Небесный прокурор. Том 1

Глава 1. Истец

Холодный осенний дождь сплошной стеной заливал грязные стекла полуподвального помещения на окраине Шанхая.

В комнате пахло сыростью, старой бумагой и дешевой лапшой быстрого приготовления. Единственным источником света был мерцающий экран потрепанного ноутбука, который жалобно гудел на старом деревянном столе.

Перед экраном сидел Чэн Мин. Мужчине было чуть за сорок, но выглядел он на все шестьдесят.

Глубокие морщины прорезали его лоб, в некогда густых черных волосах тускло поблескивала преждевременная седина, а плечи были бессильно опущены. На нем был поношенный, местами протертый до дыр строгий костюм — единственная вещь, напоминавшая о его прошлой жизни.

Двадцать лет назад имя Чэн Мина гремело на весь город. Молодой, гениальный выпускник юридического факультета, идеалист с горящими глазами. Он искренне верил, что буква закона способна защитить любого, независимо от статуса и богатства.

До тех пор, пока ему не досталось первое по-настоящему крупное дело.

Чэн Мин взялся защищать семью обычного рабочего, чью дочь насмерть сбил пьяный сын главы могущественного синдиката «Зеленый Дракон». Молодой адвокат собрал безупречные улики, нашел свидетелей и был уверен в победе.

Но на самом процессе он впервые столкнулся с уродливой реальностью. Свидетели в последний момент отказались от показаний, ключевые записи с камер «случайно» стерлись, а судья, пряча глаза, зачитал оправдательный приговор. Олигархи и бандиты просто купили систему.

Тогда Чэн Мин попытался поднять бунт. В ответ синдикат уничтожил его карьеру.

Его лишили лицензии, обвинив во взяточничестве, занесли в черные списки и отобрали квартиру. Двадцать лет он влачил жалкое существование, перебиваясь случайными заработками, голодая и опускаясь на самое дно. Сильные мира сего растоптали его, оставив беспомощным.

Но сегодня всё должно было закончиться.

Пальцы Чэн Мина, подрагивая от холода и волнения, зависли над клавиатурой. Все эти годы, живя в нищете, он тайно, по крупицам собирал компромат. Имена, даты, номера оффшорных счетов, записи разговоров — железные доказательства того, как верхушка «Зеленого Дракона» подкупала судей, прокуроров и чиновников города.

— Вы думали, что задушили меня... — хрипло прошептал Чэн Мин в пустоту подвала. — Но закон все еще существует. Пусть не на бумаге, так в людской памяти.

Он навел курсор на кнопку «Опубликовать». Этот архив должен был улететь на сотни независимых сайтов и журналистам.

Чэн Мин прекрасно понимал, что за этот шаг его убьют. Синдикат не прощает таких вещей. Но жить дальше трусом, знающим правду и молчащим от страха, он больше физически не мог. Лучше умереть, выполнив свой долг.

Палец решительно опустился на клавишу Enter. Полоса загрузки поползла вперед.

В этот же миг тяжелая железная дверь подвала со страшным грохотом вылетела внутрь, сорванная с петель мощным ударом. Чэн Мин даже не вздрогнул. Он медленно повернул голову.

В проеме стояли трое. Высокие, крепкие мужчины в дорогих черных костюмах, их лица скрывали тени от зонтов. Но Чэн Мин сразу узнал их — личные ликвидаторы синдиката.

Они вошли внутрь без суеты, уверенные в своей безнаказанности. Старший из них, швырнув зонт в угол, окинул брезгливым взглядом нищую обстановку подвала и посмотрел на ноутбук, где шкала загрузки показывала 98%.

— Ты оказался очень упрямой крысой, Чэн Мин, — спокойно, без тени эмоций произнес громила, доставая из кармана тяжелый кастет. — Хозяин передавал тебе привет. Ты должен был сдохнуть от голода еще десять лет назад, но раз уж ты решил порезвиться перед смертью...

Удар кастета в челюсть свалил Чэн Мина со стула на холодный бетонный пол. В глазах вспыхнули тысячи искр, рот мгновенно наполнился солоноватым вкусом крови.

Его грубо перевернули на спину. Один из бандитов наступил тяжелым армейским ботинком ему на грудь, сдавливая ребра так, что в легких не осталось воздуха. У второго ампула с прозрачной жидкостью и шприц уже были наготове. Преждевременная остановка сердца от «передозировки» — излюбленный почерк синдиката для неугодных.

Пока игла вонзалась в его шею, а по венам разливался леденящий, смертоносный яд, Чэн Мин из последних сил повернул голову к экрану. Там горела зеленая надпись: «Загрузка завершена. Данные отправлены».

Он успел. На его окровавленных губах появилась слабая, торжествующая усмешка.

Сознание угасало, сердце делало свои последние, судорожные удары. За секунду до того, как мир вокруг него окончательно погрузился во тьму, в гаснущем разуме Чэн Мина пронеслась одна единственная, яростная мысль:

«Небеса... Если вы действительно существуете... Если есть в этой вселенной хоть капля справедливости... Дайте мне шанс. Дайте мне силу вершить истинный суд над теми, кто считает себя неприкасаемыми. Позвольте мне стать щитом для беспомощных...»

Сердце адвоката остановилось. На Земле Чэн Мин умер.

Резкая, пронзительная боль в ребрах заставила Чэн Мина судорожно вдохнуть.

В легкие вместо привычного удушливого, пахнущего сыростью воздуха шанхайского подвала ворвался кристально чистый, холодный поток, пропитанный ароматами хвои, сырой земли и какой-то странной, покалывающей кожу энергии.

Мужчина попытался подняться, но тело отозвалось тяжестью, а руки за спиной оказались намертво стянуты толстой, врезающейся в кожу верёвкой.

Вместо привычного строгого костюма на нем были надеты грязные, местами порванные шелковые одежды серого цвета. Длинные, растрепанные черные волосы падали на лицо, мешая обзору.

— Вставай, мусор! Хватит притворяться дохлым! — над самым ухом раздался грубый, рокочущий бас.

Чэн Мин почувствовал, как его рывком вздернули на ноги за шиворот. Перед глазами все плыло. Оглядевшись, он замер в ступоре. Никакого Шанхая. Вокруг него стеной стоял гигантский бамбуковый лес, стволы которого уходили высоко в небо, а листья отливали изумрудным светом.

Рядом стоял массивный мужчина двухметрового роста, одетый в плотный кожаный доспех. В его руке была зажата веревка, противоположный конец которой обвивал запястья Чэн Мина.

— Шевелись, Ли Вэй! — надзиратель грубо дернул путы, заставляя ГГ споткнуться о корни деревьев. — Молодой господин Чжоу Мэн и старейшины уже ждут на площади. Тебе недолго осталось небо коптить.

— За кражу священной пилюли из сокровищницы клана тебе отрубят руки и выбросят в дикие земли на съедение духовным зверям!

«Ли Вэй?.. Клан?.. Пилюля?..» — мысли в голове Чэн Мина закружились в безумном вихре. В ту же секунду его сознание прошила острая вспышка, и в мозг хлынул поток чужих, незнакомых воспоминаний, заставляя ГГ глухо застонать.

Этого парня звали Ли Вэй. Ему было всего восемнадцать лет. Сирота, не имеющий ни знатного происхождения, ни капли таланта к культивации Ци. В этом жестоком мире боевых искусств, где правили сила и личное могущество, он находился на самой нижней ступени — был обычным младшим писарем в захудалом клане Чжоу. Весь его день состоял из переписывания скучных свитков и терпения побоев от старших учеников.

А вчера случилась катастрофа. Из закрытого хранилища клана исчезла ценнейшая Пилюля Жемчужного Потока. Разумеется, вором выставили самого беззащитного — Ли Вэя.

Но Чэн Мин, получив воспоминания юноши, четко увидел истинную картину. Парень случайно застал молодого господина Чжоу Мэна, сына одного из влиятельных старейшин, выходящим из сокровищницы. Чжоу Мэн, обделенный талантом, украл артефакт ради собственного прорыва, а чтобы отвести от себя подозрения, приказал слугам подбросить пустую шкатулку в каморку Ли Вэя.

Свидетелей не было, оправдываться перед старейшинами нищему слуге было бесполезно. Ночью от страха и безысходности сердце юного Ли Вэя просто не выдержало, и в его опустевшее тело переместилась душа угасшего адвоката из Шанхая.

«Снова это... — внутри Чэн Мина начала медленно подниматься ледяная, удушливая ярость. — Снова сильные и богатые жрут тех, кто не может себя защитить. Фальшивые улики. Купленный суд. Прогнившая система, где у слабого нет права голоса. Точно так же, как в моем мире...»

Он шел по лесной тропе, ведомый стражником, и его кулаки сжимались до белизны в суставах. На Земле он проиграл. Но здесь, получив второй шанс, он не собирался покорно идти на плаху.

Вдруг прямо перед его глазами, в паре сантиметров от лица, воздух пошел рябью. Бамбуковый лес потемнел, а в пространстве соткались массивные, отливающие первозданным золотом иероглифы. Они не были похожи на обычную письменность этого мира — от них веяло абсолютным, непререкаемым авторитетом.

[Внимание. Зафиксировано слияние душ. Обнаружено сознание с абсолютным, эталонным чувством Справедливости.]

[Душа Чэн Мина полностью соответствует критериям Древнего Кодекса Судей.]

[Инициализация Системы: «Небесный Прокурор»...]

[Синхронизация с носителем: 100%.]

[Ваш текущий статус: Судья Первого Ранга (Истец) — 0% опыта.]

[Доступно первое судебное дело в режиме реального времени. Обвиняемый: Чжоу Мэн. Суть преступления: Клевета, ложное обвинение, кража имущества секты с целью личной наживы.]

Чэн Мин замер на долю секунды, вчитываясь в парящие строчки. На его искусанных губах появилась холодная, хищная усмешка, от которой конвоир-стражник почему-то поежился и недовольно зыркнул на парня.

Система «Небесный Прокурор». Место, где Закон — это не пустые слова на бумаге, а реальная сила.

«Ну что, "молодой господин" Чжоу Мэн... — подумал Чэн Мин, ускоряя шаг вслед за стражником. — Ты думал, что нашел идеального козла отпущения? Ты думал, что твоя власть защитит тебя от ответа? Заседание суда объявляется открытым. И обвинителем на нем буду я».

Лес наконец закончился, и они вышли на огромную круглую площадь секты, где ГГ уже ждала суровая толпа.

Площадь клана Чжоу встретила Чэн Мина гулом сотен голосов. На огромном пустыре, вымощенном грубым белым камнем, собрались почти все ученики секты.

Они стояли плотными рядами, одетые в одинаковые серые одежды, и на их лицах читалось лишь брезгливое любопытство. В коммерческих кланах к слугам относились хуже, чем к домашнему скоту.

На деревянном возвышении в центре площади, восседая в массивных креслах из темного дерева, расположились старейшины. В самом центре сидел мужчина с длинной седой бородой и тяжелым взглядом — глава клана Чжоу.

Рядом с ним, вальяжно облокотившись на перила, стоял молодой парень в роскошном шелковом халате с золотой вышивкой. Чжоу Мэн. Тот самый вор.

Над головой Чжоу Мэна для Чэн Мина теперь отчетливо горело багровое, гнилостное свечение — Системный маркер преступника.

Но взгляд ГГ зацепился за другое. На краю площади, привязанная к позорному столбу, без сознания висела молодая девушка — Мэйли, старшая прачка. Ее спина была изрезана плетьми, а культивация... была полностью разрушена.

Чэн Мин мгновенно вспомнил: вчера, когда Чжоу Мэн подбрасывал шкатулку, эта несчастная пыталась заступиться за Ли Вэя, крича, что тот весь вечер был на складе писарей. Старейшины не стали слушать девку. Ей просто разбили меридианы и забили до полусмерти за «соучастие и клевету на благородного господина».

Древний кодекс в его голове тихо загудел, откликаясь на чужую боль. Чэн Мин сжал зубы. Ли Вэй из прошлой жизни не успел её защитить, и теперь эта девушка навсегда останется калекой в этом жестоком мире.

Первое напоминание о том, что закон здесь безжалостен, а время не щадит никого. Он опоздал спасти её здоровье, но он мог покарать тех, кто это сделал.

— На колени, червь! — надзиратель с силой пнул Чэн Мина под колено, заставляя упасть на плиты прямо перед помостом старейшин.

— Ли Вэй! — голос главы клана громом разнесся над площадью, подкрепленный внутренней энергией Ци. От этого звука у обычных учеников заложило уши. — Ты, жалкий мусор без таланта, посмел осквернить сокровищницу и украсть Пилюлю Жемчужного Потока. Охрана нашла пустую шкатулку под твоим матрасом. Твоя вина очевидна. Есть ли тебе что сказать перед тем, как палач приведет приговор в исполнение?

Чжоу Мэн сверху вниз посмотрел на ГГ и притворно вздохнул, обращаясь к толпе:

— Этот ничтожный слуга всегда завидовал моей силе. Наверняка он уже сожрал пилюлю или спрятал её в лесу. Смерть для него — слишком мягкая кара.

Толпа согласно загудела. Палач в кожаной маске сделал шаг вперед, поигрывая тяжелым широким тесаком. На Земле в этот момент Чэн Мин начал бы цитировать статьи закона, на которые судьям было плевать. Но здесь...

Перед глазами ГГ вспыхнуло золотое табло:

[Внимание. Инициирован режим Судебного Процесса.]

[Вы можете выдвинуть официальное Встречное Обвинение.]

[Риск: В случае вашей неспособности доказать вину подсудимого, ваша душа будет стерта Древним Кодексом.]

Чэн Мин медленно поднял голову. В его глазах не было ни капли страха — только холодный, хищный блеск матерого прокурора, поймавшего крупную рыбу. Он посмотрел прямо в глаза главе клана, а затем перевел взгляд на Чжоу Мэна.

— Я, Ли Вэй, заявляю о своей абсолютной невиновности, — громко, четко, так, что гул на площади мгновенно стих, произнес ГГ. — И я выдвигаю встречное обвинение в краже, клевете, подлоге улик и умышленном калечении учеников против молодого господина Чжоу Мэна! На основании Древнего Права я требую Суда Небесной Справедливости!

Площадь замерла. Старейшины в шоке переглянулись, а Чжоу Мэн от такой наглости на секунду потерял дар речи. Выродок-писарь только что обвинил наследника клана?

— Что ты несешь, безумный пес?! — взревел отец Чжоу Мэна, старейшина боевого зала, вскакивая со своего места. — Стража, отрубите ему голову прямо сейчас! За оскорбление прямой крови!

— Стоять, — холодно осадил его глава клана Чжоу. Будучи лидером, он был обязан соблюдать хотя бы видимость порядка перед сотнями учеников. Он сузил глаза, глядя на ГГ. — Клан Чжоу стоит на законах чести. Если у тебя есть доказательства, слуга, говори. Если ты просто тянешь время — тебя заживо скормят духовным крысам.

Чэн Мин медленно поднялся с колен. Натянутые веревки на его запястьях жалобно затрещали, но он не обращал на это внимания. Система уже вывела на его сетчатку все скрытые улики, подсвечивая тело Чжоу Мэна золотистыми маркерами.

— Доказательства? — Чэн Мин хищно оскалился. — Наш «гениальный» молодой господин утверждает, что пилюлю украл я. Но Жемчужная Пилюля покрыта защитным масляным составом из пыльцы Снежного Лотоса для сохранения свойств Ци.

— Эта пыльца не смывается с кожи трое суток и светится ярко-синим цветом под воздействием простейшей огненной Ци. Глава... просто прикажите молодому господину Чжоу Мэну выпустить огненную Ци через свои ладони. Прямо сейчас.

Чжоу Мэн инстинктивно дернулся и спрятал руки в широкие рукава своего шелкового халата. И этот короткий, панический жест выдал его перед всей площадью с потрохами.

— Ладони! Покажи свои руки, Чжоу Мэн! — прогремел голос главы клана.

Молодой господин попятился, его лицо стало бледным как мел. Он судорожно сжал кулаки, сильнее пряча их в шелковые рукава.

— Глава! Вы верите этому ничтожеству?! — взревел отец Чжоу Мэна, старейшина Чжоу, делая шаг вперед и заслоняя сына своей широкой спиной. — Мой сын — будущая гордость клана! Он не мог опуститься до воровства!

— Молчать! — глава клана Чжоу резко взмахнул рукой. По площади пронеслась волна леденящего давления Ци, отчего многие ученики инстинктивно пригнулись.

Мужчина повернулся к испуганному парню:— Направь Ци в ладони, Чжоу Мэн. Если этот слуга солгал, его голову отрубят прямо сейчас. Но если ты откажешься...

Чжоу Мэн понял, что загнан в угол. В глазах «гения» вспыхнул животный страх.

Вместо того чтобы подчиниться, он резко развернулся и, полыхнув грязно-зеленой энергией из-под ног, прыгнул со сцены, пытаясь сбежать с площади и скрыться в бамбуковом лесу.

Толпа учеников потрясенно ахнула. Бегство означало полную, безоговорочную виновность.

Но далеко он не ушел. Глава клана Чжоу оказался рядом с ним в одно мгновение, словно телепортировавшись по воздуху. Тяжелая ладонь лидера опустилась на плечо беглеца, сокрушительной силой вбивая того коленями в каменные плиты. Глава грубо вырвал правую руку Чжоу Мэна и заставил его выпустить внутреннюю энергию.

Ладони парня мгновенно вспыхнули ярко-голубым, неоновым сиянием. Пыльца Снежного Лотоса. Улика, которую невозможно было скрыть или смыть.

— Вор... Истинный вор — сын старейшины! — зашуршали по площади испуганные и удивленные шепотки учеников. — А Ли Вэя хотели казнить ни за что... И Мэйли покалечили...

— Ах ты щенок! — старейшина Чжоу, поняв, что его сын окончательно уничтожен, а репутация семьи растоптана перед всей сектой, обезумел от ярости.

Но его гнев обрушился не на сына-вора. Он повернулся к Чэн Мину:— Ничтожество! Ты разрушил мою семью! Умри!

Старейшина, могущественный культиватор стадии Основания Фундамента, взвился в воздух. Его кулак, окутанный плотной, багровой энергией, способной пробить крепостную стену, устремился прямо в голову беззащитного ГГ.

Обычного человека такой удар превратил бы в кровавый фарш. Чэн Мин физически не успел бы даже выставить блок.

Но мир вокруг них резко, неестественно замер. Птицы застыли в небе, а облака над площадью в секунду затянуло иссиня-черными грозовыми тучами, от которых повеяло первозданным ужасом.

[Внимание. Зафиксирована попытка убийства Истца во время Судебного Процесса.]

[Нарушение Кодекса Небесной Справедливости. Пренебрежение Высшим Судом.]

[Применение Небесной Кары: Истинное Подавление Грешника.]

С небес не упала молния. Вместо этого прямо на летящего старейшину Чжоу обрушился невидимый столб колоссальной, божественной гравитации.

С жутким, сухим хрустом ломающихся костей старейшину впечатало лицом в гранитные плиты площади. Земля вокруг него пошла глубокими трещинами. Могущественный мастер лежал, распластанный как раздавленная лягушка, не в силах поднять даже палец. Из его рта хлестала кровь, а его собственная Ци испуганно забилась внутри меридианов.

Вся площадь, включая самого главу клана, в ужасе упала на колена перед лицом этой неведомой, подавляющей силы богов. Никто не понимал, что происходит, но все чувствовали — на площади вершится что-то священное.

Перед глазами Чэн Мина, который единственный остался стоять посреди этого хаоса, вспыхнули торжествующие золотые строчки:

[Судебный процесс завершен. Оправдательный приговор вынесен.]

[Обвиняемый Чжоу Мэн признан виновным в краже и клевете. Карма снижена до минимума.]

[Старейшина Чжоу признан виновным в умышленном нападении на орган правосудия.]

[Вы получили: 500 Очков Справедливости.]

[Ваш Ранг повышен: Судья Первого Ранга (Истец) — 100% опыта.]

[Внимание: Ваше тело полностью очищено и укреплено Небесной энергией Закона.]

[Открыто личное подпространство: Судейский Склад.]

[Получен первый артефакт: Судейский Молоток Осуждения (Ранг: Редкий).]

Чэн Мин почувствовал, как веревки на его руках сами собой лопнули и обратились в невесомый пепел. Внутри его нового тела, где раньше была серая пустота слабого слуги, заструилась кристально чистая, плотная золотая энергия. Сила, которая была на порядок чище и мощнее обычной Ци этих культиваторов.

На его лице появилась холодная улыбка.

(Конец 1 главы)

Глава 2. Дворец правосудия

Пыль на площади секты Чжоу постепенно улеглась, но удушливое, леденящее давление, оставшееся после проявления Небесной Кары, продолжало прижимать сотни учеников к каменным плитам.

Старейшина Чжоу, еще десять минут назад бывший грозным мастером Основания Фундамента, теперь жалко хрипел, распластанный в центре треснувшего гранита.

Его меридианы не были разрушены, но божественная гравитация Системы завязала его внутреннюю Ци узлом. Ближайшие несколько месяцев он не сможет поднять даже чашку чая, не говоря уже о боевых техниках. Наказание за посягательство на Истца было скорым и беспощадным.

Глава секты Чжоу медленно поднялся с колен, тяжело дыша. На его лбу блестели крупные капли холодного пота. Он перевел взгляд со сломленного старейшины на Ли Вэя.

Бывший ничтожный писарь теперь стоял ровно, расправив плечи, а в его глазах горел такой ледяной, пронизывающий авторитет, какого глава не видел даже у патриархов великих сект.

— Кто... кто ты такой на самом деле? — глухо спросил глава клана, инстинктивно сжав кулаки. Боевой маг с тридцатилетним опытом сейчас чувствовал себя беспомощным ребенком.

Чэн Мин, скрытый под личиной Ли Вэя, мысленно усмехнулся. В его прошлой жизни в Шанхае такие люди — высокомерные, привыкшие к абсолютной безнаказанности лидеры — заставляли его годами обивать пороги судов ради банальной подписи.

Больше этой слабости не будет. Здесь, в мире культиваторов, его слово подкреплено волей самой вселенной.

— Я — тот, кто пришел напомнить этой секте о существовании Небес, — спокойно ответил Ли Вэй. Его голос, усиленный золотой энергией Системы, прокатился над притихшей площадью.

— Ваш клан погряз в кумовстве и гнили, глава Чжоу. Сильные здесь безнаказанно калечат и подставляют слабых, а вы закрываете на это глаза, пока вам это выгодно. Небеса недовольны. И сегодня они наделили меня мандатом исправить это.

Глава секты судорожно сглотнул. Он понимал: если этот парень решит, что вся секта виновна, таинственная сила сотрет их гору в порошок.

— Чего ты хочешь, вестник? — тихо спросил лидер клана, склонив голову в знак признания чужого превосходства.

— Справедливости, — отрезал Ли Вэй. — Отныне Древний Кодекс — высший закон на этих землях. Мне нужен пустующий Дворец Правосудия на северном холме.

— Все обвинения, споры, приговоры и наказания внутри секты отныне будут проходить только через мой суд. Если вы согласны, Небеса позволят вашей секте жить дальше. Если нет... что ж, можете попытаться напасть на меня прямо сейчас. Вместе со своим боевым залом.

Ли Вэй выразительно посмотрел на стонущего старейшину под ногами. Угроза была кристально ясной.

Глава секты поспешно сложил ладони перед грудью и низко поклонился:

— Отныне Дворец Правосудия принадлежит тебе, верховный судья Ли Вэй. Никто в секте Чжоу не посмеет оспорить твое слово или вмешаться в твои дела.

Ученики на площади потрясенно зашептались, провожая Ли Вэя взглядами. Жалкий мусор в один миг стал самым опасным человеком в клане.

На дальнем краю площади за ним внимательно наблюдала Су Лин. Первая красавица Боевого зала сильнее сжала рукоять своего меча. В её миндалевидных глазах отразился сложный узел из шока, злости и странного, потаенного расчета.

Она тайно коснулась скрытого под шелковой одеждой фиолетового амулета связи, мысленно фиксируя появление новой неизвестной силы на южных границах Империи.

Ли Вэй не стал устраивать пафосных речей. Он развернулся и направился к краю площади, где у позорного столба все еще висела прачка Мэйли.

Девушка была без сознания, ее одежда пропиталась кровью, а из разбитых каналов Ци сизым дымом испарялись остатки ее слабой культивации.

Система выдала сухое уведомление:

[Объект: Мэйли. Статус: Калека. Меридианы разрушены на 94%. Восстановление обычными пилюлями невозможно.]

Чэн Мин на секунду замер. Внутри него шевельнулась привычная человеческая жалость, но холодный разум адвоката быстро взял верх.

Он опоздал. Прошлый Ли Вэй был слишком слаб, чтобы защитить ее вовремя. В этом мире, как и на Земле, упущенное время оборачивается трагедией. Он не мог вернуть ей магическую силу, но мог дать ей безопасность.

Достав из рукава короткий нож, Ли Вэй одним движением перерезал веревки. Обмякшее тело девушки упало бы на камни, но он подхватил ее на руки. Мэйли была легкой, почти невесомой.

— Эй, очнись, — негромко позвал он.

Девушка со стоном приоткрыла опухшие веки. Увидев лицо Ли Вэя, она судорожно попыталась отпрянуть, ее губы задрожали от страха:

— Ли... Ли Вэй... беги... молодой господин... они убьют тебя...

— Молодой господин уже в темнице ждет своего приговора, — сухо перебил её ГГ, направляясь в сторону северного холма. — А его отец лежит лицом в грязи. Больше тебя никто не тронет. Но твоя культивация уничтожена. Ты больше не сможешь практиковать боевые искусства.

Мэйли замерла, в ее глазах отразилось глухое, беспросветное отчаяние. В мире уся остаться без Ци — значит стать никем, вещью, которую выбросят на улицу умирать от голода.

— Но мне во Дворце нужен кто-то, кто умеет вести учет свитков, мыть полы и заваривать нормальный чай, — добавил Ли Вэй, даже не глядя на нее. — Работа пыльная, платить буду едой и крышей над головой. Юридическая контора «Небесный Прокурор» открывает свой филиал, и мне нужен персонал. Согласна?

Девушка уставилась на него, не веря своим ушам. В его голосе не было мягкой жалости, только деловой, даже циничный расчет, но для нее это прозвучало как спасение из ада.

— Я... я согласна, господин Ли Вэй, — прошептала она, утыкаясь лицом в его плечо.

К полуночи Ли Вэй уже сидел на каменном возвышении в главном зале Дворца Правосудия. Здание было огромным, мрачным и заброшенным. Старые судейские столы покрылись толстым слоем пыли. Ли Вэй открыл один из пожелтевших свитков хроник.

Прокурорский ум Чэн Мина жадно впитывал крупицы истории этого мира. Пятьсот лет назад здесь не было воюющих сект и хаотичных Триад — существовала великая Империя Вечного Закона.

Тогда даже дикие духи стихий и силы природы подчинялись единому Небесному Кодексу. Гром, молнии и ураганы были карающей волей Древних Богов Правосудия.

Но масштабная Катастрофа Расколотого Неба, устроенная мятежными учениками, уничтожила Верховный Суд, расколов Кодекс на миллионы осколков и погрузив вселенную в хаос дикой, неуправляемой Ци.

«Значит, моя Система — это последний уцелевший монолит Древнего Кодекса... А дремлющие духи природы до сих пор ждут своего часа...» — подумал ГГ.

В этот момент Системный интерфейс в его разуме тревожно звякнул, открывая Судейский Склад. Ли Вэй мысленно потянул руку, и в его реальной ладони материализовался массивный, невероятно тяжелый предмет.

Судейский Молоток Осуждения.

Боёк из черного, поглощающего свет металла был покрыт сложной вязью золотых рун, которые тускло пульсировали в такт его сердцебиению. Оружие весило не меньше тридцати килограммов, но в руке Ли Вэя оно казалось легким, словно было продолжением его собственного тела.

Символ порядка из Шанхая здесь превратился в сокрушительное орудие высшей казни.

Вдруг Зеркало Правды в его подсознании тревожно звякнуло. Золотые иероглифы Системы вспыхнули перед глазами, окрасившись в предупреждающий алый цвет:

[Внимание. Обнаружены два враждебных объекта. Дистанция — 15 метров. Текущий статус: Проникновение с целью ликвидации Истца. Уровень угрозы: Начало Конденсации Ци.]

Ли Вэй даже не шелохнулся. Он продолжал сидеть на судейском ложе, лениво поигрывая тяжелым молотом в руке.

Слуги и верные псы старейшины Чжоу решили завершить дело под покровом ночи. Они думали, что идут резать спящего, беззащитного писаря, который просто поймал удачу за хвост.

Две тени беззвучно скользнули сквозь разбитое окно Дворца. В темноте зала тускло блеснула сталь узких скрытых клинков, покрытых ядом.

Наемники двигались быстро и профессионально, мгновенно сокращая дистанцию до возвышения, где сидел ГГ.

— Умри, падаль! — прошипел первый из них, взмывая в прыжке и направляя острие меча точно в горло Ли Вэя.

Нападающий наемник, окутанный грязно-зеленой Ци стадии Конденсации, уже предвкушал легкую победу. Его отравленный клинок находился в паре сантиметров от шеи Ли Вэя.

Убийца ждал страха в глазах жертвы, ждал паники. Но парень, сидевший на судейском возвышении, лишь лениво приподнял уголок губ.

Вместо того чтобы уклониться, Ли Вэй молниеносно выбросил вперед левую руку.

Дзынь!

По залу разнесся чистый, металлический звон. Наемник замер в воздухе, его глаза округлились от первозданного ужаса. Ли Вэй перехватил летящее лезвие меча голыми пальцами. Острая сталь, смазанная смертоносным ядом, даже не поцарапала его кожу.

Энергия Небесной Справедливости, очистившая тело ГГ при повышении Ранга, укрепила его плоть до состояния духовного сплава. Наемник дернул рукоять на себя, но меч сидел в пальцах юноши как влитой, намертво зажатый железными тисками.

— Мое почтение обвинению, — тихо произнес Ли Вэй, и в его глазах вспыхнул золотой огонь. — Но ваше оружие не имеет юридической силы.

Правая рука ГГ, сжимающая массивную рукоять Судейского Молотка Осуждения, пришла в движение. Черный металл артефакта прорезал воздух с глухим, хищным свистом.

Бум!

Удар бойка пришелся точно в грудь нападавшего. Раздался жуткий хруст — плотный кожаный доспех убийцы разлетелся в щепки, а его ребра вдавились внутрь.

Наемника сорвало с места и швырнуло назад, через весь зал. Он с грохотом врезался в каменную колонну, оставив на ней кровавый след, и кулем повалился на пол, больше не подавая признаков жизни.

Система сухо звякнула в голове:

[Преступник ликвидирован при попытке нападения на Суд. Получено 50 Очков Справедливости.]

Второй убийца, отставший от напарника всего на долю секунды, в панике затормозил.

Увидев, как его командира, мастера Конденсации Ци, уничтожили одним небрежным взмахом, он мгновенно потерял весь свой боевой пыл. Развернувшись, он попытался прыгнуть обратно в разбитое окно.

— Суд объявляет перерыв, — холодно произнес Ли Вэй. — Но подсудимым запрещено покидать зал заседаний.

ГГ не стал преследовать беглеца. Он просто с размаху опустил тяжелый Судейский Молот прямо на каменный пол Дворца.

ГРОМ!

Звук удара был подобен раскату грома над ночной горой. От бойка во все стороны полыхнула концентрированная, ослепительно-золотая волна Небесного Закона.

Наемника, который уже коснулся подоконника, сбило прямо в воздухе. Невидимая, колоссальная гравитационная сила прижала его к полу с такой мощью, что каменные плиты под его телом просели на несколько сантиметров.

Убийца закричал, но крик тут же захлебнулся кровью. Божественное давление ломало его кости, меридианы Ци испуганно сжимались, а в разуме вспыхнул первобытный, парализующий ужас перед ликом истинного Правосудия. Он лежал, распластанный по полу, не способный пошевелить даже пальцем.

Ли Вэй медленно поднялся со своего ложа. Тяжелый черный молот послушно покоился на его плече, а золотые руны на металле ярко пульсировали, впитывая пролитую кровь грешников. Юноша неторопливо пошел вниз по ступеням, приближаясь к хрипящему наемнику.

В его голове Древний Кодекс уже разворачивал свиток обвинения, подсчитывая грехи выжившего бандита. Ночное нападение провалилось.

Но для Небесного Прокурора это было только начало — у него в руках оказался живой свидетель, который выведет его на всю цепочку скрывающихся в тени коррупционеров секты.

И этот суд они уже не смогут купить.

(конец 2 главы)

Глава 3. Коррупция

Раннее утро во Дворце Правосудия началось со зловещего шипения, доносившегося со стороны кухни, и густого облака фиолетового дыма, стремительно заполнявшего коридор.

Ли Вэй стоял у каменного очага, кашляя и слезящимися глазами глядя на кипящий глиняный котелок. Черная судейская мантия Дознавателя была аккуратно завязана на его талии плотным кожаным ремнем, но весь его грозный прокурорский вид сейчас портила большая деревянная ложка в руке.

Ночью, спустившись в подземелье, ГГ устроил жесткий допрос выжившему наемнику Триады. Используя пассивную способность Системы «Зеркало Истины», он легко вскрыл ложь бандита. Напуганный до смерти золотым пламенем, шпион сдал всю цепочку: за ночным нападением стоял Главный Казначей секты, старейшина Фэнг, тайно отмывавший золото через Триаду Черного Лотоса.

Дело приняло масштабный оборот, и Ли Вэй твердо решил, что утром они идут на штурм Казначейства. Но перед этим... ГГ вспомнил, что в прошлой жизни в Шанхае он из-за нищеты и вечных судов питался только сухой лапшой. Ему искренне захотелось сделать что-то человеческое и проявить вежливость к Су Лин. Она была единственной из элитных учеников на площади, кто вчера не прятал испуганно глаза, а открыто выказывал возмущение несправедливым судом старейшины Чжоу.

В боковой комнате Дворца сейчас мирно спала спасенная Мэйли. Перепуганный Глава секты вчера выделил лучшие целебные мази, и девушка наконец была в безопасности. Ли Вэй хотел, чтобы к моменту её пробуждения во Дворце всё было готово, а Су Лин помогла ему обустроить быт.

Перед глазами Ли Вэя вдруг выскочило системное окно, тускло замерцав золотыми рунами:

[Внимание! Ошибка приготовления тонизирующего отвара.]

[Вы перепутали ингредиенты. Вместо «Небесного Имбиря» в котел засыпана трава «Горький Корень Земли».]

[Свойства объекта: Обладает экстремально горьким вкусом. Используется лекарями как сильное успокоительное для буйных духовных зверей.]

«Почему интерфейс не выдал предупреждение раньше?» — мысленно прохрипел пунцовый от неловкости Ли Вэй, судорожно пытаясь вычерпать ложкой фиолетовую жижу.

— Доброе утро, Верховный Судья. Ты... решил сжечь наше новое ведомство? — раздался от двери звонкий, ироничный голос.

Ли Вэй резко обернулся. На пороге кухни стояла Су Лин. Первая красавица Боевого зала уже успела умыться, её длинные каштановые волосы были собраны в высокий боевой хвост, а обтягивающий белый халат выгодно подчеркивал её высокую грудь и тонкую талию. Она скрестила руки на груди, смерив ГГ ироничным взглядом своих миндалевидных глаз.

— Я... я приготовил утренний тонизирующий отвар по древнему шанхайскому рецепту, — не моргнув глазом, соврал Ли Вэй, включая режим сурового прокурора, хотя его уши предательски горели от смущения. Он поспешно налил фиолетовую жидкость в пиалу и протянул девушке. — Выпей. Нам нужны силы перед выходом.

Су Лин недоверчиво прищурилась, посмотрела на подозрительный дым, но, решив, что посланник Небес не станет её травить, сделала большой, уверенный глоток.

В следующую секунду лицо первой красавицы секты исказила такая дикая, неописуемая гримаса, что Ли Вэй едва сдержался, чтобы не прыснуть. Её аккуратный носик сморщился, глаза округлились, а сама она судорожно закашлялась, хватая ртом воздух.

— Кхм-кхм! Великие предки! Ли Вэй, что это за яд?! — прохрипела Су Лин, со стуком швыряя пиалу на стол. На её щеках от горечи выступил густой, гневный румянец. — На вкус как подошва старого сапога, вымоченная в болотной жиже! Ты точно Судья, а не палач-отравитель?!Перед глазами Ли Вэя бесстрастно обновился системный лог:

[Зафиксирована эмоциональная реакция пристава Су Лин. Ранг скрытой обиды: Повышенный.]

— Зато это успокаивает каналы Ци, — невозмутимо ответил Ли Вэй, пряча руки в широкие рукава мантии и стараясь не смотреть на её возмущенно вздымающуюся грудь. — Хватит капризничать, пристав. Ночной наемник полностью раскололся под протокол. Заказчик — Главный Казначей Фэнг. Он сливает золото нашей секты Триаде Черного Лотоса.

Су Лин мгновенно замерла, а её лицо в один миг потеряло все краски, став бледным как шелк. Её рука инстинктивно опустилась на рукоять меча, а внутри воительницы похолодело. Она ведь была тайным агентом Патриарха Ань Шэня. И она прекрасно знала, что Казначей Фэнг — это ключевая фигура в теневой сети её истинного господина.

«Ли Вэй копает под Патриарха...» — в панике подумала Су Лин, чувствуя, как её сердце бешено заколотилось от страха и вины. — «Если он прижмет Фэнга, Бог Войны уничтожит этот клан... Мне нужно тайно предупредить Ван Шэня, пока этот сумасшедший Судья не разрушил всё!»

Ли Вэй заметил её внезапную бледность, но списал это на обычный страх перед силой Казначея.

— Не бойся, Лин-эр, — ГГ подошел ближе, перехватывая свой тяжелый Молот Осуждения со стола. Золотые руны на черном металле бойка хищно замерцали. — Его гвардия нас не остановит. Древний Кодекс на нашей стороне. Выдвигаемся. Мы идем арестовывать Казначейство.

Су Лин молча кивнула, опустив глаза, чтобы ГГ не увидел в них панику. Контракт Системы заставил её тело покорно шагнуть вслед за Ли Вэем, но внутри девушки уже зрел план рокового предательства.

Главное Казначейство секты Чжоу встречало гостей монументальными железными воротами и грозным видом черного гранита крепостных стен. У входа, вытянувшись по струнке, замерли четверых стражников в тяжелых доспехах Конденсации Ци, сжимая в руках массивные алебарды.

Когда к крыльцу неторопливой походкой приблизился Ли Вэй, а за его спиной показалась Су Лин, старший конвоир шрамом на лице перекрыл проход древком оружия:

— Стоять! Территория закрыта. Что первая красавица Боевого зала делает в компании этого ничтожного писаря?

Су Лин густо покраснела, пряча глаза. Ей хотелось провалиться сквозь землю, но контракт Системы удерживал её на месте.

— Расступись, охрана, — спокойно произнес Ли Вэй, делая шаг вперед. Черный Судебный Молот на его плече тускло блеснул золотыми рунами. — Верховный Судья секты прибыл для выемки документов и ареста счетов. Любое сопротивление будет расценено как соучастие в государственной измене.

Стражники переглянулись и издевательски расхохотались, приблизив лезвие алебарды к лицу ГГ:

— Мальчик, проваливай, пока мы не переломали тебе ноги. Старейшина Фэнг не принимает мусор.

Ли Вэй даже не моргнул. Его взгляд оставался кристально холодным.

— Воспрепятствование правосудию. Наказание — принудительное лишение дееспособности, — монотонно произнес ГГ.

Он не стал заносить оружие для замаха. Одним коротким движением Ли Вэй просто упёр рукоять Судейского Молотка Осуждения в гранитную плиту крыльца и слегка надавил.

БУМ!

От основания Молотка во все стороны полыхнула невидимая гравитационная волна Системы «Истинное Подавление». Четверых элитных стражников буквально смело с места. Их алебарды с металлическим звоном полетели на камни, а самих бойцов с хрустом припечатало спинами к массивным железным воротам Казначейства.

Сила давления была такой, что железные створки ворот жалобно согнулись внутрь, покрывшись сетью глубоких вмятин.

Стражники хрипели, их глаза налились кровью, а плотные доспехи трещали, не в силах выдержать тяжесть Небесного Закона. Они не могли пошевелить даже пальцем, словно на плечи каждого положили по многотонной каменной глыбе.

Ли Вэй убрал Молот обратно на плечо, и давление слегка ослабло, позволяя стражникам мешками свалиться на землю, судорожно ловя ртом воздух.

Су Лин инстинктивно вскрикнула, отшатнувшись назад. Она знала, что Ли Вэй силен, но увидеть, как он одним легким движением, даже не вступая в боевой танец, раскатал мастеров Конденсации... Это ломало все законы логики.

— Пристав Су Лин, откройте дверь, — лениво приказал Ли Вэй.

Су Лин, сглотнув подступивший к горлу ком, подошла к помятым железным воротам. Она толкнула их рукой — створки с жутким скрипом распахнулись, являя взору роскошный, отделанный нефритом зал Казначейства.

Внутри стояла звенящая тишина. Все мелкие чиновники в ужасе замерли, глядя на вошедшего ГГ. А на дальнем конце зала, на высоком нефритовом кресле, восседал грузный старик в богатых парчовых одеждах — старейшина Фэнг.

В его руке мелко дрожала чашка с дорогим эликсиром, а вокруг тела багровым туманом уже поднималась яростная Ци стадии Пика Конденсации. Из боковых дверей зала мгновенно выскочили еще два десятка вооруженных охранников, обнажая мечи и окружая Ли Вэя полумесяцем.

Ли Вэй остановился в десяти шагах от трона, крепче перехватывая рукоять черного Молотка, и хищно оскалился:

— Старейшина Фэнг. Ваш аудит официально завершен. У вас есть право на последнее слово перед конфискацией имущества.

Двадцать элитных гвардейцев Казначейства синхронно обнажили мечи, окутавшись плотной серой Ци. Они двигались единой стеной, готовые превратить наглого Судью в кровавое решето.

Су Лин инстинктивно шагнула вперед, выхватывая свой клинок. Её зеленая аура мастера Боевого зала вспыхнула на пределе, но внутри девушки бушевал ураган. Она смотрела на Ли Вэя и понимала: если он сейчас проиграет, её тайна останется в секрете. Но её рука, сжимающая меч, предательски дрожала. Вспомнив, как этот суровый парень вчера защитил беспомощную Мэйли, Су Лин неожиданно для самой себя приняла решение — она заблокирует удары охраны, даже если Патриарх Ань Шэнь потом казнит её за предательство.

Но Ли Вэй снова оказался быстрее.

— Пристав Су Лин, оставайтесь на месте и фиксируйте правонарушения, — лениво бросил ГГ, выходя на передовую.

Он не стал дожидаться, пока гвардия окружит его. Перехватив Судейский Молоток Осуждения поудобнее, Ли Вэй сделал один стремительный шаг навстречу вражескому строю и с размаху обрушил черный боёк на нефритовый пол Казначейства.

ГРОХОТ!

Звук удара разорвал барабанные перепонки присутствующих. От Молотка во все стороны полыхнула концентрированная золотая волна Небесного Закона Второго Ранга, смешанная с первозданной силой духов природы. На мгновение в зале взревел призрачный Небесный Гром.

Двадцать элитных бойцов Конденсации Ци разлетелись в стороны, словно сухие листья во время урагана. Их защитные барьеры лопнули с треском бьющегося стекла. Наемников с тяжелыми ударами припечатало к стенам и колоннам зала, их мечи со звоном посыпались на обломки нефрита.

Система в голове Ли Вэя привычно отсчитала:

[Двадцать преступников обезврежены при попытке вооруженного нападения на Суд. Получено 200 Очков Справедливости.]

Су Лин застыла на месте с поднятым мечом, её красивые миндалевидные глаза округлились от шока. Она видела, как Ли Вэй одним небрежным движением, без всяких сложных магических техник, раскатал лучшую гвардию Казначея. Страх и восхищение внутри неё смешались в безумный коктейль. Этот парень ломал все правила культивации этого мира.

Ли Вэй медленно пошел по центру разрушенного зала, а тяжелый черный Молот с тихим шорохом волочился за ним, оставляя глубокую борозду на нефритовых плитах.

Старейшина Фэнг, оставшись в полном одиночестве, побледнел как мел. Его багровая Ци испуганно сжалась вокруг тела. Старик попятился, пока не уперся спиной в холодный камень стены за своим троном.

— Ты... ты чудовище... — прохрипел Казначей, видя, как ГГ останавливается в трех шагах от него.

— Старейшина Фэнг, — Ли Вэй поднял Молот, направив его боёк прямо в грудь вора. Золотые руны на металле зловеще пульсировали. — Ваш аудит официально завершен. Вы признаны виновным в измене клану и контрабанде ресурсов в пользу Триады Черного Лотоса. У вас есть право на последнее слово перед вынесением окончательного приговора.

Глаза старика налились кровью, в них вспыхнуло безумие загнанного в угол зверя:

— Приговора?! От какого-то смертного червя?! Ну уж нет! Если я сдохну, то заберу тебя с собой! Хозяин, спаси!

Старейшина Фэнг судорожно дернул кистью и вытащил из-за пазухи тайный, иссиня-черный нефритовый талисман связи, покрытый зловещими, сочащимися кровью рунами. И с силой раздавил его в кулаке.

КРАК!

Нефрит разлетелся на куски, и в ту же секунду пространство в самом центре Казначейства неестественно замерло. Воздух вокруг обломков начал скручиваться в гигантскую, уродливую воронку, из которой ледяным потоком хлынул кроваво-красный туман стадии Зарождения Души.

(конец 3 главы)

Глава 4. Разговор с покойником

Кроваво-красный туман, хлынувший из разорванного пространства, в секунду затушил золотое сияние рун на Молотке Ли Вэя. Воздух в Казначействе стал ледяным, тяжелым и удушливым. Стены древнего каменного здания мелко задрожали, а по потолку побежали глубокие трещины от первозданной, сокрушительной мощи стадии Зарождения Души.

Су Лин с тихим стоном упала на одно колено, тяжело опираясь на клинок своего меча. Её собственная зеленая Ци, до этого казавшаяся гордостью Боевого зала, сейчас испуганно сжалась, забившись в самый дальний угол меридианов. Против этой багровой силы она чувствовала себя хрупкой соломинкой посреди урагана.

Из глубины багровой воронки раздался медленный, размеренный стук шагов. А вслед за ним донесся холодный, циничный голос, от которого у Ли Вэя внутри всё заледенело:

— Надо же... Какая провинциальная глушь. И кто же здесь у нас пытается играть в закон и порядок?

Из багрового тумана медленно выступила фигура молодого мужчины в роскошных черно-золотых одеждах великого ордена Бога Войны. Его лицо было порочно красивым, а на губах играла та самая жестокая, сытая ухмылка, которую Чэн Мин видел за секунду до своей смерти в подвале Шанхая.

Это был Ван Шэнь. Второй попаданец.

— Хозяин! Спасите! — истошно взмолился распластанный у стены Казначей Фэнг, кашляя кровью и пытаясь подползти ближе к порталу. — Этот безумный писарь... он уничтожил всю гвардию! Он использует странные слова, требует какой-то «аудит», «конфискацию» и грозит приговором Небес!

Ван Шэнь даже не взглянул на стонущего старика. Он брезгливо перешагнул через его протянутую руку. Его темные, леденящие глаза были прикованы исключительно к Ли Вэю. Он окинул медленным взглядом его суровую черную мантию Дознавателя, а затем перевел взор на массивный Судебный Молот Осуждения, на черном металле которого всё ещё пульсировали руны.

— Значит, Фэнг не бредил в своих панических отчетах, — Ван Шэнь лениво закинул руки за спину, и вокруг его тела кровавым туманом закружилась аура Высшего Патриарха. — «Внеплановая проверка», «выемка документов», «конфискация»... Чэн Мин, чертов ты идеалист, ты всё-таки выжил.

Ван Шэнь сделал два шага вперед, и его ухмылка стала ещё шире, обнажая ровные белые зубы.

— Пять лет назад, когда мои же парни взорвали меня в машине в Шанхае, моя душа провалилась в этот мир без всяких задержек, — неторопливо продолжил второй попаданец, и в его голосе послышались властные, сытые нотки хозяина жизни. — За пять лет местной хронологии я успел подняться на самую вершину великого ордена Бога Войны. Патриарх Ань Шэнь ценит меня, Чэн Мин. Он ценит мой земной криминальный разум. Я перестроил местную Триаду Черного Лотоса по лекалам наших земных синдикатов. Я научил этих дикарей отмывать золото, строить финансовые сети и вести шпионаж. Я думал, что навсегда стер свое прошлое.

Ван Шэнь остановился в пяти шагах от ГГ, презрительно прищурившись.

— Но вчера мне доложили, что на южной окраине Империи появился безумец, который судит людей и цитирует статьи. Я не верил до последнего. Твоя праведная душонка, Чэн Мин, видимо, слишком сильно цеплялась за свои паршивые законы. Вес этого твоего дурацкого Кодекса затормозил твое перерождение на целых пять лет. Ты упал в тело этого забитого, ничтожного писаря с колоссальным опозданием. Но стоило ли так долго лететь сквозь пустоту, чтобы снова прыгать с бумажками на тех, кто правит этим миром? На Земле ты подох в нищете в подвале. Здесь ты подохнешь прямо сейчас.

Ли Вэй крепко сжал зубы, чувствуя, как внутри него закипает ледяная ярость адвоката, у которого преступник пытается перехватить инициативу. Вот почему Ван Шэнь уже стал чудовищем стадии Зарождения Души — он взял пятилетнюю фору, пока Система Небесного Прокурора интегрировалась в душу Чэн Мина в межмировом пространстве.

ГГ прочнее перехватил тяжелую рукоять Молотка. Его разум оставался кристально чистым, несмотря на то, что бесстрастный интерфейс Системы перед его глазами буквально взрывался алыми предупреждениями:

[Внимание! Зафиксирован объект Высшей Угрозы: Ван Шэнь.]

[Стадия культивации: Начало Зарождения Души. Ранг Греха: Абсолютный порог.]

[Ваш текущий Ранг не позволяет активировать принудительное подавление целей выше стадии Конденсации Ци!]

[Предупреждение: Физическое столкновение приведет к разрушению тела Носителя с вероятностью 99.9%]

— Ван Шэнь, — голос Ли Вэя прозвучал сухо, твердо и эхом разнесся по разрушенному залу Казначейства, заставив Су Лин вздрогнуть. — На Земле ты прятался за спинами продажных судей и миллиардных счетов. Здесь ты взял пятилетнюю фору и спрятался за спиной Патриарха Ань Шэня, построив свою гнилую воровскую Триаду. Но суть твоя не изменилась. Ты обычный преступник, ворующий ресурсы у слабых. И сколько бы лет ты здесь ни правил, Древний Кодекс уже вынес тебе приговор.

— Приговор? Мне?! — Ван Шэнь весело, от души расхохотался.

От этого смеха по Казначейству прошлась мощная звуковая волна Ци, окончательно разнесшая остатки выбитых окон и превратившая мебель из красного дерева в щепки.

— Чэн Мин, ты так ничего и не понял! — Ван Шэнь резко оборвал смех, и его лицо мгновенно стало хищным и жестоким. — На Земле правила играли против тебя, потому что у нас были деньги. Здесь правила тоже против тебя, потому что у меня — абсолютная физическая сила Высшего Патриарха. Нам с Патриархом Ань Шэнем плевать на твои законы. Мы уже выслеживаем тайную группу «Отступников Небес», чтобы забрать их аномальные силы и подмять под себя всю Империю. Твои Небеса? Твои законы? Смотри, как легко я раздавлю твой суд во второй раз.

Ван Шэнь резко вскинул правую руку, и в его ладони со свистом соткался призрачный, сочащийся кровью клинок боевой Ци Бога Войны. Воздух вокруг лезвия буквально плавился от жара.

Су Лин в этот момент подняла голову, ловя ртом воздух. Её сердце бешено заколотилось от ужаса. Она посмотрела на Ван Шэня — правую руку её истинного господина, Патриарха Ань Шэня. Её пальцы в кармане халата мертвой хваткой вцепились в фиолетовый амулет шпиона. Ей нужно было просто активировать его, сдать Ли Вэя и сделать шаг в сторону, чтобы спасти свою жизнь и остаться верной Ордену.

Но взглянув на гордую, непоколебимую спину Судьи в черной мантии, который всё это время закрывал её своим телом от удушающей багровой ауры, воительница Боевого зала впервые в жизни почувствовала, как её душу разрывает невыносимая, жгучая вина. Этот парень только что спас её от гвардии Фэнга. А она должна была предать его.

— Конец заседания, адвокат, — процедил Ван Шэнь.

Его тело смазанной кровавой молнией устремилось прямо на Ли Вэя, сминая пространство на своем пути.

(конец 4 главы)

Глава 5. Оправдательный приговор

Кровавый клинок Ван Шэня пробил воздух с пугающим, утробным свистом. Время словно замедлило свой ход. Ли Вэй отчетливо видел, как исказилось в хищной ухмылке лицо его палача, но физические возможности тела восемнадцатилетнего писаря просто не поспевали за разумом опытного прокурора.

Ван Шэнь был слишком быстр. Стадия Зарождения Души превращала его в ходячее стихийное бедствие.

ГГ судорожно рванул рукоять Судейского Молотка Осуждения вверх, пытаясь выставить черный боёк под траекторию удара. Золотые руны на металле вспыхнули в отчаянной, самоубийственной попытке защитить своего хозяина.

КРАШ!

Звук столкновения двух энергий был подобен взрыву целой скалы. Золотой барьер Кодекса, сдерживающий натиск, затрещал и разлетелся мириадами мелких искр. Молот Осуждения не сломался — артефакт Системы был абсолютно неразрушим, — но вся колоссальная отдача от удара Высшего Патриарха пришлась прямо по телу Ли Вэя.

Его сорвало с места как тряпичную куклу. Пробив спиной массивную каменную стену Казначейства, ГГ вылетел наружу и с тяжелым стуком покатился по гранитной плитке внутреннего двора. Из его рта хлынула густая, темная кровь, а внутренние меридианы завязались в кровавые узлы от чудовищного давления.

Ван Шэнь неторопливо вышел сквозь пролом в стене, лениво вращая кистью. Кровавое лезвие Ци в его руке продолжало жадно гудеть, требуя завершения казни.

— Твой молоток действительно неплох, Чэн Мин, — цинично ухмыльнулся второй попаданец, приближаясь к тяжело дышащему ГГ. — Но что толку от божественного оружия, если у тебя нет собственной Ци, чтобы удержать его? Ты — пустая банка. Смертный червь, по ошибке получивший Небесный чит.

Су Лин выползла из разрушенного здания следом, задыхаясь от удушливой багровой ауры. Её пальцы в кармане халата судорожно сжали фиолетовый амулет шпиона. Внутри неё бушевал филиал ада. Она видела, что Ли Вэй полностью беззащитен. Ван Шэнь сейчас уничтожит его, а затем Патриарх Ань Шэнь прикажет зачистить всю эту гору.

«Если я не помогу зачистить следы, Патриарх убьет и меня...» — в панике подумала девушка. Долг шпиона, вбиваемый в её голову годами жестких тренировок в заснеженном ордене Бога Войны, взял верх над секундной жалостью.

Су Лин зажмурилась и с силой раздавила фиолетовый амулет в кулаке.

ВСПЫШКА!

По воздуху вокруг Казначейства пронеслась зловещая, сочащаяся фиолетовым туманом волна искажения. Это был секретный блокирующий массив Бога Войны. В ту же секунду бесстрастный системный интерфейс перед глазами Ли Вэя безумно замерцал и полностью погас, окрасившись в траурный черный цвет:

[Внимание! Обнаружено локальное блокирование Небесной Сети.]

[Связь с Древним Кодексом разорвана. Истинное Подавление недоступно.]

[Доступ к Судейскому Складу заблокирован.]

Ли Вэй почувствовал, как остатки золотой энергии внутри его тела испуганно сжались и исчезли. Он остался один на один с чудовищем, полностью лишенный поддержки своей Системы. ГГ перевел взгляд на Су Лин. Из её разбитого кулака сыпались фиолетовые осколки талисмана. Девушка смотрела на него, а по её щекам текли слезы, но в её глазах застыл первобытный страх исполнительного шпиона.

— Надо же, маленькая Лин-эр всё-таки вспомнила, кому принадлежит её верность, — Ван Шэнь издевательски похлопал в ладоши, даже не оборачиваясь к девушке. — Хорошая девочка. Патриарх будет доволен. А теперь отойди. Я закончу с этим недоразумением.

Ван Шэнь занес кровавый клинок над лежащим Ли Вэем. Но в самый последний момент, когда лезвие уже готово было сорваться вниз, Су Лин неожиданно для самой себя закричала. В её разуме мертвой хваткой застряли воспоминания о том, как этот суровый парень вчера на площади закрыл собой беспомощную Мэйли, как он честно и непреклонно искал справедливости в мире, где её никогда не было.

— Нет! Постойте! Господин Ван Шэнь, не убивайте его! — Су Лин в панике бросилась вперед, выставляя свой меч и преграждая путь посланнику Бога Войны. — Он может быть полезен Патриарху! Его Силу можно изучить!

Ван Шэнь остановился, и его порочно красивое лицо мгновенно стало ледяным и брезгливым.

— Ты смеешь указывать мне, девка? — процедил он, и в его глазах вспыхнуло безумие тирана. — Ты засомневалась? Ты проявила жалость к врагу Ордена? В нашем синдикате за такое срезают кожу живьем. Раз ты так хочешь его защитить... умри вместе с ним!

Ван Шэнь резко перенаправил удар. Кровавый, сочащийся жаром клинок Ци стадии Зарождения Души с колоссальной скоростью устремился прямо в незащищенное горло Су Лин. Девушка даже не успела выставить блок — её меч жалобно звякнул, вылетая из онемевших пальцев. Она зажмурилась, приготовившись к смерти от рук своих же хозяев.

Но удара не последовало.

Вместо этого Су Лин почувствовала, как чьи-то сильные, окровавленные руки резко дернули её на себя, увлекая на землю. Ли Вэй, собрав последние крохи человеческих сил своего истерзанного тела, совершил безумный, самоотверженный рывок. Он буквально закрыл её собой, подставив собственную спину под смертоносный выпад Высшего Патриарха.

ПРОНЗИТЕЛЬНЫЙ ХРУСТ!

Кровавый клинок Ци с легкостью прошил грудь Ли Вэя насквозь, выходя в районе сердца. Золотая кровь брызнула прямо на бледное лицо Су Лин, которая оказалась прижата к его груди.

ГГ глухо застонал, его тело судорожно обмякло, а пальцы, секунду назад державшие девушку, бессильно скользнули по её белому халату, оставляя яркие красные полосы.

— Ли... Ли Вэй?.. — Су Лин в ужасе округлила глаза, глядя на пробитую грудь парня, который только что отдал за неё жизнь. За неё. За шпиона, который его предал.

Внутри воительницы в эту секунду что-то окончательно и бесповоротно сломалось. Вся её прошлая жизнь, верность Патриарху и страх перед Орденом обратились в прах, сгорая в пламени жгучего, невыносимого раскаяния.

— Какая глупая, сентиментальная смерть, Чэн Мин, — Ван Шэнь брезгливо выдернул кровавый клинок из его спины. Тело Ли Вэя мешком повалилось на окровавленные плиты двора, замерев без дыхания. Сердце Судьи остановилось. — Ты сдох точно так же, как и в Шанхае — пытаясь спасти то, что спасти невозможно. Фэнг, забирай золото Казначейства. Клан Чжоу стерт с лица земли. Уходим.

Ван Шэнь шагнул обратно в багровый портал, уводя за собой испуганного старика-предателя. Воронка пространства с тихим хлопком закрылась, унося Высшего Патриарха прочь и оставляя разрушенную гору в гробовой, мертвой тишине.

Су Лин сидела на коленях перед неподвижным телом Ли Вэя. Её руки были по локоть в его золотой крови. Она судорожно обнимала его за плечи, содрогаясь от беззвучных, разрывающих грудь рыданий.

— Зачем... зачем ты это сделал, придурок?.. Я же предала тебя... Я сдала тебя им... — шептала она, утыкаясь лицом в его холодную черную мантию.

В этот момент из лесного коридора, шатаясь и опираясь на деревянный шест, во двор тяжело выбежала Мэйли. Девушка-прачка, едва придя в себя в боковой комнате Дворца Правосудия от страшного грохота, инстинктивно побежала на помощь своему спасителю.

Увидев разрушенное Казначейство и Ли Вэя, лежащего без дыхания в луже крови, Мэйли издала тихий, полный нечеловеческой боли писк и упала рядом с Су Лин на колени.

— Господин Ли Вэй... Нет... Пожалуйста, очнитесь... — Мэйли нежно коснулась ладонью его холодной щеки.

В этот самый миг, словно откликаясь на её безумное горе, погруженная во тьму Система внутри затихшего разума Ли Вэя выдала последнее, аварийное уведомление, окрасив оставшийся интерфейс в траурный черный цвет:

[Внимание! Носитель уничтожен.]

[Запуск аварийного протокола: «Защита Праведника».]

[Ошибка: Недостаточно Очков Справедливости для регенерации сердца.]

[Требуется добровольная Жертва Чистой Души для подпитки Системы... Ожидание...]

Мэйли не видела этих букв, но она была той, кого Древний Кодекс вчера официально признал Истцом. Её чистая, невинная душа на глубинном, ментальном уровне интуитивно почувствовала, чего требует таинственная сила, вернувшая ей вчера честное имя.

— Я... я согласна, — прошептала Мэйли, и на её бледном, истощенном лице появилась слабая, удивительно умиротворенная улыбка. Она посмотрела на Су Лин. — Защити его... когда он вернется.

Мэйли закрыла глаза. И в ту же секунду из её груди с оглушительным звоном вырвался ослепительный, белоснежный поток чистейшей жизненной энергии. Её физическое тело медленно ослабело и мягко опустилось на камни, погружаясь в глубокий, нерушимый магический сон. А вся её жизненная сила и чистая душа целиком впитались в рукоять Судейского Молотка Осуждения, лежащего рядом с рукой Ли Вэя.

Древний Кодекс Небес распознал этот поступок как Абсолютный Акт Справедливости. Жизнь за жизнь. Долг чести беспомощного человека ради своего защитника.

ГУДЕНИЕ!

Черный металл Молотка, впитавший силу эталонной праведной жертвы, взорвался колоссальным столбом золотого пламени, который пробил тучи и устремился прямо в темные небеса. Фиолетовый блокирующий массив Патриарха Ань Шэня лопнул со звуком разбитого зеркала, не в силах сдержать волю вселенной.

[Внимание! Зафиксирован Высший Акт Справедливости: «Жизнь за Жизнь».]

[Душа Мэйли признана Эталоном Праведности Древнего Кодекса.]

[Система запускает аварийную регенерацию Тела Носителя.]

[Внимание: Рана сердца затянута. Выполнены условия скрытого достижения: Принудительный Прорыв!]

[Поздравляем! Ваш статус повышен: Судья Второго Ранга (Дознаватель) — 0% опыта.]

[Судейский Склад модернизирован в «Зал Небесного Суда».]

[Душа праведницы Мэйли спасена и интегрирована в подпространство в качестве Первого Духа-Хранителя.]

Пальцы Ли Вэя судорожно дернулись. Его мертвые легкие с хрипом втянули прохладный горный воздух. Сердце, мгновение назад пробитое насквозь, забилось вновь, но теперь каждый его удар разгонял по телу концентрированное, жидкое золото Небесной Силы Второго Ранга.

ГГ резко распахнул глаза. В его зрачках больше не было прежней человеческой радужки — они горели ровным, вечным и величественным пламенем Истинного Суда Дознавателя Небес.

Ли Вэй медленно поднялся на ноги посреди руин Казначейства, уверенно перехватывая рукоять ожившего Молотка. Он посмотрел на свои ладони, светящиеся золотом, а затем перевел ледяной, космический взгляд на замершую в полном шоке Су Лин.

— Ван Шэнь думал, что победил, — тихо, но с пугающим эхом произнес Ли Вэй, и от его голоса камни вокруг мелко задрожали, подчиняясь зародившейся силе духов природы. — Он думал, что сила дает ему право безнаказанно вершить чужие судьбы. Но он лишь увеличил свой долг перед Небесами. И когда я приду за его конторой в город Линьань, его Бог Войны ему не поможет.

Юноша бережно опустился на одно колено, поднимая пустое, спящее тело Мэйли на руки. Он мысленно заглянул внутрь обновленного Склада и увидел там величественный мраморный Зал Суда, в центре которого на постаменте мирно спал призрачный, полупрозрачный дух девушки с сияющим нимбом над головой. Она была спасена Системой и ждала своего часа.

Ли Вэй повернулся к Су Лин. Гордая воительница Боевого зала стояла перед ним на коленях, вся в его крови, и в её глазах больше не было ни капли шпионской спеси. Только абсолютная, безоговорочная преданность и готовность искупить свою вину любой ценой.

— Бери тело Мэйли, пристав Су Лин. Мы возвращаемся во Дворцовый комплекс, — холодно и строго скомандовал ГГ, закидывая тяжелый Молот на плечо. — Клан Чжоу официально прекратил свое существование. Отныне эта гора принадлежит Древнему Кодексу. Пора строить наш Город Закона и готовить масштабное обвинение против Триады. Наша настоящая служба только начинается.

(конец 5 главы)

Глава 6. Город закона

Разрушенная гора бывшей секты Чжоу тонула в зловещей, гробовой тишине. Кровавый портал Ван Шэня закрылся, унеся Высшего Патриарха прочь, но его багровая Ци еще долго выжигала траву на склонах холма, превращая гранитные обломки Казначейства в серый пепел.

Ли Вэй медленно шел по разбитой тропе, ведущей к центральной площади. Его новая Мантия Неподкупности — глубокого, матового черного цвета — плавно развевалась на горном ветру, зловеще шурша по камням. Каждое движение юноши теперь дышало непреклонной, монолитной силой Небесного Дознавателя.

Позади него, тяжело дыша и спотыкаясь о гранитные обломки, плелась Су Лин. Гордая воительница Боевого зала бережно несла на руках обмякшее, спящее тело Мэйли. Су Лин то и дело бросала на спину Ли Вэя дикие, растерянные взгляды. Она видела его смерть. Но этот безумный шанхайский адвокат не просто встал из мертвых — он вернулся с силой, которая заставляла её собственную Ци испуганно забиться в самый дальний угол меридианов.

— Ли Вэй... — не выдержала Су Лин, когда они вышли на пустую, растрескавшуюся площадь. — Клана больше нет. Нам нужно уходить. Как только Триада Черного Лотоса узнает, что гора пуста, они пришлют сюда карательный отряд. Мы не удержим эту территорию.

Ли Вэй остановился в самом центре площади. Он обернулся к девушке, и его зрачки на секунду полыхнули потусторонним золотым огнем Истинного Суда.

— Уходить? Зачем? — спокойно спросил ГГ, и его голос, подкрепленный силой Второго Ранга, эхом раскатился над холмами. — В Шанхае преступники отобрали у меня всё, заставив бежать на окраины. Здесь Ван Шэнь думал, что отнял у меня жизнь. Но Небесный Суд не отступает перед убийцами. Клан Чжоу прогнил и пал — туда ему и дорога. Но эта гора отныне принадлежит Древнему Кодексу. Это моя суверенная территория.

С этими словами Ли Вэй с размаху вонзил рукоять Судейского Молотка Осуждения глубоко в треснувшую гранитную плиту площади.

ГУДЕНИЕ...

Земля под их ногами мелко задрожали. Золотые руны на черном бойке Молота вспыхнули первозданной мощью, призывая духов природы. От оружия во все стороны — вверх, в небо, и вниз, по склонам горы — устремились колоссальные золотые цепи духовной энергии. За считанные секунды над всей территорией бывшей секты раскинулся гигантский, едва заметный глазу полупрозрачный купол Небесной Защиты.

Перед глазами Ли Вэя бесстрастно обновился интерфейс Системы:

[Внимание! Активирована зона: Территория Правосудия (Уровень 1).]

[Защитный барьер Кодекса скрывает гору от сканирования мастеров стадии Зарождения Души и ниже.]

[Любое существо с отрицательной кармой (преступники, мародеры, дикие монстры) при пересечении границы купола будет мгновенно ослаблено на 30%.]

Су Лин потрясенно ахнула, чувствуя, как воздух вокруг них вдруг стал невероятно плотным, безопасным и чистым. Багровая Ци Ван Шэня окончательно испарилась, сменяясь умиротворяющей прохладой Небесного Закона.

— Отнеси Мэйли во Дворец, пристав Су Лин, — скомандовал Ли Вэй, убирая руку с рукояти Молота, который остался стоять в камне как незыблемый монумент. — Обустрой ей лучшую комнату. Её тело погружено в глубокий сон, пока её чистая душа помогает мне настраивать Систему внутри Зала Небесного Суда. А затем... возвращайся сюда. У ворот горы уже появились наши первые подзащитные.

— Подзащитные? — нахмурилась Су Лин, аккуратно перехватывая спящую прачку.

— Беженцы, — сухо пояснил ГГ. — Мир устроен так, что когда рушится одна тирания, на её место всегда приходят бандиты из Триад, чтобы грабить беззащитные деревни у подножия холма. Обычным людям некуда бежать. Но они знают, что вчера здесь судили сына старейшины во имя беспомощных. И они идут ко мне за защитой. Наша юридическая контора расширяется до масштабов города. Поторопись, пристав, у тебя сегодня много бумажной работы на таможне.

Су Лин послушно, без прежней спеси кивнула. Поудобнее прижав к себе Мэйли, отчего грудь воительницы плотно прижалась к телу спящей девушки, Су Лин поспешила к Дворцу Правосудия.

По её щекам снова пробежал едва заметный румянец — её заживо жрало чувство вины за то, что Ли Вэй доверил ей охрану, зная, что именно её амулет заблокировал Систему перед его смертью. Но ГГ не проронил ни слова упрека, и это ранило гордую воительницу сильнее любого клинка.

Ли Вэй же повернулся лицом к главным воротам горы. Сквозь золотой купол Системы он уже отчетливо видел, как по горной тропе, испуганно оглядываясь назад, поднимаются первые несколько десятков измученных крестьян, тащащих за собой телеги с нехитрым скарбом. Женщины прижимали к себе плачущих детей, старики опирались на палки. Они бежали от ужасов Триады Черного Лотоса.

Но среди этой толпы Ли Вэй, благодаря своему новому Второго Рангу (Дознаватель), мгновенно засёк аномалию. Над головой одного из крепких крестьян, одетого в грязную холщовую рубаху, Системный интерфейс зажёг жирный, пульсирующий багровый маркер.

[Объект: Шпион Триады Черного Лотоса.]

[Грехи: Разбой, соучастие в убийствах, шпионаж.]

[Карма: Кроваво-черная. Цель проникновения: Сбор информации о Небесном Судье.

]Ли Вэй хищно улыбнулся, поправляя рукава мантии Неподкупности.

— Первая крыса Триады уже в мышеловке. Заседание по делу о шпионаже объявляется открытым.

Толпа беженцев медленно пересекала невидимую границу золотого купола Небесной Защиты. Около полусотни измученных, напуганных крестьян и мелких ремесленников из окрестных деревень испуганно озирались по сторонам. Они тащили за собой нагруженные тряпками телеги, матери прижимали к себе чумазых детей. Гора разрушенного клана Чжоу казалась им мрачной, но это было единственное место в округе, куда еще не посмели сунуться карательные отряды мародеров Триады.

Из Дворца Правосудия как раз вернулась Су Лин. Она уже успела перевязать свой разбитый кулак и сменить испачканный в крови белый халат на строгое боевое одеяние темно-синего цвета. Ткань плотно облегала её подтянутую, спортивную фигуру, подчеркивая крутую линию бедер и тонкую талию. В руках она несла чистый свиток для переписи новоприбывших, но её взгляд, устремленный на Ли Вэя, был полон покорного, робкого ожидания.

— Ли Вэй, люди напуганы. Они бегут из деревни Линь, туда зашел передовой отряд «Черного Лотоса», — негромко доложила Су Лин, подходя к ГГ. Её голос всё еще немного подрагивал. — Нам нужно распределить их по старым баракам слуг, но...

— Сначала мы проверим каждого, пристав Су Лин, — сухо перебил её Ли Вэй, выходя на середину дороги прямо навстречу толпе.

Крестьяне при виде юноши в черной мантии Неподкупности инстинктивно остановились. Старейшина деревни — сгорбленный старик с редкой седой бородкой — поспешно вышел вперед и упал на колени, склонив голову до самой земли:

— Приветствуем великого Бессмертного Судью! Мы прослышали, что на этой горе карают угнетателей. Умоляем, смилуйтесь над нами, дайте убежище! Триада сжигает наши дома!

— Каждый честный человек найдет защиту под куполом Древнего Кодекса, — громко и четко произнес Ли Вэй, и его голос, подкрепленный золотой энергией Небесного Дознавателя, разнесся над склонами, мгновенно успокаивая плачущих детей. — Но Небесный Суд принимает под свое крыло только тех, чьи руки не запятнаны невинной кровью.

В этот момент ГГ резко перевел взгляд в самую гущу толпы беженцев. Его глаза на секунду полыхнули золотым пламенем Истинного Суда. Он указал пальцем на крепкого, широкоплечего крестьянина в грязной холщовой рубахе, который до этого момента усердно прятал лицо за чужой телегой.

— Ты. Шаг вперед, — отрезал Ли Вэй.

Мужчина вздрогнул, его багровая аура греха над головой, видимая только ГГ, испуганно запульсировала. Он притворился удивленным и запричитал, искусно подделывая дрожащий голос:

— Я? Господин Судья, за что? Я простой пахарь из Линь... Мою ферму сожгли...

— Спектакль окончен, шпион Триады Черного Лотоса, — лениво произнес Ли Вэй. — Твое истинное имя — Ван, ты младший десятник разбойничьего крыла. На твоем счету трое убитых мирных жителей при налете на южный тракт. Системный интерфейс уже зафиксировал твою кровавую карму. Приговор суда — немедленный арест для дальнейшего следствия.

Су Лин потрясенно вскинула брови, рука воительницы инстинктивно легла на рукоять меча. Толпа крестьян в ужасе шарахнулась в стороны, оставляя «пахаря» одного посреди дороги.

Поняв, что его раскрыли за секунду без всяких расспросов, шпион мгновенно растерял всю свою крестьянскую покорность. Его лицо исказила хищная, злая ухмылка. Он выхватил из-за пазухи два узких отравленных кинжала, а его тело окуталось плотной серой Ци стадии Конденсации.

— Проклятый писарь! Сдохни! — взревел бандит.

Полыхнув энергией под ногами, он прыгнул вперед, намереваясь пробить череп Ли Вэя и прорваться сквозь ворота обратно в лес. Скорость мастера Конденсации была огромной, обычный человек не успел бы даже вскрикнуть.

Су Лин выхватила меч, готовая заблокировать удар, но Ли Вэй даже не шелохнулся. Он лишь слегка приподнял левую руку, выставив открытую ладонь навстречу летящему врагу.

— Цепи Правосудия, — негромко произнес ГГ.

КРАЦ-Ц-Ц!

Звук разразился прямо из-под каменных плит дороги. В ту же микросекунду из земли с металлическим лязгом вырвались три массивные, отливающие чистым золотом призрачные цепи. Они двигались со скоростью молнии, подчиняясь воле Небесного Дознавателя.

Прежде чем шпион успел осознать, что происходит, золотые кольца цепей намертво обвили его лодыжки, торс и запястья прямо в воздухе. Бандит замер в прыжке, его клинки со звоном посыпались на камни.

— Что... что это за магия?! Моя Ци! Я не чувствую Ци! — в панике закричал шпион, кашляя от внезапной слабости.

Золотые цепи Системы Второго Ранга обладали уникальным свойством — они не просто связывали тело, они намертво блокировали каналы энергии. И чем больше грехов было на душе у преступника, тем сильнее цепи раскалялись, выжигая его меридианы изнутри.

Прямо на глазах у толпы по золотым звеньям побежали яркие руны Небесного Кодекса, заставляя бандита истошно выть от боли и бессилия.

Ли Вэй медленно опустил руку. Цепи с глухим стуком швырнули хрипящего шпиона на колени прямо к ногам Судьи.

Крестьяне, узрев это чудо, в едином порыве пали ниц. Теперь в их глазах Ли Вэй был не просто сильным практиком, а истинным посланником богов, от взгляда которого невозможно скрыть ни одно злодеяние.

Су Лин медленно убрала меч в ножны, её взгляд, устремленный на Ли Вэя, был полон глубочайшего, невольного уважения. Она окончательно поняла: этот парень видит насквозь каждого, кто ступает на его гору.

— Пристав Су Лин, — Ли Вэй повернулся к ошеломленной девушке, и на его губах появилась легкая, ироничная ухмылка. — Оформи подсудимого Вана в наши новые подземные камеры Дворца. Пусть посидит до завтра, подумает над своим поведением.

— А затем начнешь перепись граждан. Отныне каждый житель нашего города обязан сдать юридический минимум по Кодексу Небесной Справедливости. За работу.

— Слушаюсь... господин Верховный Судья, — на удивление тихо и покорно ответила Су Лин, уводя скованного шпиона под уздцы. На её лице больше не было прежней высокомерной спеси Боевого зала.

Ли Вэй повернулся к испуганным, но с надеждой смотрящим на него крестьянам и тепло улыбнулся:

— Добро пожаловать в Город Закона. Здесь вы в безопасности. Заседание окончено.

(конец 6 главы)

Глава 7. Ложные показания

Сводчатые подземелья Дворца Правосудия встретили Ли Вэя сыростью и запахом старого камня. Факелы на стенах, зажженные Су Лин, тускло освещали мрачный коридор, бросая длинные прыгающие тени на гранитные плиты.

Шпион Триады, назвавшийся Ваном, был надежно распят в самой дальней камере. Золотые Цепи Правосудия Системы намертво прижали его к стене, напрочь заблокировав любые попытки выпустить серую Ци Конденсации. Бандит тяжело дышал, его холщовая рубаха пропотела, а на губах запеклась кровь — магия Кодекса продолжала медленно поджаривать его меридианы за накопленные грехи разбоя.

Рядом с клеткой, скрестив руки на груди, стояла Су Лин. Синий боевой халат пристава сидел на её подтянутой фигуре безупречно, выгодно подчеркивая высокую грудь и изящный изгиб бедер. Увидев вошедшего Ли Вэя, воительница Боевого зала инстинктивно выпрямилась, а в её глазах больше не было прежней высокомерной спеси. Только глубинное, невольное уважение.

— Он молчит, Верховный Судья, — негромко доложила Су Лин, кивнув на пленника. — Плюется кровью и обещает, что Триада Черного Лотоса сдерет с нас кожу живьем, если мы не отпустим его до заката.

Ли Вэй лениво подошел к решетке, заложив руки за спину. Черный судейский Молот Осуждения тускло мерцал на его плече, а руны на металле едва заметно пульсировали в такт его шагам.

— Подсудимый Ван, вы усугубляете свое положение, — спокойно произнес ГГ, глядя на хрипящего шпиона своим ледяным, прокурорским взглядом. Перед его глазами уже развернулся интерфейс Системы:

[Запущена процедура дознания. Пассивная способность «Зеркало Истины» активна.]

[Любая ложь объекта будет подсвечена багровым маркером Системы.]

— Небесный Суд ценит чистосердечное признание, — продолжил Ли Вэй. — Кто отправил тебя? Каковы силы передового отряда Триады и когда они планируют штурм горы?

Бандит дико оскалился, сплевывая кровь прямо под ноги Ли Вэю:

— Пошел ты... паршивый писарь! Ты поймал меня своими фокусами, но против хозяев Триады ты ничто! Твой купол разлетится в щепки, когда придут наши мастера! Я скорее язык себе откушу, чем скажу хоть слово!

Су Лин нахмурилась и сделала шаг вперед, готовая проучить наглеца рукоятью меча, но Ли Вэй лишь мягко остановил её взмахом ладони. Он бесстрастно смотрел на багровые строчки системных логов, которые начали сочиться прямо из ауры пленника под воздействием золотых Цепей Правосудия. Система Второго Ранга читала его заблокированный разум, как раскрытую книгу.

[Анализ поверхностных мыслей объекта завершен.]

[Ложь обнаружена. Объект знает, что отряд уже близко.]

[Силы противника: Карательное крыло Триады Черного Лотоса. Численность — 50 мастеров стадии Конденсации Ци.]

[Командир отряда: Старейшина Гао Лун, мастер Начала стадии Основания Фундамента.]

[Время штурма: Сегодня ровно в полночь. Цель использует маскировочные амулеты скрытности.]

Ли Вэй хищно улыбнулся, поправляя рукава мантии Неподкупности. Ван Шэнь на вершине ордена Бога Войны времени зря не терял — отправил полноценную армию убийц, чтобы зачистить южную окраину.

Шпион Триады всё еще злобно ухмылялся, уверенный, что его молчание спасет банду. Ли Вэй неторопливо шагнул ближе к решетке и посмотрел на него с искренней, пугающей жалостью.

— Ну что ж, подсудимый Ван, раз уж вы отказываетесь говорить... я зачитаю ваши показания за вас, — лениво произнес Ли Вэй. — Передовой отряд Триады Черного Лотоса. Пятьдесят бойцов стадии Конденсации. Командир — старейшина Гао Лун, стадия Основания Фундамента. Планируют нападение в полночь, рассчитывая обойти мой барьер с помощью скрывающих амулетов. Я ничего не перепутал?

Ухмылка мгновенно сползла с лица шпиона. Его глаза округлились от такого дикого, первобытного ужаса, словно он увидел перед собой восставшего из могилы древнего демона. Лицо бандита за секунду стало белым как мел, а челюсть судорожно задрожала.

— Ты... ты... как?! Откуда ты знаешь?! — закричал он в полной панике, безуспешно пытаясь вырваться из золотых колец Цепей Правосудия.

— Об этом плане знали только трое! Ты читаешь мысли?! Ты бог?!

Су Лин рядом тоже застыла на месте, потрясенно переводя взгляд с перепуганного бандита на абсолютно спокойного Ли Вэя. Воительница сглотнула, чувствуя, как по её спине пробежал табун ледяных мурашек. Наш Верховный Судья действительно видел скрытое. От него невозможно было утаить ни единой тайны.

Шпион Ван продолжал судорожно биться в золотых Цепях Правосудия, но Ли Вэй больше не удостоил его даже взглядом. Развернувшись, Верховный Судья неторопливо направился к выходу из сырого подземелья, а его черная мантия зловеще шуршала по камням.

Су Лин поспешно двинулась следом, на ходу вкладывая меч в ножны. Её лицо было бледным и сосредоточенным.

— Ли Вэй, если показания этой крысы — правда, у нас огромные проблемы, — нагнав его в коридоре, быстро заговорила воительница. В её голосе отчетливо слышался страх. — Пятьдесят мастеров Конденсации и старейшина стадии Основания Фундамента... Это полноценный карательный отряд. Они вырежут всех крестьян за десять минут. Нам нужно бежать в леса, купол их не удержит.

— Бежать? — спокойно ответил Ли Вэй, даже не замедляя шага. — Твоя задача на эту ночь — собрать всех беженцев, женщин и детей внутри главного зала Дворца Правосудия. Запри двери и активируй внутренние защитные массивы здания. Ни один гражданский не должен пострадать на вверенной мне территории.

Су Лин замерла посреди коридора, потрясенно округлив глаза:

— Запереться внутри? А... а кто встретит отряд Триады у ворот?! Ли Вэй, ты не понимаешь, стадия Основания Фундамента — это мастера, которые могут управлять стихиями! Твой купол ослабит их, но их всё равно слишком много! Ты один против пятидесяти!

Ли Вэй остановился у выхода на поверхность. Лунный свет мягко упал на его лицо, подчеркивая острые, волевые черты лица и холодные, абсолютно уверенные глаза. На его плече массивным черным монолитом покоился Судебный Молоток Осуждения, руны на котором зловеще мерцами первозданным золотом Небесного Дознавателя.

— Встречать обвинение — это прямая обязанность Прокурора, Су Лин, — хищно улыбнулся ГГ, скользнув по девушке уверенным взглядом. — Пятьдесят грешников сами добровольно идут в мой зал заседаний. Система требует Очков Справедливости для стабилизации и пробуждения Мэйли, и Триада любезно везет мне эти очки прямо к порогу. Исполняй приказ. Я справлюсь сам.

Су Лин сглотнула, чувствуя, как её сердце бешено заколотилось. Этот парень был абсолютно сумасшедшим идеалистом, готовым в одиночку выйти против целой армии ради защиты обычных слабых крестьян. Её чувство вины за старое шпионское прошлое вспыхнуло с новой силой, смешиваясь со странным, пугающим восхищением.

— Живым вернись, — тихо буркнула она, резко развернувшись, и побежала выполнять приказ, быстро скрывшись в полумраке коридора.

Полночь опустилась на гору бывшей секты Чжоу вместе с густым, холодным туманом.

У главных ворот, прямо на границе золотого купола Небесной Защиты, царила абсолютная тишина. Ли Вэй спокойно сидел на обломке гранитной колонны, положив массивный Судейский Молот на колени. Он лениво прикрыл глаза, мысленно настраивая Систему Второго Ранга на сканирование периметра.

Вдруг пассивная способность Дознавателя тревожно звякнула. Прямо сквозь пелену тумана, у самого подножия тропы, Зеркало Истины начало одно за другим зажигать багровые, пульсирующие маркеры греха. Пятьдесят штук. А впереди них, подобно огромному костру, полыхала кроваво-черная, удушливая аура старейшины Гао Луна.

Враги двигались абсолютно беззвучно. На их груди тускло мерцали фиолетовые амулеты скрытности, которые должны были обмануть любые охранные массивы обычных сект. Бандиты Триады Черного Лотоса уверенно шли на штурм, рассчитывая застать спящую гору врасплох и устроить кровавую резню.

Они не знали, что каждый их шаг уже занесен в протокол.

Когда первый ряд наемников пересек невидимую линию золотого купола Системы, Ли Вэй медленно открыл глаза. Его зрачки ярко полыхнули золотым пламенем Истинного Суда.

Юноша не спеша поднялся во весь рост, перехватывая рукоять Молота. Черный металл артефакта хищно загудел, предвкушая пролитие крови нечестивцев.

— Внимание всем присутствующим — громко, с леденящим душу спокойствием произнес Ли Вэй, и его голос громом разорвал ночную тишину туманного леса. — Вы обвиняетесь в незаконном пересечении государственной границы Территории Правосудия с целью массового убийства. Слушание по делу Триады объявляется открытым. Назовите себя для протокола, или Небесный Суд перейдет к немедленной казни.

Из тумана донеслись испуганные ругательства. Скрывающие амулеты бандитов с треском лопнули, являя взору пятьдесят вооруженных до зубов наемников, застывших в шоке перед одинокой фигурой Судьи.

(конец 7 главы)

Глава 8. Приговор

Ночной туман, пропитанный золотым сиянием купола Небесной Защиты, казался наемникам Триады удушливой петлей. Пятьдесят мастеров Конденсации Ци замерли, как вкопанные, растерянно переглядываясь. Их дорогостоящие фиолетовые амулеты скрытности, купленные на черных рынках Шандуна, теперь бесполезно дымились на груди, превращаясь в серый пепел. Скрытая атака, на которую рассчитывал синдикат, провалилась, даже не начавшись.

Впереди отряда, тяжело дыша от ярости, стоял старейшина Гао Лун. Это был высокий, исхудавший старик с хищным лицом и длинными, похожими на птичьи когти пальцами. Вокруг его тела плотным, багровым туманом клубилась аура стадии Основания Фундамента. Настоящий мастер войны, привыкший вырезать целые поселения.

— Назвать себя для протокола?.. Какая нелепая, безумная чушь! — Гао Лун издевательски оскалил желтые зубы, глядя на одинокую фигуру Ли Вэя, сидевшего на обломке колонны. — Жалкий выродок-писарь, ты действительно поверил, что пара фокусов с погодой делают тебя божеством? Ты убил мальчишку Чжоу Мэна и прижал Казначея Фэнга, но Триада Черного Лотоса — это не захудалый горный клан, погрязший в долгах! Твой купол разлетится в щепки, когда в дело вступит истинная магия стихий, а твоя голова к утреннему чаю украсит ворота нашего главного штаба в Линьане!

Старик резко взмахнул рукой, и его когтистые пальцы окутались лезвиями багровой Ци, которая с противным свистом разрезала ночной воздух:

— Убить его! Живьём не брать! Искромсать в фарш, чтобы даже костей не осталось!

Пятьдесят наемников, повинуясь приказу, с диким ревом сорвались с места. Окружив Ли Вэя полумесяцем, они обнажили свои узкие клинки. Воздух зазвенел от объединенной Ци пятидесяти мастеров Конденсации — такой одновременный удар мог с легкостью снести небольшую крепость.

Во Дворце Правосудия, прильнув к узкому окну верхнего этажа, за этим безумием с замиранием сердца наблюдала Су Лин. Её пальцы до белизны сжали рукоять меча. Она видела эту лавину врагов и мысленно уже прощалась с жизнью, не понимая, как этот сумасшедший адвокат собирается выстоять в одиночку.

Ли Вэй медленно поднялся с гранитной колонны. Его черная мантия Дознавателя даже не шелохнулась от поднятого врагами ветра. В его глазах, горевших ровным золотым пламенем, отразился холодный, математический расчет. На Втором Ранге Система работала безупречно.

— Обвиняемые отказались от досудебного соглашения и проявили вооруженное сопротивление судебным приставам, — монотонно, словно зачитывал параграф кодекса, произнес Ли Вэй. — Суд переходит к принудительным мерам пресечения. Первое движение: Массовый арест.

ГГ резко выставил левую руку вперед, широко растопырив пальцы.

КРАЦ-Ц-Ц-Ц-Ц!

Земля на горной тропе взорвалась одновременно в пятидесяти местах. Из-под каменных плит, ломая корни вековых деревьев, с оглушительным металлическим лязгом вырвались сотни золотых Цепей Правосудия. Словно живые змеи, отливающие первозданным божественным светом, они метнулись прямо к летящим наемникам.

Бандиты даже не успели перегруппироваться. Золотые кольца цепей намертво обвили их лодыжки, торсы и запястья прямо в воздухе, сбивая боевой строй. Пятьдесят человек одновременно оказались подвешены в метре от земли, намертво скованные магией Кодекса.

— Моя Ци! Она выгорает! — в панике закричал один из наемников, чьи меридианы начали вспыхивать от нестерпимого жара — цепи Системы Второго Ранга безжалостно жгли каналы энергии за накопленные убийства и грехи.

— Что это за демония?! Старейшина, помогите! — раздались испуганные вопли со всех сторон. Пятьдесят грозных убийц Триады в один миг превратились в беспомощных кукол, висящих на золотых привязях Небесного Суда.

Ли Вэй лениво перехватил рукоять своего главного оружия — Судейского Молотка Осуждения. Черный металл артефакта хищно завибрировал, а золотые руны на бойке вспыхнули с утроенной силой, готовые к финальному оглашению приговора.

Старейшина Гао Лун застыл на месте, его багровая аура Основания Фундамента испуганно дрогнула. Он остался один против Судьи.

Он, видя, как пятьдесят его лучших бойцов Конденсации Ци беспомощно повисли в воздухе, скованные золотыми кольцами, окончательно потерял рассудок от ярости. Понимая, что отступать некуда, а Триада не прощает провалов, старик взревел, выпуская всю свою багровую энергию стадии Основания Фундамента без остатка.

— Сдохни, щенок! Техника Кровавого Змея! — истошно закричал Гао Лун.

Его Ци со свистом закружилась в воздухе, сгущаясь в гигантского, десятиметрового призрачного змея из чистой багровой магии. Чудовище оскалило клыки, испуская удушливый запах крови, и со скоростью пушечного ядра устремилось прямо в грудь Ли Вэя. Земля под змеем плавилась, а деревья вспыхивали багровым пламенем. Такой удар мог в секунду испарить целый жилой квартал.

У окна верхнего этажа Су Лин в ужасе зажмурилась, не в силах на это смотреть.

Но Ли Вэй даже не подумал уклоняться. На его лице появилась лишь холодная, презрительная ухмылка прокурора. В его разуме Система Второго Ранга мгновенно активировала новый защитный артефакт.

[Активация артефакта: Мантия Неподкупности (Ранг: Эпический).]

[Пассивная способность: Поглощение 50% любого направленного магического урона.]

Черная мантия на плечах Ли Вэя внезапно полыхнула глубоким, поглощающим свет матовым сиянием. Когда багровый змей с оглушительным взрывом врезался в ГГ, половина его разрушительной Ци просто беззвучно испарилась, впитавшись в ткань мантии Неподкупности. Оставшийся удар золотая энергия Небесного Дознавателя внутри тела Ли Вэя даже не заметила.

Пыль и багровый дым еще не успели рассеяться, когда Гао Лун, торжествующе оскалившись, приготовился праздновать победу. Но его ухмылка мгновенно замерла.

Сквозь туман, ровным и размеренным шагом, к нему шел Ли Вэй. На его черной мантии не появилось ни единой подпалины. А в правой руке юноши, окутанный яростным золотым пламенем, со свистом вращался культовый Судейский Молоток Осуждения.

— Ваше обвинение отклонено за недостатком доказательств, старейшина, — лениво произнес Ли Вэй, в один миг оказываясь прямо перед побелевшим от ужаса стариком.

ГГ резко взмахнул рукой, и массивный черный боёк Молота прорезал воздух. Гао Лун судорожно попытался выставить защитный барьер из остатков Ци, но против оружия Небесного Суда обычная магия была бесполезна.

КРАШ!

Удар Молотка вдребезги разнес барьер старейшины, словно тот был сделан из дешевого стекла. Тяжелый черный металл с глухим хрустом врезался точно в темя Гао Луна. Сила Небесного Закона применила стопроцентное «Истинное Подавление». С оглушительным грохотом могущественного мастера Основания Фундамента буквально вбило по самую шею в гранитные плиты горной тропы. Земля вокруг него пошла глубокими радиальными трещинами в радиусе двадцати метров.

Старик застыл, замурованный в камень, его глаза закатились, а изо рта хлынула темная кровь. Меридианы Ци внутри его тела лопнули один за другим, навсегда лишая его магии. Полноценная казнь силы.

В голове Ли Вэя привычно и торжествующе защелкали системные строки:

[Карательный отряд Триады Черного Лотоса полностью нейтрализован.]

[Глава отряда Гао Лун признан виновным и лишен дееспособности.]

[Вы получили: 1500 Очков Справедливости.]

Ли Вэй медленно закинул свой верный Молот назад на плечо, золотые руны на котором довольно замерцали, впитав кровь поверженного грешника. Пятьдесят скованных наемников, висящих в воздухе, увидев мгновенную смерть своего лидера, дружно завыли от ужаса, умоляя о пощаде.

Сверху, со стороны Дворца, к воротам уже бежала Су Лин. Её меч был опущен, а красивые миндалевидные глаза округлились до предела. Она смотрела на торчащую из земли голову старейшины Триады, затем на висящую армию бандитов, и на её щеках выступил густой, взволнованный румянец. Гордая воительница Боевого зала окончательно и безоговорочно признала над собой власть этого пугающего «Небесного Прокурора».

— Пристав Су Лин, — Ли Вэй повернулся к ошеломленной девушке, хищно улыбнувшись. — Оформи подсудимых в наши новые подземные камеры. Работы у нас теперь много, а нашему Городу Закона нужна надежная рабочая сила для расчистки завалов. Мы официально защищены от первой волны синдиката.

Су Лин поспешно склонила голову, пряча восхищенный взгляд:

— Слушаюсь... господин Верховный Судья!

Ли Вэй посмотрел в ночное небо. Первая крупная победа была за ним, но он прекрасно понимал: Ван Шэнь на вершине ордена Бога Войны скоро узнает о разгроме своего отряда. Настоящая война только начиналась.

(конец 8 глав )

Глава 9. Будни небесного суда

После бурной ночи и сокрушительного разгрома карательного отряда Триады Черного Лотоса над горой наконец установилось спокойное, мирное утро. Золотой купол Небесной Защиты надежно укрывал территорию бывшей секты Чжоу от внешнего мира, фильтруя горный воздух и создавая ощущение абсолютной безопасности.

Беженцы внизу, у подножия холма, уже вовсю обустраивали свой быт. Звенели топоры, стучали молотки, из походных кухонь тянулся ленивый дымок вареного риса. Обычные люди быстро поняли, что под защитой сурового Судьи им больше не нужно дрожать перед каждым бандитом.

Ли Вэй сидел в своем глубоком кресле в главном зале Дворца Правосудия. Судейский Молоток Осуждения привычно покоился на краю стола, его золотые руны тускло и мирно мерцали, впитав Ци поверженного старейшины Гао Луна.

ГГ тяжело вздохнул, потирая переносицу. Избавиться от армии бандитов при помощи цепей и Молотка было легко. А вот разобраться с бытовыми проблемами строящегося Города Закона оказалось настоящим адом.

В прошлой жизни в Шанхае Чэн Мин был профессиональным прокурором. Он умел оперировать статьями, кодексами и судебными прецедентами. Но он понятия не имел, сколько мешков риса нужно, чтобы прокормить пятьдесят крестьян в течение недели, и как правильно рассчитывать налоги в медных монетах этого мира. Мозг городского адвоката откровенно плавился от купеческих свитков.

В зал быстрой, уверенной походкой вошла Су Лин. Темно-синий халат судебного пристава сидел на её подтянутой фигуре как влитой, выгодно подчеркивая изящную талию и волнующий изгиб бедер.

Она держала в руках отчеты, но её лицо выражало крайнюю степень недовольства. Девушка замялась, на её щеках выступил едва заметный румянец, и она робко потеребила край своего синего рукава:

— Верховный Судья, у нас проблемы с переписью. И... кстати... Мой прошлый белый халат вчера окончательно порвался на плече во время суматохи у Казначейства. Мне... совершенно нечего надеть для тренировок. Ты не мог бы выделить мне пару золотых монет из конфискованной казны Фэнга, чтобы я сходила на рынок в нижний город за новой тканью? Ну... более подходящей для девушки?

Су Лин выжидающе посмотрела на него. Её большие миндалевидные глаза заманчиво блеснули. Любой нормальный парень в секте Чжоу в этот момент расшибся бы в лепешку, чтобы купить первой красавице самый дорогой шелк.

Но Ли Вэй в этот момент судорожно пытался вспомнить, что такое «десятина на духовный скот» из прошлых свитков Фэнга. ГГ нахмурился и абсолютно проигнорировал весь романтический намек и кокетство девушки.

— Так, подожди, — затупил Ли Вэй, невидящим взглядом уставившись в её отчет. — У нас в Кодексе Небесной Справедливости нет налога на ткань или скот. Зачем тебе шелк? Нам еще рис для беженцев закупать, каждая монета на счету. А по поводу халата...

Ли Вэй залез рукой под стол, пошуршал там и вытащил из Судейского Склада массивный, тяжелый сверток из грубой черной шерсти. Бахнул его на стол перед девушкой.

— Вот, держи, — абсолютно серьезно произнес ГГ.

— Это стандартная зимняя роба судебного исполнителя Первого Ранга. Плотная, непродуваемая, закрывает всё тело от шеи до пяток. Ткань прочная, в бою не порвется. Носи на здоровье и не трать бюджетные деньги Города на всякие глупости.

Су Лин застыла на месте. Её рот смешно приоткрылся от такой запредельной мужской черствости и тупости. Она посмотрела на уродливый, мешковатый кусок черной шерсти, затем на Ли Вэя, который уже снова уткнулся в свитки с налогами, и её лицо плавно налилось пунцовым цветом от обиды и злости.

Прямо перед глазами Ли Вэя бесстрастно вспыхнул системный интерфейс:

[Зафиксирована эмоциональная реакция пристава Су Лин.]

[Ранг женской обиды: Максимальный. Цель считает вас слепым судейским червем.]

ГГ удивленно моргнул, поднял голову, но Су Лин уже с яростным шипением схватила черную робу и пулей вылетела из зала, с грохотом захлопнув за собой дубовую дверь. Ли Вэй растерянно почесал затылок:

— И что это с ней? По-моему, отличная теплая форма...

Спустя полчаса, осознав, что бухгалтерские свитки Фэнга без стакана крепкого эликсира не разобрать, Ли Вэй принял волевое решение. Нам нужна инспекция. Руководитель ведомства должен лично понимать, чем дышит его подчиненная территория. Закрывая Дворец Правосудия, ГГ набросил на плечи простую холщовую накидку, чтобы не слепить беженцев золотыми рунами мантии, и направился к выходу из купола.

Су Лин уже ждала его у ворот. Черный шерстяной сверток она с собой не взяла, оставшись в своей ушитой синей форме пристава. Её губы были сердито поджаты, а на Ли Вэя она демонстративно не смотрела, уставившись на верхушки бамбуковых деревьев.

— Пристав Су Лин, мы отправляемся в Нижний Город, — сухо объявил ГГ. — Нам необходимо лично закупить провизию, инструменты и оценить рыночные цены. Ты идешь со мной в качестве конвоя и гида.

Девушка лишь фыркнула, но контракт Системы заставил её сделать шаг вперед.

Спуск с горы занял около часа. По мере удаления от купола Небесной Защиты, прохладный и чистый горный воздух сменялся привычным для этих краев зноем и запахом пыли. Торговое поселение у подножия холма, называемое Нижним Городом, бурлило жизнью. Сотни деревянных лавок, навесов и палаток жались друг к другу вдоль грязных улиц. Кругом кричали зазывалы, звенели медные монеты, а крестьяне из дальних провинций пытались продать свой нехитрый товар, пока их не потрясла местная Триада.

Ли Вэй шел посреди этого хаоса, и его прокурорский ум жадно фиксировал детали. На Земле он привык к супермаркетам и честным ценникам. Здесь же царил чистый первобытный капитализм.

— Почем мешок бурого риса? — остановившись у лавки толстого торговца, строго спросил Ли Вэй.

Продавец окинул взглядом холщовую накидку ГГ, оценил его молодое лицо и снисходительно ухмыльнулся, решив, что перед ним неопытный ученик из бедных:

— Для тебя, молодой господин, всего три серебряные монеты! Отличный рис, Ци земли так и брызжет!

Су Лин рядом инстинктивно дернулась, открыв рот, чтобы вмешаться, но Ли Вэй опередил её. Прямо перед его глазами бесстрастный системный интерфейс мгновенно выдал полный расклад по рынку:

[Анализ рыночной стоимости объекта: Рис бурый, низший сорт.]

[Стандартная цена в южных провинциях Империи: 45 медных грошей за мешок.]

[Курс обмена: 1 серебряная монета равна 100 медным грошам.]

[Текущая наценка продавца: 566%. Зафиксирован факт мошенничества и обвеса.]

Ли Вэй лениво опустил руку на деревянный прилавок. Его пальцы, укрепленные энергией Небесного Дознавателя Второго Ранга, слегка сжались, и прочное дубовое дерево лавки жалобно затрещало, покрываясь сетью глубоких трещин. Торговец мгновенно побледнел, его ухмылка сползла, а Ци Конденсации внутри его тела испуганно сжалась. Этот «бедный ученик» обладал чудовищной физической силой.

— Повтори цену под протокол, — лениво произнес Ли Вэй, глядя на мошенника своим ледяным, пронизывающим взглядом. — Мешок этого гнилого риса стоит сорок пять медных грошей. Ты потребовал триста. Нарушение правил честной торговли Империи, статья о спекуляции в военное время. Приговор — конфискация товара в пользу голодающих беженцев или немедленный арест. Что выбираешь?

Толстый продавец судорожно сглотнул, его челюсть задрожала от первобытного страха. Он понял, что перед ним не просто сильный практик, а один из тех таинственных законников, которые вчера уничтожили старейшину Гао Луна.

— Пощадите, господин Судья! — запричитал торговец, поспешно выкатывая из лавки еще три мешка. — Забирайте! Всё забирайте бесплатно ради доброго дела! Только не ломайте лавку!

Су Лин, наблюдавшая за этой сценой, потрясенно округлила глаза. Ей, выросшей в мире боевых искусств, всегда казалось, что вопросы на рынке решаются либо золотом, либо мечом. Но Ли Вэй решал вопросы сухими цифрами и параграфами закона, ломая чужую наглость с легкостью абсолютного авторитета.

— Оформи доставку на гору, пристав Су Лин, — невозмутимо скомандовал ГГ, даже не оборачиваясь. — И зафиксируй лавку в реестре честных налогоплательщиков. Отныне налог для него — 5 медных грошей в месяц. Защита купола включена в стоимость.

Они пошли дальше по рыночной площади. Ли Вэй методично обходил лавки с инструментами, закупая топоры, пилы и железные гвозди по их истинной, системной стоимости. Продавцы, прослышав о суровом Судье, который видит обвес насквозь, сами снижали цены до минимума, поспешно кланяясь при его приближении.

Постепенно они вышли к более тихим рядам, где торговали тканями и старинными свитками. Су Лин шла чуть позади, неся в руках корзину с мелкими покупками. Её взгляд то и дело задерживался на рулонах яркого, струящегося шелка — изумрудного, лазурного, белоснежного. Несмотря на боевой хвост и суровый нрав мастера меча, она оставалась восемнадцатилетней девушкой, которой хотелось выглядеть красиво.

Ли Вэй заметил её долгий взгляд на изумрудный рулон ткани, расшитый тонкими серебряными нитями. Мозг шанхайского адвоката снова выдал секундную задержку. Он вспомнил свою прошлую жизнь. Там, в Шанхае, он годами не мог позволить себе купить даже новую рубашку, вечно донашивая старый костюм. Он знал, каково это — подавлять свои желания из-за нищеты. А эта девушка вчера была готова драться за него против гвардии Казначея.

ГГ остановился у лавки тканей. Су Лин инстинктивно замерла рядом, удивленно приподняв брови.

— Почем этот изумрудный шелк? — спросил Ли Вэй у старого мастера-ткача.

— Две серебряные монеты за отрез, почтенный господин, — уважительно поклонился старик. Система перед глазами Ли Вэя молча подтвердила: цена честная, качество высшее.

Ли Вэй залез в мешочек с конфискованным золотом Фэнга, достал две блестящие монеты и бахнул их на прилавок. Затем взял тяжелый рулон изумрудной ткани и... неловко протянул его ошеломленной Су Лин.

— Вот, держи, — буркнул ГГ, поспешно отводя взгляд в сторону, чтобы скрыть предательский румянец, начавший заливать его уши. — Тактическое обеспечение личного состава. Твой белый халат порван, а зимняя роба из шерсти... ну... может быть слишком тяжелой для южного климата. Считай это компенсацией за сверхурочную работу на Казначействе. Носи на здоровье.

Су Лин застыла, её руки, принимающие тяжелый рулон мягкого шелка, мелко задрожали. Её щеки в одно мгновение вспыхнули таким густым, багровым румянцем, что казалось, будто у неё начался сильный жар. Она смотрела на изумрудную ткань, затем на отвернувшегося Ли Вэя, и её сердце пропустило несколько сильных, панических ударов.

«Он... он купил мне шелк...» — в панике думала воительница, чувствуя, как внутри неё рушатся последние остатки шпионской холодности. — «Сам. Без моих намеков. Но он делает это так официально... "Тактическое обеспечение"... Какой же он всё-таки сухой и невыносимый судейский червь! Но... почему у меня так бешено колотится сердце?..»

Перед глазами Ли Вэя бесстрастно и ехидно обновился системный интерфейс:

[Внимание! Зафиксировано аномальное изменение пульса пристава Су Лин.]

[Текущий статус Цели: Критический уровень неловкости. Ранг скрытой симпатии повышен на 15%.]

[Рекомендация Системы: Не тупите, Носитель. Скажите ей, что этот цвет подходит к её глазам.]

«Помолчи, Система, у нас логистика», — мысленно огрызнулся пунцовый Ли Вэй, ускоряя шаг в сторону Дворцового комплекса.

По дороге назад они остановились у старой чайной лавки, где на веранде сидели несколько старейшин из числа новоприбывших беженцев. Старики пили дешевый отвар и неторопливо беседовали о прошлом. Ли Вэй, желая дать Су Лин время прийти в себя, присел за соседний деревянный стол, приказав заварить простого зеленого чая.

Один из старейшин — слепой старик с глубокими морщинами и шрамами на руках — уважительно повернул голову в сторону Ли Вэя, почувствовав его плотную, чистую золотую ауру Небесного Дознавателя.

— Господин Судья... — тихо произнес старик, опираясь на свой костыль. — Мы благословляем Небеса за то, что они вернули Кодекс на нашу землю. Отец моего деда застал те времена... пятьсот лет назад, до Катастрофы Расколотого Неба. Тогда этот мир не знал жестокости Триад и жадности Патриархов боевых искусств.

Ли Вэй прищурился, его прокурорский интерес мгновенно вспыхнул. Прошлое этого мира до сих пор оставалось для него загадкой .

— Расскажи, что ты знаешь о временах до Раскола, старейшина, — попросил ГГ, делая глоток чая.

— В те времена Империя Вечного Закона управляла всем, господин, — задумчиво протянул слепец, качая головой. — Магия Древнего Кодекса подчиняла себе не только людей, но и саму природу. Гром, молнии, карающие ураганы и землетрясения — это были не просто природные явления, а приговоры Высших Богов Правосудия. Если секта или практик нарушали закон, Небо раскалывалось, и карающая золотая молния стирала грешников в порошок. Мир жил в абсолютном балансе стихий.

Ли Вэй мысленно зафиксировал эти слова. Это идеально объясняло, почему его Молот Осуждения на Втором Ранге смог призвать призрачный Небесный Гром во время боя с Гао Луном. Его Система была ключом к управлению первозданными силами природы стихий.

— Но Катастрофа уничтожила баланс... — продолжил старик, и его голос задрожал от благоговейного страха. — Древние мятежники раскололи Кодекс, и единая магия исчезла, уступив место хаотичной, дикой Ци. Боги уснули, а из глубин Хаоса природы пробудились Высшие Древние Монстры. Они живут в Запретных Зонах нашей Империи, господин Судья. Они — порождение чистого, дикого Хаоса. Они не знают человеческой морали, не воруют и не лгут. Они просто уничтожают всё живое на своем пути, подчиняясь первобытным инстинктам. Против них бессильны любые законы людей. Наша Империя до сих пор дрожит, молясь, чтобы эти твари не покинули свои затерянные леса...

Су Лин, сидевшая рядом и бережно сжимающая рулон изумрудного шелка, внимательно слушала. Как мастер меча, она знала об этих монстрах из хроник Боевого зала.

— Это правда, Ли Вэй, — тихо добавила она, посмотрев на ГГ. — Высшие Древние Монстры, такие как Девятихвостый Кровавый Лев или Дневной Грифон, обладают силой, которая стоит наравне с силой Высших Патриархов стадии Зарождения Души. Они не подвластны правилам людей. Если такая тварь проснется, даже купол нашей горы не сможет сдержать её первобытный натиск.

Ли Вэй задумчиво побарабанил пальцами по столу. Прокурорский ум Чэн Мина мгновенно зафиксировал эту критическую уязвимость Системы. Небесный Суд работал на основе законов, концепции вины и сознательного греха. Но если цель — дикое животное, движимое чистым природным Хаосом, Система выдаст ошибку. Против первобытных монстров Кодекс будет бесполезен.

«Значит, мне нельзя слепо полагаться только на читы Системы...» — мысленно сделал вывод ГГ. — «Мне нужно параллельно развивать свою собственную боевую Ци, качать тело и физическую силу Дознавателя, чтобы в чистом бою без правил суметь защитить свой Город от дикого Хаоса природы».

Вечер плавно опустился на гору, принеся с собой прохладный горный ветер. В кабинете Дворца Правосудия становилось темно. Ли Вэй, уставший от дневной инспекции, бесконечных ценников на рис и исторических свитков о Древних Монстрах, наконец откинулся на спинку кресла. Его голова гудела сильнее, чем после удара Ван Шэня.

В дверь тихо, нерешительно постучали.

— Войдите, — негромко произнес ГГ.

Дверь приоткрылась, и в полумрак кабинета вошла Су Лин. Она несла в руках деревянный поднос, на котором исходил паром свежий суп с лапшой и стояла небольшая пиала с чаем.

Ли Вэй поднял глаза и замер. Девушка всё-таки надела ту самую уродливую мешковатую робу из черной шерсти, которую он ей выдал утром. Но, к огромному удивлению ГГ, на Су Лин этот мешок картошки смотрелся совсем иначе.

Воительница умудрилась туго перетянуть широкую талию своим синим кожаным поясом судебного пристава. Из-за этого грубая ткань натянулась на её груди, а подол робы соблазнительно обрисовал высокую линию её бедер. Длинные каштановые волосы были распущены и мягкими волнами падали на плечи, а на щеках горел густой, смущенный румянец. Изумрудный шелк, купленный на рынке, пока лежал в её комнате — она явно собиралась сшить из него что-то особое.

Она осторожно поставила поднос на край стола, стараясь не смотреть Ли Вэю в глаза.

— Вот... Я нашла на кухне нормальные специи и попробовала приготовить суп, — тихо, почти шепотом произнесла Су Лин, теребя пальцами край подноса. — Наверное, получилось не очень... Я ведь всю жизнь только мечом махала, а не у плиты стояла. Но после твоего подарка на рынке, я подумала, что должна как-то отблагодарить Суд.

Ли Вэй посмотрел на тарелку, от которой шел умопомрачительный запах домашней лапши, а затем снова перевел взгляд на Су Лин. В его груди, прямо там, где Система перестроила сердце, вдруг странно и сильно кольнуло. На Земле Чэн Мин привык к одиночеству — у него не было никого, кто бы ждал его дома или готовил ужин.

А сейчас перед ним стояла потрясающе красивая, гордая воительница, которая ради него сменила меч на поварешку и надела колючую шерстяную робу, просто чтобы порадовать.

«Она, наверное, делает это просто из-за долга и благодарности за шелк...» — уныло подумал Ли Вэй, внутренне вздохнув. — «Я для неё всего лишь суровый, пугающий начальник, восставший из мертвых. Такой благородной девушке из Боевого зала точно не интересен бывший забитый писарь... Она заперта здесь контрактом».

— Су Лин... — Ли Вэй медленно поднялся из-за стола.

От его внезапного движения девушка вздрогнула и инстинктивно сделала шаг назад, из-за чего её нога зацепилась за ножку тяжелого дубового стула.

— Ой! — пискнула воительница, теряя равновесие и взмахнув руками.

Ли Вэй молниеносно подался вперед, перехватывая её за талию. Его сильная рука, укрепленная Небесной энергией Второго Ранга, плотно прижала её к его груди. Они замерли. Ли Вэй отчетливо чувствовал тепло её тела сквозь грубую шерсть робы, нежный аромат её волос и то, как бешено колотилось её сердце. Лицо Су Лин оказалось в нескольких сантиметрах от его лица.

Оба застыли, как вкопанные, округлив глаза от дикой неловкости.

Су Лин смотрела на его крепкие плечи и острые, мужественные черты лица, и её мысли окончательно спутались. «Он снова обнимает меня...» — в панике думала она, чувствуя, как её щеки взрываются от жара.

«Но он такой холодный и отстраненный. Наверное, я для него просто инструмент Системы, служанка... Я ему точно не нравлюсь как девушка, он ведь купил мне шелк просто как "тактическое обеспечение"... Зачем я вообще принесла этот суп...»

Они стояли так целых десять секунд, боясь пошевелиться и смущаясь сильнее, чем перед лицом всей армии Триады Черного Лотоса.

— Кхм... извини, — Ли Вэй первым пришел в себя, аккуратно поставил её на ноги и поспешно отступив назад, неловко пряча руки в широкие рукава мантии Неподкупности. На его ушах выступил предательский, ярко-алый румянец. — Не хотел... чтобы ты упала и разбила посуду.

— Д-да... спасибо, — Су Лин судорожно поправила робу на бедрах, судорожно глотая воздух. Она смотрела куда угодно — на потолок, на пол, на Молот, — но только не на ГГ. — Лапша... лапша остынет. Кушай. Я... я пойду проверю посты у ворот горы. И перепись закончу.

Девушка резко развернулась и почти бегом бросилась к выходу, едва не врезавшись в дверной косяк от волнения и паники.

Ли Вэй проводил её долгим, задумчивым взглядом, а затем медленно сел обратно в кресло и взял палочки для еды. Прямо перед его глазами бесстрастно и безумно ехидно обновился золотой системный лог:

[Зафиксировано обоюдное критическое смущение Носителя и Цели.]

[Ранг любовного тупняка: Две тысячи процентов. Система фиксирует полную безнадежность Носителя в делах сердечных.]

[Внимание: Скрытый Дух-Хранитель Мэйли внутри Зала Суда тихо улыбается во сне, наблюдая за вашей глупостью.]

— Помолчи, — буркнул покрасневший Ли Вэй в пустоту кабинета, отправляя в рот первую порцию лапши.

Суп оказался невероятно вкусным. Намного вкуснее, чем в Шанхае. ГГ посмотрел на закрытую дубовую дверь и впервые за долгое время искренне, тепло улыбнулся. Будни Города Закона начали приносить свои плоды, и, кажется, они обещали быть очень интересными.

(конец 9 главы)

Глава 10. План сокрытия

Северные провинции.

Холодный, пронизывающий до костей ветер гнал серые тучи над верхушками заснеженных вековых елей. По засыпанной снегом дороге, плавно покачиваясь в седлах духовных лошадей, двигался небольшой отряд из пяти человек.

На них не было броских доспехов обычных сект или ярких халатов. Они были одеты в глухие, тяжелые плащи из воронёной кожи, полностью скрывающие фигуры, а их лица прятались в глубоких тенях капюшонов.

Это были Охотники — элитная Инквизиция Императора Шэнь Луна, созданная с одной единственной целью: находить и вырезать те силы, которые Империя не могла подчинить или взять под контроль.

Старший отряда — сухой, шрамированный мужчина с ледяными глазами — резко натянул поводья, заставляя коня замереть у края глубокого обрыва. Он опустил взгляд вниз, где посреди замерзшего ущелья зияла чудовищная, идеально круглая воронка диаметром около пятидесяти метров. Земля там была не просто взорвана — она была вдавлена вниз, словно на неё опустилась невидимая многотонная наковальня. Бамбуковые стволы и камни на дне кратера были спрессованы в однородную монолитную массу.

— Мы опоздали, капитан, — негромко произнес один из Охотников, подъехав ближе и спрыгнув со своего жеребца. — Судя по остаточному следу Ци, это был он. Безумец по прозвищу Громовая Гора. Один из тайной группы «Отступников Небес». Здесь попал в засаду отряд Военного Ордена... Тридцать человек стадии Конденсации Ци. Громовая Гора просто раздавил их гравитацией за долю секунды. Они даже мечи обнажить не успели.

Капитан Охотников молча соскочил с лошади, его кожаный плащ тяжело шуршал по насту. Он спустился на дно воронки, присел на колено и коснулся пальцами растрескавшейся земли.

Его Ци мгновенно уловила остатки аномальной энергии. Это не была обычная магия стихий, которой пользовались Патриархи сект. Это была чистая, искаженная концептуальная сила — магия Гравитации, ломающая привычные законы пространства вселенной. Остатки некогда единого Небесного Кодекса, который взорвался пятьсот лет назад.

— Он ушел на юг, — капитан медленно поднялся, вытирая пальцы о плащ, а его ледяной взгляд устремился к горизонту. — «Отступники Небес» активизировались по всей Империи. Их аномальные силы мутировали из осколков Древнего Кодекса, и если они соберутся вместе, Императорский Двор погрязнет в хаосе. Нам нужно перехватить Громовую Гору до того, как его найдут шпионы великих Военных Орденов или ищейки Триад.

Капитан запрыгнул обратно в седло, его духовный конь яростно всхрапнул, выпуская изо рта струи сизого пара.

— Направляемся к южным провинциям. В торговый город Линьань. Именно туда ведут все теневые нити. Триада Черного Лотоса что-то готовит, и мы должны оказаться там первыми.

Наши дни. Город Закона. Три недели спустя.

Ли Вэй сидел за своим рабочим столом, лениво перебирая свитки. За эти три недели Город Закона под его куполом расцвел. Беженцы построили прочные деревянные дома, расчистили поля, а Су Лин железной рукой вышколила местную стражу по уставу судебных приставов. Бесстрастный Системный интерфейс регулярно помогал ГГ с внутренней бухгалтерией, высчитывая мешки с зерном.

Прокурорский ум Чэн Мина времени зря не терял. Все эти три недели, пока крестьяне строили дома, он без вылазно сидел в кабинете, изучая конфискованные бухгалтерские книги Казначея Фэнга. В этих свитках, исписанных зашифрованными каракулями, крылась вся теневая экономика юга. Обычный культиватор увидел бы здесь только сухие отчеты о закупках лекарственных трав, но опытный земной юрист сразу вскрыл классическую схему отмывания денег.

— Фэнг сливал колоссальные суммы золота под видом покупки «духовного шелка» у подставных лавок, — негромко рассуждал Ли Вэй, водя пальцем по строчкам. — А конечной точкой всех этих переводов числится Аукционный Дом «Плавающий Нефрит» в мегаполисе Линьань. Это главное финансовое гнездо Триады Черного Лотоса. Именно там Ван Шэнь аккумулирует средства для своего Военного Ордена.

ГГ тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Культовый Судейский Молот Осуждения лежал на краю стола, его золотые руны тускло и мирно мерцали, подпитываясь силой купола Небесной Защиты. Сидеть в обороне дальше было нельзя. Чтобы полностью уничтожить Триаду на юге и добраться до Ван Шэня, Ли Вэю нужно было нанести сокрушительный удар в самое сердце их финансовой империи. В Линьань, до которого было три дня пути.

Дверь кабинета открылась, и вошла Су Лин. На ней по-прежнему была та самая мешковатая черная роба из грубой шерсти, которую ГГ выдал ей. Вот только теперь девушка умудрилась незаметно ушить её в талии еще сильнее, из-за чего её подтянутая грудь и округлые бедра при каждом шаге невольно приковывали к себе взгляд.

Между ними после тех неловких ночных объятий на кухне до сих пор сохранялось забавное, смущенное напряжение — они старались не встречаться взглядами дольше трех секунд, тайно думая, что не интересны друг другу.

— Верховный Судья, перепись населения и инспекция амбаров полностью завершены, — Су Лин аккуратно положила свиток на край стола, поспешно отступив на шаг и пряча легкий румянец на щеках. — Все беженцы внесены в реестр, юридический минимум по Кодексу они учат каждый вечер. Зачем ты звал меня? Опять заставишь распределять участки земли под бамбук?

— Нет, пристав Су Лин, мы отправляемся на выездное шпионское задание, — Ли Вэй поднял на неё строгий, деловой взгляд Небесного Дознавателя. — Нам нужно проникнуть в город Линьань и вскрыть подпольные счета Аукционного Дома Триады. Но ехать туда в моих судейских мантиях или твоих боевых доспехах нельзя. Нас ликвидируют на первом же имперском блокпосту. Нам нужна легенда и маскировка.

Су Лин удивленно прищурилась, её длинные каштановые волосы плавно качнулись по плечам, а рука инстинктивно опустилась на рукоять меча.

— Легенда? И кем же мы будем? Братом и сестрой? Спекулянтами целебными пилюлями из провинции? Я могу притвориться твоей личной охраной, это привычно.

— Торговый город Линьань живет роскошью и слухами, — спокойно пояснил Ли Вэй, поднимаясь из-за стола. — Одинокий купец с сильной женщиной-телохранителем сразу вызовет подозрения у ищеек Триады. Поэтому наша легенда будет иной. Мы будем богатым, немного глуповатым и заносчивым торговцем шелком из дальней провинции и его молодой, очень капризной, высокомерной и любящей роскошь женой.

Ли Вэй сделал шаг вперед, заложив руки за спину:

— Триада обожает трясти деньги с таких богатых, глупых купцов. Местные бандиты сами попытаются наладить со мной контакт, чтобы выудить побольше золота, и предложат провести аудит их товаров. Это идеальный прецедент для нашего оперативного внедрения. Ты согласна?

Су Лин застыла на месте, а её аккуратный ротик смешно приоткрылся от шока. Её щеки в одно мгновение окрасились в ярко-пунцовый, почти малиновый цвет.

— Ж-женой?! — заикнулась воительница Боевого зала, инстинктивно прижимая руки к груди. — Ты... ты хочешь, чтобы я притворялась твоей женой?! Ли Вэй, ты совсем с ума сошел со своим Кодексом?! Что за нелепый... глупый и постыдный план! В Линьане огромные рынки, там тысячи шпионов! Если кто-то узнает, что я... что мы...

Ли Вэй, заметив её бурную реакцию, сам вдруг почувствовал, как его уши начали предательски гореть. Мозг сорокалетнего шанхайского адвоката в теле юноши снова выдал секундный тупняк — он только сейчас осознал, насколько двусмысленно и интимно это звучит для восемнадцатилетней незамужней девушки мира уся.

— Кхм... это... это чистая тактика, пристав Су Лин, — поспешно заторил ГГ, неловко перебирая свитки на столе и стараясь не смотреть на её обтягивающий талию пояс. — Ничего личного. Просто холодный расчет. Купцы всегда путешествуют с женами, чтобы показать свой статус и богатство. Так к нам будет меньше вопросов на таможне. Вот, держи.

Ли Вэй быстро вытащил из стола увесистый мешочек с золотыми монетами, конфискованными из тайной казны Казначея Фэнга, и неловко протянул ей на вытянутой руке.

— Возьми. Сходи к лучшим торговцам в Нижний Город. Купи себе нормальное, дорогое гражданское платье... ну, какое носят капризные и избалованные жены богачей в крупных городах. Нам нужно соответствовать статусу. Вечером зайдешь ко мне в кабинет, проверим качество маскировки и готовность легенды. Свободна.

Су Лин выхватила мешочек, бросив на Ли Вэя дикий, смущенный и абсолютно растерянный взгляд, и пулей вылетела из кабинета, едва не хлопнув дверью так, что со стен осыпалась штукатурка.

Вечер плавно опустился на Город Закона, принеся с собой прохладный горный ветер. Ли Вэй сидел в своем кабинете при свете единственной масляной лампы. Перед ним на столе лежали старые, пожелтевшие исторические свитки, которые принесли торговцы из Нижнего Города.

Прокурорский ум Чэн Мина жадно впитывал крупицы информации о теневых схемах торгового мегаполиса Линьань. Но мысли ГГ то и дело возвращались к дневной сцене. Он вспоминал испуганный и пунцовый лик Су Лин, когда объявил ей о фальшивом браке.

«Она гордая воительница...» — Ли Вэй задумчиво побарабанил пальцами по столу. — «Наверняка она согласилась только из-за контракта Системы. Для неё это просто тяжелая, неловкая работа. Главное — самому держать себя в руках и не нарушать судейскую дистанцию. Завтра нам три дня трястись в повозке под видом супругов... Нужно пережить эту миссию».

Вдруг в дверь кабинета робко, едва слышно постучали.

— Войдите, — Ли Вэй отложил свиток, поднимая голову и стараясь придать лицу максимально суровый вид.

Дверь медленно, со скрипом приоткрылась. На пороге стояла Су Лин. Она замерла в полумраке, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, а её лицо в тусклом свете лампы пылало таким густым, багровым румянцем, что казалось, будто у неё начался сильный запредельный жар.

Ли Вэй посмотрел на неё... и у него внутри перехватило дыхание, а все статьи Древнего Кодекса в голове в один миг превратились в белый шум.

Воительница Боевого зала полностью сняла свою мешковатую черную форму. На деньги, выделенные ГГ из конфискованной казны Фэнга, она сшила из того самого рыночного рулона традиционное вечернее платье богатых горожанок Линьаня. Наряд из тончайшего изумрудного шелка был пошит по последней столичной моде: он вызывающе плотно облегал её высокую, точеную фигуру, подчеркивая крутую линию бедер и невероятно тонкую, затянутую в жесткий корсет талию.

Но самым главным шоком для Ли Вэя стало то, что платье было с открытыми плечами. Нежная, фарфоровая кожа Су Лин, её хрупкие ключицы и глубокий, волнующий вырез декольте предстали перед ним во всей красе. Её длинные каштановые волосы были уложены в сложную вечернюю прическу, удерживаемую серебряной шпилькой, полностью обнажая изящную шею. Она выглядела ослепительно, женственно и невероятно притягательно.

Су Лин неловко дергала пальцами подол платья, пытаясь прикрыться руками и смотрела строго в пол, боясь поднять глаза на застывшего ГГ. Всю жизнь носившая тяжелые кожаные доспехи и широкие боевые штаны, она впервые предстала перед мужчиной в таком вызывающем, открытом виде.

— Я... я сделала всё точно по описанию купцов, — судорожно проглотив ком, едва слышно пролепетала Су Лин. Её сердце в этот момент колотилось так бешено, что готово было пробить ребра от неловкости. — Жены богатых шелкопрядов в Линьане ходят именно так. Это... это слишком нелепо, да? Мантия пристава была намного лучше... Я выгляжу глупо, правда? Скажи честно, Ли Вэй, не молчи!

Ли Вэй продолжал сидеть с открытым ротом, полностью растеряв всю свою прокурорскую суровость. Деревянные свитки, которые он держал в руке, с глухим стуком повалились на стол, задев масляную лампу. Мозг хоть и был рассудительного взрослого адвоката , но тело восемнадцатилетнего парня выдало тотальную критическую ошибку. Он смотрел на её обнаженные плечи, на то, как шелк обтягивал её грудь при каждом робком вздохе, и внутри него всё перевернулось. На Земле у Чэн Мина никогда не было времени на женщин — суды и нищета сожрали его молодость. И сейчас он впервые осознал, насколько Су Лин красива.

«Она... она прекрасна...» — пронеслось в его голове, и ГГ почувствовал, как его собственные уши начали гореть предательским, ярким румянцем. — «Но такая гордая красавица точно оделась так только ради миссии. Я для неё всего лишь пугающий Судья, восставший из мертвых. Наверняка она тайно презирает этот дурацкий план с фальшивым браком и злится на меня за этот позор...»

Ли Вэй судорожно поднялся со своего кресла, неловко запутавшись в полах собственной черной мантии Неподкупности.

— Кхм... н-нет... — затупил и глупо заикнулся Ли Вэй, спешно пряча горящие ладони в широкие рукава и смущенно отводя взгляд в самый дальний угол кабинета. — Это... в смысле... маскировка... тактически выполнена на сто процентов. Очень... очень правдоподобно. Триада точно... точно поверит, что ты моя капризная молодая жена. Да. Плечи... то есть, ткань хорошая. Качественный изумрудный шелк. Выглядишь... нормально. Вполне по-купечески.

Су Лин, услышав его заикание и заметив, как этот грозный Небесный Судья, который вчера одним ударом вбил старейшину Триады в землю, сейчас смущенно краснеет и не знает, куда деть глаза, сама вспыхнула еще сильнее. Её мысли окончательно превратились в кашу. «Он заикается... Ему не понравилось? Или наоборот?.. Почему он не может просто посмотреть на меня?» — в панике думала она, чувствуя, как колени становятся ватными от неловкости.

Они стояли в полумраке кабинета, разделенные всего парой шагов, окутанные таким густым, звенящим смущением, что воздух вокруг них, казалось, можно было резать ножом. Оба были абсолютно безнадежны, тайно думая, что не интересны друг другу и просто исполняют план во избежания проблем.

Прямо перед глазами Ли Вэя бесстрастно и безумно ехидно обновился золотой системный интерфейс:

[Внимание! Зеркало Истины фиксирует у вас обоих критический уровень неловкости.]

[Текущий статус: Ранг тотального любовного тупняка Дознавателя повышен до трех тысяч процентов.]

[Рекомендация Системы: Объявляйте перерыв в шпионском планировании и сделайте ей нормальный комплимент, пока вы оба не упали в обморок от смущения!]

— Замолчи... — мысленно прохрипел пунцовый Ли Вэй, судорожно сглотнув и пытаясь вернуть лицу строгое выражение.

Шпионские игры в крупном торговом городе под видом мужа и жены еще даже не начались, но Верховный Судья уже отчетливо понимал, что эта поездка в Линьань станет самым тяжелым, неловким и горячим испытанием в его двух жизнях.

Глава 11. Плавающий Нефрит

Три дня пути в деревянной купеческой повозке по ухабистым дорогам южных провинций показались Ли Вэю бесконечной, изощренной пыткой. И дело было вовсе не в жестких сиденьях или дорожной пыли, которая то и дело забивалась под плотный воротник мантии.

Все эти три дня Су Лин сидела в самом дальнем углу кареты, бережно прижимая к груди рулон изумрудного шелка, купленный на рынке. Она упорно смотрела в небольшое окно на пробегающие мимо бесконечные рисовые чеки, демонстративно игнорируя ГГ.

В тесном, замкнутом пространстве повозки между ними висело такое плотное, звенящее смущение после той неловкой вечерней примерки платья с открытыми плечами, что даже кучер-беженец то и дело испуганно оглядывался назад. Простой мужик инстинктивно чувствовал, как в воздухе кареты буквально искрит ментальная магия, и боялся лишний раз щелкнуть кнутом.

Но к исходу третьего дня дорожная скука бесследно испарилась. Повозка наконец взъехала на вершину холма, и перед взором героев открылся Линьань — гигантский, бурлящий торговый мегаполис юга.

Город потрясал своими масштабами. Огромные, тридцатиметровые каменные стены, покрытые защитными рунами Империи, тянулись до самого горизонта. За ними колыхалось безбрежное море черепичных крыш, над которыми возвышались пагоды великих купеческих гильдий и роскошные башни Военных Орденов.

Когда повозка миновала южные ворота, Ли Вэй словно вернулся в свой прошлый Шанхай, только в декорациях древнего фэнтези. Кругом стоял оглушительный, первобытный шум: кричали уличные зазывалы, звенели колокольчики рикш, а по широким мостовым, вымощенным гладким гранитом, текли бесконечные толпы людей.

Торговцы экзотическими пилюлями спорили с покупателями, наглые ученики местных сект в ярких шелковых халатах высокомерно расталкивали нищих беженцев. Над головами многих прохожих Ли Вэй, благодаря своему Второму Рангу Дознавателя, то и дело фиксировал тусклые багровые маркеры мелких воришек, наводчиков и контрабандистов. Триада Черного Лотоса пустила здесь корни слишком глубоко, превратив этот мегаполис в свою личную кормушку.

— Нам нужна гостиница «Плавающий Нефрит», — тихо, стараясь не смотреть на ГГ, произнесла Су Лин, поправляя воротник своей черной робы. — Мои старые шпионские отчеты говорят, что это лучшее заведение в торговом квартале. Там останавливаются только богатые купцы и старейшины сект. Самое место для нашей легенды.

Спустя полчаса повозка остановилась у великолепного трехэтажного здания из лакированного красного дерева. Крыльцо гостиницы было украшено огромными ночными бумажными фонариками, а у входа услужливо кланялись слуги в чистых одинаковых одеждах.

Ли Вэй вальяжно вышел из повозки, расправив плечи и напустив на лицо маску заносчивого, пресыщенного деньгами провинциального богача. Су Лин покорно шагнула следом, неся в руках легкий дорожный узел и стараясь выглядеть как послушная купеческая супруга, хотя её рука под тканью робы продолжала мертвой хваткой сжимать рукоять меча.

За массивной стойкой из цельного нефрита их встретил сам хозяин заведения — невероятно толстый, лоснящийся китаец в золотом шелковом халате. Его маленькие, хитрые глазки мгновенно оценили дорогой рулон шелка в руках Су Лин и увесистый мешочек с золотом, который Ли Вэй демонстративно покрутил на пальце.

— Приветствую почтенного господина и его очаровательную супругу! — трактирщик расплылся в такой приторной, сладкой ухмылке, что ГГ невольно захотелось применить на нем «Цепи Правосудия». — Город Линьань рад гостям! Желаете лучший семейный люкс?

— Мне нужен самый дорогой номер, любезный, — надменно, со столичным акцентом произнес Ли Вэй, небрежно бросив на нефритовый прилавок две золотые монеты Фэнга. — Моя молодая жена очень капризна, утомилась в дороге и не выносит уличного шума. Надеюсь, в твоем заведении найдется что-то приличное для людей нашего круга?

Толстяк жадно сгреб золото, его глаза маслянисто блеснули, и он бросил на Су Лин быстрый, оценивающий взгляд, от которого воительница Боевого зала внутренне похолодела.

— О, вы обратились по адресу, великий купец! — запричитал хозяин, доставая из-под стойки тяжелый бронзовый ключ. — Нам невероятно повезло! Из-за наплыва мастеров на весенний аукцион Аукционного Дома все комнаты забиты до отказа. Но буквально час назад освободился наш лучший семейный люкс на верхнем этаже. С балконом, видом на озеро и... одной большой, роскошной императорской кроватью из лебяжьего пуха! Молодожены будут в полном восторге, уверяю вас!

Су Лин, услышав фразу про «один семейный люкс и одну кровать», мгновенно побледнела так, словно её только что пронзили ледяным заклинанием. Её пальцы мертвой хваткой вцепились в шелковую ткань, а миндалевидные глаза испуганно округлились.

Ли Вэй сам судорожно закашлялся, едва не поперхнувшись воздухом. Прокурорский мозг адвоката снова выдал тотальный сбой системы. Три дня в повозке были цветочками. Настоящее тактическое испытание ждало их в этой комнате.Ли Вэй перехватил тяжелый бронзовый ключ из рук толстого трактирщика, стараясь сохранить на лице маску высокомерного купеческого безразличия.

— Прекрасно. Нас всё устраивает, — сухо бросил ГГ, хотя его собственные уши под волосами уже предательски горели. — Пристав... то есть, дорогая, пошли наверх. Я безумно устал с дороги и хочу поскорее пересчитать наши дорожные векселя.

Су Лин шла по лакированной деревянной лестнице вслед за ним, словно на казнь. Её деревянные туфли глухо стучали по ступеням, а рулон изумрудного шелка в её руках казался ей сейчас тяжелее, чем Молот Осуждения Ли Вэя.

Семейный люкс на третьем этаже действительно оказался роскошным. Огромная комната была залита мягким полумраком, на стенах висели картины великих мастеров живописи тушью, на окнах покоились тяжелые портьеры из дорогой парчи, а с просторного балкона открывался потрясающий вид на ночной Линьань, утопающий в огнях красных бумажных фонариков. Но всё это великолепие меркло перед главным монстром этой комнаты.

В самом центре зала, на резном деревянном подиуме, высилась колоссальная, поистине королевская императорская кровать. На ней высилась гора белоснежных подушек из лебяжьего пуха, а шелковое покрывало заманчиво поблескивало в свете масляной лампы. Она была настолько огромной, что на ней мог бы без труда поместиться небольшой боевой отряд.

Су Лин зашла в номер, аккуратно приотворила дубовую дверь на засов и... застыла посреди ковра, уставившись на эту кровать дикими, круглыми от паники глазами. Она судорожно прижала дорожный узел к груди, её дыхание стало частым и прерывистым.

— Ли Вэй... — едва слышно, бледнея от неловкости, прошептала воительница Боевого зала. — Легенда легендой, но... я не лягу туда. Я мастер меча великого Ордена, а не... контрактная девка Триады для утех богатых купцов. Если ты думаешь, что Система заставит меня переступить через свою честь...

— Пристав Су Лин, прекратите панику и мыслите рационально, — спокойно перебил её Ли Вэй, демонстративно сбрасывая на пол купеческую холщовую накидку и оставаясь в своей простой черной робе. — Прокурор Чэн Мин всегда чтит личные границы своих сотрудников и нормы трудовой этики. Вы ложитесь на кровать. Прямо в одежде, с мечом в обнимку — мне абсолютно плевать. А я вынужден всю ночь провести на полу, изучая Кодекс и трофейные бухгалтерские свитки Фэнга. Нам необходимо составить четкую карту Аукционного Дома к утру, чтобы понимать, куда ведут нити отмывания золота.

Су Лин удивленно моргнула. Напряжение внутри неё слегка спало, но румянец на щеках вспыхнул с новой, еще более яростной силой. Ей стало безумно стыдно за свои глупые, панические мысли. Этот парень снова повел себя как благородный мужчина, жертвуя собственным комфортом ради её безопасности.

— Я... я могу постелить тебе свой плащ на пол... — робко пролепетала она, садясь на самый край огромной кровати и неловко поджимая под себя ноги.

— Не нужно. Мое тело очищено и укреплено энергией Небесного Дознавателя Второго Ранга, гранитный пол для меня — как пуховая перина, — отрезал ГГ, лениво усаживаясь в углу комнаты прямо на ковер, спиной к стене, и разворачивая пожелтевший свиток. — Спи, пристав. Ночью нам обоим понадобятся силы, шпионские игры в этом городе не прощают усталости.

Спустя два часа в номере воцарилась глубокая, звенящая тишина. Масляная лампа была потушена, комнату освещал лишь бледный лунный свет, струящийся сквозь щели в портьерах. Су Лин, измотанная трехдневной дорогой и эмоциональным ураганом последних недель, наконец уснула. Она лежала на огромном ложе прямо в своей синей форме пристава, мертвой хваткой сжимая рукоять меча, а её грудь мерно и тихо вздымалась во сне.

Ли Вэй сидел в темноте на полу, прислонившись спиной к прохладному камню стены. Он не спал — его прокурорский разум находился в режиме пассивного сканирования территории. Прямо перед его закрытыми глазами бесстрастный золотой интерфейс Системы мирно крутил внутренние логи, как вдруг... в его разуме тревожно и резко звякнул алый колокольчик предупреждения.

[Внимание! Зафиксировано нарушение периметра безопасности.]

[Три враждебных объекта проникли на балкон люкса.]

[Текущий статус целей: Наемники-ликвидаторы Триады Черного Лотоса.]

[Уровень угрозы: Пик Конденсации Ци. Оружие: Шелковые удавки, отравленные скрытые клинки.]

Ли Вэй даже не открыл глаза. На его губах в темноте появилась ленивая, хищная улыбка земного прокурора, поймавшего матерых преступников с поличным прямо на месте преступления. Триада Линьаня сработала профессионально — толстый трактирщик внизу явно успел слить информацию о богатом купеческом сынке со слитками золота, и синдикат отправил ночных убийц, чтобы бесшумно прирезать жирного карася в его постели и забрать мешки с монетами.

Они не знали, что пришли в камеру судебной казни.

За легкой занавеской балкона тускло блеснула холодная сталь. Три темные, окутанные скрывающей серой Ци тени абсолютно беззвучно скользнули сквозь приоткрытую створку окна внутрь номера. Наемники двигались как призраки, их шаги не издавали ни единого шороха благодаря специальным мягким подошвам. Увидев на огромной кровати силуэт спящей Су Лин, двое из них кровожадно оскалились, натягивая в руках тонкие, пропитанные ядом шелковые нити для удушения. Третий убийца двинулся в сторону пола, заметив сидящего в углу Ли Вэя.

Ликвидатор приблизился к ГГ, занося над его шеей скрытый отравленный стилет. Но в следующую микросекунду Ли Вэй резко распахнул глаза. В полной темноте номера его зрачки вспыхнули ровным, величественным и пугающим золотым пламенем Истинного Суда Дознавателя.

Бандит в ужасе замер, его Ци от этого золотого взгляда испуганно завязалась узлом, а рука со стилетом задеревенела, но закричать он не успел — божественный авторитет Системы Второго Ранга мгновенно парализовал его волю.

Ли Вэй лениво, с легким щелчком соединил большой и средний пальцы левой руки.— Цепи Правосудия. Бесшумный режим, — мысленно скомандовал ГГ.

КРАК!

Звук был тихим, словно лопнула сухая ветка в лесу. Прямо из-под ковра, без всякого пафосного блеска и грохота, вырвались с десяток тонких, призрачно-золотых цепей Древнего Кодекса. Словно хищные лианы, они со скоростью молнии метнулись по комнате, перехватывая цели.

Двоих наемников у кровати скрутило мгновенно, перехватив их горла их же собственными отравленными шелковыми удавками. Третьего, стоявшего над Ли Вэем, цепи намертво обвили по рукам и ногам, наглухо зажав ему рот массивным золотым кольцом, блокируя Ци.

Вся ликвидация заняла ровно две секунды. В полной темноте раздался лишь глухой, прерывистый хруст ломающихся шейных позвонков — двое убийц у кровати обмякли в золотых тисках, моментально испустив дух от выжигания меридианов. Система бесстрастно отсчитала в голове ГГ:

[Два преступника ликвидированы при попытке покушения на Суд. Получено 100 Очков Справедливости.]

[Один свидетель захвачен живьем для допроса под присягой.]

Су Лин на кровати даже не пошевелилась, продолжая мирно спать на пуховых подушках. Цепи Системы Второго Ранга сработали настолько ювелирно, бесшумно и точечно, что чуткий слух опытного мастера меча не уловил ни единого подозрительного движения воздуха.

Ли Вэй медленно поднялся с пола, поправляя рукава черной робы судебного исполнителя. Он подошел к единственному выжившему наемнику, который висел в воздухе, скованный золотыми кольцами, и дико вращал глазами от неописуемого, первобытного ужаса. Перед лицом этого юноши с горящими золотом зрачками бандит Триады чувствовали себя ничтожным, раздавленным насекомым.

— Ну что, подсудимый, — лениво прошептал Ли Вэй, приблизив свое лицо к его бледной щеке. Золотые руны Системы зловеще отразились в глазах убийцы. — Ваше ночное нападение признано грубым нарушением процессуального права Территории Правосудия. А теперь мы начнем наш первый внеплановый допрос в городе Линьань. И поверь мне... Зеркало Истины очень не любит, когда подсудимые лгут Прокурору. Ты расскажешь мне всё о своем Аукционном Доме.

(конец 11 главы)

Глава 12. Хитрый лис

Золотые Цепи Правосудия сжались чуть сильнее, заставив висящего в воздухе наемника издать глухой, задушенный хрип. Его меридианы горели от раскаленной энергии Небесного Закона, а в глазах застыл такой дикий, животный ужас, словно перед ним стоял сам Император Преисподней, а не восемнадцатилетний юноша в черной робе.

Ли Вэй лениво опустился в кресло напротив пленника, закинув ногу на ногу. Массивный Молот Осуждения мирно покоился на его коленях, но золотые руны на металле продолжали зловеще отбрасывать блики на бледное лицо бандита. Прямо перед глазами ГГ бесстрастно развернулся интерфейс Системы:

[Запущена процедура экстренного дознания. Пассивная способность «Зеркало Истины» активна.]

[Любое сознательное искажение фактов подсудимым приведет к автоматическому раскаливанию Цепей Правосудия на 50%.]

— Подсудимый, правила нашего заседания предельно просты, — лениво, почти шепотом произнес Ли Вэй, чтобы не разбудить спящую на кровати Су Лин. — Я задаю вопрос — ты отвечаешь правду. Если ты попытаешься солгать, закон выжжет твои каналы Ци дотла. Кто выдал вам информацию о наших золотых монетах? И кто координирует наводчиков Триады Черного Лотоса в этом квартале?

Бандит судорожно сглотнул, покосившись на два безжизненных тела своих подельников, сиротливо лежащих у балкона, и заговорил дрожащим голосом:

— Это... это всё толстый Чжоу, хозяин гостиницы на первом этаже... Он шлет весточки нашему десятнику через Аукционный Дом... Пощади, Бессмертный, я всего лишь исполнитель! Нас отправили забрать кошель, мы не знали, кто ты!

Золотые цепи остались холодными. Ли Вэй удовлетворенно кивнул — наемник не лгал. Но прокурору Чэн Мину этого было мало. Толстый трактирщик — это всего лишь мелкая сошка, шестеренка в огромном механизме. Ему нужен был выход на внутренний круг Аукционного Дома «Плавающий Нефрит», куда обычному провинциальному купцу с улицы вход был заказан.

— Мне нужно имя того, кто может провести меня на закрытый склад контрабанды Аукционного Дома без лишних вопросов на таможне, — строго отрезал ГГ, подавшись вперед. — Назови связного.

Убийца испуганно завращал глазами, на его лбу выступили крупные капли пота. Он явно колебался, боясь мести синдиката больше, чем Небес.

— Я... я не знаю! Клянусь, такими делами заправляют только старейшины! — испуганно выкрикнул бандит.

КРАК!

В ту же секунду золотые звенья цепей вспыхнули яростным, слепящим пламенем Кодекса. Наемник истошно завыл, но золотое кольцо на его рту мгновенно заглушило крик, превратив его в задушенный хрип. Система бесстрастно подсветила его слова багровым маркером лжи. Каналы Ци бандита начали стремительно плавиться от жара Небесного Закона.

— Неправильный ответ, подсудимый Линь, — покачал головой Ли Вэй, безжалостно глядя на корчащегося грешника. — У тебя осталось ровно десять секунд, прежде чем цепи полностью разрушат твой фундамент культивации. Говори.

— Лу... Лу Сян! — сквозь слезы и зубовный скрежет прохрипел убийца, когда пламя ослабло.

— На восточном подпольном рынке Линьаня... карманник по прозвищу Хитрый Лис! Его ловил весь город, но он шпионит для Триады и знает все черные ходы на закрытые склады Аукционного Дома! Он крадет кошельки у богачей и сбывает краденое через их склады! Больше ничего не знаю, клянусь душой!

Цепи мгновенно остыли, зафиксировав чистую правду. Ли Вэй хищно улыбнулся, поправляя рукава робы Дознавателя. Рыбка была на крючке. Лу Сян — воришка и шпион Триады — идеальный кандидат на роль их личного гида и подзащитного.

— Судебное заседание объявляется закрытым, — тихо произнес Ли Вэй.

Одним коротким движением пальцев ГГ перевел цепи в режим изоляции. Кольца намертво зажали акупунктурные точки наемника, погружая его в глубокий беспамятный сон. Цепи бережно затянули бесчувственное тело бандита под массивную кровать, скрывая следы ночной суматохи. Двоих мертвых ликвидаторов Ли Вэй беззвучно отправил в подпространство Зала Небесного Суда, чтобы слуги отеля утром ничего не заподозрили.

В комнате снова воцарилась идеальная тишина. Ли Вэй лениво опустился обратно на пол в углу, прикрыл глаза и спокойно проспал оставшиеся три часа до рассвета.

Утро в Линьане началось со звона колоколов и оглушительного крика уличных торговцев за окном.

Когда Су Лин открыла глаза, солнечные лучи уже вовсю пробивались сквозь тяжелые портьеры. Воительница Боевого зала резко вскочила с кровати, её рука инстинктивно сжала рукоять меча, но осмотревшись, она замерла. В номере всё было идеально чисто, портьеры аккуратно присобраны, а Ли Вэй спокойно стоял у окна, застегивая пуговицы своего дорогого купеческого шелкового халата. На полу не было ни одной пылинки.

— Ты... ты всю ночь не спал? — Су Лин смущенно опустила глаза, чувствуя, как её щеки плавно заливает едва заметный утренний румянец. Ей было чертовски неловко за то, что она проспала на мягких подушках, пока её «муж» и начальник ютился в углу на полу.

— Сон — это непозволительная роскошь для органов правосудия, пристав Су Лин, — невозмутимо соврал Ли Вэй, оборачиваясь к ней и напуская на лицо маску строгого прокурора. О ночном визите трех наемников он решил ей пока не говорить, чтобы не сбивать боевой настрой. — Собирайся. Твоя вчерашняя изумрудная маскировка сегодня пойдет в дело. Мы отправляемся на восточный подпольный рынок Линьаня. Нам нужно поймать одну очень хитрую крысу.

Спустя полчаса они уже шагали по узким, зловонным улочкам восточного квартала. Если центр Линьаня блистал золотом и нефритом, то здесь, на подпольном рынке, царила истинная изнанка мегаполиса. Кругом жались друг к другу покосившиеся лавки, пахло дешевым табаком, тухлой рыбой и пережженными алхимическими пилюлями низшего сорта. Воры, контрабандисты и беглые преступники из дальних провинций сновали туда-сюда, выискивая жертв.

Су Лин шла под руку с Ли Вэем, и это было для неё отдельным, изощренным кругом ада. На ней было то самое ослепительное изумрудное платье из тончайшего шелка с открытыми плечами. Безжалостный корсет туго стягивал её изящную талию, а глубокий вырез декольте то и дело привлекал похотливые взгляды местных бродяг.

Воительница Боевого зала буквально сгорала от стыда, её фарфоровая шея и ключицы покрылись густым румянцем. Она крепче прижималась к плечу Ли Вэя, ища у него защиты от этого позора, и мысленно проклинала всю Небесную Систему с её шпионскими играми.

Ли Вэй же, нацепив маску глуповатого провинциального богача, вальяжно помахивал дорогим веером, но его золотые глаза под веками работали на пределе, сканируя толпу. Прямо перед его взором бесстрастный интерфейс зажигал сотни серых и багровых маркеров мелких грешников, но ГГ искал одну конкретную цель.

И Система не подвела.

Вдруг пассивная способность Дознавателя резко звякнула. Прямо из-за угла грязной лавки свитков навстречу им ленивой, расслабленной походкой вышел молодой парень. Он был одет в поношенный, но аккуратный серый халат, его длинные волосы были растрепаны, а на симпатичном, хитром лице играла ухмылка профессионального плута.

Над его головой Системный интерфейс мгновенно зажег жирный, пульсирующий золотисто-багровый маркер.

[Объект: Лу Сян (Хитрый Лис).]

[Грехи: Тысяча двести краж, шпионаж в пользу Триады Черного Лотоса.]

[Особый статус: Невероятная ловкость рук, скрытые техники перемещения стадии Конденсации.]

[Текущее намерение: Кража кошелька у «богатых провинциальных лохов».]

Ли Вэй хищно улыбнулся под веером. Ловушка для вора была взведена.

Лу Сян, насвистывая под нос какую-то вульгарную кабацкую песенку, искусно притворился, что споткнулся о неровный гранит мостовой. С координацией пьяного мастера он плавно полетел прямо на Су Лин. Его ладонь, смазанная скрытой Ци Конденсации, со скоростью атакующей гадюки скользнула к шелковому карману её изумрудного платья, где лежал увесистый мешочек с золотом Фэнга.

Любой обычный купец или даже сильный практик не заметил бы этого мимолетного движения рук Хитрого Лиса. Но Ли Вэй ждал именно этого.

В ту самую секунду, когда тонкие пальцы Лу Сяна коснулись шелка кармана, Ли Вэй молниеносно выставил руку из широкого рукава халата. Его пальцы, укрепленные золотой энергией Второго Ранга, стальными тисками сомкнулись прямо на запястье вора.

ХРУСТ!

— Ай-ай-ай! Великие предки, пусти! Кости сломаешь, суровый господин! — мгновенно взвыл Лу Сян, падая на колени от дикой боли. Его хваленая Ци Конденсации оказалась напрочь заблокирована мощным физическим захватом ГГ.

Су Лин резко отпрянула, её рука инстинктивно потянулась к бедру, но меча там не было — маскировка обязывала быть без оружия. Она потрясенно посмотрела на корчащегося воришку, а затем на абсолютно спокойного Ли Вэя.

Толпа бродяг на рынке мгновенно замерла, оборачиваясь на крик.

Лу Сян, несмотря на боль, быстро оценил ситуацию, состроил самую жалостливую, невинную гримасу и запричитал на весь рынок, пытаясь привлечь толпу:

— Пощадите, благородный господин! Я простой нищий сирота! Я просто споткнулся и случайно задел вашу прекрасную, ослепительную супругу! Я не хотел ничего дурного, клянусь духами земли! Отпустите руку, вы же богатый человек, проявите милосердие к бедному пахарю!

Ли Вэй лениво наклонился к нему, по-прежнему намертво сжимая его запястье, и хищно оскалился. Его глаза на долю секунды полыхнули золотым пламенем, отчего Лу Сян мгновенно осекся и подавился собственными словами. Воришка понял — этот «глупый купец» видит его насквозь.

— Подсудимый Лу Сян, Хитрый Лис, — тихо, но с пугающим эхом произнес Ли Вэй прямо ему в ухо. — Тысяча двести сорок третья кража в твоем послужном списке признана неудавшейся. Твое соучастие в шпионаже для Триады Черного Лотоса занесено в протокол Небесного Суда. У тебя есть ровно два варианта: либо я прямо здесь прилюдно активирую «Цепи Правосудия» и твои мозги выгорят вместе с твоей Ци за все украденные кошельки... либо ты сейчас встаешь, закрываешь свой рот и становишься нашим личным гидом по закрытым складам Аукционного Дома «Плавающий Нефрит». Что выбирает защита?

Лу Сян застыл, его челюсть медленно поползла вниз от такого запредельного шока. Этот парень знал его имя, его точную статистику краж и его скрытые связи с Триадой. Воришка понял, что попал в лапы к какому-то чудовищному, пугающему монстру тайных служб Империи.

— Я... я выбираю второй вариант, суровый господин Судья! — поспешно, мелко закивал Хитрый Лис, сглотнув подступивший к горлу ком. — Всё сделаю! Куда угодно проведу! Только не жгите Ци, у меня от этого пламени в глазах темнеет!

Ли Вэй плавно разжал пальцы, отпуская его руку. Лу Сян судорожно зажег свою Ци, разминая онемевшее запястье, а затем поднялся на ноги, брезгливо отряхивая свой серый халат. Его хитрые глазки мгновенно метнулись к Су Лин, оценив её роскошное изумрудное платье, открытые плечи и то, как сильно девушка смущается, прижимаясь к боку Ли Вэя. Плутовская натура вора тут же взяла верх над секундным страхом.

— Ох, ну и суровый же у вас муженек, прекрасная госпожа, — Лу Сян издевательски осклабился, потирая руку и комично подмигивая Су Лин. — Держит вас в ежовых рукавицах! Сразу видно — молодая, капризная жена и ревнивый провинциальный богач! Какая... кхм... тактически горячая у вас пара! Вы так дико смущаетесь рядом с ним, словно спите в разных углах одной комнаты! Я ничего не угадал, а, господин Судья?

Су Лин от этой наглой, бьющей прямо в цель шутки карманника вспыхнула так яростно, что её лицо стало бордовым, а ладонь инстинктивно дернулась, готовая прописать наглецу сокрушительную пощечину мастера меча.

Ли Вэй сам неловко кашлянул, пряча лицо за дорогим веером, а его уши снова залил густой, предательский румянец. Мозг прокурора Чэн Мина выдал очередную ошибку — этот мелкий воришка Лу Сян одним предложением вскрыл их главный, постыдный секрет.

Прямо перед глазами Ли Вэя бесстрастно и безумно ехидно обновился системный интерфейс:

[Внимание! Зафиксировано критическое попадание вербальной атаки объекта Лу Сяна.]

[Ранг совместного любовного тупняка Носителя и Цели пробил потолок. Вы оба абсолютно безнадежны.]

[Рекомендация Системы: Не бейте свидетеля Лу Сяна, он еще нужен Суду для проникновения на закрытый аукцион Триады.]

— Заткнись и веди, Хитрый Лис, пока я не передумал, — мысленно прохрипел пунцовый Ли Вэй в пустоту, строго зыркнув на ухмыляющегося воришку.

Шпионские игры в Линьане набирали обороты, в их команде появился первый харизматичный пособник, но Верховный Судья уже отчетливо понимал, что с этим Лу Сяном их совместное дежурство в одной гостинице станет еще более неловким, невыносимым и взрывоопасным.

(конец 12 главы)

*ныне главы будут выходить в 20:00 также каждый день*

Глава 13. Семейный люкс

Лу Сян зашёл в роскошный номер гостиницы «Плавающий Нефрит» с такой лёгкостью, словно владел этим заведением. Плутоватый карманник вальяжно поправил свой поношенный серый халат, окинул беглым взглядом шёлковые портьеры на окнах и восхищённо цокнул языком:

— Ну и хоромы, господин Судья! Сразу видно, золото из казны Фэнга вы тратите с истинно прокурорским размахом. Бедному уличному воришке в такие номера без удавки на шее ходу нет. Лакеи внизу даже косо не посмотрели, когда я поднимался, думали, я ваш личный слуга.

Но стоило Хитрому Лису сделать ещё три шага вглубь комнаты и выйти на середину пушистого ковра, как его взгляд наткнулся на убранство номера. Лу Сян замер на месте, его хитрые карие глаза округлились, а на лице плавно расплылась широкая, до ушей, издевательская ухмылка профессионального мошенника, поймавшего богатых дураков на горячем.

В самом центре резного деревянного подиума сияла девственно чистым шёлковым покрывалом колоссальная императорская кровать Су Лин, на которой сиротливо лежал её дорожный узел. А в самом дальнем и тёмном углу комнаты, прямо на жёстком гранитном полу, лежала скромная, тонкая подстилка Ли Вэя, рядом с которой аккуратно покоились купеческие свитки, перья и чернильница Фэнга.

Лу Сян картинно схватился за голову, уселся прямо на край дорогого стола из красного дерева и буквально покатился со смеху, громко хлопая себя по бёдрам:

— Ой, не могу! Великие предки, держите меня! Ох и страстная же у вас семейная жизнь, почтенный купец! Да вы, я гляжу, знатно накосячили перед молодой супругой, раз вас сослали спать на коврик у порога! Какая драма! Видимо, кровать из лебяжьего пуха слишком мягкая для суровых провинциальных утех, да? Или вы, господин Судья, боитесь, что ваша капризная красавица прирежет вас ночью за то, что вы купили ей шелк не того оттенка?

Су Лин от этой наглой, бьющей прямо в самое больное место тирады карманника вспыхнула так яростно, что её лицо, шея и обнажённые плечи в изумрудном шёлке мгновенно стали пунцовыми. Её пальцы судорожно сжались в кулаки, а красивые миндалевидные глаза полыхнули таким убийственным гневом мастера меча, что Лу Сян инстинктивно сжался, почувствовав, как воздух вокруг воительницы резко похолодел.

— Заткнись, уличная крыса! — в панике выкрикнула Су Лин, её голос сорвался на девичий писк от невыносимого стыда. — Мы... мы спим так, потому что... потому что Ли Вэй... То есть, Судья изучает законы! Это... это судейская дистанция, придурок! Если ты ещё раз откроешь свой грязный рот, я скормлю тебе твой собственный кошелёк!

Ли Вэй сам неловко кашлянул, поспешно уставившись в окно на городские крыши, а его уши залил густой, предательский румянец. Мозг шанхайского прокурора в теле юноши выдал очередную тотальную ошибку. Этот уличный шут Лу Сян одним взглядом вскрыл всю их постыдную, неловкую тайну, которую они тщательно прятали друг от друга все три дня пути в повозке.

— Подсудимый Лу Сян, — лениво и глупо заикнувшись на первом слове, произнёс Ли Вэй, спешно пряча горящие ладони в широкие рукава купеческого халата и пытаясь вернуть голосу леденящую суровость. — Вы... вы находитесь на выездном заседании Небесного Суда. Ваше неуважение к органам правосудия... кхм... может закончиться для вас принудительным заключением в Цепи. Закройте рот и докладывайте по делу. Каков расклад сил в Аукционном Доме?

— Молчу-молчу, грозный муж, — Лу Сян примирительно поднял ладони, продолжая ехидно подмигивать пунцовой Су Лин, которая уже была готова придушить его без всякого меча. — Давайте к делу, раз уж у вас тут чисто деловые отношения. Наш Аукционный Дом «Плавающий Нефрит» — это не просто лавка для богачей. Завтра вечером там состоится закрытый весенний аукцион контрабанды Триады Черного Лотоса. Туда привезут лучшие артефакты, украденные у южных сект, и именно там будут отмывать всё золото, которое казначей Фэнг сливал из вашего клана Чжоу. Ван Шэнь лично контролирует этот поток через своих наместников.

Лу Сян посерьёзнел, его лицо мгновенно потеряло шутовское выражение, став хитрым, цепким и собранным, как у истинного уличного Лиса:

— Проблема в том, что на этот аукцион не пустят обычного купца, сколько бы золота у него ни было в кошеле. Охрана на входе проверяет духовные каналы. Нужен специальный чёрный нефритовый жетон старейшины Триады. И я как раз знаю, у кого такой жетон можно незаметно... позаимствовать. Старейшина Чэнь, главный наместник Триады в восточном квартале, сегодня ночью будет развлекаться в элитном игорном доме «Золотой Дракон». Если вы, господин Судья, обеспечите мне плотное тактическое прикрытие и отвлечёте на себя внимание охраны, Хитрый Лис вытащит этот жетон из его кармана быстрее, чем старик успеет моргнуть.

Ли Вэй задумчиво побарабанил пальцами по лакированному столу. План Лу Сяна был рискованным, но прокурорский ум Чэн Мина понимал — это их единственный билет на закрытое теневое заседание синдиката. Им нужно было заставить Триаду играть по правилам Небесного Кодекса.

— Хорошо. План утверждён. Сегодня ночью мы идём в «Золотой Дракон», — твердо произнёс Ли Вэй, и в его зрачках на секунду полыхнуло золотое пламя Истинного Суда Дознавателя. — Пристав Су Лин, готовьте легенду капризной жены, которая хочет проиграть состояние своего мужа в кости. Лу Сян, если ты подведёшь Суд или попытаешься сбежать с жетоном, твоя карма сгорит первой. Я найду тебя в любой точке этой Империи.

Тем временем. Ночные улицы Линьаня. Два часа после полуночи.

Густой, холодный туман лениво полз по крышам торгового квартала, скрывая бледный лик луны. На восточном блокпосту Триады Черного Лотоса, перекрывающем въезд в богатые районы мегаполиса, трое наемников стадии Конденсации Ци лениво пили горячее вино, грея руки у костра и обсуждая утренние поборы с торговцев рисом.

Вдруг воздух вокруг них неестественно замер. Атмосфера стала настолько тяжёлой, что дышать стало трудно. Огонь в костре беззвучно погас, словно на него опустился невидимый, многотонный ледяной купол.

Из тумана, абсолютно беззвучно, выросли пять высоких фигур в глухих плащах из вороненой кожи, полностью скрывающих лица под глубокими капюшонами. На их груди в полумраке тускло мерцали серебряные бляхи Имперской Инквизиции. Это были Охотники Императора Шэнь Луна. Жестокие каратели Двора, для которых не существовало законов сект.

Старший наемник Триады со шрамом на глазу успел лишь открыть рот, чтобы издать предупреждающий крик, но в ту же микросекунду шрамированная рука капитана Охотников молниеносно вылетела из-под плаща. Когтистые пальцы, окутанные странной, искажающей пространство Ци, сомкнулись на горле бандита.

ХРУСТ!

Горло наемника разлетелось в кровавую пыль, его Ци Конденсации даже не успела вспыхнуть для автоматической защиты барьера. Двое оставшихся охранников Триады судорожно потянулись к мечам, понимая, что перед ними безжалостные ликвидаторы. Но остальные Охотники двигались как ночные призраки пустоты. Два коротких, тусклых лезвия инквизиторов синхронно пробили их грудные клетки насквозь, выходя в районе лопаток. Наемники беззвучно, мешками повалились на камни мостовой, заливая гранит тёмной кровью. Вся ликвидация блокпоста заняла ровно три секунды. Охотники действовали с безупречной, пугающей эффективностью государственной машины.

Капитан Охотников брезгливо вытер окровавленные пальцы о плащ погибшего бандита и посмотрел вглубь темных улиц Линьаня, где вдали, сквозь пелену тумана, тускло светились огни гостиницы «Плавающий Нефрит».

— Триада слишком сильно расслабилась в своей безнаказанности на юге, — холодным, леденящим душу голосом произнес капитан, и его капюшон плавно качнулся. — Но эти разбойники — лишь мелкая грязь на великом теле Империи. Наша главная цель в этом городе — Громовая Гора и осколки Древнего Кодекса. Сканируйте каждый переулок, каждую лавку. Если кто-то в Линьане использует аномальные концептуальные силы, не принадлежащие к стандартной магии стихий... Мы вырежем их вместе со всеми жителями квартала. Император не должен узнать о провале Инквизиции на севере. Петля стягивается. Выдвигаемся.

Фигуры в вороненых плащах растворились в ночном тумане так же бесшумно, как и появились, оставляя мертвый и безмолвный блокпост Триады Черного Лотоса позади. Они вошли в Линьань, и теперь каждый шаг Ли Вэя находился под угрозой обнаружения имперскими карателями.

(конец 13 главы)

Глава 14. Золотой дракон

Игорный дом «Золотой Дракон» встречал гостей удушающим запахом дорогого опиума, звоном золотых монет и приглушенным, азартным ревом сотен глоток. Это заведение, расположенное в самом сердце восточного квартала Линьаня, было настоящим оазисом роскоши и порока для местной знати и сильных практиков.

Огромный двухэтажный зал был отделан лакированным черным деревом и дорогим зеленым нефритом. Повсюду висели шелковые гобелены с изображениями извивающихся золотых драконов, а под потолком горели сотни масляных ламп, заливая помещение ярким, слепящим светом. За массивными круглыми столами старейшины мелких кланов, богатые купцы и высокомерные мастера Конденсации Ци проигрывали целые состояния, ставя на кон мешки с камнями Ци и духовные артефакты.

В этот вертеп греха Ли Вэй вошел с заносчивым, скучающим видом истинного столичного мажора. На нем был роскошный халат из тяжелого фиолетового шелка, расшитый золотыми нитями, а в руке он лениво держал дорогой веер из слоновой кости.

Су Лин плавно ступала рядом, и её появление произвело в зале эффект разорвавшейся бомбы. Ослепительное изумрудное платье с открытыми плечами сидело на её подтянутой, изящной фигуре настолько вызывающе и сексуально, что десятки богачей за столами мгновенно забыли про свои карты и кубики, жадно уставившись на обнаженную, фарфоровую кожу воительницы Боевого зала.

Су Лин мертвой хваткой вцепилась в локоть Ли Вэя, её щеки и шея пылали от дикого утреннего смущения. Она кожей чувствовала эти похотливые взгляды и мысленно пообещала себе, что когда эта миссия закончится, она лично заставит ГГ выпить ведро фиолетового отвара из горькой травы.

— Почтенный господин желает попытать удачу? — к ним мгновенно подскочил услужливый крупье в черном халате, заметив увесистый мешок с золотом, который Ли Вэй небрежно крутил на пальце.

— Моя молодая жена капризна и скучает, любезный, — надменно, через губу процедил Ли Вэй, бросив на стол три тяжелые золотые монеты Фэнга. — Ей хочется экзотики. Где тут у вас играют по-крупному в кости? Покажи нам стол, где ставки достойны людей нашего круга.

Слуга жадно вытаращил глаза, поспешно поклонился чуть ли не до самого пола и провел «богатых супругов» к центральному столу из черного мрамора.

За этим столом как раз восседал сам хозяин восточного квартала — старейшина Чэнь. Это был грузный, высокомерный старик с седыми усами, одетый в дорогую парчу. На его широком кожаном поясе, прямо на самом видном месте, покачивался тот самый вожделенный чёрный нефритовый жетон Триады, который был им так необходим. Старик лениво крутил в руках кубок с вином, брезгливо оглядывая провинциального купца.

В толпе игроков позади старейшины Ли Вэй мельком засёк Лу Сяна. Хитрый Лис уже успел смешаться со слугами, его глаза воровато поблескивали в толпе, и он едва заметно кивнул ГГ, показывая, что готов к работе.

— Ставки сделаны, господа! — объявил крупье, накрывая три костяных кубика массивным бамбуковым стаканчиком со свинцовой подкладкой, который блокировал любое сканирование обычной Ци культиваторов. Свист, быстрый взмах руки, и стаканчик со стуком опустился на мрамор. — Чет или нечет? Какова воля Небес?

Ли Вэй лениво прикрыл глаза. Обычная Ци была бессильна против свинцового стакана Триады, но перед Небесной Системой Второго Ранга эти фокусы были жалкими детскими игрушками. В ту же секунду в его разуме бесстрастно вспыхнул золотой интерфейс:

[Пассивная способность «Зеркало Истины» активна.]

[Сканирование объекта завершено. Значения кубиков внутри стакана: 4, 5, 6. Общая сумма: 15.]

[Результат броска: Нечет.]

Ли Вэй хищно улыбнулся под веером. Пора было начинать масштабное прокурорское изъятие средств у подпольного синдиката.

Ли Вэй небрежно пододвинул три золотые монеты на поле с надписью «Нечет». Старейшина Чэнь лишь презрительно фыркнул, сделав глоток из своего кубка — Триада привыкла, что заносчивые провинциальные богачи оставляли в «Золотом Драконе» всё до последнего медного гроша.

Крупье с театральным жестом поднял бамбуковый стаканчик. На мраморной поверхности замерли три костяных кубика. Четыре, пять и шесть.

— Нечет! Поздравляю почтенного гостя! — зычно объявил слуга, отсчитывая Ли Вэю выигрыш.

— Ой, дорогой, мы выиграли! Я же говорила, что этот фиолетовый халат приносит удачу! — капризным, писклявым голоском воскликнула Су Лин, картинно захлопав в ладоши и состроив лицо избалованной дурочки. Внутренне воительница Боевого зала молила Небеса, чтобы никто из её старых знакомых по Ордену Бога Войны не увидел её в этот момент. От неловкости и стыда её декольте, казалось, стало ещё более пунцовым.

— Случайность, — лениво процедил старейшина Чэнь, махнув рукой крупье. — Крути снова.

Свист, быстрый взмах руки, и бамбуковый стакан снова опустился на мрамор. Ли Вэй даже не моргнул, когда Система перед его глазами мгновенно обновила золотые руны подсказки:

[Значения кубиков: 2, 2, 4. Сумма: 8. Результат: Чет.]

— Всё на чет, — ГГ вальяжно толкнул вперед уже шесть золотых монет, лениво обмахиваясь веером из слоновой кости.

Старейшина Чэнь слегка прищурился, когда кубики снова показали выигрыш провинциала. Окружающие игроки начали шептаться. Две победы подряд — обычное везение, но Ли Вэй только начинал.

В третий раз Система выдала значения:

[1, 2, 2. Сумма: 5. Результат: Нечет.]

ГГ без колебаний передвинул все двенадцать выигранных монет на «Нечет». Су Лин при этом капризно надула губки и затеребила край его рукава:

— Дорогой, этот старик так скучно смотрит на нас! Давай заберем все его золото и уйдем, тут пахнет дешевым табаком!

— Потерпи, моя маленькая госпожа, — снисходительно улыбнулся Ли Вэй.

Когда крупье поднял стаканчик, толпа вокруг стола выдохнула. Снова стопроцентное попадание. На кону уже лежало двадцать четыре золотые монеты. Старейшина Чэнь помрачнел, его пальцы сильнее сжали нефритовый кубок.

В четвертый раз кубики замерли на значениях:

[6, 6, 6. Сумма: 18. Результат: Чет.]

Чистая комбинация триплета, редчайший случай. Ли Вэй, не глядя на стол, легким движением веера сдвинул всю кучу золота на «Чет». Крупье сглотнул, его лоб покрылся каплями холодного пота. Он затряс стаканчик с утроенной силой, вливая в свинцовые стенки свою Ци Конденсации, чтобы принудительно перевернуть кости внутри. Но магия Системы намертво зафиксировала структуру пространства.

БАМ!

Стаканчик открылся. Три шестерки. В зале поднялся настоящий гул. Другие купцы и старейшины мелких кланов, почуяв аномальное везение ГГ, начали массово доставать свои кошельки и ставить золото туда же, куда ставил Ли Вэй.

Спустя пятнадцать минут у центрального стола из черного мрамора царило чистое безумие. Толпа игроков ревела от азарта. Этот глуповатый купец из провинции выигрывал пять раз подряд, каждый раз удваивая ставки с абсолютным, пугающим спокойствием. На поле «Нечет» теперь высилась колоссальная, сверкающая гора из сотен золотых слитков, мешков с драгоценными камнями Ци и долговых векселей, конфискованная у подпольного казино Триады.

Лицо старейшины Чэня плавно наливалось багровым цветом от сдерживаемой ярости. Его седые усы мелко дрожали, а Ци стадии Основания Фундамента начала испуганно и злобно пульсировать вокруг тела, заставляя воздух в комнате вибрировать. Убытки заведения за один этот вечер пробивали годовой бюджет восточного квартала.

— Ах, милый, ставь всё! Ставь всё на этот нечет, я хочу купить ту огромную нефритовую пагоду на южной улице Линьаня! И тех шелковых лошадей! Разори это нищее заведение, мне скучно! — Су Лин капризно повисла на плече Ли Вэя, кокетливо притираясь к нему. Её изумрудный шёлк при этом движении так соблазнительно натянулся на округлых бедрах и груди, что половина игроков в толпе завистливо заскрежетала зубами.

— Любой каприз моей дорогой супруги, — хищно улыбнулся под веером Ли Вэй, легким щелчком пальца отправляя всю гигантскую гору золота на поле «Нечет». На этот раз кубики внутри показали:

[1, 3, 5. Сумма: 9.]

Триада официально признана банкротом на данном столе.Крупье дрожащими руками поднял стаканчик. Увидев кубики, слуга окончательно побледнел как шелк, из его носа от перенапряжения Ци брызнула струйка крови, и он испуганно отшатнулся назад, едва не повалив нефритовый указатель. В зале на секунду воцарилась звенящая, гробовая тишина, которая тут же взорвалась безумным, оглушительным ревом толпы. Спекулянты и купцы бросились делить выигранные вместе с ГГ монеты.

— Мошенничество! Чистой воды мошенничество! — в ярости взревел старейшина Чэнь, с грохотом швыряя свой тяжелый нефритовый кубок на пол. Золотое вино брызнуло на дорогие ковры, уничтожая шелк гобеленов.

Старик вскочил с места, и его багровая аура Основания Фундамента ураганом пронеслась по залу, разбивая масляные лампы под потолком. Слабые игроки и слуги испуганно упали на колени, закрывая головы руками.

— Девка нарочно отвлекала внимание своими плечами, а этот щенок использовал скрытые запретные артефакты, чтобы подменять кубики сквозь свинец! Охрана, взять их! Никто не уйдет отсюда живым с деньгами Черного Лотоса! Стереть их в порошок!

Из боковых дубовых дверей зала с обнаженными клинками и тяжелыми алебардами мгновенно выскочили два десятка вооруженных гвардейцев Триады. В казино поднялся грандиозный, панический хаос. Игроки кричали, мародеры хватали золото со столов, швыряли стулья, пытаясь прорваться к выходу сквозь заблокированные двери, а охрана Триады плотным, хищным полумесяцем окружала Ли Вэя и Су Лин.

В самый пик этого сумасшествия, когда старейшина Чэнь тяжело дышал, брызжа слюной, активируя свои боевые меридианы и отдавая приказы гвардии на уничтожение, из толпы позади него бесшумно, словно едва заметная серая тень, скользнул Лу Сян.

Хитрый Лис двигался с гениальной, пугающей грацией уличного плута. Он полностью скрыл пульсацию собственной Ци, используя технику «Дыхание Пустоты». Его тонкие пальцы на долю секунды, тоньше человеческого волоска, коснулись широкого кожаного пояса разъяренного старика. Короткое, едва заметное движение кисти — и чёрный нефритовый жетон Триады с тихим скольжением скрылся в широком рукаве поношенного серого халата Лу Сяна. Старейшина Чэнь, полностью увлеченный криками охраны и жаждой немедленного убийства «богатых лохов», даже ничего не почувствовал. Его разум был слишком затуманен гневом.

Лу Сян мельком взглянул на Ли Вэя сквозь прорехи в строю гвардейцев, хитро подмигнул ГГ из-за спин охраны и мгновенно растворился в паникующей, кричащей толпе, намертво унося с собой их единственный пропуск на закрытый аукцион контрабанды.

Ли Вэй медленно закрыл свой веер из слоновой кости, пряча руки в широкие рукава фиолетового шелка. Его глаза под веками ярко и величественно полыхнули золотым пламенем Небесного Дознавателя. Жетон был у них. Легенда сработала идеально. Пора было сворачивать это судебное заседание.

Прямо перед его глазами бесстрастно и безумно ехидно обновился золотой системный интерфейс:

[Внимание! Объект Лу Сян успешно завершил тактическое изъятие вещественного доказательства.]

[Черный нефритовый жетон Триады находится в распоряжении Суда.]

[Ранг совместного купеческого тупняка Носителя и Цели временно снижен из-за боевой тревоги.]

[Рекомендация Системы: Объявляйте перерыв в азартных играх и переходите к тактическому отступлению, пока старейшина Чэнь не понял, что остался без штанов и документов.]

— Пристав Су Лин, кажется, наше заседание в этом заведении официально объявляется закрытым, — лениво произнес Ли Вэй, перехватывая девушку за талию и плотно прижимая её к своей груди, пока вокруг них свистели мечи гвардии. Нам пора активировать скрытые Цепи Правосудия для прорыва. — Пора возвращаться в наш семейный люкс. Нас ждет ночной разбор улик.

(конец 14 главы)

Следующие главы будут выходить раз в два дня

Глава 15. Аукцион

Вечер следующего дня опустился на Линьань вместе с прохладным, соленым туманом, пришедшим со стороны Южного озера. Торговый квартал мегаполиса зажег миллионы красных и золотых бумажных фонариков, превращая широкие гранитные мостовые в сверкающие реки. Богачи в каретах, запряженных духовными зверями, и высокомерные мастера великих сект спешили к массивному зданию из лакированного черного дерева — Аукционному Дому «Плавающий Нефрит». Праздничная суета Линьаня скрывала тот факт, что за этими стенами Триада Черного Лотоса сегодня открывала закрытый весенний аукцион контрабанды.

Ли Вэй шел по мостовой, лениво обмахиваясь веером из слоновой кости. Роскошный халат из тяжелого фиолетового шелка плавно развевался на ветру, а прокурорский разум ГГ под маской заносчивого провинциального богача работал на пределе. Каждые несколько метров Системный интерфейс Второго Ранга тревожно подсвечивал багровыми маркерами скрытых наемников Триады, рассредоточенных в толпе. Охрана Аукционного Дома была в разы жестче, чем в подпольном казино «Золотой Дракон».

Су Лин плавно ступала рядом, и Ли Вэй снова почувствовал, как у него внутри на долю секунды перехватило дыхание. На этот вечер воительница Боевого зала наконец надела то самое ослепительное изумрудное платье из тончайшего шелка. Безжалостный корсет утягивал её талию так сильно, что крутая линия её бедер и высокая грудь приковывали к себе взгляды всех прохожих.

Открытые фарфоровые плечи, хрупкие ключицы и изящная шея девушки были полностью обнажены, а волосы уложены в сложную прическу с серебряной шпилькой. Она сгорала от смущения, её щеки полыхали густым румянцем. Она мертвой хваткой сжимала локоть Ли Вэя, тайно желая провалиться сквозь землю от этих раздевающих взглядов купеческой толпы.

Чуть позади них, натянув на глаза поношенный серый капюшон, незаметной тенью плелся Лу Сян. Хитрый Лис воровато озирался, выискивая глазами ищеек Триады, которые со вчерашнего дня прочесывали город в поисках «богатого купца-мошенника» и карманника.

— Нам к южным дверям, господин Судья, — тихо, сквозь зубы прошептал Лу Сян, пригибаясь за спиной Ли Вэя и косясь на патрули гвардии. — Там стоит личная стража Аукционного Дома. Обычных купцов со слитками золота они заворачивают обратно, если нет особого пропуска старейшин. Нам нужно разыграть легенду безупречно.

У массивных дверей из черного дерева, украшенных глубокой резьбой в виде нефритовых лотосов, их встретили четверо рослых гвардейцев. Вокруг их тел плотным туманом клубилась серая Ци пика стадии Конденсации, а в руках они держали тяжелые глефы с отравленными наконечниками. Старший гвардеец — шрамолицый мастер с холодными, мертвыми глазами — преградил ГГ путь, опустив лезвие оружия прямо перед его грудью:

— Закрытый весенний аукцион. Вход только по пропускам внутренней верхушки Триады. Покажите ваш жетон, или проваливайтесь прочь, пока я не сломал ваши купеческие повозки и не пересчитал ваши кости.

Ли Вэй высокомерно хмыкнул, состроив лицо человека, которого смертельно оскорбили в лучших чувствах. Он лениво запустил руку в широкий рукав фиолетового шелка, достал тот самый вожделенный чёрный нефритовый жетон старейшины Чэня, добытый вчера в казино Хитрым Лисом, и небрежно швырнул его на ладонь стражника.

Гвардеец поймал черный камень, опустил на него свою Ци, проверяя подлинность скрытых рун синдиката, и его глаза мгновенно округлились от шока. Личный жетон высшего наместника Триады восточного квартала. Стражник поспешно выпрямился, убрал глефу и склонился в глубоком, испуганном поклоне, едва не коснувшись лбом мостовой:

— Прошу прощения, почтенный старейшина... То есть, почтенный гость! Мы не знали, что вы прибыли по личному, секретному распоряжению господина Чэня! Проходите в ложу для высших гостей на втором этаже, весь Аукционный Дом к вашим услугам! Нам не стоило сомневаться в вашем статусе!

Су Лин внутренне глубоко выдохнула, слегка расправляя плечи, отчего её декольте соблазнительно колыхнулось в свете бумажных ламп. Ли Вэй небрежно забрал жетон, спрятал его обратно в рукав и вальяжно шагнул внутрь здания, увлекая «капризную супругу» за собой. Лу Сян шмыгнул следом, ловко проскочив мимо стражи под видом личного преданного слуги.

Внутри Аукционный Дом поражал своим зловещим, порочным великолепием. Огромный амфитеатр из черного мрамора уже был забит богатейшими людьми юга, старейшинами сект и контрабандистами. Но Лу Сян сразу потянул их мимо центрального зала, уводя в сторону служебных помещений. Они скользнули в тёмные, лакированные коридоры подземелья, где располагались закрытые склады контрабанды Триады Черного Лотоса.

— Главный аукцион наверху — это просто ширма для толпы и мелких торговцев, — тихо объяснял Лу Сян, быстро перебирая ногами вдоль сырых каменных стен, увешанных редкими факелами. — Все самые ценные вещи, запретные артефакты и золото, которые синдикат отмывает для Военного Ордена Ван Шэня, хранятся на самом нижнем ярусе склада. Именно туда казначей Фэнг сливал колоссальные ресурсы твоего бывшего клана Чжоу после резни на горе.

Коридор вел все ниже и ниже, пока не привел их к массивной железной решетке, за которой открывался колоссальный подземный склад размером с доброе футбольное поле. Повсюду высились горы ящиков с редкими духовными травами, бочки с алхимическим эликсиром и сотни тяжелых кованых сундуков с имперскими печатями.

Ли Вэй шагнул внутрь склада, и его золотые глаза под веками ярко полыхнули. Система Второго Ранга мгновенно провела тотальный аудит территории, зажигая перед его взором четкие золотые руны подсказок:

[Обнаружено конфискованное имущество Истца.]

[Количество: Тридцать кованых сундуков с чистым золотом и камнями Ци клана Чжоу.]

[Текущий статус: Вещественные доказательства по делу об отмывании средств Триадой.]

[Калькуляция урона: Сумма покрывает 100% ущерба, нанесенного Городу Закона.]

— Вот оно... — прошептал Ли Вэй, сжимая кулаки под полами роскошного шелкового халата. — Всё золото, из-за которого Ван Шэнь вырезал мою прошлую секту. Весь теневой синдикат держится на этих сундуках. Пристав Су Лин, Лу Сян, готовьтесь к фиксации вещественных доказательств для их переноса на наш Небесный Склад...

Но ГГ не успел закончить приказ.

В ту же секунду воздух внутри колоссального подземного склада резко, неестественно замер, став ледяным, тяжелым и удушливым. Все факелы на стенах одновременно погасли, словно на них опустился невидимый, вакуумный купол, отрезающий комнату от тепла природы. В гробовой, мертвой тишине подземелья раздался медленный, размеренный и пугающий стук тяжелых кожаных сапог по гранитному полу.

Из густого, холодного тумана, струящегося из дальнего угла склада, абсолютно беззвучно выросли пять высоких фигур в глухих плащах из вороненой кожи. Их лица полностью скрывались в глубоких тенях капюшонов, а на груди зловеще и холодно мерцали серебряные бляхи Имперской Инквизиции.

Это были Охотники Императора Шэнь Луна. Они уже успели бесшумно и жестоко зачистить все внешние посты внутренней охраны Триады в коридорах и теперь стояли посреди склада контрабанды, словно вестники неминуемой смерти. Воздух вокруг них буквально плавился от жара их смертоносных меридианов.

Су Лин мгновенно побледнела как шелк, её тело задрожало от первобытного страха, а пальцы судорожно вцепились в руку Ли Вэя. Как мастер меча, она слишком хорошо знала из хроник Боевого зала, что Инквизиция Императора никогда не оставляет в живых свидетелей своих операций. На их пути к Аукционному Дому Черного Лотоса встала третья, самая страшная, легальная и беспощадная сила этой вселенной.

Капитан Охотников — сухой, шрамированный мужчина с ледяными, абсолютно мертвыми глазами — медленно опустил взгляд капюшона на Ли Вэя, Су Лин и застывшего в ужасе Лу Сяна. Вокруг его тела удушливым багровым туманом клубилась Ци начала стадии Основания Фундамента, искажая само пространство склада и подавляя волю слабых практиков.

— Надо же... Какая любопытная картина, — холодным, леденящим душу голосом произнес капитан Охотников, и его рука в черной кожаной перчатке лениво опустилась на рукоять тяжелого вороненого палаша, висящего на поясе. — Мы пришли сюда, чтобы полностью зачистить это гнилое гнездо Триады Черного Лотоса и найти скрытые следы «Отступников Небес», которые мутируют по всей Империи. А застали здесь богатого провинциального купца с его капризной, полуголой девкой и мелкого уличного карманника, решивших поживиться добром синдиката.

Капитан сделал один размеренный шаг вперед, и прочные гранитные плиты пола под его тяжелыми сапогами жалобно затрещали, покрываясь сетью мелких трещин от колоссального давления его боевой энергии:

— Имперская Инквизиция не ведет переговоров с контрабандистами, ворами и гражданскими свидетелями. Вы все видели наши лица, наши плащи и методы нашей зачистки. Приговор Императора Шэнь Луна суров, но справедлив — немедленная ликвидация всех присутствующих на складе для стопроцентного сокрытия государственной тайны Инквизиции. Охотники, взять их головы. Живым не оставлять никого. Нам не нужны лишние языки в Линьане.

Четверо инквизиторов за его спиной синхронно, с глухим металлическим звоном обнажили свои узкие, сочащиеся ядовитой серой Ци клинки. Они были готовы в одно мгновение сорваться с места смазанными тенями и превратить Ли Вэя и его спутников в кровавый фарш, не оставляя им ни единого шанса на спасение. Петля шпионских игр Триады Черного Лотоса захлопнулась, превращаясь в смертельную, легальную ловушку Империи.

Ли Вэй медленно закрыл свой дорогой веер из слоновой кости, без малейшей спешки пряча его в широкий рукав фиолетового шелка. На его волевом лице не появилось ни капли человеческого страха. В его глазах, горевших ровным, величественным золотым пламенем Небесного Дознавателя, отразился лишь холодный, математический расчет Системы.

«Имперская Инквизиция думает, что их плащи и приказы Двора — это высший закон в этом мире», — мысленно произнес ГГ, и в его разуме Система Второго Ранга яростно и торжественно активировала Судебный Склад, разворачивая Древний Кодекс. — «Но перед лицом Истинного Правосудия их серебряные бляхи — всего лишь дешевые жестянки грешников, превысивших свои полномочия. Заседание по делу о вооруженном нападении на Суд объявляется открытым. И приговор для вас будет окончательным».

(конец 15 главы)

Глава 16. Презумпция невиновности

Четверо инквизиторов сорвались с места одновременно, превратившись в смазанные багрово-серые тени. В замкнутом пространстве подземного склада свист их узких клинков прозвучал как одновременный предсмертный хрип. Они не тратили время на пустые крики или пафосные стойки — Охотники Императора были обучены убивать максимально быстро, точно и безжалостно.

Су Лин в панике попыталась рвануться вперед, её пальцы судорожно потянулись к пустому бедру, но оружия там не было. Легенда «капризной жены» обязывала её быть беззащитной. Воительница Боевого зала зажмурилась, приготовившись к тому, что через секунду их тела будут безжалостно рассечены имперской сталью. Лу Сян рядом и вовсе рухнул на колени, закрыв голову руками и истошно моля всех известных ему духов земли о спасении.

Но Ли Вэй даже не шелохнулся. На его губах играла ледяная, презрительная ухмылка прокурора, у которого на глазах банда мелких преступников пытается нарушить закон прямо в зале заседаний.

— Обвинение предъявлено, — монотонно, словно зачитывал приговор, произнес ГГ. — Переходим к судебному взысканию.

БАМ!

Воздух на складе взорвался колоссальной золотой волной. Прямо из пространственного разлома Системы в правую руку Ли Вэя с оглушительным грохотом упал массивный, монолитный Судейский Молот Осуждения. Одновременно с этим фиолетовый купеческий халат на его плечах бесследно испарился, сменяясь глубокой, поглощающей свет матовой черной Мантией Неподкупности.

ГГ наотмашь крутанул Молот перед собой. Тяжелый черный боёк, покрытый яростно вспыхнувшими золотыми рунами, прорезал пространство.

КРАШ!

Четыре имперских клинка одновременно врезались в неразрушимую сталь Небесного артефакта. Звук удара был подобен грому посреди ясного неба. Серая ядовитая Ци Охотников, способная за секунду выжечь меридианы обычного мастера Конденсации, при соприкосновении с Мантией Неподкупности просто беззвучно испарилась, впитавшись в черную ткань ровно наполовину. Оставшийся урон золотая аура Небесного Дознавателя Второго Ранга внутри Ли Вэя даже не заметила.

Ударная волна от столкновения была такой силы, что четверых элитных инквизиторов сорвало с места и отбросило назад на добрых десять метров. Они приземлились на ноги, тяжело скользя сапогами по граниту, а их мертвые глаза под капюшонами впервые округлились от дикого, первобытного шока.

Перед глазами Ли Вэя в этот момент бесстрастно развернулся интерфейс Системы, окрасившись в строгий, карающий алый цвет:

[Внимание! Зафиксировано вооруженное нападение на Носителя при исполнении обязанностей.]

[Субъекты: Элитный карательный отряд Имперской Инквизиции (5 объектов).]

[Ранг Греха: Тяжелое превышение должностных полномочий, соучастие в сокрытии улик, попытка убийства должностного лица Суда.]

[Статус Носителя активирован: Истинное Подавление (Второй Ранг) — доступно!]

Капитан Охотников, до этого момента безучастно стоявший у стены, резко выпрямился. Его рука мертвой хваткой сжала рукоять тяжелого палаша, а багровая аура Основания Фундамента вокруг его тела вспыхнула с утроенной, удушающей силой.

— Что это за магия?.. — леденящим душу шепотом произнес капитан, глядя на горящие золотом глаза Ли Вэя и его огромный Молот. — Это не Ци стихий. Ты... ты и есть та самая аномалия Кодекса, которую мы ищем! Выродок, посмевший присвоить себе силу Небес!

— Ошибаетесь, гражданин капитан, — лениво ответил Ли Вэй, закидывая тяжелый Молот на плечо, пока черная мантия Неподкупности плавно развевалась от остаточного ветра Ци. — Это вы — выродки, прикрывающиеся бляхами Императора, чтобы безнаказанно резать мирных граждан и сокрывать улики Триады. Сама Имперская Инквизиция сегодня признана виновной в превышении власти. И я выношу вам меру пресечения. Второе движение: Принудительный арест подследственных!

Ли Вэй резко вскинул левую руку вверх, широко растопырив пальцы.

КРАЦ-Ц-Ц-Ц-Ц!

Звук разразился одновременно со всех сторон огромного подземного склада. Прямо из-под каменных плит гранита, ломая кованые сундуки с контрабандой Триады, с оглушительным металлическим лязгом вырвались десятки массивных, отливающих первозданным золотом Цепей Правосудия.

Четверо инквизиторов попытались активировать свои техники скрытности перемещения, превращаясь в серый туман, но против концептуальной магии Кодекса их магия стихий была жалкой пустышкой. Золотые кольца цепей намертво обвили их лодыжки, торсы и запястья прямо в воздухе. С металлическим стуком Охотников Императора швырнуло на колени, напрочь блокируя их каналы Ци.

Чем сильнее они пытались сопротивляться, тем яростнее золотые звенья раскалялись, выжигая меридианы за все те сотни невинных жизней, которые инквизиторы уничтожили во имя Двора.

— А-а-а-а! Моя Ци! Каналы горят! — истошно взвыл один из Охотников, кашляя кровью и безуспешно пытаясь вырваться. Элитные ликвидаторы Империи, не знавшие страха, в одну секунду превратились в беспомощных грешников, ожидающих казни.

Капитан Охотников оказался единственным, кого цепи не смогли скрутить мгновенно. Мастер стадии Основания Фундамента успел выпустить колоссальный взрыв багровой энергии, отчего впервые золотые звенья с треском отлетели в стороны. Старик тяжело дышал, его капюшон слетел, являя миру искаженное яростью, покрытое глубокими боевыми шрамами лицо.

— Думаешь, твои железки удержат мастера Основания, щенок?! — взревел капитан, занося свой тяжелый вороненый палаш, который окутался десятиметровым лезвием кровавой Ци. — Я вырежу твое сердце вместе с твоим Кодексом!

Но в этот момент Су Лин, наконец преодолев оцепенение и страх перед Инквизицией, резко рванулась вперед. Увидев, что Ли Вэй в одиночку сковал целую армию Охотников, защищая её и Лу Сяна, гордая воительница Боевого зала почувствовала, как внутри неё окончательно сгорели остатки шпионского прошлого. Её долг как судебного пристава Города Закона заставил её действовать.

Девушка молниеносно подлетела к одному из поверженных сундуков Триады, выхватила оттуда трофейный длинный меч и сгустила вокруг лезвия всю свою плотную зеленую Ци пика Конденсации.

— Назад, палач Империи! Подсудимый... То есть, капитан, вы нарушаете порядок судебного заседания! — с боевым кличем выкрикнула Су Лин, выставляя перед собой клинок и полностью закрывая спину Ли Вэя от багрового удара капитана. Её изумрудный шелк при этом яростном движении соблазнительно натянулся, но в её глазах больше не было девичьего смущения. Только абсолютная, безоговорочная верность своему Судье.

Лу Сян, сидевший за сундуком риса, тоже внезапно перестал трястись. Хитрый Лис понял — если Судью сейчас убьют, Охотники точно сделают из него фарш. Плутовская натура уличного вора заставила его пойти на безумный риск.

— Эй, шрамолицый! Лови кошель, нищеброд! — истошно заорал Лу Сян, выпрыгивая из-за укрытия и точным, виртуозным движением руки швыряя в лицо капитана Охотников тяжелую железную чернильницу.

Капитан от неожиданности инстинктивно дернул головой, сбивая траекторию своего смертоносного багрового удара. Меч Су Лин со звоном встретил лезвие его палаша, гася оставшуюся энергию, а Ли Вэй в эту же секунду сделал один мощный, сокрушительный шаг вперед.

Тяжелый черный Судебный Молот в его руках окутался таким яростным, ослепительным столбом золотого пламени, что стены подземного склада задрожали, а с потолка посыпалась каменная крошка. Приговор суда был готов к оглашению.

— Капитан Охотников, ваше право на защиту официально аннулировано за сопротивление следствию, — лениво и леденяще произнес Ли Вэй, занося Молот над головой побелевшего от ужаса старика. — Суд переходит к немедленному исполнению наказания.

(конец 16 главы)

Глава 17. Государственная измена

Массивный чёрный Молот Осуждения в руках Ли Вэя уже готов был обрушиться на голову шрамированного капитана Охотников, как вдруг пространство подземного склада со страшным, душераздирающим треском разорвалось надвое.

Факелы, едва зажжённые после вспышки Кодекса, мгновенно потухли. Воздух в одно мгновение стал жидким и ледяным, а из гигантского пространственного разлома хлынул густой, сочащийся кровью багровый туман. Земля под ногами задрожала с такой силой, что кованые сундуки с золотом клана Чжоу жалобно зазвенели, сдвигаясь с мест.

Су Лин с тихим стоном упала на колени, её трофейный меч со звоном выпал из онемевших пальцев. Против этой удушающей, первозданной мощи стадии Зарождения Души её Ци пика Конденсации оказалась полностью парализована. Лу Сян и вовсе распластался по граниту, едва сдерживая крик ужаса.

Из багрового тумана медленно, неторопливо выступила роскошная фигура молодого мужчины в черно-золотых одеждах великого ордена Бога Войны. Порочно красивое лицо, ледяные глаза и та самая сытая, хищная ухмылка тирана.

Это был Ван Шэнь. Второй попаданец. Истинный Патриарх теневой империи юга.

— Надо же... Какая трогательная, грязная потасовка в моем личном подвале, — Ван Шэнь лениво закинул руки за спину, и багровая Ци вокруг него соткалась в призрачные лезвия. — Чэн Мин, чертов ты идеалист, ты всё-таки выполз из своей провинциальной норы. Притащил с собой девку-предательницу, мелкого уличного карманника и... этих императорских ищеек в вороненых плащах. Вы действительно подумали, что можете копаться в моих сундуках на моей суверенной территории?

Капитан Охотников, висящий в золотых Цепях Правосудия, сплюнул кровь и дико оскалился, уставившись на Патриарха:

— Ван Шэнь... Изменник! Инквизиция Императора доберется до твоей шеи! Твоя Триада Черного Лотоса сегодня объявлена вне закона!

— Инквизиция? Император? — Ван Шэнь весело, от души расхохотался, и от этого смеха половина ящиков с алхимическими эликсирами на складе разлетелась в щепки. — Старик, ты так ничего и не понял. В этом мире нет никакого закона, кроме силы. Вы все — ищейки Шэнь Луна и праведный прокурор Чэн Мин — подохнете прямо здесь. Я сотру этот склад в порошок вместе с вашими телами. Оффшорные теневые схемы Триады любят тишину.

Ван Шэнь резко вскинул правую руку. В его ладони со свистом соткалось колоссальное, двадцатиметровое багровое лезвие Ци стадии Зарождения Души. Одного этого удара было достаточно, чтобы обрушить весь Аукционный Дом «Плавающий Нефрит» и похоронить под руинами половину торгового квартала Линьаня.

Инквизиторы зажмурились, Су Лин инстинктивно попыталась закрыть Ли Вэя собой, но ГГ даже не шелохнулся. На его лице, горевшем ровным золотым пламенем Небесного Дознавателя, появилась ледяная, математически точная улыбка адвоката, который только что дождался главного признания подсудимого.

— Подсудимый Ван Шэнь, — сухо, твердо и с пугающим эхом произнес Ли Вэй, и его голос громом раскатился по подземелью, перекрывая гул багровой магии. — Твоя физическая сила велика, но твой криминальный шанхайский ум остался прежним. Ты думал, что Небесный Суд пришел сюда, чтобы просто подраться с твоей охраной в подвале? Нет. Суд пришел, чтобы завершить сбор улик по твоему главному делу.

Ли Вэй лениво запустил руку в широкий рукав черной мантии Неподкупности и вытащил оттуда пожелтевший, скрепленный кровавой печатью свиток, который он за эти три недели расшифровал из тайных архивов Казначея Фэнга.

Перед глазами ГГ Система Второго Ранга мгновенно зажгла карающие багровые строчки:

[Объект: Ван Шэнь (Высший Патриарх).]

[Официальное обвинение Системы: Подготовка государственного переворота, создание незаконного вооруженного формирования, сокрытие налогов Империи.]

[Статус улик: 100% подлинность. Вещественное доказательство введено в протокол.]

— Капитан Имперской Инквизиции, зачитываю показания для протокола, — громко объявил Ли Вэй, разворачивая свиток перед побелевшим лицом шрамированного Охотника.

— Согласно теневым ведомостям Аукционного Дома, Патриарх Ван Шэнь за последние три года тайно перевел из южных провинций в свой скрытый Военный Орден Бога Войны более пятидесяти миллионов золотых монет Империи. На эти деньги он тайно закупил запрещенные артефакты прорыва духа, нанял тридцать тысяч беглых наемников и заключил секретный союз с мятежники севера.

Ли Вэй перевел свой ледяной, пронизывающий взгляд на замершего Ван Шэня:

— Твоя Триада Черного Лотоса отмывает золото не для покупки трав, Ван Шэнь. Ты готовишь полномасштабный штурм Столицы и свержение Императора Шэнь Луна. Подсудимый Ван Шэнь, статья за государственную измену. Приговор Небесного Кодекса — лишение всех титулов и немедленная конфискация всего твоего синдиката в пользу Суда!

Капитан Охотников, услышав эти цифры и факты, от которых у любого чиновника Империи остановилось бы сердце, потрясенно округлил глаза.

— Пятьдесят миллионов... Мятежники севера... Так вот зачем Триада собирала камни Ци! Изменник! Настоящий изменник! — взревел старик-инквизитор, и его верность Двору вспыхнула с безумной силой. — Охотники! Забудьте про аномалию! Наша главная цель — голова Ван Шэня! Доставить свиток Императору любой ценой!

Багровое лезвие Ци в руке Ван Шэня дрогнуло. Его порочно красивое лицо мгновенно исказилось от дикой, первобытного ярости, а сытая ухмылка Триады полностью испарилась. Ли Вэй не просто ударил его магией — он легким движением руки разрушил всю его пятилетнюю секретную стратегию, натравив на него всю карательную машину Империи Шэнь Луна.

— Чэн Мин... Тварь! Ты... ты покойник! — бешено зарычал Ван Шэнь, и его багровая аура Зарождения Души устремилась в безумную, хаотичную атаку на ГГ. Трёхстороннее побоище на подземном складе официально началось.

Ван Шэнь не стал медлить ни секунды. Шагнув вперед, он обрушил свое чудовищное багровое лезвие Ци прямо на Ли Вэя. Воздух вокруг зазвенел, а каменный потолок склада начал трескаться, не выдерживая чудовищного веса истинной стадии Зарождения Души.

— Заткнись со своим Кодексом! На Земле ты сдох в подвале, и здесь твои бумажки тебя не спасут! — яростно выкрикнул Патриарх.

Капитан Охотников, понимая, что масштаб предательства Ван Шэня грозит гибелью всей Империи, принял единственное самоубийственное решение.

— Охотники! Защищайте свиток любой ценой! — взревел старик, и его собственное тело внезапно окуталось ослепительным багровым пламенем. Он активировал запретную технику сжигания меридианов и ядра Основания Фундамента. На несколько секунд старик прорвал золотые Цепи Правосудия и с безумным криком бросился наперерез Ван Шэню, выставляя свой палаш.

КРАШ-Ш-Ш!

Удар Ван Шэня был настолько страшен, что палаш капитана Инквизиции мгновенно разлетелся на тысячи осколков. Старика-охотника буквально вмяло в гранитный пол, его боевое ядро с треском лопнуло, и он замер без дыхания, заливая камни кровью. Но эти три секунды безумной самоотверженности спасли Ли Вэю жизнь. Ударная волна багровой Ци долетела до ГГ, но Мантия Неподкупности послушно впитала ровно половину урона, а остатки Ли Вэй заблокировал прочным бойком Судейского Молота.

Его отбросило на несколько метров назад, прямо к кованым сундукам с золотом клана Чжоу. Рядом тяжело дышала Су Лин, удерживая в руках трофейный клинок, а Лу Сян судорожно сжимал в руках свиток с уликами, который ГГ успел швырнуть ему в руки.

Четверо выживших имперских инквизиторов, увидев гибель своего капитана и осознав масштаб государственной измены Ван Шэня, полностью сменили приоритеты. Они больше не смотрели на Ли Вэя как на врага. На полной скорости они бросились на Ван Шэня, свистя своими узкими мечами и пытаясь сковать движения Высшего Патриарха. На подземном складе воцарился абсолютный, кровавый хаос трехсторонней битвы.

Ван Шэнь с легкостью раскидывал Охотников одной левой ладонью Ци, его глаза горели безумием криминального босса, чья империя рушится прямо сейчас.

— Лу Сян, свиток мне! — тяжело дыша, скомандовал Ли Вэй, поднимаясь во весь рост посреди руин и обломков. Его золотые зрачки Истинного Суда горели ярким, ровным пламенем. Он понимал, что физически тело молодого писаря не выдержит следующего прямого удара Ван Шэня. Пришло время выкатывать главный козырь Системы Небесного Суда.Лу Сян судорожно протянул ему пожелтевшую бумагу. Ли Вэй мертвой хваткой сжал свиток о госизмене и мысленно направил его прямо в бесстрастный интерфейс Системы:

«Система! Ввожу в протокол официальные вещественные доказательства заговора государственного масштаба! Требую принудительного исполнения Небесного Кодекса против изменника Империи!»

В ту же секунду бесстрастный золотой интерфейс перед его глазами буквально взорвался каскадом безумных, торжествующих и ослепительных системных уведомлений, полностью окрасив разум Ли Вэя в победный золотой цвет:

[Внимание! Вещественные доказательства по делу о Государственной Измене успешно приняты Системы.]

[Масштаб раскрытого преступления: Высший (Угроза безопасности Империи).]

[Калькуляция Справедливости завершена... Распознано сокрытие 50 000 000 золотых монет.]

[Поздравляем! Вам начислено: 50 000 Очков Справедливости!]

[Внимание! Выполнены условия скрытого аварийного протокола: «Жертва Чистой Души — Пробуждение Хранителя».]

[Запуск процесса... Ожидание 100% мощности...]

Черный металл Судейского Молотка Осуждения, лежащего в руке Ли Вэя, внезапно запульсировал с такой чудовищной силой, что золотые руны на его бойке вырвались наружу, закружившись в воздухе ослепительным вихрем.

Ван Шэнь, как раз отшвырнувший последнего инквизитора в стену, резко обернулся к ГГ. Почувствовав эту новую, космическую энергию, которая поднималась из Молота Ли Вэя, Высший Патриарх стадии Зарождения Души впервые за всю свою жизнь почувствовал, как по его спине пробежал табун ледяных, панических мурашек.

— Чэн Мин... Что ты опять задумал, ублюдок?! — бешено закричал Ван Шэнь, занося обе руки для финального, сокрушительного удара багровой Ци.

Но было уже слишком поздно. Небесный Кодекс вынес свой вердикт, и судебное взыскание вступало в силу прямо сейчас.

(конец 17 главы)

Главы 18,19 и 20 выйдут 1,2,3 октября.