Небесный Покров Том 1: Воин перекрестных миров

Пролог

Вековое сияние полной луны озаряло путь сквозь лабиринт узких улочек Архангельска. Ночь была наполнена загадкой, пронизана тайной, и именно в такое время судьба принесла свою неизбежность. В подворотне, где тени становились гуще, среди обломков и разбитых бутылок, лежал бездыханный труп. Эдвард Дэйтон, 25-летний амбициозный политик, познавший темную суть мира, был лишен жизни. От его тела остались лишь бесчувственные обломки мечт и надежд, сметенные непрощающим временем.

Его политические деяния были направлены на борьбу с коррупцией и неравенством. Эдвард считал, что только радикальные изменения и честное правление могут привести к прогрессу и процветанию общества.Но все его стремления и политические успехи были оборваны неожиданной смертью которая оставила за собой лишь вопрос: Неужели это конец?, в затухающем сознанании политика.

Но тогда что-то невероятное произошло. Душа Эдварда покинула его тело, освободившись от оков смерти.Миг, когда его сознание уплывало из тела, был наполнен ощущением невесомости и света. Эдвард ощущал, как его душа поднимается выше, оставляя позади мир праха и тленных оболочек. Он оказался на пороге посмертного существования, где реальность превращалась в иллюзию, а время теряло свою цепь.Вихрь света и тьмы обернул его существо и словно вихрь нес его сквозь ворота послесмертия. Эдвард задавался вопросом: Неужели это не конец?

Глава 1: Возрождение

Сознание медленно проникало в мой размытый мир. Первым, что я почувствовал, была боль. Острая и непереносимая боль, которая пронзала каждую клетку моего тела. Я пытался открыть глаза, но мои веки казались тяжелыми и непослушными. В моей памяти была только пустота, как будто кто-то вырезал часть моей жизни.

Медленно и с трудом я ощутил землю под своей спиной. Подняв руку, я потрогал свое лицо, ощутив чужое прикосновение. Внезапно до меня дошло — это не мое тело. Я был внутри чужого существа, в теле другого человека. Путаница охватила меня, и я пытался понять, что происходит.

Собрав все свои силы, я сел и огляделся вокруг. Несколько шагов от меня лежало бездыханное тело, покрытое кровью. Вспоминающие осколки воспоминаний проникали в мою голову — это была сцена избиения, которой я не мог придать смысла. Пытаясь вспомнить свое имя, я ощутил, что оно смыто временем, словно песчинки в воде.

Вдруг, словно пронзительный взрыв, голос раздался в моей голове. "Добро пожаловать в систему культивации", — проговорил голос, будто невидимый проводник. "Ты вошел в новый мир, где духовная энергия пронизывает все существование. В тебе пребывает существо, которое ушло в иной мир, освободив место для твоей души. Ты – Алексей, наследник рода Юсуповых".

Слова звучали в моей голове, будто чей-то голос прошел сквозь туман времени и раскрыл мою новую судьбу. Внезапно, всплеск знакомых образов и эмоций пронзил его разум. Воспоминания предшественника, человека, в чьем теле я нахожусь, проникали в моё сознание. Я узнал, что меня зовут Алексей, что я являюсь наследником рода Юсуповых, княжеского рода, имеющего великую историю и многочисленные владения.Это объяснило мне непривычную обстановку, роскошный декор и атмосферу благородства, окружающую меня.

Осознание собственной личности и мира, в котором я находился, было ошеломляющим. Этот мир был непохож на то, что я помнил. Здесь не было февральской революции, Российская империя выиграла Первую мировую войну и продолжала свое существование.

Осознавая это, я с трудом поднялся с пола, ощущая слабость и дурноту. Мое тело боролось с непривычными ощущениями, но я нашел в себе силы продолжить свой путь. Я должен был узнать больше о том, что событиях привели меня сюда и как связана моя новая жизнь с миром, который я оставил позади.

С трудом я встал на ноги, опираясь о стену. Боль пронзала каждый мой шаг, но я должен был дойти до конца. Шаг за шагом я двигался по узкой аллее, поднимаясь к выходу из подворотни. Когда я наконец вышел на свет, меня ослепила яркость солнца. Впереди был старинный особняк, величественный и мрачный, словно зеркало моей собственной души.

Я переступил через порог особняка. Медленно, с поддержкой стен, я продвигался по коридорам дома Юсуповых. Внутреннее дворцовое пространство и роскошь напоминали мне, что мое прежнее существование было совершенно иным. Наконец, я достиг дверей главного зала, откуда до меня доносились звуки разговоров.

Сердце мое замирало, когда я открыл дверь и оказался в зале, где меня встретили его родственники. Взгляды были холодными и недоверчивыми, отражая богатство и власть, присущие роду Юсуповых. Они внимательно изучали моё лицо, словно искали что-то в моих глазах. "Ты верный крови Юсуповых?" — спросил один из родственников с тонким презрением в голосе.

Я почувствовал внутреннюю тревогу, но несмотря на свои сомнения и незнание своего прошлого, я был решен доказать свою преданность роду. С гордостью вздернув подбородок, я ответил: "Я — Алексей, наследник рода Юсуповых. Мое сердце принадлежит крови, которая протекает в моих жилах, и я готов служить семье и ее истории".

Родственники обменялись недоверчивыми взглядами, и приняли решение отправить меня в лазарет, чтобы провести подробное обследование.

Я был доставлен в лазарет, где меня подвергли полному обследованию. Оказалось, что мое тело было изуродовано — голова болела от гематом, по всему телу были синяки и переломанные ребра. Я испытывал мучительные боли, но несмотря на это, я сохранял стойкость и решимость. После завершения обследования,было выявлено что несмотря на множества повреждений критических нет,а также было доказано что я Алексей Юсупов после сканирования каналов и меридиан, оказалось что их расположение уникально у каждого живого существа и у меня оно идентично прошлому владецу этого тела о чем я узнал позже после захода в библиотеку усадьбы. Я остался в одиночной палате, где я наконец-то смог отдохнуть. Измученный и истощенный, я положился на кровать и скоро уснул, погружаясь в безмолвную тьму сна.

Я понимал, что моя история только начинается. Новый мир, новая семья, новые возможности. Сохраняя в себе воспоминания, знания и навыки предшественника, я должен был найти свое место в этом странном и опасном мире. Самое главное, я должен был найти ответы на вопросы, затерявшиеся в пучине времени.

Неужели это конец? Нет, это было только начало моего восхождения.

Глава 2: Встреча с Системой

Я проснулся в своей палате, чувствуя, что мое тело постепенно восстанавливается после избиения. Я сел на кровати и осмотрелся вокруг, замечая небольшую комнату с мебелью из темного дерева и шелковыми шторами, которые покрывали окна. В одном углу стоял небольшой столик с книгами. Ощущая голод, я решил отправиться на кухню, надеясь найти что-то съестное.

Я шел по коридорам особняка, когда вдруг мой взгляд упал на большой зеркальной поверхности в одном из прихожих. Увидев свое отражение, я остановился, застыв на месте. На поверхности зеркала появилась светящаяся табличка, которая начала заполняться информацией. Система, которую я только что узнал из воспоминаний предшественника, предоставила мне данные о моем состоянии и возможностях.

Возраст: 14 лет

Раса: Человек

Статус: Смертный

Ступень культивации:

Уровень культивации:

Сила: 0,10

Скорость: 0,10

Выносливость: 0,20

Стойкость: 0,10

Ментал: 2,1

Энергия: 0,4

Способности:

Степень слияния с покровом:

Степень познания Пути:

Я изучал эти числа, стараясь понять, что они означают. Я понял, что мои сила, ловкость, выносливость и стойкость были сильно понижены после избиения. Я был слаб и беззащитен. Единственное, что у меня было, это ментальная энергия, которая превышала обычные показатели. Я почувствовал, что мой разум был острым и готовым к обучению. Я понял, что Система была ключом к моему пониманию этого нового мира. Она могла предоставить мне информацию о других пользователях, а также о моих собственных возможностях и прогрессе.

Я был заинтригован тем , что мог узнать больше о себе и о других культиваторах. Я продолжил свой путь к кухне, надеясь найти ответы на свои вопросы. Встречая других людей на своем пути, я замечал, как Система показывала ему их возраст, расу, статус и стадию культивации. Однако, когда я встречал культиваторов той же стадии, информация была ограничена лишь этими параметрами.

Это заставило меня задуматься о разнице в уровнях и о том, что еще нужно изучить и достичь. Прибыв на кухне, я увидел служащих, которые уже подготовили ему завтрак. Я взял кусок хлеба и стал размышлять о своем пути в этом новом мире. Я понял, что мне нужно обучиться, развить свои способности и достичь высокого уровня культивации. И только тогда я смогу раскрыть свою истинную сущность и найти ответы на свои вопросы. Я понимал, что мой путь только начинается, и я готов к этим вызовам. Я с уверенностью взглянул на зеркало и прошептал сам себе: "Неужели это конец? Нет, это новое начало!"

Затем, снова сосредоточившись на своей еде, я начал строить планы для своего будущего и исследования возможностей, которые предоставляла Система.Я закончил завтрак и решил отправиться в библиотеку, расположенную в глубине особняка. Я ощутил волнение, зная, что здесь я найду ответы на свои вопросы и узнаю больше о технике закалки, стадиях и уровнях культивации.

Когда я вошел в библиотеку, мои глаза разомкнулись перед обилием книг и свитков, разложенных на полках и столах. Здесь я обнаружил богатую коллекцию древних текстов, посвященных культивации и духовной практике. Я начал свое исследование, беря одну книгу за другой и погружаясь в знания, которые были переданы через века. Я узнал о различных методах закалки, стадиях и уровнях культивации.

Первая стадия - Закалка тела. Здесь я обнаружил, что существует пять уровней закалки: Закалка легких, Закалка костей, Закалка внутренних органов, Закалка кожи и Закалка мышц. Каждый уровень требовал определенного уровня силы и контроля энергии, чтобы достичь прогресса.

Вторая стадия - Закалка разума. Она включала три уровня: Закалку рецепторов, Закалку спинного мозга и Закалку головного мозга. Здесь я понял, что для достижения более высоких уровней закалки разума необходима алхимия высокого качества и ранга.

Третья стадия - Закалка души. Это была самая сложная и мистическая стадия, которая включала Открытие акупунктурных точек, Создание источника и Трансформацию души.

Я понимал, что эту стадию достичь было не так просто, ведь для прорыва на эту стадию необходимы не только редкие ресурсы ,хороший контроль энергии и сильная воля но и техника медитации развитие по которой необходимо для того чтобы прорваться на следующую стадию после закалки души и сменить свой статус перестав быть смертным,но я ощущал в себе горячее стремление к развитию ,ведь только двигаясь вперёд я смогу найти ответы на свои вопросы.

Я прочитал о том, как духовная энергия делилась на внешнюю и внутреннюю, и о методах поглощения и использования этой энергии. Я изучал, как заполнить свое тело внутренней энергией и направить ее в нужные места, чтобы достичь закалки и прогрессировать по пути культивации. Часы превратились в дни, а дни - в недели, когда я погружался в мир знаний и развивал свое понимание культивации. Я осознал, что моя сила, ловкость, выносливость и стойкость были на низком уровне, но я не отчаялся. Вместо этого я увидел потенциал и возможности для роста.

Таким образом, я погрузился в изучение техник и методов культивации, осознавая, что мой путь только начинается. Я решил применить полученные знания на практике и стремиться к достижению более высоких стадий и уровней. И хотя у меня еще не было способностей и пути, я знал, что впереди меня ждет многое, и я готов сделать все, чтобы обрести силу и раскрыть свой истинный потенциал.

Глава 3: Пробуждение внутренней сущности

Я продолжал упорно тренироваться, стремясь развить свои способности и освоить технику дыхания. Я отдавал большое значение технике дыхания, осознавая, что правильное дыхание является фундаментом для усвоения и использования духовной энергии. Каждый день я посвящал несколько часов тренировкам, сосредотачиваясь на своем дыхании и внутренней энергии.

Однажды, во время одной из интенсивных тренировок, когда я старался визуализировать духовную энергию, что было рекомендовано в одной из книг, произошло нечто необычное. В моих глазах открылось уникальное духовное зрение, позволяющее видеть потоки энергии, которые обычно остаются невидимыми для обычных людей.

Я ощутил, как энергия проникает через мое тело, оживляя каждую клетку и наполняя меня силой. Впервые я осознал, что я способен контролировать внешнюю энергию и использовать ее в своих целях.

Я был поражен этим открытием и стал экспериментировать с контролем внешней энергии. Я знал, что контролировать внешнюю энергию - это нечто невозможное, согласно знаниям, которые я получил из книг и свитков, контролировать внешнюю энергию было невозможно. Никто не мог заставить ее двигаться своей волей. Тем не менее, я решил исследовать свои возможности и понять, насколько далеко он может продвинуться

Я начал экспериментировать, вдыхая энергию не только ртом, но и всем телом. Я постепенно улучшал свои навыки и научился направлять поток энергии по своему желанию. Однако это требовало огромной концентрации и силы воли. Я понимал, что для достижения прогресса мне необходимо владеть своей волей и концентрацией, чтобы контролировать и направлять энергию по своему желанию.

Я осознавал, что я только на начальном этапе своего пути к культивации и духовному развитию. Мое уникальное духовное зрение и способность контролировать внешнюю энергию давали мне надежду на то, что я способен достичь высоких стадий и уровней культивации.

И вот одним утром я сосредоточенно стоял на пустынной поляне, обнаженный до пояса, втянул живот и принял устойчивую позу. Вокруг меня плавали слабые вихри энергии, словно игривые змейки, смыкающиеся и разделяющиеся. Я начинал свою ежедневную тренировку, стремясь раскрыть свои потенциалы и совершенствовать свои навыки в культивации.

Первым делом я фокусировался на своем дыхании. Я вдыхал медленно и глубоко, наполняя легкие свежим воздухом, а затем выдыхал, освобождая свое тело от напряжения. Я знал, что правильное дыхание - основа для работы с духовной энергией, поэтому уделял этому особое внимание.

Затем я начинал концентрироваться на своей внутренней энергии. Я представлял, как она проникает в каждую клетку моего тела, оживляя меня и наполняя силой. С каждым вдохом я ощущал, как энергия становится более яркой и интенсивной.

Однако, для дальнейшего развития своих способностей, мне нужно было увидеть духовную энергию. Я закрыл глаза и сфокусировал свое внимание на своем внутреннем зрении. Передо мной открылся удивительный мир потоков энергии, которые обычно остаются невидимыми для обычных людей.

Я наблюдал, как энергия текла через мое тело, образуя сложные узоры и волнующие пульсации. Я видел, как энергия распространяется по моим нервам и кровеносным сосудам, оживляя их и придавая новую силу. Было необыкновенно увидеть, как эта энергия влияет на каждую часть моего существа.

Тренировка не ограничивалась только визуализацией. Я также пытался контролировать внешнюю энергию, направляя ее своей волей. Я вдыхал энергию не только ртом, но и всем телом. Я улучшал свои навыки, усиливая поток энергии и направляя его по своему желанию.

Это требовало неимоверной концентрации и силы воли. Я осознавал, что для достижения успеха мне необходимо владеть своей волей и контролировать свои мысли. Я понимал, что культивация - это не только физическая тренировка.

После завершения своей тренировки, я услышал отдаленное звучание лязга металла. Это привлекло мое внимание, и я решил отправиться туда, откуда доносились звуки. Следуя звуку, я пришел к площадке, где проходила тренировка княжеской гвардии.

Увидев тренировку военных, меня захватило прекрасное зрелище перед моими глазами. В то время как обычные люди видели лишь физические движения, благодаря моему духовному зрению, я увидел, как ярко сияли их тела. Я различал потоки энергии, пронизывающие каждого воина, и понимал, что эта энергия приходит в движение при каждом их действии.

Это впечатлило меня, и я решил использовать свои новые способности, чтобы понять и предугадать движения противника. Я сосредоточился на потоках энергии, наблюдая, как они меняются при различных движениях гвардейцев. Я усилил свое духовное зрение, чтобы заметить мельчайшие детали и нюансы.

Я внимательно следил за каждым движением гвардейцев и старался запомнить их последовательность. Я использовал свою абсолютную память, чтобы сохранить каждое действие в своем сознании. Затем я начал внедрять эти движения в свой собственный боевой стиль, применяя их с легкостью благодаря своему духовному зрению и точной памяти.

Я улучшал свои навыки с каждым повторением, постепенно становясь все более сильным и изобретательным в своих боевых приемах. Я использовал знания, полученные из тренировок гвардейцев, чтобы предугадывать движения противника и находить уязвимые места.

Таким образом, благодаря своему духовному зрению и абсолютной памяти, я нашел вдохновение и новые возможности для развития своих навыков в бою. Я был готов использовать эти умения в будущих сражениях, полон решимости и стремления к совершенству.

Я продолжал свои тренировки, стремясь развить свои способности и обрести глубокое понимание культивации. Я осознавал, что моя дорога будет полна испытаний и вызовов, но я был готов идти вперед, несмотря на все трудности. Мое уникальное духовное зрение и контроль над внешней энергией стали моим новым оружием, открывающим передо мной новые горизонты и возможности. С каждым днем моя вера в свои силы укреплялась, и я продолжал двигаться вперед, настойчиво идя по своему пути культивации. Я был готов преодолевать все трудности и неуверенности, чтобы раскрыть свой истинный потенциал и стать могущественным культиватором.

Глава 4: Боевые искусства и Оружие Громового Разряда

Спустя неделю интенсивных тренировок и культивации, я достиг следующей ступени в своем развитии: закалки тела и уровня культивации: закалки легких. Чувствуя, что наступает момент оценки своих достижений, я решаю взглянуть на свои параметры.

С удивлением обнаруживаю, что моя сила возросла до 0.7, скорость достигла 0.5, выносливость улучшилась до 0.8, а стойкость и ментал стали равными 0.5 и 2.1 соответственно. Однако наиболее поразительным изменением была моя энергия, которая достигла уровня 1.5. Я осознаю, что эти показатели значительно превосходят обычные значения для моего возраста и уровня развития, особенно в отношении энергии, ведь обычно в моем возрасте и уровне развития энергия должна была составлять около 0.8. В моем случае энергия превзошла все ожидания.

Спустя некоторое время собираюсь на семейный ужин, где родственники проявляют интерес к моему прогрессу. С гордостью делюсь информацией о своей ступени и уровне развития.

"Алексей, расскажи нам, какие успехи ты достиг в своих тренировках?", спрашивает меня отец с восхищением в голосе.

Я улыбаюсь и отвечаю: "Я достиг ступени: Закалки тела и уровня культивации: Закалки легких. Мои показатели силы, скорости, выносливости, стойкости, менталя и энергии превышают ожидаемые значения. Я чувствую, что мой прогресс удивит вас".

Родственники переглядываются с изумлением на лицах.

"Но это же невероятно! Ты действительно проявил невероятные способности, Алексей!", восклицает моя мать с гордостью.

"Мы всегда знали, что в тебе есть что-то особенное. Но твои достижения превзошли все наши ожидания", добавляет мой дед.

Я благодарно улыбаюсь и продолжаю: "Но мои изменения не ограничиваются только физическими возможностями. Я также изменился внутренне. Раньше я не любил свою родину и чувствовал себя отчужденным. Но теперь я осознаю свою принадлежность и готов использовать свои способности для защиты и служения Российской империи".

Родственники слушают мои слова с удивлением и восхищением.

Вскользь меняется тема разговора, и мы обсуждаем скорый День Рождения Его Императорского Величества и праздник, который будет устроен в его честь. Меня и мою семью приглашают на этот праздник.

"По слухам, на этом празднике должен появиться Владыка", говорит один из родственников.

Слово "Владыка" всплывает в моей памяти, и я вспоминаю информацию о том, что это титул Сильнейшего бога на земле, покровительствующего Российской империи и являющегося возрожденным богом ступени Аватара Покрова. Этот титул олицетворяет его Владычество над Российской империей и близлежащими к ней территориями.

Мое сердце наполняется смешанными чувствами - удивлением, гордостью и озарением. Я осознаю, что мой путь только начинается, и что предстоит пройти еще много сложностей и испытаний. Но я готов принять вызов, раскрыть свой истинный потенциал и стать достойным своего титула наследника княжеского рода Юсуповых, одного из сильнейших и богатейших родов в Российской империи.

Я готовлюсь к празднику, полный решимости продолжать свое восхождение и служение Российской империи под покровительством Владыки.

***

После ужина отец, восхищенный моими достижениями в боевых искусствах, решает сделать мне особый подарок. Вместе мы направляемся в сокровищницу, где хранятся драгоценности и артефакты нашей семьи. Я с нетерпением рассматриваю различные виды оружия, и мой взгляд привлекает боевой топор.

Обратившись к отцу, я прошу его рассказать больше о нем. Отец объясняет, что описание присутствует только у предметов, обладающих особой духовной энергией. Я продолжаю осматривать разные виды оружия и замечаю одиноко стоящий меч. В моем сердце рождается особая привязанность к нему, и я желаю узнать больше о нем. Перед моими глазами появляется информация:

"Меч громового разряда"

Ранг: Земной

Особенность: Активная способность (Громовой разряд)

Все остальные мечи оказываются низшего ранга, а этот оказывается земным и обладает активной способностью. Уверенно заявляю, что выбираю именно этот меч. Счастливый с новым оружием, я отправляюсь в лес, в свое излюбленное место, чтобы испытать его возможности.

Мне хочется узнать, какую мощь и силу кроет этот меч. При использовании способности "Громовой разряд" я ощущаю мощный удар током, способный сокрушить противника. Я радостно улыбаюсь, доволен результатом, но замечаю, что энергия, необходимая для активации способности, оказывается значительной - 1 очко энергии на каждое применение.

Понимаю, что эта способность требует от меня осознанного использования энергии и стратегического планирования в бою. Принимаю этот вызов и решаю максимально использовать потенциал этого меча, чтобы достичь новых высот в своих навыках и стать еще сильнее на пути к своей цели. Все это время отец с гордостью смотрит на меня, удерживающего в руках новый меч.

Его глаза светятся от восхищения. "Алексей, мой сын, ты сделал огромные успехи в своей тренировке. Я глубоко впечатлен твоими достижениями в боевых искусствах. Ты действительно заслуживаешь особого подарка", говорит отец с гордостью.

"Спасибо, отец. Я не могу поверить, что у меня теперь есть собственное оружие. Это огромная честь", отвечаю я с благодарностью. Отец объясняет, что этот меч - особый и является одним из самых мощных оружий в нашей семье. Я слушаю его с увлечением, улыбаясь.

"Это звучит потрясающе, отец. Я готов использовать эту силу для защиты и достижения своих целей", говорю я с решимостью.

Отец уверен, что я смогу использовать меч с мастерством и разумением, и что он станет моим верным спутником в будущих битвах. Но он также напоминает мне, что сила оружия идет вместе с ответственностью.

"Я понимаю, отец. Я буду развивать свои навыки и стараться достичь максимального потенциала этого меча", заверяю его.

"Я горжусь тобой, Алексей. Ты стал настоящим воином. Пусть этот меч принесет тебе много побед и защитит тебя во всех испытаниях", говорит отец с гордостью.

"Спасибо, отец. Я обязуюсь не подвести твои ожидания", отвечаю я, чувствуя в себе новое воодушевление и решимость. Подарок от отца наполняет меня новыми силами.

Я осознаю, что передо мной открываются новые возможности, и я готов принять вызов, который ждет меня впереди.

Глава 5: Подготовка к Дню Рождения Императора

Скоро наступит долгожданный День Рождения Его Императорского Величества, и я чувствую, что великое торжество заполняет воздух. Я, Алексей, полон энтузиазма и решимости, начинаю свою подготовку к этому особому событию. Регулярно я продолжаю свои тренировки, стремясь стать еще сильнее и ловким, чтобы достойно представить себя на празднике. Я углубляюсь в изучение своего нового оружия, меча громового разряда, совершенствуя свои навыки и осваивая активную способность. Каждое движение становится мне все более привычным и точным, словно оружие становится естественным продолжением моих рук.

Я также уделяю внимание своей физической форме. Регулярно я занимаюсь физическими упражнениями, укрепляя свое тело и повышая выносливость. Я осознаю, что на празднике мне предстоит быть в центре внимания, и я стремлюсь выглядеть величественно и сильно. Мой отец, видя мои растущие успехи, поддерживает меня и помогает в подготовке. Мы проводим дополнительные тренировки вместе, оттачивая свои боевые навыки и обмениваясь опытом. Мой отец восхищается стойкостью и решимостью меня, а я восхищаюсь мудростью и опытом своего отца. Помимо физической подготовки, я также обращаю внимание на свое энергетическое состояние.

Я углубляюсь в изучение духовной энергии, учусь контролировать ее поток и использовать ее для усиления своих боевых навыков. Я провожу время в медитации, настраивая свой разум и сосредотачиваясь на силе, которая пребывает внутри меня. Каждый день я все больше проникаюсь духом предстоящего праздника. Я вижу, как вокруг меня возникает атмосфера волнения и ожидания. Люди готовятся к празднику, украшают улицы и дома, а моя семья с нетерпением ожидает момента, когда мы будем вместе праздновать. Я чувствую, что я готов.

Я ощущаю силу, пронизывающую мое тело, и мощь, которая вырывается из моего сердца. Я полон решимости сделать этот День Рождения Императора незабываемым для всех. Теперь, когда подготовка близится к завершению, я с нетерпением жду момента, когда смогу продемонстрировать свой прогресс и показать, на что я способен. Я знаю, что это только начало моего пути, но я готов вступить на эту сцену с гордостью и уверенностью, заслуживающей восхищения всех присутствующих. День Рождения Императора приближается, и я готов покорить этот день с яркими эмоциями, славой и стойкостью моего духа.

***

Отец, видя моё стремление показать себя перед светом, рассказывает мне об одном мероприятии, которое мне идеально подойдёт.Слушая отца я узнаю о турнире восходящей звезды, который пройдет во время празднования Дня Рождения Императора. Я восхищен возможностью принять участие в таком престижном соревновании и осознаю, что это отличная возможность показать свои навыки и потенциал. Мой отец считает, что мой прогресс в культивации должен быть максимальным перед турниром.

Он видит во мне огромный потенциал и решает уделить последние две недели на интенсивные тренировки и развитие моих способностей. Мы начинаем интенсивную программу тренировок, включающую физические упражнения, техники боя и контроль духовной энергии. Мой отец передает свой опыт и знания мне, помогая мне совершенствоваться и развиваться быстрее. Вместе мы работаем над достижением максимального прогресса в культивации, особенно в области закалки костей.

Мой отец наставляет меня, как укреплять свое тело и повышать его стойкость, чтобы достичь требуемого уровня для участия в турнире. В процессе тренировок я постепенно ощущаю, как мое тело становится сильнее и мой разум более сосредоточенным. Я осознаю, что каждый день приближает меня к цели стать участником турнира и пройти испытание, чтобы поступить в Императорскую академию боевых искусств.

Я полностью погружаюсь в тренировки, вкладывая всю свою энергию и решимость в каждое движение. Я осознаю, что мое будущее зависит от моих собственных усилий и настойчивости. По мере приближения Дня Рождения Императора и турнира восходящей звезды, я и мой отец обсуждаем стратегии и тактики, которые помогут мне достичь успеха. Мы анализируем сильные и слабые стороны потенциальных соперников, обсуждаем способы использования моих уникальных способностей в бою. Я чувствую, что я готов к этому испытанию.

Я благодарен отцу за его поддержку и решительность в помощи мне достичь максимального прогресса. Теперь остается только немного времени до начала турнира, и я полон решимости проявить свою силу и смелость на этой арене, чтобы заслужить место в престижной Императорской академии боевых искусств.

Глава 6: Поездка в столицу

После интенсивных тренировок и подготовки к турниру восходящей звезды, наступил долгожданный момент для меня и моей семьи - поездка в столицу империи, Петроград. Мы собрались в своей усадьбе в Архангельске и отправились в длительное путешествие по железной дороге.

Я с нетерпением ожидал этой поездки. Мне было интересно увидеть Петроград, столицу империи, великолепие которой я видел только на иллюстрациях и слышал от своих родственников. Несмотря на то, что я уже посещал Петербург в своем мире, я знал, что Петроград должен быть совершенно другим - столицей могущественной Российской империи.

Путь занял несколько дней, но когда поезд приближался к Петрограду, я сильно возбуждался. Я смотрел в окно и восхищался красотой и величием города, который расстилался перед моими глазами.

Когда мы прибыли в Петроград, я был поражен его великолепием. Здания, дворцы и мосты, которые я видел, были впечатляющими. Я знал, что этот город стоит на историческом перекрестке и имеет богатую культурную и политическую историю.

В то время как я восхищался красотами Петрограда, мои родители с улыбками наблюдали за мной. Они были рады видеть, как я так находчиво и смело осваиваю новый мир и преодолеваю все трудности на своем пути.

Вскоре мы прибыли к своей столичной усадьбе. Усадьба была просторной и красиво оформленной, а персонал был готов принять нас с радостью. Я ощущал себя как волшебник в сказочной стране.

В следующие дни я вместе с семьей путешествовал по городу, посещал достопримечательности и наслаждался атмосферой столицы. Я погружался в историю и культуру Петрограда, пытаясь узнать как можно больше о прошлом этого великого города.

По мере приближения дня рождения Императора, напряжение и волнение только усиливались. Я знал, что турнир восходящей звезды начнется во время празднования и что это будет мой шанс показать свои навыки и потенциал перед Владыкой и всеми присутствующими. Я решительно настроился завоевать место в Императорской академии боевых искусств и стать одним из сильнейших мастеров.

Время в столице быстро пролетело, и настал долгожданный день рождения Императора. Я готовился к турниру с напряжением и решимостью. Я знал, что моя семья будет поддерживать меня и ждать моей победы.

Поездка в столицу Петроград оказалась не только путешествием по красотам города, но и подготовкой меня к одному из самых важных испытаний моей жизни. Я чувствовал, что все, что я прошел и увидел, только укрепило мою решимость достичь высот и стать истинным мастером боевых искусств.

***

Прибыв в свою столичную усадьбу в Петрограде, мы решили уделить особое внимание моей подготовке к предстоящему турниру восходящей звезды. Одной из важных составляющих было выбор подходящей одежды для меня на этот знаменательный день.

Мои родители решили обратиться к лучшему портному в городе, чтобы изготовить специальный наряд для меня. Они услышали о талантливом модном портном, который был известен своим великолепным мастерством и качеством работы.

Таким образом, в один из дней мы с родителями отправились в ателье модного портного. При входе мы оказались в уютном и стильно оформленном помещении. Здесь витрины были украшены разнообразными образцами тканей, а манекены демонстрировали высококлассные наряды.

Модный портной, по имени Александр, встретил нас с широкой улыбкой. Он был хорошо одет и профессионально выглядел, что еще больше увеличивало ожидания. Моя семья рассказала Александру о предстоящем турнире восходящей звезды и о том, что я хочу выглядеть великолепно и достойно на этом важном событии.

Александр проявил заинтересованность и внимательно выслушал все пожелания моей семьи. Он предложил различные варианты тканей, цветовых комбинаций и деталей, чтобы создать уникальный и стильный наряд для меня. Он также задал вопросы о моих предпочтениях в стиле и комфорте, чтобы учесть все мои потребности и предпочтения.

Я с интересом рассматривал образцы и задавал вопросы о различных деталях. Я хотел, чтобы мой наряд отражал мою силу, решительность и потенциал. Я хотел, чтобы моя одежда выглядела элегантно, но также была практичной и удобной для движения.

После тщательного обсуждения и выбора ткани и деталей, Александр обещал сделать лучший наряд для меня. Он обещал, что работа будет выполнена в кратчайшие сроки и с высочайшим качеством.

Мы ушли из ателье с ощущением удовлетворения и ожидания. Мы знали, что я буду выглядеть великолепно и произведу впечатление на всех на предстоящем турнире восходящей звезды.

Теперь, с нарядом, который отражал мою силу и духовную энергию, я был еще более уверен в своих способностях и готовности к этому важному испытанию. Я был полон решимости доказать свою целеустремленность и потенциал перед всеми, кто будет присутствовать на турнире.

Глава 7: Приезд во дворец

Мы, семья Юсуповых, прибыли во дворец, где проходил праздник в честь Дня рождения Императора. Входя в главные ворота, мы оказались перед величественной архитектурой и впечатляющей красотой дворца.

Я остановился на мгновение, чтобы впитать в себя все детали этого великолепия. Белоснежные стены дворца украшались резными узорами и декоративными элементами. Высокие колонны поддерживали портики, на которых были размещены красочные фрески и скульптуры, изображающие исторические события и героев.

Пройдя через главный вестибюль, нас встретили слуги дворца, одетые в роскошные форменные костюмы. Они направили нас к особому залу, где проходили торжественные мероприятия.

Я не мог не поразиться величию и роскоши этого дворца. Кристальные люстры висели с потолка, светясь прекрасным светом, отражаясь в зеркальных панелях и создавая игру света и тени. Полы были выложены из блестящего мрамора, который придавал залу еще большую изысканность.

Вся обстановка дышала изяществом и роскошью. Я смотрел на великолепные картины, украшающие стены, и резные деревянные панели, обрамляющие окна. Вся атмосфера дворца создавала ощущение, будто мы попали в сказочный мир.

Нас пригласили к самому высокому дворцовому чиновнику, чтобы преподнести подарок Императору. Мы последовали за слугой по просторным коридорам, пока не достигли кабинета чиновника.

Открыв дверь, слуга впустил нас в просторное помещение, где находился чиновник. Кабинет был украшен антикварной мебелью, драгоценными предметами и произведениями искусства. Императорский герб был изображен на многих предметах, подчеркивая их значимость.

Я не мог оторвать глаз от этих прекрасных вещей.

Каждый предмет в этом кабинете был произведением искусства, созданным мастерами высочайшего класса.

Вскоре чиновник подошел к нам, чтобы принять подарок. Он был одет в роскошный форменный костюм, олицетворяющий его высокий статус. Чиновник благодарно принял подарок от нашей семьи и выразил свою благодарность за наше внимание к Императору.

После этого чиновник пригласил нас на праздничный банкет, который состоялся в одном из особых залов дворца. Зал был украшен цветами, свечами и изысканными украшениями.

Мы заняли места за столом и наслаждались великолепным угощением, предлагаемым на банкете. Во время ужина звучала музыка, а артисты представляли разнообразные развлекательные номера, создавая атмосферу праздника и веселья.

Я смотрел на все это с восхищением и благодарностью. Я осознавал, что находимся в центре событий, где собрались самые высокопоставленные и влиятельные люди империи. Это был уникальный опыт, который я запомню на всю жизнь.

Внутри дворца я понял, что стал частью чего-то большего, чего-то великого. Я ощутил величие и мощь империи, которая сияла в каждой детали этого прекрасного места. Это вдохновило меня еще больше стремиться к своим целям и достичь высоких вершин в своих искусствах.

Так началась первая часть нашей поездки и праздника в честь Дня рождения Императора. Я был готов к следующим приключениям, которые ждали меня в этом захватывающем мире.

Глава 8:Бал и предупреждение Владыки

Праздничный бал во дворце был в полном разгаре. Я был наряжен в роскошный наряд и настроен на веселье и радость. Восхищаясь красотой зала, озаренного тысячами свечей, я ощущал особую атмосферу загадочности и романтики. Появление Владыки во дворце было моментом, окутанным загадкой и величием. После третьего произведения, когда все мы, гости, находились в полном восхищении и наслаждении, произошло нечто невероятное.

Под потолком зала вдруг разверзлось пространство, словно портал в другой мир, и из него вышел Владыка. Вся атмосфера зала преобразилась мгновенно – величественность и мощь наполнили воздух. Мы прикусили губы от изумления, наши взгляды стали прикованы к внезапно явившемуся Владыке.

Он вступил на светлую мраморную площадку, окутанный сверкающей аулой, словно небесное сияние окружало его. Владыка был высокого роста, облачен в потрясающе роскошное одеяние, украшенное драгоценностями и символами его высокого статуса. Его волосы, густые и черные, спадали на плечи, а его глаза, глубокие и проницательные, испускали непостижимую силу.

Сила Владыка ощущалась в воздухе, словно магнит, притягивающий все вокруг к себе. Любой из нас, кто находился в зале, мог почувствовать эту энергию, заполняющую пространство и пронизывающую наши существа. Будто каждая клеточка нашего тела ожила и откликалась на присутствие Владыки.

Я, Алексей, среди остальных гостей, испытывал смесь благоговения и восторга. Я чувствовал, что передо мной стоит нечто невероятное, существо, превышающее обычных смертных. Хотя я и пытался понять уровень его опасности, я не смог почувствовать ничего конкретного, так же, как и остальные. Интерес и желание разгадать тайну Владыки взяли верх над осторожностью, и я решил использовать своё духовное зрение, чтобы рассмотреть его сущность. Однако, когда я включил своё духовное зрение, мой взор обожгла ярчайшая сине-фиолетовая вспышка, а затем последовала острая боль, выгорающая сетчатку моих глаз. В моем уме раздался голос Владыки, предостерегающий меня от использования духовного зрения на тех, кто сильнее меня, пока я не стану истинным мастером. Придя в себя, я почувствовал тепло, расходящееся по всему телу. Я открыл глаза и увидел обеспокоенные взгляды своих родственников. Но в моей голове раздался тихий голос Владыки, который сказал мне рассказать своим близким, что я преволновался. Также этот голос рассказал мне о том, что использование духовного зрения на тех, кто намного превосходит меня по силе, выжигает сетчатку. Никто другой, кроме меня, не слышал этого голоса.

Я осознал, что я только начинаю свой путь к совершенству, и передо мной еще много трудностей и испытаний. Владыка, после своего появления, подошел к Императору, поздравил его с днем рождения и предложил уйти в кабинет для обсуждения важных вопросов. С этого момента праздник продолжился, и великолепие дворца еще больше впечатлило меня. Я осознал, что передо мной открыты новые горизонты, а мои приключения только начинаются.

Когда слово взял Ректор Императорской академии боевых искусств. Он поздравил всех присутствующих, особенно тех, кто завтра будет участвовать в испытании воли на Турнире Восходящей Звезды. Ректор объявил начало турнира и пожелал всем участникам удачи. Я испытывал смешанные чувства: возбуждение и нервозность смешались с решимостью показать свои навыки и добиться успеха в этой престижной соревновательной битве.

Так началась вторая часть праздника и моих приключений во дворце. Я был готов сразиться на Турнире Восходящей Звезды и показать свою силу и мастерство перед великим Владыкой и всей имперской аудиторией.

Глава 9: Начало турнира

Ректор стоял перед многочисленной толпой, его взгляд скользил по лицам молодых бойцов, исполненных решимости и стремления победить. Он ощущал энергию и азарт, которые наполняли зал, и гордился каждым участником, собравшимся на этом великом событии.

"Дорогие участники и почетные гости!" - прозвучал его голос, и мгновенно весь зал окутало молчание, словно каждый ждал его следующих слов. "Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать День рождения Императора и начало нашего прекрасного турнира. Это особый день, когда наши будущие мастера боевых искусств сойдутся в поединках и покажут свои таланты и умения."

Ректору было видно, какие эмоции бурлят внутри каждого из участников. Они собрались здесь со всех уголков империи, чтобы сразиться за возможность стать одним из избранных, достойных поступить в Императорскую академию боевых искусств. Эта академия была символом престижа и силы, и каждый мечтал стать ее частью.

"Я хочу поздравить вас всех и пожелать удачи в соревнованиях, которые предстоят", продолжил ректор, поддерживаемый аплодисментами и восторженными возгласами толпы. "Пусть каждый из вас проявит свои лучшие качества, откроет в себе внутреннюю силу и достигнет вершин боевых искусств! Это не только конкурс, это возможность для каждого из вас доказать себе и миру свою силу и талант!"

На лицах участников отразилась смесь решимости и возбуждения. Они осознавали, что перед ними стоит трудное испытание, но именно в этом испытании заключалась возможность достичь высот и сделать первый шаг на пути к славе и признанию.

Ректор, чувствуя нарастающую напряженность в зале, решил поднять азарт еще выше. "Перед тем, как приступить к основной части турнира, мы проведем три испытания: испытание воли, испытание умений и боевое испытание", заявил он, подчеркивая каждое слово и вызывая внутренний голос среди участников.

"Испытание воли позволит вам проявить свою силу духа, непоколебимость и стремление к совершенству", продолжал ректор, обращаясь к толпе. "Это испытание позволит нам увидеть, кто из вас способен преодолеть любые трудности, сохраняя волю к победе!"

На лицах молодых бойцов отразилась решимость и готовность принять вызов. Они знали, что предстоящие испытания будут сложными, но именно это делало их более захватывающими и привлекательными.

"Итак, настало время", заявил ректор, поднимая руку. "Пусть каждый из вас покажет свою волю к победе! Пусть лучший победит!"

В следующий момент вся атмосфера заполнилась энергией и напряжением. Участники готовы были сразиться в испытании воли, чтобы показать свою силу и стойкость перед всеми присутствующими. Турнир Восходящей Звезды только начинался, и каждый из них был полон решимости доказать свое мастерство и стать частью легендарной Императорской академии боевых искусств.

Глава 10: Испытание воли и Скрытая линия крови

Широкий зал Академии, наполненный гулом голосов и вспышками духовной энергии. Вдоль стен сидят участники — кто-то в медитации, кто-то проверяет духовные артефакты. Воздух вибрирует от напряжения. Алексей стоит чуть в стороне, сосредоточенный, будто отрешённый от происходящего. Его взгляд устремлён внутрь — на ощущения, на едва ощутимую теплоту в теле после ночи странного опустошения. Он не замечает, что уровень его культивации упал — слишком сосредоточен на поиске причины непонятных изменений в теле. В этот момент к нему подходит высокий юноша с надменным взглядом и тонкой ухмылкой.

— Ты что, заблудился, новичок? -говорит Джавахишвили громко, чтобы услышали другие участники. И холодно осматривая его продолжает — Ауры нет вообще… ты как сюда попал? Или у тебя покровитель среди наставников?

Алексей поднимает на него взгляд и спокойно, без выражения

— Я здесь по праву участника, как и все.

Джавахишвили усмехаясь говорит, делая шаг ближе

— По праву? Ты даже не чувствуешь собственной духовной энергии.-И переводит взгляд на ближайших участников — Смотрите, бездарность, у которой даже лёгкие не закалены, решила участвовать в Императорском турнире!

Несколько учеников прыскают от смеха. Алексей молчит. Его глаза спокойны, но в глубине появляется тень холодной решимости.

— Я не обязан доказывать что-то тебе.

— Конечно. Слова всех слабаков одинаковы: “Я не обязан”. -Он наклоняется чуть ближе, его аура начинает давить, тяжёлая, как камень — Посмотрим, как ты скажешь это, когда тебя выбросят после первого испытания.

— А ты посмотришь, как ошибаешься.

Джавахишвили:

(фыркает, отступая на шаг)

— Ошибаюсь? Сила — это всё. Без силы ты ничто.

Джавахишвили поворачивается и уходит, бросая напоследок через плечо)

— Запомни это, бездарность. Даже если забудешь собственное имя.

Я же остался стоять в зале, ещё ошеломлённый от разговора с княжичем Джавахишили. Он назвал меня бездарностью, не понимая, как я вообще попал на этот турнир, говоря что у меня отсутствовала аура хотя бы уровня закалки лёгких. Я ощущал гнев внутри себя на эту ложь, но одновременно и странное любопытство, которое побуждало меня разобраться в этой загадке.

Возраст: 14 лет

Раса: Человек

Статус: Смертный

Ступень культивации:

Уровень культивации:

Сила: 1,1

Скорость: 1,5

Выносливость: 1,2

Стойкость: 2

Ментал: 3

Энергия: 2

Способности:Дыхание силы (Низший Ранг)Молния (Земной Ранг)Грозовой меч (Земной Ранг)Опаленый сокол (Земной Ранг)Пять невесомых шагов (Земной Ранг) [Освоены: шаг перемещения, шаг отступления]

Степень слияния с покровом:

Степень познания Пути:

Скрытая линия крови: 0,00001%

Я не мог понять, откуда взялось упоминание о скрытой линии крови. Быстро открыв логи, я стал ещё более удивляться. В них фиксировались воздействия сверхплотной духовной энергии и пробуждение скрытой линии крови, которая оказалась на уровне 0,00001%.

Зафиксировано воздействия сверхплотной духовной энергии

Пробуждение скрытой линии крови

0,000001%

0,000002%

0,000003%

...

0,00001%

Потеря уровня культивации: Закалка костей Носитель больше не соответствует требованиям.

Потеря уровня культивации: Закалка лёгких Носитель больше не соответствует требованиям .

Потеря ступени: Закалка тела Носитель больше не соответствует требованиям .

И вот я осознал, что активация скрытой линии крови повлияла на требования к моим ступеням и уровням культивации.Более того, по времени логи соответствуют как раз моменту моего пробуждения после того, как я на празднике решил посмотреть на Владыку и потерял сознание от боли сгоревшей сетчатки. Я, как раз, чувствовал тепло, расходящееся по телу, и опустошение внутри после того момента.

Похоже, чувство опустошения внутри – это было последствие потери большого количества энергии на регенерацию. Другого объяснения этому нет, а регенерация – следствие активации скрытой линии крови. Воздействие сверхплотной духовной энергии было от кого-то, но единственным, кто мог сделать такое скрытно на расстоянии и не повредить ничего, это скорее всего Владыка.

Получается, чтобы получить ответы на вопросы, мне надо добраться до основной части турнира и занять первое место.Внезапно меня вызвали на испытание - мне предстояло пройти под аркой, длиной в 10 метров, и всю эту дистанцию на меня будет давить конструкт, проверяющий мою волю. Не выключив своё духовное зрение, я смогзаметить этот конструкт, но до конца не понимал его сущности,но я увидел его воздействия и скрытый ход организованный создателем .

Я сделал первый шаг, затем второй, едва ощущая воздействие конструкта. Но вспомнил, что лёгкий путь не всегда является лучшим, особенно в боевых искусствах. Я решил свернуть с этой тропы и тут же ощутил его воздействие. Мне начали мерещиться кошмары и ужасы из прошлой жизни. Я подумал, что уже проиграл, ведь моя воля была настолько слаба, что я едва мог сопротивляться этому конструкту. Но ради своего будущего, я должен был сопротивляться и пройти эту арку.

Под давлением конструкта я перековал свою волю, держась за желание победить в этом турнире и занять первое место, ведь в этом году победитель станет личным учеником Владыки. Встал и применил новый слой техники движения - шаг скорости, и пронёсся под этой аркой со скоростью болида. Весь процесс прохождения арки занял у меня всего 5 секунд. Изумление и удивление охватило всех, поскольку это был абсолютный рекорд, опережающий даже самых гениальных учеников, попадавших когда-либо в эту Императорскую академию боевых искусств.

Глава 11: Испытание воли и встреча с княжичем

Старейшина стоял рядом со мной, улыбаясь блестящему прохождению мной испытания воли. Он поздравил меня и предложил наблюдать за испытаниями остальных участников второй и третьей групп. Я согласился, несколько ошарашенный ситуацией, в которую попал. К сожалению, из-за размышлений о конфликте с княжичем и своей ступени, я не заметил объявление о том, что испытание состоит из 20 арок и будет продолжаться в течение 3 дней. Я был первым в своей третьей группе.

С интересом наблюдал, как другие участники проходят испытание. В среднем они тратили около 3 минут на преодоление каждой арки. Следующим вышел уже знакомый мне княжич Джавахишили. Увидев меня, его лицо покрылось красными пятнами, и он направился прямо ко мне. Когда он зашёл под арку, на него начал давить конструкт, но казалось, он не замечал его воздействия. Хотя он сильно замедлился, он не потерял решимости пройти испытание. В конце концов, ему потребовалось всего 2 минуты, чтобы успешно пройти арку. Как только княжич преодолел испытание, он сразу же направился ко мне с вопросом, что я здесь делаю, ведь это место только для тех, кто прошёл испытание, а не для таких слабаков и бездарностей, как я.

Я не смог удержаться и ответил, что сам прошёл это испытание, и даже лучше, чем он. Началась словесная перепалка, в ходе которой наши эмоции приняли верх. Решив, что больше ничего интересного не произойдет, я отошёл в сторону и решил войти в медитацию. Я понимал, что нужно успокоить свой разгоряченный разум и сосредоточиться на духовном пути. Я сел в позу лотоса, закрыл глаза и начал сосредотачиваться на своем дыхании. В глубине своего разума я ощутил покой и спокойствие, как будто находился в самом центре урагана. С каждым вдохом и выдохом я все глубже погружался в состояние медитации, оставляя позади суету и шум соревнования. В моем уме постепенно устаканились мысли, и я начал осознавать важность нахождения в настоящем моменте.

Я погрузился в глубокое состояние медитации, где время и пространство стали относительными понятиями, и я смог полностью сконцентрироваться на своем внутреннем мире и духовном развитии. Медитация помогала мне восстановить энергию и сосредоточиться на своих целях. В этом состоянии я оставался несколько часов, пока моё тело и разум полностью не восстановились. По мере того, как я выходил из состояния медитации, я почувствовал, что старейшина подошел ко мне. Он улыбнулся и сказал, что моя способность к сосредоточению и контролю ума поражает его. Он предложил мне стать его учеником и продолжить развиваться в боевых искусствах под его руководством. Это была невероятная возможность, но я отказался объяснив что моя цель это первое место и главный приз в этом турнире.

Я понимал, что предстоит еще много испытаний и препятствий, но я был готов к ним. Моя сила, скорость и выносливость могут быть низкими на данный момент, но я знал, что с течением времени и усилий они будут только расти. С этим новым стимулом и возможностью я с нетерпением ждал оставшиеся дни турнира, где я мог бы продемонстрировать свой прогресс и показать княжичу Джавахишили, что слабаком меня назвать уже не получится.

Глава 12: Период ожидания

Два дня между испытаниями пролетели быстро и наполнились различными событиями. В это время я также нашел время для отдыха и проведения романтических моментов с Софией, девушкой, с которой я познакомился на турнире.

Одним прекрасным вечером, когда солнце уже садилось за горизонт, я пригласил Софию прогуляться по великолепным садам дворца. Они были украшены цветущими розами и ароматными цветами, создавая неповторимую атмосферу романтики.

Мы шли медленно, наслаждаясь красотой окружающей нас природы. Рядом протекал тихий фонтан, издающий приятный шум воды. Вокруг нас цвели цветы самых разных оттенков, наполняя воздух сладким ароматом.

София сияла, когда она улыбалась. Ее глаза отражали искреннюю радость и волнение. Мы говорили о наших мечтах и стремлениях, о том, что привело нас на этот турнир. Я рассказал ей о своей постоянной жажде самосовершенствования и о желании стать одним из лучших бойцов в империи.

София восхищалась моей преданностью своим целям и моей уверенностью в себе. Она сказала, что видит во мне истинного воина, который способен преодолеть любые испытания. Эти слова укрепили мою решимость и подарили мне еще больше энергии.

Наша прогулка продолжалась до позднего вечера. Мы сидели на уединенной лавочке, обнимая друг друга и наблюдая за звездами, которые вспыхивали на небе. Момент был наполнен магией и нежностью.

"Алексей", прошептала София, обращаясь ко мне, "я верю в тебя. Ты силен, мудр и талантлив. Ты способен сделать все, что задумаешь. Я горжусь тем, что являюсь твоей поддержкой и желаю тебе победы на этом турнире".

Мои глаза заблестели от искренней благодарности, и я ответил: "София, твоя поддержка и вера в меня — это мое самое сильное оружие. Благодаря тебе я чувствую себя неуязвимым. Я обещаю, что не подведу тебя и буду бороться до конца, чтобы достичь своей мечты".

Мы обнялись снова, наслаждаясь моментом и чувствуя силу нашей любви. Эти нежные моменты стали источником вдохновения и дополняли мою решимость стать лучшим на турнире.

В тот вечер, в окружении романтики и поддержки София, я почувствовал себя непобедимым. Я был готов вступить в схватку с испытаниями, зная, что у меня есть самая важная опора — любовь и поддержка Софии.

Глава 13: Испытание умений

Испытание умений началось с волнительной речи ректора перед тысячей участников, которые прошли первое испытание воли. Он пожелал удачи всем участникам и отметил их выдающиеся результаты. Первым этапом испытания была проверка наличия артефактов у участников. Меня охватила тревога, так как я знал, что после этой проверки следует проверка моей ступени и уровня развития. Я понимал, что не соответствую минимальным требованиям после встречи с Владыкой во дворце. Когда пришла моя очередь, меня проверяли несколько минут, и я уже готов был принять неизбежность своего провала. Однако, вскоре я узнал, что основатель Императорской академии боевых искусств и один из организаторов турнира, Владыка, решил отменить проверку культивации в этом году. Вместо проверки культивации меня ожидало испытание умений. Сначала проверялся мой контроль над внутренней духовной энергией. Задание состояло в том, чтобы с помощью этой энергии подавить пучок света внутри специального шара. Я легко справился с этим заданием, и достиг максимального балла использовав полный контроль над любой энергией. Следующая проверка была посвящена моему владению оружием. Мне предстояло выбрать оружие и сразиться с тренировочным големом. Я выбрал меч и вступил в бой. Соперником был каменный голем, который с каждой секундой увеличивал свою скорость и мастерство. Бой был сложным, но я смог победить голема, набрав максимальный балл. Мои навыки владения оружием вызвали удивление у проверяющих. Последнее испытание было связано с прохождением полосы препятствий. Мне необходимо было преодолеть 500-метровую полосу с ловушками за минимальное время и не получить повреждений. На последнем этапе испытания я сосредоточился и приступил к прохождению полосы препятствий. Мне предстояло преодолеть различные преграды, прыгать через ямы, скользить по тросам и избегать опасных ловушек. Я внимательно анализировал каждое препятствие и принимал быстрые решения, чтобы минимизировать время и избежать повреждений. Мои навыки скорости, гибкости и ловкости пришли мне на помощь. Я буквально парил над землей, ловко увертываясь от ловушек и преодолевая препятствия с легкостью. Мои движения были точными и эффективными, и я продолжал удивлять как проверяющих, так и зрителей. Приближаясь к финишной черте, я увидел, что у меня осталось всего несколько секунд. Я сделал рывок и преодолел последнее препятствие, пересекая финишную линию с впечатляющей скоростью. Время остановилось, и я осознал, что я прошел испытание умений без повреждений и с минимальным временем. Оглушительные аплодисменты заполнили арену, и я чувствовал радость и гордость за свои достижения. Было невероятно волнительно видеть, как мои усилия и труд были вознаграждены признанием и поддержкой окружающих. Ректор поднялся на пьедестал и выступил перед толпой. Он поздравил 500 участников, в числе которых был и я ,с успешным прохождением испытания умений и выразил уважение к их мастерству и преданности боевым искусствам. Он также поблагодарил организаторов и спонсоров турнира за их поддержку и возможность создать такое великолепное событие. Я чувствовал волнение и радость, осознавая, что я смог преодолеть испытания и продвинуться дальше в турнире. Мое сердце было полно решимости и амбиций, и я был готов сражаться в последнем испытании - боевом противостоянии. Настройившись на предстоящую битву, я осознал, что дорога впереди еще долгая и трудная. Однако, я был готов пройти через все испытания, чтобы достичь своей цели и доказать свою силу и мастерство. Моя сила и энергия неустанно росли, и я был готов сразиться с лучшими участниками турнира и победить. Так завершилось испытание умений, и я готовился к боевому противостоянию, которое станет решающим испытанием моих навыков и силы.

Глава 14: Петроградский Отдых

Петроград раскрывал свои двери перед нами, наполняя каждый момент необычными впечатлениями и мудростью. Прогуливаясь по Летнему саду, мы замирали у фонтанов, наслаждаясь прохладой воды и цветочными ароматами. София спросила: -Как ты думаешь, какие стратегии будут актуальны на предстоящем турнире? -Сложно сказать на уверенно. Однако, я думаю, что гибкость и адаптивность в бою играют ключевую роль. Дальше мы направились к Зимнему дворцу, где величественные стены хранили в себе искусство столетий. Разглядывая архитектурные произведения, мы заметили древние мечи. -Эти клинки словно имеют свою историю и душу - заметила София, пристально рассматривая оружие. -Да, каждый клинок - своего рода художественное произведение, наполненное мастерством и вдохновением - поддержал я ее. К вечеру мы оказались на набережной, где закат расписывал небеса яркими красками. Сидя у воды, мы обсуждали свои мечты и планы. -Такие моменты напоминают о том, что наше призвание - это не просто мастерство в бою, но и сохранение красоты и искусства в этом мире - сказала София, глядя на отражение огоньков в воде. -Ты права, Соня. Наш путь - это не только бой, но и искусство, способное изменить мир - согласился Алексей. С каждым мгновением в Петрограде они находили вдохновение. Они готовились к последнему испытанию, питаемые мудростью столетий и свежими эмоциями этого чудесного города.

***

Закат окрасил небеса в огненные оттенки, а ветер нес уже прохладу предстоящей ночи. Под этим золотистым небом я и Соня направились в глубь города, в мир подпольных боев - место, где огонь сражений испытывает душу бойцов. За пределами ярко освещенных улиц началось настоящее испытание. Наше присутствие здесь было инкогнито. Мы оба понимали, что в темноте, где играет правило сильного, можно открыть в себе нечто новое, даже скрытое от самих себя. "Это место наполнено тайной и энергией, Сонь", проговорил я, чувствуя, как адреналин начал пульсировать в моих жилах. "Здесь мы можем раскрыть наши истинные возможности." Мы шли сквозь мрак, ощущая близость предстоящих вызовов. В этой атмосфере неведомого каждый взгляд, каждый шорох мог оказаться проверкой нашей подготовленности.С каждым шагом вглубь подпольной арены, с каждым звуком, с каждым взглядом на странные и загадочные лица бойцов, адреналин все бурнее бился в моих венах. Я в это время нашел своего первого соперника – бойца, чьи движения казались удивительно точными и хитрыми. Я быстро справился со своим первым противником. Несмотря на производимое впечатление, ему было далеко до наследника княжеского рода. Также прошли и остальные бои вплоть до финала. В финале моим противником был не уступающий мне в качестве своего развития воин. Это был человек с темными глазами и ледяным взглядом. Я заметил его ещё во время предыдущих сражений, а сейчас его противником был я. Он являлся опытным участником подпольных боев. В его глазах сверкали вызов и уверенность, словно он был хранителем ночных секретов, готовым разделить их с миром через бой. Эта атмосфера загадочности подогревала мою решимость раскрывать тайны его техник и силы.В его движения чувствовалась точность и решительность. В темном полумраке Петрограда развернулась битва. Я под видом новичка, и мой противник начали свое противостояние. В ночном полумраке разразилась буря стальных искр. Мой противник скрывался в тени ночного полумрака, как загадочный облик из мрака. Энергия его пульсировала в воздухе, оставляя таинственные следы в моем духовном зрении. Это была техника движения. Он был тщательно скрыт в тени, но благодаря духовному зрению я улавливал его движения. В каждом мгновении в его энергетическом рисунке я видел начало будущего движения. Тщательно готовясь, я сосредотачивал энергию для атаки. Решив начать с молнии, я сконцентрировался, наполнил свою руку энергией. Он не подозревал, что мой удар уже витает в воздухе. Молния вырвалась с мощью, ударив в его защитные поля. Я видел его удивление — эффект молнии всегда поражает. Теперь, пока его энергетические барьеры были ослаблены, пришло время для грозового меча. Я потратил две единицы энергии и молнии в мгновение превратились в меч. Удар был мощным, и я заметил, как он едва успел уклониться. Мой противник отступил, и это был момент для "Опаленого сокола". Создалась горящая птица, она пронеслась к нему, заставив отвлечься. Это было лишь начало. Я воспользовался "Пятью невесомыми шагами". Мой первый шаг, шаг перемещения, и я оказался ближе. Удивление мелькнуло в его глазах, но времени на раздумья не было. С моего меча срывается молния,а за ней и прямой удар мечом,но он не наносит урона противнику сталкиваясь с его щитом. Второй шаг, шаг отступления, и я перемещаюсь назад, готовясь к следующей атаке. Но в мне в догонку летит объёмная техника противника.

Я не успеваю уклониться и пытаюсь использовать 3 шаг техники "Пять невесомых шагов", шаг скорости и у меня наконец-то получается этот шаг. Мир вокруг замедлился и я успеваю уйти из зоны действия техники. Из каждой тени в зоне действия техники вырывается по шипу, если бы я не успел на этом бой закончился бы, а также возможно и моя жизнь. Но уже спустя несколько секунд действие техники прекращается. Мой противник был силен, но его предсказуемость стала его проклятием. Каждое его движение было предсказуемо для меня. Я использовал абсолютный контроль энергии для быстрого восстановления, и он уставал быстрее меня. После удара, пробивающего его последние защиты, он признал свое поражение. В этом бою я понял, что мои навыки улучшаются, но еще есть путь к совершенству. Битва была жестокой, но она заставила меня стремиться к большему. Я оглядел арену, где лишь тени свидетельствовали о нашем противостоянии. Темный Петроград прятал много тайн, но каждая битва приближала меня к пониманию.

Глава 15: Петроградский Отдых 2

В раннем утре, когда город еще окутан полумраком ночи, мы быстро направились к выходу из подпольной арены. Люди вокруг были слишком поглощены своими мыслями и беседами, чтобы обратить внимание на пару, идущую бок о бок. Соня тихо улыбалась, но я видел в ее глазах тот блеск, который говорил мне, что она гордится мной. Как только мы покинули арену, я обернулся к ней и сказал: "Это было невероятно! Я даже не ожидал, что дойду так далеко." Соня кивнула. "Ты был потрясающим. Ты всегда такой сосредоточенный в бою." Меня охватило тепло. "Спасибо тебе, что всегда веришь в меня." Мы направились к уютному кафе. Эти 20 000 золотых рублей, полученные мной за победу в подпольнном турнире, пришлись нам очень кстати. Но в этот момент, для меня, победа в турнире была уже вторична. Было важнее то, что София была рядом. Мы заказали ранний завтрак и наслаждались этим особенным моментом вместе. После раннего завтрака они отправились в Петропавловскую крепость, ощущая дух древности, который витал в воздухе. Там, среди старинных стен, мы обсудили свои планы на третье испытание. Затем они побывали в Казанском соборе, где духовная аура этого священного места наполнила наш внутренний мир спокойствием и решимостью. После прогулки по Петрограду, мы решили отпраздновать победу в престижном ресторане, принадлежащем роду Сони Ворноцовым. Это было по-настоящему роскошно место, где каждая деталь выделялась утонченным вкусом и великолепным стилем. В ресторане нас встретил замечательный официант, который проводил нас к столику с видом на город. Сияние фонарей отражалось в ее глазах, делая ее еще более восхитительной. Мы заказали бокалы изысканного вина и начали отмечать этот особенный день. "Алексей, ты такой невероятный в бою. Ты всегда знаешь, что делать, и несешься вперед, несмотря ни на что," сказала Соня, держа мой взгляд. "Ты - мой вдохновитель. Без тебя я не мог бы достичь такого," ответил я, поднимая бокал. Мы поделились тостами, вспоминая моменты турнира и радуясь этому празднику. Светлые огоньки города тихо мерцали в окнах, а атмосфера была пропитана теплом и радостью. Это был наш день, и ничто не могло его затмить.

Глава 16: Бой на Арене и Испытание Боевых Навыков

Перед нами вышел ректор, внушительная фигура с выраженными чертами лица. Он поднял руку, призывая тишину, и начал объявление: "Уважаемые участники! Это третье испытание — боевое. Только 128 наилучших проходят в основной турнир. Приготовьтесь к битве!" Мой первый противник оказался княжичем Джавахишили, тем самым, кто вызвал меня на оскорбительный поединок ранее. Мы вышли на огромную арену, наполненную атмосферой напряжения. Сразу я воспользовался контролем внешней энергии для быстрого восстановления сил. Начался бой с техниками движения. Я применил шаг скорости и шаг перемещения, но княжич оказался намного быстрее меня, уверенно уходя от моих атак, его удары приходились раньше, чем я успевал реагировать. Даже моё духовное зрение не помогло.Я решил опробовать идею, которая пришла мне в голову на подпольном турнире. Я стал тянуть к себе всю окружающую энергию, которой мог дотянуться. Меня охватил поток энергии, усиливая моё тело. Я стал быстрее княжича, разрыв продолжал увеличиваться. Однако моё тело достигло предела и не могло впитать больше энергии. Именно в этот момент княжич решил атаковать с мощной техникой, что было заметно через духовное зрение из-за колоссального количества энергии. Я быстро атаковал первым, направив всю приходящую энергию в свою сильнейшую технику — Грозовой меч.На арене появился гигантский меч, мгновенно поражающий княжича. Огромная чёрная полоса на земле свидетельствовала о силе этой техники. Мгновение спустя, оставив за собой черный след, меч поразил княжича.Меч, пройдя через княжича, распылил его. От столкновения по поверхности арены пошли трещены а чёрная полоса оказалась разрезаемым пространством. Открылся огромный провал в ничто где моментально исчезли останки княжича. Спустя некоторое время провал начал затягиваться. Пространство восстанавливалось, и вскоре не было видно следов его присутствия. Я вышел победителем этого боя в испытании арены. Но что ждёт меня дальше?

***Глазами Софии В этот день солнце светило ярко, его лучи проникали сквозь огромный купол арены, освещая боевое поле. Я стояла в толпе зрителей, волнуясь за него. Это был важный бой, от которого зависела его дальнейшая судьба в турнире, напряжение в воздухе ощущалось даже на расстоянии. Мой возлюбленный, Алексей, вступал в бой с княжичем Джавахишили. Он выглядел уверенно, но я чувствовала его внутреннее напряжение. Бой начался с техник движения. Алексей использовал шаг скорости и шаг перемещения, но княжич был не менее ловок. Я видела, как Алексей пытается уворачиваться. Алексей был быстр, но княжич был быстрее. Чувствуя напряжение в воздухе, я ощутила намек на движение энергии, слабое и едва различимое. Был ли это силовой поток, я не могла определить. Он внезапно сумел ускориться, его движения стали более резкими и точными. Он был настолько быстр, что казалось, он оставался на месте, создавая лишь иллюзию движения. Борьба стала интенсивнее. В один момент, когда княжич готовился к мощной атаке,я чувствовала его намерение, Алексей применил свою сильнейшую технику - Грозовой меч. Огромный меч из молний поразил княжича, разрывая воздух. Черная полоса на арене осталась в следе от удара.В этот момент я не могла сдержать удивление, наблюдая за великолепием его атаки. С этой мощной атакой он одержал верх, и меч распылил княжича. Внезапно часть арены изменилась, и появился огромный провал в ничто. Княжич исчез в этом черном пространстве. Спустя несколько минут огромный Черный провал на арене исчез, затянувшись. Алексей победил. Прошедший бой оставил след в моем сердце. Я чувствовала гордость и радость за его победу. Турнир продолжался, и Алексей был победителем этого боя.

Глава 17: Раскрытие потенциала

После победы в первом бою мой следующий противник оказался не готов к схватке и сдался сразу. Я решил не торопиться и наблюдал за Соней, которая уверенно справилась с первыми двумя боями. На третьем ей повезло, и она с её противником получили проход сразу в основной турнир. Это повторилось ещё дважды. Пришел момент моего третьего боя. Я решил затянуть его, испытать свои новые силы. После боя с княжичем я посмотрел на свои параметры и увидел впечатляющие изменения. Возраст: 14 летРаса: ЧеловекСтатус: СмертныйСтупень культивации:Уровень культивации: Сила: 15Скорость: 12Выносливость: 10Стойкость: 8Ментал: 5Энергия: 6 Способности:Дыхание силы (Низший Ранг)Молния (Земной Ранг)Грозовой меч (Земной Ранг)Опаленый сокол (Земной Ранг)Пять невесомых шагов (Земной Ранг) [Освоены: шаг перемещения, шаг отступления, шаг скорости] Степень слияния с покровом: Степень познания Пути: Скрытая линия крови: 60%А посмотрев ранее полученые уведомления увидел источник этих изменений Зафиксировано воздействия большого количества духовной энергии Зафиксировано воздействия большого количества сверхплотной духовной энергии 0,00001%0,00005%0,00015%...1%Частичная раскрытие линии крови2%5%9%10%Усиления воздействия линии крови 12%16%20%25%Усиления воздействия линии крови 28%33%34%...50%Значительное усиления воздействия линии крови 54%56%58%59%60% Я понял что это произошло из энергии которая напитала моё тело во время боя. Я решил раскрыть свою линию крови.Решив потянуть на себя всю окружающую энергию, я ощутил, как она наполняет мое тело до предела и только после этого процент начил повышаться. Я смотрел как повышается процент 65%71%76%...100%Полное раскрытие линии крови. Скрытая линия крови становится Линией крови А спустя время появилось новые сообщение которые меня удивили Вы достигли ступени Закалка Тела Завершена Закалка Лёгких Завершена Закалка Костей Завершена Закалка Внутренних Органов Завершена Закалка Кожи Завершена Закалка Мышц Вы одновременно достигли всех уровней Закалки Тела.Вами получено достижения <Великий Прорыв>Вы получили 10 свободных очков характеристикВы можете распределить в 1 характеристику от 0.01 очка характеристик После этого я решил распределить 5 в энергию, 3 в Скорость и 2 в СилуИ теперь мои параметры выглядят такВозраст: 14 летРаса: ЧеловекСтатус: СмертныйСтупень культивации: Закалка ТелаУровень культивации:Закалка Мышц Сила: 32Скорость: 35Выносливость: 31Стойкость: 25Ментал: 30Энергия: 45 Способности:Дыхание силы (Низший Ранг)Молния (Земной Ранг)Грозовой меч (Земной Ранг)Опаленый сокол (Земной Ранг)Пять невесомых шагов (Земной Ранг) [Освоены: шаг перемещения, шаг отступления, шаг скорости]Степень слияния с покровом: Степень познания Пути: Линия крови: ???-Регенерация-Адаптация -???-???-???-???-???Достижения:<Великий Прорыв>Вы одновременно достигли всех уровней Закалки Тела.Я решил не спешить, дать противнику шанс, а также проверить свои новые силы. Недавний прорыв в характеристиках и способностях обещал интересный бой. Я решил начать с применения техник движения. Противник тоже использовал подобные техники, но я был быстрее. Я дал ему шанс подловить меня и слегка ранить, чтобы проверить эффективность Линии крови. Раны быстро затянулись, кожа и мышцы после этого стали прочнее.Завершив тестирование новых возможностей, я решительно дал отпор противнику, применяя свои техники. Я использовал шаг скорости и шаг перемещения, маневрируя, как никогда раньше. Противник был медленнее, что позволило мне контролировать ход боя. После того, как я проверил свои новые силы, я решил быстро завершить бой. Поддавшись моему опыту, я смог одержать победу, и теперь я был в числе 128 человек, проходящих в основную часть турнира. Ректор Академии поздравил нас с успешным прохождением испытания и переходом в основную часть турнира. Он объявил перерыв в 5 дней, в течение которых мы могли бы отдохнуть и подготовиться к наступающим испытаниям. Это был период, который я собирался использовать на максимум, чтобы быть готовым к настоящим вызовам, которые нас ждали.

Глава 18: Подготовка к вызову

После успешного прохождения отборочного этапа турнира Восходящей Звезды, я понимал, что настоящие испытания только начинаются. Основная часть турнира обещала быть сложной и напряженной. У меня было 5 дней для подготовки — это было немного, но я был готов к тому, чтобы извлечь максимум из этого времени. Первым делом, я решил улучшить свои навыки и техники. Я начал с тренировок владения своими способностями. Отточил управление молнией, сосредотачившись на точности и мощности выстрелов. Грозовой меч требовал особого внимания, и я потратил много часов на тренировки этой техники, работая над совершенствованием ударов и скорости восстановления. Далее, я занялся улучшением своих движений. Весьма полезным оказался опыт боев на отборочном этапе. Я тщательно изучил записи своих боев, выявив слабые места, над которыми следовало поработать. Повышение скорости и гибкости стало приоритетом. Тренировки по "Пяти невесомым шагам" стали неотъемлемой частью моей подготовки. Также я решил углубить свои знания о духовной энергии и ее потенциале. Чтение книг, посещение библиотеки Академии и общение с опытными участниками помогли расширить мои знания в этой области. Я осознавал, что правильное управление энергией может стать ключом к победе в турнире. Не менее важным было поддерживать баланс между тренировками и отдыхом. Ведь переутомление могло сыграть злую шутку в самый ответственный момент. Регулярные медитации и йога помогли мне сохранять внутренний покой и сосредоточенность. Все эти дни я провел, стремясь к одной цели — быть наилучшей версией себя на турнире. Я осознавал, что предстоящие бои будут сложными, но каждый бой был шансом продвинуться вперед, обрести опыт и, возможно, раскрыть новые аспекты своих способностей. Я был готов к вызову, и внутри меня горел огонь решимости — огонь, который только усиливался с каждым днем подготовки.

****В последний день подготовки я решил посетить место, где я мог бы найти вдохновение — Часовню Семи Мудрецов. Это было священное место, где великие боевые мастера традиционно находили уединение и оставляли частицы своих законов. Войдя в часовню, я ощутил величие места. Аромат благовоний наполнил воздух, а тишина и спокойствие окружали меня. Я сел в позу медитации, воспользовался духовным зрением и стремясь восстановить гармонию внутри себя. Я хотел познать законы меча. Я начал созерцать законы этого пути. Их суть от меня ускальзала, но я продолжал созерцать частицы законов пытаясь их понять. Внезапно, словно вдохновленный духом этого священного места, ко мне пришло просветление новое понимание меча, я смог освоить один из законов меча, но лишь частично.Как я ранее узнал познание законов делиться на 3 категории: Частично освоенный, Полностью освоенный и Идеально освоенный. Я начал размышлять над тем, как можно эффективнее использовать свои способности, какие новые техники стоит изучить, ведь 1 изученый закон давал возможность использовать техники Серебряного ранга(низкого качества) и как сочетать их в бою для максимальной эффективности. Часы прошли незаметно. Когда я вышел из часовни, внутри меня горел огонь решимости. Я знал, что время пришло. Подняв глаза к небу, я увидел, что солнце садилось, а вместе с ним садился и мой страх перед тем, что ждет меня на турнире. Основной этап турнира ожидал меня, и я был готов к вызову. Настало время доказать себе, что я способен на большее, что могу преодолеть все преграды и достичь вершины. В моем сердце горел огонь решимости, и я был готов начать свои поистине великие бои

Глава 19: Основная Часть Турнира

Я пришёл на основную часть турнира. Меня провели в место где я буду дожидаться своей очереди. Я вошёл в просторное светлое помещение, настоящий храм для боевых искусств. Здесь уже собрались несколько участников, каждый из них излучал уверенность и решимость. Все они были прошедшими тяжёлые испытания, и теперь они готовились к ещё более серьёзным сражениям.

Стены помещения были украшены символами древних искусств, изображениями знаменитых бойцов. Я нашел себе место в этом течении энергии и азарта. Я чувствовал, что меня ждут невероятные испытания, но в тоже время я был готов к ним. Последние дни я активно готовился, развивая свои навыки, и теперь пришло время показать всё, на что я способен. Судьи турнира объявили о начале основного этапа соревнований. Я внимательно слушал указания и правила. Это был турнир, где каждый момент мог решить судьбу боя.

Правила были чёткими: нет ограничений в применении силы, но запрещено было добивать противника или специально убивать. Когда пришло время моего боя за мной пришли и сопроводили на арену. Я вышел на неё и увидел множество людей пришедших в качестве зрителей на основную часть турнира Восходящей Звезды. В центре арены было размещено огромное поле для боёв. Вокруг него возвышались трибуны где, толпились болельщики, готовые восхищаться учасникам турнира.

Мой первый бой в основной части турнира начинался. Я стоял на одном краю поля, напротив меня был опытный боец. Они обменялись взглядами, и в тот момент, когда рев зрителей накалял атмосферу, Алексей понял — начинается новый этап его турнирного пути.Перед началом боя я решил взглянуть на свои немного изменившиеся параметры.

Возраст: 14 лет

Раса: Человек

Статус: Смертный

Ступень культивации: Закалка Тела

Уровень культивации:Закалка Мышц

Сила: 35

Скорость: 37

Выносливость: 33

Стойкость: 27

Ментал: 40

Энергия: 49

Способности:Дыхание силы (Низший Ранг),Молния (Земной Ранг),Грозовоймеч (Земной Ранг),Опаленыйсокол (Земной Ранг),Пятьневесомыхшагов (Земной Ранг) [Освоены: шаг перемещения, шаг отступления, шаг скорости],Забытыйудар (Серебряный Ранг) качество: Низкое

Степень слияния с покровом:

Степень познания Пути: Путь Меча(Ощущаюший) : Закон Намерения

Линия крови: ???-Регенерация-Адаптация -???-???-???-???-???

Достижения:

<Великий Прорыв>

Вы одновременно достигли всех уровней Закалки Тела.

***

После того как я покинул Часовню Семи Мудрецов я отправился в библиотеку техник куда я имел доступ как Высший Аристократ там было множество техник но подходящих для меня было немного и я выбрал технику Забытого удара.(Свиток: Техники Забытого Удара)

Ранг: Серебряный

Качество: Низкое

Описание: Освоив эту технику, мечник сможет совершать настолько быстрые взмахи, что противники ниже ступени Закалки Души не смогут даже увидеть их.

Я взял копию этой техники из Библиотеки и отправился в нашу усадьбу. Изучив технику я отправился на полигон расположенный на территории нашей усадьбы. С помощью идеального контроля и духовного зрения я быстро смог освоить эту технику. И после интенсивной тренировки на полигоне, владение техникой Забытого Удара стало для меня более чем простым. Забытый удар, с серебряным рангом и низким качеством, может оказаться мощным дополнением к моим уже выдающимся навыкам.Мой арсенал стал ещё богаче, и я готов к новым вызовам и испытаниям, которые ждут меня в будущем.

***

Бой начался и я как и всегда, начал бой с техники движения. Шаги перемещения и скорости позволяли мне маневрировать по арене, избегая его атак. Он пытался атаковать меня своим мечом, но благодаря моей скорости я уклонялся от ударов. Чувствуя, что противник начал уставать, я решил перейти к контратаке. Резкий взмах моего меча, исполнив Забытый удар, прошел сквозь его защиту. Он попытался блокировать мой удар, создав щит из льда, но мой удар был слишком быстрым и мощным. Моя атака проникла через его Ледяной щит, и он отступил, чувствуя удар в грудь. В этот момент я решил использовать Молнию. Она пронеслась сквозь арену, поражая противника и оглушая его на мгновение. Это было решающим моментом. Я смог нанести решающий удар, и мой противник упал на колени, признав мою победу. Ректор, наблюдавший за боем, утвердил мою победу и пожелал удачи в дальнейших битвах. Этот бой был сложным, но он научил меня многому и укрепил мою уверенность в своих силах

Глава 20: Конфронтация Судеб: Битва в Огне

После завершения моего первого боя я направился обратно в зал, где участники ожидали своей очереди. Поднимаясь к залу, я размышлял над тем, что ожидает меня в следующем поединке. Мои мысли кружились вокруг возможных тактик и стратегий. На этот раз противник был неизвестен, и я должен был быть готов к любому сценарию. Пока я занимался подготовкой тактики, прошел первый круг поединков.

Люди выходили на арену, сражались и возвращались. Время летело быстро, а в голове кипела активная работа над планами для следующего поединка. И вот, наступил момент моего второго боя. Меня проводили на арену, и я чувствовал на себе взгляды ожидающих оценки бойцов. Сердце билось быстрее, а мысли переплетались в сложную узорчатую схему.

Я вышел на арену и увидел своего противника. Это была София. Взгляд на нее наполнил меня странным мешанием эмоций: радость, удивление, гордость. Мы давно готовились к этому турниру, но представить, что наш путь скрестится в сражении, было непросто. Наш взгляд встретился, и я увидел в ее глазах решимость и концентрацию. Наступил момент, когда нам предстояло доказать свои навыки на арене, независимо от нашей близости за пределами боевых поединков.

Бой начался вихрем движений и мощных атак. Я мгновенно активировал технику движения, стремясь обеспечить себе преимущество в скорости. Моя возлюбленная, София, в ответ покрылась пламенем, яростно готовясь к битве. Мы оба были настроены решительно: ни один из нас не собирался сдаваться. Ощущение взаимного уважения и любви лишь подогревало наше стремление к победе.

Сначала я решил не тратить слишком много энергии и сконцентрировался на освоении оставшихся шагов техники. Шаги невесомости, которые я учился, стали моим секретным оружием. Я стремился к полному овладеванию этой техникой. София не давала мне ни минуты отдыха. Она метнула на меня серпы огня, но благодаря новым умениям я ловко уклонился. Однако я осознал, что для победы мне нужно больше скорости. Я пытался применить 4 шаг Шаг невесомости раз за разом и именно в этот момент осознание пришло ко мне. У меня наконец-то получилось я понял что я делал не так и за шагом невесомости я применил с первого раза Непредсказуемый шаг.

Шаг невесомости позволяет облегчить свой вес и ходить по хрупкой поверхности. В тандеме с другими Шагами это позволяло еще больше ускорить себя. Непредсказуемый шаг можно применять только с другими Шагами. Этот Шаг делал мои движения более хаотичными и непредсказуемыми, что в совокупности с остальными Шагами делало меня невероятно быстрым.

Бой шел великолепно с точки зрения арены и зрителей, но я понял, что для победы над Софией мне нужно использовать более хитрые тактики. Она была слишком сильной, и прямое столкновение не было оптимальным выбором. Благодаря Шагам невесомости я чувствовал себя так, будто парил над ареной. Серпы летели, и мне казалось, что время замедлило свой ход. Я начал активировать Непредсказуемый шаг, который сделал мои движения невероятно хаотичными. София не могла точно предсказать, куда я направлюсь следующим.

Постоянно меняя шаги и направление движения, я сумел сбить Софию с толку. Я смог внедриться в ее оборону, выманивая огненные атаки и уворачиваясь от них благодаря быстроте. В один момент, когда она сосредотачивалась на атаке, я метнулся к ней, применив удар, который она не могла предвидеть из-за моей хаотичной тактики. Я избегал каждого серпа, точно оценивая их траектории. Затем, в одно мгновение, я воспользовался одним из Шагов, перебрасываясь внезапно вбок и приближаясь к Софии с фланга. Она не ожидала такого маневра.

Мощный удар, прицельный и быстрый, сбил её с ног. Она не ожидала такой атаки. Огненые техники, которыми она была окружена, рассеялись, оставив её уязвимой. Я не хотел причинить серьезный вред, но мой удар был достаточно сильным, чтобы обезоружить. И, конечно, он был достаточно сильным, чтобы показать мою превосходство в этом бою. С уверенностью в сердце я смог нанести решающий удар и завершить этот бой в свою пользу. Это была победа, но она была дорогой. Моя близкая душа, моя София, стала моим противником на арене.

Глава 21: Победы и Перспективы

После напряженной битвы, наполненной огнем и стойкостью, победы и поражения, Соня и я решили отметить этот важный момент в нашей жизни традиционным образом - в ресторане "Ворноцовых". Это был тот редкий случай, когда победа на арене сочетались с радостью за успех своего друга.

Шагнув в уютный ресторан, мы быстро нашли свой уютный уголок в зале, который уже начал наполняться бурлящей энергией турнира. Все участники, победившие в этот день, пытались отпустить пар и насладиться этой короткой передышкой перед новыми испытаниями. Подняв бокалы с вином, я и Соня чокнулись, отмечая успехи друг друга.

"За победы и нас", - сказал я, улыбаясь.

Я благодарил ее за тот бой, который показал мне слабые места в моей подготовке. Весело беседуя, мы обсуждали последний бой и стратегии на будущее. Я осознавал, что мне предстоит встретиться с новыми сильными противниками. Наши души были готовы к новым испытаниям, а наши сердца полны были надежды на ближайшие победы.

Так начался этот вечер, наполненный не только празднованием, но и надеждой на то, что наши усилия приведут нас к новым высотам. Мы знали, что наши друзья и семьи поддерживают нас, и это давало нам силы двигаться вперед, несмотря на преграды на нашем пути. Прошлое и будущее переплетались в этом маленьком уютном ресторане, где каждый участник турнира ощущал волнение, надежду и амбицию. Наш разговор о боевых стратегиях стал глубже, более насыщенным, также как и вина в бокалах. Мы с Соней поднимали бокалы не только за победы, но и за пройденные испытания, которые сделали нас сильнее.

"Ты был потрясающ, Алексей", - сказала Соня, улыбаясь. "Твои Шаги невесомости впечатляют. Я даже не успевала за тобой следить."

Я благодарил ее за комплимент и отметил, что её первый бой тоже были великолепными. Мы вместе размышляли о наших сильных и слабых сторонах и думали как улучшить свои навыки. Спустя некоторое время к нам присоединился и Леонид, один из наших близких друзей. Он тоже был участником турнира, и его бои были весьма впечатляющими. Мы делились впечатлениями и стратегиями, обсуждая возможные противников в следующем этапе. Вечер проходил в приятной беседе и смехе, заряжая нас положительной энергией перед предстоящими битвами. Мы понимали, что перед нами еще много испытаний, но мы были готовы к ним. Ведь каждая битва делала нас сильнее, каждый бой приближал нас к победе.

С этими мыслями, с чувством дружбы и поддержки, мы закончили этот вечер, зная, что нас ждет еще много удивительных и волнующих моментов в нашем пути вперед.

Глава 22: "Три Шага к Победе: Техника Высвобождения Энергии"

Следующее утро выдалось напряженным. Оно принесло мне вызов и бой, который я ждал с нетерпением.Мой бой был одним из первых на этот раз.Поднявшись на арену, мой взгляд остановился на моем противнике им был огромный 2 метровый парень с выразительными чертами лица, буквально вьющийся от мышц.От него исходила аура Закалки головного мозга. Когда начался бой, он покрыл себя преобразованной энергией , энергией молота. В ответ я также порылся в энергии меча. Уроки, извлеченные из последнего боя с Софией дал мне достаточно информации для того чтобы освоить трансформацию энергии. Мы сразу перешли в ближний бой. Он был сильнее меня, но не намного, я был значительно быстрее его. В один момент пока я уклонялся от атаки, грозившей превратить меня в отбивную, Противник, предчувствуя скорое поражение, принял какую-то маленькую таблетку. Первой покраснела его кожа, а затем и глазные яблоки. Следом сердце застучало, словно собираясь вырваться из груди, а кровь забурлила в жилах.Осознав, что все параметры противника почему-то резко возросли, я понял, что остается лишь один вариант.Мне не оставалось выбора, кроме как использовать комбинацию трех Шагов одновременно:

Шаг Скорости – для общего ускорения, дабы сравняться с врагом.Шаг Невесомости – для упрощения передвижения, так как при закаленном разуме Шайзан лучше владеет своим телом.И Непредсказуемый Шаг – для получения полного преимущества.Я лишь дважды практиковал эту комбинацию, и оба раза затрачивал уйму энергии, а после всё тело нещадно ломило. Даже для моих параметров это слишком большие нагрузки.Но другого варианта не было. Мои движения оказались настолько хаотичными, что он не успевал за мной и это пугала его, не позволяя даже частично предугадать действия врага. С другой стороны, я читал противника, словно открытую книгу. Предугадывал любые его движения прежде, чем он их делал. Кружа вокруг противника, я наконец-таки ринулся в атаку.В очередной раз собираясь парировать мой клинок , он ожидал, что я вновь разорву дистанцию после удара, не позволяя ему провести атаку энергией молота. Но всё произошло с точностью до наоборот. Как только защищенная силой плоть и голубое лезвие столкнулись, с клинка моим тут же сорвалась красноватая полоса высвобожденной энергии меча. Энергия меча вырвалась вперед, разрывая воздух и направляясь прямо к его незащищенной груди противника.Это была Техника Высвобождения Энергии! Молодой парень не мог в это поверить.Я вложил в технику немного энергии поэтому она лишь пробила кожу и откинулся противника на другой конец Арены. Это была моя победа.

***

После своего боя я пошел к Соне. Она пришла поддержать меня и Леонида. И я решил посмотреть на его бой.

Леонид вышел на арену. Он был выдающимся боецом в этом турнире, сильным и амбициозным. Его характер был поистине непоколебимым - он был человеком, который всегда шел к своей цели без колебаний. Среднего роста с крепким телосложением, Леонид всегда казался спокойным и сосредоточенным. У него были глубокие, проницательные глаза, которые будто проникали в суть вещей. В них читалась смелость и решимость. Он был умелым мастером оружия, владеющим мечом с невероятной ловкостью и силой. Его боевой стиль был гибким и адаптивным, он быстро анализировал противника и находил слабые места. Его атаки были точными и смертельными, а защита - надежной. Леонид был не только отличным бойцом, но и блестящим стратегом. Он всегда имел хороший план и умело применял свои навыки в бою. Он верил в командную работу и понимал, что поддержка союзников играет важную роль в успехе.

Его противник был не менее внушителен: мускулистый, с горящими глазами, готовыми к схватке. Леонид был весьма искусным владельцем клинка, что было очевидно всем по его стойке и уверенным движениям. Его рука тяжело держала меч, готовую разрубить врага на части.

Бой начался, и арена наполнилась энергией. Удары, блоки, уклонения — все было на высочайшем уровне мастерства. Леонид владел боевым искусством, представляя собой непреодолимую силу.

Прошло несколько минут, и бой становился все более напряженным. Леонид не упускал ни малейшей возможности атаковать своего противника, выискивая слабые места в его защите. Схватка превратилась в бурю движений и сверкание стальных клинков.

Внезапно Леонид применил технику, которую он долго изучал — Буранова ярость. С его меча буквально хлынули потоки вихря, обрушившись на противника. Тот с трудом сдерживал удары, отражаясь с последними силами.

Но искусство Леонида велико, он находил дыры в защите. Он проскользнулся под клинок противника и, сделав кувырок, разрубил воздух. Чувствуя победу, он ударил мечом по ноге противника, сбив его с ног. Бой завершился, и Леонид победил.

Зрители аплодировали столь мастерской битве. Леонид поклонился, чувствуя в себе неописуемую радость от победы.

Глава 23: "Молния Победы: Шаг в Четвертьфинал"

Когда наступил день следующего боя, я чувствовал внутреннюю решимость и уверенность. Я знал, что этот бой может принести мне не только победу, но и возможность подняться на новый уровень своих навыков и способностей. Вечерний холодный ветер шептал о предстоящих перемен. Я приветствовал каждое дыхание этого вечера.

Я знал, что в этот момент моя судьба в моих собственных руках. Бойцы выходили на арену. В этот раз я чувствовал какую-то особенную энергию. Моим противник оказался опытным бойцом, сильным и хитрым.

Схватка началась. Я метко уклонялся от ударов, парировал атаки. Я видел щель в защите противника, и мои ум и тело работали в гармонии, чтобы найти правильный момент для контратаки. Я видел поток энергии, исходящий из моих рук, и знал, что это моя сила.

Противник был силен и ловок. Он применял различные приемы и тактики, пытаясь изнурить меня. Но я сохранял спокойствие, держался и продолжал анализировать.

И вот очередной атаке он слишком сильно открылся. В этот момент я решил контратаковать и воспользоваться новой техникой. Я сфокусировал свою энергию и направил ее в удар. Молния вырвалась из моего кулака, обрушившись на противника. Противник не ожидал такой сильной атаки.

Это была техника Серебряного ранга. Удар был точным и сильным. С освоенной трансформацией энергии я смог изучить и освоить продвинутые варианты техник Молнии и Опаленого сокола.

Бой закончился. Я победил. Когда победный момент наступил, и зрители аплодировали, адреналин еще долго пульсировал в моих жилах. Это была не только победа в бою, но и победа над самим собой, над своими страхами и сомнениями.

Моё сердце билось сильно, а зал аплодировал. Это была победа, которую я заслужил. Мне удалось преодолеть преграды и дойти до этого момента. С этой победой я прошел в четвертьфинал турнира. Это был огромный шаг на пути к моим целям. Но я знал, что еще многое предстоит пройти и достичь. И я был готов к этому вызову. После боя я отдохнул немного, уединившись в раздевалке.

В моей голове роятся мысли о том, как сражение прошло, о его сильных и слабых моментах. Я чувствовал, что приближается к новым горизонтам своих способностей. Турнир продолжался, и каждый бой был все более напряженным и захватывающим. Я наблюдал за остальными поединками, анализировал тактику соперников, пытался почерпнуть уроки из их ошибок и успехов.

Близился следующий этап турнира, и я понимал, что нужно внимательно готовиться к следующему противнику. Я решил уделить время анализу его стиля боя, изучить его сильные и слабые стороны, чтобы разработать наилучшую стратегию. Моим противником в четвертьфинале турнира будет один из фаворитов турнира. Гений достигший к 15 годам стадии Открытие Аккупунктурных точек. И по слухам познавший несколько законов уровня Ощущающий на Пути Огня, Земли и Копья.

Это будет очень сложный противник и чтобы победить его потребуется вложиться на полную но даже этого может не хватить, поэтому все время до ночи я провел за изучением его предыдущих боев и составлением разных тактик. Так прошел еще один день на турнире Восходящей звезды, день напряженных тренировок и внутренних поисков.

Глава 24 "Искры на Арене: Битва с Гением Молнии"

Алексей вступил в четвертьфинал соперничая с гением молнии. Этот бой стал для него настоящим испытанием. Соперник был гением молнии ,он освоил на пути молнии Закон Скорости, Закон Уничтожения, Закон Жара, Закон Раздвоения, создавая огромные электрические бури на арене.

С самого начала боя Алексей почувствовал, что этот противник не так прост, как предыдущие. Он был быстрее и более хитер. Ближний бой показ его как умелого практика и сложного бойца. Молния металась вокруг него, образуя светящиеся силовые барьеры.

Алексей сразу же прибегнул к своим техникам. Молния исходила от его рук, а противник уверенно уворачивался и атаковал в ответ. Противник был очень сильным ,но Алексей не сдавался. Он решил использовать обычный Грозовой меч. Собрав всю энергию, он вызвал огромный клинок, состоящий из молний. Противник попытался уклониться, но меч задел его плечо, нанеся ожог.

Битва продолжалась, и оба бойца демонстрировали невероятную скорость и ловкость. Силовые разряды освещали арену, создавая мистическую атмосферу. Алексей был вынужден применить свой недавно освоенный Забытый Удар. Эта техника сделала его атаки настолько быстрыми, что соперник не мог предугадать их.

Алексей совершил серию ударов, нанеся противнику несколько ран. Однако гений молнии не собирался сдаваться. Он усилил атаку, создав огромный молниеносный шар, который направил в сторону Алексея. Буря молний ослепляла духовное зрение Алексея не позволяя точно предугадывать действия противника.

Бой продолжался, идя на истощение, и в этот момент Алексей решил, закончить бой по быстрее чтобы не расскрывать все козыри, которые у него есть. С каждой секундой вырастал риск что придётся их расскрывать ведь, у противника они тоже есть .

С концентрацией, которая приходит лишь в критические моменты, Алексей решил воспользоваться Молнией в наполнив её энергией под завязку. Как когда-то в бою с княжичем он потянул на себя внешнию энергию. Бурный поток энергии начал вливаться в Алексея и абсорбируя этот поток во внутрению энергию он направил его энергию на перенасыщения тела ,а затем после усиления тела энергия была направлена в технику.

Из рук Алексея вырвались толстые молнии, которые объеденились в одну ветвистую Молнию толщиной с бедро взрослого человека. Молния разорвала щит и попала в противника ,но сильно уменьшилась в мощности и поэтому только парализовала и нанесла множество ожогов по всему телу. Соперник был поражен и выбит из боя. Алексей победил, но понял, что его навыки все равно нуждаются в развитии и углублении.

Интерлюдия:Столкновение Огня и Звука

Когда меня вызвали на арену, я выдохнул, избавляясь от ненужного напряжения. Ступень Закалки Души открывает новый мир для боев. Каждый шаг на этой ступени ощущается как преодоление пределов собственного тела и духа. Я уже давно ждал этого момента.

После прорыва на ступень Закалки Души месяц назад я занимался укреплением своего основания. Я провел две недели на закрытой тренировке в семейном тренировочном комплексе, оборудованном лучшими массивами, созданными в нашей семье для развития Идущих Путем Звука, и реликвиями, излучающими частицы Законов Звука на уровне Единого, что соответствует Королевскому Рангу.

Эта тренировка помогла мне в укреплении тела и углублении понимания Законов Звука, ведь недостаточная крепость тела или понимание законов может дорого обойтись Идущему Путем Звука. Путь Звука может нанести тяжелые повреждения практику, использующему его, а серьезные техники на основе этого Пути и вовсе не могут обойтись без таких последствий. Поэтому закалка тела и понимание Законов Звука столь важны для практика. И сейчас я смогу оценить, чего добился за эти две недели.

Мой противник был хорошо известен — Александр, гений огня, практик этап Закалки Души стадии Создания Источника. О нём ходило множество слухов, особенно о его пугающем мастерстве владения законами огня. Однажды я слышал, что он освоил пять из шести законов пламени, что делало его крайне опасным. Но из того, что я видел в предыдущих боях, он не использовал пятый закон, и я надеялся, что он не раскроет его против меня.

Мы оба были молоды, но различие в нашем развитии, как и в боевом опыте, было значительным. Я был уверен в своих навыках и техниках, отточенных годами тренировок и практики, которые помогут мне преодолеть разницу в развитии в одну стадию. Путь Звука был необычным и часто недооценённым. Законы Звука — это нечто, что соперники не могут понять до того момента, пока не станет слишком поздно. И этот бой должен был это доказать.

Когда я вышел на арену, Александр уже ждал. Он стоял в центре, а от его тела исходило едва уловимое жаркое тепло, словно он был огненной саламандрой, готовой броситься в бой. Мы молча обменялись взглядами — никто из нас не собирался показывать слабость или уступать.

— Виктор, — хрипло сказал Александр, прищурив глаза. — Я долго ждал этого боя.

— Я тоже, — я ответил коротко, наблюдая за его движениями. Он, как всегда, выглядел уверенным, но что-то в его взгляде намекало на скрытую настороженность.

Мы оба знали, что наше происхождение и развитие делало нас равными соперниками. Я не знал всех его тайн, как и он моих. Но этого и не требовалось — истина вскроется на поле боя.

Судья дал знак к началу, и Александр первым пошёл в атаку. Его тело вспыхнуло пламенем, словно всполохи огня вырвались из самой его души. Законы огня призывались один за другим: Жар, Возгорание, Плавление. Это был его первый козырь — техники на основе огня, которым он был верен с самого начала. Каждый его удар сопровождался волнами жара, стремящимися прожечь всё на своём пути.

Но я не собирался стоять на месте. Сила огня была опасной, но у меня было своё оружие. Резонанс и Эхо — два закона звука, которые я всегда использую вместе. Я направил их через свои удары, и пространство вокруг меня заполнилось вибрациями. С каждым взмахом я создавал невидимые звуковые волны, которые отражались и усиливались, придавая моим атакам непредсказуемость.

— Неужели звук может устоять перед огнём? — Александр бросил мне вызов, выпуская в меня огненную технику Клинок Саламандры. Я едва успел среагировать, используя звук, чтобы отразить удар. Пламя почти достало меня, но волна Резонанса раздробила огонь на части, заставив его рассеяться.

— Устоять? Я покажу тебе, как звук разрушает огонь, — ответил я, увеличивая интенсивность своих атак. Скорость и Громкость усиливали мою технику, и я создал звуковую волну, которая отразилась от всех сторон арены, разрывая воздух.

Наш бой постепенно переходил на новый уровень. Я чувствовал, что Александр не раскрыл весь свой потенциал, как и я. Мы оба ждали момента, когда нужно будет выложиться на полную.

Вскоре Александр активировал закон Исцеления — один из самых сложных законов огня, который позволял ему восстанавливать свои раны почти мгновенно, но расход внутренней энергии на это был колоссальный. Я уже видел эту технику в его прошлых боях и знал, что она станет проблемой.

— Ты не выиграешь, если будешь просто ждать, пока я сожгу всё на своём пути, — усмехнулся он, его кожа начала светиться жаром. Он активировал технику усиления Пламя Феникса, что дало ему невероятную силу и скорость.

Я не мог позволить ему завершить атаку. Если он ударит меня в полную силу, я не смогу защититься. Поэтому я применил свою семейную технику — Рев Дракона, одну из самых мощных звуковых атак, основанную на четырёх законах: Резонанс, Эхо, Скорость и Громкость. Когда я выпустил звуковую волну, арена содрогнулась, а зрители зажали уши, чтобы не оглохнуть от разрушительного звука.

Александр отступил на несколько шагов, не успев полностью среагировать. Его огонь ослабел на мгновение, и я воспользовался этим, бросаясь в атаку.

Но именно в этот момент он раскрыл свой пятый закон — Закон Испепеления. Я почувствовал, как воздух накаляется до такой степени, что моё тело начало гореть ещё до того, как пламя коснулось меня. Это был его скрытый козырь — испепеляющий огонь, который не оставляет шансов на выживание.

— Ты действительно думал, что звук победит огонь? — его голос был грубым, а из его глаз полыхали огненные искры. — Теперь ты узнаешь, что такое настоящий огонь.

Моя атака звука столкнулась с его испепеляющим пламенем. Это был момент, когда всё решалось. Огонь и звук, два разных Пути, сошлись в единой точке. Моя техника была сильной, но пламя Александра проникло внутрь и нанесло мне несколько глубоких ожогов.

Однако я был готов к этому. Моя многолетняя практика боевых искусств дала мне то преимущество, которого не было у Александра — опыт. Я прочитал его движения, предугадал его технику и направил последнюю звуковую волну точно в момент его ослабления.

В результате столкновения я был отброшен назад, но ещё держался на ногах. А вот Александр, несмотря на весь его огонь, рухнул на землю, покрытый ожогами и ранами, которые он уже не мог исцелить так-как поставил все на последнюю атаку и его запасы энергии иссякли.

Судья объявил мою победу, но я знал, что это был один из самых тяжёлых боёв в моей жизни. Я не чувствовал себя настоящим победителем — мы оба получили раны, и наше противостояние было на грани равенства. Александр, несмотря на поражение, показал, что огонь способен не только сжигать, но и исцелять.

С моей стороны раны были не столь тяжёлыми, но я нуждался в отдыхе и лечении. Этот бой останется в моей памяти надолго, как одно из самых захватывающих столкновений на турнире.

Глава 25: Прорыв к гениям

Гул трибун перекрывал даже эхо магических ударов, разносившихся по арене. Алексей, покинув площадку после своей победы, поднялся по лестнице на зрительские места. Сердце ещё билось быстро, но не от усталости — от осознания, что всё впереди только труднее.

Он занял место в тени мраморной колоннады и устремил взгляд на арену. Там бушевал бой, о котором говорили как о схватке фаворитов.

Противостояли друг другу двое: гений огня, чьё тело было источником пламени, словно он сам являлся аватаром стихии, и гений звука, наследник закрытой семьи, чьи удары отзывались в самой душе, превращая пространство в ритм разрушения.

Пламя выжигало воздух до миражей, звуковые лезвия рвали ткань пространства, и каждый их обмен техник напоминал столкновение двух стихийных миров.

— Он владеет пятью законами огня…

— А тот четырьмя законами звука… Это битва на пределе!

Толпа шепталась, но в следующий миг уже не было слов. Финальная атака обоих сошлась в центре арены: огненное копьё, сплетённое из ярости и законов, и звуковой клинок, вобравший в себя ритм мира.

Ослепительная вспышка, треск, и защитный массив Императорской Академии задрожал, испустив низкий гул, словно ему угрожала трещина.

Толпа взорвалась ревом. Одни вскочили, другие застыли в шоке, третьи кричали от восторга. Алексей же лишь сжал кулаки.

“Они способны поколебать массив Академии… А я? Как мне сократить этот разрыв?”

Но прежде чем он смог углубиться в свои мысли, пространство над ареной вспыхнуло золотым сиянием. Толпа мгновенно стихла, как будто невидимая рука сжала горло каждому.

На возвышении появился ректор Императорской Академии. Мужчина, выглядящий не старше тридцати пяти, хотя слухи утверждали, что он давно уже достиг срединной стадии Священного Повелителя. Его срок жизни мог превышать десятки тысяч лет, и он вполне мог выбирать, в каком облике показываться миру.

На нём было одеяние, сотканное из золота и звёздного металла, переливавшееся в свете арены. Даже без подсказки Системы все чувствовали, что это — артефакт Императорского ранга. Окружённый аурой величия, он поднял руку, и его голос, усиленный массивом, разнёсся по арене:

— Сыны и дочери Империи! Турнир Восходящей Звезды — это путь к вершинам! Сегодня вы узнаете, ради чего кровь кипела на арене и почему каждая победа значила больше, чем просто бой!

В воздухе возникли строки наград, сияя, словно божественные письмена

— Топ-128. Все, кто доказал право быть здесь, будут зачислены в Императорскую Академию. Вам открыт доступ к библиотеке техник начального уровня и тренировочным массивам. Вы уже герои будущего!

По арене прокатился шёпот, одни улыбались от облегчения, другие едва сдерживали слёзы радости — для многих это уже было пределом мечтаний.

— Топ-64 получат, помимо этого, защитное кольцо (артефакт бронзового ранга), а также технику Серебряного ранга — низкого качества.

Толпа ахнула. Даже самые скептически настроенные практики не могли не признать щедрости награды.

— Топ-32 обретут пять тысяч золотых рублей, артефактное оружие Серебряного ранга и право на месяц тренировок в массиве уплотнённой духовной энергии.

Среди зрителей вспыхнули бурные обсуждения, многие юные практики переглядывались с блеском в глазах.

— Топ-16 получат десять духовных кристаллов, технику Серебряного ранга среднего качества и пилюлю усиления тела золотого ранга среднего качества.

Эти слова заставили арену буквально взорваться криками. Духовные кристаллы ценились в сотни раз выше обычных камней, и даже самые богатые семьи не могли позволить себе так легко раздавать их юным практикам.

Алексей, сидевший на трибунах, невольно напрягся.

“Это всего лишь за Топ-16… Что же будет дальше?”

Ректор сделал небольшую паузу, дав толпе выплеснуть эмоции, и продолжил:

— Награды же для Топ-8, Топ-4, Топ-3, Топ-2 и чемпиона я объявлю послезавтра, перед полуфиналами и финалом.

Его голос прозвучал, словно раскат грома, и в тот же миг над ареной разлился свет массивов, закрепляющих его слова.

Толпа гудела, как потревоженный улей. Кто-то кричал от восторга, кто-то сжимал кулаки до белизны, а кто-то падал духом, понимая, насколько далеко до вершины.

Алексей же ощущал, как внутри нарастает смесь решимости и тревоги.

“Разрыв слишком велик… Если я не воспользуюсь всем, что есть у моего рода, мне не догнать фаворитов. Даже с моей памятью и контролем энергии этого будет мало… Нужно действовать прямо сейчас.”

Когда торжественная часть закончилась и шум трибун постепенно стих, Алексей покинул арену. Пространственный массив в столичной усадьбе уже ждал его, а мысль об ускоряющем время артефакте рода не давала покоя.

Покинув арену и воспользовавшись пространственным массивом, Алексей вскоре оказался в родовом имении в Архангельске. Столичный воздух гудел от энергии, и потому каждая телепортация обходилась слишком дорого — но сейчас вопрос времени был важнее любых затрат.

В холле усадьбы его уже ждал отец, выглядывавший уставшим, но сосредоточенным. После приветствия Алексей пересказал ему всё, что объявил ректор: награды и реакцию толпы, а также свои размышления о разнице между ним и фаворитами Турнира.

Отец молча выслушал, сжав руки за спиной. Лишь после долгой паузы заговорил:

— Значит, всё так серьёзно… — В его голосе прозвучала тяжесть, словно он заранее предвидел, к чему всё придёт. — Разрыв в культивации между тобой и фаворитами слишком велик. Даже с твоим талантом и Звездной родословной этого не перекрыть. Но у нас есть то, что можно использовать…

Алексей вскинул взгляд:

— Вы про Великую реликвию рода?

— Именно, — отец кивнул. — Пространственный артефакт с ускоренным течением времени. Во времена Великой войны за него были пролиты реки крови. Тогда он позволил многим нашим предкам укрепить фундамент и выжить, когда мир раскалывался на части и делился между Божественной четверкой империй. И его срок восстановления защиты Души как раз подойдет к концу сегодня вечером.

Алексей нахмурился.

— Но ведь использование его режима защиты души можно активировать лишь раз в десять лет?

— Да, — отец вздохнул. — Но у тебя, как у наследника рода, нет права по такому поводу жертвовать талантом и ограничивать свое развитие в будущем. Внутри тебя ждёт неделя, равная почти двум годам. Достаточно, чтобы пройти через то, что в обычных условиях заняло бы месяцы.

Отец замолчал и достал из пространственного кольца три кристальных флакона, наполненных жидкостью, переливающейся то золотыми, то серебристыми оттенками.

— Это эликсиры прорыва, — сказал он серьёзно. — Их составы были выведены ещё в эпоху Деления Мира, и каждый из них является чистой эссенцией обычного зелья прорыва. Но в отличие от грубого метода закалки тела, они мягко питают и усиливают органы, позволяя пройти ступени закалки разума без лишних изломов и риска.

Алексей взял один из флаконов, чувствуя, как энергия внутри него давит на душу даже через стекло.

— Значит… один для закалки рецепторов, второй для спинного мозга и третий — для головного мозга?

— Верно. Каждая стадия займёт от пятнадцати до двадцати дней усвоения, если всё пойдёт гладко, — отец кивнул. — Но под покровом реликвии ты сможешь управиться быстрее.

Он сделал паузу, затем положил руку сыну на плечо:

— Пойми, Алексей. Эти эликсиры — не просто редкость. Их добыча и хранение стоили нашему роду слишком дорого. Но если ты хочешь идти в ногу с лучшими, у тебя нет иного пути. Сейчас именно твой шаг решает, станет ли ты догоняющим или одним из тех, кто ведёт поколение.

Алексей молча сжал кулак. В груди у него горела решимость.

— Я готов.

Отец слегка улыбнулся, но глаза его оставались серьёзными.

— Тогда идём. В сокровищницу. Возьмём эликсиры и источники Законов. Сегодня же ты войдёшь в реликвию.

Мы с отцом направились в глубины усадьбы. Коридоры вели всё ниже и ниже, и наконец мы спустились к массивной двери сокровищницы, сплетённой из металла и запечатанной древними рунами. Приблизившись, отец провёл ладонью по символам, и те вспыхнули серебристым светом, распахнув путь внутрь.

Внутри хранились ценнейшие артефакты рода — оружие, свитки, редкие минералы и источники законов. Атмосфера была настолько насыщенной энергией, что кожа покрылась мурашками.

Отец подошёл к одному из пьедесталов и достал два источника: прозрачный кристалл, внутри которого струился сияющий клинок, и другой, где медленно вращалась сжимающаяся сфера пространственных искажений.

— Источники Законов Меча и Законов Пространства, — произнёс он, передавая их мне. — Первый на уровне пика Осознающего, второй — на уровне середины. Ты знаешь, как их использовать.

Я кивнул, принимая тяжесть этих даров.

Затем мы подошли к массивной каменной лестнице, ведущей ещё глубже — на -3 этаж имения, куда имели доступ лишь немногие. Там находился особый зал, внутри которого сиял огромный кристаллический монолит — Великая реликвия рода. Он был заключён в запечатывающий пространство массив, защищающий от любых проникновений посторонних. Лишь глава и наследник имели сюда доступ, и те, кого они приведут с собой.

Кристалл переливался внутренним светом, словно в нём текли целые реки времени.

— Срок восстановления подошёл к концу, — сказал отец. — Сегодня вечером ты можешь войти внутрь. Но учти, Алексей: всего день в реальном мире. Однако для тебя это будут почти 4 месяца. Используй их так, чтобы выйти другим человеком.

Он передал мне ещё один свиток.

— Это техника продвинутой закалки тела, — его голос стал особенно серьёзным. — В отличие от стандартных методов, она позволит правильно наладить циркуляцию Ки, чтобы энергия доходила до каждого уголка тела. Без неё твоя Закалка останется неполной. На свитке оставлен духовный след мастера, создавшего эту методику. Используй его, чтобы понять суть быстрее.

Я взял свиток обеими руками, низко поклонившись.

— Спасибо, отец.

Тот положил ладонь мне на плечо.

— Алексей… — он впервые за всё время улыбнулся. — Ты сын рода Юсуповых. Я верю, что ты сумеешь превзойти самого себя.

После этих слов он коснулся печати на артефакте. Кристалл реликвии вспыхнул, озарив зал мягким, но нестерпимо ярким светом.

— Удачи тебе, сын, — произнёс отец.

Я сделал шаг вперёд и положил ладонь на поверхность реликвии. Мир вокруг меня мгновенно изменился.

В одно мгновение перед глазами открылся бескрайний луг, залитый золотым светом закатного солнца. Вдали стоял скромный деревянный домик.

Я глубоко вдохнул и направился к нему.

Внутри царила аскетичная простота: деревянная кровать, письменный стол, лампа из духовного камня под потолком и циновка для медитаций.

Я сел на циновку, достал свиток с техникой и, используя свою Абсолютную память, с первого же раза запомнил методику циркуляции Ки. Вслед за этим — духовный след мастера, вложенный в текст, вспыхнул в сознании и разложил сложную систему потоков энергии на ясные линии.

— Начнём, — пробормотал я, закрывая глаза.

И с этого момента время перестало существовать.

Сев на циновку, я углубился в дыхание и пустил Ки в малый круг обращения. Впервые применяя новую методику циркуляции, я почувствовал, как энергия проникает не только в мышцы и кости, но и в самые труднодоступные места тела. Туда, куда раньше Ки будто не могла дойти.

Потоки постепенно охватывали каждую клетку, каждую жилу. Я ощущал, как из глубин тела выходят незримые сгустки тьмы — следы прошлых ограничений и изъянов. Они вытеснялись наружу, превращаясь в липкий чёрный пот, покрывающий кожу.

Три дня я не покидал медитации. С каждым кругом циркуляции моё тело становилось легче, гибче, прочнее. На четвёртую ночь я ощутил резкий толчок — Закалка тела завершена. Внутри меня появилось ощущение предельной гармонии, будто каждое движение и вдох были частью идеально отлаженного механизма.

Я вышел к озеру неподалёку и нырнул. Вода смыла с меня все нечистоты. В отражении я увидел новые очертания своего тела: мышцы стали чётче, кожа словно излучала внутренний свет.

— Первый этап пройден, — пробормотал я.

Я дал себе два дня отдыха, чтобы стабилизировать изменения.

На третий день я уселся на циновку вновь. Передо мной лежали три эликсира прорыва и источники Законов.

Сжав кулак, я выпил все три флакона разом.

Когда холодная, словно ледяной яд, энергия эликсиров проникла в моё тело, она пронзала его, словно тысячи тончайших игл. Вены вздулись, мышцы свело от боли. Волей я заставлял эту силу подчиняться, и именно в этом аду началось рождение моего нового понимания. Я стиснул зубы и направил потоки прямо в рецепторы чувств.

В одно мгновение мир наполнился новыми красками. Слух уловил далёкое жужжание насекомого, зрение заметило мельчайшие детали на поверхности камня, кожа ощутила движение воздуха, едва уловимый сквозняк.

— Так вот что значит истинная закалка рецепторов…

Но вместе с даром пришла и боль. Каждый нерв будто полыхал огнём. Лишь Абсолютный контроль позволял удерживать энергию и не позволить телу взорваться изнутри.

В это же время перед глазами раскрывались образы — линии, резонансные всплески, узоры и наведенные видения различных событий, раскрывающих мистерии познаваемых Путей.

Неделю спустя процесс Закалки Рецепторов завершился. Я ощутил себя другим человеком.

Затем пришёл черёд спинного мозга. Энергия эликсиров давила изнутри, протискиваясь вдоль позвоночника. Боль была куда сильнее — словно тысячи игл вонзались одновременно.

Время в реликвии текло иначе. За пределами прошло лишь несколько часов, но для меня — недели, наполненные мучительной работой и редкими вспышками вдохновения.

Я кричал беззвучно, губы кровоточили, но сознание оставалось ясным. Дни и ночи слились в один поток. Через двадцать дней я понял: мой разум стал быстрее. Мысли теперь рождались и соединялись мгновенно, память вспыхивала, как развернутая книга.

— Второй шаг сделан…

Оставался главный рубеж — закалка головного мозга.

Я приготовился и направил остатки энергии внутрь черепа. Там, где даже малейшая ошибка могла лишить меня всего.

В то же время, во время прошедших прорывов я сумел значительно улучшить своё понимание Меча и Пространства, достигнув в их освоении пика ощущающего.

Законы Меча отозвались первыми.

То, что раньше было лишь туманным ощущением, стало ясным и чётким.

Я понял, что значит Намерение клинка, наносящего удар противнику, не заботясь о расстояние, и был ли вообще нанесен удар, как Острота разрезает не только материю, но и саму энергию. Я научился чувствовать Крепостьмеча, его стойкость в каждом взмахе, овладел искусством перенаправлять удары через Парирование. Я познал Силу клинка, его неумолимое Пронзание, и наконец — Рассечение, способное расколоть не только щит, но и само пространство.

Семь базовых законов мечаи каждый из них я довёл до предела своего понимания — до полного освоения.

Но меч был лишь частью моего пути.

Пространство тянуло меня к себе своей загадочностью и безграничностью. Я изучал его, словно странник, идущий по бескрайним землям, окружаемый одновременно абсолютной Пустотой и всем бескрайним миром одновременно, в один миг я воспринимал его как маленькую сферу, в другой — бескрайней Пустотой, в третий — Величественной стихией, сметающей все на своем пути, в четвертый — видел грань, отделяющую Реальность от Небытия.

Я постиг Искривление — способность изменять линии и углы, искривлять и комкать Пространство, ломая законы привычного мира.

Я увидел Границы — очертания всего существующего, где оно кончается и начинается другое, существующие нигде и везде одновременно.

Я коснулся Создания — первичного плетения, возможности соткать новую форму Пространства.

Каждый из трёх законов я довёл до полного понимания.

Но был ещё один — Закон Безмерности. Он стоял передо мной, как бездонная пропасть. Я ощущал его дыхание, видел отблески истины, но всякий раз, когда пытался шагнуть вперёд и Полностью освоить, сил не хватало. Барьер отделяющий его Частичное освоение от Полного был слишком крепок.

Я бился об него неделями, пока не наступил день завершения Закалки Головного Мозга.

Холод сменился жаром. Кровь застучала в висках, голова готова была расколоться. Но постепенно энергия вплеталась в ткани, обволакивала каждую клетку мозга, укрепляя её.

Сорок дней спустя я сделал глубокий вдох. Мой разум стал другим. Время словно замедлилось. В этот миг моё сознание прояснилось так, будто пелена спала. Мысли ускорились, стали ясными, упорядоченными. Я мог удерживать в уме десятки мыслей и процессов одновременно, связывать их, просчитывать шаги наперёд. Впервые я ощутил настоящий простор разума.

И тогда я сосредоточил свой духовный взор на Законе Безмерности.

Вся моя возросшая сила, вся концентрация и восприятие устремилась в одну точку.

И барьер дрогнул, разорвавшись звоном небесной струны. Мистерии этого Закона обрушились на меня потоком, вознося его постижение к пределу Полного Освоения. Переполнявшее меня воодушевление от свершённого прорыва в познании Пространства возвысилось, превращаясь во что-то несравнимо большее.

И в тот миг вспыхнуло Небесное Озарение.

Мир вокруг растаял, исчезли стены и тело; остались лишь я, мой меч и безграничное Пространство. Законы, что я познал, и весь мой опыт начали переплетаться. Намерение, сила, рассечение… искривление, границы, безмерность.

Всё соединялось в единый поток.

Передо мной возник образ. Меч, что разрывает само пространство. Клинок, что преследует цель до конца времён, пока не настигнет её. Меч, что отправляет врага в Небытие.

Я взмахнул этим мечом в своём сознании, и в тот же миг услышал голос Системы:

Вами создана новая техника!

Всесокрушающий Меч Небытия

Ранг: Золотой

Качество: Среднее

Описание: Удар, что разрывает пространство и преследует цель, пока не настигнет её, отправив в Небытие, или пока не иссякнет вложенная энергия.

Озарение оборвалось.

Сознание вырвало из состояния просветления. Я рухнул на циновку, едва успев понять, какой путь прошёл.

Разум и тело, доведённые до предела, больше не выдержали.

Мир погрузился во тьму.

Я потерял сознание и провалился в глубокий сон, а за его границей уже зарождался новый Алексей Юсупов —переродившийся как гений Пространства и Меча, что создал технику Золотого ранга среднего качества, идеально подходящую ему .

Глава 26: Нет предела в развитие

Сознание вернулось ко мне медленно, будто я выныривал из глубины, где тысячи лет царила тьма. Сначала я почувствовал лёгкость, затем — гулкий, звенящий голод, словно тело требовало не просто пищи, а подтверждения того, что оно живо.

Я поднялся, взглянул на руки — кожа была чище, мышцы плотнее, жилы налились новой силой. Но всё же желудок предательски напомнил о себе. Несмотря на то, что с высшими ступенями практики можно полностью обходиться без еды, я пока не дошёл до этого уровня. Поэтому первая моя тренировка после прорыва началась… с плотного завтрака.

И лишь насытившись, я позволил себе открыть окно характеристик.

Имя: Алексей Юсупов

Возраст: 14 лет

Раса: Человек

Статус: Смертный

Ступень культивации: Закалка Разума

Стадия: Закалка Головного мозга

Сила: 92,9

Скорость: 112,1

Выносливость: 82,5

Стойкость: 98,1

Ментал: 127,6

Энергия: 180,9

Техники

Дыхание силы (Низший ранг)Молния (Земной ранг)Грозовой меч (Земной ранг)Опалённый сокол (Земной ранг)Пять невесомых шагов (Земной ранг)[освоены: шаг перемещения, шаг отступления, шаг скорости, шаг невесомости, непредсказуемый шаг]Забытый удар (Серебряный ранг, низкое качество)Всесокрушающий Меч Небытия (Золотой ранг, среднее качество)

Степень слияния с Покровом

Ступень познания Пути:

Путь Меча (Ощущающий)

Закон Намерения — полное осознание

Закон Остроты — полное осознание

Закон Крепкости — полное осознание

Закон Парирования — полное осознание

Закон Силы — полное осознание

Закон Пронзания — полное осознание

Закон Рассечения — полное осознание

Путь Пространства (Ощущающий)

Закон Искривления — полное осознание

Закон Границ — полное осознание

Закон Созидания — полное осознание

Закон Безмерности — полное осознание

Линия крови: ???

— Регенерация

— Адаптация

— ???

— ???

— ???

Достижения:

— «Великий Прорыв» (одновременное завершение всех уровней Закалки Тела)

Я смотрел на окно характеристик и едва сдерживал улыбку. Это был скачок, которого не мог достичь ни один из моих сверстников. Но сухие цифры — ничто, если не испытать их в деле.

Я закрыл глаза, и мысли сами собой обратились к Великой Реликвии рода.

Испытать себя… на пределе.

— Хранитель, активируй тренировочный массив, — произнёс я.

Воздух передо мной задрожал, и появился список имён — легендарных практиков, чьи образы были сохранены в памяти артефакта. Их сила будет ограничена до моего уровня, но мастерство и опыт останутся прежними.

Я пролистал вниз, отсекая чудовищ, чьё даже присутствие могло свести с ума. Мой выбор пал на воина, отмеченного как Пиковый Мастер Элементов.

Мгновение — и пространство изменилос, но благодаря обретенному пониманию Пространства я смог понять, что это пространство вокруг меня было изменено, а не я телепортировался в другое место, но как это было сделано, оставалось для меня не понятно, уровень законов, на которых было построено такое воздействие, было на неосозноваемо далеком уровня от меня. Выбросив эти мысли из головы, я осмотрелся:я стоял на каменной арене. С другой стороны, на меня глядел высокий воин в простых одеждах, с копьём в руках. Его аура, даже ограниченная, давила. Тело, словно сжатая пружина, глаза — холодные и спокойные. Это был тот, кто прошёл через сотни смертельных сражений.

— Ну что ж, мальчишка, — его голос прозвучал сухо и уверенно. — Покажи мне, что умеешь.

И он шагнул — и мир будто взорвался. Копьё рассекло воздух, и я ощутил, как пространство само подчиняется его воле.

Мои характеристики превосходили любого обычного практикующего ступени Закалки Разума. В моём теле бушевала сила, которую большинство культиваторов этой стадии и представить не могли. Моя энергия восстанавливалась в десятки раз быстрее, чем у соперников, и даже сильнейшие удары не могли на долго ограничить меня подавляясь регенерацией.

Но… даже с этим преимуществом я едва поспевал.

Его техника движения была совершенна, каждое смещение — будто заранее рассчитанная линия. Чтобы не отставать, я насыщал Пять невесомых шагов таким количеством энергии, что они начинали искривлять пространство сильнее, чем задумывалось. Сырое, грубое усиление компенсировало разницу в качестве, но пожирало мой резерв.

Первый обмен показал — моя сила и стойкость уступали. Его тело было словно отточенный клинок. Даже когда я вкладывал в удар десятки единиц энергии и бил, полагаясь на характеристику Силы, он перенаправлял импульс и давил меня, используя усиления, встроенные в его технику. Моё тело сопротивлялось, но трещины множились — рёбра ломались, мышцы рвались, а он оставался почти невредимым.

«Значит, такова разница в реализации характеристик…»

Я превосходил его в цифрах, но он давил меня умением превращать каждую единицу своей силы в полноценное оружие.

Казалось, я начинаю привыкать к его ритму… и тут он резко сменил стиль. Мгновение — и я оказался в ловушке. Пространство вокруг словно схлопнулось, удары обрушились со всех сторон. Я сумел вырваться, вложив в движение сразу весь восстановленный резерв энергии, но заплатил за это переломанным телом.

Моё дыхание рвалось хрипами. Даже моя бешеная регенерация едва поспевала за повреждениями. Но я стиснул зубы и встал.

— Неплохо, — произнёс он, словно учитель, проверяющий ученика. — Но этого мало.

Его аура нарастала, словно сама стихия хотела подчиниться.

Я понял, что если попаду во вторую ловушку — конец. Смерть здесь была почти реальной: даже если тело вернётся, разум рисковал сломаться.

И тогда я решился.

Впервые я попытался создать несколько техник параллельно. Это казалось невозможным: удерживать их в голове одновременно, контролировать потоки энергии, не давая им разрушить друг друга. Но угроза смерти заставляла мою душу работать на пределе.

Я отвлёк его двумя земными техниками — Грозовой меч и Опалённый сокол. Они были лишь ширмой. В это же время я копил энергию для Всесокрушающего Меча Небытия.

Противник отмахнулся копьём, разрубив сокола, уклонился от меча, а затем резко развернулся. Но этого мгновения хватило — моя золотая техника была завершена.

Я вложил в нее много энергии.

Не 1/6.

Не половину.

Всё до последней капли.

Взмах меча разорвал пространство.

Передо мной возник чёрный разрез на ткани реальности, тянущийся в пустоту. Он рванул к противнику, оставляя за собой трещины в воздухе, но они сразу после этого начинали затягиваться.

— Вот это уже интересно… — впервые в его голосе прозвучала искра уважения.

Он взметнул копьё, и вокруг него поднялась стена земли и металла. Но разлом, пусть и замедлившись, прорвал её, ударив по его телу и раскрылся ,реализовывая вложенную в него энергию, в разрыв размером с одноэтажный дом но спустя пару секунд он начал затягиваться . Его техника доспеха треснула, разлетаясь, Металл и Тьма сплелись воедино, среди осколков техники. Только это была не та Тьма, которую я знал. Она была глубже. Густая, как сама бездна, чуждая законам, доступным мне.

Мой разлом ударил по нему, оставив не глубокие следы на теле противника. Он был ранен, но не существенно.

Я тяжело дышал. Энергия обнулилась, тело было ранено, а выносливость души истощена. Но я стоял, под волнами накатывающей слабости.

Противник же лишь стряхнул кровь и поднял копьё.

— Ты удивил меня. Но это только начало.

Он шагнул, и земля под ним задрожала. Аура ограниченного до пика Закалки Разума Мастера Элементов стала плотной, как свинец. Теперь он собирался драться всерьёз.

Моё сердце ускорило ритм. Я впервые почувствовал дыхание смерти так близко… и впервые осознал, что моя новая сила всё ещё лишь малая искра по сравнению с океаном опыта.

Смерть нависла надо мной, холодная, неминуемая.

И именно тогда… я сделал шаг, переводящий сражение на другой уровень ,я рискнул желая сохранить жизнь.

Я активировал на полную мощность Абсолютный контроль энергии.

От этого и так истощенная душа начала подовать признаки усталости и дискомфорта, а также нотки предстоящей боли, которую ничем нельзя будет заблокировать.

Мир вокруг словно застыл.

Внутри меня каждая жилка, каждая клетка, каждая частица плоти откликнулась на приказ.

Прана, что раньше текла привычными потоками, теперь стала моим продолжением. Я больше не направлял её — я повелевал ею.

Я призывал её отовсюду: из всего вокруг пространства, докуда мог дотянуться.

Она входила в меня потоками, выжигая и укрепляя тело одновременно.

Сначала характеристики стремительно поднялись.

100… 200… 400…

Я чувствовал, как каждая цифра превращается в мощь, что разрывает моё тело изнутри.

И тут я столкнулся с невидимым пределом.

500.

Мир застыл. Энергия врывалась в меня, но не двигалась дальше, словно я наткнулся на стену.

Эта граница ощущалась как тончайшая нить, натянутая между мной и бездной.

Я знал: либо я прорву её, либо она порвёт меня.

Я рванул вперёд.

Призывая ещё больше энергии, я наполнил тело до предела, сверхнасыщая мышцы, кости и даже душу. Давление было чудовищным. Вены вздулись, мышцы дрожали, а кожа будто готова была лопнуть от напряжения. В ушах стоял звон, сердце билось как кузнечный молот, каждая клетка организма вопила, что ещё миг — и всё разрушится.

И тогда… я прорвал барьер.

Мгновение — и характеристики взлетели, как если бы сам мир распахнул двери:

600… 650… 700.

Тело наполнилось силой, сравнимой с бурей. Сила клокотала во мне, пространство дрожало, как вода под ветром, и сама арена ответила гулким звоном.

Перед глазами всплыло сообщение системы.

Я успел лишь уловить начало текста — но тут же свернул. Сейчас было не время читать.

Я не мог позволить себе отвлечься, ведь мой противник уже готовился к новой атаке.

В тот миг я понял — всё изменилось.

Его скорость, ещё недавно казавшаяся недостижимой, теперь стала различимой. Его техника движения больше не выглядела совершенством — я видел в ней зазоры, которые раньше были скрыты от моего восприятия.

Я шагнул вперёд, и арена задрожала.

Мой шаг превратился в раскат грома.

Он вскинул копьё, и вокруг него снова вспыхнула аура — выдавая готовящуюся технику.

Я рванулся вперёд.

Мир превратился в сплошной поток молний, каждая жилка моего тела пульсировала энергией.

Моя скорость теперь не просто сравнялась с его — я его превзошёл.

Мы встретились в новом обмене.

Мой меч ударил — и его копьё дрогнуло.

Он всё ещё превосходил меня в мастерстве. Его движения были отточены, удары — идеальны, опыт бесконечен.

Но теперь мои удары были тяжелее, быстрее, мощнее.

Каждый обмен отбрасывал нас на десятки шагов назад, земля трескалась под ногами, воздух стонал от давления.

Я чувствовал, что всё ещё отстаю в мастерстве. Его техника движения уводила меня в ловушки, его арсенал скрытых приёмов был неисчерпаем, и каждый удар словно пытался не просто ранить, а сломать мою стратегию.

Но я навязывал свой ритм.

Моя регенерация компенсировала его попадания.

Моя энергия восстанавливалась быстрее, чем он мог истощать меня.

Мои характеристики давили, вынуждая его уходить в защиту всё чаще.

— Вот так… — прошептал я, чувствуя, как сердце и душа горят в унисон. — Я смогу…

В его глазах впервые мелькнуло уважение.

Он перестал играть.

И тогда начался второй этап сражения.

Его аура снова дрогнула, даже сильнее, чем в прошлый раз.

Вместо того чтобы создавать новые техники защиты или нападения, он… замер.

На миг показалось, что противник отказался от боя. Но это было лишь иллюзией.

Я ощутил, как пространство вокруг него изменилось.

Его дыхание стало ровным, удары сердца — неспешными, а тело… словно перестало существовать отдельно.

Каждый его мускул, каждый нерв, каждая кость подчинились воле.

Навык воли: «Полный контроль».

Я почувствовал, как он исчезает как человек и остаётся лишь как орудие.

И тогда он двинулся.

— …! — воздух разорвался в тот же миг.

Моя скорость была колоссальной, характеристики превышали норму десятков практиков, но его движения… стали иными.

Он не просто ускорился.

Он стал идеальным.

Каждый шаг — просчитан. Каждый удар — безошибочен. Каждое уклонение — будто заранее знало, где я окажусь.

Я взмахнул мечом, вложив в удар силу, сравнимую с раскатом молнии, но его копьё встретило мой клинок под таким углом, что вся мощь рассеялась, будто я ударил в пустоту.

— Тьфу! — я рыкнул, мгновенно уходя в шаг отступления, но его движение уже предугадывало моё.

Его копьё коснулось моего плеча, и хотя атака казалась лёгкой, удар прошёл глубоко, ломая ткань и мышцы изнутри. Регенерация рванулась восстанавливать рану, но… замедлилась.

Его техника усиления была не просто физической. Она усиливала каждый эффект удара.

«Вот оно что…» — понял я. — «Не скорость. Не сила. Он делает тело и волю одним целым. Он усиливает саму реализацию характеристик…»

И именно это делало его удары страшнее всего.

Я бросился вперёд, насыщая технику движения чудовищным количеством энергии.

Я не мог превзойти его в мастерстве — но мог компенсировать качеством количеством.

Каждое моё движение теперь было не просто шагом — это был разрыв пространства, где энергия гасила недостаток качества техники.

Мои характеристики гремели, удары сотрясали арену, земля трескалась под нашими ногами.

Но он снова и снова вёл меня туда, куда хотел.

Первый раз я едва не влетел в пространственную ловушку, созданную его копьём. Тонкий удар, будто случайный, выбил из-под меня точку равновесия, и я почувствовал, что меня тянет прямо в его последующую атаку. Лишь в последний момент шаг невесомости спас меня, уводя в сторону.

Но я всё равно почувствовал давление.

Каждое его действие несло в себе опыт десятков лет. Его воля держала тело в идеальном состоянии, удары были коротки, но точны, защита — едва различима, но непробиваема.

Даже моя чудовищная регенерация едва поспевала за его ударами.

— «Этот образ практика … давит меня мастерством и опытом. Даже если я превосхожу его в энергии и силе — его удары значат больше. Он делает из одного движения то, на что я трачу десятки…»

И всё же я не сдавался.

Я использовал каждую каплю своего преимущества:

— бешеную регенерацию, что вновь и вновь сращивала сломанные кости,

— океан энергии, который позволял насыщать техники сверх меры,

— и характеристики, которые теперь рвались за пределы Смертных.

Он всё равно вёл меня в ловушки.

И вторая — сработала.

Его копьё ударило не прямо, а касанием. Я даже не почувствовал боли — но пространство вокруг меня сместилось.

Я оказался внутри «кармана», где каждая атака замедлялась, а его движения ускорялись.

«Проклятье!»

Я пытался уйти шагом перемещения, шагом скорости, насыщал их энергией, но пространство снова и снова тянуло меня в ловушку.

Я парировал, защищался, но всё тщетно — он не бил на уничтожение, он бил на истощение.

И я начал терять темп.

Его удары сыпались, как капли дождя, каждая из которых несла в себе смертоносную тяжесть.

Моя регенерация не успевала, удары ломали баланс, мышцы срывались, кровь хлынула изо рта.

И тогда я понял: ещё секунда — и он добьёт меня.

В этот миг, под гнётом смертельной опасности, во мне родилось новое осознание.

Я заставил себя делать то, что раньше казалось невозможным.

Я начал создавать несколько техник одновременно, вливая в них не просто много энергии при создании, я еще и продолжал ее вливать в них, не обрывая связь с ними после создания.

В правой рукой я подготавливал «Грозовой меч», в левой — «Опалённого сокола», а глубоко внутри меча, я создавал связку для Всесокрушающего меча небытия.

Всё моё тело горело, сознание трещало, душа истекала энергией, но я продолжал.

И когда я выпустил сокола и молнию, отвлекая им противника, я вложил всё, что накопил, в последний удар.

Всесокрушающий меч небытия.

Я вложил всё.

Я поставил на этот удар свою жизнь.

И тогда… пространство дрогнуло.

Пространство раскрылось, и в нём возник разрыв, устремившийся прямо в его тело.

Его доспеха сейчас не было. Он стоял напротив меня лишь с усилением и волей. Разрыв прорезал воздух.

Мир словно застонал, когда моя техника обрушилась на пространство.

Передо мной не было ничего, кроме черной трещины, рвущей всё на своём пути.

Противник не отступил.

Он стоял прямо, в его глазах отражалась стальная воля.

Тело напряглось — и на миг его аура дрогнула, будто вокруг него опустилась завеса. Тьма и металл сплелись в подобие панциря. Но это была не полноценная техника доспеха, это был осколок чего-то большего, вспышка опыта, который сам по себе не должен был существовать в пределах этого уровня.

Разрыв ударил в барьер.

Разрыв трещал, упираясь в барьер из тьмы и металла.Я чувствовал, как техника слабеет, как рвётся связь, как моя воля начинает шататься под её тяжестью.Но я не мог остановиться.

Я не имел права.

Разум, разгорячённый боем, принял единственное решение: давить. Давить всей силой, не думая о последствиях.

Я вцепился в связь с техникой, вливая в неё столько энергии, сколько мог.

Поток был безумным.

Энергия рванула через моё тело, разрывая его, ломая привычные пути.

Техника дрогнула. Она почти развалилась под этим напором, как стеклянный сосуд, в который влили океан.

Я удержал её одной лишь волей.

Зубы стиснуты до крови.

Пальцы онемели, тело содрогалось, но я не отпускал.

Разрыв снова ожил.

Он начал расширяться, рваться вперёд, продавливая защиту врага.

Барьер трещал, и на миг мне показалось, что ещё немного — и я прорву его.

Но в этот миг пришла боль.

Не простая.

Душа, доведённая до предельного истощения, начала кричать.

Это был не крик тела, не сигнал нервов — это был вопль самой сути.

Боль, которую невозможно было заглушить, заблокировать или отрезать.

Она разорвала меня.Сознание плыло, энергия сорвалась с контроля. Связь с техникой оборвалась. И тут же Всесокрушающий Меч Небытия — лишённый воли, лишённый управления — рухнул сам в себя и рассыпался, словно расколовшийся мир.

Откат ударил в меня всей мощью.Связь, которую я до последнего удерживал, разорвалась, и вся разрушительная отдача обрушилась на меня.

Мир потемнел, душа захлебнулась в пустоте, тело отозвалось тупой, всепоглощающей болью.

Я не выдержал. Словно чья-то рука сорвала последние нити моего сознания, и я провалился в чёрную бездну.

Темнота. Сначала я подумал, что умер. Тишина была абсолютной, ни одного звука, ни единого шороха. Только бесконечная пустота, в которой даже мои мысли тонули и растворялись. Время исчезло, а вместе с ним и я.

Но затем пришло чувство. Сначала — лёгкий ветерок, коснувшийся лица.Потом — запах травы. Чистый, свежий, почти забытый после битвы. Я распахнул глаза. Надо мной раскинулось голубое небо, без единого облака. Я лежал на мягкой траве, а неподалёку журчало прозрачное озеро, отражая свет. Тот самый луг, что я видел, когда впервые попал в пространство реликвии.

Я резко сел, сердце бешено колотилось, будто только что вырвалось из лап смерти.

Одежда на мне была изодрана, как после сражения, но тело… тело было целым. Ни сломанной кости, ни разорванных мышц и связок. Даже глубокие повреждения исчезли, оставив лишь фантомную память о боли.

«Чёрт…» — прошептал я, сжимая кулак.

Воспоминания нахлынули сразу: бой, давление, ловушки, мой отчаянный шаг, и тот момент, когда я пытался продавить технику и сломался.

Смерть была так близка, что я почти почувствовал её дыхание.

Я закрыл глаза и начал дышать ровнее.

Абсолютная память не оставила мне поблажек — я помнил всё до мельчайших деталей. Каждый удар. Каждое ощущение. Каждую ошибку.

Разбор боя займёт часы, но уже сейчас я понимал: этот опыт — бесценен.

В этот момент я вспомнил о пришедшем сообщении и вывел его, перед глазами всплыло уведомление от Системы.

[Системное сообщение]

Вы самостоятельно открыли спящую способность своей Линии Крови:

«Нет предела в развитии»

Описание: Ваше тело не имеет ограничений в развитии физических параметров, кроме тех, что были установлены самим Мирозданием для сильнейших существ.

Я замер.

Медленно перечитал строчку за строчкой.

«Нет предела…»

Обычно физическое усиление останавливается на Закалке Головного мозга. После неё тело может лишь укрепляться за счёт внешних техник, ресурсов и артефактов.

Но у меня… ограничений не было.

Я сжал кулаки сильнее.

Это означало одно — я мог идти дальше, выше и быстрее, чем любой другой практик на моём уровне.

Мир вокруг казался тихим, умиротворённым. Но внутри я ощущал кипящий океан силы и возможностей.

Я сел прямо на траву, скрестив ноги, и закрыл глаза.

Передо мной, будто на сцене, всплыла каждая секунда прошедшего боя.

Первый разрез.

Я вспомнил, как в самом начале едва успел уйти от его выпадов. Даже с моими характеристиками — скоростью, что превышала обычных практиков этой ступени, и энергией, которой хватило бы на десяток закалённых мастеров, я проигрывал. Не в силе и не в скорости. Я проигрывал в качестве. Его шаги были точными, будто заранее рассчитанными. Его копьё не просто било — оно заставляло меня ошибаться.

Фокус на технике движения.

Даже мои Пять невесомых шагов не выглядели полноценным оружием против его мастерства. Я компенсировал разрыв, насыщая их безумным количеством энергии, но это была лишь грубая сила. Он — плавность. Он — гармония. Я — ломал ритм, но он тут же возвращал бой под свой контроль.

Сила и стойкость.

Я вспомнил тот удар, что отправил меня к краю арены. Мои характеристики были выше, моя регенерация стремительно затягивала раны, но всё равно этого не хватало. Он вкладывал в каждое движение невидимые усиливающие техники — я это чувствовал, даже если не видел. Его удары пробивали не только тело, но и баланс моей энергии.

Регенерация.

Моя регенерация позволяла вставать после того, от чего другие уже не поднялись бы. Но именно скорость боя и постоянный прессинг делали её слабым оружием. Он не оставлял мне времени. Я едва уходил из первой ловушки — и только чудо, или моя интуиция, спасли меня от мгновенного поражения.

Ловушки.

Да, вот оно. Самое страшное было не его сила, а умение загонять меня в заранее подготовленные углы. Каждый шаг, каждый удар вёл к тому, чтобы вынудить меня сделать неверное движение. Это был не просто бой. Это была шахматная партия, где я едва поспевал за его темпом, а он уже предугадывал три хода вперёд.

Параллельные техники.

Я остановился на том моменте, когда впервые решился на безумное. Подготовка сразу трёх техник одновременно, держа их под контролем. Моё тело горело от напряжения, душа скрипела, но это было необходимо. Две техники отвлекли его на долю секунды. И только это дало мне возможность высвободить Всесокрушающий Меч Небытия.

Но и он… оказался недостаточным.

Моя гордость. Моя вершина. Она была отбита. Разрушена доспехом, который он выковал из металла и чего-то более глубокого, чем простая тьма.

И финал.

Тогда я сделал шаг в бездну. Не думая о последствиях, я давил энергией. Давил, пока душа не завопила от боли, которую невозможно было заглушить. Давил, пока техника не развалилась у меня в руках. И именно это стало моим поражением.

Я медленно выдохнул.

— Я проиграл не потому, что был слабее, — прошептал я самому себе. — Я проиграл, потому что не хватало опыта.

Это было горько признавать, но правда проста:

• У меня были характеристики, но у него было мастерство.

• У меня была безумная энергия, но у него были техники и арсенал.

• У меня была регенерация и выносливость, но он лишал меня времени, давя скоростью и ритмом.

Я снова открыл глаза.

В груди кипело странное чувство — смесь злости и восторга.

Да, я проиграл. Но этот бой показал, куда мне двигаться.

Мне нужны более качественные техники.

Мне нужны техники скрытности и защиты.

Мне нужно больше реального опыта.

Только тогда я смогу не просто противостоять таким мастерам. Я смогу побеждать их.

После многочасового разбора каждая деталь боя стала для меня ясна. Я вновь и вновь прокручивал моменты: замедления времени, ощущение дыхания смерти за спиной, тот миг, когда техника рассыпалась прямо в моих руках.

И всё же внутри не было отчаяния. Боль, слабость, да… Но не поражение.

Я почувствовал, как сознание постепенно устает от постоянного напряжения. Душа всё ещё отзывалась тянущей ноющей болью, словно её кто-то выжал, но в то же время я ощущал, что этот бой сделал меня крепче.

Я лёг прямо на траву. Небо над головой было чистым, прозрачным, и в нём не было ни одного облака. Такой мир казался чужим после битвы, но он идеально подходил для отдыха.

Закрыв глаза, я позволил себе расслабиться.

Регенерация продолжала работать, восполняя тело, а разум постепенно возвращался к равновесию. День в ускоренном времени пролетел незаметно, словно короткий сон.

Когда я наконец открыл глаза, усталость исчезла, а в груди вновь зажглось то самое чувство — жажда роста.

Я встал, оглядел луг, деревянный домик и чистое озеро. Этот мир был создан для восстановления и прорыва. Но моё время здесь подходило к концу. Я поднялся на ноги, глядя на гладь озера, и тихо произнёс:

— Я ещё вернусь… и тогда доведу этот меч до конца.

Подойдя к центру поляны, я положил ладонь на гладкий камень, служивший ключом выхода. Артефакт отозвался мягким свечением, и пространство вокруг задрожало.

Мгновение — и луг исчез. Я снова оказался в запечатанном массиве глубоко под усадьбой рода Юсуповых. Передо мной стоял отец.

Он встретил меня спокойным взглядом, как будто ждал именно в этот момент.

— Закончил? — его голос прозвучал спокойно, но с лёгкой тенью ожидания.

— Да, отец, — кивнул я. — Я многое понял.

Я не стал сразу рассказывать обо всём.

Отец жестом пригласил меня следовать за ним. Мы поднялись на второй этаж усадьбы, в его кабинет. Тяжёлая дверь из красного дерева закрылась за моей спиной, и я ощутил, как пространство внутри словно отделилось от остального мира. Здесь стоял защитный массив, не позволяющий звукам выйти наружу.

Он сел за массивный стол, заваленный свитками и отчётами, и указал мне на кресло напротив.

— Ну что ж, рассказывай, — сказал он, пристально глядя на меня.

Я глубоко вдохнул.

— Я завершил полную Закалку Тела и прошёл через все стадии Закалки Разума, вплоть до головного мозга. Теперь моё тело и разум стали куда прочнее… — я замолчал на миг и добавил: — Но главное не только в этом.

Отец слегка приподнял бровь.

— Продолжай.

— Я познал и полностью освоил базовые законы Пути Меча и Пути Пространства, доведя их до глубокого пика Ощущающего. А затем получив просветления… я создал собственную технику. — Я замялся, но затем прямо сказал: — Технику среднего качества золотого ранга.

Взгляд отца, обычно сдержанный и холодный, изменился. На мгновение в нём мелькнуло удивление, но сразу же вернулась привычная строгость.

— Название?

— Всесокрушающий Меч Небытия, — ответил я.

В кабинете повисла тишина. Я впервые почувствовал, как отец задержал дыхание. Затем он медленно откинулся на спинку кресла, переплёл пальцы на груди и произнёс:

— Золотая техника, созданная самостоятельно… Ты даже не представляешь, насколько редко такое случается. Даже многие Священные Повелители всю жизнь лишь совершенствуют чужое наследие.

Я опустил глаза.

— Я не смог её до конца освоить… Потерял контроль, техника развалилась.

Отец усмехнулся.

— Алексей, сама попытка уже делает тебя гением уровня Империи. А факт того, что ты её создал, пусть даже и не до конца освоил, — это вершина, которую большинство твоих ровесников даже не видят.

Я молчал, ощущая, как эти слова впервые за долгое время заставили моё сердце биться быстрее.

— Но помни, — голос отца вновь стал твёрдым. — Такой талант — это не только благословение, но и проклятие. На тебя будут смотреть не как на юношу, а как на будущего соперника.

Он сделал паузу и продолжил:

— Я позволю тебе взять третий том «Пяти невесомых шагов» и второй том «Семи мечей». Даже урезанные версии этих техник уже будут серьёзной опорой.

Я кивнул.

— Благодарю, отец.

Я аккуратно принял артефакт-ключ от тайной секции родовой библиотеки обеими руками. Внутри меня зажглось решимостью пламя.

Отец посмотрел на меня долгим взглядом и заключил:

— Ты сделал первый шаг к тому, чтобы род Юсуповых снова считался 2 силой в Империи. Не подведи.

Я склонил голову.

— Не подведу.

Спустившись вниз, я направился в библиотеку. Она представляла собой огромный зал, заполненный стеллажами, с пустым пространством посередине, от которого, словно кольца на воде, расходились ряды полок со свитками и книгами. Подойдя к центру зала, я направил энергию в ключ, и пол передо мной, подёрнувшись рябью, растаял, открыв винтовую лестницу в закрытую секцию библиотеки.

Пройдя вниз по винтовой лестнице, я оказался в закрытой секции библиотеки рода Юсуповых. Воздух здесь был особенным — густой, наполненный духовной энергией и словно звенящий от концентрации знаний и силы.

Зал оказался меньше основного хранилища, но каждая его деталь излучала древность и ценность. Стеллажи были разделены секциями: техники Пути Молнии, техники Меча, техники Пространства, техники Огня. Над свитками мерцали прозрачные барьеры, защищавшие их от любого несанкционированного прикосновения.

Я сразу направился в глубь, к дальней секции, где хранились главные техники рода — самые качественные, имеющие продолжение до Императорского ранга. Однако финальные тома техник такого ранга находились в сокровищнице Рода. Здесь, на пьедесталах, покоились свитки, окружённые особенно мощными защитными массивами.

Первым делом я подошёл к пьедесталу, где лежал оригинал «Пяти невесомых шагов» — полный свиток четырёх томов. От него исходила особая аура — энергия пространства словно колыхалась в такт невидимым шагам.

Я протянул ключ, и барьер пропустил меня. Взяв свиток, я активировал вложенный в него духовный след — образ создателя техники. В моём сознании возник воин, лёгкий и быстрый, словно сам ветер.

Сначала он демонстрировал первый том — простой, но совершенный шаг перемещения, дарующий мгновенный рывок вперёд.

Затем второй том — шаг, искажавший пространство, словно оно слегка сгибалось под волей практика.

Третий том был сложнее — движения воина уже сопровождались полноценными пространственными смещениями, создавая иллюзию телепортации на короткие дистанции.

Я ощущал, что понимаю, как это работает. Но вот четвёртый том был за гранью моего понимания. В нём движения переставали быть «шагами» в привычном смысле: практик манипулировал пространством так, словно держал его в руках. Сжатие, расширение, тоннели… всё это казалось невозможным, но в то же время образ оставлял чёткий отпечаток в моей памяти.

Я прекрасно понимал — сейчас я не способен полностью постичь четвёртый том. Для этого нужен Закон Объединения, которого я ещё не познал. Но благодаря Абсолютной памяти и глубокому пониманию Пространства я сохранил всё, что видел. Когда придёт время, я смогу воссоздать этот образ.

После этого я осторожно вернул оригинал на место и взял копию третьего тома, чтобы использовать её в ближайшее время, не вызывая лишних вопросов.

Следующим моим шагом стал пьедестал с техникой «Семи мечей». На нём лежал трёхтомный свиток, источающий мощную ауру Пути Меча.

Активировав его, я увидел мечника, вокруг которого семь клинков вращались, образуя защитный барьер. Это был первый том.

Во втором томе клинки объединялись в купол, способный отражать атаки или заключать врага внутрь, атакую его со всех сторон.

Третий том создавал территорию, где семь клинков действовали как единый организм, атакуя и защищая с разных сторон практически без задержки.

Часть понимания была скрыта туманом, не дающим полностью понять технику и вызван он был отсутствием нужных концепций и уровня понимания Пути Меча.

Я сохранил образ в памяти, затем аккуратно положил свиток обратно и взял копию второго тома — именно его я смогу частично освоить здесь и сейчас. Но даже урезанная версия этой техники превосходила большинство техник Золотого ранга пикового качества. Для полного освоения и вообще применения второго тома нужен закон формы, но благодаря полному освоению всех базовых законов я смогу компенсировать его, используя около 40% мощности и с большими затратами энергии, но технику пикового качества Золотого ранга.

Прежде чем покинуть зал, я решил поискать вспомогательные техники. Среди раздела серебряного и земного ранга я нашёл то, что искал: технику скрытности «Отвод глаз» (Земной ранг). Её простая суть заключалась в том, чтобы отвести внимание противника, сделать себя незаметным для глаз и сознания, если враг не достиг уровня Закалки Души. Конечно, против сильнейших она не подействует, но для меня это станет отличным подспорьем.

Забрав копию техники, я вернулся в основной зал и закрыл за собой путь в запретную секцию.

Теперь у меня было всё необходимое

Я знал, что впереди будут часы практики и боли, но именно это было нужно, чтобы победить в грядущих сражениях.

Полигон находился на восточной стороне усадьбы, окружённый массивами подавления энергии и защитными барьерами. Здесь можно было применять даже техники начального Королевского ранга, не опасаясь разрушить владения семьи.

Я встал в центре площадки, и холодный вечерний воздух обдал меня лёгкой прохладой. В голове всё ещё звучали образы, оставленные духовными следами, и я ощущал, как они пульсируют в памяти, словно готовы прорваться наружу в любую секунду.

— Начнём, — сказал я себе вслух.

Сначала я сосредоточился на «Пяти невесомых шагах».

Я уже освоил первые два тома, но теперь нужно было попробовать третий.

Я собрал энергию в ноги и активировал шаг скорости, а затем попытался вплести в движение ощущение пространства, которое оставил мне образ. Сначала ничего не получилось — пространство будто отталкивало меня.

Я сделал ещё попытку.

И ещё.

На десятом разе моё тело дёрнулось вперёд, и я оказался сразу в десяти метрах от прежнего места. Мир вокруг качнулся, и на миг показалось, что я падаю в пустоту. Но ноги твёрдо стояли на земле.

— Получилось, — я выдохнул, сдерживая улыбку.

Следующие несколько часов я снова и снова повторял движение. Пространство сопротивлялось, но каждый раз становилось всё податливее. В конце концов я смог сделать несколько последовательных перемещений, пусть и с затратами энергии в разы выше, чем нужно.

Пока я восстанавливал дыхание, пришло время попробовать «Семь мечей».

Я обнажил свой клинок и сосредоточился на технике.

Я поднял меч, сосредотачивая энергию. Перед глазами всплыла картина, оставленная духовным следом. Мгновение — и вокруг меня начали собираться первые клинки из энергии.

Один, два… затем три.

Но на четвёртом контроль сорвался — мечи лопнули, словно стеклянные, и я едва удержался на ногах.

— Чёрт… слишком резкий рывок. Надо плавнее, — пробормотал я, вытирая пот.

Я собрался и повторил попытку.

В этот раз я распределял энергию медленнее, стараясь чувствовать её течение. Внутри будто щёлкнуло — и семь энергетических клинков закружили вокруг меня, формируя оборонительное кольцо.

Первый том. Освоен.

Мечи продержались всего несколько секунд, но даже этого хватило, чтобы я понял — теперь они мои.

— Теперь… второй том, — выдохнул я, садясь в стойку.

Второй образ был куда сложнее. Он требовал не только создания семи клинков, но и их синхронизации: они должны были двигаться как одно целое, образуя купол защиты и одновременно атаку.

Первая попытка — провал.

Вторая — мечи распались от перегрузки энергии.

Третья — я почти удержал форму, но один клинок дрогнул и вся конструкция рухнула.

Снова и снова я пытался, теряя энергию и восстанавливаясь медитацией.

Время растянулось. Сначала часы, потом, казалось, целая вечность.

И вдруг…

На очередной попытке я почувствовал, как семь клинков вошли в резонанс. Они вращались вокруг меня, смыкаясь в полупрозрачный купол. Внутри купола воздух задрожал, а каждый клинок был готов обрушиться на врага по моему приказу.

Я сжал рукоять меча и не смог сдержать улыбки.

Второй том. Освоен.

Купол держался несколько мгновений, а затем я сам его рассеял, почувствовав, как опустошён мой резерв. Но даже усталость не могла заглушить радость — я сделал шаг вперёд.

— Этого уже хватит для реального боя, — подумал я, хотя понимал, что техника далека от совершенства.

После того как я освоил второй том «Семи мечей», я не стал сразу уходить на отдых. Тело ныло от перенапряжения, но разум требовал продолжения. Мне хотелось проверить, насколько техника вписывается в мой арсенал.

Я активировал Пять невесомых шагов.

Сначала — шаг скорости, и пространство рванулось вперёд. Мир замедлился, а семь клинков закружили вокруг меня. Вихрь мечей сливался с моим ускорением, и я понял: так можно атаковать с ходу, превращая оборону в смертоносное лезвие.

Следом я применил шаг перемещения. Пространство задрожало, и я исчез с одного места, появившись на другом краю зала. Купол мечей сместился вместе со мной, словно тень. Это было открытие: техника не разрушалась от резкой смены позиции.

— Отлично… — прошептал я, тяжело дыша.

Дальше — сложнее.

Я попытался соединить шаг невесомости с мечами.

Тело стало легче, движения — плавнее. Клинки же, будто откликнувшись, заскользили по воздуху мягко, но всё так же смертоносно. Они начали работать не только как защита, но и как способ дезориентировать противника — круг мечей двигался непрерывно, а я мог менять направление движения, почти не теряя скорости.

Проблема была в другом:

Контроль.

Каждый клинок требовал внимания, а параллельно нужно было вести технику шагов и удерживать циркуляцию энергии в теле. Я несколько раз сбивался — и клинки рушились, оставляя меня с пустым резервом.

Но абсолютная память и контроль энергии спасали: я видел ошибки и мгновенно их исправлял.

Раз за разом я запускал комбинацию:

шаг — купол мечей — рывок вперёд — резонанс клинков — защита и контратака.

Чем дольше я тренировался, тем гармоничнее становились движения. «Семь мечей» и «Пять невесомыхшагов» словно были созданы друг для друга. Одно ускоряло, другое прикрывало и било одновременно.

Под конец тренировочного цикла я сумел выдержать почти минуту, сражаясь с воображаемым врагом, и ни разу не допустил пробела в защите.

Когда я рассеял клинки и остановил шаги, то рухнул на колени, тяжело дыша. Тело болело, голова пульсировала от перенапряжения, но в груди горела радость.

Напоследок я решил проверить новую технику скрытности «Отвод глаз».

Сконцентрировав энергию, я словно пригасил собственное присутствие. Мгновение — и в отражении барьера я увидел, что взгляд будто скользит мимо меня, отказывается фокусироваться.

Эта техника была проста, но я сразу понял её ценность. В бою даже доля секунды замешательства противника может решить исход схватки.

Я сел на землю, позволив телу расслабиться.

Пот с меня стекал ручьями, но в груди горело чувство удовлетворения.

Я не мог оставить меч в ножнах — даже после того, как тело устало и разум требовал отдыха. Вечер был мягким, но в груди жгло желание довести технику до состояния, в котором она не просто существовала, а жила в движении. Поэтому, когда купол мечей рассеялся и шаги стихли, я снова взял сталь в руку — уже не для упражнения «по образу», а для чистой, голой работы с клинком.

Полигон пустел, но в свете факелов мои тени казались длиннее, а звуки — чище. Я сделал несколько простых разрезов в воздухе, проверяя баланс, ощущение веса, центр тяжести. Каждый взмах — это не просто физическое усилие, это диалог между телом и мечом. Я оттачивал не скорость ради скорости, а точность — чтобы в нужный момент не тратить энергию на лишние движения.

Начал с базовых связок: парирование — контрудар — отступление. Сначала медленно, затем ускоряя, не позволяя мышцам «забыть» траекторию. Я прогнал «Закон Парирования» в каждой связке, заставляя клинок реагировать послушно, но с душой. Работал над положением запястья — от этого зависел угол, под которым лезвие встречало атаку. Подправлял хват, смещал центр тяжести корпуса — и ощущал, как каждый сантиметр движения отзывается в лезвии.

Дальше — более сложные переходы. Комбинации «Забытый удар» → «Шаг перемещения» → «Непредсказуемый шаг» — я прогонял снова и снова, пока ноги не начали действовать автоматически. После этого — включение «Закон Пронзания» и «Закон Рассечения», чтобы удар не просто коснулся, а прошёл насквозь, воспользовавшись выгодной траекторией. Я учился сжимать силу в точке касания, отдавая в удар не массу, а концентрацию.

Одним из ключевых упражнений стала отработка «связок бедро — запястье — шаг». Это простая на вид последовательность — короткий рывок корпусом, резкий удар запястьем, смена позиции ногой — но именно в ней решалась способность быстро менять направление силы без потери энергии. Я повторял её до тех пор, пока не почувствовал, что движения стали единым потоком: дыхание, шаг, удар — всё было так слаженно, что казалось, будто меч сам ведёт руку.

Работал и над восстановлением после удара. Делал серию сильнейших выпадов, тут же сознательно «ломал» технику — делал шаг в сторону, устраивал ложную паузу — и снова атаковал. Это тренировка рефлекса и устойчивости: не позволять усталости ломать ритм боя.

Ночь пришла незаметно. Небо над полигоном стало чёрным, но факелы отбрасывали круги света, в которых я, уставший, но довольный, продолжал тренироваться. Я не считал часы — считал вспышки в памяти: когда связка отработана, когда ещё есть зазор, где нужно добавить глубины. Кровь и пот смешались на ладонях, на краях одежды появились мелкие порезы и ожоги — маленькие знаки тренировки на пределе.

Когда, наконец, я остановился, часы показывали глубинную ночь. Я опустился на камень у края полигона, перевёл дыхание, наблюдая, как звёзды отбрасывают свой холодный свет. В груди было странное сочетание усталости и прилива сил: тело требовало сна, а душа — продолжения.

Собрав вещи, я отправился в столицу. Всё шло по отточенному плану, но перед отъездом я не мог не проститься с отцом лично. Он встретил меня у входа в усадьбу: лицо спокойное, глаза — как всегда внимательные, но в уголках губ скользила редкая тень улыбки. Мы обнялись коротко — этот жест говорил больше, чем любые слова.

— Береги себя, — сказал он тихо. — И помни: сила без контроля — путь к гибели.

— Я знаю, — ответил я. — Спасибо за всё. Я вернусь.

Отец проводил меня до зала, где хранился пространственный массив Императорского ранга — массиврода, позволяющая совершать мгновенные перемещения между усадьбами. Обычно портирование через этот массив требовало значительных материальных затрат: порядка пятисот духовных камней, что эквивалентно 0,5 духовного кристалла. Но я не стал тратить редкие кристаллы — моё знание Пути Пространства позволяло преобразовать собственную энергию в пространственную энергию.

Подойдя к пульту артефакта, я сосредоточил внимание и начал переводить энергию в форму пространства: ровно 560 единиц — немного больше, чем требуемый эквивалент в энергии духовного кристалла, не плохой выигрыш от специализированости энергии, ведь половина кристалла — это 500 энергии Война Покрова, а качество и концентрация их энергии намного выше, чем у меня. Энергия конденсировалась, закручиваясь в светящийся столб, и массив отозвался ровным, могучим гулом. Родной дом мелькнул в глазах, и боль от усталости на мгновение отступила — пространство приняло мою силу и спорно отдало обещанное.

В следующую секунду мир вокруг разом растворился. Я ощутил, как пространство сжалось и развернулось, и уже через мгновение стоял во дворе своей столичной резиденции: знакомые ворота, каменные лестницы, запахи города — всё было на месте. Рядом тихо замер массив, потухший до тёплого мерцания, а в памяти ещё долго звенел отклик реликвии — напоминание о цене и пользе тех средств, которыми распоряжается род.

Утро встретило меня свежим воздухом столицы. После перенасыщенной практики в реликвии и тяжелых боёв, обычные запахи города казались особенно яркими: дым из пекарен, аромат свежеобжаренного кофе и редкие нотки цветущих деревьев с улиц. Я позволил себе небольшую слабость — вместо обычной медитации за завтраком отправился в маленькое кафе неподалёку от резиденции.

Там, за простым столиком у окна, я заказал плотный завтрак: мясо, овощи, хлеб и крепкий чай. Несмотря на возможность частично насыщаться энергией, настоящая еда всё ещё имела для меня особую ценность — напоминание о жизни. Утолив голод, я встал и направился к Арене, где должен был состояться финальный день турнира.

На улицах царило оживление: потоки людей текли в одном направлении, шум толпы нарастал с каждой сотней шагов. Арена возвышалась впереди, её многогранные стены отражали солнечный свет, словно напоминая о величии Империи. Войдя внутрь и поднявшись на трибуны для участников, я заметил, что зрители уже собирались. Атмосфера накалялась — сегодня решалась судьба турнира, и каждый хотел увидеть сражения сильнейших.

Когда все заняли свои места, на центральной платформе появился ректор Академии. Его фигура, облечённая в строгую мантию, сразу притянула внимание зрителей. В воздухе разлилась сила — он не выпускал её намеренно, но даже слабые практики могли почувствовать давление, исходящее от его присутствия.

— Дамы и господа, — его голос разнёсся по всей арене, усиленный массивами, — сегодня мы станем свидетелями финального дня турнира Академии!

Толпа взорвалась одобрительным ревом. Ректор поднял руку, призывая к тишине, и продолжил:

— Владыка лично изъявил желание посетить заключительные бои. Это большая честь не только для участников, но и для всего города. И сегодня мы узнаем, кто достоин величайших наград.

Ректор поднял руку — и в зале воцарилась тишина, от которой пробежал лёгкий морозок по коже. Он взглянул по рядам, и его голос, ровный и уверенный, разнёсся по арене:

— Кроме уже объявленных призов — сказал он, — сегодня мы назовём награды для лучших восьми. Пусть услышит каждый: это — не просто дар, это — ключи к будущему.

Он сделал паузу, и в воздухе словно повисло ожидание. На табло за его спиной всплыли сияющие строки.

— За попадание в Топ-8 победитель получит двадцать пять духовных кристаллов, артефакт золотого ранга — низкого качества и право однодневного доступа в Зал Эхо-Покрова.

— За Топ-4 — пятьдесят духовных кристаллов, артефакт золотого ранга среднего качества, редкую технику медитации, пилюлю усиления тела Королевского ранга (среднего качества) и разрешение на месяц тренировок в массиве уплотнённой духовной энергии на большом духовном источнике.

— За 3 место — семьдесят пять кристаллов, артефакт золотого ранга высокого качества, техника перемещения на выбор и усиление основы (до 9 баллов; если уже 9 — усиление до 10).

— За второе место — сто кристаллов, персональное оружие золотого ранга пикового качества, трёхдневный доступ в Хранилище Законов.

Он на мгновение замолчал, и в зале послышался шёпот — сочетание восхищения и тревоги.

— А для чемпиона… — голос ректора стал ещё глубже, — возможность стать личным учеником Владыки по его воле; пятьсот духовных кристаллов; право на создание масштабируемого оружия божественного ранга среднего качества, подогнанного под владельца; уникальная техника королевского ранга пикового качества; годичный доступ в Башню Просветления; усиление основы до 10 баллов и уникальная техника медитация.

Толпа взорвалась — кто-то завизжал, кто-то поднял кулак, а кто-то молча склонил голову в знак глубокой признательности. Даже те, кто индифферентен к материальным наградам, понимали: 500 духовных кристаллов, год в Башне Просветления, масштабируемое оружие божественного ранга на заказ и личное наставничество Владыки — это билеты в совсем другую лигу бытия.

Я наблюдал за реакциями: страх в глазах слабых, сжатые губы амбициозных, ширящиеся отблески надежды в глазах отчаявшихся — и где-то в глубине груди почуял ту самую тяжесть решающего момента.

— Пусть победит сильнейший, — произнёс ректор, и голос его одержал нечто большее, чем церемониальность: обещание, что судьбы здесь меняются навсегда.

Глава 27: Сражение за место под солнецем

Финальный день турнира.

Сотни зрителей стекались со всех концов столицы, шумели, спорили, делали ставки — но для меня всё это казалось далеким, будто происходило не со мной.

Я стоял за барьером ожидания, прислушиваясь не к толпе, а к ровному биению собственного сердца. Ректор Академии закончил приветственную речь. Его голос звучал громогласно, но в нём чувствовалась натянутая осторожность — ведь сегодня среди зрителей находился сам Владыка, а также Император.

После того как ректор закончил речь, гул стих. Вся арена, наполненная сиянием духовных фонарей, словно затаила дыхание, ожидая следующего этапа — полуфиналов.

После короткой паузы ректор, поклонившись, поднялся в воздух, направляясь туда, куда простым смертным путь заказан — в Небесную Ложу.

Небесная Ложа…

Само это место — символ Империи, воплощение власти и недосягаемого величия. Именно там, за многослойными магическими барьерами и затемнённым стеклом, собрались те, кто управлял половиной мира.

Она нависала над ареной, как облако света и золота, паря на сотни метров над землёй. Небесная ложа сияла изысканностью и холодным совершенством. Её внутреннее убранство говорило само за себя: это была цитадель власти. Полупрозрачные стены из осветлённого духовного стекла отражали солнечные лучи, а внутри — пространство, сотканное из роскоши и силы. Каждый сантиметр был наполнен печатями, климатическими массивами, энергетическими узорами, удерживающими идеальные условия — свет, воздух, температуру, даже запах. Звук шагов глушил ковёр из шелка и шерсти, а полированный чёрный мрамор отражал мягкое сияние потолка, имитирующего звёздное небо.

Но больше всего в ней чувствовалась тишина статуса.

Тишина, в которой могли говорить только те, чьи слова меняли континенты.

Когда-то, много лет назад, Княжеский род Юсуповых был единственным родом, кроме Императорского, кто имел право находиться там наравне.

Право не данное — а заслуженное.

Их место находилось по левую руку от трона Императора, ближе всех к центру — знак доверия, силы и непоколебимой власти.

Я помню это место — ещё до падения. Помню, как однажды сидел там — рядом с дедом и отцом, когда имя Юсуповых значило больше, чем титулы императоров.

Помню, как стоял там ребёнком ,а дед тогда положил руку мне на плечо, показывая вниз, на арену, где тренировались будущие герои.

Я тогда не понимал, что этот взгляд сверху — не просто привилегия, а символ ответственности рода, что стоит над всеми остальными.

Теперь это место пустовало.

После того дня, когда пал Феликс Юсупов, Император издал приказ: «Отныне в Небесной Ложе могут присутствовать лишь Императорская семья, представители Совета Империи и Высшие представители Имперской Академии.»

Юсуповы были вычеркнуты.

И хотя их герб всё ещё красовался на старых барельефах, покрытых тонким слоем пыли, — место под ним было опустевшим символом забытой эпохи.

Вскоре в Ложе загорелись мягкие огни — знак того, что Владыка, Император и верховные лица Империи заняли свои места.

Толпа взорвалась восторженными криками. Но я чувствовал не восторг — а тяжесть. Небо над ареной казалось слишком близким, будто давило сверху. Я знал, что теперь каждый мой шаг — под взглядом тех, кто решает судьбы Империи. Но сегодня для меня это был не просто бой за место в финале. Это был бой за будущее Рода.

Я шёл по проходу вниз — к полю, где решалась судьба.

Первый бой — мой.

Я знал, что моим противником станет гений льда, один из двух фаворитов турнира. Говорили, что он хладнокровен и безжалостен, что его копьё сковывает не только тело, но и волю. Больше я о нём не знал — слишком был занят своим усилением, прорывами, поиском силы.

Но по дороге на арену я встретил Леонида.

Он стоял у выхода, прислонившись к стене, и выглядел необычно серьёзным.

— Алексей, — сказал он спокойно. — Я видел твой жребий. Удачи тебе . Я верю что ты сможешь отомстить.

Не поняв этого, я обернулся к Леониду и спросил:

— Разве он не выиграл по правилам? Просто я не замечал в тебе раньше такого желания победить. Или тут что-то более глубокое?

В ответ он задал обескураживающий вопрос:

— Разве ты не знаешь, кто этот гений льда?

Я ответил, что не интересовался этим — было не до того, да и какая разница? В ответ на это он сказал одно слово, от которого всё предстоящее сражение в моих глазах превратилось из простого боя за право побороться за место в финале в нечто куда более глубокое, с далеко идущими последствиями.

— Морозов.

— Что имеешь в виду? — произнёс я.

— Гений льда — это Илья Морозов, — сказал Леонид.

Слова ударили, как гром среди ясного неба.

Мир будто потемнел, а воздух стал тяжёлым.

На мгновение всё вокруг исчезло.

Толпа, звуки, свет — всё стало далёким, приглушённым, словно кто-то накрыл меня барьером. Я не сразу понял, что во мне вспыхнуло. Это было не просто волнение.

Это было древнее пламя — спящее, едва теплящееся под густым слоем пепла времени, но неугасимое, живое.Пламя рода, обездоленного, лишённого всего, что было свято. Воспоминания прежнего хозяина тела, пропитанные жгучей болью, горечью неизбывной утраты и ненавистью, что пожирает всё на своём пути, оставляя лишь выжженную пустошь.

Четыре года назад…

Мне тогда было десять.

Но память об этом дне врезалась в душу, будто ожог. Даже сейчас я чувствую запах раскалённого металла, слышу низкий гул толпы и вижу сверкающую арену — ту самую, на которой проходит нынешний турнир.

Главная Арена сияла, как живой организм — барьеры, охранные массивы, духовные узоры, всё пело и гудело, настраиваясь на то, чтобы выдержать мощь легенды, того кого за глаза называли Древним Монстром.

Я всё ещё помню тот день слишком ясно — запах холодного железа и озона, звуки, от которых дрожали кости.Толпа ревела так громко, что вибрация уходила в грудь. Но я не слышал ни одного слова — только гул крови в ушах. Помню, как дед положил руку мне на плечо, когда мы выходили из зала. Его ладонь была тяжёлой, но тёплой — словно он хотел запомнить это прикосновение.

— Алексей, — сказал он тогда, глядя вдаль, — в этом мире сила — единственная правда. Всё остальное лишь оправдание слабости.

Я не сразу понял, зачем он это сказал. Я просто кивнул, не осознавая, что он уже тогда прощался. Дуэль проходила на Главной арене Столицы.Тысячи людей собрались, чтобы увидеть, как два величайших мастера эпохи скрестят свои клинки. На возвышении стоял Император — даже он не посмел вмешаться.

Рядом стоял отец, мрачный и сосредоточенный.

А дед — Феликс Юсупов, Князь Юсупов— спускался на арену.

Он шёл медленно, величественно. На нём был его знаменитый тёмно-золотой доспех, созданный лично лучшими артефакторами рода. Доспех, сияющий внутренним светом — как золото, рожденное в глубинах звезды. Его каждая пластина была выгравирована древними письменами, в которых текла сила. В правой руке дед держал свой меч — «Погибель Тьмы», клинок, который жил. Я видел, как по лезвию текли едва заметные отблески — будто чёрное пламя и серебристые молнии переплетались в смертельном танце.Говорили, этот меч был псевдо-божественным артефактом, способным поглощать силу вокруг себя и превращать её в живую ауру разрушения. Когда дед поднял меч в приветственном жесте, вся Арена будто на мгновение замерла — воздух сгустился, пространство зазвенело, а над ареной промелькнули искры Тьмы.

На противоположной стороне стоял Пётр Морозов, граф и глава восходящего рода, облачённый в серебристо-белые доспехи, холодные, как лёд его пути. Он был совсем другим — спокойный, холодный, почти безжизненный. От него веяло таким ледяным спокойствием, что даже воздух будто застывал. В его руках было копьё, вокруг которого медленно крутились снежинки, не тая, будто в мире не существовало тепла, способного их растопить.Путь льда и металла. Холодная воля, воплощённая в человеке.

Когда они сошлись в центре арены, даже воздух перестал двигаться.

Судья — Ректор Академии. Только он и ещё несколько человек в мире могли судить дуэли такого уровня, и все они входили в топ-10 сильнейших. То есть четыре божества, четыре правителя Божественных Империй, сам Ректор и Феликс Юсупов. Дрогнувшим голосом он объявил:

— Дуэль. Без ограничений.

А потом — удар гонга.

Мир взорвался.

Когда начался бой, я едва мог дышать.

Дед двигался, как буря. Его меч рассекал воздух, оставляя за собой темные следы и вспышки молний — сама Тьма подчинялась его воле. Он атаковал с такой скоростью, что я не видел сам удар — только последствия. Каждый удар разрывал пространство — волны силы шли по арене, будто шторм. Люди в первых рядах теряли сознание, а массивы еле сдерживали давление.

Первый удар разорвал барьер, второй — расколол землю арены. Каждое столкновение их оружия сопровождалось громом, пламенем и льдом, смешанными в разрушительном вихре.

Морозов отступал.

Каждый удар Феликса Юсупова был как удар судьбы. Он владел Путями меча, тела, пространства, молнии, огня, разума и тьмы, и каждый из них отзывался в его клинке. Меч был продолжением его души — живым, осмысленным, несущим смерть.

Каждое столкновение отбрасывало Морозова все дальше. Он едва удерживал оборону — его копьё дрожало, а доспехи трещали под натиском дедова меча. Толпа ревела, и я — ребёнок — верил, что это конец.

Арена ревела, Император наблюдал молча.

Вся империя трепетала в благоговении — Феликс Юсупов, грозный воитель, вновь явил миру свою неукротимую мощь, подтверждая, почему его величают Вторым Мечом Мира после Божеств.

И всё же… в какой-то момент что-то изменилось.

Морозов не отступил. Он развернул копьё, и вокруг него возникли ледяные кристаллы, сплетаясь в вихрь. Каждый осколок — острый, как закон мира. Он встретил удар деда прямым выпадом. Столкновение вызвало гром — настоящий, физический гром.

Пламя и лёд.

Тьма и свет.

Молнии и холод.

Они столкнулись — и реальность пошла волнами.Я не мог дышать.

Даже отец, стоявший рядом, невольно прижал ладонь к груди.

На груди Морозова вспыхнул амулет — крохотный, но сияющий, словно звезда.

В следующее мгновение его окутала Сила Божественного Ранга.

— Божественный ранг… — шептал кто-то рядом. — Он использует артефакт Божественного ранга!

И в следующее мгновение вся арена погрузилась в свет.

Сила Божественного ранга хлынула наружу, и даже массивы завыли.

Дед ответил яростью.

«Погибель Тьмы» взорвалась тьмой, превратив свет в бездну. Их силы столкнулись — свет и мрак, холод и буря. Воздух разорвался на осколки, пространство дрожало, массивы ревели, еле сдерживая мощь столкновения.

Я почувствовал, как пол под ногами дрожит — не от страха, от самой энергии, рвущейся из глубин бытия. Небо потемнело.

Солнце померкло.

Первые трещины появились на доспехе Морозова, но он шагнул вперёд, стиснув зубы, и, воспользовавшись тем, что дед на мгновение ослабил натиск, активировал второй артефакт.

Мгновение — и его раны исчезли.

А затем — удар.

Я не успел понять, что произошло. Всё, что я увидел — вспышку белого света и как дед рухнул на одно колено. Его меч треснул, теряя сияние, а лезвие Морозова вонзилось ему в грудь.

Дед рухнул на колени. Морозов стоял перед ним, с копьём, сверкавшим кристальным пламенем холода.

Удар. И всё.

Арена замерла.

Я кричал, но никто не услышал.

Сияние погасло. Когда свет рассеялся, дед лежал неподвижно. Его доспех тускнел, как умирающая звезда. Морозов стоял над ним, измождённый, но живой.

Победитель.

После того дня всё рухнуло.

Император подписал указ:

«Род Юсуповых лишается права на производство артефактов Императорского и Королевского ранга, владение артефактами,массивами и алхимией выше Императорского уровня запрещается.»

Я не понимал тогда, почему взрослые кричали, спорили, ссорились ночами. Почему отец ходил мрачный, а мать не выходила из комнаты неделями.

Потом я начал слышать разговоры.

Слухи. Шепот в коридорах усадьбы.

О том, что Морозовы забрали наши фабрики, 40% оружейного бизнеса перешло в их руки. Император, под предлогом «стабилизации рынка», выкупил все духовные рудники, финансовые дома и банки, став фактическим наследником того, что когда-то принадлежало Юсуповым, что Император наложил санкции и лишил нас прав на артефакты выше Императорского уровня.

Что даже те, кто называл нас друзьями, теперь сторонились. Сделки, долги, гарантии — всё повернулось против нас.

Говорили, будто восстание в Африке было не случайным. Но самым горьким был не грабёж. Болезненным оказалось то, что Морозовы добили нас политически.

Через сеть сделок и аукционов они скупили остатки наших активов, а затем, когда мы попытались удержать колонии в Африке, — «помогли» восставшему вассалу.

Эта война, проигранная позорно и быстро, поставила точку в нашем влиянии.

Всё кончилось, когда территория, которая когда-то клялась верностью Юсуповым, перешла под «покровительство» Морозовых.

А отец…

Отец стоял у окна и молчал. В его глазах не было гнева, только холод — тот самый, что я видел у Морозова. Глубокая скорбь и жгучая боль раздирали его душу из-за собственной ничтожной слабости. Несмотря на грозную мощь отца и его всепроникающее влияние, что могли перевернуть небеса, он сумел достичь лишь жалкого ранга Срединного Воина Покрова — тени в мире, где Истинные Монстры сияли как звёзды в бездонной ночи.

Я, десятилетний мальчишка, не понимал всего, но видел, как пламя гордости угасало в глазах всех, кто носил нашу фамилию.

Я впервые понял, что значит поражение.

Не просто в бою. В жизни.

Звук копья, вонзающегося в грудь деда, всё ещё звучал в моей голове, будто эхом застрявший в самой душе.

Всё вокруг исчезло — толпа, арена, шум, даже свет. Только тьма, и в ней — падающая фигура человека, который когда-то держал мир за горло.

А потом — свет.

Мир вернулся рывком.

Вынырнув из воспоминаний прошлого этого тела — мрачных, пропитанных жгучей болью, — я понял, что стою не на холодных ступенях трибуны десятилетней давности, а — на Арене, под ревущий гул тысяч голосов. Пройдя за границу, очерчивающую арену сражения, я увидел его — Илью Морозова.

Я сжал кулаки. Мир стал иным.

Юсуповы — из рода, чьё слово значило больше, чем приказы Императора, — стали тенью своего прошлого.

— Гений льда… Илья Морозов, — произнёс объявляющий, и его голос, усиленный массивом, разнёсся над ареной.

Имя отозвалось во мне холодом. Перед глазами мелькнули образы: падающий Феликс, ослепительный свет артефакта, холодное лицо Морозова.

Теперь, когда я стоял перед Ильей Морозовым, внутри меня всё вспыхнуло. Я будто бы сам пережил эти события, пропитался боль, горечью и злость предшественника.

Сын того самого человека.

Того, кто уничтожил моего деда.

Того, из-за кого наш род потерял всё.

И теперь, стоя перед ним на турнире, я понял — время платить долг пришло.

Гений льда.

Холодное воплощение той самой воли, что когда-то пронзила сердце моего рода.

“Я заставлю мир снова вспомнить, что значит имя Юсуповых.”

Моя ладонь легла на рукоять меча.

Клинок дрогнул, будто откликнувшись на зов.

Проректор поднялся в воздух, седовласый практик ступени Мастера Элементов, его фигура медленно поднялась над ареной, а голос, усиленный духовным массивом, разнёсся над трибунами — спокойный, низкий и безэмоциональный, будто механический голос системы, читающий закон.

— Согласно правилам Императорского Турнира, участники… — начал он, и слова текли ровно, без выражения, — …обязаны сражаться исключительно своими силами, без посторонней помощи, без привлечения сторонних существ, духов, или иных форм разумных существ. Запрещается использование алхимических препаратов, усиливающих тело или сознание, равно как и применение внешних талисманов, наложенных заранее печатей, рунных массивов, проклятий и иных воздействий, нарушающих чистоту поединка.

Толпа слушала молча, слова катились над ареной гулом, словно волны.

Проректор продолжал — всё тем же тоном, чётко, ритмично, как будто каждое слово впечатывалось в сознание.

— Использование артефактов, имеющих ранг выше Золотого, также строго запрещено. Любые нарушения караются немедленной дисквалификацией и отзывом права для рода на участие в Турнире Восходящей звезды на 50 лет.

Он на мгновение замолчал. Это была всего доля секунды, но в тишине, окутавшей арену, даже сердце ударило громче. Лицо проректора не изменилось, но взгляд будто на миг скользнул куда-то вверх — в сторону Небесной Ложи. После этой короткой паузы он вновь заговорил, но голос его стал чуть медленнее, тягучее — как будто слова теперь шли не только из уст, но и из-под чьего-то незримого давления:

— …Смерть участников… возможна. Однако добивание противника, утратившего способность к сопротивлению, строго запрещено. Бой считается завершённым, если один из участников теряет сознание, получает критические повреждения, делает признание о поражении или… не может продолжать сражение.

Он выждал ещё мгновение — и снова произнёс, уже чуть холоднее, отчётливее, словно подчеркнув особый смысл:

— Дополнительно… напомню, что использование посмертных техник, — голос стал твёрже, но чуть глуше, — категорически запрещено.Нарушение данного пункта карается немедленной дисквалификацией и отзывом права на участие во всех последующих турнирах Империи…

Он на секунду опустил взгляд на меня, затем — на Илью Морозова. А я уже почувствовал, что именно в момент той паузы что-то было изменено. Едва уловимо, но решающе.

Объявленные правила были такими же, как и всегда, поэтому я их не слушал. Но что-то зацепило слух. Ещё несколько раз прокрутив их в голове, я понял, что именно. Из текста пропало упоминание о «намерении убийства», зато добавилось о запрете на посмертные техники. Как будто кто-то снял ограничения на убийства, но с оговоркой: если пытаешься это сделать, делай сразу одним ударом, не применяя посмертные техники. Учитывая, кто организатор турнира, очень немногие могут такое провернуть — и все они сейчас в Небесной Ложи.

Проректор после объявления правил исчез с арены. Никто не заметил изменений — настолько они были незаметны в привычном тексте. Но мой противник тоже казался немного удивлён. Эти изменения были как раз к месту, позволяя отомстить Морозовым, будто кто-то подталкивает нас к постановке точки в этой истории. Не давая дальше продолжить мысль, прозвучал гонг.

Я сжал кулаки, чувствуя, как волна энергии дрогнула в венах.

Это уже не просто бой.

Это — возвращение долга.

Я и Илья рванули вперёд одновременно. Его шаги оставляли за собой ледяной иней, воздух стыл, превращаясь в хрупкие кристаллы. Я же вспыхнул техникой — «Пять невесомых шагов», третий том. Моё тело исчезло и вновь проявилось рядом с ним — меч и копьё столкнулись в ослепительной вспышке, металл взвыл, пространство дрогнуло. Мгновение — и я попытался перерубить его копьё, вложив в удар законы силы, крепости и рассечения. Но Илья парировал. Лёд вспыхнул серебром, обволакивая оружие. Его ответный выпад — острый, как сама воля зимы.

Я шагнул в сторону, позволив копью пройти мимо, и ударил плашмя мечом громового разряда. Взрыв. Его отбросило на десять метров. Я не дал ему времени — влил двадцать процентов резерва в технику движения, ускорился, обогнал его по дуге и нанёс новый удар сверху вниз. Меч врезался в щит изо льда, закованный в металл. Щит треснул, но не рухнул. В следующее мгновение воздух прорезали десятки ледяных игл — я узнал их структуру. Это была техника, в которую вплетены Законы Металла и Копья. Каждая игла — словно маленькое копьё, пробивающее барьер.

Я сотворил щит из Семи мечей, и ледяной шквал врезался в него с оглушительным звоном. Волна силы прошла сквозь тело, ломая дыхание. Я отпрыгнул, активируя шаг перемещения и отвод глаз , одновременно с этим развеивая щит и исчезая из его поля зрения.

Появившись за его спиной, я создал над ним купольный барьер — ловушку. Мгновение заминки — и я начал собирать энергию. Впервые за бой — Всесокрушающий меч небытия. Я усиленно призывал и абсорбировал энергию, как губка. Духовные потоки потянулись ко мне, воздух загудел. Прана преобразовывалась в ки, а пространство дрожало от давления.

— Шестьсот тридцать единиц… — прошептал я.

В момент, когда Илья высвободился из ловушки, я был готов. Меч уже дрожал в руке, а внутри — бушевал океан силы.

И тогда я отпустил её.

Мир вокруг стих.

Даже рев толпы будто пропал, растворился в тишине, где билось лишь одно сердце — моё.

Энергия.

Наученный горьким опытом, я завершил технику и влил в неё шестьсот единиц энергии, оставляя в запасе тридцать — чтобы не получить откат от резкого полного опустошения резерва.

Создав мечом разрез, который понёсся на врага, я сразу же начал восстанавливать энергию, но более спокойно, давая душе передышку. Меч прорезал воздух, оставляя за собой след — чёрную линию, не сияющую, а поглощающую свет. Несмотря на огромное количество вложенной энергии, он не излучал должной опасности — всё из-за того, что после усвоенного опыта и тренировок я смог спрятать большую её часть в самом разрыве, усиливая пробивающую мощь и финальный удар. Но полностью скрыть его силу я не мог: он оставлял за собой трещины на границе реальности — длинные, рваные, медленно затягивающиеся. Это был явный признак, и Морозов его заметил.

Он активировал всё, что имел. Применил защитную способность своего доспеха Пика Золотого Ранга — и лёд взвился бурей, образуя вокруг него ледяной бункер. Копьё вспыхнуло голубым пламенем, а над ним выросли стены личной защиты на основе Путей Металла и Льда— щит из железного льда, с рунной вязью Законов Металла и Холода. Мгновение спустя пространство вокруг него исказилось — проявился барьер тьмы, созданный защитным артефактом Пика Золотого ранга.

Разрыв ударил.

Разрез небытия за секунду пробил ледяной бункер и купол железного льда, словно раскалённый нож — масло. Барьер тьмы смог задержать его ещё лишь на полсекунды, но к этому времени техника потеряла порядка семидесяти процентов вложенной энергии. Настигнув Илью, она раскрылась в широкий горизонтальный разлом. Но посредством не до конца разрушенной связи с техникой — умения, полученного через множественные практики после выхода из реликвии, — я чувствовал, как что-то ещё ожило внутри него: активировался ещё один защитный артефакт. Оставшейся энергии просто не хватало, чтобы убить Илью.

Обуреваемый желанием мести, я рывком полностью восстановил связь с техникой и начал усиленно тянуть энергию — на грани перехода к абсолютному контролю над ней. Я накачивал энергией технику, но не просто вливал её, в результате чего большая часть утекала в пустоту, а расширял и удерживал разрыв на грани мироздания.

Спустя полторы секунды артефакт сдался, и Илью настигло влияние небытия: ничто не могло там существовать — ни материя, ни энергия. Перестав вливать энергию — в этом больше не было надобности, — я сосредоточился на данных от связи. После перекрытия вливания техника начала быстро сжиматься под давлением мироздания и, скорее всего, каких-то массивов на арене. Спустя пять секунд разрыв затянулся, но к этому времени от Ильи мало что осталось.

Тишина.

Мир будто задержал дыхание.

Разрыв затянулся окончательно, и на арене не осталось ничего, кроме остатков тела Ильи и обугленной полосы — следа, где сама Арена было уничтожена до каменного основания. Я стоял в центре, чувствуя, как волны остаточной энергии всё ещё колеблют пространство. Воздух звенел, пульсируя, будто само небо пыталось закрыть глаза на то, что случилось.

Я стоял посреди поля, тяжело дыша. Воздух был густым, как вязкая жидкость — казалось, сама реальность ещё не успела осознать, что произошло. Мои пальцы дрожали. Не от страха. От усталости. От опустошения.

Я победил. Но стоило ли это победой назвать?

Мир вдруг содрогнулся. Из ложи высших родов, расположенной чуть ниже и дальше Небесной, вспыхнула убийственная аура — тяжёлая, как сама смерть. Я мгновенно узнал её.

Пётр Морозов.

Его ярость была не бурей — это был холодный шторм. Мир побледнел, небо померкло, а воздух вокруг арены замёрз, покрываясь тонким инеем. Даже массивы, стабилизирующие климат, начали трещать. Сотни зрителей осели на колени, не выдержав давления его силы.

Пиковый Священный Повелитель.

Не уровень элиты. Но почти.

Я едва удержался на ногах. Тело звенело, душа дрожала, сердце било так, будто пыталось вырваться наружу. В этот миг мне показалось, что всё кончено. Что этот ледяной вздох уничтожит меня прежде, чем я успею моргнуть.

Но затем — мир вспыхнул золотом. От Небесной ложи, расположенной над всеми остальными, разлилась другая аура. Мощная. Жесткая. Абсолютная.

Владыка.

Он не произнёс ни слова, не двинулся — просто присутствовал.

И этого оказалось достаточно. Если от ауры Морозова я едва удержался на ногах то от под давлением Владыки я просто рухнул . И это судя по всему было лишь эхом. Вся же мощь была сконцентрирована на ложе высших родов от чего она уже начила идти трещинами.

Лёд Морозова исчез будто его и небывало. Одним своим присутствием Владыка заставил пространство согнуться, подавив ярость Священного Повелителя, будто укладывая ребёнка обратно в кровать.

Секунды тянулись вечностью. А потом — всё стихло. Сначала пропала ледяная а затем и золотая аура. И вдруг в воздухе раздался голос — проректора Академии.

Он появился на арене, как будто вырос из воздуха, и произнёс ровно, без эмоций:

— Победитель — Алексей Юсупов. Противник пал, оказавшись слишком слаб.

Ледяная аура снова вспыхнула но тут же исчезла.

Затем толпа взорвалась. Крики, рев, волны энергии, звуки возвращались в этот мир вместе с дыханием. Моё имя звучало, как гром. И впервые за многие годы над ареной вновь прозвучало — Юсупов. Но где-то в глубине души… я знал. Это — начало.

Юсуповы больше не тень.

Имя, стёртое из истории, было произнесено вновь, и оно эхом прокатилось по арене, отражаясь от стен, устремляясь к ложам, где сидели те, кто когда-то приговорил нас. Я вернул долг. Отомстил за унизительное поражение Юсуповых от Морозовых четыре года назад на этой арене.

Теперь пусть мир вспомнит, что значит имя Юсуповых.

Я поднял взгляд на Небесную ложу. Где-то там, сквозь затемнённое стекло, я чувствовал взгляд Владыки. И в нём — не осуждение, не одобрение.

Скорее… признание.

Глава 28: Взгляд Наследника

Я сидел рядом с отцом, в Небесной Ложе.

Внизу гудела Арена — живая, кипящая, как вулкан, готовый взорваться.

Тысячи зрителей, десятки сильнейших практиков, представители высших родов и даже несколько духовных сущностей в человеческом облике — все ждали начала боя.

Но воздух над ареной был другим.

Он был пропитан предчувствием.

Все чувствовали, что грядёт не просто бой — судьба собиралась написать новую страницу Имперской истории.

Когда они вышли — толпа стихла.

Два наследника древней вражды.

Два потомка тех, чьи отцы и деды решали судьбы Империй.

Илья Морозов стоял, словно изваяние, — холодное, безупречное, как выточенное изо льда. Его копьё источало мороз, от которого трескался воздух.

Алексей Юсупов — напротив — словно пульсировал силой. Его энергия не бушевала — она дышала, тяжело, ритмично, будто само пространство подстраивалось под его дыхание.

Судья объявил начало.

И в следующую секунду всё вокруг разорвалось.

Илья двинулся первым — резкий, точный выпад, и с кончика его копья сорвался ледяной шип, сопровождаемый шлейфом инея.

Алексей не уклонился — он принял удар на клинок, и когда металл встретил лёд, пространство дрогнуло.

Иней испарился, а на лезвии меча Юсупова вспыхнули молнии.

Он ответил контратакой — техника Грозового Меча.

Воздух взорвался электрическими волнами, ослепляя всех вокруг.

Молнии вплелись в удары меча, превращая каждый взмах в шторм.

Илья отступал, но с каждым шагом оставлял за собой ледяные печати — ловушки.

Юсупов это заметил лишь в последний момент: пространство вокруг него схлопнулось, и из стен холода вырвались копья льда.

Он едва успел применить знаменитые Пять Невесомых Шагов. Технику движения, которую Феликс Юсупов получил от Владыки во времена Великой Войны.

Пространство искривилось, и Алексей, исчезнув из ловушки, возник за спиной Ильи.

Мгновенно — семь мечей закружились вокруг него, формируя купол.

Атака — как буря света и молний, сминающая ледяной бастион.

Но Илья не дрогнул.

Сфера льда вспыхнула голубым светом — Закон Металла соединился с Законом Холода.

Кристаллы превратились в стальной лёд — живую броню.

Каждый удар Юсупова скользил, не оставляя следа.

Секунда — и Илья контратаковал.

Из-под ног Юсупова взорвалась ледяная пыль — тысячи осколков, каждый из которых нес силу Закона Копья.

Мир превратился в хаос из сверкающих игл.

Юсупов не пытался уклоняться.

Он впитал атаку — мышцы вспыхнули, тело наполнилось энергией.

И, превратив боль в источник силы, он ударил.

Разряд молнии прошил воздух, пробив ледяной вихрь.

Илью отбросило.

Алексей шагнул вперёд — глаза полыхнули серебром.

Он больше не сдерживался.

— Всесокрушающий Меч Небытия!

Слова будто прорезали реальность.

Воздух сгустился, пространство треснуло, и от меча потянулась чёрная линия, поглощающая свет.

Не светящийся меч — бездонная пустота, готовая разорвать саму ткань мира.

Илья активировал всё — доспех, защитные артефакты, внутренние резервы.

Но разрез не был просто атакой — это был разлом мироздания.

Он сжал барьер, барьер дрогнул, треснул… и исчез.

Когда удар настиг Илью, не было звука.

Лишь вспышка — и исчезновение.

Ни света, ни крика. Только тишина.

Мир обрушился.

Когда пыль осела, от Морозова не осталось даже праха. Алексей стоял в центре поля — один. Ни радости, ни торжества. Только усталость и… тишина. Толпа замерла, а затем весь зал взорвался — кто-то в ужасе вскрикнул, кто-то хлопал.

Но я заметил другое.

Отец…

Его глаза сузились.

А Владыка на миг отвёл взгляд от арены — и я почувствовал, как время будто замерло. Пространство вокруг задрожало, когда две ауры столкнулись: одна — всепоглощающая, другая — ослепительно чистая.

Это длилось всего мгновение. Но я понял — там, за пределами Небесной Ложе, происходило нечто, чего никто кроме нас не заметил.

И когда всё закончилось, а проректор объявил победу Юсупова, я понял: с этого момента Турнир стал ареной куда более серьёзной игры.

На кону больше, чем просто титул чемпиона.

Это стало личным делом Империи.

И тогда я впервые понял, что такое настоящая сила. Она не в технике. Она — в воле. Он станет крайне сложным испытанием — моим главным противником на пути к Лидерству.

За Пределами Небесной Ложи ранее

Мир дрожал.

После того как арена погрузилась в оглушающую тишину, на мгновение показалось, что даже само время застыло.

И вдруг — волна силы.

Она взорвала пространство, заставив массивы защиты завыть.

Из ложи высших родов, там, где восседали главы великих семей Империи, поднялась ледяная аура — холодная, как смерть.

Она текла, как ледяная буря, захлестнув половину арены. Воздух покрылся инеем, камень под ногами трескался, а дыхание зрителей замерло в горле.

Это был Пётр Морозов, князь, отец павшего Ильи.

Его глаза, наполненные болью и яростью, пылали холодным светом.

Он не двигался, но вся его сдержанная ярость давила, словно гора льда.

— Ты… убил моего сына.

Слова не были произнесены — они прозвучали прямо в сознании каждого, кто находился рядом.

Это была не речь, а мыслеформа, наполненная духовной силой и холодной ненавистью.

И тут пространство над ареной завибрировало.

Воздух задрожал, словно мир сам испугался.

Из Небесной Ложи, той, куда за последние десятилетия никто из смертных не имел права даже взглянуть, поднялась Золотая аура другой природы.

Она не излучала тепло.

Она не излучала холод.

Она — разрушала само различие между ними.

Все взгляды устремились вверх.

Там, за затемнённым куполом из божественного стекла, восседал Владыка Небесного Бедствия.

Он не шевелился.

Его образ был почти неподвижен, но сама его тишина перекрывала рёв бурь.

Две силы столкнулись —

и мир содрогнулся.

Невидимые глазу потоки воли столкнулись, как океаны.

На долю секунды пространство между ложами искривилось — воздух вспыхнул серебром и мраком, и тысячи присутствующих почувствовали тяжесть, будто на них легла невидимая гора.

— Князь Морозов…

Голос Владыки прозвучал не вслух — он вошёл прямо в разум Петра, холодный, ровный, как закон природы.

— Умерший пал в честном бою.

Судьба сильных — падать от рук тех, кто сильнее.

Ответ Морозова был мгновенным, резким, словно удар копья:

— Честный бой? — мыслеформа взорвалась холодом. —

Он был Юный! Наследник! Наследие рода!

А ты молчишь, Владыка, когда твоей Империей унижают тех, кто хранит её честь?

На долю секунды тьма вокруг Небесной Ложи стала плотнее.

Не вспышка — сжатие.

Как будто всё пространство сжалось в одну точку.

— Честь? — Владыка произнёс это слово так, что само понятие будто бы стало пеплом. —

Твой род строит свою “честь” на тени тех, кого вы низвергли.

Ты не Юсупов, Пётр.

И твой род — не те, кем ты пытаешься казаться.

Морозов вздрогнул. Даже его аура на миг дрогнула, словно под давлением.

Но он не отступил.

— Мы стоим на равных с Императором!

Мы…

Голос оборвался.

Потому что в сознание Петра врезался другой голос —

не громкий, но несущий в себе власть, перед которой склоняются даже боги.

— Ты стоишь не на равных, — произнёс Владыка.

— Лишь Юсуповы имели право спорить с Императором.

Но даже они не могли перечить моей Воле.

Я —Владыка Российской Империи.

Иерарх Империи входящей в Божественную Четвёрку.

Владыка Небесного Бедствия.

Мир словно провалился в бездну.

На мгновение аура Владыки раскрылась полностью.

Все, кто был на арене —Мастера,участники, представители Высших родов, зрители даже проректор на уровне Мастера Элементов — почувствовали вес вечности.

Воздух стал неподвижен, как кристалл.

— Сядь, Пётр Морозов, — произнёс Владыка.

— Или я заставлю тебя сесть.

И если потребуется, успокою тебя… навсегда.

Морозов не ответил.

Его аура дрожала — не от страха, а от того, что он понял: ещё одно слово — и его род исчезнет из истории.

Мир медленно вернулся в движение.

Тишина спала, иней растаял.

А Владыка всё так же сидел в своей ложе, не издав ни звука.

Лишь лёгкий блеск в его глазах говорил: он видел дальше, чем все они.

Арена погрузилась в оцепенение.

Толпа всё ещё не могла осознать произошедшее — смерть наследника Морозовых, победа Юсупова, и след разрушенной реальности, ещё дрожащий в воздухе, как застывшая рана мира.

Император сидел в тишине, наблюдая за ареной через тончайшую завесу массивов. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза…в них отражалось то, что понимали немногие — сила, подобная той, что он видел лишь у единиц за всю жизнь.

И тут он услышал… Нет, не звук. Только голос — глубокий, ровный, древний, будто говоривший сквозь само бытие.

Рю Джей Тан:

— Ты чувствуешь это, Николай? Этот мальчик… он не просто силён. Его потенциал — неестественен даже для этого мира.

Император удивился: мысленная речь, да ещё и такое обращение — это говорило, что диалог будет серьёзным и важным. Уголки его губ чуть дрогнули, как при встрече со старым другом.

Николай 2:

— Я чувствовал это с самого начала. Но теперь… когда он проявил себя, даже ты заговорил первым.

Скажи честно, Рю… ты тоже удивлён?

Мгновение тишины. Потом — тихий, низкий смех, мягкий, как шелест грозовых облаков.

Рю Джей Тан:

— Удивлён? Ха… я поражён. Я видел тысячи талантов. Видел, как восходили и падали божества, как целые цивилизации мерцали и угасали, словно звёзды. Но в этом мальчике… есть нечто иное. Его душа — несовместима с этим миром. Она будто была выкована из двух начал: разрушения и творения.

Император медленно кивнул, не сводя взгляда с Алексея, стоящего внизу.

Николай 2:

— Его сила пробуждается с каждым боем. Я чувствую, что даже законы начинают реагировать на его волю.

Это… напоминает тебя, Рю. В первые годы твоего возрождения.

Рю Джей Тан (с мягкой усмешкой):

— Осторожнее с такими сравнениями, старый друг. Меня не рождал мир — я пришёл извне, как буря. А он — дитя этого мира. И всё же… если его не остановить, если он продолжит путь без ограничений… Возможно, он не просто достигнет божественного. Он может превзойти даже меня.

Эти слова, прозвучавшие без эмоций, заставили пространство вокруг дрогнуть.

Император отвёл взгляд, и на лице его появилась тень задумчивости.

— Превзойти Владыку Небесного Бедствия… Если бы кто-то другой сказал мне это, я бы счёл это безумием.

Но от тебя — это предсказание.

— Это не пророчество. Это возможность. Судьба всегда ищет тех, кто способен сломать её рамки. Но… всё зависит от того, как ты поведёшь его, Николай. Он не просто наследие Юсуповых. Он — угроза равновесию, если путь его пойдёт во тьму.

Император нахмурился, голос его стал ниже, почти стальной:

— Я не позволю, чтобы Империя вновь была разрушена гордыней одного рода. Но если он действительно способен достичь высшего — я направлю его. Пусть его сила станет не хаосом, а столпом новой эпохи.

Рю рассмеялся тихо, почти тепло — смех того, кто видит в собеседнике не подчинённого, а равного.

— Всегда прям и упрям, как истинный сын своей крови. Именно поэтому я когда-то выбрал тебя, Николай. Ты — Император, но в тебе живёт воля, равная богам. Следи за ним. Когда время придёт, он станет либо твоим величайшим союзником… либо причиной новой войны богов.

Император поднял взгляд на небо, где пробивался свет. Ветер, казалось, шептал слова, что понимали лишь они двое.

— Тогда я сделаю всё, чтобы его звезда не угасла раньше времени. Пусть этот мир запомнит имя Юсуповых не как проклятие, а как знак возрождения.

— Посмотрим, старый друг. Иногда именно те, кто рождается из руин, становятся богами, которых боится само небо.

Император тихо выдохнул.

Взгляд его был холоден, но в глубине глаз отражалось нечто, похожее на уважение… и лёгкая тревога.

— «Если он действительно способен превзойти Владыку…» — прошептал он. —

«То, возможно, этот мир стоит на пороге новой эры».

Тем временем Петр Морозов

Он сказал, что я не Юсупов…

Что мой род — лишь тень тех, кто когда-то правил Империей, стоя выше всех смертных…

Пётр сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его мысли кипели, а сердце било с силой, словно желая вырваться наружу.

Когда-то мой отец говорил — сила даёт право говорить с Императором как равный. Но сегодня я понял — не сила определяет право говорить с Владыкой. Он… иной. Он не просто сильнее. Он — сам закон, сама воля, воплощение мира, что держит небо над нами.

Плечи Петра дрогнули. Внутри него боролись гордость и холодное осознание.

Он, Князь Морозов, владелец земель, фабрик и шахт, чьё имя знала каждая провинция — понял, что его род не стоит ничего перед взглядом того, кто способен одним мысленным импульсом стереть династию из реальности.

Мы лишь наследники чужой славы… Они — Юсуповы — были столпом Империи, соперниками Императора… и даже они склонялись перед Ним.

А я? Я лишь князь, стоящий рядом с местом, на которое никогда не осмелюсь подняться.

На миг его сердце сжалось от боли. Но за болью пришло не смирение, а гнев. Гнев, холодный и вечный, как лёд, что был его сущностью. Юсуповы… Алексей… Ты возродил имя, которое я поклялся стереть. Пусть Владыка вмешался сегодня — но не вечно он будет над нами.

Я верну равновесие. Я докажу, что Морозовы не просто наследники случайной победы. Мы станем теми, кого будут бояться даже небеса.

Он медленно опустился на место.

А в его глазах горел новый лёд — не лед отчаяния, а лед решимости.

Жена взглянула на него краем глаза.

Она всё поняла.

И тихо, почти шёпотом, сказала:

— Пусть твоя гордость не станет твоей гибелью, Пётр. Владыка видит дальше, чем мы все.

Снова Небесная Ложа

Спустя некоторое время, когда свет Небесной Ложи потускнел, а последняя волна ауры Владыки растворилась в воздухе, над ареной повисла странная, почти гнетущая тишина.Толпа, только что ревущая в восторге, словно чувствовала — происходит нечто большее, чем просто турнир.

Воздух был пропитан остатками Божественной силы, тончайшими нитями энергии, дрожащими в пространстве, как эхо бури.

Император молча встал. Его взгляд остановился на юноше, стоящем в нескольких шагах от него.

Высокий, спокойный, с холодной решимостью в глазах — Александр Романов, его третий сын, наследник по силе, но не по крови закона.

Мир знал его как гения шести путей, но даже это определение было недостаточным.

Он был чем-то большим — воплощением совершенства Империи.

Император (мысленно):

— Пора. Пусть мир увидит, кого я взращивал.

С этими словами он едва заметно кивнул. Александр шагнул вперёд. Массив под его ногами мягко засветился золотом. Воздух дрогнул, и пространство, повинуясь воле Императора, развернулось, словно ткань.

Ступая на платформу, Александр почувствовал, как потоки энергии из самой Ложи проходят через него — не как давление, а как признание. Каждый шаг отзывался эхом силы, словно сама арена приветствовала его.

Толпа замерла.

Сначала — тишина. Затем — единый, мощный, всепоглощающий рев.

— «Князь Александр! Александр Романов!» — пронеслось по рядам.

Но Александр не слушал. Его взгляд был направлен вниз — туда, где уже стоял его противник, Виктор, спокойный и сосредоточенный, словно статуя, вглядывающаяся в бурю.

С высоты арены Александр видел всё — след разрушенного пространства, оставленного техникой Юсупова, пульсацию массивов, которые едва успели восстановить равновесие. Эта арена ещё дышала энергией смерти, и это придавало происходящему особую тяжесть.

Он медленно опустился на арену. Не в прыжке — а в шаге, словно просто сошёл с небес.

Воздух вокруг него вспыхнул лёгким золотым сиянием, но в нём не было показной силы. Это было сдержанное совершенство, как у воина, который знает, что в его руке — меч, способный разрубить само небо.

Пространство вокруг Александра слегка искривилось. Его аура — воплощение чистой силы — мягко касалась каждого атома воздуха, заставляя пыль танцевать, а камни под ногами вибрировать от напряжения.

Ректор Академии вышел на арену и объявил:

— Второй полуфинал: Александр Романов против Виктора.

Император тихо сел обратно в своём кресле в Ложе, опершись подбородком на руку. Он не говорил ни слова, но Владыка, наблюдавший рядом, уловил слабое движение его губ — почти незаметную улыбку.

Рю Джей Тан (мысленно, с лёгкой иронией):

— Ты всё ещё держишь его силу в узде, Николай. Боишься, что он покажет миру слишком много?

Император (мысленно):

— Пока да. Пусть они увидят не молодого монстра, а наследника. Монстрам я позволю выйти лишь на финале.

Александр стоял на арене, неподвижный, как древний монумент.

Виктор же, напротив, будто сливался с воздухом. Его аура была спокойной, мягкой, почти неощутимой, но от неё веяло бездной.

Двое гениев, двух миров, двух линий силы, встретились взглядами.

В тот миг арена затаила дыхание.

Звуки стихли.

Даже ветер прекратил движение.

Александр:

— Покажи мне свою волю, Виктор.

Здесь больше нет случайностей. Только сила.

И в тот же миг пространство взорвалось светом.

Александр Романов

Когда я вышел на арену спустя пару минут после боя, толпа ещё не успокоилась. Имя Юсупова звучало в каждой трибуне.

Но я знал — теперь будут смотреть не просто бой, а реакцию Империи.

Мой противник — Виктор, гений звука, наследник старинного рода, чья сила лежала не в разрушении, а в управлении ритмом и гармонией. Он стоял спокойно, глаза закрыты, а вокруг него воздух дрожал — тонко, почти неощутимо.

Судья объявил начало — и сразу тишина. Абсолютная. Ни звука, ни шороха, ни дыхания. Это была его территория — Поле Резонанса.

Он атаковал первым: Удар не по телу — по сознанию. Мир вспыхнул звуками, сотканными в форму копья, но я уже был готов. Я провёл копьём перед собой, создавая Резонансную завесу Ян. Сила вибрации сломалась — его техника потеряла фокус.

Я шагнул вперёд — Разлом Скорости. Мир разлетелся на осколки. Появившись за его спиной, я нанёс удар. Он отбил его… эхом. Воздух взорвался, звуковые волны пересеклись, пространство искажалось.

Но я сдерживал себя.

Я не использовал и половины своей силы. Пламя моей энергии вырывалось наружу, превращая воздух в дрожащую марево. Виктор понимал — он проигрывает, но не сдавался. Он начал петь.

Да, петь. Каждый звук — это волна, каждый вздох — оружие. Тысячи микроколебаний создавали щиты, копья, стены. Это было красиво.

Но… бесполезно.

Я просто закрыл глаза.Сосредоточился. И выровнял пространство и Звук исчез. Поле Резонанса — рассыпалось. Я стоял в тишине и посмотрел на него.

— Твоя сила прекрасна, — сказал я. — Но у гармонии есть предел. А я — тот, кто его перепишет.

Одним движением я провёл копьём вперёд. Пространство дрогнуло — Разлом Ян. Удар не просто прорезал воздух — он выключил звук. Виктор рухнул на колено, а за его спиной арена потрескалась от давления.

Он сдался.

Толпа взорвалась.

Я поклонился — не Виктору, а Арене. Я мог победить раньше, но не стал.

Я не показал даже 40% своего истинного уровня.

И пока толпа скандировала моё имя, я посмотрел наверх — в Небесную Ложу.

Там, в глубине стеклянной тени, я почувствовал взгляд.

Не отца.

Владыки. Он улыбался. И я понял — он всё знал. Он видел, как я сдерживаюсь. И понимал, что финал будет не просто боем…

А проверкой тех, кто достоин наследовать истинную силу Империи.

Глава 29: Схождение двух солнц

После собственного боя я вернулся на трибуны. Толпа гудела, словно огромный зверь, а над Ареной висело предвкушение следующего зрелища — боя Виктора против Александра Романова.

Я устроился на каменной скамье, чувствуя, как волны духовной энергии вибрируют в воздухе — их источником был сам Александр. Он спустился на Арену эффектно: не просто шагнул вниз с трибуны, а медленно опустился в центр поля, окружённый мерцающим ореолом духовной энергии, будто сам воздух был обязан склониться перед ним.

Сын Императора, наследник рода Романовых, он излучал уверенность и величие, как человек, который привык быть центром вселенной.

Бой начался — и сразу стало очевидно, кто здесь хозяин. Каждое движение Александра было идеально выверенным. Он не просто атаковал — он создавал бой, как художник, нанося штрихи на полотно из света и пространства. Его копьё расчерчивало воздух серебристым следом, а атаки Виктора, пусть и быстрые, казались хаотичными перед этой холодной, методичной мощью.

Но внимательный взгляд замечал больше. Для тех, кто видел суть, а не только видимость, было очевидно — Александр сдерживается. Его движения были на долю секунды медленнее, чем могли бы быть. Его удары — чуть мягче, чем нужно для добивания. Он будто танцевал с противником, играя, не раскрывая и половины своей настоящей силы.

Через несколько минут всё было кончено. Последний выпад — и Виктор оказался повержен. Александр опустил копьё и с лёгким поклоном признал победу. Толпа взорвалась аплодисментами — все знали, что именно этот юноша был главным фаворитом турнира.

После этого должен был состояться бой за третье место. Но смерть Ильи Морозова изменила расписание — Виктору автоматически присвоили бронзу.

Ректор объявил 30-минутный перерыв. Поле восстановили — массивы вновь заплели пространство, выпрямив трещины, оставшиеся после десятков разрушительных техник. Толпа не расходилась — азарт только рос. Люди делали ставки, спорили, кто победит в финале, чьи пути сильнее, кто достоин шанса на титул личного ученика Владыки. Я тоже решил сделать ставку. Согласно правилам, участники могли ставить только на себя. Посмотрев на коэффициенты, я лишь усмехнулся: на победу Александра давали 1 к 1,05 — фактически без риска, на мою победу — 1 к 4,35.

«Значит, они считают, что шанс есть… но ничтожный», — подумал я.

Я сделал ставку — 20 тысяч золотых рублей из имеющихся двадцати пяти. Эти деньги я получил перед отъездом от отца, а часть досталась мне после победы в подпольном турнире. Принимавший ставку клерк поднял брови, явно удивлённый объёмом ставки, но ничего не сказал. Он просто записал моё имя и сумму, глядя на меня с уважением — так смотрят на тех, кто готов рискнуть всем ради собственной веры.

Оставшееся время я провёл в обществе Сони и Леонида.

Мы стояли у балюстрады верхнего яруса, откуда открывался вид на всю арену, — исполинский амфитеатр, по которому сейчас сновали мастера восстановления. Сотни духовных инженеров слаженно трудились, переплетая в воздухе нити светящихся рун. Массивы медленно вплетались в структуру арены, сращивая трещины, залечивая разрывы пространства, что оставили прошедшие сражения. Воздух гудел от напряжения духовной энергии, а над полем струились слабые волны — эхо силы, оставшееся после моих ударов.

Запах раскалённого камня смешивался с ароматом эфирных масел, которые использовались для стабилизации пространственных контуров. Казалось, сама арена дышит — огромный живой организм, затаившийся перед новой битвой.

— Ты и правда стал другим, — первой нарушила тишину Соня.

Её голос был мягким, но в нём звучало не простое восхищение — скорее лёгкий трепет. Она смотрела на арену, но я знал, что думает не о ней. — Та техника… — она запнулась, подбирая слова. — Это было не просто красиво. Это было… неправдоподобно. Такое ощущение, будто ты прорезал не воздух, а саму реальность.

Я повернулся к ней и заметил в её глазах то, чего раньше не было — уважение, смешанное с осторожностью. Когда-то она видела во мне просто друга, талантливого, но обычного участника. Теперь — что-то иное, не до конца понятное, почти пугающее.

— Завидую, — сказал Леонид, усмехнувшись, но улыбка не скрыла лёгкой горечи. Он провёл ладонью по перилам, оставив на них лёгкое свечение от своей энергии. — Ты был одним из нас. А теперь… — он пожал плечами. — Теперь стоишь где-то впереди. Настоящий наследник рода Юсуповых.

Я усмехнулся, не отрицая, но и не соглашаясь. Слова Леонида, хоть и произнесённые с лёгкостью, задели глубже, чем я ожидал. «Наследник рода Юсуповых» — раньше эта фраза звучала как напоминание о позоре, о падении, о тени славы, что погребла под собой мой род. Но теперь…

Теперь в этих словах впервые не было насмешки. Только признание.

— Это не гордость, — тихо сказал я, глядя на восстанавливающееся поле. — Это долг.

— Долг? — переспросила Соня.

— Да. Долг вернуть утраченное имя. И доказать, что наша кровь — не просто память о прошлом.

Мы замолчали. В воздухе чувствовалась тяжесть надвигающегося события. Толпа гудела за стенами купола, словно море перед бурей. Свет вечернего солнца играл на рунах массивов, и всё вокруг словно замедлилось, готовясь к тому, что скоро произойдёт.

Я чувствовал, как где-то глубоко внутри во мне просыпается что-то древнее — не просто решимость, а безмолвный зов силы, который не давал покоя с того дня, как я впервые переступил порог этой Академии. Каждый вдох был наполнен энергией. Каждый удар сердца — ожиданием. В этот момент даже разговоры стихли. Леонид задумчиво смотрел вдаль, а Соня сжала амулет на груди — пожелание удачи, простое, но искреннее.

Я лишь слегка улыбнулся.Но внутри всё дрожало — от нетерпения, от ожидания, от чувства, что момент истины уже стоит за порогом.

Через двадцать минут меня вызвали на поле. Стоило мне ступить на Арену, как трибуны взорвались овациями. Моё имя гремело над ареной, перекатывалось эхом, как гул прибоя. Я поднял взгляд — над куполом сияло солнце, и в его свете арена напоминала древний Колизей, где решаются судьбы героев.

В следующее мгновение небо озарил столб света. Он опустился на центр арены — и из него, словно шагнув из другого мира, вышел Александр Романов. Его появление сопровождалось ревом толпы. Это был момент, когда разница между «фаворитом» и «тёмной лошадкой» ощущалась каждой клеткой тела. В нём было всё — имперская стать, уверенность человека, для которого слово «поражение» существует лишь в словарях других.

Я тоже мог бы эффектно появиться, но понимал: это потребовало бы реальных затрат энергии. Я не мог позволить себе даже малейшего ослабления — впереди был бой, где решается не просто судьба турнира, а судьба поколения.

Ректор спустился на Арену.

Он был величественен, словно воплощение самого Закона.

На нём было парадное одеяние Императорской Академии. Одеяние было не просто одеждой, а воплощением власти, сотканным из ночи и света. Основу составлял тяжелый, струящийся бархат цвета глубокой полуночи, способный поглощать свет, делая своего владельца зыбким силуэтом на фоне любого сияния. Это было одеяние "Небесный Свод" — мантия, чьи полы касались земли с шорохом далеких песков.

Строгие, царственные узоры из платинового шитья обрамляли высокие манжеты и ворот, спускаясь по краям как ледяные, геометрически точные ветви. Платина, холодная и матовая, давала резкий, чистый блеск, символизирующий нерушимый закон и вечную, земную власть. Каждый стежок был идеально выверен, создавая ощущение твердости и незыблемости, словно владелец был облачен в серебряную, церемониальную броню.

В его присутствии воздух становился плотнее, а разговоры замирали сами собой. Голос ректора разнёсся над ареной:

— Это финал.

Бой, где решается, кто достоин обладать хотя бы шансом стать учеником Владыки и войти в историю Империи.

— Убийства в этом сражении абсолютно недопустимы! Каждое из них будет расследовано с максимальной строгостью, и виновный неизбежно понесёт наказание за свою несдержанность или слабый контроль. Кроме того, строго запрещено применять Алхимию и артефакты выше Пикового Золотого Ранга. На этом всё.

Он сделал шаг назад.

— Да начнётся битва.

Гонг раздался — и всё пространство вспыхнуло.

Александр исчез.

Мир словно моргнул. Воздух содрогнулся, и в следующую секунду пространство передо мнойразорвалось ослепительным взрывом света. Удар пришёлся с такой скоростью и силой, что даже барьер арены дрогнул. Волна жара прошла по камню, расплавляя его поверхность, будто сама земля пыталась отшатнуться от мощи, что на неё обрушилась. Я успел выставить меч — столкновение сопровождалось грохотом, будто гром ударил в упор. Вспышка молний и грозовая энергия вырвались наружу, отбрасывая обоих бойцов в стороны. Земля прогнулась, по плитам арены побежали трещины, вспыхивающие голубыми искрами от остаточной энергии.

Не успел я восстановить равновесие, как воздух снова вспыхнул. Второй удар. Александр обрушился сверху, копьё в его руках сияло как воплощённый шторм — пламя и ветер сплелись в спираль, высекая вихрь, способный разорвать металл.

Техника серебряного ранга, пикового качества.

Каждое движение Александра было совершенством. Его атаки не имели излишней силы — они были точными, выверенными, словно сама гармония боя обрела форму. Пространство вокруг него вибрировало, воздух превращался в шторм, и каждый порыв нёс в себе разрушение.

Я перешёл в контратаку. Мои глаза засияли — активировалось духовное зрение. Мир вокруг замедлился. Я видел всё: линии потоков энергии, мельчайшие импульсы в теле противника, колебания пространства, дыхание и даже ритм сердца Александра. Мир стал узором, живым механизмом из Ки, и в этом узоре я искал слабину.

Грозовой меч вспыхнул ослепительным синим светом. В воздухе раздался раскат грома — и я метнулся вперёд, атакуя с силой молнии. Но мой удар рассеялся, наткнувшись на плотную, невидимую стену силы — вибрации пространства, наложенные Александром.

С каждым мгновением становилось очевидно: разница в культивации, уровне, и объёме Ки — пропасть.Даже при всей моей воле, даже при абсолютной концентрации, я ощущал — меня просто подавляют.

Александр двигался, как воплощение стихий. Копьё в его руках было не оружием — оно было продолжением его духа. Каждый взмах оставлял след из огня и ветра, каждый шаг — вспышку молний. Техники серебряного ранга сливались в непрерывный поток, образуя смертоносную симфонию.

Александр не просто атаковал — он контролировал весь бой. Его энергия заполняла поле, вытесняя чужую. Каждый шаг подчинял пространство, каждый взмах копья сопровождался давлением Путей — Металла, Ветра, Огня и Пространства. Каждая линия движения была рассчитана так, чтобы перекрыть траекторию, каждый шаг— чтобы загнать противника в ловушку.

Это было не сражение — это было господство.

Я едва успевал отступать. Молнии из моего меча рассекали воздух, грозовые удары били с силой грома, «Опалённый Сокол» вырывался в небо, оставляя за собой след из пламени — но всё напрасно. Каждый приём встречал стену силы.

Каждое движение Александра — контрдействие идеальной точности. Толпа ревела, но даже в этом реве чувствовалось — зрители затаили дыхание. Даже среди мастеров в ложах наступила тишина — в их взглядах читалось уважение. Никто не сомневался, кто сейчас властвует на арене.

На мгновение Александр остановился. Он опустил копьё, но только затем, чтобы взглянуть прямо в глаза Алексею. В его взгляде не было презрения — только холодное превосходство и азарт охотника.

— Слабо, Юсупов, — произнёс он спокойно, не повышая голоса. Его слова, однако, разнеслись по всей арене, словно их подхватил ветер. — Для наследника великого рода — слишком слабо. Или ты надеялся, что призрак своего деда сразится за тебя?

Он шагнул вперёд. Копьё в его руках засияло ослепительным золотом. Воздух задрожал, звуки стихли, а вокруг Александра началась вибрация пространства.

— Техника Серебряного ранга: Копьё Рассекающего Света.

Взрыв света рассёк пространство.

Луч вырвался наружу — прямой, сверкающий, как острие солнца. Всё, к чему он прикасался, разлеталось на молекулы. Даже массив арены треснул, и пришлось активировать дополнительные руны защиты.

Я едва успел отреагировать. Духовное зрение ослепило меня видением энергии — тысячи тонких нитей тянулись от копья, формируя смертоносную спираль. Я шагнул в сторону, и луч прошёл рядом, задевая мою защиту. Боль вспыхнула в боку — не от раны, а от чистого давления силы. Кости застонали, в теле зазвенела боль.

«Он быстрее… сильнее… но слишком прямолинеен.

Его движения энергии идеальны — а значит, предсказуемы.»

Мои глаза вспыхнули ярче, словно звёзды в ночном небе, полные неукротимой воли. Духовное зрение работало на пределе, плетя тончайшую паутину из потоков энергии, формируя мысленную карту боя — каждое движение, каждый всплеск Ки отпечатывался в сознании, как линии на древнем свитке. В теле Александра вихри Ки сплетались в предсказуемый узор. Я чувствовал это заранее: где родится удар, как раскроется атака, словно читал открытую книгу.

Александр, не ведая, что его ритм разоблачён, не сбавлял напора. Он призывал новые техники — ослепительные вихри света, пылающие копья пламени, ледяные стрелы, что пронзали воздух с пронзительным свистом, оставляя следы морозного инея. Я уклонялся всё чаще, опережая удар на долю секунды, словно танцор, предугадывающий мелодию.

Мои движения обретали текучую грацию, словно вода, обтекающая скалы. Контратаки становились острее, как клинок, отточенный до бритвенной остроты. Молнии, вырывающиеся из меча, больше не метались вслепую — они скользили меж вражескими копьями, разрывая их траектории, сея хаос в атаках противника.

Но пока Александр доминировал, как буря над океаном. Я вынужден был обороняться, маневрировать с отчаянной ловкостью, растрачивая драгоценную энергию на выживание. Я сдерживал ураган, что нёс разрушение.

Тело ныло от внутренних ран, словно раскалённые иглы впивались в мышцы; кровь вот-вот готова была проступить сквозь кожу под невыносимым давлением Ки.

Каждый шаг отзывался болью, тяжёлый, как цепи на ногах.

Но с каждым шагом мой взгляд становился холоднее, ледяным, как арктический ветер, а движения — точнее, отточенными до совершенства.

Моя воля закалялась в этом горниле, превращаясь в сталь, не поддающуюся излому.

— Что, сдался? — усмехнулся Александр, вращая копьё с небрежной грацией, от которой воздух искрился. — Я даже не достал техники Золотого Ранга.

Я, опершись на рукоять меча, выдохнул сквозь стиснутые зубы, его голос был спокоен, как штиль перед бурей:

— Сдаюсь? Нет… Я просто наблюдал.

Теперь я вижу. Всё.

Александр нахмурился, и впервые в его глазах мелькнула тень настороженности — крохотная трещина в броне уверенности. В следующий миг я шагнул вперёд. Обычный шаг, но пространство вокруг дрогнуло, словно ткань реальности натянулась до предела.

Забытый удар — молниеносный, неуловимый — скользнул по моей руке, и меч врезался в воздух с гулом, что эхом разнёсся по арене.

Копьё Александра встретило его, как всегда, в идеальном блоке… но на этот раз касание металла родило обратный удар — волну энергии, что отшвырнула противника, заставив его пошатнуться.

Я улыбнулся — холодно, торжествующе, с блеском в глазах, обещающим перелом.

Воздух вокруг стал вязким — будто сам мир замер, наблюдая. Всё стихло. Даже рев трибун растворился в напряжённой тишине. Я чувствовал, как пространство давит на грудь, словно тяжёлый купол. В нём вибрировала сила, а в воздухе — предчувствие шторма.

Первые минуты боя были хаосом — бурей из света, молний и звука.

Но сейчас… всё изменилось. Шторм стал осознанным. Александр перестал играть. Он сделал шаг назад — едва заметный, но от него по земле пошла волна. Взгляд его потемнел, а духовная энергия вокруг тела вспыхнула новым сиянием. Воздух задрожал, потоки Ки сплелись в вихрь, заструились теплом, затем пламенем, а после превратились в чистое свечение — яркое, почти ослепляющее. Пространство вокруг Александра сжалось, образуя купол света. Воздух в нём вспыхнул, как огонь, а всё вокруг казалось нереальным — будто сама реальность гнулась под весом его воли.

Он улыбнулся.

— Ты… не безнадёжен, Юсупов, — его голос звучал спокойно, почти мягко, но в нём чувствовалось превосходство.— Но теперь я перестану сдерживаться.

Он шагнул вперёд — и земля треснула. Волна силы разошлась, подняв столбы пыли, сжигая воздух, испаряя влагу. Я ощутил, как дрогнули барьеры арены. Даже массивы, поддерживающие пространство, застонали под этим давлением. Его энергия взметнулась, будто вулкан. Тело Александра пылало энергией, каждая клетка его тела словно превратилась в солнечный факел. Я ощущал этот рост, это чудовищное расширение силы — с трёхсот до пятисот единиц. Кровь в его жилах звенела, как раскалённый металл.

Давление стало почти невыносимым.

Воздух перед глазами волновался, словно под водой. Мой меч дрожал в ладонях — не от страха, а от чистого сопротивления. Я понял: он активировал технику усиления.

«Печать Усиления» — техника золотого ранга, среднего качества.

Она несла в себе отголоски концепции Ян.

Усиливала каждую частицу тела на пятьдесят процентов. Обычные практики даже не могли воспринять её — их тела бы просто разорвало.

Но он… сиял.

Первый удар я не увидел. Я почувствовал. Инстинкт заорал, тело само отреагировало. Я шагнул в сторону — и едва не потерял равновесие, когда пространство передо мной вспыхнуло. Александр стоял уже в нескольких шагах, будто просто стер расстояние. Копьё в его руках стало солнцем — огонь, ветер, пространство и металл объединились в едином ритме. Он был не человеком — воплощением силы.

— Золотой ранг, техника начального качества: Пылающее Копьё Небес.

Всё вокруг утонуло в белом сиянии. Волна жара ударила по телу, барьеры энергии треснули. Даже доспехи жалобно застонали, а камень под ногами начал плавиться.

Я выставил меч, вкладывая в него всю волю, всё, что оставалось от внутреннего пламени. Молнии вспыхнули на клинке, воздух разорвался от звука, будто небо само кричало. Гром и пламя сошлись.

Удар отбил меня на три шага. Каждый шаг отдавался болью в костях, вибрацией в мышцах, но я не отвёл взгляда. Всё тело гудело, но глаза оставались ясными. Я углубился в духовное зрение. Оно вибрировало, почти ломая сознание от переизбытка данных. Перед глазами выстраивалась тончайшая сеть — линии Ки, импульсы в мышцах, движение дыхания, колебания поля. Я видел Александра — не как человека, а как живой узор, движущийся в ритме мира.

И впервые — я ударил первым.

Молния вспыхнула в ладони. Меч вздрогнул, высвобождая поток чистой энергии.

Грозовой Разрез.

Даже техника земного ранга, исполненная в совершенстве, может стать бурей. Я шагнул вперёд, сливаясь с молнией, и ударил точно в мёртвую зону — между вращением копья и движением корпуса. Звон металла расколол небо. Искры ослепили пространство.

Толпа взревела.

Александр отступил. Не из страха — из уважения. Он коснулся губ, вытирая кровь. И впервые — улыбнулся по-настоящему.

— Быстро учишься, — сказал он негромко, и в голосе не было ни капли насмешки. —Похоже, легенды о Юсуповых не были выдумкой.

— Они не легенды, — ответил я. Меч гудел в руке, как живой. — Это наследие.

И начался второй акт. Бой превратился в бурю. Александр обрушивал техники Золотого ранга — Копьё Бури, Вихрь Пространства, Печать Возгорания. Каждый удар был, как взрыв вулкана, каждая вспышка могла стереть крепость с лица земли.

Я отвечал точностью. Движения, шаги, удары — всё сливалось в поток. Пять Невесомых Шагов — третий том. Я исчезал из-под его копья, появляясь там, где он не ожидал. Семь Мечей — второй том. И клинки, будто отражения, вырывались из воздуха, отбивая копья света. Каждое столкновение сопровождалось гулом, каждая вспышка — рождала новые волны энергии.

Толпа больше не видела бойцов — только вспышки, грохот, молнии и силу. Барьер дрожал. Воздух ревел.

И всё это было лишь прологом.

Пока Александр, наконец, не поднял копьё. Пять потоков энергии — красный, золотой, синий, белый и серый — слились в спираль. Пространство искривилось.

— Золотой ранг, среднее качество: Многопоточное Копьё Пяти Путей.

Это была не просто техника. Это была часть наследия. Копьё огня, земли, ветра, металла и пространства.Оно было везде. И нигде. Я видел сотни его отражений — перед собой, за спиной, над головой. Но я не отступил. Я собрал всю энергию, что оставалась.

И сказал тихо, но твёрдо:

— Всесокрушающий Меч Небытия.

Передо мной разверзлась кромка тьмы — узкая, как волос, но в ней было нечто большее, чем разрушение.

Бой остановил время.

На миг арена стала точкой схождения двух вселенных. Разлом небытия столкнулся с копьём, находящимся везде и нигде. Разрез ударил, копьё ответило.

От взрыва рассыпались слои пространства, камень плавился, барьеры гнулись. Но Многопоточное копье оказалось сильнее, развеев Разрез Небытия оно устремилось дальше. Копьё Пяти Путей поглотило тьму, но не выдержало — его сияние потускнело, рассеялось. Оно ударило в Купол Семи Мечей, и от столкновения родился взрыв.

Когда дым рассеялся — я стоял, опираясь на меч, перед ним мерцал щит Семи Мечей, удержавший последний всполох удара. Александр же стоял на коленях. Его копьё было разрушено, не выдержало последней атаки, но на лице играла улыбка.

Он поднял взгляд.

— Вот теперь… это бой.

Воздух задрожал. Пространство стало вязким, будто само мироздание не выдерживало давления двух воль.

Мы сошлись снова. Каждый их удар сопровождался гулом, от которого дрожали барьеры арены. Трещины на земле словно застыли в нерешительности — разрушиться окончательно или замереть перед лицом того, что превосходит их понимание.

Энергия вокруг пульсировала. Пространство дрожало, словно сердце мира билось в такт их ударам.Секунды растянулись, превратившись в вечность. Каждое движение было подобно рождению молнии — мгновенному, ослепляющему, смертельному.

Александр перестал играть.

Теперь в нём не было ни капли лёгкости, ни следа снисходительности. Его глаза вспыхнули золотистым Ян, по коже проступили светящиеся линии, будто по венам текла раскалённая плазма. Каждый вдох, каждый шаг — как извержение солнца. Всё поле утонуло в сиянии — чистом, беспощадном, обжигающем.

— Достаточно разминки, — его голос пронзил пространство, словно молния. — Покажи, на что способен наследник Юсуповых.

Земля содрогнулась, и вокруг него взметнулся столб света. Я почувствовал, как само пространство на миг плавится, теряя устойчивость под его волей.

— Техника Королевского ранга: Шестнадцать Вспышек Ян.

От его тела исходило сияние, будто звезда родилась прямо посреди арены. Энергия не просто усиливала — она перековывала его тело, переплавляя каждую частицу в идеальный сосуд силы. Мир дрожал от переполняющего света. Сила Александра взлетела, как комета — 450… 600… 750. Его тело стало совершенным. Его движения — безупречными.

Из пламени и света он сотворил новое оружие — копьё, искрящееся золотыми рунами, отражающее сияние звезды. Оружие созданное техникой сотворения.

Копьё Королевского ранга низкого качества

Оно не просто светилось — оно пело, издавая тихий, чистый звук, будто пространство само приветствовало его появление. Я взглянул на остатки его прежнего оружия — сломанное копьё лежало в пепле позади, как надгробие прежней силы. А он шагнул вперёд — новый, возрождённый, ослепительный.

Я же стоял напротив. Духовное зрение пылало, как солнце. Я видел всё — мельчайшие пульсации Ки, движения его силы, резонанс пространства. Но даже видя — я понимал: его скорость и мощь теперь превосходят всё, что я знал. Если я остановлюсь хотя бы на миг — меня сотрут. Я вдохнул. И применилАбсолютный Контроль на полную.

В тот же миг тело загорелось изнутри.

Десятки, сотни потоков Ки начали стекаться ко мне со всего поля. Окружённый изумрудным штормом, ощущая, как каждая капля духовной энергии стремится ко мне.

Я ощущал, как мир вливается в меня, подчиняясь одной-единственной воле.

— Процесс Сверхнасыщения… начать.

Энергия рванулась вверх.

Мир начал гнуться под её весом.

150… 200… 400… 600…

Мой меч звенел, тело трещало, но я продолжал. На 700 единицах кости пели болью, мышцы горели, словно внутри них плавился металл. Но я не остановился.

Я не позволю тебе превзойти меня, Александр…

Потоки энергии превратились в шторм, арена содрогалась, а вокруг начал крошиться камень арены от давления приходящей энергии Когда счёт достиг 800 единиц, воздух вокруг меня перестал быть воздухом — он превратился в плотную материю, светящуюся синевой светом. Но реализация моиххарактеристик была неполной: лишь 700 из 800 единиц реализовывались мной.

Александр же сиял, как солнце.

Он улыбнулся.

— Вот теперь ты похож на воина, Юсупов.

Мы снова сошлись. Я — вихрь изумрудных мечей, он — воплощённый свет и огонь. Каждый удар сопровождался вспышками, словно само небо рушилось на землю. Каждый шаг отзывался землетрясением, каждая встреча оружий — всполохом белого огня.

Наш бой стал вихрем. Мы не просто дрались — мы соревновались с самим миром. Я видел его путь. Он чувствовал мой. Это была борьба не силы, а понимания. Он навязывал рисунок пространства — я прорывался сквозь него, меняя направление потоков.

Очередное столкновение и вдруг я заметил — вокруг Александра начали появляться серебристые эманации, едва уловимые даже духовным зрением. Они окутывали Александра, вращаясь спиралью.Волны, линии, искры — они сгущались, становились плотнее, формируя облик копья. Они сгущались, искрились, словно искажая ткань мира. Они сплетались в образ копья.

— Что это… энергия? Нет…

Понимание пришло, как удар молнии.

Эти эманации были знакомы.

Такие же я видел лишь однажды — во время схватки в реликвии с тем Мастером элементов. Серебристое свечение воли. Иногда на миг вырывавшееся из его тела.

— Это навык Воли. Воля Оружия. Воля Копья… — прошептал я.

Страх, тупой и инстинктивный, пронзил мое сердце.

Этот навык встречался раз в сто миллионов.

Это не просто материализация воли. Не просто преждевременный контроль над ней, не банальное обретение силы раньше срока. Это Воля Оружия — сплетение воли с пониманием Пути Оружия. Невидимая, неосязаемая, по крайней мере на таком жалком уровне, как у меня или у него. Идеальное оружие в арсенале практика: оно вплетается в боевую систему, как яд в вену, усиливая каждый удар, каждое движение.

Воля Оружия — редчайшая ветвь Навыков Воли, уступающая в уникальности лишь легендарной Воле Стихий.

Среди живущих на Земле обладателей Воли Оружия — пятеро. Шестым был мой дед. Пятеро остальных это Иерархи, и сам Николай Романов.

А Воля Стихий? По слухам, лишь один во всём мире владеет ею.

Владыка Небесного Бедствия

Серебристое копьё родилось из света, пульсируя, как живое. Это была не техника — это была материализованная воля. И оно полетело в меня. Мгновение — и расстояние разделявшее нас исчезло. Я успел поднять меч в последний момент.

Удар.

Меня отбросило на десятки метров. Воздух превратился в ударную волну, камень в пыль, барьер — в сеть трещин. Я рухнул на одно колено, пар и пыль закрыли поле. Грудь жгло, но я поднялся.

Мы встретились взглядом. В его глазах — сияние. В моих — холодное пламя. Ни ненависти. Только чистое, абсолютное соперничество и наслаждение сражением.

Вокруг него соткались десятки серебристых копий. Вокруг меня — двадцать один изумрудный меч, созданный из энергии, техникой Тройного Переплетения Семи Мечей.

Две силы. Огонь и молния. Ян и Меч.

Мир вокруг для нас исчез. Остались только мы. Он поднял копьё. Я — меч.

— Покажем им, что значит быть сильнейшими, — сказал Александр.

— Пусть история вспомнит, кто мы, — ответил я.

И мир рухнул.

На этот раз — без замаха. Без подготовки. Без паузы. Мир не успел даже осознать, что произошло — и арена превратилась в ослепительный вихрь света и разрушения. Воздух исчез, замещённый чистой энергией. Гром, вспышки, резонанс — всё смешалось в одну симфонию, где удары и контратаки сплетались в узор, выходящий за пределы человеческого восприятия.

Из двух фигур, стоящих друг напротив друга, теперь невозможно было различить, кто атакует, а кто защищается.Они стали зеркалами — отражениями силы и воли друг друга. Их движения превратились в единый ритм, в первозданный язык мира, где меч и копьё говорили не через металл, а через законы бытия. Каждая техника отзывалась на другую — не по расчёту, а по инстинкту, не по знанию, а по внутренней необходимости.

Александр стал воплощением Ян — огня, света, уверенности.

Его аура пылала, как солнце, сжигая тьму, а каждый шаг заставлял пространство дрожать, будто мир признавал в нём хозяина. Он не просто владел путями — он был ими. Пространство изгибалось под его волей, и сами законы стихий откликались на его движения. Каждый выпад копья создавал новые законы, каждый поворот — новые формы.

Вокруг него мир расцветал и рушился одновременно.

Я — тень. Тишина, плавность, сосредоточие. Всё, чем я был, сжалось до предела: дыхание, движение, мысль — всё подчинено одной цели. Меч в моей руке не сверкал — он поглощал свет, будто проваливаясь в небытие.Каждое моё движение было не вспышкой, а замиранием, не бурей, а отрицанием её сути. Молнии, изумрудное сияние, бесшумный гул воздуха — всё это было лишь тенью истинной силы, которая копилась внутри.

Каждый наш удар сопровождался смертью пространства. Арену разрывало на куски. Массивы, удерживающие поле, трещали и восстанавливались, словно дышали. Камень плавился, воздух шипел, энергия взрывалась всполохами.

Копья света против Грозовых мечей

Пылающее Копьё — против Опалённого Сокола

Воля Копья — против Изумрудных Мечей

Каждая пара столкновений рождала бурю.

Александр атаковал, словно само солнце.

Скорость — нечеловеческая.

Давление — запредельное.

Каждое его движение было законом, которому подчинялось пространство. Копья света рушили барьеры, взрывы вырывали каменные блоки из земли. Он двигался, как буря, — мгновенно, ослепительно, неотвратимо.

И всё же я держался. Моё духовное зрение горело. Я видел не просто энергию — я видел её структуру, дыхание, саму суть силы Александра. Каждое движение оставляло след — микровибрацию, колебание, дыхание Ян. Я учился в бою.

Я адаптировался.

Сначала я предугадывал его движения за миг до удара. Потом — за полшага. А потом — ещё до того, как он решал атаковать.

Это был ритм. И я вошёл в него.

— Невероятно… — пронеслось где-то с трибун. — Он учится прямо сейчас.

Александр услышал. И улыбнулся.

Его глаза полыхнули — не гневом, а восторгом.

— Вот теперь начинается сражение.

Он ударил копьём в землю. Почва вспыхнула, по ней побежали руны Ян, расходясь, как сеть молний. Воздух заполнился золотым сиянием. И небо раскрылось — тысячи копий света взлетели вверх и рухнули вниз, как небесный дождь.

Я поднял меч. Изумрудное сияние взорвалось вокруг меня — молнии, вихри, мечи, спираль света и звука. Я отражал, разрезал, ломал, но Ян рос. Первая волна — я выдержал. Вторая — разбила половину моих мечей.Третья — почти добралась до меня.

Я рванул резерв. Вдох — и энергия вспыхнула. Я вплёл в контур прану внешнего мира. Она хлынула в меня, как поток реки, заполняя каждую клетку, как будто мир сам вливал силу. Тело горело. Свет — резал глаза. Всё вокруг вибрировало. Каждое движение становилось быстрее, резче, тяжелее.

Я чувствовал, как мир не успевает за мной. Молнии взрывались под ногами. Воздух трещал от перенапряжения.Каждый удар меча сопровождался гулом, похожим на вой тысяч штормов. И вот — вершина.

Мы столкнулись.

Два пика.

Две воли.

Не как противники, не как люди —как явления, как противоположности, допущенные в одно мгновение, чтобы выяснить, где кончается предел.

Земля раскололась.

Небо погасло.

Воздух между нами исчез.

И среди этой пустоты две воли — Ян и Меч — сошлись в решающем размене.

Мир замер. Не было больше ни арены, ни зрителей, ни неба. Лишь два воина — стоящих посреди обломков поля, выжженных до праха.

Воздух дрожал. Энергия раскалялась до бела, превращая само пространство в зыбкое марево. Здесь даже время не решалось течь — оно затаилось, будто боясь потревожить исход.

Оба были на пределе.

Александр, покрытый порезами, держал своё копьё, излучающее янский свет, чистый и божественный.

Я — побледневший, с рваным дыханием, стоял прямо, а его глаза светились тьмой, не поглощающей свет, а отрицающей саму реальность.

— Мы дошли до конца, — прохрипел Александр, в голосе усталость и сталь.

— Конца? — я чуть усмехнулся, в уголках губ мелькнула тень. — Для нас это только начало.

И мир содрогнулся.

Первый рывок. Две вспышки — и пространство рванулось нам навстречу. Кто атакует, кто защищается — уже было невозможно понять. Наши движения превратились в чистую форму силы, в выражение самих Путей.

Я чувствовал, как каждая секунда становится вечностью.

Меч и копьё пересекались десятки, сотни раз — слишком быстро, чтобы воспринять. Пространство шло трещинами вокруг, но мы стояли.

И тогда я понял — он объективно сильнее. Несмотря на кажущееся равенство и даже небольшое преимущество, это не так. Александр объективно сильнее на дальней дистанции, в то время как при такой интенсивности я свалюсь без чувств уже в ближайшее время. И для победы нужно выложить новый козырь, но таковые закончились, и тут я решил попытаться повторить путь с 3-м томом шагов и 2-м томом мечей.

Я закрыл глаза и вызвал из памяти образы этих техник, пытаясь осознать, как усилить меч небытия. Вспомнил Пять Невесомых Шагов Третий том. Второй том Семи мечей. Технику, смысл, движения энергии, сплетение Путей. В итоге, желая всем сердцем силы, я вызвал эффект просветления.

Просветление пришло, как выдох. Непрошено. Без силы. Без просьбы. Консолидируя весь свой опыт, всё своё понимание Путей Меча и Пространства, я смог добиться понимания пути к усилению техники, а моё осознание закона формы подошло к пределу — на какой-то малости не хватило, чтобы его осознать.

Собрав к этому моменту около 2000 единиц энергии, выжимая выносливость души до капли, подойдя вплотную к грани — где одно дыхание отделяет осознание от забвения.

Я применил Всесокрушающий Меч Небытия лже-пикового качества Золотого ранга. И я вложил в этот миг всё — и тело, и душу, и волю. 2000 единиц энергии. Последние крохи выносливости души.

Пространство раскололось. Между нами пролегла трещина — тонкая, как волос, но бесконечная. Трещина, в которой не было ни света, ни тьмы — только Небытие.

Уже видевший ранее, в прошлом бою, этот удар — и даже столкнувшийся с ним ранее в этом бою — Александр почувствовал на себе, насколько эта техника хороша. По его личной оценке, это техника достойна звания одной из лучших техник для практиков, находящихся на этапе ощущающих, но требует доработки. И лишь благодаря прошлому опыту столкновения с ней и личному мастерству он ощутил, насколько опасна эта техника. Этот удар по качеству находится примерно на уровне пика Золотого ранга, а по силе даже превосходит его и находится, если не на уровне низкого качества Королевского ранга, то точно недалеко от него. К моменту этого удара Александр, как и Алексей, тоже был измотан сражением, поэтому тот, кто сможет продолжить сражение после этой техники, победит.

Александр хотел ответить — Копьём Семи Путей. Он не желал повторять судьбу остальных и пытаться спрятаться за щитами, как черепаха прячется в панцирь: он воин, а не черепаха, и на удар отвечает ударом.

Но…

Он вспомнил урок Ректора. «Если видишь, что бой приближается к краю, всегда держи подстраховку. Никогда не доверяй только силе».

Он на всякий случай активировал личную защиту на основе пространства и концепции Ян, создавая вокруг себя купол, который должен был раздвигать пространство и создавать вокруг него щиты, постепенно истощая удар постоянными препятствиями. Данная защита подходила максимально близко к границе королевского ранга, но не достигала его. Она должна была остановить удар или максимально его ослабить до ничтожного уровня, но это было лишь на крайний случай.

И активировал создаваемую параллельно технику, которую хотел применить изначально. Его копьё королевского ранга, созданное техникой сотворения и уже усиленное волей копья, было ещё сильнее усилено законами копья, земли, воздуха, огня, воды и пространства и было превращено из продукта техники сотворения в Копьё Семи Путей — его личную технику, в создании которой ему помогали отец и ректор. Это была поистине сильнейшая техника золотого ранга, по своему качеству находившаяся на высоком уровне, а по силе — в полушаге от королевского ранга.

Каждое движение вбирало в себя стихии: огонь плавил воздух, земля рушила опору, ветер резал плоть, вода сгибала энергию, а пространство изгибало путь самого удара. К этому времени разрыв уже преодолел половину пути. Копьё Семи Путей было навстречу удару небытия, и спустя исчезающий миг они должны были столкнуться.

Мир содрогнулся, и два удара встретились.

Удар — не звук, не свет, не вспышка. Пространство всколыхнулось и пошло трещинами, что привело к раскрытию силы Разреза Небытия. Сила Копья Семи Путей столкнулась с самой Пустотой. Энергия Ян — против антиформы бытия.

Мир не выдержал — всё дрогнуло. Барьеры защиты угрожающе начали идти трещинами, небо вспыхнуло белым, трибуны залил звуковой удар. Огромный разрыв давил на копьё, а оно давило в ответ, от чего по всей Арене раздавался ужасающий гул. В этот миг Александр почувствовал — победа близка. Он знал, что его техника сильнее. Его копьё, насыщенное семью путями, превосходило меч Алексея по стабильности и по массе энергии. Мгновение — и он бы разорвал разрыв небытия, лишив противника последнего шанса. В конце концов, как и ожидал Александр, техники уничтожили друг друга, но в последний момент случилось неожиданное: вложенный в копьё Путь Пространства резонировал с ударом небытия, из-за чего техники не уничтожили друг друга, не оставив последствий, а произвели, как последний аккорд их противостояния, резонирующую волну пространства, прокатившуюся по всему полю.

Это была не атака, а отдача самой реальности. Именно она пронзила поле, сметая защиту, ломая равновесие и превращая техники между бойцами в чистое ничто. Я от неё лишь потерял равновесие и упал. Александру же пришлось хуже: волна, столкнувшись с его барьером, породила взрыв, который оставил на Александре множество ран и вырубил. Александр почувствовал боль. Не от меча. От иронии судьбы.

«Если бы не этот барьер, поставленный на крайний случай, Александр победил бы, так как по итогам противостояния он ещё мог продолжать сражение — да, в ослабленном виде, да, недолго, но Алексей не мог и этого, по крайней мере, ближайшие несколько минут.»

Он выиграл бы — тяжело, но честно. Но из-за желания предостеречь себя от возможной ошибки — он создал её сам.

— Ирония, — хрипло выдохнул он, теряя равновесие. — Побеждает тот, кто не боится проиграть.

Копьё его рассыпалось на части. Энергия Ян растаяла. Он упал на колени, ещё видя, как Я поднимается перед ним — измученный, бледный, но всё ещё держащий меч, из которого тянулась тонкая линия — след от того самого разрыва, столь же хрупкий и вечный, как граница между жизнью и смертью.

Мир вернулся к тишине. Пыль осела. Толпа замерла.

И лишь потом — рёв.

Через 10 секунд после отключки Александра на Арене штатный медперсонал на такие случаи уже уносил Александра.

Ректор поднялся, глядя вниз на арену, где два гения своего времени отдали всё, что имели.

С громовым эхом, разнёсшимся по арене, где воздух ещё дрожал от ударов судьбы и вспышек стали, Ректор возвысил голос, подобный грому небес: — Это был поистине эпический поединок, полный напряжения и неукротимого накала страстей! Битва, где каждая крошечная деталь, каждый миг колебания мог стать тем роковым клинком, что вырвет триумф из твоих железных хваток или вознесёт тебя на вершину славы! Но даже величайшие саги имеют свой финал, и этот бой не исключение — он завершён в вихре легенд молодого поколения! Я провозглашаю победителем Алексея Юсупова!

От грохота его голоса будто задрожали сами небеса.

Толпа, замершая в благоговейной тишине, словно не сразу осознала сказанное — но потом, как прорвавшаяся лавина, Арена взорвалась ревом восторга.

— Ю-СУ-ПОВ! Ю-СУ-ПОВ! — скандировали тысячи голосов, заполняя пространство до предела.

Воздух дрожал от энергии. Слова Ректора эхом прокатывались по сердцам, словно утверждая новую эпоху. На мгновение даже время, казалось, остановилось, чтобы запомнить этот момент.

Я стоял в центре арены, сжимая рукоять меча, едва удерживая равновесие. Все мышцы горели, в ушах звенело, кровь будто кипела — но где-то глубоко внутри была странная, чистая тишина. Я поднял взгляд — купол арены был залит светом, и этот свет, отражаясь от трещин в камне, казался звездным небом.

— Победитель… — прошептал я сам себе.

Но слово отдавало не гордостью, а тяжестью.

С того места, где еще минуту назад стоял Александр, осталась лишь глубокая борозда — след от нашей схватки.Его уносили медики — бережно, почти с почтением. Даже поверженный, он выглядел, как герой, павший не от поражения, а от исполненного долга.

Я проводил его взглядом, чувствуя странную боль в груди. Это не была ненависть, не было и торжества. Только уважение — к тому, кто заставил меня выжать из себя невозможное.

С небесных лож послышался мерный гул — мягкий, властный, узнаваемый.

Я поднял взгляд и заметил Императора, вставшего со своего места, а чуть выше, в сиянии небесного света, — Владыку Небесного Бедствия. На мгновение их ауры пересеклись — тяжёлые, безграничные, заполняющие всё существо ощущением ничтожности перед вечностью.

Мир будто замер, а их взгляды устремились вниз — на меня.

Император медленно повернулся к Владыке, и я, хоть и не слышал их слов, почему-то знал, что они говорят обо мне. Их энергии вибрировали, словно резонируя в унисон, и в этот миг я услышал мысленный шепот — холодный, но исполненный силы, от которой дрожала душа:

— Ты был прав, Рю. Он действительно способен дойти дальше, чем кто-либо из нас.

— Не способен, — ответил другой голос, древний и безмятежный. — Он обречён на это.

Мир вернулся в движение.

Толпа снова ревела, магические барьеры восстанавливали купол арены. А я стоял, усталый, но спокойный, чувствуя, как внутри рождается что-то новое — осознание.

Не славы. Не силы.

А того, что это — лишь начало.

Глава 30: Предложение от которого невозможно отказаться

Когда Ректор объявил моё имя, звук арены взорвался.

Гул аплодисментов, выкрики, овации — всё слилось в единый гул, такой мощный, что даже каменные своды арены будто дрожали от этой волны восторга.

Я стоял в центре, всё ещё чувствуя в груди остатки пульсирующей энергии после боя. Казалось, она не уходила, просто сменила форму — теперь это был не боевой накал, а нечто иное… ощущение начала новой эпохи.

Меня чествовали как чемпиона.

Как восходящую звезду.

Как знамение возвращения Юсуповых.

Я слышал скандирование моего имени, видел восхищённые лица — кто-то кричал, кто-то бросал в воздух светящиеся ленты духовной энергии, оставляющие золотые шлейфы в воздухе. Но внутри меня было странное спокойствие, почти холод.

Не эйфория. Не гордость.

А осознание.

Я не просто победил.

Я доказал — Юсуповы возвращаются.

Каждый шаг с арены сопровождался десятками взглядов, полными уважения, любопытства, страха, зависти. Меня поздравляли — мастера, представители родов, даже чиновники Императорской Академии. Почти каждый пытался завести разговор, обменяться контактами, передать приглашение.

В тот момент я стал не просто человеком — я стал символом.

Олицетворением нового начала, маяком для молодых практиков, доказательством, что кровь Юсуповых всё ещё может вызывать трепет.

Когда я наконец покинул арену, в моих руках уже было несколько конвертов с личными приглашениями.Вечеринки, приёмы, званые ужины, балы. Все хотели одного — наладить отношения со мной… а через меня — с возрождающимся родом Юсуповых.

Их интерес был логичен.

Несмотря на падение, Юсуповы оставались силой, с которой считались. Мы были не просто Великим Родом — мы были напоминанием о былом Величии.

Да, наша гвардия уже не столь многочисленна, но традиции и система взращивания сохранились. Мы уступали в размерах, но не в качестве.

Пять Мастеров Элементов срединной стадии.

Десять — начальной.

Тридцать Воинов Покрова пика, пятьдесят — конечной и срединной стадий, и сотня — начального уровня.

Все они уступали элите Великих Родов, но каждая единица была уникальна, тщательно взращена, отточена. Мы не брали количеством — мы брали сутью.

И всё же среди Великих Родов нас превосходили лишь единицы:

Оболенские — на 15%, Столыпины — на 12%, Морозовы — на 7%.

Трубецкие и Гагарины — не сильно уступали, но превосходили нас числом. И даже в этих условиях род Юсуповых оставался живым, дышащим, сильным.

Мой отец, Сергей Юсупов, был тому подтверждением. Пиковый Воин Покрова, равный по силе срединнымМастерам Элементов. Наследие деда Феликса, его наставления, ресурсы добытые, когда Юсуповы были Великими и Родословная Небесной Гидры — всё это сделало его самым сильным Воином Покрова в Империи. С полным комплектом артефактов он мог бы даже противостоять Священному Повелителю первого испытания.

Мы занимали шестое место по силе среди Великих Родов.

Четвёртое — по влиянию.

И второе — по богатству, деля его с Шереметьевыми, уступая лишь Морозовым.

Таков был баланс Империи. Таковы были правила игры, в которую я теперь вошёл.

Я отвечал на поздравления с вежливой улыбкой. На большинство приглашений — уклончиво. Но трём дал предварительное согласие: На празднование совершеннолетия Ивана Воронцова — старшего брата Сони. На вечеринку Гавриила Оболенского — в честь награждения участников Турнира. И на закрытый бал Велесовой Ночи. Я произнёс привычную фразу, сопровождая её лёгкой улыбкой:

— Я ещё не сверил окончательно свои обязательства на ту дату. Однако, при всей сложности моего расписания, с трудом представляю, как смогу пропустить такое событие. Считайте это моим предварительным «да».

Все восприняли это как обещание. А я — как возможность выиграть время.

Когда наконец поток поздравлений иссяк, я глубоко вдохнул и впервые за долгое время позволил себе просто… остановиться. Где-то там, за пределами толпы, ждали Соня, Леонид и мои родители. Но прежде чем встретиться с ними, я позволил себе короткую паузу.

Я стоял у окна в коридоре Императорской Арены, глядя на закат, отражающийся в куполе защитных барьеров. Мир казался спокойным. Но внутри меня продолжал звучать вопрос, который не давал покоя: что это было тогда — в бою? И… почему я услышал тот разговор между Императором и Владыкой?

Эта мысль жгла где-то на границе сознания, пока я шёл навстречу родным.

Когда я наконец вышел из бокового коридора арены, воздух будто стал легче. Толпа зрителей уже расходилась, но на трибунах всё ещё слышались отдельные крики — кто-то выкрикивал моё имя, кто-то обсуждал последние удары, кто-то просто не мог прийти в себя после увиденного.

Я же чувствовал странное опустошение, смешанное с теплом — будто во мне одновременно горел и гас один и тот же огонь.

У самой лестницы меня ждали.

Соня стояла первой — в белом платье, сияющем в свете куполов арены. На её лице было столько света и гордости, что я на мгновение забыл обо всём. Рядом — Леонид, как всегда немного небрежный, но с той самой искренней улыбкой, которая появлялась у него только в действительно важных моментах. И чуть позади — моя мать. Она выглядела усталой, но в её глазах горела тихая радость, такая редкая и тёплая, что мне пришлось отвлечься, чтобы не выдать собственное волнение. И наконец — отец. Сергей Юсупов стоял прямо, руки за спиной, словно всё происходящее было для него лишь естественным продолжением. Но я видел — в его взгляде скрывался огонь.

Гордость.

И что-то большее — будто он увидел в моём сегодняшнем выступлении не просто победу сына, а доказательство того, что имя Юсуповых снова будет звучать с уважением.

— Молодец, — произнёс он спокойно, без лишних слов. Но в его голосе звучала сила, тяжёлая, как удар меча.

— Спасибо, отец.

Соня подбежала и обняла меня.

— Ты… ты был невероятен! — её голос дрожал от эмоций. — Я даже не дышала весь бой!

Я чуть улыбнулся.

— Сам не ожидал, что получится настолько хорошо.

Леонид хлопнул меня по плечу, не давая скатиться в пафос.

— Да ты теперь легенда, брат! — сказал он, сжимая кулак. — После такого тебе будут двери открыты в половине Империи!

— Или закрыты — в другой половине, — хмыкнул я, и мы оба рассмеялись.

Отец чуть кивнул.

— Пусть двери решают сами, открываться им или нет. Юсуповы сами выбирают, куда идти.

Эти слова остались у меня в голове надолго.

Мы направились к выходу из Арены.

Сумерки уже опустились на город, воздух был прохладен, а купола Духовных Линий мерцали мягким светом, окрашивая улицы золотом и лазурью.

Когда мы дошли до резиденции Юсуповых в Столице, ворота уже были украшены знаками победы — светящиеся символы рода, развевающиеся полотнища, дежурные из гвардии выстроились по обе стороны от прохода.

Праздник начался, едва мы вошли.

Зал, который обычно казался холодным и строгим, теперь сиял — светильники из духовных кристаллов наполняли пространство мягким светом, артефактные фонтаны создавали мелодичный звон, а в воздухе витала энергия, пропитанная радостью.

Все поздравляли, поднимали бокалы, обсуждали бой, делились впечатлениями.

Я чувствовал, как вокруг меня витает веселье, смех, но сам оставался чуть в стороне — не отстранённо, просто наблюдая. Всё было словно во сне: слова, лица, вспышки света от артефактных кристаллов, лёгкие касания рук. Я улыбался, кивал, говорил нужные фразы — но где-то внутри чувствовал, что мысли мои всё ещё там, на арене. В месте, где воздух трещал от энергии, где каждый вдох был на грани жизни и смерти.

Я пытался отогнать это ощущение.

Музыка, тосты, голоса — всё смешивалось в мягкий поток, и постепенно напряжение отпускало. Я позволил себе расслабиться. Посидел с Леонидом, послушал истории, как кто-то из гостей пытался повторить мою технику, и чуть не спалил часть тренировочного зала Академии.

Соня подошла позже, принесла бокал вина и тихо сказала:

— Сегодня ты был светом, Алексей.

— Светом? — усмехнулся я. — Скорее бурей.

Она улыбнулась.

— Иногда одно и то же.

Мы смеялись, вспоминали бой, а я всё больше ощущал, как день наконец отпускает. В какой-то момент я даже поймал себя на том, что просто… счастлив.

Без мыслей, без планов — просто сейчас.

Когда вечер перевалил за одиннадцать, гости начали расходиться. Соня и Леонид остались — по договорённости с их семьями. Дом затихал.

Я уже собирался идти спать, когда пришло сообщение.

Обычное уведомление на браслете связи.

Но стоило мне взглянуть на текст, как внутри всё похолодело:

«Если хочешь получить ответы — приходи к Статуе Медного Всадника. Полночь.»

Странное послание. Ни подписи, ни эмблемы.

Я уже хотел удалить его, решив, что это розыгрыш. Но взгляд зацепился за символ в конце — странный, будто не из этого мира.

Поначалу я не придал ему значения, но когда сосредоточился… система откликнулась.

Обнаружен системный язык.

Перевод активирован.

«От Учителя.»

Я замер.

Системный язык.

Даже Священные Повелители редко могли им пользоваться.

Кто-то, способный не просто вписать послание на нём, но и обойти защиту связи, не мог быть случайным человеком.

Я долго смотрел на экран, чувствуя, как сердце бьётся всё чаще.

“Учитель”…

Я поднял голову.

Полночь приближалась.

Оставалось десять минут.

Отлично.

Я стоял у подножия Медного Всадника. До полуночи оставалось всего 5 минут. Город спал, улицы пусты. Лишь ветер шевелил листья в парке, да редкие фонари мерцали в ночи. Тишина была настолько плотной, что даже шаги эхом отзывались в груди.

Я оглянулся. Ни души. Минуты текли медленно, тянулись, как натянутая струна.

23:59:30.

Ещё полминуты, — подумал я. — Если ничего не произойдёт, ухожу.

Я выдохнул и посмотрел на небо — тучи, подсвеченные лунным светом, казались почти живыми. И в тот момент, когда стрелки часов сошлись на «12», мир… дрогнул.

Воздух стал густым, как ртуть. Пространство искривилось, и в следующую секунду всё вокруг просто исчезло.Не вспышка, не тьма — падение, как будто сама реальность провалилась под ногами.

Я оказался в другом месте.

Первое, что ощутил, — давление.

Плотность энергии здесь была колоссальна. Каждый вдох обжигал лёгкие, каждая клетка тела отзывалась вибрацией, будто внутри меня резонировал весь мир. И вместе с этим — наслаждение. Чистая, совершенная гармония силы. Я чувствовал себя как путник, много дней бредший по пустыне, наконец нашедший воду.

Через несколько минут адаптация прошла. Я сделал шаг — и увидел. Передо мной раскинулся зал. Не просто зал — царство энергии, воплощённое в материю.

Высоченные колонны из чистого кристалла тянулись к небу, уходя в ослепительное сияние. Потолка не было — над головой мерцало звёздное пространство, но звёзды там двигались, словно были живыми существами.

По полу тянулись линии древних рун, каждая дышала своей силой. Воздух переливался цветами, словно сам был частью энергии. Вдоль стен стояли предметы — артефакты, книги, оружие, свитки, сосуды, — всё источало ауру непостижимого могущества.

Но больше всего меня поразил стол. Он был вырезан из древесины, которая светилась мягким золотистым светом, словно внутри неё текла живая энергия.

Я коснулся поверхности — и система сразу отозвалась.

Материал: Обработанная древесина Алмазного дерева

Ранг: Божественный

Качество: Пиковое

Я отпрянул, едва не выронив дыхание.

Божественный ранг…

Даже Императорская академия не хранила таких материалов. Ни один Великий род не мог себе позволить использовать их — не то что в мебели, просто в артефактах.

Использовать такое как стол… мог только тот, кто стоит выше систем мира.

И тогда за спиной прозвучал голос. Спокойный, глубокий, но в нём было нечто, что заставило воздух дрожать.

— Вижу, ты уже закончил адаптироваться к плотности энергии.

Я замер.

Мир будто сжался вокруг меня. Голос я узнал сразу — невозможно было не узнать. Список тех, кому принадлежит подобная аура, был короток.

Слишком короток.

Я медленно обернулся. Он сидел за столом, словно был там изначально — просто я не мог его заметить.

Рю Джей Тан.

Владыка Российской Империи.

На нём не было регалий, не было символов власти — но сам воздух вокруг признавал его. Границы пространства чуть изгибались, как будто сама реальность не могла существовать без его позволения. Он смотрел на меня спокойно, с лёгкой тенью улыбки.

— Ну что же, ученик, — произнёс он. — Раз уж пришёл за ответами — садись.

Я почувствовал, как сердце бьётся в висках. Он знал. Знал, что я слышал их разговор с Императором. Знал, почему пришёл.

И всё же… звал меня учеником.

Я подошёл. Стул, стоящий напротив него, сам чуть отодвинулся, приглашая сесть. Я сел, стараясь держать дыхание ровно. Хотел спросить, где мы, но слова застряли в горле. Он, не дожидаясь вопроса, ответил сам — будто читал мои мысли.

— Мы находимся в моём пространственном хранилище. — Его голос прозвучал спокойно, но каждое слово будто отбрасывало тень на пространство. — Здесь нет границ. Здесь даже время подчинено мне.

Я сглотнул. С каждым его словом мир будто гудел. То, что я ощущал как «плотность энергии», на деле было его волей.

Я был внутри сущности, а не просто места.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее, будто взвешивая каждое моё движение. И я понял — настал момент задать главный вопрос.

— Ваш разговор с Императором… — я произнёс осторожно, — как я смог его услышать?

Он улыбнулся — легко, почти по-человечески.

— Правильный вопрос. И смелый. — Он кивнул. — Я сделал так, чтобы ты услышал.

Он откинулся в кресле, переплетя пальцы.

— Зачем — расскажу чуть позже. Сейчас тебе стоит знать одно: та фраза, которую ты услышал, была не совсем правдой.

Я сжал кулаки.

— Не совсем?

— Ты действительно талантлив, Алексей. Но талант — это не сила. Без стремления, без испытаний на грани, даже гений превращается в пустую оболочку.

Он сделал паузу.

— Я говорю тебе это, потому что хочу сделать предложение.

Мир вокруг будто замер. Я понял — начнётся нечто, что изменит всё.

— Предложение? — повторил я, не скрывая напряжения.

Он чуть улыбнулся, и на миг мне показалось, что даже звёзды в потолке отозвались на этот жест.

— Ты слишком прямолинеен, Алексей, — произнёс он мягко. — Но в этом есть что-то… подкупающее. Я уважаю прямоту.

Он сделал паузу и посмотрел куда-то за моё плечо, будто видел сквозь время.

— Впрочем, прямота без понимания — как острый меч в руках ребёнка. Может ранить кого угодно, но не победить.

Я не ответил. Он говорил спокойно, но от этих слов веяло чем-то древним, как будто в них звучала истина, не требующая доказательств.

— Я позволил тебе услышать разговор с Императором, — продолжил Владыка, — потому что хотел, чтобы ты сам сделал выбор.

— Выбор?

— Да. — Его взгляд стал пронзительным, будто касался самой души. — Мне нужен ученик. Не просто талантливый практик — таких много. Мне нужен тот, кто способен идти за грань, даже когда путь туда ведёт через боль, кровь и бездну.

Я вдохнул глубже.

— Вы хотите сделать меня своим учеником?

Он усмехнулся — коротко, как будто я сказал очевидное.

— Хочу? Нет. Хочу — слишком слабое слово. Я решил. Вопрос в том, достоин ли ты этого решения.

Он слегка наклонился вперёд.

— Я могу сделать тебя вторым Феликсом Юсуповым. Без труда. Личным учеником.

Он выделил это слово, словно в воздухе встали кавычки.

— Это означает доступ к техникам, к защите, к статусу. Но не более. Ты проживёшь жизнь сильного человека. И умрёшь сильным человеком.

Я молчал, но внутри уже чувствовал — за этими словами есть ещё что-то.

— А если… не личным? — тихо спросил я.

Он улыбнулся снова.

— Вот. Именно это я и хотел услышать. — Его голос стал глубже. — Есть и другое. Настоящее предложение.

Он встал из-за стола, и его фигура словно раздвинула пространство — комната стала меньше, не потому что сжалась, а потому что он занял в ней всё место.

— Если ты сможешь доказать, что твой талант — не просто дар, а плод усилий и воли… я сделаю тебя наследником.

Его глаза вспыхнули — не светом, а чем-то иным, чем-то, что было ближе к самой сути Закона.

— Я передам тебе не просто знания, а наследие. Техники, которые создавались не поколениями — эрами. Опыт, к которому даже Император не имеет доступ лишь.

У меня пересохло во рту.

— И как… мне это доказать?

Он медленно опустился обратно на стул.

— Всё просто. Пройди Испытание Лабиринта Асур. И достигни ступени Воина Покрова до Церемонии награждения.

Я едва не рассмеялся, но смех застрял.

— За день? Это невозможно. У меня даже нет подходящих ресурсов… техники медитации… ничего.

Он не ответил сразу. Потом, тихо:

— Для тех, кто живёт под властью ограничений, — невозможно. Но ты уже их нарушил, Алексей. Ещё там, на арене.

Я почувствовал, как внутри всё замерло.

Он продолжил:

— Лабиринт Асур — тренировочное пространство с ускорением времени: один день снаружи равен тысяче дней внутри,предназначенное для практиков уровня Гениев, Великих Гениев и Божественных Гениев. Разумеется, с гармонизацией временного потока. — Он взглянул на меня, заметив замешательство в моих глазах, и уточнил: — Ты, наверное, не знаешь, что это такое. В простых словах, это защита души от искажения в ускоренном потоке времени, но работает она по особым принципам. У тебя будет почти два года и девять месяцев на подготовку.Достаточно, чтобы пройти через границы себя.

Я понял — это не просто испытание. Это проверка сути. Он как будто говорил с самой моей душой, проверяя, дрогнет ли она.

— А если я соглашусь?

— Тогда ты получишь всё необходимое, — сказал Владыка. — Ресурсы, техники, источник законов. Всё, что нужно, чтобы взойти.

— А как же награда за победу в Турнире? — спросил я, не в силах отпустить эту мысль.

— Учитывая обстоятельства, ты можешь выбрать альтернативу вместо стандартных наград:

Он щёлкнул пальцами — в воздухе передо мной появились слова, пылающие чистым светом:

Награда за победу в Турнире может быть заменена на особый выбор:

— Увеличение в 3 раза количества духовных кристаллов;

— Повышение ранга оружия до пикового качества Божественного ранга;

— Повышение техники до Императорского ранга среднего качества;

— 10 Монет Крови и оружие Золотого ранга.

Я посмотрел на него.

— Монеты Крови?

— Валюта Лабиринта. — Он слегка усмехнулся. — Там она заменяет всё остальное: ресурсы, артефакты, знания.

Я задумался. Монеты — универсальность. Оружие — сила. Это давало мне шанс хоть немного компенсировать пропасть.

— Я выбираю монеты крови и меч Золотого ранга, — произнёс я.

Он кивнул.

— Хороший выбор. Выбор воина. Дай свой меч.

Я достал Громовой Разряд и протянул ему. Едва меч оказался в его руках, пространство содрогнулось. Его аура вспыхнула. Не всплеском — океаном. Я ощутил, как мир застыл. Каждая частица воздуха дрожала от присутствия силы. Я пытался удержаться в сознании — и всё равно потерял счёт времени.

Когда очнулся, меч лежал передо мной.

Меч Уничтожающей Грозы

Ранг: Золотой

Качество: Пиковое

Способности:

— Цепная Молния (Золотой ранг)

— Пронзающий Гром (Золотой ранг)

— Молниеносный удар (Золотой ранг)

— Гроза (Золотой ранг)

Я не смог сдержать восторга — дыхание сбилось, руки дрожали.

Он кивнул, удовлетворённый.

— Меч ты получил. Монеты — вот.

На стол упали десять ярко-алых монет. Они мерцали, словно в них заключено биение сердца мира.

— Теперь, — сказал он, поднимаясь, — отправимся к Лабиринту.

Он взмахнул рукой, и воздух перед ним расслоился. Появился портал — без света, без шума, просто зияющая трещина в пространстве, словно сама реальность открыла глаза.

— Вставай, ученик. — Его голос стал мягче, но не потерял величия. — Не испытывай моё терпение.

Я поднялся и шагнул за ним. Мир вокруг растаял — и началось нечто иное.

Переход длился не миг и не вечность. Пространство вокруг меня будто сжалось в точку, потом развернулось вспять. Всё смешалось — свет и тьма, энергия и материя, даже собственное тело ощущалось не собой, а чем-то зыбким, сном, который может вот-вот рассеяться. Когда чувство падения прекратилось, я оказался в зале, который невозможно описать обычными словами.

Мир вокруг дышал древней силой. Воздух был густ, как жидкий свет, наполненный энергией такой плотности, что она давила на тело и душу одновременно. Каждый вдох отзывался лёгким жаром, как будто я вбирал не воздух, а суть мироздания. Пол под ногами — из серого камня, что не имел отражения, но отражал всё. На нём — узоры, вырезанные не рукой, а волей. Они текли, как живые, переливаясь огнём и звёздами.

Стены зала были украшены барельефами, и я понял: это — история войн богов. Гигантские фигуры, вырезанные из кристаллов, сцеплялись в битвах, где мечи сражались с молниями, копья пробивали солнца, а целые миры рушились от одного удара. Каждый барельеф источал остатки силы, от которых волосы вставали дыбом.

Но сильнее всего давил центр зала.

Там, на пьедестале, возвышался меч. Двуручный, чудовищно огромный — словно выточенный из застывшей крови. Его клинок отливал оттенками от тёмно-багрового до почти чёрного, а от поверхности шёл мягкий, но пугающий свет — не сияние, а эхо боли, застывшее в металле. Клинок дышал, и с каждым вздохом в воздухе появлялся гул — низкий, как рёв древнего зверя.

Я понял: это не оружие. Это якорь мира. Связка между пространством и подпространство — вход в Лабиринт Асур.

Владыка Рю Джей Тан подошёл к нему первым. Его шаги отдавались звоном, будто каждый касался самой ткани реальности.

— Это — меч Асуры, — произнёс он спокойно. — Ключ, страж и судья.

Он повернулся ко мне.

— Положи руку на клинок.

Я кивнул и шагнул ближе. От него исходило давление, под которым даже дыхание становилось испытанием. Я протянул руку — и ощутил, как холод металла прожёг кожу. Боль была не физической. Она раздирала сознание, будто кто-то проверял каждую мысль, каждую тень сомнения.

Я услышал голос Владыки — тихий, но звучащий будто изнутри сознания:

— Не сопротивляйся. Прими зов.

И я принял. В тот же миг пространство вспыхнуло. Меня будто втянуло в сам клинок — не телом, а душой. Мир взорвался светом, затем поглотила тьма. Не мрак — скорее бесконечность, лишённая формы и времени. Моё тело исчезло. Осталась только воля.

И понял: всё началось.

Рю Джей Тан

А мальчишка-то не плох — не растерялся, увидев меня, да ещё и наглый, но в меру. Есть в нём нечто — упорство, граничащее с безумием. Возможно, он и вправду пройдёт Лабиринт, — подумал я, с лёгким удивлением наблюдая за остаточным сиянием Меча Асуры.

Пауза

Напоминает мне Тан Бинхэ в молодости, когда мы ещё были детьми. Тот забрался в сад моего отца и встретил там меня. Хотя нет, Бинхэ был тогда куда наглее — попросил небесную грушу. Фрукт хоть и Императорского ранга, но без особых свойств, кроме лёгкого насыщения энергией жизни и отменного вкуса.

Как же на нас сказалась та война… — Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания, и перестал вдаваться в дела прошлого.

Наследник Божественной Империи в прошлом, а ныне Владыка Российской Империи, отправился обратно на Землю с Луны, где располагался вход в Лабиринт Асур и заблокированная Арка Перехода.

Глава 31: Лабиринт Асуры

Когда я принял зов Меча Асуры, мир не просто исчез — он распался, будто кто-то сорвал завесу реальности и вытянул меня в зияющую пустоту.

Всё вокруг стало темнотой — не обычной, а живой, тянущей, тяжелой. Она не прятала свет — она пожирала его, впитывала, как губка впитывает воду. Я не видел, не слышал, не дышал.

Только тьма. И ощущение, будто тысячи невидимых глаз наблюдают из глубины. Это длилось… одно мгновение.

И вечность.

Когда я вновь ощутил под ногами опору, то понял — я стою на чем-то твердом.

Я открыл глаза.

Передо мной раскинулась площадь, по периметру которой стояли величественные стены, уходящие в небеса. Они были неровными, как будто вырезанными из цельной породы, и окрашены во все оттенки алого и черного — от густого бордо до абсолютной тьмы, в которой терялось зрение.

Неба не было видно — его словно поглотила энергия.

Воздух был вязким, тяжёлым, будто пропитанным живой силой.

Я чувствовал, как она давит — слой за слоем, проникала в кости, заставляя сердце биться чаще. Эта плотность… я уже ощущал её однажды — в пространственном хранилище Владыки. Но здесь она была иной — дикой, первозданной, неуправляемой.

Посреди площади возвышалась стела. Высокая — метров двадцать, шириной около десяти. Алый камень, гладкий и холодный, как кровь, застывшая на мече. От неё исходил пульс — не энергетический, а живой, ритмичный, как биение сердца. Я стоял, глядя на неё, и впервые за долгое время ощутил не страх, а почтение. Эта стела… она не просто часть Лабиринта. Она знает, что я здесь.

Я медленно обвел взглядом пространство.

Пять тоннелей — расходящиеся из центра, словно лучи. Север, юг, восток, запад и один — косой, будто надломленный, словно кто-то создал его потом, вопреки логике.

Всё выглядело безмолвно. Но я чувствовал… наблюдение. Тишина Лабиринта была не пустотой — она была ожиданием. Как будто сам Лабиринт знал, что я пришёл, и ждал, что я сделаю первый шаг.

Я сел на колени и закрыл глаза. Нужно было собраться. Паника — худший враг в неизвестности.

Я нахожусь в Лабиринте Асуры. Испытание, созданное для гениев. Значит, выход отсюда — не просто найти выход. Нужно пройти путь. Слова Владыки эхом прокатились в сознании: “Ты сможешь получить ресурсы, если будешь достоин.” Ресурсы… Значит, здесь есть система вознаграждения. Монеты. Награды. Опыт.

И враги — если это действительно тренировочное пространство, то врагом может быть всё. Даже сам воздух.

Но главное — эта стела. Я не мог отвести от неё взгляд. Её цвет… не просто алый. Он дышал, переливался, словно внутри шевелилось пламя. И чем дольше я смотрел, тем сильнее чувствовал — от неё идёт зов. Тихий, едва уловимый, но ощущаемый каждой клеткой.

Прикоснись.

Я не услышал эти слова, но знал их. Это чувство не требовало перевода. Я встал. Пальцы дрожали, но не от страха — от того, что воздух буквально вибрировал от силы. Каждый шаг давался с усилием. Казалось, я иду против потока воды, слишком густой, чтобы её можно было назвать жидкостью. Когда я приблизился, поверхность стелы вспыхнула мягким светом — будто приветствуя. Я поднял руку и осторожно коснулся камня.Он был ледяным, но от соприкосновения по телу пробежала волна жара, как будто я коснулся живого сердца.

Мгновение — и где-то внутри меня щёлкнуло. Интуиция подсказывала, что нужно направить духовную энергию.Я сосредоточился — и выпустил поток. В ответ стела ожила.

Вспышка изнутри, тонкий звук, похожий на дыхание ветра в горах. По её поверхности побежали знаки — текучие, сложные, будто переплетающиеся линии древнего письма.

Обнаружен Системный Язык.

Носитель им не владеет.

Носитель не достиг порогового уровня для освоения Системного Языка.

Поиск решения…

Обработка данных. Анализ альтернатив. Сканирование доступных ресурсов.

Время тянулось, как в замедленной съемке, но вот — вспышка!

Решение найдено.

Носитель обретает “Продвинутый Переводчик”.

Новая способность теплой волной разлилась по телу, словно ключ, отпирающий все двери.

Продвинутый Переводчик

Навык Системы, позволяющий понимать и свободно общаться на любом известном языке в Покрове, включая Системный Язык.

Символы изменились. Их свечение стало мягче, и теперь я мог их понимать.

Приветствуем Ученика в Лабиринте Асуры.

Лабиринт Асуры — тренировочный комплекс высочайшего уровня, предназначенный для закалки молодых талантов и ускорения их развития.

Лабиринт Асуры представляет собой огромный лабиринт, населённый множеством духовных зверей и представителями полуразумных рас.

Убивая их, имеется шанс на создание Монет Асуры.

Я стоял, заворожённый.

Каждое слово будто не просто звучало — оно отпечаталось внутри сознания.

Я понимал, что это не просто текст. Это договор между пространством и тем, кто его прошёл.

Дальше следовали подробности:

Каждая монета может быть обменена на 100 монет более низкого уровня, в обратном направлении обмен не происходит. В лабиринте существуют оазисы — безопасные зоны, в центре которых находятся Стелы Асуры.

Стелы Асуры дают доступ к магазину, а также возможность возрождения в случае смерти. Для возрождения практика ниже Закалки Души потребуется 1 Рубиновая Монета, для Закалки Души — 1 кровавая монета, для Воина Покрова — 2 Монеты Резни, а для Мастера Элементов — от 20 до 100 монет Смерти.

С любого убитого существа может выпасть любая монета, но кровавые обычно падают с уровней Закалки Души, резни — с Воинов Покрова, а смерти — с Мастеров Элементов.

Эти стелы делятся по уровням: Малая, Средняя, Высшая, Великая и Абсолютная.

Абсолютная Стела Асуры существует в единственном экземпляре.

Она расположена в Центре Лабиринта.

Я ощущал, как эти слова запечатлеваются глубоко в моём сознании, будто Лабиринт лично передавал мне свои законы.

Затем пространство перед глазами дрогнуло — и передо мной открылся магазин.

В нём было всё, что только можно вообразить: редкие ресурсы, родословные, техники, источники законов, даже то, что система называла “навыками воли”. Я машинально листал разделы, пока не дошёл до последнего.

Концепции.

Раздел был заблокирован.

Уровень доступа недостаточен.

Если есть уровни доступа — значит, есть прогресс.

Если есть центр — значит, есть цель.

Продолжая изучать магазин, я наткнулся на то, что могло существенно облегчить прохождение лабиринта: пространственное кольцо. Хотя я и наследник великого рода, раньше я никогда не задумывался об индивидуальных пространственных хранилищах в виде артефактов — просто не было в них серьёзной нужды.

На Земле такие хранилища чаще использовались как промышленное оборудование: в качестве складов или для хранения скоропортящихся ингредиентов и материалов. В индивидуальных же версиях особой необходимости не возникало, ведь они считались атрибутом практиков исключительной силы, не познавших Путь Пространства. Те же, кто его постигал, со временем обретали личные хранилища образом, без нужды в артефактах. Потратив 5 кровавых монет, я приобрёл Кольцо Пустотного Хранилища.

Половина моих монет исчезла, а в руке материализовалось кольцо. Оно было чёрным, из материала, напоминающего обсидиан.

Кольцо Пустотного Хранилища

Тип: пространственный артефакт

Ранг: Королевский

Качество: Среднее

Описание:

Кольцо обладает пространственным хранилищем закрытого типа, где время для помещённых внутрь объектов замирает. Его ёмкость составляет 500 кубических метров.

Закрыв магазин, я поднял голову. Передо мной расходились пять путей в разные стороны, каждый из которых словно манил к себе. Но только один казался… чуть светлее остальных, будто зовущий меня вперёд.

Я поднял голову. Пять путей вели в разные стороны, каждый — словно приглашение. Но только один казался… чуть светлее, будто зовущий.

— Север, — прошептал я, чувствуя, как стела позади гаснет. — Начнём отсюда.

И я шагнул вперёд — в безмолвие, где начинался мой путь Асуры.

Я выбрал северный проход. Не потому, что он казался безопаснее или светлее — просто интуиция подсказывала, что там я найду ответ.

Проход встретил меня безмолвием. Каменные своды тянулись ввысь, сливаясь с темнотой, а по стенам текли слабые прожилки алого света — будто кровь, застывшая в венах древнего существа. Воздух был плотным и сухим, но чувствовалось движение — лёгкий ток энергии, словно сам Лабиринт дышал. Нет… не сам Лабиринт.Те, кто живёт в нём.

С каждым шагом я чувствовал — вокруг есть жизнь. Тяжёлая, вязкая, затаившаяся. Где-то вдали слышался глухой гул, будто удары сердца великана.

Первое, что бросилось в глаза, — отпечатки. Следы когтей, вмятины в камне, обожжённые участки стен. Здесь кто-то жил. Кто-то дрался. Кто-то умирал. Я продвигался вперёд осторожно, шаг за шагом, отмечая развилки.Первые несколько сотен метров были пусты. Потом тоннель разошёлся на пять ответвлений — словно копия площади, только меньшая, мрачнее, без единого света.

Я выбрал первое.

Оно оказалось извилистым, как кишка подземного чудовища. Камни под ногами источали слабое тепло, а изредка в нишах попадались странные растения — хрупкие, полупрозрачные, источающие слабое фиолетовое свечение.

Я потратил несколько часов, осматривая всё вокруг.

Каждый угол, каждый изгиб.

И всё ради одной истины — тупик.

Возвратившись назад, я пошёл во второй тоннель.

Он был шире, короче. Несколько раз попадались глыбы срезанного камня — следы работы, будто кто-то пытался обустроить здесь жилище. Но давно заброшенное.

Снова тупик.

Третий тоннель — тот же результат.

Пустота, тишина, пыль.

К этому моменту я уже потерял ощущение времени.

Сколько прошло — час, день, два?

Еда мне была не нужна — энергия, что текла по Лабиринту, питала тело. Но ум уставал.

Каждый шаг отдавался эхом внутри сознания.

Слишком тихо.

Слишком спокойно.

Это не просто тренировочная зона… это мир. Мир, который ждёт, чтобы его потревожили.

Идя в четвёртый тоннель, я, как и прежде, ничего не ожидал. Первые часы прошли спокойно — ровные стены, холодный камень, тихое эхо шагов. Но, свернув в боковое ответвление, я ощутил зловонный смрад. Запах разложения, тянущийся из глубины, означал одно — здесь кто-то обитает.

Собравшись, я двинулся вперёд, ступая бесшумно. Несколько минут — и в свете духовного зрения обозначились силуэты. Двенадцать существ. Кто стоял, кто лежал, кто лениво переговаривался. Дозорные.

Они были человекоподобны, но черты лиц напоминали гиен: вытянутые морды, сгорбленные спины, длинные руки с когтями.

Понаблюдав ещё немного, я решил проверить их боеспособность. Мгновение — и тело сорвалось с места, шаг скорости, изумрудные мечи завертелись в вихре.

Они заметили меня лишь тогда, когда первый уже падал, рассечённый пополам. Второй шаг, взмах, короткая пауза — и вокруг остались лишь трупы.

Но последний, прежде чем умереть, успел завыть. Протяжно, отчаянно — зов, отозвавшийся в глубине тоннеля.

С убитых дозорных всплыли три кровавые монеты. Я собрал их, отметив про себя: странно. Слишком слабая энергия для уровня, соответствующего закалке души. Повезло — или эти создания деградировали? Впрочем, ответвление обещало быть прибыльным.

Из боковых ходов уже неслось движение. Толпа. Рёв, топот, скрежет когтей о камень.

Я ждал их.

Готовые техники дрожали в воздухе, как сжатые молнии. Когда первый ряд показался, пространство вспыхнуло: разряды, соколы, грозовые мечи. Волна за волной я косил уродцев, и вскоре они поняли — наткнулись не на добычу.

Но кто их отпустит?

Двадцать один изумрудный меч, сплетённый в шквал, вырезал толпу с лёгкостью косы, проходящей по траве.

Когда исход стал очевиден, я почувствовал угрозу. Резкий толчок инстинкта — шаг в сторону, защитный купол, духовное зрение.

Из темноты выступил старший. Его аура сияла в духовном поле, как свет во мраке.

Воин.

Воин Покрова.

Ситуация стала серьёзной. Сражение с подобным противником не выиграть осторожностью — только выходя за грань возможного.

Без разогрева я выложил джокер — Абсолютный контроль энергии. Мир вспыхнул. Энергия вокруг заколыхалась, характеристики взлетели, аура залила пространство.

Вслед за джокером я собирался пустить в ход свой козырный туз: меч уже начал покрываться абсолютной тьмой, противоестественной всему сущему, а грань пространства — дрожать, когда произошло неожиданное. Раздался голос — не животное рычание и примитивные звуки полуразумных существ, а голос, принадлежащий если не разумному существу, то чему-то близкому к нему по развитию интеллекта. Это был голос старшего среди этих существ. Его речь сначала была не понятной, но с каждым произнесённым словом он словно восстанавливал навык разговора, которым давно не пользовался.

— Ге… рой… Ты… большой… стра-ашный… — он закашлялся, потом заговорил яснее. — Ты — свет наш! Не дай роду моему пропасть. Мы по глупости тебя не признали… Дай нам жить — будем в услужении твоём. Всё, что пожелаешь. Работать, искать, чистить, нести. Мы всё знаем, что есть недалече…

Я замер.

Что-то в его речи показалось знакомым, а когда я осознал, мои брови поползли вверх. Этот язык был мне не просто слегка знаком — это был Международный Язык Мира, где я сейчас живу: Язык Акаши. Язык, странным образом созданный в прошлом веке, ещё до Великой войны, а после неё принятый как мировой.

Каждый аристократ уровня графа и выше владеет минимум тремя языками: русским, акаши и ещё одним — чаще всего английским и/или французским. И если третий — это необходимость, как возможность вести дела с иностранными партнёрами из САС, Британии и Франции, то первые два — обязанность, причём на акаши делается чуть больший акцент, чем на русском. И сейчас я слышал этот язык: да, он отличался от принятого на Земле, как речь землепашца из глухой деревни отличается от речи великих философов, но это всё ещё был один и тот же язык.

— Всё знаете, — произнёс я на Акаше, — значит, знаете, где находятся площади с высокими стелами?

— Чаго есть, хозяин? Что за стела?

— Высокие, красные колонны, похожие на наконечник копья, посреди поляны.

— А-а, багровые колья в оазисах? — уточнил он.

Я вскинул бровь. «Оазис». Слишком необычное слово для такой речи.

— Откуда ты знаешь, что их зовут оазисами?

— Так не первый ты у нас, хозяин. От одного из прежних слыхали. Давно герои не приходили сюда…

Я кивнул.

— Хорошо. Покажите ближайшие. Чем выше багровый кол — тем лучше.

— Знаваем несколько мест. В одном — очень большой, но там живут деревянные гоблины. Сильная община. Пять таких, как я.

— За них не беспокойся.

— Конечно, великий герой… Только позволь нам тела их после битвы забрать, — глаза его блеснули.

Я понял. Звери остаются зверями. Они усиливаются, пожирая плоть и энергию врагов.

— Заберёте, — ответил я.

Его взгляд вспыхнул радостью, как у ребёнка. Он верил в мою победу. Я — чуть меньше.

Пять Воинов Покрова — это не шутка. Даже если их сила ущербна, всё равно опасны.

Я решил отдохнуть. Вдали от трупов, в месте, где камень тих, а воздух неподвижен.

Перед тем как закрыть глаза, посмотрел на тело ближайшего.

Запрос к системе.

Труп практика.

Раса: Кинокефал.

— Неплохое название, — усмехнулся я.

И погрузился в медитацию.

После боя и долгих блужданий по тоннелям я впервые позволил себе остановиться. Тело требовало покоя, разум — тишины. Пока я медитировал, мои новые подчинённые — кинокефалы — убрали следы сражения. В воздухе, однако, ещё стоял терпкий запах гари и жареного мяса.

Когда я открыл глаза, над огнём уже потрескивали куски добычи — видимо, часть врагов, а часть духовных зверей. Таков был их обычай: сила павших не должна исчезать. Она возвращается в род, разделяясь между живыми.

Любопытство пересилило осторожность. Набросив отвод глаз, я вышел из пещеры и направился вглубь их логова.Гул стоял впереди — первобытный, хриплый, но в нём чувствовалось единство. Голоса, лай, рёв — всё это складывалось в странную, дикую симфонию, где каждая нота принадлежала иному зверю, а вместе они пели о силе.

— Празднуют, — сказал подошедший, предок их рода, древний и спокойный.

— Это обычай?

— Ритуал принятия силы. Единоличное право на тело имеют лишь воины — на тело самолично поверженного врага, а части тел павших сородичей, чтобы их сила вернулась назад в род, делятся через ритуал принятия силы. Все получают хоть что-то, но лучшие части достаются самым талантливым и перспективным.

Я кивнул. В их логике было что-то сурово правильное. Для них жизнь не принадлежала личности, а только роду.Честь добыть силу врага — величайшая доблесть, а разделить силу павших братьев — священный долг.

Я хотел задать еще несколько вопросов, когда к нам подошел какой-то кинокефал. Хотя, скорее, подошел он к предку — меня-то он не замечал. Его тело было усыпано шрамами, а другие, как я заметил, оказывали ему уважение; все это говорило, что это бывалый воин, занимающий не последнее место в общине. Сказав что-то на их языке предку и получив какой-то ответ, он откланялся. Повернувшись ко мне, предок кинокефалов сказал:

—Ритуал близится к завершению, доли каждого уже определены. Скоро начнется пир, и мой род будет рад, если вы разделите этот пир с нами.

—Я бы с радостью, — говорил я, одновременно пытаясь придумать причину, чтобы мягко отказаться от необходимости покушать мясо полулюдей-полусобак, — но не хочу забирать часть силы у своих слуг.

—И все же прошу: разделите. Ради вас охотники добыли и приготовили мясо нескольких духовных зверей. Вы, герои, не знаю, за что, но все же очень любите мясо, приготовленное на огне, хотя у него уходит вкус крови и часть духовной силы.

Решив все же согласиться на предложение и попробовать это мясо духовных зверей, да и показаться перед подчиненным народом следовало ради укрепления власти.

Мы направились к центру празднества. Меня усадили рядом с Крустом, чуть выше — символ признания. Любимое же блюдо героев оказалось нарезанными кусками мяса, приготовленными на огне. Шашлык — так бы назвал я это в старом мире — был груб, но ароматен. Жир стекал на угли, вспыхивая языками пламени. В каждом кусочке чувствовалась дикая энергия, словно сама душа зверя ещё боролась против огня.

Когда мы ели, я слушал. Я узнал, что предка зовут Гр’Ым’Ц’Кр’Уст, но решил называть его Крустом для простоты. От Круста я узнал многое: их раса делится на виды по крови и силе.

Лукан — волкоподобные, гордые и умелые в охоте.

Ануры — шакалы, мастера следа и засады.

Смехи — гиенообразные, яростные и безумные в битве.

И наконец, Барки — собачьи, но верные и упрямые.

Род Круста принадлежал к последним, однако их кровь была смешана с кровью Смехов, отчего глаза их поблёскивали безумием в бою.

Я понял, что у полуразумных существ Лабиринта тоже есть своя иерархия — суровая, но закономерная.

Низшие роды ютились в тоннелях, в пыльных пещерах, добывая себе жизнь костью и когтем.

Малые — в малых оазисах, где росли редкие деревья и можно было дышать воздухом.

Средние — жили на широких просторах Средних Оазисов.

Высшие — нежились в богатых Высших Оазисах, сравнимых по размеру с большим островом на Земле.

Великие же владели целыми мирами внутри Лабиринта — озёрами, небом под куполом, руинами древних храмов.

Над всеми стояли пять Великих Развитых родов: Кинокефалы, Гоблины, Вампы, Орки и Йетуны. Каждый их воин был Мастером Элементов, от начальной до конечной стадии, но развиться дальше этого уровня они не могли — сам Лабиринт держал их, словно стеклянная клетка. Те, кто не достигал нужной силы к взрослению, изгонялись — и так рождались новые младшие рода. И всё же в этом замкнутом круге я чувствовал дыхание древнего замысла. Слишком упорядочено, слишком разумно для дикого мира. Даже запрет на второй оазис — не прихоть, а закон, вписанный в ткань пространства. Круст называл его Законом Баланса, а я — очередной головоломкой создателей Лабиринта.

Когда пир подошёл к концу, я поблагодарил Круста. Он склонил голову — не как подчинённый, а как равный.

— Мы выступим через два дня, Герой, — сказал он.

Я кивнул. Впереди ждала новая охота.

А ночь среди кинокефалов тянулась долго.

Пламя костров мерцало на шрамах воинов, и мне казалось, что я вижу не просто племя зверей — а народ, живущий в вечном круге битвы и перерождения.

И, странное дело, в их грубой, кровавой правде было больше человечности, чем во многих людях, которых я когда-то знал.

Оставшиеся дни я посвятил углублению силы — не количественно, а в сути.

Медитация познания открыла мне возможность вновь прожить бой последнего дня Турнира: я видел каждое движение, каждый сбой намерения, каждую потерю темпа. Я разбирал их, как мастер клинок — по слоям. Из хаоса движений рождалось понимание.

Некоторые трюки Александра оказались достойны перенятия: изящество в обмане, мгновенная смена вектора, особая структура воли, благодаря которой его ки текла, как живая. Я понял, в каком направлении нужно двигаться, чтобы выковать собственный навык Воли и получить соответствующий отклик от Системы.

Когда медитация рассеялась, меня уже ждали сборы.

Отряд, который предстояло вести к Деревянным гоблинам, больше походил на организованный сброд, чем на военную силу, но другого не было. Руководство взял на себя Круст.

Мы покинули северный проход Запретного оазиса и направились к западному. На первой развилке свернули в левое ответвление, затем — в узкий коридор, уходящий вниз, и ещё через один проход погрузились в вязкое безмолвие тоннелей.

Сорок минут скитаний, и я, чтобы не заскучать, стал рассматривать следы на стенах: когти, следы инструментов, иногда — странные символы, словно выцарапанные в камне чем-то живым.

Когда мрак вдруг стал холоднее, я понял — мы выходим.

Перед нами раскинулся малый оазис вампов — ледяная пустыня, испещрённая пещерами, из которых веяло стылым дыханием. Мороз бил в лицо.

Путь наш пролегал через два малых оазиса.

Вампы, напоминали трёхметровых приматов, укутанных в белый мех и вооружённых когтями, длиннее ножей. Они напали сразу, без предупреждения. Круст, получив от меня разрешение, даже не шагнул вперёд — вспышка силы, и тела врагов разлетелись на почерневшие, обожжённые части.

Я собрал останки, убрав их в кольцо: они ещё пригодятся.

Мы прошли ледяной оазис, миновали следующий — степной, никого не встретив, и, спустя час, добрались до цели: Среднего оазиса Древесных гоблинов.

Он был почти вдвое больше малого и напоминал густой широколиственный лес, наполненный влажным дыханием земли. Воздух дрожал от едва ощутимого гула — будто сами деревья шептались между собой.

Все напряглись, когда мы вошли: ожидание боя висело в воздухе, как плотный туман. Противников искать не пришлось — духовное зрение выдало двух гоблинов, прячущихся на деревьях в двадцати метрах. Их устранили мгновенно, а тела сразу исчезли в кольце.

Дальнейший поиск врагов облегчили кинокефалы, обладающие тонким нюхом и мастерски выслеживавшие всех, кто пытался скрыться. Мы продвигались по оазису, очищая ближайшие дозорные посты, пока не вышли к поселения. Оно стояло у подножия средней Стелы — громадной, достигающей шестидесяти метров в высоту и сорока пяти в ширину.

Когда мы подошли, нас встретила делегация из двух сотен темно-зеленых существ. Идентифицировав ближайшего, я получил:

???

Раса: Древесные Гоблины

Ступень: Закалка Души

Стадия: ???

????

Это отсутствие информации проистекало из того, что он был сильнее меня, а различие в названии Расы с расой, называемой Крустом, видимо, было искажением информации от различий в диалекте Акаши.

Не размениваясь на разговоры, кинокефалы вырвались вперёд, их вой сливался с лесным эхом. Круст поддержал их, и бой вспыхнул мгновенно. После этого поселение зашевелилось, словно разорённый улей. Спустя несколько минут к месту схватки уже спешило подкрепление — сотни, если не тысячи гоблинов.

Тогда Круст всерьёз вступил в бой, начиная уничтожать их десятками. Когда счёт убитых перевалил за пять сотен, в глубине поселения вспыхнули пять аур, не уступающих по силе Крусту. Ещё десяток секунд — и они уже здесь. В бой вступил я.

Энергия переполняла тело, а меч в моих руках превратился в чёрную бездну небытия. Не давая им опомниться, я сделал ставку на внезапность и атаковал “Всесокрушающим мечом небытия”. Разрыв реальности поглотил их прежде, чем они успели отреагировать, но не смог причинить вреда — их окружал энергетический покров из плотной и качественной ки Воина Покрова.

Я усилил нажим, вливая дополнительную энергию и направляя её через поддерживаемую связь с техникой. Разрыв рос и ширился, но эффекта словно не было. Вдруг количество вложенной энергии переросло в качество: покров начал продавливаться по чуть-чуть. Я не снижал давления — и вот он пробит. Небытие начало разрушать их тела. Они пытались защищаться и контратаковать, но было слишком поздно: слишком много энергии вложено, слишком сильным стало влияние Небытия.

Когда от них остались лишь истощённые, агонизирующие обрубки былых форм, я отменил технику. Неизвестно, получу ли я награду, если они умрут в небытии — скорее всего, нет. К тому же, их тела пригодятся моим слугам в общем и Крусту в частности.

Как только разрыв исчез, не давая даже тени шанса на контратаку, я накрыл их “атакующим куполом семи мечей”, добив окончательно. Убедившись, что они мертвы, я обратил внимание на продолжающееся сражение.

Наши потери уже составляли четверть отряда, хотя гоблины лишились куда большего. Это было скверно, и я вмешался. Моя аура, перенасыщенная энергией, накрыла врагов, а следом, словно ураган смерти, я пронёсся по ним. Спустя минуту в поле зрения не осталось ни одного живого гоблина.

Я отпустил контроль — энергия тут же покинула меня, и я почувствовал слабость, но это была лишь иллюзия от резкого падения характеристик. Пройдясь по полю боя, я собрал тела павших гоблинов и кинокефалов, а также монеты — очень много монет. Собрав все, преимущественно кровавые, и тела, я направился к пятёрке мертвых Воинов. С одного упала кровавая монета, с двух других — ничего, а с последних двух — монеты резни. Переместив их в кольцо, я подвёл итоги: 150 рубиновых монет, 975 кровавых монет и 4 монеты резни.

После сражения с кинокефалами я получил 40 кровавых и 10 рубиновых монет. Учитывая это, за весь поход я уже заработал 140 рубиновых монет, 930 кровавых монет и 4 монеты резни. Действительно, очень удачный выдался поход.

Пока род Круста разбирал остатки поселения, я направился к Средней Стеле Асуры. Рука коснулась каменной поверхности — и мир дрогнул. Магазин развернулся, его ассортимент заметно расширились.

Меня интересовал лишь один раздел. Я попытался открыть его — и получилось. Передо мной раскрылся ранее заблокированный раздел Концепций, сияющий тихим, но требовательным светом.

Глава 32: Техника Вечности

Когда я раскрыл раздел Концепций, пространство вокруг будто слегка исказилось — тонкая дрожь прошла по воздуху, словно сам интерфейс этого мира чувствовал важность происходящего.

Передо мной появились три подраздела: Разрушение, Созидание и Время. Под ними — короткое, но холодное предупреждение:

Совмещать концепции из разных разделов запрещено.

Я открыл первый подраздел — Разрушение — и на миг замер. В нём была всего одна позиция.

Осколок сердца Ёкая

Уровень концепции: Золотой ранг пикового качества

Описание: Осколок сердца древнего Ёкая, уничтоженного несколько эпох назад. Источник концепции — Инь.

Цена: 10 монет резни

Под описанием мерцала ссылка на связанный товар. Я коснулся её — и передо мной открылось новое окно.Техника медитации “Техника Уничтожения” — стоимостью 200 кровавых монет. Простая и лаконичная запись, но от одного лишь названия веяло мрачной силой и первобытным холодом.

Перейдя в следующий подраздел, я ожидал нечто схожее — и оказался прав. Теперь это был Осколок ядра Ками,источник Ян, с той же ценой и своей техникой —“Техника Созидания”, также оценённой в 200 кровавых монет.Пара противоположностей — Инь и Ян, Разрушение и Созидание, идеально сбалансированные даже в цене.

Но третий подраздел оказался иным. Он не подчинялся привычной симметрии. Внутри раздела Времени находились четыре позиции — эссенции: Тени Вечности, Отблеска Вечности, Тьмы Вечности и Капли Вечности.Цены выглядели странно: Тень и Отблеск стоили по 5 монет резни, а Тьма и Капля — по 8 монет каждая. На первый взгляд — дорого, но допустимо.

Однако, когда я перешёл по ссылке на связанную технику, дыхание перехватило. Техника медитации “Вечность” стоила 900 кровавых монет. В четыре с половиной раза дороже, чем Техника Уничтожения или Созидания.

Я невольно сверил цифры. Даже самые дорогие техники медитации, что я встречал прежде, не превышали 100 кровавых монет. Разница была огромной — девятикратной. И всё же внутри этого несоразмерного ценообразования ощущалось что-то особенное, неуловимое. Будто сама “Вечность” не оценивалась в монетах — она просто не предназначалась для тех, кто не способен её постичь. Сколько бы я ни смотрел на экран, понимание не приходило. Но ясно было одно — позволить себе покупку я пока не мог.

Закрыв интерфейс, я выдохнул и отвёл взгляд от мерцающих надписей. Мир вернулся к привычным краскам. Я направился к поселению гоблинов — туда, где кипела жизнь после резни. Разграбление поверженных врагов шло полным ходом: духовные травы, редкие фрукты, металлы и шкуры — всё выносилось подчистую. Запах дыма и крови смешивался с запахом добычи, а воздух вибрировал от звона металла и приглушённых выкриков.

Спустя несколько часов экспроприация собственности завершилась. Разграбленные склады, дымящиеся руины, горький запах крови и металла — всё вокруг дышало усталостью и победой. Но идти обратно без отдыха было опасно: я и кинокефалы вымотаны переходом и битвой, мышцы гудели, внимание притупилось.

Решили остаться здесь на ночь.

Как оказалось позже —это решение стало роковым.

Ещё одной ошибкой стало то, что перед атакой никто не зачистил всех гоблинов-дозорных. Они были рассеяны по окрестностям, мелкими группами, но среди ночи даже один выживший мог стать катастрофой. Лишь предусмотрительность спасла нас: решение выставить патруль и то, что Круст настоял лично дежурить этой ночью, — удержали нас от гибели.

От среднего оазиса расходилось десять путей. Восемь из них вели в соседние малые — два к троллям, пять к степным оркам и один к вампам. Два оставшихся были тупиковыми. Гоблины попытались бежать, узнав о смерти старейшин и падении своего поселения. Они надеялись скрыться, добраться до других гоблинских гнёзд и выторговать жизнь. Но судьба распорядилась иначе.

Почти все беглецы погибли — вырезанные патрулями соседних рас. Их «миграция» стала искрой, воспламенившей давно тлевшую вражду. Соседние оазисы восприняли движение гоблинов как агрессию. Вампы, Орки и Тролли, ущербные потомки Йотунов, наконец получили повод для нападения. Они давно ждали случая, чтобы выместить злобу и при возможности захватить Средний Оазис. Теперь такой случай настал.

Первыми двинулись орки — безумные и жаждущие боя. Но путь от их владений был долгим, и потому первыми нас настигли вампы. Их отряд столкнулся с нашими дозорными, и те не успели даже поднять тревогу — были вырезаны подчистую.

И всё же мы выжили благодаря Крусту. Он почувствовал гибель бойцов мгновенно, словно связь между его духом и подчинёнными оборвалась болезненным рывком. Не теряя ни секунды, он поднял тревогу. Этого хватило. Когда вампы добрались до лагеря, их встретил уже построенный и готовый к бою отряд. Большая часть патрулей успела вернуться.

Сражение началось. Вампы были малочисленны — около сотни, но каждый из них стоил десятерых кинокефалов.Их тела гнулись, как сталь в пламени, а раны затягивались почти мгновенно. В ярости они превосходили даже орков, и лишь тролли могли сравниться с ними по живучести. К тому же среди них были трое Воинов Покрова — элита их рода.

Круст снова поддерживал воинов, но не с той ужасающей эффективностью, с какой он истреблял гоблинов.Против вампов его удары будто вязли в воздухе, а каждый убитый стоил нам двоих слуг. Двадцать трупов за считанные минуты — и всё ещё середина боя.

Без Круста мы бы не выстояли вовсе.

Но мои враги были иными. Трое сияющих существ — вампы, светившиеся в духовном зрении энергией. Они стояли в стороне, готовя технику атаки. Я почувствовал всплеск духовного давления и начал действовать. Потянув энергию, я ощутил, как внутри вспыхивает привычное пламя — плотное, текучее, подчинённое воле. Контроль становился все лучше с каждым разом. Когда их энергия сгустилась в боевую формацию, я уже собрал свою — но вместо Всесокрушающего меча решил действовать экономнее.

Техника Семи Мечей, вторая форма — Атакующий Купол.

В их взглядах мелькнуло удивление, когда купол вспыхнул над ними изумрудным светом. Их первый залп почти пробил защиту, но структура выдержала, а затем отразила удар — мягко, но ощутимо. Ответная атака не причинила серьёзного вреда, но дала мне время. Через связь с техникой я укрепил её структуру, напитывая купол энергией, сгущая её, уплотняя, словно металл под ударами молота. Вторая атака вампов уже не смогла прорвать защиту. Зато обратный удар прорезал их ауры, оставив первые трещины в покрове. Это взбесило их. Они перешли в боевой раж — их движения стали резче, удары тяжелее.

Но это было мне на руку. Чем сильнее они били, тем больше энергии я собирал. Третья атака —вспышка, удар, визг. Один вамп потерял переднюю лапу, другому пробило ключицу. Четвёртая — стала последней. Семь изумрудных клинков, вырвавшись из купола, пронзили воздух, разорвав пространство между нами. Первому пробили голову и грудь, второму — сердце, а третий превратился в безжизненную статую, застывшую на коленях.

Когда бой стих, я преобразовал купол — семь мечей остались вращаться вокруг меня, послушные, готовые к новому приказу. С этой поддержкой я ворвался во фланг, превращаясь в изумрудный вихрь. Секунды — и линия вампов рухнула. Лес дрожал от ревов, и вскоре всё стихло. Тела врагов, кровавые монеты, обугленные остатки оружия — всё легло в копну новой добычи. Я собрал всё без взгляда, действуя автоматически.

Когда бой был почти завершён, издалека донёсся звук: тяжёлый топот, гортанные крики и вой рогов.

Один — с востока.

Потом второй — с севера.

А затем ещё три с разных направлений.

Задавшись вопросом, что, чёрт возьми, происходит, я хотел спросить Круста — но, лишь обернувшись, понял, что всё гораздо хуже, чем я предполагал.

Он стоял неподвижно, побелев, будто превратился в кусок выжженного камня. Я ударил его слабой техникой молнии, чтобы привести в чувство. Тело Круста дёрнулось, и он тяжело вдохнул.

— Кто это? — спросил я, уже зная, что не захочу услышать ответ.

— Орки, — голос его дрожал. — Полноценный объединённый рейд нескольких родов Орков.

— Насколько всё плохо?

— Плохо?.. — он горько усмехнулся. — Плохо было, когда на нас внезапно напали Вампы. А это — катастрофа. Судя по количеству источников звука, их от полутора до семи тысяч. И от пяти до двадцати Воинов Покрова. А орки — лучшие бойцы среди всех рас.

После его слов меня будто ударило током. Масштаб грядущей бойни медленно оседал в голове, превращаясь в вязкий холод ужаса. Но Круст не закончил.

— И самое плохое… — он сглотнул. — Учитывая появление Вампов и пяти родов Орков, дальше очень вероятно появление троллей.

— Троллей?

— Да. Ущербные потомки Йотунов. Тупые, но сильные, как скалы. Почти не чувствуют боли, ломают всё, что видят.

— Мда… — протянул я, глядя в темноту, где уже дрожал воздух от топота тысяч ног. — Ситуация шикарная. Сразиться с полчищем лучших воинов, с минимальными шансами на победу… и после этого встретить ходячие крепости.

Мысль о том, чтобы отступить, не имела смысла — нас всё равно бы догнали. И тогда, словно молния, в голове мелькнула безумная идея. Безумная — но единственная, что могла дать шанс не просто выжить, но и выйти с прибылью.

— Скажи, Круст, — спросил я, глядя прямо в его пылающие глаза. — У тебя есть возможность спрятать нас от троллей, если они всё же появятся?

— От троллей — да, — ответил он мгновенно. — Они тупые. Сделать глубокий тоннель — и всё. Но от орков… нет. Они нас в нём и утопят, и сожгут, и завалят.

— Об орках не беспокойся. Я разберусь. А ты — уводи отряд. Готовь убежище.

— Понял, хозяин, — коротко поклонился он и побежал собирать уцелевших.

Когда последний из слуг скрылся в тени гоблинских развалин, я остался один. Впереди — тысячи врагов. Позади — те, кого я должен защитить. Я глубоко вдохнул, собираясь духом, и начал готовиться.

На этот раз у меня не было подстраховки, как в тренировочном бою с мастером элементов. Если проиграю — возрожусь, но Круст и отряд погибнут. Это будет конец всей связующей системы. Топот усиливался. Земля дрожала, воздух гудел от силы.

Я развернул технику мечей и активировал Абсолютный контроль. Но на этом не остановился. Слой за слоем, клинок за клинком — я создавал всё новые мечи, насыщая их энергией, пока вокруг меня не закружилось более семидесяти изумрудных лезвий. Каждое сияло ярче звезды и не уступало первой семёрке в силе. Я вложил в каждый меч Технику Забытого Удара. Потоки Ки текли в пространство, ломая ткань реальности — в воздухе вспыхивали тонкие микротрещины. Низкоуровневые каскады техник, вплетённые друг в друга, образовали грозную сеть смерти.

И тут показались первые орки. Они шли стеной. Зеленокожие гиганты, вооружённые до зубов, с бешеным блеском в глазах. Увидев меня, замерли — и через секунду с ревом ринулись вперёд.

Я ответил первым. Из моего тела вырвалась стая Опальных Соколов — сотни сияющих духовных хищников, что за миг пронеслись сквозь передние ряды врага. Первый удар обратил в прах десятки воинов, выжег лес на десятки метров вокруг. Следом пошёл второй, третий, четвёртый… После седьмой волны поляна расширилась в пять раз, а вокруг меня лежали сотни тел. Но орки не остановились. Разъярённые смертью сородичей, они впали в берсеркскую ярость.Я применил сразу два каскада — Молнии и Грозовых мечей. Всё поле боя превратилось в хаотичную стихию. Гром, вспышки, хлёсткие удары, крики. Молнии рвали землю, мечи — воздух.

И тогда я почувствовал их. Двенадцать аур. Тяжёлые, плотные, как свинец. В бой вступили Воины Покрова. Они окружили меня, их энергия давила, словно чугунный пресс. Я собрал всю силу, мечи вокруг меня начали вращаться быстрее, пока не слились в один непрерывный вихрь гуляющий по всему полю боя. Над полем развернулась Гроза — техника моего меча.

Но всё это было лишь отвлекающим манёвром. Поток энергии внутри меня рос, пока не достиг пяти тысяч единиц, и тогда всё стихло. Мечи исчезли. Молнии погасли. Аура сжалась. На мгновение поле боя погрузилось в мёртвую тишину.

Обычные воины уже начали ликовать и готовиться праздновать победу, но их лидеры мгновенно всё осознали: это был лишь краткий миг затишья перед надвигающейся бурей. Мой меч уничижающей грозы окутался мраком небытия так густо, что сам превратился в разрыв на грани пространства и реальности. И в этот миг я вогнал его в землю — это уже не был всесокрушающий меч небытия; моя воля переполнила и исказила технику до неузнаваемости, сделав её орудием хаоса.. Реальность надломилась, и Бездна проглотила всё в радиусе восьмидесяти метров.

Впервые я тоже попал под влияние этой техники. Пространство дрожало, а реальность будто пыталась меня вытолкнуть обратно, сжать в точку, стереть как ошибку в формуле мира. Голова гудела, дыхание стало рваным, а мысли — вязкими, словно пробивались сквозь туман. И всё же, на самой грани безумия, я удержался. Где‑то в глубине тела теплился крошечный резерв — искра выносливости, к которой я жадно тянулся, притягивая энергию извне.

Я выплеснул её наружу, усилив технику и выстраивая вокруг себя защиту семи мечей — прозрачный купол из изумрудных мечей. Каждый клинок вибрировал, отражая волны небытия. Когда моя аура вспыхнула вновь, она накрыла весь отряд противников — тяжёлая, плотная, будто сама смерть смотрела им в глаза. За первые пару секунд тела тех, кто был ниже уровня Воина Покрова, разлетелись в прах.

Теория о разрыве подтвердилась и опроверглась одновременно. Монеты действительно появлялись — тёплые золотые искры, дрожащие в воздухе, но если не успеть коснуться их аурой, они рассыпались пылью. Я потерял, возможно, сотню, прежде чем понял ритм процесса и начал ловить каждую. Кольцо почти взорвалось от переполнения, вместив тела павших и оставшиеся монеты.

Дальше началась битва на истощение. Я уплотнял купол, усиливал сжатие разрыва, направляя давление вовнутрь. Орки оказались не тупыми чудовищами, а бойцами, способными к совместной защите. Их покровы сцепились, соткав коллективный щит, словно единый организм, сопротивляющийся разрушению.

Десять секунд — и я уже дрожал от перенапряжения. Мир мигал, как лампа перед смертью. Их защита трещала, энергия дрожала, и в следующую секунду всё рухнуло. Орков разорвало изнутри. Я еле успел вытянуть из небытия их монеты и тела, прежде чем пространство окончательно обрушилось.

И это стало последней каплей. Знакомая боль — ледяная, нестерпимая, словно сотни игл в каждом нерве. У меня оставался миг — миг, отделяющий смерть от жизни. Я влил весь запас энергии и энергии сверх насыщения и оборвал связь с куполом. Купол вспыхнул, запечатав меня внутри. И, прежде чем сознание оборвалось, последнее, что я успел сделать, — это нарушить течение энергии в технике и разорвал с ней связь. Время вытянулось, стало липким. Спустя примерно 10–15 секунд разрыв закроется и выкинет меня в реальность. «Главное, чтобы купол выдержал…» — была последняя мысль, прежде чем всё вокруг потухло, и меня поглотила тишина тьмы.

***

Приходил я в себя так, словно пробирался, как будто меня заживо похоронили, и я продвигался сквозь слои земли с глубин сознания. Сначала вернулось ощущение тела, вместе с ним — и боль. Боль не исходила от чего-то конкретного, всё тело было сплошной болью. За ней пришла и боль духовная, а также давящее ощущение пустоты. И если духовная была объяснима сверхперегрузками последнего дня, то наличие боли телесной было странно: к этому времени регенерация должна была уже меня подлатать, но этого словно не произошло. Попытался ускорить регенерацию циркуляцией энергии по телу и обнаружил причину опустошенности — количество имеющейся энергии было близко к нулю и составляло лишь несколько капель.

И как только я попытался взять их под контроль, духовная боль тут же усилилась, чуть не вернув меня обратно в беспамятство. Опрокинув взором в себя, я обнаружил множество ожогов, как будто кто-то выжег замысловатый узор внутри меня. Но наибольшее количество выжженного пространства находилось в районе, где находилась душа. Такие следы вряд ли остались лишь от перегоняемой энергии и предельных перегрузок.

Попытался узнать, что со мной произошло во время отключки, и получил ответ из логов. Под воздействием огромного количества урона от усиления и сверхплотной энергии регенерация усилилась, увеличив свою силу, и во время моей отключки силы купола, видимо, не хватило. В последние несколько секунд действия разрыва небытия моё тело не было ничем защищено от влияния небытия и начало распад, которому противодействовала регенерация, потребляя мою ки. А так как перед беспамятством я полностью опустошил резерв, родословная начала вырывать энергию из тела и всего, до чего могла дотянуться, попытавшись даже взять энергию из души. Причём, судя по всему, она очень активно пыталась, и что-то у неё да получилось.

Сейчас я не мог увидеть всех последствий этого, но они, скорее всего, существенны. Нужно хотя бы несколько дней отдыха, чтобы я смог минимально восстановиться и оценить весь масштаб и глубину проблемы. И очень надеюсь, что это будут не проблемы, а расходы — всё же я собрал очень неплохое состояние в этой битве, но оценить его размер без риска смогу лишь через несколько дней, когда душа хоть немного отдохнёт.

Пока же я решил узнать, как долго я был без сознания и что с кинокефалами. Я находился в каком-то тоннеле, хотя скорее в тупике одного из его ответвлений. Вокруг меня повсюду находилась земля. Кое-как поднявшись, я вышел из личного места отдыха. Выйдя из ответвления, я встретился с несколькими кинокефалами, охранявшими вход. Как только они меня заметили, несколько тут же убежали вниз по центральному тоннелю. Ждать их возвращения пришлось недолго — спустя несколько минут они вернулись вместе с Крустом.

И первым моим вопросом стало:

— Сколько прошло времени со сражения с орками и что произошло, пока я был без сознания?

— Прошло уже три дня. После того как сражение на поверхности стихло, мы немного подождали, поднялись наверх и увидели пустыню, окружающую нас. Там мы и нашли вас полумёртвого, но быстро в останавливающегося, однако спустя некоторое время процесс остановился, и надежда на ваше скорое восстановление ослабла. Затем убежище продолжили укреплять и расширять, а вас перенесли в него. Спустя полдня в оазисе, как мы и опасались, появились тролли, а спустя ещё несколько часов появились снова орки, видимо, решившие добить, по их мнению, ослабленных гоблинов. Но, встретив троллей, они видимо перехотели; в отличие от троллей, увидевших противников, тролли атаковали их. – остановившись на секунду чтобы перевести дыхании Круст продолжил

—Развернулась новая битва, неожиданно закончившаяся спустя несколько секунд. Окружающая нас пустыня как будто расширилась, а тела почти всех орков исчезли, остались лишь несколько полумёртвых агонизирующих воинов Покрова. Тролли были не лучше — обычные воины пребывали также на краю гибели, а их единственный воин Покрова был ослаблен до предела. Добив их, мы разделили между собой тела, а также собрали валявшиеся разноцветные круглешки, которые появляются иногда, когда вы убивали противников.

Ситуация показалась мне странной. Судя по описанию, они попали под действие такой же или схожей с моей техники, применённой кем-то или чем-то со статусом, схожим со мной. Ведь при обычном убийстве одних существ другими монеты не выпадают. Но никто не заявил на них права — ладно, тела, но монеты, — и это было странным.

Задумавшись об этом и вспомнив искажения и ослабление грани после сильнейших версий всесокрушающего меча, и то, что эта версия была гораздо стабильнее и сильнее прошлых, теоретически техника могла не развеяться после дестабилизации и исчерпания энергии, а лишь свернуться, продолжая своё существование за счёт окружающей энергии. А грань мироздания была настолько ослаблена после битвы с орками, что от небольшой битвы она снова треснула, создав микроаналог моей техники. Объединившись с ним, моя техника снова развернулась и, поглотив какое-то количество энергии, смогла уничтожить большинство орков и ослабить всех оставшихся орков и троллей. А так как техника содержала мой духовный след, это засчиталось как моя победа, и были сформированы монеты.

Просмотрев выпавшие монеты, можно уже говорить о том, чтобы задуматься о покупке концепций. С них осталось 50 крови и 8 резни — этого хватит на покупку концепции Ян или Инь, или любых двух концепций Времени. Если лут с убитых мной воинов Покрова и орков окажется сопоставимым, то можно будет задуматься о покупке набора Времени.

Теперь главное, чтобы последствия боя были не критичными и исчислялись в кровавых монетах, а не монетах резни или, тем более, монетах смерти. После этого диалога я решил лично оценить масштаб последствий боя. Выйдя наружу, я увидел чёрную пустыню, простирающуюся на добрые 200–230 метров от убежища, а также интуицией ощутил, что правильным оказался второй вариант.

***

Следующие несколько дней я провёл отдыхая, и уже мог ходить, не опасаясь в какой-то момент потерять равновесие или сознание. А такой случай всё же случился — один раз, как раз в первый день отдыха. Спускаясь обратно после осмотра последствий битвы, у меня вдруг потемнело в глазах, и я потерял сознание. Придя в себя, я обнаружил Круста, беспокоившегося о моём состоянии, но успокоил его, сказав, что это лишь небольшие последствия сражения. Ситуация с потемнением повторилась ещё несколько раз в первый день и раза два — во второй, но я сумел удержаться в сознании.

И вот, когда наступил долгожданный момент — душа достаточно укрепилась и больше не грозила отправить меня в глубины разума за лишнее движение, а духовная боль сошла почти на нет, — я первым делом осмотрел себя духовным зрением. Увиденное было ужасно: оболочка души пестрела множеством трещин и шрамов в таком количестве, что удивительно, как она вообще не развалилась. Значит, родословная всё же добралась до души, и, учитывая её состояние даже после нескольких дней отдыха, почти убила меня, вплотную приблизившись к границе, за которой начинается распад души и смерть. К счастью, по какой-то причине она остановилась на этом.

Также места формирования меридианов были выжжены почти под корень. В обычной ситуации это был бы конец — с такими повреждениями не могло идти речи ни о прорыве к закалке души, ни о восстановлении до прежней силы. Но это — в обычной. Я же находился в сокровищнице ресурсов, где можно было найти почти всё, разве что какие-нибудь сверхредкие легендарные вещи нельзя было здесь получить… и то — не факт.

Душе был нанесён критический урон, но ничего не было уничтожено до конца — и это был шанс. Среди практиков Земли самым желанным путём считался путь души. По информации, полученной от Владыки, было известно, что этот путь вместе с техниками регенерации давал способность восстанавливаться после почти любых ран и позволял, используя часть энергии души (а следовательно, жертвуя талантом), получить критическое усиление по качеству. Энергия души превосходила ки практика на две малые стадии или одну большую, пролегающую между ступенями.

На Земле встречались растения с аспектом души, но все они были выведены искусственно иерархами и являлись их вотчиной. Поэтому было бы странно, если бы такого растения не оказалось в магазине. Не рискуя использовать дыхание силы или, тем более, абсолютный контроль, я направил несколько капель энергии из резерва в кольцо, надеясь, что их хватит на открытие подпространства. На секунду словно задумавшись, кольцо всё же активировалось, и я проверил количество монет — их оказалось 500 рубиновых, 2560 крови, 28 резни и 1 смерти!!! Для нынешних целей это было поистине несметное богатство.

Поднявшись на поверхность и подойдя к стеле, я рискнул применить дыхание силы. Я прямо почувствовал напряжение души даже от столь слабой техники. Но процесс пошёл, и энергия стала понемногу восстанавливаться. После того как её накопилось две единицы и я смог активировать стелу, я прекратил действие техники.

Первым делом я перешёл в отдел ресурсов и нашёл там Женьшень души — от пика золотого до начала императорского ранга. Цена на него варьировалась от 1 кровавой монеты до 30 монет смерти. Купив десять женьшеней души середины королевского ранга по цене 1 монета резни за штуку, следующим пунктом стало второе пространственное кольцо, так как первое уже было заполнено под завязку. Далее я приобрёл комплект концепций Времени, технику медитации Вечности, кристаллы энергии и источники Меча и Пространства уровня Объединившего.

Я уже собирался закрыть магазин, как вдруг наткнулся на странную позицию — Фрукт Вознесения Законов, стоимостью 1 монету смерти. Открыв описание, я невольно похолодел.

Фрукт Вознесения Законов

Тип: духовный фрукт

Ранг: внеранговый

Уровень: Энигма

Описание:

Уникальный духовный фрукт, выросший из трупа Повелителя Законов. Позволяет улучшить восприимчивость к законам на один уровень — с любого уровня.

К фрукту прилагалась справка об уровнях восприимчивости:

Обычный практик — может изучить лишь 5 законов.

Любимец Законов — улучшение скорости познания и увеличение количества до 8.

Обожаемый Законами — значительно повышенная скорость познания, количество — до 13.

Превозносимый Законами — скорость познания увеличена в 5 раз, количество законов — до 25.

Повелитель Законов — скорость познания увеличивается в 4 раза по сравнению с Превозносимым Законами, лимит на количество законов снимается, а сила законов увеличивается на 2%.

Учитывая уже изучаемые Меч и Пространство, я понял, что без этого фрукта не смогу полностью изучить комплект Времени. С раздражением на саму ситуацию я всё же купил фрукт. По итогу покупок у меня осталось лишь 400 рубиновых монет и 1355 кровавых монет.

Решив не откладывать прорыв, я закрылся в своём тоннеле — на поверхности он мог обернуться новой встречей с Небытием. Первым делом я достал все ресурсы и выучил технику медитации. Следующим шагом стало принятие фрукта.

Зафиксировано аномальное воздействие.

Происходит трансформация души.

Обнаружен повреждённый зародыш стихийного поля.

Происходит восстановление.

Восстановление завершено.

Статус Гения Законов восстановлен.

Обнаружено повышение восприимчивости души.

Даруется титул Любимец Законов.

Трансформация души продолжается.

Улучшение восприимчивости души:

1%

2%

…

100%

Улучшение восприимчивости завершено.

Обнаружено значительное повышение восприимчивости души.

Титул Любимец Законов преобразуется в Обожаемый Законами.

Удивление от получение двойного усиление перекрыло прежнее раздражение от потери монеты Смерти.

Следом настала очередь концепций, но в текущем состоянии их познание было большим риском. Однако существовала возможность ускорить процесс и свести риски к минимуму. Первый этап прорыва не требовал наличия концепций Времени, в отличие от последующих. В то же время, во время него душа уже оголялась и входила в особое состояние, при котором — если сила и гибкость разума позволяли — можно было, обладая достаточным талантом, изучить их прямо в процессе. Но нужно было изучать их одновременно, что увеличивало риск.

Активировав источники законов, я поглотил женьшени и разложил вокруг кристаллы. Одновременно достал все четыре эссенции.

Капля Вечности выглядела как голубоватая капля, напоминающая воду из полноводной реки.

Тень Вечности — как тёмная бесформенная клякса на теле реальности, при этом ощутимо обладавшая объёмом.

Отблеск Вечности — зеленоватый шар света.

А последняя — Тьма Вечности — была невидимой; по форме напоминала кристалл, но её невозможно было увидеть даже духовным зрением. Даже Небытие можно было воспринимать как безобъёмное, но видимое — а Тьма Вечности буквально не поддавалась восприятию.

Я изъявил желание стать сильнее — и мир ответил мне. Я провалился внутрь себя, а поглощение эссенций уже началось.

Прорыв на ступень Закалки Души начался.

Глава 33: Закалка Души

Я оказался внутри себя, окружённый темнотой, разгоняемой лишь лёгким сиянием души. Она излучала мягкий, чистый свет бело-золотого оттенка. Моё попадание сюда ознаменовало начало прорыва — душа словно перешла в иной режим существования. То, что до этого момента было смертельным риском, теперь стало несущественным.

Стоило мне подумать об этом, как пространство озарил новый источник света. Рядом с местом, где находилась душа, начала формироваться сфера, излучающая то же бело-золотое сияние. С каждым мгновением она увеличивалась и наливалась светом — женьшень души наконец-то раскрылся и начал отдавать свою энергию. Я тут же направил поток к душе, и он исчез в ней, словно вода, впитанная песком жаркой пустыни. Сначала ничего не происходило, но вскоре сияние усилилось. Я стал направлять к душе всё больше энергии, и с каждым мгновением трещины и сколы на её оболочке затягивались, а уродливые шрамы исчезали.

Однако энергия, выделяемая десятью женьшенями, становилась всё мощнее и плотнее. В какой-то момент её стало так много, что я уже не мог управлять потоком. Попытался взять его под контроль — сперва безуспешно, но, напрягая волю и с каждым разом прилагая всё больше усилий, наконец смог удержать хотя бы часть. Пусть это была лишь пятая доля от всей сферы, но её объём значительно превосходил всю энергию, которую я до этого направил в душу. Результат не заставил себя ждать — интенсивность сияния возросла на порядки, и теперь душа сияла, как звезда, озаряя всё пространство. Все следы повреждений исчезли мгновенно.

Я уже собирался направить новую порцию энергии — теперь в места будущих меридиан, — как сияние вновь усилилось. Из души вырвалась волна энергии, прокатившаяся по всему телу. Оболочка начала осыпаться пылью. Это испугало меня, но вскоре я заметил, что исчезают лишь неровности на поверхности — словно душа избавлялась от врождённых изъянов. Когда процесс завершился, её форма стала идеально гладкой, совершенной. Волна энергии, прошедшая по телу, тоже не пропала даром — она устранила множество мелких дефектов, и моё восприятие вновь сделало скачок, сопоставимый с восстановлением и раскрытием стихийного поля. Вернув внимание к зародышам меридиан, я заметил, как выжженные прежде участки начали медленно восстанавливаться, наполняясь жизнью. Чтобы ускорить процесс, я направил к ним энергию души.

В этот момент с разных сторон появились четыре новых источника света. Сначала я удивился, что их именно четыре, но, присмотревшись, понял — если тень, отблеск и капля не отличались от изначального вида и лишь обрели новую форму, то Тьма наконец проявилась. Она была абсолютно чёрной, но, в отличие от тени, не имела объёма и излучала вокруг себя плотную тьму. Несмотря на внешнее сходство с Небытием, если вглядеться, различия становились очевидны: в Небытии ощущалась пустота — безграничная и всепоглощающая, тогда как в Тьме чувствовалось, что на тебя смотрит сама Вечность. От этого взгляда на плечи словно наваливался груз не просто миллионов лет — множества эпох.

Их появление означало начало поглощения концепций. Всё, что происходило до этого снаружи, было лишь прелюдией к нынешнему моменту. В технике медитации упоминалось, как именно изучаются концепции. Подобно законам путей, они оставляли свой след на душе практика. Но если при познании Пути на душе отпечатывалось понимание составляющих его основ через наблюдение за источником, то концепции сразу оставляли саму суть. Они усиливались вместе с ростом силы и не встречались в природе, кроме как в виде трофеев, полученных с другого практика.

Это накладывало особый отпечаток на процесс их постижения: освоение происходило через поглощение источника и выживание после этого. Как появились первые источники концепций, техника не упоминала. Сначала требовалось поглотить эссенцию, чтобы она проявилась внутри тебя — этот шаг даже не считался отдельным этапом. Настоящим началом считалось направление её к душе, затем введение в душу и, наконец, поглощение.

Следуя процессу, описанному в технике, я попытался взять источники под контроль — и сразу столкнулся с трудностями. Не только ничего не вышло, но они словно ответили ударом. Оправившись от боли, я пошёл в контратаку, и после бесчисленного обмена ударами нашёл нужный ритм. Начал собирать энергию вокруг них и вести к душе.

Сложнее всего было с Каплей и Тьмой — их словно прибило к месту, и чтобы сдвинуть их хотя бы на немного, приходилось прилагать невероятные усилия. Некоторое время они пытались вырваться из оков, но вскоре сами потянулись вперёд. Когда я подвёл их к душе, они уже пытались слиться с ней, и в этом чувствовался подвох — я не позволил им войти.

Следующий этап подразумевал введение концепции в душу, но суть происходящего оставалась для меня туманной. Суть заключалась лишь в том, чтобы концепция оказалась внутри. Решив идти постепенно, я выбрал самую податливую — Отблеск Вечности. Удерживая три остальные, я начал подводить её к оболочке души. Она почти коснулась поверхности, но ничего не происходило — и вдруг контакт состоялся. Меня накрыла волна боли: отблеск содержал обжигающую энергию света тысяч звёзд. Боль ослабила мой контроль, и концепция, воспользовавшись моментом, вырвалась, проходя сквозь оболочку, как вода через песок. Боль усиливалась, но я всё ещё удерживал остальные концепции — ненадолго. Прорываясь сквозь оболочку, Отблеск тянул за собой меня самого. Я пытался сопротивляться, но силы были неравны. Мир вокруг исказился, сияние исчезло, и я оказался во тьме. Душевная боль притупилась.

Тьма была непроглядной. Не понимая, что происходит, я машинально пожелал, чтобы вокруг вновь появился свет — и он появился. Это было странно. Для проверки я представил луг из реликвии — и он тут же возник вокруг.Сопоставив всё, я понял: тяга к душе, внезапная смена обстановки и управляемое желание — всё это означало, что введение Отблеска каким-то образом преждевременно открыло Море Души — внутренний мир, изменяющийся по воле владельца.

Вспомнив об Отблеске, я начал понимать, что кроется за этапом «поглощения». Попытался выйти за пределы моря — и мир вновь сменился. Теперь меня окружали потоки бело-золотой энергии. Внизу простирался луг, а вдали что-то ярко сияло. Появление Отблеска я почувствовал сразу. А за миг до новой волны боли вспомнил о других концепциях, больше не удерживаемых моей волей — и они ответили вспышками боли. Но это были лишь цветочки.

Отблеск, попав внутрь, попытался подавить меня и навязать свои правила. Я, с трудом удерживаясь, начал контратаку. После долгого противостояния я сумел вернуть утраченные позиции и стал подавлять Отблеск, но три другие концепции уже проникли в душу. Пришлось разделить внимание. Сил не хватало — они теснили меня. И вдруг концепции столкнулись между собой. Началось их соперничество, и давление на меня ослабло. Воспользовавшись этим, я стал поочерёдно подавлять их одну за другой.

Первым пал Отблеск. Когда я окончательно подавил его, он, словно признавая поражение, распался и растворился, отпечатываясь на стенках души. Последним аккордом стало свечение, накрывшее всё вокруг, но быстро подавленное моей волей. Следующим противником стала Капля — пропажа одного усилила остальных, и теперь рациональнее было вывести либо Тьму, либо Каплю. Я выбрал второе. Меня накрыло лазурное сияние, пытавшееся ослабить, но я быстро подавил его. Затем настала очередь Тени — она окутала меня темным сиянием, пытаясь замедлить. И последней осталась Тьма. Это сражение было иным. Если прежде она помогала мне косвенно, подавляя другие концепции, то теперь навалилась всей мощью.

Только чудом и, быть может, безумием воли, я сумел устоять. Уже готовясь к последнему аккорду противостояния, я почувствовал, как меня поглощает сама Тьма. Время вокруг исчезло, будто его не существовало вовсе. Тьма стремилась вытеснить меня с временной линии, оставить вне времени — навечно. Цепляясь за последние нити связи с душой, я прилагал все усилия, чтобы удержаться на грани. И тогда вокруг прокатилось серебристое сияние — сияние Воли, вернувшее меня целиком.

От Системы был множественный отклик, но я отложил это на потом — и без того всё это отняло немало времени. Я уже хотел выйти из внутреннего пространства души, когда почувствовал взрыв энергии снаружи. Выйдя, я обнаружил бешеную концентрацию энергии души и маленькую сферу, которая наливалась силой уже не с такой скоростью, как тогда, когда я уходил. Главное — концентрация энергии была распределена неравномерно: в некоторых местах её было больше.

Эти места напоминали акупунктурные точки, только их почему-то оказалось не 360, а 486. Я приступил к непосредственному прорыву. Используя разлитую вокруг энергию, я открывал точки одну за одной. Такая подсветка значительно облегчала их нахождение, а энергия души делала открытие легче. Открыв все 486 точек, я тут же начал их закрывать, но уже своей силой, чтобы энергия не утекала наружу.

Именно для этого я купил духовные кристаллы. Используя их, я повысил и без того высокую плотность энергии ещё выше, что снижало скорость утечки и облегчало процесс открытия и закрытия точек. После этого я приступил ко второму этапу прорыва — начал формировать меридианы, используя разлитую и скопленную энергию души, чтобы создать не простые, а крупные, высококачественные каналы. Ведь скорость восстановления энергии напрямую зависит от их качества и ширины.

Почти закончив, я остановился на последнем шаге, чтобы не завершать прорыв окончательно. Пользуясь оголённостью души и приобретённым морем души, которое повышает скорость познания законов, я начал изучать Пути Меча и Пространства, а также осваивать полученные концепции. Спустя небольшой промежуток времени я смог понять то малое, чего мне не хватало: сначала открылся закон формы пространства, затем — закон формы меча. Ещё спустя немного времени я довёл осознание всех законов уровня Ощущающего до идеального, а под конец и закон формы меча достиг полного понимания. В освоении концепций также был прогресс, но точно определить его я не мог — сказывалось отсутствие информации и опыта их применения.

Когда дальше тянуть было уже невозможно, я наконец закончил формирование последнего меридиана. Используя всю оставшуюся энергию — а её оставалось прилично — и смешивая её с познанными концепциями, я направил через все меридианы сумасшедший поток силы, от которого они расширялись и едва не трещали. Завершив создание меридианов, энергия прорвала барьеры.

И тут же перед глазами всплыло сообщение:

Происходит переход на новую ступень

Ступень Закалка Души: уровень Открытия Акупунктурных Точек.

Прогресс: 100%…

Глава 34: Зачатки Абсолюта

Я отмотал полотно сообщений к началу прорыва.

Внимание! Обнаружено аномальное воздействие на душу.

Угрозы не обнаружено.

Наблюдается быстрое восстановление оболочки души.

Душа полностью восстановлена.

Воздействие продолжается. Происходит улучшение фундамента.

Оболочка души достигает идеального качества. Исправлены дефекты тела.

Фундамент достигает 10 баллов.

Даруется достижение — Божественный Гений

Божественный Гений

Ваш талант безграничен, а фундамент идеален. Лишь немногие могут сравниться с вами.

Вам даровано право на получение техники от Системы.

Внимание! Зафиксирована попытка познать один из Законов Высших Путей!

Высшие Пути не могут быть освоены смертными и истинными мастерами!

Происходит замена…

Поздравляем! Вы познали концепцию Отблеск Вечности!

Осознание достигло начального качества второго слоя.

Внимание! Зафиксирована попытка познать один из Законов Высших Путей!

Происходит замена…

Поздравляем! Вы познали концепцию Капля Вечности!

Осознание достигло пикового качества первого круга.

Внимание! Зафиксирована попытка познать один из Законов Высших Путей!

Происходит замена…

Поздравляем! Вы познали концепцию Тень Вечности!

Осознание достигло среднего качества второго круга.

Внимание! Зафиксирована попытка познать один из Законов Высших Путей!

Происходит замена…

Зафиксировано сильное воздействие на душу!

Анализ риска…

Потеряна связь…

Связь восстановлена.

Риск: критический, ситуация изменилась, идёт перерасчёт…

Риск: отсутствует.

Поздравляем! Вы познали концепцию Тьма Вечности!

Осознание достигло пикового качества второго круга.

Внимание! Ваша Воля преодолела предел и больше не входит в рамки смертных!

Вам преждевременно дарован навык Воля Мастера!

Воля Мастера

Навык Воли

Описание:

Ваша воля превзошла пределы смертных и может воздействовать на мир.

Также за преждевременное раскрытие Воли вам даруется навык— Воля Пространства

На этом моменте я прервался, пытаясь осмыслить полученное.

Божественный Гений, четыре Концепции Вечности, два навыка Воли раскрытые преждевременно… После всегоэтого можно было утверждать: я, если ещё и не догнал, то вплотную приблизился к силе Александра. После получения концепций я понял разницу между ними и обычными законами — и теперь осознавал, что тот странный свет, которым владеет Александр, вовсе не свет, а концепция. И теперь я тоже владею ими — и не одной, а четырьмя.

Разница между нами резко сократилась. Большую часть его приёмов я уже перенял, и теперь в честном бою, без раскрытия всех козырей, мы были бы примерно равными противниками. Моим преимуществом оставалась скорость восстановления, которая даже при частичном контроле энергии и без особого напряжения слегка превосходила его. На его стороне было преимущество в количестве техник и познаваемых путей, что делало нас условно равными. Но на пике сил у него появлялось ещё одно преимущество — наличие навыков Воли. Теперь же ситуация изменилась. Я не только обрел овеществлённую Волю, ту самую Волю Мастера, но и Волю Стихии.

Волю Стихии!

Даже осознать подобное трудно. Я стал вторым обладателем Воли Стихий на Земле, получается, превзойдя в одном из аспектов даже Божеств. Невероятно.

Вернувшись к сообщениям, я продолжил чтение.

Воля Пространства

Навык Воли

Описание: Ваша Воля может воздействовать на мир, изменяя пространство по вашему желанию.

Вы познали Закон Формы Пути Меча.

Вы познали Закон Формы Пути Пространства.

Ваше понимание Закона Намерения возросло и достигло Идеального осознания.

Ваше понимание Закона Границ возросло и достигло Идеального осознания.

Ваше понимание Закона Искривления возросло и достигло Идеального осознания.

Ваше понимание Закона Пронзания возросло и достигло Идеального осознания.

….

Ваше понимание Закона Созидания возросло и достигло Идеального осознания.

Ваше понимание Закона Остроты возросло и достигло Идеального осознания.

Ваше понимание концепции Отблеск Вечности повысилось до Среднего качества 2 круга.

Ваше понимание концепции Капля Вечности повысилось до Начального качества 2 круга.

Ваше понимание концепции Отблеск Вечности повысилось до Позднего качества 2 круга.

Ваше понимание концепции Тень Вечности повысилось до Позднего качества 2 круга.

Ваше понимание Закона Формы возросло и достигло Полного осознания.

Ваше понимание концепции Тьма Вечности повысилось до Начального качества 3 круга.

Ваше понимание концепции Капля Вечности повысилось до Среднего качества 2 круга.

Ваше понимание концепции Капля Вечности повысилось до Позднего качества 2 круга.

Происходит переход на новую ступень.

Ступень Закалки души, уровень Открытия Акупунктурных Точек.

Прогресс: 100%.

Происходит эволюция родословной.

Раскрыта новая особенность — 6 Врат Силы.

Преждевременно раскрыты умения:

— Проявление Души

— Сокрытие Ранга

Получен Малый энергетический покров.

Малый энергетический покров

Малый энергетический покров увеличивает характеристики обладателя на 10% от максимального количества энергии.

После того как я закончил читать, стало ясно: о равенстве с Александром теперь можно больше не задумываться.Если раскрытие Воли и получение Воли Пространства сделали нас равными, то эволюция линии крови, обретение Проявления Души, Сокрытия Ауры и Шести Врат Силы вознесли меня далеко вперёд.

Ситуация с законами постепенно выравнивалась, и разницу в количестве можно было компенсировать — вопрос лишь времени.

Но разница в качестве?

В этом я уже почти сравнялся.

Я решил протестировать новообретённую силу и для этого хотел отправиться наружу. Как только попытался встать — чуть не свалился обратно. Сначала не понял, из-за чего, но потом вспомнил, что заблокировал регенерацию из-за слабости души. Стоило перестать её сдерживать — и я тут же почувствовал эффект. Привыкнув за это время к слабости и ограниченности тела, я ощутил, будто исцеление сняло с меня оковы. Однако едва начавшись, регенерация закончилась, потратив остатки энергии после прорыва. Я попробовал восстановить её не так, как обычно — не беря прану под контроль, а так, как делают остальные, раскрыв точки. Что сказать — скорость и правда была большой, примерно половина от моей обычной. Но стоило подключить контроль, как она возросла десятикратно. Заполнив себя до предела, я проверил, насколько увеличился объём. Теперь мой максимум составлял 350 единиц энергии. Пока я занимался этим, регенерация полностью восстановила все повреждения.

Поднявшись наверх, первым делом я решил опробовать Волю Пространства. И это было нечто. То, на что раньше требовались уйма энергии и секунды подготовки, теперь происходило мгновенно. Разрыв на грани мироздания открылся в одно мгновение — и сразу же я ощутил собственное творение. Оно попыталось поглотить разрыв, но я тут же развоплотил остатки своей техники, а следом и сам разрыв. После этого, используя Волю, я начал устранять последствия битвы, укрепляя истончившуюся грань. Она и прежде была невероятно тонкой, но теперь представляла собой скорее нечто эфемерное и хрупкое, чем настоящую границу между мирозданием и пустотой.

Затем я опробовал Волю Мастера — двигал предметы, крошил их, ощущая власть над материей. После этого приступил к изучению пространственных тоннелей, используя Волю Пространства. И как финальный аккорд попытался применить своё возросшее понимание к четвёртому тому Пяти невесомых шагов, достигнув его лже-начального качества королевского ранга. У меня кое-что получалось, но это было скорее имитацией, чем настоящей ослабленной версией — слишком уж велика разница между пиком золотого ранга и началом королевского. Попробовав использовать полноценный третий том и усилив его Волей, я понял, какова разница между фактическим и лже-рангом: то, на что при попытке имитации четвёртого тома уходила прорва энергии и концентрации, в третьем, усиленном Волей, выполнялось легко и уступало оригиналу лишь в мелких деталях и на 20–25 % в силе. Имитация же давала не больше 30–35 % мощности, будучи лишь подобием, а не ослабленной копией.

Наигравшись с Волей, я перешёл к следующей проверке — концепциям.

Начал с Отблеска Вечности. Призвав его, над рукой проявился сияющий зеленоватый сгусток энергии. В процессе освоения концепций я понял, что за каждой из них скрываются не только основная суть, но и побочные аспекты.

Отблеск воплощал в себе безудержную мощь света, сосредоточенную в одном-единственном всполохе. Но кроме силы в нём таилась и скорость — столь же стремительная, сколь стремителен свет, или даже быстрее. В нём сосредотачивалась вся неостановимость и скоротечность времени, имеющего начало, но не имеющего конца.

Направив его в ближайшее дерево, я увидел, как оно на миг стало лучом света и превратило молодое здоровое дерево в то, что сначала показалось мне древним огромным древом. Но подул ветер — и древо исчезло, уйдя с ветром волной пепла.

Экспериментируя с отблеском, я в итоге научился создавать не только луч, но и волну, и шар. Волна расходилась конусом от меня, заставляя деревья стареть: они ломались под собственным весом. Шар же, размером с теннисный мяч, оставлял за собой просеку длиной в десять деревьев — и столько же сваленных. Он просто пробивал их, оставляя за собой лишь прах в местах, которых коснулся.

Следующей была Тень Вечности — противоположность Отблеска.

Если отблеск был воплощением разрушения и мимолетности, то тень — незыблемостью и вечностью мгновения, воплощённой в вечной тени.Всё имеет тень, даже если её не видно, — она есть всегда, воплощая в себе все мгновения вечности. Эта концепция была скорее защитной, чем атакующей, но это вовсе не означало, что она слаба в нападении.

Над ладонью воплотилась первородная тень — тьма, уступающая лишь своей матери, Тьме Вечности. Луч тени прошёл сквозь первое дерево, не причинив видимого вреда, затем второе, третье, четвёртое — и исчез. Сначала ничего не происходило, но затем все четыре дерева разлетелись в щепки.

Некоторые из них полетели в меня, и я опробовал тень в защите. Коснувшись щита, они разлетелись в пыль.Сначала ничего не поняв, я вспомнил, что видел по кадрам, разбирая случившееся: вот щепка касается щита — и вот она уже рассыпается в пыль. Спустя несколько минут размышлений и экспериментов я понял: в точке соприкосновения с тенью время замедляется практически до нуля, а вся остальная масса под действием инерции и собственной массы крошит эту точку — и так до полной остановки либо разрушения. Попробовав то же на камне, я заметил среди обломков крошечные капли остывшей лавы — значит, сопротивление воздуха в точке касания мгновенно нагревало материал до нескольких тысяч градусов.

Продолжая эксперименты с Тенью, я обнаружил аспект, упомянутый в описании лишь косвенно: при помощи Тени Вечности обычная тень может стать проводником. Проверив это, я разрубил сотни листьев по всей окраине пустыни одним ударом. Тогда я понял — этот аспект можно использовать для улучшения Забытого удара.

Следующей была Капля Вечности. В ходе освоения концепций я понял, что они различаются по силе и что в какой-то мере Тень и Отблеск — это искажённые отражения смешения Капли и Тьмы. Капля Вечности — это воплощение движения воды, увлекаемой карпом, несущимся вверх по течению реки. Она позволяла возвращать предметы в их исходное состояние.

Начав с деревьев, я вскоре перешёл к пустыне. Созданная мной прежде пустошь начала сжиматься, но внезапно процесс остановился — закончилась энергия. Для продолжения требовалось слишком много: базовая регенерация не справлялась, а объём требуемой силы превышал мой резерв. Изначально я собирался провести рейд в средний оазис, но после всего пережитого решил превратить это в переезд — жить в тоннелях не хотелось, а союзники, найденные ранее, сделали жизнь проще. Полностью активировав контроль над энергией, я продолжил восстановление. Последние метры требовали уже десять минут сбора силы, но спустя четыре с половиной часа я завершил восстановление леса.

Последней я испробовал Тьму Вечности.

Она возвышалась над всеми другими; даже капля была лишь условно равна ей. Тьма — самая безжалостная и своевольная концепция Вечности. Достигнув третьего круга, я осознал это. Поэтому чаще всего, изучая концепции Вечности, познавали лишь три: освоить тьму было нереально сложно. Лишь те, кто обладал волей мастера ещё в статусе смертных, могли её поглотить. В ином случае в ней не было смысла. Да, освоить её можно и на ступени Воина Покрова, но она будет гораздо слабее остальных — и смысла в ней почти не будет. Обходные пути есть, но там уже другие проблемы и опасности.

Тьма — не просто самая сильная концепция. В какой-то мере она противоречит всем прочим, одновременно объединяя их. Она — не просто мгновение вечности, она сама Вечность, воплощённая в безвременье. Она объединяет всеобъемлемость Тени, разрушительную силу Отблеска и восстанавливающую мощь Капли. Тени — лишь дети Тьмы. Она присутствует даже там, где нет света, а первородная Тьма безвременья способна, как и Тень Вечности, использовать собственную тезку. Разрушение, созидание, действия, восстановление — всё это лишь моменты на линии времени, и Тьма может временно вытеснить их. В какой-то степени она способна нарушать даже причинно-следственные связи, приостанавливая их.

Такова сила сильнейшей из концепций — Тьмы Вечности.

От её воплощения сама реальность будто вздрогнула, но это ощущение быстро прошло, словно мир… обознался.

Если расходы энергии на восстановление поляны казались мне большими, то Тьма показала, что такое истинные затраты — но и сила, которую она проявляла, оправдывала их полностью. Использовав 5000 единиц энергии, я смог выпустить лишь мимолётную искру Тьмы, которая тут же погасла. Уже разочаровавшись, я поднял взгляд — и обомлел: вокруг снова раскинулась пустыня, уничтожившая лес. Потратив ещё 5000, я вернул всё в прежнее состояние, восстановив временной поток.

Это была невероятно сильная и чудовищно затратная концепция, выходящая за грань представлений о возможном.

Напоследок я попытался испытать и третий том Семи мечей,но даже приблизиться к его истинной форме не смог — не то что сымитировать, даже путь к подражанию оказался мне пока недоступен.

Закончив с тренировкой, я спустился обратно в лагерь и принялся искать Круста. Оазис ещё дышал после бури — отовсюду пахло гарью и влажной землёй, в воздухе летали пепельные хлопья, где-то вдали ворчал умирающий ручей. Кинокефалы занимались своими делами: кто-то чистил доспехи, кто-то брался за починку телег, кто-то молча считал добычу. В целом жизнь возвращалась в норму.

— Хозяин, вы в порядке? — услышал я знакомый голос, и увидел Круста у одной из палаток. Он выглядел уставшим, но глаза у него горели. — Хозяин, вы восстановились от травм и прорвались. Поздравляю вас с этим!

— Спасибо, — ответил я. — Хотел спросить: как тебе этот оазис? Нравится?

Круст оглядел растущие здесь редкие кусты, следы недавно высаженных саженцев, следы от наших укреплений на краю оазиса. Он улыбнулся, и в этом движении было столько же усталости, сколько и гордости.

— Хорошее место, — признал он.

— Вот и я так думаю. Может, попробовать вас из низшего рода сразу сделать средним?

Круст усмехнулся, но в его устах это слышалось скорее как надежда, чем требование.

— Мы бы и рады, хозяин, но это долгий процесс. Средний оазис ещё удержать надо.

— Так мы же уже по сути удержали его силой, — сказал я. — Вы усиливаетесь, поедая врагов, так ведь?

— Да, — коротко подтвердил он.

— У меня есть трупов тысячи гоблинов, которых я обещал вам отдать, — сказал я. — Плюс найденные вами тролли и несколько орков-Воинов Покрова. Ещё останки тысяч орков и их лидеров — я передам вам всё это. Одних только Воинов Покрова столько, что, если добавить ядра элементалей и некоторые ресурсы, тебе хватит, чтобы стать Мастером Элементов. Оставшихся трупов хватит, чтобы создать ещё дюжину Воинов, не сильно уступающих нынешнему тебе по силе.

Круст застыл, у него вытянулось лицо. Потом он упал на колени — резкий, почти ритуальный жест — и голос его дрожащим шёпотом вырвался из груди.

— Спасибо, хозяин… — сказал он и вдруг подня голову, глаза блестели от эмоций. — Спасибо, я вечн… я никогда не забуду вашу доброту.

Я нервно рассмеялся и тут же помог ему встать — он не должен был так кланяться. Я не император и не Истинный Мастер перед смертным; и превосходить его в развитии я тоже не мог — по крайней мере, не настолько, чтобы позволять преданным падать ниц.

— Встань, — сказал я жёстко, но не сурово. — Мы все работаем. Ты делал своё — и продолжаешь делать. Не стоит передо мной кланяться. Дальше — практические дела.

Мы сели на покосившийся пень и начали обсуждать переезд оставшихся кинокефалов и все связанные с этим сложности. Куда перебраться, как организовать караваны, какие запасы надо взять, как укрепить новый лагерь — вопросы сыпались один за другим и требовали конкретных ответов. Вечер стягивал бархатный плащ, и мысли становились острее.

В итоге мы пришли к практичному решению: в ближайшие несколько дней поднять развитие Круста до пикаВоина Покрова. Это было разумно — у него уже был запас опыта и верные бойцы; оставалось дать ему то, что нужно для прорыва: энергия, ресурсы, и организовать безопасное место для тренировки. После этого он с малой группой отправится назад, чтобы привести остальных. Я же останусь с теми, кто остался, буду держать оазис и подготовлю материалы — после его возвращения помогу ресурсами и ядрами на прорыв к Мастеру Элементов. И — объявил я — займёмся созданием новых Воинов.

Круст кивнул, в его взгляде читалось облегчение и жёсткая решимость. Мы встали и прошлись по лагерю, сверяя списки, пересчитывая трупы и грузы. Ночь опускалась, и над оазисом становилось тихо — только где-то вдали послышалось, как кто-то настраивает боевой котёл или переводит песни на гортани. План был нарисован; оставалось его выполнить.

Вечер медленно спускался на оазис, окрашивая песок в багрово-золотые оттенки. Мои слуги и кинокефалы уже расслабились, разбрасываясь вокруг останками павших врагов, устраивая импровизированные мини-пиры на остатках деревьев и разрушенных строений. Запах дыма и сырого мяса смешивался с ароматом духовных трав, и это странное сочетание напоминало, что даже в хаосе войны есть место празднованию победы.

Когда объявили официальную часть праздника, атмосфера изменилась. Громкие крики и музыка, разнесённые по оазису, смягчились под звуки торжественных речей. Сообщение о том, что теперь этот оазис станет постоянным домом моих слуг, встретили восторженными возгласами. Вскоре была сформирована малая группа во главе с Крустом, которая займется перевозкой оставшихся сородичей из тоннелей. Мгновение этой официальной новости принесло ощущение стабильности и порядка — редкость после последних бурь сражений.

После завершения формальной части праздник продолжался, но теперь внимание большинства слуг было сосредоточено на радостях, веселье и лёгкой грусти о павших товарищах. Круст ушёл в выделенное мной место — в сердце тоннеля, где я совершал прорыв. Остаточная энергия всё ещё висела в воздухе, словно густой туман, и могла ускорить рост и развитие его способностей.

Я же решил воспользоваться моментом уединения. Уходя в тихий угол оазиса, я достал все свои материалы для практики. Энергия вокруг меня была почти ощутимой, насыщенной остатками того, что я вложил в битвы, и каждый вдох будто наполнял моё тело силой. Я начал с анализа недавно освоенных возможностей. Каждое движение, каждое колебание энергии — всё это требовало внимания и концентрации. Осознавая, что новые концепции и способности могут быть опасны без должного контроля, я решил протестировать их постепенно. В этом месте, среди тихого мерцания духовной энергии, я впервые смог понять, как взаимодействуют между собой эссенции Вечности. Капля Вечности, Тень, Отблеск и Тьма — все четыре концепции, словно живые, реагировали на малейшее изменение в дыхании или намерении. Отблеск вечности, зеленоватый шар света, мягко пульсировал, как будто реагируя на моё внимание, окрашивая пространство вокруг слабым изумрудным свечением.

Я провёл несколько часов, медленно сливаясь с концепциями, понимая их свойства и границы. Ночь спустилась на оазис мягким покрывалом темно-синего неба, усыпанного серебристыми звёздами. Пламя костров играло на песке, отражаясь в глазах усталых, но довольных воинов. Ветер приносил с собой запах дыма и редких духовных трав, смешиваясь с тихим шелестом оставшихся листьев. После ярких и жестоких сражений наступала долгожданная тишина, когда каждый звук — шаг, дыхание, треск костра — казался наполненным значением. В этом спокойствии я решил полностью погрузиться в собственное совершенствование. Я сел в удобное углубление в земле, окружённое остаточной энергией, ещё слегка мерцающей в воздухе после моего прорыва. Каждый вдох казался наполненным силой, которой хватило бы на десятки обычных практиков. Я почувствовал, что настал момент проверить пределы нового контроля и возможностей.

Спустя время я смог использовать сокрытие ауры. Для этого нужно было раскрыть мысленным усилием 60 точек из группы лишних 126, расположенных на животе. В моих 486 точках распределение было следующим: 360 — обычные, по всему телу, 120 — окружность на животе, без меридиан, и последние 6 — особые, гораздо крупнее остальных, тоже без меридиан и постоянно закрытые.

Я перепробовал множество вариантов, пока наконец не понял предназначение этих шести точек. Каждая открывалась потоком Ки, и чем сильнее поток, тем шире раскрывались врата. Проверив их по очереди, я понял: каждая усиливает определённую грань моей силы — силу, ловкость, регенерацию, выносливость, разум и качество энергии. В обычном состоянии я мог раскрыть лишь две и достичь 50% усиления. Сосредоточившись на одной — 75%, на три — уже не хватало энергии.

Разобравшись с этим, я решил проверить проявление души, ориентируясь на точки, используемые для сокрытия. Их распределение не делилось ровно по середине, а граница была волнистой, напоминающей великий предел. Я открыл 60 верхних точек, и ничего не произошло. Подумав, что нельзя одновременно использовать обе способности, я закрыл нижние — и эффект проявился.

Как только аура проявилась, я стал видеть, или скорее знать, всё, что происходило в её пределах, независимо от направления взгляда. Система тут же сообщила:

«Вы проявили Высшее Проявление Души — Точка Наблюдения»

Точка Наблюдения — позволяет наблюдать всё, что происходит в пределах вашей ауры, независимо от внешних и внутренних факторов.

Это проявление сильно усиливало мои возможности, но для его эффективного применения в бою требовалась практика. Идеально — в реальной схватке, но тренировочные сценарии тоже подходили. После достижения ступени Закалки Души такие вещи, как еда и сон, перестали быть жизненно необходимыми. Я мог полностью перейти на питание энергией и частично отказаться от сна, но полностью — лишь при переходе на новый уровень бытия, став Истинным Мастером.

Решив оценить силу после прорыва, я открыл характеристики и первым делом обратил внимание на раздел достижений. Их оказалось три, а не два, как я предполагал. Второе достижение, полученное неизвестно когда, гласило:

«Преодоление Границ смертного I»

Вы совершили поистине величайшее деяние, являясь смертным (Закалка Разума, Закалка Головного Мозга), и смогли единолично победить Истинного Мастера (Воина Покрова срединной ступени)! Вы получаете в награду Нефрит Просветления (автоматический выбор).

Нефрит Просветления

Ранг: Императорский

Качество: Пиковое

Описание: Одноразовый артефакт, позволяющий призвать Высшее Небесное Просветление.

Я испытал одновременно удивление и осторожность: как я мог пропустить его во время боя? Видимо, действовал на автомате и просто забыл. Артефакт был невероятно мощным, и теперь приходилось быть предельно внимательным: одна неосторожность — и могло обрушиться что угодно. Следующие дни я полностью посвятил тренировкам, оттачивая навыки и привыкая к новой силе. Перерыв случился лишь на короткий момент, когда нужно было отправляться Крусту, чтобы пожелать ему лёгкой дороги и дать время организовать дальнейшую работу отряда.

Глава 35: Штурм Великого Оазиса

Мы стояли у входа в Великий Оазис.

Перед глазами простиралась необъятная равнина, пересечённая зелёными пятнами рощ и редкими пятнами городов — типичных гоблинских поселений. Великий Оазис Гоблинов занимал огромную территорию, почти равную континенту. В его центре мерцали башни, блестящие как стекло, — и даже отсюда чувствовалась пульсация энергии. Рядом со мной стоял Круст. От него исходила мощь Срединного Мастера Элементов, но чистота и плотность его силы ставили бы его, по меркам здешнего мира, вровень с Конечными Мастерами. За нашими спинами стоял весь род: четыре тысячи Воинов Покрова срединной и конечной стадии, сотня пиковых, и четверо Мастеров Элементов начальной стадии. Все они ждали только сигнала.

Я смотрел на горизонт и вспоминал прошедший год.

После того как Круст ушёл за остатками рода, я оставался в прежнем оазисе — укрепляя оборону, устанавливая ловушки, создавая энергетические печати на случай вторжения. Несколько дней я не позволял себе уйти в глубокую медитацию, и, к счастью, за это время никто к нам не явился. Возвращение Круста прошло почти незаметно. Тогда и началось настоящее восхождение рода. Я закупил ядра элементов — крови, тела, огня и жизни, а также несколько редких трав, облегчающих прорыв. Оазис снова наполнился энергией ритуалов: Круст готовился к прорыву, а избранные им кандидаты заняли свои места. Месяцы тренировок, битв и концентрированного усилия — и один за другим они достигли нового уровня. Их разум всё ещё уступал Крусту, но понять их было уже возможно. Мы действовали как единый организм. С каждым рейдом род становился сильнее. Мы нападали на соседние оазисы, забирая ресурсы, тела, монеты крови и монеты резни. После прорыва Круста мы провели серию спаррингов — и я впервые осознал, насколько он вырос. Даже выкладываясь на полную, я не мог с ним тягаться. Разница между нами стала бездной. Но чем сильнее становился он, тем быстрее рос род. Потоки ресурсов не иссякали, а количество наших рейдов только увеличивалось. Именно тогда я взялся за алхимию — и создал несколько эликсиров, очистивших тело Круста от скопившихся за годы примесей, ограничивавших его развитие. Его фундамент вновь засиял, и вскоре он прорвался к Срединной стадии.

Проблемы роста не заставили себя ждать. Род множился — и для сохранения порядка пришлось искать новые земли и новых союзников. Мы начали принимать других кинокефалов, иногда мирно, а иногда — после битв. Лишь однажды всё закончилось катастрофой: фанатичный род, отказавшийся подчиниться, мы вынуждены были стереть с лица земли. После того, как они сожгли наших разведчиков, Круст лично превратил половину их оазиса в пепел. Когда всё стихло, он лишь произнёс:

— Убери даже пепел.

И я послушался — тьма поглотила остатки, оставив лишь песок и камни.

За этот год. Род достиг статуса Высшего: все его члены стали не ниже Воина Покрова. Две недели назад наши разведчики наткнулись на этот Великий Оазис.

…Я выдохнул и вернулся к настоящему. Круст подал знак — подошли разведчики с докладом. Оазис огромен, по размерам — как Гренландия. Населён гоблинами, чьи города напоминают Землю середины XIX века. Примерная численность врага — около восьмидесяти тысяч, но с этого направления они смогут выставить не более двадцати тысяч, и то при быстрой реакции. Реально — около десяти.

Я слушал и молчал. Потом коротко кивнул.

— Начинаем.

И битва за Великий Оазис началась.

***

В это же время

Тусклый свет мерцал на неровных стенах подземных тоннелей. Лабиринт жил своей мрачной жизнью — шелест камней, едва уловимые стоны воздуха, редкие вибрации далеких сражений. В этих мрачных глубинах шагал Рунгвир — посланник самого Короля Льда, один из тех, кто не имеет ни господ, ни равных.

Он возвращался с миссии, казалось бы, простой: доставить партию Ледяной стали. Но партия эта была не просто редкой — уникальной. Серебристо-голубой металл с узором инея сиял слабым холодным светом даже под слоем материи, словно стремился вернуть себе мороз, из которого был рожден. В руках Йотунов он превращался в величайшие артефакты Путей Холода и Льда. Обычно такую работу поручали низшим — торговцам, сборщикам, посредникам. Но не в этот раз. Эта партия состояла из двадцати процентов металла Королевского ранга и восьмидесяти — Императорского. Ценность её была столь велика, что о ней не должны были узнать ни союзники, ни враги. Потому и выбрали Рунгвира — того, кто подотчетен только Королю Льда, чьи передвижения не отслеживаются Великими Родами. Он был тенью среди титанов. Срединное звено — не слишком заметный, но слишком опасный, чтобы его проверяли. План был прост. Но лабиринт, как всегда, вмешался. Задержка в последнем оазисе; неожиданная активность орочьего патруля; внезапный разворот маршрута. Едва избежав столкновения с десятком Высших Орков, Рунгвир свернул в смежный проход, и путь вывел его… не туда. Он оказался в оазисе кинокефалов. И не просто в поселении, а в надзирающем роде — одном из тех, что собирают дань для Великих Развитых Родовых Сил. Ошибка, стоящая жизни любому другому, но не ему.

Рунгвир не просто двигался — он скользил, невидимка в холодных потоках воздуха. Его дыхание растворялось в тени, шаги терялись в шепоте камня. Сила йотунов позволяла ему проходить сквозь лёд и тьму, как сквозь дым.Он чувствовал опасность, но она лишь подстегивала внимание. Каждый переход, каждое пересечение маршрута — точный расчет, интуиция, обостренная тысячами лет опыта. «Если я не ошибся, — размышлял он, двигаясь вдоль оледенелой стены, — за тем поворотом начинается территория надзирающего рода Гоблинов. Оттуда путь к Центральному Оазису свободен». Дважды он едва не столкнулся с патрулями кинокефалов, но оба раза они прошли в шаге от него, даже не заметив инея, соскользнувшего со стены, когда он их обошёл.

Лабиринт снова сжал его в тиски — вибрация в камнях, низкое гудение магии. Что-то происходило впереди.Рунгвир шёл быстро, почти бесшумно, скользя между тенями тоннеля. Его шаги не издавали звука, дыхание было ровным, взгляд — цепким. Он уже ощущал знакомое направление — к надзирающему роду гоблинов. Ещё немного, и он окажется в двух переходах от них, а оттуда до Центрального Оазиса путь свободен. Но инстинкт — древний и безошибочный, что не раз спасал ему жизнь — подсказывал: расслабляться нельзя. С каждым шагом предчувствие росло, превращаясь в тяжёлое давление на висках.

Он вошёл в оазис настороженно, словно ожидая, что за первым же уступом его поджидает засада целой армии Великого Рода… или даже боевой отряд одного из родов пятёрки Великих Развитых Родов.

И как ни странно, интуиция его не подвела. Перед ним действительно раскинулась армия. Но направлена она была не против него. Волны пыли, рёв рогов и гул металла — всё говорило о том, что сражение уже в разгаре. С одной стороны — бесконечные ряды гоблинов, вооружённых до зубов, с другой — плотный отряд кинокефалов, числом уступавший в десятки раз. Их плотность, манёвр, построения… Рунгвир прищурился — воины, но не простые. Такая слаженность встречалась лишь у родов, достигших уровня как минимум Великого, а по чистоте аур — возможно, и Великого Развитого Рода. Но это было невозможно: он ясно чувствовал — все они всего лишь Воины. Он задержал взгляд на лидере — высокая фигура, тяжёлая аура, резкие, хищные движения. Определённо, кинокефал. Но в нём было нечто иное. Словно между обликом зверя и разумом человека проскальзывал разлад.Мелькнула догадка — и тут же ускользнула, оставив лишь неприятное ощущение на границе осознания.

Рунгвир уже собирался уйти. Главное — не вмешиваться, доставить сталь. Он активировал технику сокрытия, погрузившись в тонкий слой иллюзии, когда небо над оазисом разорвалось. Всё пространство накрыл вихрь пламени жизни. Огненные потоки закрутились, будто воронка из самой крови мира. Пламя впивалось в гоблинов, вырывая из них жизнь — и одновременно возвращая силу кинокефалам. А в последние мгновения перед смертью каждый гоблин вспыхивал красноватым сиянием — коротко, как удар сердца, и тут же угасал. Эффект был странен, но первая фаза… она напоминала Рунгвиру технику, о которой он когда-то слышал. Армия гоблинов рухнула за считанные секунды, сметённая чудовищной волной силы.

Он стоял в стороне, не двигаясь. Аура битвы давила, воздух трещал от переизбытка энергии. Когда на поле вышли Мастера Элементов гоблинов, бой поднялся на новый уровень — ярость и пламя, ледяные клинки, ревущие ветра. И вдруг он ощутил взгляд. Чужой, прямой, пробивающий все слои его сокрытия. Холод мгновенно пробежал по спине. Никто в этом оазисе не мог его видеть — ни по силе, ни по уровню восприятия. Но взгляд продолжал держаться. Инстинктивно, силой Воли, Рунгвир приказал тому, кто его заметил: забудь, перестань видеть, отвернись. И взгляд исчез, но неприятное ощущение не ушло — будто след от когтей остался на душе.

Когда мастера вступили в бой, пространство содрогнулось — вспыхнули Ауры, сферы раскрылись, выжигая небо.

Рунгвир застыл. Аура. Структура энергии. Техника, что откликалась от его собственной крови. Все кусочки сложились в одно. Во главе отряда стоял никто иной, как известный среди Великих Развитых Родов «позор» Кинокефалов, к появлению которого приложили руку йотуны. Гр’Ым’Ц’Кр’Уст, Старший сын Абсолюта Кинокефалов, Позор рода. Он вроде как должен быть мёртв — убитым по приказу собственного отца, — по крайней мере, такая информация поступила к йотунам. Если он жив и штурмует Великий оазис, принадлежащий вассалу Рода Гоблинов, то… А хотя он мог и не знать их расположения, но сам штурм уже показатель, и об этом нужно срочно доложить. Как и «предупредить» быстрорастущего в мощи союзника об атаке на их надзирающий род.

Но перед уходом он снова посмотрел на поле битвы — и заметил странного бесшерстного кинокефала, стоявшего чуть позади лидера. От него исходила опасность, тяжёлая, липкая, не поддающаяся анализу. Он ощущался как существо уровня Закалки Души — но его присутствие давило так, будто это был равный. И в глубине его ауры Рунгвир почувствовал… след собственной воли, отпечаток недавнего приказа «забыть».

Развернувшись, Йотун растворился в магии, пересек оазис и, оказавшись в лабиринте, отправил сигнал бедствия гоблинам. И побежал к Абсолютному Оазису.

***

Алексей

Битва с гоблинами шла по запланированному сценарию. Сначала — малая армия, всего двенадцать тысяч бойцов. Они пали за пару часов, словно песок под ветром. Мы с Крустом двигались быстро и слаженно — за год совместных тренировок отточили взаимодействие до идеала. Его техника была ударной, пробивающей оборону, моя — добивающей. После каждого столкновения я сразу собирал монеты в кольцо, не теряя ни секунды.

Через несколько часов нас уже ждала настоящая армия — основная сила гоблинов. Численное превосходство было подавляющим. Ценой множества ранений и полного истощения наши воины смогли проредить передние ряды, сковать их и заставить сосредоточиться на себе. И когда строй гоблинов сомкнулся, Круст обрушил на них Вихрь Пламени Жизни. Вихрь прошёлся по полю, поглощая дыхание, крики, кровь. Жизнь гоблинов обратилась в силу для наших. Я вплёл в его технику воздействие Кипящей Крови, и волна гибели смела всё живое. Моя аура, расширенная до предела, вытягивала кровавые монеты прямо из пространства, едва они появлялись. Энергия, боль и смерть превращались в награду. Пламя жизни исцелило кинокефалов — их порванная плоть вновь сомкнулась, а дыхание обрело силу. Они ринулись в новую атаку. Круст же, при поддержке двух Мастеров, вступил в бой с гоблинскими Мастерами Элементов. Я наблюдал, готовый в нужный момент вмешаться, если перевес склонится не в нашу пользу. Периодически я помогал, добивая гоблинов издалека, и в этот момент увидел нечто странное.

Духовное зрение уловило отблеск, будто вспышку, на окраине поля боя. Я повернул голову, чтобы посмотреть — и вдруг осознал, что… снова наблюдаю за сражением, как будто между этими мгновениями произошёл провал. Я не помнил, что видел. Интуиция, обычно молчаливая, теперь буквально кричала, что пытаться восстановить это воспоминание нельзя. Я послушал её. К этому моменту битва между мастерами достигла апогея: огненные штормы сталкивались с песчаными бурями, зарева молний рассекали водные потоки, вспышки света сменялись мраком. В стороне сошлись в ближнем бою кинокефал с массивной дубиной и гоблин с мечом, в котором я мгновенно почувствовал артефакт. Первый артефакт, что я видел здесь.

Наконец, буря утихла. Гоблинские Мастера Элементов лежали на земле, изломанные, истощённые, в предсмертной агонии. Я подошёл и добил их, вызвав Отблеск Вечности, сконцентрировав его в сферу и разрушив головы. На землю выпали три монеты смерти и одна монета резни. Вместе с ними мой счёт стал 23 монеты смерти и 659 монет резни. Монеты более низких рангов я перестал считать ещё четыре месяца назад, когда количество кровавых превысило двенадцать тысяч.

Я уже хотел заняться переносом, когда в голове прозвучало уведомление:

Преодоление Границ Смертного II (частично)

Вы, смертный (Закалка Души — Трансформация Души), сумели с чужой помощью победить Истинного Мастера (Мастер Элементов, начальная стадия)!

Вы получаете право на технику Королевского ранга (автоматический выбор).

Я нахмурился. Награда ощутимо меньше, чем в первый раз. Но, перечитав сообщение, понял — система права. Я лишь добил противника, не победил его в полном поединке. Сделав выдох, я занялся массивом переноса.Построенный круг сиял бледным светом, готовый проглотить всё живое. Он должен был переместить весь род Кинокефалов. Через полчаса всё было готово — я запитал массив кристаллами и активировал портал в Средний Оазис. Из массива начали выходить воины, Круст быстро взял на себя руководство, распределяя группы, удерживая порядок.

Я повернул голову, чтобы посмотреть, и увидел: на краю поля стояло трёхметровое существо с кожей цвета базальта, в тёмных доспехах, поверх которых был наброшен плащ из грубой синей ткани, скреплённый нефритовой застёжкой. Оно излучало ауру Мастера Элементов, по силе равную Крусту, но с холодной, выученной мощью, свойственной лишь опытным бойцам. Скрывающая техника делала его почти невидимым, но не для меня. Когда я обернулся, от него потянулась серебристая линия приказа — волевой импульс, вонзившийся прямо в сознание. Такое воздействие я раньше не встречал, хотя в библиотеке Юсуповых упоминалось подобное использование Воли Мастера. Инстинкт заставил меня не сопротивляться, а просто… наблюдать.

Я держал проявление души активным. Моя аура была растянута до предела, растворена в воздухе и почти неощутима, но всё ещё могла собирать монеты и показывать мне поле боя. С помощью точки я видел всё, но не того, кто стоял за пеленой. В отличие от духовного зрения, аура и менее острое, чем зрение духовное, восприятие не могли пройти сквозь технику. И только когда аура Круста вспыхнула, накрывая весь оазис, его образ проявился — на секунду, но я успел запечатлеть его. Серый исполин был шокирован, а затем резко рванулся на северо-запад, к одному из проходов Лабиринта. Это многое объясняло.

После завершения миграции я разрушил массив — портал закрылся с сухим хлопком. Мы выставили кордоны, ловушки, щиты, патрули. Все сильнейшие представители рода начали восстановление. Я же остался на страже.Тишина оазиса казалась обманчивой. Слишком много сил привлекла эта битва. И теперь, когда огонь погас…чувствовалось, что буря только начинается.

***

Рунгвир

Я стоял у входа в обитель Короля Льда. Расстояние, которое обычно преодолевалось за пару часов, я прошёл за тридцать минут — информация, которую нужно было донести, имела высший приоритет. Тем не менее мне сообщили, что король занят важными делами, и я вынужден был ждать. Пять минут — при такой срочности это было неприемлемо; я даже просил напомнить о экстренной важности послания. Ещё через несколько минут ожидания меня, наконец, провели в кабинет Короля.

Это было огромное помещение: стены и сводчатый потолок высечены из чистого ледникового льда, который, благодаря мощным формациям, не тает и по прочности сопоставим с металлом Императорского ранга. В толще льда виднелись застывшие линии энергии — рунические защиты и источники света, они излучали постоянный голубоватый холодный свет. В центре зала возвышался трон Короля, высеченный из чёрного метеоритного железа, веками подвергавшегося действию вечного холода и превратившегося в уникальный сплав, похожий на ледяной металл. Трон украшали массивные застывшие кристаллы Истинного Мороза. Вдоль дальней стены установлен ряд огромных вертикальных карт, напечатанных на толстом пергаменте и защищённых стеклом. Эти карты не были статичны: гоблинские механизмы регулярно обновляли дисплеи, а встроенные лампы указывали расположение армий, месторождений ресурсов и ключевых точек по всему Лабиринту.

На троне сидел Король Льда. Его поза была абсолютно неподвижна и величественна; удлинённые, тонкие руки с суставчатыми пальцами сложены перед ним в жесте глубокого самообладания. Он излучал власть и расчёт, никогда не повышая голоса — потому что его ки сама по себе способна сотрясать ледяные своды кабинета. Вокруг него постоянно витала лёгкая дымка чёрного или иссиня-чёрного мороза. Самая пугающая его черта — глаза: они светились чистым, немигающим белым, в котором, казалось, проглядывала сама бездна вечной мерзлоты.

— Рунгвир, — сказал он нейтрально, — по какой экстренной причине ты потревожил меня и оторвал от дел?

Мороз, пробежавший по всему телу, обещал, что если причина не удовлетворит, у посланца может стать меньше времени.

— Мой король, — ответил я, встав на колени, — причина срочности в том, что я встретил по пути назад…

— И что же ты встретил? — в голосе короля зазвучали нотки льда; это был плохой знак.

— По пути мне пришлось отклониться от маршрута, и я попал в оазис надзирающего рода гоблинов, где шла битва с кинокефалами. Гоблины проигрывали.

— Это уже интересно. — Король усмехнулся, но усмешка не достигла глаз. — Альфа решил, находясь одной ногой в могиле, развязать войну?

— В том и дело, — продолжил я, — это не был род, управляемый кинокефалами. В бой их вел Гр’Ым’Ц’Кр’Уст; он достиг срединной стадии Мастера Элементов и не уступает мне по голой силе.

— Гр’Ым’Ц’Кр’Уст? — в речи короля слышалось и беспокойство, и раздражение. — Ты уверен? Он должен быть мёртв. — Затем, уже спокойнее: — Если он жив, это может нарушить планы. Если он доберётся до Абсолютного Оазиса и Альфа примет его, новым Абсолютом Кинокефалов станет он.

— Я направил сигнал бедствия гоблинам. Скоро там будет полноценный карательный отряд из нескольких сотен Мастеров.

— Если они убьют его, — размышлял король вслух, — они затем предъявят претензии кинокефалам, и начнётся минимум новый виток обострения отношений, а то и первая открытая война за последние сто лет. — Он направил ки в стол, и спустя секунду в кабинете появился тот, с кем никто не желал спорить: реализатор многих тайных проектов нашего народа — Хримр. — Начинай немедленную смену власти.

— Ещё не всё готово, — ответил Хримр, — но если вы приказываете, я начну операцию немедленно.

— Приказываю. — Король был краток.

Хримр ушёл, а меня ждало продолжение доклада.

***

Подступы Великого Оазиса

Надзирающие рода неприкосновенны для всех, кто не хочет объявить войну одному из Великих Развитых Родóв, и для таких глупцов существует карательный отряд. Отряд, состоящий из 100 Мастеров Элементов начальной стадии среднего качества, которых ведёт в бой высококлассный Мастер Элементов срединной стадии.

Когда этот отряд выходит из Центрального Оазиса, Лабиринт замирает. Их шаги — отголоски приговора. Их ауры — предвестие смерти. Они не рассуждают и не щадят. Они — воплощённая воля Рода, карающая сила, что обращает в пепел целые оазиса за одного оскорбления.

И теперь вся эта неостановимая карательная машина уже поднялась. Скоро она обрушится на нарушителей спокойствия —и тогда даже стены Великого Оазиса не устоят под гулом их ярости.

***

Алексей

Руины столичного поселения Великого Рода гоблинов послужили нам лагерем. Город, некогда сиявший бронзовыми шпилями и куполами, теперь представлял собой обугленные остовы, пропитанные гарью и кровью. Ветер гулял по развалинам, выдувая пепел из разрушенных стен, а когда он стихал, тишину нарушали только шаги часовых и приглушённые стоны раненых. Мы разместились в нескольких уцелевших постройках — они были искривлены, местами расплавлены от энергий, но держали форму. Лучше укрытия сейчас не найти.Заниматься восстановлением лагеря было слишком рискованно: враг мог ударить снова, а после того, как из проходов ушёл тот Йотун, никто не был уверен, что разведка не обнаружит нас. Все силы были направлены на восстановление. Кто-то перевязывал раненых, кто-то очищал оружие и чинит доспехи, кто-то готовил простейшие защитные формации. Воздух пах металлом и выжженной землёй. Тяжёлый, вязкий, словно сама аура смерти проникла в каждую трещину.

Я стоял в центре этого хаоса, но не вмешивался. Моё задание было иным — если враг появится, я должен выиграть время, пока остальные успеют собраться или отступить. Но это не значило, что я просто отдыхал, ожидая тревоги. Нет, я не позволял себе покоя. Сидя на камне, я вновь и вновь прокручивал прошедший бой — с самого начала до финального удара. В голове всплывали движения, всполохи энергии, каждый взмах, каждый поток силы. Я анализировал — как двигались противники, где они теряли темп, где я слишком рано переходил в атаку, как расходовал энергию. Всё это проходило через сознание как вторая симуляция битвы — только без боли, но с вниманием к деталям. Иногда мне казалось, что я вижу не просто память, а живую реконструкцию. Противники двигались чуть иначе — осмысленнее. Их приёмы становились сложнее, удары точнее, блоки логичнее. Они не говорили со мной, не улыбались, не угрожали, но я чувствовал — что-то внутри этой картины обретает разум. Возможно, я просто улучшался. Опыт, накопленный за десятки сражений, выстраивал новые линии связи, и теперь мой мозг сам достраивал возможные варианты — предугадывал развитие боя. Или… может быть, я начинал видеть саму суть техник — не просто формы и вспышки, а волю, стоящую за ними. Я не стал углубляться в это. Усталость брала своё.

Поднявшись, я оглядел лагерь. Сотни фигур мелькали между руин. Часть — во тьме, часть — при свете костров. Я прошёл между ними, кивком приветствуя тех, кто смотрел в мою сторону. В этих взглядах чувствовалось нечто общее — не просто усталость, а общая боль. Мы потеряли многих. И всё же никто не роптал. Даже слабейшие из кинокефалов молча сжимали рукояти оружия, готовые снова идти в бой, если потребуется. Я задержал дыхание, вдохнув холодный воздух ночи, и почувствовал, как тихая, мёртвая тишина окутывает меня.

Прошло уже несколько часов с тех пор, как Великий Оазис окончательно пал и перешёл под наш контроль. Над горизонтом раскинулось чёрное небо, усыпанное чужими звёздами, холодными и безмолвными. Они отражались в обломках стекла и застывших лужах крови, превращая руины в безмолвный зеркальный город, где свет и тьма переплетались в мрачном танце. Костры, разведённые среди развалин, отбрасывали дрожащие тени. Казалось, сами камни помнят боль сражения — здесь каждая трещина была ожогом, каждый обломок — застывшим криком. Откуда-то издалека доносился вой ветра, в котором слышалось эхо погибших. Я шёл по разрушенным улицам, где некогда кипела жизнь гоблинского города. Узкие арки, изломанные мосты, колонны с выбитыми рунами — всё было напоминанием, что это место когда-то дышало величием. Теперь же — пепел. Множество теней плясало в отблесках пламени, множились трески костров и звуки ударов — кинокефалы ковали новое оружие, ремонтировали броню, вбивали колья. Некоторые сидели молча, кто-то медитировал, кто-то просто смотрел в небо.

Год выживания сделал нас сильнее, но и притупил чувство страха. После захвата среднего оазиса сражения перестали быть настоящими боями. Мы перестали сражаться за жизнь — мы начали проводить операции. Каждая атака планировалась, каждая цель была рассчитана. После прорыва Круста наши победы стали закономерностью: его сила как Мастера Элементов позволяла рушить армии одним взмахом, а я — прикрывал и усиливал, следуя в его тени. Когда же род официально достиг уровня Высшего, даже слово «риск» стало звучать как шутка. Но вместе с безопасностью пришло нечто иное — усталость от лёгких побед. Ощущение, что с каждой следующей битвой мы отдаляемся от настоящего смысла пути. Может, поэтому я и возвращался мысленно к старым сражениям — там, где кровь кипела, где победа была не гарантией, а выбором.

Я остановился у полуразрушенной башни. Отсюда открывался вид на весь лагерь — живой, но уставший. В глубине души я понимал: спокойствие — это не подарок судьбы. Это тишина перед бурей. Йотуны не оставят это просто так. Тот, кого я заметил на поле боя — не случайность. И всё же… под этим звёздным небом, среди пепла и тишины, мне впервые за долгое время удалось вдохнуть полной грудью. Холод воздуха обжёг лёгкие, и где-то внутри, за гранью усталости, я почувствовал слабую, но живую искру — удовлетворения.

Этот год стал для меня не просто этапом пути — он стал переломом. После захвата среднего оазиса жизнь рода изменилась полностью. Больше не было постоянного страха, не было скитаний и бегства. Мы строили, охотились, тренировались. Мы росли. С каждым месяцем наши рейды становились масштабнее. Я возглавлял их лично, оттачивая контроль над энергией и техниками, а Круст всё глубже постигал суть своей Силы. Благодаря притоку монет, трофеев и редких тел врагов, я смог позволить себе то, что когда-то было невозможно: купить множество ресурсов и пройти через очередное улучшение своей силы. В тот день, когда я использовал нефрит просветления, я впервые ощутил, что значит смотреть на мир через Законы — видеть не просто пламя, а саму ткань его движения; не просто меч, а воплощённое намерение. Каждый бой, каждая секунда медитации, каждая неудача стали кирпичами в фундаменте, который теперь сиял почти как божественный. Мы с Крустом многому научились друг у друга. Его сила была грубой, прямой, но за ней стояла мощь, что могла сломить даже бездну. Я же шёл другим путём — путём качества, расчёта и бесконечного совершенствования. И хотя между нами лежала пропасть в силе, в душе я ощущал, что расстояние это постепенно сокращается.

Я открыл интерфейс и взглянул на достижения последнего года.

Имя: Алексей Юсупов

Возраст: 15 лет

Раса: Человек

Статус: Смертный

Ступень культивации: Закалка Души

Стадия: Трансформация Души

Сила: 98,68

Скорость: 117,88

Выносливость: 88,28

Стойкость: 103,88

Ментал: 133,38

Энергия: 578

Техники:

[Техники Низшего Ранга.Смотреть]

[Техники Земного Ранга.Смотреть]

[Техники Серебряного Ранга.Смотреть]

Мечи Огня и Молнии (Золотой ранг, Среднее качество)

Огненный Шторм (Золотой ранг, Среднее качество)

Вал Огня (Золотой ранг, Среднее качество)

Пронзающая Молния (Золотой ранг, Среднее качество)

Семь Мечей. Том 2 (Золотой ранг, Пиковое качество)

Алая Молния (Золотой ранг, Пиковое качество)

Меч, Рассекающий Молнию (Золотой ранг, Пиковое качество)

Пламенный Град (Золотой ранг, Пиковое качество)

Пять Невесомых Шагов. Том 3 (Золотой ранг, Пиковое качество)

Молниеносные Шаги (Золотой ранг, Пиковое качество)

Удар, Обгоняющий Время (Золотой ранг, Пиковое качество)

Молниеносное Усиление (Золотой ранг, Пиковое качество)

Всесокрушающий Удар Небытия (Золотой ранг, Пиковое качество)

Мир Небытия (Золотой ранг, Пиковое качество)

Казнь Небес (Золотой ранг, Пиковое качество)

Сияние Вечности (Королевский ранг, Начальное качество)

Теневой Щит Вечности (Королевский ранг, Начальное качество)

Вуаль Вечности (Королевский ранг, Начальное качество)

Тысяча Дверей Теневого Мира (Королевский ранг, Начальное качество)

Восстановление (Королевский ранг, Начальное качество)

Степень слияния с Покровом

Ступень познания Пути:

Путь Меча (Ощущающий)

Закон Намерения — Идеальное осознание

Закон Остроты — Идеальное осознание

Закон Крепкости — Идеальное осознание

Закон Парирования — Идеальное осознание

Закон Силы — Идеальное осознание

Закон Пронзания — Идеальное осознание

Закон Рассечения — Идеальное осознание

Путь Меча (Познающий)

Закон Формы — Идеальное осознание

Путь Пространства (Ощущающий)

Закон Искривления — Идеальное осознание

Закон Границ — Идеальное осознание

Закон Созидания — Идеальное осознание

Закон Безмерности — Идеальное осознание

Путь Пространства(Познающий)

Закон Формы — Идеальное осознание

Путь Молнии (Ощущающий)

Закон Жара — Идеальное осознание

Закон Раздвоения — Идеальное осознание

Закон Скорости — Идеальное осознание

Закон Уничтожения — Идеальное осознание

Закон Проникновения— Идеальное осознание

Закон Стимуляции— Идеальное осознание

Закон Пронзания— Идеальное осознание

Путь Молнии(Познающий)

Закон Формы — Идеальное осознание

Путь Огня (Ощущающий)

Закон Жара — Идеальное осознание

Закон Испепеления — Идеальное осознание

Закон Исцеления — Идеальное осознание

Закон Плавления— Идеальное осознание

Закон Возгорания— Идеальное осознание

Закон Разложения— Идеальное осознание

Путь Огня(Познающий)

Закон Формы — Идеальное осознание

Тень Вечности : пиковое осознание третьего круга

Отблеск Вечности : пиковое осознание третьего круга

Капля Вечности : пиковое осознание третьего круга

Тьма Вечности : пиковое осознание третьего круга

Особенности

Навыки Воли: Воля Мастера, Воля Пространства

Обожаемый Законами: Вы способны понять то что незримо для других

Малый энергетический покров: характеристики тела увеличены на 10% от общего объема энергии.

Проявление Души: Точка Наблюдения

Сокрытие Ауры

Линия крови: ???

— Регенерация

— Адаптация

— Нет Предела в Развитии

— 6 Врат Силы

— ???

Достижения:

— «Великий Прорыв» (одновременное завершение всех уровней Закалки Тела)

— «Преодоление Границ смертного I» (Самостоятельное убийство Истинного Мастера)

— «Божественный Гений» (достижения 10 баллов в качестве Фундамента)

— «Преодоление Границ смертного II(частичное)» (Убийство с чужой помощью Истинного Мастера(Мастер Элементов))

Каждая строчка этого списка — след тяжёлых тренировок, боли и упорства. Каждый закон — шрам на душе, оставшийся после попыток понять суть мироздания. Я закрыл интерфейс. Ветер принес запах горелого металла и крови. Где-то вдалеке потрескивал костёр, а в небе медленно дрейфовала пыль, сияя, словно крошечные звёзды.

Всё началось внезапно — как гроза среди безоблачного неба. Я стоял на возвышении, наблюдая за руинами, когда в небе вспыхнул свет. На миг он показался обычным — отблеском техники или игры энергии в воздухе, но уже через секунду меня пронзило ощущение угрозы. Интуиция — этот тихий внутренний голос, который никогда не ошибался — взвыла в моей голове. По оазису прокатилась волна энергии, плотная, тяжелая, насыщенная Волею. Она не несла прямой атаки, но пронизывала пространство, как будто кто-то отмечал территорию, объявляя всем вокруг, что сюда прибыла сила, перед которой смертные должны склонить головы. Я сразу понял — это не просто разведка.

Это вторжение.

Сердце кольнуло предчувствием. Развернувшись, я направил расширяющуюся Ауру в сторону проходов. Там, где ещё минуту назад царила тишина, теперь сгущалась аура чужой энергии. И уже через мгновение я увидел их. Из прохода один за другим входили гоблины. Не мелкие зеленокожие дикари, что обитали по окраинам, — а закалённые в сражениях бойцы в броне, украшенной рунами. На их оружии мерцали печати стихий, Мастера Элементов. Сотни.

В воздухе звенело напряжение, пространство дрожало от пересечения стольких аур. Я не пытался скрываться — наоборот, растянул свою ауру тонким покровом, чтобы определить, насколько глубока пропасть между нами. И они, конечно, почувствовали меня. Мгновение спустя в мою сторону метнулись взгляды, а воздух содрогнулся от сжатия энергии — они готовили технику. Я не стал дожидаться удара: вырвался прочь, и тут же начал сворачивать ауру и клять себя что уничтожил второй массив переноса. Можно было использовать и якорь оставленный моей техникой перемещения но это займет куда больше времени и несет гораздо больше рисков. Массив находился у западной стены разрушенного города. Каменные плиты, испещрённые знаками переноса, всё ещё были целы — я специально усилил их рунами прочности. Одним движением я активировал схему, запитав её десятком кристаллов. Сфера света вспыхнула, раскрывая вихрь портала. Но едва я попытался установить точку выхода и привязку к старому якорю, пространство содрогнулось.

— Чёрт… — вырвалось у меня сквозь зубы.

Гоблины заблокировали пространство. Я чувствовал, как на всё поле боя опустилась тяжёлая сеть — артефакт или массив Императорского ранга, не ниже. Любое перемещение за пределы оазиса теперь стало невозможным.Вдалеке послышались тревожные крики. Костры гасли, воины поднимались, хватая оружие. Лагерь ожил, словно потревоженный муравейник. Кусты, песок, каменные завалы — всё наполнилось движением. Я уже знал, что времени почти не осталось. Находясь у массива, я впрыснул в него энергию, пытаясь хотя бы частично стабилизировать канал — чтобы не дать ему схлопнуться. Схема дрожала, линии на плитах мигали, но портал не открывался. Ещё секунда — и грохот шагов достиг руин.

К моменту, когда первые взрывы прогремели у руин, лагерь уже гудел, как растревоженный улей. Крики командиров, топот, звон оружия, шипение зарядов — всё смешалось в гул, отдающийся в костях. Я прорывался сквозь толпу к центру лагеря, где находился Круст — он уже стоял, опершись на свой клинок, вокруг него собирались Мастера и Воины.

— Гоблины? — спросил я, хотя и без того знал ответ.

— Не просто гоблины, — Круст вскинул голову, его глаза пылали ледяным огнём. — Это карательный отряд. Их ауры невозможно не узнать. Срединный Мастер ведёт их сам.

Он стиснул кулаки, когти впились в ладони. На лице, обычно спокойном, проступила смесь боли, злости и страха, тщательно скрываемого под воинственной решимостью.

— Если они здесь, значит, этот род был, скорее всего, надзирающим, кто-то донёс,—произнёс он, почти рыча. — Йотуны… это их почерк.

Я молча кивнул. Всё сходилось.

Вокруг уже собирались Воины Покрова. Тысячи. Среди них были и ветераны, и новички — те, кто не успел ни разу увидеть Мастера Элементов, а теперь должен был сражаться против сотни. Их ауры вспыхивали неровно, будто сердца били тревогу. Круст обернулся к ним, подняв меч над головой.

— Слушайте! — его голос, усиленный энергией, перекрыл гул битвы вдали. — Нас хотят уничтожить! Они пришли, потому что мы стали сильными! Потому что мы перестали быть рабами их мира!

— Но если сегодня нас ждёт смерть — пусть она будет достойной! Пусть каждый из этих йотунских псов запомнит, что значит ярость кинокефала!

Толпа взревела. Кто-то поднял оружие к небу, кто-то опустился на колено, клянясь в верности. В тот миг я понял — они не просто подданные Круста. Это его род, его стая.Э

— Ты должен уйти, Алексей, — вдруг сказал он, повернувшись ко мне.

— Что? — я не поверил. — Ты издеваешься?

— Я не шучу. Ты — человек. Наш союз держится на тебе. Если ты погибнешь, всё, что мы создали, рухнет.

Он шагнул ближе, его взгляд стал тяжёлым, как камень.

— Уходи. Возьми кольцо, возьми ресурсы. Ты сможешь начать заново, создать новую базу. Это приказ.

Я сжал кулаки, чувствуя, как в груди вспыхивает гнев.

— Нет. Это мой род, Круст. Мой. Твои люди и ты присягнули мне, и я не брошу их, когда надвигается смерть.

— Это самоубийство! — рявкнул он, но в его голосе уже не было ярости — только отчаяние. — Ты не сможешь победить Мастеров Элементов, даже если сожжёшь всё тело!

— Зато смогу выиграть время, — ответил я тихо. — Для тебя. Для тех, кто успеет уйти.

Мгновение мы стояли, глядя друг на друга. В глазах Круста отражались отблески пламени и решимость, что граничила с безумием. Потом он кивнул — коротко, сдержанно, будто принимая приговор.

— Хорошо… — он выдохнул. — Тогда делаем так.

Он обернулся к толпе:

— Все, кто младше конечной стадии Воина Покрова — уходят! Три прохода к северу, за разрушенными стенами. Там нет массивов. Доберётесь — живите. Кто сможет — создайте новый род.

Гул прошёл по строю, крики, прощания, команды. Пятнадцать тысяч бойцов начали отход, скрываясь в тоннелях, ведущих в лабиринт. Я смотрел, как они уходят — волна за волной, в темноту. С каждым шагом их становилось меньше, но в глазах тех, кто оставался, загорались другие огни — огни обречённой ярости.

Круст повернулся ко мне в последний раз:

— Раз мы всё равно умрём… заберём с собой как можно больше.

Его клыки сверкнули в полумраке, и в этом оскале было нечто первобытное, несломимое.

Я кивнул.

— Пусть они запомнят нас.

И в этот момент земля под ногами дрогнула — враги были уже у руин. Грохот раскатов и вспышки света прокатились по руинам, словно сама земля решила содрогнуться перед грядущей бойней. Пыль поднялась стеной, смешавшись с копотью, и над мёртвым городом заплясали первые отблески техник. Гоблины пришли. Они двигались, как единый механизм. Волны энергии, тяжёлые шаги Мастеров Элементов , мерцающие щиты над строем. Это не была бездумная орда — это была обученная армия. Идущая убивать.

Мы успели занять позиции среди развалин, на крышах уцелевших зданий, за полуобрушенными стенами. Воздух вибрировал от нарастающей энергии, и в этом дрожании ощущался приближающийся ужас.

Первый удар пришёл внезапно. Поток концентрированного пламени прошёлся по восточному флангу, выжигая всё живое. Десятки кинокефалов сгорели мгновенно, даже не успев вскрикнуть. Ответ Круста последовал почти сразу: десятки пылающих копий обрушились сверху, вонзаясь в ряды врага. Гоблины взвыли, но быстро перестроились, погасив пламя контрударом из потоков песка и земли.

— Не дайте им продвинуться! — рявкнул Круст, его голос гремел над полем, перекрывая шум битвы.

Я стоял чуть позади первой линии, ощущая, как мир пульсирует энергией. Каждый вздох отдавался тяжестью — воздух был пропитан Ки, смешанным с запахом крови и гари. Мой взгляд метался между группами кинокефалов, сражающихся отчаянно, и гоблинами, наступающими с холодной методичностью. Обычные Воины не были соперниками Мастерам Элементов. Любая ошибка, любое колебание — и целая секция строя просто исчезала под ударом. Мы теряли людей катастрофически быстро. Круст сражался в центре — его фигура выделялась даже на фоне вспышек и взрывов. Каждый его взмах клинка вызывал бурю, каждый удар отбрасывал десятки врагов. Но против него вышли сразу трое Мастеров Элементов, и даже его сила таяла, как лёд под солнцем.

Я ощущал, как линии нашей обороны трещат. На южном фланге кинокефалы падали один за другим, и мне пришлось вмешаться — я выпустил поток молний, прожигая приближающуюся волну врагов. Несколько мгновений фланг держался, но это было лишь отсрочкой.

Крик.

Слева рухнула стена, за ней поднялся гриб пламени. Сотни наших бойцов сгорели в один миг. Справа, словно ответом, разверзлась земля — гоблины использовали пространственный разлом, превращая целые участки поля в смертельные ловушки.

— Держать строй! — ревел кто-то из капитанов, но его голос заглушил визг, когда обрушился новый град из каменных шипов.

Ауры Мастеров гоблинов вспыхнули по всему фронту, и давление нарастало с каждой секундой. Наши Воины Покрова отступали, ряды редели. Лишь несколько десятков бойцов держались плечом к плечу, прикрывая своих Мастеров.

Я видел, как гоблины врываются в середину строя. Их движения были отточены, удары точны. Один за другим падали мои люди. Мои. Те, кто поклялся мне в верности, кто следовал за мной весь этот год.

Гнев поднимался, обжигая грудь.

Они убивают мой род… моих учеников… моих братьев по оружию.

На другом краю поля я увидел, как Круст отбивает сразу три атаки и, споткнувшись, едва не падает. Его клинок был в крови, тело — в порванных лоскутьях доспеха. Но он стоял.

Он всегда стоял.

Взрыв позади заставил меня обернуться — ещё один участок обороны пал. Пламя охватило остатки укреплений, и в тусклом свете я увидел лица тех, кто оставался. Решимость. Отчаяние. Ненависть.

Мы проигрывали.

Но никто не отступал.

Гоблины, уверенные в своей победе, сомкнули кольцо. Их Мастера шагнули вперёд, открывая ладони, и я почувствовал, как пространство дрожит от концентрации силы. Я видел, как Круст и другие Мастера Кинокефалов сдерживают натиск, но силы таяли с каждой секундой. Тела моих воинов падали одно за другим, и внутри что-то щёлкнуло.

Они убивали моих. Моих слуг. Моих братьев. Моих кинокефалов, моих учеников, тех, кто пошёл за мной, когда никто не верил.

МОЙ РОД!

Я выдохнул.

Сила бурлила под кожей, зовя к свободе.

— Хорошо, — прошептал я. — Если это конец… пусть они его запомнят.

Гнев вспыхнул, вспыхнул не пламенем — бурей, пожирающей всё на своём пути. Всё, что я знал, всё, чему учился, всё, что сдерживал, — рухнуло. Разум растворился в бешенстве, и в то же мгновение Абсолютный Контроль раскрылся полностью. Воздух содрогнулся, словно сама реальность не выдержала напора. Потоки энергии, нет — реки праны, ринулись ко мне, устремившись в тело с ревом и гулом. Земля под ногами треснула, вокруг закружились вихри силы.

Все характеристики тела рванули вверх.

200, 400, 600… 1000!

Каждая клетка горела, но боль не имела значения. Энергия текла внутри, как раскалённая сталь.

Я поднял руку, и воздух вокруг вспыхнул — десятки Алых молний прорезали пространство, за ними сотни мечей огня и молнии, сплетаясь в смертоносный вихрь. Изумрудные клинки вращались вокруг меня, а над головой формировался Меч, Рассекающий Молнию. Тело покрыли татуировки молний — активировалось Молниеносное Усиление.

Гоблины, что уничтожали моих кинокефалов, заметили вспышку. Их ауры дрогнули, они повернулись. В меня полетели десятки техник.

— Поздно.

Я обрушил ярость. Волна атак гоблинов исчезла в хаосе света — их техника растворилась в вихре, а их тела разлетелись, будто бумага в пламени. Я шёл вперёд, не разбирая, кто передо мной. Щиты, барьеры, стены энергии — всё сметалось, как песок. Они пытались защищаться, возводили новые щиты, но я чувствовал, как Покров Мастеров трескается. Они расслабились, думая, что удержали мою ярость.

И тогда щелчок.

Я собрал всю энергию — 20 000 единиц, спрессованных моей волей до такой концентрации, что по качеству они почти не уступали энергии Мастера Элементов.

Мир содрогнулся. Свет потух.

На миг всё исчезло — даже звук.

А потом — тьма.

Нарушение причинно-следственных связей. И когда тьма рассеялась —враги стояли живыми, но их покровы были пробиты еще до начала атаки. Мои техники прошли без сопротивления, собирая кровавую жатву. Более сотни гоблинов пали в тот миг, а система загудела:

[Преодоление Границ смертного II]

Вы совершили поистине легендарное деяние, являясь смертным (Закалка Души, Трансформация Души), и смогли единолично победить Истинного Мастера (Мастер Элементов начальной ступени)!

Награда: Нефрит Памяти (автоматически выбран)

Я даже не стал смотреть уведомление. Монеты осыпались на землю, но я уже не видел ничего, кроме света и крови и собрал их рефлекторно. Мастера гоблинов обратили внимание на меня. Их ауры ударили, как волны океана. Я чувствовал, как смерть скользит рядом, но разум больше не боялся — только сила и безумие. От реальных сражений тренировочные отличаются тем, что на кону не ставится жизнь, и в этих боях я не выкладывался на 200%. Абсолютный контроль я использовал, но того же подавляющего усиления, которое демонстрировал, когда ставкой была моя жизнь или возрождение рода, не было — и это оказалось причиной того, что я не мог победить.

Множество техник вылетали от меня по противникам, но не наносили уже тот колоссальный урон, который нанесла первая атака. За меня взялись всерьёз, действуя как слаженный организм: словно загнанного зверя, меня истощали и сковывали, а каждый мой удар встречался контратакой, каждая вспышка молнии — коллективным щитом; даже если и смогла пройти дальше, тут же сталкивалась с коллективным щитом.

А спустя ещё несколько секунд такого интенсивного боя начались признаки истощения души. Я чувствовал, как огонь гнева тускнеет, уступая место истощению. Мир качнулся, и ярость растворилась, оставив после себя холод.Разум вернулся. Я стоял, тяжело дыша, сжимая клинок, покрытый трещинами от перегрузки. Всё вокруг горело. И лишь тогда я осознал — я снова пришёл в себя.

Очнувшись, я мгновенно вызвал Теневой Щит Вечности. Это действие тут же усилило приступы истощения, но вслед за ним активировалась техника Восстановления, вернувшая меня к исходному состоянию.

Действуя уже более осознанно, я активировал связку Молниеносных Шагов и Пяти Невесомых Шагов. Эти техники идеально дополняли друг друга, даруя взрывное ускорение: Молниеносные Шаги были внутренней силовой техникой, ускоряющей тело, а Пять Невесомых Шагов — внешней, изменяющей окружающий мир под меня. Сбросив Щит, я ринулся в атаку. Вокруг меня закружились изумрудные мечи, с каждым мигом набирающие сияние, а сам клинок окутался Истинной Тенью. Отряд противника был закаленным и опытным, но долго противостоять мне не мог. Сила моих атак возрастала, однако их боевой опыт давал о себе знать: на победу над одним гоблином потребовалось целых двадцать секунд, а на полный прорыв из кольца окружения — ещё минута. Вырвавшись наконец, я окинул взглядом поле боя. Дела шли, мягко говоря, неважно. Видя критическое положение, я почувствовал, как в груди закипает отчаяние, преобразованное в решимость. Я решил применить свои сильнейшие техники, которые служили устрашающей прелюдией к финальному удару. Эта связка, известная по всей боевой части рода, в данной ситуации стала сигналом выживания: наши воины мгновенно поняли приказ и начали смещаться к мастерам; те же, кто колебался, последовали примеру более опытных, движимые инстинктом самосохранения.

Небо над нами раскололось вспышкой света, а затем начало стремительно затягиваться тяжелыми, свинцовыми тучами, словно сама природа содрогнулась. В ход пошёл первый аккорд: Пламенный Град, и следом — Казнь Небес. Сотни, нет, тысячи огненных шаров с яростным шипением падали с небес, с каждой секундой усиливая свой обжигающий, апокалиптический свет. Это была не атака, а настоящая ковровая бомбардировка, которая настигала противников, но лишь срывала их поверхностные щиты. Земля вспыхнула, озаренная пламенем, вслед за чем последовал оглушающий, сотрясающий удар грома. Он не был частью плетения, а лишь её устрашающим, неотвратимым предвестником. А затем Небо и Земля, казалось, яростно соединились: тысячи молний, подобно синим венам гнева, обрушились на врага. Удары были точечными, раня и убивая лишь некоторых. Я знал, что передо мной армия мастеров, и для финала потребуется море энергии — ресурс, который я лихорадочно собирал. Но враги не давали ни секунды передышки: я параллельно продолжал смертоносное сражение, не позволяя окружить себя вновь, и постепенно, шаг за шагом, смещался к центру поля.

Наконец, я ощутил, что собрал тот критический минимум, который позволит начать. Сформированная техника начала высвобождаться, и под давлением моей Воли ослабленная грань пространства с хрустом рушилась. Мой меч, полностью покрытый абсолютной тьмой ничто, вонзился в подготовленное место, где грань была уже разбита. Техника полностью раскрылась, начав расширять прорыв, что позволило сэкономить около трети энергии, обычно тратимой на пробитие барьера.

В этот момент, сквозь пелену битвы, я заметил вражеского лидера — Мастера Элементов Срединной стадии, — и наши взгляды встретились. Но было уже поздно.Мир накрыла Тьма. В то же мгновение, пока Мир Небытия поглощал поле боя, вокруг нас вспыхнули яркие защитные барьеры: коллективный щит четырёх МастеровКинокефалов, которые, сцепив волю, поддерживались тысячами Воинов Покрова, и общий, менее крепкий щит тех, кто не успел к центру.

Всё поле погрузилось в Мир Небытия, и эта бездна небытия всё углублялась, направляемая моей волей и усиливаемая постоянным вливанием энергии. Я же был окутан мерцающим Теневым Щитом Вечности. Мир Небытия был моей ультимативной техникой: по силе он уступал лишь Воздействию Тьмы Вечности, но оно, как и Восстановление, было одноразовым — надеюсь, пока одноразовым, — сильно истощая душу и не воздействуя друг на друга. Я не мог отменить Восстановлением тот факт, что уже использовал Воздействие Тьмы, как и не мог вытеснить с линии времени факт, что использовал Восстановление.

Точка Наблюдения все еще была активна: она лихорадочно передавала данные со всего мира, охваченного моей аурой. Гоблины, чьи Покровы уже трещали под невыносимым воздействием Небытия, пытались атаковать, но были вынуждены укрыться за щитами, стремясь создать свой коллективный барьер. Я хотел пресечь их попытку, но тут же последовала атака лидера врагов на мой щит. Барьер держался, но требовал непрерывной поддержки. Удерживая Щит и из последних сил контролируя расширяющийся Мир Небытия, я ответил на атаку, чтобы хоть немного сбросить эту давящую тяжесть. Нагрузка ослабла, но я оказался втянут в изнурительную перестрелку техник. Это сжигало мои и без того стремительно тающие силы. Контроль над сложной техникой начал ускользать. Я вгрызался в процесс, и моя концентрация росла с каждым мгновением. Внезапно, словно лопнул невидимый барьер, мой разум стал кристально ясным, и контроль, парадоксально, облегчился. Я одновременно сдерживал натиск лидера гоблинов, питал щит и вручную усложнял технику, ослабляя её в одной точке и усиливая в другой. Через время этот трюк начал удаваться: давление на кинокефалов спало, а на гоблинов — неимоверно возросло. Но, черт возьми, я сам находился в этой области, и оградить себя от своего же творения уже не удавалось.

Я тратил гигантские объёмы энергии. В тот самый момент меня накрыли две проблемы: проводимость тела достигла предела, словно узкое горлышко, а истощение души началось раньше, чем я планировал. Находясь на грани, балансируя между жизнью и гибелью и совершая немыслимые деяния, я сначала почувствовал вспышку ярости, а потом, просто плюнув на всё, усилил поток.

«Я может и умру, но вас заберу с собой», — эта мысль пронзила меня, став последней клятвой. Я отбросил все попытки ограничить влияние техники вокруг себя и сосредоточился только на поддержке щита и взрывном повышении глубины Небытия. Тело начало разрушаться, разваливаясь на части изнутри, а душа угрожала коллапсом, но мне было безразлично. Кожа покрылась сеткой трещин, из которых проступал свет, а душа пульсировала нечеловеческой, жгучей болью, однако контроль всё еще держался, и я продолжал.

В один момент тело наполнилось невесомой легкостью, а душа словно сбросила с себя оковы. Откуда-то пришло понимание, что это лишь мимолетное усиление: тело будет в таком состоянии всего пятнадцать секунд, душа — не дольше десяти. Но в этот промежуток границы не существуют. Не теряя ни мгновения, я увеличил концентрацию, и мир вокруг меня, казалось, вязко замедлился. Количество проводимой энергии возросло на целый порядок. Щиты даже в "спокойной" зоне затрещали, а коллективный барьер Мастеров Элементовзазмеился трещинами, готовый лопнуть. Атаки на меня прекратились — они готовили одну, последнюю, роковую атаку. И, видимо, моя удача окончательно отвернулась. Я не уловил момент её возникновения, поглощенный углублением Небытия, но когда заметил, было слишком поздно. Перенаправить безумный поток энергии на укрепление щита я физически не успевал, а удар, я был уверен, пробьет его. Сформировать новый поток я уже не мог, так как это скоротечное состояние души завершилось.

В отчаянии я предпринял последнюю попытку: взял энергию души под контроль. Получилось, но она изливалась слишком медленно! Наращивая усилие, в какой-то момент она хлынула неудержимым, необузданным потоком, не ограниченная ничем, и я бросил её в щит. Барьер выстоял! Он потерял сорок процентов прочности — невероятно много, но в этой ситуации это было победой. На эту отчаянную защиту ушло около семидесяти процентов моей энергии души. Я снова стоял на краю бездны. Последним, буквально самоубийственным усилием, я влил ещё около двадцати пяти процентов в Мир Небытия. Это стало моим последним сознательным действием: контроль над энергией оборвался, но я всё еще держался в сознании, наблюдая. Уровень Небытия мгновенно взлетел. Их щит окончательно треснул и развеялся, а мой, я знал, должен был пасть через секунду.

За всем этим, прижав свой барьер к границе, наблюдал Круст.

Я знал: даже если погибну сейчас, Круст имеет доступ к пространственному карману. Кольцо, пусть и критично поврежденное, успеет выдать ресурсы, которых им хватит для развития и мести. Но я забыл о главном: создавая технику, я учел предыдущую ошибку и встроил ограничитель. Если я теряю возможность её контролировать и поддерживать — теряю контроль энергии или сознание — она мгновенно схлопывается. И вот, после уничтожения вражеского барьера, лишь несколько десятков самых медлительных противников успели войти в агонию, как техника схлопнулась. Пространство вернулось. Растерянных, дезориентированных врагов, вокруг которых была пустыня, немедленно добили кинокефалы. Круст и ещё один Мастер быстро собрали тела и монеты.

Круст, чье лицо было иссечено болью и копотью, приблизился ко мне, самостоятельно засовывая тела и монеты в кольцо. Затем он посмотрел мне в глаза, и его голос, полный сдавленного воодушевления, прозвучал:

— Портал, Хозяин, он заработал, — но когда он обернулся к битве, его лицо омрачила тяжелая горечь. — Ты сделал всё, что мог. Но это не конец. Ты должен выжить и отомстить за нас.

Я не мог понять происходящего; я не мог даже ответить. Меня подхватили и понесли к мерцающей арке портала. Я видел, как погибают мои верные слуги, те, кто поверил мне. Большинство врагов уже оправились от шока и шли в контратаку. Мы ускорились, и спустя секунду оказались у массива переноса. Я видел, как вдали падают мои воины, и последние слова, что достигли моего слуха, были словами Круста:

— Прощайте, Хозяин. Вы были лучшим человеком, что я встречал. Вы стали мне как друг и боевой товарищ. Но вы должны выжить. Простите своего слугу за это, — слова Круста прозвучали с окончательной, леденящей решимостью.

Он резко развернулся, оттолкнув меня в мерцающее марево портала, а сам выхватил из-за пояса два метательных кинжала. В последний момент я увидел, как он, подобно молнии, бросился обратно в гущу схватки, туда, где несколько противников уже прорвались к массиву. Его фигура — последняя преграда, отчаянно брошенная на пути врага.

Затем мир схлопнулся в ослепляющий, оглушающий всплеск света и звука, похожий на разрывную волну. Меня пронзил невыносимый холод, а затем горячая, липкая волна, словно я провалился в кипящую смолу. Все ощущения перемешались, а вокруг не было ничего, кроме этого ужасающего, давящего перехода.

Когда мерцание сменилось густой тьмой, а тело ударилось о твердую, влажную землю, я осознал, что выжил. В ушах всё еще стоял крики, лязг металла и гудение техник, а перед глазами — образ Круста, бросившегося на верную смерть ради моего спасения.

- Прости, Круст. Я не забуду,— прошептал я.

Это было последней мыслью перед тем как тьма окончательно накрыла мой разум.

Глава 36: Центральный оазис

Сознание вернулось рывком — я словно вынырнул из вязкой, бездонной тьмы. Интуиция взвыла, как сирена, заставив тело откатиться в сторону и прижаться к холодной земле. Сердце бешено колотилось, но через мгновение я заставил дыхание выровняться и начал осматриваться.

Надо мной шумел густой лиственный полог. Воздух был влажным, тяжёлым и пах прелыми травами и пеплом — знакомый запах выжженных земель Лабиринта. Вдалеке доносились приглушённые звуки сражения — гулкие удары, рёв и треск разлетающихся деревьев. По вибрациям было понятно: там сражались не люди.

Духовные звери.

Я застыл, вслушиваясь. Если они почувствуют меня — шанса не будет. Даже один духовный зверь среднего уровня в моём нынешнем состоянии способен меня разорвать. А я… я чувствовал себя хуже трупа.

Попробовав двинуться, ощутил, как что-то в теле будто скрипит и не слушается. Каждое движение отдавалось болью, но я заставил себя подняться на колено. Веки налились тяжестью, мышцы ныли, а внутри бушевала пустота.

— Жив, — прошептал я себе под нос. — Уже неплохо.

Тишина вокруг становилась плотнее, и я понял, что нужно действовать — оценить состояние, понять, где я, и выработать план. В этом мире замешкавшийся долго не живёт.

Я глубоко вдохнул, закрыл глаза и направил внимание внутрь себя. Теперь нужно было узнать цену, которую я заплатил за ту битву.

Когда взгляд обратился внутрь, я замер. То, что открылось, было ужасающе. Моё тело — едва живое. Сломанное, изнутри и снаружи. Сотни микротрещин в костях, прожжённые мередианы, исковерканные энергетические каналы. Источник повреждён почти до основания, а малый покров — не более чем лоскутное полотно, едва удерживающее энергию.

В энергетическом плане я — обугленный сосуд. Попробовал осторожно коснуться внутреннего потока. Ничего. Лишь после долгих, мучительных попыток слабая искра послушно дрогнула в ответ. Контроль был, но хрупкий, словно я тянулся к реке сквозь толщу стекла. И всё же — контроль есть. Уже немало.

Переключился на душу. Там всё выглядело ещё хуже. Оболочка, словно стекло, покрыта шрамами и мелкими трещинами, а внутри — пугающая пустота. В финале той битвы я сжёг почти девяносто пять процентов энергии души. Почти вся суть, дающая мне жизнь, ушла в тот взрыв силы.

Я осторожно коснулся Воли… и тут же отдёрнул духовное «рукоятку». Она дрожала, едва удерживаясь на грани надлома. Стоило лишь малейшего усилия — и я бы потерял её навсегда.

Затем я ощутил родословную. То, что всегда было моей подпоркой, тканью, что латает тело и удерживает жизнь. Теперь — лишь тихое, угасшее эхо. Она истощена до предела. Это было и хорошо, и плохо: хорошо — потому что не нанесёт новых повреждений; плохо — потому что восстановление займёт очень много времени.

Я выдохнул. Итог — в ближайшие дни я почти беспомощен. В этом неизвестном месте, куда меня выкинул массив, я могу лишь двигаться, прятаться и медленно восстанавливаться. Я машинально потянулся к мечу. Когда достал его из кольца, сердце кольнула горечь. Когда-то это было прекрасное оружие — верный спутник в сотнях боёв. Теперь же — треснувшее, покрытое копотью, искажённое кровью и огнём лезвие. Его внутренняя структура разрушена. Просто кусок золотородного металла в форме меча.

Я невольно усмехнулся.

— И ты, старый друг, пережил больше, чем должен был.

Но даже такой меч — лучше, чем пустые руки. Я убрал его обратно, проверил дыхание, и уже собирался искать укрытие, когда тишина вдалеке сменилась тревожным шелестом…

Шум боя вдалеке стих так резко, будто кто-то перерезал нить мира. Поначалу я решил, что это просто случайное затишье, — но интуиция завыла, как зверь, предчувствующий бурю. Тишина затянулась, давила, превращаясь в живое ожидание. Затем — шелест. Сначала лёгкий, как движение ветра в траве. Потом — ближе. Ещё ближе. И когда стало ясно, что это не ветер, из-за лиан выступила тень.

Нефритовый тигр.

Его тело сияло глухим, внутренним светом — словно он был выточен из куска живого императорского нефрита. Гладкая, холодная поверхность, переливающаяся мягким зелёным блеском. Шерсти у него не было — вместо неё плоть, похожая на камень, и каждая мышца под этой полупрозрачной поверхностью двигалась точно и мощно. А глаза… Две огненно-янтарные бездны, в которых горел разум и первобытная ярость. Он был ранен. Его дыхание прерывисто, а аура — смятая, но ощутимая. Колосс, ступень развития аналогичная Воину Покрова. Существо этого уровня в моём нынешнем состоянии означало смерть. Мы замерли, глядя друг на друга. Он — настороженно, я — с внутренним холодом. Бой был неизбежен, если он сочтёт меня угрозой. Но в его взгляде мелькнула не злоба, а… усталость. Он не хотел сражения. Просто защищался. И всё же тело его оставалось напряжено, как сжатая пружина.

Я принял решение. Спокойно активировав кольцо, я извлёк несколько тел духовных существ, тех, что хранил для кинокефалов. Десяток Воинов Покрова, пара Мастеров. Я бросил их чуть в сторону, так, чтобы тигр видел — не угроза. Он отпрянул, следя за мной и телами. Потом — осторожно подошёл. Принюхался. Минуту ничего не происходило, затем он сделал первый укус.

Я замер, не двигаясь. Тишина, лишь треск костей. Через мгновение — второй, третий. Когда он доел, я кинул ещё пару тел. Потом показал на кольцо и кивнул — мол, всё твоё. Он понял. Отступил, потом вновь подошёл, теперь уже без агрессии. Так между нами возник нейтралитет — молчаливое соглашение двух раненых хищников, пересёкшихся в одном аду.

Следующие дни мы провели рядом. Я — восстанавливаясь и накапливая энергию. Он — охраняя и отдыхая, получая за это мясо. Иногда я наблюдал, как он ест, и думал: мы оба выжили там, где должны были умереть.Наверное, это уже достаточно, чтобы уважать друг друга.

Прошло несколько дней.

Мы с тигром обосновались в небольшой низине у ручья. Там было тихо, и туман по утрам скрывал нас от лишних глаз. Я медленно восстанавливался, хотя слово «восстанавливался» звучало слишком громко для того состояния, в котором я находился. Тело, изуродованное предыдущими боями, наконец начало отзываться на попытки исцеления. Сначала — еле ощутимо, затем всё увереннее. Родословная, измотанная до предела, понемногу возвращала жизненные импульсы: сначала она просто поддерживала существование тела, потом — стала помогать в регенерации тканей. Теперь я хотя бы не чувствовал себя ходячим трупом. Но на прежнюю скорость восстановления рассчитывать было рано — о сверхрегенерации можно было забыть. Энергетическая система оставалась разрушенной. Меридианы были обожжены, источник — треснувший, а малый покров выглядел как лоскутное одеяло, держимое волей на честном слове. Они будут пребывать в таком состоянии ещё какое-то время, пока родословная не восстановится достаточно сильно, чтобы начать залечивать повреждения. Поток энергии я мог контролировать, но с трудом: движения требовали усилий, концентрации и воли, которую стоило беречь. Воля же сама находилась на грани надлома. Я чувствовал это — стоило лишь попытаться применить её напрямую, как в глубине сознания отзывался болезненный, тянущий скрип, будто что-то внутри медленно ломалось. Любая ошибка сейчас могла стоить рассудка.

С душевной составляющей всё было куда хуже. Оболочка души напоминала потрескавшийся сосуд, в котором едва мерцал тусклый свет. Большинство ран уже затянулись, но внутри царила пустота. Почти вся энергия души была сожжена в финале последнего боя — около девяноста пяти процентов, и от этого внутри чувствовалась странная тишина. Не покой, а именно тишина — отсутствие всего. Как будто ты жив, но твоё сердце давно перестало биться. Душа держалась лишь благодаря непонятно чему и остаткам энергии. Любое перенапряжение — и она могла рассыпаться.

Я попытался оценить потери в привычных единицах, но осознал кое-что неприятное: энергия души напрямую связана с жизненным сроком. На этой ступени он у меня составлял около трёхсот лет, из которых оставалось двести восемьдесят пять. Теперь же… если переводить потраченное количество в годы, я потерял двести семьдесят один год, десять месяцев и двадцать дней. Мне оставалось чуть больше тринадцати лет жизни.

Смешно. Существа, стоящие выше, меряют свою жизнь тысячелетиями, а я — считаю месяцы. Но жалости к себе не было. Я выжил, и пока душа ещё не погасла — у меня есть шанс. Теперь цель была одна: добраться до Стелы.Если удастся получить доступ — я смогу восстановиться. Полное восстановление сейчас бессмысленно — нагрузка на душу только усугубит ситуацию, — но минимальная стабилизация необходима. Я открыл глаза. Тигр спал рядом, изредка шевелясь во сне. Небо над головой просветлело. Пора было двигаться дальше.

Джунгли, в которых я очнулся, казались бесконечными. Плотные переплетения лиан, влажный воздух, тяжелый запах земли и жизни — всё это давило на сознание, будто само место дышало. Каждый шаг сопровождался шелестом травы и скрипом ветвей. Здесь даже свет пробивался с трудом, и солнечные лучи выглядели не как благословение, а как узкие лезвия, режущие мрак.

Я не собирался брать тигра с собой — после его ранения и насыщения он должен был уйти, но когда я поднялся, он последовал за мной. Беззвучно, спокойно, будто решение уже принято. Я лишь вздохнул — пусть идёт. Пусть этот союз временный, но в таких местах любое присутствие силы лучше одиночества.

Мы шли осторожно. Духовное зрение, притупленная из-за истощения души, работало хуже, но всё же позволяломне замечать опасность заранее. Каждое движение, каждый вдох был рассчитан. Мы обходили сильных духовных зверей, избегали сражений, прятались, когда ощущение угрозы становилось невыносимым. Я знал — любой бой сейчас может стать последним.

Джунгли жили своей жизнью. Иногда где-то вдали раздавались крики — не человеческие, не звериные, а скорее древние, первобытные, будто сама природа стонала. Иногда я замечал остатки строений, заросшие мхом. Оазисы прошлого? Или тени тех, кто пал здесь задолго до меня?

Первый день прошёл в бесконечных обходах и коротких привалах. К вечеру тигр улёгся рядом со мной, сложив лапы и прикрыв глаза, но всё же не спал по-настоящему — чутко прислушивался. Я тоже не спал. Слишком тихо было вокруг. На второй день стало чуть проще. Я уже чувствовал дыхание этих мест — ритм, в котором они живут. И хотя усталость всё сильнее тянула вниз, шаг за шагом я продвигался вперёд, следуя за внутренним зовом, слабым, но чётким — туда, где есть Стелла. На третий день, пробираясь через особенно густую чащу, я почувствовал свежий ветер. Это было непривычно — здесь, где воздух стоял, как расплавленный мёд. Мы раздвинули лианы, и перед нами открылся обрыв. Под ногами — зелёное море кроны, внизу — река, блестящая, как зеркало. Но взгляд мой остановился не там.

Вдалеке, на горизонте, возвышалась она. Колоссальная Стелла, чья вершина терялась где-то в небе. Серебристый свет стекал по её граням, словно водопады света. Такую можно было спутать только с одной — Абсолютной Стеллой Асуры.

— Центральный оазис… — прошептал я.

Я замолчал. Это место — сердце лабиринта, его ядро. Попасть сюда случайно — равносильно самоубийству. Но теперь отступать некуда. Если уж судьба привела сюда, значит, нужно идти до конца. Тигр издал низкое рычание, будто соглашаясь, и мы ускорили шаг.

Оставшиеся полтора дня пути прошли в напряжении. Мы почти не отдыхали, двигались только ночью и на рассвете. Когда, наконец, подошли к подножию Стеллы, я почувствовал не благоговение, а тяжесть — словно само пространство наблюдало. Передо мной возвышалась гигантская структура — больше километра в длину и ширину, уходящая в небеса. Она не стояла — она поддерживала небо.

Мы разбили лагерь неподалёку.

На рассвете я подошёл к ней. Поверхность Стеллы была гладкой, будто излитой из чистого света, но на ощупь холодной, как мрамор. Стоило мне коснуться её ладонью, как по телу пробежала волна древней энергии — тяжёлой, безвременной. Я направил внутрь немного своей силы, и Стелла ответила. Глухое эхо прокатилось по окрестностям, а её поверхность засияла потоками светящихся линий, складывающихся в узоры Системногоязыка.

Она требовала активации. Собрать три сотни единиц энергии оказалось куда сложнее, чем раньше. Каждая единица отзывалась болью в повреждённых меридианах, и лишь чудом я удерживал контроль. Абсолютный Контроль энергии применять нельзя — Воля не выдержит. Я вытягивал энергию по капле, через точки, заставляя тело гореть изнутри. Через несколько минут ритуал завершился — Стелла пробудилась. Передо мной возникла полупрозрачная панель с множеством разделов.Первым пунктом значилось:

[Право Выхода — 10 монет Смерти].

Цена была почти символической. Но под ней появилась строка:

Условие покупки: ступень не ниже Воина Покрова. Отсутствие долгов.

Я хмуро уставился на мигающий символ в углу интерфейса. Что за долги? Я коснулся значка, и экран вспыхнул.

[Обнаружен отпечаток Имперской Воли]

Идентификатор: Рю Джей Тан — Наследник Империи Вечного Возрождения.

Активация Системы Управления Лабиринтом.

Внимание: низкий уровень энергии!

Обнаружены множественные ошибки!

Попытка восстановить связь с Ядром… провалена.

Переход в автономный режим.

Проверка кандидата…

Провалена. Провалена. Провалена.

Успешно.

Протокол №47 — Привилегированный участник.

Протокол допуска — активирован.

Ваша сущность распознана как ученик Имперского Наследника.

Абсолютная Стелла признаёт связь и активирует привилегию Имперского Ученичества.

Разблокированы функции:

Имперское Кредитование (без ограничения по рангу)Скидка 50% на ресурсы развития и восстановленияДоступ к архиву «Реликвий Рода»

Внимание: Экранирующий массив повреждён. Любая активация протоколов Империи может быть обнаружена.

Я стоял, молча глядя на строки, которые вспыхивали перед глазами. Медленно, очень медленно осознал смысл прочитанного. Учитель… наследник Империи Вечного Возрождения. Похоже, у меня начали появляться вопросы к учителю, но главный — касательно отпечатка Воли и множества других, связанных с этим.

— «Рю Джей Тан…» — тихо произнёс я, и в груди мелькнула странная смесь гордости, растерянности и тревоги.

Если Стелла распознала меня как ученика Наследника, то теперь я под наблюдением. А это значит — каждая активация может выдать моё местоположение.

Но выбора не было. Я закрыл уведомления и перешёл в раздел ресурсов. Теперь всё выглядело иначе: фильтры, сортировка, и самое главное — категория Стихия Души. На экране отобразились десятки ресурсов: фрукты, корни, листья, стебли, и одна ягода — Псевдо-Божественного ранга.

Цена — 100 монет Смерти.

Моя скидка уменьшала её до пятидесяти. Я проверил баланс: 164 монеты Смерти, 878 монет Резни, 22 000 монет Крови и 15 000 рубиновых. С улыбкой подумал: «Неплохо для мертвеца.»

Я купил ягоду. Одной её хватит, чтобы восстановить душу и, возможно, превзойти прежние пределы. После этого добавил несколько эликсиров императорского ранга для облегчения формирования духовного тела. Цена кусалась — по 150 монет Смерти за штуку, без скидок. Но я добавил их в корзину.

Далее — раздел Навыки Воли. Там были одноразовые скрижали базовых и продвинутых навыков: “Воля Меча”, “Абсолютный Контроль”, “Зона подавления”, “Воля Повелителя”… Цены варьировались от десятков монет Резни до сотен Смерти. Если бы не кредит, позволить себе это я бы не мог, но плюс ко всему они также считались ресурсом для развития.

Я закинул в корзину:

по 3 скрижали начального уровня: «Власть над слабыми», «Воля Правителя», «Абсолютный контроль» и «Зона подавления»;5 скрижалей «Воля Меча» начального уровня;по 5 скрижалей продвинутого уровня: «Воля Мастера», «Власть над слабыми», «Воля Повелителя», «Абсолютный контроль» и «Зона подавления»;10 скрижалей «Воля Меча» продвинутого уровня;12 скрижалей «Воля Пространства» продвинутого уровня.Главным же товаром стал артефакт закалки Воли Разума. Уточнение «Разума» намекало, что где-то существует и другая разновидность, но мне об этом ничего не было известно. Стоил он 350 монет Смерти и ресурсом уже не считался.

Последним пунктом стали Источники Путей. Я взял источники Меча, Пространства, Огня и Молнии — каждый излучал законы уровня середины Идущего. Перед завершением покупки нашёл пилюли телесного перерождения Она позволит укрепить тело и полностью избавиться от всех оставшихся побочных эффектов. Для моих целей идеально подходила и пилюля Среднего качества Королевского ранга стоившая 100 монет Резни, но, взглянув на корзину и её содержимое, а также прислушавшись к интуиции, которая настойчиво советовала взять две получше, я решил не мелочиться: добавил две пилюли начального качества Божественного ранга — по 100 монет каждая.

Оставалось лишь одно — раздел “Реликвии Рода.” Там значилось 20 позиций, но доступны были лишь три; остальные скрывало серое марево. Цены на них откровенно кусались .

Первым значился меч. Точнее, я так подумал.

Зародыш Оружия Ядра Тип: оружие души Качество: безграничное Описание: зародыш, позволяющий сформировать оружие ядра. Его качество и свойства полностью зависят от владельца. Цена: 100 000 монет Смерти

Вторым — семя.

Семя Пространства Тип: семя познания (Путь Пространства) Описание: доводит сродство с пространством до безумного уровня — вы буквально становитесь его продолжением. Цена: 200 000 монет Смерти

Когда я открыл третье, взгляд тут же упёрся в цену. В голове закрутилась одна-единственная мысль: «Какая вероятность выпадения монет Смерти… и сколько Мастеров Элементов бродит по этому лабиринту?»

Меч Пожирания Тип: артефакт Ранг: внеранговый Уровень: Энигма Описание: уничтожает и поглощает любой объект. Ограничения ему не указ. Усиливает владельца силой поверженных. Цена: 1 000 000 монет Смерти

Я долго смотрел на последний пункт. Очень мощный — дарующий поистине неограниченное, ничем не скованное, молниеносное развитие и рост силы.

Но, обдумав всё, я выбрал второй вариант. Зародыш — это долгосрочная инвестиция: через тысячи, а то и десятки, сотни тысяч лет развития он начнёт приносить плоды. Меч же был слишком дорог, да и владеть им при моей нынешней силе я бы всё равно не смог. А вот Семя Пространства… Оно идеально подходило. Я бросил Семя Пространства в корзину, подтвердил оплату — и тут же перед глазами всплыло сообщение.

Ваш долг составляет 202 283 монеты Смерти.

Я хмыкнул. «Создатель, надеюсь, ты не предусмотрел проценты.»

Все приобретённые ресурсы появились в кольце. А за спиной послышалось рычание — тигр напомнил о себе. Я достал для него тела мастеров и несколько гоблинов — заслужил. Он подошёл, и, когда ел, я невольно провёл рукой по его нефритовой шкуре. Он был спокоен, почти ласков. За это время он ко мне привык и напоминал уже не грозного духовного зверя, а огромного ленивого кота.

После покупок я решил не терять времени. Мне нужно было место — тихое, защищённое и удалённое от маршрутов духовных зверей. С каждым шагом я ощущал, как энергия покидает тело, а родословная едва успевает удерживать жизненные процессы. Слишком глубоко я зашёл в пределы. Тигр шёл рядом, будто мой немой страж.Он чуял опасность раньше меня, и его присутствие позволяло хоть немного расслабиться. В один из моментов, когда я собирался свернуть в сторону, зверь вдруг остановился, поднял голову и, зарычав, свернул влево. Через несколько десятков шагов я увидел, куда он вёл.

За густыми лианами, мхом и слоями папоротников скрывалась пещера. Не глубокая, но с естественным изгибом, защищающим от ветра и взгляда снаружи. Внутри было сухо и прохладно, а воздух пропитан слабым ароматом каменной пыли — знак, что здесь давно не ступала нога живого. Проверив окружение, я активировал остатки восприятия: ни ловушек, ни звериных меток, ни следов чужой Ки. Только природная, первозданная тишина.

— «Подойдёт,» — пробормотал я и кивнул тигру.

Он, будто всё понял, улёгся у входа, перекрыв его мощным телом. Я разложил вокруг себя тела павших противников. Гоблины, орки, вампы, тролли — всё, что было в кольце. И оставил тигру целую гору — пусть насытится.

А тела павших товарищей я не тронул. Это не просто мясо. Это те, кто сражался рядом со мной, и если суждено — я найду их родичей и отдам. Если нет — похороню сам.

Некоторые вещи остаются святыми даже в аду.

Я сел в центре пещеры, подогнув ноги. Собрал дыхание, очистил разум.

Теперь, когда всё готово, настало время сделать невозможное — исполнить безумный план родившийся, когда я увидел ягоду.

Из кольца я достал Духовную ягоду Псевдо-Божественного ранга. Она была небольшая, чуть больше ореха, покрытая плотной прозрачной кожурой. Внутри переливались дольки, каждая из которых хранила бездонное сияние — концентрат энергии души. Впервые за долгое время я ощутил уважение к предмету перед собой. Не просто ресурс — сущность, рожденная Волей Покрова.

Я очистил её от кожуры. Первая долька исчезла во рту. Ничего не произошло. Но уже через секунду — внутри разверзся океан света. Оглушительный прилив энергии обрушился на моё сознание, и я впервые с того боя активировал Абсолютный Контроль.

Энергия души влияла на талант, обычный контроль и продолжительность жизни — она была топливом самой души. То, что я задумал, смертельно рискованно, но сулило колоссальные выгоды. После прорыва со стадииТрансформации Души оболочка станет крепче и совершеннее, но почти утратит гибкость. Сделать это позже будет невозможно. Сейчас же, балансируя на грани, — вполне.

Ещё две дольки из десяти оказались у меня внутри, и Абсолютный Контроль раскрылся полностью. Я начал сжимать энергию, доводя её концентрацию до предела. Почти полное восстановление тела и меридианов ухудшило состояние души до критической отметки — и это был мой шанс вывести её на новый уровень.Поглощённые дольки уже отдали всю энергию; её было столько, сколько у меня не бывало со времён того щелчка, но качество и плотность превосходили всё прежнее. С колоссальным усилием я сжал энергию ещё сильнее. Когда она достигла моего абсолютного максимума, я направил 90 % внутрь души, проглотил ещё одну дольку и обрушил поток на оболочку, беря ее в тиски энергии.

Как и предполагал: оболочка, доведённая до предела, не выдержала. Она треснула, начала расползаться… но внешний слой энергии подхватил её, не дал разлететься окончательно. Давление изнутри нарастало. Я добавил ещё одну дольку и бросил всю энергию на удержание. Внутри бушевала энергия, но она же рвала шаткую скорлупу. Кусочки оболочки расходились, однако освободившееся место мгновенно занимала внешняя энергиядуши, выстраиваясь в новую структуру.

В реальном мире прошёл час. Для меня — несколько вечностей. Ещё две дольки ушли в топку; всего использовано семь. Новая оболочка получилась кривой, неровной, деформированной. Но она начала восстанавливаться. Я проглотил восьмую дольку и влил всё в формирующуюся скорлупу, которая пережила настоящий апокалипсис. Энергия легла идеально: неровности втянулись, сияние разгорелось ярче. Спустя ещё несколько часов процесс завершился. Восприятие и талант выросли минимум втрое, острота — вчетверо. Выносливость души подскочила на порядки, а размер увеличился в десять раз. Я впервые ощутил, что действительно прошёл трансформацию.

Оставшиеся две дольки я не тронул — пусть станут резервом.

Пока душа отдыхала, я достал из кольца две пилюли телесного перерождения и проглотил их одну за другой. Боль пришла мгновенно. Тело выгнуло, мышцы сжались, кожа треснула от энергии, а от системы начались отклики, моего непосредственного участия не требовалось, и я переместился в море души. Оказавшись на том самом лугу, я открыл журнал сообщений. Я начал с самого первого непрочитанного — судя по времени, оно пришло в самый разгар финального боя.

[Внимание!] Вы раскрываете новое проявление Души — Предельная Концентрация.

— Ваша концентрация достигает пика, время вокруг вас словно замирает.

[Внимание!] Вы раскрываете новое проявление Души — Предельная Проводимость.

— Ваше тело становится идеальным проводником энергии, способным пропускать огромные её объёмы без вреда.

[Внимание!] Раскрыто новое проявление Души — Идеальная Душа.

— Душа временно входит в состояние, подобное прорыву, при котором не получает повреждений, а её выносливость становится безграничной.

[Внимание!] Раскрыто новое проявление Души — Неукротимый Поток.

— Вы способны выводить энергию души почти мгновенно и без вреда для оболочки.

[Обнаружено алхимическое двойное воздействие!]

Эффект значительно возрос.

Конфликт усиления и Родословной.

Родословная поглощает основу воздействия…

Происходит эволюция Родословной.

Следом появилось новое сообщение:

Раскрыта особенность Родословной — Элементальное Тело.

Элементальное тело

Врожденная особенность некоторых Небесных Монстров. Сила тела возрастает вместе с познанием Путей.

Усиливает восприятие и физическую мощь до предела.

Активный процесс тянулся ещё несколько часов, а потом интенсивность наконец спала. Следующим этапом должно было стать изучение навыков, но я решил сделать перерыв и дать голове банальный перерыв — тем более что именно от неё, скорее всего, зависело следующее усиление.

Я без сил завалился спать. Десять часов пролетели как один миг, погружая меня в глубокое, целительное забытье. Проснулся я не просто бодрым, а обновленным, словно последние потрясения остались где-то в прошлом , стёртые лёгким прикосновением сна. Размял одеревеневшие мышцы, прогнал тело через привычную, доведенную до автоматизма тренировку. За последний год такой "отдых" въелся в кровь, став ритуалом, без которого я уже не представлял себе начало дня. Затем, прежде чем приступить к чему-то важному, я выглянул наружу, убедился, что всё вокруг тихо и спокойно, и лишь после этого вернулся к делу, чувствуя, как нарастает волнение.

Из пространственного кармана я извлёк купленный артефакт. Он лег на ладонь — черная нефритовая табличка, настолько холодный и гладкий, словно был выточен не из камня, а из самой беспросветной ночи. Его поверхность не отражала света, а поглощала его, обещая тайны и новые возможности. Сосредоточившись, я сделал глубокий вдох, и направил поток силы прямо в него. Артефакт ответил мне немедленно: тьма на его поверхности словно ожила, поглощая мою энергию с жадным, едва слышным гулом.

Я начал Закалку Воли Разума.

Глава 37:Воин Покрова

Сначала — не было ничего.

Ни света, ни звука, ни дыхания. Только безграничная тьма, настолько плотная, что казалось — она не окружает, а прожигает сознание, впиваясь в саму душу. Ощущения тела исчезли, словно кто-то стёр их из реальности. Не боль, не покой — просто ничто. Мир будто выключили, оставив лишь крохотный уголок разума, цепляющийся за остатки существования. А потом — пришёл ужас. Медленный, вязкий, как лава, он поднимался откуда-то из глубины сознания. Ужас не боли, не смерти — ужас утраты самого себя.

В этот миг мелькнула предательская мысль: «Этот артефакт… не для таких, как я». И тут всё остановилось.Ощущение бездны застыло, будто мир затаил дыхание. А потом…

Вспышка.

Искры.

Вихрь.

Всё, что он когда-либо видел, чувствовал, проживал — вспыхнуло в сознании ослепительным водоворотом. Сотни лиц. Тысячи голосов. Смех, боль, отчаяние. Обрывки детства, хруст снега под ногами, запах пыли на старом дворе. Память развернулась, будто сам Вечный Покров пролистал страницы его жизни. Он чувствовал, как его тянет в бездну — и в то же время что-то, наоборот, вытаскивает наружу, заставляя вспомнить, кем он был до всего этого.

Имя. Образ.

Свет и тень — смешались.

И вихрь памяти стал не просто видением, а бурей, разрывающей пространство. Картины прошлого вспыхивали и исчезали, сливаясь в одну непрерывную спираль, пока наконец реальность не окрасилась мягким золотистым светом. Сознание резко «щёлкнуло» — и он почувствовал тело. Холод под пальцами. Воздух в лёгких.

Мир стал резким, как кадр старой плёнки, внезапно вставленной в поток чужих воспоминаний. Я снова был в теле. В старом, слабом, привычном — том, что принадлежало Эдварду Дейтону. Вокруг стоял роскошный особняк, стекло и мрамор отражали мягкий свет хрустальных люстр, от которого во рту появился странный привкус мяты. Это место я знал.

Знал до боли, но спустя несколько секунд память покрылась туманом.

Дверь распахнулась, и из дома донёсся голос — усталый, но властный, слишком уверенный в своей безнаказанности:

— Семейный ужин, без охраны

Я переступил порог особняка на Рублёвке, с ноутбуком под мышкой и сердцем, которое ещё билось надеждой. На столе — осетрина, икра, вино, которое старше меня. Всё, как всегда. За окном тихо шёл снег, и только тиканье часов на стене отсчитывало минуты до чего-то, что должно было случиться. Хозяин — человек с глазами, выцветшими от чужих тайн — подошёл, положил руку мне на плечо и почти ласково произнёс:

— Расслабься, парень. Сегодня без протокола. Просто поужинаем.

Разговоры текли лениво, как яд по венам. О молодёжной повестке, о западных фондах, о том, как важно «быть своим». Всё это я уже слышал — десятки раз. Но теперь, будто впервые, я понимал, насколько каждое слово ложь.

— Ты же понимаешь, — говорил он, вращая бокал, — миром правят не идеалы, а механизмы. Будь частью механизма — и он тебя не перемелет.

Я кивнул. Потому что так было проще. В двадцать три семнадцать мне подали чай.

— Зелёный, с мятой. Тебе же нельзя красное — давление.

Я поднял чашку. Пар коснулся лица.

Глоток.

И в тот же миг — мир треснул. Не рухнул, не растворился — именно треснул, будто хрустальное зеркало, в котором отражалась вся ложь прожитой жизни. Сознание оборвалось. Звук, свет, запахи — всё исчезло.

Только холод. И глухой удар сердца.

Очнулся — в чужой постели. На теле — чужая пижама. Каждый вдох отдавался болью, будто под кожей жили иглы. На запястье — синяк в форме пальцев. Не просто след — клеймо.

Телефон лежал рядом, экран мигал: 73 пропущенных.

Сообщение от неизвестного номера:«Видео у нас. 4К. Девочка — семнадцать, но выглядит младше. Ты герой.Голосуй за закон завтра — и спи спокойно». Пальцы задрожали. Я чувствовал, как во мне рождается не гнев — отвращение. К ним. К себе. К миру.

На следующий день в зале заседаний я нажал кнопку «За». Кнопка была холодной, как лёд в груди.Через пять минут пришло фото: мой младший брат спит в детском саду, подпись: «Молодец».

И тогда я понял — всё это не сон.

Окружение сменилось, и вот мне шестнадцать. Вокруг мерзлая, неприятная осень. Сегодня я должен был встретиться с подругой в шесть и шёл к её дому. Сворачиваю за последний поворот — и впереди раздаётся звук падения. В голове только одна мысль: только бы не она. Я подбегаю к месту. Тело изуродовано так, что его сложно опознать. Появляется искра надежды, но тут же гаснет, стоило мне обратить внимание на одежду. На девушке был свитшот… Её любимый свитшот — огромный, угольно-чёрный. Он висел на ней, как рваный флаг, который не сжечь и не свернуть. Каждая нить, каждый ворс ткани казались увеличенными в сто раз, пропитанными едким, пыльным запахом безысходности.

Меня накрывает ужас, а следом окружение снова сменяется. И я узнаю: она забеременела от того учителя-педофила, который её изнасиловал. Он отказался от неё. Родители, когда узнали, что она беременна, выгнали её из дома со словами, что не потерпят в доме шлюху. Это было как раз в тот самый роковой день. Суицид списали на несчастный случай, и дело закрыли. А следующая его жертва, которую всё-таки поддержали родные, написала заявление — но дело быстро замяли.

В этот момент меня разрывало от чувств: ненависть к нему и к этой прогнившей системе, злость на себя за бессилие. И снова водоворот событий захватил меня. Реальность распалась, и я полетел сквозь себя самого — будто кто-то вырвал меня из тела и бросил в шторм памяти. Кадры сменялись быстрее, чем я успевал моргнуть. Всё, что я когда-то пережил, возвращалось — резкое, ядовитое, без пощады.

Покушение на митинге: газовый баллончик в лицо, потом нож в спину телохранителю. Видео «исчезло» с серверов. Фальсификация на выборах в крупном городе: урны горели, наблюдателей били арматурой, мою команду вывозили в автозаке. Ментор «сгорел в бане» после того, как я передал ему флешку с компроматом на «крышу». Визит в лагерь для «экстремистов» — камеры с двадцатью людьми в шести местах, «душ» раз в месяц, запах гниющих матрасов. Кокаиновые вечеринки в подмосковном особняке, где «друзья детства» из спецслужб предлагали «расслабиться». Смерть девушки от передоза в моём номере отеля — официально «сердце», но шприц был мой. Диагноз «рак» у матери — после того, как она отказалась подписать «добровольное» согласие на обыск. Допрос в сером здании на Лубянке: двенадцать часов, свет в глаза, «подпиши, что сам упал». Коллега «умер от инфаркта» в тридцать восемь — за день до пресс-конференции по коррупции в мэрии.

Постепенно яркость событий тускнела под давлением привычных дел и привычки, но сейчас они вспыхнули так ярко, будто я переживал их впервые — и они были первыми для меня. Водоворот событий не прекращался, а эмоции были настолько яркими, что я уже чувствовал подступающее безумие.

Поток ускорился. Моменты вспыхивали и гасли, превращаясь в белый свет. Только не свет надежды — свет выжигания.

И финальным аккордом стал недавний бой с гоблинами. Перед ним, словно давая передышку, всплывали события последнего года. Я заново переживал их, будто проживая каждый счастливый момент впервые: заново сближался с этим народом, формировал привязанность. Они становились не просто привычными — они словно стали мне самыми родными…

И снова битва, снова смерть и ужас. С каждой гибелью умирала будто бы часть меня. Затем — битва на грани. Я выложился полностью, и даже больше, но не справился. Моё спасение прикрывали они. Я наблюдал, как те, кто стали мне не просто товарищами и друзьями, те, кто стал мне родными, умирают. Видел, как Круста бросился в безнадёжную схватку. Но меня не накрыла тьма — я смотрел, как один за другим они погибают, как гаснет огонь в их глазах.

А следом, будто пережив всё возможное, меня снова настигла тьма. Ощущения тела начали пропадать — и на этот раз не остановились на полпути. Следом исчезли мысли. Меня накрыл ужас: первобытный, ломающий любые преграды, ужас настоящей смерти. Ощущение, что никакого перерождения больше не будет.

Табличка погасла и не излучала больше сияния. Сначала — холод. Потом слабое, едва ощутимое дыхание.Сознание возвращалось медленно, будто через толщу воды. Я лежал на каменном полу, дрожал, не чувствуя границ между телом и духом. Мир был тих — слишком тих. Только стук сердца и приглушённый свист воздуха.

Прошло много времени, прежде чем я смог осознать: я жив. Пустота, что несколько дней владела мной, наконец начала отступать. Я не спал, не ел, просто существовал, прижавшись к стене пещеры, как зверёк, пережидающий бурю. Всё это время — без мыслей, без слов, без воли. Только страх. Холодный, липкий страх, в котором растворялась даже память.

И лишь на третий день я смог пошевелиться. Первое движение дало начало второму. Потом — вдох, выдох. Я вспомнил, как дышать. И с первым вдохом пришло ощущение силы. Не прежней, не горячей — тихой, тяжёлой, глубинной. Я поднялся и вытянул руку. Воздух вокруг послушно сжался, будто ждёт приказа.

Воля.

Она изменилась. Больше не изнурительная сила — теперь необузданная мощь. Тянулась ко мне, как продолжение моего сознания.

Я сел в позу медитации и активировал первую скрижаль. Сложные образы и непонятная информация из скрижали загорались в сознании. Навыки Воли не были техникой или приёмом — это было проникновение в саму суть Мироздания. Одна за другой скрижали растворялись в воздухе, а знания вплетались прямо в моё сознание.

Сначала шло легко. Зона подавления, Власть над слабыми, Воля правителя, Абсолютный контроль, Воля меча —все они открывались один за другим, будто я не изучал их впервые, а вспоминал то, что всегда умел.

Достигнут минимальный уровень освоения навыка Воли!

Получена Зона Подавления!

Получена Воля Правителя!

Получен Абсолютный Контроль!

Получена Воля Меча!

Но продвинутый уровень оказался иным.

Каждая новая скрижаль требовала от меня не просто понимания, а погружения в глубину сознания. Приходилось ломать старые рамки, перекраивать саму структуру мышления. На десятом дне я впервые ощутил, как Воля начала сопротивляться мне — как будто я пытался втиснуть океан в чашу. Я учился управлять не энергией, а идеей, смыслом, намерением.

Продвинутая Воля Мастера,

Продвинутая Власть над слабыми,

Продвинутая Зона подавления,

Продвинутая Воля Пространства,

Продвинутый Абсолютный контроль…

Каждый новый навык становился не просто инструментом, а частью моего «я».

На двадцатый день после начала практики я наконец поднял взгляд от мерцающих символов. Воздух дрожал, словно не выдерживая моего присутствия. Я поднял руку — и деревья за пределами пещеры содрогнулись. Одно мгновение — и Зона подавления смяла пространство вокруг меня, лишая его звука и движения. Второе — и Абсолютный контроль подчинил тело до мельчайших импульсов.

Я чувствовал, как в каждой клетке звучит энергия, идеально подчинённая воле. Удар ладонью — и каменная стена покрылась глубоким вмятием. Ещё один, с усилением — воздух дрогнул, пространство искривилось.

Моя реализация характеристик достигла 100%.

Нет… даже выше.

Следом я активировал Волю меча.

Воздух вокруг стал острым, как клинок. Одним движением я рассёк десятки камней и искривил само пространство, заключив их в крошечную гравитационную сферу. Песчинки, сорвавшиеся с обломков, вращались вокруг меня — послушные, как пыль в солнечном луче.

Я опустил руку. Покой вернулся.

Дыхание выровнялось.

А внутри — впервые за долгое время — появилась тишина. Не та, что пугает, а та, что говорит:

—Ты снова хозяин самому себе.

После завершения обучения Воли я ощущал себя иначе — не сильнее, а целостнее. Мир вокруг стал чище, ярче. Каждая тень, каждый шорох казались частицей огромного узора, который я лишь начинал понимать. Но именно тогда во мне родилась мысль:

“Этого всё ещё недостаточно.”

Я достиг вершины, доступной для обычного практика, — но мне этого было мало. Передо мной на камне покоилось Семя Пространства — крошечная жемчужина, будто сотканная из света и тьмы одновременно. Его форма была нестабильна, словно само пространство отказывалось признавать, что оно существует в одной точке.При каждом взгляде оно колебалось, искривляло линии мира вокруг. Я знал, что это опасно. Даже для Воинаподобное семя — риск, равный самоубийству. Но… когда-то я уже умер.

Я проглотил Семя. Энергия вспыхнула. Тело выгнуло, мышцы затвердели, кости застонали, будто камень трескается под давлением. Волны пространственных вибраций прошли по каждой клетке, разрывая, сжимая, деформируя, трансформируя.

Поначалу я подумал, что оно просто разрушает меня изнутри. Но спустя мгновение понял — нет. Оно меняло меня. Сначала тело — но столкнувшись с сопротивлением элементального тела, Семя изменило направление воздействия. Оно вошло глубже, к оболочке элементального тела , и стало переписывать саму основу моей природы. Я видел, как потоки пространственной энергии пронизывают каналы, очищают и уплотняют их. Всё, что во мне было несовершенным — переплавлялось.

Ваше Элементальное Тело проходит качественную эволюцию и становится Телом Пустоты.

Предрасположенность к Пути Пространства повышается до уровня Сродства.

Происходит воздействие на душу.

Стихийный слой претерпевает качественные изменения и обретает первую специализацию: Путь Пространства.

Предел познания Законов Пути Пространства повышается на 2 уровня, за исключением пределов, наложенных Мирозданием.

Энергия продолжала бушевать. Мир трескался, словно зеркало, отражая не одну, а тысячи реальностей. Каждая из них — шаг к новой ступени.

Сродство с Пространством повышается.

Начинаются изменения плоти.Проводимость и стойкость тела повышены.

Деструктивное влияние Пути Пространства на тело значительно снижено.

Начинается трансформация рецепторов.

Чувствительность к флуктуациям пространства значительно повышена.

Сродство с Пространством повышается и достигает предела!

Пульс замедлился, дыхание исчезло. А затем — вспышка.

Я увидел пространство. Не как пустоту, а как ткань, состоящую из миллиардов линий, узлов и связей. И среди них — себя.

Происходит формирование Золотых Глаз Пустоты.

Сродство с Пространством трансформируется в Слияние с Пространством.

Ваш талант на Пути Пространства превосходит любые ограничения и рамки. Оно уже часть вас, а вы — часть его.

Когда я вышел из моря души, откуда наблюдал за происходящими изменениями, я сразу почувствовал их. Пространство стало ощущаться иначе: я улавливал пространственные флуктуации повсюду, но зрение осталось прежним. Решив, что это активная способность, я попытался активировать её так же, как активирую духовное зрение — и окружение изменилось.

Стоило мне взглянуть на него, как я сразу понял, как нужно действовать. Я создал свой Закон Слияния и довёл качество до нового пика — 10 % слияния предыдущих законов.

Вы создали Закон Слияния Пути Пространства. Идеальное освоение.

В отличие от базовых законов и закона формы, Закон Слияния нельзя было познать — практик должен был сам его создать, найти свой путь. Но стоило мне не просто взглянуть, даже не всмотреться, а захотеть это сделать — как у меня заболела голова. Отключив золотые глаза, я отдохнул и отошёл от мигрени. Затем начал готовиться к финалу, к достижению цели всего этого уединения — прорыву на ступень Воина Покрова.

Передо мной лежали источники Путей, кристаллы энергии и несколько эликсиров для улучшения прорыва. Я сел в позу лотоса, очистил сознание и начал. Первым шагом было освободить разум. Я проглотил эликсир, и его сила взорвалась, наполнив тело пламенем. Энергия собралась в источнике, формируя плотный сфероид, излучающий ослепительное сияние. Я отбросил всё — страх, сомнения, даже память. Осталась лишь холодная цель: Стать сильнее. Достигнуть Воина Покрова.

Подготовка заняла у меня несколько дней. Когда пришло ощущение готовности, я запустил прорыв — мощное желание стать сильнее вырвалось из ядра и пошло волной воли. После закалки Воли разума она стала достаточно прочной, чтобы я смог различить две её ипостаси: Волю Разума — ту, что формируется и управляется сознанием, и другую — Волю, истоком которой является ядро души; именно последней я пользуюсь при применении навыков Воли.

Желание прошло сквозь оболочку и вырвалось в образовавшийся вокруг души источник. Столкновение этой воли с энергией принятых эликсиров вызвало резонанс — последовал взрыв, в котором моя воля и энергия эликсиров слились в единый поток. Взрыв повредил источник: по его поверхности поползли трещины. Волна воли, усилившись остатками желания, налетела на уже ослабленный источник и разорвала его на множество осколков, потащив за собой и мередианы — многие из них треснули и окончательно разорвались. Я перешёл в стадию осколков.

Обычно переход на этот этап занимал 10–15 дней, но благодаря усиленной Воле, опыту работы с ней и помощи эликсиров мне удалось пройти его всего за десять минут. Следующим шагом стало формирование духовного тела — по сути увеличенного и повторяющего физическое тело источника, вместилища для души; именно через него практик с этой ступени может выходить из материального слоя и перемещаться во внешний слой Покрова. Глубже опускаться было рискованно: структура духовного тела оставалась уязвима. Я начал собирать осколки, и под действием эликсиров они словно притягивались друг к другу. Под моим контролем процесс ускорился — духовное тело сформировалось за примерно сутки.

Впереди оставался финальный этап: развитие души в рамках прорыва занимало в норме 25 дней, и провал означал смерть. У меня оставалось около 23 дней; большую их часть я намеревался потратить на созерцание и познание законов. И тогда я ощутил всю силу семени Пространства: с его помощью создание закона слияния на Пути Пространства стало абсолютно легким— один лишь краткий взгляд на пространство позволил его создать.За 23 дня я едва прикоснулся к созданию аналогичных законов для Путей Молнии и Огня и только начал работу над законом слияния Пути Меча. Уже в процессе созерцания прогресс слияния за несколько секунд подпрыгнул до 30 %.

Времени оставалось мало — я приступил к завершению прорыва. Капля, оставшаяся от эликсира, направилась к ещё не до конца сформированному духовному телу. Осколки одновременно уплотнялись и расширялись — эффект эликсира увеличивал максимальный объём удерживаемой энергии. По технике медитации я начал сплавлять осколки, используя концепции Вечности: сначала объединил их Тенью Вечности, затем сплавил жаром Отблеска Вечности, охладил Каплей Вечности и, наконец, связал всё единым целым с помощью Тьмы Вечности.

Как только процесс завершился, ядро души выплеснуло огромные реки энергии, которые я направил в духовное тело. Энергии всё ещё не хватало из-за идеального фундамента, усилений и трансформаций, поэтому я дополнительно потянул поток из кристаллов: кристаллы подпитывали душу, а она в ответ выдавала новые реки энергии на завершение духовного тела. Часть этой энергии по пути улучшала и физическое тело, что было двойным благом — но одновременно таило опасность: избыток «молодящей» энергии мог привести к чрезмерному омоложению, побочному эффекту улучшения тела.

Наконец духовное тело полностью оформилось — до конца эволюции души оставалось две минуты. Завершение прорыва требовало довести духовное тело под давлением внешнего слоя и сформировать устойчивый вихрь энергии. На поиск верного пути ушло около сорока секунд, и я впервые оказался в преддверии истинного Покрова — внешнего слоя. Энергия этого слоя обрушилась на меня, пытаясь раздавить; оставалось тридцать секунд, и я начал сворачивать вихрь. Потоки энергии потянулись ко мне, я закручивал и сжимал их волей, пока не сформировался устойчивый тор, способный самостоятельно втягивать окружающую энергию. Когда оставалось две секунды, я вернулся в тело.

Я завершил прорыв.

Истинный Мастер открыл глаза — тускло золотистое свечение шло изнутри.

Внимание!

Достигнута ступень Воин Покрова.

Достигнута начальная стадия.

Срок жизни увеличен до 500 лет.

Внимание!

Происходит смена статуса…

Новый статус: Истинный Мастер.

Внимание!

Произошли существенные изменения в характеристиках носителя:

Запас энергии повышен до 1000

[Малый энергетический покров]заменен на [Средний энергетический покров](появилась пассивная защита зависящая от плотности энергии )

Обретенно [Раскрытие Души: Энергетическое Расширение]: Запас энергии навечно увеличен на 500 единиц

Обретена особенность [Духовное Тело Вечности] : объем энергии повышен на 60% количество призываемых частиц законов увеличено на 60%

Обретена способность хождения по слоям Покрова: Вы отринули оковы слоев и можете свободно перемещаться меж слоев, глубина погружения как и выживаемость на иных слоях зависят от вашей силы.

Раскрыто новое [Проявления Души: Высшая Симуляция]: Позволяет создавать симуляции в своем сознании.

[Проявления Души] улучшены и повышаются до 2 уровня : ограничения сняты. Длительность использования способностей теперь зависит от количества Выносливости Души.(Время действияИдеальной Души повышено до 10 минут)

Внимание!

[Тело Пустоты] производит улучшение тела. Из-за благоприятных условий прорыва на ступень Воина Покрова ваши изначальные физические характеристики увеличены на 50%

Внимание!

Происходит полное раскрытие родословной.

Сила линии крови (Прямого потомка Небесной Гидры) увеличена в связи с ключевым прогрессом в Развитии:

Способность [Шесть Врат Силы] становиться пассивной и постоянной истинные характеристики получат прибавку в 300% от их значения, пока в духовном теле носителя остаётся больше 5 % энергии.

Пробуждена способность[Предельное Усиление] : увеличение характеристик на 450 % в течение часа. Предел использования: 1 раз в сутки. Не конфликтует с [Шестью Вратами Силы], но действует только на первоначальные параметры, а не на прибавку.

Я стал Воином Покрова. Я стал Истинным Мастером. И теперь передо мной встал один путь — отомстить Йотунам и их подручным за моих кинокефалов.

Глава 38: Месть

В столице Йотунов, древнем Скрефнуме, царила вечная, вязкая тишина — не мёртвая, но исполненная достоинства и силы. Этот город был соткан из льда и камня, из веков и памяти, как сама суть его народа. Ветер, рождённый в ледяных ущельях, свистел между застывших башен, а под сводами мостов мерцали отблески холодных факелов — огня, что не даёт тепла. Йотуны были существами Камня и Льда. Их тела напоминали живые изваяния, созданные древней стихией, а глаза — холодные звёзды под толщей веков. Каждый из них рождался с предрасположенностью к Пути Камня или Льда, а те, кого судьба отмечала особенно щедро, обладали сродством. Это делало их не просто мастерами обороны и выносливости — они были самой сутью непоколебимости.

Долгожители, видевшие смену эпох, они не спешили. Даже молодой Йотун, только вступивший на Путь Развития, жил полторы тысячи лет. Мастера же Элементов доживали до нескольких сотен тысяч. Но тот, кто видел их в бою, знал: за этой неторопливостью скрывается ураган. В сражениях Йотуны сбрасывали ледяные оковы флегмы, превращаясь в жнецов смерти — безмолвных, неумолимых, вечных.

Скрефнум жил размеренно, будто дышал в ритме самого мира. Но в воздухе витала тревога. Уже месяц городсотрясали странные волны энергии. Они были слабыми, едва ощутимыми, и всё же даже старейшие Йотуныощущали — источник находился в самом центре, в районе Багровой Колонны. Первое время Йотуны не придали этому значения — ведь Колонна веками была стабильна. Но волны не прекращались. И несколько дней назад по столице прокатилась особенно мощная — настолько, что даже лёд на внешних башнях треснул. На улицах впервые за столетия заговорили громче обычного.Старшие шептали о пробуждении древней силы. Молодые — о изменениях. А над всем этим стояла всё та же тишина Скрефнума — тяжёлая, настороженная, словно сам город знал, что покой его скоро закончится.

В сердце дворца, вырезанного из единого массива горного кристалла, сидел Король Льда. Его трон был высечен из древнего айсберга, что не таял даже под светом солнца, — и, казалось, не было силы, способной растопить холод, исходящий от его взгляда. Он медленно перелистывал каменные таблички с отчётами, выгравированные рунами, и делал пометки, не поднимая глаз. Всё происходящее вокруг подчинялось его ритму: спокойному, точному, тяжёлому, как шаг веков. На столе лежали свитки с отчётами союзных родов —вампов и гоблинов. После последней карательной операции у гоблинов потери оказались существенны, их карательный отряд был уничтожен — судя по остаточному энергетическому следу — несколькими посмертными атаками, нанесёнными одновременно. Цветущий оазис той операцией превратили в выжженную пустыню, но цель была достигнута.Прибывший следом отряд, потерявший сигнал с предыдущим, обнаружил десятки тел и подтвердил убийство старшего сына бывшего Абсолюта. Тот был одним из двух павших мастеров.

Он отложил табличку, задумчиво проводя пальцем по трещине на льду.

— Как вообще с такой силой он решился прийти в Великий оазис? — голос его был низок, будто грохот далёкого ледника. — Даже для потомка Альфы — слишком самонадеянно.

Йотун, стоявший неподалёку, поклонился.

— Следы энергии подтверждены, Ваше Величество. Остаточная Воля совпадает полностью. Его тело… почти не узнали.

Король кивнул.

Война — не место для сожалений.

Йотуны были малочисленны: десять тысяч против десятков тысяч других рас. Но каждый из них стоил сотни врагов. Их сила, их кровь, их талант — всё это делало их гордой, непоколебимой расой, способной возвыситься над всеми. Даже орки — грубая, сильная, безрассудная порода — стояли выше лишь потому, что имели Кинокефалов в качестве союзников. Но теперь, если лишить орков их опоры — уничтожить или подчинить Кинокефалов — равновесие изменится. Йотуны займут своё место на вершине.

Король медленно поднялся с трона.

— Сегодня прибудет новый Альфа, — произнёс он, глядя в ледяное окно, за которым сиял в полуденном свете город. — Тот, кого мы посадили на трон Кинокефалов. Пора узнать, когда он начнёт действовать.

Пространство снова накрыла волна энергии. За последний месяц к этому все уже так привыкли, что Король не обратил внимания ни на неё, ни на то, что она немного отличалась от обычной. Вскоре дверь открылась, и в зал вошёл гость. Новый Абсолют Кинокефалов — представитель рода Смехов. Невысокий по меркам своего народа, гибкий, с живыми глазами и постоянной тенью угодливой улыбки. Его походка источала неуверенность, прикрытую жестокостью.

— Мой Король, — произнёс он, низко кланяясь. — Благодарю за дарованное место Альфы. Но позволь спросить… что с моим дядей?

Король ответил холодно, почти безэмоционально:

— Гр’Ым’Ц’Кр’Уст был устранён.

Смех склонил голову, и в его глазах мелькнуло удовлетворение.

— Благодарю, так и надо… этой грязной дворняге.

Фраза, произнесённая с ленивым презрением, отозвалась эхом в ледяных стенах. Но прежде чем Король успел ответить, дверь резко распахнулась — и внутрь вбежал Йотун-разведчик, бледный от ужаса.

— Ваше Величество! — он не ждал дозволения. — Только что поступило донесение… Род Гоблинов уничтожен!

Король нахмурился, лёд на его доспехах заскрипел.

— Что ты сказал?..

Но прежде чем тот успел повторить, по воздуху прокатилась новая волна энергии. Не слабая, не мерная — грохочущая, первобытная, наполненная яростью.

Воздух дрогнул.

А над Скрефнумом разнёсся голос, будто сам небосвод заговорил:

— Ты устранил его, чтобы занять его место?!

Ты предал своего Дядю, своего брата по крови, ради трона?!

Род Гоблинов пал за его смерть, но твоя грязная дворняга — мой друг.

И за его голову я заберу твою — вместе с твоим жалким Родом!

Гром ударил в сердце столицы, и лёд на стенах тронного зала пошёл трещинами. Король поднял взгляд к потолку — но взгляд его впервые за многие века не был спокоен.

***

Алесей

После прорыва мир вокруг казался тише, чем когда-либо прежде. Тишина не была покоем — это была тишина хищника перед прыжком, натянутой тетивы, дыхания перед бурей.

Имя: Алексей Юсупов

Возраст: 15 лет

Раса: Человек

Статус: Истинный Мастер

Ступень культивации: Воин Покрова

Стадия: Начальная

Сила: 442,05

Скорость:  528,45

Выносливость: 395,25

Стойкость:  465,45

Ментал:  598,2

Энергия: 2400

Техники

[Техники Низшего Ранга.Смотреть]

[Техники Земного Ранга.Смотреть]

[Техники Серебрянного Ранга.Смотреть]

Мечи Огня и Молнии (Золотой ранг, Среднее качество)

Огненный Шторм (Золотой ранг, Среднее качество)

Вал огня (Золотой ранг, Среднее качество)

Пронзающая Молния (Золотой ранг, Среднее качество)

Семь Мечей. Том 2 (Золотой ранг, Пиковое качество)

Алая Молния (Золотой ранг, Пиковое качество)

Меч Рассекающий Молнию (Золотой ранг, Пиковое качество)

Пламенный град (Золотой ранг, Пиковое качество)

Молниеносные Шаги (Золотой ранг, Пиковое качество)

Удар Обгоняющий Время (Золотой ранг, Пиковое качество)

Молниеносное усиление (Золотой ранг, Пиковое качество)

Всесокрушающий Удар Небытия (Золотой ранг, Пиковое качество)

Мир Небытия (Золотой ранг, Пиковое качество)

Казнь Небес (Золотой ранг, Пиковое качество)

Сияние Вечности (Королевский ранг, начальное качество)

Теневой Щит Вечности (Королевский ранг, начальное качество)

Вуаль Вечности (Королевский ранг, начальное качество)

Тысяча дверей теневого мира (Королевский ранг, начальное качество)

Восстановление (Королевский ранг, начальное качество)

Пять невесомых шагов. Том 4 (Королевский ранг , среднее качество)

Степень слияния с Покровом:

Духовное тело- Воин Покрова

Ступень познания Пути:

Путь Меча (Ощущающий)

Закон Намерения — Идеальное осознание

Закон Остроты — Идеальное осознание

Закон Крепкости — Идеальное осознание

Закон Парирования — Идеальное осознание

Закон Силы — Идеальное осознание

Закон Пронзания — Идеальное осознание

Закон Рассечения — Идеальное осознание

Путь Меча (Познающий)

Закон Формы — Идеальное осознание

Путь Пространства (Единый)

Закон Слияния — Идеальное осознание

Слияние—30%

Путь Молнии (Ощущающий)

Закон Жара — Идеальное осознание

Закон Раздвоения — Идеальное осознание

Закон Скорости — Идеальное осознание

Закон Уничтожения — Идеальное осознание

Закон Проникновения— Идеальное осознание

Закон Стимуляции— Идеальное осознание

Закон Пронзания— Идеальное осознание

Путь Молнии(Познающий)

Закон Формы — Идеальное осознание

Путь Огня (Ощущающий)

Закон Жара — Идеальное осознание

Закон Испепеления — Идеальное осознание

Закон Исцеления — Идеальное осознание

Закон Плавления— Идеальное осознание

Закон Возгорания— Идеальное осознание

Закон Разложения— Идеальное осознание

Путь Огня(Познающий)

Закон Формы — Идеальное осознание

Тень Вечности : пиковое осознание третьего круга

Ранг: Королевский

Качество: Начальное

Отблеск Вечности : пиковое осознание третьего круга

Ранг: Королевский

Качество: Начальное

Капля Вечности : пиковое осознание третьего круга

Ранг: Королевский

Качество: Начальное

Тьма Вечности : пиковое осознание третьего круга

Ранг: Королевский

Качество: Начальное

Особенности

Навыки Воли: Продвинутая Воля Мастера, Продвинутая Воля Пространства, Продвинутая Зона Подавления, Продвинутая Воля Правителя, Продвинутая Власть над Слабыми, Продвинутый Абсолютный Контроль, Продвинутая Воля Меча;

Обожаемый Законами: Вы способны понять то что незримо для других;

Средний энергетический покров: защищает носителя от атак с низкой плотностью энергии и увеличивает характеристики тела на 10% от общего объема энергии;

Проявление Души: Точка Наблюдения 2, Предельная Концентрация 2,Идеальная Душа 2, Предельная Проводимость 2,Высшая Симуляция 2, Неукротимый Поток;

Сокрытие Ауры;

Золотые Глаза Пустоты;

Раскрытие Души: Энергетическое Расширение;

Духовное Тело Вечности : объем энергии повышен на 60% количество призываемых частиц законов увеличено на 60%;

Слияние С Пространством

Хождение: Возможность выйти с материального слоя на более глубокие слои Покрова

Линия крови: Небесной Гидры

— Регенерация

— Адаптация

— Нет Предела в Развитии

— 6 Врат Силы

— Тело Пустоты

— Предельное Усиление

Достижения:

— «Великий Прорыв» (одновременное завершение всех уровней Закалки Тела)

— «Преодоление Границ смертного I» (Самостоятельное убийство Истинного Мастера)

— «Божественный Гений» (достижения 10 баллов в качестве Фундамента)

— «Преодоление Границ смертного II(частичное)» (Убийство с чужой помощью Истинного Мастера(Мастер Элементов))

— «Преодоление Границ смертного II» (Самостоятельное убийство Истинного Мастера(Мастер Элементов))

Я чувствовал, как силы текут внутри меня — неугомонные, живые, словно само пространство отзывалось на моё присутствие. Каждая частица воздуха вибрировала под давлением моей Воли, а душа, недавно едва не погибшая, теперь пульсировала мощью, способной смести горы.

Я открыл глаза. Тусклое свечение золотых зрачков осветило пещеру. Камни дрогнули. Я стал другим. Сильнее, плотнее, глубже. Все те, кто пал в Великом Оазисе, — их голоса теперь звучали внутри меня, как пламя в сердце.

Тигр, стороживший вход в пещеру, поднял голову и тихо зарычал — не от угрозы, а от уважения. Его аура изменилась: он прорвался на новую ступень, пропитавшись остатками моей силы. Я провёл рукой по его гриве.

— Ты свободен, — произнёс я спокойно. — Дальше тебе идти одному.

Он не ответил, но взгляд его был полон смысла. Последний рывок хвоста — и тигр исчез в густых тенях джунглей. Я остался один. Мир снова раздвинулся передо мной.

«Пять невесомых шагов» — техника, ранее позволявшая мне перемещаться, теперь подчинялась без остатка. Я мог идти по воздуху, словно по камню, а слияние с пространством делало каждый шаг беззвучным, каждое движение — волей. Поднявшись над кронами на сотню метров, я взглянул на горизонт.

— Гоблины… Йотуны… тролли… вампы, — перечислил я вслух, и в голосе не было эмоций, лишь обещание. — Все вы заплатите.

Я выдохнул, и воздух дрогнул. Пространство откликнулось едва ощутимым эхом — знак того, что даже оно признаёт мою решимость. Внизу начинались пути гоблинов — ржавые дороги, уходящие в серые степи. Там, где они строили свои города из железа и бетона, где горели дымные трубы и рычали машины. Они жили, будто ничего не случилось.

И это было их последней ошибкой.

Я направился туда, и небо над джунглями посерело. Вскоре первый город показался впереди — низкие здания, металлические башни, вспышки прожекторов. Города гоблинов тянулись один за другим, словно язвы на теле земли. Ржавые конструкции, дым, гарь — даже воздух здесь пах предательством. Они торговали всем: металлом, кровью, собственными братьями. Продавали честь за монеты и информацию за жизнь.

Но сегодня рынки были пусты.

Птицы стихли. Ветер замер.

Я завис над городом, на высоте, где воздух становился вязким, и тихо выдохнул. Я позволил Воле заполнить тело.Энергия послушно сплелась вокруг меня, превращаясь в пульсирующий узор из огня и воли. Мир потемнел. Пространство зазвенело. И с небес спустилась огненная гиена, опаляя воздух.

Начиналась жатва.

— Пылающая жатва… начнись.

Пламя сорвалось вниз, как разъярённый зверь.

Огненный град разверз небо, выплескивая тысячи потоков пламени. Они, словно живые, обрушились на улицы, пожирая металл и плоть, бетон и броню. За ней следовали огненный шторм и вал огня.

Тысячи гоблинов даже не успели понять, что произошло. Сначала исчез звук, потом — свет, и наконец — сама жизнь. Пламя стало моим дыханием. Каждая вспышка отзывалась ритмом сердца. Я чувствовал, как пространство содрогается от перенасыщения энергией, и направлял разрушение с точностью хирурга — каждый удар приходился на артерию города, каждое пламя — на его сердце. Металлические стены плавились, мосты рушились, заводы превращались в озёра расплавленного железа. Огненные шторма сметали всё. Площадь за площадью, квартал за кварталом.

Через десять минут от столицы остался лишь раскалённый кратер, испаряющийся под собственным жаром.

Но я не остановился. Собранная заранее сеть заготовок активировалась одна за другой — цепная реакция, сотни пространственных меток раскрывались на горизонтах, и с неба падали новые гиены, влекомые моей Волевой нитью.

Города вспыхивали вдали — десятки огненных солнц вспыхивали и умирали, оставляя после себя только прах.Семь городов пали за тридцать минут. Пламя двигалось, как живой организм, и где бы оно ни проходило, оставалось только одно — пепел и тишина.

Когда последняя вспышка угасла, воздух стал густым от перегоревшей энергии. Я стоял на пепелище. Земля под ногами была чёрной, но не от угля — от жизней, сожжённых вместе с ложью.

Я смотрел на пепел, но не чувствовал удовлетворения.

Лишь холодную ясность.

— Долг за Великий Оазис частично оплачен, — прошептал я. — Осталось два имени. Йотуны и вампы.

Переход занял час. За это время я полностью восстановил силы и подсчитал доход — кредит сам себя не отдаст: 112 567 монет смерти и 2000 монет резни.

Скрефнум.

Город-ледник, город-вечность.

Он возвышался, как трон изо льда, сотканный из тысяч кристаллов, сияющих холодным светом. Стены — гладкие, как зеркало, и прочные, как воля Короля Льда. Каждый дом — изрезанный линиями рун, по которым текла энергия холода. Город, где всё замерло — даже время.

Я стоял на границе ледяных равнин, укутанный в мрак пространства. Воздух был неподвижен, но от самого моего дыхания вокруг образовывались трещины — тонкие, как паутина.

Я медленно поднял голову. Защита у него была на голову выше гоблинской. Пока я шарил по контурам, выискивая брешь, я уже накрыл весь город своей аурой: максимально растянул, размазал, прикинул обычным фоном, рядовым всплеском. Никто не дёрнулся.

И тут внутри что-то щёлкнуло. Точка наблюдения выдала картинку: Кинокефал в окружении йотунов. Выглядел он как Смех, но что-то не клеилось, не тот запах безумия. Я вцепился взглядом. Он остановился перед здоровенным йотуном. Сравнил помещение, позы, взгляды остальных: да это ж Король Льда, их чёртов лидер.

Дальше — хуже.

— Мой Король, — Кинокефал рухнул на колено, — благодарю за место Альфы. А что с моим дядей?

— Гр’Ым’Ц’Кр’Уст устранён.

«Круст… его дядя…»

— Спасибо. Так и надо этой грязной дворняге.

«ГРЯЗНОЙ ДВОРНЯГЕ?!»

Всё.

Мысли, эмоции, дыхание — всё исчезло.

А потом пришёл гнев. Он поднимался медленно, как прилив, давящий изнутри. Пламя, способное сжечь само пространство, прорвалось сквозь сознание. Энергия, воля, душа — всё сплелось в одно. Купол йотунов лопнул, будто стеклянный. Ярость рванула из груди чёрным гейзером. Абсолютный Контроль Энергии проглотил обломки купола за долю секунды. Облака в небе вспыхнули, превращаясь в арки пламени и молний. Гром ударил так, что задрожали кости.

И город накрыл мой голос, от которого кровь стыла в жилах:

— Ты устранил его, чтобы занять его место?!

— Ты предал своего дядю, своего брата по крови — ради трона?!

— Род гоблинов пал за его смерть, но твоя грязная дворняга — мой друг!

— И за его голову я заберу твою — вместе с твоим жалким Родом!

Небеса разверзлись.

Молнии хлестали землю, превращая её в стекло.

Я шагнул вперёд. Энергия Казни Небес рвалась в бой , но я удержал её, не давая взорваться — слишком рано. Мне хотелось уничтожить их всех одним ударом, стереть до пыли, но внутренняя часть, ещё способная думать, удержала: позволь им собраться. Пусть все придут сюда.

Сначала я хотел проигнорировать этот голос. Но тут пространство дрогнуло: разрывы, вспышки телепортов, новые ауры. И я понял. Зачем гоняться за ними по всему Оазису, пока слухи летят быстрее ветра? Пусть сами сбегутся. На одно поле. На одну могилу.

Я оборвал поток энергии в Казнь Небес и снизился на землю. Скрефнум охвачен паникой: Йотуны, Гоблины, Тролли, чудовища льда — все бросились в бой. И пошёл на встречу. Сначала каждая моя атака — техника. Удар — и полквартала в пыль. Потом каждую пятую. Потом вообще перестал. Только Теневой Щит, только уклоны, только видимость боя. Йотуны — твари живучие. Но я нашёл ключ: капля энергии, настоянная на Воле и Отблеске Вечности — и появляется рана не затягивающаяся мгновенно. Кровь течёт, лёд не успевает схватиться, кости не срастаются.

Я был жнецом. Потом стал уставшим жнецом. Потом — просто тенью, которую всё плотнее обступали. Я замедлялся. Дышал тяжелее. Пропускал удары, которые раньше даже не заметил бы. Число трупов росло всё медленнее. Они видели надежду. Они ошибались. Я позволял им окружать себя, создавая иллюзию слабости.Когда их стало сорок пять тысяч — я поднял голову к небу. И мир замер.

Я отпустил ки и Молнии рванули вниз. Десятки тысяч потоков разрушения пронзили город. А следом я раскрыл Сияние Вечности. Лёд, камень, плоть, металл — всё обратилось в свет, затем в пепел, затем в ничто.

Когда сияние погасло, осталась лишь мертвая равнина, укрытая серебристым туманом и усыпанная тысячами монет. Я молча посмотрел на это и развернулся. Монеты поднялись, растворяясь в свете кольца.

Скрефнум пал.

За следующие несколько минут опустели и другие города, некогда принадлежавшие йотунам. Я направился к вампам, а золотое сияние глаз начало тускнеть. Их поддержание сильно нагружало даже такую мощную душу, как у меня, и разум, которому приходилось обрабатывать огромные массивы данных, поступающих от глаз.

***

В это же время

На другом конце оазиса, среди горных хребтов, стоял город, больше похожий на рану, вырванную из самой земли. Его стены были сложены из дикого серого камня, пропитанного дымом и временем, скреплённого вулканическим пеплом и кровью тех, кто его строил. Здесь не было блеска и симметрии — только сила, грубая и первобытная, как сам род Орков.

Город был низким и широким, словно тяжёлая тварь, прижавшаяся к земле, готовая в любой миг ринуться в бой. Узкие улицы переплетались в мрачный лабиринт, где свет факелов с трудом пробивался сквозь сизые клубы дыма. Каждая постройка была рассчитана не на красоту, а на выживание: стены толсты, двери кованые, крыши сплошь усеяны костями павших врагов. Всё здесь дышало войной и памятью о бесконечных сражениях.

В центре возвышалась Цитадель Великого Вождя — подобие исполинского клыка, пробившего землю. Цепи, что тянулись от её основания к соседним скалам, удерживали на весу тяжёлые платформы и мосты. Ветер, пролетая сквозь металлические конструкции, выл, будто голоса павших воинов, — орки верили, что так их духи охраняют город.

Внутри Цитадели царила тишина, нарушаемая лишь треском пламени в гигантских жаровнях. На троне, выдолбленном из цельного обломка обсидиана, сидел Великий Вождь Орков. Его лицо, рассечённое шрамами, было подобно древней скале, а глаза — два угля, в которых отражались прожитые битвы. Рядом стоял его гость — старый друг.

Они говорили тихо, словно призраки, перешёптывающиеся о времени, что утекло навсегда. Их голоса были приглушённым эхом давно минувших дней.

Когда-то, на заре их юности, их судьбы сплелись в костяной пыли руин у самой кромки Шестой Зоны — мёртвого края, где сама жизнь сдалась без боя. Шестая Зона, живое воплощение смерти, отхватывала две пятых всего Оазиса.

Небо над ней не знало ни солнца, ни звёзд. Оно всегда было тяжёлым свинцово-серым или болезненно-зелёным, висело низким, давящим куполом, пожирая свет и тепло. Холод здесь был не просто низкой температурой — это был нечестивый холод пустоты, метафизический мороз, проникающий в саму суть бытия, где жизнь никогда не смела зародиться. Земля — пепельная, плотная, как спекшаяся глина, смешанная с костяной пылью и прахом сгинувших эпох. Ни одно семя не дерзало прорасти, ни один росток не пробивался через этот мёртвый покров.

По древним преданиям, сотни тысячелетий назад Лабиринтом правили цзянши, ведомые своим владыкой Ши Ваном. Шестая Зона принадлежала только им; остальные пять великих развитых родов могли сдерживать их лишь ценой немыслимых усилий, объединяясь вновь и вновь.

Но однажды явился Герой. Они жаждали его крови. Он был лишь на ступени Закалки Души, но его мощь уже соперничала с Мастерами. Пять родов встали за него. Чтобы искоренить чужака, восстал сам Ши Ван.

И тогда небеса раскололись, и спустились боги во плоти.

Они стёрли Ши Вана и всех цзянши, обратив их в ничто.

С той поры в Лабиринте воцарился новый, хрупкий порядок.

Всё шло спокойно, они делились историями и обрывками воспоминаний, пока тень не дрогнула у входа в Цитадель — вошёл Доверенный Вождя, неся на лице печать тревоги.

— Сила и Ярость, Вождь! Разведчики из зоны Йотунов принесли донесение, от которого мороз бежит по костям!

— Говори, не трать воздух.

— Новый Альфа Кинокефалов, эта Зловонная Падаль, всё-таки прибыл в Скрефнум на тайные переговоры с Йотунами. Похоже, обсуждали вступление в их проклятую коалицию.

— Это катастрофа! Если они уйдут, мы окажемся на волосок от гибели!

— Великий Вождь, главное впереди. Время его прибытия совпало с новым всплеском энергии. И спустя краткий миг... Йотунов атаковали и уничтожили, если не всех, то почти всех! В живых, возможно, остался лишь Король Льда. Сделало это неизвестное, одинокое существо.

Вождь вскочил, его глаза полыхнули: — Уничтожили?!

— Да, это правда. Но самое ужасное в другом. Из того, что разведчики успели услышать — род гоблинов был истреблён ещё раньше. А существо, ведя бой, бросило слова, что огнём записались в воздух для всех, кто был близ Скрефнума:

« — Ты устранил его, чтобы занять его место?! Ты предал своего Дядю, своего брата по крови, ради трона?! Род Гоблинов пал за его смерть, но твоя грязная дворняга — мой друг! И за его голову я заберу твою — вместе с твоим жалким Родом!»

— Это может быть связано с Кинокефалами и Гр'Ым'Ц'Кр'Устом... — Вождь резко повернулся. — Друг мой, что ты думаешь об этом?

Доверенный сперва опешил, не понимая, к кому обращён вопрос. Но тут из глубокой тени, где его не было видно вошедшему, поднялся Кинокефал! Знакомый силуэт, от которого замерло сердце. Прежде чем Доверенный успел связать обрывки мыслей, ему задали следующий вопрос:

— Неизвестное существо? А его, случайно, не описали внешне? Не выглядит ли он как безшёрстный вамп, размером и телосложением похожий на Кинокефала?

— Да... так его и описали: «безшёрстный вамп, размером и строением похожий на кинкефала», — Доверенный запнулся, впав в оцепенение. Это описание обрушилось на него волной жуткого дежавю. Вспоминая старые истории о странниках Лабиринта... «Вы хотите сказать, это был... Человек?!»

— Да. Скорее всего, это был он. Я не желаю звать себя Абсолютом, но похоже, мне нужно срочно им стать, иначе Великий Развитой Род Кинокефалов сгинет без следа.

— Ты... знаешь его? — потрясённо выдохнул Вождь.

— Да. Он — та сила, что позволила мне обрести нынешнюю мощь и выжить в том проклятом оазисе достаточно долго, чтобы ты успел меня спасти.

И в этот момент все звёзды сошлись в голове Доверенного Вождя. Он вспомнил. Это был первый сын умершего Альфы, позор Рода Кинокефалов и друг детства нынешнего Великого Вождя — Гр'Ым'Ц'Кр'Уст.

Глава 39: Исход

Ледяные пустоши за спиной сменялись белыми тенями снежных лесов — безмолвных, хрустящих, пропитанных магией холода. Это были земли вампов, древних и жестоких существ, чья гордость была холоднее любого клинка. Я летел над ними, чувствуя, как буря внутри постепенно стихает. С Крустом я разделил кровь и битвы. Йотуны и гоблины — виновники его смерти — получили всё, что заслужили. Но вампы… у них не было личного долга передо мной. Они не убивали, не предавали — они просто стояли по ту сторону союза. Но если ты союзник убийц — ты разделяешь их вину. Я не собирался выжигать их бездумно, как тех, кто запятнал руки моей семьей. Сначала — понять. Кто они? Что задумали? В чём их роль в той войне?

Полет становился тяжелее. Воздух холодел, кристаллизуясь от присутствия чужой силы. Духи холода здесь были вездесущи. Они наблюдали. Я чувствовал взгляды из-за сугробов, тени под снегом, странные узоры на ветвях, словно следы когтей. Поселения вампов нельзя было сравнить с городами других рас — это были живые подземные сети, переплетения тоннелей, уходящих глубже, чем способны копать тролли. Их «города» — пещеры и своды, соединённые тысячами ходов. Каждый вход охранялся, каждая трещина — ловушка. Взор «Точки Наблюдения» скользил сквозь слои земли, отмеряя силу аур. Их было много — больше, чем я ожидал. Но главное — не количество. Главная ошибка этих существ — союз с Йотунами.

Я завис над заснеженным оврагом, из которого поднимался пар — дыхание подземного города. Вы выбрали быть рядом с теми, кто предал кровь Круста… тогда разделите их судьбу. Но во мне уже не было той пылающей ярости, что жгла раньше. Осталась холодная решимость. После каждого боя, после каждой смерти ярость выгорала, как пепел из костра. И теперь я действовал не сердцем — расчётом.

Я не успел даже приблизиться к центральной зоне, как воздух впереди вспыхнул, будто вспоротый молнией. Они ждали. Равнина дрогнула — из снега, словно из воды, поднялись фигуры. Сотни силуэтов, потом тысячи. Гоблины с застывшими от страха лицами, тролли с ледяными клинками, йотуны, пережившие мой шторм, и вампы — все выжившие остатки павших родов. Они объединились.

Впереди, среди этой снежной армии, стояли двое. Их ауры подавляли пространство так, что даже энергия внутри тела дрожала. Правитель Севера — вамп с белой, как соль, шерстью, испещрённой засохшими шрамами, и Король Льда — тот, кто чудом избежал смерти в Скрефнуме.

Как только я шагнул вперёд, пространство загудело. Несколько массивов сработали одновременно — лазурный купол сомкнулся над войском, тысячи копий льда вспыхнули внутри него, готовые сорваться. Ветер взвыл, и небо потемнело — началась буря. Температура рухнула. Минус сто… минус сто пятьдесят. Даже звук застыл.

Я не стал уклоняться. Теневой Щит Вечности сомкнулся вокруг меня, сгущая пространство. Вихрь ки закрутился в теле, разгоняя энергию. Пламя и молнии вспыхнули на ладонях.

— Проверим, насколько прочен ваш лёд. — прошептал я, активируя цепочку техник.

Вспышка — и огонь обрушился. Огненный град, шторм, вал — три последовательных удара. Небо пылало, земля трескалась, снег превращался в красный пар. Сопротивление было мгновенным. Купол задрожал, и изнутри его вырвались потоки холода. Король Льда поднял руку — и пространство перед ним замерло. Белое копьё сформировалось в воздухе и сорвалось в меня. Я искривил пространство, отбросив траекторию, и копьё вонзилось в землю. В следующую секунду мир содрогнулся.

Холод, вырвавшийся из точки удара, был нечеловеческим. Температура упала так резко, что воздух превратился в хрупкие кристаллы и рассыпался в пыль. Даже энергия в потоках Ки стала ломкой. «Ниже абсолютного нуля… они что, рвут саму структуру материи?»

Поток холода рванул на меня, но Отблеск Вечности вспыхнул, поглощая его.

— Достаточно. — сказал я, и энергия подчиняясь воле, перешла в разрушение.

Я взмахнул мечом — и пространство застонало. Мечи Огня и Молнии переплелись, высвобождая цепную реакцию. Мгновение — и вся передняя линия врагов исчезла в ослепительном шторме. Но Король Льда не сдвинулся. Он шагнул вперёд, скользя по воздуху, и в его руке вспыхнул клинок из замороженной сути.

Я ответил ударом. Молнии и лёд столкнулись — и вся равнина содрогнулась от грохота. Всё пространство заволокло белым штормом. Лёд, снег и пепел перемешались в смертельный вихрь. Гул энергии становился глуше, будто сам мир задыхался под тяжестью двух стихий. С одной стороны — холод, искажающий реальность; с другой — пламя и молнии, готовые сжечь само небо.

Король Льда шагнул вперёд. Его глаза — два осколка замёрзшего времени — вспыхнули ослепительным светом.

— Ты разрушил мой народ. Но даже смерть не простит тебя. — произнёс он. Его голос, словно колокол под водой, гремел в каждой снежинке.

Рядом с ним поднялся Правитель Севера — вамп, больше похожий на древнего зверя, чем на разумное существо. Его тело источало ледяную ауру, похожую на дыхание горы.

— Ты осквернил равновесие, человек. Пусть твоя душа застынет в вечной мерзлоте.

Их ауры слились, создавая поле холода, в котором сама энергия становилась тяжёлой. Температура рухнула снова.

-180°, -200°…

Лёд начинал трескаться от собственного веса.

Я вздохнул.

— Значит, всё же решили умереть вместе.

Мой щит треснул от давления, но тут же восстановился под потоком энергии. Пламя вспыхнуло вновь, теперь с примесью молнии. Пространство вокруг искривилось, подчиняясь моей воле.

Я поднял меч.

— Сияние Вечности.

Огромный световой поток прорезал снежный шторм, отражаясь в осколках льда. В следующее мгновение — удар. Сила столкнулась с силой. Земля дрогнула. Горы за горизонтом покосились.

Король Льда ответил мгновенно: снежная буря превратилась в шквал замороженных копий, летящих по спирали. Я рассёк их ударом “Молниеносных шагов”, смещаясь сразу на десять позиций, и оказался за его спиной.

Но Повелитель Севера уже ждал. Белое копьё, наполненное энергией чистейшего холода, пронзило воздух. Я искривил пространство, заставив его уйти в сторону, но следом пошёл второй удар. Он не целился — он разрывал саму структуру вокруг меня, искажая её до хруста. Всё поле боя превратилось в хрустальную бурю. Щит трещал, и я понял — больше тянуть нельзя.

Я вдохнул. Волна воли разошлась от ядра души. Меч окутала тьма — чистая, первозданная, несущая пустоту.

Всесокрушающий удар небытия.

Пространство содрогнулось. Тьма поглотила свет. Мой меч рассёк воздух — и даже звук исчез.

Удар пришёлся точно в центр купола. Там, где мгновение назад стоял Повелитель Севера. Мир словно задержал дыхание, а затем — вспыхнул взрывом разрушения. Купол лопнул. Волна холода рассыпалась. Когда пыль рассеялась — тело вампа уже не существовало. Только снег, превращённый в стекло.

Король Льда стоял один. Его броня треснула, по телу текли кристаллы крови. Он молчал. Я приблизился — и в последний миг он поднял свой клинок. Мы ударили одновременно. Его меч превратился в ледяную пыль, а мой — прошёл сквозь грудь врага.

Он улыбнулся.

— Ты — достойный враг… человек.

И, не успев закончить, рассыпался на миллионы снежинок, оставив только кристалл, сияющий внутренним светом.

Остатки альянса продержались ещё минут десять — и то лишь потому, что вскрывать защитный массив, который питали десятки тысяч мастеров, было тем ещё «удовольствием».

Но я всё же пробил его. За считанные мгновения вырезал их всех — изможденных, обессиленных поддержанием барьера до последней капли. Если бы не трансформация души и мой абсолютный контроль над энергией, истощился бы именно я. Но есть как есть.

Тишина.

Мир будто выдохнул, освобождаясь от напряжения последних минут. Только пепел и лёд медленно оседали на землю, смешиваясь в серую пыль. Я медленно прошёл по полю боя. Всё вокруг — безмолвие и разрушение.

Где раньше стояли города и укрепления, теперь простирались лишь обугленные остовы и тонкие нити пара, уходящие в небо. На миг я замер — ощущая, как от каждого упавшего противника тянется нить энергии, растворяясь в пространстве и оседая на моём кольце.

— 198 756… — тихо произнёс я, ощутив тяжёлую пульсацию накопленных монет.

Я поднял взгляд. На горизонте холодное небо постепенно светлело. Я позволил себе короткий вдох. Пламя мести гасло, оставляя вместо себя лишь пепел усталости.

Остатки ауры скользили по подземным тоннелям. Я растянул восприятие, позволив своей воле охватить километры под землёй.Перед глазами открылся целый мир — сеть пещер, залитых кровавым светом кристаллов, в которых ещё теплились отблески жизни.

Пять часов я потратил на осмотр. Каждая пещера, каждый туннель — сканировался аурой до мельчайших частиц.Я собирал всё, что имело хоть малейший след энергии. Когда после очередной смерти — Количество монет смерти достигло: 200 000, Я остановился, чувствуя тяжесть этого числа.

Двести тысяч — не просто цифра. Это несколько целых родов, вырезанных под корень. Каждая монета в моём кольце — чья-то жизнь, чья-то кровь, чей-то последний вздох. И всё это богатство теперь покоилось в пространственном кольце на моём пальце. Запах их страха пропитал пещеры: густой, приторный, с привкусом старой вины. Он лип к стенам, сочился из трещин, обволакивал ноги. Но я не ощущал ни капли жалости. Только холодное, почти медитативное спокойствие. Месть подходила к финалу.

Из всей этой проклятой тройки родов к вампам у меня почти не осталось злобы. Они не лгали, не виляли, не прятались за спины «союзников». Дрались открыто, как и положено ночным хищникам: клык к клыку, кровь за кровь. Да, стояли в тех же рядах, что и убийцы Круста, но их глаза не светились подлым восторгом предателей. Они просто выполняли приказ старейшин, которых я уже обратил в пепел.

Оставить им искру — несколько сотен выживших в самых тёмных норах — было не слабостью. Это было уважением. К честному противнику, а не к подлому врагу.

Пусть возродятся. Пусть помнят. Пусть через тысячу лет кто-то из их потомков услышит древнюю байку о безымянном демоне, что вырезал два рода до основания, а третий пощадил — потому что те дрались с достоинством.

Я закрыл кольцо. Металл холодно щёлкнул, будто сам одобрил решение.

— Живите, — бросил я в пустоту шахт, зная, что эхо донесёт.

Солнце уже жгло горизонт, порывы ветра несли над пустошами шлейфы инея и золы, стирая следы прошедшей бойни. Я стоял на утёсе, глядя, как за горизонтом тают последние отблески ледяных равнин. Подо мной лежала земля вампов — теперь лишь тихая, скорбная тень прежней гордости. Я поднялся выше, активируя Пять невесомых шагов, и тело без усилий оторвалось от земли, легко подчиняясь потокам воздуха.

С высоты оазис вновь казался бескрайним миром — разорванным, но живым. Я видел всё: белые холмы троллей, выжженные равнины Йотунов, величественные джунгли гоблинов, зеленые купола лесов кинокефалов и далёкие линии степей. Каждая земля несла на себе след войны и тысячи смертей.

Я направился на юг. Срезать путь через земли орков было логично: прямой коридор между горами и рекой укорачивал дорогу на целый день. Я нёсся под «Вуалью Вечности», тонкой, почти невесомой мантией, что стирала меня из реальности: ни запаха, ни звука, ни даже тени на траве.

Несмотря на то, что нынешний — точнее, уже бывший — лидер кинокефалов, убитый мной, занял трон благодаря интригам, предательству орков, поддержке йотунов и убийству собственного дяди, опыт общения с моими кинокефалами давал надежду, что не все они такие. Мне не придётся истреблять весь род.

Всё-таки этот род мог стать моим, и уничтожать его целиком из-за одного племянника было бы слишком — неуважительно.

Размышляя об этом, я думал о том, что после завершения похода по Великим Разумным Родам я наконец покину этот лабиринт. За это время я повидал его во всех формах: тёмные пыльные тоннели, гигантские цветущие оазисы, величественные джунгли, сверкающие заснеженные обители вампов, ледяные просторы йотунов, холмы и горы троллей, бесконечные степи орков, выжженные пустоши и земли, утопленные в крови павших на них существ.

Но за этот год я устал от этой природы и соскучился по Соне, Леониду и родным. Сначала — загруженность, потом — радость побед, затем — удовольствие от успеха спланированных операций, и, наконец, пламя мести и ярости… Всё это притупляло личные переживания и отодвигало тоску по Соне на второй план.

Но месть уже почти свершена, её пламя стихает в груди. Основная цель похода выполнена, и я могу в любой момент совершить исход. Однако я обязан, несмотря ни на что, разобраться, что творится в роде кинокефалов, и если нужно — вернуть долг зачинщикам тысячекратно.

Летя над землями орков, я заметил движение. Десятки, сотни фигур — целые легионы, шевелившиеся у границ, будто собираясь в поход. В воздухе пахло войной, но я не вмешался. Моё время и мои битвы подходили к концу.Сражения больше не рождали внутри ничего, кроме усталости.

Десять минут над степью, и я уже оставил позади дым костров и рёв боевых барабанов.Ещё час, и джунгли гоблинов уступили место широколиственным лесам кинокефалов: дубы-великаны, кроны которых смыкались в зелёный потолок, а под ними, серебром, стелился ковёр папоротников.

Пять городов.Четыре малых, по десять тысяч душ в каждом: Смехов, где жили короткомордые безумцы с глазами-щёлками; Барков, дом длинноухих стражей с голосом, от которого дрожали стволы; Луканов, молчаливые тяжеловесы, чьи клыки могли перекусить сталь; Ануров, быстроногие лучники с шерстью цвета осенней листвы.

И величественная столица.Двадцать пять тысяч только коренных жителей, смешанная кровь, сердце рода. Я вышел из вуали прямо над центральной площадью и увидел то, что заставило меня замереть.

Столица стояла в кольце. Не осада, нет. Орки не рыли рвы, не ставили тараны. Они просто окружили город плотным поясом лагерей: тысячи шатров, сотни костров, волны запаха жареного мяса и железа. Но ни один отряд не двигался к стенам. Ни один шаман не бил в барабан войны.

Они ждали чего-то.

Что-то подсказывало мне, что не всё здесь чисто и стоит обозначить своё присутствие.

Молнии, словно струны гнева, натянулись между небом и землёй. Разряды отражались в моих зрачках, окрашенных золотом Пустоты. Я стоял над столицей, паря на границе облаков, и позволял своей ауре разлиться по всему городу. Каждый камень, каждая капля влаги дрожали под её тяжестью. Внизу, среди серых башен и деревянных крыш, началось смятение. Орки поднимали копья, Кинокефалы замирали, чувствуя давление Воли. Я снял Вуаль Вечности, позволяя им видеть меня — без масок, без тени. Пусть узнают того, кто пришёл спросить, а не убивать.

Но прежде чем я успел заговорить, воздух дрогнул. Над городом вспыхнул белый свет, словно сама ткань реальности треснула. Мгновение — и над столицей раскинулось полотно света, широкое, как небо. В нём медленно проявились символы, а затем — слова, гулко разнесшиеся над городом:

—Великий Герой, смилуйтесь над нами!-Голоса множились, сплетаясь в хор. Тысячи глоток, сотни сердец — всё звучало в унисон. Они не просто говорили — вопрошали. Мольба звучала не только в словах, но и в самóм воздухе.

—Мы не поверили изначально, всё же ситуация необычна… Но если вы и вправду избрали и поддерживаете блудного сына рода Кинокефалов, то в чём же проблема восстановить его в правах?Даруем ему по всем законам и обычаям титул Альфы — и пост Абсолюта!

Я моргнул. Слова звучали нелепо, абсурдно, но сила, с которой они были произнесены — она чувствовалась в каждой частице воздуха, будто сам Покров откликнулся на их призыв. И прежде чем я успел что-то ответить, хор перешёл в единый, яростный клич:

—Да здравствует новый Альфа! Пусть правление его будет вечным! Вверяем в ваши руки наивысшую власть Абсолюта!

А затем — слова, которые разрезали тишину, как лезвие:

—Приветствуем нового Абсолюта Рода Кинокефалов — Гр’Ым’Ц’Кр’Уст из семейства Барков! Да здравствует Гр’Ым’Ц’Кр’Уст!

На мгновение я потерял способность дышать. Иллюзия затрепетала, и из лагеря орков, освещённый молниями, вышел он.

Шрамы пересекали тело, раны ещё не зажили полностью, но походка — та самая, уверенная и тяжёлая, как шаг воина, вернувшегося из ада. Глаза — спокойные, глубокие, с тем знакомым блеском, в котором всегда отражалось упрямство и непокорность.

Круст.

Я смотрел на него, и молнии в небе вдруг стихли, словно даже стихии замерли, не решаясь нарушить момент.Месть, боль, гнев, гибель трёх родов — всё это вдруг стало таким… далеким. Не важным.

Прошла неделя.

Буря стихла, и над Великим Оазисом снова царила тишина. Я стоял у подножия Абсолютной Стелы, чувствуя, как лёгкий ветер играет на краях моей мантии. Рядом — Круст, уже не друг, не погибший соратник, а Абсолют Рода Кинокефалов. Его сила изменилась, но взгляд остался прежним — твёрдым, спокойным, с той самой улыбкой, что когда-то поддержала меня в самый тёмный день.

Мы долго молчали. Иногда слова просто не нужны — они мешают тому, что и так ясно между двумя воинами, пережившими смерть.

Потом Круст заговорил, тихо, почти шёпотом:

— Помнишь, как мы тогда шли к центру оазиса? Я сказал, что однажды вернусь домой как воин, а не как изгнанник.

Он усмехнулся, глядя на Стелу.

— Похоже, получилось. Пусть даже цена вышла… чрезмерной.

Я тоже улыбнулся.

— Главное, что ты жив.

— А ты?

— А я… ухожу.

Он кивнул. Без лишних вопросов, без пафоса. Он понимал. Я рассказал ему обо всём — о переходе через джунгли, о пещере, о прорыве, о том, как гнев и боль вели меня, пока не осталась лишь пустота. О том, как сила перестала быть целью, а стала просто дорогой.

С тех пор, как я ступил в этот лабиринт, прошло всего год. Год, который вместил целую жизнь. Я видел миры, где солнце рождалось в крови, где джунгли шептали древние молитвы, где ледяные равнины Йотунов отражали мёртвое небо, а города гоблинов тонули в пламени. Я стал свидетелем — и палачом. Но теперь, когда огонь мести угас, осталась лишь дорога домой.

Я коснулся ладонью поверхности Стелы. Она ответила мягким светом, будто приветствуя возвращение должника.В груди отозвался тихий звон — мой долг был погашен. Благодаря своим преимуществам я мог покупать более качественные монеты дешевле, а не только разбивать крупные на мелкие. Купив право выхода, я тут же его активировал.

Монеты исчезли из кольца, а в воздухе вспыхнул символ Покрова, открывая проход. Передо мной открылся туннель перехода — искривлённый поток пространства, где время теряло смысл. Тьма внутри него пульсировала знакомым зовом, маня и пугая одновременно.

Я обернулся в последний раз. Круст стоял, опираясь на меч, с усталой, но твердой улыбкой. Стела за его спиной светилась, а над ней медленно клубилось багровое сияние — след моей Воли, оставшийся в этом мире навсегда.

— Ещё увидимся, — сказал я, не зная, кому именно — ему или самому лабиринту.

Сделав шаг вперёд, я вошёл в портал. Пространство сомкнулось, поглотив свет и звук. Мир растаял, как отражение на воде, оставив лишь ощущение полёта.

Глава 40: Праздник обернушийся катастрофой

Спустя миг мир вновь сомкнулся вокруг меня. Я стоял у входа в Лабиринт Асуры — среди бесконечного кладбища оружия. Металл, воткнутый в каменистую почву, блестел в тусклом свете словно морские раковины на берегу.

Что-то было не так. Небо казалось слишком тёмным. Я поднял взгляд и, не сразу веря глазам, медленно обернулся. Позади меня висела огромная, почти нереальная сфера — голубая, сияющая, живая. Земля. А под ногами… Я раскинул ауру, и мир вспыхнул серыми контурами. Камень. Пыль. Безжизненность. Лунный грунт.Мы тогда, в день начала испытания, переместились с Земли на Луну. Это было ничем необычным для существа масштаба Рю Джей Тана, но всё же… сам факт и место расположения Лабиринта поражали.

Однако внимание внезапно привлекло кое-что ещё. «Пустое место». Пустое настолько, что плоть пространства будто обтекала его, избегая прикосновения.

Я подошёл ближе. На расстоянии сотни метров ощущение флуктуаций стало оглушительным — пространство здесь было искривлено, как металл под чудовищной нагрузкой. Я активировал Золотые Глаза Пустоты — и увидел сквозь сокрытие. Башня.

Около десяти метров высотой, темная, словно вырезанная из теней. Аура пространства вокруг неё рябила, как воздух над раскалённым камнем. Там, внутри, что-то хранилось. Мощнейший артефакт пути пространства. Ощущение было настолько ярким, что казалось, стоит сделать ещё один шаг — и само пространство изменит форму.

Я хотел подойти ближе, но мир задрожал — будто с глубины поднялась невидимая волна, а затем общее ощущение сменилось чувством искривления пространства сзади меня. За спиной пространство свернулось в точку, и через пять секунд раскрылся портал. Я сделал шаг — и снова оказался в роскошном зале.

За столом сидел Учитель.

— Поздравляю с прохождением испытания, мой наследник, — сказал он спокойно. — Подарок понравился?

Он прищурился, потом его взгляд стал пристальнее.

— Вижу… ты получил одну из реликвий. Семя Пространства.

— Да, Учитель. Или лучше обращаться… ваше императорское высочество?

Лёгкая тень улыбки мелькнула на его губах.

— Значит, и об этом ты знаешь. Не стоит так обращаться. Хотя формально титул звучал бы как «Ваше Небесное Высочество, Наследный Принц Вечного Возрождения, Владыка Небесного Бедствия». Но между нами церемониальность лишняя. Лучше скажи: сколько реликвий тебе было доступно?

— Три. Зародыш Оружия Ядра, Семя Пространства и… Меч Пожирания.

Пальцы Рю замерли.

— Стой. Меч Пожирания?!

— Да.

— Ты же не взял его?!

— Нет. Я выбрал только Семя. И на него бы не хватило, если бы я не потратил всё до копейки.

Он выдохнул, как человек, которому сняли камень с груди.

— Хорошо. Очень хорошо. Меч Пожирания — это не просто величайшая реликвия моего рода. Это сокровище уровня, за которое уничтожают империи и сражаются Высшие. Я почти уверен, что именно из-за него погасла моя империя.

Я замолчал, поражённый.

— Насколько же он ценен?

Учитель усмехнулся.

— Если способность поглощать силу врагов для тебя «не слишком ценна», то мне даже интересно, какие вещи ты считаешь ценными. Но в одном ты прав: эта способность — лишь вершина. Самое важное — тайна внутри меча и личность его первого владельца.

— И кем же он был?

— Его владельцем был ученик первого обладателя титула «богоубийца» — одного из тех, кого считают Изначальными и соратниками величайшего правителя и творца Небесного Покрова, Первого правителя Покрова и единственного носителя мифического особого титула «Бог-Император».

У меня перехватило дыхание.

— Изначальные?..

— История этих времён давно забыта, — тихо сказал Рю. — Её почти никто не знает, и, скорее всего, никогда не узнает. Возможно, записи остались в Центральном Мире. А полная история — во Дворце Правителя.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня сверху вниз.

— Но вернёмся к тебе. Ты прорвался к Воину Покрова… и сразу после — вступил в бой. Твоя культивация сейчас нестабильна. Ей нужно время. Когда укрепишь фундамент — получишь главную часть моего наследия. Настоящую жемчужину. Не буду говорить заранее. Пусть станет сюрпризом.

— Хорошо, Учитель.

Он махнул рукой. Пространство дрогнуло, и открылся портал.

— Возвращайся домой. Отдыхай. Завтра церемония награждения. Ты закончил испытание раньше, чем я рассчитывал. Здесь прошло всего девять часов.

Я уже вошёл в портал, но остановился.

— Учитель… что находится под тем сокрытием на Луне?

— Врата.

Врата Покрова.

— Понял. Спасибо.

Я шагнул вперёд — и мир взорвался светом. Через мгновение я стоял во дворе резиденции, оглядываясь, будто вернулся из сна.

Задумавшись о прошедшем разговоре, я понял, что он шёл одновременно на двух языках и ни один из нас не обратил на это внимания. Если учитель говорил на русском, то я за последний год настолько привык говорить на Акаше, что отвечал ему на ней, не задумываясь. Но если он даже не обратил на это внимания, то другие обратят, и стоит снова привыкать говорить на русском — всё же, несмотря на статус Акаше, в обычном общении им не пользовались.

Дом встретил меня тишиной из тех, что звенят сильнее крика. В гостиной стоял запах остывшего чая, тревоги и бессонной ночи. Отец — Сергей — сидел за столом, склонившись над картой города. На его лице застыла каменная концентрация человека, который уже мысленно перебрал десятки сценариев — все плохие. У окна, почти скрытая силуэтом ночи, стояла мать. Елена. Она не плакала навзрыд — просто тихо, беззвучно, будто в её сердце образовалась трещина. Соня сидела рядом, бледная, сжимая в пальцах свой амулет. Её глаза, обычно яркие, сейчас были пустыми от страха. Леонид мерил помещение широкими шагами, руки стиснуты в кулаки — сорванный голос, бессилие и попытка держать себя в руках.

Когда дверь открылась без стука, все вздрогнули. И я шагнул внутрь. Одежда та же, что сутки назад. Но взгляд… он уже не принадлежал юноше. Он принадлежал тому, кто прошёл сквозь бездну. От меня исходила плотная волна спокойствия, настолько плотная, что воздух вокруг будто уплотнился.

Мать первой сорвалась с места.

— Алексей!.. — её голос сломался. — Сын! Где ты был?! Я… я думала… — она коснулась моей щеки, и на мгновение её пальцы дрогнули, встретив плёнку моей энергии.

Отец поднялся. В его взгляде — шок и осторожность. Будучи сам практиком ступени Воина Покрова, он мгновенно понял всё.

— Лена, стой. — Он приблизился и посмотрел прямо мне в глаза. — Алексей… Ты прорвался? За ночь?

— Его голос стал глухим. — Ты был на стадии Открытия Точек… Ты вышел за пределы Смертного?!

Соня медленно поднялась.

— Лёша… — её голос дрогнул. — Ты смотришь так… будто мы не виделись год. Ты… в порядке?

Леонид вперил в меня взгляд.

— Не может быть. Закалка Души — месяцы. Прорыв к Воину — месяц подготовки, месяц прорыва. Это невозможно. Это НЕ-РЕ-АЛЬ-НО.

Я оглядел их. Каждого.

И остановился на Соне.

— Я в порядке, — тихо сказал я. — И ты прав, Леонид. Всё изменилось. Вчера, после праздника, меня позвал к себе Владыка. Он… признал меня личным учеником. А затем — произошли некоторые вещи, и в ускоренном пространстве я завершил Закалку Души. И прорвался к Воину Покрова.

Отец замер. Его взгляд стал другим — смесь страха, восторга и непонимания.

— Владыка… признал тебя личным учеником? — он почти прошептал. — И помог в прорыве… Алексей… Ты… Ты уже превосходишь своего деда по таланту.

Мать перекрестилась по привычке, хотя в нашем мире боги были куда реальнее.

— О Небеса… Владыка…

Соня сделала шаг ко мне. Её глаза наполнились слезами. Она протянула руку, но не решилась коснуться.

— И это хорошо? Ты так изменился… — тихо спросила она. — Ты чувствуешь себя счастливым?

Я выдохнул.

— Я рад новообретённой силе. Но… — я сделал паузу. — Пока я развивался, я очень скучал по тебе. Каждое мгновение я думал о тебе.

Она вспыхнула и немного покраснела.. Настояще, по-человечески.

— Дурак… — она ударила кулаком мне в грудь.

Я тут же снял Покров волей в том месте, чтобы она не ушибла руку. Это был её способ сказать: «чтобы я так не делал». Но в глубине её бездонных зелёных глаз сверкали искры озорства и одобрения.

Леонид громко прочистил горло.

— Эм… давайте без романтики, у нас тут дело. Алексей, если ты забыл, то завтра пройдёт награждение, и всем станет известно, что ты прорвался. Стал первым представителем молодого поколения, кто прорвался к Воину — и это, безусловно, несёт свои плюсы. Как и то, что Владыка признал тебя своим учеником. Но какая волна поднимется, когда об этом узнают! Тебя и так ненавидит Князь Морозов, а когда он узнает, то вступит как минимум в противостояние с Юсуповыми — как и множество тех, кто предал или отрёкся от вас четыре года назад. Ты станешь не просто гипотетической будущей угрозой, а вполне реальной. И близкой.

Отец кивнул.

— В открытую они не рискнут. Но начнут шевелиться. Мелкие рода — как мошки. Сильнейшие — будут работать чужими руками. Но ты теперь слишком высоко, чтобы до тебя можно было просто так дотянуться.

Так закончилась наша встреча.

Дальше мы разговаривали ещё какое-то время, и затем Соня и Леонид ушли готовиться к церемонии.

А я… должен был готовиться к собственной новой жизни.

***

Комната Примерок Юдашкевичей была не просто помещением — это был храм ткани, формы и силы. Овальный зал, отделанный тёмно-изумрудным бархатом, поглощал даже дыхание. Мягкое, ровное сияние пранового кристалла под потолком создавал ощущение, что время здесь течёт иначе — ровнее, тише, торжественней.

Я стоял в центре перед высоким зеркалом — и впервые за долгое время видел себя не как воина, не как культиватора… а как наследника рода.

Высокий силуэт.

Стальная осанка.

Взгляд того, кто вынес на себе год бойни и испытаний.

Граф Аристарх Юдашкевич склонился надо мной словно над драгоценной реликвией. Его длинные пальцы с кольцами-артефактами скользили по ткани мантии, поправляя незримые глазу изгибы.

— Тише, Мастер Алексей… — прошептал он, не поднимая глаз. — Мантия Признания — это не одежда. Это артефакт. Это ваша вторая кожа. Каждая нить Шёлка Северной Нимфы должна лечь идеально, иначе вы потеряете треть её энергопроводимости.

Шёлк мерцал, как жидкий изумруд, повторяя форму моего тела. Каждое движение отбрасывало мягкое, роскошное сияние — дорогое, неземное. Граф остановился у воротника-стойки, исплетённого Звёздным Золотом.

— Смотрите, Ваше Сиятельство, — он едва заметно сдвинул золотую нить. — Это не просто вышивка. Это нано-оптическое волокно, со вшитой техникой «Взгляд Императора». Она заставляет любого, кто смотрит на вас, подсознательно признавать ваше превосходство.

Он сказал это буднично, будто говорил о типе пуговицы. Я лишь кивнул. В глубине груди что-то тихо шевельнулось — не гордость, а осознание: эта мантия была символом того, кем я стал.

Сергей Юсупов вошёл в комнату. На руках он держал широкий Энерго-Пояс.

— Пояс, Алексей, — сказал он, — важнее всего остального.

Кожа Редкого Планетарного Зверя была чёрной, будто поглощала свет. Пряжка — из цельного Черного Нефрита, вырезанная в виде герба. Отец застегнул пояс, и я почувствовал вибрацию — Кристалл Праны внутри ожил.

— Этот пояс, — пояснил он, затягивая застёжку с хирургической точностью, — служит не только для Пространственных Карманов. Он — Аккумулятор Праны первого класса. Сегодня ты нёсешь резерв энергии, достаточный для 100 заполнений твоего резерва. Это не роскошь. Это престиж возрождающихся Юсуповых.

Юдашкевич в это время прикреплял запонки — небольшой, но мощный комплекс артефактов.

— Левый — купол тишины, правый — визуальная иллюзия, — сказал он. — Достаточно влить каплю Ки.

Последним штрихом стала шпилька — Якорь Сознания — белый нефрит, сияющий изнутри.

Я посмотрел в зеркало. Мое отражение… Это был уже не парень. Не просто культиватор. Это был княжич, воплощённая власть, сила и тень древней крови.

— Идеально, — произнёс я тихо.

И звук моего голоса отразился от стен, будто это сказал кто-то постарше и опытнее. Юдашкевич поклонился.

— Сиятельство, служить вашему роду — честь. Всегда.

Позже вечером мы тренировались с отцом. Ни один из нас не выкладывался, как в реальном бою, используя сильнейшие козыри и приёмы,, но столкновение всё равно было мощным. Несмотря на свежесть моей ступени, я чувствовал — наши силы почти равны. Сказывался малый опыт на этой ступени и сражений с опытными разумными врагами. Но это был очень существенный уровень силы — всё же, несмотря ни на что, отец был главой топового княжеского рода, а я выкладывался далеко не на полную. Большая часть моей силы была слишком велика для данного сражения. Однако отец отметил мои возросшие навыки в бое на мечах. Он улыбнулся так, как улыбаются мужчины, увидевшие, что их наследие не потеряно.

Утро принесло холод и напряжение. Церемония награждения ждала.

Когда мы подходили к Зимнему дворцу, я снова ощутил — лёгкую вибрацию пространства. Почти незаметную.Но слишком знакомую. Она исчезла так же быстро, как возникла.

Нас проводили к Георгиевскому залу.

И я шагнул внутрь. Георгиевский зал встретил меня тишиной, которая была тяжелее грома. Белоснежный каррарский мрамор сиял под светом прановых люстр. Тысячи золотых табличек с именами кавалеров Ордена Святого Георгия вспыхивали огнём духовной энергии, словно сами наблюдали за происходящим.

Я вошёл — и воздух сгустился.

Мой Изумрудный Саван будто ожил: шёлк Северной Нимфы мягко захватывал свет, превращая его в ауру, которая струилась вокруг меня зеркальной волной.

Не показную.

Не навязанную.

А естественную — так светится сталь, прошедшая тысячеградусный огонь. Шаг, ещё один. И в зале стихли все разговоры. Даже Воли старших мастеров приглушили себя, не желая вступать со мной в незримый конфликт.Справа шагали отец и мать — величественные, как и подобает Князю и Княгине великого рода. Но в этот день даже их ауры казались лишь рамкой, обрамлением для картины.

Центр зала принадлежал мне.

Князь Долгорукий, гигант, олицетворение войны, едва слышно пробормотал соседу:

— Смотри, как он держит себя… И эта аура… Он правда стал первым Воином Покрова среди молодого поколения.

Князь Оболенский хмыкнул: — Кровь не водица, — ответил он, его давний соперник. — Юсуповы всегда отличались железной Волей и высоким талантом. А Феликс был официально вторым мечом мира. И стать Истинным Мастером в…—На секунду присмотревшись, продолжил. — …пятнадцать лет… За день он стал старше на год и прорвался к Воину — и правда, талант, не уступающий Феликсу. Увы, скоро нам придётся считаться с ним как с Равным.

Они говорили тихо — но я чувствовал каждую микроволну их эмоций, как дрожание пространства. Я шёл ровно, спокойно. Полностью владея собой. Остановился в десяти метрах от подножия Трона и безупречно выполнил ритуальный поклон.

Перед началом церемонии я заметил Соню среди Воронцовых. Её глаза — мягкие, глубокие, зелёные — немного расширились, когда она увидела меня. Мантия, походка, взгляд — я стал другим. Она подошла ближе, на миг коснулась моей руки пальцами — лёгкое, почти невесомое касание — и отступила, пропуская вперёд.

И тогда глашатай ударил жезлом о мрамор.

— ВЕЛИКИЕ РОДЫ ИМПЕРИИ! — его голос, усиленный техникой, потряс зал. — ДА НАЧНЁТСЯ церемония награждения победителей Турнира Восходящей Звезды!

Награды следовали одна за другой

Глашатай начал перечисление наград для младших участников, используя строгий протокол:

— За Топ-64: ... 1000 золотых рублей, Личное защитное кольцо Бронзового Ранга, Техника Серебряного Ранга низшего качества...

Юные практики выходили на ковер, получали небольшие, но ценные артефакты и уходили под сдержанные, но теплые аплодисменты.

— За Топ-32: ... 5000 золотых рублей, Артефактное оружие Серебряного Ранга, разрешение на тренировки в Массиве уплотнённой духовной энергии...

Порядок нарастания ценности был очевиден. Чем выше ранг, тем значимее энергетический ресурс.

— За Топ-16: ... 10 духовных кристаллов, Пилюля усиления Тела Золотого Ранга Срединного качества...

Награды для Призеров вручал лично Ректор Императорской Академии. Он вышел вперед, чтобы вручить призы высшим финалистам.

— За третье место! — произнес Ректор с особой торжественностью. — Семьдесят пять кристаллов, Артефакт Золотого Ранга высокого качества...

Виктор, занявший третье место, выглядел ошеломленным от внимание направленого на него. Пока он принимал свиток с техникой, Ректор добавил:

— ...И самое главное! Усиление Основы до 9 баллов!

Он уходил с Зала, выглядя не просто победителем, а тем кто станет во главе мира в будущем.

— За второе место! — Ректор поднял голос, и он задрожал от силы. — Сто кристаллов! Персональное оружие Золотого Ранга пикового качества! И трёхдневный доступ в Хранилище Законов!

Александр, принял свой приз. Хранилище Законов было уникальным местом, где процесс познания и освоения законов шел на порядок быстрее, и трехдневный доступ был ценнее всех кристаллов вместе взятых.

И вот настал мой момент. Ректор Императорской Академии подняся на подиум. Его Аура потяжелела, воздух дрогнул.

— И наконец… — его голос обрушился на зал, как колокол. — Для Чемпиона Турнира!

Сотни взглядов впились в меня.

—Для того кто показал истинную силу и победил в честном бою в финале, наследника Рода Юсуповых и внукаЛегендарного Второго меча мира, Княжича АЛЕКСЕЯ СЕРГЕЕВИЧА ЮСУПОВА!

Я шагнул вперёд — и напряжение в зале стало почти физическим. Всё больше внимание обращалось на меня — и если кто-то не заметил изменений во мне раньше, то увидел сейчас.

— Пятьсот духовных кристаллов!

— Уникальная техника Королевского Ранга пикового качества!

— Годичный доступ в Башню Просветления!

— Право на создание масштабируемого оружия Божественного Ранга среднего качества!

— Усиление Основы до 10 баллов!

— Уникальная Техника Медитации!

На исчезающий миг воля Рю коснулась ректора, и его лицо на краткий миг чуть изменилось. Любой, кто был близко знаком с мастерством ректора в бесстрастности и удержании лица, сразу бы констатировал: он крайне удивлён.

— …И пост личного ученика Владыки!

В зале воцарилась тишина — практики пытались осознать, что меня признал личным учеником сам Владыка.

Я уже хотел сказать что-то, как снова почувствовал мелкую вибрацию, но на этот раз она не думала стихать. Я повернул взгляд на Учителя. Если ректор был бесстрастен, то Рю Джей Тан всегда выглядел скорее безэмоционально — но то, что произошло через секунду, поразило меня до глубины души.

На его лице появился страх, а воля слегка колыхнулась.

Я уже буквально слышал грохот пространства, когда из окон полился золотой свет. Раскинув ауру, я мог наблюдать, как небо накрыл золотой купол, по которому побежали трещины. А спустя секунду грохот резко прекратился — точнее, меня накрыла тьма.

Эпилог

Георгиевский зал сиял торжественно и спокойно — до той секунды, когда мир дрогнул. Я стоял у подножия трона, наблюдая, как на мраморный подиум поднимается Алексей. Всё шло по плану: награждение, объявление, формальность, которой предстояло стать новой эпохой для Империи. Я уже раскрыл волю, чтобы мягко поддержать церемонию, — и в тот же миг почувствовал это.

Не звук.

Не всплеск.

Не энергию.

Разлом закона. Тонкая трещина прошла по самой структуре Покрова — и её эхо ударило в глубинные слои, словно молот по хрустальному колоколу.

Я замер. На долю мгновения мир стал неправильно тихим. Даже дыхание пространства остановилось — словно Вселенная задержала вдох. Потом пришла первая волна. Не разрушение — переписывание.

Импульс чистой первородной энергии, способный стереть неразумного одним касанием. Она прошла через Зал, через стены дворца, через весь Сектор, как свечение новой звезды. На мгновение границы между слоями Покрова исчезли: его структура раскрылась, будто раскрытая книга, в которую вписали новую страницу.

Я сразу понял. Это рождение Домена. Кто-то — очень близко — перешёл грань и вошёл в силу Высшего. Потоки Покрова сдвинулись. Энергия артерий сменила направление. Свет основной Системы дрогнул, будто от неожиданного удара.

И почти сразу за первой пришла вторая волна. Если первая была рождением мира… то вторая — вздох новорождённого. Грубый, неконтролируемый прилив силы, когда связи с Доменом ещё нестабильны. Стократный выброс чистой сяньки хлынул по межпространственным течениям, вырвался через внешние слои и обрушился на световые годы окрестностей. Отголоски дошли до границы солнечной системы через секунду. Защитный массивсолнечной системы Звездного ранга загудел. Его якори вспыхнули золотом и… треснули. Массив, защищавший Землю столетиями, выдержал лишь мгновение — и рассыпался, будто стеклянная тонкость под ударом метеора.Планетарный щит Звездного Ранга вспыхнул. Небо стало золотым.

И затем — тьма.

Вся жизнь ниже уровня Лорда рухнула без сознания. Статуи в Зале осыпались. Кристаллы на люстрах погасли, словно кто-то задул их. Десятки тысяч миров одновременно погрузились в сон.

В Георгиевском зале рухнули статуи, посыпались кристаллы. Главы родов и Верховные Мастера обмякли — их сознания не выдержали контакта с первозданной энергией. Лишь я стоял недвижимо. Только я и ещё трое остались в сознании во всём секторе Внешнего пояса.

Рю стоял один среди рухнувших, не двигаясь, словно вырезанный из мрамора. Его воля держала потоки, удерживала равновесие и пыталась понять…

Где?

Кто?

Как близко?

И тогда глубинные маяки вспыхнули тревожным красным.

Нарушение стабильности слоя

Зафиксировано формирование нового Домена

Радиус внешних артерий

Я медленно поднял взгляд. Источник был рядом — опасно рядом. Слишком близко к границе. И это означало лишь одно: Скоро сюда явится Высший. И он придёт не с миром.

Мир вокруг начинал накаляться, будто воздух перед ударом молнии. И в этот миг пространство за спиной Владыки выгнулось, как натянутая струна, и разом раскололось.

Один портал.

Второй.

Третий.

В зал вошли те, кто ещё мог стоять рядом с мной. Порталы сомкнулись — и тишина в Георгиевском зале стала почти физической.

Протектор Великобритании шагнул вперёд первым. Его броня, сотканная из жидкого света, стекала сиянием по плитам пола, поглощая остаточные всплески энергии, как сосуд без дна.

Следом появился Архонт Французской Империи. Алый плащ, сотканный из огня, тихо потрескивал — но огонь не излучал тепла. Это был огонь фениксов — чистый, яростный, древний.

Последним ступил Темный Монарх САСШ. Тень вокруг него не просто лежала — она дышала. Колыхалась, словно живое, недовольное существо. Каждая его фаза была словно разрыв ткани мира.

Они были Иерархи. Лица современных Божественных Империй. Но я знал — они были не лицами, а тенью.Отзвуком великого прошлого. Моего прошлого.

Все трое склонились.

— Наследный принц, — первым заговорил Архонт. Его голос был обычным, но только внешне. Скрытый страх дрожал в каждом слове. — Мы почувствовали… это. Покров содрогнулся. Трещины идут по внешним артериям.

Протектор уточнил, коротко, почти жестко:

— Слой переписан частично. Это не катастрофа. Это… рождение. Новый Домен в пределах сектора.

Монарх добавил, его тень слегка шевельнулась:

— Центральный мир почувствует скачок в течение минуты. Может — быстрее.

Рю молчал.

Я не дышал.

Слушал сам Покров.

Каждый канал энергии, каждая нить, каждое слоёное дыхание мира — всё кричало одно и то же: Высший родился. Слишком близко.

Я поднял руку. На коже вспыхнули едва заметные символы — затухающие следы старой печати. Они дрожали.Это был плохой знак.

— Время уходит, — тихо сказал Рю. — Мы должны ослепить Систему. Сейчас.

Трое Иерархов одновременно выпрямились. Каждый понимал: это значит риск. Это значит нарушение. Это значит казнь, если Центральный мир всё-таки что-то увидит. Но приказ был приказом.

Я медленно обернулся к пустому углу Зала — туда, куда не падал свет люстр. Моя Воля протянулась вглубь Земли, далеко-далеко, туда, где скрывалась сеть, созданная ещё до падения Божественной Империи Вечного Возрождения. Формация, которую никто не должен был найти. Формация, которая не должна была активироваться никогда.

Но сегодня — иначе нельзя. Я коснулся её. Земля вздрогнула. В глубине планеты, где лежали древние руины и покоились забытые массивы, вспыхнули первые сигиллы. Затем — ещё тысяча. Затем — десятки тысяч.

Якоря сокрытия — звенья гигантской, спрятанной под корой формации — активировались один за другим, словно загорались звёзды под землёй. Сигиллы поднялись по артериям, охватывая планету, затем — спутники, затем — десятки скрытых станций по всему сектору.

Формация начала работать.

Бесшумно.

Без вспышек.

Без энергии вовне.

Она гасила всё. Связь. Отражение. Следы. Скольжение потоков. Полностью изолируя весь сектор. Сеть не закрывала мир — она закрывала взгляд мира.

Она гасила Систему.

Как саван.

Как занавес.

Как смертный приговор тому, кто попытается смотреть извне.

По всей площади сектора вспыхнули сообщения:

Ошибка: потеря сигнала

Каналы заблокированы

Система переходит в автономный режим

Потоки данных оборвались. Всё стихло.

Тем временем Рю открыл глаза.

— У нас есть пять минут абсолютной слепоты, — сказал я спокойно. — Ни один наблюдатель снаружи не увидит, что случилось.

Архонт кивнул. Протектор уже готовился к переносу. Монарх растворялся в тени.

— Этого хватит… чтобы найти источник, — сказал Темный Монарх.

Рю бросил короткий взгляд на него, затем — на светящиеся руины зала, где всё ещё лежали тела элиты, бледные под отблесками золотой пыли.

Я сказал лишь:

— Найдём.

— И если нельзя поглотить — уничтожим.

С этими словами я шагнул вперёд. Пространство под его ногами выгнулось. Превратилось не в портал — в трещину. В разрез. В линию, отделяющую реальность от той области, куда смертным нельзя смотреть.

Я вошёл в неё. Иерархи последовали за мной. Трещина сомкнулась.

Переход начался не сразу. То, куда шагнул Рю, не было порталом.

Это был разлом. Нить, проведённая моей волей через слой за слоем, подобно лезвию, которое разрезает не пространство, а смысл пространства. Ткань мира изогнулась, и мир перестал быть привычным.

Темнота вокруг не была тьмой — наоборот, она была слишком насыщенной. Её можно было почувствовать руками. Слои реальности текли вокруг, как гигантские полупрозрачные плиты:

— в одном слое сверкали цепные молнии мировых артерий,

— в другом струился свет законов,

— третий переливался мерцающим серебром, будто замороженная река времени.

Каждый слой жил, дышал и контурно рябил под давлением аномалии, что возникла где-то впереди. Их шаги — не шаги. Их движения — не движениями. Протектор, Архонт и Монарх ощущали, как их тела одновременно существуют в десятках положений, пока Воля Рю удерживала для них единую траекторию.

Если бы он не удерживал… Их бы разорвало между слоями.

— Нас выбрасывает за пределы устойчивых каналов, — произнёс Протектор, его голос звучал и глухо, и звонко одновременно — из-за многослойного резонанса. — Течение пространства нестабильно.

Монарх скользнул взглядом в сторону, где один из слоёв начала затягивать воронка, как слив в гигантском океане.

— Это не воронка, — сказал Архонт тихо. — Это след волны прорыва.

Рю не обернулся. Но Иерархи увидели, как плотность пространства вокруг него уплотнилась, будто вокруг него появился второй слой, накрывающий его силой.

Он сказал лишь:

— Это не след.

— Это его дыхание.

Иерархи одновременно замолчали. Если дыхание новорождённого Высшего настолько сильно, то сама сущность…

Даже они, Аватары, почувствовали холод по позвоночнику.

Пространство впереди начало расцветать. Не светом — а искажением. Как будто кто-то снаружи тянул невидимое одеяло на себя, скручивая ткань мира в плотную спираль.

Чем ближе они подходили, тем сильнее пространство сопротивлялось. Оно не хотело их пропускать.

Протектор:

— Сопротивление растёт. Участок пытается самоизолироваться.

Архонт:

— Аномалия так сильна, что Покров пытается отрезать поражённый участок…

Монарх, хрипло:

— …но не успевает.

В этот момент реальность впереди лопнула. Как мыльная плёнка, что лопнула от малейшего прикосновения.

Мы вышли.

Не в космос.

Не в пространство.

Не в вакуум.

А в то, что можно назвать только одним словом: Искаженная реальность.

Море света растянулось на миллионы километров впереди. Слои мира здесь не существовали отдельно — они переплетались, сливались, словно кто-то пытается собрать мир заново, вручную, но делает это вслепую.

Перед нами — граница. Не защищённая. Не стабильная. Вместо стабильного поля артерий — шторм. Шторм из времени, энергии и законов. Он ревел так, что даже Аватары ощущали давление на душу.

В центре шторма — тёмное существо.

Монарх:

— Он слишком близко. Боже… он слишком близко.

Протектор:

— Мы не успеем, если он стабилизируется.

Я закрыл глаза на мгновение. Вся моя аура — вся Воля — полностью уплотнилась, как буря, собирающая себя в маленькую точку.

Я ощущал всё.

Каждый поток.

Каждое искажение.

Каждый слой.

И тогда сказал:

— Он уже здесь.

И небо, пространство и даже время вокруг них дрогнули, отвечая на его слова. Потому что тень уже появлялась в центре шторма. Что-то колоссальное. Колоссальное настолько, что сначала его можно было принять за кусок пространства.

Пока оно не повернулось.

Шторм разорвался. Из его сердца вышло не существо — а концепция, форма силы, первородная идея разрушения, обретшая плоть. Сначала — тень, вытянутая, как разлом в пространстве. Потом — контур, огромный настолько, что мозг отказывался воспринимать масштаб. Наконец — детали.

Его тело растянулось через пространство, пересекло границы нескольких систем; каждая чешуйка сияла светом законов — Огня, Пространства, Жизни, Воздуха, Тела. Это было существо уровня Высшего, но ещё неустойчивое, как звезда в первые секунды после рождения.

Молнии сяньци расходились от него кольцами, ломая течение энергии. Волны энергии сжимали пространство, искажая его плотность. Даже пустота казалась слишком тяжёлой, чтобы в ней дышать.

— Это уже не тварь, — глухо сказал Монарх. — Это — воплощённое Бедствие.

— Нет, — Рю медленно сжал кулак. — Он только что прорвался и не удержал приток силы. Его Домен ещё не стабилизирован.

— Значит, у нас есть шанс? — Архонт посмотрел на него.

Рю ответил без эмоций:

— Нет.

Это был дракон. Если призрачные шансы победить так и были до этого, сейчас они исчезли. Справиться с драконом под ограничениями не получится. Дракон шевельнулся. Огромные крылья распахнулись, сметая с себя искры энергии. И тогда я ощутил — как Воля от его тела расходится волнами, заставляя дрожать все законы мира.

Каждое движение дракона сопровождалось вспышками разных стихий — пламя, молнии, штормы, вакуум. Это был хаос, переплетённый из десятков путей. Неуправляемая, но абсолютно чистая сила Высшего, не привыкшего к новой форме.

— Задержите его, — произнёс Рю через Волю. — Я подготовлюсь.

Иерархи кивнули. Они знали, что значит этот приказ. За сто лет с моей помощью они смогли прорваться к Аватару Покрова, но были в самом начале Ступени. Долго они не продержатся, но время выиграют. А я начал снимать ограничивающие мою силу печати.

Иерархов ударило просто от взгляда. Монарх резко активировал Тёмное Сердце Феникса — иначе его душу бы опалило. Протектор мгновенно поднял светоносный барьер. На долю секунды. Барьер рассыпался, как песок.Раскрылись сферы для усиления.

Архонт вспыхнул огнём фениксов, стабилизируя пространство вокруг них, чтобы их не разорвало между слоями.Но дракон ещё даже не атаковал.

Он просто дышал.

Дракон приподнял голову. В его груди зажёгся свет — сперва красный, потом золотой, затем чёрный и фиолетовый одновременно. Удар, которым можно было стереть планету.

Монарх рявкнул:

— В РАСХОД!

Иерархи разделились на троих в разные стороны, каждый взрывая пространство, чтобы уйти из зоны поражения.Но дракон не стрелял. Он вздохнул. И удар волной воли прошёл по всему полю, выбив их из манёвра.

Протектор был первым, кто успел среагировать — светлая копьё свитой энергии, отполированной тысячами лет практики, прорезало пространство и ударило в шею дракона. Вспышка — и… Ничего.

Копьё рассыпалось, едва приблизившись к нему.

Архонт последовал следом — в виде крылатого огненного феникса, он обрушился на крыло чудовища, создавая океан пламени, который мог испарить несколько планет.

Дракон обернулся.

Импульс Воли и защита изменилась, перестроив структуру — и огонь погас, будто его задушили руками. Монарх послал луч тьмы, который растёкся по телу дракона, словно по живой горе металла. И, словно кислота, начал плавить чешую: парочка чешуек даже треснула, но дракон уже перестроил защиту. На что Монарх ответил тёмным огнём — это всё же возымело эффект: треснувшие чешуйки были уничтожены, а ещё с десяток треснули. Но дракон скинул с себя пламя, подавив его огненную составляющую своей сферой.

Монарх уже прыгнул в тень дракона, пройдя через теневое пространство и возникнув прямо у его груди. Два тёмных клинка ударили в точку между чешуйками… Трещина. Мелкая, но трещина.

Дракон рявкнул и Монарх был отброшен мощнейшей ударной волной и только фениксовая регенерация удержала его от гибели.

Дракон распахнул крылья. Его сила стабилизировалась, и пространство начало перестраиваться. Он стабилизировал силу — и настал момент точки невозврата. Дракон начал проявлять свой Домен. Это было то, с чем не справиться даже группе более сильных Аватаров. Иерархи начали смещаться назад, но… Дракон исчез.

Нет вспышки.

Нет искажения.

Он просто оказался везде.

Колоссальные когти из Воли и Закона Огня прошли по Протектору — его броня света распалась, а грудь прогорела насквозь. Архонт погас — его пламя исчезло, словно его выдуло. Монарх успел поставить крест тьмы—барьерчик толщиной в несколько сантиметров — который удержал удар ровно три наносекунды.

Этого хватило, чтобы выжить.

Иерархи в одно мгновение стали полумёртвыми. Но даже полумёртвые Аватары — это сила, способная потрясти мир.

Протектор, задыхаясь, поднял руку. Его кровь испарялась на коже, но он сжал свет в точку — настолько плотную, что та треснула по краям. Архонт, распахнув крылья огня, вплёл своё пламя внутрь световой точки. Монарх добавил тень — не как разрушение, но как стабилизатор.

Иерархи крикнули:

— СЕЙЧАС!

Удар.

Сфокусированный.

Совмещённый.

Луч прошёл сквозь пространство и ударил в голову дракона. Чешуя треснула. Искры законов рассыпались. И спустя миг уже ничего не напоминало об этой атаке. «Возможно, лишь сильнейшие Аватары с нереально мощным наследием, находящиеся на пике Ступени, смогли бы справиться с этим», — пронеслось в их головах.

Дракон обернулся.

Не медленно.

Не быстро.

А как закон — неизбежно.

Взмах.

Хвост, сверкающий сяньки, ударил по трём Аватарам одновременно.

Протектор исчез в сиянии. Архонт загорелся, потеряв полтела. Монарх был раздавлен в тени, и только фениксовая родословная удержала его жизнь.

Они были разбиты.

Но они выполнили своё.

Дали 58 секунд.

И в этот момент… Мир содрогнулся.

Треск — хруст — оглушающее дрожание. Сила, которая была запечатана в глубинах одного существа, начала просыпаться.

Печати рвались.

Одна.

Вторая.

Третья.

Воздух завибрировал, как струна, натянутая между двумя мирами.

Дракон обернулся — почувствовав.

И тогда, уже едва живые, Иерархи услышали голос, спокойный, ровный, но такой, что дрожало пространство:

— Достаточно. Теперь — моя очередь.

***

Рю стоял неподвижно, его взгляд пронзал хаос битвы. Я видел, как воля Иерархов, подобно мерцающим звездам, вспыхивала и угасала, их силы ломались под натиском, но они не отступали. Они знали, что их битва — не за победу, а за те драгоценные мгновения, которые я им обещал.

Мой взгляд опустился на собственные руки. Под кожей, словно древние руны, загорелись знаки — печати, что тысячи лет сдерживали мою истинную силу, скрывая ее от чужих глаз. Сто тысяч лет минуло с падения империи, и если кто-то прознает, что я до сих пор жив, за мной придут, и, возможно, не только за мной.

Быстро снять печати в обычной ситуации было невозможно, но сейчас выбора не было. Я начал собирать волю, как делал это бесчисленное количество раз за свою долгую жизнь, готовясь к прорыву. С каждой секундой давление за печатями росло, моя сила откликалась, приходя в движение, словно спящий левиафан, пробуждающийся ото сна.

Я чувствовал, как печати трещат, пытаясь остановить рвущиеся наружу силы, как сяньки внутри него стремится вырваться из оков. Остановить это было так же бессмысленно, как пытаться остановить цунами стеной. Первая волна разбилась, за ней последовала вторая, затем третья. Я продолжал концентрировать волю, моя решимость была непоколебима. И когда полуживые Иерархи отлетели, отброшенные проявившейся проекцией Домена, Рю наконец был готов. Я сделал шаг.

Пространство содрогнулось.

Печати начали трескаться одна за другой, и мир дрожал в такт их разрушению.

Первая печать разлетелась под давлением со звоном лопнувшей струны, восстанавливая заблокированную связь, и меня накрыла сила Домена. Это было опьяняющее чувство целостности, могущества и власти.

Следом, с оглушающим звоном, разлетелась вторая печать, и неограниченная более Воля вспыхнула, сотрясая пространство силой безмерного 4 уровня. Третья печать пала, и скрываемая мощь божественного тела Небесного уровня наполнила меня, а затем, с распадом пятой печати, моя душа раскрылась, возвращая свою предельную мощь. Доступ к сильнейшим божественным техникам и двум Стихиям, которые я познал на уровне Высшего — Пространству и Тьме — хлынул в меня, а подавленная астральная татуировка Великого Предела проявилась, возвращая мощь Разрушения и Созидания в мои руки.

Проигранное сражение тут же перевернулось. Отвлекшийся на меня дракон, до этого собиравшийся закончить начатое, дал им шанс, и Иерархи воспользовались им, отступая с поля боя. Рю тоже начал проецировать свой Домен. Специфика Доменов была удивительна: несмотря на разницу в границе ступени между ними, мой Домен был качественнее благодаря двум высшим законам, а благодаря моей Воле не просто не уступал в силе, а даже чуточку его превосходил. Что и отразилось на столкновении проекций: его Домен на исчезающую малость, но все же подавил Домен дракона.

— Достаточно, — тихо произнёс Рю. — Теперь… моя очередь.

Я поднял руки, и над ладонями заплясали сгустки темной энергии и искаженного пространства. И в следующее мгновение атаковал. Клинок тьмы, сотканный из самой бездны, рассекал пространство, нанося удары в непредсказуемых местах, не давая дракону шанса уклониться или блокировать. Благодаря поддержке Домена, для клинка не существовало ограничений; тьма с него мгновенно вплеталась в плоть дракона, попадая под мой контроль. Дракон отвечал пламенем и волей, противодействуя тьме, сжигая ее и исцеляя нанесенные раны. Очевидно, его Высшим Законом был Огонь.

Сейчас наша сила была равна, с небольшим преимуществом на стороне Рю, но если бы мы дали дракону время, уже через несколько часов бой выглядел бы совсем иначе. Установившийся паритет вынудил нас прерваться. Мы замерли, оценивая друг друга, между нами клубилась остаточная энергия, словно бушующий шторм, застывший в ожидании.

— Ты не обычный Аватар, твоя сила превосходит его пределы, — заговорил дракон, что было само по себе признанием мощи Рю. Несмотря на то что даже самые никчемные представители их расы обретали условный разум с рождения, а лучшие наделялись разумом, равным человеку, прошедшему ступень закалки, их гордыня была необъятна. Заговорить с тем, кто не являлся полноценным драконом, было знаком уважения, а они не уважали практически никого. — Что ты забыл тут, на окраине Небесного Покрова? Почему защищаешь их?

— Я здесь, потому что должен быть здесь, — ответил Рю с той же непоколебимой уверенностью, что и дракон. — И я не «защищаю их». Я защищаю своё.

— А наглости тебе не занимать? А силёнок-то хватит?

— А ты проверь.

— Не хотел я прибегать к этому, но такую наглость нужно наказывать, — его голос под конец сорвался на глухое рычание.

Его тело покрылось золотым светом, а затем начало преображаться, вытягиваясь в длину. Глаза дракона меняли цвет, приобретая зловещий пурпурный оттенок.

— Думаешь, что если обладаешь силой Безмерного и пикового Аватара с Доменом, то можешь победить меня! Того, кто обладает каплей крови *<неразборчиво>*!

Он произнес что-то, что осталось неясным, но к этому времени золотое сияние полностью сменилось глубоким пурпуром. Каждая чешуйка его тела, казалось, пульсировала неестественным, давящим могуществом, которое превосходило всё, что Рю видел ранее. Трансформация завершилась, и Дракон снова ринулся в бой.

В то же время Рю не стоял без дела. Меч Тьмы, ранее эфемерный, обрёл осязаемую основу благодаря Закону Созидания. Сама же Тьма смешалась с мощью Разрушения, и его клинок возрос в силе на порядок. Сам Рю ускорился, его движения стали непредсказуемы, обретая эффект суперпозиции, словно он находился везде и нигде одновременно.

Но сила дракона после метаморфозы вышла на запредельный уровень, словно он сбросил последние оковы. Его власть и мощь, казалось, возросли до четвертого уровня Высшего, что было колоссально. Вслед за этим ростом начали подтягиваться и сила его Домена, и его физические характеристики.

"Этот бой пора заканчивать, пока это еще возможно," — промелькнула мысль.

В прошлом, я почти достиг высшего уровня на Пути Разрушения и Созидания. Я планировал совершить окончательный прорыв, но не успел, и мне пришлось впасть в спячку и запечатать себя, чтобы спастись от уничтожения. Мне оставалось меньше полушага до этого уровня, и сейчас, сражаясь с преобразившимся драконом, я преодолел это расстояние.

Если обретение Высшего Ранга на обычных Путях, с поддержкой Домена, позволяло игнорировать ограничения, связанные с какой-либо стихией, то Высшие Пути — это была совершенно иная лига.

Тьму в мече Рю полностью сменило чистое, абсолютное Разрушение, а его характеристики скакнули до уровня среднего Высшего Второго Уровня.

Они ринулись в атаку. Меч Рю, словно раскаленный нож сквозь масло, проходил сквозь тело дракона, нанося раны, которые тот тут же восстанавливал. Их бой уже шёл на околосветовых скоростях, а эхо разменов ударами уничтожало целые звездные системы вдали.

Тысячи нанесённых ударов, казалось, не давали эффекта, но это было лишь видимостью. Каждый клинок отзывался острой болью и истощением Воли дракона. Так могло продолжаться ещё долго, но Рю, несмотря на свою возросшую мощь, всё же изредка получал ответные раны.

И вот, наконец, он подобрал ключ.

Рю начал не просто уничтожать его физически; он принялся постепенно уничтожать сам факт его существования. Стирать из мироздания его Волю и сам прецедент того, что дракон вообще когда-либо существовал.

Это возымело сокрушительный эффект. Восстановление дракона сильно замедлилось, и он начал стремительно сдавать позиции. Его пурпурное сияние тускнело, а рычание стало отчаянным.

Наконец, Рю смог ослабить его достаточно. Финальный удар, чистая квинтэссенция Разрушения, обрушился на дракона. Он не просто разрушил его оболочку: он уничтожил его полностью, настолько, что после дракона не осталось ничего — ни тела, ни энергии, ни следа. Финальным ударом Рю не просто убил его тело; он убил его до того, как он родился, чтобы даже если бы дракон каким-то способом мог вернуться к жизни, он не смог бы этого сделать, так как никогда не существовал.

Тишина, прерываемая лишь медленно затухающим эхом грома, опустилась на место битвы. Вся колоссальная энергия, только что разрывающая пространство, исчезла без следа.

Эта финальная атака истощила мои силы до предела: всё же сражаться с Высшим как равный, не будучи Высшим, — крайне изматывающе.

До окончания блокировки оставалось всего десять секунд, и я, собрав последние крохи энергии, принялся подчищать следы нашего колоссального боя. К счастью, сражение проходило на границе, что требовало меньшей тщательности, но всё равно это было тяжело. Затратив последние силы, я переместился на пару десятков тысяч световых лет от места битвы. Восстановление печатей потребует времени и сил, которых сейчас не было.

Я переместился в свой Домен, где меня встретила знакомая, успокаивающая атмосфера. Здесь, внутри своего убежища, Рю, наконец, поддался давлению измождённого тела. Свалившись на роскошную кровать, Рю отключился, погрузившись в глубочайшую, необходимую перезагрузку.

Он погрузился в долгое, целительное забытье.