Небесный пантеон

Предисловие к тому 1: "Их души сияют в темноте"

Мечта, заветная мечта. Она есть у каждого. Ради ее исполнения мы готовы на многое. Порой, в погоне за ней, мы способны на поистине ужасные вещи…

«Много лет назад на еще совсем молодой Земле жили прекрасные Боги — существа, обладающие невероятной силой. Они не знали смертей и болезней и были вольны делать то, что пожелают. Но они всегда хотели большего. Это их и сгубило… Они начали забывать о том, кто они есть на самом деле, все больше отдаляясь от Силы и поддаваясь своим страстям. Тогда Сила покинула их — так появились люди. Их становилось все больше и больше, но все же оставались те, кто был полностью верен Силе. Они старались во что бы то ни стало сохранить этот мир. Но люди все больше заполоняли его, уничтожая все на своем пути…

Последним нетронутым людьми местом был Райский сад, посреди которого росло Древо Жизни, которое денно и нощно охраняла Богиня по имени Юми Омия. Плодами Древа были самоцветы — драгоценные камни, блеск которых затмевал лучи солнца, их звон разносился песней по всему миру. Человеку Кристаллы даровали вечную жизнь и божественную силу. Богам же они служили источником чистоты и мудрости.

Но однажды Юми встретила мальчика, участь которого была столь ужасной, что она пожелала, чтобы тот стал Богом и смог жить счастливо. И звали его Рэу…

Рэу, глядя на мир с ненавистью, захотел уничтожить его. Он предал всех, кому был дорог… Юми была повержена в нечестной битве. И горело Древо в адском пламени его гнева! И разнеслась по ветру боль и печаль! И встали Боги плечом к плечу на защиту всего мира! И падали они на поле боя, защищая то, что им дорого!

Рэу был побежден, но ценой многих… Погибли и те, кто повел их в эту битву. Те, что олицетворяли два начала: добро и зло, Нейто Дорио и Нейто Зио.

В последние Кристаллы Боги заключили всю энергию мироздания и спрятали их там, где ничьи злые руки не смогли коснуться их:

Камень славы был отдан в Храм огня, чтобы веками прославлять его Богов. Камень красоты отдан Храму воды, чтобы вечность красота жила в тех краях. Камень вечности тому, кто стремился в небеса и к звездам путь сумел проложить. Камень веры тому, кто отчаялся, чтобы жизнь его скрасить. Камень сердца был спрятан в горах, чтобы никто не смог подделать любовь. Камень крови завещан тому, кто всегда ее жаждал, дабы усмирить его гнев. Камень сострадания той, кто помогал всем страждущим. Камень удачи погребен в земле вместе с тем, кто погиб на поле боя. Камень силы дан тому, кто жаждал власти, чтобы ее получить. Камень памяти тому, кто ее утратил. Камень власти был принесен в дар золотому королю, чтобы тот хранил его в своих темных чертогах. Камень смерти отдан в царство тьмы. Камень жизни в царство света. Камень долга тому, кто клятву священную дал. Камень чести той, что с солнцем говорила. Камень счастья отдан Храму Ветра, чтобы разносило его порывами по всему миру. Камень раздора той, что сеяла его ради прихоти своей. Камень света и Камень тьмы забрали с собой те, кто повел первых Богов в их последнюю битву.

Но придет время, и все Боги сойдутся вновь, и поднимется Солнце, знаменуя начало нового мира, но только Божья Клятва способна объединить их души, и только Счастливчик сможет уничтожить порождение зла, клинком, что разрубает небеса.

С тех пор шли года… тысячелетия пролетали мимо, их сменяли другие… миллионы… миллиарды лет. Боги рождались и, передавая свою силу детям, продолжали дело, начатое предками. Но близился судный день, и те, кому было предначертано свершить задуманное, уже ходили по этой земле, не подозревая о своей участи…»

1.1. В погоне за мечтой – девочка, волк и пять Богов

Случилось это не так давно, всего-то в 5116 году от… было что-то в учебниках истории про «рождество Христово», вот только кто это был и почему с его рождения считали года, из них уже не узнать. Возможно, просто так повелось, и никто долгое время не задумывался о смысле и причине исчисления лет именно с этой даты.

Словом, мало о чем задумывались люди в те времена. Их больше интересовали новости погоды, деньги, политика, деньги… деньги… А о чем еще думать, когда в мире, казалось бы… казалось бы, все и так прекрасно?

И ведь никому не приходила в голову такая простая мысль: «А почему ж мир, в котором мы живем, мало чем отличался от того, который был 3000 лет назад?»

Нет, не будем лукавить, изменения были заметны — на географических картах, где стало почему-то куда меньше суши. Да и, глядя на улицы городов, можно было понять, как, пусть и незначительно, улучшилась техника… чего, к сожалению, нельзя было сказать об экологии. И все же было нечто еще. То изменение, которого точно не замечало подавляющее большинство — люди перестали верить…

А во что они верили до этого? В сказки, в себя, в общество… нет, все это не так значительно — люди перестали верить в Богов. Да, где-то все же можно было отыскать упоминания о них, но вряд ли в каких-то, даже старых книгах писали о том, кем они были на самом деле. Но даже откопав эти забытые рукописи, скорее всего там можно было бы прочитать о том, что Боги — это ужасные монстры, которыми стоило бы пугать за непослушание маленьких детей.

Мир изменился, бесспорно, но в лучшую ли сторону?

Этот небольшой провинциальный город никогда не отличался ничем выдающимся. Конечно, небольшим он был лишь по сравнению со столицей того государства, что теперь называлось Республикой Единой Власти. Чтобы дойти с одного конца до другого, пришлось бы идти не меньше, чем 5 часов.

Все там было: и высокие дома в центре города, и ветхие домики на окраине, набережная с пристанью, от которой отплывали по расписанию прогулочные катера, темные закоулки со своими секретами, тихие скверы с памятниками, гордо стоявшими на высоких постаментах в центре парка. У каждой улицы были свои неповторимые истории. Куда меньшим интересом пользовался уже давно заброшенный на другой стороне широкой реки так называемый «Старый город», где редко можно было встретить даже бездомных.

Днем городок был одним из самых спокойных в области. Ночью же в нем просыпались те, кто не давал покоя ни животным, ни людям…

12.08.5116

В эту ночь атмосферу нагнетали черные тучи, закрывающие собою и без того тусклый убывающий месяц. От этого мрачные улицы и закоулки казались еще страшнее и опаснее. Фонари то и дело мигали, будто собирались перегореть, или же не горели вовсе. Дул порывистый прохладный ветер. Иногда он становился теплее и приятнее, но тут же сменялся на леденящий вихрь и снова утихал ненадолго.

По одной из таких улиц проехала вереница дорогих черных машин с тонированными со всех сторон стеклами. Они остановились у черного входа высокого жилого здания. Из автомобиля вышли несколько мужчин в черных деловых костюмах. Лица людей скрывали плотные темные маски. Обойдя машину, мужчины аккуратно вытащили с заднего сиденья черный, блестящий от света фар гроб, взяли его за ручки по бокам и внесли в открывшуюся перед ними дверь.

Пройдя по коридору, люди поднялись на второй этаж. Синхронный стук каблуков раздавался эхом по всем неосвещенным помещениям. Войдя через створчатые двери в просторный зал, мужчины аккуратно положили гроб на середину овального стола, стоявшего в самом центре.

Из комнаты на другом конце помещения к своим подчиненным вышел низенький мужчина полного телосложения. Белый костюм едва сходился на его животе. Закурив большую сигарету, босс сверкнул золотыми коронками зубов и поправил свой светло-розовый полосатый галстук.

Тот, кто не знал в этом городе в лицо такую личность как Джефф Николсон, вероятно, спал последние несколько лет, пропустив мимо себя самую громкую новость прошлого сентября. Глава крупнейшей в области преступной организации: наркобарон, мафиози, а для кого-то простой бандит, на счету которого было немало убийств, терактов и ограблений в особо крупном размере.

Влиятельный в своих кругах, властный и, что более важно, неуловимый Джефф был пойман в начале учебного года тем, кто так же не нуждался в представлении, как в городе, так и за его пределами. Детектив, чье имя порой боялись произносить в криминальных кругах, торжественно надел наручники на Николсона под вспышки сотни камер… Однако не прошло и полугода, как преступник вновь оказался на свободе.

Винили в том и плохую охрану места предварительного заключения, и подкупленных тюремщиков, и подельников самого Джеффа, которые так виртуозно спланировали побег своего босса.

Выйдя на свободу и вдохнув полной грудью, главарь уже вскоре снова вышел на охоту. На этот раз его вела не жажда наживы в виде денег или людских жизней, нет, была у него и иная, поистине недосягаемая цель, куда важней, ценней всех предыдущих.

— Ну наконец-то! — высокомерно воскликнул Николсон своим хрипловатым противным голосом. Мужчина обошел гроб со всех сторон, обнимая его, гладя, словно драгоценность. — Мое сокровище! Теперь никто не посмеет мне перечить! Теперь Я стану Богом! — он погладил глянцевую крышку и засмеялся. — Мое! Только мое!

Ликования прервались странным шорохом из-под стола, накрытого белой скатертью, что свисала до самого пола. Сделав шаг назад, мужчина жестом приказал одному из стоящих позади него людей проверить обстановку, и тот покорно приподнял ткань концом дула своего автомата. В темноте под столом зажглись два ярких голубых глаза!

Дернувшись, член группировки выстрелил в незваного гостя, но тот быстрее пули перехватил оружие, пустив пулю в потолок, а после одним движением свернул шею преступнику.

В тот же миг Николсон встал за спины своей охраны. Вооруженные до зубов, они направили красные точки прицелов на стоящего перед ними человека в черном плаще с прикрывающим лицо капюшоном.

— Убить! — скомандовал босс, и на нарушителя обрушилась автоматная очередь из десяти орудий.

Когда же все обоймы оказались пусты, так и не достигшие цели пули разом попадали в полуметре от парня. Оскалившись, он показал острые звериные клыки, блеснувшие в свете фонарей из окна.

— Ах ты!

Достав пистолет, сам Николсон выстрелил еще трижды, и одна пуля, пролетев совсем близко, проделала дырку в капюшоне. Парень не сдвинулся с места, и босс мафии повторил попытку, однако на этот раз гость уклонился, сбросив свой плащ на одного из телохранителей Джеффа. Раздался хриплый вскрик, хруст шейных позвонков, и мужчина рухнул на пол.

Поняв, что боеприпасы врагов иссякли, незваный гость рванул к следующей цели, пока на него незамедлительно накинулись все остальные. Не пропуская ни единого удара, незваный гость уложил троих голыми руками, после чего, подняв с пола автомат, ударил еще двоих массивным прикладом. Трое оставшихся в панике кинулись к выходу, но они уже совершенно не интересовали никого из оставшихся в зале.

Вслед за подчиненными хотел кинуться и сам Николсон, но, почувствовав резкую боль в ноге, упал плашмя напротив двери. Юноша, метнувший нож, сделал два шага и навис над перепуганным до смерти мужчиной, который все же продолжал направлять на него дуло разряженного пистолета.

Увидев убийцу своих людей вблизи, Николсон обомлел! Перед ним стоял молодой парень, лет 18 на вид. Его темно-синие, почти черные волосы, собранные сзади в небольшой хвост и распущенные прядями у висков, развевались от порыва ветра, что дул из раскрытого окна, а глаза юноши сверкали ярче луны — ярко-голубые, но такие зловещие. Казалось, в них мерцали тысячи звезд…

Уж чем и славилась банда Николсона, помимо своих громких дел, так это численностью. Более ста наемников значилось в одной только охране главаря, а уж разбросанные по всей области мелкие прихвостни бандита счету и вовсе не поддавались. Опасные язвы на теле общества, которые уже давно следовало прижечь пламенем незаконного правосудия.

Расставленные вокруг здания наемники неустанно следили за периметром, не упуская из поля зрения ни одну пролетающую ночную птицу, но ведь и не птицы вовсе угрожали темным делам организации…

— Эй, парень? Погодка — прелесть, не правда ли? — окликнул засевшего на крыше снайпера бодрый голосок юноши. Бандит едва успел повернуться, как голова его покатилась вниз по крыше и плюхнулась перед патрульными, охранявшими вход в здание. — Мне вот нравится, — сердито нахмурившись, добавил юноша, обнажая на свету выходящей из-за туч луны свои острые зубы.

Внизу испуганные охранники уже подняли оружие и озирались по сторонам, но, глядя наверх, всего на миг они отвлеклись от улицы, и этого мгновения хватило тому, кто ждал его. Пронесшись стрелой, высокий мужчина в плаще проредил банду Николсона еще на двадцать голов. Один за другим тела попадали на дорогу. Стряхнув кровь с лезвия рапиры, каратель дал сигнал тем, кто смотрел на него с крыши: четыре темные фигуры разбежались по разным сторонам.

Не слыша того, что творилось на улице, Николсон отполз к стене, надеясь, что сбежавшие телохранители вот-вот приведут к нему подкрепление.

— Что? — воскликнул босс мафии, стараясь во что бы то ни стало не терять лицо перед врагом. — Ребенок? Кто тебя нанял? Отвечай или…

— Или что? — спокойно перебил парень, наступив на рукоять ножа, торчащую из ноги преступника. — Убьешь меня?

Из рации, висящей у главаря на поясе, раздались истеричные крики: «Сэр Николсон! Нас нашли! На них нет формы! Это не военные! Это… эти плащи… эмблема… перевернутая пятиконечная звезда! Босс, у нас потери, мы отступаем! Босс! БОСС?!». Голос подчиненного прервался помехами, и уже через несколько секунд на связь вышел первый из нападавших: «Эй ты! Слышишь меня, скотина? Знаешь хоть на что ты покусился? Твоих людей было больше сотни, а нас тут всего пять! Так чего стоил весь твой сброд? Легион ничего не забывает, мерзкая ты тварь! Ответь за все свои грехи!»

— Быстро они… Похоже, один ты остался, — констатировал юноша.

— Пять… — руки Джеффа затряслись. — Впятером со всеми разделались?! Они… они не люди! Тогда зачем им то, что лежит в гробу? Зачем кому-то с такой силой оружие Богов? Неужели это правда?! Они и сами…

Все тело мужчины поразила резкая невыносимая боль. Из последних сил Николсон опустил голову и увидел длинный сверкающий клинок, торчащий из своей груди. Сжав рукоять покрепче, юноша вонзил его глубже, наблюдая за тем, как из глаз главаря постепенно пропадает живой блеск.

Вынув оружие из обмякшего тела, парень стряхнул с него кровь и обернулся к гробу, над котором сидел его сообщник: антропоморфное существо размером с крупную кошку, с большими длинными ушами и черной шерстью. Огромные бездонные глаза создания внушали ужас и восхищение своей неземной красотой.

Юноша приложил указательный палец к губам и тут же поцеловал белоснежный кристалл, украшавший рукоять клинка, вернув его в первоначальную форму — небольшой, размером с ладонь крестик, украшенный драгоценными камнями всех цветов.

— Ты пулю пропустил, варежка! — упрекнул парень малыша, убрав оружие в карман.

— Ты сам ворон считал, — тихо ответило создание.

— Мы работаем вместе, Дафф. Будь добр не филонить — от нас все зависит.

— В здании чисто, — пропустив мимо ушей слова юноши, существо поднялось в воздух и зависло над гробом, — уходим.

Взяв гроб за потайные лямки, юноша закинул его себе на спину. Переступив через тело Николсона, товарищи совершенно спокойно вышли через главный вход, где их уже ждали пятеро мужчин в черных плащах.

11.08.5116За сутки до происшествия

В богато обставленном кабинете зазвонил мобильный телефон. Мужчина в домашнем халате поднял трубку, выпустив изо рта дым от сигары.

— Господин Николсон? Я — Информатор. То, что Вы ищете, уже недалеко от Вас. На днях человек, владеющий священной реликвией, скончался, и его последним желанием было — быть похороненным вместе со своим сокровищем. Я сказал Вашим людям, где его найти. Гроб будет у Вас в ближайшие часы. Но я предостерегаю Вас. Будьте осторожны! Не одному Вам это известно. Те, кто так же, как и Вы, хотят заполучить оружие, уже в пути. Вам не избежать стычки с ними.

— Ха, — прохрипел мужчина, вновь закуривая. — Эти люди не знают, с кем связались. Хорошая работа, Информатор. Ты заслужил свою награду, — он повесил трубку и захохотал сквозь зубы.

Улыбнувшись на том конце, Информатор набрал другой номер, и, когда трубку подняли, он произнес одну фразу: «Они клюнули. Дело за вами».

12.08.5116

— Признайся, Джек, ты знал, что так будет! — выдохнув с облегчением, усмехнулся рыжий острозубый парнишка, скидывая свой капюшон на плечи. Длинная челка юноши почти закрывала его правый глаз. — Подглядел в книге?

— Это была вынужденная мера, — ответил светловолосый мужчина, который всем своим видом напоминал представителя былой интеллигенции.

— Здорово иметь доступ ко всем знаниям мира?! — воодушевленно, но с сарказмом добавил парень. — Я же прав? Дим, ты как думаешь? — обратился он к тому, кто нес гроб. — Зверь? Эй, ты меня слышишь?

— Рей-Джи, иди молча… — ответил тот спокойно, даже не оборачиваясь назад.

— Да ну тебя! — фыркнул парень. — Джек, а ты можешь сказать, сколько мне осталось? — спросил он, сверкая острыми зубами.

— Могу, но легче тебе от этого не станет, — усмехнулся тот и ловко натянул его капюшон обратно на глаза.

— Ага. Хуже только вместе с тобой кроссворд разгадывать! — Рей-Джи по-дружески толкнул Джека в бок, но тот явно не оценил жест.

— Все-то он знает, — хихикнул парень, идущий рядом.

— Все, кроме того, как не быть занудой.

— Помолчал бы, ящерка! — пригрозил ему Джек, пиная его сзади.

— Еще раз назовешь меня так — не жди пощады! — играючи, Рей-Джи принял боевую позу, но тут же получил подзатыльник от самого высокого из мужчин, что был одет в белую форму, чем-то напоминающую военную.

— Ты смотри-ка: змейка злится! Ты замолчишь сегодня?

— Змейка, ящерка, рептилия, — начал перебирать четвертый, убирая за ухо прядь своих зеленых волос. — Как ты еще там говорил, Джеки?

— Ры-Жик! — отозвался мужчина.

— Какой я тебе Ры-Жик?! Если не нравится, называй меня «Кей»! Но никак не…

— Может, помолчите уже?! — попросил их идущий впереди Дима. — Рей-Джи, Гойге, вас разве что на Северном полюсе не слышно. Берите пример с Гоши.

— А? — устало зевнул парень, тихо шагавший сзади. Его длинные растрепанные серебристые волосы, отдающие лиловым цветом на концах, были местами испачканы кровью и сажей.

— Не трогайте его, дайте поспать. Джек, как всегда, загрузил его на ночь работой, он три дня не спал, — пристыдил его мужчина с рапирой. — И вообще, нам всем бы выспаться. Только вы тут чересчур бодрые.

— Адольф, ну хоть ты не начинай, — сквозь зубы прошептал Дима себе под нос, уже не в силах слушать бессмысленные разговоры. Продержавшись еще несколько секунд, за которые позади уже успела начаться перепалка, парень развернулся к остальным и взбешенно закричал, показав всем свой звериный оскал. — Замолкните все!

Дождавшись, когда все затихнут, Дима выдохнул и продолжил идти вперед.

— Шавка… — тихо произнес Гойге, глядя ему вслед.

— Согласен, — кивнул Адольф, и все дружно проследовали за парнем.

Подойдя к первому попавшемуся зданию, в двери которого была замочная скважина, Джек вставил в нее небольшой серебристый ключик и повернул два раза в замке. Дверь открылась, и парни вошли в Белый зал. Назывался он Белым не просто так — все в этом помещении было белоснежным: большой овальный стол, мягкие кресла, стоящие около него, высокий потолок, пол, полукруглые стены.

Сняв гроб со спины, Дима бережно положил его на стол. Все собрались вокруг него в ожидании чего-то невообразимого. Парень расстегнул ремни и приоткрыл черную глянцевую крышку. В гробу, сложа руки на груди, лежала девочка в белом платье до колена. Ее длинные темные кудрявые волосы прикрывали хрупкие бледные плечи и струились почти до длины подола. Девочка пошевелила рукой, зажмурилась и приоткрыла глаза.

— Привет, — Гойге весело помахал ей рукой.

В тот же миг девочка резко выскочила из гроба и кинулась к двери на другом конце зала. Переглянувшись, все побежали за ней.

Забежав за дверь, девочка оказалась в огромной, просто гигантской библиотеке, потолки которой уходили на десятки метров вверх. Позади раздавались голоса парней. Не растерявшись, беглянка притаилась за одним из книжных стеллажей. Стоя тихо, она смотрела в щели между книгами: Гойге и Рей-Джи находились прямо напротив нее. Девочка робко сделала шаг назад, но наступила на книгу, — шелест выдал ее, и парни кинулись в ее сторону. С разбега девчонка толкнула большой стеллаж, преградив дорогу преследователям.

Беглянка неслась между рядов все дальше и дальше, и ей казалось, что этот лабиринт никогда не закончится. Дима выскочил из-за следующего угла, но тут же получил ногой промеж ног и грохнулся посреди прохода.

Продолжая погоню, Гойге и Джек забежали в длинную комнату, уставленную старинными вазами, рыцарскими доспехами и стеклянными витринами со свитками и украшениями.

— И где она? — спросил первый, заглядывая под стол со статуэткой.

— Будь осторожен! — предупредил его Джек. — Одна бумажка здесь стоит дороже, чем все, что ты когда-либо трогал!

— ОНА дороже ВСЕГО, что здесь лежит! — напомнил ему тот и вдруг завопил. — Д… ДЖЕК!!!

Беглянка стояла за спиной мужчины, держа над своей головой большую антикварную вазу.

— Нет! — вскрикнул тот, обернувшись. — Положи! П… Положи, где взяла. Ты хоть знаешь, откуда она?! — девочка замахнулась и кинула вазу в сторону Джека. Тот ловко подхватил ее и поставил на место дрожащими руками. — Гойге, хватай ее!

— Джек… она…

А та стояла уже около доспехов, наклонив их в сторону стеклянной витрины со старинными каменными плитками.

— Да погоди ты, НЕ ГУБИ! — взмолился Джек. — Этим рунам лет больше, чем северным горам!

Девочка отпустила манекен с доспехами — Джек и Гойге бросились ловить их и успели в самой последний момент. Поставив реликвию на место, мужчина отодвинул витрину подальше на всякий случай.

— Го, лови ее, убегает! — послышался крик Адольфа из коридора.

Парни осторожно вышли из комнаты: их цель бегала из угла в угол, швыряя в остальных книги, Джека перекосило моментально — его любимая библиотека превратилась в поле боя.

— Слушай, я устал, может, чаю? — спросил Гойге, когда какая-то книжица пролетела в сантиметре от его лица и ударилась об стену.

— Пошути мне тут еще, — отозвался Джек, и тут же одна из книг прилетела прямо в него.

— Гады! — крикнула девочка, продолжая раскидывать тома по сторонам. — Сволочи!

— Да ладно тебе, — попытался успокоить ее Гойге. — Ну, полежала немного в гробу.

— Вы меня там забыли! — снова закричала она, зашвырнув в него подсвечник.

— Мы тебя не забывали, просто так получилось. Не нервничай, мы ведь тебя вытащили, — боязливо сказал Го.

— Спустя 9 часов! — закричала она и кинула в него другую книгу.

— Это была его идея! — напомнил Джек, показывая пальцем на Диму.

— Что?! А не твоя ли? — возмутился Дима.

— Я не предлагал запихивать ее в этот ящик! — возразил мужчина.

— Но запихнули же, — вздохнул Гойге, разведу руками.

— Да ладно вам, тройная порция мороженого, и она сама обо всем забудет! — успокоил их Рей-Джи, но когда в него прилетела целая стопка книг, он, уже с пола, добавил. — Нет. Пять порций!

— Ну, прости, забыли, потеряли, — начал утешать девочку Дима, — литература Джека-то тут причем?! Он за нее головой отвечает!

— Как вообще можно было меня забыть в этом гробу?! «Побудь приманкой», «посидишь всего пять минут, ничего не случится!» Я вам не приманка для мафиози! С вас за моральный ущерб!

— Ну, и чего ты хочешь? — поинтересовался Рей-Джи, наклонившись над ней.

— Легион — на мыло! — кинув еще одну книгу в Джека, она отпихнула от себя Диму. — Дёмина — на псарню! — девочка пошла к выходу, но тут на ее дороге возник Дафф. — Ушастого — на чебуреки!!! — чуть не плача, прокричала девочка прямо ему в лицо и поспешила удалиться.

Выйдя в Белый зал, она забралась обратно в гроб, мигом приняла горизонтальное положение и с силой захлопнула крышку.

Дима подошел, сел рядом и постучал по ней: «Прием, Лиза, Боги вызывают Лизу, Лиза, прием!»

— Ковчег, у нас проблемы, — также в шутку сообщил ему Гойге. — Похоже, связь потеряна.

— Лиза, ну куплю я тебе мороженое, если хочешь даже шесть порций! Больших! Только потом не обижайся, что микстуры от боли в горле такие горькие! — предложил Дима.

— И тортик! — донеслось из гроба.

— Не многовато ли? — спросил Гойге.

— В самый раз!

— Хм…слушайте, — Дима облокотился на крышку ящика и довольно улыбнулся. — Как по мне: куда легче «это» закопать. Я за ее домом такое классное местечко присмотрел, в самый раз! — сказал он, показывая «класс».

— Выпусти меня!!! — раздавались из гроба недовольные крики.

— Выпустить? — насмешливо спросил Дима, и отошел назад.

— Выпусти меня сейчас же!

— Мы тебя не держим, — хихикнул Рей-Джи.

— Выпустите! — Лиза начала сильнее колотить изнутри по крышке.

— Ой, кажись, замок сломался, — хитро улыбнулся Дима.

— Что? Вы издеваетесь?! Помяни мое слово, Дёмин, если я выберусь — тебе не жить!

— Ну, ладно, сиди там, пока не состаришься.

Лиза замолчала. Спустя минуту такого затишья, из гроба послышались всхлипы. Дима подошел к столу и открыл защелку. Тут же Лиза, одним толчком, сорвала крышку с петель, запустив ее к потолку, разумеется, нехило задев Диму и чуть не сломав ему челюсть. С победным видом Лиза гордо встала из гроба, но, привстав, зацепилась за крючок платьем, и подол с треском порвался.

— Трусики в полосочку, — прошептал Дима, глядя на нее. — Лиза покраснела от стыда и со всей силы ударила его каблуком.

— А вы чего пялитесь?! — закричала она на остальных. — Извращенцы! Идиоты! Сволочи! Зла на вас не хватает! — все тут же тактично отвернулись, продолжая тихо хихикать.

***

Прошло уже 20 минут, десять из которых Дима, как сторожевой пес, стоял под дверью ванной комнаты и с нетерпением ожидал, когда Лиза перестанет переводить зазря воду. Хотя, куда больше юношу волновало утекающее также в трубу время, за которое вся команда могла бы обсудить удачно завершенную миссию. Но, видно, обиду девочки нельзя было смыть ни одним гелем для душа.

Это место, которое все дружно называли Ковчегом, уже много сотен, а то и тысяч лет негласно называлось главным штабом Легиона. А уж кто, когда и, главное, КАК создал карманное измерение, способное воссоздавать внутри себя что угодно, не знал и даже не догадывался никто. За все время его существования в нем сменилось немало обитателей, обживших его вполне неплохо, но все же не раскрывших всех его тайн. Были на Ковчеге и почти неиспользуемые ныне жилые комнаты, и длинные коридоры, больше похожие на лабиринт, и ванная комната, и даже бассейн — по щелчку генерировалось любое помещение, о котором жители и пользователи только могли помыслить.

Уже мало кто помнил, кто заселил это место впервые, но уже как минимум тысячу лет Ковчег являлся «домом» для пяти Богов, которые называли себя «Легионом пяти кос». Когда-то легендарная армия, созданная первыми Богами, управлялась пятью генералами из их числа. Их имена, высеченные на теле давно похороненной истории, знали теперь немногие даже из самих обладателей небесной Силы. Смертоносное оружие, коим владели Боги, уже люди тех времен прозвали «косами смерти», закрепив эти слова в народе на долгие-долгие годы.

Армия, что защищала мир, пока цвело Древо Жизни, распалась, стоило последним листьям со священной кроны истлеть в страшном огне. Но пять генералов остались верны своему прошлому и тем, кто повел их за собой в их первую битву.

С тех пор прошло много лет, счет которых давно никто не вел, и Боги, которые сейчас называли себя «Легионом», были лишь теми, кто их заменил. Было их много за все время существования Легиона, и каждый из них обладал своей Силой. Они называли друг друга братьями, а Легион — своей семьей. Они радовались победам друг друга и долго переживали смерть товарищей, а потери случались так часто…. Когда в Легионе погибал Бог, на его место всегда приходил другой. В дань памяти они несли вечный караул, охраняя мир и всех живущих в нем.

Ныне старшим по «званию» был Бог войны — Адольф Мюллер. В Легионе его побаивался даже Джек. Было в нем что-то эдакое… не то его крупное телосложение и суровый взгляд из-под козырька, не то манера речи: довольно грубый строгий голос и приказной тон. Одного взгляда этого мужчины было достаточно, чтобы ощутить на себе давление и легкий ужас. Все это идеально дополняли его белоснежная военная форма без единой складочки, пиджак, накинутый на плечи, с развевающимися позади рукавами, длинная трость с ручкой в форме головы орла, фуражка, нависающая над его кроваво-красными глазами, и светлые, как снег, аккуратно уложенные волосы. Вступил в Легион Адольф еще в раннем детстве, и уже тогда в узких кругах знающих его называли главной напастью всех, кто преступал закон.

Вторым по старшинству считался Джек Лаер. Бог знаний, несмотря на свой удивительный ум, фотографическую память и умение моментально выходить из сложных ситуаций, был порой ужасным занудой. Если кто и обращался к нему за помощью, то был готов вначале выслушать его нравоучения. В перерывах от любимого занятия, — чтения за чашкой дорогого чая, — он частенько занимался тем, что придумывал остроумные клички для всех своих коллег. При всем при этом, как ни странно, Джек хорошо работал в команде, обычно выступая в качестве командующего и координатора. Ко всему прочему, Бог знаний был истинным гурманом и высоким ценителем классики. Частенько запирался в одном из залов Ковчега, полностью отдаваясь игре на антикварном рояле, к которому запрещал под страхом смерти прикасаться любой живой душе. Выглядел мужчина несколько странно: волосы его были по большей части белыми, кто-то мог даже сказать, что почти седыми, но несколько прядей: справа, слева и челка — были темно-темно-синими. Некоторые пряди лежали так, будто были покрашены намеренно: наискось и в бок и несколько ровных линий подряд. Сам же Бог уверенно заявлял, что это природный феномен. Даже в повседневности Джек носил светлый костюм с синими окаемками, жабо, и на каждом пальце блестело кольцо с драгоценным камнем.

Третье место досталось Богу удачи — Контаро Гойге, которого все в лицо называли Гогги, а за глаза лягушонком, зеленым человечком и «победителем по жизни», ибо, несмотря на свою Силу, был он совершенно неуклюжим. Неприятности так и липли к бедному Богу. Ни одного дня не проходило без того, чтобы он что-либо не разбивал или где-либо не падал. Но даже это не мешало ему быть веселым и жизнерадостным. Восторженный, как маленький ребенок, но часто ноющий по пустякам, особенно из-за своего невезения, он никогда не забывал о друзьях и был всегда предан своему делу и, несмотря на все происходящее, оставался пессимистичным оптимистом. Внешностью Бог обладал очень занятной: его зеленые, кажется, неровно подстриженные волосы всегда были зачесаны на правую сторону, где одна прядь почти доставала до плеча. На шее юноши на цепочке висел ключ странный формы, а в левом ухе поблескивала крохотная сережка с изумрудом. Правая рука Бога удачи от пальцев до шеи была перемотана бинтами, которые тот снимал лишь наедине с самим собой.

Что касается четвертого, то им был рыжеволосый парнишка со странным именем. Мастер ключей и Бог порталов — КинДжойд Кей Рей-Джи по возрасту являлся самым младшим в Легионе, но в свои девятнадцать был довольно сильным Богом. Безумная страсть к играм и спорту — обычное дело в его возрасте. В Легионе больше всех ладил с Гогги, с которым сутками пропадал за игровой приставкой, за что часто получал выговор от Джека, своего негласного наставника и приемного отца. Его непреодолимое желание повидать мир и радость жизни заставляли его искать приключения на свою голову и головы товарищей. При всем том любил выпить, и, как правило, в компании. Одевался по-спортивному: брюки, кеды, зеленая куртка-безрукавка с капюшоном, большие фиолетовые наушники, из которых, почти не переставая, гремела музыка. Карманы куртки были всегда забиты мелочью: деньги, ключи, игровая приставка и совсем ненужные запчасти и детали.

Пятый, кто пришел в Легион всего несколько месяцев назад, — Бог здоровья. Добрый, тихий, неконфликтный, да и к тому же пугливый Го, из всех Богов он был самым неопытным, отчего редко пользовался своими такими важными способностями. Оттого, чтобы не быть обузой остальным, частенько взваливал на себя работу на Ковчеге и совсем не высыпался. И было что-то в этом молодом мужчине, что заставляло Адольфа и Джека смотреть на Го как-то по-особенному.

Жизнь пяти Богов перевернулась с ног на голову год назад, когда во время одного из ночных рейдов им довелось спасти не совсем обычную девочку.

Лиза, на первый взгляд, была самым обыкновенным подростком пятнадцати лет. Длинные кудрявые волосы, добрый детский взгляд, глаза цвета моря. Родилась она в этом городе и всю жизнь прожила здесь. Уж куда примечательней был отец девочки — известный во всей стране Детектив, на чьем счету более ста раскрытых краж и преступлений. И ведь именно он той осенью почти покончил с недобрыми деяниями Николсона. С детства отец воспитывал Лизу так, чтобы его любимая дочурка могла за себя постоять, и, так или иначе, внушил ребенку мысль о так необходимом миру торжестве справедливости. Мать же девочки была простой домохозяйкой, любящей матерью и доброй души женщиной.

С Димой, слегка надоедливым и придирчивым парнем-волком, она познакомилась еще в начале прошлого учебного года, когда тот перевелся в их школу. (Учился Дёмин на два года старше). И, пусть до момента Х пересекались они в коридоре лишь однажды, стоило всей жизни перевернуться с ног на голову, как юноша бесцеремонно провозгласил себя ее телохранителем и с тех пор почти не отходил от девочки. Парень, вопросы к которому с первых дней возникали раз за разом, как у Легиона, так и у самой Лизы, не упускал возможности всячески подшучивать над ними всеми, что накаляло его и без того не лучшие отношения с командой Богов. Был Дмитрий Дёмин фигурой, откровенно, странной. Пойди — пойми, что было на уме у этого дикого зверя. Однако для Лизы он с каких-то пор стал ручным, но шкодливым домашним волчонком.

Самым необычным членом этой комнаты уже полгода являлся Дафф — маленький, но бесспорно сильный представитель самой удивительной расы из всех, о которых было известно этому миру. Иилы, создания подобные ему, на Земле были известны больше как хранители — бессмертные спутники первых Богов, которые были связаны со священными камнями еще сильнее первородных носителей Силы. Дафф, однако, отличался от своих сородичей, которых можно было всерьез назвать пришельцами с другой планеты. Иил, не следовавший ни за одним из Богов, назвался хранителем «Последней зари», стражем бессмертных знаний вечности. На черной шерсти на лбу существа, которое было ростом всего лишь 52 сантиметра, слегка сиял ярко-голубой знак «Ом», напоминающий священные символы из забытых книг древности.

***

В ожидании возвращения девочки, Боги сидели в Белом зале, весело обсуждая ночное похождение.

— И все же я считаю, мы зря не взяли машину Адольфа, — высказался Джек, перелистывая страницу детективного романа. — Когда Зверь вынес гроб на спине, у меня глаз задергался.

— Ну, так он же зачарованный, — развел руками Рей-Джи, отвлекаясь от игры на телефоне. — Ничего с Лизой бы там не случилось. Только зря библиотеку разгромила.

— Ну, ее можно понять, — Адольф приподнял козырек и посмотрел на товарищей немного сонными глазами. — А машину я бы не взял — все туда не поместятся, а выбирать, кто поедет на крыше, кто в багажнике, как-то не очень хочется.

— Так волка бы и запихнули, — предложил Дафф. — В переноску для животных.

Все затихли, когда в зал вошел сам объект обсуждения.

— Э? Дим? Разве ты не должен… — спросил Рей-Джи, следя за перемещениями оборотня. Дима спокойно встал и отвернулся к стене, предвкушая что-то. — Что ты делаешь? Тебе Лиза наказала у выхода с одеждой ждать.

— Приготовьтесь! — гордо объявил он. — Армагеддон через 3…2…1…

Из дальнего коридора раздался дикий крик девочки, после чего Лиза влетела в Белый зал, прикрывая свое обнаженное тело небольшим полотенцем.

— ДЁМИН!!! — закричала она на парня, да так, что чуть не охрипла.

— Ну что, проснулась? — насмешливо спросил парень, поворачиваясь к ней.

— ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ИДИОТ!!!

— Что случилось? — спросил Джек.

— ГОРЯЧУЮ ВОДУ ОТКЛЮЧИЛ!!!

— Но теперь ты бодра и полна сил! — улыбнулся Дима.

— Я ТЕБЕ ЭТО ЕЩЕ ПРИПОМНЮ!!! — прорычала Лиза и швырнула в него мыльницу.

— Да-да, жду не дождусь! — парень ловко перехватил летящий в него снаряд.

— Дурак ты, Дёмин! И шутки у тебя дурацкие! — фыркнула девочка напоследок и быстро убежала обратно.

— И хоть бы что новое придумала, — волк ехидно усмехнулся, поймав на себе недовольные взгляды Богов.

— Могу накидать ей пару вариантов, — с издевкой напомнил ему Джек. — У нас тут целый список, начиная с «псины подзаборной».

— Да, как-нибудь с удовольствием послушаю, — присев за стол, оборотень кинул взгляд на каждого, дожидаясь, когда те настроятся на серьезный разговор. — Надеюсь, вы не будете ждать утра, чтобы заняться камерами, на которые мы попали?

— Свою работу мы и без тебя знаем, — грубо отозвался Бог войны.

— Я так, просто чтоб напомнить. Меня больше интересует то, куда вы тела дели?

— Да как обычно, — ответил рыжий. — В кучу — да и сожгли. Чего заморачиваться? Я сделал пару звонков, так что к утру базу Николсона найдут. Вот в полиции праздник-то будет!

— Слышал твою пламенную речь по рации, — хмыкнул Дёмин. — Ох… еще одна бессонная ночь… Эй? Никто не хочет попробовать поторопить нашу Дорио?

***

Великая библиотека, что еще совсем недавно стала полем боя, была, казалось всем, самым удивительным местом на всем Ковчеге. От своих размеров она больше напоминала город, состоящий из книжных полок. Все книги, когда-либо написанные, можно было найти здесь, просто подумав о них. Все рукописи со времен первых Богов и, что куда важнее — сведения о каждом человеке, который когда-либо жил: его прошлое, настоящее и будущее в одной книге.

Последний этаж библиотеки был не такой, как остальные: вместо множества рядов со стеллажами книг — длинный коридор, в конце которого высились громадные ворота, исписанные всевозможными неповторимыми узорами. В круглом зале за этими дверьми, под купольным потолком, украшенным витражами, на красном ковре посреди на своем постаменте покоилась одна из самых важных книг за всю историю — Последняя Заря, «Мун Алан-де-лайн». Древнейший справочник по миру — книга легенд и преданий. Летопись всей жизни с начала ее начал.

Все уже были там. Дафф по-хозяйски сидел на подставке, рядом с книгой, листая страницы, в то время как остальные стояли вокруг него.

— Несмотря ни на что, все прошло куда лучше, чем мы думали, — констатировал Джек Лаер, обойдя постамент с книгой. — Не думал, что они так легко поведутся на слова Информатора. Но все же кое-что меня смутило… Гойге, покажи им.

— Да, — парень кивнул и достал из кармана несколько патронов. — Когда мы готовились на них напасть, я решил подстраховаться и обезвредить их боеприпасы. И вот чем было заряжено оружие.

— Пули из чешуи дракона? — удивился Дима.

— Они были готовы к тому, что на них нападут не люди, — задумчиво произнес Бог войны.

— Вероятно, они не просто по слухам знали о клинке, — предположил Бог порталов. — Но откуда? Информатор сказал, что Николсон давно охотился за реликвиями Богов, но откуда он вообще услышал о них? Если главарь такой крупной группировки знал о нашем существовании, кто знает, кому это было известно еще…

— Дело становится все сложнее, — подтвердил Дёмин. — Но, честно, я и не надеялся, что все это закончится на банальной мести. Если Джефф знал все давно, то нам очень повезло, что он ляпнул про Богов во время своего задержания… Меня, — он взял с ладони Бога удачи один патрон, — это немного смущает. На самоделки не похоже.

— Дай, — протянув руку, Лиза дождалась, когда парень передаст ей боеприпас, и внимательно пригляделась к нему. — Я уже много раз это видела. У папы в пистолете стоят такие же.

— Выходит, даже полиция вооружена драконьей платиной? — на лице Рей-Джи появился легкий испуг. — Почему мы узнаем это только сейчас? Джек?

— Кто-то в промышленных масштабах изготавливает пули из чешуи дракона, точно зная, что ими можно убивать Богов? — крайне напряженно протянул Лаер. — Нет. Вопрос в том, знают они это наверняка, или металл просто попал им в руки в таких количествах, что его решили использовать таким способом? Если это сделано намеренно, возможно, о нас действительно знает куда больше смертных, чем нам хотелось бы. С этого момента стоит действовать куда осторожней.

— В опасности не только мы, — Лиза перевернула страницу и взглянула на древнее изображение первых Богов, держащих в руках свои камни. — Я больше переживаю за других носителей Силы. Если кто-то из них выдаст себя — то пострадают все. Мы не знаем, сколько сейчас в мире осведомленных и знающих.

— И вот мы опять вернулись к вопросу о том, стоит ли бросить все силы на поиск остальных владельцев камней, — вздохнул Бог удачи.

— Я все еще склоняюсь к этому, — кивнула девочка. — С тех пор, как… — она прикусила губу и с тяжелым сердцем продолжила. — Я больше не хочу никого терять.

— Тогда решено, — подбодрил ее Гойге. Подойдя ближе, он улыбнулся, глядя в лазурные глаза юной Богини. — Нужно найти их всех. Рано или поздно нам бы пришлось это сделать, так что… почему бы не начать сегодня?

Согласившись, все уже вскоре разошлись по Ковчегу, хотя всем безумно хотелось уже лечь на боковую и увидеть свой первый сон за последние три дня. Последняя миссия со всеми ее подготовками вышла безумно утомительной, но, пока еще оставались неотложные дела, отдыхать было рано.

Оставшийся на последнем этаже Бог знаний медленно листал книгу, пытаясь вникнуть в текст. Язык Богов, на котором была написана книга, Джек знал если не в совершенстве, то довольно хорошо. Но легенды, описанные в «Алан-де-лайн», были переполнены загадками и образами, которые понять иной раз было сложно.

— Она боится, — тихо произнес Бог здоровья, который также остался в зале. — Не слишком ли много ответственности для ребенка вроде нее?

— Это всего лишь очередная реинкарнация одной из первых Богинь, которые еще застали цветение Древа Жизни, — вздохнул Лаер. — Рождается, живет, умирает и снова возвращается к жизни в новом теле, не помня совершенно ничего — в этом проблема… Хотя, в чем-то ты прав… сейчас она ребенок. Возможно, если бы люди Николсона не решили за счет Лизы отыграться на ее отце, Дорио бы еще пару лет жила в неведении. Я помню, как она вела себя в первый месяц после нашего знакомства — только и делала, что пыталась сделать вид, что ей не страшно.

— Столько раз перерождалась. У нее ведь много раз ничего не получалось.

— У каждого, друг мой, есть своя мечта. У тебя, у меня, у Гойге, у Рей-Джи, у Адольфа… Лиза не исключение. Если в Первые Времена она пришла в наш мир вместе с Зио и защищала Древо ценой своей жизни, значит, у нее были на то причины. Мне не кажется, что ее тяга менять мир к лучшему навеяна лишь работой отца. Дорио всегда была такой… Знаешь, я думаю, нет ничего плохого в том, что Лиза обо всем узнала так рано. Взрослые люди, которые вдруг становятся Богами, обычно сталкиваются с такой проблемой, как неумение адаптироваться. Они не могут перестроиться и привыкнуть. Дети в этом плане более обучаемы. Это делает их куда перспективнее. Так что не смотри на нее, как на дитя, — Джек положил руку ему на плечо и улыбнулся. — Пусть мы не можем знать, что будет завтра, мы можем действовать сегодня во благо новому дню.

***

Уже больше получаса Дима ходил по коридорам Ковчега в поисках девочки, которая как-то быстро покинула поле его зрения. Умела она это до раздражения хорошо. Но на этот раз волк подозревал, что Богиня ушла не одна, и вскоре в этом убедился, найдя подопечную в галерее — с Лизой был Дафф, этот маленький, раздражающий Дёмина летающий комок шерсти. В его компании девочка медленно ходила вдоль сероватой стены, увешанной портретами первых Богов, однако все эти изображения казались ей неправильными. Ну, действительно, неужели каждый первый Бог позировал перед художником?

— Опять ты убегаешь, — выдохнул юноша чуть заметно.

— Мне захотелось побыть одной, — спокойно ответила она, не сводя взгляд с полотен.

— Все еще обижаешься? — поинтересовался Дима, подойдя ближе.

— Обижаюсь? — Лиза косо посмотрела на парня, подняв брови. — Я в бешенстве, — протянув руку, она пару раз хлопнула пальцами по ладони, давая понять, что нечто, находящееся у юноши, ему стоит вернуть. — Гланлайн, — Дима покорно отдал девочке ее крестик, и та сразу повесила его на шею. — И толку было в гроб меня запихивать?

— Не положи мы тебя туда, ты пошла бы с остальными и превратилась в решето, — слегка виновато фыркнул оборотень.

Около минуты все трое молча смотрели на портрет первого Бога удачи, который из всех остальных почему-то привлекал девочку больше всего.

— Мы не можем знать, по какую сторону баррикад сейчас те, кого ты хочешь найти, — начал юноша еще один нелегкий разговор. — Как среди людей, так и среди Богов есть те, кто только и ждет, чтоб пулю каждому из нас в лоб пустить. И ты знаешь, о ком я… То, что случилось с Богом грома, может повториться с кем угодно. В тот раз ОНИ только разминались.

— Поэтому будет лучше, если все, кто на нашей стороне, будут рядом, — настойчиво повторила Лиза свою позицию.

— А что касается него? — Дима посмотрел ей в глаза, и по этому взгляду девочка безошибочно поняла, о ком идет речь.

— Я уже сказала, что помню все отрывками… — она резко отвернулась и опустила голову. — Лишь последние минуты перед смертью, и те словно в тумане. Четко помню только его глаза… темные как ночь… До сих пор вижу их в кошмарах, — Лиза прикрыла рот ладонью и всхлипнула. Юноша приобнял ее за плечи и погладил по голове, на что Дафф, молча наблюдающий на ними, посмотрел весьма неодобрительно. — Зио… я… я думала, что мы союзники… — продолжила Дорио чуть тише. — Почему он улыбался, когда я умирала у него на руках?! Почему он убил меня? Я не помню его… не помню людей, которых знала тогда, Богов не помню, но… когда думаю об этом… почему мне так больно?

— Предательство всегда тяжело пережить, — вздохнул Дима и посмотрел на Даффа, будто ожидая, что тот скажет что-то, но малыш лишь отвернулся.

— Может быть, что он был таким с самого начала? — продолжила свои размышления девочка. — Может ли быть так, что он всегда был на стороне Рэу? А вдруг это был ИХ план? Вдруг Рэу тогда просто поддался и выжидает, когда весь мир падет?! Неужели я так ошибалась?!

— Если это так, я убью его, — Дима еще крепче прижал ее к себе. — Попробует снова навредить тебе, и я порву его, как всех, кто был до этого, слышишь? Я здесь только ради этого. Нейто Зио, Рэу — кто бы ни был угрозой — я уберу их всех…

1.2. Храм огня

13.08.5116Ты не зови, ты не кричи.Туда, куда летят грачи,Где солнышка искрят лучи,Туда я убегу в ночи.А мне надо идти туда,Где старым возвратят года,Где чистая течет вода.Я мир этот найду! Да! Да!

Лиза допела, облегченно вздохнула, потянулась, закинув руки за голову, и вновь устремила свой взор на восходящее солнце. Такие незамысловатые строчки, возвращающие в детство, когда все сознание девочки занимали мультики про войну добра со злом. По сей день они не казались ей глупыми и вызывали только светлые, теплые чувства.

Надо сказать, была Лиза с утра в прекрасном настроении: прошлым днем, как все насладились законными часами на сон, Боги таки скинулись понемногу и купили девочке прекрасное зеленое платьишко в цветочек — это было за то, что те оставили ее в гробу на всю ночь. Спустя полчаса похода по магазинам девочке приглянулись сережки, браслеты и туфельки — так друзья расплатились за все свои остальные промахи.

Было жаль испорченное белое платье, которое так лелеяла Лиза уже почти год, но все вещи в этом мире рано или поздно приходили в негодность.

С крыши здания полицейского управления, куда девочка пробиралась по проверенному годами ходу, восход выглядел просто великолепно. Было еще только раннее утро, но всюду уже сигналили машины, пестрели светофоры, лаяли в скверах собаки. Люди суетливо расходились по своим делам, и только дети никуда не спешили в свой последний месяц каникул.

— Салют юным детективам! — послышался веселый голос с балкона последнего этажа, прямо под Лизой.

— Джастин! — так же весело ответила девочка, увидев своего давнего знакомого.

Джастин Джонс, двоюродный брат Лизы по линии отца, работал в полиции вместе со своим звездным дядей, однако не подавал больших надежд. Начинающий, неопытный, неуклюжий юноша, окончивший полицейскую академию всего пару лет назад, пока что был на побегушках у родственника и своего непосредственного начальства — главы отдела по борьбе с мелкими правонарушениями.

— Тебя уже выписали? — спросила Лиза, слегка перевесившись через ограду.

Полмесяца назад его и отца девочки отправляли на задержание преступника, и Джастин во всей суматохе совсем забыл надеть бронежилет. Благо отделался пулевым ранением в плечо.

— Как видишь. Ты пришла за отцом? — спросил он, прикрывая ладонью глаза от ярких солнечных лучей.

— Ага.

— Ты чего это тут прохлаждаешься? Дел, что ли, нет? — послышался мужской голос, и на балкон вышел сам великий детектив — отец Лизы: мужчина, лет 45-50, статный, серьезный. Он пригрозил парню пачкой документов и даже шлепнул ими разок по голове. — Чтобы к обеду доделал все отчеты, — Лиза пригнулась, чтобы родитель не заметил ее, и начала жестами показывать Джастину, чтобы тот ее не выдавал. — А вам, молодая леди, я впредь запрещаю брать мой запасной пропуск! — отец посмотрел на дочь и улыбнулся. — Думала, я не замечу?

— Я надеялась, — ответила Лиза и поспешила уйти с крыши. Догнав любимого отца на этаже, она крепко обняла его, будто не видела несколько месяцев. — Отчего такой веселый сегодня? — спросила она. — Дай-ка угадаю… Вы наконец-то взяли Николсона?!

— Откуда знаешь? — удивленно спросил ее отец.

— А чья я, по-твоему, дочка? Я все про тебя знаю! И как все прошло? — хитро улыбнувшись, она приготовилась слушать рассказ о прошедшей операции с точки зрения полиции.

— Да, как месяц назад, — вздохнул отец. — Ловили мы его по всей области до прошлого сентября, потом все лето… а вчера кто-то позвонил дежурному и сказал, что людей Джеффа и его самого сожгли в одном из домов в пригороде. Прибыли на место — все как в сообщении. Сгоревшие три этажа многоэтажки. По комнатам раскиданы обгоревшие тела. Криминалисты сразу сказали, что почти всех туда принесли уже мертвыми. Николсон сохранился лучше всех…. Никогда бы не подумал, что найдется кто-то, способный на такое, — за разговором они спустились на первый этаж, где полицейский расписался на посту и, забрав вещи после ночного дежурства, вышел из здания вместе с дочерью. — Половина наших считают тех, кто это сделал, героями, остальные уже открыли на карателей свою охоту… А я вот и не знаю, кого поддерживать в таком. Больно уж много людей загубила вся эта шайка… может, и к лучшему, что их больше нет, — мужчина посмотрел на дочь, которая смотрела на него с неприкрытой гордостью.

— Вот и я так думаю! — улыбнулась Лиза. — Нечего таким людям по земле ходить.

— А ты все еще хочешь стать детективом, когда вырастешь? — поинтересовался отец.

— А что, если да?

— Но ты же знаешь, что я «против».

— Мама тоже была «против», когда ты пошел работать в полицию. Но посмотри — сколько людей ты спас?! Тебе полгорода благодарны, если не полстраны! — приободрила его девочка.

— Да, но все это опасно.

— А я и не собираюсь работать в одиночку. У меня есть ты!

— Нет, я не могу дать на это согласие, — Детектив строго помотал головой. — Ты помнишь, что случилось с Джастином? Хорошо, что только в плечо ранили…

— Я же не Джастин! — несколько обиженно возразила Лиза. — Это он раз через раз забывает, как затвор передернуть. У него все мысли заняты этой Сарой.

— Сарой? — удивился мужчина, услышав имя коллеги.

— А ты разве не замечаешь, как он на нее смотрит? — развела руками дочка. — Он потому и косячит, что только на нее и заглядывается.

— Ну не-ет, — с улыбкой протянул отец, не особо веря словам девочки. — Она старше его на 10 лет.

— Пап, не забывай, в тебя три года назад втрескалась моя одноклассница, — возразила Дорио.

— Это та каратистка? — переспросил родитель.

— Да, Милка, — кивнула Лиза, и оба они рассмеялись, вспомнив ту неловкую ситуацию.

— А, я вижу, пока меня не было, вы с мамой ходили по магазинам? — наконец спросил Детектив, косо глядя на обновку девочки.

— А? Н-нет, я сама, — отмахнулась та, стараясь вести себя естественно.

— Одна?

— С Ариадной, — поправилась Дорио. — У нее же скоро выступление, вот мы вместе и гуляли, искали ей одежду. И я вот, — она поправила струящийся подол, — не удержалась, потратила, что накопила.

— Ты в нем словно цветочек, — улыбнулся отец и осторожно, чтобы не испортить прическу, погладил дочурку по голове. — В толк не возьму, как ты так быстро выросла. Иногда мне кажется, что ты старше Джастина, — мужчина сделал еще несколько шагов, но, поняв, что дочь осталась на месте, остановился и обернулся к ней через плечо. — М?

— Список покупок! — Лиза продемонстрировала отцу текст на экране телефона и указала на дверь продуктового магазина свободной рукой. — Мама сказала, без свеклы домой не возвращаться, а то супа не будет.

— Суп? Суп — это хорошо, — хихикнул тот, приподняв плечи, и завернул за покупками.

Не прошло и часа с возвращения домой, как в кармане Лизы звонко пиликнул мобильный. Отпросившись до вечера, девочка спешно выбежала из дома, чтобы успеть на автобус, идущий до частного сектора.

Дорога заняла чуть больше двадцати минут, и по уже знакомому маршруту Нейто Дорио добежала до большого особняка, стоящего в конце одной из тихих улочек.

— Это исправит только шредер!!!

На стол полетела небольшая стопка бумаг. Девочка, на вид не старше Лизы, недовольно прорычала, изламывая пальцы, и в который раз поправила свои ярко-красные волосы, из коих выбивалась одна белоснежная прядь,

— Ари, ты можешь успокоиться и объяснить, наконец, что произошло? — следя за движениями хозяйки дома, попросила Дорио, что все это время сидела на краю широкой кровати, закиданной мягкими игрушками.

С самого детства Лиза не могла похвастаться тем, что была душой компании, или хотя бы имела много друзей, но Ариадна Цуна была, без преувеличений, ее лучшей подругой с самого детского сада. Яркая и обворожительная красноволосая девочка, которая становилась центром внимания, где бы ни появлялась, тем не менее выбрала себе в подруги ту самую чудачку, что с малых лет бредила духами и всем потусторонним.

Родилась Ариадна в семье известной и крайне обеспеченной: тетя Августина несколько лет назад была крайне уважаемой в городе личностью, занимая пост его мэра. Уйти с этой должности женщину вынудил случай — трагедия, произошедшая с членами семьи: старшими братом Янаром и сестрой Агнией, которая приходилась матерью для Ариадны.

Ари, успевшая уже как год к тому времени признать погибшим пропавшего без вести отца, совсем скоро вернулась к жизни, твердо решив для себя, что самый безрадостный период ее жизни раз и навсегда остался позади. Однако тетя Августина, не смирившись с потерей семьи, так же быстро замкнулась в себе, ушла с поста и почти не выходила из своей комнаты с тех самых пор.

Уже довольно давно Ариадна была предоставлена самой себе. С работой по дому справлялась, учебу не запускала, да и с друзьями отношений никогда не портила… вернее, с подругой. Она у нее тоже была одна. Пусть и была Ари девочкой бойкой и общительной, таких людей в ее окружении, которых она могла бы с уверенностью назвать друзьями, кроме Лизы, не было. Той Лизы, которая, как и сейчас, каждый раз срывалась по первому ее звонку и мчалась к ней на другой конец города.

— Это… Это просто… — девочка не могла подобрать слов и хваталась от безысходности за голову, портя этим себе прическу. Сделав глубокий вдох, Ариадна начала бешено ходить взад-вперед по комнате, разъясняя ситуацию. — Когда месяц назад меня пригласили участвовать в этом международном фестивале, моя продюсерша забыла упомянуть, какой ужас мне придется исполнять. И ладно бы песня! Чего только не поют, чтобы выпендриться, но… — Ариадна тяжело вздохнула, стараясь успокоиться. — Это полный бред. Даже хуже, чем современная попса! Ни смысла, ни логики! Даже слова не связаны! Мне сказали буквально за несколько дней до выступления, чтобы я даже возразить не смогла, раз время уже поджимает! Сказали, что я должна петь «это»! — она сделала еще один вздох и показала неприличный жест в сторону окна. — Фиг вам, а не «Я на высоте»!

— Да уж… я бы это ни за какие деньги ни петь, ни слушать не стала, — вздохнула Лиза, глядя в текст: ситуация и правда была более чем плачевная. — И что теперь?

— Ничего… Теперь ничего уже не будет! Какой к черту фестиваль? Ни песни, ни костюма!

— А с костюмом-то что? — удивленно спросила Лиза, и Ариадна посмотрела на нее так, будто с нетерпением ждала, когда подруга об этом спросит.

— А с ним все еще хуже! Я за бешеные деньги заказала шикарное платье с золотыми блестками, а мне присылают какую-то хрень с дешевой мишурой! А что касается золотых колец, сережек и браслетов, то их вообще потеряли на таможне!!! — Ариадна начала беспорядочно нарезать не то круги, не то «бесконечную», порой вырисовывая действительно странные геометрические фигуры и хаотичные линии. — И что мне теперь делать? — причитала она. — Концерт уже через несколько дней, а у меня ни песни, ни костюма! На заказ нового, с учетом скорости нашей почты, уйдет еще одна вечность, которой у нас, ха-ха, нет! Это катастрофа!!! Ну ничего, я этого так не ставлю! — Ариадна уверенно сжала кулачки и начала рыться в шкафу. — Давно я сюда не заглядывала, — сказала Ари, выглядывая из «параллельной вселенной», держа в одной руке платье, а другой придерживаясь за дверцу шкафа. — Я уже и забыла, что у меня есть из платьев. На крайний случай можно взять что-то из этого, и плевать, что Лора будет на меня ругаться.

— Ари, а это? — Лиза показала пальцем на красное платье, которое висело в самом углу.

— Это? — протянула подруга, взглянув на него. Легкое поблескивание в полумраке шкафа вызвало у нее прилив теплых воспоминаний. — Оно ведь мамино… Ну… — недолго поразмыслив, Ариадна все же решилась его примерить.

Выйдя из комнаты, девочка ненадолго пропала из поля зрения Лизы, но продолжила переговариваться с ней из-за приоткрытой двери в большую гардеробную — сейчас там хранились по большей части зимние вещи, но именно в этой комнате располагалось такое удобное зеркало от пола до потолка.

— А ты сегодня тоже в обновке? — наконец решила поинтересоваться Ариадна.

— Да, ходили вчера с мамой по магазинам, — и снова Лизе пришлось соврать.

Несмотря на столь тесную и долгую дружбу, как и родителям, Ариадне Дорио не могла рассказать о том, что творилось в ее жизни последние 11 месяцев. «Чем больше близких знают обо всем — тем в большей опасности и они, и я сама» — так подумала Лиза еще в самом начале, и с тех пор ничуть не усомнилась в принятом решении — решении молчать.

— Тебе идет зеленый, — заметила Цуна. — Хотя то белое мне нравится куда больше. Ты в нем словно принцесса.

— Ха-ха, да… Жаль, я его порвала на днях.

— Порвала?! Ты как умудрилась?

— А… да я… — попытки придумывать оправдание на ходу становились все хуже и хуже. — Я зацепилась за забор.

— Ну ты даешь! Вот, честно, не знаю, везет тебе или скорее нет, но я ни разу за последний год не видела на тебе ни единого синяка, а вещи ты стала терять и портить в разы чаще.

Лиза нервно сглотнула слюну, невольно вспоминая все подобные случаи с тех пор, как в ее жизни появились Боги. И правда, саму девочку вытащить из передряг было куда легче, чем портфель, потерянную в суматохе туфлю, или то же платье, которому просто не повезло.

— Ну как? — Ариадна вышла к подруге и повертелась напротив окна, свет из которого падал на крошечные блестки, украшающие струящийся подол. Длинные красные кружева свисали до пола, вырез был неглубоким. Это платье сидело на ней идеально, будто было сшито точно для нее, только было слегка длинновато.

— Аричка! Ты такая! — восторженно сверкая глазами, воскликнула Лиза, вмиг позабыв про все свои неудачи.

— Вот только покороче бы сделать немного, — девочка поправила длинный подол. — Оно раньше мамино было. Я не хотела его укорачивать, думала — вырасту, тогда надену. Но, похоже, выбора у меня сейчас просто нет. Надеюсь, мама не будет против, — с грустью в глазах сказала она, но тут же в голову ей пришла чудесная мысль. — У нее еще кольцо было, она носила его с этим платьем.

— Кольцо?

— Да, оно с рубином. Настоящие камни ведь редкость сейчас. Ей его мой дядя Янар подарил, а ему дедушка Аден. Семейная реликвия. Говорят, оно у нас заговоренное: кто носит, тот век бед знать не будет, — улыбнулась Ариадна. — Кстати, раз мы тут об украшениях заговорили, я тут недалеко милые сережки в торговом центре видела, сюда бы они подошли. Может, сходим?

«Тут недалеко» на самом деле оказалось не так уж близко: в нескольких улицах от особняка Ариадны. Впрочем, обе девочки были не прочь прогуляться и дальше — в последнее время подруги стали видеться все реже и реже. Как начинающая певица, Ариадна частенько пропадала на репетициях, а стоило ей освободиться и найти время для Лизы, как та «была на даче», «помогала отцу с делами» и еще много разных оправданий, лишь половина из которых были правдивыми.

Стояло самое начало августа, когда улицы все еще грела летняя жара, но осень начинала напоминать о своем скором прибытии прохладными порывами ветра. Над головой кружились речные чайки, по мостовой прогуливались люди: милые парочки, ребятишки с собаками на поводке, мамочки с колясками. Мир все еще цвел и переливался всеми красками, радуя глаз.

Следуя вдоль парапета на набережной, подруги в кои-то веки обсуждали свои самые обычные подростковые дела: учеба, сериалы, игры, увлечения. Как ни странно, беседы Лизы и Ариадны никогда не заходили о парнях и отношениях — так вышло уж, обеим было немного «не до этого».

— ПОБЕРЕГИСЬ! — раздался вдруг за спинами девочек оглушительный крик.

От испуга Ариадна моментально присела, прикрыв голову ярким пакетом с покупками. Открыв на секунду глаза, она увидела, как над ее головой на скейтборде пронесся рыжеволосый парень, улыбаясь во весь рот. Буквально на мгновение их взгляды встретились.

Юноша приземлился на асфальт, прокрутился на одном колесе и причалил около Лизы, которая уже была готова треснуть того по затылку.

— Извиняй, не сильно напугал? — спросил тот, улыбаясь.

— Ты чего творишь! — тут же возмутилась Ариадна, поднявшись на ноги. — Ты мне чуть по голове не проехал!

— Эффектное появление! — довольно ответил парень, за что Лиза толкнула его локтем в бок. — Ау!

— Кажется, именно за такое Джек в прошлый раз чуть не сломал твой скейт напополам об свое колено, — нервно дергая глазом, шепнула Дорио в его сторону, что не осталось незамеченным.

— Ты его знаешь? — подозрительно спросила Ариадна, показывая пальцем на парня.

— Ну, можно и так сказать, — поняв, что отвертеться уж точно не получится, Лиза поспешила представить друга. — Ари, это — Рей-Джи, — после этого она развернулась и указала на подругу. — А это Ариадна, моя лучшая подруга. Я о ней не говорила раньше.

— Да ладно! — воскликнул Рей-Джи и чуть ли кинулся ее обнимать! — Вы та самая?! Ариадна Цуна! Это ведь Вы пели на новогоднем фестивале в том году?! Да! Ваш голос! Вы просто великолепны!

— Чего? — от неожиданности Ари отпрянула. Еще никогда ей не доводилось встречать фаната, особенно столь эмоционального.

— Эй, Лиза, ты не говорила мне, что дружишь с моей любимой певицей, — наклонившись к Дорио, Рей-Джи уколол ее взглядом.

— Догадываешься почему? — шепнула та в ответ и слегка повысила голос. — Ты, к слову, какими судьбами? Тебя ж дежурить запрягли? Опять отлыниваешь?

— Ничего я не отлыниваю, — несколько обиженно фыркнул Бог порталов. — Сделал все, что нужно. Договорились с Гогги погонять в приставку, а Джек загрузил его с новеньким по полной программе, да еще и Адольфа к ним приставил — ужасу нагнать, чтоб не филонили, — Рей-Джи вздохнул и еще раз закрепил сказанное. — Отдыхаю, в общем.

— Да вас потому что нельзя вдвоем оставлять! — усмехнулась Лиза. — Вы когда забьетесь у себя — сутками не вылезаете.

— Что поделать, игра-то действительно интересная! — обиженно произнес парень. — Эх, думал, хоть у тебя на меня время найдется, а ты с подругой.

— Ох, ну, мы…

— Кхем! Можно тебя на минуточку, — Ариадна схватила девочку за руку и потащила за собой. Отойдя подальше, она отвернулась от Рей-Джи и серьезно посмотрела на Лизу.

— Ари, ты чего? — немного испуганно спросила Богиня.

— Только не говори, что он теперь с нами потащится! Я не хочу, чтобы он шел с нами! Кто он вообще такой?

— З… знакомый… — Лиза была бы и рада ответить сразу на все ее вопросы, но и в этот раз нужно было увиливать и искать способ не вызвать еще бОльших подозрений.

— Откуда это у тебя взялись знакомые противоположного пола? Ты же парней боялась раньше! — уже серьезней спросила Ариадна, прекрасно знавшая характер лучшей подруги.

— Ну… эээ… Это долгая история…

— Настолько, что даже мне не сказала?! — с ноткой обиды в голосе воскликнула Ари. — И давно ты его знаешь?

— Ну… год… — Лиза виновато пожала плечами.

— Год! — закричала Ари так, что Лизе пришлось закрыть ей рот. — Год? — уже тише спросила она. — Ты уже год с кем-то дружишь, и я об этом не знаю. Сколько ему?

— 19… — Дорио все сильнее отводила взгляд от девочки. Ариадна продолжала прожигать ее своим взглядом, под напором которого было просто невозможно долго молчать. — Мы познакомились на сеансе у психолога… — как можно убедительней ляпнула Лиза. — Я ведь тогда после сентября не просто так школу то и дело пропускала.

— Групповые сеансы? — еще больше удивилась лучшая подруга.

— Я не хотела, чтобы кто-то знал, вот и все, — буркнула та себе под нос. — С ним познакомилась и еще с парой человек… О… он же не сказал, что ты плохо поешь — наоборот… Да его, на самом деле, больше игры интересуют, чем девушки. Он ко мне как к сестре относится.

— Приставать не будет? — Цуна скептически покосилась на юношу, который, кажется, вздрогнул от взгляда ее огненно-красных глаз.

— Он не такой, — Лиза помотала головой.

— Эх. Вот как тебе не верить, — Ариадна с улыбкой обняла подругу, и на сердце у той отлегло.

— Рей-Джи, — окликнула Дорио своего приятеля. — Ты можешь с нами прогуляться!

— Мы не против, — подтвердила Ариадна, чем вызвала у парня дикий восторг, который тот едва ли смог скрыть от девочек.

Подобрав скейт, парень бодрым шагом зашагал рядом с Лизой, стараясь как можно незаметнее поглядывать на предмет своего обожания. Нельзя было сказать, что Ариадне не льстило это внимание, однако на первый раз его было уж чересчур много.

— Ладно, с костюмом разобрались, — облегченно произнесла молодая певица. После часа прогулок по торговому центру у нее уже слегка кружилась голова и побаливали ноги. — Теперь надо «всего лишь» найти текст.

— Текст? — заинтересовался Рей-Джи. — Ах да! Ариадна, Вы ведь на фестивале будете выступать?

— Да, в этом году ведь юбилей основания РЕВ, — кивнула та совершенно непринужденно. — «Мир» по этому поводу перестроили под открытую арену, вот только если я не найду нормальную песню за два дня, то мне придется отказаться от участия… Нужно исполнить что-то эдакое, что символизировало бы единство.

— Единство… хм, может, эту: «Мы — единая планета»? — спросил Рей-Джи.

— Ее уже поют, — ответила Ари.

— А если «Вместе навсегда»?

— Она тоже занята.

— Тогда «Forever».

— Ее взяла какая-то пигалица из Новой Британии.

— А если что-то свое? — предложил юноша.

— Идея хорошая, но для этого мне нужно было родиться поэтессой, а не певицей, — развела руками Цуна, но запала Рей-Джи это ничуть не поубавило.

— Хм, — парень остановился, закрыл глаза и задумался. — Юбилей… 3000 лет… песня… дружба… хм… Странно, что темой стало именно единство, ведь изначально это была скорее война, чем сотрудничество, — девочки удивленно посмотрели на рыжеволосого парня и по его взгляду сразу поняли, что тот серьезен. — Ну, разве все это началось не с войны между странами?

— Войны? — переспросила Ариадна.

— Великие державы объединились лишь после многолетнего раздора, который случился вследствие катастрофы в 2040-м году. Лишь в 2116 году страны объединились, чтобы помочь друг другу, и то, я бы назвал это вынужденной мерой, все же речь шла о банальном выживании. Я бы не стал праздновать такое, это скорее день великой скорби.

— М-да, а я и не задумывалась, — протянула Ариадна.

— Да, и я тоже, — Лиза кивнула.

— Ну, все равно петь что-то надо? — Ари ударила кулаком по ладони. — Это такой шанс выбиться на большую сцену!

— Ну, я мог бы попробовать написать что-то на эту тему, но мне потребуется какое-то время, — Рей-Джи поднял руку, словно на уроке.

— У меня всего два дня. Послезавтра — крайний срок, — Цуна с недоверием глянула на нового знакомого.

— Успеем! — заверил ее рыжий. — Опыт у меня небольшой, но был, да и к тому же у меня есть знакомый, который уже давно стихами увлекается. Не думаю, что он откажет в помощи. Будем вместе спасать Ваш фестиваль!

— Если поможешь — в долгу не останусь! — улыбнулась Ариадна, чьи глаза слегка засияли надеждой. — И ко мне на «ты» можно. Я все-таки еще не взрослая тетенька, чтобы ко мне вот так.

— А! Ох… я… я запомню! Конечно! — замешательство Рей-Джи прервал звонок телефона, и, подняв трубку, юноша сразу же переменился в лице. — Да-а… — протянул он крайне недовольно. — Не трогал я твой чай… Да в смысле «верни», не брал я твои вещи! Да… Вот и вернусь. Вот вернусь сейчас и тыкну тебя носом в твой же каркаде! — фыркнув, парень убрал мобильный и развел перед девочками руками. — Джек как всегда. Не примчусь к нему через минуту — он меня высушит и заварит.

Лиза понимающе покивала головой и проводила взглядом убегающего за здание друга. Вздохнув, Ариадна присела на ближайшую скамейку и жестом пригласила подругу к себе. Больше минуты девочки просидели молча, слушая крики птиц, смех детей и гул катерка, совершающего рейсовые экскурсии по реке. Мыслей было много, но большую их часть Ариадна решила отодвинуть на второй план.

— Групповые сеансы психотерапии? — переспросила она с тяжелым сердцем.

— Я не хотела, чтобы об этом знал кто-то, кроме родителей, — Дорио помотала головой.

По правде говоря, в этот раз врать ей почти не приходилось. После того, что стало причиной ее знакомства с Богами, девочку действительно водили по врачам, и тому была масса причин: истощение, гематомы на руках и ногах, хорошо разыгранная потеря памяти.

— Мы с тобой чуть ли не с пеленок знакомы, Лиз. А о том, что ты неделю была в заложниках, я узнала последней.

— Прости… — вздохнула та. — Я не хотела, чтобы меня жалели тогда, вот и старалась держать все в себе.

— Ну, да… кроме меня и учителя ведь никто не знает в школе?

— Нет.

— Я… — Ариадна положила свою руку поверх руки подруги. — Я просто хочу, чтобы ты знала, что я с тобой. Неважно, как я бываю занята. Если скажешь, что тебя не нужно жалеть — я не буду, но… не молчи, если тебе тяжело. Просто давай знать о том, что у тебя в жизни происходит. Так мне будет хоть чуточку спокойней…

Тем же вечером

Из темноты пробился странный шум, от которого в груди стало невыносимо больно. От этого звука, больше похожего на крик, у девочки дико заболела голова и, попытавшись закричать, она тут же проснулась. Лиза открыла глаза, с облегчением поняв — это был всего лишь плохой сон. Дорио все еще находилась на Ковчеге, в одной из комнат библиотеки, где чаще всего Боги собирались поужинать и обсудить свои дела. Девочка прилегла лишь на минутку, думая, отдохнув, вернуться домой, но усталость, тянувшаяся еще с прошлой недели, взяла верх, и Лизу разморило.

— Все в порядке? — приятный мужской голос потревожил тишину.

Дорио повернула голову и увидела Гойге, присевшего что-то почитать за соседнее кресло. На самом журнальном столике возле стопки книг сидел Дафф, который, надо заметить, довольно редко покидал пределы Ковчега. Бог удачи погладил девочку по голове и снова задал вопрос:

— Кошмар приснился? Рассказывай.

Привстав на локтях, а потом и сев, Дорио поняла, что ее взор был чем-то замутнен — тогда она немного неловкими движениями вытерла набежавшие за время сна слезы.

— Прости, я тебя напугала?

— Да, немного. Но ты не первый раз засыпаешь на Ковчеге под мои долгие рассказы. Неужели от них тебя так?

— Ох, я и забыла, что ты мне вслух читал, — опомнилась Лиза. — Нет, ты здесь не при чем… — вздохнув, она посмотрела на друга куда серьезней. — Гогги, помнишь, ты как-то сказал, что у Богов почти все сны вещие?

— Ну, да. А что тебе приснилось?

— Я не уверена, но кажется, что мне уже снился подобный сон… Я была в огне, — начала вспоминать Нейто Дорио. — Отовсюду раздавались крики, а я лишь стояла, не в силах пошевелиться. Вдруг огонь расступился. Издалека доносился детский плач, и я побежала на голос: там стояла маленькая девочка. Она плакала и кричала во весь голос, но стоило мне приблизиться к ней, как что-то отбросило яркий свет — и я проснулась. У этой девочки на руке было что-то блестящее.

— Кольцо? — предположил Бог удачи.

— Может быть…

— Хм, и давно тебе снится такое? — Гойге придвинулся поближе.

— Не очень, всего неделю или две. Я каждый раз просыпалась и забывала, а теперь понимаю, что каждый раз видела именно это.

— А где это было? — заинтересовался Дафф.

— Не знаю… — девочка попыталась сосредоточиться на быстро ускользающих от нее мутных образах. — Там было какое-то здание. Деревянное, кажется… или все же каменное, но оно все же горело. Повсюду цветы… украшения, столы накрыты, подносы с едой… и что-то вроде статуи на заднем плане.

— Что за статуя?

— Золотая… величественная. Кажется, это был мужчина, возможно, даже Бог… у него на шее висело что-то вроде кулона или подвески с большим красным камнем…

— Агни, — прошептал Гойге. Он поставил кружку с недопитым чаем на журнальный столик и грустным голосом добавил. — Я знаю это место — это Храм огня.

— Храм огня? — переспросила Лиза. — Это тот, который…

— Да, — кивнул Бог удачи. — Это место, где раньше хранился Камень славы. На сокрытом континенте… К югу от Храма земли. Но эти места уже давно превратились в безжизненный пустырь. Я не думаю, что Камень сейчас там. Точнее, я уверен, что его там уже нет. Я уже говорил как-то, что довольно хорошо знаю историю Замирья, — Гойге обратил свой взор на Лизу, и та едва заметно кивнула, вспоминая, что разговор об этом, еще неизвестном ей месте уже не раз заходил за весь этот год. — Храм огня, центр города Рихичичиган, сгорел 823 года назад… — Бог скрестил руки на груди. — Какая ирония… Храм огня поглотило пламя… Это случилось во время засухи, тогда сгорела пара лесов в округе, потому никто не стал допытываться, что стало причиной этого. Просто вспыхнуло пламя.

— Ты был там? — удивился Дафф, который, как и Лиза, впервые слышал эту историю из уст Бога удачи.

— Да, в тот день в Храме огня должна была пройти праздничная церемония, на которую пришли послы всех храмов и рас. Даже сам Иттилин решил почтить всех своим присутствием. Я был там вместе с братом, правда, не по приглашению. Мы тогда были еще детьми по меркам Богов и поэтому просто развлекались. В Храме огня на угощения для гостей никогда не скупились, а мы просто хотели развлечься: тайно прокрались на церемонию, крали сладости, прятались за золотыми колоннами, смотрели на танцовщиц. Разумеется, нас тогда поймали и вышвырнули из храма, но… возвращаясь домой, мы заметили пожар, а когда попытались предупредить всех, никто нас даже слушать не стал… Храма. Больше. Нет…

— Камень был тогда в Храме? — спросила девочка.

— Камни привязаны к Богу, а не к месту, — помотал головой Контаро. — В то время Богом огня был Агни Айрон Восемнадцатый — глава Клана огня в тридцать тысяч втором поколении. Изначально, когда Агни Айрон Первый владел Камнем славы, он был в форме подвески — той самой, что ты видела во сне… Это была статуя Агни. Он жил еще в Начале Времен и сражался с Рэу. А умер по своей воле в середине Первой Энги, отдав Силу одной из своих дочерей.

— То-то он показался мне знакомым! Я видела Агни в нашей галерее.

— Да, — кивнул Бог удачи. — Возможно, однажды ты вспомнишь даже то, как лично говорила с ним.

Лет с той поры, когда жили первые Боги, минуло действительно много. И пока люди считали свою историю веками и тысячелетиями, — Боги считали Энгами, циклами земной жизни между одной катастрофой, уничтожающей все живое, и другой подобной. Немногие из знающих могли бы хоть что-то поведать о тех далеких временах, но одно было известно достоверно: Первая Энга — время первых Богов, она закончилась метеоритным дождем; Вторая — гигантским землетрясением; Третья — ядерной войной; Четвертая — глобальным потопом. Началом Времен же называли все то время, что существовало Древо Жизни. Сейчас шла уже Пятая Энга, пятый цикл, но, разумеется, знали об этом очень немногие.

— А что потом было с Камнем славы? — немного погодя спросила Нейто Дорио.

— До пожара Камень передавался в семье по наследству и не раз менял свой облик. Кристаллы с Древа Жизни также способны принимать почти любую форму. Агни Восемнадцатый преобразовал его в кольцо — вероятно, его-то ты и увидела. Как он выглядит сейчас, знать никто не может.

— Камень славы — рубин, насколько я помню, — задумчиво произнес Дафф.

— Но Боги Храма должны знать, где он? — предположила Лиза.

— Если верить очевидцам, Агни Восемнадцатый погиб в том пожаре, а Камень славы был утерян, — поспешил огорчить ее друг. — Люди из Клана огня прочесывали пепелище раз за разом, разгребали обгоревшее здание Храма, но не нашли его. У Агни не было детей, а значит, Камень славы мог быть либо похищен, либо отдан кому-то, о ком не упоминается в истории.

— А Айрон… — Лиза озадаченным взглядом смотрела куда-то вперед, — это ведь что-то значит?

— Айрон? — не совсем понимая вопроса, повторил Гойге.

— Агни Айрон, — кивнула девочка. — Ты сегодня впервые его так назвал. Каждый раз, когда мы говорили о первых Богах, вы говорили просто Агни… он Айрон? — она взглянула на друга, и по глазам Лизы Бог удачи понял — похоже, они нашли ниточку. — Айрон — наша бывшая мэр города!

Особняк Ариадны

Вернувшись домой после прогулки, девочка переступила порог дома, где без подруги было невыносимо тихо. В эту тишину особняк погрузился еще пять лет назад. Когда не стало матери и дяди, тетя Августина — все, что оставалось у Ариадны, заперлась у себя и выходила по ночам лишь для того, чтобы угодить своим первичным потребностям. На любые вопросы женщина отвечала односложно и уклончиво.

«Все хорошо»

«Я в порядке»

«Не беспокойся за меня»

Ари уже привыкла и воспринимала это как данность — ее любимая тетя, которая когда-то была главной заводилой в их общей с мамой компании, теперь не была похожа на себя. Ела нормально, не запускала себя до того состояния, в котором в ней уже нельзя было бы различить женщину, даже была в курсе последних новостей в мире. Тем не менее, за последние два года Августина покидала дом трижды — чтобы побывать на крайне важных собраниях в Академии, где училась подопечная племянница.

Сперва Ариадна пыталась растормошить опекуншу: говорила с ней, советовалась по каждой мелочи, предлагала погулять, даже силой вытаскивала из дома, но все без толку. В конце концов, девочка прекрасно справлялась и сама: готовка на мультиварке, стирка на машинке объемом на 30 литров, уборка на стареньком роботе-пылесосе, который иногда соглашался работать только после неслабого пинка по корпусу. В деньгах школьница никогда не нуждалась и тратить их с умом умела еще с детства.

Жизнь так и шла: с осени по весну — учеба, а на лето приходилась большая часть выступлений, которые хоть как-то разбавляли серые будни. На вокальный кружок Ариадна ходила еще в начальных классах, и там, во время одного из школьных конкурсов талантов девочку заметила Лора Скепнер — одна из немногих продюсеров, которые брали к себе на попечение еще совсем юные таланты. Была она женщиной средних лет крайне эксцентричного характера. Нельзя было сказать, что подопечные ее катались как сыр в масле, но и без признания они также никогда не оставались.

Из всех своих малышей Ариадну Лора выделяла как одну из самых перспективных, хоть и никогда не скрывала, что цели в шоу-бизнесе у нее сугубо корыстные. В то время как Лору Скепнер интересовали деньги и раскрутка молодых дарований, Ариадна нашла в пении вначале свое призвание, а после и смысл жизни.

Поднявшись к себе на второй этаж, девочка прошептала, глядя в неизменное место на столе, где стояла фотография ее счастливых родителей: «Я дома» — улыбку на лице Цуны нельзя было назвать ни притворной, ни вымученной: каждый раз, переступая порог своей просторной комнаты, она по-настоящему ощущала себя в безопасности. Эти обои, которые она выбирала с отцом; эти любимые мамины шторы, которые Ари уже давно перевесила к себе; эти игрушки, которыми девочку задаривал дядя Янар — все это раз за разом дарило тепло и уют.

Приняв душ и переодевшись, Ариадна плюхнулась в расстеленную кровать и пролежала, закутавшись в одеяло, до тех пор, пока ей не перестало хватать свежего воздуха. Откинув часть покрывала, девочка открыла глаза и посмотрела перед собой: даже в полумраке цветы на ее обоях были так же прекрасны, какими и были в детстве. Тогда ей казалось, что каждой ночью эти глориозы становились живыми, отлипали от стен и нависали над кроватью, буквально оплетая ее своими стеблями. Теперь они уже не виделись Ариадне такими живыми.

Сейчас, погружаясь глубоко в свои мысли, девочка все сильнее задавалась вопросом: «В какой момент она перестала доверять мне все самое сокровенное?».

А ведь были времена! Времена, когда они играли в песочнице, вместе учились ездить на велосипеде, получая один синяк за другим. Вместе пачкали новые платья, гоняясь на речке за лягушками, вместе пытались собрать при помощи клея-карандаша разбитую вазочку для конфет. Тогда она и Лиза были теми еще сказочницами — всюду выдумывали странных, но вовсе не страшных чудиков, больше похожих на черных головастиков с длинным ветвистым хвостом и большим глазом. Лиза тогда мило называла их «Асю» и сваливала на воображаемых существ все, в чем тогда ругали ее саму.

Разлили вишневый сок на ковер: «Это все Асю!». Пропали отцовские ключи от машины: «Это Асю взял!». Асю порвал новое платьице, Асю запутал волосы, Асю напугал деревенских мальчишек.

Вспомнив все это, Ариадна невольно захихикала и развернулась на спину. Тогда, почти 10 лет назад, они обе верили в одну сказку, которая исчезла для Ари, стоило ей пойти в школу, но продолжала быть реальностью для Лизы. Да, наверное, именно потому ее все вокруг считали чудачкой первые учебные годы. Ариадне-то было до лампочки — ее лучшая подруга все так же была рядом и поддерживала в любых начинаниях. Вместе с ней сбегала с последних уроков, а потом оставалась на отработку. И ведь всем они всегда делились без особого стеснения — родители знали о девочках меньше, чем они друг о друге.

И что теперь? Год назад Лиза пропала на неделю, а после вернулась совсем другим человеком. Конечно, заметили это немногие… Никто не заметил, возможно, но Ариадна сразу поняла, что ее лучшая подруга, которая обо всем первым делом докладывала ей, решила о чем-то промолчать. О чем-то крайне важном. Еще тогда, уняв первые всплески обиды, она задала столь волнующий всех вопрос: «Что случилось? Ты ведь не болела, да? Где ты была?».

Ответ, что не мог быть глупой шуткой, заставил Ариадну оцепенеть от ужаса, но всего на мгновение. Тогда она взяла себя в руки, и обе девочки решили, что не будут вспоминать о той неделе, что стала для Лизы роковой.

— Она о чем-то не договорила тогда, — подумала девочка с полной уверенностью в этих выводах. — Новые друзья? Этот парень тоже был в подобной ситуации? И Джек еще какой-то… у нее новые друзья, а она молчит, как пленный партизан… Все настолько плохо, что она просто не может об этом говорить? Но они ведь должны знать? Надеюсь, хоть общение с ними помогает ей. Не хочет волновать других, не хочет, чтобы ее жалели… Да, я тоже не хотела, — она вновь укуталась в одеяло и закрыла глаза, напоследок посмотрев в сторону шкафа, на ручке которого висело красное мамино платье. — Нам всем в свое время просто не хватало смелости признаться в том, что нам нужна помощь… даже самим себе…

1.3. Кольцо с красным камнем

— Мэр? — хлопая глазами, переспросил Гойге.

— Мэр — это глава города, — пояснила Дорио, вспомнив о том, что Бог удачи — единственный уроженец сокрытого континента — все еще не до конца разбирался в местной терминологии. — Августина Айрон, тетя моей подруги — она потомок Агни?

— Ты меня спрашиваешь? — не меньше нее опешил юноша.

— Но это ведь можно проверить? — подскочив, Лиза выскочила в зал библиотеки, направившись к его центру, где стояла изящная подставка для книг — главный поисковый терминал. Положив руку на его середину, Дорио уже хотела сделать запрос, как вдруг Гойге отдернул ее.

— Эй! Нет, постой! Не помнишь, что случилось в прошлый раз, когда мы полезли за ответами в чью-то книгу? — напомнил Бог удачи, и иил, прилетевший следом, одобрительно покивал ему. — Лиза, читать чужие личные книги так же опасно, как и свои. Ковчег такого не одобрит.

— Куда бы быстрее шли любые поиски, если бы мы просто могли прочитать историю нужных нам людей или Богов, — возмутилась девочка, и без напоминаний знавшая о нелегком характере этого места.

— Это не наши с тобой прихоти. Прояви уважение к Ковчегу и его архивам. Нам и так едва сошло с рук то, что мы лишь благодаря здешним книгам выяснили, где прячется Николсон.

— Нечестно, — насупилась Лиза и отошла от терминала. Присев на ступеньки, ведущие к этому возвышению, она уперлась локтями в колени и обхватила ладонями разгоряченные щеки. — Должен же быть способ…

— Ты сказала, Айрон — тетя твоей подруги, — вспомнил Контаро, присаживаясь рядом.

— Да, но тетя Августина давно уже отошла от дел. А родителей у Ариадны нет… вряд ли она сама что-то знает.

— Ты можешь просто спросить, — предложил Гойге, отчего девочка тяжело вздохнула и слегка поникла. — Ты как-то говорила, вы с детства дружите.

— Да, так и есть, просто… не хотелось мне ее во все это впутывать.

— Ну, если ее семья действительно как-то связана с Агни — то придется. Тебе нужно с ней поговорить. Рано или поздно скрывать это будет просто невозможно.

— Я и сама в последнее время думаю только об этом, — и снова этот тяжелый обреченный вздох. — Из-за моих недомолвок за последний год мы сильно отстранились. Я все думала, стоит ли рассказывать, поверит ли она, но… каждый раз в голову лезут мысли о том, что сделаю этим только хуже… Она ведь… Ари ведь никогда и нигде меня одну не оставляла. Вдруг решит мне помогать, и…

— Не думай о плохом, — Гойге участливо положил руку ей на плечо. — Поговори, а там видно будет. Стереть ей память о том, что ты Бог, мы всегда успеем.

14.08.5116

Утренняя репетиция Ариадны должна была пройти на сцене главной городской арены «Мир», которая была до того большая, что считалась одной из самых крупных во всей Республике. Находилась она почти за городом, так что шум машин и гул города совсем не был слышен и не мешал концертам, которые, в свою очередь, не мешали горожанам отдыхать по вечерам.

Придя раньше времени, Цуна уже по-хозяйски прохаживалась по сцене. Выступать в «Мире» девочке еще не доводилось, и теперь каждой клеточкой своего тела Ариадна пыталась прочувствовать этот момент. С высоких рам на юную певицу смотрели десятки огромных прожекторов, которым еще предстояло осветить эту сцену яркими огнями.

В здании еще не было никого, кто отвечал бы за музыку и оформление сцены, а потому Ари ходила по залу, ожидая, когда к ней присоединится лучшая подруга, обещавшая присутствовать на репетициях. Девочки условились об этом буквально перед сном, но с утра Лиза так ни разу и не позвонила, чтобы уточнить, что их уговор сегодня в силе.

И вновь в голову Ариадны лезли мысли о том, что ее подруга сильно изменилась за прошедший год. В детстве она была хоть и веселой, но немного стеснительной оттого, что многие считали ее чудачкой. С прошлого сентября девочка стала куда уверенней, но при том улыбаться стала немного реже. Оставалось лишь надеяться на то, что в скором времени подруга решится поведать ей о своих переживаниях…

За дверью на том конце зрительного зала послышался грохот, и в помещение буквально влетел ее новый знакомый, крича на бегущих за ним охранников: «Да не террорист я! Кому говорю!». Помчавшись наискосок, он перемахнул через несколько рядов кресел, ловко сделав сальто.

— Стрелять буду! — мужчина в форме перешел на угрозы, потянувшись к явно пустой кобуре на поясе.

— Он ко мне! Все в порядке! — Ариадна недовольно окликнула сторожа в возрасте, и тот, подергав усами в такт тихой брани про «обнаглевшую молодежь», вернулся к себе на пост.

— Ну и охрана у вас тут! — протянул Рей-Джи с небольшой одышкой, уже медленней приближаясь к сцене. Поймав на себе немного рассерженный взгляд Цуны, юноша слегка покраснел.

— А ты чего хотел? Серьезное мероприятие! — ответила Ари. — Ты как сюда залетел? Заходят только по пропуску.

— Зале… — на мгновение он опешил, но тут же взял себя в руки. — Да я же песню принес! — подойдя еще ближе, Рей-Джи протянул Ариадне папку с бумагами, где от руки в два разных почерка был выведен текст.

— Уже? — удивилась девочка, наскоро оценив объем проделанной работы. — Ого! Ты это за ночь написал?

— Ага-а. С ног валюсь, — зевнул юноша. — Этот зазнайка к вечеру нас обоих с Гогги запряг книги по местам расставлять. Такая скукотень.

— А-а-а… — девочка вопросительно посмотрела на Рей-Джи, желая поинтересоваться насчет их общих с Лизой знакомых, однако парень уже мирно спал, развалившись на одном из кресел первого ряда. — Да уж… — подумала про себя Цуна. — Будто с неба свалился, но так кстати… И сколько же их у Лизы там? Джек, Гогги? Кто это вообще? Нет, рано или поздно Лизе придется объясниться.

Тихо спустившись со сцены, она, стараясь не потревожить сон юноши, присела в соседнее кресло и пригляделась к чертам лица Рей-Джи, которые вчера в суматохе не смогла как следует разглядеть. Все в его внешнем виде можно было описать в двух словах: «ярко» и «остро». Острые носик и подбородок, неестественно островатые зубки, яркие волосы и глаза — разглядеть их было несложно, ведь, так вымотавшись за ночь, парень даже не закрыл их до конца. Эти глаза… казались такими необычными: фиолетовые, с крайне необычным зрачком, больше похожим на половинку солнышка, которое нарисовал ребенок.

Рей-Джи дернулся во сне, поморгал, почесал затылок и снова провалился в царство Морфея. Этих двух секунд Ариадне хватило, чтобы заметить еще одну странную деталь: правый глаз парня был черным. Мгновением позже девочка поймала себя на мысли, что все это выглядело немного жутко: едва знакомый парнишка, тайный приятель ее лучшей подруги, просто ворвался с бодрым выкриком в ее «вчера» и, кажется, спас почти безвыходную ситуацию. И как-то неловко было сидеть рядом с ним спящим, да еще и пялиться буквально в упор.

Уходя за кулисы в сторону гримерной, где остались все вещи, Цуну посетило еще одно странное чувство — лицо этого юноши она точно уже где-то видела…

Оказавшись в этой небольшой, но довольно уютной комнатке, где был мягкий диванчик, столик, большое зеркало и шкаф для всего реквизита, Ариадна снова набрала Лизу, но телефон подруги в которой раз был выключен.

— Ну где же ты? — вздохнула девочка немного обиженно, хотя знала почти все причины возможного отсутствия той, кого так ждала.

По натуре Лиза всегда была пунктуальной, и опаздывать потому, что «проспала» или «не зазвонил будильник», было совсем не в ее стиле. Скорее она вышла бы из дома заранее. Но задержалась, потому что снимала с дерева кошку или помогала туристу найти нужную улицу. В иной раз девочке просто не везло с транспортом, а чуть реже Лиза пропадала на работе у отца. Который был не против, что его ребенок помогает разбирать бумаги и бегает к кофейному автомату за добавкой.

Что же стряслось на этот раз?

Присев за столик, девочка трижды перечитала текст песни, который, было видно, ее новый друг писал не в одиночку. Немного странноватый, простенький, но все же было в каждой строчке что-то, что откликалось в сердце. Искренность? Эту песню писали от чистого сердца, вкладывая свои собственные переживания.

— Они ведь на сеансах у психолога познакомились? — снова пронеслось в голове Ариадны. — Этот Рей-Джи и правда пережил что-то подобное?

В дверь негромко постучали три раза. Встрепенувшись, Ари тут же кинулась открывать ее, в надежде увидеть на пороге Лизу, которая сразу начала бы оправдываться за свое опоздание… Но вместо подруги в коридоре стояла незнакомая Ариадне девочка, на вид немного младше нее самой.

— Здравствуйте! — весело поздоровалась она, и два ее фиолетовых кудрявых хвостика мило шевельнулись.

Казалось, в глазах девочки были цветные линзы — еще никогда Ариадне не доводилось видеть глаза столь ярко-лилового цвета. Незнакомка была одета в пышное платье до колен, украшенное всевозможными бантиками и рюшами, отчего можно было подумать, что ребенок пришел в полном сценическом образе.

— Простите, я, наверное, помешала, — заметив удивление на лице певицы, девочка поспешила извиниться. — Я Нами Тава, тоже выступаю на фестивале. Правда, я не местная и в «Мире» впервые. Даже не знаю, как пройти к звукооператору. Вы мне не поможете?

— Звукооператор? — переспросила Ари. Ей и самой не мешало бы наведаться к этому лентяю и попросить подобрать для нее подходящий «минус», раз уж текст песни был теперь на руках. — Да, знаю, где его можно поискать. Он и мне сейчас нужен. Сходим вместе тогда? Я Ари.

Довольно быстро отыскав парня, вечно сидящего в своей уставленной музыкальной аппаратурой рубке, девочки закрыли пару основных вопросов, касающихся выступления на фестивале. Если Нами, дружелюбно помахав обоим, вернулась к своим делам, то Ариадна еще долго сидела в темной и душной комнатенке, пытаясь на пальцах объяснить, какую мелодию бедолаге придется наколдовать для певицы за оставшееся время до торжества.

Когда, вконец устав от мозгового штурма, Ари высунулась из небольшого окошка с видом на сцену, то с приятным удивлением заметила у края сцены Лизу, которая безрезультатно пыталась расшатать все еще спящего друга.

— О! Вот и ты! — наигранно сердито начала Цуна, приближаясь к подруге. — Сколько бабушек перевела через дорогу?

— Прости! Прости! — продолжая толкать Рей-Джи в плечо, проскулила она. — С утра Джастин мне телефон разорвал звонками. Этот дурень опять напортачил в отчетах и попросил прикрыть его перед папой, пока все не исправит!

Разумеется, в словах Дорио была доля правды: ей действительно пришлось прикрывать одного непутевого юношу, вот только был это совсем не кузен, а Бог здоровья, который перепутал не документы, а книги, которые Джек еще с прошлого дня велел вернуть на полки. И, может быть, Лиза позвонила бы Ариадне, предупредив о своем опоздании, вот только в поисках нужной секции библиотеки Боги в который раз за месяц забрели в чертов бесконечный коридор, где, увы, совсем не ловила связь.

— Твоему Джастину сколько? 10?

— Не поверишь, иногда мне кажется, что так и есть, — девочка прокашлялась в кулак.

Рей-Джи спал все так же крепко, и казалось, разбудить его не сможет даже включенная на полную музыка, которая будет бить по ушам из всех массивных колонок. Посмотрев на юношу в четыре озадаченных глаза, подруги приняли решение позвать скорую вахтерскую помощь для переноса спящего тела в более удобное и безопасное для него место.

Только к середине дня Морфей начал отпускать юношу, не спавшего больше двух суток. Окончательно проснувшись, он не сразу дал это понять. Мягкий диван был слишком удобным, чтобы вставать с него, а плед таким теплым и уютным, что из-под него совсем не хотелось выбираться. Решив полежать еще немного, Рей-Джи затаил дыхание и прислушался к голосам девочек, которые, кажется, все эти три часа обсуждали фестиваль и ту самую песню.

— У нас должны быть музыканты, которые смогут сыграть это, но, если я попрошу их помочь, с репетиций буду за полночь возвращаться. Времени все меньше, — вздохнула Ариадна, все же не теряя энтузиазма. — Как придет Лора, надо показать ей и распеться как следует. Я все еще не до конца понимаю, какую брать тональность… сложно… Ну, во всяком случае, эту песню петь точно никто, кроме меня, на концерте не будет.

— Лору на мыло? — переспросила Лиза, зная, как неоднозначно подруга относилась к своей эксцентричной наставнице.

— Лору на мыло, — подтвердила Цуна. — Это она мне не дала самой выбрать песню и затянула с поисками до последнего. Что угодно спою ей назло… — со вздохом девочка решила перевести тему. — Слушай, а твои друзья, они… все чудные такие?

Поняв, что певица завела речь о нем, Рей-Джи едва не выдал своего бодрствования.

— Чудные? — пытаясь понять, что именно имела в виду подруга, переспросила Дорио.

— Ну, не знаю, — чуть тише продолжила Ари с улыбкой. — Он такой… странный, что ли? Что у него с глазами?

— А! Это! — опомнилась Лиза. — Это врожденная особенность. Кажется, гетерохромией называется.

— Вот как, — озадаченно хмыкнула девочка, пожимая плечами. — Кажется, я у кошек такое видела. А вот у людей ни разу. Большая редкость, наверное.

— Да-а, — протянула подруга, в который раз понимая, что ее ложь едва ли не выходит из-под контроля.

— А… — Цуна наклонилась и почти прошептала. — Скажи, у него… тоже что-то случилось?

Лиза едва вздрогнула и медленно перевела взгляд на юношу, что все так же притворялся спящим. Девочка уже давно знала, что было на душе у ее «чудного» друга, однако говорить об этом Ариадне она не столько не хотела, сколько не имела права, а потому ей оставалось лишь одно — ответить уклончиво, как она делала до этого.

— У всех что-то случилось.

Не самый продуктивный, но немного странный день подошел к концу. Кое-как расшатав Рей-Джи, который до последнего притворялся спящим, подруги вытолкали его вперед себя из здания под новые возмущения охранников в духе: «Вы и ночевать у нас собираетесь?».

Разговор с Лорой ожидаемо прошел не так гладко, как мечталось, но, поняв, что иного выхода нет, женщина согласилась на условия своей юной подопечной. Малость отрепетировав без музыки, Ариадна уступила место другим певцам, которые пришли в «Мир» ближе к обеду.

Всю дорогу до остановки, с которой Ариадна собиралась уехать домой, троица шла бурно обсуждая предстоящий фестиваль. Некоторых выступающих девочкам уже доводилось видеть раньше на местных конкурсах, а вот кого-то они видели впервые. И пусть вокальная часть торжества носила соревновательный характер, Ариадна совершенно не волновалась о призовых местах.

Когда же, посадив юную певицу на автобус, Боги остались на остановке одни, стало необычно тихо.

— Извини, мне стоило уйти сразу, как отдал ей текст, — вздохнул Рей-Джи, пряча руки в карманы.

— Нет, все в порядке, — Лиза помотала головой. — Я была к этому готова, отчасти… Мы с Ари с раннего детства вместе. Стоило полагать, что рано или поздно она узнала бы о ком-то из вас…

На минуту вновь воцарилась тишина. Здесь, на окраине города, транспорт проходил нечасто, да и людей поблизости видно почти не было.

— Зачем ты попросила ее принести завтра все вещи для выступления? — вспомнив слова, сказанные девочкой, пока он притворялся спящим, Рей-Джи не сразу подумал о том, что у Лизы может возникнуть к нему куда больше вопросов. Однако, взглянув на парня, Дорио дала понять, что уже давно раскрыла его притворство.

— Есть кое-что, что я должна увидеть, — честно ответила юная Богиня. — Кольцо, которое Ари хотела надеть с платьем.

15.08.5116

Утром следующего дня Лиза вышла настолько «заранее», насколько это было возможно, и на этот раз пришла ко входу в «Мир» еще раньше своей подруги, без которой, увы, путь внутрь был ей заказан. Чем ближе на календаре подбирался день фестиваля, тем суровей становился взгляд охранников на посту перед въездом на служебную парковку. Сегодня все показалось Лизе еще серьезнее: как у главного, так и у черного хода дежурило по двое людей в форме. Вот уж чья кобура пуста не была — мужчины были явно вооружены по-настоящему. И того вполне стоило ожидать — со дня на день в город должен был приехать один из самых знаменитых артистов страны, чей псевдоним срывался визгом с уст юных девушек:

— Широ!

Услышав крик, Лиза тут же обернулась, заприметив неподалеку группу старшеклассниц, которые, было видно, и сами с нетерпением ждали фестиваля.

— Он что, уже в городе? — девочки говорили между собой, но в утренней тишине их голоса были прекрасно слышны даже с расстояния.

— Не знаю, Катя говорила, что видела его машину в центре.

— Он в отеле «Кристалл» остановился? Наверное, выбрал люкс!

— Еще бы!

То и дело переходя на те самые восторженные визги, фанатки продолжали обсуждать что-то, но поглощенная собственными мыслями Лиза уже не слышала их. Уж кому, как не ей, было легко понять чувства поклонниц молодого певца. Отчасти ведь из-за него Дорио потребовала отложить все важные дела Богов на конец августа и оставить ее саму в покое в двадцатых числах месяца. Широ выступает на арене «Мир»! Широ выступает в ее городе! Ради такого уж можно было пару раз поцапаться с Джеком, нарушив все заготовленные им еще за полгода графики. Нет! Никаких ночных вылазок! Никаких серьезных миссий! Во что бы то ни стало Лиза была обязана попасть на фестиваль в здравии и бодрости! Ради этих песен! Ради чудесного голоса Широ! Ради…

Замечтавшись, она едва не забыла о главном, отчего шлепнула себя по лбу, чтобы прийти в себя и взбодриться. Кольцо! Ей было нужно кольцо, о котором двумя днями ранее говорила ее лучшая подруга. Хватит всего получаса, чтобы Ариадна отвлеклась, а Лиза отнесла украшение на Ковчег, где уже опытные Боги дали бы свое экспертное по вопросу Камней заключение — но все это было лишь планом, нуждающимся в реализации.

В компании исключительно собственных мыслей девочка оставалась еще недолго — совсем скоро автобус, на котором должна была приехать Ариадна, причалил к нужной остановке, и девочка бодро выпрыгнула из него, аккуратно держа перед собой чехол с платьем.

— Только-только из ателье! — гордо объявила Цуна, поздоровавшись с подругой.

— Это что за ателье по ночам работают? — поинтересовалась Лиза.

— Ателье «кое-как, зато сама», — ухмыльнулась Ариадна. — Достала из кладовки старую швейную машинку и глянула пару обучалок в интернете. Укоротила подол всего лишь.

— Руки у тебя золотые! — с легкой завистью в голосе констатировала Дорио и тут же поймала на себе озадаченный взгляд подруги.

— А ты чего так рано? Я уж приготовилась к тому, что Джастин тебя и сегодня ук… — на языке крутанулось слово «украдет», но девочка вовремя остановилась. — П… припахает… в общем… да. Надо бы теперь все вместе это примерить, — взяв подругу за руку, Цуна повела ее внутрь здания.

Расположившись в гримерной, девочки еще раз обсудили текст, который за прошлый вечер Ариадна повторила еще несколько раз и уже выучила почти наизусть.

— На-на-на-а, — попыталась протянуть Лиза, но ее голос явно не подходил для такой тональности.

— Нет, смотри. Надо начинать: «А-а-на!» — пропела Цуна. — «И-и же…». Как-то так, — на лице девочки появилась милая умиротворенная улыбка. — Да, друг твой неплохо пишет.

— Я даже знаю, кто ему в этом помогал, — хихикнула Лиза, прекрасно понимая, что именно Гойге принадлежала та часть текста, что была написана максимально аккуратным почерком, ведь, несмотря на достаточно хорошее образование, Рей-Джи совсем не стремился к совершенству в таких мелочах.

— Похоже, у тебя и правда хорошие друзья, — вздохнула Ари с облегчением. — По правде говоря, я поначалу испугалась, что ты общаешься с кем-то, да еще и с парнями, которые явно старше, но теперь вижу, что зря начала переживать.

— О! Ари! — Лиза крепко обняла подругу и едва не расплакалась прямо у нее на плече. Немного уняв первые эмоции, Дорио взяла себя в руки и сказала то, о чем хотела сообщить все утро. — Обещаю, после фестиваля я обязательно вас познакомлю. Они правда хорошие, вот увидишь!

Дождавшись вечно опаздывающих мужчин, отвечающих за сцену, звук и свет, Ариадна первая вышла отрепетировать, все еще без музыкального сопровождения. Больших трудов стоило Лизе найти оправдание, чтобы остаться в гримерной хотя бы на несколько минут. Хотя бы на 10 — и этого в крайнем случае было бы ей достаточно. Ключ от Ковчега был под рукой, в двери в комнату была заветная замочная скважина — должно сработать!

Оставшись одна и хорошо проверив, не услышит ли ее подруга возню, Дорио кинулась на поиски кольца, о котором Ариадна несколькими днями ранее говорила ей с такой ностальгией. Кольцо с красным камнем — рубином. Если он будет настоящим, возможно, Богиня взяла верный курс, ведь уже много сотен лет натуральные камни считались такой редкостью, что хранились разве что в музеях или у очень богатых людей.

Шкаф, пальто, сумка. Не могла же Ариадна забыть его дома? И на пальцах девочки кольца тоже не было. Где? Где? Где! Лиза перерыла все еще раз, а времени оставалось все меньше. В любой момент Ари могла вернуться и застать подругу за обыском, который та не смогла бы объяснить.

В третий раз засунув руку в сумку Цуны, Лиза пошарила по всем карманам, выискивая потайные, и вот она — та небольшая щелочка, в которую так неудачно завалилось маленькое украшение. Крепко взявшись за быстро теплеющий металл, Дорио вытащила кольцо, чтобы для начала взглянуть на него вблизи… странный импульс прошел по всему ее телу — от кончиков пальцев, которые едва касались алого камня, до самых пяток.

— Ха-ха, — эхом прозвучал в голове добрый мужской смех. — Вы, ежели что, приезжайте. В доме моем для Зио и Дорио место найдется всегда…

— Аг-ни… — прошептала Богиня, не сразу поняв, что по ее щеке прокатилась слеза.

Перед глазами мутно мелькнул образ мужчины, чью статую она совсем недавно видела во сне: длинные красные кудри с единственным белоснежным локоном, длинные богатые одеяния, камень… камень в массивном кулоне на груди первого Бога огня. Нет! Сомнений не оставалось! Камень власти был в ее руках, и все это время принадлежал самой близкой подруге…

Опомнившись от звуков шагов в коридоре, Лиза быстро вернула все вещи на место и сделала вид, будто искала телефон, который не глядя швырнула куда-то за спину. Когда люди прошли мимо двери, девочка с облегчением выдохнула и, достав гаджет из-за дивана, вышла к Ариадне, репетиция которой должна была уже закончиться.

Когда Дорио подошла к сцене со стороны кулис, ее подруга беседовала о чем-то с незнакомой девочкой, больше похожей по одежде на дорогую куколку. Заметив Лизу, Ари кивнула своей собеседнице, и уже та отправилась на прогон.

— Уже успела с кем-то познакомиться? — спросила Лиза, провожая девочку взглядом.

— Да, еще вчера. Нами из другого города приехала, вот и спрашивала вчера, что тут у нас, да как.

— Миленькая она.

— Похоже, ей только 12. И куда ее продюсер смотрит? Ни разу его не видела. Кажется, Нами из выступающих только меня да Широ знает.

— Ох, Широ, — тихо проскулила Лиза. Теперь, когда главный вопрос дня был снят, она дала себе волю помечтать о встрече с кумиром.

— Он, кстати, уже приехал, — хитро улыбнулась Цуна. — Его машина на парковке стоит с утра.

— Серьезно?! — воскликнула Дорио. — А ты мне только сейчас говоришь?!

— Ха-ха. Да не сбежит он никуда.

— Ты видела его? Уже видела, да?

— Хах. Только краем глаза, когда он с Лорой болтал в коридоре. Эта стерва ему почти поклонилась, прикинь!

— Ну еще бы! — выдохнула Лиза. Все ее мысли сейчас были только о любимом певце.

— Ладно тебе, — подруга понимающе похлопала ее по плечу. — Всего несколько дней осталось. У тебя будет билет в первом ряду. Ты почти сможешь к нему прикоснуться!

Едва сдерживая восторженные визги, девочка попрыгала на одном месте. Улыбаясь во весь рот.

— Ну вот, моя старая добрая Лизка, — про себя подумала Цуна. — Все так же сохнет по Широ. Ничего не изменилось. Ох… оно и к лучшему. Может, фестиваль ее немного растрясет?

В этот день с репетиции девочки ушли куда раньше, чем в прошлый раз. И участников, желающих устроить прогон своего номера, было больше, и собственных дел. А что там эти дела — зайти в кафе-мороженое по дороге домой и начать обсуждать скорое начало учебного года.

Просто две девочки-подростка, при взгляде на которых почти никто бы не заподозрил неладное. А оно было — летало черным пушистым облачком по пятам, стоило Лизе покинуть здание «Мира». По обыкновению Дорио делала вид, что не замечает Даффа, как бывало дома, в школе и даже на работе у отца. Иил пусть и нечасто покидал Ковчег, но если и делал это, то точно для того, чтобы следить за юной Богиней. И, стоило отдать должное малышу, делал он это наименее назойливым образом, нежели все остальные.

Всего единожды Лиза бросила взгляд на Даффа в кафе, когда Ариадна отошла к стойке за заказом. Так хотелось как обычно погладить пушистого и почесать за большим ушком, но делать это под камерами заведения было крайне опасно. Стоило оставить нежности для более подходящей обстановки… Но вернувшись домой, Богиня и хранитель застали там «слегка» недовольного оборотня, который с порога едва не испортил всем настроение.

— Снова телефон выключила? — Дёмин дернул бровью, наблюдая за тем, как его подопечная ставит на полку свою обувь.

— Не хотела, чтобы звонки мешали на репетиции.

— Опять ты там была. Просил же: «Говори, куда идешь!» — юноша наклонился и посмотрел Лизе в глаза, слегка прищурившись.

— Все хорошо. Со мной был Дафф, — Дорио пожала плечами, стараясь сохранять невозмутимый вид.

— Что-то мне от этого не легче, — Дима незаметно для Лизы двинул бровями в сторону. — Оставь нас одних, муфточка.

— Эй! Стой! Нет! — девочка развернулась, чтобы остановить малыша, но тот уже успел скрыться за дверью. Нахмурившись, Лиза прорычала в сторону парня, но теперь уже он делал вид, что не замечает недовольства своей собеседницы. Уловив это, Дорио перевела тему. — Где мама? — пройдя в ванную, девочка помыла руки и сполоснула лицо после долгой прогулки по жаре.

— Мне почем знать, — буркнул юноша, заглядывая к ней. — Может, к родственникам ушла, может, в магазин. Я за тобой, а не за ней следить должен.

— Ты так спокойно заявляешься ко мне домой, будто точно знаешь, что в ближайшие 2-3 часа никто, кроме меня, не придет.

— Свалю по-быстрому, если надо будет, — парировал юноша.

— И то верно, — несколько секунд Лиза смотрела на свое отражение. Не показывать бушующих внутри переживаний было все сложнее… Особенно при Диме, который всеми силами выводил ее на эмоции.

Оказавшись в комнате, девочка по привычке ногой включила компьютер и, пока тот загружался, взяв домашнюю одежду, отправилась переодеваться в соседнюю комнату. На мониторе появилась заставка, проиграл приятный джингл, загрузился главный экран. Лишь бросив взгляд на лицо известного певца, чья, как бы волк выразился, «рожа» занимала большую часть рабочего стола, Дима перекривился. Руки чесались поменять этот надоевший фон, но тогда ругани было бы уже не избежать. Пытаясь не смотреть в сторону монитора, Дёмин покорно ждал, когда Лиза вернется в спальню, чтобы продолжить разговор.

Из-за стены начали доноситься напевы, звуча немного мимо нот: «Летим со мной, где только ты и я…».

— Ну, и долго ты собираешься так летать в облаках? — стоило девочке появиться в поле зрения парня, как он не выдержал. — Какой еще концерт?! Тебе жить надоело?

— Ну почему мне нельзя пойти?! — воскликнула Лиза и, подойдя, уставилась на волка почти в упор своим обиженным и рассерженным взглядом, на какой был способен разве что ребенок.

Да, да, да. Когда еще месяц назад речь между делом зашла о фестивале, Дима лишь неодобрительно зарычал, но стоило девочке прошлым вечером на рядовом собрании в Белом зале только заикнуться о Широ — сдержать гнева волк уже не смог. Капут! Конец! Армагеддон! Скандал! Катастрофа! Спасайся, кто может! Казалось, от рыка Зверя можно было оглохнуть! Дима вскипел быстрее, чем самый быстрый чайник, и едва не порвал драгоценный билетик, который Лизе достался от подруги. Спасти положение вызвался Дафф, отчего обстановка накалилась еще сильнее. Казалось, после недолгой перепалки Дима малость успокоился, но вот спустя сутки он вновь дал знать о своем несогласии. Простая радость девочки-подростка едва не обернулась ее же горькими слезами.

— Мне повторить?! — еле сдерживаясь, чтобы не закричать, прорычал парень. Лиза насупилась и отвела взгляд. — Сколько раз я тебе объяснял, что ты всегда должна быть под моим присмотром! Всегда! Без исключения! Я должен приглядывать за тобой ежесекундно, ежеминутно, ежечасно, ежедневно, семь дней в неделю, 365 дней в году и еще одни сутки плюсом в високосный! Все, чтобы не попала в беду или сама ее не устроила. Этот концерт — место, где тебя могут запросто вычислить враги, и тогда у всех нас будут проблемы. Я — твой телохранитель и должен заботиться о тебе до тех пор, пока ты не будешь в состоянии сама себя защитить! А это случится… ммм… дай-ка подумать… НИКОГДА! Учитывая твою склонность находить приключения на пятую точку.

— Все же хорошо было! — всплеснула руками девочка, до конца не понимая, как одна новость могла так испортить Дёмину настроение, что он в отместку решил испоганить его всем вокруг, и, главным образом, ей самой. — Тебя какая муха укусила? Я с Богами уже давно договорилась. Если так не хочешь оставлять меня одну — просто пойдем со мной! Я у Ари еще один билет выпрошу.

— Да ни в жизнь, — фыркнул волк и поспешил напомнить, — и ты, кажется, сама говорила, чтобы я на глаза твоей подруге не попадался.

— Ни к чему уже эта конспирация! — все отчетливей обида слышалась в ее голосе. — Рей-Джи она уже видела, о Джеке слышала. Моя Ари — потомок Бога огня, и после концерта я собираюсь ей все рассказать. Так что, если хочешь быть рядом, — будь! Я тебя не гоню.

— Не собираюсь я переться на этот ваш фестиваль, — Дима демонстративно скрестил руки на груди и перебрался на кровать. — И ты туда тоже не пойдешь, ясно! Я все сказал, — нахмурившись, он отвернулся к стене, дав понять Лизе, что в этом вопросе останется непреклонен.

За спиной ожидаемо послышались тихие всхлипы, и пусть девочка вовсе не плакала, была обижена до глубины души. Она медленно села за стол, развернулась к монитору и еще несколько минут смотрела на обои на главном экране.

Широ… О, великолепный Широ! Появившись всего несколько лет назад на эстраде, он буквально за мгновение покорил сердца тысяч девушек! Еще бы, как в такого не влюбиться?! Высокий, статный парень с идеальным телом, обворожительной улыбкой, будто говорящей: «Я люблю вас!». Эти черные как ночь глаза, эти длинные каштановые волосы, этот голос! Еще несколько дней, и девочка сможет увидеть его своими глазами!

Давняя мечта Лизы могла исполниться так просто, однако позади нее на кровати лежал самый настоящий разрушитель веселья, господин «облом» и «губу закатай». Тот, на фоне которого и Адольф мог показаться развязным тусовщиком.

Тяжелый вздох нарушил тишину.

— Один черт тебя поймет, — шепнула девочка, глядя на клавиатуру, потыкав по которой, уже готова была сообщить Ариадне, что не сможет прийти на фестиваль. — То бежишь на другой конец города, чтобы вытащить меня из переделки, то следишь за мной в школе…, а как пойти куда-то, когда я сама тебя прошу, так сразу в отказ. Сам не хочешь, так одну отпусти. Рей-Джи уж точно там будет и поможет, если что случится. Дафф тоже не откажет — ему билет вообще не нужен, его никто не заметит.

— Куда угодно, только не туда, — слегка смягчился юноша, не желая доводить подопечную до слез.

— Ведешь себя по-свински.

— Эй, я вообще-то на компромисс пытаюсь пойти! — заметил Дёмин.

— Вот скажи, — развернувшись к парню, Лиза облокотилась на подлокотник кресла, — почему каждый раз, когда речь заходит о Широ, ты так срываешься? Не в первый же раз.

— Потому что ты с ума сходишь по тому, кого даже не знаешь! — еще больше взъерошился Дима, уставившись на юную Богиню. — Вот что тебе известно про этого Широ? Только что он красиво поет и выделывается на сцене? А вдруг он плохой человек? Вдруг он над фанатками издевается? Разводит их — «поматросил-бросил». А? Что ты о нем знаешь? Да ничего. Просто обложка, обертка от конфеты. А что под ней — одному Создателю известно! — выдохнув, он продолжил спокойнее. — Вот почему… Нравятся тебе его песни — слушай, но не подбирайся близко к кумиру, чтобы потом, разочаровавшись в нем, не ныть потом в подушку…

Волк долго смотрел девочке в глаза, прекрасно понимая, сколь важным казалось ей это мероприятие. Кумир! Икона! Нельзя было сказать, что сам Дима не понимал этих чувств, но была тысяча «НО», из-за которых просьба Лизы теперь воспринимались только в штыки.

Развернувшись к монитору, Лиза уже что-то проклацала по клавиатуре, как вдруг рука Димы резко легла поверх ее.

— Хорошо… — тяжело вздохнув, произнес Дёмин. — Я пойду с тобой…, но у меня будут условия…

1.4. Кукла

16.08.5116

— Думаю, мне следует объясниться… — Лиза стыдливо отводила глаза в сторону, пока пристальный и несколько осуждающий взгляд Ариадны прожигал ее насквозь.

Световик настраивал прожекторы, а потому лампы на сцене и в зале то и дело мигали, словно в фильме ужасов, отчего у Дорио только больше в груди сжималось сердце. Так не терпелось прекратить с ложью, но было еще рано. Два дня! Еще два дня она должна врать своей подруге! Целых два дня! Никогда еще 48 часов не казались ей столь длинными и мучительными, и еще долго бы девочка придумывала оправдание, если бы ее не прервали голоса парней: Рей-Джи и Дима стояли у дальних кулис, и, кажется, между ними уже разгорался конфликт.

— Да уж, хотелось бы, — Цуна покосилась на них и, вздохнув, снова обратила внимание на лучшую подругу. — Разве этот парень слева не из нашей школы.

— Ага, — Лиза обреченно кивнула.

— Что-то я не видела, чтобы вы хоть раз общались. Тоже твой друг из кружка психотерапии?

— Ну, не совсем, скорее…

— Вот только не говори, что вы встречаетесь, — предположила Ари, неодобрительно прищурившись.

— Да не дай Бог! — воскликнула Лиза и тут же шлепнула себя обеими ладонями по рту.

Ариадна прищурилась еще сильнее и слегка наклонилась, чтобы как можно подробнее разглядеть растерянность в глазах подруги.

— Ммм? Второй раз от тебя это за год слышу. Что еще за «недайбок»? Это какое-то новое ругательство? И где ты такого нахваталась? От друзей этих?

— Мы просто друзья! — возразила Дорио. — В школе и познакомились. Год назад, он тогда к нам перевелся, и я ему Академию показывала, — на этот раз с подругой она была честна. Подумав еще секунду, девочка хитро улыбнулась и шепнула так, чтобы кроме Ариадны никто не смог услышать ее слов. — Похоже, он втрескался в меня по уши, вот и ходит за мной хвостиком.

— Ааа! Вот оно что! — так же хитро ухмыльнулась Цуна и, не меняя выражения лица, вернулась к своему первому вопросу, с которого и началось утро. — А тут он что делает?

— Ему бы тоже билетик на концерт, — Лиза косо посмотрела на друзей: похоже, беда миновала, и парни ограничились рядовой словесной перепалкой. Однако чуяло сердце Богини — она еще пожалеет, что согласилась на все условия Дёмина.

Кое-как уговорив светорежиссера повременить с настройкой оборудования, Ариадна понемногу начала распеваться, ловя на себе волны звука с отражателей над сценой. Наслаждаясь этим, Лиза старалась как можно меньше смотреть назад, где парни уже облюбовали звуковую установку.

Через несколько минут юная певица сделала перерыв.

— М-да, — вздохнула она, выключая микрофон. — Без музыки совсем не то.

— Да? А что звуковик? — переспросила Лиза.

— Заднюю дал…— ответила Ари так, будто иначе и быть не могло, и шепнула, следя, чтобы названный «кидала» ее не услышал. — Показала бы ему средний палец, да боюсь, он мне тогда все испоганит…

Вдруг из больших колонок на весь зал раздался жуткий электронный писк. Убрав ладони от ушей, девочки посмотрели на ребят: Дима, выкрутивший звук на минимум, шлепнул Рей-Джи по затылку.

— Жить надоело! — рявкнул Дёмин, забирая у рыжего электрогитару. — Думай сперва — потом делай.

— Да там не слышно сначала было, — попытался оправдаться тот, но Дима продолжил отчитывать парня, словно в него вселился Джек.

— Наушники почаще снимай, дубина! Сам оглох — других калечишь! — перекинув лямку через шею, парень дал первый аккорд. — Вот так надо, понял! Куда ты там третью струну зажал? Это соль-мажор!

— Да там не мажор должен быть! — взяв вторую гитару, Рей-Джи провел по струнам, но звука не последовало. Парень проверил кабель и, сделав недовольное лицо, подключил инструмент к усилителю. Убедившись, что звук идет, Бог порталов повторил. — Вот! Минор!

— Мажорный септаккорд! — возразил Дёмин. — Ты где там минор услышал?

— Всегда минором был!

— В голове у тебя минор! Ты баррэ на третьем ладу потерял? Зажимай его, а потом на пятом ладу четвертую струну и пятую.

— Эээ, — юноша неумело попытался зажать весь лад.

— Давай, не тупи, ящерица. Что-то же ты умеешь.

— Ненавижу баррэ…

— Не ной! Сам начал!

— Я не ною, просто баррэ! — продолжал Бог порталов, всеми силами пытаясь зажать одним пальцем сразу весь лад. Попытка первая, вторая, третья — и вот где-то в десятый раз Рей-Джи неуверенно выдал чистый звук. — Минор! — воскликнул он, чем вновь отвлек девочек от разговора. — Так, что там дальше… — юноша задумчиво перебирал аккорды, даже слегка высовывая язык от усердия.

— Что там тебе нужно? — встав ближе, Дёмин скептически взглянул на криво поставленные пальцы юноши.

— Там так «на-на-на-а»! — попытался пропеть Бог порталов, отчего Дима перекривился.

— Нет, давай лучше ноты мне скажи.

— Эй, вы двое! — грозно прикрикнула на них Ариадна, которой уже порядком надоели лишние звуки на сцене. — Я вас сюда пустила только по доброте душевной. Будете мешать — живо позову злого дядю-вахтера! — переглянувшись, парни быстро скрылись за кулисами, а Цуна, вздохнув, перевела взгляд на подругу. — Ты обещала, что они тихо себя вести будут.

— Извини… — Лиза опустила плечи и повесила голову, но бровь ее дико дергалась от мысли, что уже вечером оба ее друга получат по затылку за свое поведение.

Сделав небольшой перерыв, за который Ари минимум трижды попыталась вызнать окольными путями хоть что-то о странных друзьях своей подруги, певица продолжила попытку отрепетировать без музыки, но, казалось, даже с ее голосом звучало это крайне сухо. И сказывалось ли ее волнение или виной был еще не настроенный микрофон — было не столь важно. Довольна собой Ариадна явно не была.

— Если так пойдет и дальше, Лора меня съест с потрохами, — вздохнула она, присев на край сцены, ближе к Лизе. — И ей будет все равно, что это она сроки проглядела и оставила меня разбираться со всем самой… э-эх… вот хотела же просто петь в свое удовольствие…

— Э-эх… — вслед за подругой вздохнула Лиза.

Из-за кулис раздалось задорное: «Три, два, один», и парни выскочили на сцену под звуки двух электрогитар:

И руша все, что когда-то связало нас,Мы танцуем в последний ра-а-аз!

— Ю-ху! — встряхнув волосами, Рей-Джи выпрямился и, дождавшись, когда его напарник будет готов, дал заветный минор. — Мы тут подумали немного и подобрали аккорды под твою песню.

— Да? А при чем тут песня Широ? — переспросила Ариадна, узнав пропетые юношей строки.

— Да по приколу. Надо было с чего-то начать, — развел он руками, и Дима фыркнул.

— Ничего получше вспомнить не смог просто… Короче. Мелодия там несложная и все время повторяется, — подхватывая Рей-Джи, Дёмин ритмично покачивал головой. — Что скажешь?

— А… — приоткрыв от удивления рот, девушка внимательно слушала незатейливый мотив.

Без претензий на виртуозность парни играли вполне слаженно, что удивляло не столько ее, сколько подругу, которая впервые видела, как парни работали вместе, и, кажется, это действительно их увлекло, раз оба они начали пританцовывать в такт мелодии.

— А это… звучит неплохо, — на лице певицы все отчетливей различалась улыбка.

— Звучит как повод показать средний палец звуковику! — чуть не продрав джинсы, Рей-Джи пафосно приземлился на колени. — Одно твое слово — и мы дадим жару на концерте!

— Баррэ, — прорычал Дёмин.

— Да зажал я, — кивнул юноша в сторону волка и снова посмотрел на певицу, со слов которой стало бы ясно, не зря ли они с оборотнем едва не подрались за кулисами, пытаясь подобрать аккорды.

— Ж… жару не стоит… — поведение юноши казалось Ариадне странным в который раз, но стоило отдать ему должное — играл он и правда не хуже многих, с кем ей доводилось работать раньше. — М-да… думаю, мне стоит обсудить все это с Лорой.

— Да что обсуждать там? — парень поднялся на ноги, едва не запутавшись в проводе, ведущем к усилителю. — Ты скажи — а мы завтра тебе весь минус запишем. Пустишь с колонок. Какая разница, кто и когда там это играл, да? Главное ведь, чтобы звучало! — он снова дернул струны, звук которых эхом пронесся по всему залу, и из рубки звукорежиссера послышалась отборная брань.

К обеду в «Мир» начали подтягиваться и другие выступающие, вынудившие освободить сцену, на которой Ариадне в общем-то больше сегодня делать было нечего. Распрощавшись с подругой, с которой она встретилась бы теперь только через день, певица подозрительно зыркнула на Диму и шикнула так, чтобы услышал только он: «Обидишь Лизу — прибью».

Юная Богиня шла домой в компании парней, которые, как ни странно, все еще не собирались нарушать перемирие и начинать собачиться, как бывало ранее. Дима и Рей-Джи шли чуть позади нее, и в разговоре их было столько музыкальных терминов, что девочка понимала дай Бог одну треть. Одно было ясно наверняка — выступление ее лучшей подруги было спасено, а посему даже желание отругать друзей за поведение как-то само уходило на последний план.

17.08.5116

Последний день перед концертом Ариадне не столько хотелось напрягать связки для распевки, сколько найти треклятую Лору и осведомить о некоторых изменениях в своем выступлении. Наставница что-то пробубнила в трубку о трех новеньких подопечных, за которыми нужен глаз да глаз, о самостоятельности Цуны и бесконечной вере в ее силы, закончив парой напутствующих слов и обещанием быть завтра на концерте. Ариадна со вздохом убрала телефон в карман и, подтвердив свою личность на входе, прошла по коридору в сторону гримерных комнат.

В такую рань в здании не было почти никого, кроме охранников и уборщиков, что было и плюсом — никакой толкотни и беготни. Однако на этот раз, похоже, Ариадна была не одна.

— Н… но… но папа… — знакомый, почти детский голос донесся из-за поворота. Ариадна остановилась и не в привычку прислушалась.

— У тебя все получится, милая, — женщина подбодрила девочку, и по тени, падающей на стену, Ари поняла, что та взяла Нами за плечи. — Ничего сложного.

— Папа на меня рассердится, — противилась малышка.

— Глупости… Т… ты… Нами, хочешь ведь, чтобы мы снова жили вместе? Если ты все сделаешь правильно…

— Я… — Нами отступила к стене, хоть было ясно по голосу, девочка очень сильно колебалась. — Хорошо… я попробую…

— Вот и молодец. После концерта я приду за тобой, милая.

Высокая стройная женщина в пышном черном платье прошла мимо Ариадны к выходу, будто и не заметив девочку. Когда же Цуна завернула за угол, то обнаружила там одну из участниц фестиваля в несколько расстроенных чувствах.

— Нами? — Ариадна поздоровалась с ней как ни в чем не бывало. — Это твоя мама там…

— Не говори! — негромко воскликнула та и едва не накинулась на Цуну. — Никому не говори! — в этом голосе слышалась мольба. — Пожалуйста, не говори, что она была здесь!

— Н… Не… Я и не собиралась, почему ты… — опешив, девочка сделала шаг назад и приподняла руки.

— Если папа узнает, то накажет меня! — чуть тише продолжила Нами. Она робко отступила, и будто под ней скрипнула половица.

— Твой папа тоже здесь?

— Папа, он… — поникнув, девочка поджала плечи и боязливо осмотрелась. — Папа с мамой давно в разводе. Маме нельзя ко мне приходить… Так папа говорит.

— Она ведь пришла поддержать тебя? — переспросила Ари, думая лишь о том, как бы успокоить ребенка.

— Д… да… — неуверенно отозвалась та. — Но если папа узнает.

— Я никому не скажу! — Ариадна улыбнулась и протянула Нами руку. — Будет наш маленький секрет.

Ариадна усадила Нами на диванчик в своей гримерке и, налив девочке воды, села рядом с ней. Та все еще была чем-то напугана, и казалось, ей совсем не хотелось оставаться одной. Даже будучи младше Цуны всего на пару лет, она казалась маленьким ребенком, неуверенным и пугливым.

— А твоя мама красивая, — не зная, с чего начать, выдала Ари, улыбнувшись настолько дружелюбно, насколько могла. — Мне кажется, вы очень похожи. Скажи, она тебя петь учила? Меня мама. Она часто колыбельные пела, пока я была маленькая. А когда мне было лет пять, то я подумала, что смогу так же.

— У меня… — немного успокоившись, Нами попыталась улыбнуться в ответ, — папа хорошо поет. Он хотел… чтобы я на этом концерте… друзей завела… — по голосу девочки могло показаться, что та вот-вот заплачет.

— Ну, это у тебя, кажется, уже получилось, — приободрила ее Ари, намекая на себя. — Знаешь, одна моя подруга недавно тоже завела нескольких друзей втайне от меня, но обещала познакомить с ними через пару дней. Может, пойдешь к нам? Отпросим тебя на денек у папы и сходим куда-нибудь? После фестиваля? Звучит… неплохо, правда…

18.08.5116

Приближалось начало концерта. У главного входа в «Мир» еще с утра толпился народ, не утихал шум — каждому из зрителей хотелось поскорее войти и занять свое место в зале. Это был полный аншлаг! Еще никогда «Мир» не был переполнен настолько, что в холле и коридорах едва хватало места! Столь знаменательное событие пропустил бы разве что самый ленивый. И кто знал, сколько из этих людей готовились к походу на фестиваль за несколько недель до него, упрашивая родителей, друзей, договариваясь с начальством об отгуле на этот день.

— Идеально! — уверенно сказала Ариадна, глядя на себя в зеркало: красное платье матери после подшивки сидело на ней идеально. Девочка сжала кулачки и уверенно набрала воздуха в грудь. — Я готова!

— Да, так держать! — подбодрила ее Лиза, помахав светящимися палочками, которыми так часто поддерживали из зала выступающих. — Мы с мальчиками будем болеть за тебя из первых рядов.

— Ха! Главное, меня не перекричите! — усмехнулась Ари. — Слова, помимо меня, только вы трое знаете.

— Ладно уж, мы не громче ваших колонок, — девочка кинула взгляд на настенные часы. — Ох, начало через пятнадцать минут, — Лиза уже думала быстро прошмыгнуть в зрительный зал, но Ариадна ее притормозила.

— Кстати, а я тут Широ видела!

Богиня замерла у входа и покраснела. В груди все дребезжало, ноги не слушались: «Д… да?» — прерывисто спросила она.

— А, ну, ты разве не хотела послушать, как он поет? Он ведь в последний раз вы…

— Я здесь ради тебя, а не ради Широ! — пока еще были силы сдерживать восторженный визг, Лиза перебила подругу. — Пора в зал!

Кукольной походкой Лиза вышла из гримерной, отошла подальше, и тут же по всему коридору раздался ее безудержный визг: «Уиииииии!» Девочка аж подпрыгнула от радости! Но восторг этот прервался смехом подруги.

— Дверь закрой!

Лиза метнулась назад и живо захлопнула дверь в гримерку. Стыдно ей было до ужаса… хотя, чего стыдиться? Ну нравится ей мальчик с телеэкрана! В какие времена такого не было? В те, где не было телевидения?

— И правда, что тут такого? — подумав об этом, она выпрямила спину, вдохнула воздуха, как Ариадна, и побежала в зрительный зал через служебный выход.

Ариадна быстро проверила складки на одежде и направилась за кулисы, где уже стояли все конкурсанты: волнительный момент приближался, совсем скоро они должны были показать себя.

— Ариадна! — послышался позади голосок Нами. — Выглядишь круто!

— Спасибо! Ты тоже очень красивая, — ответила Ари, наскоро оценив действительно прекрасное платье своей новой подруги.

— Я ведь пришла побеждать.

— Правильный настрой! — Цуна утвердительно кивнула. По сравнению с прошлым утром Нами действительно выглядела куда уверенней.

— Мы сейчас выходим? — поинтересовалась девочка, прервав тем самым размышления второй.

— Нет, после приветствия.

— Сколько народу-то! — Нами аккуратно выглянула из-за кулисы.

— Конечно, в такой-то праздник!

Высунув нос вслед за Тавой, Ари заметила в первом ряду Лизу, сидящую между Рей-Джи и Димой. Этот рыжий парень вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и о чем-то говорил с подругой. И снова… снова девочку посетило то странное чувство — этого необычного юношу она точно… совершенно точно где-то видела. Эти мысли она, помотав головой, решила оставить на потом. Все-таки уже завтра Лиза познакомит ее со своими новыми друзьями.

Свет в помещении погас, на сцене включились все прожекторы. На середину вышли двое ведущих, и зал взорвался воплями восторга! Еще давно ходили слухи о том, кому же выпала честь открывать фестиваль, и, конечно, на эту роль во всем мире подходили только две личности: самая известная в стране фотомодель и редактор журнала «Perfect star» — Полина Саянова, и сам Великий Широ. Все взгляды были устремлены на них. Зрители рукоплескали!

— Здравствуй, «Мир»! — весело поприветствовала всех Полина, обворожительная блондинка с ярко-зелеными глазами, от одного взгляда которых поклонники падали, как говорится, «штабелями».

— Добро пожаловать! — продолжил Широ.

— Надеюсь, у всех прекрасное настроение?!

— ДА!!! — послышались крики из зала.

— Я не слышу, ну-ка, громче! — повторил юноша.

— ДА!!!

— Все готовы?! — спросил Широ, и вновь послышались одобрительные возгласы.

— Отлично!

— И фестиваль…

— Посвященный началу великого союза…

— Можно…

— Считать открытым! — сказали они хором, и в небо, которое было видно из-за открытого на время концерта потолка, полетели десятки фейерверков.

— Да начнется же игра! — объявил Широ, обращаясь к конкурсантам. — Игра, где ваше оружие — ваш голос!

Погас свет. Все затихли. Эта божественная тишина предзнаменовала нечто грандиозное… на сцене послышался топот ног… Постепенно зажглись несколько прожекторов: на сцене на одном колене стоял Широ. Вдруг зрители разразились дикими воплями радости, они кричали: «Широ! Широ!».

Как же сильно в тот момент бились сердца девочек, пришедших на этот концерт. Нежный свет прожекторов наполнял зал бледно-голубоватым свечением, словно лунным сиянием, и костюм на певце блестел, словно яркая звезда. Одна на темном ночном небе, она своей аурой освещала все вокруг. Резко встав со своего места, Широ, посылая правой рукой вверх, громко пропел:

Стать Богом я смогу!

Вместе с этим заиграла музыка. Широ подождал секунду и снова запел:

Ты только мне поверь!

Он протянул руку всему залу — и снова зазвучал его прекрасный голос:

Богиней стань моей…Открытие дверей нас ждет, дай руку же скорей!

Подождав еще секунду, он уже тише выдал последнюю строчку припева:

Богом стать я смогу!

Музыка звучала еще громче, и еще больше завораживал людей в зале молодой певец. Он все тем же удивительным голосом продолжал петь:

Летим со мной, где только ты и я,Ведь мне легко с тобой! Ведь я люблю тебя!Расправь же крылья, и с тобою улетимТуда, где не найдут, туда, куда хотим.И пусть сейчас я грешный смертный, но…Смогу я Богом стать и жизнь свою отдатьЗа тебя!И море переплыть, чтоб дальше вместе быть,Лишь с тобой!И все преодолеть, чтобы к тебе успеть!Только жди!Стать Богом я смогу! Ты только мне поверь!Богиней стань моей! Открытие дверей нас ждет,Дай руку же скорей! Богом стать я смогу!Могу я клятву дать, что Богом новым статьНе сможет помешать ни войско и ни рать!Одной тобой дышу, одной тобой живу.Тебя своей хочу увидеть наяву!И пусть влюблен я безответно, но…Нет, я не убегу, я Богом стать смогу,Для тебя!И пусть осудят нас — я злых и алчных глазНе боюсь!Богиней станешь ты, все сбудутся мечтыТвои!Стать Богом я смогу! Ты только мне поверь!Богиней стань моей! Открытие дверей нас ждет,Дай руку же скорей!Богом стать я смогу!

Зал взорвался громкими овациями. Все кричали и хлопали, поддерживая певца. Это продолжалось так долго, что самим ведущим пришлось уговаривать зрителей успокоиться, а те все кричали: «На бис! Широ, на бис!». Казалось, из всего зала один только Дима сидел с постным лицом, стараясь не подавать виду, что все это время в его наушниках на полную играла совсем другая музыка.

Если подумать, никто и не задумывался никогда над смыслом этих песен — всех поражал его удивительный голос. А ведь в то время как Боги стали выдумкой из сказок и чаще всего представляли собой чудовищ и монстров, Широ пел именно про них — про Богов, какие они есть на самом деле. И правда, никто не замечал этого, иначе бы обязательно задался вопросом. И Лиза тоже, как и все, слушала голос, а не текст песни, слушала мелодию, прелестный напев, но не слова.

После открывающего выступления ведущие представили залу конкурсантов. Было их не больше тридцати, и приехали они из самых разных уголков страны. Все ради фестиваля — все ради победы. Поклонившись в знак приветствия, они покинули сцену и оставались за кулисами до объявления своего выхода.

Взглянув на порядок выступлений, Ариадна с улыбкой вздохнула: «Ну вот, опять я последняя». В который раз за жизнь в голову пришла та самая мысль: «А если бы мама не поменяла фамилию, я везде была бы первой», и сейчас это развеселило девочку вдвойне.

От начала концерта прошло уже почти полтора часа, и, улучив момент во время перерыва, Лиза проскочила за сцену, чтобы проверить подругу. К ее удивлению, дверь в гримерную была открыта, а сама Ариадна суетливо искала что-то по всей комнате.

— Ари, что-то не так? — подойдя, Лиза присела на корточки рядом с девочкой.

— Никак не могу кольцо найти, — та поднялась на ноги и раз в десятый проверила сумочку, вытряхивая все ее содержимое над столом. — Положила утром на стол, чтобы надеть перед выходом, а теперь его нет! Нигде нет! — в голосе Цуны слышалась паника, которую та всеми силами старалась подавлять.

Поняв подругу, Лиза незамедлительно присоединилась к поискам, но и вдвоем они не достигли результата, даже когда перерыв подошел к концу.

— Ты точно на стол его положила? — стараясь не выдать собственной тревоги, переспросила Дорио, на что подруга уже неуверенно кивнула. — А камер в гримерной нет?

— Здесь нет, но есть снаружи, в коридоре.

— Может, кто-то заходил, пока тебя не было? Гримерки же не закрываются?

— Да кому это нужно?!

— Мало ли! — волнение Богини было все более заметно. Схватив подругу за руку, она выскочила в коридор. — В какой стороне тут охрана?

— Охрана?

— Куда все записи с камер идут? — пояснила Лиза. — Времени до твоего выхода еще полно! Посмотрим, вдруг кто-то зашел и забрал его.

— Ох… хорошо, в этом есть смысл, — вздохнула Ариадна и показала налево. — Кажется, нам туда.

Как ни странно, на всем их пути девочкам не повстречался ни один человек, и могло показаться, что все, включая директора арены и его сотрудников, стояли в зале и слушали конкурсантов.

Найдя комнату наблюдения, Лиза трижды постучалась в дверь, все громче и громче с каждым разом. Не дождавшись ответа, девочки предприняли попытку войти без разрешения, подумав, что дядя охранник попросту не услышал их из-за шума во всем здании, но войдя в небольшую комнатку, едва не вскрикнули хором, увидев мужчину в форме, лежавшего на полу.

— Ему плохо? — Ариадна высунулась в коридор и крикнула в пустоту. — Эй, кто-нибудь! Врача!

— Подожди, — отдернула ее Лиза и, присев, проверила пульс охранника. — Кажется, он просто без сознания, — подняв глаза, девочка посмотрела на десяток мониторов, на которые и должны были постоянно поступать все записи с камер — все они показывали лишь помехи.

— Не работают? — ужаснулась Ари. — Что за организация у этого мероприятия?! Заходи — воруй, что хочешь.

— Нет… все еще хуже… — прошептала Дорио и после секундного замешательства кинулась звонить друзьям. — Дима, Рей-Джи с тобой? — спросила она, когда тот едва успел поднять трубку.

— Д… да? А ты сама где? — ответил парень совершенно невозмутимо.

— Хватай его — и живо в холл!

— Да б… — Дима отключился раньше, чем до девочки донесся мат.

Не прошло и минуты, как Дёмин выругался сквозь зубы, глядя девочке в глаза: «Да черт бы побрал всех, кого можно! Что на этот раз? Кто обещал мне день без приключений?». Схватив парня за щеки, Лиза развернула его голову в сторону бессознательного охранника, и Дима тяжело вздохнул. Присев рядом с мужчиной, парень тут же констатировал:

— Спит. Чего суету развели? Напился, поди.

— У Ари кольцо украли! — Дорио посмотрела на парней поочередно.

— Что, сразу на нас думать? — удивился Рей-Джи, и в голосе его даже прозвучала обида.

— Кольцо, Рей-Джи! — напомнила Богиня. — То самое! Вытащили из гримерки! И по камерам не глянуть кто!

— Оу… — осознав весь масштаб проблемы, юноша округлил глаза.

— Вот именно, что «оу»! — Лиза попыталась успокоиться, но получалось у нее плохо. — Так… слушайте, может, Гойге позовем? Он у нас спец по потеряшкам.

— Не выйдет, — возразил рыжий. — Гогги этого кольца в глаза не видел.

— Сами разберемся, — нахмурившись, Дёмин осмотрелся у входа в комнату наблюдений. В то же время Рей-Джи кинулся к компьютеру. — Вы вообще уверены, что оно просто куда-то не закатилось?

— Мы там уже все обыскали, — Ари помотала головой.

— А сразу почему не позвали? Сами думали разобраться? — парень посмотрел на свою подопечную, и та виновато отвела взгляд.

— Тут просто кто-то все кабели вытащил, — осмотрев комнату, выдал Рей-Джи.

— Ничего там не трогай, — рыкнул волк, следя за каждым движением Бога порталов. — Джеку меньше работы будет.

Перешагнув через спящего сторожа, юноша встал рядом с остальными. Парни переглянулись, Дёмин в который раз обреченно вздохнул и, обхватив лицо ладонью, посмотрел на Дорио сквозь пальцы.

— Ты точно уверена, что это и был Камень? — Лиза кивнула, не задумываясь. — Ладно… Рей-Джи, маякни Джеку, где мы. Надо тут все прочесать, пока кто-то не утек с кольцом. Где тут ваши гримерки? — Ариадна показала в сторону коридора, и Дима буквально сорвался с места, так что остальным пришлось его догонять.

Осмотрев «место преступления», волк снова обратился к Ариадне:

— Мысли есть, кто мог взять твое кольцо? — Цуна лишь отрицательно помотала головой. — М-да… ни дня без происшествий. Ящерица, что там наши?

— Не ловит тут, — фыркнул парень, уже вставая на цыпочки и поднимая руку с телефоном к потолку. — Похоже, глушилки.

— Ну так на улицу выйди.

— Без тебя понял, — с еще большим недовольством Рей-Джи убежал обратно в холл, оставив троицу в гримерной комнате.

— Не волнуйся, мы его найдем, — Лиза взяла Ариадну за руку, но ту это совсем не успокоило. Похоже, поведение подруги и парней волновало ее теперь куда больше.

— Ничего. До моего выхода время еще есть, — неуверенно улыбнулась певица, и в тот же миг дверь в гримерке громко захлопнулась.

Дима кинулся к выходу, но кто-то явно запер их снаружи. Дверь не поддавалась.

— А сейчас встречайте! Выступает Нами Тава! — объявила Полина Саянова, и зал вновь взорвался аплодисментами.

Неторопливым шагом девочка в платье, больше похожем на кукольное, вышла на середину сцены. С каждым шагом что-то тихо поскрипывало, но сейчас лишь она могла слышать это. Нами поклонилась. Зрители снова поприветствовали выступающую, на лице которой появилась милая, но отчего-то испуганная улыбка.

Когда все звуки стихли, Нами щелкнула пальцами, и зал погрузился в полумрак. Рубин в кольце, что украшал ее крохотный пальчик, едва сверкнул и сразу помрачнел. Тихо, еле слышно Нами начала, но все громче и громче становился ее приятный, убаюкивающий голос. С каждым словом, исходящим из ее уст, люди в зале все больше впадали в транс, проваливались в забытье и теряли разум:

Усни, дитя. Дитя, усни.Пусть полночь сны твои хранит.Дитя мое, не бойся тыНи шорохов, ни темноты.Закрой глаза, мой ангелок.Закрыты двери на замок.Пусть скрип дверей и топот ногНе потревожит детских снов.Дитя, усни. Усни, дитя,И знай, что я люблю тебя.

— Да чтоб! — Дёмин навалился всем телом в двадцатый раз, но казалось бы ломкий пластик даже не дрогнул. — С той стороны как будто три шкафа поставили.

— И тревожная кнопка не работает, — Ариадна безрезультатно тыкала на выступ снизу столешницы. — Ну кому это нужно?! Приз в конкурсе не настолько большой, чтобы вот так избавляться от конкурентов.

— Лиза, сними ошейник, я тут все по щепкам разнесу, — уже разминая кулаки, предложил Дима, как девочка его осекла:

— Никаких разрушений! Решим все мирно.

— Ну, не мы начали, — отойдя к стене, Дима уже собирался пробить дверь с разгона, как знакомый и растерянный голос остановил его в метре от цели.

— Эй, вы там? — Рей-Джи постучал три раза, и Лиза радостно воскликнула.

— Да! Отопри! Нас тут закрыли!

— Вовремя ты, ящерка, — Дёмин выдохнул с облегчением, поняв, что применять силу на этот раз ему не придется.

В замке закопошился ключ, и уже через несколько секунд вся троица вывалилась из гримерки. Рей-Джи слегка прикрывал рукой правый глаз и щурился левым, что тут же заметила Дорио.

— В порядке? — она едва коснулась пальцами его плеча.

— Наши уже в пути: Джек собирает остальных. Но… есть проблема — во всем здании… люди просто уснули.

— Уснули? — ужаснулась Ари, все больше понимая, что все куда сложнее, чем предполагала она вначале.

— Надо проверить зал! — оторвавшись от остальных, Дима понесся по коридору к выходу за кулисы.

— Дождитесь Джека, — наказал Рей-Джи и сразу же кинулся следом, оставив девочек вдвоем.

Немного переведя дух, Ариадна посмотрела на подругу, которая сперва стыдливо отвела взгляд от нее. Час, когда она должна была признаться во всем, неумолимо близился, так казалось ей еще с утра. Теперь Лиза чувствовала — дальше откладывать просто нельзя. Взяв Ариадну за руку, Богиня наконец-то посмотрела на нее глазами, полными грусти, но надежды и доверия.

— Ари, прости… прости, я молчала слишком долго.

— Если есть что-то, что я должна знать о тебе… — девочка крепко, но бережно сжала руку подруги.

— Что-то о нас… — Богиня сделала глубокий вдох. — Все, что видели мы в детстве… никогда… не было нашей фантазией… — Лиза смотрела на нее, точно в глаза, и в голову девочке снова стали приходить те странные мысли после каждого приятного воспоминания о прошлом. — Однажды ты сказала, что больше не хочешь в это играть, что мы выросли и поздно заводить воображаемых друзей, но… я никогда… никогда не переставала их видеть…

Добежав до выхода, Дима заглянул за одну из кулис: в зале царила тишина и, кажется, все зрители мирно спали на своих местах. В свете прожектора мелькнула тень, юноша рванул вперед, но смог увидеть лишь то, как темная женская фигура, стоявшая возле маленькой девочки на сцене, стрелой шмыгнула в темноту. Не медля, Дёмин кинулся следом, стараясь не упустить из виду едва заметную дымку.

Рей-Джи, что выбежал на сцену точно за ним, сперва остановился, поймав взглядом перепуганную Нами, но заметил шевеление за соседней кулисой и бросился в погоню за вторым подозреваемым.

— Ну, и где этот отряд быстрого реагирования? — ругался про себя волк, стремительно оббегая углы коридоров.

Темная фигура все еще неслась впереди, оставляя после себя дымку, что еще больше затрудняла погоню. Не сбавляя скорость, совсем скоро они вылетели в холл, откуда силуэт мелькнул между створками дверей, словно туман, и растворился где-то на улице. Едва не врезавшись в стеклянные двери, Дёмин притормозил, прорычал, выругался, изламывая пальцы, и, повернув, так же быстро поспешил обратно, ведь были подозрения — Лиза не станет ждать подкрепление.

Держась за руки, Лиза и Ариадна вышли на сцену, где все так же ярко светили прожекторы, но было безумно тихо, что еще сильнее нагоняло тревогу.

— Нами? — певица окликнула свою новую знакомую, что теперь, оставшись в одиночестве, сидела на краю сцены, свесив ножки.

— Ты знаешь ее? — переспросила Лиза, не выпуская виновницу из поля зрения.

— Она… приехала выступать издалека…

— Лучше бы… — девочка начала медленно разворачиваться к Ариадне, — ты просто оставалась там! — голова Нами вывернулась на пол-оборота, будто у совы, отчего девочки, взвизгнув, отпрянули назад.

Встав на ноги, Тава вернула голову на место и развернулась к подругам, хитро улыбаясь.

— Так испугалась? Выглядишь жалко.

— Что, — Ариадна оглядела зрительный зал, и в ее глазах застыл ужас. — Что здесь происходит?!

— Что? — протянула Нами, наклонившись влево.

— Не притворяйся, что не понимаешь! Это все ты сделала?! — набравшись смелости, крикнула Ари. — Что тебе от меня надо?!

— Уже… ничего, — Нами встала на ноги и сделала несколько шагов вправо. Ступала плавно, размеренно, наслаждаясь каждым своим движением.

— Уже?

— Не спрашивай, все равно не поймешь, — девочка спрыгнула в зрительный зал и подошла к людям, сидящим на первом ряду. — Лучше взгляни: какие красивые куклы!

— Ку-клы? — Ариадна посмотрела на зрителей: казалось, они даже не дышали.

— Ага, — улыбнулась Нами. — Раз! — она наклонила голову вправо, и все действительно как куклы повторили за ней. — Два! — она наклонилась влево, и все повторили. — Три! — Нами показала пальцем на Ариадну, и все в зале показали пальцем на нее, и на их лицах появилась злобная ухмылка. Стеклянные глаза бешено смотрели на девочку. — Массовый гипноз. Не слышала о таком? Они теперь как куклы.

— Зачем? Ты ведь… — Ари сделала шаг вперед, в то время как Лиза продолжала держать ее за руку, что явно придавало девочке уверенности. — Какой в этом смысл? Дело ведь не в фестивале, да? Это ты забрала мое кольцо?!

— Зачем? — Нами искренне удивилась, приподняв брови и широко раскрыв свои большие, по-стеклянному блестящие глаза. — Знаешь… — опустив взгляд, она посмотрела на себя, — куклам невесело живется… особенно, когда их швыряют по углам, — девочка медленно поднялась на сцену и встала напротив Лизы и Ариадны. — Бьют об стол, выдирают с корнем волосы, берут грязными руками, раздевают догола и отрывают руки и ноги! Никто не пожалеет, никто не приласкает… а вот ОН приласкал… Папа… подобрал меня на обочине, разодранную, без глаза и одной руки, — это дети так подшутили.

— Ты… кукла? — прищурившись, Ари оглядела Нами с ног до головы, все еще не до конца веря ни в сказанное Лизой несколькими минутами ранее, ни в происходящее прямо перед ней.

— А ты не слышишь, как скрипят мои шарниры? — спросила малышка, приподняв одну ногу. — Не видишь, что хожу, как заводная? А я хочу настоящее тело, как у тебя… — Нами подошла совсем близко, так что могла бы коснуться девочек пальцами на вытянутой руке. Ариадну начало немного трясти. — Теплое, когда живое, холодное, когда мертвое. Живое тело, которое растет, стареет и умирает, — она опустила руку, и снова безумная улыбка появилась на ее белом личике. — Я плачу, но слезы ненастоящие… Я ем, но вкуса не чувствую… Ни вкуса, ни запаха, ни боли… — опустив голову, она сжала кулачки, но тут же отчаянно закричала, еще больше напугав подруг. — А я хочу! Хочу все чувствовать! Тепло! Холод! Боль! Не понять это живому!

— И ты решила всех куклами своими сделать?! Не пойму! — в разговор вступила Лиза.

— Твой папа ведь хотел, чтобы ты друзей завела! — добавила Цуна.

— Для него я всегда буду куклой! — возразила Нами. — Он не хочет делать меня человеком! А мама хочет! Хочет и может! И сделает, если я отдам ей Камень славы! Так просто забудь про него! Просто забудь! — истерично продолжала кукла, прижимая кольцо к своей груди, в которой никогда не билось живое сердце. — Ты никогда не знала его ценности, а я знаю! Просто забудь и останься при своем — тогда я просто уйду к маме!

— Да кто твои родители… — все больше Ариадна чувствовала, как на нее накатывает это странное состояние — тело почти не слушалось. Все больше казалось, что происходящее — лишь странный сон, и она вот-вот проснется в своей кровати за минуту до будильника.

В углу на балконе что-то свернуло, и между девочками и Нами в сцену воткнулось лезвие копья, что заставило куклу отскочить на край.

— Прочь от них! — Рей-Джи в прыжке приземлился перед Ариадной и, вынув оружие, направил его на воровку. — Джек с остальными уже бегут к нам, — сообщил он Лизе, и та одобрительно кивнула, уже держа руку на кресте, что прятала на груди под платьем.

— Постой, — Ари вышла вперед, чуть отодвинув юношу одной рукой. — Нами! Нами, мы же вчера говорили с тобой… мы можем стать подругами, как и хотел твой папа, разве нет?

— Папа оставит меня такой, а мама нет! — возразила Нами.

— Будет ли хорошая мама заставлять ребенка воровать?! — поравнявшись с подругой, добавила Дорио. — Отдай Ариадне кольцо.

— Нет! — воскликнула кукла, еще сильнее прижав Камень к себе, и Богов окружило черное пламя, которое взмыло до потолка и тут же улеглось, оставшись несколькими всполохами. — Извини, Ари, ты правда… правда понравилась мне, но… но теперь оно мое… Я не хочу снова становиться игрушкой!

— Ты ею не станешь! — сделав один резкий рывок, Ариадна вцепилась в плечи девочки. — Не знаю… не знаю, что здесь вообще творится, но… — поджав губы, девочка продолжала смотреть Нами в ее стеклянные глаза, которые казались ей все это время такими живыми. — Эта вещь — самое ценное, что у меня есть… кольцо, которое носила моя покойная мама… и, если ты его заберешь, то мы уже никогда не сможем подружиться… — обняв куклу, Цуна впервые поняла, как тихо было у той в груди. — Прости… может, мне и не понять, что ты чувствуешь, но… с самого начала ты казалась мне доброй девочкой, которая бы ни за что не сделала плохого… Да, сейчас ты, может быть, и кукла, но… если твоя мама может сделать тебя человеком, то почему бы не попробовать нам? Я… я попробую, может быть… может быть…

— Ариадна! Отойди от нее! — раздался с другого конца голос Димы, но девочка уверенно продолжала держать Нами в своих объятиях.

— Тебе… тебе ведь нравится петь, Нами? — тихо спросила Цуна дрожащим голосом, и кукла кивнула, не желая врать. — Тогда давай закончим все это. Отдай мне кольцо, а после фестиваля… мы обязательно споем вместе.

— Куклы… не могут петь по-настоящему, — вполголоса ответила Нами, не выпуская кольцо из маленьких ручонок.

— Глупости! Петь может кто угодно! Какая разница, что ты не человек? Настоящая песня должна идти из души! Песни должны пробуждать в людях эмоции, а не запирать их за затворками сердца! Петь надо отдавая всю себя своему делу, и голос порой не так важен! Когда я была маленькой, то мама сказала мне: «Пой! Пой, даже если все вокруг померкнет! Даже ночью пой! Но пой от души, пой так, чтобы чувствовать каждую ноту! Пой от души! Пой от сердца, зажигая тот огонь, что будет освещать тебе твой путь!»… похоже, только сейчас я понимаю ее слова…

Слезы подступили к ее глазам, и уже не было сил терпеть. Обнимая девочку все сильнее, она чувствовала, как что-то жжет у самой груди. Еще мгновение, и это тепло окутало ее, а все прочие ощущения растворились в нем. Ари почувствовала, как что-то сжимается и пульсирует на ее среднем пальце — это было ее кольцо. Реликвия, что сама вернулась к хозяину, приветствовала истинную Богиню огня своим ярким светом.

Огненный вихрь закружился вокруг Ариадны. Он окружил ее, но был будто ненастоящим — он не трогал ее, не обжигал кожу, не портил волосы. Когда это пламя рассеялось, то девочка не была похожа на себя: Богиня до невероятного преобразилась. Ее обычно короткие алые волосы, теперь украшенные сверкающими заколками, едва ли не касались пола, а наряд из юбки, пиджака, перчаток и низких сапожек был исписан знаками, напоминающими всполохи огня.

Придя в себя от изумления, Ари обнаружила, что стоит в нескольких шагах от Нами, которая смотрела на нее с испугом, но в то же время с облегчением. Лишь с души юной Дорио упал тот тяжелый камень, что несла она последний год — она не ошиблась! Она нашла наследницу Агни Айрона — новую Богиню огня!

Сделав шаг, Ариадна почувствовала небывалую легкость в сердце, словно что-то давно утерянное и забытое вернулось к ней, принеся покой. В зале было тихо, и все, кто был в нем, молчал, но в голове так громко звучало: «Пой!»

И жестокая игра нас соединила вновь.Спасет любовь!

По залу пронесся ее голос, как волна света озаряя каждый темный угол.

Если вера умерла, если выход только месть —Надежда есть!Даже если смерть пришла, ненавидя и любя,Спрошу тебя:Ты же ведь спасешь меня?!

Ариадна пела без музыки, без света, но так было даже лучше.

Мне сказали, что ты пал, что ты больше не придешь.Это ложь!Даже если виноват, все обиды я прощу,Не отпущу!Даже если нет тебя, все равно я буду ждать,Доверять!Верю я, что не одна!Время бы остановить, но оно всегда идетЛишь вперед!Все оставив позади, надо нам спасать наш мир,Этот мир!Даже если я одна, знаю, друг меня найдет.Победа ждет!Надо двигаться вперед!Если нету сил дышать, когда битвы начались —Ты держись!Когда в душах все умрет и когда падет весь мир,Есть лишь миг!На арене игроки. Да начнется же игра!Нам пора!Этот мир не может ждать!

Окончив, Богиня улыбнулась и протянула руки, чтобы снова обнять куклу: «Нами, верни все как было, пожалуйста, — поистине величественно звучал ее девичий голос. — Давай… в следующий раз споем вместе!»

Стоя на краю сцены, девочка-кукла дрожала, сжав кулачки. Казалось, она так хочет заплакать своими ненастоящими слезами, так колеблется, и все же… оторвав одну ногу от пола, она сделала шаг вперед, улыбнувшись Ариадне… но тело ее больше не слушалось. Еще одно движение — и девочка рассыпалась на составные шарниры к ногам Богини огня. Ари застыла в ужасе, будто боялась двинуться и развалиться точно так же — лишь стояла и смотрела, как по бледной фарфоровой щеке куколки стекает настоящая горячая слеза…

— Кхм… — замешательство Богини прервал незнакомый мужской голос, донесшийся из другого конца зала. — Думаю, вам следует объясниться…

1.5. Бегущий от прошлого – стремящийся в будущее

18.08.5116

— О-ох…

Тяжелый и протяжный вздох Бога знаний прервал гнетущую тишину, что воцарилась в парке. Виновники злости Джека сидели на скамейке перед ним, справа налево: юная Нейто Дорио, рыжий Бог порталов и Ариадна Цуна, которая меньше всех понимала, что происходит.

Не прошло и пяти минут с того момента, как кукла Нами рассыпалась на шарниры, как все в здании начали медленно приходить в себя. Казалось, никто не придавал значения тому, что случилось — людям казалось, что все они просто задремали во время перерыва, и лишь некоторые из них жаловались на головную боль или сбившееся в телефоне время. Немногие выглядели слегка встревоженно, но даже эти волнения улеглись, как только ведущие вернулись на сцену и продолжили объявлять выступающих.

Без разъяснений Боги подхватили девочек под руки и выволокли в гримерку, где просидели от силы минут десять. Бросив на Лизу рассерженный взгляд, Джек фыркнул: «Будем ждать вас в парке за ареной», и пять мужчин шмыгнули за дверь, оставив в комнате из парней только Диму.

К моменту, когда на весь зал объявили выступление Цуны, девочка уже пришла в себя от шока, а от ее странной метаморфозы не осталось и следа. Колечко с рубином уверенно сидело на пальце, грея каким-то странным, но приятным теплом.

За кулисы девочки дошли держась за руки, и отпустили друг друга только тогда, когда Ариадна должна была выйти на сцену. Преодолевая страх, певица протянула первые ноты, и, казалось, голос ее все еще дрожал, но музыка как могла скрывала все эти недочеты. К концу выступления руки девочки почти перестали дрожать, но стоило ей замолчать, а залу взорваться овациями — тревога вернулась.

Уходя со сцены, Ари впервые за несколько дней встретилась взглядом со своей непутевой наставницей. Лора казалась недовольной, но не прошло и трех секунд, как женщина улыбнулась и несколько наигранно обняла девочку.

— Ну вот! Я в тебе и не сомневалась, Аричка! Так держать! Уже и без меня справляешься!

Возможно, впервые за все время Цуне было искренне до лампочки, что думала о ней продюсер. Сейчас Ариадну волновал намного более серьезный вопрос: «Кто все эти люди? Эти взрослые мужчины, которые пришли за Лизой? Они — ее новые друзья?»

Теперь, сидя перед одним из этих странных людей, всеми силами Цуна старалась держать себя в руках. А так хотелось завизжать на всю улицу и забросать всех сотнями вопросов. Смирившись, она лишь покорно ждала объяснений.

— Я. Очень. Разочарован, — Джек вздохнул еще раз, отчего Лиза увела глаза в сторону настолько, что уже и не видела Бога на периферии. — Ну ладно, хвостатый погнался за кем-то, хотя, к тебе тоже будут вопросы, — бросив колкий взгляд на парня, Лаер вернулся к девочке. — Но вы двое куда смотрели?! Ты! — Бог зыркнул на Рей-Джи и тот вздрогнул. — Я сколько раз велел тебе в людные места не соваться?! Мало тебе было проблем?! В прошлый раз я столько сил потратил и времени, чтобы все замять!

— Эй! А что, с Лизой не считается? — развел руками юноша и тут же скрестил их на груди.

— Без предупреждения — нет! — мужчина оскалился и снова посмотрел на девочку. — Что, юная леди? Стыдно? Твоя подруга решила с врагом пообниматься! Как ты вообще могла ее так близко подпустить?! — Джек наклонился в ожидании оправданий, но Лиза молчала. — Ох… Да вас ни на день нельзя оставить…

— Ты бы еще дольше всех собирал, — заступаясь за девочку, высказался Дёмин. — Рей-Джи вам когда позвонил? Там минут 20 прошло!

— Пришли так быстро, как смогли, — парировал Бог знаний.

— Да, и опоздали.

— Все ведь хорошо закончилось! — воскликнула Лиза, и все, кроме Джека, резко обернулись на нее.

— Хорошо? Ты это «хорошо» называешь? — потеснив Рей-Джи на длинной скамейке, Гойге сел рядом с Дорио. — Да вас там убить могли! О, моэ-ме! Скажи, почему так сложно было нас подождать?

— И пусть бы Нами кольцо забирала! Так? — возмутилась Богиня.

— Да, а теперь мы упустили того, кто РЕАЛЬНО за всем этим стоял! Хорошо вышло, да, очень хорошо, — Бог знаний в который раз бросил взгляд на рыжего, который казался очень обиженным. — Ох… я ночь не спал из-за патруля, а теперь и вы на голову мою… — немного поразмыслив, Джек выдал свое не подлежащее к обжалованию решение. — Живите до завтра! Наслаждайтесь. Утром всех жду на Ковчеге, желательно с письменными объяснительными на две рукописные страницы мелким шрифтом! Понятно?! Свободны!

Трижды встряхнув одеяло, Лиза рухнула на чистую простыню и укрылась с головой. Мысленно досчитала до трех. Пора. С трудом ей удалось уговорить отца разрешить ей остаться на ночь у подруги — обычно о таких мероприятиях девочка должна была сообщать хотя бы с утра. Эта ночь наедине с Ариадной была нужна ей, ведь уже утром так спокойно объяснить ей все, что случилось днем, не получится…

— Я сегодня… сказала, что Боги реальны… — начала она крайне неуверенно.

— Знаешь, после того, что я увидела, в это охотно верится, — вздохнула Ариадна, развернувшись к подруге.

На этой широкой кровати девочки ночевали вдвоем уже не один десяток раз. Такое приятное, теплое чувство было у каждой из них, но ситуация…

— Год назад, когда я пропала, — Дорио зажмурилась, словно это могло уберечь ее от скверных воспоминаний. — Это они спасли меня… Дима спас… вытащил и… ребята…

— Ребята? Они не сильно ли тебя старше? — Цуна слегка поежилась и придвинулась к Лизе, ведь та говорила очень тихо.

— Возможно, — та пожала плечами. — Гойге самый старший. Ему, кажется, больше 900 лет.

— СЕРЬЕЗНО?! — Ариадна привстала на локти и недоверчиво опустила брови. — То есть он… — по взгляду подруги девочка поняла, что та и не собиралась шутить о таком. — А… а Рей-Джи?

— Ему 19, это точно, — Дорио покивала. — Я тогда тоже мало что понимала. Не верила первое время. Мы… довольно долго друг к другу притирались, — отходя от мыслей о случае годичной давности, девочка все больше предавалась уже куда более приятным воспоминаниям. — Они меня многому научили. Ари… то, что мы видели в детстве — эти странные черные существа с одним глазом и длинным ветвистым хвостом… их называют асурами.

— И ты… всегда это знала? — удивилась Цуна. — Поэтому называла их «асу»?

— Нет, — подруга помотала головой и тихо вздохнула, посмотрев в потолок. — Тогда я этого знать не могла… разве что помнила из прошлой жизни.

— Прошлой? Это как? — окончательно сев в кровати, Ариадна буквально нависла над подругой, вынудив и ту приподняться.

— Ну, это история долгая… длиной во… много сотен тысяч лет… в миллионы лет и… больше… — девочка запустила руку под сорочку и достала блестящий белый крестик, украшенный разноцветными кристаллами. Самый крупный — белый — украшал его середину. — Есть… очень древняя легенда. Когда-то на Земле жили только Боги, но однажды многие из них отреклись от Создателя и потеряли Силу, став смертными — став людьми… Оставшиеся получили в дар от Великого Отца Первородные Кристаллы, которые стали источником их могущества. Боги жили на святой земле, далеко от людских глаз. Сердцем того места было Древо Жизни… ребята говорили, что оно было таким большим, что достигало своей кроной облаков… Это Древо — главную святыню Земли сжег предатель, Бог по имени Рэу. Он убил нескольких Богов и вверг мир в долгий хаос.

— Зачем? — невольно перебила Ариадна.

— Разное говорят, — Лиза пожала плечами. — Кто-то считает, что он обозлился на смертных, ведь, по преданию, сам был из их числа и получил Силу от одного из Первых Богов. Другие говорили, что он хотел занять место тех, кто его приютил… Третьи верили, что Рэу — мессия, который ведал истину… Никто не знает наверняка. Прошло столько времени…

— Но Боги, выходит, остались?

— Многие их них. Они жили дальше, несли свое учение в мир, передавали Силу… Но были двое… — девочка как завороженная смотрела на белоснежный камень. — Их звали Нейто Дорио и Нейто Зио… они погибли, сражаясь с Рэу, но Сила их не могла достаться никому, кроме них самих. И они… перерождались. Их души находили новые тела. Так они возрождались, чтобы завершить то, что не смогли — уничтожить Рэу и все, что он породил. Все, что случилось из-за него, они хотели искоренить. Вырвать с корнем из людей, что шли за ним, те жуткие идеи, навеянные тьмой и безумием… — подняв взгляд, она встретилась глазами с подругой. — Год назад я и сама не поверила… Нейто Дорио… так Боги назвали меня. Мне не хотелось верить, но потом… в один день, уже спустя много времени, как мы были знакомы… я вспомнила кое-что…

— Прошлую себя? — не особо веря собственным словам, спросила Ариадна.

— Свою последнюю смерть. Зио держал меня на руках и улыбался.

Лиза сжала крест в кулаке и уткнулась носом в колени. Столько раз она вспоминала, прокручивала это воспоминание в голосе — снова и снова что-то резало ей по сердцу. Нежелание признать правду? Боль от предательства того, о ком она знала лишь из древних сказаний?

Решив не задавать лишних вопросов, Ари села рядом и обняла девочку, как делала это раньше.

— Извини… — вытерев слезы углом одеяла, Лиза всеми силами постаралась натянуть на лицо неубедительную улыбку. — Я… если верить ребятам, прожила уже много жизней, узнавая каждый раз все это заново… И эта жизнь не стала исключением. Я до последнего года ничегошеньки не знала и не помнила. Хоть и чувствовала, что что-то тут не так. Бывало, я видела то, чего кроме меня не замечал никто… Но… в детстве мне казалось, мы с тобой в этом похожи.

— Но я ведь и правда видела «асу»! — Цуна прижалась к подруге еще сильней, утыкаясь в ее густые волосы. — Видела и думала, что у меня просто разыгралась фантазия.

— Джек говорит, дети их могут видеть. Лет до семи, потом перестают, — Дорио шмыгнула носом. — Неделю назад так уж вышло, что мы с Гойге заговорили про один из Камней — Камень славы, который хранил Бог огня. Его звали Агни Айрон.

— Айрон?! — удивилась Ари.

— Да, — Лиза кивнула, снова переходя на плач, но теперь это были счастливые слезы. — И я тогда подумала, может… может, ты тоже… тоже Богиня… Вдруг рубин в кольце твоей матери — это и есть Камень славы… а когда дотронулась… сомнений уже не было, — обняв подругу в ответ, Дорио положила голову ей на плечо. — Прости, Ари… прости, что целый год молчала… просто…

— Думала, я полезу в твои дела и буду мешать спасать мир? — по-подростковому наивно поинтересовалась та.

— Думала, что со мной тебе будет опасно… думала, что не поверишь… кто бы в такое поверил?

— Ну и дуреха! — шикнула Цуна, повалив подругу на подушку. Пролежав почти минуту в тишине, девочка облегченно вздохнула. — Знаешь, и ты меня прости… прости, что все это время… меня не было рядом…

19.08.5116

Бряк!

Рей-Джи в который раз пнул лежащий на пути камушек. Сделал несколько шагов до него — снова пнул и продолжил идти по улице, сунув руки в карманы. Растущая луна скрылась за темными тучами, что набежали ближе к ночи, а потому в свете фонарей город казался не таким жутким, как бывало иногда.

Надо сказать, юноша буквально напросился, чтобы проводить девочек до дома Ариадны, лишь бы убежать подальше от Джека. Бог знаний смотрел ему вслед так, словно уже точно знал, как накажет его за такой весомый проступок. Вместе с ними шел и Дима — парни молчали почти всю дорогу. Напряженная атмосфера не оставляла места для шуток и даже выяснений того, кто куда побежал, когда оставил девочек одних.

Поначалу все тихо шли в сторону дома Лизы. Так бывало довольно часто: девочку провожали до соседнего здания, а оттуда юная Дорио уже сама добегала до подъезда, чтобы не привлекать лишнего внимания соседей или родителей, которые уже могли к тому моменту вернуться домой. Лишь Дима имел наглость влезать в окно и изредка оставался на ночь в квартире Богини, объясняя все исключительной надобностью быть с девочкой 24 часа в сутки.

Уже на полпути девочки отчего-то остановились и, пошептавшись, свернули в другую сторону. Выслушав несколько наставлений от отца и контрольное: «В следующий раз предупреждай о таком заранее!», Лиза сообщила, что родители разрешили ей переночевать у подруги. Так, попрощавшись на ночь у забора перед особняком, парни остались одни.

— Вот надо было тебе убежать! — фыркнул Дёмин, когда Лиза уже совершенно точно не могла его услышать.

— Там был кто-то! Я правду говорю! — возразил Бог порталов.

— Да был, не был! Твое дело — ждать остальных! Куда ломанулся?! Дурак, — воздержавшись от некультурщины, волк развернулся и ушел за дом, скрывшись из виду.

Стиснув зубы, юноша накинул на голову зеленый капюшон и сунул руки в карманы, чтобы ненароком в порыве злости не разбить кулак о ближайший столб. Он был виноват. Он поступил необдуманно и, пусть действовал во благо — вновь оказался крайним.

Кинувшись в погоню за неизвестным, он так и не встретил никого в коридоре, и даже проверка всех комнат, где бы мог скрыться некто, не принесла результатов. И если Дёмину было что рассказать о загадочной тени, растворившейся в воздухе, то Рей-Джи не смог сказать ничего.

— Дурак… глупый… безответственный… — прошептал он сам себе под нос и оскалился от обиды.

Так хотелось сейчас наплевать на все нормы приличия и завалиться к девочкам через окно — сказать то, что не успел. Извиниться, что подвел и подверг опасности. Уже завтра Ариадна узнает обо всех в Легионе. Быть может, Богиня огня останется с ними? Но что сейчас? Что думала она о том, что случилось? Боится ли? Приняла ли правду о себе и прошлом этого мира?

Нелегко поверить в то, что столько времени жил во лжи — Рей-Джи знал это по себе. Еще вчера ты ребенок: со своими радостями, со своими печалями… и один миг рушит все, деля жизнь на «до» и «после».

Сейчас юноша знал точно: Дёмин обошел особняк, перепрыгнул забор и, возможно, подслушивал разговоры девочек, стоя под окном спальни. Это было очевидно… Вот только сам Рей-Джи сделать так не мог. Не позволяла совесть и, возможно, желание объясняться перед Ариадной и Лизой сейчас все больше утопало в чувстве вины и осознании собственной бесполезности.

Хотелось сбежать…

Как Бог порталов, он мог оказаться так далеко, как хотелось душе — а душе хотелось как можно дальше. Вот и оказался он по воле Силы на самой окраине Республики. Шел вперед не разбирая дороги, пинал лежащие на асфальте камни. Даже здесь, за несколько часовых поясов от города Лизы, время близилось к полуночи.

Редкие люди проходили мимо небольшими кучками — разговаривали о своем. Не снимая капюшона, Рей-Джи натянул наушники поверх него и включил что-то тихое и спокойное. Лишь бы не слышать никого.

Проходя мимо очередной остановки, парень приостановился, бросив взгляд на объявления, написанные сразу на двух языках. Уже много сотен лет жители РЕВ говорили на одном языке, принятом за основной еще во времена основания — эсперанто. Спустя долгие годы, слегка изменившись, он стал значительно отличаться от оригинала, что было вовсе не удивительно. Но здесь, в автономном округе, что назывался Новой Британией, все еще говорили на английском. Не чистом, но вполне сохранившемся с момента основания государства.

Одна из ориентировок привлекла внимание Бога порталов: она висела поверх других, распечатанная на довольно большом листе бумаги. Рей-Джи изумленно прочитывал объявление раз за разом, протирая глаза — нет, ему не мерещилось. Сунув руку в карман, Рей-Джи не глядя набрал номер Джека.

— Джек, не занят? — выпалил он тут же, как Бог знаний соизволил поднять трубку.

Стоит заметить, всю технику Джек слегка недолюбливал. С чего и почему — не знал никто, и сам Бог знаний не спешил признаваться. Так вышло, что как-то и кто-то все же уговорил его завести телефон, дабы иметь с ним хоть какую-то дистанционную связь. Но так как этот прибор его безумно раздражал даже с музыкой его любимого Моцарта на звонке, ждать, когда Джек ответит, всегда приходилось долго.

— Какого черта?! — послышался разъяренный голос Джека. — Ты хоть понимаешь, сколько времени?!

— Прости, я знаю, ты злишься, только не бросай трубку! — сразу начал извиняться парень.

— Ты что, опять пьян?! Сказал же, утром поговорим!

— Джек, это не подождет до утра! — возразил юноша. — Мне… нужно, чтобы ты был здесь…

— Здесь? — судя по голосу, Бог знаний медленно просыпался. — Где это «здесь»? Ты где?!

— Я… — Рей-Джи набрал воздуха в грудь, прекрасно зная о последствиях. — Новый Лондон…

19.08.5116

Громкий и незатейливый звонок будильника разбудил девочек в 10 утра. После случившегося на концерте им хотелось проспать дня два, но дела не ждали — ждал рассерженный Джек. Наскоро одеваясь, чистя зубы и закидывая в себя по бутерброду, подруги не замолкали почти ни на секунду.

— Значит, Адольф — это тот высокий? — переспросила Ари, пытаясь вспомнить всех, кого видела накануне.

— Да, — кивнула Дорио, ломая расческу о свои непослушные кудри.

— Бог…

— Войны.

— И он старший?

— Ага.

— А тот, что нас ждет… напомни…

— Джек Лаер, — держа в зубах резинку, ответила Лиза. Завязав первый хвост, она продолжила внятней. — Он у нас главный всезнайка. Живет в библиотеке, ест с чтивом в руках, спит с книгами в обнимку.

— А что у него с волосами? Они… странные какие-то.

— Ты про челку и полоски? — переспросила Дорио, на что подруга утвердительно кивнула. — Он говорил, что это у него с рождения.

— Да? А можно подумать — парикмахер пошутил.

— При нем такого не ляпни!

— Ха-ха! Да ладно, — Цуна махнула рукой и снова посмотрела на свое отражение. Кольцо, которое она так и не сняла на ночь, красиво поблескивало красным цветом на пальчике. — А тот заполошный?

— Который?

— Который к тебе подсел.

— Гойге?

— Ну, тебе виднее, — Ариадна со вздохом покосилась на подругу. — Ладно… ты мне вот что скажи. Джек и Рей-Джи… Они у вас не ладят?

— Не ладят? — удивилась Лиза. Повязав вторую резинку, она поправила хвосты и обернулась к новоиспеченной Богине огня. — Ну, Джек иногда бывает строгим… Хотя он так ко всем, — пожав плечами, девочка сунула руку в карман платья и достала небольшой странный ключик. — Ты готова?

— Да, но ты так и не сказала, куда мы идем.

— А, ну, как сказать, — подойдя к закрытой двери в комнату подруги, Дорио вставила ключик в замочную скважину, и тот, на удивление, подошел. Сделав один оборот, девочка открыла дверь, за которой вместо привычного коридора теперь располагался Белый зал. — Нам недалеко, — улыбнулась Лиза и поманила изумленную Ариадну за собой.

Переступив через порог, Богиня огня огляделась все еще с опаской: просторный зал с белоснежным столом посередине при всем желании не мог быть частью ее особняка. Высокий потолок источал яркий свет, хоть ни одной лампочки девочка разглядеть не смогла.

— Ну и ярко же тут! — чуть прищурившись, заметила Ариадна. Глаза ее постепенно привыкали.

— Вы опоздали на пять минут, — распахнув дверь, Джек напугал девочек своим внезапным появлением. Встав у двери, Бог знаний дождался, пока его коллеги не войдут в помещение и рассядутся по местам. Лаер окинул взглядом присутствующих. — Где псина?

— Выражения выбирай, а! — огрызнулся Дёмин, войдя следом за девочками. Ариадна посмотрела на парня весьма неодобрительно — этот наглый тип явно прошел сюда через ее спальню! Однако на все эти возмущенные взгляды волк лишь сухо выдал: «Форточки закрывать надо!» и сел за стол к остальным.

Джек прокашлялся в кулак, создавая напряжение перед своей проникновенной речью о безответственности, которую он явно готовил всю ночь — бессонную, важно отметить.

— Ариадна, — он слегка кивнул девочке, установив контакт. — Я полагаю, Лиза ввела тебя в курс наших дел?

— Более-менее, — девочка зыркнула на подругу и снова посмотрела на мужчину.

Только Богини и Джек стояли на ногах, но если Бог знаний хотел тем самым показать свое превосходство, то девочки попросту боялись двинуться с места. Надо признать, мужчина никогда не был из тех, кто дискуссиям предпочитал ссоры и крики, но у всякого Бога, как и у всякого человека, мог быть предел.

— Присаживайтесь, что стоите? — вздохнув, Джек присел за стол напротив пустых мест, куда очень быстро уселись подруги. — Итак… подводя итоги прошлого дня… — еще один тяжелый вздох. Бог медленно перевел взгляд на Рей-Джи, который сидел настолько тихо и неподвижно, что заметили его девочки не сразу. — Мы упустили врага, — плечи мужчины слегка опустились. — Скажем спасибо нерасторопному волку…

— Да я со всей дури гнал! — перебил его Дёмин.

— И все же, ты упустил его, — заметил Лаер.

— Её! — поправил волк. — Это была…

— Молчи! — на этот раз перебили уже его: Адольф неслабо ударил кулаком по столу. — Ее имя мы здесь не произносим.

— Всего лишь догадки, — попытался осадить его Гойге.

— Молись, чтобы мы ошибались, — Джек вздохнул в который раз, хотя теперь это было больше похоже на зевок. — Оставим разговоры о «Ней». Я все же замечу, что наши догадки пока ничем не подкреплены.

— О чем они? — шепнула Ари, но Лиза только пожала плечами.

— Дела у нас есть и без того, — Бог знаний посмотрел на Богиню огня, и та, поймав на себе этот пристальный взгляд, выпрямилась, будто во время урока к ней обратился учитель. — Начнем с вас, дамы. Как я уже говорил вчера, вы поступили крайне безрассудно. И если Ариадне это еще простительно, то Лиза, о чем думала ты?

— Джек, я уже все поняла, не надо, — пробубнила Дорио, все больше краснея. Ей казалось, как в старые времена ее за беспечность отчитывает папа — и все при ее лучшей подруге. Оттого стыдно было вдвойне.

— Ох… до нервного срыва доведете меня, — Лаер подпер лоб ладонью. — Объяснительные принесли? — девочки дружно помотали головами. — Значит, жду до вечера. Давайте. Эссе на тему «Почему нельзя лезть обниматься к тому, кто, возможно, хочет вашей смерти». Ох… Ну, и раз уж так пошло, добро пожаловать, — Бог устало развел руками, как бы приветствуя Богиню в своем коллективе. — Будешь нам помогать.

— Вот так сразу? — прищурившись, поинтересовалась Ариадна.

С места в карьер!

Все больше девочку смущала и даже пугала эта ситуация. Подавленное состояние Лизы не добавляло уверенности в правильности всех уже принятых ночью решений. В закрытом помещении с шестью мужчинами девочке шестнадцати лет было поистине некомфортно. Глядя на каждого по очереди, Ариадна не испытывала желания проводить в такой странной компании хоть какую-то часть личного времени. Один клевал носом в стол и не подавал признаков сознания, другой полировал платочком какую-то дудочку, третий пятился на нее в ожидании ответа. Вид Адольфа и вовсе бросал девочку в дрожь. Дима по-тихому подкатился в кресле поближе к Лизе.

— Маньяк… — подумалось Ариадне, и мурашки только усилились.

Самый знакомый из мужчин сидел между Гойге и Джеком: Рей-Джи не произнес ни слова и, похоже, прятал лицо, возможно, как и Лиза, от стыда.

— Чем раньше начнешь вливаться в наши дела, тем быстрее ко всему привыкнешь, — констатировал Джек. — У нас как раз наметилось одно дельце.

— О! Что на этот раз?! — Лиза едва успела воодушевиться на новое приключение, как Дёмин резко осадил ее порыв.

— А ты еще неделю дома сидишь! — парень наклонился к Богине и легонько ткнул ее пальцем в плечо. — Каков уговор был? — девочка разочарованно шлепнулась лицом на стол. — Во-от, — протянул Дима. — Дома сидишь.

— А одна я никуда не пойду! — тут же встрепенулась Ариадна.

Перспектива оказаться в переделке в компании незнакомых взрослых мужчин ее более чем не устраивала. К тому же, как Лиза уже успела обмолвиться ночью, одному из них, — Ари уже не помнила, кому именно, — недавно стукнуло все 910. Уж что- что, а возраст своих новых друзей Лиза поначалу сильно приуменьшила.

— А одну и не пустим, — ответил Джек, будто неправильно понял новенькую. — Нам завтра предстоит прогуляться до Новой Британии.

— Прогуляться? — девочка подняла брови так высоко, как только могла. — Шутишь? Туда несколько дней на поезде! Я как-то туда на концерт моталась. В копеечку поездка обошлась.

— А зачем ехать? — улыбнулся Гойге. Бог удачи поднялся со своего места и, подойдя к двери, которая находилась ближе всего, открыл ее в город. Судя по архитектуре, можно было уверенно сказать, что это был вовсе не тот населенный пункт, в котором всю жизнь прожили Лиза и Ариадна. — Ты просто открываешь дверь и ву-а-ля — ты уже там!

— Вот, значит, как у вас тут, — присвистнула Богиня огня, ничуть не скрывая своего изумления.

— Дело у нас вот в чем, — Джек прокашлялся в кулак и обозначил цель. — Вчера ночью из главного дворца была похищена принцесса Новой Британии — София Визлавд! Наша задача: найти ее, привести домой и, разумеется, получить вознаграждение. Три миллиона никогда не будут лишними, я прав?

— А почему мы должны ее искать? — полюбопытствовала Ари.

— Легион пяти кос уже много тысячелетий стоит на страже правопорядка. В той или иной мере, — ответил Бог знаний. — Наш долг — спасать тех, кто попал в беду. Пусть обычно мы не занимаемся такими делами, оставляя все на совесть полиции, но в этот раз есть пара нюансов, из-за которых я лично решил отправиться на поиски девочки. К слову, — добавил он, выждав паузу. — Раз Лиза, как я понимаю, наказана по делу, нас будет всего трое, — мужчина посмотрел на коллег.

Адольф, Джек знал точно, всю ночь собирался заниматься своими личными делами, которые не особо касались божественной деятельности, но тем не менее были на пользу всем собравшимся. Гойге же еще тремя днями ранее обещал отправиться в ночной рейд вместе с Богом здоровья — самым неопытным членом команды. Конечно, зная Лизу, Джек был почти уверен, что девочка не откажется от поездки, но в этот раз даже обрадовался тому, что юную Дорио не пустят с ними. Глядя на волка, что сидел рядом с Богиней, мужчина впервые ловил себя на мысли: «Даже лучше, что не я ей это запрещу».

— Трое? — заметив, как Бог знаний о чем-то задумался, Ариадна вернула его к разговору.

— Я, ты и Рей-Джи — у остальных свои заботы, — кивнул он. — Так что награду делим поровну. Как тебе такое предложение?

— Честно сказать, я вовсе не была настроена на что-то подобное с утра, — девочка оборонительно скрестила на груди руки.

Комфортной обстановку язык не поворачивался назвать. Джек смотрел на Ариадну с расстояния в пару метров, но при этом казалось, будто пялился в упор — настолько пронзительным и пристальным казался Цуне этот взгляд. От такого даже дышать становилось тяжеловато.

— Бесплатная прогулка по столице Новой Британии с элементами приключения тебя не устраивает? — Джек приподнял брови и слегка наклонил голову в сторону. — Уверяю, ты будешь в полной безопасности. За мою компетентность в качестве няньки тут ручаются все.

— Все?

— Лиза, Гойге, Го, Адольф, может быть, немного, ну и Рей-Джи, — Лаер поочередно указал рукой на каждого в зале, но как только взгляд его упал на кресло, где сидел рыжий — парня там не оказалось. — Рей-Джи?

Помотав головой, Джек заметил Бога порталов в углу комнаты, недалеко от коридора. Каким-то чудесным образом удалось ему пролезть под столом и оказаться так далеко, притом совершенно незаметно. И теперь, делая вид, что не замечает никого, Рей-Джи преспокойно играл в приставку.

— Рей-Джи! — прикрикнул Бог знаний.

— Что? Я что-то пропустил? — сняв наушники, юноша сделал наивно-удивленный вид.

— Ступень эволюции! — процедил Джек сквозь зубы, закрывая лицо рукой.

— Ой, разважничался! — съязвил парень. — На минутку нельзя отвлечься.

— Ты, кажется мне, совсем не понимаешь ничего! — резко поднявшись, Джек вышел к младшему товарищу. — Поменьше бы дурью маялся! Тебе давно пора повзрослеть! Я устал напоминать тебе, как все серьезно.

— О Боже, опять началось, — протянул Бог порталов и снова уткнулся в экран.

Мигом выхватив приставку из рук парня, Джек разбил ее об пол и, оскалившись, ударил Рей-Джи по лицу. Тот едва вскрикнул и тут же умолк.

— Да стань же ты, наконец, взрослым!!! — закричал Бог знаний, что привело в шок не только Ариадну, но и всех остальных.

Джек… их спокойный и вполне уравновешенный библиотекарь впервые позволил себе поднять руку на кого-либо из близких. Даже Бог войны, будучи старшим в Легионе, еще ни разу не наблюдал за товарищем подобного поведения. Да, все поняли однозначно — Бог был на грани.

— Если тебе в новинку, то я напомню: ты Бог, который должен брать на себя ответственность не только за себя и близких, но и за весь этот мир! — продолжил Бог знаний на повышенных тонах. — Разве не этого ты хотел, когда вступал в Легион?! Сколько лет я старался сделать из тебя хотя бы человека! Не Бог, а жалкое подобие! Ты ничего не можешь сделать самостоятельно! Только и делаешь, что день и ночь играешь в свои игрушки! — Джек наступил на приставку, с треском раздавив ее. — Если ты хочешь жить, ничего не делая, то вот что я тебе скажу: ты больше не у себя дома, где все крутились вокруг тебя, и ты сам решил, что сможешь стать самостоятельным! Но пока я вижу от тебя лишь жалкие попытки!!! Когда я подобрал тебя, едва живого, то поверил, что ты не безнадежен… но похоже, что я ошибся. Ты эгоистичный, заносчивый, некультурный и беспомощный СЛАБАК!!!

20.08.5116

Уже час Рей-Джи шел по ночной улице, пиная от злости все, что попадалось под ноги. То и дело в небо устремлялись крики брани. Парень шел, не видя перед собой ничего. Так, от полного погружения в свое бесконечное бешенство, он не заметил в темноте фонарь и со всего ходу врезался в него. Пнув столб, Рей-Джи направился дальше.

В голове проматывались раз за разом события этого утра: он закричал, что было силы, со всей злостью и отчаянием, сам того не понимая, резко сжал кулак и со всего размаха ударил Джека по лицу. Они оба несколько секунд смотрели друг другу в глаза и вдруг сцепились, как бешеные псы. Удалось их разнять лишь через полминуты совместными усилиями Адольфа и Гойге.

После того удара Джек не произнес больше ни слова. Да и все молчали, не зная, что тут сказать. Был бы хоть повод. Больше всех перепугались девочки. Да, отношения Джека и Рей-Джи никогда нельзя было назвать идеальными или даже дружескими, ведь и юноша вел себя иногда безответственно, и Бог знаний порой перегибал палку. Но чтобы из-за этого случилась драка…

Еще долго Бог порталов ступал вперед, разглядывая свои потрепанные ботинки. Опять, не заметив перед собой препятствие, он на полном ходу врезался в каменную стену. Отругав всяческими словами и ее, юноша понял, что уткнулся в ограждение большого особняка.

Немного подумав, Рей-Джи разбежался, подпрыгнул через трехметровую стену и, сделав в воздухе кувырок, спикировал вниз, на газон. Встав и отряхнув руки от земли, юноша подошел к двери, которая отчего-то показалась ему знакомой.

Незаконное, но все же развлечение: будучи Богом порталов, Рей-Джи мог без труда открыть любую дверь. В подобные моменты это спасало его от скуки.

Обычно он проникал в квартиры: тихо, словно привидение, ходил по комнатам, смотрел, как живут люди. Иногда юноша мог себе позволить стащить что-то из холодильника, а на следующую ночь возвращал все в двойном количестве.

Бывало, Бог шутил над жильцами — заплетал девочкам косички, оставлял записки: «Улыбнись», «День будет хорошим», «Вас ждет удача». Иногда со скуки Рей-Джи мыл на кухне оставленную посуду, убирал вещи с уличных сушилок. Поправлял одеяла у спящих людей, качал детей в колыбельках.

Однажды поймал на горячем ночного грабителя. Еще раз предотвратил пожар. Рей-Джи следил за людьми и довольно долгое время: за женщиной, потерявшей мужа. Ей он каждую ночь приносил свежие цветы, конфеты — ее любимые.

Были и неблагополучные семьи: отец-пьяница и двое маленьких деток. Детям Бог порталов приносил подарки, а отца будил и пугал каждую ночь, выбрасывал в окно бутылки и сигареты. Вскоре детей забрали в детский дом, а отец спился до конца.

Может, и в этом доме ему будет на что посмотреть?

Рей-Джи подошел к двери и вытащил из-под рубашки небольшой ключик на цепочке.

— Ореау Менна! — тихо произнес он, направив его на замочную скважину в двери.

Но на этот раз его уникальному взлому частной собственности не было суждено состояться — сверху его резко окатило холодной водой.

— Остынь, приятель! Не твой день! — послышался знакомый девичий голос из окна.

Парень поднял голову — из окна с недовольным видом выглядывала Ариадна. И как он мог не понять, что это был ее дом?! Он ведь стоял тут буквально вчера!

— Как дела? — девочка открыла окно пошире и ловко спрыгнула на козырек над порогом.

— Да так… как помнишь… эх… а ты? — Рей-Джи резко сунул руки в карманы и, кажется, слегка покраснел.

— Да так… — протянула Ари, повторяя за парнем. Неодобрительно посмотрев на знакомого, она все же спросила. — Ты… ограбить меня решил?!

— Вовсе нет! — воскликнул юноша, да побагровел еще сильнее. — Я — Бог, а не преступник. Так, развлекаюсь, — парень потупил взгляд, не зная, как сгладить безумно неловкую ситуацию.

Стыдно. Так стыдно было за то, что случилось утром. Вот уж перед кем, а перед лучшей подругой Лизы вот так опозориться в первую неделю. Джек зла не держал, и Рей-Джи точно знал это. Но вот то самое «впечатление», не первое, но все же… было максимально испорчено.

— Давай, рассказывай, — вздохнув, Ариадна свесила ноги вниз, — все равно не спится, так хоть с кем-то поговорю. Полагаю, тебе есть о чем.

— Ох… ну… — парень набрал воздуха в грудь. — ААААААААА! ДЖЕК! ПРЕДАТЕЛЬ! НЕГОДЯЙ! ДА ЧТОБ ЕГО КРЫСЫ НА ПОМОЙКЕ ЗАГРЫЗЛИ! — Рей-Джи устремил в небо все свое негодование.

Ариадна прижала руки к ушам и зажмурилась. Лишь спустя полминуты, поняв, что угроза для ушных перепонок миновала, девочка спустилась на крыльцо и подождала, пока буря в юноше полностью утихнет.

— Лиза о ваших странных наклонностях, конечно, мне уже пояснила, но, по ее словам, Джек сегодня сам не свой. Даже не знает, что на него нашло. С чего бы ему так на тебя набрасываться?

— Ну, были причины, — успокоившись, Рей-Джи сел рядом. — Знаешь… я… и правда сильно виноват перед ним. Подвел… И ушел на концерт без его разрешения, и вас оставил одних, так что… «за мной косяк», так скажем… ох… даже новенький серьезней меня к делу подходит.

— Новенький?

— Го, Бог здоровья, — кивнул юноша. — Он у нас тихоня. Сидел рядом с Гойге, ближе всего к вам с Лизой. Пришел меньше чем полгода назад. Особо силой не блещет, но старается. У него очень мощная ИС, а с Ковчегом моя не так полезна… так что… м-да… я даже тут не особо полезен.

— И… С… — Ариадна похлопала ресницами.

— Индивидуальная способность. Этот дар еще называют Божественным Оком, — юноша призадумался. — «Иссен сэо». Особенный глаз… Кажется, Гойге так это говорил? — достав из кармана странной формы серебряный ключ, Бог порталов показал его Ариадне. — Этим я могу открыть любую дверь. Смотрю в скважину — и сразу понимаю, какой формы должен быть мой ключ. Он может меняться и подходить ко всем замкам. Но чем сложнее замок, тем тяжелее его взломать. А способность Го — исцелять людей, залечивать их раны. Моя способность с его даром даже близко не стоит, — он со всей безнадежностью уткнулся лицом в колени.

— Глаз… то есть… настоящий? — переспросила девочка.

Рей-Джи приподнял челку, нависающую над его правым глазом, и Ариадна увидела: левый глаз у него был фиолетовый, пусть и со странным зрачком; но правый был еще более необычным: радужка была совсем черной, с белым зрачком в форме замочной скважины.

— Это глаз Бога, — объяснил Рей-Джи. — Обычно мы их прячем: вещь слишком заметная. Так вышло, что сейчас в Легионе у всех есть такая особенность. У мужчин ИС всегда появляются на правом глазу, а у женщин — на левом. Процесс получения этого дара очень болезненный.

— Насколько?

— Это… такое чувство, будто его выдирают и вставляют заново. Первые раз десять использовать его тоже очень больно, а потом полегче. Я уже привык.

— А зачем ты его брал?

— Это не по моей воле случилось. Отец отдал мне его перед смертью, — пояснил юноша.

— Он был Богом порталов до тебя?

— Да… получил Силу от матери…

— Ну-у, ты же можешь проникнуть куда угодно — разве это не круто? — ощутив всю неловкость паузы, неуверенно выдала Ариадна.

— Ох, да, — хихикнул тот с какой-то грустью. — Сегодня меня водой облили, неделю назад сковородкой огрели, горячей, с блинами, еще раньше веником лупили, была лопата, был стул и-и… дверь на меня падала! — парень саркастично засмеялся сам над собой. Даа, не все его проникновения оставались незамеченными, иногда его ловили на месте. — Да, и моя Сила работает не всегда, иногда дает сбои, — юноша вздохнул и посмотрел на небо: звезды мерцали так ярко, что освещали все небо.

— И все же… просто из-за того, что ты не такой, как хочет Джек, он тебя ударил? Впрочем, не буду уж лезть, — Ариадна зевнула, — ваши это разборки, — она потянулась и закинула руки за спину. Звезды и вправду были прекрасны…

21.08.5116

Солнце ярко освещало город, и погода благоприятствовала долгой прогулке, к которой Ариадна подготовилась более чем основательно. Удобная одежда, обувь без высоких каблуков, заряженный на 100% телефон и небольшая сумка на двух лямках, в которой удачно уместилась бутылка с водой, пара бутербродов, упаковка пластырей и какие-то таблетки на экстренный случай — все, что нужно, чтобы отправиться с едва знакомыми Богами на другой конец света, не правда ли?

— Простите, проспала! — Ариадна притормозила на выходе из дома, где ее уже, как и было обещано, дожидался Джек.

Условились встретиться у порога, а уж оттуда, пользуясь всеми благами Ковчега, пересечь за пару шагов большую часть государства. Раз за разом раздумывая над адекватностью собственного решения, Ариадна совсем не заметила, как часы сперва показали полночь, а затем и 4 утра. К добру или к худу, в эту ночь не спала и Лиза, отвечая через сообщения на все вопросы лучшей подруги.

— Ничего страшного, — поприветствовал девочку Бог знаний. — Все равно эта ящерица тоже опаздывает, — прищурившись, мужчина высматривал на горизонте непутевого Бога порталов.

— Ящерица? — переспросил Рей-Джи из-за его спины. — Это кто еще тут ящерица?

— Опаздываешь, златовласка, — ответил Джек, с разворота поставив парню подножку.

— Э… Э… Вы чего это? Вы опять? — Ариадна тут же кинулась разнимать их. — Хватит! — девочка живо растолкала их по сторонам. На радость Цуны, парни угомонились моментально. — Сначала деньги, потом фингалы, и без меня, пожалуйста! Я, кажется, явно дала понять, что не собираюсь работать с вами, если все так пойдет и дальше.

— Заметано, — Рей-Джи ловко прокрутил ключик в руках и вставил его в замочную скважину входной двери.

Действительно, попасть в любое другое место планеты для Богов не стоило ровным счетом ничего. По еще непонятной Ариадне технологии происходило следующее: сперва вместо ее привычной прихожей за дверью появился Белый зал, в который вся троица быстро вошла и, пройдя до второй двери, остановилась возле нее. Рей-Джи крепко обхватил дверную ручку и, подождав буквально секунду, открыл дверь в едва знакомый для девочки город.

Едва знакомым он был для Богини огня по двум причинам. Первая заключалась в том, что историю и географию у нее и Лизы вел просто прекрасный преподаватель. Вторая — как уже упоминала сама Цуна, столицу Новой Британии ей посещать уже довелось, хоть вспоминать об этом опыте Ари не особо любила.

А что вспоминать? Три дня на поезде в одном купе со своей наставницей девочка была вынуждена слушать ее разговоры о жизни, работе и прочем. А поговорить Лора любила более чем, и болтливость женщины была отнюдь не главной проблемой. Концерт, на который Ариадна ехала пять лет назад, был внезапно отменен по причинам, которые сейчас девочка отчего-то не могла вспомнить.

Теперь, попав в Новый Лондон из-за совсем иных обстоятельств, Ари надеялась получше узнать этот по-своему прекрасный город. Из уроков истории ученица уже девятого класса знала о городе, да и в целом об автономном округе с таким звонким названием, как Новая Британия, вполне достаточно. Да и кто, собственно, не знал — учебный материал за пятый класс. Своеобразный «откол» области произошел еще на этапе формирования государства РЕВ, когда бывшие представители населения гордо называвшие себя «англичане» или же «британцы» заявили о своем намерении создать автономный округ. В состав Республики Новая Британия входила постольку-поскольку. Своя правящая элита, свои законы, своя система образования и все тому сопутствующее.

В тоске по потерянной родине ведущие архитекторы потратили больше ста лет, чтобы воссоздать тот Лондон, который еще помнили старожилы. Не поскупились и на полную реконструкцию Тауэрского моста, Букингемского дворца и знаменитого Биг-Бэна. Город и все прилегающие к нему автономные территории отличались от прочих республиканских, и особенности эти бросались в глаза при первом же взгляде. Четкие линии, прямые углы, широкие окна и широкие стильные фасады — типичные черты викторианской архитектуры. Вместе со всем этим прекрасно смотрелись и современные строения, которые мало чем отличались от тех, что Ариадна привыкла видеть в своем родном городе.

Наслаждаясь прогулкой, девочка почти перестала замечать негромкий спор между Джеком и Рей-Джи. Поначалу Боги шли впереди и чуть быстрее, поэтому то и дело Ариадне приходилось ускорять шаг и догонять своих новых знакомых. Вопросы: «А мы вообще куда идем?» и недовольства в духе: «Да вы уже достали ссориться!» никак не отвлекали парней от собственных разговоров, и Ари уже начинала жалеть, что согласилась на эту авантюру.

— Бли-ин… — вздохнула Богиня огня и отвлеклась на разглядывание очередного здания. — Ну вот почему парни такие?

Находясь в компании представителей мужского пола, девочка в который раз убеждалась в своих прошлых выводах: парни — никогда не взрослеющие дети. Хотя, по большей части эту данность Ари усвоила, общаясь с мальчиками своего возраста, глядя на тех, кто был гораздо старше нее, менять это мнение не собиралась. Рей-Джи и Джек со стороны выглядели ну совершенно как дети, не поделившие совочек в песочнице. И пусть причина их разногласия была куда серьезней детских проблем, Ариадну не отпускал вопрос: «Ну взрослые же люди. Неужели нельзя спокойно поговорить?»

— Ох… парни такие… — снова подумала она.

— Какие? — послышалось у нее в голове. Голос был похож на детский, но будто неестественный для человека.

— Невыносимые! Невозможные! Дети — одним словом! — посмотрев на двух Богов, шагающих впереди и не замечающих ее, тихо произнесла Ари. — Стоп, а кто это сказал? — девочка оглянулась назад: мимо нее проходили простые жители города, ничуть не заинтересованные Богиней огня. Не было никого, кто мог бы ее спросить.

— Ариадна? — крикнул Джек.

— А! Да я задумалась, вы спорьте-спорьте, я вам мешать не буду, — с сарказмом ответила та, махнув рукой.

— Так ты не видела, куда уполз этот змееныш?

— Мне казалось, он не с тобой? — сразу уловив суть, девочка пожала плечами.

— Вот же! Смылся, гад ползучий! Я ж всего на минуту отвернулся, — выругался Лаер, а затем схватил Ариадну за руку и повел за собой. — Что ж, не велика потеря. Разберусь и без него.

Бог знаний быстро пересек улицу и вышел к главной площади, до которой и так оставалось буквально две минуты ходьбы. Посреди богатого сада за высоким черным узорчатым забором величественно возвышался дворец!

Минуя охрану, Джек и Ариадна прошли внутрь без каких-либо вопросов со стороны прислуги. Мужчина лишь кивнул на входе, и ворота перед гостями дружелюбно распахнули.

— Погоди, ты это серьезно, — выпучив глаза, юная Богиня рассматривала дворцовые красоты. Всю эту роскошь раньше могла она видеть лишь на фотографиях. — Это же королевский дворец! Как нас вообще пустили?

— Не стоит удивляться, — ответил Джек, продолжая вести девочку за собой по коридору. — Мы, Боги, с легкостью можем втереться в доверие почти к кому угодно. Это наше природное обаяние! — проходя мимо зеркала, Лаер наскоро поправил волосы, прикрыв челкой правый глаз.

Пройдя мимо очередного поста охраны, Боги переступили через порог тронного зала, где все было золотым: ковры, занавески, двери, стены — все искрилось. Ариадне показалось все это уж больно вычурным, но о вкусах правящей элиты спорить ей не хотелось.

Возле трона стояла сама королева — Аманда Визлавд. Властная, гордая женщина, о методах правления которой говорили не без восхищения бывалые политологи Республики. Сменив на посту своего покойного отца, Аманда бросила все усилия на искоренение преступности и улучшение в округе системы здравоохранения и работу просветительских организаций. Ходили слухи, что в любой школе Новой Британии уровень образования был ничем не хуже, чем в ведущих лицеях и академиях РЕВ.

Теперь, стоя напротив Ариадны, королева выглядела совершенно разбитой.

— Моя королева! — Джек подошел ближе и вежливо поклонился.

— Ох, Джек, — вздохнула королева и спешно спустилась к Богу. Казалось, на миг на ее лице появилась улыбка. — Не думала, что придется вновь просить тебя о помощи.

— Они знакомы? — пронеслось в мыслях у Ариадны. Стоя чуть позади мужчины, она молча наблюдала, как непринужденно Бог вел себя в присутствии главы Новой Британии.

— Прошу прощения, моя госпожа. Прибыл, как только узнал о пропаже принцессы, — заметив, как Аманда заглядывает ему за спину, Джек поспешил представить и девочку. — Ариадна Цуна, моя напарница. Она стажер со мной в детективном агентстве. Выказала желание помочь мне в этом деле.

— Ох, да. Я буду Вам очень благодарна, — женщина говорила с легчайшим акцентом. — Прошу за мной.

Вслед за Амандой Боги прошли в другой зал, откуда поднялись на второй этаж по широкой винтовой лестнице. Еще несколько шагов вдоль по коридору, и все трое оказались у двери, открыв которую, королева и гости вошли в детскую. На первый взгляд она ничем не отличалась от комнаты любой маленькой девочки, если, конечно, не брать в расчет цену мебели и игрушек. Одна только люстра, казалось, стоила куда дороже, чем вся спальня Богини огня.

— Все в твоем распоряжении, Джек, — произнесла женщина. — София исчезла ночью, и я полагаю… кто-то мог забраться через открытое окно, — в голосе матери чувствовалась тревога, но рассудок королевы питала легкая надежда. — Стража никого не видела. Одна надежда на тебя. Если хоть что-то здесь может помочь…

— Благодарю, моя госпожа! Вы знаете, я делаю все возможное, — ответил Бог и без промедлений занялся осмотром помещения.

— Ну а Вы, Ариадна?

— А? Я? А я… — растерявшись, встрепенулась девочка.

— Вижу, вы стесняетесь. Не стоит, — королева легко улыбнулась. — Сейчас я прежде всего мать, а не глава народа… Вы уже давно работаете с Джеком?

— Ох, ну, — все еще неловко ответила Ари. — Мы… пока не очень, а… — опасаясь, она все же решила задать столь волнующий ее вопрос. — Госпожа Визлавд, Вы с Джеком… уже были знакомы?

— К сожалению, уже несколько лет, — Аманда вновь вздохнула.

— К сожалению? — удивилась Ариадна, краем глаза поглядывая на Бога знаний.

— Увы, не всегда встречи случаются при хороших обстоятельствах. Особенно встречи с детективами… Пять лет назад он, как и сейчас, помогал мне, и тогда показался мне куда более надежным, чем любой из моих стражей. Однако Джек из принципа не согласился стать начальником охраны. Уверена, Вы, Ариадна, слышали о том, как скончался мой супруг?

— Да, это была ужасная трагедия, — сочувствующе ответила девочка.

И верно, память Богини начала проясняться. Тогда концерт отменили именно из-за пожара в летней резиденции, в которой и погиб король Грей Визлавд.

— После этого случая мне с каждым днем становилось все тяжелее ладить с детьми, — продолжила королева, все больше предаваясь неприятным воспоминаниям. — Особенно со старшим… после смерти мужа он стал резким и порой очень агрессивным. Меня он к себе не подпускал, общался только с сестрой. Джей должен был стать наследником трона, но пять лет назад он бесследно исчез. Сбежал из дворца. Его не могли найти несколько недель. Тогда Джек сам пришел и предложил свою помощь… он помог, но… было уже слишком поздно. Джек нашел моего сына за сутки, но к тому времени его сердце уже не билось. Моего мальчика убили бандиты на окраине столицы, — из глаз королевы потекли слезы, — поэтому, я надеюсь, что еще не поздно, и он успеет найти Софию раньше, чем кто-то другой.

— Не стоит так переживать, моя королева, — подойдя ближе, Джек снова чуть поклонился перед ней. — У меня есть все основания полагать, что сейчас Ваша дочь в полном порядке. Я найду ее, чего бы мне это не стоило.

Не желая встревать в разговор и мешать Джеку успокаивать госпожу Аманду, Ариадна прошла в детскую почти на цыпочках. Раз уж Бог знаний представил ее как работника детективного агентства, стоило хотя бы попытаться сделать вид, что Цуна действительно что-то в этом смыслила. О детективах и их работе девочка знала разве что от Лизы и из книг и фильмов, но подумала теперь, что подражание следователям с экрана может сойти за убедительную игру.

Обходя комнату, Ариадна фиксировала на камеру телефона все мелкие детали: расправленная кровать, игрушки, аккуратно сложенные по своим местам. Казалось, на куклах, стоящих на полке шкафа, больше походившего на кукольный домик, уже осела пыль, но вот небольшой футбольный мячик, что лежал у кровати, был абсолютно чистым. На столике стоял компьютер самой последней модели, игровая приставка, которой еще даже не было в официальной продаже. Тетрадки, ручки, краски.

На стене висел портрет маленькой принцессы. Своими длинными светлыми волосами девочка так сильно походила на мать. Милая, улыбчивая. Совсем еще ребенок. Чья-то рука лежала у нее на плече… Приглядевшись внимательней, Ариадна безошибочно поняла: полотно было больше, и вторая его часть была загнута назад.

Обернувшись и не обнаружив Джека и королеву в коридоре, Цуна осторожно сняла картину с крючка и, вынув ее из рамки, обнаружила рядом с малышкой парня: стоя на одном колене, он слегка приобнимал сестренку. Лицо мальчика было очень основательно закрашено, но явно не детской рукой.

Все еще держа картину в руках, Богиня огня вышла в коридор и осмотрелась. Джек будто испарился, а вместе с ним и слуги, и королева. Так тихо было в большом королевском замке. Каждый шаг девочки казался ей громким топотом. Пройдя по коридору чуть дальше, Ари остановилась у второй двери.

«Джей» — золотыми буквами было написано на уровне глаз.

Девочка обхватила рукой дверную ручку и с опаской провернула ее — комната была не заперта. Внутри было темно и пустовато: кровать, шкаф, стол. Вся эта роскошь не покрывалась пылью, возможно, лишь стараниями прислуги, однако, подойдя ближе, Ари поняла, что убирались почему-то лишь нижние полки. Закрытые шторы едва пропускали дневной свет в помещение, а потому, подсвечивая себе фонариком телефона, Богиня осмотрелась и на этом месте.

Пусто. Слишком пусто. Ни одежды в шкафу, ни вещей на столе. Лишь за кроватью стояла невысокая доска, укрытая черной тканью. Подойдя ближе, Ари догадалась — еще одна картина. Достав рамку и положив ее на кровать, девочка убрала ткань с полотна… и сердце ее замерло…

***

Натянув капюшон так, что от лица со стороны был виден только нос, Рей-Джи спокойно прогуливался по столице. Стоило Джеку тогда оглянуться и проверить, не отстает ли от них Ариадна, как парень прошмыгнул за угол и скрылся в толпе. В наушниках на полную громкость играла музыка, и оттого, когда чья-то рука схватила его за запястье и утащила за угол, парень перепугался не на шутку. На счастье его или горе — перед ним была Ариадна.

— Ари? Ты чего?! — вскрикнул он.

Девочка смотрела на своего нового приятеля так, будто хотела убить на месте.

— Простите за неподобающее обращение, Ваше Высочество! — рассерженно съязвила Богиня. — Не соизволите ли рассказать, как это так получилось, господин Джей Визлавд?

_____________________

Сангар (санг.) — язык Богов, который будет местами фигурировать в тексте.

*Моэ-ме (санг.) - "Мой милый идеал"

*Ореау Менна (санг.) - "Стать Богом"

*Иссен сэо (санг.) - "Особенный глаз"

1.6. Тайны

Пять лет назад

Дождь лил, не переставая, уже которые сутки. В такую ненастную погоду люди старались не выходить на улицу без особой надобности. Все сидели по своим домам или в тёплых офисах, и лишь полиция неустанно прочёсывала эти безлюдные хмурые улицы. Надежды не было уже давно, но ни отсутствие её, ни ненастная погода Богов никогда ещё не останавливала. Ведомый отчасти финансовой выгодой, отчасти личным интересом, Джек Лаер взялся за поиски принца-беглеца, и за несколько часов ему удалось выйти на его след.

— Неславный у Вас видок, Ваше Высочество, — снисходительно произнёс Бог, глядя на принца.

Юноша, мало чем похожий на сына королевы с фотографий на розыскных листовках, сидел на обочине загородного тракта. Обнял колени, уткнулся в них носом и, кажется, битый час пытался унять слёзы.

— Кто ты? — парень поднял голову и безжизненным взглядом посмотрел на незнакомца.

— Тот, кто вернёт тебя домой, — представился Джек, протянув руку юноше.

— Лучше убей, — ответил тот и снова опустил голову.

— Не боишься смерти?

— Все мы когда-нибудь умрём...

— Но чего-то же ты боишься?

— Нет...

— Не ври мне, я все про тебя знаю, — Джек накрыл принца своим зонтом, подставив под ливень собственную спину. — Ты не простой мальчик, Джей, и меня это беспокоит, — голос мужчины был крайне серьёзным. — Отец не все тебе успел рассказать.

Услышав это, Визлавд вновь обратил на незнакомца все своё внимание.

— Откуда ты знаешь? — искренне удивлённо спросил Джей.

— Я Бог, Бог знаний, — Лаер присел перед ним на корточки. В мудрых глазах мужчины читалось неподдельное сочувствие. — Понимаю, почему ты не хочешь возвращаться. Если на то твоя воля, идём со мной. Я дам тебе шанс начать все сначала...

21.08.5116

— Джек знал, что я получил от отца силу Бога порталов. А я ему рассказал потом про то, что мать меня не любила, и про то, что меня пороли за каждую провинность, — продолжал Рей-Джи, с трудом держа себя в руках. Ариадна пристально смотрела на него, но юноша не мог даже взглянуть в сторону девушки от стыда. — Вот поэтому я и сбежал. Во всем мире был лишь один человек, полностью понимающий меня, но он погиб.

— Ты об отце? — всеми силами стараясь понять его, переспросила Ари.

— Да... — удручённо вздохнул Рей-Джи.

— А как же твоя сестра? — возмутилась Богиня. — Тебе наплевать, что с ней будет?

— Помнишь вчерашний разговор? Причина, по которой мы поссорились с Джеком — это она! Это из-за меня её ищут. Когда я сбежал, то пообещал, что вернусь за ней, как только смогу... Но я... — принц поджал губы, — убежал и так и не пришёл к ней ни разу с тех пор...

— Моя сестра... она сбежала!

— Что! Ты в своём уме?! — Джек моментально отрезвел ото сна. — Так... ничего не делай, я скоро буду!

— Я стал Богом Легиона и почти сразу понял, что Софи рядом со мной просто не место, — кулаки юноши сжимались все сильнее, так что ногти впивались до боли в кожу.

Парень дважды огляделся, проверяя, не узнал ли его кто на улице: пусть с момента его собственного побега и прошло немало времени, лицо юноши могло остаться в памяти у жителей столицы. Натянув капюшон как можно ниже, Рей-Джи побежал дальше по улице. Город он знал как свои пять пальцев — пусть ни разу не вернулся за сестрой, Джей часто навещал родные края, глядя на эти дома и дороги с лёгкой ностальгией. Принц никогда не гулял здесь в детстве, но знал наизусть все карты — их в замке было много, даже очень: современные, старинные.

— Что бы я мог ей дать? Дом? Семью? Я сам был ребёнком, который её потерял. Забери я её тогда, она бы вряд ли сказала мне спасибо.

Все дальше по улицам, аллеям, закоулкам, заброшенным домам на окраине, дворам — Рей-Джи искал её везде. Ждать, когда Джек придёт к нему на подмогу, он не собирался. В этот раз разобраться нужно было самому.

— Сперва я думал, что все же смогу, через год, два. Но мою новую жизнь нельзя было назвать хоть чуточку спокойной и безопасной. Я Бог... повезёт — проживу тысячу лет, а нет — так помру, и никто не вспомнит. Куда бы Софи подалась в таком случае?

Площадь, торговые центры, парки, скверы — все без толку. Принцессы не было нигде. Куда? Куда же она могла пойти? А шла ли сама? Или вовсе она не сбегала? Где искать? Рей-Джи задыхался от усталости, давал себе минуту на передышку и снова срывался с места.

— Я просто решил, что оставлю все как есть... Пусть Софи вырастет и станет новой королевой. Пусть Живёт подальше от меня, от того, во что бы я мог случайно её втянуть...

Уже к вечеру, почти потеряв все силы, Бог порталов остановился возле спортивной площадки. Рухнул на землю возле ворот. Пот тёк с юноши ручьями. Джек уже два часа разрывал телефон Рей-Джи своими звонками, но тот и не думал перезванивать.

— Я надеялся, что, если не вернусь, она просто забудет меня и будет жить дальше. Будет в безопасности. Но все равно это случилось из-за меня...

Группа детей на поле бодро гоняла футбольный мяч. Кажется, ребята даже не поделились на команды — всего лишь играли в своё удовольствие.

— Сейчас будет го-ол! — крикнул мальчишка и пнул мяч с разбега, не рассчитав траекторию и попав точно в плечо уставшего до жути Бога порталов. — Ой! Извините! — тут же засуетился юный футболист.

— Ничего! Бывает, — встав на ноги, Рей-Джи улыбнулся и поставил мяч перед собой, готовясь к удару. — Принимай! — Бог ловко докинул снаряд до ног мальчишки, и глаза у того засияли. — Продолжай, и все получится! — добавил Джей, сложив ладони рупором.

— Ага! — ответил он и обратился к кому-то из своих друзей. — Давай теперь ты.

ребёнок в толстовке с капюшоном вышел вперёд и дал пас. Рей-Джи ответил. Уже едва чувствуя ноги, он продолжил играть с детьми ещё несколько минут, искренне чувствуя, что ему нужно немного перевести дух, не впадая в уныние.

Разыгравшись, юноша быстро присоединился к ребятишкам.

— Давай, отнимай, — заводил он, ловко уводя мяч от чужих ног.

— Обходи его! Сбоку! Давай! — прикрикивали те, почувствовав азарт.

Решив поддаться, Рей-Джи все же уступил мяч детворе, но тут же оступился и шмякнулся на искусственную траву, устланную на поле. Выпустив пар изо рта, юноша рассмеялся, запрокинув голову, и капюшон упал на его плечи, оголив рыжую макушку. облегчённо вздохнув, Бог убрал длинную чёлку за ухо и наконец открыл глаза, взглянув на весёлых ребят: все они слегка удивлённо смотрели на него, взрослого дядю, который смеялся оттого, что упал на землю.

— Отлично поиграли! — Рей-Джи показал большой палец и, встав, отряхнул колени и спину. — Ну, вы, это... не заигрывайтесь допоздна, хорошо, — помахав рукой детям, он медленно зашагал к дороге.

— Джей-Джей! — раздался детский крик позади, и юноша в ужасе обернулся: ребёнок в толстовке бежал к нему, попутно снимая с головы затянутый капюшон. — Джей-Джей! — длинные светлые волосы расплелись из пучка, и девочка буквально кинулась на руки юного Бога. — Я...так долго тебя ждала!

— И ты забрал её?! — вновь возмутилась Богиня огня.

— А что я должен был сделать? — едва ли не в слезах произнёс юноша. — Я обещал Софи, что приду за ней. Она хотела, чтобы я остался, и я пообещал ей, что больше не убегу, но... но понимаешь ведь, что тогда и мне бы пришлось вернуться домой, а этого сделать я не могу. Для матери я мёртвый незаконнорождённый ребёнок.

— Она до сих пор тебя оплакивает! — возразила Ариадна.

— Мать меня презирала! Я не вернусь к ней и Софию больше никуда не отпущу. Плевать хотел на всю Новую Британию. Но вся проблема в том, что Джек сказал, что не собирается разыгрывать смерть ещё одного королевского ребёнка.

— Тогда почему разыграл ради тебя.

— Я Бог, Ариадна. Бог, только что получивший силу и не знавший, что с ней делать. Дети-Боги — это страшно... я знаю... — юноша тяжело вздохнул, уже и не надеясь, что девушка сможет его понять. — Они боятся себя, того, что на них свалилось, и даже не осознают всей серьёзности проблемы. У них большой потенциал, но так мало осталось тех, кто готов всему научить. Когда-то Боги хотели принять закон, запрещающий передавать силу не достигшим совершеннолетия, но ситуации бывают разные. ребёнок может родиться Богом. Дети-Боги опасны: своей неосторожностью они могут выдать других, а люди не должны знать! Я тоже был опасен. Я натворил немало, пока учился. Джек знал, что забрать меня — единственный выход. Я мог бы стать большой проблемой, но даже так...

— Но София — обычная девочка! Почему так надо было забирать её? Разве не ты сам только что сказал, что не хотел портить ей жизнь.

— Мать заставляла Софи учиться с утра до ночи, даже отдохнуть не давала, — ответил принц. — Да, она — обычная девочка. Девочка, у которых нет друзей, нет права на увлечения. Есть только уроки и политика. Вот она не выдержала и убежала из дома, чтобы хоть немного поиграть с другими детьми.

— А как же охрана?

— Охрана? Какая охрана? — юноша развёл руками. — Пара караульных у входа — это не охрана. А если они ещё и бутылку спирта найдут, то все, считай, нет их. Я по той же схеме сбегал... Что ж... — опёршись спиной о грязную стену, парень сунул руки в карманы. — Если до завтрашнего утра я не приведу Софи домой добровольно, Джек заберёт её у меня силой. Софи он отдаст матери, а меня... Ола...

— Что?

— Да так, мысли вслух, — Рей-Джи отмахнулся, будто ничего не было. — В общем, делать что — не знаю. Верну Софи сам или нет... так и так сто раз пожалею.

— Ха! А я, кажется, понял, почему Джек кличет его ящерицей! — послышался странный голос в голове у девочки.

— А? Кто это? — Ариадна огляделась, проверяя, не следит ли за ней кто.

— Ари, ты чего?

— А, ничего, просто в последнее время голова кругом и мысли в голову разные лезут. Забудь.

— Забудь... — юноша отчего-то задумался. — Знаешь, Ари, а это мысль! — воскликнул парень и, схватив девушку за руку, побежал в сторону дворца.

На город медленно опускались сумерки.

Оказавшись у высокой ограды, за которой красовался королевский сад, там, где росли огромные заросли кустов, в самом конце сада, парень раздвинул ветки, и Ариадна увидела сломанные прутья забора.

— Это ты сделал? — поинтересовалась Богиня.

— Да, за 5 лет так и не починили, — Рей-Джи забрался в кусты и раздвинул их ещё сильнее. — Давай, иди за мной, только тихо.

Пригнувшись, Боги пробежали по аллее и подошли к торцу замка. Охраны нигде не было. Рей-Джи открыл ключом заднюю дверь и вошёл в сырой подвал.

— Давно меня здесь не было, — с ноткой ностальгии произнёс Бог порталов. На старых грязных стенах висели ржавые цепи, — Знаешь, когда я сбежал, Софи очень переживала. Джек видел, как она плакала в своей комнате, когда приходил в замок... мне тогда было четырнадцать, — принц подошёл к связке, висевшей в самом углу. — Эти цепи — я висел на них пару раз, когда мать наказывала меня за то, что не слушался.

Ариадна не нашла, что ответить. Все это казалось ей ещё одним жутким сном, что просто не мог оказаться правдой.

Рей-Джи подошёл к массивной железной двери и вставил ключ в замочную скважину. Со скрипом отворился второй выход из темницы, ведущий в сам замок.

— Идём, — позвал юноша.

В здании было так же тихо, как и утром, когда Ариадна приходила сюда с Джеком. Повсюду на стенах горели лампы в виде свечей, освещая длинные коридоры. Тихо пройдя мимо дремлющей охраны, Боги оказались у королевских покоев.

— Может, скажешь, что ты задумал? — в который раз задала вопрос Богиня. Всю дорогу юноша только и делал что отмалчивался. Это же он сделал и сейчас.

— Подожди меня здесь.

Тихо приоткрыв дверь, принц на цыпочках подошёл к постели матери: та спала. Сын наклонился над королевой и убрал с бледного лица её светлые золотистые волосы. Спустя столько лет он впервые видел так близко женщину, что когда-то подарила ему жизнь, и сердце сжималось от стыда.

«Мать меня не любила» — говорил он сам себе столько раз, но никак не мог смириться с мыслью, что даже так был не в силах её возненавидеть. За все синяки, за все унижения.

«Я был не нужен!» — восклицал он, и все же понимал: причина, по которой Джей Визлавд покинул родной дом, была вовсе не в матери.

тяжёлый вздох. Тихое: «Прощай».

Через несколько минут Рей-Джи покинул покои матери совершенно подавленный. Закрыв за собой дверь, юноша продолжил смотреть в пол.

— Вот и все... завтра она уже не вспомнит ни меня, ни Софи...

В конце коридора послышались хлопки, и из темноты вышел Джек Лаер, хлопая в ладоши: «Не думал, что ты опустишься до такого!» — произнёс он с досадой.

— Что он сделал?! — испуганно спросила Ариадна.

— Он стёр королеве память: о себе, о Софи. Забрал все эмоции, что были связаны у неё с материнством.

— Что! — Ариадна с ужасом посмотрела на парня, но тот виновато прятал глаза. — Это шутка? Ты ведь не сделал этого!

— Рей-Джи, я много раз говорил тебе, что это не выход. И ты прекрасно знаешь, что на твоей матери дело не кончится, — нравоучительно начал Бог знаний, медленно приближаясь к товарищу. — Что ж, раз так, я завершу тобою начатое, но Софи — твоя сестра, и её дальнейшая жизнь теперь полностью в твоих руках, а её благополучие на твоей совести... и все же ты крайне меня разочаровал. Помнится, ты обещал мне, что не станешь больше бежать от проблем. Я не всегда смогу покрывать твои выходки.

— Молчи, — процедил тот сквозь зубы.

— Я не скажу, но ты и сам знаешь, кто ты...

Взгляды Богов пересеклись, и напряжение между ними многократно возросло. Все тело юноши дрожало, ком в горле мешал дышать, становилось все жарче.

— Прочь с глаз моих, — безэмоционально выдал Джек, и Бог порталов, не медля, рванул к выходу.

— Рей-Джи! — Ариадна повернулась следом, но мужчина остановил её.

— Не беги за ним.

— И ты так просто его отпустишь? — рассердилась девушка, никак не в силах понять мотивов Бога знаний. — Лиза говорила, что вы друг другу как братья, что вы не бросаете в беде и не даёте другим совершить ошибку! Ты хоть понимаешь, что он натворил?

— Более чем, — положив руку на спину девушки, он медленно повёл её к выходу из зала. — Но он уже не маленький мальчик и хоть где-то должен сам отвечать за свои поступки. Свой выбор Рей-Джи сделал, и, так уж и быть, я приму это. Хочешь помочь ему? Полагаю, такая возможность у тебя будет, но сделанного уже не воротишь.

Они вышли на крыльцо, залитое лунным светом. Ариадна огляделась: все стражники мирно спали на своих постах, и было ясно, уснули они не сами. ещё шаг, и под ногами девушки брякнула связка ключей, подняв которую она все поняла.

— Джек, — обернувшись к Богу знаний, серьёзно вопросила она, — скажи, тебе правда не плевать? Ты на самом деле за него волнуешься?

— Больше, чем кто-либо, — серьёзно подтвердил он. — А тебе волноваться не стоит. Рей-Джи сейчас нужно время, чтобы прийти в себя и все обдумать. Вернёмся. Я провожу тебя до дома.

— А как же София? Где она? С Рей-Джи?

— Полагаю, у него дома.

— Тогда... — Цуна подняла связку ключей чуть выше, показав её Богу, — мне нужно к нему.

22.08.5116

Когда София проснулась в тёплой постели под двумя цветастыми одеялами, Ариадна уже больше часа сидела напротив неё, листая новостные сводки за последние дни: все объявления о пропаже принцессы Новой Британии пропали с улиц столицы и страниц социальных сетей. Как и сказал Джек — стереть память матери было недостаточно. Все, кто когда-либо знал о существовании детей королевы Аманды, должны были забыть о них, и, кажется, Бог знаний не спал всю ночь, чтобы закончить то, что наворотил сбежавший принц.

Принцесса поёжилась в кровати, чем отвлекла свою новую «няньку» от телефона. Ари зашла в квартиру так тихо, что совсем не потревожила сон девочки. Немного растрёпанная, одетая в спортивную одежду, уже перепачканную от уличных игр, она совсем не была похожа на королевскую особу — самый обычный городской ребёнок.

Взглянув на неё, Ариадна в который раз подумала о Рей-Джи. В голове все ещё не укладывалось произошедшее в замке всего несколько часов назад. Девочка не знала, должна ли быть здесь, но искренне надеялась, что поступает правильно. Ари хотела сказать, хотела закричать обо всем, что её так пугало и заставляло вздрагивать от одной только мысли, но взяла себя в руки и сказала: «Привет».

Софи сидела неподвижно, глядя на Богиню огня своими большими розовыми глазками, и её безмолвие ещё больше пугало Ариадну. Внезапно так же пугающе на её милом личике появилась добрая улыбка, столь искренняя и доверчивая, какая есть лишь у ребёнка.

— Ты девушка моего брата? — внезапный вопрос девочки сбил Богиню огня с толку. — Странно, он о тебе не рассказывал.

— Что? Нет! — растерянно ответила Ари. — Мы просто друзья...

Сердце Богини сжалось! Что же сказать? Рей-Джи убежал, не сказав ни слова. Хоть Джек и заверил Ариадну, что юноша скоро вернётся домой как ни в чем не бывало, но что-то заставляло девочку думать, что на том все не кончится. Было что-то ещё, чего он не смог ей сказать. Не хотел. Боялся.

Ари долго думала, что же ответить. Не напугать! Только не напугать! Ей и самой было безумно страшно, но надо было соврать! Сказать что-то, что не вызвало бы подозрений, беспокойства, паники! Что-нибудь, хоть что-нибудь...

— Он попросил присмотреть за тобой, пока очень занят на работе, — девочка улыбнулась и постаралась не выдать своего волнения.

— Джей-Джей не говорил, что будет занят, — принцесса свесила ножки с кровати и потянулась. — Сказал, что вместе в футбол поиграем сегодня, — в голосе девочки слышалась лёгкая обида.

— Джей-Джей? — переспросила Богиня. непринуждённость Софии немало успокоила её, однако тревога не уходила до конца. Все же ей приходилось врать.

— Ой! — Софи быстро закрыла руками рот и тут же рассмеялась. — Прости, прости! Не говори ему. Он просил, чтобы я его так не называла при других, но ничего поделать не могу, уже привыкла.

— Хах. Вот оно что, — улыбнулась Ариадна. — Хорошо, я не скажу.

— Скажи, — София встала на ноги и начала наклоняться в разные стороны, разминая тело после долгого сна, — а у брата интересная работа?

— А-а-а, ну...— протянула Богиня, решая, как соврать на этот раз. — А вот вернётся, у него и спросишь! — бодро подскочив на ноги вслед за принцессой, Ари убрала телефон в карман и огляделась по сторонам. — Не знаю, где работает Джей, но, похоже, из-за этой работы он совсем не успевает следить за домом. Как считаешь? Не стоит ли нам прибраться к его приходу?

Ариадна и не надеялась получить утвердительный ответ от принцессы, привыкшей к горничным, но глаза девочки тотчас засверкали, словно два ярких прожектора.

На том и было решено. Умывшись и закинув в стирку все грязные вещи, девочки перекусили тем, что Ариадна заблаговременно прикупила в магазине в соседнем доме, и принялись за генеральную уборку.

Дел в этой небольшой двухкомнатной квартире оказалось и правда много. Две комнатки, коридор, уборная и кухня, балкон с типичной для таких мест свалкой вещей — похоже, все эти помещения не убирались уже довольно давно.

Включив бодрую музыку на телефоне Ариадны, девочки с энтузиазмом принялись за работу! Упаковки из-под лапши быстрого приготовления, чипсов, газировки и алкоголя, фантики от конфет. Девочки вынесли на свалку несколько мусорных пакетов. Протёрли по два раза все доступные поверхности, достали из-за дивана пылесос, который и сам покрылся слоем пыли. На кухне ждала немытая посуда. После первой стирки запустилась вторая. В барабан полетела одежда парня, постельное белье. Кое-как вытащив с балкона раскладную сушилку, девочки развесили на ней мокрые вещи. Выбили ненужный ковёр, протёрли плиту, помыли изнутри холодильник и духовку, которой явно никто никогда не пользовался. Подкрутили чужим найденным разводным ключом протекающий в ванной кран.

В отличие от хозяйственной Ариадны, принцесса Новой Британии явно занималась таким впервые, однако, как ни странно, от уборки испытала немыслимый восторг. Уже ближе к ужину, переделав на пару с Софи все дела по дому, Ари благополучно уснула, прихватив в мир сновидений и свою новую подружку.

Проснулась Ариадна оттого, что кто-то дотронулся до её плеча. Девочка приоткрыла глаза, пытаясь разглядеть того, кто стоял перед ней. Сквозь слипающиеся от усталости веки она увидела чей-то силуэт: это был Рей-Джи! Юноша что-то говорил, но Богиня огня никак не могла разобрать слов. ещё секунда, и она вновь уснула, так ничего и не поняв.

Уже окончательно девочка проснулась под вечер, когда за окном уже заметно стемнело. София все так же тихо спала рядом с ней, свернувшись как котёнок. Ариадна осмотрелась: дома не было никого, кроме них. Но только она успела об этом подумать, как послышалась возня с ключами в замочной скважине. Ари тут же понеслась к двери, но, к её удивлению и великому разочарованию, на пороге стоял Бог знаний.

— Джек? — удивилась Богиня огня. — А... а где он?! — девочка помотала головой, все ещё надеясь, что юноша виновато стоял где-то на лестнице.

— Он не придёт, — огорчил её мужчина, — ближайшие несколько дней София на тебе. Если нужно, я помогу.

— Что?! Как он может?! Она же его сестра! — прокричала она шёпотом, чтобы ненароком не разбудить принцессу.

— именно поэтому. Рей-Джи доверяет тебе, — так же спокойно произнёс Джек. — Когда он вернётся, можешь делать с ним что захочешь, но до его возвращения он попросил приглядеть за его сестрой. Я сказал, что он уже взрослый, хотя это вовсе не так. Рей-Джи давно не просит помощи, хотя нуждается в ней, и я стараюсь ему помочь. Но, как бы то ни было, время — это все, что мы можем дать ему сейчас. Совсем немного.

Не сказав ничего больше, Бог знаний покинул Ариадну, оставив после себя лишь больше вопросов. Эту ночь девочка провела с Софи, и, мучимая тревогой за друга, смогла заснуть лишь к полуночи.

23.08.5116

Утром, когда первые лучи солнца коснулись век Ариадны, она лениво потянулась, зевнула и перевернулась на другой бок. То, что там она не обнаружила Софию, сразу её насторожило. Девочка встала и, оглядываясь, вышла из комнаты. У входа в ванную лежал клочок светлых волос. Богиня стрелой влетела в ванную, и перед ней открылась не самая приятная картина: Софи стояла напротив зеркала, в руках у неё были ножницы, которыми она пыталась остричь свои длинные волосы. Ари тут же выхватила опасную игрушку из рук девочки.

— Ты чего делаешь?! — испуганно закричала она.

Софи виновато бросила взгляд на журнал, раскрытый на странице, где была красивая модель с короткой причёской. Поняв, что произошло, Ариадна облегчённо выдохнула.

— Не делай так больше, — она положила руку на сердце и присела на борт ванной.

— Прости...

— Ничего, если хочешь подстричься — только попроси, не стоит самой этого делать. Давай, раз уж начала, я помогу тебе, — чуть дрожащими руками Богиня начала подравнивать концы её волос. Невольно бросив взгляд на её бледную шею, она заметила еле заметный шрам. — Откуда это у тебя?

— Не помню, я тогда маленькой была.

— Правда? — переспросила Ариадна, почувствовав нотку вранья в её голосе.

— Мне было пять лет. На меня в комнате напал монстр, а братик спас меня.

— Монстр?

— У него были злые глаза и острые когти!

— Когти? — Ариадна пригляделась. Не было похоже, что этот порез на девичьей шее оставила бешеная кошка или собака.

Окончив парикмахерские работы, девочка прибралась в ванной и направилась на кухню. Холодильник был пуст: ещё вчера девочки доели все, что ещё годилось в пищу.

— Мышь повесилась, — вздохнула Богиня. — И как он вообще живёт? — этот вопрос вертелся у неё в голове с той минуты, когда она только-только переступила порог квартиры.

Решив основательно закупиться, чтобы не бегать до ближайшего ларька каждый день, Ариадна наказала Софи сидеть дома до её возвращения, а сама отправилась за продуктами, жалея, что не додумалась до такого ещё вчера. Как назло, ближайший супермаркет был в километре от дома. Район был совершенно незнакомый, и даже с навигатором в телефоне Ари петляла по мрачным закоулкам.

Тем же извилистым путём девочке пришлось возвращаться обратно с двумя большими пакетами. Уже на подходе к дому Богиня огня почувствовала, как кто-то дышит ей в спину. Ари прибавила шаг, но тот, кто был сзади, не отставал. На какое-то мгновение Ариадна решила, что это все паранойя, но в тот же миг раздался чей-то тихий смешок.

Резко обернувшись, девочка увидела перед собой высокого парня в спортивной одежде. Вид у него был совсем не дружелюбный: растрёпанные светлые волосы, неестественно острые для человека зубы, напоминающие больше звериные клыки, и синие глаза со зрачками неестественной формы. Первое, что пришло в голову девочке, — бежать, пока он ничего не сделал, но только она подумала об этом, как парень схватил её за руку.

— Куда это ты собралась? — с насмешкой спросил парень, оглядывая Ариадну с ног до головы. — Где дружок твой? Опять слинял?

— Пусти! — потребовала Богиня, готовясь закричать на всю улицу.

— А то что? — надменно оскалился незнакомец. — Думаешь, рот тебе закрыть не смогу?

— Только посмей!

Из-за спины парня показалось лезвие копья. Один взмах, и парень отскочил в сторону. Закрыв собой испуганную Ариадну, Рей-Джи преградил ему дорогу своим копьём.

— Опять ты, Роджер, — Бог приготовился напасть.

— Явился, — юноша вытер кровь с порезанной щеки и убрал руки в карманы. — А я-то думал, ты будешь вечно убегать. Надо же, всего-то нужно было припугнуть твою девчонку.

— Она под защитой Золотого Иттилина! — грозно ответил Рей-Джи.

— Иттилин более не король! — перебил его Роджер. В один момент он оказался в сантиметре от парня, наклонившись над ним. — У него больше нет власти!

— Да как ты смеешь, — скаля зубы, произнёс Бог порталов. Острие копья было единственным, что отделяло их обоих.

— Он утратил силу и доверие. Его слова больше ничего не значат.

— Это мы ещё посмотрим!

— Ха! — Роджер ещё раз усмехнулся и отошёл в сторону. — Ола соберёт совет: на нем все и решится! Если Иттилин не сможет к тому времени переубедить его, корона достанется правителю зелёного острова.

— И это говорит мне тот, кто сам был бы не против занять место Ола.

— Я буду только рад, если этот зазнайка кони двинет до совета, но, увы, его кандидатура меня привлекает больше, чем какого-то маленького мальчишки, недостойного зваться королём!

— Убирайся, — прошипел Рей-Джи сквозь крепко стиснутые от злости зубы. — Именем Иттилина я приказываю тебе, убирайся в свою нору и не показывай оттуда даже кончик своего оборванного хвоста до начала совета! Я лучше умру, чем позволю Ола или тебе диктовать на острове свои правила! Иттилин пока ещё законный король!

— Посмотрим, надолго ли, — прошептал Роджер и быстро скрылся за углом дома на оживлённой улице.

Рей-Джи, не теряя ни секунды, поспешил за ним, но парень быстро исчез, смешавшись с толпой. Ариадна побежала следом, но с двумя сумками и в такой суете быстро потеряла их из виду. Вопросов становилось все больше, но девочка догадывалась, где сможет получить ответы.

Оставив продукты в квартире Рей-Джи, Ариадна решительно направилась на Ковчег, ключ от которого ей так любезно одолжил Джек Лаер. Богиня осторожно приоткрыла дверь и вошла в Белый зал. На Ковчеге было тихо и немного тревожно.

Подойдя к столу, Ари выдохнула. Джек, вероятней всего, был в библиотеке, куда она и собралась, но снова почувствовала позади себя чьё-то присутствие. Убедив себя, что все хорошо, девочка обернулась, и тут же на весь Ковчег раздался её оглушительный визг!

— Только не говори, что меня так испугалась, — убрав руки от ушей, выдохнул Бог войны, как только девочка пришла в себя от испуга.

— Извини... те, — отдышавшись, произнесла Ари и слегка покраснела от стыда, — просто это как-то неожиданно было, да и Вы...

— Я Адольф, и ко мне можно и на «ты», — спокойно напомнил мужчина. Он взглянул на юную Богиню, и что-то в его правом глазу на мгновение сверкнуло. — Ты хотела узнать о Рей-Джи?

— Да, — Ариадна сама не заметила, как дала ответ, но опомнилась уже через мгновение. —Как Вы... как ты узнал?

— ИС — Око правды, — Адольф указал на необычный зрачок в чёрной радужке. — Я могу узнать все. Ты хочешь узнать, что с Рей-Джи, так? — присев за стол, он закинул ногу на ногу и скрестил на груди руки.

— Я не понимаю, почему он прячется, — честно призналась Ари. — Точнее, вообще ничего не понимаю. Джек сказал, что Джею нужно время, что помогает ему, как может, но его помощь больше похожа на попытку навредить. Как можно делать такое во благо?

— Ну, о том, что он принц, ты, я вижу, уже знаешь.

Девочка кивнула.

— Раз так, то я не вправе говорить тебе больше.

— Значит, есть что-то ещё?

— Могу сказать лишь то, что тебе не о чем беспокоиться. Рей-Джи сейчас ничего не угрожает.

— Я видела его буквально час назад. Он пришёл мне на помощь, когда какой-то парень по имени Роджер схватил меня.

— Роджер? Ты ничего не путаешь? — переспросил Мюллер, поправляя фуражку.

— Рей-Джи назвал его так. Они говорили про какого-то Золотого Иттилина и совет, и ещё был кто-то по имени Ола. Рей-Джи уже как-то упоминал его.

— Ола, значит, — подумал Адольф, — главный претендент на трон... неужели он все-таки решил прибрать к рукам оба острова?

— Адольф?

— Насколько я знаю, Рей-Джи уже давно на ножах с Платиновым Виверном — он был главным врагом Иттилина. Возможно, сейчас он решил отомстить.

— Платиновый кто?

— Платиновый Виверн — это тот, кого ты встретила на улице. В человеческом обличии он зовёт себя Роджер, на самом же деле он последний выживший потомок Великого Одина.

— Один?

— Ледниковый Платиновый дракон!

— Д... дракон? Ты хочешь сказать, что в мире существуют такие с крыльями... огненное дыхание, чешуя, золото...

— Почти.

— Как Рей-Джи связан с драконами? Иттилин — дракон?

— Иттилин не просто дракон, — послышался голос Гойге. Парень вышел из библиотеки, услышав разговор Богов, и посмотрел на Ариадну, — Он О-Рю*!

— О-Рю... А можно как-то понятней изъясняться? Я ни слова не понимаю! — возмущённо попросила девочка.

— О-Рю — король драконов! — сказал Адольф. — Три тысячи лет назад им был Великий Один, но после его смерти правителем избрали Иттилина — золотого огненного дракона. Какое-то время на островах был порядок, пока дракон Ола не усомнился в его власти.

— Никто точно не знает, что произошло на островах на самом деле, но похоже, что тогда власть разделили, — продолжил Гогги. — Иттилин остался править на главном острове драконов, а Ола со своими последователями перебрался на зелёный остров. И, если не ошибаюсь, Виверн улетел вместе с ним после драки с Иттилином, из-за которой его изгнали... — Гойге нахмурился. Казалось, заявление Ариадны о появлении Роджера его немало встревожило. — Ариадна, — серьёзно обратился он к девочке, — возвращайся к Софи. Никому не открывай двери и не выходи лишний раз на улицу. Если что-то случится — перебирайтесь на Ковчег.

— Но... — девочка шагнула вперёд, ведь оставалось так много вопросов. — Какое отношение Рей-Джи имеет к их разборкам?

— Боюсь, я не вправе раскрывать все подробности, — ответил Бог удачи, повернувшись к ней спиной. — Терпение, Богиня. Все, что ты имеешь право знать, он сам расскажет тебе, когда придёт время.

_____________

*О-Рю: онэ+сейрю (санг.) - "Владыка-дракон"

1.7. Золотой дракон

23.08.5116

Вернувшись в квартиру Рей-Джи с Ковчега, Ариадна заглянула в холодильник. Отсутствие завтрака уже начало сказываться на самочувствии девушки. Неожиданно для себя девочка осознала, что так и не купила хлеб, решив сбегать в магазин возле дома еще раз после того, как донесет до дома более тяжелые покупки из супермаркета.

Несмотря на предостережение от Гойге, Богине огня не оставалось ничего, кроме как снова оставить Софи одну и сбегать до ближайшего магазина за парой продуктов. Ари спешила, как могла, то и дело переходя с быстрого шага на бег, и все это время мысли о Рей-Джи не давали ей покоя. У парня явно появились серьезные проблемы, но из-за чего и с кем? Драконы? Бог порталов был связан с ними? Он насолил кому-то и теперь в бегах? И не меньше ее беспокоил Бог знаний. Джек сейчас был с ним? Он правда помогал юноше?

Всего на миг стоило девушке потерять бдительность на обратном пути. Крепкая мужская рука схватила ее и быстро затащила за угол дома в переулок. Ну конечно — это был Роджер. Дракон крепко прижал Ариадну к стене за горло и со злобой посмотрел ей в глаза.

— Говори, где он?! — потребовал он.

— Что? — от испуга вскрикнула Ариадна, из-за чего тот прикрыл ей рот ладонью и начал скалить зубы.

— Говори, где этот гаденыш, если не хочешь, чтобы я тебе твое личико разукрасил!

— Я ничего не знаю! Пусти! — она начала рваться в разные стороны, но Роджер был сильнее. — Пусти, кому говорю!

Злость закипела в ее сердце, и в тот же миг девушку окружило кольцо пламени. Виверн, вскрикнув, отскочил назад, хватаясь за обожженную руку. Поймав момент, Ариадна выскочила на улицу и со всех ног побежала к дому, до которого оставалась всего минута ходьбы. Не оборачиваясь, чтобы проверить, не бежит ли Роджер следом, Цуна заскочила на этаж, переступила порог и сразу закрылась на все замки.

— Еще бы чуть-чуть… — отдышавшись, прошептала она сама себе.

— Ага! — раздался знакомый голос.

Ариадна подняла голову и увидела перед собой странное существо небольшого роста: большие искрящиеся глаза, длинные пушистые уши, красная шерсть. Создание парило в воздухе в метре над землей. Спустя мгновение замешательства Богиня догадалась, кто был перед ней.

— Ты иил? — робко спросила она, и малыш, улыбнувшись, закивал. — Лиза говорила о вас. Вы — спутники Богов.

— Так точно. Приятно познакомиться, я Айро! — подтвердил хранитель и поспешил успокоить свою Богиню. — Не бойся, если этот парень придет снова, мы ему покажем!

— Тебе легко говорить — ты явно знаешь, как управлять Силой, лучше, чем я! — вздохнула Ари.

— Об этом не беспокойся, это у тебя в крови! — сказал хранитель, облетая девочку вокруг. — Этим занимался еще твой самый первый предок — Агни, и после него было немало Богов, которые говорили точно так же, как ты. Даже твоя мама боялась использовать Силу.

— Моя мама? — удивилась Ариадна.

— Конечно, — развел лапками хранитель, — ты думаешь, откуда у нее Камень славы? Агния была Богиней!

— Ариадна, с кем ты разговариваешь? — услышав возню в коридоре, Софи выглянула из комнаты.

— Что? Я? Я ни с кем? Тебе показалось! — Цуна тут же схватила хранителя и спрятала за своей спиной.

— Да? А кто это? — принцесса подошла ближе и внимательно уставилась на Айро.

— Привет! — иил помахал девочке лапкой и широко улыбнулся, радуясь новому знакомству.

— Она что, тебя видит? — еще больше опешила Богиня огня.

— А ты как думала? — спросил Айро.

— Я думала, что люди не могут видеть тебя.

— Люди и не могут, — кивнул Айро. — Значит, она не человек, и кроме того, я абсолютно точно чувствую Алью!

Софи уже потянулась, чтобы погладить хранителя, как тот живо увернулся и отлетел к потолку, после чего закружил по комнате и залетел в спальню. Иил залез под кровать, в шкаф, под стол, посмотрел во всех ящиках, неуклюже вытащив их из тумбы на пол.

— Где же? — причитал малыш, продолжая разбрасывать еще недавно убранные вещи по комнате. — Где же ты, Алья?

— Это кто? Котенок? — поинтересовалась у Ариадны Софи. — Я думала, они не разговаривают.

— Я иил! Запомни это! — выкрикнул Айро, вылезая из ящика шкафа, но, открыв его достаточно сильно, сорвал с рельс и полетел вместе с ним на пол.

— Иил?

— Айро! — Ариадна по-хозяйски схватила хулигана за шкирку и посмотрела в его блестящие огненные глаза. — Может, объяснишься? Мы пять минут знакомы, а ты уже безобразничаешь! Ты всегда такой?

Хранитель посмотрел на свою новую Богиню с недоверием, поджал ножки, оглядел комнату, и тут его взгляд пал на брошку на груди принцессы.

— Нашел! — воскликнул он и бросился к ней, потянув за собой Ариадну, которая тут же отпустила наглеца, но сама едва удержала равновесие. Хранитель одним движением снял брошь с одежды Софи и, крепко сжимая ее в лапках, продолжил звать кого-то. — Алья! Алья! Это я! Ты помнишь меня! Алья! Ты тут! Алья!

— А ну, верни! — потребовала Ариадна, забирая у иила украшение.

— Отдай, там Алья! — не унимался малыш, продолжая тянуть на себя.

— Кто?

— Алья!

— Да кто это? — Ари дернула сильней и они вместе с Айро повалились на кровать.

— Алья? — Софи беспрепятственно забрала свою вещь, отлетевшую на подушку, и пригляделась. — Нет там никого…

— Она должна быть там! — настойчиво заявил хранитель.

— Да кто такая эта Алья?! — уже взбешенным голосом крикнула на него Ариадна.

— Алья… Алья, она… Самая прекрасная хранительница на свете! — утопая в мечтаниях, произнес Айро.

— Ясно, любовь всей жизни? — подумала вслух Богиня огня, закатив глаза. — И стоило ради этого громить квартиру?

— Она отвергает меня уже пять Энг, — пробормотал иил, безнадежно упав лицом на одеяло.

— Пять Энг? — заинтересованно переспросила Софи. Казалось, девочка не видела совершенно ничего необычного в летающем говорящем красном существе.

— Пять земных циклов, пятьсот девяносто восемьдесят девять тысяч сто шестьдесят восемь божественных перерождений!

— Сколько? — переспросила Ари, решив, что неправильно поняла хранителя.

— Пятьсот девяносто восемьдесят девять тысяч сто шестьдесят восемь.

— Нет такого числа, — радость от обретения хранителя быстро сменялась у девочки на раздражение. Этот маленький огненный комок шерсти появился в ее жизни всего несколько минут назад, но уже успел стать причиной подергиваний ее глаза.

— Аааа! Числа не имеют никакого значения! — воскликнул иил и замахал руками во все стороны. — Все равно она меня не замечает!

— А ты упертый, — усмехнулась Ариадна. — Что же она за иил такой?

— Хранительница Богини эмоций и Камня сердца! Прекрасней ее лишь королева Дафна!

— Надо же, у иилов тоже иерархия?

— Она никогда не ответит на мои чувства, — хранитель продолжал реветь, как маленький ребенок, не получивший от родителя конфету.

— Не ной! Уверена, она тебя недостойна.

— Это я ее недостоин, — ответил Айро и снова шлепнулся на кровать.

— Ну или так. И ты хочешь сказать, что она в этой брошке?

— Готов поклясться, что чувствую Алью в этой штуке, но она мне не отвечает, — хранитель четко указал на украшение Софии.

— Боже, от этих Сил одни проблемы. Почему мне нельзя было остаться простым человеком? — пронеслось в голове Богини огня. — Слушай, Айро, мне показалось, или ты говорил, что Джек не просто так называет Рей-Джи ящерицей?

— Да какое это имеет значение? — все еще поглощенный собственным горем, он сел и скрестил лапки на груди.

— Мне нужно знать, о чем ты говорил! — Ариадна взяла Айро на руки, словно кота, и посмотрела ему в глаза. — Это мой друг и у него какие-то проблемы, слышишь? — желая поскорее добиться ответов от пушистого, девочка начала буквально трясти из него нужную информацию. От такого обращения у иила почти сразу закружилась голова. — Эй! Эй! Стоп! Только не отключайся. Ты мне еще нужен, — Ариадна опустила малыша на кровать и тот, прекратив притворяться, со смехом рванул в другую комнату. — Вот негодник! — спрыгнув на пол, Богиня помчалась следом, и София, посчитав все это забавным, присоединилась к погоне.

Айро бодро летал из комнаты в комнату, переворачивая все на своем пути и сводя на нет все усилия девочек.

— Стой! — кричала ему Ариадна, попутно возвращая на места упавшие стулья. — Догоню, мало не покажется! Я твоя хозяйка или кто? Почему ты меня не слушаешься?

За всей этой беготней никто не заметил трех звонков, пришедших на телефон Цуны. Лишь когда аппарат затрезвонил в четвертый раз, София прервала Ариадну и Айро.

— Это тебя, — принцесса протянула трубку Богине огня, и та ответила, немного запыхавшись.

— Да? Джек? — услышав голос Бога знаний, она вмиг забыла о том, что творилось в квартире еще мгновение назад.

— Я на Ковчеге. Приходи, мне нужно кое-что тебе показать, — выдал мужчина и сразу же повесил трубку.

— Да, я сейчас!

Убрав телефон в карман, девочка засуетилась по квартире в поисках ключа, который так удачно был закинут Айро в кучу каких-то вещей вместе с ее небольшой сумочкой. Отрыв искомое через пару минут из-под горы постиранной прошлым днем одежды, Богиня подошла к входной двери.

— Эй, пушистый! — обратилась она к хранителю все еще без особого доверия. — Побудь пока здесь и пригляди за Софи пару часов, у меня важное дело. Очень! Уверена, ты не такой раздолбай, как мне кажется!

Не медля, Богиня открыла себе путь на Ковчег и буквально ввалилась в Белый зал, где ее уже ждал Джек Лаер. Бог лишь молча поманил ее рукой и, подойдя к другой двери, открыл новую комнату, пригласив девочку пройти первой. Ариадна переступила порог, и ее шаг отразился эхом от стен. В помещении, где оказались Боги, было темно, сыровато и немного прохладно. Цуна прошла чуть дальше и когда посмотрела назад, то поняла, что находится в пещере.

Бог знаний жестом показал Ариадне, чтобы та вела себя как можно тише, и прошел вперед. Из глубины пещеры доносились не то стоны, не то всхлипы, не то чье-то кряхтение, которое леденило душу. Девочка медленно направилась вслед за Джеком, щурясь и оглядываясь по сторонам.

— Джек, — раздался из темноты голос Рей-Джи, — Джек, помоги мне! Джек, прошу!

Богиня пригляделась и, когда наконец-то ее глаза привыкли к темноте, в полумраке она разглядела эту пещеру: в самом ее конце, поджав колени и вцепившись когтями в плечи, сидел Рей-Джи. Вид у него был измученный, болезненный, одежда на нем была разодрана, ноги босы. Богиня огня хотела выбежать вперед, но ноги ее не слушались, будто их связали прочными нитями.

— Джек, прошу, помоги, я больше не хочу! Пожалуйста, — он так тяжело дышал, что казалось, вот-вот задохнется.

— Ты знаешь, что я не могу ничего сделать, — сухо выдал старший, не приближаясь к юноше.

— Джек, мне больно! Я больше не могу… Я не хочу… Что, если… я больше не стану прежним? Джек, скажи хоть что-нибудь!

— Сейчас я не в силах помочь тебе. Ты должен пережить это сам. Я лишь могу продолжать скрывать тебя от Ола, как и прежде.

Рей-Джи стиснул от боли зубы и еще крепче вцепился себе в плечи, разрывая кожу до крови. Под конец юноша не выдержал, запрокинул голову назад и закричал что было силы.

— Джек! — почувствовав свободу, девочка кинулась к Богу знаний. — Сделай что-нибудь! Ты же видишь — ему плохо! Джек! — кричала она, хватая его за рукав.

— Ари, — испуганно прошептал Рей-Джи, — почему ты… — девочке захотелось подбежать к нему, но тот выставил руку вперед и прокричал. — Нет! Не подходи! Прошу, уходи отсюда!

— Рей-Джи, — Ари отшатнулась. — Джек, что с ним? Он болен?

— Нет, — спокойно ответил Лаер. — Но, если он не научится себя контролировать, станет хуже. В конфликте с самим собой не бывает ничего хорошего.

— Джек, зачем ты привел ее? — рассерженно прорычал парень.

— Чтобы ты все сам ей рассказал. Эта девочка заботилась о твоей сестре, хотя не была обязана. Она заслуживает знать правду. Рей-Джи, расскажи ей! — потребовал Лаер.

— Нет… Прошу, Джек, — прошептал тот, корчась от боли. — Я не могу… Джек, уведи ее…

— Почему ты так боишься сказать ей всю правду? — продолжал Джек, все больше давя на юношу. — Ты забрал из дома сестру, и совсем скоро София тоже обо всем узнает. Так не беги от ответственности! Расскажи все сам, или это сделаю я!

— Нет… нет… Джек, я признаю, что ошибся, я не должен был…

— Расскажи! — не отступал Бог знаний.

Тяжело дыша, Рей-Джи поднял голову и обратил свой взгляд на Богиню огня. Ариадна стояла рядом с Джеком, и было видно, дрожала от страха. Смотрела то на измученного парня, то на библиотекаря, все больше терялась в догадках, каждая из которых была ужасней предыдущей.

— Ари… — прошептал юноша. Глаза его начали быстро заливать слезы. — Прости меня, Ари. Я не должен был тебя в это втягивать.

— Почему ты не хочешь мне ничего говорить? — воскликнула она. — Я думала, ты доверяешь мне, раз оставил с сестрой.

— Ты… не захочешь меня видеть, когда все узнаешь, — на лице Рей-Джи появилась печальная улыбка обреченного. — Я монстр… — яркие глаза юноши светились в полумраке. — Ты не должна была… все это узнать… Ари, я…

Вокруг Рей-Джи поднялся сильный ветер, подняв всю пыль с пола пещеры. Руки юноши покрылись чешуей, когти стали острее лезвия, а из спины прорезались крылья, и появился длинный хвост. Через мгновение ветер усилился, и парень пропал в клубах дыма. Джек схватил Ариадну и отбежал подальше. Девочка обернулась и, закрывая лицо рукой от пыли, вгляделась в дымовую завесу. По телу прокатился дикий жар, и из дыма раздался оглушительный рев, и в дыму Богиня различила силуэт огромных крыльев. Один их взмах — и дым рассеялся…

Перед Богами стоял дракон с золотой чешуей, длинным хвостом и огромными крыльями. В высоту он был не меньше метров десяти. Из его пасти и ноздрей клубами валил дым, и искры пламени разлетались от чешуи в разные стороны. Величественное создание смотрело на перепуганную девочку. Но, когда их взгляды пересеклись, дракон закрыл глаза и резко отвернулся.

— Р… Рей-Джи? Это… ты? — произнесла Ариадна. Подойдя к нему на прямых ногах, девочка протянула руку. Дракон недовольно прорычал и развернулся к стене, чуть не задев девочку своим массивным хвостом. — Джек, это он?

— Драконы по сути своей — оборотни. Могут по своей воле принимать человеческий облик. Энергией для трансформации тех, кто плохо владеет своей силой, служат сильные эмоции и переживания, — подтвердил Лаер, подойдя к Богине огня. — Имуджи, как правило, трансформируются от волнения, страха или радости. Ну, вот как этот, — он слегка пнул дракона в бок, отчего тот снова недовольно прорычал.

— Имуджи?

— Молодые драконы, дети, — пояснил Бог знаний. — До двадцати лет драконы считаются несовершеннолетними.

— Погоди-погоди! — только начала вникать девочка. — Так он все это время был драконом? Боже! Он — дракон! Рей-Джи, Господи, ты — дра-кон! Большой! Огнедышащий! Дракон! — с каждой секундой все более восторженно, нежели испуганно, восклицала она. — Ты… но… но… но как?

— Ну, про «огнедышащего» было громко сказано, — Лаер тихо прокашлялся в кулак. — Видишь ли, наш мальчик — сам Золотой Иттилин!

— Иттилин? Но тогда… Ему ведь всего девятнадцать!

— Так он и не первый, — вздохнул Джек, — его сила досталась ему от отца, а отцу от деда, а тому… в общем, так дальше, начиная с первого Иттилина.

— Король Новой Британии был драконом? — новая информация постепенно укладывалась в голове, но все же вызывала еще больше вопросов.

— Нет, не он, — Джек положил руку на чешую и слегка похлопал по ней. Дракон косо глянул на Бога знаний, но поворачиваться не стал. — Королева Аманда имела близость с одним из своих слуг. Когда узнала, что ждет ребенка, решила соврать мужу, и все бы хорошо, но даже королева не знала, какого ребенка она носит. Когда Джей Визлавд родился, то руки и ноги его были покрыты чешуей. Только его настоящий отец знал об этой особенности и, разумеется, сделал так, что о ней не узнал больше никто. Он заботился о сыне и даже рассказал ему о драконах. А потом его заподозрил король. Грей Визлавд бросил слугу в темницу, откуда тот сбежал, не без помощи своего маленького сына, конечно. Но Иттилин был при смерти. Когда Рей-Джи узнал, что его отец умер, он обвинил во всем отчима и решил с ним поквитаться. Пожар в летней резиденции не был несчастным случаем. Принц отомстил, но с тех пор ему было все сложнее контролировать себя. Рей-Джи очень повезло, что его нашли мы, а не охотники на драконов.

— Охотники? — переспросила Ариадна.

— Чешуя драконов используется для изготовления прочнейшей брони и оружия.

— Вот как… Стоп! — она посмотрела на когти золотого дракона. — Это ты ее порезал… Это ты ранил Софи! — услышав это, дракон виновато отвел глаза и быстро переместился в другую часть пещеры. — Не убегай, когда с тобой разговаривают! Зачем ты это сделал? — возмутилась девочка. Рей-Джи снова отвернулся от нее. — Джек, он может разговаривать в таком виде?

— Нет.

— А когда он снова станет человеком?

— Когда успокоится, — мужчина преспокойно махнул на все рукой. — Так уже бывало раньше.

— Хах, я наконец-то поняла, почему ты называл его ящеркой, — на лице Ариадны появилась улыбка. — Но почему ты сказал, что будешь его прятать?

— Отец Рей-Джи с самого начала не претендовал на трон короля драконов и хотел отказаться от него, а после его смерти драконы решили свергнуть нового Иттилина. Король Зеленого острова, Ола, решил созвать драконий совет, чтобы на нем решить, кто главный. До совета еще есть время. У Рей-Джи есть шанс отвоевать корону, если он научится себя контролировать.

— А Роджер?

— Роджер? Он как-то сцепился с одним из прошлых Иттилинов на одном из собраний, и тот прогнал его с острова, оборвав ему полхвоста. Виверн нашел убежище на острове Ола. С тех пор он жаждет смены власти.

— Значит, с какой стороны не посмотреть, наш Рей-Джи — король? Да уж, все как в рассказах по истории: короны, войны, власть, раздор.

— Ну что, ящерка, обратно будешь превращаться? Или продолжишь ломать тут комедию? — со вздохом поинтересовался Джек. Дракон косо глянул на него и сразу бросил взгляд на куски ткани в другом углу. — А! Вон оно что? Подожди, принесу тебе одежду. Ариадна, проследи тут за ним! — с этими словами Бог знаний удалился на Ковчег.

Девочка и дракон остались одни в полной тишине. Богиня огня долго смотрела на Рей-Джи со всех сторон, но тот отворачивался каждый раз, не давая Ариадне увидеть его смущенную чешуйчатую мордашку. От всего тела дракона исходил легкий пар, обдавая Богиню теплом.

В который раз Рей-Джи отвернулся в стену, и Ари едва заметно закатила глаза, помотав головой.

— И все же… — разведя руками и обойдя дракона с другой стороны, девочка попыталась начать разговор, хоть и понимала, что в таком облике юноша ей не ответит, — я не понимаю тебя. Ты думал, я испугаюсь, увидев тебя таким? — присев рядом, Ариадна облокотилась плечом о золотую спину. — Знаешь, мне в детстве мама читала книжки с картинками, там были и Боги, и ведьмы, и даже драконы. Я… только теперь понимаю, почему ей все это так нравилось — она точно знала, что все это не выдумки… — она подняла голову в надежде, что Рей-Джи смотрит на нее; и правда, он едва-едва повернулся к ней и, кажется, был крайне заинтересован в том, о чем Цуна так проникновенно рассказывала ему. Богиня огня продолжила. — Во многих сказках с драконами сражались рыцари, а я не любила такие истории. Представь себе, моей любимой была та, в которой маленькая девочка сумела подружиться с драконом! Ты знаешь такую сказку? — девочка вопросительно посмотрела на дракона, и тот отрицательно помотал головой. — Эта сказка о том, что далеко в горах жила девочка по имени Арина. Каждый день она ходила собирать ягоды в лесу. Но однажды забрела так далеко, что не смогла выбраться из леса. Девочка долго ходила, пока не вышла на поляну перед горой. На поляне росло много красивых цветов, но самый красивый их них рос в середине поляны. Он был ярче и краше всех остальных. Тогда Арина подошла к нему и начала разглядывать. Вдруг начался сильный дождь, и Арина побежала к пещере, что была неподалеку. Но дождь усиливался и превращался в град. Девочке стало жалко цветочек, и она выбежала под дождь, чтобы прикрыть его подолом своего платьишка. Вдруг она почувствовала, что град не падает на нее, тогда она подняла голову и увидела, что это был дракон. Он накрыл ее крылом и согрел своим дыханием. Дракон был хранителем этого цветка. Когда закончился дождь, он вывел ее из леса. На следующий день Арина снова побежала туда, чтобы увидеть дракона. Весь день они играли, он катал ее на себе, а когда она уставала, дракон накрывал ее крылом в тени и засыпал вместе с ней. Так девочка и дракон стали лучшими друзьями, — закончила Ариадна и устало вздохнула. — Я много раз перечитывала эту книжку и все представляла себя на месте той девочки. Мечтала так же познакомиться с драконом и играть с ним ведь день. Чтобы он катал меня на своей спине, взлетал со мной за облака… — голос девочки все больше становился грустным. — Может, мама знала о драконах не понаслышке? На самом деле я не знаю никого, кто еще бы слышал об этой сказке. Возможно, мама просто сама выдумала ее и напечатала одну книжку для меня? Хотела бы я знать…

24.08.5116

Ариадна проснулась и приоткрыла глаза. Было так тепло и уютно, что она не хотела вставать. Это было похоже на сон. Яркий свет проходил сквозь прозрачные занавески, наполняя комнату утренним светом. Девочка привстала, опираясь на локти, и посмотрела на себя. На ней была длинная белая рубашка.

— Доброе утро, — войдя в комнату, негромко произнес Рей-Джи.

— Доброе, — все еще сонно ответила Ариадна, глядя на парня. — О! Ты снова человек! Рада видеть… тебя… таким… — девочка приподнялась и проверила, нет ли у него хвоста сзади и не виднеется ли чешуя.

— Что-то не так? — удивленно хлопая глазами, поинтересовался тот.

— Нет, ничего! — отмахнулась та, хотя было сложно скрыть некоторую растерянность. — А что вчера было? Не помню, как ложилась спать? Когда мы вернулись?

— Ты пригрелась и уснула на моем хвосте, — Рей-Джи отвел взгляд и через секунду добавил. — Я не хотел вламываться в твой дом, поэтому отнес тебя к себе, — подойдя к кровати, он сел напротив, подвинув к себе стул. — Ты… извини меня за вчерашнее, — юноша потер рукой шею сзади, все еще чувствуя себя крайне неловко из-за случившегося. — И за то, что было до… Я сбежал, потому что думал, что превращусь прямо в замке. Хотел успокоиться, но все равно это произошло на заднем дворе… Пришлось улететь к лесу, чтобы меня не заметили. Прости…

— Надеюсь, больше ты не сбежишь? — улыбнулась Богиня огня, надеясь подбодрить друга, и, похоже, это у нее получилось.

— Не сбегу, — пожал он плечами. — Теперь, когда все об этом знают, мне не так страшно.

— Об этом уже все знали? — переспросила Ариадна. — О том, что ты дракон? И Лиза, и Легион?

— Все знали, кроме Софи. Я вчера весь вечер объяснял ей, как все было. Она сейчас с Джеком. Хотела прогуляться по городу, а я побоялся оставлять тебя тут одну, вот и попросил его.

— А почему я в таком виде? Это ведь твоя рубашка?! — наконец спросила Аридна. Этот вопрос волновал ее в первую очередь.

— Прости, там, в пещере, было грязно, и твоя одежда вся замаралась, вот я и… — увидев шок в глазах девушки, Рей-Джи еще больше побагровел и поспешил объясниться. — Она новая! Чешуей клянусь! И переодевала тебя Софи. Она, между прочим, очень за тебя волновалась!

От сердца у Богини огня отлегло. Юноша сделал глубокий вдох — расправа над ним миновала.

— Твои вещи в стирке. Кстати, угадай, что я нашел у себя дома, — он показал на Айро, который спал на комоде, обнимая брошку принцессы. — Не твое ли?

— Ой! — вздрогнула Ариадна. Теперь уже она налилась краской от осознания того, в каком состоянии пребывало помещение, которое они так кропотливо приводили в порядок вместе с Софией. — Извини, он тут у тебя пошалил чуток…

— Чуток?! Да он тут все разгромил! Когда я вернулся, комод был на полу, а одежда в раковине и вся в шерсти! — засмеялся Рей-Джи и моментально перевел тему, раз речь и так зашла о чем-либо божественном. — Судя по тому, что рассказал этот комок шерсти, ты довольно уверенно используешь свой огонь.

— Скажешь тоже, — отмахнулась девочка.

— А ты уже пробовала оружие?

— Оружие? — Ариадна с интересом придвинулась к парню.

— У каждого Бога есть оружие. Камни могут принимать любую форму. А те Боги, у кого их нет, превращают в оружие то, что попадается под руку. Твой Камень принял форму кольца, но он может стать чем угодно: тарелкой, веником, ножом, чем хочешь. Слышал, Лиза использовала Гланлайн как ручку, когда забыла пенал дома.

— А у тебя?

— У меня Джен, — Бог-дракон показал на янтарный кулон, висевший на его шее на тонкой цепочке. — Когда-то Камень власти Боги принесли в дар драконам, и те сделали из него корону. Этот кулон — осколок от Камня из короны. Поэтому он неполноценный. В форме оружия Джен — копье.

— А твой ключ? — переспросила Богиня, вспомнив столь важный артефакт.

— Он от отца — отдал мне его еще в детстве. У него есть пара, но зачем я не знаю. Вторая часть у Гойге… Так, на счет оружия?

Девочка села на край кровати в позу лотоса, прикрыв ноги одеялом, и серьезно задумалась, вспоминая все известные ей типы оружия.

— Я всегда хотела стрелять из лука! — почти сразу заключила Богиня огня. — Как мне сделать лук из кольца?

— Просто подумай об этом, — Рей-Джи развел руками.

— Просто подумать? — сняв кольцо с пальца, Ариадна положила его на ладонь. Прошла минута, но ничего так и не произошло. — Легко сказать, я вот думаю.

— Закрой глаза, — сев рядом на кровать, Бог порталов стал направлять подругу. — Представь его себе. Каким ты его видишь? Цвет, форма. Как ты чувствуешь его? Как только будешь готова — скажи «Ореау Менна».

— Ореау Менна? — неуверенно повторила Цуна. Судя по лицу девочки, можно было подумать, что данная фраза показалась ей странной.

— Это заклинание высвобождает божественную силу. Переводится «Стать Богом». Просто и красиво. Попробуй.

Девочка немного помялась. На ладони она все еще ощущала лишь кольцо, но Богиня упорно пыталась представить лук. Большой, но не тяжелый, Изящный, но грозный. Наконец, спустя несколько минут образ начал четко проявляться в ее голове.

— Ореау Менна! — боясь упустить момент, произнесла Ариадна.

Кольцо засветилось и начало изменяться, в первый раз куда дольше, чем требовалось. Прошло почти десять секунд, прежде чем Богиня огня обхватила рукой свое оружие. Был он довольно простой: ни росписей на нем не было, ни украшений, но форма поражала воображение.

— Ого! Не у всех с первого раза получается… — не сразу смог произнести Рей-Джи, ведь первые слова застревали в горле, стоило юноше приоткрыть рот от удивления. — Я, если честно, три дня мучился.

— Легкий такой… А он не сломается?

— Скорее уж сломается то, на что ты его случайно уронишь!

Ариадна встала и, подойдя к окну, осмотрела лук со всех сторон, все еще поражаясь его красоте.

— А что такое… Лейсер? — вдруг спросила она, чуть прищурившись.

— Лейсер? — Рей-Джи в два шага оказался рядом с ней.

— Не знаю, — Богиня помотала головой. — Это слово как-то странно само на язык просится.

— А! Наверное — это его имя! — воскликнул юноша. — У оружия Богов обязательно есть имена. Лейсер значит… — задумавшись, он вскоре нашел в памяти перевод, — «Ведущий»… «Ведущий за собой»… «Проводник»! Лейсер — это Проводник!

— Лейсер, значит, — все с большим восхищением произносила Ариадна. — А где мне взять для него стрелы?

— Этому луку они не нужны. Надо просто натянуть тетиву, — Рей-Джи потянулся, чтобы показать наглядно, но его пальцы ощутили лишь воздух. — Оу…

— Ее нет? — удивилась девочка и попыталась повторить, но тетивы действительно не было. — Она к луку не прилагается?

Рей-Джи молча сделал шаг назад. Около минуты он внимательно смотрел на оружие, словно пытался что-то вспомнить. Но нет, он точно знал — понял, стоило ему только заговорить об этом. На лице юноши все явнее читалось беспокойство. Бог порталов закрыл глаза и едва заметно начал загибать пальцы.

— Три… четыре… — сосредоточенно думал он. — Всего-то… Еще месяц назад было пять. Четыре и на тех еще по несколько. Хм… — открыв глаза, Рей-Джи с еще большей концентрацией посмотрел на Ариадну, чуть выше ее головы, где едва-едва заметно проглядывались две золотистые полосы. Тонкие, словно волоски, они тянулись вверх и исчезали где-то у потолка. — Две? Только две? Как же так?

— Рей-Джи? Что-то не так? — спросила девочка. Взгляд друга показался ей испуганным.

— А! Нет! Ничего! — сразу же отмахнулся он. — Просто пытаюсь вспомнить, как это делалось. Джек как-то говорил об этом, — на лице юноши появилась слегка натянутая улыбка, но он всеми силами старался сохранять спокойствие. — Да, точно! Я вспомнил! — Бог щелкнул пальцами и посмотрел подруге в глаза. — Я ее сделаю, только-о… — протянул он, чуть наклонившись к Богине. — Тебе нужно будет отвернуться и закрыть глаза.

— Это еще зачем?

— Просто… это… как бы… профессиональный секрет… — парень отвел взгляд, почесывая затылок.

Ариадна со вздохом отвернулась и закрыла глаза одной рукой.

— Ой, ну так бы и сказал, что стесняешься работать, пока кто-то смотрит.

— В точку! — бровь юноши нервно дернулась. — Ну… — убедившись, что Богиня не подглядывает, Рей-Джи сделал глубокий вдох. — Кажется, как-то так…

Положив руку на сердце, он закрыл глаза, представляя перед собой четыре тонкие золотистые нити. Все они выглядели абсолютно одинаково, но Бог точно знал, чем отличается каждая из них.

— Эта, — подумал он, вглядевшись в крайнюю справа. Ту, от которой почти не исходило никакого тепла, что могла почувствовать лишь его взволнованная душа.

Совершим мизинцем круговое движение, Рей-Джи резко отвел руку от себя и сжал кулак, будто бы вырвал нить из собственного сердца. В груди резко кольнуло, но не так сильно, чтобы захотелось вскрикнуть. Юноша лишь поморщился, мысленно отпустив то, от чего отказался мгновение назад.

Открыв глаза, Бог порталов посмотрел на золотую нить в своей руке.

— Джек… — вздохнув, мысленно произнес он с досадой. — Ты говорил, в жизни у меня три пути: стать королем драконов, королем людей, или остаться Богом Легиона до конца дней, а все остальное — лишь иные пути, ведущие меня к этому. Что ж… один из них явно не для меня.

Выдохнув, юноша улыбнулся и обратился к подруге, которая честно стояла к нему спиной и не подглядывала все это время.

— Ариадна, я закончил.

Девочка бодро обернулась и открыла глаза: Бог-дракон стоял перед ней с протянутой рукой, но, как ни приглядывалась, Ариадна с трудом могла различить на ней хоть что-то.

— У тебя в руках что-то есть? — девочка озадаченно наклонилась в одну сторону, затем в другую, в надежде, что нечто появится под определенным углом.

— Тебе не обязательно ее видеть, — взяв лук, Рей-Джи принялся немного неумело натягивать тетиву. — Когда-нибудь ты научишься. Не все дается сразу. Пока что тебе нужно всего лишь ее чувствовать. Вот, попробуй, — окончив, он протянул оружие хозяйке.

Богиня огня осторожно взяла лук в руки и не с первого раза нащупала невидимую нить. Сосредоточившись, Ариадна натянула ее, и на том месте, где должна была находиться стрела, появился искрящийся луч света. Точно так же заискрились от радости и глаза девочки.

— Это она?! — произнесла она шепотом, задыхаясь от восторга. — Да? — она посмотрела на Рей-Джи, ожидая, что тот кивнет, и юноша сделал именно это. — Как круто! Сияет! — через несколько мгновений к Богини пришло некое осознание, и она медленно вернула тетиву в изначальное положение, чуть опустив лук. — Хах, не думаю, что в квартире что-то останется, если я прямо тут выстрелю… Надо бы попробовать где-нибудь за городом!

— Да, твои вещи, должно быть, уже высохли, — согласился Рей-Джи. — А вообще, если хочешь, то можешь потренироваться на Ковчеге. Джек наверняка сейчас там с Софи, он говорил, что покажет ей библиотеку, — оглядев комнату, он тут же нашел повод не идти вместе с ней. — А я пока приберусь тут.

— Да? Хорошо! — убежав в ванную, она выскочила через пару минут, чтобы захватить с собой все еще спящего хранителя и окликнула Рей-Джи напоследок. — Спасибо! Я тогда вернусь вместе с Софи к вечеру.

— Тебе спасибо, — прошептал юноша, когда Богиня огня уже скрылась из виду.

Сделав шаг, он почувствовал, будто земля уходит у него из-под ног. Еще миг — и в глазах потемнело. Ноги подкосились…

Взволнованные голоса друзей привели его в чувства. Приоткрыв глаза, юноша сразу же попытался прикрыть их от яркого света ламп в лазарете Ковчега. Кто-то приглушил освещение и голоса стали чуть тише.

— Эй, ящерка?! — позвал Бог знаний и слегка пошлепал парня по щеке.

— Рей-Джи, ты как? — голос Гойге был самым встревоженным. Друг сел рядом на край кровати и положил руки ему на плечи.

— А? Что… Что случилось? — Бог-дракон привстал на локти и, все еще щурясь после долгой отключки, взглянул на друзей. Все они смотрели на него так, как смотрят родственники безнадежно больного человека, которым предстоит рассказать ему обо всем.

— Я решил зайти, чтобы поговорить о Софи, и нашел тебя на полу, — хмурясь, ответил Бог знаний. — Мне самому бы хотелось узнать, как все произошло.

— Ты что, оборвал свою нить жизни? — возмутился Контаро с дрожью в голосе.

— А? Пустяки, — устало отмахнулся тот с улыбкой.

— Что? — Гогги снова схватил его за плечи, но на этот раз крепче. — Ты в своем уме? У тебя их и так мало было! — чуть опустив голову, он посмотрел на друга из-под бровей и произнес намного тише, словно сам боялся этих слов. — Ты же теперь умереть можешь…

— Все в порядке, я не умру. У меня их еще 3 осталось, — заверил его дракон, продолжая наигранно улыбаться друзьям. Но будто это хоть немного могло успокоить Гойге. — У Ариадны и того меньше… всего две. И как бы я это смог ей сказать?

— Так это из-за нее? — ужаснулся Бог удачи, отпустив друга.

— Для луков и арбалетов нужны нити жизни. Ты ведь и сам делал подобное.

— У меня их много! — возразил Контаро. — Дурак! Ты… Ты бы мог просто сказать ей, что не получится! Мог объяснить все как есть! Мог нас попросить! Кого угодно! Почему ты этого не сделал?! Так надо было сделать все самому?

К глазам Рей-Джи подступили слезы. Упав на подушку, он закрыл рукой глаза:

— Потому что… я люблю ее…

1.8. Угроза будет устранена

21.08.5116

Красный. Вся вода у побережья была залита кровью. Отовсюду раздавались и затихали крики людей. Над головой проносились перепуганные чайки.

— Пожалуйста… прошу… — надрывный шепот, прерывался всхлипами девушки.

Дорио подняла перепачканную в крови руку и перевела взгляд ниже. Из ее груди торчало лезвие сияющего клинка… и снова эти обрывки прошлого: юноша с черными, как ночь, глазами держал ее на руках и улыбался.

— Зио… — она медленно потянулась к нему, но сердце ее уже не билось. Все погрузилось во тьму.

Открыв глаза, девочка тихо всхлипнула и поежилась под одеялом. Кошмар, который приходил вот уже не первый раз, снова и снова доводил ее до слез.

— Что такое? Опять этот сон? — Дима пересел на кровать, чуть откинул одеяло, под которым пряталась Лиза, и положил руку ей на голову.

Дорио смахнула слезы и, чуть погодя, села, прижавшись спиной к стене. Оборотень подвинулся к ней и позволил девочке положить голову себе на плечо.

— Зио, да? — снова спросил парень. Дорио кивнула. — Почти пять месяцев прошло, если не ошибаюсь. Может, попросить Даффа поискать на Ковчеге что-то, что поможет? Ты плохо спишь в последнее время.

— Не нужно, — возразила Богиня. — Только так я хоть что-то могу вспомнить… На этот раз видела море.

— Море?

— Да. Вода вся в крови. Люди кричали.

— Тебе знакомо это место?

— Пока нет, — девочка подтянула к себе одеяло и снова в него завернулась. — Я тебя разбудила?

— Да я и не спал, — Дима пожал только одним плечом, чтобы не беспокоить подопечную.

Они просидели несколько минут в полной тишине. За окном горели фонари, освещая ночные переулки и дворы, а саму комнату немного подсвечивали огоньки от компьютера девочки. На столе лежали раскрытые учебники. Конец августа. Уже как неделю Дёмин то и дело усаживал Лизу учить алгебру. 50 домашних заданий, которые ученики должны были выполнять в первую четверть, были с боем решены, в чем были и свои плюсы — потом девочке оставалось перенести решение на чистовик в рабочей тетради. И все же, это было, скорее, наказание, нежели попытка подтянуть отстающую Дорио по некоторым школьным предметам.

Устав сидеть и перебирать в голове формулы уравнений, который были для нее вторым ночным кошмаром после Зио, Лиза резко откинула одеяло.

— Хочу мороженое! — чуть громче заявила она.

— Эх, ладно, сиди, сейчас принесу, — закатив глаза, юноша привстал с кровати.

— Стой! Не это, — Лиза тут же остановила его, схватив за рукав. — Там только шоколадное.

— Что? А какое?

— Банановое. С наклеечкой в упаковке, — чуть отведя взгляд, ответила девочка.

— Я где тебе его возьму?! — с большим недовольством поинтересовался Дёмин.

— Круглосуточный магазин в двух кварталах отсюда.

— Аааа, — прорычав, парень опустил плечи и направился к двери и сразу заметил, как его подопечная сунулась в шкаф. — Эй, а ты куда одеваешься?

— Я тоже хочу прогуляться.

— Ночь на дворе.

— Ну, так, ты же со мной, — констатировала она, выглянув из-за дверцы.

Юноша снова недовольно оскалился, но возражать не стал.

— Пальто накинь, там прохладно, — лишь выдал он и вышел в коридор.

Спустя полчаса они уже возвращались к дому той же темной безлюдной дорогой, неся с собой два больших пакета.

— А говорила, что только за мороженым, — Дима недовольно косился на сумку в своей руке, продолжая откусывать кусочки от бананового эскимо.

— Ну, как, вкусно ведь? — улыбнулась Лиза, желая поскорее узнать мнение телохранителя.

— Ага, — искренне ответил тот, продолжая закатывать глаза. В голове у парня невольно пронеслось. — И надо же было ее предкам свалить из дома на выходные! Эта дуреха ведь, поди, все карманные деньги спустила на сладости. А я, идиот, ей разрешил. Надо было выложить половину на кассе. О чем она думает?

— А что у тебя за наклейка? — Лиза отвернула упаковку и посмотрела на вкладыш.

— А? У меня? — Дима отвлекся от мыслей и повторил за девочкой. — Фиолетовый монстрик какой-то.

— О! Мне как раз его не хватало! — Дорио уже потянулась к находке, как парень ее осадил.

— Эй! Эй! Помедленней. Мне, может, тоже понравился.

— Ну, так ты же не собираешь их…

Лиза с подозрениями покосилась на юношу, но все же не стала настаивать. На лице ее, однако появилось огорчение. Заметив это, Дима вздохнул и передал девочке заветную наклейку. Глаза у Дорио сразу загорелись ярче фонарей.

— На, играйся, ребенок.

Пока Лиза продолжала еще около минуты рассыпаться в благодарностях, Дёмин прислушался к прочим звукам улицы. Кто-то явно шел позади них, почти шаг в шаг, чтобы как можно дольше оставаться незамеченным.

Вдруг парня будто прошибло током, взгляд его резко изменился, на лбу проступил пот, но, взяв себя в руки, Дима продолжил идти вперед, обдумывая то, что только что понял.

— Лиза, — тихо позвал он. — Позади нас мужчина с ножом, не оборачивайся.

Девочка чуть дрогнула, но послушалась, как бывало уже не впервые.

— Как ты понял? — так же тихо спросила она.

— Интуиция. Нападет, как только мы зайдем за угол, так что… как повернем, сразу отбеги вперед и не оборачивайся.

Дорио молча кивнула, продолжив идти к дому той же дорогой. Завернув за дом, она сразу же ускорилась и пробежала десять метров. Через две секунды позади раздался лязг металла, хриплый вскрик, затихший на середине, а затем — хруст костей. Тело глухо плюхнулось на сырую землю. Дима отряхнул руки, поднял выроненные пакеты и подошел к Лизе.

— Все хорошо. Идем домой, — сухо процедил он.

До нужного здания оставалось идти две минуты. Поднявшись на этаж, девочка отперла квартиру и пустила юношу первым. Поставив пакеты у входа, Дима разулся и тут же направился в ванную.

— Разбери пока пакеты, — сказал он, и в ванной зашумела вода.

Девочка осталась стоять в коридоре в растерянности. Не сразу вспомнив, она закрыла входную дверь на все замки. Сердце быстро стучало.

Вдох-выдох… вдох-выдох…

Немного успокоившись, Лиза небрежно скинула туфли и прошла вслед за парнем. Дёмин стоял, опустив голову под струю воды и пытался в то же время оттереть что-то с рук большой намыленной губкой.

— Ты в порядке? — робко окликнула девочка.

Смыв пену, парень закрыл кран и выпрямился. С его кудрявых волос ручьями на пол потекла вода.

— Дима? — снова позвала Дорио, но тот молча скинул с себя всю верхнюю одежду и сунул в стиральную машинку, запустив ее на полчаса.

После, все еще оставив подопечную без ответа, волк дошагал до комнаты, вытащил с верхней полки шкафа свою запасную одежду и вернулся в ванную. Юноша задернул шторку и на полную переключил воду с крана на душ, шум которого заглушил для него все вокруг. Через две минуты все стихло и, натянув рубашку и штаны на мокрое тело, парень вышел к девочке, которая все так же стояла у входа в ванную комнату.

— Я ведь просил разобрать сумки.

— С тобой все хорошо? — повторила Дорио, держать от парня на небольшом расстоянии.

— На месте? — он указал на свой широкий черный ошейник с двумя желтыми вертикальными линиями и точкой посередине. Лиза молча кивнула. — Значит, все в порядке. По крайне мере, для тебя.

Подсушив волосы полотенцем, парень вышел из ванной и принялся делать то, о чем попросил девочку несколько минут назад. Зашуршали пакеты, шоколад, печенье и конфеты быстро занимали свои места в ящиках стола.

Лиза встала у входа на кухню, прислонившись к стене. В моменты, когда волк становился так серьезен и немногословен, ей всегда было не по себе. Каждый раз, стоило на горизонте появиться опасности, он был тут как тут, менялся в лице и поведении, а после отстранялся на какое-то время.

— Я ведь уже говорил, — произнес юноша, окончив с разбором покупок, — я не хочу трогать тебя руками, которыми только что кого-то убил. Если есть возможность, я бы предпочел сперва смыть все это с себя.

— Ты мне такого не говорил, — прошептала Дорио, отведя взгляд.

— Вот как, — Дёмин нахмурился. — Значит, говорю сейчас. Лиза, мы уже обсуждали это, я устраню любую угрозу. Ты против?

— Нет, — девочка помотала головой и все же посмотрела на своего спасителя. Его яркие синие глаза, казалось, светились в темном помещении. — Но… похоже, я никогда к этому не привыкну, — вздохнув, она решила легка сменить тему. — Что думаешь, через пару дней папа снова скажет мне, что они нашли мертвым какого-то преступника?

— Ну, если так, ты знаешь, что делать, — присев за стол, Дима наконец-то расслабился.

— Буду улыбаться и делать вид, будто я тут ни при чем, — кивнула Дорио, садясь напротив.

Дима бросил взгляд на пустые пакеты, которые все еще лежали на полу.

— Да уж, погуляли, — констатировал парень. — Ты хоть не все деньги на сладкое спустила? Есть чем питаться завтра? — Дима с недоверием заглянул в холодильник. — Учти, если опять будешь просить готовить Гойге или Адольфа, я тебя тресну и заберу все сладкое. А еще скажу, чтобы никто тебя еще месяц не подкармливал, усекла? — обнаружив на полках остатки супа, колбасу и какой-то недоеденный салат, оборотень закатил глаза. — Ладно, живи. Но все, что с мясом — мое, — оставив свои условия, юноша развернулся к своей подопечной, поняв, что делает та по шелесту фольги. — Да… и, кажется, мы оба кое-что забыли… — у парня нервно задергалась бровь от осознания собственного непростительного просчета. — Ты была под домашним арестом за то, что чуть не померла на пару с Ариадной!

Девочка хитро улыбнулась, продолжая разворачивать шоколадку.

— Да ну тебя, я спать! — махнув рукой, парень вернулся в комнату девочки где, заняв ее законное место, решил мирно подремать хотя бы до рассвета.

1.9. Принцесса

— Госпожа, уже утро! Просыпайтесь! — прозвучал обеспокоенный голос нянечки, которая вечно будила принцессу не свет ни заря. София потянулась и, наконец, нехотя открыла глаза.

Каждый день девочки проходил по одному сценарию: просыпание, умывание, зарядка, завтрак, занятия по фортепиано, уроки балета, вокала, обед, небольшая прогулка по саду, изучение иностранных языков, обучение этикету, ужин и чтение умных книг. Все это безумно утомляло.

У ребенка, выросшего в стенах королевского замка Новой Британии, совсем не было друзей ни в реальности, ни в сети, по переписке. Единственный, кто играл с ней — старший брат, и тот пропал много лет назад без следа. Придворные твердили, что мальчика нет в живых, но принцесса свято верила и ждала, когда тот вернется домой, ведь в ночь, когда та видела его в последний раз, он именно это ей обещал. День за днем она уделяла время на то, чтобы приходить в давно покинутую братом комнату и протирать пыль везде, до чего могли дотянуться ее ручки.

Однажды София как обычно камнем рухнула на кровать и с головой укуталась в нежное одеяло. Сегодня ей снова снился Джей, каким он запомнился ей тогда. Рыжий мальчик, который ерошил свои волосы и прикрывал ими правую сторону лица, стоило отвлечься придворным и няням.

Брат был таким же, лишенным друзей ребенком. Он так часто хватал сестру за руку и тащил в сад, где доставал из кустов футбольный мяч и давал ей пас. А София, еще совсем кроха, неловко пытаясь ответить, часто падала в траву. Джей никогда не сердился, не ругался. Поднимал каждый раз, когда падала, вытирал слезки и говорил, что стоит попробовать еще раз. Тогда эти игры казались самыми радостными моментами в жизни.

Но годы шли, и, как исчез, Джей ни разу не появлялся у нее на пороге с распростертыми руками. Детские фантазии о друзьях, играх до ночи, приключениях, синяках, ссадинах, как и о карьере футболистки, растворялись, как приятные сновидения поутру.

Каждый день принцесса наблюдала, как играют и резвятся на соседней улице девочки и мальчики ее возраста. И так хотелось скинуть с себя неудобное платье с корсетом, выбежать к ним, чтобы хоть немного поиграть, но родители только и твердили ей о престоле, наследии и власти.

Такая простая, но, кажется, недостижимая мечта — быть обычным ребенком. Просто выйти на улицу и стать той девочкой, которой родители разрешат бегать по городу, ходить в обычную школу, где много других детей, и не думать о том, что однажды придется взойти на трон…

25.08.5116

София проснулась в своем новом доме — в том, где ее уже не будили рано по утрам, не заставляли надевать неудобные платья, не учили манерам и иностранным языкам. Но в этом доме у самого входа стоял крутой новый скейтборд. На кровати рядом сопел, вцепившись в драгоценную брошку, маленький Айро — это странное пушистое создание, которое умело летать и разговаривало странным голосом.

На кухне, судя по звукам, хлопотала Ариадна. Пока Рей-Джи по непонятной пока для принцессы причине был занят, о девочкезаботилась Богиня огня.

София потянулась, мурлыча от удовольствия, и, немного размявшись, зашла на кухню. Аридна поприветствовала свою подопечную и поставила завтрак на стол.

— Кушать подано, Ваше Высочество! — объявила она, театрально поклонившись, что заставило Софи еще сильней улыбнуться.

— Ари, ты теперь с нами жить будешь? — поинтересовалась принцесса, усаживаясь за стол.

— Ну, я обещала приглядывать за тобой, пока Джей занят своими делами, а раз он сегодня возвращается, то можешь смело сказать «прощай» здоровой пище, ведь, судя, по тому, что у него было в холодильнике до моего приезда, есть вы будете только лапшу быстрого приготовления!

— Прощай! — сказала Софи, помахав вкусным блинчикам, которые очень быстро пропали с тарелки.

— Ох, советую тебе начинать готовить самой, — вздохнула Богиня, присев напротив. — Не хочу расстраивать, но брат твой — немного оболтус. Ему не говори только. Он вроде как старается не быть дурачком.

София понимающе покивала и отправила в рот последний блин.

Окончив с завтраком, Ари, как и было обговорено, схватила за шкирку Айро и выдвинулась с принцессой на крайне серьезную встречу. По взгляду Богини огня могло показаться, что та была не в восторге от идеи Джека и Рей-Джи ввести Софию в курс дел и познакомить со всеми остальными, и, как ни странно так все и было. Ариадна поначалу отказалась наотрез, и были ее аргументы вполне обоснованными:

— Она еще ребенок! Ей в куклы еще играть!

— Джек, какие Боги? Ты сам-то себя слышал?

— Тебе самому-то не лень будет все ей потом объяснять?

— Зачем? Зачем? И еще раз «зачем»?

Бог знаний был неотвратим и также имел несколько обоснований с запасе, однако их предпочел не озвучивать до указанного выше собрания.

Закатывая глаза, Цуна провернула в замке ключ от Ковчега и вошла в Белый зал, сопровождая беглую принцессу Новой Британии. Эта девочка, практически не выходившая из замка всю свою недолгую жизнь, восторгалась каждой мелочи, что казалась ей новой и необычной: дома, на улице, а теперь и здесь.

— Опаздываете, — поприветствовал гостей Бог знаний, встав из-за стола.

В Белом зале к тому моменту собрались уже все. Адольф сидел за столом, как всегда угрюмо глядя куда-то в сторону. Джек ждал, когда в ответ поприветствуют его. Гойге сидел рядом с Рей-Джи и, кажется, был чем-то обеспокоен, в то время как сам Бог порталов буквально сиял, несмотря на недавнее происшествие. Где-то в углу, положив голову на руки, дремал Бог здоровья, которого, кажется, Ариадна видела впервые. Лиза, которая так же пришла на собрание, сидела рядом с Димой, который явно не имел желания находиться здесь. Дафф, первый из знакомых Богине огня иилов, сидел на столе и листал какую-то книгу, не отвлекаясь на происходящее.

— Здравствуйте! — подойдя к столу, Софи слегка поклонилась по привычке.

— Привет! — подойдя к гостье Бог встал на одно колено и поцеловал руку Софии. — Как мне называть столь прекрасное создание?

— Софи. — улыбнулась она.

— Контаро Гойге, к вашим услугам, принцесса.

— Меня ты знаешь. Это Адольф, и Го, — быстро представил Джек на своих товарищей.

— Я Лиза, — Дорио в два бодрых прыжка оказалась рядом и протянула руку. — Мы с Ариадной лучшие подруги. А это Дима, — она кивнула в сторону парня и тот недовольно отвернулся. Заметив это, Лиза и сама немного насупилась, но поспешила отшутиться. — Не смотри, что он такая бяка, просто встал не с той лапы.

— Стой! Куда! — взвизгнув, Ариадна выпустила из рук Айро.

Иил рванул вперед, едва не уронив свою Богиню, и спросонья заметался по помещению в поисках заветной брошки, выкрикивая уже надоевшее Цуне имя: «Алья! Алья!». Боги дружно подняли головы, но едва не свернули себе шеи в попытках уследить за перемещениями буйного хранителя.

Наконец, заметив Софию, надевшую искомое украшение, Айро метнулся к ней, не замолкая ни на миг.

— Угомонись, — спокойно произнес Дафф, и хранитель Камня славы замер в метре от девочки.

Глаз у иила задергался, лапки затряслись, по телу пробежали мурашки.

— Д… Д… Да, я понял, — сев на коленки перед Софи, он с дрожью поднял глаза на свою Богиню. — Он позади меня, да? — пролепетал он, чуть не плача от непонятного девочке страха.

— Представь себе, — отозвался иил.

Айро очень медленно повернул голову и поймал на себе этот холодный, пронзающий насквозь взгляд.

— Д… д… дрась… Дафф. Как сам?

Иил лишь немного прикрыл глаза, и Айро с визгом пулей залетел за спину Ариадны, откуда предпочел не высовываться до конца мероприятия.

— Что за переполох? — поглядывая то на Ари, то на Даффа, поинтересовалась Дорио.

— Айро говорит, что в брошке Софи какая-то Алья. Весь мозг мне провизжал о ней.

— Алья — хранительница Камня сердца. Такой же иил как и мы. Айро пытается добиться ее любви уже добрые пять энг, — ответил старших хранитель, посмотрев на Айро как на дурачка. При упоминании имени большое красное торчащее из-за спины Ариадны красное ухо нервно дернулось. — Плюс-минус два миллиарда лет.

— Брошка Софи? Так она тоже Богиня? — переспросила Лиза.

Джек, поняв, что настал его час, прокашлялся в кулак и чуть повысил голос, чтобы информация, сказанная им, непременно дошла до всех углом Белого зала.

— Вот об этом я и собирался с вами всеми поговорить!

— Что? Б… Богиня? — от такого резкого заявления Рей-Джи чуть не подскочил на месте. — Нет, нет, стой. Джеки, придержи как коней, — перескочив через стул, юноша встал напротив Бога знаний, беспорядочно размахивая руками, будто пытаясь поймать летающую как прыткую муху мысль. — Моя сестра — Богиня? С каких пор? То есть… почему я об этом узнаю последним?

— Ну, она видит иилов в свои не самые юные годы, а ее украшение внезапно оказывается Камнем сердца, — развел руками Лаер. — Хотя, «с каких пор», мне и самому интересно. Возможно, Софи ответит нам на этот животрепещущий вопрос.

Все дружно посмотрели на девочку, которая под пристальным взглядом стольких незнакомых чувствовала себя на редкость комфортно. Один важный вопрос волновал ее и, прежде чем ответить своим новым друзьям, она отважилась задать его, похлопав своими большими удивленными глазами: »Богиня? А это кто?»

На то, чтобы вкратце объяснить маленькой принцессе, кто такие Боги и наскоро ввести ее в курс дела, опуская некоторые подробности, у компании ушло около двух часов. Большую часть лекции проводил, разумеется, Джек, в то время как остальные, закатывая от скуки глаза, сидели в сторонке и не мешали мастеру своего дела. София же внимательно слушала, запоминала и пыталась вникнуть.

— Джей-Джей, так ты Бог? — наконец дошло до нее.

— Джей-Джей? — все косо посмотрели на рыжего юношу, который тут же хлопнул себя ладонью по лицу.

— Да, но, в общем, не суть… — процедил тот, немного краснея.

— И эти зайчики волшебные? — Софи радостно указала на Даффа и Айро, который все так же прятался за спиной Богини огня.

— Не назвал бы это волшебством, но суть ты явно уловила, — довольно ответил Джек.

— Поэтому тут все такое странное?

— Ну, тебе ведь не страшно?

— Нисколько! — заверила Бога принцесса. — А приключения будут?

— Не сомневайся, ты еще от них устанешь, — выдал Гойге, глянув на понимающего друга, который едва не заснул за то время, пока Бог знаний проводил свой урок.

— Кхм… — Джек снова прокашлялся, давая понять, что готов вернуться к главной теме собрания. — Так, позволь узнать, откуда у тебя эта брошь? — он указал на украшение, и девочка чуть наклонила голову, чтобы увидеть его на своей груди.

— Эта? Ее мне мама подарила.

— И как давно?

— Когда мне исполнилось 10, — так же непринужденно ответила Софи. — Но с ней ничего необычного не происходило.

— Хм… — мужчина ненадолго серьезно задумался, после чего, подняв палец вверх, заявил. — Полагаю, королева даже не предполагала, что дарит дочери. Просто купила дорогую антикварную вещь, которая понравилась ей на аукционе. А та оказалась давно потерянной реликвией Богов… хм…

— Да, черт бы тебя побрал, Джек! Ты знал все с самого начала! — из угла, где сидел Рей-Джи послышались вполне обоснованные возмущения. — Вот и надо было столько болтать, а?

Девочки переглянулись. Лиза подмигнула и жестом дала понять, что подобные ситуации были здесь в порядке вещей.

Нечасто, но общие собрания, бывало, перерастали в довольно приятные дружеские посиделки за чаем. Вот и сейчас, расщедрившись по случаю номинального вступления принцессы Софии в команду, Джек достал из запертых ящиков свои драгоценные запасы.

До полудня все сидели за одним столом и, пусть не все активно участвовали в непрекращающейся беседе обо всем на свете, никто не собирался уходить раньше времени.

Новенькая понимала меньше всего, но старалась подмечать все, что казалось ей важным.

«Формально она еще не Богиня. Сила хранится внутри Камня, если ее никто не передавал и не забирал намеренно…»

«Нет, разумеется, поле боя не место для ребенка!»

«У нас с каждым месяцем все больше неопытных Богов… Да, Лиза, тебя это тоже касается, не дуйся».

То и дело Софи поглядывала на Айро и Даффа: теперь иилы сидели рядом, но почти не разговаривали. К этим пушистым ушастым созданиям так и тянулись ее ручки.

Уже ближе к обеду, обговорив все, что только можно, Боги начали расходиться по домам. Дела их на том не заканчивались, напротив — многие их них пришлось ненадолго отложить из-за внезапного собрания. Уж у кого, а у девочек жизнь кипела, как ни у кого другого из известных им Богов. Домашние хлопоты, подготовка к учебному году, что бы уже не за горами.

Освободившись от обязанности следить за Софией, Ариадна незамедлительно вернулась к тому, о чем почти забыла со всей этой суетой. А ведь как можно было забыть о предложении засветиться на обложке одного из самых известных модных журналов страны? Конкурс был поистине дикий, и, кажется, чудом, именно Богиня огня прошла отбор, миновав более сотни претендентов. Уникальная, поистине чудесная возможность! И именно ее девочка едва не потеряла, играя в «принцесс и драконов» со своей новой компанией. Теперь успеть к срокам везде и сразу попросту не представлялось возможным, а где как не в беде обещают помогать лучшие друзья?

— Ты же все равно к отцу пойдешь, там близко, — неловко улыбнулась Ари, передавая лучшей подруге папку со своим прошлым портфолио, которое еще три дня назад агентство запросило у нее по почте.

Что касалось самой Нейто Дорио — и та внезапно оказалась нарасхват под вечер, когда и отцу и матери оказалась нужна ее помощь по мелким поручениям, что та выполняла время от времени. В иной раз та была бы и рада заняться чем-то кроме подготовки к школе, но сейчас судорожно пыталась простроить в голове максимально короткий маршрут от редакции до здания полиции и дома, чтобы успеть везде и сразу, что представлялось ей попросту невозможным, учитывая то, как поджимало время.

Вздохнув от собственной безысходности, девочка уже взялась за ручку двери, как с ужасом поняла, что папки с портфолио в ее руках нет. Пулей залетев в библиотеку, Лиза обшарила все углы в комнате Джека, где точно оставляла ее еще час назад. Когда же искомый предмет оказался у нее, Дорио так же быстро кинулась на выход, уже чувствуя, как ей не катастрофически хватает воздуха.

— Что стряслось? — Бог войны окликнул девочку, когда та была уже у двери.

— Меня…. ха… Ари попросила… ее документы занести в модельное агентство, а у папы… хах… что-то срочное, и мне надо бежать. Я совсем не успеваю! — протараторила она, пытаясь хоть немного отдышаться.

— Модельное? Это то здание напротив дома культуры? — переспросил Адольф.

— Да! А что?

— Могу помочь, если хочешь, все равно делать нечего.

— Ой! Спасибо, Адольф, ты меня очень выручишь! Это надо отдать лично в руки главному редактору, — словно гора упала с плеч девочки. Лиза быстро отдала папку Богу войны и, спотыкаясь на ровном месте, выбежала из зала.

— Главному редактору, значит… — озадачено повторил Адольф, проводив Богиню взглядом.

Найти нужное здание мужчине не составило никакого труда. По долгу службы он, как и служители правопорядка, коим являлся отец Лизы, знал город прекрасно. Попасть внутрь тоже не было проблематично, благо, почти везде Адольфа принимали если не за бандита, то за охранника или другого крайне серьезного и высокопоставленного гражданина. Однако найти нужный ему кабинет, а уж тем более конкретного человека он так и не смог за следующие десять минут и уже начал думать о том, а не ошиблась ли Лиза, давая ему столь нечеткие указания.

— Прошу прощения, — обратился он к первой же девушке, что появилась в его поле зрения. — Я тут, похоже, заблудился. Мне нужен главный редактор журнала.

— А она сегодня пораньше ушла, — кивнула сотрудница, машинально указав в сторону лестницы.

— Она? — переспросил Бог войны.

— Ну, да, — так же удивленно ответила та, — главный редактор — Полина Саянова. Если что-то нужно, я сама могу передать.

В замочной скважине щелкнул механизм. Ключ провернулся, и отворилась из-за которой в лицо ударил яркий белый свет. Глаза к нему привыкли не сразу. Немного пощурившись, девушка прикрыла глаза рукой и, все еще сомневаясь, ступила вперед.

— Адольф, ты уже вернулся, я как раз тебя ищу? — из-за угла вышел мужчина в белом костюме с жабо и, обнаружив в коридоре вовсе не своего друга, замер в изумлении. — Ох, к нам гости? — немного растерявшись, продолжил Бог, осматривая гостью с головы до ног.

Невысокая блондинка с аккуратной короткой стрижкой, одетая в черное платье, высокие сапоги и короткое серое пончо с красными краями. Удивленным взглядом изумрудных глаз она окинула помещение и встретилась взглядом с Джеком.

— Здравствуйте, — от волнения она спрятала за спину свои хрупкие ручки в перчатках. — Где я могу найти Богов?

— Ах, ну, собственно, — Лаер развел руками, указав при этом на себя. Несколько мгновений неловкой тишины прервались тем, что Бог знаний отодвинул одно из кресел от большого стола, вежливо приглашая девушку присесть для разговора. — Чем обязан? Вы ведь не сами к нам попали. Могу я узнать, кто дал вам ключ?

— Его нам дал Айро, — из-за спины девушки вылетела хранительница с лазурной шерстью и больший цветком, закрепленным над ушком, и украшениями из драгоценных камней. Зависнув в воздухе, она учтиво поклонилась Богу. — Я Вэла, хранительница Камня красоты.

— Вот как! — изумленно ответил Джек и все же дождался, когда гости его присядут за стол. — Я Джек Лаер, Бог знаний. А вы, значит, Богиня воды, так понимаю?

— Все верно. Меня зовут Полина, — девушка поправила волосы. Всеми силами она старалась выглядеть уверено, но мужчина, сидящий перед ней, прекрасно улавливал ее волнение. Вэла, севшая на стол, рядом со своей Богиней, участливо положила лапку Полине на плечо. — Я… — она посмотрела на своего иила и снова перевела взгляд на Джека, — получила силу, можно сказать, совсем недавно, и еще не так хорошо разбираюсь во всех тонкостях, но Вэла много рассказывала о вас. О легенде и Рэу. Полагаю, это все правда?

— Ваша хранительница не соврала, — подтвердил Лаер, одарив Вэлу приятной улыбкой. — Как вы нашли нас? Я думал, мы довольно хорошо скрываем свое присутствие.

— Я была на фестивале. Возможно, вы тоже. Сама я была ведущей, но, когда началось твориться что-то странное, Вэла увела меня подальше и я наблюдала за всем из-за угла. Правда, меня едва не схватили, — взяв небольшую паузу, она вновь переглянулась с той, кто привел ее на этот разговор.

— Я узнала Богиню огня, — подтвердила иил. — Ее имя было в списках участников, и мы быстро ее нашли. Ариадна Цуна.

— Сперва, я хотела поговорить лично с ней, — продолжила Богиня воды уже более уверенно. — Даже организовала ее участие в съемках для альбома, она ответила на приглашение, но так и не пришла.

— Айро был немного по сговорчивее, — развела лапками хранительница. Казалось, ей так не терпелось рассказать все в мельчайших подробностях, но честно сдерживала себя, чтобы не растягивать разговор до ночи. — Я нашла его, а тот дал на время ключ своей Богини. Мы вернем его, как только сможем.

— Вот как, — усмехнулся Лаер. — Забавно выходит. Похоже, неосторожность девочек на фестивале все же пошла нам на пользу. И вы вдвоем пришли, чтобы дать о себе знать.

— Ну, — девушки снова переглянулись. — На самом деле я хотела бы отдать Камень красоты, — призналась Полина. — Сила Бога мне ни к чему. Не думаю, что готова к тому, чем занимаетесь вы. Не по мне такая ответственность, но… за эти полгода мы очень сблизились с Вэлой, и я не хотела бы отдавать в плохие руки свою подругу. Поэтому и пришла, чтобы лично с вами познакомиться, — чуть подумав, она добавила весьма настойчиво. — Если можно, я хотела бы поговорить с той, кого называют Нейто Дорио.

— Да, я могу вас друг другу представить, — согласился Джек и нехотя потянулся за телефоном. Накликав на экране наскоро мало что объясняющее сообщение, он отправил его адресату и объявил. — Будет тут через 3… 2…

Дверь в зал громко хлопнула!

— Джек, что значит: «Живо дуй сюда»? — недовольно выдала девочка с порога. — Мама ждёт, когда я к ужину доставлю домой продукты. У тебя тут, что, пожар? — отряхнув платье, Лида прошла в Белый зал, и, заметив весьма знакомую девушку, замерла, как вкопанная. — Во дела! — пронеслось у нее в голове, словно электрический разряд. — Попала? Это из-за Адольфа? Что он натворил там? Я же просто попросила его папку отдать! Почему редактор журнала у нас на Ковчеге? — немного придя в себя, она робко обратилась к Богу знаний. — Джек, у нас проблемы?

— Дамы, — не обращая внимания на замешательство Лизы, Джек вежливо представил девушек друг другу. — Полина, это Лиза. Лиза, Полину, ты, судя по всему немного уже знаешь.

— Шутишь что ли! — воскликнула Дорио, живо подбежав к столу и, не замечая Вэлу буквально в упор, обратилась к девушке. — Простите, вы ведь здесь из-за Адольфа? Из-за портфолио? Ариадна просила меня его передать, но я уже не успевала. У папы там еще одно ограбление, и мне пришлось посидеть с малышкой, которую один из сотрудников привел на работу. Она забежала в кабинет и изрисовала фломастерами все бумаги! Простите, но не выгоняйте Ариадну! Она очень хотела сотрудничать с вашим журналом! — упав на колени, она сложила руки в молитвенном порыве.

— Да, — подтвердил Джек, поняв по глазам степень недоумения гостьи. — Она — Нейто Дорио. Не обращайте внимания, она иногда немного… чудит.

— А? — услышав свое второе имя, Лиза наконец-то огляделась и, заметив на столе хранительницу, что улыбалась при виде ее, вскочила на ноги. — Постойте… так… Вы здесь… — взгляд ее перемещался с Полины на пушистую малышку и обратно.

С каждой секундой сердце девушек билось все быстрее от нарастающего волнения.

— Что? Эта девчонка? — думала Полина. Джек принялся что-то объяснять девочке, стоящей перед ней, но Богиня воды ничего не слышала, все глубже погружаясь в размышления. В голове девушки что-то упорно не складывалось. — Как такая маленькая девочка может быть великой Богиней? Нейто Дорио — ребенок? Почему Вэла не говорила об этом?

Хранительница при всем этом, казалось, не была ничем удивлена, и это, хоть и немного, смогло успокоить Полину. За те полгода, что они успели пробыть вместе, эта маленькая болтушка успела прожужжать девушке все уши историями о Богах.

«Не пугайся, я не причиню тебе вред! Я тут, напротив, чтобы помогать тебе во всем!»

«Почему именно ты? Странный вопрос. Я ведь хранительница Камня красоты. Ты приглянулась мне. Одна из многих. У того, кому я могла бы отдать кристалл, должно быть много разных качеств. Я долго думала и решила, что ты будешь достойна этой силы. Красивая. Умная. Гордая. Все просто».

«Боги были всегда. Если Богов никто не видит — это еще не значит, что рядом их нет».

«На самом деле, я и сама так давно их всех не видела, даже тревожно как-то. Никто не выходит на связь. Может быть, что-то случилось?»

«Дорио и Зио были одними из самых первых. Они защищали Древо до самого конца!»

«Дорио где-то здесь. Я чувствую, что она рядом, но ее сила будто бы растворяется, стоит мне заметить ее след. Кто-то очень хорошо прячет ее от других, и я даже догадываюсь, кто постарался».

После того, что случилось на фестивале, хранительница не унималась ни минуты. Все разговоры сводились к Богам, к тому, что следовало сделать безотлагательно.

«Это точно была Богиня огня! Говорю тебе, нам надо с ней поговорить!»

«Что сейчас может быть важнее того, что Боги здесь?»

«Я нашла Айро! Он тут! В самом деле! Давай к нему сходим, Полина! Богиня огня тоже будет рада нас видеть!»

«Не бойся! Ничего не бойся! Боги своих не выдают! Они никому не расскажут кто ты! Им и самим приходится тщательно скрываться! Они только помогут! Решайся! Это наш шанс с ними встретиться!»

— Что тут за шум? — прервав бурную беседу Джека и Дорио, черный иил вылетел из библиотеки и, сразу заметив гостей, остановился у двери.

— Дафф? — воскликнула Вэла и тут же кинулась обнимать хранителя. — Дафф! Дафф, как же я по тебе скучала! — в слезах причитала она. — Пять энг! Пять энг! Мы все думали, что ты погиб!

Боги, что на минуту отвлеклись на иилов, вернулись к разговору о своем, оставив хранителей и их более-менее трогательное воссоединение где-то за спиной.

— Так, Вы пришли ко мне? — обратилась Лиза к девушке.

Полина снова поправила свои блестящие светлые волосы, встала на ноги, и оказалось, что с Лизой та была примерно одного роста. Впервые Дорио находилась та близко к знаменитости, которую раньше видела лишь на обложках журналов и в сети. Такая красивая и грациозная. Она, действительно, походила на Богиню и куда больше, чем сама Нейто Дорио.

— Признаюсь, я представляла Вас несколько иначе, — призналась Богиня воды.

— Ох! Ко мне можно на «ты»! — засмущавшись, отмахнулась девочка.

— Хорошо, — кивнула Полина и продолжила. — К тебе меня привела Вэла. Она много говорила о других Богах, и как важно то, что вы делаете, поэтому… — сняв свою серьгу, девушку протянула ее Лиза на раскрытой ладони. — Я здесь, чтобы отдать Камень красоты. Не думаю, что подхожу на роль Богини, как бы Вэла ни считала иначе. Я ничего не умею толком. От Бога во мне только одно название. Боюсь, я буду для вас лишь ненужным грузом. Возьмите. Передайте Камень тому, кто будет готов.

— Что? Вы в этом уверены? — опешила Дорио. Заявление Полины прозвучало как гром среди ясного неба.

— Вам ведь нужен Камень? Я могу отдать его.

— Нет, постойте! — возразила Дорио. — Если я поняла правильно, хранительница Камня выбрала именно Вас, а потому… Простите, я не смогу его принять. Вэла ведь была с Вами уже немало времени. Если заберу кристалл и силу Богини воды, то ее Вы больше не сможете видеть, как и другие люди. К тому же, — она взглянула на Джека в поисках поддержки, и Бог кивнул, поняв, к чему клонит юная Дорио. Получив одобрение от друга, Лиза вернулась к разговору. — Наша работа, и правда, очень важна и опасна. Если отдадите силу, то нам придется стереть Вашу память обо всем, что было с ней связано. Нас и Вэлу Вы никогда уже не вспомните… — сложив руки в замок, Лиза с надеждой поклонилась Богине воды. — Поэтому, прошу, подумайте над этим хоть немного. Обещаю, если решите остаться и присоединиться к нам, я постараюсь сделать все, чтобы другие люди о Вас ничего не узнали. Мы постараемся. Это в наших общих интересах. И мы можем научить Вас всему, что знаем сами. Да, Боги никогда не в безопасности, но чем больше нас, чем ближе мы друг к другу, тем ближе и к общей цели. Прошу, подумайте. Мы примем Ваше решение, каким бы оно ни было.

Договорив, девочка замолчала и еще минуту стояла неподвижно, ожидая, что на это ответит Полина. Девушка еще раз обглядела странное белое помещение, крепла у большого овального стола. В углу Вэла болтала о чем-то со своим, видимо, старым другом. Джек и Лиза терпеливо ждали ответа.

— Оставить Вэлу? — размышляла Богиня. — Забыть ее и больше никогда не видеть. Но она ведь…

Появившись в жизни Полины, Вэла буквально преобразила ее, и теперь, прокручивая в памяти все эти моменты, так сложно было сказать «прощай». Эта резвая болтушка не давала ей порой ни сна, ни отдыха, но как же было весело проводить с ней вечера в той большой квартире, где раньше было так тихо и немного грустно.

Вобрав воздуха в грудь, Богиня воды дала свой ответ: «Хорошо, я подумаю». На Лице Лизы засияла детская улыбка, и девочка снова поклонилась ей в знак искренней благодарности.

— Спасибо! Спасибо, я буду ждать!

— Вот, возьми, — когда настало время уходить, Джек протянул Полине небольшой ключик. — Вставь в любой замок и попадешь сюда. Обращайся, если что понадобиться. Двери Ковчега открыты для тебя. Ключ, что вам дал Айро, я верну Ариадне сам.

— Большое спасибо. И за гостеприимство, и запонимание. Я, и в самом деле, подумаю над вашим предложением. Быть может, мне, и правда, будет место здесь.

Полина осторожно положила ключ в потайной карман сумки и, поманив Вэлу за собой, направилась к двери, где буквально на несколько мгновений пересеклась с вернувшимся на Ковчег Богом войны. Боги встретились взглядом на миг, и оба застыли. Суровый взгляд Адольф обдал Полину холодом, и девушка, ускорившись, прошмыгнула в полураскрытую дверь и громко хлопнула ей, не рассчитав сил.

— И что это сейчас было? — подумал вслух Мюллер. — Погодите-ка, а что она здесь делала?

— За солью приходила, — вздохнул Джек Лаер.

— Джек, я ведь и врезать могу.

— Полина — Богиня, — Бог знаний развел руками и вернулся к столу.

— Она что ль? — переспросил мужчина, указав на дверь большим пальцем.

— И обладательница Камня красоты.

— Лиза, это так? — спросил Адольф, и Дорио одобрительно кивнула. — Тогда… Где же я ее…

— Ты о чем это? — прервал его раздумья Лаер.

— Да так, ничего. Просто мысли вслух, — Бог войны махнул рукой и устало плюхнулся рядом с товарищем, быстро сменив тему разговора.

— Что с тобой?! — Вэла летела со всей скорости, но все же не могла догнать Полину.

Девушка будто бежала от чего-то. Не замечая ничего, ни прохожих, ни машин, ни Вэлу, все так же стиснув зубы и сжимая кулаки. За несколько секунд она, забыв про лифт, поднялась на последний этаж, заскочила в квартиру, не закрывшись и не сняв обувь, и скрылась ванной комнате. За дверью раздался шум воды.

— Полина! Полина! Что с тобой? Открой! — Вэла была мягкими кулачками по пластиковой перегородке, но Богиня заперлась от нее на защелку.

Едва слышно из ванной послышались всхлипы девушка. Маленькая Вэла начала ломиться внутрь еще сильнее.

— Уходи, Вэла! — раздался из-за двери голос Полины.

— Полина, открой! Ты не в себе, послушай! Прошу, впусти меня!

— Все в порядке…

— Что с тобой? — уже тихо произнесла хранительница, сама чуть не плача. — Почему ты убежала? Я ведь просто хочу помочь…

— Прости, Вэла, все хорошо, — умывшись, Богиня выключила воду и, выйдя в коридор с полотенцем в руках, спустилась на пол, прислонившись спиной к стене. — Прости, ты тут ни при чем… у меня просто… была очень тяжелая неделя.

Уже поздно под вечер, отправив Лизу домой, Боги расположились в комнате Джека, где тот решил прояснить некоторые детали произошедшего наедине со старшим коллегой.

— Ну, и где ты пропадал? Условились же, вроде как, делами заняться, пока не поздно? Куда убежал, не предупредив? — спросил Джек.

— Да, Лиза опаздывала, и я решил помочь… — отмахнулся тот. — Она вообще адекватная?

— Кто? Лиза? — Лаер удивленно покосился на друга, развалившегося на его любимом диване.

— Я про Полину.

— Ох, зная тебя, я скажу так: «У тебя все девушки неадекватные», — повернувшись спиной к Адольфу, Джек незаметно приоткрыл одну из книг, что была припрятана за стопкой других на средней полке.

— Да, и на то есть свои причины, ты прекрасно знаешь. Но сейчас вообще не об этом. Ты видел, что она сделала?

— Хлопнула дверью, так многие делают, — спокойно ответил Лаер, пожав плечами. — Вот ты, к примеру, вообще иногда дверь с петель сносишь.

— Так, ты это, не переводи тему, — пригрозил он пальцем. — Ты понимаешь, о чем я. Ты видел, как она на меня посмотрела?

— Учитывая то, что я стоял позади нее — нет! — в который раз, не понимая, чего добивается Адольф, ответил Бог знаний.

— Меня не отпускает странное чувство, будто я ее где-то уже видел, — с задумчивым видом выдал Бог войны.

— Она фотомодель, ты где угодно мог ее увидеть. Журналы модные смотришь?

— Ага, каждый день за завтраком, — саркастично ответил Мюллер.

— Ох, — закрыв книгу, Джек так же незаметно спрятал ее обратно и прошептал себе под нос. — Видел, говоришь? И как ты с этим живешь?

1.10. Картина

26.08.5116

Тяжелой поступью Адольф шел вдоль по темной ночной улице, освещенной тусклым светом фонарей. Все больше и больше Бог войны ускорял шаг. Вид у мужчины был, мягко говоря, не веселый, а все из-за того, что случилось накануне:

Стоило с утра пораньше ему заявиться по личному делу на Ковчег, как товарищ-библиотекарь живо перехватил его уже на входе.

— Ты не занят? — с лету спросил Джек.

В такие моменты все, кто знал Бога, могли определить безошибочно — дело плохо. Были у тебя дела или нет, мужчину точно не волновало, а спрашивал он исключительно из вежливости. Решив, что еще есть шанс увернуться от пули, Адольф резко свернул в библиотеку.

— Да, занят, — сухо ответил Бог войны, но Лаер и не думал отставать.

— И чем же?

В тоне его голоса было немало любопытства. Ну, действительно, чем был так занят его друг, что даже не остановился, чтобы поговорить? Мюллер тем временем все быстрее удалялся куда-то вглубь по заставленным книжными шкафами коридорам.

— Адольф, у меня к тебе дело крайне серьезное!

— Опять диван подвинуть? Нет! Сам конфету под него закатил — сам и доставай.

— Адольф! — Джек нагнал того только, когда Бог войны остановился у одной из полок.

— Я занят! — сурово пробубнил мужчина.

Джек посмотрел на столь важное для друга чтиво: книжка с детскими сказками прошлого века, которую Бог войны листал так быстро, что даже не замечал, что держал предмет вверх ногами.

— А, ну, да, конечно, — с улыбкой развел руками библиотекарь. — Так вот, — выхватив книгу из рук приятеля, он не глядя установил ее ровно на законное место и продолжил. — Раз уж ты ничем не занят, чудненько, — Джек схватил Адольфа за руку и повел за собой, благо последний позволил другу сдвинуть себя с места. Втолкав Бога войны в свой импровизированный кабинет, Лаер указал на стол, с горкой заваленный бумагами. — Будет время все это перебрать. Пора бы отправить наши отчеты в Синор.

Адольф застыл в дверном проеме. Абсолютный бардак в помещении привел его в неописуемый экзистенциальный ужас.

— Нет, уволь, — наотрез отказался Бог.

— Хорошо, тогда это, — Джек ловко протянул ему распечатанное из сети объявление. — Одна старинная картина находится в одном из музеев после реставрации. Ее доставили туда на днях, и, по некоторым сведениям, ее собираются украсть этой ночью. Не против возле нее подежурить?

Бог войны натянул на лицо еще более недовольную мину.

— И по каким-таким сведениям?

— Сам знаешь, по каким. Информатор у нас с тобой один.

— Ты в курсе, что в гробу я его видел.

— И все же мы с ним сотрудничаем, — Бог знаний развел руками. — Ну, так что?

Адольф закатил глаза.

— Это всего на одну ночь. Ты все равно сидишь без дела. И не заливай, я знаю, что ты не занят. Наша кудрявая болтушка доложила мне, что ты собирался три дня отлеживаться до рейда.

Бог войны сурово смотрел на Джека около минуты, и с каждым мгновением в глазах его угасала надежда на побег. Лаер продолжал хитро улыбаться, как и всегда в таких ситуациях. Резко выхватив объявление из рук товарища, Адольф недовольно направился к выходу, но, остановившись на пороге, сказал свое «последнее слово»:

— Идет. Но я возьму с собой кое-кого.

На том судьба Бога войны на ближайшую ночь была решена. По долгому опыту работы Мюллер точно знал — Информатор не давал пустых наводок, и что-то в этом было, но от этого, тем не менее, настояние его никак не могло улучшиться. Мужчина искренне надеялся провести эту ночь в своей постели. Уж никак не в музее искусств, к которому он уже приближался.

Сзади, метрах в пяти от Бога войны плелись еще двое. Первый — худощавый мужичок лет тридцати-сорока с зубастой недовольной ухмылкой, острыми чертами лица, больше напоминающими крысиные, растрепанными светлыми волосами, одетый в шорты до колена, безрукавку в полоску и потрепанные светлые босоножки с длинными, почти до колен носками. Второй — огромный амбал, ростом метра два с половиной, с безразличным взглядом, короткой стрижкой, одетый в спортивную одежду.

— Босс! Ну, на кой-нам эта картонка крашеная сдалась? Пусть себе висит! Украдут — так не наша забота! — возмущался первый. — Босс? Бооосс? Босс, вы меня слышите?!

— Молчи! Не твоего ума дело! — строго ответил Мюллер, не сбавляя ходу.

— Ну, так раз дело это не мое, тогда какого я тут делаю? — огрызнулся он, и Адольф резко развернулся, приставив тому к горлу свою трость с головой орла на конце. — В… все… б… босс… я все понял! — мужчина испуганно поднял руки вверх и стал извиняться. — Молчу… молчу…

— Напомни-ка мне, кто ты?

— КРЫСА КАНАЛИЗАЦИОННАЯ, БОСС!!! — четко прокричал тот.

— Правильно! — кивнул Бог и направился дальше. Подчиненный с облегчением выдохнул и медленно опустил трясущиеся руки. — Гога! Гоззо! Чего зависли! В темпе! В темпе! — Адольф грозно махнул рукой.

— Да босс… Конечно, босс, — Гога с опаской поплелся следом, предпочитая держаться от начальника на куда большем расстоянии.

Подойдя к музею, Бог войны обошел его стороной, осмотрел и полез в одно из окон первого этажа. Подчиненные стояли внизу по стойке «смирно», ожидая приказа.

— Босс, а может, ну ее? — спросил Гога уже тише, боясь все же схлопотать тростью по зубам.

— Струсил — так и скажи!

— Нет, я не… ну, в общем, босс, нехорошо это как-то. Проникновение со взломом, все такое…

— Гога, человек, который ограбил в одиночку пятнадцать банков, не должен говорить мне об уголовном кодексе.

— Понял, босс, уже иду, — трясясь от страха, ответил тот и полез наверх.

Оказавшись внутри, мужчины осмотрелись.

— М-да, хорош музей. И где тут вся охрана?

— Дык, на входе, кажись, дремал один, — развел руками Гога, бегая маленькими карими глазками по потолку.

— С камерами разберешься? — поинтересовался Бог войны, и тот ответил ему весьма воодушевленно.

— Да как нефиг!

— Тогда сначала камеры, — взглянув на план музея, висевший на стене, Мюллер указал на ближайшую лестницу. — Нам туда, — по петляв пару минут по зданию, они остановились у двери наблюдательного поста. — Так, иди, — Адольф подтолкнул худощавого вперед. — Там, похоже, никого. Три запись, вырубай, зацикливай — что хочешь делай, но, чтобы нам потом с утра все исправлять не пришлось.

— Есть, босс, — Гога шмыгнул за дверь и уже через пять минут вышел в коридор с довольной ухмылкой. — Дело в шляпе, начальник.

— Вот и славно, — сухо похвалил его Мюллер и, согласно схеме, отправился на поиски нужного им помещения.

Спустившись, мужчины вернулись по тому же пути, пройдя мимо приоткрытого окна, и наконец-то вышли в большой зал с высокими в два этажа потолками, через стеклянный купол который едва проникал свет.

— Ё ТВОЮ ЖЕШЬ МАТЬ, КАК МОЖНО БЫТЬ ТАКИМ СЛЕПОШАРЫМ!!! — от ярости воскликнул Адольф, стоило Гоге, не разглядев в темноте косяк, врезался в него с разбегу и едва не упасть на антикварную вазу. — Гоззо, убей его, если снова во что-нибудь врежется! — Адольф развернулся и направился к картине. Гоззо лишь молча подал руку напарнику, и тот крехтя, поднялся на ноги. — Нет! Не за мной! — притормозил их Мюллер, как только подчиненные двинулись с места. — Дежурьте у входа! Охранника не трогать! Проснется — вырубайте! И чтоб на десять метров не смели приближаться к картине!

Оставшись в зале в гордом и столь желанном одиночестве, Адольф подошел к стене, на которой висела причина его недовольств, и осветил ее небольшим карманным фонариком. Большая широкая картина изображала пляж и море на закате. Небрежные мазки, неровные контуры, картину явно где-то сильно потрепало. Кажется, местами полотно однажды повредил огонь. Даже за стеклянной витриной и в черной деревянной раме картина была такая неприметная, невзрачная.

— И кто что в ней наше? — хмыкнул Бог, пожав плечами, и развернулся в зал, где было так темно и тихо.

— Блин! Вот что мы ему сделали? А? — негодовал Гога, пока его приятель лишь качал время от времени головой, но не отвечал тому ни слова. — Чего киваешь? Эх…

Гога махнул рукой и прошелся взад-вперед около входной двери. Единственный охранник все еще мирно дремал на посту, даже не заметив крадущийся мимо него безмолвный «шкаф».

— Тьфу ты. Работяги, тоже мне! Заходи, бери — не хочу! — немного сгорбившись, мужчина сунул руки в карманы. — И этот еще… В темпе, в темпе, — поняв, что сказал это слишком громко, Гога огляделся, но Адольф еще бежал в его сторону, угрожающе махая тростью, а значит — беда миновала. — Нет, ну честно, за что нам это? Всю жизнь жили — бед не знали, и тут… — с надеждой на понимание он повернул голову к напарнику, но тот всего лишь пожал плечами. — Ой, да ну тебя… — фыркнул худощавый. — Он еще и клички эти дурацкие придумал. Что, своих имен у нас нет? О, кажись, идет кто-то… — заметив вдалеке движение, Гога быстро шмыгнул за угол и притаился. Напарники переглянулись. По звукам гость неспешно приближался. — Так, слухай сюды, сейчас хук слева, захват справа — и к боссу! — скрипнула входная дверь, шаги послышались совсем близко.

Парни приготовились и на счет три выпрыгнули на вора из засады!

— Босс! — Гога радостно влетел в выставочный зал. — Мы поймали его!

— Шшшш! — Бог войны приставил палец к губам, угрожающе велев тому понизить децибелы. — Кого «его»?

— Наш вор обезврежен!

Гога вытолкнул вперед человека в черной одежде. Руки пойманного были связаны, и тот отчаянно бился в разные стороны. Адольф подошел поближе и снял мешок с его головы. Каково же было его удивление, когда перед собой он увидел молодую девушку, и не просто девушку, а саму Полину.

— Ты? — опешил Бог.

— Ты?! — возмущенно проскрипела зубами Богиня.

— Что ты здесь… — начал было он.

— А сам не видишь?! Скотина тупоголовая! — Полина сделала еще один рывок. — Так, — она дунула на упавшую на глаза прядь волос. — Развяжи меня!

Только Адольф потянулся, чтобы распутать веревку на ее руках, как «воровка» отпрянула:

— Не ты! — крикнула она и добавила, бросив взгляд на двоих позади. — И не вы! Вэла, развяжи меня!

Испуганная хранительница тут же вылетела из-за угла и развязала руки своей Богине.

— П… прости! — принялась извиняться малышка, чуть не плача. — Все так быстро произошло, я совсем растерялась.

— Порядок, — Богиня воды встала на ноги, потирая запястья и все так же пронзая Адольфа взглядом, полным ненависти. — Это, видимо, какой-то розыгрыш? Я пришла, чтобы сказать, что согласна с вами работать, и Джек в качестве проверки попросил меня прийти сюда в полночь, чтобы помочь ему охранять какую-то картину. Как погляжу, тут и без меня вполне справятся, — с этими словами Полина развернулась и спешно направилась к выходу. Не растерявшись, Бог войны махнул рукой, и его подчиненные, поняв намек, живо преградили ей путь. — Прочь с дороги!

— Извини, но для начала я хотел бы кое-что прояснить, — Адольф многозначительно прокашлялся в кулак.

— Что? Прояснить? — еще больше возмутилась Полина. — Да я тебя даже видеть не хочу!

— Знаешь, я не припоминаю, чтобы мы хотя бы виделись когда-либо до этого. А уж тем более не помню, что такого сделал. Не напомнишь?

— Нет! — резко ответила Богиня.

Она предприняла еще одну попытку покинуть помещение, но, поняв, что так просто ее отсюда никто не выпустит, гордо развернулась, скорчив недовольную гримасу. Быстро найдя в зале неплохого вида диванчик, девушка завалилась на него, показательно скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу.

Не желая отступать, Адольф опустился рядом и посмотрел на нее. Полина отвернулась и отсела подальше. Бог подвинулся к ней — та снова попыталась увеличить дистанцию между ними, но уперлась в подлокотник. Мюллер не сдавался. Богиня воды подскочила, оскалившись от бешенства. Громко отцокав каблучками, она оказалась на середине зала.

— Да что тебе от меня теперь нужно? — стиснув зубы, процедила девушка и наконец-то осмотрелась. Взгляд ее незамедлительно пал на «причину всех бед». — Это она? — прищурившись, Богиня подошла ближе и больше минуты молча вглядывалась в эти немного небрежные мазки.

— Ага, — заметив, что при виде полотна Полина немного смягчился, он отважился подойти к ней, остановившись в двух шагах позади.

— Я… — несколько неуверенно произнесла та, помотав рядом со стеклом указательным пальцем. — Мне кажется, я уже где-то видела эту картину, — подумав еще немного, Полина отыскала ответ глубоко в своей памяти. — Это «Прибой». Неизвестного автора. Говорят, ее нарисовали еще тогда, до катастрофы. Тогда, выходит… ей больше 3000 лет?

— Вполне возможно, — Бог войны спокойно подал плечами. — И что в ней такого?

— Ну, как же! — воодушевилась девушка, казалось бы, забыв о назревавшем минуту ранее конфликте. — Человек, нарисовавший ее, жил в мире, где люди знали, кто такие Боги. Тогда их еще не считали сказкой.

— Не назвала бы те годы «светлым временем», — немного расстроила ее Вэла. Хранительница подлетела ближе и, как и Богиня, уставилась ан картину почти вплотную.

— И все же, — вздохнула Полина. — Всегда было интересно, как жили тогда. Столько записей сохранилось. А сколько пропало? Даже не верится, что тогда люди и Боги жили так тесно бок о бок.

— В этом нет ничего удивительного, — возразил Мюллер. — Насколько мне известно, так происходило время от времени на протяжении всей истории. Но каждый раз что-то случалось… и Богах вновь забывали.

— Тогда океана было гораздо меньше, а морей намного больше, — продолжала Богиня воды, не слушая его. — Но где же я ее видела? Такие нечеткие воспоминания… из детства или же…

— Не стоит ломать голову из-за такой ерунды, — отмахнулся Мюллер. — У меня в школе была похожая картина…

— Точно! В школе! — воскликнула Полина. — Не знаю, был то оригинал или подделка, но в школе, где я училась, на стене второго этажа висела точно такая же картина! А я и забыла… Всегда проходила мимо нее и почти не замечала, — Богиня воды пригляделась к краю картины, где был едва заметен заклеенный прорез. На глаза Богини вдруг накатились слезы. Голос девушки стал заметно тише и печальнее. — Помню, в девятом классе я поссорилась с очень дорогим мне человеком… это было как раз на втором этаже. От злости махнула рукой и сорвала картину со стены. Я надеялась, что не повредила ее, но на картине осталась одна небольшая царапина…

Адольф, услышав это, резко обернулся и как-то странно посмотрел на девушку. Казалось, Бог войны был напуган. То непонятное тревожное чувство, что возникло в момент их встречи, только усилилось. Краем глаза он заметил, как, обернувшись, Вэла посмотрела на него с каким-то осуждением.

— Что-то не так, хранитель? — настороженно поинтересовался Мюллер.

— Ее зовут Вэла, — смахнув единственную слезинку, Полина обернулась к мужчине. — А где твой хранитель? Разве Бог войны не обладает одним из кристаллов.

— У меня его нет ни того, ни другого, — Мюллер развел руками. — Я Бог от рождения. Может, хранитель с камнем и есть где. Вот только мне на глаза пока не показывались.

— Босс, мы… это… пойдем? — боязливо спросил Гога. Он и второй слуга все еще стояли у стенки, боясь шелохнуться.

— Что! Вы еще здесь?! — прикрикнул на них Адольф. — А ну, марш вход сторожить! — подчиненные вздрогнули и в спешке удалились на пост. Вздохнув, Бог войны вернулся на диван. — Говоришь, тебе Джек рассказал о картине? — как бы невзначай поинтересовался мужчина.

— Да.

— Хм. И с чего бы это? Не припомню ни единого случая, когда Джек бы усомнился во мне. Зачем ему присылать мне подмогу?

— Вот, может, у него и спросишь утром.

— Да к черту, — фыркнул мужчина. — Его заморочки. В голову Джеку лезть — себя не жалеть, — запрокинув голову, он посмотрел на стеклянный потолок, за которым мутно поблескивали звезды.

Остаться в музее до самого утра было не самой хорошей идеей, и согласились с этим все, однако дело было делом. За три часа Адольф успел досконально изучить каждый сантиметр зала. Полина разрядила телефон и уже поглядывала на колоду карт, которой играли Гога и Гоззо, до того, как нашли запрятанную бутылку водки, которую, видимо, припасли для себя местные охранники, и теперь благополучно храпели на вахте в обнимку с мужчиной в форме ЧОПа, что спал самым, что ни на есть, беспробудным сном.

— Да где этот грабитель! — возмущенно развела руками Богиня воды, расстелившись на диване. — Он вообще придет?

— Я уже и сам сомневаюсь, — пробурчал Адольф, сев на пол посреди зала, он скрестил руки на груди и, судя по всему, решил помедитировать, раз обстановка так благоприятствовала.

Облетев зал до самого потолка на десятый раз, Вэла спустилась к своей хозяйке и тихо-тихо прошептала ей на ухо: « Может, ты спросишь его, наконец?»

Полина посмотрела на Адольфа, потом на хранительницу и молча помотала головой, давая той понять, что крайне не согласна с таким предложением. Вэла настойчиво покивала в сторону Бога войны. Богиня повторила свой жест отказа, но иил продолжала подталкивать хозяйку к действию.

Сдавшись с тяжелым вздохом, Полина очень нехотя поднялась с дивана и, присев напротив Бога, позвала того.

— Эй!

Мюллер молча приоткрыл глаза, в которые девушка тут же впилась своим взглядом. Между Богами пролетела не метафорическая искра — и оба отпрянули назад.

— Ты меня околдовать хотела? — Адольф грозно посмотрел на девушку.

— Что? Б… Больно надо! — отойдя от секундного ступора, она резко встала на ноги и отошла к картине, не желая больше смотреть на мужчину, особенно так близко. — И вообще… разве ты попытался сделать то же самое?

— Ты первая начала, — Бог войны медленно поднялся, но и не подумал приближаться к Полине. — К тому же, я пользуюсь своей силой только во благо, а не когда становится скучно.

— А мне вовсе не скучно! — наигранно усмехнулась Богиня. — Просто ты молчишь как партизан, вот и решила…

— Что? Разговорить меня? — договорил за нее Мюллер. — Где ты научилась гипнозу? Вэла постаралась?

— Я сама! — возразив, Полина все же обернулась к Богу.

Адольф вопросительно смотрел ей в лицо, но, похоже, в отличие от самой Богини огня, вовсе не был ничем смущен.

— А ты? — переспросила девушка, не желая терпеть его молчание.

Бог указал пальцем на свой правый глаз: черная радужка с белым круглым зрачком. Богиня удивленно похлопала глазами, и Адольф вновь спустил на лоб фуражку.

— Не знаешь, что такое ИС?

— Знаю, — недовольно отозвалась Саянова. — Так, у тебя, что, тоже гипноз?

— Браво! — с сарказмом похлопал Адольф. — Мимо! Но ты была близка.

На лбу девушки от напряжения проступили морщины.

— Мое око правды не дает собеседнику соврать. Похоже, твой навык близок к моему, раз у нас обоих не вышло друг на друга воздействовать. Даже занятно.

— Что тут занятного? — Полина пыталась посмотрел на Адольфа, но каждый раз что-то заставляло ее отвести взгляд. — Быть может, я просто не так хороша в этом, как ты, вот и не сработало.

— И давно ты этому научилась?

— Всегда умела. Как получила силу и Камень красоты, так и стала пользоваться… время от времени. И работает это только на мужчин, так что… — насупившись, она в который раз попыталась задержать на Боге свое внимание.

— Да, занятно, — подтвердил Мюллер. — Боги воды изначально способны контролировать людей другого пола? Тогда такое сопротивление двух сил вполне логично.

— Так бывает?

— Да, но не у всех, — кивнул Бог войны. — Иногда, если какой-то Бог очень долго оттачивал определенную технику и достиг некого совершенства, он может передаться и следующему владельцу Камня. Мы, чтобы не путаться, называем это ИН — индивидуальный навык.

Закончив объяснение, Адольф невольно поймал себя на мысли, что делает работу Джека, и, вполне вероятно, что зазнайка не будет в восторге, если узнает о том, что столь важная информация была донесена до кого-либо не им самим.

— Вэла, это правда? — переспросила Полина у той, кому явно доверяла намного больше.

— Да, он не врет. Боги с одинаковыми или схожими силами зачастую не могут воздействовать друг на друга.

— Ох, и зачем все так усложнять?

— Чтобы не было дисбаланса.

— Черт! А обойти это никак нельзя? — со злом спросила Полина.

— Нет, — Мюллер отрицательно помотал головой. — Возможно, сейчас перед тобой единственный мужчина на всей планете, которого ты не сможешь загипнотизировать. Впрочем, тебе же лучше, разве нет? Это ведь работает в обе стороны: я также не могу заставить тебя ничего мне ответить с помощью своей силы. Твой навык работает по принципу: зачаровать и подчинить себе волю. Так легко можно выведать информацию или подписать нужный тебе документ.

— Я так не делаю, — тихо фыркнула Богиня воды посреди его монолога.

— Моя способность работает несколько иначе: под ее влиянием люди рассказывают мне то, что меня интересует. Они не могут соврать, слукавить или уйти от ответа, а после того, как расскажут, то забывают, как это сделали. Так что, повторюсь, у нас силы похожи, и друг на друга мы воздействовать не можем. И не пытайся, — добавил он, спустя паузу, заметив, как расстроилась девушка, что так усердно пыталась залезть к нему в голову. — Что тебе от меня так понадобилось?

— Ничего! — отмахнулась она и вернулась на диван. Промолчав больше трех минут, Богиня воды не выдержала. — И долго нам еще здесь торчать?

— До зари.

— А пораньше никак нельзя? Мне сегодня еще на работу. Я думала, тут дел на пять минут, а маюсь без дела уже больше трех часов!

Решив, что с них обоих хватит, Мюллер сунул руку в карман, и еще пока подносил его к уху, не глядя набрал Джека.

— Как продвигается задание? — спросил Бог знаний тут же, как поднял трубку.

— Никак, — ответил Адольф. — Из незваных гостей только та, что ты сюда сам прислал.

— Отлично, спешу сообщить, вы зря там сидели, но прежде чем ты добежишь да Ковчега и размажешь меня по стене…

— Вот падла! — Адольф выключил телефон и едва не швырнул его на пол со злости.

— Что-то не так? — поинтересовалась Полина.

— Джек сообщил, что мы зря здесь все это время задницы просиживали. Дезинформация, чтоб ее…

— То есть, никакого вора нет? — для надежности уточнила Вэла.

— Нет никого, можете идти домой, — взмахнув рукой, подтвердил мужчина. — У меня еще кое-какие дела. Так что я останусь.

Полина посмотрела на него с небольшим недоверием, но, решив н продлевать свое пребывание ночью вне кровати, встала, и, никак не попрощавшись, направилась к выходу. Дождавшись, пока та не скрылась из виду и отсчитав еще пять минут для надежности, Адольф сорвался с места и вылетел из музея, прихватив на вахте двух своих болванов.

— Что пили? — попутно спросил он.

— Водоч… ик… две… бутылоч… ик… — запинаясь, ответил полу-спящий Гога.

— Столько же вернете.

— Че? Босс, а мы куда?

— Вы в свой сарай, а я по делам. И чтобы бухло все, до капли, вернули!!!

— Да… ик… мы…все… ик… вернем…

Оставив подчиненных на улице, Бог войны вернулся в музей и сразу же направился к ближайшей двери с замочной скважиной. Уже через несколько мгновений Адольф влетел в библиотеку, который распластать Бога знаний на его любимом ковре. А повод был, и, отчего бы, не серьезный! Испортило заслуженный отдых, не перепроверил информацию от наводчика, да еще и прислал эту странную девушку ему в помощь. Странно было все это. Уж очень странно. Нет, лишь до этой минуты Бог мог подумать, что все происходящее было вполне в духе Джека. Да с чего бы? Не такой ведь он дурак!

Обыскав всю библиотеку, но так и не встретив виновника бессонной ночи, Мюллер вернулся в комнату Джека, где поудобней расположился на его любимом диване, нагло закинув ноги на один из подлокотников. От усталости мужчину уже давно клонило в сон, что он упорно игнорировал до последнего. Теперь же, ощутив под собой что-то мягкое и теплое, он очень быстро провалился в дрему, оставив расправу над Богом знаний до утра.

Мутные фигуры мелькали вдалеке перед глазами. Неясные силуэты, размытые лица незнакомых ему людей. Невнятные крики. Из этой бессвязной речи начали прорываться отдельные голоса. Фигуры стали более четкими, но лица их все равно закрывал какой-то туман, не давая разглядеть черты и мимику. Уши Адольфа едва не разорвал злой детский смех. Эти насмешки становились все громче и громче.

— Пустите! — взвизгнула девочка. Ее тонкий голосок был переполнен болью и обидой.

— Мымра! — продолжали смеяться мальчики, дергая ее за коротенькие черные косички.

— Отпусти, мне больно! — кричала та, чуть не плача.

— Страшила! — не унималась детвора детвора.

— Эй, ты, пусти ее! — выйдя вперед, Адольф резко оттолкнул в сторону главного задиру.

— Отойди, не твоего ума дело! — огрызнулся тот и толкнул заступника в ответ.

— Я вижу, по-хорошему ты не понимаешь, — Мюллер с силой схватил того за плечо, прожигая взглядом до костей. — Тебе популярнее объяснить?

— Ай! Ты что делаешь?! Больно! — тут же взвыл задира.

— Отпусти девочку! — медленно повторил заступник, сильнее сжимая руку в кулак.

— Да, все, отпускаю! — застонал мальчишка и отпустил девочку.

Банда юных хулиганов в спешке покинула двор и скрылась за деревьями. Обессилив, девочка упала на землю и заплакала, но так тихо, так жалобно. Еще такая кроха. Адольфу она была, наверное, по пояс. Заплаканные зеленые глазки, синенькое платьице и белые босоножки.

Уже не первый раз эта детвора задирала ее на улице. Малышка всегда была совсем одна, никто не звал домой, никто не играл с ней, никто не заступался. Адольф поднял ее и посадил на скамейку.

— Не плачь, — заверил он, — они тебя больше не тронут.

— Правда? — сквозь слезы переспросила она.

— Пусть только попробуют! — ответил мальчик. — А знаешь, у меня есть волшебный талисман. Тот, кто его носит, всегда будет под защитой, — с этими словами юноша снял с шеи кулон с красным камнем и протянул его ей.

— Это мне? — не веря в происходящее, шепнула девочка.

— Тебе, — ответил он, и девочка перестала плакать: сжала подарок в хрупких ручонках и впервые улыбнулась. Однако почти сразу что-то озадачило малышку.

— А как же ты? — спросила она.

— Ничего, справлюсь как-нибудь, — ответил мальчик, — тебе он нужнее… — эхом отзвучал его собственный голос, постепенно пропадая в тишине.

Придя в себя, Адольф подскочил с дивана, весь в холодном поту. Сунув руку под рубашку, он достал тот самый красный кулон на серебряной цепочке. Яркий камень сверкал точно так же, как багровые глаза орла на наконечнике трости Бога войны. И почему именно сейчас этот момент из далекого прошлого дал знать о себе.

— Ричи… — тихо сорвалось с уст Адольфа.

— Кошмар приснился?

Услышав голос Джека, Мюллер тут же направил на него свое грозное оружие, которое даже так, в виде изящной трости, могло внушить ужас.

— Эй! Эй! Это я! — Бог знаний шарахнулся назад, едва не задев стойку со своей одеждой. — Не бей.

— Расслабься, я уже передумал, — выдохнул Адольф и вернулся в горизонтальное положение. Сердце в его груди все еще колотилось.

Лаер поправил на себе костюм и, продолжая поглядывать на друга, отошел в другой конец комнаты. Попасть под горячую руку Бога войны было сейчас проще простого. А рука у него была крепкой.

— И как все прошло? — встав у стены, поинтересовался Джек с крайним любопытством. Еще бы! Мужчину буквально распирало от желания узнать все в мельчайших подробностях.

— Никак, — коротко ответил Мюллер.

— А если в двух словах?

— Совсем никак.

— А в трех? — в Боге знаний никак не угасала надежда разговорить старого приятеля.

— Вообще совсем никак! — выдал тот уже слегка раздраженно. — Джек, ты на волоске. Лучше не беси сейчас. Тебе заняться было нечем? Как давно ты узнал, что никто за картиной не придет?

— А, ну… — высоко подняв брови, мужчина перевел взгляд на одну из книжных полок.

— Ясно, можешь не рассказывать. Но в следующий раз вам обоим крышка. Полина пусть спит спокойно — девушек я не бью. А вот вы с НИМ! — он грозно помотал пальцем в воздухе. — Так и передай, как в следующий раз на связь выйдет. Я ему как не доверял, так и не буду!

— Да ладно тебе, — нервно сглотнув, Джек постарался как можно быстрее сменить тему. — Так, что там с Ричи?

— Так ты все слышал?

— Ну, так, ты почти час бормотал во сне, — усмехнулся Бог знаний, отступив поближе к двери. — Но я никому не расскажу.

— Лаер, скотина, только попробуй, — закатив глаза, протянул тот довольно спокойно.

— Знаю, знаю, можешь не хвалить… Так кто эта Ричи?

— Да так… — мужчина демонстративно отвернулся к стене, не желая продолжать разговор.

— Ну же! — Лаер всплеснул руками и подошел ближе. — Я, что, не могу узнать, что тревожит друга?

Недолго думая, Мюллер решил выдать неугомонному хотя бы часть желаемой информации.

— Девочка, с которой я был знаком еще в школе.

— Какая-то особенная девочка, раз ты вспоминаешь ее спустя столько лет?

— Да я и думать о ней забыл, — возразил Бог войны, но рука его по прежнему сжимала тот самый куло

н.

1.11. Ночь, что полна ужасов

26.08.5116

— Итак! Начнём же! — гордо произнёс Джек Лаер. — Ряды наши вот уже полгода не прекращают пополняться…

Боги, призванные на общее собрание, стояли вокруг священной книги в ожидании речи, которую Бог знаний явно готовил уже давно, но товарищи, кажется, совсем не слушали эти пламенные изречения, думая о чем-то своём.

Лиза облокотилась о металлический постамент «Последней зари», теребя кудрявую прядь волос. её вечно недовольный телохранитель стоял в шаге от неё и то и дело поглядывал на трёх хранителей, которые шептались о чем-то в дальнем углу. Рей-Джи, который наконец-то поправился, перешёптывался с Гойге, по правую руку от Джека. Адольф, как всегда стоял около двери, сложа руки на груди, и всем видом давал понять товарищу, что все ещё сердится на него из-за бессонной ночи, которую пришлось восполнять, отлёживаясь до обеда. Полина стояла в противоположной стороне, все ещё с опаской поглядывая на остальных. Софи, пока брат её болтал с другом, пристроилась возле Ариадны и упорно пыталась вникнуть в происходящее, а Бог здоровья уже почти дремал, прислонившись спиной к одной из стен. именно Го пришлось всю ночь сидеть на Ковчеге, разгребая стопку документов, которую Джек изначально подсовывал Адольфу. Все были в сборе.

Наконец, Джек окончил свою долгую, никому не нужную речь и обернулся к Лизе. Та не сразу заметила на себе его взгляд, и, дабы привлечь внимание Богини, Лаер слегка стукнул её по лбу костяшкой указательного пальца.

— На повестке дня у нас три вопроса, — объявил мужчина. — Первые — как разбудить Алью. Второй — как найти остальные камни. И третий — кто пойдёт сегодня в ночное дежурство по городу? — он хитро посмотрел на всех в зале, словно выбирая жертву для жестокой и мучительной казни.

— Дежурство? — переспросили девочки: по их интонации было понятно, это слово вызывало у них не самые приятные воспоминания об учебных заведениях.

— Что? И тут дежурят? — вздохнула Богиня воды.

— А я разве не рассказывал? Какое упущение, — удивился Бог знаний. — Видите ли, девушки, помимо людей и мелкой живности, в городах и за их пределами обитают так же и падшие духи, от которых периодически нужно избавляться.

— И кто же пойдёт? — поинтересовался Рей-Джи, опасаясь, что, как было в прошлый раз, Джек отправит его вдвоём с Адольфом.

— Я вот тут подумал... — Джек выдержал нагнетающую паузу. — Должны пойти все!

— ЧТО?! — Боги вознегодовали хором.

— Я считаю, что так будет куда быстрее, да и, к тому же, — Бог знаний хитро посмотрел на девушек, — некоторым из вас будет не лишним научиться владеть своими силами. А заодно проведём урок владения оружием.

— А не рановато ли этим «некоторым» за оружие-то хвататься? — возразил Дима. — Кто-то только пришёл, — указал он на Полину, — кто-то на ногах еле держишься, — волк перешёл на Рей-Джи и после покосился на собственную подопечную. — А кто-то — она.

Лиза нервно дёрнула бровью.

— Я бодр, весел и полон сил! — отрезал Бог порталов.

— Уже, сегодня ночью? — переспросил Гойге старшего по команде.

— Мы, что, ночью на улицу пойдём? — София дёрнула Ариадну за рукав.

— А? Что!? Нет! Это исключено! — Богиня огня восприняла предложение Джека в штыки.

— С братом мне не страшно, — улыбнулась принцесса.

— Да при чем тут страх — это опасно!

— А я привидений боюсь, — Богиня воды робко подняла руку.

— Дамы, дамы! — поспешил успокоить их Лаер. — Обещаю, это будет всего лишь тренировка. Судя по всему, наши сегодняшние противники не такие опасные. К тому же, с вами будут профессионалы своего дела. Я мои друзья гарантируем вам безопасность. Мы в сами тут то и дело говорим о спасении мира, и стоит с чего-то начать. Так что, — подняв палец вверх, он безапелляционно заявил, — возражения я не принимаю. Идут все! Ночью все встречаемся на Площади Свободы возле памятника. Советую заранее выспаться. Ночка будет насыщенной.

27.08.5116

— Боги всегда были теми, кто видел больше... — снова заиграла старая шарманка.

Казалось, приход новичков в команду был самым желанным событием для Бога знаний, которому не терпелось разъяснить новоприбывшему все тонкости ремесла Богов. Вот только на этот раз более-менее слушали его лишь Софи, Ариадна и Полина, остальные же устало закатывали глаза, ведь слышали эту нужную лекцию уже не впервые.

Ночные улицы города были пустыми, в столь поздний час у людей отчего-то давно не осталось привычки выходить из дома. Все предпочитала отдаться сладкому сну. И, когда ты в своей уютной комнате, кажется, будто за окном все так же тихо и спокойно. Однако теперь, стоя на площади, Богам казалось, что за каждым углом их поджидает зло.

— Сейчас нас куда меньше, чем было раньше, но мы не утратили былой мощи, — не умолкая ни на секунду, продолжал Лаер.

— Он всегда такой нудный? — тихо спросила Полина.

— Привыкай, — так же тихо ответила Лиза.

— Да, ему стоило бы сменить пластинку, — добавила Богиня огня. — И долго он так будет?

— Пока эпитеты не закончатся, — вздохнула Дорио.

— ...И теперь пришла пора и вам узнать, что такое сила Бога и научиться владеть ею!!! — Джек вышел вперёд и провёл по воздуху мизинцем, нарисовав перевёрнутую пятиконечную звезду. — Сила Бога заключена в его душе, иногда её извлекают и вселяют предметы, простые Боги называют их талисманами, но в вашем случае — это священные кристаллы. Отличаются они лишь тем, что простые талисманы — это носители силы, в то время как кристаллы — это её источники. Талисман можно изменять лишь в оружие, а камни могут принимать любую форму, — Бог знаний показал на серебряное кольцо на своём пальце, которое по форме напоминало коготь зверя. — Это мой Секкер. Оружию принято давать имя на языке Богов, который вы должны будете выучить, как свой родной. Секкер — значит «отсекающий». Запомните! Сила не принадлежит ни злу, ни добру, она сохраняет нейтралитет, поэтому лишь от вас зависит, будет ли она использована во благо или во вред. Это первое, что нужно вам знать!

Окончив столь долгий монолог об оружии, Джек повёл всех к близлежащему зданию и уже через несколько минут Боги оказались на плоской крыше невысокого жилого дома.

— Что мы здесь делаем? — спросила Ариадна, с опаской глянув вниз.

— Второе, что вам надо помнить, — продолжил Лаер с того места, на котором окончил чуть ранее, — всегда надо стремиться быть выше врага: так у вас будет больше пространства для удара и уклонений. Высота — есть преимущество! Лучший способ быть выше — это находиться на здании или в воздухе. Увы, летать Боги не умеют, но подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы оказаться на крыше пятиэтажки, вполне возможно. Научиться этому легче всего.

— А если нет такой возможности? — переспросила Полина. — Что, если враг напал, а мы на земле?

— Тогда разумнее высвободить всю свою силу. Будет проще, если я назову этот переход трансформацией.

— Трансформация? — хором переспросили все девочки, кроме Лизы.

— Образ Бога, он зовётся «Дайменна*». Он же — истинный облик. Форма, при которой все печати с души Бога снимаются и он может пользоваться силой на полную, — пояснил Бог удачи. — Однако это лишает его возможности скрыться — аура становится очень яркой и оставляет явный след, по которому Богом легче выследить неприятелю. К сожалению это доступно лишь счастливым обладателям первородных кристаллов. Да и, к тому же в снятии печати участвуют иилы-хранители. — вздохнул Гойге. — Поэтому мы, Легион, справляемся как можем. Своими силами.

— А вот ты теперь и покажи нам, что такое Бог Легиона! — сказал Джек, подталкивая парня к краю.

— Я? — удивлённо переспросил тот.

— Кто первый сказал — тот и сражается.

— Это когда такое правило было? — усмехнулся Рей-Джи.

— Только что придумал, — Джек кивнул Гойге, чтобы тот не тянул резину.

Бог удачи потоптался на месте, будто разминаясь, и вдруг резко оттолкнулся от крыши и подлетел вверх так высоко, что смог бы запрыгнуть на многоэтажное здание, стоящее рядом. Через несколько секунд Гойге приземлился на другом краю площади и пробежал вперёд.

— Хах. Выпендрёжник! — усмехнулся Джек. — Любит же он похвастаться, что выше всех прыгает!

— А вообще-то, дежурство по городу у нас на месяц вперёд прописано! — недовольно фыркнул Гойге, и Бог знаний чётко услышал все через крохотный, едва заметный пол волосами наушник. — Так что через неделю ты за меня дежуришь!

Притормозив, Бог удачи остановился на середине улицы, закрыл глаза, сосредоточился и стал чего-то ждать.

— Что он делает? — Ариадна чуть прищурилась, стараясь разглядеть юношу вдалеке.

— Сканирует местность, — ответила Лиза. — Его ИС — око поиска, оно находит все, что ему нужно. Я уже много раз видела, как он это делает. Гойге лучше всех чувствует асур. Он — следопыт Легиона.

— Он делает что? — переспросила Софи.

— Ищет тех, за кем мы сегодня охотимся, — начал Джек. — Асуры — духи, рождённые тёмными людскими помыслами. Они падшие души, которые остались в мире смертных. Жажда, ведомая этих существ при жизни, не даёт им покинуть мир и отправиться Ад, где им и место. Поодиночке мелкие асуры не так страшны. Они могут напугать или начать пакостить. Но есть и те, чья сила велика, и разрушения они могут нанести значительные. С такими тварями должны разбираться мы. Сейчас мы находимся на западной границе города. Район неблагополучный. Сюда асуры стягиваются чаще всего из-за всего творящегося здесь криминала. Здесь и легче всего разобраться с этими духами.

— Уже близко… — почувствовал Гойге. Подул лёгкий ветерок, — 100 метров... 80... 60... 30...

Контаро открыл глаза — навстречу ему на огромной скорости нёсся огромный дух. чёрный как смоль, с виду он не походил ни на одно животное. Огромный рот с зубами в мерзкой темно-синей склизкой массе. Тварь виляла из стороны в сторону ободранным хвостом, а единственный огромный глаз смотрел прямо на безоружного Бога.

— Ну, что, поиграем?

Подпрыгнув не ниже, чем в первый раз он на несколько мгновений завис напротив монстра. Гойге вытянул вперёд руку и подбросил вверх небольшую золотую монетку.

— Ореау Менна!!! Севижн! — воскликнул юноша.

Бога озарила яркая вспышка, и монета превратилась в сверкающий арбалет.

Чудовище приблизилось к Богу почти вплотную.

— Душа, потерявшая чистоту свою, да будет изгнана с земли людской! Именем Легиона пяти кос, заклинаю тебя, нечистая душа, отправляйся в небытие! — спокойно произнёс он и выстрелил с размаху точно в глаз асуры.

Монстр разлетелся на множество искр, и из его раскрывшегося нутра на Бога вылетели ещё несколько духов, что не меньше первого желали попробовать того на зуб. Изящно лавируя между асурами, Бог удачи обращал в пыль одного за другим. Столь выверенные движения, точные выстрелы.

Одолев последнего духа, Бог обернулся к друзьям, приложив пальцы к своему переговорнику в левом ухе.

— Ну, как вам? — довольный собой, он широко улыбнулся.

— Что... это... было? — едва не потеряв дар речи от увиденного, воскликнула Богиня воды.

— Сила Бога всегда отзывается на зов хозяина. Ореау Менна. Стать Богом, — с чувством произнёс Джек, и кольцо на его мизинце слегка сверкнуло. — Два простых слова, что позволяют нам сражаться.

— Ореау Менна, — чуть слышно повторила Софи, и, чтобы точно не забыть, сказала это ещё несколько раз.

— Ну, кто-то ещё хочет попробовать? — поинтересовался Лаер.

Спустившись к Гойге, Рей-Джи первым дал ему «пять» и потрепал за плечо, а после и все остальные наскоро сказали пару слов о столь зрелищном ночном представлении.

— Я предлагаю разделиться. Группируемся и рассредотачиваемся по городу, — предложил Джек. — Го, ты идёшь со мной. Рей-Джи и Ариадна берут соседнюю улицу. Адольф и Полина в двух кварталах отсюда. Гойге, идёшь с ними. Софи, Лиза, Дима — вы остаётесь здесь.

На том и порешив, Боги быстро рассредоточились по окрестности в поисках нечистых и крайне недружелюбных духов.

На правах следопыта Гойге ступал впереди, пока Адольф и Полина молча шагали позади него, внимательно оглядываясь по сторонам. После первой увиденной ею асуры, Богиня воды с большой опаской посматривала на темные закоулки. Лишь Вэла, кружившая рядом и ярко сверкавшая всеми висящими на ней украшениями, успокаивала девушку в столь напряжённые минуты.

Начеку был и Бог войны. Все время, что группа шла, мужчина не проронил ни слова и ступал почти бесшумно, крепко сжимая в руке свою трость.

— Тебе тоже кажется, что здесь уж слишком тихо? — шёпотом спросил товарища Гогги, не отводя глаз от тёмных закоулков.

— Попрятались... — протянул Мюллер.

Пройдя ещё несколько метров, он резко остановился.

— Эти асуры нападают на людей? — робко поинтересовалась Полина.

— Пока маленькие, нет, — все так же тихо ответил Бог удачи. — Сначала они лишь питаются злыми помыслами и энергией, но вырастая, начитают убивать, поглощая души людей. Если вовремя не уничтожить небольшого асуру, он может вырасти до размера того монстра, что был на площади. Но даже он был ещё довольно маленький. Есть и совсем крохотные, безобидные, их мы не трогаем. Хотя, шалить они тоже могут.

— Шалить? Как именно?

— Двигать в квартире мелкие предметы, скрипеть дверью.

— То есть, вести себя как призраки? — уточнила Богиня.

— Они и есть призраки, — выдал Гойге, и по спине девушке пробежали мурашки.

— Будем ждать здесь, — Адольф встал на одно колено.

— Уверен? — Гойге остановился в метре спиной к нему. — Здесь мало места, чтобы отражать их атаки. Не хотелось бы задеть жилые дома.

— Мне хватит и секунды, чтобы уничтожить всех. А ты следи, чтобы они не подбирались ко мне сзади, и охраняй Полину.

— Что? — возмутилась Богиня. — Меня не нужно охранять, я сама прекрасно справлюсь! — она провела по серёжке и та тут же превратилась в узорный веер цвета волн.

— Вот как? Флаг тебе в руки! — сказал Адольф. — Тогда вы с зелёным человечком будете меня подстраховывать.

— Без проблем, — Гойге расслабил плечи и ещё раз осмотрелся.

Вокруг все так же было тихо. Из-за крыш домов медленно выплывала недозрелая луна. В всех окнах было на удивление темно. В этом тёмном и прохладном безмолвии Бог удачи явно чувствовал себя немного неуютно.

— А можно вопрос? — Полина приподняла руку, словно на уроке, и Гойге слегка приободрился, что нельзя было сказать о Боге войны, что предпочёл бы остаться в тишине. — Кто в Легионе главный?

— Главный? — Контаро похлопал глазами. — Да никто, в общем-то. Мы более-менее все равны. Просто у всех свои задачи. Но по старшинству тут первый Адольф.

— Да? Мне показалась, Джек старше.

— Только по реальному возрасту, — улыбнулся Бог удачи. — Мы считаем не все прожитые годы, а только те, что провели в Легионе. Адольф вступил раньше всех. А Джек следом за ним. Я вот, третий, — Гойге положил руку на грудь и с дружеской усмешкой покосился на Бога войны. — Если говорить о возрасте реальном, то я буду старше всех тут, вместе взятых.

— Ой, больно ты на старшего похож, — так же в шутку буркнул Адольф.

— Завидовал бы лучше! Я в свои 910 выгляжу моложе, чем ты в свои 37. Хочешь мой совет — завязывай со своими каждодневными тренировками! Нет ничего привлекательного в мускулистом шкафе два на два метра.

— Я, в отличие от тебя, как раз из-за этих тренировок и нос в череп вбить могу любому «желающему».

— Вот поэтому тебя все и бояться. А за мной в молодости девушки бегали, — похвастался тот и явно слукавил.

— А потом повзрослели и поняли, что смазливое личико не есть показатель надёжного мужчины?

Гойге дёрнул уголком губ. Слова друга хоть и были сказаны не со зла, а все же слегка задели его за живое.

— Эй, я ведь тоже ударить могу…

— Цыц! — Бог войны резко прервал его на полуслове и, почувствовав то же, что и товарищ, юноша и направил арбалет в темноту. — Гойге, что там? — чуть слышно спросил Адольф.

— Не вижу, — шепнул тот, и Богиня воды, быстро шмыгнула ему за спину. — Если и дух, то, похоже, мелкий.

Мужчины ещё больше насторожились. Что-то медленно приближалось на них из темноты. ещё несколько напряжённых мгновений в ожидании врага… и ко всему удивлению Богов, из тёмного закоулка под тусклый свет фонаря вышел крохотный котёнок. Пушистый белый комочек с чёрным пятнышком на правом глазу тихонечко мякнул и осмотрелся по сторонам. Боги переглянулись и облегчённо выдохнули.

— Звери, — сурово выдал Адольф.

— Ну да, животные, они такие, — Бог удачи с улыбкой развёл руками.

— Да нет. Люди — звери, — с этими словами Мюллер подошёл к котёнку и взял его на руки. — Как можно такого малыша на улице оставлять?!

— Может, он просто потерялся? — предположила Полина.

— Один котёнок этой породы стоит дороже, чем вся одежда на Гойге.

— Эй! Это был намёк на то, что я плохо одеваюсь? — возмутился тот.

— Это был намёк на то, что на таких котов иногда даже страховку оформляют! — возразил Бог войны и погладил котёнка по спинке, а тот в ответ одарил его своим мурлыканьем.

— И что ты предлагаешь? отнёс ем утром в приют? — предложил Контаро, и товарищ посмотрел на него с осуждением.

— Ты думаешь, я её оставлю? Ни в коем случае! Ричи пойдёт с нами!

— Ричи!? — опешила Полина.

— Ты что, уже имя ему дал? — Гойге слегка шлёпнул себя по лбу.

— Не ему, а ей — это девочка, — поправил его Адольф и натянул на лицо фуражку, прикрывая глаза.

— А? Что? Адольф, только не говори, что ты любишь кошек! — хихикнул Бог удачи.

— Молчи уже.

— Да ты умилился, я все видел!

— А ну, заткнись! — негромко прикрикнул Бог войны, нежно прижимая к себе котёнка, но Гойге уже было не остановить.

На соседней от них улице было все также спокойно. Асуры, если и летали где-то неподалёку, отчего-то совсем не высовывались, и это хоть и успокаивало, но в то же время огорчало ночных искателей приключений.

Устав больше часа бесцельно ходить по дороге, Ариадна и Рей-Джи присели на первую же скамейку, чтобы дать немного отдохнуть ногам. Богов неумолимо клонило в сон. И если они ещё пытались держаться на ногах, но Айро принял горизонтальное положение рядом со своей хозяйкой и тут же захрапел.

— Ты точно в порядке? — уже в который раз спросила напарника Богиня огня.

Глядя на парня, Ари прекрасно понимала, что тот чувствует себя не самым лучшим образом. И хоть девочка не до конца понимала, что стало причиной его недомогания, явно чувствовала, что ему все ещё нехорошо.

— В полном! — снова ответил ей Рей-Джи, завязывая шнурки. — И вообще, мне обидно, что ты считаешь меня беспомощным и больным!

— Извини. Просто ты бледный, как смерть, вот я и подумала, — возразила Ари.

— Я не бледный, у меня всегда такая кожа, — пробурчал дракон, а сам посмотрел на своё отражение в лезвии копья. — И вправду, — подумал он, — бледный…

Рука юноши дрогнула, и на мгновение, в отражении, прямо позади себя он увидел седовласого мужчину, который смотрел на него со злобой. Вскрикнув, Рей-Джи обернулся.

— Ты точно не в себе. Иди-ка ты домой, а я вернусь к Лизе на площадь, — едва ли не повелела ему Ариадна.

— Н-нет... я в порядке, — запинаясь, прошептал парень, а у самого со лба тёк холодный пот.

Несколько минут они сидели в полной тишине, в которой постепенно забывалась истинная причина их ночной прогулки.

— Слушай… — Ари прервала молчание, отчего её друг слегка вздрогнул. — Джек сказал, что на окраине духов искать удобнее, но, разве… все такие разборки не мешают спать людям в этих домах? — она окинула взглядом жилой переулок.

— Здесь окраина, — убрав оружие, ответил Бог порталов. — Может, раз ты с детства дружишь с Лизой, то знаешь, что ближе к границе города небезопасно? Почти все жители этого района хоть как-то замешаны в криминале. Перестрелки, грабёж — частое явление. Одним ночным шумом больше, одним меньше. Тут такого почти не замечают. На самом деле работаем мы по одной схеме: после рейда Джек подчищает наши следы. С камер видеонаблюдения, если они есть, он стирает записи о нас руками других людей. Это можно показаться не совсем этично, но без этого уже никак. А если уж кто лично доложит о странностях — ему вряд ли поверят. Сочтут, что человек просто выпил на ночь лишнего и словил пушного зверька, — посмотрев на Ариадну, юноша слегка улыбнулся. — Вот, как-то так.

Девушка мило хихикнула в ответ, слегка смутив друга.

— А тебя слушать куда приятнее, чем Джека!

— Да? Правда? — в конец побагровел тот и отвёл взгляд.

— Ага, — кивнула Богиня огня. — Он у вас слегка-а… зануда.

— Это так.

Разорвав тишину ночи, издалека до юных Богов донёсся злобный дикий рёв. Рей-Джи тут же подскочил на ноги и, достав Джен, вгляделся темноту впереди. Ариадна поднялась вслед за ним уже через секунду.

— Асура? — шепнула Богиня огня.

— Да, — кивнул Бог порталов. — Похоже, большая.

Проснувшийся от шума иил загорелся идеей сражения.

— Ага-а! Вот сейчас мы и посмотрим, как он на искры разлетится! — воскликнул Айро и тут же понёсся навстречу опасности, увлекая за собой свою юную Богиню.

— Ари, стой!

Рей-Джи резко подался вслед за ней, но голова тут же закружилась, и парня повело в сторону. Найдя в себе силы, он все же побежал за ней, сильно отставая.

Боги завернули за угол и выбежали на середину соседней улицы, откуда доносился рык. произнеся заклинание, Ариадна собственно приняла свой истинный облик и тут же нацелила свой яркий огненный лук в темноту.

Поначалу было тихо. Неужели им показалось?

Стоило друзьям подумать об этом, как совсем недалеко от них прогремел взрыв! Земля затряслась, и ударная волна с ветром прокатилась по ней. Снова раздался оглушительный рёв и из-за ближайшего дома Джек и Гоша. Следом за ними тут же вывалилось огромное чудище. Напоминающее не то жабу, не то рыбу-каплю, оно было полностью покрыто чёрной слизью.

— Джек, это была плохая идея! — в панике прокричал Го, со всех ног удирая от монстра.

Бог здоровья то и дело спотыкался, почти падал, но не замедлялся ни на мгновенье — страх сейчас был сильнее усталости.

— Молчи и беги! Я сам с ним разберусь! — приказал ему Бог знаний.

Резко остановившись, Джек развернулся, подняв под ногами пыль, и подпрыгнул вверх, оказавшись с духом на одном уровне. Не медля, Бог быстро начертил мизинцем в воздухе несколько светящихся линий, и те тут же образовали прочную серебряную нить, сковавшую монстра.

— Рассечение души! Секкер! — воскликнув, Лаер махнул рукой в сторону, и тот же миг нити разорвали монстра.

Окончив с духом, Бог опустился на землю и окинул взглядом свою пополнившуюся компанию.

— Вы со своими уже разобрались? — окликнул он Бога порталов, едва нагнавшего свою огненную подругу.

— Ага, как же, — ответила за него Ариадна. — Ни одного за весь час.

— Да? Странно, а мне казалось, их много будет, — устремив взгляд к небу, Джек прислушался к едва слышным звукам ночного города. — Что же их так спугнуло...

В десятый раз зевнув, Лиза недовольно насупилась. И был вполне весомый повод обижаться — только их троих с Димой и Софи оставили на крыше без дела. Да, именно это и подразумевал Джек, разделив всех именно такими группами. Девочкам следовало сидеть и не высовываться, волку же досталась самая ответственная работа — следить, чтобы ни Дорио, ни маленькая принцесса не угодили в неприятности, пока остальные выискивали духов в тёмных закоулках.

Как и велел Рей-Джи, его сестра сидела подальше от края крыши, даже не думая к нему подходить, и с интересом разглядывала свою брошку. В уме Софии никак не укладывалась мысль о том, как что-то живое могло уместиться в этом небольшом розовом камушке.

— А вы с Джеем давно знакомы? — обратилась к Лизе юная принцесса.

— С Рей-Джи? — переспросила Богиня, и Софи покивала головой. — Уже почти год. Он мне очень помог тогда, как и все остальные, — в голосе девочки ощущалась приятная ностальгия. — Рей-Джи как-то рассказывал о тебе.

— Правда? — обрадовалась София.

— Говорил, что мы с тобой немного похожи.

— Это чем? — девочка оглядела Лиза с ног до головы.

Немного растерявшись, та с улыбкой ответила: «Ну, наверное, характером».

— А вы часто так ночью гуляете? — продолжила расспрашивать Софи с неподдельным интересом.

— Да, летом частенько. Пока каникулы, я могу пропадать из дома вот так по выходным. Скоро опять начнётся школа, и мальчикам придётся справляться одним.

— Да ты им не особо-то и помощница, — напомнил Дёмин, не отвлекаясь от наблюдения за улицами вокруг дома.

— Я не бесполезная! — возразила Нейто Дорио.

— Ты едва силой своей управляешь. Хочешь помогать, а учиться — не учишься.

— Вот и неправда! Я усердно учусь, просто у меня все ещё плохо получается.

— Ты не справляешься с базой, которую Ариадна освоила за неделю. Не стыдно тебе? — юноша косо посмотрел на свою подопечную, буквально провоцируя её этим доказать свои заявления действием, и Лиза не заставила себя ждать.

— Ну, знаешь ли!

Дорио сняла с цепочки сверкающий крестик с драгоценными камнями и заставила его воспарить над ладонями. Нахмурив брови, девочка сосредоточила на объекте все свои мысли. Задрожав, серебряный Гланлайн принял форму блюдца, украшенного драгоценными камнями, затем небольшого стилета с изящной рукоятью. Богиня выдохнула и продолжила свои эксперименты под тихие восторженные визги Софи.

Напрягшись, Лиза попыталась представить перед собой нечто поистине необычное. И до того девочка напряглась, что на лбу её появилась испарина.

— Довольно, — Дёмин положил свою руку поверх Клинка света, тем самым приостановив подругу. — Не трать силы. У тебя и без того их мало.

Получив в свою сторону одобрительный взгляд Богини, волк встал с колена и вернулся на своё место у края крыши, продолжив внимательно наблюдать за ночным городом. Время медленно стелилось густым туманом по пустым улицам, но до рассвета ему оставалась ещё половина пути.

— Там, похоже, что-то есть, — тихо оповестил девочек оборотень, указав пальцев куда-то вдаль, ближе к центру города. — Наши все ещё в другой стороне… — взвесив все «за» и «против», Дёмин принял не самое очевидное для себя решение. — Надо бы проверить. Мне не нравится эта аура. Лиза, — крайне серьёзно он обратился к своей подопечной, — оставайся здесь с Софи. Никуда не уходите. Если что случится — звони Джеку, он должен быть недалеко.

С этими словами Дима ловко спрыгнул на асфальт, обратился волком и быстро скрылся на другом конце площади.

— Эй! Подожди! Почему я... — Лиза хотела остановить его, схватив за ошейник, но тот уже был все её досягаемости. — Вот вечно он так!

Надувшись, девочка вернулась на место и скрестила руки на груди. Сто раз за эту ночь она уже успела пожалеть, что не напросилась с Джеком или Гойге — с ними-то ей уж точно было бы чем заняться. Хотя, если уж выбирать, Лиза предпочла бы компанию Бога удачи, нежели занудного библиотекаря, который не меньше Димы любил перед ней поумничать.

От скуки девочка полезла в телефон. Лента новостей, просмотренная ещё днем, пополнилась бы новой записью только ближе к утру. Полистав школьную беседу, которая уже активизировалась в преддверии учебного года, Лиза отложила мобильный в сторону.

Так в полной тишине прошло ещё больше получаса. Прохладный ветерок обдал тела девочек, и те сели, прижавшись друг к другу плечами.

— Этот мальчик — твой друг? — спросила Софи, но Дорио не сразу поняла, что речь шла о Диме.

— Ну, можно сказать и так, — девочка слегка поёжилась. Порой, называть Дёмина другом у Богини не поворачивался язык.

— Он тоже Бог?

— Оборотень, — Лиза помотала головой. — Из способностей у них — только обращаться в зверей частично или полностью. Вот Дима у нас волк.

— Волк? Это как большая собака?

— Да. Большая и дикая, — продолжила Дорио уже без улыбки. — Джек говорил, что волков-оборотней, как и простых волков, уже давно не осталось.

— Я никогда волков не видела, — подтвердила принцесса. — Может, только в книжках.

— Я тоже. Только Диму.

Ветер резко усилился, и девочки посильнее прижались друг к другу. Лиза приобняла Софи и, прикрывая второй рукой глаза, сквозь щели между ними пригляделась тёмному облаку, которое словно неслось на них из частного сектора.

— Асуры! — воскликнула Дорио, вовремя поняв, что подняло столь сильный ветер.

Подхватив Софию, девочка рывком затянула её за выступающий из крыши невысокий воздуховод. Сотни мелких духов пронеслись мимо, словно бешеная стая птиц.

— Они летят в город! — прикрывая лицо, Лиза наблюдала, как асуры летели все дальше, совсем не замечая девочек. — Джек! Надо сообщить Джеку! — она сунулась в карман, но тут же вспомнила, что оставила телефон в паре метрах от края крыши. Дорио в панике огляделась: в двух шагах от девочек был заветный выход на лестницу. — Беги туда, живо! — велела Лиза Софи. — Спрячься и не выходи!

— А ты!? — испуганно ответила она, — взглянув на распахнутую дверь.

— Я за телефоном. Нужно сообщить остальным, — принцесса понимающе кивнула и Богиня, чуть повысив голос, подтолкнула Софию к выходу. — Ну же!

Как только сестра Бога порталов оказалась в безопасности, Лиза обернулась к телефону. Между ним и девочкой до сих пор на большой скорости пролетали асуры. Совсем мелкие, но даже они в таком количестве были способны учинить немало бед. Этот дикий рой стремительно мчался к центру города.

Собравшись, Лиза сделала глубокий вдох и, совершив кувырок, добралась до телефона. Оповещение о скором выключении из-за отсутствия заряда привело Богиню в ещё больший ужас.

— Как же так! — мысленно воскликнула она. — ещё недавно все было нормально!

Взгляд её на миг задержался на открытой вкладке плеера. совершенно случайно девочка задела её кончиком пальца и совсем не заметила, как включила музыку, которую не было слышно из-за выключенного звука.

— Черт! Как же не вовремя!

Опережая падение заряда, Лиза набрала короткое сообщение и успела отправить его за секунду до того, как мертвенно погас экран устройства.

Над головой девочки все так же проносились асуры. Чуть приподнявшись, Лиза едва не зацепила духа за хвост, и снова пригнулась.

— Их слишком много. Откуда столько? Почему сейчас!? — Лиза перевела взгляд на Софи, которая едва выглядывала на неё из укрытия. — Ну, хоть она в безопасности… Нет! Если асуры в таком количестве разлетятся по городу — дело плохо! Почему? Почему сейчас!?

Мысли судорожно носились в голове, не давая принять решение. Нервно сглотнув слюну, Богиня прокатила телефон по крыше до самой двери и строго наказала притаившейся за ней Софи: «Жди здесь! Не уходи никуда!»

Улучив момент, когда асур стало чуть меньше всего на несколько секунд, Лиза вскочила на ноги и со всех ног понеслась параллельно им к другому краю крыши. Дыхание сбилось почти сразу. Едва ощущая твердь под собой, Дорио вскочила на заграждение и вознесла над собой засиявший в ночи Гланлайн. Многие духи замедлились и обернулись, заметив позади себя яркий свет божественного оружия.

— Я здесь, — произнесла Лиза совсем шёпотом и, вдохнув, повторила уже громко. — Я здесь!

Маневр удался, и асуры в большинстве своём обратились к Богине, но теперь, сумев переключить внимание духов на себя, уже Лиза оказалась в немыслимой опасности. Рой одноглазых чёрных тварей, напоминавших девочке головастиков с рваными ветвистыми хвостами, ринулся в её сторону.

— Сейчас… — Богиня завела одну ногу назад. — Не подведи, — девочка зажмурилась, и руки её крепко-крепко обхватили сияющий крест. Вдох. Выдох. — Гланлайн!

Резко открыв глаза, Нейто Дорио явила врагам Клинок света.

________________

*Дайменна (санг.) - “Образ Бога”

1.12. Камень сердца

Бог знаний изумленно хлопал глазами, оглядывая с ног до головы Богиню огня. Приняв истинный божественный облик, девочка не спешила возвращаться к своему привычному виду.

— И не холодно? — поинтересовался Лаер, не замечая, чтобы девочка, одетая крайне легко, хоть бы чуть-чуть ежилась от ночной прохлады.

— Ничуть, — возразила Ариадна и сдунула упавший на лицо волосок.

— Хм… Выходит, Дайменна, и впрямь защищает Богов от жары и холода. Смею заметить, я впечатлен.

Джек обошел Богиню, приглядываясь к деталям. Юбка и пиджачок слегка сияли на девочке огненными всполохами. В божественном образе ярко-красные волосы Ариадны струились до самых колен, чуть завивались и даже без малейшего ветерка будто бы слегка парили, развеваясь позади, словно шлейф.

— Весьма. Весьма не дурно, — кивнул Бог знаний.

— Джек, ты… впервые такое видишь? — удивилась Ари.

— К сожалению да, — мужчина встал перед собеседницей и скрестил руки на груди. — Много читал, но видеть еще ни разу не приходилось.

— А сам?

— Увы, — Бог развел руками. — Как выяснилось уже опытным путем, одного Камня недостаточно, чтобы полностью раскрыть Силу. Большую роль в этом играют хранители.

— У кого-то из вас еще есть камни? — изумилась Богиня огня.

— Так точно, — Джек принялся загибать пальцы. — Нейто Дорио обладает Камнем света, но, если верить легендам, иил, следовавший за ней, пал от рук Рэу еще тогда, когда сгорело Древо Жизни. Полагаю, это одна из причин, по которым Лиза едва ли управляется со своими способностями. Адольфу, как Богу войны, принадлежит Камень силы, но по его собственным заверениям, он понятия не имеет, где сейчас находится хранитель. Та же ситуация со всеми остальными. Гойге должны принадлежать Камень удачи и Камень долга. Их мы даже в глаза не видели, и полагаю, силой его наделили, не передавая Кристаллы в руки.

— Такое возможно? — Ариадна широко раскрыла глаза, пребывая в недоумении от новой информации.

— Похоже, что да. О Камне крови Бога здоровья мы знаем куда больше, — Джек указал пальцем на Гошу, который уже успел задремать на ближайшей скамейке. — Кулон на его шее. Когда-то хозяином силы Бога здоровья был другой мужчина, с которым мы были знакомы лично, и он заявлял, что хранитель камня с ним, но чересчур застенчив, чтобы показываться другим. Подозреваю, что со смерти прежнего хозяина иил спит внутри Кристалла, как сейчас спит Алья, а до недавнего времени еще и Айро.

— Вот оно как, — понимающе кивнула девочка и покосилась на Бога порталов, который сидел на скамье уставших рядом с товарищем. — Я знаю, что у Рей-Джи есть Камень.

— Камень власти, — подтвердил Бог знаний. — Но у него лишь осколок этого камня. С этим все куда сложнее.

— А что насчет тебя?

Джек довольно улыбнулся и показал Ариадне свою правую руку, увешанную кольцами. Крайнее из них, что венчало мизинец, изящно напоминало звериный коготь и состояло из нескольких подвижных частей.

— Камень памяти. Синий сапфир, — заявил обладатель. — Увы, хранитель к нему не прилагался. Не знаю, жив он или мертв, но мне на глаза до сих пор не показывался.

— А разве хранители могут улетать далеко от своего Бога? — решила уточнить Цуна.

— А кто сказал, что нет? — окликнул Богиню ее иил. — Мы не скованы никакими цепями и вольны находиться там, где им хочется. Хоть здесь буду, хоть на Северный полюс улечу.

— Да? — усмехнулась девочка. — Тогда, может, ты захочешь находиться подальше от хрупких вещей, бардака и неприятностей? Ну, пожалуйста! — Ариадна резко опустила плечи. На последней фразе голос ее вдруг стал до боли жалобным.

Чувствуя, что между Богиней и хранителей назревает очередной конфликт, Бог знаний поспешил растолкать парней. Го и Рей-Джи едва сохраняли сознание, Морфей силой тянул их в свои объятия, но Джек был весьма настойчив.

— Так, просыпаемся, сони-засони! Кому было велено днем высыпаться? А? До рассвета далеко еще! Наша смена в самом разгаре. А ну, живо в вертикальное положение.

Боги нехотя поднялись на ноги, зевая и потирая глаза. Где-то позади все громче собачились Ариадна и Айро, и будто бы на зло в кармане Лаера завибрировал мобильный.

— Умолкли все! — прикрикнул Бог, поймав долгожданную тишину. — Ну, ей-богу, как дети малые.

Джек неспешно достал телефон и прищурился, вглядываясь в непривычно яркий экран. Глаза мужчины при виде сообщения тут же налились ужасом. Не объяснив ничего своим товарищем, он со всех ног бросился в сторону площади. Его друзья испуганно переглянулись, и побежали следом без лишних вопросов.

Преодолев уже больше километра, Бог знаний огляделся, но на подходе к Площади Свободы все было тихо. Еще полминуты, и друзья оказались на открытой местности. Джек поднял взгляд, выискивая на крыше отправительнице тревожного послания, но в указанном месте не разглядел никого из тех троих, что должны были остаться. Подоспев следом, Рей-Джи сразу же позвал сестру.

— Софи! — крикнул он, сложив ладони рупором. Девочка не отозвалась, и тогда Бог закричал еще громче. — Софи!

— Джей! — раздался с крыши тонкий испуганный детский голосок.

— Софи! — не замечая боли в сердце, юноша бросился к зданию, а вслед за ним на крышу через приоткрытую дверь подъезда забежали и остальные.

Дракон влетел наверх, перепрыгивая через половину лестницы на каждом этаже, и встретился с перепуганной сестрой у выхода на крышу. Как и было велено, девочка стояла там и не высовывалась наружу. Всхлипывая, принцесса кинулась к брату, и тот без промедлений поднял ее на руки.

— Все хорошо. Все хорошо, я здесь, — прижимая сестренку все крепче, прошептал он.

— Что стряслось? — догнав парня, вопросил Бог знаний. Выйдя вперед, он осмотрел крышу, но на ней не было никого, кроме самой Софии. — Где волк и Лиза?

Софи лишь вздрогнула и только сильней уткнулась в плечо брата.

— Где они? — после Джека на крышу вышла Ариадна. Отсутствию подруги и ее нелюдимого друга она была удивлена не меньше Бога знаний. — Джек?

Обратив внимание на мужчину, она сразу заметила его крепко сжатые кулаки. Она медленно с опаской проследила за взглядом Бога — Джек смотрел себе под ноги. Под лакированным ботинком библиотекаря едва не хрустнул телефон пропавшей девочки.

— Где Лиза?! — повторил Лаер, но на этот раз голос его был не раздраженным, а крайне испуганным.

— Ее… — чуть слышно, превозмогая страх, ответила принцесса, — утащили черные с глазами.

— Асуры! А где был волк?!

— Ушел еще раньше… — прошептала София.

— Ушел?! Да как он! — рассвирепел Джек, и от напряжения на лбу у того вздулись вены, а к глазам прилилась кровь. — Убью эту псину! Куда они полетели, видела?

Принцесса отрицательно помотала головой.

— Все хорошо, — не отпуская сестру, Рей-Джи кое-как поднялся на ноги. — Мне не стоило тебя оставлять, прости меня.

Забрав телефон Лизы, Джек дважды проверил крышу в надежде найти хоть что-то, что дало бы понять, в какой стороне им следовало искать, а после спустился на площадь вслед за остальными. Переводя дух, Боги присели возле старого, давно не мытого памятника одному из прошлых мэров города.

— Ничего. Как сквозь землю провалилась, — с досадой сообщил Бог знаний.

Руки его все еще слегка дрожали, обхватывая разряженный мобильный Лизы. Джек закрыл глаза и приложил ладонь к правой части лба. Голова мужчины раскалывалась с тех пор, как он выбежал на площадь, но до последнего момента Лаер старался игнорировать это, ссылаясь на усталость. Только теперь в полной тишине он смог детальней прочувствовать это, и на душе его стало намного тревожней. Что-то недоброе творилось в округе, но что, понять он упорно не мог. Дыхание учащалось и становилось душно, так, будто находился Бог на не улице, а в тесной комнате без доступа к кислороду. Нет… теперь это чувство становилось до холодных мурашек знакомым.

— Джек? — взволнованно окликнул друга Бог здоровья. Го положил свои руки ему на плечи и попытался поймать зрительный контакт. — Джек, что такое? Ты весь побледнел.

Подняв голову, мужчина судорожно огляделся по сторонам, не в силах сфокусироваться ни на чем.

— Уходим, — тяжело дыша, прошептал он. — Здесь нельзя оставаться.

— А что с Лизой?

— Тут ее нет! Бежим! — скомандовал Джек, но голос его заглушил дикий рев позади и грохот рушащегося здания.

Едва успев среагировать, Боги укрылись за статуей от летящих в них обломков. Небольшой продуктовый магазинчик с барахлящей на фасаде светодиодной вывеской разнесся в щепки под грузными лапами громадного чудовища.

Не растерявшись, Ариадна первой выскочила из укрытия и, натянув тетиву, пустила в монстра огненную стрелу. Поразив цель, она рассыпалась на яркие искры, но едва ли нанесла асуре хоть какое-то повреждение.

— Не вышло? — ужаснулась девочка.

Протянув руку, Джек схватил Богиню за плечо и успел спрятать за статуей, прежде чем ночная тварь мазнула своим увесистым хвостом и раздробила брусчатку рядом с девочкой.

— Не высовывайся! С ним не совладаешь! — крикнул Лаер, отталкивая Ариадну подальше от края постамента.

Переступая через обломки дома, асура вышла на площадь и с грохотом расставила по сторонам все четыре бесформенные ноги. Боги с опаской выглянули из-за мемориала. Тварь была в высоту чуть выше двухэтажного здания. Склизкая и зловонная, она издавала странный гортанный рев, хоть и не имела головы — лишь неестественно короткое туловище, на другом конце которого крепился широкий хвост. По всему его грязно-зеленому телу виднелись светлые невнятные наросты, больше похожие на волдыри. Огромный зубастый рот слегка приоткрылся на брюхе, и из него на землю вывалился длинный язык.

Софи тихо взвизгнула и крепко вцепилась в плечи брата.

— Такой большой! Быть не может, — оскалился Бог-дракон, не обращая внимания на боль. — Джек, мне ведь кажется?

— Сколько же душ он в себя вобрал, — пребывая в том же ужасе, промолвил Бог знаний.

— Лиза у него? — боясь услышать ответ, просил Го.

— Не узнаем, пока не убьем, — злобно шикнул хранитель.

— Нет! — тут же осадил его Джек. — С этой тварью мы таким составом точно не справимся! Кто-нибудь, сообщите нашим. Го!

— Да, сейчас! — Бог здоровья судорожно кинулся в карман за телефоном.

— Не справимся? Как так? — воскликнула девочка.

При виде дрожащей Софи и застанного врасплох Джека Ариадне было все сложнее держать себя в руках. Боги, что еще час назад так легко расправлялись с духами, теперь тряслись за медной статуей.

— Эй, оно ведь не двигается, — верно заметил Рей-Джи. Губы и брови юноши дрожали, но он продолжал держать на руках плачущую сестренку и поглаживал ее по голове. — Джек, нельзя, чтобы оно прошло дальше в город! Сотни людей пострадают! Нам пока дико везет, что вокруг площади все здания административные.

Бог знаний косо глянул на младшего товарища, давая понять, что внимательно слушает. Рей-Джи придвинулся и продолжил почти шепотом.

— Софи сказала, что Лиза унесли «черные с глазами». Но это обычные мелкие асуры. Сам ведь говорил, что в городе мало духов и что-то, возможно, спугнуло их. Что, если они прятались от нее, — он кивнул в сторону притихшей твари.

— Да, может быть, — согласился Лаер. — Тогда я не совру, если скажу, что Дорио сейчас в куда меньшей опасности, чем мы. Но, даже если так, нам все равно придется прикончить Дёмина за то, что он оставил девочек одних.

— Джек… — парень сделал глубокий вдох. — Гойге и Адольф уже, возможно, бегут к нам. Эту тварь нужно задержать здесь, на площади.

— Что предлагаешь?

— Спрячем девочек. Ключ от Ковчега у Ариадны есть. Пусть берет Софи и убегает, а мы пока отвлечем на себя внимание. Если с ними что-то случиться, — Рей-Джи обнял сестру еще крепче, — в жизни себе не прощу.

— Эй, вы что там шепчетесь! — возмутилась Богиня огня. — Никуда я не побегу!

— Побежишь! — весьма грубо ответил Бог порталов. Поставив сестру на ноги, он поправил ей волосы и, обняв ладонями покрасневшее от слез нежное личико, произнес с улыбкой. — Посмотри на меня, милая. Слушай брата, — он весьма умело, словно родитель, сохранял спокойствие при Софи. — Бери Ари за руку, и бегите к тем домам. Спрячьтесь и не выходите, ладно, — принцесса покивала, все еще хныкая от страха. — Вот и хорошо. Мы со всем разберемся и я к тебе обязательно вернусь, — стоило юноше перевести взгляд на растерянную Богиню огня, как он снова нахмурился. — Этот враг тебе не под силу. Никому из нас в одиночку с ним не справиться! Хочешь помочь — уходи вместе с Софи!

Вздрогнув, Ари чуть подалась назад. К глазам ее подступили слезы, но, сдержав их в последний момент, девочка убрала лук, прекратив его обратно в кольцо. Айро, соглашаясь с Рей-Джи, потянул свою Богиню за рукав. Смирившись с приказом, Цуна схватила за руку маленькую принцессу и по команде Джека рванула к зданию районной администрации на другом конце площади.

Опережая реакцию монстра, Рей-Джи выскочил из укрытия и, сделав кувырок в сторону, метнул в него свое копье, но оно лишь отлетело плотной кожи асуры, ничуть не ранив ее.

— Не пробить! Вот ведь жирный! — прорычал юноша и кинулся дальше, ведь чудище, заметившее его, сразу двинулось с места.

Увидев, как девочки скрылись за домом, он заметно успокоился и продолжил действовать по плану отвлечения.

— Эй! Сюда смотри, монстрила! — голос Джека раздался с другой стороны, но асура даже не повернулась в его сторону, продолжив медленно следовать за Богом порталов. — Эй! Я здесь! — повторил Лаер, но это вновь не сработало.

— Сюда! Сюда! Смотри сюда! — дрожащим голосом завопил Го, но и его крики были оставлены без внимания.

Чудовище еще раз ударило своим массивным хвостом, сбив с ног рыжего юношу, и тот прокатился по брусчатке несколько метров до бордюра перед проезжей частью. Сделав один большой шаг, асура оказалась совсем близко к Богу.

— Нити! — воскликнул Джек, начертив в воздухе перевернутую звезду, но серебряные паутинки, обмотавшие монстра, были разорваны в тот же миг! Невероятная боль пронзила сердце Бога знаний, и тот упал на колени, отхаркивая кровь.

Тяжелой поступью к Богу порталов приближалось грозное нечто. Оказавшись так близко, юноша наконец-то смог разглядеть то, что все это время привлекало его внимание в чудовище больше всего — те светлые пятна, напоминавшие язвы… это были лица. Десятки лиц людей, пришитых и вросших в тело асуры. Вдруг разом все они открыли глаза, и взгляды их заметались по домам, окнам, крышам и, наконец, резко замерев, все посмотрели на Рей-Джи.

— Нашел… — до юноши пронесся по земле тихий нечеловеческий шепот.

Лица не шевелили губами, но их голоса были слышны всем, кто стоял на улице. Леденящие душу, они твердили одно и то же, перебивая друг друга:

«Нашел…» «Грехи…» «Где твои грехи?»

«Я вижу…» «Грехи…» «Вижу грехи…»

«Твои грехи!» «Вижу!» «Покажи мне их!»

«Покажи их все!» «Дай мне грехи!»

«Ты грешник!» «Ты убийца!»

По телу юноши тек холодный пот. Подняться бы! Бежать! Но тело совсем не слушалось. Руки, на которых Рей-Джи едва держался, тряслись так, что Бог переставал их чувствовать. Он смотрел, разглядывал каждое из лиц. Эти голоса… и мужские, и женские, продолжали лезть в голову:

«Грешник!» «Отдай свои грехи!» «Отдай себя!»

«Ты грешник…» «Убийца…» «Убийца…»

«Грешник…» «Нет тебе прощенья…» «Ты — убийца…»

«Убийца отца!»

— Что, — глаза Рей-Джи раскрылись так широко, что тут же заболели.

Ужас пробрал парня до молекул. Как же сразу он мог не заметить? Как мог не почувствовать это? Столь же мерзкий, озлобленный, алчный, ревнивый и бездушный! Одно лишь существо во всем мире могло ненавидеть его настолько, что нашло его даже спустя столько лет после собственной смерти. Вернулось, чтобы поквитаться. В одном из лиц Рей-Джи, не веря своим глазам, узнал короля Новой Британии.

«Ты бросил всех» «Ты бросил семью…» «Бросил мать…»

«Кто ты после этого?!» «Убийца…»

Огненная стрела пролетела между тварью и Богом, задев переднюю лапу асуры. Придя в себя, дракон оглянулся.

— Рей-Джи, беги! — что было сил закричала Ариадна и выстрелила снова, целясь в одно из лиц монстра.

В момент все внимание асуры переключилось на девочек. Оставив Рей-Джи, тварь медленно поползла в сторону Богини.

— Дочь моя… — прошипела тварь.

Цуна обернулась и в распахнутой двери, за которой уже ярко светился Белый зал Ковчега, увидела Софию.

— Нет! Назад! Закрой дверь! — велела Ари, но девочка молча стояла в проеме. На лице Софии уже высохли прежние слезы, но новые уже вот-вот готовы были политься рекой. Такой знакомый голос добрался до ее ушей.

— Дочь моя, что стало с тобой… — голос становился все громче и противней. — Позорный ублюдок! Он забрал тебя из дома!

— Папенька… — чуть слышно молвила малышка, и, сделав шаг вперед, Богиня огня вновь обожгла монстра своей стрелой, но те были для него не опасней зубочисток.

Подняв свою огромную лапу, асура потянулась к девочкам, и крик юноши едва не разорвал уши всем, кто оказался рядом. Буквально упав с неба, Рей-Джи преградил чудовищу путь своим копьем.

— ПОШЕЛ ПРОЧЬ! — сверкнув острием Джена, Бог-дракон оголил свои острые клыки. — Ни шагу дальше! Не пущу!

Лица вновь зашептали:

«Убийца!» «Грешник!»

— Грязный бастард! — громче всех был голос короля.

— Я убил тебя тогда, убью и сейчас! — проскрипел зубами парень. — Ты с самого начала был чудовищем!

— Джей, — молвила София и сделала шаг вперед, но брат ее не слышал.

«Грешник…» «Грешник…»

«Где ты прячешь все свои грехи?!» «Убил отца…»

«Не заслуживаешь жизни…» «Это ты настоящий монстр…»

— Отца убил, говоришь? — в сердце Рей-Джи закипала злоба. Гарда копья трещала от той силы, с которой Бог обхватывал ее обеими руками. — Лжешь! Своего отца я не трогал. Ты убил его! Замучил в темнице до смерти! На нем не было и живого места, когда я на собственном горбу вытаскивал его! Он умер у меня на руках, потому что ты приказал избивать его и морить голодом! — сделав вдох, юноша слегка понизил голос, не в силах и дальше кричать, надрывая связки. — Ну, раз явился за мной, так скажи, чем! Чем я так провинился? Грех мой был в том, что я родился? Всю свою злость ты срывал лишь на мне! А я никак не понимал, в чем же был неправ. За все 15 лет ни слова доброго не услышал от того, кого называл отцом.

— УБИЙЦА! — закричали все лица хором.

— Да, я убил тебя! — признался Бог-дракон. — Убил и ничуть не жалею! Пусть мать моя и не была святой, но даже она не заслуживала такого монстра. Ты не заслуживал быть отцом Софи! И, пусть я здесь полягу, но тебя на тот свет заберу с собой, и теперь уже навечно!

— Как же так, папенька? — самым искренним голосом молвила Софи.

— Это уже давно не твой отец, — нежный и спокойный голос прозвучал у девочки в голове. — От него в этом теле осталась лишь злоба и ненависть.Но, кому как не тебе знать, что против ненависти есть лекарство…

Софи подняла голову и увидела перед собой свою хранительницу. Ее розовато-золотистая шерсть переливалась россыпью искр. Большие сверкающие глаза, в которых хотелось тут же раствориться. Прекрасная и величественная, она одарила юную Богиню своей умиротворенной улыбкой, и спокойствие это тут же передалось принцессе.

— У людей есть эмоции, которые остаются с ними даже после смерти. Боль, ненависть, злоба, привязанность, любовь, — Хранительница протянула девочке свою мохнатую лапку. — Дай мне руку, и я научу тебя их понимать.

Приготовившись, Рей-Джи завел ногу назад, чтобы оттолкнуться от земли и в гневе рассечь надвое ненавистное создание. И пусть Джен его разобьется о прочную шкуру на осколки, пусть сам он переломает себе все кости. Нет! Ни за что! Он ни за что не подпустит чудовище близко к сестре!

— Джей-Джей… — рука девочки нежно коснулась спины брата.

Бог порталов бросил взгляд на Софию и, как и Ариадна, потерял дар речи, так и застыв на месте в полном изумлении. Принцесса сияла — все ее хрупкое тело источало нежный розоватый свет. Сделав еще один шаг, девочка оказалась впереди юноши.

— Дочь моя, —позвала асура голосом Грея Визлавда.

— Ты не мой папа, — тихо ответила Софи. — Уходи! — она махнула рукой в сторону, негромко прогоняя духа. — Оставь нас в покое!

Ореол света вокруг девочки засиял еще сильнее, и, обожженный этим светом, монстр отпрянул от девочки. Глаза вросших в тело лиц бешено заметались по разным сторонам, заполоняя сознания Богом громкими истеричными причитаниями:

«Грехи!» «Люди грешны!» «Заботятся лишь о себе!»

«Глупо!» «Глупо!» «Их всех ждет смерть…»

«Погибель!» «Мрак!» «Кто вы такие, чтобы судить?»

«Жить и умирать!» «Как не надоело!» «Смысла нет!»

«Грядет!» «Грядет!» «Прибудет он, и все канет в небытие!»

«Падите и покоритесь!» «Поражение!» «Вас ждет лишь смерть!»

«Всех, кто идет против Хаоса!» «Глупые Боги!»

«Не скрыться…» «Вы обречены…» «Не пытайтесь убежать…»

«Нет спасенья!» «Нет выхода!»

«Сгинет все, за что сражаешься!»

— Папенька никогда не сказал бы такого! — возразила принцесса. — Сейчас же убирайся! Именем королевы Новой Британии приказываю тебе исчезнуть!

Яркая вспышка на миг озарила улицу, и Богиня эмоций явилась из нее в своем истинном обличии. Нежная и чистая, словно маленькая фея, она едва парила над землей. Еще совсем ребенок, однако взгляд ее был куда взрослее. София не осознавала себя, но, ведомая волей Камня сердца, продолжала сиять.

Тьма, окутывавшая асуру, тщетно пыталась проникнуть сквозь силовую завесу, но ничто не могло навредить только что рожденной Богине, на чьей стороне были правда и преданный хранитель.

— Ты чувствуешь? Чувствуешь это? — в голове девочки вновь прозвучал голос иила. — Чувствуешь, как темны его помыслы? Вот к чему приводит гнев душ, что не смогли упокоиться. Теперь все они — лишь тьма. Не личность, ни память — только гнев, зависть и злоба. Все самое худшее, что есть. Очисть же мир от него.

Юная богиня вытянула вперед руку, и в ней в тот же миг засиял изящный жезл.

— Действуй, если зовет сердце, но помни — не все души наполнены тьмой. Те, что продолжают светить, не обречены. Эти чувства и губят и спасают. Я знаю это. Я знала всегда.Радость! Вера! Надежда! Любовь!

«Боишься!» «Боишься!» «От страха дрожишь!»

— Может мне и страшно! — громко молвила София, направляя оружие на врага, — Я боялась, когда Джей убежал. Боялась, когда сама ушла из дома. Боялась… Вот и теперь боюсь! За Джея, за Ари! Но лишь потому, что мне страшно, я никогда тебя в ним не подпущу!

Из яркого морганита на конце жезла хлынул ярчайший поток силы! Ударив монстра в брюхо, он моментально прожег в нем гигантскую дыру, и асура взвыла от нестерпимой боли! Тело чудовища буквально распадалось на части, разрываясь потоками света. Все меньше и меньше — теперь асура была не выше одного этажа, и все продолжала уменьшаться. Теряла массу, теряла силы. В попытках выжить, ора выла и металась, но свет словно сковал ее и держал в крепчайших путах. Еще несколько мгновений, и тварь исчезла во вспышке, оставив после себя лишь миллионы ярких искр!

Лишь спустя минуту, вновь ощутив свое тело, Рей-Джи подался вперед и плашмя рухнул позади сестры. Пришедшие в себя Джек и Го тут же поспешили к нему и девочкам, которые меньше всех понимали, что только что произошло на их глазах.

— Все живы? — окликнул ребят Бог здоровья. Ариадна крайне неуверенно кивнул, покосившись на дракона.

Рыжий юноша кое-как привстал на локти и откашлялся.

— Я… нет, я не в норме, — промолвил он и снова брякнулся оземь.

Го и Джек принялись поднимать парня вдвоем, закинув его руки себе на плечи. Богиня огня оглянулась: Софи стояла на том же самом месте, но выглядела как прежде. Коротенькие волосы, теплая бежевая детская кофточка с ушастым капюшоном.

— Ари? — удивленно позвала она свою подругу, и Цуна бросилась, чтобы обнять девочку, дав волю нахлынувшим чувствам. — Что такое? — искренне не понимая, спросила София. — Ари, ты плачешь?

— Все… все хорошо, — молвила она и сильнее прижала принцессу к себе. — Теперь все закончилось! Ты молодец! Ты большая молодец!

— Я? — еще больше изумилась Богиня.

— Ты, — уже знакомый нежный голос заставил девочек поднять глаза: хранительница парила чуть впереди, улыбаясь всем, кто смотрел на нее. — Ты всех спасла, — повторила она своей новой хозяйке. — Рада познакомиться, София Визлавд, я хранительница Камня сердца и Бога эмоций. Меня зовут Алья!

1.13. Час лисиц и волков

Переведя дух, Боги собрались в центре площади, и устало грохнулись на небольшое мраморное возвышение под статуей, которая чудом осталась нетронутой после случившегося погрому. Рей-Джи усадил сестренку себе на колени и осторожно поцеловал в лоб.

— Прости, что втянул тебя в это, — шепнул он, но София лишь улыбнулась и помотала головой. — Мне нельзя было уходить без тебя.

— Все хорошо, — принцесса положила голову ему на плечо. — Мне уже совсем не страшно.

— И ты не злишься на меня? — спросил юноша, едва не плача. — Я ведь… сотворил такое…

— Не знаю, — девочка удрученно опустила голову. — Из того, что ты кричал… я почти ничего не разобрала.

— Ты не… — голос Рей-Джи прервался на вдохе. Не говоря ни слова, он сильнее прижал к себе сестру.

Глядя на живых и почти невредимых друзей, Ариадна чувствовала, как на душе у нее становилось все легче. Джек в который раз откашлялся и постукал себя по груди кулаком. Еще немного отдышавшись, он поднял взгляд и прищурился. Картинка перед глазами немного плыла, но все же он смог разглядеть смог хранительницу. Проснувшись от долгого сна, иил разминала лапки и поправляла шелковистую шерстку.

— Ты Алья? — спросила Бог знаний.

— Да, рада знакомству, — улыбнулась она.

— Алья!!! — уши Богов едва не разорвал восторженный вопль Айро.

Разогнавшись, иил бросился вперед, что обнять любимую, но та резко отлетела в сторону, и Айро со всего размаху влетел в фонарный столб.

— Вижу, я не одна тут, — с некоторой досадой вздохнула хранительница.

— С нами еще Дафф и Вэла, — подтвердила Ариадна, подняв своего иила с земли за шкирку.

— Дафф! — бешено раскрыв глаза от удивления, вскрикнула Алья. — Дафф здесь? В самом деле?

— Да, а что такого? — Богиня огня удивленно похлопала глазами. Не зря девочке сказу показалась странной реакция Айро на появление черного иила.

— А? Да, нет, ничего, — хранительница быстро помотала головой и постаралась как можно быстрее перевести тему. — И где же, интересно, ваша подмога? — не обнаружив обещанного подкрепления, малышка посмотрела по сторонам.

— Вот и мне интересно, где их черти носят, — отряхнув костюм, Джек достал телефон и агрессивно тыкая по экрану набрал Адольфа. — Где! Вас! Носят! Черти! — крикнул Бог знаний в трубку, стоило на том конце прозвучать привычному: «Ага?». — Адольф! Код красный! Вы чего там зависли?! А друг тут от нас уже одни кости остались?!

— Идем! — так же грубо отозвался Мюллер. — По дороге нарвались на стаю асур. Мне их пропустить надо было? Все! Не ори! Будем скоро!

Повесив трубку, Бог войны только больше рассердил товарища. Взмахнув рукой с телефоном, он едва не швырнул аппарат об землю, но взял себя в руки в последний момент. Голова Бога знаний буквально вскипала, а тело гудело от боли.

— Никуда не годится, — вздохнул он про себя. В левом кармане пиджака чувствовался телефон Лизы. Упираясь в ребро мужчины, он каждую секунду напоминал ему об исчезновении девочки. — Рей-Джи, Ари, — обратился он к друзьям уставшим голосом, — берите Софи, хранителей и возвращайтесь на Ковчег. Мы с Го дождемся остальных и пойдем искать Лизу.

— Я могу потом вернуться, — предложил Рей-Джи.

— Нет. Останься с ними, — возразил Бог знаний.

— Но ты ведь и сам ранен!

— Делай, как я говорю. Следом за вами отправлю Полину. Хватит с вас на первый раз.

Решив не перечить Джеку на этот раз, Бог порталов поднялся на ноги с сестрой на руках и кивнул Ариадне, чтобы та шла за ним. Очень нехотя Богиня огня направилась следом, напоследок взглянув на Богов знаний и здоровья. Еще шаг, и дверь Ковчега медленно закрылась, оставив мужчин одних на темной площади.

Тихий ночной парк, освещаемый лунным отблеском и светом мерцающих фонарей, был так спокоен в это время суток. Крохотные мотыльки кружили вокруг фонарных столбов. Подлетая совсем близко, они обжигали свои нежные крылышки и, отлетая, вновь бесстрашно и бессмысленно бросались на свет. Так непривычно было наблюдать замершие качели, на которых днем беспрерывно развлекалась детвора. Пустовали скамейки, ларьки с мороженым и сладкой ватой.

Тяжело вздохнув, Дима приоткрыл глаза. Лежать на деревянных досках скамьи было совсем неудобно, но студить спину на холодной земле волк хотел еще меньше.

— Парень! — голос, прервавший этот прекрасный момент тишины и покоя, звучал истерично и жалобно. — Ну, развяжи! Не смешно уже!

Дёмин покосился на соседний столб, к которому собственными штанами и спортивной кофтой был примотан паренек. Пуская сопли от слез, он рвался на свободу. Казалось, еще немного, и он начнет жалобно звать маму, словно маленький ребенок.

— Постоишь еще, — сухо выдал Дима, посмотрев в небо.

— Холодно, — дрожа всем телом, пролепетал тот, на ком из одежды остались лишь старые полосатые семейники.

— Ты хоть понял, за что я тебя? — не надеясь на раскаяние задержанного, вопросил оборотень.

— Понял! Понял! — простонал парнишка, и можно было подумать, что говорил он абсолютно искренне. Приподнявшись, Дима взглянул на недалекого еще раз. — Не буду я больше эту дурь таскать!

— Да? — оскалился волк. Подойдя к пленному, он стукнул по столбу так, что тот заморгал. — А не брешешь?

— Нет! Нет! Мамой клянусь! — парень испуганно замотал головой.

— Номер барыги? — закатив глаза, потребовал Дёмин.

— В… теле-лефоне. З… записан «училка»…

Дима тяжело вздохнул и, достав мобильный закладчика, на всякий случай полностью отформатировал память. Одно легкое движение, и парень грохнулся на землю, отклеившись спиной от столба. Без промедлений он поднялся на ноги и, как был в одних трусах, бросился прочь из парка.

— Вот, бывают же идиоты, — шепнул ему вслед Дёмин и тихо выругался. — Сперва духи, затем этот! Время только зря потерял!

Дима сунул руки в карманы брюк и пнул в кусты лежавший на дороге камень. В парковых зарослях кто-то негромко вскрикнул, насторожив юношу. Медленно подобравшись к кустам, Дёмин сунул в них руку и, крепко ухватившись за что-то, вытащил за шкирку потрепанного ребенка. Рыжая маленькая девочка лет шести: растрепанные короткие волосенки, мешковатые штаны с закатанной до колена брючиной, зеленый топик, пластиковые желтые бусы на шее, неумело повязанный на руке красный бантик. Жмурясь, малышка потирала ушибленное темечко.

— Да когда ж это кончится, — со вздохом Дима опустил девочку на ноги. — Ребенок, ты чей? Где родители? Ночь на дворе! — с каждой фразой волк все сильнее ощущал, как от недовольства волосы на его голове встают дыбом. — Тебя кто так из дома выпустил? — не подумав, парень потянулся к ребенку.

Взвизгнув, девочка отскочила в сторону, раскинув руки по сторонам, и приземлилась на землю маленькой ряжей лисичкой.

— Оборотень! Ох, так вот что я чуял, — Дёмин недовольно потер переносицу. — Ну, конечно, так пахнут только лисы. Вот и подвел меня нос, — подняв взгляд, он устало взглянул на лисенка. — Эй, ты одна тут? Стая твоя где? — лисичка опустила голову. — Отбилась? — предположил Дима, и девочка робко кивнула. — Свезло-о, — протянул парень и, опустившись на корточки, протянул раскрытую ладонь. — Иди сюда.

Лиса с опаской приблизилась к юноше и внимательно обнюхала его руку. Кажется, запах волка девочке совсем не понравился, потому как, фыркнув в сторону, она резво метнулась в кусты и побежала из парка.

— Да что ж за ночь-то такая, — шепотом воскликнул парень и кинулся следом.

По своему опыту Дёмин знал наверняка о лисах — эти оборотни никогда не ходили по одному. Сбивались в стаи, жили устоявшимися кланами и семьями. Поодиночке высовываться из лесов, где те обитали, было рискованно. Но даже вдесятером, а то и больше эти полу-люди полу-звери не так часто пересекали городскую черту. Гордые и немного заносчивые по характеру, они не стремились к дружбе с другими оборотнями, людьми или Богами.

Проворная и шустрая лисичка бежала, не останавливаясь, все дальше уводя юношу от площади, где осталась его подопечная. Стараясь не упустить девочку из виду, он наскоро набрал сообщение Лизе: «Немного задержусь», и, убрав телефон, продолжил погоню.

Почувствовав под собой холодный асфальт, девочка поежилась и не сразу открыла глаза. Мутные пятна домов и фонарей казались ей абстракцией неумелого художника. Чуть повернув голову, Лиза увидела прикрытый облаками полумесяц. Где она, и что случилось, Богиня вспомнила не сразу. Темный рой, свет Гланлайна — и все унесло в пустоту. Что-то обвилось вокруг ноги и, упав, девочка ударилась головой о крышу, потеряв сознание.

Жива и, кажется, ни одна кость в ее теле не была сломана — этого было вполне достаточно, чтобы почувствовать облегчение. Сжав руку, Лиза поняла, что все еще держит свой крест. Она пролежала на земле еще минуту, пытаясь поймать ощущение каждой части своего тела — ничего не болело, кроме головы. Убедившись в этом еще раз, девочка привстала на локти и, помогая себе руками, поднялась на ноги.

Темная улица была Лизе совсем не знакомой. На домах весели потертые номера с названием улицы, которую Богиня знала лишь по рассказам отца — не самый лучший район города, где уже давно процветал криминал. Дорио осмотрелась по сторонам и поежилась от холода. Подол ее платья был весь в пыли и земле.

Не желая оставаться на одном месте, Лиза приняла решение идти вперед, прикинув в голове, в какой стороне остались ее друзья. Шла долго, и все больше ловила себя на мысли, что выбрала неверный путь. В лицо дул прохладный ветер. Дорио уже решила повернуть и идти в противоположную сторону, как где-то в конце улицы ей почудилось движение. Не распознав в фигурах никого из своих друзей, Лиза спряталась за угол и стала ждать. Проще простого было нарваться в такой час на пьяниц, бандитов или кого похуже.

Тихие мягкие шаги раздавались все ближе, но тени, что отбрасывали ночные гуляки, совсем не были похожи на человеческие. Мимо девочки, подергивая носом в поисках чего-то, прошли несколько больших лисиц, в холке ростом со взрослого человека.

— Гррр, ну, где эта малявка? — оскалилась самая крупная из оборотней. —Куда она делась? Поймать и оттаскать бы за уши.

Остальные лисы продолжали обнюхивать дорогу. Оборотни никак не могли напасть на искомый след, и оттого все больше скалились, озираясь кругом. Учуяв что-то, старшая лисица поморщилась.

— Несет Богами! — фыркнула она и обернулась назад.

Лиза шагнула вглубь двора, чудом оставшись незамеченной, но теперь, как верно заметила девочка, стояла она по ветру, и любое дуновение могло выдать оборотням ее местоположение.

— Гррр! Вечно от нее одни проблемы! Недолог час — попадется людям, и всем нам конец!

Лисы продолжали обнюхивать улицу пока, не заметив что-то, не собрались на середине. Голосов девочка не слышала, но понимала — оборотни почуяли неладное. Одна из лисиц быстро шмыгнула за дом на другом конце улицы и скрылась там в темноте. Остальные остались ждать, но ждали недолго. За своей спиной Лиза почувствовала чье-то горячее дыхание…

— Гляньте, и впрямь, Богиня! — несильно схватив девочку зубами за руку, лис выволок ее к остальным и швырнул перед старшей. — Боги вышли на охоту.

— Их цель не мы, а асуры, — усмехнулась лисица, и оборотни обступили девочку со всех сторон. — Следила? Шпионила? — старшая злобно оскалилась на Лизу.

— Нет! Я не за вами! — жалобно начала отнекиваться девочка, не желая провоцировать назревающий конфликт. — Я друзей искала! Меня духи сюда принесли. Я от команды отбилась. Они меня уже ищут!

— Да? И поверю я тебе, думаешь? Стоит раз столкнуться с вами — как случается беда! Говорю, что вынюхивала! — лиса угрожающе подступила к Богине.

— Прошу, поверьте! — взмолилась та. — Пожалуйста, я вам не вру. Я оказалась здесь случайно! — поняв, что так ее не слушают, она продолжила шепотом. — Если… навредите мне, будет хуже. Я вам зла не желаю, но, если со мной кто-то плохо обойдется…

— И тогда что? — с усмешкой вопросила лисица.

— То я случусь!

На голос со стороны обернулись сразу все. Дима отпустил руку пойманной девочки, но, вместо того, чтобы бежать к своим, она спряталась за его спиной, напуганная суровым взглядом старшей.

— Прочь от нее! — обратившись в волка, все еще спокойно потребовал Дёмин.

Лисы отошли от Лизы, но сразу же направились к юноше. Подобравшись ближе, они остановились в нескольких шагах от цели, не рискуя подойти вплотную.

— То-то я думаю, в носу у меня зудит, — чуть оскалился Дёмин. — Вы что забыли здесь? Не ее ли? — он шагнул в сторону, открывая взору лис сбежавшую малышку.

— Ах, вот она где, мерзавка! — прорычала старшая.

— Прими свой человеческий облик! — потребовал Дима.

— Это решать не псине, вроде тебя!

— Разве не по вашим же правилам, оборотням запрещено обращаться вблизи населенных пунктов?

— Мы здесь не по своей воле. Нас гонят с севера, — ответила лисица, все ближе подбираясь к парню. — Асуры заполоняют те края. Все обращаются в бегство перед великим злом, идущим сюда!

— Злом? — сменив гнев на настороженность, поинтересовался Дима.

— Ее душа темна. Ее имя проклято. Никто не смеет его назвать.

— Вот как. Но почему вы вошли в город? Вокруг полно лесов.

— В строю не должно быть слабаков и слюнтяев. За теми, кто отстал, мы не возвращаемся — таковы наши правила. Но одна из нас нарушила законы и украла у людей! Она должна быть жестоко наказана. Лисы никогда не опустятся до того, чтобы брать у этих мерзких людишек!

— Ох уж эта ваша лисья гордость, — прошипел Дима, ехидно ухмыляясь.

— Будет получше вашего волчьего безрассудства! — ответила лиса. — Вы потому и передохли все, что не знали, когда остановиться!

— По крайне мере, волки не бегут, чуть заметив на горизонте опасность!

— Мне все равно, что ты скажешь. Отдай девчонку!

Дима спокойно отошел от девочки. Та с надежной проводила его взглядом, будто хотела, чтобы он остался. Очень робко, на цыпочках лисичка вышла вперед и встала напротив старшей.

— Воровка, — протянула лиса, наклонившись над ребенком. — Никчемное позорище! Не было сил терпеть, так лучше б с голоду подохла!!! — оголив свои клыки, она подняла над малышкой свою огромную когтистую лапу.

— НЕТ! — закричав, Лиза выскочила вперед и, упав на колени, закрыла девочку собой. — Как можно! Она же еще ребенок!

Лиса отступила и только злобнее оскалилась.

— Да кто ты такая, чтобы решать? Боги нам не указ!

— Не важно, Бог я или человек. Никто не смеет трогать слабых! Что бы она ни украла — нельзя ее так наказывать!

Лисы с опаской переглянулись, но не так пугал их горящий взгляд девочки, как острые клыки волка, стоящего позади нее. Большой и грозный, он уже готов был вцепиться в каждую рыжую морду.

Поняв, что пора отступать, старшая громко фыркнула и дала знак, чтобы все возвращались к стае.

— Фыф… Ну, раз так, то и забирайте малявку себе. Не было от нее толку. В стае таким, как она, нет места! Уж будет даже лучше, если ее в подворотнях перегрызут собаки! — с этими словами она развернулась и медленно зашагала прочь.

Малышка выбежала вперед, окликнув лису своим тонким жалобным голоском: «Инесса!»

— Прочь с глаз моих! — прорычала та через плечо. — И не пытайся вернуться! Мерзко от тех, за кого заступились волки.

Девочка долго стояла на одном месте, глядя, как скрываются в темной дали ее рыжие сородичи. Ее пушистый хвостик, ушки и волосы колыхались на ветру, а зеленые глаза грустно провожали ту, что навсегда прогнала ее из стаи.

Стоило лисам пропасть из виду, как Дима вновь стал человеком. Выдохнув от одного облегчения, он тут же обнаружил еще одну проблему.

— Я сказал тебе приглядывать за Софи! — возмутился он, сердито зыркнув на Лизу своими звериными глазами. Девочка оторопела. — Так сложно было посидеть часок без приключений? Совсем меня не слушаешься! Ну, какими словами тебе еще объяснять?! Дура, я же о тебе забочусь!

Девочка поежилась и тихо хныкнула, отвернувшись от волка. Только тогда Дима, оглядев подругу, заметил грязные пятна на ее руках, коленях и платье.

— Что стряслось? — голос парня тут же переменился.

Взяв девочку за руку, он внимательно оглядел ее. Лиза подняла на него свой взгляд. В глазах девочки уже едва поблескивали слезы.

— Нет… нет, прости, я… — Дима обнял Богиню и погладил ее по спине. — Прости. Что? Что случилось? Где Софи?

Лиза молча помотала головой.

— Там было много асур, — тихо прошептала она. — Они к городу летели. Я Софию спрятала, написала Джеку… — прижавшись к парню, девочка шмыгнула носом. — Думала задержать их немного…, а они меня с собой куда-то потащили.

Сердце юноши сжалось. Пусть Лиза была почти невредима, но именно по его вине она сейчас стояла здесь.

— Прости. Я думал, ты опять ушла без спроса, — стыдясь самого себя, произнес юноша. — Надо бы написать всем, что мы здесь. Где твой телефон?

Девочка шагнула назад, пошлепала по карманам платья и с ужасом поняла — мобильный остался на крыше.

— Ох! — Дёмин тут же ударил себя ладонью по лицу. — Да что ж ты будешь делать! Опять?! В который раз за лето, ну, честное слово! Я привяжу его к твоей руке, как варежку! — Лиза уже приоткрыла рот, чтобы возразить, но Дима точно знал все ее аргументы. — Нет, не надо мне тут. В первый раз ты его просто оставила на пустыре, а потом уронила в воду! Не ври, что его тогда отремонтировали. Адольф купил тебе точно такой же! Ума не приложу, как можно все забывать.

— Я о другом думала, — девочка обижено надула губы.

— А, еще и об этом! — вспомнил волк. — Зачем вообще было высовываться? Спрятала Софи, так и оставалась бы с ней! К черту асур — их за недельку Боги бы всех перебили. Опять геройствуешь? Незачем это!

— Ну, ты же…

— Что? Нет! — возразил парень. — Нет, я действительно сержусь на тебя! Говоришь, тебя рой асур протащил два квартала? Легко отделалась! Сто раз тебе все объясняли, почему не стоит лезть в драку — ты все не слушаешь! Ох… отошел, и на тебе… — он провел рукой по лицу и убрал назад челку. — Тьфу ты. Джек нас прибьет.

— Тебя в первую очередь! — еще издалека окликнул их Бог знаний, спешно приближаясь вместе с остальными Богами Легиона. Лишь Рей-Джи, следуя наставлению старшего, остался с девочками на Ковчеге.

Стоило Дёмину переступить порог Белого зала, как Бог порталов кинулся на него с кулаками. Лаер быстро оттащил Рей-Джи за шкирку в угол, хотя и у самого чесались кулаки впечатать в пол «дезертира». Девочки переглянулись и в молчаливом любопытстве остались на своих местах, чтобы наблюдать за разборкой парней с безопасного расстояния.

— Самосуд отставить! У меня к мохнатому вопросы! — объявил Бог знаний.

Он толкнул Диму за плечо в центр комнаты, от чего тот негромко зарычал. Лиза подалась вперед, чтобы объясниться за него, но Джек преградил ей дорогу. Достав телефон девочки, он покрутил его в руке, но, стоило Дорио потянуться за ним, снова убрал его в карман.

— С вами, юная леди, я буду говорить отдельно. Ты — первый! — он сердито посмотрел на волка. — Какие у тебя будут оправдания? Я весел тебе оставаться с Лизой и Софи и просто следить, чтобы те лезли никуда без спроса, а ты решил свалить при удобном случае?

— Не разговаривай со мной в такой тоне! — не менее грубо ответил оборотень. — Свою работу я и без тебя знаю! А ушел я, потому что почувствовал духов в другой стороне. Пять штук нагнал, не больше, — юноша взмахнул одной рукой и продолжил. — На обратном пути задержался из-за одного идиота. А потом, вон… — он кивнул в сторону девочки-лисички, которая вошла на Ковчег следом за Богами и продолжала прятаться за спиной Нейто Дорио.

— Джек, ну, обошлось же все, — робко встряла Лиза, желая сгладить ситуацию, но лишь ухудшила свое положение.

— Обошлось?! — воскликнул Бог знаний. — Скажу я тебе потом, КАК все обошлось! И я, и Рей-Джи и Ариадна все подробно разъяснят! Вам обоим! Оставили ребенка одно на крыше! Все, финита! Кончилось мое терпение! Ни шагу больше без меня не ступите на задании. Если я вас вообще хоть раз еще с нами возьму! — сжав кулаки, Бог, топая, направился к библиотеке.

— Джек, ты куда? — окликнул его Адольф, но больше не с кем Джек не был в состоянии вести конструктивную беседу.

— Спать! — выкрикнул он и, шибанув дверью, скрылся из вида.

Лиза виновато взглянула на лучшую подругу. Ариадна отвела взгляд, но уже через секунду бросилась ее обнимать. Будь все прочее неладно, но теперь все могли перевести дух, беспокоясь лишь о том, как выспаться к вечеру и после восстановить сбитый режим дня.

Отправив по домам Софию, Полину и Ариадну, прочие остались в Белом зале. Дима был бы и раз утащить Лизу домой, но все еще оставались вопросы, на которые он жаждал услышать ответ.

— Так, выходит, вы снова нарвались на эмбрион?

Услышав всю историю из уст Бога порталов, Дёмин нахмурил брови. Рей-Джи кивнул. Желание ударить волка в нем затухало слишком медленно, но юноша держался изо всех сил, чтобы не распалить конфликт острым словом, когда все, казалось бы, уже было улажено.

— Обычные асуры на такое не способны, — подтвердил Бог-дракон. — Может, еще немного, и с ним бы мы никак не справились. Уж не знаю, что сделала Софи, но, если бы не она…

— Свезло, — немного саркастично выдохнул Дима.

— Свезло? Да ты хоть понимаешь…

— Хватит гадать, что было бы, «если», — прервал его волк. — С вами я все понял, — юноша косо посмотрел в сторону. Последний нерешенный вопрос мирно посапывал в кресле, положив свою рыжую головку Лизе на плечо. Да и сама девочка, наклонившись в сторону, уже тихо дремала. — Ладно, — вздохнул он, чувствуя, как и к нему подбирается сон, — завтра разберусь.

27.08.5116

— А теперь покрутись! — Лиза хлопнула в ладоши, и маленькая лисичка, игриво переступая с ноги на ногу, показала себя со всех сторон. — Сидит отлично! Хотя, тут надо бы немного подшить под тебя… — решила Дорио, поправив поясок на ярком оранжевом платьишке с яблочным рисунком.

Пока с утра мама была в гостях у своих подруг, а отец еще не вернулся с ночной смены, Дорио решила принарядить брошенную девочку-оборотня в то, что уже давно было не по размеру ей самой. На антресоли в родительской комнате уже давно пылилась коробка с детскими вещами Лизы, которые были все еще так хороши, но их было попросту некуда отдать. Яркие почти кукольные платья наконец-то дождались своего часа.

— Нравится? — спросила Лиза.

— Нравится! — рыжая девочка повертелась еще раз, восхищаясь новым нарядом.

— Теперь будет твое.

Умытая, причесанная и приодетая, лисичка была неотличима он простых детей. Разве что огромный рыжий хвост и торчащие вверх ушки выдавали в ней оборотня, но и те девочка с легкостью могла бы спрятать, просто подумав об этом. А пока, переполненная эмоциями, малышка крутилась напротив большого зеркала в комнате, заваленной старыми вещами Лизы.

Провернулась ручка двери, и в комнату вошел Дёмин. Окинув девочек взглядом, он дождался, когда Нейто Дорио обратит на него свое божественное внимание.

— Я телефон твой забрал, — сухо выдал он и небрежно швырнул устройство на кровать девочки, куда через секунду завалился и нас, положив руки под голову. — Я перед Джеком за тебя извинился. На тебя он больше не сердится. На меня только вдвойне.

— Но я могла бы сама поговорить, — удивилась Лиза. Все это время ей думалось, что парень вышел только, чтобы не видеть ее возни с лисичкой.

— Не надо. Только хуже бы сделала.

— Дима!

— А в чем я не прав? — возмутился Дёмин, но очень быстро остыл. — Я просто зашел к нему и сказал, что первым ушел с поста. Объяснил, где был и что делал. Дал наводку на очередного барыгу — пусть с ним Адольф разбирается. Джек немного смягчился. Ему в драке пять жизненных нитей оборвало, вот и вышел из себя. В остальном все нормально. Все отсыпаются, вроде как. Но на следующий рейд нас не возьмут, и, к слову, я даже рад… — вздохнув, он взял долгую паузу. Внутри все кипело, но волк старался не подавать виду своего беспокойства. — И, да, на счет малявки я тоже договорился. Джек не против забрать ее на Ковчег и последить какое-то время, пока не придумаем чего получше.

— Правда?! — воскликнула Богиня. — Спасибо!

— Не за что. Не оставлять же ее на улице. А так совесть чиста. Будет Джеку кому на ночь сказки читать. Девчонке лет-то сколько.

— Ее зовут Ириска, — поправила его Дорио. Парень вопросительно протянул первую букву алфавита. — Она так сказала. Ира, Ириска.

— Ира, значит, — волк пожал плечами.

— Она еще плохо говорит. Или не привыкла к нам еще. Ей вроде бы 8.

— Да? Тогда точно к Джеку ее надо. Пусть учит, — Дима слегка усмехнулся и обратился уже к ребенку. — Эта Инесса… ты ведь так ее назвала? Она ваша предводительница?

Ириска немного помялась, потеребив подол платья.

— Сестра, — тихо ответила девочка. — Старшая сестра.

— Тебя выгнала родная сестра? — удивился парень, присев на край кровати. — Что ты украла такого, что она решила тебя бросить?

Лиза хотела ответить вместо Ириски, но потеряла дар речи. Впервые за тот год, что провела рядом с Димой, она видела, как юноша переживал за кого-то, кроме нее. Волнение в голове оборотня казалось ей таким искренним, что походило на сочувствие.

Малышка потянулась к своим грязным потрепанным штанишкам и вывернула карманы, из которых на пол упали два зеленых фрукта.

— Всего лишь яблоки? — прошептал Дёмин. — У лисиц-оборотней строгие правила.

— А разве у волков нет? — так же негромко поинтересовалась Лиза.

— На самом деле, я мало о них знаю, — Дима скрестил на груди руки. — Раньше волков-оборотней было много, они путешествовали стаями, как и лисы. Волки не любили человеческий облик, не любили людей, поэтому еще реже лисиц подходили близко к городам, но… сейчас их уже нет. Всех истребили еще давно. Даже обычных волков, возможно, уже нет — все вымерли. Не важно… — вернувшись в горизонтальное положение, юноша отвел взгляд. — И не смотри на меня так. Если я сержусь на тебя, это еще не значит, что я не волнуюсь о том, что с тобой происходит. Хочешь обижаться на меня — твое право. Переживу. Просто не лезь на рожон. Я буду рядом, если тебе угрожает опасность, даже если ты разозлишь меня или сама скажешь, что не хочешь видеть. Можешь не благодарить, можешь дуться, если куда-то не пускаю…, но тогда, когда я обещал защищать тебя — это была моя воля, мой выбор, и мне не нужно ничего взамен…

1.14. Прошлое без счастья

28.08.5116

Утро поприветствовало Полину приятными теплыми солнечными лучами, но хорошее настроение девушки моментально улетучилось, стоило Богу знаний вызвать ее на Ковчег для важного разговора. Стоило девушке переступить порог, как Джек торжественно объявил, что ночью Богиню воды ждет поездка с Адольфом на какие-то, как выразился он, «бандитские разборки». Необходимость в ее присутствии Бог знаний объяснил наличием у нее полезных для дела способностей. Хоть по хитрой улыбке мужчины было ясно, что он малость лукавит, отказаться девушка так и не решилась. Не хватило у нее мужества возразить, или же в глубине души она была не против провести еще одну бессонную ночь в компании Бога войны, для себя Полина не поняла даже к вечеру. Учитывая предыдущий опыт, весь день девушка провела под одеялом и пыталась заснуть, однако тщетно.

В назначенный час Боги встретились в условленном месте. Богиня воды пришла в нужный переулок заранее и почти 20 минут проклинала свою пунктуальность, пряча руки в карманы теплого осеннего пальто. Август все больше давал знать о скором похолодании.

Адольф оказался не менее ответственным и появился в поле зрения Полины ровно в полночь. Позади Бога, метрах в пяти, плелись двое мужчин, которых девушка прекрасно помнила с инцидента в музее.

— Ну, и куда мы? — буркнула Полина.

— Э? Босс! А баба с нами на кой-ляд? — Гога скривил недовольную рожу, за что тут же был одарен неодобрительным взглядом начальника.

— Цыц!

Адольф поправил фуражку и кивнул, таким образом поздоровавшись со своей напарницей. Сказать по правде, и его с утра пораньше Джек озадачил своим требованием взять Богиню воды с собой на дело. Спорить с библиотекарем иной раз было себе дороже, да и объясняться, почему его указ остался неисполненным, Адольф желанием не горел. План все же взять девушку на ночной променад был куда проще.

— Побудь пока здесь, — велел Мюллер, указав пальцем сначала вниз, а затем на своих подчиненных. Если будут приставать — убей!

С этими словами он развернулся и вышел со двора на главную улицу.

— Эй! — Гога окликнул девушку, как только его начальник скрылся из виду. — Ты, это, извиняй за то, что тогда тебя упаковали. Босс иногда сам не знает, чего хочет. Хотя, ты, наверное, уже в курсе, — мужчина с досадой развел руками и вздохнул. По его лицу могло показаться, что он искренне сожалеет о случившемся и, немного смягчившись, Богиня вышла на диалог.

— В курсе чего? — переспросила Полина, чуть приподняв брови.

— Ну, ты с нашим боссом ведь это, типа… — помялся подчиненный. — Должна ж его хорошо знать.

— Что? Я? С ним? Это он так сказал?! — возмутилась Богиня.

— Ну, а что там у вас? — оторопел мужчина.

— Ничего! — девушка сердито фыркнула и отвернулась в сторону.

— Вот нахалы! — то же самое сделала и ее хранительница.

Возмущению обеих не было предела. Однако через полминуты любопытство победило, и Богиня решила порасспрашивать элементов криминальной наружности об их непосредственном начальстве. — А давно вы на него работаете? — решив, что с первым она достаточно поговорила, Полина обратилась ко второму.

— А? — Гога зыркнул сперва на приятеля, а потом снова на девушку. — Не-е, даж не думай, он те не ответит. Босс ему язык отрезал.

Богиня и иил ужаснулись, а там временем на лице мужчины появилась злорадная ухмылка.

— Да шучу я! — просмеялся он. — Глухонемой он с рождения!

Полина не сменила выражения лица, но на сердце у нее явно полегчало.

— Да? — протянула девушка. — И как вы общаетесь? Приказы-то он должен понимать.

— А что тут сложного? — развел руками Гога. — Вот это — «беги», — он махнул рукой в сторону. — Вот это — «вяжи», — мужчина сжал кулаки и скрестил руки перед лицом. — А вот это — «мочи», — напоследок он провел пальцем по горлу. — Все просто. Но вот когда заданий нет, он у нас заместо шкафа. Без обид, дружище, — подчиненный покосился на Гоззо. — А если честно, босс его взял так, для комплектации. Эм… как он там говорил? «Два дебила — это сила: масса и ускорение», — вот он — масса. — Гога указал большим пальцем на товарища.

— А ты, я так понимаю, здесь по ошибке? — съехидничала Полина. — Адольф же ускорение?

— Э? Вот так меня еще ни разу не унижали!

— Так как вы познакомились? — поинтересовалась Полина.

— Да выиграл он нас, — мужчина вздохнул, сунул руки в карманы шорт и помялся на одном месте, разглядывая асфальт.

— Выиграл?

— У одного мафиози. Он в десять лет дрался с одним из его лучших наемников и победил. В награду попросил нас, — пояснил подчиненный.

— В десять лет? — уточнила Богиня воды. — И почему именно вас?

— Гоззо один из сильнейших людей на планете, а я в одиночку ограбил несколько крупных организаций. Э-эх… вот только как оказались в рабстве у этого узурпатора…

— Он что, вас бьет?

— Если бы… — фыркнул худощавый. — Мы мотаемся по городу из-за каждой его прихоти! В магазин — Гога. Мебель подвинуть — Гоззо! И так уже двадцать семь лет! И возразишь тут? Он ж нас в порошок сотрет одной левой. И я это серьезно сейчас! Босс на наших глазах такое выворачивал… что, как вспомнишь, так трясти начинает… Еще и погоняла эти дурацкие придумал. Он как нас к себе взял, даже имена не спросил. Назвал нас первыми буквами, что вспомнил, и с тех пор мы должны на ЭТО откликаться.

— И как вас зовут?

— Марко Зентури, — поклонился Гога, — мой напарник — Генри Мод. Тока ты боссу не говори, лады? Он не в восторге, что я вообще рот свой открываю.

За углом просигналила машина, и во двор въехал крутой черный отмытый до блеска внедорожник.

— Вспомнишь заразу, и вот она сразу, — буркнул, как теперь выяснилось, Марко и потопал к машине.

Подойдя к транспорту, девушка оглядела его со всех сторон. На первый взгляд автомобиль выглядел будто новый, хотя, если хорошенько присмотреться, на одной из дверей были видны вмятины от пуль.

— Неужто твоя? — поинтересовалась Богиня. — Или только что угнал?

— Честным трудом заработал. Запрыгивай, — мужчина открыл переднюю дверь по нажатию кнопки и кивнул Полине, чтобы та садилась рядом.

Подчиненные быстро уселись на задние сидения и притихли. Бог жестом напомнил, чтобы все пристегнулись, и стартовал задним ходом, выезжая со двора. Стоило машине оказаться на большой и свободной дороге, как мужчина вдавил педаль газа в пол. От неожиданности Полина и Вэла вскрикнули. Обняв сидящую на коленях хранительницу, девушка вжалась в кресло. Автомобиль заносило на каждом повороте, но Адольф был невероятно спокоен, собран, и не обращал внимания на все недовольства.

— Неужели он всегда так водит? А вдруг что хрупкое в машине?! — испуганно подумала Полина, мысленно определив как это «хрупкое» саму себя. Девушка косо посмотрела на Бога войны. — Мне ведь не показалось? Столько лет прошло… Может, все-таки я ошиблась? Но тогда… Ричи… так мог сказать только он… Что же произошло?

Проехав несколько улиц, Мюллер остановился возле одного из городских ночных клубов, который никогда не славился своим контингентом. Бог войны устрашающе глянул на своих через зеркало — те сперва немного вжались в кресла, ожидая очередной взбучки, но, быстро поняв, что от них хотят, шмыгнули на улицу, закрыв за собой двери.

— Что они сказали тебе? — поинтересовался Бог войны, стоило им с девушкой остаться наедине. Мужчина глядел вперед, однако Полина не могла отделаться от чувства, будто мужчина смотрел ей в душу. — Ладно, не хочешь, не говори. Уже по одному твоему взгляду это понятно, — спокойно произнес Адольф. — Ты не доверяешь мне?

Полина, разумеется, сказала бы «нет», но что-то ее остановило.

— Если бы пришлось, ты бы доверила мне свою жизнь? — повторил он свой вопрос настойчивей. Девушка все молчала. — Хочешь, дам совет? Если собираешься работать с нами и оставаться Богиней, тебе следует доверять тем, кто рядом с тобой. Мы работаем, порой себя не щадя. Каждая ночь может стать последней. Если не веришь в товарищей, то лучше дела с ними не иметь.

— Я… — Богиня воды хотела было начать, но Мюллер перебил ее.

— Ты считаешь меня хорошим человеком? А Джека? Гойге? — Адольф достал из бардачка большой толстый блокнот и дал его Полине. Девушка быстро пролистала его: все страницы были исписаны именами, напротив которых стояли даты и какие-то другие цифры. — Это имена людей, которых я убил, — пояснил Мюллер.

— Что?! — с ужасом переспросила Полина.

— Это простые люди, женщины, дети. Люди, которые совершали плохие поступки и совершенно невинные. Я убил их, просто ради забавы, — сказал Бог. Полина вжалась в кресло еще сильнее, не веря собственным ушам.

— Ты так спокойно говоришь об этом…

— Никто из нас не законопослушный гражданин в силу своей работы, и, как бы тебе это не претило, придется смириться, если хочешь остаться здесь.

В салоне воцарилась мертвая тишина, которую через минуту прервал голос Марко.

— Босс, все чисто! — он постучал в окно машины.

— Не марай стекла! — прикрикнул на него Бог войны, выходя из машины, — Полина, жди здесь.

Адольф натянул фуражку почти на глаза и уверенно направился в здание. А стоило Богу скрыться из виду, его подчиненные довольно развалились на задних сидениях.

— Ну все! На сегодня я свободен! — довольно протянул Гога.

Богиня воды не сразу нашла в себе силы заговорить.

— Слушай, Марко, зачем я тут вообще нужна? — спросила она растерянно.

— Понятия не имею, — зевнул тот. — Босс обычно сам со всем справляется. Думаю, его даже немного задело то, что тебя с ним направили.

— А вы зачем здесь?

— Чтобы всю грязную работу выполнять.

— Грязную? Что может быть грязнее? — руки девушки слегка дрожали.

— Слежка, переговоры, возня с документами, — на пальцах пересчитал ей Марко. — Ну, и в магазин по дороге сбегать за продуктами.

— А что же он тогда себе оставляет? — только она успела это сказать, как в здании прогремел взрыв, от которого задрожала земля и окна в домах, начали сигналить припаркованные поблизости машины. — Адольф! — испуганно закричала Богиня, и, сама того не понимая, выскочила из машины.

Сильная рука схватила ее талию и затащила обратно в машину.

— Сказал же, ждать здесь! — крикнул на нее Адольф, пристегиваясь ремнем безопасности.

— Что? Как ты?

— Не волнуйся, привыкнешь, — прошептал Марко, и, когда все уселись, Адольф снова дал по газам.

— Это что еще? — спросила Полина, заметив на коленях Бога войны большой кейс.

— Голова Саламандры, — спокойно ответил тот.

— Хочешь сказать, мы в ночь потащились через весь город за головой какой-то зверушки?

— Успокойся ты, на, — Гога протянул ей какую-то листовку, на которой была фотография мерзкого на вид человека. Надпись внизу гласила: «Разыскивается особо опасный преступник. Прозвище — Саламандр».

Полина не дочитала, от еще большего ужаса она вжалась в кресло. Поверить, что в нескольких сантиметрах от нее в кейсе лежала отрубленная голова человека, она не могла.

— Это объявление чуть ли не в каждом криминальном углу висит, — продолжил Марко, — сумму за него дают хорошую, так что почему бы и нет. Тем более, у босса с ним есть личные терки. Как я помню, — бампер помял!

— Помолчи! — вдруг перебил его Адольф. — Хочешь узнать, зачем ты здесь? — спросил он свою спутницу. — Все, кто наделен силой Бога, должны знать кое-что: нельзя, чтобы душу терзали сомнения. Если ты знаешь, что должен делать, твоя рука не имеет права дрогнуть. Иногда на кон ставятся жизни: одна против сотни. Саламандра заказал 50 человек и лично зарезал 10. Ты должна понять, что, в случае чего, и тебе придется убить.

— Нет! — возразила Полина. — Я бы не стала! Я не понимаю тех, кто убивает. Это жестоко! Разве невозможен мир без убийств?

— Он был, — с досадой произнес Бог войны, — до того момента, как Рэу…

— Все Боги такие? Все убивают?

— Рано или поздно… все.

— Но Лиза, Ари… София. Они ведь…

Бог войны остановил машину.

— Думаешь? — Адольф покосился на свою спутницу, и по телу у той пробежали мурашки. — Нет, ей пришлось убить. Это было на моих глазах. Как думаешь, какое чувство испытывает ребенок, когда на пороге смерти у него в руках появляется оружие? Он не думает, все мысли смешиваются, и он бежит сломя голову, ведомый одним чувством — желанием выжить. Я видел, как те, кто говорил так же, как ты, брали в руки нож и без колебаний совершали убийство. Знаю таких, кто решил построить мир без насилия, хотя руки у них по локоть в крови. Ты не первая, ты не последняя. Но даже если не убьешь, то много раз увидишь смерть.

— Я не верю! Лиза еще ребенок! Кого и как она убила?

— Ну, не то чтобы тот, кого она хотела убить, сейчас на том свете, — Адольф расстегнул рубашку и показал Полине шрам почти около сердца. Девушка вздрогнула. — Будь я человеком, я бы умер, но Богов не возьмешь простым ножом.

— Как это случилось? — прошептала Богиня воды.

— Когда мы спасли ее. Она очнулась на Ковчеге и не понимала, что уже в безопасности. Лиза заперлась в лазарете, задвинула дверь всем, чем смогла и где-то достала скальпель. Когда я выбил дверь, она пряталась в углу. Стоило мне ее заметить, как Лиза выбежала и вонзила в меня нож со всей силы… Мы долго еще приводили ее в чувства и пытались доказать, что мы не враги. Обычно от простых порезов и даже таких ран у Богов не остаются шрамы, но если бьет Бог и притом сильный, никакие раны не затянутся бесследно. Дорио до сих пор иногда извиняется за тот случай, но я ее не виню, — Адольф вздохнул, словно не хотел этого вспоминать. — Знаешь, я всегда был против того, чтобы силу Бога получали девушки — это слишком опасный дар, он не для всех. Это относится и к тебе! Держись подальше от неприятностей. Битвы и кровь мы, Легион, берем на себя.

В полной тишине они доехали почти до дома Полины, остановившись метрах в двухстах от него. Девушка вышла из машины, после чего Адольф вышвырнул вслед за ней Марко и Генри со словами: «Чтоб до квартиры ее проводили!» — и, хлопнув дверью, уехал по более важным делам.

— Ну вот, как всегда! — проворчал Марко, засовывая руки в карманы, как вдруг заметил в руках Полины ту записную книжечку. — Это чего?

— Ой! — опомнилась вдруг она. — Совсем про нее забыла. Отдашь ему? — она протянула блокнот Марко, но тот резко выдернул его из рук девушки.

— Ты где ее достала?!

— Адольф показал, — Полина отпрянула назад от неожиданности.

— На кой-черт?

— Он сказал, это список людей, которых он убил, — Богиня еще сильнее насторожилась. Переглянувшись с Вэлой, она стала ждать ответа Марко.

На несколько мгновений зависла очень неловкая пауза, после которой мужчина согнулся со смеху: «Что? Людей? Шутишь, что-ли? Ну босс дает! Мой это блокнот! Мой! И не люди это!»

— Не люди? А кто тогда?! — раскрыв глаза от удивления, переспросила девушка, пытаясь уложить в голове новую информацию.

— Да так, псы позорные, которым я денег когда-то занял, — еще раз хихикнул Марко, убирая записную книжку в карман. — Записываю, чтобы не забыть. Тьфу, вот и оставляй так у босса свои вещи — все, черт, к рукам приберет.

— Так он мне соврал? — уточнила Богиня на всякий случай.

— Развел, как ребенка! Шутник, блин. Делать больше нечего, — казалось, Марко был возмущен не меньше Полины. — Так ты что, повелась? Ха-ха! Ну даешь!

— Отвратительная шутка! — девушка скрестила руки на груди, что повторила и хранительница.

— Ой, брось! — махнул рукой мужчина. — Не дуйся ты так на него. Юмор явно не его конек. Да, может, босс наш — не подарок, но он же не изверг какой и не маньяк. Если и разбирается с кем, так по делу. Саламандр террорюга еще тот. Вот сама посуди, кто по нему реветь будет? Отбросам вроде тех, с кем мы дело имеем, самое место где-нибудь в канаве, — Марко вздохнул и немного переменился в лице. Ехидная улыбка бесследно пропала. — Знаешь, ты, вроде, ниче такая, так что скажу по секрету. Я, может, и гоню на босса, но, если бы не он, мы в такой же канаве и закончили бы уже давно. Он со дна нас вытащил, откуда уже не выбираются. И за то ему честь и хвала.

До самого утра Полина не смыкала глаз. Хотела уснуть, но никак не удавалось. Ворочалась, переворачивала подушку — но все без толку. Несмотря на слова Марко, было ей не по себе. До последних дней ей всегда казалось, что вся эта жестокость, как в фильмах, все эти опасные приключения — они где-то там, далеко. Такое могло бы случиться с кем угодно, только не с ней. Но как же она ошибалась. Жизнь в который раз за тридцать лет переворачивалась с ног на голову.

— Он хотел меня проверить? — проносилось в мыслях. — Разве в их интересах сейчас запугивать новобранцев? Так не хочет, чтобы я работала с ними? Неужели они так делают со всеми? Или дело просто во мне? Я настолько не подхожу на роль Богини?

Подремав не больше часа, девушка нашла в себе последние силы, чтобы встать с кровати. Впервые за несколько лет она с такой неохотой шла на работу. Под конец месяца отдыхать было нельзя: новый выпуск журнала должен пойти в печать уже на днях, и все последние правки было необходимо внести сегодня.

Стоя на перекрестке, Полина вновь и вновь прокручивала в голове события прошедшей ночи, и возникало только больше вопросов, на которые она уже и не надеялась получить ответ.

Когда уже подходило время загореться зеленому свету на светофоре, девушка почувствовала, как что-то трется о ее ногу. Полина нагнулась и увидела котенка: маленький, пушистый, сам белый, а на глазу черное пятнышко. Богиня пригляделась и заметила на малыше ошейник с подвеской — небольшим красным камушком.

Адольф вернулся домой, когда солнце уже собиралось заходить за горизонт. И уж чего он точно не ожидал, так это увидеть у себя в квартире своих помощников. Гога и Гоззо испуганно вздрогнули при виде хозяина и встали по стойке «смирно»!

— П…п…п… Простите, босс! — протараторил Гога. — Мы вас весь день искали!

— Откуда ключи? — спросил Бог войны.

— Взломом проникли! — ответил подчиненный, понимая, что его ждет за это, но Адольф спокойно прошел на кухню и поставил сумки с продуктами. Потом вышел к ним, и тут началось:

— КАКОГО ЧЕРТА ВЫ ТУТ ДЕЛАЕТЕ?! Запасные головы на рынке присмотрели?

— Б…б…б… Босс!!! От всей души прошу прощения! — Гога упал со всего маху на колени перед Адольфом. — Каюсь! Виноват! Не убивайте грешного! Но, если на то ваша воля, я хочу, чтобы моя смерть была быстрой!

— Да кому ты нужен! — Адольф прошел в комнату, пару раз наступив на бедолагу, но и на этом его унижения не закончились. — Ричи. Кис-кис-кис. Ричи? Ричи! А ну, отвечайте, охламоны, куда вы ее дели!!! — он пулей вылетел из комнаты и набросился на своих подчиненных.

— Что? Кого? — переспросил Гога.

— Не строй из себя идиота! Где котенок?!

— Ко…те…нок…

— Что вы с ней сделали?!

— М…мы, босс… Прости, Боженька, не ведали, чего творим! — тот снова шлепнулся перед Адольфом, пытаясь загладить свою вину. — Не знал, клянусь матушкой! Эта зверюга диван ваш расцарапала, обои поободрала, чуть провода не погрызла! Я думал, в окно, тварь, залезла!

— Что!!! — Адольф со скоростью молнии вылетел из дома, забыв убить провинившихся.

До самой ночи Бог войны безрезультатно носился по городу в поисках своего пушистого сокровища. Уже вконец обессилев, Адольф опустился на лавку в центральном парке, чтобы перевести дух. Желание оторвать подчиненным головы, поменять местами и заново пришить нарастало с каждой минутой.

С тем, что в его священную обитель проникли без разрешения, мужчина смириться еще мог — случалось это не в первый раз. Но посягательство на питомца прощать было нельзя, и Адольф ждал, когда вернется домой, и Марко с Генри получат свое наказание.

— О, какие люди! — над головой Бога войны прозвучал знакомый голос. Мюллер чуть выпрямился и тут же встретился взглядом с Полиной. — М-да, вот выйдешь так за хлебушком, — вздохнула Богиня воды. — Ты меня теперь преследуешь?

— Иди, куда шла, женщина, — оперев руку локтем в колено, мужчина положил голову на раскрытую ладонь.

— Да уж, как «вежливо», — вздохнула Саянова. — Впрочем, чего я ожидала… — девушка уже сделала шаг в сторону, как вдруг Адольф заговорил.

— Ричи.

Полина вздрогнула и остановилась в метре от скамейки.

— Что? — тихо переспросила девушка, встав к Богу в пол-оборота.

— Ричи. Котенок… — повторил Адольф. — Мои придурки подумали, что она залезла через окно и вышвырнули ее на улицу.

— А что Гойге? Разве не он у вас все ищет? — поинтересовалась Богиня воды, вспомнив о способности Контаро.

— Не дозвониться до него.

Полина неуверенно осмотрела мужчину. За те несколько дней, что она пыталась узнать Бога войны, он впервые предстал пред ней в столь подавленном состоянии.

— Так он из-за котенка так? — подумала она.

Мюллер смотрел куда-то себе под ноги, и, решив все же не ставить крест на мужчине без чувства юмора, Полина спросила: «Извиниться не хочешь?»

— За что это? — подняв голову, удивленно переспросил Бог.

— Ну, хотя бы за то, что у своего помощника блокнот спер?

— А пусть не бросает, где ни попадя, — буркнул Мюллер.

— Да? А за то, что меня напугал? — добавила Полина.

Бог войны тяжело и протяжно вздохнул, не желая продолжать этот разговор. Шутки шутками, а от пропажи котенка Адольфу было совсем не весело, и вид мужчины начинал угнетать Полину не меньше, чем его глупый и бессмысленный розыгрыш.

— Ох. Пойдем, — Саянова кивнула в сторону своего дома. — Знаю я, где она.

Адольф приободрился, хотя на лице его всю дорогу до здания читалось недоумение. Мюллер не сказал ни слова, пока они шли по парку, затем по двору, заходили в подъезд и поднимались на лифте на последний этаж. Бог войны переступил порог дорогой просторной квартиры. О том, насколько важная особа проживала в этом пентхаусе, можно было понять еще в коридоре. Не успел Адольф оглядеться, как потерянный котенок выбежал к двери и начал ластиться к ногам мужчины.

— Ричи?! — он тут же подхватил ее на руки. Казалось, всего на миг на лице Бога войны появилась улыбка. — Откуда она у тебя? — наконец поинтересовался он у хозяйки квартиры.

— Сама нашла меня на улице, — ответила Полина, снимая надоевшие каблуки.

— Как ты ее узнала?

— По нему, — она взяла со столика кулон, который был на ошейнике кошечки.

— Разве я показывал ее раньше?

— Нет, я… — она помотала головой, но тут же поняла, что объяснения все же потребуются, — Я просто угадала твой стиль, забудь… Ты действительно так любишь кошек? — поинтересовалась девушка, чуть наклонив голову к левому плечу.

— Да, люблю! — тут же ответил он.

Полина подошла чуть ближе и крайне серьезно посмотрела Богу в глаза.

— А почему именно Ричи?

— Это имеет какое-то значение? — пожал плечами мужчина, продолжая поглаживать котенка по пушистой спинке.

— Ох! Не хочешь говорить, не надо. Просто… мне почему-то показалось, что ты не просто от балды ей эту кличку дал, — Полина уже была готова махнуть на все рукой и уйти на кухню заваривать чай, как вдруг ее немногословный знакомый решил ответить.

— Это… немного личное, — подняв голову, он встретился с Богиней взглядом. — Был человек, которого я называл так, но я не очень хорошо с ним обошелся. Он доверял мне, а я… в его глазах, возможно, был полным эгоистом.

— Он?

— Она, — поправил себя Адольф.

— Ричи, — прошептала Богиня. Адольф закрыл глаза, виновато опустив голову. — Что теперь с этой девушкой? — спросила она участливо.

— Я уже много лет ее не видел…

— Ох, ясно все с тобой, — стараясь не выдавать легкого волнения, Полина вздохнула и слегка улыбнулась. — Ну, проходи, что встал на пороге? — девушка жестом позвала гостя пройти в зал, а сама скрылась на кухне, шурша продуктовыми пакетами.

Немного осмотревшись в просторном помещении, Адольф присел на один из больших диванов, что стояли по обе стороны от невысокого овального журнального столика с прозрачной стеклянной столешницей. Вскоре с чашками чая и конфетами на подносе к нему присоединилась и хозяйка квартиры.

— Где Вэла? — поинтересовался Адольф, не заметив хранительницу поблизости.

— С Даффом, — сухо ответила девушка, продолжая смотреть мужчине в глаза.

Полина искренне ждала, что Бог войны заговорит снова, но больше минуты они сидели в тишине.

— Зачем ты соврал про имена? — наконец спросила Саянова, прервав это долгое и неприятное молчание.

— Девушкам не место среди Богов, — не задумываясь, ответил Мюллер. — Не пойми неправильно, но это чисто мое мнение. Богами должны быть те, кто может постоять за себя и взять ответственность за многих других. За всю жизнь я видел лишь несколько Богинь, и всех их ты сама уже знаешь.

— Им ты говорил то же самое, что и мне?

— Нет.

— Тогда почему?

— У них уже есть те, кто будет говорить им, чтобы они не лезли на рожон. Лизу вечно опекает волк, а за Ариадну соизволил уже пару раз вступиться Ры-Жик, да и за сестрой он вроде как приглядывает.

— А меня под крыло ты решил взять, получается? Ну спасибо, — с сарказмом пробормотала Полина и вздохнула.

И вновь гнетущая тишина повисла в воздухе. Пушистая Ричи лежала на коленях Бога. То и дело переворачивалась с боку на бок, тихо мяукала, и Адольф все время осторожно поглаживал ее с такой неприсущей ему нежностью.

— Слушай, ты хоть когда-нибудь улыбаешься? — поинтересовалась Богиня.

— Нет, — Бог войны помотал головой.

— Почему?

— Не хочу.

— И давно?

— Всегда так было. Сперва повода не было, а потом просто привык.

— Разве можно всю жизнь не улыбаться? — переспросила та, явно недоумевая. Адольф пожал плечами. — Неужели в твоей жизни не было моментов, когда ты хотел улыбнуться? А анекдоты? А праздники?

— Никогда, — возразил мужчина. — Анекдоты только глупые слышал, а праздники я не люблю. Под Новый год все просто мишурой украшено, день рождения не отмечал. А в остальных праздниках и того меньше смысла.

— А как же подарки? — все больше удивлялась Богиня воды.

— Я узнал, что такое подарки, когда мне было семь. Глупая традиция, — вздохнул Бог войны.

— Тебе никогда ничего не дарили?

Адольф услышал жалость в голосе Полины и лишь сильнее нахмурился.

— Инанго пытался мне что-то подарить, но я всегда отказывался. Слушай, — махнул он свободной рукой, — я рос в приюте. Моя мать отказалась от меня еще в роддоме. Меня пытались усыновить много раз, но все время возвращали обратно. Я был изгоем до шести лет, пока меня не забрали в Легион.

— Так рано! — ужаснулась девушка.

— Я вступил туда из-за смерти другого Бога. У меня были Силы с самого рождения, и больше мне ничего не оставалось. Приют был разрушен. Да, мне было шесть, но уже к десяти годам я дрался на равных с Инанго.

— А в школе друзья у тебя были?

— Мне не было ни до кого дела. Общался только со своими из Легиона. Но зато учился лучше всех, — все больше погружаясь в воспоминания, он и сам не заметил, как отошел от темы. — Из-за вечного сидения за книгами у меня даже испортилось зрение, и я два года носил очки. А Джек, урод безглазый, как-то разбил их, пока протирал пыль на полках. Мы тогда серьезно подрались. Я сломал ему нос, а тот в отместку сунулся в мою книгу на Ковчеге и стер из моей памяти конспекты, которые я зубрил перед экзаменами. Пришлось за неделю заучивать все заново.

— Не смогу представить тебя в очках, даже если очень постараюсь, — улыбнулась Полина. — Ты, наверное, сильно изменился с тех времен?

— Совсем нет. Я всегда такой, каким был в детстве, если иметь в виду характер.

— Вот как, — девушка сложила руки на коленях. — А я в детстве была тихоней. Никогда не лезла ни к кому с дружбой, да никто и не предлагал… Знаешь, может прозвучать странно, но мне кажется, что в этом мы с тобой похожи: я ведь тоже все детство провела в детском доме, — услышав это, Адольф слегка приподнял брови. — Но я даже не знаю, почему там оказалась. Мне говорили, что я просто подкидыш. Никто обо мне особо не заботился, и в школе меня не любили: вечно дразнили и дергали за косички. Маленькая, никому не нужная уродина с веснушками.

— Веснушками? — Бог войны с удивлением пригляделся к безупречному лицу Полины. — Разве у тебя есть веснушки?

— Были когда-то, — Полина смахнула с лица накатившиеся слезы. — Когда есть деньги, невозможного становится меньше…

Девушка поднялась с дивана и встала у широкого окна, за которым яркими огнями сиял ночной город. Еще недолго Богиня стояла так, собираясь с мыслями.

— Когда я была в старших классах — начала подрабатывать. Недосыпала, недоедала, но старалась. Работала из последних сил. У меня была мечта… я хотела измениться. Так, чтобы никто и никогда меня не узнал! И знаешь что, — она развернулась к Адольфу, улыбаясь во весь рот, но в уголках глаз блестели слезы, — у меня получилось! Цвет волос, лицо, тело — все изменилось! Я даже имя поменяла! Все, чтобы дальше жить счастливо! Но только потом я поняла, что счастье не в красоте. Я стала уверенней, но не счастливей. Сейчас меня любят миллионы, но никто из них не знает, какой ценой мне все это досталось.

Опустив котенка на подушку, Бог войны подошел к окну и встал рядом с Полиной. Вид за окном был поистине прекрасен.

— Инанго как-то сказал, что у любых действий всегда есть причина. После этих слов Джек всегда искал ее во всех поступках, как своих, так и чужих. А я пропустил тогда это мимо ушей. Это, наверное, была моя ошибка.

— Этот Инанго, наверное, был мудрым.

— Очень, — подтвердил Мюллер.

— Наверное, жаль, что я этого не знала… Но, раз так, были ли у тебя причины?

— Да, — кивнул мужчина, сразу уловив суть вопроса. — Его смерть. Инанго был мне как отец, друг и наставник — это он привел меня в Легион. Когда мне было семнадцать, его убили. Убил его лучший друг. Он вступил в банду убийц, которых все называют «Опустошителями»… «Райсерами». Раньше он тоже был в Легионе, и тогда его звали Лино. Присоединившись к банде Райс, он взял другое имя — Линч, — произнося это имя, Бог войны невольно стиснул зубы. — Спустя несколько лет я встретился с ним и почти убил, но в последний момент он сильно ранил меня. Мне пришлось долго лежать в больнице. Я пропустил целый семестр в колледже. И пока у меня заново срастались кости, я только и думал, как найду и убью эту тварь. От гнева мне напрочь снесло тогда крышу. На год, два, не помню. Если бы знал, что так будет… нет… я вряд ли смог бы что-либо изменить.

Боги стояли лицом к окну, не в силах теперь взглянуть друг на друга.

— Поэтому ты ее бросил? — спросила Полина почти шепотом, скрывая боль, что была в каждом слове.

— Ей не было места рядом со мной. Осталась бы — могла давно погибнуть, — произнес Бог войны, сжав кулаки. — Да, я был с ней груб. Поступил как подонок. Обидел. Не хотел, чтобы она шла за мной и вспоминала потом добрым словом. Думал, забудет меня как страшный сон… — выдержав паузу, он глубоко вздохнул. — «Счастливая». Ричи значит «счастливая» на языке Богов. Я называл ее так, потому что даже не знал ее настоящего имени. Оно было ей противно, и она ни разу мне его не назвала. Когда уходил, то думал — так даже лучше.

— Хочешь сказать… — тяжело дыша, Богиня обняла руками плечи, — все для ее же блага?

— Я был не в силах защитить тебя тогда! — обернувшись к девушке, в сердцах воскликнул Бог войны. — Линч гонялся за мной! За всеми в Легионе! Те, кто имел к нам хоть какое-то отношение, были в опасности! Оставить то, что было дорого, чтобы сохранить — это все, что я мог тогда! Рядом со мной всегда лилась и будет литься кровь… — отдышавшись, он расслабил плечи.

Богиня воды смотрела на него, широко раскрыв свои изумрудные, залитые слезами глаза. Тело девушки едва-едва дрожало.

— Когда ты… — тихо молвила она.

— Еще в музее, — немного успокоившись, ответил Адольф. — Не одна ты помнишь ту картину… — Мужчина с грустью посмотрел на ту, что когда-то с тяжелым сердцем решил оставить в прошлом. — Тебя и впрямь сложно узнать. Но ты ведь не покрасила волосы, это всего лишь парик?

Полина едва коснулась волос, но промолчала.

— Знаю, что да… Мальчишки всегда дразнили тебя за них и за веснушки. Помню, я как-то сказал, что тебе не стоит меняться, а ты отмахнулась и возразила, что все равно изменишься, чтобы тебя заметили.

Все глубже зарываясь в память, он продолжал выкапывать столь болезненные для них обоих воспоминания.

— Что тогда, что сейчас. Мое мнение ничуть не изменилось, — казалось, суровый Бог войны и сам был готов вот-вот поддаться эмоциям. — Робкая малявка с черными растрепанными косичками, старое платье, потертые босоножки — я полюбил ее, а не глянцевую обложку.

В груди Полины так сильно кольнуло. В отчаянии она подалась вперед и упала Богу на грудь, заливаясь слезами. Адольф был так невероятно спокоен в столь нелегкий момент. Обняв девушку, он наклонился к ее уху и произнес чуть слышно: «Прости за все, Ричи…»

1.15. Сто бед невезучего Бога

28.08.5116

Опустившаяся на город тьма быстро согнала с улиц вечерних гуляк. Опустели скверы и дворы. Ни души не было в парках и на широкой набережной. Лишь по дорогам то и дело проезжали одинокие машины, освещая темный асфальт яркими желтоватыми фарами.

Стрелки часов пересекли отметку в полночь, и на небе одна за другой зажглись звезды, ярче которых лишь безмятежно светила луна. Иссиня-черное небесное полотно дважды озарили молнии, где-то за городом прогремел взрыв!

К шуму, доносящемуся из-за реки, местные жители привыкли уже довольно давно. Развалины заброшенного города частенько привлекали к себе, как думали многие, любителей петард и прочей пиротехники. Иной раз складывались, как карточные домики, старые полуразрушенные высотки. Но мало кому приходило в голову, что дело было не в глупых подростках, пропитых алкоголиках, бездомных и силе времени, что неумолимо разрушало все, что еще не успел разрушить человек.

Вздымая пыль, щепки и прочий мусор, по улицам Старого города пронеслась ударная волна! Сметаемые этим сильным ветром, по земле проволочили свои длинные ветвистые хвосты две крупные черные асуры. Поднявшись, они тут же кинулись лететь прочь от заставшего их врасплох ночного охотника, но впереди ждала весьма подготовленная засада.

Рассеявшийся дым открыл взору всех, кто остался позади, мужскую фигуру, медленно встающую с колена. Заметив противников и оценив расстояние до цели, Бог удачи с улыбкой подкинул в воздух золотую блестящую монетку.

— Ну что, поиграем?

Меткие выстрелы из арбалета плотным потоком энергии рассекли духов от глаза до кончиков хвоста, и, пролетев еще пару метров, асуры рассыпались в прах, оставив после себя лишь небольшие темные облачка.

Довольный собой, Гойге прошел вперед, подкидывая и ловя свое оружие так, будто оно почти ничего не весило. Наконец, встретившись взглядом со старшим по команде, он развоплотил Севижн обратно в монетку и спрятал ту в карман.

— Неплохо-неплохо, — похлопал ему Джек, неспешно выходя навстречу. — Но ты все равно отстаешь на полсекунды.

— Полсекунды? Так много! — не на шутку удивился Гойге, но тут же расслабился, игриво подмигнув другу. — Да ладно тебе. Еще б сказал, что я стоял на метр правее.

— Левее на 30 сантиметров, — поправил Бог знаний.

— Ой, брось! — Рей-Джи набросился на Гойге со спины, едва не повалив того с ног. — Все равно закончили еще до часу.

— Да, — признал Лаер с едва заметной улыбкой. — Признаться, после недавнего случая я и не надеялся, что все пройдет гладко.

Возвращаясь обратно по мосту, который уже давно не пользовался спросом у автомобилистов, парни продолжали обсуждать проделанную работу. От прохладного ветерка слегка клонило в сон, но в то же время он постоянно бодрил и не давал Богам подолгу стоять на одном месте.

Джек шел как всегда впереди, на ходу читая какую-то книжицу, прихваченную с Ковчега, а Рей-Джи по обыкновению немного повисал на шее лучшего друга, что шагал чутка позади. Глядя на далекие небесные огни и луну, Бог удачи через каждые несколько секунд начинал забывать о том, где он, и что было всего двадцать минут назад.

— Сдается мне, за год асур стало в разы меньше, — констатировал Джек. — Да и в города особо не суются. Так, за редким исключением.

— Так мы ж, вроде, радоваться должны? А, Джеки? — окликнул его рыжий парнишка.

— Радость радостью, а все же меня это немного тревожит, — Бог знаний нахмурился. — Подобные изменения должны иметь свои причины, а стоит заметить, обстановка в мире мало чем поменялась. Количество преступлений и несчастных случаев не возросло и не упало так значительно, чтобы это могло повлиять на количество бого-проблем на квадратный километр.

— Так может, их и не стало меньше? — не отрывая взгляда от звездной россыпи, предположил Гойге. — Просто они именно в этот город не залетают больше? Мы уже полгода особо никуда не суемся.

— Может, это как-то связано с Лизой? — добавил Рей-Джи.

Подбежав к слегка покосившимся перилам моста, юноша ловко запрыгнул на них под негромкий стук подошвы о металл и, расставив руки в стороны, продолжил идти вперед, ловко балансируя на узкой железной трубе. Гойге встал под ним и вытянул вверх руку, не касаясь пальцев друга своими, но точно будучи готовым подхватить того, если юноша случайно оступится.

— А мне казалось наоборот, — изрек Бог удачи. — Разве к Дорио не притягивается всякая нечисть? Ну, как тогда?

Услышав лишь одно напоминание о событиях давностью в год, Джек нервно поджал губы.

— Не буду загадывать, — произнес он, забыв вдохнуть, отчего голос его показался сдавленным.

— И не надо! — Рей-Джи гордо спрыгнул на каменную дорожку, стоило кончиться заграждению, и снова накинулся на своего лучшего друга. — Э, Гогги, составишь мне компанию?

Гойге перекривился. Хитрый взгляд приятеля и его просьбы таким тоном никогда не заканчивались ничем спокойным. Вот и теперь юноша с Оком поиска ждал подвоха.

— Тут недалеко новый ночной клуб открылся, и у них хорошие скидки по этому поводу! Пойдем?

Выражение лица товарища отвечало на все вопросы, но Рей-Джи это не устраивало.

— Пойде-ем! Ты когда в последний раз отрывался? А?

— Тебе заняться больше нечем? — Бог удачи старательно отводил взгляд, но его друг-дракон напирал весьма настойчиво. — Давай просто по пивку у тебя дома?

— Скукота с тобой смертная в танчики играть. И в гонках ты мне вечно продуваешь. Пойдем!

— Знаешь же, что я не люблю по таким местам шарахаться. Шумно.

Рей-Джи наконец-то отцепился от шеи друга, но от своего предложения отказываться, видимо, совершенно не собирался.

— Так в том же и кайф! Коктейли, музыка, свет мерцает! — продолжил Бог порталов, неумело рекламируя питейно-танцевальное заведение. — С девочками пообщаемся.

— Тебе общения не хватает? — усмехнулся Контаро, уже сунув руку за телефоном. — Так я Лизе сейчас позвоню.

— Да ладно те, все будет зашибись! Погнали! — парень ловко выхватил у друга мобильник и отскочил в сторону. Лицо Рей-Джи исказила хитрющая улыбка, а быстрые пальчики уже тыкали по экрану в поисках компромата на товарища. — О! Что это у нас тут?

— Так! Нет! Это личное! — перепугавшись за свои фотографии, Гойге кинулся на приятеля, но тот очень уж крепко вцепился руками в имущество Бога удачи.

— Отдам, если со мной сходишь!

Наблюдавший за всем со стороны Джек вздохнул, закатив глаза и, решив, что уже не маленькие мальчики разберутся со всем сами, благополучно удалился в темноту вдоль по набережной. Где-то там, позади него, Рей-Джи уже силой тащил Гойге в сторону злополучного клуба, но Бог знаний не слышал его криков — все его мысли были погружены в закрученный сюжет детективного романа.

Звонок будильника две минуты пронзал уши непутевого Бога. Из-под одеяла лениво показался один глаз вслед за растрепанной копной зеленых волос. Парень укутался посильнее в теплое одеяло и прижал к ушам подушку, чтобы не слышать этих адских звуков, побуждающих встать и лично дотопать ножками до другого конца комнаты, где и лежал этот чертов телефон. И самое главное, — Гойге совершенно не помнил, как ставил на будильник такую жуткую мелодию, а уж тем более заводил его на такую рань, как тогда казалось ему. А телефон все звонил и звонил! Гогги метким броском швырнул в него вторую подушку. Слетев с журнального столика, гаджет стукнулся кнопкой регулировки звука об пол и наконец-то затих.

Всего каких-то жалких пять секунд продлилась эта блаженная безмятежность, и вдруг — БАБАХ!!!

— Гогги!!! — со всей дури ударив кулаком по столу, Рей-Джи схватил друга за рубашку. — А ну, просыпайся и мозги включай! — в попытках разбудить приятеля, он тряс его во все стороны. — Ты что натворил, идиотина!!! — парень кричал Гойге прямо в ухо, но тот все равно едва ли подавал признаки жизни после ночной дикой попойки. — Да я тебя… — не успел договорить Рей-Джи, как Джек схватил его за шкирку и оттащил от кровати. Вышвырнув парня за дверь, Бог знаний заперся на ключ. — Джек, впусти, зараза! Я ему все руки повырываю!!! — из коридора продолжали доноситься крики рыжего, отчего у библиотекаря начала болеть голова.

— Ты там живой? — подойдя к кровати, Лаер сел на ее край, поставил на тумбочку стакан с водой, и Гойге тут же потянулся за ней.

— Ты как всегда вовремя, — прошептал он усталым голосом. — Он как раз собирался мне руки оторвать.

— Эх, Гогги, — вздохнул Бог знаний. На лице его появилась едва заметная хитрая улыбочка, чего его друг совершенно не заметил, жадно хлебая холодное питье. — Ну ты же Бог удачи! Как ты все время умудряешься так косячить?

— Ты это о чем? — парень неодобрительно покосился на старшего товарища. Подозрения о том, что ночь прошла «весело», начали понемногу закрадываться в его ничего не соображающую голову.

— Что? Так напился, что даже не помнишь? Во дела-а! — протянул Бог и начал с самого начала. — Вы вчера с ящеркой в клуб ходили.

— Ну да, уломал он меня, — пожал плечами юноша. — Ну как уломал… Я бы сказал, это было больше похоже на шантаж. Говорил ведь, что не хочу, а он все равно. Знаешь же, что я, как напьюсь, наутро ничего не соображаю.

— Я-то помню, — кивнул Бог знаний. Могло показаться, он всеми силами сдерживал смех. — Сам вас двоих такими находил. Вот только ты ночью этой так напился, что пошел вразнос.

— Ой, нашел, чем пристыдить, — фыркнув, Контаро перевернулся на другой бок, словно ребенок, которого за разрисованные красками обои отчитывала мама. — И? Я приставал к Рей-Джи? Так он сам виноват, разве нет?

— Нет, ты накидался в стельку и полез к девчонкам, — возразил Джек.

— И? — повернувшись к Богу знаний, Гойге пристально посмотрел ему в глаза.

— Гойге, ты действительно дурачок или правда ничего не помнишь? — Лаер искренне поражался его спокойствию, но, к великому сожалению, это была не игра в «пьяненького» — его друг и правда был в такие дуды, что не мог восстановить в памяти абсолютно ничегошеньки.

— А что я должен помнить?

— Кхем, тебе знакома такая фамилия, как Форкс?

— Что? Форкс? — запрокинув голову, Бог напряг последние непропитые за ночь извилины. — Это ведь та самая богатенькая семья Богов в никто-не-знает-сколько-сотом поколении? Помнится, в прошлом году, они на своем джипе тачку Адольфа подрезали, так он на них целую неделю так ругался…

— Да? Так вот что с ним было, а я-то и не знал, — улыбнулся Джек, припоминая, как его вечно хмурый друг носился из угла в угол и раскидывал мебель по Ковчегу в своем приступе невообразимой ярости, но тут же вспомнил о главном. — Ах да! Так вот, тебе что-то говорит имя Сабити?

— Сабити? — переспросил бедолага, протирая глаза, — Сабити, Сабити…

Имя это отчего-то казалось Гойге весьма знакомым, но вспомнить, где и при каких обстоятельствах ему довелось его услышать, Бог никак не мог. Вся информация, собранная его мозгом за последние пару недель, смешалась в один большой комок непонятности. Голова юноши пухла от всей этой неразберихи, надавливая сверху на ту мигрень, что творилась с ней по бодуну. В памяти мелькали мутные образы. В темном помещении искрили яркие стробоскопы, громкая ритмичная музыка разрывала уши. Золотистые волосы подсевшей рядом молодой девушки заслонили диско-шар.

— Э! Э! Гойге! Стой! — крик Рей-Джи переплюнул гигантские колонки по выданным децибелам.

Холод окатил все тело Бога удачи. На весь дом раздался его оглушительный ор!

— ПОЧЕМУ ВЫ МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИЛИ?! — что было сил закричал Гогги, схватив Джека за воротник.

— Да кто ж знал, что ты ее поцелуешь! — щурясь от смеха, Бог знаний кое-как отбился от припадочного.

Из коридора послышался дикий смех, словно одновременно закричали десять чаек и кто-то проскреб когтем по стеклу. Тело друга навалилось на дверь с той стороны — Рей-Джи сполз по стене на пол, держась за живот.

— Друзья, называется! — взвыл Гойге от обиды.

Вцепившись в волосы, юноша нырнул под одеяло с головой, желая поскорее провалиться сквозь землю.

— Не ной, — Джек ободряюще похлопал его по плечу. — Скажи лучше спасибо, что мы тебя от свадьбы отмазали до поры до времени.

— Свадьбы?! О Боже!!! — он чувствовал, что вот-вот умрет от стыда, а Рей-Джи все продолжал своим диким смехом сыпать ему соль на рану.

— Да ладно, с кем не бывает, — продолжал Лаер, но вся его неумелая дружеская поддержка пролетала у Гойге мимо ушей.

— Ни с кем не бывает, — жалобно стонал он из-под одеяла, уткнувшись лицом в подушку, — С… Сабити… она ведь нище-бог… Почему?! ПОЧЕМУ Я!!!

Всем Богам уже не первое тысячелетие было доподлинно известно: свяжешься с Богом нищеты — наживешь много бед. И уж не приведи случай такого Бога задеть или обидеть. В ситуации нынешней для Гойге это была полнейшая катастрофа! С самого утра все, за что бы тот не взялся, шло наперекосяк.

Стоило Богу встать, как он с размаху ударился мизинцем об угол кровати и перевернулся через тумбочку лбом в дверной косяк. Десятью минутами позже чуть не почистил зубы бритвой, которая непонятно откуда взялась на кухне, куда тот пришел умываться в сонном состоянии. Да и откуда взялся этот предмет в его доме в принципе, Гойге не мог сообразить весь следующий час. И так все утро: поскользнулся в коридоре, пять минут размешивал соль в чае вилкой, потерял заныканные накануне 5 тысяч, и теперь с синяком под глазом от упавшей с полки трехкилограммовой книги валялся на диване в библиотеке Джека, обнимая подушку, и тихо стонал.

Пролежав неподвижно почти час, Бог удачи все-таки решил встать, но было это очень плохой идеей, ведь не прошло и секунды, как, споткнувшись об загнувшийся уголок ковра, Гойге проскакал на одной ноге до шкафа и с диким грохотом врезался в него всем телом. С полок полетели книги. Шлепнувшись на пятую точку, Бог рефлекторно быстро прикрылся подушкой, которую все еще держал в руках, но тут в сантиметре от его лица сверкнуло лезвие ножа, так идеально пронзившего ткань и все комки синтепона насквозь!

— Какого…!!! — закричал парень, отбрасывая все в сторону. — Какого черта!!! А нож-то откуда?!

— Гойге?!

Бог удачи вскрикнул от неожиданности и резко развернулся. Стоявший в дверном проеме Рей-Джи посмотрел на друга с жалостью.

— Тьфу ты, напугал, змееныш, — негромко пробубнил Гойге и попытался медленно встать, но оступился и снова полетел на шкаф. Грохнувшись уже вплотную к нему спиной, Бог уже собрался выдохнуть, как ровно между его ног в пол вонзилась вилка. Парня перекосило от ужаса. В голове невольно пронеслось: «Если я сейчас полезу в петлю — она порвется».

— Эй? — Бог-дракон удивленно посмотрел на вилку и, сделав пару шагов, вытащил ее из образовавшейся трещины. — Я могу поклясться, что уносил ее! — подняв голову, он обнаружил поднос с тарелкой на самом верху шкафа.

— Что?! Так это все твое?! Я убью тебя! — истерично возопил Контаро и, не глядя нащупав подушку, неуверенно запустил ее мимо друга.

— Эй, Гогги, ты чего?

— А нефиг жрать в библиотеке! — разозлился тот, но прилетевший по голове поднос остудил его пыл.

Расстелившись на полу, Бог удачи принял для себя самое, как он тогда предполагал, правильное решение: лучше не вставать. Не двигаться, даже дышать как можно реже. В противном случае уже через час коллеги вынесут его с Ковчега ногами вперед. Даже если переживет этот день — он уже проиграл. Его дни были сочтены, его планы на жизнь превратились в ничто, все, во что он верил, теперь не имело никакого значения.

Вздохнув, Рей-Джи ногой отодвинул от друга книги и столовые приборы и присел рядышком, подперев ладонью подбородок.

— Слушай, Гойге, — начал он, устало глядя куда-то в коридор. — Может, тебе стоит с ней поговорить?

С пола раздалось вопросительное мычание.

— Ну, с Сабити? Может, ей самой эта свадьба не сдалась? Куда? Ей ведь всего 16, кажется? Во-от. Подойди, скажи, мол, не получится у вас ничего.

— Что-то мне кажется, гиблое это дело, — перевалившись на спину, Гойге сложил руки на груди. — Как я ей это все аргументирую?

— Ну, как насчет простого: «Это была ошибка».

— Ага, чтоб меня потом ее отец по кускам на Ковчег неделю отправлял?

— А если: «Я уже занят».

— А доказательства где?

— А тебе надо?

— А вдруг!

— Ладно, — выдохнул Бог порталов. — А можно ведь просто сказать, что тебе нравятся совсем не девушки, и ты по пьяни просто-о…

— Придумал, тоже мне… — фыркнул Бог удачи.

— Да. Скажи, что ты со мной был, а я подыграю. Ну так, чтобы без фанатизма.

— К черту все это! Я к Сабити и близко не подойду. Сам как-нибудь сниму с себя это невезение, — кряхтя, он поднялся на локти и встал, отряхивая запыленные брюки.

— Не накручивай себя. Ты всегда был неуклюжим. Просто сегодня встал не с той ноги. Твое невезение пройдет уже к вечеру, а Сабити никуда не денется, — поднявшись вслед за другом, он уверенно взял того за руку. — Давай. Не вокруг да около, а сразу к корню всех проблем. Сходишь к ней и объяснишься. Не в твоих интересах сейчас тянуть, пока тебя силком под венец не потащат.

— Да я ведь ее даже не знаю!

— Вот! И я предлагаю тебе сделать все возможное, чтобы и дальше узнавать не пришлось, — крайне настойчиво предлагал Рей-Джи, и, кажется, слова его начали пробиваться сквозь плотную завесу упертости лучшего друга.

Тяжелый вздох. Гойге повесил голову, достигнув смирения.

— Ладно. Будет воля случая, — левой рукой Бог потянулся в карман. — Упадет гербом вверх — пойду к Сабити.

Не нащупав пальцами монетку, Бог удачи слегка занервничал. Посмотрел в другом кармане, похлопал себя по бокам и штанинам — пусто. Проверил в поясной сумочке — и там ее не оказалось. В глазах юноши на мгновение сверкнул ужас.

Гойге стрелой метнулся через Белый зал обратно в свою квартиру и, даже не разуваясь, шмыгнул в спальню. Бог удачи встормошил всю кровать, посмотрел за плинтусами, в шкафу, всех тумбах, глянул под чехол телефона, обыскал туалет, ванную и кухню, выскочил на балкон, где, неловко дернувшись, сорвал бельевую веревку.

Вошедший в помещение Рей-Джи наблюдал из дверного проема, как Гойге судорожно носился по всей квартире, то и дело спотыкаясь, падая и роняя что-то на пол.

— Эй, а ты ее в клубе не мог посеять? — окликнул Бог порталов своего суетливого друга.

Контаро замер посреди гостиной и посмотрел на товарища испуганным взглядом. Губы юноши дрожали. Как бы сильно не хотелось ему проснуться и обрадоваться, что все это было только страшным сном, все, что ему оставалось, это обыскать все места, где он был за последние двенадцать часов.

До полудня Бог сломя голову носился по городу. События последнего дня начали понемногу проясняться в его памяти, а потому Гойге шел по собственному следу, начиная с мостовой. Под ногами, давая призрачную надежду, то и дело поблескивали жестяные крышки от бутылок.

Набережная осталась позади. В ночном клубе Бога неприветливо встретил охранник и кое-как позволил бедолаге пройти внутрь закрытого днем помещения, чтобы тот под пристальным надзором осмотрел все под столами и порылся в мусорках. Согласно правилам, те были опустошены и вывезены на свалку еще с рассветом, а потому бедного Гойге ожидал еще час унижений. Там, у больших урн, он умудрился поцапаться с бездомным, двумя кошками и, перелезая через забор от собаки, порвал штанину брюк.

Пройдя всю дорогу до дома, но так и не найдя своей пропажи, Гойге медленным шагом вернулся на набережную, откуда начал, опустился на скамейку напротив старого моста и запрокинул голову, тяжело вздыхая от усталости. Ощущение полной потерянности и безысходности накатывало все сильнее, и не было от него никакого спасения. Измученный и измотанный, Бог и сам не понял, как задремал.

— Э! ПОДЪЕМ!!! — вернул юношу в реальность раздраженный голос.

Приоткрыв сощуренные глаза, Гойге увидел перед собой девчонку, одетую как-то по-пацански: Слегка потрепанные брюки, ботинки со сбитыми носками и промятой подошвой. Из-под капюшона зеленой куртки выглядывали недовольные оранжевые глазки. Сунув руки в карманы, незнакомка огрызнулась.

— Подъем, милейший! — повторила она с некой ухмылкой. — Скамейка-то окрашена!

Гойге подался чуть вперед, и тут же понял, что всей спиной прилип к покрытому слоем краски металлу. В мыслях Бог удачи трижды проклял себя за то, что родился. Кое-как оторвав рубашку и брюки от скамейки, он, не замечая девушки, принялся разглядывать себя со всех сторон: одежда не подлежала уже никакому восстановлению, и Гойге уже думал: «А что мелочиться? Прыгну в урну целиком».

— Эй, а ты, я вижу, из тех, кто любит подраться, — обойдя парня стороной, девчонка заметила огромный синяк на его щеке.

— Дожили, — пробормотал Гойге. — Надо мной уже незнакомые смеются.

— Тебя что, монтировкой за гаражами лупасили? — смеялась незнакомка. — За что, если не секрет?

— Ближе ни шагу! — скомандовал Бог удачи, выставив вперед правую руку.

— Ой-ой, какой важный! — хихикнула та. — Или тебя так ребенок побил, вот и стыдно?!

Девушка сделала еще один шаг, но тут промчавшийся позади велосипедист задел ее локтем по плечу, и та «благополучно» выронила телефон на землю точно под колеса следующего любителя погонять по тротуару.

— Эй, смотри, куда ноги передвигаешь, упырок!!! — грозно крикнула она вдогонку обоим. Поскалившись еще пару секунд, девчонка подняла свой разбитый мобильник. — Вот черт! Найду — урою! А собственно, чего я жду? А ну, прите сюда, козлины безглазые! — оставив вздыхающего от досады Гойге позади, она спешно нагнала остановившихся вело-гуляк и, кажется, затеяла с ними небольшой скандал.

— Ну, я же говорил, — Бог удачи удрученно закатил глаза.

Всем нутром с самого утра Контаро Гойге чувствовал, что с таким «везением» жить ему оставалось недолго. И без того Бог удачи уже давно смирился с тем, что по жизни, сколько помнил он себя, липли к нему самые разные неприятности.

Такой уж была она, сила Бога — работала то и дело как магнит, да во вред своему обладателю. Как светлое начало и Богиня добра Лиза постоянно притягивала к себе всевозможную потустороннюю гадость. Бог знаний Джек Лаер вечно собирал вокруг себя немного недалеких людей. Гоша, будучи Богом здоровья, сам с детства страдал аллергией на животных и цветение. Адольфу то и дело приходилось разрешать конфликты товарищей, а Рей-Джи так и вовсе, пусть и был Богом порталов и мастером ключей, попадал в ну просто безвыходные ситуации. Ариадна, как назло, раз за разом попадала без зонта под дождь. Полина не ладила с огнем и часто обжигалась о горячую плиту или утюг. Софи была нелюбима родной матерью.

Гойге же, Бога удачи и богатства, преследовали неудачи. Были они как незначительные, вроде потери каких-то мелочей, до глобальных — тех, что происходили с ним последние несколько часов. И что-то подсказывало ему, что это только начало его бед.

День медленно близился к своему завершению. Гнетущее чувство полной безысходности никуда не уходило. Но уже не одному только Гойге не везло по воле рокового случая. Невезение Бога удачи всегда было заразно не меньше, чем простуда. Его уже с утра ощутили на себе его коллеги по Легиону, которым не повезло вступить в контакт с непутевым товарищем этим утром. Джек, стоило ему отойти от Гойге, пролил на пол целый заварник чая, Рей-Джи, в свою очередь, сперва порывался пойти вместе с лучшим другом на поиски злополучной монетки, но вовремя оступился на лестнице и, пересчитав ступеньки, решил не испытывать судьбу. Да, все знакомые Бога удачи давно знали: если Гойге не везет с самого утра, от него следует держаться на расстоянии.

Девочка, которая так кстати сообщила Гойге о покрашенной скамейке, не стала исключением из правил и подхватила от юноши это не самое приятное заболевание «невезец». Стоило ей пересечься с Гойге всего на минуту, как телефон ее пришел в полную негодность. Юные велолюбители, как только поняли, что зовут их вовсе не чтобы спросить дорогу, раскручивая педали, смылись в конец набережной. И вот теперь, уже почти под вечер, девочка бесцельно бродила по улицам, не зная, чем занять себя без музыки.

«Одаренная» временным невезением, она посчитала количество домов на улице по правую сторону, а их было на три больше, чем по левую. Каждые две минуты парень у ювелирного магазина раздавал по двадцать листовок, пятнадцать из которых люди выкидывали в ближайшую урну. На стоянке было припарковано шестнадцать машин: шесть белых, семь черных, две синих и одна красная. Каждая реклама с экрана, висящего над дорогой, длилась по двадцать секунд, после чего переключалась на следующую, и так по кругу всегда шесть штук.

Однако скука была лишь половиной беды. На перекрестке из непонятно откуда взявшейся без дождя лужи ее обрызгал лихач. Во всех ларьках и магазинах поблизости разом закончились все сухие и влажные салфетки. Даже на утешительное мороженое не хватило какой-то десятки. И как назло, кругом везде понатыканы камеры — бумажник не свистнуть.

В конечном итоге девочке все это надоело, но она уже начала догадываться, кто являлся причиной ее беды.

Как даже в самые пасмурные дни на небе может весело появиться теплое солнышко, так и ни один период лютого невезения не мог обойтись без луча надежды в виде счастливого «подфартило». То ли невезение к невезению тянуло, как магнитом, то ли звезды так правильно сошлись на небе в эти необыкновенные 18:00, но точно напротив вывески магазина, что гласила большими яркими буквами «ПРОДУКТЫ», девочка обнаружила корень своих проблем. Уж очень тяжело было не заметить эти черно-желтые штаны и зеленые волосы, мелькающие в толпе.

— Ты что со мной сделал, придурок! — с пинка пригвоздив Бога удачи к стене, девочка накинулась на него с обвинениями.

— А что я-то сразу?! — с перепугу воскликнул тот, выпучив глаза.

— Я сейчас тебя на куски порубаю! Что ты со мной сделал, зараза? — оскалилась та угрожающе.

— Я?

— «Я», «я»! Тебе зарифмовать?! Тут еще кто-то есть? — переспросила она, тыча пальцем в него со всей силы. — Отвечай, а то ребра вырву!

— Н… нет…

— Что «нет»?

— Никого нет… — Гойге помотал головой, пытаясь притвориться тупеньким.

— Тогда почему ты все еще стоишь? Быстро снимай с меня порчу свою! Или как ее там?

— А? — парень вылупился на мисс-дерзость в полном непонимании. — Порчу? Какую порчу?

— Ту, из-за которой у меня весь день пошел наперекосяк, — пояснила она и, чуть приблизившись, прошипела вполголоса. — Ты дурочка-то из себя не строй. Думаешь, глазик под челкой реденькой спрятал, и никто не заметит, что ты Бог? ЗАМЕТИЛИ! — перейдя под конец на крик, девчонка заставила вздрогнуть от испуга бывалого борца с нечистью.

Поняв, что девочка явно из их круга, Гойге немного отпустило, однако вслед за секундным облегчением пришел не меньший испуг. Замечен. Распознан. Застигнут врасплох. И совершенно беспомощен в сложившейся ситуации. Теперь ему не оставалось ничего, кроме как сознаться.

— Ох, ладно, — приподняв руки, капитулировал Гойге. — Ты меня раскусила. Я Бог, и мне очень жаль, что я впутал тебя в свое невезение, но, — показал он на себя, — как видишь, от него страдаю и я сам. С утра все из рук валится, ночь прошла просто ужасно, а теперь, уж не знаю, причина это или следствие, но я потерял свой священный талисман.

Девушка перекривилась.

— Эх, не поймешь ты меня, ну и ладно, — Контаро пролез у нее под рукой и, собравшись с мыслями, направился дальше по улице, которую обошел за этот день взад-вперед уже трижды. — У меня сейчас проблемы поважнее, чем сломанный телефон, — добавил он, слыша, как незнакомка шагает позади. — Хочешь — оставь мне свой адрес, и я лично принесу тебе новый, как только разберусь со своим невезением.

— Ты всегда такой идиот, или только по пятницам?

— Золотая монетка, через которую я направлял свою божественную силу, пропала, — Бог недовольно дернул бровью. — Я где-то посеял ее со вчерашнего вечера, и весь день не могу найти.

— Что? Да ты у меня сейчас все зубы посеешь! — возмутилась девчонка, наконец-то осознав весь масштаб трагедии.

— Извини! Признаюсь, руки у меня по жизни не из того места.

— Как вообще можно быть таким идиотом?! — всплеснув руками, она перегородила Богу путь. — Хочешь сказать, ты умудрился прохлябать то, что делало тебя Богом?

— Ну, это немного грубо сказано, — юноша отвел взгляд от глаз девушки, которые так и прожигали его яростью.

— Я тебя с этой монеткой живьем закопаю!

— Хочешь, чтобы это все поскорее закончилось — начинай искать со мной! — не желая дальше слушать обвинения, Гойге повысил голос. — Монетка была вот такого размера, — показал он, коснувшись подушечки большого пальца указательным. — Из чистого золота. На одной стороне кошачья лапка, на другой одна палочка.

— Ага, разбежался. Буду я тебе помогать.

— Тогда оставь свой адрес и не мешай мне делом заниматься!

Вновь обойдя девочку стороной, он ускоренным шагом устремился в сторону набережной. Как бы Бог ни не хотел применять силу в таком ненадежном состоянии, а иного выхода у него не оставалось. Чувствовала беспокойная душа: если Гойге не сможет отыскать свой талисман до заката, точно случится что-то плохое.

Проходя по аллее мимо лавочек, детских площадок и зеленых насаждений, он уже потирал глаза, готовясь к возможно долгой и изнурительной работе. Что-то темное мелькнуло где-то слева, и Бог ощутил всем телом какой-то жуткий холодок. Резко обернувшись, но так и не обнаружив то, что заслонило ему свет, Контаро насторожился. Все это точно было не к добру. Чутье подсказывало, что рядом с ним прошел вовсе не человек, но мог ли хоть какой-то, даже очень сильный дух, источать столь темную ауру?

— Куда собрался! — рука уже знакомой Гойге девочки-пацанки схватила его за воротник, едва не спровоцировав у Бога сердечный приступ.

Рефлекторно перехватив ее за запястье, Контаро пулей забежал на детскую площадку и скрылся за одной из построек возле горки.

— Тссс! — приказал он девочке, загораживая обнаженные от испуга зубы указательным пальцем.

— Эй! Не цыкай на меня! — фыркнула та отчего-то шепотом.

— Да тише ты! Ну! — настойчиво прошипел Гойге и осторожно выглянул из засады.

— Да что с тобой такое?

Девочка высунулась вслед за ним, но, в отличие от Бога удачи, смотрела не в конкретную точку, а бегала глазами по всему окружению. По парку у набережной спокойно прогуливались горожане, на площадке играли и смеялись дети.

Гойге неслышимо сделал глубокий вздох, стараясь не моргать. Люди размеренно переступали с ноги на ногу по брусчатой дорожке, ребятишки бегали по мягким прорезиненным плиткам от качелей до горки. По обочине аллеи рядком стояли лавочки, урны и столбы фонарей. Собака маленькой девочки сорвалась с поводка и, весело лая, пробежала мимо фонтана, на котором и остановился взгляд испуганного Бога.

Девушка. Молодая девушка в черном кружевном платье сидела на его бортиках, положив ногу на ногу. Почему-то Гойге показалось, будто другие люди совершенно не замечают ее присутствия. Одна она была одета во все черное в столь жаркую погоду.

Шум воды из фонтана резко усилился, едва не став белым шумом в ушах Бога удачи. Все иные звуки в тот же час растворились в нем, и какая-то неведомая сила заставила Гойге поднять глаза чуть выше.

Эта девушка. Она смотрела точно на него, приковывала к себе его растерянный взгляд. На мгновение юноша утонул в ее глубоких темно-лиловых глазах, но тут же его словно пронзило током! Дама в черном приподняла руку, и что-то дало яркий отблеск между ее пальцами. Монетка! Его монетка! Это точно была она — Бог почувствовал это так, будто так же, как ее, сжимали и его самого.

Девушка слегка наклонила голову, и вслед за этим движением колыхнулись и ее прямые фиолетовые волосы, ровно подстриженные чуть выше плеч. Незнакомка улыбнулась, и холод побежал по телу Бога удачи.

— Не это ищешь? — совершенно четко прочитал он по губам.

А дальше все как в тумане…

29.08.5116

Холодный ветер обдувал со спины. Не спасали полуразодранные брюки и помятая рубашка. Обнимая колени, Гойге уже целый час сидел на крае крыши, не зная, как быть дальше. Ноги не хотели вставать, руки не хотели ничего делать. Даже сунуться за телефоном не было ни сил, ни желания. Все оказалось куда хуже, чем мог себе представить Бог удачи. Так ярко на небе этой ночью светили звезды, но Бог считал, что не был достоин их чистого света, пронесшегося через миллиарды лет.

— Вот ты где, чудила!

Уже знакомый дерзкий голос отвлек Бога от проклинания самого себя. Обернувшись, он слегка приподнял голову, и девочка еще издалека заметила кровь на его правой щеке.

— Бегаешь ты быстро, — констатировала она и швырнула черный ботинок к его босой правой ноге. — Тапки только теряешь.

Гойге лениво обулся и снова вернулся в исходное положение.

— Не боись, детей и придурков не бью, — подойдя ближе, девочка присела рядом и, запрокинув голову, сняла с нее капюшон. Длинные каштановые волосы, заплетенные в косу, шмякнулись на пол, и хозяйка слегка поправила их, убрав с плеча. — К тому же, ты мне еще живым нужен, так что пока новый телефон мне не купишь, даже не думай на тот свет смотаться. Я тебя из-под земли достану, — неожиданно спокойно сказала она.

В полной тишине они просидели на крыше в метре друг от друга почти две минуты, после чего девочка не выдержала.

— Ну, так ты собираешься искать свой талисман?

— Да я как бы… вроде и нашел его…

— Чет не особо видно, — фыркнула она. — В чем проблема, господин Невезуха?

— Гойге, — наконец представился тот. — Контаро Гойге. Можно просто Гогги, если хочешь.

— Да сдалось мне имя твое, — огрызнулась девчонка. — Звучит как кличка для животного.

— Не хочешь — не называй! — резко ответил Бог. Впервые за день его действительно задели за живое. — А издеваться права не имеешь! Это имя мне мой брат дал! Ясно тебе?! — поднявшись на ноги, он развернулся к девочке и продолжил, крепко сжимая кулаки. — Ты ни черта не понимаешь, не знаешь ничего обо мне, видишь, что я Бог, а слова подбирать даже не думаешь? Кажусь простачком, да? Болван? Идиот? А вдруг я жестокий убийца? Об этом ты даже не подумала.

Оторопев, девочка лишь глупо хлопала глазами.

— Вот! И как бы жалко я сейчас не выглядел, я все еще Бог удачи!

— Да ладно-ладно, не кипятись.

Сделав несколько вдохов полной грудью, Гойге немного успокоился и снова сел, отвернувшись от своей назойливой собеседницы.

— Ну, по тебе ж видно, что мухи не обидишь.

Обняв колени, подобно своему новому знакомому, девочка повернулась лицом к звездному небу. То и дело косо поглядывая на Контаро, она все ждала, что тот заговорит, но Бог, видимо, решил играть в молчанку.

— Ты бы… — наконец молвил он вполголоса, — отсела подальше, а то тебя вконец накроет.

— Да накрыло уже по самое «не хочу», — вздохнула та, но не сдвинулась с места.

Прошла еще минута тишины.

— Тебя родители-то не потеряют? — поинтересовался Гойге. Его собеседница немного поежилась.

— Не ждет меня никто дома, — отозвалась она поникшим голосом, — с тех пор, как отца посадили за убийство матери.

— Извини… — неловко прошептал юноша. — А давно ты Богиня?

Та подняла глаза, в которых читалось удивление, но почти сразу поняв, что и сама была давно раскрыта, обреченно выдохнула.

— Да почти с тех пор и Богиня… долгая история… — промолчав совсем немного, она попыталась перевести тему к исходной. — И что? Как выкручиваться собираешься?

— Я-то? — Бог тяжело вздохнул. — Ну, теперь уже и не знаю. Чувствуется, я уже не жилец.

— Откуда в вас, парнях, столько пессимизма?

— Мне не повезло нарваться на крайне нежелательную личность. Боюсь, что если я попробую отнять у нее свой талисман, то вернусь к ребятам уже по кусочкам.

— Та баба у фонтана? — переспросила девочка. — Ты знаешь ее?

— Она проклятая Богиня, — шепотом ответил Гойге, словно опасаясь даже упоминать ее вслух. — Кана Нему. О ней не одна сотня легенд ходит среди знающих. Говорят, Кана была приближенной к Нейто Зио, его подругой и соратницей, а может, и кем-то больше. Однажды она убила нескольких Богов, чтобы преподнести Зио их кристаллы. Этим она хотела загладить перед ним какую-то свою вину. Но тот не принял такой подарок и проклял ее, изгнал и нарек этим именем. «Кана нему» означает — «это имя проклято». Поговаривают, Кана долгое время была где-то заперта, но смогла сбежать. Долгие годы она преследовала Зио, хотела, чтобы он вновь принял ее, но для него она была как изъян. Проклятая поклялась уничтожить всех Богов, включая Нейто Зио. Но, по словам Нейто Дорио, в прошлой Энге он и сам встал на сторону Рэу… — с уст его невольно сорвалось. — Возможно, убей она его — у нас проблем было бы меньше.

— Нейто Дорио? Ты знаешь ее? — удивилась девочка.

— Да. Ей всего 15 лет, — кивнул Гойге. — На вид простая школьница.

— Ребенок? Вот дела.

Гойге устремил вдаль свой усталый взгляд. Очень долго он вглядывался во тьму между далекими звездами. Ветер становился все холоднее. Закрыв глаза, Бог вздохнул. Этот взгляд, он четко помнил глаза Каны в тот момент. Ледяной, глубокий. Он звал Гойге к себе. И та зловещая, едва заметная улыбка девушки была для него приглашением. Хотела — убила бы еще там. Могла бы, но что ее держало? Богиня ждала его, и теперь Гойге был почти уверен, где.

Пересев на колени, Бог удачи достал из своей поясной сумки большую карту города и разложил ее на крыше. За две минуты он пробежался глазами по всем улицам и дворам, постепенно приближаясь к окраине.

— Скорее всего, она где-то здесь, — подумал он, мысленно обведя пригород.

Собравшись с духом, Гойге зажмурился. В его голове мелькали уже немного знакомые по ночным рейдам пейзажи: развалины домов, лес, освещенный яркой луной.

Так резко в сознание Бога ворвался образ проклятой! Горящие в темноте глаза, волосы и пышное черное платье подергивались от ветряных порывов. И снова губы ее сложились в пробирающее до мурашек: «Иди ко мне!».

Отпрянув от карты, Гойге широко раскрыл глаза и попытался отдышаться. Сердце его колотилось так, будто бы только что он пробежал через весь город.

— Она за лесом… — прошептал Бог, кое-как придя в себя, — возле заброшенной фабрики…

1.16. Леди Луна

Медленно и как-то по-пацански переступая с ноги на ногу, уже полчаса девушка возвращалась в то место, которое последний год называла домом: небольшая заброшенная квартирка в пятиэтажке на краю города. Законные жильцы съехали оттуда давно, а продавать рухлядь, которая по всем пунктам подходила под описание ветхого жилья, видимо, так и не стали.

Еще в первый месяц своего проживания юная Богиня, пусть и нехотя, но навела там порядок. А что? Мебели было по минимуму: один стол, ржавая раковина, старая, уже не рабочая плита. В единственной комнате на деревянном полу располагался раскладной диванчик, а для немногочисленных предметов одежды вешалкой служил компьютерный стул. Света в квартире из-за неуплаты коммунальных платежей не было, а воду девушка давно наловчилась воровать у соседей, проделав небольшую дыру в трубе.

Такое существование при всем желании нельзя было назвать жизнью.

На улице все холодало. Свежий воздух наполнял и слегка морозил легкие. Спать совсем не хотелось, да и плохое предчувствие не оставляло Богиню на протяжении всего пути.

— И ты просто так уйдешь? — прозвучал за ее спиной знакомый и уже почти родной голос. — Диана!

Как много, казалось бы, времени прошло с тех самых пор. Хотя, тот день и сейчас вспоминался, как последние несколько минут.

Год назад, поймав дуновение ветра, Диана шагнула вперед с крыши высокого жилого дома. Месяцем ранее после очередной ссоры в пьяном угаре отец зарезал ее мать. Не дожидаясь приезда скорой и полиции, тогда еще простая девочка бросилась в бегство, не взяв из дома толком ничего. Лучше так, чем стать следующей уже через час.

К себе в ту ночь ее не принял никто из тех, кого все это время она искренне считала своими друзьями. Подростки из ставшей для нее такой родной шумной компании лишь пожимали плечами и закрывали дверь перед Дианой, стоило ей только рассказать о произошедшем дома.

Теплые летние ночи не давали ей замерзнуть до смерти, а деньги, украденные из кошелька отца, смогли кормить девочку еще несколько дней. На ночь приходилось проходить в чужие подъезды вслед за жильцами. Где-то там, почти под крышей, Диана пряталась и отсыпалась до рассвета, после чего все начиналось сначала: хождение по улицам, завтрак, обед, ужин, ночлег.

Девочка очнулась на холодном асфальте под звездным небом и яркой полной луной. Ее длинные волосы, грязные от пыли и дождя, совсем растрепались, даже будучи заплетенными в тугую косу. Это была пятая попытка Дианы свести счеты с жизнью за прошедшую неделю, но смерть будто бы ушла в отпуск, или просто из принципа не забирала ее к себе. Ни нож, ни прочная веревка, ни даже двадцатый этаж не брали хрупкое девичье тело. Неуязвима? Или же просто проклята?

Безжизненным взглядом Диана смотрела на небо: редкие облачка не в силах были скрыть великолепия звездной россыпи, но все эти далекие светила блекли по сравнению с луной, что как королева освещала этот темный мир. Такая белая, такая холодная. Казалось, у нее тоже есть лицо, и она грустно смотрела на девочку.

Откуда-то послышался веселый тихий смех. Диана закрыла глаза и вздохнула. Кому это приспичило похохотать в два часа ночи, ей было совершенно не интересно — мало ли дураков слонялось по улицам? Смех, однако, все не утихал.

— А, к черту все! — подумала Диана и, сев, обратилась к источнику шума. — Что смешного?

Звук тут же затих, и уже через пару секунд из темноты раздался очень необычный для человека голос.

— В такие лунные ночи обычно случаются необыкновенные вещи!

Тонкий, больше похожий на детский, но было в нем что-то необычное, что только больше заинтересовало девочку. Повернувшись в сторону, откуда доносился звук, Диана обомлела: над землей в полуметре парило странное создание. Небольшого роста, чуть больше крупной кошки, покрытое густым темно-синим мехом. Больше всего в его образе привлекали две пары ушей, короткие и длинные, опускающиеся почти до коленок. На правом ярко сиял необычный символ в виде звезды и лежащего на боку полумесяца. Подняв взгляд чуть выше, девочка посмотрела в огромные темные, сверкающие в ночи глаза существа.

— И привидится же такое, — со вздохом Диана приняла горизонтальное положение, уложив руки на груди.

— Хей, ты что, заснула? — окликнуло ее существо.

Немного подумав, девочка решила, что ради интереса можно ответить и своему воображению. После пережитого галлюцинации стали привычным делом. Диана уже не раз видела маму, зовущую ее к себе, или знакомых, которые смеялись над ней.

Открыв глаза, она взглянула на странное создание.

— Ну, — пожала она плечами. — А ты что за глюк?

— Глюк? — удивился тот и открыл свои большие глаза еще шире.

— Я говорю, чего маячишь? — повторила Диана.

— Развлекаюсь! — прозвучал веселый ответ.

— И как?

— Я еще никогда не видел человека, который так хотел умереть!

На мохнатой мордочке существа сияла милая улыбка.

— Да? — без интереса переспросила Диана.

— Да, но спасать тебя уже не так интересно. То из петли вытащу, то из реки выловлю. Уже по второму кругу идешь! Самой не надоело? Давай во что-нибудь другое поиграем?!

В голове Дианы само собой пронеслось: «Привидится же такое, уже само подсознание пытается найти оправдание моей живучести».

— Если ты умрешь, мне будет грустно, — голосок существа показался девочке жалобным, и она нехотя опять посмотрела ему в глаза.

— Это еще почему? — прозвучал логичный вопрос.

Опустившись лапками на асфальт, малыш подошел ближе и присел рядом с плечом девочки.

— Без тебя здесь будет скучно. Я уже давно наблюдаю за тобой, а ты все никак меня не замечаешь.

— Ну, извини, — хмыкнула та. — Дела были.

— Вот и у меня… были… — существо распласталось по земле, приняв то же положение, что и девочка, спасенная им.

«Сходить, так сходить полностью» — решила Диана, когда почувствовала щекой мягкий теплый мех.

— А у тебя что? — поддерживая странный диалог, спросила она немного неуверенно.

— А я… тоже остался совсем один… — с грустью ответил он. — Так много времени прошло, что я уже и не знаю, где те, кого я знал когда-то… Я просто подумал, когда увидел тебя, что двое таких одиночек, как мы с тобой, вместе уже не будут так одиноки…

— Ты одного его оставишь? — голос иила вновь прервал ночную тишину, и Диана посмотрела на своего хранителя. — Боги своих не бросают!

— Сам справится, — отмахнулась девушка. — Попросил ведь за ним не идти. Мне-то что с его дел с той Каной? Разберется и купит мне мобильник.

— Да как так! — возмутился малыш, резко остановив Богиню за рукав куртки. — Мы должны идти за ним!

— Это еще почему? — Диана продолжила попытки идти вперед, но силенок в маленьком тельце иила было много уж совсем не по размеру.

— Мы впервые за год встретили другого Бога! Да еще и того, кто лично знаком с Дорио! Такой шанс нельзя упускать! Слышишь! Просто не имеем права!

— Сдались мне эти приключения!

Девушка рванула со всей силы, так, что хранитель, ослабивший хватку, полетел на землю вслед за ней. Встав и отряхнувшись, они недовольно посмотрели друг на друга. Рвения иила ввязаться в драку непонятно с кем Диана крайне не поддерживала, но аргументы ушастый прятал за пазухой вполне весомые.

— Если не через него, мы ее еще много лет будем искать! Не хочешь идти со мной — пойду один, но учти — если что-то случиться со мной, я не знаю, что будет с твоими Силами! Ты пообещала помочь мне найти тех, кто мне нужен — так исполняй обещание! Первая Богиня вновь переродилась и живет в этом городе! Мы слишком близко, чтобы сидеть, сложа руки! — сжав кулачки, иил еще больше нахмурился. — Не хочу тебя пугать, но проблема того Бога — и наша проблема тоже. Его нельзя оставлять сейчас одного!

Преодолев по крышам несколько километров, Бог удачи спустился на землю на окраине города — там, где уже никто давно не жил и не отстраивал заново старые дома. Мало кто помнил, как это место выглядело много лет назад, и уж тем более, почти никто не задумывался, что такого производили на этом небольшом пригородном заводе, ныне обнесенном тремя линиями колючей проволоки. Особо пытливые поговаривали даже о том, что когда-то, прикрываясь заготовками продовольствия, здесь создавали оружие. А что же иначе произвело тот жуткий взрыв, поднявший половину города среди ночи вот уже почти сто лет назад?

Что-то обвалилось, что-то было сожжено вандалами уже после разрушения. Все, что имело какую-либо ценность, мародеры разнесли еще в первый год после закрытия предприятия. Теперь тут царила мертвая тишина.

Ловко перепрыгнув через последнюю решетку, отделявшую город от зоны бедствия, Гойге продолжил идти дальше, куда направляла его Сила.

Грязные кирпичные стены, выбитые стекла, ворох всякого хлама, оставленного у кострища кем-то из любителей пощекотать себе нервы. Из земли торчали небольшие столбики, которые когда-то служили разметкой для автомобильной дороги. Вечно сухая желтая трава слегка похрустывала под ногами.

Бог удачи подошел к массивной железной двери в главное здание. Одна ее створка уже держалась всего на одном креплении, и, стоило Гойге толкнуть ее вперед, с диким скрежетом грохнулась внутрь. Сердце в груди юноши екнуло, и он, затаив дыхание, долго не решался войти.

Первый шаг через порог цеха дался Богу с трудом. В полной темноте он простоял на одном месте чуть больше минуты, после чего, приподняв руку, раскрыл перед собой левую ладонь. В нескольких сантиметрах над кожей из мрака плавно появилось свечение. Словно приглушенный пеленой густого тумана лучик солнца засиял в руке Бога удачи, осветив ему путь.

— Лети, — шепнул Гойге и сдул светлячка с ладони.

Свечение пролетело чуть дальше и зависло над грудой покореженной аппаратуры. По виду ее уже нельзя было понять, для чего когда-то предназначался этот металлолом, украшенный ржавчиной, копотью и паутиной. Гойге обошел его стороной, оставляя следы на плотном слое пыли, земли и песка, смешанного с осколками оконного стекла, бутылок и мелкими обломками красного кирпича.

Едва заметный звук донесся из угла помещения. Бог удачи тут же замер и прислушался: «Кап. Кап». Дождевая вода, скопившаяся на крыше, протекала через щели в уже небольшую лужицу на большой металлической детали от крупного станка.

Подойдя ближе, Гойге присел и поднял с пола небольшой кусочек металла.

— А ведь и правда, когда-то здесь делали оружие, — нахмурился юноша.

Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох и, почувствовав что-то, уверенно направился вперед. Маленькая пулька звякнула об пол. За окнами потемнело — то мрачные тучи закрыли собой полную луну. Лишь небольшой парящий над всей этой разрухой огонек вел Бога удачи дальше, к выходу во внутренний двор.

Переступив через порог на сырую землю, Гойге медленно поднял глаза. Он был прав — девушка ждала его. Сидела на постаменте посреди двора, закинув ногу на ногу. Некогда этот памятник рабочему мог внушать гордость, но теперь, покрывшийся патиной и плесенью, вызывал лишь тоску и отвращение.

Темная аура проклятой Богини, что окутала собой все вокруг, едва ли позволяла разглядеть ее саму издалека. Взгляд Гойге пробивался сквозь эту завесу, которая для него, носителя Силы, была сравнима с густым едким дымом от пожарища. Черная, вязкая, эта аура заставляла мурашки раз за разом пробегать по его телу.

— А я в тебе не ошиблась, — игривым головокружительным эхом зазвучал голос девушки. Губы ее дрогнули и расплылись в улыбке. — Знала, что ты придешь за этим, — Богиня ловко прокрутила золотую монетку между пальчиками. Взгляд Гойге застыл на монетке. — Хочешь? — Богиня поманила юношу пальцем. — Подойди ко мне.

Не шелохнувшись, Бог удачи остался стоять на месте, с предельной настороженностью наблюдая за каждым движением проклятой.

— Что такое? Боишься? — хихикнула она, кокетливо прикрыв ладонью рот.

— Кана Нему… — негромко произнес юноша.

— Знаешь меня? — брови девушки слегка приподнялись.

— Твоя дурная слава тебя опережает, — бесстрашно ответил Гойге. — Как и полчища асур, в страхе бегущих куда подальше, лишь бы твои когти их не коснулись.

На миг Кана исчезла из поля зрения Бога, но тут же появилась у него за спиной, окутав все вокруг темной дымкой.

— Дерзкий ты, однако.

Гойге резко обернулась, но Богиня снова оказалась позади, вынудив юношу крутить головой по сторонам в поисках источника угрозы.

— Но так даже интересней. Мне нравится… — руки девушки коснулись его лица и скользнули по плечам. — Нравятся мужчины с характером.

Оскалившись от омерзения, Бог удачи отшатнулся и смахнул с кожи это гадкое чувство от прикосновений.

— Хм… — недовольно фыркнув, Кана переместилась на карниз над входом в здание, откуда, закинув ногу на ногу, продолжила. — А в тебя посмотреть поглубже, так не таким простачком окажешься. Контаро Гойге. Мне вдруг стала весьма интересна твоя персона.

Бог удачи отошел к постаменту, чтобы не приходилось так задирать голову. По лицу Каны можно было счесть, что она всего лишь забавлялась, однако тревожное чувство не отпускало ни на миг.

— С таким-то прошлым, что ты забыл в Легионе? — ее шепот у самого уха обернулся для Гойге диким холодом по всему телу.

— Тебе-то откуда знать! — грубо ответил он и, обернувшись, едва не оттолкнул Богиню от себя.

— Ох, я знаю… знаю… — Кана вновь появилась у него за спиной и обвила тонкими пальчиками его шею, перемотанную бинтами. В попытке вырваться, Гойге почувствовал, что все его тело оцепенело. — Ты и не пытаешься скрыть того, как тебе все противно. А душу так и рвет от того, что ничего не в силах изменить. Зачем кланяться тем, кого презираешь? — Богиня прижалась так близко, что юноша чувствовал, как вздымается на вдохах ее грудь. — Так, может, мы могли бы стать полезны друг другу? Мой клинок не дрогнет ни у золотых ворот, ни под черными парусами… А ты взамен приведешь ко мне девчонку с крестом?

Отпустив Бога, Кана обошла его и встала впереди. Улыбка на ее детском лице была и милой, и жуткой в одно время.

— Ну, что думаешь о моем предложении?

Гойге демонстративно скрестил руки на груди и сделал вид, будто всерьез задумался, однако дума его была недолгой, а ответ однозначный. И все же Бог решил продолжить разговор.

— Зачем тебе Лиза? — строго вопросил он, взглянув на Кану из-под бровей.

— А-ах! — не менее наигранно вздохнула Богиня. — В этот раз ее так зовут? Да-да, прости, не вдавалась в подробности. Ну, знаешь, были и другие дела.

— Другие? — поморщился Бог.

— Дорио — она всегда Дорио. А уж какое имя родители дали — дело последнее, — девушка отмахнулась и слегка высунула язык. — А зачем она мне… да так…

Кана взглянула на свои черные ноготки и убрала руки за спину, словно маленький ребенок, выпрашивающий у родителя очередную дорогую игрушку. Гойге сердито поджал губы.

— А, ну знаешь, — на лице Каны появилась веселая улыбка и, раскинув руки, она заявила, — она вроде как мой золотой билетик на аудиенцию к Зио.

Резкие смены настроения Богини только сильнее настораживали ее собеседника, однако ее саму это, кажется, совершенно не волновало. Уже через секунду она, скорчив обиженную мордочку, запрыгнула на статую позади Бога удачи.

— Свет мой не хочет больше видеть меня после того, что случилось так давно.

— И она-то — проклятая Богиня? — подумал Гойге, сделав шаг назад. — С головой не все в порядке. Думает, Зио к ней явится, если она возьмет Лизу в заложники? Да где бы он сейчас ни был, на Дорио ему, похоже, давно наплевать… — поймав себя на этой мысли, Бог ощутил, что в сердце у него немного кольнуло.

— Эй! Чего задумался? — окликнув Бога удачи, Кана метко кинула ему монетку, и тот машинально поймал ее, не успев удивиться тому, как легко получил обратно то, что было ему так дорого. — Каков твой ответ? Поможем друг другу?

— Хм… — Гойге сделал вдох, закрыв глаза. Монетка, зажатая в ладони, грела приятным теплом всю руку. — За талисман спасибо, но, увы, боюсь, мы не сработаемся.

Развернувшись, Бог сунул руки в карманы и уже сделал несколько шагов к выходу, как вдруг Кана возникла в сантиметре от его лица. Ярко-пурпурные глаза девушки были полны дьявольского азарта.

— Кажется, ты, Контаро Гойге, плохо подумал. Я предлагаю тебе очень выгодную сделку. С тебя требуется самая малость. Устрой мне встречу с Дорио где-нибудь в тихом месте, а я позабочусь о том, чтобы все, кто тебе противен, умерли за свои деяния в страшных муках!

— Прочь! — не на шутку рассердившись, прикрикнул на нее юноша. — Уж не знаю, кто тебе про меня нашептал, но лучше бы тебе ко мне не лезть! Нашла дурака! — оттолкнув Кану в сторону, он проследовал дальше. — Убирайся прочь из города! На твои терки с Зио мне плевать, но если посмеешь приблизиться к Лизе — живой не уйдешь!

Оставив Кану позади, Бог неспешно вернулся тем же путем, что и пришел во внутренний двор и, перепрыгнув через забор, уже быстрее зашагал обратно в город. Оглядываться не было смысла — Гойге точно чувствовал, что Кана не шла за ним, но и оставлять все так, как есть, было бы с его стороны преступным упущением.

Используя чудом оставшиеся два процента заряда на телефоне, Бог удачи набрал лучшего друга. Юный дракон поприветствовал друга громким протяжным зевком.

— Ну, чего ты, Невезец на ножках, опять нарвался на проблемы? Учти, я только-только закончил помогать Джеку в библиотеке…

— Потом поспишь! — перебил его Гойге на последнем слове. — Ноги в руки и марш к Лизе! Всех собери и не вылезайте с Ковчега! Понял меня?!

— А? — мигом протрезвел тот ото сна.

— У нас проблемы, я… — телефон звуковым сигналом дал знать, что умрет через пять секунд, и Богу удачи не оставалось ничего, как договорить то, что успеет за эти жалкие мгновения. — Живо за Лизой! Приду — все объясню! Бегом!

Экран гаджета погас, и, выругавшись, Контаро резко ускорился.

— Одна беда другой похуже! — причитал он про себя, стремительно приближаясь к едва заметным за деревьями зданиям. — Один черт знает, что на уме у той сумасшедшей! Это уже не невезение никакое! Это полная катастрофа!

Запнувшись об камень, Гойге кувырком прокатился от бордюра до навеса, но тут же встал и, вытерев кровь из царапины на носу, подбежал к двери. Старая двухэтажка, повидавшая и лучшие времена, приветливо встретила Бога щелью в дверном замке.

— Ну, хоть в этом повезло! — воскликнул Контаро, который всю дорогу молился лишь о том, чтобы не нарваться на дверь с чиповым замком. Однако, покопавшись в карманах, заветного ключа от Ковчега Бог удачи там не обнаружил, о чем громко и немного некультурно известил всех жильцов здания.

Не привыкшая к долгим забегам Диана сбила дыхание еще на первой стометровке в попытках нагнать своего шустрого хранителя. А тот летел впереди и даже не думал сбавлять скорость. Зоркие глазки иила смотрели в ночную темень и выискивали что-то или кого-то весьма тщательно.

— Стой! Стой же! — запыхаясь, крикнула Богиня. — Да куда ты так рванул? Джови! — пересилив себя, девушка сделала рывок и схватила ушастого за его длинный темный мех на спине.

Хранитель резко остановился и, выпучив глаза, застыл на месте.

— Джови? — обойдя иила, Диана посмотрела ему в душу, но, казалось, спутник не слышал ее слов, поглощенный своими тревожными мыслями. — Эй? Что не так? — Богиня пощелкала пальцами у него перед носом. Не сразу, но хранитель пришел в себя. — Да что это с тобой сегодня? То прячешься, то срываешься с места, как бешеный!

Недолго он хранил молчание.

— Тогда, днем… — начал Джови совсем не громко. — В том парке еще почувствовал… Это… нечто всепоглощающее — сама тьма… Если тот Бог не ошибся, и сейчас где-то в этом городе ходит Кана… значит, с ней должен быть кое-кто еще.

— Кто? — так же тихо переспросила Диана.

— Тот, кто всегда будет следовать за ней — иил-хранитель… Зира.

Обратившись прозрачной дымкой, Джови скрылся в светло-голубой брошке, украшавшей старую зеленую курточку девушки, и продолжил уже оттуда.

— Иди вперед. Он где-то недалеко и может меня заметить. Пока я в Кристалле, Зира в состоянии почуять мою ауру только с очень близкого расстояния.

Диана кивнула и очень нехотя зашагала по пустой ночной улице, на которой зловеще мерцали покосившиеся от времени фонари.

— Джови, — тихо позвала Богиня своего иила. — Ты знаешь эту Кану? Что она за Бог такой? То, что сказал этот Гойге — правда?

— В общем и целом — да, но, судя по его голосу, у парня язык не повернулся рассказать о ней все, что он знает. А знал он явно больше…

Диана успела перейти через перекресток, прежде чем Джови решился продолжить.

— Если честно, я не был там, когда все случилось, но видел последствия. Кана убила Нейто Дорио в ее первом воплощении на Земле после Падения Древа Жизни. Зио прогнал ее и запретил приближаться к нему и всем, кто будет рядом с ним когда-либо.

— Почему просто не убил? — поинтересовалась Богиня.

— Ну, как сказать… — Джови печально вздохнул. — Их когда-то связывало то, что не позволило ему поднять на нее руку. Может, это и было глупо с его стороны, но тогда его горе было куда больше его ненависти.

— А потом? Ему все равно, что такая опасная Богиня ходит где-то среди людей?

— Она создала другим Богам массу проблем и затихла на много тысяч лет. Столько времени в изгнании. Кана хорошо научилась бегать и прятаться. И все-таки то и дело выбирается на свет, чтобы в который раз попросить у Зио прощения.

— Она думает, что он ее простит? — усмехнулась Диана.

— Говорю же… все куда сложнее, чем кажется.

Миновав уже пятый квартал, Богиня остановилась на развилке. За последний час они немало продвинулись напрямую к окраине города, и теперь находились в совершенно незнакомом для девушки районе. Брови Дианы медленно опустились на глаза. Богиня прищурилась.

— Теперь ты тоже это чувствуешь? — шепнул ей Джови.

— Что-то впереди?

— Да. Продолжай идти вперед. Делай вид, что ничего не видишь. Может быть, они пролетят мимо.

Сделав глубокий вдох и сжав кулаки для храбрости, Диана зашагала по тротуару вдоль закрытых на рольставни витрин магазинов. С каждым шагом тревога в душе все нарастала. Стараясь не смотреть по сторонам, Богиня шла вперед, ощущая всем телом, как входит в плотный темный туман, который обдавал все тело холодом.

На границе поля зрения девушки один за другим стали появляться черные шарообразные сгустки непонятной субстанции, следом за которыми тянулись длинные ветвистые хвосты. Не обращая внимания на человека, идущего к ним навстречу, они неторопливым роем продвигались вглубь города. Невольно взглянув на одного из них, что пролетел почти вплотную к ней, Диана различила странные белые иероглифы на лбу у существа.

— Обычно у них есть глаза, — подумала Диана, сразу узнав в созданиях асур. По спине девушки пробежали холодные мурашки, и она слегка поежилась. — И зачем я только согласилась? Сдалась мне эта старая звонилка?!

Глаза Богини понемногу привыкали к темноте. Тусклый свет фонарей лишь изредка пробивался сквозь плотную дымовую завесу. Аура темных духов заполоняла собой все вокруг, и даже свежий ночной воздух теперь казался ужасно спертым и мерзким на запах.

Впереди почудилось шевеление, но навстречу Диане никто не вылетел. Асуры остались позади и все так же продолжали не замечать Богиню, словно их вела чья-то дурная воля.

Невысокая серая фигура впереди остановилась, и девушка ощутила всем телом ее пристальный взгляд. Для человека это нечто было слишком низкое, да и на духа похоже совсем не было.

— Попался, — скрипя зубами, прошептал Джови.

Не успела Диана отреагировать, как хранитель пулей вылетел из Кристалла и кинулся в сторону неприятеля с громким криком:

— Зира!

В лицо иилу резко ударил едкий дым с запахом жженого пластика и резины. Такой ядовитый и резкий, что, закашлявшись, Джови рухнул на землю.

— А ну, стой! — кряхтя, он поднялся на ноги и с новой силой рванул вперед, уже едва различая в потемках улетающего вдаль хранителя Каны.

— Джови!

Богиня двинулась за ним, но уши ее разорвали крики сотен духов. Почувствовав опасность и учуяв светлую ауру девушки, они все разом развернулись назад и с диким визгом кинулись к Диане. Едва успев, она скрестила руки перед лицом, и рассекший небо луч лунного света встал стеной между ней и диким черным роем. Как бездумные снаряды, они неслись на нее по прямой, не думая подлететь со стороны, но даже так поток их никак не хотел заканчиваться, а все сильнее напирал, сдвигая Богиню с места по асфальту. Как только в искры рассыпалась одна из асур, на ее место тут же врезалась вторая. Прошло немного времени, прежде чем Богине это вконец надоело.

Собравшись с духом, она с криком выставила руки вперед, расширив лунный щит и выиграв тем самым несколько драгоценных секунд. Луч света расщепился на миллионы осколков, и волна асур хлынула вперед, разбивая твоими тельцами каменную дорогу. О том, что атака была произведена впустую, духи догадались не сразу и еще полминуты осматривались по сторонам в поисках своей жертвы: крутили по сторонам своими круглыми головешками и как будто переговаривались на своем писклявом, не понятном никому языке.

— В такие лунные ночи обычно случаются чудеса, да?

Удачно устроившись на крыше одного из невысоких двухэтажных домов, стоявших по обеим сторонам улицы, Богиня ловким движением сорвала брошь с воротника куртки и подкинула ее высоко над головой.

— Минай!

В руку Богини точно приземлился крупный гранатомет, и, встав на одно колено, Диана прицелилась в скопившийся внизу рой асур. Палец девушки опустился на спусковой крючок и смертельный заряд сам явился в раструбе из яркого белого свечения.

— Моя очередь, — ухмыльнулась Диана и крепко зажала спусковой механизм.

В воздухе на мгновение повисла гробовая тишина, которую тут же разорвал оглушительный выстрел, заставив стекла в хлипких оконных рамах ходить ходуном. Засигналили припаркованные рядом машины, в квартирах один за другим перепуганные жильцы начали включать свет и с опаской выглядывать на улицу. Рассеявшийся дым открыл невеселый вид на раскуроченный асфальт, из которого фонтанчиком била вода от пробитой линии водоснабжения. Недовольные голоса послышались со всех сторон — перепуганные жители района наперебой начали предполагать причину взрыва, начиная с хулиганства подростков, заканчивая недобросовестностью коммунальных служб города.

— Упс… — прижавшись к крыше, Диана посмотрела на учиненное безобразие. — Переборщила маленько…

Перебежав на другую сторону, Богиня спрыгнула во двор, где все еще не было людей, и, отряхнувшись, поспешила укрыться от лишних глаз на детской площадке.

— У-уф, — протянула она, рухнув на широкую скамейку. — И почему это всегда так выматывает.

Повертев брошку в руке, девушка вернула ее на прежнее место и, вздохнув, улыбнулась.

— И все-таки, это намного приятней, нежели быть обычной смертной, да? — спросила она у небесного светила. — Леди Луна звучит куда лучше, чем просто Диана…

Джови, улетевший далеко вперед, кое-как нагнал свою цель через несколько кварталов от точки встречи. Взревев от злости, иил повалил второго на землю и прокатился кубарем по пологому склону автомобильной дороги. Лапки малыша крепко вцепились в серые ушки, но, не издав ни звука, Зира со всей силы оттолкнул Джови от себя, пнув обеими ногами.

— Ох, зря я надеялся, что ты уже сгинул! — прорычал хранитель Дианы, оскалив свои маленькие, но острые зубки.

Серый иил без отличительных знаков на лбу и ушах встал и, отряхнув пыль с шерсти, молча кинул безразличный взгляд на оппонента.

— И как эта земля только носит тебя! — продолжил Джови, медленно подходя все ближе. — Ну? Чего молчишь? Или твоя госпожа запретила тебе разговаривать? Тебе никогда не будет прощения!

Подумав, что ослабил бдительность своей цели, он снова резко ринулся вперед, но стоило ему коснуться иила кончиком лапки, как тот растворился в воздухе и словно туман рассеялся по улице.

— Нет! Проклят! Будь ты проклят! — опустившись на колени, Джови несколько секунд колотил асфальт, вбивая всю свою ненависть в дорожную разметку. — Зир… — с пискливой хрипотцой процедил он сквозь зубы и сжал кулачки так, что начал чувствовать боль. — Из всех братьев, что мог только придумать этот мир — ты всегда был худшим…

Звездное небо скрыли черные тучи. Через эту плотную завесу не в силах были пробиться даже яркие лучи полнолуния. Но тьма, что скрыла звездное полотно, жадно заполоняла и землю. Словно живое существо, она ползла внизу, залезала в самые дальние уголки, кралась по улицам, залезала в окна к безмятежно спящим людям, наводя лютые кошмары. Плотные сгустки мрака тянулись все дальше, вглубь города.

Несясь с этой тьмой наперегонки, Гойге ловко перепрыгивал с крыши на крышу и то и дело спускался вниз, чтобы перебежать парк или небольшую площадь. Скрипящий писк асур нагонял Бога удачи со всех сторон, и тот лишь ускорялся. Время от времени в голове звучал игривый и пугающий смех Каны.

Без доступа в самое безопасное место Гойге оставалось лишь одно — бежать к себе домой и надеяться, что дубликат ключа от Ковчега случайно остался в ящике прикроватной тумбы.

Пробегая мимо дома, краем глаза он заметил темную фигуру. Оружие само явилось в руке юноши и направилось на цель. В тот миг лишь некультурный вскрик спас Диану от неминуемой гибели. Вздрогнув и отпрянув друг от друга, Боги, стиснув зубы, дружно сдержали дальнейшие ругательства, которые так и просились от нервов на язык.

— Нашелся-таки! — выдала Богиня Луны, недовольно выдохнув.

— Ты-то тут что забыла?! — ответно вознегодовал Контаро, убирая арбалет.

— За тобой пошла. Что тут непонятно? — фыркнув, девушка сдула с лица прядь волос.

— Жить надоело?!

— Да нет! Жить как раз хочется! — возразила она, всплеснув руками и, отдышавшись немного, добавила. — Есть тут один, кому позарез надо в бой кинуться.

— Да? И где он?

— А знать бы! Хотел — вот и кинулся! — девушка экспрессивно махнула рукой куда-то в сторону. — А мне теперь за компанию геройствовать. Что это за чертовщина? Откуда столько?

— Асур наслала Кана Нему, — сразу поняв, о чем был вопрос Богини, ответил Гойге.

Обернувшись, он наскоро оценил ситуацию: рой темных духов стремительно подбирался к середине парка. Распинаться посреди улицы было крайне нежелательно, а потому, схватив Диану за руку, Бог понесся дальше по тротуару.

— Так у тебя есть хранитель? — вдруг поинтересовался Гойге, ни на миг не отвлекаясь от дороги.

— А у тебя нет? — переспросила Диана, и Бог удачи решил, что ответ на его вопрос был утвердительным.

— Это долгая история.

Прежде чем Богиня вновь подала голос, они успели пробежать больше десяти метров.

— Так да или нет?

— Должен быть, но где он, я не знаю.

— Как такое возможно?

Диана изо всех сил старалась поспевать за новым знакомым, но уже начинала чувствовать боль в ногах.

— Ты сама видела — мне не очень везёт.

— Не везёт? Да ты КАТАСТРОФА!

Рой асур постепенно нагонял Богов на прямых дистанциях и замедлялся на поворотах. Однако, как бы не неслись вперед четыре уставшие ноги, духи и не собирались скрываться из виду.

— Эй, у тебя план хоть есть? Мы просто бегать от них будем?

— Нужно добежать до меня, а там уже будем не одни. Мои друзья сейчас прячут Дорио.

— Дорио? При чем здесь она?

— Кана охотится за НЕЙ.

— А ты ей тогда был на кой?

— Хотела, чтобы я помог к ней подобраться.

— Так если эта Кана такая крутая и страшная, почему сама за ней не придёт? Почему сразу не пришла к ней домой и…

Гойге остановился и замер как вкопанный настолько резко, что Диана по инерции пробежала чуть дальше и едва не упала, вывернув руку, за которую Бог удачи всё ещё продолжал её держать.

— Чего завис? — Богиня дернулась в сторону, и Гойге наконец-то ее отпустил.

Контаро медленно поднял голову, и по глазам его можно было с уверенностью заявить, что на Бога снизошло озарение.

— Она не знает… — произнес Гойге совсем шепотом. Голос его дрожал. — Кана не знает, где сейчас Дорио…

Простояв на одном месте дольше минуты в полной тишине, юноша обернулся и, кивнув Диане, побежал вправо на большом перекрестке. Крайне заинтригованная девушка прибавила скорости и поравнялась с Богом удачи через несколько секунд.

— Кана не знает, где та, кого она ищет? — переспросила она почему-то тоже совсем негромко.

Парень уверенно кивнул.

— Как-то сразу меня насторожило то, что она решила позвать меня на разговор. Кана предложила мне за определенную плату привести Лизу к ней. Я тогда подумал еще: а что мешало ей напасть на нас внезапно? Судя по тому, что она знала обо мне, следила она за мной довольно долго.

— Да? И что это значит?

— Могу поспорить, она не может обнаружить Дорио по той же причине, что и мы когда-то. Если кратко — Лиза родилась почти 16 лет назад. Тогда многие тут же кинулись ее искать, но никому не удавалось вычислить ее местонахождение все это время. Мне с друзьями повезло чудом. Видимо, кто-то или что-то наложило на нее чары сразу после рождения: не зная точного имени Дорио в этом воплощении, никто не может ее найти. Аура Дорио скрыта, а ее внешность, которая никогда не меняется, будто бы не является ориентиром, а напротив — отводит любые подозрения. Те, кто знает, как Лиза должна выглядеть, не заметят ее в толпе, даже если будут вглядываться намеренно. Это поистине мощный барьер.

— Получается, Кана собирается атаковать наугад? Разнесет весь город?

— Не знаю, — помотал головой Бог удачи. — Судя по тому, что, когда мы остановились, асуры нас так и не догнали, мне кажется, все это время они и не пытались это сделать. Они летят за нами и держатся на расстоянии. Кана хочет, чтобы я привел ее к Дорио. Теперь, когда я это понял, мне остается только надеяться, что Лизу спрячут раньше, чем проклятая догадается, что я увожу ее асур в другую сторону.

На лице Дианы появилась улыбка, а брови заметно поднялись.

— А котелок-то у тебя варит, — с легкой усмешкой признала она. — И куда мы их уводим?

— В идеале — за город. Хотя тогда Кана раскусит нас еще на окраине… в любом случае, если она появится… — от усталости и сам Гойге уже начал понемногу задыхаться. — Пообещай мне кое-что… Убеги и спрячься. Этот враг тебе не по силу.

— Ну, тебе-то она как раз? — в ответ девушка закатила глаза.

— А мне больше ничего не остается, — сжав кулаки сильнее, Бог нахмурился. — К Лизе я эту тварь ни за что не подпущу.

Пробежав еще три квартала не сбавляя темп, Боги остановились на недолгую передышку. Как и предположил Гойге — асуры летели следом, держась на небольшом расстоянии, чтобы не вступать в прямой контакт, но все же подгонять свой ориентир вперед, вплоть до критической точки невозврата.

Обдумывая свой дальнейший путь, Гойге старался всеми силами не выдавать дом подруги даже в своих мыслях, представляя едва знакомые ему дома в другом районе города.

Когда сердца Богов снова забились в привычном ритме, они продолжили свой отчаянный марафон. До кварталов, граничащих с частным сектором, оставалось уже меньше километра. Ведя за собой Диану, Гойге завернул за угол, но не прошло и мгновения, как, схватив девушку, он отпрыгнул назад. Дикий рой грешных духов пронесся в метре от Богов, издавая дикий писк!

Повернув назад, юноша на миг поддался панике — асуры, что летели следом за ними, на этот раз не остановились, а продолжили направляться вперед еще быстрее. Не видя иного пути, Гойге бесцеремонно подхватил Богиню на руки и запрыгнул вместе с ней на крышу дома. Духи резво последовали за ними, начав окружать со всех сторон.

Разбежавшись по грохочущему шиферу, Гойге подпрыгнул так высоко, как мог, и на недолгое время завис в воздухе. Ситуация не радовала: асуры уже не летели точно за ними, а заполоняли собой все улицы и крыши, оставляя лишь один единственный чистый проход — широкий выезд на междугороднюю магистраль.

— Они оттесняют нас, — догадался Бог удачи. — Кана меня раскусила. Что ж… выбора у меня и правда уже нет…

1.17. В неравном бою

— Гойге! Гойге. Ты чего замер-то, как вкопанный? Увидал что?

Эхом из прошлого пронесся в голове Бога удачи до трепета знакомый мужской голос.

Опустившись на землю, Гойге поставил Диану на ноги и встал впереди, закрывая девушку собой. Дороги дальше не было — со всех сторон Богов окружила стена из асур. Кричащие на тысячи голосов, что сливались в невыносимый шум, они медленно затихали, давая слово своей повелительнице. Издалека донесся цокот по асфальту небольших, но звонких каблучков проклятой. Вскоре к этому звуку добавились хлопки.

— Догадливый мальчик, — окликнула Бога удачи Кана Нему, остановившись напротив него в десяти метрах. Переглянувшись, оба они нахмурились. — Что ж… — исчезнув, она тут же появилась позади Дианы, — по-хорошему не выйдет.

Едва Богиня Луны успела обернуться на звук, как проклятая схватила ее за лицо одной рукой, крепко сжав пальцами щеки.

— Ты не Дорио, — приглядевшись, заключила Кана. — Мусор.

Зацепив Диану за воротник, Богиня отшвырнула девушку в сторону, словно та весила не больше килограмма.

— А ты… — Кана сделала шаг и ткнула острым коготком в грудь Бога удачи.

Не стерпев, Гойге стиснул зубы и звонко ударил девушку по лицу! Богиня замерла, долго пытаясь осознать, на самом ли деле парень позволил себе такую дерзость. Вскипая от гнева, она медленно посмотрела на него исподлобья. Издав злобный рык, девушка потянулась к лицу Контаро, но в тот же миг что-то на мгновение ослепило ее! Когда же возможность видеть вернулась к проклятой, Гойге стоял уже поодаль от нее и помогал Диане подняться на ноги.

— Ах ты мерзкий мальчишка! — усмехнулась Кана.

Гойге только выкинул руку вперед, готовясь подкинуть в воздух золотую монетку, как черный луч, явившийся из ниоткуда, тут же расколол ее на мелкие кусочки. Пошатнувшись, Бог едва успел спрятать лицо от летящих в него осколков. Ужас застыл в глазах юноши, и этого замешательства хватило Богине, чтобы приблизиться к нему на расстояние удара. В руке Каны сверкнул длинный клинок, часть лезвия которого была будто отколота. В таком виде он, немного крючковатый, внушал еще больший страх.

С небывалой реакцией Диана подставила под удар свое оружие, но удар проклятой имел такую силу, что тут же выбил гранатомет из рук девушки.

— Не лезь не в свое дело, мелочь!

Кана лишь посмотрела на Богиню Луны, как все бессметное полчище асур ринулось на нее черным визжащим цунами, отделив их с Гойге плотной высокой стеной.

— Поиграйтесь с ней, малыши, — проклятая с улыбкой посмотрела на Гойге. — Бог удачи так крут, что его защищает девчонка. Хэй! Может, я в тебе ошиблась? Дружба с Легионом сделала тебя таким неженкой? — девушка медленно направила на юношу острие клинка.

Справа от Каны в рое асур прогремел взрыв! Поредев в одном месте, они тут же закрыли брешь. За одним выстрелом последовал второй и третий: Диана не прекращала попыток выбраться наружу и палила во все стороны без разбора.

— Не обращай внимания, — посоветовала Кана, заметив, как Гойге отвлекся от их разговора.

— Она тут ни при чем. Отпусти ее! — потребовал в ответ Бог удачи. — Где Дорио, она точно не знает!

— Велика потеря… Скажи лучше, откуда был этот свет? — вглядываясь в ауру Бога удачи, девушка с неподдельным удивлением восхищалась ее яркостью. — Сколько же в тебе силы, раз так сияешь? Ты ярче их всех вместе взятых… — Кана слегка присела и приготовилась к рывку, шепотом оповестив об этом оппонента. — Покажи на что способен.

Ожидать чего-то нового от проклятой Гойге не стал — уже чувствуя, как девушка появится позади него, он резко развернулся, и с губ его неслышимо сорвалось заклинание. С лязгом железа в сантиметре от лица Бога столкнулись два острых лезвия. Ударная волна прокатилась по земле, пригибая деревья и накреняя фонарные столбы. Всего на несколько мгновений асур отнесло в сторону от Богини Луны, и Диане удалось увидеть краем глаза начало неравного боя.

— Как интересно, — Кана напирала, искажая свое лицо все более безумной улыбкой. Вглядываясь в узоры на небольшом кинжале в руке Бога удачи, она все никак не могла его узнать. — Твой арбалет — Севижн, но талисман я сломала. Так как же ты призвал оружие?

Девушка снова исчезла, но Гойге был готов и снова отразил удар.

— Где твои кристаллы? — воскликнула Кана, спрыгнув на Бога с балкона ближайшего здания.

Лезвия скользнули друг по другу, и Боги разбежались по разным сторонам улицы. Мысленно очертив круг, Гойге и Кана стали ходить по его краю в ожидании следующей атаки.

— Как далеко от Камня Бог может призывать свое оружие, используя поддельный талисман? Всегда было интересно… Ты оставил Кристалл дома? Доверил его кому-то близкому? Иилу-хранителю? Не доверяла бы я этим кускам шерсти, — косо оглядев улицу, но так и не обнаружив то, о чем сказала, Кана негромко хмыкнула. — Вечно их нет, когда нужны.

Рванув вперед, она снова замахнулась и Гойге ловко парировал. Всего на миг его рука сдвинулась с рукояти, обнажив часть символа.

— Да ладно! — возликовала проклятая. — Поверить не могу!

Молниеносно нанося удары, Кана появлялась с разных сторон и исчезала через мгновение.

— Ох! Сколько же их у тебя? Три? Четыре? Откуда? Откуда?!

Бог удачи метался из стороны в сторону, чудом уклоняясь и выставляя кинжал перед собой, но уже совсем скоро от таких перемещений у него началась кружиться голова.

— Так ты неудачник или баловень судьбы?!

Навалившись на Бога с еще большей силой, она откинула Гойге в сторону. Выронив оружие, парень прокатился по земле и даже не успел привстать, как клинок Каны вонзился рядом с его ухом в асфальт, словно в масло. Девушка резко направила руку вперед, так же быстро подтянула обратно к себе, и Гойге изогнулся в крике от разрывающей его тело боли. Словно все его органы привязали за канат и резко потянули в надежде вытянуть из нутра. При этом руки и ноги юноши оставались прикованными к земле и вдавливались в нее так, что мелкие камушки и осколки врезались и проникали под кожу.

Устав от однотипных криков жертвы, Кана вновь выставила вперед раскрытую ладонь. Дорога треснула, и Гойге полетел вниз, ломая собой прочные железные трубы и кирпичные кладки стен канализации!

Грохнувшись на пол туннеля и ощутив резкий поток холодной воды, он из последних сил судорожно выбрался на все еще сухое место и рухнул там, не способный более держаться на ногах. Кое-как Бог удачи перевернулся на спину: Кана смотрела на него сверху, но пока не думала спускаться, чтобы закончить начатое.

Все тело безумно болело. Будь Гойге человеком — все кости его были бы уже давно переломаны в десяти местах, но Сила, что так ярко светила из его души и манила Кану, словно фонарь ночного мотылька, не давала юноше испустить дух.

Приводя дыхание в норму, Бог что-то тихо нашептывал себе под нос.

— Лисэ де араме, ант менна аномер…*

Рука нащупала под ладонью что-то небольшое и острое.

— Синган де диссейон, мите де инее…*

Глаза Бога медленно закрылись.

— Ардэ арирон лен онэ виллион…*

Свободная рука легла на грудь, и пальцы обхватили серебряный ключик, висящий на длинной цепочке.

— Онэ, де ренми раннар…*

Сделав шаг вперед, Кана стала медленно спускаться по воздуху к едва дышащему Богу удачи.

— Онэ, менна де кои на…*

Вознеся руку над Богом, проклятая надменно взглянула на него, словно в последний раз.

— Прощай, Контаро Гойге.

Одним точным движением юноша направил острие ключа вверх, и свет, изошедший из металла, вновь ослепил Богиню.

— Онэ, онэ, де кои да ита на!*— что было сил Гойге устремил свой крик в небо.

Яркий луч достиг черных, как смоль, облаков, вновь открыв взору далекие звезды, и по этому пути к Богу со скоростью молнии спустились два ярких сполоха!

Вместе с тем, отбившись от очередного наплыва асур, Диана в который раз перезарядила свое орудие и произвела выстрел. Каждый раз девушке казалось, что духов становится меньше, но они снова налетали плотным строем, перекрывая ей все пути к отступлению.

— Да черт бы вас побрал! — до хрипоты в голосе выкрикнула Богиня Луны и дала еще один залп. — Ни конца вам, ни края…

Опустившись на одно колено, девушка отдышалась. Сил создавать заряды для гранатомета оставалось все меньше. Диана точно чувствовала — еще десять-пятнадцать выстрелов, и она рухнет без сознания в окружении этих тварей.

— Бог там уже, поди, сто раз помер, — невольно пронеслось в голове у Дианы. — И я следующая, что ли? Ну уж нет!

Стиснув зубы, Богиня отчаянно поднялась на ноги и направила створ оружия вверх!

Пронесшийся по небу луч света с грохотом ударил об землю, заставив Диану с испугу прижаться к асфальту! Стоило девушке приподняться на локти, как нескончаемый рой рассек дикий поток ветра от ударной волны. Краем глаза Богиня заметила, как юноша пронесся над ней, словно на крыльях, волоча за собой проклятую по дороге.

Остановившись в пятистах метрах от изначального места побоища, Бог затормозил, швырнув Кану еще дальше, и та, сделав один кувырок, пробороздила туфлями по земле, оставляя в нем вмятины.

— Онэ, онэ, де кои да ита на, — встав в стойку, Гойге приготовил кинжал к атаке. — Оммилир, Юлион…

Богиня пошатнулась и ровно встала на ноги. Щурясь, она смотрела вперед, но едва могла различить очертания Бога удачи в ярком ореоле, окружившем его со всех сторон. Два ярких зеленовато-желтых потока летали вокруг него по спирали.

Поднявшись с земли, на Гойге взглянула и Диана. Теперь и она видела то, что так будоражило Кану: юноша стоял посреди улицы, окруженный неземным сиянием. Бог сиял, как само солнце, в ночной тишине. Постепенно по краям этого света начали проявляться искрящиеся узоры.

— Это… чешуя? — прошептала Богиня Луны.

Позади раздался визг! Развернувшись, Диана успела выстрелить, и еще одна сотня асур рассыпалась в прах. С удивлением девушка поняла, что больше духи не окружали ее — они зависла в воздухе на тех местах, где и были. Количество их больше не росло с невиданной силой, и пыл поумерился.

— Что такое? — девушка насторожилась. — Это из-за Гойге? — почувствовав прилив сил, она перезарядила свое оружие. — А невезучий-то не промах!

Вдалеке на крыше что-то сверкнуло на миг! Огромный бумеранг по параболе пронесся мимо Дианы, изничтожая под ноль уже немногочисленных асур. Белый лунный серп вернулся в лапку хранителя, и, повесив его на шею, как маленькую подвеску, Джови подлетел к своей Богине, по пути добивая голыми руками оставшихся духов.

— Вижу, без меня ты не скучала! — радостно поприветствовал он Диану, но девушка сразу уловила тревогу в его голосе.

— Заскучаешь тут, — тяжело дыша, ответила Богиня Луны. — Кажется, эти двое могут разнести к чертям весь город.

Джови перевел взгляд на стоящих поодаль Богов и воскликнул!

— Ааа! Быть не может!

— Что это за свет?

— Глазам не верю! — чуть тише, но не менее восторженно произнес иил. — Этот Бог призвал драконов!

— Драконов?

— Я видел такое лишь однажды… так давно… — голос хранителя все больше превращался в трепетный шепот. — Невозможно… если это так, он…

Пригнувшись, Гойге сделал вдох и, оттолкнувшись от земли, понесся вперед с ранее невиданной скоростью. Глаза Каны загорелись азартом. Вновь в ночи сверкнул ее клинок, и лязг металла пронесся эхом по всему району. Кружась в смертельном танце, Боги раз за разом скрещивали лезвия и снова расходились, чтобы взять разбег.

— Гойге призвал драконов, чтобы те его защищали? — негромко переспросила своего хранителя Диана.

— Броня драконов — самый прочный металл во всем мире. Пробить его почти невозможно. Путь то, что сейчас сияет вокруг Бога, и не является им, но имеет такую же прочность. Это благословение, дающее абсолютную защиту… Был лишь один Бог, кому драконы позволили пользоваться этим даром, но Гойге не обладает его Силой.

— И кем был тот Бог?

— Первый друг драконов. Тот, кто даровал людям металл, научил ковать оружие и открыл тысячи путей — Первый Бог порталов Арктур… откуда это благословение взялось у Бога удачи?

Увернувшись от атаки проклятой, Гойге блокировал следующий удар своим кинжалом. Отпрыгнув, Кана налетела на Бога сверху, крепко сжимая рукоять двумя руками. Бог подсел, незаметно взяв оружие в другую руку, и выставил блок. Не почувствовав былого сопротивления, Богиня навалилась сильнее, и тут, выпустив кинжал из руки, юноша двинулся вперед, целясь свободной рукой точно в правый глаз Каны.

Богиня взвыла от боли, изогнувшись назад. Пометавшись из стороны в сторону, она убрала руку от лица — на ладони ее лежал окровавленный ржавый гвоздь.

— Т… Ты, — прохрипела Богиня, пошатываясь из стороны в сторону. — Уничтожу!!!

Закипая от ненависти, Кана кинулась на Гойге, не жалея сил и гнева, но тот в который раз ловко парировал атаку. Рана горела. Отвлекаясь на дикую боль, девушка едва могла прицелиться, и вот Бог удачи нырнул ей под руку и, развернувшись, ударил ее локтем по позвоночнику, вбив в асфальт так же, как совсем недавно вбивала она его. Дрожа, Кана привстала на локти. С хрипом и рычанием она закатывала оставшийся глаз. Наступив на голову проклятой Богини ногой, Гойге сделал вдох и вдавил ее так, что по дороге прошла огромная трещина.

Бог поднял руку и крепко обхватил рукоять кинжала.

Изогнувшись, проклятая издала нечеловеческий крик! Призванный ею черный рой асур вновь заполонил улицу. Словно мошки, духи летали вокруг Богов. Едкий дым, что несли они за собой, забивался в легкие, вызывая жуткий кашель.

Кое-как перебирая ногами, Кана шла по открытому для нее пути. Клинок в руке девушки все бледнел и то и дело пропадал из вида вовсе.

— Тебе просто повезло, мерзкий мальчишка, — преисполненная унижения, лепетала она сама себе под нос. Внезапно лицо ее исказила сумасшедшая улыбка. — Я вернусь… я вернусь, и ты за все поплатишься!

Кромешный мрак пронзили несколько ярких лучей, и, обернувшись, Богиня резко закрыла глаза. Что-то, сияя ярче солнца, осветило ночную тьму, рассеяв и ее, и несметное полчище тварей, и этот едкий черный дым. Даже не видя перед собой ничего, кроме этого яркого сияния, Кана жаром на теле ощущала пристальный взгляд Бога удачи, что медленно приближался к ней.

Убрав волосы с лица, Гойге поднял руку к небу и негромко произнес: «Антангель». Длинный изящный меч появился в его ладони. Крепко обхватив его, Бог нежно коснулся губами камня, украшавшего изумрудную рукоять, напоминавшую крест. Под бинтами, что скрывали всю правую руку юноши до самой шеи, ярко пульсировали непонятные узоры и иероглифы.

Щурясь, Кана приоткрыла левый глаз. Рука судорожно пыталась нащупать в воздухе клинок.

— Гланрэш… Гланрэш! — истерично воскликнула она, но было поздно.

Один точный рывок и взмах рукой!

Преодолев тридцать метров за один миг, Гойге рассек грудь проклятой. С лица Бога не сходила умиротворенная улыбка, словно не ощущал он в тот миг ни боли, ни усталости. Из открытой раны хлынула кровь. Упав сначала на колени, Кана рухнула на землю.

Легонько топнув ногой, Бог удачи расколол дорогу, похоронив тело проклятой Богини под грудой камня и железа. Все было кончено в тот самый миг…

В последнюю минуту подняв голову и увидев над собой ясное утреннее зарево, Гойге пошатнулся на дрожащих ногах и обессиленно упал лицом вперед.

— Гойге? Эй, Гойге?

— Чего это ты раскис так? Рановато тебе еще к нам.

Два приятных мужских голоса говорили с ним по очереди. Такие родные, знакомые до слез, они все уговаривали Бога открыть глаза. Первый звучал бодро и немного дерзко. Второй напротив — мягко и спокойно, словно пытался убаюкать.

— Гойге!

Теплая рука обхватила его за плечо.

— Гойге, я тебя тут не жду, слышишь! Ты обещал мне жить, братец…

— Вставай, Гойге. Ты зашел так далеко. Разве можно теперь сдаться?

Юноша почувствовал небольшую тряску и приоткрыл один глаз. В лицо с утреннего неба светило яркое солнце. Выдохнув, Бог запрокинул голову и тут же услышал над ухом тонкий голосок хранителя.

— Эй! Гляди! Похоже, очнулся!

Несший друга на руках Рей-Джи лишь подхватил его покрепче.

— Ничего, донесу уж. Пусть отдыхает.

— Ну да. Пыхти, пыхти, — отозвалась Диана.

Не открывая глаза, Гойге продолжил повисать на руках товарища.

— Где вас носило столько времени? — возмутилась девушка.

— А? Шутишь что ли? Мы неслись сюда на всех парах!

— Да? Не больно-то вы расторопные.

— Эй, — с улыбкой подал голос герой прошедшей ночи. — Можно потише? Я сон пытаюсь досмотреть.

— Живой, — с облегчением выдохнул Рей-Джи.

Опустившись под мост, парень плюхнулся на землю и потряс друга за плечо.

— Ну, как ты, приятель? Шуму тут без нас навел. И не стыдно?

Гойге негромко просмеялся. Найдя в себе силы, он открыл глаза и встал с коленей Рей-Джи. Сразу же пошатнувшись, плюхнулся рядом и отдышался.

— Прости уж, вот такой я засранец. Ха-ха.

— Смешного мало, — Бог-дракон насупился и подпер кулаками подбородок.

— Да уж. Не весело было совсем, — согласившись с парнем, Диана села третьей в одну линию.

Просидев в полной тишине около минуты, Гойге обратился к другу с вопросом: «Где наши?»

— А! — Рей-Джи кивнул головой назад. — Разбираются с последствиями. Лизу заперли на Ковчеге и сразу к тебе рванули, а тут вот… — вздохнув, Рей-Джи ладонью провел по голове до макушки и спустился по шее на плечо. — Спасибо хоть, что жив остался… — юноша достал из кармана ключ от Ковчега и протянул его Гойге. — Ты забыл вчера.

— Да, я заметил, — нервно улыбнулся Контаро, и убрал столь важный предмет в поясную сумочку.

— Ну, что с тобой будешь делать…

— Ага, я тоже тебя люблю.

Парни дружно рассмеялись, все еще приходя в себя после случившегося. Рей-Джи похлопал товарища по плечу и тихо вздохнул.

— Позвольте.

Вставший между ними хранитель прервал дружескую идиллию.

— Контаро Гойге, я прав? — поздоровался он с Богом удачи, и тот утвердительно кивнул. — Я Джови, Хранитель Камня веры… — сделав паузу, он указал пальцем на висящий на груди Гойге ключик. — Могу я взглянуть.

— Да, конечно, — сняв реликвию с цепочки, парень протянул ее иилу.

Джови долго и пристально разглядывал это причудливый кусочек металла, после чего однозначно заключил.

— Выходит, я не ошибся, — так же аккуратно, как взял, он вернул ключ владельцу и продолжил. — Откуда у Бога удачи и богатства драконье благословение?

— А? Это так важно? — Гойге удивленно улыбнулся.

— Да! — настоял на ответе хранитель. — Онэ-сэо когда-то принадлежал Богу порталов Арктуру. Каким образом он попал к тебе?

— Он всегда был моим.

— Ага, а у меня второй! — радостно воскликнул Рей-Джи и показал иилу ключик, который по форме своей точно подходил к первому.

— Онэ-суу? — еще больше удивился Джови.

— Парные ключики! Здорово, правда? — выхватив ключ из рук Гойге, Рей-Джи поднес их к лицу и слегка помотал из стороны в сторону.

Приглядевшись, хранитель пришел в изумление: форма наконечника первого ключа точно повторяла своим видом необычный зрачок парня.

— Так нынешний Бог порталов — дракон? — воскликнул он. — Ах. Теперь мне все поня… Ааа! Нет! Ни черта не понятно! — Джови схватился за голову.

— Не мучайся, малыш, — Гойге осторожно погладил его по мягкой шерстистой макушке.

— Да как? — скорчив недовольное личико, хранитель сжал кулачки.

— Ключ достался мне по наследству. Только и всего. Нечего тут гадать, — развел руками Бог удачи. — А как им пользоваться, я прочел в книгах. Мы с Рей-Джи давно дружим, и, так как он сам дракон, научиться было не сложно.

— Хм… — иил чутка нахмурился. — А не жирно ли для Бога с двумя Силами иметь еще и драконье благословение?

— Что значит, с двумя Силами? — резко влезла в разговор Диана. — У тебя их две?

— А? — обернувшись на голос, Гойге вытаращил на нее свои удивленные глаза. Вслед за другом то же самое сделал и Рей-Джи. — Сила Бога удачи и Бога богатства — это две разные Силы. Ты не знала?

— Ага! Откуда бы? — возмутилась Богиня Луны. — И правда, не жирно ли?

Парни снова рассмеялись.

— Извини, — Гойге смахнул слезинку из уголка левого глаза. — Я как-то со всей этой суматохой даже не подумал сказать тебе об этом. Думал, все очевидно.

— Кому как… — тихо вздохнув, Диана подождала немного и, не найдя больше тем для обсуждения, встала на ноги и отряхнула запачканную одежду. — Ох! Черт с вами. Хватит мне на этот год приключений. Пойдем, Джови.

Девушка медленно зашагала в сторону от моста. Хранитель Богини слегка погрустнел, и, кинув на новых знакомых невеселый взгляд, полетел вслед за своей хозяйкой.

— Спасибо! — поднявшись на шатающихся ногах, Контаро окликнул их обоих. — Без вас я бы не справился. Спасибо большое.

Богиня остановилась и посмотрела на Бога удачи через плечо.

— Благодарности принимаю в денежном эквиваленте. Ты все еще должен мне новый телефон. Как купишь — приходи в центральный парк, я там часто бываю.

— Подожди, — сделав шаг вперед, Гойге едва не упал, но Рей-Джи вовремя подставил ему свое плечо. — Я даже имени твоего не знаю.

Помявшись на месте, девушка все же ответила: «Диана».

— Диана, — повторил Бог удачи и улыбнулся. — Спасибо тебе, Диана.

Хмыкнув, та развернулась и, махая рукой, продолжила медленно отдаляться от парней.

— Я все еще жду свой телефон! Желательно с хорошей камерой и парой тысяч на балансе!

— Ага…

Проводив девушку взглядом, Боги поднялись к дороге. Невдалеке уже сигналили машины и слышались недовольные крики людей. На подходе к толпе Рей-Джи выцепил взглядом Джека. Бог знаний махнул рукой, подозвав товарищей к себе, и втроем они встали позади всех, невольно вслушиваясь в негодования жильцов района.

— Рад видеть тебя живым, — Лаер похлопал Гойге по плечу и освободил ему место рядом с собой. — Надеюсь услышать эту удивительную историю.

Его слегка побитый друг кивнул, и Бог знаний продолжил.

— Обстановка занятная. Боюсь, дел тут не на один день. В двух местах в городе дорога ушла под землю.

— В двух? — переспросил Контаро.

— Люди предполагают, что произошел взрыв где-то в трубах. Надеемся на то, что эта версия станет официальной… Здесь мы уже сделали все, что могли…

Люди толпились впереди, но подходить к обвалам вплотную все же не решались. Где-то все еще обламывались куски асфальта. Внизу журчала вода. Обеспокоенные лица прохожих дополняли картину на бывшем поле сражения.

Покинув квартал и скрывшись во дворе, Боги спешно переместились на Ковчег, где все остальные ждали друзей с отчетом о прошедшей ночи.

— Обстановка на улице меня не радует, — с ходу заключил Джек, заново приветствуя всех товарищей.

Гойге забрался на кресло с ногами и уткнулся носом в колени.

— Мы прочесали весь район, — сообщил Адольф. — Когда пришли, там уже было чисто. Пока не взошло солнце, кое-где мы наблюдали черный туман. Полагаю, он и был причиной того, что люди не слышали шума за окном.

— Они крепко спали, — добавил Бог здоровья. — Начали просыпаться, только когда воздух полностью очистился.

— Ну, что за чертовщина, — Джек устало потер переносицу и обратился к главному очевидцу событий. — Гойге, что произошло?

Бог удачи долго хранил молчание, глядя в обеспокоенные глаза друзей. Дорио сидела напротив него, так же поджав под себя колени. Стоило Гойге увидеть ее, как на душе сразу наступило облегчение. Юноша поставил локоть на стол и, облокотившись лбом о ладонь, на выдохе произнес: «Ну, я вроде как встретил проклятую Богиню».

— Кана Нему? — Дима резко уперся руками в стол. — Здесь?

— Мы с ней… немного не сошлись в интересах, — продолжил Контаро. — Она хотела подобраться к Лизе, а я свернуть шею этой стерве. На том и повздорили.

— Черт! Да ты в рубашке родился! — выдохнул Джек, с трудом веря в услышанное. — И где она теперь?

— Кажется, — Гойге запрокинул голову. По поведению юноши было ясно, что мысли у него плыли… — я поделил ее на два и скинул в канализацию.

В Белом зале повисла гробовая тишина, которую через несколько секунд прервал обеспокоенный голос Бога знаний.

— Боюсь, что нет, Гойге. Никаких тел мы на месте так и не нашли…

Солнце медленно плыло по небу. Сегодня его не смело заслонить ни одно облачко, но все прекрасно понимали, что уже скоро это приятное тепло сменится осенними похолоданиями. По новостям только и говорили, что о ночных взрывах в системе канализации, но казалось, люди слишком быстро отошли от потрясения и уже к полудню вернулись к своим привычным делам. Лишь сердца Богов весь день содрогались от нарастающей тревоги.

Отоспавшись за полдня, Гойге уже полчаса медленно шел к парку от ближайшего магазина техники, где потратил на благодарность Диане немаленькую сумму. Девушка ждала его, как он и думал, точнее, знал. Богиня Луны лежала на скамейке в тени дерева и вслушивалась в шаги проходивших мимо людей. Сев на подлокотник скамьи, Контаро поставил сумку рядом с ногами Дианы и негромко поприветствовал ее:

— Пришел, как и обещал.

Диана тут же подскочила, освободив Богу место, куда тот и переместился. Покопавшись в пакете, Богиня достала из него увесистую коробочку с еще не снятой заводской пленкой.

— Неплохой аппарат, — довольно улыбнулась Диана. — Ладно, будем считать, что мы квиты, — легонько ткнув Гойге локтем в плечо, девушка облегченно выдохнула.

— Кажется, все оказалось куда хуже, чем я думал, — негромко произнес Контаро, и улыбка с его лица исчезла. Заинтересовавшись, Диана убрала коробку с телефоном обратно в пакет и посмотрела на нового знакомого. — Мы с друзьями так и не нашли тело Каны и предполагаем, что она могла выжить.

— После того, что ты с ней сделал?

— Даже так… К тому же, в городе ночью был кто-то еще. В нескольких километрах от того места, где мы дрались, произошел еще один взрыв. Может, хранитель проклятой, а может и…

— Я, — честно призналась Богиня Луны, отчего Гойге опешил. — Это была я, — повторила девушка. — Джови тогда улетел черт знает куда, и мне пришлось одной разбираться с теми тварями.

— Ох, ну тогда все ясно.

Диане показалось, что Богу от ее признания стало немного легче.

— Признаюсь, сражаешься ты неплохо, — юноша озадаченно смотрел вперед, туда, где на площадке бегала беззаботная детвора. — Но, Диана, скажи, тебе никогда не казалось, что ты постоянно сражаешься в полную силу?

— Что? — не совсем поняв суть вопроса, девушка придвинулась ближе.

— Не контролируешь свои силы и с каждым залпом выкладываешься на полную? От этого ты очень быстро устаешь.

— Ну, — поджав губы, Диана поймала себя на неприятной мысли, что Гойге был абсолютно прав. — Я толком-то никогда и не сражалась. Всегда старалась держаться подальше от асур и всего прочего. Меня никто не учил. Я… просто делала то, что у меня получалось и… да, вышло из этого, собственно, то, о чем ты думаешь.

Гойге выдержал паузу.

— Я поговорил с остальными. Они хотели бы видеть тебя. Познакомиться. Пообщаться. Мне кажется, мы могли бы работать вместе. Хотя бы иногда, но быть друг другу полезными.

— Э-э-э! Нет! — тут же отмахнулась девушка. — Спасибо, но от этого я откажусь. Видела я, что будет, если с кем-то из вас связаться.

На этом Диана встала со скамейки и решила во второй раз покинуть Бога на середине разговора, но тот решительно встал следом за ней.

— Но тебе нужен наставник.

— И ты хочешь им стать? — несколько грубовато отозвалась девушка, но Джови, летящий рядом, слегка дернул ее за рукав, вынудив прислушаться к юноше.

— Не я, но… — Бог удачи вздохнул. — Пойми, твоя Сила очень велика. Если ты не овладеешь ею, то в будущем еще больших разрушений не избежать. Это опасно не только для окружающих. В первую очередь — для тебя самой! Я повидал за жизнь много Богов, и ни один из них не обходился без увечий в ходе самостоятельного обучения. Чтобы понять, как контролировать Силу, нужен опытный учитель… Диана, я могу понять, почему ты не хочешь присоединиться к нам. Мы действительно не лучшая компания для тех, кто ищет спокойной жизни… Но ты Богиня, и рано или поздно все, с чем мы связаны, коснется и тебя. Я лишь волнуюсь за то, сможешь ли ты защитить себя, когда это случится.

Вздохнув, Диана развернулась к Богу и сунула руки в карманы.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Есть место, где тебя могли бы этому обучить. Спокойное и отдаленное… — на две секунды Гойге умолк, размышляя над тем, говорить ли ему все, как есть, и в итоге решился. — Когда я был маленьким, то жил с братом. Он был Богом смерти, и эта Сила несла за собой одни беды. Один добрый человек направил его в горы, вблизи города Рихичичиган, на границах Клана огня и Клана земли. Там мы нашли Бога, мастера, который обучил нас обоих. Думаю, он не откажет, если ты попросишь его о помощи.

— Рихичичиган? — переспросила Богиня Луны. Населенный пункт с таким причудливым названием был ей незнаком.

— Это не на нашем континенте, — ответил Джови, — это в Замирье.

— Затерянный континент посреди океана. Его еще называют Данлория, — кивнул Контаро. — Там живут Боги и люди, продолжающие в них верить… Если хочешь, я проведу тебя до подножья горы. Если готова…

Он долго стоял напротив и ждал, какое решение примет для себя Богиня. По лицу ее хранителя было понятно — Джови был весьма заинтересован и легкими касаниями ее руки подталкивал Диану к ответу.

— Так! — девушка взмахнула рукой и отвернулась. — Это не решается за две секунды! Дай мне время!

Отойдя на пару шагов, она тут же была остановлена своим иилом.

— Соглашайся! Это шанс!

— Шанс на что? — возмущенно ответила Диана. — Попрощаться со спокойной жизнью?

— Ты это все жизнью называешь? Каморка без света и воды и воровство изо дня в день?

— Уж лучше так, чем быть убитой однажды ночью.

— Да чем это лучше?! — воскликнул иил, раскинув руки. — Лучше сидеть в углу, пока другие сражаются за общее дело? Знать, что можешь помочь, но отворачиваться? Не заставляй меня думать, что я в тебе ошибся!

— Замолчи, — шикнула Богиня, стиснув от обиды зубы.

И правда, что ей было терять. Жизнь, которой она жила за год до этого, была оставлена уже позади, а та, которую она проживала теперь, была ничуть не лучше. Надежды прожить беззаботную жизнь бессмертной Богини рассеялись в прах, как тела тысяч убитых Дианой асур. Эта ночь изменила все настолько безвозвратно, что сегодня Богиня впервые за долгие месяцы не хотела возвращаться в свое обиталище. Что-то должно было измениться рано или поздно, но заветная нить возможностей едва не выскользнула из ее дрожащих рук.

— Ладно, будь, что будет, — шепнула она сама себе и уверенно обернулась. Гойге стоял на том же самом месте и одаривал девушку своей неземной улыбкой. — Я буду учиться!

______________

*Лисэ де араме, ант менна аномер (санг.) - “Клятва связала на языке Богов”

*Синган де диссейон, мите де инее (санг.) - “Крыльями своими быстрей лети”

*Ардэ арирон лен онэ виллион (снаг.) - “Броня крепкая у дракона великолепного”

*Онэ, де ренми раннар (санг.) - “Дракон, дай безопасность”

*Онэ, менна де кои на…(санг.) - “Дракон, Бога волю исполни”

*Онэ, онэ, де кои да ита на (санг.) - “Дракон, дракон, исполни волю мою”

1.18. Последние минуты покоя

30.08.5116

Первые солнечные лучи пробились сквозь прозрачную занавеску еще несколько часов назад, но уставшего за два дня Бога разбудить не могло ничто. Гойге долго ворочался в теплой постели, досматривая десятый сон. Так тепло было под родным одеялом после всего, что случилось накануне.

Прошедший день не дал ни минуты отдыха. Стоило вернуться на Ковчег и ответить на все вопросы коллег, как сразу начались поиски, и Богу удачи выдалось лишь десять минут, чтобы хоть немного привести себя в порядок.

Только к вечеру того дня юноша вернулся домой, где, едва не плача, опустился с головой в горячую ванну и не вылезал оттуда больше часа, так что едва не заснул в остывающей воде. Нежась в постели столько, сколько велела душа, Гойге пропустил уже с два десятка звонков от друзей.

— Мммм… — парень перевернулся на спину, окончательно скинув на пол одеяло.

Крепкая рука Бога порталов ударила об дверной косяк. Гойге слегка вздрогнул во сне, но так и не открыл глаза.

— Эй! — немного недовольно окликнул друга Рей-Джи и снова не получил никакого ответа.

— А ну вставай, засоня!!! — взревел Бог порталов, швырнув в Гойге подушку.

— А! — тот резко вскинул руки вверх, широко выпучив глаза.

— Спокойно, это я, — парень сделал шаг к кровати, чтобы попасть в поле зрения только что проснувшегося, и почесал затылок. — Ты так конец света проспишь.

— Я что-то пропустил? — приподнявшись на локти, Бог удачи протер глаза. На не отрезвевшую ото сна голову ничего не шло.

— Пока ничего, но рискуешь, — Рей-Джи отвлекся на одно из многочисленных зеркал, украшавших стены спальни, и слегка поправил пятерней свои слегка растрепавшиеся волосы. — Звоним, звоним — ты не отвечаешь. Мы там уже волноваться за тебя начали… — парень оглядел комнаты и выглянув в зал, где обстановка была довольно похожей. — Слушай, у тебя так много зеркал в доме, одолжи пару? У меня на хате как раз ремонт намечается.

Рей-Джи уже заглянул за зеркало и нащупал крючок, на котором то висело, как Гойге, подскочив, выхватил у него свое сокровище.

— Во жмотина! — Рей-Джи в шутку сделал обиженное лицо. Встретившись с другом взглядом, он сделал тяжелый вздох и потер переносицу. — Гогги, ты одеться не хочешь?

— А? — окончательно проснувшийся Бог удачи опустил глаза. — А! Бли-ин… — протянул он, вспоминая, как к ночи рухнул в кровать, так и не одевшись после ванной. Сил на то, чтобы залезть в шкаф, на тот момент просто не оставалось.

Приведя себя в приличный вид, уже через десять минут Гойге прыгал на одной ноге в прихожей, пытаясь на ходу натянуть сапоги на голую ногу. Врезавшись в стену, юноша едва успел увернуться от летящих на голову коробок с чем-то тяжелым и дребезжащим. Рей-Джи вовремя подхватил их и поставил на место, выразительно показав приподнятыми бровями свое удивление. Все-таки невезение Контаро никуда не ушло, хоть теперь и вызывало лишь улыбку, как и раньше.

— И почему ты меня раньше не предупредил?! — спускаясь по лестнице, негодовал Бог удачи.

— Что значит «не предупредил»? — еще больше удивился рыжий. — С календарем не дружишь? У нас же все было расписано.

— Ну, я думал, подвинут, раз такие дела, — пожал плечами Гойге. — И где на этот раз? У меня, к слову, была идея.

— Без тебя уже решили.

— Что? Почему без меня?

Рей-Джи открыл дверь подъезда и вышел первым, открывая другу вид на ожидающих на улице друзей.

— Да потому что ты дрыхнешь допоздна, — поприветствовал коллегу Бог знаний.

— Это называется «заслуженный отдых», — поправил его виновник столь долгой задержки. — Могли бы и перенести мероприятие.

— Не могли, — разочаровал его Адольф. — Послезавтра у девочек начинается учебный год.

— Можно сказать, что это наш последний шанс на ближайшие несколько месяцев провести время всем вместе, — немного расстроенно добавил Рей-Джи.

Гойге взглянул на коллег по Легиону и разочарованно вздохнул. И правда, за всей суматохой он совсем забыл, что подходил конец августа. Все его друзья за прошлый год узнали не понаслышке, что значит «загруженная учебная неделя». И если Адольф и Го когда-то и проходили обучение в обычных человеческих школах, то все остальные не имели подобного опыта вовсе.

Начало учебы для всех них означало одно — Лизу они будут видеть в лучшем случае раз в неделю. И пусть был тот, кто мог постоянно находиться с девочкой в стенах школы, постоянное присутствие оборотня рядом с Дорио Легион только напрягало.

Настало время недолгих прогулок после школы и, если повезет, недолгих собраний на Ковчеге после полуночи. Как и в том году, Гойге этой мыслью все больше загонял себя в уныние. Если к Адольфу и Джеку девочка забегала довольно часто с просьбой помочь с домашней работой, сам Бог удачи предложить подруге в этом плане не мог толком ничего.

Пока его старшие приятели по Легиону болтали о чем-то своем по дороге до места встречи, а вечно сонный Го плелся чуть позади всех, Контаро чуть поднял взгляд на друга. Рей-Джи был расстроен не меньше него.

— Что-то не так? — поинтересовался Бог удачи.

— Ну, знаешь… — начал тот, сунув руки поглубже в карманы. — Если Лиза и Ари учатся вместе…

— Да, — полностью поняв его, Гойге вздохнул. — Остается надеяться, что в этом году их не будут так сильно напрягать по учебе.

— Не так сильно? — перекривился Рей-Джи. — Да с каждым годом программа все сложнее. Повезет, если девочки будут успевать хотя бы по учебе. Не представляю, каково это — жить две жизни.

— Но теперь Лиза такая не одна.

— Поэтому я и волнуюсь.

Поджав губы, Гойге приобнял лучшего друга за плечо. Кажется, сейчас все Боги чувствовали одно и то же, но только он и Рей-Джи решались поговорить об этом вслух. И еще бы долго друзья думали о чем-то невеселом, но на их удачу, недолгий путь подходил к концу.

Последние высокие дома остались позади, небольшой частный сектор буквально пролетел перед глазами, и вот небольшая полянка у леса была как на ладони. Там Богов уже ждали. Девочки расположились в теньке и уже готовились к пикнику.

— Утречка! — сорвавшись с места, Рей-Джи тут же кинулся к ним вверх по небольшому склону. Следом за ним неспешно поднялись и остальные. — Долго ждали?

— Я думал, вы уже не придете, — поприветствовал Богов Дёмин.

— Гойге проспал. Пришлось идти будить вручную, — с улыбкой ответил юноша.

— У меня был тяжелый день, — поднявшись на пригорок, пробурчал Гогги, а потом, подумав, поправил себя. — Неделя!

— Ладно. После субботника отдохнешь, — Джек похлопал его по плечу и встал перед девочками, которые теперь выглядели слегка озадаченными.

Первым из компании подал голос хранитель Богини огня: «Что? Какой еще субботник? Я поесть сюда пришел!»

— Им что, никто не сказал? — Бог знаний посмотрел на своих коллег из-под бровей, но так как те сохранили молчание, тяжело вздохнул и принялся объяснять суть мероприятия. — Дамы и господа, в легком недоумении, но с превеликим удовольствием спешу сообщить, что у нас сегодня «Инги-тан»! — он оглядел присутствующих и, прочитав немой вопрос в глазах девушек, продолжил. — Боги жили на Земле куда дольше, чем люди, и тоже обзавелись собственными праздниками и обычаями, которые они любили, почитали и строго следовали всем правилам. Инги-тан, «день Инги» — древний обычай Богов. Инги был Богом счастья, который считал, что нельзя забывать о том, что жить можно и без божественных сил, ведь именно они когда-то испортили Первых Богов. Поэтому он призывал каждого Бога раз в месяц, в тот день, на который выпадает больше всего домашней работы, отказываться от использования Силы и делать все своими руками.

— Выходит, раз в месяц пользоваться Силой запрещено? — переспросила Ариадна, подняв руку, словно на уроке.

— Не запрещено, — возразил Джек. — Ситуации бывают разные, но «Инги-тан» — это традиция, которую мы чтим.

— А иилы тоже участвуют? — поинтересовалась Полина.

Все это время Вэла слегка дергала ее за рукав, но стоило Богине задать свой вопрос, немного поежилась и поджала губки.

— А почему бы и нет! Малые, летать запрещено! — торжественно объявил Лаер.

— Ну вот! — обиженно воскликнул Айро и медленно спустился на землю, косо поглядывая на Богиню воды, которая так некстати спросила про хранителей. — Столько лет живем — ничего не было!

— Ой, да ладно вам. Мы вот вообще летать не умеем, — протянула Ариадна.

— Ты тоже не захотела бы ходить ногами, если бы могла, — фыркнул иил и скрестил на груди лапки.

— Да ты просто ленивый! — упрекнула его Алья.

Айро вздрогнул, скорчил обиженную мордочку и отвернулся, чуть не плача.

— Простите, а что такое субботник? — раздался голос Софи.

— Субботник? — Лиза обернулась к девочке и постаралась объяснить как можно проще. — Ну, это когда все собираются, чтобы дружно привести окружающую среду в порядок: собирают мусор, который оставили другие люди.

— Я, наверное, была на субботнике в последний раз в старших классах, — встав на ноги, Богиня воды потянулась. — Ну, за что возьмемся?

И черт бы с тем, но календарь кричал: «Сегодня понедельник». Оттого субботник не прекращал быть субботником. Вывалив на плед из сумки рулоны мусорных пакетов и новых перчаток и наломав из опавших веток несколько острых колышков, Джек обозначил фронт работ для каждого из присутствовавших. И вот уже Боги, которым по долгу службы было уготовано спасать весь мир, принялись восстанавливать от загрязнения добрую половину квадратного километра.

Лиза и Ариадна, вооружившись в числе первых перчатками, подхватив под руку все еще возмущающегося Айро, побежали вниз по склону, где невооруженным глазом были видны последствия пребывания не самых культурных членов общества. Пластиковые бутылки, пакеты, жестяные банки, бычки от сигарет — все это на первых порах с невероятной скоростью отправлялось в один большой мешок.

Но не одни подружки восприняли идею о субботнике с энтузиазмом. Уговаривать Вэлу Богине воды долго не пришлось, и уже через пару минут они в сопровождении Го направились к берегу протекающей неподалеку речки. В утиль полетели старые забытые кем-то рыболовные сети и все прочие последствия рыбалки.

Впервые примерив перчатки на свои по-королевски нежные ручки, София долго не могла привыкнуть к этому новому для себя ощущению. Прорезиненный хлопок совсем не походил на нежное кружево или тюль. Но, быстро приспособившись, она вместе с Альей и старшим братом принялась выискивать мусор по всей отведенной им троим территории.

— Не трогай! — воскликнул Рей-Джи, заметив, как его сестренка потянулась к прикрытому листьями шприцу. Присев, он поднял его с максимальной осторожностью и бросил иглу в одну из найденных ранее бутылок. — Такое тебе лучше не трогать. Зови меня, если найдешь что-то подобное.

Не задавая вопросов, София кивнула и побежала дальше под пристальным наблюдением своей хранительницы. Уже в первые полчаса Бог порталов откопал где-то старые, но все еще рабочие грабли, и уборка значительно ускорилась.

Не отставали от работы и остальные.

Проконтролировав, чтобы все нашли свое место на поляне, Джек осмотрелся, и в сердце его на миг закралось беспокойство. Однако через пару секунд маленькая рыжая макушка мелькнула среди деревьев, и у мужчины отлегло.

— Опять она убегает, — тихо вздохнул Бог и окликнул Дёмина. — Дим, она, похоже, на тебя смотрит, — он кивнул в сторону лисички, но та спряталась, как только волк обратил на нее внимание.

— А? — по взгляду Джека Дима однозначно понял, что следить за Ириской придется именно ему.

Он бросил взгляд на Лизу: девочка бегала внизу с Ариадной и о чем-то говорила с ней. Довольно громко, но Дёмин все равно не мог расслышать ничего из-за расстояния. На миг на лице парня появилась улыбка, но спрятав ее за маской серьезности и беспристрастности, он развернулся и направился к деревьям, за которыми прятался неугомонный ребенок.

— Ну, и что тут у нас? — спросил он, заметив, как лисичка живо спрятала что-то у себя за спиной. — Не покажешь? — Ириска помялась и показала Диме небольшую детскую книжку с яркой обложкой. — С Ковчега утащила?

Девочка покивала головой.

— Тебе Джек разве не говорил, что так делать нельзя?

Ира стыдливо опустила голову.

— Ладно, сделаю вид, что не заметил. О чем хоть книжка? — наклонившись, он прочел название, которое было обращено к нему сверху вниз. — «Яблоневый сад».

— Домик в саду! — раскрыв книгу на первой странице, Ириска показала юноше милую акварельную иллюстрацию: небольшой домик стоял посреди огромного сада, где росли одни только яблони.

— Да, красивый домик, — Дима сам не понял, как улыбнулся. Поймав себя на этом, он слегка погрустнел и задумался, глядя в чистые глазки маленькой лисички. — И правда, у нее ведь никогда не было дома, — пронеслось в голове. — Лисы уже давно стали кочевниками. Постоянного места жительства у них нет. Нет дома, нет стаи. Надо же… и когда это я стал сочувствовать себе подобным?

Субботник продолжался полным ходом до шести вечера. Как самый сильный член команды, Адольф таскал все, что было тяжелее пары килограмм, и утаскивал уже собранные мешки к двум большим мусорным контейнерам, что стояли на въезде в город. Джек, Дафф и Гойге же помогали всем остальным.

Помимо простого мусора вроде пластиковых пакетов, бутылок, фантиков от конфет и прочих упаковок, с обозначенной площади Богами были вынесены две покрышки, мотоциклетный руль, застрявший на ветке дерева, несколько дисков с фильмами, керамическая плитка, новогодняя гирлянда и пустая картонная коробка с логотипом одного из местных магазинов.

Умотавшись вконец, Гойге рухнул в груду собранных другом листьев и блаженно простонал: «Прохладно».

— А ну вставай, Бог лени! — Рей-Джи легонько потыкал его палкой от граблей, но тот лишь шире улыбнулся.

— Да, жарковато тут, — закончив со своими пакетами, Лиза приземлилась рядом, обмахиваясь снятой с руки перчаткой.

— Все! — следом за девочками к точке сбора подошел Бог войны. — Думаю, на этом можно остановиться.

Гойге победно поднял большой палец вверх.

— Давайте только в следующий раз переносить «Инги-тан», если накануне кто-то выжил в смертельной битве? — предложил он, чуть погодя.

Все медленно, но верно возвращались на пригорок, довольно выдыхая после проделанной работы.

Джек, который присоединился к группе в числе последних, опять был чем-то обеспокоен. Покрутив головой, он заметил свою пропажу в тени дерева на пледе: усадив Ириску к себе на колени, Дима увлеченно читал ей вслух ту самую книжку, что девочка притащила с собой из библиотеки.

— А! Вот вы где, тунеядцы и лодыри? — окликнул Лаер обоих. В ответ Дима недовольно фыркнул:

— Сам меня в няньки определил, а теперь возмущаешься.

— Я-то понадеялся, что ты привлечешь ее к общему делу.

— Отцепись от ребенка. Сядь вон лучше, и тебе разрешаю послушать.

Подойдя ближе, Бог знаний взглянул на обложку.

— Дёмин, что я говорил о книгах из библиотеки?

— Не нуди.

Поняв, что дело близится к конфликту, в разговор резко вклинилась Нейто Дорио:

— Да тише вы, — шикнула она на Джека, приложив палец к губам. — Вы Ириску разбудите.

Приглядевшись, парни с удивлением убедились в том, что маленькая лисичка уже давно мирно посапывала, прижавшись к груди своего собрата-оборотня.

Сил в ногах уже ближе к вечеру не оставалось почти ни у кого. Расстелив на траве еще два пледа, вся компания расселась под еще теплым солнышком. Девушки достали из сумок заранее приготовленные бутерброды, печенье и несколько крупных термосов с чаем.

— Ну вот, уже остыл, — вздохнула Ричи, приложив руку к ледяному железному корпусу. — А я-то надеялась.

Долго не задумываясь, Ариадна протянула руку и, сгибая пальцы, попросила передать термос ей. Когда же емкость с холодным чаем оказалась у Богини огня, все присутствовавшие замолчали и обратили на девочку свое пристальное внимание. Немного смутившись от этого, Ари все же обхватила термос обеими руками и сосредоточилась.

Вдох. Выдох.

Лиза придвинулась ближе, отчего подруга слегка дернулась в сторону.

— Ты чего! Не лезь под руку!

Дорио вздрогнула и отсела ближе к Диме, который до сих пор возился с Ириской: выспавшись, малышка бегала вокруг парня и пыталась поиграть с его то появляющимися, то исчезающими ушками.

Дождавшись абсолютного покоя, Богиня огня принялась за работу.

Вдох. Выдох.

Руки девушки стали медленно накаляться, передавая все тепло металлической емкости. Под воздействием температуры поверхность термоса ненадолго стала слегка красноватой. В воздухе появился легкий пар.

— Неплохо, — признал Джек с легким удивлением в голосе.

Улыбнувшись, Аридна открутила крышку, из-под которой сразу же повеяло приятным запахом трав и ягод.

— Всю прошлую неделю я тренировалась дома греть еду, — гордясь собой, призналась она и разлила нагретый чай по кружкам. — Разбила стеклянную кружку, подожгла две булочки. Но день на третий у меня даже начало что-то получаться.

— Берите пример с нее, девочки, — добавил Бог знаний, еще больше смутив Ариадну.

— Ну, греть еду у меня вряд ли получится, — развела руками Богиня воды. — Но донести в жару до дома мороженое так, чтобы оно не растаяло, я уже могу.

— У всех Сил свои плюсы, — поспешил поддержать ее Гойге, на что получил весьма закономерный вопрос:

— Не спорю. Но куда проще, если контролируешь что-то физическое, а не метафорическое. Я никак не пойму, в чем заключается Сила Бога удачи? — Полина уставилась на юношу, и тот глупо похлопал глазами.

— Ну… — он начал неуверенно, но почти сразу хитро улыбнулся и протянул девушке руку. — Как насчет разок сходить со мной в казино?

— Гойге может намеренно повысить удачный исход в каких-то мелких делах, — выставив трость между ним и девушкой, добавил Адольф. — Мы пользуемся этим время от времени. Но чаще всего самому Гойге это возвращается неудачами в жизни.

— Вот да! — подтвердила Лиза. — В том году он помог мне вытянуть нужный билет на экзамене и почти сразу прищемил руку дверью.

— Занятно, — Богиня воды отклонилась назад, подставив прямые руки для опоры. Думая, о ком спросить теперь, она невольно посмотрела Адольфа и тут же отвела взгляд. — Ну, понятно, что Бог войны — герой сражений. А что насчет тебя, Джек?

— У меня хорошая память, — ответил Бог знаний, поправив жабо.

— У многих людей она хорошая.

— Моя память не стоит рядом с памятью обычных людей, — пояснил мужчина. — Я помню дословно все книги, которые когда-либо читал, а было их куда больше, чем ты могла подумать. Я моментально усваиваю любые новые знания. Читаю со скоростью 100 слов в секунду. У меня фотографическая память и мне легко дается решение логических задач. И может, на поле боя я и не смогу швырнуть во врага кусок льда или огненный шар, мне не составит труда дать отпор даже сотне асур. Боги, не имеющие физических проявлений своих Сил, ничуть не слабее тех, чьи способности завязаны, скажем, на силах природы. Мы делаем упор на оружие, хитрость и особые навыки. Мы — Легион. Здесь нет лишних. Здесь нет слабых. Мы не пришли в команду в одно время, не выбирали свои Силы, но каждый из нас четко следует своей роли в группе…

Заинтересовавшись, девочки, сами того не заметив, сели в одну кучку и принялись внимательно слушать.

— Адольф — мечник. Его первенство неоспоримо. Свои техники он оттачивал еще с юных лет. Добавим сюда его невероятную скорость и получим идеального убийцу. В Легионе его должность — воин. Тот, кто идет напролом и ведет всех за собой. А его Око правды незаменимо, если мы имеем дело с врагом, который может говорить.

Девочки приоткрыли рты, отчего не привыкший к такому восторженному вниманию Мюллер опустил козырек фуражки на глаза и отвернулся.

— Как Бог знаний, я взял на себя должность архивариуса. Но к тому же я еще координатор и составитель всех планов, по которым мы работаем сообща. Мне доступны невиданные объемы информации, я разбираюсь в истории мира и существах, его населяющих. Я же отвечаю и за последствия наших вылазок — ищу все упоминания о том, что может вывести на нас, подчищаю следы, меняю память людей, видевших нас.

Окончив рассказ о себе, Бог знаний на миг перевел взгляд на Контаро, и вновь установил зрительный контакт с девочками.

— Гойге — следопыт. При должной концентрации Око поиска становится мощным локатором, покрывающим достаточно большую территорию. Поиск противников непосредственно на месте — его задача. Наш Бог удачи способен подниматься в воздух выше нас всех и задерживаться в небе до минуты. Для тех, кто не наделен способностью летать, это крайне желанный талант. К тому же Гойге — лучник, тот, кто прикрывает нас с тыла и предупреждает об опасности из слепых зон.

— Смотри, не перехвали его, — посмеялся Рей-Джи, и старший по званию решил, что настал черед мальчишки.

— А его я взял в качестве шута, — беспристрастно выдал Лаер, на что Бог порталов поспешил возмутиться:

— Это я у тебя шут что ли?!

— Без шуток, — не обратив внимания на выкрик парня, Джек спокойно продолжил. — Рей-Джи наш проводник. Артефакт Бога порталов позволяет ему открывать любые двери и перемещать нас даже без помощи Ковчега на любые расстояния при наличии любой затворки, имеющей замочную скважину. Это не телепортация, но и без тех способностей, что уже даны нашему Богу порталов, работа Легиона бы значительно усложнилась… — сделав паузу, он снова решил пошутить. — Вообще, я рассматривал использовать его как ездовую ящерицу.

— Размечтался!

Девушки тихо захихикали, что окончательно вогнало юношу в краску, и по лицу его нельзя было понять, смущен он или дико злится.

— Ну, и последний, но не менее значимый, — Джек косо посмотрел на Бога здоровья, тихо сидящего позади всех. — Го наш целитель. Пусть мелкие царапины и синяки на нас, Богах, заживают за пару минут, с тяжелыми ранами, нанесенными оружием из чешуи дракона наше тело справится не так быстро.

— Гоша у нас просто умничка! — воскликнула Дорио, едва не подпрыгнув на месте. — Если бы не он…

— Вряд ли бы я когда-нибудь смог самостоятельно завязать шнурки, — перебил ее Рей-Джи, шевеля перед девочками своими пальцами. — Едва не попрощался с ними после одной ночи вроде той, что была недавно.

Богини синхронно восхитились. Но у не в меру любопытной в этот день Ричи появились новые вопросы к товарищам.

— Гоша? — переспросила она, глядя на мужчину.

Бог здоровья весь день вел себя тихо, как и всегда до этого, из-за чего порой могло показаться, что он и вовсе не присутствовал на собрании. Одетый во все серое, да еще с длинными седоватыми волосами он совсем не казался девушке живым. Будто статуя, декорация.

— Прозвище «Го» — это сокращение от «Горо», что на языке Богов означает «самурай», — пояснил Джек. — Вернее, это самый близкий к данному понятию термин. Оно также означает и «благородный воин, орудующий длинным мечом». Но так уж вышло, что по паспорту он Георгий, а потому все одно.

— Горо, — повторила Лиза. — Так ведь звали Первого Бога здоровья?

Джек утвердительно кивнул.

— Интересно! — воодушевилась Ариадна и посмотрела на остальных. — А ваши имена как-нибудь переводятся?

Не медля, слово взял Бог порталов.

— «КинДжойд» на том же языке Богов, Сангаре, значит «мастер ключей». «Джойд» — «мастер», «кин» — «ключ». Рей-Джи — прозвище, которое дал мне Джек. Совмещение слов «Джей», «Джек» и «Рэн». «Рэн» означает «зануда».

— Когда он только-только попал к нам, то вечно ходил за мной хвостиком и частенько донимал расспросами. Вот так и вышло, что он у нас «Зануда Джей, который пристает к Джеку», — улыбнулся Лаер. — Что касается меня, то фамилия «Лаер» происходит от глагола «помнить» — «лаере». А Мюллер — созвучное от «мойлер» — «непоколебимый».

Дослушав Джека, Полина посмотрела на Гойге.

— Мое имя полностью происходит от Сангара. Оно означает «неустрашимый рыцарь», — дал ответ юноша и припал губами к еще полной кружке с чаем.

Богиня воды, у которой на тот момент накопилась еще пара вопросов, все же решила оставить их на потом и последовала примеру нового товарища. Угощений, которые девочки пересчитывали с утра, хватило ровно на всех, и, насладившись этим прекрасным днем, после слов Джека: «А не пора ли детям по домам?», все начали расходиться, разбившись на небольшие компании.

Лиза, Джек, Дима, Ириска и Ричи в сопровождении Вэлы возвращались вместе, ведь девушкам до определенного момента было по пути. С Рей-Джи, Софи и Ариадной они распрощались еще на перекрестке и еще несколько минут шли молча, вдыхая запах уходящего лета и по-человечески выполненного долга перед экологией.

Так, проходя мимо очередного магазина, под голоса возвращающихся с работы трудяг, Богиня воды вспомнила о вопросах, которыми задалась часом ранее. Момент был как никогда подходящий, ведь тот, о ком она так хотела спросить, ушел домой в компании Адольфа.

— Джек, слушай, — обратила девушка на себя внимание. Бог знаний чутка замедлился и обернулся к Ричи, что повторили и Лиза с Димой. — А Бог здоровья, он… что с ним такое? Он всегда такой тихий?

— Ну, начнем с того, что Го с нами не так давно. Всего несколько месяцев. Он попал к нам не в лучшем состоянии.

— Попал? — уточнила Ричи. — Как вообще попадают в Легион? Вы проводите какой-то кастинг? Отбор?

— Когда как, — честно ответил Джек. — Бывает, что мы долго присматривается к кому-то и приходим, чтобы выдвинуть предложение о вступлении…, но в последнее время чаще всего в Легионе оказываются те, кому больше некуда деваться.

— А разве так можно?

— Ситуации бывают разные, — Бог знаний слегка нахмурился. Было видно, насколько серьезно мужчина отнесся к вопросу новенькой. — Что касается Го… хм… Сила ему досталась еще в детстве, однако он не знал о ней до последних лет… до этого года, — с каждым словом Джек все больше мрачнел. — С тех пор, как он присоединился к нам, он лишь помогал мне в библиотеке, лечил наши раны и помогал в рейдах, чем мог. Не убил ни одного духа… — сделав паузу, он попытался закончить этот разговор как можно аккуратней. — Скажем так, у всех нас было нелегкое прошлое. Тогда я поступил не очень хорошо, разузнав об этом во всех подробностях из книги. Но теперь, уже как товарищ, не возьму на себя грех за распространение этой информации. Если тайны, что мы храним, не мешают нашим близким, они имеют право оставаться нераскрытыми.

Проводив всех по домам, самым последним Джек вернулся на Ковчег. Первой в Белый зал вошла уже немного сонная Ириска. Заметив за девочкой грязные следы ног, Бог вздохнул.

— Ты опять сняла туфли? — окликнул он ребенка.

Лисичка остановилась и посмотрела на свои черные от земли ступни.

— Живо в ванную. А то оставлю без сладкого, — Джек похлопал, поторапливая девочку, и та, смеясь, помчалась по уже знакомому маршруту через библиотеку.

«Черт, она же там все ковры заляпает» — пронеслось в мыслях у Бога.

Если прилично одеть этого неугомонного оборотня было еще несложно, то заставить носить обувь казалось нереальным.

Пройдя на середину зала, Джек сел за стол полубоком и облокотился о его край локтем. После вопроса Богини воды в мужчине всколыхнулись не самые приятные и даже местами болезненные воспоминания.

—Я не сумасшедший… я правда вижу их… — прозвучал дрожащим голосом ответ продрогшего и до смерти испуганного молодого мужчины, к которому Джек подошел ночью на улице во время рейда.

Очередная зачистка города от нечисти проходила гладко, что не могло не радовать. Но все изменилось, когда на совершенно пустой улице появился одиноко плетущийся парень в окружении нескольких асур. Светлые серебристые волосы незнакомца едва ли не моментально привлекли Бога знаний, который к тому моменту слегка отстал от группы и наслаждался тишиной и спокойствием.

— Нет… зачем… уходите… оставьте меня в покое… прошу…

Подойдя ближе из чувства тревоги, Джек смог расслышать шепот.

— Извините, у вас какие-то проблемы? — участливо поинтересовался мужчина и уже протянул руку, чтобы подхватить незнакомца, едва стоящего на ногах.

Тот поднял красные от слез глаза, и сердце Джека замерло.

— Я не сумасшедший… я правда вижу их… — успел сказать Го, прежде чем рухнуть без чувств на руки своему спасителю.

Опустившись вместе с ним на землю, Джек больше минуты продолжал смотреть в пустоту. Перевести взгляд на бесчувственного парня не давала дрожь по всему телу. И все же, спустя какое-то время, переборов свой страх и волнение, Лаер пригляделся к чертам лежащего у него на руках незнакомца…

Нет… он не мог ошибиться. Не мог!

Эти длинные серебристые волосы с яркими фиолетовыми концами. Ошибки быть не могло.

Как никогда раньше на душе потеплело от чувства надежды, которому было суждено расколоться вдребезги уже на следующее утро, когда ныне младший по званию Легиона пяти кос пришел в себя на Ковчеге.

— Я умер? — первое, что прошептал он, увидев над собой белый потолок лазарета.

Казалось, сразу убедив себя в этом, Го испытал невероятное облегчение. Глаза его медленно закрылись, и по щекам побежали слезы.

— Эй, ты как-то рановато на тот свет собрался, — скрывая дрожь в голосе, произнес Джек, но мысли были совсем другие: «Рано мы тебя похоронили». Сделав паузу, Бог отложил книгу, с которой просидел последний час, и повернулся к кровати. — Знаю, странный вопрос, но как самочувствие?

— Отвратительно, — голос юноши звучал очень тихо и был измученным.

Лаер осмотрел его исхудавшее тело, выглядывавшее из-под одеяла.

— Когда ты ел в последний раз? — полюбопытствовал он.

— Не помню… — каждое слово давалось Го с трудом.

— Ну, тогда не зря я отправил Адольфа на кухню. Завтрак скоро будет… — скрестив руки на груди от неуверенности, Джек поджал губы и долго думал, что сказать.

Юноша поднял взгляд на него, жмуря правый глаз, и, заметив у своего спасителя божественное Око, громко вдохнул, да так и замер с приоткрытым ртом. Заметив такую странную реакцию, Джек еще больше озадачился.

— Что такое? — спросил он.

Го поднял руку и коснулся кончиками пальцев правого века.

— Это… — отозвался он совсем шепотом.

Поведение спасенного начало по-настоящему пугать Бога знаний.

— Кто… кто вы такой? — вновь посмотрев на Джека, Го наконец-то открыл глаз, явив будущему товарищу Око исцеления.

— Я? — мужчина пошатнулся в кресле. — Инанго, ты… меня не помнишь? Что случилось с тобой?

— Инанго? — неуверенно повторил тот и отвел взгляд. — Простите… похоже, вы меня с кем-то перепутали.

Бог знаний вылетел в Белый зал, словно ошпаренный, и долго пытался отдышаться. Сердце сжало так, что больно было вдохнуть. Перед глазами медленно темнело, и, чтобы не упасть перед друзьями без чувств, мужчина медленно опустился на пол.

— Джек? Джек, что с тобой? — обеспокоенные Рей-Джи и Гойге тут же подбежали к нему и присели рядом.

— Инанго… — вполголоса повторил Лаер, глядя вниз.

— Он погиб 20 лет назад, Джек. Не на что было надеяться, — разочарованно позвал его Бог войны.

— Нет… нет, мне показалось… в тот момент я был точно уверен… — судорожно продолжал тот.

— Инанго мертв! — повысив голос, Мюллер попытался воззвать к разуму товарища.

— Вот не говори, что не подумал о том же, о чем и мы, хоть на секунду! — подскочив на ноги, воскликнул Гойге.

— Мы подобрали его преемника, смиритесь с этим! — хлопнув дверью, Бог войны покинул зал и скрылся в библиотеке, оставив троих товарищей наедине с их разочарованием.

— Вот ведь хам, — процедил Рей-Джи сквозь стиснутые зубы.

— Не наседайте на него… — Джек медленно поднялся на ноги и пошел до стола, где так же неспешно опустился в кресло. — Ему намного больнее, чем нам.

— Это не повод себя так вести, — удрученный последними событиями Гойге сел рядом.

Рей-Джи остался на месте: стоял посреди зала и смотрел на своих поникших товарищей.

— Судя по тому, что вы рассказываете, Инанго был для вас как брат, — решился произнести он.

— Как отец, — хором ответили Гойге и Джек и ничуть тому не удивились.

— Инанго — причина того, что мы здесь. Все четверо, — вздохнул Джек. — Адольфа он вырастил, меня наставил на верный путь, Гойге, можно сказать, спас. А ты пришел на его место. До тебя Инанго погиб последним.

Впервые услышав от друзей такие откровения, Рей-Джи почувствовал себя ничуть не лучше их самих. Какое-то странное гнетущее чувство охватывало душу каждый раз, как разговор заходил о прежних Богах Легиона. О всех них, за редким исключением, старшие по команде отзывались более чем тепло. Даже Адольф, в чьих словах редко можно было различить теплые эмоции, рассказывал о погибших с еле скрываемым трепетом. Те, кто когда-то был им роднее семьи, давно покоились в земле, и иной раз Бог порталов ловил себя на мысли, что однажды так же похоронит одного из своих дорогих друзей… ведь совсем недавно это уже случилось.

— Значит, этот парень — всего лишь преемник силы Инанго? — решил на всякий случай уточнить Бог-дракон.

— Или преемник его преемника, — помотал головой Гойге. — Узнать мы это сможем только от него, когда будет в состоянии говорить.

— Никто не видел, как Инанго погиб… — потирая переносицу, продолжил Бог знаний. — Мы не смогли найти даже его тело. Не знаем, есть ли у него могила.

— Тогда откуда знаете, что он мертв?

— Его нет уже очень давно. С тех пор, как Адольфу пришло письмо от его убийцы. Мы пытались искать, но так и не нашли. Не знали, куда он ехал в тот день.

— А книга? — негодовал юноша. — Вы могли проверить?

— Не могли, — отрезал Бог знаний. — Книга Инанго исчезла из библиотеки за несколько лет до этого… как и книга того, кто был причастен к его смерти.

— Линч… — произнес про себя Рей-Джи.

Не понаслышке знавший, о ком говорили его друзья, он прекрасно понимал, как мерзко было всем им произносить это имя. Поэтому Бог порталов решил промолчать, лишь стиснул посильнее зубы. В Белом зале еще долго царила полнейшая тишина, прерываемая звуками негромких тяжелых вздохов.

Теперь, сидя на том же самом месте и предаваясь воспоминаниям о прошлом, Джек чувствовал себя не менее паршиво, чем в миг, когда понял — Инанго мертв. Не воскрес и не вернулся к ним спустя столько времени. Их дорогой друг погиб тогда, а ныне в одной команде с ними было лишь постоянное напоминание о нем: на первый взгляд похожий на Инанго, как две капли воды, молодой и неопытный Бог здоровья.

1.19. Бог из Рихичичиган

30.18.5116

Замирье. Юго-восточный горный хребет. Рихичичиган.

Не тратя время на долгие прощания, Богиня Луны всего лишь помахала Гойге рукой, и тот скрылся за дверью старой покосившейся лачуги, которая по велению Бога стала ее проходом на заповедный континент, что юноша звучно назвал странным словом «Данлория». Перевод данного названия на понятный ей язык — «Замирье» — понравился Диане несколько больше.

Из советов о том, как добраться до искомого дома в горах, Контаро дал следующие:

— На месте лучше не задерживайся. Как окажешься в Данлории — сразу направляйся к горам. Ты выйдешь у подножья.

— Если ничего не изменилось, то к дому будет вести дорога. В Рихичичиган есть всего две дороги, ведущие в горы. Тебе нужна та, что будет ближе к реке.

— Подъем будет недолгий, но крутой. Займет около получаса, хотя, будь там равнина — вышло бы всего пять минут.

— Дом в тех горах всего один. Если Бог, о котором я говорю, все еще живет там, то, скорее всего, ты сразу на него наткнешься. Но если нет — сразу же возвращайся.

После этих слов Гойге протянул Диане небольшой серебряный ключик от Ковчега. На том и разошлись.

Решив четко следовать советам, девушка вышла к реке и, чуть поднявшись по ее течению, быстро вышла на довольно широкую дорогу. О том, что это именно дорога, можно было понять лишь по тому, что трава в этом месте совсем не росла. Хотя, как чуть позже заметила Богиня Луны, в данной местности были большие проблемы с растительностью. Серые деревья, почти голая земля.

— И это ваше Замирье? — хмыкнула девушка. — Как-то не особо впечатляет.

Перед большими обгоревшими развалинами дорога уходила налево и поднималась в горы. Долго на месте Диана не задерживалась: любоваться было нечему. Ничто в этом месте не подавало признаков жизни. Лишь где-то наверху виднелся темный непроглядный лес.

— Это то поселение, о котором говорил Гойге? — спросила Диана своего хранителя. — Как его там? Чичихам?

— Рихичичиган, — тут же поправил ее Джови.

— Язык сломаешь, — развернувшись, она в темпе зашагала к подъему, невольно оборачиваясь назад. — Я думала, здесь кто-то живет, но…

— Город сгорел почти тысячу лет назад. Ужасный был пожар, — вздохнул иил, нагоняя свою Богиню.

— Ты был тут?

— Давно, — кивнул он. — Когда тут еще жил Бог.

— Бог огня? Да?

— Последним, кто правил в Клане, был Агни Айрон Восемнадцатый.

— Гляжу, у его предков было не очень хорошо с фантазией.

К юмору спутницы хранитель привык уже давно, но теперь, как ему показалось, было это немного не к месту. Немного нахмурившись (но всего на секунду), Джови ускорился и обогнал Диану, устремившись вперед.

— Слушай! — пройдя еще немного в тишине, девушка окликнула иила. — Ты говоришь, пожар был тысячу лет назад? Тогда почему тут до сих пор ничего не растет?

— В Данлории время течет иначе… — отозвался он и добавил гораздо тише. — Да и что будет расти на той земле, которую покрыло черным огнем…

Продолжив путь молча, Диана начала понемногу взбираться по крутой извилистой тропе. Свежий след, оставленный кем-то на земле, внушал доверие к словам Гойге, но в то же время настораживал: пусть город под горой и вымер, но здесь явно был кто-то живой, притом — совсем недавно.

Сухие деревья постепенно сменялись густыми елями и соснами. Начинало вечереть. Встав на возвышении, Диана огляделась: горы и лес, лес и горы, куда ни упадет глаз. Вне этого пепелища природа пестрила всеми оттенками зеленого.

— Где ты там, Джови? — позвала Богиня. Ее маленький летающий дружок скрылся в чаще уже несколько минут назад, и девушка начинала волноваться.

— Да, где-то тут, — хранитель тут же вылетел к ней из-за ближайшего дерева.

— Не убегай без меня, будь так добр… — выдохнула девушка с облегчением. — Далеко нам еще взбираться? Я уже порядком устала от скалолазания… И тут становится прохладно, — Диана слегка поежилась.

— Думаю, что еще немного. Я чувствую, что где-то поблизости точно есть Бог, причем довольно сильный.

— Сильный, говоришь… — девушка насторожилась.

— Не волнуйся, я же с тобой! — подбодрил ее Джови и, взяв за руку, повел за собой через лес.

Дорога уже не была такой крутой, а тропинка не казалась такой проторенной. То и дело под ноги попадались камни, опавшие листья и трава. Все еще чувствуя себя неуютно, Диана постоянно озиралась, заглядывая в каждый уголок леса.

— Джови, слушай, — устав от тишины, начала она. — Тогда ночью, когда мы с Гойге сражались с Каной… куда ты улетел?

— Встретил одного знакомого, — явно нехотя ответил тот.

— Это был хранитель?

— Да, — Джови сильнее насупился, — это был Зира — хранитель Каны. Когда-то он был хранителем Рэу.

— Зира?

— Мы с другими иилами долго думали, что он умер в третьей Энге. Надеялись, что больше не увидим эту тварь…

— Как-то ты нелестно о нем отзываешься, — верно заметила Богиня Луны.

— Я его ненавижу!

Джови резко остановился и развернулся к девушке. Еще никогда до этого ей не доводилось видеть своего иила по-настоящему злым.

— Как можно нормально относиться к тому, кто у тебя на глазах убил столько твоих друзей? Хранитель Рэу — это хранитель Рэу, виновный в трагедии не меньше него самого.

Диана молчала. Как боялась перебить хранителя, так и не знала, что могла бы ответить. Сам же Джови, похоже, заметив на лице девушки легкий испуг, сразу умерил пыл и продолжил намного тише и спокойнее.

— Мы с детства не ладили. Он с самого начала был странным, а уж после Древа… — не желая развивать эту тему, Джови продолжил лететь вперед, уже не держа Богиню за руку. — Во всей вселенной мне достался худший брат.

— Брат?

Диана откровенно опешила. За весь год, проведенный с хранителем, она не узнала о нем толком ничего, да и не интересовалась по какой-то причине. А сам Джови никогда не говорил о прошлом, словно прошедших лет для него вовсе не существовало.

— Да. Почти все иилы — родственники. Мы рождаемся семьями, а наше родство определяется сильной духовной связью. Нас в семье было четверо: Ал — старший, мы с сестрой были средними, а Зира родился последним… он немного не такой… неполноценный, скажем так. На самом деле, его имя Зир, но мы как-то привыкли называть его Зира — это значит «искра».

— Так у вас есть родители?

— Нет. Мы появляемся из энергии сердца планеты.

— Ты имеешь в виду Землю?

— Нет, иилы с другой планеты, точнее, со спутника. Наш родной мир — Иилук, — ответил хранитель. — Когда Земля была совсем молодой, у нее было три спутника: Лунналук, Гамель и Иилук. Лунналук — это Луна, Гамель большой астероид, а Иилук — это родная планета хранителей.

— И где он сейчас?

— Не знаю… где-то очень далеко, — с грустью произнес иил. — Это произошло во время первого глобального катаклизма, природной аномалии, наподобие Великого потопа, о котором пишут в книжках. Таких катастроф было всего четыре, если не считать Падение Древа Жизни, которое положило начало Первой Энге. Между Первой и Второй Энгами Гамель был разрушен, вследствие чего Иилук сошел с орбиты и появляется в поле зрения раз в миллиард лет. Мы видим его, но не можем туда вернуться…

— Это… очень грустно… — выдавила из себя Богиня, хотя на язык просились совсем не культурные слова.

Пройдя еще добрую сотню метров по камням и корням деревьев, Диана остановилась вслед за иилом. Джови замер и прислушался к своим ощущениям.

— Это… — хранитель широко раскрыл глаза и воскликнул. — Джета!

Сорвавшись с места, он полетел глубже в лес, и Богине не оставалось ничего, кроме как рвануть за ним, совсем не глядя под ноги.

— Джови! Стой! Подожди, Джови!!!

Набрав скорость, Диана догнала хранителя уже на большой полянке, посреди которой возвышался большой двухэтажный деревянный дом. По виду можно было сказать, что построен он был много сотен лет назад, но, на удивление девушки, совсем не казался ветхим и заброшенным.

— Просила же не убегать! — шикнула Богиня, но иил никак не отреагировал на замечание. На пушистом личике хранителя сияла улыбка. — Что ты там учуял?

— Мне кажется, я знаю, какого Бога имел в виду Гойге! — ответил он, не скрывая радости. — Еще у подножья мне показалось, что я почувствовал силу Джеты, но теперь я просто уверен, что это она!

— Джеты?

— Я же говорил, что нас было четверо. У меня была сестра, Джета! Мы не виделись почти две тысячи лет. Разделились ненадолго, а потом, когда я вернулся к ней, на месте никого не было.

— И ты не искал ее? За две тысячи лет можно было несколько раз облететь всю Землю.

— Пути хранителей не так часто пересекаются. Мы следуем за своими Богами, а не друг за другом. Но, похоже, теперь пути наших Богов пересеклись, — он с надеждой посмотрел на древнее строение.

— Ох… — Диана вышла вперед и скептически осмотрела здание. — И кому придет в голову строить дом в таком месте?

— Тому, кто не ждет у себя частых гостей.

Пролетев мимо Богини, Джови поманил ее за собой к входу в дом.

— Ну, дома Богов-отшельников я представляла себе как-то иначе.

— Да? И чего ты ждала?

— Что-то больше похожее на храм.

Подойдя к двери, Диана по завету Бога удачи проверила замочную скважину на случай, если ей все же придется покинуть это место. Отверстие оказалось на месте. Тогда, набравшись смелости, девушка постучала по деревянной заслонке, отделяющей ее от загадочного Бога-учителя. В доме была тишина.

— Ау! Есть кто дома? — Диана легонько надавила на дверь, и та с тихим скрипом открылась сама. — Ау? — произнесла девушка чуть тише, заглянув внутрь. — Никого…

Открыв проход пошире, Богиня на цыпочках вошла в обиталище неизвестного Бога.

— Ушли куда-то? — предположил Джови, залетая следом за ней.

Диана прошла несколько метров в полутьме, держась за стенку и прощупывая каждый сантиметр пола, боясь наступить на прогнившую доску. Очень слабый свет, который не давал погрузиться во мрак лесу и продирался через густые ели, теперь еле-еле сочился сквозь мутноватое стекло окна.

Рука девушки нащупала что-то крайне знакомое. Нажав на кнопку и сощурившись на миг от яркого света, который тотчас озарил помещение, Диана воскликнула: »Тут есть электричество?»

— Хм, а вот это уже интересно, — Джови заметно насторожился. — В Данлории запрещены технологии из Внешнего мира… Электричества тут никогда не было.

Теперь, уже четко видя всю картину перед собой, Богиня Луны куда уверенней продолжила изучать комнату, которая оказалась самой обычной прихожей: на деревянных крючках висела теплая одежда, у порога стояли сапоги.

Не теряя времени, Диана проследовала на кухню. Грешным делом, она надеялась найти там что-то съедобное, но ее встретил разочаровывающе пустой стол. В раковине лежала недомытая посуда.

— А водопровода, как вижу, тут нет, — хмыкнула девушка и сделала шаг вперед.

Из прихожей раздался скрип. Девушка замерла и прислушалась: кто-то медленно открыл дверь и еле слышно зашел в дом. Диана прижалась к стене и стала медленно подходить к дверному проему. Под руку сама собой попалась деревянная скалка. Шаги в коридоре приближались. Все ближе… ближе… Стоило неизвестному оказаться в метре от кухни, Богиня Луны вылетела на него из засады, угрожающе замахнувшись!

В глазах тут же потемнело. Не было ни боли, ни страха — тишь непроглядная тьма. Что-то густое обволокло девушку с головы до ног, и почти сразу она лишилась чувств.

Когда же ощущения вернулись к Диане, первое, что почувствовала она — мягкий матрас под собой. Постельное белье немного пахло свежестью и хвоей. Открыв глаза, девушка резко подскочила, выставив руку вперед, но сильное головокружение тут же вернуло ее голову на подушку.

— Не напрягайся пока. Слабость может пройти только часа через два, — заговорил кто-то.

Богиня Луны приподнялась на локти и посмотрела на того, кто сидел рядом с кроватью. Это был мальчик, на вид не старше 16 лет, с яркими красными растрепанными волосами, одетый в теплую розоватую кофту и кожаную куртку. Поправив перчатки и фиолетовый шарфик на шее, он посмотрел на свою гостью яркими голубыми глазами.

— Извини уж, обознался. Думал, опять пришел кто по мою душу.

Приятная улыбка незнакомца не могла не располагать к себе, но Диана, едва пришедшая в себя, испытывала пока лишь тревогу. Видя, как девушка бегает глазами по комнате, он поспешил унять ее весьма обоснованный страх.

— Твой друг в полном порядке. Признаюсь, если бы не он, я вряд ли бы выпустил тебя сразу, пусть даже ты и девушка. Нехорошо, на самом деле, вламываться в чужой дом, пока хозяев нет. Кто-то мог попасться и не такой добросердечный.

— Где Джови? — после недолгого замешательства спросила Богиня Луны.

— Здесь, недалеко, — несколько уклончиво отозвался мальчик. — Он сказал, вы ищите Бога. Зачем, если не секрет?

— А он тебе не рассказал? — Диана подобрала под себя ноги и отсела к стене, подальше от своего собеседника.

— Ну, как же, — тихо усмехнулся тот. — Он рассказал мне все. Вот только мне хотелось бы услышать это лично от тебя.

Насупившись от искреннего недоверия, Богиня Луны недолго хранила молчание и все же, набравшись смелости, выдала: «Учиться к нему пришла!»

— Да? — удивился мальчик. — И с чего же ты взяла, что здесь есть Бог, который тебя обучит?

— Дурачок один посоветовал. Сказал, что мне нужно научиться управлять своими силами и послал сюда искать какого-то Бога-отшельника.

— Так ты знакома с другими Богами? — полюбопытствовал хозяин дома.

— Я… такого не говорила.

— Хах. Только Бог мог посоветовать тебе искать кого-то в этих местах, — сделав паузу, мальчик с неподдельным интересом спросил. — А могу я узнать имя этого Бога?

— Гогги.

— Гогги… — парнишка задумался. — А это, случайно, не Гойге Контаро из Райку?

— Ты его знаешь?

— Знал когда-то… — вздохнул собеседник. — Но с тех пор прошла почти тысяча лет.

— Ну так выходит, я попала по адресу? — немного осмелев, Диана переместилась к краю кровати. — Гойге и его брата ты учил?

— Учил? Нет. Я был тогда таким же учеником, как и он.

— И где же ваш наставник?

— Мастер не появлялся здесь с тех пор, как я завершил свое обучение.

Услышав не самые приятные новости, Диана тяжело вздохнула.

— Вот блин! М-да, и на что я рассчитывала…

Мальчик посмотрел на нее с неким умилением, но, как только Богиня подняла взгляд, сразу сделал озадаченное лицо. Та же, в свою очередь, не замечая этого, проверила карманы и, нащупав ключ от Ковчега, только больше погрустнела.

— Собираешься уходишь? — поинтересовался хозяин жилища.

— Ну а что мне остается, — выдохнула девушка. — Я шла сюда за помощью, но раз того, кто мог бы меня обучить, здесь уже нет, то и мне нет смысла оставаться. Справлюсь как-нибудь и сама.

Встав с кровати, Диана прошла мимо мальчика до двери и в последний момент обернулась к нему через плечо:

— Благодарить за прием не буду, теплым он особо не был. Но все же, спасибо.

Дверь спальни скрипнула.

— Постой! — встав, мальчик дождался, когда Диана обернется к нему. — Я могу обучить тебя.

— Ты? — с недоверием переспросила гостья.

— Тебе нужен был Бог, который станет тебе наставником? — он положил руку на сердце и улыбнулся. — Я — Йота, Бог космоса и хозяин Дифриона, Камня вечности. Это мой дом, и ты можешь оставаться в нем, сколько захочешь.

Подумав немного, девушка представилась:

— Я Диана.

— Диана? — повторил Йота. — Хорошее имя для Богини Луны, — различив удивление в глазах девушки, он тут же объяснился. — Я не в первый раз вижу Джови и Камень веры. Некоторые Боги довольно хорошо разбираются в том, как выглядят Кристаллы и какой иил за ними следует… Ну так что? — снова спросил он, спустя паузу. — Ты остаешься?

Дав утвердительный ответ, пусть и с той же тревогой, что была раньше, Диана сразу получила приглашение продолжить разговор на кухне за чаем. Спускаясь по лестнице со второго этажа, девушка сразу поняла, что вот-вот наступит ночь: за окнами было уже совсем темно, хоть последние лучи заката все же пробивались сквозь лесную чащу.

— Слушай, Й… Йота, — не сразу вспомнив имя, Диана замешкалась, — Ты сказал, что виделся с Гойге почти тысячу лет назад, так?

— 900, если быть точнее, точную дату уже не скажу.

Пройдя на кухню, мальчик сразу же поставил на печку небольшой чайничек и зажег огонь. Диана вошла следом и присела за стол.

— Непохоже, чтобы вам обоим было больше 30.

— Это заблуждение присуще многим: как людям, так и самим Богам, — в ожидании, когда закипит вода, Бог космоса достал из ящиков на стол яблоки и какие-то сладко пахнущие булочки. — По виду возраст Бога не понять. Прожив даже несколько тысяч лет, мы можем оставаться на вид совсем детьми. Кто-то выбирает остаться таким, а кто-то доживает до взрослых лет и лишь тогда останавливает свое старение. Вернуть молодость куда сложнее, чем вовремя ее заморозить. Сейчас я выгляжу ровно так, как и в день, в который получил свою Силу, — подняв взгляд, он обратился к Диане. — Вот ты, кажется, не старше ста лет.

— Мне 17.

— Вот как, — кивнул Йота и вернулся к чайнику, который уже начинал слегка посвистывать.

— И… сколько лет ты учился быть Богом?

— Ну, наверное, где-то сорок.

— Так много? — воскликнула Богиня. — А побыстрее никак нельзя?

— Моя Сила слишком разрушительна, чтобы использовать ее без крайней надобности. А сдерживать ее еще сложнее, чем твою. Мой дар может разрушить города и даже континенты. Поэтому, чтобы полностью овладеть Силой Бога, мне пришлось потратить много времени.

— И мне так же придется? Прожить здесь полвека? — энтузиазм юной Богини медленно сходил на нет.

— Это зависит от того, насколько ты дисциплинирована и вынослива. Будешь слушать то, что я говорю — может, вернешься в мир лет через пять или десять.

— Это все равно очень долго! — негромко возмутилась Диана.

— В древности Боги никогда не прекращали свое обучение. Оно занимало не десятки лет, а сотни и даже тысячи. Никто не видел предела своему совершенству… Это сейчас, в отсутствие опытных Богов-наставников, молодые и неопытные сразу же кидаются в бой. И будет хорошо, если выйдут живыми из первого…

Дождавшись, когда в чайнике закипит вода, Йота разлил ее по двум деревянным кружкам, на дне которых покоилось по небольшому засохшему цветку. Соприкоснувшись с горячей кодой, они словно ожили, расправили свои лепестки и поднялись на поверхность, наполняя комнату чудесным ароматом.

Бог космоса присел за стол.

— Я помогу тебе, если ты действительно готова… в противном случае, лучше передай кому-то эту Силу. Даже имея ее, настоящим Богом становится далеко не каждый.

— Ну вот еще! — громко возразила Диана. — Я свою Силу никому не отдам — пусть кто только попробует. Джови вот сказал…, а кстати, где он? — осмотревшись и прислушавшись к звукам в доме, Богиня не обнаружила поблизости своего хранителя.

— Улетел искать Джету. Моя хранительница решила не идти за мной, когда я сказал, что в наш дом кто-то забрался. Она у меня пугливая, несмотря на свои силы. Если беспокоишься, я могу выйти и позвать их. Они не могли улететь далеко.

Встав из-за стола, Йота, не дожидаясь ответа Дианы, вышел в коридор. Но стоило ему только открыть дверь, как через нее в дом быстро юркнули два иила, едва не сбив с ног хозяина жилища.

— А вот и они, — весело, но негромко объявил Йота, возвращаясь на кухню. — Говорил же, далеко не улетают.

Обрадовавшись этой новости, Диана выскочила в прихожую.

— Ах! Вот ты где, шерсти клок! Ну ни стыда, ни совести! Бросил меня одну! — несколько наигранно повозмущалась она, расставив руки по бокам.

Стоило незнакомой Богине появиться в поле зрения, как Джета спряталась за спиной брата. Не сразу заметив это, Диана похлопала глазами. Фиолетовые ушки и лапки малышки торчали из-за спины Джови, а тот, понимая испуг сестры, прикрывал ее, пока та сама не осмелела и не выглянула через его плечо.

— Это Диана, не бойся, ее, — хранитель Камня веры взял сестру за лапку.

— Шиву-шиву, — тихо послышался голосок Джеты.

— Это и есть твоя сестра? — Богиня Луны улыбнулась впервые за долгое время. — Такая милашка!

— Шиву-шиву, — засмущавшись, хранительница отвела взгляд.

— А… что это с ней? — заметив странности в поведении иила, поинтересовалась Диана. — Она не говорит?

— Говорит, только не на языке людей, — подойдя к своей малышке, Йота взял ту на руки, и она ничуть не воспротивилась. Напротив — прижалась к груди своего Бога. — Джета разговаривает на родном языке иилов — Ихо.

— И как же вы понимаете друг друга?

— Как есть, так и понимаем.

Диана долго смотрела на Джету и не могла понять, что же еще казалось ей странным в этой малышке. Лишь только когда все они вчетвером прошли к столу и расселись по местам, к Богине пришло осознание: знаки. И на левом ушке, и на лбу хранительницы ярко сияли отличительные знаки: звездочка и точка с двумя стрелочками снизу и сверху. У ее собственного хранителя была лишь звезда над полумесяцем на правом ухе. Запомнив это, девушка все же решила не задавать пока лишних вопросов. Вечер близился к ночи, и разговор за столом мог многократно затянуться.

Сейчас за теплым чаем и вкусным угощением Диана наконец-то расслабилась, и на глаз ей в этом спокойствии начали попадаться другие интересные детали интерьера. За столом, где сидели они, было расставлено пять стульев, лишь один из которых был таким высоким, что сидеть на нем было бы удобно лишь иилам — его заняла Джета, в то время как Джови нашел стопку книг, чтобы подложить их на другой. Тарелок и прочих столовых приборов было столько же, и по два их них Йота достал для гостей из дальнего угла кухонного шкафчика. Сейчас Йота жил здесь со своей неземной спутницей, но когда-то давно за этим столом как будто собиралась вся семья.

Дождавшись, когда Бог космоса займется посудой, Диана встала и прошлась по комнате еще раз, уже не рискуя нарваться на некое оглушающее заклятие. Положив руку на спинку одного из стульев, девушка поняла, что чувствует пальцами какие-то углубления, и, наклонившись, различила на дереве аккуратно вырезанные иероглифы.

— Что это? — тихо спросила она, и подлетевший к ней Джови с легкостью прочитал два слова.

— Здесь написано: «Контаро Гойге».

— Гойге? — удивилась девушка. — Значит, он на самом деле был здесь… 900 лет назад? Даже не верится… А на других? — Диана подошла к маленькому стульчику. Хранитель полетел за ней.

— Джета, — прочел он, и его Богиня двинулась дальше. — Это стул Йоты, — сказал он о третьем стуле, и тогда Диана остановилась у четвертого.

— А что тут?

— Эйвиль… Может, это имя их учителя?

— Эйвиль — брат Гойге, — услышав, о чем говорят его гости, объяснил хозяин. — Сам Контаро пришел сюда вместе с ним и, кажется, только из-за него. Богу смерти нужна была помощь Мастера, а Гойге не смог оставить его тут одного. Вот и жили много лет впятером… — домыв последнюю кружку, мальчик взял тряпку и принялся досуха протирать каждую из них. — Дом тогда был одноэтажным, комнат на всех не хватило. Мастер возвел второй этаж за один день. Гойге и Эйвиль спали внизу, за стеной от Мастера, а я наверху, где ты пришла в себя. Теперь сплю внизу, как в самый первый год… А эти стулья — мы делали их все вместе. Подписали, чтобы никогда друг о друге не забывать. Братья были очень хорошими ребятами… мне было очень грустно, когда они ушли.

— Куда?

— Эйвиль говорил, что они подадутся на запад, и попытаются осесть ближе к столице, но… — Йота негромко вздохнул, — я так понимаю, что теперь они оба во Внешнем мире?

Диана промолчала. Слишком мало уж она знала о Боге удачи, чтобы говорить что-то о его нынешней жизни его давнему приятелю.

Оставался последний стул. Подойдя к нему, Богиня снова нагнулась вслед за хранителем. Джови взглянул на заднюю часть спинки, но не увидел на ней никакого имени.

— А как звали вашего Мастера? — не скрывая своих подозрений, вопрос Йоте задал сам иил.

— А какое из его сотни тысяч имен известно тебе? — улыбнулся Бог космоса.

— Так я и знал!

— Что такое, Джови? — Диана смотрела на своего хранителя непонимающим взглядом.

— Поверить не могу, что Гойге решил умолчать о таком! Хотя будет еще глупее, если он не знал и сам имени того, кто его учил, — посмотрев своей Богине в глаза, иил раскрыл ей свою догадку. — Я знаю лишь одного Бога, который обучает других, за день возводит здания и может быть известен под столькими разными именами. Похоже, что учитель Гойге и Йоты не кто иной как Нейто Зио.

— Зио? Йота, это правда? — выпрямившись, девушка обернулась к хозяину дома. — Разве он не самый сильный из Богов?

— Сейчас-то что с того? — улыбнулся ей мальчик. — Где он, я точно не знаю, да и надо ли его искать… — поставив кружки на места, он закрыл навесной шкафчик и перевел тему. — Уже поздно. Ложись спать. Комната наверху будет твоей. А твое обучение… я начну завтра.

31.09.5116

Проснулась Диана довольно поздно. После года жизни в едва отапливаемой лачуге было невероятно спокойно и приятно спать на мягком матрасе, под хорошо пахнущим одеялом, да еще и в доме, прогретом большой печью. Кровать не скрипела, не дул холодный ветер в разбитые местами окна, а с потолка не капала вода. Так безмятежно, так тихо и уютно.

Джови спал рядом на второй подушке и, кажется, сам хотел как можно дольше оставаться в кровати. Будто весь этот покой мог в мгновение ока улетучиться, и снова наступили бы трудные будни постоянного выживания.

И все же, поборов свое желание проваляться так всю оставшуюся жизнь, Богиня Луны поднялась на ноги и, зевая, вышла на лестницу, где ее уже ждал хозяин.

— Проснулась, наконец! — поприветствовал отшельник свою юную гостью. — Я уже хотел идти тебя будить.

— Жить надоело? — полусонным голосом пробурчала Диана, хотя, наверное, впервые за долгие месяцы внутри нее не сидело дикое желание нагрубить первому, кого она встретит, выйдя из дома.

И правда, был ли повод? Йота, как мог, окружал ее вниманием с самого вечера: кормил, отвечал на все ее вопросы, даже предложил остаться жить в этом доме, да еще и сам перестелил для нее кровать и дал новую одежду. Была она Богине слегка не по размеру, великовата, явно мужская, из-за чего перед сном Диана гадала перед зеркалом, кто мог носить ее до этого. Однако курточка была очень теплой, а в горах даже летом стояла не самая теплая погода.

— Завтрак уже на столе. Как поешь — одевайся и выходи во двор, — с этими словами мальчик вышел за дверь.

Диана молча проводила его взглядом и, войдя на кухню, легла головой на стол. Чувство спокойствия продолжало окутывать ее, и делать не хотелось совершенно ничего. Так давно ей не приходилось вставать без тревоги, что весь день ей придется ходить по улицам и искать, где бы незаметно украсть еду. Все было уже перед ней: горячая каша и стакан чая. О таком юная Богиня уже давно перестала мечтать.

Неспешно позавтракав, испытывая наслаждение от каждой ложки, она накинула на себя куртку и выбежала во двор. Йота уже ждал ее там, сидя на большом валуне, которого, казалось девушке, еще вчера здесь не было.

— И что я должна делать? — поинтересовалась Диана, подойдя поближе. — Драться будем, или ты меня медитировать заставишь? Или нет, дай угадаю, проведешь мне долгую лекцию по истории мира, начиная с момента его зарождения?

Бог космоса слегка приоткрыл глаза и улыбнулся.

— Ни один учитель не даст оружие своему ученику, пока тот не усвоит основы. Ты должна научиться понимать, что делаешь, как и ради чего.

— Хах, ну, это не так сложно, — развела руками девушка и села рядом, благо места на камне хватало для них двоих. — Что я делаю — пользуюсь Силой Бога, которую получила от своего хранителя. Я достаю оружие и стреляю в разных духов, которые мешают мне спокойно жить и пугают по ночам. Как я это делаю — обычно мне стоило лишь подумать, как это воплощалось в жизнь. Не все, что я хотела, разумеется. Но если это касалось моей Силы, было несложно. А ради чего… Ну… — она развернулась к Йоте и пристально уставилась на него. — Если честно, то у меня уже давно в голове крутится вопрос: почему мы вообще должны сражаться? Асур, сколько не бей, меньше не становится. Тогда в чем же смысл? Какова конечная цель, кроме той, о которой говорится в этом клятом пророчестве? Оно имеет хоть какой-то смысл?

— Сражаться? — удивился Бог. — Мы не должны сражаться. Наша главная цель — научиться жить в гармонии. Война и хаос — это то, что породил Рэу. А его породили алчность, злость, гордыня и все остальные грехи. Все наши беды начались с того, что Боги стали забывать о своем предназначении — нести мир и процветание. Самые чистые существа утратили свой свет. Именно то, что с ними стало и породило зло, что разрушает мир. После расправы Рэу над Юми Боги уже не могли доверять никому, даже своим близким. Но, — Йота поднял глаза и посмотрел на Диану, — разве не этого он добивался? Раз ты знаешь легенду, так скажи мне, почему до сих пор Богов не удавалось собрать вместе?

— Потому что… — протянула она, приоткрыв рот, — всегда кто-то был против?

— Именно! — мальчик кивнул. — Зло и страх породили всемирный раздор. Последней волей погибших было воссоединение. Они хотели вновь объединить Богов в мире и согласии. И не только Богов, но и людей и других существ. Чтобы весь мир встал на одну сторону, вне зависимости от расы, пола и возраста. Поэтому Камни были отданы не только Богам. И потому сражение — последнее, что должно нас интересовать. Мы защитники, а не воины.

— Почему мы должны помогать? Разве нельзя просто так собрать Камни вместе и все?

— Я думаю, Камни — лишь предлог для воссоединения. Козни предателя посеяли смуту, раскололи великий союз, а клинок Рэу проредил строй тех, кто все еще шел плечом к плечу.

— Но вместо того, чтобы присоединиться к другим Богам, ты сидишь здесь. Один, — заметила девушка.

— Я остался здесь по своим причинам.

— Ну, к примеру? — Диана закинула ногу на ногу и положила подбородок на ладонь. — Не знаю ни одного веского повода уйти от всего мира кроме того, что ты всех ненавидишь.

— Во мне нет ненависти, — совершенно спокойно возразил Йота. — Ни к людям, ни к Богам, ни к миру. Я избрал такую жизнь вслед за своей предшественницей, той, кто подарила мне Силу, — сложив руки на груди, он продолжил чуть тише, и в голосе его чувствовался невероятный трепет. — Вега была первой Богиней космоса. Почти все время, что существует наша планета, она восседала в своей башне и не спускалась к людям. В душе ее была великая боль и тоска. И к ней, как самой чистой, с детства я возносил свои молитвы. Молился за душу отца… он был плохим человеком. Я мечтал увидеть, как прозреют его застланные жадностью глаза, как растопится его ледяное сердце, и он отступится от своих подлых деяний. Я молился день и ночь несколько лет, и однажды мне было видение: прекрасная Вега спустилась ко мне с небес. Она поцеловала меня в лоб и сказала, что во всем мире лишь я достоин истинного прощения. Богиня подарила мне Камень вечности и свою Силу, а взамен я дал клятву, что никогда не оставлю Джету. В ту ночь я принес обет безбрачия — жертву за полученную силу и мудрость.

— Обет безбрачия?! — Диана подняла бровь и немного перекривилась.

— Да, я сам избрал для себя этот путь. Поступки моего отца были непростительны… и на мне его род должен прерваться… — тяжело вздохнув, Йота улыбнулся и немного покраснел. — Знаешь, а ведь ты первая девушка, которую я вижу за несколько сотен лет.

— Что? Серьезно?

— Да… — сделав паузу, он задумался. — Хотя, знаешь, может, ты и права в том, что я слишком долго отсиживаюсь в стороне. Для Бога с такими способностями, как у меня, это непозволительная наглость… Ходили слухи, что Дорио уже переродилась.

— Гойге с ней знаком.

— Правда? — удивился мальчик.

— Ну, он так говорил. Не знаю уж, насколько тесно они общаются.

— Повезло же ему, — улыбка Йоты стала немного грустной. — Когда учитель рассказывал о ней, я мечтал увидеть ее хоть раз. Хотя бы одним глазком… Что ж, — он поднял голову и поймал закрытыми веками теплый лучик солнца. — Может, уже совсем скоро…

1.20. Смерть во искупление

31.08.5116

Последние сутки перед долгожданным Днем знаний тянулись дольше обычного. Все готовились к торжественной линейке: гладили школьную форму, приводили в порядок портфели, подписывали тетради. А те, кто собрал все заранее, уже мирно спали, закопавшись в одеяло, или провожали за своими делами окончание лета.

Лизу же предстоящий учебный год сейчас совершенно не волновал. Уже как год она старательно пыталась совмещать школу с ночными погонями, отчего успеваемость понемногу катилась вниз. Родители списывали все на меридиан переходного возраста, учителя на увлеченность внеурочными занятиями и сложность программы в старших классах.

Сейчас, почти в полночь, Дорио сидела за своим заставленным милыми мелочами столом и чиркала что-то на бумаге, тихо напевая приятную мелодию себе под нос. В голове ее крутилось столько мыслей, что думать о школе было просто некогда.

Дима, пока родители Лизы были в гостях, уже привычно разлегся на кровати девочки, подложив руки под голову, и задумчиво глядел в потолок. О чем думал юноша, не мог знать никто, да и сам он порой путался в собственных мыслях.

С самого своего появления в школе он был тихим скрытным юношей без друзей, увлечений и особых успехов в учебе. Тогда ему с большим трудом, пусть и не сразу, начали доверять Боги Легиона, хотя и сейчас парни иногда поглядывали на волка с опаской. Единственная, кто смогла довериться ему полностью — это Лиза. Хотя она и сама до конца не понимала, почему подпустила так близко к себе этого дикого, порой беспощадного зверя. Что для нее, что для друзей-Богов, а теперь и для девочек Дима был крайне противоречивой персоной, описать которую меньше, чем в десяти словах, было бы попросту невозможно. Добрый и ласковый в один момент, уже через минуту он мог сорваться по мелочи, но никогда — никогда никого не подводил. Возможно, это и было тем «но», которое не позволяло всей команде поставить на парне крест.

— Ты сегодня спать не собираешься? — поинтересовался Дёмин. — Тебе завтра вставать рано. Мне, кстати, тоже, — добавил он и с досадой вздохнул.

— Да помню я, — ответила Лиза и, отложив ручку, повернулась на стуле к кровати. — Дим?

— А?

— Почему ты все время защищаешь меня? — после этого вопроса в комнате на минуту воцарилась полнейшая тишина, и лишь тиканье часов на стене напоминало о течении времени.

За весь прошедший год этот вопрос повторялся десятки раз, и каждый раз ответ был в общей сути неименным:

— Потому что ты — Нейто Дорио, — прошептал он чуть слышно.

Этот ответ, который никогда не получал ни пояснений, ни продолжений, уже давно стал таким же контрольным, как и предшествующий ему вопрос. Минимум раз в месяц, стоило Лизе и Диме оказаться наедине и независимо друг от друга погрузиться в раздумья, как девочка снова спрашивала его в надежде услышать что-то новое, однако почти не обижалась, когда юноша все так же уходил от столь желанных объяснений.

Но на этот раз что-то явно пошло не так.

Сев, Дима около минуты смотрел вниз. Кудрявые волосы слегка подрагивали от дыхания юноши. Собравшись с мыслями, он медленно перевел взгляд на девочку, и та утонула в его ярко-голубых, искрящихся тысячами звезд глазах.

— Я рядом, чтобы умереть за тебя, — произнес Дима, и в словах его было просто невозможно усомниться.

Услышав такое, девочка затаила дыхание — теперь она боялась пошевелиться, дабы не спугнуть такой трепетный, долгожданный момент. Волк выдержал еще одну паузу: слова раз за разом будто застревали у него в горле.

— Когда-то давно я дал клятву всегда быть рядом с тобой, — наконец продолжил он. — Я поклялся всем, что у меня есть, что не оставлю ту, кого называют Нейто Дорио.

И вновь в комнате повисла гробовая тишина, которую Лиза с трудом отважилась прервать.

— К… кому ты поклялся? — голос девочки дрожал, как и лежащие на коленях руки.

— Богу, — сразу же ответил он.

— Какому? — уже смелее переспросила Дорио.

— Тому, кто создал этот мир — Великому Создателю… Можно сказать… твоему настоящему отцу.

— Почему именно ты? — Лиза продолжала задавать самые банальные вопросы, но ведь иных и не возникало в голове. Юноша промолчал, и тогда девочка встала, сделала полшага и повторила вопрос, наклонившись над парнем. — Почему ты?

— Эй! Тебя что-то во мне не устраивает? — моментально переменившись в лице, Дима осторожно повалил ее на кровать, крепко держа за запястья.

— Задала вопрос — отвечай! — без толики несерьезности приказала Богиня, ведь Дёмин, казалось ей, попытался уйти от вопроса этим жестом.

— Хм, а не испугаешься, когда узнаешь?

— Говоришь так, будто нарочно хочешь меня напугать, — Лиза отвела взгляд, пытаясь всем видом показать, что абсолютно равнодушна, хотя внутри все так и кипело любопытством!

— Не хочу… Но и лукавить не буду — в прошлом я был ужасным человеком… — улыбка, которая появилась на его лице всего на несколько секунд, снова исчезла. — Я долгое время существовал один, сам по себе, и для меня не было ничего святого. Я делал все, что мне вздумается, не ставил себя ни в какие рамки, и однажды моя очередная выходка плохо закончилась.

— Ты убил кого-то?

— Я совершил самый ужасный грех, который только можно себе представить. Такой ужасный, что его невозможно ни произнести, ни описать, ни представить. И за этот грех я вынужден платить… — с каждым словом юноши в голосе его чувствовалось все больше горечи и сожаления. — Я искал себе жизнь, искал смысл, а нашел лишь свое проклятие.

— Ты не можешь сказать, за что тебя прокляли? — удивилась Лиза.

— Нет. Не могу… — подтвердил Дёмин. — Прости, на то у меня есть свои причины… знаю, просто так в это сложно поверить, но… я покажу, — сев и дождавшись, когда Лиза привстанет на локтях, Дима закатал рукав и показал девочке черные наручные часы.

— Они стоят, — констатировала Богиня, взглянув на застывший циферблат.

— Когда-то давно, еще задолго до проклятия, я украл их — больно они мне понравились: прочные, не горят, не тонут и идут без батареек. Но когда Создатель пришел за мной, они остановились. Тогда и все время будто исчезло для меня. За все то, что я совершил, Верховный Бог наложил на меня проклятие: я буду страдать до тех пор, пока не искуплю свою вину… Я не поверил ему, и тогда он показал, что меня ждет: вечность, в которой каждое мгновение тебя разрывает на части и испепеляет. Чтобы мне был прощен тот грех, чтобы обрести свободу, я должен отдать всего себя, тело и душу — посвятить свою жизнь служению той, на кого мне будет указано. Эти часы пойдут лишь в тот момент, когда близок будет день, который станет для меня последним… День, когда я отдам свою жизнь за тебя…

Поймав на себе встревоженный взгляд девочки, он опустил глаза. Верила ли она в его слова? Считала ли глупой шуткой? Было ли реально поверить вот так сразу в сказанное им?

— Ж… жизнь, — смогла лишь вымолвить она, не находя слов. В глазах юноши читался ответ: «да». Громко глотнув воздух, Лиза подскочила и резко схватила парня за запястья. — Нет! Стой! Это ведь сейчас образно, да? Так ведь не может… — слово за словом она теряла уверенность и надежду.

— Я здесь ради собственной смерти, — подтвердил волк все ее опасения. — Но, — тихо добавил Дима и обнял свою Богиню. Это проникновенное «но» вновь зажгло в девочке искру надежды, — если мне позволят жить и заберут проклятие, мое отношение к тебе ничуть не изменится: я по-прежнему буду рядом с тобой, куда бы ты ни пошла. Ведь ты, что бы ни случилось, обязательно попадешь в очередную историю. Кто, если не я?

Он был как на исповеди. Такое страшное, но в то же время неправдоподобное признание. Нет, Лиза не верила его словам — просто не хотела в это верить. Весь этот год! Целый год он был рядом! Такой назойливый, раздражающий поначалу. То грубый, то заботливый, но каждый раз, стоило девочке оступиться — это его крепкие руки подхватывали ее в самый последний миг.

Нет! Нет, сердцем Лиза чувствовала, что юноша говорил правду, но… Жить, чтобы умереть? Все когда-то умирают, но смерть никогда не была чьей-то целью, чьим-то долгом! В душе Лизе так хотелось, чтобы, как обычно, Дима засмеялся и сказал: «Ну что, поверила?», — но он был слишком серьезен, и не было в его словах лукавства и такого привычного сарказма… Он не врал.

В голову девочки начали приходить немного странные мысли:

«Столько раз за весь этот год Дима говорил: „Запереть бы тебя подальше от опасностей!“, но запирать, видимо, надо вовсе не меня. Тогда, в какой бы опасности я ни была, Дима будет жив?»

Какие же глупые мысли… Такие резкие, необдуманные, даже опасные для нее самой! Знал бы Дима, что она думала, пока тот обнимал ее, запер бы безо всяких размышлений, как и обещал много раз.

Наверное, девочка не понимала и сама, о чем думает — все это было лишь от страха, страха его потерять! Все от боли! Пускай она и часто кричала на него, бранила за настойчивость и строгость к ней… это был ее первый друг… Самый близкий и самый дорогой! Это Дима спас ее от смерти год назад! Это Дёмин натерпелся упреков и недоверия со стороны Богов Легиона! Это преданный волк в любую погоду бежал к ней сломя голову!

Лиза прижала его руку к сердцу и в душе взмолилась: «Если ты слышишь! Если ты видишь, Создатель! Не знаю, за какие грехи… Неважно за что… Прошу, прости его! Если не можешь, дай мне его проклятие!». Конечно, в голове тут же пронеслось: «Имею ли я на это право?», — но было уже все равно!

Говорят, что вместе с часами замирает и существование, но это был другой случай, возможно, первый, когда тишина стала символом жизни. Эта тишина, которая казалась тревожной, оживала при звуке манящего ветра. И этот ветер будто летел из скорого неизвестного и улетал в давно забытое.

Ночь накрыла звездным покрывалом спящий город. И ни одно далекое светило на небе не могло предугадать, что случится уже совсем скоро.

Пройдя неблизкий путь, молодой парень, скрывающий лицо под капюшоном, оказался у знакомого ему места. С первого взгляда строение выглядело давно заброшенным, но путник точно знал — хорошо оборудованный подвал этого здания вот уже много лет ни на день не оставался пустым.

Спустившись по небольшой, но довольно крутой лестнице, мужчина оказался у железной двери в давно обжитый бандитами бункер. Охранник немедля приставил дуло пистолета к его лбу и, харкнув на землю, поприветствовал гостя: «Тебе чего, парень? Ищешь острых ощущений?»

— Хочу поговорить с вашим начальником, — спокойным голосом отозвался тот. — Скар сейчас ведь у себя?

— К нему за месяц надо записываться. А не записан, так плати. Денег-то у тебя хватит?

Юноша в плаще поднял голову, и на бандита из-под капюшона посмотрели два чёрных глаза.

— Так ты откроешь мне дверь, или я сделаю это сам?

Разговор с подобными нарушителями был короткий. Мужчина нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел, и через мгновение бандит упал замертво перед охраняемой дверью.

Переступив через остывающий труп, юноша беспрепятственно вошёл в бункер. Играла громкая музыка. Банда веселилась, празднуя, похоже, очередное удачное дело. Рекой лился алкоголь. Члены группы, не стесняясь, делили на столе дорожки белого порошка.

Гость прошёл на середину зала, оставшись незамеченным, что, кажется, пришлось ему не по душе. Он лишь взглянул на большие колонки у стен, из которых гремела всевозможная похабщина, как те, заискрившись, пришли в негодность.

Незваный тут же оказался на прицеле. Один за другим щелкнули десятки предохранителей.

— Тебе чего?! — грубо крикнул один из бандитов, угрожающе размахивая стволом.

Ответа не последовало.

Словно плотный поток ветра пронёсся по залу смертоносным серпом. Хлынула кровь. И не единого вскрика. Гибель членов банды была мгновенной. Постояв на месте несколько секунд, юноша позвал кого-то через левое плечо.

— Уходи. Тебя я не трону.

В углу кто-то зашевелился. За спиной гость услышал суетливые шаги и звук закрывшейся двери. Подождав немного, парень прошел дальше, точно зная, где находится его главная цель.

Кабинет главаря был открыт, будто бы тот ждал гостя. Когда юноша, расправившийся со всей командой, переступил порог комнаты, мужчина сидел в кресле, в центре кабинета, опустив голову. Взяв стул, стоявший в углу, юноша поставил его с другой стороны и сел к своему собеседнику спина к спине. Наконец-то он снял капюшон, и по его плечам заструились длинные каштановые волосы. Парень закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди и негромко вздохнул.

— Много лет назад я сохранил тебе жизнь, потому что искренне верил в то, что ты не повторишь ошибок своих предшественников. У тебя были убеждения, была идеология… куда все это делось теперь?

— Ты пришел убить меня, так чего медлить? — с усмешкой обреченного спросил мужчина.

— Хотел в последний раз поговорить, как с когда-то добрым товарищем и учеником… Ты не глупый человек, Скар, и вовсе не слепой. Так как ты смог такое допустить? Не говори, что ты не знал.

— Узнал, но лишь после того, как это случилось.

— Как глава, ты был просто обязан обозначить границы. Кажется, мы условились, что есть дела, в которые вам не следует соваться.

— Она была у тебя в немилости, — напомнил Скар.

— Мой конфликт с проклятой — дело сугубо личное. Кана принадлежит мне, как и ее жизнь. Не вам решать, когда и как она оборвется.

— Не мы почти разрезали ее напополам, Зио. И ты это понимаешь.

— Понимаю. Однако это ее не убило. Судьбу Каны решили вы… — выдержав тяжелую паузу, Бог продолжил. — Ты знал, почему я оставил ее в живых тогда и не убил за столько лет. Знал, что Гланрэш ни одному из вас не подчинится, и все же позволил своим людям забрать клинок. Ты знал достаточно, чтобы отрубить руку первому же, кто посмеет коснуться этой девушки, но ты утратил контроль над теми, кого был обязан держать на привязи… Скар…

Встав, он накинул капюшон и подошел к двери, ведущей в зал.

— Мы не видели ее с прошлой ночи, — произнес главарь банды.

Бог остановился, но информация, сказанная Скаром, была для него не нова.

— Я знаю.

— Зио! Может, я и упустил из виду своих парней всего на минуту, но я все еще сдерживаю Ворона. Не станет меня…

— С этим я как-нибудь разберусь…

Выйдя из кабинета, юноша молча стоял у двери больше минуты. За стеной раздались приглушенные кряхтения и стоны — жизнь быстро покидала тело Скара по воле Бога, пришедшего лично совершить над ним казнь.

Предисловие к тому 2: "Пока бьются сердца"

Мечта, заветная мечта. Она есть у каждого. Ради ее исполнения мы готовы на многое. Однако мало кто всерьез задумывается — а в чем же тогда ее конечная цель…

«Много лет назад на еще совсем молодой Земле жили прекрасные Боги — существа, обладающие невероятной силой. Они не знали смертей и болезней и были вольны делать то, что пожелают. Но они всегда хотели большего. Это их и сгубило… Они начали забывать о том, кто они есть на самом деле, все больше отдаляясь от Силы и поддаваясь своим страстям. Тогда Сила покинула их — так появились люди. Их становилось все больше и больше, но все же оставались те, кто был полностью верен Силе. Они старались, во что бы то ни стало, сохранить этот мир. Но люди все больше заполоняли его, уничтожая все на своем пути…

Последним нетронутым людьми местом был Райский сад, посреди которого росло Древо Жизни, которое денно и нощно охраняла Богиня по имени Юми Омия. Плодами древа были самоцветы — драгоценные камни, блеск которых затмевал лучи солнца, их звон разносился песней по всему миру. Человеку Кристаллы даровали вечную жизнь и божественную силу. Богам же они служили источником чистоты и мудрости.

Но однажды Юми встретила мальчика, участь которого была столь ужасной, что она пожелала, чтобы тот стал Богом и смог жить счастливо. И звали его Рэу…

Рэу, глядя на мир с ненавистью, захотел уничтожить его. Он предал всех, кому был дорог… Юми была повержена в нечестной битве. И горело Древо в адском пламени его гнева! И разнеслась по ветру боль и печаль! И встали Боги плечом к плечу на защиту всего мира! И падали они на поле боя, защищая то, что им дорого!

Рэу был побежден, но ценой многих… Погибли и те, кто повел их в эту битву. Те, что олицетворяли два начала: добро и зло, Нейто Дорио и Нейто Зио.

В последние Кристаллы Боги заключили всю энергию мироздания и спрятали их там, где ничьи злые руки не смогли коснуться их:

Камень славы был отдан в Храм огня, чтобы веками прославлять его Богов, но спустя много лет оказался во Внешнем мире, где годами передавался в семье потомков Первого Бога. Камень красоты отдан Храму воды, и ныне бережно хранит его та, что прекрасна и лицом, и душой. Камень вечности хранила та, что стремилась в небеса и к звездам путь сумела проложить, а после передала она добровольно свое сокровище тому, чья душа не знала злобы и жадности. Камень веры достался тому, кто отчаялся, чтобы жизнь его скрасить, и последовательница его все еще ищет путь, по которому пройдет свою жизнь. Камень сердца был спрятан в горах, чтобы никто не смог подделать любовь, и в руки попал к той, в чьем сердце лишь искренность была. Камень крови завещан тому, кто всегда ее жаждал, дабы усмирить его гнев, но нынешний владелец его не желал ни зла никому, ни боли. Камень сострадания той, кто помогал всем страждущим. Камень удачи погребен в земле вместе с тем, кто погиб на поле боя, но тот, кто Силу его Бога носит, не достал его из древней гробницы. Камень силы дан тому, кто жаждал власти, и держит его крепко в руках один из сильнейших средь ныне живущих. Камень памяти тому, кто ее утратил, однако сквозь века владелец его нынешний лишь знания нес, чтоб далее их передать. Камень власти был принесен в дар золотому королю, чтобы тот хранил его в своих темных чертогах, но тот, кому достался он ныне, от всех корон своих отрекся. Камень смерти отдан в царство тьмы. Камень жизни в царство света. Камень долга тому, кто клятву священную дал, и тот, кто силу его унаследовал, несет на сердце тяжкий груз обещания. Камень чести отдан той, что с солнцем говорила. Камень счастья отдан храму Ветра, чтобы разносило его порывами по всему миру. Камень раздора той, что сеяла его ради прихоти своей, но ныне власти и сил своих безвозвратно лишилась. Камень света и Камень тьмы забрали с собой те, кто повел Первых Богов в их последнюю битву.

Придет время — Боги сойдутся вновь под единым знаменем! И поднимется Солнце, знаменуя начало нового мира, но только Божья Клятва способна объединить их души, и только Счастливчик сможет уничтожить порождение зла клинком, что разрубает небеса.

Минуло столько лет… А сколько же сменилось поколений? И как долго осталось ждать спасительного света во тьме ночи, где господствует зло? Те, кому предрешено дать свершиться древнему пророчеству, уже давно с тревогой чувствуют, что это время неумолимо приближается…»

2.1. Идеальное начало учебного года

«Боги! У меня есть для вас очень важная новость! С одной стороны она, быть может, будет радостной, с другой — горестной. Предводитель Опустошителей Скар Наймон и все члены отряда „Рандукки“ были уничтожены этой ночью Богом зла Нейто Зио. Отряд „Возмездие“, под предводительством Росса, уже приняли меры. Не за горами и тот час, когда сам Линч явится в город по ваши души. Госпожа Нейто Дорио, я обращаюсь лично к Вам: будьте осторожны, враги поджидают Вас на каждом шагу! Я — информатор, и на этом я не прощаюсь».

01.09.5116

Все самое хорошее когда-нибудь кончается, в том числе и каникулы. Лето завершилось назло всему миру, и особенно детям от 7 до 18 лет и их родителям, которым еще месяц назад пришлось начать готовить детей к новому учебному году. В этот век радовало в учебе немногое, но хоть стопку дорогих учебников покупать уже давно не приходилось никому — весь новый материал для обучения учителя заранее высылали своим ученикам на персональные планшеты, которые щедро раздавались во всех школах еще в первом классе. В канцелярских магазинах ребятишки толпились лишь за разноцветными пеналами, ручками, карандашами и тетрадями. Ведь как бы не было удобно печатать на электронных устройствах, умение писать от руки развивалось у малышей еще с дошкольных подготовительных кружков.

Богам, не достигшим совершеннолетия и еще не получившим заветный человеческий диплом, приходилось так же несладко, как и обычным смертным. И в этот раз Лиза была не одна в своей лодке двойной жизни: существования между школой, родителями и бесконечными приключениями под покровом ночи. На этот раз к ее едва держащемуся на плаву судну присоединились Ариадна и Софи, которой только-только предстояло влиться в обычную школьную рутину.

Дима неспешно шел на школьную линейку, волоча за собой сонную Лизу: девочка, которая не спала всю ночь (потому что досматривала очередной сериал), то и дело зевала и потирала глаза. Благо встала Дорио достаточно рано, чтобы даже на такой скорости прийти к началу мероприятия вовремя.

Казалось бы, для кого-то учеба всегда была самым ужасным наказанием, вот только уставшая за лето от приключений девочка, с одной стороны, была лишь рада вновь окунуться с головой в учебники, увидеть одноклассников и даже некоторых учителей, по которым уже очень скучала. В школе не знали о внеурочных похождениях Лизы, обсуждали с ней лишь повседневные новости и жаловались на простые подростковые проблемы.

Со стороны иной, чисто человеческой, возвращаться к учебе ей крайне не хотелось, как и любому другому человеку в возрасте 15 лет. Нет, родители не наседали на нее каждодневно с требованием исключительно лучших оценок по всем предметам. Этим почему-то год назад решили озаботиться Дима и Джек. Помогали с уроками, проверяли домашнее задание. То и дело к занятиям подключался сам Адольф. Как Лизе тогда показалось — Боги непременно хотели этим загладить свою небольшую вину за то, что время от времени именно они становились главной причиной отставания юной Богини.

В то время как Лиза на ходу досматривала последний сон, Дима выглядел на удивление выспавшимся. Дивилась этому и сама девочка, и даже Боги: насколько бы изнурительной не была битва, каким бы сложным не выдался день — оборотень никогда не валился с ног и всегда был полон сил. Воистину неистовый зверь! И был у него довольно веский повод однажды получить это несколько обидное прозвище. В Легионе знали точно — выкладывается волк не в полную силу.

Не было ясно и то, как со своим плотным графиком присмотра за Дорио он успевал спать и питаться. К своей подопечной парень приходил рано утром, запрыгивал в комнату через балкон, ждал, пока Лиза проснется, сопровождал ее весь день, а вечером провожал до самого дома. Иногда, обойдя дом с другой стороны, Дима снова запрыгивал к ней на третий этаж и сидел в гостях так до самой ночи. Бывало, что он оставался до самого утра: оборачивался волком и устраивался на полу рядом с кроватью.

Этим утром Дима не поленился подняться в пять утра. Отец девочки к тому времени еще не вернулся с ночной смены, а мать все еще крепко спала в соседней комнате. Разбудить Лизу в этот раз было нелегко, а еще труднее оказалось как можно тише дотащить ее до ванной и опустить под холодный душ, прямо как есть, в ночной рубашке. Немало промокнув за компанию, волк оставил Лизу одеваться и приводить себя в порядок, а сам вышел на улицу. Когда же, немного шатаясь, девочка спустилась к нему, Дима без промедлений схватил ее за руку и потащил в школу, надеясь, что его школьная рубашка успеет просохнуть к линейке.

— Так, давай повторим, — вздохнул юноша. Его зоркие глаза внимательно следили за каждой машиной на перекрестке.

На светофоре загорелся разрешающий свет, и вся колонна ожидающих спешно двинулась на другую сторону.

— Я надеюсь, ты поняла все, что я вбивал тебе в голову последние два часа?

— Да, да, да, — пробормотала Лиза и повторила сказанные телохранителем слова. — Я не должна использовать Силу в школе, это опасно и очень заметно.

— Превращения Гланлайна в ручку и линейку это тоже касается!

Дорио насупилась, но продолжила.

— Я не должна уходить домой, не дождавшись тебя. Никаких прогулок после уроков — сразу домой. И… «Еще раз ты заметишь, как я сбегаю в кафе с Ариадной, и я не увижу Гланлайн следующие две энги…» Да, да, я все поняла.

— А что же насчет хранителей? — поинтересовался Дима, стараясь пробудить в ее памяти недостающие указания.

— Дафф, Айро и Алья должны держаться от школы на расстоянии трех пушечных залпов, потому что видеть их могут не только Боги и оборотни, но и дети до восьми лет. «Если хоть одного из них ты увидишь в школе — можешь смело искать их в школьных булочках», — девочка освободила правую руку, прошла вперед парня и развернулась с недовольным лицом. — Теперь все?

— Нет, еще кое-что, — парень сделал шаг и, наклонившись, едва коснулся губами ее лба, проводя правой рукой по ее порозовевшей щеке.

Они стояли так где-то минуту, забыв про время и людей, проходящих мимо. Дима медленно опустился к уху девочки и прошептал: «Я всегда рядом и слежу за тобой».

— Когда это говоришь ты — это ни капельки не мило! — возмутилась Дорио, сжав кулачки.

Искренней радостью в сердце Лизы отразился голос Ариадны, так вовремя спасшей ее от очередных нравоучений. Позвав подругу по имени, Богиня огня помахала ей рукой. Всего несколько десятков метров отделяли Нейто Дорио от ворот любимого учебного заведения. Оставив Диму за спиной, Лиза поспешила к девочке.

— А вы что так рано? — поинтересовалась Ариадна, стоило подруге остановиться возле нее.

— Ой, кто бы говорил! — Лиза одарила Богиню огня улыбкой. — Сами-то как давно нас ждете?

— Так, а что здесь делает София?

Подойдя к девочкам, Дима сразу бросил взгляд на новенькую. Богиня эмоций стояла рядом с объектом воздыхания своего старшего братца, была одета по форме и придерживала руками лямки своего рюкзачка.

— Ее высочеству тут не место, — добавил парень уже шепотом, но, кажется, на этот вопрос ответ Богиня огня готовила всю ночь.

— Ну, это немного долгая и странная история, — хихикнула Ари. — Софи очень хотела пойти учиться, но с тем, чтобы записать ее, были некоторые проблемы. Однако! Отдам должное Джеку, он организовал это буквально за пару дней!

— Да? И долго ты его уговаривала? — скрестив руки, с недоверием переспросил волк.

— Ну, минут пять… надцать… — виновато, но все же с улыбкой ответила Богиня огня. — Он немного поворчал, громко вздохнул и сказал, что попробует. А через день в списках появилось имя «София Цуна»!

— София Цуна? — Лиза удивленно поморгала.

— Ну да, — кивнула подруга. — Джек устроил все так, будто она моя младшая сестра. Двоюродная.

Лиза и Дима продолжали смотреть на нее вопросительно.

— А что мне было делать? — тут же принялась оправдываться девочка. — Не оставлять же мне ее одну. Рей-Джи ремонтом квартиры занялся, а Софи нечего там делать, и я на время забрала ее к себе… Да мы ей даже документы поддельные сделали! Все путем! — добавила она бодро, но негромко. — Джек заверил меня, что Софию никто не узнает — он над этим уже поработал. Все будут воспринимать ее только как новенькую. То, что она принцесса, никому и в голову не придет.

— Ох, уж в этом нашему зануде никогда равных не было, — вздохнув, Дёмин нехотя смирился с новой проблемой. — И все же, как Софи взяли в класс? Подавать документы за ребенка могут только родители.

Поняв, что не знает верного ответа на этот вопрос, Ариадна пожала плечами.

— Может, Джек пришел сам и как-то правильно поговорил с нашим директором? Сработало божественное природное обаяние?

— Да, и я даже знаю, как наше «обаяние» звать по батюшке, — парень закатил глаза.

Был только первый учебный день, а Дима уже чувствовал, как пройдет весь следующий год.

Перекинувшись еще парой фраз, ученики бодро вошли на территорию школы. Нет, не школы вовсе. Это здание в центре города, больше похожее на дворец, гордо звалось «Академией мира № 5» и являлось одной из самых важных городских достопримечательностей. Всего по стране таких сооружений насчитывалось шесть, и все они были построены в незапамятные времена в знак дружбы между народами и странами. Самые престижные учебные заведения, о которых грезили и родители, и сами дети, зная не понаслышке — перед выпускниками Академии открывались все дороги и возможности, какие только можно было представить!

Найдя свои классы, выстроившиеся перед большим крыльцом, девочки перездоровались со всеми одноклассниками, которых не видели три летних месяца, и стали ждать, когда начнется ежегодная церемония открытия учебного года.

— Мир не такой, как раньше, он изменился. И он всегда будет меняться, что бы ни случилось!

Выйдя на трибуну, слово взял директор Академии: одетый в дорогой темно-синий костюм с полосатым галстуком мужчина в годах, с кое-где проступившей сединой на голове и недлинной бородке. Его сероватые глаза смотрели на учеников сквозь линзы больших круглых очков. Каждый год он говорил одно и то же, чтобы просветить первые классы и дать всем остальным пять минут выспаться.

— К началу 2040-х годов начали учащаться природные аномалии. В 2050-м году из-за потепления многие ледники растаяли, вследствие чего вода затопила Австралию, Южную и Северную Америку, Японию и большую часть Африки, что привело к ужасным последствиям мирового масштаба. Не хватало еды и многих других ресурсов. В 2115-м году великие державы объединились, дабы помочь друг другу. В том же году был подписан договор, по которому все страны вошли в один союз: РЕВ — Республика Единой Власти. Чтобы доказать свои мирные намерения в отношении друг друга, главы стран решили построить школы, которые были названы «Академиями мира», где могли бы учиться те, на кого надеялся весь мир: таланты и гении. Это давало и будет давать надежду всему миру!

Ученики дружно захлопали, как в первый раз; кто заснул — проснулись от шума хлопков. После речей завуча и заместителя директора все смогли разойтись по своим классам.

Проводив девочек до их кабинета, Дима снова повторил все свои утренние наставления — теперь и для Богини огня — и неспешно удалился на другой этаж.

— М-да, диву даюсь! И как я раньше не заметила? — протянула Ариадна, провожая взглядом юношу.

Лиза обернулась к ней и глупо похлопала глазками.

— Вы уже год общаетесь, а я была не в курсе! — напомнила ей подруга, театрально скорчив обиженное лицо, но почти сразу вернула на него улыбку. — Ага. Он ведь и правда постоянно у нашего класса ошивался. А я его тогда всего пару раз заметила.

— Хах, — прикрыв рот рукой, Дорио бросила хитрый взгляд в сторону класса, где учился её самопровозглашённый телохранитель. — Иногда я мечтала не видеть его хотя бы день. Дима немного бестактный, и с опекой у него перегибы, но с ним можно поладить, — сказав это, девочка тут же поймала себя на мысли, что впервые высказала это кому-то вслух.

Шум в кабинете стоял невыносимый: все обсуждали прошедшее лето, но подругам было о чем поговорить между собой. Когда они заняли свои места на последних партах, где сидели почти всегда, Цуна продолжила расспрашивать Лизу о её настырном защитнике.

— Вот ты мне скажи, как подруга подруге… — боком присев на стул, спустя паузу Ари изобразила хитрую улыбку. — Неужели он тебе нравится?

— Чего?! — негромко воскликнула та и мигом покраснела. — Мне нравится Широ!

— Ой, ну Широ-то далеко-высоко, а Дима тут, под боком, — добавила подруга. — Мрачноватый он, правда. Но о вкусах не спорят.

— Нет, не нравится! — отрезала Лиза и повернулась к доске. — В моём вкусе совсем другие парни… Вот если бы прекратил ходить с такой недовольной миной и перестал со всеми ссориться…

— С кем это он ссорится? — на лице Богини огня читалось недоумение.

— С Богами, — произнесла Лиза совсем шёпотом. — Они друг другу за этот год уже сто раз чуть глотки не перегрызли. Джек говорит, что Дима опасен. Адольф кивает. И Гойге туда же… — поджав губы, девочка тихо вздохнула, и, увидев, куда зашёл невинный разговор, Ариадна решила не развивать тему дальше.

В классе все было по-старому: и парты, и стулья, и доска, и вид за окном; только шкаф стоял совсем новый: в прошлом году в него неудачно влетел с разбегу местный задира, когда Милка, их одноклассница-каратистка, решила преподать ему урок. Все-таки было счастье в возвращении в родную школу.

Внезапно дверь в кабинет распахнулась, раздражающе скрипнув, но, к удивлению и негодованию всего класса, вместо их любимого классного руководителя к доске вышел Максим Сергеевич — один из самых склочных учителей математики, которых только можно было представить. Сжимая зубы от недовольства, он сообщил, что Христофор Олегович, учитель истории и географии, все еще в своем долгожданном отпуске на море; добавил, что будет только рад, если его там съедят акулы, и объявил, что, пока того нет, на классных часах и в плане руководства учителя заменит он.

После столь лаконичного объявления мужчина спешно удалился из класса. Одноклассники с не меньшим недовольством проводили Максима Сергеевича взглядом и тут же принялись обсуждать эту крайне неприятную новость.

— Ну вот… — негромко вздохнула одна из девочек.

Линда Ларс была самой тихой в классе, но в этот раз голос подала одной из первых, что было крайне удивительно. Она никогда не была круглой отличницей, но на литературе и истории за ответами тянулись всегда к ней. В свои 16 девочка уже давно писала стихи и детские рассказы, которые выпускались, пусть и небольшими тиражами, и публиковались в газете Академии.

— Раскомандовался, блин!

Вслед за ней свои возмущения высказала Милка Штраус — бойкая девчонка-каратистка и гроза нарушителей академического устава. При виде ее бежали прочь даже старшеклассники с тех пор, как эта на вид хрупкая девочка с двумя светлыми хвостиками училась еще в пятом классе. Сейчас уже трехкратной чемпионке мира по карате никто не смел и слова сказать поперек.

— Самого его акулы пусть съедят, — пожелала математику всего хорошего местная неформалка, Илонова Кира. Одетая во все черное, кроме школьной клетчатой зеленой юбки, со стороны выглядела она так, будто была способна наслать на преподавателя порчу.

Несмотря на мрачный вид, в Академии Киру знали как девочку талантливую. Здесь она была главной по части музыки, виртуозно играла на всех концертах в группе со своим парнем из старшего класса, ослепляя зрителей яркой улыбкой, но на уроках всегда сидела мрачная, как смерть.

— Хоть вообще завтра не приходи. Опять начнется! Совсем мужик берега путает!

С одной из задних парт донесся голос Джина, главного местного задиры и балагура. Его-то как раз Милка в прошлом году и швырнула в шкаф. С самого первого класса Камер не отличался культурой речи и примерным поведением: вечно ввязывался в драки со старшеклассниками. Зато в точных науках был чуть ли не главным гением в параллели, пусть и отставал по языкам и литературе.

— И не говори. В кои-то веки я с тобой согласна…

На передней парте от него протяжно зевнула Марта. Все уроки, кроме физкультуры, были ей «до лампочки» и «с высокой колокольни». Уж в спорте она могла дать фору многим чемпионам, а за свою недолгую жизнь накопила достаточно медалей и грамот, чтобы учителя закрывали глаза на ее прогулы из-за тренировок.

— Завтра приду пораньше и от доски провода отсоединю — пусть мучается! — съехидничал Джин. Он знал, как никто другой, насколько плохо их математик ладит с техникой.

— Ага! — одобрительно улыбнулся одноклассник с лицом, усыпанным веснушками.

Кайл Бикс — сын, внук и правнук известных художников, перенявший их талант, никогда не записывался ни школьниками, ни учителями в отъявленные сорванцы, но сейчас авантюра Джина казалась ему весьма обоснованной.

— А может, кресло к полу приклеить? — предложила Кира. — Или прибить?

— Одно колесо — заднее! Захочет отъехать — навернется! — разошедшегося Джина было уже не остановить. — Или лучше подсолить ему еду, когда выйдет из класса? А может, в сумку жуков напихать? Я слышал, он их боится!

— Отставить! — встав носками на стул, к разуму одноклассников призвала староста Ким. — Еще не хватало, чтобы вас всех за это отчислили!

— Не пойман — не вор! — возразил Кайл.

— А если кто узнает?

— Только если ты настучишь, больше некому! — напомнил ей Джин.

— В ябеды меня записать решил?! — тут же возмутилась девочка.

— Ты сама туда записалась!

Атмосфера между парочкой накалялась! Казалось бы, взрослые, да ссорились по-детски. Они бы уже давно кинулись друг на друга, если бы Кира и Милка в который раз за все годы учебы не бросились их разнимать.

Переходя в девятый класс, ребята знали, что год предстоял непростой, но Максим Сергеевич одним своим видом смог еще сильнее испортить всем настроение. В отсутствии законного классного руководителя встречаться с противным математиком их классу предстояло, что называется, сверхурочно. Никто и не сомневался, что конфликтов не избежать, но, в отличие от 11-го «А», ребятам очень даже повезло: эти бедняги видели Максима Сергеевича по сто раз на дню, даже когда в расписании не было математики.

Именно в этот злосчастный класс и попал год назад Дима.

Поднявшись на свой этаж, Дёмин неспешно проследовал за парту у окна, скинул на пол сумку с длинной лямкой через плечо, уселся и сразу же отвернулся к окну — так он проводил почти все свои уроки, пока учитель не задавал ему вопрос или не вызывал к доске. Случалось это нечасто, но каждый раз юноша быстро выполнял задание и возвращался назад, в который раз убеждая преподавателя в том, что не зря получает хорошие оценки.

К слову, Дима не просто так смотрел на улицу: в саду Академии на дереве, что росло напротив окна, еще годом ранее он оставил маленькое зеркальце, глядя в которое своим орлиным взглядом, мог видеть, что происходит на этаже ниже, где и училась Лиза. В отражении всегда была хорошо видна парта, за которой сидела девочка. И стоило подопечной выйти к доске, как на душе у волка становилось неспокойно. Были на то вполне весомые причины.

Как и в девятом «А» классе, будущие выпускники находили темы для разговора. Вот только если этажом ниже Лиза и Ариадна общались между собой и не лезли в активную беседу одноклассников, то Дима сидел в гордом одиночестве, не замечая никакого шума вокруг себя.

Вот Лиза поправила волосы, расчесала пятерней конец левой косички. Ариадна потянулась, чтобы убрать с глаз подруги упавшую прядь. Девочки вернулись в свою самую привычную школьную среду и по-настоящему наслаждались компанией друг друга.

Не слыша ничего из-за двух закрытых окон и шума в кабинете, Дёмин мог только гадать, что так увлеченно обсуждают подружки, показывая друг другу экраны своих телефонов. Лишь по тому, как реагировала Дорио, Дима мог предположить, что иногда речь заходила о нем.

Парень понял, что в класс вошел учитель, когда все резко утихли и сели на свои места, но не счел важным даже посмотреть в его сторону.

— Перекличка, господа прогульщики! — нелестно поприветствовал Максим Сергеевич своих учеников. — Вижу, что пришли не все. Что, так отметили начало лета, что не успели протрезветь к осени? Ну-ну, посмотрим за этот месяц, как вы готовы к выпускным экзаменам.

Выложив из своего небольшого чемоданчика дорогой ноутбук, математик начал пробегаться по списку, громко отмечая всех отсутствующих. Дима лишь приподнял руку, услышав свою фамилию, и продолжил смотреть в окно. Классный руководитель девочек все никак не приходил, и это вызывало в юноше только больше тревоги. Этот крайне пунктуальный мужчина еще никогда не опаздывал на собрания. Что же случилось сейчас?

— Если кто-то будет прогуливать физкультуру только потому, что ему лень, будет отправлен к директору! — между делом выдал Максим Сергеевич и, заметив, как безучастно к его словам отнесся юноша, сердито окликнул его. — Дёмин, тебя это тоже касается! Дёмин? Дёмин! — учитель стукнул кулаком по столу. — Это тебе урок, а не перемена! Черт подери, выпускной класс, а ведете себя как дети! Слушать надо, что говорить преподаватель, особенно, если это касается вашего будущего!

— Вообще-то классный час, — вздохнул Дёмин, всего лишь кинув беглый взгляд в сторону белой доски, на фоне которой стоял учитель, — да и Вы не сказали ничего того, чего бы я уже сотню раз от Вас не слышал.

Максим Сергеевич надулся и покраснел, как злой бабуин.

— Если он еще хоть раз ко мне по фамилии сегодня обратится — меня стошнит, — Дима стиснул зубы.

— Ты чего! Жить надоело? Спорить с ним — все равно что смертный приговор себе подписывать! — шикнула ему с соседней парты девочка, чьего имени парень даже не помнил.

Так уж вышло, что за весь прошлый год обучения из коллектива он не запомнил толком никого. Держался от всех в стороне и не лез в их уже сформировавшийся социум.

— И что он мне сделает? — закатил глаза Дёмин. — Двойку влепит за поведение? Напугал собаку костью…

— А по мне, так пора бы уже поставить его на место! Этот хмырь слишком много о себе думает! — одноклассник, сидящий позади, несильно хлопнул Диму по плечу в знак одобрения, но тот сразу дернулся в сторону, чтобы скинуть с себя чужую руку.

— О чем интересном таком беседуете, а? Галерка! — прикрикнул Максим Сергеевич, привстав на цыпочки.

— О том, что Вы уже все границы переходите, — подала голос девушка, сидящая впереди Димы. — Даже забавно, что о вашем дурном характере в Академии знают почти все, но никто почему-то не пытался пристыдить Вас за это.

— Конари! — крикнул учитель, со всей силы ударив кулаком по столу, после чего вскрикнул от боли и еще более злобным голосом прошипел. — После классного часа драишь ботанический сад вместе с Дёминым!

— Злоупотребление должностными полномочиями ни к чему хорошему не приводит, — негромко напомнил ему парень.

— И завтра! — заглушая слова своего ученика, крикнул тот, окончательно выйдя из себя.

В кабинете ниже на два этажа жизнь кипела не менее бурно. Новичков в шестом классе «D», куда так удачно смогла поступить София, было много: кто-то перевелся из восточной Академии № 3, кто-то улетел в четвертую, на запад. В отсутствии преподавателя, как и старшие, дети разговаривали о своем, хвастались чем-то, весело смеялись. Было видно сразу, многие из них знают друг друга с первых классов. Софи, не зная, где будет ее место, переминалась у входа с ноги на ногу, пока одна из девочек не подошла к ней сама.

— Привет, ты тоже новенькая? — спросила она, слегка наклонившись, ведь была немного выше Софии.

Внимание Богини эмоций сразу привлекли ее яркие красные глаза и длинные светлые волосы, концы которых были окрашены в розовый цвет.

— Я Нина, — протянув руку, девочка дождалась, когда бывшая принцесса догадается ее пожать. — Я тоже только-только поступила.

— С… Соня, — все еще робко ответила маленькая Богиня. Это сокращение имени понравилось ей больше, чем «Софи», и в школе она решила называть себя так.

— Соня! Давай дружить?!

— Давай! — обрадовалась девочка, и глаза ее заблестели.

Схватив новую подругу за руку, Нина подвела Софи к свободной парте.

— Вот, это место еще не занято, — объяснила она, указывая на стул. — Будем вместе сидеть.

Осмелев, Богиня эмоций повесила рюкзак на крючок под столом, как советовала ей Ариадна, и, сев, ощупала руками столешницу. Дерево, из которого она была сделана, было не высшего качества, но это только сильнее обрадовало девочку.

— Ты откуда? Перевелась из другой школы? — поинтересовалась Нина.

Немного подумав, девочка постаралась убедительно соврать, хоть в словах ее все равно было много правды.

— Я раньше была на домашнем обучении.

— Почему? Болела?

— Родители нанимали мне репетиторов…, но с ними… так скучно, — ответила Софи совершенно честно.

— Понима-аю, — протянула Нина. — Я вот тоже раньше училась дома. Живу с дядей, а он против того, чтобы дети из нашей семьи ходили в обычную школу. Знаешь… — Нина продолжала говорить, но совсем скоро София поняла, что думает совершенно о другом — о себе.

Все в жизни простых людей было не таким, как в замке. Одежда не стесняла движения, не была расшита золотыми нитями и украшена камнями. Такие удобные тряпки можно было запачкать на улице, а потом со спокойной душой закинуть в центрифугу стиральной машины, засыпать не самым дорогим порошком и через час достать чистую. Еда не подавалась на нескольких золотых тарелках и не выглядела как произведение искусства, но это не мешало ей быть вкусной и приготовленной с любовью. Кровать можно было оставить с утра незаправленной, и никто бы не отругал девочку за это.

Но что больше всего нравилось Софи в жизни вне замка — возможность общаться с другими детьми. Никто не боялся подойти к ней, не кланялся, не называл «Ваше Высочество». Так приятно было вдруг оказаться самой простой девочкой без королевских обязательств.

Бегай во дворе с мальчишками, ешь любой вилкой, набивай полный рот и пытайся сказать: «Ой, как вкусно!», заводи друзей… Софи точно знала, усвоение новых знаний не будет даваться ей с трудом, и она была уверена в том, что будет получать в школе только хорошие оценки, но в душе ее зародился странный азарт: «Вот бы хоть раз получить двойку!»

По окончании классного часа Максим Сергеевич схватил за шкирку зачинщиков восстания и потащил на последний этаж, а всего в здании их было шесть. Дима лишь успел схватить свою сумку и сунуть в карман телефон. Отпираться смысла не было. Последнее, чего бы хотел сейчас парень — затяжного конфликта с учителем, который мог бы многократно усложнить его основную работу.

Втолкнув учеников в ботанический сад, учитель открыл подсобное помещение, где лежали ведра и швабры, и указал виновникам дебоша на их орудия труда. Приказ математика звучал предельно ясно: »Вылизать тут все своими погаными языками». На том грубости быстро закончились: гордо подняв нос кверху, Максим Сергеевич скрылся внизу.

Оказавшись наедине с одноклассницей, Дёмин огляделся, в первое время не обращая никакого внимания на свою коллегу по несчастью.

Ботанический сад Академии занимал весь этаж, потолки в котором были в два раза больше, чем в обычных классах. Через стеклянный купол в помещение проникал приятный свет. В рассадниках и на клумбах росли маленькие пальмы, раскидистые папоротники, кактусы и прочие зеленые насаждения разной степени редкости.

Фронт работ не радовал. Все, что могли подростки — вымыть самые заметно-грязные места и отчитаться через час-другой учителю о проделанной работе. Задерживаться так долго парню совершенно не хотелось. С каждой минутой, что он не видел Лизу в поле зрения, тревога все больше охватывала его сердце.

— Ох, не стоило мне начинать все это, — вздохнул Дёмин.

— Ничего, — его одноклассница первой сунулась в подсобку и достала оттуда швабру. — Я тоже не молчала, так что все нормально. Должен же был хоть кто-то сказать ему, что он гад?

— А ты тоже не из тех, кого можно напугать наказанием, хм…

Присев на корточки, Дима сунул руку в портфель и достал из него небольшую синюю книжку, толщиной в общую тетрадь. Пролистав ее, он остановился на одной из страниц и несколько секунд бегал глазами по тексту.

— Ты достанешь стремянку? — позвала его девушка. — Я такую тяжесть не подниму.

— Да, минутку, — захлопнув книжку, Дёмин набрал кому-то сообщение и только потом обернулся к однокласснице: та показывала пальцем на железную раздвижную лесенку, прислоненную к стене.

Без усилий подхватив стремянку, Дима поставил ее возле окон и проверил, не шатается ли та, для надежности. Девушка кинула ему перчатки и швабру, жестом показав, чтобы одноклассник налил в ведра воды. Волк покорно поплелся в уборную, которая располагалась на том же этаже. Вернувшись, поставил воду ближе к стремянке и наконец-то поднял взгляд, чтобы рассмотреть повнимательней ту, с кем остался на отработку.

Имени ее Дима не помнил. Впрочем, как и имена всех своих одноклассников. Стройная зеленоглазая девушка с рыжими волосами, завязанными в два хвоста. В ушах сережки-сердечки. Крохотный кулончик на шее, который было видно из-за нескольких расстегнутых верхних пуговиц. Кажется, сегодня парень впервые услышал фамилию одноклассницы — Конари.

— Тебе помочь? — поинтересовался Дима чисто из вежливости или даже больше по привычке постоянно отговаривать Лизу от подобных действий. — Может, не стоит тебе туда лезть?

— Нет. Окнами я займусь, а ты помой полы, — отмахнувшись, девушка и полезла наверх.

Дима обмакнул швабру в ведре и, утопая в своих мыслях, принялся устранять все грязные следы, засохшие на светлом мраморе.

— Слушай, ты ведь Рената? — покопавшись в памяти, волк вспомнил список отличившихся за год учеников, который с фотографиями висел при входе на второй этаж, рядом с библиотекой.

— Уже год с нами учишься и не знаешь? — усмехнулась девушка.

Приглядевшись к пятнышку на стекле, она сперва поскребла по нему ногтем, но, поняв, что грязь прилипла к окну снаружи, со вздохом смирилась с тем, что идеальной чистоты достигнуть им не получится.

— Если честно, меня не очень интересует кто-либо из класса, — честно признался ей Дима.

Пусть у юноши не было особого желания заводить знакомства, сейчас ему очень не хотелось работать в полной тишине.

— Оно и видно, — Рената улыбнулась. — Мне даже кажется, что сегодня я впервые услышала твой голос.

— Не считаю нужным говорить, когда не спрашивают. Просто в последнее время на нервах, вот и вылетело.

— Но ты ведь совсем ни с кем не разговариваешь. У тебя есть друзья? Девушка?

— Девушка? — удивился Дима. Меньше всего он был готов к такому вопросу. Образ Нейто Дорио как-то сам собой пронесся у него перед глазами. — Нет… не до того как-то.

— Работаешь?

— Присматриваю за одним неугомонным ребенком.

— О, так ты нянька?

— Можно сказать и так… — негромко ответил Дима и подумал. — И правда, она ведь как маленький ребенок… — улыбка Лизы никак не хотела выходить из головы.

С самого утра все мысли были о ней самой, а теперь отчего-то из памяти вылез первый день их встречи.

Это было год назад, когда он только-только перевелся в Академию. Потрепанный, немного неопрятный, потерянный и уставший он шел по коридору, очистив голову от мыслей. То, что случилось с ним за последние несколько лет, вспоминать было противно. Все, что имел, он потерял… остались только они — проклятые часы. Они во всей его жизни оставались единственной вещью, на которую он обращал внимание так часто. Все остальное не имело смысла. То и дело Дима поглядывал на стрелки, которые намертво застыли уже много лет назад.

Парень в очередной раз закатал рукав, чтобы взглянуть на циферблат, как вдруг в пустоту его сознания прорвался ее голос. Девочка с длинными хвостиками густых кудрявых шоколадного цвета волос пробежала через весь коридор с небольшим конвертом в руках. Запинаясь, она спустилась по лестнице и едва не упала на последних ступенях. Вслед за ней через всю школу гнались несколько мальчишек, по виду, чуть младше ее. Они с криками сбежали вниз и пустились за ней. Девочка забежала в угол и прижалась к стене, прижимая конверт к себе. Нагнав беглянку, ребятня обступила ее со всех сторон.

— Ну что, попалась?! — крикнул один из них.

— А ну, отдавай сюда! — продолжил второй и уже потянул свои руки, чтобы отнять у девочки бумаги.

— Не дам! — отрезала та, прожигая взглядом каждого.

— Отдай, а то с руками выдернем!

— Эй, у вас какие-то проблемы? — послышалось у них за спиной.

Мальчики обернулись: Дима стоял позади и угрожающе смотрел на них.

— Брысь, мелочь! — негромко, но весьма убедительно скомандовал старший.

Мальчишки боязливо посмотрели на парня и живо разбежались кто куда.

— Ты как, в порядке? — позвал Дима, подставляя руки, чтобы, если что, поймать девочку. Лиза, тяжело дыша, продолжала прижимать к себе сверток.

— Да! — улыбнулась она, вытирая пот со лба. — Спасибо!

— Кто эта мелкота? — поинтересовался Дёмин.

— Они из пятого.

— Зачем бежали за тобой?

— Из-за этого, — ответила Лиза, показывая на конверт с надписью «контрольная».

— Ответы на контрольную? — Дима удивленно приподнял бровь.

— Нет. Но они так думали, — одним движением Лиза разорвала конверт. — Он пуст. Видишь ли, я начинающий детектив. Учусь у своего отца! — гордо заявила девочка. — Эти мальчики — местные воришки. Все началось месяц назад, когда из классов начали пропадать вещи. Учителя попытались что-либо узнать, все ученики наотрез отказались сознаваться. Тогда я пустила по школе слух, что скоро состоится серьезная контрольная, и ответы на нее лежат в учительской. Они пришли туда, как я и предполагала, и перерыли все вверх дном. Я записала все на камеру телефона, а затем выбежала из кабинета с конвертом. Теперь у меня есть доказательство их вины во всех кражах.

— Неплохо придумала, — признал Дёмин. — Ты сама-то в каком классе?

— В девятом.

— Хочешь стать детективом, когда вырастешь?

— Да. Если повезет, буду работать вместе с папой.

— А если нет?

— Найду себе работу по душе, — с детской улыбкой ответила девочка. — Мало ли, где окажусь полезна…

— Полезна, значит… — промотав в голове события того дня, подумал Дима. — По душе ли тебе эта участь?

Закрыв глаза, волк вспомнил, как встретил Лизу после уроков. Были вопросы. Был повод, чтобы просто поговорить. За исключением некоторых моментов, день будто бы выдался прекрасный. Так почему бы не проводить Дорио домой? Завернуть по пути в ее любимый магазинчик со сладостями? Где была она сейчас? Дима отправил сообщение Джеку и попросил забрать девочек вместо него, наскоро объяснив ситуацию. А как она там теперь? Не обиделась ли на него за то, что остался в Академии по собственной глупости. Был мудр тот некто, кто однажды сказал, что настоящий враг любого человека — это его язык…

Позади раздался грохот! Дима резко развернулся на шум, выронив из рук швабру: Рената лежала на полу, обхватив руками ногу, позади нее валялась перевернутая стремянка. Рванув вперед, парень встал на одно колено рядом с девушкой и помог ей сесть. Жмурясь и поджимая губы, Конари продолжала держаться за больное место.

— Говорил же! Вот зачем ты туда полезла? — негромко проворчал Дёмин, осматривая ушибленную коленку Ренаты. — Ох, ну неужели у всех девушек врожденный талант попадать в неприятности!

Взвесив все за и против, Дима подхватил одноклассницу на руки. Та очень удивилась, но не сказала ни слова.

— Держись только, — посоветовал парень. — Донесу тебя до врача. А то вдруг что серьезное.

Не сказав больше ничего, Дёмин открыл дверь ногой и понес Конари в медпункт на первом этаже. На радость волка, в школе уже почти никого не было, и вряд ли кто из знакомых мог бы увидеть, что он держит незнакомую девушку на руках — этого он хотел сейчас меньше всего. Такой порок, как ревность, за Лизой им еще никогда замечен не был, но его собственная ревность к себе, как недостойному ее любви, давала о себе знать.

И чем он занят, пока Дорио не под его присмотром? Где она сейчас? Шатается с Ариадной и Софи по магазинам? Ох, лишь бы с ними был Джек. Ранее Дима не одобрял прогулок девочки наедине с кем-то из Богов, но теперь он был бы рад кому угодно из них.

И тут, невольно опустив глаза, волк ухватил взглядом небольшую красную бумажку, сложенную в несколько раз и немного торчащую из нагрудного кармана рубашки Ренаты. Чтобы сохранить невозмутимость, парню понадобились все имевшиеся у него силы.

— Да вы что, издеваетесь?! — в мыслях прорычал он, устремляя свои возмущения далеко вглубь самого мироздания.

Оказавшись в кабинете врача, Дима тут же передал одноклассницу специалисту и тактично вышел за дверь. К счастью, все обошлось: ни перелома, ни растяжения у девушки не было, только сильный ушиб, из-за которого Рената могла бы прихрамывать еще до самого вечера — об этом парню так некстати сообщил сам медик, вышедший в коридор, чтобы попросить Дёмина проводить Конари до дома.

Подумав: «Да черт подери!», он, конечно же, сказал врачу спокойное: «Ага» и вошел в кабинет, чтобы забрать свою новую проблему, с которой на самом-то деле он предпочел бы больше никогда не пересекаться.

Рената сидела на кушетке с перевязанным эластичной лентой коленом. Немного виновато отвела взгляд, когда ее спаситель зашел к ней, и негромко принесла извинения за все доставленные ему неудобства.

— Ты прости за это. Я оступилась, когда спускалась… у меня не все хорошо с ногами…

— Тогда зачем ты вообще туда полезла? — возмутился парень, скрестив на груди руки.

Рената недолго молчала.

— Скажи, почему ты такой резкий со всеми? Ты ведь очень добрый.

— Я-то? У меня просто совесть еще осталась… Далеко живешь? Я тебе такси вызову и все оплачу, — он уже достал телефон и открыл нужное приложение, как Рената протянула руку. — На, можешь сама набрать, Дима спокойно протянул мобильник девушке, и та быстро нашла на карте свой дом. Парню оставалось лишь ткнуть на кнопку «Вызвать» и констатировать, — Все, скоро приедет. Давай помогу тебе до машины дойти.

Дёмин нехотя поднял одноклассницу и вывел в коридор. На этот раз нести ее на руках через пол-Академии не пришлось — Рената шла сама, лишь немного опираясь на руку юноши. Когда школьники вышли из здания, яркая голубая машина такси уже стояла на парковке. Дима усадил одноклассницу на заднее сидение, дал водителю указание вести ее аккуратнее и уже собирался попрощаться с девушкой до следующего дня, как та схватила его за рукав и усадила рядом с собой. Дверь автомобиля захлопнулась, такси тронулось с места и выехало на дорогу.

— Ну и зачем? — тихо шикнул волк на ту, что буквально только что похитила его посреди бела дня.

— Живу высоко. А лифт не работает, — немного краснея, ответила Рената и посмотрела в окно, за которым быстро пролетал город.

— Ну что за наглость? — подумал Дёмин и так же отвернулся. Красная карточка никак не выходила из головы. — Мне следовало заметить это чуть раньше? Учитывая последние события… не поверю, что это просто совпадение.

Проехав еще километр в тишине, Дима не выдержал.

— А что с твоими ногами? — негромко поинтересовался он, чтобы хоть как-то разбавить обстановку.

— Неудачно упала с лестницы, когда мне было восемь, — ответила Рената, не оборачиваясь. — Полгода заново училась ходить. Родители не помогали, говорили, что я бесполезна, и заставляли делать все самой… Знаешь, а ведь ты — первый, кто помог мне…

До конечного пункта они доехали без разговоров под тихие звуки играющего в машине музыкального радио. Когда оплата автоматически списалась с баланса карты, Дима вышел из машины и, стараясь не думать ни о чем, помог выбраться Ренате. Она уже довольно бодро доковыляла до подъезда и открыла его своим ключом.

Поднявшись на первый лестничный пролет, парень на всякий случай ткнул кнопку лифта и тот, загудев, открылся.

— Надо же, починили, — неловко хихикнула девушка и вошла первой.

— Ну, как же, знала она все, — подумал ее спаситель и незаметно для Конари закатил глаза, переступая порог следом за ней.

Через несколько секунд лифт пиликнул, возвещая о прибытии на нужный этаж. Рената вышла на площадку и остановилась у двери своей квартиры.

— Спасибо… спасибо, что проводил, — поблагодарила она своего героя. — Ко мне нельзя сегодня, извини… Мои не любят гостей. Но, может, как-нибудь в другой раз? Или в другом месте?

— Может. Посмотрим. Мне уже пора, — кивнул Дёмин и сделал шаг назад, снова оказавшись в лифте.

Когда двери его почти закрылись, он успел заметить, как улыбка с лица его одноклассницы пропала. Но расстройство девушки от сорвавшегося свидания мало волновало Дёмина после того, что увидел он в ее кармане. Красная карточка… Увидишь такую у кого — жди скорой беды. И была то вовсе не примета.

Выйдя из дома, где жила Конари, Дима сразу же получил звонок от Джека. По первым же словам Бога знаний можно было догадаться, что отсутствием волка тот был недоволен и крайне обеспокоен.

— Зверь, ну ты где? Сказал же, что на час задержишься!

— Да-да, — выдохнул тот, потирая переносицу. — Проблемы возникли.

— Это проблемы как-то касаются нас?

— Пока не знаю, но скоро выясню. Лиза сейчас с тобой? — решив пока не рассказывать о своих подозрениях, волк перевел тему на ту, что волновала его несколько больше.

— Проводил их троих до Ариадны. Обещала, что вечером вернется домой через Ковчег. Могу проследить.

— Нет, не нужно. Я сам. Спасибо.

— Спасибо? — удивился мужчина еще больше. — С каких пор тебя стало хватать на благодарности?

— Не придирайся к словам. Будто меня одного беспокоит безопасность Дорио. Ох… до связи, — отключив Джека, Дима потер лоб.

Была только середина дня, а значит, ждать, что Лиза вернется от Ариадны через час-другой, было бессмысленно. Собравшись с мыслями, юноша решил лично дойти до дома Богини огня и убедиться в том, что с девочками все в порядке. Не тратя лишний раз деньги на общественный транспорт, Дёмин быстро побежал к особняку на своих двоих, срезая путь через дворы.

Оказавшись под окнами, волк сразу заметил свет в спальне, а после и услышал смех. Дима ловко перемахнул через забор и поднялся на карниз второго этажа, спрятавшись в листве раскидистого дерева, что иногда во время ветра касалось ветвями оконных стекол.

— Как думаешь? — послышался голос Ариадны.

— Очень идет! — ответила Лиза и, кажется, даже негромко похлопала.

— Да ты сама как принцесса! — восхитилась София.

По всей видимости, девочки все же заглянули по дороге в магазин и прикупили себе что-то.

— Да, мне тоже нравится. Особенно эти бантики на рукавах. Они такие нежные. Давно надо было рубашку сменить. На той пятно после столовой никак не хотело отмываться. Могла бы — стребовала с Джина компенсацию за то, что тогда облил меня супом. Это ж надо было так нестись между столами! А! Слушай, ты уже думала, что наденешь через год на выпускной?

— Да рано еще об этом думать, — протянула Дорио и, судя по звуку, села на кровать.

— Ой, не знаю. Милка вон говорила, что уже как год ищет идеальный вариант. И вообще, ты, может, и в этом году на балу побывать сможешь! Дима ведь уже в выпускном!

— Он-то тут при чем? — недовольно переспросила Лиза.

— Ну как же, пригласит тебя! — обрадовалась Софи.

— Ага, — с сарказмом фыркнула девочка. — Да он скорее сам на него не явится.

— Ну а если бы пригласил, в чем бы пошла?

Дорио задумалась.

— А я не пошла бы! — совершенно неожиданно для Дёмина выдала его подопечная.

Широко раскрыв глаза, Дима медленно подобрался поближе к окну.

— Что? Это еще почему?

— А потому что, в чем бы я ни пришла — ему все равно не понравится.

— С чего ты взяла?

— Зеленое платье мое помнишь? — ответила Лиза вопросом на вопрос. — Вот видели бы вы его лицо, когда я его покупала. Дима сказал, что зеленый мне не идет. А белое платье помнишь? Порвалось! Причем из-за Димы и Богов. Все говорили, что когда я хожу в нем, то больше всего похожа на Нейто Дорио. А теперь его нет и точно такого же я больше не найду… да и с белым цветом у меня остались не самые хорошие ассоциации.

— Это какие?

— В гробу видела! Как и саму себя! Помнишь, я рассказывала?

— Ну он и кадр у тебя, конечно, — Богиня огня издала протяжный вздох. — Откуда этот Дёмин вообще взялся? О Богах мне, вроде бы, все понятно, но Дима…

Следом за подругой вздохнула и Лиза. Дима привстал на цыпочки и заглянул в комнату: девочки втроем сидели на кровати Ариадны. Дорио подобрала ноги и обняла их руками. Лицо ее стало немного грустным.

— Знать бы самой… — безрадостно произнесла она, удивив подруг.

— Как это ты не знаешь?

— Дима, он… просто есть, — Богиня пожала плечами. — Я не знаю его друзей и родителей, не знаю даже, где живет и чем занят, пока меня нет.

— Вы говорили об этом?

— Пытались. Но он вечно переводит тему или играет в молчанку.

— Понять не могу, зачем ты тогда держишь рядом с собой такого подозрительного типа, — Богиня огня немного поморщилась.

— Я не просила его. Он сам так решил, — объяснила Дорио. — Сказал, что поклялся защищать меня и…

Диме, наблюдающему за ней, на мгновение показалось, что Лиза захотела рассказать Ариадне о часах, но в последний момент передумала.

— Поклялся кому? — не дождавшись ответа подруги, спросила Цуна.

— Можешь быть, самому себе… — вполне убедительно соврала девочка.

Богиня огня откинулась на подушку и довольно протянула, подловив Лизу на столь очевидном: «Он тебе нравится. Даже не отпирайся».

— Я такого не говорила! — все же возразила Дорио.

Не желая слушать дальше, Дима спрыгнул с карниза и поспешил вернуться на Ковчег ближайшим путем.

Разместившись в библиотеке подальше от чужих глаз, Дёмин завалился на диван и достал из кармана телефон. Ловко тыкая по экрану, он набрал сообщение абоненту, подписанному в контактах как «Хэоморо».

«Ты еще жив?»

Дёмин недолго пялился в экран, прежде чем на нем отобразился ответ: «На обратное не надейся».

Немного усмехнувшись, парень перешел к делу: «В Академии учится девушка по имени Рената Конари. Мне нужно знать о ней все».

Ответ шел немного дольше.

«Конари… тяжелый случай. Поговорим при личной встрече».

— Опять он тянет, — недовольно пробурчал Дёмин, погасив экран, и положил телефон себе на грудь. Парень убрал руки под голову и со вздохом прикрыл глаза. — Ну да… на что я рассчитывал…

2.2. Друг или враг

02.09.5116

— …Таким образом, его правление сильно повлияло на развитие экономики государства, а это значит, что не стоит просто так ЛЕЖАТЬ НА ПАРТЕ!!!

Подойдя к столу, Максим Сергеевич с криком ударил ногой по его нижней части, да так, что от неожиданности Лиза подскочила. Учитель немедленно установил со школьницей зрительный контакт и всем своим видом показал, как сильно он недоволен поведением девочки.

— Если ваш учитель все еще в отпуске, и если его все еще там не съела акула, это совсем не значит, что вы можете досматривать свой сон на уроке истории! До вечера будешь разбирать книги в библиотеке!

В коридоре прозвенел приятный звонок. Поняв, что время его власти в этом классе окончилось, учитель окинул взглядом всех учеников и захлопнул книгу.

— Всем спасибо, до свидания!

Гордо подняв нос, Максим Сергеевич вышел из кабинета, даже не удосужившись закрыть за собой дверь. Среди подростков снова побежали шепотки негодования, но, как и в первый день, Лиза и Ариадна предпочли остаться в стороне от обсуждений поведения преподавателя.

Богиня огня тихо захихикала, закрываясь рукой от лучшей подруги, на что та обиженно насупилась.

— Что здесь смешного? — Дорио протерла сонные глаза.

— Ты еще никогда не засыпала на истории, — заметила девочка, одарив ту своей доброй и вполне понимающей улыбкой.

— Это потому, что Христофор Олегович рассказывает так, чтобы было интересно, а Максим Сергеевич только и делает, что объясняет тему без передышки. Он же не историк! — возмутилась Лиза. — Читает все по учебнику и думает, что он тут самый важный. Почему именно его на замену поставили? Других учителей что ли не нашлось? «Если его все еще не съела акула», — девочка фыркнула, довольно правдоподобно передразнив математика, — Максим Сергеевич просто завидует! У Христофора Олеговича полно наград, а этого черта зазнавшегося даже на премию «Учитель года» ни разу не выдвигали. Делать больше нечего — на нас отыгрывается. Диму он вчера весь день в ботаническом саду продержал.

— А Роберт Карлович заставлял весь учебник до последней запятой переписывать. Слава возрасту — на пенсию ушел, — вздыхая, вспомнила Ари их бывшего учителя биологии и, опомнившись, тут же начала собираться. — Кстати, об этом. Новая биологичка к кабинету лицом почти не поворачивается — доспишь у нее на уроке.

Лиза зевнула еще раз и смела рукой в портфель со стола закрытый пенал и планшет с тетрадкой. Биология была второй по расписанию после истории, а следом за ней, как назло, шли математика и обществознание — оба этих предмета приходилось вести столь ненавистному Максиму Сергеевичу. Одна лишь мысль об этом могла испортить на весь день даже самое прекрасное настроение.

По дороге к нужному кабинету Дорио продолжала клевать носом и прикрывать рот во время зевков. Стоило ей сесть за парту, как девочка легла головой на стол и вздохнула.

— Ты чего сонная такая? — поинтересовалась подруга, доставая из рюкзака планшет. — Вроде бы, не бегала всю ночь за духами.

— Кошмары снились, — для большего удобства Лиза подложила под голову руки. — Башня белая… пляж, залитый кровью… В последний месяц только это и снится.

Приоткрыв рот, Ариадна прислушалась. О кошмарах, мучивших ее, Дорио говорила с ней впервые.

— Что еще за башня? — поинтересовалась шепотом Богиня огня.

— Место, где я в прошлый раз умерла, — так же тихо отозвалась девочка. — Очень много лет назад. Из всех своих прошлых воплощений я пока вспомнила только это. Где-то уже полгода назад.

— Ты рассказывала об этом кому-то еще?

— Да, всем. Почти сразу, как это случилось. Мы с Димой тогда… довольно сильно поссорились…

Весь первый урок, коим была физика, Дима просидел как на иголках. Из этого кабинета видеть свою подопечную он не мог, и к тому же Лиза не ответила ни на одно из его десяти сообщений с просьбой просто дать знать, что та в порядке. Лишь на перемене, переходя из кабинета в кабинет, волк увидел девочку в другом конце коридора. На сердце у парня значительно полегчало, но длилось это облегчение недолго. Всего на какой-то час Дима забыл о Конари, которая не показывалась на его глаза с самого утра, но перед литературой девушка дала о себе знать.

Рената буквально впорхнула в кабинет, что можно было заметить даже краем глаза. Сев за свою парту, одноклассница тут же развернулась и посмотрела на Диму.

— Привет, — позвала она парня с улыбкой.

Дёмин поднял взгляд и сразу понял, что обычным приветствием отделаться не сможет: на лице девушки ненавязчиво красовался макияж, а волосы ее были переплетены из высоких хвостиков в низкие, какие почти всегда носила Лиза. Разница была лишь в том, что волосы Ренаты были прямые и не такие длинные, всего лишь до лопаток, в то время как Нейто Дорио могла похвастаться длинными и пышными кудрями, доходившими почти до колен.

— Привет. Хорошо выглядишь, — ответил Дима, стараясь держать шаткий баланс между вежливостью и вовлеченностью. — Как колено?

— Уже не болит, — порадовала его девушка. — Проснулась — и как не бывало. Опоздала немного, правда. Ходила за справкой от физкультуры. Слушай… — Рената протянула руки вперед, коснувшись пальцами парты, за которой сидел парень. — Ты ведь сказал, что подумаешь? Да? Как насчет выходных? В субботу после уроков?

— Занят, — честно ответил Дёмин, откинувшись на спинку стула, чтобы девушка не смогла до него дотянуться.

— Тогда воскресенье? В воскресенье же нет никаких занятий, — не отступала Конари.

Дима замер, приоткрыв рот, посмотрел куда-то вверх, затем плавно перевел взгляд в сторону вслед за наклоном головы.

— Что ты боишься сказать? — поинтересовалась Рената. — «Да» или «нет»?

— Боюсь, что у нас с тобой совершенно разные интересы, — вздохнул парень, улыбнувшись одним уголком рта, и пожал плечами.

— Так давай ими поделимся. Вот тебе что нравится?

Спасительный звонок резко прекратил этот неприятный допрос. Девушка расстроенно развернулась, а Дима придвинулся к своей парте, невольно подумав: «Не думал, что когда-нибудь обрадуюсь началу урока… кажется, эта девчонка начинает переходить границы». Рената игриво поправила волосы, и волк поморщился еще сильнее.

Учительница биологии весьма скучно и монотонно рассказывала новую тему, расчерчивая непонятные схемы на электронной доске и совсем не замечая, что происходило в классе.

Милка негромко спорила о чем-то с Джином — парень все еще намеревался отомстить математику за его дерзость. Ким грозила им через один ряд кулаком. Кто-то записывал все происходящее на видео для истории. Кира играла в телефон, заткнув уши беспроводными наушниками, которые были совсем не видны под волосами девочки.

Лиза щелкнула ручкой и принялась записывать слова преподавательницы под диктовку, но ни с первой, ни со второй попытки чернила не перенеслись на бумагу — только слегка оцарапали. Девочка нервно дернула бровью. Как назло, эта ручка была у нее последней после того, как она одолжила вторую Марте еще в начале первого урока. Подозрительно оглядевшись, Дорио с облегчением поняла, что никто не смотрит в ее сторону, и осторожно потянула руку в карман юбки. Рука девочки обхватила Гланлайн, который уже через несколько секунд по воле Богини принял форму пишущего инструмента. Довольная собой, Лиза попробовала чиркнуть им в углу страницы, и, как и бывало раньше, божественный крест не подвел свою владелицу, оставив четкую черную линию.

— Эй! — увидев, что сделала подруга, Ари тихо шикнула на нее. — Дима ведь запрещал это делать!

— Димы здесь нет, — отрезала та. — Если ты не скажешь, никто и не узнает.

— Ну-у, — протянула Цуна. — По тебе так и не скажешь, что дочь полицейского. Отъявленная рецидивистка.

Лиза прикрыла рот и тихо захихикала. Подумав немного, ее лучшая подруга решила рискнуть, повторив фокус уже со своим Камнем. Положив пальцы поверх Кристалла, она вообразила, как он плавно принимает форму ручки, и уже через полминуты желаемый объект негромко брякнулся об стол. От восторга Ариадна едва ли не воскликнула, но сдержалась уже на вдохе. Девочка взяла пишущий предмет в руки и осмотрела со всех сторон: блестящая красная ручка без каких-либо опознавательных признаков или кодов, намекающих на производящую фирму. Только на самом кончике, куда и полагалось нажимать для выдвижения стержня, блестел маленький рубин.

— Здорово, — протянула Богиня огня шепотом.

Несмотря на нарушенное данное Диме обещание, девочка ощутила всем телом, что это того стоило. По взбудораженному телу пробежали мурашки. И Лиза как никто другой понимала восторг подруги. Дорио поставила свой планшет так, чтобы никто из одноклассников и учитель не смогли увидеть, что происходит на столе, и Аридна, поняв намек, тут же повторила за ней.

На правах более опытной, Лиза начала первой и превратила Гланлайн в небольшую линейку.

— И как ты линию чертить без ручки будешь? — с интересом спросила подруга.

— А мне ручка не нужна, — гордо объявила Нейто Дорио и, уменьшив линейку до пяти сантиметров, просто поставила ее на бумагу острым ребром, которое тут же оставило на листе след, неотличимый от росчерка чернил.

— Жульничество!

Ариадна попыталась повторить трюк, но получилось это у девочки только с третьего раза. Камень Славы снова и снова капризно возвращался в форму кольца.

— Напрягаться не нужно, — посоветовала Лиза. — Просто расслабься. В первый раз же получилось.

Цуна сделала глубокий вдох, освободив голову от мыслей, и лишь тогда ее фокус удался точно по задумке.

— Получилось! — негромко воскликнула Ари, чем привлекла внимание Милки, сидевшей впереди нее.

— Во что играете? — спросила Штраус вполоборота.

Подружки суетливо убрали божественные артефакты под стол. Сообразить ответ первой смогла Лиза.

— Морской бой.

— На планшетах что ли? — удивилась одноклассница. — Вы как блокировку обошли? На них же игры не скачиваются.

— Да нет, на телефонах, — Дорио показательно выдвинула вперед свой мобильный, на главном экране которого и правда можно было заметить небольшую иконку приложения с игрой.

— А-а-а, ну ладно, — протянула Милка и вернулась за свою парту.

Поняв, что беда миновала, девочки облегченно выдохнули и до конца занятий решили отложить все дальнейшие эксперименты.

По окончании биологии весь класс собрал свои вещи, чтобы, проклиная весь мир, дружно пойти на математику. Лицо Максима Сергеевича вызывало гримасу отвращения у каждого, и никто не хотел думать о том, что после первой пытки ей на смену придет уже третья за день.

— Впервые в жизни хочется прогулять общество, — вздохнула на выходе из кабинета Ариадна.

Сейчас девочку радовало одно — их с неминуемым унижением разделяет лишь большая перемена, что длилась почти полчаса. Настало время обеда, и подруги, шагая в ногу, спустились на первый этаж к столовой, где уже была толпа.

— Ну вот, опять ягодный компот расхватают, — досада не покидала Богиню огня.

Вместе с Лизой они встали в быстро продвигающуюся вперед очередь, чтобы взять поднос.

— Может, прогуляем? — вдруг предложила Ари то, чего раньше от нее было просто немыслимо услышать. — Я скажу, что у меня концерт скоро, а ты можешь про папу что-нибудь… Ли-из?

Дорио смотрела куда-то в сторону, слегка прищурившись. В толпе детей на другом конце зала мелькала высокая фигура мужчины с красными волосами.

— Вот те на! — воскликнула Цуна, сразу поняв, что так привлекло ее лучшую подругу. — Мне ведь не кажется?

Выйдя из очереди, девочки стали быстро приближаться к своей цели, все сильнее убеждаясь в том, что не ошиблись. За пару шагов Лиза резко ускорилась и, преисполненная великой радостью, буквально повисла на поясе любимого учителя.

— Христофор Олегович!

Молодой мужчина обернулся и, сразу поняв, кто был так счастлив его увидеть, обнял девочку в ответ. Теперь и Ариадна окончательно убедилась — их классный руководитель вернулся к ним из отпуска. Веселый и даже слегка загорелый. Ни акула не съела, ни медуза не ужалила — назло и к зависти Максима Сергеевича.

— Вот все наши-то обрадуются! — несколько сдержанней поприветствовала учителя Цуна.

— Самолет немного задержали, — Христофор Олегович улыбнулся подружкам самой доброй улыбкой из всех возможных.

Отлипнув от руководителя, Лиза сразу же заметила некоторые изменения в его внешности. Еще в конце мая волосы мужчины доставали ему до лопаток, а теперь едва касались плеч.

— Вы подстриглись?

— Ага! Представляете, акула откусила. Во-от такая! — он показательно развел руками, но подруги, хорошо знакомые с юмором учителя, сразу поняли, что это была очередная довольно милая и забавная шутка.

Прошло меньше пяти минут, прежде чем о возвращении любимого историка узнали все его подопечные. Теперь, когда Христофор Олегович был в Академии, все они вздохнули с облегчением, ведь видеться с Максимом Сергеевичем им предстояло гораздо меньше.

О том, что ребят все еще ждала математика, они вспомнили только тогда, когда раздался первый из трех звонков, оповещающих о конце большой перемены.

— Радуйтесь, — процедил сквозь зубы Максим Сергеевич, встав перед классом. Новость о возвращении коллеги дошла до него в последнюю очередь и, кажется, даже от этого его постигло возмущение. — Но то, что обществознание снова будет вести тот, кому положено, не меняет того факта, что математику все еще преподаю и буду преподавать я. Цуна! — резко позвал он девочку. — Твоя соседка уже наказана. Ты все еще можешь избежать той же участи. К доске. Пятнадцатое задание. Все шесть примеров.

Ариадна раскрыла рот от полного шока, но все же взяла свой планшет и с недовольной гримасой на лице поплелась в начало класса. Решив все без ошибок, она получила лишь кивок, мало похожий на какую-то похвалу, и с той же угрюмой физиономией вернулась на свое законное место. Урок вяло продолжился.

— Может, мне усы ему подпалить? — тихо предложила Богиня огня.

— Дима узнает, — еще тише процедила Лиза, прикрываясь планшетом.

— Так мы ему не скажем.

Дорио беззвучно вздохнула: в отличие от Ариадны, ей сегодня предстояло наводить порядок в библиотеке.

— Будто мне на Ковчеге этого не хватило, — подумала девочка.

Если отринуть все нормы морали и совести, она была вполне согласна с планом подруги, вот только сказать об этом вслух все же не решалась.

На уроке химии у выпускного класса было спокойно. Дима бесцельно тыкал ручкой по клеточкам, имитируя запись под диктовку. Рыжие волосы Ренаты раздражающе мелькали впереди. Легким движением руки девушка закинула на парту парня скомканный клочок бумаги. Подняв брови и не двигая головой, тот посмотрел на Конари: одноклассница улыбнулась ему через плечо и вернулась к конспектированию.

Немного подождав, Дёмин развернул листок, на котором, как он догадался сразу, девушка оставила ему свой номер телефона.

— Похоже, она еще ничего не знает, — промелькнуло в голове. — В противном случае эта девочка — самая настоящая дура.

После нудной математики обществознание стало глотком свежего воздуха. Вместо того, чтобы начинать новую тему и продолжать помогать своим ученикам грызть гранит науки, Христофор Олегович достал заначку с чаем и разложил всем на парты по небольшой упаковке печенья. Урок был полностью посвящен рассказам о том, как провел свое лето каждый из ребят. Кто был на море, кто в деревне, кто в другом городе, а кто-то никуда не уезжал и продолжал заниматься своими привычными внешкольными делами.

Когда же очередь дошла до девочек с последних парт, Лиза и Ариадна переглянулись и расплылись в неловкой улыбке. Рассказать девочкам было что, и их история была бы самой интересной и захватывающей из всех, но, по понятным причинам, все это им пришлось на ходу заворачивать в обертку повседневности.

— Я все лето помогала отцу по работе, — вполне честно начала Дорио. — Он ловил сбежавшего из-под стражи Джеффа Николсона, а я собирала и обрабатывала все сообщения от очевидцев. Принимала звонки и возилась с документами.

— Его ведь все-таки нашли, да? — поинтересовался Кайл.

Лиза кивнула.

— Нашли. Больше он никого не потревожит.

— А у меня все по-старому, — продолжила вслед за подругой Богиня огня. — Готовилась к конкурсам, записывалась в студии, выступала на фестивале… Нашла новых друзей, — мечтательно протянула девочка. — И, кажется, обзавелась первым преданным фанатом.

— Он тот еще сказочник, — добавила Лиза. — Пытался убедить нас, что летал на настоящем драконе.

— Это было в игре для виртуальных очков с погружением! — рассмеялась Цуна. Переглянувшись с подругой, они обе хитро улыбнулись.

— Вижу, вы все неплохо отдохнули, — сев на край учительского стола, Христофор Олегович помотал ногой. — Ну, сам я могу похвастаться только тем, что выбрал не самую лучшую туристическую компанию. Сперва перепутали чемоданы, потом кто-то на пляже украл мои сланцы, а под конец так и вовсе случился сбой в автоматической системе пожаротушения, и меня окатило водой прямо посреди номера.

— Ну хоть акула не съела, — засмеялся один из учеников, вспоминая слова математика.

Все дружно рассмеялись, и уже ни у кого не осталось сомнений в том, что день прошел не так уж плохо.

И все же радость Лизы закончилась ровно в тот момент, когда прозвенел звонок. Ей предстояло отсидеть в стенах Академии еще два урока, после которых ее ждало наказание за сон на уроке математики. Попрощавшись с учителем, все, не толпясь, вышли из класса. Дорио остановилась, покидая кабинет самой последней. Сердце ее на мгновение охватило странное необъяснимое чувство тревоги.

— Что такое? — окликнул ее Христофор Олегович.

— Ничего, просто задумалась, — ответила та, не оборачиваясь, и, наконец, вышла в коридор, где у лестницы ее уже ждала Ариадна.

О том, что сразу после занятий придется какое-то время поработать в библиотеке, девочка оповестила своего телохранителя перед последним уроком.

«Что? И тебя наказать уже успел?» — ответил парень в сообщении и, получив утвердительный грустный смайлик, тяжело вздохнул.

Уроки у самого Димы кончались в этот день на час раньше, но сейчас он точно знал, за каким отнюдь не бесполезным делом сможет скоротать время до освобождения Лизы. Рената уже как раз собирала свои вещи. Вопреки ожиданиям Дёмина, его одноклассница больше не предприняла ни одной попытки заговорить с ним, и в какой-то степени это напрягало его еще больше.

Держа значительную дистанцию, волк вышел следом за девушкой из Академии и сопровождал ее до большого перекрестка, на котором сама школа уже была вне зоны видимости. Рената шла спокойно, но, кажется, все же прихрамывала на ранее травмированную ногу.

Чтобы не выглядеть подозрительно, Дима закинул за уши провода от наушников, так, что те только болтались на них под волосами, и уже готовил оправдание, если Конари вдруг обернется и заметит его в толпе.

— Мне нужно в торговый центр, который в той стороне, — ловко придумал он и зачем-то продолжил цепочку мыслей. — Зачем? Там магазин, где дешево меняют батарейки в часах. Мои ведь остановились… Хм… А вдруг она знает там все бутики?

Дима полез в телефон, чтобы точно проверить наличие метафорического магазина в ближайшем крупном ТЦ, и едва не пропустил момент, когда Рената завернула на другую улицу. Завернув следом за ней, Дёмин резко сделал шаг назад и спрятался за угол — рядом с одним из продуктовых к девушке подошел парень в кофте с капюшоном.

Дождавшись, пока эти двое отойдут подальше, волк снова смешался с толпой. Легкий ветер подул в его сторону, и Диме в нос ударил весьма знакомый запах. Парня, чьего лица он не мог видеть с такого ракурса, он знал точно и встречал уже не в первый раз.

— Как дела в школе? — спросил он Ренату.

— Тебе-то какое дело? — судя по голосу девушки, отвечала она без особого удовольствия, да и руки к себе прижимала так, что нельзя было усомниться — рядом с этим парнем ощущала себя крайне неуютно.

— Да так, просто интересуюсь. Я ведь, как-никак, твой начальник. И должен заботиться о своей подчиненной.

Говорили они негромко, но от звериного слуха оборотня их словам было не скрыться.

— Сообщение получила? — поинтересовался юноша. Рената кивнула. — Мы в дерьме, крошка… мы в дерьме. Свыше спустили для нас ответственное заданьице. Не справимся мы — за дело возьмется Линч. И первым делом, в случае провала, в порошок разотрет нас с тобой. Так что ты уж постарайся, — он достал из кармана пару распечатанных фотографий и передал девушке.

Дима чуть ускорился и даже встал на цыпочки, чтобы разглядеть, кто изображен на снимках, но Конари шла уже слишком далеко.

— Это… — голос девушки показался Дёмину растерянным. — Моя следующая цель?

— Знаешь его?

— Мы… мы учимся в одном классе… — выдержав паузу, Рената переспросила. — Мне… нужно его убить?

Дима едва не подавился воздухом. Сомнений в том, что речь шла именно о нем, и быть не могло!

— Нет, — возразил парень. — Пока что тебе велено только следить за этой «шкуркой». Линчу он не нравится, но он говорит, что парень не так прост, и лучше первое время просто за ним понаблюдать. Ворону нужна голова девчонки Дорио, а остальные, как он выразился — «сопутствующий ущерб».

Рената долго молчала.

— Давай только без соплей. Сейчас узнай о нем все, что сможешь. Пустишь ему пулю в лоб, когда придет время. Пока для тебя все.

— А ты? — спустя несколько секунд поинтересовалась девушка.

— У меня сегодня намечена небольшая встреча. Напишу, если понадобишься.

Не тратя время на любезности и прощания, парень покинул Ренату на первой же развилке.

Шел девятый час вечера, и на улице уже начало понемногу темнеть. Получив от математика строгий выговор на первом уроке, Лиза покорно отбывала свое наказание, расставляя по полкам книги. И совсем новые издания, коих было меньшинство, и старые книжки и учебники, которые раскидали еще прошлым днем первоклассники. Некоторую литературу в Академии все же выдавали в печатном виде, но такие экземпляры было строго наказано возвращать в библиотеку ровно в назначенный срок.

Как и всех школьников, попавших в немилость к одному из самых противных в мире учителей, девочку не покидала мысль: «А что, если она сразу уйдет? Не будет же Максим Сергеевич на самом деле проверять проделанную работу». Однако слинять домой ей все же не давали несколько причин: и Диме она уже сказала, что будет поздно, и родителям, да и оставлять школьную обитель книг в таком плачевном состоянии ей тоже очень не хотелось. Одно не давало покоя: «Неужели сотрудница библиотеки нарочно оставила все книги на полу, точно зная, что первый же провинившийся ученик уберет их на место уже на следующий день».

— Может, Максим Сергеевич сам марает окна в ботаническом саду и разбрасывает книги, — подумала Лиза и тихо хихикнула.

— О, ты здесь?! — в дверном проеме послышались шаги, и девочку окликнул приятный голос. — Слышал, ты заснула на истории. На тебя не похоже.

Мужчина прошел на середину комнаты и оглядел последствия стихийного бедствия.

— М-да, — заключил он. — Первогодки нынче — ураган.

Поймав улыбку своей ученицы, он ответил ей тем же.

— И долго ты собралась себя тут наказывать? — учитель взял из уже дрожащей от усталости руки Лизы книгу и поставил ее на место. — Давай мы оставим это на библиотекарей, — закинув портфель девочки себе на плечо, историк вышел в коридор. — Поздновато. Не хочу, чтобы ты возвращалась по темноте. Ты не против, если я провожу тебя до дома?

Ну и как тут было отказать? Лиза кивнула, потирая сонные глаза.

На выходе из Академии Христофор Олегович задержался на крыльце, надевая очки в красной оправе. Заметив удивление в глазах своей ученицы, он сразу же решил объясниться.

— Забыл дома контактные линзы. Пришлось перед уроками зайти в магазин, поэтому и не пришел на историю. Цены сейчас, конечно, просто жуть!

Уже не первый раз они вдвоем выходили так из школы и шли до дома девочки по знакомой дороге. До того как в жизни Лизы появились Дима и Боги, это было в порядке вещей. Дорио никогда бы не сказала вслух, что была у Христофора Олеговича любимой ученицей, но, кажется, было это именно так, хоть Лиза и старалась не допускать даже мысли о таком. Ей хотелось думать, что учитель любил их всех одинаково, ведь не могла знать, да и не спрашивала никогда, провожает ли ее классный руководитель до дома кого-то еще.

Все началось еще в середине первого класса. В эти годы у маленькой Лизы совсем не ладилось с друзьями. В то время как девочка продолжала видеть вокруг все потустороннее, остальные дети уже перерастали этот период и начинали считать все это обычной детской игрой — воображаемыми друзьями и монстрами из-под кровати.

Проклятием Лизы было продолжать видеть. Разговоры девочки с невидимыми существами пугали одних, смешили других и даже злили третьих. Единственной, кто, как и всегда, продолжала поддерживать ее, была Ариадна, которая, к великой радости Лизы, училась в одном классе с ней.

Все изменилось уже гораздо позже. Поняв, что ей не верят, Дорио перестала обращать внимание на асур, стучащихся в окно класса, и стала для всех самой обычной девочкой. А первый год обучения давался ей непросто.

Прямо посреди первой четверти их добрая классная руководительница ушла в декретный отпуск. В классе только и разговоров было, что о том, кто заменит их молодую историчку. Все голоса утихли в один миг, когда в кабинет вошел он — еще совсем юный, словно только что после выпускного, учитель с причудливым старинным именем Христофор. Как дети выяснили позже, было ему всего восемнадцать, а по Академии поползли слухи о том, что новый преподаватель окончил школу еще в тринадцать лет. Другие учителя смотрели на него, как на диковинку.

Ученики же сразу полюбили этого молодого столь приятного на вид и обладающего прекрасным голосом мужчину с длинными красными волосами. С первых дней он увлек своими занятиями всех до единого. Окружил каждого своей заботой и вниманием. Веселый и понимающий, он находил общий язык с любым учеником. Тогда еще нельзя было сказать или даже подумать о том, что кого-то из детей Христофор Олегович выделяет или ставит для себя на первый план.

— Ты одна? — так звучали его первые слова, сказанные Лизе однажды после уроков. Казалось, это случилось вчера — так хорошо девочка помнила до сих пор этот знаменательный день.

Первоклассница подняла печальные глаза и, придвинув поближе свои тетрадки, посмотрела на нового учителя.

— Ты сегодня такая грустная, — участливо произнес учитель. — Что-то случилось?

— Ари заболела, — тихо ответила Лиза, — она уже неделю не ходит в школу.

— За тобой придут родители?

— Сегодня поздно будут. Мама не дома, а папу задерживают на работе, — вздохнула девочка.

— Вот оно как… А давай я тебя провожу? Заодно познакомлюсь с твоим папой. Он ведь знает мой номер, да? — он достал телефон и с улыбкой посмотрел на Лизу. Та неуверенно кивнула. — Вот и славно. Я напишу ему, что отведу тебя. Ты ведь недалеко живешь.

Улыбка Христофора Олеговича всегда непонятным образом располагала к себе. Когда он смотрел на детей так — вся тревога исчезала. И пусть в тот раз отец слегка пожурил дочь за то, что та ушла домой с тем, кто ему еще незнаком, общение с самим учителем быстро свело на «нет» все его недовольства.

На вопрос: «Неужели у вас так много времени, чтобы разводить по домам детей», учитель ответил коротко и вполне убедительно: «Я живу чуть дальше на этой же улице». Было ли это правдой, Лиза тогда не узнала. Но ей и не было смысла задавать этот вопрос.

С тех пор Христофор Олегович провожал ее раз или два раза в месяц, когда не могли родители. А когда девочка стала возвращаться домой вместе с Ариадной, порой составлял девочкам компанию и даже покупал им мороженое.

Вот и сегодня он вел ее за руку после школы. Впервые за полтора года.

Темнело. По большим улицам все еще разъезжали машины — все торопились домой ко сну и ужину. В окнах загорался свет, зажигались фонари. Закрывались магазины.

Несмотря на кучу домашней работы, контрольные и прочие школьные трудности, несмотря на строгости Максима Сергеевича Лиза до глубины души была счастлива, что начался учебный год. Академия до сих пор оставалась единственным местом без асур и Богов. Школьная жизнь без приключений — то, что не давало девочке забыть о том, что ей все еще пятнадцать. Обычный подросток с обычными подростковыми проблемами.

А как бы сложилась ее жизнь, родись она человеком? Не знала бы о Богах? Не видела бы смерть? И скрывать бы от родителей пришлось бы только то, что начала гулять с мальчиками?

Еще каких-то пару лет назад, смотря фильмы о супергероях, Лиза, как и многие ее сверстники, мечтала стать одной из таких — героиней, защищающей мир под покровом ночи. Теперь же ей хотелось стать обычным, не обремененным никаким предназначением ребенком. Но, кажется, теперь это было за гранью фантастики.

Она бы с радостью повернула время вспять, чтобы, как тогда, в первых классах, иногда оставаться в продленке. Проводить время с Ариадной и любимым учителем, не думая, что в один день все может измениться. Но время беспощадно шло вперед, и оставалось всего два года до того, как Лизе придется покинуть стены Академии.

Что дальше? Взрослая жизнь? Ее мечтой была работа в полиции вместе с отцом, но теперь в голову девочки раз за разом закрадывалась мысль: «А сможет ли она и дальше жить по обе стороны, если едва справляется с этим уже сейчас?»

Лиза подняла голову, чтобы вновь полюбоваться на искреннюю неземную улыбку учителя…

Что за страшный и пронзительный звук прервал ее мысли и заставил содрогнуться от ужаса?!

По всему телу девочки пробежал жуткий холод!

Христофор Олегович держал ее за руку… как в тот раз… как тогда держал… Но… почему по его руке струей стекала кровь?!

Да, Лиза не ошиблась! Этот звук. Такой знакомый. Принесший столько боли… выстрел. И Дорио точно знала, кому принадлежал пистолет, что полгода назад унес жизнь ее друга.

У девочки хватило сил лишь посмотреть на учителя… Ужас охватил ее еще сильнее: алая кровь на макушке сливалась с цветом его ярких красных волос.

Нет! Этого не может быть! Почему?

ПОЧЕМУ!!!

2.3. Учитель

— Что… Что же это… такое… — Лиза упала на землю, не в силах больше стоять на ногах от ужаса, что охватил ее душу.

Еще мгновение назад любимый учитель держал ее за руку и улыбался. Так почему теперь он лежит в собственной крови? Почему же девочка слышит этот злобный смех из темноты? Такой знакомый… Такой ненавистный.

Полгода тому назад Лизе хватило всего одной его фразы, чтобы раз и навсегда запомнить этот тон, эту насмешку. Голос, которым впервые с ней заговорила смерть. Парень, выпустивший пулю в ее друга. Так хладнокровно. Так безжалостно.

— Так-так-так, — убийца вышел из тени под свет фонаря, держа наготове пистолет в левой руке.

Выбритые виски, ярко-красный ирокез, небольшой шрам на переносице. Короткая майка без рукавов выглядывала из-под меха куртки цвета крови. На лицо всего лишь подросток, но Лиза знала: тот, кто стоял перед ней, был беспощадным убийцей. Имя стрелка дрожало на языке девочки — Росс.

— Давно не виделись, малышка Дорио! — парень развел руками, приветствуя Богиню, застывшую на месте от страха. — Ну и где же твоя свита? Что? Никто не придет на помощь? Боже, какая досада!

Лиза чуть согнула колени в надежде дотянуться до мужчины и проверить его пульс. Росс сделал резкий шаг вперед, направив на девочку оружие. Та сразу же отпрянула.

— Учителя жалко, да? — передвигаясь вразвалку, он переступил через тело и прижал школьницу к стене дома. — Что? Даже ничего не скажешь? Ну заплачь хоть! Порадуй меня напоследок, — продолжал Росс, все больше злорадствуя. — Хах… это было слишком просто… Скажешь что-нибудь этому миру на прощание?

— Мельчаешь, ушлепок! — раздалось позади него.

Росс едва успел развернуться: учитель точным движением треснул его локтем по позвоночнику и, когда парень скорчился от боли, схватил того за шиворот и пнул в живот. Из груди убийцы вырвалось натужное кряхтение. Христофор Олегович отпустил воротник и со всего размаху ударил ногой так, что Росс отлетел на пару метров, перевернувшись в полете.

Мужчина размял плечи и руки, медленно подходя к своему противнику. Росс предпринял попытку подняться, но как только его лицо оказалось в зоне досягаемости учительского кулака, снова припал к земле.

— Ты промазал, — констатировал Христофор Олегович. — Ты вконец потерял хватку… Слушай, к чему были все эти речи? Пришел убить девочку? Хотел растянуть удовольствие?

— Мразь! — прохрипел Росс, сплевывая кровь на асфальт.

— Что-что? Я не расслышал. Повтори-ка, — мужчина слегка наклонился, приложив ладонь к уху.

— Хэоморо!!!

Парень с криком бросился на учителя, но когда он уже был так близок, чтобы ответить ему ударом, полным ненависти, тот пригнулся и с полуразмаха зарядил ему кулаком промеж легких, да так, что убийца с хрипом повалился на землю.

— И снова мимо, — вздохнул Христофор Олегович. — Помнится, Скар выделял тебя, как одного из лучших, — он уверенно наступил Россу на голову, чтобы тот оставил свои тщетные попытки подняться. — Мне как-то даже стыдно. Это уже не драка, а избиение какое-то. Отлупил ребенка. Какой же из меня после этого педагог?

Бандит уперся руками в асфальт и в который раз попытался встать.

— Лежать, кому говорю! — учитель как следует пнул валяющееся под ногами тело. — Не хватило нашей предыдущей стычки, или ты думал, что за пару лет я забуду, как по морде давать? Росс… За то время, что мы не виделись, ты мог бы добиться большего, а все, что ты делаешь — это находишь себе новые неприятности и убегаешь от проблем.

— Хэо-моро, — прохрипел Росс, кое-как оставаясь в сознании.

— Что? Еще можешь говорить? В прошлый раз ты после такого на минуту забыл, как дышать.

Услышав позади себя возню, учитель обернулся: Лиза стояла позади него, сжимая на вытянутых руках белый крест, украшенный драгоценными камнями.

— Идем, — Христофор Олегович тихо вздохнул и, стараясь не замечать прожигающей ненависти в глазах девочки, подошел к ней, положил свою ладонь поверх ее и осторожно опустил Гланлайн. — Идем, эта падаль не стоит того, чтобы тратить на нее время.

— Я… убью… убью… — Дорио была не в себе. Сама ярость и жажда мести говорили голосом девочки.

— Не тебе пачкать об него свои руки, — шепнул учитель.

Все еще ничего толком не понимая, Лиза опустила руки вдоль тела, едва не выронив крест, и поджала губы. Глаза начали наливаться горячими слезами.

— Хэоморо, ты у меня за это ответишь, — из последних сил Росс поднялся на локти и с ненавистью посмотрел на своего врага.

Христофор Олегович резко развернулся. Сделав два быстрых шага, он схватил парня за воротник и поднял его вытянутой рукой на уровне груди так, что ноги его болтались по земле. Свободной правой рукой мужчина снял с переносицы очки и поднес их к виску Росса. Всего мгновение, и на их месте в кулаке учителя уже сжималась рукоять красного пистолета. Так на прицеле мужчина держал свою цель дольше минуты, не обращая внимания на то, как убийца вцепился в его запястье, пытаясь вырвать из него кусок мяса.

— Больше ты ничего не можешь, — учитель опустил брови и нахмурился, но в глазах его были холод и безразличие. — Ты вконец растерял все свои навыки. Ох, видел бы тебя сейчас учитель Хрона…

— Хэоморо… Подлый предатель, помяни мое слово, когда-нибудь я вырву из тебя душу… — прохрипел Росс.

— Старо предание… Мне жаль тебя, ты сам погубил свое будущее, — с этими словами он отпустил полуживого парня, и тот рухнул на тротуар. Христофор Олегович присел и негромко прошептал ему напоследок. — Сунешься еще раз — руки переломаю.

Встать или подать голос Росс больше не пытался. Лежал, обмякнув на тротуаре, словно без чувств. Ведомая жаждой мести, Дорио двинулась к нему. Сейчас! Пока тот без сознания! Это был ее шанс поквитаться!

— Нет!

Учитель, ловко подхватив девочку одной рукой, отошел с ней на достаточное расстояние. Снова коснулась ногами земли Лиза уже в ста метрах от своего дома. Христофор Олегович поставил ее на дорогу и указал пальцем на здание.

— Иди домой.

Дорио смотрела в глаза своему учителю и не могла его узнать. Впервые его лицо не украшала милая улыбка. Взгляд мужчины был пугающе мрачным.

— В… ы… — кое-как смогла произнести Лиза.

— У нас еще будет время все обсудить, — прервал ее Христофор Олегович. — Быстро домой.

Не в силах возражать, девочка кивнула. На прямых ногах она развернулась и медленно зашагала к своему подъезду. В родных окнах горел свет. Руки школьницы безумно дрожали, когда она подносила чип к внешней двери. В последний момент, прежде чем скрыться за ней, Лиза обернулась: ее учитель все еще стоял поодаль от дома и наблюдал за ней.

От дуновения холодного ветра к Дорио вернулись силы, и она быстро забежала на свой третий этаж, перепрыгивая через три ступени. В прихожей наскоро и неаккуратно скинула с себя туфли в дальний угол, забежала в свою комнату и сразу же нырнула под одеяло.

Приход дочери, обозначенный двумя хлопками дверей, родителями не остался незамеченным. Мать осторожно постучалась к ней в комнату, но, услышав тихие всхлипы из спальни, решила, что имеет право войти без разрешения. Ее перепуганный до ужаса ребенок лежал в постели в верхней одежде и изо всех сил прижимал к груди большую плюшевую курочку Коко — любимую детскую игрушку.

— Лиза, что такое? — женщина с недлинными темными кудрями и яркими синеватыми глазами присела на край кровати, подобрав под себя подол длинного халата в цветочек. — Тебя кто-то обидел? — рука заботливой мамы легла на плечо девочки.

Лиза неуверенно высунула нос из-под одеяла и негромко ответила: «Ничего… просто… по дороге напугал один человек», и в действительности она ни капли не соврала. Однако теперь было не столько страшно, как стыдно. Не то за очередную недосказанность, не то за позволенную себе слабость и слезы. Столько ведь раз девочка клялась себе не впутывать родителей, скрывать от них свои переживания…, но вот, не сдержалась — так сильно накатили на нее самые разные чувства: от страха до ненависти.

— Ох, — вздохнула мать. — Может, попросить папу тебя забирать? Или я могу…

— Нет! — перебила ее дочь на полуслове, после чего повторила тише. — Нет, не надо… Ничего такого не случилось. Он… прошел мимо и показался мне подозрительным… Просто… был похож на тех…

Женщина понимающе покивала и погладила дочку по плечу: «Если нужна будет помощь, мы с папой всегда здесь, с тобой».

— Да… да, мам, я знаю… спасибо… спасибо вам обоим…

Ночь прошла неспокойно. Лицо Росса появлялось в голове каждый раз, как девочка опускала веки.

Росс… Росс… это имя было на языке с того самого дня. Май… этот месяц стал роковым. Именно тогда Лиза впервые похоронила своего друга. Где-то за городом в безымянной могиле — многие Боги были похоронены именно так. Канули для всего мира в безвестность. Ведь никто, кроме подобных им, не пришел бы с цветами, да и они поминали друзей не на месте их захоронения, а молча несли скорбь внутри себя.

Открылась дверь на балкон. Кто-то сделал пару тихих шагов по комнате и сел у ног девочки — Дима наконец-то вернулся, однако Лиза решила сделать вид, что уже спит. Судя по звукам, Дёмин достал телефон. Приоткрыв глаза и увидев свет от экрана, Дорио в этом убедилась.

— Диме нельзя говорить, — думала она. — Если скажу, что Христофор Олегович сделал сегодня, то он его убьет… Хэоморо… Росс ведь так его назвал? Если да, то… нам точно нужно будет поговорить. Может, завтра? После истории. А он… согласится?

На этих мыслях сознание девочки начало медленно погружаться в сон.

03.09.5116

— Ох! Люди добрые, вы только посмотрите на это! — протянула Ариадна, стоило ее подруге переступить порог кабинета.

Лиза прошла к своей парте, пошатываясь, словно зомби. Сев за стол, она еще долго смотрела в одну точку, не подавая признаков сознания.

— Ли-из? Тебе кошмар приснился? — обеспокоенная состоянием одноклассницы негромко поинтересовалась Цуна.

Дорио не реагировала ни на что. Даже когда Джин и Кайл, сцепившись, влетели в класс и едва не снесли учительский стол, Лиза оставалась невозмутимой или, скорее, совсем не живой.

— Лиза-а, — протянула Богиня огня, помахав рукой перед лицом подруги. — Эй, Лиза? Ау! Ты меня слышишь?

Остановившись, девочка присмотрелась и прислушалась. На несколько секунд ей с ужасом показалось, что Лиза не то, что не слышит ее, но даже не моргает и не дышит.

— Лиза… Ты меня пугаешь. Может, тебе к врачу? Или лучше Джеку позвонить? Да! Точно Джеку!

Она уже начала набирать его номер, как вдруг, ожив, подруга выхватила у нее телефон и, спрятавшись за планшетом, продолжила изображать из себя декорацию.

— Эй, случилось чего? Я же волнуюсь! Хоть кивни, что ли. Сейчас придет Христофор Олегович. Будет нехорошо, если он тебя такой увидит.

От одного имени учителя у Дорио пробежали мурашки по телу. Девочка закрыла уши руками, но это не помогало ей забыть то, как еще вчера вечером он стоял рядом с Россом, лежащим на земле без сознания. Красные волосы учителя, перепачканные кровью, развевались от ночного ветра.

Ко всему ее ужасу, это был не сон. А ведь так хотелось проснуться и понять, что все случившееся ей привиделось. Стоило открыть глаза рано утром, позавтракать и выйти на улицу, как Дима начал закидывать ее вопросами: «Как прошел день?», «Что случилось?», «Что снилось?». Лиза молча шла вперед, глядя в случайную точку перед собой. В иной раз она могла бы ответить вопросом на вопрос: «А где ты был?», «Почему не проводил меня после школы?». Пришел парень, действительно, не в обыкновение себе поздно.

История стояла третьей в расписании. Впервые в жизни девочка не просто не хотела идти на какой-то урок — сегодня она по-настоящему этого боялась. И так же в первый раз Дорио была рада тому, что ее и Христофора Олеговича разделяли сразу два урока математики. Одна лишь мысль о том, что Дёмин услышит ее крики, спасала ее от паники.

Пара у Максима Сергеевича проходила как никогда спокойно. К доске за дружескую, пусть и шуточную, драку перед уроками тут же отправились Кайл и Джин. Девочки сидели молча. Первый раз за долгие годы они не перекинулись ни одной фразой за учебное время.

Однако совсем скоро молчаливость подруги отошла на второй план — о себе дала знать крайне нежелательная в школе персона. Айро высунулся из рюкзака девочки и дернул ее за юбку. Ариадна поморщилась, но сделала вид, что не замечает этот назойливый кусок рыжей шерсти.

На второй день учебы Богине огня таки пришлось взять дебошира с собой — дома от него просто не было спасения! За пару дней отсутствия хозяйки хранитель успел разбить кружку, вылететь с горшком цветов в окно и едва не подпалить новые шторы! К тому же весь его день состоял из бесконечных и неудачных попыток понравиться Алье. И если Софи пока что находила это довольно милым и забавным, то вполне себе рассудительная и серьезная Ариадна уже была не в силах терпеть сей цирк, но, к сожалению, насильно запихнуть иила обратно в Кристалл она не могла. Все, что оставалось девочке — это ежесекундно следить за ним, чем она и занималась, пускай и одним глазком.

— Надо будет запирать его на Ковчеге, пока учусь, — думала девочка, переписывая с доски очередной пример на умножение.

— Ариадна, — из-под стола донесся пока еще тихий голосок Айро.

— Брысь, — чуть слышно процедила сквозь зубы Богиня огня.

— Ари, мне скучно… — снова заскулил он, не прошло и минуты. — Ари…

— Цыц! — девочка чуть заметно пожурила его указательным пальцем. — У меня урок!

— Лентяйка! — фыркнул иил. — Не учишься ты, а только дурью маешься! — поняв, что его усердно игнорируют, хранитель обиженно спрятался под стол.

Урок продвинулся вперед на каких-то десять спокойных минут. Но теперь тишина с обеих сторон Ариадну лишь больше напрягала. Обеспокоенная таким затишьем, Цуна заглянула под стол и покопалась в рюкзаке. Хранителя на месте не оказалось. Взяв себя в руки и поклявшись сохранять спокойствие, Ари подняла голову, оглядела весь класс и едва не нарушила только что данное себе обещание: Айро совершенно спокойно гулял по партам ее одноклассников, заглядывая в тетради и учебники. Перед кем-то вертелся, кривлялся, показывал странные рожицы. Обойдя всех, малыш перепрыгнул на подоконник и, огибая горшки с фикусами, стал продвигаться в начало класса.

— Если вы еще не забыли, господа тунеядцы, то мой предмет один из основных, что будут на главных экзаменах. Несдача его грозит потерей баллов при поступлении в ВУЗы. Но что-то я не вижу в вас особого рвения грызть гранит науки.

Добравшись до учительского стола, хранитель встал точно перед математиком и, проявляя все свои театральные навыки, стал пародировать его движения, открывая рот в такт словам. И делал это так забавно, что Ариадна едва смогла сдержать смех. Страх девочки за то, что Айро могут заметить, сняло как рукой. Ну правда, видел бы его кто-то — уж точно дал бы знать.

Так прошел и первый урок, и второй. Лиза все так же ничего не говорила и даже не поднимала головы, пока ее подруга краем глаза поглядывала на то, как ее хранитель выписывал в воздухе очередную мертвую петлю. Даже на перемене Айро продолжил летать по коридорам, ничуть не боясь попасться на глаза кому-то из первоклашек.

Следуя точно за подругой, Лиза смотрела лишь себе под ноги. Девочка чувствовала, что разговора с учителем не миновать, но теперь мечтала отодвинуть его как можно дальше, и вселенная, словно услышав ее мольбы, заговорила с ней через Богиню огня.

— Ли-из, — Ариадна потрясла ее за плечо. Не сразу, но девочка отреагировала. — Лиз, слушай, кажется, историю на последний урок подвинули. Сейчас у нас литература, потом языки.

Так странно, но, узнав об этом, Лиза начала волноваться еще больше. Так хотелось рассказать обо всем подруге, но опасения не давали раскрыть рта. Пока девочке не была известна правда, она никак не решалась посвятить в свои догадки никого из близких.

Два следующих урока Дорио также просидела молча, лишь монотонно записывала новую тему. Учительница, как всегда, говорила довольно медленно, так что все в классе успевали переписать текст дословно. У этой довольно пожилой дамы была вредная привычка раз в месяц внезапно собирать и проверять у всех тетради на наличие записей.

К последнему занятию девочки вернулись вместе с классом в свой родной кабинет. Лиза переступила порог после всех и ненадолго зависла в дверях. Она робко подняла глаза и увидела своего учителя, как ни в чем не бывало стоящего за столом и перебирающего тетради. Ничто в его образе не напоминало о вчерашней «смерти»: чистая рубашка, аккуратная прическа, на лице ни единой царапины.

— Хэоморо… — произнесла она про себя, но губы двинулись вслед за ее мыслями.

Христофор Олегович бросил косой взгляд на девочку и улыбнулся. Вздрогнув, Лиза тут же поспешила на свое место, где ее сразу же закидала своими переживаниями подруга.

— Ты чего? Все в порядке? Ты какая-то неживая сегодня? Что случилось? — голос Ариадны был с каждым разом все тревожней.

— Ничего. Опять плохо спала, — оправдалась Дорио и спряталась за планшетом, стараясь больше не провоцировать никого на неудобные вопросы.

Традиционно по звонку начался урок. Стараясь не думать о том, что так сильно удручало Лизу на этот раз, Ариадна погрузилась в историю мира и уже совсем перестала замечать, как ее неугомонный хранитель летает по кабинету. Она лишь раз бросила на него взгляд и, вздохнув, продолжила писать в тетради.

Айро не унимался от скуки, что Богиня огня заметила не сразу. Сперва иил нажал на кнопку в кулере, и из него на секунду полилась вода. Все в классе, услышав это, обернулись в конец кабинета, но почти сразу решили, что в аппарате просто начала нагреваться вода, как бывало то и дело. Ари тихо хлопнула себя по лицу и одарила малыша, висящего под потолком, неодобрительным взглядом.

— Я точно запру его у Джека, — подумала она, твердо уверенная в своем намерении оградить иила от себя в школьное время.

Тем временем в попытках привлечь к себе внимание Богини, Айро пошел на крайние меры и смел со стола Ким тетрадь, стоило той оторвать от нее руку. Перепугавшись, одноклассница сперва отпрянула, а затем потянулась на пол, чтобы вернуть себе записи.

— Кайл, закрой окно, сквозняк.

Немного удивившись, парень закрыл едва приоткрытую форточку и сел на место.

Хранитель продолжал вертеться. Показывая Ариадне язык, он приземлился на учительский стол, как было на уроке математики. Христофор Олегович невозмутимо продолжал читать лекцию.

— Теплый климат, который начал преобладать в наших краях, послужил таким вещам как… — вдруг он резко развернулся и со всей силы ударил печатным учебником по столу, попав ровно по затылку Айро. — …рост популяции мух и комаров! — гордо заявил учитель.

Ариадна побледнела.

До конца урока хранитель лежал перед преподавателем: после такого удара сознание потерял бы даже человек. Ариадна вжалась в стул, одна лишь мысль о том, что Христофор Олегович увидел иила, приводила ее в ужас. И все же в душе теплилась надежда — может, просто совпало? Там действительно летала муха, а Айро всего лишь попал под раздачу случайно?

После столь долгожданного звонка, когда все ее одноклассники стали быстро собираться по домам, Ари на цыпочках прокралась к учительскому столу и, вздрагивая от каждого звука, попыталась забрать Айро. Но стоило ей лишь протянуть руку, чтобы схватить его, как голос учителя чуть не довел ее до инфаркта.

— Что-то забыла? — спросил Христофор Олегович, преспокойно листая классный журнал на своем планшете.

— Нет, п-просто… — дрожа и запинаясь, начала девочка.

— Большая муха для наших широт… Не стоит упускать его из виду, — выдал учитель, окончательно развеяв все надежды своей подопечной. Косо посмотрев на Богиню огня, он так же негромко добавил. — Чтобы больше я такого не видел — он срывает урок.

Нервно покивав, Ариадна схватила Айро и, сунув бедолагу в портфель, пулей вылетела из класса, так и не дождавшись Лизу.

Мужчина устало вздохнул, присел за стол, подпер щеку кулаком и взглянул в конец класса, где все так же неподвижно сидела Нейто Дорио. Не только девочку в прошедший день накрыла волна теплой ностальгии — ее учитель тоже нашел, что вспомнить из былых времен.

И как тогда, в день их первого разговора, Христофор Олегович подошел и сел за предпоследнюю парту, развернувшись к ученице и облокотив руки на спинку стула. Он сидел на том же самом месте, что и десять лет назад, но на лице его не было той улыбки, в глазах не блестела та радость, и сказать ему было нечего.

Собрав все мысли, мужчина глубоко вздохнул и, закрыв глаза, начал: «Милери Н.Д., де омо, де ино да тери».

Лиза медленно подняла глаза и посмотрела на учителя, который выглядел теперь таким печальным. Он долго смотрел на нее, пытаясь подобрать слова, но будто что-то сжимало его шею и мешало дышать.

— Прости меня за все… — наконец негромко произнес Христофор Олегович. — Я тебя подвел.

— Вы Хэоморо? — чуть слышно подала голос девочка.

— Так ты уже все знаешь? — учитель провел рукой по волосам. — Впрочем, это было ожидаемо.

Казалось, о прошлом вечере он искренне жалел.

Лиза долго собиралась с ответом.

— В Легионе мне как-то сказали, что за всю историю был лишь один Бог, отказавшийся к ним присоединиться… Хэоморо — так звали этого Бога. Вы — Бог времени…

Учитель на несколько секунд отвел взгляд, но нашел в себе силы снова взглянуть ученице в глаза.

— Почему Вы никогда не говорили мне? — спросила она его.

— Потому что ты не должна была знать, — признался Христофор Олегович, но девочка только больше от него отстранилась. — Я хотел… думал, будет лучше, если буду для тебя человеком.

— Вы знали? Знали с самого начала, кто я? — голос Лизы задрожал, а к глазам ее начали подступать слезы, которые она сдерживала целый урок всеми силами.

— Знал, — кивнул Хэоморо. — Лиза… — на миг его руки двинулись к ученице, но, понимая ее расстроенные чувства, учитель пересилил желание коснуться ее. — Могу ли я, как и прежде, оставаться твоим учителем? Хотя… наверное, после всего, что случилось, ты считаешь меня врагом?

— С чего бы мне так считать? — в словах девочки было легко распознать ложь и страх. — Вчера, когда Росс выстрелил, я подумала, что вижу Вас в последний раз.

— Прости, я был неосторожен, — Христофор Олегович попытался улыбнуться, как обычно, но получилось это очень неловко. — Не думал, что он может напасть так внезапно. Он сказал, что вы встретились снова? Ты уже знала его до этого?

— Он убил Шеду… — прошептала Дорио и сжала кулачки.

— Бог грома? — подумал вслух Хэоморо. — Ох… Он ведь был даже младше тебя.

— Росс застрелил Шеду из-за его шпионажа за Рандукки! Опустошители убили его родителей: и маму, и дядю, и всех остальных!

— Не думал, что тебе все это известно, — с досадой произнес Бог времени.

— Когда я познакомилась с Богами Легиона, Шеду все еще был жив… На его месте могли быть Вы. Вас хотели взять в Легион, но после того, как Вы отказались, это место занял Шеду… Нет, — Лиза шмыгнула носом и стерла рукавом слезы с лица, — Вы не виноваты, но…

— Я понимаю, что ты чувствуешь, — произнес учитель. — Знаю, каково потерять близкого.

— Почему Вы не дали мне его убить? — наконец-то спросила Лиза.

— Как я уже и сказал — не тебе марать об него руки.

— Так почему не убили сами?

— Прости, но на это у меня есть свои причины.

— Росс — чудовище! — шепотом крикнула Богиня.

— Росс всего лишь марионетка, — возразил учитель. — Он оказался под влиянием Линча с тех самых пор, как попал в Райс… Знаю, ты не поверишь мне, и имеешь на это полное право, но не все опустошители были жестокими с самого начала. Многие попадают в банду не от лучшей жизни. Росс — не исключение.

— Откуда Вы можете знать это?

— Имел честь лично знаться с теми, кто попал в Райс еще задолго до их кровавой славы…

Учитель хотел сказать что-то еще, но дверь в кабинет захлопнулась, заставив обоих находящихся в классе резко обернуться. С весьма серьезным видом в помещение зашел Дёмин. Кинув взгляд на свою подопечную, он кивком указал ей на выход.

— Подожди там. Без меня домой не уходи, — сухо процедил парень и добавил. — Вещи твои я возьму.

Переглянувшись с преподавателем, Лиза без лишних вопросов проследовала к двери, но замерла в последний момент.

— Все будет хорошо. Просто оставь нас.

— Лиза, иди, он все знает, — успокоил ее Христофор Олегович, и только тогда взволнованная девочка покинула кабинет и отошла к окну, не желая спускаться на первый этаж без своего телохранителя.

— Ну и как все прошло? — спросил Дёмин, поняв, что Лиза их не слышит.

— Она напугана, но, думаю, скоро это уляжется, — учитель встал и подошел к окну, скрестив руки на груди. — Легион уже в курсе?

— Да, и они не в восторге от того, что ты выдал себя… А еще за то, что отпустил Росса.

— Ты знал мои мотивы и сам вызывался меня прикрывать, — напомнил ему Бог времени. — Наш уговор все еще в силе?

Дима вздохнул, и Хэоморо принял это за утвердительный ответ.

— Касательно девушки, о которой ты меня спрашивал, — Христофор Олегович посмотрел на волка, и тот, заинтересовавшись, немного приблизился к нему. Рената Конари — опустошитель. Состоит в отряде «Возмездие» уже больше года. Снайпер.

— Как и Росс, — вздохнул Дима.

— Он всегда был трусом. Росс лезет в бой без планов отхода и хитростей. И после случившегося он точно попробует напасть снова, а я не знаю, когда это будет и что он придумает на этот раз. Одно я могу сказать точно — его внезапно обострившаяся агрессия вызвана приказом свыше. Скар убит, а значит, бразды правления в Райс взял в свои руки Бог семи грехов.

— Линч уже в городе? — насторожился оборотень.

— Не уверен, но «Черные вороны» никогда не покидали его границ. У врага везде есть свои соглядатаи. Сейчас Дорио у них как на ладони.

— И что же им мешает?

— А сам-то как думаешь?

— Зио? — не задумываясь, ответил парень.

— Кто, если не он, — пройдясь по классу, Хэоморо подошел к своему столу и оперся об него руками, слегка наклонившись. — Ворон все еще думает, как убить Нейто Дорио и после этого сохранить свою жизнь и почет среди подчиненных. Думаю, он хочет решить все руками Росса, поэтому и велел ему и его компании приглядывать за Лизой, тобой и Легионом.

— Хм…

Дима развернулся к столу спиной, опершись о его край, и задумался.

— Рената… Насколько, по твоему мнению, она опасна?

— Эта девочка всего лишь человек. Не думаю, что разобраться с ней будет трудно, но на твоем месте я бы не торопился с ней. Насколько знаю, Росс очень дорожит Конари, к тому же, мне кажется, она не окончательно потеряна, так что резонней будет попробовать переманить ее на нашу сторону. Предложить защиту и светлое будущее. Если Рената выйдет из игры, Росс лишится своей правой руки.

— Учту это… — кивнул Дёмин и, спустя недолгую паузу, задал еще один волнующий его вопрос. — Скажи вот еще… Не ты ли случайно подсуетился, чтобы в Академию смогла поступить сбежавшая принцесса Новой Британии?

— Ох, когда Джек пришел ко мне с этой просьбой, я сначала даже не поверил в то, что он говорит со мной серьезно.

— Значит, ты, — окончательно убедился в верности своей догадки оборотень.

Подойдя к последней парте, парень собрал вещи Лизы и, помахав рукой, направился к двери.

— Что ж, рад был повидаться.

— Передай Богам от меня извинения за Шеду, — в последний момент попросил Хэоморо. — Будь я на его месте, мальчик, наверное, остался жив.

— Этого нам уже не узнать… — признал Дёмин. — Хэоморо?

— Да?

— Я хотел попросить тебя еще кое о чем. Это насчет завтра.

— Завтра?

— Операция «Канакуморитан». Лиза не должна ничего знать.

— «Канакуморитан»? — усмехнулся Бог времени. — Ты не перестаешь меня удивлять. Уверен, это была твоя идея.

— Да. Еще раз спасибо. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

Стоило Дёмину открыть дверь, как Лиза тут же отлипла от противоположной стены и заглянула парню за спину. Христофор Олегович стоял за своим столом — эта новость немного успокоила девочку. Дима же, не тратя времени, взял ее за руку и повел к выходу из Академии.

— Чего переполошилась так? — поинтересовался волк, когда оба они уже выходили на улицу.

— Думала, ты захочешь его убить, — честно призналась Дорио вполголоса.

— С чего бы мне убивать его? Он вчера спас тебя… не в первый раз, между прочим.

— Не в первый раз? — удивленно повторила девочка.

— Хэоморо приглядывал за тобой с тех самых пор, как пришел сюда работать, — подтвердил Дёмин, выводя Лизу за ворота Академии. — Мы с ним год назад и познакомились. Хотя, нет, чуть попозже, может. Ближе к июню. То, что он Бог, я знал, но говорить с ним об этом у меня тогда смысла особо не было.

— А появился?

— Хм. Ну, как-никак у нас с ним были общие интересы, — Дёмин пожал плечами.

Они молча перешли большой перекресток и продолжили свой путь по тротуару.

— Почему мне не сказал?

Дима сделал еще несколько шагов, прежде чем дать ответ: «Хэоморо попросил меня. Твой учитель до последнего мечтал сохранить твое детство».

2.4. Неугасимое пламя

По дороге домой Ариадна старалась не думать о том, что произошло в Академии еще полчаса назад. Веселая София шагала чуть впереди, обсуждая какой-то мультик со своей новой подругой. По словам Богини эмоций, Нина была очень хорошей девочкой и умной не по годам. Сегодня родители разрешили ей впервые сходить в гости к однокласснице, и, кажется, обе подружки были этому несказанно счастливы.

Ари особо не прислушивалась, но, кажется, девочки обсуждали, кто из девочек-волшебниц из нового сериала им понравилась больше всего. Сама Богиня огня видела его лишь одним глазком, но даже так могла разобрать имена. Судя по всему, Софи была без ума от бойкой и энергичной Амины, а Нина восторгалась рассудительной Эмилией.

Весь путь от Академии до особняка Цуна шла молча. Айро все еще тихо лежал в портфеле и, даже если уже пришел в себя, боялся лишний раз высовываться. Прилетело ему неслабо, а главное — по делу. В глубине души Ариадна была даже благодарна своему учителю, уж он-то не стал церемониться с доставучим иилом и сразу показал, кто был главным в классе.

Зайдя в родной дом, Ари сразу же отправила девочек на второй этаж в комнату, где теперь жила София, а сама со вздохом поднялась к себе и ненадолго даже закрылась на защелку. Хотелось побыть в тишине и покое. Вытряхнула на кровать своего хранителя, и тот, пусть и не сразу, подал признаки жизни.

— Доигрался, — невесело констатировала Богиня огня.

Она подняла с пола свой детский рисунок, который Айро оторвал еще утром, пытаясь разбудить девочку раньше будильника.

— Больше в школу со мной не пойдешь. Завтра же попрошу Джека запереть тебя в библиотеке.

Ари опустилась в кресло перед своим столиком, обклеенным яркими наклейками, и положила слегка надорванный лист бумаги в верхний ящик. Настроения не было, и девочка решила, что лучше сразу сесть за домашнюю работу, пусть и было ее немного. Надо было хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей: что сегодня такое творилось с ее лучшей подругой, и связан ли как-то с этим их теперь уже весьма подозрительный классный руководитель?

Софи и Нина негромко веселились за стеной.

Забрать сестру друга к себе Ариадна решила почти сразу. Не столько из-за того, что у Рей-Джи ей было бы неуютно, сколько из-за собственного желания возвращаться домой не в одиночку и иметь возможность поговорить с кем-то за ужином. Теперь, словно две сестрички, они жили через стену друг от друга, вместе вставали рано утром и готовили себе завтрак.

Конечно, поначалу София почти ничего не умела, но учиться хотела и даже очень. Так, начав с простых бутербродов, к пятому дню жизни вместе Богиня эмоций уже умела готовить и кашу, и яйца, и макароны без помощи своей старшей подруги. А в планах был и суп, и пироги, и тушеное с овощами мясо. Иногда точно так же, оставаясь на нередкие ночевки, с Ариадной готовила Лиза. И в глубине души Богиня огня хотела однажды собрать так у себя всех: и девочек, и даже парней из Легиона, которые за такой короткий срок уже стали совсем как родные.

Так за монотонным делом прошло почти два часа. То и дело школьница отвлекалась на уведомления в телефоне, но почти все они были из группового чата ее класса и не представляли никакой важности.

— Ари… — жалобно протянул иил, подкравшись к девочке.

Ариадна развернулась к нему, уже сжав кулак, но, увидев грустные глаза хранителя, со вздохом смягчилась. Богиня подхватила малыша и, усадив к себе на колени, крепко обняла.

— Да за что ж ты мне достался такой неугомонный… — прошептала она.

Айро долго дул губки и покачивался из стороны в сторону.

— Мне скучно, — так же обиженно произнес иил.

— Ну неужели ты не понимаешь, что мне нужно учиться? — Ари пересадила хранителя на стол перед собой, убрав в сторону тетради. — Школа для меня — такая же часть жизни, как и дела Богов. Вот только мне всего 16! Делать домашку и ходить на уроки мне необходимо в первую очередь!

Они долго смотрели друг другу в глаза, и, кажется, к ним постепенно приходило понимание.

— Давай просто раз и навсегда условимся: Академия — не место для игр, а дом — не место для дебоша. Здесь до твоего появления все аккуратно стояло на своих местах, а я не собираюсь каждый месяц покупать новую мебель! Мы живем в этом доме не одни и должны уважать личное время на сон и отдых каждого.

Айро стыдливо опустил голову.

— И соседей это тоже касается! Нельзя рвать цветы на соседнем участке, даже если они очень сильно нравятся!

Хранитель хотел было возразить, но Богиня его опередила.

— Даже если они для Альи. Вот почему она может вести себя спокойно и слушаться, а ты вечно делаешь все наоборот? — вздохнув, она положила руку на пушистую макушку иила. — Вроде прожил много лет, а ведешь себя ну прямо как ребенок… Ох, ладно. Что с тебя взять.

Богиня огня встала из-за стола и потянулась, разминаясь после долгого сидения на одном месте. Покрутилась немного корпусом то вправо, то влево, понаклонялась в разные стороны и с облегчением выдохнула.

— Ну что, скучающая душа, поможешь мне на кухне? — с улыбкой предложила Ариадна, посмотрев на хранителя через плечо. Айро тут же заметно повеселел. — Только давай ничего не разбивать на этот раз.

Чувствуя легкий прилив бодрости, Ариадна вышла из комнаты и, спустившись на первый этаж, проследовала на кухню. Убрала волосы в высокий хвост и повязала свой любимый халатик, который когда-то еще в детстве несмываемыми красками по ткани разрисовывала в день рождения своей мамы. Нагнувшись, девочка заглянула в большой ящик и достала оттуда муку, сито и большую форму для пирога.

— А мне что делать? — тихо поинтересовался хранитель.

Немного подумав, Ариадна решила дать ему вполне простое задание: «Два яйца достань из холодильника и положи на стол». Обрадованный тем, что наконец-то сможет быть полезным, иил тут же кинулся исполнять указание и, на удивление Богини огня, даже ничего не разбил.

— Вот может ведь, когда захочет, — подумала девочка и неспешно приступила к готовке, по привычке напевая себе что-то под нос.

Песни, что ангелы пели,

Останутся в наших сердцах.

Они, будто звуки капели,

Будут звучать до конца…

То и дело Ариадна прерывалась, чтобы попросить Айро принести или подать ей что-то.

— У нас молоко еще осталось?

— Целая пачка, — кивнул хранитель, высовываясь из холодильника. — Достать?

— Нет. Пока нет, — девочка просеяла муку и начала старательно перемешивать получившуюся в тазике массу до состояния теста.

На лестнице послышались шаги, и через несколько секунд на кухню заглянула София.

— Что делаете? — поинтересовалась принцесса, чуть привстав на цыпочки.

Вспомнив, что в доме есть посторонние, Богиня огня резко дернулась, а вслед за ней и Айро, слегка просыпав на себя муку, которую подсыпал до этого в сито своей хозяйке.

— А Нина уже ушла, — несколько несвоевременно оповестила их девочка.

— Фуф! — Цуна облегченно выдохнула и уточнила. — Давно ушла?

— Да минут 15 назад.

— Как-то я не заметила, — признала Ари и, выглянув краем глаза в прихожую, убедилась, что обуви Нины на пороге уже не было.

— За ней брат приходил. Позвонил, сказал, что домой пора, вот она и пошла.

— Скажи ей, пусть напишет, как дома будет, чтобы мы за нее не волновались, — посоветовала Ариадна и через секунду вспомнила, о чем хотела спросить Софию еще после школы. — Уроков много задали?

— Нет, мы уже все сделали, — ответила та, пожав плечами, и прошла на кухню, внимательно разглядывая слегка заляпанный мукой стол. — Нина мне помогла разобраться. У меня еще не получается так быстро писать конспекты за учителем.

— Скоро привыкнешь, — улыбнувшись, Ариадна вернулась к своему делу. — Будешь с нами торт делать?

— Торт? А зачем?

— Завтра у одного важного человечка очень важный день, — Богиня огня хитро посмотрела на нее.

— Это у кого?

— У Лизы. И вот мы сейчас будет делать для нее подарок. Да, Айро? — она обернулась к хранителю, и тот бодро покивал, отряхивая лицо от муки.

— Да-да-да! Я с вами! — не меньше иила обрадовалась принцесса.

— Хорошо, тогда поставь духовку на средний огонь, как я учила. А ты достань джем из холодильника, — сказала она уже своему первому помощнику, и он тут же ринулся выполнять указ.

Втроем дело пошло куда быстрее. Богиня огня все так же продолжала петь что-то простое и незатейливое, а Айро и София пытались подпевать, даже не зная слов:

Смена времени года

Начинается снова,

И плохая погода –

Это вовсе не новость.

Падают листья с клена:

Печальнее нет картин.

Ельник стоит зеленый,

Яркий стоит один.

Вьюгой зима накроет

Пышные пики пихт,

Словно белое море.

Радуйся блеску их!

А отметут метели –

Речка с парадом льдин.

Слышится звон капели:

Нет веселей картин!

К ночи торт с кремовой шоколадной помадкой и клубничным конфитюром уже остывал на столе. Софи, как самая младшая, уже ушла спать, пока Ари и ее хранитель продолжали тихо хлопотать на кухне и домывать посуду.

— Тут тесто еще осталось, — заглянув в глубокую миску, заметил Айро.

— Много там? — Ариадна бросила взгляд на дно медной тары. — Хм… — задумавшись на несколько секунд, девочка достала из ящика небольшую форму для кекса. — Как насчет сделать один маленький тортик для Альи? — предложила Богиня. — Подаришь лично ей от себя. Может, тогда она станет к тебе чуточку теплее?

Иил моментально загорелся этой идеей. Следующие полчаса он не отводил глаз от духовки, где медленно, но верно тесто поднималось и становилось воздушным и нежным. И, видимо, настолько это утомило его, что Айро так и задремал, лежа на полу. Подняв его на руки, Ариадна села за стол и, дожидаясь, когда запечется одно и остынет другое, стала листать новости в телефоне.

Дальняя дверь на втором этаже негромко скрипнула. На лестнице послышались медленные размеренные шаги. Из полумрака коридора на девочку посмотрели два усталых и немного грустных глаза. Тетя Августина молча вошла в кухню и окинула помещение своим печальным взглядом, полным тоски и ностальгии по былым дням.

Эта уже немолодая, но и не старая женщина, чье лицо уже кое-где украшали морщины, а в красных волосах была видна седина, посмотрела на свою племянницу, которая, не ожидав увидеть родственницу в такой час, не сразу решилась с ней заговорить.

— Доброй ночи, — произнесла Ариадна шепотом и почему-то прижала Айро поближе к себе.

Тетя Августина долго молчала, но ее легкая улыбка уже была вполне заметна, и это удивило девочку только больше.

— Он все такой же сорванец, — вздохнула женщина, кивнув в сторону хранителя. Богиня огня вздрогнула. — Не пугайся ты так.

Присев с девочкой за стол, она улыбнулась чуть шире. Эта улыбка, что некогда была лучезарной, всегда напоминала Ариадне улыбку матери.

— Айро никогда не сидел на месте, — продолжила Августина, все больше вводя свою племянницу в замешательство.

Как давно девочка видела свою тетю в последний раз? Месяц назад? Два? В последние два года она все реже показывалась ей на глаза и почти не разговаривала. И тут вдруг вышла ближе к полуночи и сама завела с ней диалог? И в тот момент Ариадне хотелось бы показать, как искренне она рада этим переменам, но все же она побоялась спугнуть этот приятный, пусть и немного странный момент.

— Ты видишь его? — робко спросила девочка, и ее опекунша утвердительно кивнула.

— Видела когда-то, когда была совсем маленькой. Мы с Агнией росли со знанием истории наших предков, — взгляд тети впервые казался Ариадне чистым и мудрым, пусть и было в нем столько нестерпимой боли. — Когда я пошла в школу, образ хранителя стал постепенно размываться, и в один из дней я поняла, что больше не вижу ни его, ни духов-асур по ночам. В каком-то роде я приняла это за благословение остаться человеком.

— Но если ты его не видишь… как ты поняла, что он здесь?

— Хех, — тетя Августина по-доброму усмехнулась. — Когда в доме вдруг все начинает летать и разбиваться, глупо думать на сквозняки.

Поняв, насколько глупым был ее вопрос, Ариадна неловко улыбнулась.

— Думала, что я не замечу, как ты убегаешь по ночам с друзьями? Или как разговариваешь сама с собой? Моя милая девочка, — протянув руку, Августина коснулась белой пряди в волосах Богини огня. — Агния гордилась бы тобой. Она так беззаветно любила тебя и грела всю жизнь своим неугасимым пламенем. Я вижу, теперь ты горишь точно так же, как она.

Грустные воспоминания о матери убрали улыбку с лица Ариадны.

— Не плачь хоть ты по ней. Она хотела, чтобы ее дочь увидела лучшие времена этого мира.

— Если ты все знала, почему никогда не говорила мне? — немного погодя спросила Цуна.

— Не мне было решать, когда все случится. Ты и сейчас еще совсем дитя, но, знаешь, — рука женщины переместилась на плечо Ариадны, — мне хочется верить, что те, кто открыл тебе истину, будут хорошими друзьями и союзниками. Быть может, ты даже решишь познакомить нас? — она легонько подмигнула, как бы намекая на то, что вовсе не против, чтобы теперь в этом доме было больше гостей.

— Да, — улыбнулась Ари. — Обязательно познакомлю.

Айро повертелся и сел на коленях девочки, сонно глядя в одну точку перед собой. Ариадна отвлеклась на это, дав понять тете, что хранитель действительно был здесь.

— Надо же. Кажется, ты смогла утомить этого малыша, — негромко засмеялась Августина.

— Он не давал мне покоя весь день, — ответила тем же ее племянница.

Иил протер глазки и, заметив по другую сторону от стола знакомую даму, подскочил на ноги и воскликнул: «Тина! — хранитель развернулся к своей Богине и поспешил объяснить свою радость. — Она знает меня! Мы виделись раньше!»

— Я знаю, — понимающе кивнула Ари, и тетя, догадавшись, что Айро сообщил своей хозяйке о чем-то, спросила.

— Что он сказал?

— Что вы с ним знакомы, — Ариадна чуть наклонила голову в сторону хранителя.

— Мы совсем не играли с ней с тех пор, как она пошла в школу и перестала видеть меня, — в подтверждение словам Августины Айро сказал почти то же самое.

— Он скучает по вашему с мамой детству, — перевела девочка для своей тети.

Та медленно кивнула и вздохнула, не прекращая улыбаться.

— Я тоже скучаю, Айро… Скучаю по вам обоим.

2.5. Операция «Канакуморитан»

04.09.5116

Неприятностям все равно, когда случаться, даже если день должен быть особенным.

Проморгав будильник, Лиза проснулась на полчаса позже, когда за окном просигналила машина. Даже не позавтракав, девочка пулей вылетела из дома в надежде успеть хотя бы к середине урока. В начале четверти по субботам их было всего три, но это не отменяло страха перед тем, что ее опоздание зачтут как прогул — такие промахи по учебе обычно компенсировались дополнительными занятиями и большим объемом домашних заданий.

Сперва Дорио срезала через пролегающий на ее пути детский сад; там же, перебираясь через забор, девочка слегка поцарапала ногу. Затем Лиза едва не выбежала на красный свет на оживленном перекрестке. Помогла старушке перейти через дорогу. На полпути поняла, что забыла дома пенал, и решив, что не будет весь урок писать Гланлайном, быстро купила в киоске ручку, да так и убежала, забыв сдачу. Пробираясь через толпу людей, где какая-то фифа наступила ей каблуком на ногу, школьница надорвала ручку на портфеле, два раза упала на землю на улице и один раз на лестнице уже в самой Академии, но все-таки живая добралась ко второму уроку.

О да! Сегодня жизнь Нейто Дорио переключилась на режим «Бога удачи», как его уже давно окрестили в Легионе.

Почесывая затылок, Лиза потопталась на пороге класса, пока Христофор Олегович пытался сказать хоть что-то по этому поводу, но, так и не дождавшись ответа, шмыгнула носом, вытерла рукавом грязь на щеке, извинилась за опоздание и прошла на свое место.

— Ой, да тебя не узнать! Богатой будешь! — протянула Ариадна, едва скрывая улыбку.

Ее потрепанная «добрым утром» подруга на выдохе приземлилась за свою парту.

— Ты откуда такая побитая? Обидел кто?

— Забор, светофор, каблук и собственная тупость, — пробормотала Лиза, глядя в пространство. — Тут либо я ку-ку, либо мой будильник сломался.

— А у тебя не на телефоне?

— Видимо, включить забыла.

— Что, и родители не разбудили?

— Папа два дня в командировке, а мама уехала на дачу к бабушке.

— Эх, — вздохнула Богиня огня, — Христофор Олегович такую историю рассказал! И почему тебе вечно не везет в этот день?

— А какой сегодня день? — вопросительно нахмурившись, девочка чуть подняла голову и напрягла извилины.

— Ммм… Суббота, — подумав, ответила Ари, удивившись тому, как Лиза могла забыть про свой праздник.

— Да у меня, что в субботу, что в понедельник дела не особо ладятся, — вздохнула подруга. — Э-эх, похоже, я подхватила от Гойге его невезение.

Богиня огня отвела взгляд от Дорио и даже немного закатила глаза. В ее голове это никак не могло уложиться: ну как? Как Лиза смогла забыть про свой день рождения? Зная себя, Богиня огня никак не могла взять это в толк. Сама она готовилась к такому празднику, что называется, загодя: выбирала и место, и время торжества, и тематику. Помнится, на один из таких дней она собрала в своем коттедже чуть ли не половину девочек класса! А вот у Лизы с этим праздником как-то не ладилось — никаких планов, заготовок. Да и присутствовали на торжестве ежегодного взросления только самые близкие и сама Ариадна.

«Но было-то это до последних событий!» — никак не унималась девочка в своих размышлениях. Теперь вокруг девочки, как ни погляди, собралась немалая компания, что пошла бы за ней и в огонь, и в воду. И где они? Где все хваленые друзья? Дима? Рей-Джи? Джек? Ладно одноклассники — помнить все даты они были вовсе не обязаны. Ну а учитель, кем бы он ни был?!

Все эти мысли постепенно начали угнетать Ариадну, и та, решив взять все в свои руки, набрала сообщение Богу порталов, как только началась перемена. Убедившись в том, что Лиза все еще клевала носом в парту, Цуна вышла в коридор и отошла в угол у окна, где было тише всего.

— Ну, и как это называется? — начала она сразу же, как ее друг поднял трубку.

— Она уже прокляла нас всеми словами? — так же внезапно переспросил Рей-Джи.

— Нет, она даже не помнит, какой сегодня день, — фыркнула Ари.

— Фуф, — Бог порталов облегченно выдохнул.

— Что там? — на фоне послышался негромкий голос Гойге.

— Сейчас, сейчас, — шикнул ему друг и продолжил телефонный разговор. — Извини, я думал, тебя тоже Дима предупредил, но мы сейчас как раз сюрприз готовим. Если Лиза ничего не подозревает — так даже лучше. Слушай, приходи на Ковчег после уроков.

— На Ковчег? Эй! — возмутилась Цуна. — Вы ведь не думаете всерьез праздновать в этом месте?

— А что такого?

Ариадна хитро улыбнулась.

— Есть идея получше.

Весь день из рук именинницы все валилось из рук. Сперва она опоздала в школу, затем продремала весь второй урок и не успела сделать конспекты. Не было никаких сообщений от друзей, а Дима так и вовсе пропал куда-то, поэтому, вопреки всем правилам, Дорио добиралась до дома в гордом одиночестве и никак не могла понять: «Да что же не так с этим днем?»

Сказывалась ли череда потрясений в последние дни? Или так влияло начало учебного года? Возможно, причиной было все и сразу. Ситуацию ухудшало странное чувство, будто всю дорогу от школы до дома кто-то следил за девочкой, но когда Лиза оборачивалась, то не видела в толпе людей никого подозрительного.

И все же до места своего обитания дошла она, можно сказать, спокойно. Только несильно толкнул кто-то на перекрестке, спеша как можно быстрее оказаться на другой стороне. Лиза вошла в квартиру и сразу же скинула на пол портфель. Сняла обувь, небрежно швырнув куда-то в угол, и, вздохнув, проследовала в свою комнату.

Рухнув на кровать, девочка потянула руку в карман за телефоном, но тот вдруг пиликнул где-то подальше. Дорио приподнялась на локтях и тяжело вздохнула, увидев свое средство связи лежащим на столе. Ну конечно, она забыла дома и его. Потому-то никто не писал ей и не звонил.

Гаджет опять издал звук, и Лиза потянулась за ним, чуть не грохнувшись с кровати. На экране высветились напоминания о десятках непрочитанных сообщений от одноклассников и родственников. Тема у всех была одна: «С днем рождения, Лиза. Желаем тебе счастья, здоровья…»

Протерев глаза от удивления, девочка взглянула на висящий на стене календарь: 4 сентября. Лиза снова рухнула на подушку и крепко прижала к себе Коко.

— Зашибись…

Лиза перевернулась на спину, уставившись в белый потолок. Она закрыла глаза и медленно вздохнула, стараясь не скривить лицо от обиды на саму себя.

И надо же было такому случиться! Все лето Дорио с таким нетерпением ждала этого дня, но с этой суетой она совсем забыла обо всем. Дела завертели девочку так, что, казалось, забыть можно было о чем угодно. Но ведь не о своем же дне рождения! Разве такое возможно? И почему ей никто не напомнил?

Нет! Как можно было винить их и обижаться — каждый из ее друзей был занят не меньше нее самой и был вовсе не обязан с самого утра ломиться к девочке в дверь с поздравлениями. Лиза это прекрасно понимала, ведь и сама однажды оставила Ариадну в ее праздник. В начале мая этого года ей было совсем не до нее: духи, Боги, ночные погони. Вся голова была занята только этим, и в тот знаменательный для подруги день Лизе пришлось соврать о том, что она серьезно заболела. Благо Джек тогда, подделав почерк ее отца, написал в Академию записку о том, что девочка действительно лежат дома с температурой ведь день. И как ей тогда поверили? Христофор Олегович… Нет, Хэоморо точно знал, что творилось тогда в ее жизни.

Стоило Лизе смириться с тем, что проведет ведь день в одиночестве, как начал неистово звонить ее телефон. Поначалу девочка не обращала на него внимания, но через полминуты, устав от шума, взяла трубку.

— Алло… — негромко отозвалась Нейто Дорио.

— Лиза! У нас беда! — послышался с другого конца испуганный крик Рей-Джи.

— Что?! — вскрикнула Лиза, резко сев.

— Мы у Ариадны. Быстро беги сюда!

— Ари? Да, я сейчас!

Услышав имя лучшей подруги, девочка пулей сорвалась с места. Споткнувшись о кровать, она полетела на пол, но тут же подскочила и побежала к двери. Не сразу нашла в прихожей разбросанные туфли, чуть не сломала замок, в спешке пытаясь пробиться на Ковчег. Вбежав в Белый зал, Лиза тут же закрыла за собой дверь и, долго удерживая руку на ручке, представляла перед собой дом Богини огня. Вот оно! Наконец-то! Дорио открыла дверь и сделала шаг в прихожую. Боги тут же обернулись к ней с немного перепуганными лицами.

— Что случилось?

— ЧП! — воскликнул Джек.

— Катастрофа! — так же наигранно продолжил Гойге.

— Без тебя никак не справимся, — негромко добавил Бог здоровья.

— Мы не сможем сами съесть эти два торта! Помоги нам! Задуй на них свечи! Только ты с этим справишься! — Рей-Джи буквально грохнулся перед подругой на колени, открыв для девочки вид на празднично украшенную комнату и большой стол посередине.

Несколько секунд Лиза стояла у двери в полном замешательстве, пока все ее друзья хором не закричали: «Канакуморитан!»

— С днем рождения! — Ариадна выбежала вперед и крепко обняла лучшую подругу. — Ты ведь не подумала, что мы про тебя забыли?

— Ну… — неловко улыбнулась та, окидывая ярким взглядом собравшихся, — сама я забыла уж точно.

— К столу! К столу! Все к столу! — Дима звонко похлопал, привлекая внимание.

Лиза неспешно вышла в центр зала, и глаза девочки заблестели. Кажется, впервые за много лет этот длинный раздвижной стол стоял посреди комнаты и был так щедро заставлен сладостями, соком и газировкой. Пара корзинок со свежими нарезанными ягодами и фруктами, вазочки с конфетами, кексики, два торта, один из которых был явно сделан Ариадной. Этот стиль Дорио узнала бы из тысячи — только она могла так обильно покрыть верхушку шоколадным кремом и печеньем. В середине стола возвышалась пирамидка из нескольких коробок с большими пиццами, запах от которых сразу же пробудил в девочке аппетит.

— Эй, ты сегодня хоть завтракала? — Диме стоило лишь взглянуть на свою подопечную, как он сразу понял, что весь день девочка ходила голодной. — Ох, вот что с тобой делать будешь, а? — он легонько потрепал Лизу по макушке, и та смущенно улыбнулась.

Боги собрались вокруг стола, за которым было так много места. Там были все и даже больше: Рей-Джи, Ариадна и Гойге встретили ее еще на входе; Джек и Го стояли чуть позади, и первый что-то очень тихо говорил Адольфу; Дима был ближе всего к столу; Ричи и София поправляли висящие под потолком воздушные шарики; Дафф сидел на большой настенной полке; Алья и Вэла были подле своих Богинь, а Айро гонялся по залу за Ириской. Но была в комнате и та, кого Лиза заметила в последнюю очередь: уже довольно возрастная женщина сидела в углу за столом и с улыбкой наблюдала за происходящим.

— Тетя Августина? — негромко и весьма удивленно позвала ее девочка.

— Рада видеть тебя, Нейто Дорио.

Лиза вздрогнула, но Ариадна быстро ее успокоила.

— Она все про нас знала, — Цуна положила руку на плечо подруги. — Глупо было думать, что тетя Тина не знает, что ее родная сестра была Богиней огня.

Взяв дело в свои руки, Джек велел разлить по бокалам напитки и, собрав всех, гордо объявил: «Возьму на себя ответственность произнести тост в столь знаменательный день». Мужчина поднял бокал яблочного сока, дожидаясь, пока все внимание в комнате не будет обращено к нему, и продолжил, когда наконец-то угомонились лисичка и Айро.

— Сегодня мы празднуем не только еще один прожитый год нашей подруги, но и большой шаг для всего мира к воцарению гармонии и процветания. Я ведь верно говорю?

Неожиданно он попросил совета у тетушки Августины. Та поднялась на ноги и, взяв бокал, продолжила речь Лаера.

— Бог совершенно прав, — молвила она. — С самого детства мы с Агнией росли на сказках о других Богах, на древней легенде о Древе Жизни. Отец всегда говорил нам: не я, так вы, а не вы, так дети ваши встретятся с ней. Дорио принесет свет во тьму, но она не справится одна. Сила Богов в их единстве, так помогайте же друг другу, помогайте ей. Лишь тогда зло удастся искоренить из людских сердец.

Ариадна смотрела на свою тетю с неподдельным восторгом. Ну а пока слово взял старший член Легиона.

— Мы встретились не в самое лучшее время. Но в наших силах сделать так, чтобы наше будущее было только лучше. Будь сильной в своей душе и храброй в сердце. О силе физической я смогу позаботиться.

— Будь всегда такой же доброй, как и в первые дни нашего знакомства, — продолжил за ним Рей-Джи. — Такой же любопытной и веселой!

— Такой же чуткой и отзывчивой, — добавил Бог здоровья.

— Никогда не забывай, что рядом с тобой верные друзья, которые всегда помогут тебе, — Гойге поднял стакан с лимонадом вслед за остальными. — Пусть тебе всегда сопутствует удача.

— А на уроках всегда ставят хорошие оценки! — пожелала Ариадна куда более приземленные вещи, и это сразу же подхватили девочки.

— Не забывай о себе, — кивнула Ричи.

— И не давай себя никому в обиду, — взяла слово София.

Пока хранители молча переглядывались, к поздравляющим присоединился Дмитрий Дёмин.

— За Нейто Дорио и верный ей Небесный пантеон! — чуть тише остальных произнес он и поднял бокал. — За тех, кто был тогда, за тех, кто есть сейчас, за тех, кто будет. За этот мир, за всех людей и Богов… — он опустил взгляд, посмотрев на немного растерянную девочку и закончил. — Их судьбы в руках тех, кого ты ведешь за собой.

— За Лизу и Небесный пантеон?! — воскликнула Ариадна, и все громко повторили за ней.

Звон бокалов и смех на несколько секунд заглушили стук в дверь. Первым заметив это, Дима поставил стакан на стол и подошел к выходу. Как и было обещано, учитель стоял на пороге с букетом цветов. Дёмин кивнул и жестом пригласил Хэоморо пройти в дом.

— Еще кто-то пришел? — Богиня огня обернулась, да так и замерла, увидев в прихожей своего классного руководителя.

Мужчина молча разулся, повесил пальто на крючок и, наконец, поприветствовал собравшихся:

— Добрый вечер всем.

По лицам Богов Легиона он понял сразу: они не были особо рады его визиту, но все же сохраняли спокойствие ради сохранения праздничной и дружеской атмосферы.

— Х… Христофор Олегович? — едва смогла выговорить Ариадна.

— Хэоморо, с вашего позволения, — спокойно ответил он. — Пока я здесь, называйте меня так.

— Что все это значит? Вы…

— Бог, как и все здесь, — учитель оглядел присутствующих. — За некоторым исключением… С днем рождения, Нейто Дорио.

Подойдя ближе, он вручил свой букет имениннице, которая теперь совершенно не знала, как реагировать на внезапный приход учителя. Лиза лишь улыбнулась и негромко поблагодарила его. Поняв, что к нему остался один нерешенный вопрос, Хэоморо обратился уже к Ариадне:

— Кажется, вчера ты приняла меня за врага. Извини, что так напугал…

— Напугал?! — воскликнул Айро. — Да ты меня чуть не пришиб!

— Сам виноват, — тут уж девочка встала на сторону учителя. Вздохнув, она посмотрела в глаза тому, что так долго скрывал свою Силу. — Так Вы все про нас знали? — по взгляду Хэоморо она сразу же поняла, что его ответ был положительным, и, тяжело выдохнув, протянула. — Ну дела-а!

Джек глазами дал команду своему товарищу, и Рей-Джи не медля поспешил отвлечь всех от этой темы: «Нечего сейчас думать об этом. Давайте, налетайте, у нас уже пицца остывает!»

Приняв аргумент парня как весьма резонный, все снова вернулись к столу и начали открывать коробки, разбирая щедро принесенное угощение, в то время как Бог знаний незаметно для них отвел новоприбывшего в сторону.

— Не забывайся, Хэоморо, — шепнул он на ухо не столь желанному гостю.

— Мы уже прояснили ситуацию с Дорио.

— Ты прекрасно знаешь, в каком сейчас положении, — напомнил ему Джек, но учитель оставался спокоен.

— Да, и меня это положение вполне устраивает. Я уже говорил вам годом ранее: мне хочется быть рядом с детьми, а не на поле боя. Я ни за что не собираюсь оправдываться.

— Мы будем следить за тобой.

— Хм… Вы следите не за тем, за кем надо, Джек… — Хэоморо слегка усмехнулся и неспешно вернулся к остальным, встав рядом с Димой.

Через полчаса ребята уже вовсю веселились. Рей-Джи нашел пульт и включил на большом телевизоре караоке, а его друзья начали подозревать, что парень притащил лично для себя немного горячительного. Нельзя было и подсчитать, сколько совместных фотографий Боги сделали за этот вечер.

— Эй, все сюда подходите! — подзывал Гойге. — Все-все-все! Это же память на всю жизнь.

Последними к фотосессии присоединились Адольф с Гошей, и после нескольких снимков Богиня воды с интересом спросила у все такого же застенчивого Бога здоровья: «Я ты не пробовал для журналов сниматься? Тебя, я бы сказала, камера любит». Мужчина только больше засмущался и отвел взгляд.

— Эй, Дим, — вконец потерявший страх Рей-Джи навалился на Диму со спины. — А ты уже рассказал, как подарки родителей от Лизы спрятал?

Дёмин испуганно оскалился и попытался заткнуть Бога, но было уже поздно — до именинницы слова друга дошли.

— Это какой такой подарок родителей ты от меня спрятал? — вопросила она настороженно.

— А, ну…

— Дёмин! — воскликнула девочка.

— Ну, были там сладости какие-то. Целый мешок, — отводя глаза, парень сунул руку в карман и протянул Дорио записку от родителей. — И вот это вот еще.

Развернув вдвое сложенную бумажку, Лиза зачитала ее содержимое вслух:

«С днем рождения, доча! Мы с папой уехали к бабушке на все выходные. Оставляем тебе денег на праздник. Квартира в твоем распоряжении. Уверены, у тебя есть, кого пригласить. Не трать деньги на дешевые кафешки, закажите что-нибудь приличное. С любовью, твои родители».

— Они знали? — воскликнула Дорио.— Откуда они узнали, что у меня есть друзья. Я всю жизнь кроме Ариадны ни с кем не дружила!

— Возможно, просто потому, что тебе уже 16? — Гойге развел руками. — К такому возрасту пора бы уже завести друзей, знаешь ли.

— Вот у тебя в 16 сколько друзей было?! — переспросила она.

— Ну, — задумался тот, загибая пальцы, — если считать брата, то 14.

— Че-че-че-четырнадцать, — запинаясь, повторила Лиза, дергая глазом, — да как так-то… — обернувшись, она окинула взглядом уставленный всевозможными вкусностями стол. — Так вы все это на те деньги купили? — поинтересовалась она без всякой задней мысли.

— Нет, конечно! — возразил волк.

— Хах, — Богиня воды примерно оценила сумму за все, что лежало перед ней. — Я, конечно, свой вклад внесла, но правда: а откуда деньги на такое застолье? Вы где-то работаете? — девушка обернулась на Богов, и те дружно посмотрели на Адольфа.

— За финансы Легиона отвечает он, — констатировал Джек Лаер.

— ТЫ работаешь? — переспросила Ричи еще более удивленно и указала пальцем на Бога войны.

— Держу под сапогом несколько десятков клубов по всей стране, — отозвался мужчина. — Я защищаю их от бандитов, а они щедро платят мне за это.

— Это законно?

— Я здесь закон, — лаконично завершил Адольф.

— Ага, — поняв, Богиня воды вновь переключилась на остальных. — А вы, значит, нигде не работали?

— Я нет, — пожал плечами Рей-Джи. — Куда меня возьмут? У меня даже паспорта нет!

— Нам работа и не нужна, если так подумать, — приступил Джек к очередному долгому монологу. — Боги Легиона с давних лет жили где-то между Ковчегом и Внешним миром. А в том измерении есть и вода, и пища, и место для сна. Ковчег даже может создавать одежду и другие предметы обихода. Мы ни в чем не нуждаемся. Деньги нам нужны только для Внешнего мира. Скажем, для оплаты жилья. Эти трое только так и живут, — он указал поочередно на Гойге, Рей-Джи и Гошу.

— И вы нигде не учились? — все больше дивилась Ричи.

— Учился, — негромко отозвался Бог здоровья. — Даже работал несколько лет… Просто, когда ты все время из боя в бой… сложновато совмещать это с работой парикмахера.

— КОГО? — дружно воскликнули все разом.

— Почему ты раньше не говорил? — поинтересовалась Лиза, которая, как и все остальные, слышала впервые о бывшей профессии друга.

— А…, а надо было? — переспросил тот, еще больше смущенный таким пристальным вниманием к себе.

Однако уже через минуту девочки говорили друг с другом, дав Го спокойно выдохнуть. Любопытную Богиню воды было невозможно остановить от задавания вопросов, и следующей ее целью стала сама именинница. Стоило заметить, любопытство Ричи было не столько навязчивым, как очень искренним, и могло показаться, что впервые за долгое время она нашла тех, с кем могла бы поговорить по душам, несмотря на значительную разницу в возрасте, которая в этой компании совсем не чувствовалась.

— Ты так удивилась, когда записку прочла. Ты правда думала, что твои родители считают, будто у тебя совсем нет друзей? — спросила девушка с некоторым сочувствием в голосе.

Лиза улыбнулась и кивнула.

— Они не могли знать о моих друзьях, — произнесла Дорио. — Их просто не было до последнего года. Я с самого детского сада была с Ариадной, а остальные первое время смотрели на меня, как на чудачку. Я продолжала видеть то, чего уже не видели они. Да и мне было вполне комфортно в нашей маленькой компании.

— А что говорили твои родители?

— Папа всегда был скептиком. Он не верил, что я что-то вижу, и списывал все это на детские игры, как и любой родитель… А вот мама как-то сказала, что я не вру, и она когда-то тоже все это видела. Наверное, она тогда всего лишь хотела меня подбодрить и утешить, но сказала очень правильные слова: «Видеть то, что между нашим миром и другим, дано не всем и не навсегда. Вы, дети, еще не настолько погружены во взрослую рутину, чтобы перестать все это замечать». Мама всегда меня во всем поддерживает. Думаю, даже если бы я сказала ей, что живу двойной жизнью, она бы поняла меня.

— А кем она работает? — спросила Богиня.

— Она не работает. В прошлом была бухгалтером, но когда родилась я, она уволилась и даже после декрета не вышла на работу. Зато она занимается рукоделием, ходит на танцы и изучает астрологию. Каждый месяц у нее появляется много новых увлечений. А папа только «за». Говорит: «Женщина создана не для того, чтобы работать в пыльном офисе». Он хочет, чтобы и я нашла себе занятие по душе.

— Ты ведь хочешь стать детективом? — вспомнил Джек Лаер.

Девочка кивнула. Хотя она уже давно едва-едва верила в то, что сможет работать с отцом и продолжать свою каждодневную ложь. Надежда на это все же теплилась в ее сердце — надежда на то, что однажды сможет рассказать обо всем и будет услышанной.

По окончании всего веселья Рей-Джи достал из заранее спрятанной коробки небесные фонарики и, раздав каждому по одному, повел всех на задний двор, чтобы триумфально запустить их, как выразился он сам: «На зависть тусклым звездам».

— А давайте на них что-нибудь напишем? — предложила Дорио, указывая на вложенные к фонарикам листочки. — Запустим свои мечты в небо!

Идея была принята с энтузиазмом, и уже через десять минут все стояли на улице и распаковывали фонари. Ручек, маркеров и карандашей в доме Ариадны хватило на всех. В стороне не остался никто — даже хранители писали о чем-то своем.

Мечта Богини огня была из всех самой приземленной: «Хочу стать знаменитой певицей!». О таком же простом и житейском просила небо и София: «Хочу, чтобы меня взяли в нашу школьную футбольную команду».

«Моя мечта — прочитать все написанные когда-либо книги», — не изменяя самому себе, написал Лаер и краем глаза глянул на то, что написал его старший коллега: «Я хочу поработить мир».

— Это что еще за мечта такая? — шикнул на Адольфа Бог знаний, но тот ответил ему невозмутимо.

— А что еще писать-то?

— Да хоть про мир во всем мире.

— Так если мир будет моим, я там все дела улажу.

Способность Бога войны кратко и доходчиво аргументировать любое свое действие иногда пугала даже Джека, который знал Мюллера едва ли не с самого его детства. И в этот раз ответ мужчины был вполне себе исчерпывающим.

Когда все были готовы, 17 ярких фонариков устремились в небо: словно упавшие звезды, они возвращались на родной свод, чтобы продолжать освещать этот мир свысока.

Еще час Боги сидели за столом и за чаем доедали последние куски второго торта, а уже ближе к полуночи все начали понемногу расходиться, желая друг другу скорой встречи.

Домой именинница вернулась, когда стрелки часов уже подбирались к часу ночи, и первым делом побежала ставить в вазу подаренные учителем цветы. Дима вошел в квартиру вслед за девочкой и осмотрелся. В нос ему ударил довольно знакомый запах, которого в этом месте быть не могло. Парень едва заметно дал команду летевшему позади себя Даффу, и хранитель полетел по всем комнатам в поисках чего-нибудь подозрительного.

Едва услышав в наушниках щелчок в дверном замке, Рената выключила негромко играющую на фоне музыку и, перевернувшись на живот на широком диване в зале, придвинула к себе ноутбук. Отправив в рот очередной снек и отряхнув после него руки, девушка прищурилась, а затем подкрутила настройки, чтобы было лучше видно, что происходило в квартире Нейто Дорио.

— Надеюсь, ты не сильно на меня обижаешься? — поинтересовался Дима, встав возле стола на кухне.

Девочка нигде не включала свет, но помещение и без того было неплохо освещено фонарями из окна. Запущенные часом ранее фонари все еще мелькали где-то вдалеке на небе, где едва-едва светили звезды.

— На что? — удивленно переспросила Лиза, поправляя в вазе цветы.

— Ну, я выключил все твои будильники и не поздравил раньше всех.

— Разве что за будильник, — пожала плечами Дорио. — Я не люблю перелезать через острые заборы и забывать вещи дома в суматохе. А за поздравление… — она посмотрела на волка с улыбкой. — Я ведь и сама про свой день рождения забыла.

— Понял, — парень непринужденно отдал честь. — Как могу загладить вину?

Тут Лиза серьезно задумалась. За весь вечер она получила столько подарков, что не только не смогла унести их и оставила на время на Ковчеге, но и не знала, чего еще может пожелать. Там были и сладости, и украшения, и даже что-то из одежды и косметики — все, чего хотелось ей, как любой девочке в этом возрасте. И что же она могла попросить еще?

— Достанешь билет на концерт? — сообразив, предложила Лиза.

— Концерт? — Дима приподнял брови.

— Широ недавно заявил, что на время завершает с карьерой и дает свой последний концерт в соседнем городе. Я слышала, что все билеты уже в первый час раскупили.

Услышав имя певца, Дима тут же переменился в лице.

— Ох, и сдался тебе этот клоун! Что ты нашла в нем, вот скажи? Популярный мальчик с экрана?

— Вовсе он не мальчик! — возразила Лиза. — Он взрослый парень. Ему уже 20.

— И что, я старше, — Дима убрал руки в карманы и пожал плечами.

— Он красивый.

— А я чем хуже?!

— Он икона стиля и секс-символ! — не унималась Дорио.

— Секс-символ?! С какого это перепугу?! Он чем-то там крутил на сцене?

— Ничем он не крутил, — немного покраснев, Лиза на мгновение отвела взгляд.

— Тогда не аргумент.

— О… он очень хорошо относится к своим фанатам! — продолжала настаивать девочка.

— Ему за это платят, — парировал Дёмин. — Лиз, он знаменитость. Быть приветливым — это его работа. Назови еще причину.

— У него красивые длинные волосы!

— Ну хочешь, я свои отращу?

— У него прекрасный голос! — выдала свое последнее слово девочка и победоносно скрестила руки на груди.

— Голос, значит, — протянул Дима, закатив глаза.

Парень поднял указательный палец, как бы говоря: «Дай мне минутку», скрывшись в родительской комнате, недолго пошарил там по антресолям и вернулся в гостиную с футляром, в котором лежала уже довольно старенькая гитара матери девочки.

— Не у одного Широ есть голос, знаешь ли, — фыркнул Дёмин и, присев на край дивана, принялся умело настраивать инструмент.

Лиза опустилась напротив него на стул и стала ждать. Проверив все струны, Дима еще недолго задумчиво смотрел вниз, словно вспоминая о чем-то. Но вот его пальцы взяли первый аккорд. Комнату наполнила тихая и спокойная, но по-своему печальная мелодия. После недолгого вступительного проигрыша парень протяжным голосом запел:

Снова дует ветер.

Я уйду и все оставлю позади.

Снова я в ответе

За то сердце, что стучит в твоей груди.

Время бесконечно

И течет рекой, сквозь скалы наших бед.

Помни, все, что вечно,

Не боится ни разлук, ни долгих лет.

С ветром улетая,

Заберу с собою все, что полюбил.

Ветром заметая,

Я сотру все то, что в прошлом позабыл.

Снова дует ветер,

Унося с собой души моей печаль.

Может, на планете

Я один, кому прошедшего не жаль.

Я один, кому прошедшего не жаль…

Окончив на столь грустной ноте, Дима поднял взгляд на девочку. Все это время Лиза слушала его, словно завороженная. За то время, что она была знакома с волком, он не раз показывал ей, что умеет играть на гитаре, но еще никогда не пел. Его голос действительно был столь прекрасен, что на несколько минут Дорио забыла обо всем. Дёмин продолжал смотреть ей в душу глазами, в которых, как казалось ей всегда, словно сияла россыпь звезд. Юноша ждал, когда его Богиня заговорит с ним.

— Э-то, — вернув себе дар речи, тихо произнесла она, — у меня нет слов…

— Тебе понравилось? — с улыбкой спросил Дима.

— Да! Очень! — ответила Лиза совершенно искренне. — Я и не думала… что ты так поешь…

— Это моя песня. Я написал ее давно, но никак не мог найти время, чтобы спеть тебе.

— Ты… написал ее для меня? — все больше удивлялась девочка.

— Нет, но… — честно признался Дёмин, — я бы не стал петь ее кому-то еще.

Отложив гитару, парень отошел к окну и, стараясь не выдавать свою тревогу, бегло осмотрел двор. Его одноклассница явно была, если не в самой квартире, то в подъезде уж точно. Дафф все еще безуспешно рыскал по плинтусам и заглядывал в цветочные горшки в поисках скрытых камер и прослушивающих устройств, но Дима ничуть не сомневался в том, что врагам было их видно и слышно.

— Ну, так что? — не желая затягивать паузу в разговоре, Дима спросил. — Нужен тебе еще этот Широ?

— Зачем ты так, — встав, Лиза подошла к декоративной перегородке между гостиной и обеденной. — Я ведь правда хочу на этот концерт.

— Куда угодно, — помотал головой волк. — Но не на Широ!

— Почему? — жалобно протянула она. — Чем он так тебе не угодил?

— Он лицемерный, как и все, кто получает столько оваций! — возразил Дёмин. — У таких, как он, звездная болезнь. Они живут тем, что их почитают, но не видят людей в своих фанатах… Тоже мне, нашла кумира, — последние слова он процедил сквозь зубы и опять отвернулся, чтобы не наговорить еще больше.

— Да с чего ты это взял? Ты его даже не знаешь!

— Я прожил достаточно, чтобы научиться разбираться в людях. Особенно в парнях. И он — не тот, кем стоит восхищаться.

— Но Широ… — только начала Лиза, как Дёмин резко ее перебил.

— Твой Широ у меня уже вот где сидит! — шикнул он и демонстративно провел пальцем по горлу. — Я со скрипом принял то, что он выступал на одном фестивале с Ариадной.

— Чего ты боишься? — девочка всплеснула руками, искренне не понимая причину назревающего конфликта. — Что он сделает мне больно? Он всего лишь певец! Он на сцене — я в зале. Даже близко к нему подойти не смогу. Ну пожалуйста! Если не ты, я попрошу кого-нибудь из Легиона.

— А я запрещу им искать для тебя билет, ясно?

— Будто бы они тебя послушают, — Лиза саркастично покивала. — Джек скорее сделает все тебе наперекор. Скажи, откуда у тебя столько агрессии к незнакомому человеку?

— А тебе никогда не приходило в голову, что я ревную? — громко выпалил тот.

Уже через мгновение он сто раз проклял себя за эти слова, но назад дороги не было, и все, что оставалось парню — это надеяться на то, что Дорио поймет истинную суть его слов. Однако в глазах девочки читалось недоумение. Они больше минуты смотрели друг на друга, пока Лиза не решилась робко переспросить.

— С чего бы тебе меня ревновать?

Она так по-детски хлопала своими большими бирюзовыми глазами, что своей наивностью начала приводить парня в бешенство. Не понимала ли она всей ситуации на самом деле, или лишь искусно делала вид, но Диму так и распирало. Вконец потеряв над собой контроль, он закричал едва ли не в отчаянии: «Да открой ты, наконец, глаза! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!»

Приоткрыв рот, девочка едва заметно пошатнулась. В глазах ее промелькнул страх. Лиза дернулась в одну сторону, затем в другую и убежала к себе в комнату, случайно громко хлопнув дверью.

— Ай! — вскрикнув, Рената скинула наушники.

В соседней комнате кто-то поднялся с кровати.

— Ты чем там занята, малявка? — раздался из-за приоткрытой двери сонный женский голос.

— Ничем! Спать иди! — немного грубовато ответила Конари и вновь уставилась в экран.

Дима все еще стоял как вкопанный у окна, но руки его дрожали. Парень стиснул зубы.

— Дурак… идиот… кретин, — он несколько раз ударил себя по голове и опустился на пол, хватаясь за волосы. — Почему именно сейчас…

Рената придвинулась еще ближе и усилила звук, но тут же из наушников раздался громкий хлопок, и одна из камер прекратила передавать сигнал.

— Ай-йя! — девушка снова вскрикнула и бросилась проверять остальные камеры, которые быстро отключались одна за другой. — Да что же такое! Новые же были! Как так?! — в полный голос причитала она в тщетных попытках восстановить доступ. — Там что, кто-то еще был?

— Ну что ты там ноешь? — соседка вышла из своей спальни и облокотилась о дверной проем.

— Эти камеры никуда не годятся. Все повырубались к чертовой матери! — Рената истерично долбила по клавишам, но теперь из квартиры Лизы не шел даже звук. — Они ведь даже не заметили их! Как так?!

— А ты думала, они там вдвоем были? — усмехнулась девушка.

— Так не было больше никого!

— Откуда ты знаешь?

— А ты откуда? — скинув наушники, Конари привстала и развернулась к двери.

— Птичка напела, — негромко отозвалась ее гостья и молчала еще несколько секунд. — Что такое? Проморгала парня своей мечты? — насмешливо поинтересовалась она.

— Не твое дело! — Рената фыркнула и спряталась за спинкой дивана, скрестив руки на груди.

Позади послышались шаги. Девушка остановилась, облокотилась на спинку дивана, за которым сидела школьница, и предложила: «Хочешь, уберу ее?»

— Кто? Ты?! — возмутилась Конари. — Не смеши меня!

Гостья положила руку на голову Ренаты и слегка надавила на нее.

— А ты попроси… — улыбнулась она, и в свете с улицы сверкнул ее левый глаз. — Дважды я такое еще никому не предлагала.

2.6. "Держись ближе к врагу"

05.09.5116

— Доктор, у меня проблемы. Мне кажется, что неприятности просто преследуют меня! Скажите, я неудачник? Беды просто ходят за мной по пятам и… АУ! Гоша, можешь чуть-чуть аккуратнее?!

Утро Бога удачи началось как всегда «весело». Уже к 10 утра он лежал в лазарете Ковчега, а рядом с ним сидел Го и тщетно пытался выдернуть из его плеча все занозы.

— Боже, что с тобой случилось? — протянул Бог здоровья. — На тебя напала стая озверевших дикобразов? Или это были бешеные ежики?

— Если бы! — взвыл Контаро. — Мы после вчерашнего с Рей-Джи завалились ко мне домой с приставкой. Ай! Ну, в общем, так получилось, что мы опять с ним напились… опять…

— И? — мужчине не терпелось услышать развязку.

— Просыпаюсь я утром и лежу в обнимку с ним: я голышом, на полу карты разбросаны. Встал, халат накинул. Дай, думаю, приберусь хоть. А там сквозняк — бубновая дама полетела в окно, я за ней… Ну и вылетел с балкона, поскользнувшись на чем-то. Приземлился «благополучно» так на открытую коробку кактусов…

— Откуда у тебя под окном кактусы?! — с раскрытыми глазами переспросил Го.

— Я живу на втором этаже, а прямо подо мной недавно открылся цветочный магазин, в который как раз сегодня утром завезли «крайне редкий и колючий вид домашних кактусов». Ты бы видел лицо продавщицы!

— Радуйся, — вздохнул Бог здоровья, пытаясь подбодрить друга, — на ТАКИЕ ты точно больше никогда не упадешь.

— А вот не факт! Ау!

Дверь в комнату с шумом распахнулась, перепугав Богов, и на пороге возник Дёмин.

— Вот ты где, Невезуха! — выдал он и, не замечая в комнате третье лицо, подошел к пострадавшему и навис над ним. — Тебя-то я и ищу. Тебе, часом, ничего не нужно в Шиндаторе?

— В Шиндаторе? — переспросил тот, привстав на локти. — С чего бы?

— Лиза давно просила показать ей Данлорию, а Шиндатора — единственное место, где можно на что-то посмотреть и приобрести что-нибудь интересное, — наглейшим образом сбрехал Дёмин. — Я сам, так скажем, не особо знаком с этим городом. А ты, вроде как, даже местным там можешь назваться.

— Ну-у… — едва успел протянуть Гойге, как Дима нервно улыбнулся, швырнул ему в руки набитый доверху мешок со звонкими золотыми монетами и, со словами: «Ну вот и славно», живо выскользнул из лазарета.

Узнав, что их непутевый и невезучий друг отправляется на денек в Шиндатору, все тут же набросали ему список покупок и накидали немало денег сверху, «чтоб было на что разгуляться». Причина, по которой Дёмин не поехал с Лизой сам, звучала правдоподобно. Но вот почему сам он отказался идти с ними, было для Гойге совершенно не ясно. Спросить парня об этом ему так и не удалось — с того момента в лазарете волк бесследно пропал, и даже сама Дорио на вопрос о местонахождении своего телохранителя только мотала головой.

Переодевшись в одежду, которая больше подходила для прогулки по заповедным землям Данлории, Гойге с нетерпением дожидался, когда соберется Лиза. Вслух Бог никогда бы не признался честно, но пребывал в ту минуту в диком восторге. Действительно — за все время их знакомства Дима почти ни разу не оставлял девочку без присмотра и первое время жестко пресекал все попытки членов Легиона пообщаться с ней. И тут такой подарок судьбы — ворчливый оборотень сам доверил Гойге свое сокровище.

— Итак, куда мы идем? — Лиза бодро выпрыгнула из-за двери, застегивая пальто. Немного старенькое и потрепанное, оно вполне подходило для прогулки в Замирье.

— В Шиндатору! — гордо объявил Бог удачи.

Помнится, он уже упоминал это название годом ранее, но прошло с тех пор столько времени, что было вовсе не лень напомнить и к тому же рассказать куда подробней. Гойге достал из своей бездонной поясной сумки пергамент и развернул перед девочкой карту континента. По очертаниям он напоминал голову дракона с открытой пастью, в которую вот-вот угодит небольшой островок.

— Шиндатора — главный портовый город Данлории, а следовательно, и главная торговая точка континента. Отсюда, из Внешнего мира, туда ходят только частные корабли знающих, но путь этот занимает несколько дней, а никакие компасы и карты не помогут. Чтобы найти Замирье, опытные моряки плывут сутки наугад, а затем дрейфуют еще сутки в открытом море, отключив все электронные приборы. В ночь, когда небо заволакивают тучи, штурман дает команду сбиться с курса. Корабль берут на весла и поворачивают на один или пол-оборота. Когда навигации по звездам нет, компасы спрятаны, а техника не работает, уже нельзя точно сказать, в какую сторону повернуто судно. Если все будет сделано правильно, то спустя недолгое время на горизонте загорится путеводная звезда — маяк на самой высокой точке континента в Белой башне. Только следуя по нему, можно попасть в Данлорию обычным путем!

Увидев в глазах подруги замешательство, Гойге развел руками и улыбнулся.

— Спасибо, что у нас есть наш любимый Ковчег, который позволяет сократить все время странствий до двух минут! Ну и раз ты там впервые, сразу запомни несколько важных правил: не уходи от меня далеко, не называй своего настоящего имени и ничего не бери у незнакомых людей. Шиндатора — самый оживленный город, а потому и на неприятности нарваться там — дело несложное.

Проведя сей краткий инструктаж и накинув на Лизу длинный плащ с капюшоном, юноша подвел Богиню к двери и торжественно распахнул ее перед девочкой.

Боги вошли в довольно пыльное полуподвальное помещение, больше похожее на заброшенный старинный дом. С потолка свисала паутина, пол скрипел под ногами, через трещины в деревянных стенах пробивался яркий свет, за дверью в конце помещения были слышны голоса. Гойге вышел вперед и провел девочку на улицу.

Перед взором Дорио открылась прекрасная картина: большой средневековый город с невысокими двух- и трехэтажными домами, башнями, высокими окружными стенами. Где-то сверху послышался звон из колокольни. Лиза подняла голову, и в небо взмыла стая голубей.

Со стороны подул прохладный ветерок, который легким порывом смахнул капюшон с головы девочки. Лиза обернулась в ту же сторону, чтобы не показывать лицо прохожим, и увидела огромную гавань, к которой вот-вот должен был причалить корабль. Весь порт и прибрежные горы встали незамкнутым кругом над бирюзовыми волнами! Выход в открытое море из этого залива был точно на запад, и там, на самом горизонте, виднелся остров, который блестел и казался золотым в лучах утреннего солнца.

— Что там? — тихо спросила Дорио, показывая на золотой остров.

— Синор, — ответил Бог удачи, — столица Замирья.

— Красиво!

— Да, еще как! — Гойге грустно улыбнулся. — На Новый год вся мировая элита знающих собирается в замке Синора на ежегодный бал. В этом году ты тоже там будешь.

Широкая улица, на которую вышли Боги, была по обеим сторонам заставлена торговыми палатками и магазинчиками. Толпы людей громко говорили на сто голосов, покупатели торговались, торговцы зазывали к себе.

— Это главная улица в Шиндаторе, — негромко пояснил Гойге, слегка наклонившись к девочке. — Она начинается у самого порта и пролегает через весь город, — он осторожно взял Лизу за руку. — Смотри, что хочешь, но от меня не отходи.

Они медленно шли вперед, а Дорио все вертела головой по сторонам. Ей хотелось как можно лучше рассмотреть все прилавки и их хозяев: это были и старики с поседевшей бородой, и женщины в возрасте с повязанными на голове цветастыми платками, наряженные в пестрые платья, и мужчины средних лет, как правило, довольно полноватого телосложения и хитроватые на вид.

Продавали на рынке все: и шелка, и длинные платья с узорами, и высокие сапоги, и маленькие женские туфельки, и платки, и пояса, и расписные тарелки, и кружки, и резные ложки, и фарфор, и драгоценные камни, и дорогие украшения, и острые мечи, и луки со стрелами.

— Здесь столько всего! — восхитилась девочка, глядя на оживленную улицу.

— Да, это так… Но здесь полно и черных рынков, — предостерег Контаро. — Многое из того, что здесь продают, невозможно купить законным путем. Поэтому тут довольно опасно ходить в одиночку.

— Ты ведь уже был здесь, да?

— Жил несколько лет. Очень давно, — кивнул Гойге. — Правда, с тех пор тут почти ничего не изменилось — только люди… — выдержав паузу, он решил продолжить свой рассказ, прекрасно понимая, как было интересно его юной спутнице узнать обо всем, что было для нее совсем в новинку. — Инфраструктура города довольно развитая. Есть канализация, котельные, где греют воду. Даже отопление дают зимой. Мы с братом жили почти у самой южной стены. Есть банк, счета и даже кредиты.

— А какая в Данлории валюта? — поинтересовалась Дорио.

— Есть два вида монет, — на пальцах показал Бог. — Серебряные называются «делериками», а золотые — «иттла». 10 делер — это один иттла. В пересчете на деньги Внешнего мира, это-о… где-то тысячи две.

— Дороговато, — подумала вслух девочка.

— Тут за мелочами по магазинам не ходят, и по итогу за один делер можно купить целую авоську продуктов.

— А если ты тут жил несколько лет, то где работал?

— Работал мой брат, — возразил Контаро. — Он помогал местному зеркальщику и сам учился этому ремеслу. Мое дело было другим: я — профессиональная домохозяйка.

Благополучно сплавив Дорио в прямом смысле этой фразы «за моря», Дима решил, доверившись Гойге, на целый день забыть о девочке, которую ему не стоило бы таскать за собой, учитывая его дальнейшие планы. Вчерашняя, пусть и крайне неприятная ему ситуация, оказалась парню даже на руку. После столь внезапного признания и ему, и Лизе явно хотелось какое-то время провести порознь друг от друга, а Дёмину так и вовсе остыть. Сместить прицел своей злости с Широ точно было на кого, но все сегодняшние идеи приходили в голову волка совершенно спонтанно.

Как говорили люди уже много-много лет, врагов нужно держать к себе ближе, чем друзей, ведь именно сблизившись с противником, есть шанс отыскать его слабости. А они-то есть у каждого, главное ведь — хорошо поискать! Так, прислушавшись к совету Хэоморо, Дима решился на неприятную для себя, но крайне занимательную авантюру, и еще рано утром отправил интригующее: «Не занята сегодня?» своему новому контакту в телефоне.

Теперь, когда на часах был уже полдень, юноша стоял на площади и, оглядываясь по сторонам, ждал Ренату. При лучшем раскладе, о котором и говорил учитель, девушку удастся вывести из игры Богов раньше, чем начнется бойня. В худшем случае… Дима мог бы убить Конари уже сегодня. Но в этом случае, и это волк понимал, он точно бы подставил под удар и Лизу, и весь Легион. Его простой и такой нетривиальный план «А», под которым всегда подразумевалось «найти и уничтожить», в сложившейся ситуации отошел на случай крайней необходимости.

— Дима? — послышался издалека голос девушки.

Рената была при полном параде: короткое платье, каблуки, макияж, украшения, сумочка, в которой не поместился бы даже самый маленький пистолет. На парня шла девушка, сбежавшая с обложки модного журнала, а не школьница 17-ти лет. Не снайпер, не киллер самой опасной банды всего Внешнего мира…, а простая провинциальная девчонка, которую немного покусала безвкусица.

— Привет! — Рената остановилась в шаге от парня и убрала руки за спину, как делали все девочки, когда стеснялись на первом свидании. — Знаешь, ты очень удивил меня своим сообщением, — она смущенно отвела взгляд и чуть слышно прошептала, будто сама себе. — Я уже и не думала, что ты захочешь общаться со мной вне школы.

— Ну что ты, — Дима притворно, но крайне умело улыбнулся и убрал телефон в карман, заранее переведя его в бесшумный режим. — Извини, я просто не был уверен, что у меня выдастся свободный день. Говорил же — все свободное время слежу за ребенком. Капризная маленькая девчонка. Вечно требует к себе внимания.

Даже в шутку, даже ради прикрытия говорить такое о Лизе парню было противно, но он уже заготовил этот ответ на случай оправдания.

— Пусть… пусть тешится этой мыслью, — думал Дёмин, продолжая с интересом разглядывать наряд Ренаты. — Если она слышала все, о чем мы говорили вчера, есть шанс заставить ее думать, будто перед Лизой я притворяюсь. Да… Дорио раздражает меня, она сама заставила меня себя защищать… С Ренатой все наоборот — она должна понять меня. Мне ведь не повезло с моей «работой», — ловя на себе столь пристальный взгляд, девушка все больше краснела от смущения. — Главное, чтобы меня сегодня не стошнило…

Тем временем Лиза, не подозревая ни о чем, с любопытством бегала от лавки к лавке, таща c собой за руку Бога удачи. А тот, казалось, был тому и рад. Девочка восхищалась всему, что попадалось ей на глаза, словно маленький ребенок, и Гойге, не в силах скрыть улыбку, шел за ней и все подробно объяснял.

Несколько минут Дорио стояла у палатки с украшениями: серьги, браслеты, бусы из настоящего жемчуга, броши, запонки — что из золота, что из дерева, что из серебра. Камни сияли и переливались на солнечном свете. Лучи светила играли на поверхности дорогих металлов.

У другой лавки девочку привлекли изделия, вырезанные из дерева: фигурки и амулеты.

— Подходите, гости, подходите, — уже почти беззубая старушка поприветствовала Богов своей милой улыбкой. — Чего желаете?

— А что есть? — негромко спросила Лиза, и торговка с радостью начала рассказывать про свой товар.

— Да что душе будет угодно, — своей тонкой морщинистой рукой бабушка указала на край стола, что был ближе к ней. — Вот в самом левом углу стоит на двух лапах большой сильный медведь — хозяин северных лесов. Такой оберег в доме жителей его спасает от ненастной зимы. Медведь мудрый — в холода он спит, и сны его о теплом лете. А потому и те, кто чтит его, зиму переживут в тепле и уюте, и пролетит она быстро, как ночь. Вот рядом с ним и лиса-краса. Любят таких нынче девушки. На лапы шустрая, на ум прыткая — в делах помогает, в работе. Зайцев берут те, кто все за мечтой угнаться не может. А у длинноухих лапы быстрые — они и желанное догонят, и от беды убегут.

Словно завороженная, Лиза продолжала слушать ее рассказы об игрушках и правда сердцем чувствовала что-то такое, что словами было не передать. Шло от дерева такое странное, но безумно приятное тепло, словно и правда амулеты способны были принести удачу.

— Орленок вот, посмотрите, — предложила старушка. — Он еще совсем птенец. Вешают таких детям маленьким над люлькой, чтоб скорей окрепли и не боялись из гнезда родного в мир улететь. Здесь висят амулеты заговоренные, — на этот раз бабушка обратила внимание девочки на висящие деревянные круглые медальоны размером с ладонь. На всех них были высечены едва знакомые Лизе символы. — На любовь вот, на удачу, на жизнь долгую, на зачатие, на роды легкие и на дитя здоровое.

Побегав глазами по товарам, Богиня опустила взгляд, и он тут же зацепился за фигурку в виде кудрявого длинноволосого мужчины в богатых одеяниях. Лица у него, как и у всех остальных деревянных статуэток, не было, но почему-то Лиза подумала, что могла знать его.

— А это кто? — поинтересовалась девочка, указав на фигурку.

— Это наш первый владыка Агни, — кивнула старушка.

— Вы из Клана огня? — переспросил Гойге.

— Мы с мужем оба родились в Аокадане и прожили там всю жизнь, — подтвердила торговка. — Фигурки делает он, а я продаю — тем и зарабатываем. Он уже почти из дома не выходит, сил нет в старческих ногах. Но руки у него, как и в молодости, золотые. Тогда он делал резные ставни. Его мастерство признавала даже сама королева.

Бог удачи дернул уголком губ, но улыбка у него получилась немного грустной.

— Можно его взять? — Лиза посмотрела на своего проводника. — Хочу отдать Ариадне. Мне кажется, ей очень понравится.

— Не себе? — удивился Контаро и мило рассмеялся. — Можно, конечно. Сколько он стоит?

— Два делера, — назвала свою цену старушка.

Гойге щедро выложил на стол один иттла.

— Работы вашего мужа стоят намного больше, — произнес он, и бабушка расплылась в самой доброй человеческой улыбке.

Заветная фигурка оказалась в руках девочки, и больше минуты она стояла на том же месте, внимательно разглядывая все детали.

— В моем сне он был таким же, — произнесла она так тихо, что услышать ее слова смог только Бог удачи.

— А вы сами откуда, молодые? — с той же улыбкой вдруг спросила их пожилая женщина. — Вы, юноша, может и местный, но девушка у вас совсем не данлорийка.

Лиза вздрогнула.

— Моя подруга из семьи знающих, — тут же ответил Гойге как ни в чем не бывало. — Она прибыла сюда впервые.

— Вот оно как…

Старушка понимающе покивала, а Боги между тем собрались уходить — впереди был весь день и еще целый город. Но стоило им отойти от лавки на несколько шагов, как бабушка, немного прихрамывая, вышла за ними.

— Моя госпожа, постойте! — окликнула она Лизу.

Девочка развернулась, и торговка тут же положила ей в руки что-то, завернутое в серый платочек.

— Не пугайтесь, — шепнула с улыбкой бабушка. — Я сразу Вас узнала, госпожа Дорио. Возьмите это. Ваш добрый друг приглядывал за нами, пока вас не было. Прошу, позаботьтесь о нашем крае, о нашей Земле, что плачет по ночам…

С этими словами добрая старушка вернулась за свой прилавок, оставив Лизу посреди улицы в полном недоумении. Гойге, что отошел всего на пару шагов, тут же вернулся к девочке и взял ее за руку.

— Что такое? — обеспокоился он. — Все хорошо?

— Мой… добрый друг…

Не слыша Бога удачи, она развернула платок: на ее ладони лежала фигурка двух молодых людей, парня и девушки, что крепко обнимали друг друга. Эти кудрявые длинные локоны! Девочка сразу узнала свои собственные волосы. Образ молодого мужчины был ей очень знаком, но понять, кто же заключал ее, как Дорио, в столь нежные объятия, Лиза никак не могла.

Воистину! С великим трудом Диме давалась та улыбка, которой он всю дорогу одаривал Ренату, пока они шли до набережной. Она все рассказывала ему о чем-то совершенно бытовом: пригоревшей яичнице, уроках, одежде. Дёмин слушал все это лишь одним ухом и в душе мечтал поскорее отделаться от этой болтушки, которая все больше казалась парню полной дурой.

— Она ведь знает, кто я и с кем вожусь, — думал волк. — И все же пришла на встречу со мной без оружия… Может, она вовсе не понимает, что начинается? Росс ведь ее начальник. Он-то должен был все разъяснить своей старшей подчиненной? Или она совсем не видит во мне врага? Нет… стоит взять за данность то, что и она пытается сблизиться со мной только из-за того, что я на другой стороне конфликта. Хм… Нет, не похоже, чтобы девчонка притворялась. Она с самого начала мной заинтересовалась и была удивлена, увидев мою фотографию в своих руках. Вопрос лишь в том, что о планах Росса и Линча думает она сама.

— Знаешь, — Конари убрала за ухо прядь волос, — мне сперва показалось, что у тебя уже есть девушка.

— Что? У меня? — наигранно удивился Дима. — Да откуда? Я ни с кем толком не общаюсь.

— А та девочка?

— Она на самом деле ребенок, — возразил Дёмин.

— Нет же, — Рената заметно оробела. — Я про ту десятиклассницу, которую ты провожал после школы… Лиза, кажется?

— Подтягиваю ее по математике, — честно признался парень и решил добавить к этой истине немного выдумки. — Ее отец мне за это платит. Она ж совсем на тройки скатилась в том году. У меня с оценками пока все нормально.

— Да? — в этом вопросе слышалась надежда. — Мне показалось, вы с ней довольно близки.

Переступая через себя с великим трудом, Дёмин взял девушку за руку.

— Она такой же ребенок.

— Так у тебя, выходит, двое детей? — засмеялась Рената. — А как зовут первую?

— Ира, — так внезапно и очень кстати вспомнил волк о девочке-оборотне, что жила теперь на Ковчеге с Джеком. — Ей всего 8… — поймав на себе недоверчивый взгляд спутницы, он полез за телефоном. — Ну, хочешь, фотки покажу? — Дима открыл галерею и быстро пролистал последние снимки до дня, где они сидели вдвоем под деревом и читали книжку про яблоки. — Вот. На пикник с ее семьей выбирались в августе, — убедив девушку в правдивости своих слов, он убрал гаджет обратно. — Да это я так, на каникулах подрабатывал. Они сейчас ищут няню, а я прихожу иногда после школы, пока кандидата нормального не будет. После меня планка запросов поднялась.

Казалось, эти слова заметно успокоили Ренату, и юноша продолжил нехотя прогуливаться с ней вдоль реки.

Немного устав, Боги подошли к продовольственным рядам. Приятно пахло специями, травяным чаем и свежей выпечкой, на которую Лиза и Гойге набросились с большим аппетитом. Сложив обе деревянные фигурки в сумку, девочка ненадолго совсем забыла о волнующем ее вопросе касательно личности юноши. Богу удачи удалось взглянуть на игрушку лишь мельком — девочка спешила продолжить путь по главной улице, и Гойге не мог ей в этом отказать.

Отобедав, Бог удачи заглянул в составленный друзьями список покупок и, оглядевшись кругом, уверенно направился к одному из небольших зданий. Этот домишка был одноэтажный и уже немного врос в землю. За большими деревянными окнами, которые были на уровне пояса, виднелся прилавок и много стеллажей со странными товарами.

Гойге открыл дверь, и колокольчик, свисающий с потолка, приятно зазвенел, приветствуя новых покупателей. С интересом оглядываясь по сторонам, Лиза вошла за ним. Товары в этом немного мрачноватом магазинчике казались ей совсем необычными, непонятными: бутыли с растворами и порошками всех цветов, черные перья, расписные ларцы, ритуальные принадлежности — этим были уставлены все полки шкафов и полок. На полу стояли огромные страшные маски, глиняные кувшины, поржавевшие мечи в ножнах.

— Эй! Есть кто дома? — негромко позвал юноша, подойдя к витрине, и из длинного темного коридора за прилавком послышались топот и бряканье.

— Подождите, подождите, я сейчас! — раздался немного противный, но забавный голос, и из комнаты вышел странный низенький человечек: серая морщинистая кожа, узкие темные глаза, длинные кривые уши и большой скрюченный нос. — Здравствуйте, чем могу вам помочь? — спросил он, надевая очки своими маленькими костлявыми ручонками.

— Гойге, кто это? — тихо спросила Лиза.

— Вообще-то шептаться невежливо, мадам, — поприветствовал ее хозяин лавки.

— А?! — девочка отшатнулась в сторону от неожиданности и поспешила поклониться в знак извинения. — Простите, я не хотела вас обидеть. Я просто впервые здесь…

— Оно и видно, милочка. Ладно, прощаю, — фыркнул продавец, махнув рукой, и обратился к парню. — Так что вам будет угодно?

— Все, что в списке, — Гойге протянул ему записку и, когда человечек отошел собирать для Бога внушительную по размерам корзину, тихо прошептал Лизе на ухо. — Это гоблин, раса немногочисленная. Живут в горах хребта Гунгали, что отсюда недалеко на востоке. Народ находчивый, но они невыносимые скупердяи. С ними порой нелегко договориться, но они очень много знают про артефакты.

Кивнув, Дорио осмотрелась еще раз. Было в этой лавке столько всего непонятного, что девочка не знала, с чего ей начать. Подойдя к одному из стендов, Лиза продолжила изучать новые для нее предметы. Прямо перед ней стоял пузырек с зеленой жидкостью, которая то постепенно становилась синей, то снова зеленой. Девочка лишь подняла руку, чтобы коснуться пузырька, как Гойге остановил ее:

— Не трогай тут ничего руками! — обеспокоенно и строго попросил парень.

— Да-да, девочка, я бы вам не советовал это вот самое трогать. На себя прольешь — в лягушку превратишься! — окликнул ее гоблин.

Сглотнув, Дорио убрала руки за спину и сделала шаг назад.

— Вот, — продавец выложил на стол все, что собрал, и обратился уже к Лизе, чьи любопытные глаза так и бегали по полкам. — Что-то подсказать, мисс? У нас есть любовные зелья. Гарантия приворота 100%.

— Не верь, — улыбнулся Гойге, видя, как сильно засмущалась его подруга, — настоящее приворотное зелье можно сделать только «из крови ста прекрасных девственниц и той, что ему дорога». Еще никто не смог провернуть такое. В этих флаконах всего лишь сильно концентрированный афродизиак.

— Не распугивай мне тут клиентов! — фыркнул на него продавец, — Вы, Боги, больно умные что-то.

— Вот ведь ничего от вас не скроешь, — парень вздохнул, закатив глаза.

— А ты глаз свой правый получше-то спрячь. В былые времена кто волосы отрастит, кто повязку наденет. Нынче ничего не боитесь. Ходите тут — голышом душа наружу, — хмыкнул тот и снова обратил свое внимание на девочку. — Хм, тогда, — гоблин порылся на полочке, — вот, как вам это? Таблетки молодости. В последнее время все реже продаются. В старости будете меня вспоминать.

— Мне б еще дожить до этой старости, — Дорио неловко помотала головой.

— Нет? Тогда вот что, — он снова начал рыться на полках, — такое вы вряд ли когда-нибудь еще увидите. Зуб дракона! Самый настоящий! Ради таких люди порой убивают друг друга. А я вам еще и скидочку сделаю. Ну как?

— Дракона?

Лиза пригляделась к маленькому зубику в коробочке, вспоминая, как буквально пару месяцев назад Джек гонялся за Рей-Джи, чтобы отвести того к стоматологу. А припомнив и то, что его больной зуб все же выдрали и новый вырос за пару часов, еще прикинула, сколько таких она могла бы насобирать сама, если бы, конечно, захотела.

— Нет. Мне такое не нужно.

— Ну ладно, допустим, эм-мэ… Вот! — гоблин достал очередной флакончик. — Одна капля убьет все печали!

— Печали, — Лиза задумалась, но Гойге как бы невзначай надавил на половицу, чтобы та скрипнула.

— Наркотик, — тише, чем когда-либо прошептал парень.

— Хм. Нет. Скучно, — вздохнув, отказалась Богиня, чем еще сильнее озадачила продавца.

— Вот же молодежь пошла. Все им экстрим подавай, — пробурчал тот себе под нос. — Хм… Дамочка, а Вы лягушкой денек побыть не хотите?

— А у вас есть что-то, чего нет больше нигде?

— Нигде? — удивился гоблин. — Ну, это как сказать. Может, есть-то оно и есть, вот только далеко отсюда. То, чего нет нигде, вы никогда не найдете, потому что его нет. А все что есть — вы найдете в лавочке дядюшки Уго.

— Кто такой Уго?

— Ваш покорный слуга! — продавец низко поклонился, на миг полностью скрывшись за прилавком.

— Очень приятно, — Лиза улыбнулась.

— Тогда позвольте поинтересоваться, а Вас как зовут? — ответил Уго тем же на любезность.

— Меня…

— Грета. Моя дальняя родственница, правнучка двоюродной сестры моего второго покойного деда по отцовской линии, — ловко закрутил Гойге и тут же перевел тему, указав на лежащие перед ним товары. — Уго, заверни мне это все.

— Да. Сейчас, минутку. — Уго быстро поперекидывал колечки на своих деревянных счетах. — Значит… эм-мэ… с вас 200 золотых.

— 200? — возмутился парень. — Не многовато? Сейчас, живя во Внешнем мире, не так-то просто достать такие деньги. Они уже сами по себе эксклюзив! Даю 150, не больше!

— Что? — в ответ вознегодовал продавец. — Ну, знаете ли, у меня тоже, между прочим, не все так гладко. В последнее время колдуны и знахари все реже сюда приезжают, отовариваться не с кем. А закупать на что? У меня не хватит денег на расходы. А мне еще семью кормить! Две жены, шестнадцать детей!

— Ох, ладно, — Гойге вздохнул, — все вы такие жадные, ей-богу!

— Не жадные, а экономные, — возразил Уго, внимательно проверяя монеты на подлинность.

— Целых двести? — негромко переспросила Лиза, заглядывая в набитую доверху авоську.

— Антиквариат все дорожает, — негромко ответил ей Бог удачи и, развернувшись, прошептал на ухо. — Ходят слухи, что на черных рынках Данлории за Гланлайн выставили награду 50 миллиардов золотых.

— 50! — вскрикнула Лиза так, что Гойге пришлось прикрыть ей рот рукой.

— За твою голову втрое больше! — шикнул он. — Придержи язык за зубами чуток.

— Готово, господа, спасибо за покупку, приходите еще! — прервал их продавец.

Юноша ловко взмахнул рукой, поднял авоську в воздух и, уменьшив ее в несколько раз, закинул в свою поясную сумку. Как ни странно, гоблина Уго это представление не удивило ничуть.

Лиза снова посмотрела на полки.

— А это что? — спросила она, показывая пальцем на накидку, висящую в самом углу.

— Это просто плащ-невидимка. Ничего особенного, сейчас их на каждом углу продают, — развел руками торговец.

— Невидимка?

— Это не та сказочная невидимка, надев которую, сможешь магазины обворовывать. Она лишь скрывает от глаз души: когда ты надеваешь накидку — тебя не чувствуют.

— Да, а еще не могут вспомнить, — добавил Гойге. — Такие артефакты еще называют «плащами полночи». Но разве их не запретили пять тысяч лет назад? — поинтересовался он у хозяина лавки.

— Так это когда было-то? В последнее время спрос на них только возрос, — развел руками гоблин.

— И часто у вас берут такие? — полюбопытствовала Лиза.

— Ну, как сказать. Берут иногда, — пожал плечами Уго, вспоминая последние продажи. — Если среди ваших знакомых кто-то носит такой, это несложно понять.

— Это как?

— Вы будете помнить отдельные яркие моменты, связанные с ним, но пока у него будет хоть клочок этого плаща, не сможете вспомнить его лицо.

Уже немного веяло прохладой, и золотые листья ветром уносило все дальше от родных мест, но все же солнце светило так, будто лето никуда и не уходило.

— А я в первом классе думала, что экзамены это такие чудовища, — смеясь, продолжала Рената о своем.

Как ни странно, но постепенно отвращение Димы к девочке пропадало. С того момента, когда вопрос о Лизе был с ней закрыт, Конари ни разу не возвращалась к этой теме. Не зная, чем промышляла девушка во внеурочное время, по ее разговорам можно было подумать, что перед волком стоит самая обычная школьница, не замаравшая свои руки в крови. Может, было в ней что-то от Дорио: эта простая человеческая мечта побыть до поры до времени самым обычным подростком?

— Нас так пугали в начальных классах, что они мне даже в кошмарах снились: страшные черные чудища с десятью глазами. А оказалось это совсем не страшно.

— Ты хорошо учишься, раз для тебя это оказалось пустяком, — улыбнулся Дима, и на этот раз это не было для него так сложно и противно.

— Это все мои родители, — Рената вздохнула. — Они заставляли меня учиться с утра до ночи, и я почти не выходила на улицу.

— Мне тоже с семьей не повезло, — Дёмин пожал плечами. — Такую мать, какая была у меня, я и врагу бы не пожелал.

— Настолько плохая? — девушка посмотрела на парня с искренним сочувствием.

— Хуже, чем ты думаешь.

Рената долго и мечтательно смотрела на него, прежде чем спросить.

— Скажи, а ты на кого больше похож, на маму или на папу?

— Не знаю. А что в этом такого?

— У тебя очень необычные глаза, — протянула она, все глубже вглядываясь в них. — В этих глазах будто скрыта частичка космоса… и твои волосы… — протянув руку, она едва коснулась темно-синих прядей. — Когда я впервые увидела тебя, то мне они казались беспросветно-черными, но сейчас мне кажется, что они сверкают на солнце синевой.

— Это всего лишь игра света, у меня темно-синие глаза и черные волосы, — спокойно ответил Дима. — На родителей я вряд ли похож…

— Вот я похожа на папу, — прошептала девушка, опустив взгляд, — мама говорила, что у меня его улыбка.

— А я слышал где-то, что если девочка похожа на отца, то она обязательно будет счастлива…

Впервые за весь день Дёмин улыбнулся искренне. Наверное, оттого, что вспомнил Лизу и ее родителя: оба они бредили детективными хрониками и расследованиями, оба выбирали самые сложные и запутанные дела. Парень считал, девочке невероятно повезло с нынешними родителями: оба темноволосые, оба кудрявые и голубоглазые, как и сама Дорио. Будто Богиня сама выбирала их, прежде чем переродиться.

Услышав от юноши столь теплые слова, Рената сделала шаг вперед и прижалась к его груди. Дима не воспротивился. Теперь его мысли снова были о Лизе, а все остальное не имело смысла. Уже вечером ему нужно было вернуться домой, чтобы проверить, все ли в порядке.

Продолжится ли вчерашний разговор? Он бы пожелал до гроба оставить свои чувства втайне, но сложилось все так, как есть, и ничего уже нельзя было изменить. Разве что повернуть вспять время и снова прожить тот день…

2.7. Информатор

Распрощавшись с продавцом, Боги вышли на улицу, и Лиза наконец смогла задать волнующий ее вопрос:

— Эй! — она улыбнулась, сделала шаг вправо и по-дружески легонько толкнула Гойге в плечо. — Что еще за Грета?

— Я же говорил, тебе нельзя называть свое настоящее имя. Я просто вспомнил одну свою старую знакомую. Подругу детства, — ответил Контаро. — Если хочешь, могу называть иначе. Какое имя тебе нравится?

Девочка не ответила. Вместо этого она долго смотрела себе под ноги и о чем-то думала.

— Гойге, скажи, неужели меня везде ищут? — немного погодя спросила Лиза.

— Ну… — Бог удачи поджал губы. — О том, что Нейто Дорио переродилась, узнали почти сразу. Я уже говорил как-то: в ту ночь все, кто были близки к Силе, почувствовали твое возвращение… И я тоже… Меня будто бы ледяной водой окатило. И я сразу понял, что произошло… А потом — тишина. Я много лет искал тебя. Для этого и присоединился к Легиону. Адольф и Джек тогда были уверены, что ты родилась во Внешнем мире — там бы тебя было куда сложнее обнаружить. Я начал искать сразу же, как тебя почувствовал, но уже спустя час твой след пропал. Не только я… многие решили, что ты могла погибнуть в первый же день жизни, но если бы это случилось на самом деле, мы бы точно это поняли. Может, не все знают, как ты выглядишь и где появилась на свет, не понимают, как работает твоя Сила, но они будут охотиться за тобой. Для тех, кто ждал тебя, твоя жизнь будет важнее всего — они отдадут любые деньги и даже свои жизни, если за тебя однажды попросят выкуп.

— Однажды уже просили… — еле слышно сказала Лиза сама себе, но Гойге все равно ее услышал и слегка приобнял, чтоб утешить.

— Такого не случится больше! — пообещал Бог. — Тебя никто не посмеет забрать.

Девочка подняла глаза и увидела впереди большую площадь с фонтаном. Взгляд Дорио повеселел, и она ускорилась, чтобы посмотреть, откуда играла музыка и раздавался смех. Собравшись на небольшой сцене, давали представление уличные артисты в забавных масках: жонглеры, факиры, клоуны. Бубенцы на их пестрых нарядах приятно позвякивали при каждом движении. Тут были и музыканты: один играл на инструменте, больше похожем на гусли, второй — на жалейке, третий колотил руками по кожаным барабанам. Гармонист приплясывал, да так, что уводил за собой в танец всю толпу. Он же и начал петь:

Хэй! Девай! Эн де ди милиа!

Да ми де кхичан дотальфилиан!

Хэй! Девай! Эн де ди милиа!

Де моно тен алайяр вимиа!

Слова были совсем непонятными, но как же бодро они звучали! Сама того не понимая, Дорио начала хлопать вместе с толпой.

Йора да ген эру — ма харута.

Де ди милиа инандорандори тан!

Ими де ренми си де аита?

Миута, миута, миута!

Да ита мината!

Да хен де лоне даддэ дорокан?

Де моно сине суу де аока?

Де кансуйе ма лаорон гикан?

Майми да ита суу де ди канн!

Де ди миута том ма аннаран?

Де ди кансуйе, ими да ми де тера?

Да юмо том дехюм де экиан:

«Де ольтара да хен тен синор гранд!»

Толпа была в диком восторге: кто танцевал, кто подпевал, кто громко присвистывал, подбадривая артистов.

— О чем они поют? — негромко поинтересовалась Лиза.

Гойге скривился в неловкой улыбке.

— А, ну-у, — протянул он, почесав затылок. — Если убрать все неприличное, то они говорят, что покорят весь мир, как гласила легенда. А все, кто не верит в это, могут идти ко всем чертям.

— Ух ты! — Дорио стала аплодировать еще громче.

Зрители больше не могли стоять на месте — музыка звала их. Один за другим они пустились в пляс, утягивая за собой все больше и больше горожан. Какая-то девушка, пробегая мимо, ухватила Лизу за руку и потащила за собой в быстрый хоровод. Гойге протиснулся следом, но снова коснуться ее так и не смог — Богиню уводили все дальше. Находясь всего в нескольких шагах, но разделенный рядами людей, Контаро лишь наблюдал, как девочка с улыбкой кружилась то с той девушкой, то со скоморохом. Время от времени она поправляла капюшон на голове, но волосы девочки уже виднелись из-под плаща.

На мгновение Дорио пропала из виду, заставив друга поволноваться, но почти сразу снова поднялась, словно всего лишь поправляла что-то и поэтому нагнулась. Толпа опять подняла руки, чтобы похлопать.

— Гойге! — раздался голос Лизы из той же стороны.

Бог удачи повторил за ней и поддержал ритм.

Он хотел позвать подругу, но подумал, что она вряд ли отреагирует, услышав не свое, а непривычное имя. Но Лиза была совсем близко, и это успокаивало Бога. Он видел ее, видел улыбку девочки. Так, стараясь не выпускать подругу из виду, он и сам повеселел, поддавшись общему настроению. Люди галдели, плясали, хлопали. Хоровод в несколько линий шел то в одну сторону, то в другую.

Раззадоренная толпа становилась все кучнее, и через несколько минут в ней стало так тесно, что Гойге решил выбраться в место потише. Привстав на цыпочки, он протискивался между людьми и пытался разглядеть среди местных свою юную спутницу. Капюшон девочки мелькнул совсем недалеко.

Подобравшись как можно ближе, Бог удачи взял ее за руку, но девушка резко отпрянула от него, словно не признав за знакомого. Гойге широко раскрыл глаза и бесцеремонно снял с незнакомки капюшон.

— Ты не Лиза… — в ужасе промолвил он, и немного испуганная данлорийка развязала узелок на шее. — Где девушка, на которой был этот плащ? — возвращая назад свою вещь, вопросил он.

— Не знаю, — растерянно помотала головой незнакомка. — Мне его на плечо кто-то закинул.

— Вот черт! — оглядевшись, но не увидев Лизу нигде поблизости, он рванул прочь с площади, принеся напоследок свои извинения.

Стоило Дорио оказаться далеко от Гойге, на сердце ее стало неспокойно. Около минуты она лишь мельком видела Бога в стороне. Кажется, он был взволнован тем, что их так внезапно разлучили. Однако ее друг все еще был близко и пытался пробиться к ней сквозь беснующуюся толпу. Возможно, именно из-за этого девочка всего на миг потеряла бдительность. Одно неловкое движение мужчины впереди — и плащ слетел с нее, распустив длинные волосы, которые под капюшоном она совсем забыла повязать.

Девочка наклонилась, чтобы поднять накидку с земли, но, вставая, встретилась взглядом с кем-то в толпе. Незнакомый парень лет двадцати посмотрел ей прямо в глаза. Хищно, словно дикий зверь. Сердце подсказывало Лизе: «Беги», и движения юноши подтверждали все опасения: выйдя из толпы, он направился прямиком к ней.

— Гойге! — крикнула Дорио и, швырнув плащ в сторону преследователя, пробиваясь между людьми, кинулась наутек.

Кое-как выбравшись с площади, Лиза устремилась дальше вглубь города, искренне веря, что Бог удачи уже несется ей на подмогу, и потому ни разу не обернулась. Судя по звукам позади, за ней и правда бежал кто-то, но девочка не могла и предположить, кем был преследователь. Было вовсе не до этого. Припустив, что было духу, она бежала, петляя во все стороны, задевая людей и торговые палатки, едва успевая за это извиняться. На повороте во двор кто-то вдруг подставил ей подножку!

Грохнувшись на землю, она тут же услышала противный голос: «Опа! Смотрите-ка, кто тут у нас?»

Лиза подскочила и рванула в сторону, но нагнавший ее парень схватил ее за воротник и прижал к стене. Двое его приятелей стояли позади.

— Куда так разогналась?

— Гойге! — крикнула она, и ее горла коснулось лезвие ножа.

— Тихо-тихо. Твой язык тебе еще понадобится… — парень осмотрел ее с ног до головы. — Ну-ка, ну-ка, кто тут у нас? Милое личико.

— По одежде не местная, — заметил его дружок.

— Откуда цаца такая? Уж не из-за океана ли?

— А за такую много дадут? — третий потрогал длинные волосы девочки.

— Не-ет, — протянул первый и провел пальцами по ее бледному лицу, — такую красоту и продавать жалко.

— Убери свои грязные руки, — оскалившись, прошептала Лиза.

— Что-что? — хихикнул тот, все еще угрожая ей ножом. — Что ты там фыркнула?

— Я сказала…

Глаза девочки ярко загорелись! Дорио схватила его за запястье и сжала с такой силой, что кость не выдержала и треснула. Крик застрял у парня в горле. Рука девочки буквально прожигала его кожу. От нестерпимой боли подкосились ноги.

— Убери свои руки! — Лиза резко дернула, окончательно раздробив ту руку, что посмела ее коснуться, и грозно посмотрела на остальных.

Парни отшатнулись назад.

— Что за чертовщина?!

— Она не человек?!

Устрашающе изламывая пальцы, Дорио сделала шаг, наступив на того, кто уже валялся под ее ногами, корчась от боли.

— Личико вам мое понравилось? — Богиня косо посмотрела на своих трясущихся противников. — Бу!

Перепугавшись, как маленькие дети, парни кинулись назад, но не смогли отбежать и на пару шагов: ловко спрыгнувший с карниза дома мужчина в плаще щелкнул обоих по лбу. Те, лишившись чувств, упали по обе руки от него.

— Тварь мелкая, — лежащий пошевелился и потянулся к ноге девочки, но та метким ударом каблука отправила его в сон.

Незнакомец, пришедший ей на подмогу, негромко рассмеялся и похлопал.

— Признаться, я впечатлен, — протянул он. — От Нейто Дорио меньшего и не ожидалось. Но все же не стоит гулять в незнакомых местах одной. Может случиться так, что на своем пути Вы встретите уже не местный сброд, а серьезных опытных охотников без чести и достоинства.

Юноша снял с головы капюшон и Лиза увидела его доброе и приветливое лицо. Темноволосый кудрявый паренек с яркими карими глазами был одет совсем по-данлорийски, но вот большое количество сережек на всем лице выдавали в нем гостя из Внешнего мира. Прокол на левой брови, три серьги в левом ухе, две в правом. От одной из них к пирсингу на нижней губе тянулась тончайшая цепочка.

— Чай, кофе, перемирие?

Юноша сложил пальцы правой руки в уже знакомый Лизе, но довольно необычный жест: большой и мизинец были загнуты, а остальные три плотно примыкали друг к другу. Он коснулся пальцами противоположного плеча и поклонился. Знак, что между Богами означал: «Доверься мне», нельзя было показать случайно, и у Дорио не осталось сомнений в том, что стоявший перед ней парень был Богом.

— Кто Вы? — поинтересовалась девочка.

— Меня зовут Канагава Рейски, — представился юноша, — но в Ваших кругах я больше известен как Информатор.

— Информатор? — переспросила девочка. — Так это Вы?

— Да, — Рейски кивнул. — Я уже довольно давно сотрудничаю с Вашими друзьями из Легиона.

— Вы помогли нам выследить Николсона… — выдержав паузу, Дорио улыбнулась и поклонилась юноше в ответ. — Спасибо Вам.

— Можем сразу перейти на «ты», если нет возражений? К чему весь этот официоз? — предложил Канагава, и Дорио одобрительно кивнула.

Рейски сделал несколько шагов, но все же остался от девочки на дистанции и вдобавок убрал руки за спину.

Теперь, видя Информатора воочию, девочка ловила себя на мысли, что все это время она представляла всезнающего совсем иначе. В представлении Лизы он был куда старше, немного выше, возможно, даже в черной шляпе, темных очках и с накладными усами. Не в меру худощавый юноша перед ней выглядел по-детски невинно, но это лишь напоминало Дорио о том, как бывает обманчива внешность.

— Я хотел лично поговорить с тобой о смерти Скара, — начал Рейски, чем сразу привел девочку в недоумение.

— Смерти? Скар мертв? — переспросила Дорио.

— Хм… — ее собеседник слегка нахмурился. — Может, Боги Легиона не сочли важным говорить это, но до тебя эта информация должна была дойти в первую очередь, как я и просил. Видимо, мне все же стоило связаться с тобой лично, — он задумчиво выдержал недолгую паузу. — Скар — главный Опустошитель и предводитель отряда Неизбежность.

— Я знаю, кто такой Скар, — кивнула девочка.

— Он был убит несколько дней назад. Но пока рано радоваться. Я думаю, его смерть положила начало новой войне между Легионом и Райс.

— Почему? Мы к этому не причастны! — поспешила возразить Лиза.

— Я знаю, — Рейски кивнул. — Его убил не член Легиона, это был Нейто Зио.

Лиза вздрогнула.

— Зио?

— Он уничтожил отряд Скара и его самого в ночь перед первым сентября, — Рейски поднял руку к правому уху, — Тебе знакомо имя Каны Нему? — поинтересовался Информатор.

— Да. Гойге сражался с ней буквально неделю назад. Говорил, что почти убил ее.

— Тогда мой рассказ будет короче. Мне разрешили быть с тобой откровенным, — Канагава интриговал ее все сильнее. — После своего поражения в бою с Богом удачи проклятая попала к опустошителям. Они нашли ее раньше, чем подоспели твои друзья, и забрали к себе… — он снова замолчал на пару секунд, подбирая слова. — Райсеры отняли у нее Гланрэш и надругались над ней, пока та была без сил. За это преступление Зио и уничтожил Рандукки. Всем остальным же Бог оставил сообщение. Эти слова я должен передать тебе в точности.

Дорио затаила дыхание.

— «Скар Наймон пересек черту, позволив своим грязным шакалам забыть, что такое страх. Теперь, лишив вас головы, я понимаю, что война между нами неизбежна. Последователям Рэу и его идеологии нет прощения, и не существует оправдания тем действиям, что вершатся якобы во имя его. Ваше спасение — это ваше бездействие. Ни один из вас не умрет, если Райс отринет идею мести и не причинит вреда Легиону пяти кос и Нейто Дорио. Впредь я не собираюсь влезать в жизнь и дела опустошителей, но клянусь уничтожить все, что вам дорого, если вы притронетесь к той, что дорога мне». И еще, — Рейски снова замолчал и, приложив палец к уху, к чему-то прислушался.

— Что? — начала допытываться Лиза. — Что он сказал? — Канагава не отвечал. — Что у вас там?

Юноша достал из уха микро-наушник и осторожно кинул девочке. Та ловко поймала его и удивленно посмотрела на Информатора, ожидая его ответа.

— Он хочет лично поговорить с тобой. Надень, — попросил Рейски.

— Он? — по спине Лизы пробежали мурашки. — Зио? — повторила она про себя. — Хочет… поговорить?

Дорио с опаской надела наушник и прислушалась к шорохам на той стороне. С каждой секундой от страха и волнения сердце ее билось быстрее, но, когда она услышала первое слово, оно и вовсе замерло:

— Привет, — спокойно произнес приятный молодой мужской голос, какого Лиза совсем не ожидала. — Прости, что не поздравил тебя с днем рождения, обычно я не бываю так занят в этот день, — продолжил Зио после долгой паузы. — Скажи же что-нибудь, я смотрю на тебя.

Лиза с ужасом подняла глаза и начала оглядываться по сторонам, но никого, кроме Информатора, рядом не было.

— Прости, мы не сможем сейчас встретиться, — огорчил ее Бог. — Но, если что-то нужно, можешь попросить, и я все исполню.

Дорио продолжала молчать, затаив дыхание. Этот голос, что говорил с ней, был таким негромким и заботливым, что в душе Лиза совсем потерялась. Поняв, что не дождется слов девочки, Зио продолжил:

— Не хочешь говорить со мной, тогда послушай: тот, кто стоит перед тобой — Бог разума, и ты можешь доверять ему настолько, насколько доверилась бы самой себе. Я знаю его уже очень давно, и Рейски еще ни разу меня не подводил. Я сам попросил его встретиться с тобой. В мире стало неспокойно, и я буду рад, если рядом с тобой будет как можно больше преданных товарищей… Один раз я уже упустил тебя из виду, но больше такого не допущу.

Дорио молча стояла, глядя себе под ноги. Слова Бога никак не вязались с тем, что она знала сама. «Я уничтожу все, что вам дорого, если вы притронетесь к той, что дорога мне…» — эти слова не давали девочке покоя. Тело не слушалось. Голос Зио, такой тихий и приятный, будто бы манил ее к себе. И с каждым словом она все больше понимала, что что-то не так…, но что именно?

Голос Бога был таким знакомым… родным? Но все же Дорио никак не могла вспомнить его обладателя. Она не понимала, что с ней происходит, но мысль, что она уже встречала Зио, не покидала ее ни на миг. Почему он решил поговорить с ней? Почему не убил, как сделал это в прошлый раз?

Все, что помнила Лиза о том ужасном дне — лишь белая башня, залитый кровью пляж и клинок, торчащий из ее сердца… улыбка Зио. Он ведь убил ее! Но как?.. за что?.. Девочка терялась в догадках, а ведь гадала она уже долго — с тех самых пор, как к ней пришло это видение. Была ли то ссора, случайность, предательство? А каковы были причины?

— Кажется, твой друг ищет тебя, — Нейто Зио прервал ее размышления.

Девочка опомнилась — Гойге! Он ведь остался на площади, раз не побежал за ней! Так ничего и не ответив, Лиза сорвалась с места и кинулась обратно.

— Мне идти за ней? — спросил Рейски по второму передатчику.

— Нет. Я узнал, что хотел.

— Гойге! Гойге! — Лиза бегала по городу и звала своего друга, но было так шумно, что она не слышала даже саму себя. — Гойге! — крикнула она, что было сил, и, сорвав голос, схватилась за горло и прокашлялась.

А люди шныряли по сторонам, не замечая ее, толкали, наступали на ноги. Девочка пробиралась вперед через толпу, а людей становилось все больше — горожане шли с площади после представления. Кричать больше не было сил. Сердце Дорио начала охватывать паника.

— Моэ-мэ! — раздался голос Бога удачи, и уже через мгновение Гойге заключил ее в свои крепкие объятия. — Моэ-мэ … — повторял он, негромко всхлипывая.

Так необычно юноша называл ее время от времени, сколько она его помнила. «Моэ-мэ». Почему именно так, Лиза и не спрашивала. Ей с самого начала казалось, что дело было в происхождении Бога. Как тот, кто родился и долгое время жил здесь, в Данлории, с его уст то и дело слетали фразы на Сангаре, к чему все друзья уже совершенно привыкли.

Девочка подняла взгляд и увидела, как по правой щеке юноши из глаза текла кровь — он искал ее.

— Прости, прости меня, — умолял он, и кровь растворялась в слезах. — Прости! Я ужасный друг! Я недоглядел! Прости, если сможешь.

— Все хорошо, Гойге, — Лиза крепко обняла его в ответ, и они молча стояли чуть дольше минуты, пока толпа вокруг них не стала расходиться.

Только теперь, видя, как плакал Бог удачи, Дорио почему-то думалось, что с самого начала именно он больше всех показывал свое волнение. Адольф всегда казался спокойным, Джек немного строжился, Рей-Джи был веселым, Го немного испуганным, а Гойге… от него всегда исходило… такое тепло…

— Где ты была? Что случилось? — положив дрожащие руки на плечи девочки, спросил ее друг.

— А, ну… — протянула та, пожимая плечами.

— Не ушиблась? Тебя никто не ранил? Не обидел? — он внимательно осмотрел Дорио и, поняв, что та невредима, быстро накинул на нее плащ.

— Все хорошо, — Лиза бодро показала Богу удачи свои кулачки. — Я себя в обиду никому не дам.

— Ох, — опустив плечи, Гойге выдохнул с невероятным облегчением и снова обнял девочку. — Слава небу! — его сердце сильно билось, но постепенно замедлялось. Подняв голову, Бог удачи взглянул на смотровую башню. — Не хочешь подняться на колокольню? — предложил он, и Лиза кивнула.

Юноша взял ее за руку, но теперь намного крепче — лишь бы не упустить. Подойдя к башне, Гойге недолго болтал о чем-то со старым охранником. Спустя несколько нужных фраз, старичок пропустил Богов на винтовую лестницу, ведущую к колоколам, и уже через полминуты оба они оказались наверху.

— Как красиво! — воскликнула Лиза, стоило ей увидеть залив с высоты.

— Видела когда-нибудь море?

— Да, но это… это совсем другое, — с придыханием ответила она.

— Знаю, — Гойге присел на каменную оградку, служившую бортиком. — Когда я впервые поднялся сюда, тоже долго не мог отвести взгляд.

Отсюда остров на горизонте был виден куда лучше, чем с улицы. Над золотыми пиками замка вдалеке возвышались высокие горы.

— Синор так сияет! Он правда золотой?

— Столицу действительно называют Золотым городом. Но кажется мне, что золота в строениях там не так уж много. Металл этот мягкий. Разве что какой-то другой металл покрывают тонким слоем для красоты и дороговизны.

— Бог удачи прав, — донесся из наушника голос Нейто Зио.

Лиза вздрогнула. Бросившись на поиски друга, она совсем забыла о том, что так и не вернула Рейски его гарнитуру.

— Что такое? — заметив удивление в глазах девочки, поинтересовался Контаро.

— Ничего, — Дорио помотала головой. — Просто… ты так много всего знаешь… — долго глядя на далекие горы, она думала теперь только об одном. — Древо Жизни… Оно ведь когда-то росло именно там?

Солнце медленно опускалось за горизонт. Уставшие за день Боги вернулись на Ковчег тем же путем, что попали в Данлорию. Напоследок Гойге снова обнял девочку и коснулся губами ее волос на макушке.

— Доброй ночи. Береги себя, — прошептал он, прежде чем отпустить Лизу домой.

Отдав другу его плащ, Дорио помахала ему рукой и, открыв дверь, оказалась в родном подъезде. Она неспешно поднялась на свой этаж и, войдя в квартиру, сразу услышала из кухни голоса родителей:

— Говорю тебе, это точно было животное! — негромко настаивал отец.

— С человеческими ногами?

Лиза быстро проследовала на звуки дискуссии.

— Что стряслось? — еще в зале она заметила следы на полу. — Откуда грязь?

— Ох, говорил я, — начал родитель, — надо было камеры в квартире еще год назад повесить.

Отец девочки, вооружившись телефоном, фотографировал «место преступления».

— Как ты тут без нас, милая? — мама подошла к дочери и поправила ее воротник на пальто. — Как погуляли с друзьями?

— Все хорошо, мам, мы у Ариадны отмечали, — улыбнулась Лиза и снова переключила внимание на грязный пол. — Вы давно приехали? Что случилось? Я весь день гуляла.

— К нам в квартиру кто-то залез, — констатировал детектив и чихнул в рукав. — Следы человеческие, а в носу зудит так, будто по квартире бегала стая котов.

— Может, бездомный залез? — предположила женщина. — Лиза, ты окна закрывала?

— Закрывала, конечно, — кивнула девочка.

Она знала точно, что, когда покидала квартиру, то все двери и окна были плотно заперты — она проверяла их уже по привычке.

— Бездомный? На третий этаж? — недоверчиво переспросил отец семейства. — По трубам сливным что ли?

— А что украли? — спросила Лиза и, присев, внимательно пригляделась к следам.

Они и правда были человеческими, но, судя по размеру, это не могли быть ни Дима, ни Ириска. Сняв один носок, девочка поставила свою ногу рядом — подходила. Она готова была даже поверить в то, что сама могла ходить во сне, а с утра не заметить грязи из-за прихода Гойге, но у хозяина этих следов на ногах точно были длинные ногти.

— Да вроде бы ничего, — пожал плечами Детектив, оглядываясь по сторонам. — Только наследили по всей квартире.

— Может, тогда просто кто-то хулиганил? — снова высказала свою догадку мать.

— Может быть, — мужчина покивал, немного хмурясь. — Ладно, прибраться тут надо.

— Я все вымою, — тут же вызвалась его дочь и сунулась в ящик за моющим средством.

На вес бутылка была абсолютно пустая, но за окном было еще не очень темно, да и время не позднее, а потому, накидав небольшой список покупок, Лиза побежала в ближайший магазин.

Девочка довольно долго стояла в очереди перед кассой. Еще бы — все шли домой с работы через супермаркеты и закупались к ужину, на завтрак, а то и на всю неделю. Когда Дорио вышла на улицу с полным пакетом, на улице уже горели фонари.

Знакомая синяя майка с длинными рукавами мелькнула возле автобусной остановки. Лиза сделала несколько шагов, думая окликнуть юношу, но замерла уже через мгновение. К тротуару подъехало такси, и Дёмин весьма галантно помог сесть в машину незнакомой рыжей девушке.

— Напиши, как доберешься, — попросил парень, что Лиза смогла расслышать из-за шума на дороге едва-едва. — Да… Увидимся завтра в школе.

Глаза не подводили девочку — перед ней действительно был Дима. Его одежда, его движения, его волосы. Но кто же был рядом с ним? «Увидимся в школе»?

Машина тронулась, и парень проводил ее взглядом, пока та не заехала за угол. Еще миг — и Дима бы повернулся и увидел Лизу, но та, найдя в себе силы, отступила и забежала во двор. Домой. Поскорей бы добраться до дома. У подъезда Дорио долго возилась со связкой ключей. Не думать ни о чем! Да пошло все к черту!

Переступив порог, девочка шмыгнула носом, но, сделав глубокий вдох, прошла с покупками на кухню. Переодевшись, Лиза, как и обещала, вымыла полы во всех комнатах, а заодно поправила цветы и проверила, не пропало ли что-то из ее спальни.

За ужином, который впервые за месяц собрал семью за одним столом с чаем и еще одним небольшим тортиком, родители не прекращали расспрашивать свою дочку о прошедших днях.

— Да вы их не знаете, — протянула Лиза, насаживая последний кусочек угощения на зубья вилки.

— Где хоть познакомились? — поинтересовалась мама.

— В интернете. В группе по интересам. Что-то вроде клуба любителей всего паранормального.

— Все играешься, — по-доброму улыбнулся отец, параллельно просматривая сделанные часом ранее снимки. — Ну ничего. Главное, чтобы люди было хорошие.

— Очень хорошие, пап, — кивнула Дорио. — Может, познакомлю вас как-нибудь.

Что-то мелькнуло за окном, на что девочка тут же отвлеклась.

— Что там? — спросила мама и обернулась.

— Птица, наверное, — Лиза помотала головой, не желая лишний раз беспокоить родителей.

— Я все же завтра попрошу Сару этим заняться, — продолжил Детектив о главной теме этого дня. — Может, мы не одни такие, к кому в окна лезут?

Они с женой снова начали обсуждать, кому и зачем понадобилось забираться в их квартиру, а дочь, окончив с ужином, быстро помыла за собой посуду и, пожелав родным спокойной ночи, отправилась мыться. Горячая ванна — это то, чего очень не хватало после такого насыщенного дня.

Раздевшись, девочка встала у зеркала, пока вода приятно журчала и взбивала вылитую в нее пену для ванны с цветочным ароматом. Лиза сделала вдох, улыбнулась сама себе и молча подвигала губами под слова: «Все хорошо». Словно актер, репетирующий свою реплику, она повторила это еще и еще, и с каждым разом улыбка ее дрожала, кривилась от обиды. Вконец потеряв контроль, Дорио обняла себя за плечи и, опустив голову, дала двум слезам вытечь из глаз.

— Доброй ночи, — постучав, окликнула ее мать.

— Да, вам тоже, — как ни в чем не бывало отозвалась девочка.

Смахнув соленую влагу с лица, Лиза вынула из уха гарнитуру, положила ее на край раковины, и с головой погрузилась под воду. Стало немного спокойней. В голову лезли самые разные мысли. Столько всего произошло за этот день! Но все, о чем давала себе думать Дорио — так это о веселых часах, проведенных с Гойге. Эту веселую прогулку ей очень хотелось повторить еще хоть разок. Может, в следующий раз ей стоило взять с собой кого-то еще? Ариадне бы понравилось там, Лиза была уверена. Подарок для подруги стоял на столе в комнате, как и вторая деревянная фигурка.

— Главное, — думала девочка, — завтра в школу ее не забыть.

Пролежав в ванной так долго, что вода уже начала остывать, Дорио наскоро помыла свои длинные волосы и на цыпочках прошла в спальню мимо комнаты родителей — они, судя по тишине, уже спали.

Уже в ночной сорочке Лиза долго крутилась у своего зеркала, в котором помещалась во весь рост. Монотонно расчесывала локоны один за другим и то и дело поглядывала на стол, где теперь рядом с фигурками лежал маленький наушник. Заколов волосы, Дорио надела его и прислушалась — на той стороне было тихо.

За окном вновь что-то промелькнуло. Решив, что это Дима, Лиза вышла на свой открытый балкон и, проверив пустую улицу, уже собиралась вернуться, как вдруг заметила под ногами все те же следы. Сердце охватила тревога. Лиза вошла в комнату, закрылась в ней с обеих сторон и на всякий случай затянула на окне темные шторы, которые частенько спасали ее летом от ярких утренних лучей с восточной стороны.

Забравшись под одеяло, девочка свернулась клубочком, обняла любимую игрушку и попыталась заснуть, но в голову снова полезли мысли, которые она так хотела отогнать от себя прочь. Девочка с рыжими волосами, которую провожал ее телохранитель. Он сделал это ей назло после того, как прошлым вечером Лиза убежала, ничего ему не ответив? Или же то, что вчера в сердцах выкрикнул Дёмин, было просто ложью? А если так, то зачем было врать?

Тук-тук-тук. Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук.

Лиза натянула одеяло на голову и заткнула уши, чтобы не слышать стуков в окно. Когда они повторились, девочку посетили тревожные сомнения.

Тук-тук-тук. Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук.

Игривые ритмичные постукивания. Это было вовсе не похоже на Диму. И эта последовательность… Знакомый всем с детства сигнал.

Тук-тук-тук. Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук.

Не выдержав, Лиза подскочила и резко раздвинула шторы, но все, что удалось увидеть ей — это темную фигуру, перемахнувшую через заграждение балкона и скрывшуюся во тьме ночи.

2.8. По следам

06.09.5116

После предыдущего дня утренний сон Лизы был беспокойным. Она вечно ворочалась, просыпалась раза три, пока в итоге не встала за час до будильника. Не хотелось заснуть и увидеть очередной кошмар. Лучше уж не выспаться и взбодриться за завтраком крепким чаем. Благо, Гойге как раз купил Джеку особый сорт листового, который, по словам самого Бога знаний, давал ему сил на весь день.

Девочка открыла глаза и посмотрела в белый потолок. Из незакрытого шторами окна бил солнечный свет. Пожелав самой себе доброго утра, Дорио села, помогая себе руками, и пришла в изумление: вся ее комната была усыпана черными блестящими лепестками роз.

Осторожно откинув одеяло, Лиза ступила на пол кончиками пальцев. Шаг, второй. Лепестки закружились в танце вокруг Богини и рассыпались на искры. Дорио покрутила головой по сторонам и увидела на столе совершенно новую вазу, в которой стоял прекрасный букет: девять прекрасных черных роз. Они блестели на солнце, будто стеклянные.

Лиза подошла ближе и, коснувшись лепестков, сразу ощутила их приятный запах. Бархатные на ощупь, они пахли так нежно и слегка сладковато… Этот манящий и легкий аромат почему-то навевал ностальгию. Девочка закрыла глаза, и в ее воображении возникло прекрасное видение: темнота, покой, тихий шум прибрежных волн, звучащий, словно музыка. Постепенно становилось все светлее — над морем поднималось Солнце, но не привычного белого цвета: оно отдавало нежно-фиолетовым сиянием. Высоко в небе было видно пульсирующее свечение и море звезд, которые и не думали тускнеть с наступлением дня. Кто-то тихо, еле слышно подкрался сзади и нежно обнял Богиню, закрыв ей глаза одной рукой…

Лиза почувствовала это точно как наяву и, вздрогнув, резко открыла глаза! В комнате, кроме нее, не было никого…

Выдохнув, она снова взглянула на розы. Рядом с вазой лежал конверт, который девочка не заметила сразу. Аккуратно взяв его одной рукой, Лиза достала из него записку, написанную каллиграфическим почерком:

«С прошедшим днем рождения! Кажется, это то, чего ты хотела. Хорошенько повеселись».

Лиза заглянула в конверт еще раз и едва не закричала от восторга — красивый глянцевый билет на тот самый концерт Широ! Самый настоящий! И теперь он был у нее!

— Я пойду на Широ! Я пойду на Широ! Я пойду на Широ! Я пойду на Широ! — взяв билет обеими руками, девочка попрыгала на месте, кое-как сдерживая радостные визги.

Лишь через минуту, отдышавшись и обмахнувшись ближайшей тетрадкой, Лиза задумалась о личности отправителя. Столь красивый почерк был ей незнаком. Ариадна писала немного размашисто, Гойге — путая буквы Внешнего мира с символами Сангара, Джек выводил каждую букву отдельно, Адольф строчил скорописью, а почерк Димы был хоть и аккуратный, но немного угловатый, а не плавный, каким была написана записка.

Первым и пока что единственным подозреваемым, на которого были хоть какие-то «улики», являлся Дёмин — только ему Лиза говорила про концерт любимого певца. Однако не стоило скидывать со счетов и других Богов, которые вполне могли узнать о ее желании иным способом.

Решив исключить большую часть друзей из списка возможных дарителей, в общий чат, что был создан на том же дне рождения, Дорио отправила всего три слова: «Спасибо за цветы!» Но, к удивлению Лизы, все без исключения ответили ей одним и тем же сообщением: «Какие еще цветы?»

— Какие еще цветы? — стоило девочке прийти в школу и разложиться на столе перед биологией, как Дима буквально влетел в кабинет, перепугав всех одноклассников.

У школьников никогда не было привычки ходить по чужим классам, только если это не была просьба учителя, а потому присутствию выпускника были удивлены абсолютно все… кроме самой Лизы. Словно не замечая парня перед собой, Дорио перечитывала на планшете последнюю тему.

— Какие цветы, Лиза? — позвал ее Дёмин по имени.

— Цветы? — Дорио подняла брови, но продолжила смотреть в экран. — Какие цветы?

— Те, про которые ты в наш чат написала, — напомнил ей парень.

— А-а-а, эти, — протянула девочка, — Это, оказывается, родители с утра в мою комнату поставили. Я забыла написать, что все выяснила… У меня на этом уроке контрольная, так что можешь не мешать мне к ней готовиться?

Поняв, что подопечная была явно не в настроении и продолжала показательно игнорировать его, Дима фыркнул и быстро вышел из кабинета, а на саму Лизу тут же накинулись одноклассницы.

— Это был твой парень?

— Что случилось?

— Вы поссорились?

— А он симпатичный!

— Из 11-го ведь?

— Нет! Мы не встречаемся! — громко возразила Дорио. — Просто друг!

— Ага, а смотрел на тебя так, будто приревновал к кому-то, — хихикнула Милка. — Что еще за цветы?

— Гррр, — Лиза негромко прорычала, не желая развивать тему, но девочек было не угомонить. — Просыпаюсь утром — на столе букет в вазе. Я думала, что друзья принесли. Оказалось — родители. А я в чат общий уже написала с благодарностями.

— Мне кажется, ты ему нравишься, — высказала свое предположение Кира. — Вон как завелся.

— Будто бы это что-то хорошее, — хмыкнув, девочка снова уставилась в экран.

Нехотя, одноклассницы оставили ее в покое, решив, что все же не стоит лезть в чужие отношения. Ариадна, которой повезло не застать этот спектакль, пришла за несколько секунд до начала урока. Было видно — и Богиня огня хотела расспросить лучшую подругу про злополучный букет, но, спасибо звонку, успела только поздороваться.

Учительница вошла следом за Ариадной и почти сразу же объявила о начале контрольной по пройденной теме. Ученики потыкали пальчиками по планшетам и зашли в приложение для общего тестирования. Тест открылся, и школьники приступили к выполнению заданий.

Первое время Лиза вчитывалась в каждый из вопросов и водила пальцем по экрану, изображая бурную мозговую деятельность. На самом же деле девочка не помнила почти ничего, ведь вспомнила про грядущий зачет только за полчаса до урока и совсем не успела подготовиться. Еще и Дима своим внезапным визитом ловко раскидал все мысли по углам.

В метре от Дорио Богиня огня уверенно отмечала в тесте нужные пункты. Прекрасно понимая, что у подруги другой вариант, Лиза даже не стала пытаться списать у нее. Она обреченно опустила голову. Первая двойка за год уже стучалась в ее электронный дневник.

— 1B, 2D, 3A, 4A, 5 °C, 6B, 7D, 8 °C, 9A, 10 °C, — послышался голос из наушника.

Лиза тут же опешила и даже не сразу поняла, откуда шел звук. Сперва девочка подумала, что ей просто показалось или она услышала шепот одноклассников, но, когда это повторилось, Богиня без промедления отметила все ответы в своем тесте. Только потом к Дорио пришло осознание того, что вчера вечером она так и не сняла гарнитуру и заснула вместе с ней в ухе.

Лиза постучала по наушнику и голос отозвался: «Что? У тебя еще какие-то вопросы?». Девочка замерла. Отвечать сейчас было бы просто глупо, и все оставшееся время, отведенное на контрольную, школьница просидела, перечитывая вопросы и ответы, на которые ей указал Нейто Зио. Все выглядело более чем логично и правдоподобно, но Лизу не отпускала мысль: «Почему я доверяю ему?»

Первая половина урока пролетела незаметно. Сначала на экранах вылезло уведомление о том, что тест скоро завершится, а затем приложение и вовсе закрылось, сохранив все ответы и передав их программе для дальнейшей обработки.

Учительница начала лекцию, но Лизе было не до занятий. Последние события захлестнули девочку потоком новой информации, которой она пока не знала, как распорядиться.

— Этот голос такой знакомый, — продолжала рассуждать Дорио, делая вид, что пишет что-то в тетради. — Я точно где-то его слышала…

Как-то сами собой в голову пришли слова торговца-гоблина: «Вы не сможете вспомнить его лицо».

— Неужели дело в плаще полночи? — предположила Лиза.

Достав из-под планшета небольшой блокнот, в котором она обычно рисовала на уроках, ученица начиркала на пустой странице силуэт человека в длинной накидке с капюшоном.

— Если Зио прячется под плащом, то его никто не должен замечать. Как тогда с ним общается Канагава?

Словно самый настоящий детектив, девочка начала записывать все имеющиеся у нее данные о новом знакомом: «Информатор. Настоящее имя — Рейски Канагава. Бог разума. Предположительно из Внешнего мира. Давно знаком с Нейто Зио. Вопрос дня: как Боги держат связь?»

— Надо же, какая любопытная! — игриво протянул голос из наушника, чем снова озадачил Лизу. — Ладно, так уж и быть, открою небольшой секрет: Рейски знает, как я выгляжу, и более того, понимает, как я скрываюсь — именно поэтому на него не действует сила плаща. Если один из твоих друзей при тебе наденет плащ полночи, ты все еще будешь его видеть, если начнешь концентрироваться на одном факте его присутствия. В противном случае — будешь удивляться каждый раз, когда тот изволит оказаться в твоем поле зрения. Надеюсь, понятно разъяснил.

И правда, вполне исчерпывающе. Лиза отложила ручку и подперла щеку кулаком, пытаясь научиться не думать. Как теперь относиться к Богу, что приложил руку к ее гибели, они упорно не понимала. Так, пребывая в прострации, девочка просидела до конца первого урока.

Собираясь на химию, Дорио проверила коридор и, не заметив нигде оборотня, проскользнула в соседний кабинет. Ариадна пришла уже через минуту и первым делом спросила про ту нервозность, с которой Лиза вышмыгнула из класса.

— Ты как? — поинтересовалась подруга, устраиваясь на свое законное место. — Выглядишь немного-о… нервной, что ли? Случилось что?

— Дима случился, — фыркнула Лиза, подготавливая стол к уроку.

Когда все предметы оказались на парте, девочка встала и подошла к окнам, которые выходили на спортивную площадку. Прикрыв глаза ладонью от света, Дорио внимательно прошлась взглядом по всей территории. Ей искренне думалось, что она сможет засечь неприятеля в плаще, если тот появится в поле ее зрения, но никого подозрительного на футбольном поле она так и не обнаружила и со вздохом разочарования вернулась за парту, где вновь столкнулась с любопытством Богини огня.

— Вы поругались что ли? — спросила Ари. — Я от Милки слышала.

— Милка? Вот трепло, — прошипела Лиза чуть слышно.

— Ну, так что? В ссоре вы или как?

— Не знаю, — честно призналась подруга.

Вытянув вперед руки, она легла на стол.

— Это из-за цветов? От кого они были?

— Да не знаю я. Красивый букет черных роз. Сначала это были просто лепестки, а потом… — договаривать она не стала, так как в кабинет стали быстро заходить ее одноклассники. — В общем, я до последнего надеялась, что это был его подарок.

— И ты не знаешь, кто тебе их подарил? — протянула Цуна, искренне не веря в то, что у дочки знаменитого детектива не нашлось бы ни одной теории.

— Ну, есть идеи, конечно, — развеяла ее опасения Нейто Дорио. — Правда, пока я ни в чем не уверена. Кстати, — вспомнив про сувенир из Данлории, Лиза сунула руку в портфель и протянула Ариадне фигурку. — Это Агни Айрон Первый — твой великий предок. Вчера были с Гойге на базаре в Замирье. Одна бабушка продавала такие игрушки на торговой улице. Я подумала, тебе это понравится.

Богиня огня взяла фигурку обеими руками и пригляделась к деталям на костюме, из которых очень сильно выделялся большой круглый кулон на шее.

— Спасибо, — улыбнулась девочка. — Покажу тете Августине.

У всего класса синхронно пиликнули планшеты, оповещая о пришедших результатах контрольной работы. Ученики, отложив все дела и разговоры, тут же кинулись проверять свои оценки.

— О! Результаты уже разослали, — Лиза с опаской тыкнула по ссылке.

— Быстро, однако.

— Ого! — воскликнула Лиза, не веря своим глазам.

— Что там?

— У меня 5!

— Да ладно?! А у меня? — Ари быстро зашла на свою страницу в дневнике. — 4, — вздохнула она. — А я-то надеялась!

— Подумать только, — подумала Дорио, медленно убирая палец от экрана. — Зио не соврал мне, но… откуда он знал ответы? — она еще раз огляделась. — Может, видит меня по камерам? Но они ведь не могут передавать изображение так четко. Через них едва-едва звук слышно.

Лиза откинулась назад и, немного подумав, написала ручкой на следующей странице своего блокнота первое, что пришло ей в голову: «Ты здесь?». Она подождала минуту и, не получив никакого ответа, убрала записную книжку под тетрадь.

— Лиз, какой у тебя вариант был? — поинтересовалась Богиня огня.

— Вроде шестой, а что? — ответила Лиза.

— Ты ответы не забыла случайно? А то ребята из параллели просили. У них следующим уроком биология.

— Да, сейчас, — Лиза снова достала блокнот и, вырвав из него чистый лист, записала ответы по памяти.

Отдав бумажку Ариадне, она посмотрела в записную книжку, но не увидела там сделанной ранее записи. Пролистав блокнот от начала до конца и так и не обнаружив своего вопроса, адресованного Зио, пришла в ужас.

— Как так? — подумала девочка совсем шепотом. — Я ведь точно помню, что писала!

Дорио быстро схватила ручку и написала жирно-жирно, вдавливая наконечник в бумагу: «Где ты?!» Почти минуту девочка смотрела на свою надпись, но с ней ничего не происходило. Тогда Богиня закрыла блокнот, придерживая пальцем край той страницы, на которой были слова, и снова открыла ее: лист был чистым.

«Как ты это делаешь?» — вопросила Дорио тем же методом и опять закрыла блокнот, но теперь уже положив сверху свою тетрадь по химии. Девочка поднимала ее медленно, и боясь, и надеясь увидеть ответ.

«Сложно объяснить» — слова появились на чистой бумаге так, будто бы кто-то писал их именно в этот момент. Только Лиза успела прочитать первое послание, как оно растворилось, а на его месте появилось другое: «Я просто хочу этого». И вновь слова исчезли, сменившись следующими: «Потому что я Бог… Ты тоже сможешь так, если захочешь».

Собравшись с мыслями, Дорио нарисовала на странице маленький букетик и поставила рядом знак вопроса. Ответ Зио не заставил себя долго ждать: «Тебе понравились розы? Раньше ты их очень любила.»

— Вот как, — Лиза выдохнула с облегчением. — Значит, это был он. И правда, кто же еще. Но почему розы? И почему именно черные? Они… правда нравились мне?

Вернувшись в кабинет перед первым уроком, Дима весь учебный час просидел как на иголках. Сперва девочка не пустила его домой, закрыв все окна и двери, потом пришло странное сообщение про цветы, больше похожее на проверку. И эти странные следы на балконе — когда волк пришел к дому Лизы, весь пол на нем был грязным. Пахло шерстью и кровью.

Вчерашняя прогулка с Ренатой не принесла ничего полезного, кроме того, что парень убедился окончательно — Конари по уши втрескалась в него. Слушать болтовню девушки, которой раньше было явно не с кем поговорить по душам, было не так противно, как ловить на себе ее восторженные взгляды. Скрипя зубами, вечером он потратил немало денег на такси, лишь бы не провожать самому Ренату до дома.

В класс ученица впорхнула с таким настроением, будто накануне сорвала джекпот в казино и всеми силами старалась не подавать виду. Получалось это у нее крайне неубедительно. Весь первый урок Конари болтала ногами под столом и то и дело оглядывалась назад с улыбкой. Вот уж у кого настроение было лучше некуда, даже несмотря на обстоятельства, а Дима знал, что они были, и, увы, не самые радужные. Так и не попав ночью к своей подопечной, Дёмин от нервозности нашел в себе силы перелопатить весь Ковчег по душу юной опустошительницы.

Прозвенел звонок с урока, но снова вломиться к Лизе парень так и не решился. Просто оставил ей сообщение: «Что-то случилось?» и отложил телефон на край стола. Через секунду мобильник пиликнул уже у Ренаты, и целых две секунды юноша просидел в оцепенении, не веря, что мог ошибиться контактом. Однако его одноклассница подняла трубку и заговорила с кем-то немного раздраженно, чем сразу развеяла опасения волка.

— Что? Я ведь просила не звонить мне во время уроков! — буркнула Конари, отвернувшись к окну. — Чего тебе надо?

— Есть хочу, — выдала девушка на том конце провода.

— А? Ты совсем себя обслужить не можешь! В холодильник хоть бы заглянула!

— А может, я пиццу хочу?

— Так возьми и закажи. В чем проблема?

— Ты хочешь, чтобы я в таком виде курьера встречала? Эй!

— Не гунди и жри, что дают! — Рената так сильно ткнула по кнопке завершения вызова, что у нее заболел палец.

— Что такое? — поинтересовался Дима.

Голос юноши сразу приободрил девушку и, вздохнув, она повернулась к нему.

— Мама моя. Ленится даже еду себе приготовить.

Услышав столь наглую ложь, Дёмин даже не повел бровью. Рената же, явно не желая продолжать эту тему, вернулась к вопросу более животрепещущему.

— Слушай, — девушка заметно покраснела, — мы вчера так хорошо время провели, может… нам стоит это продолжить?

— Продолжить? — парень удивленно поднял брови, хотя точно понимал, к чему ведет его собеседница.

— Можно я буду твоей девушкой? — тут же спросила она в лоб.

Дима не выдержал и улыбнулся.

— Серьезно? Ох, ну, я даже не знаю, — как бы ни противила ему одна только мысль об отношениях с этой особой, ее предложение было как раз кстати. — Знаешь, а я мог бы и подумать над этим, но для начала… — он серьезно посмотрел на Ренату, — почему бы тебе не познакомить меня с твоей мамой?

Девушка опешила. Так и просидела несколько секунд, приоткрыв рот и широко выпучив удивленные глаза. Дима был готов к отказу, ведь точно знал — родителей девочки уже несколько лет не было в живых. Куда больше его интересовала ее новая соседка, темная аура которой пусть и ослабла с потерей Силы, но все же следовала за ней и всеми, кто имел честь с ней общаться.

— Извини, — чуть погодя дала ответ девушка. — Не думаю, что это хорошая идея. Она у меня противная старуха. Не хочу, чтобы испортила настроение еще кому-то, кроме меня.

— Ну, со «старухой» ты точно не ошиблась, — подумал Дима. — Остается надеяться, что ты хоть немного понимаешь, во что влипла.

Телефон парня тихо пиликнул. От Лизы пришло краткое, но весьма содержательное сообщение: «Не жди. Я к отцу».

К часу дня уроки у обеих параллелей подошли к концу, и многие школьники начали расходиться по своим делам. Лиза не теряла времени зря и, покинув Академию, сразу направилась в главное здание полицейского управления, где и работал ее родитель. Пробежав мимо знакомого вахтера, девочка направилась на пятый этаж прямиком в кабинет отца.

Мужчина по своему обыкновению в спокойные дни разбирался с бумагами, что-то отмечал, записывал, сверялся с фотографиями. Дочка вошла к нему после стука и сразу же скинула на диван свой портфель.

— Как дела? — поинтересовалась она, подходя ближе к столу.

— Я вчера снял отпечатки с подоконника скотчем и отдал нашим, чтоб проверили по базе. Там были твои, мои, мамины, и еще двоих неизвестных. Не знаешь, кто мог быть у нас дома? — не отрываясь от экрана, ответил тот вопросом на вопрос.

— Кто? Ну, может, Ариадна или еще кто из моих друзей. Они же ко мне в субботу заходили, — не задумываясь, выдала она, и этот ответ показался Детективу весьма убедительным. — Ты ведь сказал, этим займется Сара.

— Сары сегодня нет, она на вызове: утром на стройке недалеко от моста нашли тело охранника с пулевым, вот она и поехала. Еще и Джастина с собой прихватила.

— Ах, ну теперь понятно, почему в здании так тихо, — протянула Дорио. — Но с какого перепугу Гиндер занимается этим расследованием?

— Мы временно поменялись, — отец пожал плечами.

— Временно? — недоверчиво и настойчиво переспросила дочка.

— Она обыграла меня! — сознался Детектив, слегка приподняв руки, как при задержании.

— Обыграла?! В чем?!

— Ну, — мужчина вздохнул, — она вытащила помеченную спичку.

— Что! — воскликнула Лиза от переполнившего ее возмущения. — Да как так-то?! Гиндер — начальница отдела по борьбе с правонарушениями! Ее дело — разбираться с карманными воришками и мелкими жуликами, а не расследовать убийства! Как ты мог согласиться на это? У каждого своя работа, вы не имеете права ею меняться!

— Прости, но так получилось, — неловко улыбнулся полицейский. — Ты ведь знаешь, она не в восторге, что занимается такой мелочью. Ей хочется взять дело посерьезнее.

— Посерьезнее? Пап!

— Прости.

— Да что ты извиняешься… — девочка фыркнула и, сжав кулаки, побежала к выходу. — Ну уж нет! Я этого так не оставлю!

— Ты куда?

— Ставить на место эту Гиндер! — крикнула та из коридора.

— Даже не вздумай! — отец выскочил в коридор вслед за ней, но его дочь уже вприпрыжку спускалась по лестнице. — Ох… Лиза! Жди меня, переоденусь — и с тобой!

Всю дорогу до места происшествия Лиза была все себя от злости: не в первый раз коллега ее отца Сара Гиндер путала девочке все карты. Юная Богиня знала точно — их с Детективом «Великое противостояние» началось еще во время учебы в Полицейской академии, однако за столько лет девушка так и не смогла смириться с тем, что в их дружном и вполне сплоченном коллективе, даже заимев уважение подчиненных, оставалась для них лишь номером два!

В последнее время Лиза старалась не упускать ни одного дела, которое вел ее отец, и частенько вносила свой вклад из тени вместе со своими новыми друзьями, о которых приходилось молчать. Одна мысль о том, что ей снова придется иметь дело с Сарой, заставлял глаз девочки нервно дергаться. Несмотря на разницу в возрасте, между ней и Лизой уже давно зрел конфликт, и было это нечто личное.

Остановившись возле оцепленного периметра вокруг стройки, Детектив вышел из машины и, дождавшись, когда следом выпрыгнет его дочка, спешно устремился к своему младшему коллеге, не пропускающего заинтересованных зевак.

— Мы пройдем, — мужчина поднял желтую ленту, и Лиза стрелой проскользнула под его рукой.

— Она все такая же непоседа? — улыбнулся молодой полицейский.

— Да, моя дочь — ураган, — вздохнул мужчина и поспешил за своим ребенком.

Лиза пробежала вперед, не замечая сотрудников в форме — многих из них она знала по имени, а уж ее саму знали все полицейские этого города. Стройка, судя по всему, началась год назад. Уже был полностью возведен каркас вплоть до десятого этажа, но кое-где еще торчала арматура. Пахло мокрым бетоном и строительной пылью. У входа девочка заприметила светлую макушку и тут же нахмурилась. Эту девушку с прямой стрижкой до плеч и одетую в строгие брюки и белую рубашку Лиза никогда бы не спутала с кем-то другим.

— Сара! — крикнула ей девочка.

Не прошло и секунды, как та обернулась на голос, но завела разговор не с ней, а с вовремя подоспевшим родителем.

— Нет! Это уже слишком! — Гиндер сжала кулаки от возмущения. — Возмутительно! Вы отдаете себе отчет в своем провале?! Вы провалились как личность! Как честный человек — в первую очередь!

— Я решил, что на месте преступления должен присутствовать уполномоченный по таким делам, — Детектив развел руками.

— Я честно выиграла свое право заняться этим расследованием! — возразила та.

— Это детские игры, Сара, — вздохнув, мужчина принял позицию дочери. Лиза на самом деле была права — ему не стоило потакать желаниям коллеги, пусть и таким ярым. — Директор будет не в восторге. Если хочешь работать над этим делом, я не запрещаю. Я даже подсказывать ничего не буду, делай, что хочешь. Но вынужден настоять на важности своего присутствия.

— Ммм, — девушка напряженно сделала глубокий вдох, — хорошо! Но в отчетах будет написано, что дело раскрыла я!

— Ничего не имею против.

— По рукам!

Пока детективы, прожигая друг друга глазами, пожимали руки, Лиза потихоньку пробежала мимо и устремилась на второй этаж здания, где, как было видно снаружи, и собрались все судмедэксперты. Девочка тихо подкралась к ним сзади, но люди стояли так плотно, что разглядеть что-то так и не смогла. Тогда, развернувшись, школьница подошла к небольшой дыре в полу, которая была предназначена для лифтовой шахты: на первом этаже ее отец и Сара вели бурную дискуссию.

— Нет. Это все твои детские сказки, — отмахнулся Детектив, но Гиндер стояла на своем.

— Говорю тебе, это не было взрывом в канализации!

— Сара!

— Ты сам-то в это веришь? — она едва не ткнула отца Лизы в лоб указательным пальцем.

— В администра…

— …ции сказали, — передразнивая коллегу, закончила за него Сара. — Разуй глаза, это просто глупая отмазка! В городе уже который год творится невесть что! Взрыв в трубах? Хах! Ладно. А Николсон?

— Мертв он.

— Вот именно. А кто его убил?

Детектив пожал плечами.

— Его и всю его шайку, которая, между прочим, держала в грязном подвале твою дочь!

— Сара, тише, она тоже здесь, — попросил мужчина. — И, если ты не помнишь, от расследования меня отстранили именно поэтому.

— Но ты ведь не станешь отрицать, что Джефф погиб странно? Его зарезали! Огромным обоюдоострым мечом. Ты когда-нибудь видел такое?

— И что ты хочешь мне этим сказать? — снисходительно поинтересовался Детектив на выдохе.

— Я хочу сказать, что не вижу смысла выходить с ножом на того, у кого вооруженная автоматами охрана. А Джефф и его люди убиты были холодным оружием. Притом необычным.

— Я уже высказался по этой теме. Это мог быть конфликт между двумя бандами. Некоторые до сих пор пользуются длинными кинжалами. Это были наемники, — развел руками полицейский и напоследок напомнил коллеге. — И мы их ищем, — он сделал шаг, но вернулся, чтобы прояснить ситуацию с недавними взрывами. — А коммунальщики у нас в последнее время и правда халтурят.

Детектив проследовал к лестнице, и Сара побежала за ним.

— Это похоже на место битвы, а не коммунальной аварии! — Гиндер не прекращала попыток достучаться до коллеги. — Ты видел фотографии? А отчеты читал? Там нечему было взрываться! Осколков нет. Очаг неизвестен.

— Сара, это в любом случае не мое дело — трупов нет. А тут есть, и я здесь.

— Говорю тебе…

— Гиндер! — мужчина сурово посмотрел на нее. — Не заставляй меня ставить вопрос о твоей компетентности! Детектив, верящий в детские сказки — наивный и глупый ребенок! Даже моя дочь иногда кажется мне адекватней тебя. Боги, духи, демоны! Прекрати!

Услышав слова Сары, Лиза прикусила губу. Вот оно — то самое «личное». Коллега отца Нейто Дорио буквально бредила существованием всего того, что, как знала Богиня, реально на все 100%. Еще года два назад Лиза, слушая теории Гиндер о всемирном заговоре, просто улыбалась, думая, насколько же сумасбродными могут быть чьи-то идеи, но теперь все было иначе. Половина тех предположений, что выдвигала девушка, оказались вполне правдивыми, и это многократно усложняло ситуацию с конспирацией.

Если раньше Лиза могла говорить с родителями о духах, что видела в детстве, вполне открыто, то теперь ей приходилось показательно закатывать глаза каждый раз, когда Гиндер снова заводила свою шарманку, лишь бы как можно дальше отвести от себя подозрения. Отец был тому и рад — видел, как его девочка взрослеет и начинает трезво смотреть на этот «обычный» мир без всего потустороннего. Но оттого возможное признание Дорио откладывалось все дальше, дальше и дальше…

— Только этого не хватало, — вздохнула Лиза.

Детектив поднялся на второй этаж, и вот тогда медики расступились, дав мужчине взглянуть на тело убитого. Это был мужчина средних лет в одежде охранника. Лиза захотела подбежать поближе, но появившийся из ниоткуда Джастин оттащил ее в сторону.

— Не надо тебе на это смотреть, — пожурил пальцем кузен. — Стой здесь.

Наказав родственнице оставаться на месте, он поспешил к своим старшим коллегам. Лиза высунула язык вслед своему двоюродному брату. Стоя в нескольких метрах от жертвы, она могла лишь слышать, как обсуждают увиденное ее отец и Сара.

— Он охранял участок по ночам, — стараясь не смотреть на тело, объяснил рабочий. — Утром на связь не вышел, и мы подумали — заболел, может, плохо стало. Начали работу по расписанию, а он тут…

Оглядев место преступления, отец девочки громко чихнул.

— Да что ж такое, — мужчина шмыгнул носом и поморщился. — Вы здесь что, кошек держите? — поинтересовался он у местных и полез в карман за салфеткой.

В то время как сам Детектив подумал на бездомных животных, Лиза, вспомнив вчерашний инцидент в квартире, невольно сопоставила два этих факта. Она достала из портфеля свой блокнотик и записала несколько слов: «Шерсть. Следы». Пусть догадки девочки и были отчасти притянуты за уши, ей казалось, что между событиями этого дня и прошлого была неразрывная связь.

— Эй! — окликнула ее Гиндер. — Детям здесь не место! Живо домой!

— Нет! — отрезала Дорио. — Я не уйду, пока не узнаю, что здесь случилось!

— Дома вечером узнаешь. Иди домой, здесь ты будешь только мешаться, — Сара подошла ближе, чтобы не кричать на все здание.

— Я могу помочь в деле, — настойчиво повторила свое намерение Лиза.

— Нормальные девочки в твои 15 лет уже смотрят дома мультики или делают уроки. Не мешай ни мне, ни папе, — развернувшись, Гиндер вернулась к коллегам.

— Мне 16! — крикнула Лиза, но Сара ее не слушала. — Вот ведь Гидра! — тихо прохрипела девочка от злости.

Заметив, что сестра стоит хмурая, как туча, Джастин оторвался от дел и встал рядом у стены.

— Что, начальство не жалует? — поинтересовался он.

— Она не начальница ни мне, ни отцу! — фыркнула та, скрестив на груди руки.

— Да, она строгая, но и у нее есть хорошие качества.

— Да? — саркастично переспросила Лиза. — Тогда я дам тебе две с половиной вечности, чтобы назвать хотя бы одно! — она сжала кулаки и, не желая больше проводить время без дела, уверенно направилась к трупу.

— Я разве не сказала… — начала было Сара, но Лиза преградила ей дорогу, раскинув руки в стороны, и внимательно посмотрела на убитого. — Эй! Ты меня слушаешь?!

Дорио ее не слушала, она бегала глазами по окровавленному телу, без всякого страха разглядывая его рану, и спустя несколько секунд заявила: «Убийца — левша!»

2.9. Детективы

— И чего ты ожидала?

С тех пор как полицейские отправили труп на дальнейшие исследования и вернулись в офис, прошло уже больше получаса, и все это время Лиза сидела на диване, прожигая взглядом настенный календарь. Устав наблюдать эту картину, Детектив присел напротив нее со стаканом кофе.

— Она приказала Герману вынести меня из здания и держать в машине! — напомнила ему дочка.

— Ты и правда влезла без разрешения.

— Сара просто не верит, что я тоже могу быть полезной!

Мужчина вздохнул.

— Ну хоть ты-то мне веришь, пап? — спросила Лиза с надеждой.

— Верю, — спокойно ответил тот. — Более того, я даже не сомневаюсь, что ты могла бы раскрыть это дело сама.

Девочка показательно скрестила руки на груди и насупилась.

— Вот и раскрою!

Недолго посидев возле дивана, Детектив все же вернулся к столу, где его ждала работа.

— Стена непрошибаемая эта Сара, — негромко пробурчала Лиза. — Тупая, как пробка, плоская, как фанера, и до сих пор одна, потому что ворчит, как дряхлая бабка у подъезда!

— Лиза! — не выдержал отец. — Не говори такое, даже если тебя кто-то обидел!

— Меня не обидели, а унизили на глазах у всех! — возразила Лиза. — Ты стоял рядом, ты слышал, что она сказала: «Иди домой смотреть мультики, ребенок!» Гидра безмозглая! А я ведь помочь хотела!

— Да, она была не права, но и ты не должна опускаться до ее уровня и начинать на нее лаять.

— Гав!

— Что еще за шум в отделе?! Вас на всем этаже слышно! — надменно задрав нос, Гиндер вошла в кабинет и строго посмотрела на девочку. — Сколько раз я говорила, что тебе тут не место?

— Сара, оставь ее в покое! — строго попросил полицейский.

— Уж не знаю, как шеф разрешил приводить ее, но думаю, он чересчур тебе доверяет.

Лиза сжала кулачки, усердно пытаясь не выругаться на коллегу отца. Однако пока Гиндер общалась с Детективом, вместо того чтобы прожигать девушку взглядом, Дорио осторожно сделала пару фотографий бумаг по делу, которые Сара так удачно держала в левой руке.

— И, продолжая наш недавний разговор, — произнесла полицейская, — хотелось бы напомнить, что во многих нераскрытых делах последних лет фигурируют одни и те же незарегистрированные отпечатки.

На этом она покинула кабинет, немного хлопнув дверью.

Когда уроки подошли к концу, Дима сразу же понесся к выходу, все еще надеясь поймать Лизу раньше, чем та убежит к отцу, но на этот раз Дорио оказалась проворней. Немного порычав себе под нос, Дёмин постарался как можно быстрее убраться подальше от Академии, чтобы ни дай Бог ко всему прочему не наткнуться на Ренату.

Целый час парень бесцельно и беспорядочно ходил по улицам, засунув руки в карманы. Идти домой к Лизе не было смысла, а возвращаться на Ковчег было не за чем. И что же за муха укусила его подопечную, что после дня рождения она больше не хотела его видеть? Не могло же его, пусть и столь внезапное, признание так повлиять на отношение девочки к нему? Весь день Дима мучил себя догадками. Хотелось просто повернуть время вспять и не говорить о своих чувствах, но было поздно.

— Господи, да за что мне это? — зайдя в тихий сквер, Дёмин рухнул на скамейку и запрокинул голову.

Так, забывшись в своих мыслях, он просидел долго и совсем потерял счет времени.

Цветы… Нет, Дима мог бы прийти домой к девочке, чтобы взглянуть на загадочный букет, если та еще не убрала его подальше, или вообще не соврала, что было бы на нее совсем не похоже. И что это были за цветы такие? От кого? От родителей ли, как сказала сама Лиза? В эти слова почему-то слабо верилось. Если бы это были отец или мать, они бы сразу сказали об этом. Да и с чего было благодарить всех в общем чате? Разве это не странно?

— М-м-м-м, — откуда-то сверху раздался довольный и протяжный стон.

В первый раз Дима не обратил на звук никакого внимания.

— А ты милашка, — на этот раз голос был громче.

Волк резко открыл глаза: с широкой ветки дерева, что раскинулось точно над парковой лавкой, на него смотрел мальчик. Нежно-лиловые кудрявые волосы до плеч, яркие, как два аметиста, глаза. Длинный хвост вилял в разные стороны, а ушки то и дело подергивались.

— Еще один оборотень? — подумал Дёмин, не отрывая взгляда от незнакомца.

— Ух-ты! — негромко воскликнул он, свесившись с дерева. — Какие необычные у тебя глаза. Вижу теперь, что она в тебе нашла, — мальчик смотрел на Диму едва ли не влюбленным взглядом.

— Она? — волк удивленно вытаращился на кота.

Мальчик протянул руки и коснулся щек юноши. Такой наглости Дима стерпеть не мог — он схватил кота за хвост и резко дернул вниз. Досмотрев, как неизвестный ссыпался на землю, визжа, как резаный котяра, парень довольно встал со скамейки.

— Руки прочь!

— Ааа! Прости-прости! Я не хотел тебя обидеть! — помотал руками мальчик.

Этот на вид и по поведению ребенок был одет в белую рубашку и полосатые розовые шортики с повязанным на поясе большим бантом. Дима сразу же заприметил его небольшой кулон в виде кошачьей лапки, держащийся на тонком чокере.

— Чего надо? — грубо вопросил Дёмин.

— Ничего, — кот встал на ноги и, отряхнувшись, начал отходить спиной вперед. — Просто приходил посмотреть.

— А ну, стоять! — Дима сделал шаг вперед, уверенно намереваясь схватить незнакомца, но тот живо шмыгнул в ближайшие кусты. — Стой, кому говорят! Кто «она»? — парень кинулся за ним, но в стриженых зарослях уже никого не было. — Куда делся, кошара?

— Меня Марсель зовут, — представился тот, появившись у него за спиной.

Волк посмотрел через плечо, но его цели там уже не было.

— Так, если тебе интересно, — голос прозвучал так близко.

Марсель встал на цыпочки и коснулся уха парня кончиком языка. Дима развернулся, рыча от отвращения: его новый знакомый стоял уже в самом конце аллеи и весело махал ему рукой.

— До встречи, волчонок!

— Попадись мне еще — врежу тапкой по морде! — крикнул Дёмин ему вслед и стиснул зубы.

Настроение парня было окончательно испорчено.

До самого вечера Лиза решила просидеть у отца. Там же она наскоро сделала все уроки, что могла, и уже полчаса листала ленту новостей в телефоне. Одолевала скука.

Сара не зашла больше ни разу, а фотографии, которые Дорио тайком сняла на телефон, были не самого лучшего качества, да и стоило ли ждать исчерпывающей информации в первый час расследования. Все, что удалось узнать Лизе, это имя убитого, его примерный рост, вес и место работы. Это никуда не годилось.

Видя, как его дочь мучается без дела, Детектив запустил принтер и, когда из него вышли несколько страниц, положил еще теплые бумажки рядом с девочкой.

— На, расследуй, — с улыбкой предложил он. — Может, опередишь нашу ворчунью.

— Ты серьезно? Папа, спасибо! — не веря своему счастью, Лиза обняла отца и тут же принялась читать материалы по делу.

«Алексей Ариц. 38 лет. Рост 176. Вес 84. Сторож» — все это Дорио знала и так, но дальнейшая информация и фотографии смогли ее удивить.

— Так ранений было два? — проговорила девочка про себя. — И как я не заметила?

На фотографии, сделанной на месте преступления, было четко видно два пулевых отверстия: на лбу — что, видимо, и стало причиной смерти — и на левой ноге. Изучив снимки внимательней, Лиза подметила для себя еще несколько деталей: глаза жертвы были широко открыты и по еще оставшейся красноте вокруг них создавалось впечатление, что перед смертью мужчина плакал.

— Какие странные покраснения на уголках рта… Здесь кожа была явно стянута. Кляп? Ему завязали рот, чтобы не кричал, — щурясь, она раз за разом вглядывалась в изображение. — Как-то странно у него смяты рукава. Одежда вроде выглажена. Был привязан или его держали? — девочка взглянула на следующее фото, уже из морга. — Больше никаких повреждений нет. Не похоже на пытки. Тогда зачем было держать его и закрывать рот?

На третьей фотографии на столе лежали две пули. Лизе едва хватило сил не показать своего ужаса — один из снарядов был красного цвета.

— Росс! — теперь у Дорио не было никаких сомнений в том, что в деле был замешан опустошитель. Но по понятным причинам рассказать обо всем отцу она не могла. — Ну конечно, — вздохнула Лиза, — правильно я подумала, что стрелял левша. Только вот зачем Россу понадобился какой-то охранник со стройки? И зачем держать его, если только это действительно не было попыткой поиздеваться над человеком? Пока не сходится.

Подумав немного, девочка еще раз сопоставила все факты.

— Рост Росса где-то 170 и стреляет он левой рукой, это соответствует углу, под которым пуля пробила череп, — рассуждала она, изучая экспертизу. — Но в ногу вошла другая пуля. Росс всегда красит свои в красный, значит, был и второй стрелявший. Нога левая. Вполне вероятно, что и этот стрелок оказался левшой… И запах животных на месте. Это кто-то, кто носит натуральный мех? — Лиза сразу же вспомнила пушистый воротник куртки, в которой парень вышел к ней несколько дней назад. — Не может же быть, что Росс был у нас дома! Но тогда почему босиком? Что-то тут не сходится.

Девочка сложила бумаги вдвое, чтобы те не рассыпались по дороге.

— Пап, можно мне в тир?

— Зачем? — удивился родитель.

— Хочу кое-что проверить.

— Ну иди, там сегодня Марк дежурит.

— Хорошо.

Лиза вышла из кабинета и быстро спустилась на первый этаж, где и находилась специально отведенная комната для стрельбы. Усатый инструктор Марк, которого девочка знала с самого детства, поприветствовал школьницу и без лишних вопросов впустил в тир, где сегодня кроме нее не было еще никого.

— Так, поиграть пришла, или отцу помогаешь? — спросил мужчина, когда Лиза уже выбирала себе подходящее оружие.

— Да, помочь решила, — честно ответила девочка.

Положив пистолет стволом к стене, она зашла за стойку, от которой обычно велась стрельба, дошла до конца зала и выкатила на середину новый тренировочный манекен. Затем Лиза взяла в левую руку пневматическое оружие и отсчитала от своей цели около пяти шагов.

— А что так близко? — усмехнулся Марк.

— Предположительно, именно с такого расстояния и была убита жертва, — пояснила Дорио, цитируя отчет.

Сняв пистолет с предохранителя, Лиза прицелилась:

— Допустим… — подумала она. — Росс потратил одну пулю, чтобы убить Алексея. Но кто-то выстрелил в мужчину до него. В ногу. Почему именно туда? — подключив воображение, девочка попыталась воссоздать момент события глазами второго стрелявшего. — Алексей Ариц стоял передо мной в пяти шагах. Чтобы он не кричал, кто-то завязал ему рот и держал за руки с обеих сторон. Мужчина плакал и вырывался. Я — тот, кто должен был убить его, но выстрелил в ногу, потому что… — девочка медленно опустила руку и прострелила манекену левое колено. — Потому что испугался — догадалась она. — Я еще никогда не убивал, и, увидев перед собой невиновного человека, просто струсил. Тогда, чтобы не оставлять свидетеля в живых, Росс выстрелил ему в голову, — добив «подопытного», Лиза простояла на том же месте еще минуту. — Вот, как все было, — заключила она для себя. — Росс тренировал новенького в команде. Судя по тому, что новичок не справился, стоит искать поблизости еще один труп… если только опустошители не дали ему второй шанс.

Внимательно осмотрев манекен и сделав несколько снимков, Дорио вернулась наверх к отцу, где, сравнив угол вхождения своего снаряда со второй пулей, пришла к однозначному выводу: тот, кто стрелял в жертву первым, был примерно ее роста, в то время как настоящий убийца оказался чуть выше.

— Ну как успехи? — поинтересовался Детектив.

— Стрелявших было двое, — начала Лиза, тщательно подбирая слова для ответа. — Оба левши. Рост первого, который выстрелил в ногу, где-то 160-165 сантиметров. Убийца был выше — примерно 170. Два пистолета, две разные пули. Первый был еще новичком, а второй куда опытнее. Когда его ученик провалился, то он закончил начатое и пустил мужчине пулю в лоб.

— Да? — отец удивленно приподнял брови. — А почему тогда Алексей не пытался убежать?

— Еще двое держали его за руки. А не кричал убитый потому, что ему завязали рот тряпкой. Это был обряд посвящения.

— Ты так решила, исходя из наших данных? — поинтересовался полицейский, искренне пораженный умениями дочери.

Девочка ненадолго задумалась. Лишняя информация была ни к чему, но Дорио знала, как можно соврать, не вызвав подозрений.

— Год назад, — начала она, немного прерываясь, так, будто эти воспоминания давались ей с диким моральным трудом. — Когда меня забрали люди Николсона, они говорили о чем-то подобном. Называли это кровавым ритуалом, без которого в банду не брали. Они сказали кому-то: «Хочешь быть одним из нас — иди и убей кого-нибудь». Кажется, они на такие мероприятия ходили группами, чтобы страховать друг друга на случай облавы.

— Вот как, — родитель вздохнул. — Ладно. Если ты не против, я дополню этой информацией протокол по делу Джеффа?

Лиза одобрительно кивнула, не поднимая глаз.

День окончился вполне спокойно. Не заходила Сара, не случалось новых происшествий, только телефон разрывался от сообщений. В школьном чате обсуждали домашку, кто-то из друзей продолжал допытываться, о каких цветах девочка написала утром. Увидев сообщение от Джека с вопросом, все ли с ней в порядке, Лиза даже обрадовалась и поспешила доложить другу о том, что узнала час назад.

«Красная пуля? Это точно Росс» — согласился он с выводами Нейто Дорио.

«Возможно, в их команде пополнение» — написала Лиза следом.

«Хорошо. Я понял тебя. Обсужу это сейчас с Адольфом»

Несмотря на то, что рассказать отцу всю правду девочка не могла, с мертвой точки дело сдвинулось. Она не сомневалась, что Боги знали о смерти Скара. Теперь, когда об этом знала и сама Лиза, девочка была уверена в том, что активные действия Росса волнуют не только ее.

Пока что Дорио не решалась сказать о странном визитере с грязными ногами и запахом шерсти. Секретом для друзей оставалась и ее знакомство с Информатором. А уж о том, что с девочкой вышел на связь сам Нейто Зио… Лиза не знала, что из перечисленного волновало ее больше всего.

До конца рабочего дня Лиза просидела на широком подоконнике, глядя на город. То и дело она поправляла наушник и слегка постукивала по нему ноготком, надеясь, что снова услышит этот голос. С конца уроков Бог больше не давал знать о себе, но Дорио не отпускало чувство, будто она до сих пор находится под его наблюдением, не столь бдительным, но все же.

— А кто такой Нейто Зио? — в первые дни своего знакомства с Легионом Лиза задала Джеку этот вопрос.

— Он великий Бог, — ответил Лаер, отложив книгу. — Говорят, в отличие от тебя, Нейто Дорио, он никогда не умирал. Зио переродился после Падения Древа Жизни лишь однажды и с тех пор ходит по миру.

— Сколько же ему тогда лет?

— Возможно, несколько миллиардов, — пожал плечами Бог знаний. — Его точная дата рождения неизвестна, а личная книга уже давно не в библиотеке.

— Значит, он очень сильный Бог?

— Самый сильный.

— И мы с ним были… друзьями? — сказав это слово, девочка подумала тогда, может ли термин «дружба» быть применим к ним обоим.

— Вы были соратниками. Ты — добро, он — зло.

— Разве это не значит то, что он был против меня?

— Не-ет, — протянул Джек. — Сила нейтральна. То, что Зио по своей сути является Богом зла, еще не означает, что он делал только плохие вещи. Так же, как нельзя винить Бога огня в лесных пожарах, а Бога воды в наводнениях. То, во благо или во вред будет использована Сила, решает лишь ее обладатель.

Все, что знала девочка на тот момент о Нейто Зио, было сказано Богом знаний, но ее личные воспоминания так кардинально разнились с этими словами. Ту ночь, когда память прошлых жизней начала обрывками возвращаться к ней, она помнила, как будто все случилось час назад. Этот кошмар она видела во снах так часто, что уже перестала удивляться: высокая белая башня, пляж, утопленный в крови, крики, раздающиеся отовсюду. В памяти осталась боль от раны. Дорио помнила последние секунды той далекой жизни, проведенные на руках у высокого длинноволосого юноши, чьи глаза были темнее ночи. Лицо его в памяти было мутным, но она точно знала, что он улыбался.

С той ночи все и началось…

— Зио предатель? — воскликнул Рей-Джи, стоило тогда, полгода назад, Лизе завершить свой рассказ о страшном сне. — Да быть такого не может! Ты уверена, что это был он?

— Уверена, — ответила Дорио. — Из моей груди торчал его клинок. Зио вынул его своими руками!

— Зачем Зио убивать тебя? — задался вопросом Джек, но ответов на него у Лизы не было и по сей день.

— Пап? — все больше путаясь в догадках, девочка обратилась к отцу. — Скажи, кого бы ты мог назвать своим лучшим другом и товарищем.

— Кого? Хм… — мужчина подумал и рассмеялся. — Ну, наверное, Сару.

— Серьезно? — опешила дочь, спустившись с подоконника одной ногой.

— Мы с ней как-никак больше десяти лет бок-о-бок. Не скажу, что когда-либо одобрял ее бредни про Богов, но она хорошая девушка. Ей просто не повезло в детстве, ты же знаешь. Мать бросила, отец оказался двинутым на мистике маразматиком. В Полицейской академии мы с Гиндер неплохо поладили, а когда попали на работу в один отдел, я был даже рад.

— Я думала, тебя она бесит…

— Бесит, конечно. Бывает, — мужчина пожал плечами. — Как уж без этого, но мы работаем над одним важным делом. И тут нет места серьезным ссорам…. А почему ты спросила?

— А, ну… За что бы ты решил ее убить?

— Что? — опешил уже и сам Детектив. — Что за вопросы у тебя такие?

— Это… — покраснев от стыда, девочка отвернулась к окну. — Дело не в Саре, конечно. Мне просто интересно, что такого должно случиться между друзьями, если один из них в итоге лишит другого жизни. Вопрос условный.

— Ох… Ты в последнее время пугаешь меня… — вздохнув, он все же подумал. — Ну, наверное, если бы Сара вдруг совершила ужасное преступление. Тогда я как страж порядка мог бы пойти на такое. Если, скажем, она бы оказала сопротивление при задержании… Ты и так знаешь эти правила.

Лиза кивнула и спустя минуту задала еще один неудобный вопрос.

— Пап, а ты когда-нибудь расследовал такое дело, когда убийца бы улыбался, держа свою жертву на руках?

— Что-то ты сегодня какая-то…

Девочка обернулась к родителю, и тот, видя ее грустные глаза, не нашел, как закончить.

— Ну, может, и было. Не все преступники откровенничают со следствием, — мужчина пожал плечами. — Но, если бы мне сказали, что убийца держал убитого на руках, пока тот умирал, я бы предположил, что между ними было что-то даже большее, чем дружба, а на сердце преступника тяготело чувство куда тяжелее, чем сожаление.

— Хочешь сказать, убийца винил себя за это?

— Это случается чаще, чем ты думаешь, — кивнул Детектив. — А вообще, было одно дело, которое в итоге закончилось оправдательным приговором. Все оказалось несчастным случаем, парень попал под подозрение только из-за слов свидетелей. Друзья выпивали в загородном доме. Один поскользнулся и ударился головой об угол тумбы, а второй попытался подхватить его, но не успел. Ребята прибежали из соседней комнаты и увидели второго с бутылкой в руках — вот и подумали, что он и был виновен. Но экспертиза быстро доказала, что все было не так… — мужчина посмотрел на свою дочь и вздохнул. — Лиза, может, тебе все-таки сходить к терапевту? Я знаю хорошего специалиста.

— Я в порядке, — девочка помотала головой. — Дело вовсе не в том случае.

— А в чем тогда?

— Девочки на уроке обсуждали сюжет какого-то фильма, вот мне и стало интересно.

— И что там? — отец улыбнулся.

— Не знаю. Я только часть сюжета услышала, — ответила она и продолжила смотреть в окно, за которым уже медленно садилось солнце.

Домой детективы шли, держась за руки, словно много лет назад, когда Лиза была еще совсем ребенком. С чего-то отец вдруг начал вспоминать свои школьные и университетские годы. Тогда он учился на инженера, а вовсе не на полицейского. Уже после рождения дочери судьба распорядилась иначе.

Дорио слушала родителя только одним ухом — второе все еще закрывал наушник, но из него больше не доносилось никаких звуков. После слов отца Лиза всерьез задумалась, не поторопилась ли она тогда в мае со своими выводами насчет Зио. Тревога и подозрения не оставляли ее сердце и теперь делать однозначные выводы Дорио совсем не спешила.

Зайдя в магазин по дороге, девочка и ее отец вернулись в квартиру, где уже был готов ужин.

— Как дела в школе? — поинтересовалась мама, отрываясь от готовки.

— Контрольную по биологии на «5» написала, — похвасталась девочка, помогая ей с сервировкой стола.

Сегодня вся семья снова трапезничала вместе.

— Никаких проблем с математикой? — переспросила женщина. — В прошлом году тебе сложновато новые темы давались.

— Нет, пока все нормально.

— Если что, мне знакомая посоветовала репетитора.

— Не стоит, — Лиза помотала головой.

Ее вилка уже вошла зубьями в горячую картошку, как вдруг, услышав о репетиторе, девочка вспомнила о Диме — это ведь оборотень подтягивал Лизу по математике почти весь прошлый учебный год. Что же теперь? Дорио не разговаривала со своим телохранителем уже больше суток. И даже не смотрела присланные им сообщения, точно зная: случись что серьезное — он пришел бы лично.

Более-менее решив вопрос с Россом и сдвинувшись с мертвой точки по вопросу Нейто Зио, теперь Лиза снова думала о Дёмине. С Димой все было не так однозначно, но, утопая в потоке новой информации, девочка так и не смогла найти свободный момент, чтобы обсудить с парнем его прогулку с незнакомой девушкой. Откровенно говоря, Лиза была на юношу искренне обижена и даже немного зла. Начни она разговор прямо там, на остановке — скандал был бы неминуем. Хотелось вернуться домой, расслабиться, отпустить эту ситуацию ненадолго и остыть, чтобы быть максимально трезвой в своих вопросах при следующей встрече с Димой. И кажется, Лиза все больше ощущала в себе силы начать нелегкий разговор…, но точно не сегодня.

Вместо того чтобы пытаться пробиться к девочке через окно, Дёмин второй вечер подряд возвращался на Ковчег. Сегодня ему хотелось этого как никогда раньше. Противное ощущение на ухе не покидало парня весь день и, переступив порог потайного измерения, юноша сразу же направился в душ, где провел больше часа, не думая совершенно ни о чем. Голова была пуста, как чистый лист.

Дёмин мечтал хотя бы к ночи избавиться от мигрени, которая сопровождала его с утра, а вызывали ее тысячи и тысячи мыслей, роящихся в черепной коробке. И вот наконец-таки ему это удалось. Выйдя из ванной в одном полотенце, парень рухнул на диван в одной из комнат библиотеки и полностью расслабил тело. Только теперь, содрав с себя ногтями и мочалкой верхний слой кожи, волк перестал чувствовать приторно-сладкие духи Ренаты.

— Так странно… — думал он.

Парень никак не мог вспомнить, в какой момент девушка так коснулась его, что смогла оставить на одежде запах своего парфюма. Но это точно были духи Конари — в этом Дима не сомневался ни секунды. Вот кто уж и потерся сегодня об него, так это наглый кот из парка. Дёмин готов был поклясться, что за последние 16 лет еще ни разу не видел столько оборотней, как за последний месяц, и это его напрягало.

— Мальчишка брызгается тем же, чем и Рената? Бред! Ни за что не поверю, что это просто совпадение.

Вспомнив прошлую ночь, Дима заволновался еще больше.

— А это не его ли шерстью вчера пахло у Лизы на балконе?

Достав из сумки телефон, волк сразу же набрал девочку, но та, ввиду позднего времени, тут же сбросила звонок.

— Черт, — выругался парень и решил далее атаковать сообщениями.

«Как ты? Я волнуюсь»

«Ну, ответь же. Весь день меня игнорируешь!»

«Что случилось?»

«Ты из-за билета на концерт так злишься? Да я бы в любом случае не смог его достать»

«Проси, что хочешь. Только ответь»

«Лиза, я переживаю за тебя»

«Почему ты избегаешь меня? Давай поговорим»

«Чем я тебя обидел?»

Стоило отметке «прочитано» появиться над последним вопросом, как на лице юноши появилась улыбка. Она пробыла там недолго. Лиза вышла из сети, так ничего и не ответив.

Дима уже отчаялся, но спустя минуту телефон пиликнул. Так быстро, как сейчас, Дёмин еще никогда не включал экран! Ждало его лишь разочарование.

«Привет, еще не спишь?» — спрашивала его Рената.

Волк зарычал от злости. Рука его потянулась к ошейнику. Так хотелось сорвать его и сгрызть девушку ко всем чертям вместе с ее начальником и всей его шайкой. Но повернуть назад и решить все путем смертей и крови означало развязать войну с Райс и навсегда потерять шаткую лояльность Хэоморо.

«Нет еще, только домой вернулся» — поборов свой гнев, ответил Дима.

Разыгрывать этот спектакль с каждым днем становилось все смешнее. Рената точно знала о его звериной сущности и игре на стороне врагов, и оборотень, в свою очередь, был не менее осведомленным.

— Ну что за фарс? — подумал он, все больше впадая в истерику. — Двое убийц изображают из себя школьников на свидании.

«Далеко живешь?» — поинтересовалась девушка.

Рената ждала ответа больше трех минут, но парень внезапно покинул сеть, даже не пожелав ей спокойной ночи. Вздохнув, девушка взяла с тарелки еще один кусок пиццы, которую по настоятельным требованиям ее соседки ей пришлось заказать час назад. И почему она согласилась — не знала сама. Но пицца была как раз кстати, ведь сил готовить что-то на ужин у Конари не было совсем.

Со школы к Россу, от Росса опять домой. Ничего нового — очередная болтовня, а времени ушло много. Вот и сидела Рената теперь на кухне в майке и коротких домашних шортиках, уставшая и немного раздраженная.

— Врушка, — злорадно и издевательски хихикнула ее гостья и потянула руки за последним куском. — Говорила, что не хочешь, а сама уплетаешь за обе щеки.

— Исчезни, — фыркнула Конари, пялясь в экран телефона.

Кана насупилась. Коротко стриженая, с повязкой на правом глазу — она теперь была лишь отдаленно похожа на себя прежнюю. Все такая же молодая, но немного апатичная и совершенно несносная на характер, она жила у Ренаты уже неделю и понемногу, пусть и без прежних сил, приходила в себя после едва не смертельной для себя битвы.

— Тебе так сдался этот пацан? — поинтересовалась уже бывшая Богиня хаоса.

— Его зовут Дима, — грубо ответила хозяйка квартиры.

— Да плевать мне, как его зовут. Ты втрескалась в него до беспамятства. Голову-то включи. Ты ж своими ушами все слышала — он любит Дорио.

— А вдруг он притворяется? — не отпуская надежд, высказалась девушка. — Зачем-то же он пошел со мной?

— Притворяться, что любишь Дорио? Ой, не смеши меня! — протянула Кана и махнула рукой.

— Но ты ведь сказала, что можешь помочь! — возмутилась Рената, припоминая слова своей гостьи.

— Сказала, — кивнула она. — А ты сказала, что отдашь мне того мальчишку на побегушках. Вот и где он теперь?

— Я ему не мамка, чтоб следить, куда он бегает, — встав, Конари сунулась в холодильник за молоком. — И вообще! — вернувшись за стол, она стукнула по нему пластиковой бутылкой. — Надо мной тут за безответную любовь смеется та, у кого ситуация в разы моей хуже!

— А я не собираюсь изливать тебе душу, — Кана отвела взгляд, развивать эту тему ей явно не хотелось.

— Да? Разве ты не любила Зио?

— Это слишком очевидно, чтобы спрашивать, — девушка потянулась через весь стол за печеньем.

— И он тебя в итоге проклял! — напомнила Рената.

— Возникло недопонимание.

— Ты это так называешь?!

Кана молчала почти минуту, глядя в тарелку, полную крошек от пиццы. Конари смотрела на свою соседку, немного кривя лицо от недоумения. Как экс-Богиня могла называть случившееся с ней «недопониманием»? Спустя некоторое время девушка заговорила.

— Слушайся меня, девочка. Дай мне месяц, и, если нигде не накосячишь, твой Дима станет о тебе лучшего мнения. Любовь с его стороны я не гарантирую, но ненавидеть тебя, что он и делает сейчас, парнишка, возможно, перестанет.

— Месяц? — возмутилась Рената. — Месяц — это много!

— Этого мало даже чтобы изменить свое мнение касательно человека… Но большего времени у меня попросту нет.

2.10. Школьность

07.09.5116

— Давай начнем с самого простого, Рената. Не предпринимай ничего без моего ведома. Будь обычной школьницей, как и раньше. Общайся со своим Димой, но не будь чересчур навязчивой. Парней такое только отталкивает. Поищи общие с ним интересы. Не знаю, в курсе ли он уже, на кого ты работаешь, но пока твой сумасбродный начальник не начал действовать, у тебя все еще есть шансы не попасть к этому волку на клыки… Заклинаю тебя, девочка — никаких необдуманных решений!

С такой установкой Конари и вышла из дома, хотя, откровенно говоря, идеи Каны ей были совсем не по душе. Ждать месяц? Да что угодно может случиться за это время! К тому же пока что Рената ждала непонятно чего, ведь посвящать ее в свои планы соседка не спешила.

— И зачем я только ее из подвала вытащила? — невольно подумала девушка, вспоминая, как же жалко выглядела бывшая Богиня в первый день их знакомства. — Как бы мне об этом теперь не пожалеть.

Рената поднялась по лестнице и почти сразу лицом к лицу встретилась с Димой. Не поздоровавшись с ней, парень пролетел мимо и, перепрыгивая через три ступеньки, поднялся на этаж выше. Обдумав все не дольше двух секунд, девушка решила проследить за ним.

Увидев Лизу из окна, Дёмин сразу помчался к кабинету, где у девочки был первый урок, и едва-едва успел до того, как та бы закрыла перед ним дверь в класс.

— Лиза, — позвал он ее по имени очень взволнованным голосом.

Дорио остановилась в проеме, но не подняла взгляда на юношу.

— Лиза, хватит убегать. Давай поговорим. Я вторые сутки места себе не нахожу! Что случилось? Это из-за моих слов? Из-за билета?

— Нет, — отозвалась девочка. Один лишь звук ее голоса заставил Дёмина вздохнуть с облегчением.

— Давай на большой перемене во дворе?

Немного подумав, Лиза кивнула.

— Хорошо, — улыбнувшись, парень спешно вернулся на второй этаж, не заметив Ренату, стоявшую за углом.

Девушка прикусила губу. Надежд на то, что каким-то чудесным образом Кана смогла бы помочь ей в этой патовой ситуации, не оставалось совсем. Перед началом урока она попыталась заговорить с юношей, но он только сказал: «Привет» и продолжил смотреть что-то на своем телефоне. Как бы Рената не пыталась вывести Дёмина на разговор, он делал вид, будто ее не замечает.

— Ну да, конечно, Кана это исправит, — саркастично подумала девушка. — Ничего она уже не сможет.

Первые два урока Лиза то и дело задумывалась о том, с чего начнет разговор с Димой, но к третьему твердо решила, что не нужно заготавливать фразы и вопросы — будь что будет. Какой был смысл репетировать допрос, если на самом деле девочка хотела обычного разговора. Честного. Откровенного.

Когда прозвенел звонок, Дорио сказала Ариадне лишь то, что у нее возникли дела, к началу урока она придет и как-то не особо голодна, чтобы идти в столовую в специально выделенное на то время. Поговорить с Димой сейчас было куда важнее, чем наскоро закинуть в себя бутерброд.

Дёмин ждал ее на заднем дворе Академии рядом со спортивной площадкой. Завидев парня еще издалека, Лиза немного замедлилась, хотя всю дорогу до этого торопилась. Подойдя к скамейке, на которой сидел Дима, Дорио остановилась напротив юноши, и тот сразу же встал.

— Не стоит, — негромко попросила Лиза и села рядом.

Парень опустился следом. Почти минуту они сидели, не говоря ни слова, пока Дёмин не выдержал этого молчания.

— Лиза, скажи, ты сердишься на меня? — спросил он.

— Сержусь, — подтвердила его опасения Дорио.

— Прости, — юноша положил руки себе на колени. — Это был не лучший момент и способ тебе во всем признаться. Мне очень жаль. Если бы я мог, то…

— Я вовсе не из-за этого сержусь на тебя, — дрожащим голосом перебила его девочка. Щеки ее багровели от каждого его слова.

— А?

— Дима, только честно мне скажи, — с трудом она повернула голову и посмотрела на волка, который теперь и сам выглядел смущенным до невозможности, — ты сплавил меня в Данлорию с Гойге, потому что встречался в этот день с девушкой?

— Что? — Дёмин широко раскрыл глаза. Ну конечно! Наконец-то все в его голове сошлось. Юноша облегченно выдохнул, чем только удивил свою подопечную. — Ах, вот в чем дело! И где ты нас видела?

— На остановке, когда ты ее провожал, — девочке хотелось заплакать от обиды, но она все ждала, что скажет ей юноша.

— Ясно, — на душе у него и правда сильно полегчало. — Да, банально прозвучит, но это вовсе не то, о чем ты могла подумать.

— И что же тогда?

— Рената… Рената Конари. Так ее зовут, — Дима улыбнулся, понимая, как глупо все получилось. — В… видишь ли, в тот день, когда меня оставили после уроков, я был наказан не один — мою одноклассницу тоже заставили прибираться в ботаническом саду. Рената подвернула ногу, упав со стремянки, и мне пришлось помогать ей идти до самого дома, — улыбка пропала с его лица. — Тогда я заметил у нее кое-что… красную карточку в нагрудном кармане. Мне пришла в голову мысль, и я поговорил об этом с Хэоморо. В общем, так вышло, что Рената оказалась правой рукой Росса.

— Она опустошитель? — чуть слышно переспросила Лиза, широко раскрыв глаза от удивления.

Обдумывая на первом уроке их будущий разговор, девочка и представить не могла, что Дима скажет ей нечто подобное. Она ждала оправданий, извинений, даже честного, но крайне неприятного признания в том, что все его слова были притворством, но уж точно не откровения о том, что рядом с ней все это время училась девочка из банды наемников!

— Да, так и есть. И похоже, что из-за той моей любезности она в меня втрескалась. Я хотел игнорировать ее и даже думал, может… мне стоило бы сразу убрать ее, пока Райс не открыли за тобой охоту, но… — он тяжело вздохнул и перешел к кульминации. — Твой любимый учитель предложил мне другой вариант — переманить ее к нам или просто как-то вынудить предать Росса. Хэоморо думает, что эту девчонку можно спасти, и он сам попросил меня попробовать с ней пообщаться. В тот день я согласился с ней погулять, чтобы узнать получше… Лиза, у меня есть подозрения, что она как-то связана с Каной. Но, пока я в этом не уверен и никак не смогу доказать, прошу, не говори никому.

Дима взял девочку за руки и прижал их к своей груди.

— Я люблю лишь тебя, моя Богиня. Я Зверь, преданный лишь тебе. И никакая сила в этом мире не заставит меня от этого отречься.

Все больше багровея, Дорио сидела напротив него с приоткрытым ртом и не могла поверить в то, что слышит. Его яркие синие глаза, его теплые руки, трепещущее сердце. На миг Лизе показалось, будто она вот-вот потеряет сознание. В день ее рождения слова Димы звучали так резко, что она не смогла до конца понять их смысл. Истинная суть растворилась в том отчаянном крике. Теперь же, когда юноша говорил это тихо и спокойно, она наконец-то поняла, почему тогда убежала, захлопнув за собой дверь — она и сама была в него безумно влюблена.

— Х… хорошо, — кое-как смогла произнести Лиза, натянув на лицо дрожащую от смущения улыбку. — Я думаю, Христофор Олегович был прав насчет Ренаты. Давай… подумаем вместе, что можно сделать? — широко выпучив глаза, она пыталась казаться невообразимо бодрой, но на самом деле голова у девочки сильно кружилась от переполняющих ее эмоций. — После школы? Да… обсудим это после школы!

Из громкоговорителя на футбольном поле прозвенел первый звонок. Поняв, что это был ее шанс избежать неловких пауз, Лиза быстро поднялась со скамейки.

— Извини, урок скоро начнется. Не хочу опаздывать на историю.

Резко дернувшись в сторону, девочка споткнулась, но остановила падение, выставив руки перед собой. Дима двинулся вперед, чтоб подхватить Лизу, но не успел. Тут же она подскочила на ноги и, отряхивая ладони от пыли, побежала в сторону заднего выхода из Академии. Проводив Дорио взглядом, Дёмин побегал глазами по земле, пытаясь унять дрожь в груди, и совершенно случайно взгляд его пал на что-то маленькое и темное возле скамейки. Наклонившись, юноша поднял с дороги наушник.

— Не припомню, чтобы Лиза носила такие, — однозначно заключил он, лишь взглянув на гарнитуру. Повертев устройство в руке, Дима поднес его ближе и прислушался. Было тихо. — Разрядился? — он еще раз проверил наушник. — Не похоже. Диод все еще горит. Интересно… — отряхнув гарнитуру, Дёмин сунул ее в ухо, прикрыл волосами и, как и его юная Богиня, поторопился на следующее занятие.

Стоило Лизе переступить порог кабинета за минуту до основного звонка, как по классу пронеслись визги одноклассниц!

— Он в любви тебе признался?

— Какие вы были миленькие!

— Ну теперь-то он точно твой парень!

— Что он тебе сказал?

Девочки всей гурьбой бросились к ней, заваливая вопросами. Оторопев, девочка от испуга подалась назад и врезалась спиной в учителя. На счастье Лизы, Хэоморо быстро вник в ситуацию и пресек балаган одним четким и метким: «По местам!», чем спас свою любимую ученицу на ближайшие 45 минут.

Дорио боязливо заняла свое место и спряталась ото всех за планшетом. Она могла отсрочить расспросы одноклассников, но вот Ариадна явно не собиралась ждать весь урок, чтобы выяснить, что случилось во дворе Академии, которую так хорошо было видно из окна их кабинета.

«Дима тебе в любви признался?» — быстро настрочила Богиня огня и отправила сообщение.

Увидев на экране уведомление, Лиза повернула голову и едва не вскрикнула: Ари буквально повисла над проходом между их партами и прожигала ее крайне заинтересованным взглядом. Взяв телефон, девочка не глядя ткнула на две буквы и отправила следующее: «Жп».

«Ага. Полный капец!» — немедля ответила подруга. Взглянув на свое сообщение, Лиза одновременно захотела засмеяться и ударить себя по лбу, что и сделала, несильно тюкнув себя промеж бровей самим мобильником.

— Это ж надо было так промахнуться, — подумала она, нервно дергая уголками губ.

«А ты ему что ответила?» — не унималась лучшая подруга.

На этот раз собравшись с мыслями, Лиза ответила, уже четко видя перед собой экран клавиатуры: «Пока ничего».

«А что думаешь? Он ведь тебе нравится, разве нет?» — написала Ари.

В голове у Дорио было так шумно после криков, что она до сих пор не слышала лекции учителя. А тут, как назло, вслед за сообщениями Ариадны на телефон начали поступать уведомления из классного чата.

Милка: «На повестке дня дела сердечные!»

Милка: «Лиза! Отвечай!»

Милка: «Этот парень влюблен в тебя?»

Кира: «Вы мило смотрелись. Давно знакомы?»

Кайл: «Это же он вчера влетел в класс, как сумасшедший?»

Дружность класса в такие моменты начинала просто дико раздражать. Первые несколько минут Лиза пыталась игнорировать все сообщения, но их становилось с каждой секундой все больше и больше.

Милка: «Что ты ему ответила?»

Эмма: «Он тебе нравится?»

Нора: «Как его зовут?»

Ким: «Он такой красивый!»

— Прекратите! — закричала девочка на весь класс, резко встав на ноги.

Только через несколько секунд, отдышавшись, она поняла, что сделала, но в глазах Христофора Олеговича нашла понимание.

— Лиза, — негромко позвал он, подходя к двери. — Давай выйдем на минутку.

В иной раз Дорио сочла бы это за наказание и попытку отчитать за срыв урока, но сейчас она точно знала, что выйти с Хэоморо в тихий коридор будет для нее лучшим решением. Оказавшись наедине с учителем, Лиза крепко обняла его, продолжая тяжело дышать, приоткрыв рот. Христофор Олегович положил руку ей на плечо, слегка похлопал по нему, а затем погладил, пытаясь успокоить.

— Если скажешь, что тебе стало нехорошо, то я отпущу тебя домой.

— Не надо, — прошептала Лиза.

— Надо, — настоял мужчина. — Ты почти не спишь — я вижу это по твоим глазам. Поверь, я не понаслышке знаю, как нелегко совмещать дела Богов с учебой.

— Дело не в этом…

— Нет, тебе так только кажется, — продолжал Хэоморо, по-родительски поглаживая свою ученицу по спине. — Ты измотана всем тем, что с тобой происходит. Стресс сказывается даже на обычных вещах. Поверь, я знаю, о чем говорю. Тебе стоит взять больничный или вообще перейти на домашнее обучение. Так будет проще и тебе, и Диме. Причины у тебя есть. Посттравматическое расстройство — это не шутки.

— Не нужно, — Лиза помотала головой, но голос ее дрожал. Девочка едва не заплакала. — Я справлюсь… справлюсь… со мной все хорошо… все… хорошо…

— Ладно. Но сейчас тебе лучше пойти домой. Я передам преподавателям, что у тебя плохое самочувствие. Сейчас иди в медпункт и посиди там немного, я дам ребятам задание и принесу тебе вещи.

Лиза уже хотела что-то возразить, но учитель был непреклонен в своем решении отправить девочку отдыхать.

— И никаких отговорок. С ребятами я тоже поговорю…

Оставив девочку в коридоре, Хэоморо вошел в класс под удивленные взгляды своих учеников.

— С вашей стороны это было не очень тактично, — произнес он и сразу направился за вещами Дорио.

— М… мы не хотели, — сразу кинулась оправдываться Ким. — Нам было просто интересно.

— Я понимаю, — сложив все в портфель Лизы, Христофор Олегович подошел к доске и, убрав презентацию по истории, записал на ней новую тему. — Проведем внеплановый классный час. Я отлучусь минут на 15, а вы за это время подготовьте ответ на вопрос о важности личных границ. Спрошу всех.

Выйдя из кабинета и не обнаружив девочку в коридоре, учитель спустился на первый этаж. Как он и попросил, его ученица сидела в кабинете медсестры. Изображать больную не пришлось — молодая стажерка обнаружила у Лизы небольшую температуру и легкое недомогание.

— Начало года, новая учебная программа, — заключила медсестра. — Она с каждым годом все сложнее, не удивляюсь, что дети так устают на уроках.

— Могу я поговорить с ней наедине? — поинтересовался Хэоморо.

Девушка кивнула и покинула кабинет, забрав с собой телефон. Христофор Олегович сел на кушетку рядом с Лизой — девочка казалась очень подавленной.

— Вот все твои вещи, — он поставил портфель около себя, — иди домой. Или даже лучше позвони родителям, пусть они тебя заберут.

— Я не маленькая, — шепотом ответила Дорио.

— Нет, конечно. Но иногда даже взрослым нужна помощь, — говорил он так участливо и заботливо. — Лиза, пойми, тебя не хватит на весь этот мир. Если у тебя проблемы, расскажи об этом мне. Уж в школе-то я могу тебе помочь.

Юная Богиня помотала головой.

— Это касается Димы? Мне обсудить это с ним?

— Нет… — выдержав паузу, девочка разулась и забралась на кушетку с ногами, обхватив их и прижав к груди. — Вернее, дело не только в нем… Он рассказал мне о Ренате.

— Ох, Конари, — Хэоморо приложил ладонь ко лбу.

— Вы давно знали, кто она такая?

— Знал, — подтвердил Бог времени. — Однако в стенах Академии я всего лишь учитель, а она обычная ученица. К тому же Росс очень давно не высовывался со своей командой, и я подумал, что мне не стоит в это лезть.

— А она знает, кто Вы?

— Этого сказать не могу. По крайне мере, в лицо она мне ничего такого не заявляла. Оно и к лучшему. Все те, кто живет подобно тебе и мне, больше всего боятся разбить этот тонкий барьер, разделяющий нашу двойную повседневность.

— Из-за того, что Дима не рассказал мне сразу, я все неправильно поняла, увидев их вместе, и мы едва не поссорились.

— Вот как, — мужчина вздохнул.

— Но я вовсе не против, чтобы они общались. Если Вы думаете, что мы сможем обойтись без крови, то пусть.

— Хорошо. Я передам ему твои слова. А ты иди домой и отдохни хорошенько. Скажу по секрету, у нас с Богами Легиона есть небольшой уговор — они не должны трогать вас с Софи и Ариадной, пока идет учебный год. Я лично настоял на том, что во время учебы ничто не должно вас отвлекать. На это время вы — обычные девочки. Все, что касается общего дела, вы можете оставить на нас.

Лиза наклонилась и положила голову учителю на плечо.

— Спасибо… Хэоморо, — так непривычно было называть его этим именем, но было в этом что-то, ломающее ту самую грань. Удивило это и самого Бога. — На самом деле, я даже рада, что Вы оказались одним из нас. Учителя лучше я не смогла бы себе представить.

Просидев так еще пять минут, учитель вернулся в класс, чтобы продолжить занятие. Лиза, не желая перечить ему, неспешно вышла из Академии и направилась прямиком домой. Только пройдя половину пути, девочка поняла, насколько был прав Бог времени — голова начала раскалываться. Как бы не пыталась Дорио отрицать это, делая вид, что все хорошо, последние несколько ночей она почти не спала. Сперва признание Димы, затем Рената и стуки в окно, а кошмары, которые стали уже такими привычными, никуда не исчезали.

С недавнего времени сны девочки стали еще ярче и четче. Она уже могла разглядеть пик белой башни и корабли, уходящие за горизонт по морю. Еще несколько таких же стояли в гавани, и люди — выжившие люди — бежали туда, сломя голову, падали, хватали на руки своих детей, а сама она, Нейто Дорио, смотрела на все с высоты.

— Не залитое кровью, это место было бы таким красивым, — думала Лиза, вспоминая строение из своего сна.

Мысли о том, кто устроил эту бойню, не покидали ее уже очень давно, но первое имя, которое сразу приходило на ум — Нейто Зио. Девочка машинально потянулась к уху, чтобы проверить наушник, но на месте его не оказалось. Лиза замерла посреди улицы, широко раскрыв глаза. Она сразу же проверила портфель, пенал — но там были лишь ее школьные принадлежности. До дома оставалось всего полквартала, и школьница ускорилась. Влетев в квартиру, она тут же вытрясла на кровать из рюкзака все содержимое — передатчика не было. Он исчез.

Дёмин вернулся на математику в приподнятом настроении. Настолько, что появление самого тихого парня в классе заметили все. Слишком уж неестественно выглядел он для обычного себя: шел, сунув руки в карманы, немного покачивался из стороны в сторону, смотрел куда-то вверх, будто летал в облаках. На горе юноши, его радость заметила и Рената. Стоило Диме сесть за парту, как девушка повернулась к нему.

— Чему так радуешься? — поинтересовалась она.

— День хороший, — юноша вздохнул с такой легкой улыбкой, какую Конари не видела еще ни разу на лице своего одноклассника.

— Да? Тогда, может, погуляем после школы? — воодушевленно предложила Рената.

— Извини, сегодня не получится. Дела наметились, — Дима пожал плечами.

— И какие? — не унималась любопытная.

— Без обид. Это личное, — успел ответить он за секунду до звонка.

В класс вошел Максим Сергеевич. Как всегда, чем-то недовольный и хмурый. Но Дёмину было не до него, не до уроков и совсем не до Ренаты, встреча с которой едва не испортила ему жизнь. Тот день был не так плох, как могло показаться, но после навязчивость девушки начала сильно надоедать.

Несмотря на то, что разговор с Лизой прошел более чем гладко, руки у Дёмина все еще тряслись. Доброта и понимание у этой девочки, по мнению волка, просто не имели видимых границ. Если еще год назад он ежедневно проклинал весь мир за то, что приходится возиться с «ребенком», то теперь готов был благодарить небо за такое несказанное везение. Дважды подряд он просчитался и влип, но Лиза как будто бы не держала на него никакой обиды и даже одобряла его столь странные действия.

Его мысли прервал звук, донесшийся из наушника. Сначала это было просто какое-то негромкое шуршание, потом кто-то постучал с той стороны по микрофону. Дима прислушался, затаив дыхание.

— Дорио? Ты не в школе?

Дёмин вздрогнул, словно через него пропустили 220 вольт! Голос! Такой знакомый голос! Как это было возможно? Одну мучительно долгую секунду парень надеялся, что ему показалось.

— Дорио? — повторил Бог на том конце.

Дима резко вытащил наушник из уха и так сжал его двумя пальцами, что тот треснул.

— Как… — думал он, сгорая от злости. — Как это произошло?

Так и не найдя свою пропажу, Лиза около получаса просидела на кровати среди разбросанных вещей, тщетно пытаясь вспомнить, где и когда могла потерять столь важную для себя вещь. Еще утром она проверяла наушник, из которого доносилась лишь тишина, и вот, спустя несколько уроков он бесследно исчез.

Все задания на ближайшие дни были сделаны, новые она смогла бы взять у Ариадны только вечером, когда подруга придет домой, а больше делать было и нечего. Голова все еще побаливала, но руки требовали заняться чем-то полезным. От скуки девочка помыла полы во всех комнатах, туалет, ванную, всю посуду, что лежала в раковине, протерла холодильник, полки, подоконники и даже некоторые окна. Через полчаса запустила стирку и, поняв, что больше дел в квартире не осталось, завалилась на кровать, включив на компьютере, что стоял напротив, какой-то абсолютно бездарный сериал — первое, что выдала Лизе по запросу «романтика» строка интернет-поиска.

— Ну, и о чем ты хотел поговорить? — Дима сдвинул две первые парты и развалился на них перед учителем истории, который позвал его после уроков на серьезный разговор.

Парень казался весьма спокойным, но внутри него вот уже два часа бушевал неистовый ураган, и Дёмин сам был рад, что ему удалось найти несколько минут, чтобы обсудить новые вводные с Хэоморо.

— О Лизе, — ответил ему Бог времени. — Она не против того, чтобы ты общался с Ренатой. Ей тоже хочется избежать лишних жертв.

— Да, знаю… Зачем ты ее отпустил? Что случилось?

— Ты случился, — продолжил Христофор Олегович так же спокойно. — Вас видели из окна, и на Лизу набросились с расспросами. Ей стало нехорошо, и я предложил ей немного отдохнуть. К тому же у нее температура. Лиза плохо спит.

— С этим я ничего не смогу сделать.

— Но ты мог хотя бы оградить ее от переживаний в остальное время. Дёмин, она еще ребенок, ее психика не выдерживает.

— Знаю и без тебя! — немного повысив голос, перебил его парень. Сев, он достал из кармана наушник и кинул его учителю. — Скажи лучше, как это к ней попало? Лиза выронила его сегодня во дворе.

— Обычный наушник, — бегло оглядев устройство, заключил Хэоморо. — Может, она просто музыку на уроке слушала. Подростки часто так делают.

— Единственный, кто мог петь Лизе через этот наушник — это Нейто Зио! В какой момент они встретились, и почему я не знаю об этом?

— Они не встречались, — учитель как ни в чем не бывало проверял работы своих учеников. — Канагава перехватил Дорио в Шиндаторе.

— Информатор? — прорычал Дёмин. — Какого черта ты знал и молчал?

— Они имеют полное право общаться.

— Никаких прав Зио на нее не имеет! — возразил волк. — С тех пор, как Дорио переродилась, он появился в ее жизни лишь раз! Что было бы с ней, если бы я тогда не нашел ее в том грязном подвале? Зио предал Лизу в прошлой жизни и продолжал долгие годы игнорировать в этой.

— Зио ей не враг!

— Да-а? — протянул Дёмин. — А вот Лиза считает иначе. Она думает, что ОН стал причиной ее смерти, и ведь она не ошибается.

— В твоих же интересах переубедить ее в этом, — посоветовал Бог времени.

— Увы, мои интересы совсем другие.

Учитель поднял взгляд, увидев гнев в глазах юноши, и снова вернулся к своей непосредственной работе.

— Она ведь узнает рано или поздно, — Хэоморо был раздражающе спокоен. — Что скажешь ей тогда?

— Скажу, что не знал.

Мужчина вздохнул.

— С каждым нашим разговором мне хочется убить тебя все больше и больше.

— Хочешь снова попытать удачу? — поинтересовался Дёмин, протянув ему руку и изламывая когтистые пальцы. — Что ж, я всегда к твоим услугам. Только учти, в этот раз я вырву твое сердце, и у меня даже будет весомый повод. Боюсь, в этом случае меня даже поддержит Легион… Скажи только, где оставил свое тупое завещание.

— Не пытайся, Дёмин. Ты его никогда не найдешь. Так что не делай глупостей, — невозмутимость Хэоморо приводила парня в бешенство, но тот, как и его оппонент, пытался выглядеть спокойно. — Прошу. Это для ее же блага.

2.11. Кошки-мышки

08.09.5116

Как обычно убивая время в библиотеке, Дафф стянул с полки очередную книжку. Что-то наугад. Как и Джек, хранитель за время пребывания на Ковчеге перечитал большую часть художественной литературы, хотя чаще все же налегал на историческую. Это он называл «наверстыванием упущенного». Не имея рядом своего Бога, хранитель следовал лишь за собой и своими собственными желаниями. Сегодня они завели его в отдел легкой литературы для подростков, после чего потащили в зал, который Джек ненавязчиво называл своим чайным кабинетом.

Стоило хранителю перелететь через порог зала, как прямо перед ним вырос букет красных роз.

— Вор! — воскликнул Дафф и отпрянул назад, чтобы не нарваться на шипы.

— Что сразу «вор», я их купил! — возразил Дима и продолжил поправлять на себе одежду, стоя у большого зеркала.

— Вор! У тебя нет таких денег! — повторил хранитель и внимательно оглядел юношу, одетого во все новое. — О-о-о-о, да ты, я вижу, еще и модный бутик ограбил, и-и-и — подлетев ближе, Дафф принюхался, — парфюмерный?! Ты куда собрался такой красивый? И почему еще не в школе?

— К черту школу. Решил сегодня не идти. Кто мне что сделает?

— Да? А как же Лиза, с которой, как ты сам год назад выразился, «этого препода нельзя оставлять надолго вдвоем»? А? — встав в позу, напомнил иил.

— Она и сама сегодня не пошла никуда. Хэоморо договорился с остальными, чтобы освободить ее на пару дней от занятий. Лиза себя неважно чувствовала вчера.

— Я что-то пропустил? — Дафф встал между Димой и зеркалом. — Мне казалось, после твоего искрометного признания она наконец-то поняла, что нужно бежать от тебя куда подальше.

— Мечтай дальше, муфточка, — Дёмин смахнул того, аки надоедливую муху, и продолжил поправлять прическу. Уже довольно давно он не завязывал волосы в хвост и чувствовал себя немного непривычно. — У нас с Лизой все очень даже хорошо. Ей вроде уже получше, и я позвал ее прогуляться.

— Свиданка? — хранитель покосился на парня с недоверием, скорчив рожицу.

— Свиданка, — подтвердил Дёмин. — Не завидуй.

— Было бы чему. Лучше выкинь этот веник, пока не опозорился, — посоветовал Дафф.

— Почему это?

— Дорио не любит красные розы. Даже так скажу — ненавидит. Получишь ими по своей наглой морде. Потрудись все шипы выковырять, пока еще не поздно, — вылетев за дверь, он вернулся через пару секунд. — Или, если время есть, покрась их в черный, — Дафф снова покинул помещение под неодобрительный взгляд юноши, но снова залетел, чтобы добить своего собеседника. — Розы, которые подарил Зио, ей очень даже понравились.

— Злорадствуй дальше, — прорычал волк ему вслед. — Посмотрим, кто последним засмеется.

День только начинался, и Дима был в прекрасном настроении. Еще прошлым вечером он на время отбросил все мысли о Зио и Ренате и попытался хотя бы на один день представить себя по-настоящему обычным школьником, который просто втрескался в девочку из класса помладше, и полностью отдаться этому приятному, необычному для себя ощущению. Наверное, не прошло и получаса после этого, как Дёмин схватил телефон и с горящими щеками написал Лизе следующее: «Тебе нехорошо стало? Мне прийти?»

«Уже лучше» — ответила девочка, порадовав своего воздыхателя, и через несколько секунд добавила: «Христофор Олегович слишком за меня волнуется. Просил отдохнуть пару дней…, а я помираю дома со скуки».

«Тогда, может, прогуляемся завтра? Погоду хорошую обещали», — предложил Дима и трижды перепроверил, тому ли абоненту он отправляет сообщение. Рената все еще продолжала писать ему время от времени, и диалог с ней был совсем рядом.

«Да, почему бы и нет!» — с радостью отправила Лиза, и Дёмин окончательно улетел от переполняющего его чувства легкости на душе.

Вот и теперь, преисполненный воодушевления, Дима ожидал девочку в главном городском парке. В будни здесь было не так людно и в некоторых уголках можно было спокойно провести время под шелест деревьев, а не крики детей и шум машин. Здесь парень и назначил встречу. Были планы на кафе и парк развлечений, но все это было опционально. Главное — Лиза проведет этот день с ним. Только с ним.

В кармане пиликнул телефон. Дёмин быстро сунулся за ним, думая, что Дорио написала ему о том, что уже выходит из дома. Нет, конечно, она совсем не опаздывала — сам Дима пришел чересчур рано. Но, увы, писала ему вовсе не юная Богиня, а самая раздражающая рыжая бестия во всем мире.

«Привет. Ты не в школе? Что-то случилось? Заболел?»

Одно сообщение, а сразу три вопроса. Палец Дёмина потянулся к кнопке «Заблокировать», но в последний миг парень себя отдернул. Переводить мобильный в беззвучный режим было опасно, и потому несколько минут Дима слушал, как на его номер приходили уведомления.

Чтобы как-то скоротать время и отвлечься от звуков, он не придумал ничего лучше, чем начать считать про себя: «Раз, два, три, четыре…» Сперва он досчитал одну минуту, затем вторую, третью. Думал после пятой пойти по второму кругу, а после седьмого перейти на восьмой, но его прервал странный шум. Кусты возле скамейки зашуршали.

— Белка? — Дима обернулся, и все стихло.

— О-о-о-о! — послышался где-то позади протяжный голос.

— Кто здесь? — парень повертелся по сторонам.

— Это мне? — свесившись с ветки, Марсель ухватил лежащий рядом с юношей букет и тут же скрылся на дереве.

— Какого… — Дима поднял голову и наконец-то обнаружил там уже знакомую наглую морду.

— Как приятно-о! — с улыбкой протянул мальчик, принюхиваясь к розам. — Но я больше люблю орхидеи.

— Не тебе это! А ну живо вернул, кошара! — подскочив, волк попытался, как и в первый раз, схватить оборотня за хвост, но тот ловко спрыгнул, сделав сальто.

— Та-дам! — объявил он об удачном приземлении, высоко подняв букет роз над собой. — Знаешь, я все же оставлю их себе. Будут мне больным напоминанием о родном доме, — Марсель обернулся, прикрывая цветами половину лица.

Слова мальчика заставили парня замешкаться.

— Доме? — только успел подумать он, как кот скрылся в ближайших кустах. — Да кто он такой?

Собравшись с мыслями и глянув на время, Дима шлепнул себя по лбу. До момента запланированной встречи оставалось десять минут, а, судя по картам, купить еще один букет парень явно не успевал. Пообещав себе вырвать коту хвост при следующей встрече, Дёмин нервно поправил рубашку и стал ждать прихода Лизы.

Девочка появилась в конце парковой улочки в своем зеленом платье и первое время сливалась со все еще летним пейзажем. По ее улыбке было понятно — как и Дима, девочка была в прекрасном настроении.

— Извини, опоздала? Долго ждешь? — сразу же спросила она, подойдя ближе.

— Да нет, ты вовремя, — улыбнулся парень, — это я пришел рановато.

— Вот как, — слова волка успокоили юную Богиню. — Я долго думала, в чем пойти, и в итоге оделась как обычно. А ты, как вижу… — оглядев юношу, она только больше засмущалась.

Рубашка с короткими рукавами была совсем не в его стиле, но так девочка могла видеть его сильные руки. Дёмин всегда был вполне спортивного телосложения, но из-за одежды могло показаться, что юноша совсем худой. На груди волка висел на серебристой цепочке ключ от Ковчега, а на запястьях, помимо часов, виднелись необычные кожаные браслеты.

— Подоставал из закромов, — усмехнулся Дима, поняв, на что обратила внимание девочка. — Пройдемся? — предложил он, подав ей руку. — Тут на набережной кафе недавно открылось. Видел, там продают огромное мороженое с печеньем. Хочешь?

— Спрашиваешь еще! — Лиза буквально обхватила его руку и крепко прижалась к ней.

На том и было решено.

Они неспешно шли по парку по направлению к реке и поначалу разговаривали ни о чем. Девочка в красках описала сюжет просмотренного накануне сериала. Такого глупого, что после второй серии она перематывала сюжет несколько серий, а после вообще посмотрела концовку в интернете.

— Ну тупость, скажи же? — развела руками Лиза, окончив свой рассказ.

Парню было толком нечего ответить, поэтому сказал он ровно так, как думал: «Не знаю, я никогда таким не интересовался».

— Любовные треугольники — это худшее клише. Как можно одновременно любить двоих или больше?

Разговоры о любви в кинематографе каким-то чудом не перетекали в обсуждение любви реальной. В какой-то степени Дёмин был этому только рад. Не было неловких пауз и стеснений. Словно и не случалось никаких внезапных признаний и клятв в верности.

— А какие фильмы тебе нравятся? — поинтересовалась Дорио, чем снова ввела парня в ступор.

За тот год, что они провели вместе, Лиза смогла узнать о волке лишь самую малость. Ни места, где он жил, ни любимого цвета, растения — ничего, что точно знали бы друг о друге хорошие друзья. Богиня множество раз пыталась вывести волка на разговор, но каждый раз он быстро обрывался по разным причинам. Сегодня, найдя этот момент подходящим, девочка решила снова поднять вопрос о простых человеческих интересах.

— Да я… толком и не смотрел ничего, — Дёмин задумчиво пожал плечами.

— Совсем ничего?

— Времени не было… не знаю. Детективы скучные, романтика сопливая. А боевика мне и в жизни хватает.

— Тут уж не поспоришь, — Лиза мило улыбнулась. — А какой у тебя любимый цвет?

— А? Я говорил ведь уже, — юноша удивился.

— Да? Разве? — девочка притормозила и задумалась, но вспомнить, когда и при каких обстоятельствах Дима отвечал ей на этот вопрос, так и не смогла.

— Ну, может и нет, — прервал ее раздумья парень, слегка приобняв за плечо. — Я, наверное, подумал, что сказал. Мне белый нравится. Белый и вишневый. А тебе синий и фиолетовый, — свободной рукой он легонечко ткнул девочку в лоб, и та рассмеялась.

Когда пара неторопливо вышла на набережную, Лиза по своему обыкновению выбежала вперед и запрыгнула на широкий парапет. Подоспев следом, Дима подал ей руку и повел ее параллельно тротуару, словно ребенка по бордюру.

«Она не спросила меня про наушник, — подумал парень, хоть все утро и обещал себе забыть о нем на время. — Может, сама еще не поняла, что потеряла его? Или боится рассказать, потому что это связано с Зио?»

Набравшись смелости и подобрав нужные слова, он все же решился поинтересоваться об этом сам.

— Лиз, слушай, ты наушник не теряла, случайно?

— Наушник? — девочка остановилась и развернулась к парню. — А что? — пытаясь не выдать свою встревоженность, переспросила она.

— Вчера после того, как ты в класс побежала, я пошел за тобой и… раздавил чью-то гарнитуру. Извини, если это ты выронила, я тебе новые куплю.

— А-а-а, — протянула Дорио. — Он один оставался. Второй давно потеряла, — так же ловко соврала она. — Я плохо засыпала в последние дни, вот и стала себе на ночь включать что-то спокойное. Забыла, видимо, вытащить с утра. Я так к ним привыкла, что совсем в ушах не ощущаю.

Последнее было чистой правдой. Лиза действительно совсем перестала замечать тот передатчик, потому и не заметила, как он выпал прямо под носом у оборотня.

«Хорошо, что он сразу его сломал», — в мыслях Дорио облегченно выдохнула. Пока она не знала истины, говорить кому-либо об их с Зио контакте девочка считала опасным.

Обещанное Димой кафе уже маячило на горизонте своей яркой вывеской. Богиня и ее спутник долго стояли в длинной очереди, больше пяти минут разглядывали меню на подходе к кассе, но в итоге, решив не скупиться в такой день, заказали два самых больших стаканчика: один — с клубникой, хлопьями и солёной карамелью, другой — банановый, с печеньем и шоколадной помадкой.

— Огромное! — с восторгом протянула Лиза, усаживаясь за столик в парке.

На счастье обоих, в красивой и уютной беседке все еще оставались свободные места, и Дима предложил занять столик подальше от выхода.

— Никогда таких больших не видела! Скажи честно, ты это кафе заприметил, когда гулял с Ренатой? Я не обижусь! Честно-честно!

— Что? — опешил Дёмин. — Не-ет, я просто объявление увидел, и кто-то из младших классов обсуждал кафе на перемене. Еще бы я деньги на Ренату тратил.

— А как же такси?

— Это чтобы до дома ее не провожать, — отмахнулся Дима.

В то время как Лиза уже уплетала угощение за обе щеки, парень никак не мог найти свою ложку.

— Положить забыли, — заключил он и, встав, направился к заведению. — Я сейчас.

Запустив в рот еще одну ложку мороженого с хрустящими хлопьями, девочка закрыла глаза и расслабила плечи на выдохе. Хотелось запечатлеть в памяти этот прекрасный момент наслаждения. Ценник немного кусался, но как же оно того стоило!

— Вкусно! — нараспев восхитился кто-то рядом.

— Ага, — кивнув, подтвердила Лиза, но уже через секунду поняла, что голос прозвучал очень уж близко.

Дорио приоткрыла глаза и от удивления едва не раскрыла следом и рот: напротив нее, на месте, где должен был находиться Дима, сидел незнакомый ей мальчик лет пятнадцати. Светлые лиловые волосы вились до плеч кудряшками, на голове красовались кошачьи ушки, сзади виднелся виляющий из стороны в сторону хвостик с бантиком. Незнакомец второй раз запустил указательный палец в мороженое и с удовольствием его облизал.

«Оборотень!» — тут же в мыслях воскликнула Лиза и потянулась за стаканчиком Димы. — Не твоё! — возмутилась девочка уже вслух.

— Ой! Вот жадина! — обиженно фыркнул кот и положил на стол букет красных роз. — А я ведь цветы тебе принёс.

Лиза опешила вдвое больше, но не успела сказать и слова — Дмитрий опередил её.

— Попался! Кошара драный! — он крепко схватил Марселя за шиворот и приподнял над стулом.

— Давно не виделись, — кот с улыбкой развел руками.

— Дим, ты его знаешь? — поинтересовалась девочка, невольно привстав с места.

Мысль о том, что парень порвёт наглого мальчика, была первой в её голове, но, вопреки этим опасениям, Дима лишь пересадил Марселя на соседнее место и продолжил держать уже за хвост.

— Да, — волк хмуро надвинул брови. — Цветы эти он у меня полчаса назад спер. Что он тебе сказал?

— Ничего, — Лиза неуверенно помотала головой. — Только мороженое твоё облизнуть успел.

— Фу! — Дëмин громко фыркнул и, взяв стакан, поставил его перед Марселем. — Вот сам и доедай, противное животное.

Кот тут же схватил принесённую Димой ложку и с воодушевлением принялся поедать столь нагло приватизированное мороженое.

— А ты? — переспросила девочка.

— Перебьюсь. Аппетит испортил!

В атмосфере абсолютной неловкости компания просидела несколько минут. Лиза смотрела то на Диму, то на невозмутимо поедающего десерт Марселя и никак не могла взять в толк — откуда взялся этот оборотень. Дёмин сидел молча и никаких преждевременных ответов не давал.

— Может, уже отпустишь? — с непринужденной улыбкой поинтересовался кот. — Я никуда не убегу.

— Ага, еще чего, — пробурчал волк.

Лиза похлопала глазками и подвинула мороженое на середину столика.

— Хочешь, можешь мое попробовать, — предложила она, протягивая и ложку.

— О-о-о! Как мило с твоей стороны! — воскликнул Марсель и нагло стащил с верхушки одну клубничку.

— Совесть имей! — Дёмин резко убрал мороженое девочки обратно на ее сторону. Наклонившись к коту, он шикнул ему на ухо шепотом. — Ты все еще жив только потому, что ОНА смотрит.

Дима как следует принюхался — на этот раз запаха парфюма на Марселе не было. Юноша даже подумал, что духи Ренаты и правда остались на нем со школы. И даже так, этот наглый кот выводил его из себя уже второй день, и его столь внезапное появление в жизни Дёмина должно было что-то означать. И явно это «что-то» было недобрым. Невольно шла на ум избитая Богами Легиона фраза в отношении самого волка: «От этого оборотня жди беды!»

Несмотря на дикое желание пнуть Марселя куда подальше и больше никогда не видеть его даже в поле своего зрения где-то вдалеке, сейчас Дима был настроен держать кота рядом до тех пор, пока этот наглец не выложит ему все, что знает!

— А… — робко и негромко подала голос девочка, обращаясь к едва знакомому мальчику. — Может, тебе лучше спрятать уши? Здесь очень много людей. Кто-то может заметить.

— Я не могу, — пожав плечами, спокойно ответил Марсель.

— Он не может, — подтвердил Дима и сразу же пояснил. — Не все оборотни могут менять свой облик полностью. Некоторые рождаются со своими животными рудиментами и живут так всю жизнь.

— Вот как, — задумчиво произнесла Лиза, укладывая по полочкам в голове новую для нее информацию. — А разве не опасно так ходить? — добавила она к своему предыдущему вопросу.

— Не-а, — доев мороженое, мальчик облизал в стакане все, до чего дотягивался языком. — Обычно люди думают, что мои уши и хвост накладные, а двигаются за счет механизма или по инерции. На самом деле, я не так часто бываю на улице, — на лице Марселя снова появилась улыбка. — Но в последнее время я все чаще выхожу погулять. Вот и встретил этого парнишку. Он у тебя та-акой милашка! — кот потянулся к Диме, видимо, желая потрепать того за красные от злости щеки. Дёмин отпрянул. — Хм… правда, тот еще бука. Тебе стоило бы поучить его манерам, — не добившись своей цели, он скрестил руки на груди.

— На себя бы посмотрел!

Парень схватил Марселя за руку и выволок из беседки. Лиза встала и уже сделала шаг, чтобы пойти за ними, но Дима наказал ей оставаться на месте до своего возвращения. Зайдя за здание так, чтобы Дорио не могла видеть их обоих, волк прижал кота к стене.

— Доигрался! Рассказывай теперь, откуда ты вообще свалился на мою голову?! Весь день мне испортил, котяра плешивый!

— А, ну… — кот непринужденно закинул руки за голову и широко улыбнулся. — Скажем так, я сбежал из дома. Родители сумасброды, да и сестрица такая, что врагу не пожелаешь.

— Что ж, могу понять. А от меня-то тебе что нужно?

— От тебя? Да ничего. Просто ты мне понравился.

Дёмин показал ему свой звериный оскал. Церемониться с Марселем у парня не было ни времени, ни нервов. Волк ослабил хватку и отпустил мальчика.

— Вали! — строго приказал он. — Увижу с Лизой еще хоть раз — не буду таким добрым. Плевать, что там у тебя дома…

Юноша бросил взгляд на маленький кулон в виде кошачьей лапки. Этот символ был ему знаком, и, более того, после слов Марселя его догадки о происхождении паренька подтвердились. Однако, как мальчик попал в эти края из своих родных Дима решил не гадать, это для него было так же очевидно. И все же волк решил его отпустить — не хотелось еще больше портить этот день. Кроме как напакостить и испортить настроение, этот глупый кот не был ни на что способен.

— Брысь, кому говорю! — еще раз шикнул Дёмин, и Марсель, показав язык, быстро отошел в сторону, скрестив на груди руки и подняв плечи так, что не стало видно его тонкой оголенной шеи. — Вот. Так-то.

Дима облегченно выдохнул, расслабив руки — держать кота так долго было весьма утомительно даже для него. Когда Марсель скрылся из виду, парень без промедления вернулся к Лизе, которая к тому времени уже успела разволноваться.

— Что ты с ним сделал? — спросила Дорио, стоило ее спутнику вернуться в беседку.

— Ничего, — он спокойно занял свое место. — Просто сказал, чтобы не мешался под ногами.

— Откуда ты знаешь его? — подвинув букет поближе к себе, девочка поправила слегка помятые розы.

— Ниоткуда. Кошара просто свалился на меня с дерева и убежал пару дней назад. А сегодня вот оказалось, что он еще и вор. Спасибо хоть вернул… — видя, как его Богиня прильнула к розам, он вдруг поймал себя на тревожной мысли. — Лиз, слушай, — он потянулся за своим подарком и положил руку на белую блестящую обертку, — может, не стоит? Черт знает, где он их таскал. Вдруг там теперь зараза какая?

— Зараза? — удивленно улыбнулась та.

— Марсель с этим букетом целый час по кустам таскался. Вон как помял.

Немного подумав, Лиза очень нехотя отложила цветы в сторону. Даже слегка потрепанными, эти розы выглядели чудесно, и было очень обидно оставлять их в беседке. Но Дима выглядел обеспокоенно, и Дорио все же решила послушаться его.

— В любом случае, — подумала она, — это ведь не последние цветы в моей жизни.

Выйдя из беседки, они направились в парк развлечений. Звезды не сошлись на кафе-мороженом. Но день продолжался, и хотелось провести его как можно насыщенней. Уже через полчаса начало немного темнеть — солнце спряталось за быстро набежавшими на небо темными тучами. Дима поднял голову, и почти сразу большая холодная капля упала на его нос. Затем вторая коснулась его волос, и грозовая завеса разверзлась над городом.

— Вот тебе и «хорошая погода»! — воскликнул парень, забежав с девочкой под ближайший навес. — Верь после этого прогнозам!

Ливень обрушился на парк так внезапно, что и другие прохожие быстро прятались кто куда, громко негодуя из-за фокусов природы. Аттракционы на сегодня точно отменились — судя по тому, как дождь колотил по крышам, лужи высохли бы только к ночи.

— И почему так не везет? — вздохнул Дёмин, но кажется, его спутнице было весело.

Лиза уткнулась мокрым лбом в его грудь.

— А давай до дома так побежим? — предложила она.

— Шутишь, что ли? — переспросил он с неуверенной улыбкой, но девочка помотала головой.

— Минут двадцать, если быстро. А там отогреемся. Хэоморо все равно сказал мне пару дней поболеть дома, вот и поболею.

— Сумасшедшая…

Дима не успел возразить — Лиза крепко взяла его за руку и выбежала под дождь, громко смеясь. Идея Дорио была до того глупой, что парень не смог сдержать эмоций, резко нахлынувших на него, как и вся эта непогода.

Сперва юноша поджал губы и прищурился из-за холодных капель, а затем рассмеялся еще громче, чем Лиза. Дорио с удивлением обернулась на него… так редко она видела его улыбку… так редко слышала, как Дима смеется. И вот сейчас он бежал рядом с ней, держась за руки, заливался смехом. Его мокрые волосы прилипали к лицу, рубашка облегала тело.

Было так свежо и прохладно… Люди, прячущиеся под карнизами и зонтами, смотрели на этих двоих, как на умалишенных, но они и не думали останавливаться. Мокрые до нитки, но такие счастливые. Всего мира не существовало для них в эти мгновения. И слезы с неба казались благословением. К черту аттракционы, улицу и скучные парки. Все, чего хотелось — просто провести время вместе.

Сколько времени они бежали так до дома девочки, Дима не знал. Все пролетело очень быстро. О долгом забеге напоминали только уставшие ноги и тяжесть в легких. Влетев в квартиру, Лиза сразу же кинула парню большое полотенце.

— Ты первая, — поймав его, Дёмин махнул рукой. — Болеть по-настоящему тебе никто не разрешал!

— Ага, — схватив домашнюю одежду, девочка шмыгнула в ванную.

Волк опустился на пол в коридоре, прислонившись к одному из шкафов, и расслабил тело. Несколько секунд он сидел тихо, слушая звуки воды. Капли стекали с его волос.

— Ха-ха, — невольно вырвалось у него.

Еще секунда, и Дима снова расхохотался. Этот смех на грани с истерикой был полон радости и отчаяния. Непостижимая эмоция: Дёмин хотел, чтобы этого дня никогда не было, и в то же время мечтал, чтобы он никогда не заканчивался.

Успокоившись через пару минут, он с облегчением выдохнул. Руки опустились на пол. Одним пальцем парень стал постукивать по плитке в прихожей, тихо-тихо и едва разборчиво напевая что-то себе под нос: «Я ухожу… Правда, так надо…».

Дима посмотрел на свои наручные часы — стрелки на них мертво стояли на 11:57. Уже который год. Сказав Лизе о том, что они не работали вовсе, Дёмин слегка слукавил. В день, когда часы остановились, время на них было 11:41. Они не шли, но каждый год в случайный день минутная стрелка оказывалась на следующем делении. Без трех полночь… Еще пару дней назад оставалось четыре.

Подняв руку, Дима захотел ударить часами о стену, но в последний миг остановился и медленно расслабил все тело.

— Ты улыбнись, мы подождем. Нужно лишь время… — строчки сами собой приходили в голову. — Лиз, слушай, — встав, он подошел к ванной комнате и постучал в дверь. Девочка выключила воду и прислушалась. — Ты не торопись. Я сейчас на Ковчег за вещами сбегаю. Чуть не забыл, мне ведь переодеться будет не во что. Но, как вернусь, спою тебе кое-что. Думаю, тебе понравится…

— Ага, — отозвалась девочка.

Покрутив кран, она снова пустила воду на полную и с головой залезла под горячий душ. И правда, простудиться и лежать с температурой ей совсем не хотелось, но Лиза вряд ли простила себе, если бы не вытворила эту глупость: в последний раз под дождем она бегала еще в детстве с Ариадной, и тогда обе они слегли с простудой и пропустили в школе целую неделю.

Отогревшись, девочка вышла в коридор в чистой домашней одежде. Димы все еще не было, только большая лужа дождевой воды возле шкафа напоминала о его недавнем присутствии. Лиза вытерла пол и, ожидая возвращения парня, принялась расчесывать свои длинные волосы. Пропуская сквозь зубья расчески локон за локоном, она распутывала непослушные кудри.

Раздался стук в дверь. Отложив расческу на стол, девочка выбежала в прихожую и открыла дверь.

На пороге ведь продрогший, мокрый и заплаканный стоял кот. Всхлипывая, он буквально ввалился в прихожую, кинувшись Лизе на грудь.

— Марсель? — имя мальчика она запомнила с первого раза. — Марсель, что случилось?

Кот едва стоял на ногах и, кажется, был побит. Опустившись вместе с ним на пол, Лиза кинулась в ванную за вторым полотенцем. Обтирая дрожащего мальчика, Дорио все больше убеждалась в том, что кто-то причинил ему вред: синяки были на шее, коленях и на предплечьях. Марсель обхватывал себя руками и никак не хотел их убирать.

— Кто это сделал? Где ты был? — нервно продолжала расспрашивать Лиза.

Кот вжался в угол, подобрав под себя ноги.

— Марсель… — позвала его Богиня чуть тише.

Мальчик поднял на нее свой испуганный взгляд. Большие лиловые глаза были залиты слезами.

— Марсель, все хорошо, я не сделаю тебе больно, — приподняв руки, она попыталась подсесть ближе.

Одна только мысль о том, что сделать это с мальчиком мог Дима, приводила ее в ужас. Но нет, не мог же он! Просто не мог!

— Марсель, — Лиза осторожно погладила мальчика по голове, едва коснувшись пальцем одного из его повисших ушек.

— Если… — чуть слышно начал он.

— А?

— Если я умру… будет ли кто-то меня вспоминать?

— Что ты говоришь такое! — воскликнула Нейто Дорио и крепко обняла его.

— Я ведь… больше никому не нужен.

— Марсель, не говори так! Что бы там ни случилось, главное, что сейчас ты все еще жив!

— Я… не хочу обратно… не знаю, что хуже… — голос мальчика становился все отчаянней.

— Не бойся, — Лиза прижала его к себе еще крепче. — Все… будет хорошо.

Марсель резко замолчал и затаил дыхание. Девочка была такой теплой. Она видела его второй раз, но так по-настоящему волновалась о его судьбе. Судьбе того, о ком совсем ничего не знала. Улыбнувшись, он наклонил голову, прижавшись к ее горячей щеке.

— Добрая ты, — улыбнулся мальчик, подняв над ней левую руку. — Добрая, глупая…

Осень, нагнав грусти, тоски, Злато теряет.

«Ариадна Цуна, Богиня огня и наследница Агни Айрона Первого. Не задавай вопросов и делай так, как я тебе скажу!»

Ты налила всем, кто близки, Теплого чаю.

«Сейчас ты позвонишь родителям Лизы и скажешь, что их дочь попала в больницу.»

Осень, устав души нести, Веет прохладой.

«Скажи им, что пришла к ней в гости вместе со своим другом. Дверь оказалась открытой. Зайдя, ты увидела подругу лежащей на полу и сразу вызвала скорую. Лиза поскользнулась на мокром полу, придя домой после дождя. Она в больнице № 10. В палате № 51.»

Я ухожу с ветром, прости, Правда, так надо:

С ветром лететь, Листьями стать. И на рассвете — Буду один, Там, далеко,

Думать о лете…

«Обо всем остальном я позабочусь…»

Осень темна, ночь коротка, Ты сидишь дома.

— Лиза, ты дверь не закрыла, — Дима переступил порог и огляделся. В квартире было подозрительно тихо. — Лиза?

Делаешь вид, будто пока Мы не знакомы.

Сделав шаг, Дёмин почувствовал воду босой ногой и сразу же включил свет. Ужас охватил его в тот же миг — на полу в дождевой воде медленно растворялась кровь.

Осень дождем ночью и днем Слезы заменит.

—Лиза! — закричав, что было сил, оборотень кинулся в ванную, затем в спальню, на кухню.

Ты улыбнись, мы подождем. Нужно лишь время…

Настежь раскрытое окно. Мокрые следы петляли к нему из самой прихожей. На подоконнике лежал пистолет с полной обоймой. Девочки нигде не было…

С ветром лететь, Листьями стать. И на рассвете — Буду один, Там, далеко,

Думать о лете…

2.12. Добрая, глупая

09.09.5116

— Она выжила! — прокричала Рената, швырнув со всей дури вазу в непутевого кота.

Разбившись о голову мальчика, она оставила на его лбу глубокий кровоточащий порез. Марсель упал на пол, прикрыв дрожащими руками лицо. Конари схватила за ножки табурет и уже замахнулась, чтобы добить его, но сделать это ей не дала соседка.

— Да угомонись ты! Дура полоумная! — Кана набросилась на нее со спины и повалила с ног. Подняв голову, бывшая Богиня кивнула Марселю в сторону двери. Не желая упускать такой шанс на побег, кот шмыгнул прочь из квартиры.

— Ты бесполезная смертная, от тебя никакого толку! — прорычала Рената, вырываясь из крепкой хватки девушки. — И зачем я только тебя спасала?!

— Ах ты, девчонка неблагодарная! — возмутилась та.

— Да за что мне тебя благодарить? — кое-как встав на ноги, опустошительница отошла в другой конец комнаты, указывая пальцем на свою соседку. — Ты у меня уже больше недели! Одежда, стрижка, трехразовое питание — живешь на всем готовеньком! И что я получаю взамен? Пустые обещания!

— Ты безмозглая! — взревела Кана, изламывая пальцы и дико скалясь. Бывшая Богиня хаоса была в неописуемом гневе. — Кому я говорила «ТОЛЬКО БЕЗ ГЛУПОСТЕЙ»! Да кто тебя просил?! Ты жива сейчас только каким-то чудом! Ты-ы… — голос девушки задрожал. — Ты даже не представляешь, что теперь тебя ждет!

— А что мне было делать, если ты сидишь, сложа руки?

— Я просила тебя!

— Просишь ничего не делать и просто ждать, когда все само-собой произойдет? Да черта с два! — от криков у Ренаты уже болело горло, но продолжать тише она была не намерена.

— Я могла помочь тебе! — воскликнула Кана, разведя руками. — Но ты, идиотка, все испортила!

— Все испортил этот трусливый кот! — возразила опустошительница, указав на дверь. — Единственное, что от него требовалось, это убить девчонку! Безоружного ребенка! Он даже с этим не справился. Пожалел ее!

— Ты не понимаешь… — голос девушки стал тише и отчаянней. — Если бы она погибла, ты уже была бы мертва! И ты, и я, и еще полмира сгинуло бы в один миг… По щелчку ЕГО пальцев рушатся города…

Отступив, Кана на прямых ногах дошла до дивана и рухнула в него, глядя в пустоту широко раскрытым глазом. Рената подняла с пола табурет и, вложив в удар весь свой гнев, разломала его об стену. Так, немного выпустив пар и постепенно остывая от ярости, она отдышалась минуту и, пройдя за своей соседкой, села рядом с ней на подлокотник, скрестив на груди дрожащие руки.

— Ты невыносима, девочка, — вздохнула Кана Нему, откинувшись на спинку дивана. — Вот тебе мой совет — бери самое важное: документы, деньги, личные вещи — и беги так далеко, как только можешь. Лучше смени внешность, имя и прекрати пользоваться этими мерзкими духами. Хотя… зная, кто пойдет тебя искать, тебе уже ничто не поможет…

— С чего это вдруг? — фыркнула Рената.

— Поверь, я на личном опыте испытала гнев Зио. А теперь рядом с Дорио не только он. Этот волк тебя из-под земли достанет. Не пройдет и дня, как Боги узнают, кто подослал Марселя убить их сокровище.

— Ты сама просила кота следить за Лизой! — напомнила ей Конари.

— Следить, а не убивать, дура ты набитая! — огрызнулась та. — А теперь все уже! Финита! Ты сама подписала себе смертный приговор…

Девушки сидели минуту в полной тишине.

— Марсель сказал: «эта девочка добрая…» — немного хриплым голосом произнесла Кана. — С тех самых пор ничего не изменилось…

Голова… затылок болел так, что девочке казалось, будто череп сейчас треснет. Поморщившись, она тихо простонала и поежилась в постели. В нос ударил знакомый больничный запах. Руками Лиза нащупала почти свалившееся на пол одеяло и приоткрыла глаза.

Белый полузеркальный потолок, приглушенный свет. Из коридора доносились голоса врачей, пациентов, шум колес от каталки. Девочка дала своим глазам привыкнуть и, привстав на локти, оглядела палату. Интерьер областной больницы был ей уже знаком.

В помещении Лиза была совсем одна, никто не сидел у ее кровати. Только большой букет черных роз стоял на столике рядом с вазочкой фруктов.

Что случилось накануне днем, девочка смогла вспомнить не сразу. Сначала в памяти все плыло из-за терзающей голову боли, но вскоре образы начали восстанавливаться. Прогулка, дождь, Дима, ушедший на Ковчег за одеждой… Марсель… Вспомнив последние секунды перед потерей сознания, Дорио вздрогнула.

— Добрая, глупая… — эти слова Лиза хорошо запомнила, как и имя кота.

— Глупая… — прошептала Богиня чуть слышно и, скривив губы, негромко всхлипнула. Закрыла руками лицо, поджав ногу, уткнулась в колени.

За дверью послышались шаги, и в палату зашла молодая медсестра. Увидев, что пациентка пришла в сознание, она тут же выбежала в коридор и позвала главного врача.

— Ты чего плачешь? — спросил ее пожилой доктор с приятным голосом. Он слегка погладил Лизу по плечу, и та подняла на него свой взгляд. — Все хорошо, ты жива, скоро поправишься. Это всего лишь сотрясение. Рана есть, но несерьезная. Через недельку домой тебя отправим.

Присев на стул рядом с койкой, он осмотрел свою пациентку. Глаза на свет фонарика реагировали, но девочка была очень напугана.

— Что случилось? Как я оказалась здесь? — Лиза посмотрела на свои дрожащие руки.

— Тебя принес на руках молодой парень, — ответил доктор. — Сказал, ты дома поскользнулась и ударилась об угол тумбы. Вчера такой дождь был. К нам таких, как ты, за день трое поступило.

— Парень? Как… как он выглядел?

— Высокий такой, красивый — на него все девушки посмотреть вышли, — весело усмехнулся доктор. — Волосы длинные и глаза… необычные такие… Он очень долго сидел около тебя, а потом ушел… Еще твои родители приходили вчера вечером и подруга, кажется.

— С красными волосами? — переспросила Лиза.

— Да, она, — кивнул мужчина. — Ну, ты лежи, отдыхай. Обед уже скоро. Медсестра зайдет к тебе, — легонько похлопав девочку по спине, доктор вышел из палаты.

Дорио медленно опустилась на подушку, но, почувствовав боль на затылке, перевязанном бинтами, перевернулась на левый бок.

«Добрая, глупая.»

«Добрая, глупая.»

Но зачем? За что?

«Добрая, глупая.»

«Добрая, глупая.»

Девочка пробыла в этом забытье почти час.

Дверь в палату характерно щелкнула, и у порога послышалось два робких шага.

— Лиза… — юноша негромко позвал ее по имени, так, словно боялся разбудить.

Услышав знакомый голос, она тут же поднялась на локти. Напротив нее стоял Дёмин. Взгляд его дрожал и был виноватым. Смотреть девочке в глаза было очень сложно после того, как по его вине едва не случилось непоправимое.

Юноша сделал три шага и опустился на колени рядом с кроватью.

— Прости, я ужасно подвел тебя… Мне нельзя было от тебя уходить… Нельзя было. Ни на секунду, — по надрывно содрогающемуся голосу Дёмина казалось, будто он вот-вот заплачет.

Лиза села и осторожно положила ладонь ему на голову.

— Я сама виновата, — прошептала она и повторила сказанные Марселем слова. — Добрая, глупая.

Дима поднял на нее свой непонимающий взгляд. В глазах волка действительно уже блестели слезы.

— Скажи… правда ведь? — девочка и сама негромко всхлипнула. — Я такая глупая.

— Ариадна написала всем, что ты в больнице, — Дима встал с пола и сел на край койки. — Похоже, что и твоим родителям сообщила она.

— Ари? Почему она?

— Не знаю. Тот, кто тебя сюда принес, написал именно ей. Попросил, чтобы она озвучила легенду.

— Кто принес? — снова спросила Лиза, уже подозревая, что скажет ей волк.

Стоило ему только попытаться начать, как взгляд его резко переменился: Дима очень недовольно и раздраженно посмотрел на стоящий на столе букет. Черные розы… ошибки быть не могло. Зио. Но ни парень, ни Дорио так и не решились произнести его имя — это было уже ни к чему.

— Что случилось на самом деле? — выдержав довольно долгую паузу, вопросил Дёмин.

— Я…

Лиза могла бы сказать все, как есть, но что-то не давало ей. Страх? Кого она боялась? Кого или чего? Марсель… она должна была произнести это имя, но все же колебалась. Тогда в ее теплых объятиях он был таким уязвимым… Душу терзали сомнения. Не давали покоя те синяки, что увидела девочка на теле кота.

— Прошу, скажи мне правду. Кто и зачем напал на тебя?

— Марсель, — ответила Дорио на выдохе и сжала в руках одеяло. — Он постучал… я открыла. Он был мокрый и избитый. Синяки по всему телу. Я впустила его, — продолжала девочка как на духу. — Марсель плакал. Говорил, что никто не вспомнит о нем после смерти и…

— И?

— Что не хочет возвращаться домой…

На несколько секунд в палате воцарилась тишина.

— Что было потом? — поинтересовался Дёмин.

— Марсель сказал, что я добрая… добрая и глупая…, а потом ничего — больше ничего не помню.

Девочка подняла взгляд: юноша дрожал от распирающей его злости. Старался держать себя в руках из последних сил. Слегка царапал ногу правой рукой через штанину, тяжело дышал. Дима потянулся и немного поправил сдавливающий его ошейник. Казалось бы, в обычное время между ним и шеей еще можно было с трудом просунуть мизинец, но стоило нахлынуть гневу, как он сжимался и начинал душить.

С трудом уняв в себе это пламя, Дёмин снова заговорил:

— По-хорошему эти черти не хотят. Что ж, будет по-плохому.

Лиза взяла его за руку.

— Не переживай, убивать я его не собираюсь. По крайней мере сейчас, — успокоил её волк. — Если этот кот все еще жив, значит, Зио решил оставить его нам. Есть у меня одна идея. Мы с Легионом со всем разберемся, пока тебя нет, а ты… Лиза, пожалуйста, не предпринимай ничего сама. Побереги силы. Тебе сейчас нужен покой.

За дверью послышались знакомые голоса, и в палату в сопровождении главного врача вошли родители девочки. Первой реакцией Лизы был испуг, но Дима, за которого та волновалась, вел себя более чем естественно. Встав, он спокойно поздоровался с Детективом и пожал ему руку. Мужчина чихнул.

— Извините, у меня кот дома, — улыбнулся юноша, и отец понимающе махнул рукой.

— А вы… — хлопая глазами, девочка смотрела то на парня, то на родителей, которых Дёмин весь этот год так старался избегать любым способом.

— Вчера познакомились, — объяснил ей Дима, пока члены семьи брали стулья и усаживались вокруг кровати. — Ариадна осталась, чтобы встретить твоих родителей, а я сбегал за твоими вещами и документами. Вот и пересеклись у стойки регистрации. Без их согласия меня бы к тебе не пустили.

— Вот как… — все еще не веря тому, что видит самых близких себе людей в одной комнате, протянула Дорио.

— Как чувствуешь себя? Где болит? — мама положила ладонь на макушку дочери и осторожно погладила.

— На затылке немного.

— Говорил я, надо в коридоре коврик большой класть, — предложил отец семейства. — Как у брата моего, помнишь? Он отлично влагу впитывает… А ты куда? — обратился он к парню, который уже собирался уходить.

— Не буду вам мешать.

Голос Димы был на редкость тихим и спокойным. Он говорил так только в школе и с едва знакомыми ему людьми — располагающим к себе приятным тоном. И было вовсе не удивительно, что, судя по взгляду отца девочки, Дёмин ему понравился.

На мгновение Лизе захотелось, чтобы эта глупая легенда оказалась правдой: она всего лишь поскользнулась и ударилась головой, и в больницу принес ее именно Дима — обычный парень из выпускного класса, с которым она так хорошо общалась. Милый. Добрый. Умный. Сильный. Заботливый. Она влюбилась бы в него, будь он самым простым человеком…

Прав. Хэоморо был прав, как никто другой. Школьную и обычную жизнь было просто нереально совмещать с делами Богов. Да и совсем ведь не хотелось. Ни ей, ни кому-либо еще.

— Не помешаешь, останься, — отец подозвал его жестом, и Дима вернулся к койке, сев рядом с ней на табурет.

Хотя Дёмин и казался спокойным в присутствии родителей своей подопечной, сама Лиза находила эту ситуацию до боли неловкой.

— Дима сказал, что по математике тебя подтягивает, — начал мужчина.

— Да, — девочка кивнула.

Ей очень повезло, что это была полная правда. Одно дело — недоговаривать и выдумывать что-то на ходу, другое — врать родителю в лицо, отвечая на конкретный вопрос. Это было сложнее всего. По долгу службы Детектив видел своего ребенка насквозь в такие моменты. Пусть в последнее время врать у Дорио получалось все убедительнее, мерзкое чувство от этого на сердце никуда не уходило.

— Что ж раньше нас не познакомила?

— Она боялась Вам признаться, — видя замешательство Лизы, Дима решил ответить за нее. — В последних классах программа довольно сложная, и не все с ней справляются. А когда у твоих родителей золотые медали, иногда бывает неловко признаться в том, что тебе нужен репетитор.

— Это Лиза так сказала? — мужчина посмотрел на свою дочь. Та немного покраснела и отвела взгляд.

— Нет. Просто ситуация не нова, — возразил парень. —К тому же, я видел ваши дипломы на сайте полиции.

Отец засмеялся.

По-семейному переговорив о чем-то домашнем, все трое покинули палату через полчаса. Пока мама девочки заполняла в регистратуре нужные документы, Детектив отвел Диму ненадолго в сторону, где было не так шумно, как рядом с очередью.

— Как она? — поинтересовался родитель.

— Вы меня спрашиваете? — Дёмин улыбнулся и развел руками.

— Лиза в последнее время сама не своя, — мужчина вздохнул и облокотился о стену. — Ты знаешь о том, что с ней случилось в том году?

— Да, она рассказывала, — ответил парень немного тише.

— Конечно, на нее это сильно повлияло. Все делает вид, будто ничего не происходило. Я предлагал ей сходить к врачу, но Лиза вечно отказывается… Я волнуюсь за нее, — произнес он так искренне, что Дёмину стало его жаль. — Столько гадов за всю жизнь переловил, пересадил, а за единственным ребенком уследить не смог. Может, она разочаровалась во мне с тех пор, поэтому перестала посвящать в свою жизнь? Я подвел ее…

— Вам не за что себя винить, — участливо ответил Дима. — Лиза ничуть в Вас не разуверилась. Только и говорит, что о своей мечте работать с Вами после выпуска. Она уважает и любит Вас.

— Правда? — в глазах Детектива зажглась надежда. — Но, может быть, дело не во мне? У нее какие-то проблемы?

— Разве что с математикой, но это поправимо, — улыбнулся юноша и добавил, чтобы окончательно избавить Детектива от его тревоги. — Вы хороший отец. Другого я бы ей не пожелал.

Оставшись в палате наедине с собой, Лиза еще сидела неподвижно какое-то время. Было так непривычно и даже фантастично видеть Диму вместе со своими родителями. Настолько удачно все сложилось, что было трудно в это поверить. Может, девочка и была добрая и глупая, но определенно счастливая.

На столе рядом с койкой пиликнул ее телефон. Непрочитанных сообщений было больше сотни. О том, что Лиза попала в больницу, с утра знали уже все в классе, и кто-то, думая, что дело в недавнем срыве, даже приносил ей свои извинения за такую напористость. Были сообщения и от Хэоморо, и от подруг, и от Богов. В общем чате с Легионом на повестке уже стоял вопрос о поисках виновного.

Последнее сообщение было от Дёмина: «Имя известно. На Ковчеге в 5».

Узнав все, что нужно, Дима пришел на собрание одним из последних. Сегодня они должны были собраться вшестером — как и было уговорено, не трогая девочек — но одного из Богов парень сразу недосчитался.

— А где дракон? — поинтересовался он. Присаживаться за стол в такой суете не было смысла, и Дёмин встал рядом.

— У Рей-Джи дела, он сегодня не сможет, — ответил ему Джек. — Это критично?

— Нет. Никаких проблем, — Дима нахмурился. Найдя в зале черного хранителя, он обратился к нему. — Дафф, с этого дня будь рядом с Лизой. Не хочу, чтобы мы еще раз ее упустили. Вчера нам просто повезло.

Не задавая лишних вопросов, иил вылетел за дверь и скрылся в больничном коридоре.

— Теперь по делу, — юноша тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Есть три новости: не очень, плохая, и просто отвратительная. Начну с того, что Кана действительно выжила. Пока я не знаю, имеет ли она непосредственное отношение к нападению, но она явно связана с тем, кто мог его устроить. Второе — Рената Конари. Девочка из моего класса оказалась правой рукой главы Возмездия. Росс напал на Лизу и Хэоморо несколько дней назад, но все обошлось.

— Этот ребенок просто играется, — нахмурился Бог войны. — Но то, что его разборки с Богом времени коснулись Дорио…

— Росс дал Ренате поручение следить за мной… но… что самое мерзкое, у нее появились свои мотивы избавиться от Лизы. Я точно знаю, что напал на нее Марсель де Калор.

— Марсель? — удивился Джек. — Разве он не погиб десять лет назад в Синоре?

— Видимо, нет. Скорее всего, его подослала Рената. Судя по этому, в тот день он уплыл с острова вместе с отрядом Скара.

— Надо же, — Бог знаний вздохнул и потер переносицу. — Брат королевы все это время был жив. Могу понять, почему он не высовывался.

— Видимо, Зио не полностью уничтожил Рандукки, — предположил волк. — Марсель сбежал, и теперь, по законам Райс, он предатель и дезертир.

— И зачем ему нападать на Дорио? — вопросил Гойге.

Дима развел руками:

— Давайте спросим у него. Пусть сам все расскажет.

Место разговора быстро переместилось в библиотеку. Мысль, пришедшая в голову Дёмину, требовала сиюсекундного исполнения. Джек быстро шел следом, и по недовольному выражению его лица было видно — он догадывался о плане юноши и был с ним категорически не согласен.

— Только не говори, что ты собрался воспользоваться пером!

— Поверь, будет весело, — злорадно ухмыльнулся волк, не сбавляя шагу.

— Весело? — воскликнул Бог удачи. — Да ты похоронить нас решил!

— Все будет как надо, — заверил их Дима.

Свернув, он направился к главному поисковому терминалу. Парень положил руку на пустой книжный постамент посреди широкого коридора и произнес имя: «Марсель де Калор». В глубине Ковчега что-то загудело, зашелестело, и через несколько секунд к подставке прилетела нужная Диме книга.

— Если так, то давай просто посмотрим, где сейчас этот мальчик, — предложил Лаер. — Зачем так рисковать?

— Простой путь — скучный путь, — возразил Дёмин, поворачивая к лестнице.

Джек выбежал вперед и перегородил ему дорогу. К тому моменту все Боги уже собрались вокруг Димы, думая, как остановить того без боя.

— Так. Стоять! — приказал Лаер. — В этом месте существует три важных правила! Не вредить Ковчегу! Не выносить из библиотеки книги! И ни в коем случае не переписывать чьи-то хроники!

— А Перо Судьбы тогда на что? — у юноши заканчивалось терпение. Оттолкнув Джека в сторону, он стал подниматься на последний этаж.

— Да ты хоть знаешь, как это делать?! — воскликнул Бог, не в силах достучаться до разума оппонента.

— Разберусь!

Боги Легиона остались стоять на лестнице — идти следом за оборотнем было равносильно смерти, и все, кроме новенького Гоши, знали не понаслышке о том, что будет с теми, кто посмеет нарушить законы Ковчега.

— Так, если этот самоубийца решил все делать по-своему, я предлагаю быстро валить из этого места, — предложил Контаро, и его товарищи без лишних вопросов поспешили покинуть Ковчег как можно скорее.

Дима вошел в зал с главной святыней. «Алан-де-лайн» привычно лежала на своем высоком постаменте. Подойдя ближе, Дёмин приоткрыл небольшой ящик, едва заметный в деревянном корпусе, и достал оттуда необычного вида перо. Осмотрев его со всех сторон, волк положил книгу Марселя поверх «Зари» и открыл на последней заполненной странице.

— Да начнется же веселье.

Он начал внимательно вчитываться в текст, что постепенно появлялся на белом листе: «Голова болит… Кровь только-только остановилась. На улице холодно. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Лиза была такой теплой. Такой доброй. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Не хочу возвращаться. Теперь куда? Росс и Ворон найдут меня. Не хочу домой. Не хочу домой. Не хочу домой. Почему меня не убили сразу? Не хочу назад. Не хочу. Не хочу…»

— Как странно, — Дёмин отстранился от хроники. — В жизни и у себя в голове он совсем разный. Нечасто вижу такие явные различия. Похоже, с ним все куда интересней. Что ж, попробуем… — он снова навис над книгой, держа в руке перо. — Чтобы внушить какую-то мысль и подтолкнуть к действию, нужно писать тем же слогом, чтобы идея не казалась чужеродной, — вспомнил Дима главное правило. — Все мысли Марселя короткие и обрывочные. Надо начать с этого.

Он коснулся страницы кончиком пера и быстро вывел похожим аккуратным почерком: «Куда идти?»

«Куда? Куда мне идти?» — тут же появилась следующая надпись.

— Сработало! — Дима ухмыльнулся.

«За город? За город! Надо бежать!» — написал он следом.

«Не хочу назад! Не хочу домой! Надо бежать!» — подумал Марсель.

«По мосту в развалины. А оттуда в лес. Плевать, что будет.Надо бежать»

«Я встал на ноги. Огляделся. Вокруг никого. Надо бежать.Мост недалеко. Если и умереть, то только не дома. Куда угодно. Лишь бы не домой!».

— Есть! — воскликнул Дёмин и тут же набрал Джека. — Что, уже небось описался от страха? — усмехнулся он, как только Бог знаний поднял трубку. — Ловите кота. Он скоро побежит через мост в Старый город, — завершив звонок, волк, довольный собой, убрал перо обратно в ящик. — Делов-то.

Дима взял хронику Марселя в руки, сделал шаг от постамента «Алан-де-лайн»… и благополучно провалился сквозь пол, не успев издать ни звука.

В 11 вечера все стихло. Свет во всем корпусе больницы погас, горела лишь настольная лампа на столике у дежурной медсестры. Один за другим гасли огни и в окнах соседних домов, на улице загорались фонари. Лампы в палате девочки даже не включались за весь день.

Уже несколько часов Дафф молча сидел на широком подоконнике, глядя куда-то вдаль. Голова девочки все еще болела, и спасенье от этой боли она искала во сне. Столько мыслей наполняли сознание. Еще месяц назад Лиза знала, кто она, кто ее друзья и в чем суть ее дела. Теперь же ей казалось, будто она не знала ничего. Ее лучшая подруга — Богиня, ее любимый учитель — Бог. Тот, кого она вот уже полгода считала своим врагом… А кем он был?

Так легко было в детстве: есть только мама, папа, их родители, дядя и двоюродный брат. Были рассказы о работе отца, детективные сказки на ночь. Была Ариадна — такая же обычная девочка. Но самое главное, было то крайне важное для любого ребенка чувство безопасности. Мама и папа всегда были рядом, и, как думала Лиза тогда, они способны на все в этом мире. С возрастом все стало совсем иначе, и теперь уже сама Дорио думала, как может защитить своих родных.

За этими мыслями девочка не заметила, как погрузилась в сон. На этот раз видения ее были мутными, но новыми: перед Богиней до самых облаков возвышалось огромное дерево. Листва его звенела и переливалась на солнце. Лиза пригляделась — плодами Великого Древа были камни-самоцветы.

— Дорио! — позвал ее по имени знакомый голос.

Зио подбежал, встал рядом с ней и взял за руку. Девочка обернулась, но рассмотреть лицо юноши никак не могла. Все, что она видела — это его приятную улыбку.

— Вот ты где, — протянул Бог. — Здесь, конечно, безопасно, но все равно не убегай от меня далеко.

Дорио кивнула и медленно перевела взгляд на Древо Жизни — теперь оно горело! Ветки с треском падали на землю! Отовсюду раздавались крики.

— Беги! Беги! Прочь беги! — надрываясь, кричал Зио. — Прочь!

От этого крика Лиза проснулась. На дворе была уже поздняя ночь. Дафф сидел на том же месте. Девочка поёжилась и укуталась посильнее, но сон сняло как рукой. Вздохнув, Дорио взяла одеяло и забралась к хранителю на подоконник.

— Не спится? — тихо поинтересовался он.

— Опять сон о прошлом.

За окном было тихо и спокойно. В большом парке рядом с больницей ночью не могли шастать ни пьяницы, ни шумные подростки, которым вечно было не до сна.

— Что на этот раз?

— Древо… — Лиза пыталась вспомнить детали сна, но они все больше растворялись в тумане. — Оно горело.

— Раньше ты его не видела?

— Нет…

Еще минуту она сидела молча.

— Дафф, как думаешь, я смогу все вспомнить?

— Все? — переспросил хранитель.

— Ту, первую жизнь, а если получится — и остальные?

— Вряд ли, — обезнадежил ее иил. — Да и тебе не нужно столько помнить.

— Разве там не осталось что-то очень важное?

— Если оно было таковым, ты узнаешь это. А вспомнишь об этом сама, или кто другой скажет — не столь принципиально.

И снова на какое-то время воцарилась полная тишина.

— Дафф, — снова обратилась она, но еще тише. — Могу я попросить тебя кое о чем? Мне больше не с кем об этом посоветоваться, а ты, мне всегда казалось, никогда не разделяешь ничьей позиции.

— Что ты хотела? — иил выглядел весьма заинтересованным. Девочка не так часто обращалась к нему с просьбой, а сейчас можно было предположить, что ее мучало что-то сокровенное.

— Только не говори об этом никому. Я… говорила с Зио. Хотя разговором это вряд ли можно назвать, — немного смутившись, она прижала к себе плечи: на подоконнике было куда прохладней, чем в кровати. — Скорее, он говорил со мной, а я молчала, не зная, что ему ответить… Дафф, я… так долго думала, что в прошлой жизни Зио убил меня, что он такой же предатель, как и Рэу, а теперь… теперь я уже ни в чем не уверена. Если он меня ненавидел, то почему позволил мне родиться? Он знал, кто я, где живу, но никогда не появлялся, чтобы мне навредить… А тут вдруг появился, поздравил меня с днем рождения, помог на контрольной. Я совсем запуталась… — девочка наклонила голову и прижалась лбом к стеклу. — И голос его… он таким знакомым кажется. Я будто бы слышу его почти каждый день, но никак не могу вспомнить лицо того, кому он принадлежит…