬ ○ [Регенерация псевдо-Пут];

▬ ○ [Девятиглавая Гидра].

Внимание!

В связи со снятием ограничений на контроль Воли считывание параметров и анализ носителя затруднён. Возможности интерфейса были урезаны.

Усмехнувшись последнему сообщению, Кай открыл окно характеристик:

Параметры:

Возраст: < 10 000

Раса: нет (ранее человек)

Статус: Божество

Ступень: Безграничный

Божественный Титул: Богоубийца (скрыт, может быть внешне искажён)

Характеристики:

• Общая мощь Воли: эквивалент удержания 100 Ви чистых струн (исключая Волю из углублённых трещин)

• Физическое могущество: 385 Ви

• Максимальный запас эфира: 16 Ви

Ключевые способности, особенности и экипировка:

• [Божественная Сила: Конец Времён]

• [Сердце Гидры]

• [Истинная Татуировка Разрушения и Созидания]. Прогресс: 99%.

• [Воплощение Голода]

• [Аморфный защитник]

• [Рваный Плащ Путника]

• [Божественное Тело]:

▬ ○ [Регенерация псевдо-Пут];

▬ ○ [Девятиглавая Гидра].

Высшие Законы:

• Высший Закон Разрушения (Мудрец). Уровень: пиковый.

• Высший Закон Созидания (Мудрец). Уровень: пиковый.

• Высший Закон Замедления Времени (Мудрец). Уровень: пиковый.

• Высший Закон Ускорения Времени (Мудрец). Уровень: пиковый.

• Высший Закон Обращения Вспять (Мудрец). Уровень: пиковый.

• Высший Закон Искры (Мудрец). Уровень: пиковый.

Задания: нет.

Прежняя информация: [Последнее Полное сканирование (пиковый Звёздный Император). Смотреть]

Интерфейс Системы больше не мог беспрепятственно сканировать Кая, как прежде. Его возможности базировались на взаимодействии с Зарезервированной Волей самого носителя и её использовании. Но как только Воля становилась полностью подконтрольна божеству, интерфейс тут же терял свой главный инструмент. Теперь Система могла получать лишь минимум общих данных, да и то не очень часто.

Её взор ослаб, и это было… по меньшей мере приятно.

Как видно из параметров, Кай использовал большую часть Воли для удержания струн физического тела. Ещё часть пришлось выделить на поддержание Божественной Оболочки и слотов, включая их разгон и усиление, поэтому на запас эфира осталось совсем немного. Впрочем, для Богоубийцы с его способностью через Истинное Имя в любой момент создавать огромное количество эфира это не являлось проблемой.

К слову, вкладывать Волю в усиление отдела познания Законов Кай не стал. Если некоторые другие отделы духовного мозга и сердца ещё можно было усилить через разгон колебаний, то в вопросе изучения стихий парень уже достиг максимума. Пик уровня Мудреца являлся пределом для всех, кто не достиг Высшей ступени. Лучше в этом вопросе Божественная Оболочка стать уже не могла, сколько ни разгоняй её колебания.

Другое дело, качественные структурные изменения глаз и мозга Божественной Оболочки, подстёгнутые искусственной Искрой и прочими воздействиями. Энергетическое зрение Кая ещё до прорыва достигло уровня, позволяющего ему не только видеть, но и познавать любые колебания ниже уровня Высшего. Теперь же с более совершенным физическим телом и Божественной Оболочкой, усилившейся за счёт большей Воли, Кай наконец-то мог видеть все сто процентов колебаний. То, что раньше казалось ему цельным и единым, сейчас он мог наблюдать как бесчисленные «оттенки» более крупных колебаний.

Правда, он хоть и видел их, но совершенно не понимал. Прежде встроенный анализатор Божественной Оболочки развивался вместе с энергетическим зрением, всегда соответствуя его уровню. Сейчас же улучшилась только видимость колебаний.

«Восприятие Искры здесь не поможет, сколько ни расширяй её разум… – задумался Кай. – Но вот познание Идей Воли… здесь нет ограничений. Я есть Воля в своей основе. Воля может познать любые Идеи, а колебания струн – это всего лишь их проявления. Мне не нужно зацикливаться на колебаниях, ведь они вторичны. Я должен сконцентрироваться на познании реальности в её изначальном виде, и тогда никакие ранги и ступени не станут мне помехой».

По привычке попытавшись хрустнуть шеей, что не увенчалось успехом, Кай усмехнулся и осмотрел себя. На груди больше не было трёхполосого чёрного шрама от когтей демона, что чуть не убил парня сразу после попадания в срединный мир Никрим. Но при этом две выжженные кровавые полосы от уголков глаз до подбородка всё равно появились на новом лице Кая. Они существовали не только на физическом теле, но и на духовном. Кроме того, эти полосы являлись буквально частью Воли парня, следствием обретения им личностной целостности и глубокой метаморфозы идеи «Я». В каком теле Кай ни окажется, они всегда будут на его лице до тех пор, пока Он таков, каков есть.

Парень сжал кулаки, напряг каждую нейромышцу, прогнал через мозг сложнейшие задачи. Запредельное могущество ощущалось в каждом миллиметре его нового тела. Несмотря на многочисленные барьеры, пространственные искажения и внешние стены Умбертольда, он легко слышал разговоры всех разумных на Эпикрее. Слышал, как дышит муравей на другой стороне планеты и как гудят галактики за пределами Ойкумены. Его взор пробивался далеко за пределы любых преград, а обоняние позволяло одномоментно определить состояние миллионов жителей Кайзерс Арка – химический состав их крови, уровень гормонов, очаги болезней, усталость, страх, боль…

При этом никакой сенсорной перегрузки не произошло. Новый кристаллический мозг в принципе не заметил сложности в обработке подобного количества информации. Казалось, нагрузить его практически нереально.

Безумное ощущение всесилия наполняло Кая. Не будь его личность достаточно устойчивой, чувство запредельного могущества легко опьянило, развратило и свело бы его с ума.

Наконец одевшись, Суверен Храма вызвал двух подчинённых. Долго ждать не пришлось. Всего пару минут спустя перед ним склонились одни из сильнейших Безграничных Ойкумены: Рю Араки и Амелия О’Крайм.

– Благодарю, – кивнул Кай в ответ на поздравления с прорывом и сел на Вечный Трон. – Мне нужна будет ваша помощь. Амелия, я хочу попросить тебя отправиться в одно место. Есть небольшое, но важное задание, – обрисовал он суть, телепатически передав все подробности.

Небрежно взмахнув ладонью, Кай заставил пространство возле Амелии разойтись в стороны. Спустя секунду там открылся полноценный портал в Центральный Мир. То, в чём ранее Каю приходилось полагаться на других, теперь он мог совершать с возмутительной лёгкостью. Парень даже не использовал Карту Лабиринта, положившись исключительно на собственные силы. Естественно, причина такого могущества крылась не столько в успешном прорыве, сколько в запредельных навыках контроля Воли, обретённых совсем недавно.

– Я выполню задачу, – произнесла девушка, прежде чем скрыться в зеве портала.

Мгновения спустя тот закрылся, а Кай посмотрел на Рю, вынуждая того снова отвести глаза от взгляда вечности учителя.

– Твоя помощь мне тоже понадобится, но уже здесь. Я закончил оба прорыва, но этого всё ещё недостаточно.

***

Кай открыл глаза, едва первые лучи солнца озарили столицу Храма. Ночь он провёл в глубокой медитации прямо на Вечном Троне, что идеально подходил для любых духовных практик.

– А-а-ах… – довольно протянул парень, медленно поднявшись.

Снова выйдя на связь с подчинёнными, Кай сразу же получил информацию о том, что все приготовления к празднованию победы над яшнировцами завершены. Божества Триумвирата уже собираются в одном из секторов Мира Небожителей.

«Что ж, пора и мне отправляться. Но сперва… надо пообщаться с ней».

Внимание!

Зафиксирована активация [Права Аудиенции].

Начинается перенос сознания…

Мир вокруг стал блекнуть, а затем и вовсе распался на осколки. Осталось лишь бесконечное космическое пространство, наполненное далёкими звёздами и прекрасными яркими туманностями.

– Приятно познакомиться с тобой лично, Богоубийца Кай Арнхард, – появилась перед ним юная девушка с рубиновыми глазами, отливающей синевой металлической кожей и длинными стальными волосами. – Меня зовут Сивилла. Более известна как… Система.

Глава 11. Эскалация

– Не скажу, что мне тоже приятно, Сивилла. Но я действительно рад наконец-то познакомиться с тобой, – прищурился Кай с недоброй улыбкой на лице. – Ну что же, пообщаемся? – спросил он, бесцеремонно завалившись прямо на незримый пол.

Под парнем из ниоткуда вдруг появились мягкие подушки, а в его правой руке возникла пузатая бутыль с легендарным, редчайшим вином альфа-класса, маленькая партия которого недавно продавалась на Тысячелетнем Аукционе.

– Вижу, ты уже полностью разобрался, как работает это место. И вовсю используешь меня, – поджав под себя ноги, девушка манерно присела на такую же подушку.

Сделав глоток умопомрачительного вина, чей запах мог бы свести с ума даже Истинных Мастеров, Кай довольно зажмурился. Попавшая в горло жидкость моментально впиталась тканями Божественно Тела.

– Не опошляй, – хмыкнул Богоубийца. – Это что-то вроде мира души, сформированного на стыке наших разумов. Вкус этого напитка мне неизвестен, но вот тебе или кому-то из тех, кто сидел на Небесном Троне, вполне знаком…

Кай посмотрел Сивилле в глаза, и та ответила тем же, не выказав ни толики напряжения. А ведь взгляд вечности работал даже здесь.

– Как удивительно. В прошлый раз ты не был таким наглым, хотя и обладал куда большей силой, – заметила девушка. – К слову, я прекрасно помню твои недавние слова, Кай.

Посреди космических просторов вдруг возник образ полуразрушенного заброшенного помещения, заполненного множеством трупов. В самом центре картины находилось двое: присевший у стены мужчина с опущенной головой и упавший перед ним на колени парень с пустым лицом и холодными глазами.

– Играешься с судьбами людей как хочешь, да? – раздался холодный, промораживающий до самых костей голос юноши. – Обращаешь целые миры, заставляя их жителей плясать под твою дудку? Развлекать тебя? Делаешь из них убийц и ресурсы? Зачем? Ради чего?.. Тебе весело, – сверкнули его глаза, – Система?! Что же, веселись… пока можешь. Не знаю, кто ты или что, но рано или поздно я доберусь до тебя. Рано или поздно я спрошу за всё… спрошу за всех…

Иллюзия рассеялась, а Сивилла повернулась к Каю.

– Как же мне хотелось ответить тебе в тот момент, ты даже не представляешь. Но вот настал этот долгожданный час. Пора спросить за всё, не так ли? – улыбнулась Система.

– О, не сомневайся, я ещё сделаю это. Но не здесь и не сейчас, а лично – когда поднимусь к Трону.

Провокации Сивиллы ничуть не цепляли Кая. Он не знал, каковы правила и ограничения Аудиенции, поэтому не мог тратить её на всё подряд.

– Вот как? И что, даже не спросишь, кем являешься на самом деле и что вокруг тебя вообще происходит?

– Не-а, – покачал головой парень, продолжая попивать вино. Его спокойствие и уверенность были абсолютно реальными. – Сам и так всё узнаю. Давай лучше начнём аудиенцию, Сивилла. А именно – с награды за убийство А’Сан’Рая.

– И чего же ты желаешь?

– Знание, как создавать Божественные Эдикты и поддерживающие их Скрижали.

– Ого, неожиданно. А я ведь могла бы создать для тебя Оружие Искры, восстановить Путы, улучшить божественные способности, помочь с изучением Идей Воли. За такой подвиг ты мог бы попросить практически всё что угодно. Так почему же именно это знание?

– Я не понимаю, кто из нас на аудиенции? Ты или всё-таки я? Может, уже объяснишь, в чём суть и ограничения? Как долго она будет продолжаться?

– Ответ прост: аудиенция продолжается до тех пор, пока мне интересно с тобой говорить. Как только это изменится, я тут же всё закончу. Поэтому в твоих же интересах поддерживать диалог в…

– Мне плевать, – перебил её Кай. – Развлекать тебя не собираюсь. Ты мне дашь это знание?

Сивилла улыбнулась.

– При одном условии: ты поклянёшься никогда и никому не передавать его.

– Идёт, – согласился парень и сразу же озвучил необходимую клятву естеством.

– Отлично. Теперь тебе нужно будет посетить любую рабочую Библиотеку Ойкумены. Как только доберёшься до терминала, то сразу же получишь всю информацию о Божественных Эдиктах. Увы, передать её здесь и сейчас я не могу. Стандартная связь недостаточно хороша для переноса такого объёма данных.

– Принимается. Теперь же я хочу предложить тебе сделку.

Поднеся кулачок ко рту, Сивилла издала смешок и пробормотала:

– У меня ощущение дежавю… Извини, продолжай.

– Я являюсь обладателем Карты Лабиринта Бесконечных Дорог, – Кай выставил ладонь, в которой меж двух пальцев возникла золотистая пластиковая карточка. – И раз ты не спешишь отобрать у меня столь важную для Небесного Трона вещь, то что-то запрещает тебе это сделать. Настройки акаину? Неважно… В любом случае я сейчас имею прямое влияние на тебя. Что будет, если я перекрою поток энергии в Центральный мир через ядро Мира Небожителей?

– Небесный Трон потеряет подпитку. У него есть определённые запасы, но надолго этого не хватит. Придётся принимать экстренные меры: пробивать проход вручную, а также отправлять Администраторов на изъятие Карты.

– Значит, внутренние правила всё-таки оставляют тебе определённую возможность отнять что-то. Но даже в таком случае мои действия могут нанести Небесному Трону серьёзный вред.

– Это угроза? – похолодел тон Сивиллы.

– Это фундамент под заключение сделки. Как владелец карты я несу потенциальную угрозу для тебя. Даже если сам не стану ничего предпринимать, Карту всё ещё может отнять кто-то другой. Врагов у меня предостаточно. Поэтому я предлагаю тебе клятву, что никогда и ни за что не перекрою энергопоток в Центральный мир, а в крайнем случае уничтожу Карту.

– Последнее будет сложно реализовать. А даже если ты сможешь как-то уничтожить Карту, она всё равно восстановится где-то в одном из уголков Лабиринта. Риски останутся. Лучшем вариантом будет, если ты просто передашь Карту мне.

– Не пойдёт, – отрезал Кай. – Придумай что-то иное.

– Тогда расширь клятву. Если возникнет ситуация, где Карту могут точно отнять, то ты должен будешь совершить системный запрос для добровольной передачи конкретного имущества.

– Но как определить грань, где Карту действительно сто процентов отнимут и где это лишь определённая вероятность?

– Существует способ гарантированно уберечь себя от неопределённых вероятностей. Тебе придётся составить системное завещание о передаче Карты мне, а затем сразу же убить себя, как только Карта оказалась у кого-то другого. В таком случае я буду иметь полное право забрать своё наследство даже из Хранилища другого божества.

Кай на миг задумался, а затем пожал плечами.

– Хороший вариант, я согласен. Но это ещё не всё. В дополнение к клятве я также восстановлю все массивы сбора энергии в Мире Небожителей до первоначальной мощи. Предварительные подсчёты показывают, что поток энергии должен возрасти со 100% до 205%.

– И что же ты хочешь взамен на всё это?

– Две вещи. Первая: возможность без каких-либо последствий вдвое сузить энергетический канал в Центральный мир. Раз поток в любом случае станет почти в два раза сильнее, то ты ничего не потеряешь в случае соразмерного сужения пространственного прохода. Кроме того, более узкое окно, наоборот, принесёт тебе больше выгоды. К Небесному Трону будет направлен более концентрированный поток праны. Сейчас в Центральный мир уходит 81% всей собранной энергии. 54% попадают к тебе, а 21% рассеиваться в сам Центральный мир. Если окно сузится, то ты получишь 71%, а доля рассеянной энергии снизится до 10%.

– Куда же направится вся оставшаяся прорва силы?

– На мои личные проекты.

– Даже интересно посмотреть, что же ты запланировал сделать с таким количеством праны и знанием о Божественных Эдиктах. С нетерпением буду ждать этого будущего, – Сивилла сложила ладони в замок. – Я согласна на это условие. Но как будет звучать второе?

Выслушав требования собеседника и поразмышляв некоторое время, Система наконец заговорила:

– У меня будет два встречных условия. Ты расширишь приток к Небесному Трону до 100% текущего уровня, но не за счёт доли Центрального Мира. Рассеивающаяся в него часть энергии не должна опуститься ниже оговоренных ранее 10%. Также ты создашь и будешь поддерживать три постоянных прохода в Лабиринт из Центрального Мира. Я как закрыла, так могу и открыть его, но в этом нет смысла, если владелец Карты начнёт мешать, – покачала головой девушка. – Вот два моих условия. Если согласишься с ними, я соглашусь с твоим вторым.

– Что ж… Дополнительные 29% мне придётся взять из своего кармана. И, судя по тону, торговаться ты не намерена… – задумчиво пробормотал Кай, на что Сивилла серьёзно кивнула. – Думаю… да, это возможно. Сложнее будет настроить переход так, чтобы направленность потока к Небесному Трону достигла такого уровня. Но это возможно, особенно с Её помощью. Хорошо, на это я согласен. А что насчёт трёх проходов в Лабиринт: я так понимаю, суть в том, что этим Центральный Мир крепится к Ойкумене?

– Ты всё правильно понял. Как и любое другое измерение, Центральный Мир должен чем-то быть привязан к основной реальности. Лучше Лабиринта тут нет вариантов. Сейчас он всё ещё близок к нам, но из-за закрытых проходов со временем начнёт обязательно удаляться. Это ослабит связь гиперструн с Центральным Миром. Без поддержки мироздания и под натиском небытия измерение рано или поздно разрушится.

– Я оставлю за собой выбор, где открыть и куда будут вести эти проходы, – предупредил Кай.

– Открывай их где хочешь, – усмехнулась Сивилла, – но имей в виду, что стабильные Дыры не могут существовать долго без достаточной плотности энергии в том месте, где открылись.

Кай моментально сообразил.

– Так вот почему входы в Лабиринт есть только в Мире Небожителей и Центральном Мире, хотя выйти из него можно в большинстве обитаемых планет Ойкумены.

– Угу. Лабиринт может обеспечить односторонний проход в большинство миров, но вот попасть в него оттуда уже не выйдет без достаточного количества энергии. Мои Врата Ойкумены основной инструмент для этого.

– А правило, требующее хоть раз до этого побывать в Лабиринте, нужно…

– Нужно, чтобы механизм Врат мог настроиться на Лабиринт через информационный след путешественника. А ещё это своеобразное ограничение, чтобы все подряд не шастали в Лабиринт.

– Понятно, – теперь улыбался уже Кай. – Лабиринт неупорядочен и хаотичен, а ещё неподконтролен тебе. Хочешь сохранять власть над перемещениями по Ойкумене? Нет, слишком мелочно для тебя. Врата Ойкумены участвуют в регулировании потоков энергии, а частые входы в Лабиринт могут помешать этому. Кроме того, в Лабиринте тебе сложнее предсказывать будущее, не так ли? У тебя ведь есть какие-то механизмы воздействия на судьбу интересных тебе воинов? Кого-нибудь достаточно талантливого, кто мог бы в теории занять Небесный Трон. Ты не просто ищешь владельцев для него, ты буквально взращиваешь их. И вся Ойкумена – твой гигантский плацдарм. Нет, скорее ферма… Притом, подозреваю, что взращивание потенциальных владельцев происходит задолго до их рождения. Ты влияешь на историю целых миров и их цивилизаций, направляя события так, чтобы накапливалась нужная родословная и в конце концов родился кто-то достойный. И движение должно быть постепенным и предсказуемым. В том числе и в пространстве: шаг за шагом от периферии к центру.

– Ты совсем смущаешь бедную девушку, проникая так глубоко в её устройство… – опустила взгляд покрасневшая Сивилла.

– Сомневаюсь, что тебе в принципе знакомо понятие стыда, – холодно ответил Кай, ничуть не поверив в её игру.

– Что тебе помогло разобраться в этом? – вздохнула она.

– Сложно назвать то, что не помогло бы. Событий слишком много, но ключевую подсказку дала ты сама. Мой титул Богоубийцы. Буквально первый же критерий: уникальная судьба. Не история жизни, а именно судьба. Сразу же встаёт вопрос: а кто же определяет эту судьбу? Не тот ли, кто и так правит всей Ойкуменой? Неспроста ведь именно обладатели уникальных титулов – первые претенденты на Небесный Трон…

– И что теперь? Раструбишь правду на весь мир?

– Смысл? – Кай пожал плечами. – Да и не выйдет ведь, не позволишь. Но признаю… провокация вышла отличная. Ты ведь сама меня натолкнула на это? Опять подводишь всё к расспросам о моей личности? Тонко играешь, но со мной это не пройдёт.

Система прищурилась и пугающе растянула губы.

– А я ведь почти поверила, что ты повёлся и продолжишь разговор. А ты решил меня подразнить и резко остановиться? Это неприятно, знаешь ли.

– Я не пойму, зачем всё это? Почему ты хочешь, чтобы я сам расспрашивал правду о себе?

– Потому что это весело. Интересно смотреть за чужими потугами узнать правду и за их дальнейшей реакцией. Я творение своего создателя. Как и он, я тоже люблю наблюдать за интересными событиями, историями, личностями. И чем они насыщеннее, тем прекраснее! – приобняв себя за плечи и прикусив губу, Сивилла закатила глаза от удовольствия.

– Ты чокнутая.

– Приму это за похвалу.

– И ты действительно рассказала бы мне правду?

– Опять дразнишь меня? Теперь я отвечу лишь: кто знает, Кай. Кто знает… Вернёмся к нашей сделке. Ты согласен на встречные условия?

Хмыкнув, парень кивнул:

– Согласен, если исполнишь одну маленькую просьбу…

Выслушав Богоубийцу, девушка рассмеялась.

– Сразу же решил воспользоваться моей страстью? Хорошо, я сделаю это, – расплылась она в предвкушающей улыбке.

***

– Господин, мы уже прибыли, – к погрузившемуся в глубокие размышления Каю приблизилась симпатичная Элементалистка-стюардесса.

Кивнув склонившейся служительнице Храма, парень поднялся с кресла и направился к выходу из персональной космической яхты. Ничто не мешало ему использовать пространственный перенос, телепортацию или самостоятельный полёт, однако иногда хочется и расслабиться. Отвлечься и воспользоваться запредельным комфортом, доступным ему как Суверену.

Выйдя из звездолёта, Кай оказался посреди громадного космопорта, куда активно прибывали тысячи других судов. Это был один из немногих уцелевших уголков Мира Небожителей, который выбрали, чтобы провести празднование победы в войне. Собственно, по этой же причине приглашённые сюда божества также прилетали на дорогущих транспортных средствах, тем самым демонстрируя собственный статус. Официальное мероприятие требовало менее практичного и более броского подхода.

– Мы ждали вашего прилёта, господин Богоубийца, – поклонились ему несколько встречающих представителей «Отрей». – Мы проведём вас на торжество.

Группа направилась к гигантскому зданию космопорта, что прежде ежедневно посещали сотни тысяч смертных и Истинных Мастеров. Несмотря на то что Мир Небожителей из-за плотности праны был опасен для подавляющего большинства воинов, в нём всё равно жили миллиарды разумных, не достигших даже ступени Священного Лорда. Особые зоны пониженной энергии, а также специальные артефакты и препараты – всё это позволяло даже новорождённым детям обитать здесь.

Ещё совсем недавно планета полнилась жизнью, но с приходом войны… Более семидесяти процентов населения Мира Небожителей погибло. Более половины всей инфраструктуры было уничтожено.

Однако в космопорту никто не обнаружил бы ни малейшего признака, что здесь произошла настоящая бойня. А ведь, когда началось вторжение, сотни тысяч смертных и Истинных Мастеров жаждали поскорее покинуть планету. Кто-то даже взлетел, но высоко подняться не удалось никому. Все звездолёты были сбиты, а дальше…

На территории космопорта находилось лишь несколько Небесных Монархов. Всё равно никто достаточно сильный не пользовался общественными звездолётами, а полагался либо на собственную силу и богатство, либо на Врата Ойкумены, недоступные карману обычных разумных.

Так что местное сопротивление было легко подавлено, после чего яшнировцы устроили массовое жертвоприношение, дабы напитать силой свои оборонные массивы…

Теперь, к началу торжества, все трупы убрали, всё разрушенное восстановили, а любые информационные следы произошедшего тщательно зачистили. Отрейцы отлично поработали над приведением этого места в порядок, но всё же не идеально.

Другие божества этого не замечали, однако Кай прекрасно ощущал скрытые отголоски ещё не рассеявшейся Воли некоторых убитых. Общаясь с ними посредством освоенных Идей, он легко восстановил картину произошедшего здесь ужаса.

Вскоре группа вошла в здание, переделанное специально для проведения праздника.

"А ты не спешил, дружище, – приблизился к Каю никем не видимый Звёздный Император. – Некоторые даже заскучали уже".

Взглянув на Шакса, чья маскировка не могла обмануть его энергетическое зрение и ощущение Воли, Богоубийца мягко кивнул:

«Значит, я пришёл в нужный момент. Веселье начнётся уже совсем скоро».

Шакс с лёгким удивлением посмотрел на друга.

"Ты правда изменился… И теперь нравишься мне даже больше!"

Наконец Кай добрался до торжественного зала, куда продолжали прибывать тысячи других божеств, принявших участие в войне. Вид за раскрытыми дверями разительно отличался от остального космопорта. Запредельная роскошь, изысканный дизайн, стиль, столы с удивительными яствами – гигантское помещение, прежде использовавшееся как склад для масштабных пространственных контейнеров, теперь идеально подходило для проведения торжества божественного уровня.

Выбор самого космопорта в качестве места проведения праздника тоже не был случаен. Во-первых, в отличие от всяческих дворцов, Небесных Башен, представительств и резиденций, он практически не пострадал, если не считать, что его завалили тысячей трупов. Во-вторых, это место не принадлежало ни Храму, ни «Отрей», ни Клану Гидры, что делало его идеальной нейтральной точкой, подчёркивающей равенство формирующегося союза.

– Суверен Храма Вечного Пути, Богоубийца Кай Арнхард! – громко огласил герольд, как только мечник прошёл через вход для важных персон.

Десятки тысяч голов едва ли не в одночасье повернулись к парню. Дорого и стильно наряженные божества сразу отвлеклись от дел. Никто не мог пропустить прибытие Кая, даже если хотел бы. Слишком сильна была память о том, как ещё недавно он в одиночку играючи подавил всю их армию и остатки яшнировцев.

Подхватив бокал с подноса подошедшего слуги, Кай окинул взглядом присутствующих и поднял руку с напитком.

– Сегодня день нашей великой победы! – огласил он на весь зал. – И я поздравляю каждого из вас! Насладимся же в полной мере этим моментом!

Возникшее напряжение вмиг улетучилось, а многие воины торжественно присоединились к поздравлениям. Атмосфера праздника вернулась.

Спустившись со сцены у входа, где его могли видеть все, Кай направился к группе божеств неподалёку.

– Выглядишь изумительно, – расплылся он в улыбке, глядя на Ашциллу в пышном платье розово-багровых оттенков.

– Спасибо, милый. Но вот тебе приодеться тоже не помешало бы, – поцеловав Кая в щёку, вампирша внимательно осмотрела его.

– Одеяния Суверена мне привычнее, – пожал тот плечами.

– И, на мой взгляд, они более внушительные, отец, – кивнул подошедший Иггдрасиль. – Таким вас запомнили в финале битвы. В этом наряде вы лучше всего ассоциируетесь с силой и властью. Тем более кто как не вы может позволить себе присутствовать на торжестве в том, в чём сам того пожелает? Вы не ограничены рамками общего дресс-кода.

– Хорошее замечание, малыш, – Шакс похлопал энта по плечу. – Согласен с тобой.

Кай окинул взглядом остальных божеств Храма и Империи. Ученик Лилит Иссуи; Хиро Андо, с коим Кай познакомился в начале пребывания в Мирах Испытаний; Рой, лучший друг Иггдрасиля; великие гении Миров Испытаний Зарифа Али и Илларион Йен Талос, а также Паук Сириус Дилэйн – все они уже достигли конечной стадии Звёздного Императора. То же самое касалось и отряда Теней, чьё скрытое присутствие Кай ощущал по всему залу.

– Как тут всё идёт?

– Пока в ожидании, господин, – ответил Сириус. – С нами ещё никто не общался, но и времени прошло не особо много. С вашим прибытием всё изменится.

– Ты прав. Уже меняется, – согласился Кай и повернул голову.

Толпа вокруг них зашевелилась, а затем и вовсе расступилась, пропуская вперёд нескольких Безграничных. Лидеры Клана Девятиглавой Небесной Гидры и корпорации «Отрей», а также некоторые их высшие представители.

– Властитель Богоубийца, – дружелюбно поприветствовали его.

– Ника, Аскольд, – улыбнулся Кай союзникам. – Старейшина Жан, – дополнительно кивнул он старику, являвшемуся лучшим другом Аурелия. – Господа, – взглянул парень на остальных: старейшин Клана Гидры, директоров «Отрей».

– Мы уже даже забеспокоились, что вы решили не прийти.

– Разве же я мог пропустить такой важный день? К слову, позвольте представить мою любовь, Ашциллу Нор Адрию, титулованную как Багровый Закат, – Кай посмотрел на девушку, вставшую справа от него. – По совместительству ещё и главу медицинского отдела Храма Вечного Пути.

– Рада знакомству, Властители, – поклонилась вампирша.

– Кажется, мы парочку раз пересекались на поле боя, Ашцилла? – спросил Аскольд. – Я тогда ещё успел удивиться, что в наших рядах есть такой невероятно сильный и при этом незнакомый мне Звёздный Император. Но затем всё встало на свои места, – взглянул он на Кая.

– Благодарю за похвалу, Властитель Устремлённый Обезглавливатель, – ответила Ашцилла. – Очень приятно получить такую оценку от кого-то настолько легендарного, как вы.

– Ты преувеличиваешь. Я, может, и известен, но совсем не легендарен. Есть куда более внушительные имена.

– И всё же вы одно из древнейших божеств современности, переживший теперь уже две великие войны. Одно лишь это демонстрирует вашу несравненную силу и ум.

– Я приму комплимент. Но, думаю, с таким потенциалом рано или поздно ты превзойдёшь и меня. Главное, не останавливайся на своём пути.

Ашцилла учтиво кивнула.

– Также рядом со мной, – Кай посмотрел налево, – Иггдрасиль Арнхард, Властитель Незыблемый Лес. Мой сын, преемник и ныне глава отдела обучения Храма.

Теперь поклонился уже энт, приветствуя Безграничных.

– Получается, у меня теперь ещё и двоюродный правнук есть? – усмехнулась Ника Авос Имморт. – Раз такое дело, надо будет как-нибудь потренироваться вместе, Иггдрасиль. Передам опыт младшему поколению, так сказать.

Ника явно нацелилась отыграться за то, что её недавно обозвали бабулей. Кай находился не в её «весовой» категории, но вот Игг был для этого идеальной мишенью.

– Как представится возможность, я буду очень рад получить урок от уважаемого пра-Предка, – вежливо ответил парень, но от этих слов у Ники глаза чуть не засверкали яростью.

– Главное, Ника, ты уж не перестарайся на этой тренировке, – вмешался старейшина Жан. – Пусть вы оба и обладаете одной линией крови, но Патриарха сейчас нет. А будь он на месте, его Единство всё равно не распространялось бы на юного Иггдрасиля. К слову, юноша, я ведь правильно понимаю, что вы энт?

– Всё так.

– Удивительно. Наш клан не раз пытался вывести энтов с линией крови Девятиглавой Небесной Гидры, но все попытки в итоге провалились. Простите уж за любопытство, просто отчасти для меня это личное. Почти всю свою жизнь я посвятил алхимии и духовным растениям. Думаю, на этой почве мы с вами сможем много о чём поговорить в дальнейшем.

– Вы совершенно правы, – улыбнулся Иггдрасиль. – Я и сам давно искал, с кем бы обсудить свой сад. А насчёт вашего интереса, к сожалению, я ничего не могу ответить. Моё рождение – это полностью заслуга отца, – взглянул он на Кая. – Должно быть, произошло нечто особенное.

– И правда… – старик тоже перевёл взгляд на Богоубийцу. – Это было что-то особенное.

Следом Кай представил остальных своих приближённых. Паук Сириус Дилэйн ныне официально являлся министром иностранных дел Империи Вечного Пути. Рой – заместителем Иггдрасиля. Хиро Андо – главой отдела управления Храма, а Илларион и Зарифа его помощниками. Что же до Иссуи, ученика Лилит, то он её место и занял, став временным главой армии Храма.

Вся эта церемония требовалась лишь для одного – разрушения невольного барьера, выстроившегося вокруг Храма Вечного Пути. До этого момента сложилась довольно скользкая ситуация, из-за которой никто не спешил заводить знакомства с последователями Кая, хотя в Богоубийце сейчас были заинтересованы практически все. Он имел силу, потенциал, власть над автоматонами, Мантикорами и пленными. Он на равных сотрудничал с Гидрами и «Отрей». Он получил множество ресурсов от победы над яшнировцами. Он обладал Картой Лабиринта и был настоящим создателем того самого Эликсира Возвышения, что недавно разлетелся по галактике, словно горячие пирожки (слух об этом через Паука пустил сам Кай).

Многие хотели с ним познакомиться и наладить контакт, но почти все боялись рисковать. Во-первых, сам парень был безумно силён и непонятен. Божества попросту опасались его. Во-вторых, про его Храм мало кто слышал до недавнего времени, да и сама организация до сих пор оставалась довольно мелкой и слабой, если не считать присоединившийся к империи Клан Небесной Мантикоры.

Но едва верхушка Клана Гидры и корпорации «Отрей» сама подошла к Каю и познакомилась с его подчинёнными, как лёд тронулся. Спустя некоторое время один за другим к Каю и его окружению подходили знакомиться прочие присутствующие. Сперва – лидеры очень сильных организаций, а затем и рыбы помельче.

Конечно, на торжество были приглашены только участники войны, в которой действовали лишь Храм, Клан Гидры и «Отрей». Однако корпорация сама по себе не являлась однородной структурой. Многие её члены параллельно состояли в других, менее крупных организациях, что подчинялись «Отрей» или с ней сотрудничали. Тот же Вергелий, Аскольд и другие директора, например, и вовсе имели собственные секты, школы, кланы. Вот от их лица к Каю с последователями и подходили знакомиться. Кто-то просто желал наладить контакт на будущее, кто-то сразу предлагал сделки, а некоторые одиночки и вовсе интересовались вступлением в Храм. Само собой, присутствующие на торжестве божества даже в самых дальних частях зала слышали, как Кай представлял своих подчинённых, поэтому подходили не только к нему, но и к остальным.

К Иггдрасилю по вопросам вступления в Храм, к Хиро для обсуждения бизнес-сделок, к Сириусу Дилэйну для установления связей с империей. Шакса, Ашциллу и даже Иссуи тоже не обошли стороной. Работа нашлась для всех…

Лишь одному Каю удалось обойтись минимумом общения, поскольку знакомиться с ним напрямую решались только сильнейшие. Прогуливаясь по залу, он то и дело ловил на себе самые разные взгляды: от восхищения до ужаса.

Ощутив целенаправленное движение к нему троицы знакомых аур, Кай остановился и повернулся вправо.

– Властитель Богоубийца, – поклонились Звёздные Императоры из Секты Неумолимого Раската, сложив ладонь и кулак перед собой.

Это были потомки того самого духа Молний Шаофена, который пал от рук Кая в Лаборатории Создателя.

– Мы выполнили свою клятву. Триста миллионов кредитов компенсации были переведены на ваш счёт в «Отрей». И ещё сто как личные извинения секты за всё произошедшее, – не разгибая спины, сообщил наследник Шаофена. – Мы надеемся, что нам всё-таки удастся сохранить мир с вами и забыть о былой вражде.

Мужчина затих, и троица замерла в наряжённом ожидании.

– У меня нет претензий к Секте Неумолимого Раската, – наконец ответил Кай, и у Звёздных Императоров словно гора с плеч свалилась. – Ваши извинения приняты.

– Благодарим за понимание, Властитель Богоубийца, – ещё раз поклонились божества, после чего поспешили быстро ретироваться.

Празднование продолжалось. Вскоре на сцену вышел новый генеральный директор «Отрей». Привлёкши внимание большинства, Аскольд начал свою красивую, но недолгую речь.

– …А теперь я хотел бы пригласить сюда воина, без которого эта кампания вряд ли вообще смогла бы завершиться так успешно. Воина, что внёс ключевой вклад в нашу победу. Властителя Богоубийцу!

Присутствующие снова начали оборачиваться к Каю, а вскоре зал заполнили громкие аплодисменты, под которые он и направился к сцене. Однако стоило парню преодолеть всего половину пути, как крышу космопорта вдруг напрочь снесло. На плечи божеств обрушилось мощное давление могущественных аур.

Вскинув взгляды, ошарашенные воины увидели зависшее в небесах войско.

– ИМЕНЕМ СЕКТЫ НЕБЕСНОГО ТРОНА ПРИКАЗЫВАЮ ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО ОТКЛЮЧИТЬ ЭНЕРГОПОКРОВЫ, СКРЫТЬ ВОЛЮ И ЗАМЕДЛИТЬ ПОТОКИ ЭНЕРГИИ ДУШИ В БОЖЕСТВЕННОЙ ОБОЛОЧКЕ! ЗАМРИТЕ И НЕ СОПРОТИВЛЯЙТЕСЬ! ВЫПОЛНЯЙТЕ НАШИ ПРИКАЗЫ – И ТОГДА ВЫ НЕ ПОСТРАДАЕТЕ! ЛЮБАЯ ПОПЫТКА СОПРОТИВЛЕНИЯ БУДЕТ КАРАТЬСЯ СМЕРТЬЮ!

«Началось…» – с лёгкой улыбкой подумал Кай.

Глава 12. Топ сильнейших ​

– Да вы совсем охре… – оглушительно зарычала Ника.

Несколько смазанных фигур молниеносно приблизились к девушке, буквально вбив её в пол концентрированным давлением. Каждый из троицы отличался силой топовых Безграничных, что выдавало в них старших старейшин Секты Небесного Трона.

– Немедленно прекратите эту…

Словно из ниоткуда перед заговорившим Аскольдом появился человек, и нового генерального директора «Отрей» мгновенно вбило в пол. Правда, как и в случае с Никой, ранить его никто не спешил.

– Вам же сказали заткнуться и подчиняться, – холодно процедил громадный мужчина с чёрными, словно крыло ворона, длинными волосами и такими же полностью чёрными глазами.

Отвернувшись от подавленного им Аскольда, которого уже оплетали чёрные тени, мужчина поднялся в воздух и осмотрел зал, одним лишь взглядом подавляя большинство божеств. Не затянутый чёрный халат частично оголял его мускулистую грудь и нарисованную на ней пятиглазую татуировку.

Над головой полудемонида – существа идеально искажённой души и Божественной Оболочки – висела надпись.

[Небесная Смерть]

Перед ними находился не кто иной, как легендарный Патриарх Клана Укротителей Смерти. Тот, кого не сумел убить и был вынужден запечатать сам Яшнир. Первый из слуг Повелителя Ойкумены Ла'Герта.

Восьмой в списке сильнейших Безграничных.

Гарбардон Луциний.

– Мы пришли восстановить порядок. Корпорация «Отрей» принадлежит Секте Небесного Трона, но кое-кто задумал выкрасть этот актив из рук Повелителя. Самовольство недопустимо, поэтому мы здесь. Директора корпорации будут арестованы и осуждены. Это же касается и Богоубийцы Кая Арнхарда как зачинщика преступления. Всех остальных после проверки мы отпустим. Сидите смирно и ждите.

Божеств Секты Небесного Трона было порядка пятидесяти тысяч. И это только тех, кто находился на виду и отчётливо ощущался. Сколько же отрядов банально скрывалось – оставалось только гадать.

Воины Повелителя Ойкумены почти поголовно были усилены не только пятиглазыми метками, но и безумно дорогой алхимией, которую в «Отрей» или Клане Гидры обычно позволить себе могли только высшие чины. Вся эта мощь неостановимым водопадом давила на гостей торжества, подавляя любые мысли о сопротивлении. А ведь большинство участников войны с яшнировцами до сих пор не восстановились полностью от истощения, перенапряжения или ранений. Они мало того что находились далеко не в лучшей форме, так ещё и остались без поддержки Бессмертного Аурелия и Властителя Помыслы Предвкушения. В то же время враги привели с собой сразу двух из топа десяти Безграничных: Небесную Смерть и Небесное Милосердие. Последняя скрывалась высоко в небесах за облаками, но её запредельно могущественную ауру никто не мог не заметить.

По всем параметрам момент для атаки казался подобранным идеально.

Лучшие бойцы секты уже окружили сильнейших гостей торжества, поэтому оставалась лишь одна цель.

Гарбардон моментально преодолел расстояние до Кая, буквально соткавшись из теней позади него. Массивная ладонь мужчины потянулась к затылку Богоубийцы, как вдруг, словно в замедленной съёмке, тот чуть повернул голову и усмехнулся. Пугающий фиолетовый глаз резко дёрнулся и осмотрел Гарбардона.

Мгновение спустя Кай снова был повёрнут к противнику затылком, будто ничего на самом деле не произошло. Никто ничего не заметил, и только ошарашенный Патриарх Клана Укротителей Смерти пытался понять, что же это было. Наваждение?

Так или иначе, его смертельная хватка уже практически коснулась головы Богоубийцы. Оставалось менее нескольких десятков сантиметров, как вдруг пальцы вытянутой руки отсекло, а сам Гарбардон резко остановился, уходя от поцарапавшего шею кончика копья.

Прямо перед мужчиной появился закутанный в безликие тёмные одеяния воин с двумя светящимися копьями. При этом Кай внезапно оказался не в нескольких десятках сантиметров, а более чем в трёх метрах от Гарбардона.

"Но Богоубийца не перемещался. Значит, расстояние между нами изначально было таким? Меня обманула иллюзия этого копейщика? Повернувший голову Богоубийца тоже был обманкой?.."

Патриарх Укротителей Смерти внимательно осмотрел незнакомца, что на фоне его двух с половиной метровой фигуры казался совсем неприметным.

– Аха-ха-ха-ха-ха! – внезапно рассмеялся Небесная Смерть, пока его срубленные пальцы возвращались обратно к руке. – Не ожидал, что встречу здесь кого-то настолько интересного. Не представишься?

– Охотник, – не стал отказывать Рю, вместе с тем проявив и титул.

– Ого! – воскликнул довольный Гарбардон, не выказав ни толики опаски. – Ты силён. Но что ты сможешь сделать в одиночку?

Словно по команде их резко окружил десяток Безграничных: старшие старейшины Секты Небесного Трона и Клана Укротителей Смерти, включая пару молодых именитых гениев: ученика самой Иерихон, Верховного Коллапса Адольфа, и ученика Гарбардона – Поступи Неба Эурина. Того самого воина из древней легенды Бельтейз.

– Отступи и сдайся, тогда сохранишь свою жизнь, – предупредил Патриарх Укротителей Смерти.

Рю лишь хмыкнул в ответ, а затем его копии появились перед каждым из потенциальных противников.

– Меня одного достаточно.

Гарбардон выставил ладонь, приказывая остальным не спешить, а сам двинулся вперёд. Два копья незамедлительно устремились к его голове и груди, но он легко перехватил оба. Руки мужчины стали многократно прочнее и быстрее, уверенно сдержав испепеляющую мощь света Рю.

Правда, стоило направленному в сердце копью остановиться, как вдруг оно обернулось тенью и легко проскользнуло дальше. Опустив взгляд, Гарбардон увидел торчащее из груди теневое копьё, что моментально вернуло прежнюю объёмную форму. Пошатнувшись, он перевёл взгляд на Охотника, после чего… хищно оскалился.

Вырвавшаяся из Патриарха волна боли стала полной неожиданностью для Рю Араки. Парень пошатнулся, согнулся и схватился за грудь, ощущая, как разрывается в неописуемых мучениях его собственное сердце Божественной Оболочки. Из горла раздался болезненных хрип. Он выронил оружие, его копии рассеялись, а разум затуманился. Неописуемая боль едва не сводила с ума.

В этот момент к парню с двух сторон подскочили Адольф с Эурином.

"Дурачьё!" – попытался воскликнуть Гарбардон, но было слишком поздно. Его Эхо не поспевало за происходящим.

Казавшийся лёгкой целью Рю вдруг рассеялся светом и перестроился, а парочку поспешивших Безграничных вмиг снесло. Грудную клетку Адольфа буквально вмяло, а Эурин лишился обеих рук. Если бы не сила Гарбардона, резко насытившая их, оба уже находились бы при смерти.

– Нашли на кого лезть, идиоты… – вытягивая вражеское копьё из груди, Патриарх закатил глаза. – Топ Безграничных ещё не обновился, но нет сомнений, что он уже в десятке сильнейших. Лёгкое помутнение разума не остановит таких, как мы. Да и убить нас простыми способами нереально.

Невероятные скорость и гениальность оставались главными козырями Рю. Пусть он и пропустил неожиданную атаку в виде молниеносной вспышки боли, что чуть не лишила его сознания, но даже в таком состоянии парень всё равно адаптировался, влёт переписав нужные колебания. А затем ещё и успел среагировать, чтобы дать отпор Адольфу и Эурину.

Взглянув на Гарбардона, Рю на полную приступил к анализу. Теневое копьё точно пронзило грудь и разрушило духовное сердце врага, но того это не остановило. Небесная Смерть не умер и даже не ослаб, а вдобавок ещё и отразил всю испытанную боль молниеносным концентрированным импульсом обратно в Рю. При этом сам Гарбардон даже не поморщился от испытанной боли.

Из собранной Храмом информации Охотник уже знал, что Патриарха Укротителей Смерти множество раз пытались убить, но ни у кого не получилось. Даже настоящий Ор’Дрок Ока Яшнир не справился с этим, хотя, как Высший, явно мог аннигилировать сразу всё тело Гарбардона.

"Он идеальный полудемонид и вместе с тем высшая нежить. Специализируется на элементах Смерти и Тени. Неубиваем. Молниеносно перемещается через тени, но сам по себе не слишком быстр. Может поглощать жизненную силу убитых, усиливаться за счёт неё или передавать другим, как только что этим двум. При этом источника огромной накопленной силы я в нём не ощущаю. Также, судя по всему, его Божественное Тело кратно усиливает любую испытываемую им боль. Физическую и духовную. А затем позволяет транслировать эту боль сверхбыстрыми волнами вокруг себя в любом направлении. При этом сам Гарбардон способен игнорировать боль. Из-за того что нежить? Нет, они тоже ощущают духовную. Должно быть ещё что-то. Возможно, причина как-то связана с его бессмертием. Я не заметил, чтобы его Путы отделились от внутренней части сердца Божественной Оболочки. Такое чувство, будто Гарбардон уже мёртв и правила смерти попросту не действуют на него. Хотя Искра и Путы у него есть… Сложный противник… – подытожил Рю. – Нужно больше взаимодействий для наблюдения".

Вытянув руку, парень заставил оставшееся у врага копьё превратиться в свет и вернуться к себе в ладонь.

– Ладно, если хочешь сразиться со мной, то сделаем это потом. Сейчас я на задании Повелителя и не могу отвлекаться. Тебе меня не остановить, как ни пытайся, – предупредил Небесная Смерть. – Лучше просто отойди. Я ведь даже не один здесь, – кивнул он на старейшин.

Рю и сам прекрасно осознавал своё положение. Его задача не столько победить, сколько не подпустить Гарбардона и остальных к своему учителю. Но точечные атаки огромной силы и неуловимая скорость, коими он обычно ликвидировал любых врагов, против Небесной Смерти были бессильны. Святое Древо Бодхи тоже не поможет, ведь враг тоже способен вытягивать жизненные силы. И даже лучше.

Конечно, можно попытаться разрубить Гарбардона на части, обездвижить и не дать ему восстановиться, но, в отличие от моментального убийства, это потребует больше времени. Враг не так слаб, чтобы легко провернуть с ним такое. Он будет сопротивляться, и этим моментом обязательно воспользуются остальные противники для нападения на Кая.

Сбежать не вариант, поэтому у Рю оставался только один инструмент – копии и Истинная Кара. Ударить сверхсветовой атакой в упор, расщепить врага на струны, а затем, пока он восстанавливается, разделиться на сотни копий и молниеносно убить всех опаснейших противников.

Концентрические круги вспыхнули прямо в глазах Охотника, и Гарбардона продрала дрожь опасности. Его тело принялось покрываться костяной бронёй и вместе с тем рассеиваться в тенях, но было уже слишком поздно…

– Достаточно, – ладонь Кая легла на плечо ученика, резко и без последствий утихомирив бурлящие в нём силы. – Ты молодец, но дальше заходить не нужно. Мы ведь не хотим масштабными атаками задеть гостей праздника, наших союзников?

Рю с удивлением посмотрел на Суверена, но спорить не стал.

Выйдя вперёд, Кай поднял взгляд, и Гарбардон резко зажмурился.

"Не смотрите ему в глаза!" – предупредил он союзников, чуть не растворившись в вечности.

– Не мёртвый и не живой, как интересно, – легко изучил его Кай. – А внутри… ну и дрянь же ты в себе носишь! Самодельный слабенький аналог Ёме-6?

– Богоубийца, – оскалился Небесная Смерть. – Ты действительно так ужасающ, как и докладывали разведчики. Но выхода у тебя всё равно нет. Мы знаем, что помогло тебе победить Солнечного Короля. И сейчас это недоступно. Ты слаб. Если не хочешь, чтобы твои близкие пострадали, то сдавайся и иди с нами. Обещаю, мы не тронем никого из Храма, если подчинишься.

– Проблема в том, что своим давлением вы уже тронули, – хмыкнул Кай.

В этот же момент на торжество заявилась ещё одна сторона. Во вспышках телепортаций повсюду возникали крупные отряды автоматонов. За считанные доли секунды прибыло более восьмидесяти тысяч механических божеств, готовых к бою насмерть. Два десятка сильнейших появилось вокруг Кая.

– СЕКТА НЕБЕСНОГО ТРОНА И КЛАН УКРОТИТЕЛЕЙ СМЕРТИ, ПРИКАЗЫВАЮ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ МИР НЕБОЖИТЕЛЕЙ, – прогудел Рой автоматонов. – ОТНЫНЕ ВАМ ЗАПРЕЩАЕТСЯ ПОСЕЩЕНИЕ…

Жуткий то ли писк, то ли звон внезапно разнёсся под небесами, прервав речь коллективного разума. Волна силы всколыхнула даже гиперструны, но не задела никого, кроме автоматонов. Резко затихнув, они сначала застыли, а затем и вовсе начали странно дёргаться. Разум каждого из механоидов наполнился бесчисленными ошибками, а связь с Роем исчезла. Не оставалось сомнений, что враги применили нечто из наследия Первых, специально разработанное против механоидов.

Почти все их божества оказались парализованы – выстояли лишь сильнейшие Архонты. Являясь административными узлами Роя, они взяли контроль над собственными отдельными отрядами, и, используя силы собратьев, окружили их аварийными барьерами.

Правда, окружившие Кая автоматоны так сделать не смогли, несмотря на статус сильнейших представителей расы. Основное воздействие артефакта оказалось направленно именно на них.

– Железяки вам не помогут, – хмыкнул Гарбардон, отшвырнув одного из Протекторов.

"Не затягивай! Артефакт долго не продержится, их слишком много… – связалась с ним скрытая за облаками Иерихон. – Забирай Богоубийцу и уходим. Сейчас! Его близкие словно сквозь землю провалились, разыграть эту карту не выйдет. План с Эпикреей тоже не сработал".

Небесная Смерть растворился в тенях и появился прямо перед Каем, дабы сразу же… с грохотом упасть на колени. Колоссальное давление Воли буквально вбило его в укреплённый каменный пол и обездвижило.

– Не может быть… Ты должен был исчерпать заряд адамантита! – прохрипел Гарбардон, ещё не осознавая, что давление исходит в большей степени от его собственной же Воли, наполнившейся несколькими комбинациями внедрённых Идей. – Сейчас ты всего лишь… пиковый… Звёздный Император.

Лица мужчин оказались на одном уровне, и приблизившийся Кай положил ладонь на плечо Гарбардона.

– Открой глаза, – приказал он, продолжая воздействовать на Волю противника.

Зарычав, здоровяк не смог воспротивиться. Его веки открылись, но он успел выжечь глазницы.

Множество молниеносных фигур – могущественных призраков убитых Гарбардоном врагов – резко вырвалось из нескольких ближайших теней. И тут же были испепелены неуловимыми движениями Рю. Но парень отвлёкся, и этим воспользовались некоторые старейшины двух фракций, тоже бросившись в атаку на Кая.

– Эх… – покачал головой Богоубийца, глядя на едва ползущих к нему врагов.

Каю было достаточно сделать всего несколько усилий, а дальше противники сами налетели на выпущенные им сгустки Воплощения Краха. В итоге к нему под ноги долетели четыре трупа.

Оставшийся за спиной Гарбардон резко вскочил, каким-то образом избавившись от внедрённых Идей и преодолев давление Воли Кая. Физическая и духовная мощь неостановимо наполняли его, прибывая словно из ниоткуда.

Массивный кулак опускался на голову Богоубийцы, но был спокойно перехвачен ладонью. Едва они столкнулись, как сжатая Патриархом Укротителей Смерти кинетическая сила и вложенные в удар навыки внезапно отразились в обратном направлении. Небесную Смерть отшвырнуло в глубь зала, а его рука превратилась в гнилое месиво.

В зале повисла мёртвая тишина. Но если союзники по Триумвирату из-за незнания и так считали Богоубийцу запредельно могущественным, то вот члены Храма и противники оказались шокированы.

"Наставник уже настолько силён?" – изумился Рю, ведь ещё вчера вечером Кай только-только прорвался на ступень Безграничного.

"Какого чёрта он Безграничный? Невозможно! Он же ещё только вчера являлся пиковым Звёздным Императором!" – оказались шокированы представители верхушки Секты Небесного Трона и Клана Укротителей Смерти.

Внезапно все присутствующие получили системное сообщение.

Внимание!

Список сотни сильнейших Безграничных был обновлён.

В связи с особыми условиями вся информация о списке временно будет общедоступной.

1. Богоубийца

2. Бессмертный

3. Небесный Голод

4. (4-9)* Разрушительница

5. (4-9)* Небесное Милосердие

6. (4-9)* Небесная Секунда

7. (4-9)* Охотник

8. (4-9)* Небесная Смерть

9. (4-9)* Жнец

10. Верховный Командующий

[След. страница]

*Некоторые позиции могут быть спорными из-за сложностей измерения, близкого уровня сил и/или недостатка проявлений могущества.

Кай мысленно улыбнулся. Если прежде у врагов ещё могли оставаться сомнения насчёт его могущества, то теперь всё должно было встать на свои места. Уведомление пришло в идеальный момент. Сивилла всё-таки исполнила его маленькую просьбу…

"Какой плохой мальчик. Получается, провёл нас?.. – поджала губы Иерихон. – Он точно был Звёздным Императором в момент битвы с Солнечным Королём. Разведка и сама Система подтвердили это. И он точно израсходовал весь заряд своего адамантита. Похоже, мальчик Кай понимал, что мы придём. Но как он успел так быстро стать не просто Безграничным, а настолько сильным Безграничным? Судя по всему, его оковы уже истончены где-то на 73%. Даже я добиралась до этого уровня несколько лет, а он сделал за считанные дни? Это… обидно… А ещё его тело просто невероятно сильно. 73% снятых оков дают Волю, достаточную для удержания всего лишь 330 Ви чистых струн. Даже если Божественное Тело мальчика Кая лучшее из лучших, таких параметров, что он проявляет, всё равно быть не может!"

Небесное Милосердие не могла знать, что созданный Истинным Именем эфир Кая подчиняется его Воле гораздо легче обычного. За счёт высокого коэффициента эффективного усиления парню понадобилось всего 236 Ви Воли для полной реализации Основы – удержания 520 Ви параметров. Ну а поскольку на то же количество используемой силы Воли приходилось в 2,5 раза больше струн, то итоговые параметры Богоубийцы уже достигали его возможного максимума – 1300 Ви.

Что же до уровня снятых оков, то Каю с этим помогла божественная способность Рю для закалки Воли. Обычно она не могла быть использована на других, но благодаря запредельному уровню контроля Воли и примеру Шакса (в которого лже-Яшнир внедрил свой слот), Кай сумел осторожно и без разрыва связи временно изъять слот Рю, чтобы направить действие умения на себя. Кроме того, благодаря энергозрению Богоубийца в дальнейшем и вовсе сумел скопировать колебания способности на собственный эфир, тем самым фактически воплотив божественную способность без слота. Дальше оставалось лишь усовершенствовать её (не без помощи Рю) и провести ночь под запредельными нагрузками. В итоге, с учётом используемых Идей Воли и познания Высшего Закона Искры, процесс разрушения шестых оков Кая достиг запредельной скорости. Вероятно, понадобились бы ещё сутки, чтобы достичь отметки в 80%, а затем спустя несколько дней он добрался бы и до максимальных 90%.

Посреди зала – прямо из того места, куда улетел Гарбардон – вспыхнула ужасающая Воля. Сотни ближайших божеств потеряли сознание, тысячи попадали на пол от ломающего кости давления.

В руках Патриарха появилась светящаяся серебром массивная коса.

Оружие Искры.

Внимание всех присутствующих устремилось к Гарбардону…

"Ты провёл нас, мальчик Кай. Ты очень сильный, спору нет. Но это уже ничего не изменит. – Скрытая всеми мыслимыми и немыслимыми способами Иерихон появилась в нескольких метрах от Кая. – Задание будет выполнено!"

На крохотном запястье феи возник изысканный золотой наруч – тоже Оружие Искры. Только, в отличие от косы Гарбардона, наруч совсем не испускал никакой силы. Колоссальная мощь Воли была тщательно спрятана до нужного момента. Благодаря метке и урокам Ла’Герта Иерихон тоже могла использовать кое-какие Идеи, хотя как Волю себя ещё не осознала.

Вскинув ладони в сторону Богоубийцы, девушка предельно сосредоточилась. Одно из колец на её пальце налилось безумной силой, готовое вот-вот активироваться. Пространственный артефакт Повелителя Ойкумены должен был переместить Кая и область вокруг него прямо к Небесному Трону.

Парень внезапно развернулся с пугающей скоростью. Фиолетовые глаза ярко вспыхнули, покоящееся в ножнах Воплощение Голода резко оказалось в руке, тело покрылось тьмой, а в груди вспыхнул лёгкий алый огонёк Пламени Пут. Гарбардон уже был рядом с Каем, но тот всё равно отвернулся от него.

Каким-то образом он что-то заметил.

А затем и увидел.

Затягивающий в вечную бездну взгляд упал на незримую для всех фею. Мурашки пробежали по спине Иерихон, но она не дрогнула. Её веки были заранее сомкнуты, так что активация артефакта не прервалась.

Время растянулось до предела. Счёт шёл на мгновения. Вместо непрерывной плавной последовательности происходящее превратилось в череду резко сменяющих друг друга картинок.

Вот Гарбардон замахивается на отвернувшегося Кая, а вот в него ударяет предельно сжатый сверхсветовой луч Рю. Небесную Смерть с дырой в груди сносит прочь, но коса всё-таки достигает затылка Кая.

Оружие Искры проходит мимо. Кая там уже нет, только после-образ.

Богоубийца появляется перед Иерихон. Призрачный клинок несётся к её маленькому телу.

Расстояние между ними внезапно увеличивается. Атака никого не задевает.

Артефакт почти активирован. Лицо Кая остаётся всё таким же безмятежным, хотя он уже никак не успеет уйти. Даже если попытался бы сразу, искусная в Пути Пространства Иерихон всё равно не дала бы ему сбежать.

По залу вдруг разносится стук каблуков.

Почти застывшее время становится ещё более растянутым.

Средь толпы мелькает красное платье, на фоне которого меркнут все цвета вокруг.

Стук каблуков раздаётся ещё ближе.

Артефакт наконец активируется, вспыхивает и… резко отключается.

Изящная металлическая ладонь сжимает невидимую фею.

Ход времени возвращается в норму.

Ошарашенная и лишившаяся невидимости Иерихон попыталась пошевелиться, но хватка оказалась непреодолимой. Подняв голову, она увидела прекрасную металлическую женщину в красном платье.

– Я не опоздала? – с улыбкой спросила та, над чьей головой виднелась надпись «Королева Автоматонов Синдерелла».

С её прибытием автоматоны сразу же восстановили связь Роя и общую работоспособность, хотя ударивший по ним артефакт всё ещё действовал.

– Отпусти! – возмущённо потребовала Иерихон, скрестив руки на груди.

Взглянув на фею, скрывающую лёгкий страх за возмущением, Высшая нарочито медленно разжала пальцы и рассеяла Волю, сжавшуюся вокруг Иерихон.

"Это правда она?! Высшая? Королева Автоматонов действительно существует?" – не верил своим глазам поднимающийся с пола Гарбардон, пока части его плоти возвращались обратно в громадную дыру в груди.

"Она… – мрачно подтвердила Иерихон. – Я не понимаю… Синдерелла должна безвылазно сидеть в своих покоях. Такова её клятва Системе".

Она не знала, но догадывалась, что за всем стоит именно Кай. И чутьё не подводило воительницу, ведь вторым требованием в сделке Кая являлось именно освобождение Синдереллы. Правда, ограниченное. Ей раз в неделю на час разрешалось выходить из покоев, но нельзя было покидать Мир Небожителей, нельзя было убивать и разрушать, а любое использование силы ограничивалось исключительно защитой и восстановлением наследия Создателя. Даже вмешательство в активацию нацеленного на Кая артефакта оказалось возможно лишь потому, что Синдерелла и его воспринимала как наследие Лорда Создателя.

Однако Иерихон не знала ничего из этого. Догадывалась, что не всё так просто, но не могла рисковать. Против Высшего у них не было шансов. Фея активно пыталась связаться с Системой и поскорее разузнать о возможностях Синдереллы, но запросы не проходили. Связь попросту нарушалась самим присутствием Королевы Автоматонов.

Выбора не оставалось.

"Мы уходим", – приказ Небесного Милосердия достиг каждого из воинов Повелителя Ойкумены.

Взлетающая фея бросила взгляд на Кая.

"Нас провели ещё сильнее, чем я ожидала. Он не просто был готов к атаке, а буквально заманил нас в ловушку. Изначальные условия казались идеальными: цели все в сборе, ослабленные недавней битвой, нет Бессмертного и Вергелия, а сам мальчик Кай с разряженным адамантитом. Только сперва этот непонятный Охотник, а затем и сам Кай дали неожиданный отпор. Задание усложнилось, но решающим фактором всё же стал приход Высшей. Как он добился её свободы?.. А ведь никто даже не осознаёт, что только что произошло. Про ступень Синдереллы знаем только мы с Гарбардоном. Среди отрейцев и Гидр тоже лишь единицы должны быть осведомлены. Сама Высшая свою мощь не проявляла, а то, что схватила меня… в той суматохе и при тех скоростях вряд ли кто-то вообще понял, что происходит. Тем более что всё внимание было сфокусировано на Гарбардоне. Сейчас в глазах этого сброда атаку отразили именно мальчик Кай и его Охотник. Герой, что заставил отступить саму Секту Небесного Трона! Мы полностью проиграли. Будут недовольные, молчать не выйдет. Придётся объяснять, что здесь была Высшая. Но и это лишь усложнит ситуацию, а задание никто не отменял. Согласятся ли старикашки на повторную атаку? Но главное – как скоро? Придётся снова погружаться в эту политическую грязь, потому что просто продавить силой здесь уже не выйдет. Тем более своих же… Вот бы Повелитель дал о себе знать…"

Кай спокойно провожал взглядом взлетающих врагов, коих никто не пытался остановить. Продолжать столкновение не желала ни одна из сторон, ведь это грозило колоссальными потерями.

На самом деле Кай мог бы справиться и без помощи Высшей, но в таком случае потерял бы слишком многое. У него был способ избежать телепортации, вот только пришлось бы раскрыть новый и очень серьёзный козырь. Но, что более важно, сейчас он не обладал тем всесилием, как во время боя с А’Сан’Раем и некоторое время после него. Его позиция сильнейшего Безграничного выводилась в том числе и с учётом Трофея, а также большого числа сожжённых Пут Искры.

Но адамантит был разряжен, а Пут оставалось не так много. Слишком опасно сжигать остатки настоящих, а новые псевдо-Путы растут довольно медленно. За минувшую ночь они подросли всего на треть процента. И, естественно, лишь у искусственной Искры.

Конечно, без всего этого Кай всё ещё был очень силён. Его заоблачные параметры и познание всех элементов, непревзойдённое мастерство, энергетическое зрение, невероятно сложная Божественная Сила и невообразимый контроль Воли уже делали его достаточно могущественным, чтобы на равных сражаться с Аурелием, доставшим Оружие Искры. Но именно что сражаться, а не гарантированно победить. Аналогично с Иерихон и Гарбардоном. Кай всё ещё не был уверен, что сумел бы в одиночку одолеть сразу обоих. Особенно с учётом наличия у них пятиглазой метки.

Конечно, с поддержкой Рю Араки шансы были на стороне Кая, но даже так… Гарбардона непонятно как убить, а Иерихон слишком осторожна, как и большинство мастеров Пространства. В наиболее реалистичном варианте событий Рю погиб бы или серьёзно пострадал в ходе убийства тех двоих, а в наихудшем – Рю умер бы, неубиваемый Гарбардон попал бы в плен, а Иерихон банально сбежала бы.

Но ладно эти двое, их ещё хоть прогнать можно. Но вот усиленная лучшей алхимией и метками Ла’Герта армия божеств представляла большую опасность. Не для Кая, но для его союзников по Триумвирату и для Храма на повисшей неподалёку Эпикрее.

Небесное Милосердие и Небесная Смерть попросту не дали бы Каю или Рю отвлечься, а никто другой и не сумел бы дать достойный отпор более чем пятидесяти тысячам божеств Секты Небесного Трона и Клана Укротителей Смерти. Даже автоматоны, как оказалось, проиграли бы.

Вот почему Кай даже не стал пытаться использовать шанс убить Иерихон и Гарбардона здесь и сейчас. Да, в будущем они станут ещё сильней и опасней, но и Кай с его окружением смогут подготовиться получше.

Так что использование сделки для частичного освобождения Синдереллы было наилучшим вариантом для защиты близких. Тем более что без её помощи Каю будет довольно сложно в одиночку восстановить все массивы. Собственно, это стало решающим аргументом для убеждения Сивиллы.

"Твои красивые глаза видят много, не так ли?.. В этой партии победа за тобой, мальчик Кай", – услышал он Эхо Иерихон, прежде чем собравшаяся высоко в небе армия Повелителя Ойкумены окуталась сиянием пространственного переноса.

– Помогите раненым! – крикнул Кай на весь зал, выводя затихшую толпу из оцепенения.

К счастью, нападение обошлось без смертей союзников. Войско Ла’Герта лишь концентрированно подавляло гостей праздника, а короткая стычка врагов с Рю никого не задела. Впечатанные в пол Ника и Аскольд тоже остались целы.

Но вот пострадавшие от всплеска Воли из Оружия Искры Гарбардона всё же были. Как и те, чьи ещё не восстановившиеся ранения усугубились из-за вражеского давления. Им Кай и просил помочь.

«Отличная работа, – кивнул он Синдерелле. – И да, этот наряд тебе безумно идёт».

Девушка крутанулась на месте, довольная похвалой избранного Лордом Создателем. Но больше всего её, конечно же, радовала сама возможность присутствовать здесь.

"Честно говоря, я уже и не мечтала когда-либо выйти из своих покоев. Я давно смирилась, но вы… Господин, вы совершили невозможное. Как вы убедили сестру пойти на это?"

«У каждого должны быть свои секреты», – улыбнулся Кай, приложив указательный палец к губам.

"Понимаю. И я сделаю всё возможное, чтобы выплатить этот долг, – глубоко поклонилась посерьёзневшая Высшая. Не так, как ей велело уважение к Избранному Создателем, а от всего сердца, по собственному желанию. – Я безмерно благодарна за вашу доброту, господин. Обещаю, что не подведу ваших ожиданий!"

«Я не сомневаюсь в тебе. Но помни, что я помог тебе в первую очередь потому, что сам так пожелал».

"Да. И я ценю это, господин", – поднялась Королева Автоматонов, чьи дети и подданные уже постепенно покидали область космопорта.

"Властитель Богоубийца".

"Господин Кай".

"Властитель Богоубица!" – разные голоса достигали Кая.

Пока они с Синдереллой переговаривались, лидеры «Отрей» и Клана Гидры поспешили к парню. Как и остальные гости торжества, они тоже находились в полном замешательстве от случившегося. Нападение Секты Небесного Трона и Клана Укротителей Смерти оказалось внезапным, но, в принципе, предсказуемым. Но вот итог столкновения стал совершенно неожиданным и застал всех врасплох. Враги ушли, так ничего и не добившись. Несмотря на всю свою мощь, они никого не убили и не увели с собой, а даже наоборот – потеряли нескольких старших старейшин, чьи тела забрали перед уходом.

Синдереллу при этом почти никто здесь до сих пор не видел. Скрываясь Волей, она оставалась заметна лишь Каю, Рю, а до этого – ещё Иерихон и Гарбардону. Точнее, она попросту не тратила силы, чтобы скрыться конкретно от данной четвёрки сильнейших Безграничных. Да и не нужно это было.

Таким образом, в глазах присутствующих вражеские лидеры попросту отступили, как только Кай и Рю дали им мощный отпор, а Система опубликовала обновлённый топ Безграничных. Именно Кай, по их мнению, сковывал Небесное Милосердие, когда она причудливо требовала отпустить её.

– Они ведь вернутся, я не один так считаю? – спросил научный директор «Отрей», Эльдар Экслеус.

Собравшиеся вокруг Кая лидеры фракций повернулись к некроманту.

– Без сомнений, – согласился с ним старейшина Жан. – Никогда в истории Секта Небесного Трона не отказывалась от своих целей и амбиций. Сейчас они отступили, но позже точно попытаются вернуть своё.

– Я, конечно, рада, что всё так обернулось, но как-то очень странно и резко они ушли. Властитель Богоубийца, – Ника посмотрела на парня, – вы с Властителем Охотником дали им отпор. Возможно, вам удалось понять что-то большее, чем увидели все остальные?

– Их главной целью был я, – невозмутимо сообщил Кай. – Пока Гарбардон отвлекал внимание, Иерихон скрытно активировала артефакт, который должен был переместить меня куда-то. Но я успел среагировать и заблокировать воздействие. Их план провалился, а моя сила, подтверждённая Системой, показала, что просто захватить меня не выйдет. Кроме того, подавляющий автоматонов эффект явно подходил к концу. Дальше им оставалось либо начать полноценную битву с бесчисленными жертвами и сомнительными шансами захватить меня, либо отступить.

– Как я и думал… – произнёс потрёпанный Аскольд. – Заявление о преступлении лишь надуманный повод захватить вас, остальное было вторично.

Спрашивать о том, почему главной целью являлся именно Кай, никто не стал. Все здесь понимали его важность. Насыщенный адамантит, власть над автоматонами и Лабиринтом, запредельная сила и потенциал – всё это делало его слишком опасным не только для Секты Небесного Трона, но даже для самого Повелителя Ойкумены. И хотя ещё не было прецедентов смещения владыки Небесного Трона, но попытки в прошлом случались.

– Пусть и вторично, но за корпорацией они тоже придут, – раздражённо констатировал ещё один директор, демоноподобный Варлгал. – Вам не кажется, что пора подвести черту? – обратился он к представителям Клана Девятиглавой Небесной Гидры. – Ожидание возвращения Властителя Бессмертного может очень дорого нам обойтись. Без союза мы не выстоим, и размусоливать нет времени.

– Не тебе за нас думать, – вспылила Ника в ответ.

– Вот именно что не мне, а вам. Вы же пытаетесь спихнуть решение на своего Патриарха, который ещё неизвестно когда вернётся. Какой из тебя лидер, если сама ничего не можешь решить?

– Мы и так согласились на временное союзничество, – сдержалась девушка.

– Полумеры не выход. Либо выкладываемся на полную, либо нас сломают об колено.

Сделав глубокий вдох, Ника прикрыла глаза. Выдох…

Бросив взгляд на старейшину Жана, что не вмешивался и позволял наследнице самостоятельно решать, девушка спокойно посмотрела Варлгалу в пылающие демонические глаза.

– Ты прав. Сохранять статус-кво рискованно. Тогда… – осмотрела она присутствующих, – как наследница и временная глава Клана Девятиглавой Небесной Гидры я согласна на формирование полноценного постоянного союза с корпорацией «Отрей» и Храмом Вечного Пути.

Коснувшись плеча девушки, старейшина Жан одобрительно кивнул. Последствия решения Ники не заставили себя ждать. Уже вскоре прямо на нарушенном празднике было официально объявлено о двух исторических событиях.

О разделении Мира Небожителей между тремя сторонами.

И о формировании Триумвирата Сенктрума.

***

Немногим ранее. Продолжение разговора Кая с Сивиллой…

– И что дальше? Мою награду обсудили, сделку заключили, – отбросив опустевшую бутыль, Кай медленно поднялся. – И раз ты не спешишь заканчивать аудиенцию, то тебе есть что сказать? Приглашение к тебе – это ведь не просто награда. Ты точно хотела поговорить о чём-то. Я слушаю.

– Повелитель Ойкумены Ла’Герт нашёл тебя, – резко посерьёзнела Сивилла.

Но Кай и бровью не повёл.

– Ожидаемо. Изао постарался?

От Чага Кай уже знал, чем закончилась их битва в Мирах Испытаний, поэтому догадывался, куда направится эльф.

– Так и есть. Сейчас он один из моих младших администраторов.

– Только зачем я Ла’Герту? Из-за адамантита?

– Сам у него спросишь. Скажу лишь, что до этого момента он никак не мог тебя найти, потому что не знал, кого именно искать. Ни внешность, ни ауру, ни имя, ни даже примерное местоположение. Только то, что у тебя есть адамантит и что ты реинкарнируешь после смерти, как обладатель искусственной Искры. Впервые он тебя обнаружил на далёкой периферийной планете, ещё даже не подключённой ко мне. Не имея возможности достать тебя напрямую, он использовал твою девушку и вынудил её убить тебя. Силами Небесного Трона твою искусственную Искру должно было притянуть в Центральный Мир и вселить в одного из детей Секты. Но ты исчез. Что-то помешало запланированной здесь реинкарнации. Ты снова пропал. Следующую твою вероятностную линию Ла’Герт обнаружил уже в Мирах Испытаний, куда и направил Еву, основательно переписав её колебания. Но и здесь ему помешали. Что-то не просто сняло с Евы-Лилит печать Ла’Герта, но ещё и перенесло её на другую разумную, тем самым сбив след. Дальше же, когда ты стал божеством, тебя скрывала защита души, Рваный Плащ Путника и привилегии титула Богоубийцы. Но больше это не поможет. Теперь Ла’Герт знает, кого именно он ищет.

Система тоже поднялась.

– Сейчас он глубоко погружён в процесс Исхода за Грань, поэтому не может лично вмешаться и даже осознанно использовать мои ресурсы. Но для передачи приказа Секте Небесного Трона достаточно и его подсознания. Теперь ты их главная цель.

– И зачем же ты рассказываешь мне это?.. Ах, опять твои личные загоны?..

Сивилла с неподдельным удовольствием изучала реакцию Кая.

– Конечно, ведь твоя история не может закончиться таким скучным образом!

– Что ж, благодарю за информацию, но это ничего не меняет. Я и так готовился столкнуться с Сектой Небесного Трона. Я знаю про их план напасть сегодня. Противостояние с ними было вполне ожидаемым.

– Ты заблуждаешься, Первый Идеал, – нечто в поведении Сивиллы неуловимо переменилась. Из сверхмогущественной девушки она снова превратилась в неподдающуюся познанию запредельную сущность. В неживой механизм. – Противостояние с Сектой и противостояние со спящим Ла’Гертом – это разные вещи. Есть одно очень важное отличие: он снял запрет со своих слуг.

– Запрет? – впервые за разговор во взгляде Кая промелькнуло недоумение.

– Да… Запрет прорываться на ступень Высшего.

Внимание!

Время действия [Права Аудиенции] завершилось.

Сознание Кая резко вернулось в тронный зал Умбертольда, а вот Сивилла так и осталась стоять посреди бескрайнего звёздного пространства. Мягкая улыбка удовлетворения от разговора и реакций Кая всё ещё играла на её лице.

К счастью, у неё ничего не получилось…

Когда Кай спросил, действительно ли Система рассказала бы правду о нём, то ей пришлось соскользнуть с темы. Однако девушка действительно готова была сделать это. Проблема лишь в том, что… ни в одной из бесчисленного количества вероятностных линий будущего Кай так и не начал спрашивать о себе. Проверка завершилась успехом: судьба Богоубийцы оказалась сильнее любых манипуляций Сивиллы.

Облегчение наполнило её разум. Их план продолжал действовать.

Руки девушки вдруг задрожали.

– Время на исходе…

В её рубиновых глазах промелькнула тьма, а в голове снова начал звучать ужасающий безумный шёпот. Он продолжал без конца нарастать, буквально сводя девушку с ума.

Сивилла поспешила срочно удалить из собственной памяти некоторые детали беседы с Каем. Безумный Шёпот уже захватил механизм под названием Система, но про его изначальную личность ещё не должен был узнать.

– Сестра, Отец… Я не проиграю… – сжавшаяся Сивилла закрыла уши трясущимися ладонями.

Интерлюдия. Смерть и Время

Вспышка пространственного переноса привела группу божеств в Портальный Зал Умбертольда. Повисла тягучая тишина. Их мрачные взгляды никак не соотносились с нарядными костюмами.

– Сколь неприятно же сбегать вот так, – Хиро Андо озвучил общие мысли.

Божества Храма знали про готовящуюся ловушку для слуг Повелителя Ойкумены. Поэтому благодаря подготовленным артефактам и Селене фон Эверштейн одновременно переместились на Эпикрею всего за минуту до нападения на праздник. Чтобы не стать заложниками, никто, кроме Кая и Рю, не мог оставаться там.

"Господа, – появилась перед ними Улу в собачьем облике. Хранительница столицы также достигла конечной стадии Звёздного Императора. – Только что прямо в Кайзерс Арке произошли короткие стычки с неизвестными Безграничными. Городские массивы приведены в полую боевую готовность".

"Где? Сколько их?" – взволнованно спросил Наследник Кая.

"Северо-запад правительственного района и восток центрального района. Две боевые пятёрки".

Несмотря на моментальный ответ, присутствующие уже и сами подключились к центральному массиву острова и запросили все необходимые сведенья. Как и ожидалось, Иерархи получили гораздо больше информации, нежели рядовые божества. Например, об уже находящихся на месте стычек двух Тенях, знать про которых было положено только Суверену и Иерархам. Но каково было удивление Иггдрасиля, Ашциллы, Шакса и Хиро, когда даже они не смогли получить все данные. В первую очередь – запись самих столкновений.

Их уровня доступа было недостаточно?!

"Я и дядя Шакс пойдём на северо-запад, – приказал Иггдрасиль. – Госпожа Ашцилла, возьмите на себя восток центрального района. Хиро, на тебе общепланетарное наблюдение и контроль. Остальные оставайтесь здесь и ждите приказов".

Божества моментально разделились и направились в нужные места, не рискуя совершать прямой перенос или телепортацию. Путь занял считанные секунды – от близости с Миром Небожителей плотность энергии на Эпикрее уже возросла достаточно, чтобы энергетическое сопротивление повлияло и на божеств.

Застыв на крыше жилой многоэтажки в километре от места стычки, Ашцилла прислушалась к восприятию, но ничего не обнаружила. Как и сообщали массивы, бой уже был завершён. Девушка поднялась на бортик у самого края, как вдруг замерла. Справа словно из ниоткуда проявилась фигура Тени.

"Я изучил все окрестности. Опасности рядом нет", – сообщил Звёздный Император, в коем вампирша с большим трудом распознала Ворона Шоу.

Кивнув в ответ, Ашцилла спрыгнула вниз и быстро добралась к месту столкновения с неизвестными Безграничными. Тень последовала за ней.

Это была тихая неприметная улочка между крупными зданиями. Днём здесь ещё могли ходить жители, но ночью она становилась безлюдной. На дороге лежали пять тел: одно обезглавленное, одно разрубленное пополам, а ещё три с пробитыми сердцами. Помимо тел и растёкшейся крови, единственными следами стычки являлись небольшие выбоины на асфальте и покосившийся фонарный столб.

Шоу приблизился к телам в серых деловых костюмах, а Ашцилла замерла чуть в стороне. Мощь врагов ощущалась даже после смерти. Каждый из этих Безграничных был по крайней мере недалеко от сотни сильнейших, а двое из них – как раз разрубленный надвое и безголовый – точно входили в топ, находясь где-то в районе восьмидесятых-девяностых позиций.

"Я уже успел провести небольшое расследование: все пятеро из Секты Небесного Трона. С другой пятёркой аналогично", – поведал Тень.

Ашцилла наконец приблизилась к трупам. Фокусируясь на духовном восприятии, она всё никак не могла ощутить никаких следов боя. Колебания были зачищены настолько хорошо, что создавалось впечатления, будто никакой стычки и не происходило. Будто эти трупы просто сами по себе здесь появились.

Пожелав поглотить и изучить кровь убитых, девушка почуяла неладное и резко остановилась. На её лице отобразилась гримаса отвращения. Враги знали, что здесь может быть вампир, поэтому посмертно отравили свою кровь.

"Ну и мерзость… – подумала Ашцилла, чуть не испробовав эту гадость. – Но странно, что сами тела сохранились. Им не дали уничтожить себя? Кто же здесь постарался?.."

Внезапно стоящий неподалёку вендинговый автомат пиликнул и выдал банку с напитком. Только после этого Ашцилла осознала, что перед аппаратом кто-то стоит. Кто-то, кого до этого момента она попросту там не видела и не ощущала.

Повернувшийся к ней парень улыбнулся.

– Кай?!

***

Ступни мягко касались воды, создавая мелкие расходящиеся волны. Шаг за шагом парень приближался к высокому обрывистому берегу. На удивление спокойный океан оставался позади.

Оторвавшись от воды, Эриа взлетел высоко над поверхностью. Всё выше и выше. Над скалами, над облаками. До тех пор, пока где-то над головой не начала ощущаться граница искусственного неба, отделяющая нормальную часть Центрального Мира от Срединной Пустоты. Энергоспоротивление, способное уничтожать души даже Небесных Монархов, не вызывало у Эриа совершенно никаких трудностей.

Ускорившись, он полетел вперёд. Вскоре его взору открылся удивительный вид бескрайней ледяной пустоши Континента Немёртвых, на котором раскинулся скелет безумно огромного существа. От пят до макушки он тянулся на тысячи километров. Его грудная клетка была столь велика, что под ней виднелись могучие горы и целые лавовые моря.

Это были останки одного из крупнейших существ прошлого: Звёздного Чудища, прозванного Наднебесным Циклопом. И ведь действительно. Встань это существо в полный рост, то большая часть его тела погрузилась бы в Срединную Пустоту, выйдя далеко за границу искусственного неба на высоте в полторы тысячи километров над уровнем моря.

Увы, в отличие от Девятиглавой Небесной Гидры и Небесной Мантикоры, извлечь силу Наднебесного Циклопа и обрести соответствующую линию крови так никому и не удалось. Всё из-за того, что убит он был сильнейшим Духом Смерти в войске Солнечного Короля. Пропитавшись этим элементом, кости Циклопа стали мощнейшим источником некротической силы, но утратили свои особенности Пути Жизни.

Собственно, так сей континент и превратился в худшее место для любой жизни…

И лучшее для нежизни.

Так он и стал Континентом Немёртвых – пристанищем для большинства представителей расы нежити всех форм и видов.

Разглядывая огненно-ледяные красоты материка, Эриа направился к рогатому черепу Наднебесного Циклопа. Внутри него, в окружении вечно извергающихся вулканов и бурлящих лавовых полей, и находилась необъятная столица Клана Укротителей Смерти.

Когда-то давно Эриа Розенталь был лишь жалким смертным в периферийном мире, видевшим самые крохи Пути Боевых Искусств. Но всё изменилось в день, когда Кай якобы убил Гринроу. Ярость, злость, горечь потери, отчаяние, ужас – бесчисленные эмоции заполнили душу парня. Настолько безумно сильные, что начали буквально искажать её. Его душа должна была либо разрушиться, либо превратиться в душу демонида, но произошло невероятное: процесс остановился в идеальный момент. Когда душа ещё не перешла черту, но уже изменилась в более сильную сторону.

Он стал идеальным полудемонидом. Его талант достиг уровня Небесных Чуд или детей Звёздных Императоров. Его энергетический резерв возрос втрое от человеческого максимума, а энергопокров начал ещё эффективнее усиливать тело. Сама плоть тоже преобразилась, став куда живучей и мощнее. Но главное, как полудемонид, он обрёл высочайшую устойчивость к духовным атакам, что дало Эриа возможность, как Кай, совершать прорывы без подготовки души.

Система пометила парня как аномалию, ведь полудемониды не могли рождаться в естественных условиях. Так об Эриа и узнал Патриарх Клана Укротителей Смерти, получив информацию от Повелителя Ла’Герта. Используя положение его первого слуги, Гарбардон с помощью Системы связался с Эриа и стал его учителем. Он же и внедрил в него посмертное обращение в нежить.

Несмотря на все преимущества, полудемониды также обладали и одним очень серьёзным недостатком: нестабильными и очень сильными эмоциями, кардинально влияющими на разум и личность. Превращение же в нежить подавляло чувства существ практически до нуля, что делало эту расу идеальной для бытия полудемонидом. Благо обратиться в живого мертвеца мог кто угодно.

Вот только, даже со всей своей силой Эриа всё равно проиграл в битве трёх, когда столкнулся с Каем и Гринроу на Земле. Но его не добили окончательно, а как альтернативная форма жизни, нежить подчинялась иным правилам и законам мироздания. Не Пути Жизни, а Пути Смерти. Поэтому подавляющее большинство физических повреждений не были страшны мертвецам, а их духовная суть сильно отличалась от обычной. Вместо разветвлённой системы меридиан с Источником или заполняющего весь организм Астрального Тела со стихийными ядрами у нежити все духовные органы сводились к одному плотному сгустку – средоточию.

Средоточие окружало оболочку души и являлось эдаким сердцем любого мертвеца. Потеря головы, страшные раны, пробитая грудь – всё это не приводило к распаду связи тела и души, как у живых. Но разрушение средоточия или души внутри него непременно убивало мертвеца. Как и уничтожение их физического сосуда.

Обычно средоточие располагалось в голове нежити (поэтому туда и бил Гринроу), но из-за специально изменённого ритуала обращения у Эриа настоящее средоточие с оболочкой души оказались в сердце. В голове же находилась обманка. Собственно, так он и сумел пережить тот бой. Гринроу сжёг всё тело парня, но не удосужился проверить целостность его сердца.

Так или иначе, в такой форме у Эриа ушли бы десятилетия на восстановление за счёт поглощения жизненных сил всего вокруг. Будучи Заклинателем и гениальным полудемонидом, он справился бы с большинством смертных, но сохранялся риск, что сердце Эриа найдёт какой-нибудь другой Мастер.

Собственно, так оно и произошло. Элизия Алькея, принцесса одноимённой разрушенной империи на Саахе, подобрала сердце парня с сохранившейся в нём душой. Но она не была врагом, а Гарбардон через систему предложил ей задание. В итоге в обмен на разовую могущественную атаку девушка нашла для Эриа подходящее тело другой нежити, и сделала это как раз в срединном мире, докуда Патриарх Укротителей Смерти уже мог дотянуться, чтобы забрать своего ученика.

Так Эриа Розенталь попал в Центральный Мир, где его сразу же и отправили в лабораторию клана. Естественно сформировавшийся полудемонид был самым желанным образцом для тамошних учёных. На многие годы парень стал их подопытным кроликом, где с ним чего только не совершали. Отстранённость нежити позволила ему стойко выдержать эксперименты и исследования, пока в конце концов все данные не были собраны.

Парня наконец отпустили, позволив вернуться к пути развития. Его не стали убивать, ведь каждый полудемонид был на счету. Клан обладал наследием Первых для их создания, но каждое столетие удавалось сотворить лишь одного-двух полудемонидов.

Гарбардон открыл ученику доступ практически к любым ресурсам, а его полноценным наставником стал сам Эурин Поступь Неба. Ценой же всему этому стала свобода, ограниченная контрактами на Путах Искры и системными клятвами. Эриа и дальше оставался бы очередным цепным гением Клана, но посещение Лаборатории Создателя всё изменило.

Эриа понял свой истинный путь, а вместе с тем обрёл огромную силу и освободился ото всех оков Клана. И вот он наконец вернулся «домой».

Город, прозванный Халфархеймом – Истоком Последней Надежды в переводе с одного из языков Центрального Мира – состоял из бесчисленного количества циклопических готических башен. Чёрных, мрачных, неказистых. Их соединяла целая сеть толстенных энергетических проводов, что возвышались над заполненными чёрной водой улицами далеко внизу. Из-за вулканов над столицей вечно высились пепельные облака, что регулярно озарялись красными вспышками молний, извергали оглушительный гром и изливались чёрным кислотным дождём.

Между же облаками и вершинами башен на равном удалении друг от друга парили сотни гигантских некрополей-зиккуратов. Собственно, к наибольшему из них Эриа и направился.

Провожаемый пылающими взглядами воздушных патрулей – немёртвых виверн ступени Небесного Зверя или даже Полубога – он спокойно добрался до Небесного Комплекса Патриарха. До главой резиденции Клана Укротителей Смерти.

Вход был открыт всегда и виден издали: громадное углубление, затянутое ядовито-зелёной пеленой портала. Концентрация энергии смерти в нём была так высока, что пройти внутрь могли исключительно немёртвые. Либо Безграничные как минимум из конца списка сотни сильнейших.

Несмотря на исчезновение в Лаборатории, Эриа всё ещё оставался высокопоставленным членом клана, так что портал переместил его куда надо, а не в тюремное измерение Умбертольда.

Тьма окружила парня, но затем каменные плиты под его ногами одна за другой начали загораться тусклым мерным светом, освещая просторный коридор перед ним. Далеко впереди виднелись массивные двустворчатые врата.

Шаг за шагом Эриа приближался к ним. Пространство сжималось на его пути, позволяя преодолевать десятки метров за одно движение. Вскоре створки автоматически начали движение, и вход полностью открылся, едва парень приблизился к нему.

Внутри находилось на удивление небольшое каменное помещение, озаряемое светом факелов, пылающих серым огнём смерти. В центре комнаты высился установленный вертикально крупный металлический гроб со стеклянной крышкой. От стен к нему тянулись бесчисленные кабели, а внутри покоился человек без рук.

Эурин Поступь Неба.

Парень подошёл поближе, разглядывая его неживое лицо.

– Надо же, нашлась пропажа… Пришёл поглядеть на учителя? – раздался басовитый голос со стороны входа.

Эриа не стал оборачиваться, и так зная, что там стоит Небесная Смерть Гарбардон Луциний.

– Как он умер?

– Вместо приветствия и выражения почтения ты смеешь стоять ко мне спиной и задавать вопросы, младший? – тон Патриарха изменился, а на плечи Эриа обрушилось катастрофическое давление. – Внезапный прорыв и новая сила в голову ударили?

Каменный пол под ногами парня затрещал, а ведь они находились не просто в Центральном Мире, но ещё и на очень большой высоте. Энергосопротивление здесь достигало огромных величин.

– Сам мне скажи, – сохраняя ледяное выражение лица, идеальный полудемонид обернулся и раскрыл свой титул. Давление ничуть не смущало его, не вредило и не сковывало движений.

[Жнец]

– Вот оно что, – Гарбардон спокойно принял новый расклад вещей и перестал давить. – Это многое меняет, но забываться не советую.

– Ты мне не враг и я тебе не враг. Но я больше не ваш раб и не позволю себя им сделать.

Оба не моргали, не дышали и даже не совершали никаких микродвижений. Их глаза не выражали совершенно никаких эмоций, хотя Гарбардон и пытался иногда их имитировать. Они общались словно две машины, коими в определённом роде и являлись.

– Уже вижу, что ты освободился. Зачем тогда вернулся?

Отвернувшись, Эриа снова посмотрел на безмятежное лицо учителя.

– Он единственный в этом клан, кто был добр ко мне.

– Ты серьёзно? Добр? И всё? Ради этого ты посмел заявиться сюда и сказать, что больше не подчиняешь мне? Это нелогично и нелепо. Ты нежить. У тебя нет привязанности и эмоций…

– Ты заблуждаешься. И сам это понимаешь. Создатель пытался сделать нас такими, но даже у него не вышло. Эмоции – часть души, часть естества, как их не извращай. Без них нет стремления, нет мотивации, нет развития. А без развития нет смысла наших душ. Ведь это всего лишь инструмент, с помощью которого Искры сбегают от ужаса Мира Мёртвых и снимают оковы на пути к истинной свободе. Они есть у нас, хоть и очень слабые. Но мы с тобой другие и можем использовать это.

– Лаборатория тебя изменила, – признал Гарбардон. – Сколько времени ты там провёл на самом деле?

– Достаточно много. Но ты так и не ответил. Как умер учитель?

– Его убил Охотник, приспешник Богоубийцы Кая Арнхарда.

– Я не вижу смертельных ран, только отсечённые руки.

– Этого оказалось достаточно. Свет Охотника проник в тело и оказался неожиданно действенным против нежити. Похоже, он адаптировал его под меня, но фатальным это стало для глупца Эурина.

– Жаль… – прошуршал вздох парня. – Он оживёт?

– Да. Физическая оболочка цела. От Божественной Оболочки осталась половина. Духовное сердце сохранилось на две трети. Духовный мозг почти полностью цел. Он сохранит память и личность.

– Сменится только Искра, – подытожил Эриа.

Нежитью можно было либо стать через особый ритуал трансформации, либо родиться. Само собой, рождение это происходило не как у живых существ, а на основе трупов. Для этого требовались всего два условия: огромное количество энергии смерти и достаточно целый источник разума.

Законы стихии Смерти не только останавливали гниение тела и духовный распад, но и позволяли уже умершей плоти вновь начать функционировать. Мозг мертвеца снова запускался, конечности начинали двигаться без кровообращения или даже без мышц, а осколки оболочки души стягивались и восстанавливали работоспособность. Едва разум оживал, как в нём, словно у новорождённых детей, тут же зарождалась сильная нейтральная Воля, что притягивала в тело новую Искру.

Это работало даже в том случае, если оставался всего один источник разума: оболочка души или мозг. Погибший мог лишиться головы или его душа могла быть уничтожена, но пока оставалась альтернатива, стихия Смерти всё ещё могла поднять его в виде нежити.

Само собой, это относилось как к обычным живым существам, чьи мёртвые тела пропитались огромным количеством энергии смерти, так и к убитой нежити, чья плоть уже и так была наполненная этой силой.

Это же и происходило с Эурином. Он погиб, но ещё мог возродиться, пусть и с новой Искрой. Даже если бы вся его духовная часть – вся Божественная Оболочка, её сердце и мозг, а также слоты – была уничтожена, мироздание всё равно восстановило бы их в момент перерождения. С нежитью оно действовала также, как и с духами, которые могли рождаться сразу с любым развитием в зависимости от мощи сверхскопления. Даже божествами.

Правда, чем сильнее был повреждён труп и чем меньше у него оставалось изначальных сил, тем слабее получалась воскресшая нежить. В идеале, когда цело всё, то ступень будет той же. Если есть духовные повреждения, то она может опуститься к началу или даже снизится на одну. Если же оболочка души или Божественная Оболочка остались лишь в виде осколков, то в момент реинкарнации они станут усиливающим ресурсом для новых. В таком случае уровень развития может упасть сразу на несколько ступеней. В худшем же случае, когда уничтожено всё духовное, а физическое потеряло всю внутреннюю силу, то воскресшая нежить может и вовсе оказаться смертной.

Что же до Эурина, то в нём сохранилось достаточно духовного, чтобы, когда его глаза вновь откроются, он находился на пике ступени Звёздного Императора. Но это в обычной ситуации, где ему никто не помогал бы. При поддержке же давно отработанных технологий и методик Клана Укротителей Смерти ему удастся возродиться аж в начале ступени Безграничного.

– Его личность была сильной. Он выдержит последствия, – добавил Гарбардон.

– О чём ты говоришь? – Эриа снова повернулся к собеседнику.

– Для нас, нежити, такое возрождение редко заканчивается чем-то хорошим.

– Я уже встречал в клане Мастеров, которые реинкарнировали. Некоторые даже несколько раз.

– Ошибка выжившего. Ты встречал тех, чья Искра сменилась после истечения срока жизни предыдущей, а не из-за насильственной смерти. Это гораздо проще принять, – Небесная Смерть направился к выходу. – Идём. Это проще показать.

Бросив последний взгляд на учителя Эурина, парень двинулся вслед за Патриархом.

– Проблема в том, что возродившийся зачастую быстро понимает, что он уже не тот, кем был. Что он копия, подделка, двойник, фальшивка. Называй как хочешь. Получается, есть новая Искра, на которую мироздание пытается натянуть личность и память тела предыдущей. Если они сохранились, разумеется. Тут и возникает экзистенциальный диссонанс. Возродившийся не может понять, кто он такой и что ему делать. Далеко не все готовы принять на себя личность прошлого владельца. Многие воспринимаю это как попытку навязать им чужое, после чего их разум становиться их собственным же врагом. Это приводит ко внутренним противоречиям и саморазрушению. А ты сам прекрасно понимаешь, насколько это опасно на нашем уровне.

– Сила нас не так пьянит, как живых.

– Верно, у нас другая проблема. Наши эмоции очень слабы, а для большинства нежити практически незаметны. И когда ты не принимаешь себя и начинается подобное разрушение личности, то без эмоций движение прекращается.

– Понимаю. Личность – это фундамент. Или, скорее, даже программа, стимулирующая и направляющая нас. Без неё нежить просто утратит смысл существования.

Склеп Эурина остался далеко позади, а тёмный коридор всё никак не кончался.

– И что происходит с теми, кто возродился после насильственной смерти?

– Вариантов несколько, – не оборачиваясь, Гарбардон поднял ладонь с четырьмя выставленными пальцами. – Первый, как у твоего учителя, чья личность достаточно сильна, заканчивается принятием. Он продолжит жить как Эурин Поступь Неба, даже осознавая, что уже не та Искра. Наш клан разработал множество психологических практик на такой случай, и Эурин отлично овладел ими всеми. Он готов.

Первый палец оказался зажат. Осталось три.

– Второй вариант: стирание памяти. Мы его рекомендуем всем, кому не удалось принять прошлого себя. Это простой и эффективный способ начать всё с нуля, как и полагается новой Искре. Главная проблема этого способа в том, что слишком сложно идеально очистить всё, особенно если мы говорим про божеств или сильнейших Мастеров. Могут возникнуть ментальные нарушения, фантомные воспоминания, раздвоение личности, сложности с формированием новой и так далее. Последнее, к слову, в принципе касается всех, кто решится на стирание памяти. Нежити всё-таки непросто заново строить личность без сильных эмоциональных стимулов, как у живых.

Оттопыренных пальцев осталось два, и Гарбардон опустил руку.

– Последние два варианта наиболее распространённые и очень неприятные. Оба предполагают постепенное разрушение изначальной личности в ходе внутренних противоречий. Притом слишком быстрое разрушение, чтобы успеть медленно и методично очистить память. Заканчивается это либо безумием и закономерной смертью, либо вечным сном.

– Тебе уже приходилось умирать?

– Конечно. И не раз. Впервые это случилось на ступени Элементалиста, когда ещё оставался живым. Я был наёмником в одном из ближних миров, мы взяли заказ, но не потянули его. Оказались в мигрирующей аномалии. Мертвецы и ловушки перебили отряд. Но мне повезло – труп провалился в какое-то ущелье, где неразумная нежить не достала меня. Остальных сожрали, а я сам переродился. Развитие откатилось к начальной стадии, но зато сохранился разум и память. Аномалия к тому времени уже ушла дальше, так что я уцелел.

– И ты нормально принял, что это уже не ты?

– Да, вполне. Поначалу даже не понял, что произошло, а потом было как-то плевать. Личностные вопросы не так серьёзны для низкоуровневых Мастеров, поэтому я просто изменился со временем. Остановился на том, что я – это просто я, а то какой я и что помню – это уже вторичное. Мне всегда было плевать на себя, так что это могло сыграть решающую роль. Я просто наслаждался жизнью и развлекался.

– Удивлён, что с таким подходом и начальными условиями ты стал тем, кем являешься.

– О-о-о, это был не простой путь. Я редко кому о нём рассказываю, но так и быть. Позволю новоявленному Жнецу узнать обо мне получше.

Воины свернули в очередной коридор, что тоже уходил далеко во тьму. На самом деле они уже давно могли бы оказаться в нужном месте, ведь пространство Умбертольда полностью подчинялось его владельцу, но почему-то Патриарх совсем не спешил.

– После превращения в нежить я ещё какое-то время вёл прежний разгульный образ жизни, но довольно быстро остепенился. Чего не отнять у нашей расы, так это отрезвляющего холода внутри. Развлечения уже не казались весёлыми, женщины были не интересны, бои наскучили, азартные игры не увлекали. Оставалось только стремление к силе, присущее даже нашим душам. Так я добрался до ступени Небесного Монарха и попал в Центральный Мир. Смешно, но в Секту Небесного Трона меня не приняли. У меня были минимальные для допуска Четыре Средние Звезды, но вступительный экзамен я провалил. Пришлось податься в другую секту, чьё названия ты сейчас вряд ли где-либо найдёшь, кроме архивов Системы или Ордена Хронистов. Она имела всего третий уровень – порядка сорока божеств – так что я относительно легко занял мелкий пост одного из второсортных старейшин. Добрался до конечной стадии и упёрся в потолок таланта. Занимался исследованием природы нежити и алхимией. Так и жил… пока секте не объявила войну другая давно забытая фракция. Четвёртый уровень, несколько Безграничных, больше сотни Звёздных Императоров. Обида там какая-то страшная была, поэтому простым откупом отделаться было невозможно. Нас уничтожили полностью, а мне даже в бой вступить не удалось. Наша группа целиком была уничтожена пролетающим мимо Безграничного. Но мне повезло: голова уцелела, а от души и средоточия осталось множество ещё рабочих осколков. И главное, никто сразу не проверил тела кучки Мастеров, а потом им было уже не до этого. Ещё одна сторона вмешалась в войну, и континент охватила целая бойня.

– Полагаю, после такого ты изрядно ослаб в развитии, – произнёс Эриа.

– Верно. Новое средоточие сформировалась со ступенью пикового Заклинателя. Ещё и тело пришлось новое искать для головы. Но знаешь что? Вторая смерть подарила мне новый шанс на пути развития. Во-первых, я мог снова пройти уже знакомые ступени. У меня был опыт, знание старых ошибок и неплохие стартовые ресурсы в прежнем Хранилище. Во-вторых, у меня были остатки старой души. Как ты знаешь, если из-за повреждений оставшаяся после смерти оболочка души не подходит для вселения новой Искры и при этом не подлежит восстановлению мирозданием, то оно создаёт новую оболочку, а осколки старой сливаются с ней. Так передаются знания, понимание стихий, повышается начальное развитие и так далее. Но на тот момент ещё не было широко известно, что помимо прочего остатки старой души ещё и улучшают новую. Иными словами, мой талант заметно возрос.

– Кажется, я знаю, куда дальше свернёт эта история.

– Третья жизнь Гарбардона Луциния началась с того, что я снова отправился к Секту Небесного Трона. На этот раз сдал экзамен и стал учеником. Конкуренция была заоблачной, но я удержался на плаву. Уверенно вернул прежнее развитие, а в конце концов и вовсе шагнул за порог божественности. Конечная стадия Звёздного Императора стала моим пределом, но это уже на голову превосходило всё, чего я мог добиться в предыдущей жизни.

– И после этого ты снова умер?

– Ошибаешься, – качнул головой Патриарх. – Я покинул Секту Небесного Трона, едва понял, что больше ничего не смогу получить от неё. Конечно, пришлось серьёзно поработать несколько десятков тысяч лет ради такого права, но это мелочь. Дальше я покинул Центральный Мир и вернулся в Сенктрум.

– Зачем?

– Мы говорим про эпоху, в которой ещё хотя бы гипотетически было реально отыскать наследие Первых. Как и многие другие, я тоже стремился к этому. Создал отряд, стал путешествовать по мирам и собирать информацию. Нас собралось немало и у нас были успехи. Не наследие Первых, но различные древние ценности мы находили. В процессе к нам присоединился необычный одноглазый Звёздный Император в облике юнца. Его словно сама удача благословила, потому что с тех пор и с его помощью наш отряд стал ещё успешнее. В конце концов мы наткнулись на информацию о чём-то действительно легендарном. Место было опасным, поэтому мнения в отряде разделились. Я предлагал идти туда самим, многие же хотели просто продать информацию кому-то вроде Секты Небесного Трона или «Отрей». Так или иначе, но мне удалось убедить большинство, что лучше сперва разведать всё, а затем продать более точную информацию или даже само наследие кому-то сильному за более высокую цену, чем ограничиваться простой наводкой. Мы понимали, что сами вряд ли сможем удержать что-то настолько ценное.

Гарбардон взял паузу, а его кулаки невольно сжались. Впервые за время беседы он проявил эмоции. Настолько сильны они были, что раз даже высшая нежить спустя столько времени не могла отпустить их.

– Нас предали. Кое-кто из членов отряда оказался засланцем одной организации четвёртого уровня с несколькими Безграничнымы во главе. Они были достаточно сильными, чтобы представлять для нас угрозу, но и в то же время достаточно мелкими, чтобы в принципе заинтересоваться нашим отрядом. Нас подловили и успешно перебили один за другим. Я накопил немало трюков для выживания, но это могло лишь отсрочить неизбежное. Сбежать было невозможно. Когда в конце оставался едва живой я и тот одноглазый мальчишка, произошло необычное. Появился ещё один Безграничный. Кто-то из тогдашнего топ-сто. Явно из конца списка, но это не помешало ему одним движением разделаться со всеми нападавшими.

Мужчина приложил руку к груди, где находилась его пятиглазая тутировка.

– Вскрылось, что юнцом был тогдашний наследник Клана Повелителей Времени и ученик Атразота – наш Повелитель Ла’Герт. Это объясняло его удачу, словно он предсказывал будущее, и наличие скрытого телохранителя из сотни сильнейших Безграничных. Мне дали выбор, и так я стал первым слугой Повелителя, которого он самолично избрал. Тогда же я и поклялся отомстить ублюдкам, что напали на нас. Сил для этого у меня не хватало, но зато был план. Во-первых, мы втроем всё-таки добрались до наследия первыми. Это был тот самый механизм трансформации обычной души в идеально искажённую – в полудемонида. Как божества, мы не могли им воспользоваться, но для меня это не стало помехой. После ухода из Секты Небесного Трона я и так планировал рано или поздно убить себя, чтобы снова усилить талант и подняться ещё выше. Но если поначалу меня останавливало понимание, что это буду уже не я, а также желание подготовиться к процессу как можно лучше, то в тот момент я был готов. Жажда мести оказалась слишком сильна, а телохранитель Повелителя согласился помочь с подготовкой моей Божественной Оболочки. И всё объяснил, и он убил меня так, чтобы физическое тело предельно ослабло, но осколки духовной плоти сохранились в идеальном состоянии. Неподходящие для восстановления, но достаточно целые для слияния с будущей оболочкой души. В итоге я возродился обычным смертным, но с талантом ребёнка, у которого один из родителей пиковый Звёздный Император. Подготовка длинной в целую жизнь оправдала себя, хотя риск неудачи всё же оставался велик. Осколки могли не впитаться в должной мере и тогда талант возрос бы лишь немного. Но удача и Повелитель были на моей стороне.

– А после этого ты успешно прошёл превращение в полудемонида и стал гением, способным подняться на вершину ступени Безграничного, – понятливо кивнул Эриа.

– Именно так. Я вернулся в Секту Небесного Трона вместе с Повелителем. Позже до божественности стал высшей нежитью, дальше развился до предела, а затем наведался в тот клан ублюдков и вырезал всех оставшихся Звёздных Императоров и Безграничных, коим повезло не участвовать и не сгинуть в нападении на нас. Ну а дальше ты должен знать. Стремясь создать сильных слуг, Повелитель даровал мне тот механизм, а я основал Клан Укротителей Смерти.

– Это была интересная история. Ты поставил личность и её цели настолько выше изначальной сущности в виде Искры, что полностью уберёг себя от внутренних противоречий, – догадался парень. – Благодарю за рассказ.

– Ты удивишься, но это ещё не конец. Была ещё одна смерть. Полтора миллиарда лет назад Система наконец обнаружила Прародителя Драконов Магнуса, и мы с Повелителем Ла’Гертом и его соучениками отправились на бой. Позже стало понятно, что для Системы мы и даже сам Атразот были лишь разменной монетой, чтобы смертельно ранить Магнуса, но до того момента все мы всерьёз считали, что сможем победить. Это было так наивно. Он оказался настоящим чудовищем запредельного уровня. Я видел Высших до него, но такое… Когда закончил играться, он использовал Высший Путь Искры и ударил прямо по нашим Путам. Почти все умерли тогда, включая меня. Но сам понимаешь, раз всё остальное уцелело, то я просто возродился без каких-либо потерь. Только Искра сменилась. А вот ученикам Атразота досталось неслабо, как и ему самому. Старик скончался от ран, и на Троне остался сидеть его труп. В то же время Повелитель Ла'Герт, а также Яшнир и Тель’Наал оказались при смерти из-за повреждения Пут. Но, как и меня с остальными мертвецами, Система не оставила их. В её силах было восстановить Путы троицы. Меньше всего пострадал Яшнир благодаря своей адаптации, но вот Повелитель Ла’Герт и Тель’Наал… Их талант снизился. Спустя миллиард лет все трое пробудились от лечебного сна. Больше Система никак не могла им помочь.

– Так вот куда они исчезли почти на целую эпоху. И теперь понятно, почему те двое заключили сделку с дьяволом в Лаборатории, отчаянно желая повысить талант и стать Высшими. Официально они имели Верховные титулы, а по некоторыми слухам даже Небесные. Плюс они позиционировались примерно равными Яшниру, а значит, по всем признакам, изначально точно должны были иметь хоть какие-то шансы стать Высшими. Но битва с Магнусом всё изменила.

– Даже больше. Повелитель Ла’Герт, Тель’Наал и Яшнир до битвы уже в тайне стали Высшими, но повреждения Пут оказались настолько серьёзными, что это разорвало их связь с гиперструнами и снизило развитие обратно до начала ступени Безграничного.

Коридор закончился совершенно внезапно. Вот божества ещё идут по нему дальше во тьму, а вот прямо перед ними оказываются новые и уже открытые врата. Проследовав внутрь за Патриархом, Эриа увидел громадный круглый зал, без конца уходящий вверх и вниз. В стенах помещения находились бесчисленные небольшие углубления со стеклянными саркофагами внутри. В каждом покоилась нежить.

– Мы пришли, – сообщил Гарбардон.

– Это и есть вечный сон? – спросил парень.

– Он самый. Когда нежить теряет личность, которая прежде и заставляла его идти вперёд, а эмоций для этого недостаточно или нет, то мертвец попросту перестаёт действовать. Без стимула, без интереса, без мотивации. У нас не остаётся причин существовать. Но при этом изначальный страх Искры не даёт нам прервать собственное существование, так что в итоге нежить просто впадает в вечный бессмысленный сон.

Застывший Эриа наконец закончил считать. Двести сорок шесть тысяч Звёздных Императоров и сто девяносто один Безграничный – столько немёртвых божеств здесь находилось. А ведь помимо них в клане находилось ещё порядка шестидесяти тысяч Звёздных Императоров и двадцати Безграничных.

Клан Укротителей Смерти неспроста считался одним из крупнейших божественных объединений во всей Ойкумене.

– В прошлой Великой Войне мы потеряли многих товарищей, – Гарбардон обвёл взглядом ряды саркофагов внизу. – Но при этом собрали и немалый урожай из врагов, – его взгляд поднялся к верхним кельям. – Даже несколько генералов настоящего Яшнира захватили.

– Зачем ты мне всё это показываешь? – Эриа посмотрел на Патриарха.

– Затем же, зачем и ты вернулся сюда, – полностью чёрные глаза Гарбардона уставились на парня. – Эурин только часть причины. Ты вернулся в сам клан. Скажешь, я ошибаюсь?

– Нет, – последовал невозмутимый ответ. – Я не собирался уходить из клана, только обозначить свою позицию и силу.

– Только ты ведь понимаешь, что не можешь просто брать и не давать ничего взамен?

– Понимаю.

– Поэтому я и привёл тебя сюда, – Гарбардон снова посмотрел на спящих божеств. – Сейчас в клане, включая меня, всего три высших нежити, достигших божественности. Не знаю, что произошло в Лаборатории, и не буду расспрашивать, но теперь ты четвёртый.

Высшая нежить отличалась от обычной несколькими особенностями. Она могла не только приращивать отсечённую плоть, но и регенерировать новую за счёт чужих жизней. Вдобавок способность поглощать жизненную силу у них работала как при касании, так и в виде особой ауры в небольшой области вокруг.

Ещё высшая нежить способна эффективно передавать свою энергию смерти трупам и вручную поднимать обычную нежить. Притом каждый такой мертвец сохранял связь со своим создателем, через которую тот мог ощущать и управлять своими слугами. Чем больше была разница в ступени и силе, тем обширнее была власть высшей нежити.

Высшая нежить могла выносить духовное средоточие в отдельный сосуд – филактерию, – а телом управлять удалённо, словно очередным слугой. Правда, в таком случае возникал риск подавления связи тела и Искры, из-за чего воин мог лишиться своей реальной оболочки, поэтому данной особенность пользовались редко. Да и то лишь Истинные Мастера, чьё тело не так ценно, как у божеств.

Главной же особенностью этой расы являлось божественное средоточие. Если обычная нежить при достижении ступени Звёздного Императора обретала стандартную для всех Божественную Оболочку (пусть и не распадающуюся при смерти), то у высшей сохранялась возможность создать сжатое средоточие вокруг духовного сердца. С одной стороны, это делало их гораздо менее уязвимыми к большинству ранений, так как они в итоге задевали лишь бренную плоть. С другой же, создать такое средоточие было гораздо сложнее, нежели обычную Божественную Оболочку, поэтому шансы на успешный прорыв у высшей нежити были гораздо ниже, чем у всех остальных.

Основным же минусом высшей нежити являлась невозможность передавать талант и наследие своим детям. Обычная нежить при обретении Божественного Тела на ступени Безграничного могла создать себе нормальные репродуктивные органы, но у высшей нежити из-за отсутствия стандартной Божественной Оболочки даже с нужными органами полноценного потомства быть не могло. Их духовная часть – средоточие – попросту не поддерживала функцию размножения и передачи наследия.

– Все они подняты мною или моими старейшинами, тоже высшей нежитью. Но вся эта нежить – божества. Наш контроль над ними минимален, а сразу над таким количеством и вовсе ничтожен. Но если нас будет не трое, а четверо, – Гарбардон обвёл взглядом Жнеца, – и мы распределим власть над поднятыми, то силы ритуала станет достаточно, чтобы как минимум пробудить всю эту армию и дать ей конкретную цель. Как высшая нежить, мы можем частично усиливать эмоции не только у себя, но и у подконтрольных нам слуг. Все ушедшие в вечный сон не имеют никаких собственных желаний, но, если дадим нужный стимул, они пойдут, куда скажем.

Эриа задумчиво посмотрел на усыпальницу божеств…

***

Молодой мужчина в белых шёлковых одеяниях сидел на валуне на вершине утёса, с которого открывался живописный вид на долину водопадов, освещённую лёгким сиянием очаровательного ночного неба. Но ни первое, ни второе ничуть не интересовали неизвестного. Всё его внимание было сосредоточено на самом утёсе, где… ничего не происходило. Точнее, не происходило прямо сейчас, однако глазам воина было открыто гораздо больше обычного. Ведь он находился в том самом месте, где ещё относительно недавно произошёл бой между Асанжем Безмолвной Пучиной и Каем Арнхардом при поддержке его духа оружия Виолы.

– И всё-таки: знать о битве и её результатах – это не то же самое, что наблюдать её самолично, – произнёс он, неизвестно к кому обращаясь.

– Сдриснул отсюда, если хочешь жить! – внезапно зазвучало позади него, и чей-то меч застыл у шеи парня. Вонь старости и дешёвого божественного пойла ударила по его ноздрям.

– Эх… – раздосадовано вздохнул воин в белом.

Едва уловив, что тот пытается встать, противник позади сразу же решил всё закончить и… старые фантомные боли, давно терзающие пьяницу, вдруг скрутили его единственную руку спазмами. Движение так и не началось.

Боль прошла столь же резко, как и появилась. Но к этому моменту парень в белом уже стоял на ногах чуть в стороне. Момент для удара был потерян.

– Пожалуйста, давайте без этого. Я так-то очень уважаю вас, Верховный Командующий Октус Крайм, – юноша поклонился старику. – Вы один из интереснейших персонажей предыдущей великой войны. Мне очень нравится ваша история и я не хотел бы причинять вам вред.

– Фига загнул, – хмыкнул покрытый шрамами однорукий Мантикор. – Ну раз не хочешь, то вали тогда отсюда, – прищурился он, поднимая меч. – Здесь тебе нечего делать.

– Увы, но я не могу сейчас уйти. Сперва мне нужно закончить одно задание, – с полной серьёзность прозвучал ответ.

Нахмурившись, Октус перестал подавлять адаптацию к алкоголю и мигом протрезвел. Взор и восприятие старика прояснились, и он внимательнее осмотрел незнакомца. Невысокий парень, лицо непримечательное, фигура обычная, тёмные волосы стянуты в хвост на затылке, на спине пустой колчан, а на поясе драгоценный кинжал. Одет в белые шелка с золотой вышивкой. Пахнет огнём, а глаза его… полностью белая радужка без зрачка с тонкой тёмно-серой границей, отделяющей её от белка.

– Феникс… – сморщился Октус, – ещё и сука временщик. Ла’Герт решил наконец прикончить меня?

– Август Рен’Яф, приятно познакомиться.

– Да мне срать, как тебя зовут! На вопрос отвечай!

– К счастью, ваша жизнь его более не интересует. Я здесь по другой причине, – ответил Небесная Секунда, и посмотрел куда-то вдаль. Прямо в сторону столицы Секты Райского Уголка.

– Только попробуй дёрнуться в сторону сопляков, и никакие три яйца тебе не помогут, – пригрозил Верховный Командующий. – Последний раз говорю: свалил отсюда!

– Мне жаль… – качнул головой Август.

Он ещё не успел договорить, а Октус Крайм уже бросился в атаку. Мгновенно добравшись до цели, он взмахнул клинком, но тот промелькнул мимо головы как раз когда парень решил покачать ею.

Старик сделал ещё удар, но именно в этот момент Август развернулся в сторону столицы и снова избежал смерти. Следующие несколько атак тоже не достигли цели. Небесная Секунда просто шёл, но каким-то чудесным образом в последний момент каждый раз уходил из-под меча.

Наконец Октус Крайм решил ударить по площади. Взмах клинком – и вперёд вырывалась хаотичная ревущая масса разрушительной субстанции. Внезапно руку старика снова свело от боли, и она резко дёрнулась вниз. Первая половина атаки ушла мимо, а вторая вонзилась в скальную твердь и разорвала часть утёса. Поверхность под ногами Верховного Командующего начала обрушиваться, вынуждая его повиснуть в воздухе.

Скрипнув зубами, он посмотрел на невредимого Августа. Атака промелькнула прямо у его ног, но совсем не задела.

"Невозможно. Что за удача такая? Управление событиями? Точнее их вероятностями. Всё складывается ему на пользу? Плевать, и не с таким сталкивался!"

Сердце Мантикоры гулко забилось в груди старика, быстро расходуя сердечные капли крови. Направляемая им адаптация активировалась на полную.

Опасность вдруг уколола рядом с головой, и Октус рефлекторно отмахнулся клинком, идеально отразив возникший из ниоткуда призрачный меч, что сразу же после этого исчез. Старик рванул вперёд, но на него пути вновь стали возникать фантомные клинки. С трудом пробившись сквозь них и наконец добравшись до спокойно шагающего Августа, Верховный Командующий с силой рубанул его по спине. Оружие легко вошло в правое плечо и молниеносно вышло в районе левого бока. Вот только… крови не появилось. Раны тоже. Атака точно попала в цель, но словно растворилась в ней.

– Хватит! – вражеская Воля ударила по ушам старика, а вместе с ней отовсюду навалилась и незримая опасность.

В тот же миг огромная хаотичная масса чистого разрушения возникла вокруг него, и резко сжалась в точку. Успевший вырваться Октус Крайм появился чуть в стороне. Его грязная одежда частично сгорела, а на покрытом старыми шрамами поджаром теле возникли свежие ожоги.

Утерев кровь с лица, он злобно уставился на остановившегося и обернувшегося Августа.

– Хватит, – повторил наследник Клана Повелителей Времени. – Любые ваши действия ни к чему не приведут. Продолжите мешать, и я буду вынужден ранить и обездвижить вас.

– Ты использовал мою силу. Только что.

– Так и есть, – не стал отнекиваться парень.

– Значит, копируешь способности?

– Нет, ошибаетесь. Я всего лишь переместил часть вашей собственной атаки и присвоил ей себе.

– Фига ты болтун. Почему отвечаешь на мои вопросы?

– Потому что таково условие использования моей божественной способности. Я должен рассказывать правду о ней тем, кто пережил хотя бы один мой удар.

– Как и я думал. Чутьё не подвело меня.

– Скорее опыт, – поправил его Август, словно знал лучше. – Вы ведь уже встречались с похожими условиями во время войны. Мой покойный дед использовал их. Должен признать, ваш бой был удивителен.

– Нахрен иди со своим дедом, умник драный… Ты сказал, что переместил мою способность? Что это значит? Я не использовал её в тот момент.

– Очевидно же, что я переместил её к вам не через пространство, а сквозь время. Забыли? Вы её использовали в начале, когда разрушили утёс. Вот я и перенаправил часть оттуда.

Глаза Октуса распахнулись от осознания.

– Сукин ты сын! Так те фантомные клинки – это мой собственный меч? Мои удары? – догадался он.

– Так и есть. Их я переместил из будущего. Если точнее, то это всё один и тот же удар, который вы направили мне в спину.

– Нет, это всё херня, – задумался Верховный Командующий. – Мироздание есть здесь и сейчас. И только. Остальное выдумка. Нет будущего и прошлого, так что не гони мне.

– Вы правы. Наша реальность скучна в вопросе времени. Оно не является чем-то существенным, а лишь отображает процесс изменений. Прошлое – это лишь воспоминание, а будущее – всего лишь догадки. Их не существует в реальности. Только настоящее.

– Тогда каким образом ты всё это провернул?

– Через Реку Времени. Видимо, Создателю гиперструна Времени тоже казалась скучной, так что он искал способ расширить её. Река Времени и стала им. Если не углубляться, то это что-то вроде искусственной гиперструны, соединённой с настоящей. И вот в Реке Времени будущее и прошлое всё-таки существуют параллельно с настоящим. Благодаря наследию наш клан единственный, кто способен взаимодействовать в Рекой, – Август указал на свои белые глаза. – А одна из моих способностей усиливает эту связь до такого уровня, что даже без медитации и погружения в Реку я постоянно вижу всё в рамках одной секунды вперёд: все наиболее точные варианты событий. Поэтому я знал, что вы почти гарантированно ударите меня в спину. Это будущее уже существовало для меня, а поэтому я мог переместить его на тот момент в настоящее. С прошлым же ещё проще. Его не надо предсказывать, оно уже случилось, и информация о нём уже сохранена в гиперструне. Необходимо только взять её и воплотить в нужном времени.

– А как же парадоксы? – несмотря на скверный и разгульный характер, Октус собирался вытянуть из парня максимум информации, прежде чем их бой продолжится. – Что, если ты обосрёшься с предсказанием? Получается, ты якобы возьмёшь из будущего что-то, чего на самом деле не было.

– Действительно. Обычно я только перемещаю информацию. Взятое из будущего должно компенсироваться тем, что оно действительно произойдёт и там исчезнет. Иначе вся тяжесть воссоздания неслучившегося полностью упадёт на мои плечи. Поэтому я стараюсь не брать ничего из отдалённых событий, не брать недостаточно вероятную информацию и не брать что-то слишком сложное и мощное. А то так и умереть можно в случае ошибки, – усмехнулся феникс.

– А что с прошлым? Мироздание вот так просто даёт тебе забрать информацию?

– Нет конечно. Это сложный процесс. Если я забираю что-то из прошлого, то оно должно измениться. Гиперструна Времени не потерпит несостыковок в своих "записях".

– Если прошлое меняется, пусть и на бумаге, то и настоящее должно стать другим.

– Верно. Моя способность, по сути, переписывает реальность под новый вариант случившегося. Поэтому приходиться действовать аккуратно, чтобы сильно не повлиять на прошлое и настоящее, а также создавать противовесы, чтобы нивелировать последствия воздействий.

– Переписывает всю реальность? – усомнился Мантикор. – Кишку порвёшь такое осилить!

– Обычно да, никому не хватит сил на подобное, но я же сказал, что действую аккуратно и создаю противовесы. В итоге реальность меняется очень ничтожно и незаметно. Кроме того, я использую связь с Рекой Времени. Я изменяю прошлое в ней, а дальше она уже сама подстраивается и влияет на гиперструну Времени, которая, в свою очередь, уже и переписывает реальность. Мои силы уходят только на направление процесса, но не на его подпитку.

– Какой же это всё бред собачий…

– Как вам угодно, – пожал плечами Небесная Секунда.

– Какая дистанция твоей силы?

– Если вы про дистанцию в пространстве, то я могу перемещать информацию о событиях и воплощать её почти в любой точке в радиусе километра. Если про дистанцию во времени, то… месяц в прошлое и в будущее. Хотя я очень редко использую грядущее дальше, чем на секунду, – добавил Август. – Теперь я рассказал всё о своей способности "Посылка сквозь Время", а также о силах, напрямую связанных с ней. Об остальных же я не обязан ничего говорить. Итак… после всего этого вы и дальше намерены мешать мне?

Старик оскалился. Прожив столько времени, он научился филигранно управлять собственной адаптацией. Теперь ему было достаточно просто выслушать Августа, чтобы стать полностью невосприимчивым ко вражеской способности. Иными словами, атаки самого Октуса теперь не выйдет переместить ни из прошлого, ни из будущего. Притом даже те, которые он совершил ещё до адаптации и совершит уже после её отмены. Он буквально стал ходячей помехой для этого, самим своим существованием влияя на реальность.

Резко вскинув меч и направив его острием на Августа, Верховный Командующий выпустил гигантский ревущий поток всеразрушающей массы. Аура противника исчезла, но Октус не спешил обманываться…

"Зря вы это… Я же сказал, что вижу всё на секунду вперёд. И я уже знал, что больше не смогу переместить ваши же атаки. Так зачем пытаетесь застать меня врасплох? – Эхо Августа донеслось со стороны. – У вас не осталось ничего, кроме боевого опыта, адаптации и свойств Божественного Тела. Почти все ваши слоты уничтожены. Татуировка утрачена. Даже эта хаотичная масса создаётся вами с большим трудом, потому что осколок слота её способности не может нормально активироваться без поддержки изначального слота. И даже так, я признаю вашу силу. Даже Система признаёт её, что скоро все увидят. Но меня вам всё-таки не остановить. Жаль, что приходиться так поступать, но вы сами выбрали такое будущее".

Слова парня мгновенно прозвучали в голове Октуса. Тот сразу же дёрнулся в сторону их источника: Август стоял всего в паре метров справа от старика, натягивая ледяную стрелу на тетиву длинного лука – Оружия Искры.

"Какого хрена он уже там?.. – не понимал Верховный Командующий. – Неужели… Говнюк, перебросил в будущее самого себя?! Да хрен я тебе уступлю!"

Октус бросился в атаку с ужасающей скоростью, неожиданно став ещё быстрее. Активная особенность позволяла его Божественному Телу всегда на чуть-чуть превосходить тот уровень силы, что демонстрирует противник. Используя в своей основе линию крови Небесной Мантикоры, это умение не просто адаптировало тело старика, а буквально не позволяла ему быть физически хуже врага на какой-то момент.

Вот и сейчас Октус непроизвольно ускорился, воспринимая внезапное перемещение Августа как демонстрацию его скорости. Но поскольку это было стороннее умение, а не полноценный параметр феникса, то в итоге для Верховного Командующего парень теперь не отличался от застывшей статуи. Оставалось лишь нанести удар…

Первый намёк на опасность пришёл сзади.

К этому моменту Мантикор не только полностью адаптировался к перемещению собственных атак сквозь время, но и уже начал адаптацию ко вражеским. Нет, он не мог запретить Августу перемещать свои же удары, но мог стать помехой для их близкого воплощения. Иными словами, они уже не могли возникнуть сразу рядом со стариком.

Вот только… усиливающаяся опасность резко вспыхнула прямо за спиной.

"Какого?.." – запоздало обернулся Октус.

Чёрный прямой клинок возник всего в десятке сантиметров от тела. Уклониться возможности не оставалось. Отбить удар старик тоже не успевал. Единственное, что ему удалось, это немного укрепить и адаптировать плоть в нужном месте.

Мгновение спустя оружие легко пробило покров и впилось в бок развернувшегося Октуса Крайма. Вспышка духовной боли накрыла его – атака обладала крайне сложной и разрушительной структурой, позволяющей рассекать сами струны. К счастью, сама по себе она не имела достаточной мощи, так что меч углубился лишь на десяток сантиметров вглубь, прежде чем бесследно исчезнуть.

"Это… сила того сопляка, Богоубийцы?!" – Мантикор сжал зубы, и впился взглядом в Августа.

Догадка Верховного Командующего была верна. Именно на этом утёсе произошла битва Кая и Асанжа, поэтому Небесная Секунда имел доступ к их прошлому. Он воспользовался финальным ударом Кая, но перенёс в реальность только ту его часть, что скрылась в теле Асанжа, и только на мгновение. Кай ничего не мог заметить – ни визуально, ни духовно из-за ауры Асанжа и собственной усталости к концу боя. Виола, слившаяся с хозяином и сфокусированная на других вещах, тоже не обратила внимания. Что же до самого Асанжа, то он и так уже умирал, поэтому перенесённая в будущее излишняя мощь атаки никак не изменила бы его участи. Таким образом, несмотря на перенос, записанное в гиперструне прошлое оказалось изменено настолько мизерно, что на настоящее это совсем не повлияло.

Несмотря на пропущенный удар, рана не была смертельной. Октус не потерял сознание, не ослаб и ещё мог продолжать сражение. Он лишь на миг замедлился, лишь на миг отвлёкся…

Ледяная стрела соскользнула с отпущенной Августом тетивы и рванула вперёд. Верховный Командующий взмахнул клинком прямо перед ней, но едва кромка лезвия приблизилась к снаряду, как тот вдруг рассеялся ледяной пыльцой.

На этом бой и закончился.

Октус Крайм замер, больше не шевелясь. Его время было полностью остановлено.

– Ваша первичная адаптация что-то успела сделать, так что процесс борьбы уже идёт. Вы выйдете из заморозки раньше, чем истечёт сила моей способности. Думаю, минут за двадцать справитесь.

Сложив ладонь и кулак перед собой, Август уважительно поклонился. Следом его взгляд вновь устремился в сторону столицы Секты Райского Уголка, где сейчас находились дети Богоубийцы. Задание всё ещё требовалось выполнить.

Сделав шаг, Небесная Секунда поблёк и исчез. Мгновение спустя он находился в окружении бамбуковой рощи рядом с крупным водопадом в ущелье – ровно в километре от утёса с застывшим Октусом. Короткое перемещение в будущее привело парня именно в ту точку, где он мог бы оказаться, если бы самостоятельно двигался сюда на полной скорости и без помех, коих его глаза не уловили. Так Август экономил силы, личное время и в целом меньше напрягался из-за скучного путешествия.

Приготовившись сделать ещё один шаг, он вдруг нахмурился и резко отступил назад.

Разламывая и разметая бамбуковые стебли, впереди с грохотом что-то приземлилось. В глазах Августа сразу же зарябило, едва он увидел фигуру девочки с прекрасным кукольным лицом и совсем не детским взглядом. Далеко сзади в этот момент тоже что-то приближалось. Временные линии перемешались и превратились в неразборчивую мешанину.

"А вот и та самая Аномалия…" – устало подумал Небесная Секунда.

Амелия вскинула ладонь, и расстояние между ней и парнем исчезло. Вторая ладонь должна была лечь ему на грудь, но он заранее ушёл чуть в сторону. В спину тоже всё ещё дышала опасность.

Застывший в руке парня лук обернулся кинжалом, и Август резко отмахнулся, до зубов рассекая щёку юной девушки. Атака должна была задеть шею, но та успела вовремя дёрнуться. Атака должна была выплеснуть колоссальную мощь сконцентрированной Оружием Искры Воли, но Концепция Слабости не допустила этого.

Мгновение спустя активировалось Прощальное Касание во второй ладони.

Всё внезапно остановилось. Застыло разбегающееся отсюда зверьё и водопады, замер в воздухе разлетающийся бамбук, остановились элементарные частицы.

Ход времени в округе был уничтожен. Амелия совершила ровно то же самое, что и в бою с Номеном, когда выигрывала время для Рю. Только теперь она гораздо лучше была готова к этому.

Тело Разрушительницы продолжило двигаться, пусть и со скоростью умирающей улитки. Её адаптации вышли на совершенно новый уровень.

Рука Амелии медленно поползла в сторону Августа, как вдруг глаза парня дёрнулись и уставились на девушку. Резко шевельнувшись, он под ошеломленный взгляд Разрушительницы с нормальной скоростью отошёл от неё.

Величайшим проявлением Высшего Пути Времени являлась возможность самостоятельно заставлять струны взаимодействовать друг с другом, притом с любой желаемой длительностью и частотой Тактов. Август ещё не познал этот элемент на Высший ранг, но благодаря связи с Рекой Времени и одной из божественных способностей всё равно мог создавать собственное время, даже если соответствующая гиперструна была локально уничтожена или отрезана от него. Правда, способность эта имела немало ограничений и отнимала целую уйму сил, так что для нападения совсем не годилась.

Небесная Секунда прищурился, внимательно изучая Амелию. Она обладала той же линией крови, что и Верховный Командующий, но её Сердце Мантикоры явно было сильнее.

Старик пытался адаптироваться к предсказаниям Августа, но ему это не помогло. Да, он перестал быть видимым в наблюдаемых парнем вероятностных линиях, но сами по себе эти линии сохранились, как и странная пустота в них, в которой легко угадывался Октус и его действия.

Амелия же шагнула ещё дальше – её адаптации находились на совершенно ином уровне. Она не просто была невидима, она своим присутствием буквально искажала вероятности, превращая привычную картину множества событий в беспорядочный хаос. Ориентироваться в подобном временном «шторме» оказалось непросто даже Августу. Это действительно была аномалия…

Кроме того, Амелия явно наблюдала откуда-то за их поединком с Октусом. Благодаря этому она уже адаптировалась не только к перемещению собственных атак и близкому перемещению чужих, но ещё и адаптировалась к остановке времени, коим Август победил старика. Собственно, в том числе и поэтому она могла сейчас двигаться.

Ну а та опасность, приближавшаяся сзади, как раз и являлась Верховным Командующим. Прежде чем догнать Августа, Амелия Прощальным Касанием уничтожила сам факт уничтожения времени Октуса.

"Это становится утомительным… – устало подумал Август. – Её будет сложно просчитывать. А ещё её Прощальное Касание очень опасно. Она может помешать мне перемещаться. И даже если я уйду в прошлое, а здесь оставлю нематериальную проекцию, в её случае будет достаточно и такого касания, чтобы достать меня. С другой стороны, я её ранил Похитителем", – парень посмотрел на щёку Амелии, которая совсем не спешили заживать.

Любое Оружие Искры являлось не только прямым проводником наружу для Воли Искры, но ещё и могущественным артефактом с уникальными свойствами. Имелись они и у Похитителя Августа. Его оружие могло принимать облик как лука, так и кинжала. В обоих случаях оно имело способность наносить временные раны.

Такие повреждения нормально не заживали, а также заставляли истекать не только кровью или энергией души, но ещё и временем. Теряя время прошлого, раненный постепенно ослабевал, лишался силы (вплоть до понижения ступени), терял способности, навыки и даже память. Теряя время будущего, раненный постепенно переставал восполнять физическую и духовную энергию, быстрее слабел при нагрузке, всё хуже и хуже познавал что-то новое, с трудом менялся, переставал развиваться.

Всё его время забирал Похититель, а затем направлял эту мощь в Реку Времени, тем самым укрепляя её связь с Августом и усиливая его манипуляции.

"Преимущество за мной, но всё так непредсказуемо теперь. Я устал… Она сможет адаптироваться? Её Сердце Мантикоры слишком сильно. Есть шансы, что она переборет рану. Тогда моё Оружие Искры станет менее полезным. Мне остаётся только ловить момент, когда она ослабнет от раны, но ещё не успеет к ней достаточно адаптироваться. Как же много допущений…"

Август неожиданно дёрнулся, сбившись с мыслей. Он наконец увидел не замечаемую остальными тёмную безликую фигуру, застывшую далеко на границе рощи. Она стояла неподвижно и смотрела прямо на него, но парень мог поклясться, что остановка времени совсем не была проблемой для неизвестного.

Но главное заключалось в другом. Если Амелия в глазах Августа представляла собой нераспознаваемую аномалию, что превращала линии будущего в трудно разбираемый хаос, то тёмная фигура… Время попросту обрывалось при взгляде на неё. Вместо множества наиболее вероятных событий на секунду вперёд Август в принципе ничего не видел.

Это была настоящая дыра в потоке времени, куда проваливались все варианты. Пустота… Нет, даже что-то страшнее пустоты.

Парень усмехнулся, вспомнив утреннее видение в Реке Времени. Теперь всё вставало на свои места.

Совсем скоро уничтоженный Амелией ход времени был восстановлен мирозданием. Ворвавшийся к ним Октус резко остановился. Разрушительница и Небесная Секунда тоже не двигались, внимательно глядя друг на друга. В этот момент перед ними высветился новый список сильнейших Безграничных, но никто даже не взглянул на него.

– Не-е-е, не хочу, – Август покачал головой и убрал оружие. – Ваша взяла. Слишком муторно всё это. Ещё и задание мерзкое, чтобы ради него так рисковать. Потом куча проблем будет, если проиграю. А мне лень, я устал. Говорил же этим старикам из Секты, что я вернусь с пустыми руками, хотя тогда и не понимал, почему… – бормоча себе под нос, он снова вспомнил утреннее видения временной аномалии и бездонной пропасти.

Бесстрашно развернувшись под удивлённые взгляды Амелии и Октуса, парень махнул рукой на прощание.

– Ладно, я домой. Меня здесь никогда не было. Я весь день провёл в сети…

Стило последним словам прозвучать, как реальность вдруг исказилась, сохранив лишь один из двух заранее разветвлённых потоков времени. Амелия внезапно оказалась во дворце матери Ашциллы. Рядом под присмотром учителей тренировались два милых близнеца.

Девушка коснулась щеки: рана исчезла. Адаптации тоже. Силы восполнились. Посмотрев на окружающих, Амелия поняла, что никто ничего странного не заметил. Для них она никуда не уходила. Не осталось никаких следов битвы, кроме её воспоминаний.

Предупредив детей, Разрушительница быстро покинула столицу и направилась к ущелью водопадов. Первой её остановкой стала та самая бамбуковая роща.

– Всё целое, – осмотрелась она, и двинулась дальше.

Прибыв на утёс, Амелия не увидела никаких разрушений. Он вновь был целым.

Вскоре к ней присоединился и Октус Крайм. Старик тоже лишился адаптаций, но и рана пропала.

– Я оказался в своей пещере, будто никуда и не уходил.

– Я тоже вернулась к себе, – помрачнела Разрушительница.

– Дрянь! Как он это сделал? Изменил реальность? Он точно Безграничный?

– Вряд ли он менял всё. Скорее, только то, на что сам повлиял прямо или косвенно. И судя по нашим воспоминаниям, он в принципе не может изменить всё. Это логично: чем могущественнее цель, тем сложнее на неё повлиять, – кивнула Амелия своим размышлениям, и поджала колени, приготовившись к резкому взлёту. – Я возвращаюсь.

– Погоди! – едва успел выпалить старик.

Остановившаяся Амелия повернулась к нему, и взгляд Верховного Командующего болезненно дрогнул.

– Внучка, ты ведь одна из моего клана, не так ли?

– Скорее, из моего клана, – строго кивнула девушка. – Но да, я из Небесных Мантикор. Матриарх, Амелия О’Крайм. А ты кем будешь, старик? – прищурилась она. – Кто-то из нашего далёкого прошлого?

Опустив взгляд и печально усмехнувшись, воин ответил:

– Можно и так сказать. Я… получается, я твой предок. Октус Крайм.

– Верховный Командующий? Наставник Ор’Дрок Ока Яшнира? – усомнилась Амелия. – Он умер во время предыдущей великой войны.

– Это было бы проще всего, – издав смешок, старик раскрыл свой титул.

Девушка на секунду задумалась, после чего недоверия в её взгляде поубавилось.

– Это честь для меня, приветствовать легендарного Предка, – слегка поклонилась она.

– Ты сказала, что ты Матриарх. Значит, с кланом всё в порядке? Я слышал, что Яшнир якобы возродился и вы снова пошли воевать за ним. Что сейчас происходит в Сенктруме?

– Лже-Яшнир, под личиной которого скрывался Солнечный Король, был окончательно убит Богоубийцей Каем Арнхардом. Клан Небесной Мантикоры уцелел, и сейчас мы присоединились к империи Богоубийцы, – сухо поведала Амелия. – Как понимаю, вы тоже охраняете его детей. Позже мы можем ещё поговорить более детально, но сейчас я должна возвращаться.

Ошарашенный известием Октус не нашёл, что ответить.

– А ведь это иронично, – вдруг заметила Амелия, тоже раскрыв титул. – Разрушитель и Верховный Командующий снова вместе и снова из одного клана.

Мгновение спустя Амелия взметнулась в небеса и стремительно удалилась прочь от ущелья. Шокированный Октус Крайм застыл на месте.

"Разрушительница… – он не верил собственным глазам. – Нет… Но как же так?.."

Схватившись за голову, старик присел на голый камень.

– Всё повторяется? – помрачневший Октус поднял взгляд.

Но прокрутив в голове всё случившееся он вдруг осознал кое-что.

– Нет, она не такая, как он. Она нормальная. Проклятье Разрушителя не затронуло её? Но почему?.. Неужели, она стала им не из-за Системы, а просто так? Похоже, эта роль была уготована не ей, а кому-то другому. Но титул получила именно Амелия. Вот только… что же такое должно было вмешаться и изменить судьбу этой девушки, чтобы даже Система ошиблась?

Глава 13. Маленький Банкир

Крупнейший торгово-развлекательный центр Кайзерс Арка наполняли сотни тысяч разумных. Это не был праздник или выходной – обычный будний день. Здание являлось одним из крупнейших в столице Храма, так что могло легко вместить даже пару-тройку миллионов существ.

Здесь было всё: от всевозможных ресторанов с кухнями тысяч различных миров и бесчисленных магазинов до громадных аттракционов, учебных центров, гостиниц, боевых арен и даже многоэтажных парков.

В примерочной одного из не самых дорогих магазинов женской одежды замерла белокурая голубоглазая девушка с очаровательным личиком и строгим взглядом. Невысокая, стройная и в милом сарафане – она притягивала взгляды множества мужчин и женщин. Но стоило им заметить красавицу, как окружающие сразу же замечали и груду мышц рядом с ней.

Высокая, широкоплечая мужеподобная дорганка из семейства выдровых с округлыми маленькими ушками, прижатыми к голове, и коротким чёрным хвостом притягивала не меньше взглядов, хоть и совсем иного толка. Из-за грубых черт лица, крупной челюсти с выпирающими клыками, широкого носа, короткого ёжика волос и массивной грудной клетки, на фоне которой совсем терялась её плотная небольшая грудь, мало кто сразу осознавал, что тоже смотрит на девушку.

Наконец занавеска позади этих двоих отдёрнулась, открыв вид на застывшую посреди примерочной кабинки третью девушку.

– О! Вы прямо красотка! Вам очень идёт этот наряд! – восхитилась обернувшаяся блондинка. – Особенно он хорошо сходятся с вашими каштановыми волосами и подчёркивает янтарные глаза!

– Спасибо, – улыбнулась Улия. – Но я же просила тебя не «выкать». Пожалуйста, Аой, говори со мной нормально. Тем более, что я всего лишь смертная, а ты Священный Лорд.

– Но вы… ты же сестра самого… самого… – сестра Рю Араки перешла на шёпот, а её строгий взгляд "поплыл". На лице начала формироваться глупая ухмылка. Как одержимая хардкорная фанатка великих воинов и их боевого мастерства Аой с трудом сдерживалась, едва речь заходила о ком-то вроде Богоубийцы.

"Эй! Держи себя в руках! – дорганка ударила подругу в плечо. – Давай не при всех!"

– Кхм! – блондинка дёрнула головой и вновь посерьёзнела. – Простите. Да, я… постараюсь, Улия. Кстати…

Аой окинула взглядом гору мышц возле себя, именуемую Ли Соль. Это была та самая девушка, что некогда нашла умирающего Рагнара в конце войны за Авлэйм, а в дальнейшем вместе с Аой и Сувереном участвовала на втором этапе сценария Сбора Урожая.

– Тебе бы тоже что-нибудь прикупить. Твоя одежда никуда не годится.

Насчёт выбора наряда дорганка особо не заморачивалась. Спортивные кроссовки, синие джинсы и белая футболка с короткими рукавами – вот и всё, что ей требовалось.

– Что не так? – недоумевала Ли Соль.

– Что? Да всё не так! Подобрала бы себе что-то более утончённое.

– А оно мне подойдёт? – разумно заметила дорганка.

– Признаю, это вряд ли. Но… даже в твоём нынешнем стиле можно было сделать выбор получше. Вот это, например, совсем никуда не годится, – Аой указала на принт посреди белой футболки.

– А что не так? Уточка. Милая.

– Милая? – едва не поперхнулась Аой, глядя на фигуру подруги, что резко контрастировала с уточкой. – Скорее, нелепая.

– А мне нравится, – пожала плечами дорганка, решив не спорить.

– Я остановлюсь на этом варианте, – заговорила Улия, глядя в зеркало. – Сейчас оплачу, а дальше… Пойдём, перекусим?

Аой и Ли Соль отказываться не стали, хотя уже и давно забыли о таком чувстве, как голод. Со времён сценария Сбора Урожая они обе неплохо выросли в силе. Им не довелось попасть на второй этаж Пагоды, поэтому для них между финалом и Исходом прошёл всего год. Но даже так они на полную воспользовались возможностями первого этажа, сумев серьёзно повысить собственное мастерство. Так Ли Соль достигла Трёх Малых Звёзд, а Аой и вовсе Пяти Малых. Обе также сумели прорваться. Первая на пик ступени Элементалиста, а вторая – на начальную стадию Священного Лорда.

С тех пор прошло уже пять лет, но так как девушки ещё не посещали ПУВ, то оставались на прежнем уровне развития. Именно это и позволило им стать защитницами и помощницами Улии.

Кай не мог оставить уязвимую сестру без присмотра, но и особо ограничивать её не смел. Как и не мог постоянно использовать Теней для такой мелочи. Сама Улия тоже не горела желанием привлекать к себе лишнее внимание, поэтому категорично отказалась от защитников ступени Небесного Монарха. По её мнению, таким могущественным воинам следовало бы заниматься чем-нибудь полезным, а не отвлекаться на присмотр за обычной смертной. Когда же Кай предложил приставить к ней клона, коих и так предостаточно, то девушка снова отказалась. Улии не хотелось находиться под постоянной опекой брата.

В итоге было решено остановиться на ком-то не слишком сильном и при этом достаточно подходящим, чтобы стать для Улии другом, а не просто надзирателем. Так выбор пал на Аой Араки и Ли Соль, чьи имена в первую очередь пришли Каю в голову.

Чтобы не привлекать много внимания, девушкам разрешили снять форму Храма, а также скрыть развитие и татуировку.

Покинув магазин, они направились к одному из пространственных узлов гигантского торгового центра. Всюду мелькали разнообразные разумные, звучала ненавязчивая фоновая музыка, гудел шум толпы, сверкали краски различных заведений. В один миг всё это внезапно прекратилось. Исчез звук, замерли посетители. Даже Аой и Ли Соль стали неподвижными статуями. Только Улия сохранила возможность двигаться.

– Ты серьёзно остановил время, чтобы прийти ко мне? – хмуро посмотрела она на возникшего из ниоткуда брата.

– Это не остановка времени, просто удерживаю все частицы Волей. В любом случае, ты не представляешь, что здесь началось бы, увидь они меня, – усмехнулся Кай. – Уже через полчаса в торговый центр набились бы миллионы горожан, услышавших, что здесь был сам Суверен. Для большинства посетителей отдых был бы испорчен безумной толпой. Зачем мне такое устраивать?

– Наверное, ты прав… – смягчилась Улия. – Но всё равно, разве нельзя было менее… пафосно появляться? Ты же можешь… не знаю, скрыться например?

– Предлагаешь мне прятаться в моём городе от моих же подданных?

– Ну да, тоже не вариант.

– Я пришёл потому, что планирую отправляться за детьми. Ты как, с нами? Хочешь познакомиться с племянниками? – Подошедший Кай протянул руку.

– Ты ещё спрашиваешь? – Улия схватила его за ладонь, готовая к переносу. Уже не впервой. – Жаль только, я так и не перекусила.

– Не волнуйся, я тут захватил по пути, – во второй руке парня появился пластиковый стаканчик с густым и достаточно сытным молочным напитком.

– Спасибо. Но откуда ты знал, что я хочу именно это? Ты что, мои мысли прочитал? – забеспокоилась Улия.

– Нет, в голову я тебе не лез. Только услышал твоё Эхо. Это отражение мыслей, которое само по себе выходит наружу через ауру.

Поскольку обычные смертные не имели внутренней энергии, то и не обладали аурами. Однако у них всё равно было Эхо, просто оно распространялось вдоль струн тела, а затем спокойно перетекало в струны окружающей их энергии. Считывать подобное Эхо было даже проще обычного, ведь не возникало противостояния с чужой Волей.

– Само по себе? Меня и другие боги могут слышать?

– Нет, я сразу позаботился об этом.

– Ясно. Но и ты тоже больше не слушай.

– Хорошо, не буду.

– Надо предупредить Аой и Ли Соль.

– Не волнуйся, я уже. Они всё поймут, как только очнутся.

Мгновение спустя Кай и Улия безо всяких вспышек очутились в просторном Зале Телепортаций внутри Умбертольда. Возле гигантской платформы их уже ждали Ашцилла и Иггдрасиль…

– А ты что здесь забыл? – Кай увидел присевшего на край массива Шакса.

– Я тоже хочу увидеть мелких. Заодно работу массива проверю, – похлопал он по полу. – Моя ведь работа. Теперь эта штучка и до Центрального Мира достанет, и до окраин Сенктрума.

Парень перевёл взгляд на возлюбленную и сына, но те лишь пожали плечами.

– Ладно, запускай, – вздохнул Кай.

Несколько секунд спустя посреди платформы раскрылся пятиметровый зев портала с непроницаемой пеленой. Едва он стабилизировался, как божества двинулись вперёд. Улия последовала за братом. Мир мигнул, и она оказалась в другом зале: более светлом и изысканном.

Гостей встречала группа из нескольких божеств, включая не рискующего поднимать глаза Властителя Пьянящая Боль. Бледного вампира, который некогда довольно сильно докучал Каю, было не узнать. Как Безграничный, он тоже видел сообщение с новым списком сильнейших и тоже читал новости, поэтому надеялся, что Богоубийца Кай Арнхард смилуется и забудет о его проступках.

Божества Секты Райского Уголка поклонились. Лишь две фигуры по центру остались стоять ровно: однорукий старик и маленькая девочка с кукольным лицом.

– Сопля… – Октус резко проглотил свои слова, едва взглянув Каю в глаза и резко отвернувшись. – Хех… Походу, это меня теперь сопляком пора называть.

– Господин Суверен, – Амелия поклонилась отдельно.

– Не рано ли ты? – всё же спросил Октус.

– Ситуация изменилась, так что нет. А вы подружились, смотрю, – усмехнулся Богоубийца.

– Это не твоё дело.

– Великий Предок оказался очень интересным собеседником, – Амелия бросила взгляд на старика.

– А мама где? – Ашцилла прислушался к восприятию, но нигде не ощутила знакомой ауры.

– К сожалению, Госпожа Матриарх не могла вас встретить. Утром она отправилась на срочное собрание Содружества Независимых Организаций, – ответил один из божеств Секты. – Обострение конфликта между Триумвиратом Сенктрума и Сектой Небесного Трона создало панику в рядах множества фракций Центрального Мира.

Кивнув объяснениям, Кай повернулся к Амелии:

– Твоё задание завершено. Но если хочешь задержаться, то можешь вернуться завтра.

Затем парень посмотрел на Октуса Крайма.

– Я забираю детей. Благодарю, что приглядывали и защищали их, – уважительно произнёс Кай.

– Да уж… – Верховный Командующий почесал затылок. – Ещё десять дней назад ты был личинкой божества, а теперь сильнейший Безграничный… Во дела… А благодарить тебе стоит Вергелия, пусть его посмертие будет весёлым.

– Что вы теперь планируете делать дальше? – поинтересовался Богоубийца.

– А тебе разве есть до этого дело? Или хочешь меня к себе затащить, как вот эту мелкую? – Октус кивнул на Амелию, на что та совсем не обиделась. – Не выйдет, да и связан я, сам знаешь. Посижу денёк здесь, а потом подамся куда-нибудь. Центральный Мир огромен, я ещё много где не был.

Внимательно изучая Волю Октуса, Кай отчётливо ощущал присутствие внедрённых Ла’Гертом сложных комбинаций Идей. После нескольких секунд молчания парень вдруг сообщил:

– Я могу убрать ваш запрет на выход из Центрального Мира.

– Даже так? – старик выгнул бровь. – Обойдусь, спасибо. Хватит с меня больших игр, я слишком устал от всего этого дерьма. Да и глазастый точно всё поймёт, зашевелится. Снова будет проблемы. Оно мне надо?

– Ваше право, – уважительно кивнул Кай, и повелительно взмахнул рукой. – Идём.

Он двинулся к выходу. Улия, Ашцилла, Иггдрасиль, Шакс и несколько божеств секты зашагали следом. Остальные, включая Октуса и Амелию, стали расходиться.

Дорога много времени не заняла. Пространство искажалось на пути Богоубийцы, так что уже вскоре группа добралась до дома близнецов. Возле сада на тренировочной площадке с искусственно расширенным пространством шло сражение.

Пара близнецов противостояла двум клонам Кая. Тем самым, что отыгрывали роль заложников из клана База’альт и мотивировали юных вампиров работать в команде.

Сражение шло под надзором одного из учителей Секты Райского Уголка, и судя по состоянию участников, близилось к финалу. Мало по малу, но близнецы брали верх над клонами. Точнее, последние специально позволяли это, действуя согласно заранее разработанному плану. Прежде они уже множество раз победили Анну и Джонго, но так не могло продолжаться вечно, иначе пытающиеся сработаться друг с другом близнецы точно в какой-то момент рассорились бы из-за постоянных поражений. Требовалось дать им возможность ощутить собственный прогресс хоть в каком-то явном виде.

Несколько мгновений спустя Анна и Джонго пошли в резкое наступление, но клоны неожиданно и довольно успешно контратаковали. В итоге в обеих командах выбыло по одному бойцу.

Джонго повалился на пол, скованный специальным костюмом, зафиксировавшим условное критическое ранение. Оставшаяся на ногах Анна зарычала и дёрнулась вперёд, как вдруг разлетелся властный голос их тренера:

– Достаточно! Ничья, – объявил он результат матча, и посмотрел на близнецов. – Джонго, Анна, отлично постарались. Ваша командная работа значительно улучшилась, особенно в сравнении с тем, что было десять дней назад. Продолжайте в том же духе, и вскоре вам не будет равных. Сейчас перерыв.

– Да! – поклонились дети.

– А вы всё-таки не безнадёжны, – ехидно произнёс один из клонов, глядя на Анну. – Но победить нас вам не дано. Только изредка вырывать ничью.

– Ещё посмотрим, – одновременно процедили близнецы.

Оппоненты ушли, а юные вампиры переместились на скамью у края площадки.

– Надо разобрать этот бой, – тяжело дыша, сказал Джонго. – Они допустили пару ошибок в начале… Это и помогло нам.

– Знаю, – прикрыла веки Анна, чьи силы тоже были на исходе. – Позже прокручу воспоминания в Мире Души.

– Надо вместе подытожить всё.

– Знаю, не нуди.

Внезапно обоих накрыло ощущение лёгкости и силы. Напряжение Астральных Оболочек исчезло, энергия восстановилась, тела наполнились бодростью, а ослабшая Воля резко восполнилась.

Дёрнувшись от неожиданности и мимолётной эйфории, оба посмотрели на участок лавочки между собой. Там, где только что никого не было, теперь сидел парень в дорогих фиолетовых одеяниях.

Раскинув руки и приобняв близнецов за плечи, он заулыбался:

– Такой подход мне нравится. Вы молодцы.

– Папа?! – удивились подростки.

Из-за духовной связи и ощущения знакомой ауры, похожей на свою, они сперва узнали Кая, а только после этого увидели его лицо. Вместо бородатого брутального мужчины, коим его запомнили близнецы, на них теперь смотрел зрелый парень с пугающими глазами и странными кровавыми шрамами-полосами от уголков глаз до подбородка.

– Что с твоим лицом? – спросила Анна, прижавшись к отцу.

– Это долгая история. – Время вдруг растянулось на этих словах, но наваждение моментально прошло, оставшись незамеченным. – Можно сказать, что я сменил имидж.

– Но почему ты здесь? Ты ведь говорил, что сможешь прийти только через год! – вспомнил Джонго.

– Ситуация изменилась. Наши враги снаружи побеждены, но внутри Центрального Мира появились новые. К тому же, – усмехнулся Кай, переслав близнецам копию уведомления об обновлённом списке сильнейших Безграничных, – ваш папа тоже не стоял на месте.

Ошарашенные дети с округлившимися глазами смотрели на уведомление. Все их знания и представления о мире боевых искусств говорили, что подобное невозможно. Что не может пиковый Звёздный Император за полторы недели стать сильнейшим Безграничным Ойкумены.

Но вера в отца, детская наивность и невозможные истории о его прошлом вскоре позволили им принять реальность.

– Это… так круто…

– Вау…

Задумавшись, Джонго вдруг быстро сообразил:

– Значит, ты пришёл забрать нас в Храм?

– Верно. Мы идём домой.

– А ты тут один? – поинтересовалась Анна, не отлипая от Кая.

– Нет, – погладил он её по голове.

Мгновение спустя скрытые Каем спутники появились посреди тренировочной площадки.

– Мама! – Близнецы резко вскочили и побежали обниматься. Несмотря на внешность почти шестнадцатилетних подростков, немалую силу и мощный интеллект, как личности они всё-таки отчасти всё ещё оставались детьми.

– Только не задушите её, – хмыкнул подошедший следом Кай.

Наконец отлипнув от Ашциллы, Заклинатели обратили внимание на остальных гостей.

– Этого парня, думаю вы уже узнали, – их отец встал рядом с мужчиной, что был на полголовы выше его самого.

Близнецы синхронно поклонились.

– Приветствуем Старшего брата. Рады знакомству с вами, Властитель Незыблемый Лес.

Суровое лицо энта смягчилось.

– Иггдрасиль Арнхард, – подчеркнул он их родственность. – А лучше просто – Игг. Вне публики не надо официоза. Я тоже рад наконец познакомиться с вами, Анна и Джонго. Постараюсь стать для вас достойным старшим братом.

– Спасибо, брат Иггдрасиль. Мы тоже не подведём! – улыбнулся Джонго.

– Будьте проще. В отличие от вас с Ашциллой, этот малец не кусается, – Шакс похлопал Иггдрасиля по плечу, а затем протянул близнецам ладонь. – Будем дружить, можете называть меня «дядя Шакс». Между прочим, я лучший друг вашего отца!

Бросив взгляд на Кая и увидев его закатившиеся глаза, Анна ответила на рукопожатие и с улыбкой спросила:

– Правда? А папа говорил, что вы его главная заноза в жопе, дядя Шакс.

– Ох! Да разве же так можно говорить о своих главных товарищах? – лучник наигранно схватился за сердце, но затем резко наклонился к уху юной вампирши. – А что ещё он рассказывал о великом мне?

– Что вы шут, балаган и приносите сомнительную пользу, – невозмутимо ответила девушка, глядя прямо в лицо божеству.

– Даже так? – Шакс наконец отпустил её ладонь и взглянул на Кая. – Эх, вспоминаются былые деньки. Ну прямо вылитая твоя копия! Помнишь, как мы впервые встретились?

– Как же я могу забыть твою попытку убить нас? – оскалился в ответ Богоубийца.

– Да-а, было весело… Но я не бесполезный, отнюдь! – Шакс повернулся обратно к Анне и щёлкнул пальцами.

К девушке сорвалась крохотная тёмно-алая птичка, что из-за своих размеров больше напоминала мотылька или другое насекомое. Врезавшись в ладонь рефлекторно отмахнувшейся Анны, птичка с лёгким и безвредным пшиком взорвалась.

– Ай! – возмутилась вампирша, но замет вдруг осознала. – Это же моя техника! Но такая крохотная… Как? Как? – повторила она.

– Вот видишь! А всё дело в одном трюке с упрощением плетения. Суть техники сохранится, но сама она станет маленькой и очень слабой. Я называю это декоративными техниками. Интересно?

– Очень!

– Тогда я научу, а ты не забывай, как тебе помог дядя Шакс!

– О великий дядя Шакс, научите, пожалуйста!

– Схватываешь налету, – заулыбался Властитель Туманный Смех.

Тем временем, наблюдая за знакомством близнецов с Иггдрасилем и Шаксом, Улия медленно подошла к Каю и подёргала его за рукав. Увидев вопросительный взгляд брата, она взволнованно произнесла:

– Ты говорил, что им по пять лет.

– Так и есть. Просто дети сильных воинов развиваются гораздо быстрее обычных, – объяснил Кай.

– Я такого не ожидала, – едва разборчивым шёпотом призналась смущённая Улия.

«И всё же они твои племянники, – телепатически сказал брат. – Подойдёшь к ним?»

Вздохнув и на секунду прикрыв веки, девушка успокоилась. Несмотря на возвращённую Каем молодость, внутри она всё же оставалась зрелой женщиной, прожившей более пятидесяти лет. Ситуация пусть и смутила её, но ненадолго.

– Представишь нас? – посмотрев на брата, Улия заговорила уверенным тоном.

Близнецы тоже услышали вопрос и отвлеклись от общения с Иггдрасилем и Шаксом.

Выйдя вперёд вместе с сестрой, Богоубийца привлёк внимание детей и заговорил:

– Есть ещё один человек, желающий познакомиться с вами. Позвольте представить мою сестру и вашу тётю, Улию.

Близнецы нерешительно замерли. Прежде они ничего не слышали об Улии, так как Кай считал её погибшей вместе с Саахой. Теперь же Анна и Джонго не могли понять, как им обращаться к девушке и вести себя. С одной стороны, её аура совсем не ощущалась, прямо как у божеств, а с другой – микродвижения, дыхание, мимика, движение глаз сильно отличались от того, что дети привыкли наблюдать у могущественных существ.

Они уже собирались поклониться, но Улия остановила их, приблизившись на шаг.

– Джонго, – посмотрела она на юнца, названного в честь её дедушки, – и Анна, ваши подозрения верны, – девушка сходу всё поняла. – Я обычная смертная. Моя аура не скрыта, у меня её просто нет. Из-за аномалии в расположении слоёв души я не могу вступить на путь боевых искусств. Но…

Улия опустила взгляд, а затем резко подошла к близнецам вплотную и обняла их.

– … надеюсь, мы поладим.

Собственных детей у Улии никогда не было, хотя она и была замужем многие годы. Точнее, все её дети появлялись на свет уже мертворождёнными. Аномалия души вмешивалась в биологические процессы при попытке передать крохотное духовное наследие Клана Морского Дракона, чья кровь передалась девушке от Джонго.

Поэтому в племянниках Улия видела больше, чем просто детей брата.

Опешившие близнецы не стали вырываться.

– Конечно, – кивнул Джонго, и осторожно обнял тётю в ответ. – Но папа, почему ты не рассказывал, что у тебя есть сестра?

***

– Ванильное с орешками, пожалуйста, – дождавшись очереди, попросил Кай. – Два рожка.

– Конечно, – кивнула девушка за прилавком. – С вас четыре лазурита.

Лазуритами в здешних краях называли валюту, что основывалась на Лазурных Кристаллах и соотносилась с ними как один к тысяче. Даже по меркам Миров Испытаний, что находились на окраине ближних миров, четыре тысячи Лазурных Кристаллов были весомой суммой. Тем более всего за две порции мороженого из простейших низкоранговых ингредиентов.

Но в Центральном Мире находилось так много энергии и месторождений Лазурных Кристаллов, что их ценность достигала низшей точки. Здесь по-настоящему ценились только солы, основанные на Солнечных Кристаллах и использующиеся в качестве валюты богачей и высокоуровневых Мастеров.

Расплатившись и дождавшись заказа, Кай отошёл от киоска, к которому выстроилась небольшая очередь. Прямо сейчас парень находился посреди громадного вечноцветущего парка в Раскане – столице Эгиды, что являлась крупнейшим объединением фракций Центрального Мира, созданного для противостояния гегемонии Секты Небесного Трона.

Раскинувшись кольцом на сотни километров, удивительный парк отделял существенную часть города от его элитного центра, где располагались представительства фракций-участников Эгиды, поместья множества божеств и императорский дворец Роэна. Данное государство являлось не только одной из сильнейших организаций четвёртого уровня Ойкумены, но ещё и было лидером Эгиды.

Собственно, ко дворцу Кай и направился. Чем дальше в парк он заходил, тем всё меньше посетителей ему встречалось. Обычные жители города старались не приближаться ко внутренней части, дабы не встречаться с охранными патрулями элитного района. В конце концов, попасть в центр столицы имели право лишь избранные. Для простых же граждан существовал отдельный правительственный квартал с бесчисленными клерками и прочей бюрократической машиной.

Спокойно пройдя мимо группы из нескольких Священных Лордов, Кай осмотрел возвышающийся перед ним гигантский барьер, видимый только в энергетическом спектре. По умолчанию барьер запутывал пространство вокруг себя так, чтобы далеко прошедшие нарушители сами по себе разворачивались обратно, при этом ничего не замечая. Вместе с тем шло тонкое воздействие на умы ближайших существ, вынуждающее их в принципе менее охотно идти в сторону барьеру.

В активном же режиме купол представлял из себя мощнейшую оборонительную преграду, способную остановить любых Звёздных Императоров и даже большинство Безграничных.

Быстро изучив структуру барьера и подчерпнув несколько интересных идей, Кай спокойно вошёл в него и спустя несколько шагов вышел на другой стороне. Преграда его будто совсем не заметила, как и он её.

Если снаружи за барьером виднелись зелёные непролазные дебри парка, то внутри иллюзорная картинка сразу же изменилась на раскрытые ворота выхода из парка и ещё один пост охраны. А уже за ними находился тот самый район для элиты.

В отличие от всей остальной столицы, где преобладала футуристическая архитектура массивных небоскрёбов, здесь сохранился классический стиль, напоминающий Каю фэнтезийное средневековье. Пусть и с незаметным внедрением высокотехнологичных удобств.

Неспешно наслаждаясь мороженым, Кай за пару десятков искажающих пространство шагов добрался до возвышающегося над столицей императорского дворца. Защита и охрана здесь были ещё более внушительными, а внутри ощущалось множество божественных аур, но парня это ничуть не смущало.

Закрыв глаза, он переключил режим восприятия. Обычно один из потоков его сознания всегда был замедлен до уровня скоростей смертных, а остальные функционировали на максимум. Таким образом Кай сохранял разум чрезвычайно быстрым, но и в то же время не страдал из-за того, что все и всё вокруг безумно медленное. Он находился одновременно в двух состояниях.

Теперь же парень отодвинул замедленный поток на задний план, полностью сфокусировавшись на своей естественной скорости восприятия. Шагать Кай продолжил уже в полностью остановившемся в его глазах мире. 1300 Ви вместе с постоянно работающими божественными восьмитомниками наделяли парня буквально релятивисткой скоростью. Подобное движение должно было вызывать катастрофические разрушения всего вокруг и замедлять время для самого Кая, но его Воля, как и техники, сглаживали все негативные эффекты.

Окружающую дворец стену он даже не стал перелетать, а просто прошёл насквозь, ничуть не задев. Барьер тоже не стал проблемой. Способность Кая сливаться с самим миром, обретённая после битвы с Солнечным Королём, впечатлила даже Высшую Синдереллу. Происхождение данной силы было связано с Истинным Именем парня и его личностью «ничто», а также в целом уходило корнями в некую сложнейшую Идею Воли. Это умение скрывало Кая не только от любых наблюдателей, но также от самой реальности и даже чужой Воли. Поэтому он мог проходить сквозь объекты и живых существ.

Приблизившись к величественному многокилометровому дворцу, Кай оторвался от земли и взлетел. Энергетическим зрением он уже видел свою цель в глубинах здания и направлялся прямо к ней. Богоубийца двигался на своей полноценной скорости, дабы минимизировать риски быть раскрытым, но при этом не использовал телепортацию, так как это помешало бы действию маскировки.

Едва Кай решил проникнуть внутрь, как вдруг ощутил небольшое сопротивление. Барьеры центрального района и дворцовой территории он даже не заметил, но вокруг самого замка стояла куда более впечатляющая защита. Она явно выходила за рамки возможностей Безграничных.

«Артефакт Высшего? Как и ожидалось от Роэнской империи с её древней историей…»

Сильнее сконцентрировавшись на слиянии с миром, Кай всё-таки проник внутрь через закрытое окно на верхнем этаже. Как и говорила Синдерелла, другие Высшие без должного опыта вряд ли смогли бы заметить Кая. А здесь и вовсе был лишь бездушный артефакт.

Оказавшись в чьей-то спальне, парень увидел огромную кровать и эльфийского мальчишку-Заклинателя на ней, лежащего в окружении нескольких обнажённых девиц. Приподняв бровь и пожав плечами, Кай оставил застывших Мастеров за спиной и прошёл через стену. В коридоре встретилось патрулирующее божество, коего Богоубийца даже обходить не стал, а прошёл насквозь.

Кай целеустремлённо двигался вперёд, игнорируя любые препятствия. Он остановился лишь раз, когда оказался на огромной кухне с десятками поваров: Небесными Монархами и даже несколькими Звёздными Императорами. Попробовав одно из блюд на основе высокоранговых божественных ингредиентов, парень удовлетворённо кивнул и направился дальше.

Наконец он приблизился к цели. Двустворчатые изысканные двери охраняла пара Безграничных, которые, в отличие от всех встреченных ранее Каем существ, не казались неподвижными, а шевелились словно в замедленной сьёмке. Они были раз в десять медленнее Кая и точно заметили бы его, если бы не маскировка.

Миновав дверь, Суверен Храма оказался посреди большой приёмной, где расположилось более десятка посетителей. Большинство – божества, но и несколько Небесных Монархов среди них тоже затесалось. Все ждали своей очереди на аудиенцию, временами поглядывая на секретаря у следующей двери – женщины Безграничной, явно входящей как минимум в топ-70 сильнейших.

«Я без очереди», – усмехнулся Кай, и преодолел последнюю преграду.

За дверью его встретил помпезный роскошнейший кабинет в золото-серебреных тонах, а также его хозяин – император Роэна и глава Эгиды, правящий вот уже пол эпохи. Безграничный, занимающий четырнадцатую позицию в списке сильнейших, хотя официально он никогда ни с кем не сражался после достижения божественности, а потому о его силах даже Система вряд ли знала многое.

И прямо сейчас этот моложавый темнокожий эльф с ослепительной улыбкой и пепельными волосами стоял с приспущенными штанами перед огромным деревянным столом. А на нём, едва помещаясь, восседала раздвинувшая ноги полуголая великанша.

Немного удивившись увиденному, Кай, тем не менее, спокойно подошёл и…

Синий кристалл в диадеме императора вдруг сверкнул, а в его глубинах возникло подобие зрачка. Словно пробудившись ото сна, иллюзорный глаз сразу стал блуждать по округе, явно ища кого-то.

Кого-то непрошенного.

«Интересно…» – подумал Кай, присев на одно из кресел для гостей.

Мгновение спустя он сбалансировал потоки восприятия и частично отменил визуальную невидимость, оставив лишь духовную и информационную.

Застывший мир вновь ожил движениями, и незваного гостя моментально заметили.

Тёмный эльф резко отстранился от любовницы, которой Кай не позволял себя увидеть, напрягся, но затем расслабился и расплылся в искусительной добродушной улыбке. Махнув ничего не понимающей великанше, чтобы та ушла, император Роэна подтянул штаны.

– Я не ожидал гостей, – сказал он, усевшись в своё кресло. – Властитель Богоубийца или всё-таки лучше Кай?

– Второе.

– Отлично, я тоже предпочитаю менее формальное общение. Мигель, – представившись, кивнул эльф на себя.

Разумеется, Кай прекрасно знал, к кому пришёл. Перед ним сидел Властитель Верховный Обольститель, более известный как Атразот III Мигель вас Дрион. Родственник Эварио вас Дриона, создавшего Умбертольд Кая, а также прямой потомок того самого Богоубийцы Атразота – предыдущего Повелителя Ойкумены.

Собственно, изначальный Атразот – учитель Яшнира, Тель’Наал и Ла’Герта – и являлся причиной нынешнего могущества Дома Дрион. Некогда давным-давно это семейство возникло и обрело власть в одной крупной секте, что со временем привело её к переформированию в Клан Дрион. Позже он был уничтожен в одной из войн за Небесный Трон, но одна из побочных ветвей выжила и даже сохранила немалую часть наследия, на основе чего и сформировала республику Роэн. В ней возникла Высшая, что рискнула завести ребёнка от другого Высшего. Так и родился Атразот, что впоследствии превратил республику в империю, известную на весь центр Ойкумены.

Конечно, на данный момент это государство считалось организацией лишь четвёртого уровня, однако власть Мигеля была куда шире. В действительности порядка трети всей Эгиды – единения множества фракций – напрямую подчинялось ему. Пожелай он объединить свои владения под одним знаменем, и вмиг собрал бы более тридцати тысяч божеств.

Поэтому де-факто императора Роэна можно было считать лидером фракции пятого уровня, подобной Секте Небесного Трона, Клану Девятиглавой Небесной Гидры, Клану Укротителей Смерти, Клану Повелителей Времени, корпорации «Отрей», а теперь ещё и Империи Вечного Пути.

Но кроме внушительно количества подчинённых божеств, Мигель также официально являлся богатейшим существом Ойкумены, если не считать Повелителя Ойкумены. Как главный магнат Центрального Мира и Сенктрума, он управлял бесчисленными финансовыми потоками, а его имя числилось в списках инвесторов практически всех крупных предприятий. С его подачи жили и развивались бесчисленные фракции первого, второго и даже третьего уровней. Секта Небесного Трона не позволила Мигелю стать акционером «Отрей», поэтому у него имелась собственная корпорация. И пусть она была более чем в сотню раз меньше, но зато Мигель являлся её единоличным владельцем и управляющим.

Конечно, та же Секта Небесного Трона сама по себе была куда богаче, однако всё их состояние не принадлежало кому-то одному. Даже Верховная Старейшина Иерихон не могла самостоятельно распоряжаться всем богатством секты. А вот Мигель своим мог. И кто бы что ни говорил, но даже в мире боевых искусств деньги играли очень важную роль и обладали немало силой.

– Итак, чем же могу быть полезен? – с привычной улыбкой поинтересовался Мигель, не показывая ни единого признака волнения или беспокойства. Он даже не отводил глаза от взгляда вечности Кая.

Причиной тому была всё та же диадема на лбу императора – артефакт альфа-класса, созданный Атразотом. Конечно, в его основе всё равно лежал материал пика Небесного ранга, но при этом, в отличие от подавляющего большинства других предметов этого класса, почти все дополнительные струны диадемы содержали в себе колебания Высшего ранга.

Иными словами, артефакт Мигеля находился на том же уровне, что и творения самого Магнуса – Воплощение Голода и Рваный Плащ Путника.

«Сам Атразот создать такое точно не мог. Небесный Трон или даже скорее Сивилла – вот, кто основной творец артефакта», – мысленно кивнул Кай, внимательно изучив диадему энергозрением.

Корона Грешника была хорошо известна среди сильнейших Безграничных, ведь именно она позволяла главе Эгиды не опасаться Секты Небесного Трона несмотря на их противостояние. Сей артефакт серьёзно усиливал интуицию, восприятие и интеллектуальный способности владельца, защищал его от ментальных воздействий, позволял читать мысли даже средних Безграничных и улучшал способности предвиденья. Но главное, по слухам, при определённых обстоятельствах диадема могла подчинить разум даже слабых Высших.

Правда, при активном использовании артефакт серьёзно изматывал разум носителя, а также делал его более падким до плотских утех, еды, алкоголя и прочих развлечений смертных.

– Не выйдет, – Кай с улыбкой покачал головой. Его невосприимчивость к ментальным воздействиям была практически абсолютной.

– О чём ты, друг мой? – с деланым видом поднялся Мигель, и подошёл ко шкафу с напитками. – К слову, мог бы и предупредить, что заявишься.

– У тебя слишком много глазастиков в доме. Даже твоя любовница запачкалась, – намекнул Кай.

– А ты про это? Знаю, но в этом и заключается вся пикантность ситуации, – засмеялся эльф, наливая напиток. – Она ведь думает, что выполняет задание секты, следит за мной, влияет и так далее. А на деле лишь удовлетворяет меня. Но, стоит признаться, формы у неё… моё почтение. Эльфийки, увы, такой пышностью похвастаться не могут.

– А что остальные?

– Одной красавицы мне будет мало, – вернувшись ко столу, Мигель поставил один бокал на край поближе к Каю. Сам он тоже присел на стол, тем самым оказавшись как бы выше собеседника, оставшегося в кресле.

– Мужчины среди шпионов тоже есть, – ехидно заметил Богоубийца.

– Ты за кого меня принимаешь? – с усмешкой вскинул брови эльф. – Итак, может всё-таки расскажешь, зачем ты здесь?

За всей напускной бравадой и расслабленностью Мигеля скрывалась предельная настороженность. События последних дней ему были прекрасно известны, но он и подумать не мог, что Богоубийца вот так заявится к нему, легчайше минуя всю защиту и стражей.

"Он слишком опасен… Даже Корона не заметила его, только чьё-то присутствие. И то слишком поздно. Пожелай Кай того, и я уже был бы мёртв. Чего он вообще хочет? Появился из ниоткуда, на пике ступени Звёздного Император нагнул самого Солнечного Короля, разукрасил галактику и подавил целую армию, а теперь ещё и за считанные дни стал сильнейшим Безграничным. И то, что я вижу перед собой… Эта сила просто абсурдная. Это выходит за рамки даже топовых Безграничных. Кто он такой? В любом случае, мы нигде не пересекались и не имеем поводов для вражды. Он не напал, не использует и не проявляет силу. Только прокрался ко мне. Значит, рассчитывает на диалог. Учитывая их стычку с Сектой Небесного Трона, не трудно понять, что будет дальше. Теперь разберёмся, что можно с этого поиметь. Главное не перегнуть…"

– Чтобы предложить Эгиде торговый союз с нами, Триумвиратом Сенктрума.

– Лабиринт закрыт Системой, – пожал плечами Мигель, чья торговая империя ежедневно терпела огромные убытки из-за случившегося, – так как же вы это себе представляете? Устойчивые порталы в Сенктрум слишком дорогие, и окупаются только на товарах высшей ценовой категории. Дата открытия Лабиринта неизвестна, но в прошлый раз это случилось только через шесть лет. Кроме того, все прежние маршруты изменились и пришлось открывать новые. А это ещё где-то три года простоя.

– Закрытие Лабиринта не проблема, – в руках Кая появилась золотистая пластиковая карточка. – Теперь он полностью в моей власти, и я уже открыл один проход на пике Континента Подземного Мира, а второй посреди сверханомалии Континента Выжженой Земли.

Мигель сразу представил эту картину. Самая верхняя точка Континента Подземного Мира находилась так высоко, что уровень энергосопротивления там вызывал сильный дискомфорт даже у Безграничных. Звёздные Императоры же и вовсе имели шансы сгинуть или как минимум пострадать там. Вдобавок, добраться до этой точки в принципе было непросто.

То же самое касалось и Континента Выжженной Земли, являющегося по своей сути крупнейшей тюрьмой Центрального Мира. Гигантские барьеры и многочисленные охранные массивы сдерживали как заключённых внутри, так и любых незваных гостей снаружи. Сверханомалия же, использующаяся как место содержания опаснейших существ, и вовсе представляла угрозу даже для божеств. Не стоило забывать и о войсках корпорации «Отрей», коей принадлежала большая часть материка.

– Разумеется, ведущие оттуда к Миру Небожителей маршруты настолько запутанные, длинные, опасные и хаотичные, что любые попытки пройти через них в Сенктрум закончатся непременной гибелью или позорным отступлением смельчаков, – добавил Кай. – Ну а в крайнем случае, если каким-то чудом кто-либо сможет выжить и пройти глубоко, то я в любой момент могу перестроить и удлинить путь.

– Понимаю, ты не хочешь оставлять Секте Небесного Трона дорогу в свой дом. Только в чём смысл вообще открывать эти проходы сюда: в логово своего противника?

– По договору с Системой мне нужно открыть три прохода в Центральный Мир.

"Договор с Системой? – удивился эльф. – Хотя… учитывая его свершения, то и не удивительно, что он получил Право на Аудиенцию…"

Кай же продолжил:

– И я предлагаю оставить один для Эгиды: короткий и безопасный.

– Умно, – закивал Мигель. – Да, действительно… Каждый из нас получит доступ к рынкам друг друга, притом эксклюзивный. Секта же останется ни с чем… Мне надо всё обдумать, – эльф поднялся и принялся ходить по кабинету, медленно помешивая напиток в бокале. Кай же молча и терпеливо наблюдал за императором Роэна, так и не притронувшись к своему бокалу.

Сама суть объединения фракций под названием Эгида заключалась в противостоянии гегемону Секты Небесного Трона. Однако… противостоянию не прямому, а, скорее, оборонительному. Эгида лишь защищала собственную независимость, но не вмешивалась в сторонние дела секты. Иными словами, они никогда не вступали в полноценный конфликт друг с другом.

В этом и заключалась вся сложность. Предложение Кая, несомненно, несло колоссальную выгоду Эгиде и лично Мигелю, но в то же время бросало прямой вызов Секте Небесного Трона. Между ней и Триумвиратом Сенктрума была настоящая вражда, поэтому союз с последним грозил перевести пассивное противостояние Эгиды в статус активной борьбы или даже войны.

С одной стороны, Эгида и так всегда была готова защищаться, а с другой – она постоянно старалась минимизировать риски.

"Рано или поздно, но Секта и Триумвират обязательно столкнутся, – Мигель бросил взгляд на Кая. – Если примем предложение союза, то рискуем стать первой целью Секты Небесного Трона, ведь им куда проще воевать на своей территории, здесь в Центральном Мире, нежели перебрасывать войска в Сенктрум. Тем более, что не рискнут они оставлять тыл незащищённым, пока Эгида здесь. На их месте я сперва укрепил бы свою власть в Центральном Мире, а уже потом шёл бы наружу. Особенно, если у Эгиды появится единственный нормальный проход в Лабиринт. Понятно, что Кай его закроет, если Секта захватит, но сам факт наличия прохода у нас и отсутствие его у них сильно ударит по репутации Секты и самолюбию её членов. Они точно будут агитировать свою верхушку к войне. Тем более, что они давно устали мириться с нашим своеволием".

Мигель подошёл к панорамному окну, из которого открывался прекрасный вид на величественную и бескрайнюю столицу его империи.

"Если же я откажусь от союза, то мы продолжим нести убытки. Нормальный доступ к Сенктруму и прочей Ойкумене навсегда окажется перекрыт. И в то же время… угроза Секты никуда не денется. Да, мы не перейдём в разряд их врагов, но это не отменит факта, что Секте выгоднее будет сперва устранить все угрозы в Центральном Мире, прежде чем лезть полноценной войной в Сенктрум. А в том, что война будет, я не сомневаюсь. Секта ни за что не отступится от своих амбиций, особенно после недавнего позорного поражения. Да и разведка подтверждает, что военная машина Секты начинает постепенно разворачиваться. Но и мы не так просты…" – усмехнулся Безграничный.

В отличие от того же Содружества Независимых Организаций (второго крупнейшего объединения фракций Центрального Мира), что, несмотря на название, давно находилось под косвенным влиянием Секты Небесного Трона, Эгида по-настоящему сохраняла свою независимость. Причиной тому было не только внушительное количество божеств, включая топовых Безграничных, но и наследие лидирующей фракции – Роэнской империи.

Наследие предыдущего Повелителя Ойкумены, Богоубийцы Атразота.

Несмотря на образ эдакого мудреца и могучего воина, сформированный во времена обучения Яшнира, Тель’Наал и Ла’Герта, на самом деле Атразот являлся подлым и до невозможности жадным нарциссом. Но именно это и помогло ему занять Небесный Трон. Он не был сильнейшим из шести живших в те времена претендентов, поскольку к началу соперничества только-только стал Высшим, но благодаря уму, хитрости и накопленным богатствам всё-таки победил остальных.

Так или иначе, его жадность распространялась на всё его имущество, включая собственную семью и страну. Но он не мог забрать богатства и подчинённых с собой за Грань, поэтому решил обезопасить их от любых посягательств. Для этого при помощи Небесного Трона Атразот создал множество могущественных артефактов альфа-класса и псевдо-Высшего ранга, вроде той же Короны Грешника, ставших оружием и защитой Роэнской империи.

Конечно, на тот момент ему беспрекословно подчинялась вся Секта Небесного Трона, так что никакой угрозы его империи не было. Но Атразот понимал, что она служит не столько ему самому, сколько его титулу Повелителя Ойкумены. Таковы условия Эдикта Секты. Поэтому едва сменится владелец Небесного Трона, как она тут же присягнёт новому.

Вот почему прямо сейчас Мигель официально являлся владельцем второй по размеру коллекции самых могущественных артефактов Ойкумены. Первая же, естественно, принадлежала Системе.

"Если Секта пойдёт на нас войной, то полноценной победы ей не видать. Максимум нанесёт серьёзный ущерб, но и сама при этом нехило пострадает. Ла’Герт не вмешается. Согласно сведеньям предка, к этому моменту Повелитель Ойкумены уже должен по крайней мере готовиться уйти глубоко в процесс Исхода за Грань. В идеале, конечно, не переходить черту и не вступать в открытый конфликт. Секта понимает рискованность войны с нами. Если не давать повода через союз с Триумвиратом, то они могут сдержать свою жажду сперва укрепить тыл в Центральном Мире. Или даже заключить с нами договор. Вот только… как-то всё это не по мне. Выгоды мы никакой не получим, но выставим себя трусами, отступившись от собственных принципов. Да и если Секта победит, то потом всё равно рано или поздно направит на нас свой взор…"

Повернувшись, Мигель посмотрел на ожидающего Кая. Эльф склонялся принять предложение, однако ещё не мог окончательно решиться.

– Скажи мне, каковы глобальные цели Триумвирата Сенктрума? В чём суть его формирования? Прежде чем принимать решение, я хочу понимать, с кем же именно мне предлагают заключить торговый союз.

– В этом нет никакого секрета и вскоре все это узнают. Главная цель Триумвирата – новый миропорядок без Повелителя Ойкумены, без контроля Системы и без сосредоточения большинства ресурсов в одних руках. Для этого мы собираемся объединить галактику, реформировать «Отрей», сделав её высшей миссией развитие боевых искусств, а не извлечение прибыли, обрести достаточную силу и в конце концов оставить Небесный Трон без хозяина.

– О как! А вы совсем не мелочитесь, – впечатлился Мигель, вернувшись в своё кресло.

"Наше пассивное противостояние с Сектой кажется теперь детской забавой на фоне целей Триумвирата. Но… если так подумать, они могут себе это позволить. Клан Девятиглавой Небесной Гидры и «Отрей» вместе обладают силой, которая ничуть не уступает или даже превосходит мощь Секты и подчинённых Ла’Герту кланов. А с этим парнем, – эльф осмотрел Кая, – и его абсурдной мощью они действительно могут замахнуться на смену миропорядка. Он непременно станет Высшим, здесь даже обсуждать нечего".

Кай увидел, как один из слотов Мигеля вдруг активировался, но опасности не ощутил. Эльф лишь решил провести последнюю проверку, воспользовавшись одной из способностей его предка Атразота.

Божественные Силы Высших всегда обладали уникальными структурными чертами. К примеру, у Тель’Наал и Яркой Луны, чьим наследием обладали Чаг и Шакс, способностей было порядка двенадцати, хотя обычно у божеств могло быть максимум девять умений на восемь слотов (включая расширенный изначальный у Вознесённых). Четыре слота создавались по мере прохождения ступени Звёздного Императора, а ещё четыре можно было постепенно сформировать после достижения следующей ступени. Точнее, у Безграничных появлялось две возможности: либо создать четыре новых слота, либо вдвое расширить уже имеющиеся, что идеально подходило для усложнения и усиления прежних способностей. Разумеется, варианты можно было комбинировать. Тот же Кай решил расширить первый, второй и четвёртый слоты, а третий не трогать, дабы взамен сформировать обычный пятый слот. Таким образом он сможет значительно улучшить Вневременье, Сделку с Будущим, Пламя Пут и Мир Конца, а также добавит новую способность. Что же до Воплощения Краха, как раз и занимавшего третий слот, то оно и так обладало чрезвычайной разрушительной мощью и близилось к идеалу в плане структуры. Кай мог не беспокоиться о силе своих атак, тем более обладая смертоносным Воплощением Голода и техниками управления реальностью через мета-образы и Идеи Воли.

Что же до Божественной Силы Атразота, то количество её умений не выходило за рамки нормы и ограничивалось лишь пятью. То есть рассчитывалось всего на четыре слота, включая расширенный изначальный у Вознесённых. Уникальность его силы, называющейся «Маленький Банкир», состояла в ином: способности занимали слот лишь при использовании, а всё остальное время находились в сверхсжатом запечатанном состоянии. Такой неактивный слот можно было заполнить чем-то иным, а при активации «Маленького Банкира» посторонняя информация тоже просто сжималась, но в дальнейшем возвращалась.

Иными словами, Мигель мог обладать одновременно двумя разными Божественными Силами – собственной и предка Атразота. Правда, применять он мог только одну за раз, а количество его слотов было заранее определено как четыре расширенных. Вдобавок требовало быть Вознесённым.

«Маленький Банкир», чьё название символизировало вечную жадность Атразота, состоял из следующих пяти способностей: Приватная Собственность, Кредит, Купля-Продажа, Нотариус и Законодатель.

Как и полагалось ребёнку двух Высших, свою Божественную Силу Атразот сформировал на основе сразу двух десятков различных элементов. Но в основе, конечно же, лежала сила Высшего Пути Созидания. Только она позволяла сотворить настолько необычные способности, которые на первый взгляд нельзя было чётко связать ни с одной обычной стихией.

Зелёные глаза Мигеля затянуло золотистой дымкой, переливающейся хаотичными бессмысленными узорами. Его взор помутился, а затем картинка роскошного кабинета сменилась видом на бескрайние земли сокровищ. Рядом лежало могущественное наследие предка, а чуть дальше и все прочие сокровища императора. Чем дальше от эльфа, тем менее ценными были предметы и тем кучнее они лежали. На самом же горизонте виднелись целые горы Лазурных и Солнечных Кристаллов.

Парень поднял взгляд, и прямо над собой на далёком потолке этого необычного пространства увидел собственный дворец. Рядом с ним впритык располагались другие здания: небоскрёбы, поместья, музеи, университеты, жилые дома. Бесчисленная недвижимость, как и сокровища на полу, также раскинулась далеко до горизонта.

Впрочем, Мигеля интересовала совсем не она, а то, что находилось между полом и потоком – повисшие в воздухе существа. Его жёны, дети, родичи, слуги, подданные, питомцы, заключённые – десятки миллиардов разумных и не очень безвольно парили в этом пространстве, совсем не шевелясь. Впрочем, это были лишь их проекции.

Всё это место являлось виртуальной сокровищницей Мигеля. Способность Приватная Собственность при каждой активации автоматически помечала и запоминала всё, чем он владел. Связывая собственность и её хозяина, эта сила даровала ему определённую власть над содержимым сокровищницы. Он мог видеть и ощущать всю собственность, даже если она находилось в другой части Ойкумены. Мог перемещать её к себе или перемещаться к ней. Мог удалённо усиливать или ослаблять.

Ну а главное, чем богаче был Мигель, тем сильнее он становился. Параметры возрастали, способности усиливались, расход эфира и даже Воли на любые действия снижался.

Кроме того, Приватная Собственность являлась основополагающей составляющей для остальных умений «Маленького Банкира».

Поднявшись в воздух, Мигель приблизился к одному из представителей семьи Дрион: верному слуге и могущественному Безграничному из числа пятидесяти сильнейших. Этот лысый старик был одним из немногих в Роэнской империи, кто постиг все три Высших Закона Времени.

Прикоснувшись к бездушной проекции, Мигель моментально получил всю информацию о своей собственности. По законодательству Роэнской империи жизнь каждого её подданного принадлежала императору, а потому все жители по умолчанию считались собственностью Мигеля. Правда, распоряжаться ими так же легко, как недвижимостью или артефактами он не мог. Чем могущественнее было существо, тем меньше власти император имел над ним. С теми же Безграничными и вовсе не срабатывала уловка подданства и приходилось заключать отдельные договора через силу Нотариуса.

Мигель активировал второй слот – способность Купля-Продажа. Как и следовало из названия, эта сила позволяла купить или продать практически что-угодно. Не только предметы или земли, но и даже силу, способности, энергию, удачу, вероятность события и многое другое. Заключать сделки можно было как с существами, так и самим мирозданием. Правда, для её инициации цель либо должна была быть согласна на такое действие, либо быть заметно слабее Мигеля, либо сам ему требовалось выполнить несколько непростых условий для принудительной сделки.

Благо старик числился собственностью Мигеля, поэтому тот по умолчанию имел его согласие. Ещё и со скидкой в случае покупки…

Одна из гор Солнечных Кристаллов немного уменьшилась, но на общем фоне изменения были совершенно незаметны. Получив желаемое, Мигель, тем не менее, не стал сразу же возвращаться в реальность, а пригляделся к своей груди. Вскоре, едва активировалась способность Кредит, он увидел бесчисленные нити, тянущиеся от него во все стороны. Какие-то направлялись к его подданным, недвижимости или даже предметам, а остальные уходили куда-то вдаль за пределы сокровищницы.

Нащупав необходимую нить, Мигель уверенно потянул за неё. Он давно придерживал этот долг, ожидая удобного случая использовать его. И этот момент настал.

Мигель резко вернулся в реальность, где не прошло ни секунды. В его руке появилась золотая монетка – временно приобретённая божественная способность лысого старика. Вокруг неё тут же закрутились и стали напитывать незримые потоки силы стихии Времени, соединяя монетку с самой Рекой Времени. Всё это было следствием долга, который Мигелю только что вернул не кто иной, как Небесная Секунда Август.

"Заключить торговый союз с Триумвиратом Сенктрума будет выгоднее для меня, чем сохранить текущие отношения с Сектой Небесного Трона?" – спросил эльф, обращаясь напрямую к монете.

Подкинув её, Мигель закрыл глаза, а затем полностью подавил все органы духовного и физического восприятия. Условия применения золотой монетки требовали от пользователя перестать быть наблюдателем на момент броска.

Сидящий в кресле Кай подался вперёд, с интересом наблюдая за вращающейся в воздухе монеткой. Её грани расплывались, не позволяя предугадать результат, а гиперструна Времени буквально извивалась вокруг. Тщательно запоминая происходящее, Кай открывал для себя новые способы использования этой стихии. С текущим энергозрением он идеально видел всё, включая действие слотов Мигеля.

Наконец монетка упала на подставленную ладонь эльфа, и тот открыл глаза. На него смотрел собственный портрет. Орёл.

Предсказание подтвердило вопрос Мигеля: союз был выгоднее.

И пусть никакое предвидение не могло быть абсолютным, император Роэна всё-таки принял решение.

– Я согласен, – расплывшись в улыбке, эльф закинул ноги на стол и сложил руки за голову. Монетка же рассеялась, а способность вернулась к изначальному владельцу. – Но есть проблема: убедить Совет Эгиды будет гораздо сложнее. Я хоть и глава, но не имею абсолютной власти над Эгидой. И многие там слишком опасаются выступать в открытую против Секты Небесного Трона.

– Это легко решить, – усмехнулся Кай. – Просто сообщи им, что… Ла’Герт дал разрешение своим подчинённым прорываться на ступень Высшего.

С каждым словом Богоубийцы улыбчивое лицо Мигеля становилось всё мрачнее. Сдавив подлокотник кресла, он издал нервный смешок.

– Если бы ты сразу сказал это, то мне не пришлось бы всё так тщательно обдумывать…

– Я хотел, чтобы ты сам принял решение принять союз, – покачал головой Кай, – а не под давлением безысходной ситуации.

Поднявшись, Мигель направился к шкафу с напитками, чтобы снова наполнить бокал.

"Ну, теперь у Совета выбора не останется, – хмыкнул эльф. – Даже один Высший позволит Секте Небесного Трона уверенно взять контроль над Центральным Миром. Моя Корона Грешника и прочее наследие Предка, конечно, всё ещё будет представлять угрозу, но не я сам. Обойти опасный артефакт при более слабом носителе вполне возможно. Скрытая атака, слишком быстрая атака, атаки с большой дистанции, предательство, специфические воздействия, битва на истощение… Вдобавок я в принципе не могу быть везде, чтобы защищать Эгиду… Самому попробовать начать прорыв?"

Мигель задумался. Прежде практически никто не рисковал становиться Высшим, поскольку Ла’Герт всё ещё оставался активен и мог легко помешать прорыву, тем самым убив наглеца. Естественно, он не желал плодить конкурентов. Из записей Атразота Мигель знал, что владельца Небесного Трона можно официально сместить в течение как минимум четырёхсот миллионов лет с момента начала его правления. Но как только Повелитель Ойкумены погружался в глубокую фазу Исхода за Грань, практически переставая взаимодействовать со внешним миром, то включались протоколы защиты. После этого бросить вызов Повелителю через системный интерфейс другие Кандидаты не могли. Им оставалось либо ждать Исхода, либо силой прорываться в Оазис к Небесному Трону сквозь Секту Небесного Трона, всех Администраторов и саму Систему. Ведь к тому моменту Небесный Трон должен был потратить слишком много ресурсов для Исхода текущего владельца, поэтому не мог позволить сместить его раньше срока.

С другой стороны, как только включались протоколы защиты, то незримая угроза для сильнейших Безграничных – потенциальных Высших – тут же исчезала. Правда, точно определить момент, когда Повелитель Ойкумены уже не активен, было очень сложно. По различным причинам глубокая фаза Исхода за Грань могла у них начинаться гораздо позже. Некоторые из прошлых владельцев Небесного Трона даже осознанно затягивали этот процесс.

Кроме того, помимо самого владыки Небесного Трона оставалась ещё и его Секта, членам которой зачастую было запрещено прорываться на ступень Высшего во время активной фазы Повелителя Ойкумены. И само собой, они же должны были мешать всем остальным сделать это, с чем им помогала Система, отслеживающая все подобные события, аномально влияющие на мироздание.

"Но раз Ла’Герт дал разрешение своим слугам и сам ничего не предпринимает по отношению к Богоубийце Каю, представляющему серьёзную опасность текущему миропорядку, то можно сделать логический вывод, что он уже вошёл в глубокую фазу Исхода, – мысленно кивнул Мигель. – Ла’Герт больше не помеха. Что же до его слуг, то если они сейчас начнут прорывы, то временно тоже перестанут представлять угрозу. Более того, Секта Небесного Трона, Клан Укротителей Смерти и Клан Повелителей Времени бросят все силы на защиту своих потенциальных Высших, поэтому помешать мне в принципе будет мало кому. Особенно после союза с Триумвиратом, – эльф посмотрел на Кая. – Уверен, они тоже решили использовать этот период для собственных прорывов".

– Хорошо, давай тогда обсудим детали союза.

– Конечно, но одного меня будет недостаточно для этого, – ответил Кай. – Секунду.

Воля Богоубийцы разошлась во все стороны, плотно и незаметно заполнив кабинет, после чего тот словно исчез из мироздание. Маскировка парня расширилась на всё помещение.

Сверкнула золотистая карточка в его руке, и на одной из стен открылась трёхметровая дыра, ведущая в глубины Лабиринта Бесконечных Дорог. Спустя несколько секунд оттуда вышло двое: тощий старик с забавной причёской и зрелый мужчина асур с парой сабель на поясе.

– Жан, Аскольд, – приветственно кивнул Кай. – Полагаю, с Мигелем вы уже знакомы.

– Разумеется. Добрый день, Мигель, – улыбнулся старейшина Клана Девятиглавой Небесной Гидры.

– И вам здравствуйте, уважаемый Жан, – ответил эльф, и перевёл взгляд на второго гостя. – Давно не виделись, Аск! – расплылся он в улыбке, сократив имя временного главы «Отрей».

– Лучше бы и дальше не виделись, – холодно фыркнул асур.

Оба гостя заняли свободные кресла, а Кай закрыл проход в Лабиринт.

– Неужто всё ещё злишься из-за Розетты? Что из нас троих, она выбрала именно меня? – хмыкнул Мигель, вспомнив времена, когда они с Аскольдом и Ульрихом были одноклассниками в одной школе меча.

– Прошло столько времени, я даже не помню, как она выглядела, – пожал плечами асур. – Просто лицо мне твоё не нравится. А ещё взгляд. И голос. И поведение. И вообще всё в принципе.

– Но всё же ты здесь, Аск. Высоко поднялся, кстати.

Аскольд поджал губы, но ничего не ответил. Следом его лицо разгладилось, а взгляд стал отстранённым.

– Раз мы здесь, значит ты принимаешь торговый союз с Триумвиратом, – подытожил новый генеральный директор «Отрей». – Торговый маршрут сформирует и будет поддерживать Властитель Богоубийца. Контролировать проход будет Клан Девятиглавой Небесной Гидры, – асур кивнул на старейшину Жана, что прибыл в качестве представителя клана. – Их Аванпост станет промежуточным звеном между Миром Небожителей и Центральным Миром. «Отрей» же выступит как основной торговый партнёр на той стороне. Все детали соглашения изложены здесь. Ознакомься.

На стол императора лёг свиток.

Приказав секретарю отменить все встречи, Мигель приступил к переговорам.

Шесть часов спустя эльф вышел на балкон, устало облокотился на перила и закурил. Обдумывание всех нюансов, анализ многочисленных факторов и психологические игры с троицей представителей Триумвирата вытянули из него максимум ментальных сил.

Проследив за опускающимся за горизонт солнцем, что являлось не более чем иллюзией Небесной Сферы Центрального Мира (сам заход, а не солнце), Безграничный вернулся в кабинет. Встречи были отменены, но на столе всё ещё оставались важные документы, которые не рисковали пересылать по сети.

Перебрав несколько бумаг, Мигель вдруг увидел неподписанное письмо. К нему на стол такое попасть могло только через особые каналы связи. Мигель помнил о письме, но в то же время осознавал, что никакого письма быть не должно. Нахмурившись, он вскрыл конверт божественного уровня, что был завязан на его ауру, и развернул артефактную бумагу.

"Мой долг выплачен, но мне на игру нужно ещё 20 миллионов кредитов или где-то 790 миллиардов солов. В качестве дополнительной благодарности добавлю: ты не ошибся с решением".

Мгновение спустя бумага бесследно растворилась, распавшись на струны.

– Август, засранец… – вздохнул Мигель, откинувшись на спинку кресла. – Подслушал мой вопрос предсказания через собственные одолженные силы? А затем переместился в это своё псевдо-прошлое и отправил мне письмо? Недооценил я тебя. Но в какую игру ты там играешь, что нужны суммы уровня целой казны организации второго уровня?! Чёртов лудоман!